Сначала хорошее: вы проснулись.
Теперь плохое: вы злодейка.
Рене Дженнингс нежданно получает систему, которая даёт ей шанс выскользнуть из хватки заговорщика, если она будет браться за задания.
Рене Дженнингс: «Погодите, зачем мне в награду словари животных?»
Система: [Они способны пробудить вашу нежность к зверям.]
Рене Дженнингс: «Зачем?»
Система: [Злодейке не дано жалеть людей.]
Рене Дженнингс: «…» Смешно, конечно…
Постигнув звериные языки, Рене Дженнингс ступает на дорогу без поворота назад.
Собаки вызволяют слепую женщину от преследователя.
Крысы рассказывают о злодее, убившем супругу и захоронившем её.
Котёнок помогает изловить того, кто заколол его хозяина и зарыл тело.
Пернатые указывают на контрабанду стоимостью в десятки миллионов долларов.
Кто-то тискает котят, а Рене Дженнингс оседлала тигра.
Кто-то влюбляется, а Рене Дженнингс раскрывает преступления.
Кто-то идёт под венец, а Рене Дженнингс бережёт исчезающие виды.
Кто-то нянчит детей, а Рене Дженнингс несёт службу стране.
«Я обречен...»
На закате в вилле с горячими источниками разносились рождественские колядки, а молодые люди и девушки болтали, широко улыбаясь.
Но Рене Дженнингс не чувствовала никакой праздничной атмосферы. Ее мысли были заняты одним единственным вопросом: она оскорбила главных героев и обречена быть разорванной на куски к двадцати пяти годам.
«Мне конец!»
Час назад головная боль заставила Рене Дженнингс искать комнату, чтобы отдохнуть. Засыпая, она увидела сон.
Во сне она узнала, что мир, в котором она жила, на самом деле был романом, а она — второстепенным персонажем, управляемым сюжетом, — тщеславной, злобной и двуличной интриганкой, которая не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.
Повзрослев, она возненавидела свою старшую сводную сестру, героиню романа, Диану Дженнингс.
Диану Дженнингс подставили, и по иронии судьбы она провела ночь с главным героем, Джейденом Форрестом. Когда она забеременела вне брака, Рене Дженнингс воспользовалась случаем, чтобы убедить отца выгнать ее из дома.
После того как Диана родила близнецов — мальчика и девочку, — Рене тайно издевалась над ними и даже умудрилась «потерять» девочку.
Рене Дженнингс также выдавала себя за Диану, лгая Джейдену Форресту и утверждая, что она та женщина, с которой он провел ночь пять лет назад. Затем она тратила его деньги на содержание других мужчин.
Позже, узнав, что она является истинной наследницей богатой семьи, которую подменили при рождении, Рене Дженнингс решительно отказалась от родителей, которые её воспитали.
Но этой злобной второстепенной героине был сужден печальный конец. Ее биологические родители презирали ее, главные герои, мужчина и женщина, разглядели ее обман, и даже приемные родители были в ней крайне разочарованы.
В конце концов, Рене Дженнингс подверглась ужасной мести и была растерзана, в том числе и своей лучшей подруге Мишель Фуллер, которая получила необратимую инвалидность за попытку ей помочь.
Когда Рене Дженнингс закончила вспоминать содержание своего сна, все ее тело покрылось холодным потом.
«Как ужасно...»
Рене Дженнингс включила экран своего телефона. Прошло уже три часа с тех пор, как она «потеряла» Жасмин.
Ее сердце превратилось в пепел, когда она пробормотала: «Все кончено. Я умру».
[Обнаружены ключевые слова-триггеры: «Всё кончено. Я умру». Поздравляем, мисс Дженнингс, с установлением связи с системой «Переломный момент». Система 009 к вашим услугам.]
Рене Дженнингс нахмурилась. "Что вы имеете в виду?"
Она слышала этот голос и во сне.
[Система 009: Обнаружены ключевые слова-триггеры "Что вы имеете в виду?". Случайно выпадает награда для нового пользователя: Кошачий словарь.]
Рене Дженнингс: "Что?"
[Система 009: Обнаружено ключевое слово "Что?". Случайно появляется новое задание для пользователя: Найти Жасмин Дженнингс. Пожалуйста, выполните задание в течение 4 часов. За успешное выполнение будут выплачены следующие награды: Собачий словарь и один миллион наличными. В случае неудачи вы останетесь под контролем сюжета.]
Затем перед глазами Рене Дженнингс появился красный цифровой таймер, секунды которого неумолимо отсчитывали время.
Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. «Что вы имеете в виду под „системой реорганизации“?»
[Система 009: Система «Переломный момент» — это система, которая помогает вам изменить свою жизнь к лучшему.]
"..."
Рене Дженнингс думала о том, какой безумной и жестокой женщиной она станет, оказавшись под влиянием этого заговора, и её невольно пробирала дрожь.
«Нет! Категорически нет!»
Она решительно выбежала из виллы.
«Эй, Рене Дженнингс, почему ты убегаешь?»
"Рене, куда ты идёшь?"
Рене Дженнингс оглянулась на Мишель Фуллер и быстро добавила: «Возникли срочные дела, я перезвоню позже», — после чего ушла.
Она подъехала к тому месту, где ранее оставила Жасмин. Оно было пустым.
Рене Дженнингс быстро вышла из машины, чтобы начать поиски, и достала фотографию, чтобы спросить у окружающих продавцов и прохожих. Все лишь качали головами и отмахивались от нее, и у нее сердце сжалось.
«Неужели я действительно не смогу избежать участи быть под контролем заговора?»
Рене Дженнингс стояла под ночным небом, и на нее одна за другой падали снежинки. Ее нос покраснел от холода, и края глаз тоже были красными.
Таймер обратного отсчета перед ней показывал, что осталось меньше часа.
"Неужели Брут съел того человеческого детеныша?"
«Она так горько плакала. Должно быть, он её съел».
До ушей Рене Дженнингс внезапно донесся какой-то разговор. Она оглянулась, но никого не увидела, только двух кошек, лениво лежащих рядом с лапшичной.
«Она сказала, что ждет, когда ее тетя вернется с апельсинами. Что же так задерживает ее тетю?»
"Ты спрашиваешь меня? Кого же мне спросить?"
Темные зрачки Рене Дженнингс резко сузились, ее маленькое, потемневшее от инея лицо выражало недоверие.
Кошки...
Кошки разговаривали!
И она действительно могла их понять?
[Система 009: Это ваша новая пользовательская награда!]
Оставляя Жасмин здесь, Рене Дженнингс действительно сказала, что собирается купить апельсины, и велела ребёнку подождать её возвращения.
Ее тело отреагировало быстрее, чем разум. Она уже шла к двум кошкам на высоких каблуках, взволнованно спрашивая: «Вы видели Жасмин? Можете сказать, где она?»
Приближение человека заставило двух кошек инстинктивно убежать.
«Почему она вдруг пришла сюда? Она меня до смерти напугала», — сказала трёхцветная кошка.
Полосатая кошка сказала: «Я ненавижу людей, у которых нет чувства личного пространства».
Рене Дженнингс, бросившись им в погоню, сказала: «Я не хотела вас напугать…»
Два кота обменялись удивленными взглядами. «Что за черт? Этот человек действительно нас понимает?»
«Я хотела спросить, куда делась маленькая девочка, которая ждала возвращения тети с апельсинами», — объяснила Рене Дженнингс.
Две кошки постепенно замедлили ход и остановились.
Трехцветная кошка сказала: «Мы голодны».
Рене Дженнингс: "..."
Она тут же отправилась в ближайший магазин и купила несколько банок кошачьего корма.
Только после того, как кошки вдоволь наелись и попили, они были готовы предоставить информацию.
«Этого человеческого детеныша, вероятно, съел Брут».
«Кто такой Брут?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс.
Трехцветная кошка: «Большая черная собака».
Полосатый кот: "Очень страшный".
Сердце Рене Дженнингс сжалось. «В какую сторону она побежала?»
Кошки, уставившись на банки с кошачьим кормом в ее руках, решили идти впереди.
Пройдя через несколько совершенно темных переулков, они наконец увидели слабый свет.
В воздухе витал неприятный запах. Рене Дженнингс смутно различала тень собаки, стоящей перед мусорным ведром.
"Гав-гав-гав!"
Заметив присутствие человека, большая черная собака издала несколько предупреждающих лаев.
Кошки трехцветной и полосатой окраски отступили в идеальном соответствии друг с другом.
Рене Дженнингс обернулась и спросила: «Это тот самый Брут, о котором ты говорила?»
«Да!» — хором ответили две кошки.
Рене Дженнингс глубоко вздохнула и спросила большого черного пса: «Где та маленькая девочка, за которой ты только что гнался?»
Большая чёрная собака: "Гав-гав-гав!"
Руки Рене Дженнингс, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки. На лбу выступили мелкие капельки пота.
Она понимала кошек, но не понимала большую черную собаку.
В тот момент, когда Рене Дженнингс чувствовала себя совершенно беспомощной, она внезапно услышала слабый детский голос.
"Тетя..."
Она резко подняла голову и посмотрела на мусорный бак перед большой черной собакой.
Большая черная собака начала яростно лаять. Она даже запрыгнула на крышку мусорного бака, вцепившись острыми зубами в ручку, пытаясь открыть ее.
В сердце Рене Дженнингс вспыхнула искорка надежды. «Жасмин, ты прячешься в мусорном ведре?»
Из мусорного ведра донесся тихий, заплаканный голосок: «Всхлипы... Тетя, прости меня... Жасмин не хотела не ждать тебя, но эта большая собачка такая страшная...»
Несмотря на то, что по сценарию она была злобной, двуличной злодейкой, услышав извинения ребенка, Рене Дженнингс действительно почувствовала укол вины.
«Не бойся», — утешала ребенка Рене Дженнингс, ее голос был немного напряженным.
Она смотрела на почти обезумевшую большую черную собаку, ее сердце колотилось как барабан.
«Я должен найти способ заставить его уйти».
Однако большая черная собака не боялась людей. Как бы Рене Дженнингс ни пыталась ее напугать, она оставалась совершенно бесстрашной, продолжая отчаянно грызть крышку мусорного бака.
После примерно получасового противостояния Рене Дженнингс вдруг что-то вспомнила, повернулась и побежала обратно тем же путем.
Спустя чуть более десяти минут Рене Дженнингс, тяжело дыша, стояла в руке с пакетом мяса и наблюдала за Шэдоу.
Обратный отсчет показывал, что осталось всего восемь минут.
Рене попыталась бросить кусок мяса в угол.
Как и ожидалось, Шэдоу отреагировал, повернув голову и уставившись на кусок мяса в углу.
Рене бросила еще один кусок.
Шэдоу мгновенно подбежал, прижал мясо передними лапами и принялся его разрывать.
Воспользовавшись моментом, Рене выбросила все мясо из пакета и поспешила к мусорному ведру. Она подняла крышку, и перед ней предстало маленькое грязное личико и отвратительный, невыносимый смрад.
«Простите, тётя». В ясных глазах девочки читался страх, а голос дрожал. «Я не хотела плохо себя вести. Когда будете меня шлёпать, будьте, пожалуйста, помягче».
Рене зажала нос, нахмурив брови. "Сначала просто спустись оттуда."
«Я сейчас же спущусь!» — Жасмин неуверенно поднялась на ноги и обнаружила, что ящика, который она использовала в качестве ступеньки, больше нет.
Спустя некоторое время, когда она так и не спустилась, Рене спросила: «Ты собираешься там жить?»
«Нет, нет». Малышка тут же покачала головой и умоляюще прошептала крошечным, нежным голоском: «Пожалуйста, не сердитесь, тётя».
Наблюдая за тем, как девочка осторожно спускается вниз, Рене поняла, что мусорный бак слишком высок для ребенка.
Она почувствовала неловкость, но всё же протянула руку и вытащила пахнущую девочку из мусорного ведра.
[Система 009: Мисс Дженнингс, поздравляем вас с завершением задания для новичков. Вы получили «Собачий словарь» и награду в один миллион. Деньги зачислены на ваш банковский счет.]
Рене поставила Жасмин на пол и достала телефон. Она увидела уведомление о поступлении одного миллиона, в результате чего ее баланс составил 1 001 578 иен.
«Это настоящие деньги!»
«Эта система на самом деле довольно полезна».
Уголки губ Рене изогнулись в улыбке. Она была в прекрасном настроении.
«Вот каково это — иметь миллион».
Даже грязный малыш начал выглядеть приятнее.
«Пойдем, я отведу тебя в туалет».
Рене сняла для Жасмин номер в отеле, чтобы та могла принять ванну, и в то же время планировала, как потратит свой миллион.
«Сначала я куплю несколько дизайнерских сумок!»
'Нет.'
«Это неправильно».
«Я не могу быть тщеславным и материалистичным. Я не могу позволить сюжету управлять мной, иначе это приведет меня в тупик».
Звонок телефона прервал ее размышления.
Увидев определитель номера, сердце Рене внезапно сжалось.
Джейден Форрест!
«Воспоминания о сне, в котором он пытал ее до тех пор, пока она не превратилась в тень самой себя, вызвали у нее дрожь в коже головы от страха».
Она нажала кнопку отключения звука и положила телефон экраном вниз на стол, начиная размышлять, пощадит ли ее Джейден Форрест, если она сама признается и расскажет ему правду.
«Тетя».
Жасмин вышла из ванной после душа, всё ещё в грязной одежде.
Рене: "…"
Она прижала руку ко лбу. «Я пойду куплю тебе новую одежду. А ты жди меня здесь».
Пока Рене ждала лифт, у нее снова зазвонил телефон. Она мгновенно замерла.
Она подумала, что это звонит Джейден Форрест, но, увидев имя «Диана Дженнингс», вздохнула с облегчением.
Как только она ответила, то услышала на другом конце провода встревоженный голос.
«Рене, где Жасмин?»
Рене ответила: «Она в комнате».
Человек на другом конце провода явно расслабился. «Хорошо, это здорово. Главное, чтобы с ней все было в порядке».
Рене крепко сжала телефон. "Сестра… почему ты вдруг спрашиваешь?"
Диана ничего не скрывала, объяснив: «Рене, мне пришло сообщение, что Жасмин пропала».
Рене помолчала несколько секунд.
Диана быстро добавила: «Рене, не сердись. Я не подозреваю, что ты за ней плохо следила…»
«Всё в порядке, всё в порядке», — сказала Рене, слегка посмеиваясь. — «Я приведу её обратно чуть позже».
После этого она повесила трубку и вошла в лифт.
Вглядываясь в меняющиеся цифры на напольном табло, Рене с серьезным выражением лица погрузилась в размышления.
«Кто отправил Диане это сообщение?»
«Я никому не рассказывала о своем плане „потерять“ Жасмин намеренно, даже Мишель Фуллер».
**
В одиннадцать тридцать вечера Рене привела Жасмин домой.
В тесной гостиной Диана тихо сказала: «Рене, в следующий раз тебе не нужно покупать Жасмин новую одежду. Оставь деньги себе. Спасибо тебе за то, что ты сегодня так хорошо о ней позаботилась».
Рене смотрела на нежное, ненакрашенное лицо женщины, в которой бурлили сложные эмоции и чувство вины.
«Она была под влиянием заговора, постоянно ревновала и обижалась на Диану».
«Но Диана всегда была так добра к ней».
Зейн ввел сестру в комнату и с беспокойством прошептал: «Жасмин, сколько раз тебя сегодня отшлепали? Тебе больно?»
Жасмин покачала маленькой головкой. «Тетя меня не била».
Глаза Зейна расширились от шока. "Ты хочешь сказать, что тётя тебя сегодня не отшлёпала?"
«Тетя такая злая, как она могла не отшлёпать мою сестру?»
Жасмин сказала своим детским голосом: «Да, тётя меня сегодня совсем не била».
Брови Зейна нахмурились, образуя волнистую линию. Он несколько секунд серьезно задумался, прежде чем прийти к выводу: «Наверное, это потому, что у тети сегодня болела рука!»
«Зейн, Жасмин, выходите проводить свою тетю», — раздался в комнате нежный голос Дианы.
«Хорошо, мама». Зейну ничего не оставалось, как отвести сестру обратно в гостиную.
Рене заметила, что когда маленький мальчик смотрел на нее, его большие, ясные глаза были полны враждебности и отвержения.
Она тихо сказала: «Я пойду».
Квартира, которую снимала Диана, находилась в старом жилом доме без лифта. К десяти часам почти все огни погасли. На улице никого не было, только несколько собак лежали под тусклым желтым светом уличных фонарей.
Красный подержанный BMW Рене был припаркован у входа в комплекс.
Сев в машину, она перевела 200 000 на банковский счет Дианы.
Она пристегнула ремень безопасности и уже собиралась завести машину, когда внезапный крик нарушил окружающую тишину.
«Джойс, опасность!»
Рене повернула голову, чтобы посмотреть в окно машины.
Молодая женщина с короткой стрижкой выгуливала собаку-поводыря, держа в другой руке белую трость.
За ней вплотную шел мужчина в серой толстовке и маске.
Рене предположила, что они вместе, но когда она уже собиралась уехать, услышала другой голос.
«Джойс, за тобой следит двуногий самец!»
Рука Рене на руле застыла.
«Это… говорит собака-поводырь?»
«Но я совершенно не понимал, что говорил Шэдоу сегодня вечером».
[Система 009: Мисс Дженнингс, это награда за выполнение задания для новичков.]
Рене на мгновение задумалась. «Собачий словарь?»
[Система 009: Правильно.]
Рене безразлично спросила: «А что мне делать со способностью понимать собак?»
Система 009: [Она может вызвать у вас симпатию к собакам.]
Рене: "Почему?"
[Система 009: Потому что у злодейки нет никого, кто бы её любил.]
Рене: "…"
Голос собаки-поводыря раздался снова…
"Джойс, опасность! Скулит, скулит, скулит!"
«Уходи! Прекрати преследовать Джойс!»
Собака-поводырь залаяла на человека в маске.
Рене начала отъезжать, мельком заметив в зеркале заднего вида спокойное лицо девушки с короткой стрижкой.
После нескольких секунд раздумий она резко затормозила, и шины с резким скрежетом заскрежетали по асфальту.
ВИЗГ—
«Кто-нибудь, спасите Джойс!» — беспомощно закричала собака-поводырь К.
Рене вышла из машины. Ее туфли на высоком каблуке цокали, когда она направлялась к девушке с короткой стрижкой, не отрывая взгляда от мужчины, идущего за ней.
Не обращая внимания на предупреждение в глазах мужчины, она сказала коротковолосой девушке: «Привет, Джойс. Мне нужно тебе кое-что сказать».
Девушка с короткой стрижкой остановилась, на ее лице читалось замешательство. "Вы меня знаете?"
Собака-поводырь К. посмотрела на Рене и умоляюще воскликнула: «Пожалуйста, спасите Джойс! Этот мужчина все это время следил за ней!»
Мужчина в маске спокойно прошел мимо Рене Дженнингс и девушки с короткой стрижкой, вытащив из кармана толстовки кинжал, который холодно поблескивал.
Рене Дженнингс это видела.
Он предупреждал её.
Рене Дженнингс нахмурила брови.
«Что-то не так?» — с тревогой спросила Джойс.
Рене обернулась и увидела человека в маске, стоящего у ее машины и теребящего кинжал.
Она сжала губы и покачала головой. "Ничего страшного".
Джойс тихонько произнесла «Ах».
«Почему ты не спасаешь Джойс!» — К была в отчаянии.
Рене встретила его разочарованный, щенячий взгляд, присела на корточки, погладила его по голове и прошептала: «Защити Джойс».
Тишину ночи нарушил стук высоких каблуков по полу.
Рене ушла. В глазах человека в маске мелькнули презрение и торжество, когда он продолжил следовать за Джойс.
«Спасите Джойс!» — крики К. становились всё более отчаянными. «Джойс в опасности!»
Примерно через десять минут К привёл свою хозяйку к подножию её многоквартирного дома.
Он с опаской наблюдал за человеком в маске.
Джойс с улыбкой спросила: «Почему ты остановился, К? Ты устал?»
Человек в маске присел перед К. и похлопал его по лицу кинжалом.
К был тщательно обученным псом-поводырем. Он не нападал на человека и не отвечал на нападение. Он мог лишь молча терпеть.
Когда Рене пришла, она увидела человека в маске, размахивающего острым кинжалом перед К. «Не трогай его», — холодно огрызнулась она.
Джойс крепче сжала поводок, на ее лице застыло паническое выражение.
'Что происходит?'
«Ты смеешь возвращаться!» — вены вздулись на лбу человека в маске, лицо его исказилось от ярости. — «Я убью тебя первым! В следующей жизни помни, что не стоит лезть не в своё дело!»
Он сжал кинжал и бросился на Рене, выглядя так, будто хотел убить ее одним ударом.
Рене повысила голос и приказала: «Схватите его».
В тот же миг, как она заговорила, из-за угла выскочило несколько ловких собачьих фигур. Несколько собак — чёрные, белые и жёлтые — вцепились в руки и ноги человека в маске.
Это были те помощники, которых пригласила Рене. Их плата: десять банок мяса.
«Черт возьми, откуда взялись эти проклятые собаки!» — выругался от боли человек в маске. «Отпустите меня!»
Джойс не понимала, что происходит. Она дрожала от страха, смутно слыша звук полицейских сирен.
«Это здорово! Джойс спасена!» — взволнованно подумала К.
Когда на место происшествия прибыла полиция, ее сотрудники с недоверием увидели пятерых собак, которые сообща напали на человека в маске.
Ещё больше их удивило, когда молодая женщина с длинными, кудрявыми чёрными волосами произнесла одно слово: «Стоп», и все пять собак одновременно отпустили её, подбежали к ней и завиляли хвостами.
Рене подняла бровь. «Не волнуйтесь, я сдержу свое обещание и куплю консервы».
Офицер подошел, чтобы задержать мужчину в маске. Его взгляд скользнул между девушкой с короткой стрижкой и Рене, прежде чем остановиться на последней. «Это вы позвонили?»
Рене кивнула. "Да."
Он взглянул на пять собак рядом с ней. "Это ваши собаки?"
«Нет, — объяснила Рене. — Я позвала их с улицы на помощь».
Офицер: "…"
Это звучало абсурдно, но они не могли забыть увиденное.
Человека в маске отвезли обратно в участок, а Рене и Джойс отправились с ним давать показания.
Было подтверждено, что мужчина в маске ранее преследовал одиноких женщин, угрожал им ножом и совершал акты непристойного насилия и изнасилования.
Осознав, насколько близко она подошла к тому, чтобы стать жертвой, Джойс охватил затаенный страх. Она поблагодарила Рене, ее голос дрожал от рыданий. «Спасибо. Спасибо вам огромное. Если бы не вы, я… я даже не могу представить, что бы случилось…»
«Это К спас тебя», — тихо сказала Рене. «Он постоянно лаял, чтобы предупредить тебя».
Джойс сказала, что в будущем будет осторожнее, и предложила Рене вознаграждение в знак благодарности.
Рене вежливо отказалась. Когда она уже собиралась уходить, её остановил полицейский средних лет. «Мисс Дженнингс, подождите минутку».
Увидев ее растерянное выражение лица, офицер Линден быстро объяснил: «Мне просто любопытно. Как вам удалось привлечь этих собак к оказанию помощи?»
«Возможно, у меня просто сильная привязанность к животным, поэтому они согласились помочь». Рене не могла сказать, что Система наградила её словарём животных.
Офицер Линден: "…"
Рене: "Есть еще что-нибудь?"
Офицер Линден покачал головой. «Нет, ничего».
«Тогда до свидания».
Рене снова села в свой красный BMW.
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением скрытой миссии: Девочки помогают девочкам. Награда: 50 баллов!]
«Для чего можно использовать бонусные баллы?» — спросила Рене за рулем.
[Система 009: Баллы можно использовать для обмена на товары в магазине.]
Поскольку за рулём была Рене, она не стала вдаваться в подробности.
Когда она вернулась домой, мистер и миссис Дженнингс уже спали. Чувствуя себя совершенно измотанной, она приняла душ и легла спать.
"На следующий день"
Рене проснулась от звонка телефона.
Это был звонок от Эвана Шепарда.
Все деньги, которые Рене выманила у Джейдена Форреста обманным путем, она потратила на него.
Однако во сне, когда она была в отчаянном положении, Эван Шеперд нисколько ей не помог.
Рене ответил на звонок. Первым делом он потребовал денег. «Рене, переведи мне двадцать тысяч».
«Я твоя мать?» — спросила она.
Эван Шеперд: "Что вы сказали?"
«Я твоя мать?» — снова спросила Рене.
"Ты что, с ума сошла? Конечно, ты не моя мать!"
«Раз я не твоя мать, какое право ты имеешь просить у меня денег?»
Эван Шеперд был в ярости. «Ты что, с ума сошёл? Что плохого в том, что я прошу у тебя денег?»
«Убирайся отсюда». Не желая тратить на него силы, Рене повесила трубку.
Она натянула на голову одеяло, готовая снова заснуть, но через секунду снова сбросила его.
Эван потратила деньги, полученные обманным путем, на покупку множества предметов роскоши. Ей нужно было выяснить, какие из них можно продать.
«Я не могу позволить этому ублюдку сойти с рук».
Рене встала, умылась, съела немного завтрака, который оставила для нее миссис Дженнингс, и вышла.
Она подъехала к подземному гаражу жилого комплекса Эвана. Поднимаясь на лифте, она столкнулась с двумя пожилыми женщинами. Одна из них держала переноску с котом породы русская голубая.
«Что случилось с Нини? Ветеринар сказал, что с ней все в порядке, но в последнее время она совсем не обращает на меня внимания», — печально сказала старушка.
Рене еще раз взглянула на голубого кота и тут же услышала в своей голове его жалобный голос.
«Кошка тебя даже не знает, почему она должна обращать на тебя внимание! Кошка — не твоя Нини! Кошку зовут Принцесса!»
«Кошка уже говорила, что не хочет купаться, но эта идиотка всё равно взяла кошку, а потом привела домой не ту кошку! От этого кошка просто взбесится!»
Рене сжала губы и тихо сказала: «Неужели… это не твоя Нини?»
Принцесса тут же пришла в восторг. «Ах, ты понимаешь кошачий язык! Быстрее, пусть она заберет кошку домой!»
Старушка с изумлением посмотрела на Рене. «Как такое возможно?»
«Как глупо! Конечно, это возможно!» — возмутилась принцесса.
Рене взглянула на сварливого синего кота. «Попробуй хорошенько вспомнить. Возможно, ты где-то взял не того кота».
Как только она это сказала, лифт остановился на 19-м этаже, в пункте назначения.
Рене вышла из лифта и тут же столкнулась с тем человеком, которого никогда не хотела видеть, даже в кошмарах, стоящим прямо у двери Эвана Шепарда — Джейденом Форрестом.
Первой ее реакцией было повернуться и уйти.
Сзади раздался тихий мужской голос: «Рене Дженнингс».
Шаги Рене замедлились. Она закрыла глаза, сердце бешено колотилось в горле.
Она повернулась и выдавила из себя улыбку, которая была отвратительнее гримасы. "Ч-какое совпадение."
Джейден Форрест, главный герой романа, был высоким и широкоплечим. Его лицо отличалось четкими чертами и плавными линиями, глубоко посаженными глазами и высоким носом.
Раньше Рене Дженнингс не смогла бы отвести взгляд, но сегодня она не осмелилась посмотреть ему в глаза.
«Почему ты не ответила на мой звонок вчера?» — спросил он.
Рене Дженнингс почувствовала укол вины. «Ты мне звонил? Я не обращала внимания на телефон».
«Джейден, вы двое знакомы?» — удивленно раздался голос позади них.
Рене Дженнингс обернулась и увидела из лифта двух пожилых женщин.
В гостиной витал аромат чая, а мимо панорамных окон проплывали мелкие снежинки.
Рене Дженнингс напряжённо сидела в кресле, держа в руках чашку чая.
«Черт возьми этого Эвана Шепарда!»
«Если бы не он, я бы не встретил Джейдена Форреста и его бабушку».
«Значит, мисс Дженнингс пришла повидаться с Джейденом», — сказала миссис Форрест с короткими кудрявыми волосами, улыбаясь ей. Но в следующую секунду ее внимание отвлек синий кот.
Кот запрыгнул на подлокотник кресла Рене Дженнингс и начал настойчиво мяукать.
«Человек, поскорее скажи старушке, что это не её кошка Нини!»
«Эта кошка — принцесса другой семьи! Скажите ей, чтобы она забрала кошку домой!»
Увидев его взволнованное состояние, Рене Дженнингс нашла это забавным и подняла руку, чтобы погладить его шерсть.
Голубой кот почувствовал её неповторимую ауру и мгновенно стал послушным. Его мяуканье значительно смягчилось. «Пожалуйста, пожалуйста».
Увидев это, миссис Форрест с удивлением сказала: «Нини так хорошо себя не вела уже несколько дней».
Тётя Брукс, которая всегда была рядом с миссис Форрест и заботилась о ней, заговорила: «Мисс Дженнингс только что сказала, что это может быть не Нини?»
При этих словах трое человек и одна кошка пристально уставились на Рене Дженнингс.
«Почему ты так говоришь?» — спросил Джейден Форрест.
Рене Дженнингс моргнула. «Я как-то видела в интернете видео, где владельцы вывели своих питомцев на прогулку и случайно подменили их местами».
Миссис Форрест и тетя Брукс обменялись взглядами. «Мы куда-нибудь водили Нини в последние несколько дней?»
Тётя Брукс нахмурилась и покачала головой. "Нет."
Голубая принцесса-кошка тревожно закричала: «Да, да, да! Меня искупали!»
Оно уставилось на Рене Дженнингс широко раскрытыми кошачьими глазами. «Мой душистый друг, скорее расскажи им!»
Рене Дженнингс погладила его по голове и неторопливо спросила: «А как насчет зоомагазина или чего-нибудь подобного?»
Тётя Брукс на мгновение задумалась, и её лицо озарилось волнением. «Теперь я вспомнила! В начале месяца Хейден водил Нини в зоомагазин купаться!»
«Точно, точно! Я тоже помню!» — кивнула миссис Форрест. «Быстро, пусть Хейден свяжется с зоомагазином и спросит».
«Хорошо!» — тётя Брукс поспешила позвонить.
Вскоре Хайден перезвонил.
Он сказал, что зоомагазин подтвердил это; действительно, после купания двух животных подменили.
«Вот и всё!» — воскликнула миссис Форрест, внезапно осознав ситуацию. Она с благодарностью посмотрела на Рене Дженнингс. «Мы должны как следует поблагодарить мисс Дженнингс. Иначе кто знает, когда бы мы это поняли!»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Вы слишком добры. Это просто совпадение».
Джейден Форрест смотрел на нее, в его глазах читалась нечитаемая эмоция.
Когда правда раскрылась, голубая принцесса-кошка радостно прыгнула в объятия Рене Дженнингс, настойчиво прижимаясь к ней своей пушистой головой.
«Ура! Я могу идти домой!»
«Когда я вернусь домой, этот кот угостит моего пахнущего друга моими любимыми кошачьими лакомствами!»
**
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с выполнением скрытого задания «Помогите Китти вернуться домой». Полученная награда: Словарь птичек.]
В лифте Рене Дженнингс приподняла бровь, уголки ее губ слегка приподнялись.
«Ещё одна награда!»
Джейден Форрест пристально посмотрел на нее. "Откуда ты знала, что я здесь?"
Улыбка на лице Рене Дженнингс застыла.
«Он же не думает, что я за ним слежу, правда?»
«Нет, — быстро сообразив, сказала Рене Дженнингс. — Я пришла посмотреть квартиру, но риелтор меня подвел».
Джейден Форрест: "Неужели?"
Рене Дженнингс сделала вид, что невозмутима. "А что же еще это может быть?"
«Сегодня ты другой», — сказал он.
Сердце Рене Дженнингс замерло.
Внезапно воцарилась тишина.
Лифт доставил нас на первый подземный уровень парковочного гаража.
Рене Дженнингс медленно выдавила из себя несколько слов: «Может быть, это потому, что у меня сегодня месячные».
Джейден Форрест: "…"
Они разошлись на парковке и уехали на своих машинах.
На дорогах было много машин. Рене Дженнингс позвонила Диана Дженнингс, которая хотела перевести ей обратно 200 000 долларов, выплаченных прошлой ночью.
«Сестра, это деньги от выигрышного лотерейного билета. Просто потрать их, не волнуйся».
«Даже не смей отправлять это обратно».
«Я сейчас за рулём. Поговорим позже».
Повесив трубку, Рене Дженнингс только-только снова положила руки на руль, как ее телефон зазвонил снова.
На этот раз это была Мишель Фуллер.
«Рене, что случилось вчера вечером? Ты выглядела такой расстроенной, когда уходила».
Рене Дженнингс вспомнила свой сон, то, как Мишель Фуллер была рядом с ней от начала до конца, даже когда все ее бросили и она осталась инвалидом на всю жизнь, ни разу не пожалев и не пожалев ни о чем.
Она крепко сжала телефон, молча поклявшись себе, что обязательно защитит Мишель Фуллер и обеспечит ей безопасность.
«Мишель, где ты? Давай встретимся и поговорим».
Через полчаса Рене Дженнингс прибыла в кофейню.
На втором этаже у окна сидела Мишель Фуллер с короткими, кудрявыми волосами до ушей. На ней был розовый костюм с юбкой в стиле Chanel, она подперла подбородок рукой и смотрела в окно.
«Мишель». Рене Дженнингс села напротив нее.
Увидев её, Мишель Фуллер улыбнулась. «Рене, я заказала твой любимый баскский чизкейк».
Они болтали, поедая торт.
Рене Дженнингс рассказала Мишель Фуллер о том, как она намеренно лишила Жасмин возможности общаться с ней, но затем, мучимая чувством вины, сбежала, чтобы найти её.
«Вы её нашли?» — нервно спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс кивнула.
Мишель Фуллер вздохнула с облегчением. «О, это хорошо, это хорошо».
Рене Дженнингс на мгновение замялась, прежде чем медленно произнести: «Мишель, я решила отныне мирно ладить с Дианой Дженнингс».
На лице Мишель Фуллер появилось удивление. Она открыла рот, но в итоге лишь сказала: «Я поддержу любое ваше решение».
«Спасибо, Мишель», — благодарно сказала Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер мягко упрекнула её: «Глупая девочка. Не будь со мной такой формальной».
«Нет», — сказала Рене Дженнингс с широкой улыбкой.
**
Два дня спустя Рене Дженнингс получила звонок с неизвестного номера. Оказалось, это была миссис Форрест.
В знак благодарности за помощь в поисках Нини миссис Форрест хотела угостить её обедом.
Рене Дженнингс уже собиралась отказаться, но Система 009 дала ей задание.
[Система 009: Запущена новая миссия: Пообщаться с Нини. Награда за миссию: Мышиный словарь и миллион наличных. Провал миссии: Удар электрическим током.]
«Электрический шок???»
Слова, вертевшиеся на языке Рене Дженнингс, резко изменились. «Миссис Форрест, где мы будем ужинать?»
Миссис Форрест: «Приходите поесть ко мне. Вы сможете попробовать стряпню Кроу».
В 5:30 вечера горизонт был окрашен слабым оранжевым свечением.
Рене Дженнингс поднялась на лифте на 19-й этаж. Проходя мимо входной двери дома Эвана Шепарда, она не удержалась и пнула её.
Позвонив в дверной звонок квартиры миссис Форрест, она смутно услышала чей-то крик: «Как страшно!»
«Мисс Дженнингс, вы здесь». Тётя Брукс открыла дверь и поставила к её ногам пару женских тапочек.
Когда Рене Дженнингс вошла в гостиную, она увидела голубую кошку Нини, свернувшуюся калачиком в углу дивана. Она выглядела точь-в-точь как та «принцесса», которую мы видели накануне, хотя, возможно, немного похудела.
«Рене», — сказала миссис Форрест, и на ее лице читалась доброта.
Услышав вопрос Рене Дженнингс о Нини, она вздохнула. «Нини, должно быть, слишком долго жила в чужом доме. Она стала очень замкнутой. Ветеринар сказал, что ей нужно дать время постепенно адаптироваться».
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, но тут снова услышала тот же крик: "Как страшно!"
"Как ужасно!"
«Как мог этот человек причинить вред себе подобным!»
"…"
Голос был исключительно чистым, и взгляд Рене Дженнингс был прикован прямо к спине Нини.
«Глава семьи причиняет вред своим же соплеменникам?»
На протяжении всего обеда Нини постоянно что-то бормотала себе под нос. Было очевидно, что недавно она сильно испугалась.
Миссис Форрест услышала мяуканье и с тоской сказала: «Если бы только я могла понять, что говорит Нини».
После ужина Рене Дженнингс подошла к Нини.
Маленькое существо вздрогнуло при приближении незнакомца.
«Нини, — тихо сказала Рене Дженнингс, — о ком ты говорила, о главе семейства?»
Нини замерла, затем повернула голову и уставилась на нее своими золотыми глазами, полными изумления.
«Этот человек действительно понимает, что говорят кошки?»
Рене Дженнингс протянула руку и постучала по носу животного.
Нини очнулась и отчаянно закричала: «Это было там, где перепутали кошек! Было так страшно! *Всхлипывает*…»
«Не бойся», — сказала Рене Дженнингс, подхватывая кошку на руки. Она прошептала: «Что случилось? Можешь рассказать мне, не торопясь?»
Нини подняла на неё взгляд. «Этот дом был просто ужасен! Этот мужчина сходил с ума и избивал женщину каждый божий день!»
«Всякий раз, когда женщина говорила, мужчина бил её. Он даже порезал её ножом!»
«Женщину часто избивали до крови! *Всхлипы*, от этого можно было до смерти напугать кошку!»
Нини провела там полмесяца и была настолько травмирована, что полностью замкнулась в себе.
Когда мужчина крушил всё вокруг, он несколько раз ударил кошку. Было очень больно!
Когда миссис Форрест увидела, как Рене Дженнингс держит Нини на руках, она с приятным удивлением сказала: «Нини наконец-то позволяет Рене держать себя! Может быть, она знает, что вы её спасительница?»
С тех пор как Нини вернулась домой, она никому не позволяла себя держать на руках, и это всех очень беспокоило.
«Может, у меня просто есть талант ладить с животными», — сказала Рене Дженнингс. Как только она закончила говорить, в ее голове прозвучал голос системы.
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением миссии. Получена награда: Крысиный словарь и один миллион наличными.]
[Система 009: Новая миссия: Спасение. Награда за успех: Словарь медведя. Наказание за неудачу: Удар молнии.]
Рене Дженнингс посчитала, что уведомления от System 009 становятся всё более неформальными.
«Хорошо, что я умный и быстро учусь».
Рене Дженнингс поговорила с миссис Форрест и сумела узнать адрес семьи, которая по ошибке забрала Нини.
«Ночь была кромешной, ветер пронизывал до костей».
Рене Дженнингс, одетая в черную пуховую куртку, стояла у клумб возле шестого здания, слегка запрокинув голову и глядя в окно четвертого этажа.
Это был дом команды British Blue.
В тот момент британский голубой кот съежился под диваном и дрожал.
«Этот парень, эта глупая женщина, что, демона нашла?! Он достает нож и режет людей при малейшей провокации!»
Альберт Арчер встал с дивана. Британский синий вздрогнул от испуга, подумав: «О нет, этой глупой женщине опять достанется!»
Альберт Арчер схватил окровавленный универсальный нож со столика и с силой распахнул дверь спальни.
Женщина на кровати, вся в ранах, сильно дрожала. Ее растрепанные волосы были растрепаны по избитому лицу, глаза ее были полны ужаса.
Она попыталась вырваться, но ее запястья были прикованы наручниками к изголовью кровати. Все, что она могла сделать, это свернуться калачиком и дрожать.
«Не подходи ближе…» — умоляюще произнесла Джозефина Келлер, ее голос дрожал от слез.
Альберт Арчер схватил её за волосы и прорычал: «Сука! Ты сама во всём этом виновата!»
Он вытащил острое лезвие канцелярского ножа, на его лице застыло дикое выражение.
Снаружи сорока взмахнула крыльями, наблюдая за происходящим через небольшую щель в занавесках.
Рене Дженнингс вернулась из магазина, держа в одной руке горячий кофе, а в другой — пакетик с птичьим кормом.
Сорока подлетела к ней. "ЧИРИП! ЧИРИП! От этого у меня перья совсем стерлись!"
Рене Дженнингс взглянула на птицу, которая села ей на плечо. «Что ты увидела?»
Она не осмелилась подойти и постучать в дверь, не зная ничего больше, поэтому попросила сороку о помощи.
«Этот короткошерстный просто ужасен», — прощебетала Сорока. «Он отрезал длинношерстному палец ножом! Крови было так много! И он не давал длинношерстному закричать!»
Сердце Рене Дженнингс сжалось, и по спине пробежал холодок.
Британская голубая кошка подошла к дверям спальни. Увидев, что ее хозяин ранен, она широко раскрыла глаза, выгнула спину и резко подняла хвост.
С воем оно бросилось в атаку, впиваясь зубами в руку Альберта Арчера. Но мужчина яростно отбросил его в сторону, и маленькое тельце с грохотом ударилось о холодное стекло окна.
Но оно не сдалось и снова бросилось на него.
Внизу Рене Дженнингс увидела далёкую тень синего кота, врезавшегося в окно. Она нахмурилась и достала телефон, чтобы позвонить в полицию.
Сорока подлетела обратно к ней. «Я слышала, как короткошерстная сказала: „Я тебя сейчас же убью“».
«А что насчет кошки?» — с тревогой спросила Рене Дженнингс.
Сорока ответила: «Четвероногое чудовище не двигается».
Рене Дженнингс стиснула зубы и вошла в здание № 6.
У двери квартиры № 403 Рене Дженнингс нажала на дверной звонок, сердце бешено колотилось в груди.
Через полминуты она нажала на него снова.
Наконец, изнутри послышался шум. «Кто там?»
Альберт Арчер стряхнул зловещее выражение с лица, открыл дверь и натянул на себя осторожную улыбку. «Здравствуйте, чем могу помочь?»
Рене Дженнингс внимательно посмотрела на него и мысленно усмехнулась.
«Он хороший актёр».
«Но в эту игру могут играть и двое».
Она заправила волосы за ухо и с лучезарной улыбкой сказала: «Здравствуйте, я живу наверху. Я слышала, у вас есть кошка, это правда?»
«Верно». Альберт Арчер кивнул. «Это доставляет вам какие-либо неудобства?»
«О нет, совсем нет». Рене Дженнингс быстро махнула рукой. «На самом деле, я сама недавно завела кошку и хотела бы получить несколько советов по уходу за ней. Не могли бы вы уделить мне немного времени?»
Взгляд Альберта Арчера незаметно скользнул по ней с головы до ног.
«И внешность, и фигура у неё превосходны».
Он поправил очки. "Конечно."
Рене Дженнингс вошла в гостиную, бросив взгляд на закрытую дверь слева.
«Моя фамилия — Арчер. А вы кто, мисс…?» — спросил Альберт Арчер, наливая ей стакан воды.
Рене Дженнингс: "Моя фамилия — Бишоп".
«Мисс Бишоп». Альберт Арчер сел рядом с ней. «Какую кошку вы завели?»
Рене Дженнингс: "Кукла-тряпичная. Мистер Арчер, вашего малыша нет рядом?"
"В комнате играет музыка."
"Смогу ли я это выполнить?"
Альберт Арчер мягко сказал: «Я сейчас принесу».
Британского синего попугая несколько раз сбросили. У него болело все тело, и даже дышать было тяжело.
Когда Альберт Арчер поднял кота, тот подумал, что настала его очередь мучить. Но как только кот вышел из спальни, он учуял знакомый запах.
«Какая прелесть!»
Альберт Арчер, держа в руках британский синий флаг, сел поближе к Рене Дженнингс. «Мисс Бишоп, это мой малыш».
Британская голубая курица была крайне слаба, но с трудом открыла глаза, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс, и ее тревога была очевидна.
«Милая моя, что ты здесь делаешь?!»
«Ах! Тебя тоже захватил этот демон?!»
«Милая моя, беги! Убирайся отсюда!»
Рене Дженнингс нахмурилась, притворяясь растерянной. «Ты плохо себя чувствуешь?»
Альберт Арчер покачал головой и усмехнулся. «Просто сонный. Ленивец, спит весь день напролет».
"Можно мне подержать?"
"Конечно."
Рене Дженнингс держала в руках британскую синюю собаку, и ее сердце сжималось от предвкушения того, какой живой и игривой она, должно быть, была всего несколько дней назад.
Его мяуканье стало тише. «Ты должен убраться отсюда. Эта глупая женщина подвергается пыткам со стороны этого демона… но кот её не спасёт».
«Даже несмотря на то, что эта глупая женщина… ну, глупая! Она всегда хорошо ко мне относилась!»
«Если можете… пожалуйста… соберите как можно больше людей, чтобы спасти эту глупую женщину…»
Альберт Арчер хорошо знал темперамент британской голубой кошки. Она всегда была холодна и отчуждена по отношению к незнакомцам.
Но их поведение по отношению к Рене Дженнингс было совершенно неправильным.
Зловещий взгляд появился за очками. "Кто ты на самом деле?"
Сердце Рене Дженнингс замерло, руки слегка дрожали, когда она держала голубого кота.
Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. «Мистер Арчер, я ваш сосед сверху».
«Вы знаете Джозефину Келлер?» — тон Альберта Арчера перестал быть мягким и сменился резким, недовольным вопросом.
«Кто такая Жозефина Келлер?» — Рене Дженнингс сделала вид, что недоумевает, и небрежно встала. — «Кстати, какой марки кошачий наполнитель использует ваша маленькая пушистая собачка?»
«Пустая сумка вон там. Можете посмотреть, мисс Бишоп».
Альберт Арчер смотрел ей в спину, его глаза были полны зловещего, пристального взгляда. Рука, опущенная вдоль тела, медленно потянулась к канцелярскому ножу в кармане брюк.
Интуиция подсказывала ему, что с этой прекрасной женщиной что-то не так.
"Осторожно!" — пронзительно закричал синий кот.
В тот самый момент, когда Альберт Арчер поднял острый универсальный нож, готовясь ударить Рене Дженнингс, внезапно зазвонил дверной звонок.
ДИН-ДОН—
Сердце Рене Дженнингс бешено колотилось в груди. Она медленно повернула голову.
Он уже убрал универсальный нож.
Он пристально смотрел на Рене Дженнингс, странная улыбка расплылась по его губам. Тусклый свет с балкона, отбрасывающий тени на его лицо, делал его еще более зловещим.
Рене Дженнингс затаила дыхание. «Мистер Арчер, зазвонил ваш дверной звонок».
Альберт Арчер внезапно наклонился ближе, на его лице появилась зловещая ухмылка. «Я слышал. Тсс».
Дверной звонок продолжал звонить. Почувствовав, что он не собирается открывать дверь, Рене Дженнингс сделала два шага назад. «Мистер Арчер, уже поздно. Я больше не буду вас беспокоить».
Она повернулась, чтобы уйти, но внезапная тяжелая рука легла ей на плечо.
«Теперь, когда ты здесь, даже не думай уходить». Альберт Арчер вытащил универсальный нож и, помахав им перед ней, тихо пригрозил: «У этого клинка нет глаз».
«Мистер Арчер, что вы имеете в виду?» — Рене Дженнингс сжала губы, сердце бешено колотилось от тревоги.
«Полиция снаружи?»
Синий кот был безутешен. «Моя милая, ты должна найти способ сбежать».
Рене Дженнингс глубоко вздохнула, решив рискнуть.
«Пока снаружи полиция, мне остается только открыть дверь».
В тот самый момент, когда она об этом подумала, она вдруг услышала, как Альберт Арчер вскрикнул от боли. "Ах!"
«Птицы пришли на помощь!» Сорока и несколько его приятелей захлопали крыльями и яростно клевали Альберта Арчера в лицо своими острыми маленькими клювами.
Глаза Рене Дженнингс загорелись. Схватив кошку, она бросилась к двери.
"Стоп!" Увидев это, Альберт Арчер яростно отмахнулся от птиц и бросился вслед за Рене Дженнингс.
Но Сорока не собиралась давать ему такой возможности. «Братья, вперёд! Давайте расклюем этого злобного короткошерстного ублюдка в клочья!»
«Откуда вы, проклятые птицы, взялись? Убирайтесь от меня к черту!» — выругался в сердцах Альберт Арчер.
Но чем больше он ругался, тем яростнее клювали птицы, выигрывая драгоценное время для Рене Дженнингс.
Она подошла к входу и распахнула дверь.
Увидев двух полицейских в форме, она вздохнула с облегчением. Ее бешено колотившееся сердце начало успокаиваться.
«Вы мисс Дженнингс?» — спросил один из старших офицеров.
Рене Дженнингс быстро кивнула. «Да! Этот мужчина держит здесь девушку взаперти и издевается над ней!»
Слабый синий кот радостно закричал: «Мой милый, ты просто потрясающий!»
Альберт Арчер быстро спрятал универсальный нож.
Он никак не ожидал, что Рене Дженнингс действительно вызовет полицию. Он был так взбешен, что чуть зубы не стёр.
«Он так и знал! С этой женщиной что-то было не так!»
Увидев двух мужчин в форме, стоящих в дверях, он испытал глубокое чувство тревоги.
«Офицеры, это всё недоразумение», — спокойно сказал Альберт Арчер, направляясь к двери, чтобы всё объяснить. «Мисс, пожалуйста, не несите чушь. Я законопослушный гражданин с безупречной репутацией. Я никогда бы не смог совершить ничего противозаконного».
«Я говорю правду», — твердо произнесла Рене Дженнингс, ее ясный взгляд был устремлен на него. «Ты запер эту девочку в комнате и отрезал ей палец ножом! Ты издеваешься не только над людьми, но и над кошками!»
Альберт Арчер опустил голову, скрывая яростное негодование в своих глазах.
'Блин!'
«Джозефин Келлер действительно умудрилась тайно позвать на помощь!»
«Как ей это вообще удалось?»
Но сейчас было не время зацикливаться на этом. Альберт Арчер взволнованно воскликнул: «Офицеры, меня подставили! Она меня оклеветала! Если бы я действительно держал кого-то запертым в комнате и издевался над ним, откуда бы эта женщина могла об этом знать? Это абсурд!»
Рене Дженнингс знала, что он попытается выкрутиться. Она усмехнулась: «Единственный способ сохранить секрет — это вообще ничего не делать. Ты спрашиваешь, откуда я это знаю? Я всё ясно видела снизу».
Лицо Альберта Арчера побледнело.
К его полнейшему изумлению, дверь в спальню, где содержалась Жозефина Келлер, распахнулась.
А открыли его… та стая проклятых птиц, которая его клевала!
'Какого черта?!'
Рене Дженнингс знала, что полиции потребуется ордер для входа и обыска, поэтому, пока Альберт Арчер еще был в шоке, она воспользовалась возможностью и бросилась внутрь.
Увиденное было настолько шокирующим, что даже у Рене Дженнингс, которая должна была быть злодейкой в этой истории, на глазах навернулись слезы.
Двое офицеров подошли к ней, и их лица стали мрачными.
Рене Дженнингс повернулась к Альберту Арчеру и тихо спросила: «Вы все еще смеете называть это клеветой?»
Альберт Арчер был бледным. Он открывал и закрывал рот, не в силах ничего возразить.
Молодой офицер достал серебряные наручники и строго сказал: «Вы подозреваетесь в незаконном лишении свободы и жестоком обращении. Вы идёте с нами».
Старший офицер вызвал подкрепление и скорую помощь.
Джозефину Келлер доставили в больницу, а Рене Дженнингс отправилась в полицейский участок с кошкой, чтобы дать показания.
Выйдя из полицейского участка, она обнаружила, что Сорока и его маленькие друзья все еще там, ожидая ее.
Стая птиц щебетала, кружа вокруг Рене Дженнингс.
"Рене, разве мы не были великолепны?"
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Вы были великолепны. Вы очень помогли, спасибо. Я вам всем должна большой обед. Мне нужно отвезти Принцессу к ветеринару. Хотите пойти со мной?»
Дыхание кошки у нее на руках становилось все слабее, и она не смела медлить.
"Да! Да! Да!"
Рене Дженнингс использовала свой телефон, чтобы найти ближайшую круглосуточную ветеринарную клинику.
Для УЗИ (B-сканирования) брили бритый участок кожи, берут кровь для анализа.
После тщательного осмотра ветеринар сказал, что у голубого кота сломана кость и повреждена печень, и ему потребуется госпитализация.
Рене Дженнингс заранее оплатила услуги, а затем подошла к едва дышащей синей кошке, чтобы успокоить её. «Не бойся, ты не умрёшь. Я приду к тебе завтра».
Маленький кот слабо мяукнул: «Ты должен пойти со мной!»
«Я это сделаю», — торжественно пообещала Рене Дженнингс.
Выйдя из ветеринарной клиники, птицы следовали за ней всю дорогу и в конце концов врезались прямо в ее подержанный BMW.
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением миссии. Получена награда: Словарь медведя.]
Рене Дженнингс вернулась в свою квартиру и попрощалась с птицами у окна.
Она смотрела на глубокое, тихое небо, ее разум все еще не восстанавливался после событий прошедшего дня.
«Существа этого мира поистине волшебны».
«Собака беспокоится о своем хозяине».
«Кошка спасает своего хозяина».
«Птица зовет на помощь своих друзей».
«Всё становится таким интересным».
Рене Дженнингс внезапно почувствовала проблеск предвкушения.
«Какова будет следующая миссия? И какая будет награда?..»
**
На следующий день первым делом после завтрака Рене Дженнингс отправилась в ветеринарную клинику навестить голубого кота.
Состояние кота, похоже, немного улучшилось по сравнению с предыдущей ночью.
Рене Дженнингс немного поболтала с ней. Когда она уже собиралась уходить, то услышала знакомый голос, доносившийся из соседнего кабинета.
«Дорогая, я оплачу лечение кота. Не волнуйся».
«Разве это не чертов Эван Шеперд?»
В следующую секунду до ушей Рене Дженнингс донесся приторно-сладкий женский голос.
«Эван, ты так добр ко мне! Если ты будешь продолжать в том же духе, я никогда не смогу тебя покинуть!»
«Глупышка, конечно, я к тебе хорошо отношусь», — голос Эвана Шепарда был полон нежности.
«Мерзавец!»
Рене Дженнингс мысленно усмехнулась. Телефон у нее в руке внезапно завибрировал.
Она взглянула на экран. Это было сообщение от Эвана Шепарда.
Эван Шеперд: [Рене, я болен. Я в больнице и мне срочно нужны деньги. Быстро переведи мне двадцать тысяч.]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в усмешке. Она напечатала сообщение и отправила его: [Думаю, вы мошенник. Повторите это ещё раз в голосовом сообщении.]
Вскоре послышался голос Эвана Шепарда: «Дорогая, звонит клиент. Я как раз собираюсь ответить на звонок».
Услышав это, Рене Дженнингс усмехнулась.
Две минуты спустя она получила сообщение от Эвана Шепарда. Погладив по голове свою британскую голубую кошку, она пробормотала: «Пора вынести мусор».
Она встала и вышла, как раз в тот момент, когда Эван Шеперд входил снаружи.
Они столкнулись лицом к лицу, и их взгляды встретились.
Воздух словно застыл в одно мгновение.
Выражение лица Эвана Шепарда заметно смутилось. «Рене? Ух ты, вот это да, подумать о ком-то, и вдруг этот человек появляется. Наверное, мне мерещится».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Вы больны? И пришли в ветеринарную клинику за лечением?»
Эван Шеперд: "…"
С ухмылкой, которая не доходила до глаз, Рене Дженнингс спросила: «Когда ты превратилась в собаку?»
Эван Шеперд: "…"
Его лицо побледнело, но он был слишком запуган, чтобы высказать свое мнение.
"Язык проглотил?" — цокнула языком Рене Дженнингс, стоя на высоких каблуках.
Эван Шеперд нервно взглянул на стоящий неподалеку кабинет врача. «Рене, давай выйдем на улицу».
«Почему мы должны?» — улыбка Рене Дженнингс исчезла, в ее голосе сквозил сарказм. — «Где ваш врач? Я хотела бы узнать, какой у вас диагноз».
Эван Шеперд понизил голос и прошипел: «Неужели ты должен всё время быть таким чертовски саркастичным?»
С этими словами он потянулся к руке Рене Дженнингс, его голос стал шепотом. «Давай выйдем на улицу».
Рене Дженнингс резко выдернула руку и повысила голос: «Эван Шеперд, ты до сих пор не вернул деньги, которые взял у меня взаймы, а теперь просишь еще больше? Только мечтай!»
После её слов лицо Эвана Шепарда побледнело. Его охватила паника.
«Почему эта сумасшедшая так громко себя ведёт?»
«Мои худшие опасения сбываются!»
Эван Шеперд отказался от попыток заполучить Рене Дженнингс и просто развернулся и убежал.
Но он сделал всего несколько шагов, как сзади раздался приторно-сладкий голос: «Эван Шеперд!»
Он замер, на его лице отразилось отчаяние.
Эван Шеперд напряженно обернулся, выдавив из себя улыбку. «Виви, что случилось?»
Иветт Брукс взглянула на прекрасное лицо Рене Дженнингс, глаза которой, обрамленные густыми накладными ресницами, сверкали недовольством. «Кто она?»
«Понятия не имею», — сказал Эван Шеперд, притворяясь дураком.
Иветт Брукс резко ответила: «Вы понятия не имеете? Вы только что с ней разговаривали? Я видела, как вы схватили её за руку!»
«Как это возможно?» — Эван Шеперд обиженно посмотрел на него. — «Вы же знаете, у меня аллергия на других женщин. Как только я прикасаюсь к одной из них, у меня появляется сыпь и начинается кашель».
Услышав это, гнев на лице Иветт Брукс действительно смягчился. «Тогда почему вы двое только что запутались?»
Эван Шеперд полностью подставил Рене Дженнингс. «Это Виви меня домогалась. Она схватила меня за руку и не отпускала, пытаясь заставить меня пойти с ней на свидание. Но не волнуйтесь, я ей полностью отказал».
Иветт Брукс тут же резко повернулась и испепеляющим взглядом посмотрела на Рене Дженнингс. «Ты бесстыжая».
Рене Дженнингс: "…"
«Как можно быть настолько бесстыдным?»
«Виви, знаешь, она даже ложно обвинила меня в том, что я взял у нее деньги в долг». Глаза Эвана Шепарда покраснели, лицо исказилось от боли. «Как я мог такое сделать? Виви, если ты мне не веришь, я могу просто умереть».
Иветт Брукс подошла, чтобы обнять его и утешить: «Эван, не говори таких вещей. Конечно, я тебе верю».
Рене Дженнингс: "…"
Она смотрела выступление Эвана Шепарда с бесстрастным выражением лица.
Несколько человек, привлеченные шумихой, собрались посмотреть. Теперь они с любопытством разглядывали Рене Дженнингс.
"Ты думаешь, это правда? Этот парень такой слабак. Как такая красивая женщина может быть в него влюблена?"
«Вздох. Такая красивая, но какой ужасный вкус в мужчинах».
«Что в нём такого особенного? Как получилось, что за него дерутся две женщины?»
«Привет, красавица, тебе стоит поискать себе новую жертву. Мой рост 188 см, у меня накачанный пресс, я умею готовить и я не плакса. И самое главное, я холост и ни о чём не завален».
Эван Шеперд: "…"
Он ошеломленно смотрел на толпу.
«Мое выступление настолько убедительно, так почему же их еда на вынос такая странная?»
«Разве они не должны сочувствовать моему положению?»
«Почему все так восхищаются внешностью Рене Дженнингс?»
Иветт Брукс нахмурилась, пытаясь понять, адресованы ли комплименты зрителей ей или ее сопернице.
Рене Дженнингс, наблюдая за борьбой эмоций на лице Эвана Шепарда, спокойно произнесла: «Значит, ты говоришь, что я тебя преследовала и лгала о том, что ты брал у меня деньги в долг?»
С выражением лица глубоко обиженного человека Эван Шеперд парировал: «Ну, разве не так всё и произошло?»
«Тогда кто это сказал?» — спросила Рене Дженнингс, приподняв одну бровь и загадочно улыбаясь.
Ее тонкие, бледные пальцы подняли телефон и нажали на белое облачко голосового сообщения в окне чата.
Лицо Эвана Шепарда побледнело. "Ты…"
«Рене, я больна. Я сейчас в больнице и мне очень нужны деньги. Не могла бы ты перевести мне двадцать тысяч, чтобы мне хватило на какое-то время? Я буду тебе так благодарна… ты всегда рядом, когда я в тебе нуждаюсь».
Затем изменилось выражение лица Иветт Брукс.
Она недоверчиво смотрела на Эвана Шепарда.
Выслушав сообщение и сопоставив факты, все присутствующие повернулись и уставились на Эвана Шепарда.
"Так вот в чём правда?"
«Боже мой, если бы у неё не было этого голосового сообщения, её бы полностью оклеветали!»
«Какой же он бесстыжий, так искажает правду!»
Это не только вызывало отвращение у зрителей; даже домашние животные считали это абсурдным.
Собаки и кошки начали лаять и мяукать в его сторону.
И хотя никто не мог понять, что говорят животные, всем казалось, что они ругаются как сапожники.
Рене Дженнингс бросила на Эвана Шепарда холодный взгляд. «Итак, какой диагноз вам поставил врач? Бешенство, или вы просто сошли с ума?»
Лицо Эвана Шепарда мгновенно приобрело цвет спелой сливы.
Он на мгновение запнулся, а затем начал цепляться за соломинку. «Не смей выдвигать безосновательные обвинения! Это явно голосовой фрагмент, сгенерированный искусственным интеллектом!»
"А этот?" Бледные кончики пальцев Рене Дженнингс еще несколько раз коснулись экрана телефона.
Началась запись —
«Рене? Ух ты, это же просто мысли о ком-то, а он вдруг появляется. Наверное, мне мерещится».
Как только запись закончилась, Иветт Брукс подняла руку и изо всех сил ударила Эвана Шепарда по лицу. «Ублюдок!»
У Эвана Шепарда защемило в щеке, и сердце наполнилось яростью.
Он был человеком гордым. Он не мог поверить, что Иветт Брукс посмела ударить его на глазах у стольких людей. Он не собирался это так просто оставить.
И он поднял руку, готовый ударить её в ответ.
Но прежде чем его рука успела опуститься, ее подхватило бледное, тонкое запястье.
Рене Дженнингс крепко сжала запястье Эвана Шепарда, ее красивое, ничем не приукрашенное лицо было ледяным. «Ты это заслужил».
Она оттолкнула его руку, и прежде чем он успел среагировать, она ударила его по другой щеке.
Эван Шеперд был потрясен.
Его взгляд метался между двумя женщинами, прежде чем он начал кричать, что вызовет полицию.
Затем он приказал управляющему ветеринарной клиники: «Покажите записи с камер видеонаблюдения! Эти две женщины сговорились напасть на меня и унизить! Я хочу, чтобы их посадили в тюрьму!»
Заведующий ветеринарной клиникой виновато улыбнулся. «Мне очень жаль, но наши камеры видеонаблюдения сломались».
Эван Шеперд понял, что управляющий ветеринарной клиникой просто придумал отговорку, когда тот сказал, что камеры видеонаблюдения сломаны.
Заметив в толпе зевак, что кто-то поднимает телефон, чтобы снять происходящее, он забеспокоился, что это повлияет на его будущие «охоты», и ему оставалось только уйти, хотя и не по своей воле.
Рене Дженнингс хотела позвать его и заставить вернуть ей долг.
Но, если подумать, Эван Шеперд, вероятно, не стал бы в этом признаваться. «Лучше оставить профессиональные дела профессионалам». Нанять адвоката, чтобы подать на него в суд, было бы гораздо проще.
Выйдя из ветеринарной клиники, Рене только успела сесть за руль, как услышала, как кто-то зовет ее по имени.
«Рен… Рене, подожди!»
Рене Дженнингс повернула голову и увидела Иветт Брукс, спешащую к ней на высоких каблуках, в глазах которой мелькнуло замешательство.
Иветт Брукс не знала полного имени Рене; она помнила только, что Эван Шеперд называл ее "Рене".
Она подошла к дверце машины, сжимая телефон обеими руками. Взглянув в полуоткрытое окно, она встретила вопросительный взгляд Рене и собралась с духом. «Меня зовут Иветт Брукс. Могу я добавить вас в WeChat?»
Когда Рене не ответила, Иветт быстро добавила: «Я бы хотела познакомиться с тобой поближе, если это возможно?»
Рене заметила нотку беспокойства на безупречно накрашенном лице другой женщины.
Она взяла телефон с центральной консоли и тихо спросила: «Мне отсканировать ваш код, или вы хотите отсканировать мой?»
Глаза Иветты загорелись, в голосе звучало приятное удивление. «Я отсканирую твой!»
"Хорошо." Рене открыла свой QR-код в WeChat.
Через несколько секунд они уже были в друзьях в WeChat.
«Мне пора идти», — сказала Рене, прежде чем завести машину и уехать.
Иветт Брукс стояла там и наблюдала, пока машина не скрылась из виду, после чего отвела взгляд.
**
Возможно, это было после того, как она отшлёпала этого нахлебника, но Рене Дженнингс была в отличном настроении.
К сожалению, это хорошее настроение длилось недолго.
Рене проснулась после дневного сна от звонка Джейдена Форреста, который пригласил ее на ужин на следующий вечер.
Хотя Рене действительно не хотела с ним контактировать, она все же согласилась.
«Завтра вечером так и будет».
«Завтра вечером я признаюсь Джейдену Форресту, что я уже не та женщина, что была пять лет назад».
«Или, может быть… просто расстаться с ним напрямую?»
Сорока намеренно замедлила ход, пролетая мимо дома Рене. Увидев открытое окно, она тут же взмахнула крыльями и залетела внутрь.
«Рене, твоя птичка здесь!»
Оно приземлилось на плечо Рене и сложило крылья. "Рене, ты недовольна?"
Рене с улыбкой наклонила голову, чтобы посмотреть на это. «Вы, маленькие птички, можете определить, счастлив человек или нет?»
Сорока ответила: «Эта птица ничего не знает о других людях, но она чувствует то, что чувствует Рене».
«Как здорово!» — Рене протянула руку, и сорока послушно запрыгнула ей на ладонь.
«Меня кое-что беспокоит, — сказала она. — Я совершила глупость. Я притворилась чьей-то девушкой».
Сорока моргнула.
Рене посмотрела на маленькое существо у себя на ладони и почувствовала себя немного нелепо. «Я, по сути, изливаю свои проблемы птице».
В следующую секунду Сорока серьёзно спросила: «Значит, Рене больше не хочет быть его девушкой?»
Рене удивленно подняла брови. «Ты действительно поняла!»
Сорока гордо расправила крылья. «Конечно! Я самая умная птица в своей семье».
Рене осторожно постучала пальчиком по маленькой головке малыша. «Ты действительно умный».
Сорока сказала: «Тогда Рене должна сказать этому человеку, чтобы он нашел себе другую девушку!»
«Я знаю, — вздохнула Рене. — Но этот человек ужасен. Боюсь, если он разозлится, он может меня уничтожить».
Сорока стала очень серьезной. «Не бойся, Рене! Эта птица позовет всех своих родных и друзей, чтобы защитить тебя! Если этот человек посмеет тебя обидеть, эта птица расклюет ему лицо в клочья!»
Рене на самом деле посчитала, что это неплохая идея.
Но на этот раз виновата была она, поэтому поступать так было бы неуместно.
«На следующий вечер закат был сияющим, как расплавленное золото. Огромное пространство мягкого оранжевого света растянулось по небу, окутав небоскребы города золотой вуалью».
Джейден Форрест отправил своего помощника, Джоэла Джойса, забрать Рене.
Пока черный «Бентли» двигался в потоке машин, Рене сидела на заднем сиденье с обеспокоенным выражением лица.
Они попали в пробку. Она посмотрела на водительское сиденье. «Помощница Джойс, почему ваш начальник вдруг пригласил меня сегодня на ужин?»
Услышав это, Джоэл Джойс выглядел так, словно только что увидел призрака.
«Мисс Дженнингс, разве это не ваша просьба к президенту Форресту?»
"Моя просьба?" — Рене была совершенно озадачена.
Джоэл Джойс взглянул на нее в зеркало заднего вида. «Две недели назад вы попросили президента Форреста провести с вами Новый год».
Рене: "…"
«Так что я сам в это ввязался».
Джоэл Джойс проводил Рене в отдельную комнату в ресторане в западном стиле. «Мисс Дженнингс, я прощаюсь. Президент Форрест прибудет чуть позже».
«Ему не обязательно приходить», — выпалила Рене.
На лице Джоэла появилось странное выражение.
Рене поняла, что оговорилась, и быстро попыталась взять свои слова обратно. «В смысле, если ему нужно срочно куда-то пойти, ничего страшного, если он не придет».
Джоэл Джойс сказал: «Президент Форрест будет здесь».
Он много лет был рядом с Джейденом Форрестом и хорошо его знал.
Если это была просьба от Рене, Джейден сделал бы все возможное, чтобы ее выполнить.
Джоэл Джойс предположил, что это произошло потому, что Джейден Форрест чувствовал себя виноватым за то, что случилось пять лет назад.
Тогда его обманом и накачали наркотиками. Он потерял рассудок и, как следствие, лишил Рене невинности…
Ресторан в западном стиле, который забронировал Джейден, находился на 88-м этаже. Рене стояла у окон от пола до потолка, молча глядя вниз на сверкающее зрелище города Зенвия.
Примерно через десять минут в дверь отдельной комнаты постучали.
Официант толкнул дверь, и в комнату вошел мужчина в темном шерстяном костюме, стоя на высоких ногах.
Джейден Форрест сел за стол. Увидев, что Рене просто стоит и безучастно смотрит на него, он нахмурился. «Ты не собираешься сесть?»
"Ах, да." Рене села напротив него.
Джейден протянул ей меню. «Заказывайте, что хотите».
Рене рассеянно заказала несколько блюд.
«Этого достаточно?» — спросил он.
Возможно, из-за того, что её что-то беспокоило, у Рене не было особого аппетита. «Довольно».
Джейден пристально посмотрел на нее, а затем добавил еще несколько блюд.
Когда принесли еду, Рене сразу же начала есть.
Джейден наблюдал за ней, медленно нахмурив брови.
«Рене».
В комнате играла мелодичная, ненавязчивая музыка. Услышав свое имя, Рене внезапно остановилась посреди трапезы с фуа-гра.
Она подняла на него взгляд. "Что случилось?"
«Сегодня, — мужчина сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить, — вы вели себя немного странно в последние несколько дней».
Когда они раньше вместе обедали, она всегда сначала делала десятки фотографий, иногда даже прося его о помощи.
Рене положила остатки фуа-гра обратно на тарелку.
Она выпрямилась и посмотрела прямо на Джейдена Форреста своими ясными, сияющими глазами. «На самом деле, мне нужно кое-что тебе сказать».
Выражение лица мужчины тоже стало серьезным. "Что вы хотите сказать? Брак?"
Рене намекала на это и раньше.
Он признал, что за последние пять лет так и не смог забыть абсурдность той ночи.
Но мысль о браке ему ни разу не приходила в голову.
Даже когда он встретил Рене, он чувствовал, что она ему не подходит.
«Нет», — быстро возразила Рене, собравшись с духом. — «Я не хочу выходить замуж. Я хочу расстаться».
Услышав это, Джейден нахмурился еще сильнее. «Разве ты всегда не хотела обручиться?» — тихо спросил он.
Рене втайне почувствовала облегчение от того, что «проснулась» до помолвки.
Она торжественно объяснила: «Это было просто мимолетное замечание. Я серьезно об этом подумала, и нам нужно расстаться».
Джейден долго смотрел на неё. "В чём причина, по которой мы „должны“ расстаться?"
"Так в чём же причина расставания?"
Рене Дженнингс поджала губы и замолчала.
Взгляд Джейдена Форреста был прикован к ней, и он молча ждал ее ответа.
Рене Дженнингс встретила проницательный взгляд мужчины. Внутри она боролась, отчаянно желая сказать ему правду. Но всепоглощающее чувство беспомощности не позволяло ей говорить, словно что-то физически мешало ей.
Она пыталась несколько раз, но безрезультатно. В конце концов, ей удалось произнести лишь несколько тихих слов: «Я просто хочу расстаться».
На этот раз замолчал Джейден Форрест.
Рене Дженнингс опустила взгляд и сосредоточилась на еде.
Он наблюдал за плавным изгибом ее лба и опущенными глазами, взвешивая свои варианты.
Внешне Рене Дженнингс была более чем достаточно привлекательна, обладая стройной, статной фигурой.
Но всякий раз, когда они были вместе, Джейдену Форресту никогда не удавалось вернуть те чувства, которые они испытывали пять лет назад.
Рене Дженнингс вытерла рот, ее голос звучал искренне. «Раз уж ты согласен на расставание, давай разойдемся и больше никогда не увидимся».
С этими словами она встала и ушла, не оглядываясь, игнорируя его реакцию.
Взгляд Джейдена Форреста проследил за ней, и он заметил, что ее одежда совершенно не соответствовала ее обычному стилю.
Пуховая куртка, толстовка, джинсы и кроссовки.
Он никогда не видел Рене Дженнингс в такой повседневной одежде. Даже когда шел снег, она надевала лишь тонкое платье под пальто, а туфли на высоких каблуках были ее неотъемлемой частью гардероба.
«Что с ней сегодня случилось?»
Выйдя из отдельного обеденного зала, Рене Дженнингс глубоко вздохнула. Ей показалось, будто с плеч свалился огромный груз.
Стоя в лифте, она ловко перебирала пальцами экран телефона, стремясь поделиться радостной новостью с Мишель Фуллер.
Начал падать лёгкий снег, белые хлопья сыпались вниз. Рене Дженнингс бежала к своему такси, и как только она села в машину, ей позвонила Мишель Фуллер.
«Дорогая, поздравляю с расставанием!!!»
Улыбка расплылась по губам Рене Дженнингс. «Я наконец-то свободна!»
«Тогда давай отпразднуем на горячих источниках! Ты уехала пораньше на Рождество и даже не успела искупаться», — предложила Мишель Фуллер. «Такая погода идеально подходит для этого».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Конечно. За мой счёт».
«Ну и что?» — возразила Мишель Фуллер. — «Зачем нам вести счет? Если я не трачу на тебя свои деньги, я должна их откладывать для какого-то бездельника?»
Рене Дженнингс усмехнулась, ее захлестнула волна эмоций.
«Рядом со мной была маленькая наследница, и я совершенно проигнорировал её, чтобы пойти погнаться за Джейденом Форрестом?»
«Я что, сошел с ума, или просто был идиотом?»
**
«В десять утра» перед пекарней остановился красный BMW.
Рене Дженнингс вышла из машины и вошла внутрь, тщательно выбирая пирожные.
Она хотела сделать все возможное, чтобы загладить свою вину перед близнецами. Детская травма, нанесенная им «злой маленькой тетушкой», могла преследовать их всю оставшуюся жизнь, но она не могла просто стоять в стороне и ничего не делать.
Рене Дженнингс выбрала два маленьких тортика: розового ягненка и желтого медведя.
Пока она расплачивалась, за ней встали в очередь мать и дочь. Девочка была примерно того же возраста, что и Жасмин.
Рене Дженнингс услышала, как маленькая девочка попросила у мамы куриные крылышки, и запомнила это.
Она положила пирожные в машину и начала искать место, где продают куриные крылышки.
В этом районе было полно лавок, где продавали чай с шариками тапиоки. Пройдя немного, она наконец заметила лавку, продающую жареную еду: «Лопатка старика Уоллеса». Прилавок выглядел чистым и аккуратным, а масло во фритюрнице казалось достаточно прозрачным.
«Что я могу для вас сделать, мисс?» — спросил владелец магазина, мужчина средних лет в шляпе и маске.
Рене Дженнингс решила, что там, вероятно, соблюдаются гигиенические нормы. Она посмотрела меню и заказала жареные куриные крылышки и хрустящие полоски свинины.
Владелец усмехнулся. «Это будет стоить шестьдесят восемь юаней, мисс. Придётся подождать около двадцати минут. Всё жарится на заказ».
«Хорошо». Рене Дженнингс заказала чай с шариками тапиоки в соседнем магазине и стала ждать у обогревателя.
В магазине играла музыка. Рене, прислушавшись, внезапно услышала странный разговор.
«Бессердечный мерзавец! Что плохого в том, что у меня есть лишний кусок мяса? Как ты смеешь стоять и ныть по этому поводу?»
«Жена, я этого не делал! Ты заслуживаешь того, чтобы есть больше!»
«Хм! Вот это уже лучше».
«Счастливая жена — счастливая жизнь!»
«И не учись у этого противного старика! Жарить жену во фритюре – это неправильно!»
Поначалу Рене Дженнингс это забавляло, она потягивала свой чай с шариками тапиоки и слушала разговор.
Но последняя часть разговора вдруг показалась ей странной.
«Кто этот противный старик?»
Она поставила напиток и встала, ища двух мышей, разговор которых только что слышала.
В глазах мыши человек — гигант.
Внезапное появление Рене Дженнингс заставило пару мышей броситься в укрытие.
«Мистер и миссис Мышка, пожалуйста, не бойтесь», — быстро сказала она. «Я просто хочу задать вам несколько вопросов. Я не причиню вам вреда».
Мышиная парочка спряталась в ближайшем кустарнике.
Услышав её голос, миссис Мышка была ошеломлена. "Вы… Вы понимаете, о чём мы говорим?"
«Могу», — тихо сказала Рене Дженнингс, присев у кустов. — «Просто ответь на несколько вопросов, и я куплю тебе что-нибудь поесть».
Миссис Мышка оказалась смелее и медленно высунула голову.
Мистер Мышонок был осторожнее. «Жена, будь осторожна!» — пискнул он. «Люди ненавидят нас, мышей! Она, наверное, пытается нас обмануть! Не попадайся на удочку! Я слишком молод, чтобы быть вдовцом!»
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
«Эта мышка очень осторожна».
Рене Дженнингс решила просто спросить их, где они находятся. «Несколько минут назад я слышала, как вы говорили, что какой-то мерзкий старик пожарил свою жену во фритюре. Кто он? Он тоже мышь?»
«Что?! Не смей говорить такое, человек!» — сердито пискнула миссис Мышка. «Мы, мыши, никогда бы так не поступили! Только вы, люди, такие жестокие!»
Брови Рене Дженнингс нахмурились, выражение её лица стало мрачным. «Вы хотите сказать, что этот противный старик… человек?»
Миссис Мышка: "Конечно! Это же тот мужчина, который продает жареную курицу! Он такой злой!"
Мистер Мышонок тут же вмешался: «Этот старик — настоящий злодей! Я как-то зашёл туда за едой для жены, и он чуть меня не забил до смерти!»
Миссис Мышка: «У меня до сих пор сердце болит, когда я об этом думаю. Он отрубил кусок хвоста моему мужу — целый кусок!»
Мистер Мышонок тяжело вздохнул. «Мой прекрасный длинный хвост, которым я так гордился… Его больше нет навсегда…»
Мышиная парочка была забавной, но мысли Рене Дженнингс были полностью сосредоточены на одном: на том, как владелец киоска с жареной картошкой жарит свою жену во фритюре.
Как раз когда она собиралась расспросить подробнее, почувствовала внезапный толчок в плечо.
Рене Дженнингс обернулась и с удивлением обнаружила перед собой чье-то лицо.
Владелец закусочной снял маску. Он ухмыльнулся ей, обнажив ряд больших желтых зубов. «Ваша еда готова, мисс».
Спина Рене Дженнингс напряглась. От него исходил отвратительный запах, и внезапно у нее закрутило в животе.
Она сжала губы и спокойно сказала: «Спасибо».
Хозяин протянул ей пакет с едой на вынос, прищурив глаза и улыбнувшись. «Если вам понравится, приходите еще, мисс».
Внезапно Рене Дженнингс почувствовала, что его улыбка её сильно встревожила.
«Хорошо, я так и сделаю», — сказала она, потянувшись за сумкой.
Владелец вернулся в свой магазин и снова надел маску.
Рене Дженнингс решила, что это не подходящее место для разговора. После неоднократных заверений в адрес пары мышей, она наконец убедила их переместиться в другое место, чтобы продолжить беседу.
Она заставила двух мышей заползти в пакет с едой на вынос.
Мышонок Мистер взволнованно воскликнул: «Здесь потрясающе пахнет!»
Идя по улице, Рене Дженнингс сказала: «Нравится запах? Можете забрать его себе».
В красном BMW.
Мышиная парочка сидела на пассажирском сиденье, энергично вдыхая аромат жареных куриных крылышек.
«Где вы видели, как этот вонючий старик жарил свою жену?» — серьезно спросила Рене Дженнингс.
Мышка повернула голову и сказала: «Человек, мы видели это в лавке у вонючего старика на днях. Он разрезал свою жену на несколько частей».
Мышь-самец вмешался: «Да-да! Её голова до сих пор заморожена в его морозильной камере!»
«А этот вонючий старик обычно истошно кричит, когда видит нас, мышей, но впервые в жизни он нас не прогнал. Он даже попытался накормить нас мясом своей жены», — добавила мышка.
Мышь-самец взволнованно воскликнул: «Как мы смеем это есть? Этот вонючий старик мог его отравить!»
Этот самец мыши определенно был очень осторожен.
Рене Дженнингс снова спросила: «Вы знаете, почему он так поступил со своей женой?»
Мышка на мгновение вспомнила: «Кажется, этот вонючий старик хотел взять денег на покупку дома для сына своего младшего брата, но его жена не согласилась. Они начали спорить, и у вонючего старика случайно оказался нож. Он просто замахнулся им на жену, и кровь брызнула даже на меня!»
«Это возмутительно! Я бы никогда так не поступил со своей женой!» — ухватился мышонок, чтобы продемонстрировать свою преданность. «Если моя жена говорит прыгать, я спрашиваю, как высоко! Небо бескрайнее, земля широка, но моя жена — номер один!»
"О, ты! Ты заставляешь меня краснеть!" Мышка-самка игриво ударила мышонка-самца.
Рене Дженнингс: "…"
«Я прожил долгую жизнь, но никогда не думал, что увижу, как мыши будут так нежно обниматься».
Она немного подумала, а затем спросила: «Точно, вы сказали, что он засунул свою жену во фритюр. А что он сделал с кусочками после того, как их пожарил?»
Мышь-самка: «Он их продал!»
Мышь-самец: «Верно. Возможно, в той сумке, что у тебя, есть частичка его жены».
Рене Дженнингс: "…"
Ее взгляд упал на пакет с жареной едой, и она нахмурилась. «В таком случае вам двоим не стоит это есть. Я пойду куплю вам что-нибудь другое в другом месте».
Мышиная пара согласилась.
Рене Дженнингс купила еще немного еды в знак благодарности за предоставленную информацию от пары мышей, а затем поехала в Сады Процветания.
Она заранее позвонила и попросила Диану Дженнингс встретить её у входа в жилой комплекс.
Рене Дженнингс припарковала машину перед Дианой Дженнингс и вышла, неся вещи, которые купила для Зейна и Жасмин.
«Рене, зачем ты столько всего купила?» — Диана Дженнингс посмотрела на нее с беспомощным выражением лица. — «Не трать деньги зря».
«Это не пустая трата времени», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Сестра, отнеси это наверх. У меня еще есть дела, так что я приду к вам в другой день».
Диана Дженнингс взяла у неё большую и маленькую сумки и мягко посоветовала: «В следующий раз, когда придёшь, не покупай столько всего. Оставь деньги себе».
«Всё в порядке. Мы можем провести это время вместе». Рене Дженнингс помахала ей рукой. «Вам следует отправиться туда».
«Я буду провожать вас при выезде», — сказала Диана Дженнингс. «Ездите осторожно и соблюдайте правила безопасности».
Рене Дженнингс кивнула. «Я знаю. Я сейчас ухожу, сестрёнка».
Когда машина отъехала, она увидела в зеркале заднего вида Диану Дженнингс, все еще стоящую на том же месте. Ее мучили чувство вины и самообвинения.
Она крепче сжала руль, думая про себя: «Я должна хорошо относиться к Диане».
Через полчаса красный BMW остановился перед полицейским участком, неподалеку от закусочной «Старик Уоллес».
Рене Дженнингс вошла, неся пакет с жареной едой.
Было время обеда, и на стойке регистрации, где занимались оформлением дел, дежурил только один сотрудник — молодой человек.
Он посмотрел на Рене Дженнингс и спросил: "Чем могу помочь?"
Рене Дженнингс передала пакет с жареной едой, с серьезным выражением лица. «Здравствуйте, я хотела бы подать заявление».
«Мисс Дженнингс, пожалуйста, пройдите со мной». Дежурный офицер проводил Рене Дженнингс в комнату для допросов.
Как только Рене Дженнингс села, вошли двое полицейских. Один из них стоял прямо, как струна, излучая солидность. Он был поразительно красив: короткая стрижка, глубоко посаженные и выразительные черты лица, а глаза яркие и острые, как черные кристаллы.
«Мисс Дженнингс, — представился дежурный офицер, — это капитан нашего отдела уголовных расследований. У него есть к вам несколько вопросов».
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
Генри Старк сел напротив неё. Его тонкие губы шевелились, когда он медленно произнёс: «Мисс Дженнингс, вы хотите сказать, что владелец закусочной «Старик Уоллес» совершил убийство и спрятал тело?»
Рене Дженнингс: "Да."
Генри Старк: "Как вы это узнали?"
Рене Дженнингс уже подготовила свой рассказ по дороге. «Сегодня я покупала кое-что и попросила владельца воспользоваться туалетом. Я обнаружила его совершенно случайно».
Пока она говорила, взгляд Генри Старка, сосредоточенный и острый, остановился на ней.
Рене Дженнингс слегка сжала губы и продолжила: «В тот момент дверца его морозильной камеры застряла на чём-то. Я пыталась помочь ему закрыть её как следует, но никак не ожидала увидеть человеческую голову».
«Неужели в морозильной камере была только человеческая голова?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Не знаю. Я не осмелилась присмотреться. И подозреваю, что с жареным мясом, которое он продает, что-то не так».
Генри Старк взглянул на сумку рядом с ее рукой.
«Вы можете отнести его на анализ. Если состав этого мяса не соответствует норме, то возможно…» — Рене Дженнингс не договорила.
Генри Старк спокойным голосом спросил: «Вы подозреваете, что в продаваемом им жареном мясе содержится человеческая плоть?»
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
Генри Старк помолчал немного, а затем медленно произнес: «Понял».
Офицер, делавший записи сбоку, распечатал заявление и передал его Рене Дженнингс.
Генри Старк: «Просмотрите документ, а затем подпишите».
Рене Дженнингс бегло просмотрела содержание заявления. Как только она взяла ручку, чтобы подписать, мужчина внезапно заговорил.
«Мисс Дженнингс, подача ложного заявления в полицию является наказуемым преступлением. Хорошо подумайте, прежде чем подписывать».
Рене Дженнингс подняла взгляд, встретилась с его глазами, а затем, недолго думая, подписала свое имя.
Было 13:30, когда она вышла из полицейского участка. Снег перестал идти, но небо по-прежнему было мрачным и серым.
Рене Дженнингс вернулась на улицу с едой и припарковала машину примерно в десяти метрах от закусочной «Жареная еда старика Уоллеса».
Это был второй день новогодних праздников, и на улице с едой царило оживление. У ларька старика Уоллеса даже выстроилась небольшая очередь.
Наблюдая за этой сценой, Рене Дженнингс почувствовала тревогу.
«Если бы эти люди позже узнали, что мясо, которое они едят, не обычное, насколько сильно бы они испугались?»
Немного подумав, Рене Дженнингс решительно распахнула дверцу своей машины и вышла.
Она встала в конец очереди у киоска со жареной едой старика Уоллеса.
Увидев Рене Дженнингс в очереди, старик Уоллес усмехнулся и поприветствовал её: «Молодая леди, вернулись за добавкой? Что думаете? Моя жареная говядина восхитительна, не правда ли?»
«Да, на вкус довольно неплохо», — спокойно ответила Рене Дженнингс.
Вскоре настала ее очередь сделать заказ.
Рене Дженнингс сказала: «Босс, сколько мяса у вас осталось? Я возьму всё».
Глаза старика Уоллеса загорелись. Он с приятным удивлением произнес: «Молодая леди, вы шутите? Вы хотите всего этого?»
«Верно», — сказала Рене Дженнингс. «Сколько бы у вас ни было, я возьму это».
Убедившись, что она не шутит, старик Уоллес пришел в восторг. «У меня полно всего! Юная леди, сначала внесите предоплату в три тысячи юаней, а остальную сумму мы оплатим, когда еда будет готова».
«Хорошо». Рене Дженнингс быстро внесла залог.
Получив деньги, старик Уоллес тут же повернулся к людям, стоявшим в очереди за ней, и сказал: «Извините, все, но на сегодня все места распроданы».
Рене Дженнингс услышала, как люди позади нее начали жаловаться, и некоторые даже стали обвинять ее.
"Что за черт? Думаешь, ты такой крутой, потому что у тебя есть деньги?"
"Это же абсурд. Покупать столько мяса… вы же не сможете съесть его за всю жизнь, правда?"
Рене Дженнингс молча слушала, не говоря ни слова.
Старик Уоллес усмехнулся, глядя на недовольных покупателей. «Ха-ха, что поделаешь? Мое жареное мясо пользуется слишком большой популярностью. В следующий раз приходите пораньше!»
Затем он повернулся к Рене Дженнингс. «Молодая леди, вы хотите подождать здесь или вернуться позже, чтобы забрать?»
Генри Старк пристально смотрел на строку в отчете о проверке продуктов питания, где говорилось, что в них содержатся человеческие ткани. Его брови были нахмурены, на его красивом лице застыло серьезное выражение.
«Хэнк?» — с любопытством спросил сбоку его коллега по команде Кайл Морган. — «Что написано в отчёте?»
Генри Старк поднял взгляд, его глаза были острыми. «Мисс Дженнингс была права».
Выражение лица Кайла Моргана резко изменилось. "Это…"
«Я иду к директору». Генри Старк встал и направился к кабинету директора.
Десять минут спустя Генри Старк созвал свою команду на совещание.
Тем временем Рене Дженнингс сидела в кафе, где продавали напитки с шариками тапиоки, когда заметила мышь, прячущуюся рядом с мусорным ведром.
Она тихо спросила: «Ты Шелли?»
Все мыши выглядели более или менее одинаково, поэтому она могла лишь осторожно задать вопрос.
Мышка посмотрела на неё.
Через несколько секунд Рене Дженнингс услышала, как мышка радостно пискнула: «Ты та самая, о которой говорила тетя Шелли! Та самая Рене, которая понимает нас, мышей, и такая щедрая, правда?»
«Тётя Шелли… значит, она родственница тех двух мышек, которых мы видели вчера».
Рене Дженнингс: "Да."
«Меня зовут Грэм Раттиган», — представился маленький мышонок.
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, когда внезапно почувствовала, как на нее упала тень.
Рене Дженнингс растерянно подняла глаза, встретившись взглядом с красивым лицом.
«Капитан Старк». Она подняла бровь. «Результаты анализов получены?»
«Она была немного удивлена. Она не ожидала, что они окажутся такими эффективными».
«Разве они сначала не подозревали ее в подаче ложного заявления?»
Генри Старк отодвинул стул напротив неё и сел, подняв бровь. «Что мисс Дженнингс здесь делает?»
Увидев, как кто-то садится рядом с Рене Дженнингс, Грэм Раттиган быстро спрятался.
Рене Дженнингс скрестила руки на груди, ее тон был небрежным. «Я сделала большой заказ. Жду его».
«Большой заказ?» Генри Старк на мгновение задумался, а затем быстро понял, что она имеет в виду. Он достал телефон. «Сколько? Я переведу тебе».
«Я внесла залог в размере трех тысяч юаней». Рене Дженнингс не колебалась.
Генри Старк отсканировал её код и перевёл ей три тысячи юаней. Затем он встал, его глубокий взгляд был прикован к ней. «Мисс Дженнингс, пожалуйста, не выключайте телефон. Возможно, нам понадобится связаться с вами ещё раз».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
Генри Старк направился к закусочной «Старик Уоллес», за ним следовали двое офицеров в штатском.
Как только группа подошла к входу в закусочную «Жареная еда старика Уоллеса», сам старик Уоллес вышел из небольшой задней комнаты, неся таз с маринованным мясом.
Увидев трех высоких, внушительных мужчин, старик Уоллес на мгновение опешился, а затем с веселым смехом объяснил: «Извините, ребята. У нас закончились все ингредиенты на сегодня. Если хотите поесть, приходите завтра».
Взгляд Генри Старка упал на таз с мясом в его руках. «Что это за мясо?»
Старик Уоллес: "Свинина."
— Неужели? — Генри Старк пристально посмотрел на него, его взгляд был пристальным.
Взгляд старика Уоллеса мелькнул, и улыбка исчезла. «Конечно, это так. Думаешь, я солгу? А теперь иди, не мешай мне работать».
Генри Старк показал свой значок. «Мы получили информацию о том, что вы совершили убийство, спрятали труп и продаете человеческое мясо».
Выражение лица старика Уоллеса резко изменилось. Затем он выкрикнул: «Я этого не делал! Вы несёте безосновательные обвинения!»
Генри Старк холодно сказал: «Наденьте на него наручники».
Кайл Морган достал серебряные наручники и двинулся к нему.
Генри Старк отодвинул дверную занавеску и вошел в небольшую комнату. Увидев грязные, убогие условия внутри, он нахмурился.
Он надел маску и перчатки, подошел к морозильной камере и открыл дверцу.
Была обнаружена окровавленная человеческая голова.
С серьезным выражением лица Генри Старк захлопнул дверцу морозильной камеры.
Услышав этот звук, сердце старика Уоллеса сжалось.
Перед ним предстал Генри Старк, его взгляд пронзал его, словно меч, и он потребовал: «Чья это голова в морозильной камере?»
«Какая голова? Я не знаю, о чём вы говорите». Старик Уоллес опустил глаза.
Лицо Генри Старка похолодело. «Уведите его», — холодно приказал он.
Когда они вышли из закусочной, несколько полицейских в форме немедленно подошли и оцепили заведение «Жареная еда старика Уоллеса».
У всех собравшихся зрителей были любопытные выражения лиц.
Люди из соседних магазинов вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее.
Рене Дженнингс сидела в соседнем кафе, где продавали напитки боба. У нее было светлое и элегантное лицо, а длинные темные кудрявые волосы ниспадали на грудь, делая цвет лица еще более сияющим и бледным, как снег.
Она склонила голову, наблюдая, как старика Уоллеса заталкивают в полицейскую машину; ее взгляд был безмятежным, она была настоящей, незамеченной героиней.
Когда она отвела взгляд, то встретилась с парой темных, проницательных глаз.
Генри Старк слегка кивнул ей.
Рене Дженнингс подняла бровь, затем встала и ушла.
Внезапно раздался системный звуковой сигнал.
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с выполнением скрытого задания: Найти убийцу. Награда: Водный словарь.]
**
Во второй половине дня третьего числа Рене Дженнингс села в роскошный автомобиль Мишель Фуллер, чтобы отправиться на горячие источники в пригороде.
Черный Porsche мчался по шоссе, а белоснежные снежинки, украшая ветви деревьев вдоль дороги, порхали вниз.
Рене Дженнингс разговаривала с Мишель Фуллер, когда у нее внезапно зазвонил телефон.
Это был неизвестный номер.
Она ответила на звонок.
«Мисс Дженнингс». Первым заговорил голос на другом конце провода.
Рене Дженнингс моргнула. "Капитан Старк?"
«Это я». Генри Старк стоял у окна, наблюдая за снегом за окном. «Зик Уоррен убил свою жену».
«Рене Дженнингс предположила, что это просто стандартная процедура уведомления информатора о результатах дела».
Она тихо сказала: «Хорошо».
Генри Старк снова заговорил. «Он сказал, что у его жены роман на стороне, и что она не только требовала, чтобы он держал это в секрете, но и чтобы он оплачивал ежемесячные расходы на проживание ее любовника».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Он лжет».
«Мисс Дженнингс знает почему?» — спросил Генри Старк.
«Рене Дженнингс внезапно осознала, что оговорилась».
«Она была всего лишь покупательницей. Откуда ей было знать, что происходит в семье старика Уоллеса?»
Рене Дженнингс крепче сжала телефон. «Не знаю почему. Просто интуитивное чувство».
"Почему у тебя такое предчувствие?"
…
Рене Дженнингс замолчала.
Генри Старк никуда не спешил. Он молча ждал её ответа.
Рене Дженнингс поджала губы и повторила слова мышиной парочки: «Однажды, когда я зашла в магазин за покупками, я услышала, как хозяин кричит на свою жену. Похоже, он предпочитает сыновей дочерям. Поскольку у него есть только дочь, он хотел использовать семейные деньги, чтобы купить дом для своего племянника, но жена не согласилась».
Мишель Фуллер, которая была за рулем, услышала это и тут же выпалила: «Он что, с ума сошел? Разве у его племянника нет своего отца? Почему именно он должен платить за дом?»
Рене Дженнингс вздохнула. «Я тоже посчитала это возмутительным, поэтому это и запало мне в память».
«Понятно». Тон Генри Старка заметно смягчился. «Спасибо, мисс Дженнингс».
«Есть ещё что-нибудь?» — спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк: "Нет, это всё."
«Тогда до свидания».
Рене Дженнингс повесила трубку, и Мишель Фуллер тут же начала расспрашивать ее о деталях.
Рене Дженнингс не скрывала, что понимает некоторых животных, и рассказала ей всю историю от начала до конца.
«Вот это да! Вот это да!» — Мишель Фуллер была потрясена. «Дорогая, ты такая классная! Ты понимаешь, что говорят тигры? Давай сходим в зоопарк через пару дней, хорошо?»
Рене Дженнингс тоже не была уверена. «Тигры — это кошачьи, но я не знаю, принадлежат ли они к той же языковой семье, что и домашние кошки».
«Узнаем, если попробуем! И ты такая смелая! Услышав, что сказали эти две мыши, ты побежала в полицейский участок, чтобы заявить об этом!» — воскликнула Мишель Фуллер с изумлением за рулем.
Рене Дженнингс подняла бровь. «В тот момент я об этом особо не задумывалась».
«Она никогда не думала, что животное может лгать».
В 15:30 автомобиль въехал на территорию вилл курорта с термальными источниками.
Мишель Фуллер забронировала виллу заранее, поэтому она сразу же поехала на виллу № 6.
Как только она вышла из машины, она с восторгом потащила за собой Рене Дженнингс, чтобы таскать её за животными. «Здесь есть бездомные кошки? Быстрее, покажи мне свою суперспособность!»
У входа на виллу № 6 ждала дворецкая, женщина с волосами, собранными в низкий хвост. Она увидела, как Рене Дженнингс и Мишель Фуллер вышли из машины, и уже собиралась подойти и поприветствовать их, но вместо этого они тут же бросились бежать.
В замешательстве она поспешила им вслед. «Вы мисс Фуллер и мисс Дженнингс? Я дворецкая виллы, Фэй Лоу».
Мишель Фуллер обернулась и спросила: «Батлер Лоу, здесь есть кошки или собаки?»
Фэй Лоу кивнула. «Да, предоставляем. Мы предлагаем услуги по уходу за животными. Пожалуйста, дамы, сначала пройдите внутрь виллы. Я позвоню, чтобы нам привезли животных».
Вилла имела два этажа. Дворик на первом этаже был изысканно оформлен и включал в себя бассейн с горячей водой в форме цветка, вымощенную галькой дорожку и террасу для отдыха с несколькими креслами-качалками. Рядом с ним располагался небольшой, художественно оформленный фонтан.
Войдя в главный холл виллы, Мишель села рядом с Рене.
«Мисс Фуллер, мисс Дженнингс, пожалуйста, присядьте на минутку». Батлер Лоу налила им чаю и достала телефон, чтобы позвонить коллеге.
Повесив трубку, она протянула им планшет и с улыбкой объяснила: «Вилла 8 — это зона самообслуживания. Если вам не хочется идти туда, вы также можете сделать заказ на этом планшете, и мы доставим его вам».
Но мысли Мишель были заняты не едой. Она отчаянно хотела увидеть, как Рене продемонстрирует свою сверхспособность общаться с животными.
Через десять минут в виллу № 6 вошел сотрудник, ведущий за собой кошку и собаку.
«Они здесь, они здесь!» — была в восторге Мишель. «Рене, заставь их сделать сальто!»
Рене одновременно развеселилась и разозлилась. «Ну, сначала им нужно научиться это делать».
Кошка и собака послушно стояли рядом с Фэй Лоу. Кошка была серебристой шиншиллой, а собака — бишон фризе.
На обоих были воротнички с написанными на них именами.
Серебристую шиншиллу звали Вуди, а бишона — Дамплинг. Обе были девочками и болтали.
«Здесь ужасно воняет. Дамплинг, ты почувствовал этот запах?»
«Я тоже чувствую этот запах. Почему так воняет?»
"Я не знаю."
"…"
Мишель услышала мяуканье Вуди и лай Дамплинг. Она повернула голову и с любопытством посмотрела на Рене. «Рене, что они говорят?»
Рене нахмурилась. «Они сказали, что здесь немного воняет».
«Что?» — недоверчиво посмотрела Мишель. — «Почему от него так воняет?»
Фэй Лоу предположила, что Рене шутит, но тем не менее объяснила: «Когда мисс Фуллер забронировала номер позавчера, я сразу же отправила кого-то убрать его. Могу вас заверить, там абсолютно чисто».
Как только она закончила говорить, в комнату ворвалась женщина с растрепанными волосами и изможденным лицом, вопия: «Верните мне мою дочь! О, моя Линн…»
Выражение лица Фэй Лоу изменилось, и она шагнула вперед, чтобы преградить женщине путь. «Я же вам уже говорила! Исчезновение вашей дочери никак не связано с нашим курортом!»
Женщина закричала: «Что вы имеете в виду, это вас не касается? Я не получала вестей от своей дочери три дня! В последний раз, когда она со мной связывалась, она сказала, что здесь, наслаждается горячими источниками! Теперь верните мне мою дочь!»
«Что происходит?» — прошептала Мишель.
Рене поджала губы и прошептала в ответ: «Давай пока просто посмотрим».
«Вынесите это на улицу! Не беспокойте наших гостей!» — сказала Фэй Лоу, резко дергая женщину.
«Я не выйду на улицу!» — отчаянно сопротивлялась женщина средних лет, поворачиваясь, чтобы крикнуть на Рене и Мишель. «Дамы, скажите мне, если я веду себя неразумно! Моя Линн исчезла отсюда. Если я не приду искать ее здесь, куда мне еще идти?»
«Я же сказала, не беспокойте наших гостей!» Лицо Фэй Лоу вспыхнуло от гнева, когда она крепко сжала руку женщины. «Убирайся!»
«Подождите», — внезапно сказала Рене. «Батлер Лоу, пожалуйста, отпустите её».
Но Фэй Лоу это не одобрила. «Мисс Дженнингс, она сумасшедшая. Недопустимо, чтобы она случайно причинила вам вред».
«Пожалуйста, постарайтесь успокоиться», — сказала Рене взволнованной женщине. «Не торопитесь и расскажите нам, что произошло».
«Мисс, пожалуйста, помогите мне», — взмолилась женщина, ее глаза были налиты кровью, и она с трудом сдерживала рыдания.
Рене ободряюще посмотрела на неё. «Почему бы тебе сначала не сесть?»
Фэй Лоу нахмурилась. «Мисс Дженнингс, зачем тратить на вас время? Она просто сумасшедшая…»
— Довольно, — раздраженно перебила ее Мишель. — Тебе просто нужно послушать, что говорит моя Рене.
Хотя Мишель не знала, почему Рене так поступает, она чувствовала, что у ее подруги должны быть свои причины.
Фэй Лоу потеряла дар речи.
Рене протянула женщине средних лет чашку чая. «Выпейте это, — спокойно сказала она, — а затем подробно расскажите нам, что произошло».
Женщину звали Ирен Ли. Она была матерью-одиночкой, и ее двадцатилетняя дочь, Лилиан Гриффин, договорилась посетить виллу с горячими источниками с друзьями 29 декабря.
Но начиная с 30-го числа, Ирен Ли потеряла связь с Лилиан Гриффин.
И до сегодняшнего дня, 3-го числа, никаких новостей не было вообще.
Мишель спросила: «Вы позвонили в полицию?»
Ирен Ли энергично кивнула. «Я сообщила об этом в полицию вечером 30-го числа. Они провели расследование, но сказали, что не нашли никаких записей о том, что Линн когда-либо здесь бывала. Ее также не было видно ни на одной из записей с камер видеонаблюдения».
Фэй Лоу с негодованием сказала: «Видите? Мы же говорили вам, что ваша дочь никогда сюда не приезжала! А вы всё равно умудряетесь приехать и устроить скандал!»
«Невозможно!» — голос Ирен Ли был полон убежденности. «Линн прислала мне видео в тот же день! Она была прямо здесь, на вилле №6!»
Рене спросила: «С кем Линн сюда пришла?»
«Я не спрашивала». По лицу Ирен Ли текли слезы. «Линн не нравится, когда я спрашиваю о таких вещах».
Рене на мгновение задумалась, затем посмотрела на Фэй Лоу. «Батлер Лоу, какие гости останавливались на вилле № 6 29-го числа?»
«Мисс Дженнингс, это касается неприкосновенности частной жизни гостей, поэтому я не могу ничего сказать», — с тревогой спросила Фэй Лоу. — «Кроме того, полиция уже провела расследование и не нашла здесь никаких следов ее дочери. Ее исчезновение на самом деле не имеет к нам никакого отношения».
Как раз в тот момент, когда Мишель собиралась использовать своё финансовое влияние, чтобы заставить Фэй Лоу выдать какую-то информацию, внезапно раздался пронзительный голос Ирен Ли: «Ты лжёшь! Ты убила мою Линн?»
Фэй Лоу закатила глаза. «Если у тебя не все в порядке с головой, иди к врачу».
«Теперь я вспомнил!» — Вуди, который до этого лежал на полу, наслаждаясь происходящим, вдруг повернулся к Пельменю. — «Моя подруга Лоли работала на вилле №6 на днях. Она заболела сразу после того, как вернулась домой. Сказала, что гости ее напугали, и что она слышала ужасные человеческие крики посреди ночи!»
Глаза Дамплинг расширились. "Так испугалась, что заболела?"
Услышав слова кота, Рене погрузилась в размышления.
«Если Лилиан Гриффин действительно была здесь, почему об этом нет никаких записей?»
Немного подумав, она заговорила: «Мисс Ли, я знаю одного полицейского. Я могу рассказать ему о вашей ситуации и посмотреть, сможет ли он помочь снова разобраться в этом».
Она, разумеется, имела в виду Генри Старка.
«Он так эффективно расследовал дело в лавке жареной еды старика Уоллеса. Должно быть, он очень способный следователь».
"Правда?" — Ирен Ли рыдала так сильно, что не могла говорить внятно. — "Спасибо… огромное вам спасибо!"
Рене сказала: «Пока не благодари меня. Я не уверена, что он согласится помочь. Пока просто пришли мне видео, которое тебе прислала Линн».
После ухода Ирен Ли Фэй Лоу посмотрела на Рене, в ее голосе звучало недовольство. «Я должна спросить, мисс Дженнингс, зачем вы вмешиваетесь в эту неразбериху?»
Прежде чем Рене успела ответить, Мишель сердито посмотрела на дворецкого. «Нам не нужно ваше мнение».
Фэй Лоу потеряла дар речи.
Чем дольше Мишель смотрела на неё, тем больше раздражалась. «Почему ты всё ещё здесь?»
После ухода Фэй Лоу, Рене Дженнингс обняла Мишель Фуллер за плечо и включила видео, которое Ирен Ли прислала им для совместного просмотра.
Лилиан Гриффин сначала сняла окрестности виллы. Дизайн внутреннего дворика действительно совпадал с дизайном виллы, где они сейчас проживали.
Затем камера повернулась, показав ее лицо.
На экране девочка с милой улыбкой сказала: «Мама, это вилла № 6. Здесь так весело! Я приведу тебя сюда, когда у тебя будет выходной…»
Когда видео закончилось, Мишель Фуллер невольно вздохнула: «Я очень надеюсь, что с ней все в порядке».
Рене Дженнингс нашла номер Генри Старка в истории своих звонков и отправила ему текстовое сообщение.
«Вы его отправили?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс кивнула. "Отправлено."
Мишель Фуллер встала с дивана. «Тогда пойдем переоденемся и пойдем в горячий источник».
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер переоделись в купальники и понежились в бассейне с горячей водой, выполненном в форме цветка, а кошка и собака лениво лежали рядом с ними.
«Рене, заставь их сделать сальто», — настаивала Мишель Фуллер, все еще зацикленная на этой идее.
Рене Дженнингс была бессильна против неё, поэтому она спросила Вуди и Дамплинг: «Вы двое умеете делать сальто?»
Вуди и Дамплинг одновременно подняли головы от земли и потрясли ими.
Мишель Фуллер: "А у вас есть какие-нибудь таланты?"
Вуди: "Я умею петь."
Пельмянец: "Я умею танцевать."
Рене Дженнингс перевела: «Они умеют петь и танцевать».
Мишель Фуллер заинтересовалась. «Ну что ж, пора начинать!»
Однако Вуди и Дамплинг едва начали свое выступление, как Мишель Фуллер уже охватил страх и сожаление.
Она совершенно не могла это оценить.
В этот момент у Рене Дженнингс зазвонил телефон.
Она взглянула на цифру на экране. «Это капитан Старк».
Вуди всё ещё мяукал во весь голос. Рене Дженнингс тихо сказала: «Ладно, Вуди, хватит петь. Мне нужно ответить на звонок».
Вуди послушно замолчал.
Рене Дженнингс ответила на звонок и включила громкую связь. «Здравствуйте, капитан Старк».
В трубку раздался низкий мужской голос. «Мисс Дженнингс, я проверил это. Ирен Ли заявила о пропаже своей дочери 30 декабря, но наше расследование показало, что Лилиан Гриффин никогда не была в районе вилл с горячими источниками Крестхейвен».
«По информации управляющего виллой, в период с 29 декабря по 1 января в вилле проживали двое мужчин».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Вы уверены, что это были двое мужчин?»
Генри Старк: «Так показывают результаты расследования».
«Понятно. Спасибо, капитан Старк».
«Она твоя подруга?»
«Нет, — объяснила Рене Дженнингс. — Мы с подругой случайно остановились на вилле № 6, когда встретили Ирен Ли».
Генри Старк усмехнулся. «Понимаю. Добрый самаритянин, мисс Дженнингс».
Рене Дженнингс: "…"
«Тогда я тебя отпущу». Она повесила трубку.
Мишель Фуллер с улыбкой сказала: «У капитана Старка действительно приятный голос».
«Думаю, всё в порядке». Рене Дженнингс отложила телефон и посмотрела на темнеющее небо, слегка нахмурив брови.
[Система 009: Запущена новая миссия: Найти Лилиан Гриффин. Награда за миссию: Обезьяний словарь. Провал миссии: Удар молнии.]
Рене Дженнингс вздохнула.
«Что случилось?» — Мишель Фуллер наклонила голову, чтобы посмотреть на нее.
Рене Дженнингс закрыла глаза. «Похоже, я все-таки не могу просто так отпустить ситуацию», — сказала она с тревогой.
"Вы имеете в виду Линн?"
"Да."
«И что же нам делать?»
«Вуди, иди сюда», — крикнула Рене Дженнингс.
Вуди подбежал и мяукнул: «Рене».
Рене Дженнингс открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть в большие круглые глаза кошки. «После того, как старшая сестра Лори заболела, она сказала что-нибудь еще?»
Вуди послушно ответил: «Старшая сестра Лори сказала, что гости на вилле №6 были страшными. Ее постоянно будили посреди ночи крики».
«Это всё, что она сказала?»
"Ага."
Лицо Рене Дженнингс задумчиво помрачнело.
Спустя некоторое время она попросила Мишель Фуллер позвонить управляющей виллой и специально спросить о котенке по кличке Лори.
Мишель Фуллер повесила трубку, выглядя разочарованной. «Лори находится в ветеринарной клинике на лечении, поэтому она не сможет приехать».
Рене Дженнингс кивнула. «Всё в порядке. Должен быть другой способ».
**
В шесть часов вечера Рене Дженнингс и Мишель Фуллер вышли из бассейна с горячей водой, готовые отправиться на виллу № 8 на ужин.
К тому времени, как они приняли душ и вышли на улицу, небо полностью потемнело. Выдыхаемый ими воздух конденсировался в иней на ресницах.
Вилла № 8 была ярко освещена, и ароматы всевозможных блюд обрушились на них, как только они вошли внутрь.
Ингредиенты были аккуратно разложены на настенных шкафах, и люди всех возрастов свободно передвигались, неся тарелки и выбирая свои любимые блюда.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер поступили так же.
Во время еды к ним подходило довольно много мужчин, пытаясь заигрывать.
«Леди, вы именно в моем вкусе», — сказал мужчина с маленькими глазами и большим носом, демонстративно показав брелок от своего BMW. «Как насчет того, чтобы познакомиться поближе?»
Рене Дженнингс взглянула на него и спокойно сказала: «Извините, у меня аллергия на некрасивых людей».
"…"
Мишель Фуллер прокомментировала: «Рене, ты такая вежливая, но в то же время такая жестокая».
Не успела она произнести эти слова, как на них упала тень.
Мишель Фуллер подняла глаза, в них читалось отвращение.
Лысый мужчина излучал необъяснимую уверенность. «Привет, красавица, может, я возьму твой номер? Ты очень похожа на мою будущую девушку».
Мишель Фуллер: «Ты очень похож на лысого парня, которого я когда-то убила».
"…"
Губы Рене Дженнингс изогнулись в усмешке. «Жестоко. Но мне это нравится».
Мишель Фуллер лукаво усмехнулась.
Вдоволь наевшись и выпив, они вернулись на виллу № 6 с ужином для Вуди и Дамплинг.
Кот и собака приветливо встретили их, виляя хвостами.
«Время ужина!»
«Рене, нам сегодня спать на первом или втором этаже?» — спросила Мишель Фуллер, поглаживая по головам кошку и собаку, прежде чем лениво плюхнуться на диван.
Рене Дженнингс, помешанная на чистоте, ответила: «Давайте посмотрим, какая комната первая окажется чище».
Сравнив номера на первом и втором этажах, они решили остановиться на втором. Номер был просторным и хорошо проветриваемым, а также имел собственную ванную комнату.
«Здесь тоже есть комната для прессы». Мишель Фуллер была очень довольна и щёлкнула пальцами. «Я попрошу кого-нибудь прислать закуски. Мы можем поесть, пока смотрим фильм».
Рене Дженнингс взяла пульт, чтобы выбрать фильм. «Мишель, какой фильм ты хочешь посмотреть?»
«Что-нибудь страшное и захватывающее?» — предложила Мишель Фуллер, многозначительно подмигнув.
Рене Дженнингс рассмеялась. «Я боюсь, что после просмотра вы будете слишком бояться ходить в туалет одни».
«Всё в порядке. Я позову с собой Дамплинг и Вуди». Мишель Фуллер обняла Дамплинг. «С вашей поддержкой я не буду бояться».
Дамплинг и Вуди несколько раз дружно залаяли и мяукнули, а затем начали болтать друг с другом.
Дамплинг спросил: «Вуди, Вуди, ты заметил, что здесь наверху пахнет гораздо хуже, чем внизу?»
Вуди понюхал воздух и кивнул. «Здесь запах сильнее».
Пельмень: «У меня нос чувствительнее, чем у тебя. Этот запах меня очень беспокоит».
Вуди: "Тогда почему бы тебе не заткнуть нос?"
«О чём вы двое говорите?» — Мишель Фуллер наблюдала за их мяуканьем и лаем, её любопытство разгорелось. Она быстро попросила помощи у Рене, которая выбирала фильм. «Рене, можешь перевести для меня?»
Рене Дженнингс читала краткое содержание фильма и не обращала внимания на детали. «Что они сказали? Я не расслышала».
Дамплинг быстро добавил: «Рене и Вуди считают, что здесь воняет!»
«Воняет?» — Рене Дженнингс повернулась к Мишель Фуллер. — «Они сказали, что им кажется, что здесь воняет».
«Опять воняет?» — Мишель Фуллер встала, чтобы открыть окно. «Это затхлый запах из-за плохой вентиляции?» — подозрительно спросила она. «Уборка здесь ужасная. Мы сюда больше никогда не вернёмся».
Дамплинг и Вуди тоже не знали, как описать этот отвратительный запах.
«Так вот что значит затхлый запах!»
Мишель Фуллер открыла окно. Ветер, хлынувший внутрь, зашуршал занавески, поэтому она распахнула их настежь.
На улице было кромешная тьма, и завывал холодный ветер.
Рене Дженнингс выбрала фильм в жанре мистического триллера, где девушки в общежитии исчезали одна за другой.
Каждую ночь девочки были в напряжении, боясь, что следующими пропадут они.
В середине фильма Мишель Фуллер, которая долгое время сдерживала эмоции, наконец-то не смогла больше терпеть.
«Я иду в туалет».
Рене Дженнингс наклонила голову, чтобы посмотреть на нее, и поддразнила: «Ты достаточно смелая, чтобы пойти одна? Я могу пойти с тобой».
«Всё в порядке, — сказала Мишель Фуллер. — Я возьму Вуди и Дамплинг с собой».
«Хорошо, мы вас подождем». Рене Дженнингс взяла пульт и нажала на паузу.
Мишель Фуллер пошла в ванную комнату в спальне, взяв с собой кошку и собаку.
Чем больше она старалась не вспоминать сюжет, тем легче сцены прокручивались в ее голове.
Чем больше Мишель Фуллер думала об этом, тем больше ей становилось страшно. Она поспешно надела штаны и вымыла руки.
Выйдя из ванной, она увидела, как Дамплинг и Вуди расхаживают по комнате, и с улыбкой сказала: «Ладно, мои два маленьких телохранителя, мы можем идти».
Сделав несколько шагов, она поняла, что двое малышей не последовали за ней.
Мишель Фуллер обернулась, чтобы позвать их, но Дамплинг внезапно спрятался под кровать.
«Пельмень, что ты делаешь под кроватью?» — раздраженно спросила она.
После того как Дамплинг дважды лаял, Вуди тоже забежал под кровать.
Мишель Фуллер была совершенно озадачена. «Что вы двое сейчас затеваете?»
Вуди выполз, несколько раз мяукнул ей, а затем быстро спрятался обратно.
Хотя Мишель Фуллер не понимала их, она могла догадаться, что Вуди пытался сказать.
Мишель Фуллер немного подумала, а затем подошла. «Под кроватью есть какая-нибудь забавная игрушка?»
Рене Дженнингс сидела, скрестив ноги, на диване и думала о Лилиан Гриффин.
«Видеозапись показала, что она действительно была на вилле № 6, но при каких обстоятельствах камеры видеонаблюдения могли не заметить ее?»
«А что могло заставить её вдруг перестать общаться с матерью?»
Пока Рене Дженнингс размышляла, она вдруг услышала пронзительный крик.
"А …
Ход мыслей Рене Дженнингс прервался. В следующую секунду выражение её лица изменилось. "Мишель!" Она тут же вскочила и выбежала наружу.
В комнате Мишель Фуллер лежала на полу, ее лицо было бледным, глаза покраснели, а все тело неконтролируемо дрожало.
«Что случилось, Мишель?» — нервно спросила Рене Дженнингс, подойдя к ней. — «Что произошло?»
"Рене!" — Мишель Фуллер бросилась ей в объятия, задыхаясь, выдавив: "Под кроватью… под кроватью… кто-то…"
Она не была уверена, живой это человек или…
Рене Дженнингс хотела посмотреть, но Мишель Фуллер остановила её. «Не смотри! Это слишком страшно!»
«Хорошо, я не буду». Рене Дженнингс успокаивающе похлопала её по спине и тихо сказала: «Давай сначала выйдем и придумаем, что делать».
«Хорошо». Мишель Фуллер так испугалась, что у нее подкосились ноги. Ей пришлось полностью полагаться на поддержку Рене Дженнингс, чтобы дойти до пресс-центра.
Дамплинг и Вуди последовали за ними, болтая по дороге.
«Значит, именно этот человек был источником затхлого запаха!»
«Как может человек так сильно вонять? Это так странно!»
«Как смешно! Почему человек спит под кроватью, а не на ней?»
«Они что, играют в прятки?»
Рене Дженнингс закрыла дверь в пресс-центр. Она почувствовала руку Мишель Фуллер; та все еще дрожала. Она обняла ее. «Не бойся».
«Рене, этот человек… мертв…?» — спросила Мишель Фуллер, ее голос дрожал от слез.
"Я так думаю."
«Если бы они были живы, почему от них так воняет?»
"Рене, нам тогда позвонить в полицию?"
"Хорошо."
Рене Дженнингс достала телефон, чтобы позвонить.
Когда оператор уточняла детали, она вдруг вспомнила Ирен Ли, с которой разговаривала в тот день, и милую улыбающуюся Лилиан Гриффин из видео.
«Надеюсь, это не то, что я думаю».
Мишель Фуллер увидела изображение на экране и запаниковала еще больше, схватив пульт, чтобы выключить проектор.
Через десять минут снизу раздались звуки полицейских сирен.
Наконец, напряжение в душе Мишель Фуллер спало.
Полиция поднялась на второй этаж и унесла всю кровать.
Мишель Фуллер закрыла глаза, не смея смотреть.
Рене Дженнингс собралась с духом и посмотрела на это лицо. Ее сердце внезапно сжалось, а брови нахмурились.
Она только сегодня увидела это лицо на видео.
Она сжала руку Мишель Фуллер и тихо сказала: «Мишель, это Лилиан Гриффин».
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением миссии. Награда получена: Обезьяний словарь.]
Сердце Мишель Фуллер подскочило от шока. Она открыла глаза и с недоверием спросила: «Неужели это Линн?»
Рене Дженнингс кивнула.
Мишель Фуллер осторожно взглянула.
Полицейский подслушал их разговор и спросил: «Вы её знаете?»
«Нет». Рене Дженнингс покачала головой и рассказала о своей встрече с Ирен Ли в тот день.
Управляющий виллами услышал сирены и поспешил на место, немедленно организовав предоставление новой виллы для Рене Дженнингс и Мишель Фуллер.
Но Мишель Фуллер уже потеряла всякий интерес к тому, чтобы оставаться там. После дачи показаний она и Рене Дженнингс вернулись в свою квартиру в городе.
Мишель Фуллер не осмеливалась выключить свет и всю ночь ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть.
В 5:30 утра небо уже начало светлеть.
«Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу лицо Линн». Мишель Фуллер чувствовала себя ужасно.
«Не зацикливайся на этом», — утешала её Рене Дженнингс. «Я здесь, с тобой. Ложись спать».
Несмотря на эти слова, образ лица Лилиан Гриффин, с широко открытыми глазами, словно в предсмертной агонии, продолжал мелькать в ее сознании.
«Ирен Ли наверняка уже об этом знает, верно?»
«Неужели она сломается?»
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер смогли уснуть лишь около восьми или девяти утра, когда их уже можно было легко сомкнуть.
Рене Дженнингс проснулась уже после часа дня.
На экране у нее отображалось одно непрочитанное текстовое сообщение и более десятка сообщений в WeChat.
Сообщение было от Генри Старка. Он уже знал о деле в Вилле № 6 в Крестхейвен-Хот-Спрингс с прошлой ночи.
Рене Дженнингс открыла WeChat. Все остальные более десятка сообщений были от Ирен Ли.
Ирен Ли: [Мисс Дженнингс, с моей Линн что-то случилось!]
Ирен Ли: [Линн нашли в Вилле № 6. Не могли бы вы рассказать мне, что именно произошло прошлой ночью? Умоляю вас!]
Ирен Ли: [Мисс Дженнингс, я понимаю, что не хочу вас беспокоить, но я действительно в растерянности. Не знаю, к кому еще обратиться…]
Ирен Ли: [Они сказали, что не могут понять, как Линн попала в Виллу № 6. Внутри нет камер, поэтому они не могут найти никаких улик! И они не могут найти убийцу!]
Ирен Ли: [Мне невыносимо видеть, как Линн умирает такой несправедливой смертью!]
…
Рене Дженнингс стояла перед окном от пола до потолка, наблюдая за тем, как падает тяжелый снег, и ее настроение становилось все тяжелее и тяжелее.
Через полчаса она позвонила Ирен Ли в WeChat и подробно объяснила, как тело Лилиан Гриффин было обнаружено прошлой ночью.
На другом конце провода Ирен Ли разрыдалась безудержно.
Рене Дженнингс не знала, как её утешить.
В конце концов, в такое время любые слова утешения прозвучат пусто.
Спустя некоторое время Ирен Ли постепенно успокоилась и хриплым голосом сказала: «Мисс Дженнингс, спасибо. Извините за доставленные неудобства».
Рене Дженнингс открыла рот, но в итоге смогла произнести лишь два слова: «Мои соболезнования».
Следующая новость об Ирен Ли появилась два дня спустя, когда Мишель Фуллер переслала видео Рене Дженнингс.
Ирен Ли стояла на коленях на оживленной пешеходной улице, держа в руках транспарант с требованием справедливости для своей дочери и с горечью умоляя соответствующие органы тщательно расследовать правду.
После того как Ирен Ли провела акцию протеста с транспарантом на пешеходной улице, расследование смерти Лилиан Гриффин было поручено Генри Старку.
Он подъехал к вилле № 6 в термальных источниках Крестхейвен и с удивлением увидел знакомую фигуру.
Женщина была одета в длинное черное пальто. У нее была стройная, высокая фигура, а длинные, блестящие черные локоны ниспадали до пояса.
«Мисс Дженнингс?»
Рене Дженнингс оглянулась через плечо, слегка приподняв бровь. «Капитан Старк. Неожиданно вас здесь видеть».
«Что ты здесь делаешь?» — Генри Старк подошел к ней и только тогда заметил кошку, которую она держала в руках.
Тонкие пальцы Рене Дженнингс нежно погладили кошку по голове. «Я просто хотела спросить, — неторопливо сказала она, — камеры видеонаблюдения здесь работают, так почему же нет записи с Лилиан Гриффин на вилле № 6?»
Мысли Генри Старка вернулись к лавке жареной еды старика Уоллеса.
В официальном заявлении Рене Дженнингс говорится, что она воспользовалась туалетом в закусочной старика Уоллеса и случайно обнаружила человеческую голову в морозильной камере.
Но когда Генри Старк просмотрел записи с камер видеонаблюдения, он обнаружил, что Рене Дженнингс ни разу не пользовалась туалетом и даже не заходила в магазин.
«Так откуда она знала, что старик Уоллес спрятал голову своей жены в морозильной камере?»
Взгляд Генри Старка помрачнел. «Вы видели запись?»
«Нет. Разве не ты мне говорил?» — спросила Рене Дженнингс, не отрывая от него взгляда.
Генри Старк достал телефон, несколько раз постучал по экрану и включил запись с камеры видеонаблюдения.
29 декабря в виллу № 6 заселились двое мужчин. В тот день они несколько раз входили и выходили вместе, а также вместе покидали виллу при выезде.
После того, как видеоролик закончился, Рене Дженнингс посмотрела его еще раз.
«Что-нибудь видишь?» — спросил Генри Старк, подняв на неё взгляд.
Рене Дженнингс нахмурилась, задумавшись. «Если бы вы собирались в двухдневную поездку, вы бы взяли с собой такой большой чемодан?»
«Нет», — ответил он без колебаний.
Рене Дженнингс поставила видео на паузу и постучала пальцем по чемодану на экране. «Если бы Лилиан Гриффин зашла внутрь вот так, камеры бы ее никогда не увидели».
Услышав это, темные зрачки Генри Старка резко сузились.
Через несколько секунд он взволнованно сказал: «Мисс Дженнингс, мне нужно вернуться на станцию. Вам нужна подвезти?»
Рене Дженнингс покачала головой. «Нет, спасибо. Я была за рулем».
Она проводила Генри Старка взглядом, затем посмотрела на котенка у себя на руках и усмехнулась. «Спасибо за помощь, малышка».
**
В середине января дело Лилиан Гриффин было раскрыто. Виновниками оказались двое мужчин, заселившихся в виллу № 6.
Один из них, мужчина по фамилии Ли, был интернет-бойфрендом Лилиан Гриффин.
Он целенаправленно выбирал в качестве жертв молодых, привлекательных женщин, заманивая их на свидания и в отпуск под видом отношений, чтобы затем использовать их в финансовых целях.
Он обманом заставил Лилиан Гриффин спрятаться в чемодане, чтобы избежать попадания в объектив камеры.
Он накачал ее наркотиками, заставил ее вступить в половую связь с другим мужчиной, пока она была без сознания, и записал все происходящее на видео.
Когда Лилиан Гриффин пришла в себя, она была опустошена. Во время последовавшей за этим стычки с Ли у нее внезапно произола остановка сердца, и она умерла, прежде чем ее успели спасти.
В ужасе мужчина спрятал ее тело под кроватью в комнате на втором этаже виллы № 6.
Полиция обнаружила пряди волос Лилиан Гриффин в чемодане мужчины, подтвердив наличие у нее ДНК.
В ходе допроса мужчина во всем признался…
Рене Дженнингс глубоко вздохнула и выключила новостной репортаж.
Она отложила телефон, наколола ломтик яблока и начала есть. «Сестра, во сколько мы заберем Зейна и Жасмин?»
«Мы можем уйти примерно через десять минут», — сказала Диана Дженнингс, выходя из кухни с тарелкой яичных пирожных в одной руке и куриными крылышками в другой.
Рене Дженнингс глубоко вдохнула. "Запах потрясающий."
«Ешьте их, пока они горячие», — сказала Диана Дженнингс с улыбкой.
Рене Дженнингс взяла два пирожка с яйцом и протянула один сестре. «Давай поедим вместе».
Диана Дженнингс взяла яичный пирог и села рядом с ней, но прежде чем она успела откусить кусочек, зазвонил дверной звонок.
«Кто бы это мог быть?» — спросила Рене Дженнингс, с набитым ртом тёплым яичным пирогом.
«Я открою». Диане Дженнингс это тоже показалось странным. Она поставила свой яичный пирог и пошла открывать дверь.
Выражение её лица помрачнело, когда она увидела мужчину, стоящего у её двери. Она попыталась закрыть её, но он протянул руку, чтобы остановить её.
«Диана, не собираешься меня приветствовать? У тебя так приятно пахнет… прямо как ты сама». Его слова были мерзкими и отвратительными.
Лицо Дианы Дженнингс похолодело. "Проявите хоть немного уважения!"
«Сестра, что случилось?» Рене Дженнингс подошла к двери и увидела мужчину с жирным пробором посередине, волосатой родинкой на носу и хитрым, крысиным лицом, которое сразу же вызвало отвращение.
«Кто ты, черт возьми?» — с явным отвращением спросила Рене Дженнингс. «Сестра, где ты, черт возьми, встретила такого урода?»
Мужчина с родинкой был ошеломлен красотой Рене Дженнингс, его взгляд жадно впитывал ее красоту. Но ее слова заставили его вспыхнуть гневом.
«Следи за своим языком! Не веди себя так, будто ты такая особенная!» — рявкнул мужчина. «Диана, тебе лучше держать сестру под контролем. На этот раз я прощу, но если это повторится, я не буду таким вежливым!»
Рене Дженнингс не стала слушать его болтовню. Она обняла Диану за плечо. «Сестрёнка, кто этот мерзкий тип?»
Диана Дженнингс нахмурилась. «Он у меня на работе менеджер».
«Зачем вашему руководителю приходить к вам домой?» — Рене Дженнингс бросила на него враждебный взгляд. — «Это же после рабочего дня. Если вам есть что сказать, разве не лучше сказать это в офисе?»
«Если бы не я, как думаешь, твоя сестра получала бы особое отношение и уходила бы с работы раньше, в три тридцать каждый день?» — усмехнулся мужчина с родинкой.
«И что?» — Рене Дженнингс оттащила Диану за спину и скрестила руки. — «К чему ты клонишь? Выкладывай».
Мужчина вдруг расплылся в улыбке. «Дорогая леди, вашей сестре, матери-одиночке, воспитывающей двоих детей, приходится нелегко. Мне больно на это смотреть. Как она вообще справляется без мужчины рядом?»
Рене Дженнингс прекрасно понимала, что имеет в виду этот мерзавец.
Она улыбнулась в ответ. «Ты прав. Это правда, что она не может обойтись без мужчины».
Мужчина подумал, что дело пошло, улыбка обрисовала уголки его глаз. «Значит, вы — здравомыслящий человек».
«Но моя сестра ищет мужчину ростом выше шести футов, красивого, как молодая кинозвезда, с банковским счетом, сумма на котором превышает номер его удостоверения личности». Улыбка Рене Дженнингс стала еще шире.
Мужчина так разозлился, что у него задергалась щека. «В твоих мечтах! Твоя сестра, со своими двумя чемоданами? Ей бы благодарить судьбу за то, что я вообще ею интересуюсь!»
В тот момент, когда Рене Дженнингс услышала, как он назвал детей «багажом», она нахмурилась и замахнулась кулаком на лицо мужчины.
Ее кулак остановился всего в нескольких сантиметрах от его носа, но этого было достаточно, чтобы до смерти его напугать.
"Ты… ты…"
У мужчины подкосились ноги от страха, и ему пришлось прислониться к стене, чтобы удержаться на ногах. «Диана Дженнингс, я так понимаю, вы больше не хотите работать!»
«Тогда она увольняется!» — усмехнулась Рене Дженнингс. «А теперь убирайся!»
СЛЭМ —
Рене Дженнингс захлопнула дверь прямо перед его лицом.
Она резко обернулась к Диане, разъяренная. «Сестра, этот мерзавец приставал к тебе на работе?»
Видя, как сильно она взволнована, Диана быстро похлопала её по спине и тихо сказала: «Всё в порядке. Он не смеет делать ничего слишком откровенного в офисе».
«Сколько раз он уже появлялся?» — спросила Рене Дженнингс.
Диана опустила взгляд и прошептала: «Раньше он просто ждал меня внизу. Не знаю, как он сегодня попал в здание».
«Черт возьми!» — выругалась Рене Дженнингс, а затем повысила голос, чтобы ее было слышно сквозь дверь. — «Я сейчас вскипятю кастрюлю воды и ошпарю его ею!»
Мужчина, находившийся снаружи и собиравшийся задержаться, услышал это и в ужасе убежал прочь.
Рене сначала подумала, что мужчина с родинкой испугался и убежал, но никак не ожидала увидеть его тучную фигуру в круглосуточном магазине этажом ниже.
Она недовольно нахмурилась. «Этот ублюдок до сих пор не ушел?»
Мужчина с родинкой стоял у входа в круглосуточный магазин, зажав сигарету между пальцами и злобно глядя на них.
Рука, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак. «Сестра, я думаю, это слишком опасно. Почему бы тебе не взять Зейна и Жасмин и не поехать к маме и папе?»
Диана на несколько секунд погрузилась в оцепенение, а затем тихо сказала: «Не волнуйся. Он, наверное, ничего не посмеет сделать. Если мы поедем к ним погостить, это доставит маме и папе много хлопот. Давай просто забудем об этом».
Она отчаянно хотела вернуться домой, но знала, что там ей не рады.
Рене открыла рот, но вдруг растерялась и не знала, что сказать.
Тогда это она расплакалась и устроила скандал, требуя, чтобы родители выгнали из дома ее беременную сестру Диану.
Позже, когда Диана скучала по дому и родителям, она не осмеливалась возвращаться. Она просто стояла внизу, под их домом, наблюдая за ними издалека.
«Сестра», — тихо сказала Рене. — «Прости».
Они уже подошли к зданию детского сада Зейна и Жасмин. Услышав извинения младшей сестры, Диана замерла.
«Глупышка, зачем ты извиняешься ни с того ни с сего?» — улыбнулась она, меняя тему разговора. — «Кстати, что ты хочешь на ужин?»
Тонкие брови Рене нахмурились, а покрасневшие глаза заблестели от слез. Голос ее дрожал: «Сестра, я правда, правда сожалею».
Заметив, что с голосом сестры что-то не так, Диана повернулась к ней и нервно спросила: «Почему ты плачешь?»
Она быстро порылась в сумочке в поисках салфетки, чтобы вытереть слезы Рене.
"Сестра." Рене протянула руку и обняла ее, разрыдавшись от жалости.
Сердце Дианы сжималось от жалости к ней, но в то же время ей было немного забавно. Она подняла руку, чтобы нежно похлопать ее по спине, и уговаривала: «Расскажи своей старшей сестре, что случилось. Я все исправлю».
«Не я пострадала — пострадала ты». В тот момент Рене была совершенно раздавлена тяжестью вины.
Диана не могла сдержать смех. "Как же меня обидели?"
«Ты так много страдала, — всхлипнула Рене, голос ее слегка дрожал. — Но ты ни слова не говоришь».
Взгляд Дианы дрогнул, и ее тело слегка задрожало.
Рене заметила, как прохожие бросают на них любопытные взгляды, и быстро вытерла слезы, взяв себя в руки. «Сестра, иди и позови Зейна и Жасмин».
Диана хотела пригласить её тоже подняться, но боялась, что люди увидят, что Рене плакала, и начнут задавать вопросы. Вместо этого она поправила шляпу сестры. «Хорошо, подождите нас здесь».
«Хорошо». Рене кивнула.
После ухода Дианы она, погруженная в свои мысли, уставилась на кончики своих туфель.
В следующую секунду перед ее глазами внезапно появился рожок мороженого со вкусом таро.
Она замерла на несколько секунд, а затем медленно подняла голову.
"Сестра…"
Диана улыбнулась ей. «Я боялась, что тебе станет скучно, поэтому пока ждешь, съешь мороженое в рожке».
Рене почувствовала, как тепло разлилось по ее сердцу, и ее глаза снова вспыхнули.
«Спасибо, сестрёнка». Она протянула руку и взяла рожок.
«Сейчас я иду вверх», — сказала Диана.
Рене проводила ее взглядом, когда та вошла в лифт, затем посмотрела на рожок в ее руке, и, растроганная, чуть снова не расплакалась.
«Какую же благую карму она накопила за несколько жизней, чтобы заслужить такую замечательную сестру?»
Рене, сжав губы, стояла у дороги и ела мороженое в рожке, а по ее лицу текли слезы.
Она никак не ожидала, что Генри Старк станет свидетелем именно этой сцены.
Мужчина стоял у входа в фруктовый магазин через дорогу, держа в руках пакет с фруктами. Должно быть, он только что расплатился.
Рене сквозь затуманенные слезами глаза наблюдала, как его фигура увеличивалась в размерах, а черты лица становились все более четкими.
Рене: "…"
«Черт возьми!»
Генри Старк увидел слезы, застрявшие на ее длинных ресницах. Ее глаза и кончик носа были красными, а выражение лица — растерянным, с недоумением, в котором, казалось, смешались печаль.
Рене сжала губы, на мгновение растерявшись и не зная, как реагировать. Она даже забыла съесть мороженое, которое уже начало таять у нее в руке.
Генри Старк достал из кармана пачку салфеток.
Он вынул один, но потом заколебался.
«Сначала ему вытереть ей слезы, а потом растаявшее мороженое на руке?»
После недолгого раздумья Генри Старк обернул конус салфеткой, затем достал другую и осторожно вытер слезы с ее щек.
Испугавшись его поступка, Рене подсознательно отступила на шаг назад.
Генри Старк замер на несколько секунд, прежде чем протянуть ей салфетку.
В последние несколько раз, когда он видел Рене, она была элегантно и красиво одета, говорила с холодной отстраненностью, производя впечатление эмоционально уравновешенного, зрелого и спокойного человека.
Но сегодня на ней была розовая пуховая куртка и пушистая белая шапочка в виде зайчика, она плакала, поедая мороженое, как маленькая девочка, которой еще предстоит повзрослеть.
Она словно стала совершенно другим человеком.
"С-спасибо", — с опозданием приняла салфетку Рене, мечтая, чтобы в земле раскололась яма и поглотила её целиком.
Она поспешно вытерла слезы, откашлялась и объяснила: «Не поймите меня неправильно. Это мороженое такое вкусное, что у меня слезы наворачиваются на глаза».
«Понятно», — ответил Генри Старк, в его глубоких глазах читалась сдержанная ирония.
Рене: "…"
Генри Старк достал из сумки два ярко-красных яблока и предложил им.
Рене посмотрела на яблоки, затем на него, ее глаза все еще были красными. "Зачем это?"
«Благодаря вашей информации о деле Лилиан Гриффин», — сказал Генри Старк, слегка усмехнувшись.
Рене надула щеки и игриво сказала: «Возможно, это было совпадение, но два яблока — это как-то слишком дешево, капитан Старк».
— Недостаточно? — Генри Старк поднял бровь. — А как насчет еще двух? Или вы предпочтете обменять их на мороженое?
Рене: "…"
«И то, и другое», — сказала она, глубоко вздохнув и с трудом сдерживая закатывание глаз.
Генри Старк положил два яблока обратно в пакет.
Рене подумала, что он забирает яблоки обратно, и мысленно пожаловалась: «Как дёшево! Невероятно дёшево!»
Генри Старк положил весь мешок с фруктами к ногам Рене. «Возьми их все».
Рене слегка приподняла бровь, молча отказываясь от своей прежней жалобы.
«Похоже, я поторопился с выводами».
Увидев приближающуюся Диану с двумя детьми, Генри Старк попрощался, оставил фрукты и повернулся, чтобы уйти.
«Рене».
Голос Дианы раздался у нее за спиной.
Рене обернулась, и ее взгляд упал на двух малышей, которых сестра держала за руки.
Зейн и Жасмин встретились взглядом со своей «злой» тетей и послушно поприветствовали ее.
«Тетя».
«Здравствуйте, тётя».
«Привет, вы двое», — сказала Рене, тепло улыбаясь. — «Как насчет того, чтобы сегодня вечером поужинать горячим супом?»
Диана, конечно же, не возражала. «Какой вид вы хотите? Курицу в кокосовой стружке, баранину или говядину?»
Рене моргнула. "Чего хотят Зейн и Жасмин?"
Услышав слова своей «злой» тети, Зейн и Жасмин были одновременно шокированы и польщены, уставившись на нее с изумлением своими большими круглыми глазами.
Обычно в присутствии матери их тетя делала вид, что заботится о них, и вела себя мило, но она ни разу не спросила их, что им нравится или чего они хотят.
«Что сегодня случилось с их тётей?»
Когда дети не ответили, Диана мягко повторила: «Зейн, Жасмин, вы уже решили, что хотите съесть?»
Зейн и Жасмин взглянули на Рене Дженнингс и осторожно спросили: «Всё ли в порядке?»
В ясных, невинных глазах детей читалась робость, но также и скрытый проблеск надежды.
Рене Дженнингс серьезно кивнула. «Конечно».
Услышав ответ своей злой тёти, глаза Зейна и Жасмин мгновенно загорелись, и они радостно прижались друг к другу, чтобы посовещаться.
«Мама, тётя, можно нам с сестрой поесть курицы в кокосовом соусе?» — Зейн, выступая в роли их представителя, поднял голову, его детское лицо выражало предвкушение. — «Суп в курице в кокосовом соусе такой вкусный!»
«Хорошо, тогда давайте закажем курицу в кокосовом соусе». Уголки губ Рене Дженнингс приподнялись. Глядя на светлые, пухлые щечки ребенка, ей вдруг захотелось их ущипнуть.
Она протянула руку к Зейну, но мальчик, подумав, что она собирается его ударить, в страхе отскочил назад и спрятался за Дианой Дженнингс.
Рука Рене Дженнингс застыла в воздухе.
«Зейн, почему ты прячешься?» — спросила Диана Дженнингс, слегка нахмурившись от реакции сына.
Зейн поднял голову и робко посмотрел на маму и тетю. «Простите, я не хотел…»
Ресницы Рене Дженнингс задрожали, в сердце слегка сжалось.
Она сжала губы и тихонько рассмеялась: «Всё в порядке. Я поищу в интернете, какие рестораны, где подают хороший горячий суп с курицей в кокосовом соусе».
**
После того, как они доели курицу в кокосовом соусе, Рене Дженнингс предложила им поиграть в игровые автоматы с клешнями.
Диана Дженнингс опасалась, что это будет пустая трата денег, и поначалу была против этой идеи, но, увидев восторженные выражения лиц Зейна и Жасмин, она не возражала.
В зале с игровыми автоматами внимание Жасмин привлекли щенки в клетке неподалеку.
Увидев это, Диана Дженнингс велела ей не отходить в сторону.
Жасмин послушно согласилась.
Для Зейна это была первая игра на автомате с клешней, и он был полон энтузиазма, его темные, похожие на виноградные грозди глаза были прикованы к автомату.
«Зейн, попробуй сам». Рене Дженнингс вручила ему два игровых жетона.
Глядя на игровые фишки в руке тети, Зейн очень хотел поиграть, но не решался протянуть руку. «Я… я, возможно, не смогу получить куклу».
Он боялся, что тётя отругает его, если он не выиграет куклу.
«Всё в порядке», — Рене Дженнингс положила жетоны ему в руку. «Я тоже ничего не выиграю».
Зейн немного поколебался, а затем тихим голосом спросил: "Тогда… ты меня ударишь или отругаешь?"
Рене Дженнингс: "…"
Она присела перед маленьким мальчиком, с серьезным выражением лица. «Зейн, тетя обещает, я больше никогда не буду бить тебя или твою сестру».
Глаза мальчика расширились и стали круглыми, рот слегка приоткрылся, а взгляд был полон шока.
"П-правда?"
Рене Дженнингс кивнула, сохраняя серьезное выражение лица. "Правда?"
Хотя ее слова звучали уверенно, Зейн не смел ей полностью поверить.
В конце концов, взрослые очень хорошо умеют лгать.
Зейн сжал в руках два игровых жетона и повернулся, чтобы позвать сестру поиграть, но увидел, что она играет со щенками вместе с другими детьми.
«Ты играй первым», — сказала Рене Дженнингс, догадываясь, о чем думает маленький мальчик. «У меня много жетонов, так что позже еще останутся для Жасмин, если она захочет поиграть».
Только тогда Зейн расслабился. Он опустил жетон своими маленькими ручками, покрутил джойстик и нажал кнопку.
Коготь небрежно зацепил руку куклы Ультрамена.
Глаза Зейна внезапно загорелись, а его милое личико раскраснелось от восторженного удовольствия.
Но секунду спустя клешня ослабла, и кукла Ультрамена упала обратно в машину.
Волнующее выражение лица Зейна померкло, и он печально сжал губы.
«Всё в порядке. Давайте попробуем ещё раз». Рене Дженнингс вставила ещё один жетон.
Зейн повернулся к ней и тихо позвал: «Тетя…»
В глазах Рене Дженнингс появилась нежная улыбка. «Дерзай!»
Мальчик на мгновение опешился, его светлые щеки тут же покраснели. Он пробормотал: «Я… я сделаю все, что в моих силах».
Зейн вдруг осознал: «Когда злая тётя не ведёт себя подло, она на самом деле очень красивая».
Благодаря неоднократным подбадриваниям Рене Дженнингс и новым жетонам, Зейн наконец-то выиграл желаемую куклу Ультрамена, и его юное лицо сияло от восторга и удивления.
«Тетя, смотри, я нашел!» — он высоко поднял куклу, желая поделиться своей радостью.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, и ее сердце внезапно растаяло. «Ты потрясающая».
Она протянула руку, желая погладить его по маленькой головке, но тут же отдернула ее.
К ее удивлению, в следующее мгновение эта пушистая головка наклонилась к ней.
Рене Дженнингс замерла.
Зейн поднял на неё взгляд, его маленькое личико покраснело. «Тётя, вы хотели погладить меня по голове?»
"Да. Можно?"
Он послушно кивнул.
Рука Рене Дженнингс слегка дрожала, медленно положившись на мягкие волосы мальчика на макушке.
«Детские волосы такие тонкие и мягкие».
У Рене Дженнингс внезапно возникло странное желание потереться щекой об него.
Но эта мысль едва успела сформироваться, как ее прервал детский плач.
«Жасмин, что случилось?» — Диана Дженнингс присела рядом с Жасмин, на ее лице смешались беспокойство и боль, когда она посмотрела на слегка покрасневшую левую щеку девочки. «Что случилось?»
По лицу Жасмин текли слезы, глаза ее блестели от боли. Ее маленькая губка дрожала, когда она рыдала: «Мама, она сказала, что я плохой ребенок».
«Ты плохая девчонка! Ты издевалась над моим щенком!» — свирепо указала на Жасмин девочка с двумя маленькими косичками. «Ты ударила моего щенка и у него пошла кровь!»
«Нет!» — Жасмин энергично покачала головой. — «Я не била щенка!»
В этот момент пухлый мальчик с кудрявыми волосами вмешался: «Ты лжешь! Мы все видели, как ты бил щенка до крови! Ты такой злой!»
Другие дети тоже подключились к разговору, обвинив Жасмин в том, что она причинила вред щенку.
Убитая горем из-за несправедливых обвинений со стороны стольких людей, Жасмин плакала, как бусинки на порванной нитке.
«Мама, я правда этого не делала». Она умоляюще посмотрела на Диану Дженнингс. «Мама, пожалуйста, поверь мне, хорошо?»
«Конечно, мы верим Жасмин», — сказала Рене Дженнингс, подходя вместе с Зейном.
Услышав это, Жасмин безучастно уставилась на Рене Дженнингс, даже забыв заплакать.
«Тетя мне действительно верит!»
Рене Дженнингс погладила её по маленькой головке и нежно успокоила: «Жасмин — хорошая девочка, а не плохая».
Зейн энергично закивал, словно цыпленок, клюющий зерно. "Тетя права!"
Шум привлек внимание родителей других детей, которые обедали в соседнем ресторане.
Выслушав версию событий от своего ребенка, к ним подошла полная женщина средних лет с длинными винно-рыжими волосами и в норковой шубе и высокомерно заявила: «Ваш ребенок обидел мою собаку. Вам придется извиниться и выплатить мне компенсацию».
Женщина средних лет окинула взглядом одежду Дианы Дженнингс и Рене Дженнингс, в ее глазах мелькнуло презрение. «Моя собака стоила недешево. Боюсь, вы не сможете позволить себе выплатить компенсацию».
В этот момент другая, чуть более молодая женщина с короткой стрижкой сказала: «Она права. Даже если они не могут себе этого позволить, им все равно придется платить!»
Диана Дженнингс посмотрела на двух женщин и, нахмурившись, сказала: «Моя дочь сказала, что она не причинила вреда вашей собаке».
«Ха-ха», — усмехнулась женщина средних лет. — «Только потому, что ваша дочь говорит, что она этого не делала, всё? Тогда почему вы не объясните мне, как моя собака оказалась в кровоподтёке?»
Диана Дженнингс ответила: «Тогда давайте посмотрим записи с камер видеонаблюдения и разберемся в этом».
На место происшествия прибыл управляющий торговым центром, но, просмотрев записи, обнаружил, что, к сожалению, зона, где играли дети, находилась в «слепой зоне» камер видеонаблюдения.
«Поторопитесь и заплатите. У меня нет времени тратить его на таких жалких ничтожеств, как вы». Женщина средних лет вела себя высокомерно, даже закатила глаза, глядя на Диану Дженнингс.
«Вы ведёте себя неразумно». Диана Дженнингс так разозлилась, что края её глаз покраснели.
«Сестра, позволь мне самой этим заняться». Рене Дженнингс закатала рукава и встала перед женщиной средних лет.
Увидев, что Рене Дженнингс выглядит так, будто готова применить физическую силу, женщина средних лет запаниковала. "Что ты делаешь? Ты собираешься меня ударить?"
«Ударила тебя?» — Рене Дженнингс остановилась перед ней, скрестила руки и с презрительной непринужденностью произнесла: «Боюсь, я бы испачкала руки».
Лицо женщины средних лет, опухшее, как булочка, раскраснелось от гнева. "Что вы имеете в виду?"
Рене Дженнингс говорила неторопливо: «Если на записях с камер видеонаблюдения не запечатлено, кто издевался над щенком, то пусть сам щенок расскажет нам правду».
Услышав это, женщина средних лет яростно рассмеялась. Заметив, что прохожие бросают на них любопытные взгляды, она тут же повысила голос: «Все, подойдите и послушайте, какая ужасная эта семья!»
Шум привлёк внимание множества прохожих.
«Ее ребенок ранил мою собаку и издевался над моим ребенком!»
«Я потребовал извинений и компенсации, но они настояли на просмотре записей с камер видеонаблюдения!»
«На видео ничего не видно, поэтому, чтобы избежать оплаты, она теперь утверждает, что собака сама расскажет правду! Как это возможно? Она явно пытается уклониться от ответственности! Давайте все поможем нам решить, кто прав!»
В своей гневной тираде женщина средних лет, со слезами на глазах, создала впечатление, будто стала жертвой ужасной несправедливости.
Многие, услышав только её версию событий, начали осуждать Рене Дженнингс. Некоторые даже достали телефоны, чтобы записать происходящее.
«Она выглядит такой молодой, но у неё ужасный характер».
«Какой смысл быть красивой, если у тебя отвратительный характер!»
«Как собака может говорить правду? Собаки не умеют разговаривать!»
"..."
Жасмин, которая никогда раньше не видела ничего подобного, чувствовала себя обиженной и испуганной. «Мама, все кричат на тетю. Что нам делать?»
Брови Зейна тоже были нахмурены, на его маленьком личике читалась тревога.
«Не могу поверить, что тётя действительно заступилась за мою сестру!»
«Хотя тётя обычно издевается надо мной и моей сестрой, сегодня она очень добра к нам».
«А мне тоже защитить свою тетю?» — подумал Зейн.
«Я должен быть храбрым, как Ультрамен».
Рене Дженнингс было все равно, что говорили о ней окружающие. Она просто хотела очистить имя Жасмин.
Она взглянула на жалкого на вид щенка в переноске. Как раз когда она собиралась что-то сказать, краем глаза она заметила маленькую фигурку, стремительно мчащуюся вперед.
Зейн раскинул руки и встал, защищая Рене Дженнингс, в его чистом голосе слышалась легкая дрожь. «Не смей издеваться над моей тетей!»
Рене Дженнингс ошеломленно смотрела на его хрупкую фигуру. Глаза у нее защипало, а сердце наполнилось теплом, отчего весь мир стал теплее.
«Зейн». Она подошла к мальчику, положила руку ему на макушку и тихо сказала: «Всё в порядке. Тётя обо всём позаботится».
Зейн повернул голову, его ясные, светлые глаза были полны беспокойства.
Рене Дженнингс ободряюще посмотрела на мальчика, а затем с усмешкой окинула взглядом ошеломленную толпу.
«Кто-то попал в точку. Как собака может говорить? Ну, собаки *могут* говорить, просто они не говорят на человеческом языке».
Женщина средних лет тут же усмехнулась: «Тогда почему вы сказали, что позволите собаке сказать правду? Никто не понимает собачий язык!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Вот что забавно. Так уж получилось, что я могу общаться с домашними животными. Я понимаю их язык».
Женщина средних лет на несколько секунд опешилась, а затем она и ее спутники разразились смехом.
Не только они так считали; даже очевидцы находили это абсурдным.
«Это просто уморительно. Как человек вообще может понять, что говорит животное?»
«Конечно, она не сможет. Она, скорее всего, просто что-нибудь выдумает!»
«Это возмутительно. Чтобы избежать оплаты, она утверждает, что понимает язык собак!»
"..."
На алых губах Рене Дженнингс играла улыбка, когда она неторопливо произнесла: «Тогда давайте попробуем».
Она подвела Зейна к переноске для животных и, присев перед маленьким щенком, стала рассматривать его.
Это был самоед. Его белоснежная шерсть была в нескольких местах окрашена в красный цвет, так как кожа была разорвана, обнажая сырую, красную плоть.
Вероятно, от боли оно свернулось калачиком, и все его тело дрожало.
[Система 009: Запущена новая миссия: Спасти щенка. Награда за миссию: Словарь птицеводства. Провал миссии: Удар электрическим током.]
Рене Дженнингс тихо сказала: «Привет, малыш. Меня зовут Рене Дженнингс. Тебе очень больно? Можем поговорить?»
Маленький самоед медленно открыл глаза, чтобы посмотреть на нее, и издал слабый, тихий стон. «Ты понимаешь, что говорит Белла?»
Рене ответила: «Могу».
Маленькая самоедская собака начала скулить. «Мисс Рене, Белле так, так больно. Вы можете спасти Беллу?»
Рене Дженнингс нахмурила брови. «Я найду способ спасти тебя, но сначала мне нужно задать тебе несколько вопросов».
Несмотря на боль, маленький самоед оживился. «Всё в порядке!»
«Эй, молодая женщина что-то говорит, а щенок тут же лает в ответ. Неужели она действительно это понимает?»
«Ни за что! Собаки просто любят реагировать на людей!»
Рене Дженнингс проигнорировала болтовню и продолжила общаться с маленьким самоедом. «Откуда у тебя эти травмы?»
Маленький самоед заскулил: «Ксан это сделал! Так больно!»
Рене спросила: «Тогда почему он не хочет признаться?»
Маленький самоед ответил: «Он точно боится, когда на него кричат! Он всегда такой! Это он забил мою маму до смерти палкой! Ксан ещё и остальных уговорил помочь, пообещав купить им Макдоналдс!»
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть на группу детей. Среди них был только один мальчик: пухлый ребенок с завитыми, кудрявыми волосами.
«Должно быть, это тот самый Ксан, о котором говорил самоед».
«Отдохни немного. Я отвезу тебя к ветеринару чуть позже», — сказала Рене Дженнингс и встала.
Зейн следовал за ней по пятам, его темные глаза сияли восхищением.
«Тетя такая классная! Она даже может разговаривать со щенком!»
Рене Дженнингс подошла к женщине средних лет холодным голосом. «Я во всем разобралась. Травмы, полученные вашей Беллой, были нанесены ребенком по имени Ксан. Это никак не связано с моей племянницей».
Как только она закончила говорить, выражение лица пухленького мальчика по имени Ксан изменилось. Его глаза в панике забегали по сторонам, а затем он начал закатывать истерику.
«Ты лжешь! Я не бил Беллу! Это явно твоя противная девчонка ударила Беллу! Фиби, я прав?»
Девушка по имени Фиби — это та самая, которая обвинила Жасмин в самом начале.
Она быстро добавила: «Верно! Ксан не ударила Беллу, это сделала она!»
Фиби указала пальцем на Жасмин.
Глаза Жасмин покраснели, когда она ответила, ее тихий голосок был полон ярости: «Я этого не делала!»
Женщина с короткой стрижкой, услышав, как Рене Дженнингс поливает грязью её сына, мгновенно пришла в негодование.
«У моего Ксана доброе сердце! Он никогда не причинит вреда маленькому животному! Прекратите клеветать на моего сына!»
Рене Дженнингс проигнорировала взволнованную коротковолосую женщину и вместо этого посмотрела на Фиби и двух других маленьких девочек.
«Белла сказала мне, что вы все подставили мою племянницу в обмен на Макдоналдс».
Услышав это, Фиби и две её маленькие подружки уставились на них широко раскрытыми глазами.
Ксан, находившийся в объятиях матери и находящийся под её защитой, тоже выглядел потрясённым.
«Откуда она могла знать об этом деле с Макдоналдсом?»
Это был не первый случай, когда дети совершали что-то плохое, поэтому все они молчаливо это отрицали.
«Нет, мы этого не делали!»
"Да, ты всё выдумываешь!"
Изнутри переноски для животных Белла изо всех сил закричала: «Лжецы! Вы все лжецы!»
«Белла говорит, что ты лжешь», — сказала Рене.
Женщина средних лет сердито сказала: «Этот человек явно притворяется, чтобы уклониться от ответственности! Все вы должны заступиться за нас!»
После выступления женщины средних лет раздался хор голосов, осуждающих и высмеивающих Рене Дженнингс.
«Вы говорите, что понимаете, что говорят собаки? По этой логике, я могу сказать, что понимаю, что говорят тигры!»
«Просто заплати им уже! Тебе совсем не стыдно?»
"Ну, теперь я уже всё видел!"
Женщина средних лет внутренне злорадствовала.
«Маленький сорванец, пытаешься меня перехитрить? Только в мечтах!»
Диана Дженнингс и двое ее детей выглядели обеспокоенными, но Рене Дженнингс была полной противоположностью.
Она спокойно сказала: «Раз уж вы не верите, что я могу общаться с собаками, давайте проведём небольшой эксперимент».
«Что это за эксперимент?» — с любопытством спросил кто-то.
Рене Дженнингс взглянула на владелицу собаки в толпе зевак. «Белла ранена. Могу я одолжить вашу собаку?»
Молодая пара обменялась взглядами и вопросительно спросила: «Что вы имеете в виду под словом „одолжить“?»
Рене Дженнингс сказала: «Позвольте мне задать несколько вопросов. Я могу узнать ваши имена по вашей собаке».
Молодая пара согласилась.
Рене Дженнингс посмотрела на той-пуделя на руках у молодого человека. «Привет, малыш. Я Рене Дженнингс. А ты кто?»
Игрушечный пудель ответил: «Меня зовут Орео».
Рене Дженнингс сказала: «Орео, твое имя звучит восхитительно».
Глаза молодой пары расширились от шока.
Затем Рене Дженнингс спросила: «Как твой папа любит называть твою маму?»
Орео был очень послушным. «Папа называет маму своей „милой женочкой“!»
«А как мама называет папу?»
"Щенячий!" — закончил Орео, не в силах сдержать улыбку.
Губы Рене Дженнингс тоже изогнулись в улыбке.
Молодая пара умирала от любопытства. Девушка не могла дождаться, чтобы спросить: «Что же сказал Орео?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Там было написано, что папа называет маму своей „милой женушкой“, а мама называет папу „собачкой“».
Лица супругов тут же озарились восторгом, и они энергично закивали.
"Это верно!"
«Боже мой, вы действительно умеете разговаривать с собаками!»
Толпа зевак с изумлением наблюдала за происходящим.
«Ничего себе, она действительно понимает, что говорят собаки? Она же не просто всё выдумала?»
"Это невероятно!"
Лица Зейна и Жасмин раскраснелись от волнения.
«Тетя просто замечательная!»
Женщина средних лет не ожидала, что ситуация так быстро изменится.
Выражение её лица помрачнело, и она, стиснув зубы, выпалила: «Вы все, должно быть, в этом замешаны!»
Молодая пара нахмурилась. «Нет, мы не знакомы с этой женщиной. Мы ее не знаем».
Женщина средних лет фыркнула. «Я вам не верю».
В этот момент несколько других владельцев домашних животных из толпы выступили вперед, предложив Рене Дженнингс одолжить своих «пушистых питомцев».
Одна маленькая собака.
Две маленькие собаки.
Три маленькие собаки.
Рене Дженнингс опросила каждого питомца, а затем объявила имена животных и их владельцев.
Хозяева собак посмотрели на Рене Дженнингс с новым уважением и восхищением.
"Это так круто!"
"Эта девушка — настоящая звезда!"
Рене Дженнингс пристально посмотрела на женщину средних лет, ее губы изогнулись в насмешливой улыбке. "Хотите еще что-нибудь сказать?"
Лицо женщины средних лет побледнело. Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
Взгляд Рене Дженнингс переместился на виновато выглядящего пухлого мальчика. «Это ты порезал Беллу лезвием. Зачем ты это сделал?»
Пухлый мальчик в панике опустил взгляд. Коротковолосая женщина в тревоге закричала: «Чепуха! Мой сын этого не делал! Прекратите снимать!»
Она пыталась прикрыть сына, чтобы телефоны посторонних не запечатлели его лицо.
Рене Дженнингс усмехнулась: «Белла говорит, что её мать была забита до смерти твоим сыном палкой».
Выражения лиц женщины средних лет и женщины с короткой стрижкой резко изменились.
Пухленький мальчик вдруг разрыдался: «Это всё вина Бэйке, что она не дала мне печенье! И она каждую ночь кусает меня во сне! Она посмела меня укусить, так что я вымещаю свою злость на Белле!»
Толпа зевак мгновенно погрузилась в хаос.
«Этот парень такой мстительный!»
«Боже мой, как же можно быть таким извращенцем в столь юном возрасте!»
Коротковолосая женщина закрыла сыну уши, плача и крича: «Перестань говорить! Мой Ксан ещё маленький!»
Рене Дженнингс подозвала Жасмин.
Маленькая девочка, забыв о своих обидах и страхе перед «злой» тетей, подбежала на своих коротких ножках.
"Тетя!"
«Жасмин, что случилось с твоей щекой?» — Рене Дженнингс наклонилась, с беспокойством разглядывая легкое покраснение и припухлость на левой щеке девочки.
Жасмин моргнула и указала на пухлого мальчика. «Этот мальчик ударил меня. Он сказал, что это я довела щенка до крови. Я сказала, что нет, и тогда он ударил меня по лицу своей игрушкой».
Лицо Рене Дженнингс помрачнело, ее взгляд ледяным взглядом скользнул по пухлому мальчику.
Коротковолосая женщина почувствовала её взгляд и крепче обняла сына. «Какой смысл спорить с ребёнком?»
«Значит, теперь нам нельзя спорить?» — усмехнулась Рене Дженнингс. «С другой стороны, выдвигать требования — не ваше дело».
Женщина средних лет с мрачным лицом сказала: «Сколько вам нужно? Мы просто заплатим!»
«Зачем нам деньги? У нас их предостаточно», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Пусть ваш ребенок получит одну пощечину, и мы будем квиты».
«Нет!» — закричала коротковолосая женщина. «Ксанакс — это моя жизнь! Даже не думай к нему прикасаться!»
Рене Дженнингс насмешливо спросила: «Так вы предлагаете принять пощёчину за своего сына?»
Коротковолосая женщина могла лишь стиснуть зубы и согласиться.
«Я бы не хотела пачкать руки, ударяя тебя», — заявила Рене Дженнингс. «Оставь Беллу с нами, и я тебя не трону».
После консультации с женщиной средних лет коротковолосая девушка согласилась.
Настроение Рене Дженнингс немного улучшилось. Она легкомысленно сказала: «Теперь пришло время вашим детям извиниться».
Коротковолосая женщина не ожидала, что её ребёнку всё равно придётся извиняться.
Но они явно были неправы, и под постоянным осуждением толпы у них не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться, пусть и неохотно.
Дети, устроившие беспорядки, по очереди кланялись Жасмин и извинялись перед ней, после чего с позором убегали прочь.
Весь этот фарс наконец-то закончился.
Толпа разошлась.
Рене Дженнингс и ее спутники готовились отвезти Беллу в ветеринарную клинику для лечения.
«Простите, мисс». Внезапно к ней подошел хорошо одетый мужчина средних лет в костюме и заговорил.
«Да?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс.
Он вручил ей визитку с золотым тиснением и вежливо объяснил цель своего визита. «Я увидел, что вы умеете общаться с животными. Так уж получилось, что у моей Крылии дома в последнее время возникли проблемы, и я надеялся, что вы могли бы взглянуть на нее».
Рене Дженнингс была немного удивлена.
Она приняла открытку. «Извините, но мне нужно немедленно отвезти Беллу к ветеринару».
«Знаю», — с улыбкой объяснил мужчина средних лет. — «Мы можем сделать это, когда у вас будет время».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс.
Он сжал руки, выглядя немного смущенным. "Не могли бы вы предоставить свои контактные данные?"
Рене Дженнингс несколько секунд колебалась, прежде чем дать ему свой номер телефона.
«Спасибо. Больше я вас не побеспокою». Мужчина средних лет вздохнул с облегчением и по-джентльменски попрощался: «До следующей встречи».
«Сестрёнка, ты хочешь сначала отвезти Зейна и Жасмин домой?» — спросила Рене Дженнингс, когда они шли.
Прежде чем Диана Дженнингс успела ответить, двое детей в унисон прощебетали: «Нет!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Вы хотите приехать в ветеринарную клинику?»
Теперь они её не боялись. Оба с готовностью кивнули своими маленькими головками.
«Хорошо». Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Тогда пойдемте все вместе».
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением миссии. Награда: Словарь птицеводства.]
**
«Ветеринарная клиника».
«Какой молодец!»
«Он такой идеальный малыш».
Белла вела себя безупречно на протяжении всего процесса: ей сделали противовоспалительную инъекцию, дали лекарство, побрили шерсть вокруг раны, обработали и перевязали рану.
Ветеринар и медсестры не переставали его хвалить.
Рене Дженнингс наблюдала за спящим Беллой, раздумывая, стоит ли оставить его в больнице, чтобы рана зажила как следует.
Пока она размышляла, подошла ветеринарная медсестра и сообщила, что одна из их породистых голубых кошек последние несколько дней отказывается есть самостоятельно.
«Отказывается есть?» — Рене нахмурила свои тонкие брови. — «Болен?»
Медсестра покачала головой. «Все результаты анализов в норме».
«Я пойду посмотрю», — сказала Рене Диане.
Как только она вошла в зону содержания животных, то увидела в своем вольере голубую кошку-«принцессу», свернувшуюся калачиком и выглядевшую так, словно она потеряла волю к жизни.
«Слышала, ты в последнее время мало ешь?» — поддразнила Рене. — «На диете?»
Знакомый голос мгновенно оживил вялого синего кота.
Оно тут же прыгнуло к двери, бросив на Рене печальный взгляд. "Свах… Ты наконец-то здесь! Ты не приходил ко мне уже несколько дней! У тебя есть ещё одна кошка на стороне?"
Рене потеряла дар речи.
Она была в раздражении. «Вы же не объявили голодовку только потому, что я не пришла в гости, правда?»
Синий кот высокомерно воскликнул: «Конечно, нет! Еда здесь отвратительная! Я не хочу здесь оставаться, отведите меня домой!»
Рене рассмеялась. «Просто подожди, пока твой хозяин придет за тобой».
Синий кот замолчал.
Женщина и кот молчали.
После долгой паузы синяя кошка наконец сказала: «Она пришла».
Рене сжала губы, внезапно поняв что-то.
«Хочешь пойти со мной домой?» — спросила она.
Кот смотрел на неё, его круглые, кристально-голубые глаза были полны осторожной надежды. "Не так ли?"
Рене была в растерянности.
Честно говоря, в тот момент она не смогла отказать бездомному котенку.
Поэтому, когда появилась Рене, несущая голубого кота, Диана даже задумалась, не обманывает ли ее глаз.
"Рене, что это?"
«Сестрёнка, это моя кошка. Её зовут Черника».
«Именно кот предложил изменить название».
«Рене, конечно, не возражала. В конце концов, она никогда не смогла бы назвать пыльную серо-голубую кошку «Принцессой».»
«Изначально она хотела назвать её Бин или Синдер, но маленькая дива отказалась».
Когда Рене представилась, Блюберри издала нарочито милое, высокое мяуканье.
«В конце концов, это была семья ее нового хозяина. Ей нужно было быть немного смиренной».
Диана была очень удивлена. Насколько она помнила, Рене не очень любила мелких животных.
Зейн и Жасмин запрокинули головы, чтобы посмотреть на пушистого кота на руках у тети; их маленькие, невинные личики сияли от любопытства и восторга.
«Какой милый котик!»
Рене заметила, что двое малышей смотрят на нее, поэтому она присела на корточки, держа на руках Блюберри. "Хочешь погладить ее?"
Зейн и Жасмин энергично закивали своими маленькими головками, словно жадные цыплята, клюющие зерно.
Две маленькие ручки осторожно потянулись.
На ощупь кошечка была мягкой и тёплой.
«Сегодня был лучший день в моей жизни».
«Мне удалось съесть мою любимую курицу в кокосовом соусе, выиграть фигурку Ультрамена в игровом автомате, спасти раненую Беллу и погладить очаровательного Блюберри».
«Но кое-что было не так».
«Мою сестру и тетю многие травили».
**
Ранним утром первые лучи рассвета только начинали выглядывать из-за гор.
Легкий иней покрывал верхушки деревьев, улицы были почти пусты, а ранние пташки низко пролетали над линиями электропередач.
Рене крепко спала, когда из гостиной внезапно раздался пронзительный крик.
Она резко проснулась, крики все еще продолжались.
Это была её мать, Рея Демпси!
Рене быстро сбросила одеяло и выбежала наружу. «Мама, что случилось?»
Увидев происходящее в гостиной, она почувствовала странное чувство вины.
Рея держала в руках туфельку, а Черника сидела на кофейном столике с таким выражением лица, будто говорила: «Что я сделала не так? Я тоже всего лишь бедная, испуганная кошка!»
«Мама…» — слабо произнесла Рене, — «Я написала тебе вчера вечером, что принесла домой кошку. Ты разве не проверяла телефон…?»
Рея выглядела так, будто умерла от страха.
Она резко ответила: «Зачем мне смотреть в телефон первым делом с утра! Мне кажется, ты просто считаешь, что я прожила слишком долго, и пытаешься отправить меня в преждевременную могилу!»
«Не говори так». Рене подошла к ней, примирительно улыбаясь. «Мама, сначала положи тапочку. Давай спокойно всё обсудим».
Рея снова надела туфельку и взглянула на голубого кота на кофейном столике, голова у нее начала болеть. «Что с тобой случилось в последнее время? Зачем ты вообще принесла домой кота?»
Рене: «Я её нашла».
Рея: "Ты…"
Затем она начала настойчиво уговаривать Рене избавиться от кота.
Никто не понимал склонность Рене к мимолетным увлечениям лучше, чем ее мать.
«Воспитание кошки — дело непростое. Решив завести кошку, вы не можете просто так её бросить…»
«Они каждый день сильно линяют, их экскременты воняют, а покупка кошачьего корма круглый год — это большие расходы».
«А если оно заболеет, это уже совсем другая история…»
Рене терпеливо слушала. «Мама, я все это тщательно обдумала. Я приняла все это, прежде чем решила оставить ее себе».
Рея открыла рот, но смогла лишь тяжело вздохнуть и уйти, выглядя совершенно подавленной.
После лекции Рене отвела Чернику обратно в свою комнату, чтобы та тоже получила свою лекцию.
"Ты напугал мою маму!"
Черника возмущенно ответила: «Я не пыталась ее напугать. Я просто поздоровалась».
«Если бы она не знала, что это семья нового владельца, она бы даже не стала этим заниматься».
Рене потеряла дар речи.
Пока Рея Демпси в 5:30 утра ужасно пугалась Блюберри, ее муж, Далтон Дженсон, все еще не спал и храпел в их комнате.
Два часа спустя та же сцена повторилась.
Далтон Дженсон так испугался, что чуть не подвернул лодыжку.
В глазах Реи Демпси это уравняло шансы.
Рене снова затащила Блюберри в комнату на очередную лекцию.
«Я скоро пойду к Белле. Оставайся в комнате и не бегай туда-сюда. Я не хочу вернуться домой и обнаружить, что тебя уже подали на ужин».
Перед уходом Рене основательно предупредила Блюберри, всё ещё чувствуя себя неспокойно.
Когда Рене вернулась от ветеринара, она открыла дверь и увидела Блюберри, уютно устроившуюся на руках у Реи.
Она чуть было не подумала, что зашла не в тот дом. «Мама, с каких это пор ты держишь кошек?»
«О, наша маленькая Черничка просто очаровательна», — сказала Рея, сияя от счастья и явно пребывая в приподнятом настроении.
Рене посмотрела на самодовольного Блюберри. "Что случилось?"
Блюберри честно призналась: «Сегодня днем к нашей маме заглянул надоедливый вредитель. Я на нее помочилась, и мама была очень рада».
Рене потеряла дар речи.
«Подождите секунду».
«Почему её уже называют "нашей мамой"?»
«Кто приходил сегодня днем?» — спросила Рене, готовая к сплетням.
На лице Реи тут же появилось выражение отвращения.
«Кто же еще? Старуха Кроуфорд, опять хвастается работой своей дочери. Сказала, что за ее дочерью охотится кучка богатых наследников, дарящих ей машины и золото… Я даже смотреть на ее самодовольное лицо не мог».
Старая ведьма Кроуфорд, настоящее имя которой было Тиана Кроуфорд, была одной из заклятых подруг Реи.
Рея продолжила, поглаживая котенка по голове: «Хвастаться — это одно, но потом ей пришлось меня отпустить. Она спросила, где ты собираешься работать после Нового года, есть ли у твоей сестры поклонники и когда ты наконец избавишься от своей подержанной машины».
После этих слов Рею мгновенно охватило сожаление, и она тут же попыталась взять свои слова обратно. «Её слова о том, что ей дали машину, — это определённо ложь!»
Рене: "…"
«Раньше она бы сразу начала ныть по поводу покупки новой машины».
Но теперь она спокойно сказала: «Просто игнорируйте её».
Глаза Реи широко раскрылись от удивления.
«В последнее время Рене ведет себя очень разумно. Может, она что-то замышляет?»
«Что у нас на ужин?» — Рене сбросила тапочки и плюхнулась на диван.
Рея ответила: «Твой папа сказал, что он будет готовить пельмени с бараниной».
Рене немного подумала, а затем спросила: «Может, пригласим сестру на ужин?»
Рея: "…"
«Как раз когда я думала, что она ведёт себя разумно, она снова начинает сеять смуту».
Рея беспомощно вздохнула. «Рене, твоей сестре и так тяжело одной воспитывать двоих детей. Умоляю тебя, пожалуйста, просто позволь ей жить спокойно!»
Рене, заметив обеспокоенное выражение лица Реи Демпси, искренне сказала: «Мама, не волнуйся. С этого момента я буду относиться к Диане как к родной сестре».
«Она *и есть* твоя сестра!» — раздраженно сказала Рея Демпси.
Рене яростно закивала. «Хорошо, она моя сестра. Обещаю, я буду хорошо к ней относиться и перестану ее доставать».
Рея Демпси отнеслась к этому скептически. «Вы серьёзно?»
Рене подняла три пальца. "Клянусь."
«Скажи мне правду». Рея Демпси не поверила, что у неё изменилось мнение. «Ты просто хочешь новую машину, не так ли?»
Рене: "…"
«Отлично. Моя собственная мать меня совершенно не уважает».
Черника, уютно устроившаяся на руках у Реи Демпси, казалось, хихикала.
«Папа ходил на рынок?» — спросила Рене, сорвала с кофейного столика зелёную виноградину и положила её в рот.
Рея Демпси: "Он только что ушел. Ты же не столкнулась с ним внизу?"
«Нет». Рене взяла телефон и позвонила Далтону Дженсону, напомнив ему купить побольше мяса.
Рея Демпси взглянула на нее. «Ты действительно собираешься пригласить сестру на ужин?»
Рене: "Вот увидите. Я теперь очень хорошо отношусь к своей сестре."
После этого она набрала номер Дианы.
«Сестрёнка, приведи сегодня вечером Зейна и Жасмин на пельмени с бараниной».
На другом конце провода Диана инстинктивно хотела отказаться.
Но прежде чем она успела что-либо сказать, Рене опередила её: «Если ты не придёшь, сестрёнка, я сегодня ужинать не буду».
Диана была бессильна перед ней и могла лишь согласиться.
Рене с улыбкой отложила телефон. «Моя сестра скоро приедет».
Чем больше Рея Демпси думала об этом, тем сильнее ей что-то казалось неладным. Она нахмурилась. «Рене, признайся. Ты что-то замышляешь против своей сестры?»
Рене: "…"
Она повернулась спиной к матери.
Рея Демпси легонько шлёпнула её. «Скажи что-нибудь».
Рене лениво сказала: «Мне нечего тебе сказать».
Рея Демпси была одновременно разгневана и потеряла дар речи.
Она немного посидела, затем, вспомнив, что Диана и двое ее маленьких внуков придут на ужин, поспешила к холодильнику, чтобы достать еще мяса и разморозить его.
Выйдя из кухни, Рея Демпси быстро переобулась и вышла.
Через полчаса Рене увидела, как та вернулась с двумя большими пакетами закусок.
"Для меня?" — спросила она, подняв бровь.
Рея Демпси бросила на нее взгляд. "В твоих мечтах".
Когда Диана приехала, она также привезла с собой овощи и мясо.
Рея Демпси мягко сказала: «Белла, тебе нужно было взять с собой только Зейна и Жасмин. Зачем ты столько всего купила? У нас дома всё есть».
«Всё в порядке, мама». Диана посмотрела на своих двоих детей. «Передайте привет бабушке».
Зейн и Жасмин послушно поприветствовали её, их сердца уже трепетали в предвкушении Черники вдалеке.
«Молодцы, садитесь», — с лучезарной улыбкой поприветствовала Рея Демпси своих двух маленьких внуков. На журнальном столике уже лежали закуски.
Диана направилась на кухню с мясом и овощами. «Я пойду помогу папе».
«Не нужно, пусть папа сам со всем разберется». Рея Демпси поспешила к Диане, усадила ее на диван и прошептала: «Твой папа просто вне себя от радости с тех пор, как услышал, что ты приедешь».
На губах Дианы появилась лёгкая улыбка. "Где Рене?"
Рея Демпси улыбнулась. «В своей комнате, разговаривает по телефону».
Диана кивнула, проследив взглядом за Реей Демпси, которая смотрела на двух малышей, игравших с кошкой.
«Кажется, они снова подросли». Глаза Реи Демпси наполнились нежностью.
Диана: "Они это сделали."
«Дети так быстро растут», — вздохнула Рея Демпси. Затем, словно внезапно что-то вспомнив, она тихо спросила: «Белла, Рене в последнее время тебя совсем не достаёт, правда?»
Диана мягко покачала головой. «Мама, Рене очень хорошо ко мне относится. Не волнуйся».
«Это хорошо, это хорошо», — произнесла Рея Демпси, но в глубине души она не чувствовала себя спокойно.
«Она знала свою дочь лучше, чем кто-либо другой».
«Если Рене была добра к Диане, то, вероятно, она замышляла что-то недоброе».
Находясь в своей комнате, Рене ничего не знала о мыслях своей матери.
Ей позвонил мистер Зефир Локвуд, тот самый человек, который дал ей свою визитку вчера вечером.
Он хотел договориться с ней о времени, чтобы проведать Крилию.
Вероятно, учитывая, что Рене была молодой женщиной, Зефир Локвуд проявил инициативу и предложил: «Мы можем встретиться в парке. Место можешь выбрать сама».
«Хорошо». Рене спросила его адрес, немного подумала и выбрала середину пути. «Как насчет завтра в 16:30 в парке Блю-Бэй?»
«Хорошо. Тогда я больше не буду вас беспокоить. До завтра».
"До свидания."
**
Трапеза прошла в радостной и гармоничной атмосфере.
После мытья посуды Рея Демпси вышла с подносом, на котором были нарезанные фрукты.
Все сидели в гостиной, ели фрукты и играли с Черникой. Атмосфера была тёплой и спокойной.
Внезапно зазвонил дверной звонок. Рене встала, чтобы открыть дверь, и увидела трех незваных гостей.
Старая ведьма Кроуфорд приехала со своим мужем и дочерью.
«Ну вот и всё, Рене, ты наконец-то дома?» — Старая ведьма Кроуфорд притворилась удивленной. — «Я видела, как Диана привела двух малышей. Я просто подумала, что тебя снова нет дома».
Раньше Рея Демпси всегда ждала, пока Рене выйдет из дома, прежде чем застать Диану у ворот детского сада и пригласить их на ужин.
Слова Старой Ведьмы Кроуфорд явно были направлены на то, чтобы посеять смуту.
Улыбка на лице Реи Демпси исчезла. Она холодно спросила: «Что тебя сюда привело, Тина? Ты что-то забыла сегодня днем?»
«Диана редко приезжает в гости, поэтому мы пришли поболтать». Семья старой ведьмы Кроуфорд чувствовала себя как дома, придвинув несколько стульев, чтобы присесть.
«Диана, тебя совсем изматывает забота о детях?» — спросила дочь Старой Ведьмы Кроуфорд, Джой Уоррен. Она была одета в красную меховую шубу, а руки, увешанные золотом и серебром, лежали на коленях, словно боясь, что никто ничего не заметит.
Увидев, что к ней обращаются, Диана вежливо ответила: «Всё в порядке».
— Правда? — Джой Уоррен подняла руку, чтобы откинуть волосы назад, обнажив бриллиантовую серьгу в ухе. — Не знаю, мне кажется, ты сильно постарела. Нет денег на уход за кожей?
Диана: "…"
Она сжала губы и ничего не сказала.
Зейн и Жасмин тихо возразили: «Наша мама не старая!»
Рене пристально посмотрела на нее, на ее губах играла полуулыбка. "А у *тебя* есть деньги на уход за кожей?"
Джой Уоррен посмотрела на нее, прикрыв рот рукой и кокетливо хихикнув. «У меня есть поклонник, который владеет салоном красоты. Мне не нужно платить за процедуры».
Рене подняла бровь. «Тогда в его салоне каждый день, должно быть, устраивают скандалы, верно?»
«Что?» — Джой Уоррен была в недоумении.
Рене сияла и объяснила: «Потому что я вижу, что эти процедуры на вас совсем не действуют. Вы выглядите почти на столько же лет, сколько тетя Кроуфорд. Удивительно, что никто не пошел туда, чтобы устроить скандал, учитывая некомпетентность врача».
Джой Уоррен покраснела от гнева. «У тебя что-то не так со глазами!»
«С твоими глазами что-то не так!» — Рене закатила глаза и холодно парировала: «Моя сестра намного моложе тебя, а ты называешь её старой? Ты что, слепая? Почему бы тебе самой не посмотреть в зеркало и не увидеть, как ты выглядишь!»
"Ты… ты…" Джой Уоррен не ожидала, что Рене будет такой злобной. Она обиженно заныла: "Мама, мисс Демпси, послушайте, как говорит Рене!"
Рене скрестила руки, выглядя настоящей бунтаркой. «Я говорю ртом. Разве ты не видишь? Похоже, я была права, когда сказала, что ты слепой».
Джой Уоррен: "…"
«Старуха Кроуфорд больше всего на свете хотела разорвать Рене на куски», — но, вспомнив, что она здесь по делам, она смогла лишь выдавить из себя сухой смех.
«Рене, моя девочка, ты любила спорить с самого детства. Этой привычкой ты никогда не избавишься!»
«С таким острым языком лучше быть осторожным, иначе никогда не женишься!»
«Спасибо за беспокойство, тётя Кроуфорд, — сказала Рене с улыбкой. — Но вам следовало бы больше беспокоиться о Джой Уоррен. Такая молодая, а уже выглядит на годы. Кто посмеет на ней жениться?»
«Ты… Ты лжешь!» — Джой Уоррен дрожала от гнева. — «За мной охотится множество парней!»
Рене Дженнингс встретила ее яростный взгляд и усмехнулась. «У тебя на зубе кусочек листа».
Джой Уоррен тут же прикрыла рот рукой.
Улыбка Рене Дженнингс стала еще шире.
Старуха Кроуфорд бросила на Рене Дженнингс мрачный взгляд и проклинала себя про себя: «У этой маленькой сучки такой острый язык!»
Рея Демпси была в восторге от того, что Рене Дженнингс лишила Джой Уоррен дара речи.
Но в присутствии старой ведьмы Кроуфорд и ее мужа она не могла это слишком явно демонстрировать.
Она притворилась, что укоризненно ругается. «Рене, не будь такой грубой».
«Бабушка, тётя не была грубой», — раздался детский голосок. Мягкое личико Зейна было совершенно серьёзным. «Это они первыми начали издеваться над мамой!»
«Верно, мой брат прав! И тётя тоже права!» — воскликнула Жасмин, энергично кивая своей маленькой головкой.
Не желая больше конфликтовать с Рене Дженнингс, старая ведьма Кроуфорд ловко перевела разговор на Диану Дженнингс и ее близнецов.
«Двое детей Дианы такие воспитанные».
Рея Демпси сияла от радости и ответила: «Это потому, что Белла так хорошо их обучила».
«Наверное, Диане очень тяжело воспитывать двоих детей в одиночку». Старая ведьма Кроуфорд пристально посмотрела на Диану, в ее глазах мелькнул расчетливый блеск.
«Я также пытаюсь найти себе партнера… как только мужчины узнают, что у тебя двое детей, это их точно отпугнет. Это действительно непросто».
Диана молча слушала, ничего не отвечая.
Рея Демпси и Далтон Дженсон обменялись взглядами.
«Я наблюдал, как Диана росла, — продолжила Старая Ведьма Кроуфорд. — Мне разрывает сердце видеть, как она страдает!»
«Верно. Жаль, что мы ничего не можем сделать, чтобы ей помочь», — добавил Хью Уоррен, муж Старой Ведьмы Кроуфорд.
Джой Уоррен сказала: «Вы могли бы познакомить Диану с кем-нибудь».
Глаза старой ведьмы Кроуфорд загорелись. Она захлопала в ладоши и сказала: «Отличная идея! У меня есть кузина, которая сейчас кого-то ищет».
Семья Дженнингсов была ошеломлена.
«Так *так* они и планировали с самого начала?»
Старуха Кроуфорд с энтузиазмом воскликнула: «Мой кузен — честный, красивый мужчина. У него есть дом и машина. Единственный недостаток — он разведен и у него есть сын, но у Дианы тоже развод и двое детей. Они идеально подходят друг другу!»
Рея Демпси совершенно не желала быть родственницей старой ведьмы Кроуфорд, поэтому она хранила молчание.
Далтон Дженсон тоже ничего не сказал.
Диана, тема разговора, сжала губы, выражение ее лица было холодным и отстраненным.
«Почему все такие тихие?» — усмехнулась старая ведьма Кроуфорд. — «Это же чудесно, правда?»
Рене вдруг заговорила: «Тетя Кроуфорд, сколько лет вашей кузине?»
Сердце Реи Демпси замерло.
Она не хотела предполагать худшее о своей дочери.
Но сегодня поведение Рене показалось мне очень подозрительным.
«Она пригласила Диану на ужин, что было совершенно на нее не похоже. Может быть, она сотрудничает со старой ведьмой Кроуфорд, чтобы подставить Диану?»
«Моя кузина всего на десять лет старше Дианы». Полное лицо старой ведьмы Кроуфорд озарилось улыбкой. «И, как гласит старая поговорка, пожилой мужчина знает, как баловать свою жену».
Рене: "Забудьте про 'примерно десять лет'. Назовите мне конкретную цифру."
Взгляд старой ведьмы Кроуфорда переместился. «Ему чуть больше сорока. А разве не говорят, что сорокалетний мужчина подобен распустившемуся цветку?»
Рене ухмыльнулась ей в глаза. «А где этот дом, который он купил?»
Старая ведьма Кроуфорд: «Он построил трехэтажный дом в нашем родном городе».
Рене: "А какая у него машина?"
Старая ведьма Кроуфорд: «Он только что купил новый электросамокат Yadea. Выбрал самую дорогую модель в магазине».
Рене подытожила: «Ага, значит, дом в деревне, паршивый электросамокат, и он почти на двадцать лет старше моей сестры».
Она была абсолютно безжалостна.
Рею Демпси охватила волна облегчения.
«Ее дочь оказалась не такой ужасной, как она опасалась».
Старуха Кроуфорд рявкнула: «Как ты смеешь называть его дерьмовым скутером? Это был самый дорогой из всех, что у них были, он стоил несколько тысяч!»
«Это просто смешно», — Рене закатила глаза. «И у тебя хватает наглости прийти ко мне домой с таким предложением? Какая несбыточная мечта! Моя сестра потрясающая. Не думай, что ты сможешь свести её с какой-нибудь случайной дрянью».
«Превосходно, чёрт возьми», — усмехнулась старая ведьма Кроуфорд. — «Что за „хорошая девочка“ беременеет до замужества?»
«У неё двое детей, и ни одного мужчины поблизости нет. Наверное, она встречалась со столькими мужчинами, что даже не знает, кто отец!»
Рея Демпси вскочила на ноги. «Старуха Кроуфорд!» — взревела она.
Лицо старой ведьмы Кроуфорд побледнело. Она прикрыла рот рукой, поняв, что зашла слишком далеко.
«Рея, дорогая, я не это имела в виду! Пожалуйста, не пойми меня неправильно!»
Едва она произнесла эти слова, как ей в лицо плеснули водой из стакана.
Тонкие пальцы Рене все еще сжимали пустую чашку. Голос у нее был ледяной, взгляд — холодный. «Раз у тебя такой грязный рот, тебе следует его помыть».
Испуганная Старая Ведьма Кроуфорд вскочила на ноги.
Джой Уоррен воскликнула: «Рене, ты зашла слишком далеко!»
«Это то, что вы называете „зайти слишком далеко“?» — на лице Рене появилась насмешливая улыбка. — «Если вы сейчас же не уберетесь, я покажу вам, как на самом деле выглядит „зайти слишком далеко“».
С этими словами она взглянула на Блюберри.
Умному коту не нужны команды от хозяина.
Блюберри мгновенно поняла намерения Рене. Ее сапфировые глаза сузились, и она мощно толкнула задними лапами.
Кот изящно скользнул по воздуху, идеально приземлившись в объятиях своего хозяина.
Рене, прижимая к себе комочек шерсти, одарила Старую Ведьму Кроуфорда дружелюбной улыбкой.
«Тетя Кроуфорд, мой кот сегодня днем случайно пописал на вас. Кто знает, может, через некоторое время он случайно пописает вам на лицо».
Выражение лица старой ведьмы Кроуфорд стало мрачным.
Она стиснула зубы от досады и неохотно ушла вместе с мужем и дочерью.
Рене подошла к двери и наблюдала, как удрученные удаляются. Она крикнула им вслед: «Тетя Кроуфорд, моя маленькая кошка будет рада видеть вас снова в любое время!»
Услышав её слова, Старая Ведьма Кроуфорд ускорила шаг, чуть не споткнувшись и не упав лицом вниз.
Рене закрыла дверь и повернулась к Диане, на ее лице читалась тревога. «Сестра, старая ведьма Кроуфорд просто несла чушь. Не слушай ни слова из того, что она сказала».
«Знаю», — улыбнулась Диана. «Слава богу, Рене сегодня была здесь».
«Именно. Она сказала всё, что я умолчала», — Риа Демпси согласно кивнула. «Сегодня вечером она, по сути, была моим рупором».
«С меня хватит уже давно», — нахмурившись, сказала Рене.
Старуха Кроуфорд и ее болтливый рот — вот кто распространил слухи о внебрачной беременности Дианы, приукрасив историю вымышленными подробностями и разрушив ее репутацию.
Зейн и Жасмин молча наблюдали за Рене, их маленькие головки были полны большого вопроса.
«Почему наша вредная тетушка вдруг стала такой милой?»
Не только двое детей недоумевали. Диана, Рея и Далтон тоже не могли понять, в чем дело.
Проводив семью своей сестры из трех человек, Рене — человек, оказавшийся в центре всей этой неразберихи — не пошла сразу домой. Вместо этого она остановилась, чтобы поздороваться с маленькими животными, обитающими вокруг жилого комплекса.
Появление мужчины с родинкой заставило ее насторожиться.
Рене попросила маленьких животных присмотреть за семьей Дианы.
Если кто-то из плохих людей пытался их запугать, они были обязаны помочь.
Приняв подношения Рене, маленькие зверьки почти били себя в грудь, обещая завершить миссию.
Только после этого Рене отправилась домой, почувствовав себя увереннее.
Перед сном она поставила будильник на завтрашнюю прогулку, чтобы не пропустить назначенную встречу.
Парк Блю-Бэй находился примерно в трех километрах от ее дома. Опасаясь воскресных пробок, она планировала воспользоваться электросамокатом Реи Демпси.
«Мама, где твои ключи от машины? Мне нужно ненадолго выйти».
«Ты собираешься кататься на электросамокате?» — Рея Демпси была ошеломлена. — «Разве ты не та драгоценная маленькая принцесса, которая удосуживается прокатиться только на BMW?»
У входа в парк Блю-Бэй.
Рене Дженнингс припарковала свой электросамокат и взглянула на часы. До четырех тридцати оставалось пятнадцать минут.
Она засунула руки в карманы и неспешно прогуливалась.
По пути она увидела множество кошек и собак и услышала, как они жалуются друг другу на своих хозяев. Улыбка на губах Рене Дженнингс становилась все шире и шире.
Маленький корги: «Мой хозяин такой чудак. Он каждый день пытается говорить как я».
Маленький бишон: «Он такой же странный, как мой хозяин? Он каждый день подбирает мои экскременты и играет с ними!»
Маленький корги: "О боже! Моему хозяину тоже нравится играть с моими экскрементами!"
Рене Дженнингс: "…"
Она, согнувшись, смеялась, чем вызывала странные взгляды прохожих.
Рене Дженнингс едва сдержала смех, когда встретилась с Зефир Локвуд, наконец подавив улыбку.
Зефир Локвуд вежливо сказала: «Мисс Дженнингс, здравствуйте. Спасибо, что приехали».
«Ничего страшного», — спокойно сказала Рене Дженнингс. — «А где собака?»
Зефир Локвуд указала на запад. «Вон там, в павильоне».
«Ну-ну, если это не эта проклятая девчонка, Рене Дженнингс!» Старуха Кроуфорд пришла в парк Блю-Бэй потанцевать, и ее взгляд метался по сторонам. И, конечно же, она заметила кого-то знакомого.
«Почему этот мужчина с этой проклятой девчонкой такой старый?» — пробормотала старая ведьма Кроуфорд. Внезапно её осенила мысль, и глаза загорелись. «Эту проклятую девчонку держит старик!»
Она тут же достала телефон и начала снимать.
В зоне отдыха парка Блю-Бэй было построено несколько шестиугольных павильонов с загнутыми вверх карнизами, что придавало им своеобразный старинный шарм.
В одном из павильонов Рене Дженнингс увидела растерянного аляскинского маламута. Рядом находилось несколько человек, в том числе пожилой мужчина в инвалидном кресле, стоявший к ней спиной.
Старик протянул руку и погладил большую голову аляскинского маламута.
Зефир Локвуд объяснила: «Это Лука. Старик в инвалидном кресле — мой отец».
Рене Дженнингс кивнула. «Во-первых, расскажите мне о ситуации с Лукой».
Зефир Локвуд мягким голосом сказала: «У Луки внезапно пропал аппетит. Он потерял интерес к еде и играм, часто просто лежит на полу в унынии, и у него постоянно тяжелое дыхание. Иногда он даже плачет».
«Он иногда выглядывает в окно, поэтому мы подумали, что он хочет выйти поиграть».
«Первые несколько раз, когда мы выводили его на прогулку, он был еще полон энтузиазма, но как только мы оказывались на улице, его настроение резко ухудшалось».
«После этого, всякий раз, когда мы пытались вывести его на улицу, он просто отказывался идти».
«Мы провели Луке полное медицинское обследование, и результаты показывают, что он совершенно здоров».
«Поскольку с его физическими проблемами всё в порядке, это, должно быть, проблема с психическим здоровьем».
«Затем мы наняли психолога для лечения Луки, но он категорически отказался сотрудничать».
Пока Зефир Локвуд говорила, Рене Дженнингс наблюдала за Лукой.
Уши у него опустились, глаза потускнели, а хвост волочился по земле, словно печаль отняла у него силы даже вилять.
У него был безнадежный вид человека, который разочаровался в жизни.
Рене Дженнингс впервые увидела, как собака проявляет грусть.
Зефир Локвуд все еще говорила.
«У Луки всегда был мягкий характер, но однажды он поцарапал вожатого и яростно залаял на моего отца».
«Мой отец наблюдал, как рос Лука. Видеть его таким больно моему отцу больше, чем кому бы то ни было. Он не может есть, не может спать, и с каждым днем становится все худее. Я действительно боюсь, что он заболеет».
Брови Зефира Локвуда были нахмурены, а тон — умоляющим. «Позавчера я случайно увидел, что вы умеете общаться с собаками, мисс Дженнингс, поэтому я и хотел попросить вас взглянуть на Луку».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я попробую».
«Спасибо за готовность помочь», — благодарно сказала Зефир Локвуд.
Войдя в павильон, Рене Дженнингс внезапно увидела две знакомые фигуры и слегка приподняла бровь.
«Это мисс Дженнингс, которую я специально пригласил. Она умеет общаться с собаками», — сказал Зефир Локвуд, представляя Рене Дженнингс всем присутствующим.
«Мисс Дженнингс, мы рассчитываем на вас в вопросе Луки!» — с волнением посмотрел на неё старый мистер Локвуд, сидя в инвалидном кресле.
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Я сделаю все, что в моих силах».
Она присела на корточки перед аляскинским маламутом. «Привет, Лука. Меня зовут Рене Дженнингс».
Лука проигнорировал её.
«Ещё один надоедливый психотерапевт!»
«Дядя, вы уверены, что она понимает собак?» — внезапно вмешался резкий, деликатный голос. — «Думаю, вас обманули!»
Рене Дженнингс лениво взглянула в сторону, ее взгляд упал на девушку, которая говорила, а рядом с ней — на бездельника Эвана Шепарда.
Зефир Локвуд нахмурилась и упрекнула: «Шэрон Доусон, не будь грубой!»
«Дядя, вас действительно обманули!» — возмущенно воскликнула Шэрон Доусон. «Мы с Чейзом знаем Рене Дженнингс! Она совершенно не понимает собак. Она просто обычная мошенница!»
Рене Дженнингс: "…"
Выражение лица Зефир Локвуд было мрачным. «Я своими глазами видела способности мисс Дженнингс».
Эван Шеперд принял обеспокоенное выражение лица. «Дядя, боюсь, это была всего лишь игра, чтобы вас обмануть».
«Дядя, не дайте себя обмануть», — сказала Шэрон Доусон, в её голосе сквозило отвращение. «Она просто обижена на Чейза за то, что он отверг её и сошёлся со мной, поэтому она намеренно пытается выманить у вас деньги!»
Рене Дженнингс: "…"
«Это становится всё более и более нелепым».
Когда Старуха Кроуфорд услышала, как мужчина и женщина обвиняют Рене Дженнингс в мошенничестве, ее взгляд метнулся, и она бросилась в павильон с криком: «Я могу это подтвердить! Рене Дженнингс действительно мошенница!»
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
«Зачем этой женщине было присоединяться к веселью?»
«Я соседка Рене Дженнингс! Я даже не могу сосчитать на пальцах двух рук, сколько мужчин она обманула!» — взволнованно воскликнула старая ведьма Кроуфорд. «Она лучше всех умеет обманывать стариков, вам всем нужно быть осторожнее!»
«Дядя, ты же слышал?» — сказала Шэрон Доусон, схватив Зефир Локвуд за рукав. — «Она совсем не понимает собак!»
«Что? Понимаешь собак?» — удивленно воскликнула Старая Ведьма Кроуфорд. «Это смешно! В ее семье даже нет собаки, как она может их понимать!»
Надежда, только что зародившаяся в старом мистере Локвуде, снова погасла. Неразрешимая печаль повисла у него на лбу, и голос его был тяжелым. «Зефир, пойдем домой».
«Папа», — сказал Зефир Локвуд, не поддаваясь влиянию остальных. В его голосе звучала обреченность. — «Мы уже здесь. Давайте просто позволим мисс Дженнингс попробовать».
«Дядя!» — сердито топнула ногой Шэрон Доусон. — «Я же тебе уже говорила, она мошенница…»
«Довольно!» — тихо перебил свою племянницу Зефир Локвуд. — «Я пригласил сюда мисс Дженнингс. Если вы зададите ей вопросы, вы зададите вопросы мне!»
Рене Дженнингс подняла брови.
«Значит, Зефир Локвуд вовсе не дурак».
Шэрон Доусон, глядя на сияющее, прекрасное лицо Рене Дженнингс, сквозь стиснутые зубы произнесла: «Хорошо! Если Рене Дженнингс сможет вылечить Луку, я заплачу ей за это!»
«Если она сможет понимать собак и вылечить Луку, я встану на колени и назову её дедушкой!» — усмехнулся Эван Шеперд.
Старуха Кроуфорд также усмехнулась: «Если Рене Дженнингс понимает, как говорит собака, я встану на колени и позволю ей пинать меня, как мяч!»
Поскольку все они так жаждали доказать свою неправоту, Рене Дженнингс не собиралась отказываться.
На ее губах появилась ухмылка. «Хорошо. Но мой гонорар недешев».
«Мисс Дженнингс, мне очень жаль…» — сказал Зефир Локвуд, на его лице читалось извинение.
Рене Дженнингс никогда не говорила, что сможет гарантированно вылечить Луку; он лишь пригласил ее, надеясь на удачу.
«Всё в порядке». Рене Дженнингс покачала головой, затем протянула руку и погладила Луку по голове. «Лука, ты можешь рассказать мне, что тебя беспокоит».
Лука резко встал и отступил назад, с отвращением глядя на Рене Дженнингс. «Уходи! Надоедливая психотерапевтка! Ты совершенно не понимаешь моей боли! Даже если бы я тебе сказал, ты бы не поняла!»
С этими словами он рухнул обратно на землю.
Шэрон Доусон насмешливо сказала: «Видишь, дядя? Реакция Луки такая же, как и раньше!»
Рене Дженнингс проигнорировала её и мягко обратилась к Луке: «Если ты расскажешь мне, что тебя беспокоит, возможно, я смогу помочь».
Лука внезапно вскочил на ноги и уставился на Рене Дженнингс, выгнув спину, словно натянутый лук.
Увидев это, Шэрон Доусон злорадно воскликнула: «Ах, Лука собирается её укусить?»
В следующее мгновение Лука мощным толчком оттолкнулся задними лапами и угрожающе прыгнул в сторону Рене Дженнингс.
"Лука, не кусайся!" Сердце Зефира Локвуда подскочило к горлу.
«ААА, ты меня понимаешь!» — Лука подбежал к Рене Дженнингс, виляя хвостом, его глаза сверкали. — «Ты же понимаешь, что я говорю, правда?»
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой, глядя на него сверху вниз. — «Расскажи мне, что случилось».
Лука не укусил Рене Дженнингс, поэтому Зефир Локвуд вздохнула с облегчением. Шэрон Доусон и Старая Ведьма Кроуфорд, однако, выглядели разочарованными.
Лука взволнованно воскликнул: «Доктор, я хочу увидеть Луну! Луна так давно ко мне не приходила. Она заболела и пропала? Я очень-очень за неё волнуюсь!»
Пока он говорил, сильный, выносливый аляскинский маламут даже начал плакать и тихонько поскуливать.
Рене Дженнингс погладила собаку по голове, чтобы успокоить его, а затем повернулась к Зефиру Локвуду. «Мистер Локвуд, кто такая Луна?»
«Она моя дочь», — сказала Зефир Локвуд.
Рене Дженнингс кивнула и спросила Луку: «Ты грустишь и расстроен из-за того, что не можешь увидеть Луну?»
Лука энергично кивнул головой и печально спросил: «Куда же делась Луна? Она опять заболела?»
Увидев кивок Луки, Зефир Локвуд и его отец были ошеломлены.
«Кто бы мог подумать, что собака может быть похожа на человека, впадая в депрессию, когда не может увидеть того, по кому скучает?»
«Позвольте мне спросить о вас». Рене Дженнингс снова посмотрела на Зефир Локвуд. «Куда делась Луна? Лука волнуется, что она так долго не приезжала, потому что болеет».
Зефир Локвуд замерла на несколько секунд, а затем объяснила: «У Луны депрессия. Сейчас она за границей на лечении».
Рене Дженнингс, глядя в встревоженные глаза Луки, была глубоко тронута его преданностью и молчаливым молчанием.
«Быстрее, начни видеозвонок с Луной!» — взволнованно сказал старый мистер Локвуд.
Там, где находилась Луна, было утро. Услышав, что Лука потерял аппетит и стал вялым от беспокойства о ней, она разрыдалась, переполненная печалью, которую испытывала, находясь за тысячи километров от него.
"Лука, мне так жаль! Это всё моя вина!"
Смотря в телефон, Лука тревожно сказал: «Луна, не плачь! Ты должна радоваться! Я так волновался, что ты заболела и пропала. Теперь, когда я вижу, что с тобой все в порядке, мне стало намного лучше!»
Когда Рене Дженнингс переводила слова Луки, Зефир Локвуд и старик мистер Локвуд не смогли сдержать слез.
«Какой же глупый пёс!»
Луна безудержно рыдала.
Лука запаниковал. «Луна, пожалуйста, не плачь! Если ты будешь продолжать плакать, я тоже начну плакать!»
«Хорошо, хорошо, я перестану плакать». Луна быстро вытерла слезы. «Лука, я прямо сейчас забронирую билет на самолет, чтобы приехать к тебе. Ты должен пообещать хорошо питаться, хорошо?»
На лице Луки мгновенно расплылась лучезарная улыбка. «Я буду хорошим мальчиком и поем, пока жду возвращения Луны!»
Как только видео закончилось, Лука сразу же принялся за еду. Он был полон энергии и ел с аппетитом, без малейшего следа прежней грусти.
Он был словно совершенно другой собакой по сравнению с тем, каким был всего несколько мгновений назад.
Рене Дженнингс наблюдала, как Лука с удовольствием уплетал еду, на ее лице играла нежная улыбка.
«Вот такими милыми могут быть собаки».
Обеспокоенное выражение лица старого мистера Локвуда исчезло, сменившись ухмылкой, когда он наблюдал за тем, как ест Лука.
«Мисс Дженнингс», — сказала Зефир Локвуд, подходя к Рене Дженнингс с благодарным выражением лица. — «Спасибо!»
«Пожалуйста, мистер Локвуд», — сказала Рене Дженнингс, махнув рукой.
Троица, так жаждавшая ее провала, была ошеломлена.
«Как это возможно?..» — пробормотал Эван Шеперд себе под нос.
«Она действительно это понимает?» — Шэрон Доусон всё ещё не могла поверить своим глазам.
«Я видела призрака!» — Старая Ведьма Кроуфорд повернулась и поспешно ушла.
«Тетя Кроуфорд!» — крикнула Рене Дженнингс, остановив ее.
У старой ведьмы Кроуфорд застыла спина. Она замерла, не зная, продолжать ли идти или ответить.
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Разве ты не собирался встать на колени и позволить мне попинать тебя, как мяч? Я никогда раньше не пинала мяч так, как ты».
Старая ведьма Кроуфорд потеряла дар речи.
Эван Шеперд в отчаянии мысленно повторял: «Они меня не видят, они меня не видят…»
«А вы двое». Рене Дженнингс бросила взгляд на Шэрон Доусон и Эвана Шепарда. «Один из вас должен мне гонорар за консультацию, а другой должен встать на колени и назвать меня „дедушкой“».
Однако Шэрон Доусон это ничуть не смутило. Она усмехнулась: «Сколько стоит консультация? Я заплачу!»
Рене Дженнингс медленно произнесла два слова: «Сто тысяч».
«Что?» — Шэрон Доусон была в ужасе. — «Вы меня грабите? Как может перевод нескольких предложений на собачьем языке стоить так дорого?!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Всего сто тысяч. Это много? Полагаю, вы не так уж и богаты».
Еще в школе Шэрон Доусон культивировала образ богатой, красивой наследницы.
Выражение её лица помрачнело. «Сто тысяч — это ничто. Я просто не думаю, что это столько стоит».
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Не стоит того? Хорошо. Переведи пару строк, и я дам тебе миллион».
«Ты…» — Шэрон Доусон стиснула зубы и достала телефон. — «Это всего сто тысяч. Хорошо, я отправлю».
Рене Дженнингс открыла свой платежный QR-код.
После перевода денег она обратилась к Старой Ведьме Кроуфорд и Эвану Шепарду: «Теперь ваша очередь сдержать свои обещания».
«Какое это имеет ко мне отношение? Я ничего не знаю!» — выругалась старая ведьма Кроуфорд и поспешно убежала.
Старая ведьма Кроуфорд могла убежать, а Эван Шеперд — нет.
В конце концов, Шэрон Доусон и ее дядя все еще были там.
«Рене, я просто пошутил», — сказал Эван Шеперд с неискренним смехом. «Ты ведь не восприняла это всерьез, правда?»
Рене Дженнингс усмехнулась. "Слабачка."
"Ты…"
«Жадный, трусливый подонок», — с отвращением сказала Рене Дженнингс. Она многозначительно посмотрела на Шэрон Доусон и покачала головой.
«Что это должно означать?» — раздраженно выпалила Шэрон Доусон.
Эван Шеперд изображал из себя жертву. «Шанна просто поливает меня грязью, потому что не может меня заполучить!»
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
Ей было наплевать на таких людей, поэтому она попрощалась с Зефиром Локвудом, его отцом и Лукой, а затем ушла.
В западной части парка Блю-Бэй находилось озеро, где иногда неспешно кормились цапли. Это было также отличное место для наблюдения за закатом, поэтому люди часто фотографировались и выкладывали снимки в социальные сети.
Рене Дженнингс решила посмотреть на цапель.
С тех пор как она научилась понимать животных, они её очаровали.
Пока она шла, внезапно выскочил пушистый черный комок и обвился вокруг ее лодыжек.
Рене Дженнингс вздрогнула от неожиданности. Взглянув вниз, она увидела, что это был кот в смокинге.
«Мисс!» — промяукнул ей кот в смокинге. «Мисс! Вы понимаете, что говорят кошки?»
Кот в смокинге стал свидетелем всего разговора между Рене Дженнингс и Лукой и последовал за ней сюда.
Рене Дженнингс присела на корточки, посмотрела в его большие круглые глаза и улыбнулась. «Могу. Тебе нужна моя помощь?»
«Отлично! Замечательно!» — спросил кот в смокинге. «Мисс, не могли бы вы оказать мне услугу?»
«Какую услугу?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс.
Кот в смокинге спросил: "Вы сможете спасти моего хозяина?"
Рене Дженнингс нахмурилась. «Что случилось с твоей хозяйкой?»
Кот в смокинге грустно сказал: «Мой хозяин зарыт в землю! Сколько бы я ни пытался, я не могу его вытащить! Пожалуйста, помогите мне спасти моего хозяина!»
«В грязи?» — растерянно спросила Рене Дженнингс. — «Твой хозяин — человек?»
Кот в смокинге ответил: «Человек!»
Выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Где они похоронены?»
Кот в смокинге сказал: «Прямо здесь, в этом парке! Я тебя отведу!»
Перейдя извилистую каменную тропинку, Рене Дженнингс последовала за котом в смокинге в укромный уголок на дальнем восточном краю парка — в слепую зону для камер видеонаблюдения.
«Прямо здесь!» Кот в смокинге подбежал к основанию большого дерева и начал яростно копать землю копытами. «Кто-то похоронил здесь моего хозяина!»
Пока кот в смокинге копал землю, Рене Дженнингс едва могла разглядеть кончик человеческого пальца, торчащий из земли в том месте, где он царапал землю когтями.
«Убирайся оттуда!» — сердито рявкнул голос у нее за спиной.
Рене Дженнингс обернулась и увидела мужчину лет пятидесяти-шестидесяти в черной куртке и темно-синей панаме.
Кот в смокинге воскликнул: «Я копаю здесь уже два дня, а этот человек всё время меня прогоняет!»
Услышав это, в глазах Рене Дженнингс заблестел огонек.
Она отвела взгляд, наклонилась, взяла кота в смокинге на руки и молча ушла.
Пожилой мужчина смотрел вслед удаляющейся Рене Дженнингс, пока она не скрылась из виду, после чего обернулся.
Он посмотрел в сторону места, где копал кот в смокинге. Его взгляд упал на полуобнаженный палец, и выражение его лица внезапно изменилось, на лице появилось выражение ужаса.
Рене Дженнингс отнесла кота в смокинге в более людное место парка, и в этот момент раздался голос системы.
[Система 009: Запущена новая миссия: Помогите Сиси. Награда за миссию: Слоновий словарь. Провал миссии: Десять тысяч игл в сердце.]
Рене Дженнингс посмотрела на маленькую кошечку у себя на руках и тихо спросила: «Как тебя зовут?»
Кот в смокинге послушно ответил: «Меня зовут Сиси».
"Ты видел, кто закопал твоего хозяина в землю?"
«Да, но я не знаю, кто он».
"Разве это не тот мужчина, которого мы только что видели?"
"Нет."
Рене Дженнингс нахмурилась. «А что же произошло до того, как он похоронил твоего хозяина?»
Сиси моргнул своими кошачьими глазами, напряженно размышляя. «В тот день мой хозяин вывел меня на прогулку. Мы увидели того человека, и мой хозяин сказал ему, что после того, как он получит свой выигрыш, он купит большой дом».
«Деньги за приз?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс. «Какие деньги за приз?»
Сиси сказала: «Мой хозяин купил бумажку, на которой было написано, что он выиграл и может получить большой денежный приз».
Рене Дженнингс спросила: «Лотерейный билет?»
Сиси ответила: «Да, да, да! Лотерейный билет, вот как он это назвал!»
Рене Дженнингс уже догадывалась, что, скорее всего, произошло.
Владелец Сиси выиграл в лотерею, и кто-то, движимый жадностью, убил его.
Увидев, что она молчит, Сиси осторожно снова заговорила: «Мисс, этого человека уже должно быть нет. Можем ли мы вернуться и покопать? Боюсь, моему хозяину надоест копаться в земле».
«Вы не понимаете. Моему хозяину так быстро становится скучно. Ему постоянно нужно, чтобы я с ним играл».
«Я не играл с ним уже несколько дней. Наверное, ему ужасно скучно!»
Рене Дженнингс на несколько секунд опешилась, а затем подняла руку, чтобы погладить его маленькую головку. «Глупый Сиси».
Сиси недоуменно наклонил свою маленькую головку. «Почему ты называешь меня глупышкой?»
«Я вам скажу, как только позвоню в полицию». Рене Дженнингс достала телефон, чтобы позвонить.
Она села в беседке, обнимая Сиси, и не знала, как сказать ему такую жестокую правду.
«Его хозяину больше никогда не будет скучно».
Увидев, что Рене Дженнингс, похоже, никуда не спешит, Сиси немного разозлилась.
Он выпрыгнул из её объятий, его круглые кошачьи глаза уставились на неё. «Мисс, вы не хотите помочь спасти моего хозяина?»
«Нет, — мягко объяснила Рене Дженнингс. — Мы вдвоем не сможем спасти вашего хозяина».
Сиси была в замешательстве. "Почему бы и нет? Разве нам не нужно просто выкопать мою хозяйку из грязи?"
Рене Дженнингс вздохнула. «Сиси, даже если мы выкопаем твоего хозяина, он больше не сможет быть с тобой».
Его маленькое кошачье личико выражало замешательство. "Почему?"
Рене Дженнингс подняла взгляд к небу, в ее голосе звучала тяжелая нота. «Он уже отправился на небеса».
"Рай…" — пробормотал Сиси, его настроение внезапно резко ухудшилось. "Мой хозяин умер, не так ли?"
Рене Дженнингс хранила молчание.
Внезапно зазвонил её телефон.
Она ответила на звонок. Это была полиция.
Они уже подошли к входу в парк Блю-Бэй.
Рене Дженнингс посмотрела на Сиси. Он был опущен, уши прижаты к голове. Он молчал, выглядел одиноким и убитым горем.
«Полиция здесь. Они вытащат вашего хозяина из грязи».
Когда Рене Дженнингс закончила говорить, Сиси никак не отреагировала.
Она выдохнула, встала и направилась к входу в парк.
Среди прибывших на место происшествия полицейских Рене Дженнингс увидела знакомую фигуру.
«Мисс Дженнингс?» — Генри Старк немного удивился. Затем, немного подумав, он острее посмотрел на собеседника и спросил: «Это вы сообщили об этом?»
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
«Третье дело», — подумал про себя Генри Старк.
Рене Дженнингс возглавила группу офицеров. На полпути она обнаружила, что Сиси последовала за ними.
«Вы, должно быть, лжете мне!» — возмущенно воскликнула Сиси. «Моя хозяйка не может быть мертва!»
В присутствии других людей Рене Дженнингс было неудобно разговаривать с Сиси. Она просто остановилась, взяла его на руки и успокаивающе погладила по спине.
«Это ваш кот?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс покачала головой. «Я только что с ним познакомилась. Именно он привёл меня к этому телу».
Генри Старк едва заметно приподнял бровь.
Прибытие полиции привлекло внимание многих зевак, которые начали следовать за происходящим. Среди них был и пожилой мужчина, который прогнал кота в смокинге.
В самом восточном углу парка Генри Старк и его команда обнаружили небольшой фрагмент человеческого пальца, торчащий из земли.
Выражение его лица стало мрачным. Он приказал своим подчиненным задокументировать место происшествия и начать раскопки.
«Это кот выкопал этот оголенный палец», — тихо сказала Рене Дженнингс, стоя рядом с Генри Старком.
Взгляд Генри Старка упал на Сиси.
«Откуда кошка может знать, что кто-то закопан в землю?»
«И как это привело Рене Дженнингс к обнаружению тела?»
«Капитан!» — подошел к Генри Старку полицейский. — «Мы выкопали тело».
**
Рене Дженнингс, держа на руках Сиси, сопровождала Генри Старка и его команду в полицейский участок для дачи показаний.
Когда она уходила, Генри Старк окликнул ее у входа на станцию.
«Мисс Дженнингс».
Рене Дженнингс остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на человека, излучавшего порядочность. «Есть еще что-нибудь, капитан Старк?»
«Это совпадение?» — Генри Старк подошел к ней, с осложненным выражением лица.
Рене Дженнингс встретила его взгляд и легкомысленно спросила: «Что вы пытаетесь сказать?»
Генри Старк взглянул на кота в смокинге, которого она держала на руках. «Помимо собак, вы умеете понимать и кошек?»
Услышав это, ресницы Рене Дженнингс слегка задрожали. Она вдруг растерялась и не знала, как отреагировать.
«Он действительно угадал?»
'Ждать.'
«В тот день, когда я забирала Зейна и Жасмин, я случайно встретила Генри Старка, когда он покупал фрукты. Неужели он потом видел меня в заведении, где продают курицу в кокосовом соусе?»
Рене Дженнингс сжала губы и спросила: «Вы тоже были в тот день в Haelon Joy City?»
Генри Старк объяснил: «Кто-то выложил видео в интернет. Я просто случайно на него наткнулся».
Рене Дженнингс: "…"
«Почему я этого никогда не видел?»
«Мисс Дженнингс, вы до сих пор не ответили на мой вопрос», — мягко сказал Генри Старк. «Я не пытаюсь вторгаться в вашу личную жизнь, но это очень важно для нашего расследования».
После недолгого колебания Рене Дженнингс медленно кивнула.
Генри Старк смотрел на неё, его иссиня-чёрные глаза сверкали, словно яркие звёзды на ночном небе.
На следующий день Рене Дженнингс снова вызвали в полицейский участок.
На этот раз ее отвели не в комнату для допросов, а во внутренний отдел следственной группы.
«Мисс Дженнингс», — Генри Старк поставил дымящуюся чашку кофе рядом с рукой Рене Дженнингс. — «Немного остыл. Выпейте что-нибудь теплое».
Рене Дженнингс: "…"
Она взглянула на дымящийся кофе, затем ее взгляд вернулся к мужчине. «Капитан Старк, вам следует просто сказать то, что у вас на уме».
Легкая улыбка коснулась уголков губ Генри Старка, и он перестал ходить вокруг да около.
«Результаты вчерашнего расследования получены. Имя погибшего — Мейсон Зорн. Ему было тридцать два года, его родители умерли, он не был женат, и его единственным компаньоном был кот — это тот самый, которого вы держали вчера».
Рене Дженнингс внезапно почувствовала жжение в носу.
Она не знала Мейсона Зорна, но известие о том, что он сирота и рядом с ним только кот, тронуло её до глубины души и вызвало слёзы.
Для Мейсона Зорна Сиси была частью его семьи.
Именно поэтому он и брал с собой Сиси, когда ходил навестить друзей.
И для Сиси он тоже был единственной семьей.
Когда его похоронили, Сиси отчаянно пыталась откопать его, опасаясь, что ему станет скучно.
Даже после того, как её бесчисленное количество раз прогоняли, она всё равно пробиралась обратно, чтобы продолжить копать.
Потому что она беспокоилась о своей хозяйке.
Теперь Мейсон Зорн был мертв, и осталась только Сиси.
У Сиси больше не было семьи.
«Мисс Дженнингс», — мягко окликнул Генри Старк, заметив, что она погружена в свои мысли.
Рене вернулась к реальности. Собравшись с духом, она спокойно произнесла: «Пожалуйста, продолжайте, капитан Старк».
Генри Старк заявил: «Мы проверили журналы звонков и сообщения в WeChat Мейсона Зорна, а также опросили его коллег и друзей. Мы не обнаружили никаких подозрительных лиц».
«В парке много пешеходов, поэтому найти убийцу может быть так же сложно, как найти иголку в стоге сена».
Генри Старк сделал паузу. Он посмотрел в ясные, светлые глаза Рене Дженнингс и с серьезным выражением лица сказал: «Итак, мы хотели бы попросить вашей помощи, мисс Дженнингс. Вам будет выплачено стандартное вознаграждение консультанта по уголовным расследованиям».
Хотя преступление, совершенное в парке, осложнило расследование, они неизбежно раскроют правду, методично проверяя каждую зацепку.
Однако этот процесс потребует непредсказуемого количества времени и ресурсов полиции.
Вчера поздно вечером в отделе состоялось совещание, на котором было решено обратиться за помощью к Рене. Это также дало возможность проверить, действительно ли она обладает такими особыми способностями.
Рене посмотрела в глубоко посаженные глаза Генри Старка и спокойно спросила: «Что ты хочешь, чтобы я сделала?»
Генри Старк тихо сказал: «Кошка была с Мейсоном Зорном, когда он вчера уходил. Раз она знала, где он похоронен, значит, она, должно быть, видела все происходящее».
Рене опустила взгляд и сделала глоток кофе.
Через несколько секунд она подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом Генри Старка. «Хозяин Сиси разговаривал с убийцей. Он сказал, что выиграл в лотерею и собирается купить дом».
Темные брови Генри Старка нахмурились.
Рене добавила: «Сиси видела только, как выглядел убийца. Она его не знает».
«Понимаю». На лице Генри Старка появилась нотка благодарности. «Мисс Дженнингс, я отвезу вас домой».
«Не нужно». Рене встала и направилась к двери. Она остановилась, затем обернулась. «Ах, да…»
Не успела она договорить, как ее голова внезапно ударилась о подбородок мужчины, и ее ноздри наполнил слабый цитрусовый аромат.
Рене тихо вскрикнула от боли и приложила руку ко лбу.
Генри Старк почувствовал легкую боль в челюсти, но для него это было пустяком.
В тот момент все его внимание было приковано к молодой женщине перед ним.
Увидев, как она нахмурилась от боли, Генри Старк почувствовал странное чувство беспокойства и тревоги. «Простите, мисс Дженнингс. Вам сильно больно? Вам нужно отвезти в больницу?»
Было больно, но его слова рассмешили её. «Ты преувеличиваешь. Ты что, думаешь, я фарфоровая кукла, которая разбивается при ударе?»
Неожиданно Генри Старк совершенно серьёзно заметил: «Вы действительно похожи на фарфоровую куклу».
Рене: "…"
«Оно опухает». Генри Старк заметил небольшой красный бугорок на её гладком, светлом лбу. Он нахмурился. «Я принесу тебе пакет со льдом, чтобы ты приложила его».
«Вам не обязательно, это не…» — Не успела Рене договорить, как мужчина распахнул дверь конференц-зала и вышел.
Генри Старк быстро вернулся с пакетом со льдом, завернутым в белое полотенце. «Мисс Дженнингс, приложите это ненадолго».
«Спасибо». На этот раз Рене не отказалась от его любезности.
По лбу разлилось ощущение прохлады. Она спросила: «Как долго мне нужно это держать?»
Генри Старк ответил: «Пока пятнадцать минут».
Рене кивнула и вспомнила, что собиралась сказать. «Капитан Старк, я видела вчера в парке кое-кого подозрительного».
Генри Старк тут же посерьезнел. "Кто?"
«Вчера я видела там пожилого мужчину, лет пятидесяти или шестидесяти, — сказала Рене. — Я спросила Сиси, и она сказала, что он не убийца, но он часто выходил, чтобы прогнать ее, когда она копала».
Это была очень важная информация.
После того, как Рене описала черты лица мужчины, Генри Старк немедленно приказал своим подчиненным просмотреть записи с камер видеонаблюдения.
Вскоре офицер пометил людей, соответствующих описанию, чтобы Рене могла подтвердить это.
Внутри ветхого жилого дома.
Из квартиры на третьем этаже доносился влажный, затхлый запах.
Даже воробьи, приземлившиеся на подоконник, похоже, испытывали отвращение к неприятному запаху внутри помещения.
«Здесь ужасно грязно и вонюче!»
«Разве люди не самые чистоплотные существа?»
«Эта семья нечиста на руку, и этот человек даже убил человека!»
«Убивать себе подобных? Как ужасно! Даже мы, воробьи, никогда бы не сделали ничего настолько жестокого!»
"…"
Мужчина лет тридцати с небольшим ворочался в постели, настолько грязной, что она покрылась жирным налетом, и не мог уснуть.
Спустя некоторое время мужчина распахнул дверцу шкафа, что-то достал изнутри и выбежал из комнаты.
«Куда ты собрался?» — внезапно рявкнул резкий голос.
Мужчина замер на месте, его голос превратился в приглушенный рык. «Я больше не хочу жить в этой развалюхе! Я хочу жить в большом доме, вы что, не понимаете?»
«Лео, просто подожди еще немного. Сейчас неподходящее время!»
"Папа! Я больше не могу это терпеть! Наконец-то у меня появился шанс разбогатеть!"
«Если вы сейчас выйдете на улицу, то навлечёте на себя неприятности!»
Лиам Хьюз раздраженно опрокинул полку для обуви. "Черт возьми!"
Дин Хьюз посмотрел на сына, нахмурив брови. «Лео, оставайся здесь. Не выходи. Я пойду куплю продукты и сейчас вернусь».
Он подошёл к двери, затем обернулся и выхватил лотерейный билет из рук сына. «Пока я сохраню его для тебя».
Дин Хьюз сунул лотерейный билет в карман и поспешно вышел.
Он не пошёл сразу на рынок; вместо этого он направился в сторону парка Блю-Бэй.
Пройдя некоторое время, он развернулся и направился обратно.
Парк был оцеплен. Ему не было необходимости уходить.
Дин Хьюз сходил на рынок, купил продукты и, прогуливаясь неподалеку от дома, увидел вдалеке полицейскую машину.
У него упало сердце. Он тут же повернулся и побежал по другой улице.
Дин Хьюз бежал, пока не запыхался, не подозревая, что за каждым его движением следят.
Он вернулся к цокольному этажу своего многоквартирного дома и огляделся, вздохнув с облегчением лишь после того, как убедился, что поблизости нет полицейских машин.
Но когда он поднялся на третий этаж, то увидел у двери своей квартиры трех мужчин в священных мундирах, символизирующих правосудие.
Лицо Дина Хьюза побледнело. Продукты в его руках упали на пол, и все его тело начало неконтролируемо дрожать.
— Вы Дин Хьюз, верно? — холодно спросил Генри Старк. — Ваш сын, Лиам Хьюз, подозревается в убийстве. Пожалуйста, откройте дверь. Нам нужно отвезти его в участок для допроса.
В глазах Дина Хьюза читался страх, но он настаивал: «Моего сына зовут не Лиам Хьюз! Вы ошиблись адресом!»
Услышав о прибытии полиции, испуганный Лиам Хьюз спрятался в своей комнате и придвинул шкаф к двери.
«Неужели?» — голос Генри Старка был безразличен. — «Укрывательство убийцы — это преступление, караемое тюремным заключением. Вы хотите попасть в тюрьму вместе со своим сыном?»
Лицо Дина Хьюза исказилось от боли, и он разрыдался. «Мой сын никого не убивал…»
Генри Старк возразил: «Если он никого не убил, то откуда у тебя в кармане лотерейный билет?»
Поняв, что полиция уже всё знает, лицо Дина Хьюза побледнело, и в нём вспыхнула яростная ненависть.
«Во всем виновата эта женщина!»
«Всё из-за того, что она обратилась в полицию!»
Перед ветеринарной клиникой остановился красный BMW.
Рене Дженнингс уже собиралась уйти, когда ей внезапно позвонил Генри Старк.
Генри Старк: «Мисс Дженнингс, человек, убивший Мейсона Зорна, пойман».
Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Это хорошо».
Генри Старк кратко изложил ей ситуацию.
Мейсон Зорн познакомился с Лиамом Хьюзом во время ночной пробежки в парке. Они были примерно одного возраста, испытывали трудности с работой, и ни один из них не был местным жителем, так что у них было много общего.
В тот вечер Мейсон Зорн не удержался и сказал Лиаму Хьюзу, что выиграл в лотерею.
Он хотел использовать эту новость, чтобы подбодрить Лиама, который был так же растерян, и показать ему, что удача может улыбнуться в любой момент.
Но чем больше Лиам Хьюз думал об этом, тем сильнее становилась его зависть, и у него зародилась коварная идея.
Он задушил Мейсона Зорна полотенцем.
Когда Дин Хьюз узнал об этом, он забеспокоился, что его сын недостаточно тщательно все проверил. Он побежал в парк проверить, обнаружил там Сиси, копающуюся в земле, и прогнал кошку.
Он так сильно переживал, что начал ходить в парк несколько раз в день.
В одном из таких случаев Рене Дженнингс случайно столкнулась с ним.
Она отложила телефон и вошла в зону посадки, где увидела Сиси, безвольно лежащую на своей лежанке и выглядящую так, будто она отчаялась и потеряла всякую надежду на жизнь.
Сотрудница сообщила Рене Дженнингс, что Сиси объявила голодовку, и им разрешено делать ей только инъекции питательных веществ.
Рене Дженнингс подошла к клетке и прошептала: «Сиси, тот, кто убил твоего хозяина, пойман».
Хвост Сиси дернулся. Голос кошки был приглушенным: «Но хозяин не может вернуться к жизни».
Рене Дженнингс сжала губы, не зная, как успокоить кошку.
Глаза Сиси были полузакрыты. «Я хочу найти своего хозяина».
Длинные, тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились. «Твой хозяин точно не хотел бы видеть тебя в таком виде».
Сиси подняла голову, а затем снова опустилась. «Хозяин больше ничего не видит».
Рене Дженнингс вздохнула. «Может быть, он наблюдает за тобой откуда-то, откуда ты не видишь. Он бы точно хотел, чтобы с тобой все было в порядке».
Раздался тихий, протяжный, скорбный крик.
Сиси плакала, зовя своего хозяина.
После долгого молчания Рене Дженнингс тихо сказала: «Если ты не против, можешь жить со мной с этого момента».
[Система 009: Миссия выполнена. Награда получена: Слоновий словарь.]
**
Когда Рея Демпси увидела, как Рене Дженнингс вошла в дверь, неся на руках Сиси, она была на грани нервного срыва.
«Рене Дженнингс, только не смей говорить, что ты тоже подобрала эту кошку на улице!»
«Да, это так…» — сказала Рене Дженнингс, чувствуя себя виноватой.
Рея Демпси схватилась за грудь, слишком разгневанная, чтобы говорить.
Рене Дженнингс смущенно улыбнулась. «Ну, если уж вы решили съесть один, то почему бы не съесть два? Так будет веселее».
Рея Демпси резко заявила: «В этом доме у нас могут быть либо кошки, либо ты! Ты должна выбрать что-то одно!»
Сиси поняла, что семья её нового хозяина не рада её видеть.
Я чувствовал себя совершенно подавленным.
«Никто в этом мире никогда не полюбит меня так, как любил меня мой господин».
Рене Дженнингс почувствовала настроение кошки и погладила её по голове. «Сиси, это моя мама, мисс Демпси. Её лай страшнее, чем её укус».
Уши Сиси опустились, когда животное свернулось калачиком у нее на руках, словно отказываясь общаться.
Рене Дженнингс внесла его в свою комнату.
Она превратила эркер в кошачий уголок. Черника лениво развалилась там, но, увидев незнакомку, тут же спрыгнула на пол.
Черника: "У тебя теперь ещё одна кошка? И ты принесла её домой?"
Рене Дженнингс: "…"
«Почему это звучит так странно?»
Сиси была немного удивлена.
«Я не думала, что в этом доме будет ещё одна кошка».
Рене Дженнингс усадила Сиси, затем повернулась к Блюберри и сказала: «Давай поговорим на улице».
В гостиной один человек и одна кошка пристально смотрели на Рене Дженнингс.
Она откашлялась и объяснила: «Ситуация с Сиси особенная. Ее хозяина убили».
Рея Демпси выглядела ошеломлённой.
Черника же, напротив, была довольно спокойна.
«Если подумать, его предыдущий владелец тоже чуть не погиб».
Похоже, Сиси оказалась в той же ситуации.
Рене Дженнингс объяснила ситуацию, в которой оказалась Сиси.
«Что?» — Рея Демпси в шоке уставилась на неё. — «Это тебе сказал кот?»
Рене Дженнингс кивнула, сохраняя серьезное выражение лица. «Честно говоря, я свободно владею несколькими языками животных».
Рея Демпси подняла руку, чтобы потрогать свой лоб, а затем потрогала лоб дочери. «У тебя температура, или у меня?»
Рене Дженнингс: "…"
Она догадалась, что Рея Демпси ей не поверит, поэтому использовала Блюберри, чтобы доказать свою правоту.
Рея Демпси сидела на диване, застыв в ошеломленном молчании на целых пять минут.
«Моя дочь действительно понимает животных?»
«Это невероятно!»
Рене Дженнингс немного подумала, а затем перевела сто тысяч на счет своей матери в Alipay.
ДЗИНЬ! Звук поступающих на её счёт денег вывел Рею Демпси из задумчивости.
Она взяла телефон, увидела уведомление и недоверчиво протерла глаза.
Рея Демпси посмотрела на свой телефон, затем на дочь.
Рене Дженнингс сияла от радости. «Это плата за консультацию по уходу за питомцем, которую я получила на днях. Она для вас».
«Всё это для меня?» — воскликнула Рея Демпси в восторге.
Рене Дженнингс кивнула.
Рея Демпси радостно воскликнула: «Моя дочь совсем выросла! Теперь она зарабатывает для меня деньги!»
В тот день после ужина Рея Демпси спустилась вниз и не удержалась, чтобы не рассказать соседям, что ее дочь зарабатывает для нее деньги.
Неожиданно, услышав эту новость, соседи лишь смотрели на неё, не решаясь что-либо сказать.
Рея Демпси почувствовала, что что-то не так с их реакцией. «Почему вы все так на меня смотрите?»
Одна из соседок, с которой она была в хороших отношениях, прошептала: «Мисс Демпси, мы не осмелились сказать вам об этом на днях. Мы боялись, что это вас расстроит».
Рея Демпси нахмурилась. "Что случилось?"
Соседка сказала: «Мисс Кроуфорд рассказала нам, что видела Рене Дженнингс на свидании в парке со стариком. Он обнимал и держал ее, а в конце перевел ей сто тысяч юаней!»
Другой сосед добавил: «Да, мисс Демпси, неужели Рене Дженнингс поддалась слабости и совершила какую-то глупость?»
«Чушь собачья!» — в ярости была Рея Демпси. «Эта старая ведьма Кроуфорд, должно быть, ест дерьмо, потому что это всё, что она несёт! Моя дочь заработала эти деньги честным путём!»
В ярости она отправилась к дому Старой Ведьмы Кроуфорд, но дверь была наглухо заперта. Сколько бы она ни стучала, никто не открывал.
"Рэй, что случилось?" — Далтон Дженсон немного забеспокоился, увидев, как его жена вернулась в ярости после того, как ушла в таком хорошем настроении.
Рея Демпси плюхнулась на диван, скрестила руки и сердито сказала: «Далтон Дженсон, попробуй-ка выпить еще с этим парнем Ваном!»
«Подождите, что происходит?» — Далтон Дженсон выглядел совершенно озадаченным.
Рея Демпси объяснила произошедшее, стиснув зубы: «Эта старая карга испортила репутацию обеих наших дочерей!»
Выражение лица Далтона Дженсона тоже стало мрачным. «Это уже слишком!»
Выслушав всю историю, сидя в углу дивана, Черника вскочила на пол и побежала в комнату, чтобы рассказать обо всем.
Рене Дженнингс слушала, прислонившись к изголовью кровати, и нахмурила брови.
«Не могу поверить, что старая ведьма Кроуфорд так любит сеять смуту».
Черника яростно воскликнула: «Эта старая карга — это уже слишком!»
Сиси слушала как в тумане. Желая вписаться в свой новый дом, она тихо пробормотала: «Кто-то издевается над Хозяином?»
Блюберри повернулась, чтобы посмотреть на это. «Да, эта толстая старая карга. Она ужасно злая».
Затем оно похвасталось Сиси своим великолепным подвигом — тем, что обмочилось прямо на Старую Ведьму Кроуфорд.
Глаза Сиси наполнились восхищением. «Старшая сестра Блюберри, ты просто потрясающая!»
Черника скромно махнула лапой. «О, ничего страшного, ничего страшного».
Затем оно с готовностью вызвалось: «Рене, хочешь, я еще раз ее опрыскаю?»
Рене Дженнингс рассмеялась. «Она такая противная, а вдруг поймает тебя, разделает и превратит в суп?»
Черника невольно вздрогнула.
Сиси в панике воскликнула: «Нет, нет, нельзя!»
«Не волнуйтесь, у меня есть другие способы с ней справиться». Тонкие, бледные пальцы Рене Дженнингс погладили ее подбородок, в глазах мелькнул огонек.
«Вставай!» В комнате было полумрак, но Рея Демпси резко распахнула шторы, впустив поток солнечного света. «Мишель ждала тебя целую вечность!»
Рене Дженнингс нахмурилась, натянула на голову одеяло и проворчала: «Почему здесь Мишель?»
Рея Демпси резко ответила: «Разве вы двое не планировали сегодня пойти в зоопарк?»
Рене потеряла дар речи.
Она натянула одеяло, прищурив глаза до состояния узкой щели. «Я совсем забыла».
«Поторопись и готовься», — сказала Рея Демпси, выходя из комнаты. Улыбнувшись, она спросила: «Мишель, хочешь еще тарелку соевого молока?»
«Полмиски вполне достаточно, спасибо, тётя». Мишель Фуллер сидела на диване в гостиной, пила соевое молоко с жареными палочками из теста и болтала с котом.
Хотя она понятия не имела, что говорил кот.
Видя, как сильно она увлечена разговором, Рея Демпси поставила соевое молоко на журнальный столик и не удержалась от вопроса: «Мишель, ты тоже понимаешь, что говорят кошки?»
«Не могу», — сказала Мишель Фуллер, махнув рукой.
Рея Демпси думала, что они вместе прошли курс по языку животных.
«Почему ты здесь так рано?» — зевнула Рене Дженнингс и плюхнулась рядом с Мишель Фуллер. Ее голова безвольно склонилась набок, и казалось, она вот-вот снова заснет.
Мишель Фуллер ответила: «Я хочу посмотреть, как ты будешь разговаривать с большими тиграми!»
Рея Демпси была ошеломлена. «Вы тоже можете понимать, когда тигры разговаривают?»
«Не уверена», — пробормотала Рене Дженнингс, всё ещё полусонная.
Рея Демпси выглядела немного разочарованной.
Если бы она заранее не запланировала поход по магазинам с подругами, ей бы очень хотелось сходить и в зоопарк.
**
Мишель Фуллер вела машину, а Рене Дженнингс отсыпалась. К тому времени, как они добрались до зоопарка, Рене наконец-то проснулась.
«Пошли, пошли! Пора посмотреть на больших тигров!» — радостно воскликнула Мишель Фуллер, взяв Рене под руку и устремившись прямиком в Тигровый парк.
Купив корм для тигров, они вдвоём встали в очередь к экскурсионному автобусу, который должен был отвезти их в вольер с крупными животными.
«Ух ты! Мама, папа, я вижу настоящего огромного тигра!» — взволнованно закричал ребёнок в экскурсионном автобусе.
Мишель Фуллер тоже была взволнована. Она прошептала: «Рене, ты их понимаешь?»
Рене Дженнингс внимательно слушала. Ее прекрасные глаза загорелись, когда она кивнула. «Я могу».
«Вероятно, это потому, что тигры относятся к семейству кошачьих. Если я понимаю домашних кошек, то должен понимать и тигров».
"Ух ты!!" — на лице Мишель Фуллер отразилось восхищенное удивление. — "Это так круто! О чём они говорят?"
Несколько крупных тигров лениво отдыхали на гигантской скале, наблюдая за проезжающим мимо туристическим автобусом.
«Ладно, ребята, к нам пришло ещё несколько человек, чтобы нас накормить».
«Черт возьми, эти люди ужасно раздражают. Они заходят сюда и не перестают кричать».
«Но их мясо пахнет восхитительно. Если будет возможность, обязательно попробуем».
"…"
Рене Дженнингс с любопытством посмотрела на Мишель Фуллер, не зная, стоит ли ей рассказывать, что тигры только что обсуждали, как бы им хотелось попробовать человеческое мясо на вкус.
Немного подумав, она дала лаконичный ответ: «Они считают, что люди надоедливые и очень шумные».
Пока она говорила, некоторые люди в машине уже достали куски мяса, готовые к употреблению.
Тигры мгновенно встрепенулись, почувствовав запах мяса. Их огромные тела пришли в движение, и все они прыгнули перед экскурсионным автомобилем.
Земля словно дрожала, и сам автомобиль покачивался.
"Ааа! Большие тигры здесь!"
"Они выглядят такими страшными!"
"Боже мой, он может прыгнуть так далеко одним прыжком!"
Люди в транспортном средстве завизжали от восторга.
Мишель Фуллер нахмурилась. «Они действительно очень шумные».
Рене Дженнингс полностью согласилась.
Они также купили немного корма, который держали щипцами и передавали через защитную решетку автомобиля, чтобы покормить тигров.
Теперь, когда они оказались ближе, Мишель Фуллер с нетерпением ждала, когда Рене пообщается с тиграми.
Рене Дженнингс ничего не могла поделать с назойливыми приставаниями подруги, поэтому ей ничего не оставалось, как обратиться к большому тигру перед ними. «Привет, тигр. Меня зовут Рене Дженнингс. А как тебя зовут?»
Большой тигр, увлеченный едой, на мгновение замер. Он неуверенно произнес: «Эй, ребята, этот человек спрашивает имя этого красивого тигра?»
Ближайший к нему тигр, несколько меньшего размера, презрительно сказал: «Она что, пытается пошутить? Всё равно она тебя не поймет».
Рене Дженнингс подняла бровь и взглянула на тигра поменьше. «А откуда вам знать, что я не понимаю?»
Все тигры замерли.
Что?
«Этот человек понимает, что мы говорим?»
«Она… она понимает…» — в шоке воскликнул огромный тигр. «Ну, ничего себе. Впервые встречаю человека, который понимает наш тигриный язык. Какая неожиданность!»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Вы самый красивый из всех здесь. Не будет ли для меня честью узнать ваше имя?»
Такая высокая похвала немного смутила большого тигра.
Оно гордо заявило: «У тебя отличный глаз. Я действительно самый красивый тигр здесь. Слушай внимательно. Меня зовут Рори».
Рене спросила: «Рори? Значит, ты мудрый тигр?»
Рори моргнул своими тигриными глазами, не ожидая, что его имя можно так истолковать. Втайне он был доволен. «Да. Я — мудрый тигр».
Мишель Фуллер была вне себя от радости. Она потянула Рене за рукав и прошептала: «Рене, этого тигра действительно зовут Рори?»
Рене кивнула. «Верно. Мудрый тигр, и самый красивый».
Рори был вне себя от радости от похвалы, и это полностью изменило его мнение о людях.
"Оказывается, не все люди отвратительны! Ты молодец! Как тебя зовут?"
«Рене».
«Этот красавец-тигр тебя запомнит!»
Рене потеряла дар речи.
«Так что не только люди любят, когда им льстят; тигры тоже».
Женщина и тигр оживленно болтали.
Рори даже с энтузиазмом пригласил Рене стать его заводчицей.
Рене немного удивилась. «Я не думаю, что подхожу для этой работы, но зайду поболтать, когда у меня будет свободное время».
Едва она произнесла эти слова, как раздался тихий хлопок, за которым тут же последовал яростный рык тигра.
Экскурсионный автомобиль внезапно начал сильно трястись.
Один тигр запрыгнул на крышу автомобиля, а другой — на капот.
Люди внутри были в ужасе, разражаясь криками и рыданиями.
Испуганная Мишель Фуллер крепко обняла Рене за руку, совершенно не понимая, что происходит.
Рене почерпнула некоторую информацию из рыка тигров.
"Эти проклятые люди! Неужели они думают, что могут просто так со мной связываться? Думают, что я отчаянно нуждаюсь в их жалких клочках мяса? Они обманом заставляли меня снова и снова открывать рот!"
«Сегодня я убью этого человеческого детеныша! Как он смеет нападать на меня с петардой!»
"…"
Рене прошептала Мишель на ухо: «Кто-то специально дразнил тигров мясом, а какой-то ребенок бросил в одного из них поппер. Они в ярости».
Объединившись, тигры яростно зарычали на туристический автомобиль, оскалив клыки и размахивая когтями. Казалось, весь Тигровый парк содрогнулся.
Сердце Рене бешено колотилось в груди, и ей казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут.
Управляющий Тигровым парком, увидев происходящее, вспотел от холода.
Туристы, находившиеся на смотровой площадке за пределами ограждения, также были заворожены разворачивающейся драмой.
«Тигры обезумели! Это слишком опасно! Слава богу, я не сел на этот аттракцион!»
«С этими людьми всё будет в порядке? Кто-то должен что-то предпринять, и как можно скорее!»
«Почему тигры вдруг напали на машину? Это ужасно!»
"…"
Глаза Мишель покраснели, и она яростно воскликнула: «Тигры — свирепые звери! Как кто-то смеет их дразнить, не говоря уже о том, чтобы бросать в них попперсы? Кажется, они жаждут смерти!»
В этот момент тигр на капоте начал бить по лобовому стеклу своими огромными лапами.
Внешняя защитная сетка деформировалась, и трещины расползлись по стеклу под ней. Водитель был до смерти напуган.
Вскоре стекло разбилось вдребезги. Острые когти тигра прорвали сетку, и его лапа просунулась сквозь неё.
Увидев острые когти всего в нескольких сантиметрах от себя, водитель в панике вскочил со своего места, крича: «Помогите…»
Менеджер Тигрового парка был занят тем, что организовывал стрельбу по тиграм транквилизаторными дротиками, которыми должны были стрелять в животных.
Им нужно было одновременно ударить каждого тигра; иначе остальные сошли бы с ума, увидев, как падают их сородичи.
В Тигровом парке было девять тигров, и собрать девять подготовленных сотрудников было непросто.
На месте происшествия царил полный хаос.
Звери продолжали атаковать туристический автобус. Один тигр пытался прорвать защитные решетки на двери.
Изнутри автомобиля раздались крики.
Дверь была быстро взломана. Огромный тигр врезался в бок, отчего весь туристический автомобиль отлетел в сторону. Он дважды перевернулся на земле.
Мир словно закружился. Рене Дженнингс вздрогнула от боли, смутно услышав, как система выдала новое задание.
[Система 009: Запущена новая миссия: Успокойте ярость тигров. Награда: Словарь оленей, два миллиона наличными. Неудача: Электрический шок четвертого уровня.]
Рене Дженнингс была совершенно ошеломлена.
«Это свирепые твари. Как я могу успокоить их ярость?»
Но реальность не дала Рене Дженнингс времени на размышления. Она внезапно поняла, что Мишель Фуллер выбросило из машины, когда та перевернулась.
Несколько тигров медленно приближались к ней.
"Мишель!" Лицо Рене Дженнингс мгновенно побледнело.
"Мы мертвы, мы точно мертвы! Мы умрём сегодня! ААА!"
"Я не хочу умирать… УААААХ."
«Что мне делать? Кто-нибудь, пожалуйста, спасите меня…»
С отчаянными рыданиями, звенящими в ушах, Рене Дженнингс, превозмогая боль, выбралась из машины. "Мишель!"
Мишель Фуллер уже потеряла сознание от испуга.
Рене Дженнингс бросилась к ней. Наблюдая за приближающимися тиграми, она неудержимо дрожала. Их свирепые пасти и острые как бритва когти, казалось, были готовы разорвать их на куски в любой момент.
Страх был непреодолимым.
Перед ней гигантское чудовище издало оглушительный рев, и разум Рене Дженнингс опустел.
«Боже мой, неужели эта женщина хочет смерти? Как она могла туда сбежать!»
"Боже мой, она что, с ума сошла?"
"Какая же она идиотка! Она просто губит свою жизнь!"
"…"
Все туристы на смотровой площадке считали, что Рене Дженнингс навлекает на себя смерть.
Рене Дженнингс сжала кулаки. Несмотря на мороз, она вся покрылась холодным потом.
Тигр изменил свою позу, медленно присев на корточки, готовый атаковать в любой момент.
Рене Дженнингс стиснула зубы. Ей предстояло пойти на отчаянный риск.
Она посмотрела на одного из тигров и повысила голос: «Рори, разве ты не говорил, что мы друзья? Ты бы причинил вред своему собственному другу?»
В тот момент, когда она это сказала, все подумали, что она ужасно испугалась.
«Что она делает? Разговаривает с тигром? Наверное, страх свел ее с ума».
«Она такая красивая. Какая трата времени».
«Мне невыносимо смотреть… Почему сотрудники зоопарка ничего не предприняли? Неужели они просто позволят нам наблюдать, как тигр растерзает такое прекрасное лицо…?»
Все думали, что Рене Дженнингс практически мертва.
Огромный, ненасытный зверь бросился на неё.
Многие туристы закрывали глаза, не в силах смотреть на кровавую сцену, которая вот-вот должна была развернуться.
Брови Рене Дженнингс были нахмурены, сердце бешено колотилось в груди. «Рори, разве мы не друзья?» — воскликнула она почти в отчаянии.
В тот самый момент, когда мощные передние конечности тигрицы уже собирались обрушиться на нее, Рори стремительно рванулся вперед, отбросив брата в сторону.
"Что за черт, Рори, ты с ума сошел?!" Тигр, застигнутый врасплох, упал. Он вскочил на ноги, ворча.
Рори встал перед Рене Дженнингс. «Извини, Найнер. Рене — моя подруга. Ты не сможешь её съесть».
«Ты что, подружился с надоедливым человеком?» — удивленно спросил Найнер.
Рори сказал: «Рене не такая, как эти надоедливые люди».
Найнер спросил: «Чем она отличается?»
Эта сцена совершенно ошеломила туристов.
"Боже мой! Мне мерещится? Этот тигр защищает девочку?"
«Это чудо! Тигр спасает человека!»
"Подождите, а может быть, они защищают не её, а сражаются за добычу?"
При этих словах сердца всех присутствующих снова сжались.
Чем она отличалась?
Рори самодовольно сказал: «У неё хороший вкус. Она знает, что я самый красивый тигр во всём Тигровом парке, и ей даже понравилось моё имя! К тому же, она сама очень симпатичная!»
Услышав это, Найнер пристально посмотрел на лицо Рене Дженнингс.
«Она действительно красивее этих надоедливых людей».
Оно фыркнуло. «Хорошо, я её не съем. Но она должна меня и похвалить!»
Рори оглянулся на Рене Дженнингс. «Рене, хочешь еще и моему брату сделать комплимент?»
Рене Дженнингс потеряла дар речи. "…"
Найнер уже подошла прямо к ней.
Туристы на смотровой площадке были охвачены тревогой.
«Всё кончено! Два тигра пришли к соглашению? Они собираются разделить свою добычу?»
"*Всхлипы*… Бедная девочка обречена…"
Найнер издал низкое рычание. "Человек, сделай мне комплимент!"
Рене Дженнингс, глядя на его неоспоримую свирепость, поджала губы и медленно произнесла: «Тебя зовут Найнер?»
«Девять»: «Да».
Рене Дженнингс сказала: «Число девять — это самая большая однозначная цифра, символ превосходства. «Девять» — отличное название».
Найнер был доволен. «Конечно, это так».
Рене Дженнингс продолжила: «У вас глубокое, величественное строение лица. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что вы очень крутой тигр».
Найнер стал еще больше доволен. «Согласен. Я самый крутой тигр здесь».
Рори с гордостью сказал: «Видишь? Я же тебе говорил. Рене совсем не такая, как эти надоедливые людишки».
Найнер полностью согласился. «Верно, Рене изменилась. Отныне Рене тоже подруга Найнера».
Вырвавшись из пасти тигра, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. Напряжение, сжимавшее ее живот, наконец немного спало.
Найнер повернулся и уставился на туристов, находившихся в экскурсионном автобусе.
«Друзей Рене есть нельзя, но эти люди, которые досаждают нам, тиграм, — это, безусловно, законная добыча».
Тигры окружили туристический автомобиль. Туристы внутри вскрикнули от паники, а кто-то так испугался, что обмочился.
Рене Дженнингс наблюдала за происходящим, глубоко нахмурив брови.
Она помедлила, прежде чем заговорить. «Рори, все так злятся из-за того, что один человек неосторожно обращался с мясом, а тот ребенок напугал тебя петардами?»
«Да, но это ещё не всё». Рори держалась рядом с Рене Дженнингс, опасаясь, что другой тигр может случайно причинить ей вред. «Мы, тигры, давно устали от этих людей. Они слишком надоедливы».
Рене Дженнингс: «Так вы пытаетесь таким образом наказать людей?»
Рори: "Конечно."
Рене Дженнингс глубоко вздохнула. «На самом деле, это слишком мягкое наказание. Скажите всем остановиться. У меня есть идея получше, способ сделать этих людей настолько несчастными, что они пожалеют о своей смерти».
«Что она теперь говорит тиграм?»
«Пожалуйста, просто замолчи! Тигры вернутся и съедят её!»
Рори заинтересовался. Он начал подзывать других тигров. «Братья, идите сюда! У Рене отличная идея, как наказать людей!»
Другие тигры тоже проявили любопытство и начали собираться вокруг Рене Дженнингс.
Тигры посмотрели сначала на Рене Дженнингс, а затем на Рори.
«В чём вся суть?»
"Ты что, дурак? Она тоже человек. Зачем ей помогать нам, тиграм, наказывать других людей?"
«Ты, должно быть, шутишь, чувак. Людям нельзя доверять».
«Почему бы и нет?» — тихо спросила Рене Дженнингс. — «Я, может, и человек, но мне кажется, что некоторые люди действительно раздражают и ужасны».
Все тигры были удивлены, услышав её слова.
"Ты тоже ненавидишь людей?"
"Боже мой, человек, который ненавидит себе подобных?"
Рене Дженнингс кивнула. «Некоторые люди эгоистичны. Им совершенно наплевать на чувства других, они громкие и наглые, и они абсолютно самодовольны».
Тигры глубоко сочувствовали.
«Вот именно! Эти болтливые люди!»
"Надоедливые люди! Я их всех съем!"
"…"
Рене Дженнингс быстро добавила: «Вы, тигры, не понимаете людей. Больше всего они боятся не того, что их съедят».
«Найнэр»: «Тогда чего они боятся?»
Рене Дженнингс: «Быть бедным».
Рори: "А? Что значит „бедный“?"
Рене Дженнингс немного подумала, а затем объяснила: «Быть бедным означает не иметь мяса, чем заняться и денег, которые можно потратить».
Тигры мгновенно всё поняли благодаря этому сравнению.
Отсутствие мяса и игр звучало действительно ужасно.
Туристы были поражены, увидев, как тигры окружили Рене Дженнингс, не съев её.
«Боже мой, это чудо!»
Взгляд Рене Дженнингс скользнул по девяти тиграм, и она мягко предложила: «Почему бы не заставить их платить за ваше мясо? Таким образом, вы сможете поесть, а они останутся бедными».
Несколько пар тигриных глаз встретились, а затем несколько больших голов сгрудились, чтобы посовещаться.
«Братья, я думаю, идея этой девушки чертовски хороша!»
«Так что, нам стоит последовать её плану?»
«Давайте пока пощадим их. Но если они не усвоят урок, в следующий раз мы просто разорвем их на куски!»
Рене Дженнингс: "…"
«Серьёзно? Не могли бы вы быть немного осторожнее в своих разговорах?»
«И почему я оказался в самом центре всего этого?»
Она взглянула на девять голов, а затем быстро отвела взгляд. Это зрелище было слишком ужасающим.
Внезапно раздался голос системы.
[Система 009: Миссия выполнена. Выданы награды «Олений словарь» и «Два миллиона наличными»!]
Туристы не понимали, что происходит. Увидев тигров, окруживших Рене Дженнингс, они предположили, что её съели.
"Вздох, её всё-таки съели! Какая трагическая участь для такой прекрасной женщины!"
«Это ужасно. Тигровый парк слишком опасен. Настоятельно рекомендую убрать эти туристические автобусы!»
Но когда девять тигров разошлись, Рене Дженнингс и потерявшая сознание Мишель Фуллер были совершенно здоровы.
"Ах!!! Они всё ещё живы!!!"
«Боже мой, она выжила? Ей невероятно повезло! Ей суждено дожить до ста лет!»
Глава Тигрового парка уже собрал девять техников с транквилизаторами наготове, но, увидев это, он засомневался.
Как их представитель, Рори объявил о принятом решении Рене Дженнингс. «Рене, мы сделаем так, как ты скажешь».
«Хорошо, давайте всё устроим». Рене Дженнингс кивнула, но взгляд на потерявшую сознание Мишель Фуллер вызвал у неё чувство тревоги.
«Но если я разбужу её, и она увидит, что её окружила стая диких зверей, разве она снова не потеряет сознание?»
Рене Дженнингс нахмурилась и посмотрела на большого тигра. «Рори, ты можешь помочь присмотреть за моим другом?»
Рори был ошеломлен. «Ты хочешь, чтобы я, этот красавец-тигр, присмотрел за твоим другом?»
Рене Дженнингс: "Да. Потому что вы кажетесь очень надежным человеком."
«Меня снова хвалят!»
Рори гордо выпятил грудь. «Конечно! Я самый надёжный тигр здесь. Не волнуйся, Рене. Я хорошо позабочусь о твоей подруге».
Только тогда Рене Дженнингс почувствовала себя спокойно и направилась к экскурсионному автомобилю.
Она передала требования тигров.
Им пришлось оплатить стоимость мяса за десять дней и принести извинения.
Но обе семьи-виновницы колебались.
«Один тигр съедает за день огромное количество мяса. А для девяти тигров запас мяса на десять дней должен стоить десятки тысяч, верно?»
Рене Дженнингс нахмурилась и холодно сказала: «Пять тысяч в день, пятьдесят тысяч в течение десяти дней. Разве ваши жизни не стоят таких денег?»
Они стиснули зубы и согласились.
«Какая польза от денег, если тебя уже нет в живых?»
«Всегда можно заработать больше денег!»
Издалека они склонили головы перед тиграми в знак извинения, обещая, что больше никогда так не поступят.
Рене Дженнингс вернулась к тиграм. «Все улажено. Они будут платить за ваше мясо в течение следующих десяти дней».
Рори с удовлетворением воскликнул: «Отлично! Братья, мы сожрём этих надоедливых людей до банкротства!»
Затем Рене Дженнингс тактично сказала: «Рори, не мог бы ты отвести своих братьев обратно в вольер, чтобы они немного отдохнули?»
Экскурсионный автомобиль сломался и не мог двигаться. Чтобы все уехали, нужно было, чтобы большие тигры очистили территорию.
Рори не отказал Рене Дженнингс в её просьбе. Он зарычал, зовя своих братьев-тигров, и они вместе направились обратно в вольер.
Как только тигров завели в вольер, сотрудники немедленно заперли ворота.
Наконец-то они были в безопасности.
Наконец, все успокоились, расслабившись.
Глава Тигрового парка рухнул на землю. Несмотря на снежную погоду и минусовую температуру, его одежда была насквозь пропитана потом.
За ними приехал новый туристический автобус. У всех туристов в автобусе ноги были как желе.
Рене Дженнингс уже собиралась поднять Мишель Фуллер, когда увидела, как у ее подруги открылись глаза.
Она замерла на секунду, а затем спросила: «Мишель, ты в порядке?»
Мишель Фуллер покачала головой, ее глаза сверкали, когда она смотрела на нее. «Рене, ты такая классная! Ты теперь дружишь с этими огромными тиграми!»
Рене Дженнингс: "…"
«Когда это я начал заигрывать с тиграми?»
"Подожди, когда ты проснулся?"
Мишель Фуллер надула губы. «Когда я открыла глаза, я увидела девять тигриных голов, которые смотрели на меня. Я слишком испугалась, чтобы пошевелиться».
Рене Дженнингс протянула руку и ущипнула её за щеку. «Ты чуть не стала пищей для тигров! Осмелюсь предположить, что ты ещё раз будешь приставать ко мне с просьбой прийти в зоопарк посмотреть на тигров!»
«Да!» — праведно заявила Мишель Фуллер. — «Они мои друзья!»
Рене Дженнингс спокойно спросила: «С каких это пор ты дружишь с тиграми?»
Мишель Фуллер усмехнулась. «Ты дружишь с тиграми, значит, твои друзья — мои друзья!»
Рене Дженнингс закатила глаза. «Какая-то извращенная логика».
Они стояли в конце очереди к экскурсионному автомобилю. Как раз когда они собирались сесть, подъехал специально оборудованный внедорожник.
«Здравствуйте!» — поприветствовал их мужчина, выходящий из машины. «Я глава Тигрового парка, Эван Гриффин».
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер вопросительно посмотрели на него.
Эван Гриффин с извиняющимся выражением лица сказал: «Мне очень жаль, что так получилось. Вы, должно быть, ужасно испугались».
Мишель Фуллер: "Выплатите нам компенсацию!"
Эван Гриффин быстро ответил: «Мы это сделаем. Мы обязательно это сделаем».
Он посмотрел на Рене Дженнингс, его глаза за очками были полны благодарности. «Мы вам очень благодарны за то, что произошло сегодня. Большое спасибо! Вы свободны? Наш директор парка хотел бы угостить вас обоих ужином в знак благодарности».
Рене Дженнингс: «Забудьте про ужин. Просто пришлите деньги».
Эван Гриффин: «Мы это сделаем. Мы обязательно это сделаем».
Рене, конечно же, просто пошутила насчет денег.
Система уже наградила её двумя миллионами.
До пробуждения она бы взяла деньги, не задумываясь.
Но теперь она хотела перемен.
«Я отказываюсь быть злобной второстепенной героиней, которая втягивает своих друзей в трагическую гибель!»
Поскольку Рене не хотела ни есть, ни брать деньги, Эван Гриффин предложил им обменяться контактной информацией.
Рене согласилась.
Номер телефона Эвана Гриффина значительно облегчил бы возможность снова увидеть тигров. В конце концов, сегодня Рори спасла ей жизнь.
Когда она вернулась в свой многоквартирный дом, её уже поджидали несколько маленьких мышек и воробьев.
«Рене, ты наконец-то вернулась!» — воскликнула Мэри Воробей, взмахнув крыльями и кружа вокруг неё.
Мышонок Джек пискнул у её ног: «Рене, я привёл кучу друзей и родственников. Все они ждут твоего приказа».
Губы Рене изогнулись в улыбке. "Молодец."
Воробей Мария весело щебетала: «Я привела с собой много-много друзей на помощь!»
Рене подняла бровь. "Отличная работа."
Джек и Мэри были вне себя от радости, услышав похвалу.
«Рене, мы начинаем прямо сейчас?» — взволнованно спросил Джек.
Для него это был первый опыт организации мероприятия такого масштаба.
На губах Рене появилась лёгкая улыбка. «Подожди. Я позвоню нескольким людям, чтобы они посмотрели передачу».
«Есть ли хорошее шоу?» — глаза Мишель Фуллер загорелись.
Рене рассказала ей вкратце: «В прошлый раз старая ведьма Кроуфорд пыталась свести мою сестру с каким-то парнем лет сорока. Вчера она снова распространяла обо мне слухи, что очень разозлило мисс Демпси. Я собираюсь преподать ей урок».
«Эта проклятая старая карга!» — Мишель Фуллер сжала кулаки. — «Уничтожь её!»
Рене, на мгновение ошеломленная, уставилась на свою разъяренную подругу.
Во сне Мишель каждый раз, когда говорила, что позаботится о ком-то, та оказывала ей именно такую поддержку — безоговорочно.
«Глупый ты дурак», — пробормотала она.
«Что?» — спросила Мишель. — «Рене, ты что, глупая дура?»
— Ты самая большая глупая дура во всей Зенвии, — сказала Рене, взъерошивая волосы.
Мишель надула губы. «Почему ты вдруг стала называть меня глупой?»
Рене ответила: «Глупо, но мило».
Мишель тут же оживилась. «Значит, после всего этого ты просто хотела назвать меня милой!»
Рене улыбнулась и достала телефон, чтобы позвонить.
Она позвала вниз Рею Демпси и Далтона Дженсона.
«Что за загадка? Зачем вы нас сюда позвали?» — спросила Рея Демпси, как раз в самый захватывающий момент сериала. — «Вы прерываете мою передачу!»
Далтон Дженсон шел следом с шарфом, догнал ее и обмотал им шею. «На улице холодно».
Рене с улыбкой сказала: «Сейчас сами увидите».
Она повернулась к мышонку Джеку и воробью Мэри. «Итак, друзья мои. Пора начинать».
Жилой комплекс, где жили Рене и ее семья, состоял из старых жилых зданий. Они были невысокими — в каждом здании было всего пять этажей, по одной квартире на каждом.
Старая ведьма Кроуфорд жила на втором этаже третьего корпуса. Армия мышей демонстрировала свои навыки. Некоторые из них взбирались по лестнице шаг за шагом, словно опытные альпинисты.
Другие ловко взбирались по трубам на наружных стенах.
Рея Демпси и Далтон Дженсон были ошеломлены, наблюдая, как из тени выползает целая стая мышей.
«Боже мой! Столько мышей!»
"Как ужасно!"
Как только они заговорили, из-за деревьев внезапно вылетели стаи птиц.
«Воробьи, кукушки, вороны…» Далтон Дженсон распознал несколько видов птиц.
Неподалеку сосед воскликнул: «Столько птиц и мышей! Неужели вот-вот случится какое-нибудь стихийное бедствие?»
«Это предзнаменование! Будда Амитабха…»
Мишель Фуллер это показалось очень смешным, и она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех.
«Это не предзнаменование, — подумала она. — Это Рене мстит!»
В тот момент Старая Ведьма Кроуфорд еще не осознавала надвигающейся беды. Она сидела дома, закинув ноги на диван, и сплетничала о соседях перед мужем и дочерью.
"Эта маленькая сучка Рене наговорила всякой ерунды и заработала сто тысяч? Разве это справедливо?"
«Синди, может, тебе стоит поучиться у этой маленькой стервы! Ты могла бы заработать столько денег в мгновение ока!»
Джой Уоррен, развалившись на диване, немного соблазнилась. «Я могла бы попробовать».
Как только она это сказала, у нее зачесались голова и шея. Она потянулась, чтобы почесаться, и вдруг ее рука сжала что-то маленькое и пушистое.
Джой Уоррен посмотрела на то, что держала в руке, и в ужасе закричала: «ААА — МЫШЬ!»
«Не глупи! Это плохая примета!» — едва эти слова слетели с губ старой ведьмы Кроуфорд, как ей на колени внезапно приземлилась мышь. «Боже мой!»
Старая ведьма Кроуфорд в ужасе вскочила на ноги.
Поднявшись на ноги, она поняла, что их дом кишит мышами.
Вся комната была полна мышей!
При виде извивающейся, плотно сбившейся в кучу мышиной массы у нее по коже пробежали мурашки. "Как такое может быть?"
Джой Уоррен была в полном нервном срыве, она истерически рыдала. "АААА! Я НЕНАВИЖУ МЫШЕЙ! Они такие отвратительные! Сделайте что-нибудь! АААА!"
«Хью Уоррен, что ты тут стоишь? Убей этих проклятых мышей!» — рявкнула старая ведьма Кроуфорд.
Мышонок Джек фыркнул. «Дяди, тёти, братья и сёстры! Эта старая карга хочет нас убить, и она ещё и Рене приставала! Все, вперёд! Разгромим их!»
По его приказу мыши набросились на них.
"Понял, малыш Джек!"
«Вот тебе, старая карга! Посмотри, какие мы, мыши, крутые!»
По квартире разносились леденящие душу крики.
«Помогите! Помогите мне…»
"Аааа, я сейчас сойду с ума!"
«Слезьте с меня, мерзкие мыши!»
Но как бы мыши ни пытались вырваться, они цеплялись за них, словно опытные альпинисты.
Внизу, услышав крики, Рея Демпси широко улыбнулась. «О боже, как жалко. Но у жалких людей всегда есть своя злобная сторона~»
Рене обняла маму за плечи. "Ну и что? Разве это не намного интереснее твоей драмы?"
«Гораздо интереснее!» — восторженно кивнула Рея Демпси.
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Я устроила это представление специально для тебя».
"Моя хорошая девочка!" — радостно воскликнула Рея Демпси, протянула руки, чтобы обхватить лицо Рене ладонями, а затем импульсивно поцеловала её в щёку.
Далтон Дженсон, чувствуя ревность, вмешался сбоку: "Рэй, почему ты меня не целуешь?"
"Да ну нафиг!" — Риа Демпси бросила на него взгляд.
В этот момент вниз спустилась семья Старой Ведьмы Кроуфорд, состоящая из трёх человек. Их лица, залитые слезами, исказились от ужаса, а тела всё ещё были покрыты извивающейся массой мышей.
Они полагали, что с увеличением количества людей, гуляющих внизу, мыши начнут нападать на других соседей и избавят их от части страданий.
Но они никак не ожидали, что их страдания не только продолжатся, но и усилятся!
Стая птиц внезапно спикировала вниз и начала испражняться им на головы.
Птичий помет падал на них, словно снежинки.
Соседи, никогда прежде не видевшие ничего подобного, были совершенно ошеломлены.
"Ах! Птичий помёт упал прямо в рот миссис Кроуфорд!"
«Что вообще происходит?»
«Боже мой! Неужели семья Уоррен оскорбила богов мышей и птиц?»
Некоторые соседи начали перешептываться между собой.
«Возможно, это божественное возмездие за все злодеяния, которые они совершили».
"Эта семья — сплошные неприятности. Они этого заслужили!"
Несколько соседей, опасаясь, что мыши могут проникнуть в их квартиры, потребовали от управляющей компании вызвать дезинсектора.
Всегда бдительный мышонок Джек отдал приказ: «Братья, сестры, тети и дяди — отступайте!»
Армия мышей исчезла, словно клубы дыма.
Однако птицы по-прежнему усердно трудились.
Благодаря крыльям они могли быстро скрыться.
Воробей Мария повела своих сестер в очередную атаку, яростно клюя морды семейства своими острыми маленькими клювами.
Рене пошла в ближайший магазин, чтобы купить семечки подсолнуха и поделиться ими со всеми.
Сделав несколько шагов, она вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за ней из тени.
Рене остановилась и обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как какая-то фигура резко развернулась и поспешно удалилась.
Семья Старой Ведьмы Кроуфорд, состоящая из трёх человек, подвергалась преследованиям со стороны крыс и птиц, пока их тела едва ли напоминали человеческие.
Наслаждаясь представлением, Рея Демпси по дороге домой напевала себе какую-то мелодию.
Внизу Далтон Дженсон непринужденно болтал с соседями.
Рене Дженнингс отвела Мишель Фуллер купить корм для маленькой мышки и маленькой птички, поблагодарив их за выступление этим вечером.
«Я не был уверен, что вы любите есть, поэтому купил всего понемногу».
Мышонок Джек обладал высоким эмоциональным интеллектом. «Рене, нам понравится всё, что ты купишь!»
Рене Дженнингс усмехнулась. «Джек, держу пари, многим мышат ты нравишься, не так ли?»
Мышонок Джек тут же смутился. «Откуда ты знаешь, Рене? Я самый популярный мышонок в округе».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Понятно».
Над их головами кружила воробей Мэри. «Рене, этот воробей заметил странного человека».
"Странный человек?" — Рене Дженнингс протянула руку, и воробей Мэри приземлился ей на ладонь.
«Да, похоже, этот человек за вами следит».
"Вы за мной следите?"
«Он только что следил за тобой, когда ты ходил за покупками».
Рене Дженнингс нахмурилась, вспомнив фигуру, которую она видела со спины, когда только что ходила покупать семечки подсолнуха.
«Как он выглядит?»
Мария Воробей ответила: «Я не могла разглядеть. На нём была шляпа, и лицо его было закрыто».
Рене Дженнингс сказала: «Я понимаю».
«Рене, хочешь барбекю?» У Мишель Фуллер потекли слюнки, когда она увидела пост о барбекю в своей ленте в социальных сетях.
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
Они вдвоем нашли неподалеку киоск с барбекю.
Идея заказать барбекю принадлежала Мишель Фуллер, и именно она сделала заказ, но когда пришло время есть, она наелась уже после нескольких укусов.
Рене Дженнингс сказала: «Ты ешь меньше, чем Мэри».
Мишель Фуллер ответила: «Ни за что! Вы преувеличиваете».
Как говорится, не говори о дьяволе, как только они упомянули Марию, появилась Мария-Воробей.
Она взмахнула крыльями и приземлилась на стол. «Рене, этот странный человек снова за тобой шпионит».
Рене Дженнингс нахмурила свои длинные, тонкие брови. "Где он?"
Мария Воробей сказала: «У прилавка с жареными устрицами».
Рене Дженнингс сделала вид, что равнодушно взглянула на прилавок с жареными устрицами.
Помимо владельца, перед прилавком сидел только один человек. На нем была черная куртка, черная бейсболка и защитная маска.
Это был тот же человек, которого она видела, когда покупала семечки подсолнуха.
Рене Дженнингс показалось, что он ей немного знаком, но она никак не могла вспомнить, кто это.
Она немного подумала, а затем сказала Марии-Воробью: «Помоги мне присматривать за ним».
«Этот воробей обязательно поможет!» — искренне сказала воробей Мэри. «Даже если бы Рене не попросила, этот воробей все равно бы помог! Потому что Рене — подруга этого воробья!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Ты лучшая, моя подруга».
«Я бы никогда об этом не подумала. Подумать только, однажды я подружусь со столькими животными».
**
«На следующий день после обеда».
Рене Дженнингс отправилась в ветеринарную клинику, чтобы навестить Беллу. Ветеринарный техник сказал, что она хорошо восстанавливается и ее можно выписать домой.
Маленькая самоедская собака выжидающе смотрела на нее сквозь прутья клетки, ее большие темные глаза были широко раскрыты.
«Рене, Белла теперь совершенно здорова!»
Рене Дженнингс поджала губы, замешкавшись.
«У нас дома уже есть две кошки. Если я заведу еще и собаку, мисс Демпси это одобрит?»
«Но если я не отвезу Беллу домой, куда еще я смогу ее отвезти?»
Рене Дженнингс погладила подбородок своими тонкими пальцами, и после недолгой раздумья в ее глазах появился блеск.
Она достала телефон, набрала номер Дианы Дженнингс и ласково окликнула: "Сестрёнка~"
Диана Дженнингс усмехнулась. "Как дела, Рене?"
«Сестра, можешь оказать мне услугу?»
«Какую услугу?»
«Через час».
Рене Дженнингс прибыла в сады Процветания вместе с Беллой.
Прежде чем она успела подняться наверх, ее остановили бродячие собаки, находившиеся неподалеку.
«Рене, тот человек, о котором ты упоминала в прошлый раз, приходит сюда каждый день!»
«Он сегодня приходил?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс.
Зная, что Белла приедет, Зейн и Жасмин были невероятно взволнованы и с нетерпением смотрели на входную дверь.
«Мамочка, почему тети еще нет?» — спросил Зейн, нахмурив брови.
Жасмин с тревогой добавила: «Прошло уже много-много минут. Думаешь, тётя потерялась? Может, нам стоит выйти и найти её?»
Диана Дженнингс готовила десерт. Услышав голос детей, она подняла бровь и спросила: «Разве вы не испугались раньше, когда услышали, что приезжает ваша тетя?»
Брат и сестра обменялись взглядами и, сжав свои розовые губки, ничего не сказали.
Диана Дженнингс посмотрела на своих двоих детей и тихо сказала: «Для вашей тёти это тоже первый опыт в роли тёти. Раньше она не знала, как с вами ладить, поэтому, возможно, у неё это плохо получалось».
«Как и в первый раз, когда я стала мамой, я часто плохо о тебе забочусь».
«Ты дал маме много шансов, так почему бы не дать шанс и тёте, правда?»
Услышав это, Зейн и Жасмин опустили свои маленькие головки и серьезно задумались.
«Раньше они боялись своей тёти, потому что она была злой и постоянно издевалась над ними».
«Теперь, когда их тётя перестала издеваться над ними, они уже не так боялись».
«А поскольку сегодня их тётя привезла Беллу, они боялись ещё меньше».
«Они просто не знали, не превратится ли она однажды внезапно обратно в ту злую тетушку, какой была раньше».
Зейн и Жасмин на самом деле обсуждали это втайне.
«Они словно стали совершенно другим человеком».
Прежде чем двое малышей успели что-либо сказать, внезапно зазвонил дверной звонок.
Они резко подняли головы, их маленькие, невинные лица были полны удивления и предвкушения.
«Тетя и Белла здесь!»
Зейн побежал вперёд, с трудом поднимаясь на цыпочки, чтобы открыть дверь.
Но неожиданно за дверью стояли не их тетя и Белла, а странный мужчина с большой родинкой на носу.
«Это не тётя!» — личико Жасмин помрачнело, разочарование было очевидным.
Увидев посетительницу, Диана Дженнингс внезапно помрачнела. «Что вы здесь опять делаете?» — сердито спросила она.
Мужчина с родинкой на теле ворвался внутрь и захлопнул дверь. Он усмехнулся: «Диана Дженнингс, что за дела? Ты уже несколько дней не появляешься на работе».
«Откройте дверь! Уходите!» — Диана Дженнингс, прикрывая своих двоих детей, яростно воскликнула: «Я уже уволилась!»
Зейн нахмурил брови и снова взглянул на сердитое лицо матери. «Мама, должно быть, ненавидит этого странного мужчину», — подумал он.
Он сжал губы, голос его был мягким, но полным убежденности. «Мистер, вам здесь не место. Пожалуйста, уходите!»
«Заткнись, мелкий сопляк!» — крикнул мужчина с родинкой. «Не лезь не во взрослые дела!»
Его голос был настолько громким, что напугал Жасмин до слез.
"Всхлипы… Мама, этот мужчина такой страшный…"
Зейн тоже испугался, края его глаз покраснели.
Диана Дженнингс прижала к себе двоих детей и нежно успокоила их: «Не бойтесь. Мама вас защитит».
«О-ля-ля», — прорычал мужчина с мясистой родинкой, лукаво ухмыляясь. — «Какой у тебя милый голосок. Почему бы тебе не называть меня „старшим братом“ и не дать мне его услышать?»
«Убирайтесь отсюда к черту!» — тихо предупредила Диана Дженнингс. «Если вы не уйдете прямо сейчас, поверьте, я вызову полицию!»
«Ну давай, попробуй», — пренебрежительно пожал плечами мужчина с родинкой.
Диана Дженнингс взяла телефон со столика, чтобы позвонить.
Увидев это, выражение лица мужчины с родинкой изменилось. Он бросился вперёд, чтобы выхватить телефон. «Ты что, не смеешь!»
"Верни мне мой телефон!" Диана Дженнингс оказалась недостаточно сильной и не смогла вырвать его у него.
Мужчина с мясистой родинкой самодовольно сказал: «Сначала можешь немного поиграть со своим старшим братом».
Лицо Дианы Дженнингс было мрачным. Она попыталась выбежать к двери вместе со своими двумя детьми, но мужчина с родинкой преградил им путь своим массивным телом.
Ее сердце бешено колотилось от страха и ярости. "Убирайтесь с дороги!"
«Куда спешить? Твой старший брат уйдёт, как только вдоволь повеселится». Мужчина с мясистой родинкой потёр руки и потянулся к тонкой талии женщины.
Услышав слова животных, Рене Дженнингс тут же достала телефон и позвонила Диане Дженнингс.
Звонок длился долго, но никто не ответил.
Рене охватило чувство тревоги.
Она посмотрела на собак перед собой, с мрачным выражением лица. «Друзья мои, мне срочно нужна подмога».
"Расскажи нам, Рене!" — сказал очкастый пёс, ожидающе глядя на неё.
Другие собаки тоже были в восторге.
«Аварийная поддержка! Звучит так круто!»
В голосе Рене, пронизанном яростью, звучала хриплая ярость. «Этот мужчина с родинкой издевается над моей семьей. Я преподам ему урок!»
«Ты быстрее меня. Иди вперед и спаси мою сестру и племянника».
Как только она закончила говорить, животные тут же бросились в бой, следуя по запаху к блоку 3 в здании 4 комплекса «Процветание Гарденс».
Пешеходы, увидевшие огромную стаю собак, несущихся по улице, были настолько ошеломлены увиденным, что бросились уступать им дорогу.
Однако собаки не удостоили их и взгляда, сосредоточившись лишь на том, чтобы мчаться к месту назначения.
Маленький ребёнок взволнованно закричал: «Мама, это же Щенячий патруль!»
Очевидцы достали телефоны, чтобы запечатлеть происходящее на видео.
Рене отвела взгляд, позвонила в полицию, а затем побежала в «Сады Процветания», крепко обнимая Беллу.
**
"Зейн!" — завыла Жасмин.
«Отпустите моего сына!» — закричала Диана, сердце ее бешено колотилось от ужаса. «Не смейте его трогать!»
«Это твоя вина, что ты не держал своего сына в узде!» Мужчина с родинкой только что попытался приставать к Диане, но Зейн перехватил его укусом. В ярости мужчина схватил мальчика и поднял его в воздух.
На маленьком, юношеском личике Зейна читались вызов и ярость. "Ты, большой злодей! Не смей издеваться над моей мамой!"
На лице мужчины появилось злобное выражение, он поднял руку и сжал щеку мальчика. «Заткнись, маленький сопляк!»
«Отпустите его!» — Диана оттолкнула Жасмин в другую комнату, стиснула зубы и бросилась вперед, чтобы вернуть Зейна. «Верните мне моего сына!»
«Мама, не волнуйся обо мне! Защити мою сестру!» — крикнул Зейн, его лицо покраснело.
Мужчина с мясистой родинкой увернулся от Дианы и затащил Зейна в другую комнату с открытой дверью, подвесив его, как котенка.
«Не причиняйте ему вреда!» — закричала Диана, бросившись за ними.
Взгляд мужчины, словно змеиный, был прикован к ней. «Диана Дженнингс, если ты сегодня не осчастливишь меня, то можешь стать причиной смерти своего сына».
«Нет!» — закричала Диана, едва сдерживая слезы. Красные следы на лице Зейна от его хватки были словно нож, вонзившийся ей в сердце. «Чего ты хочешь?»
«Я же тебе уже говорил. Сделай меня счастливым!» Вульгарный взгляд мужчины скользнул по её телу. Он облизнул губы. «Ты же не какая-то невинная девица. Ты понимаешь, о чём я говорю».
Диана стиснула зубы, подавляя ярость. «Мой сын здесь. Это неправильно».
«Это довольно просто». Мужчина подошел к двери и выбросил в окно и Зейна, и телефон.
«Вот, детка. Довольна?» — усмехнулся он, закрывая дверь и направляясь к Диане с похотливой ухмылкой.
Внезапно из комнаты раздался глухой удар.
"Мама!" Опасаясь, что его матери причинили вред, Зейн вскочил с пола и побежал открывать дверь.
Спустя секунду телефон, который выбросил мужчина, зазвонил.
Зейн очнулся и быстро ответил на звонок.
В трубке раздался голос его тети: «Диана? Вы…»
Зейн не стал ждать, пока она закончит. «Тетя Рене! Помоги маме! Какой-то плохой мужчина затащил ее в комнату!»
Рене ответила: «Я знаю. Зейн, открой входную дверь прямо сейчас. Я уже вызвала подкрепление».
Зейн поспешно выполнил ее указания. «Тетя, я открыл дверь!»
Рене сказала: «Хорошо. Дверь в комнату, где находится злодей, заперта?»
Зейн замялся. «Не знаю. Может, мне стоит попробовать открыть его и посмотреть?»
Рене спокойно сказала: «Просто попробуй повернуть ручку, чтобы убедиться, что она не заблокирована. Не пытайся открыть её силой».
Зейн подошел к двери, встал на цыпочки и нажал на ручку.
«Тетя! Оно не заперто!» Глаза мальчика загорелись.
Рене почти подошла к зданию и дала указание: «Зейн, как только увидишь собак, открой дверь, понял?»
Сжимая телефон в руке, Зейн серьезно ответил: «Я знаю, тетя!»
Не успел он произнести эти слова, как внезапно ворвалось несколько собак.
Зейн вспомнил указания тети и тут же встал на цыпочки, чтобы открыть дверь спальни. «Тетя! Собаки здесь! Я открываю дверь!»
Вожак, четвероглазый пёс, взглянул на него. «Неплохо, человечек».
Оно возглавило стаю собак, которые ворвались в комнату.
Мужчина прижал Диану к кровати. Она сопротивлялась, вырываясь изо всех сил.
Воспоминания о той ночи пятилетней давности пронеслись в ее памяти.
Слезы затуманили ей зрение.
Внезапно ее сердце пронзила резкая боль, словно ее разрезали тысячей ножей.
Она была полна ненависти, отчаяния.
Диана испытывала невыносимую боль.
Чем больше она страдала, тем сильнее возбуждался мужчина.
Он с силой разорвал свитер Дианы. Как раз когда он собирался опустить голову, почувствовал, как что-то коснулось его ноги.
Он опустил взгляд, и его зрачки резко сузились.
«Боже мой, откуда взялись все эти собаки?»
Очевидный пёс встретил его взгляд, затем вскочил и ткнул его головой в лоб. «Ребята, это тот извращенец, о котором нам рассказывала Рене! Поймайте его!»
По команде собаки стая набросилась на мужчину, чтобы как следует его «поприветствовать».
Одни кусали его за ноги, другие за задницу.
"ААААА…" — закричал мужчина в агонии, больше не в силах сосредоточиться на Диане.
Диана воспользовалась случаем и сбежала. Она была потрясена, увидев, что комната теперь полна собак.
Ее мысли тут же обратились к детям, и она поспешно вышла из комнаты.
«Не смей уходить!» Мужчина протянул руку, чтобы схватить ее, но одна из собак бросилась вперед и вцепилась зубами ему в руку.
Лицо мужчины исказилось от боли.
Диана вбежала в гостиную и, дрожа от рыданий, обхватила лицо Зейна руками. «Зейн, тебе больно?»
«Не болит». Зейн покачал головой, в его глазах читалась тревога. «Ты ранена, мамочка?»
Во время разговора его взгляд упал на порванный свитер матери.
Диана заметила его взгляд и быстро объяснила: «Зейн, с мамой все в порядке. У меня просто порвался свитер. Пойдем проверим, как там Жасмин».
Когда Рене приехала, она обнаружила семью из трех человек, сбившихся в кучу в комнате и все плачущих.
«Диана! Зейн, Жасмин!»
"Рене!" — Диана посмотрела на нее, по ее лицу текли слезы.
Рене подошла и крепко, тепло обняла ее.
«Всё в порядке, Диана. Я здесь», — тихо сказала она.
Диана энергично кивнула.
«Мамочка, это тётя Рене вызвала Щенячий патруль на подмогу!» — сказал Зейн, глядя на свою тётю восхищенными глазами.
«Щенячий патруль?» — Жасмин, всё ещё не помня, что произошло в соседней комнате, выглядела растерянной. — «Где они?»
Зейн взял сестру за руку. "Я тебе покажу".
В соседней комнате на полу лежал мужчина с родинкой, едва дышавший. Его одежда была разорвана в клочья, а руки и ноги были покрыты густым слоем следов укусов.
Четырёхглазый пёс осмотрел место происшествия с неудовлетворительным видом.
Оно обогнуло голову мужчины, опустило морду, чтобы обнюхать его, а затем, на глазах у мужчины, в ужасе открыло пасть.
Увидев это, Зейн быстро закрыл глаза своей сестре.
Спустя мгновение по всей квартире разнесся леденящий душу крик.
Когда прибыли полицейские, они с ужасом обнаружили, что около дюжины собак окружили мужчину.
Они никогда раньше не видели ничего подобного.
Они не осмелились приблизиться и решили вызвать подкрепление.
Услышав, как офицер вызывает подкрепление, Четырехглазый немедленно приказал своим людям отступать.
Закончив разговор на балконе, офицер обернулся и смутно увидел силуэт собаки.
Нахмурившись, он поспешил к двери, но в комнате не было ни одной собаки.
Остался лишь мужчина с родинкой — существо хуже собаки.
Рене вместе с Дианой и двумя ее детьми отправилась в полицейский участок, чтобы дать показания.
Выйдя из полицейского участка, Рене предложила: «Сестра, почему бы вам не вернуться домой на некоторое время? Скоро Новый год, и будет веселее, когда все будут вместе».
Диана Дженнингс опустила глаза, заколебавшись.
Она и так была довольна тем, что могла лишь изредка приходить домой на ужин.
Даже если бы у неё хватило смелости вернуться, это было бы невозможно. В конце концов, дом был маленький, всего две спальни.
Диана и Рене раньше жили в одной комнате, но примерно в подростковом возрасте Рене начала требовать отдельную комнату.
Позже, когда у Дианы неожиданно обнаружилась беременность, Далтон Дженсон пришёл в ярость и выгнал её из дома.
Хотя старая поговорка гласит, что мачеха превращает отца в отчима, Диана в глубине души знала, что Рея Демпси никогда не обращалась с ней плохо.
Что касается Рене…
Она была ей как родная младшая сестра. Хотя они были лишь сводными сестрами, Диане никогда не приходило в голову держать на нее обиду.
В её глазах, у младшей сестры просто был скверный характер и она была немного избалована.
«Рене». Диана посмотрела на светлое лицо Рене и тихо сказала: «Я знаю, ты волнуешься за нас, но он тяжело ранен и сейчас находится под стражей. Вероятно, он ничего не сможет сделать».
«Сестра!» — тон Рене стал серьезным. — «Он может быть и под стражей, но если он одержим местью, способов предостаточно. Не могла бы ты меня хотя бы раз выслушать?»
«Но…» — Диана сжала губы и тихо произнесла: «Дома не хватает места».
Рене моргнула, затем глубоко вздохнула и улыбнулась. «Сестрёнка, ты, Зейн и Жасмин можете просто поспать со мной».
Диана нахмурилась. «Боюсь, они будут слишком шумными для тебя».
«Мне нравится, когда они шумят», — Рене наклонилась, чтобы посмотреть на двух малышей. «Я их тетя уже столько лет, и ни разу даже не оставалась у них ночевать».
Диана уже собиралась что-то сказать, но Рене решительно махнула рукой. «Сестра, решено!»
В тот вечер Рене привела домой семью своей сестры и Беллу.
Когда Рея Демпси увидела её с маленькой белой собачкой на руках, в её сердце тут же зародилось предчувствие беды.
«Рене Дженнингс, вы…» — мисс Демпси уже собиралась разразиться гневной тирадой, когда внезапно увидела трех человек позади Рене. Ее напряженное лицо мгновенно озарилось ослепительной улыбкой.
"О! Диана, Зейн и Жасмин, вы здесь?"
Диана улыбнулась. "Мама."
Зейн и Жасмин тоже послушно приветствовали ее, называя "бабушкой".
"Ах, как мило!" — улыбка Реи Демпси сияла ярче любого цветка. "Мои милые мои!"
Сказав это, она неуверенно взглянула на Рене. Убедившись, что та не расстроена, она тут же завела двух малышей в дом.
«Ты голоден? Что хочешь поесть? Бабушка сейчас сходит и купит!»
Зейн ласково ответил: «Бабушка, тётя уже сводила нас поужинать!»
Жасмин спросила своим милым, детским голоском: «Бабушка, можно нам поиграть с котятами?»
Рея Демпси с улыбкой сказала: «Конечно, можно».
«Ух ты! Здесь две кошечки!» — радостно воскликнула Жасмин своим мягким, нежным голосом. «Почему здесь две кошечки?»
Рея Демпси: «Их родила твоя тетя».
Рене незаметно подсадила Беллу к кошкам.
На маленьком личике Жасмин отразилось недоверие. "Тетушка может рожать котят?"
Рея Демпси, не моргнув глазом, сказала: «Она может. Она также может рожать щенков. Видите? Вот эта маленькая белая собачка — та, которую она родила сегодня».
Жасмин моргнула своими большими темными глазами и, немного подумав, поняла, что бабушка шутит.
"Бабушка, Белла…" Малышка начала рассказывать бабушке всю историю Беллы.
Рея Демпси внимательно слушала, когда вдруг подняла глаза и увидела, как Рене вкатывает чемодан снаружи.
«Чей это багаж?» — спросила она.
Рене небрежно сказала: «Вашей старшей дочери и её детей».
«Моя старшая дочь…» — Рея повернулась к Диане, словно не веря своим глазам. — «Правда?»
Диана слегка кивнула. «Мама, нам, возможно, придётся немного побыть с тобой наедине».
Рея Демпси нахмурилась.
Руки Дианы, лежащие на коленях, слегка сжались, а сердце затрепетало от беспокойства.
«Она поступила слишком импульсивно, привезя детей обратно, зная о ситуации дома».
«Может быть, нам просто следует…»
«Ты что, глупишь?» — перебила ее Рея Демпси. — «Как возвращение в собственный дом может быть чем-то обременительным?»
«Вы с детьми можете занять нашу комнату. Я буду спать с Рене, а ваш папа может спать в гостиной».
Рея Демпси хмурилась, пытаясь придумать, как разместить на ночлег четырех взрослых и двух детей.
Теперь настала очередь Рене нахмуриться. «Я не согласна».
Рея Демпси: "Ты что, пытаешься заставить меня и твоего отца спать в гостиной?"
«Неблагодарная дочь!»
Рене скрестила ноги и лениво сказала: «Моя сестра и дети могут просто спать со мной. Тебе не нужно выходить из своей комнаты».
Глаза Реи Демпси мгновенно расширились от удивления.
Рене: "Почему ты так на меня смотришь?"
Были вещи, которые Рея Демпси не могла сказать прямо, поэтому она просто сказала: «Я просто восхищаюсь тем, какая ты красивая».
Губы Рене изогнулись в усмешке. "Спасибо. Я всегда была красивой."
**
В своих показаниях Зейн сказал полицейскому, что подкрепление вызвала его тетя из мультсериала «Щенячий патруль».
Офицер просто отмахнулся от этого, назвав детским лепетом.
«Щенячий патруль» — это что-то из мультфильма.
Кроме того, как человек может командовать таким количеством собак?
Поскольку это был первый случай, когда кто-либо видел нападение десятка или около того собак на человека, история мгновенно распространилась по различным чатам, хотя само дело не было крупным.
Группа сотрудников отдела уголовных расследований собралась в ресторане, где подают барбекю, чтобы поужинать поздно вечером.
Кайл Морган увидел дело и пробормотал вслух себе под нос: «Эти собачки, скажем так, просто невероятные! Я бы назвал это героическим актом правосудия!»
Коллега, стоявший рядом, удивленно спросил: «Но откуда собаки узнают, что этот подонок замышляет что-то недоброе?»
«Может быть, кто-то приказал этим собакам напасть?» — Кайл Морган тут же отбросил свою собственную мысль. «Нет, это не так. Некоторые из них были бездомными. Кто мог ими командовать?»
Генри Старк молча слушал, его длинные, тонкие пальцы обхватывали стакан, когда он делал глоток апельсиновой газировки.
«Он думал, что есть только один человек, который на это способен».
Генри Старк достал телефон, открыл приложение для обмена сообщениями, напечатал несколько слов и удалил их одно за другим.
Он молча продиктовал номер телефона, переключился на WeChat, ввел номер и отправил запрос на добавление в друзья.
"Тем временем."
Рене достала новый комплект постельного белья из четырех предметов.
Диана вошла в комнату после душа и увидела Рене, всю вспотевшую и изо всех сил пытающуюся заправить постель, устраивая беспорядок. Она не смогла сдержать смех. «Рене, иди прими душ. Я сделаю это сама».
Рене выглядела так, словно увидела своего спасителя. "Спасибо, сестрёнка! Целую, целую."
Она жестом послала воздушный поцелуй.
Диана была совершенно измучена.
После душа Рене сидела на диване, ела фрукты и играла на телефоне, когда вдруг увидела новый запрос на добавление в друзья в WeChat.
«Генри Старк?»
Она подняла бровь и согласилась на его просьбу.
Спустя мгновение она получила от него сообщение.
Генри Старк: [Мисс Дженнингс, я слышал, что сегодня около дюжины собак напали на кого-то.]
Рене откусила кусочек яблока и улыбнулась.
Рене: [Ты уверена, что это был человек?]
Генри Старк: [Похоже, я угадал правильно.]
Рене: [Я думала, капитан Старк добавил меня в WeChat, чтобы вернуть мне плату за консультацию.]
Генри Старк: [Да.]
Он перевел ей пятьдесят тысяч.
Рене не любила притворяться; она приняла деньги без колебаний.
На следующий день на её банковском счёте внезапно появилась крупная сумма денег. В квитанции о переводе было указано: «Консультационный сбор за уголовное расследование».
Рене, погруженная в размышления, смотрела на пятьдесят тысяч долларов, полученных ею прошлой ночью.
Рене Дженнингс перевела деньги обратно Генри Старку.
Затем она проверила баланс своей банковской карты.
Она оглядела тесную квартиру, и в глубине души у нее зародилась идея.
«Купи дом!»
«Я ухожу», — сказала Рене Дженнингс. На ней была черная пуховая куртка, красный шарф и маленькая шляпа детектива.
Черника с нетерпением подбежала, держа в пасти пару туфель. «Моя прекрасная Рене, куда ты идёшь?»
«Хочешь пойти со мной?» — Рене Дженнингс подняла бровь.
Черника кивнула своей кошачьей головой. "Да".
«Эти два человеческих детеныша милые, но играть с ними слишком долго утомительно».
«Хорошо, пошли», — согласилась Рене Дженнингс.
Человек и кошка направились к двери.
Рене Дженнингс отвела Блюберри посмотреть несколько близлежащих участков, но та быстро разочаровалась.
У нее было меньше четырех миллионов, но недвижимость легко обходилась в десятки миллионов. Четыре миллиона не хватило даже на недостроенный дом.
Рене Дженнингс купила горячий кофе в круглосуточном магазине и, ничуть не заботясь о своем имидже, присела на корточки у обочины дороги, вздыхая: «Я очень хочу разбогатеть!»
«Система, не могли бы вы выпустить новые задания с денежным вознаграждением?»
[Система 009: Приносим извинения, мисс Дженнингс. Задания и награды выпадают случайным образом. Если вы хотите заработать деньги, вам нужно придумать способ самостоятельно или выполнить скрытое задание.]
Рене Дженнингс: "..."
В колледже она изучала дизайн одежды, но тогда ее интересовали только развлечения и знакомства с богатыми парнями. Она вообще не училась.
«Как же мне зарабатывать деньги, не имея никаких специальных навыков?»
Черника лежала у её ног. Чувствуя беспокойство хозяйки, она предложила: «Рене, ты так хорошо обращаешься с животными. Почему бы тебе не открыть зоомагазин?»
«Открыть зоомагазин не так-то просто, и у меня нет ветеринарной лицензии».
Однако Рене Дженнингс не хотела отговаривать Блюберри. «Это отличная идея. Ты такая умная».
Блюберри была в восторге от похвалы. «Конечно, я рада».
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась вставать, чтобы пойти домой, маленькая каштаново-красная ласточка внезапно заговорила с ней.
«Рене, у тебя действительно не хватает денег?»
Рене Дженнингс замерла на месте. Она подняла глаза на маленькую ласточку и с улыбкой спросила: «Что случилось, Руби?»
«Неужели новости о моих финансовых проблемах уже дошли до птиц?»
Руби: "Тебе нужны эти полоски золотисто-желтого цвета?"
«Что это такое?» — растерянно спросила Рене Дженнингс.
Руби на мгновение задумалась, а затем её глаза загорелись. «Теперь я вспомнила! Люди называют их золотыми слитками!»
«Золотые слитки?» — глаза Рене Дженнингс расширились. — «У вас есть?»
«Нет», — сказала Руби, покачав своей маленькой головкой. — «Но я знаю, где их найти!»
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. «Я тоже знаю, где их найти, но за них нужно платить».
Руби хихикнула. "Рене, эти бесплатные!"
Рене Дженнингс подняла бровь. "Свободна?"
«Ага!» — сказала Руби. — «Золотые слитки просто лежат у озера».
Рене Дженнингс нахмурила свои тонкие брови, не совсем понимая. «Почему у озера лежат золотые слитки?»
Ещё одна маленькая ласточка, больше не в силах слушать, подлетела. «Ты слишком глупа. Даже объяснить толком не можешь».
Руби фыркнула. «Вонючка! Если ты такая умная, скажи ей об этом!»
«Я определённо объясню это лучше, чем ты!» — Инки приземлился на плечо Рене Дженнингс. «Рене, позволь мне сказать тебе, эти золотые слитки на самом деле были украдены».
"Украденный?"
«Да. Парень той богачки сбил с собой ещё одного человека, украл сотню золотых слитков и спрятал их под камнем у озера».
«Там ещё есть рубиновое колье. Оно тебе точно очень подойдёт, Рене».
Рене Дженнингс: "..."
«Сто золотых слитков?»
«Это очень серьезное дело».
Она достала телефон и быстро поискала информацию. И действительно, там был новостной репортаж.
Неделю назад мисс Брукс из округа Лурейн вернулась домой и обнаружила, что из ее сейфа пропали сто золотых слитков и ожерелье с драгоценными камнями стоимостью десять миллионов долларов.
На записях с камер видеонаблюдения видно, как двое воров в масках совершают нападение на дом.
Преступники, похоже, подготовились заранее. Они взяли чемодан из ее гардеробной, прошли в кабинет и вскоре ушли, таща за собой чемодан.
Один золотой слиток весил 50 граммов. Сто таких слитков стоили шесть миллионов, а вместе с ожерельем из драгоценных камней общая стоимость украденных вещей достигла шестнадцати миллионов.
Полиция Зенвии действовала оперативно, объявив общегородскую операцию по розыску преступника и выпустив награду за информацию.
Когда Рене Дженнингс увидела сумму вознаграждения, ее глаза словно заблестели. Уголки ее губ изогнулись в улыбке, а на светлом лице отразилось нетерпеливое ожидание.
«Итак, мои маленькие сокровища, у какого озера находятся золотые слитки?»
Руби тоже пришла в восторг. "Рене, я пойду впереди!!"
Полчаса пути до озера Серенити доставили Рене Дженнингс и Блюберри.
Поверхность озера была покрыта тонким слоем льда, а деревья — полупрозрачным инеем. Подул холодный ветер, отчего тонкий лед слегка потрескивал.
Руби: "Рене, это то самое место!"
Рене Дженнингс огляделась и увидела несколько человек, занятых фотографированием живописных пейзажей.
Она отвела взгляд и посмотрела на Руби. «Сонни, ты знаешь точное место?»
Рене Дженнингс планировала сначала установить местонахождение золотых слитков, а затем позвонить в полицию.
Руби, которую называли Сонни, была одновременно застенчива и рада. «Рене, я знаю, но я забыла!»
Рене Дженнингс: "..."
Инки с презрением сказал: «Я же говорил, что ты глупая птица! Ты даже этого не помнишь!»
Руби сердито выпятила грудь. "Если ты не глупая, то возьми Рене!"
Инки: "Хорошо, я сделаю!"
Наблюдая за препирательствами двух маленьких ласточек, Рене Дженнингс, к своему удивлению, не нашла это скучным.
Инки: "Рене, следуй за мной."
Оно пролетело небольшое расстояние, приземлилось на камень и, внимательно осмотревшись, сказало Рене Дженнингс: «Рене, оно прямо здесь, под нами».
Рене Дженнингс шагнула вперед.
Она внимательно его изучила. Камень, казалось, идеально подходил к окружающей каменной плите. «Мне понадобится инструмент, чтобы поддеть эту плиту».
Рене Дженнингс немного подумала, затем встала. «По дороге сюда был хозяйственный магазин. Сейчас пойду кое-что куплю. Вы все ждите меня здесь».
Блюберри послушно сидела. «Иди. Мы будем за тобой присматривать».
Рене Дженнингс сходила в хозяйственный магазин, купила инструмент и вернулась. Как раз когда она пыталась отогнуть каменную плиту, над ней внезапно пролетела маленькая воробьиха.
«Плохие новости, очень плохие новости! Люди, укравшие золотые слитки, здесь!»
«Где они?» — Рене Дженнингс изо всех сил попыталась приподнять плиту и увидела внутри черный рюкзак.
Она расстегнула молнию. Внутри оказался мешок, полный золотых слитков, а также рубиновое ожерелье.
Маленький Воробей взволнованно воскликнул: «Кажется, я видел двух человек! Они сказали, что собираются перенести тайник на новое место».
Рене Дженнингс на мгновение замешкалась, затем, сделав вид, что ничего не произошло, вернула плиту на место.
Руби удивленно спросила: «Рене, у тебя же не хватает денег? Тебе не нужны эти золотые слитки?»
«Это украденное имущество. Мы не можем его забрать». Рене Дженнингс встала, притворившись туристкой, которая пришла просто пофотографироваться.
Притворившись, что фотографирует, она переместилась в другое место и позвонила в полицию.
Повесив трубку, Рене Дженнингс краем глаза наблюдала за действиями двух воров.
Один был толстым, другой худым. На них были бейсболки и маски, они шли осторожно, постоянно осматривая окрестности.
Рене Дженнингс не осмелилась проявлять излишнюю заметность, поэтому она поручила Блюберри и птицам присматривать за ними.
Черника: "Они сейчас отковыривают камень!"
Инки: "Они достали рюкзак."
Черника: "Они отталкивают камень назад!"
Руби: "Они уходят!"
После нескольких секунд раздумий Рене Дженнингс отправилась в погоню за двумя ворами.
К ее удивлению, они приехали на мотоцикле. Такси поблизости не было, поэтому Рене не смогла их догнать и успела только сфотографировать номерной знак.
Руби с энтузиазмом вызвалась: «Рене, я пойду за ними!»
Наблюдая, как он улетает, Инки с обреченностью сказала: «Рене, он наверняка забудет, куда они улетели. Лучше пойду я».
Рене кивнула, на ее лице читалась благодарность. «Спасибо».
«Не нужно меня благодарить. Мы друзья», — сказал Инки, прежде чем улететь.
Блюберри стояла у её ног и мрачно спросила: «Рене, почему ты такая кокетка?»
Рене: "…"
«Я что, кокетка?»
«Такой подонок, как Эван Шеперд, — настоящий ловец женщин».
Рене парировала: «Товарищ Блюберри, я не кокетничаю».
Черника: "Тогда что же это?"
Рене: "Это называется быть популярным… Нет, это называется уметь ладить с животными. Разве ты только что не это говорил?"
Черника облизала лапы и замолчала.
Когда прибыла полиция, они увидели только Рене одну.
«Мисс Дженнингс, вам известно, где находится украденное золотое ожерелье с драгоценными камнями?» — спросил лысый полицейский.
Рене кивнула. «Воры переместили украденные вещи всего несколько минут назад».
«Переместили их?» Лысый мужчина нахмурился, явно недовольный. «Разве это не слишком большое совпадение? Мисс Дженнингс, подача ложного заявления и растрата полицейских ресурсов — это наказуемое преступление».
Выражение лица Рене не изменилось, тон её был спокойным. «Это просто совпадение».
"Ты…" На лице лысого мужчины вспыхнула ярость.
"Что случилось?" Из полицейской машины вышла знакомая фигура.
Рене наклонила голову, чтобы посмотреть. Мужчина был в форме, его коротко подстриженные волосы были аккуратно и опрятно подстрижены.
Она сжала губы, не произнося ни слова.
Генри Старк первым поприветствовал её: «Мисс Дженнингс, мы снова встретились».
«Капитан Старк, вы её знаете?» Лысый мужчина немного удивился.
Генри Старк легкомысленно произнес: «Это мисс Дженнингс, консультант по уголовным расследованиям, нанятая нашим бюро. Она помогла раскрыть дело о захоронении в парке Блю-Бэй».
Это дело ему не поручали, но когда он услышал, что звонившая сообщила женщина по фамилии Дженнингс, у него возникло необъяснимое желание прийти.
Он никак не ожидал, что это окажется именно она.
Лысый мужчина посмотрел на Рене, в его глазах мелькнул шок. Он невольно переоценил молодую, красивую девушку перед собой.
«Такая молодая. Неужели она действительно чего-то стоит?»
Хотя он по-прежнему был настроен скептически, его отношение изменилось, и на лице появилась лёгкая улыбка. «Мисс Дженнингс, такая молодая и талантливая!»
Рене: "Просто повезло".
«Мисс Дженнингс, откуда вы знали, что они переместили украденные вещи?» — спросил лысый мужчина. «И откуда вы были уверены, что именно они являются подозреваемыми?»
Тон Рене был бесстрастным. «Я их видела. Я позвонила в полицию только после того, как убедилась, что у них есть украденные вещи».
Услышав это, выражение лица лысого мужчины тут же стало серьёзным. «Какое совпадение. А ведь им удалось скрыться!»
Рене сообщила номерной знак автомобиля, который она сфотографировала ранее.
Лысый мужчина немедленно связался со своими коллегами, чтобы те провели отслеживание местоположения мотоцикла в режиме реального времени.
Но вскоре от коллеги пришло сообщение: «Капитан Арчер, номерной знак поддельный. Его нет в системе».
Лысый мужчина пнул воздух и не смог удержаться от ругательства: "Черт!"
Даже Рене не ожидала, что номерной знак окажется поддельным.
«Награда в пятьсот тысяч… неужели она вот-вот исчезнет?»
Лысый мужчина успокоился и сказал Рене прийти в участок, чтобы дать показания, а затем они придумают, как преследовать подозреваемых.
Несколько из них сели в полицейскую машину. Как раз когда Рене, держа на руках Чернику, собиралась сесть, Руби и Маленький Воробей полетели обратно.
«Рене, воры сменили машину в процессе!»
Рене подняла бровь, на ее холодном лице появилась улыбка. «На какой машине они пересели?»
Маленький Воробей: "Фургон!"
Генри Старк, сидевший на переднем пассажирском сиденье, заметил, как Рене разговаривает с птицами. Он слегка прищурился и тихо спросил: «Мисс Дженнингс, вы нашли что-нибудь новенькое?»
Рене повернулась, чтобы посмотреть в глубокие глаза мужчины, и кивнула. «Да. Они пересели в фургон. Я знаю, где он».
Услышав это, лысый мужчина был поражен. «Откуда мисс Дженнингс это знает?»
Рене: "Я догадалась."
Лысый мужчина: "…"
«Разве это не просто шутка? Это не игра. Что тут гадать?»
Генри Старк заговорил в нужный момент. «Капитан Арчер, я советую вам прислушаться к мисс Дженнингс. Независимо от того, гадает она или уже всё поняла, если вы её послушаете, мы сможем раскрыть это дело».
Лысый мужчина подумал, что Генри Старк, должно быть, был очарован её красотой. «Капитан Старк, вы не можете просто плыть по течению только потому, что мисс Дженнингс красивая!»
Генри Старк: "…"
Рене: "…"
«Возможно, вы меня критикуете, но раз вы назвали меня красивой, я вас прощу».
Генри Старк серьёзно сказал: «Капитан Арчер, мисс Дженнингс, безусловно, красива, но вы не можете отрицать её достоинство только из-за её выдающейся внешности».
Рене была весьма удивлена.
«Я не ожидал, что капитан Старк так высоко меня оценит».
Лысый мужчина предположил, что если Генри Старк так защищает Рене, то, вероятно, он заинтересован в девушке.
«Ему уже тридцать, так что я ему это уступлю».
«Хорошо, мы послушаем капитана Старка».
Генри Старк поднял бровь. «Вы слушаете не меня. Вы слушаете мисс Дженнингс».
Лысый мужчина: "…"
«Он так увлечён, что не может здраво мыслить. Я даже смотреть не могу».
На этот раз Рене сидела на переднем пассажирском сиденье, направляя водителя в соответствии с подсказками птиц.
Полицейская машина остановилась на улице. В тот момент, когда Рене вышла, к ней подлетела сорока.
"Вы Рене?"
Рене: "Да."
Маленькая сорока: «Инки велела мне подождать тебя здесь».
«Спасибо, маленькая сорока». Рене достала из кармана несколько крупинок в знак благодарности.
Увидев, как она вдруг начала кормить птицу, лысый мужчина еще больше рассердился.
«Эта девчонка — просто нечто! Полная трата полицейских ресурсов!»
Маленькая сорока радостно защебетала: «Как вкусно! Я сейчас же покажу тебе дорогу, Рене!»
Следуя за Рене, которая поворачивала и поворачивала, петляя по улицам и переулкам, лысый мужчина становился все более и более уродливым на вид.
«Это просто смешно!»
«У капитана Старка ужасный вкус, раз он интересуется кем-то подобным!»
«Рене, ты здесь!» Инки, сидевший у маленького окна, увидел Рене, взмахнул крыльями и полетел к ней. «Воры внутри этого дома».
«Молодцы». Рене достала еще немного зерна, чтобы покормить их. «Вы хорошо поработали, мои дорогие».
Увидев это, лысый мужчина почувствовал, как у него запульсировали виски, и в груди поднялся приступ гнева.
«Довольно!» Он больше не мог этого терпеть и рявкнул: «У нас нет времени с вами возиться!»
«Даже если это оскорбит капитана Старка, мне уже всё равно!»
Услышав это, Рене нахмурила свои тонкие брови и тихо объяснила: «Капитан Арчер, я не шучу. Они здесь».
Перед ними стоял зал для игры в маджонг. На вывеске было написано: «Выиграйте каждую ставку».
Лысый мужчина нахмурился, его взгляд упал на вход в зал для игры в маджонг. В его голосе звучало подозрение. «Вы уверены?»
«Я абсолютно уверена», — с убеждением заявила Рене.
Лысый мужчина на мгновение замешкался, затем поднял руку и постучал в дверь. «Есть кто-нибудь дома?»
«Сегодня мы закрыты», — раздался голос изнутри.
Лысый мужчина продолжал стучать.
«Что, чёрт возьми, тебе нужно?!» Голос приближался, и дверь открылась изнутри. «Я же говорил, мы закрыты! Убирайся…»
Увидев, кто находится снаружи, полный мужчина испугался и потерял дар речи. "Офицер?"
Лысый мужчина: "На вас подали заявление за кражу!"
Голос полного мужчины дрожал. «Вы ошиблись!»
Внутри зала для игры в маджонг.
Лысый мужчина внимательно разглядывал двух стоявших перед ним мужчин — одного толстого, другого худого.
Их фигуры, казалось, постепенно накладывались на изображения двух воров с камер видеонаблюдения.
«Неужели у юной мисс Дженнингс действительно есть талант?»
Толстяк и худой мужчина были крайне взволнованы.
«Черт, мы только что схватили вещи, а копы уже здесь. Они узнали?»
Худой мужчина собрался с духом. «Офицер, это недоразумение! Мы добропорядочные граждане. Как мы могли что-либо украсть?»
«Да-да!» — вмешался толстяк. — «Вы ошиблись!»
Лысый мужчина предъявил ордер на обыск. «После обыска мы выясним, не ошиблись ли вы».
Десять минут спустя.
Они ничего не нашли.
Не найдя ни одного украденного, двое нервничающих воров мгновенно вздохнули с облегчением.
В глазах худощавого мужчины мелькнула победная искорка. Он усмехнулся: «Видите, офицер? Теперь вы нам верите? Мы же хорошие граждане!»
Увидев это, лысый мужчина помрачнел.
«Он был слишком импульсивен, послушался какую-то девчонку!»
Лысый мужчина сжал кулаки.
Инки подлетела к Рене Дженнингс и весело прощебетала: «Рене, они просто спрятали золото под этими двумя зелёными столиками».
«Зеленые столы?»
Взгляд Рене Дженнингс переместился, и ее взгляд остановился на столах для маджонга.
«Вытаскивай!» — тихо приказал лысый мужчина.
«Подождите», — внезапно сказала Рене Дженнингс. — «Я знаю, где находятся украденные вещи».
Лысый мужчина больше ей не верил. Его брови нахмурились от недовольства. «Довольно! Мисс Дженнингс, у нас нет времени играть с вами в игры!»
«Играть?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Капитан Арчер, я говорю совершенно серьезно».
«Эй, женщина, не надо выдвигать ложные обвинения!» — недовольно сказал худой мужчина. «Офицер ничего не нашел, что доказывает нашу невиновность!»
«Вы правы, они *ничего* не нашли», — сказала Рене Дженнингс, приподняв уголок губ. Она подошла к столу для маджонга, стоя на своих длинных прямых ногах. «Я уверена, что вы — воры, которые украли золото и ожерелье с драгоценными камнями».
Худой мужчина вызывающе заявил: «Офицер, я хочу сообщить о ней за клевету!»
«Извините, но ваша жалоба необоснованна». Рене Дженнингс слабо улыбнулась и нажала функциональную кнопку на столе для маджонга. «Я констатирую факт».
Увидев это, лица худого и толстого мужчин резко изменились, в их глазах застыли страх и тревога.
«Нам конец!»
«Откуда она могла знать?..»
Центральная панель управления столом для маджонга поднялась.
Затем Рене Дженнингс нажала функциональную кнопку на другом столе.
Улыбка озарила ее нежное лицо, когда она неторопливо произнесла: «Золото и ожерелье находятся прямо здесь».
Генри Старк шагнул вперед и, как и ожидалось, увидел золотые слитки, спрятанные внутри стола для маджонга.
Он взглянул на лысого мужчину. «Капитан Арчер, дело раскрыто».
Лица худого и толстого мужчин побледнели, их сердца наполнились сожалением.
Лысый мужчина был в полном недоумении. Он подошел к Генри Старку, и его взгляд упал на золотые слитки. Он был совершенно потрясен.
«Откуда она это узнала?»
По дороге сюда она только погладила кошку и покормила птиц. Она даже ни разу не позвонила по телефону.
Это было просто невероятно.
Пойманные с поличным с добычей, худой и толстый мужчины полностью признались в своих мотивах.
Они случайно подслушали разговор мисс Брукс с кем-то, где она говорила, что у нее дома хранится сто золотых слитков, а также что она выиграла на аукционе ожерелье с драгоценными камнями стоимостью в десятки миллионов долларов.
Все были уверены, что это правда.
В тот день, когда Рене Дженнингс пришла за деньгами, полученными в качестве вознаграждения, она встретилась с потерпевшей, Сильвией Брукс, в полицейском участке.
На ней был элегантный твидовый жакет и расклешенные джинсы, ее полностью черный наряд был изысканным и простым.
«Мисс Дженнингс, я слышала, что именно вы нашли золотые слитки и ожерелье. Большое вам спасибо». Сильвия Брукс протянула руку.
«Я участвовала только ради денежного вознаграждения, так что не нужно меня благодарить». Рене Дженнингс была одета в длинный тренч верблюжьего цвета, ее длинные кудрявые волосы ниспадали на плечи. На черных каблуках высотой два дюйма она была на полголовы выше Сильвии Брукс.
Пока она говорила, ее тонкие, бледные пальцы сжимали руку другой женщины.
Сильвия Брукс не ожидала такой прямолинейности и испытывала к ней всё возрастающую симпатию. «Вы очень прямолинейный человек, мисс Дженнингс».
Рене Дженнингс уже собиралась предупредить ее, чтобы она остерегалась человека, спящего рядом с ней, когда раздался голос.
«Лето». Молодой человек в очках в золотой оправе подошел к Сильвии Брукс. «Разве я не говорил тебе подождать меня, чтобы мы могли прийти вместе?»
Сильвия Брукс усмехнулась. «Я ничего не могла поделать, Ноэль. Я слишком волновалась».
Услышав это, Ноэль Ли ласково потрепала её по волосам. «Я волнуюсь, когда ты приходишь сюда одна».
«Всё в порядке, — с улыбкой сказала Сильвия Брукс. — Это полицейский участок. Не о чем беспокоиться».
Рене Дженнингс молча наблюдала за их общением.
Если бы она не знала, что этот мужчина организовал кражу ювелирных изделий, она могла бы подумать, что он хороший человек, который обожает свою девушку.
Сильвия Брукс представила нас: «Мисс Дженнингс, это мой парень. Ноэль, это мисс Дженнингс. Это она нашла золото и ожерелье».
Ноэль Ли посмотрел на Рене Дженнингс, в его глазах за объективом фотоаппарата мелькнул зловещий блеск. Он улыбнулся. «Мисс Дженнингс, мы должны благодарить вас».
«Черт возьми, эта стерва испортила все мои планы!»
«Мне просто повезло», — легкомысленно заметила Рене Дженнингс.
Она посмотрела на Сильвию Брукс. «Мисс Брукс, не могли бы вы поговорить с нами наедине?»
Хотя Сильвия Брукс не понимала, почему Рене Дженнингс хотела поговорить с ней вдали от Ноэля Ли, она кивнула.
Ноэль Ли пристально смотрел в спину Рене Дженнингс, его взгляд был ядовит, как у змеи.
Когда они подошли к входу в полицейский участок, первой заговорила Сильвия Брукс. «О чём вы хотели поговорить, мисс Дженнингс?»
Рене Дженнингс взглянула на Ноэля Ли, находившегося внутри, и медленно произнесла: «Мисс Брукс, я узнала, что эта кража связана с вашим парнем. Вы можете мне не поверить, но немного большей осторожности никогда не помешает».
Сильвия Брукс уставилась на неё с изумлением. "Это…"
Рене Дженнингс слабо улыбнулась и повернулась, чтобы вернуться в полицейский участок.
Ноэль Ли испепеляющим взглядом посмотрел на нее, его глаза были полны враждебности.
Рене Дженнингс полностью проигнорировала его. Получив деньги за награду, она уже собиралась уйти, когда к ней подошел лысый офицер.
Она слегка кивнула в знак приветствия. «Капитан Арчер».
«Мисс Дженнингс». Капитан Арчер пригласил её на кофе неподалеку.
Тон Рене Дженнингс был спокойным. «Кофе не нужен. Если вам есть что сказать, капитан Арчер, просто скажите это».
«Тогда давайте поговорим в конференц-зале?»
"Отлично."
В конференц-зале капитан Арчер извинился за то, что накануне усомнился в словах Рене Дженнингс. «Я перегнул палку. Прошу прощения, мисс Дженнингс».
«Всё в порядке», — беззаботно сказала Рене Дженнингс. — «Это понятно».
Капитан Арчер с облегчением убедился, что она не держит зла.
«Мисс Дженнингс — очень способная сотрудница. Возможно, в будущем ему понадобится её помощь в сложных случаях».
«Если бы он не видел это своими глазами, он бы точно не поверил».
«Эта молодая женщина была просто невероятной».
Перед уходом Рене Дженнингс оставила ему напоследок одну фразу: «Капитан Арчер, на самом деле воров было больше двух».
Капитан Арчер держал термос и собирался сделать глоток. Услышав это, он замер на месте.
«Что она имеет в виду?»
«Больше двух воров?»
Слова Рене Дженнингс потрясли и Сильвию Брукс.
Вечером Ноэль Ли обнял свою девушку на диване. «Дорогая, ты сегодня выглядишь немного рассеянной. Что случилось?»
Сильвия Брукс напряглась, в ее глазах мелькнула тревога. "Правда? Со мной все в порядке."
Ноэль Ли положил подбородок ей на плечо. «Как хорошо, что мы вернули золото и ожерелье?»
«Это хорошо». Сильвия Брукс подсознательно отстранилась от его прикосновения и встала. «Я просто думаю о работе. Я немного устала. Я пойду в свою комнату».
Сильвия Брукс оставалась в своей комнате, просматривая сообщения от своей лучшей подруги, и в ее сердце смешались отчаяние и смятение.
[Моя глупышка, ты наконец-то поняла истинные намерения Ноэля Ли! Я с самого начала знал, что у него были скрытые мотивы, когда он пытался сблизиться с тобой!]
[Я действительно думаю, что он способен на такое! В его глазах читается хитрость и расчетливость. Я давно хотела это сказать, но боялась, что ты не захочешь это услышать!]
[Саммер, я тебе говорю, позвони в полицию и расстанься с ним!]
Ноэль Ли распахнул дверь спальни. Услышав плеск льющейся воды из ванной, он уставился на телефон, лежащий на кровати.
"Сука!" Лицо мужчины исказилось в свирепой гримасе, когда он подсмотрел и прочитал переписку между Сильвией Брукс и ее лучшей подругой.
«Я категорически не позволю Сильвии Брукс вызвать полицию!»
Ноэль Ли стиснул зубы, вены на его сжатых кулаках вздулись. Казалось, он смотрит на свою девушку сквозь дверь ванной, его взгляд стал зловещим и ядовитым.
«Я не могу дать ей возможности что-либо сказать».
Внутри ванной комнаты.
Сильвия Брукс задумалась над словами подруги, нахмурив брови в глубоком внутреннем конфликте.
Она никак не могла поверить, что мужчина, с которым она встречалась три года, был таким человеком.
Кроме того, даже если бы он это сделал, она не хотела доводить дело до крайности.
После долгих раздумий Сильвия Брукс решила дать Ноэлю Ли шанс признаться во всем.
Они обе жили на одной вилле; одна хотела дать своему парню шанс, а другой хотел заставить свою девушку замолчать навсегда.
Когда Сильвия Брукс вышла из своей комнаты, она поняла, что Ноэля Ли нет дома.
Напряжение на её лице внезапно спало.
«Тогда я этим займусь завтра».
**
В 9 часов вечера капитан Арчер все еще работал сверхурочно в участке. На доске лежали обрывки его анализа дела о краже.
Он на мгновение задумался, затем вернулся к изучению показаний двух грабителей, снова и снова просматривая записи с камер видеонаблюдения из дома Сильвии Брукс.
Коллега, вернувшийся за чем-то, увидел, что он работает допоздна. «Капитан Арчер, разве дело уже не раскрыто?»
Брови капитана Арчера глубоко нахмурились. «Мисс Дженнингс сказала мне, что подозреваемых больше двух».
Коллега удивленно сказал: «Ты веришь тому, что сказала эта молодая женщина? Она сказала что-то на ходу, а ты будешь думать об этом до тех пор, пока не облысеешь».
Капитан Арчер усмехнулся. «Вчера я бы ни единому ее слову не поверил. Но сегодня верю».
Коллега покачал головой. «Ты поддался ее обаянию. Осторожнее, а то жена начнет ревновать».
Капитан Арчер рассмеялся и парировал: «Не говори глупостей! Я достаточно стар, чтобы быть отцом мисс Дженнингс!»
«Шутка!» — махнул рукой коллега. — «Не торопись с исследованиями. Я ухожу».
«Через час».
Капитан Арчер почувствовал, что что-то не так. Двое грабителей, казалось, были очень хорошо знакомы с домом Сильвии Брукс.
Один пошел в спальню за чемоданом, а другой — в кабинет, чтобы открыть сейф.
Весь процесс занял менее десяти минут.
Даже специалист из технического отдела не смог бы так быстро взломать пароль от сейфа.
Единственное объяснение было…
Сердце капитана Арчера упало в пятки.
Он достал телефон и набрал номер Генри Старка. «Капитан Старк, у вас есть контактная информация мисс Дженнингс? У меня есть вопрос, который я хотел бы ей задать».
«Я вам его вышлю». Генри Старк сделал паузу, а затем напомнил: «Не забудьте заплатить мисс Дженнингс гонорар за консультацию».
Капитан Арчер: "Я сделаю это."
Получив номер от Генри Старка, капитан Арчер немедленно набрал его.
Телефон звонил несколько секунд, после чего раздался спокойный, чистый голос: «Здравствуйте».
Капитан Арчер взволнованно сказал: «Мисс Дженнингс, извините, что беспокою вас. Это Доминик Арчер. Вы сегодня сказали, что грабителей было больше двух. Второй подозреваемый — это парень мисс Брукс?»
Рене Дженнингс сидела на ковре в гостиной и строила кубики вместе с близнецами. Услышав его вопрос, она спокойно ответила: «Да».
Она не говорила об этом напрямую раньше, потому что боялась, что Доминик Арчер ей не поверит.
«Понятно. Спасибо, мисс Дженнингс!» — Доминик Арчер повесил трубку и немедленно связался со своей командой.
Рене Дженнингс повесила трубку. Полчаса спустя она вышла, чтобы дать маленьким зверькам поздний перекус, когда вдруг услышала, как птицы говорят о каком-то «вонючем мужчине».
«О чём вы тут говорите?» — спросила она, подойдя к групповому чату.
До того, как она научилась понимать животных, она никогда не знала, о чём они болтают.
Теперь, когда она смогла их понять, Рене Дженнингс обнаружила, что может узнать от них много неизвестных секретов.
Маленький Воробей заметил её любопытство и тут же защебетал: «Рене, подруга дочери моей кузины, узнала! Она сказала, что человек на вилле Норване купил анестетик и планирует убить свою девушку».
«Норвейн Вилла?»
Рене Дженнингс помнила это место. Это был жилой район, где жила Сильвия Брукс, квартал особняков стоимостью в сотни миллионов долларов.
Ее брови слегка нахмурились, и выражение лица стало серьезным. «Не могли бы вы помочь мне узнать, как выглядит этот человек и под каким номером виллы он живет?»
«Конечно». Маленький Воробей с готовностью согласился, взмахнул крыльями и взлетел. «Я сейчас же пойду и спрошу».
Рене Дженнингс наблюдала, как маленький воробей улетает, и в ее сердце нарастало чувство тревоги.
Она достала телефон и набрала последний номер из истории звонков.
Когда трубку взяла Рене Дженнингс, она тут же спросила: «Капитан Арчер, не могли бы вы прислать мне номер телефона Сильвии Брукс?»
Доминик Арчер не колебался. «Хорошо. Мы уже едем к ней домой».
Рене Дженнингс добавила: «Я получила небольшую подсказку. Возможно, сегодня вечером парень Сильвии Брукс попытается к ней подкатить».
Выражение лица Доминика Арчера стало мрачным. Он повесил трубку и немедленно приказал своей команде мобилизоваться.
Сильвия Брукс слушала музыку в наушниках, пытаясь заснуть, когда песня внезапно остановилась.
Она взяла телефон и увидела на экране неизвестный номер, засомневавшись, стоит ли отвечать.
В кромешной ночи на вилле царила тишина, из-за чего звук разблокировки электронного замка был особенно отчетливым.
Дверь не заперта —
Внутрь вошла фигура.
Мужчина пересёк коридор и поднялся на лестницу.
Он нес бумажный пакет с анестетиком, который ему купил кто-то другой.
Глаза мужчины за очками были полны злобы. Мрачная, жестокая улыбка повисла на его лице, когда он шаг за шагом поднимался по лестнице, словно мстительный дух, пришедший забрать чью-то жизнь посреди ночи.
«Сильвия Брукс, ты заставила меня это сделать».
«Мисс Дженнингс, о, это вы». Сильвия Брукс не ожидала звонка от Рене Дженнингс. «Что-то не так, раз вы звоните так поздно?»
Услышав описание Маленького Воробья, Рене Дженнингс была уверена, что человеком, планирующим убить его девушку, был Ноэль Ли.
Она слегка крепче сжала телефон в руке. «Мисс Брукс, выключите громкую связь и послушайте меня».
Сильвия Брукс на мгновение растерялась. «Я использую наушники, а не громкую связь».
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Твой парень планирует тебя убить. Пока он ещё не вернулся, тебе нужно немедленно покинуть виллу. Если он вернулся, ты должна сделать всё возможное, чтобы обеспечить свою безопасность. Капитан Арчер сейчас направляется на виллу Норване».
Услышав эти слова, сердце Сильвии Брукс замерло, и ее тело начало неконтролируемо дрожать.
В тот момент она даже не сомневалась в словах Рене Дженнингс.
'Убей меня…'
«Она хотела дать Ноэлю Ли шанс во всем признаться, а он замышлял ее убить?»
Глаза Сильвии Брукс покраснели, и она, задыхаясь, произнесла: «Я понимаю».
Она открыла запись с камер видеонаблюдения виллы и увидела, что Ноэль Ли уже находится на втором этаже.
«Мисс Дженнингс, он вернулся! Что мне делать?» Сильвия Брукс была в полной панике.
Рене Дженнингс тоже волновалась. Она никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным, но заставила себя сохранять спокойствие. «Заприте дверь изнутри».
«Хорошо…» — голос Сильвии Брукс дрожал. — «Он заперт!»
Она увидела на мониторе, что Ноэль Ли идет к ее комнате.
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, и на ее гладком, светлом лбу выступили тонкие капельки пота.
Она немного подумала, а затем тихо спросила: «В комнате есть очаг возгорания?»
Сильвия Брукс в панике оглядела комнату и увидела на прикроватной тумбочке зажигалку, которой Ноэль Ли пользовался для курения.
«Там есть зажигалка».
«Подойдите к датчику дыма и подожгите что-нибудь. Будьте осторожны, чтобы не обжечься».
«Хорошо». Сильвия Брукс закурила несколько сигарет, встала на табурет и поднесла их к датчику дыма, чтобы они сгорели.
Она взглянула на свой телефон, и у нее перехватило дыхание.
Рука Ноэль Ли уже лежала на дверной ручке её комнаты.
Ноэль Ли вцепился в дверную ручку и нажал на нее, но обнаружил, что дверь заперта изнутри.
Он зловеще рассмеялся и повернулся, чтобы взять ключ из кабинета.
Сильвия Брукс увидела на экране камеры видеонаблюдения, как он достает ключ, и у нее чуть не подкосились ноги от страха.
Ноэль Ли вставил ключ в замок. В следующую секунду по всей вилле завыли сигналы пожарной сигнализации.
Он резко поднял голову, на его лице мелькнула паника.
'Блин!'
Ноэль Ли был в ярости, сожалея, что не предпринял свой шаг раньше!
Разочарованный, он повернулся и ушел.
Подойдя к входу на виллу, Ноэль Ли увидел две полицейские машины, направлявшиеся в его сторону.
Выражение его лица слегка изменилось, и в нем нарастало чувство беспокойства.
«Сильвия Брукс позвонила в полицию?»
Ноэль Ли быстро сел в машину. Как только он завел двигатель, внезапно раздался выстрел.
После предупредительного выстрела в воздух Доминик Арчер направил на него пистолет и предупредил: «Ноэль Ли, выходи из машины!»
Ноэль Ли взглянул в зеркало заднего вида, затем проигнорировал его и попытался уехать.
ХЛОПНУТЬ-
Доминик Арчер пустил переднюю шину и закричал: «Вылезайте из машины!»
Ноэль Ли яростно ударил руками по рулю, его лицо исказилось в свирепой гримасе.
Сильвия Брукс переключила трансляцию с камер видеонаблюдения на вход в виллу. Увидев, как арестовали Ноэля Ли, она внезапно обмякла и без сил упала на пол.
Она чувствовала себя так, словно только что пережила катастрофу.
Ее дрожащий голос срывался на рыдания. «Мисс Дженнингс, я в безопасности. Спасибо вам…»
Услышав по телефону, что Сильвия Брукс в безопасности, Рене Дженнингс мгновенно расслабилась. «Главное, чтобы с тобой все было в порядке. Я сейчас же закончу разговор».
Маленькие птички тоже нервничали. Только после того, как она повесила трубку, они склонили головы и продолжили есть свой поздний перекус.
Спася жизнь, Рене Дженнингс испытала неожиданное чувство удовлетворения.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии. Получена награда: Словарь насекомых, 200 очков!]
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. Она засунула телефон в карман, взяла горсть зерна и рассыпала его. «Вы все были великолепны», — сказала она, слегка посмеиваясь. — «И я тоже».
Она протянула руку и погладила маленького воробья по голове.
Неподалеку, из тени, за ней наблюдали два полных обиды глаза.
Его грубые пальцы ласкали кинжал в кармане, пока он шаг за шагом приближался.
"Осторожно! Осторожно!"
«Рене, берегись!»
Внезапно воздух прорезал писк мышей.
Рене Дженнингс повернула голову и увидела странную фигуру, идущую к ней. Сердце у нее сжалось.
Увидев, что его заметили, человек остановился как вкопанный.
Рене Дженнингс встала, ее взгляд упал на руку, которую он держал спрятанной в кармане.
Ее интуиция подсказывала ей, что он держит острый предмет.
При этой мысли Рене Дженнингс повернулась и побежала.
Забыв про свои закуски, маленькие птички полетели за ней. «А вдруг мы сможем помочь!»
"Рене! Злодей догоняет!" — встревоженно воскликнула маленькая птичка.
Рене Дженнингс нахмурилась, заставляя себя бежать быстрее.
«Рене, злодей ушёл!» — сообщила в режиме реального времени маленькая птичка.
«Ушла?» — не останавливаясь, спросила Рене Дженнингс на бегу: «Ты уверена?»
«Да, мы больше не можем его видеть».
Рене Дженнингс пробежала еще немного, затем ненадолго подождала в ближайшем магазине, после чего ушла.
«Кто же этот человек был?»
«Почему он нацелился именно на меня?»
Спустившись на нижний этаж своего многоквартирного дома, Рене Дженнингс колебалась, стоит ли звонить в полицию, когда вдруг раздался голос: «Рене Дженнингс».
Она подозрительно посмотрела на него.
Под тусклым желтым светом уличного фонаря мужчина в черном пальто тихо стоял у своей машины. Он был высокого роста, с глубоко посаженными чертами лица.
Джейден Форрест.
«Что он здесь делает?»
Рене Дженнингс нахмурилась. Она подошла к мужчине и неторопливо сказала: «Мистер Форрест, настоящая бывшая должна вести себя так, будто она мертва. Неправильно, что вы возвращаетесь и преследуете меня вот так».
Джейден Форрест: "…"
Темные брови мужчины медленно нахмурились. «У меня к вам вопрос», — тихо произнес он.
«Что это?» В сердце Рене Дженнингс зародилась настороженность.
Джейден Форрест пристально смотрел на ее без макияжа, его глубокие глаза были полны пристального взгляда. «Ты уверена, что женщина, которую мы видели пять лет назад, — это ты?»
Сердце Рене Дженнингс замерло, и ее тихонько охватило чувство вины.
Она опустила ресницы, тон ее уже не был таким самодовольным, как прежде. «Возможно, это было не так… В конце концов, судьба любит подшучивать над людьми…»
«Рене Дженнингс». В голосе мужчины теперь слышался гнев. «Вы всё это время знали?»
Рене Дженнингс: "…"
Она собралась с духом и спросила: «Почему вы так сказали?»
Джейден Форрест прищурился, глядя на нее, выражение его лица было нечитаемым. «Вам просто нужно ответить «да» или «нет».
Рене Дженнингс глубоко вздохнула и решила признаться: «Нет. Я с самого начала знала, что я не тот человек, которого вы ищете».
"Почему?"
«Потому что у тебя есть деньги, а мне нравятся деньги».
Джейден Форрест замолчал.
Теперь, когда правда вскрылась, Рене Дженнингс почувствовала, как с ее плеч свалился груз.
«Я знаю, что совершил ужасный поступок. Если вы хотите отомстить, преследуйте меня и только меня. Не причиняйте вреда моей семье и друзьям».
Она прикусила губу и добавила: «Что касается денег, которые я у тебя взяла, я найду способ тебе их вернуть».
Джейден Форрест молчал, тщательно вспоминая время, проведенное с Рене Дженнингс.
Она постоянно придумывала всевозможные способы, чтобы заставить его перевести ей деньги.
А поскольку он не испытывал к ней настоящих чувств, он всегда выбирал второй вариант: либо встретиться лично, либо отправить банковский перевод.
Узнав, что женщина из его воспоминаний — это не Рене Дженнингс, Джейден Форрест вздохнул с облегчением.
Он даже обрадовался.
Джейден Форрест пристально посмотрел на Рене Дженнингс, его голос был холодным и тихим. «Вы знаете, кто эта женщина, которую мы видели пять лет назад?»
«Я не знаю», — покачала головой Рене Дженнингс. — «Я просто случайно услышала, как вы говорили помощнице Джойс поискать кого-то».
Брови Джейдена Форреста нахмурились, на его красивом лице отразились подозрение и пристальное изучение.
Рене Дженнингс моргнула, приняв выражение лица, которое говорило: «Я честный человек; я бы вам не солгала».
Джейден Форрест отвел взгляд, на его лице появилось задумчивое выражение.
Перед уходом Рене Дженнингс задала еще один вопрос: «Кстати, как вы узнали, что я не тот человек, которого вы искали?»
Джейден Форрест снова посмотрел на нее, в его глазах читалась насмешка. «Этот Шеперд прислал мне сообщение, что у тебя ужасный вкус — ты забираешь столько моих денег, чтобы поддерживать какого-то смазливого парня, который тебя предаст».
Рене Дженнингс: "…"
'Пасти?'
«Этот проклятый Эван Шеперд!»
Джейден Форрест уже уехал, оставив Рене Дженнингс стоять там, стиснув зубы от ярости.
**
В преддверии Праздника весны Рене Дженнингс вместе с Реей Демпси отправилась за покупками к празднику.
Торговый центр был празднично украшен разноцветными огнями и красными фонарями, повсюду висели светильники, создавая атмосферу праздника.
Мать и дочь вернулись домой с сумками разных размеров. Как только Рене Дженнингс вошла в свою комнату, зазвонил телефон.
Это был звонок от Мишель Фуллер.
«Дорогая, хочешь погулять? Хочу познакомить тебя со своей будущей невесткой!»
«Будущая невестка?» — Рене Дженнингс, держа телефон в руках, слегка приподняла бровь. — «Хэнк больше не холост?»
«Ммм~» — радостно рассмеялась Мишель Фуллер. — «Моя будущая невестка просто очаровательна».
«В таком случае мне нужно с ней встретиться». Рене Дженнингс договорилась о встрече. «Увидимся сегодня вечером».
В девять часов вечера на сцене выступала певица, исполнявшая приятную, успокаивающую песню, а посетители внизу свободно болтали за напитками, пребывая в приятном эйфорическом состоянии.
Когда Рене Дженнингс приехала, она увидела Мишель Фуллер, пьющую коктейль. Рядом с ней сидела блондинка, держащая на коленях кошку породы рэгдолл.
«Рене!» — Мишель Фуллер встала и взяла ее под руку, представляя блондинке. — «Лилиан, это Рене, моя лучшая подруга!»
Затем она повернулась к Рене Дженнингс. «Это Лилиан, девушка Хэнка».
Рене Дженнингс и Лилиан поздоровались друг с другом.
Сев, Рене Дженнингс вдруг услышала тихий, милый голосок.
«Девушка? Скорее парень». Голос доносился от кошки породы рэгдолл, которую Лилиан держала на руках.
Рене Дженнингс моргнула, ее взгляд упал на пару чернильно-голубых кошачьих глаз.
«Что это имеет в виду маленький кот?»
Казалось, Рэгдолл почувствовала замешательство Рене и продолжила: «Человеческий мир такой странный. Самцы могут превращаться в самок!»
Рене: "…"
Она поджала губы, тщательно анализируя смысл этой фразы.
«Смена пола с мужского на женский… Разве это не смена пола?»
«И в сочетании с тем, что было сказано ранее: „не девушка, а парень“…»
Рене пристально смотрела на блондинку напротив, выражение ее лица постепенно становилось все более сложным.
«Может ли девушка Хэнка быть трансгендером?»
В тот самый момент, когда Рене об этом подумала, Мишель Фуллер внезапно наклонилась к ее уху и прошептала: «Лилиан пригласила нас на вечеринку в нижнем белье. У нее, знаете ли, потрясающая фигура».
Взгляд Рене слегка сузился, и ее подозрения становились все более обоснованными.
В следующую секунду она почувствовала, как кто-то схватил ее за другую руку, и у нее у уха раздался милый, высокий голосок.
«Рене, ты такая красивая». Лилиан села рядом с Рене, ее губы почти касались ее лица, когда она говорила. «У тебя такие стройные ноги».
Рене нахмурилась. Она отдернула руку и отошла от Лилиан. «Мне не нравится, когда меня трогают. Пожалуйста, держись подальше».
Лилиан тут же выглядела обиженной. «Ты меня не любишь, Рене? Но ведь сестра Мишель вела себя точно так же раньше».
У Рене по коже пробежали мурашки.
Лежащая на табуретке тряпичная кукла приподняла веки и снова начала жаловаться: «Какой извращенец! Он уже превратился в самку, а всё ещё вожделеет тела человеческих девушек! Разве всех этих фотографий, сохранённых на компьютере, недостаточно?!»
Увидев ситуацию, Мишель Фуллер быстро попыталась уладить конфликт. «Лилиан, Рене — интроверт. Почему бы тебе не сесть сюда со мной?»
Шон Фуллер вернулся из туалета, поздоровался с Рене и увидел, как его девушка жалобно надула губы. Его сердце тут же сжалось от жалости к ней. «Лилиан, что случилось?»
Лилиан пожаловалась ему: «Почему Рене меня не любит?»
«Что?» — Шон Фуллер немного удивился. — «Как такое может быть?»
«Я тоже не знаю». Лилиан прикусила губу, глаза ее покраснели. «Может, потому что я слишком некрасивая?»
Шон Фуллер быстро взял её за руку и успокоил: «Детка, как ты можешь быть некрасивой? Ты самая красивая девушка на свете».
Мишель Фуллер скрестила руки на груди, внутренне презрительно усмехнувшись.
«Когда мы познакомились, я подумал, что эта девушка симпатичная. А теперь она мне кажется просто высокомерной».
«Рене просто не любит находиться слишком близко к людям, которых плохо знает. А в этот раз она просто расплакалась!»
«А это действительно было необходимо?»
«Но Рене велела мне держаться от нее подальше…» — плакала Лилиан в объятиях Шона Фуллера. «Я не знаю, что я сделала не так. Я просто хотела немного сблизиться с девочками».
«Должно быть, произошло недоразумение», — терпеливо уговаривал Шон Фуллер. «Не стоит слишком много об этом думать. Позвольте мне отвести вас куда-нибудь еще, чтобы вы могли хорошо провести время».
Лилиан покачала головой, вытирая слезы. «Я хочу быть с девочками».
Рэгдолл больше не могла слушать и с отвращением воскликнула: «Что значит „быть с девушками“? Они явно хотят тайно фотографировать их тела, чтобы продавать фотографии за деньги!»
Услышав комментарии рэгдолл, лицо Рене стало немного более серьезным.
«Эта Лилиан не просто рецидивистка, она еще и на этом наживается!»
Выражение лица Рене стало холодным, а взгляд, устремленный на другого человека, наполнился враждебностью.
Шон Фуллер случайно встретился с ней взглядом, и в его сердце зародилось недовольство. «Рене, Лилиан — моя девушка. Надеюсь, ты сможешь её уважать».
Рене прищурилась, слегка нахмурившись.
«Шон Фуллер!» — в голосе Мишель Фуллер слышался гнев. — «Как ты смеешь так разговаривать с моей подругой? Советую тебе быть вежливее!»
«Всё в порядке, Мишель». Рене взяла её за руку и нежно успокоила: «Не сердись».
Мишель фыркнула: «Значит, его девушка — просто сокровище, а мой друг — нет?»
«Шон, не ссорься со своей сестрой из-за меня». Лилиан, боясь, что он испортит ей планы, быстро сказала: «Это моя вина. Во всем виновата я».
Услышав это, Мишель Фуллер разозлилась еще больше. «Прекрати быть такой пассивно-агрессивной!»
Лилиан была в полном отчаянии и потеряла дар речи.
«Я уже признал свою неправоту, почему эта женщина просто не может отпустить ситуацию?»
«Если бы не огромные деньги, которые платит клиент, плюс тот факт, что вы обе великолепны и у вас потрясающие фигуры, я бы даже не стала с вами связываться!»
«Забудь об этом, забудь об этом!» Шон Фуллер не хотел, чтобы его девушка испортила его отношения с сестрой, поэтому он оттащил Лилиан в сторону. «Детка, я отведу тебя куда-нибудь еще повеселиться».
«Я не хочу…» — запротестовала Лилиан, но её всё равно потащили прочь.
Собака породы рэгдолл с легким раздражением наблюдала, как ее хозяин уходит со стула. «Этот парень такой ненадежный. А я все еще здесь».
Услышав это, Рене тихо сказала: «Он тебя не взял, а это значит, что нам суждено встретиться. Хочешь поболтать, маленькая куколка?»
Кукла-тряпичная замерла на несколько секунд, прежде чем поняла, что разговаривает с ней.
Оно повернуло голову, уставившись на Рене своими чернильно-голубыми кошачьими глазами, и в изумлении произнесло: "Ты… ты меня понимаешь?"
«Могу». Рене кивнула. «Я всё поняла, что ты только что сказала».
Рэгдолл моргнула своими кошачьими глазами и быстро всё поняла. «Так вот почему ты не позволяла им прикасаться к тебе раньше!»
«Верно», — улыбнулась Рене коту. «Спасибо за предупреждение».
На мгновение рэгдолл засомневалась, правильно ли она поступила, предав своего хозяина.
— О чём вы предупреждаете? — Мишель Фуллер посмотрела на неё, как любопытный ребёнок.
Рене тихо объяснила, что Лилиан — трансгендер.
"Трансгендер?" — удивленно воскликнула Мишель Фуллер.
Ее голос был настолько громким, что даже сквозь музыку в лаунж-баре люди могли ее слышать, и гости за соседними столиками оборачивались, чтобы посмотреть на них.
Щеки Мишель Фуллер покраснели, и она спряталась за Рене.
«Это сенсационная новость!»
«Насколько глубокую психологическую травму это оставит у этого парня, Шона?»
«Его первые отношения были с трансгендерной женщиной».
«Трагично. Поистине трагично».
Убедившись, что она усвоила эту новость, Рене выдала еще одну сенсационную информацию: «Он не просто трансгендер, он еще и преступник».
«Что?» Глаза Мишель Фуллер широко распахнулись. На этот раз она не осмелилась кричать, а нахмурилась и спросила: «В чём дело?»
Рене тихо сказала: «Он тайно фотографирует женщин, чтобы продавать фотографии ради прибыли».
"Чёртов извращенец!" Лицо Мишель Фуллер помрачнело. "Это уже слишком!"
«Неудивительно, что она сразу же, как только мы познакомились, сделала комплимент моей большой груди и стройным ногам, пригласила меня на вечеринку в нижнем белье и даже спросила, не возражаю ли я принять душ вместе с ней!» Чем больше она говорила, тем больше приходила в ярость. «Значит, в этом и заключался ее скрытый мотив!»
«Я сейчас же позвоню Хэнку и попрошу его отправить этого чёртова извращенца в полицейский участок. Пусть гниёт в тюрьме! Я так зол!»
Тонкие, бледные пальцы Рене надавили на телефон, не давая ей сделать звонок. Ее чистый, приятный голос, казалось, обладал успокаивающей силой. «Мишель, не торопись. Успокойся».
«Что вы имеете в виду?» — Мишель Фуллер искоса взглянула на неё.
Рене спокойно сказала: «Сейчас Хэнк находится на стадии медового месяца. Он может не поверить тому, что мы скажем, и мы просто предупредим Лилиан».
«Верно, он просто спорил со мной из-за этого чертового извращенца!» Мишель Фуллер кивнула, соглашаясь, что это имеет смысл. «Может, нам стоит дать ему еще несколько дней насладиться медовым месяцем. Наверное, для него все рухнет, когда он узнает правду! Хм!»
Когда она это говорила, её голос звучал немного злорадно.
Перед сном Рене Дженнингс отправила Генри Старку сообщение, в котором объяснила ситуацию с Лилиан.
Проснувшись на следующий день, она увидела его ответ. Генри предложил сыграть с Лилиан по его правилам: сначала связаться с ней, а потом найти возможность собрать доказательства.
Рене рассказала Мишель Фуллер о плане. Мишель, сдерживая отвращение, связалась с Лилианом и пригласила его в отель, чтобы он отдохнул в горячих источниках.
Лилиан согласилась и тут же спросила адрес отеля.
Генри Старк уже договорился со своими коллегами об установке в гостиничном номере собственных камер-обскуров.
На следующий день после обеда появилась Лилиан, ведя себя скрытно.
Он тайно установил камеры в нескольких углах комнаты, всё время думая: «Запечатлеть ещё одну сногсшибательную девушку на камеру… Придётся взять за это дополнительную плату».
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер находились в соседней комнате и наблюдали, как Лилиан устанавливает скрытые камеры на экран планшета.
«Я в ярости!» — Мишель Фуллер сжала кулаки. Чем больше она думала об этом, тем больше ужасалась.
Если бы Рене не услышала, что сказал кот породы рэгдолл, этот больной извращенец снял бы нас на видео, как мы переодеваемся, и продал бы запись другим извращенцам!
Внезапно зазвонил ее телефон. Это была Лилиан.
Мишель ответила, и тут же по трубке раздался его приторно-сладкий голос: «Сестра Мишель, я в отеле! Сколько еще ждать, пока вы с Рене приедете?»
— Мы уже в пути, — ответила Мишель, сдерживая гнев.
Лилиан весело сказала: «Хорошо, я буду тебя ждать!»
Повесив трубку, Мишель нахмурилась. "Что теперь?"
Рене Дженнингс посмотрела в сторону Генри Старка и его команды.
Выражение лица мужчины было мрачным. «Мы вступаем в бой и арестовываем его немедленно», — сказал он тихим голосом.
В соседней комнате Лилиан увидела, что Шон Фуллер только что перевел пятьдесят тысяч юаней, и тут же приняла платеж.
«Тц. Денег больше, чем здравого смысла».
«Если бы я действительно полностью совершила трансгендерный переход, я бы, возможно, всерьез задумалась о том, чтобы встречаться с Шоном Фуллером».
Этот богатенький парень прислал мне за последние несколько дней больше денег, чем я заработал за два месяца съемок.
«Шон, ты так добр ко мне!» — ответила Лилиан Шону Фуллеру милым, высоким голосом. В этот момент он услышал шум в двери.
Он тихо присвистнул, и похотливая ухмылка расплылась по его лицу. «Ну вот, — пробормотал он. — Время для великолепных обнаженных тел».
Лилиан быстро встала, чтобы поприветствовать их. «Дамы прибыли».
Однако его ждала полицейская форма — символы правосудия и власти.
Лицо Лилиан побледнело от страха.
«Полиция? Зачем здесь полиция?»
Генри Старк пристально посмотрел на него, его взгляд был острым. «Вы подозреваетсяе во вторжении в частную жизнь и незаконном получении прибыли от распространения непристойных материалов», — холодно сказал он. «Вам нужно пойти с нами».
'Что?'
Лилиан вся дрожала, в панике отрицая всё. «Я ничего не делала! Офицер, вы, должно быть, ошиблись с человеком…»
Он заметил Рене и Мишель Фуллер и отчаянно закричал: «Рене! Сестра Мишель! Быстрее, помогите мне объяснить!»
Мишель Фуллер уперла руки в бока, на ее лице застыло яростное выражение. «Бесстыжий ублюдок! Гни в камере!»
На лице Рене читалось полное безразличие.
Лицо Лилиана побледнело, его охватило сильное чувство ужаса.
Его взгляд метнулся по сторонам, и он с обиженным выражением лица обратился к Генри Старку: «Офицер, они на меня донесли? Это полная подстава! Наверное, они завидуют моей красоте!»
"Это же абсурд!" — Рене и Мишель чуть не рассмеялись от злости.
Генри Старк спокойно сказал: «Приберегите это для станции».
**
Когда Шон Фуллер узнал, что его сестра вызвала полицию на его девушку, он пришел в ярость. В бешенстве он помчался домой.
«Мишель Фуллер! Ты зашла слишком далеко! Как ты могла так поступить с Лилиан? Она ничего не сделала! Почему ты нацелилась именно на неё?»
Рене увидела, как Мишель закатила глаза, и не смогла сдержать легкую улыбку, которая коснулась ее губ.
«А ты!» — гнев Шона теперь обрушился на Рене. «Я относился к тебе как к сестре! Как ты могла так со мной поступить?»
Мишель вскочила на ноги. «Шон Фуллер, ты смеешь еще раз повышать голос на Рене!»
«Прекратите ссориться, обеим. Давайте просто спокойно обсудим это». У миссис Фуллер от их перепалок ужасно разболелась голова.
«Мама, моя сестра позвонила в полицию и добилась ареста моей девушки!» — сказал Шон, в его голосе смешались гнев и обида.
Миссис Фуллер нахмурилась. «Что происходит?»
«Мама, девушка Шона — трансгендер…» — Мишель объяснила всю историю.
Миссис Фуллер посмотрела на нее с недоверием.
«Невозможно!» — громко воскликнул Шон. «Мишель Фуллер, ты действительно так сильно ненавидишь Лилиан? Зачем ты выдумала такую нелепую историю!»
Мишель посмотрела на своего безнадежно упрямого младшего брата и покачала головой. «Ты безнадежен».
«Я найму Лилиан адвоката! С ней все будет в порядке, и ты не добьешься своего!» С этими словами Шон, не оглядываясь, выбежал из дома.
Миссис Фуллер проводила сына взглядом, а затем повернулась к дочери, которая выглядела совершенно измученной его поведением. «Мишель, это не шутка. Что на самом деле происходит с девушкой Шона?»
Мишель вздохнула. «Всё именно так, как я и сказала. Иначе полиция бы его не арестовала. Мама, мы с Рене идём обратно в мою комнату».
Рене встала и поднялась с ней наверх.
Вскоре после этого позвонил Генри Старк.
Благодаря подсказкам, полученным Рене от своей кошки породы рэгдолл, полиция успешно собрала доказательства того, что Лилиан вторгалась в частную жизнь людей и наживалась на распространении материалов непристойного характера.
Повесив трубку, Рене поделилась радостной новостью с Мишель.
«Это просто потрясающе!» — воскликнула Мишель, сияя от радости. «Рене, нам нужно это отпраздновать!»
Она открыла бутылку красного вина и попросила дворецкого принести фуа-гра.
«Сообщать о преступлениях — это обязанность каждого гражданина». Губы Рене слегка изогнулись в улыбке, когда она подняла бокал с вином. «За здоровье!»
О случае с Лилиан было объявлено в общегородском бюллетене за два дня до празднования китайского Нового года.
За день до празднования Нового года по лунному календарю Рене взяла близнецов за засахаренными боярышниками. По дороге домой она случайно встретила Шона Фуллера у въезда в их жилой комплекс.
Он выглядел совершенно подавленным. Глаза были налиты кровью, под ними виднелись темные круги. В тот момент, когда он увидел Рене, его лицо озарилось глубоким чувством извинения.
"Рене…" Шон низко поклонился ей. "Простите. Мне очень-очень жаль…"
«Должно быть, я сошел с ума», — подумал он. «Быть полным дураком из-за этой… этой трансвеститки. И я винил в этом свою сестру и Рене… Я непростителен».
«Всё в порядке». Рене не приняла это близко к сердцу. «Не вини себя».
Её снисходительное отношение лишь усилило чувство стыда у Шона. «Рене, пожалуйста, просто накричи на меня».
Рене подняла бровь. «Ты и так выглядишь достаточно несчастной. Как я могу на тебя кричать?»
Шон: "…"
Зейн и Жасмин наблюдали за ним, пожевывая засахаренные боярышники.
Неподалеку, скрываясь в тени, за ними наблюдали глаза, полные яда.
—
Рене Дженнингс наблюдала, как Шон Фуллер уезжает, а затем повела Зейна и Жасмин домой. Внезапно в ее голове раздался голос Системы.
[Система 009: Запущена новая миссия: Помогите полиции найти убийцу. Награда за миссию: Словарь амфибий, миллион наличных, 50 очков.]
Глаза Рене загорелись.
«Система раздаёт деньги!»
«В последнее время я думаю только о деньгах».
Дома Далтон Дженсон был занят на кухне, а Рея Демпси и Диана Дженнингс готовили пельмени за обеденным столом.
Увидев это, Зейн и Жасмин с восторгом подняли свои маленькие ручки, прося о помощи.
На лице Реи Демпси расплылась любящая улыбка. «Хорошо, пусть твоя тетя отведет тебя помыть руки».
Рене отвела братьев и сестер помыть руки, а затем села на диван и задумалась.
«Помогите полиции найти убийцу… Стоит ли мне написать Генри Старку и спросить, есть ли у него какие-нибудь нераскрытые дела подобного рода?»
«Рене, давай, лепи пельмени!» — крикнула Рея Демпси. «В семье все должно быть вместе. Все остальные лепят пельмени, не сиди тут и не думай о чем-то».
«Поняла». Рене очнулась от своих мыслей. Она сделала несколько шагов, увидела двух кошек и собаку и подняла бровь. «Значит, Блюберри, Сиси и Белла тоже должны готовить пельмени?»
Рея Демпси была ошеломлена.
Блюберри, Сиси и Белла проявили большой интерес и все направились к обеденному столу.
«Нет, нет, в этом нет необходимости», — поспешно сказала Рея Демпси. «Если им скучно, они могут спуститься вниз и немного поиграть».
«Мои дорогие, хотите спуститься вниз поиграть?» — спросила Рене.
Все трое малышей кивнули в унисон.
Рене открыла дверь и выпустила их, напомнив: «Не покидайте жилой комплекс. Вернитесь, когда немного поиграете».
«Мы знаем!» — хором воскликнули трое.
Однако, когда пришло время ужина, они так и не вернулись.
Уже темнело, и Рея Демпси волновалась. «Я спущусь вниз и поищу их. Надеюсь, они не потерялись».
«Я пойду». Рене уже стояла у двери.
Внизу она обнаружила своих трех пушистых питомцев.
Рядом с ними, как показалось, сидел худой молодой золотистый ретривер.
"Нашла нового друга?" — спросила Рене с улыбкой.
Когда Черника увидела её, её кошачьи глаза внезапно загорелись. Она подбежала к ней и сказала: «Рене, Джинни в беде. Ты можешь ей помочь?»
Рене растерянно моргнула. "Что за неприятности?"
«Джинни, почему бы тебе самой не рассказать моему хозяину?» — сказала Блюберри, глядя на маленького золотистого ретривера.
Джинни сделала несколько шагов вперёд и робко посмотрела на Рене. «Э-э, привет… Блюберри, Сиси и Белла сказали, что ты очень милая и очень способная».
Услышав это, в прекрасных глазах Рене мелькнула легкая улыбка.
«Так вот как мои пушистые комочки хвалят меня перед другими животными?»
«Сегодня вечером их ждут дополнительные угощения!»
Джинни набралась смелости и спросила: «Эм… моего хозяина-мужчины не было дома уже много дней. Можно я пока поживу у вас? Они сказали, что у вас весело, а корм для собак очень вкусный».
Рене потеряла дар речи.
«Сегодня никаких дополнительных угощений».
«Неужели эти три маленьких проказника понятия не имеют, насколько мал наш дом?»
«Если я приведу Джинни домой, то точно проведу ночь под мостом».
«Прости». Рене присела перед Джинни, протянула руку, чтобы погладить её по голове, и мягко объяснила: «Сейчас в моём доме недостаточно места. Если тебе нравится наш собачий корм, я могу принести тебе немного, хорошо?»
Услышав это, глаза Джинни, полные слез, наполнились разочарованием. Она опустила голову. «Все в порядке, я не пойду».
«Но Рене, — тревожно промяукала Сиси, — хозяйка Джинни такая злая! Она постоянно кричит на нее, пинает и даже кормить не хочет».
«Верно!» — рявкнула Белла. «Джинни так тяжело! Что нам делать?»
Рене потеряла дар речи.
Но она еще не переехала в более просторное жилье. Золотистый ретривер, когда вырастет, займет много места, а в ее доме не поместится столько животных.
Кроме того, у Джинни была хозяйка. Она не могла просто взять и оставить себе бездомную собаку.
Джинни была тронута тем, что все новые друзья заступились за это растение.
Оно залаяло, объясняя: «Спасибо, ребята. Со мной все в порядке. На самом деле, хозяйка не всегда со мной грубит. Я в безопасности, когда она на работе днем!»
С тех пор как у Рене появились собственные питомцы, она терпеть не могла слышать о жестоком обращении с животными.
Особенно не для такой милой собачки.
«Подождите минутку. Позвольте мне спросить у подруги, может ли Джинни временно пожить у неё». Рене вспомнила, что Мишель Фуллер несколько дней назад упоминала о желании завести питомца.
При её слова глаза четырёх пушистых зверьков загорелись в унисон. Они подняли головы и с ожиданием посмотрели на неё.
Сердце Рене буквально растаяло от этого очаровательного зрелища.
Она достала телефон, сфотографировала Джинни и отправила снимок Мишель Фуллер, после чего позвонила ей, чтобы объяснить ситуацию.
«Да, да!» — почти без колебаний ответила Мишель Фуллер. «Ты привезешь его сама или мне забрать? Ах да, нужно ли мне приготовить корм для собаки, лежанку…? Какой у него любимый цвет?»
— Не так быстро, — перебила Рене. — Мне еще нужно спросить хозяйку Джинни.
Мишель Фуллер настоятельно посоветовала ей: «Тогда иди и спроси! Скажи мне, как только закончишь! Я собираюсь начать выбирать товары для животных!»
«Знаю». Рене повесила трубку с беспомощным вздохом и сказала маленьким пушистым комочкам: «Джинни может пока пожить у моей подруги. Как только я перееду в дом побольше, я приведу вас к нам».
Джинни энергично кивнула и залаяла: «Всё в порядке! Когда мой хозяин-самец вернётся, мне всё равно придётся идти домой».
Рене на мгновение замерла, прежде чем поняла, что Джинни просто нужно место, где можно пожить несколько дней, пока её хозяин-мужчина будет в отъезде.
«Хорошо». Она кивнула. «Джинни, где ты живешь? Мне нужно поговорить с твоей хозяйкой о том, чтобы ты на время пожила у моей подруги».
Но Джинни сказала: «На самом деле, тебе не обязательно. Даже если я пропаду, моя хозяйка не будет меня искать…»
«Нет», — покачала головой Рене и объяснила: «Поскольку у тебя есть хозяин, я не могу просто так тебя забрать. Это было бы воровством».
«Хорошо, тогда следуйте за мной». Джинни вывела Рене и её новых друзей из жилого комплекса.
Рене немного удивилась. «А, значит, Джинни живёт не в том же жилом комплексе, что и мы».
Джинни жила в многоквартирном доме через дорогу от этого комплекса.
Рене последовала за ним в одно из зданий и нажала кнопку лифта, чтобы подняться на 4-й этаж.
Выйдя из лифта, Джинни остановилась перед квартирой № 403.
Дверь была закрыта. Рене позвонила в дверной звонок, взглянула вниз и спросила: «Когда ты возвращаешься с улицы после игр, как ты обычно попадаешь обратно в дом?»
Джинни ответила: «Я могу войти, когда они будут выходить».
Рене снова потеряла дар речи.
«Сколько времени это займет?»
«Жизнь Джинни была лишь немного лучше, чем у бездомной собаки».
«Кто это?» — раздался изнутри мужской голос.
Взгляд Рене стал более острым, и в ее голове мелькнуло сомнение.
«Разве Джинни не говорила, что хозяина-мужчины нет дома?»
Дверь открылась изнутри, и в комнату вошёл мужчина средних лет в пижаме, который оглядел Рене с ног до головы. «Кого вы ищете?»
Рене слабо улыбнулась. «Здравствуйте, ваша жена дома?»
«Что это?» — спросил мужчина средних лет.
Рене спросила: «Этот маленький золотистый ретривер ваш?»
Мужчина средних лет взглянул на лежащую на полу собаку и нахмурился. "И что?"
Мужчина вел себя не очень дружелюбно, но Рене не снимала улыбку. «Мне он очень понравился. Не могли бы вы с ним расстаться?»
Мужчина средних лет нетерпеливо сказал: «Это всего лишь глупая собака. Если хочешь, забирай!»
—
«Бесполезная собака?» — нахмурилась Рене Дженнингс, в ее глазах мелькнуло недовольство. — «Жизнь животного — это тоже жизнь».
Мужчина средних лет усмехнулся. "Вы называете то, что есть у собаки, „жизнью“?"
«С кем вы разговариваете?» — раздался изнутри женский голос.
Мужчина средних лет повернулся и сказал: «Какой-то псих».
Черника сердито прошипела: «Ты псих! Вся твоя семья психи!»
Сиси энергично закивала своей маленькой кошачьей головкой. «Верно, верно!»
Белла тоже кипела от гнева.
Джинни виновато извинилась: «Рене, прости меня».
К двери подошла женщина с густой кудрявостью, поедающая банан. «Кто это?» — спросила она.
«Откуда мне знать, — бесстрастно ответил мужчина средних лет. — Она пришла с этой никчемной собакой».
Он повернулся и ушёл.
Женщина пристально посмотрела на Рене Дженнингс, ее взгляд был недоброжелательным. "Что случилось?"
Рене Дженнингс улыбнулась. «Здравствуйте, я хотела бы взять к себе вашего маленького золотистого ретривера. Ваш муж попросил меня узнать ваше мнение по этому поводу».
«Если он тебе нужен, забирай его». Женщина бросила на Джинни взгляд, полный отвращения.
«Ей давно казалась эта собака неприятным зрелищем. Это было идеально. Это избавило ее от необходимости выбрасывать его где-то еще».
«Значит, вы готовы отказаться от опеки над маленьким золотистым ретривером?» — спросила Рене.
«Да, да, да». На лице женщины читалось раздражение. «Перестаньте задавать вопросы. Просто заберите его и уходите».
С громким хлопком она захлопнула дверь.
Рене Дженнингс повела четырех пушистых комочков вниз по лестнице.
Джинни была очень расстроена.
«Джинни, — сказала Рене, озвучивая волнующий её вопрос, — разве ты не говорила, что твоего хозяина-мужчины не было дома уже несколько дней?»
Джинни угрюмо прошептала: «Да».
Рене: "Тогда кто был тот мужчина, который только что был?"
Джинни: «Кузина моей хозяйки. Однажды мой хозяин увидел, как кузина целует мою хозяйку. Он очень разозлился, и они подрались».
Джинни немного подумала, а затем добавила: «Моя хозяйка постоянно целует и обнимает свою кузину. Но это странно — иногда они раздеваются и дерутся на кровати».
Рене Дженнингс: "…"
Черника презрительно мяукнула.
«Это вы называете дракой?»
«Какой невинный ребёнок».
Рене Дженнингс отнеслась к этому как к сплетне и не стала об этом думать.
Она забрала этих четырех пушистых комочков домой.
Когда Рея Демпси увидела, что к компании присоединился незнакомый маленький золотистый ретривер, ее брови медленно начали хмуриться.
Прежде чем она успела выйти из себя, Рене Дженнингс быстро объяснила: «Это за Мишель».
Рея Демпси фыркнула. "Вот это уже лучше."
В 23:30 Мишель Фуллер приехала в Блиссборн-Гарден, чтобы забрать Джинни.
Ночь была глубокой. Рене Дженнингс стояла под уличным фонарем, наблюдая, как машина удаляется вдаль, а тусклый желтый свет отбрасывал длинную тень позади нее.
Тишину ночи нарушил шквал торопливых шагов.
Как раз в тот момент, когда Рене собиралась повернуться, грубая рука резко вытянулась и зажала ей рот тряпкой.
Ее охватила тревога, и она изо всех сил боролась.
Оттолкнув мужчину, Рене жадно вдохнула свежего воздуха. Она порылась в кармане в поисках телефона, чтобы позвонить в полицию, и с досадой вспомнила, что он заряжается наверху. Она не взяла его с собой.
Рене испытывала одновременно и разочарование, и ужас.
Она с опаской смотрела на острый кинжал в руке нападавшего. «Я не питаю к тебе зла. Зачем ты это делаешь?»
«Никакой обиды?» Мужчина был плотно закутан, видны были лишь полные ненависти глаза. «Ты уничтожил самого важного человека в моей жизни!»
С этими словами он схватил кинжал и бросился на Рене.
Она отшатнулась назад, снова и снова уворачиваясь, но почувствовала, как силы покидают её. Волна слабости захлестнула её конечности.
«Эта ткань была отравлена!»
Рене охватило сильное чувство страха.
Она посмотрела в сторону будки охраны вдалеке и закричала: «Помогите!..»
"Сука!" Человек в маске взмахнул кинжалом, как сумасшедший, его лезвие холодно поблескивало в темноте.
Сердце Рене бешено колотилось. Она постоянно уворачивалась, но шаги становились все тяжелее и тяжелее, каждое движение давалось с огромным усилием.
«Я больше не могу бежать…»
Человек в маске приблизился, острый кончик его клинка грозил в любой момент рассечь ей лицо.
"Рене, я пришла тебя спасти!"
Несколько маленьких птичек неподалеку услышали шум. Они подлетели на помощь, клюя человека в маске своими острыми клювами.
«Откуда взялись эти проклятые птицы? Убирайтесь прочь!» — прорычал человек в маске, нанося им удары ножом.
Воробей Мэри и еще одна маленькая птичка были ранены. Они упали на землю, едва дыша.
Мэри слабо посмотрела на Рене. "Рене… Рене… Беги… Быстрее, беги…"
Увидев это, сердце Рене разбилось.
Она поспешно спросила Систему 009: «На что я могу обменять баллы?»
[Система 009: Рекомендуется использовать 20 очков для обмена на 1 час боевой мощи.]
Рене: [Сделай это! Обменяй их на меня прямо сейчас!]
[Система 009: Подтвердите использование 20 очков для обмена на 1 час боевой мощи?]
Рене: [Да.]
[Система 009: Вы потратили 20 баллов. Осталось баллов: 230.]
Человек в маске пристально смотрел на раненую Мэри, в его глазах горел злобный блеск.
Он высоко поднял кинжал, направил его острый конец на Марию и вонзил его вниз.
"Не!"
Зрачки Рене сузились. Она внезапно почувствовала, как невидимая сила нахлынула на ее тело, ее вялые, слабые конечности мгновенно наполнились энергией.
«Сейчас я чувствую себя невероятно сильным».
ГЛУХОЙ УДАР —
Когда острие клинка оказалось всего в 0,0001 метра от Мэри, Рене одним ударом ноги отбросила человека в маске в сторону.
Его тело врезалось в ствол дерева, после чего он тяжело упал на землю. Он издал болезненный вой: «У меня сломана спина…»
Рене осторожно взяла на руки Мэри и другую маленькую птичку, в ее голосе звучала боль. «Прости. Это моя вина, что вы поранились».
Мэри приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на нее. "Это… это не больно…"
В тот момент Рене уже не могла сдерживать слезы.
Но она понимала, что сейчас не время для сентиментальностей.
Она сняла куртку, осторожно положила их на нее и повернулась к человеку в маске.
Он катался по земле от боли.
Рене шагнула вперед и сорвала с него маску. Увидев его лицо, ее красивые глаза прищурились.
«Это ты!» — усмехнулась она. «Что значит, я уничтожила самого важного человека в твоей жизни? Твой сын пытался ограбить и убить человека. Он уничтожил себя сам!»
«Ты его уничтожила!» — Дин Хьюз с ненавистью посмотрел на Рене. «Если бы ты не вызвала полицию в тот день, моего сына никогда бы не поймали! Это всё твоя вина! Всё твоя вина!»
Рене считала, что он совершенно безнадежен.
«Только такой отец мог воспитать такого человека, как Лиам Хьюз».
Она подняла его с земли и с силой ударила о ствол дерева.
Дин Хьюз испытывал такую сильную боль, что не мог стоять. Он покачнулся на мгновение, а затем рухнул обратно на землю, выплюнув полный рот крови.
"Рене!" — встревоженно воскликнула Диана Дженнингс.
Рене оглянулась через плечо и крикнула: «Подожди меня там! Не подходи ближе!»
Услышав эти слова, Диана Дженнингс замерла на месте.
Холодный, как лед, взгляд Рене снова устремился на Дина Хьюза.
Он лежал на земле, его дыхание было слабым, как шелковая нить.
Уверенная в том, что у неё нет сил бежать, Рене встала и подошла к Диане Дженнингс. «Сестра, зачем ты спустилась?»
«Ты так долго отсутствовала и у тебя не было телефона. Я волновалась». Диана взглянула на мужчину вдалеке, в ее голосе слышалась тревога. «Что случилось?»
«Просто небольшая случайность», — сказала Рене. «Ты уронила мой телефон?»
«Да». Диана достала телефон из кармана и протянула ей.
Рене позвонила в полицию, затем взяла на руки Мэри и другую птицу, на ее лице отражалась чистая душевная боль.
—
На этот раз группу реагирования возглавлял Генри Старк.
Рене Дженнингс подошла к нему, нахмурив брови. «Капитан Старк, Мэри ранена. Сначала мне нужно отвезти их к ветеринару. Могу я прийти в участок и дать показания чуть позже?»
Мэри?
Генри Старк взглянул на двух маленьких птичек у неё на руках. «Кто из них Мэри?»
Рене Дженнингс указала на чуть более крупную из двух.
«Как зовут второго?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс покачала головой. «Я пока не знаю, как его зовут».
«Как она могла остаться равнодушной? Птица, о которой она даже не знала, рисковала жизнью, чтобы спасти её».
Генри Старк кивнул. «Надеюсь, они быстро поправятся».
«Спасибо». Рене Дженнингс посмотрела в глубоко посаженные глаза мужчины. «Тогда я пойду».
«Мисс Дженнингс, подождите», — внезапно окликнул Генри Старк.
Рене Дженнингс подумала, что он вот-вот откажет ей в просьбе сначала отвезти Мэри и другую птицу на лечение. На ее нежном лице отразилось недовольство.
Она обернулась и услышала тихий голос мужчины, спрашивающего: «Вы ранены?»
Рене Дженнингс мгновенно скрыла свои эмоции, покачав головой. «Если бы не они, я бы, наверное, тоже была в таком положении».
"Рене." Диана Дженнингс, которая поднялась наверх за ключами от машины, уже подъехала к дому.
«Я ухожу». Рене Дженнингс поспешила к красному «Бимби».
К счастью, Мэри и другая маленькая воробьиха не получили травм, угрожающих жизни.
«Хотя их состояние не критическое, они пока не могут есть самостоятельно. Им потребуются инъекции питательных веществ, и мы будем держать их в инкубаторе в течение следующих нескольких дней…»
Выйдя из ветеринарной клиники, Рене Дженнингс наконец почувствовала, как с ее плеч свалился груз.
Она опустила голову, голос её дрожал. «Диана, они пострадали только потому, что спасали меня».
Диана Дженнингс подавила удивление и нежно успокоила ее. «Они такие храбрые. Ветеринар сказал, что через несколько дней с ними все будет в порядке, так что не вини себя слишком сильно».
«Я знаю», — вздохнула с облегчением Рене Дженнингс.
«Вам все равно нужно идти в полицейский участок?» — тихо спросила Диана Дженнингс.
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
В красном BMW Диана Дженнингс крепко держала руль, раздумывая, стоит ли ей что-либо говорить.
Рене Дженнингс, наблюдая, как ночной пейзаж удаляется за окном машины, медленно произнесла: «Некоторое время назад я нашла тело в парке Блю-Бэй».
Диана Дженнингс бросила на нее удивленный взгляд.
Рене Дженнингс продолжила: «Я позвонила в полицию. Они выяснили, что убийцей оказался сын того мужчины — того, с которым мы только что познакомились».
Диана Дженнингс крепче сжала руль, в ее голосе слышалось волнение. «Значит, он считает, что вы виноваты в том, что случилось с его сыном, и пытается отомстить?»
«Угу», — кивнула Рене Дженнингс.
В обычно мягких глазах Дианы Дженнингс мелькнул гнев. «Он сумасшедший!»
«В этом мире так много больных людей», — вздохнула Рене Дженнингс.
«А разве она не была одной из них в своей прошлой жизни?»
В полицейском участке.
Из показаний Рене Дженнингс Генри Старк узнал, что Дин Хьюз долгое время тайно следил за ней и даже однажды пытался напасть на нее.
«Почему вы не вызвали полицию?» — спросил мужчина со строгим выражением лица.
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Он внезапно бросился на меня и начал преследовать, но не вытащил нож или что-то подобное. Потом просто сдался на полпути и ушел…»
«Рене Дженнингс, вы слишком беспечны», — нахмурился Генри Старк.
Она встретила слегка недовольный взгляд мужчины, но ее мысли внезапно унеслись в сторону. На губах появилась улыбка. «Капитан Старк, вам в последнее время приходилось сталкиваться с какими-нибудь сложными делами об убийствах?»
Генри Старк: "…"
Смена темы разговора произошла настолько резко, что он не успел среагировать.
Перед уходом Рене Дженнингс добавила: «Если вам когда-нибудь понадобится помощь, смело обращайтесь ко мне. Я предоставлю вам скидку на консультацию — по льготной цене для друзей и родственников».
Генри Старку это показалось забавным. Он поднял бровь. «Мы что, друзья?»
— Разве не так? — Рене Дженнингс моргнула, говоря так, будто это было самым очевидным делом на свете. — Я в твоем списке друзей. Разве это не делает нас друзьями?
Веселье в темных глазах мужчины усилилось. Его тонкие губы слегка изогнулись. «Полагаю, да».
**
Новый год наступил точно по расписанию.
Рене Дженнингс крепко спала, завернувшись в одеяло, когда внезапно услышала голос системы, объявляющий о начале миссии.
[Система 009: Запущена случайная миссия — Заслужите благодарность десяти маленьких животных. Награда за миссию: Два (2) шанса на случайный розыгрыш призов. Провал миссии: Будет запущено случайное сюжетное событие.]
Рене Дженнингс, совершенно ошеломленная, приоткрыла свои сонные глаза.
«Зачем ему было тайком назначать задание, пока я сплю?»
[Система 009: Это ты просыпаешь!]
Жасмин стояла у двери спальни, слегка приоткрыв ее. Своим высоким, нежным голосом она сказала: «Тетя Рене, бабушка велела мне прийти и разбудить тебя».
«Хорошо, Жасмин, тётя встаёт», — сказала Рене Дженнингс, глубоко вздохнув и с трудом выбираясь из постели.
После бранча она размышляла о новом задании, которое только что назначила система, когда внезапно зазвонил ее телефон.
Рене Дженнингс взглянула на определитель номера. К своему удивлению, это была Сильвия Брукс.
Она ответила на звонок. "Мисс Брукс?"
Из трубки раздался женский голос: «Мисс Дженнингс, я вам мешаю?»
«Вовсе нет», — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Чем я могу вам помочь, мисс Брукс?»
Сильвия Брукс рассмеялась. «Да, вообще-то. Я хотела бы отправить вам новогодние подарки в знак благодарности за то, что вы спасли мне жизнь».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Мисс Брукс, в этом нет необходимости. Это совсем не составило труда. К тому же, вы мне уже заплатили».
«Эти пятьсот тысяч предназначались за помощь в поисках потерянных золотых слитков и ожерелья. А это совсем другое», — сказала Сильвия Брукс совершенно искренним тоном. «Мисс Дженнингс, пожалуйста, дайте мне возможность как следует поблагодарить вас».
Поскольку она была так настойчива, Рене Дженнингс больше не отказывала. «Ну, почему бы тебе не зайти ненадолго?»
«Хорошо», — радостно согласилась Сильвия Брукс. — «Когда вам будет удобно?»
Повесив трубку, Рене Дженнингс сообщила своей семье, что во второй половине дня к ней приедет подруга.
Рея Демпси выглядела удивленной. «У тебя есть другие друзья, помимо Мишель?»
Рене Дженнингс: "…"
«Это был вежливый вопрос?»
«Но, если подумать, Мишель Фуллер действительно была единственной, кто когда-либо был для неё настоящим другом».
«Все остальные притворялись ее друзьями в лицо, но за спиной постоянно насмехались над ней за бедность, пытаясь при этом изображать из себя светскую львицу».
Понимая, что у дочери нет ответа, Рея Демпси не стала настаивать.
В тот же день после обеда Рея Демпси спустила своих трех пушистых питомцев вниз, чтобы они позагорали и посплетничали с соседями.
Но как только они спустились вниз, она увидела, как Старая Ведьма Кроуфорд подняла толстую лапу и яростно пнула маленькую черную собаку.
Она выругалась, пинаясь ногами: «Я тебя убью, пёс! Как ты смеешь воровать мою еду! И ещё смеешь на меня лаять! Сегодня я тебя забью до смерти!»
Увидев это, Рея Демпси сжала кулаки, а лицо побледнело от ярости. Сквозь зубы она прорычала: «Старуха Кроуфорд, ты что, с ума сошла?! Ты издеваешься над щенком!»
Старуха Кроуфорд выплюнула полный рот шелухи от семечек подсолнечника. «Ну-ну, — сказала она с презрением, — что с тобой не так? Я же не *твою* собаку пнула!»
Рея Демпси была в ярости. "Что тебе сделала эта собака?"
Старая ведьма Кроуфорд фыркнула. «Эта дворняга украла мою еду! Я ее отругал, а она еще и наглевала лаять на меня!»
Маленькая черная собачка угрюмо съежилась под каменным столом, скуля: «Ты лжешь! Я ничего не украл!»
Блюберри быстро объяснила Сиси и Белле: «Вы двое, запомните её лицо. Это та старая карга, которая постоянно издевается над нашей семьёй!»
Сиси свирепо посмотрела на Старую Ведьму Кроуфорд. «Старая Ведьма! Ты ужасна, издеваешься над маленькой собачкой!»
Белла стиснула зубы. «Белла злится! Белла хочет ее укусить!»
Пушистый белый щенок самоеда зарычал и бросился на Старую Ведьму Кроуфорда.
«Она ядовита», — раздался легкий, воздушный голос.
Услышав голос Рене Дженнингс, Белла резко затормозила, развернулась и помчалась обратно.
"Ядовитое! Ужасно страшно!"
Рея Демпси повернула голову и удивленно спросила: «Зачем вы спустились?»
«Жду подругу», — ответила Рене Дженнингс.
На самом деле она услышала, как сверху щенок зовет на помощь.
Она никак не ожидала увидеть Старую Ведьму Кроуфорд, эту старуху, издевающуюся над щенком.
Маленькая черная собачка узнала Рене Дженнингс. Она выбежала из-под каменного стола к ней, выглядя жалко. «Рене, это я, Бу!»
«Бу?» — Рене Дженнингс протянула руку и погладила его по голове, недоуменно спрашивая: «Что ты здесь делаешь?»
Бу был бездомным псом, жившим неподалеку от Садов Процветания.
«Рене, Голди пропала!» — взволнованно сказала Бу. «Я ищу её уже несколько дней и никак не могу найти. Можешь мне помочь?»
Голди, как и Бу, была бездомной дворняжкой с пятнистой желто-белой шерстью.
Голди была женой Бу.
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились. «Я посмотрю, что смогу сделать, но не могу гарантировать, что найду её».
"Хорошо…" — Бу опустил голову, подавленный.
Рене Дженнингс присела перед Бу и с беспокойством спросила: «Она тебя ударила ногой?»
Бу поднял голову, встретил нежный взгляд Рене Дженнингс и честно кивнул. «Больно».
Но боль была ничтожной, на самом деле. Как бездомная собака, он подвергался избиениям и оскорблениям почти каждый день.
Опасаясь, что Рене Дженнингс неправильно поймет, Бу быстро объяснила: «Рене, я не воровала еду! Я слышала, как она разговаривала по телефону. Богатая подружка ее сына разозлилась и не собирается приходить к ней домой и дарить ей золотой браслет, поэтому она расстроилась. Когда она увидела меня, она начала меня бить».
«Понятно». Рене Дженнингс встала, ее взгляд упал на огромное, похожее на таз лицо Старой Ведьмы Кроуфорд.
Заметив её взгляд, старая ведьма Кроуфорд начала ругаться: «На что ты смотришь? Постоянно приводишь бродячих собак в наш район. В следующий раз, когда она украдет мои вещи, я привлеку к ответственности твою семью!»
Рея Демпси так разозлилась, что стиснула зубы. "Чушь!"
Рене Дженнингс усмехнулась: «Не волнуйся. Даже собаке не пригодился бы твой мусор, так же как ни одна богатая женщина не захотела бы этого никчемного сына».
Её слова задели старую ведьму Кроуфорд за живое.
План состоял в том, чтобы ее сын привел домой свою богатую подругу, которая купила бы ей суп из птичьих гнезд, суп из акульих плавников и золотой браслет.
Она ждала два дня, и вдруг ей позвонил сын и сказал, что они с девушкой поссорились, и завтра она не приедет.
Она тут же поинтересовалась своим большим золотым браслетом.
Ее сын сказал, что этот вариант тоже исключен.
Чем больше Старуха Кроуфорд думала об этом, тем больше злилась, и выместила свою злость на Бу.
«Ты несёшь чушь!» — воскликнула старая ведьма Кроуфорд, увидев вокруг других соседей и отчаянно пытаясь сохранить лицо. — «Многие богатые женщины без ума от моего сына! Одна из них даже хотела подарить мне большой золотой браслет, но я отказался».
«Уверена, это потому, что она сама тебе не дала», — насмешливо сказала Рея Демпси. «Ты такой жадный, как ты мог отказаться?»
В этот момент соседка внезапно крикнула: «Это же сын мисс Кроуфорд?»
Все обернулись и увидели у входа в поселок сына Старой Ведьмы Кроуфорд, Ксандера Уоррена.
«Девушка рядом с Ксандером — его девушка? Она такая красивая».
"Боже мой, это что, Феррари? Какая роскошь!"
«Так вот она, богатая подружка Ксандера. Мисс Кроуфорд такая счастливица!»
Когда старая ведьма Кроуфорд увидела своего сына, стоящего у роскошного автомобиля и разговаривающего с прекрасной женщиной, на ее большом, обвисшем лице появилось выражение восхищенного удивления. Она с готовностью согласилась: «Да, да, да, эта женщина — девушка моего сына!»
«Ну вот же! Он сказал, что завтра она не приедет, а оказалось, что она приедет прямо сейчас!»
Старуха Кроуфорд подбежала, покачиваясь, ее тучное тело. Она обошла сына и потянулась к подарочным коробкам в руках Сильвии Брукс. «Позвольте мне, позвольте мне!»
Ксандер Уоррен был удивлен поступком своей матери.
«Значит, эта женщина гостит у нас?»
Поэтому он также с энтузиазмом помогал нести подарки.
Сильвия Брукс замерла на несколько секунд. Думая, что это семья Рене Дженнингс, она не стала отказывать.
Шофер и телохранитель также достали из багажника еще несколько подарочных коробок.
Увидев это, лицо Старой Ведьмы Кроуфорд расплылось в улыбке, а глаза ее почти закрылись. «Ах, не стоило! Ты проделала такой долгий путь, зачем брать с собой столько вещей!»
«Боже мой, там даже есть коробочка Hermès!»
Ксандер Уоррен тоже был ошеломлен. «Неужели в нашей семье есть такие богатые родственники? Почему я никогда об этом не знал?»
Старуха Кроуфорд несла подарочные коробки, идя с высоко поднятой головой, преисполненная гордости под завистливыми взглядами соседей.
Она с гордостью сказала: «Ну, Рея Демпси, посмотри-ка. Она ведь их принесла, правда?»
Рея Демпси: "…"
Она посмотрела на Сильвию Брукс, и в ее глазах читалось глубокое сочувствие.
«Какая же она невезучая».
Старуха Кроуфорд не стала сразу подниматься наверх, а вместо этого показала соседям подарки, которые держала в руках.
Сильвия Брукс смотрела на нее в шоке. «Не могу поверить, что семья Рене Дженнингс так себя ведет…»
Увидев Рене Дженнингс, она крикнула ей приветствие: «Мисс Дженнингс, с Новым годом!»
Старуха Кроуфорд выглядела совершенно удивленной. «Она действительно знает эту чертову девчонку из семьи Дженнингс?»
Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Мисс Брукс, с Новым годом!»
Лицо старой ведьмы Кроуфорд помрачнело. Она недовольно потянула Сильвию Брукс за руку. «Пойдем домой».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Если вы собираетесь домой, то идите домой. Отпустите моего гостя и мои подарки».
Старая ведьма Кроуфорд усмехнулась: «Что значит, *ваш* гость? Это *мой* гость!»
Сильвия Брукс на несколько секунд замерла, поняв, что что-то не так. «Разве вы все не семья?»
«Семья? Какое проклятие!» — несколько раз выплюнула старая ведьма Кроуфорд. — «И так достаточно плохо быть соседями с такими людьми!»
Рене Дженнингс представила присутствующих: «Мисс Брукс, это моя мать, мисс Демпси».
«Здравствуйте, мисс Демпси». Сильвия Брукс протянула руку к Рее Демпси. «Я Сильвия Брукс».
Увидев это, старая ведьма Кроуфорд быстро попыталась остановить её. «Зачем ты её приветствуешь? Поторопись и поднимись со мной наверх!»
Сильвия Брукс нахмурилась и оттолкнула её руку. «Извините, но, пожалуйста, положите подарки, которые я принесла для мисс Дженнингс».
«Она просто недоумевала. Рене Дженнингс была таким принципиальным человеком, как же ее семья могла быть такой вульгарной?»
Глаза старой ведьмы Кроуфорд расширились от недоверия. «Что вы сказали? Кому были подарки?»
Сильвия Брукс холодно сказала: «Это подарки для мисс Дженнингс. Пожалуйста, положите их».
Рея Демпси сияла от радости. «Старуха Кроуфорд, что вы только что всем рассказывали? Девушку вашего сына? Прошу прощения, но Сильвия — хорошая подруга моей Рене».
В голове Сильвии Брукс мелькнуло удивление.
«Рене Дженнингс представила меня своей семье как свою хорошую подругу?»
Она сжала губы, так счастливая, что ей хотелось рассмеяться.
Старуха Кроуфорд слегка покачнулась, почувствовав, будто в нее ударила молния.
Она резко повернула голову, сердито посмотрела на сына и сквозь стиснутые зубы спросила: «Ксандер, разве это не твоя девушка?»
Ксандер Уоррен нахмурился, совершенно озадаченный. «Мама, разве это не кто-то из наших родственников?»
«Значит, после всего этого времени мисс Кроуфорд и её сын ошиблись!»
"Это уморительно! ХАХАХАХА!"
Сильвия Брукс подала знак своим телохранителям, чтобы те забрали подарочные коробки у Старой Ведьмы Кроуфорд и ее сына.
Старуха Кроуфорд отказывалась сдаваться, ее руки вцепились в ленту подарочной коробки мертвой хваткой. Телохранителям приходилось отрывать ей пальцы один за другим.
Рене Дженнингс посоветовала Рее Демпси сначала отвести Сильвию Брукс наверх.
«Я помогу тебе поискать Голди чуть позже». Она посмотрела на Бу, опасаясь, что старая ведьма Кроуфорд будет издеваться над ним, если он останется. Она погладила его по маленькой головке. «Тебе следует сначала вернуться».
«Хорошо!» — послушно согласился Бу, повернулся и побежал к входу в комплекс.
Наверху Рея Демпси принесла свой лучший чай, чтобы угостить Сильвию Брукс. «Извините, что вам пришлось увидеть это только что».
Сильвия Брукс улыбнулась. «Вовсе нет».
Она недолго пробыла в доме семьи Дженнингс, встав и уйдя через полчаса.
Рене Дженнингс пыталась уговорить Сильвию Брукс забрать подарки обратно, но та и слышать об этом не хотела.
«Это всего лишь небольшой знак моей доброй воли. Если вы не возражаете, мисс Дженнингс, пожалуйста, примите это как жест дружбы».
«Почему я должна возражать?» Рене Дженнингс очень хорошо представляла себе Сильвию Брукс и не возражала против дружбы с ней. Она тихонько усмехнулась. «Для меня это будет большая честь. С этого момента просто зовите меня Рене».
Услышав это, на лице женщины появилась радостная улыбка. «Хорошо, Рене».
В ответ Рене Дженнингс подарила ей два подарка.
Старуха Кроуфорд стояла на своем балконе с горстью семечек подсолнуха, и ее сердце чуть не разорвалось от зависти, когда она увидела, как Сильвия Брукс уходит всего с двумя неприметными пакетиками.
«Неужели эта проклятая ведьма Рея Демпси забрала все эти дорогие вещи?»
"Я в ярости!" — Старуха Кроуфорд чуть не стёрла коренные зубы в пыль, в голове у неё крутились идеи мести семье Дженнингс.
Рене Дженнингс рассталась с Сильвией Брукс у входа в комплекс и уехала на электросамокате Реи Демпси в сады Процветания.
Она пришла к дому, где жили Бу и Голди, и крикнула: «Бу? Бу?»
Она звонила несколько раз, но малыш так и не появился.
Рене Дженнингс нахмурилась, на ее светлом лице появилось серьезное выражение.
Она объехала окрестности на электросамокате по кругу, но Бу нигде не было видно.
Рене Дженнингс подошла к месту возле мусорной кучи. Эгги, собака с очкастым окрасом, и Туту, мопс, закричали, как только увидели её.
"Рене!"
"Рене, ты здесь!"
Рене Дженнингс резко затормозила. «Эгги, Туту, вы видели Бу?»
«Рене, мы как раз собирались тебе об этом рассказать!» — Эгги бросился к скутеру, его голос был полон беспокойства. «Некоторое время назад мы слышали, как Бу звал на помощь. Когда мы подбежали, то увидели электроскутер и двух мужчин».
Туту с тревогой вмешалась: «Они ещё и мешок из мешковины несли! Кажется, они забрали Бу!»
«И Голди, и остальные!» — добавил Эгги.
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась, чувствуя нарастающее беспокойство. «Кроме Голди, пропали ли еще какие-нибудь собаки?»
Эгги энергично кивнул. «Сяохуа, Маомао и Дашу тоже ушли».
Рене Дженнингс: "Как давно они ушли?"
Эгги изо всех сил пытался вспомнить. «Сначала исчезли Сяохуа и Маомао, потом Дашу. Голди пропала всего несколько дней назад».
Сначала все думали, что они просто заблудились и ушли в другое место. Но потом Голди исчез, и у него появился напарник. Даже если бы он ушёл, он бы забрал с собой Бу.
Пропало очень много собак.
Рене Дженнингс почувствовала, что за этим кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Она посмотрела на встревоженных Эгги и Туту, её тон был серьёзным. «Мы пока не знаем, что происходит. Вам опасно оставаться здесь».
Туту с грустью спросил: «Тогда что же нам делать?»
Рене Дженнингс: «Я свяжусь с приютом для бездомных собак. Вы двое можете пока поехать туда».
Она и раньше предлагала отдать их в приют, но собаки не хотели покидать свою привычную территорию.
«А как же Бу и остальные?» — Эгги беспокоился о своих старых друзьях.
Рене Дженнингс сжала губы, погруженная в свои мысли.
При отсутствии доказательств полиция может даже не возбудить дело, если она сообщит об этом.
«Во-первых, нам нужно выяснить, зачем они забирают собак».
Эгги с тревогой сказал: «Но мы даже не знаем, кто эти злодеи и где они находятся».
Туту была крайне расстроена. «Да, я очень за них волнуюсь».
Рене Дженнингс посмотрела на них, и в ее голове мелькнула идея. «У меня есть план, но он может быть опасным».
«Я не боюсь опасности!» — твердо заявил Эгги. «Главное, чтобы мы смогли спасти Бу и остальных, и я это сделаю!»
Увидев храбрость своего спутника, обычно робкий Туту тоже собрался с духом. «Рене, я тоже не боюсь!»
Рене Дженнингс была тронута той связью, которая их объединяла, и тем, как сильно они заботились друг о друге.
Она тихо сказала: «Мой план — отправить остальных собак в приют, оставить одну-две в качестве приманки и проследить за ними, когда они снова появятся».
Эгги кивнул. "Я останусь в качестве приманки!"
Туту: "Я тоже!"
Рене Дженнингс погладила их по головам и мягко улыбнулась. «Вы оба очень храбрые».
Она позвонила в приют для бездомных собак, и в течение часа сотрудники приехали на машине.
Всех бездомных собак, находившихся поблизости, забрали, остались только Эгги и Туту. Они с печальными лицами наблюдали, как фургон приюта уезжает вдаль.
Рене Дженнингс наблюдала за удаляющимися фигурами, ее сердце сжималось от тяжести, словно на грудь давил огромный камень, затрудняя дыхание.
Она опасалась, что недостаточно уверена в своем плане и в итоге может навредить Эгги и Туту.
Из ее кармана раздался резкий звонок.
Рене Дженнингс достала телефон и ответила: «Мама».
Рея Демпси звонила, чтобы сказать дочери, чтобы та вернулась домой к ужину. Услышав мрачный тон в голосе дочери, она нахмурилась и спросила: «Что с тобой?»
«Ничего». Рене Дженнингс помолчала, а затем сказала: «Мама, можно я тебя попрошу об одолжении?»
"Что это такое?"
«Можно ли мне привести домой двух маленьких собачек, чтобы они пожили у меня пару дней?»
"…"
Как раз когда Рене Дженнингс подумала, что Рея Демпси откажет, она вдруг услышала обреченный голос своей матери. «Должно быть, я была тебе должна в прошлой жизни. Всего за два дня».
«Спасибо, мама». Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, тон её стал лёгким и мелодичным. «Ты самая лучшая мама на свете».
Повесив трубку, она сказала Эгги и Туту, что они останутся у нее дома на ночь.
Но эти двое малышей засомневались.
«Что случилось?» — Рене Дженнингс растерянно посмотрела на них. — «Вы не хотите прийти ко мне домой?»
Туту так быстро покачал головой, что все произошло как в тумане.
«Рене, дело не в том, что мы не хотим к тебе домой», — в тоне Эгги звучала редкая нотка неуверенности. — «Мы слишком грязные. Мы устроим в твоем доме беспорядок, и твоя семья будет нами ненавидеть».
"Да…" Туту опустил свою маленькую головку.
Услышав их слова, Рене Дженнингс почувствовала, как сжалось сердце, и у нее защипало глаза.
«Всё в порядке», — мягко успокоила она их. «Я уже поговорила со своей семьей. Они вас тепло примут».
"Правда?" — удивление отразилось в блестящих черных глазах Эгги, сменившись восторгом, когда он увидел, как Рене Дженнингс кивнула. Его глаза ярко заблестели.
«Тогда мы переночуем у Рене!» Туту тоже была очень рада.
Рене Дженнингс проводила их домой. Перед тем как войти, две маленькие собачки продолжали тереть лапы о коврик у двери, боясь занести грязь в дом.
Войдя внутрь, Эгги и Туту застыли в гостиной, напряженно стоя. В тот момент их неуверенность проявилась в полной мере.
В гостиной стоял теплый свет. Эгги и Туту склонили головы, прижав уши, и каждое дрожащее локон свидетельствовало об их тревоге.
Они боялись взглянуть на семью Рене Дженнингс, опасаясь увидеть отвращение на их лицах.
В этот момент раздался детский голосок: «Вы же собачки, которые избивают плохих парней!»
Эгги и Туту резко подняли головы, их взгляды встретились с ясными, невинными глазами маленького мальчика.
«Я тебя тоже помню!» — рявкнул Эгги.
«Эгги говорит, что тоже помнит Зейна». Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она представила Эгги и Туту всем присутствующим.
«Эгги, Туту, нам так повезло, что вы были с нами в тот день…» — сказала Диана Дженнингс, подходя, чтобы искренне поблагодарить их.
Рея Демпси и Далтон Дженсон также принесли корм для собак Эгги и Туту.
Почувствовав тепло семьи, Эгги и Туту постепенно расслабились, и страх в их сердцах начал угасать.
По телевизору показывали оживленный новогодний гала-концерт, который только усиливал праздничную атмосферу. Эгги и Туту лежали на мягком ковре, их круглые, любопытные глаза были прикованы к экрану. Они смотрели гала-концерт впервые.
Рене Дженнингс наблюдала за ними, ее сердце сжималось от сложных чувств.
«Она хотела им помочь, но чувствовала себя бессильной».
«Первый день нового года».
Рассвет окутал город тонкой золотистой вуалью. Запах пороха от фейерверков прошлой ночи все еще витал на улицах и в переулках. Огненно-красные надписи украшали каждую дверь, наполняя воздух праздничной радостью Нового года.
Вручив своей семье красные конверты, Рене Дженнингс обернулась и увидела Эгги и Туту, сидящих на балконе спиной к ней.
«Интересно, как поживают Бу и остальные?» — прошептал Эгги.
«Я очень надеюсь, что с ними все в порядке», — грустно сказала Туту.
Они беспокоились о своих старых друзьях.
Рене Дженнингс крикнула: «Эгги, Туту, я ухожу. Хочешь пойти со мной?»
«Да!» — рявкнул Эгги и тут же побежал к ней.
Туту следовал по пятам.
Рене Дженнингс отвезла их в сады Процветания на своем электросамокате.
Пешеходы в своей новой одежде заполонили улицы. Одни спешили, другие смеялись и шутили.
Рене Дженнингс нашла укромный уголок и достала немного хлеба, чтобы привлечь мышей.
Вскоре из разных укромных уголков выбежало несколько маленьких мышек.
"Рене, ты здесь!"
Рене Дженнингс разломила для них хлеб на мелкие кусочки и тихо спросила: «Вы видели, чтобы кто-нибудь из людей в последнее время пытался поймать собак?»
Одна из мышей прекратила грызть. Она посмотрела на неё своими маленькими глазками и пискнула: «Да! Эти люди снова приходили прошлой ночью. Увидев, что все собаки поблизости исчезли, они пришли в ярость и не переставали ругаться!»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Ты слышала что-нибудь еще, что они сказали?»
Мышь жевала хлеб, на мгновение задумавшись. «Теперь я вспомнила! Говорили, что собаки, вероятно, нашли еду на Новый год и спрятались. Говорили, что вернутся, чтобы поймать их после окончания праздников».
«Понятно. Спасибо». Рене Дженнингс оставила им остаток хлеба и ушла вместе с Эгги и Туту.
Вернувшись в сад Блиссборн, она сказала двум собакам: «Вы можете остаться со мной еще на несколько дней».
Вечером третьего дня Нового года маленькая мышка пробралась по водосточной трубе на внешней стене на балкон квартиры Рене Дженнингс.
Блюберри лениво прогуливалась по гостиной, когда вдруг что-то почувствовала. С мяуканьем она прыгнула на балкон.
"ААААА! КОТ!" — в ужасе закричал мышонок Джек.
«Когда это Рене завела кошку? И их уже две!»
Сиси привлекло происходящее вокруг.
Под пристальным взглядом двух котов мышонок Джек дрожал с головы до ног. Его нежные усики дрожали от страха, а крошечные лапки отчаянно царапали пол, словно он хотел вырыть яму и зарыться в нее.
«Сегодня мне конец!»
«У меня даже девушки никогда не было! Я так много жалею! Надо было сказать „да“, когда эта „мышонок“ ко мне подкатывала!»
Увидев это, Рея Демпси внезапно вскрикнула: «Как мышь могла попасть в дом!»
«Не бойся, мама! Эта кошка знает, как поймать!» — нетерпеливо промяукала Черника.
Сиси восхищенно посмотрела на нее. «Блюберри, ты потрясающая!»
После первого же крика Рея Демпси увидела своих двух котов, готовых к бою и нацелившихся на поимку мыши. Она крикнула: «Зейн, Жасмин, хотите посмотреть, как коты ловят мышь?»
Зейн и Жасмин тут же прибежали на своих коротких ножках.
Рене Дженнингс вышла из своей комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть, как Черника набросилась на убегающего мышонка Джека, прижав его одной лапой.
«Пощадите мышь!» — воскликнула Рене Дженнингс.
Блюберри растерянно повернула голову.
Увидев свою спасительницу, мышонок Джек тут же пискнул: «УААА! Рене, спаси меня!»
Рене Дженнингс поспешила к коту и мышке и присела перед ними. «Блюберри, отпусти Джека», — взволнованно сказала она.
«Рене, ты его знаешь?» — промяукала Черника, поднимая лапу.
Спасенный мышонок Джек тут же бросился прятаться у ног Рене Дженнингс, его маленькие глазки широко раскрылись от затянувшегося ужаса и беспокойства.
Рене Дженнингс вздохнула. «Джек — мой друг. Именно он в прошлый раз возглавил группу, которая помогла мне справиться со Старой Ведьмой».
Рея Демпси вспомнила об инциденте и быстро извинилась перед мышонком Джеком. «Мне очень жаль, мы чуть не причинили тебе боль по ошибке».
Произнеся эти слова, она удивилась самой себе. «Как я могла так естественно разговаривать с мышью?»
Рене Дженнингс протянула ладонь, и маленькое существо тут же забралось на неё. «Джек, ты что-то искал?»
Мышонок Джек, наконец-то почувствовавший себя в безопасности на ладони Рене Дженнингс, смог заговорить. Он пискнул: «Рене, некоторые мыши с улицы пришли и попросили меня кое-что тебе сказать: собачьи ловцы вернулись».
Шерсть Эгги и Туту мгновенно ощетинилась, и из их горла раздалось низкое рычание.
"Плохие парни!"
«Избейте плохих парней!»
Рене Дженнингс поджала губы, нахмурив брови. В ее прекрасных глазах сверкнул резкий, холодный блеск. «Пойдем, мы идем гулять».
Она схватила черную пуховую куртку, а Эгги и Туту последовали за ней по пятам.
«Куда вы все направляетесь так поздно ночью?» — спросила Рея Демпси.
Рене Дженнингс подняла подбородок, ее голос был холодным и не оставлял места для возражений. «Поймать воров».
С этими словами она открыла дверь, и троица — один человек и две собаки — бросилась вниз.
Ах да. И ещё мышонок Джек.
Диана Дженнингс проводила Рене Дженнингс взглядом, полным беспокойства.
**
Ночь окутала Зенвию, словно гигантское шелковое полотно, а холодный лунный свет разлился по земле, как серебряная вуаль.
Рене Дженнингс, Эгги и Туту спрятались за большим деревом.
На улице курсировал электросамокат, водитель которого, казалось, что-то искал.
Эгги уставился на них, в его горле постоянно урчало. «Какие же они презренные! Я пойду туда и буду приманкой!»
"Подожди, не надо…" — Не успела Рене Дженнингс договорить, как разъяренный Эгги уже выбежал наружу.
Услышав лай своего спутника, Туту встревоженно спросил: «Рене, мне тоже выйти?»
«Оставайся на месте». Рене Дженнингс нахмурилась.
Эгги яростно бросился на собак-воров, лая: «Вы, презренные люди! Как вы смеете забирать моих братьев!»
«Прямо в нашу ловушку забрела собака! И к тому же черно-подпалая с пятнами вокруг глаз!» — зеленоволосый собачий вор был в восторге и быстро взмахнул лассо, которое держал в руке.
Лассо затянулось вокруг шеи Эгги. Когда собачий вор резко дернул за него, Эгги издал болезненный стон.
Похититель собаки протащил Эгги на небольшое расстояние, затем остановил скутер и запихнул его в мешок из мешковины.
Наблюдая за происходящим, Туту была в отчаянии. «Рене, что нам теперь делать?»
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс собиралась что-то сказать, внезапно появилась высокая фигура.
«Ты украл мой шалфей?» Мужчина в шляпе и маске схватил зеленоволосого за воротник и взволнованно потребовал: «Верни мне шалфей!»
"Черт, ты что, с ума сошел?!" — выругался зеленоволосый мужчина, отталкивая его. "Отпусти! Перестань хватать меня за рубашку!"
Инки взмахнул крыльями, кружа над электросамокатом.
«Верните мне Сейдж!» — Джулиан Нэш крепко схватил зеленоволосого мужчину за воротник.
"Черт!" Зеленоволосому мужчине ничего не оставалось, как снять рубашку, затем он взмахнул кулаком и начал наносить удары.
Джулиан Нэш явно оказался в невыгодном положении. После нескольких уклонений зеленоволосый мужчина ударил его ногой прямо в живот, и Нэш неуклюже упал на землю.
«Черт, ты устал жить!» — Зеленоволосый мужчина злобно поднял ногу, направив грязную, вонючую подошву своего ботинка прямо в лицо Джулиану Нэшу. «Ты смеешь со мной связываться! Ты действительно не знаешь, что тебе полезно!»
«Если этот удар придёт мне в лицо, последствия будут невообразимыми», — сердце Джулиана Нэша сжалось. — «Это может даже повлиять на шоу послезавтра».
Он поспешно поднял руки, чтобы защитить лицо.
Однако ожидаемой боли не последовало. Вместо этого он услышал громкий глухой удар, за которым последовал пронзительный крик.
Озадаченный, Джулиан Нэш поднял глаза. В поле зрения появилась стройная высокая фигура — девушка в черной куртке, ее длинные, чернильно-черные локоны мягко развевались на пронизывающем зимнем ветру.
Рене Дженнингс с силой отбросила зеленоволосого мужчину, отчего тот тяжело приземлился неподалеку, свернувшись калачиком, как креветка-богомол. Его лицо исказилось от боли, а из уст вырывались мучительные стоны.
Его спутник быстро подъехал на электросамокате, бросил настороженный взгляд на Рене Дженнингс и помог зеленоволосому мужчине забраться на него.
Инки взглянул на Рене Дженнингс, и когда она кивнула, он помчался вслед за движущимся скутером.
Джулиан Нэш смотрел прямо перед собой пустыми, безжизненными глазами, словно его душу вырвали из-под ног. "Мой мудрец…"
"Сейдж — это твоя собака?" — чистый, приятный голос девушки, донесшийся до его ушей благодаря холодному ветру.
Джулиан Нэш посмотрел на неё и кивнул. «Да. Сейдж работает со мной уже три года».
Он встал, голос его был приглушен. «Спасибо за то, что вы только что сделали».
Рене Дженнингс встретилась взглядом с ясными, светлыми глазами молодого человека и медленно произнесла: «В следующий раз не будь таким безрассудным».
«Я видел, как они обращались с этим щенком, и когда я подумал о том, как жестоко они, должно быть, похитили Сейджа, я просто не смог себя контролировать…» Руки Джулиана Нэша, опущенные вдоль тела, были сжаты в кулаки, а брови нахмурены от гнева.
«Это возмутительно! Что это за организация? Зачем они воруют собак?!»
Рене Дженнингс сжала губы, не произнося ни слова.
«Похитители собак, как правило, причастны либо к собачьим боям, либо к торговле собачьим мясом».
«Я точно узнаю, когда Инки вернется».
После нескольких секунд молчания Рене Дженнингс легкомысленно произнесла: «Я пойду».
«Подожди», — окликнул её Джулиан Нэш серьёзным тоном. «Позволь мне заплатить тебе. Спасибо, что только что спасли меня».
«Вам не нужно мне платить». Рене Дженнингс на мгновение задумалась. «Но добавить меня в WeChat было бы неплохо».
«Если ему повезёт, он, возможно, вернёт себе своего Мудреца».
Джулиан Нэш замер, в его голове мелькнуло подозрение. "Ты… ты знаешь, кто я?"
«Меня узнали, несмотря на то, что я так плотно закутана?»
«Знакомы?» — Рене Дженнингс приподняла тонкую бровь. — «А я должна вас знать?»
«Нет, я не это имел в виду», — Джулиан Нэш отмахнулся от своих подозрений. «Я просканирую ваш код».
После того, как они добавили друг друга в друзья в WeChat, Рене Дженнингс снова села на свой электросамокат вместе с Туту и отправилась домой.
Джулиан Нэш наблюдал, как ее фигура исчезла в ночи, а затем его снова охватило горе от потери любимой питомицы. С покрасневшими глазами он пробормотал: «Сейдж…»
«Боже мой, где ты был?» Его агент, Лео, два часа простоял на холоде у входа в комплекс. Как только он увидел, что Джулиан вернулся, он бросился к нему. «Я тебе звонил, но ты не отвечал! Ты меня до смерти напугал!»
Затем он заметил, что белая куртка Джулиана покрыта пылью, а на его животе — отпечаток ботинка. Он так испугался, что чуть не получил сердечный приступ.
«Боже мой, что случилось? Ты ведь не дрался, правда? Болит? Где ты поранился?»
Шквал вопросов раздул до головной боли Джулиана Нэша. Он нахмурился, выпалил: «Поговорим внутри», и направился в жилой комплекс.
Лео поспешил за ним.
Вернувшись домой, Лео тут же поднял рубашку Джулиана. Увидев большой красный след у него на животе, он так расстроился, что чуть не расплакался. «Кто тебя пнул? Я его убью!»
Джулиан Нэш слегка, безрадостно улыбнулся и уклончиво ответил: «Я пошел искать Сейдж».
«Ты…» — раздраженно воскликнул Лео. — «Зачем ты сам пошел искать Сейдж? Я же тебе уже говорил, что мы заявили в полицию!»
«Я не мог ждать». Джулиан Нэш закрыл лицо руками, его голос дрожал от подавленной боли. «Сейдж такой робкий. Должно быть, сейчас он в ужасе».
Лео открыл рот, но не знал, что сказать. Всё, что он смог сделать, это глубоко вздохнуть.
**
Рене Дженнингс пододвинула низкий табурет и села рядом с Туту, держа в руках чашку горячего чая, пока пар мягко поднимался вверх.
Девочка и ее собака молча смотрели на ночь за балконом, слушая завывание ветра и ощущая одиночество зимнего вечера.
Внезапно Туту вздохнула.
Рене Дженнингс взглянула на него и протянула руку, чтобы успокаивающе погладить его по голове.
«Почему ты еще не в постели?» — спросила Рея Демпси, выйдя в туалет и увидев ее ожидающей на балконе в холоде. Она накинула на нее куртку. «Глупая ты девчонка, стоять здесь на ветру!»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Мама, я жду новостей».
Рея Демпси посмотрела на неё так, будто та была полной дурой. «Неужели ты не можешь дождаться новостей в своей тёплой постели? Ты заставляешь Туту засиживаться допоздна с тобой!»
«Я жду вестей от птицы», — вздохнула Рене Дженнингс.
Рея Демпси: "…"
«Хорошо, в таком случае, действительно лучше подождать здесь».
С тех пор как она обнаружила, что ее дочь умеет разговаривать с животными, Рея Демпси все больше и больше чувствовала, что изменилась.
Она больше ничего не сказала. Вместо этого она взглянула на вялую Туту и тихо спросила: «Туту, дорогая, ты хочешь сначала лечь спать?»
Туту тут же покачал головой и тихонько всхлипнул. «Спасибо, но я хочу подождать здесь».
Рея Демпси посмотрела на Рене Дженнингс. "Переведи это для меня."
Рене Дженнингс: «Туту благодарит вас за беспокойство, но хочет подождать здесь».
«Как вежливо с его стороны», — со смехом сказала Рея Демпси. «Ну, тогда вы двое подождите. А я иду спать».
«Спокойной ночи, мисс Демпси», — сказала Рене Дженнингс, подмигнув ей.
Рея Демпси игриво посмотрела на нее. "Скорее ложись спать".
На балконе снова воцарилась тишина.
Рене Дженнингс сделала глоток чая. Внезапно она что-то почувствовала, и ее потускневшие глаза постепенно засияли.
Она встала и посмотрела в кромешную тьму ночи за балконом. Сине-черная ласточка, словно эльф, яростно махала крыльями, летя сквозь темноту к ней.
Рене Дженнингс протянула руку. Инки медленно сложил крылья и приземлился ей на ладонь. «Рене, Робин вернулся!»
Туту тоже возбужденно поднял голову, пристально глядя на Инки.
«Хорошая работа», — сказала Рене Дженнингс, снова садясь на низкий табурет и предлагая ему воду и зерно, которые она приготовила заранее.
Инки сделал несколько небольших глотков воды и начал рассказывать о том, что он видел.
Инки рассказал Рене: «Это очень отдаленное место. Я видел, как они запирали много собак. Там был загон из синего листового металла, и внутри находилось много людей, наблюдавших за собачьей дракой».
«Там же были люди с кнутами, которые били собак в другом месте. У нескольких собак были кровоточащие раны. Это выглядело очень болезненно…»
Услышав всё это, Рене мгновенно всё поняла. «Они не торговцы собачьим мясом, — сказала она. — Это подпольная организация по организации собачьих боев».
«Но у бездомных собак и домашних животных нет такого инстинкта борьбы».
Подпольная организация собачьих боев? И Инки, и Туту были смущены этим термином.
Туту тревожно залаяла: «Рене, что такое собачьи бои?»
Рене серьёзно объяснила: «Собачьи бои — это место, где двух собак заставляют драться друг с другом, а люди делают ставки на исход боя».
Туту дрожала от страха. "Они… они умрут…?"
«Да!» — вдруг вспомнил Инки кое-что еще. — «Я видел, как они затащили собаку, всю в ранах и совершенно неподвижную, в очень холодную комнату, а затем позвали кого-то забрать ее».
Глаза Рене сузились, голос стал холодным. «Значит, они даже умирающих собак продают торговцам собачьим мясом?»
На этот раз Туту не нуждался в объяснении, что такое «торговцы собачьим мясом». Он всё понял. Его уши безвольно опустились, он тихонько заскулил, и слёзы навернулись ему на глаза.
«Мои друзья ещё живы…?»
Рене слегка нахмурилась. "Инки, ты видела, куда они положили Эгги?"
Инки ответила: «Они заперли Эгги в клетке. Там было очень много других собак. Какой-то парень, которого они называли Блонди, сказал, что его нужно какое-то время „дрессировать“».
«Понятно». Рене опустила взгляд, в ее голове уже зарождалось подозрение.
Собачьи бои были кровавым и жестоким делом, причинявшим огромный вред и приводившим к большим жертвам. Чтобы обеспечить постоянный приток новых бойцов, в этих бесчеловечных организациях использовали бездомных и домашних собак.
Поздно вечером того же дня Рене подавила свою тревогу, уложила Инки и Туту спать и поставила будильник на семь утра, прежде чем отправиться в свою комнату, чтобы лечь спать.
Когда сработала сигнализация, глаза Рене резко распахнулись.
Рея Демпси готовила завтрак и с удивлением обнаружила, что та встала так рано. «Почему ты сегодня так рано встала?»
«Доброе утро, мама. Мне сегодня нужно кое-что сделать», — сказала Рене, хватая одежду и направляясь в ванную.
Рея налила свежеприготовленное, горячее соевое молоко в стакан.
Когда Рене вышла после того, как умылась и переоделась, она услышала, как говорит ее мать.
«Вы получили какие-нибудь новости вчера вечером?»
«Да», — кивнула Рене.
Рея не стала настаивать, лишь сказав: «Перед уходом выпейте соевого молока и съешьте жареные пончики».
Выпив полстакана теплой воды, Рене залпом выпила соевое молоко.
Видя, как быстро она выпила, Рея догадалась, что та спешит. Она схватила коричневый бумажный пакет, положила внутрь две жареные палочки из теста и сказала: «Вот, можешь съесть их по дороге».
Рене посмотрела на нее, и на мгновение ее зрение затуманилось, когда в ее сознании промелькнула странная сцена.
В видении Рея упаковала жареные палочки из теста, чтобы съесть их в дороге. Однако она посмотрела на них с отвращением, выбросила в мусор и заявила, что это еда для бедняков. Она была маленькой принцессой; ей хотелось багета со сливочным супом.
Рене нахмурилась. «Что такого особенного в багете?» — подумала она. — «Жареные палочки из теста, очевидно, намного вкуснее».
Она протянула руку, чтобы взять у Реи жареные палочки из теста, но ее рука сама собой дернулась, швырнув пакет на пол.
Рея уставилась на нее ошеломленным взглядом.
Сама Рене понятия не имела, что только что произошло.
«Я пытался их взять, так почему же моя рука оттолкнула их?»
В глазах Реи постепенно появился водянистый блеск. С обиженным выражением лица и дрожащими губами она пробормотала: «Рене, ты…»
«Мама…» — в голосе Рене слышалась паника. — «Прости, у меня просто… рука соскользнула».
Она быстро наклонилась, чтобы поднять упавшие жареные палочки из теста, с растерянным выражением лица.
«Не волнуйся, они теперь грязные». В голосе Реи едва сдерживался всхлип, но она притворилась спокойной. «Я принесу тебе еще».
«Нет, всё в порядке. Видишь? Всё ещё съедобно». Рене откусила кусочек теста и направилась к входу, чтобы надеть туфли.
Она распахнула дверь, и Туту вышла первой.
Перед тем как закрыть дверь, Рене добавила: «Я ухожу, мама! К обеду я не вернусь».
Рея вышла на балкон и наблюдала, как стройная фигура ее дочери удаляется. Ее брови были нахмурены, лицо выражало глубокую тревогу.
**
Полицейский участок.
В тот момент, когда появилась Рене, Кайл Морган заметил её и подошёл поздороваться. «Доброе утро, мисс Дженнингс. Вы пришли повидаться с шефом?»
«Доброе утро». Выражение лица Рене было спокойным, тон — ровным. «Я здесь, чтобы подать заявление».
Услышав это, выражение лица Кайла Моргана мгновенно стало серьезным.
«Через полчаса».
Рене сидела в кабинете директора Квентина Лоуэлла.
Квентин Лоуэлл был мужчиной средних лет с внушительной, прямой осанкой, словно огромная сосна. У него были короткие, аккуратные волосы, а под густыми бровями виднелись проницательные глаза, которые, казалось, были способны разглядеть насквозь всю ложь и зло этого мира.
Он посмотрел на Рене, и мягкая улыбка смягчила его строгие черты лица. «Мисс Дженнингс, я рад, что наконец-то имею удовольствие познакомиться с вами».
Квентин Лоуэлл прекрасно знал, что Рене в прошлом помогала полиции в раскрытии нескольких дел.
Хотя сами дела не были особенно сложными, ее выдающиеся способности в столь юном возрасте были неоспоримы. Ее потенциал был безграничен; ее нельзя было недооценивать.
Перед спокойным и серьезным Квентином Лоуэллом Рене, честно говоря, сильно нервничала. Она поджала губы и тихо сказала: «Вы мне льстите, директор Лоуэлл».
После короткой словесной перепалки улыбка директора Лоуэлла исчезла, и его выражение лица стало серьезным, когда он перешел к делу. «В последнее время мы действительно получили множество сообщений от общественности о краже или похищении домашних животных преступниками».
«Мы относимся к этому очень серьезно и изучаем все возможные варианты, чтобы найти прорыв». Тон директора Лоуэлла изменился, когда он посмотрел на молодую женщину перед собой. «У вас есть какая-нибудь зацепка, мисс Дженнингс?»
«Да», — сказала Рене с серьезным выражением лица. «Несколько бездомных собак, с которыми я дружу, забрали. Прошлой ночью мы специально пошли в…»
Квентин Лоуэлл слушал, с каждой секундой всё больше ошеломлённый.
Он знал, что у неё необычайные способности, но то, что говорила Рене, всё равно казалось невероятным.
«Собака добровольно послужила приманкой?»
«Она что-то запустила, чтобы за ними следила малиновка?»
«А малиновка вернулась и сказала ей, что это были собачьи бои?»
Квентин Лоуэлл сжал губы, на мгновение потеряв дар речи.
После целой минуты молчания он наконец спросил: «Мисс Дженнингс… вы понимаете, что говорит малиновка?»
«Да», — Рене мягко кивнула. — «Мы рассчитываем, что это укажет нам путь к собачьим боям».
Директор Лоуэлл замялся. «Возможно, это прозвучит несколько самонадеянно с моей стороны, но не могли бы вы, мисс Дженнингс, провести демонстрацию?»
Рене поняла его колебания и тут же согласилась. «Конечно».
Из окна кабинета директора Лоуэлла открывался вид на небольшую рощу, где на голой ветке тихо сидела птица.
Рене встала и подошла к окну. Ее взгляд нежно упал на птицу, и она тихонько позвала ее: «Инки».
Инки взмахнул крыльями и подлетел к ней. "Рене, мы готовы лететь?"
Рене улыбнулась. «Пока нет. Директор Лоуэлл хочет проверить нашу командную работу».
Рене Дженнингс повернулась к Квентину Лоуэллу, ее глаза сияли, а взгляд был спокойным. «Режиссер Лоуэлл, пожалуйста, начните».
Квентин Лоуэлл тепло улыбнулся. «Мисс Дженнингс, можете смело импровизировать».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь, достала перьевую ручку из подставки и положила её на открытую ладонь. «Инки, помоги мне передать эту ручку директору Лоуэллу».
"Хорошо!" Получив команду, Инки ловко скорректировал высоту, точно выхватил перьевую ручку из ладони Рене своими острыми когтями и полетел прямо к Квентину Лоуэллу.
Оно зависло перед Квентином Лоуэллом. Когда тот не двинулся с места, оно обернулось и сказало Рене: «Рене, скажи ему, чтобы он вытянул левую руку».
Улыбка в глазах Рене стала шире. "Хорошо."
«Точное указание Инки Квентину Лоуэллу использовать левую руку было еще одним способом доказать его интеллект».
«Какой умный маленький малиновка!»
«Режиссер Лоуэлл, Инки, сказал, чтобы ты протянула левую руку. Это даст тебе ручку», — рассказала Рене.
Однако Квентин Лоуэлл не протянул левую руку. Вместо этого он намеренно вытянул правую, что было намеком на проверку.
Увидев это, Рене приподняла тонкую бровь.
Чернила кружили в воздухе. Их маленькие, блестящие черные глаза на мгновение забегали по сторонам, а после тщательного обдумывания они решительно полетели обратно к Рене, все еще сжимая ручку.
На лице Квентина Лоуэлла мелькнуло удивление. «Почему оно вернулось обратно?»
Инки возмущенно донесла: «Рене, этот человек нечестен! Я сказала ему использовать левую руку, а он использовал правую!»
«Директор Лоуэлл, — сказала Рене спокойным голосом, в котором слышалось многозначительное замечание. — Интеллект животных может быть весьма удивительным. Они могут отличать лево от правого. Это выяснилось, потому что вы использовали правую руку».
Квентин Лоуэлл моргнул, опустил правую руку и поднял левую ладонь.
Только тогда Инки осторожно опустил ручку себе на левую ладонь.
Став свидетелем общения Рене с малиновкой, Квентин Лоуэлл теперь полностью убедился в правдивости её слов. На его лице застыло серьёзное выражение, а невидимая тяжесть, подобная валуну, надавила на сердце.
Он вызвал Генри Старка в свой кабинет и с серьезным выражением лица поручил ему важное задание. «Мисс Дженнингс знает местонахождение собачьих боев. Она будет помогать вам в вашей операции. Ее безопасность — ваш главный приоритет».
Выражение лица Генри Старка было мрачным. «Понял».
**
Ночь окутала город. Колонна полицейских машин двигалась сквозь мрак к окраинам.
Арена для собачьих боев располагалась в пригороде, в окружении заросшей сорняками территории. За высокими стенами царил беспорядок. Украденные собаки содержались в клетках из ржавой проволоки.
Их запихнули в клетки, тела их были покрыты ранами, глаза тусклые и безжизненные.
Несколько бандитов стояли на страже, курили сигареты и просматривали видео на своих телефонах.
Из расположенного неподалеку синего сарая из гофрированного железа доносились шумные крики толпы, перемежающиеся слабым лаем собак.
Инки вернулся с разведывательной миссии, влетел через открытое окно полицейской машины, сложил крылья и приземлился на плечо Рене. «Рене, внутри этого синего сарая много людей, а снаружи четверо».
Затем он добавил: «А ещё я нашёл Эгги. Он тоже ранен».
Рене слегка нахмурилась.
Туту тоже начала волноваться.
Рене успокаивающе погладила его по голове, прежде чем передать Генри Старку доклад Инки.
Генри Старк встретил её взгляд и тихо произнёс: «Понял».
Он передал по рации информацию о ситуации на собачьих боях своей команде. Получив ответ, он мрачным голосом отдал команду: «Готовьтесь к движению».
Генри Старк вышел из машины. Заметив, как Рене открывает дверь, он нахмурился. «Мисс Дженнингс, вы с Сойером должны остаться в машине и ждать нас».
«Не волнуйтесь, я сама справлюсь». Рене уже поторговалась с системой, готовясь обменять 15 баллов на час боевой мощи.
Она хотела внести свой вклад в спасение собак.
Но Генри Старк и слышать об этом не хотел. «Директор Лоуэлл ясно дал понять: мы должны обеспечить вашу безопасность».
Рене вздохнула и сдалась. «Я понимаю».
Все офицеры проверили свое снаряжение. С оружием в руках, со строгими лицами и решительным взглядом, они осторожно приблизились к рингу для собачьих боев.
Под покровом темноты несколько офицеров быстро окружили комплекс, перекрыв все возможные выходы.
Генри Старк возглавил основную команду и, благодаря ловкости движений, взобрался на стену.
Наблюдатель, головорец с осветленными светлыми волосами по кличке Блондинка, почувствовал неладное и подозрительно огляделся.
В тот момент, когда он увидел полицейского в форме, выражение лица Блонди изменилось. Ужас заполнил его глаза, но прежде чем он успел закричать, сильная рука обхватила его шею, и его глаза закатились, когда он потерял сознание.
Другой офицер немедленно выхватил Блондинку из рук Генри Старка.
Генри Старк тут же переключился на другого, задушив второго бандита.
Все четыре наблюдательных пункта были безмолвны. Всё шло гладко, но затем произошло нечто неожиданное.
Из синего жестяного сарая вышел мужчина средних лет и случайно увидел происходящее. Он запаниковал и закричал: «Копы! Копы здесь! Бегите!»
Услышав это, игроки на трибунах бросились искать фишки и деньги, разбегаясь во все стороны.
Когда сотрудники собачьих боев услышали о происходящем, их лица мгновенно изменились. Они обменялись взглядами; одни схватили оружие, другие — деньги.
Некоторые кинологи даже выпустили своих агрессивных собак, надеясь, что те нападут на полицию.
У босса собачьих боев на левой щеке был шрам размером с большой палец, за что его и прозвали Шрамом.
Он вытащил мачете и бросился к входу на ринг. «Кто посмеет вмешиваться в мою территорию, тот получит по лезвию!»
Скар даже пытался подстрекать игроков. «Кто убьет одного из этих копов, тот получит половину всей этой операции!»
При этих словах глаза убегающих игроков покраснели от жадности. Они остановились и начали отчаянно искать что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.
Большинство людей на ринге были отчаянными бандитами. Не найдя оружия, они начали драться, безжалостно нападая на полицейских.
По мере того как к драке присоединялось все больше людей, ситуация перерастала в хаос. Лицо Генри Старка было мрачным, как железо. Как раз когда он собирался вытащить пистолет, внезапно раздался яростный лай.
Кто-то выпустил заключённых собак. Они ворвались на ринг, словно стрелы, выпущенные из лука, яростно набрасываясь на бандитов, которые когда-то над ними издевались.
Внутри арены раздавался хор криков, нарушая тишину ночи, каждый крик был полон ужаса и отчаяния.
Это была последняя контратака угнетенных, долго подавляемая война мести, развязанная ранеными псами.
Поняв, что собаки нападают только на своих бывших мучителей, офицеры медленно отступили с ринга, наблюдая за происходящим со смешанными чувствами.
Брови Генри Старка нахмурились. Выходя из ринга, он заметил фигуру, тихо удаляющуюся прочь. В его глубоких глазах мелькнуло понимание.
Внутри ринга бандиты и игроки лежали на земле, словно бесхребетные личинки, едва дыша.
Их тела были покрыты множеством царапин и следов укусов, одежда пропитана кровью. Это было жалкое зрелище.
Генри Старк вернулся к полицейской машине, его глубокий взгляд был прикован к девушке на заднем сиденье.
Встретившись с оценивающим взглядом мужчины, Рене моргнула и спокойно спросила: «Что случилось?»
«Это вы выпустили этих собак». В его тоне не было вопроса, а звучало констатация факта.
Взгляд Рене был непоколебим, когда она тихо произнесла: «Я считаю, что они имели на это право».
В ночное небо раздались вой полицейских сирен, когда прибыла колонна патрульных машин. Преступники, организовавшие собачьи бои и азартные игры, а также игроки, напавшие на полицию, были задержаны и погружены в машины.
Кайл Морган связался с организацией по защите животных Zenvia. Их сотрудники оперативно прибыли на место происшествия, забрали пострадавших собак и оказали им медицинскую помощь.
По дороге обратно в город Рене Дженнингс вдруг вспомнила о молодом человеке, с которым познакомилась накануне вечером и который трагически потерял своего питомца. Она достала телефон и отправила ему сообщение.
«Возможно, вашего питомца по кличке Сейдж спасли. Обратитесь в организацию по защите животных округа Сорин».
В тот момент Джулиан Нэш лежал на диване, смотрел видеозаписи Сейджа, его глаза были полны печали.
Внезапно на его телефоне появилось сообщение.
Джулиан Нэш небрежно открыл его. Прочитав сообщение, он резко сел.
«Мудрец!» — воскликнул он.
Лео подумал, что у него очередной нервный срыв, но тут увидел, как Джулиан надел тапочки, схватил куртку и бросился к двери.
«Нил, куда ты идёшь?» — тут же бросился Лео, преградив ему путь.
На красивом лице Джулиана Нэша читалась спешка. «Лео, я иду искать Сейдж!»
Лео раздраженно нахмурился. "Опять ищешь Сейджа? Ты…"
«На этот раз всё по-настоящему». В сердце Джулиана Нэша вспыхнула искорка надежды. «Кто-то сказал мне, что Сейдж, возможно, находится в организации по защите животных».
«Кто тебе это сказал?» — настороженно спросил Лео.
**
После пережитых жестоких издевательств собаки были крайне возбуждены. У большинства из них возникла стрессовая реакция, когда ветеринары попытались обработать их раны.
Молодой работник вскрикнул от испуга, инстинктивно отпрянув и едва избежав царапины от острых когтей тигровой собаки.
Рене Дженнингс искала Эгги и остальных, когда услышала шум. Она подошла и спросила: «Вы в порядке?»
«Эта собака такая агрессивная», — сказал молодой санитар, отдергивая руку, все еще дрожа. — «Я немного боюсь обрабатывать ее раны».
Взгляд Рене Дженнингс упал на враждебно настроенную, скалящую зубы тигровую собаку. «А может, я попробую с ней поговорить?» — тихо спросила она.
Молодая служанка посмотрела на неё с изумлением. «Вы не боитесь? Кроме того, как вообще можно разговаривать с собакой?»
«Позвольте мне попробовать». Рене Дженнингс посмотрела на пятнистую собаку и медленно протянула руку. Мягким тоном она сказала: «Не бойся, маленький пятнистый пёс. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Все плохие люди, которые причинили тебе боль, арестованы».
Услышав это, молодой слуга невольно поджал губы.
«Я уже несколько раз говорил ей эти слова, — подумал он, — а она всё равно пыталась на меня напасть, не так ли?»
Но в следующую секунду произошло нечто неожиданное.
Собака тигровой окраски почувствовала доброжелательность Рене Дженнингс. Ее волнение постепенно утихло, а свирепость в ее глазах смягчилась.
«Девочка, я тебя помню. Это ты нас только что выпустила».
Глаза молодого слуги расширились от изумления, на его лице отразилось недоверие.
«Неужели это действительно сработало?»
«Эта собака проявляет предвзятость к красивым мордочкам?»
«Ему нравятся красивые девушки?»
«У вас хорошая память». Уголки губ Рене Дженнингс приподнялись, когда она положила руку на голову пятнистой собаки и нежно погладила ее шерсть.
В мгновение ока свирепый пёс под успокаивающим прикосновением Рене Дженнингс превратился в послушного питомца.
Оно тихонько залаяло. «Спасибо, что спасли нас».
Глаза Рене Дженнингс расплылись в улыбке. «Мы все вместе спасли тебя. Этот человек хочет обработать твои раны, чтобы ты снова выздоровела. Позволишь ли ты ему помочь?»
Собака тигровой окраски кивнула. "Понимаю."
«Я с ним поговорила», — сказала Рене Дженнингс, повернувшись к санитару. «Теперь вы можете обработать его рану».
Как только она заговорила, тигровая собака послушно легла на процедурный стол.
Молодой слуга был совершенно ошеломлен.
«Быть красивой действительно работает!»
Рене Дженнингс вернулась к поискам Эгги и остальных.
Внезапно к ней подбежала маленькая черная собачка и возбужденно залаяла: «Рене!»
Рене Дженнингс узнала его с первого взгляда и, приятно удивленная, спросила: «Бу? Ты нашел Голди?»
«Я нашел ее, но люди снова забрали. Я хочу пойти к ней, но они не позволяют мне», — сказал Бу, и его голос стал жалобным.
Рене Дженнингс потрепала его по шерсти. «Позволь мне поговорить с ними за тебя».
«Хорошо, спасибо, Рене!» — благодарно сказала Бу.
Рене Дженнингс провела Бу по процедурным кабинетам один за другим. Наконец, в одном из них они нашли Голди, всю покрытую ранами. Она слабо лежала на смотровом столе с закрытыми глазами, ее дыхание было слабым. Это было душераздирающее зрелище.
Бу взволнованно заныла: «Дорогая! Дорогая! Я так по тебе скучала! Ты в порядке?»
Сотрудница, отвечавшая за Голди, женщина лет сорока, услышала отчаянные вопли Бу и бросила на Рене Дженнингс недовольный взгляд. «Уберите эту собаку отсюда».
Когда ей приказали уйти, Рене Дженнингс вежливо объяснила: «Мадам, Бу — это пара Голди. Он давно её ищет. Не мог бы он остаться с ней?»
Голди медленно открыла глаза и тихонько прошептала: «Бу… Рене…»
Услышав ответ Голди, мисс Арчер удивленно спросила: «Они пара?»
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
Мисс Арчер замялась. «Но он будет мешать, пока я буду обрабатывать раны Голди».
«Не буду!» — быстро воскликнул Бу, пытаясь передать своё обещание. «Я буду очень хорошим! Я не буду тебя беспокоить!»
После этого он послушно сел.
Рене Дженнингс передала слова Бу мисс Арчер: «Бу говорит…»
Мисс Арчер просто подумала, что она шутит. «Собаки не умеют говорить».
Рене Дженнингс улыбнулась, но не стала спорить.
Она посмотрела на Бу, который пристально смотрел на свою подругу. «Бу, оставайся здесь и не уходи. Я пойду искать Эгги».
Бу лаял. "Хорошо, Рене."
Рене Дженнингс без труда нашла Эгги.
У малыша опустились уши. Он уныло спросил: «Рене, значит ли это, что мы никогда не сможем вернуться?»
Рене Дженнингс сжала губы, глубоко нахмурив брови. На мгновение она растерялась, не зная, как ответить на его вопрос.
Но в следующее мгновение Эгги снова оживился и выжидающе посмотрел на нее. «Рене, ты будешь чаще к нам приезжать?»
Рене Дженнингс присела на корточки перед Эгги и торжественно кивнула. «Я сделаю это».
Эгги и остальные помогали ей так много раз, с тех пор как она встретила Джойс в ту ночь. Она никогда этого не забудет.
«Если бы только у меня были средства, — подумала она, — я бы с удовольствием усыновила их всех и держала бы рядом с собой. Но моя нынешняя ситуация делает это невозможным».
Рене Дженнингс мысленно вздохнула. «Когда же я наконец разбогатею настолько, чтобы купить особняк и содержать кучу-много животных?»
Эгги подошёл ближе и впервые по собственной воле ткнул головой в Рене. «Рене, спасибо!»
Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс! Вы успешно выполнили задание «Получить благодарность десяти животных». Вам были присуждены два случайных приза.
Глаза Рене Дженнингс загорелись. Она с нетерпением спросила: «009, могу ли я теперь принять участие в розыгрыше призов?»
Система 009: Да. Канал розыгрыша призов открыт.
Перед Рене Дженнингс появился виртуальный экран, на котором отображался розыгрыш призов в формате «переверни карту».
На экране перемешались девять золотых карт. Поддавшись эмоциям, она начала их переворачивать.
Выбранная ею золотая карта начала светиться, медленно увеличиваясь в размерах.
Рене с ожиданием посмотрела на виртуальную золотую карту.
Блестящая карточка перевернулась, на ней отобразилось «Вилла Истгейт № 8».
Рене моргнула и пробормотала: «Это правда?»
Она не могла поверить своим глазам. Она никогда не думала, что счастье может прийти так внезапно.
[Система 009: Мисс Дженнингс, поздравляем вас с победой. Вам присуждена вилла № 8 в Истгейте. Вскоре с вами свяжется сотрудник для оформления передачи права собственности.]
Рене казалось, что она видит сон.
Нет, это было неправильно.
Она бы и не посмела мечтать о таких масштабах.
Вилла Истгейт — это новый жилой район в Зенвии. Его строительство заняло три года, и он был даже роскошнее, чем вилловый район Норване — место, которое одними деньгами не всегда можно купить.
«Если это правда, то...»
[Система 009: Мисс Дженнингс, будьте уверены, это абсолютно реально. У вас остался еще один розыгрыш. Хотите воспользоваться им сейчас?]
Услышав это, Рене посмотрела на Эгги, на ее губах играла восторженная улыбка. Ее глаза, полные веселья, изогнулись в полумесяцы.
«Я сохраню это. Пока нет».
«Таким образом я смогу быть счастлива вдвойне».
Эгги отчетливо почувствовал ее хорошее настроение.
«Рене, ты выглядишь очень счастливой!» — спросило оно.
Рене усмехнулась. «Возможно, через день-два у меня будут для тебя хорошие новости».
Пока она разговаривала с Эгги, внезапно сзади раздался голос: «Та молодая леди, которую мы видели раньше…»
Рене не была уверена, зовет ли он ее, но все же оглянулась. Это был тот молодой смотритель, который обрабатывал раны пятнистой собаки.
Она недоуменно моргнула. "Вы мне звонили?"
«Да». Молодой смотритель кивнул, смущенно глядя на нее. «Я не узнал вашего имени, но... у моего коллеги есть собака, которая очень непослушна. Не могли бы вы подойти и попробовать поговорить с ней?»
Он действительно пытался поговорить с собакой, используя метод Рене, но это не сработало.
Возможно, дело было в том, что он был недостаточно привлекателен.
Рене с готовностью согласилась: «Конечно».
Она велела Эгги вернуться в будку, а затем последовала за молодым смотрителем, чтобы успокоить взволнованную собаку.
В тесной медицинской комнате иссиня-черная собака, тело которой было покрыто следами от ударов кнутом, отчаянно металась, пытаясь вырваться из поводка. Она издавала низкое рычание, ее когти с резким скрежетом царапали пол.
Несколько смотрителей услышали от молодого человека, что Рене может превратить свирепую собаку в ручную собачку всего несколькими словами. Испытывая смешанные чувства — скептицизм и любопытство — они собрались у двери, чтобы понаблюдать.
Когда Рене подошла, иссиня-черная собака, успокоенная ее мягким голосом, заметно успокоилась...
Все смотрители уставились на него с изумлением.
«Неужели ей так легко удалось успокоить эту угольно-черную собаку?»
«Она невероятная! Прирожденный дрессировщик собак!»
«Она просто потрясающая...»
Рене скромно попрощалась под хор хвалебных отзывов.
Уже темнело, а Рея Демпси уже дважды написала ей в WeChat, спрашивая, во сколько она вернется домой.
Когда Рене собиралась покинуть приют для животных, она случайно столкнулась с Джулианом Нэшем у входа.
Сегодня он был без шляпы, а его волосы с эффектом омбре выглядели особенно эффектно.
Рене узнала его исключительно по глазам; у него была родинка на кончике правой брови.
Когда Джулиан Нэш увидел её, его глаза загорелись. Выражение его лица было полно благодарности, и он взволнованно воскликнул: «Это вы! Спасибо! Я нашёл Сейдж!»
Он был высоким и стройным, и он глубоко, торжественно поклонился ей.
«Хорошо, что вы его нашли», — спокойно произнесла Рене. Она добавила: «Он сильно пострадал?»
Джулиан Нэш выпрямился, нахмурив брови. «У него несколько следов от ударов кнутом на теле, но по сравнению с другими пострадавшими собаками его травмы считаются незначительными».
Рене слегка кивнула. «Когда у тебя будет время, отведи Сейджа к ветеринару на полный осмотр. Убедись, что он хорошо отдыхает. Мне пора идти».
Не дожидаясь ответа, она повернулась и на своих длинных, стройных ногах направилась к выходу.
Джулиан Нэш наблюдал, как она, стройная фигура, удаляется, и казалось, что он хотел сказать что-то еще, но сдержался.
«В два часа ночи».
Рене вернулась домой. Когда она переобувалась в прихожей, экран ее телефона внезапно загорелся.
Она разблокировала телефон и увидела, что Джулиан Нэш отправил ей 200 000 долларов через WeChat.
Рене целую минуту смотрела на сумму, прежде чем нажать на экран, чтобы отклонить перевод. Она быстро набрала сообщение и отправила его: [Вместо этого пожертвуйте деньги приюту для животных.]
В ветеринарной клинике стоял ужасный запах дезинфицирующего средства. Джулиан Нэш составлял компанию Сейджу, пока тот получал противовоспалительную капельницу. Присев рядом с ним, Джулиан поднял глаза и наблюдал, как жидкость капает капля за каплей, когда вдруг почувствовал, как завибрировал его телефон.
Он достал телефон и разблокировал его. Он был ошеломлен, увидев ответ Рене.
«Два дня спустя».
Рене позвонили сотрудники Eastgate Villa и назначили встречу для оформления передачи права собственности на виллу № 8.
Держа в руках новенький документ на право собственности, Рене почувствовала, будто освободилась от притяжения гравитации, парила в невесомости, словно шла по мягким, пушистым облакам. Это было нереально, как сон.
И вот так, в одно мгновение, вилла стоимостью в миллиард долларов стала активом, оформленным на ее имя.
Однако именно в этот момент система внезапно выдала звуковой сигнал.
[Система 009: Обратный отсчет до выполнения задачи: 48 часов. Пожалуйста, выполните задачу как можно скорее.]
'Задача?'
Бровь Рене медленно нахмурилась, когда она, напрягая мозги, попыталась вспомнить, какое задание она не выполнила.
Спустя мгновение ее взгляд слегка поднялся. Она вспомнила.
За день до Нового года система выдала задание: помочь полиции найти убийцу.
Рене вернулась домой и положила документы на право собственности в ящик в своей комнате.
Она до сих пор не придумала, как рассказать своей семье об этой невероятной новости.
Рене сидела на диване рядом с Блюберри и Сиси, постоянно разблокируя свой телефон. Ее взгляд задержался на фотографии профиля Генри Старка в WeChat, пока она раздумывала, стоит ли ему написать.
Неожиданно, как раз когда она собиралась положить телефон, экран внезапно загорелся, отобразив входящий звонок от Генри Старка.
Она тут же ответила на звонок и бодро произнесла: «Здравствуйте, капитан Старк».
Из телефонной трубки раздался тихий мужской голос: «Мисс Дженнингс, вы дома?»
«Да! Я готова!» В голосе Рене слышалось предвкушение. «Вам нужна моя помощь в каком-нибудь деле?»
Услышав её нетерпение, Генри Старк слегка смягчил тон. «Да. Мы находимся через дорогу от вашего дома. Вы увидите патрульную машину, когда выйдете».
«Хорошо, я сейчас спущусь!» — Рене вскочила, вернулась в свою комнату за пальто и поспешила к двери.
Блюберри и Сиси наблюдали за ее уходом, чувствуя себя так, словно их изгнали в Холодный дворец.
Рене поспешила к входу в свой жилой комплекс, перешла дорогу по пешеходному переходу к жилому зданию через улицу и увидела патрульную машину, припаркованную неподалеку перед фруктовым ларьком.
«Мисс Дженнингс!» Кайл Морган огляделся и, увидев Рене, тут же помахал ей рукой. «Сюда».
Когда Рене подошла, он добродушно рассмеялся и объяснил: «Капитан послал меня встретить вас».
«Спасибо», — сказала Рене с лёгкой улыбкой. — «Пошли».
Направляясь внутрь, она смутно почувствовала, что этот маршрут ей знаком, словно она уже бывала здесь раньше.
Оказавшись в лифте, Кайл Морган протянул руку и нажал кнопку четвертого этажа.
Взгляд Рене был прикован к цифре.
Теперь она вспомнила. Именно сюда она пришла с Джинни, чтобы найти свою хозяйку.
Какое совпадение!
ДИНЬ — Четвертый этаж.
Двери лифта медленно раздвинулись. Рене Дженнингс последовала за Кайлом Морганом из машины и остановилась перед домом № 403.
Вглядываясь в знакомый номер квартиры, Рене нахмурилась, и в ее голове мелькнула мысль.
«Босс, мисс Дженнингс здесь», — крикнул Кайл Морган в сторону гостиной.
Рене увидела ту самую женщину, которую видела накануне, сидящую на диване, уткнувшуюся лицом в ладони, с дрожащими от рыданий плечами.
Генри Старк сел на табурет напротив неё. Он взглянул на Рене и слегка кивнул. «Мисс Дженнингс, Кай сначала расскажет вам о деле».
«Хорошо», — тихо ответила Рене.
Кайл Морган подошёл к ней и тихо сказал: «Мисс Дженнингс, на горе Фаэлан гражданское лицо обнаружило тело. Мы подтвердили личность погибшего — это Сайлас Лоусон, тридцативосьми лет. Он был главой этого дома».
Услышав это, блеск в глазах Рене потускнел. Она подумала о Джинни, которая ждала возвращения главы семьи.
«Она больше никогда его не увидит».
Кайл продолжил: «По заключению судмедэксперта, причиной смерти стало падение со скалы».
Услышав это, большинство людей, вероятно, предположили бы, что Сайлас Лоусон либо поскользнулся и упал во время похода, либо покончил жизнь самоубийством.
Но Генри Старк почувствовал неладное, основываясь на времени смерти Сайласа Лоусона и найденном в его кармане чеке на заказ цветов.
Полиция посетила цветочный магазин, где Сайлас Лоусон сделал заказ. Продавец рассказал им, что, когда Сайлас заказывал цветы, он сказал, что вернется на следующий день, чтобы забрать их и навестить свою мать в доме престарелых.
Почему человек, планировавший навестить свою мать на следующий день, покончил бы с собой?
Они сразу же исключили возможность самоубийства.
Что касается случайного падения…
Сайлас Лоусон был одет в профессиональное туристическое снаряжение, а его публикации в социальных сетях свидетельствовали о том, что он заядлый любитель пеших походов.
В целом, вероятность случайного падения опытного туриста довольно низка.
Выслушав Кайла Моргана, Рене снова посмотрела на женщину на диване, и ее глаза потемнели.
В этот момент миссис Лоусон, тихо рыдавшая, выдавила из себя: «Мой муж был хорошим человеком. Я никогда не видела, чтобы он с кем-либо конфликтовал. Я действительно не могу представить, кого бы он мог обидеть».
Рене невольно вспомнила, что Джинни сказала ей по дороге домой на днях.
Она сделала несколько шагов вперед и тихо сказала: «Но, миссис Лоусон, насколько я слышала, у вашего мужа был не очень хороший характер».
Услышав это, миссис Лоусон подняла глаза, их глаза наполнились слезами. «Кто вы? Откуда вы знаете моего мужа?»
Рене посмотрела на ее растерянное выражение лица и объяснила: «Я приехала сюда с Джинни за день до Нового года. Вы забыли, миссис Лоусон?»
Миссис Лоусон нахмурилась, задумавшись. Выражение ее лица слегка изменилось, и в глазах мелькнула тревога.
Кайл Морган растерянно спросил: «Мисс Дженнингс, вы уверены, что не ошиблись? Авария с Сайласом Лоусоном произошла ещё за день до Нового года».
— Неужели? — Рене нахмурилась, притворяясь растерянной. — Тогда, миссис Лоусон, кто был тем мужчиной, который в тот день выдавал себя за вашего мужа?
При этих словах Генри Старк прищурился, глядя на миссис Лоусон, его взгляд был глубоким и пристальным.
«Он никого не выдавал за другого!» — миссис Лоусон отвела взгляд, опустила глаза и тихо сказала: «Это был мой кузен. Поскольку вы его не знаете, я не сочла нужным что-либо объяснять».
«А, понятно». Рене вдруг осознала ситуацию. «Твоя кузина живёт с тобой?»
Миссис Лоусон поспешно сказала: «Нет! Он просто иногда заходит в гости!»
Рене сказала: «Но в тот день я видела его в пижаме».
Миссис Лоусон сжала кулаки, слегка впиваясь ногтями в ладони. «Он… он в тот день испачкал свою одежду, поэтому я нашла ему комплект, чтобы он мог переодеться, пока я стирала его».
"Понятно". Рене подняла бровь, на ее губах играла хитрая улыбка.
Даже если бы она не услышала от Джинни о романе миссис Лоусон с ее кузиной, она бы не поверила этому объяснению.
«Обычно, если гость противоположного пола — даже двоюродный брат — пачкает одежду, ему дают обычный комплект одежды, чтобы он переоделся, пока его одежда стирается. Переодеваться в пижаму — это слишком странно».
Генри Старк серьёзным голосом произнёс: «Миссис Лоусон, пожалуйста, сообщите нам контактную информацию вашей кузины».
Миссис Лоусон посмотрела на Генри и спокойно кивнула. «Хорошо».
Взгляд Рене скользнул по комнате и остановился на аквариуме между диваном и стеклянными дверями балкона. Несколько маленьких золотых рыбок плавали вокруг коралла.
Заметив её взгляд, Генри Старк встал и подошёл к ней. «Ты смотришь на рыбу?»
Она встретилась взглядом с его темными глазами. "Да."
"У вас есть решение?"
Рене слегка кивнула. «Попробую».
Миссис Лоусон наблюдала, как та подошла к аквариуму и осторожно постучала по стеклу костяшкой пальца.
Увидев это, Генри Старк холодно произнес: «Миссис Лоусон, вы ранее сказали, что не искали мистера Лоусона, потому что думали, что он проведет Новый год со своей матерью в доме престарелых, верно?»
Внимание миссис Лоусон отвлеклось. «Да, в предыдущие годы он тоже…»
«Привет, Фишер», — сказала Рене, слегка наклонившись, чтобы поприветствовать золотую рыбку через стекло.
Привлеченные ее нежным голосом, три маленькие золотые рыбки махнули хвостиками и подплыли к передней части аквариума, общаясь с помощью пузырьков.
«Старшая сестра, вторая сестра, эта девушка такая красивая».
«Похоже, она разговаривает с нами».
«Сегодня в доме так оживленно. Почему здесь так много людей?»
Рене услышала их слова и прошептала: «Потому что глава семьи мертв. Полиция узнала об этом и приехала расследовать».
Но сёстры Голдфиш нисколько не удивились.
Старшая сестра-золотая рыбка проворчала: «Мы и так знали, что глава семьи мертв. Люди такие глупые, только сейчас об этом узнали».
«Ах, значит, дело в этом. Как скучно». С этими словами вторая сестра повернулась и уплыла.
В глазах Рене мелькнуло изумление. "Ты уже знала?"
Маленькая Золотая Рыбка с любопытством уставилась на Рене своими выпученными глазами. «Человек, ты такая красивая, и ты действительно нас понимаешь! Можешь послать мне воздушный поцелуй?»
При этих словах глаза Рене расплылись в улыбке. «Могу, но не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?»
Маленькая золотая рыбка ловко договорилась: «Один вопрос в обмен на один воздушный поцелуй».
«Договорились», — с готовностью согласилась Рене.
Увидев, как Рене развлекается с золотой рыбкой, миссис Лоусон с облегчением вздохнула.
«Я немного испугалась, когда эта женщина начала меня допрашивать, но, похоже, беспокоиться не о чем».
Закончив разговор с Маленькой Золотой Рыбкой и выполнив свое обещание несколькими воздушными поцелуями, Рене вернулась к Генри Старку.
Мужчина взглянул на нее и тихим голосом спросил: «Есть какие-нибудь успехи?»
«Да». Рене кивнула, затем бросила взгляд на миссис Лоусон, и ее голос стал еще холоднее. «Предлагаю отвезти ее обратно в участок».
Генри Старк всё прекрасно понял. Он спокойно сказал: «Миссис Лоусон, нам придётся попросить вас пойти с нами».
Услышав, что ей нужно идти в полицейский участок, сердце миссис Лоусон сжалось. Ее охватила паника, но она заставила себя сохранять спокойствие. «Я уже сказала все, что нужно. Если вы хотите что-то еще узнать, спросите меня здесь. Я не пойду в участок. После всего, что случилось, у меня совсем нет настроения выходить на улицу».
Генри Старк прищурился, глядя на нее, его выражение лица было мрачным. В его низком голосе звучали слова, не оставляющие места для возражений: «Миссис Лоусон, пожалуйста, сотрудничайте с полицейским расследованием».
Миссис Лоусон надела маску и последовала за полицейской машиной, привлекая любопытные взгляды прохожих.
Генри Старк, сидевший на пассажирском сиденье, напечатал текстовое сообщение и отправил его Рене Дженнингс, сидевшей на заднем сиденье.
*Мисс Дженнингс, миссис Лоусон является подозреваемой?*
У нее завибрировал телефон.
Рене Дженнингс разблокировала свой телефон и увидела сообщение от Генри Старка.
Она быстро напечатала свой ответ: *Сестры Золотые Рыбки сказали мне, что миссис Лоусон столкнула мистера Лоусона со скалы.*
Прочитав сообщение, Генри Старк прищурился, его темные глаза стали мрачными, а выражение лица — все более угрюмым.
Он ответил сообщением: *Зачем миссис Лоусон это сделала?*
Рене: *Миссис Лоусон изменяла своему кузену, и мистер Лоусон узнал об этом. Он хотел развода и потребовал, чтобы она ушла ни с чем. Миссис Лоусон отказалась и сказала кузине, что хочет избавиться от мистера Лоусона.*
*Её кузина предложила ей попросить мистера Лоусона пойти с ней в поход. На горе нет камер, так что она могла бы его оттолкнуть, и никто бы ничего не узнал.*
*Маленькая Золотая Рыбка сказала, что кузина все это время жила у них дома с миссис Лоусон. В тот день, когда я привела Джинни в дом мистера Лоусона, дверь открыла кузина миссис Лоусон.*
Прочитав сообщения, Генри Старк выключил экран телефона. Он взглянул в зеркало заднего вида, незаметно наблюдая за миссис Лоусон.
Ее взгляд был опущен, а брови нахмурены. Она выглядела беспокойной и встревоженной.
«Неужели она испытывала такое же беспокойство, когда собственными руками столкнула своего мужа, Сайласа Лоусона, со скалы?»
В полицейском участке миссис Лоусон отвели в комнату для допросов.
Генри Старк отвел Рене Дженнингс и остальных в конференц-зал, чтобы обсудить детали дела и спланировать подход к допросу.
Кайл Морган был ошеломлен. «Капитан, как вы пришли к выводу, что миссис Лоусон — убийца?»
«Это мисс Дженнингс догадалась», — сказал Генри Старк и спросил: «Кузен миссис Лоусон уже приехал?»
Сойер покачал головой. «Пока нет. Он сказал, что уехал из города и не сможет вернуться вовремя».
«Сначала мы допросим миссис Лоусон». Генри Старк встал. Прежде чем покинуть конференц-зал, он повернулся к Кайлу Моргану. «Позаботьтесь о нашем консультанте».
«Да, капитан!» — немедленно согласился Кайл Морган.
Сойер вышел вслед за Генри Старком, держа в руке ноутбук.
«В комнате для допросов».
Руки миссис Лоусон лежали на коленях, тревожно переплетаясь. С каждой секундой ее тревога нарастала.
«Зачем полиция меня сюда привезла?»
«Они что-нибудь нашли?»
«Я внимательно перечитал свои ответы… Уверен, что не сказал ничего лишнего».
В этот момент дверь в комнату для допросов распахнулась.
Напротив неё сидел Генри Старк, с холодным и суровым выражением лица.
Сойер действовала в соответствии с процедурой, запросив у нее личную информацию.
Губы Генри Старка слегка приоткрылись, в голосе слышался ледяной холод. «Миссис Лоусон, почему вы столкнули мистера Лоусона со скалы?»
Услышав это, сердце миссис Лоусон замерло. Ее зрачки сузились, лицо исказилось от недоверия. «Ч-что вы сказали?»
Голос Генри Старка был холодным, когда он продолжал настаивать: «Это потому, что мистер Лоусон узнал о вас и вашем кузене?»
В сердце миссис Лоусон бушевала буря. Страх, подобно мощному подводному течению, грозил утащить ее на дно и поглотить целиком.
«Как он мог…»
«Откуда он это знает?»
«Я только что очень тщательно подбирала ответы. Ничего не проболталась».
«Вы удивлены, миссис Лоусон?» — медленно произнес Генри Старк. — «Вы, должно быть, задаетесь вопросом, как мы об этом узнали».
Он сделал паузу, прежде чем продолжить: «Ваш кузен уже признался. Он надеется на смягчение приговора. Согласно его показаниям, именно вы хотели убить мистера Лоусона, потому что не хотели остаться ни с чем после развода».
«Невозможно!» — тут же возразила миссис Лоусон. «Я вам не верю!»
«В отчаянии люди идут на самые разные поступки, миссис Лоусон, — спокойно сказал Генри Старк. — Почему бы вам не рассказать нам, почему вы столкнули мистера Лоусона со скалы?»
По лицу миссис Лоусон текли слезы, выражение ее лица исказилось. «Какой смысл вам что-либо рассказывать? Вы ничего об этом не знаете!»
Спустя мгновение, осознав, что ее вспышка гнева была ошибкой, она в панике пробормотала: «Я этого не делала! Сайлас Лоусон сам упал со скалы! Его смерть никак со мной не связана!»
«Всё в порядке. Мы поговорим ещё раз, когда ты успокоишься». Генри Старк вывел Сойера из комнаты.
Кайл Морган увидел, как они вышли, и приглушенным голосом спросил: «Капитан, она призналась?»
«Ещё нет». Генри Старк покачал головой. «Где мисс Дженнингс?»
Кайл Морган ответил: «Она в кабинете директора».
Рене Дженнингс предполагала, что Квентин Лоуэлл хочет встретиться с ней по поводу нового дела, но оказалось, что это личное дело.
«Мисс Дженнингс, я ужасно извиняюсь за то, что обременяю вас, но я надеялся, что смогу попросить вас навестить меня на дому».
У Квентина Лоуэлла дочь появилась на свет уже в зрелом возрасте. Хотя ему было уже сорок три года, у него была маленькая девочка, которая только-только пошла в детский сад.
Недавно его дочь, Сесилия Лоуэлл, завела котенка. Сначала кот был очень ласковым, но уже на следующий день полностью перестал обращать на Сесилию внимание.
Оно не позволяло Сесилии взять его на руки или даже погладить, а иногда даже шипело на нее.
Квентин Лоуэлл подумывал избавиться от котенка и купить нового, но его дочь отказалась. Он был в полном растерянности и ему ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Рене Дженнингс.
Он планировал попросить Генри Старка позвонить ей, но, как назло, она оказалась прямо здесь.
«Это совсем не проблема», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Если больше ничего не потребуется, я сейчас же уйду».
Увидев, что она встала, чтобы уйти, Квентин Лоуэлл собрался с духом и сказал: «Не могли бы вы предоставить свои контактные данные? Моя жена добавит вас в WeChat».
"Конечно". Рене Дженнингс записала для него свой идентификатор WeChat.
Выйдя из кабинета Квентина Лоуэлла, она увидела Генри Старка и подошла к нему. «Капитан Старк, она призналась?»
«Пока нет». Генри Старк протянул ей распечатку стенограммы. «Посмотри».
Рене Дженнингс пробежала глазами по страницам и нахмурилась. «А что, если я с ней поговорю?»
Генри Старк помолчал несколько секунд, а затем кивнул. «Хорошо».
Дверь комнаты для допросов снова открылась. Рене Дженнингс увидела миссис Лоусон, склонившуюся над столом, с пустым взглядом и лицом, залитым слезами.
«Миссис Лоусон». Она сжала палец и легонько постучала по столу. «У вас хватит сил говорить прямо сейчас?»
В ответ она услышала мертвую тишину.
Рене Дженнингс взглянула на Сойера.
Немного подумав, она снова заговорила: «Все друзья мистера Лоусона говорили, что он хороший человек. Даже вы так говорили. Так почему же вы ему изменили? Была ли какая-то веская причина?»
Когда ее слова затихли, в расфокусированном взгляде миссис Лоусон наконец-то мелькнуло какое-то движение.
Она резко подняла голову, чтобы испепелить взглядом Рене Дженнингс, и внезапно разразилась безумным смехом. "Хорошо? Хорошо, да уж!"
«Значит, ты не считаешь его хорошим человеком?» — спросила Рене Дженнингс, садясь напротив Сойера, который быстро открыл свой ноутбук.
«Он никогда меня не любил!» — в голосе миссис Лоусон звучали возмущение и горечь. «Он не прикасался ко мне по ночам! Как бы я ни пыталась его соблазнить, он словно меня и не видел! Ладно! Если он не хочет прикасаться ко мне, мне просто придется найти мужчину, который будет!»
Изящные брови Рене Дженнингс нахмурились. «Если он тебя не любил, зачем он на тебе женился?»
«Почему?» — усмехнулась миссис Лоусон, в ее глазах читалась ненависть. — «Потому что я, конечно же, выгляжу точь-в-точь как его первая любовь! Если бы я знала, я бы никогда не вышла за него замуж!»
Рене Дженнингс увидела негодование в глазах миссис Лоусон и мысленно вздохнула.
Она помолчала несколько секунд, а затем снова заговорила. «Мистер Лоусон узнал о вашей связи с кузиной и потребовал развода, потребовав, чтобы вы ушли ни с чем. Так вы с кузиной столкнули мистера Лоусона со скалы, верно?»
На лице миссис Лоусон появилось выражение негодования, и она истерически закричала: «Да! Это он первым был неправ! Какое право он имел требовать развода? На каком основании? Даже если бы мы разводились, я должна была бы поднять этот вопрос!»
Рене Дженнингс спокойно посмотрела на нее и медленно спросила: «Вы о чем-нибудь жалеете?»
«Сожаления…» — пробормотала миссис Лоусон. После нескольких секунд оцепенения в ее глазах мгновенно возникла острота, а голос стал решительным. «Я ни о чем не жалею! Мое единственное сожаление — это то, что я когда-либо любила его…»
Произнося последние слова, она говорила с грустью в голосе.
Спустя мгновение Сойер распечатал заявление.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии «Помогите полиции найти убийцу». Вы получили награду: словарь амфибий, миллион наличных и 50 очков.]
Сойер подтолкнул бумагу к миссис Лоусон и тихо сказал: «Миссис Лоусон, пожалуйста, подтвердите детали. Если нет никаких проблем, пожалуйста, подпишите».
Миссис Лоусон опустила взгляд на бумагу, выражение ее лица несколько раз менялось, словно сквозь этот тонкий лист она видела годы, проведенные в тесной связи с Сайласом Лоусоном.
Она то рыдала, то бессмысленно смеялась, и в этот момент её переполняли эмоции. Дрожащей рукой она взяла ручку и медленно написала своё имя.
«Сайлас Лоусон, надеюсь, мы никогда больше не встретимся в следующей жизни!»
**
Рене Дженнингс вышла из полицейского участка и поймала такси, чтобы поехать в ветеринарную клинику.
Она слегка наклонила голову, ее взгляд упал в окно. Тихо наблюдая за пешеходами на улице, она постоянно думала о мистере и миссис Лоусон, и ее охватывала волна сложных эмоций.
«Любовь действительно выставляет людей дураками».
«В отчаянии от безответной любви чувства миссис Лоусон сменились ненавистью. Она своими руками уничтожила мужа и тем самым погубила себя. Это просто того не стоило».
Этот инцидент оставил у Рене Дженнингс психологическую травму, и в её голове всплыла мысль о том, что она никогда не будет встречаться ни с кем и не выйдет замуж.
«Мы на месте, мисс», — сказал водитель.
Такси остановилось у входа в ветеринарную клинику. Рене Дженнингс отбросила эти посторонние мысли, оплатила проезд и вышла.
Она приехала навестить Мэри и еще одну маленькую воробьиху, Шарон.
Травмы Мэри и Шэрон в основном зажили, и теперь они могли летать на короткие расстояния.
Рене Дженнингс нежно обхватила двух малышей ладонями, улыбаясь им. «Ветеринарный техник только что сказал мне, что вас двоих можно будет выписать через пару дней».
«Что?» — голос Мэри звучал немного разочарованно. — «Нас так скоро выписывают?»
«Скоро?» — удивленно подняла бровь Рене Дженнингс. — «Ты не хочешь уезжать?»
«Здесь так весело, и еда отличная. Мы хотим остаться еще на несколько дней», — сказала Мэри, а затем, изображая избалованность, прижалась головой к ладони Рене.
Шэрон тоже кивнула своей маленькой головкой. «Здесь есть телевизор, и этот канарейка такой красавчик! Я хочу с ним поиграть».
В глазах Рене Дженнингс читалось веселье, а тон был снисходительным. «Хорошо, если тебе здесь нравится, можешь остаться еще на несколько дней».
«Дело не в том, что я не могу себе это позволить».
Мэри увлеклась просмотром сериалов в ветеринарной клинике и была полностью поглощена телевизором, в то время как Шэрон оживленно болтала с симпатичной канарейкой.
Испытывая одновременно и веселье, и чувство беспомощности, Рене Дженнингс подошла к стойке регистрации, внесла предоплату за еще одну неделю и взяла такси домой.
«На следующее утро».
Жена Квентина Лоуэлла добавила Рене Дженнингс в WeChat и попросила ее прийти проведать их котенка.
Дом миссис Лоуэлл находился примерно в шести километрах от Блиссборн-Гарден. В тот день дул довольно сильный ветер, поэтому Рене Дженнингс решила поехать на своей подержанной BMW.
Она отправила номер своего автомобиля миссис Лоуэлл, которая заранее зарегистрировала его для бронирования парковочного места. Красный BMW плавно въехал на территорию жилого комплекса.
ДИНЬ—
Лифт подъехал к шестнадцатому этажу. Это была квартира, состоящая из одной секции на этаже, и входная дверь была распахнута настежь, как только она вышла.
Рене Дженнингс стояла в дверях и крикнула: «Миссис Лоуэлл?»
Едва она произнесла эти слова, как выбежала маленькая девочка, обнимая трансформера.
Она выглядела даже моложе Зейна и Жасмин: светлая кожа и пара черных как виноград глаз, полных любопытства.
«Кажется, вчера директор Лоуэлл упомянул, что его дочери всего три года».
«Ты Сесилия?» — спросила Рене.
Девочка кивнула, затем повернулась и убежала, виляя попой и крича милым голоском: «Та самая капризная леди, о которой говорил папа!»
Спустя секунду к двери подошла женщина средних лет с волосами до плеч, сияя от счастья. «Мисс Дженнингс, вы здесь!»
Рене улыбнулась. «Вы, должно быть, миссис Лоуэлл?»
«Пожалуйста, зовите меня Луна», — сказала Розалинда, доставая из шкафчика новые тапочки. Она наклонилась, чтобы положить их к ногам Рене, и извинилась: «Простите, что заставила вас совершить эту особую поездку».
Изначально она собиралась сама навестить Рене, считая это правильным, поскольку именно та просила о помощи. Заставлять Рене приходить к ней казалось неправильным. Но котенок был непослушным; он прятался от малейшего прикосновения, и поймать его было невозможно.
«Ничего страшного», — сказала Рене, переодеваясь в тапочки. «В таком случае я буду называть тебя Луной».
«Если вы не возражаете», — сказала Розалинда, приглашая её войти. На журнальном столике уже были расставлены фрукты и десерты. «Пожалуйста, поешьте чего-нибудь, мисс Дженнингс».
Сесилия стояла в стороне, обнимая свою игрушку, и время от времени ее большие круглые глаза украдкой поглядывали на Рене.
Рене рассмеялась. «Луна, пожалуйста, просто зови меня Рене».
Миссис Лоуэлл взъерошила волосы дочери. «Сесилия, поздоровайся с Рене».
Сесилия окликнула своим милым, детским голоском: «Привет, Рене!»
«Привет, Сесилия», — ответила Рене, доставая из кармана маленькую фигурку кошки. — «Это для тебя».
Жасмин напомнила ей взять это перед отъездом.
Глаза Сесилии мгновенно загорелись. «Ух ты, какой милый котик! Спасибо!»
Она протянула свою пухлую маленькую ручку и взяла фигурку кошки из ладони Рене.
«Пожалуйста». Глаза Рене расширились, когда она увидела восторженное выражение лица малышки.
«Слава богу, в последнее время я провожу так много времени со своими племянницей и племянником. Небольшой опыт позволяет мне не быть совсем уж неподготовленной, когда дело касается человеческого ребенка».
«Рене, ты слишком добра, что принесла подарок для Сесилии», — сказала Розалинда с улыбкой, и ее положительное впечатление о Рене росло.
Рене улыбнулась и спросила: «Кстати, где котенок?»
Услышав это, Сесилия тут же воскликнула: «Вы говорите о Конго?»
Рене моргнула. "Твоего котенка зовут Конго?"
«Ага!» — Сесилия кивнула головой. — «Мой старший брат помог дать ему имя! Оно классное, как у трансформера!»
«Так где сейчас Конго?» — спросила Рене.
Сесилия раздраженно вздохнула. «Конго постоянно прячется под кроватью и не выходит! Думаешь, он меня ненавидит?»
«Ты такая милая, Сесилия, кто может тебя ненавидеть?» — Рене погладила пушистую головку малышки. «Отведи меня к Конго, и я спрошу его от твоего имени, почему он все время прячется».
Сесилия взяла её за руку. "Рене, Конго прячется здесь…"
Рене последовала за маленькой девочкой в гостевую комнату.
Сесилия опустилась на пол, чтобы заглянуть под кровать, и пропела: «Конго, я привела к тебе эту мелочную даму! Выходи, хорошо?»
Котенок тут же заскулил и заныл: «АААА, ты надоедливый двуногий! Перестань кричать!»
Услышав свирепое мяуканье котенка, Сесилия подняла свою маленькую головку, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс, и жалобно сказала: «Рене, Конго опять со мной обиделся! Должно быть, он меня ненавидит!»
«Дай мне с ним поговорить». Рене Дженнингс присела на корточки рядом с Сесилией, слегка опустила голову и заглянула в норку под кроватью, где сидел маленький котенок.
В тусклом свете глаза кошки слабо мерцали.
Рене Дженнингс неуверенно начала: «Конго, здравствуйте. Я Рене Дженнингс».
Как только она закончила говорить, котенок тут же раздраженно замяукал: «Не говори этого! Не говори этого! Вы, надоедливые двуногие твари!»
Реакция котёнка была немного чересчур. Рене Дженнингс слегка нахмурилась, найдя это странным. «Конго, почему ты считаешь двуногих существ надоедливыми?»
Сесилия моргнула, ее пухлое личико выражало замешание и любопытство.
«Что такое двуногое существо?»
"Какая гадость! Я же говорила тебе этого не говорить, а ты всё равно говоришь!" Котёнок был в ярости. "Скажи ещё раз, и я тебя укушу!"
Котенок медленно вылез из-под кровати. Его глаза, прежде скрытые в тени, теперь оказались на свету, выглядя очаровательно свирепыми.
Это была очаровательная золотистая британская короткошерстная кошка.
Сесилия, уже несколько раз ставшая жертвой враждебности котенка, была напугана и в страхе спряталась за спиной Рене Дженнингс.
«Не говорить этого?»
Глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. Она обдумала это, и в ее глазах появился слабый проблеск понимания.
Она довольно хорошо понимала, что расстраивает котёнка.
Ее губы дрогнули. "Конго?"
"АААА, НЕ ГОВОРИ!" — яростно промяукал котенок.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и с лукавой улыбкой повторила: «Конго».
"АААА, Я ТЕБЯ УКУСЛЮ!" Шерсть котенка встала дыбом. Он напрягся, выгнул спину, в его глазах читался свирепый взгляд, он принял позу, словно был готов к нападению в любой момент.
«Рене, может, сначала выйдем на улицу?» — спросила Сесилия, дрожа от страха быть укушенной.
«Не понимаю, почему Конго стал таким злым. В первый же день здесь он был таким милым и пушистым котенком».
«На следующий день я проснулся, и мой мир рухнул!»
«Всхлипы, всхлипы, всхлипы, если бы я знала, я бы не легла спать!»
Рене Дженнингс взглянула на котенка, и в ее глазах появилась улыбка. «Тебе не нравится это имя, правда?»
«Какое ужасное имя, кому оно понравится!» После крика котенок внезапно замер. Гнев в его круглых глазах исчез, сменившись замешательством, когда он что-то понял.
"Что? Ты, двуногое чудовище, можешь меня понять?"
«Да, я вас понимаю», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Не могли бы вы объяснить, почему вы вдруг стали игнорировать Сесилию и плохо с ней обращаться?»
«Мне на самом деле очень нравился этот двуногий зверенок!» — объяснил котенок, начиная говорить обиженно. «Но она разбила мне сердце! Она дала мне такое ужасное имя! Если бы другие кошки узнали, что мне дали обезьянье имя, они бы от души посмеялись!»
«Я самая красивая кошечка в помете!» «Называть меня Конго — это уже слишком!»
Рене Дженнингс понимала в глубине души, что это невежливо, но не смогла сдержать смех. "Пфф…"
На пухлом личике Сесилии читалось замешательство. "Рене, над чем ты смеешься?"
"Видишь? Видишь?!" — воскликнул котенок, одновременно обиженный и рассерженный. "Даже ты смеешься надо мной! АААА, Я ТЕБЯ УКУСЛЮ!"
Оно оскалило клыки и бросилось на Рене Дженнингс на своих слегка неуклюжих ножках, но прежде чем успело откусить кусочек, его подняли в воздух.
Рене Дженнингс держала его в руках и, ласково улыбаясь, прошептала: «Ну-ну, кошечка, не сердись. Я здесь, чтобы решить твою проблему».
Вблизи носик котенка слегка дернулся. Он уловил успокаивающий запах, исходящий от нее, и его взъерошенная шерсть мгновенно успокоилась. Он перестал быть таким свирепым.
Оно жалобно спросило: «Как вы это решите?»
«Если вам не нравится название «Конго», мы его изменим». «Всё просто».
Услышав это, Сесилия с любопытством спросила своим мягким, нежным голосом: «Конго не нравится его имя? Почему? Я думаю, это отличное имя!»
Котенок тут же парировал: «Это не здорово! Если тебе так нравится, можешь сам этим воспользоваться!»
Уголки губ Рене Дженнингс постоянно приподнимались. С улыбкой она сказала: «Сесилия, если бы это была ты, ты бы хотела, чтобы тебя звали Конго?»
Глаза Сесилии расширились, и она затрясла своей маленькой головкой, словно барабаном. «Не может быть, я девочка!»
Рене Дженнингс терпеливо сказала: «Но котенок тоже девочка. Причина, по которой он злится и игнорирует тебя, в том, что ты назвала его мальчиком».
"Что…? А для котят тоже нужно выбирать имена, и мальчики, и девочки?" — Сесилия была крайне удивлена.
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Давай дадим ему новое название, хорошо?»
Сесилия послушно согласилась: «Хорошо!»
Затем Рене Дженнингс спросила котенка: «Какое имя ты бы хотела?»
"Какое милое имя!" "Какой же тщеславный котенок!"
Немного подумав, Рене Дженнингс предложила: «А как насчет конфет? Конфеты очень сладкие».
"Кэнди…" Глаза котенка мгновенно загорелись, и он энергично закивал своей маленькой головкой. "Мне нравится это имя! С этого момента я — Кэнди!"
Рене Дженнингс повернула голову и спросила детеныша котенка: «Сесилия, теперь котенка будут звать Кэнди, это нормально?»
"Кошке нравится это имя?"
"Да."
Сесилия посмотрела на котенка и тихо извинилась: «Кэнди, прости. Я не знала, что тебе не нравится это имя».
Кэнди была умной маленькой кошечкой. Зная, что её маленькая хозяйка не хотела её обижать, она тихонько мяукнула: «Всё в порядке».
Сесилия повернулась к Рене Дженнингс, ожидая перевода.
Рене Дженнингс сказала: «Кэнди говорит, что всё в порядке».
Сесилия вздохнула с облегчением и осторожно спросила: «Кэнди, можно я тебя подержу?»
Кэнди издала "мяу".
«Конечно, можете».
Рене Дженнингс передала маленького котенка на руки Сесилии.
Кэнди тут же прижалась головой к лицу своей маленькой хозяйки.
С помощью Рене Дженнингс человеческий детеныш и маленький котенок помирились.
Увидев Кэнди, послушно прижавшуюся к рукам дочери, Розалинд была совершенно поражена.
Сначала она думала, что муж шутит, но никак не ожидала, что это окажется правдой.
Рене Дженнингс пробыла в комнате всего несколько минут, но ей уже удалось приручить маленького котенка.
«Рене, что случилось с Конго?» — не удержалась от вопроса Розалинд.
Прижавшись к своей маленькой хозяйке, Кэнди вдруг всем телом напряглась.
Сесилия обернулась к матери, на ее маленьком личике появилось серьезное выражение. «Мамочка, теперь ее зовут Кэнди, а не Конго. Ты больше не можешь так ее называть!»
Рене Дженнингс вкратце объяснила причину истерики Кэнди.
Розалинда выглядела ошеломлённой. «Значит, на самом деле всё дело было в том, что ей не нравилось её имя…»
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась. «Вообще-то, у большинства животных есть свои собственные мысли».
«Неудивительно, что говорят, будто многие животные умны». Розалинда кивнула. «Похоже, в будущем мне придётся быть осторожнее».
Десять минут спустя Рене Дженнингс уже собиралась уйти, но Розалинд любезно настояла, чтобы она осталась на ужин.
Сесилия дергала себя за край одежды, а Кэнди лапой трогала штанину, обе вели себя мило и избалованно, чтобы не дать ей уйти.
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. Как раз когда она собиралась согласиться, внезапно зазвонил телефон в ее кармане.
На экране определителя номера отобразилось имя «Эван Гриффин». Она замерла на секунду, едва вспоминая, кто этот человек.
Рене Дженнингс ответила на звонок нейтральным тоном. «Здравствуйте».
На другом конце провода Эван Гриффин говорил взволнованно, но при этом оставался вежливым. «Мисс Дженнингс, здравствуйте. Я Эван Гриффин, руководитель Тигрового парка в зоопарке Зенвия».
«Могу ли я чем-нибудь вам помочь, мистер Гриффин?» — спросила Рене Дженнингс.
Услышав её вопрос, Эван Гриффин сразу перешёл к делу. «Мисс Дженнингс, я понимаю, что это внезапно, но я звоню, потому что произошла чрезвычайная ситуация, и я надеялся, что вы сможете помочь. Сейчас подходящее время?»
Рене Дженнингс недоуменно спросила: «Это серьёзно?»
Голос Эвана Гриффина был серьёзным. «Сабин внезапно начал причинять себе вред. Психолог зоопарка пытался с ним поговорить, но, похоже, это не помогает…»
Когда они зашли в тупик, в его голове внезапно мелькнул образ.
Девочка, окруженная девятью свирепыми тиграми, вышла из этой ситуации совершенно невредимой.
Эвана Гриффина внезапно осенило сильное предчувствие: «Может, у неё есть способ!»
Он рассказал о своей идее директору зоопарка, и тот тут же согласно кивнул, посоветовав ему немедленно связаться с Рене Дженнингс.
Он прямо сейчас звонил Рене Дженнингс из кабинета директора.
«Поняла». Голос Рене Дженнингс стал серьёзным. «Я уже в пути».
Повесив трубку, она присела перед Сесилией и маленьким котенком и тихо сказала: «Простите, Сесилия, Кэнди. У меня сейчас неотложная ситуация. Можем ли мы поужинать вместе в другое время?»
Девочка заметила, что брови Рене Дженнингс были сильно нахмурены, словно случилось что-то плохое. Ее мама всегда так хмурилась, когда папа уходил на работу.
Сесилия с беспокойством спросила: «Рене, случилось что-то плохое?»
Рене Дженнингс погладила свою маленькую головку и тихо сказала: «В зоопарке большой тигр причиняет себе вред. Я пойду посмотрю, смогу ли я помочь».
Услышав это, Сесилия настойчиво воскликнула: «Тогда тебе следует поскорее уйти, Рене!»
После этих слов маленькая девочка поняла, что это был большой тигр, а не большая кошка. Она закричала своим крошечным детским голоском: «Тигр! Тигры страшные! Ты не боишься, Рене?»
«Больше нет». Рене Дженнингс встала, ее тон смягчился. «Потому что я с ними дружу».
Она повернулась к Розалинде. «Луна, мне нужно идти, это срочно. В следующий раз я угощу тебя едой».
«Не волнуйся, Рене. Спасение тигра важнее». Розалинд проводила её до лифта, её лицо сияло улыбкой. «Приходи в гости, когда у тебя будет время».
Наблюдая, как закрываются двери лифта, Розалинд подумала о том, как из зоопарка звонили и просили Рене Дженнингс помочь с проблемой тигра. Она не могла отделаться от ощущения, что просьба проверить котенка ее дочери — это несколько неэффективное использование ее талантов.
**
«Зоопарк Зенвии»
Рене Дженнингс припарковала машину и, следуя указателям, направилась к служебному входу.
По дороге ей позвонил Эван Гриффин и сказал, что договорился о том, чтобы ее подождали у служебного входа.
«Мисс Дженнингс!» — раздался голос неподалеку.
Рене Дженнингс подняла глаза и увидела Эвана Гриффина, стоящего у лифта и машущего ей рукой. На нем была черно-белая куртка группы Rush.
По дороге в Тайгер-парк Эван Гриффин подробно объяснил ситуацию с Сабином.
«Завтра заводчики впервые заметили, что Сабину стало плохо. Он стал есть меньше ужина, чем обычно».
«Мы беспокоились, что он болен, поэтому быстро договорились с ветеринаром о его осмотре. Но Сабин совсем не хотел сотрудничать и не проявлял интереса к лакомствам, которые ему предлагал ветеринар».
«В качестве крайней меры нам пришлось ввести ему успокоительное, чтобы взять кровь и провести серию анализов. Когда пришли результаты, ветеринар сказал, что с Сабином физически все в порядке».
«Вчера мы пригласили зоопсихолога, но он тоже не смог найти причину».
«Сегодня утром Сабин даже завтракать не хотел. Он просто продолжал рычать в Тигровом парке».
«Как только посетители вошли сегодня утром в Тигровый парк, Сабин бросился к ограждению, пытаясь напасть на них. Пожилой мужчина так испугался, что у него случился сердечный приступ».
Эван Гриффин глубоко вздохнул. «Когда Сабин понял, что не может добраться до посетителей через барьер, он начал причинять себе боль, неоднократно ударяясь головой о камни…»
Пока он говорил, они вдвоём подошли к входу в Тигровый парк.
Эван Гриффин провел Рене Дженнингс через служебный проход во внутренний вольер к тиграм, объясняя по ходу пути: «Мы боялись, что он потревожит посетителей и еще больше поранится, поэтому мы сделали ему еще один укол транквилизатора. Мы также воспользовались случаем, чтобы обработать и перевязать его раны».
Рене Дженнингс слегка кивнула, ее взгляд упал на Сабина. Величественный тигр, который должен был быть внушительным и грозным, теперь спокойно лежал за железными решетками, его глаза были закрыты от действия анестетика.
«Как долго еще будет действовать анестезия?» — спросила она.
«Ещё час», — ответил Эван Гриффин.
Услышав это, Рене Дженнингс на мгновение задумалась, а затем предложила: «Сабин ещё не проснулся. Почему бы мне сначала не поговорить с другими тиграми? Может, они знают, что с ним происходит».
При её словах зрачки Эвана Гриффина резко сузились, а затем слегка расширились. Он смотрел на прекрасное, нежное лицо молодой женщины, его губы шевелились, словно он хотел что-то сказать, но несколько раз останавливался.
Заметив его нерешительность, Рене Дженнингс взяла инициативу в свои руки и спросила: «Мистер Гриффин, вы хотели бы мне еще что-нибудь сказать?»
«Мисс Дженнингс…» — Эван Гриффин понизил голос, его тон был серьезным. — «Вы… понимаете, что говорят тигры?»
Он вспомнил, что в тот день, когда тигры обезумели, Рене Дженнингс всё это время разговаривала с ними.
Брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. После нескольких секунд раздумий она спокойно и безразлично произнесла: «Вы угадали правильно. Я могу их понять. Но я не хочу, чтобы об этом узнало слишком много людей».
«Понимаю». На лице Эвана Гриффина появилось серьезное выражение, и тон его стал серьезным. «Не волнуйтесь, мисс Дженнингс. Я сохраню ваш секрет. Однако мне, возможно, придется честно сообщить об этом директору».
«Всё в порядке». У Рене Дженнингс возникло смутное подозрение, что в будущем ей, возможно, придётся гораздо чаще посещать зоопарк.
«Десять минут спустя».
Рене Дженнингс и Эван Гриффин въехали в Тайгер-Парк на служебном автомобиле.
Несколько крупных тигров лениво развалились на скалах, время от времени приподнимая веки, чтобы взглянуть на группу глупых и скучных людей за ограждением.
Когда машина показалась, нос тигра, сидевшего на самой высокой точке, дернулся. Казалось, он уловил знакомый запах.
Оно резко поднялось, его взгляд был прикован к автомобилю.
Расстояние было слишком велико, чтобы Рене Дженнингс могла определить, какой именно тигр это был, поэтому она смогла лишь крикнуть из машины: «Эй! Ты самый красивый тигр в Тигровом парке?»
Как только она это сказала, выражение лица Рори просветлело, и он восторженно подпрыгнул. «Верно! Этот красавец-тигр — самый красивый тигр здесь!»
Тигрица уверенно приземлилась на землю и, сделав несколько ловких прыжков, прыгнула прямо к передней части машины, ее голос был полон нескрываемого восторга. «Рене! Ты наконец-то пришла посмотреть на этого тигра! Этот красавец так долго тебя ждал!»
Оно каждый день ждало, когда к нему придет в гости его друг-человек.
К сожалению, его друг так и не появился. Появлялись только скучные люди.
Рори положил лапу на поручень машины, в его голосе звучала нотка недовольства. «Ты так давно здесь не был. Ты что, забыл про этого тигра?»
«Нет», — быстро успокоила обиженную большую кошку Рене Дженнингс. — «Я тебя не забыла. Просто в последнее время у меня слишком много дел. Я была слишком занята».
Произнося эти слова, она почувствовала укол вины. Ее взгляд, устремленный на Рори, смягчился, она удивилась, что этот здоровяк ждал ее все это время.
«Я боялась, что ты меня забыла», — тихо вздохнула Рене Дженнингс.
Рори поклялся: «Ты — верный друг этого тигра! Как этот тигр мог тебя забыть?»
Рене Дженнингс слушала слова большого тигра, по ее сердцу разливалось тепло, а уголки губ изогнулись в легкой улыбке.
Она протянула руку и погладила тигра по лбу, улыбаясь. «Рори, ты самый преданный и заботливый тигр, которого я когда-либо встречала».
Увидев её действия, Эван Гриффин инстинктивно напрягся.
Голова тигра — она могла просто погладить её, когда захочет?
Польщенный похвалой, Рори мягко вилял хвостом и надменно сказал: «Рене, зачем ты меня опять хвалишь! Я и так все это знаю, тебе не нужно ничего говорить!»
Эван Гриффин был ошеломлен, наблюдая за виляющим хвостом тигра. Его взгляд, устремленный на Рене Дженнингс, наполнился еще большим восхищением.
«Она просто невероятная. Ей действительно удалось превратить тигра в милого котенка».
«Так не пойдёт». Рене Дженнингс мельком взглянула на величественную морду тигра, её глаза изогнулись в полумесяцы. «Ты такой удивительный, я бы хотела, чтобы весь мир об этом знал».
Она не ожидала, что он воспримет её небрежное замечание так серьёзно. Рори заинтересовался и спросил: «Рене, как ты собираешься рассказать всему миру, какая я замечательная?»
Рене Дженнингс: "…"
Она серьезно задумалась, прежде чем сказать: «Думаю, я могла бы использовать свой телефон, чтобы записать видео и выложить его в интернет. Тогда его сможет увидеть весь мир».
«У вас, людей, телефоны просто волшебные!» — не удержался Рори от восклицания, а затем с восторгом добавил: «Тогда выходите и записывайте видео».
Рене Дженнингс посмотрела на Рори. «Я пока не могу спрашивать о Сабине».
«Если этот умный большой тигр узнает, что главная причина моего сегодняшнего визита — помощь Сабину, он точно разозлится».
«Я так много работала, чтобы завести этого друга; я не хочу потерять его сразу же».
«Кроме того, это я здесь не прав. Я ведь уже много дней не приходил к Рори».
Вспоминая недавние обвинения Рори, Рене Дженнингс почувствовала себя еще хуже.
«Я первым ошибся, поэтому снять видео для большого тигра — это самое меньшее, что я могу сделать».
Помня об этом, она повернула голову к Эвану Гриффину и сказала: «Мистер Гриффин, я выйду из машины, чтобы помочь Рори записать несколько видеороликов».
Эван Гриффин нахмурился.
Хотя он и знал, что Рене Дженнингс может очаровать огромного тигра и превратить его в милого котенка, и при этом остаться невредимой, он все равно немного волновался.
«Это тот самый шанс один на миллион, о котором стоит беспокоиться!»
«Это царь зверей, свирепый тигр!»
Увидев обеспокоенное выражение лица Эвана Гриффина, Рене Дженнингс серьезно сказала: «Не волнуйтесь, мистер Гриффин. Я надеюсь, Рори мне не причинит вреда».
«Что?» — Рори был поражен, услышав это. «Эта очкастая особа подозревает, что я причиню вред Рене? Какой позор! Полный позор! Я никогда не причиняю вреда своим друзьям! Разве что ты пытаешься украсть мою жену!»
Рене Дженнингс не могла сдержать улыбку. «Рори, ты такой умный. Ты даже умеешь использовать идиомы».
Рори скромно улыбнулся. «Хе-хе! Я этому научился по телевизору!»
За свои тридцать лет жизни Эван Гриффин впервые увидел тигриную улыбку, и он был совершенно ошеломлен.
Она могла вызвать у него тигриную улыбку всего несколькими словами, а он всё ещё волновался, что Рене Дженнингс слишком опасно выходить из машины…
«Хорошо, хорошо, хорошо. Я не буду её останавливать».
Дверь специального транспортного средства открылась. Рене Дженнингс вышла и подошла к Рори, и большая кошка тут же прижалась к ней своей огромной головой.
Из-за чрезмерной силы и резкости движения Рене Дженнингс вздрогнула от боли и нахмурилась. Она потеряла равновесие и неуправляемо упала назад.
Когда Эван Гриффин это увидел, он подумал, что на Рене Дженнингс напали, и так испугался, что его душа чуть не покинула тело. «Помогите!»
Обладая молниеносной реакцией, Рори метнулся за спину Рене Дженнингс, став для неё мягкой подушкой.
Рене Дженнингс упала на тигра. Эван Гриффин вздохнул с облегчением и вытер холодный пот со лба.
Он слишком много волновался.
«Рене, как ты упала?» — недоуменно спросил Рори.
Рене Дженнингс: "…"
Она беспомощно произнесла: «Я просто потеряла равновесие».
Рори: "Ты такой неуклюжий."
Рене Дженнингс: "…"
«О, отлично. Просто отлично. Я даже не винила тебя за то, что ты вдруг в меня врезалась, а у тебя ещё хватает наглости называть меня неуклюжей!»
Но в следующую секунду гнев Рене Дженнингс исчез.
«Садись. Я тебя подвезу», — великодушно сказал Рори.
Всю свою жизнь Рене Дженнингс ездила только верхом на лошадях; она даже не смела мечтать о том, чтобы оседлать тигра.
Столкнувшись с такой редкой возможностью, она, конечно же, не собиралась отказываться.
И вот, под изумленными взглядами Эвана Гриффина и толпы туристов, Рене Дженнингс медленно устроилась на спине тигра.
На этот раз Рори поднялся более осторожно и, прежде чем уйти, задумчиво спросил: «Рене, ты сидишь спокойно?»
"О боже, смотрите! Что это?"
«Там девушка сидит на тигре!»
"Ах, кататься на тигре? Это так круто! Это новый аттракцион в зоопарке? Надо купить билет!"
«Разве это не опасно? Если нет, я тоже хочу попробовать…»
На наблюдательном пункте поднялся шум, все начали обсуждать происходящее.
«Я держусь устойчиво», — сказала Рене Дженнингс. Хотя она сидела крепко, ей не за что было ухватиться для равновесия. «Мне не за что ухватиться. Если начать бежать, я думаю, я упаду».
Рори: "Тогда схвати меня за шерсть!"
Рене Дженнингс: "Это же не причинит тебе боли?"
Рори фыркнул, в его глазах снова появилась надменность. «Этот красавец-тигр такой величественный. Как это может причинить боль?»
«Точно, точно!» — со смехом согласилась Рене Дженнингс. — «Ты самый храбрый и самый красивый тигр».
К сожалению, шерсть тигра была не очень длинной, поэтому схватиться было не за что.
Рене Дженнингс вздохнула. «Может, мне просто стоит слезть с кровати и пойти пешком?»
«Не слезай. Я не побегу». Когда она оказалась у него на спине, Рори замедлил шаг и перешёл на неспешную прогулку.
Другие тигры, увидев это, издали любопытный рык.
«Рори, почему этот человек у тебя на спине так похож на Рене?»
"Эй, братан, зачем ты носишь человека?"
Элегантно расхаживая взад-вперед, Рори объяснил: «Это Рене, самый интересный и красивый человек. Она собирается записать видео со мной, чтобы весь мир мог познакомиться с этим красавцем-тигром».
"Записать видео?" — спросили другие тигры, собравшись вокруг.
"Какой смысл записывать видео?"
Рене Дженнингс огляделась. Здесь было восемь тигров. Она притворилась любопытной и спросила: «Хм, кажется, одного тигра не хватает?»
«Да!» — ответил Найнер. «Сабин спит».
Рене Дженнингс выглядела удивленной. «Еще не время спать. Почему Сабин спит? Он плохо себя чувствует?»
Братья-тигры покачали головами, показывая, что не знают, что не так с Сабином.
«Не знаю. Сегодня утром он вдруг начал буйствовать, бился головой обо всё подряд. Может, просто устал».
«В последние пару дней он ведёт себя довольно странно. Он плохо ест мясо и постоянно выходит из себя».
Рори вдруг сказал: «Я помню, что он тоже плохо спал прошлой ночью. Он все ворочался, и, кажется, я слышал, как он говорил, что ему больно».
«Боль?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Она уточнила: «Сабин сказал, где болит?»
Рори: "Он ничего не сказал."
Рене Дженнингс сжала губы. Похоже, ей не удастся выяснить причину у братьев-тигров.
Она не могла не спросить: "Разве вы, тигры, не заботитесь друг о друге?"
Удивительно, но тигры не поняли этой концепции.
«Что значит „заботиться друг о друге“?»
«Что значит „заботиться друг о друге“?»
У Рене Дженнингс не оставалось другого выбора, кроме как объяснить им значение этой фразы.
Неожиданно, выслушав её объяснение, все тигры с отвращением посмотрели на неё.
«Мне это не нравится».
«Мне это тоже не нравится».
Рене Дженнингс: "…"
«Хорошо».
В этот момент зазвонил телефон.
Эван Гриффин позвонил ей, чтобы сообщить, что Сабин проснулся и снова начал биться головой о стену.
Рене Дженнингс повесила трубку, нахмурив тонкие брови. На ее светлом лице появилось обеспокоенное выражение.
Увидев, что после звонка она молчала, Рори с любопытством спросил: «Рене, почему ты такая тихая?»
Найнер пристально смотрела на лицо Рене Дженнингс и каким-то образом смогла прочитать её эмоции. «Ты выглядишь так, будто у тебя плохое настроение».
Рене Дженнингс положила телефон, ее взгляд скользнул по большим тиграм перед ней. Она вздохнула и сказала: «Мне позвонил глава Тигрового парка. Он сказал, что Сабин снова причиняет себе вред».
Услышав это, братья-тигры не удержались и начали жаловаться.
"Из-за чего Сабин так волнуется?"
«Этот глупый младший брат… Этот тигр даже не знает, что о нём сказать!»
"…"
Тигр поменьше по имени Картер предложил: «Может, пойдем спросим у Сабина, что на самом деле случилось?»
Услышав это, тигриные глаза Найнера резко сузились. Он удивленно спросил: «Ты имеешь в виду… нам следует пойти и позаботиться о Сабине?»
Он быстро применил на практике знания, полученные от Рене.
«Вы же братья, которые живут вместе. Наверняка вы не хотите, чтобы с Сабином что-нибудь случилось», — мягко сказала Рене. «Рори слышал, как Сабин говорил, что ему больно прошлой ночью. Возможно, он физически нездоров. Я, может быть, смогу попросить людей помочь ему».
Братья-тигры погрузились в глубокие размышления.
Рори заговорил первым: «Тогда пойдем посмотрим. Если с этим парнем Сабином все в порядке, и он просто специально закатил истерику, то этому красавцу-тигру придется его избить!»
Найнер согласился. «Хорошо, пойдем проверим. Возможно, мне придется добавить свой собственный удар, чтобы нокаутировать его».
Согласившись с остальными тиграми, Рене Дженнингс и внушительная группа направились во внутреннее логово тигров.
Когда туристы увидели, как тигры уходят, они все начали кричать.
«Почему тигры уходят? Не уходите!»
«Привет, я только что начала свою прямую трансляцию!»
«Как купить билет на аттракцион „Покататься на тигре“? Я спросила у персонала, и все сказали, что такого аттракциона не существует. Так как же эта женщина туда попала?»
"…"
Туристы выложили в интернет видео, на котором Рене Дженнингс едет верхом на тигре, мгновенно привлекая внимание пользователей сети. Она внезапно оказалась в центре внимания.
Сама Рене Дженнингс совершенно ничего об этом не знала. В этот момент все ее мысли были сосредоточены на Сабине.
Еще до того, как они вошли во внутреннее логово, они услышали оглушительный тигриный рев и глухие удары.
Внутри холодной, жесткой, огороженной железными прутьями клетки Сабин взревел от боли, многократно ударяясь головой о неумолимые прутья. Прутья дребезжали и гудели от ударов, словно выявляя сочувствие к его страданиям.
"Ах, больно…"
«Сабин!» — сердито взревел Найнер. — «Ты до смерти раздражаешь этого тигра!»
«Сабин, где болит?» Картер подошел ближе к Сабину, но как только тот закончил говорить, его отбросило ударом головы.
"БАХ!"
Картер рухнул на землю, корчась от боли. "Сабин, ты с ума сошёл!"
Действия Сабина мгновенно спровоцировали других тигров. Их уши насторожились, шерсть встала дыбом, а большие круглые глаза угрожающе сверкнули.
Найнер бросил косой взгляд на Картера, затем выгнул спину и, словно стрела, выпущенная из лука, яростно бросил Сабина на холодные железные прутья.
Увидев это, Эван Гриффин в нервном поту вспотел.
«Как получилось, что они начали драться?»
Он нахмурил брови, глядя на Рене Дженнингс, сидевшую на спине тигра, и его глаза молили о помощи.
"Больно…" Сабин рухнул перед железными прутьями, его огромное тело обмякло на земле. Из глубины горла вырывались жалкие вопли. Он тяжело дышал, словно ему было трудно даже дышать.
«Сабин, тебе сейчас очень больно?» — спросила Рене Дженнингс, с тревогой глядя на его ослабленное состояние. «Рори, отпусти меня».
Но Рори волновался. «Ни за что. А вдруг этот ребенок сойдет с ума и нападет на тебя?»
«Картер — прекрасный тому пример».
«Рене такая маленькая, она не выдержит такого удара от Сабина».
В сердце Рене Дженнингс разлилось нежное тепло.
Она не отвергла беспокойство Рори. Она тихо сказала: «Тогда подведи меня чуть ближе».
Рори уверенно шагнул вперед, немного приблизившись к Сабину. Казалось, даже окружающий воздух стал тихим и тяжелым.
«Сабин», — мягко позвала его Рене Дженнингс. — «Где ты чувствуешь боль? Мы очень за тебя волнуемся и хотим помочь».
"Ре…и?" Дыхание Сабина было тяжёлым, зрение начинало расплываться. Он почувствовал очень приятный запах, который, казалось, исходил от того друга-человека, о котором Рори постоянно говорил.
«Это я». Рене Дженнингс удивилась, что он её узнал. Она ещё больше смягчила голос. «Сабин, скажи, где болит, хорошо?»
«Сабин так сильно страдает, а я всё ещё сижу у Рори на спине. Мне кажется неправильным помогать ему отсюда, сверху».
Рене Дженнингс снова попросила Рори отпустить её. «Сабин меня узнаёт. Он, наверное, не будет на меня нападать».
Рори издал предупреждающий рык: «Если посмеешь задирать Рене, этот красавец-тигр загрызет тебя насмерть!»
Затем он медленно опустился, прижав живот к земле, чтобы Рене Дженнингс было легче спрыгнуть вниз.
«Спасибо, Рори». Рене Дженнингс протянула руку и погладила его по голове, затем осторожно подошла к Сабину. «Сабин, позволь мне помочь тебе, хорошо?»
Тигровые глаза Сабина пристально смотрели на нее. Острый блеск в них постепенно исчез, веки медленно опустились, и наконец, он закрыл глаза.
Эван Гриффин наблюдал за происходящим, испытывая сложную смесь нервозности и предвкушения.
В этот момент ему позвонил сотрудник. Турист устроил беспорядки на смотровой площадке, требуя увидеть тигров и прокатиться на одном из них, как это сделала Рене Дженнингс.
Эван Гриффин был настолько ошеломлен, что чуть не задохнулся. Он понизил голос и сквозь стиснутые зубы произнес: «Скажите им, что мисс Дженнингс — это консультант по животным, которого мы наняли для решения проблем со здоровьем тигров! Если они продолжат устраивать скандалы, вызовите полицию!»
«Сабин, ты всё время говоришь, что болит, но где именно болит?» — теперь перед Сабином стояла Рене Дженнингс.
Сабин издал низкое рычание. "Не знаю…"
Рене Дженнингс нахмурила свои красивые брови. Это оказывалось непросто.
«Сабин даже не знает, где у него болит!»
Она сжала губы, немного помедлила, затем протянула руку и надавила на его живот. "Здесь болит?"
Сабин: "Нет…"
Рене Дженнингс надавила еще на несколько точек, но, по словам Сабина, ни одна из них не причинила боли.
Она на мгновение задумалась, и ее взгляд упал на его четыре лапы.
"Болит лапа?"
"Нет…"
«А как насчет этого?»
"Нет…"
Рене Дженнингс глубоко вздохнула. Тонкий слой пота выступил на ее лбу. Она начинала нервничать. Нахмурившись, она посмотрела на его голову. «Если у тебя болит не тело, то, может, голова?»
Сабин наконец понял, что Рене пыталась помочь ему найти источник боли.
Он знал, где болит, но не знал, как это описать.
Рене Дженнингс подняла руку, готовясь прикоснуться к голове Сабина и спросить, не это ли причиняет боль, когда он внезапно, без предупреждения, открыл свой огромный рот. Густой, резкий запах накрыл ее, словно приливная волна.
От тигра исходил неприятный запах, напоминающий запах гнилого фарша. Вонь была настолько сильной, что Рене Дженнингс чуть не задохнулась, и её тело начало слегка дрожать.
Эван Гриффин уставился на острые клыки, его зрачки сузились. Сердце замерло в груди.
Действия Сабина напугали и других тигров.
"С-Сабин, ты…" Рене Дженнингс затаила дыхание, сердце бешено колотилось. Ноги, словно по ним пробежал электрический разряд, нервно дрожали.
«Сабин, я же тебя предупреждал, не смей издеваться над Рене!» — взревел Рори в гневе.
Найнер тоже быстро приблизился, в его глазах читалась настороженность. «Она здесь, чтобы помочь тебе! Ты не можешь её съесть!»
Сабин не укусил Рене Дженнингс своими острыми клыками. Он просто изо всех сил пытался широко открыть пасть.
Рене Дженнингс на мгновение замерла, но затем в ее прекрасных глазах вспыхнуло понимание.
«Какой умный тигр!»
Рене Дженнингс прикрыла рот и нос одной рукой, а другой медленно протянула руку, чтобы коснуться зуба Сабина. «Сабин, тебе здесь болит?»
Сабин слегка кивнул, а затем покачал головой.
Рене Дженнингс растерянно моргнула. Она нерешительно спросила: «Значит, у вас болит зуб, но не этот, верно?»
Сабин снова кивнул.
Теперь, когда она поняла причину его боли, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением.
Она отступила на несколько шагов и мягко сказала: «Хорошо, Сабин. Можешь теперь заткнуться».
Сабин закрыл рот и снова издал низкое рычание. "Меня можно спасти?"
«Можешь». Рене Дженнингс подняла руку и ободряюще погладила его по голове. Ее охватило чувство сочувствия, когда она подумала о его поведении в последние несколько дней.
«Бедняжка. Он так долго мучается от этой зубной боли, что не может рассказать о ней никому из людей».
«Люди вам помогут. Не бойтесь». Рене Дженнингс взглянула на Эвана Гриффина, который находился за пределами вольера, и выражение её лица стало серьёзным. «Мистер Гриффин, у Сабина болит зуб. Вам нужно немедленно позвонить ветеринару».
[Система 009: Мисс Дженнингс, поздравляем с завершением скрытого задания «Помогите тигру с зубной болью». Полученная награда: Словарь семейства черепах.]
Эван Гриффин тут же кивнул. «Понимаю. Спасибо, мисс Дженнингс».
Менее чем через десять минут ветеринарная команда зоопарка в спешке прибыла к крытому вольеру тигров. Но когда они увидели красивую молодую женщину, стоящую рядом со стаей тигров, все замерли в изумлении и недоверии.
Увидев это, лицо Эвана Гриффина напряглось. «Что вы все тут смотрите?» — потребовал он. «У Сабина болит зуб, идите и вылечите его! Зубная боль, может, и не настоящая болезнь, но она его просто убивает! Быстрее, быстрее!»
Эти огромные тигры были ему без ума. Наблюдая за тем, как Сабин мучил себя последние два дня, он сам испытывал боль в сердце.
«Хорошо, что я оказалась достаточно умной, чтобы обратиться за помощью к Рене Дженнингс».
'Слава Богу!'
Ветеринарная бригада быстро ввела Сабину анестезию через прутья вольера.
«Мисс Дженнингс…» — начал Эван Гриффин, но Рене Дженнингс уже знала, что он собирается сказать.
«Поняла». После этого Рене Дженнингс позвала остальных тигров на площадку для игр. «Сабину нужно поставить пломбу. Пойдем на улицу и снимем видео».
«Они выходят! Тигры выходят!»
«Та девушка, которую мы видели раньше, тоже пришла! Она еще так молода для консультанта по животным. Это невероятно!»
«Тигры ведут себя с ней как огромные, послушные домашние кошки. Это так здорово! Как ей это удаётся?»
"…"
Рене Дженнингс не обратила внимания на возгласы толпы, спокойно достала телефон, чтобы снять на видео братьев-тигров.
Рори заметил, что вокруг толпятся другие тигры, и проворчал: «Рене, я думал, ты снимаешь только этого красавчика-тигра».
Глядя на надутого тигра, глаза Рене Дженнингс расплылись в улыбке. «Не сердись. Я скоро сниму для тебя сольное видео, и даже добавлю фильтр, который сделает тебя таким красавцем, что мир, кажется, вот-вот рухнет!»
Услышав, что он может выглядеть "невероятно красивым", Рори тут же оживился. Его хвост игриво покачивался из стороны в сторону, и всё его тело излучало радость.
Туристы на смотровой площадке наблюдали за происходящим с пристальным вниманием, их разговоры не прекращались ни на минуту.
«Боже мой, этот тигр ведёт себя прямо как домашняя кошка!»
«Она мне так знакома!»
«О, теперь я вспомнила! В прошлый раз, когда в Тигровом парке произошла авария с туристическим автобусом, она оказалась в окружении девяти тигров и вышла совершенно невредимой. Тогда я была просто поражена. Не могу поверить, что она консультант по животным!»
«Я видела много так называемых консультантов по животным, которые только и делают, что болтают. Когда возникает реальная проблема, они бесполезны. А эта молодая женщина — настоящий профессионал, она даже тигров приручает».
«Где она выкладывает снятые ею видео? Интересно, есть ли у неё аккаунт? Хочу на неё подписаться!»
Рене Дженнингс закончила монтаж видео и показала его Рори. И, вау, он был так очарован собственной привлекательностью, что начал носиться по вольеру.
Найнер посчитал, что тот слишком преувеличивает. «Посмотрите на него, ведет себя так, будто никогда не видел ничего впечатляющего», — сказал он с презрением. «Какой позор для тигров!»
Как только он закончил говорить, он взглянул и увидел экран телефона Рене Дженнингс. Он замер.
«Должен признать, — подумал он, — Рори в этом платье выглядит довольно привлекательно».
Он поцарапал землю лапой и немного смущенно сказал: «Рене, я тоже хочу снять такое видео».
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс, направив камеру на команду «Найнерс».
К ее удивлению, остальные тигры выстроились в очередь, все ожидая своей очереди, чтобы попасть в классное видео.
Когда смотрители Тигрового парка увидели это, у них от удивления отвисли челюсти так широко, что в них поместилось бы яйцо.
«Раньше было так сложно снять тигров на видео. Даже когда нанимали людей с дронами, это было маловероятно. А теперь они добровольно выстраиваются в очередь, чтобы консультант Дженнингс их снял?»
«Мир сошел с ума, или тигры?»
К тому времени, как Рене Дженнингс закончила снимать всех братьев-тигров, уже стемнело.
Когда она собралась уходить, братья-тигры очень огорчились ее уходу.
Рори смотрел на неё своими большими круглыми глазами, и в его голосе появилась печаль. «Рене, неужели пройдёт так много времени, прежде чем ты снова придёшь ко мне?»
«Нет». На ясном лице Рене Дженнингс появилось серьезное выражение. «Я вернусь послезавтра».
«Послезавтра я отведу Зейна и Жасмин в зоопарк, и тогда смогу проведать Сабина».
Услышав, что она вернется послезавтра, прежде угрюмые братья-тигры оживились.
«Увидимся послезавтра, Рене!»
«Я буду тебя ждать!»
"…"
«Увидимся послезавтра». Рене Дженнингс помахала рукой и вышла из парка «Тайгер Парк» через служебный выход.
Эван Гриффин ждал её у служебного выхода. Увидев её, он восторженно поприветствовал: «Мисс Дженнингс, большое спасибо за сегодняшний день. Благодаря вам Сабину больше не придётся страдать».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Я просто рада, что смогла ему помочь».
«Мисс Дженнингс, наш директор парка хотел бы пригласить вас на ужин. Не могли бы вы приехать?» — неуверенно спросил Эван Гриффин, особенно учитывая, что Рене Дженнингс уже однажды отказалась.
Однако на этот раз она кивнула.
На лице Эвана Гриффина расцвела радостная улыбка. «Спасибо!»
**
«Сад Блиссборн».
Старая ведьма Кроуфорд воспользовалась темнотой, чтобы разбросать большое количество еды вокруг основания многоквартирного дома.
«Что ты делаешь?» — внезапно раздался голос сзади, заставивший её замереть.
Она напряженно обернулась. Увидев незнакомца, она вздохнула с облегчением и нетерпеливо выпалила: «А вам какое дело?»
Как только она заговорила, взгляд старой ведьмы Кроуфорд приковался к запястью молодого человека. На нем были часы, инкрустированные бриллиантами, которые явно стоили целое состояние.
Она облизнула губы и спросила: «Молодой человек, ваши часы, должно быть, дорогие, да?»
«Всего несколько миллионов», — сухо ответил мужчина, оглядывая слегка обветшалые жилые дома. «Вы здесь живете?»
«Несколько миллионов!»
Потрясенное выражение лица старой ведьмы Кроуфорда тут же сменилось на льстивое комплиментарное. «Верно! Кого вы ищете, красавчик?»
«Вы знаете Рене Дженнингс?»
«Ищете Рене Дженнингс?» Выражение лица старой ведьмы Кроуфорд слегка изменилось. Кипя от невысказанной ярости, она грубо спросила: «Какие у вас с ней отношения?»
«Откуда эта чертова девчонка знает столько богатых мужчин?»
«Вам это знать не нужно». Мужчина достал из кошелька пачку денег и протянул ей. «Скажите, что это за человек — Рене Дженнингс?»
Глаза старой ведьмы Кроуфорд загорелись, как только она увидела деньги.
Она быстро взяла деньги, смочила палец слюной и начала считать, говоря: «Эта девчонка Рене Дженнингс доставляла проблемы с самого детства. Плохие оценки и постоянные связи с парнями».
Двенадцать сотен!
Пересчитав деньги, Старуха Кроуфорд щелкнула пальцем по стопке, посмотрела на стоявшего перед ней мужчину и продолжила: «В прошлый раз она даже взяла сто тысяч у какого-то старика и позволила ему лапать ее весь день в парке».
Мужчина нахмурил брови, внимательно разглядывая её, и начал сомневаться в правдивости её слов.
«Советую тебе немедленно бросить такую распутницу!» Старуха Кроуфорд наклонилась к нему ближе, на ее лице играла приторная улыбка. «Моя дочь другая. Она послушная и рассудительная, даже с мужчинами не разговаривает… Эй, куда ты идешь?»
Винсент Морган и так уже сомневался в правдивости её слов, а упоминание ею собственной дочери стало последней каплей. Больше слушать ему было не до этого.
Если бы на деньгах не было следов её слюны, он, возможно, даже потребовал бы их вернуть.
У входа в жилой комплекс стоял черный Rolls-Royce. Винсент Морган открыл водительскую дверь и сел в машину.
Он взглянул на досье на Рене Дженнингс, лежащее на пассажирском сиденье. Его глаза потемнели, брови нахмурились, и его захлестнула волна разочарования и беспомощности.
«Бог действительно умеет подшучивать. Сестра, которую он обожал двадцать три года, даже не была его родной сестрой».
**
В представлении Рене Дженнингс, стереотипный директор зоопарка — это мужчина средних лет в рубашке и брюках с кожаным поясом, затянутым на талии.
Но когда она увидела перед собой невероятно очаровательную женщину в отдельном зале ресторана, она не могла не удивиться.
«Мисс Дженнингс, здравствуйте». Фэй Уайатт протянула руку, ее глаза приоткрылись улыбкой. «Я Фэй Уайатт».
«Я никак не ожидала, что директор зоопарка окажется такой молодой и красивой», — заметила Рене Дженнингс, пожимая руку другой женщине.
«Я выберу роль красавицы, но что касается молодости…» — улыбнулась Фэй Уайатт. — «Мне уже сорок два. Уже не так молода».
Сорок два?
Рене Дженнингс моргнула и серьезно сказала: «Но вы выглядите максимум на тридцать».
«Мисс Дженнингс, у вас действительно талант к красноречию». Фэй Уайатт жестом пригласила ее сесть и передала меню. «Пожалуйста, посмотрите, что бы вы хотели заказать».
Рене Дженнингс, не церемонясь, заказала несколько блюд.
Фэй Уайатт добавила еще несколько блюд, затем посмотрела на Рене Дженнингс и с большой торжественностью сказала: «Мисс Дженнингс, благодаря вашей помощи Тигровый парк уже дважды избежал катастрофы».
Во время инцидента с туристическим автобусом, если бы не Рене Дженнингс, в парке «Тайгер Парк» могли бы погибнуть несколько человек.
Фэй Уайатт давно хотела поблагодарить Рене Дженнингс, но боялась показаться слишком навязчивой.
Она и представить себе не могла, что прежде чем у нее появится возможность выразить свою благодарность, ей придется снова ее беспокоить.
Испытывая стыд, она быстро достала из сумки шкатулку с драгоценностями и искренне сказала: «Мисс Дженнингс, это лишь небольшой знак моей благодарности. Огромное вам спасибо за то, что вы пришли на помощь, когда она нам была нужна».
Логотип на шкатулке для украшений — Cartier.
Выражение лица Рене Дженнингс оставалось спокойным, когда она тихонько хихикнула. «Это просто совпадение, что я смогла помочь. Не стоит из-за этого переживать».
Она подвинула шкатулку с драгоценностями обратно к Фэй Уайатт.
"Это…" — Фэй Уайатт на мгновение растерялась.
Это был первый случай, когда кто-либо отказался от её подарка.
«Если Рене Дженнингс отказывается принимать подарки, то как же она может выразить свою благодарность?»
«Кроме того, в будущем могут быть и другие ситуации, когда ей понадобится помощь Рене Дженнингс».
Рене Дженнингс, заметив выражение её лица, едва заметила лёгкую улыбку. «Директор Уайатт, разве вы уже не угощаете меня ужином?»
«Ужин считается благодарностью?» — удивленно посмотрела Фэй Уайатт.
В её кругу общения выразить благодарность было как никогда просто.
Рене Дженнингс представила себе себя из своих снов — человека, который видел только деньги и личную выгоду и без колебаний причинил бы боль тем, кто относился к ней с искренней добротой.
Она сжала губы, в ее глазах мелькнула едва заметная искорка решимости.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Директор Уайатт, я чувствую вашу искренность и принимаю вашу благодарность. Нам достаточно разделить эту трапезу вместе».
Эти простые слова тронули сердце Фэй Уайатт.
«Тогда кем же стали все ее так называемые „лучшие подруги“, которые ожидали дизайнерских сумок и украшений за каждую мелочь?»
Рене Дженнингс ела с беззаботной легкостью, в то время как Фэй Уайатт казалась погруженной в свои мысли и озабоченной.
К тому времени, как они закончили ужинать, было уже 8:30 вечера.
Рене Дженнингс попрощалась с Фэй Уайатт у входа в ресторан. «Директор Уайатт, до свидания».
«Мисс Дженнингс, пожалуйста, подождите минутку», — быстро сказала Фэй Уайатт.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Есть еще что-нибудь?»
«Мисс Дженнингс, могу я добавить вас в WeChat?» Обычно другие люди спрашивали о WeChat Фэй Уайатт; это был первый раз, когда она сама обратилась с такой просьбой.
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
После обмена контактной информацией Фэй Уайатт наблюдала, как та садится в машину и уезжает, но ей потребовалось много времени, чтобы очнуться от своих мыслей.
Она прожила сорок два года, но в некоторых вопросах не была столь проницательна, как юная девушка.
Её мысли вернулись к реальности лишь тогда, когда зазвонил телефон в её руке.
Фэй Уайатт увидела, что это звонок от её лучшей подруги, Зои Морган. Она провела пальцем по экрану, чтобы ответить. «Айви? Я в частном ресторане. Что случилось?»
На другом конце провода Зои Морган вздохнула. «Пойдем, выпьем по паре бокалов. Сегодня мне позвонила моя невестка… Оказывается, Ивонн — не ее биологическая дочь…»
**
Поздно ночью Джулиан Нэш, закончив работу, сидел в своем фургоне и безучастно смотрел в телефон.
Экран завис на истории его переписки с Рене Дженнингс.
Он зашёл в её ленту в социальных сетях, ожидая обнаружить, что она заблокирована настройкой «видна только три дня», но, к его удивлению, она опубликовала что-то всего десять минут назад.
Рене Дженнингс опубликовала подборку из девяти фотографий: тигров, львов, панд и двух очаровательных, похожих на ангелочков детей.
Джулиан Нэш пролистал до последней фотографии и наконец увидел снимок самой Рене Дженнингс, хотя на нем была только ее спина.
На ней была белая куртка, ее стройная фигура стояла перед защитным ограждением, и она протянула длинную, светлую руку, чтобы погладить тигра по голове.
Зрачки Джулиана Нэша сузились. Он почувствовал страх, даже просто глядя на происходящее на экране.
«Разве она не боится?»
В этот момент его помощник, стоявший рядом, тихо ахнул: «О боже! Это для фильма? Кто-то осмеливается прокатиться на спине тигра!»
«А как насчет того, чтобы прокатиться на тигре?» — небрежно спросил Джулиан Нэш, поскольку только что смотрел на тигра.
Ассистенты тут же повернули к нему экран телефона. «Нейт, смотри! У этой девушки невероятная смелость!»
Джулиан Нэш собирался лишь мельком взглянуть, но с удивлением увидел знакомую фигуру.
"Это…"
Помощница сказала: «Это в зоопарке Зенвия. Репортер сказал, что эта девушка — консультант по животным. Она потрясающая».
«Перешлите мне».
«Конечно».
Разрешение видео было не очень высоким, но он все же смог различить красивое лицо и стройную фигуру Рене Дженнингс.
Она сидела на спине тигра, спокойная и невозмутимая. Возможно, на нее влияла мощная аура тигра, но Джулиан Нэш даже почувствовал, что в этом образе Рене Дженнингс излучала властность и авторитет, демонстрируя авторитетность человека, к которому нельзя относиться легкомысленно.
«Как здорово!»
'Я люблю это!'
Джулиан Нэш сохранил видео, затем открыл окно чата с Рене Дженнингс. Немного подумав, он отправил ей видео с Сейдж.
Перед сном Рене Дженнингс посмотрела видео с собакой, которое ей прислал Джулиан Нэш.
Она посмотрела все 12 секунд видео, на ее губах играла легкая улыбка. Тонкие кончики пальцев постукивали по экрану, когда она набирала ответ: «Вы прекрасно заботитесь о Сейдж».
Она отложила телефон и погрузилась в глубокий сон.
Во сне она узнала, что её биологические родители были очень богаты. Она бросила Рею Демпси и Далтона Дженсона и с нетерпением вернулась к своим биологическим родителям, мечтая стать настоящей светской львицей.
Однако её биологические родители относились к ней с пренебрежением. Они вернули её к жизни только из-за давления со стороны старшего поколения, требовавшего найти своих родных.
Они даже пожалели, что привели домой эту вульгарную девчонку, в глазах которой читалась лишь жадность к деньгам и славе.
Её биологические родители питали особую любовь к своей любимой приёмной дочери.
Ее родной брат ни разу не относился к ней как к сестре.
Её родная тётя открыто заявила, что у неё всего одна племянница.
Когда Джейден Форрест отомстил ей, все они поспешили разорвать с ней отношения, боясь, что их самих затянет в эту историю вместе с ней.
А Рея Демпси и Далтон Дженсон, родители, которых она бросила, отчаянно умоляли Джейдена Форреста проявить к ней милосердие…
Рене резко проснулась от сна.
В комнате было тусклое освещение. Она села, схватившись за бешено бьющееся сердце и задыхаясь. На лбу выступила тонкая плёнка пота.
«Рене», — тихо позвала Диана Дженнингс. — «Тебе приснился кошмар?»
Рене слегка повернула голову, чтобы посмотреть на нее. "Сестра, я тебя разбудила?"
«Нет, я только что проснулась», — сказала Диана Дженнингс, приподнимаясь. «Я принесу тебе стакан воды».
«Всё в порядке». Рене взяла её за руку. «Ты ложись спать. Я просто сама возьму себе напиток».
Диана проводила её взглядом, когда та вышла из комнаты и снова легла. Но прошло много времени, а Рене так и не вернулась. Как раз когда она раздумывала, стоит ли ей пойти проверить, как она, телефон на тумбочке внезапно завибрировал.
Предположив, что это от Рене, Диана нащупала свой телефон и увидела сообщение с неизвестного номера: «Диана, Рене тебя ненавидит. Она желает тебе просто смерти».
Она слегка нахмурилась и напечатала короткий ответ: "Кто вы?"
Если она не ошибалась, это был тот же номер, с которого ей раньше пришло сообщение о том, что Рене потеряла Жасмин.
Экран несколько раз гас, но Диана так и не получила ответа.
С первыми лучами рассвета Рея Демпси вышла из своей комнаты, зевая. Она вздрогнула, увидев Рене, лежащую на диване в гостиной. «Ты ночевала здесь прошлой ночью?»
«Нет», — сказала Рене, переворачиваясь на бок. — «Я не могла уснуть сегодня утром, поэтому вышла сюда подумать».
Рея Демпси села у ее ног, положив руку на колено. "О чем?" — с любопытством спросила она.
Рене улыбнулась. «Я как раз думала, как тебе сказать, что скоро мы сможем переехать в Истгейт Вилла».
«Истгейт Вилла?» — несколько раз пробормотала Рея Демпси это название. Поняв, что это за место, она раздраженно сказала: «Ты опять подшучиваешь над мамой? Если бы я когда-нибудь жила в Истгейт Вилле, я была бы так счастлива, что просыпалась бы от снов со смехом!»
Рене настаивала: «Я говорю серьезно».
Рея Демпси не обратила на нее внимания, снова зевая. «Я пойду приготовлю завтрак».
Она встала и пошла на кухню.
Рене проводила ее взглядом, слегка нахмурившись. Она встала и последовала за ней. «Мисс Демпси, я говорю серьезно. Мы можем переехать жить в огромную виллу. Нам больше не нужно ютиться в этом маленьком домике».
Рея Демпси повернулась к ней, затем протянула руку и потрогала ее лоб. «У тебя нет температуры. Зачем ты несешь такую чушь?»
Рене потеряла дар речи.
С выражением раздражения на лице у нее внезапно появилась идея, и она повернулась, чтобы вернуться в спальню.
Когда Рея Демпси начала месить тесто, к ней подошла Рене, держа в руках красную папку с документами на недвижимость. «Мама, посмотри на это…»
Рея Демпси нахмурилась. «Зачем вам мои документы на собственность?»
«Это моё». Рене открыла его, чтобы показать. «Видишь? На нём написано моё имя, и адрес… Истгейт Вилла».
Рея Демпси закатила глаза. «Ты что, специально подделала документы на собственность, чтобы меня позлить?»
Рене потеряла дар речи.
После завтрака Диана мыла посуду на кухне, когда вдруг заметила мышь на решетке за окном.
Она замерла на мгновение, затем приоткрыла оконную сетку. "Здравствуйте? Вы ищете Рене?"
Мышонок Джек, усевшись на прутья решетки, кивнул своей маленькой головкой.
Увидев его кивок, Диана сказала: «Подожди здесь, я сейчас позову Рене».
Она вышла из кухни и нашла Рене в ванной. Она постучала в дверь. «Рене, к тебе пришла мышка».
Рене открыла дверь. «Сестра, где он?»
«На кухне».
"Джек?" — Рене нашла его на кухне и протянула ладонь. — "Что случилось?"
Диана положила бумажное полотенце на вытянутую ладонь Рене.
Мышонок Джек вскочил на бумажное полотенце и тревожно пискнул: «Рене, случилось что-то ужасное! Много мышей погибло!»
«Что происходит?» — спросила Рене, нахмурив от беспокойства тонкие брови.
Мышонок Джек печально пискнул: «Рене, я не знаю, но многие члены моей семьи умерли — мои братья и сестры, мои тети и дяди».
«Как они умерли?»
«Это необъяснимо. Некоторые из них просто… уснули и больше не проснулись».
Услышав это, Рене внезапно пришла в голову одна мысль. «Где в последнее время находили себе пищу мыши, которые умерли?»
Мышонок Джек ответил: «Вон здесь. И… я также видел несколько мертвых кошек и собак».
Выражение лица Рене стало серьезным. «Иди скажи своим родным и друзьям, чтобы они какое-то время не искали еду на улице. Я принесу тебе».
Она взяла немного еды из дома, ушла вместе с мышонком Джеком и принесла её в их гнездо.
Рене обыскала окрестности и обнаружила множество мелких синих гранул, особенно на клумбах в этом районе.
Быстрый поиск в интернете подтвердил её подозрения.
Крысиный яд!
В этот момент Рене увидела полосатую кошку, которая обнюхивала край клумбы, видимо, в поисках чего-нибудь поесть.
«Там крысиный яд, не ешь!» — быстро предупредила она его.
Полосатая кошка услышала ее, повернула голову, посмотрела на нее и мяукнула. "Крысиный яд? Это для отпугивания крыс?"
«Да, но кошки тоже могут умереть, если случайно это съедят». Рене нахмурилась, внезапно её осенила мысль.
«При таком количестве крысиного яда, действительно ли он нацелен только на крыс? Или на что-то другое?»
Полосатая кошка вздрогнула от страха. «Это ужасно! От этого можно умереть? Тогда… умрет ли Флора?»
Рене спросила: "Флора что-нибудь из этого съела?"
Полосатая кошка кивнула. «Да! Флора немного поела и сказала, что здесь вкусная еда, поэтому я пришла».
«Где сейчас Флора? Можешь отвести меня к ней?» — спросила Рене.
«Да, могу», — ответила полосатая кошка.
Рене последовала за полосатой кошкой к задним воротам комплекса.
Идя по улице, она кое-что вспомнила, достала телефон и позвонила домой. «Не выпускай Черничку Сеси и Беллу на улицу в ближайшие несколько дней. Кто-то разложил крысиный яд».
Рене последовала за полосатой кошкой за задние ворота комплекса, и они прошли еще немного дальше.
Полосатая кошка остановилась перед восьмиэтажным многоквартирным домом и повернулась к ней. «Мы с Флорой живём здесь».
На порванной подушке стула лежал слабый рыжий кот.
Рене хотела как можно скорее отвезти ее в ветеринарную клинику для оказания неотложной помощи, но было уже слишком поздно.
Прежде чем рыжая кошка закрыла глаза, она выдавила из себя последнюю фразу: «Значит, этот толстяк… действительно пытался меня убить».
Рене забрала маленькую трехцветную кошечку Флору и отвезла ее в похоронное бюро для животных.
Когда они уходили, маленькая трёхцветная кошка печально мяукнула: «Значит ли это, что Флора больше не сможет быть со мной?»
Рене присела на корточки перед ним и посмотрела в его потускневшие глаза. «Я отведу тебя кое-куда», — тихо сказала она. «Можешь пока остаться там».
Она отвела маленькую трехцветную кошечку в организацию по спасению животных.
«Мисс Дженнингс, вы здесь!» — сказал молодой волонтер, принимая маленькую трехцветную кошечку с особенно теплой улыбкой. «Разве вы не та, которая пару дней назад каталась на тигре в зоопарке?»
Рене на мгновение замолчала, а затем спросила: «Где ты это видела?»
«Конечно же, в TikTok! Ты разве не знаешь, что стал вирусным?» — ошеломлённо спросил молодой волонтёр. — «Любой другой уже давно бы нажился на этом ажиотаже, рекламируя товары».
Увидев ничего не выражающее лицо Рене, молодая волонтерка достала телефон и открыла понравившееся ей видео. «Смотри, это так здорово! Ах да, а ты уже выложила видео с тиграми?»
«Пока нет». Рене была шокирована, увидев, что видео набрало 1,99 миллиона лайков.
Узнав, что она еще не опубликовала это, волонтер быстро спросил: «На каком аккаунте вы собираетесь это опубликовать? Могу ли я подписаться заранее?»
Честно говоря, Рене еще не приняла решение.
Но она пообещала братьям-тиграм, что расскажет о них всему миру.
Она немного подумала, затем достала телефон и открыла TikTok. Увидев, что её профиль заполнен видеороликами, демонстрирующими её фигуру, она покраснела и поспешно сделала аккаунт приватным.
Подняв глаза и встретившись с заинтересованным взглядом молодой волонтерки, Рене неловко улыбнулась. «Я еще не завела аккаунт. Почему бы вам не добавить меня в WeChat? Я сообщу вам, как только создам его».
Глаза молодой волонтерки мгновенно загорелись. "Правда?" — спросила она, вне себя от радости.
«Я наконец-то получу аккаунт мисс Дженнингс в WeChat!»
«Ах! Я так рада!»
«Конечно», — сказала Рене, слегка посмеиваясь и доставая телефон. — «Я отсканирую ваш код».
После того, как Рене добавила её в WeChat, она пошла пообщаться с Эгги и остальными. Она не уходила, пока ей не позвонила Рея Демпси и не спросила, придёт ли она домой на обед.
**
После ужина Рея Демпси развешивала белье на балконе, когда внезапно над ней пролетела маленькая ласточка, села на перила и зачирикала ей.
«Ты со мной разговариваешь?» — удивилась она, замерев на мгновение и с любопытством разглядывая предмет.
Маленькая ласточка кивнула своей маленькой головкой.
«Ой, простите, я вас не понимаю!» — сказала Рея Демпси, выглядя беспомощной. Она повернулась и позвала в дом: «Рене, подойди сюда и помоги мне перевести!»
Рене играла в лудо с близнецами. Услышав маму, она встала и подошла. "Что перевести?"
Рея: «Эта маленькая ласточка разговаривает со мной, но я не понимаю, что она говорит».
"Инки?" — Рене моргнула. "Этот малыш, должно быть, пришел за мной", — подумала она, а затем спросила птицу: "Что ты сказал моей маме?"
Инки: "Робин сказала твоей маме, что Робин тебя ищет."
«А, понятно». Рене кивнула и повернулась к беременной матери. «Мама, здесь написано, что ты очень красивая».
Услышав это, на лице Реи Демпси мгновенно расцвела улыбка. «О, боже! Эта маленькая ласточка проделала весь этот путь только для того, чтобы похвалить меня. Какая прелесть! И маленькие птички не лгут!»
Рене: "…"
«Приходи завтра», — сказала Рея Инки с улыбкой. — «Я куплю тебе вкусняшек».
Рене: "…"
Инки прощебетала: «Хотя Робин тебя и не похвалила, всё равно спасибо».
Рея тут же спросила дочь: «Дорогая, что там было написано?»
Рене: «Там было написано: „Спасибо, вы такие добрые“».
Рея рассмеялась и пренебрежительно махнула рукой. «О, ничего страшного!»
Рене протянула руку Инки и повела её в гостиную. "У тебя есть новости?"
Вернувшись домой ранее, она специально поручила Инки, чтобы те следили за подозрительными лицами и выяснили, кто рассыпает крысиный яд на территории комплекса.
«Да», — сказала Инки, усевшись на руку. — «Синие гранулы подложила туда полная женщина».
Рене: "Жительница этого комплекса?"
Инки: "Да. Это та самая Старая Ведьма, о которой упоминала Черника."
При этих словах глаза Рене сузились. По ее светлому лицу словно опустился слой инея, выражение лица стало ледяным.
«Старуха Кроуфорд!»
«Если это она подсыпала крысиный яд, то её намерения не ограничивались простым убийством крыс».
Спустя мгновение Рене подавила эмоции и тихо сказала: «Инки, не могла бы ты оказать мне услугу и выяснить, почему она подкладывает крысиный яд?»
«Хорошо, Рене», — послушно прощебетал Инки, затем взмахнул крыльями и полетел к балкону.
Даже сделали паузу, чтобы попрощаться с Реей Демпси. «Тетя, Робин сейчас уезжает».
Как будто всё прекрасно поняла, Рея, сияя от радости, сказала: «Уже уходите? Не забудьте завтра за перекусом!»
Увидев это, глаза Рене изогнулись в полумесяцы, а на губах появилась нежная улыбка.
"Тем временем."
Квентин Лоуэлл встречался с руководителем муниципалитета.
Мэр Фредерик Уайатт особо похвалил недавнюю эффективность работы департамента в раскрытии дел. «Все ваши подчиненные — замечательные люди, Лоуэлл».
«На самом деле, главная заслуга на этот раз принадлежит не кому-либо из отдела», — сказал Квентин Лоуэлл. Вспоминая, как его жена и дочь расхваливали Рене, его собственное впечатление о ней значительно улучшилось.
«О?» — Фредерик Уайатт поднял бровь, на его лице появилось любопытство. — «Тогда кто это был?»
Квентин Лоуэлл, рассказывая о достижениях Рене, не скрывал восхищения в своих глазах. «Кейн — поистине исключительная личность».
Увидев, как его старый одноклассник так высоко отзывается о Рене, Фредерик Уайатт заинтересовался. «Лоуэлл, в последний раз я слышал, чтобы ты так хвалил кого-то много лет назад, когда Генри Старк только присоединился к твоей команде».
Он сделал паузу, в его голосе прозвучала нотка скептицизма. «Неужели этот Кейн действительно настолько примечателен?»
«Я видел это своими глазами», — сказал Квентин Лоуэлл с серьезным выражением лица.
Фредерик Уайатт кивнул. «Найдите возможность организовать встречу. Если Кейн действительно так исключителен, как вы говорите, нам нужно воспользоваться этой возможностью. Мы не можем позволить такому таланту ускользнуть от нас».
Квентин Лоуэлл был полностью согласен. Он специально упомянул её мэру именно по этой причине — он хотел привлечь Рене в свои ряды.
Привлечение её к участию в проекте было бы сродни установке нового мощного двигателя на огромный корабль, бороздящий бескрайние океаны.
**
Покинув квартиру Рене, Инки полетел в третий корпус и приземлился на подоконнике второго этажа.
Старуха Кроуфорд сидела дома, скрестив ноги, и колола семечки дыни. Воспоминание о богаче, который приходил на днях расспрашивать о Рене, все еще заставляло ее скрежетать зубами от злости. «Эта маленькая стерва Рене действительно умеет очаровывать мужчин, переспала со столькими богатыми. А ты? Ты проваливаешь каждое свое свидание вслепую!»
«Если уж вы собираетесь говорить о Рене, то говорите о ней. Зачем вам в это втягивать меня?» — недовольно возразила сидевшая неподалеку Джой Уоррен.
Хью Уоррен, сгорбившись над полом, проворчал, услышав слова жены и дочери: «Ну, Рене симпатичная. Это вполне естественно, что она нравится мужчинам».
«Что ты только что сказал?» — взорвалась Старая Ведьма Кроуфорд. «Ты хочешь сказать, что она тебе тоже нравится?»
Джой Уоррен нахмурилась. «Папа, что это значит? Ты хочешь сказать, что я не такая красивая, как Рене?»
Хью Уоррен ничего не сказал, просто взял швабру и удалился в другую комнату.
Старуха Кроуфорд выплюнула скорлупу от дынных семечек на пол. «Клянусь, я хочу засунуть этот крысиный яд этой маленькой сучке в глотку!» — прошипела она сквозь стиснутые зубы. «Отравить её до смерти!»
«Мама, разве ты не говорила несколько дней назад, что проучишь семью Дженнингс?» — Джой Уоррен выглядела встревоженной. — «Мой новый парень ею интересуется. Это меня бесит».
Она закрутила роман с богатым наследником пару дней назад, и тут обнаружила, что он поставил лайк под одним из кокетливых видео, которые Рене Дженнингс выложила в TikTok. Она была в ярости.
— Не торопись, — фыркнула старая ведьма Кроуфорд. — Я каждый день подкладываю сюда крысиный яд. Эти маленькие вредители долго не проживут.
Услышав это, Инки взмахнула крыльями и полетела к дому Рене Дженнингс, чтобы рассказать ей обо всем.
«Как я и предполагала». От нежного лица Рене Дженнингс исходила холодная дрожь.
Инки почувствовала ее гнев и быстро спросила: «Рене, неужели этой Робин стоит позвонить друзьям и родственникам, чтобы они ее избили?»
«Пока нет». «Избиение — это всего лишь временная физическая боль, — подумала Рене. — Я найду другой способ нанести им сильный удар».
**
Зимние каникулы закончились, и дети вернулись в школу.
Рене Дженнингс пообещала близнецам, что она и Диана Дженнингс отведут их в детский сад в первый день занятий.
К своему удивлению, она была узнана детенышем у ворот детского сада.
«Я тебя знаю! Ты та старшая сестра, которая ездит на тигре!» — воскликнула маленькая девочка с рюкзаком и прямой чёлкой, с восторгом глядя на неё.
Рене Дженнингс моргнула и тихо сказала: «Ты ошиблась адресом, малышка».
«Нет, не смотрю!» — настаивала девочка. «Я смотрю это видео каждый день! Я бы не ошиблась!»
Услышав это, Рене Дженнингс с улыбкой спросила: «Почему вы смотрите это видео каждый день?»
Девочка с детской непосредственностью ответила: «Когда я вырасту, я хочу быть такой же, как ты, и каждый день кататься на тигре».
«Но я же не каждый день езжу верхом на тигре», — сказала Рене Дженнингс, не зная, смеяться ей или плакать.
Прежде чем девочка успела ответить, учительница увела её прочь.
Рене Дженнингс помахала ей рукой, а затем вместе с Дианой Дженнингс перешла улицу к своей машине.
Светофор на перекрестке загорелся красным, и Рене Дженнингс медленно нажала на тормоз.
В ожидании загорания света она услышала голос Системы.
[Система 009: Мисс Дженнингс, поздравляем вас с успешным прохождением начального этапа. Текущий уровень: Уровень 1. Вам выданы награды за повышение уровня: Верблюжий словарь, 100 очков, один миллион наличными и 10 очков боевой мощи.]
[Система 009: Запущена новая миссия 1-го уровня: «Найти правду». Награда за миссию: «Олений словарь», миллион наличных, 50 очков. Провал миссии: удар молнии. Срок выполнения: одна неделя.]
«Почему после повышения уровня существует ограничение по времени?»
Пока Рене Дженнингс размышляла об этом, она вдруг услышала, как Диана Дженнингс сказала, что хочет съехать вместе с двумя детьми.
Опасаясь, что сестра может неправильно понять, она быстро добавила: «Я имею в виду найти новое место, а не возвращаться в наш старый дом».
«Вы еще не расторгли договор аренды этой квартиры?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась, повернув голову, чтобы посмотреть на нее.
«Пока нет», — тихо объяснила Диана Дженнингс. «В квартире еще есть кое-какие вещи, которые нам нужно перевезти».
«Занимайтесь важным, — сказала Рене Дженнингс. — Забудьте обо всём остальном».
Но Диана Дженнингс не решалась отпустить их. «Это было бы такой расточительностью. Кровати и матрасы для Зейна и Жасмин были куплены всего полгода назад…»
Рене Дженнингс, слушая ее, уже собиралась что-то сказать, когда сквозь холодное, прозрачное стекло автомобильного окна увидела темную фигуру, стремительно падающую с большой высоты.
Ее ресницы задрожали, а глаза мгновенно расширились, наполнившись шоком и недоверием. Сердце замерло.
Увидев выражение её глаз, сердце Дианы Дженнингс внезапно сжалось. Она обеспокоенно спросила: «Что случилось?»
Губы Рене Дженнингс слегка дрожали, когда она прошептала: «Кто-то… кто-то упал со здания…»
Услышав это, Диана Дженнингс повернулась к окну. Она увидела вдалеке людей, собравшихся в одном месте, и нервно спросила: «Может, нам стоит подойти?»
Рене Дженнингс не ответила. Сзади раздался настойчивый гудок.
Она сжала губы, нажала на газ и поехала прямо.
**
Рене Дженнингс проснулась после дневного сна как раз вовремя, чтобы получить звонок от Мишель Фуллер.
«Рене, у меня потрясающие новости!» — с невероятным волнением произнесла Мишель Фуллер на другом конце провода.
"Какие новости?" — Рене Дженнингс встала с постели и пошла в гостиную налить себе стакан воды.
Мишель Фуллер вздохнула. «Эйлин Коулман спрыгнула со здания и покончила с собой!»
"Эйлин Коулман?" — нахмурившись, Рене Дженнингс на мгновение задумалась, прежде чем вспомнить, кто это.
Однажды на вечеринке она и Эйлин Коулман обратили свое внимание на одного и того же богатого наследника. Чтобы опозорить ее, Эйлин публично упрекнула ее в том, что она носит поддельную дизайнерскую сумку, что так разозлило Рене, что между ними завязалась драка.
После этого они часто сталкивались друг с другом в барах, и каждый раз, когда встречались, обменивались пассивно-агрессивными колкостями.
Лишь за последние два месяца, когда Рене Дженнингс изменила свою жизнь и перестала ходить в бары, она перестала видеть Эйлин Коулман.
Когда Мишель Фуллер упомянула её имя, она почти забыла, кто она такая.
«Когда это произошло?» — спросила Рене Дженнингс.
«Мишель сказала: „Судя по сообщениям в групповом чате, это было в восемь утра. Ты разве не проверяла группу?“»
«Восемь утра…»
По какой-то причине Рене Дженнингс вспомнила сцену, которую она увидела на дороге тем утром.
Повесив трубку, она открыла групповой чат в WeChat и увидела, что многие опубликовали фотографии падения Эйлин Коулман. Некоторые из них даже не были подвергнуты цензуре, и фотографии выглядели кровавыми и ужасающими.
Рене Дженнингс нахмурилась, быстро набирая и отправляя сообщение: [Проявите хоть немного уважения к погибшим. Пожалуйста, прекратите распространять эти фотографии?]
Как только она отправила сообщение, несколько человек тут же отметили Рене Дженнингс в своих публикациях.
Женщина А: [О, @Renee Jennings, разве вы обычно не ненавидите Эйлин Коулман больше всех? А теперь вы так её уважаете?]
Мужчина Б: [Почему ты вдруг стал вести себя так высокомерно? Ты что-то сделал, за что чувствуешь себя виноватым? Боишься, что сегодня ночью тебя посетит призрак Эйлин Коулман, @Renee Jennings?]
Женщина С: [@Рене Дженнингс, это действительно подозрительно с вашей стороны.]
Женщина D: [@Рене Дженнингс, не говори мне, что это ты столкнула Эйлин Коулман со здания.]
Увидев эти сообщения, Мишель Фуллер пришла в ярость и начала яростно их критиковать в групповом чате:
[Следи за своим языком! Ты что, на завтрак ел дерьмо? Воняет.]
[Рене права! Это ужасно с твоей стороны публиковать эти фотографии, особенно учитывая, что Эйлин называла вас всех своими «сестрами»!]
[Попробуйте хоть раз оклеветать Рене!]
Кто-то пассивно-агрессивно ответил: [Рене Дженнингс даже не волнуется. Почему ты, её маленькая подружка, так нервничаешь?]
Мишель Фуллер: [Это не твоё чёртово дело!]
Падение Эйлин Коулман вызвало широкое обсуждение.
Лампы накаливания осветили весь конференц-зал, где члены следственной группы анализировали дело.
Квентин Лоуэлл тоже присутствовал. Он серьезно слушал доклады и мнения всех присутствующих, когда внезапно раздался звонок телефона в кармане его пиджака.
Он взглянул на определитель номера, затем встал и вернулся в свой кабинет, чтобы ответить на звонок.
В трубке раздался голос Фредерика Уайатта: «Лоуэлл, расследование обстоятельств падения уже завершено?»
«Этот вопрос всё ещё обсуждается», — ответил Квентин Лоуэлл. «Самая вероятная версия — самоубийство».
На другом конце провода несколько секунд царила тишина, после чего медленно спросили: "А что насчет Кейна?"
«Мы ее еще не вызывали», — сказал Квентин Лоуэлл.
«Это прекрасная возможность», — сказал Фредерик Уайатт.
Квентин Лоуэлл только что ознакомился с отчетом следственной группы и посчитал весьма вероятным, что смерть Эйлин Коулман была самоубийством, поэтому он не собирался просить Рене Дженнингс присоединиться к расследованию.
Но поскольку об этом заговорил Фредерик Уайатт, он согласился. «Я понимаю».
Повесив трубку, он вернулся в конференц-зал, поднял руку и постучал в дверь. «Генри, позвони Кейн. Скажи ей, чтобы она приехала на место происшествия».
Поздно ночью Рене Дженнингс сидела на диване в гостиной, обнимая колени. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить детали своего недавнего сна.
Хотя об Эйлин Коулман почти не упоминалось, она помнила, как Эйлин смеялась над ней, когда Джейден Форрест мстил ей.
«Как она могла внезапно умереть?»
Внезапный звонок телефона прервал ее размышления.
Рене поняла, что это звонок от Генри Старка, и у нее возникло смутное предчувствие.
Она ответила на звонок и услышала глубокий, серьезный мужской голос. «Мисс Дженнингс, вы свободны завтра? На Уайан-роуд дело… кто-то упал со здания».
Предположение Рене оказалось верным.
Это был случай Эйлин Коулман.
Она тихо сказала: «Завтра я свободна, но есть ли среди участников домашние животные? Если нет, то я, возможно, не смогу помочь».
«Да», — голос Генри слегка смягчился. — «Но это же черепаха. Ты понимаешь их язык?»
«Могу». Как по счастливой случайности, наградой, которую недавно получила Рене, стал словарь языка черепах.
«Хорошо», — мягко сказал Генри. «Завтра в девять утра мы заберем тебя из Блиссборн-Гарден».
Рене не возражала. "Тогда увидимся завтра."
"На следующий день."
Рене села в полицейскую машину и поехала на улицу Уайан-роуд.
Эйлин Коулман жила на тринадцатом этаже, в квартире № 1303.
Кайл Морган протянул руку и позвонил в дверной звонок.
У Эйлин Коулман была соседка по комнате, которая работала в ночную смену и не вернулась домой, когда вчера произошел инцидент.
Дверь открылась изнутри. Женщина с короткой стрижкой увидела Рене, и в ее глазах мелькнуло удивление.
«Что ты здесь делаешь?» — инстинктивно выпалила она.
Прежде чем Рене успела ответить, Кайл Морган с удивлением спросил: «Вы двое знакомы?»
Дафна Далтон вдруг поняла, что Рене пришла с полицией. Ее взгляд замер, и она тут же в изумлении воскликнула: «Неужели Рене Дженнингс — убийца?»
Услышав это, проницательный взгляд Генри Старка слегка сузился, в нем отразился едва заметный пристальный взгляд.
Рене была хорошо знакома с Дафной Далтон.
В конце концов, это же тот самый человек, который еще вчера оклеветал ее в групповом чате, утверждая, что она столкнула Эйлин Коулман с балкона.
«Что за чушь ты несёшь?» — немного сердито спросил Сойер. «Рене — специальный консультант нашего полицейского управления».
«Консультант?» — Дафна выглядела изумлённой. — «Специальный консультант полиции? Она?»
Голос Генри был ледяным. "У тебя с этим проблемы?"
Дафна не осмелилась возразить этому внушительному мужчине и смиренно ответила: «Нет…»
Она и представить себе не могла, что Рене станет специальным консультантом полицейского управления.
«Какими навыками она может обладать?»
«Кроме того, что она умеет спорить, хорошо пьет и красива, в ней одни недостатки».
Группа вошла в квартиру. Дафна посмотрела на Рене и снова заговорила: «Рене, ты, должно быть, рада, что Эйлин умерла, верно?»
Как только она это сказала, все взгляды обратились к Рене.
Дафна немного нервничала, но заставила себя сохранять спокойствие и сказала: «В конце концов, ты так сильно ненавидела Эйлин».
«Кто сказал, что я её ненавижу?» — Рене подошла к ней, её прекрасные глаза холодно смотрели на Дафну.
Встретившись с ней взглядом, Дафна почувствовала необъяснимый холодок, и ее голос слегка задрожал. «Э-э, разве это не так? Эйлин всегда шла против тебя».
«Ты слишком много об этом думаешь», — спокойно сказала Рене. «Мне было совершенно наплевать на неё».
И раньше она действительно недолюбливала Эйлин Коулман, но после своего «пробуждения» она больше не вспоминала об этой женщине.
Рене спокойно спросила: «Как долго вы с Эйлин Коулман жили вместе?»
— А какое это имеет к тебе отношение? — саркастически спросила Дафна.
«Пожалуйста, сотрудничайте с полицейским расследованием», — громко сказал Кайл Морган.
Только тогда Дафна неохотно ответила: «Чуть больше полугода».
Рене оглядела всю квартиру, и ее взгляд наконец остановился на террариуме с черепахой в углу.
Она присела на корточки и спросила: «Кому принадлежит эта горка?»
«Это была Эйлин Коулман». Услышав такой странный вопрос от Рене, Дафна подумала: «Я так и знала. Она не профессионал».
«Вероятно, она просто сошлась с каким-то влиятельным мужчиной, который дал ей этот дурацкий титул консультанта, чтобы она могла получать зарплату, ничего не делая».
«Хорошо». Рене кивнула и взяла террариум. «Пошли».
«Вы уже уходите?» — Дафна недоверчиво посмотрела на них.
Наблюдая, как Рене и остальные уходят, она еще больше убедилась, что Рене — всего лишь нахлебница с высокопоставленным титулом, и в ее сердце зародилась зависть.
Вернувшись в машину, Рене нахмурилась и спросила: «Можно мне ознакомиться с заявлением Дафны Далтон?»
«Одну секунду». Сойер достал телефон и протянул ей. «Вот».
«Спасибо». Рене взяла телефон и начала внимательно читать сообщение.
Когда Эйлин Коулман упала, Дафна Далтон только что закончила работу и направлялась домой, что обеспечивало ей неопровержимое алиби.
Она упомянула, что Эйлин в последнее время была в плохом настроении, видимо, потому что у нее накопился большой долг по кредитным картам, и она не могла его погасить. Она часто плакала в своей комнате, устраивала истерики и крушила все вокруг.
«Разбивать вещи?»
Рене вспомнила две комнаты, которые только что видела; обе были очень чистыми.
Спустя мгновение Генри тихо спросил: «Ты что-нибудь нашла?»
«Дафна сказала…» — поделилась своими мыслями Рене.
Генри слегка приподнял бровь, на его тонких губах играла легкая улыбка. «Очень наблюдательный».
Он заметил эту деталь и вчера.
Дафна Далтон, возможно, и не говорила правду, но у нее было неопровержимое алиби.
Вчера он заметил черепаху в квартире и планировал предложить привести Рене во время встречи, но Квентин Лоуэлл отдал приказ первым.
Они остановились на красный свет. Кайл Морган взглянул в зеркало заднего вида и с любопытством спросил: «Мисс Дженнингс, вы знакомы с Эйлин Коулман и Дафной Далтон?»
Рене вернула телефон Сойеру и тихо объяснила: «Думаю, можно и так сказать. Я часто сталкивалась с Эйлин Коулман и конфликтовала с ней в барах. Как только я перестала туда ходить, я ее больше никогда не видела».
«А, понятно». Сойер кивнул. Он был даже немного удивлен; Рене совсем не казалась завсегдатаем баров.
Вернувшись на станцию, Кайл Морган помог Рене отнести террариум в конференц-зал, затем достал блокнот и сел.
"Что случилось?" — Рене растерянно посмотрела на него.
Кайл Морган с глупой улыбкой объяснил: «Директор Лоуэлл сказал, что показания животного тоже нужно записать».
Рене подняла бровь, ее взгляд упал на крошечную, размером с ладонь, горбушу в террариуме.
Оно лежало на гальке, выглядя вялым.
Как раз когда Рене собиралась что-то сказать, она вдруг услышала вздох.
«Вздох, жизнь тяжела, с этой черепахи хватит…»
Она села на табурет, чтобы быть на одном уровне с выдвижной дверью, и с улыбкой сказала: «Ну и что, маленькая черепашка, так тяжело тебе живется?»
Словно услышав её голос, ползунок медленно повернул голову, удивлённо глядя на неё. "Двуногий? Ты понимаешь, что говорит эта черепаха?"
Рене кивнула. «Могу, но ты не можешь называть меня Двуногой».
"Тогда как же эта черепаха должна тебя называть?" — спросила горка.
«Меня зовут Рене Дженнингс. А как вас зовут?»
«У этой черепахи нет имени».
«Тогда я буду называть тебя Черепахой», — сказала Рене, немного подумав. Затем она спросила: «Ты знаешь Эйлин Коулман?»
«Кто это?» — спросила черепаха, покачав головой. «Не знаю. Эта черепаха вот-вот умрёт».
Рене нахмурилась. "Что с тобой? Ты больна?"
Слайдер снова вздохнул. «Жизнь тяжела, этой черепахе уже все надоело, и она умирает от голода!»
«Ты голодна?» — спросила Рене Дженнингс, уже доставая телефон, чтобы поискать информацию о том, что едят в мини-бургерах.
Слайдер начал свою печальную жалобу: «Мои люди, кто понимает мою боль? Эта маленькая черепашка не ела три дня!»
Рене Дженнингс позабавил тон сообщения, ее глаза, расплываясь в полумесяцы, расширились от удивления, когда она улыбнулась.
Когда Слайдер услышал, что она всё ещё смеётся, он тут же рассердился. «Ребята, это двуногое чудовище услышало, что эта маленькая черепашка ничего не ела три дня, и теперь смеётся надо мной!»
«Откуда у тебя взялась мысль, что я над тобой смеюсь?» — Рене Дженнингс взяла себя в руки и серьезно сказала: «А я же тебе только что говорила, не называй меня двуногим чудовищем».
Слайдер: "Тогда как тебя зовут?"
«Рене Дженнингс».
"Хорошо."
«Что ты хочешь съесть?»
Слайдер: "Двуногое чудовище, ты меня угощаешь?"
Рене Дженнингс: "…"
«Неважно. Я вас не буду угощать».
«Я не слышал от вас ни единого приятного слова».
Увидев её внезапное молчание, Слайдер удрученно сказал: «Ребята, вы даже не представляете. Это двуногое чудовище обмануло меня».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Это ты меня первой обманула».
Кайл Морган, держа в руках ручку, выглядел совершенно растерянным. «Мисс Дженнингс, что сказала черепаха? Мне нужно, чтобы вы перевели, чтобы я мог это записать».
Рене Дженнингс: «Пока ничего не нужно записывать. Я еще не начала это обдумывать».
«Хорошо». Кайл Морган кивнул.
Слайдер вытянул шею, чтобы посмотреть на неё, и растерянно спросил: «Двуногое чудовище, когда это эта маленькая черепашка тебя обманывала?»
Рене Дженнингс сделала сердитое лицо. «Вы явно обещали не называть меня двуногим чудовищем».
«Простите», — извинился Слайдер. «У этой маленькой черепашки плохая память, и она всё забыла».
Рене Дженнингс: "…"
«У него такая плохая память? Неужели я могу ожидать от него какой-либо полезной информации?»
Слайдер снова тяжело вздохнул. «Эта маленькая черепашка не ела три дня. У меня нет сил и памяти».
«У тебя плохая память из-за голода?» — глаза Рене Дженнингс загорелись, и она быстро спросила: «Тогда что ты хочешь съесть?»
Слайдер изо всех сил пытался открыть глаза пошире и с ожиданием спросил: «Можно мне всё, что я захочу?»
Рене Дженнингс: "Ты можешь."
«Тогда эта маленькая черепашка хочет свинину, креветки, баранину, рис…»
Слайдер перечислил кучу еды. Рене Дженнингс повернула голову и посмотрела на Кайла Моргана. «Мистер Морган, не могли бы вы помочь приготовить еду? Слайдер не ел три дня и ему нужен сытный желудок, прежде чем он сможет что-либо рассказать».
— Неужели? — Кайл Морган встал. — Что мне взять? Я попрошу коллегу сходить и купить.
Рене Дженнингс: «Рис, свинина, креветки…»
«Понял». Кайл Морган кивнул и вышел из конференц-зала.
Рене Дженнингс снова посмотрела на Слайдера. «Кто-то его купил».
«Друзья, как могут существовать такие замечательные двуногие…»
"Что вы сказали?"
Слайдер тут же замолчал. «Эта маленькая черепашка ничего не сказала».
«Хорошо, ты знаешь, что тебе на пользу», — фыркнула Рене Дженнингс.
Спустя двадцать минут Слайдер, который утверждал, что голодал три дня, наконец-то получил возможность поесть.
К тому времени, как всё закончилось, у Рене Дженнингс тоже было время обеда.
В дверь конференц-зала постучали, и Генри Старк, держа в руках две коробки с обедом, толкнул её.
«Пора есть!» — с улыбкой сказал Кайл Морган.
Генри Старк подошёл к Рене Дженнингс, поставил два ланч-бокса на стол и тихо сказал: «Мисс Дженнингс, давайте сначала поедим».
«Спасибо, капитан Старк». Рене Дженнингс кивнула.
«Что сегодня на обед?» — спросил Кайл Морган, тоже наклонившись вперед, предположив, что одна из коробок предназначена для него.
Увидев это, Генри Старк холодно напомнил ему: «Иди и поищи сам на улице».
Кайл Морган моргнул, чувствуя, как в его сердце поднимается обида. «Босс, вы мне ничего не принесли?»
Генри Старк: «Я не знал, что ты хочешь съесть. Иди и выбери сам».
«Ага, вот как это обстоит дело». Кайл Морган кивнул, но, выходя из конференц-зала, почувствовал, что что-то не так.
«Босс не знает, что я хочу съесть, но он знает, что хочет съесть мисс Дженнингс? Подождите, неужели босс ближе к мисс Дженнингс, чем ко мне?»
Рене Дженнингс подняла крышку своего ланч-бокса, и оттуда донесся насыщенный мясной аромат. Внутри лежали дымящиеся тушеные свиные ребрышки, курица, тушенная с каштанами, а также креветки и брокколи.
Глубокий, приятный голос мужчины звучал медленно. «Я не знал, что любит есть мисс Дженнингс, поэтому просто выбрал то же самое, что и у меня. Если вам не понравится, можете заказать другое».
«Нет». Рене Дженнингс подняла глаза, встретилась с его взглядом и, слегка посмеиваясь, сказала: «Мне это очень нравится».
На губах Генри Старка появилась лёгкая улыбка. «Это хорошо».
Он развернул одноразовые палочки для еды, осторожно потер концы между ними и протянул ей.
«Спасибо, капитан Старк», — быстро сказала Рене Дженнингс.
Темные брови Генри Старка слегка приподнялись. «С этого момента просто зовите меня Генри Старком. Нет необходимости всегда быть таким формальным, когда меня называют „капитаном Старком“».
«Хорошо», — с готовностью согласилась Рене Дженнингс. «Тогда ты тоже можешь называть меня по имени с этого момента».
"Хорошо". На тонких губах мужчины появилась легкая дуга, и, казалось, он был в очень хорошем настроении.
Однако эту гармоничную атмосферу нарушил шумный Кайл Морган.
«Я здесь, я здесь!» Он небрежно вошёл, неся свой ланч-бокс, и плюхнулся на сиденье между Генри Старком и Рене Дженнингс.
Улыбка на лице Генри Старка исчезла с появлением Кайла Моргана.
Кайл Морган взглянул на еду в ланч-боксе Рене Дженнингс и с завистью сказал: «Ах, у тебя есть тушеные свиные ребрышки! Когда я пошел за своими, их уже не было».
Услышав это, Рене Дженнингс улыбнулась и спросила: «Хотите? Берите, я их ещё не тронула».
"О, я ни за что не смогу!" Хотя Кайл Морган и сказал, что не сможет, его палочки для еды уже медленно продвигались вперед.
Глаза Генри Старка потемнели, и брови медленно нахмурились.
Палочки для еды Кайла Моргана были почти готовы, когда их перехватила другая пара.
Он проследил взглядом за палочками, моргнул и напомнил ему: «Босс, еда перед вами. Это мои палочки. Вы взяли не то».
«Конечно, я знаю, что это твои палочки для еды». Генри Старк недовольно посмотрел на него, хотя его тон был бесстрастным. «Если хочешь ребрышки, возьми их из моей емкости».
«Спасибо, босс!» — усмехнулся Кайл Морган и выхватил из своего ланч-бокса два куска ребрышек.
После обеда Рене Дженнингс пошла к аквариуму с черепахами и обнаружила, что Слайдер, сытый и довольный, дремлет.
Она тихонько усмехнулась. «Ты точно знаешь, как наслаждаться жизнью. Дремать сразу после еды».
Слайдер открыла глаза и посмотрела на неё. «Эта маленькая черепашка не спала».
«Превосходно, тогда». Рене Дженнингс пододвинула табурет и села, на ее нежном лице появилось серьезное выражение. «Вы знаете Эйлин Коулман?»
Слайдер: "Кто?"
Рене Дженнингс немного подумала, затем достала телефон, нашла фотографию в ленте Эйлин Коулман в социальных сетях и показала ее черепахе. «Ты узнаешь этого человека?»
Слайдер изо всех сил пыталась широко раскрыть глаза. Посмотрев на фотографию, она кивнула. «Эта маленькая черепашка её знает. Это она морила меня голодом три дня! Ужасное двуногое чудовище».
Рене Дженнингс продолжила спрашивать: «Тогда вы видели, как она вчера утром выпрыгнула из здания?»
«Нет», — покачал головой Слайдер. «Эта маленькая черепашка спала вчера утром. Она не обращала внимания на то, прыгает она или нет».
Рене Дженнингс нахмурилась, ее охватило чувство разочарования.
«Ребята, вы даже не представляете. Эта двуногая тварь Рене Дженнингс игнорирует эту маленькую черепашку», — снова воскликнул Слайдер.
Рене Дженнингс: "…"
Она тихо вздохнула и попробовала другой подход. «Вы видели вчера утром каких-нибудь подозрительных людей, которые искали Эйлин Коулман?»
«Подозрительный человек?» — Слайдер медленно переполз через конференц-стол. — «Слайдер не знает, что такое „подозрительный человек“».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, немного подумала, прежде чем снова заговорить. «Слайдер, когда ты спал вчера утром, был ли кто-нибудь еще дома, кроме Эйлин Коулман?»
«Помимо этого ужасного двуногого, было ещё одно, ещё более ужасное двуногое». Слайдер выглядел совершенно отвращённым.
Услышав это, глаза Рене Дженнингс сузились. Она быстро перевела слова, чтобы Кайл Морган мог их записать, а затем спросила Слайдера: «Этот „ещё более ужасный двуногий“ — это был мужчина или женщина?»
«Мужчина». Слайдер рассердился, просто заговорив об этом. «Хм! Он ужасен! Он постоянно называет меня „старым ублюдком“! Мне всего три года, как это может быть старым? И я не ублюдок!»
После того как Рене перевела, она с серьезным выражением лица спросила: «Слайдер, когда этот мужчина приходил?»
Слайдер покачал головой. «Слайдер не знает, сколько времени. В любом случае, уже стемнело. Ему даже спать не нужно!»
Рене снова перевела. Как только она закончила, Слайдер посмотрел на нее с недоумением. «Почему ты постоянно переписываешь то, что говорит Слайдер?»
Рене: "…"
«Я тебя не копирую», — сказала она, не зная, смеяться ей или плакать, объясняя: «Я просто перевожу то, что ты говоришь, для моего коллеги. Он не понимает черепашьего языка».
Слайдер с любопытством спросил: «Тогда как же ты можешь это понять?»
«Отвечу на этот вопрос позже». Рене вспомнила, что у неё ограниченное время, и она не могла отвлекаться на черепаху. «Слайдер, можешь описать, как выглядел этот мужчина?»
Как только она это сказала, Рене поняла, что вопрос может оказаться слишком сложным для Слайдера.
В конце концов, это была всего лишь трехлетняя черепаха, возможно, даже не взрослая.
Но, к ее удивлению, Слайдер серьезно сказал: «Пусть Слайдер подумает об этом».
Услышав это, в душе Рене вспыхнула искорка надежды. Она посмотрела на Слайдер, ее прекрасные глаза заблестели.
«Приношу свои извинения. Мне не стоило недооценивать Слайдера».
Как вспоминает Слайдер: «У этого двуногого самца была кудрявая шерсть, маленькие глаза и большой нос…»
Рене быстро передала его слова Кайлу Моргану, чтобы тот их записал.
Когда Слайдер закончила, она спросила: «Слайдер, вы знаете имя этого человека? Или как его называла Эйлин Коулман?»
Слайдер напряженно задумался. «Слайдер услышал, как двуногая самка крикнула „Тодд“, и двуногий самец ответил ей».
«Молодец, Слайдер!» — Рене наградила Слайдера ломтиком яблока. «Ты самый лучший!»
Кайл Морган серьезно посмотрел на свои записи. «Если Слайдер уверен, что дома был кто-то еще, когда Эйлин Коулман попала в аварию, то вероятность убийства очень высока».
Он встал. «Я отнесу это начальнику».
После ухода Кайла Моргана Слайдер снова начал общаться с Рене Дженнингс.
«Ты до сих пор не объяснил Слайдеру, как ты можешь понимать, что он говорит».
Глаза Рене расплылись в улыбке, и она жестом пригласила его подойти поближе. «Подойди чуть ближе, и я тебе скажу».
Слайдер подполз к ней и вытянул шею. "Это достаточно близко?"
«Почти». Улыбка в глазах Рене стала шире, когда она понизила голос. «Это потому, что у меня есть Система. Пока я выполняю её задания, она вознаграждает меня способностью понимать один из языков животных».
Слайдер, похоже, понял лишь отчасти. «А что такое система?»
Рене не знала, как это объяснить, поэтому сменила тему. «Слайдер, подумай хорошенько. Эйлин Коулман и Тодд вчера поссорились?»
«Хотите, чтобы Слайдер снова включил мозги!» — начал торговаться Слайдер. «Тогда вы должны дать Слайдеру еще один кисло-сладкий фрукт».
Услышав это, Рене приподняла бровь и с улыбкой сказала: «Это просто. Если вы сможете предоставить больше информации, я гарантирую, что с этого момента вы будете хорошо питаться и пить каждый день».
Слайдер был очень соблазнен. "Есть и пить хорошо каждый день? Ты же не обманешь Слайдера, правда?"
Рене серьёзно сказала: «Я не такая».
Ради обещания хорошо питаться и пить каждый день Слайдер решил выложиться на полную.
Вчера, как Слайдер изо всех сил пытался вспомнить, в дверь конференц-зала постучали.
Генри Старк и Кайл Морган толкнули дверь и вошли.
Встретившись взглядом сияющего взгляда Рене Дженнингс, Генри Старк слегка приоткрыл губы. «Мы вчера осмотрели место происшествия и не нашли никаких следов других людей. Если этот человек по имени Тодд был там, значит, он намеренно убрал за собой».
Он на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: «И камеры видеонаблюдения не зафиксировали, как упомянутый Слайдером кудрявый мужчина с маленькими глазами входил или выходил из квартиры. Весьма вероятно, что он тоже житель этого здания».
Рене Дженнингс кивнула. «Я попрошу Слайдера попытаться вспомнить содержание вчерашнего разговора Тодда и Эйлин Коулман».
Взгляд Генри Старка смягчился, и он мягко произнес: «Хорошая работа».
Кайл Морган был ошеломлен, его глаза широко раскрылись, когда он уставился на Генри.
«Это… *это* он называет хорошей работой?»
Генри Старк проигнорировал его взгляд и продолжил: «Сегодня утром первой реакцией Дафны Далтон, увидев вас, было назвать вас убийцей. Это говорит о том, что она, скорее всего, знает правду о падении Эйлин Коулман».
Рене Дженнингс тоже так подумала. Она нахмурилась и сказала: «Но показания Дафны Далтон больше напоминали попытку внушить мысль, что смерть Эйлин Коулман была самоубийством».
«Это вызывает у неё большие подозрения». Глаза Генри Старка сузились, голос стал ещё холоднее. «Похоже, она что-то скрывает».
«Все! Слайдер помнит!» — внезапно крикнул Слайдер.
Рене тут же посмотрела на него. «Что ты вспомнил?»
Кайл Морган быстро открыл свой блокнот и сел.
Слайдер запрокинул голову, чтобы посмотреть на неё. «Этот двуногий самец сказал, что хочет, чтобы двуногой самкой стала его подружка!»
Рене ждала, что он продолжит, но он замолчал.
Ей пришлось подсказать ему: «Слайдер, а потом? Почему ты остановился?»
Слайдер медленно произнес: «Слайдеру просто интересно… что именно *такое*, как называется „девушка“?»
Рене: "…"
«Какая любознательная черепаха!»
Она протянула руку и погладила черепаху по голове одним пальцем. «Я объясню тебе через минуту. Сначала просто расскажи, что ты помнишь, хорошо?»
Слайдер кивнул и медленно произнес: «Мальчик-двуногий сказал: „Эйлин, детка, я тебя люблю!“ А девочка-двуногий сказала: „Тодд, я вижу в тебе только младшего брата!“»
Он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем продолжить: «Двуногий самец сказал: „Я не хочу быть твоим младшим братом. Я хочу быть твоим мужчиной“».
Он уже почти заснул, но его разбудили два ужасных двуногих существа. Он сердито взглянул в их сторону и как раз вовремя увидел, как Тодд протянул руку, чтобы обнять Эйлин Коулман.
Слайдер: «Затем самец обнял самку и попытался поцеловать её. Самка отбилась от него, назвав его бесстыжим и сказав, чтобы он посмотрел на себя — как жаба, вожделеющая лебедя».
"Вздох. Честно говоря, кто вообще в это разбирается? Слайдеру совсем не хотелось смотреть!" Жизнь нелегка. Слайдер снова вздохнул.
Кайл Морган записал это в свой блокнот, внимательно перечитал, а затем проанализировал: «Иными словами, Тодд признался Эйлин Коулман в любви и получил отказ. Любовь превратилась в ненависть, и он столкнул её с балкона!»
Рене Дженнингс согласилась, что это возможно. «Во-первых, нам нужно найти этого Тодда».
Генри Старк посмотрел на Кайла Моргана и тихо сказал: «Пусть Сойер свяжется с управляющим жилого комплекса «Эмбервуд» и спросит, не соответствуют ли кто-нибудь из жильцов описанию».
«Понял». Кайл Морган немедленно отправил описание подозреваемого Сойеру.
Рене Дженнингс задумчиво посмотрела на черепаху. Внезапно ей пришла в голову идея, и она снова взглянула на красноухую черепаху.
Глаза у него были закрыты, и казалось, что он лениво дремал.
Она протянула руку, медленно поглаживая панцирь черепашки, и тихим голосом спросила: «Молодая черепашка, ты когда-нибудь видела трех человек в квартире одновременно?»
Черепаха моргнула и взволнованно воскликнула: «Честно говоря, кто меня поймет? Меня так давно никто так не гладил!»
Рене Дженнингс: "…"
Она остановилась и повторила свой вопрос.
Черепаха слегка смущенно вытянула шею, чтобы посмотреть на нее. "Эм… если я отвечу на твой вопрос, можешь погладить меня еще раз?"
Погладить его панцирь для Рене Дженнингс не составило труда. Она улыбнулась. «Конечно. А бывали ли когда-нибудь в квартире три человека одновременно?»
Ответ пользователя, установившего ползунок, был быстрым и решительным: «Конечно, были!»
Рене Дженнингс: "Эти трое были Эйлин Коулман, Тодд и Дафна Далтон?"
"Дафна Далтон?" — Слайдер на мгновение замер. — "Ты имеешь в виду ту двуногую самку с короткой стрижкой, с которой ты сегодня разговаривал?"
«Да». Рене Дженнингс быстро кивнула. «Это она. Она была там?»
«Конечно, это была она! Та самка с короткой шерстью многое рассказала самцу о другой самке!» Черепаха в тот день не хотела спать, поэтому воспоминание было предельно ясным.
Глаза Рене Дженнингс загорелись, в ее чистом голосе слышалось предвкушение. «Малыш, ты помнишь, что она сказала? Это были хорошие или плохие слова?»
Увидев это, Кайл Морган не смог сдержать любопытства. «Мисс Дженнингс, что там было написано?»
Рене Дженнингс сказала: «Это заставило меня задуматься, что Дафна Далтон много рассказывала Тодду об Эйлин Коулман».
Глаза Кайла Моргана мгновенно загорелись. "Ну, спроси сам!"
Черепаха расхаживала взад и вперед перед Рене Дженнингс. «У этой черепахи такое чувство, что это были, наверное, не очень приятные создания».
Оно мысленно вернулось назад.
В тот день Эйлин Коулман не было дома. Когда Тодд позвонил в дверь, он разбудил Дафну Далтон, которая была дома и отсыпалась после ночной смены.
Она встала, чтобы открыть дверь, с кислым выражением лица закричала: «В чём проблема! Эйлин здесь нет!»
Когда Дафна Далтон начала закрывать дверь, Тодд прикрыл её рукой и обеспокоенно спросил: «Ты соседка Эйлин по комнате? Ты знаешь, что с ней происходит в последнее время? Я ей писал, но она не ответила».
Услышав это, Дафна Далтон внезапно задумалась. Она оглядела Тодда с ног до головы. «Кем ты являешься для Эйлин?»
Тодд ответил: «Я добиваюсь её расположения».
Дафна Далтон насмешливо рассмеялась. «За ней ухаживаешь? За таким парнем, как ты?»
Выражение лица Тодда помрачнело. «Что это значит? Значит, я не могу за ней ухаживать?»
«Ты её никогда не получишь». Дафна Далтон повернулась и вошла в гостиную.
Увидев, что она не закрыла дверь, Тодд последовал за ней внутрь, в его голосе звучало недовольство. «Что ты имеешь в виду? Что ты знаешь такого, что говоришь, будто я никогда её не заполучу?»
«За Эйлин Коулман ухаживает множество богатых мужчин. Знаешь, почему она не отвечала тебе последние пару дней?» — Дафна Далтон сидела на диване, скрестив ноги, и насмешливо посмотрела на него. — «Она ходила на свидания с другими мужчинами. Конечно, у нее нет времени тебе отвечать».
«Невозможно!» — Тодд ей не поверил. «Эйлин не из таких девушек!»
Дафна Далтон закатила глаза. "Ладно, не верь мне".
Хотя он ей не поверил, её слова всё же посеяли в сознании Тодда зерно сомнения.
Закончив свой рассказ, слайдер остановился перед Рене Дженнингс. «Честно говоря, ребята, от всех этих разговоров черепахе хочется пить».
Рене Дженнингс осенила идея. Она взяла ломтик яблока и покормила им черепашку, хваля его с широкой улыбкой: «Ты потрясающий, малыш. Ты самая умная черепашка, которую я когда-либо встречала».
Пользователь, установивший ползунок, был в восторге от похвалы и предоставил еще более полезную информацию.
Тем временем курьер доставил в жилой комплекс Emberwood Apartments несколько предметов дизайнерской одежды, прошедших химчистку для Розалин Коулман.
Дафна Далтон собрала вещи и тут же начала примерять их в своей комнате.
Она надела черное платье от Chanel, уперла руки в бока и, любуясь собой в зеркале, смотрела на себя в глаза, полные самодовольного удовлетворения.
Однажды ей пришлось пойти на свидание вслепую, и она хотела одолжить у Эйлин Коулман несколько дизайнерских вещей и сумок, чтобы создать видимость благополучия. В итоге она не только получила резкий отказ, но и была высмеяна и презираема.
В тот момент Дафна Далтон была в ярости, и ее неприязнь к Эйлин Коулман переросла в обиду.
Теперь, когда Эйлин Коулман умерла, ей не нужно было их брать взаймы; она могла просто забрать их себе.
«Скатертью дорога!»
Сойер подошел к столу Генри Старка с папкой и тихо сказал: «Капитан, мы не нашли в жилом комплексе «Эмбервуд» ни одного жителя, соответствующего описанию подозреваемого. В этой папке содержится вся информация о жителях».
«Хорошо». Генри Старк взял папку и спокойно сказал: «Сначала отвезите Рене Дженнингс домой».
«Понял». Сойер повернулся и направился к конференц-залу. «Мисс Дженнингс, капитан попросил меня отвезти вас домой».
Услышав это, Рене Дженнингс моргнула и улыбнулась. «В этом нет необходимости, я могу просто взять такси».
Она взглянула на горбун, лежащего в воде. «Малыш, я сейчас пойду домой».
Слайдер медленно поднял голову, чтобы посмотреть на неё, явно озадаченный. "Что? Ты не собираешься забрать меня домой?"
«Что?» — удивленно посмотрела на это Рене Дженнингс. — «Ты хочешь пойти со мной домой?»
Ползунок снова начал вздыхать. «Кто-нибудь вообще понимает? Эта бессердечная женщина действительно собирается меня бросить…»
Рене Дженнингс: "…"
«Почему он так драматизирует? Брошен?»
Ползунок теперь был зол. Он начал плавать по кругу, на удивление быстро — совсем не так, как раньше, когда был ленивым.
«Что случилось с этим малышом?» — спросил Сойер, заинтригованный его быстрой плавающей скоростью.
Рене Дженнингс сказала: «Он говорит, что я его бросаю. Думаю, он злится».
Сойер посмотрела на нее, моргнула и предложила: «Ну, почему бы тебе не забрать его домой?»
Рене Дженнингс встретила её взгляд и тоже моргнула. "Мне можно?"
Сойер спросил: «Мне следует пойти спросить капитана?»
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо, тогда я оставлю это на ваше усмотрение».
«Это совсем не проблема», — сказала Сойер, выходя из конференц-зала.
Рене Дженнингс постучала по стеклу аквариума и спокойно сказала: «Ладно, маленькая черепашка, не сердись так быстро. Я, наверное, сейчас заберу тебя домой».
Наконец, ползунок остановился, вытянув шею, чтобы посмотреть на неё. "Вот это уже лучше."
Сойер быстро вернулась, сияя от радости. «Мисс Дженнингс, капитан сказал, что вы можете забрать его домой».
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла улыбка. «Отлично, спасибо. И пожалуйста, с этого момента просто зовите меня Рене».
Человек, управляющий слайдером, выжидающе посмотрел на неё. "Значит, я могу пойти с тобой домой?"
«Да, это так!» — сказала Рене Дженнингс, поднимая резервуар.
Сойер быстро протянул руку. «Вот, дай мне это взять».
Рене Дженнингс улыбнулась и покачала головой. «Всё в порядке, оно не тяжёлое».
Выйдя из конференц-зала, она попрощалась с Генри Старком и остальными и ушла.
Было уже за три часа дня, когда она вернулась в сад Блиссборн. Рене Дженнингс увидела Старую Ведьму Кроуфорд, снова сидящую за каменным столом и колотящую семечки дыни, ее взгляд метался по сторонам.
Мысль о том, что женщина намеренно подбросила крысиный яд, чтобы навредить своим пушистым питомцам, привела Рене в ярость.
Возможно, увидев стеклянный резервуар у нее в руках, Старая Ведьма Кроуфорд намеренно выставила ногу, чтобы подставить ей подножку.
Рене Дженнингс, которая этого ожидала, тут же наступила на него.
«Ааааа!» — вскрикнула от боли старая ведьма Кроуфорд. — «Моя нога!»
Рене намеренно уперлась каблуком в пол. Краем глаза она мельком увидела искаженное лицо Старой Ведьмы, на ее губах появилась легкая улыбка, и она направилась прямо к многоквартирному дому.
«Ты, маленькая девчонка, наступила на меня!» — пронзительно закричала старая ведьма Кроуфорд, глядя ей вслед.
Рене не сбавляла шаг, выглядя спокойной и невозмутимой.
На третьем этаже она стояла у входной двери, прижимая к себе аквариум с черепахой, и вдруг почувствовала легкое волнение.
Она поставила аквариум с черепахами на шкафчик для обуви и достала ключ. Внутри квартиры было тихо. Только трое ее пушистых питомцев сидели на диване.
В тот же миг, как они ее увидели, все трое пушистых малышей бросились в бой, спрыгнули с дивана и окружили ее своими просьбами.
«Рене, Китти хочет палочку для угощения!»
"Рене, я хочу пойти поиграть на улице!"
"Рене..."
Рене согласилась на каждую просьбу, а затем спросила: «Где моя мама?»
Блюберри подняла маленькую лапку. «Наша мама и сестра пошли забирать детей из школы».
«А, понятно». Рене вздохнула с облегчением. Ее взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшом кофейном столике.
«Это место идеально подходит для черепахи».
Она убрала со столика кофейный столик и перенесла аквариум с черепахами.
«Рене, что это?» — с любопытством спросила Сиси.
Черника тут же вмешалась и ответила: «Я знаю, что это. Это старый мерзавец».
Белла растерянно спросила: «Зачем Рене привела домой старого мерзавца?»
Услышав, как Черника назвала его старым ублюдком, Слайдер мгновенно пришёл в ярость. «Ты, пыльный, вонючий кот! Кого ты называешь старым ублюдком?»
"Кого ты называешь пыльным?" — рассердился и Черничный, вскочив на диван и подняв лапу, готовый ударить Слайдера.
Слайдер, уверенный в своей защитной оболочке, насмехался: «Ну и пыль ли ты ни в чём? Ты когда-нибудь мылся? Ты же ужасно грязный!»
"Ты... я в ярости!" Шерсть Черники встала дыбом. Она выгнула спину, глаза горели агрессией, готовая к нападению.
Рене никогда не думала, что доживет до того момента, когда кошка и черепаха будут спорить.
Ей это показалось одновременно и смешным, и раздражающим.
Она подхватила на руки Блюберри, которая, казалось, вот-вот разобьет аквариум с черепахами. «Черепаха — новый член нашей семьи. Вам двоим нельзя драться».
«Рене, она назвала меня пыльной, грязной кошкой!» — жалобно пожаловалась Черника, прижавшись к своей хозяйке.
Слайдер не из тех, кого легко сломить, и тут же парировал: «Рене, это он начал! Он первым обозвал меня старым ублюдком. У него нет никаких манер».
"Но ты же старый мерзавец", - синеволосый кот сердито посмотрел на Слайдера.
Слайдер драматично вздохнул. «Кто-нибудь вообще может понять мою боль? Когда встречаешь неразумного кота... жизнь этой черепахи просто слишком тяжела».
Рене выступила в роли миротворца, и потребовалось много времени, чтобы наконец успокоить кошку и черепаху.
Из входной двери донесся звук вставленного в замок ключа.
Рея Демпси и Диана Дженнингс вернулись к детям.
Рея Демпси открыла дверь и увидела Рене на диване, рядом с которой прижались трое ее пушистых питомцев. «Я только что столкнулась со старой ведьмой Кроуфорд внизу. Она сказала, что ты наступила ей на ногу, и требует, чтобы мы оплатили ее медицинские счета».
«Она сумасшедшая», — сказала Рене с отвращением. «Я несла аквариум с черепахами, а она специально выставила лапу, чтобы я споткнулась. Как будто я бы ей позволила. Я просто наступила прямо на него».
Рея Демпси рассмеялась. «Молодец».
Ее взгляд упал на аквариум с черепахой на журнальном столике, и улыбка застыла на месте. «Ты теперь собираешься завести черепаху?»
"Можно?" — спросила Рене, в ее глазах блестела надежда.
Рея Демпси раздраженно сказала: «Ты уже принесла это домой. Что мне делать, сказать „нет“?»
Глаза Рене расплылись в полумесяцах, когда она улыбнулась. «Я так и знала! Ты самая нежная, самая добрая, самая красивая мама на свете!»
«Ой, хватит уже льстить», — сказала Рея Демпси, притворяясь раздраженной.
Зейн и Жасмин бросили свои маленькие рюкзаки и столпились вокруг аквариума с черепахами, их юные лица были полны удивления и любопытства.
Внезапно оказавшись в центре внимания, Слайдер немного смутился и спрятался в свой панцирь.
Жасмин воскликнула: «Зейн, смотри! Черепаха спряталась в панцире! Это так круто!»
Улыбка коснулась губ Зейна. "Отлично!"
Черника наблюдала за происходящим, и ее негодование по отношению к Слайдеру только усиливалось.
«Обычно, когда эти двое малышей возвращаются домой, они сразу же начинают с нами играть. Но сейчас этот старый мерзавец завладел всем их вниманием! Рано или поздно я вырублю этого старого мерзавца одним ударом!»
**
«Поздней ночью. Апартаменты «Эмбервуд».»
Дафна Далтон вышла из черного «Мерседеса-Бенца». На ней было черное платье от Chanel и туфли на высоком каблуке, а в руках она держала черную сумочку Gucci.
Она помахала рукой человеку в машине, на её лице играла милая улыбка. «Увидимся в следующий раз, юный господин Зейн».
Черный «Мерседес» умчался прочь.
Дафна Далтон стояла под тусклым желтым светом уличного фонаря, достала из сумки сигарету и закурила.
Она повернулась, в ее глазах читалась сложная смесь эмоций, когда она смотрела на место, где Эйлин Коулман упала и разбилась насмерть.
«Мисс Далтон», — раздался голос позади неё.
Дафна Далтон резко обернулась. Увидев Генри Старка и Кайла Моргана, выражение её лица мгновенно изменилось, в тоне появился вызывающий тон. «Что вы здесь опять делаете?»
Генри Старк спокойно сказал: «У нас есть ещё несколько вопросов. Нам нужно, чтобы вы спустились в участок, мисс Далтон».
«Я не пойду». Дафна Далтон нахмурилась. «Я вам уже всё рассказала. Когда вы наконец прекратите? Перестаньте меня беспокоить!»
Кайл Морган строго произнес: «Это официальное полицейское расследование. Нам необходимо ваше сотрудничество, мисс Далтон».
Дафна Далтон резко заявила: «Эйлин Коулман покончила жизнь самоубийством, спрыгнув со здания. Какой смысл задавать одни и те же вопросы снова и снова?»
Генри Старк, наблюдая за её взволнованным состоянием, без спешки сказал: «Если я не ошибаюсь, то платье, которое на вас надето… оно принадлежало Эйлин Коулман, не так ли?»
Лицо Дафны Далтон побледнело. "О чём ты говоришь?"
На губах Генри Старка мелькнула легкая улыбка. «Вчера, когда вы давали показания, мисс Далтон, вы выглядели такой убитой горем. Сегодня вы совершенно другой человек. Разве вам не хочется узнать истинную причину смерти Эйлин Коулман?»
«Я… я не такая!» — Дафна Далтон виновато забегала глазами. — «Разве Эйлин не прыгнула? Какая еще может быть „истинная причина смерти“?»
Генри Старк наблюдал за ее реакцией, его лицо было непроницаемым. «Нам сообщил один из граждан. Во время вчерашнего инцидента в вашей квартире, помимо Эйлин Коулман, находился еще один человек».
Дафна Далтон резко подняла голову, чтобы посмотреть на него, ее глаза расширились от шока.
Она была шокирована не тем, что в квартире был другой человек; она была шокирована тем, что кто-то их видел.
"Удивлена?" — Генри Старк смотрел на нее, на его лице играла едва заметная улыбка.
Дафна Далтон открыла и закрыла рот. После долгой паузы она наконец сказала: «Я ничего не знаю! Просто перестаньте меня спрашивать!»
С этими словами она повернулась и убежала в жилой комплекс «Эмбервуд».
Генри Старк смотрел ей вслед, нахмурив темные брови от размышлений.
Кайл Морган тихо произнес: «Эта реакция... она явно что-то знает».
Поднявшись наверх, Дафна Далтон посмотрела вниз со своего балкона. Не увидев ни Генри Старка, ни Кайла Моргана, она вздохнула с облегчением.
У нее подкосились ноги, и она рухнула на пол.
В 4:30 утра кто-то, полусонный, услышал тяжёлый, отвратительный глухой удар.
В 6:30 утра пожилая женщина, продававшая завтраки, подтолкнула свою тележку к жилому комплексу «Эмбервуд». Она увидела тело, лежащее в луже крови, и издала ужасающий крик.
После получения экстренного вызова полиция была направлена на место происшествия ночью и прибыла туда одновременно с машиной скорой помощи.
Два подряд случая смерти в результате падения в жилом комплексе Emberwood Apartments повергли жителей окрестных домов в панику.
«Как мог другой человек прыгнуть?..»
«Это было самоубийство, или кто-то их толкнул?»
"Черт возьми, это начинает меня пугать!"
"Неужели это место населено привидениями…?"
Генри Старк только что прибыл на место происшествия, когда мужчина средних лет внезапно схватил его за воротник.
«Офицер, вы должны докопаться до сути! Позавчера один человек умер, а сегодня утром еще один. Если это будет продолжаться, этому не будет конца…!»
«Сэр, пожалуйста, успокойтесь». Сойер быстро шагнул вперед, чтобы успокоить взволнованного жителя. «Мы уже проводим расследование, задействовав все наши ресурсы…»
«Как мне успокоиться?» Лицо мужчины покраснело от беспокойства. «Я живу в этом доме! А вдруг завтра умрём я или моя девушка?»
Глаза Генри Старка сузились. «Сэр, — сказал он тихим, спокойным голосом, — пожалуйста, не сейте панику. Полиция как можно быстрее раскроет правду, и мы сделаем все возможное, чтобы защитить общественность».
С этими словами он многозначительно посмотрел на Кайла Моргана.
Кайл Морган сразу понял намек. Он вывел мужчину из толпы, схватив его за руку. «Сэр, вы выглядите очень расстроенным. Не хотели бы вы поговорить со мной минутку?»
Генри Старк взглянул на удаляющуюся спину мужчины и пробормотал Сойеру: «Проверь его».
"Понял." — кивнул Сойер.
Генри Старк подошел к судмедэксперту. В тот момент, когда он увидел тело, его темные глаза сузились, а выражение лица изменилось.
«Это она!»
Узнав о гибели Дафны Далтон, Рене Дженнингс бросилась в жилой комплекс Эмбервуд.
Тело Дафны Далтон уже было доставлено в судебно-медицинский центр, но здесь, на месте преступления, на холодном асфальте оставалась жуткая лужа крови.
Каждая капля крови была подобна загадочному коду, ожидающему, пока полиция расшифрует скрытую правду.
Рене Дженнингс запрокинула голову назад, ее взгляд был прикован к балкону тринадцатого этажа.
Ее брови были нахмурены, выражение лица — сложное.
«Не позволяй своим мыслям разгуляться», — тихо сказал Генри Старк, стоя рядом с ней. — «Никто не может предсказать, что произойдет в следующий момент».
Рене Дженнингс покачала головой. «Я не такая».
Группа поднялась на лифте к двери квартиры 1303.
Всего за два дня две молодые женщины, проживавшие в этой квартире, погибли совершенно одинаковым образом: упав с высоты. От этого мурашки бежали по коже.
Кайл Морган раздал перчатки и бахилы, и один за другим они вошли в квартиру.
«Если бы я знал, что это произойдет, я бы не убрал ползунок вчера», — внезапно пробормотал Сойер.
Едва она произнесла эти слова, как на нее упал пронзительный взгляд.
Она подняла глаза и встретилась взглядом с неодобрительным взглядом Генри Старка.
Сойер тут же поняла свою ошибку. Она в панике посмотрела на Рене Дженнингс и объяснила: «Рене, прости, я не это имела в виду…»
«Всё в порядке». Рене увидела в её глазах вину и поняла, что та не хотела причинить вреда.
Услышав это, Сойер почувствовал ещё больший стыд. «Мне очень жаль».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Давайте посмотрим, сможем ли мы найти каких-нибудь других мелких животных».
"Хорошо!" — Сойер быстро кивнул и начал осматривать окрестности.
Хотя она это и сказала, Рене на самом деле не питала особых надежд. «Это тринадцатый этаж. Здесь, наверное, даже мышек нет».
Все члены группы экспертов-криминалистов слышали, что в департаменте появился консультант с уникальными способностями. Услышав этот разговор, все они переглянулись, глядя на Рене Дженнингс, в их выражениях читались одновременно любопытство и пристальное наблюдение.
«Неужели она действительно такая потрясающая?»
Из кухни Кайл Морган внезапно крикнул: «Рене, а тараканы считаются мелкими животными?»
Услышав это, Рене быстро начала искать информацию в словаре животных своей системы.
Она обнаружила тараканов в категории насекомых.
На лице Рене мелькнула искорка восторга, ее прекрасные глаза словно заблестели. «Они засчитываются!» — воскликнула она.
«Это потрясающе!» — воскликнул Кайл Морган, но через секунду таракан исчез. «Черт, он убежал!»
«Куда оно делось?» — тревожно спросил Сойер.
Кайл Морган открыл кухонный шкаф. «Я только что видел, как оно сюда забежало. Эти твари — настоящие мастера прятаться».
«Я нашел один здесь, возле вытяжки!» — радостно воскликнул Сойер.
Кайл Морган вскочил на ноги. «Куда? Я сейчас же возьму!»
Опасаясь случайно убить животное, Сойер нервно произнес: «Будьте осторожны!»
«Помогите! Этот двуногий зверь ужасен!»
"ААА! Все, прячьтесь!"
Услышав крики тараканов, Рене вошла в кухню и подошла к ним двоим. «Почему бы вам не дать мне попробовать?»
Услышав её слова, Кайл Морган и Сойер обменялись взглядами и синхронно отступили в сторону.
Рене посмотрела на дрожащего таракана и тихо сказала: «Не бойся. Тебе не нужно прятаться. Мы не собираемся причинять тебе вред, мы просто хотим задать несколько вопросов».
Из-за угла высунула голову более смелая тараканка. «Эй, послушайте… Кажется, этот двуногий разговаривает с нами!»
Рене: "Да, я с тобой разговариваю."
Таракан закричал: «А! Неужели двуногие действительно могут нас понимать?!»
«Меня зовут Рене Дженнингс», — мягко сказала она. — «Могу я спросить, как долго вы все живете в этой квартире?»
После этих слов Рене сделала паузу. Она повернулась, открыла холодильник и обнаружила внутри только пиво и некоторые средства по уходу за кожей.
«Черт возьми. Не могу найти никакой еды, чтобы их подкупить».
«Хотите перекусить?» — внезапно раздался голос Генри Старка.
Рене взглянула на него. «Да. Тараканы очень осторожны».
Он подошёл к ней, длинными пальцами вытаскивая из кармана пачку крекеров. "Эти подойдут?"
Рене приподняла бровь, и на ее губах появилась легкая улыбка. "Превосходно".
Генри Старк разорвал упаковку и передал ей.
«Спасибо». Рене взяла крекеры и вернулась к вытяжке. «Хочешь откусить?»
Учуяв запах крекеров, из них высунулись несколько голов тараканов.
«Ух ты, это вывело их пятерых!» — с изумлением прошептал Кайл Морган.
Рене отломила несколько крошек и посыпала ими сверху.
Не в силах устоять перед искушением, тараканы осторожно приблизились к еде.
«Можно задать вам несколько вопросов?» — тихо спросила Рене.
Возможно, потому что трудно быть грубым на полный желудок, один из тараканов наконец заговорил.
"Эм, что вы хотите спросить?"
Рене с облегчением вздохнула, поняв, что они наконец-то готовы поговорить. «Вы всегда здесь жили?»
Главный таракан: "Да."
Рене: "Тогда вы наверняка знаете людей, которые жили в этой квартире."
Главный таракан: «Две двуногие самки».
Рене: "Сегодня вечером сюда приходил мужчина?"
Главный таракан перестал грызть крошку и растерянно спросил: «Вчера вечером? Ты имеешь в виду после наступления темноты?»
Рене: "Да. А к нам подошел двуногий мужчина?"
«Да», — сказал главный таракан. «Этот двуногий самец бывал здесь несколько раз. Он даже раздавил моего племянника».
Взгляд Рене мелькнул. Она перевела слова для остальных, а затем спросила таракана: «Они вчера вечером поссорились?»
"Дайте подумать." Главный таракан моргнул, погружаясь в воспоминания.
Вчера вечером Дафна Далтон позвонила Тодду, чтобы сообщить ему, что полиция установила, что смерть Эйлин Коулман не была самоубийством.
Таракан не понял, что сказал Тодд на другом конце провода. Он услышал только, как двуногая самка упомянула деньги.
«Она сказала, что если ты не хочешь попасться полиции, ты должен дать ей денег. Чем больше, тем лучше».
Выражение лица Рене было серьезным. Она нахмурила брови и спросила: «И что потом? Что еще она сказала?»
Таракан откусил кусочек крекера, прежде чем продолжить: «Затем двуногая самка повесила трубку и продолжала бормотать что-то вроде „чертов идиот“, „мусор“ и „нищеброд“».
Рене догадалась, что Тодд не хотел поддаваться шантажу Дафны и не хотел отдавать ей деньги.
«Когда появились двуногие самцы?»
Таракан ответил: «Когда на улице было очень темно, самка двуногого существа уже собиралась заснуть, когда самец двуногого существа постучал в дверь».
Рене: "Они поссорились?"
Таракан покачал головой из стороны в сторону. «Они не спорили. Самец сказал самке: „Сколько бы денег ты ни захотела, я готов их дать…“»
В тот момент Тодд вошел в гостиную в одних носках. Его руки, засунутые в карманы толстовки, были в перчатках.
Он смотрел на Дафну искренним тоном. «Я только что был слишком импульсивен. Не сердись. Я все обдумал. Ты мне помогаешь. Будет справедливо, если я дам тебе деньги. Я дам тебе столько, сколько ты захочешь».
Дафна фыркнула, на ее лице расплылась самодовольная улыбка. «Лучше бы ты сама догадалась. Сначала переведи мне 100 000».
Тодд опустил голову, в его глазах мелькнул зловещий огонек негодования. Подняв взгляд, он увидел на лице льстивую улыбку. «Можешь дать мне один день? Завтра. Я обязательно переведу тебе деньги завтра».
«Нищеброд», — выругалась Дафна, но все же согласилась. «Самое позднее — завтра. Если я не получу деньги к завтрашнему дню, послезавтра я отнесу в полицию видеозапись того, как ты убиваешь Эйлин Коулман, и сдам тебя».
Тодд стиснул коренные зубы и выдавил из себя улыбку. «Не волнуйся, завтра у тебя точно будет».
Дафна кивнула. "Хорошо. А теперь убирайся."
«Хорошо». Тодд встал.
Дафна стояла к нему спиной. «Закрой дверь, когда будешь выходить».
«Хорошо», — ответил Тодд.
Услышав это, Рене сжала губы, ее взгляд стал холодным. «Так ты видела, как мужчина столкнул женщину со здания?»
«Мы это видели», — ответил таракан. «Самец сказал: „Иди к черту“, а затем толкнул самку».
Тодд закрыл дверь, но не вышел. Он тихо спрятался.
Дафна ничего не заметила. Она лежала на диване, листала ленту в телефоне и в конце концов уснула.
В это время на ее телефоне все еще воспроизводилось видео, а Тодд, прятавшийся на кухне, осторожно прокрался в гостиную.
Взглянув на спящую Дафну, он ненавидел ее взгляд. Он резко поднял ее, без колебаний бросился на балкон и, стиснув зубы, прорычал: «Иди к черту!»
Рене: "Как именно мужчина толкнул её?"
Таракан: "Ну… я даже не знаю, как это описать."
Рене пришла в голову идея, и она продемонстрировала. «Он что, использовал обе руки, чтобы вот так оттолкнуть женщину?»
«Нет». Таракан снова покачал головой. «Самец обеими руками поднял самку и толкнул её вниз».
«Он поднял её?» — Рене нахмурилась, немного подумала, а затем растерянно спросила: «Ты имеешь в виду, что он поднял её горизонтально и бросил на пол?»
«Нам следует провести демонстрацию?» — спросил Генри Старк.
Услышав это, Рене кивнула. "Да."
Кайл Морган подумал, что Генри собирается продемонстрировать свои способности. «Теперь ты у меня в руках!» — подумал он.
Вчера вечером он вернулся домой и долго ломал голову, прежде чем наконец понял, что происходит.
Дело было не в том, что они с боссом были недостаточно близки; дело было в том, что каменное сердце босса наконец-то начало расцветать.
В тот самый момент, когда Кайл Морган об этом подумал, он вдруг услышал, как босс позвал его по имени. «Кай, иди сюда».
«Да». Он подошёл, озадаченный. «Босс, что случилось?»
Генри спокойно сказал: «Мы с тобой устроим демонстрацию».
Кайл Морган: "…"
«Подождите, что? Почему он не спросил Рене, когда такая прекрасная возможность? И разве это не неловко для двух взрослых мужчин?!»
«Нет, я должен быть хорошим помощником босса».
Кайл Морган сказал: «Босс, я слишком тяжёлый, вы не сможете меня поднять. Почему бы вам не спросить Рене?»
В тот же миг, как слова были произнесены, Генри бросил на него резкий, пронзительный взгляд.
Кайл Морган почесал затылок и тут же сменил тему. «На самом деле, я немного похудел за последние несколько дней».
Генри не стал тратить на него больше слов, просто вытянул свои сильные руки и поднял мужчину горизонтально.
Рене указала на них двоих и спросила таракана: «Простите, он поднял её вот так?»
Неожиданно таракан всё ещё качал головой из стороны в сторону. "Нет."
Рене нахмурила брови, ее светлое лицо выражало замешательство. «Не так? Тогда когда ты говоришь „поднять“, ты имеешь в виду, что он поднял ее над головой?»
Услышав это, Генри изменил хватку и поднял Кайла Моргана прямо над головой.
Кайл Морган вскрикнул: «Босс, чуть ниже! Я ударяюсь о потолок!»
На этот раз, прежде чем Рене успела что-либо спросить, таракан кивнул. «Да, да, да! Вот так он её и толкнул!»
Дафну подняли в воздух. Она резко проснулась и, увидев, что это Тодд держит её, тут же начала ругаться. «Чёрт, ты что, с ума сошёл? Опусти меня!»
«Хорошо, я сейчас же тебя отпущу». Жестокая улыбка изогнула губы Тодда. Он собрался с силами и швырнул Дафну через перила балкона. «Сука, как ты смеешь мне угрожать!»
«Если это так, то это нельзя назвать „толчком“», — мрачно сказала Рене. — «Сколько людей ты видела, как он так бросал?»
Таракан: "Э-э… всего два. Два двуногих, которые жили в этом доме."
Рене кивнула. «После того, как он сбросил двуногих, он сделал что-нибудь еще?»
Таракан: "Да, он вымыл пол."
Тодд вымыл пол в гостиной, боясь оставить после себя даже малейший след.
Перед уходом он также забрал телефон Дафны, который она оставила на диване.
«Он даже пол вымыл?» — Кайл Морган с трудом сдержал желание выругаться. — «Неужели он думал, что мы его не поймаем? Какой наивный!»
Рене вдруг пришла в голову одна мысль, и она тут же спросила таракана: «Он что, вымыл пол на кухне?»
Таракан, поедая крекер, ответил: «Нет, он этого не делал».
Рене повернула голову, чтобы посмотреть на Генри, ее глаза сияли от волнения. «Он прятался на кухне и не вымыл пол, когда уходил. Может, уронил волос или что-то в этом роде».
«Хорошо». Генри понял. Он позвал коллег из отдела криминалистики и велел им сосредоточить поиски на кухне.
Рене и остальные удалились в гостиную, оставив кухню для группы экспертов-криминалистов.
«Два дня спустя».
Техники работали в условиях жесткого временного ограничения, чтобы проанализировать и идентифицировать образец, и результаты анализа волос подозреваемого были получены.
Для сравнительного анализа была проведена проверка с использованием генетической базы данных. После сложных вычислений и сопоставления удалось точно определить целевую аудиторию: Роланда Ларкина.
В ходе расследования выяснилось, что полное имя подозреваемого — Роланд Ларкин, ему двадцать девять лет, и он был безработным в течение трех месяцев. До этого он работал программистом в игровой компании.
Его старшая сестра и зять снимали квартиру на шестом этаже жилого комплекса «Эмбервуд». До того, как он потерял работу, Роланд Ларкин иногда ходил к сестре на ужин. Однажды он случайно встретил Эйлин Коулман в лифте и был очарован её внешностью, после чего начал заигрывать с ней и добиваться её расположения.
После того как Роланд Ларкин потерял работу, он стал жить за чужой счет у своей сестры, получая еду, напитки и жилье.
С одной стороны, он не хотел тратить собственные деньги; с другой — хотел быть ближе к своей «богине».
Солнце ярко светило за окном, но комната была неосвещена. Шторы были плотно задернуты, не пропуская ни малейшего луча света.
Роланд Ларкин оставался в полумраке, полностью окутанный темнотой. Его сердце наполняло гнетущее чувство тревоги и страха.
Эйлин Коулман умерла пять дней назад, Дафна Далтон — три дня назад.
Последние пять дней, за исключением одного подъема на 13-й этаж, он оставался дома.
Он убил двух человек и был в ужасе, его мучили кошмары даже во сне.
Ему приснилось, что его поймала полиция…
«Нет, не могут». Роланд Ларкин похлопал себя по бешено бьющемуся сердцу, пытаясь утешить себя. «Не могут. Со мной все будет в порядке».
«Я поднялся по лестнице, и обнаружил, что камера видеонаблюдения в коридоре на 13-м этаже сломана. Она не зафиксировала мой визит».
«Кроме того, я вымыла пол в квартире до идеальной чистоты. Не пропустила ни единой пряди волос».
«Самое главное, что Дафна Далтон, у которой были доказательства, мертва».
«Никто об этом не знает. Полиция никак не сможет связать это со мной, так что теперь я в безопасности».
При этой мысли прерывистое дыхание Роланда Ларкина начало выравниваться, и страх, бушевавший в его сердце, постепенно утих.
«Тодд», — Лана постучала в дверь. — «Пора поесть».
Роланд Ларкин тихо ответил: «Я знаю».
Во время обеда Лана спросила его: «Когда ты собираешься начать искать работу?»
«Я займусь этим позже». Роланд Ларкин раздраженно нахмурился. Он быстро съел несколько кусков риса и поставил миску на стол. «Я наелся».
Как только он встал, зазвонил дверной звонок.
«Кто бы это мог быть?» — пробормотала Лана, жуя еду. «Тодд, иди посмотри, кто это».
«Возьми сам». Роланд Ларкин был не в настроении и повернулся, чтобы вернуться в свою комнату.
Лана вздохнула, встала и направилась к двери.
Она открыла дверь и увидела двух поразительно красивых мужчин и женщину. «Кого вы ищете?» — удивленно спросила она.
«Полиция». Генри Старк и его команда показали свои удостоверения личности. «Роланд Ларкин дома?» — спокойно спросил он.
Проверив их удостоверения личности, Лана нервно спросила: «Офицеры, зачем вы ищете Тодда?»
«Не пугайтесь. У нас к нему всего несколько вопросов». Генри Старк смягчил своё строгое выражение лица. «Это не займёт много времени».
«Понятно. Подожди здесь, я его позову». Лана подошла к комнате Роланда Ларкина, открыла дверь и сказала: «Тодд, к тебе приехала полиция».
Лицо Роланда Ларкина мгновенно побледнело. В его глазах мелькнули паника и страх.
«Как такое могло случиться?..»
«Я была так осторожна. Как полиция могла меня выследить?»
Увидев, что он не отвечает, Лана снова окликнула: "Тодд?"
"Я… я знаю." Ногти Роланда Ларкина впились в ладони, когда он изо всех сил пытался сохранить спокойствие.
«Всё будет хорошо. Не паникуй».
Он вышел из темной комнаты и встретил холодный, пристальный взгляд на двери. Внезапно по его спине пробежал холодок, и его охватило необъяснимое чувство предчувствия беды.
Роланд Ларкин, преодолев страх, подошел к Генри Старку и робко произнес: «Здравствуйте, офицеры. Я Роланд Ларкин. Чем я могу вам помочь?»
Генри Старк спокойно произнес: «Здравствуйте, Роланд Ларкин. Вы знаете Эйлин Коулман?»
Роланд Ларкин кивнул. «Да. Я какое-то время добивался её расположения, но она мне отказала».
Генри Старк: «Вы знаете, что она разбилась насмерть?»
Роланд Ларкин поднял руку, чтобы почесать свои растрепанные, кудрявые волосы. «Я слышал. Никогда не думал, что она покончит с собой».
Генри Старк: "Когда вы в последний раз были в квартире 1303?"
Взгляд Роланда Ларкина инстинктивно скользнул вверх и вправо. «В прошлом месяце».
Генри Старк: "Вы знаете её соседку по комнате, Дафну Далтон?"
Роланд Ларкин покачал головой. «Я знаю, кто она, но мы никогда не встречались».
Генри Старк поднял темную бровь. «Вы уверены?»
Роланд Ларкин: "Я уверен."
Генри Старк: «Дафна Далтон упала со здания рано утром 5 февраля. Вы знали об этом?»
Роланд Ларкин: «Я слышал, что кто-то упал, но не знал, что это была она».
«Почему ты задаешь моему брату все эти вопросы?» — Лана, которая слушала со стороны, выглядела совершенно озадаченной. «Какое отношение это имеет к нему?»
Рене Дженнингс и Кайл Морган бросили на нее взгляд. На ее лице читались тревога и беспокойство.
Внезапно красивое лицо Генри Старка покрылось холодным взглядом, а голос стал хриплым и тяжелым. «В результате тщательного расследования полиция получила ключевые улики из квартиры 1303. После анализа все признаки указывают на то, что Роланд Ларкин причастен к истине, стоящей за падениями мисс Келлер и мисс Далтон. Нам нужно, чтобы вы пошли с нами в участок».
«Невозможно!» — взвизгнула Лана. «Тодд бы так не поступил!»
«Мисс Ларкин, пожалуйста, успокойтесь», — спокойно сказал Кайл Морган. «Будьте уверены, если Роланд Ларкин не имеет к этому никакого отношения, он может сразу же после дачи показаний вернуться домой».
"Правда?" — нахмурилась Лана.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Да. Полиция не подставляет невиновных».
Лана посмотрела на Роланда Ларкина. Увидев его бледное лицо и дрожащие пальцы, она предположила, что он испуган, и быстро успокоила его: «Не бойся, Тодд. Офицер сказал, что тебе нужно просто дать показания. Ты вернешься домой, как только закончишь».
Роланд Ларкин долго смотрел на свою сестру. Его губы дрожали, но в конце концов он ничего не сказал.
С пепельным лицом и красными глазами он последовал за Генри Старком и остальными в лифт, делая напряженные, медленные шаги.
Лана крикнула закрывающимся дверям лифта: «Я варю суп! Он будет готов, когда ты вернешься!»
Увидев это, Рене Дженнингс вздохнула про себя.
«Я даже не могу представить, как сильно будет потрясена его сестра, когда узнает, что ее брат убил двух молодых женщин».
«Комната для допросов».
Роланд Ларкин просидел в одиночестве целый час.
Его сердце бешено колотилось. Каждая секунда была мучительной вечностью неопределенности.
«Что именно обнаружила полиция?»
Как раз в тот момент, когда он размышлял, дверь открылась снаружи.
Генри Старк и Сойер сели напротив него.
Роланд Ларкин встретился взглядом с Генри Старком, и ужас в его сердце усилился.
«Прошёл час. У тебя было время всё обдумать?» — спокойно спросил Генри Старк.
Взгляд Роланда Ларкина нервно метался. «О чём думать?» — тихо спросил он. «Я не понимаю, о чём вы говорите».
Генри Старк наблюдал за ним, его темные глаза были острыми, как у ястреба. «Не питай ложных надежд. Добро всегда побеждает зло. Сейчас лучший выход — признаться».
— О чём вы говорите? — Роланд Ларкин взволнованно ответил: — Я ни слова не понимаю из того, что вы говорите.
Генри Старк холодно произнес: «Все еще притворяешься дураком? Неужели ты думал, что раз ты воспользовался лестничной клеткой, а камера в коридоре сломана, мы не найдем никаких улик твоего преступления?»
Его слова потрясли Роланда Ларкина до глубины души. «Я… я правда не понимаю, о чём вы говорите…»
«Доказательства на телефоне Дафны Далтон были сохранены», — медленно произнес Генри Старк. «Теперь вы понимаете?»
Зрачки Роланда Ларкина сузились. Он взволнованно пробормотал: «Как это возможно? Не может быть…»
«Видео на этой флешке». Генри Старк вытащил из кармана своей куртки Rush серебристую флешку. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалось огромное давление. «Признайтесь сейчас же и сотрудничайте со следствием, и у вас может появиться шанс на смягчение приговора».
Роланд Ларкин уставился на серебристую USB-флешку, и его сердце мгновенно сжалось от отчаяния.
Его лицо было бледным, а кулаки он крепко сжал.
'Почему…'
Он долго мучился этими мыслями, прежде чем разрыдаться. «Они заставили меня сделать всё это!»
Роланд Ларкин в конце концов признался в двух совершенных им преступлениях.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 1-го уровня «Найти правду». Полученная награда: Словарь оленей, один миллион наличными, 50 очков.]
Системное уведомление и сообщение от Сойера пришли одновременно, как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс вернулась в сад Блиссборн.
Она дочитала сообщения у клумбы на первом этаже, затем взглянула на баланс своего банковского счета: более шести миллионов.
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Мне бы сегодня сходить на хороший ужин», — подумала она. Но, подняв глаза, она с удивлением увидела неподалеку две фигуры, одетые в роскошную, элегантную одежду.
Они показались ей знакомыми, и в ее сознании внезапно промелькнула сцена из сна.
«Эти две… это Ивонн Морган и Зои Морган!»
Одна из них заняла её место, прожив двадцать три года в роскоши в кругу семьи Морган.
Другой была её родная тётя. После возвращения Рене в семью Морган, тётя больше никогда не обращала на неё внимания. Как бы Зои Морган ни старалась завоевать её расположение, она видела только Ивонн Морган.
«Тётя, может, поднимемся наверх?» — ласково спросила Ивонн Морган, держа Зои Морган за руку.
«Зачем идти?» — Зои Морган задумалась над информацией в отчете и почувствовала глубокую неприязнь к племяннице, с которой ей еще предстояло познакомиться. «Здесь ужасный воздух. Пойдем».
Они обернулись и тут же столкнулись лицом к лицу с молодой женщиной, которую видели на бесчисленных фотографиях.
Вероятно, не ожидая встретить её здесь, оба выглядели растерянными.
Выражение лица Рене Дженнингс оставалось неизменным, взгляд — холодным и безразличным. Она прошла мимо них на своих длинных, стройных ногах, направляясь прямо к шестому зданию.
Зои Морган долго стояла в оцепенении.
"Тетя?" — несколько раз окликнула ее Ивонн Морган.
Зои Морган очнулась и пробормотала: «Её лицо… оно точь-в-точь как у твоей бабушки в молодости…»
"Неужели?" Ивонн Морган слегка прикусила губу, ее сердце переполняла обида.
Она сжала кулаки, произнося клятву в сердце.
«Вновь родившись в этой жизни, я никогда не позволю Рене Дженнингс избежать наказания!»
**
Наступила ночь, и зажглись огни города, а мигающие неоновые вывески украсили мегаполис ослепительным буйством красок.
Рене Дженнингс сводила свою семью на вкусный ужин, состоящий из горячего блюда из говядины.
Вернувшись домой, Рея Демпси нарезала большую тарелку фруктов и поставила ее на журнальный столик, пожевывая кусочки и просматривая ленту в телефоне.
Она наткнулась на видео и вдруг ахнула: «Рене, это ты?»
Рене Дженнингс наклонилась, чтобы посмотреть, и подняла бровь.
Видео, на котором она едет верхом на тигре, уже попало в ленту её мамы.
Спустя мгновение она замерла, откусив кусочек апельсина. «Я до сих пор не выложила видео с братьями-тиграми в интернет!»
Рене Дженнингс на мгновение заколебалась, затем удалила свой первоначальный аккаунт в TikTok и зарегистрировала новый.
Она заполнила свои личные данные и опубликовала видео с братьями-тиграми.
Вспомнив об обещании, данном волонтеру, Рене Дженнингс отправила ей видео через мессенджер.
Закончив с этим, она встала и пошла в ванную, чтобы принять душ.
Высушив волосы, Рене Дженнингс легла на диван и снова взяла телефон. Она долго смотрела на уведомления на экране, ошеломленная. «Мне мерещится?» — подумала она.
Она открыла TikTok и увидела, что у всех её уведомлений более 999.
"Что происходит?" Она открыла свой профиль и увидела, что видео с братьями-тиграми уже набрало более миллиона просмотров.
Рене Дженнингс постепенно осознала, что видео с братьями-тиграми стало вирусным.
На её губах играла лёгкая улыбка. Она была искренне счастлива.
«Теперь у меня будет для них хорошая новость, когда я увижу их в следующий раз».
Рене Дженнингс с удовольствием просматривала комментарии. Улыбка на ее лице не сходила.
Комментариев было слишком много, чтобы просмотреть их все.
Затем Рене Дженнингс проверила свои личные сообщения. Там были необъяснимые сообщения с ненавистью, комплименты и рассказы о собственных пушистых питомцах.
В этот момент внезапно раздался системный звуковой сигнал.
[Система 009: Запущена новая миссия 1-го уровня. Соберите желания двух маленьких животных. Награда: Словарь ежа. Наказание за неудачу: Удар молнии. Ограничение по времени: 10 часов.]
Услышав о десятичасовом ограничении по времени, Рене Дженнингс нахмурилась.
«Почему установлен такой короткий срок? Это ошибка?»
[Система 009: Мисс Дженнингс, задание выдано корректно. Пожалуйста, выполните его вовремя.]
Рене Дженнингс: "…"
Она медленно поднялась. «Хорошо, что у меня дома есть не два маленьких животных», — подумала она с облегчением.
«Блюберри, иди сюда», — поманила Рене Дженнингс свою кошку.
В этот момент Система 009 любезно напомнила ей: [Мисс Дженнингс, ваши собственные питомцы не в счет.]
Рене Дженнингс: "…"
«Это дискриминация!»
Блюберри уже запрыгнула ей на колени и с любопытством смотрела на неё. "Рене, тебе что-нибудь от меня нужно?"
Рене Дженнингс улыбнулась. «Ничего страшного. Я просто хотела погладить тебя по голове».
Черника моргнула своими большими кошачьими глазами и энергично подвинула свою маленькую головку вперед. "Можешь погладить меня".
Обычно кошка просто высокомерно отвернула бы голову и спрыгнула вниз.
Но ничего не поделаешь. У хозяина становилось все больше и больше домашних животных, и чувство тревоги с каждым днем усиливалось.
Если бы оно не конкурировало за внимание, его владелец мог бы забыть о его существовании.
Погладив кошку, Рене Дженнингс увидела, что таймер показывает девять часов и сорок восемь минут.
Она взглянула на темную ночь за окном, слегка нахмурив брови. Ей очень не хотелось спускаться вниз.
«У меня есть все основания подозревать, что Система 009 делает это намеренно», — подумала Рене Дженнингс. «Она просто не выносит, когда мне комфортно».
Она мысленно проклинала систему десятки раз.
[Система 009: Мисс Дженнингс, это миссия, запущенная случайным образом. Она не была организована этой системой преднамеренно. Проклинать эту систему подобным образом невежливо.]
Рене Дженнингс уверенно парировала: «Тогда прокляни меня в ответ».
[Система 009: …]
Рене Дженнингс более десяти минут боролась сама с собой, прежде чем наконец смириться со своей участью. Она встала с дивана, схватила пальто, чтобы накинуть его, и приготовилась спуститься вниз.
Стоя у двери и переобуваясь, она чувствовала, что Система 009 подставляет её, выставляя сумасшедшей.
«Выходить посреди ночи, чтобы найти домашних животных и спросить их: "Чего желает ваше сердце?"»
«Их хозяева, наверное, подумают, что я психопат».
«К тому же, кто вообще выгуливает собаку в такое позднее время?»
Рене Дженнингс вздохнула. Ей снова захотелось проклясть Систему 009.
В следующее мгновение ей внезапно пришла в голову мысль.
На Рене Дженнингс была только одна туфля, и она тут же достала телефон из кармана.
Она вспомнила всех тех, кто только что написал ей личные сообщения в TikTok, спрашивая о своих пушистых питомцах.
«У многих людей в интернете есть домашние животные. Я могу просто найти двух из них и спросить, что они хотят завести. Зачем мне выбегать на холод посреди ночи, если я могу и вовсе не найти ни одного питомца?»
Рене Дженнингс сбросила туфлю, которую надела, и вернулась на диван.
Она начала отвечать на личные сообщения. Но когда кто-то спросил, как их «пушистый питомец» может с ней общаться, она замерла.
«Как мы можем общаться?»
Рене Дженнингс позвонила Мишель Фуллер за советом. В ответ она получила: «Начинайте трансляцию».
Мишель Фуллер сказала: «Таким образом, не только все происходит открыто, но я также могу наблюдать за этим».
Рене Дженнингс ответила: «Суть в том, что мы „наблюдаем“, не так ли?»
Мишель Фуллер хихикнула. «Хе-хе, с тех пор как у меня появилась Джинни, я просто помешалась на каналах про животных. Скорее начинай прямой эфир!»
Но Рене Дженнингс колебалась. Она не была уверена, правильно ли она поступит.
Немного подумав, она решила позвонить Генри Старку и узнать его мнение.
«Поздней ночью».
Мужчина занимался каллиграфией за своим столом, когда внезапный звонок телефона нарушил тишину в комнате.
Генри Старк взглянул на определитель номера, на его лбу мелькнуло удивление.
«Почему Рене Дженнингс звонит мне в это время?»
«Что-то случилось? Авария?»
При этой мысли Генри Старк быстро ответил на звонок, с серьезным выражением лица. «Рене, что случилось?»
Рене Дженнингс услышала серьезный тон в его голосе и замерла на несколько секунд, прежде чем смогла ответить: «Нет, дело не в этом. Никакой опасности нет. Я звоню, чтобы задать вам вопрос».
Услышав, что опасности нет, Генри Старк расслабился, и его голос смягчился. «Что вы хотели у меня спросить?»
Рене Дженнингс объяснила свою идею. «Как вы думаете, это повлечет за собой какие-либо негативные последствия?»
Генри Старк сказал ей: «Видео, где ты едешь верхом на тигре в зоопарке, стало вирусным. Сотрудники зоопарка также объявили, что ты являешься их специальным консультантом по животным. Если ты будешь вести трансляцию в качестве консультанта по психологии животных и не будешь раскрывать никакой другой информации, я думаю, проблем не возникнет».
Услышав эти слова, Рене Дженнингс наконец почувствовала себя спокойно.
Положив трубку, она нашла подставку для телефона, поставила его на журнальный столик в гостиной и, скрестив ноги, села на диван, чтобы начать прямую трансляцию.
Первой в трансляцию вошла Мишель Фуллер.
[Я здесь! Первый!]
[Дорогая, ты такая красивая!]
Рене Дженнингс наблюдала за тем, как прокручиваются комментарии Мишель Фуллер, испытывая одновременно и веселье, и раздражение.
Количество зрителей в трансляции осталось неизменным — 1.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. До конца обратного отсчета оставалось чуть больше восьми часов, и она начинала испытывать тревогу.
[Ой! Кто-то здесь!]
Число зрителей начало расти, быстро перевалив за двузначные числа.
Когда количество зрителей достигло 222, Рене Дженнингс откашлялась и, с трудом сдерживая неловкость, начала: «Добрый вечер. У всех ли в трансляции есть домашние животные?»
[О чём этот стрим? Я пришёл сюда с видео и подумал, что увижу тигра!]
[Стример, ты такая красивая. Можешь прокатить меня на тигре?]
[Я только сегодня вечером подписалась на вас. Вы ведь не собираетесь начать продавать товары, правда? Если собираетесь, я отписываюсь!]
В общем чате было довольно много комментариев, но, пытаясь их прочитать, Рене Дженнингс поняла, что, кроме Мишель Фуллер, никто не ответил на её вопрос.
Она сжала губы и снова заговорила: «Я здесь не для того, чтобы продавать товары. Я просто хочу случайно пообщаться с двумя зрителями, у которых дома есть домашние животные, и помочь их пушистым питомцам решить некоторые проблемы».
[Спорю, вы пришли продавать товары для животных!]
[Вздох, все хотят быть инфлюенсерами и продавать всякую всячину в наши дни.]
[Вы так хорошо это описываете. А плата за это взимается?]
Рене Дженнингс подняла бровь. «Это бесплатно».
[Как вы можете решить их проблемы?]
[Вы действительно можете решить их проблемы? Пушистые питомцы не умеют говорить. Мы даже не узнаем, решили ли вы что-нибудь!]
Рене Дженнингс взглянула на чат и спокойно сказала: «Мы узнаем, смогу ли я что-нибудь решить, только после того, как свяжемся. Могу гарантировать, что я не буду продавать никаких товаров».
«В конце концов, я веду трансляцию только для того, чтобы выполнить задачу системы. Возможно, это единственный раз, когда я выйду в прямой эфир».
[Тогда просто попробуйте! Это бесплатно, и, поскольку за вами наблюдает так много людей, вам не нужно беспокоиться о том, что вас обманут~~~]
С первого взгляда было очевидно, что этот комментарий отправила Мишель Фуллер.
Но это оказалось эффективным. Рене Дженнингс увидела несколько запросов от зрителей на подключение.
По мере роста числа зрителей увеличивалось и количество запросов на подключение.
Рене Дженнингс случайным образом связалась со зрителем с ником "Ruin".
Судя по студенческому общежитию на заднем плане, на другом конце провода, по всей видимости, находился студент университета мужского пола.
Рене Дженнингс: "Привет, Руин. Какое у тебя домашнее животное?"
Студентка ответила с невозмутимым лицом: «Здравствуйте, милая леди. У меня есть собака».
Услышав это, выражение лица Рене Дженнингс стало более серьезным. Она спросила: «Что это за порода? Можете показать его на камеру?»
Студент перевернул камеру.
Рене Дженнингс увидела на экране еще одного студента мужского пола.
«Прекрасная дама, это та собака, которую я держу».
Рене Дженнингс нахмурила свои тонкие брови, поджала губы и замолчала.
[ПФФТ-ХАХАХА, я умираю!]
[Студенты действительно умеют шутить. Почему мне это не пришло в голову?]
[Если уж мы заговорили об этом, то у меня в общежитии три собаки.]
Рене Дженнингс беспомощно посмотрела на сообщения в чате. «Извините, я отключаюсь».
Она познакомилась с новым пользователем с ником "PeachyKeen".
На разделенном экране появилась милая, симпатичная девочка, держащая на руках маленького корги с короткими лапками. Когда она поняла, что соединение установлено, она удивленно воскликнула: «А? Соединение действительно установилось!»
«Привет, Пич», — поприветствовала её Рене Дженнингс, её взгляд остановился на корги. «И тебе привет, маленькая корги».
«Привет, стример». ПичиКин неловко почесала затылок. «Я вообще-то случайно нажала на кнопку…»
«Всё в порядке. Я здесь в основном для того, чтобы общаться с корги», — тихонько рассмеялась Рене Дженнингс. «Как зовут этого маленького корги?»
PeachyKeen быстро ответила: «Его зовут Уолли».
Рене Дженнингс кивнула. «Есть ли у Уолли что-нибудь, в чем ему нужна моя помощь? Или, другими словами, есть ли у него какие-нибудь желания?»
Пич погладила Уолли по голове и засмеялась. «Он просто глупый пёс. Наверное, его самое большое желание каждый день — наесться досыта и выспаться досыта».
[Этот стример просто уморительный. Даже если бы у Уолли было желание, смогли бы вы его понять, если бы он вам его рассказал?]
[Что за чертовщина? Спрашивать собаку о её желании? Почему бы не спросить меня? Я что, менее важен, чем собака?]
Но у Уолли было желание. Рене Дженнингс услышала, как он тихонько заскулил. «Мое желание — защитить Пич и уберечь ее от боли!»
Улыбка коснулась глаз Рене Дженнингс, когда она тихо сказала: «Пич, самое заветное желание Уолли — защитить тебя».
[Стример просто это выдумал!]
[Конечно, она всё выдумывает. Но какой в этом смысл?]
Пич на несколько секунд опешилась, а затем широко улыбнулась, и её глаза изогнулись в полумесяцы. "Стример, спасибо! Ты сделал меня такой счастливой!!"
На губах Рене Дженнингс мелькнула легкая улыбка. Она не стала отрицать слова девушки и не опровергла комментарии в чате.
Она уже собиралась разорвать связь, когда Уолли внезапно начал возбужденно лаять. «Ты же понимаешь, что говорит Уолли, правда?»
Рене Дженнингс почувствовала, что с Уолли что-то не так, и с недоумением спросила: «Что случилось?»
«Уолли, веди себя хорошо. Не капризничай». Пич быстро попыталась успокоить его, поглаживая по шерсти и извиняясь перед Рене. «Мне очень жаль, Уолли обычно не такой».
Но Уолли уткнулся головой в экран и отчаянно залаял: «Ты можешь спасти Пич? Скай собирается заставить своего парня причинить Пич вред! Скажи Пич, чтобы она убегала, быстро!»
Услышав это, улыбка на губах Рене Дженнингс медленно исчезла.
«Извини, стример. Можешь подключаться к следующему». Пич уже собиралась выйти из приложения, но Уолли не позволил ей. Он схватил телефон зубами и убежал. «Эй, Уолли, зачем ты украл мой телефон?»
[Ха-ха-ха, собака на самом деле украла её телефон!]
[Может быть, это потому, что стример просто подлизывался к владельцу ради него, и это тоже радовало Уолли?]
[Этот стример отлично умеет вызывать эмоциональный отклик.]
Тон Рене Дженнингс стал серьёзным. «Не волнуйтесь, я вам помогу».
[Что? Кому помочь?]
[Что же теперь будет выдумывать стример?]
Пич загнала Уолли в комнату, беспомощно бормоча: «Уолли, верни мне телефон, иначе я буду тебя игнорировать с этого момента!»
Лишь когда голос Рене Дженнингс затих, она спросила: «Пич, у тебя есть подруга по имени Скай?»
Услышав слова Рене Дженнингс, Пич замерла на две секунды, а затем её глаза расширились от удивления. «Стример, откуда ты это знаешь?»
Уолли уронил на пол телефон, который держал во рту, и снова начал всхлипывать. "Пожалуйста, пожалуйста, спасите Пич!"
«Хорошо», — мягко сказала Рене Дженнингс, глядя на взволнованного маленького корги. «Давай».
[Что происходит?]
[Что это за сценарий?]
Число зрителей трансляции росло и уже превысило сотню.
Более тысячи зрителей теперь слушали лай маленького корги.
Но Рене Дженнингс услышала лишь сдавленную и отчаянную мольбу маленькой корги о помощи.
«Скай — лучшая подруга Пич. В последнее время она часто бывает у нас дома. Сегодня, пока Пич была на работе, Скай привела к нам своего парня, Джуда Редмонда».
«Джуд сказал, что один из его приятелей присмотрел Пич и хочет с ней переспать. Он сказал, что если Скай поможет, его приятель даст им много денег».
«Скай сказала, что это будет легко. Сегодня вечером она притворится, что убита горем из-за расставания, чтобы напоить Пич, а потом позволит его приятелю сделать с Пич все, что он захочет!»
Причина, по которой Уолли был так взбешен, заключалась в том, что бывший парень Пич однажды пытался переспать с ней, и когда она отказала, она пришла в ярость.
Поэтому вариант с каким-нибудь другом Джуда Редмонда был совершенно исключен!
Выслушав рассказ Уолли, Рене Дженнингс сразу же поняла, что происходит.
Она нахмурилась, выражение ее лица было серьезным.
Что, чёрт возьми, происходит? Кто-нибудь может объяснить?]
[Что это за собака лает?]
[Не могу поверить, что сижу и слушаю собачий лай в прямом эфире…]
Пич подняла телефон с пола и неуверенно спросила: «Стример, ты знаешь Скай?»
Рене Дженнингс строго спросила: «Она сейчас у вас дома?»
Пич покачала головой. «Нет, она еще не отпросилась с работы».
Рене Дженнингс сказала: «Ваш друг пытается причинить вам вред».
Пич растерянно спросила: «Что?»
[Хаха, неужели это действительно сценарий?]
[В наши дни в прямых трансляциях так много уловок. Невозможно защититься от всех!]
Рене Дженнингс проигнорировала комментарии, промелькнувшие на экране, и холодным голосом сказала: «Она и её парень, Джуд Редмонд, замышляют использовать фиктивное расставание как предлог, чтобы напоить тебя сегодня вечером и передать одному из друзей Джуда».
Зрачки Пич сузились. Она была в полном шоке.
«Эта стримерша не только знает Скай, но даже знает, что её парень — Джуд Редмонд!»
«Но последняя часть была совершенно невероятной».
Она выдавила из себя хриплый голос. "Ты… ты, должно быть, шутишь!"
[Это растение — довольно неплохая актриса!]
[О, неплохой сценарий, и актёрская игра тоже неплохая.]
В этот момент зазвонил дверной звонок.
Пич повернула голову в сторону двери.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Это Скай возвращается?»
Уолли начал возбужденно лаять.
Слушая лай Уолли, Пич почувствовала странное беспокойство. «В это время здесь больше никого не будет».
Рене Дженнингс сказала: «Лучше не открывать дверь».
«Подожди, откуда ты всё это знаешь, стримерша?» Немного подумав, Пич решила, что лучше довериться подруге. «У тебя какая-то обида на Скай? Ты просто выдумываешь о ней ложь?!»
Это повергло Уолли в панику. «Пич, Скай действительно собирается причинить тебе вред! Стримерша пытается тебе помочь!»
Рене Дженнингс: "…"
Увидев её молчание, Уолли отчаянно залаял: «Спасите Пич, умоляю вас!»
Рене Дженнингс вздохнула и медленно произнесла: «Я не знаю, Скай. Всё, что я сказала, — это то, что Уолли попросил меня тебе передать».
"ГАВ!" — Уолли встал на задние лапы и начал лапами трогать тело Пич.
«Верно, верно! Пич, ты должна поверить стримеру!»
[Что? Уолли что-то сказал? Я ничего не слышал.]
[Кто написал этот сценарий? Гениальный автор!]
[Это не сценарий! Я верю стримеру!]
Пич также посчитала, что Рене Дженнингс просто пыталась привлечь к себе внимание.
Когда дверной звонок зазвонил снова, она нахмурилась. «Довольно, стример! Я больше не хочу это слышать!»
Услышав это, Рене Дженнингс с трудом сохранила спокойствие. «Пич, в осторожности нет ничего плохого».
Мишель Фуллер тоже спамила в чате.
[Наденьте наушники! Не отключайте их!]
[Если что-то действительно случится, мы можем вызвать полицию!]
Возможно, Пич действительно слушала. Она помедлила несколько секунд, затем посмотрела на Рене Дженнингс на экране и сказала: «Если у Скай нет ни одного из упомянутых тобой намерений, ты должна перед ней извиниться!»
Мишель Фуллер занервничала и быстро напечатала: [Это всё то, что ваш пушистый питомец рассказал стримеру! Стример не узнает, если изменит свои планы!]
Когда Рене Дженнингс увидела комментарий Мишель Фуллер, на ее глазах мелькнула улыбка, а сердце наполнилось теплом.
Она чувствовала себя невероятно счастливой, что смогла пробудить свои способности как раз вовремя, до того, как могла произойти какая-либо катастрофа.
Рядом с ней были её родители, а её лучшая подруга была цела и невредима.
Рене Дженнингс хотела передать это счастье другим.
Она посмотрела на Пич и торжественно кивнула. «Хорошо. Если Скай не воспользуется расставанием как предлогом, чтобы заставить тебя выпить с ней, я извинюсь перед тобой, и перед ней тоже».
Как только Рене Дженнингс закончила говорить, Уолли возбужденно залаял: «Стример, спасибо! Ты хороший человек!»
[Этот сценарий действительно умеет зацепить! Делюсь им с друзьями, чтобы они тоже могли посмотреть эту дораму~]
Жаль, что такого талантливого актера нет в шоу-бизнесе.]
Число зрителей трансляции превысило две тысячи, затем быстро подскочило до трех тысяч, а потом и до четырех тысяч.
Пич достала наушники, подключила их по Bluetooth и, держа телефон в руке, прошла через гостиную к двери.
Она распахнула дверь и услышала, как Скай жалуется: «Что ты делала? Почему ты так долго?»
«Я просто была в ванной», — сказала Пич, пытаясь оправдаться.
Скай переобулась и вошла в гостиную с сумкой в руках.
Пич уставилась на сумку, и внезапно в ней возникло неприятное предчувствие. Она нерешительно спросила: «Скай, что ты купила?»
Скай села на диван, глаза ее покраснели. Она выдавила из себя: «Пич, Джуд и я… мы расстались…»
Услышав это, сердце Пич замерло. Она широко раскрыла глаза и с недоверием посмотрела на подругу, голос её слегка дрожал. "Вы… вы расстались?"
«Видишь? Даже ты в таком шоке!» Скай закрыла лицо руками, плечи дрожали. «Я никогда не думала, что Джуд расстанется со мной. Он сказал… он сказал, что влюбился в другую…»
Скай рыдала: «Мне так ужасно. Пич, выпьешь со мной? Пожалуйста?»
Говоря это, она протянула руку и открыла сумку на кофейном столике. Внутри оказалось десять банок пива по 500 мл.
Персик замерла на месте, чувствуя, будто в нее ударила молния.
[Скай собирается напоить Пич, а затем появится Джуд со своим другом!]
[Это потрясающе! Не могу поверить, что даже в короткометражных сериалах такая конкуренция, что сейчас проводятся прямые трансляции.]
[Честно говоря, обе эти девушки — довольно хорошие актрисы. Я удивлена, что они не выходят из образа и не смеются.]
"Пич?" Увидев, что подруга так долго молчит, Скай растерялась. "Что случилось?"
Увидев, как Скай протянула ей руку, Пич быстро отступила назад. Глядя на подругу, ее сердце мгновенно упало на самое дно, пронизанное холодом.
«Мне… мне нужно в туалет», — сказала она, повернувшись и бросившись в ванную комнату в своем номере.
Пич смотрела на Рене Дженнингс на экране, в ее глазах читались печаль и затаенный страх. «Стример, мне очень жаль. Мне не следовало сомневаться в тебе».
«Всё в порядке. А какой у тебя теперь план?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
Лицо Пич выражало растерянность и беспомощность. "Я… я не знаю."
Рене Дженнингс серьезно спросила: «Хотите услышать мое предложение?»
Персик выглядела взволнованной. «Ведущий, пожалуйста, скажите мне».
Рене Дженнингс медленно произнесла: «У вас сейчас нет никаких доказательств. Если вы прямо спросите Скай об этом, она не просто всё отрицает — она заявит, что вы её ложно обвиняете».
Пич согласно кивнула. «Она бы точно согласилась».
Рене Дженнингс продолжила: «Кроме того, ее парень и его друг, вероятно, ждут неподалеку».
[Она так убедительно это описывает!]
[В наше время люди могут просто вести прямые трансляции чего угодно?]
Паника и ужас отразились на лице Пич, когда она слушала Рене Дженнингс. "Так что же мне теперь делать?"
Рене Дженнингс сказала: «Подыграйте. У вас в комнате есть камера? Установите её на нужное место, отправьте мне свой адрес личным сообщением, и я вызову полицию».
"Полиция?" В глазах Пич мелькнуло замешательство.
Рене Дженнингс, заметив выражение её лица, спокойно сказала: «Верно. Хорошо всё обдумайте».
Увидев нерешительность Пич, зрители прямой трансляции забеспокоились.
[Серьезно? Ты сомневаешься? Твой лучший друг вот-вот продаст тебя за деньги!]
[Неужели сценарий должен быть настолько драматичным???]
Уолли так встревожился, что начал лаять: «Персик, быть добрым к другим — это всё равно что быть жестоким к самому себе!»
Пич глубоко вздохнула, встретилась взглядом сияющей Рене Дженнингс и решительно сказала: «Я сделаю, как вы скажете, Хозяин. Я прямо сейчас вышлю вам адрес».
Услышав это, напряжение в теле Рене Дженнингс наконец спало.
Легкая улыбка коснулась ее губ. "Хорошо."
Пич отправила адрес Рене Дженнингс. В следующую же секунду раздался стук в дверь ванной.
«Пич, ты закончила там?» — крикнула Скай снаружи.
Пич настороженно ответила: «Почти. У меня болит живот».
На лице Скай мелькнуло нетерпение. «Ну, поторопись. Я буду ждать».
«Хорошо». Пич глубоко вздохнула, выскользнула из ванной и настроила камеру видеонаблюдения и телефон.
Вернувшись в гостиную, Скай уже налила себе две кружки пива.
«Поторопись, поторопись!» — жестом подозвала её Скай. «Сегодня вечером мы будем пить до упаду».
Пич сжала губы и напряженно села на ковер перед диваном. «Слава богу, я умею пить», — подумала она с облегчением.
Выпив полстакана пива, Скай начала свое выступление. «Он сказал, что сегодня ему нужно мне кое-что сообщить. Я думала, он собирается сделать предложение, но вместо этого… он расстался со мной…»
Она подняла бокал, голос ее дрожал от непролитых слез. «Персик, скажи мне, где я ошиблась? Почему Джуд Редмонд расстался со мной? Давай выпьем!»
Она настаивала на том, чтобы чокаться с Пич после каждого предложения, но сама делала лишь крошечный глоток — деталь, которую не упустили из виду зрители прямой трансляции.
[Черт, Пич уже выпила несколько стаканов, а стакан Скай все еще полон.]
[Они выбрали великолепную актрису. Безупречная игра, 10/10.]
Пич начала чувствовать прилив энергии. Она еще не получила сигнал от Рене Дженнингс, и в животе у нее сжалось тревожное чувство.
Как раз в тот момент, когда она раздумывала, не стоит ли ей придумать предлог, чтобы сходить в туалет и поговорить с Рене Дженнингс, в наушнике раздался чистый, приятный голос.
"Персик."
Сердце Пич бешено колотилось в груди. Она прошептала в ответ: «Я здесь».
Голос Рене Дженнингс был спокойным и ровным. «Не бойтесь. Полиция вошла в ваш жилой комплекс. Можете начинать».
Услышав её слова, бешено бьющееся сердце Пич внезапно успокоилось и обрело душевное равновесие.
«Хорошо», — тихо ответила она. Повернувшись к Скай, которая все еще пыталась заставить ее выпить, она махнула рукой. «Я больше не могу. Меня вырвет, если я выпью еще хоть каплю».
«Тогда можешь просто вырвать и продолжать пить! Это у меня сегодня разбито сердце; не будь такой занудой». Скай поднесла стакан прямо к губам Пич. «Пей».
[Ух ты, она что, теперь насильно пичкает себя алкоголем?]
[Эта Скай слишком убедительно играет роль злодейки!]
Когда Скай насильно заставила Пич выпить алкоголь, та была невероятно благодарна, что последовала совету Рене Дженнингс.
Она обмякла и прислонилась к Скай.
«Пич?» — Скай осторожно толкнула её локтем. — «Ну же, Пич, продолжай пить».
Персик не ответил.
Уголок губ Скай изогнулся в усмешке, а в глазах сверкнула злоба.
Она взяла телефон и набрала номер Джуда Редмонда. «Всё готово. Можешь привезти его».
Через несколько минут зазвонил дверной звонок.
Скай открыла дверь, чтобы впустить Джуда Редмонда и его друга Иэна Форда. «Она готова. Деньги поступили?»
«Сделаю это прямо сейчас». Иэн Форд перевел Джуду Редмонду десять тысяч юаней.
Увидев это, Скай тут же потребовала: «Пришлите мне пять тысяч. Я хочу купить новую сумку, а мне немного не хватает».
Джуд Редмонд усмехнулся. "Детка, я дам тебе все десять тысяч!"
Он перевёл деньги Скай. Её лицо тут же озарилось, и она наклонилась, чтобы поцеловать его. «Ты самый лучший, дорогой!»
Взгляд Иэна Форда был прикован к Пич, которая сидела, сгорбившись, на диване. Он бесцеремонно осматривал ее тело, его кадык покачивался.
Джуд Редмонд напомнил: «Эй, Райан, успокойся. Не оставляй слишком много следов. Так будет проще в следующий раз».
Иэн Форд усмехнулся. «Не волнуйтесь. Я знаю, что делать».
Телефон Пич лежал экраном вниз на журнальном столике. Услышав этот разговор, зрители постепенно начали понимать, что что-то ужасно не так.
[Подождите… это кажется слишком уж реальным.]
[Это сценарий или нет?!]
[ЭТО НЕ СЦЕНАРИЙ!!!]
Голос Рене Дженнингс был тихим. «Это правда. Полиция сейчас в лифте».
Сидя на диване и украдкой впиваясь ногтями в собственную кожу, она использовала боль как средство, чтобы не сойти с ума.
Услышав голос Рене Дженнингс, она вздохнула с облегчением. Но в следующую секунду чья-то рука коснулась её бедра. Прикосновение ощущалось как ядовитая змея, скользящая по коже, ощущение было настолько отвратительным, что от него содрогнулась душа.
Пич крепко сжала губы, заставляя себя терпеть.
«Перенеси это в спальню, — сказала Скай. — Не делай этого здесь».
«Она не хотела, чтобы её парень смотрел на другую женщину».
«Мне неинтересно устраивать для тебя представление», — парировал Иэн Форд, подхватив Пич на руки и направившись в спальню.
[ПЕРСИК В ОПАСНОСТИ!!!]
[Если это правда, то они совершают преступление!]
Он бросил Пича на кровать и с нетерпением принялся расстегивать его рубашку.
В гостиной Скай, чувствуя головокружение, приняла перевод Джуда Редмонда в размере десяти тысяч юаней. «Джуд, что с твоим другом? Он действительно готов потратить десять тысяч юаней за одну ночь с Пич?»
Фактическая цена составляла двадцать тысяч юаней; Джуд Редмонд заранее получил первые десять тысяч от Иэна Форда.
Услышав вопрос своей девушки, он скрестил ноги и пожал плечами. «Кто знает? Не могу понять, что творится в голове у богатого парня».
Уолли знал о плане Пич, но не мог выносить вида этих двоих. Он злобно посмотрел на них и яростно зарычал: «Вы двое злодеев, издеваетесь над Пич! Проклятие вам, чтобы вы голодали!»
Увидев это, Джуд Редмонд снял ботинок и с яростью швырнул его в собаку. «Не раздражай меня! Лай ещё раз, и я тебя сварю, посмотри, что получится!»
В спальне Иэн Форд разделся догола. Его взгляд упал на Пич.
Его дыхание стало прерывистым, когда он забрался на неё сверху…
Джуд Редмонд и Иэн Форд не закрыли входную дверь, когда вошли. Генри Старк и его команда вышли из лифта и направились прямо в квартиру Пича.
Джуд Редмонд и Скай сидели в телефонах. Увидев внезапно появившуюся группу людей, Джуд нахмурился. «Кто вы, черт возьми?»
«Полиция». Генри Старк достал свой значок. Выражение его лица было холодным, голос — ледяным. «Мы получили заявление на Джуда Редмонда и Элейн Белл…»
Джуд Редмонд и Элейн Белл смотрели на полицейских, совершенно ошеломленные.
«Что происходит… Кто вызвал полицию?»
Генри Старк бросил на них холодный взгляд, направился к входу в комнату и распахнул дверь ногой.
"ХЛОПНУТЬ-"
Когда дверь распахнулась, Пич стояла на подоконнике и предупреждала совершенно голого Иэна Форда, чтобы он не приближался к ней.
«Не подходите ближе!»
Увидев, как дверь распахнулась, Пич почувствовала, будто с нее сняли тяжелый груз, и она рухнула, безвольно сев.
Иэн Форд резко повернул голову, его лицо потемнело и исказилось от злости, когда он уставился на Генри Старка. «Кто ты, черт возьми? Убирайся!»
Затем он взревел: «Джуд Редмонд, что за халтуру ты наделал?»
«Полиция». Генри Старк холодным голосом показал свой значок. «Мы получили сообщение о том, что вы пытаетесь совершить изнасилование».
Глаза Иэна Форда мгновенно расширились, на лице отразился ужас, и он поспешно всё отрицал. «Я этого не делал!»
Генри Старк посмотрел на него бесстрастным взглядом. «Удалось ли вам это или нет — это уже дело полиции. А теперь, пожалуйста, оденьтесь и идите с нами».
Иэн Форд и двое других были в наручниках.
Стоя у лифта, они выглядели безнадежно и растерянно, не понимая, почему их арестовали.
Пич подняла трубку в гостиной. Глядя на нежное и прекрасное лицо Рене Дженнингс, она вдруг почувствовала себя так, словно пережила катастрофу.
«Стример, спасибо!» — выдавила из себя Пич. «Если бы не ты, я даже представить себе не могу…»
«Всё кончено. Заберите свои улики и идите в полицейский участок», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Будьте осторожнее в будущем, когда будете заводить друзей».
«Я знаю». Пич несколько раз кивнула.
После того как Рене Дженнингс завершила звонок, она собиралась связаться со следующим собеседником, когда увидела, что Пич подарила ей два «Романтических фейерверка».
Число зрителей прямой трансляции уже достигло шести тысяч, и в зале разгорелась жаркая дискуссия:
[Эй, почему видео оборвалось? Вы же не покажете, как они идут в полицейский участок???]
[Это было так приятно смотреть! Поймали с поличным! Нам нужно больше таких сценариев!]
[Надеюсь, никто из вас никогда не встретит такую токсичную лучшую подругу, как Скай.]
«Это совсем не сценарий», — беспомощно объяснила Рене Дженнингс, глядя на чат и продолжая: «А теперь давайте свяжемся со следующим зрителем».
На этот раз она подключилась к пользователю с идентификатором "Бегония".
На разделенном экране появилась женщина средних лет с короткой стрижкой «боб».
«Здравствуйте, Бегония», — поприветствовала её Рене Дженнингс. «У вас есть домашние животные?»
«Да». Бегония кивнула. «У меня дома есть бишон фризе».
Она поставила телефон на подставку, встала и поднесла бишон фризе к экрану. «Его зовут Пиппи».
Рене Дженнингс посмотрела на несчастную на вид бишонку и тихо сказала: «Привет, Пиппи. Могу я чем-нибудь тебе помочь? Или, может быть, у тебя есть какое-нибудь желание?»
Бегония вздохнула с грустью в голосе. «Пиппи ведёт себя очень странно последние два месяца. Кажется, он в плохом настроении и никак не реагирует, как бы я ни пыталась с ним играть. Я даже водила его к зоопсихологу, но ничего не помогло. Стример, ты можешь мне помочь?»
Она была в полном отчаянии.
Она случайно узнала, что Рене Дженнингс работает консультантом по животным в зоопарке, и тут же попала на её прямую трансляцию.
Она была в отчаянии и готова была попробовать что угодно.
«Попробую». Рене Дженнингс действительно почувствовала ужасное настроение Пиппи. «Пиппи, тебя что-то расстроило? Можешь рассказать мне. Может, я смогу помочь».
Но Пиппи начала вырываться из объятий Бегонии, скуля и лая: «Отпусти меня, плохая мамочка, которая прогнала мою сестру!»
Услышав это, Рене Дженнингс с недоумением спросила: «У Пиппи есть сестра?»
Бегония, пытавшаяся успокоить Пиппи, была удивлена. «Почему ты спрашиваешь?»
Понимая, что она не даст прямого ответа, Рене Дженнингс прямо спросила: «Вы прогнали сестру Пиппи?»
Ресницы Бегонии задрожали, глаза расширились от изумления. В ее голосе слышалось недоверие. «Неужели Пиппи игнорирует меня из-за этого?»
[Что тут такого особенного?]
[Я приготовила попкорн к началу шоу~]
Пиппи, которая только что вырвалась из объятий Бегонии, тоже была ошеломлена.
«Этот стример действительно понимает, что я говорю?»
Поняв это, Пиппи начал возбужденно бегать кругами, лая на ходу: «Стример, мне так жаль! Я был слепым дураком! Стример, пожалуйста, передай моей маме, что моя сестра не украла свой браслет! Ее браслет украл кузен Майло!»
Рене Дженнингс нежно успокоила малышку. «Пиппи, не волнуйся. Говори мне медленно».
Шокированный взгляд Бегонии метался между Рене Дженнингс и Пиппи. "Этот… Стример, что сказала Пиппи?"
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Вам тоже не о чем беспокоиться. Позвольте мне поговорить с Пиппи еще немного».
На этот раз Пиппи сам подбежал к экрану, посмотрел на Рене Дженнингс и серьезно произнес: «Стример, вот что произошло…»
В тот день к Бегонии приехал в гости племянник Майло. Золотой браслет Бегонии лежал на обеденном столе, и Пиппи увидела, как он небрежно сунул его в карман брюк.
Позже, когда Бегония не смогла найти свой золотой браслет, у её дочери Стеллы случайно оказался новый телефон, и Бегония спросила её об этом.
"Ты что, забрал мой золотой браслет и продал его, чтобы купить себе новый телефон?"
«Мама, нет!» — Стелла покачала головой. «Ты куда-то это положила и забыла?»
Бегония ей не поверила и, убитая горем, обрушилась на Стеллу с упреками: «Я никогда не думала, что ты станешь такой! Если бы я знала, что ты совершишь что-то настолько возмутительное, мне бы не стоило бороться с твоим отцом за опеку!»
Слова Бегонии разбили сердце Стеллы.
Глаза Стеллы были покрасневшие, голос дрожал от слез. «Мама, я спрашиваю тебя еще раз: ты правда думаешь, что я украла золотой браслет?»
«Разве это не очевидно?» — лицо Бегонии помрачнело. «Если ты не украла браслет, чтобы продать его, откуда у тебя деньги на новый телефон?»
«Хорошо». Сердце Стеллы наполнилось отчаянием, и она яростно рассмеялась. «Если ты думаешь, что я это украла, значит, я это украла. Думай что хочешь. Правда в том, что ты долгое время жалел, что держал меня рядом. Я просто обуза. Что ж, теперь можешь успокоиться. Я больше не буду для тебя обузой!»
Высказав ей эти слова, Стелла схватила школьную сумку и выбежала за дверь.
Пиппи запаниковала и тут же побежала за ней.
Стелла спустилась вниз и, увидев, что Пиппи последовал за ней, остановилась, чтобы подождать его. "Пиппи…"
Ночь окутала город, когда девочка и собака сидели вместе под деревом.
Стелла обняла Пиппи и горько расплакалась. «Прости, Пиппи. Твоя сестра больше не сможет быть с тобой».
Именно Стелла нашла Пиппи бездомной. Услышав это, Пиппи тоже очень расстроилась.
Он хотел уйти со Стеллой, но она посмотрела на него серьезно и сказала: «Пиппи, отныне ты будешь оставаться с мамой вместо меня, хорошо?»
По словам сестры Пиппи послушно вернулась домой.
Но в глубине души он все еще злился на Бегонию за то, что она ложно обвинила Стеллу, поэтому и отказывался обращать на нее внимание.
Пиппи рассказала Рене Дженнингс всю историю, жалобно ныя: «Моя сестра такая жалкая. Я так скучаю по ней…»
Рене Дженнингс сжала губы, долгое время не в силах сдержать эмоции.
Будучи ребенком из неполной семьи, Стелла была более чувствительной, чем ребенок из обычной семьи. Мать была для нее всем миром, но человек, которому она больше всего доверяла, несправедливо обвинил ее…
Рене Дженнингс могла представить, что в тот момент Стелла, должно быть, чувствовала себя так, будто полностью разваливается на части.
Звук лая непрерывно разносился по прямой трансляции, но количество зрителей не уменьшалось. Напротив, оно перевалило за четырехзначную цифру, поднявшись до более чем десяти тысяч.
Зрители, которые только что присоединились, были в недоумении.
Что? Более десяти тысяч человек наблюдают за лаем собаки?]
[У интернет-пользователей в наши дни такие странные вкусы… Что в этом такого интересного???]
[Если бы я знала, что прямые трансляции так просты, я бы завела свой собственный канал!]
[Ведущий, какова ситуация на данный момент?]
Рене Дженнингс посмотрела на Бегонию, нахмурив тонкие брови. Ее голос был холодным и резким. «У тебя не хватает золотого браслета, не так ли?»
Бегония удивленно спросила: «Хозяин дома, откуда вы это узнали?»
Рене холодно взглянула на нее. «Я также знаю, что вы думаете, будто ваша дочь, Стелла, украла браслет, чтобы продать его, и вы так разозлились, что она сбежала из дома».
Бегония открыла рот, но не произнесла ни слова.
Тем временем зрители прямой трансляции засыпали чат комментариями.
[Ее дочь сбежала из дома, потому что рассердилась из-за золотого браслета? Значит ли это, что Бегония ложно обвинила свою дочь?]
[Судя по реакции ведущего, Стеллу подставила Бегония???]
[Боже мой, если бы моя мама так со мной поступила, у меня бы случился полный нервный срыв!!!]
Увидев комментарии зрителей, Бегония быстро объяснила: «Нет, дело не в этом. Я подумала, что Стелла взяла браслет на продажу, потому что всего пару дней назад она купила новый телефон».
Она нахмурила брови. «Мы семья с одним родителем. Ее отец не платит алименты. Я даю Стелле 1500 в месяц, этого едва хватает на еду и бытовые расходы. Откуда у нее могут быть деньги на новый телефон?»
[И это неполная семья… О боже, как это больно. Хочется плакать!]
[Я тоже из неполной семьи. Если бы моя мама так со мной поступила, я бы продолжал жить, но моя любовь к ней бы умерла.]
[Неважно, взяла Стелла это или нет. Не стоило так злиться, что она убежала.]
Когда Бегония увидела эти комментарии, у нее сжалось сердце, и ее охватило сильное чувство тревоги. «Я… я просто волновалась в тот момент».
Рене спокойно спросила: «Что для тебя важнее, золотой браслет или Стелла?»
«Конечно, Стелла важнее!» — без малейшего колебания ответила Бегония.
Рене уставилась на нее сквозь экран и нахмурилась. «Если Стелла важнее, то почему, не имея никаких доказательств, ты была так уверена, что она купила свой новый телефон, украв золотой браслет?»
Бегония потеряла дар речи.
Края её глаз покраснели, когда она вдруг поняла, что, возможно, ошибалась.
Затем Рене рассказала еще кое-что. «Твой золотой браслет украла не Стелла. Это сделал твой племянник, Майло».
«Майло?» Лицо Бегонии выражало изумление, и она тут же всё отрицала. «Невозможно. Майло никогда бы так не поступил».
При этих словах Рене раздраженно рассмеялась.
Зрители прямой трансляции тоже были ошеломлены.
[Я давно никого не обругал! Но сегодня я просто не могу сдержаться. Что с тобой, черт возьми, не так?!]
[Я просто в шоке! Ты не веришь собственной дочери, но полностью доверяешь своему племяннику. Стелле, должно быть, ужасно не везло за все восемь жизней, раз у неё такая мама, как ты!]
[Это совершенно новый уровень абсурда. Абсурд в кубе. Стелла, просто уходи и никогда не возвращайся!]
Рене взглянула на чат и подумала, что критика зрителей была совершенно справедливой.
Увидев, что все комментарии осуждают её, Бегония поспешно объяснила: «Всё не так! У Майло уже есть работа. У него есть доход. Зачем ему красть мой золотой браслет?»
Лицо Рене помрачнело, и она саркастически спросила: «Ты думаешь, для Майло это невозможно, а для Стеллы — возможно?»
Бегония с тревогой возразила: «У Стеллы нет дохода, и я подумала об этом, потому что она купила новый телефон. Она студентка. Откуда ей взять деньги на новый телефон?»
[Ха-ха, вы думаете, единственный способ для студента получить новый телефон — это украсть?]
[Это худшее, что я когда-либо видела, как тащат студентов колледжа. Мы можем просить денег у родителей, но мы точно не воры!]
[Я! В! РАЗОЗЛЕН!]
Рене также была крайне недовольна действиями Бегонии.
Она холодно спросила: «Бегония, ты всё ещё веришь, что Стелла украла золотой браслет, чтобы купить новый телефон?»
«Дело не в том, что я так думаю, а в том, что я не могу понять, как еще Стелла могла бы позволить себе новый телефон», — уклончиво ответила Бегония.
Пиппи вдруг взревела: «Ты плохая мать! Ты так расстроила Стеллу!»
[Деньги на новый телефон я заработала на подработке. Я долго копила, чтобы их хватило. В глубине души я всегда мечтала купить маме золотой браслет. Никогда не думала, что в душе моей мамы я стану той, кто его украдет.]
[Ах! Это Стелла?]
[Стелла! *Обнимаю*!]
[Ах, от этих слов у меня чуть сердце не разбилось! Бегония, как ты могла быть такой жестокой к собственной дочери?]
Когда Бегония увидела комментарий Стеллы, её внезапно охватили паника и тревога, подобных которым она никогда прежде не испытывала.
Она с тревогой спросила: «Вы Стелла?»
[Меня зовут Стелла.]
«Стелла, я не хотела…» — объяснила Бегония, ее щеки горели от стыда. «Ты сможешь простить маму?»
[Я тебя не виню.]
Бегония вздохнула с облегчением, на ее губах появилась легкая улыбка.
[Я виню только себя за то, что вообще появился на свет.]
[*Всхлипывает* Стелла… Моё сердце болит за тебя!]
[Стелла, если у меня когда-нибудь появится возможность, я бы с удовольствием с тобой познакомилась!]
Боже мой, насколько же она должна быть отчаянной, чтобы сказать такое?
Бегония недовольно нахмурилась. «Стелла, как ты можешь говорить такое? Ты разбиваешь сердце своей матери!»
Рене тихонько рассмеялась и вдруг задала вопрос: «Бегония, с тех пор как Стелла ушла из дома, ты когда-нибудь пыталась с ней связаться?»
Бегония затихла.
Рене снова спросила: «За два месяца, что Стеллы не было, вы отправляли ей какие-нибудь деньги на проживание?»
Бегония хранила молчание.
Дело было не в том, что она не думала о том, чтобы оплачивать Стелле расходы на проживание. Но всякий раз, когда она вспоминала, что Стелла якобы украла золотой браслет для нового телефона, она приходила в ярость.
Поэтому в день, когда она должна была перевести деньги, она намеренно их задержала.
С одной стороны, это был способ выплеснуть своё разочарование. С другой стороны, она хотела использовать этот метод, чтобы заставить Стеллу вернуться домой.
«Украсть золотой браслет для нового телефона в её возрасте, а потом ещё и сметь так со мной разговаривать!»
В комментариях к прямой трансляции она выражала критику своих действий.
[Боже мой! Ты не обеспечил ей проживание? Ты что, пытался заморить Стеллу голодом?]
[Вы вообще её настоящая мать?]
[Подозреваю, что вы вымещаете всю свою обиду на бывшего мужа на Стелле!]
Бровь Бегонии нахмурилась. «Ты ничего не знаешь, какое право ты имеешь так говорить?» — недовольно спросила она. «Стелла, расскажи зрителям сама. Я обычно хорошо к тебе отношусь или нет?»
Рене больше не могла слушать. Она скривила губы в холодной усмешке. «Если бы ты хоть немного заботился о Стелле, ты бы никогда так с ней не поступил».
«Хозяйка, ты не можешь так говорить обо мне!» — всхлипнула Бегония. «Если бы мне было всё равно на Стеллу, я бы вообще не боролась за опеку над ней!»
Рене тихо спросила: «Тогда скажи мне, почему ты не поверила Стелле, когда она сказала, что не крала золотой браслет?»
Слова Рене Дженнингс точно соответствовали тому, о чём хотела спросить аудитория.
[Бегония — плохая мать.]
[Бедная Стелла совершенно невиновна.]
Бегония нахмурилась, словно обдумывая свой ответ.
В этот момент Стелла оставила комментарий.
[Уважаемый ведущий, спасибо. Честно говоря, ответ уже не имеет значения.]
[За последние два месяца у меня было много времени на размышления. Я не виню свою маму.]
[Если моей маме понадобится моя помощь, я выполню свои обязанности дочери.]
«Женское общежитие в университете Зенвии».
Стелла натянула на голову одеяло. Наблюдая за невероятно знакомым лицом на экране, она невольно почувствовала, как из уголков глаз текут слезы.
Никто не знал её мать лучше, чем она сама. Её молчание само по себе было ответом.
Увидев комментарии дочери, Бегония вздохнула с облегчением.
«Хорошо. Пока Стелла готова исполнять свой долг, она сможет содержать меня в старости».
На ее прежде мрачном лице появилась улыбка. «Стелла, приезжай домой на эти выходные».
[Хорошо.]
Бегония мельком взглянула на ответ Стеллы, затем снова повернулась к Рене Дженнингс. Улыбка исчезла с ее лица, и, слегка нахмурившись, она резко прервала общение.
[Она такая грубая!]
[Этот сценарий ужасен! Я совершенно недоволен концовкой!]
[Последний вариант был гораздо приятнее~~~]
Зрители по-прежнему считали, что всё это было срежиссировано Рене Дженнингс.
Она чувствовала себя беспомощной, но не стала снова ничего объяснять.
[Система 009: Поздравляем с завершением задания 1-го уровня «Соберите желания двух маленьких животных». Награда: Словарь семейства ежей.]
Завершив миссию, Рене Дженнингс слегка улыбнулась. Она весело объявила: «На сегодня всё».
[Что??? Вы уже заканчиваете трансляцию?]
[Не уходи, ведущий! Расскажи нам ещё пару историй! Я ещё даже попкорн не доел!]
[В какое время завтра будет трансляция?]
«Завтра я не буду вести трансляцию». Рене Дженнингс помахала рукой в камеру. «Трансляция окончена. Всем пока».
Она безжалостно прервала трансляцию, несмотря на неохотные просьбы зрителей остаться.
Рене Дженнингс подняла руки и лениво потянулась. Взгляд на часы показал, что уже два часа ночи.
«Уже так поздно!»
Рене Дженнингс решила, что завтра она выспится.
Однако дела редко идут по плану. Незадолго до девяти ее разбудил телефонный звонок.
Рене Дженнингс, нащупав телефон на прикроватной тумбочке, сонно открыла глаза.
Когда она увидела имя Генри Старка на экране определителя номера, большая часть ее сонливости исчезла.
Она приподнялась, откашлялась и ответила: «Генри?»
«Рене, мне очень жаль, что я беспокою тебя, пока ты отдыхаешь», — в голосе Генри Старка слышалась тревога. «Произошла чрезвычайная ситуация, и мне нужна твоя помощь. Я уже в пути в Блиссборн-Гарден. Буду там через десять минут».
«Поняла». Рене Дженнингс теперь полностью проснулась, ее сонные глаза прояснились. «Я сейчас же соберусь и спущусь вниз».
Повесив трубку, она откинула одеяло и вскочила с кровати. Она бросилась в ванную умыться, а затем вернулась в свою комнату, чтобы быстро переодеться.
Она надела розовый спортивный костюм и небрежно накинула поверх него черный тренч средней длины. Собрав свои длинные кудрявые волосы в аккуратный конский хвост, она выглядела одновременно свежо и привлекательно.
«Я ухожу! Наверное, к обеду меня уже не будет», — объявила Рене Дженнингс, открывая дверь своей спальни и выходя наружу.
Когда она закончила надевать туфли, Диана Дженнингс протянула ей бумажный пакет. «Рене, я собрала тебе завтрак. Можешь съесть его по дороге».
"Спасибо, сестрёнка!" — Рене Дженнингс приняла подарок с широкой улыбкой и даже послала ей воздушный поцелуй. "Люблю тебя~"
Диана Дженнингс наблюдала, как ее фигура исчезла за поворотом лестницы, после чего закрыла дверь.
Рене Дженнингс поспешила к входу в жилой комплекс, держа в руке бумажный пакет.
Как только она подъехала, остановилась машина Генри Старка.
Ввиду срочности ситуации, двое полицейских на мотоциклах расчищали им путь впереди.
Рене Дженнингс села в машину и, завтракая приготовленной Дианой Дженнингс, слушала выступление Генри Старка.
«Несколько диких обезьян с вершины Уайлерн-Пик внезапно покинули горы и проникли в город. Они доставляют много хлопот местным жителям, и одна из них схватила детеныша. Она унесла младенца на крышу девятиэтажного здания».
Услышав это, Рене Дженнингс в шоке повернулась и уставилась на него. «Это невероятно опасно!»
«Да». Генри Старк нахмурился, голос его был серьезным и обеспокоенным. «Семья ребенка в панике. Бабушка и дедушка упали в обморок от шока. Мы боимся делать резкие движения, опасаясь напугать обезьяну и подвергнуть опасности ребенка. Поэтому нам приходится обратиться к вам за помощью, чтобы наладить с ней контакт».
«Обезьяны…»
Рене Дженнингс нахмурила брови и начала искать информацию в базе данных словаря животных своей системы.
Она с облегчением вздохнула, когда нашла словарь с обезьяньими словами.
Когда она ничего не ответила, Генри Старк необъяснимо занервничал. «Вы умеете общаться с обезьянами?»
Рене Дженнингс быстро ответила: «Могу».
Ее ответ позволил Генри Старку немного вздохнуть с облегчением. «Это хорошо».
После того, как мотоциклетный эскорт расчистил дорогу, автомобиль быстро прибыл на место происшествия: по адресу 118 Lydell Road в районе Rylan Bay District.
В этом районе было множество зданий, предназначенных для сноса. Полиция оцепила территорию, а пожарная служба развернула спасательные воздушные подушки вокруг основания здания.
Внизу толпились зеваки, а некоторые репортеры даже поднялись со своими камерами на крыши соседних зданий, чтобы сделать более удачный снимок.
Рене Дженнингс подняла глаза и смутно разглядела обезьяну, сидящую на ограждении крыши и держащую на руках маленького ребенка.
Ее сердце сжалось от ужаса, она боялась, что обезьяна ослабит хватку и уронит ребенка.
«Мой малыш… Пожалуйста, спасите моего малыша!»
«Умоляю вас, вы должны спасти моего ребенка!»
«Боже, пожалуйста, защити нашу любимую и сохрани её в безопасности…»
Родители младенца, рыдая, беспомощно стояли на коленях на земле. Кто бы ни пытался поднять их, они отказывались двигаться.
Хотя Рене Дженнингс никак не была связана с ребенком, ее сердце болело за него.
Когда Кайл Морган увидел прибывшую Рене Дженнингс, он быстро бросился утешать бедных новоиспеченных родителей. «Пожалуйста, встаньте первыми. Приехала консультант по животным, которую мы вызвали. Она поднимется наверх и пообщается с обезьяной. Мы сделаем все возможное, чтобы безопасно спустить вашего ребенка вниз».
«Где консультант по животным?» — в глазах новоиспеченных родителей вспыхнула надежда.
Кайл Морган взглянул на Рене Дженнингс, на мгновение замешкавшись.
«Если бы попытка Рене Дженнингс наладить контакт с обезьяной провалилась… некоторые из наиболее радикальных родителей могли бы обвинить её в причинении вреда их ребёнку и начать её ненавидеть».
Пока Кайл Морган всё ещё колебался, Генри Старк уже вёл Рене Дженнингс в жилой дом.
«Консультант по вопросам животных уже на пути к должности», — ответил он.
Рене Дженнингс последовала за Генри Старком и его командой по лестнице на крышу девятого этажа, где в ветре разносились детские крики.
"ВАААААА…"
Увидев спину макаки, сердце Рене Дженнингс заколотилось, а ладони вспотели.
Она очень нервничала.
Положение макаки было просто слишком шатким.
«Она боялась, что если заговорит, то может его напугать, и его хватка ослабнет…»
Рене Дженнингс сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Ее губы шевелились, но звука не было.
Генри Старк понимал её волнение; он сам был так же напряжён.
Один из пожарных, поднявшихся с ними наверх, пристально смотрел на Рене Дженнингс, нахмурив брови от глубокого скептицизма.
«Консультант по вопросам животных в таком юном возрасте? Какой у неё вообще может быть опыт?»
«Призывать её к общению с макакой — это просто абсурд».
Итан Хоторн, капитан, возглавляющий пожарную команду, мрачно произнес: «Консультант по животным? Может, прекратим тратить драгоценное время на спасательную операцию!»
Итан Хоторн заволновался, его голос повысился. Благодаря своему острому слуху, макака, сидевшая на перилах безопасности, повернула голову и уставилась на них, ее два рыжеватых глаза были полны настороженности.
Когда их взгляды встретились с взглядом макаки, у всех заколотилась кожа головы, а нервы напряглись.
Внезапно макака оскалила зубы, зарычала и подняла на руки маленького младенца.
Увидев это, новоиспеченные родители внизу разрыдались в отчаянии.
«Разве вы не говорили, что консультант по животным уже там? Почему он до сих пор держит моего ребенка вот так! Он что, собирается сбросить моего ребенка вниз?»
«Вы собираетесь спасти моего ребёнка или нет?»
«Я понимаю, что вы чувствуете…» Кайл Морган, не знавший подробностей ситуации, тоже сильно потел, собираясь с духом, и пытался их утешить.
На крыше девятого этажа завывал холодный ветер. Плач младенца прерывался.
Макака, похоже, почувствовала напряженное настроение Рене Дженнингс и остальных. Она снова взяла младенца на руки и начала расхаживать взад-вперед по перилам безопасности.
У всех перехватило дыхание. Они осторожно дышали, даже не смея моргнуть, боясь, что, открыв глаза в следующий раз, увидят, как падает младенец.
Видя, что Рене Дженнингс по-прежнему ничего не предприняла, Итан Хоторн всё больше раздражался. Он понизил голос и упрекнул: «Капитан Старк, эта так называемая „консультант по животным“, которую вы наняли, хоть чего-нибудь стоит? Мы что, должны просто стоять здесь и ждать, пока обезьяна сбросит детёныша?»
«Капитан Харроу, дайте консультанту Дженнингсу еще немного времени», — серьезно сказал Генри Старк. «Вы знаете, насколько критична ситуация. Консультант Дженнингс не может просто так говорить опрометчиво».
Рене Дженнингс действительно размышляла о том, как общаться с макакой.
Дуновение холодного ветра, но на ее гладком лбу выступила тонкая струйка пота.
В этот момент система 009 внезапно заговорила.
[Система 009: Мисс Дженнингс, Уровень 1, открыла доступ к Зоомагазину. Вы можете выбрать необходимые функциональные карты в магазине и оплатить их баллами.]
Рене Дженнингс не понимала, зачем это вообще нужно, но, насколько ей было известно о системе, она не склонна нести чушь в критический момент.
Она быстро вошла в «Торговый центр животных». После осмотра товаров ее внимание привлекла «карточка с звуком сердечка животного, воспроизводимым в течение одной минуты».
Она бегло просмотрела инструкцию к реквизитной карточке и решила, что она идеально подходит для сложившейся ситуации, но когда увидела, что она стоит 50 очков, то почувствовала неприятный привкус цены.
«Обмен на час боевой мощи стоит всего 20 очков, а эта минутная карточка с бонусом — целых 50 очков. Какое мошенничество!»
[Система 009: Вы можете обновиться как можно скорее. Достигнув 2-го уровня, вы получите скидку 20%.]
Рене Дженнингс: "…"
Она мысленно вздохнула и обменяла 50 баллов на «карточку с реквизитом, имитирующим звук сердцебиения животного, на одну минуту».
Человеческая жизнь, безусловно, была важнее очков.
Забудьте про 50 баллов; она бы обменяла его, даже если бы это стоило 500 баллов.
Рене Дженнингс использовала карту-реквизит на макаке и успешно услышала её мысли.
«Я относилась к людям как к друзьям, но люди украли моего ребёнка!»
«Раз уж люди такие бессердечные, не вините меня за безжалостность!»
«Его ребенка похитили люди?»
Рене Дженнингс нахмурилась. Глядя на свирепое, оскаленное мордочку макака, она поджала губы и неуверенно спросила: «Вы ищете своего детеныша?»
Услышав это, члены пожарной команды сочли это совершенно нелепым.
«Что это за консультант по животным?»
«Она видит, как обезьяна похищает младенца, и думает, что та ищет собственного ребенка?»
«Обезьяны от природы озорные. Должно быть, это простая шалость — похитить человеческого младенца ради забавы».
Услышав слова Рене Дженнингс, макака, расхаживавшая взад-вперед по перилам, внезапно замерла.
Рене Дженнингс снова услышала его мысли.
«Откуда эта женщина знает, что я ищу своего ребенка? Неужели это она украла моего малыша?»
Когда эта мысль улетучилась, Рене Дженнингс заметила, что выражение морды макаки стало еще более свирепым, а ее настроение — крайне взволнованным.
«Нет, я не крал вашего ребенка», — поспешно объяснила Рене Дженнингс. «Можете сказать, кто украл вашего ребенка? Возможно, я смогу вам помочь».
Лица членов пожарной команды помрачнели.
Итан Хоторн подавил гнев и сквозь стиснутые зубы произнес: «Консул… мисс Дженнингс, сейчас не время для вашего моноспектакля! Обезьяна не сказала ни слова!»
Он даже не хотел называть Рене Дженнингс «консультантом Дженнингс».
«Обезьяна не сказала ни слова. Даже если она притворяется, это должно быть хотя бы логично. Она обращается с нами всеми как с идиотами!»
Рене Дженнингс, не обращая внимания на враждебный взгляд Итана Хоторна, осторожно сделала два шага ближе к макаке.
Убедившись, что животное не отреагировало слишком бурно, она тихо вздохнула с облегчением и затаила дыхание, чтобы прислушаться к мыслям макаки.
«Она действительно меня поймет? Она действительно мне поможет?»
«Я понимаю. Я искренне хочу вам помочь», — мягко сказала Рене Дженнингс, указывая пальцем на Генри Старка, стоявшего позади неё. «Это полицейский. Он специализируется на задержании преступников, защите людей, а также защите макак».
Услышав это, макака наконец зашевелила губами и спросила вслух: «Вы действительно можете найти моего детеныша?»
Рене Дженнингс не могла дать никаких гарантий, поскольку не была уверена, жив ли и в безопасности ли детеныш макаки.
Она глубоко вздохнула. «Мы сделаем все возможное, но нам также необходимо ваше сотрудничество».
Макака опустила взгляд, на ее лице читалось нерешительность.
«Довольно!» — внезапно взревел Итан Хоторн. — «Как долго ты собираешься продолжать эту игру? Сейчас не время для твоих спектаклей, ммф…»
Генри Старк протянул руку и прикрыл рот ладонью, выражение его лица было холодным. «Прошу прощения, капитан Харроу».
Итан Хоторн: «Ммм! Ммм! Ммм!» «Отпусти меня!»
Однако действия Генри Старка, заключавшиеся в ручном «заглушении» голоса Итана Хоторна, взволновали макаку.
Его настроение снова стало беспокойным. Оно вцепилось в маленького ребенка и начало прыгать по перилам, отчаянно крича: «Вы все в одной лодке! Вы с той другой группой людей! В тот день они вот так просто схватили меня и украли моего ребенка!»
Увидев это, репортеры в здании напротив и зеваки внизу покрылись холодным потом.
"Прекратите прыгать, прекратите прыгать! Спасите моего ребенка!"
«Действительно ли полезен консультант по вопросам животных?»
«Почему чем больше она общается, тем хуже становится настроение обезьяны? Она здесь, чтобы спасти кого-то или причинить вред?»
Услышав слова макаки, Рене Дженнингс быстро велела Генри Старку отпустить Итана Хоторна. «Когда у него украли детеныша, его держали вот так же».
Она посмотрела на макака и тихо объяснила: «Простите. Пожалуйста, не сердитесь. Мы просто закрыли ему рот, чтобы он не говорил, потому что боялись, что он вас напугает».
«Вы все в одной лодке!» Макака ей не поверила.
С каждым прыжком макаки, державшей детеныша на руках, сердце Рене Дженнингс тревожно сжималось.
Она подняла голову и вытерла холодный пот со лба, ее мысли метались от тревоги, она не знала, как успокоить макаку.
Рене Дженнингс глубоко вздохнула и решила просто спросить прямо: «Что нужно сделать, чтобы вы мне поверили?»
В мире животных не так уж много неожиданных поворотов. Этот вопрос поставил макаку в тупик.
Оно перестало прыгать, нахмурилось и долго смотрело на Рене Дженнингс, прежде чем заговорить: «Уберите их всех! Далеко-далеко!»
«Хорошо, я прикажу им уйти». Рене Дженнингс повернулась к Генри Старку, нахмурив брови. «Оно хочет, чтобы вы все ушли».
Темные брови Генри Старка нахмурились, в его глазах мелькнуло неодобрение.
Если бы они ушли, а Рене не смогла бы связаться с макакой, она несла бы ответственность за все, что случилось бы с детенышем.
Она не должна была это терпеть.
Итан Хоторн тоже не согласился. «Это абсурд!» — упрекнул он. «Разве можно брать на себя ответственность, если что-то пойдет не так?»
На лице Рене Дженнингс мелькнуло раздражение. «У тебя есть еще какие-нибудь идеи?»
Губы Генри Старка сжались, и он замолчал.
Это было правдой. У них сейчас не было других вариантов.
Итан Хоторн открыл рот, но ни слова не произнес.
«Капитан Харроу, доверьтесь консультанту Дженнингсу». Затем Генри Старк повел остальных к лестнице.
Казалось, Итан Хоторн хотел сказать что-то ещё, но Генри Старк оттащил его.
Люди, наблюдавшие за происходящим из здания напротив, были сбиты с толку.
«Почему все уходят?»
«Что происходит? Они сдаются?»
Когда их фигуры исчезли, Рене Дженнингс повернулась к макаке. «Они ушли», — мягко сказала она. «Теперь мы можем поговорить по душам?»
Макака не произнесла ни слова, лишь нахмурившись, изучала её взглядом.
Рене Дженнингс продолжила: «Не могли бы вы спуститься оттуда? Там, где вы находитесь, слишком опасно. Я беспокоюсь за вас и за маленького ребенка».
Макака взглянула на младенца у себя на руках, слегка смягчила брови и спрыгнула с перил.
Увидев это, лицо Рене Дженнингс просветлело, и она тихо вздохнула с облегчением.
Она медленно присела на корточки и тихо спросила: «Меня зовут Рене Дженнингс. А как вас зовут?»
"Энни."
«Хорошо, Энни». Рене Дженнингс посмотрела на малышку у себя на руках и неуверенно спросила: «У тебя руки устали? Хочешь, я немного подержу малышку?»
Энни покачала головой. "Нет!"
«Хорошо, можешь продолжать держать ребенка. Просто скажи мне, когда устанешь». Рене Дженнингс постаралась говорить максимально мягким тоном. «Энни, когда твоих детей забрали эти плохие люди?»
При упоминании этого выражение лица Энни стало сложным, в нем смешались гнев и печаль. «Это было позапрошлой ночью. Несколько человек… они похитили мою Юми…»
Позапрошлой ночью Энни и две её подруги играли с Юми в лесу, когда внезапно появились три человека.
Они были в ужасе. Когда они попытались убежать, один из людей схватил Юми и закрыл ей рот большой рукой.
Двое других людей схватили её и её друзей и вкололи им что-то. Вскоре они потеряли сознание, а когда очнулись, Юми уже не было.
Энни смотрела на младенца у себя на руках, ее лицо выражало глубокую печаль. «Мы обыскали весь лес, но не смогли найти Юми. Должно быть, ее забрали эти люди!»
«Понимаю». Рене Дженнингс нахмурилась, ее светлое лицо приобрело серьезное выражение. Ее тон был торжественным. «Полиция вам поможет. Ваш вид защищен законом. Кража детенышей макаков — это преступление, и это категорически запрещено».
Энни, которая понимала лишь отчасти, глубоко нахмурилась. «Тогда как ты собираешься мне помочь?»
Этот вопрос застал Рене Дженнингс врасплох. «Я не полицейский», — тихо сказала она. — «Но я могу спросить у них за вас?»
Энни кивнула.
Рене Дженнингс сжала губы и снова заговорила: «Не могли бы вы отдать мне ребенка сейчас? Его мать не может его найти, и она волнуется за Юми так же, как и вы».
Услышав это, Энни моргнула, и на ее пушистом лице появилось выражение вины.
Она подошла к Рене Дженнингс и передала ей младенца. «Прости, мама малыша. Я так волновалась, потому что Юми пропала».
«Я уверена, она меня понимает». Рене Дженнингс взяла младенца на руки, и тяжесть на сердце наконец спала. «Спасибо, Энни».
Собравшиеся в окрестных зданиях репортеры из различных СМИ были ошеломлены.
Макака на самом деле вернула детеныша человеку!
Рене Дженнингс быстро передала младенца Сойеру на лестничной площадке, а затем повернулась к Генри Старку. «Энни хочет подать заявление в полицию. Ее ребенка похитили люди».
"Энни?" — Генри Старк посмотрел на неё с серьёзным выражением лица. — "Так зовут макаку?"
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
Итан Хоторн, стоявший в стороне, был совершенно ошеломлен.
«Это… Как это возможно?»
«Эта молодая женщина, к которой он так скептически относился… ей действительно удалось спасти ребенка!»
Вспоминая свое прежнее отношение к Рене Дженнингс, Итан Хоторн покраснел. Он был смущен и чувствовал себя виноватым, а в глазах читалось извинение.
Однако Рене Дженнингс не заметила его реакции. Она потянула Генри Старка обратно на крышу.
Генри Старк взглянул на свое запястье, которое держала тонкая, светловолосая рука. Цвет его глаз стал более насыщенным, а кончики ушей тихонько потеплели.
Они вдвоем подошли к Энни. Рене Дженнингс отпустила его руку и присела на корточки. «Энни, это полицейский. Можешь спросить у него все, что тебе нужно. Я переведу для тебя».
Генри Старк тоже присел на корточки, как обычно, демонстрируя свой значок.
Энни наклонилась, чтобы посмотреть. Хотя она не понимала, что это, она кивнула и с ожиданием спросила: «Ты можешь помочь мне найти моего ребенка, Юми?»
Генри Старк посмотрел на Рене Дженнингс.
После того как она перевела слова Энни, его красивое лицо помрачнело, и по его чертам повисла тяжелая тоска.
Его тонкие губы приоткрылись, голос был тихим и твердым. «Незаконная кража детеныша макаки перешла все границы закона. Бюро отнесется к этому делу со всей серьезностью, но мы не сможем определить конкретные действия до завершения полного расследования».
Рене Дженнингс пересказала слова Генри Старка, сказанные Энни, в более простых словах.
Ее вновь обретенное спокойствие было нарушено, словно невидимым штормом, и она снова пришла в возбуждение.
Глаза Энни были покрасневшие, голос дрожал от тревоги. "Моя Юми пострадает? А если она получит травму?"
То ли от волнения, то ли от страха, ее маленькое тело дрожало.
Рене Дженнингс с беспокойством наблюдала за ней. «Энни, мы сделаем все возможное, чтобы найти Юми как можно скорее».
«Тогда иди и найди мою Юми, быстро!» Энни протянула свои маленькие ручки и сильно потянула Генри Старка за одежду. «Юми, должно быть, сейчас так напугана!»
Генри Старк взглянул на Рене Дженнингс, быстро поднялся на ноги и успокоил Энни: «Хорошо, я сейчас же пойду её искать».
Рене Дженнингс посмотрела на маленького макака и мысленно вздохнула.
Когда она уже собиралась спуститься вниз, система принесла хорошие новости.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 1-го уровня «Спасение младенца». Награда: Словарь аллигаторовых, 100 очков.]
Рене Дженнингс остановилась. Легкая улыбка коснулась ее губ, и она спустилась по лестнице с новой легкостью в походке.
Поднявшись на первый этаж, она увидела Итана Хоторна.
Рене Дженнингс почувствовала, что он плохо о ней думает, и не собиралась здороваться, но, к ее удивлению, он окликнул ее.
«Консультант Дженнингс».
Рене Дженнингс остановилась и, моргнув, повернулась к нему. «Вы обращаетесь ко мне?» — неуверенно спросила она.
«Да». Итан Хоторн зажал руки, на его лице отразилось смущение. «Прошу прощения, консультант Дженнингс. За мое поведение ранее».
Рене Дженнингс не ожидала извинений и неловко улыбнулась. «Всё в порядке, я понимаю. Если больше ничего не нужно, я пойду. До встречи».
Наблюдая за её уходом, Итан Хоторн почувствовал, как нарастает чувство стыда.
Рене Дженнингс уехала вместе с макакой по кличке Энни в полицейской машине.
Внутри машины царила тишина.
Энни сидела рядом с Рене, повернув голову, чтобы посмотреть в окно. Ей совсем не хотелось любоваться пейзажем, ее мысли были заняты беспокойством за Юми.
Генри Старк сидел на переднем пассажирском сиденье, сжав губы в тонкую линию. На его глубоко посаженном лбу отражалось серьезное выражение, и он излучал суровую, холодную ауру.
Рене резко выпрямилась на заднем сиденье, время от времени поглядывая на Энни, чтобы проверить ее эмоциональное состояние.
Спустя мгновение она не удержалась и спросила: «Мы теперь везём Энни обратно в Уайлерн-Пик?»
Сойер, который был за рулем, взглянул на нее в зеркало заднего вида. «Верно».
«Хорошо». Рене кивнула.
Спустя секунду она вдруг кое-что вспомнила. «Энни, ты спустилась с горы одна?»
Услышав её голос, Энни повернулась и встретилась взглядом с Рене. На мгновение её глаза стали пустыми, после чего она покачала головой. «Со мной пришли две мои подруги».
Рене помолчала две секунды, затем ее зрачки внезапно расширились. "…Тогда где твои друзья?"
Энни выглядела совершенно невинной. «Я тоже не знаю».
Услышав вопрос Рене, Генри также вспомнил, что сотрудники Уайлерн-Пик упоминали о нескольких диких обезьянах, покидающих гору.
Он нахмурился и достал телефон, чтобы позвонить.
Увидев, что он уже занимается организацией, Рене сказала Энни: «Не волнуйся, полиция уже помогает искать твоих друзей».
Энни благодарно кивнула. «Спасибо».
Рене передала свою благодарность двум офицерам, находившимся впереди.
Сойер улыбнулся. "Не за что."
Генри спокойно сказал: «Это долг и обязанность народной полиции».
Рене вытянула губы в улыбку, не подозревая, что ее фотография снова стала вирусной в интернете.
Журналисты опубликовали в интернете видео, на которых она общается с макакой, чтобы успешно спасти детеныша.
То, как макака похитила младенца и разгуливала по крыше девятиэтажного здания, само по себе стало сенсационной новостью.
Пользователи сети, увидевшие видео, были крайне обеспокоены и встревожены безопасностью ребенка.
Даже при наличии воздушной подушки внизу никто не мог предсказать, что произойдет, если хрупкий младенец упадет с высоты более тридцати метров.
Даже если бы ребёнок выжил, не было никакой гарантии, что он не пострадает физически или психически.
В тот момент, когда все затаили дыхание, в кадре внезапно появилась красивая молодая женщина.
Казалось, она разговаривала с макакой, а пожарный рядом с ней выглядел разъяренным.
Некоторые пользователи сети также посчитали, что девушка им очень знакома.
Вскоре полиция и пожарные ушли, оставив на месте только девочку.
Этот шаг озадачил пользователей сети, которые посчитали, что они отказались от попыток связаться с макакой и спасти детеныша.
Неожиданно, после того как девочка сказала макаку несколько слов, та действительно спустилась с опасного ограждения и переместилась в безопасное место.
Девочка сказала что-то еще, и макак, к всеобщему удивлению, подошел прямо к ней и отдал украденного детеныша!
[Ах, эта девушка умеет колдовать? Это невероятно!]
[Если бы это был я, я бы, наверное, так разозлил обезьяну, что она бы спрыгнула со здания, как только я открыл бы рот~~]
[Почему девушка на видео кажется мне такой знакомой?]
[Разве это не она каталась на тигре в зоопарке некоторое время назад? Кажется, она вчера вечером тоже вела прямую трансляцию.]
[Да-да, она вчера вечером вела стрим! Она рассказала две истории, и концовка второй меня так расстроила! На месте Стеллы я бы никогда не помирилась с Бегонией!]
[Что? Как называется её аккаунт? Пожалуйста, дайте ссылку!]
[@Renee Jennings]
Рене и понятия не имела, что её аккаунт в Douyin стремительно набирает подписчиков.
Они отвезли Энни обратно в Уайлерн-Пик. По дороге обратно Генри Старк получил звонок от Квентина Лоуэлла.
"Ты сейчас с Кейном?"
"Я."
«В среднюю школу № 1 в Райлан-Бэй ворвались две обезьяны. Тебе нужно срочно бежать туда с Кейном».
"Понял."
Генри повесил трубку и оглянулся на Рене, которая наблюдала за пейзажем. «Две обезьяны забрались в стайку», — тихо сказал он. «Нам нужно немедленно туда отправиться».
Выражение лица Рене стало серьезным. Она кивнула. «Хорошо».
Когда полицейская машина въехала в город, Генри попросил Сойера остановиться, когда они проезжали мимо кондитерской.
Он зашел в магазин и купил пакет тостов, несколько бутылок свежего молока и два маленьких, изысканно украшенных пирожных.
Он стоял у водительской двери и стучал по окну согнутым пальцем.
Сойер опустил окно и растерянно посмотрел на него. «Шеф, что случилось?»
«Я поведу машину», — сказал Генри.
Сойер вышла из машины. Генри передал ей сумку и спокойно сказал: «Наверное, у нас не будет времени на обед позже. Вам с Рене стоит что-нибудь съесть, чтобы утолить голод».
Сойер взял сумку. "А ты?"
«Я не голоден». Генри нырнул за руль.
Сойер отнёс сумку на заднее сиденье и начал есть маленькие пирожные вместе с Рене.
Через двадцать минут машина остановилась у входа в среднюю школу № 1 Райлан-Бэй.
Генри предъявил свои документы, и заместитель директора, который уже ждал у школьных ворот, увидел их и быстро повел троих туда, где находились обезьяны.
По мере того как они шли, заместитель директора объяснил: «Дети выстраивались в очередь на обед, когда внезапно появились две обезьяны…»
«Один из мальчиков — тот ещё проказник. Он подошёл, чтобы их подразнить, и почему-то одна из обезьян разозлилась, прыгнула ему на голову и начала дёргать за волосы…»
Генри нахмурился и тихо спросил: «Кто-нибудь пострадал?»
Заместитель директора замялся. «Я точно не уверен. Мне позвонили и сказали встретиться с полицией и… и с консультантом по животным у ворот».
Он украдкой поглядывал на Рене, которая была без формы. «Неужели эта юная девушка действительно консультант по животным?» — пробормотал он про себя. «Она такая молодая! Совсем не выглядит надежной!»
Группа быстро направилась в столовую № 2 средней школы.
Охрана уже перекрыла вход в столовую, но снаружи все еще собралась толпа учеников средних и старших классов.
Заместитель директора проводил Рене и остальных в кафетерий № 2. Обезьянка все еще сидела на голове мальчика, ее маленькие лапки вцепились в его волосы, а глаза настороженно осматривали окружающих.
«Вы все плохие люди!» — прорычало оно, оскалив зубы. «Не подходите ближе!»
Его спутник, Фейбл, стоял на обеденном столе, погрызая зеленый листок, зажатый в его маленькой лапке. «Негодник, ты думаешь, это они похитили Юми?»
Раздражённо парировал: «Конечно! Эти люди такие неразумные, они точно способны украсть Юми! Если они не отдадут Юми сегодня же, я вырву этому мальчишке волосы, пока он не облысеет!»
Рене, случайно услышавшая их разговор, осторожно спросила: «Вы друзья Энни?»
Как только она заговорила, бесчисленное множество глаз устремилось на нее, в том числе и глаза макак, Раскала и Фейбла.
Они взглянули на Рене, а затем удивленно посмотрели друг на друга.
«Фейбл, ты слышала? Она знает Энни!»
«Негодник, ты думаешь, это она похитила Энни?»
Выражения мордочек двух макак резко изменились. Взгляд, которым они одарили Рене, теперь стал таким свирепым, что по спине пробежал холодок.
Рене быстро взмахнула руками и мягким голосом объяснила: «Негодник, Фейбл, можно я тебя так называть? Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не похищала Энни. Я просто отвезла её обратно в Вайлерн-Пик. Она поручила нам найти Юми».
"Что?" — взвизгнул Раскал, резко дергая мальчика за волосы.
"Ах, больно, больно!" — завыл мальчик от боли.
Увидев это, Раскал отпустил одну маленькую ручку и шлёпнул мальчика. «Заткнись! Ты так громко кричишь!» — прорычал он.
Мальчик понятия не имел, что там написано, и продолжал плакать. "Помогите мне! Почему никто не приходит мне на помощь!"
Директор подошел к Генри Старку, глубоко нахмурившись. «Офицер, я директор школы. Директор Лоуэлл сказал по телефону, что он присылает консультанта по животным. Она еще не приехала?»
Генри услышал его и спокойно ответил: «Она уже здесь».
Директор лихорадочно огляделся. «Где же консультант? Скажите ей, чтобы она поторопилась и спасла нашего ученика!»
Генри Старк посмотрел на спину Рене Дженнингс и слегка приподнял подбородок. «Она уже общается с макакой».
Директор проследил за его взглядом, его маленькие глаза за очками сверкнули недоверием. "Ты… ты имеешь в виду эту девочку?"
«Да», — кивнул Генри.
Директор поправил очки, внимательнее разглядывая Рене Дженнингс, и его хмурый взгляд усилился. «Эта девушка выглядит так, будто она едва старше наших старшеклассников. Она консультант по животным?»
Услышав это, Сойер протянул ему телефон. «Это видео, на котором консультант спасает детеныша от макаки. Можете посмотреть, директор».
За то короткое время, что директор посмотрел видео, из столовой внезапно раздались радостные возгласы.
Он вернул телефон Сойеру и, подняв глаза, увидел, что ученик, которого держала обезьяна, теперь свободен.
Его взгляд переместился, и он увидел двух макак, сидящих на плечах Рене Дженнингс, по одной с каждой стороны.
Раскал прошептал ей на правое ухо: "Ты действительно можешь помочь нам найти Юми?"
Фейбл спросила ей в левое ухо: «Неужели вы, люди, нарушаете своё слово?»
Рене Дженнингс напряглась при близком контакте с двумя макаками. Ее багровые губы шевелились, когда она прошептала: «Я не могу говорить за других людей, но я держу свое слово».
Она сделала паузу, прежде чем продолжить: «Полиция обязательно поймает того, кто похитил Юми. В конце концов, то, что они сделали, было ужасно и противозаконно. Но…»
Раскал пристально посмотрел на нее. "Но что?"
Рене Дженнингс сжала губы, ее голос стал тяжелым. «Мы не можем быть уверены, что Юми… жива и в безопасности».
Услышав это, печальные выражения отразились на пушистых личиках Раскала и Фейбла, а их карие глаза наполнились слезами.
«Во что бы то ни стало, мы должны их найти!» — процедил Раскал сквозь зубы, его голос дрожал от волнения. — «Было бы лучше, если бы Юми была жива и здорова. Но если Юми… клянусь, я отомщу за неё!»
Фейбл энергично кивнул. «Верно! Месть!»
Рене Дженнингс подняла руку и погладила их пушистые головы. «Да. Мы должны их поймать».
Увидев эту сцену, директор усмехнулся. «Поистине, наша страна воспитывает героев в этом поколении».
**
Рене Дженнингс и остальные совершили еще одну поездку на пик Вайлерн, чтобы забрать Раскала и Фейбла обратно.
Когда они уходили, Раскал крикнул им вслед: «Вы должны найти Юми!»
Этот вопрос давил на сердце Рене Дженнингс, словно тяжелый камень.
«Детеныша макаки по имени Юми украли позавчера. Она еще жива?»
Генри Старк увидел в зеркале заднего вида ее обеспокоенное выражение. Его темные брови нахмурились, и его собственное настроение стало тяжелым.
Почувствовав гнетущую атмосферу в машине, Сойер крепче сжал руль и быстро попытался сменить тему. «Интересно, зачем этим людям украсть детеныша макаки? Это так странно».
«В нашей стране есть запретное блюдо: обезьяньи мозги», — произнес Генри Старк леденящим голосом.
"Обезьяньи мозги?" — Рене Дженнингс нахмурилась и достала телефон, чтобы поискать это в интернете.
Когда она прочитала о том, как готовится это блюдо, ее лицо помрачнело, а голос наполнился гневом. «Такой способ есть слишком жесток!»
Сойер ехал за рулем и увидел, как сильно разозлилась Рене Дженнингс. «Так как же это делается?» — недоуменно спросил он.
Рене Дженнингс мрачно сказала: «Сначала они сбривают шерсть с маленькой обезьянки, а затем поливают её кипятком прямо в голову…»
Услышав это, Сойер невольно содрогнулся. «Боже мой! Это ужасно! Бедняжка, должно быть, ужасно страдает!»
«Вот почему это блюдо стало запретным в нашей стране», — сказал Генри Старк ледяным тоном. «Но всё ещё есть невежественные люди, одержимые поеданием экзотической дичи просто ради того, чтобы отличаться от других».
Сойер в ярости сжал руль. «Мы должны поймать их всех! То, что они делают, не только разрушает экосистему, но и может распространять болезни!»
«Да. И они будут сурово наказаны», — сказал Генри Старк, прищурив глаза, его красивое лицо выглядело так, словно покрылось инеем.
«Звоните мне в любое время, если вам понадобится помощь», — серьезно сказала Рене Дженнингс.
Взгляд Генри Старка встретился с её ярким, как звезда, взглядом в зеркале заднего вида. По какой-то причине его сердце замерло, и ему показалось, будто внутри груди бешено бьётся маленький зверёк.
**
«Два дня спустя».
Полицейское управление Зенвии опубликовало публичное уведомление.
Женщина по имени Чжун вступила в сговор со своим парнем Лэем, чтобы получить двадцать тысяч юаней от мужчины по имени Фан. Затем они напоили её хорошую подругу Лили (псевдоним), что позволило Фану попытаться изнасиловать её…
…
После публикации уведомления в интернете мгновенно разгорелась бурная дискуссия.
[Черт возьми, этому бессердечному лучшему другу место в тюрьме!]
[Она предала свою подругу всего за двадцать тысяч юаней???]
[Подождите, почему этот сюжет кажется таким знакомым? Мне кажется, я уже где-то его видел…]
[Черт возьми, разве это не сюжет из прямой трансляции Рене Дженнингс на днях? Она сказала, что это не было постановочным, но никто ей не поверил. Значит, это было на самом деле???]
[Боже мой! Эта девушка, Пич, была так удачлива… Если бы она случайно не подключилась к трансляции Рене Дженнингс, последствия были бы невообразимыми!]
[Ах, когда Рене Дженнингс снова будет вести трансляцию?]
[Вы серьёзно? Если это правда, кто-нибудь может подсказать мне имя аккаунта Рене Дженнингс?]
Речь идёт о Рене Дженнингс, которая ничего об этом не знала. Она находилась в доме Мишель Фуллер на послеобеденном чаепитии.
Джинни улыбнулась, как только увидела её.
Рене Дженнингс протянула руку и погладила Джинни по голове, мучаясь дилеммой.
Собака по-прежнему не знала, что её прежний хозяин умер.
Она взяла телефон, напечатала сообщение и показала экран Мишель Фуллер.
«Стоит ли нам сказать Джинни, что её прежняя хозяйка умерла?»
Мишель Фуллер взяла трубку и напечатала несколько слов в ответ: «А может, скажем ей, что её прежняя хозяйка уехала за границу и не вернётся?»
Рене Дженнингс покачала головой, выражая несогласие.
Она вздохнула. «Давайте просто скажем ей правду. Доверие должно быть и между людьми, и между животными».
Мишель Фуллер посчитала, что это имеет смысл.
Она кивнула. «Хорошо, мы сделаем так, как вы хотите».
Джинни вернулась к ним, держа во рту фрисби.
«Джинни, мы хотим тебе кое-что сказать», — сказала Рене Дженнингс, взяв фрисби и серьезно глядя на нее. — «Это касается твоего предыдущего хозяина».
При этих словах темно-карие глаза Джинни загорелись, и она с ожиданием спросила: «Рене, мой хозяин вернулся?»
Увидев её реакцию, Рене Дженнингс внезапно потеряла всякое желание продолжать.
Она сжала губы и тихо произнесла: «Он… скончался».
Джинни растерянно моргнула. "Скончалась… Что это значит?"
Рене Дженнингс вздохнула. «Он умер… Это значит, что он никогда не вернется».
Глаза Джинни опустились, и она уныло спросила: «Он больше меня не хочет?»
«Нет», — тихо сказала Рене Дженнингс, нежно поглаживая его шерсть. — «Он очень тебя любил. Просто его больше нет в этом мире, поэтому он не может о тебе позаботиться. Может, теперь Мишель будет о тебе заботиться?»
Услышав это, Мишель Фуллер тут же выпрямилась, ее взгляд был устремлен на Джинни, в его глазах мелькнул проблеск надежды.
«Интересно, даст ли мне Джинни этот шанс?»
Джинни подняла взгляд на Мишель Фуллер, её передние лапы ёрзали и царапали землю. «Но я не знаю, хочет ли Мишель заботиться обо мне вечно. Раньше она говорила, что я здесь временно».
Услышав ответ Джинни, на лице Рене Дженнингс расплылась облегченная улыбка. «Конечно, нравится. Ты ей очень нравишься, но она боялась, что ты не захочешь здесь оставаться».
Джинни подняла лапу, положила её себе на колено и радостно залаяла. "Конечно, я хочу!"
«Мне здесь очень нравится. Мне очень нравится Мишель и все остальные».
«Все так, так добры ко мне».
«Он гораздо приятнее, чем мой предыдущий хозяин-мужчина».
«Здесь всегда есть с кем поиграть, и каждый день я получаю вкусную еду. Мне не нужно беспокоиться о том, когда будет мой следующий прием пищи, ожидая с голодным желудком возвращения хозяина домой».
«Рене, что сказала Джинни?» — нервно спросила Мишель Фуллер, не выдержав неловкости.
Рене Дженнингс оглянулась на нее, подмигнула и с улыбкой сказала: «Джинни хочет остаться. Оно тоже сказало, что ты ему очень нравишься».
"Это чудесно!" Напряженное лицо Мишель Фуллер озарилось ослепительной улыбкой. Она встала и обняла Джинни и Рене Дженнингс. "Джинни, с этого момента мы настоящая семья!"
После того, как проблема, которая её так долго беспокоила, была полностью решена, Мишель Фуллер почувствовала огромное облегчение.
Она расслабилась и отпила глоток кофе. «Кстати, разве ты не говорила, что старый злодей Кроуфорд подсыпал крысиный яд внизу, чтобы попытаться отравить твоих трех пушистых питомцев? Почему бы тебе не пригласить их пожить у меня ненадолго?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее, моргнула, и уголки ее губ медленно изогнулись в улыбке, которая расплылась в ее глазах.
«Раньше ни я, ни Мишель не любили мелких животных. Мы терпеть не могли мысль о том, что нас обрызгает шерстью. А теперь?»
«У меня две кошки, собака и красноухий горбатый кот».
«У Мишель есть маленький золотистый ретривер».
«Такое ощущение, что жизнь каждого из нас перевернулась с ног на голову».
«Рене, ты такая чудачка, чему ты улыбаешься?» — спросила Мишель Фуллер, но тут же сама не смогла удержаться от смеха.
Они обе смеялись все громче и громче. Джинни наблюдала за ними со стороны, сначала смущенно, а затем расплылась в широкой улыбке.
"Щелчок!" — Шон Фуллер вошёл и увидел эту сцену, достал телефон, чтобы сделать снимок, и небрежно выложил его в свои "Моменты".
Подпись: [Две глупые сестры и одна глупая собака.]
После публикации он сунул телефон обратно в карман, подошёл к Джинни и погладил её по голове. «Ты вообще понимаешь, над чем они смеются?» — усмехнулся он. «Ты тоже смеёшься, глупая собака».
Рене Дженнингс поприветствовала его, после чего вернулась к предыдущей теме.
«Я уже придумала, как справиться со Старой Ведьмой Кроуфорд. Что касается моих пушистых питомцев, я каждый день говорю им, чтобы они не ели ничего, что найдут на улице, и выгуливаю собаку только в парке».
Глаза Мишель Фуллер загорелись. «Какой план?» — спросила она, готовая к сплетням. «Расскажи, расскажи!»
Рене Дженнингс наклонилась и что-то прошептала ей на ухо.
Увидев это, Шон Фуллер с любопытством посмотрел на него. «Что это за шепот? Я тоже хочу послушать».
"Прочь, прочь. Это девичьи разговоры. Зачем такой, как ты, вмешивается?" — презрительно сказала Мишель Фуллер, отмахиваясь от него.
«Хм. Ладно, тогда не говори мне». Шон Фуллер сел на диван, скрестил ноги и достал телефон, чтобы просмотреть несколько видео.
Спустя мгновение он открыл WeChat и увидел в своих «Моментах» красный значок уведомления «99+».
Шон Фуллер моргнул, затем потёр глаза и воскликнул: «Что за чертовщина!»
Мишель Фуллер закатила глаза. «Почему ты кричишь? Кого ты пытаешься напугать?»
Шон Фуллер: «Я никого не пытаюсь напугать! Это я боюсь!»
Мишель Фуллер и Рене Дженнингс обменялись растерянными взглядами. "Что тебя напугало?"
«Смотрите», — сказал Шон Фуллер, показывая им только что опубликованный пост в разделе «Моменты». — «Этот пост собрал сотни лайков и комментариев!»
Мишель Фуллер нахмурилась. «Ты опять деньги выбрасываешь на ветер?»
Ранее, когда Шон Фуллер жаловался на недостаточное количество лайков и комментариев в своих «Моментах», он опубликовал пост, пообещав выплатить пятьсот юаней каждому, кто отреагирует на него.
В тот день он в итоге зря потратил четыреста или пятьсот тысяч юаней.
«За четыреста-пятьсот тысяч юаней я могла бы купить две сумочки!»
«Какой же он расточитель!»
Мишель Фуллер все еще немного злилась, просто вспоминая об этом.
«Нет, — поспешно объяснил Шон Фуллер. — Я только что опубликовал это фото».
Он показал только что сделанную фотографию, на которой были две женщины и собака, все счастливо улыбались.
Мишель Фуллер чуть не ударила его по лицу. «Ты, маленький сопляк! Ты даже фильтр красоты не использовал!»
«Вы с Рене от природы красивы; вам совершенно не нужен фильтр красоты», — сказал Шон Фуллер, демонстрируя во всей красе свои инстинкты самосохранения.
Конечно, он говорил и правду.
Джинни кивнула головой в сторону.
Шон Фуллер указал пальцем: «Видите? Великие умы мыслят одинаково. Джинни со мной согласна».
Мишель Фуллер была так раздражена, что рассмеялась, выхватила у него телефон, чтобы почитать комментарии.
[Молодой господин Фуллер, вы знаете Рене Дженнингс???]
[Разве это не та стримерша, на которую я только что подписалась? Она дружит с сестрой Мишель?]
[Ах, это же Рене Дженнингс!]
[О боже, Рене Дженнингс дружит с твоей сестрой! Это значит, что я тоже дружу с Рене Дженнингс!]
[Юный господин Фуллер, пожалуйста, спросите Рене Дженнингс, когда у неё будет следующая трансляция! Жду онлайн!]
[Тот же вопрос! Жду трансляции~]
В остальных комментариях все спрашивали, когда она снова начнет стримить. Мишель Фуллер, улыбаясь, передала телефон Рене Дженнингс. «Похоже, многие ждут, когда ты снова выйдешь в прямой эфир, как и я».
Рене Дженнингс быстро просмотрела комментарии, на ее нежном лице появилось выражение смирения. «Знаете, я вела трансляцию в тот день только потому, что у меня не было другого выбора».
Мишель Фуллер смотрела на неё, её глаза были полны восхищения. «Но в тот день… нет, всего за несколько часов ты спасла жизнь Пич и доказала, что Стелла не украла ожерелье».
Говоря о Стелле, Рене Дженнингс невольно нахмурилась. «Я даже не знаю, что сказать о Бегонии. У меня такое чувство, что она до сих пор не верит, что Стелла не украла ожерелье».
«Я знаю. Бедная Стелла, ей не повезло с такой матерью». Мишель Фуллер вздохнула и возмущенно добавила: «Она слишком мягкосердечная. На её месте я бы просто полностью игнорировала Бегонию!»
Рене Дженнингс опустила взгляд и тихо сказала: «Вот почему ты никогда не сможешь по-настоящему почувствовать то, что чувствует другой человек. Мы не прожили жизнь Стеллы, поэтому не можем понять, почему она не может отпустить свою любовь к Бегонии».
«Интересно, Стелла уже дома…» — пробормотала Мишель Фуллер.
«Стелла только что вернулась домой».
Она думала, что дома будет только её мать, но, открыв дверь, обнаружила там своего дядю и его семью.
Там же был и ее кузен Майло, тот самый, который украл браслет.
Стелла вошла в гостиную, школьный рюкзак всё ещё был на ней. Она посмотрела на него, её губы слегка дрожали, когда она произнесла: «Ты пришёл вернуть браслет?»
При словах Стеллы зрачки кузена Майло сузились, и на его лице мелькнула паника.
Он отвел взгляд, избегая зрительного контакта со Стеллой, и вместо этого уставился в свой телефон.
Дядя посмотрел на Стеллу и нахмурился. "Какой браслет?"
«Значит, ты пришла не возвращать браслет», — пробормотала Стелла себе под нос.
«О чём ты вообще говоришь? Ничего из этого не имеет смысла». На лице бабушки появилось раздражение, когда она повернулась к дочери. «Руби, твоя дочь сошла с ума?»
Куинн Стерлинг подошла к Стелле, обняла её за плечо и прошептала: «Не говори таких вещей».
Она повернулась к матери с улыбкой. «Стелла говорила не о тебе».
Стелла уставилась на неё и тихо позвала: «Мама?»
Куинн Стерлинг покачала головой, в ее голосе слышалось смирение. «Не могли бы вы быть немного внимательнее? Не усложняйте мне жизнь».
В глазах Стеллы мелькнуло недоверие.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем лишь опустила взгляд, болезненно улыбнулась и вернулась в свою комнату.
Пиппи быстро последовала за ней внутрь.
Увидев это, её тётя с недовольством заметила: «Руби, почему Стелла стала такой грубой? Она даже не здоровается со старшими. Я ещё могу это простить, но как она может не здороваться даже со своей собственной бабушкой?»
Куинн Стерлинг выдавила из себя неловкую улыбку. «Наверное, она сегодня просто в плохом настроении, невестка».
Бабушка фыркнула. «Она становится дерзкой ещё до того, как у неё выросли крылья. Такое поведение только потому, что у неё плохое настроение? Какой она будет, когда вырастет? Руби, у тебя всего одна дочь. Тебе лучше научить её дисциплине!»
«Знаю, мама», — тихо ответила Куинн Стерлинг.
Они говорили не тихо, и Стелла слышала каждое слово из своей комнаты.
Она сжала кулаки и медленно закрыла глаза, внезапно ее захлестнула волна душевной боли.
Почувствовав её отчаяние, Пиппи подняла передние лапы и попыталась её погладить, тихо поскуливая. «Стелла, не грусти. Пиппи здесь, с тобой!»
Стелла открыла глаза и посмотрела на Пиппи, поглаживая её пушистую голову. «Слава богу, ты у меня есть».
Она присела на корточки, чтобы немного поиграть с Пиппи, а затем встала и подошла к своему столу. Она заметила, что на его поверхности уже осел тонкий слой пыли.
Стелла запрокинула голову назад. Она почувствовала, как глаза вспыхнули, щеки запылали, а сердце остыло.
Вскоре после этого в ее дверь постучали.
Стелла оставалась за своим столом, с бесстрастным выражением лица.
За дверью раздался звонкий голос её бабушки: «Стелла, уже почти время ужина! Выходи и помоги маме готовить».
Стелла распахнула дверь и взглянула на семью своего дяди, которая разлеглась на диване, скрестив ноги, и с аппетитом ела закуски.
Она нахмурилась. «Если мы с мамой будем готовить, вы будете мыть посуду после еды?»
«Что это за разговор?» Лицо бабушки помрачнело. «Мы ваши старшие», — недовольно сказала она. «С каких это пор принято заставлять старших мыть посуду?»
В груди Стеллы кипела ярость. Она постоянно повторяла себе, чтобы не злиться, но, глядя на самодовольное, высокомерное выражение лица бабушки, она просто не смогла сдержаться.
Услышав шум, Куинн Стерлинг выбежала из кухни, накинув на талию фартук.
Она умиротворенно улыбнулась матери. «Мама, просто сядь и посмотри телевизор. Не беспокойся о готовке и уборке».
Она помогла старушке сесть, затем повернулась к дочери. Улыбка исчезла, сменившись хмурым выражением лица и едва заметным упреком в глазах.
Куинн Стерлинг выдохнула и бесстрастно сказала: «Стелла, пойдем со мной на кухню».
После недолгого колебания Стелла вышла и закрыла за собой дверь.
Из крана хлынула чистая вода, ниспадая на свежие зеленые листья овощей.
Стелла наклонила голову, чтобы понаблюдать за занятой матерью, затем поджала губы и тихо спросила: «Почему бы просто не спросить напрямую у кузена Майло?»
Куинн Стерлинг перестала резать мясо. «Спросить его напрямую?» — нахмурившись, спросила она. «И что? Испортить нам с ними отношения?»
— А как же я? — пробормотала Стелла. — Когда ты меня обвинял, ты когда-нибудь задумывался, можем ли мы по-прежнему быть матерью и дочерью?
Куинн Стерлинг резко повернула голову и испепеляющим взглядом посмотрела на нее. «Что ты только что сказала? Я всего лишь спросила, взяла ли ты золотой браслет. Что тут такого?»
Голос Стеллы дрожал от волнения. «Потому что ты уже решил, что это я его забрала! Почему ты можешь спрашивать меня, а кузена Майло — нет? Каждый раз, когда они приезжают, ты устраиваешь грандиозный пир. Они едят, а потом просто встают и уходят, не задумываясь, а мы вдвоем застреваем в уборке до полуночи. Какой во всем этом смысл?»
В конце концов, по ее лицу текли кристально чистые слезы, оставляя следы на щеках.
«Что за чушь ты несёшь?» — Куинн Стерлинг высоко подняла руку.
Стелла стиснула зубы и подняла заплаканное лицо. «Давай, ударь меня. Просто сделай это. Тебе все равно, пострадаю я или нет».
«Ты…» — лицо Куинн Стерлинг вспыхнуло от гнева. Шёпотом, яростно произнеся: «Тебе обязательно нужно устраивать сцену прямо сейчас? Если бы я знала, что это произойдёт, я бы никогда не попросила тебя вернуться домой!»
«Значит, мое присутствие здесь вас раздражает?» — спросила Стелла, сквозь слезы вырываясь из-под стен истерического смеха. «Хорошо, тогда я уйду! Как вам это?»
Она вытерла слезы, прошла мимо плеча матери и вышла из кухни.
В гостиной царили смех и весёлые разговоры. Стелле же всё это казалось совершенно абсурдным.
Она вернулась в свою комнату и начала беспорядочно складывать свои вещи в рюкзак.
Ее взгляд упал на фоторамку на столе, и она замерла. Она взяла ее и несколько секунд смотрела на нее.
Это была фотография, сделанная в студии, когда ей было четырнадцать лет, и которую она уговаривала свою мать взять с собой.
В то время семья её дяди ещё не переехала в Зенвию…
Стелла прикусила губу, затем, скрепя сердце, выбросила рамку в мусорное ведро.
Перекинув рюкзак через плечо, она вышла из комнаты, замедлив шаг, когда проходила мимо кухни.
Ее мать стояла спиной к дверному проему и что-то жарила лопаткой.
«Ее волнует только семья брата».
Стелла внезапно почувствовала, будто ей вырвали кусок сердца, оставив зияющую, кровоточащую рану. Даже дышать было больно.
Она с трудом сдержала слезы, распахнула входную дверь и вышла, не оглядываясь.
Пиппи тревожно расхаживала взад-вперед, сначала оглядывая кухню, затем глядя в удаляющуюся спину Стеллы. Не колеблясь ни секунды, она бросилась за ней.
Наступила ночь, и тьма окутала город, словно огромная сеть.
Девочка с собакой бесцельно бродили, пробираясь сквозь шумные толпы пешеходов.
У Пиппи не было поводка, поэтому Стелла, опасаясь, что он может кого-нибудь напугать, несла его всю дорогу.
Почувствовав сильную усталость, она наконец остановилась перед круглосуточным магазином.
Стелла погладила Пиппи по голове. «Глупышка», — тихо сказала она. — «Ты голодна? Тебе не стоило идти со мной».
Она достала телефон, поискала ближайший зоомагазин и купила банку корма и поводок.
Они вдвоем сели на край цветочного горшка возле зоомагазина.
Пиппи была на середине трапезы, когда вдруг, казалось, что-то поняла. Она посмотрела на Стеллу и печально проворчала: «Стелла, ты не взяла себе еды?»
Стелла, которая до этого безучастно смотрела в пустоту, очнулась и улыбнулась. «Почему ты перестала есть? Это невкусно?»
Пиппи покачала головой и подтолкнула к себе наполовину пустую банку. «Вкусно! Чтобы Стелла поела!»
Поняв, что это значит, Стелла почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и с трудом сдержала желание снова заплакать.
Она слегка запрокинула голову назад, сдерживая слезы, и погладила глупую собаку по голове. «Ты так хорошо ко мне относишься, Пиппи. Но я не голодна. Съешь это сама».
Пиппи рявкнула: «Тогда я оставлю это для тебя на тот случай, когда ты проголодаешься».
Красный BMW остановился у обочины. Из машины вышла Рене Дженнингс, неся красный пластиковый пакет. Белла сидела внутри пакета, ее маленькая головка цвета колы выглядывала наружу и с любопытством осматривалась.
Рене Дженнингс поспешила в зоомагазин.
Белла увидела белого бишона фризе и залаяла: «Какой же он милый малыш!»
Рене думала только о том, как отмыть Беллу после того, как ее, к сожалению, обрызгало колой, поэтому она не обращала внимания на то, что говорила ее собака.
Она выбрала для Беллы расширенный пакет услуг по уходу за шерстью, который займет три часа.
Рене не хотела так долго ждать, поэтому она поискала ближайший кинотеатр, планируя посмотреть фильм, чтобы скоротать время.
Как только она взяла трубку, ей позвонил Шон Фуллер.
Она ответила, и тут же раздался голос на другом конце провода: «Рене, ты будешь вести трансляцию сегодня вечером? Мой телефон разрывается от звонков и вопросов».
Рене: "..."
Она раздраженно сказала: «Нет трансляции. Я сейчас ухожу».
«Хорошо, я опубликую обновление, чтобы они знали». Шон Фуллер повесил трубку и быстро разместил сообщение в своих социальных сетях.
[Рене сегодня не будет вести трансляцию, так что перестаньте мне писать! Мой телефон вот-вот зависнет от ваших просьб!]
Рене поставила лайк его посту, затем переключилась на другое приложение и купила билет в кино.
Это был захватывающий научно-фантастический блокбастер продолжительностью 139 минут.
К тому времени, как Рене досмотрела фильм, было уже за одиннадцать часов вечера.
Она вернулась в зоомагазин и обнаружила, что Белла вся чистая и ухоженная.
Рене взяла на руки этого пушистого зверька с приятным запахом, и, когда она повернулась, автоматические двери раздвинулись.
Их обдул свежий ветерок, и Белла довольно прищурилась.
Как раз когда они собирались сесть в машину, она взглянула на клумбу и заметила, что этот элегантный бишон все еще там.
Белла удивленно рявкнула: «Ты все еще здесь!»
Рене, закрывая дверцу машины, настороженно спросила: «О ком ты говоришь?»
«Рене, посмотри туда». Белла подняла маленькую лапку, указывая на бишона. «Белла видела его, когда мы заходили внутрь раньше».
Рене посмотрела туда, куда указывала, и увидела две фигуры — человека и собаку.
Девочка в розовой флисовой куртке сидела у клумбы, молния на которой была застегнута до конца, и половина ее лица скрывалась в воротнике. Перед ней сидела белая бишон фризе.
Рене недоуменно спросила: «Белла, ты хочешь сказать, что они уже были там, когда мы только приехали?»
«Разве им не холодно?»
«Да». Белла кивнула своей пушистой белой головой. «Рене, как ты думаешь, я буду такой же элегантной, как он, когда вырасту?»
Рене посмотрела на самоеда у себя на руках и неуверенно спросила: «Ты хочешь стать таким же бишоном, когда вырастешь?»
Белла энергично кивнула. «Да! Он такой элегантный!»
Рене помолчала несколько секунд, прежде чем ответить: «В таком случае тебе лучше начать копить на химическую завивку».
Белла серьезно спросила: «Сколько стоит сделать такую же стильную химическую завивку, как у него?»
Рене усмехнулась. «Понятия не имею. Спросю за тебя как-нибудь в другой раз».
Она пристегнула ремень безопасности и приготовилась тронуться с места.
Белла все еще с тоской смотрела на элегантную бишонку.
Прежде чем она успела завести машину, у Рене внезапно зазвонил телефон.
Закончив разговор, она услышала взволнованный голос Беллы: «Рене, ты можешь спасти этого благородного парня? Некоторые люди издеваются над ним!»
Услышав её слова, Рене резко повернула голову, чтобы посмотреть в окно, и тут же нахмурилась.
На месте, где находились бишон и его хозяин, внезапно появились двое крупных мужчин.
Мужчина в красной куртке пинал маленького, беспомощного бишона, как футбольный мяч.
Другой мужчина, одетый в свитер с узором, дергал девочку за воротник и похлопывал ее по щеке.
Рене опустила окно и смутно расслышала унизительные слова мужчин.
«Сидя здесь так поздно, чем вы занимаетесь, если не продаёте себя? Зачем вести себя так высокомерно?»
«Хочешь спасти свою собаку? Назови меня «братан», и давай послушаем. Если мне понравится, я отпущу её».
Рене была в ярости. Она тут же достала телефон и позвонила в полицию.
Но полиции потребовалось некоторое время, чтобы приехать, а мужчина в свитере с узором уже обнял девушку, его похотливое лицо было направлено на то, чтобы поцеловать ее.
Рене глубоко вздохнула, посадила Беллу на пассажирское сиденье и сказала: «Оставайся здесь. Я пойду вершить правосудие».
Белла рявкнула: «Вперёд, Рене!»
Рене сняла куртку, собрала волосы в аккуратный хвост, распахнула дверцу машины и крикнула: «Уберите от неё свои грязные руки!»
Услышав её голос, эти двое мерзавцев подняли головы.
В тот момент, когда их взгляды упали на изящно очерченное лицо Рене, они засияли от восхищения и беззастенчиво пялились на нее.
«Ух ты, появился еще более заманчивый вариант».
«Она просто сногсшибательна!»
Мужчина в свитере с узором отпустил Стеллу. Потирая руки, он бесцеремонно окинул взглядом Рене с головы до ног.
«Я застолбил это место!» — сказал он своему спутнику.
Мужчина в красной куртке похотливо усмехнулся. «Меня устроит любой вариант».
Слушая их грязный разговор, Рене сжала кулаки.
Она усмехнулась, в ее глазах мелькнул безжалостный блеск. «Итак, вы решили? Кто из вас пойдет первым?»
«О, хочешь сделать это прямо здесь?» — присвистнул мужчина в свитере с узором, в его голосе слышался грубый, протяжный говор. — «Эта девчонка довольно дикая! Ну, если ты не против, то и я не против».
Он подошел к Рене, потирая руки.
Увидев это, сердце Стеллы сжалось, и она с тревогой воскликнула: «Будь осторожна!»
Она попыталась броситься на помощь Рене, но мужчина в красной куртке раскинул руки, чтобы преградить ей путь, и похотливо ухмыльнулся. «Эй, сестрёнка. Давай проясним, ты со мной».
Лицо Стеллы побледнело, и она быстро отступила назад.
«Ну же, малышка, поиграй со мной». Мужчина в свитере с узором потянулся к Рене.
Взгляд Рене резко обострился, когда ее тонкие пальцы вцепились в его запястье.
«Ну и что, ты так нетерпелив?» — сказал он с ухмылкой. Но секунду спустя его лицо исказилось, и из уст вырвался крик боли. «Ах, чёрт, больно, больно…»
Его рука была вывернута за спину под неестественным углом.
— Больно, да? — усмехнулась Рене, оттолкнула его и нанесла быстрый, сильный удар ногой по ягодицам.
Мужчина в свитере с узором упал лицом вниз и начал есть землю.
Рене повернулась и посмотрела на мужчину в красной куртке.
Он загнал девушку в угол и яростно тянул ее за куртку.
Девочка отчаянно хваталась за воротник.
Мужчина в красной куртке плюнул на землю и резко выпалил: «Значит, вы собираетесь сделать это сложным путем, да?»
После этого он внезапно присел на корточки и начал дергать девушку за штаны.
В глазах Рене мелькнул убийственный блеск. Она шагнула вперед на своих длинных ногах и схватила мужчину за воротник.
"Что за чертовщина?" — рявкнул мужчина в красной куртке, нетерпеливо оборачиваясь.
Рене сжала кулак, дважды ударила его по лицу и выругалась: «Ты, мелкий ублюдок, рожденный, но так и не воспитанный!»
У мужчины в красной куртке от ударов потемнело в глазах.
Не сжимая его воротник, Рене дважды ударила его по лицу и холодно сказала: «Какое тебе, к черту, дело, если девушка гуляет ночью?»
«Ответь мне!» — Она снова ударила его по щеке. — «Почему ты не отвечаешь? Пытаешься притвориться таким чистым?»
У мужчины в красной куртке кружилась голова, и щеки горели.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же получил ещё одну сильную пощёчину.
«Я думала, ты любишь повеселиться? Пошли». Рене испепелила его взглядом, словно лед. «Я сейчас с тобой повеселюсь! Что ты хочешь? На левую или на правую щеку?»
«Пощадите нас! Мы больше так не поступим, никогда!» Мужчина в красной куртке махал руками, умоляя о пощаде. «Пожалуйста, отпустите меня».
Рене Дженнингс примерно оценила время прибытия; полиция должна прибыть в ближайшее время.
Она с силой толкнула мужчину на землю, затем повернулась к испуганной девушке рядом с ней. "Хочешь несколько раз его пнуть?"
Услышав это, Стелла подняла на неё взгляд.
Их взгляды встретились, и в глазах обоих мелькнуло удивление.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Не стой там просто так. Поторопись».
«Хорошо». Стелла кивнула, подошла к мужчине в красной куртке и, сосредоточив всю силу на правой ноге, ударила его прямо в живот.
Услышав его мучительный вопль, она оцепенела и нанесла еще один удар ногой.
Стелла повернула голову, ее взгляд был прикован к мужчине в свитере с принтом, который свернулся калачиком и катался по земле, держась за руку.
«Ты следующий». Она подошла и, не говоря ни слова, дважды пнула его. «Отвратительная свинья!»
Приближался вой сирен.
Прибывшие на место происшествия полицейские обнаружили двух крупных мужчин, лежащих на земле и кричащих от боли, а рядом стояли две стройные молодые женщины.
«Ладно, перестаньте притворяться». Офицер присел на корточки и похлопал двух мужчин по плечу. «Такие здоровенные парни, как вы, и вы выбираете быть бандитами? Вставайте. Вы идёте с нами в участок».
«Офицер, мы не притворяемся. Нам действительно больно», — пробормотал мужчина в красной куртке, задыхаясь от боли.
Офицеры уже не раз сталкивались с подобными. Они подняли двух мужчин с земли, надели на них наручники и отвели к полицейской машине.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Моя машина припаркована вон там. Я отвезу её в полицейский участок».
Офицер кивнул. «Хорошо, спасибо за ваше внимание».
«Никаких проблем». Рене Дженнингс посмотрела на Стеллу. «Пошли».
Офицер тоже сел в свою машину, ему показалось, что Рене Дженнингс ему очень знакома, но он никак не мог вспомнить, кто это.
Красный BMW ехал сквозь ночь.
Белла сидела на коленях у Рене, пристально разглядывая элегантного маленького бишона.
Стелла неподвижно сидела на пассажирском сиденье, держа Пиппи на руках. Она повернулась, чтобы полюбоваться прекрасным профилем Рене, и тихо сказала: «Стример, спасибо тебе за то, что спас меня».
«Не за что». Рене взглянула на нее. «Но почему ты так долго там сидела?»
«Я…» — Стелла поджала губы, голос ее был приглушен. — «Со мной Пиппи, поэтому я не осмелилась вернуться в общежитие. Во многих отелях не разрешают держать животных, поэтому я просто сидела и пыталась понять, куда мне пойти».
Рене сразу догадалась о причине. «Ты не помирился с матерью?»
«Она…» Стелла опустила взгляд, горько усмехнулась и покачала головой. «Я даже не знаю, что о ней сказать».
Рене рассеянно постукивала пальцами по рулю. Вскоре они прибыли в полицейский участок.
Выйдя из машины и дав показания, Стелла вместе с Пиппи стояла у входа в полицейский участок, прощаясь с Рене.
«Стример, огромное спасибо за сегодняшний день!»
Рене посмотрела на нее, слегка нахмурив тонкие брови. В ее сияющих глазах мелькнула тревога. «А ты? Какие у тебя планы?»
Стелла замялась. «Я что-нибудь придумаю».
Опасаясь, что Рене будет волноваться, она добавила: «Не волнуйтесь обо мне».
«Хорошо». Рене кивнула. «Тогда я пойду».
Стелла улыбнулась и помахала рукой. «До свидания, езжай осторожно».
Рене открыла дверцу машины. Белла, которая лежала на сиденье, тут же села. «Рене, где мальчик Пиппи?»
«Его больше нет». Рене пристегнула ремень безопасности, но чувство тревоги не покидало ее сердце.
Проехав небольшое расстояние, она повернула руль и поехала обратно.
Издалека свет фар ее автомобиля освещал две одинокие фигуры.
Рене сбавила скорость и опустила окно. «Стелла, садись».
Пиппи услышала её голос, и его тёмные, блестящие глаза мгновенно загорелись. Он радостно залаял: «Это лента! Лента здесь!»
Стелла повернула голову, чтобы посмотреть на Рене, которая вернулась за ней, и вдруг почувствовала, как у нее вспыхнули глаза.
В салоне машины было приятно тепло, и ее замерзшие пальцы постепенно снова стали чуткими.
«Я сниму тебе номер в отеле». Рене остановила машину на обочине и достала телефон, чтобы поискать отели.
Услышав это, Стелла быстро покачала головой. «Нет, все в порядке. Я уже спрашивала в нескольких отелях, и ни в одном из них не разрешают держать животных».
Рене взглянула на нее и подняла бровь. «Тогда ты можешь остаться там одна».
Стелла была ошеломлена. "Но Пиппи…"
Взгляд Рене упал на пушистого бишона. Она улыбнулась и сказала: «Пока он может остаться у меня».
Услышав её слова, и человек, и обе собаки были ошеломлены.
Стелла с тревогой сказала: «Но это доставит вам слишком много хлопот…»
«Это не проблема. У меня дома уже есть питомец, так что еще один не изменит ситуацию». Рене ненадолго замолчала, прежде чем продолжить: «Я просто не знаю, согласится ли Пиппи».
Прежде чем Стелла успела что-либо сказать, Пиппи тут же залаяла: «Я готова! Я готова!»
Белла тоже была очень счастлива. "Это чудесно!"
«Пиппи согласна?» — спросила Стелла.
Рене: "Да."
Стелла понятия не имела, куда еще можно было бы сводить Пиппи в данный момент, поэтому она больше не отказывала.
«Тогда я доверю Пиппи тебе». Она с благодарностью посмотрела на Рене. «Я сама забронирую отель».
Ей было жаль, что Рене не только заботится о Пиппи, но и тратит деньги на бронирование для нее отеля.
Рене кивнула. "Хорошо. Давай добавимся в WeChat. Пришли мне адрес отеля, и я тебя подвезу."
«Хорошо, спасибо», — сказала Стелла, еще раз поблагодарив ее.
Рене высадила Стеллу у входа в отель и уехала домой с двумя пушистыми питомцами.
Рея Демпси проснулась после дневного сна и обнаружила, что в доме каким-то образом появилась еще одна собака.
Она пристально смотрела на Пиппи, нахмурив брови.
Белла нервно бегала кругами у её ног, объясняя: «Мама, не прогоняй Пиппи! Рене привела его домой».
Пиппи, держа все четыре лапы вместе, послушно сидел перед ней. Подражая Белле, он пролаял: «Мама, я хороший мальчик. Я не крушу дом».
Конечно, Рея Демпси не понимала, о чём они говорят. «Этот бишон, должно быть, ещё одна несчастная маленькая собачка», — подумала она про себя.
Она вздохнула, утешая себя. «Ну и ладно. Воспитывать одного ничем не отличается от воспитания двоих». «Хорошо, малыши», — позвала она, — «пора есть!»
Увидев это, Белла тут же сказала Пиппи: «Мама разрешила тебе остаться! Она зовет нас на завтрак».
Услышав это, на пушистом личике Пиппи появилось восторженное выражение. «Это здорово! Мама такая добрая!»
После завтрака Белла предложила: «Пиппи, давай поиграем с мамой!»
«Хорошо!» — с готовностью согласилась Пиппи.
Белла подошла к куче игрушек и взяла красный мячик. «Это для тебя».
«Спасибо, Белла!» — Пиппи была ей очень благодарна.
Без Беллы он, вероятно, не смог бы так быстро адаптироваться.
«Не за что», — сказала Белла, взяв себе желтый мячик.
Рея Демпси смотрела новости в очках для чтения, когда внезапно увидела двух пушистых детенышей, сидящих перед ней, один слева, другой справа, у каждого во рту был мячик.
Белла и Пиппи в унисон пролаяли: «Мама, мы с тобой поиграем».
Рея Демпси поджала губы, подумав про себя: «Эти пушистые малыши такие непоседливые. Они только что поели и теперь хотят играть, совсем как маленькие дети».
Она протянула обе руки, взяла красный и желтый мячи и бросила их в двух разных направлениях.
Белла и Пиппи превратились в быстрых гепардов и мгновенно прыгнули вперед.
После нескольких раундов Белла, высунув язык, подбежала к Рее Демпси и взволнованно спросила: «Мама, тебе весело?»
Рене Дженнингс проспала до одиннадцати часов, прежде чем ее разбудила Рея Демпси.
«Это твои пушистые любимцы, ты сама с ними играешь». Рея Демпси стояла у кровати, поочередно потирая обе уставшие руки.
Рене перевернулась, села в постели и, зевая, ответила: «Тебя называют мамой. Нельзя быть такой безответственной».
«Я ждала их всё утро. Разве это безответственно?» — Рея почувствовала себя обиженной.
Рене встала, умылась, позавтракала, а затем перенесла небольшой табурет на балкон и позвала своих пушистых питомцев на собрание.
Две кошки и две собаки послушно сидели перед ней.
Рене пристально посмотрела на них и серьезно спросила: «Чем вы все занимались сегодня утром?»
Белла первой подняла маленькую лапку.
Рене посмотрела на нее и жестом подбородка дала понять: «Белла, ты первая».
Белла с гордостью сказала: «Рене, мы сегодня утром долго играли с мамой, и она была так счастлива!»
"Ты играла с *ней*?" — Рене слегка приподняла бровь.
Белла кивнула своей маленькой головкой. «Да. Маме было так скучно, что она просто смотрела телевизор, поэтому мы с ней поиграли».
Рене: "…"
«Получается, что моя мама и домашние животные всё это время не понимали друг друга».
«Обе стороны считали, что именно они развлекают публику».
Рене вдруг захотелось рассмеяться. «В следующий раз тебе не обязательно с ней играть».
«Почему бы и нет?» — растерянно мяукнула Сиси.
Рене сказала: «Ей не нравится так играть».
Белла недоуменно спросила: «Но ведь маме было так весело!»
Рене с улыбкой сказала: «Она была очень счастлива, но на сегодня с нее хватит. С этого момента она больше не захочет так играть».
Все пушистые питомцы кивнули, показывая, что всё поняли.
Рене подняла брови. «Хорошо, заседание закрыто!»
Она поставила небольшой табурет на место и подошла к дивану, чтобы развалиться на нем.
Но она едва успела лечь, как услышала голос Слайдера.
«Рене, ты сейчас ничего не делаешь. Может, начнёшь прямую трансляцию?»
Рене моргнула, гадая, правильно ли она расслышала.
Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на Слайдера в террариуме. "Ты… ты только что что-то сказал?"
Слайдер ответил: «Да. Ты собираешься вести трансляцию?»
Рене: "…"
«Что за чертовщина? Черепаха всерьез заставляет меня вести стрим?»
Пользователь The Slider написал: «Друзья, вы даже не представляете. Прямые трансляции — это так весело!»
Рене спросила: «Что в этом такого интересного?»
«Слайдер сказал: «Здесь можно услышать много сплетен! А эта черепаха обожает слушать сплетни».
Рене: "…"
«Почему черепаха так любит сплетничать?»
Слайдер медленно плыл, его маленькие глазки смотрели на Пиппи, которая играла с Беллой вдалеке. «Это же собака Стеллы, Пиппи, верно?»
Рене в шоке уставилась на это. "Откуда ты это знаешь?"
«Слайдер сказал: «Такой ночью эта черепаха как раз не спала, и я наблюдал за ней всё время, пока вы вели трансляцию. Это было так интересно! Больше всего меня поразили Стелла и её мама!»
Рене: "…"
«Вы вообще знаете такой термин?»
«Кстати, почему Пиппи у нас дома?» — растерянно спросил Слайдер.
Рене легкомысленно сказала: «Похоже, Стелла поссорилась с мамой и сбежала из дома с Пиппи. Я не стала расспрашивать подробности, потому что боялась ее расстроить».
«О, это просто», — неторопливо сказал Слайдер. «Можешь просто спросить у её собаки!»
Рене слегка приподняла бровь. «Хм, не могу поверить, что мне это не пришло в голову».
Слайдер тут же самодовольно усмехнулся. «Знаешь, эта черепаха очень умная».
Рене позвала Пиппи и подробно расспросила о том, что вчера произошло в доме Стеллы.
Пиппи рассказала обо всей ситуации.
Прежде чем Рене успела сказать хоть слово, Слайдер яростно воскликнул: «Как возмутительно! Непростительно! Просто скандально!»
Рене: "…"
«Откуда черепаха знает столько сложных слов?»
Пользователь The Slider продолжил свою гневную тираду: «Мама Стеллы просто невероятно нелепа! Что важнее: дочь или дом её собственной семьи?»
Рене не удержалась и спросила: «Слайдер, ты вообще знаешь, что означают слова „дочь“ и „дом её собственной семьи“?»
Слайдер высокомерно сказал: «Эта черепаха много знает! Вы с Беллой — дочери мисс Демпси, Жасмин — дочь Беллы, и это дом родителей Беллы».
Рене подняла бровь и улыбнулась. «Ты действительно много знаешь, но в одном ошибся».
Слайдер нахмурился и смиренно спросил: «Что же эта черепаха поняла неправильно?»
«Это не дом родителей моей сестры. Это дом моей сестры», — поправила Рене.
«Ах… неужели так?» — спросил Слайдер, лишь отчасти поняв его слова. «Почему бы нам не вернуться к разговору о семье Стеллы?»
Рене моргнула, на ее светлом лице читалось замешательство. «Почему тебя так интересует семья Стеллы?»
Слайдер ответил: «Потому что я не могу это пережить!»
«Ты ничего не можешь сделать, даже если не можешь это пережить», — беспомощно сказала Рене. «Это все еще дело их семьи. Даже мудрый судья не сможет разрешить семейную ссору».
Слайдер вздохнул и раздраженно сказал: «Тогда, Рене, тебе нужно провести еще один прямой эфир. Иначе эта черепаха будет только и думать о семье Стеллы».
В последнее время Рене постоянно донимали просьбы зрителей о проведении стримов, но она никак не ожидала, что дома её будет донимать ещё и черепаха.
В этот момент к ней тихо подошла Черника и тихонько мяукнула: «Вообще-то… я бы тоже хотела посмотреть стрим Рене».
Сиси также мяукнула: «Сиси тоже хочет посмотреть».
В ту ночь крепко спала только Белла. Блюберри и Сиси сидели по обе стороны от Рене, внимательно прислушиваясь.
«Человеческий мир так сложен».
«Рене, настоящая ценность твоих стримов в том, что ты можешь помочь стольким животным и стольким людям». Слайдер внезапно посерьезнел. «Эта черепаха считает тебя практически героиней».
Рене снова была совершенно ошеломлена.
«Это ужасно».
«Эта черепаха действительно умеет соблазнять людей!»
«Раньше ты не казался таким умным». Рене наклонилась к стеклу террариума, пристально разглядывая Слайдера. «Скажи мне правду, ты что, переселился в другое существо?»
Слайдер: "…А? Что значит 'переселился'?"
«Ничего», — пренебрежительно махнула рукой Рене. Она просто сказала это между прочим.
Она положила руки за голову и уставилась на потолочный светильник, слегка нахмурив брови. На ее простом, милом лице мелькнуло замешательство.
Примерно через полчаса Рене резко поднялась и села.
Она схватила телефон со столика и напечатала сообщение Мишель Фуллер: [Хочешь посмотреть трансляцию?]
Мишель Фуллер тут же отправила скриншот из TikTok: [Жду подключения!!!]
Рене небрежно собрала свои длинные волнистые волосы, ниспадающие на грудь, в пучок.
Ее взгляд переместился с Слайдера на двух котят, и она улыбнулась. «Я начинаю трансляцию. Вы смотрите?»
Блюберри и Сиси быстро запрыгнули на диван, усевшись по обе стороны от нее, словно пара хранителей.
Рене никак не ожидала, что несколько сотен зрителей хлынут в ее комнату для стрима в тот момент, когда она начнет трансляцию.
[Наконец-то я тебя поймал, хорошо, что я не сдался!]
[Ааа, проверять каждые несколько минут стоило того!]
[Первый ряд!]
Как раз когда Рене собиралась что-то сказать, она увидела, как пользователь с ником "Yi Shu Er Yu" подарил десять "Романтических фейерверков".
[Появился кит!]
[Ого, это же Богатая Леди!]
Рене быстро добавила: «Саммер, тебе не нужно так много тратить».
Услышав слова Рене Дженнингс, Сильвия Брукс оставила комментарий в виде списка.
[Не беспокойтесь о расходах. Я готов оставить вам чаевые в любом размере.]
Ее слова мгновенно вызвали настоящий ажиотаж в чате.
[Ах! Что это за история с «Богатой леди» и стриминговым сервисом? Может, я слишком много всего себе надумываю? Кажется, тут есть немного романтики!]
[Ого, мне кажется, они подходят друг другу?]
Тем временем Мишель Фуллер, которая первой бросилась в прямую трансляцию, увидела это и внезапно почувствовала тревогу.
«Неужели Сильвия Брукс пытается отбить у меня Рене?»
Исходя из этого, Мишель Фуллер также посоветовала Рене Дженнингс десять "романтических фейерверков".
[Ух ты, ещё одна богатая леди!]
[Этот стример привлекает только богатых женщин?]
[И все богатые дамы великолепны!]
Рене Дженнингс, увидев комментарии зрителей, со смехом сказала: «Не нужно гадать, друзья. Они оба мои друзья».
[Друзья в реальной жизни?]
[Значит, стримерша тоже богатая женщина? Красивая и богатая… Я ей так завидую!]
Рене Дженнингс не стала продолжать разговор. Она взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу и была ошеломлена.
«Уже пять тысяч человек?»
Число продолжало расти.
В мгновение ока к нам присоединилась еще тысяча человек.
Она сжала губы, внезапно почувствовав легкое волнение.
[ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОЛИЦИЯ ЗЕНВИИ ТОЖЕ СМОТРИТ???]
[Стример уже привлек внимание властей!]
[Этот стример — просто бомба!!!]
Увидев эти комментарии, Рене Дженнингс занервничала еще больше.
«Она была обычным человеком».
«Если бы она внезапно не проснулась, она бы до сих пор жила этой беспорядочной жизнью: спала бы весь день, ходила бы по клубам всю ночь и обманывала бы богатых детей, чтобы содержать своего мерзкого бойфренда».
Рене Дженнингс глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки.
Спустя несколько секунд на ее губах появилась легкая улыбка, и она спокойным, размеренным голосом произнесла: «Поскольку я начала работу рано, я могу ответить на три звонка. Давайте свяжемся с первым владельцем питомца».
Первым подключившимся пользователем стал пользователь с ником "TaroSweet".
На разделенном экране появилась девушка с прямой челкой, нежным макияжем и милым личиком.
«О, всё подключилось! Я в сети!» — воскликнула ТароСвит, на её лице читались удивление и восторг. «Ты такая красивая, Стример! Я твоя большая поклонница!»
Рене Дженнингс посмотрела на миловидную девушку на экране, приподняв бровь. «Спасибо», — сказала она с теплой улыбкой. «Вы тоже очень милая».
От волнения TaroSweet еще больше растерялась.
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась и сразу перешла к делу. «ТароСвит, у тебя есть домашний питомец?»
"Да!" — ТароСвит вышла из кадра и через мгновение появилась снова, держа на руках белоснежного мейн-куна.
Какая очаровательная кошка!
[Какая красота!]
[Эта порода всегда выглядит такой величественной и неприступной~]
Рене Дженнингс согласилась, что пушистый питомец просто красавчик. «Как зовут вашего малыша?»
Глаза ТароСвит прищурились. «Ее зовут Тата, и она девочка. Но в последнее время она ведет себя очень странно. Каждый раз, когда мой парень приходит в гости, она становится очень агрессивной».
«Хорошо, позвольте мне спросить у неё за вас». Рене Дженнингс кивнула, не отрывая взгляда от мейн-куна. «Здравствуйте, Тата. Могу я чем-нибудь вам помочь?»
Тата молча смотрел на Рене Дженнингс на планшете своими туманно-голубыми глазами.
Узнав, что у ТароСвит появился парень, зрители в чате выразили своё разочарование.
[Ах, такая милая девушка уже занята!]
[Её парень симпатичный? Если нет, то я не одобряю!]
TaroSweet увидела комментарии, и на ее лице расплылась милая улыбка. «Мой парень очень красивый, и скоро он станет моим женихом! На самом деле, я сразу после этого поеду знакомиться с его родителями».
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс собиралась поздравить её, она услышала резкий крик Таты.
«Нет! Запрещаю! Дорогая, я запрещаю тебе быть с этим негодяем!»
ТароСвит погладила Тату по голове, ее голос звучал беспомощно. «Тата, почему ты опять закатила истерику?»
На нежном лице Рене Дженнингс мелькнуло замешательство. «Почему вы это запрещаете?»
ТароСвит замерла, растерянно спросив: "Что запрещать?"
«Одну минутку», — сказала Рене Дженнингс, кивнув ей. — «Мне нужно поговорить с Татой».
TaroSweet моргнул и пробормотал: «А? Тата что-то сказал?»
Тата уставился на Рене Дженнингс, его зрачки были расширены, как блюдца. "Мроу? Ты меня понимаешь?"
Рене Дженнингс сказала: «Да. А почему вы называете его негодяем?»
[Что? Кто он?]
[Кто здесь негодяй?]
[Стример, объясни!]
Тата тут же прижалась своей маленькой головкой к экрану, восторженно мяукая. «Это чудесно!»
Рене Дженнингс ничего не сказала, молча ожидая, что кот продолжит.
Тата сказала: «Стример, раз ты меня понимаешь, ты должен мне помочь! Скажи Свити, что она не может сегодня пойти познакомиться с родителями этого мерзкого негодяя и не может быть с ним!»
«Что случилось?» — спросила Рене Дженнингс, глядя на его пушистую мордочку. «Можешь сказать, почему?»
TaroSweet не удержался и спросил: "Streamer, что сказал Тата?"
Рене Дженнингс на несколько секунд замешкалась, прежде чем честно передать сообщение: «Тата хочет, чтобы я сказала тебе, что ты не можешь пойти познакомиться с родителями и что тебе нужно расстаться со своим парнем».
[Что? Кот возражает против брака?]
[Это очень смешно!]
[Неужели кот раскрыл какой-то секрет?]
Услышав это, ТароСвит нахмурилась, ее лицо помрачнело от недовольства. «Как это возможно? Ты просто все выдумываешь, Стример?»
«Она начала жалеть, что сказала, что сегодня собирается встретиться с его родителями».
«Ей и раньше очень нравилась Рене Дженнингс, но услышав эти слова, её хорошее впечатление мгновенно исчезло».
Услышав её, Тата запрокинула голову и закричала: «Милая, ты глупая! Этот негодяй причинит тебе боль!»
«Твой парень сейчас у тебя дома?» — спросила Рене Дженнингс.
Лицо ТароСвит помрачнело. «Он не такой. Перестань выдумывать, Стример. У нас с моим парнем прекрасные отношения. Он очень хорошо ко мне относится».
Увидев её реакцию, Рене Дженнингс спокойно сказала: «Не поймите меня неправильно. Я просто передаю то, что говорит Тата».
«Невозможно!» — голос ТароСвита был твёрдым, как сталь. — «Тата никогда бы такого не сказал!»
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Разве ты только что не говорила, что Тата в последнее время ведёт себя агрессивно каждый раз, когда твой парень приезжает?»
«Но мой парень — действительно хороший человек», — нахмурилась ТароСвит.
Рене Дженнингс сказала: «Не расстраивайтесь. Позвольте мне сначала спросить Тату».
[TaroSweet, не спеши это отрицать! Пусть стример сам узнает, что происходит!]
[Возможно, Тата раскрыла один из секретов парня ТароСвит?]
У ТароСвит внезапно сжалось сердце. Увидев комментарии зрителей, она поджала губы. "Хорошо".
«Тата, — тихо сказала Рене Дженнингс, — ты до сих пор не сказала мне причину. Почему Свити не может пойти познакомиться со своими родителями?»
Когда ТароСвит услышала, как Рене Дженнингс произнесла имя «Свити», ее ресницы задрожали, а в глазах появилось выражение недоверия.
«Откуда стример узнал, что меня зовут Свити?!»
«Она действительно понимает, что говорит Тата?»
Маленькое пушистое личико Таты стало невероятно серьезным. «Потому что он хочет причинить боль Свити! Стример, ты должен спасти Свити! Я умоляю тебя!»
Глаза Рене Дженнингс сузились, голос стал тяжелым. "Откуда ты знаешь?"
«Я это подслушала!» Настроение Таты снова испортилось. «ААА! Этот вонючка пытается обманом заставить Свити родить ребенка для его брата!»
Взгляд Рене Дженнингс стал жестким, и на ее простом, красивом лице мелькнуло удивление. "Это…"
[Что сказал Тата? Почему ведущий так шокирован?]
[Расскажите нам, расскажите! Меня убивает это ожидание!]
[Я ужасно ненавижу, что у меня нет способностей ведущего…]
[Не волнуйтесь, все. Ведущая обязательно расскажет нам все, как только узнает всю правду.]
«Я ещё не получила всех подробностей, поэтому, пожалуйста, подождите немного». Объяснив всё своей нетерпеливой аудитории, Рене Дженнингс устремила взгляд на Тату и серьёзно спросила: «Каков их план?»
Тата сердито воскликнул: «Этот ублюдок, этот вонючка, встречается со Свити только ради своего брата!»
Бровь Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Тата, откуда ты это услышала?»
Тата: «Однажды Свити уехала в путешествие со своей лучшей подругой и оставила меня на несколько дней с этим вонючим мужиком. Я слышала, как он разговаривал по телефону со своей семьей».
В тот же день после обеда бойфренду Свити, Ивану Лоу, позвонили из семьи и спросили, когда он собирается забрать Свити домой.
Иван Лоу самодовольно сказал: «Не волнуйтесь. Эта женщина теперь полностью предана мне. Она верит всему, что я говорю. Она никуда не денется».
В тот момент Тата играл со своими игрушками. Услышав это, он мгновенно насторожился.
'ВОЗ?'
«Какая женщина?»
«Чем раньше, тем лучше, чтобы избежать любых осложнений», — настаивала миссис Лоу на другом конце провода.
Тата насторожил уши и внимательно прислушался.
Иван Лоу потёр виски. «Я знаю, но Свити сейчас в командировке. Мы сможем что-нибудь сделать только после её возвращения».
«Тогда скажите ей, чтобы она вернулась!» — сказала миссис Лоу, как будто это было самым очевидным делом на свете. «Разве вы не говорили, что она очень послушная? Скажите ей, чтобы она перестала дурачиться и поскорее вернулась, чтобы родить ребенка для вашего брата!»
Кошачьи глаза Таты расширились.
'Что?'
«Заставить Свити родить ребенка для своего брата? Разве это разумно?»
Даже такой кот, как Тата, счёл всё это возмутительным.
«Я знаю, — сказал Иван Лоу. — Я всё устрою, как только она вернётся из поездки. Гарантирую, что у вашего старшего сына родится крупный, здоровый мальчик, который продолжит семейную линию».
Тата был так взбешен, что начал яростно царапать диван. «Плохой парень! Большой злодей!»
Иван Лоу повесил трубку. Увидев царапины, оставленные Татой на диване, он недовольно нахмурился, поднял кота и запер его в клетке.
«Хозяин!» — Тата была крайне взволнована. — «Как хорошо, что я встретила вас сегодня! Должно быть, это судьба! Пожалуйста, вы должны спасти Свити!»
«Понимаю». Рене Дженнингс кивнула ему через экран, затем ее взгляд упал на лицо Свити. «То, что я сейчас скажу, может показаться невероятным, но это то, что Тата услышал своими ушами. Он сказал мне, что я обязательно должна тебя спасти».
На лице Свити мгновенно отразилось беспокойство. «Это что-то серьезное?»
Рене Дженнингс: «Это очень серьезно. Это касается вашего будущего».
«Просто скажи мне», — сказала Свити, и выражение ее лица стало серьезным, когда она сжала губы в тонкую линию.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Некоторое время назад ты уехала в путешествие с подругой и оставила Тату у своего парня, не так ли?»
Зрачки Свити сузились. Ее ресницы несколько раз дернулись, прежде чем она смогла сказать: «Да».
«Это мой первый звонок ведущей, и она даже знает об этом… так что она действительно понимает, что говорит Тата».
Когда до неё дошло это осознание, сердце Свити замерло, а затем начало бешено колотиться. Её охватило смутное предчувствие беды.
Рене Дженнингс: «А Тата стал очень агрессивным после этого, особенно когда увидел твоего парня?»
Лицо Свити побледнело. Она напряженно кивнула. «Да».
Рене Дженнингс: «Это потому, что Тата подслушал его план в доме твоего парня. Вот почему он так враждебно к нему относится, но у него не было возможности тебе об этом рассказать».
«Итак…» — Свити прикусила губу, голос её был тихим и приглушённым. — «Какой был план?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее с ноткой сочувствия в глазах. «Тата слышал, что твой парень встречается с тобой ради своего брата».
[Что? Встречается с ней ради своего брата? Что за затея?]
[Может быть, дело в том, что брат парня Свити не хочет встречаться с девушками или жениться, поэтому её парень ищет себе девушку из-за давления со стороны семьи?]
[Это не может быть правдой. Если он встречался с ней из-за давления со стороны семьи, почему тогда они говорят, что это «ради его брата»?]
Свити выглядела совершенно озадаченной. «Хозяин, что вы имеете в виду?»
Рене Дженнингс вздохнула. «Помимо того, что сегодня вечером он познакомит тебя со своими родителями, твой парень также планирует, чтобы ты родила ребенка для его брата, который продолжит их семейную линию».
В глазах Свити отразилось недоверие. Она отчаянно качала головой, отрицая всё. «Невозможно! Не могу поверить! Ты, должно быть, лжешь!»
Тата мяукнула ей в ответ: «Милая, ты должна поверить тому, что говорит хозяин! Я это слышала!»
Рене Дженнингс беспомощно сказала: «Я просто передаю то, что мне сказал Тата».
Зрители тоже подключились, пытаясь убедить Свити.
[Дорогая, не отрицай! Ты должна ей поверить! В прошлый раз Пич тоже не поверила ведущему, но тот в итоге спас её.]
[Боже мой, твой парень такой отвратительный, что придумал такой план! Расстанься с ним!]
[Дорогая, ты должна поверить ведущей! Возможность связаться с ней и узнать это — это благословение свыше, она пытается тебя спасти!]
У меня для вас два слова: РАССТАТЬСЯ!!!
Свити наблюдала, как прокручиваются комментарии зрителей, ее сердце было переполнено сложными и мучительными эмоциями.
«Мы с Уолтером знакомы три года и встречаемся полтора года. Как он мог быть таким человеком?»
Кончики глаз Свити постепенно покраснели, когда она крепко сжала кулаки.
Рене Дженнингс посмотрела на ее бледное лицо и мысленно вздохнула. «Тебе бы следовало радоваться, что у тебя такая умная кошка».
[Ей следовало бы быть ещё более благодарной за встречу с хозяином! Иначе и не имело бы значения, насколько умён кот!]
[Ведущий, вы моя богиня.]
«Я просто не могу в это поверить…» — пробормотала Свити, расстроенная. «Мы с Уолтером уже начали обсуждать свадьбу. Он сказал, что на этот раз мы познакомимся с его родителями, потом с моими, и тогда он заговорит о свадьбе».
«Не ходи к ним на встречу, — легкомысленно сказала Рене Дженнингс. — Найди того, кто будет относиться к тебе искренне. В этом мире мужчин хоть отбавляй».
«Нет!» — выдавила из себя Свити сквозь затуманенные слезы. — «Я не верю! Это обман! Ты мне лжешь!»
Рене Дженнингс наблюдала за печальным выражением лица девушки через экран, что резко контрастировало с той жизнерадостной энергией, которая была у нее в начале разговора.
Она сжала губы и нежно утешила его: «Я понимаю. Любой девушке было бы невозможно это принять».
«Мы собирались пожениться…» — всхлипывала Свити, склонившись над экраном.
[Вздох, вот так плакать… Наверное, милая действительно в это верит, да?]
[Хорошо, что она узнала об этом сейчас. Представьте, если бы она познакомилась с родителями, а потом осталась в комнате брата. Это было бы ужасно!]
[Дорогая, тебе не следует плакать! Ты должна быть счастлива!]
Свити вытерла слезы с лица, взглянула на комментарии зрителей и глубоко вздохнула. «Я получу четкий ответ».
Она участвовала в видеозвонке с помощью планшета. Она взяла телефон, лежавший рядом, и набрала номер Ивана Лоу.
Более 10 000 зрителей не отрывали глаз от экранов, наблюдая за ней.
Телефон звонил две секунды, после чего раздался мягкий мужской голос: «Дорогая, ты готова? Мне понадобится еще полчаса, чтобы приехать и забрать тебя».
Свити включила громкую связь, заставляя себя говорить спокойно. "Уолтер, кто из твоей семьи?"
Она слышала от Ивана Лоу лишь упоминание о том, что у него есть сестра.
Иван Лоу просто предположил, что она нервничает перед встречей с его родителями и хочет знать, чего ожидать. «У меня есть сестра и брат».
Свити крепко сжала телефон. "Почему ты никогда раньше не упоминала о своем брате?"
Полагая, что скоро она познакомится с его родителями, Иван Лоу решил не скрывать этого. «Мой брат попал в автомобильную аварию некоторое время назад. Сейчас он умственно отсталый, как шестилетний ребенок».
Услышав это, Свити охватила сильная дрожь, и по спине пробежал холодок.
Она наконец поняла, что означают слова: «Твой парень встречается с тобой ради своего брата».
[Боже мой, получается, раз его брат умственно отсталый и не может найти жену, он пытается найти ей жену?]
[Не могу поверить, что являюсь свидетелем чего-то настолько абсурдного…]
[Эта семья ужасна.]
Свити глубоко вздохнула и продолжила: «Так твой брат женат?»
Иван Лоу вздохнул. «Нет. Ему трудно найти жену, учитывая его состояние. Возможно, мне придется заботиться о нем всю оставшуюся жизнь. Вас это испугает?»
Что же оставалось непонятным на данном этапе?
Сдерживая желание заплакать, она холодно сказала: «Иван Лоу, давай расстанемся».
[Как же это приятно!]
[Расставание — это правильное решение!]
[Пусть этот проклятый подонок проведет остаток своей жизни, заботясь о своем глупом брате.]
Иван Лоу на несколько секунд опешился, а затем рассмеялся. «Дорогая, ты такая озорная. Не шути так о расставании. А то я могу воспринять тебя всерьез».
«Тебе следует отнестись к этому серьезно». Скорбь на лице Свити сменилась холодным безразличием. «Я серьезно. Мы расстаемся».
«Дорогая, ты сердишься, потому что я упомянул о заботе о брате?» — взволнованно спросил Иван Лоу. «Я просто пошутил! Я уже еду к тебе».
«В этом нет необходимости». В глазах Свити появилось глубокое отвращение. «Ты мне отвратителен. Я вообще не хочу тебя видеть! Не приходи меня искать!»
Услышав это, Иван Лоу, на другом конце провода, зловеще огляделся. Сдерживая гнев, он сказал: «Милая, что, черт возьми, за истерика?»
"Отвали!" — повесила трубку Свити, и слезы тут же навернулись ей на глаза.
«Дорогая, не грусти! Я у тебя всё ещё есть!»
Тата села ей на колени и подняла маленькую лапку, чтобы погладить ее по голове, как всегда утешала.
Свити обняла Тату и заплакала, как ребенок.
[Боже мой, мне прямо захотелось завести кошку.]
[Парень может тебя предать, но твой пушистый питомец никогда этого не сделает!]
[У меня начинает появляться сильное желание завести питомца.]
Пока Свити плакала, держа на руках Тату, Иван Лоу снова и снова звонил ей на телефон.
Рене Дженнингс услышала звонок телефона и мягко напомнила ей: «В твоей квартире есть кодовый замок? Он планировал это больше года. Вряд ли он легко сдастся».
Свити подняла заплаканное лицо, макияж был полностью испорчен.
Она всхлипнула. «Я сейчас же изменю код».
Более двадцати тысяч зрителей наблюдали за тем, как она изменила код, и все они дружно вздохнули с облегчением.
Свити вернулась к экрану и смущенно посмотрела на Рене Дженнингс. «Стример, мне очень жаль. Я неправильно тебя поняла».
«Всё в порядке». На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Есть ещё вопросы?»
Свити покачала головой. "Нет, это всё".
Пушистая мордочка Таты снова приблизилась к экрану. "Стример, спасибо, что спасла Свити!"
«Не за что». Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире. «Хорошо, сейчас я свяжусь со вторым абонентом».
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии: Девочка помогает девочке. Полученная награда: Словарь кенгуру.]
Рене Дженнингс завершила разговор и почувствовала прилив радости, услышав системное уведомление.
«Есть награда?»
«Как мило!»
На лице Рене Дженнингс расплылась улыбка. В следующую секунду она увидела на экране ослепительный фейерверк — подарок от Свити.
Она быстро добавила: «Вам не обязательно отправлять подарки. Можно ли отключить эту функцию?»
После нескольких щелчков мышью она так и не смогла найти настройку, чтобы их отключить. Рене Дженнингс слегка нахмурилась и пробормотала: «Ладно, я просто подключу следующего звонящего. Разберусь с этим после окончания трансляции».
Второй звонивший определился с номером "Вернон".
На разделенном экране появился мужчина средних лет с утонченной внешностью.
Его волосы были аккуратно причесаны и блестели, когда он улыбнулся в знак приветствия. «Привет, Стример».
«Здравствуйте, Вернон». Рене Дженнингс слегка кивнула. «У вас есть домашний питомец?»
«У меня есть кот серебристого окраса по кличке Падж». На лице Вернона появилось обеспокоенное выражение. «Но последние несколько дней он не подпускает меня близко, а иногда даже проявляет агрессию. Стример, не мог бы ты помочь мне спросить у него, что с ним не так?»
Рене Дженнингс: "Я могу."
Вернон поднёс телефон ближе к коту серебристого окраса, но тот тут же отскочил.
Он беспомощно сказал: «Видишь, стример? Всё именно так. Он меня полностью отвергает».
[Он отвергает тебя, потому что увидел, как ты совершила плохой поступок!]
[Лучше признайся~]
[Ха-ха, все до сих пор не могут смириться с тем, что случилось с Таро.]
Вернон почувствовал себя обиженным и объяснил: «Я ничего плохого не сделал. К тому же, я вырастил его с самого детства. Я действительно не могу понять, почему он вдруг стал меня игнорировать».
«Если это так, то это немного странно». Выражение лица Рене Дженнингс стало задумчивым. Она тихо позвала: «Привет, Падж. Меня зовут Рене. Можем поговорить? Почему ты игнорируешь свою хозяйку?»
В ответ кот серебристого окраса мяукнул: «Он вовсе не мой хозяин».
Рене Дженнингс моргнула, и вдруг ей пришла в голову мысль.
«Может, это похоже на случай с миссис Форрест? Он принёс домой не того питомца?»
«Вернон, — спросила Рене Дженнингс, — ты недавно выводил Паджа поиграть на улицу?»
Вернон покачал головой и горько усмехнулся. «Он даже близко к себе не подпускает. Вывести его поиграть на улицу — дело исключено».
Взгляд Рене Дженнингс стал более острым, ее тонкие брови нахмурились. «Значит, вы его никуда не водили, и он вдруг начал вас избегать, верно?»
«Верно», — кивнул Вернон.
Серебристый кот яростно зашипел: «Ты лжешь! Ты лжец! Ты похититель кошек!»
«Похититель кошек?»
Это слово привлекло внимание Рене Дженнингс.
Она повысила голос: «Пьюдж, скажи мне».
Серебристый кот сердито воскликнул: «Меня зовут не Падж!»
Рене Дженнингс: "Тогда как вас зовут?"
«Меня зовут Фифи». Поняв, что собеседник его понимает, Фифи начала торопливо мяукать. «Вы можете заставить его отпустить меня домой? Мне здесь совсем не нравится!»
«Вернон, — сказала Рене Дженнингс, её голос стал серьёзным, — ты уверен, что являешься владельцем этого кота?»
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Вернон. — Он у меня в доме. Может, у него другой хозяин?
[Стример спрашивает… значит ли это, что Вернон не является владельцем кота?]
[Держу пари, всё не так просто. В этой истории определённо есть что-то ещё!]
Фифи яростно завыла на него. «Ты не мой хозяин! Ты похититель кошек! Мой хозяин выгуливал меня на днях, а ты украл меня и принёс сюда!»
Услышав это, взгляд Рене Дженнингс, устремленный на мужчину средних лет, стал пронзительным. «Вернон, я хочу спросить тебя в последний раз: ты хозяин этой кошки или нет?»
В ответ на вопросы Рене Дженнингс Вернон сохранил абсолютное спокойствие.
Он с улыбкой сказал: «Стример, сколько бы раз ты ни спрашивал, мой ответ будет один и тот же. Я хозяин кота».
«Ты лжешь!» — лицо Рене Дженнингс было холодным, недовольство было очевидным. — «Ты явно украла эту кошку!»
[Подождите, кошку на самом деле украли???]
[Но Вернон только что сказал, что воспитывал его с самого детства… Я даже не знаю, что ответить!]
[Если хочешь кошку, просто купи. Зачем воровать?]
В глазах Вернона мелькнуло удивление, после чего он всё отрицал. «Стример, тебе следует следить за своими словами».
«Этот человек просто бесстыжий».
Она насмешливо парировала: «Ну, позвольте мне сказать *вам* кое-что. Если вы хотите кошку, вы можете купить её или взять из приюта. Но вы ни в коем случае не можете её украсть!»
Вернон сохранял свою утонченную манеру поведения. «Стример, откуда ты знаешь, что я украл этого кота?»
В чистом, приятном голосе Рене Дженнингс пробежал холодок. «Фифи мне рассказала. Ты прекрасно знаешь, украл ты её или нет».
«Тогда покажи мне свои доказательства». Зловещая улыбка расплылась по лицу Вернона. «Если не сможешь, я могу подать на тебя в суд за клевету».
Увидев его торжествующий, самодовольный вид, Фифи пришла в ярость и рассказала Рене Дженнингс всё, что она подслушала за последние несколько дней.
Выслушав Фифи, Рене Дженнингс могла подумать только одно: «В этом мире действительно так много лживых мужчин».
[Вернон не выглядит так, будто лжет… Может, на этот раз стример ошибся?]
[Да, как стример может просто так обвинять кого-то, не зная фактов?]
[Мне кажется, стримерша зазналась, она ведёт себя очень грубо.]
[Что? Что происходит? Кажется, внезапно появилось много хейтеров?]
Рене Дженнингс взглянула на мужчину средних лет на другом экране, на ее губах играла легкая усмешка. «Ваша разведенная начальница обожает кошек, не так ли?»
Услышав это, Вернон застыл с улыбкой на лице. Шок в его глазах мгновенно исчез.
Его лицо помрачнело, и он раздраженно произнес: «О чем ты говоришь? Я просто хотел спросить про своего питомца. Зачем ты несешь всю эту чушь? Ты вообще профессиональный стример, который стримит своих питомцев?»
«Я никогда не утверждала, что являюсь профессиональным стримером, общающимся с животными. Я провожу этот стрим просто для того, чтобы общаться с питомцами, и не получаю от этого никакой прибыли». Рене Дженнингс отчаянно хотела закатить глаза, но при таком количестве зрителей ей нужно было следить за своим имиджем.
[Держу пари, Вернон хотел украсть кота, чтобы подлизаться к своей начальнице.]
[Э-э, а почему бы ему просто не купить один?]
[Вернон начинает защищаться.]
[Я верю стримеру! Этот старик точно ворует кошек, иначе почему кошка его отвергла бы?]
Лицо Вернона помрачнело. «Мне всё равно, зарабатываете вы деньги или нет. Факт остаётся фактом: вы меня оклеветали. Ждите письма от моего адвоката!»
«Меня это вполне устраивает», — равнодушно пожала плечами Рене Дженнингс. «Кстати, один из зрителей только что был абсолютно прав. Вернон хотел использовать разведение кота как предлог, чтобы сблизиться со своим боссом. Но он посчитал породистых кошек слишком дорогими и не смог заставить себя купить одну, поэтому вместо этого украл Фифи».
Вернон огляделся по сторонам, сердце бешено колотилось от шока.
«Откуда этот стример всё знает?»
«Но ничего страшного. Главное, чтобы я придерживалась своей версии, что она меня оклеветала, и тогда все будет в порядке».
«В конце концов, только она может понять, что говорит кот. Зрители — нет».
«Полная чушь!» — воскликнул Вернон, выглядя разъяренным. «Пудж — это кошка, которую я купил в прошлом году! Я ее не украл».
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Ты украл Фифи и переименовал её в Падж. Ты сделал это потому, что фамилия твоего босса — Ду».
[Черт, у этого парня хватает наглости!]
[Ему за сорок или пятьдесят, и он до сих пор играет в такие игры~]
Вернон был потрясен тем, что Рене Дженнингс знала так много подробностей, и его охватило чувство тревоги.
«Это смешно! Я думал, ты действительно талантлив, но ты ничем особенным не выделяешься! Забудь об этом!»
Он прервал звонок и тут же покинул трансляцию.
[Он убежал? Это что, угрызения совести?]
[Если он действительно похититель кошек, мне очень жаль эту Серебристо-Затененную и ее хозяйку.]
[Как владелица кошки, я не могу на это смотреть! Я так зла! Мы ни в коем случае не можем позволить такому человеку сойти с рук!]
Рене Дженнингс тоже была в ярости. Она уже собиралась отправить сообщение Генри Старку, когда ее внимание привлек комментарий в чате.
[Полиция уже использовала систему распознавания лиц, чтобы идентифицировать Вернона. Не волнуйтесь, они обязательно спасут кота.]
[Ух ты, власти наконец-то вмешались!]
[О боже! Полиция собирается спасти кошечку! Я так тронута!]
[Это наша страна, дающая нам такое сильное чувство безопасности.]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке, и она вздохнула с облегчением.
Она взяла кружку, выпила половину содержимого и взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу. Оно уже превысило тридцать тысяч.
«Тридцать тысяч — это, должно быть, предел», — подумала Рене Дженнингс.
Она поставила чашку и медленно произнесла: «Давайте свяжемся с третьим владельцем питомца, который также станет последним на сегодня».
Идентификатор пользователя, успешно подключившегося к системе, — «Lucky».
На разделенном экране отображалась полностью черная картинка.
[Почему здесь кромешная тьма?]
[Что происходит? Это тролль?]
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Привет, Лаки. Твоя камера закрыта».
Раздался странный, пожилой голос, похожий на голос старой женщины. «Стример, я немного стара и не очень-то привлекательна. Боюсь, люди будут надо мной смеяться».
Услышав это, Рене Дженнингс не стала настаивать на включении камеры. «Если вы стесняетесь, можете просто направить камеру на своего питомца».
«У меня есть несколько вопросов к вам, Стример», — сказала старуха.
Рене Дженнингс с сомнением спросила: «Они говорят о домашнем животном?»
Старуха ответила: «Нет. Речь идёт о вашей личной жизни».
[Этот человек здесь, чтобы устроить неприятности!]
[Если у вас нет вопроса о любимой собаке, уступите место тому, у кого он есть!]
Не дав пожилой женщине возможности высказаться, Рене Дженнингс немедленно прервала разговор.
«Какое отношение моя личная жизнь имеет к этому незнакомцу?»
Рене Дженнингс пригладила волосы и спокойно сказала: «Хорошо, давайте попробуем связаться снова».
На этот раз она связалась с пользователем под ником "Fisher".
На разделенном экране появилось лицо с пухлыми, похожими на детские, щеками.
У девушки волосы были собраны в пучок, а ее большие глаза, увидев Рене Дженнингс, были полны волнения и удивления.
«Ух ты, не могу поверить, что я третий счастливчик!»
— Да, — сказала Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой. — Привет, Фишер. Какое у тебя домашнее животное?
«Кот Гарфилд». Фишер поставила телефон на подставку, показав котенка у себя на руках. «Его зовут Бекки».
Рене Дженнингс посмотрела на вечно обеспокоенное лицо кота Гарфилда, и улыбка в ее глазах стала шире. «Привет, глупышка Бекки».
Фишер хихикнула. «Многие говорят, что коты Гарфилда уродливы, но я думаю, что они настолько уродливы, что это мило».
[Ха-ха-ха, такой уродливый, что даже милый. Ты его тоже высмеиваешь~]
[Кошки Гарфилда всегда выглядят такими обиженными!]
Пока зрители были заняты тем, что дразнили зрителей появлением кота Гарфилда, мысли Рене Дженнингс были полностью сосредоточены на том, что он ей говорил.
Ее взгляд стал более острым. Она посмотрела на невинного Фишера на другом экране, поджала губы и сказала: «Фишер, почему бы тебе не спустить Бекки вниз на прогулку?»
«Что?» — удивленно спросил Фишер. — «Бекки хочет выйти на улицу?»
Рене Дженнингс посмотрела на Фишер, ее яркие глаза были полны искренности. «Да, Бекки хочет спуститься вниз поиграть».
Глаза Фишер расширились от понимания, и она кивнула. «Неудивительно, что Бекки постоянно кусала меня за штанину и стояла у двери. Значит, она хотела спуститься вниз и поиграть».
Она погладила Бекки по голове и улыбнулась. «Хорошо, я сейчас немного погуляю с тобой».
«Не жди», — сказала Рене Дженнингс с лёгким юмором в голосе. — «Ты должна исполнить все желания своего пушистого питомца. Отведи его вниз поиграть прямо сейчас».
[Ведущий, что-то не так?]
[Мне кажется, всё не так просто, как кажется. Фишер, поторопись и послушай хозяина! Отведи кота Гарфилда вниз!]
[Внезапно я начинаю нервничать.]
Увидев комментарии, сердце Фишер сжалось, и ее охватило странное чувство тревоги.
Она была из тех, кто прислушивается к советам, поэтому она подхватила Бекки с дивана и встала. «Хозяин прав. Я сейчас же спущусь вниз поиграть».
Прижимая к себе кота Гарфилда и держа в руках телефон, Фишер вышла за дверь.
Лишь после того, как Фишер спустилась на лифте в сад, Рене Дженнингс серьезно сообщила ей: «Фишер, под твоей кроватью прячется мужчина».
Это заявление ошеломило всех.
[Ух ты, это впечатляет…]
[Помогите! Это ужасно страшно!!!]
[Ведущий, вы же не шутите, правда?]
Фишер задрожала, ее глаза расширились от недоверия. «Так, Хозяин… вы уговаривали меня спустить Бекки вниз, потому что под моей кроватью кто-то есть?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Так мне и сказала Бекки. Там говорилось, что этот человек был в вашей квартире несколько раз, но вас не было дома в предыдущие разы».
Фишер объяснила: «Я не должна была быть сегодня дома. Я планировала пойти по магазинам с подругой, но ей в последний момент позвонили из компании и попросили поработать сверхурочно. Поэтому я просто купила молочный чай на станции метро и вернулась».
«У вас дома есть камера видеонаблюдения?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да», — кивнул Фишер. — «Я установил один в гостиной, чтобы следить за Бекки».
Во время разговора она переключилась на приложение камеры. Открыв его, она обнаружила, что камера была перемещена.
Брови Фишер нахмурились, когда она нажала на кнопку просмотра записи.
Вскоре после ее ухода послышался звук открывающейся двери. Затем камеру перенаправили на балкон.
Фишер вдруг вспомнила, как иногда, возвращаясь домой, обнаруживала, что камера перемещена. Она всегда предполагала, что Бекки случайно задела её во время игры. Она никогда не догадывалась, что кто-то проник в дом и переместил её намеренно!
Она снова обратила внимание на прямую трансляцию, ее лицо побледнело от ужаса. «Этот человек передвинул камеру. Я не вижу, кто это».
«Вероятно, это кто-то из вашего района, — сказала Рене Дженнингс, ее тонкие черты лица были задумчивыми, а голос — спокойным и ровным. — И кто-то, кто видит вас из того места, мимо которого вы проходите каждый раз, когда выходите. Иначе ему было бы невозможно проникнуть в вашу квартиру, как только вы выйдете. Я советую вам немедленно позвонить в полицию».
[Это кто-то из её знакомых!]
[Меня это так злит! Как женщина, я ей очень сочувствую! Нужно обязательно вызвать полицию!]
[Я здесь впервые. Почему у вас такое ощущение, что вы верите всему, что говорит эта ведущая? Разве то, что она говорит, что кто-то под кроватью, означает, что он там действительно есть?]
[Новичкам, просто наберитесь терпения. Вы всё поймёте после того, как досмотрите этот стрим.]
«Хорошо, я им сейчас позвоню». Фишер, как всегда, был хорошим слушателем, быстро согласился и сел на край клумбы, чтобы сделать звонок.
Повесив трубку, она снова сосредоточилась на трансляции. Чем больше она думала об этом, тем больше ужасалась. «Я только что поняла… что пропало мое нижнее белье и другие личные вещи. Думаешь… он их украл?»
[Ух ты, какой извращенец!]
[Это кажется таким опасным. Хорошо, что ты сегодня связался с ведущим, Фишер.]
Рене Дженнингс посмотрела на кота Гарфилда на руках у Фишера и тихо спросила: «Бекки, что этот человек сделал после того, как забрался внутрь?»
Бекки с отвращением сказала: «Этот человек сразу же пошёл в комнату Фишер, схватил её одежду и продолжал её обнюхивать. Он любит обнюхивать больше, чем кошка».
Бровь Рене Дженнингс слегка нахмурилась. "Что-нибудь еще?"
Бекки: "Да. Он разделся догола, а потом катался по кровати Фишера…"
Рене Дженнингс: "…"
«Какой же он извращенец».
Увидев неописуемое выражение лица Рене Дженнингс, Фишер с тревогой спросил: «Ведущий, что сказала Бекки?»
В глазах Рене Дженнингс мелькнула нотка сочувствия. «Думаю, у вас сейчас случится нервный срыв, когда вы это услышите. Вам следует подготовиться».
Фишер ещё больше напряглась. Она глубоко вздохнула и с серьёзной решимостью произнесла: «Хозяин, я готова. Скажите мне».
Рене Дженнингс повторила слова Бекки.
В тот же миг, как она закончила слушать, зрачки Фишер сузились от ужаса. Ее лицо стало маской страха и тревоги.
[Это же отвратительно???]
[Это ужасно! Так извращенно! Я сочувствую Фишеру.]
Фишер прикрыла рот рукой, внезапно почувствовав позыв к рвоте.
От одной мысли о том, что ей придётся спать на той же кровати, на которой валялся этот извращенец, она неконтролируемо дрожала. "Это так отвратительно! Кто он, чёрт возьми?!"
В тот самый момент, когда она это сказала, она увидела двух полицейских в форме, идущих навстречу.
Фишер поспешил к ним. «Здравствуйте, вы пришли на 12-й этаж 7-го корпуса?»
«Вы мисс Юлс?» — спросил один из молодых офицеров.
Фишер кивнул. «Да, это я звонил. Кто-то прячется под кроватью в моей квартире».
«Мисс Юлс, как вы это обнаружили?» — спросил старший офицер, когда они шли.
Фишер: «Мне об этом рассказал стример, с которым я связался».
Услышав это, старший офицер остановился и нахмурился. «Мисс Юлс, вы шутите? Подача заявления в полицию — это не шутка. Откуда какой-нибудь онлайн-стример узнает, что кто-то находится под вашей кроватью?»
«Эта ведущая невероятна», — искренне сказал Фишер. «Я верю всему, что она говорит».
Старший офицер: "…"
Его лицо помрачнело, и он начал отчитывать Фишера. «Мисс Юлс, вы можете верить этому стримеру, но вы не можете просто так звонить в полицию по прихоти. Такая растрата полицейских ресурсов — это правонарушение, влекущее за собой административные санкции».
Фишер выглядел беспомощным. «Но в моей квартире действительно кто-то прячется. Моя кошка может это подтвердить».
«Чепуха!» — рявкнул старший офицер, остановившись на месте. «Мы полицейские, а не играем с вами в игры!»
«Я не шучу», — поспешно объяснил Фишер. «Под моей кроватью действительно кто-то прячется, и это не первый раз, когда он туда проникает!»
«Тогда почему вы сообщаете об этом только сейчас?»
«Я узнала об этом только сегодня и сразу же позвонила в полицию, как только узнала».
"…"
В этот момент младший офицер заговорил: «Кто этот хост, о котором вы упомянули?»
Прежде чем Фишер успел ответить, у старшего офицера зазвонил телефон.
Пока старший офицер разговаривал по телефону, Фишер показал младшему трансляцию Рене Дженнингс. «Офицер, это она».
«Понятно». Молодой офицер кивнул, его выражение лица стало серьезным. «Если это она сказала, то, вероятно, это правда».
Сегодня они получили уведомление о том, что полицейское управление Зенвии назначает Рене Дженнингс специальным консультантом по уголовным расследованиям. Официальное письмо о назначении будет выдано завтра.
Их начальство также велело им следить за прямой трансляцией Рене Дженнингс.
Повесив трубку, старший офицер снова посмотрел на Фишера, на его лице читалось извинение. «Приношу свои извинения, мисс Юлс. Я неправильно понял ситуацию. Пожалуйста, идите вперед. Мы немедленно отправимся к вашей квартире».
ДИНЬ—
Лифт прибыл на 12-й этаж.
Фишер ввёл код доступа и открыл дверь.
В гостиной царила тишина. Фишер тихонько вошла внутрь, а двое полицейских последовали за ней.
В этот момент человек, находившийся в комнате и обнюхивавший одежду Фишера, услышал, как открылась дверь. Он нахмурился и быстро спрятался обратно под кровать.
Фишер прошептал: «Ему бы быть в спальне».
«Хорошо, я пойду посмотрю», — тихо ответил молодой офицер.
[Ах! Какая напряженность!]
[Впервые смотрю прямую трансляцию того, как извращенца поймали. Так захватывающе!]
[Следила за стримером. Неужели каждый день такой захватывающий?]
[Это зависит от того, готов ли стример вести трансляции каждый день.]
Молодой офицер, приближаясь к спальне, ускорил шаг.
Дверь была приоткрыта. Он протянул руку и толкнул её.
Человек, находившийся под кроватью, увидел в дверном проеме пару мужских кожаных туфель. Его сердце сжалось, и на лице появилось недовольство.
«У Юлс есть парень?»
'Блин!'
«Как ты вообще смогла завести парня?»
«Как ты смеешь?»
Молодой офицер подошел к кровати и достал из-за пояса фонарик.
Он включил фонарик, наклонился и посветил им под кровать.
[Есть кто-нибудь?]
[Ах, я так рада!]
Фишер крепко сжимала телефон в руке, ладони потели от волнения.
Человек, находившийся под кроватью, был застигнут врасплох ярким светом и инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть глаза.
Молодой офицер резко потребовал: «Почему ты прячешься под чьей-то кроватью? Выходи!»
Ресницы Фишера задрожали.
«Здесь действительно кто-то есть!»
[О боже! Этот стример просто потрясающий!]
[Как можно быть настолько извращенным…]
После нескольких минут ожидания человек, прятавшийся под кроватью, так и не вышел.
«Грег, он не выйдет», — нахмурившись, сказал младший офицер.
[Черт, он что, собирается просто спрятаться в своей скорлупе?]
[Вытащите его!]
Грег, старший офицер, тоже вошел в комнату. Он присел на корточки, чтобы заглянуть под кровать, с недовольным выражением лица. «Неужели ты боишься выйти из-за того, что на тебе нет одежды?»
Услышав это, сердце Фишер замерло в груди. Она и представить себе не могла, что могло бы произойти, если бы она не связалась с Рене Дженнингс и осталась дома одна.
[О боже! Он совсем голый!]
[Боже мой, если бы Фишер не вызвал полицию… Ребята, я даже не могу представить, что бы случилось.]
Грег достал телефон, чтобы записать происходящее на месте, затем повернул голову и сказал: «Чейз, отдай ему одежду».
Он встал и с сочувствием посмотрел на бледнолицего Фишера. «Мисс Юлс, пожалуйста, отойдите на минутку. Дайте подозреваемому одеться».
«Хорошо». Фишер быстро вышел в гостиную.
Она села на диван, посмотрела на Рене Дженнингс на экране и с огромной благодарностью сказала: «Стример, огромное спасибо тебе за сегодняшний день!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Пожалуйста», — легкомысленно сказала она. «Главное, что вы были готовы выслушать».
[Да, Фишер отлично прислушивается к советам. Стримерша сказала ей спуститься вниз, и она тут же это сделала!]
[Да, Фишер отлично умеет прислушиваться к советам!]
Грег стоял неподалеку, украдкой навострив уши, чтобы подслушать разговор между Юлсом и Рене Дженнингс.
«Этот стример просто невероятный».
«Судя по его профессиональному опыту, если бы не сегодняшнее предупреждение Рене Дженнингс, мисс Юлс, скорее всего, оказалась бы в серьёзной беде».
В тот самый момент, когда он об этом подумал, в гостиную вошёл Чейз вместе с подозреваемым.
Фишер повернула голову и увидела мужчину в наручниках, которых надел Чейз. В ее глазах мелькнул шок. "Как это мог быть ты?"
[Что?? Фишер знает этого чертового извращенца?]
[Черт возьми, это действительно сделал мой знакомый!]
Услышав это, Грег спросил: «Мисс Юлс, вы знаете подозреваемого?»
«Да», — кивнула Фишер, в ее голосе слышался гнев. — «Он владелец фруктового магазина на первом этаже комплекса, а еще он муж моей коллеги!»
[У него есть жена, но он всё равно подглядывает за другими девушками? Я просто в шоке! Почему он такой мерзавец?]
[Отвратительная свинья! Его жене так не повезло.]
Фишер вдруг кое-что вспомнила, и ее лицо озарилось яростью. «Неудивительно, что он всегда приветствовал меня, когда я проходила мимо фруктового магазина, спрашивая, куда я иду и надолго ли. Оказывается, он хотел пробраться ко мне в квартиру!»
Рене Дженнингс нахмурилась. "Значит, ты ему каждый раз говорила?"
«Да!» — Фишер с большим сожалением ответила. — «Поскольку он муж моей коллеги, я не придала этому особого значения».
[Это заставляет меня задуматься о том, что мне нужно быть осторожнее, когда со мной разговаривают незнакомые люди.]
[Сестры, вы всегда должны быть начеку, когда выходите на улицу!]
«Меня подставили!» — нечестно возразил владелец фруктового магазина. «Я здесь впервые!»
«Ты лжешь!» — Фишер с отвращением посмотрел на него. «Ты явно бывал здесь много раз, и даже лежал на моей кровати голым! Разве ты не отвратителен? Ты еще и украл кучу моего нижнего белья!»
В глазах владельца фруктового магазина мелькнуло удивление. «У вас в квартире установлены камеры видеонаблюдения?»
«Юлс не было дома, когда я это делал. Откуда она могла знать?»
"Значит, ты признаёшься?" — Фишер злобно посмотрел на него.
Если бы здесь не было полиции, она бы его здорово отшлёпала.
«Отвратительный человек!»
Грег пристально посмотрел на него. «Как ты раздобыл код от этой квартиры?»
Владелец фруктового магазина притворился, что ничего не знает. «У меня нет пароля. Я просто случайно увидел, что дверь не заперта, поэтому зашел посмотреть».
«Чушь!» — Фишер так разозлилась, что выругалась. — «У меня дома кошка! Я проверяю дверь каждый раз, когда её закрываю!»
— Всё ещё пытаетесь спорить? — резко спросил Грег. — Можете не торопиться и спорить с нами в участке.
Он посмотрел на Фишера, лицо которого покраснело от гнева, и его тон смягчился. «Мисс Юлс, нам нужно, чтобы вы пошли с нами в участок для дачи показаний».
«Хорошо». Фишер так разозлилась, что у неё на глазах навернулись слёзы. Она подняла руку, чтобы вытереть уголки глаз.
Она села в полицейскую машину и взглянула на комментарии к прямой трансляции, увидев, что все зрители её утешают.
[Не плачь, сестрёнка!]
[Злодей обязательно за это поплатится!]
[Не бойся, сестрёнка. Ты ничего плохого не сделала. Это этот проклятый извращенец виноват!]
В сердце Фишер внезапно разлилось теплое чувство. Она была тронута. «Спасибо всем. Спасибо, Стример. Я так рада, что вы все были здесь!»
[Сестра, напиши жене этого чертового извращенца и скажи ей, чтобы она пошла в полицейский участок и пару раз дала ему пощёчину.]
[Вот именно, пусть его жена увидит, какой он отвратительный!]
Зрители начали давать ей свои предложения.
Фишер посчитала это логичным, поэтому позвонила своей коллеге и рассказала ей обо всех отвратительных поступках, которые совершил ее муж.
Голос её коллеги потяжелел. «Я беру отгул и приеду прямо сейчас».
По спине владельца фруктового магазина пробежал холодок. Он стиснул зубы и прорычал: «Юлс, неужели ты должен был быть таким безжалостным? Я тебе ничего не сделал! Ты ничего не потерял!»
[У него хватает наглости так говорить? Какая бесстыдница!]
[Мусор]
Фишер также был ошеломлен его бесстыдным комментарием.
Она сжала губы, совершенно не желая с ним разговаривать.
«Даже сказать ещё хоть слово такому отвратительному человеку — всё равно что оскорбить самого себя».
После того как полицейская машина остановилась, Рене Дженнингс тихо сказала: «Фишер должна сейчас дать показания, так что давайте закончим разговор».
[Ах, не заканчивайте трансляцию! Оставайтесь на связи!]
[Вероятно, они не смогут вести трансляцию, пока она будет делать заявление. Давайте отнесемся к этому с пониманием.]
Хотя Фишер и не хотела класть трубку, она всё поняла.
Она посмотрела на Рене Дженнингс искренним взглядом. «Ещё раз спасибо, Стример! Если будет возможность, я обязательно угощу тебя ужином!»
«Хорошо, я с нетерпением жду этого». Рене Дженнингс улыбнулась. «А потом, до новых встреч».
Рене Дженнингс отключила функцию пожертвований на своей трансляции.
«Итак, на сегодня трансляция завершена».
[Нет, стример, не уходи! Продолжай звонить, мы хотим видеть больше!]
[Стример, когда ты будешь в эфире завтра?]
«Я даже не уверена, буду ли я вообще вести трансляцию». Рене помахала рукой в камеру. «На этом я заканчиваю. Всем пока!»
Пока зрители умоляли её не уходить, Рене просто улыбнулась и нажала кнопку, чтобы завершить трансляцию.
Она подняла руки и потянулась. Как только экран ее телефона погас, он снова загорелся, отобразив входящий звонок от Генри Старка.
Рене ответила на звонок, и в ее ухо донесся тихий, нежный мужской голос.
"Рене, трансляция закончилась?"
Рене подняла бровь, на ее губах играла улыбка. "Вы смотрели?"
«Да, уже довольно давно». Генри Старк усмехнулся. «Ты свободен завтра?»
"Новое дело?" — тон Рене мгновенно стал серьезным. — "Я на свободе."
«Это не новое дело, — мягко пояснил Генри Старк. — Завтра придет ваше официальное письмо о назначении специальным консультантом по уголовным расследованиям. Нам нужно, чтобы вы приехали в участок».
«Есть официальное письмо о назначении?» — удивленно спросила Рене.
«Верно. Вам также необходимо пройти регистрацию для обладателей особых талантов», — сказал Генри Старк.
«Во сколько мне нужно быть там завтра?»
«В десять утра. Я заберу тебя из Блиссборн-Гарден».
«Хорошо. Тогда увидимся завтра».
Рене повесила трубку, подняла руку и помассировала плечо, а затем поясницу.
«Я что, старею? У меня болит спина, даже просто посидев немного», — проворчала она.
Услышав это, Слайдер с любопытством спросил: «Рене, сколько тебе лет?»
«Мне двадцать три года», — сказала Рене.
Слайдер цокнул языком. «Это действительно немного устарело».
Рене потеряла дар речи.
Услышав это, Черника возмущенно мяукнула. «О чем ты говоришь, вонючая черепаха? Рене такая молодая! Как она может быть старой?»
«Ей уже двадцать три. Разве это так молодо?» — парировал Слайдер. «Жасмин четыре года. Вот это уже молодой возраст».
"Чушь! Ты ничего не знаешь…" — угрожающе зарычала Черника в террариум.
Черепаха и кошка снова начали ссориться.
Блюберри защищала её, но Рене посчитала, что принимать чью-либо сторону было бы неловко, поэтому она встала и подошла к балкону, чтобы полюбоваться закатом.
**
"На следующий день."
Рене Дженнингс и Генри Старк прибыли в полицейский участок вместе и были сразу же проведены в кабинет Квентина Лоуэлла.
В офисе, помимо Квентина Лоуэлла, находился еще один мужчина средних лет.
Рене показалось, что он ей знаком, но она никак не могла вспомнить, кто это.
«Директор Лоуэлл», — сказала она, приветствуя знакомого мужчину и слегка кивнув ему. «Здравствуйте, сэр».
«Ах, Кейн, ты прибыл», — усмехнулся Квентин Лоуэлл. «Позвольте представить вас. Это мэр города Зенвия, мистер Уайатт».
Взгляд Рене мелькнул, за этим последовало удивление и озарение.
«Значит, он мэр. Неудивительно, что он показался мне знакомым».
Фредерик Уайатт посмотрел на неё, его глаза улыбались. «Привет, Кейн».
«Здравствуйте, господин мэр». Рене встретила его взгляд, сердце у нее бешено колотилось от волнения.
«Она и представить себе не могла, что ей доведется познакомиться с таким высокопоставленным чиновником».
«Пожалуйста, присаживайтесь», — мягко сказал Фредерик Уайатт. «Не волнуйтесь. Я часто слышу, как Лоуэлл расхваливает вас. Просто сегодня у меня было немного свободного времени, и я подумал, что загляну ненадолго».
Несмотря на то, что мэр велел ей не нервничать, Рене не могла расслабиться. Она села, выпрямив спину.
«Я смотрел вашу трансляцию вчера, — сказал Фредерик Уайатт, не переставая улыбаться. — Вы спасли двух девочек и котенка. Это было чудесно».
Рене заставила себя сохранять спокойствие. «О, совсем нет. Это просто совпадение».
В глазах Фредерика Уайатта читалось нескрываемое восхищение. «Ты слишком скромен, Кейн. Стране очень нужны исключительные люди с особыми навыками, подобными твоим».
«Я очень хочу внести свой вклад в развитие страны», — сказала Рене, и в ее глазах засиял решительный блеск.
«Отлично! Замечательно!» — искренне обрадовался Фредерик Уайатт.
В мире было много людей с выдающимися способностями, но большинство из них были либо высокомерными и замкнутыми, либо эксцентричными отшельниками. Сотрудничество с ними требовало огромных усилий и энергии.
Было невероятно редко встречать человека, подобного Рене, обладающего столь сильным чувством гражданского долга.
Чем больше Фредерик Уайатт думал об этом, тем больше воодушевлялся. «Лоуэлл, ваш департамент нашел настоящее сокровище для страны!»
Лицо Квентина Лоуэлла сияло от гордости. "Конечно!"
«Они немного преувеличивают?»
Рене немного смутилась от всех этих похвал и застенчиво опустила взгляд.
Квентин Лоуэлл и Фредерик Уайатт быстро сдержали улыбки, и директор вручил ей официальное письмо о назначении.
«С этого момента ты один из нас, Кейн», — сказал он, тепло рассмеявшись.
Встретив его добрую, приветливую улыбку, Рене вдруг почувствовала, как письмо о назначении стало тяжелым в ее руках, словно обжигая пальцы.
После того, как Рене вышла из кабинета директора, напряжение в её затекшей спине наконец начало спадать.
Увидев это, Генри Старк слабо улыбнулся. «Не нужно так напрягаться», — тихо сказал он. — «Они не такие уж и страшные».
«Знаю», — вздохнула Рене. — «Это просто инстинктивная реакция. Как у ученика перед учителем».
«Рене!» — окликнул Сойер, увидев, как она выходит из кабинета директора. «У меня здесь твой рабочий пропуск».
Рене подошла к Сойеру и взяла удостоверение личности. «Спасибо, Сойер».
Сойер махнула рукой с улыбкой. «Не за что. У меня нет для вас фотографии на документы, так что вам придется сделать это самостоятельно позже».
«Хорошо». Рене кивнула.
В этот момент Кайл Морган окликнул её по имени: «Рене, подойди сюда на секунду».
На этот раз это было для регистрации участников специального конкурса талантов.
Рене аккуратно заполнила форму.
Кайл Морган аккуратно убрал регистрационную форму, затем поднял взгляд с ослепительной улыбкой. «Рене, добро пожаловать в команду! Может, пойдем отпразднуем?»
Генри Старк подошёл к Рене и спокойно сказал: «Обед за мой счёт».
Глаза Кайла Моргана загорелись, и он радостно воскликнул: «Отлично!»
На обед группа отправилась в небольшой ресторанчик через дорогу от вокзала, чтобы перекусить чем-нибудь простым.
После обеда Рене не удержалась и задала вопрос, который её долго мучил: «Теперь, когда я приняла это назначение, значит ли это, что я должна каждый день приходить на работу в участок, как и вы?»
Она только что просмотрела письмо, и в нем были перечислены только льготы и компенсации.
«Нет, — объяснил Генри Старк с улыбкой. — Вы относитесь к категории людей с особыми способностями, поэтому вам нужно приходить только тогда, когда есть дело. В остальное время вы можете свободно планировать свое время. Однако вам потребуется составить отчет, если вы планируете покинуть город Зенвия».
Рене потеряла дар речи.
Она вздохнула. Внезапно ей показалось, что ее личная свобода была ограничена.
Перед тем как покинуть станцию, она поинтересовалась делом о детеныше макаки.
Выражение лица Генри Старка стало более мрачным. «Расследование всё ещё продолжается. Преступники действуют очень осторожно. Я сообщу вам, как только у нас появятся новости».
«Хорошо». Рене кивнула.
Когда она выходила со станции, Генри Старк предложил подвезти ее домой, но она отказалась.
«Нет, спасибо. Я теперь работаю в этом отделе. Мне следует начать ездить на работу самостоятельно», — сказала Рене, прежде чем повернуться и уйти.
Кайл Морган подошел к Генри Старку и пробормотал: «Почему Рене совсем не выглядит довольной тем, что получила такую комфортабельную работу?»
«Да, она даже выглядела немного задумчивой, уходя, не правда ли?» — добавил Сойер, внезапно появившись с другой стороны от Генри Старка.
Генри Старк потерял дар речи.
Он бросил на них взгляд. "Нечем заняться?" — холодно спросил он.
Кайл Морган и Сойер тут же сделали вид, что заняты.
Когда Мишель Фуллер узнала, что Рене Дженнингс теперь работает в полиции, она обрадовалась даже больше, чем сама Рене, и закричала в телефон.
«Ааааа! Специальный консультант по уголовным расследованиям! Звучит невероятно!»
Рене Дженнингс шла медленно, держа в руке телефон. Ее голос был совершенно спокойным. «Но я больше не смогу покидать Зенвию, когда захочу».
«Что?» — Мишель Фуллер была ошеломлена, широко раскрыв глаза. — «Я как раз собиралась пригласить тебя в поездку за границу в следующем месяце! Ах, как жаль, что это предложение не поступило позже?»
Рене Дженнингс подняла руку, чтобы откинуть волосы назад, и лениво сказала: «Разве ты только что не сказала, что это звучит невероятно?»
Мишель Фуллер: "…"
«Сразу же пожалел!»
Убитая горем, Мишель Фуллер потребовала, чтобы Рене Дженнингс угостила ее обедом, чтобы утешить ее израненное сердце.
«Что ты хочешь съесть?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер: "Дайте-ка я посмотрю."
Повесив трубку, Рене Дженнингс стояла перед магазином, ожидая сообщения.
Мишель Фуллер переслала ей пост с рекомендацией по поводу еды: «Давайте поедим в этом ресторане в западном стиле! Там отлично фотографироваться!»
Рене Дженнингс открыла сообщение и бегло просмотрела его. Она ответила: «Хорошо, я сейчас вызову такси».
Мишель Фуллер: «Подожди, ты же без макияжа!»
Мишель Фуллер: «Но это ничего страшного. Твоего лица без макияжа и так достаточно, чтобы всех покорить».
Она была абсолютно уверена во внешности своей лучшей подруги.
Читая сообщения Мишель Фуллер, Рене Дженнингс не могла сдержать улыбку.
Она воспользовалась приложением для заказа такси и через полчаса приехала в ресторан.
Рене Дженнингс зашла первой и отправила номер столика Мишель Фуллер.
Десять минут спустя Мишель Фуллер, с изысканным макияжем, села напротив Рене Дженнингс.
Она моргнула своими большими, красиво накрашенными глазами и спросила: «Рене, я накрасилась в машине. Что ты думаешь? Хорошо выглядит?»
Рене Дженнингс внимательно рассмотрела свой макияж и кивнула. «Выглядит великолепно».
«Так, как думаешь, я могла бы стать бьюти-блогером?» — спросила Мишель Фуллер, многозначительно подмигнув.
Услышав это, в прекрасных глазах Рене Дженнингс мелькнуло удивление. «Ты хочешь стать бьюти-блогером?»
«Да!» — Мишель Фуллер встала и села рядом с ней, взволнованно воскликнув: «Ты будешь вести блог о домашних животных, а я — о красоте. Мы вдвоем сможем покорить мир социальных сетей!»
Рене Дженнингс всячески поддержала её идею. «Безусловно. Я думаю, это отличная идея».
«Она и Мишель постепенно освобождались от контроля, установленного заговорщиком, и начинали жить лучшей жизнью».
Рене Дженнингс была вне себя от радости.
Мишель Фуллер ласково обняла Рене Дженнингс за руку и начала жаловаться: «Этот маленький сорванец Хэнк посмеялся надо мной и сказал, что у меня ужасные навыки макияжа и никто не будет смотреть мои видео».
«Хэнк понятия не имеет, о чем говорит», — подбодрила ее Рене Дженнингс. «Я думаю, что твои навыки макияжа даже лучше, чем у профессионального студийного визажиста».
Она не просто утешала Мишель Фуллер; навыки макияжа у девушки были поистине потрясающими.
«Видишь? Рене, у тебя отличный глаз!» — воскликнула Мишель Фуллер, сияя от радости. «Как только мой канал заработает, я заставлю Хэнка взять свои слова обратно».
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Именно так!»
«Хорошо, давайте закажем. Вы, должно быть, ужасно голодны». Мишель Фуллер взяла меню и начала делать заказ.
В ресторане разносились нежные, романтические английские мелодии. Рене Дженнингс увидела, как несколько девушек вошли в ресторан, неся букеты цветов.
Мишель Фуллер наклонилась к ее уху и прошептала: «В интернете пишут, что это место — рассадник расставаний. Пары часто ссорятся и расстаются прямо посреди еды».
Рене Дженнингс моргнула. «Тогда почему сюда до сих пор приходит так много пар?»
«Полагаю, они не верят в проклятия», — сказала Мишель Фуллер с улыбкой. — «Они думают, что их любовь нерушима».
Сказав это, она снова понизила голос. «Интересно, кто-нибудь сегодня расстанется?»
Рене Дженнингс: "…"
«Так ты выбрал этот ресторан только потому, что хотел посмотреть, как другие люди расстаются?» — с улыбкой спросила она.
Мишель Фуллер: «Нет, нет, конечно! Я также хотела попробовать местную еду».
В ресторан приходило все больше и больше посетителей, и постепенно пустые столики вокруг них тоже заполнялись.
За ближайшим к ним столиком теперь сидели мужчина и женщина. Рядом с мужчиной сидел пухлый Чизи.
Мишель Фуллер украдкой взглянула на их разговор, затем наклонилась к уху Рене Дженнингс и заговорщически прошептала: «Гарантирую, эти двое на свидании вслепую, и они оба неравнодушны друг к другу».
Рене Дженнингс подняла бровь. "Откуда ты это поняла?"
Мишель Фуллер проанализировала ситуацию: «Оба улыбаются немного застенчиво. И всякий раз, когда их взгляды встречаются, девушка отводит глаза и не задерживает на нем взгляд. Это значит, что они еще ничего не начали».
Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Я думаю, тебе не стоит быть бьюти-блогером».
«Что?» — Мишель Фуллер выглядела ошеломлённой. — «Почему ты вдруг это сказала? Разве ты только что не говорила, что у меня потрясающие навыки макияжа?»
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Вам больше подошла бы роль блогера, пишущего об отношениях. Вы так хорошо умеете анализировать людей».
Услышав это, на лице Мишель Фуллер появилось самодовольное выражение. «Хе-хе, я довольно потрясающая, не так ли?»
Возможно, воодушевленная комплиментом, она стала наблюдать за ними с еще большим энтузиазмом.
Однако Рене Дженнингс по-прежнему находила еду на своем столе более привлекательной.
Она добавляла еду на тарелку Мишель Фуллер по мере того, как та ела.
Во время еды ее внимание внезапно привлек жалобный голос.
"Проклятый тролль, ты только и делаешь, что играешь с девушками. Ты вытаскиваешь меня сюда и даже не удосуживаешься накормить или напоить. Ты худший!"
Рене Дженнингс определила источник голоса, и ее взгляд остановился на девушке, сидящей рядом с мужчиной на свидании вслепую, на которое указала Мишель.
«Это… только что говорил кот?»
Мишель Фуллер снова наклонилась к ее уху. «Рене, этот парень такой обаятельный!»
«Что случилось?» — Рене Дженнингс отвела взгляд и увидела восторженное выражение лица своей подруги.
Мишель Фуллер: «Этот парень такой кокетливый! Мне кажется, девушка ему не ровня; она вот-вот на него поведётся».
Рене Дженнингс: «Что он такого кокетливого сделал?»
Мишель Фуллер: «Он попросил девочку показать ему резинку для волос. Она протянула ей резинку, и он надел её себе на запястье!»
Рене Дженнингс нахмурилась. "И это считается флиртом?"
«Если бы кто-то так поступил со мной, я бы просто подумала, что он невежлив, выхватил у меня резинку для волос, даже не спросив разрешения».
«Конечно, это еще не все», — продолжила Мишель Фуллер шепотом. — «Он сказал: „Моя мама говорила мне, что девичья резинка для волос — это как мальчишеское кольцо. Когда ты встречаешь девушку, которая тебе нравится, ты носишь ее резинку на запястье. Ты не против, если я так сделаю?“»
Рене Дженнингс: "…"
«Почему эта фраза кажется мне такой знакомой?»
Она что-то вспомнила, и ее глаза слегка прищурились.
«Этот бездельник Эван Шеперд использовал точно такой же трюк и на мне!»
«Точно такой же ход… Эти двое что, прошли один и тот же мастер-класс по подлости?»
«Ах, девушка покраснела!» Мишель Фуллер была взволнована даже больше, чем все присутствующие.
Но внимание Рене Дженнингс снова было приковано к «Чизи».
"Фу. Ты уже использовал эту фразу как минимум с десятью разными девушками. Мне так надоело это слышать, что у меня уши вот-вот отвалятся! Не можешь придумать что-нибудь новенькое?"
Сырный человечек пожаловался, а затем поднял взгляд на девушку напротив. «Ах, бедняжка. Еще один человек вот-вот будет осквернен двуногим».
«Ах, она кивнула в знак согласия!» — прошептала Мишель Фуллер. «Значит, они теперь вместе?!»
Рене Дженнингс категорически заявила: «Я этого не одобряю».
Мишель Фуллер замерла на две секунды. "А? Рене, что ты только что сказала?"
Рене Дженнингс: «Я сказала, что не одобряю их отношения».
«Что?» — Мишель Фуллер была совершенно озадачена. «Почему бы и нет?»
Рене Дженнингс прошептала: «Девичья резинка для волос — это мальчишеское кольцо. Эван Шеперд мне тоже это говорил».
Мишель Фуллер: "…"
Ее глаза внезапно расширились. "Ты серьезно?"
Рене Дженнингс кивнула, с мрачным выражением лица. «И тогда я действительно думала, что это романтично».
Мишель Фуллер: "Что?!"
Рене Дженнингс приложила руку ко лбу. «Всё это часть моего постыдного прошлого».
Мишель Фуллер нахмурилась, почувствовав, что за этим кроется нечто большее. «Их реплики идентичны. Они учились у одного и того же мастера, что ли?»
Взгляд Рене Дженнингс снова остановился на мужчине, ее глаза были холодны. «В любом случае, оба они — плохие новости».
«Кот по кличке Чизи, который живет рядом с ним, говорит, что он уже использовал эту фразу как минимум на десяти девушках».
Как только Рене Дженнингс закончила говорить, она заметила, что кот Чизи смотрит в их сторону.
Кот Чизи зашевелил губами и снова начал кричать: «Прекрасные дамы, будьте начеку! Если встретите этого двуногого самца, бегите сломя голову! Он кишит венерическими заболеваниями. Одна девушка подхватила от него что-то и горько плакала!»
Рене Дженнингс нахмурилась и тихо повторила слова кота.
Лицо Мишель Фуллер вспыхнуло от гнева. «Это возмутительно! Мы должны спасти эту девочку!»
Рене Дженнингс разделяла это мнение.
Она задумалась: «Как лучше всего ее предупредить? Может, написать ей небольшую записку?»
«У меня есть идея!» — Мишель Фуллер наклонилась и прошептала свой план на ухо Рене.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Это хороший план, но вы пойдете на огромную жертву. Почему бы мне не сделать это?»
«Нельзя», — сказала Мишель Фуллер, покачав головой и объяснив: «Ты официальный блогер с миллионами подписчиков. Тебя слишком легко узнают. Я другая. Я еще даже не начала».
Рене Дженнингс на несколько секунд замялась, прежде чем серьезно сказать: «Хорошо. Я начну прямую трансляцию. После того, как вы разберетесь с этим подонком, я все объясню зрителям, чтобы никто ничего не понял неправильно».
«Договорились. Я сейчас же пойду». Мишель Фуллер щёлкнула пальцами. «За наш успех!»
С этими словами она встала и направилась к столику, за которым сидели мужчина и женщина на свидании.
Молодая женщина первой заметила приближающуюся Мишель, в ее глазах мелькнуло замешательство.
Когда Мишель Фуллер остановилась, скрестила руки и уставилась на Феликса Флетчера, женщина заговорила: «Мистер Флетчер, мне кажется, к вам кто-то пришел».
Услышав это, растерянный Феликс Флетчер спросил: «Кто, мисс Холлис?»
Эвелин Холлис посмотрела в сторону Мишель Фуллер.
Феликс Флетчер проследил за ее взглядом и увидел Мишель Фуллер. В его глазах мелькнуло восхищение, и он изобразил на лице благородную улыбку. «Здравствуйте, чем могу помочь?»
Мишель Фуллер изогнула губы в пленительной улыбке, затем подняла руку и сильно ударила его по лицу. Она усмехнулась: «Что это? Притворяешься, что не знаешь меня?»
Эвелин Холлис вздрогнула от испуга.
Зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией Рене Дженнингс, также были шокированы.
Увидев, что Рене Дженнингс начала прямую трансляцию, пользователи сети с восторгом бросились в эфир, совершенно не ожидая увидеть, как кого-нибудь ударят по лицу в тот же момент, как они появятся.
[Хм? Что происходит?]
[Хватаю попкорн!]
Феликс Флетчер тоже был ошеломлен этой пощечиной.
Он схватился за лицо, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о Мишель Фуллер.
Мишель Фуллер взглянула на Эвелин Холлис, а затем указала пальцем на нос Феликса Флетчера. «Мы на свидании? Когда ты вернешь деньги, которые выманил у меня?»
"Ты…" — лицо Феликса Флетчера помрачнело. — "Кто ты? Я тебя совсем не знаю! Как я мог у тебя деньги выманить?"
Он не мог вспомнить, когда у него могла быть интрижка с этой женщиной, но даже если бы он её узнал, он бы никогда в этом не признался.
«Вы, должно быть, ошиблись адресом».
«Ты всё ещё притворяешься, Флетчер?» — едва Мишель Фуллер произнесла эти слова, как тут же подняла руку и снова ударила его по щеке.
Она повернулась к испуганной Эвелин Холлис и с улыбкой спросила: «Вы его девушка?»
Эвелин Холлис быстро покачала головой. "Нет."
«Мы ещё официально не вместе», — подумала она.
«Хорошо». Мишель Фуллер бросила на Феликса Флетчера презрительный взгляд. «Этот сукин сын специализируется на обмане женщин. Одних ради денег, других ради секса. К счастью, я оказалась достаточно умной, чтобы он выманил у меня всего несколько сотен».
[Несколько сотен? Она имеет в виду несколько миллионов или всего несколько сотен долларов?]
[Если бы он выманил у тебя несколько миллионов, ты бы не называла себя умной, сестрёнка.]
Глаза Эвелин Холлис расширились от шока. "Неужели это правда?"
"Зачем мне тебе лгать?" — Мишель Фуллер зацепила пальцем резинку для волос на запястье Феликса Флетчера и резко дернула ею.
Услышав, как этот мерзавец вскрикнул от боли, она рассмеялась. «Опять разыгрывает трюк "девчачья резинка для волос — мальчишеское кольцо", да?»
Эвелин Холлис уставилась на резинку для волос, и по ее спине внезапно пробежал холодок.
Феликс Флетчер быстро попытался объяснить: «Эрин, не верь её лжи. Я её совсем не знаю».
Услышав это, Мишель Фуллер подняла руку и снова ударила его. «Твоя мама говорила тебе, что девичья резинка для волос — это мальчишеское кольцо, да? А мама говорила тебе не заражать девочек, когда ты болен болезнями?»
[Черт, у него что, СПИД?]
[ААА! С этого момента я требую полное медицинское заключение, прежде чем с кем-либо встречаться!]
Эвелин Холлис недоверчиво смотрела на Феликса Флетчера, на ее лице застыла маска ужаса.
«Это… заболевание, передающееся половым путем?»
Феликс Флетчер тоже ошеломленно уставился на Мишель Фуллер. «Т-ты… перестань нести чушь! Я совершенно здоров!»
«О, правда?» — сказала Мишель Фуллер с насмешливой улыбкой. «А может, я прямо сейчас отведу тебя на тест на ВИЧ? Посмеёшь?»
Вся уверенность покинула Феликса Флетчера, словно в его сердце проделалась дыра.
Он с трудом сглотнул и притворился спокойным. «Почему я должен? Я должен идти сдавать анализы только потому, что вы мне сказали? Это же абсурд!»
«Если тебе не хватает смелости, просто скажи об этом». После этой колкости Мишель Фуллер повернулась к Эвелин Холлис и тихо спросила: «Ты останешься здесь или хочешь выйти и поговорить со мной?»
«Не уходи!» — инстинктивно выпалил Феликс Флетчер.
Эвелин Холлис нахмурилась, недовольная его властным тоном.
Феликс Флетчер осознал свою ошибку и быстро попытался объяснить: «Я имею в виду, что она мошенница. Не ходи с ней. Это может быть опасно».
Мишель Фуллер усмехнулась. «Что опаснее? Уехать со мной или остаться здесь с ним?»
«Я пойду с тобой». Эвелин Холлис быстро схватила сумку и встала рядом с Мишель Фуллер.
Лицо Феликса Флетчера помрачнело. Он протянул руку и схватил сумочку Эвелин Холлис. «Ты не можешь уйти».
«Отпусти!» — сказала Эвелин Холлис, её выражение лица стало жёстким. «Ты не имеешь права указывать мне, оставаться мне или уходить!»
Феликс Флетчер встал и попытался вразумить ее примирительным тоном: «Мисс Холлис, неужели действительно необходимо устраивать такой скандал из-за совершенно незнакомой мне женщины?»
«Мистер Флетчер, мне следует попросить всех женщин, которых вы заманили и обманули, собраться с нами в полицейском участке, чтобы опознать вас?» — сказала Рене Дженнингс, подходя к нам с телефоном в руке.
«Что за чушь ты несёшь?» — Феликс Флетчер виновато огляделся, прежде чем всё отрицать. — «Я никогда ничего подобного не делал! Прекрати клеветать на меня! Просто мне не повезло!»
С этими словами он отпустил сумочку Эвелин Холлис и поправил пиджак.
Он снова сел за стол. «Мисс Холлис, вы правы, я не имею права решать, останетесь вы или уйдете. Но если вы уйдете отсюда сегодня, вы упустите шанс быть со мной. Надеюсь, вы не сделаете выбор, о котором пожалеете».
Эвелин Холлис не собиралась продолжать с ним общение. Она посмотрела на Мишель Фуллер и Рене Дженнингс и тихо сказала: «Я вам верю. Пошли».
Феликс Флетчер наблюдал, как три женщины уходят, отражаясь в столовых приборах; его глаза были полны мрачного, ядовитого взгляда.
«Черт возьми. Какая неудача!»
«Я больше никогда не приду в этот ресторан».
Чизи, лениво развалившийся на мягкой подушке кресла, теперь поднял голову, чтобы посмотреть, как Рене и двое других уходят.
Оно моргнуло своими кошачьими глазами, оглянулось на своего разъяренного хозяина и бесшумно и грациозно спрыгнуло со стула.
Его четыре маленькие лапки бесшумно скользили по мягкому ковру, и он быстро догнал группу Рене, ловко проскользнув сквозь стеклянную дверь как раз перед тем, как она закрылась.
Его хвост чуть не застрял.
«Давай сходим в кофейню через дорогу и поговорим», — предложила Рене Дженнингс.
Эвелин Холлис не возражала, но оставалась настороженной.
Они перешли дорогу, не подозревая, что Чизи бежит прямо за ними.
Внутри кофейни Эвелин Холлис села напротив Рене Дженнингс и Мишель Фуллер, нерешительно обдумывая, с чего начать.
«Вы мисс Холлис, верно?» — улыбнулась Мишель Фуллер. «Я Мишель Фуллер, а это моя подруга, Рене Дженнингс».
Эвелин Холлис кивнула. "Здравствуйте. Меня зовут Эвелин Холлис."
Мишель Фуллер продолжила: «На самом деле, я никак не связана с этим парнем по имени Флетчер».
Эвелин Холлис нахмурилась, выглядя озадаченной. «Что ты имеешь в виду? Но ты же только что сказала, что он обманом выманил у тебя деньги…»
«Вот что произошло…» — так Мишель Фуллер объяснила причины своего поступка.
Однако хмурое выражение лица Эвелин Холлис лишь усилилось.
Она окинула взглядом Рене Дженнингс и Мишель Фуллер, в ее голосе звучало недовольство. «Вы что, издеваетесь надо мной? Вам это сказала кошка? Как кошка вообще может говорить? И даже если бы могла, вы должны были бы понимать ее!»
Она сжала кулаки и с негодованием сказала: «Вы двое зашли слишком далеко!»
Мишель Фуллер, предвидя ее недоверие, спокойно сказала: «Мисс Холлис, пожалуйста, не волнуйтесь пока».
«Ты испортила мне свидание вслепую. Как я могла не расстроиться?» — Эвелин Холлис была в ярости.
Мишель Фуллер не снимала улыбку. «Сначала достаньте телефон и найдите имя моей подруги в TikTok».
«Что?» — Эвелин Холлис нахмурилась так сильно, что в её глазах могла бы застрять муха. — «Можешь перестать издеваться надо мной? И подумать только, я ведь тебе доверяла!» — нетерпеливо сказала она.
Мишель Фуллер: "…"
Она вздохнула, поискала имя Рене Дженнингс в своем телефоне и повернула экран к Эвелин Холлис. «Сначала посмотри на это, а потом реши, злиться на нас или нет».
Зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией Рене Дженнингс, услышали эмоциональный выпад Эвелин Холлис и немного рассердились.
[Эта женщина не понимает, что для неё лучше! Стримерша и её подруга были так добры, что спасли её от беды, а она демонстрирует такое отношение!]
[Пусть вернется и навсегда останется с этим подонком! Я сдаюсь!]
[Честно говоря, это отчасти понятно. Сначала мисс Холлис подумала, что Мишель — ещё одна девушка, пострадавшая от этого подонка.]
Разумеется, Мишель Фуллер показывала Эвелин Холлис не комментарии в прямом эфире, а записи двух предыдущих трансляций Рене Дженнингс, а также комментарии зрителей.
Эвелин Холлис положила телефон на стол и недовольно сказала: «Вы двое просто разыгрываете представление? Не могу поверить своему невезению, меня втянули в одну из ваших маленьких игр!»
[Боже мой, она что, говорит, что ей не везёт? А везунчиком она сама!]
[Это невероятно. Стримерша, просто отпусти её обратно в эту железнодорожную катастрофу!]
Улыбка на лице Мишель Фуллер застыла.
Ей хотелось взорваться от ярости, но она сдержалась.
Она выдавила эти слова сквозь стиснутые зубы: «Всегда можно вернуться назад».
«Ты уже всё испортила, как мне теперь вернуться назад?» — Эвелин Холлис была невероятно расстроена. «Как мне так не повезло!»
Это было ее шестое неудачное свидание вслепую.
Боже мой, эта женщина просто невероятная!
[Мне очень жаль стримершу и её подругу. Они просто хотели помочь. Одно дело — даже не получить благодарности, но вот так со мной разговаривают…]
С каменным выражением лица Эвелин Холлис закинула сумку под мышку и ушла, не сказав больше ни слова.
Мишель Фуллер проводила её взглядом. Только когда она увидела, что Эвелин не собирается возвращаться в ресторан через дорогу, она наконец вздохнула с облегчением.
Она озадаченно повернулась к своей лучшей подруге. «Рене, почему ты только что была такой тихой?»
«Потому что ты мой рупор», — сказала Рене Дженнингс, встретившись с ней взглядом и слегка приподняв бровь. — «Ты сказала всё, что я хотела сказать».
Плохое настроение, которое Эвелин Холлис ввела в Мишель Фуллер, исчезло в одно мгновение.
Она нежно взяла Рене Дженнингс под руку, на ее губах появилась милая улыбка. «Ведь мы ведь на одной волне».
«Вы правы», — согласилась Рене Дженнингс, ее глаза прищурились от широкой улыбки.
[Ух ты, я так завидую отношениям стримерши и её подруги!]
[Вы оба такие позитивные. Не могу поверить, что вы не позволили той девушке вас задеть.]
[Если бы меня так неправильно поняли, я бы, наверное, ужасно нервничал.]
Мишель Фуллер взглянула на комментарии в прямом эфире и со смехом объяснила: «Да, меня это задело, но Рене меня вылечила!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. "Я тоже."
[Видите ли, дружба, как и любовь, должна быть двусторонней!]
[Эй, ты же та самая «Осенняя Цветок», которая делает пожертвования стримеру?]
Мишель Фуллер щёлкнула пальцами и указала на экран. «Мой друг, ты угадал! В качестве награды напиши мне в личные сообщения свой адрес, и я пришлю тебе флакон духов~»
[Ого, ого, ого, правда?]
[Ух ты, это же наша прекрасная богачка!]
Предложение Мишель Фуллер прислать духи вызвало новую волну обсуждений, и к трансляции подключилось множество новых зрителей.
[Я слышал, что богатая дама раздает здесь духи. Это правда?]
[Богатая дама, выбери меня!]
«Это подделка!» — воскликнула Мишель Фуллер с невозмутимым выражением лица, а через секунду расплылась в улыбке. «Но я могу раздавать помаду. Я подарю одну тому, кто похвалит Рене».
Общедоступный чат мгновенно наполнился восторженными похвалами. Некоторые комментарии даже заставили обычно невозмутимую Рене Дженнингс почувствовать, как у нее покраснели щеки.
После шквала комплиментов один из зрителей снова упомянул Эвелин Холлис.
[Интересно, пожалеет ли она о том, что сказала сегодня, если когда-нибудь случайно наткнется на этот ручей?]
[Она обязательно пожалеет об этом.]
[Сожалеет ли стример о том, что помог ей?]
Рене Дженнингс увидела комментарий и после недолгого раздумья ответила: «Честно говоря, хотя она и была неблагодарна, я не жалею, что помогла ей. Ее мнение не имеет значения. Важно то, что у меня чистая совесть».
«Именно!» — Мишель Фуллер согласно кивнула.
[Этот стример просто великолепен!]
[Ах, стример, пожалуйста, включи пожертвования! Хочу направить весь свой энтузиазм на то, чтобы показать тебе!]
[Я тоже! Очень хочу пожертвовать, но никак не могу найти кнопку для этого!]
[Ты заслуживаешь всей славы!]
[Стример, когда ты пойдешь в зоопарк, чтобы поучаствовать в стриме с большим старым тигром?]
Рене Дженнингс улыбнулась. «Через пару дней я пойду в зоопарк».
«Мне ещё нужно отчитаться перед братьями-тиграми. Если я опоздаю, Рори снова разозлится».
Сразу после этих слов она заметила, что все комментарии в прямом эфире были заполнены спамом с одним и тем же именем.
[Джулиан Нэш!!!]
[А-а-а, мой дорогой Джулиан!]
[Ах, Джулиан Нэш тоже здесь!]
[Я действительно добился успеха в жизни. Мой кумир смотрит ту же трансляцию, что и я.]
«Джулиан Нэш?» — Мишель Фуллер, которой было совершенно наплевать на индустрию развлечений, задала вопрос, за который его поклонники бы её «отменили»: «Кто это?»
Рене Дженнингс моргнула и покачала головой, выглядя такой же растерянной. «Понятия не имею».
[Что??? Стример, ты правда не знаешь, кто такой Джулиан Нэш?]
[Всё в порядке, позвольте мне сразу всё объяснить…]
Когда мужчина, о котором идет речь, Джулиан Нэш, смотрел на бесстрастное выражение лица девушки на экране, его зрачки слегка сузились, и в сердце зародилась горечь.
«Рене Дженнингс действительно не знает, кто я?»
После прочтения объяснений зрителей Рене Дженнингс наконец поняла, что этот Джулиан Нэш — знаменитость первой величины.
Джулиан Нэш с нетерпением смотрел на экран своего телефона, предвкушая ее реакцию.
Рене улыбнулась в камеру. «Спасибо всем за полезные ответы. На этом я заканчиваю трансляцию. До встречи в следующий раз».
Бровь Джулиана Нэша нахмурилась. Он почти слышал, как разбивается его собственное сердце.
Рене завершила свою трансляцию.
И сердце Джулиана Нэша было разбито.
Он переключился на WeChat, нашел окно чата Рене и, немного поколебавшись, отправил сообщение: [Здравствуйте, я хотел бы познакомиться с вами. Меня зовут Джулиан Нэш.]
Рене не смотрела в телефон, потому что только что заметила Чизи, сидящего на том месте, где еще несколько мгновений назад сидела Эвелин Холлис.
«Эта кошка мне так знакома», — пробормотала она.
"Кошка?" Мишель Фуллер поставила кофе и, проследив за её взглядом, увидела Чизи. "А? Это же кошка этого подонка?"
«Думаю, да». Рене наклонилась вперед, оперлась руками на обеденный стол и посмотрела на Чизи. «Что ты здесь делаешь?»
Чизи скопировал позу Рене, поставив передние лапы на край стола и вытянув шею, чтобы посмотреть на нее. «Я пришел тебя найти».
Рене приподняла бровь, найдя это забавным. "Зачем?"
Чизи ответил: «Чтобы найти у тебя убежище».
Рене: "…"
Прежде чем она успела что-либо сказать, Чизи добавила: «Я просто пошутила. Вы понимаете, что я говорю?»
«Похоже, это очень умный кот».
Рене подняла бровь. "Откуда ты знаешь?"
«У меня очень хороший слух». Чизи, вероятно, устав говорить стоя, откинул лапы назад и сел на диван. «Я слышал, как ты говорил».
«А, понятно». Рене кивнула, перевела для любопытной Мишель, а затем снова посмотрела на Чизи. «Вам что-нибудь от нас нужно?»
Чизи легко прыгнул на обеденный стол и сел перед Рене. «Вообще-то, да».
«Что это?» В глазах Рене мелькнуло любопытство.
Чизи сказал: «Я хочу, чтобы ты помог мне найти моего хозяина».
Рене спросила: «Разве ваш хозяин не тот мерзавец по фамилии Фэн?»
«Нет». Чизи покачал головой. «Моя хозяйка — очень милая девочка».
"Тогда как же ты связался с этим подонком?"
«Однажды моя хозяйка и её парень собирались в долгую поездку, поэтому она оставила меня у подруги». Пока Чизи рассказывал об этом, на его пушистой мордочке появилось грустное выражение.
«Она сказала, что заберет меня и отвезет домой через неделю, но потом прошло две недели, потом три…»
Рене слегка нахмурилась. "Она так и не пришла за тобой?"
Чизи уныло покачал головой. «Нет, я долго ждал, но она так и не пришла. Друг моего хозяина больше не хотел меня держать, а через несколько дней этот подонок пришел и забрал меня».
Он опустил голову, голос его был приглушен. «Мне гораздо больше нравится быть со своей хозяйкой. Она такая милая. Она обнимала меня, когда мы спали, ловила для меня жуков… Она никогда меня не бросит».
Рене почувствовала печаль Чизи. Она протянула руку, погладила его по голове и тихо спросила: «Тот друг, который за тобой присматривал, когда-нибудь связывался с твоей хозяйкой?»
«Да», — прошептала Чизи. — «Она сказала, что не может связаться с моей хозяйкой. Она думает, что хозяйка сделала это специально — что ей больше не нужна кошка, и она просто придумала предлог, чтобы бросить меня. Но я в это не верю. Моя хозяйка никогда бы так не поступила».
Рене было трудно оценить ситуацию.
Действительно, многие заводили домашних животных просто из-за моды, но потом не могли смириться с ежедневной уборкой экскрементов и тем, что их покрывала шерсть, поэтому в итоге бросали их.
Рене вздохнула. "Как я могу тебе помочь?"
«У тебя много поклонников в интернете, верно? Можешь написать обо мне? Меня зовут Бабблс, а мою хозяйку — Лана. Если она это увидит, то обязательно придет меня искать! Пожалуйста?» Чизи выжидающе посмотрел на нее, его кошачьи глаза блестели от влаги.
Рене: "…"
Несмотря на свой ум, он был очень сообразительным котом, его образ мышления оставался довольно простым.
Хозяин оставил его у друга, но не пришел за ним в оговоренное время.
Она прекрасно знала, где находится Бабблс, и ее подруга несколько раз пыталась с ней связаться, но безуспешно.
Рене считала, что если с хозяйкой Бабблса не произошёл какой-либо несчастный случай, то остаётся только один вариант: она использует это как повод бросить его.
Глядя на Бабблс, она почувствовала укол жалости.
«Пожалуйста?» — взмолилась Бабблс. «Я очень скучаю по своей хозяйке. Должно быть, что-то помешало ей раньше, поэтому она не пришла за мной».
«Хорошо, я тебе помогу». Рене сделала несколько его фотографий.
Мишель с любопытством спросила: «Рене, он просит тебя помочь найти его прежнего хозяина?»
«Да». Рене кивнула.
Мишель нахмурилась. «Как ты вообще собираешься её найти?»
Рене сказала: «Мы можем попробовать».
Она начала составлять пост с фотографиями и текстом, по ходу дела спрашивая у Бабблс дополнительную информацию.
Опубликовав пост, Рене отложила телефон и с некоторым беспокойством посмотрела на кошку перед собой. «Так где ты теперь будешь жить?»
Он точно не мог вернуться к этому подонку.
«У меня?»
У неё уже было две собаки и две кошки. Ещё одна кошка показалась немного…
«Почему бы тебе не оставить его пока у меня?» — предложила Мишель. «Он сможет составить компанию Джинни».
Рене согласилась и спросила мнение Бабблза.
Бабблс, конечно же, предпочла бы остаться с Рене, поскольку между ними не было барьера в общении.
Но Рене не предложила, а это, очевидно, означало, что ей было неудобно дома.
Он посмотрел на Мишель и торжественно сказал: «Тогда я буду под твоей опекой».
**
Джулиан Нэш весь день отвлекался, и даже несколько раз ошибался в дублях во время съемок.
Как только съёмки закончились, он открыл WeChat. Он увидел, что окно его чата с Рене всё ещё открыто, и на нём было последнее отправленное им сообщение.
Джулиан Нэш мгновенно почувствовал, что его мир вот-вот рухнет.
Особенно когда он увидел, что Рене разместила объявление о пропаже кошки, но так и не ответила на его сообщение в WeChat. В тот момент ему показалось, что его мир не просто *вот-вот* рухнет — он уже рухнул.
Джулиан Нэш неоднократно набирал сообщения в текстовом поле, а затем снова и снова удалял и исправлял их.
Он разрывался между двумя решениями, не зная, стоит ли отправлять еще одно сообщение.
В конце концов, была такая поговорка: отсутствие ответа означает, что они раздражены.
«Может, мне просто понять намёк и больше ничего не отправлять?»
Его молодой помощник, заметив, что он смотрит в телефон, с любопытством спросил: «Сэр, вы смотрите на что-то интересное?»
Джулиан Нэш тут же повернулся к своему ассистенту. «Позвольте задать вам вопрос. Если бы вы отправили девушке сообщение, а она не ответила, вы бы продолжали ей писать?»
«Зависит от обстоятельств», — задумчиво произнес молодой ассистент. «Если мне действительно понравится девушка, я, вероятно, буду продолжать попытки. Я не захочу легко сдаваться».
«Неужели?» — Джулиан Нэш отвел взгляд, задумчиво глядя в свой телефон.
Но ассистент вдруг понял, что что-то не так. «Сэр, вы в кого-то влюблены?»
"У тебя есть девушка, которая тебе нравится?"
Джулиан Нэш ворочался в постели, не в силах уснуть. Вопрос его ассистента из машины не покидал его голову.
«Нравится ли она мне?»
Джулиан Нэш на самом деле не знал, что значит испытывать симпатию к кому-либо.
Он снова перевернулся, нащупал телефон и, разблокировав экран, инстинктивно открыл чат с Рене Дженнингс.
Увидев, что она по-прежнему не ответила, его захлестнула волна разочарования, погрузившая во тьму.
"Она меня ненавидит?"
Джулиан Нэш отложил телефон. Он чувствовал себя совершенно обессиленным, слишком вялым, чтобы даже уснуть. Казалось, он потерял интерес к окружающему миру.
Он устало закрыл глаза.
Спустя некоторое время его телефон внезапно завибрировал на кровати.
В темноте глаза Джулиана Нэша резко распахнулись. Он быстро схватил телефон и разблокировал экран. Его потускневшие глаза мгновенно загорелись, а уголки губ изогнулись в легкой улыбке.
«Она ответила!»
«Ах, — ответила Рене Дженнингс!»
Джулиан Нэш тут же сел, глупо ухмыляясь в ответ на ее слова.
После душа Рене Дженнингс села на диван и немного поиграла на телефоне. Только открыв WeChat, она увидела непрочитанное сообщение.
Она несколько раз коснулась экрана, переходя к непрочитанным сообщениям. Она увидела, что хозяйка Сейдж отправила ей сообщение.
[Здравствуйте, давайте познакомимся. Меня зовут Джулиан Нэш.]
«Джулиан Нэш?»
Рене Дженнингс на мгновение задумалась, сосредоточив взгляд, а затем ответила: [Здравствуйте. Я тоже сегодня слышала это имя. Оказывается, у вас такое же имя, как у одной известной знаменитости.]
После отправки сообщения у нее несколько раз заурчал живот.
Сегодня вечером она недостаточно поела.
Рене Дженнингс перешла на приложение для доставки еды и выбрала малатан с бульоном из речных улиток в качестве основы.
Перед оформлением заказа она отправила сообщение в WeChat Диане Дженнингс в её номер, спросив, не хочет ли та тоже что-нибудь заказать.
Диана Дженнингс: [Ты голоден? Я могу выйти и приготовить тебе тарелку лапши.]
Рене Дженнингс быстро ответила: [Не нужно, мне просто чего-то хочется. Я хочу лапшу с речными улитками~~]
Диана Дженнингс уже откинула одеяло и собиралась встать с кровати. Увидев сообщение, она снова легла. [Ладно, я тоже немного выпью.]
На самом деле она не была голодна, но хотела поесть вместе со своей сестрой.
Рене Дженнингс заказала два малатанга и выбрала комедию по телевизору.
Ее телефон, лежавший на журнальном столике, дважды вибрировал.
Разблокировав телефон, она увидела ответ Джулиана Нэша, ее прекрасные глаза расширились от изумления.
Джулиан Нэш: [Это не то же самое имя. Я тот самый Джулиан Нэш, о котором говорят пользователи сети.]
Рене Дженнингс: […Неужели это такое уж большое совпадение?]
Джулиан Нэш: [Да, это так~ Я сегодня наткнулся на вашу прямую трансляцию и зашёл посмотреть. Не ожидал, что вы меня не знаете.]
Рене Дженнингс: [Я не особо слежу за индустрией развлечений.]
Джулиан Нэш: [Есть ли кто-нибудь из индустрии развлечений, о ком вы хотели бы узнать сплетни? Могу рассказать.]
Рене Дженнингс уставилась на сообщение и растерянно моргнула.
«Разве я похожа на человека, который любит сплетничать?»
Честно говоря, она мало кого знала в индустрии развлечений. Раньше она в основном обращала внимание на богатых представителей второго поколения.
На другом конце разговора в WeChat Джулиан Нэш смотрел на экран своего телефона. По мере того, как секунды шли без ответа от Рене Дженнингс, он снова впал в состояние тревоги и беспокойства.
«Я, кажется, сказал что-то не то?»
«Не подумает ли она, что я безвкусный человек?»
«Я обречен!»
Рене Дженнингс не знала, чье имя назвать, поэтому просто отправила небрежный ответ: [Тогда расскажи мне какие-нибудь сплетни о себе.]
Увидев это, Джулиан Нэш почувствовал, будто в его сердце ворвался маленький зверёк — полный бурлящей энергии и странного беспокойства, он дико бегал и прыгал, вызывая волны в его душе.
«Она хочет услышать мои сплетни».
«Значит ли это, что она мной интересуется?»
Уголки губ Джулиана Нэша изогнулись в улыбке, и его внезапно охватило чувство страсти к окружающему миру.
[Подождите, дайте подумать.]
Отправив сообщение, он тут же переключился на окно чата со своим помощником: [Какие сплетни обо мне есть? Пришлите мне их, скорее!]
Его ассистент переслал ему список популярных тем, которые он сегодня обсуждал: #JulianNashWatchesReneeJenningsStream#, #JulianNashReneeJennings#, #TopStarJulianNashAppearsInPetStreamerReneeJenningsStream#
Джулиан Нэш уставился на популярные хэштеги, и его щеки внезапно покраснели.
«Его имя и имя Рене Дженнингс, рядом… они так хорошо смотрятся вместе».
Рене Дженнингс совершенно ничего об этом не знала.
Ей доставили еду.
Две сестры сели за обеденный стол, открыли две бутылки газировки и полностью сосредоточились на поедании своей горячей лапши малатан с речными улитками.
«Не ешь это! Не ешь это!» — Черника вскочила на обеденный стол, возбужденно мяукая. «Тебе нельзя это есть!»
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло замешательство. "Почему?"
Черника: "Это ядовито! Сиси уже отравлена!"
Рене Дженнингс вздрогнула и нахмурилась. "Откуда ты знаешь?"
Черника: "Потому что от неё воняет!"
Рене Дженнингс: "…"
Она подняла глаза и увидела вдалеке Сиси, которая выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.
Белла и Пиппи тоже прятались на балконе, не смея зайти внутрь.
Черника даже прикрыла нос маленькой лапкой.
Рене Дженнингс: "…"
«Ладно, извините».
Животные обладают очень острым обонянием. Запах должен быть для них особенно резким и неприятным.
Рене Дженнингс быстро извинилась: «Извините, я забыла, что вам не нравится этот запах. Я немедленно от него избавлюсь».
Диана Дженнингс тоже поняла, что происходит. Она отложила палочки для еды, закрыла крышки контейнеров с едой на вынос и плотно их запечатала.
«Сестрёнка, ложись спать первой. Я спущусь вниз и выброшу это», — сказала Рене Дженнингс, надевая куртку и беря пакет с едой на вынос.
«Я пойду», — сказала Диана Дженнингс, потянувшись за ним.
Рене Дженнингс оттолкнула ее руку. «Нет, все в порядке, я пойду. Тебе следует вернуться в свою комнату и отдохнуть».
С этими словами она схватила ключи и ушла.
В полночь внизу, под многоквартирным домом, царила тишина.
Как только Рене Дженнингс спустилась вниз, она увидела знакомую фигуру, украдкой выходящую из третьего корпуса.
«Старая ведьма Кроуфорд?»
«Зачем она так поздно тайком появляется?»
Рене Дженнингс выбросила мусор и наблюдала, как Старая Ведьма Кроуфорд направилась к главным воротам комплекса.
Она немного подумала, а затем крикнула с дерева: «Есть ли еще бодрствующие птички?»
Маленький воробей взмахнул крыльями и слетел прямо перед ней.
"Это Рене! Ты ещё не спишь?"
Рене Дженнингс улыбнулась. «Я пришла выбросить мусор. Не могли бы вы оказать мне услугу?»
Маленький Воробей: "Конечно! Что тебе нужно, чтобы этот воробей сделал?"
«Видите ту полную женщину впереди?» — спросила Рене Дженнингс, указывая на спину Старой Ведьмы Кроуфорд.
Маленький Воробей обернулся. «Я её вижу!»
Рене Дженнингс: «Проследите за ней. Посмотрите, куда она ходит и что делает, а завтра я угощу вас обедом».
«Поняла!» — радостно прощебетала маленькая воробьиха и захлопала крыльями, чтобы последовать за ней.
Рене Дженнингс отвела взгляд и быстрым шагом направилась домой.
Ранее она обдумывала несколько способов расправиться со старой ведьмой Кроуфорд, но после консультации с Сойером ей посоветовали воздержаться от них из-за риска нарушения закона.
Рене Дженнингс, разумеется, не собиралась совершать ничего противозаконного, поэтому временно отложила эту идею.
Покинув комплекс, Старая Ведьма Кроуфорд надела маску и шляпу. Она всю дорогу вела себя очень осторожно, словно боясь встретить кого-нибудь из знакомых.
Она подошла к жилому дому через дорогу от своего комплекса и вошла в арендованную квартиру на третьем этаже.
Седовласый старик увидел её и тут же бросился к ней, чтобы обнять её полную фигуру. «Ты наконец-то здесь! Я думал о тебе всю ночь…»
Рене Дженнингс разбудила Рея Демпси.
«Поскорее вставай с постели. Маленькая птичка уже несколько раз прилетала тебя искать».
Рене потерла глаза. "Кто меня ищет?"
Рея ответила: «Маленькая птичка!»
Рене приподнялась, на несколько секунд оцепенев. Затем, вспомнив, что произошло прошлой ночью, она резко вскочила с постели.
«Что-то не так?» — спросила Рея, удивленно глядя на нее.
Рене подняла бровь. «Может быть, какие-нибудь сплетни, которые тебе было бы интересно услышать?»
Рея заинтересовалась. «Я спущусь вниз, чтобы купить пакетик семечек подсолнуха».
Рене взяла горсть проса, чтобы замочить его в воде, затем пошла чистить зубы и умываться.
Она взяла кусок хлеба и, стоя на балконе, ела, ожидая маленького воробья.
«Рене, ты проснулась!» — подлетела Коко-Воробей, сложила крылья и приземлилась на кошачью лежанку. — «Я несколько раз приходил тебя искать, но хозяйка сказала, что ты ещё не проснулась».
«Она мне сказала». Рене запихнула в рот последний кусочек хлеба, затем повернулась, чтобы взять размокшее пшено и покормить Коко, воробья. «Ты голоден? Поешь что-нибудь».
Воробей Коко взмахнула крыльями и полетела перед собой, чтобы поклевать просо.
Рене поставила пшено на кофейный столик, чтобы оно поело. Когда оно замерло, она предложила ему молока.
Насытившись едой и напитками, воробей Коко начал рассказывать о том, что видел прошлой ночью.
«Рене, я вчера вечером проследила за этой старой ведьмой в комнату. Там был седовласый человек».
«Седовласый человек?» — недоуменно спросила Рене. «Это был мужчина или женщина?»
Воробей Коко сказал: «Это был самец».
Услышав это, в глазах Рене мелькнул интерес. «Что они делали в комнате?»
«Седовласый самец обнял Старую Ведьму и снова и снова клюнул её морщинистое лицо и рот». Коко Воробей выглядела отвращённой. «Какая извращённость».
«Клеёт её по лицу?»
Рене немного подумала, а затем поискала на телефоне видео, где люди целуются. «Они вот так целовались?»
Воробей Коко некоторое время смотрела на экран, а затем энергично кивнула. «Да, да, да! Вот так просто».
Рене подняла брови, ее нежное, красивое лицо было замаскировано шоком.
Рея, только что вернувшаяся после покупки семечек подсолнуха, увидела выражение её лица и недоуменно спросила: «Что случилось?»
«Мама». Рене вытерла шок с лица и с улыбкой сказала: «Коко видела, как Старуха Кроуфорд целовалась с седовласым мужчиной прошлой ночью».
Глаза Реи мгновенно расширились, как блюдца. "Серьезно?"
«Это совершенно точно», — сказала Рене. «Я случайно увидела, как она выходит, когда выносила мусор вчера вечером».
Рея цокнула языком. "Боже мой, убежать к какому-то мужику посреди ночи…"
Она села рядом с Рене, разорвала пакет с семечками подсолнуха, дала горсть Рене, а затем начала чистить их сама.
Воробей Коко уставился на них своими крошечными, похожими на черные бобы, глазами. "Это называется поцелуем?"
«Да». Рене разломила семечку подсолнуха и добавила: «Кроме поцелуев, что еще они делали?»
Воробей Коко сказал: «Я видел, как они раздевались и дрались на диване, и продолжали драться всю дорогу до кровати. Ах да, и эта старая карга выставила свою большую бледную задницу вверх и позволила беловолосому самцу ударить её».
Рене: "…"
Рея взволнованно спросила: «Что еще сказала Коко?»
Рене поджала губы, внезапно растерявшись и не зная, как повторить эту часть.
Это было так же неловко, как смотреть телевизор с родителями, когда начинается любовная сцена.
«Почему ты ничего не говоришь?» — настаивала Рея.
Рене решила просто сказать это. «Коко сказала, что Старая Ведьма Кроуфорд и тот седовласый мужчина занимались этим на диване, а потом перебрались на кровать».
Глаза Реи горели страстью к сплетням. Она захлопала в ладоши и рассмеялась. «Боже мой! О чем она думала? Только не говорите мне, что мужчина ей заплатил!»
Прежде чем Рене успела ответить, Коко Воробей хитро спросила: «Рене, а деньги красные?»
Рене спросила: «Коко, ты видела, как седовласый мужчина дал Старой Ведьме денег?»
Затем она поискала на своем телефоне фотографии китайских денег и показала их птице. «Это все деньги».
Воробей Коко подошёл ближе к экрану телефона, его острый клюв клюнул стоюйонную купюру. «Вот такая. Седовласый самец дал Старой Ведьме две такие».
Рене: "…"
Выражение её лица внезапно стало сложным.
«Значит, это не было изменой, это было… самообманом?»
«Быстрее, скажи мне!» — настаивала Рея.
Рене сказала: «Коко говорит, что Старая Ведьма Кроуфорд взяла у этого человека двести юаней».
Рея: "…"
'Невероятный!'
«Она что, с ума сошла?»
Рене сказала: «Она помешалась на деньгах».
Ее взгляд переместился, и она молча начала обдумывать, как использовать это, чтобы отомстить старой ведьме Кроуфорд.
Вероятно, услышав сплетни о старой ведьме Кроуфорд, Рея была в отличном настроении. Она величественно махнула рукой и сказала: «Пойдем, я приглашу тебя на обед».
Далтон Дженсон ушел на работу, а Диана Дженнингс была на своей подработке, поэтому на обед пришли только они вдвоём, мать и дочь.
Рея выбрала ресторан юго-восточноазиатской кухни, где средняя стоимость на человека составляла 300 юаней.
Цена была немного высоковата, но она получила пенсию позавчера, так что могла позволить себе немного потратиться.
«Ты сможешь привыкнуть к такому вкусу?» — спросила Рене, ополаскивая миски горячей водой.
«Давай попробуем», — сказала Рея с улыбкой. «Нужно пробовать что-то новое, чтобы не отстать от общества».
«Мисс Демпси, вы действительно идете в ногу со временем», — сказала Рене, показав ей большой палец вверх.
Рея выглядела гордой. «Конечно. Я современная женщина».
Рене отсканировала QR-код на столе своим телефоном. «Посмотри и выбери, что хочешь съесть».
Рея взяла телефон, и у нее немного сжалось сердце, когда она увидела цены на отдельные блюда.
Но, полагая, что это насытит и ее, и ее дочь, она решила, что в любом случае это не будет потерей. Она щедро заказала четыре блюда, суп и основное блюдо.
Тушеный водяной шпинат, жареная свиная шея, краб в карри, рыба на пару с зеленым лимоном, а также суп том ям гунг и жареный рис с ананасом.
После того, как принесли еду, Рея передала свой телефон Рене. «Вот, сначала сфотографируй меня».
«Хорошо, Ваше Высочество». Рене старательно сделала для неё фотографии.
Рея забрала телефон обратно и, увидев, как Рене тут же взяла палочки для еды, подозрительно спросила: «Вы не собираетесь фотографировать?»
Рене ответила: «Нет».
В прошлом, когда она пыталась заполучить богатого наследника, ей приходилось поддерживать свою активность в социальных сетях, периодически публикуя серии гламурных фотографий.
Иногда, когда ей не удавалось найти себе партнера для фотосессии, она просила Рею помочь ей.
Теперь, когда у нее не было намерения выискивать богатого наследника, ей было лень фотографировать.
Хотя, сделать несколько фотографий, чтобы запечатлеть свою жизнь, по собственной прихоти, было неплохой идеей.
При этой мысли Рене отложила палочки для еды и села рядом с Реей. «Мама, давай сделаем несколько фотографий вместе».
Рея немного удивилась. "Ты хочешь?"
Ранее, когда она помогала Рене фотографироваться, она предложила сделать снимок матери и дочери, но тогда Рене выглядела отвращенной.
Она сказала: «У меня даже времени на собственные фотографии не хватает, где я найду время, чтобы сфотографироваться с тобой? К тому же, ты так неряшливо одеваешься, что я буду выглядеть на тебе дёшево».
В тот момент глаза Реи покраснели, а сердце разбилось, но она заставила себя не заплакать.
«Мама? Зачем ты так отвлеклась?» Рене подняла телефон, чтобы сделать селфи, и увидела на экране Рею с растерянным выражением лица. Она похлопала ее по бедру, чтобы привлечь ее внимание. «Время фотографироваться».
"О, хорошо." Рея вдруг почувствовала, как глаза у нее покраснели и увлажнились. Она несколько раз быстро моргнула, а затем улыбнулась в камеру.
«Слава Богу. Моя дочь наконец-то прозрела в свои двадцать три года».
После того как они закончили обед, Рея Демпси пошла расплачиваться, но кассир сказала ей, что счет уже оплачен.
— Кто заплатил? — спросила она, повернувшись к Рене Дженнингс. — А вы?
Рене ласково взяла маму под руку и с улыбкой сказала: «Ты платила, когда я была маленькой, так что теперь, когда я выросла, заплачу и я».
Услышав это, глаза Реи мгновенно покраснели, и на глаза навернулись слезы.
Увидев это, улыбка на лице Рене исчезла. «Мама, почему ты плачешь?» — в панике спросила она.
«Ничего страшного», — сказала Рея, вытирая глаза и сдерживая рыдания. — «Просто песок попал мне в глаз».
"Что?" — Рене огляделась вокруг, совершенно растерянная. — "Но мы же в торговом центре. Откуда тогда взялся бы песок?"
Рея: "…"
«Да ладно, забудьте об этом», — сказала она, выходя из ресторана.
Рене не понимала, почему ее мать вдруг начала плакать. Она нахмурилась и поспешила за ней. «Папа что-то сделал, чтобы тебя рассердить?»
«Это никак не связано с твоим отцом», — вздохнула Рея. «У меня просто внезапно разболелся глаз. Ничего больше».
"Сколько?"
"Сколько времени прошло с чего?"
«Как давно вас беспокоит глаз?»
«Всего на мгновение, только сейчас. Все в порядке».
На лице Рене читалась тревога. «Если снова почувствуешь дискомфорт, обязательно скажи мне. Я отведу тебя к офтальмологу на осмотр. А вдруг ты ослепнешь?»
Рея: "…"
«Этот проклятый ребёнок!»
«Я поведу тебя по магазинам», — сказала Рене, снова взяв Рею под руку, с выражением лица, полным бравады. «Сегодня все расходы мисс Демпси покроет мастер Дженнингс».
Услышав это, Рея с любопытством спросила: «Мастер Дженнингс? Вы имеете в виду своего отца?»
«Неправильно». Рене похлопала себя по груди. «Я».
Рея усмехнулась. "Вы мастер Дженнингс?"
"Разве нет?" — Рене подняла бровь.
Рея рассмеялась. «Нет, вы принцесса Дженнингс».
Рене кивнула. "Это тоже подойдет. Тогда принцесса Дженнингс за тебя заплатит".
Она повела Рею в сторону роскошных бутиков.
Увидев огромный логотип, Рея не осмелилась войти. «Рене, давай не будем заходить сюда. Здесь слишком дорого».
Одна сумка стоила столько же, сколько две-три месячные пенсии. Рея не могла позволить себе купить что-то подобное.
Даже если бы у неё были деньги, она бы не стала тратить их таким образом.
Рея уже копила деньги. Диане Дженнингс было непросто воспитывать двоих детей одной, поэтому, как родитель, она должна была помогать. А еще была Рене, которой когда-нибудь понадобится приданое, когда она выйдет замуж.
«Всё в порядке. Если тебе нравится, то это недорого», — сказала Рене, потянув её за руку в бутик Chanel.
Продавщица у входа оглядела их с ног до головы, а затем выдавила из себя не слишком восторженную улыбку. «Добро пожаловать в Chanel…»
Когда они вошли в бутик, к ним подошла продавщица. «Добрый день, дамы. Добро пожаловать в…»
Рея почувствовала себя немного неловко. Она легонько потянула Рене за рукав и прошептала: «Рене, давай просто осмотримся на цокольном этаже. Цены здесь просто ужасающие».
Рене вздохнула. «Мама, просто осмотрись сначала и посмотри, не понравится ли тебе что-нибудь».
«Я ничего не буду покупать. У меня дома несколько пакетов», — сказала Рея, неловко улыбнувшись продавщице, которая пристально смотрела на них. Затем она понизила голос: «Я правда ничего не буду покупать».
Рене почувствовала укол беспокойства. «Мама, — успокаивающе сказала она, — ничего страшного, если мы просто посмотрим, купим мы это или нет».
Несколько дней назад Далтон Дженсон показал ей качественную подделку сумки Chanel и спросил, хорошо ли она выглядит. Он сказал, что ее маме она понравилась; лучшая подруга ее мамы купила настоящую сумку, и мама несколько раз в день рассматривает фотографии сумки подруги.
Рене тут же велела Далтону вернуть поддельную сумку.
Она не собиралась мириться с тем, что лучшая подруга её мамы носит настоящую сумку, в то время как её собственная мама носит поддельную.
Если бы они и собирались купить, то купили бы настоящий. Дело было не в том, что она не могла себе этого позволить.
Настала её очередь баловать маму.
Продавщица подслушала их разговор и подумала, что прекрасно понимает ситуацию.
«Значит, они не могут позволить себе настоящие», — подумала она. «Они просто пришли в бутик, чтобы выбрать модель и купить подделку».
В глазах продавщицы мелькнули презрение и пренебрежение, и ее отношение стало холодным. «В нашем бутике сейчас нет ни одной сумки в наличии».
Смысл был ясен: если вы ничего не покупаете, не тратьте наше время. Она не хотела их обслуживать.
Рене спокойно спросила: «Сколько времени занимает предварительный заказ?»
Продавец ответил: «Для предварительного заказа нужно сначала заплатить».
Рене недовольно нахмурилась. «Я в курсе».
В этот момент она услышала, как другой продавец с энтузиазмом сказал покупателю: «Мисс Морган, те две сумки, которые вы рассматривали, есть в наличии. И требуется всего 1:2».
«Хорошо, я подумаю об этом», — сказала Ивонн Морган, слегка усмехнувшись.
Рене повернулась к продавщице, которая «помогала» ей, с кривой усмешкой на лице. «Разве вы не говорили, что ничего нет в наличии?»
На лице промелькнуло смущение, но затем она дерзко парировала: «У нас есть товары для тех, кто может себе это позволить».
«И ты думаешь, я не могу себе этого позволить?» — спросила Рене, ее взгляд стал холодным, когда она пристально посмотрела на нее.
Услышав шум, Ивонн Морган и ее подруга тоже обернулись.
Увидев бледное лицо Рене без макияжа, и она, и ее подруга были поражены.
Они никак не ожидали увидеть Рене Дженнингс в роскошном бутике.
В досье на нее говорилось, что семья Дженнингс была обычной семьей с ежемесячным доходом менее тридцати тысяч долларов.
Но потом они вспомнили, что Рене — тщеславная особа, которая часто покупает подержанные дизайнерские сумки в интернете. Для неё было бы вполне в духе появиться здесь только для того, чтобы сфотографироваться и выложить фото в социальные сети.
«Ивонн, не так ли…» — прошептала Рона Синклер.
Ивонн Морган кивнула. «Это она».
«Похоже, она собирается подраться с южноафриканцами», — прошептала Рона.
Ивонн тоже очень интересовалась происходящим.
Продавец-консультант не ответила на вопрос Рене напрямую, лишь бросила на неё взгляд, говорящий: «Ну разве это не очевидно?»
Увидев, как на ее дочь смотрят свысока, Рея наконец разозлилась. "Что это за отношение?" — рявкнула она.
«Мадам, я ничего не говорила. Почему вы так агрессивны?» — спросила продавщица, изображая невинное выражение лица.
Рене раздраженно рассмеялась. Она не хотела опускаться до уровня этой женщины, поэтому мягко успокоила мать. «Забудь об этом, мама. Не стоит злиться на какого-то простого продавца».
Когда продавца назвали «продавцом», его лицо покраснело от гнева. «Кого вы называете продавцом?»
Рене холодно парировала: «Значит, вы владелец? Или покупатель?»
Лицо продавца побледнело, а затем покраснело от ярости.
Рене проигнорировала её и вывела Рею из бутика. «Пойдём в тот, что напротив».
Она проводила Рею в магазин Louis Vuitton.
Вскоре после этого мать и дочь вышли из бутика LV с несколькими пакетами покупок.
Продавщица, которая смотрела на них свысока, стояла у входа напротив. Увидев это, она мелькнула в глазах шока и сожаления.
Рея специально потянула Рене прямо перед собой. «Эти сумки Louis Vuitton такие красивые! Я просто в восторге от них».
Продавщица прикусила губу и опустила голову, отказываясь смотреть на них.
В этот момент Ивонн Морган и Рона Синклер как раз выходили из бутика Chanel. Увидев в руках Рене фирменные оранжевые сумки Louis Vuitton, они были поражены.
«Их семья такая бедная, как она вообще может позволить себе сумку LV?»
Внезапно в сердце Ивонны зародилось зловещее предчувствие.
«Могла ли семья Морган признать Рене в тайне от меня?»
Рене уловила мимику Ивонн, но в ее собственных глазах сохранялось спокойствие и безмятежность.
Она сказала Рее: «Мама, ты еще что-нибудь хочешь? Я тебе куплю. У меня теперь есть деньги».
Рея покачала головой. «Мы только что потратили почти миллион. Больше нет. Это слишком расточительно».
«Что такое миллион? Главное, чтобы ты был счастлив», — уверенно сказала Рене.
Теперь у нее была вилла; ей больше не нужно было экономить и копить деньги.
Она даже могла бы подумать о том, чтобы вернуть деньги, которые она украла у Джейдена Форреста.
После ужина Рене Дженнингс спустилась вниз, чтобы покормить маленькую птичку.
Она заметила, что Инки время от времени поглядывал на нее во время еды, словно о чем-то думал.
«Инки, что случилось?» — спросила Рене Дженнингс, подойдя к животному и осторожно постучав его по голове пальцем. — «Тебе не нравится сегодняшний ужин?»
«Дело не в этом, Рене». Инки покачал головой и быстро объяснил: «Приготовленный тобой ужин восхитителен. Робин он очень понравился».
Рене Дженнингс моргнула и с улыбкой сказала: «Но у вас, похоже, нет особого аппетита. Вас что-то беспокоит?»
Инки медленно начала: «Рене, у Робин есть вопрос».
"Что это такое?"
"Неужели люди… ужасны?"
Рене Дженнингс была озадачена этим вопросом. Она слегка нахмурилась. «Почему такой неожиданный вопрос?»
Инки сказала: «Робин услышала от друга, что рано утром один человек закопал другого человека в землю. Робин не знает, разрешено это или нет».
Рене Дженнингс: "…"
«Это совершенно незаконно».
Она тут же стала расспрашивать подробнее. «Инки, кто из друзей тебе это рассказал? Где они сейчас? Есть ли какой-нибудь способ с ними встретиться?»
«Они живут довольно далеко отсюда», — ответил Инки, а затем с некоторым колебанием добавил: «И… они очень боятся людей».
Рене быстро добавила: «Тогда я не буду с ними напрямую общаться. Не могли бы вы задать им несколько вопросов от моего имени?»
Инки моргнула своими маленькими, бусинкообразными глазками. "Рене, это срочно?"
«Да, крайне срочно». Рене Дженнингс кивнула. «В конце концов, на кону жизнь». «Что еще сказала тебе подруга?»
Инки честно ответила: «Друг Робина только что сказал, что один человек похоронил другого человека. Что люди ужасны… и боятся причинить вред себе подобным».
На самом деле, оно сказало своему другу, что не все люди такие ужасные — что Рене, которую оно знало, была очень, очень хорошим человеком.
Но его друг возразил, что глупо осмеливаться доверять человеку.
Рене Дженнингс нахмурилась и замолчала.
Она никак не ожидала, что друг Инки окажется настолько враждебно настроен по отношению к людям.
«Но если кого-то действительно похоронили, она не могла просто стоять в стороне и ничего не делать».
«Вашему другу раньше причиняли вред люди?» — спросила Рене Дженнингс.
«Они никогда не рассказывали Робину. Когда Робин встретил их, они уже ненавидели людей». Инки тоже не знал всей правды.
Рене Дженнингс задала еще один вопрос: «Какая птица — ваш друг?»
Инки: "Это сова."
«Понятно», — Рене Дженнингс поджала губы, её тон стал более умоляющим. «Тогда не могла бы я попросить вас спросить у вашего друга-совы, где они видели, как хоронили этого человека?»
«Без проблем», — с готовностью согласился Инки. Всё было бы хорошо, если бы ему не пришлось организовывать встречу своего друга с Рене Дженнингс.
У Рене Дженнингс было два вопроса к Инки.
Во-первых, место захоронения.
Во-вторых, любые отличительные черты человека, совершившего захоронение.
Она не осмеливалась задавать слишком много вопросов, опасаясь, что Инки не все их вспомнит.
«Хорошо, Рене», — серьёзно сказала Инки. «Робин помнит. Робин пойдёт искать мою подругу после ужина».
Рене Дженнингс с благодарностью сказала: «Спасибо за ваше внимание, Инки. Я подожду ваших новостей дома сегодня вечером».
Инки ответил: «Увидимся сегодня вечером, Рене».
**
Полночь.
Рене Дженнингс ждала возвращения Инки в гостиной.
Оно принесло новости от своей подруги-совы, но его перья были в ужасном состоянии, и она смутно различала следы крови.
— Что с тобой случилось? — нахмурилась Рене Дженнингс, на её лице читалось беспокойство. — Ты ранена! Я отвезу тебя к ветеринару!
«Нет, нет!» — быстро ответил Инки. «С Робином все в порядке».
«Как это произошло?»
«Робин просто случайно упал». На самом деле он подрался со своим другом.
Инки нашла своего друга-сову и задала два вопроса.
В тот момент, когда сова услышала вопросы, она настороженно уставилась на Инки. «Тебе кто-то сказал это спросить? Инки, почему ты сговариваешься с людьми?»
«Рене — хорошая подруга Робина», — сказал Инки сове. «Не все люди такие плохие, как ты думаешь. Есть и хорошие люди, например, Рене!»
«Рене, Рене!» Сова подлетела и клюнула её. «Ты только и говоришь о Рене! Ты стала марионеткой в руках человека!»
«Робин всё равно! Рене хорошо относится к Робин, значит, Робин тоже хорошо относится к Рене!» Доверие Инки к Рене Дженнингс ничуть не пошатнулось. «Лысый, пожалуйста, просто скажи Робин, где похоронен тот человек».
«Я никому не скажу!» — сердито отвернула голову Лысая Сова. «Я не позволю тебе помочь человеку!»
«Ты…» Инки тоже начал злиться. Он взлетел и клюнул сову Лысу в голову. «Проклятый Лысый!»
«Ага, вот как это бывает, Инки! Ты бы предал меня из-за человека!» Лысый Филин ещё больше разозлился. «Сегодня я тебя проучу!»
Ласточка не сравнится с совой. Лысый Сова быстро одолел Инки.
Тем не менее, сова Лысый отнеслась к этому снисходительно.
Если бы ласточка действительно хотела навредить Инки, она бы уже давно была мертва.
Лысая Сова посмотрела на растрепанные, взъерошенные перья Инки, затем почистила клювом собственное аккуратное оперение и самодовольно спросила: «Ты все еще смеешь говорить, что вы с Рене хорошие друзья?»
«Робин и Рене *действительно* хорошие подруги!» — упрямо возразил Инки, и действительно, он в это верил.
«Ты…» — Лысый Сова был раздражен, но наконец сдался. «Хорошо, я тебе скажу! Но если в будущем тебя обидит человек, я не буду мстить за тебя».
«Спасибо, Лысый». Перед уходом Инки не только выразил свою благодарность, но и добавил: «Если вы когда-нибудь встретите Рене, она вам тоже обязательно понравится».
«Заткнись!» — рявкнул Лысый Сова. «Мне бы никогда не понравился ужасный, противный человек!»
Разумеется, Инки ничего из этого не рассказала Рене Дженнингс.
В заявлении говорилось, что самолет отвлекся во время полета и случайно задел ветку.
«Позвольте мне обработать рану». Рене Дженнингс достала аптечку, которую специально купила для животных, и заодно пригладила перья Инки.
Немного подумав, она предложила: «Почему бы тебе не остаться здесь на несколько дней? Ты сможешь вернуться, когда твоя рана немного заживёт. У меня есть маленькое гнездышко, где ты сможешь поспать».
"Не слишком ли это хлопотно?" — спросил Инки, хотя и посчитал эту идею превосходной.
Раньше оно никогда не жило в человеческом доме.
«Конечно, нет», — сказала Рене Дженнингс, вставая, чтобы открыть шкафчик для хранения вещей. «К тому же, ты поранилась, помогая мне. Справедливо будет, если я позабочусь о тебе».
Она достала маленькое птичье гнездо, купленное в интернете, и подняла его. «Ты можешь переночевать здесь».
«Спасибо, Рене», — искренне сказал Инки. «Если бы только Лысый мог познакомиться с Рене, — подумал он, — она бы ему точно понравилась».
«Апчхи!» В углу леса Лысый Сова чихнул и проворчал: «Этот дурак Инк. должно быть, злословит обо мне!»
Рене Дженнингс обустроила новое гнездо для Инки, а затем дала указание своим другим питомцам: «Не издевайся над Инки. Помоги мне хорошо о нем заботиться».
Услышав это, Инки почувствовал приятное тепло внутри, подумав, что эта небольшая травма — пустяк.
Рене вернулась в свою комнату, отправила Генри Старку подробности о похороненном человеке, поставила будильник на восемь утра и легла спать.
Следующим утром, когда зазвонил будильник, Рене тут же встала.
Она проверяла телефон, чистя зубы.
Генри Старк ответил на ее сообщение, отправленное прошлой ночью, в шесть утра.
Они должны были забрать ее из Блиссборн-Гарден в восемь тридцать и направиться прямо к месту происшествия.
Рене быстро собралась, спустилась вниз и села в ожидавшую её полицейскую машину, чтобы уехать.
Согласно подсказке, предоставленной другом Инки, совой Лысым, место захоронения находилось в саду виллы в северном пригороде города Зенвия.
Подозреваемый, закопавший тело, был полностью зарыт, поэтому Сова Лысый не смог разглядеть его черты. Всё, что он знал, это то, что подозреваемый казался высоким и крепкого телосложения.
«Ты уверена, что он ничего не увидел?» — спросил Генри Старк, глядя на Рене в зеркало заднего вида.
«Такую информацию я получила». «На самом деле, Рене подозревала, что сова сдерживалась, потому что ненавидела людей».
Генри нахмурился. «Зона поиска слишком большая. Это будет непросто».
Рене прикусила губу и прошептала два слова: «Прости».
При её словах в тёмных глазах Генри мелькнули удивление и лёгкая паника. Он быстро объяснил: «Не поймите меня неправильно. Я вас не обвинял».
«Я знаю», — вздохнула Рене, нахмурив брови. — «Просто… мне кажется, я ничем не помогаю».
«Ты уже очень помогла». Генри повернулся к ней, с серьезным выражением лица. «Если бы не ты, мы бы, возможно, никогда об этом не узнали».
Его слова принесли ей огромное облегчение. На губах появилась лёгкая улыбка. «Полагаю, я довольно полезна».
Взгляд Генри смягчился, и в его голосе появилась улыбка. «Очень полезно».
Прибыв на виллы в северном пригороде, Рене вышла из машины и тут же начала осматривать окрестности в поисках мелких животных, надеясь найти еще одного «очевидца», подобного сове.
Глядя на ряды роскошных вилл, Кайл Морган невольно вздохнул. «Боже, когда же мне наконец удастся пожить в таком месте?»
Рене подняла бровь и улыбнулась. «Я скоро переезжаю в Истгейт Вилла. Я зарезервирую для тебя гостевую комнату, чтобы ты могла ее опробовать».
Кайл Морган подумал, что она шутит. «Конечно, но тебе лучше поторопиться. К тому времени я, возможно, куплю себе собственную виллу».
«Скоро это должно произойти». Рене взглянула на время в телефоне. «Дата переезда должна быть уже совсем скоро», — подсчитала она.
Поскольку информации от совы Лысого было недостаточно, им пришлось обходить виллы одну за другой.
Все шестеро разделились на три команды.
Рене была в паре с Генри.
Наблюдая, как они уходят, Кайл Морган отвел Сойера в сторону и прошептал: «Я вам говорю, у капитана явно есть чувства к Рене».
"Откуда ты это узнал?" — внезапно высунула голову голова между Кайлом Морганом и Сойером.
"Боже мой!" — побледнел Кайл. "Закари, что с тобой, черт возьми, не так?"
Закари усмехнулся. «Ты детектив, и тебя так легко напугать?»
Кайл потерял дар речи.
«Он подумал, что это капитан!»
Кайл Морган закатил глаза, не потрудившись ответить. Он схватил Сойера за руку. «Сойер, пошли».
Закари стоял на месте, потирая подбородок и наблюдая за удаляющимися спинами. «У Кайла определенно есть слабость к Сойеру», — подумал он.
«Сойер занят», — тихо сказал товарищ Закари по команде, Леви Холлис.
Закари Конвей удивленно спросил: "Откуда ты знаешь?"
Леви выдавил из себя вежливую, но холодную улыбку. «Я пригласил Сойер на свидание. Она отказала, сказав, что уже встречается с кем-то».
Захари потерял дар речи.
«Он ничего об этом не знал!»
«Хватит сплетен. Давайте приступим к работе». Выражение лица Леви стало серьезным. «Меня не интересуют разговоры о чувствах. Я просто хочу сосредоточиться на работе».
Закари не стал спорить, но подумал: «Ну да, конечно».
К тому времени, как они вдвоём приступили к делу, Рене и Генри уже обыскали первую виллу.
Сад этой виллы был вымощен каменными плитами, а клумбы были полны ярких цветов. Он совсем не соответствовал описанию совы Лысого.
Хозяйка была доброй, образованной женщиной средних лет, очень отзывчивой. Она даже любезно пригласила их остаться на десерт.
Рене и Генри вежливо отклонили ее любезное предложение и переехали во вторую виллу.
«Планировка здесь точно такая же, как и в прошлый раз», — тихо сказала Рене.
Генри слегка кивнул. "Пошли."
Они обыскали каждую виллу в этом жилом комплексе, но после целого дня работы ничего не нашли.
Дворы здесь были либо вымощены плиткой, либо покрыты травой, и ни на одном из газонов не было никаких признаков недавнего вмешательства.
«Может, подсказка неверна?» — проворчал Закари Конвей. — «Может, эта Ласточка тебе лжет?»
Рене нахмурилась и задумалась: «Инки, наверное, не стал бы мне лгать, но насчет этой совы я не уверена».
«Почему вы так говорите?» — недоуменно спросил Генри Старк.
Рене: "Эта сова ненавидит людей."
«Неудивительно, что животное ненавидит людей», — спокойно заметил Леви Холлис. «В конце концов, это мы захватили их дома».
В зале воцарилась тишина.
Рене тихо сказала: «Почему бы вам сначала не вернуться? Я немного осмотрюсь и посмотрю, нет ли поблизости каких-нибудь мелких животных, у которых я могла бы спросить».
Именно из-за её идеи все весь день метались туда-сюда впустую. Рене ужасно себя из-за этого чувствовала.
«Уже темнеет. Давайте пока вернёмся». Генри Старк, понимая, что она винит себя, тихо сказал: «Сегодня вечером я угощу всех горячим супом».
ПУЗЫРЬ… ПУЗЫРЬ…
Тонко нарезанная говядина плавала в кипящем молочно-белом бульоне.
Рене рассеянно жевала палочки для еды.
Генри, используя сервировочные палочки, положил в ее тарелку немного говядины, пошутив: «Ешь мясо, а не палочки».
«Спасибо». Рене приняла кусочек, обмакнула его в соус шача и положила в рот.
Кайл попытался её утешить. «Не вини себя. Так уж бывает в расследованиях. Иногда всё идёт гладко, а иногда ты постоянно натыкаешься на тупики».
«Да». Сойер положила в свою тарелку фрикадельку из говядины. «Привыкаешь».
«Спасибо, Сойер». Рене потыкала палочками в мясной шарик, затем подняла взгляд на остальных, на ее губах играла легкая улыбка. «Ладно, хватит уже об этом думать. Спасибо всем».
Она не из тех, кто зацикливается на собственных мыслях, но это был ее первый опыт работы с ними в составе отдела, и она хотела показать себя с лучшей стороны.
Увидев, что она снова в хорошем настроении и активно достает еду из кастрюли, все дружно вздохнули с облегчением и с аппетитом принялись за еду.
Кайл отрыгнул со вкусом колы. "Черт, даже не представляю, как бы сейчас идеально подошло пиво".
«Тогда не надо». Закари налил себе в стакан еще колы. «Просто выпей это».
К тому времени, как она вернулась домой после ужина, состоящего из горячего супа, было уже почти десять часов.
После того, как ее не видели весь день, все ее пушистые друзья столпились вокруг, чтобы поприветствовать ее.
Инки вылез из своего маленького гнездышка и с ожиданием спросил: «Рене, ты нашла?»
«Нет», — покачала головой Рене. — «Завтра я еще раз посмотрю».
В следующий раз, когда они отправились в загородные виллы, их было всего трое: Рене, Кайл Морган и Сойер.
Как только они вошли в виллу, Рене увидела женщину средних лет, которую видела накануне — ту самую, которая так тепло пригласила ее и Генри на десерт.
Женщина средних лет узнала Рене Дженнингс и подошла поздороваться. «Здравствуйте».
«Здравствуйте». Рене Дженнингс слегка кивнула, ее взгляд упал на кудрявого кота на руках у женщины. «Какой очаровательный маленький котенок».
Женщина средних лет, одетая в бледно-зеленое чонсам с белой меховой шалью на плечах, изящно погладила спину кудрявого кота и улыбнулась. «Очаровательный, да, но и очень озорной».
«Довольно игриво». Рене Дженнингс не собиралась продолжать разговор. Она вежливо сказала: «У нас есть дела, поэтому мы не будем прерывать вашу прогулку».
«Конечно». Женщина средних лет кивнула ей и мягко сказала: «Когда закончите, если не возражаете, можете зайти ко мне на чашечку кофе».
«Спасибо». Рене Дженнингс выразила свою благодарность и ушла.
Когда они отошли на приличное расстояние, Сойер с любопытством спросил: «Рене, ты знаешь эту женщину?»
«Нет», — сказала Рене Дженнингс, покачав головой. — «Мы только вчера осмотрели ее дом».
«Она слишком уж дружелюбна», — пробормотал Кайл Морган.
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Мне тоже кажется, что она странно полна энтузиазма».
Услышав это, Сойер оглянулся и увидел, что женщина средних лет смотрит в их сторону. Заметив ее взгляд, женщина даже помахала ему рукой.
«Вот это да», — прошептал Сойер. — «Она все это время смотрела нам в спину. Жутко».
Кайл Морган попытался пошутить. «Как думаешь, она восхищалась моей привлекательной внешностью?»
Сойер и Рене Дженнингс оба молчали.
Кайл Морган замер на месте, возмущенный. «Эй, почему ты ничего не говоришь? Я что, лгу?»
Сойер бросил на него взгляд. «Возвращайся к работе. Перестань витать в облаках».
Кайл Морган: "…"
На губах Рене Дженнингс появилась легкая улыбка. «Эти двое такие интересные», — подумала она.
Поблизости было немного мелких животных. Они долго искали, прежде чем наконец нашли ворону на зеленой лужайке возле задних ворот виллы.
И к тому же высокомерный.
Рене Дженнингс и остальные что-то сказали ему и даже попытались приманить едой, но он лишь мельком взглянул на них со своей ветки и никак не отреагировал.
«Что происходит?» — Сойер выглядел озадаченным. — «Почему оно нас игнорирует?»
Кайл Морган погладил подбородок двумя пальцами, оценивая ситуацию. «Как думаешь, он может быть глухим?»
Рене Дженнингс покачала головой. «Я не знаю».
Ворона, усевшаяся на ветку, услышала, как люди её оскорбляют, и с негодованием посмотрела на них. «Пфф, это вы глухие! У меня отличный слух!»
Рене Дженнингс: "…"
«Оно заговорило!» — взволнованно воскликнул Сойер.
Кайл Морган с любопытством спросил: «О чём оно щебечет?»
Рене Дженнингс: «Он сказал, что у него отличный слух».
Кайл Морган выглядел скептически. «Отлично? Тогда почему оно игнорировало нас, когда мы так долго с ним разговаривали?»
«Хм!» — фыркнул ворон. «Зачем мне с вами, глупые людишки! Мы, вороны, явно предвещаем удачу, а вы, людишки, говорите, что мы птицы дурного предзнаменования. Я плюю на это! ПТУИ, ПТУИ, ПТУИ!»
Было очевидно, что эта ворона питала глубокую неприязнь к людям.
Рене Дженнингс мягко сказала: «Мне очень жаль, что ворон так долго неправильно понимали».
«Я не хочу с тобой разговаривать». Ворона взмахнула крыльями и взлетела на ветку повыше, её отказ от общения был совершенно очевиден.
Рене Дженнингс сжала губы и посмотрела на него. «Тогда что же нужно сделать, чтобы ты заговорил со мной?»
«Что?» — наконец, похоже, поняла ворона. — «Ты меня действительно понимаешь?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс и продолжила: «О, прекрасная ворона, я знаю, что вы — священные птицы добрых вестей, символы удачи и мудрости».
«Любовь к похвале, должно быть, присуща как людям, так и животным», — подумала она.
«О боже мой!» Черные глаза ворона расширились от восхищенного удивления. «Ты человек с истинным пониманием! Ты не такой, как те другие люди, которые нас презирают».
С этими словами ворона взмахнула черными крыльями и медленно спустилась вниз, наконец зависнув перед Рене Дженнингс.
«Вы очень проницательный человек. Я готов с вами поговорить».
«Спасибо за доверие». Рене Дженнингс улыбнулась и протянула руку.
Ворона грациозно приземлилась на перепонку большого пальца и с любопытством посмотрела на неё. «Красотка, ты только что меня звала. У тебя какие-то проблемы?»
«У нас возникли небольшие проблемы», — сказала Рене Дженнингс, а затем представилась. «Меня зовут Рене Дженнингс. Я специальный консультант отдела уголовных расследований, а это мои коллеги, Сойер и Кай».
Ворон взглянул на Сойера и Кайла Моргана, затем выпятил грудь. «Меня зовут Ворон. Я добрый, красивый, милый и щедрый ворон».
Рене Дженнингс представила его двум другим участникам.
Кайл Морган, сдерживая смех, пробормотал: «Значит, это самовлюблённая ворона».
«Что говорит этот мальчик?» — Ворон настороженно посмотрел на Кайла Моргана.
Рене Дженнингс: «Он сказал, что у тебя очень красивое имя».
Только тогда Кроу остался доволен. «Конечно. Это имя мне дал мой дед».
«Ваша семья живет неподалеку?» — спросила Рене Дженнингс.
«Конечно, нет». Ворон покачал головой, в его голосе звучала нотка грусти. «Я просто навещаю родственника. Ему нездорово. Возможно, он скоро покинет этот прекрасный мир».
Рене Дженнингс: "А ваш родственник тоже ворон?"
Ворон: "Нет, мой родственник — сова."
Глаза Рене Дженнингс слегка загорелись. «Тогда вы знаете Сову Лысого?»
«Ты знаешь Лысого?» — удивлённо спросил Ворон, его пронзительный крик внезапно стал ещё громче. — «Он мой двоюродный брат! Я приехал сегодня навестить его деда».
«Сова — родственница вороны?»
Рене Дженнингс никак не могла понять, как ворона и сова могут быть родственниками.
Но сейчас ее интересовал не этот вопрос.
Рене Дженнингс подавила любопытство и продолжила: «Что случилось с дедом Лысого?»
«Он…» На лице Ворона появилось враждебное выражение. «Его ранили люди».
Брови Рене Дженнингс нахмурились, в глазах появилось чувство вины. «Мне очень жаль».
«Это тебя не касается». Ворон оказался вполне разумной птицей. «Я чувствую, что ты не такой, как эти другие отвратительные люди».
«С дедушкой Лысого все в порядке?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс.
Кроу тоже ничего не знал. «Он просто лежит дома, не двигается. Я с ним разговариваю, но он никак не реагирует. Мне так жаль бедного Лысого. Его родителей убили люди, а теперь даже его деда…»
Рене Дженнингс открыла рот, но на мгновение растерялась.
Она наконец-то поняла, почему Лысый так ненавидит людей.
«Если бы это зависело от меня, — подумала она, — я бы, наверное, жаждала мести всем людям».
«Не могли бы вы позволить мне встретиться с Лысым?» — Рене Дженнингс умоляюще посмотрела на Кроу. — «Может быть, я смогу найти способ спасти его деда. Медицинское оборудование для людей более совершенное, поэтому шансы на его спасение выше».
Ворон уставился на неё с изумлением. "Ты действительно хочешь помочь Лысому?"
«Да, — ответила Рене Дженнингс. — Я не просто человек и специальный консультант отдела уголовных расследований, я еще и любительница животных. У меня дома две кошки, две собаки и красноухая кошка. Позапрошлой ночью в мой дом даже залетела малиновка».
Выслушав слова Рене, Кроу заключил: «Ты ведь очень любишь животных, правда?»
«Да», — кивнула Рене, в ее глазах читалась искренность. — «Я очень хочу помочь Лысому. Его родителей больше нет, и если его дедушка тоже его бросит, он будет опустошен».
«Ты прав», — вспомнил Ворон жалкое состояние совы Лысого, вспоминая вчерашний вечер. — «Он сойдет с ума».
Рене сказала: «Пожалуйста, позвольте мне помочь ему».
Кроу замялся. «Вы знаете, что его семье причинили вред люди, поэтому он их ненавидит. Я не уверен, что он захочет принять вашу помощь».
«Пожалуйста, попросите его помочь мне. Не все люди причинят вред сове», — мягко объяснила Рене. «В нашей стране совы являются охраняемым видом II класса. Гораздо больше людей хотят им помочь, чем причинить вред. Пожалуйста, попросите Лысого дать нам еще один шанс».
Кроу почувствовал искренность Рене. «Я сделаю все возможное, чтобы убедить его. Подождешь меня здесь?»
Рене уже собиралась ответить «да», когда услышала ворчание позади себя.
Кайл Морган был голоден.
Она взглянула на часы — было почти два часа дня.
Рене сказала: «Сначала нам нужно найти место, где можно поесть, а потом мы вернемся и найдем вас. Если вы придете раньше нас, пожалуйста, подождите».
Ворон кивнул. "Хорошо."
Рене и остальные проводили Кроу до отъезда, а затем направились к главным воротам виллы, где была припаркована их машина.
«Рене, ты сказала, что родителей Лысого больше нет. Не говори мне, что его родители…» — Сойер замолчал.
Рене поняла, что она имела в виду, и вздохнула. «Кроу сказал, что родителей Лысого убили люди, а его дед тоже получил ранения».
Внезапно Сойера накрыла волна печали.
Кайл Морган тоже вздохнул. «Дело не только ворон и сов. Иногда я тоже ненавижу людей».
«Некоторых из них даже нельзя назвать людьми», — посетовал Сойер. «Они страшнее демонов!»
Они разговаривали по дороге. Кайл Морган, идущий впереди, резко остановился и нахмурился. «Эта женщина средних лет вернулась, и она переоделась».
Услышав это, Рене взглянула на соседнее здание и прошептала: «Это её дом».
«А, понятно», — Сойер слегка кивнул. «У неё такой большой дом, а она всё ещё целыми днями бродит на улице?»
Увидев их приближение, женщина средних лет, теперь одетая в повседневную спортивную одежду, улыбнулась и подошла поздороваться. «Здравствуйте, вы закончили свои дела?»
«Более или менее», — небрежно ответила Рене.
Женщина средних лет мягко сказала: «Я ждала вас именно здесь. Я попросила повара приготовить десерты. Если не возражаете, пожалуйста, зайдите и попробуйте».
Сойер мысленно ответила: «Я действительно против».
«Это очень любезно с вашей стороны». Рене уже собиралась вежливо отказаться, когда вдруг услышала голос.
«Грейс Салливан, мерзкая женщина, куда ты спряталась? Я не могла тебя найти, и мне было так страшно! Она ни на что не годится!»
Рене небрежно взглянула в сторону источника голоса. Это был кудрявый кот, которого женщина средних лет держала на руках этим утром.
Оно носилось по саду, выглядя взволнованным.
«Как зовут вашу кошку?» — с любопытством спросила она.
Женщина средних лет замялась. «Его зовут… Злой».
"Джин?" — Рене подняла бровь. — "Он мальчик?"
Женщина средних лет ответила: «Наверное».
«Она догадывается?»
Рене подняла бровь. "Джин — твой кот?"
«Да», — кивнула женщина средних лет.
Рене улыбнулась. «Я тоже люблю кошек. У меня дома живут две свои».
Когда Сойер и Кайл Морган услышали, как она завязала разговор с женщиной, они невольно обменялись слегка обеспокоенными взглядами.
«Почему она так с ней сблизилась?»
«Мы же должны заниматься этим делом!»
Как раз в тот момент, когда они обсуждали, стоит ли ей напомнить, Рене подошла и приняла приглашение женщины на десерт.
Сойер и Кайл Морган обменялись взглядами, полными полного изумления.
«Что она задумала?»
«Нам нужно как можно скорее вернуться и встретиться с Вороном!»
Кайл Морган достал телефон и отправил Генри Старку сообщение: [Шеф, ты не поверишь, Рене. Та женщина средних лет, с которой вы оба познакомились вчера, пригласила ее на десерт, и она согласилась!]
Ему повезло; Генри Старк ответил почти сразу: [Просто следуй её примеру и держи рот на замке.]
Кайл Морган: [Понял.]
Он ускорил шаг, чтобы догнать остальных.
Рене шла рядом с женщиной средних лет, ярко улыбаясь. «Меня зовут Блюберри. Кажется, я не расслышала вашего имени».
«Какое совпадение. Меня зовут Мэй Салливан», — сказала женщина с удивлением.
«Она говорит, что её зовут Мэй Салливан, но кошка назвала её Грейс Салливан».
«Это действительно совпадение». Улыбка Рене стала еще шире. «Тогда я буду называть тебя сестрой Мэй».
С левой стороны сада стоял каменный стол, на котором были выставлены разнообразные выпечки и чашка кофе.
«Что бы вы хотели выпить?» — спросила Мэй Салливан, жестом приглашая их сесть, и с улыбкой спросила: «Кофе или чай?»
«Чай был бы очень кстати», — сказала Рене. «У вас есть зеленый чай?»
Кайл Морган едва заметно приподнял брови, глядя на Сойера.
«Она действительно делает заказ!»
Выражение лица Мэй Салливан на мгновение изменилось, а затем на её лице появилось извиняющееся выражение. «Извините, у нас дома нет именно этого чая. Я сама его не люблю. А чёрный чай подойдёт?»
«Это тоже хорошо», — сказала Рене с улыбкой. «Спасибо».
«Это совсем не проблема». Мягкая улыбка вернулась к Мэй Салливан. «Вы полицейские. Вы так много жертвуете ради поддержания мира и порядка. Для меня большая честь предложить вам чай».
«Вы слишком добры», — безэмоционально заявил Кайл Морган. «Мы просто делаем свою работу».
Рене посмотрела на кудрявого кота, прячущегося среди цветочных клумб, ее яркие глаза были полны любопытства. «Можно мне с ним поиграть? Я слышала, что эта порода очень дорогая. Я никогда раньше не видела его вблизи».
«Конечно», — великодушно ответила Мэй Салливан. «Если он вам понравится, можете забрать его домой».
"Правда?" — лицо Рене озарилось радостным удивлением.
Мэй Салливан кивнула. "Конечно."
«О, ни за что», — скромно ответила Рене. «Он, должно быть, очень дорого стоил. Я буду рада просто немного поиграть с ним».
С этими словами она встала и направилась к кудрявому коту.
Мэй Салливан смотрела вслед удаляющейся девушке, и улыбка в ее глазах мгновенно исчезла.
Кайл Морган заметил, как Мэй Салливан смотрит на Рене, и нахмурился. Странное чувство снова охватило его.
Мэй Салливан быстро отвела взгляд. Заметив, что Кайл Морган наблюдает за ней, она заправила прядь волос за ухо и мягко сказала: «В один момент я предлагаю кошку Блюберри, а в следующий уже жалею об этом».
«Это нормально, — сказал Кайл Морган. — Когда заводишь питомца, к нему привязываешься. Естественно испытывать нежелание. Не волнуйтесь, она на самом деле не возьмет вашу кошку к себе. Она просто немного погладит ее, в лучшем случае».
Мэй Салливан улыбнулась и добавила: «Вы двое находитесь в этом районе уже пару дней. Это из-за какого-то важного дела? Вы были так заняты, что даже еще не ели. Должно быть, это тяжело».
Кайл Морган ответил: «Это не особенно важное дело, но когда что-то случается, нам приходится с этим разбираться».
«Это как-то связано с полями?» — спросила Мэй Салливан. «Я видела, как вы все осматривали землю».
Кайл Морган несколько секунд смотрел на неё, а затем усмехнулся. «Нет. Но я открою тебе небольшой секрет… в этом районе были утеряны некоторые секретные документы».
«Значит, вы ищете конфиденциальные документы?» — с облегчением улыбнулась Мэй Салливан. — «Что ж, надеюсь, вы скоро их найдете».
Кайл Морган бесстрастно посмотрел на неё. "Спасибо."
Слуга принес им черный чай.
Кайл Морган действительно немного хотел пить, поэтому он взял свою чашку и сделал несколько глотков.
Рене Дженнингс вернулась с кудрявым котом на руках, улыбаясь и глядя на Мэй Салливан. «Этот котенок просто очарователен. Сестра Мэй, вы серьезно сказали, что я могу забрать ее домой?»
Мэй Салливан кивнула. «Да, если она тебе понравится, можешь забрать её домой».
«Тогда я не буду стесняться». Рене Дженнингс выглядела благодарной. «Спасибо, что вы готовы расстаться с ней».
«Не за что». Мэй Салливан жестом пригласила ее сесть. «Пожалуйста, попробуйте наш чай и десерты».
Рене Дженнингс села рядом с кудрявым котом и, немного попробовав его, объявила об их уходе. «Нам еще нужно пообедать. Мы еще раз вас побеспокоим, когда будет возможность».
«Никаких проблем», — сказала Мэй Салливан, широко улыбаясь, провожая их к входу на виллу. «Добро пожаловать в любое время».
«Хорошо». Рене Дженнингс помахала ей рукой и восторженно сказала: «Мы обязательно вернемся».
Когда они отошли на приличное расстояние, Кайл Морган наконец тихо произнес: «С этой женщиной что-то не так».
Сойер также прошептала: «Я тоже это заметила. Когда ты только что сказала, что мы ищем конфиденциальные документы, она, казалось, втайне вздохнула с облегчением».
«С ней определенно что-то не так», — сказала Рене Дженнингс, ее тон стал тяжелым. «Это не она вырастила эту кудрявую кошку».
«Э-э, что ты выяснил?» Кайл Морган почувствовал укол вины, вспомнив, что только что предположил, будто Рене просто легкомысленно к этому относится.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Хозяйку кудрявой кошки зовут Грейс Салливан».
«Какое отношение Грейс Салливан имеет к Мэй Салливан?» — с любопытством спросил Сойер.
Рене Дженнингс сказала: «Дейзи только что сообщила мне, что Грейс Салливан — старшая сестра Мэй Салливан. Она приехала сюда со своей хозяйкой, Грейс, но сказала, что обыскала всю виллу за последние несколько дней и нигде не смогла найти Грейс».
Кайл Морган с подозрением спросил: «Значит, Грейс Салливан просто бросила кошку и ушла?»
Рене Дженнингс поджала губы, выражение её лица было сложным. «Трудно сказать, ушла ли она или её похоронили».
Сойер с серьезным выражением лица сказал: «Я прямо сейчас свяжусь с бюро, чтобы проверить Мэй и Грейс Салливан».
«Хорошо», — кивнул Кайл Морган. «Давай найдем ближайшее место, где можно быстро перекусить, а потом вернемся и поищем Ворона».
Вилла в пригороде находилась практически в глуши. До ближайшего ресторана было пять километров езды.
Все трое заказали по тарелке говяжьего супа с лапшой, а после того, как всё съели, поспешили обратно в вилловый район.
Ворона еще не прилетела, поэтому Рене Дженнингс села на край клумбы, держа на руках кудрявую кошку Дейзи.
"Ты действительно можешь помочь мне найти Грейс?" — спросила кудрявая кошка Дейзи, запрокинув голову на Рене.
Рене Дженнингс нежно погладила его по голове. «Мы сделаем все возможное».
В вилле Мэй Салливан было не очень удобно, но у неё на самом деле было ещё много вопросов к Дейзи.
«Дейзи, ты сказала, что Грейс — сестра Мэй. Какие у них отношения?»
Кудрявая кошка Дейзи немного подумала, прежде чем ответить: «Иногда Мэй очень добра к Грейс, а иногда она ругается на нее».
Рене Дженнингс спросила: «Когда Мэй ругается на Грейс, это происходит во время ссоры?»
«Нет». Кудрявая кошка Дейзи покачала головой. «Когда Мэй ругается на Грейс, Грейс нет рядом».
Рене Дженнингс была в замешательстве. "Она тайком ругается на неё?"
«На самом деле нет», — сказала Дейзи. «Мэй ругается на неё так, чтобы Коннор Кент это услышал».
Появился ещё один новый персонаж.
Рене Дженнингс спросила: «А кто такой Коннор Кент?»
Дейзи ответила: «Он муж Грейс и Мэй».
Рене Дженнингс сказала: "Что?"
Она нахмурилась, еще больше озадаченная. "У двух человек один и тот же муж?"
Кайл Морган и Сойер, которые до этого были заняты своими телефонами, тут же наклонились к ним, услышав это.
«Тот же муж?»
«У кого из них один и тот же муж?»
«Безусловно, сплетни — это часть человеческой природы».
Рене Дженнингс с усмешкой сказала: «Подождите, дайте мне узнать всю историю, и тогда я вам расскажу».
Она посмотрела на Дейзи и серьезно спросила: «Грейс и Мэй — сестры. Они обе замужем за одним и тем же мужчиной?»
«Да», — кивнула Дейзи. «Но Грейс вышла замуж за Коннора Кента очень-очень давно. Грейс сказала, что теперь она гордится тем, что осталась незамужней женщиной».
Рене Дженнингс всё поняла. «Иными словами, Коннор Кент — бывший муж Грейс и нынешний муж Мэй».
Кайл Морган со вздохом заметил: «Эта Мэй — просто нечто, выйти замуж за своего бывшего зятя».
Затем Рене Дженнингс спросила Дейзи: «Вы говорили ранее, что Мэй ругается на Грейс так, чтобы это услышал Коннор Кент. Что она говорит?»
Дейзи вспоминала: «Я так много работала, чтобы подарить тебе двоих детей, а ты до сих пор думаешь об этой стерве Грейс! Коннор Кент, не забывай, это Грейс тебя бросила!»
Дейзи изо всех сил старалась подражать тону Мэй того времени.
«Я ненавижу Грейс до смерти! Если она ушла, зачем ей было возвращаться?»
«Зачем ей нужно было приходить и нарушать мою счастливую, прекрасную жизнь?»
Возможно, из-за того, что Дейзи имитировала человека, выражение её лица в тот момент выглядело несколько странно.
Любой, кто не разбирался в этом, подумал бы, что у кошки случился приступ.
Кайл Морган и Сойер переглянулись, потеряв дар речи.
Рене Дженнингс слушала очень внимательно, нахмурив тонкие брови. «Значит, даже после развода с Грейс, Коннор Кент все еще любит ее?»
«Тогда почему он потом женился на Мэй?» — Сойер не понимал.
Дейзи было всего три года, и она мало что понимала. «Я слышала, как Коннор Кент сказал Грейс: „Я люблю тебя“, но Грейс велела ему не говорить таких вещей, потому что теперь он муж Мэй».
Рене Дженнингс нахмурилась и проанализировала ситуацию. «Поскольку у Коннора Кента все еще есть чувства к Грейс, Мэй обижается на нее. Но у Грейс больше нет никаких чувств к Коннору».
Кайл Морган цокнул языком. «Ну, в таком случае, я думаю, Грейс вообще ничего плохого не сделала».
«Да, проблемы у Коннора Кента и Мэй», — Сойер выглядел с отвращением. «Один женат, но всё ещё тоскует по бывшей жене, а другая не может контролировать собственного мужа, поэтому винит во всём другую женщину».
Кайл Морган согласно кивнул. «Да, я бы и не подумал, что у Мэй такие извращенные ценности».
Пока трое людей и кошка разговаривали, подлетел Ворон. «Я вернулся».
«Ворон!» — крикнула Рене Дженнингс.
Ворон подлетел к ней на плечо, сложил крылья и посмотрел на кудрявого кота у неё на руках. "А? Откуда взялся ещё один кот?"
Рене Дженнингс объяснила: «Она стала подарком от кого-то совсем недавно».
Ворон кивнул. «Похоже, у тебя действительно есть талант ладить с животными».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. "Вы так думаете?"
"Я делаю."
«Кстати, что сказал Лысый?»
Ворон радостно воскликнул: «Лысый согласился! Это потребовало немало мужества!»
«Это правда. Я так тронута тем, что оно до сих пор готово доверять людям». Глаза Рене Дженнингс загорелись, когда она тихо сказала: «Так вы собираетесь отвести нас к нему сейчас?»
«Да», — кивнула Ворона и взглянула на свои ноги. — «Но это довольно далеко. Вы сможете за ней угнаться?»
«Мы поедем», — сказала Рене Дженнингс. «Вы можете давать указания из салона машины».
«Это тоже сработает». Ворон немного разволновался. «Я никогда раньше не пользовался вашими человеческими транспортными средствами!»
Трое человек, кошка и ворона прошли от задней части виллы к передней.
На этот раз они больше не увидели Мэй Салливан.
Проезжая мимо ее дома, они увидели лишь то, что главные ворота виллы были плотно закрыты.
Увидев это, Кайл Морган тихим, серьезным голосом произнес: «Видите? С ней определенно что-то не так».
Дом совы по кличке Лысый находился в Форест-Парке, в восьми километрах от виллы в пригороде.
После того как машина была припаркована, Кроу отвел их к сове по кличке Лысый.
Небо было затянуто тучами, и в сочетании с густым, переплетающимся пологом леса Форест-Парк, окрестности были окутаны мрачным, темным светом.
Совье гнездо находилось высоко на дереве, так хорошо спрятанное, что его невозможно было заметить, не присмотревшись повнимательнее.
Ворон подлетел к входу в лощину и крикнул: «Лысый, я их привёл!»
Вскоре появилась сова.
Оно настороженно взглянуло вниз с дерева и шепотом спросило: «Действительно ли этим людям можно доверять?»
«Думаю, да», — сказал Кроу. «Послушайте, со мной всё в порядке, не так ли?»
Сова Лысая проворчала: «Это не то же самое. Ты ворона. Люди не станут тебя ловить».
Ворону это не понравилось, и он сердито клюнул его в голову. "Верно, потому что вы, совы, такие высокомерные."
«Я не это имел в виду». Лысый Филин был раздражен своим кузеном.
Услышав разговор двоюродных братьев и сестер, Рене Дженнингс мягким голосом произнесла: «Привет, Лысый. Я Рене Дженнингс. Я очень хочу помочь тебе и твоему дедушке».
«Пошли», — сказала Ворона, взмахнув крыльями и полетев к Рене.
Сова Лысый на мгновение замешкалась, прежде чем спуститься вниз и присоединиться к ним.
Ворона приземлилась прямо на плечо Рене.
Увидев это, Лысый Сова, крайне неодобрительно воскликнул: «Кузен Ворон!»
«Всё в порядке», — сказала Ворона, покачав головой. «Эта девочка не похожа на тех, кто причинял вред совам. Она безобидна».
«Лысый, это мой рабочий пропуск», — сказала Рене, доставая удостоверение, которое ей выдали всего несколько дней назад. «Эти двое — мои коллеги. Они ловят плохих людей. Люди, которые нападают на сов, — это именно те, за кем они охотятся».
Кайл Морган и Сойер также предъявили свои удостоверения личности.
И сова Лысый, и ворон подошли поближе, чтобы осмотреть их.
Увидев фотографию Кайла Моргана в удостоверении личности, Кроу прокомментировал: «На фотографии он выглядит лучше, чем он сам».
«Что она сказала?» — спросил Кайл Морган у Рене.
Она поджала губы. «Она похвалила вашу фотографию».
Кайл Морган был в восторге. «Неплохо. Ворона с хорошим вкусом».
Сова Лысый была не так оптимистична, как её двоюродный брат Ворон.
Он сердито спросил: «Если это вы ловите этих людей, то почему пострадал мой дед?»
Этот вопрос вызвал у Рене приступ стыда.
«Это было правдой. Люди обещали защиту, но именно люди убивали ему подобных».
«Простите», — извинилась Рене. «Это правда, человечество сделало недостаточно».
Полиция постоянно пресекала незаконную охоту. Но методы браконьеров постоянно менялись; как только один метод запрещался, появлялся новый.
Затем сова Лысый спросила: «Вы действительно сможете спасти моего дедушку?»
Рене встретилась взглядом с его большими круглыми глазами и откровенно ответила: «Я не могу гарантировать, что смогу его спасти, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы попытаться».
Сова Лысый понимал, что у него нет другого выбора.
«Если он будет продолжать медлить, состояние его деда только ухудшится».
«Ему оставалось только рискнуть — рискнуть тем, что на этот раз он и его дед встретят добрых людей».
«На этот раз я решаю тебе довериться», — сказал Лысый Филин, глядя на Рене. «Но если мой дед умрёт, я заставлю всех сов ополчиться против людей».
Рене открыла рот, но ее слова растворились в беззвучном вздохе. "Хорошо."
Дедушка совы по кличке Лысый, Каллен, теперь не мог двигаться.
Сова Лысый позвала на помощь своих сородичей, пытаясь вытащить своего деда Каллена из гнезда.
Но после нескольких неудачных попыток совы пришли в отчаяние и расплакались.
Рене тоже начала волноваться; с каждой минутой промедления состояние совы Каллена ухудшалось.
Они могли позволить себе подождать, но Каллен — нет.
Рене крикнула: «Лысый, может, я заберусь наверх и позову твоего дедушку?»
Посовещавшись со своими сородичами, Лысый Филин сказал ей: «Тогда мы на тебя рассчитываем».
"Это дерево довольно высокое. Ты уверен, что сможешь до него добраться?"
«Рене, почему бы не дать Каю попробовать?»
И Кайл Морган, и Сойер выглядели обеспокоенными.
«Если бы с Рене что-нибудь случилось, капитан и старшина, вероятно, разорвали бы их на куски».
«Да, дай-ка я попробую». Кайл Морган закатал рукава и начал взбираться на дерево.
Но у него не было опыта лазания по деревьям, и после нескольких попыток он потерпел неудачу.
Кайл Морган выглядел смущенным. «Я был хорошим ребенком. Пока другие дети лазали по деревьям, я сидел дома и учился».
"…" Сойер хлопнул себя по лбу.
«Ее партнер был совершенно бесполезен».
«Надо бы это сделать», — сказала Рене, снимая куртку и закатывая рукава.
Она никогда раньше не лазила по деревьям. Но, возможно, благодаря предыдущему увеличению её боевой мощи на 10 пунктов, она забралась на дерево с удивительной лёгкостью.
Кайл Морган застыл в изумлении. "Ух ты… невероятно."
Сойер также с восхищением воскликнул: «Рене действительно потрясающая!»
Рене остановилась, подойдя к совиному гнезду. Уперевшись ногами в землю и крепко обхватив хоботок ногами, она освободила одну руку и, осторожно взяв на ладонь ослабевшую сову Каллена, засунула руку в дупло.
Температура его тела была низкой. Сердце Рене сжалось. На ее хрупком лице отразилось серьезное выражение.
Спускаться с дерева было трудно, держа сову в одной руке. Она могла лишь медленно продвигаться вниз. Шероховатая кора царапала ей руку, и из раны начали скатываться мелкие капельки крови.
Сойер, наблюдая снизу и держась за куртку Рене, глубоко нахмурилась. Но она поняла, что Рене ни разу не нахмурилась.
«Она была совершенно непривередливой».
Приближаясь к земле, Рене сказала Сойеру: «Используй мою куртку, чтобы завернуть его».
"Хорошо." Сойер быстро развернул куртку и поднял её высоко.
Рене положила сову на куртку, а затем спрыгнула с дерева. В тот момент, когда ее лапы коснулись сухих листьев и веток, она сказала: «Нам нужно связаться с Лесным управлением и вызвать ветеринара, чтобы он прооперировал Каллена».
«Состояние Каллен было довольно серьёзным; она не доверяла ветеринарам в обычной ветеринарной клинике».
«В конце концов, у неё была договорённость с Лысым: если Каллен не выживет, все совы будут считать человечество врагом».
«Понял. Я позвоню», — сказал Кайл Морган, тут же доставая телефон.
Сова Лысый наблюдал за происходящим, несколько ошеломлённый.
«Похоже, эти люди действительно хотели спасти его деда».
«Особенно эта длинноволосая девушка».
«Она поцарапала руку о кору дерева, пытаясь вытащить его деда из гнезда».
«Ты ранена», — сказал Кроу, глядя на руку Рене.
«Ничего серьезного». Рене взглянула на кровоточащую руку и спокойно опустила рукав. «Пошли. У Каллена низкая температура; нам нужно поторопиться».
«Тогда мы с Лысым пойдем с тобой», — сказала Ворона. Перед уходом она спросила: «Вы же будете нас кормить, правда?»
Услышав это, Рене слегка улыбнулась. "Конечно".
«Хорошо», — наконец успокоился Кроу.
Лысый потерял дар речи, но не произнес ни слова.
Кайл Морган уже поговорил с Лесным управлением. Они организовывали визит ветеринара и были готовы в любой момент провести операцию сове Каллену.
Усевшись за руль, Кайл Морган пристегнул ремень безопасности и сказал: «Мне прислали адрес — база охраны дикой природы Зенвия. Сейчас я туда доберусь».
"Хорошо." Рене Дженнингс позволила сове Каллену положить голову ей на колени, уютно укутав его в свою куртку.
Кудрявая кошка Дейзи, сова Лысый и ворон стояли на сиденье рядом с ней.
Они смотрели на ослабевшего Каллена, их маленькие, пушистые лица были полны печали.
Машина помчалась по дороге, и в салоне воцарилась тишина.
Спустя некоторое время Сойер нарушил молчание. «Грейс Салливан и Мэй Салливан — двоюродные сестры по отцовской линии. Родители Мэй умерли, когда она была маленькой, поэтому она выросла в доме Грейс».
«Грейс Салливан была исключительно талантлива, и все, кто с ней встречался, хвалили её. У неё никогда не было недостатка в поклонниках, и Коннор Кент был одним из них».
«Мэй Салливан была влюблена в Коннора Кента. Как раз когда она собиралась признаться ему в своих чувствах, он неожиданно стал парнем ее кузины Грейс».
«Позже Грейс Салливан захотела осуществить свои мечты за границей и попросила Коннора Кента о разводе».
«Мэй использовала свое поразительное сходство с Грейс, чтобы намеренно сблизиться с Коннором Кентом. В итоге они начали встречаться и семь лет назад зарегистрировали свой брак».
«В ноябре прошлого года Грейс Салливан вернулась в страну. Затем Коннор Кент попросил Мэй о разводе, но она отказала».
Выслушав изложение Сойера, Кайл Морган был ошеломлен словами Коннора Кента. «Это подлый поступок со стороны Коннора Кента. Если у него все еще были чувства к Грейс, ему вообще не следовало жениться на Мэй».
— Да, — нахмурившись, ответил Сойер. — Неужели он никогда не задумывался о том, как это повлияет на отношения Грейс и Мэй как кузин?
«Конечно, он бы так не поступил», — сказала Рене Дженнингс ровным голосом. «Такой эгоистичный человек думает только о себе».
«Верно», — добавила Дейзи. «Грейс также сказала, что Коннор Кент эгоистичен. Она сказала, что он делает все, что хочет, и ему наплевать на других».
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась. «Если Мэй убила свою собственную кузину из-за этого человека, она — полная дура».
«Что ты сказала?» — Дейзи внезапно взволновалась. «Ты хочешь сказать, что Грейс могла быть убита Мэй?»
Рене Дженнингс искоса взглянула на сову Лысого и тихо объяснила: «Дейзи, сейчас это всего лишь подозрение. Позавчера мой друг-малиновка сказал мне, что один из его друзей видел, как кто-то закапывал тело в жилом комплексе, где живет Мэй».
Она ненадолго замолчала, а затем добавила: «И так уж получилось, что вы не можете найти Грейс».
Услышав это, круглые глаза совы пристально уставились на Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс заметила его взгляд и слегка повернула голову, чтобы посмотреть в окно машины.
Примерно через минуту Лысая Сова заговорила: «Ты та самая девушка по имени Рене, о которой говорил Инки?»
Рене Дженнингс обернулась, встретилась с ним взглядом и медленно кивнула. «Да. Вы — друг Инки, сова? Спасибо за подсказку».
Услышав ее благодарность, сова замерцала в глазах и вдруг почувствовала себя немного виноватой.
«Не нужно меня благодарить». Он отвернул голову. «Я же не просто так тебе сказал, чтобы помочь».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Но вы действительно очень нам помогли».
Сова Лысая замолчала.
В машине снова воцарилась тишина.
Через десять минут машина въехала на территорию базы охраны дикой природы Зенвия.
Приглашенный Лесным управлением ветеринар уже был на месте. Они забрали сову Каллена из рук Рене Дженнингс.
У ветеринара было серьезное выражение лица. «Далее мы разберемся сами».
Рене Дженнингс кивнула. "Спасибо вам за всё."
«Я хочу наблюдать за всем происходящим», — сказал Лысый Филин.
Услышав это, Рене Дженнингс передала его просьбу ветеринару природоохранной базы.
Опасаясь отказа, она также объяснила, что случилось с семьей совы Лысого.
«Для животного сохранить готовность доверять людям в таких обстоятельствах, доверить им члена семьи, — это немалый подвиг».
Начальник базы отнесся к просьбе совы по-доброму и согласился с ней.
«Чтобы упростить общение с ним, нам, возможно, придётся уделить вам немного времени, консультант Дженнингс».
«Без проблем», — согласилась Рене Дженнингс, кивнув.
Температура тела совы Каллена опасно понизилась, и его сердцебиение стало слабым. Его поместили в стерильную комнату для осмотра и оказания неотложной помощи.
Рене Дженнингс и остальные, вместе с Лысым и Вороном, стояли перед стеклянным окном, откуда они могли ясно видеть, какие процедуры проводят ветеринары внутри стерильной комнаты.
Сердце Лысого заколотилось. Каждый раз, когда ветеринар двигался, его собственное сердце сжималось от страха, от ужаса, что они могут причинить вред его деду.
Крыло совы Каллена было повреждено рогаткой, но из-за отсутствия своевременной медицинской помощи его состояние стало критическим.
После экстренной операции ветеринар сказал Рене Дженнингс, что если бы они приехали на день или два позже, даже самые передовые медицинские технологии не смогли бы его спасти.
«Ну и как он сейчас?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс.
На лице ветеринара расплылась расслабленная улыбка. «Экстренная операция прошла успешно. Ему нужно будет некоторое время отдохнуть в инкубаторе, и он сможет вернуться в лес только после полного выздоровления».
— Ты это слышала? — Рене Дженнингс повернулась к Балди. — Доктор сказал, что операция твоего дедушки прошла успешно.
Напряжение, охватившее сову Лысого, наконец спало. «Я слышал…»
«На этот раз он выиграл пари».
«Он встретил группу добрых людей».
Лысый выдавил из себя: "Спасибо".
«Вам не нужно нас благодарить», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Это было правильное решение».
Лысый на мгновение задумался, а затем тихо сказал: «На самом деле… я был не совсем честен с Инки».
«Что вы имеете в виду?» — недоуменно посмотрела на него Рене Дженнингс.
Балди сказал: «По правде говоря, я хорошо разглядел этого человека. У него родинка возле уха».
Рене Дженнингс спросила: «Вы говорите о человеке, который закапывал тело?»
Лысый ответил: «Да. Он похоронил тело на клумбе, а затем посадил сверху цветы».
Услышав это, Рене Дженнингс представила себе цветущую клумбу на вилле Мэй Салливан.
Она пробормотала: «Если это правда, то Грейс Салливан, скорее всего, мертва».
«Рене, что он сказал?» Кайл Морган и Сойер нервно посмотрели на неё.
Рене Дженнингс посмотрела на них, нахмурив тонкие брови. «У вас есть фотография Коннора Кента?»
«Да». Сойер быстро достал телефон и вывел на экран фотографию Коннора Кента. «Вот его фотография».
Рене Дженнингс взяла телефон и увеличила фотографию. И действительно, на правой мочке уха Коннора Кента была родинка.
Она подняла на них взгляд, с серьезным выражением лица. «Лысый сказал мне, что тело той ночью хоронил Коннор Кент. Он закопал тело в клумбе и посадил сверху цветы».
«Что?» — лицо Сойера исказилось от шока. «Коннор Кент убил Грейс Салливан, а потом похоронил её? Разве он не говорил, что любит её, что не может забыть? Как он мог её убить?»
«Это безумие», — пробормотал Кайл Морган, уголком рта дернулся. Он тоже не мог понять, что происходит.
«Это безумие», — согласилась Рене Дженнингс, сама не понимая происходящего. Она мрачно сказала: «Возможно, нам придётся ещё раз съездить на виллу Мэй Салливан».
«На следующее утро».
Рене Дженнингс и Генри Старк прибыли на виллу Мэй Салливан с подарками в руках.
Горничная сказала, что Мэй Салливан нет дома.
«Когда вернется Мэй?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс, ставя подарочную коробку на каменный стол. — «Мы не торопимся. Мы можем подождать ее здесь».
Услышав это, горничная замялась. «Что ж… мне нужно будет спросить у хозяйки».
«Хорошо, спасибо». Рене Дженнингс кивнула.
Служанка повернулась и вошла в главный дом.
«Что случилось?» — Коннор Кент спустился вниз в халате. Он стоял в гостиной, пил воду и сквозь щель в занавесках увидел двух незнакомцев, сидящих в саду. «Кто они?»
Горничная ответила: «Сэр, это полицейские».
Взгляд Коннора Кента изменился, и он нахмурился. «Что здесь делает полиция?»
«Они сказали, что неподалеку были утеряны какие-то секретные документы. Жена поговорила с ними и в итоге передала той женщине-офицеру Дейзи. Сегодня она проделала весь этот путь с подарком, чтобы поблагодарить жену…»
Немного подумав, Коннор Кент тихо произнес: «Скажите им, чтобы ушли. Нет необходимости ждать; жена сегодня не вернется».
«Да, сэр». Горничная послушалась и поспешно вышла из главного дома. «Уважаемые господа, госпожа сегодня не вернется».
Рене Дженнингс и Генри Старк обменялись взглядами, слегка приподняв брови.
«Вот как», — кивнула Рене Дженнингс, ее взгляд остановился на ярких цветах на клумбе. — «Эти цветы такие красивые. Их посадила Мэй?»
Служанка ответила: «Да, она это сделала».
Рене Дженнингс встала и подошла к клумбе, чтобы полюбоваться цветами. «Какие красивые! Они так хорошо цветут».
Коннор Кент, который уже собирался подняться наверх, обернулся и увидел это. Его сердце сжалось, и лицо побледнело.
Недолго думая, он вышел из главного дома в сад. «Здравствуйте».
Услышав голос, Рене Дженнингс повернулась и посмотрела на него.
Когда Коннор Кент ясно увидел её лицо, в его глазах мелькнуло изумлённое восхищение. «Привет».
«А вы кто?» — спросила Рене Дженнингс, вопросительно глядя на него.
«Это глава семьи», — объяснила горничная.
«Муж Мэй?» — вежливо улыбнулась Рене Дженнингс. — «Здравствуйте, меня зовут Блюберри».
«Блюберри?» — усмехнулся Коннор Кент. — «Прекрасное название».
"Спасибо."
Затем Коннор Кент посмотрел на Генри Старка. "И это?"
Рене Дженнингс ответила так, как они и планировали: «Он мой парень, Хэнк Дженнингс».
Она не заметила, как кончики ушей Генри Старка слегка покраснели, когда она это говорила.
«О, бойфренд», — сказал Коннор Кент, и улыбка на его лице исчезла. «Моей жены нет дома. Это было очень мило с вашей стороны — специально приехать, чтобы поблагодарить её».
Рене Дженнингс многозначительно улыбнулась ему. «Это было правильное решение. Эти кудрявые кошки такие дорогие. Я искренне благодарна Мэй за то, что она согласилась расстаться со своей».
«Коннор Кент знал, что они здесь, но никак не реагировал, пока я не подошла к клумбе. Потом он выбежал наружу».
«Если это не угрызения совести, то я не знаю, что это такое».
«Ничего страшного», — пренебрежительно махнул рукой Коннор Кент. «Моей жены нет дома. Если вы двое хотите поблагодарить её, можете прийти в другой день».
По сути, он велел им уйти.
«Хорошо». Взгляд Рене Дженнингс снова переключился на цветы. «Цветы, которые вырастила Мэй, такие красивые. Можно я их сфотографирую?»
Конечно, сама по себе фотосъемка не представляла проблемы.
«Давай», — согласился Коннор Кент, кивнув.
Рене Дженнингс сделала несколько фотографий, а затем заметила муравьев, ползающих по краю и почве одной из цветочных клумб. "Что?"
Увидев, как она остановилась перед цветочной клумбой, Коннор Кент почувствовал, будто невидимая рука сжимает его сердце. В его глазах мелькнула едва заметная паника.
«Мисс Блюберри, ч-что случилось?»
«Здесь так много муравьев!» — воскликнула Рене Дженнингс.
Коннор Кент вздохнул с облегчением, услышав, что она нашла только муравьев.
Он слабо улыбнулся. «Муравьи — это нормально. Они тоже любят есть цветы».
«А, понятно», — сказала Рене Дженнингс, словно её осенило. — «Но разве это не испортит всю красоту цветов?»
«Это в той или иной степени на них влияет».
«Тогда мы не можем позволить таким прекрасным цветам страдать», — сказала Рене Дженнингс. «Я поймаю муравьев и перенесу их».
Коннор Кент и горничная выглядели изумлёнными.
«Ловить муравьев?»
«Серьёзно? Вам, копам, действительно так скучно?»
Рене Дженнингс огляделась, ее взгляд остановился на бутылке с водой в руке Генри Старка. «Допей воду в этой бутылке, чтобы я могла запустить туда муравьев. Место для их выпуска мы найдем позже».
«Тебя ничто не остановит, правда?» На красивом лице Генри Старка появилось обреченное выражение, но он все же сделал, как она просила, допил воду и протянул ей бутылку.
Он повернулся к Коннору Кенту и объяснил: «Моя девушка уважает всю жизнь в природе. Она даже не может причинить вреда крошечному муравью».
Коннор Кент выглядел немного неестественно. Он слегка кашлянул и сказал: «Мисс Блюберри, безусловно, добросердечный и отзывчивый человек».
Рене Дженнингс поймала несколько муравьев, а затем застенчиво улыбнулась. «Вы слишком добры. Просто в детстве на меня повлияли мои бабушка и дедушка. Поскольку Мэй нет дома, мы больше не будем вас беспокоить. До свидания».
«Хорошо. Берегите себя, вы двое». Коннор Кент наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, затем его взгляд упал на клумбу, где Рене Дженнингс ловила муравьев, а в глазах читалось сложное выражение.
Вернувшись в машину, Рене Дженнингс держала в руках прозрачную бутылку с водой и смотрела на испуганных маленьких муравьев внутри.
«Это место кажется немного необычным, не правда ли?»
"Ух ты, какая сладкая вода! Ребята, приходите попробовать!"
«Что это? Куда это нас ведёт?»
"…"
Прислушиваясь к маленьким муравьям, Рене Дженнингс тихо сказала: «Не бойтесь, все. Я не собираюсь причинять вам вред. Я просто хочу задать вам несколько вопросов».
Маленькие муравьи начали переговариваться между собой.
"Это что, человек говорит?"
«Люди настолько могущественны. Зачем им задавать нам вопросы?»
«Ух ты, я правильно расслышал? Неужели вот-вот начнётся эпоха муравьев?»
«Говорите громче, я вас не слышу».
"…"
Рене Дженнингс была одновременно удивлена и раздражена. «Как давно вы все живете в этом саду?»
Все маленькие муравьи ответили одновременно.
«Долгое время».
«Я живу там с самого рождения».
«Я ничего не слышу. Что вы вообще говорите?»
"…"
Рене Дженнингс заметила, что у некоторых муравьев проблемы со слухом.
Она продолжила: «Вы знаете того мужчину, который только что со мной разговаривал?»
«Что она сейчас говорит? Я ничего не слышу».
«Конечно, он же хозяин сада».
«У тебя что, нет парня? Почему ты спрашиваешь о другом мужчине?»
Некоторые из муравьев были слабослышащими, но, к счастью, один из них обладал довольно острым слухом.
Рене Дженнингс спросила: «Несколько дней назад он похоронил человека на одной из клумб?»
"Хм?"
"Я не знаю."
«Я знаю об этом. Было уже очень поздно».
Глаза Рене Дженнингс загорелись, ее взгляд остановился на этом муравье. "Как тебя зовут?"
"Ты меня спрашиваешь?" — спросил маленький муравей.
"Да."
«Меня зовут Додо».
«Привет, Додо», — поприветствовала его Рене Дженнингс. «Меня зовут Рене Дженнингс. Ты видел, как той ночью хоронили человека на клумбе?»
Маленький муравей Додо ответил: «Я перекусывал посреди ночи, когда они меня потревожили. Я так разозлился!»
«Привет, Додо», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Не мог бы ты выйти и поговорить со мной? Позже я тебя хорошо угощу».
"Только я? Один муравей?" — спросил Додо.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Я угощу вас всех, муравьев, обильным обедом».
Додо был очень доволен этим ответом. Он подполз к горлышку бутылки и высунул голову, чтобы осмотреть окрестности, наконец, его взгляд остановился на Рене Дженнингс.
Додо застенчиво сказал: «Извините, у нас, муравьев, не очень хорошее зрение».
Рене Дженнингс понимающе кивнула. «Всё в порядке. Додо, ты же говорила, что тебя что-то потревожило, когда ты перекусывала ночью. Что случилось?»
«Вот что произошло», — начал вспоминать Додо.
Ночь была кромешной, луна была скрыта темными тучами. Мэй Салливан и Коннор Кент спорили в саду.
«Почему ты такой жестокий?» Глаза Коннора Кента были налиты кровью, когда он схватил Мэй Салливан за шею, стиснув зубы. «Грейс Салливан — твоя кузина! Как ты мог это сделать?»
Мэй Салливан с трудом дышала, ее щеки покраснели.
Она уставилась на разъяренного Коннора Кента и усмехнулась: «Я, злобная? Коннор Кент, загляни в свою совесть и скажи мне, кто бессердечнее, ты или я? Ты заставил меня сделать все это!»
"Ты…" Коннор Кент был вне себя от ярости, его рука крепче сжимала ее шею. "Мэй Салливан, ты сама напрашиваешься!"
«Тогда убей меня», — сказала Мэй Салливан, вызывающе подняв подбородок. «Убей меня и отомсти за свою любимую женщину. Пусть все в Зенвии знают, что твоя жена убила женщину, которую ты любишь, а потом ты убил свою жену!»
На мгновение Коннор Кент действительно захотел убить Мэй Салливан.
Он в ярости бросил её на землю и прорычал шёпотом: «Ты отравила её до смерти! Как мы теперь всё это уберём?»
«Это не моя проблема, — сказала Мэй Салливан с насмешливым выражением лица. — Разберитесь, как это исправить».
С этими словами она поднялась с земли, отряхнулась и вошла в главную виллу, оставив Коннора Кента в ярости.
Он нервно расхаживал взад и вперед, и наконец его взгляд остановился на клумбе сбоку.
Коннор Кент раздраженно выдохнул и вернулся на виллу. Он отослал нескольких служанок, затем вышел на улицу, убрал цветы с клумбы и начал копать.
Он вернулся в комнату, где остановилась Грейс Салливан. Увидев бледную, безжизненную женщину на кровати, он охватил скорбь.
Коннор Кент опустился на колени у кровати, держа ее за руку. «Грейс, — прошептал он, — мне так жаль. Это моя вина».
Мэй Салливан стояла в дверях, наблюдая за этой сценой с саркастическим блеском в глазах. «Как трогательно. Вы так сильно влюблены».
Лицо Коннора Кента мгновенно помрачнело. «Мэй Салливан, прекрати сарказм!»
На лице Мэй Салливан расплылась торжествующая ухмылка. «Что ты можешь мне сделать? Давай, вызови полицию. Пусть все знают, что я убила её из-за тебя».
«Убирайся!» — рявкнул Коннор Кент.
Мэй Салливан фыркнула и повернулась, чтобы уйти.
Коннор Кент долго смотрел на Грейс Салливан, а затем неохотно поднял её на руки.
Он отнёс Грейс к цветочной клумбе, поместил её внутрь и, с покрасневшими глазами, закопал её в землю, после чего посадил цветы обратно.
Выслушав муравья Додо, Рене Дженнингс тихо сказала: «В тот день мы не обращали внимания на цветочную клумбу».
«Мэй Салливан была так приветлива, потому что боялась, что мы раскроем их секрет», — тихо проговорил Генри Старк. — «Она хотела ввести нас в заблуждение, заставить нас перестать подозревать ее».
Рене Дженнингс сказала муравью Додо: «Спасибо, Додо. Что бы вы с друзьями хотели съесть?»
Додо и его друзья с восторгом обсуждали это. «Нам нужны мёд и сахарная вода».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс и попросила Генри Старка остановиться у ближайшего магазина или супермаркета. — «Мне нужно купить корм для маленьких муравьев».
«Хорошо», — сказал он.
Купив корм для маленьких муравьев, Рене Дженнингс выпустила их на волю.
Она и Генри Старк вернулись в полицейский участок на встречу со своими коллегами.
Когда Мэй Салливан вернулась на виллу, горничная сообщила ей, что Рене Дженнингс приезжала туда со своим парнем ранее в тот же день.
Она взглянула на подарочную коробку на журнальном столике и небрежно спросила: «Что она сказала?»
Горничная рассказала обо всем, что произошло.
Мэй Салливан просто сказала: «О», затем почесала шею и поднялась наверх.
Рано следующим утром Генри Старк вернулся на виллу Мэй Салливан вместе со своими коллегами из отдела уголовного расследования.
Они были в форме, и при их виде лицо горничной встало дыбом.
Она поспешила вперед. «Офицеры, могу я вам чем-нибудь помочь?»
Выражение лица Генри Старка было холодным. «Мэй Салливан и Коннор Кент дома?»
Служанка честно ответила: «Хозяйка дома, но хозяин ещё не вернулся».
Генри Старк показал свой значок и ордер на обыск. «Наше расследование привело нас к подозрению в убийстве мисс Салливан, а Коннор Кент выступил соучастником в сокрытии тела».
Горничная была в шоке. "Э-это невозможно!"
Генри Старк не стал больше ничего ей говорить, просто поднял руку, давая знак своей команде начать движение.
Следственная группа достала инструменты и приступила к уборке цветов с клумбы.
Горничная замерла на несколько секунд, затем поспешно повернулась и бросилась в главную виллу.
"Что?" Помада в руке Мэй Салливан со звоном упала на туалетный столик. Ее зрачки сузились, лицо исказилось от недоверия.
«Они действительно узнали?»
Сердце Мэй Салливан бешено колотилось от паники, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
Она глубоко вздохнула, накинула пальто и поспешила вниз.
Цветы с могилы, где была похоронена Грейс Салливан, уже убрали. Мэй Салливан почувствовала, как у нее сильно запульсировали виски.
«Что вы тут делаете?» — рявкнула она, бросаясь вперёд, чтобы преградить путь полицейским. «Я так много сил вложила в эти цветы! Как вы могли так поступить?»
Генри Старк посмотрел на нее сверху вниз и спокойно предупредил: «Мисс Салливан, это ордер на обыск. Пожалуйста, не препятствуйте полицейскому расследованию».
«Мои цветы!» — воскликнула Мэй Салливан, едва сдерживая истерику. «Вы испортили мои цветы!»
«Так нельзя!» — она прыгнула в клумбу и закричала: «Кто тебе разрешил прикасаться к моим цветам?»
На губах Генри Старка мелькнула насмешливая полуулыбка. «Ты беспокоишься о своих цветах или боишься, что мы найдем Грейс Салливан на клумбе?»
«Ч-что ты говоришь?» — Мэй Салливан, притворяясь растерянной, забегала по сторонам. — «Я понятия не имею, о чём ты говоришь».
Генри Старк объявил: «Мисс Салливан споткнулась. Помогите ей».
«Конечно, мы сейчас же пойдем на помощь мисс Салливан». Кайл Морган и Закари Конвей сразу все поняли. Вместе они подняли Мэй Салливан, которая бросилась в цветочную клумбу, и вынесли ее оттуда.
«Отпустите меня!» — Мэй Салливан вырвалась, ее голос стал пронзительным. «Не трогайте мою клумбу!»
Служанка наблюдала за происходящим с изумлением. Она впервые видела, как ее госпожа так теряет самообладание.
Кайл Морган держал Мэй Салливан, пока Закари Конвей и его коллеги продолжали перекапывать землю на клумбе.
Вскоре из грязи показалась человеческая рука.
"Ах!" — в ужасе закричала служанка.
По мере удаления всё большего количества земли с клумбы, на поверхность постепенно обнажался бледный, голубоватый труп.
"Это…" — Служанка прикрыла рот рукой от недоверия.
«Это мисс Грейс Салливан!»
Увидев это, Мэй Салливан в агонии закрыла глаза.
Генри Старк повернулся к ней и резко потребовал: «Мисс Салливан, не могли бы вы объяснить, почему под цветами, которые вы так „с любовью выращивали“, лежит труп?»
Мэй Салливан сжала губы и медленно произнесла: «Откуда мне знать? Я впервые слышу о трупе на клумбе».
Комната для допросов.
Мэй Салливан просидела здесь уже два часа.
Она не произнесла ни слова, утверждая, что ничего не знает, независимо от того, что они спрашивают.
«Шеф, она крепкий орешек», — сказал Кайл Морган, почесывая затылок.
Темные глаза Генри Старка сузились. «Пусть она томится еще два часа», — холодно сказал он. «Вы дозвонились до Коннора Кента?»
Сойер ответил: «Мы только что с ним связались. Он сказал, что будет здесь через полчаса».
Через двадцать девять минут Коннор Кент прибыл в полицейский участок с мрачным выражением лица.
Кайл Морган отвел его в комнату для допросов.
Генри Старк сидел напротив него, его глубокие темные глаза пристально смотрели на него. Холодный голос вырвался из его тонких губ: "Имя?"
«Коннор Кент».
…
«Сегодня в десять часов утра полиция обнаружила тело женщины на клумбе в вашем саду. Вы знали об этом?»
«Я не знал», — сказал Коннор Кент, покачав головой.
«Неужели?» — загадочная улыбка сыграла на губах Генри Старка. — «Но ваша жена, мисс Мэй Салливан, уже призналась».
Услышав это, Коннор Кент спокойно спросил: «В чём признался?»
Генри Старк сказал: «Она совершила убийство, а вы спрятали тело».
Коннор Кент лишь притворялся спокойным. Внутри он паниковал, его сжатые руки уже были покрыты холодным потом.
«Вы, должно быть, шутите». Он выдавил из себя смех. «Зачем моей жене признаваться в том, чего мы не делали?»
— Вы уверены? — легкомысленно спросил Генри Старк. — Мистер Кент, я считаю необходимым напомнить вам о политике нашей страны: снисхождение к тем, кто признается, и суровость к тем, кто сопротивляется.
«Конечно, я это знаю», — сказал Коннор Кент с улыбкой. «Но я не могу принять такое безосновательное обвинение».
Генри Старк встал, уперся руками в стол и наклонился, чтобы испепелить его взглядом. «Неважно. У тебя предостаточно времени, чтобы все обдумать».
С этими словами он повернулся и вышел из комнаты для допросов.
В тот момент, когда Генри Старк открыл дверь, он увидел Рене Дженнингс.
Его глаза загорелись, в груди вспыхнула радость, которую он сам не заметил. "Рене."
Рене Дженнингс обернулась и увидела, как он направляется к ней.
«Как всё прошло?» — спросила она.
Генри Старк покачал головой. «Они оба хранят молчание».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я пойду к Мэй Салливан».
Генри Старк сказал: «Хорошо. Пусть Сойер пойдет с тобой».
Рене Дженнингс толкнула дверь в комнату для допросов. Мэй Салливан сидела за столом, опустив голову. Ее волосы, ниспадающие на плечи, были растрепаны, а пальто застегнуто неправильно. В ней не было той элегантности и самообладания, которые она демонстрировала всего несколько дней назад.
Услышав шум, Мэй Салливан подняла голову.
Увидев Рене Дженнингс, она ошарашила взглядом. «Ты ведь все это время подозревала меня, не так ли? Я ничего не делала».
«Нет». Рене Дженнингс отодвинула стул и села напротив нее, сохраняя безмятежное выражение лица. «С самого начала мы вас совсем не подозревали».
Мэй Салливан нахмурилась, пытаясь понять, в чем она ошиблась и почему вызвала подозрения у полиции.
«Вы были слишком самоуверенны», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Думали ли вы, что, сблизившись с нами по собственной инициативе, избавитесь от подозрений?»
Выражение лица Мэй Салливан помрачнело, но она тут же всё отрицала. «Нет! Я просто думала, что вы все так усердно работаете над делом!»
«Мисс Салливан», — тон Рене стал серьёзным. — «Вы погубили себя и Грейс Салливан — свою кузину, с которой вы выросли, — ради мужчины, который этого не стоит. Неужели вы не жалеете об этом?»
Мэй Салливан пристально смотрела на молодое, красивое лицо перед собой. После нескольких изменений выражения лица она вдруг рассмеялась. «Что ты знаешь?»
Рене Дженнингс кивнула. «Это правда, я многого не знаю».
Этот ответ лишил Мэй Салливан дара речи. "Ты…"
Рене Дженнингс тихо вздохнула. «Просто мне кажется, это очень жаль. Ты могла бы прожить очень счастливую жизнь».
Мэй Салливан на мгновение опешила, а затем пробормотала: «Как я могу быть счастлива?»
Рене сказала: «Коннор Кент тебя не любит. Ты могла бы забрать половину его состояния и найти себе парня помоложе и покрасивее».
«Как это может быть так просто?» — Мэй Салливан горько усмехнулась. — «Вы не понимаете».
Рене Дженнингс серьезно посмотрела на нее. «Вас что-то беспокоит? Можете рассказать?»
«Вы понимаете, каково это — жить в чужой тени?» — глаза Мэй Салливан затуманились, брови нахмурились от боли. — «Я выросла под ярким светом Грейс Салливан. Вы представляете, как сильно я её боготворила?»
«Ты её боготворила?» В глазах Рене Дженнингс мелькнуло сомнение. «Разве ты не испытывала к ней неприязни?»
Мэй Салливан маниакально рассмеялась. «Я боготворила её и одновременно ненавидела».
"Почему?"
«Она была блестящей и доброй. Когда все критиковали меня за то, что я не такая хорошая, как она, именно она всегда утешала меня». Улыбка Мэй Салливан стала нежной. «Тогда я была так счастлива, имея такую замечательную кузину».
Рене Дженнингс молчала, изображая из себя слушательницу.
«Но потом она начала встречаться с другими мужчинами и стала уделять мне меньше внимания». Выражение лица Мэй Салливан стало печальным. «И я видела её всё реже и реже».
Рене: "…"
«Это было неожиданно».
«Подумать только, Мэй Салливан так сильно заботилась о своей кузине Грейс».
Мэй Салливан продолжила: «Она встречалась с Коннором Кентом, поэтому я намеренно призналась ему в своих чувствах. Если бы мне это удалось, он больше не смог бы монополизировать Грейс».
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами, заметив изумление на лицах друг друга.
«Чувства Мэй к Грейс кажутся… странными, не правда ли?»
«К сожалению, Коннор Кент не ответил на мое признание», — вздохнула Мэй Салливан. «Позже, когда Грейс развелась с Коннором ради карьеры, я была в восторге».
«Но я никак не ожидала, что Коннор всё ещё неравнодушен к Грейс. Я не хотела, чтобы Грейс снова имела с ним какие-либо отношения, поэтому намеренно сблизилась с ним».
Мэй Салливан подняла руку, чтобы погладить себя по лицу. «Полагаясь на это лицо, которое немного похоже на лицо Грейс, я успешно вышла замуж за Коннора Кента».
"Ты…" — Рене Дженнингс сжала губы. Всё это было просто нелепо. "Ты вышла замуж за Коннора Кента из-за Грейс? Значит, ты совсем не любишь Коннора?"
«Когда мы поженились, у меня к нему не было никаких чувств». Мэй, казалось, вспомнила что-то радостное, на ее губах играла легкая улыбка. «Но он добрый и внимательный человек, поэтому я постепенно влюбилась в него».
Рене уточнила: «Но ты же не ожидал, что как только Грейс вернется в страну, Коннор попросит у тебя развод?»
«Верно». Улыбка Мэй Салливан исчезла, а глаза наполнились негодованием. «Разве мои семь лет с ним были не такими хорошими, как его пять лет с Грейс? Я даже родила ему двоих детей!»
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Это вина Коннора Кента. Почему ты во всем винишь Грейс Салливан?»
«Значит, Грейс невиновна?» — пробормотала Мэй Салливан, ее взгляд был отрешенным. — «Она тоже виновата».
«Что она сделала не так?»
«Зачем ей было возвращаться? Она знала, что Коннор все еще испытывает к ней чувства, но все равно вернулась и даже встретилась с ним!» — тон Мэй Салливан снова стал сердитым. — «Если бы она не вернулась, Коннор никогда бы не попросил у меня развода».
Рене тихо сказала: «Но, насколько я понимаю, Грейс пыталась вразумить Коннора и отвергла его. Она не собиралась вмешиваться в ваш брак».
«Знаю», — усмехнулась Мэй Салливан. «Она всегда была так внимательна ко мне».
Посчитав её заявление противоречивым, Рене нахмурилась. «Если это так, то зачем ты её отравила?»
«Я ее не отравляла», — пробормотала Мэй Салливан. «Я ее ненавидела, но не настолько, чтобы отравить ее до смерти».
Рене Дженнингс поняла, что, похоже, она не лжет.
Но Додо, маленький муравей, сказал, что Мэй Салливан призналась Коннору Кенту, что именно она убила Грейс Салливан.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Вы говорите, что не отравляли Грейс Салливан, так почему же вы признались Коннору Кенту, что убили её?»
Услышав это, ресницы Мэй Салливан задрожали, а в глазах отразился шок. «Неужели это сказал Коннор Кент?»
Она вдруг рассмеялась, но на её лице читалась печаль. «Он разочаровал меня до глубины души. Его бессердечность полностью поглотила мою любовь к нему».
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами, и она тихо спросила: «Так смерть Грейс Салливан как-то связана с тобой?»
«Я не знаю». Мэй Салливан опустила взгляд и горько усмехнулась. «У нее была депрессия. Она давно не хотела жить. Она сама приняла снотворное. К тому времени, как я ее нашла, было уже слишком поздно».
«У вас есть какие-нибудь доказательства?» — Рене Дженнингс пристально посмотрела на нее.
Мэй Салливан долго молчала, а затем слегка шевельнула губами. «Грейс Салливан запланировала отправку видео на мою электронную почту».
"Можно посмотреть?"
Мэй Салливан достала свой телефон, нашла видео и передала его Рене Дженнингс. «Вот, посмотри».
«Спасибо». Рене Дженнингс взяла телефон и увидела Грейс Салливан, играющую на пианино в белом платье.
Ее лицо было бледным и изможденным, а глаза, казалось, были полны тяжелых тревог.
Выступление закончилось. Грейс Салливан посмотрела в камеру, на ее губах появилась нежная улыбка. «Мэй, к тому времени, как ты увидишь это видео, меня, возможно, уже не будет».
«Я знаю, ты винишь меня, и мне очень жаль. Я по невнимательности делал вещи, которые тебя расстраивали».
"…"
«Надеюсь, в следующей жизни мы сможем стать настоящими сёстрами».
«Увидимся в следующей жизни, Мэй».
Грейс Салливан помахала рукой в камеру.
Видео закончилось. Рене Дженнингс вернула телефон Мэй Салливан и озвучила волнующий её вопрос: «Вы сказали, что Грейс Салливан покончила жизнь самоубийством, но почему её тело оказалось у вас дома?»
Мэй Салливан объяснила: «Грейс Салливан гостила у меня несколько дней. Видео было записано у меня дома, и она тоже приняла снотворное у меня дома».
Рене Дженнингс спросила: «Разве Коннор Кент не одержим Грейс Салливан? Почему вы согласились пустить её к себе?»
«Я попросила ее составить мне компанию», — пробормотала Мэй Салливан. «А еще я хотела использовать это, чтобы проверить Грейс Салливан и Коннора Кента».
«Понятно», — кивнула Рене Дженнингс. «Если вы её не убили, почему вы так боялись, что полиция узнает об этом?»
Мэй Салливан опустила глаза. «Я думала, что ненавижу ее всей душой, но когда увидела ее безжизненной на кровати, мое сердце сжалось от боли. Я хотела быть рядом с ней, даже если нас разлучит смерть».
Рене Дженнингс вздохнула, не зная, что сказать.
Спустя мгновение она наконец спросила: «Это Коннор Кент похоронил тело Грейс Салливан на клумбе?»
Мэй Салливан закрыла глаза и кивнула. «Да».
«Вам есть что еще сказать?» — спросила Рене Дженнингс.
Казалось, настроение Мэй Салливан стабилизировалось. Она тихо сказала: «Нет».
«Хорошо». Рене Дженнингс встала и вышла из комнаты для допросов.
В другой комнате для допросов Коннор Кент по-прежнему настаивал, что не знал о наличии тела на вилле.
Рене Дженнингс постучала, толкнула дверь и взглянула на Коннора Кента. Затем ее взгляд упал на Генри Старка, и она спокойно произнесла: «Генри, Мэй Салливан рассказала нам все».
Коннор Кент посмотрел на Рене Дженнингс и нахмурился: «Что она тебе сказала?»
Рене Дженнингс вопросительно посмотрела на Генри Старка. Увидев, что он кивнул, она медленно произнесла: «Она сказала, что Грейс Салливан покончила жизнь самоубийством».
«Самоубийство?» — изумлённо воскликнул Коннор Кент. — «Как это может быть самоубийство?»
Рене Дженнингс посмотрела на него, слегка приподняв бровь. «Мистер Кент хочет что-нибудь сказать?»
Выражение лица Коннора Кента слегка изменилось, когда он понял, что оговорился.
«Я просто был удивлен, — объяснил он. — Грейс Салливан любила жизнь. Невозможно, чтобы она покончила с собой».
«Тогда каково ваше мнение о смерти Грейс Салливан, мистер Кент?» — спросил Генри Старк.
Коннор Кент снова замолчал.
Рене Дженнингс добавила: «Мэй Салливан также сказала, что вы, мистер Кент, похоронили тело Грейс Салливан своими собственными руками».
Лицо Коннора Кента внезапно помрачнело.
«Она что, сошла с ума?»
«Подумать только, она расскажет полиции всё!»
«Я хочу увидеть Мэй Салливан», — тихо потребовал он.
Полиция организовала их встречу. Мэй Салливан посмотрела на него с унынием.
«Вы сказали, что Грейс Салливан покончила жизнь самоубийством?» — Коннор Кент пристально посмотрел на неё.
Мэй Салливан спокойно заметила: «У неё была депрессия».
«Ты серьёзно?» — в глазах Коннора Кента читалось подозрение. — «Грейс Салливан действительно покончила жизнь самоубийством?»
«Она прислала мне видео. Хочешь посмотреть?» — спросила Мэй Салливан.
«Где это?» — Коннор Кент выглядел встревоженным.
Мэй Салливан нашла видео и передала ему свой телефон.
После того как Коннор Кент досмотрел видео, его глаза внезапно покраснели. «Грейс, как ты могла быть такой глупой…»
Мэй Салливан посмотрела на него и спокойно сказала: «Коннор Кент, давай разведемся».
После полицейского расследования было установлено, что смерть Грейс Салливан наступила в результате передозировки снотворного и не связана со смертью Мэй Салливан.
Коннору Кенту был назначен административный штраф за захоронение тела в цветочной клумбе на вилле без разрешения.
После закрытия дела Рене Дженнингс почувствовала огромное облегчение.
Она посмотрела на коллег, с которыми работала последние несколько дней, и с улыбкой сказала: «Сегодня вечером я угощу всех барбекю».
«Ура! Тогда я не буду сдерживаться!» — радостно воскликнул Кайл Морган.
Сойер посмотрел на Рене Дженнингс. «Ты тратишь слишком много».
«Вовсе нет», — улыбнулась Рене Дженнингс. — «Я давно хотела угостить вас всех ужином».
Она попросила Мишель Фуллер порекомендовать место, где подают барбекю. Оно находилось в торговом центре и пользовалось большой популярностью; когда они приехали, у входа стояла целая очередь из людей.
К счастью, Мишель Фуллер напомнила ей о необходимости забронировать номер онлайн, поэтому им пришлось ждать только еще один столик.
«D13, ваш столик готов».
Объявление прозвучало в эфире.
«Это мы», — сказала Рене Дженнингс, вставая.
Группа вошла в ресторан, где подавали барбекю. Внутри было невероятно оживленно: все столики были заняты, а воздух был наполнен насыщенным, подгоревшим ароматом жареного мяса.
После того как они сели за стол, Рене Дженнингс отсканировала QR-код меню своим телефоном, а затем жестом предложила остальным посмотреть. «Посмотрите, что вы хотите заказать».
Кайл Морган махнул руками. «Всё в порядке, всё в порядке. Мы съедим всё, что вы закажете».
Закари Конвей добавил: «Да, просто закажите что угодно. Всё будет хорошо».
Сойер сказал: «Рене, не заказывай слишком много еды. Просто возьми несколько дополнительных порций риса. У ребят большой аппетит».
Почувствовав, что все опасаются, что она потратит слишком много, Рене Дженнингс рассмеялась и сказала: «Я закажу бибимбап в каменном горшочке, рисовую миску с говядиной и лапшу в каменном горшочке. Мы все сможем попробовать, а потом заказать еще, какие нам понравятся».
Это был «Хэппи Мил». Когда Рене Дженнингс пошла оплачивать счет, Генри Старк тоже подошел к кассиру, открыл свой QR-код для оплаты и отошел в сторону.
Внимательный взгляд Рене Дженнингс остановился на нем. Она нахмурилась и сказала: «Мы договорились, что сегодня вечером это будет за мой счет. Не пытайся украсть это у меня».
Увидев её серьёзное выражение лица, Генри Старк убрал телефон и кивнул. «Хорошо, плати».
Только тогда Рене Дженнингс осталась довольна.
Когда они допивали последнюю чашку чая и собирались уходить, пудель, которого привёл другой покупатель, внезапно начал агрессивно лаять.
Никто больше не обратил особого внимания на внезапный лай, но брови Рене Дженнингс медленно нахмурились.
Она наклонила голову и посмотрела в ту сторону.
Увидев это, Генри Старк спросил: «Что случилось?»
Рене Дженнингс прошептала: «Я слышала, как пудель предупреждал свою хозяйку о том, что золотой браслет из ее сумки украден».
Услышав это, Генри Старк и остальные посмотрели в сторону столика Пуделя.
Пудель сидел на том же стуле, что и молодая женщина, и яростно лаял на женщину, сидевшую на соседнем стуле.
Услышав лай пуделя, молодая женщина повернулась и погладила его пушистую голову. «Что случилось, хаски? Тебе просто скучно?»
Хаски встретил взгляд своей хозяйки и настойчиво залаял: «Шеннон, мне не скучно! Большой золотой браслет из твоей сумки украден!»
«Шеннон сказала, что покупает этот большой золотой браслет для своей мамы и что потратила на него десятки тысяч!»
«Ну-ну», — продолжала Шеннон успокаивать Хаски. — «Подожди еще немного, и я выведу тебя поиграть».
«Дело не в том, что я хочу играть! Большой золотой браслет, который ты купил для бабушки, украли!» — рявкнул Хаски, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на блондинку, сидящую рядом с Шеннон.
Заметив взгляд Хаски, блондинка сердито посмотрела на него и мысленно выругалась: «Черт возьми, пёс, на что ты смотришь!»
Шеннон виновато посмотрела на своих подруг. «Извините, Хаски, кажется, немного расстроен. Идите все поешьте, а я пойду немного погуляю с ним».
«Конечно, никаких проблем». Блондинка понимающе улыбнулась. «Хаски очень повезло иметь такого замечательного хозяина, как вы».
Шеннон улыбнулась. «Когда у тебя появится свой собственный пушистый питомец, ты, вероятно, станешь даже лучшей хозяйкой, чем я».
После этого она встала со своего места, держа на руках хаски.
Рене Дженнингс и ее группа незаметно наблюдали за ее уходом.
Сойер прошептал: «Не следует ли нам пойти и рассказать той женщине?»
Кайл Морган с серьезным выражением лица ответил: «Конечно».
Генри Старк спокойно сказал: «Рене Дженнингс и Сойер, идите и объясните ситуацию этой женщине. Мы с Каем найдем управляющего рестораном и проверим записи с камер видеонаблюдения. А вы присматривайте за ней».
«Хорошо». После того как Рене Дженнингс и Сойер согласились, они тут же встали и направились к выходу из ресторана.
Шеннон поставила Хаски на землю, держа поводок в руке, и улыбнулась. «В ресторане было слишком душно? Пойдем, прогуляемся».
Но Хаски не двигался. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, и без умолку лаял. «Шеннон, это была подруга Линн — та, с очень светлыми волосами! Она украла большой золотой браслет из твоей сумки!»
«Почему ты всё ещё лаешь?» — Шеннон нахмурилась, на её лице появилось обеспокоенное выражение. «Что происходит? Тебе плохо?»
«Нет, нет!» — в панике воскликнул Хаски, положив свои маленькие передние лапки на ногу Шеннон. «Вернись и найди свой большой золотой браслет».
С этими словами он опустил передние лапы на землю и направился к ресторану.
Шеннон наблюдала за этим, совершенно сбитая с толку. "Но я думала, ты не хочешь там находиться?"
«Простите, вы Шеннон?»
Внезапно раздался тихий голос.
Шеннон удивленно обернулась. "Вы… Мы знакомы?"
«Нет, это не так», — объяснила Рене Дженнингс. «Просто мы оказались в одном и том же ресторане, где подают барбекю».
Шеннон кивнула, выглядя озадаченной. «Тогда откуда вы знаете мое имя? Вы слышали, как меня звали мои друзья?»
«Нет, — сказала Рене Дженнингс. — Я слышала, как это сказал Хаски».
"Что?" Шеннон замерла на несколько секунд, а затем расхохоталась. "Ух ты, ты настоящий комик."
Конечно, она ни на секунду не поверила, что Рене Дженнингс может понять хаски.
«Я говорю серьёзно», — медленно произнесла Рене Дженнингс. «Причина, по которой Хаски так разволновался в ресторане, заключается в том, что он увидел, что у вас в сумке украли большой золотой браслет».
Хаски, который кусал поводок и пытался потянуть хозяина обратно к ресторану, замер.
Что?
«Эта девушка меня понимает?»
Шеннон пристально посмотрела на Рене Дженнингс и подозрительно нахмурилась. «Откуда ты знаешь, что у меня в сумке золотой браслет?»
Рене Дженнингс взглянула на ошеломленного хаски. «Он мне сказал».
«Ты что, шутишь?» — Шеннон сочла это совершенно невероятным и отказалась в это верить. «Как человек может понять, что говорит собака?»
Рене Дженнингс не стала давать подробных объяснений, лишь спокойно сказав: «Если вы мне не верите, можете проверить, не лежит ли золотой браслет у вас в сумке».
Хаски возбужденно залаял: «Шеннон, поверь ей! Все, что она говорит, правда! Она здесь, чтобы помочь тебе!»
После этого Хаски встал на задние лапы и сложил передние лапы вместе в знак благодарности Рене Дженнингс. «Спасибо, вы хороший человек!»
Увидев поведение своего любимого питомца, Шеннон почему-то сжалось от умиления.
Она снова взглянула на Рене Дженнингс. У молодой женщины были потрясающие черты лица, сияющие и очаровательные даже без макияжа.
Выражение её лица было серьёзным, без малейшего намёка на шутку.
Шеннон колебалась, но в конце концов взяла Хаски и вернулась в ресторан, где подавали барбекю.
Рене Дженнингс и Сойер последовали за ними внутрь.
«Ты вернулся», — сказала Линн, глядя на Хаски. Увидев, что он уже не так взволнован, как раньше, она улыбнулась и спросила: «Хаски почувствовал себя лучше после прогулки?»
Блондинка поджала губы. «В наше время домашние животные требуют больше внимания, чем дети. Я бы никогда в жизни не завела питомца».
Шеннон услышала их, но отвечать ей было не до смеха. Вместо этого она схватила сумку, которую оставила на сиденье, и начала в ней рыться.
Увидев это, блондинка слегка нахмурилась, и ее взгляд заблестел. «Я пойду в туалет», — объявила она.
Она едва успела подняться с сиденья и даже не успела полностью встать, как внезапно на ее плечо надавил какой-то груз.
Светлокожая рука прижала её обратно к сиденью.
Блондинка повернула голову и увидела перед собой красивое, незнакомое лицо. В ее глазах мелькнуло раздражение. «Что вы делаете? Я вас знаю?»
— Вы собираетесь в туалет? — с улыбкой спросила Рене Дженнингс. — Возможно, вам придётся немного подождать.
Блондинка резко ответила: «С каких это пор мне нужно ваше разрешение, чтобы сходить в туалет?»
Линн растерянно посмотрела на Рене Дженнингс. "В чем проблема?"
«Со мной все в порядке». Взгляд Рене Дженнингс упал на Шеннон, которая все еще лихорадочно искала что-то в своей сумке. «Но с ней не все в порядке».
Увидев это, Линн спросила Шеннон: «Ты её знаешь?»
Шеннон выглядела взволнованной. Она уже дважды обыскала свою сумку и не смогла найти подарок на день рождения, который купила для матери.
Она долго копила деньги, чтобы купить этот большой золотой браслет, и теперь, когда она не могла его найти, она была вне себя от беспокойства.
Шеннон подняла глаза на Линн, в ее голосе слышалась паника. «Золотой браслет, который я купила маме, пропал».
Услышав это, выражение лица Линн изменилось, и ее лицо помрачнело от беспокойства. «Как такое могло случиться? Разве оно не было здесь всего минуту назад?»
«Я не знаю». Шеннон была так взволнована, что края её глаз покраснели. «Что мне теперь делать? Это стоило шестьдесят тысяч!»
Затем ей вдруг пришла в голову мысль о Рене Дженнингс.
Шеннон резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее, на ее лице читалось отчаяние. "Можешь спросить Хаски? Можешь спросить его, видел ли он, кто украл мой золотой браслет?"
Ещё несколько минут назад слова Рене Дженнингс показались ей нелепыми, но теперь она возлагала на неё все свои надежды.
Пип, блондинка, услышала слова Шеннон. Выражение ее лица несколько раз менялось, прежде чем она наконец заговорила: «Шеннон, паника не затуманила твой мозг?»
Линн также подумала, что Шеннон просто паникует из-за того, что потеряла свой золотой браслет. «Шеннон, успокойся на секунду».
«Дело не в этом». Шеннон покачала головой, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Она пристально посмотрела на Рене Дженнингс. «Пожалуйста, вы должны мне помочь».
Рене встретила умоляющий взгляд Шеннон и изящно приподняла бровь. В ее чистом, мелодичном голосе звучала легкая улыбка. «Я уже помогаю тебе».
Шеннон замерла. На ее испуганном лице мелькнуло замешательство, прежде чем до нее дошло.
«Если бы не она, я бы, наверное, до сих пор не заметила, что мой золотой браслет пропал».
«Ты права. Я поняла, что оно пропало, только благодаря тебе». Шеннон встала, с серьезным выражением лица глядя на Рене. «Так ты можешь мне еще раз помочь?»
«Конечно», — спокойно ответила Рене. «Я слышала, как Хаски сказал, что золотой браслет украла женщина со светлыми волосами».
«Женщина со светлыми волосами?» — Шеннон нахмурилась, гадая, кто это может быть, и краем глаза заметила Пип.
«Разве у неё не роскошная копна блестящих светлых волос?»
Шеннон повернулась и посмотрела на Пипа.
Линн проследила за ее взглядом до Пип.
Почувствовав их взгляды, Пип замерцала. «Зачем вы на меня так смотрите?» — возмущенно спросила она. «Я покрасила волосы в блондин. Что это доказывает? Вы хотите сказать, что я их украла?»
Шеннон открыла рот, но замялась.
«Она подруга Линн. Не могу быть слишком прямолинейной».
«А вдруг я ошибаюсь? Это было бы так неловко».
Линн, также опасаясь несправедливо обвинить свою подругу, быстро сказала: «Пип, не сердись. Мы с Шеннон не хотели этого».
Рене медленно произнесла: «Возможно, вы не это имеете в виду, но я это имею в виду».
Она посмотрела на Пип, которая пыталась скрыть свою вину за гневом. Ее яркие глаза были проницательными, а на губах играла загадочная улыбка. «Ты украла золотой браслет Шеннон, не так ли?»
Глаза Шеннон распахнулись, и она с недоверием уставилась на Пипа.
Линн нахмурилась, в ее голосе звучало недовольство. «Что с тобой не так? Прекрати нести чушь! Пип никогда бы так не поступил!»
Шеннон сжала губы, нахмурив брови. В ее голове роились противоречивые мысли и сомнения.
«Несколько минут назад эта женщина сказала, что Хаски сообщил ей, что золотой браслет из моей сумки пропал».
«Я проверила сумку, и золотого браслета действительно не было».
«Теперь она говорит, что Пип украл это, и я склонен ей поверить».
«Но она подруга Линн, и нет никаких доказательств того, что Пип это украла…»
«Как ты можешь так меня обвинять?» — глаза Пип наполнились слезами, в голосе звучала обида. — «Шеннон — подруга Линн, а значит, и моя подруга! Зачем бы мне было красть золотой браслет у подруги?»
Рене наблюдала за ее униженным поведением и подняла бровь. «Раз уж ты так уверена, что не украла, открой сумку и дай нам посмотреть. Если я ошибаюсь, я извинюсь».
«Кому нужны твои извинения?» — в глазах Пип читалась враждебность, а поза была высокомерной. — «Почему я должна позволять тебе обыскивать мою сумку? Я ничего не украла. Это оскорбление, и я этого не потерплю!»
В ответ Рене улыбнулась. «Ты боишься, что тебя оскорбят, или боишься, что кто-то увидит пропавший золотой браслет Шеннон в твоей сумке?»
Другие посетители ресторана барбекю начали оглядываться, заинтригованные увиденным.
«Просто покажи им, что у тебя в сумке! Если они лгут о тебе, вызывай полицию!»
"Да! На моём месте я бы показал им свою сумку, а потом дал бы каждому из них пощёчину!"
«Одной пощёчины будет недостаточно!»
Услышав шепот вокруг, Пип пришла в отчаяние. На лбу у нее выступили тонкие капельки пота.
Она сжала губы, стараясь сохранить спокойное выражение лица. «Это нарушение моей частной жизни!»
Рене спокойно сказала: «Вы можете просто показать это своей подруге. Нас не интересует ваша личная жизнь. Мы просто хотим помочь Шеннон вернуть её золотой браслет».
Пип кипела от тревоги и гнева. Она смотрела на Шеннон, ее голос дрожал от волнения. «Шеннон, ты действительно собираешься стоять здесь и позволять ей клеветать на меня?»
Теперь, будучи почти уверена, что Пип украл браслет, Шеннон восприняла вызывающее поведение Пипа как явный признак вины.
Она немного поколебалась, прежде чем заговорить. «Прости, Пип, но не мог бы ты, пожалуйста, позволить мне заглянуть в твою сумку?»
"Ты…" Пип была в ярости. Она повернулась к Линн, и в ее голосе звучало обвинение. "Линн, посмотри, как она обращается с твоей подругой! И ты называешь ее своей хорошей подругой? Мне кажется, ты единственная, кто так думает!"
Она пыталась вбить клин между ними.
"Ну…" — нахмурилась Линн, оказавшись в безвыходном положении и явно разрываясь между противоречивыми чувствами.
Немного подумав, она со вздохом сказала: «Почему бы нам просто не позвонить в полицию? Пусть они сами этим займутся».
Шеннон, конечно, не возражала. Она кивнула. "Хорошо."
Услышав фразу "вызовите полицию", Пип запаниковала.
Она опустила взгляд, ее глаза были полны тревоги.
«Ой…» — Пип согнулась пополам, схватившись за живот. — «У меня ужасно болит живот».
«Что случилось?» — с беспокойством спросила Линн.
«Не знаю, может, с ребёнком что-то не так. У меня просто ужасно болит живот». Брови Пип были глубоко нахмурены, лицо выражало боль.
Глаза Линн расширились от шока. "Ты беременна?"
«Да», — сказала Пип. «У меня еще нет трех месяцев беременности, поэтому я никому не должна была говорить. Я чувствую себя ужасно. Линн, пожалуйста, отвези меня в больницу?»
«Хорошо!» — воскликнула Линн, выглядя взволнованной. «Шеннон, я отвезу Пипа в больницу».
«Шеннон не хотела думать о ком-то худшее, но у нее было сильное предчувствие, что эта внезапная беременность и боли в животе — всего лишь отговорка».
«Ты действительно беременна?» — спросила Рене.
Пип резко ответил: «Не заходи слишком далеко! Зачем мне врать о таком?»
Другие посетители ресторана тоже начали заступаться за неё.
«Да, это уже перебор».
«Боли в животе во время беременности — это серьезно. Вам следует как можно скорее обратиться в больницу».
"…"
Рене моргнула, ее взгляд остановился на коктейле рядом с тарелкой Пип. «Ты беременна, и при этом пьешь?»
Шеннон тут же всё поняла. «Верно! Это ты предложила заказать это. Ты выпила больше всех из нас. Разве ты не должна быть беременной?»
Линн тоже сочла это странным.
Выражение лица Пип померкло, в глазах мелькнуло разочарование. «Я… я забыла, что беременна. Неудивительно, что у меня теперь так сильно болит живот».
Она схватилась за живот, еще сильнее согнувшись. "Мне очень-очень больно…"
«Ты можешь забыть такое?» — рассмеялась Рене.
«Это моя первая беременность, у меня нет никакого опыта. Разве это не нормально — забывать?» — сказала Пип, затем схватила сумку и ушла.
Сойер протянул руку, чтобы преградить ей путь, и его голос был холоден. «Ты не можешь уйти».
«Почему я не могу уйти?» — в ярости потребовал Пип. «Если с моим ребенком что-нибудь случится, ты можешь взять на себя ответственность за это?»
Сойер предъявил свой значок. «У нас есть основания подозревать вас в причастности к краже золотого браслета. Пожалуйста, сотрудничайте с нашим расследованием».
Зрачки Пип сузились. Ее захлестнула мощная волна ужаса. "Вы из полиции?"
«Да», — спокойно ответил Сойер. — «Мои коллеги уже пошли просматривать записи с камер видеонаблюдения».
— Пересмотреть записи с камер видеонаблюдения? — пробормотал Пип. — Какие записи с камер видеонаблюдения?
Сойер слабо улыбнулся. «Видеозапись, на которой ты крадешь золотой браслет у своей подруги».
Как только он закончил говорить, прибыли Генри Старк и Кайл Морган вместе с управляющим рестораном.
Увидев, как Генри Старк и Кайл Морган направляются туда, Закари Конвей и Леви Холлис тоже быстро подошли.
Все офицеры одновременно показали свои значки.
Остальные посетители были ошеломлены, увидев это.
«Ух ты, здесь так много полицейских!»
«Они ловят вора посреди еды? Вот такая она, полиция Зенвии!»
«Это потрясающе. В такой стране чувствуешь себя в полной безопасности».
Лицо Шеннон озарилось радостью.
У неё было предчувствие, что её золотой браслет обязательно найдут.
Пип же, напротив, с ужасом и тревогой наблюдала за группой Рене Дженнингс, мысленно проклиная свою невезучесть.
«Столкнуться с целым отрядом полицейских!»
Прежде чем успели включить запись с камер видеонаблюдения, Пип поспешно сказал: «Подождите секунду, я просто разыграл Шеннон».
Говоря это, она расстегнула небольшое отделение в сумочке и достала красный бархатный мешочек. «Золотой браслет здесь. Я просто шутила с Шеннон».
Шеннон тут же схватила бархатный мешочек. Увидев внутри золотой браслет, она наконец почувствовала волну облегчения.
Крепко сжимая золотой браслет, она с благодарностью посмотрела на Рене Дженнингс. «Спасибо. Я действительно не могу выразить свою благодарность в полной мере!»
В противном случае, сегодня она бы потеряла шестьдесят тысяч долларов впустую.
Это была зарплата за полгода, и ей потребовался целый год, чтобы накопить на эти деньги.
«Не благодари меня». Взгляд Рене Дженнингс смягчился, и она улыбнулась, глядя на пуделя Хаски. «Вам следовало бы поблагодарить Хаски. Вы вырастили очень умную собаку».
Шеннон, вне себя от радости, подхватила пуделя Хаски на руки. «Хаски, спасибо! Ты мой маленький талисман на удачу!»
Видя, что все внимание приковано к Шеннон, Пип попытался найти возможность ускользнуть.
Но как только она сделала шаг, кто-то схватил ее за воротник.
«Пип!» — крикнула Линн, схватив себя за воротник, в ее голосе слышалась ярость. — «Ты меня так разочаровала! Не могу поверить, что ты такая!»
Пип быстро попытался объяснить: «Я просто дурачился с Шеннон. Почему ты так волнуешься?»
"Шутки?" Лицо Линн вспыхнуло от гнева. "И подумать только, я только что тебя защищала! Не могу поверить, что ты действительно украла золотой браслет Шеннон!"
«Что значит „украсть“?» — раздраженно парировала Пип. «Почему ты так грубо это преподносишь? Я же говорила, это была шутка! Я же вернула ей сумку, правда? Я собиралась напомнить Шеннон проверить сумку после того, как мы поедим!»
Линн усмехнулась. «Если бы здесь не было полиции, ты бы вернула браслет Шеннон? А как же все те украшения, которые я потеряла? Ты и их украла?»
Время от времени она теряла одно-два украшения, но никак не могла понять, где именно, поэтому списывала это на невезение.
Сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, что каждый раз, когда Пип приходила к ней домой, пропадало какое-нибудь украшение.
«Не смей выдвигать безосновательные обвинения!» — парировал Пип, не выказывая ни малейшего признака вины. «У тебя есть какие-нибудь доказательства? Если нет, то заткнись».
Линн была в ярости. "Я ужасно плохо разбираюсь в людях!"
Она посмотрела на Шеннон, в ее глазах читалось раскаяние. «Мне очень жаль, Шеннон».
«Всё в порядке», — сказала Шеннон, покачав головой.
"Тц." Пип закатила глаза и повернулась, чтобы уйти, но ей снова преградили путь.
Кайл Морган бесстрастно произнес: «Извините, мэм. Вас подозревают в крупной краже. Пожалуйста, пройдите с нами в участок».
Лицо Пип помрачнело. «О чём ты говоришь? Это была шутка, и я уже вернула ей браслет! У тебя нет причин меня останавливать!»
Во время разговора она протянула руку, чтобы оттолкнуть Кайла Моргана в сторону.
В следующую секунду на ее запястье щелкнули холодные серебряные наручники.
Голова Пипа резко поднялась.
Закари Конвей улыбнулся ей. «Мэм, поздравляю вас с приобретением нового серебряного браслета».
Пип: "…"
Шеннон и Линн также должны были отправиться в участок, чтобы дать свои показания.
Когда они уходили, Шеннон снова нашла Рене Дженнингс, чтобы выразить ей свою благодарность.
«Если бы не ты, я бы, наверное, никогда не вернула свой золотой браслет». Она крепко сжала руку Рене Дженнингс. «Можно узнать твой адрес? Я бы хотела отправить тебе подарок в знак благодарности».
«В этом нет необходимости», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. — «Это моя работа».
Понимая, что она действительно не собирается принимать подарок, Шеннон не стала настаивать. Она несколько раз поклонилась в знак благодарности, прежде чем уйти вместе с Линн.
Что касается Пип, то, несмотря на то, что она вернула украденную вещь, она не проявила ни малейшего раскаяния. Даже если бы ей удалось избежать тюремного заключения, ей все равно грозило бы задержание и штраф.
Когда Рене Дженнингс вернулась домой, черепашка Слайдер с любопытством спросила: «Как всё прошло? Ты раскрыла дело о трупе на клумбе?»
«Мы докопались до сути дела».
Рене Дженнингс села на диван и потерла плечо.
Увидев это, Пиппи тут же вскочила на диван и начала нежно похлопывать её по плечу своими маленькими лапками. «Рене, позволь мне помочь».
Рене Дженнингс взглянула на трех своих пушистых питомцев, лениво развалившихся на земле, и подняла бровь.
«Неужели это и есть осознание того, что ты живешь под чужой крышей?»
Она подхватила Пиппи на руки, погладив её по голове. «Пиппи, ты такая милая».
Пиппи послушно ответила: «Когда Стелла уставала от домашнего задания, она просила меня сделать ей массаж».
«Это замечательно». Глаза Рене Дженнингс приоткрылись от улыбки. «Вы скучаете по Стелле?»
Пиппи тут же начала энергично кивать. "Да!"
«Дай-ка я узнаю, свободна ли Стелла для видеозвонка». Рене Дженнингс достала телефон и отправила Стелле сообщение.
Через несколько минут раздался видеозвонок от Стеллы.
Рене Дженнингс ответила на звонок, быстро поздоровалась со Стеллой, а затем поднесла телефон к Пиппи. «Приятно поболтайте. А я пойду приму душ».
Стелла, находившаяся по другую сторону экрана, быстро поблагодарила её. «Спасибо, Рене».
«Не стоит и жаловаться», — сказала Рене Дженнингс, направляясь на балкон за своей одеждой.
Закончив принимать душ и выйдя на балкон, чтобы развесить белье сушиться, она обнаружила, что на перилах ее ждет воробей Коко.
«Коко, что-то не так? Почему ты так поздно здесь?» — спросила Рене Дженнингс, наклоняясь ближе к маленькому существу.
Голос Коко-воробья был полон отчаяния. «Рене, это ужасно! Одну из моих пернатых подруг схватила группа людей! Ты можешь помочь спасти их?»
Услышав это, лицо Рене Дженнингс стало серьезным. «Заходи и расскажи мне в гостиной».
«Мы с Сью играли сегодня вечером у реки, когда вдруг на неё набросили сеть! А потом просто увезли Сью!» Коко, воробей, была так взволнована, что чуть не расплакалась. «Что нам делать, Рене? Пожалуйста, спаси Сью!»
«Сью?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс. — «Она тоже птица?»
Коко Воробей: «Сью — белый аист».
Рене Дженнингс быстро провела поиск. Белые аисты были видом, находящимся под защитой государства (категория II).
Она нахмурилась. «Вы случайно не слышали, что говорили люди, которые поймали Сью?»
Коко Воробей изо всех сил пыталась вспомнить: «Кажется, они сказали, что собираются продать Сью, чтобы заработать денег и найти себе горячих, пышногрудых девушек, с которыми можно было бы повеселиться».
«Понимаю, — сказала Рене Дженнингс. — Завтра на рассвете мне нужно, чтобы вы показали мне место, где Сью захватили».
Воробей Коко с тревогой спросил: «Удастся ли нам вернуть Сью?»
Рене Дженнингс сжала губы, помолчала немного, а затем ответила: «Прости, Коко. Ничего не могу обещать».
"Сью…" — Коко, воробей, опустила голову и печально зарыдала. — "С тобой всё должно быть в порядке".
Увидев удрученное состояние маленького существа, сердце Рене Дженнингс сжалось от сочувствия.
Это напомнило ей о макаке по кличке Энни, которая была безутешна после потери своего детеныша.
«Интересно, есть ли какой-нибудь прогресс в этом деле…»
Рано следующим утром Рене Дженнингс позавтракала и вышла на прогулку с воробьём Коко.
Она поехала, следуя указаниям воробья Коко, к подножию горы.
Эта гора находилась в двадцати километрах от ее дома и называлась Элдридж-Пик.
На парковке было немного машин, но время от времени она видела пешеходов и велосипедистов.
Рене Дженнингс последовала за воробьём Коко через лес к ручью, где в бурлящей воде стояли несколько длинноногих птиц, которых она не могла назвать.
«Здесь Сью поймали», — сказала воробей Коко, взмахнула крыльями и полетела к песочникам, пьющим воду из ручья. «Друзья, здесь слишком опасно! Здесь нельзя играть».
Услышав это, все кулики повернулись, чтобы посмотреть на воробья Коко.
В нем поспешно объяснялось: «Вот что произошло. Прошлой ночью мою подругу Сью здесь похитил плохой человек!»
«Что?» — в отчаянии воскликнула одна из куликов. — «Сью похитил плохой человек? Неудивительно, что я ее сегодня совсем не видела!»
Другой кулик мрачным тоном сказал: «Это не первый раз, когда эти люди сюда прилетают. Я тоже несколько раз видел, как ловили аистов».
«Эти люди презренны!» — сердито прочикался чуть мельчайший кулик. «Зачем они это делают? Мы, птицы, им ничего не сделали!»
Первый заговоривший кулик печально спросил: «Значит ли это, что нам, птицам, придётся искать новое место жительства?»
«Возможно, это единственный способ предотвратить повторение подобного».
"Всхлипываю… Я правда не хочу уходить отсюда…"
Коко была тронута их горем и тоже почувствовала себя подавленной. "Вздох!"
Рене Дженнингс осторожно спустилась по склону и направилась к ручью.
Заметив её приближение, самый крупный кулик тут же встревоженно воскликнул: «Приближается человек!»
Воробей Коко тоже испугалась, но быстро поняла, что речь идёт о Рене.
Оно вздохнуло с облегчением и быстро объяснило: «Не бойтесь, все. Это моя подруга-человек. Ее зовут Рене, и я попросила ее помочь найти Сью».
Услышав это, кулики, уже собиравшиеся взлететь, замерли. Все они повернули свои красные глаза, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс.
«Маленький Воробей, у тебя есть друг-человек?» — с изумлением спросил самый крупный кулик. «Ты не боишься людей?»
«Конечно, боюсь», — объяснила Коко Воробей. «Но я не боюсь Рене. Она очень хороший человек. Она любит маленьких животных и никому из вас не причинит вреда».
«Неужели существуют настолько хорошие люди?» — кулики не были убеждены.
Рене Дженнингс, используя функцию распознавания изображений на своем телефоне, выяснила, что эта группа длинноногих птиц — чернокрылые ходулочники.
«Здравствуйте», — сказала она мягким голосом. «Меня зовут Рене Дженнингс. Можете называть меня Рене, как это делает Коко».
Ходули сочли это невероятным.
«Она представлялась им очень официально».
Самый высокий из ходулей немного подумал, а затем вежливо произнес: «Здравствуйте. Я Локк».
Увидев это, остальные ходулисты тоже по очереди представились Рене Дженнингс.
«Здравствуйте, меня зовут Бесси».
«Меня зовут Ника».
Рене Дженнингс запомнила имена всех троих и с серьезным выражением лица сказала: «Я здесь, потому что подругу Коко, Сью, захватили люди. Они попросили меня помочь найти ее».
«Тогда ты можешь помочь найти и Пиппина?» — спросила самая маленькая ходулистка, Ника, глядя на Рене Дженнингс своими красными глазами, полными надежды.
«Пиппина тоже захватили люди?» — Рене Дженнингс посмотрела на Нику. — «Когда его похитили?»
«Несколько дней назад, — вспоминала Ника, — мы с Пиппином планировали поиграть вместе в тот день, но когда я пришла, то увидела, как человек запихивает его в мешок из мешковины».
Ника запаниковала и даже бросилась в погоню на небольшое расстояние.
Глаза Рене Дженнингс загорелись. "Вы знаете, куда они ушли?"
Ника покачала головой. «Я немного погналась за ними, но испугалась и вернулась».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. «Вы часто встречаете здесь людей, пытающихся поймать птиц?»
«Да, похоже, люди предпочитают ловить более крупных птиц», — ответил Локк. «Сейчас многие крупные птицы больше не осмеливаются сюда прилетать».
«Иногда, если нет крупных птиц, они ловят и более мелких», — добавила Бесси, в ее голосе слышался легкий страх. «Меня однажды чуть не поймали».
«Понимаю», — кивнула Рене Дженнингс. «Я сообщу об этом в полицию. Они сделают все возможное, чтобы поймать тех, кто ворует птиц».
«Правда?» — весело прощебетала Бесси, приятно удивленная.
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Я обещаю снова сделать ваш дом безопасным и счастливым».
Ника радостно воскликнула: «Это было бы замечательно!»
Рене Дженнингс сделала несколько снимков окрестностей, затем отложила телефон и спросила Коко, воробья: «Милая, я возвращаюсь. Хочешь пойти со мной или остаться здесь?»
Воробей Коко ласково ответила: «Я пока не возвращаюсь, Рене. Будь осторожна на обратном пути!»
«Хорошо». Глаза Рене Дженнингс расплылись в улыбке. «И вы все будьте осторожны. Я сейчас ухожу».
Она помахала птицам и поднялась обратно по склону к дороге.
Бесси смотрела вслед удаляющейся Рене Дженнингс, затем опустила голову и спросила маленькую воробьиху: «Коко, ты очень нравишься Рене? Я слышала, как она называла тебя „милая“».
«Хе-хе», — радостно прощебетала Коко Воробей. — «Конечно, она так считает!»
«Как это мило!» — сказала Бесси с оттенком зависти. «Она самый красивый человек, которого я когда-либо видела».
«Конечно, она очаровательна!» — согласилась Коко Воробей, кивая своей маленькой головкой. «Рене просто прелесть!»
Ника проворчала: «Хотела бы она и меня называть „милая“».
Рене Дженнингс понятия не имела, что после ухода её осыпали комплиментами.
Она поехала в полицейский участок и рассказала Генри Старку о том, что узнала.
«Как вы думаете, эта группа может быть связана с людьми, которые поймали детеныша макаки Юми?»
«Вполне вероятно», — задумчиво произнес Генри Старк. — «Кстати, нам нужно съездить на пик Вайлерн».
Услышав это, темные глаза Рене Дженнингс внезапно загорелись. «Ты нашла зацепку?»
«Да». Генри Старк передал ей папку с документами. «Бюро лесного хозяйства установило, что в данных о макаках, предоставленных компанией Wylern Peak, нет упоминания о Юми».
Бровь Рене Дженнингс медленно нахмурилась. «Значит, похищение Юми, скорее всего, связано с сотрудниками Вайлерн-Пик».
«Верно», — кивнул Генри Старк.
Он отправил людей наблюдать за вершиной Элдридж, а сам отвёз Рене Дженнингс в лесопарк Уайлерн-Пик.
Полицейская машина мчалась по шоссе на большой скорости.
Пейзаж за окном пронесся мимо. Рене Дженнингс о чем-то подумала и повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину за рулем. «Сначала я хочу увидеть Энни».
Генри Старк повернул голову, чтобы на мгновение встретиться с ней взглядом. "Хорошо."
Лукас Каллахан, директор центра охраны природы лесного парка Уайлерн-Пик, лично принял их обоих.
Генри Старк спокойно произнес: «Директор Каллахан, нам нужно увидеть Энни».
Лукас Каллахан немедленно позвонил, чтобы договориться, но ему сообщили от управляющего обезьянами, что Энни плохо себя чувствует и что сейчас неподходящее время для визита.
«Энни плохо себя чувствует?» — нахмурилась Рене Дженнингс. — «Тогда мне нужно навестить её ещё чаще».
Лукас Каллахан выглядел обеспокоенным. «Мисс Дженнингс, пожалуйста, поймите. Животные не такие, как люди».
Генри Старк неторопливо сказал: «Директор Каллахан, пожалуйста, поймите также нашу работу. Мы должны увидеть Энни сегодня».
В свои пятьдесят три года Лукас Каллахан был весьма недоволен поведением этих двух молодых людей.
Он нахмурился и тихо произнес: «Капитан Старк, это Форест-Парк. Смогут ли макаки увидеть чужаков — решать мне».
«Хорошо», — сказал Генри Старк. Он не стал больше ничего говорить и повернулся к Рене Дженнингс. «Пошли».
Несмотря на то, что Рене Дженнингс очень беспокоилась о состоянии Энни, она все же последовала за Генри Старком из кабинета Лукаса Каллахана.
Она шла рядом с ним, шепча: "А как же Энни?"
«Не волнуйтесь», — Генри Старк взглянул на её светлое, встревоженное лицо и утешительно сказал: «Через минуту он будет умолять нас вернуться».
"Что?" — Рене Дженнингс слегка растерянно подняла глаза.
Генри Старк повернул экран своего телефона так, чтобы она его увидела.
Рене Дженнингс увидела, что телефон набирает имя Фредерика Уайатта.
«Мэр?»
"Это верно."
Звонок соединился, и Генри Старк объяснил ситуацию.
Наблюдая за происходящим со стороны, Рене Дженнингс была немного удивлена.
«Генри Старк так хорошо знаком с Фредериком Уайаттом?»
Возможно, почувствовав ее мысли, Генри Старк повесил трубку и объяснил: «Он мой дядя по материнской линии».
Рене Дженнингс всё поняла мгновенно.
«Значит, они были семьей».
Они неспешно прогуливались, пока сзади не раздался крик: «Капитан Старк, консультант Дженнингс, пожалуйста, подождите!»
Лукас Каллахан подбежал, его лицо было покрыто потом. Он натянул на лицо улыбку, хотя черты его лица выглядели немного хмурыми. «Мы можем обсудить этот вопрос с Энни. Пожалуйста, присаживайтесь и выпейте чаю. Я попрошу кого-нибудь все организовать».
Рене Дженнингс и Генри Старк остановились. Генри спокойно сказал: «Тогда я оставляю это на ваше усмотрение, директор Каллахан».
Увидев безразличное выражение лица Генри, Лукас Каллахан вытащил из кармана платок, чтобы вытереть пот. «Вовсе нет. Это мой долг».
«Он не ожидал, что у этого человека окажутся такие влиятельные связи».
Они вдвоём снова вернулись в кабинет Лукаса Каллахана. На журнальном столике одноразовые бумажные стаканчики с обжигающе горячим чаем поднимали клубы белого пара.
Лукас Каллахан разговаривал по телефону.
Человек на другом конце провода, должно быть, использовал состояние здоровья Энни как предлог для отказа, потому что Лукас Каллахан, сдерживая гнев, сказал: «Что с Энни? Консультант Дженнингс здесь, она может осмотреть вас».
Человек на другом конце провода снова возразил, и на этот раз Лукас Каллахан не смог сдержать гнева. Он взревел: «Я же сказал тебе это устроить, так что просто сделай это! Хватит нести чушь! Сделай это прямо сейчас!»
Он повесил трубку, поднял руку, чтобы поправить очки, сползшие с носа, и улыбнулся им обоим. «Все устроено».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, приподняла бумажный стаканчик и сделала несколько маленьких глотков чая.
Пять минут спустя Лукас Каллахан сделал еще один звонок. «Все улажено?»
Напряжение на его лице немного спало. Он положил телефон и сказал: «Капитан Старк, консультант Дженнингс, всё готово. Пожалуйста, следуйте за мной».
Менеджер приюта для обезьян сказал, что Энни плохо себя чувствует и отдыхает в изоляционной комнате в центре спасения животных.
Когда Рене Дженнингс и Генри Старк прибыли в спасательный центр, они увидели одинокий силуэт макаки в изоляционной комнате.
Оно сидело на полу, запрокинув голову, и смотрело в окно.
Менеджер обезьян, Зейн Вагнер, вздохнул. «В последнее время Энни стала капризничать. Она отказывается есть. Она практически морила себя голодом».
«Энни», — тихо позвала Рене Дженнингс из дверного проема.
Макака в изоляционной комнате никак не отреагировала.
Рене Дженнингс нахмурилась, чувствуя укол беспокойства.
Она очень волновалась за Энни.
«Она, должно быть, до сих пор постоянно думает о Юми».
Рене Дженнингс повернула голову и спросила: «Энни находится в таком состоянии с тех пор, как вернулась?»
«Да», — кивнул Зейн Вагнер, на его лице читалась тревога. «Я очень обеспокоен состоянием Энни, поэтому отвел ее в изоляционную палату. Я составляю ей компанию всякий раз, когда у меня есть время».
«Энни, это Рене Дженнингс. Я пришла тебя навестить», — снова позвала Рене. «Ты думаешь о Юми?»
Услышав имя «Юми», Зейн Вагнер что-то промелькнуло в глазах. Он растерянно спросил: «Кто такая Юми?»
«Вы не знаете Юми?» — Рене Дженнингс встретила растерянное выражение лица Зейна Вагнера, ее взгляд стал жестче. — «Юми — ребенок Энни. Как управляющий обезьянами, как вы могли об этом не знать?»
Лукас Каллахан тоже был шокирован, воскликнув: «У Энни родился ребенок?»
Рене Дженнингс глубоко нахмурилась и повернула голову, чтобы обменяться взглядом с Генри Старком.
Голос Генри Старка был холодным и тихим. «Энни родила детеныша макаки, а в Форест-Парке об этом даже не знали?»
Зейн Вагнер выглядел так, словно увидел призрака. «Что это за шутка, офицеры? Я вижу Энни каждый день. Я никогда не замечал, что у нее есть ребенок».
Лукас Каллахан тоже был совершенно сбит с толку. «Капитан Старк, консультант Дженнингс, вы не ошибаетесь?»
«Невозможно». Голос Рене Дженнингс был спокойным и чистым, тон — твердым. «Ребенка Энни зовут Юми. Ее украли некоторое время назад, поэтому Энни спустилась с горы и похитила человеческого ребенка».
«Полиция тайно расследовала это дело, но почему-то ответственные за Форест-Парк даже не знали о существовании Юми?»
«Это было просто слишком абсурдно».
Выражение лица Рене Дженнингс стало холодным. Она сказала Зейну Вагнеру: «Открой дверь изоляционной палаты. Мне нужно поговорить с Энни лицом к лицу».
«Ни в коем случае». Зейн Вагнер тут же покачал головой. «Это слишком опасно. Темперамент Энни резко изменился, и она вас плохо знает. Она может причинить вам вред. Мы не можем брать на себя ответственность за это».
Рене Дженнингс спокойно повторила: «Откройте дверь».
Зейн Вагнер обратился за помощью к Лукасу Каллахану. «Режиссер Каллахан, не могли бы вы вразумить ее? Макака может выглядеть маленькой, но нельзя недооценивать ее агрессивность».
Лукас Каллахан нахмурился, обдумывая свои варианты.
«Откройте дверь. Если что-нибудь случится, я возьму на себя ответственность». Тонкие губы Генри Старка едва шевелились, в его тоне не оставалось места для возражений.
Раз уж Генри высказался, Лукас Каллахан решил не спорить.
«Санни, сделай, как говорит капитан Старк. Открой дверь», — приказал он.
Зейну Вагнеру ничего не оставалось, как открыть дверь в изоляционную палату.
Он наблюдал за спиной Рене Дженнингс, как она распахнула дверь и вошла внутрь, в его глазах мелькнул хитрый огонек.
«Энни, это Рене». Рене стояла позади макаки и тихо сказала: «Ты думаешь о Юми?»
Макака, которая смотрела в окно, повернула голову.
Оно пристально смотрело на Рене Дженнингс, его круглые глаза были полны враждебности, и оно оскалило свои острые зубы.
Когда Рене Дженнингс впервые встретила Энни, глаза обезьянки были полны настороженности. Но даже после того, как ее детеныша украли люди, она никогда не проявляла такой враждебности.
Интуиция подсказала Рене Дженнингс, что это не Энни.
Она нахмурилась и сказала: «Ты не Энни. А кто ты?»
Макака, готовая напасть на Рене Дженнингс, замерла, услышав её слова. Свирепое выражение на её морде мгновенно сменилось любопытством. «Ух ты, откуда ты знаешь?»
Рене Дженнингс оглянулась на Зейна Вагнера, а затем сказала макаке: «Я дружу с Энни. Конечно, я знаю».
«Хе-хе, у этой глупой обезьяны действительно есть друг-человек?» — сказал макак, в его голосе сквозило презрение.
Рене Дженнингс прищурилась. Она тихо спросила: «Меня зовут Рене. А вас?»
«Меня зовут Милли. Что вы думаете? Красивое имя, правда?» Макака Милли была невероятно самовлюблённой. «Намного лучше, чем Энни, правда?»
«Да», — подыграла Рене Дженнингс. — «У вас очень элегантное имя».
«Конечно», — гордо воскликнула макака Милли. — «Меня зовут самая красивая из всех обезьян».
Рене Дженнингс посмотрела на самодовольную макаку Милли и похвалила её: «Ты такая умная».
«Хи-хи». Макака Милли была в восторге от комплимента.
Рене Дженнингс неуверенно спросила: «Раз ты такой умный, значит, ты наверняка знаешь, где Энни, верно?»
«Эта глупая обезьяна?» — фыркнула Милли. — «Эта глупая обезьяна, наверное, скоро умрет».
«На грани смерти?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась и с беспокойством спросила: «Почему вы так говорите?»
Милли указала пальцем на Зейна Вагнера. «Он не хочет кормить Энни. Он сказал, что Энни сама этого хотела, поэтому он собирается заморить ее голодом».
На лице Рене Дженнингс мелькнула злость. Она повернулась, подошла к Зейну Вагнеру и тихим голосом спросила: «Где Энни?»
Сердце Зейна Вагнера замерло. Он выглядел совершенно озадаченным и спросил: «Что вы имеете в виду? Разве Энни не здесь?»
Он указал на Милли, которая стояла рядом с Рене Дженнингс.
Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным. «Это не Энни».
«Что с тобой?!» — про себя паниковал Зейн Вагнер, но притворился спокойным. — «Как это не Энни? Это же Энни! Если это не Энни, то кто же это может быть?»
Лукас Каллахан выглядел совершенно озадаченным. «Что здесь происходит?»
Рене Дженнингс усмехнулась: «Это же Милли!»
Зрачки Зейна Вагнера сузились, его разум был охвачен шоком.
«Откуда она знает, что это Милли?»
Он нервно сглотнул. «Нет, это не Милли».
Рене Дженнингс глубоко вздохнула, но всё ещё кипела от ярости. «Полиция здесь. Лучше скажи правду!»
«Я… я говорю правду», — пробормотал Зейн Вагнер, в его голосе чувствовалась явная вина. «Милли играет на улице. Я их вырастил. Как я мог ее не узнать?»
Рене Дженнингс хотелось его ударить.
Она сжала кулаки, повернулась к Лукасу Каллахану и твердым тоном сказала: «Директор Каллахан, я уверена, что эта макака — не Энни. Это Милли».
Лукас Каллахан нахмурился, глядя на Зейна Вагнера, и тихо спросил: «Что, чёрт возьми, происходит?»
«Я не знаю», — сказал Зейн Вагнер, покачав головой.
Понимая, что он будет отрицать это до последнего вздоха, Рене Дженнингс повернулась к Милли. «Прекрасная Милли, ты знаешь, где Энни? Можешь отвести меня к ней?»
«Нет. Я занята», — буднично ответила Милли.
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
Она немного подумала, а затем тихо сказала: «Я могу сделать для вас красивые фотографии и угостить вас вкусной едой».
«Правда?» — подумала Милли. Немного подумав, она кивнула. «Хорошо. Следуйте за мной».
Рене Дженнингс бросила на Зейна Вагнера холодный взгляд и последовала за Милли.
Генри Старк последовал его примеру.
Лукас Каллахан наблюдал за их уходом, и его охватило чувство тревоги.
Он сердито посмотрел на Зейна Вагнера и рявкнул: «Что ты вообще вытворяешь?»
«Я не…» — парировал Зейн Вагнер.
Рене Дженнингс последовала за Милли из карантинной комнаты и прошла по длинному коридору, остановившись у двери небольшой комнаты в самом конце.
«Энни, эта глупая обезьяна, заперта здесь», — сказала Милли, оглядываясь на нее.
«Спасибо», — сказала Рене Дженнингс, а затем с мрачным выражением лица открыла засов.
Когда она толкнула дверь, ее обдало сырым, затхлым запахом кромешной тьмы кладовой.
Рене Дженнингс включила фонарик на своем телефоне и направила луч внутрь помещения.
Она оглядела комнату и наконец заметила в углу маленькую пушистую фигурку.
Услышав, как открылась дверь, маленькое существо испуганно съежилось и бросилось прятаться за грудой хлама.
Увидев реакцию окружающих, Рене Дженнингс нахмурилась еще сильнее, и у нее сжалось сердце.
Она тихонько окликнула: «Энни, это я».
Съёжившись и дрожа за хламом, Энни услышала голос. В темноте в её испуганных глазах снова мелькнул свет.
«Этот голос звучит как...»
«Энни, не бойся», — снова тихо сказала Рене Дженнингс.
Энни осторожно выглянула.
Узнав человека у двери, она радостно воскликнула: «Рене!»
Энни медленно направилась к дверному проему.
Рене Дженнингс заметила что-то странное в её походке. «Что случилось? У тебя болит нога?»
Энни медленно вышла на свет.
Когда Рене Дженнингс смогла её хорошо рассмотреть, её глаза мгновенно покраснели.
Макаки и так были миниатюрными, но Энни была еще более истощена, чем когда Рене видела ее в последний раз. Ее пушистое тело было покрыто ранами, некоторые из которых были глубокими, зияющими.
"Энни... тебе сильно больно?" — спросила она дрожащим голосом.
Энни провела в этой маленькой кладовке почти неделю.
Когда избиения только начались, боль была невыносимой. Но со временем она постепенно перестала чувствовать боль.
Она думала, что больше никогда не увидит солнечного света, что ей придётся застрять в этой кромешной темноте до самой смерти.
Боль почти прошла, но после вопроса Рене Дженнингс, Энни вдруг снова всё это почувствовала.
Она кивнула, ее карие глаза наполнились слезами. «Больно! Рене, так больно!»
«Я отвезу тебя к врачу». Рене Дженнингс наклонилась и подхватила Энни на руки. Обернувшись, она увидела Лукаса Каллахана и с холодным выражением лица сказала: «Директор Каллахан, вам лучше придумать разумное объяснение этому».
С этими словами она взяла Энни на руки и поспешила в ветеринарную клинику.
Лукас Каллахан, тоже в полном шоке, смотрел на покрытую ранами Энни. "Это..."
Он резко повернулся к Зейну Вагнеру, его голос был полон ярости. «Санни, что ты, черт возьми, наделал?»
Зейн Вагнер заикался, не в силах вымолвить ни слова.
Рене Дженнингс внесла Энни в ветеринарную клинику, но она оказалась пустой.
Лукас Каллахан поспешил за ней, нервно объясняя: «Консультант Дженнингс, хотя у нас здесь и есть ветеринарная клиника, все наши ветеринары временно работают в зоопарке».
Выражение лица Рене Дженнингс выражало тревогу. Она повернулась к Генри Старку и сказала: «Отведите Энни на базу охраны дикой природы».
«Хорошо». Генри Старк кивнул. Пока они направлялись к парковке, он уже разговаривал по телефону с Кайлом Морганом, приказывая ему связаться с базой охраны и договориться о вызове врача.
Лукас Каллахан бежал трусцой, чтобы не отставать от них.
Рене Дженнингс села на заднее сиденье, а Лукас Каллахан, придерживая дверцу машины, взволнованно сказал: «Консультант Дженнингс, будьте уверены, я во всем разберусь».
Укачивая Энни, Рене Дженнингс холодно ответила: «Я очень надеюсь, что вы сможете во всем разобраться. Потому что я бы не возражала, если бы каждый интернет-пользователь в стране контролировал, как зоопарк Вайлерн-Пик-Форест заботится о своих макаках».
«В этом не будет необходимости». Холодный пот выступил на лбу Лукаса Каллахана. «Я во всем разберусь».
«Хорошо». Рене Дженнингс протянула руку и захлопнула дверцу машины.
Дверь чуть не задела нос Лукаса Каллахана. Испугавшись, он отскочил на два шага назад.
Машина завелась, оставив его в облаке выхлопных газов.
С мрачным выражением лица Лукас Каллахан повернулся и, хлопнув дверью, отправился на поиски Зейна Вагнера.
«Ты должен мне всё объяснить прямо сейчас! Почему эта макака была заперта в кладовке, и почему у неё столько травм!»
«И ещё кое-что, что происходит с ребёнком Энни?!»
«В машине».
Когда машина отъехала от знакомой территории, Энни обернулась и с ожиданием посмотрела на Рене Дженнингс. «Рене, значит ли это, что ты нашла Юми?»
Рене Дженнингс не могла смотреть ей в глаза. Отведя взгляд, она сказала: «Извините… пока нет».
В глазах Энни мгновенно застыло разочарование.
Она опустила свою маленькую головку.
Увидев её в таком состоянии, сердце Рене Дженнингс сжалось ещё сильнее.
Она не знала, как её утешить.
Она не хотела вселять в нее надежду, чтобы потом снова ее разочаровать.
В машине воцарилась тишина.
Спустя долгое время Энни пробормотала, пытаясь утешить то себя, то Рене Дженнингс: «Всё в порядке. Всё будет хорошо».
Центр спасения диких животных.
Рене Дженнингс и Генри Старк только что вышли из машины, когда к ним подошел медицинский работник в белом халате, чтобы поприветствовать их.
Увидев травмы на Энни, молодой ветеринар нахмурился. «Откуда у нее столько травм?»
«Я тоже не уверена». Рене Дженнингс покачала головой, передавая ему Энни. «Я оставлю её на твоих попечениях».
Ветеринар протянул руку, чтобы взять ее, но Энни была в ужасе, ее маленькие ручки крепко цеплялись за Рене Дженнингс.
Увидев реакцию Энни, ветеринар помрачнел. «Помимо физических ран, её психологическая травма, вероятно, тоже значительна».
Рене Дженнингс вспомнила, как Энни инстинктивно спряталась, когда дверь открылась ранее.
Можно только представить, как она подвергалась насилию каждый раз, когда открывалась дверь.
«Всё в порядке, Энни. Это врач». Рене Дженнингс почувствовала, как она дрожит, и успокаивала её мягким голосом. «Этот человек здесь, чтобы помочь тебе. Он может ускорить заживление твоих ран».
Однако Энни продолжала сопротивляться, яростно уткнувшись головой в объятия Рене Дженнингс.
Увидев это, ветеринар тихо сказал: «Сейчас она больше всего зависит от вас и доверяет только вам. Почему бы вам не привести её к себе?»
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. Она велела Генри Старку идти вперед, затем взяла Энни на руки и последовала за ветеринаром в лечебный центр.
Внезапно к ней подлетела сова. «Это ты».
«Лысый». Рене Дженнингс спросила: «Вашему дедушке стало лучше?»
Лысый обошел ее со всех сторон. "Намного лучше! Спасибо!"
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Пожалуйста».
Лысая посмотрела на макаку у себя на руках. «Это макака, которую вы выращиваете?»
«Нет, — объяснила Рене Дженнингс. — Как и вы, она относится к охраняемым видам второй категории в нашей стране. Мы не можем содержать их в частном порядке».
«Откуда у неё столько травм?» — растерянно спросил Лысый.
Тон Рене Дженнингс стал мрачным. «Она столкнулась с жестокими людьми».
Лысый также испытывал отвращение к жестоким людям. «Почему правительство не арестует всех этих жестоких людей?»
«Они постоянно принимают жесткие меры и производят аресты, — сказала Рене Дженнингс. — Но плохих людей слишком много».
Лысый невольно вздохнул и с сожалением пробормотал: «Если бы только все люди были такими же добрыми, как ты».
На самом деле Рене Дженнингс хотела сказать, что она сама не всегда была хорошим человеком.
Когда они добрались до процедурного кабинета, Рене Дженнингс уложила Энни на медицинский стол. «Не бойся, Энни. Я останусь здесь с тобой. Твои травмы очень серьёзные».
Маленькая ручка Энни крепко сжимала ее палец, круглые глаза были полны тревоги. "Испугана."
«Не переживай. Здесь очень безопасно». Рене Дженнингс позволила ей подержаться за руку и в итоге прождала три часа.
У нее начала немного уставать спина.
«Наверное, вам было тяжело». Ветеринар посмотрела на неё и улыбнулась. «Сидеть так долго на этом жёстком стуле».
«Тебе было тяжелее», — сказала Рене Дженнингс, улыбаясь ему в ответ. «Ты все это время обрабатывал раны Энни».
«Я к этому привык». Ветеринар снял перчатки и маску, открыв взору красивое и доброе лицо. «Меня зовут Оуэн Данн. Хотите добавить меня в WeChat? Возможно, мы будем часто видеться в будущем».
«Конечно». Рене Дженнингс достала телефон из кармана. «Я отсканирую ваш код. Я Рене Дженнингс».
После того, как они соединились, Оуэн Данн посмотрел на Энни, которая теперь была вся в бинтах. «Не могли бы вы попытаться поговорить с ней? Дайте ей понять, что ей не нужно бояться этого места. Ей нужно остаться здесь, чтобы выздороветь».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
«Тогда я дам вам двоим поговорить», — сказал Оуэн Данн, прежде чем покинуть процедурный кабинет.
Рене Дженнингс, глядя на невинное, пушистое личико Энни, медленно произнесла: «Энни, ты всё ещё боишься?»
«Не боюсь», — сказала Энни, а затем добавила: «С тобой здесь мне не страшно».
Рене Дженнингс одновременно развеселилась и почувствовала себя беспомощной. «Я очень рада, что вы готовы на меня положиться».
Энни моргнула своими большими круглыми глазами, с замешанием глядя на нее.
Рене Дженнингс объяснила: «Как я только что сказала, вы являетесь видом, находящимся под охраной второй категории, как и сова. Вас нельзя содержать в частном порядке».
«Ты хочешь сказать, что не можешь меня оставить?» — спросила Энни.
Рене Дженнингс медленно кивнула. «Да. У меня нет необходимых разрешений на содержание охраняемого вида. Если я заберу тебя домой, меня арестуют. Ты можешь пока остаться здесь и восстановиться?»
Хотя Энни очень хотела быть с Рене Дженнингс, она не хотела, чтобы её арестовали.
Она послушно кивнула. «Хорошо, я останусь здесь».
Рене Дженнингс с облегчением вздохнула и продолжила: «Не волнуйтесь, здесь очень безопасно. Местные жители специализируются на защите животных. Они вам не причинят вреда».
«Хорошо», — согласилась Энни. Немного подумав, она спросила: «Тогда когда вы получите разрешения?»
На мгновение Рене Дженнингс не поняла. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она имела в виду.
Она улыбнулась и сказала: «Я никогда раньше не подавала заявку на такое разрешение. Я изучу этот вопрос, когда у меня будет время».
«Хорошо», — сказала Энни.
В дверь процедурного кабинета постучали. Оуэн Данн толкнул её и вошёл, за ним последовали несколько сотрудников в униформе.
«Мисс Дженнингс, это сотрудники, ответственные за уход за животными. Давайте сначала дадим Энни с ними познакомиться». Организацию Оуэна Данна он очень хорошо продумал.
Почувствовав доброту окружающих, Энни наконец перестала сопротивляться общению с другими.
Увидев это, Рене Дженнингс наконец смогла спокойно отдохнуть.
«Энни, я сейчас ухожу», — сказала она, махая ей на прощание.
Энни проводила ее взглядом, ее пушистое личико сияло благодарностью.
Когда Рене Дженнингс вышла из процедурного кабинета, она поняла, что там уже стемнело.
Оуэн Данн подошел к ней и тихо сказал: «Мисс Дженнингс, здесь, возможно, будет трудно найти такси. Позвольте мне подвезти вас до города».
Центр спасения диких животных находился в пригороде, поэтому Рене Дженнингс не собиралась проявлять вежливость и отказывать. Как раз когда она собиралась поблагодарить его и принять предложение, неподалеку раздался знакомый голос.
«Рене Дженнингс».
Рене Дженнингс посмотрела в сторону источника голоса и увидела мужчину, выходящего из тени.
«Генри Старк, ты ещё не ушёл?» — удивлённо спросила она.
«Я отвезу тебя домой». Генри Старк не ответил на её вопрос.
На самом деле, дело было не в том, что он не уходил; он уехал по каким-то делам, а потом вернулся.
В этом районе было трудно поймать такси. Раз уж он привёз её сюда, он, естественно, не мог просто оставить её одну.
Рене Дженнингс повернулась к Оуэну Данну и улыбнулась. «Спасибо, доктор Данн, но мой коллега отвезет меня домой. До свидания».
«Хорошо». Оуэн Данн засунул руки в карманы своего лабораторного халата и тепло улыбнулся ей. «Тогда до встречи в следующий раз».
«Увидимся в следующий раз?»
Глубокие, темные глаза Генри Старка слегка сузились, в груди поднялось странное чувство раздражения, которое даже ему самому показалось непонятным.
Рене Дженнингс сделала несколько шагов, и, поняв, что он не следует за ней, обернулась и крикнула: «Генри Старк, пошли!»
«Хорошо». Генри Старк повернулся и подошёл к ней.
Оуэн Данн наблюдал за удаляющимися фигурами, идущими бок о бок, в его глазах мелькнула нечитаемая эмоция.
Он достал телефон, открыл камеру и увеличил изображение, пока в кадре не осталась только фигура Рене Дженнингс.
Легкая улыбка коснулась губ Оуэна Данна, когда он нажал кнопку затвора.
Глядя на стройную фигуру девушки на экране своего телефона, его выражение лица постепенно смягчилось.
Рене Дженнингс села в машину и увидела в зеркале заднего вида, что Оуэн Данн все еще стоит на том же месте. Словно почувствовав, что она смотрит, он поднял руку и помахал.
Ночь была глубокой и темной.
Автомобиль промчался сквозь темноту.
«О нет!» — воскликнула Рене Дженнингс с пассажирского сиденья.
Услышав её, Генри Старк взглянул на неё и с беспокойством спросил: «Что случилось?»
«Милли!» — воскликнула Рене. «Я пообещала Милли, что если она приведет меня к Энни, я сфотографирую ее и куплю ей что-нибудь поесть. Мы так спешили, что я совсем забыла попрощаться».
Улыбка коснулась глубоких, темных глаз Генри Старка. «Все в порядке. Я позвоню директору Каллахану позже, и он передаст сообщение Милли».
«Полагаю, это единственный выход», — кивнула Рене.
«Ты голоден?» — спросил Генри.
Рене уже собиралась сказать, что это не так, но желудок ответил за неё. РЫЧАНИЕ~
Тонкие губы мужчины слегка изогнулись. «Давай сначала поедим. Я тоже голоден».
«Хорошо», — с готовностью согласилась Рене.
Руки Генри лежали на руле, голос его был мягким. «Что бы ты хотел съесть?»
Рене: "Я со всем справлюсь. А ты?"
Генри на мгновение задумался. «Тебе нравится говядина? Я знаю одно место, где подают очень вкусную лапшу с говядиной».
"Конечно."
«Тогда пойдем и попробуем».
Заведение, где продавали говяжью лапшу, о котором упоминал Генри, представляло собой небольшой уличный магазинчик, существовавший 30 лет, и назывался Thorne's Beef Noodles.
Заведением управляла супружеская пара лет сорока, магазин перешёл по наследству от отца мужа. Все местные жители обожали нежную, упругую говяжью лапшу, которую там подавали.
Генри проводил Рене к столику у входа.
«Хенли, ты здесь!» — усмехнулся Торн, выходя из магазина. «И сегодня ты привёл с собой друга».
«Моя коллега, Рене Дженнингс», — представился Генри. Затем он сказал Рене: «Я ем эту говяжью лапшу уже двадцать лет».
Торн сиял от радости. «Когда вы только начали приходить за лапшой, я еще даже не взял магазин под свое управление!»
Рене слегка приподняла бровь. «Если вы едите их уже двадцать лет и они вам до сих пор не надоели, то эти говяжьи лапши определенно стоит попробовать».
Торн ответил: «Если вам не понравится, то это за счёт заведения».
Генри заказал две порции фирменной лапши с говядиной и два гарнира.
Рене достала бумажную салфетку, чтобы вытереть стол, и обнаружила, что он и так идеально чистый.
Пока они ждали лапшу, мужчина и женщина из соседней лавки с барбекю начали спорить.
Женщина в ярости бросила шампуры на землю. «С меня хватит!»
«Что за чертовщина?» — нахмурился мужчина. — «Зачем вы выбросили еду? Это же расточительство!»
Женщина в ярости: «Я так красиво накрасилась и надела этот элегантный наряд, а вы приводите меня к придорожному ларьку?»
«Как это может быть придорожным ларьком?» — резко ответил мужчина, тоже расстроенный. «Это же полноценный магазин, правда? К тому же, я привёл вас сюда, потому что еда здесь очень вкусная. Если вы не хотели здесь есть, могли сказать об этом ещё до заказа. Зачем ждать до сих пор, чтобы устраивать истерику?»
"Значит, это моя вина?" Женщина ещё больше разозлилась и опрокинула складной стол. "Приводить девушку поесть в такую помойку… неудивительно, что ты одинок, нищеброд!"
С этими словами она схватила сумочку и, не оглядываясь, удалилась на высоких каблуках.
Мужчина проводил ее взглядом и в ярости крикнул ей вслед: «Разве это не ты хотела пойти со мной попробовать это барбекю-ресторано? Я привел тебя сюда, а теперь ты называешь меня бедным? Не могу поверить!»
Генри Старк отвел взгляд, посмотрел на два гарнира на столе, и его темные брови медленно нахмурились.
Спустя мгновение он поднял взгляд на Рене. "Этот ужин… слишком уж плохой?"
Рене как раз жевала лепешку с зеленым луком.
Она покачала головой, сглотнула и сказала: «Вовсе нет. На самом деле, в наши дни многие люди специально посещают такие старые магазины».
Только тогда Генри расслабился.
На стол поставили дымящиеся миски с фирменной говяжьей лапшой.
Генри развернул пару одноразовых палочек для еды и протянул ей. «Посмотри, понравится ли тебе. Если нет, поблизости есть другие места».
«Всё в порядке», — сказала Рене, взяв палочками лапшу, подула на неё и откусила кусочек.
Она подняла большой палец вверх. «Эта лапша такая упругая».
В глазах Генри появилась улыбка, когда он изогнул губы. «Кусочки говядины тоже очень вкусные».
«Дай-ка посмотрю». Рене взяла кусок говядины и начала его жевать. В ее глазах появилось приятное удивление. «Говядина такая вкусная».
Торн поставил перед Генри вторую миску с лапшой. «Приятного аппетита. Если хотите еще лапши, добавка бесплатна».
«За такую вкусную лапшу можно получить бесплатную добавку?» — удивленно спросила Рене.
Торн усмехнулся и объяснил: «Большинство наших клиентов — постоянные. Поскольку все нас так поддерживают, мы стараемся предлагать некоторые бонусы. 8-го числа каждого месяца у нас день для членов клуба, и вы получаете скидку 20%».
Рене снова одобрительно кивнула. «С таким образом мышления, как у владельца бизнеса… неудивительно, что вы работаете так долго».
«Спасибо за комплимент. Надеюсь, вам двоим понравится еда». С этими словами Торн повернулся и посмотрел на лежащую неподалеку маленькую черную собачку.
«Шэдоу, что с тобой сегодня не так?» — спросил Торн, нахмурившись от беспокойства, глядя на вялое состояние собаки.
Миссис Торн вышла, вытерев кухню. «Он в таком состоянии, кажется, с прошлой ночи. Может, отвезти его к ветеринару?»
Торн вздохнул. «Если завтра он будет в таком же состоянии, мы покажем его врачу».
«Хорошо», — кивнула миссис Торн.
Прибыло еще несколько покупателей, и Торн с миссис Торн снова принялись за работу.
Шэдоу лежал у входа, болезненно поскуливая. «У меня так сильно болит лапа… всхлип… больно…»
Внимание Рене привлекло его поведение. Она повернула голову, чтобы посмотреть на собаку, продолжая есть лапшу.
«Я не могу двигаться, совсем не могу!» — Шэдоу был убит горем, безутешно рыдая, лежа на земле. «Я умру? — рыдал он… нет, я не хочу уходить от мамы и папы!»
Генри проследил за взглядом Рене. "Что случилось?"
«Маленькая черная собачка выглядит неважно». Рене отложила палочки для еды и подошла, присев перед ним на корточки. «Что с твоей лапой?»
«У меня так сильно болит лапа», — жалобно прошептал Шэдоу.
Рене посмотрела на его четыре лапы. "Какую?"
Правая передняя лапа Шэдоу слегка дернулась. «Болит».
«Дай мне посмотреть». Рене протянула руку, взяла его правую переднюю лапу и внимательно осмотрела. Она обнаружила осколок стекла, впившись в подушечку лапы. «Ах, вот оно что».
«Я умру?» — испуганно спросила Тень.
«Нет, — с улыбкой сказала Рене. — Не преувеличивай. Это всего лишь осколок стекла. С тобой все будет в порядке, как только мы его вытащим».
Она встала и вошла в магазин.
Миссис Торн увидела, как она вошла, и улыбнулась. «Что случилось, мисс?»
Рене объяснила: «Мадам, у маленькой собачки на улице в лапе застрял осколок стекла. У вас есть какие-нибудь инструменты, которыми я могла бы его вытащить?»
«Дайте мне посмотреть». Миссис Торн быстро отложила тряпку для уборки.
Она нашла ножницы. "Эти подойдут?"
«Попробую», — сказала Рене, беря ножницы.
Миссис Торн вышла вслед за ней и поняла, что собака, о которой она говорила, — это их собственная Шэдоу. «Мисс, вы хотите сказать, что у Шэдоу осколок стекла в лапе?»
«Да», — кивнула Рене.
Генри тоже подошел и выхватил у нее из рук ножницы. «Я это сделаю».
«Осколок здесь». Рене включила фонарик на телефоне и указала на крошечный кусочек стекла, который виднелся.
Пока Генри пытался вытащить осколок стекла, Шэдоу вздрогнул от боли и попытался сопротивляться, но Рене подняла руку и успокаивающе погладила его по голове.
«Молодец. Как только вытащите осколок стекла, лапа перестанет болеть».
Генри Старк вытащил стакан. Осколок, застрявший в лапе Шэдоу, был размером с ноготь.
Когда миссис Торн увидела это, у нее сжалось сердце. «Значит, это был кусок стекла. Неудивительно, что Шэдоу не двигается последние два дня».
«Что случилось?» — спросил Торн, только что вернувшийся с доставки неподалеку. Он увидел, что они собрались вокруг Шэдоу. Он наклонился и обеспокоенно спросил: «С Шэдоу что-то случилось?»
Миссис Торн потянула Торна за рукав и встревоженно сказала: «Дорогой, у Шэдоу в лапе застрял осколок стекла! Его нашел друг Хенли!»
«Я всё думал, почему он не двигается последние пару дней!» — Торн хлопнул себя по бедру и с благодарностью посмотрел на Рене Дженнингс. «Мисс, большое вам спасибо!»
«Ничего страшного», — махнула рукой Рене Дженнингс. — «У вас есть туалет? Мне нужно помыть руки».
«Да». Миссис Торн проводила её в туалет, а затем вернулась и начала перешептываться с Торном.
Когда Рене Дженнингс вышла из туалета, она увидела миссис Торн, протягивающую ей красный конверт. «Мисс, спасибо. Если бы не вы, Шэдоу, вероятно, страдал бы еще одну ночь. Это лишь небольшой знак нашей благодарности. Пожалуйста, не отказывайтесь».
Рене Дженнингс, улыбаясь, мягко оттолкнула руку миссис Торн. «Я просто случайно это заметила. Красный конверт не нужен. Просто сделайте нам скидку в двадцать процентов».
Миссис Торн быстро сказала: «Нет, нет, нет, вы должны взять конверт, и мы не дадим вам двадцатипроцентную скидку на говяжью лапшу… мы дадим вам девяностопроцентную скидку!»
«Честно говоря, в этом нет необходимости». Рене Дженнингс несколько раз махнула руками и выбежала из лапшичной, где подавали говяжью лапшу.
Увидев это, Генри Старк улыбнулся и спросил: «Что случилось?»
Рене Дженнингс объяснила: «Владелец хотел дать мне красный конверт, но я отказалась».
Миссис Торн подошла к их столику и сказала Генри Старку: «Хенли, пожалуйста, попроси молодую леди принять красный конверт. Если бы мы отвезли Шэдоу к ветеринару на осмотр, это легко обошлось бы в несколько сотен, а может быть, даже в тысячу долларов».
Рене Дженнингс решительно покачала головой. «Я действительно не могу с этим смириться».
«Эта лапшичная с говядиной — небольшой бизнес. В красном конверте должно быть не менее двухсот долларов. Сколько порций лапши с говядиной им нужно продать, чтобы вернуть эти деньги?»
«Миссис Торн». Генри Старк взял красный конверт. «Я приму его от её имени».
«Вот это уже лучше». Только тогда миссис Торн довольно улыбнулась.
Увидев это, глаза Рене Дженнингс слегка расширились, и она удивленно посмотрела на него. «Зачем ты это взял?»
После ухода миссис Торн Генри Старк тихо объяснил: «Я положу это под миску позже».
Взгляд Рене Дженнингс, сузившись в полумесяцы, озарился, когда она подняла большой палец вверх. "Оставайся собой".
Когда миссис Торн убирала со стола, она нашла красный конверт под миской. Взглянув на две фигуры вдалеке, на ее лице появилось выражение нежного раздражения. «Я действительно не знаю, что с вами двумя делать!»
**
Когда Рене Дженнингс вернулась домой, она увидела, как Зейн и Жасмин рисуют в гостиной.
"Тетя!"
«Тетя вернулась!»
Они послушно поприветствовали её, а затем, склонив головы, продолжили рисовать.
Увидев, как они сосредоточенно смотрят на рисунок, Рене Дженнингс подошла и спросила: «Что вы рисуете?»
«Это домашнее задание от нашего учителя», — тихо ответила Жасмин.
Зейн объяснил: «Я составлю Жасмин компанию, пока она рисует».
Рене Дженнингс протянула руку и нежно ущипнула его за щечку, улыбаясь. «У Жасмин такой замечательный старший брат. Я так завидую».
Щеки маленького мальчика раскраснелись от похвалы. «Тетя, у тебя же есть старший брат?»
«Нет, — сказала Рене Дженнингс. — У меня только одна старшая сестра, и это твоя мама».
Зейн моргнул своими темными, ясными глазами и с любопытством спросил: «Тетя, ты бы хотела иметь старшего брата?»
Рене Дженнингс немного подумала, прежде чем ответить: «Думаю, иметь старшего брата было бы очень здорово».
"Тогда как насчет…" Зейн прикусил губу, собираясь с духом. "Тетя, а как насчет того, чтобы я стал твоим старшим братом?"
Услышав это, широкая улыбка расплылась по светлому лицу Рене Дженнингс. "Правда?"
"Правда?" — Зейн серьезно кивнул.
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс с улыбкой.
«Тогда отныне я буду старшим братом тети и Жасмин», — заявил маленький мальчик с серьезным выражением лица.
Рене Дженнингс протянула руку и взъерошила ему волосы. «Ладно, вы двое, не торопитесь рисовать. А я пойду в душ».
К тому времени, как Диана Дженнингс вышла из душа, она уже уложила двоих малышей спать.
Рея Демпси сидела на диване и смотрела телевизор. Увидев, что Рене вышла из ванной, она спросила: «Твой папа сегодня вечером приготовил пельмени с бараниной. Хочешь?»
«Я не голодна». Рене Дженнингс сидела в кресле сбоку, зевая и вытирая волосы.
«Ты сегодня так рано проснулась. Ложись спать пораньше сегодня вечером», — сказала Рея Демпси.
Рене Дженнингс кивнула. "Я знаю."
Она посидела еще немного, затем встала и пошла в ванную сушить волосы феном.
Рея Демпси тоже выключила телевизор и вернулась в свою комнату.
Далтон Дженсон, прислонившись к изголовью кровати, читал книгу в очках для чтения.
Рея Демпси откинула одеяло и легла, но ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть.
Далтон Дженсон взглянул на неё. «Не можешь уснуть? Хочешь, я тебе немного почитаю?»
«Нет, у меня нет настроения», — нетерпеливо ответила Рея Демпси.
Услышав это, Далтон Дженсон вставил закладку и отложил книгу. «Почему ты в плохом настроении? Расскажи мне об этом».
Рея Демпси приподнялась и вздохнула. «Я просто не думаю, что это хорошая идея — ютиться в одной комнате вместе с Рене, Дианой и двумя детьми».
— Так какой же у нас план? — нахмурился Далтон Дженсон. — Они ведь не смогут втиснуться к нам, правда?
Рея Демпси бросила на него раздраженный взгляд. «Я подумала, может, мы могли бы снять квартиру в этом комплексе и переночевать там?»
«Это может сработать». Далтон Дженсон не возражал.
Рея Демпси снова вздохнула. «Но в комплексе нет свободных квартир».
Далтон Дженсон: "Да, итак… какой у нас план?"
Рея Демпси: "…"
Она схватила подушку и ударила его ею. «Ты только и делаешь, что спрашиваешь меня: „Какой у нас план?“ Неужели ты не можешь хоть раз включить свой мозг?»
«Хорошо, подумаю об этом завтра на работе». Далтон Дженсон обнял подушку и лег. «Давай поспим».
Рея Демпси: "…"
Она закатила глаза. "Я от тебя отчаялась!"
**
На следующее утро Рене Дженнингс разбудила серия уведомлений от системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 1-го уровня: Спасение совы. Награда: Змеиный словарь.]
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 1-го уровня: Раскройте правду о захороненном теле. Награда: Словарь бегемота.]
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 1-го уровня. Текущий уровень: 2-й уровень. Вам выданы награды за повышение уровня: Словарь Панголина, 100 очков, один миллион наличными.]
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 2-го уровня: Спасение подвергшейся жестокому обращению макаки. Награда: 50 очков.]
Система отправила четыре уведомления подряд.
Рене Дженнингс все еще была в полусонном состоянии и думала, что ей снится сон.
Она нахмурилась и пробормотала: «Почему уведомления приходят только о тех делах, которые я завершила несколько дней назад?»
[Система 009: Доброе утро, мисс Дженнингс. В течение последних нескольких дней система находилась на этапе обновления и не могла отправлять уведомления.]
Рене Дженнингс перевернулась на другой бок. «Почему ты решила обновить оборудование, ничего не сказав?»
[Система 009: Приношу свои извинения. Я сообщу вам в следующий раз.]
Рене Дженнингс теперь полностью проснулась. «Повлияет ли обновление системы на мою возможность использовать средства в магазине?»
[Система 009: Во время обновления системы доступна только библиотека словарей.]
Рене Дженнингс: «Хорошо, только обязательно скажите мне об этом до следующего обновления».
[Система 009: Понято.]
[Система 009: Запущена новая миссия 2-го уровня: Соберите желания двух маленьких животных. Награда за миссию: Кроличий словарь. Ограничение по времени: 10 часов. Штраф за миссию: Десять тысяч игл в сердце.]
Рене Дженнингс: "…"
Рене Дженнингс уже имела опыт в этом деле.
В подобных ситуациях требовалась прямая трансляция.
Проснувшись и позавтракав, она переоделась из пижамы и, скрестив ноги, села в гостиной в красном свитере и черных брюках.
В 10:30 Рене Дженнингс взяла телефон.
Слайдер возбужденно плавал вокруг. «Привет, семья! Мы наконец-то снова выходим в прямой эфир!»
Рене Дженнингс открыла Douyin и была потрясена, увидев, что число ее подписчиков приближается к двум миллионам. Ее красивые глаза наполнились недоверием.
«Я не вела трансляции уже несколько дней, но количество моих подписчиков продолжает расти?»
Дело было не только в количестве её подписчиков; личные сообщения тоже накопились.
Рене Дженнингс быстро просмотрела сообщения, и ее внимание привлекло личное сообщение трехдневной давности. Оно было от пользователя под ником "Milk Tea with 30% Sugar".
Ее взгляд слегка сузился, когда она постучала по нему, чтобы прочитать сообщение целиком.
[Молочный чай с 30% сахара: Привет, Рене Дженнингс! Думаю, владелица Bubbles, Лана, о которой ты писала, — это та Лана, которую я знаю. Она моя одноклассница. Мы иногда общаемся, но когда я написала ей в прошлом месяце, она не ответила. Я подумала, что она, возможно, просто пропустила сообщение, поэтому отправила еще одно позже, но она все равно не ответила. Я спросила других наших друзей, и они сказали, что она им тоже не ответила. Это очень странно.]
Прочитав сообщение целиком, Рене Дженнингс медленно нахмурилась.
Она ответила на сообщение "Молочный чай с 30% сахара": [Привет, спасибо, что рассказали. Хотела спросить, вы знаете парня Ланы?]
Она вспомнила, как Бабблс говорил, что Лана оставила его с подругой, потому что собиралась в долгую поездку со своим парнем.
Рене Дженнингс подождала немного, но сообщение по-прежнему было помечено как «непрочитанное».
До истечения обратного отсчета оставалось всего девять часов, и она, следуя указаниям «Молочного чая с 30% сахара», начала свою прямую трансляцию.
Рене Дженнингс поправила угол наклона своего телефона. Трансляцию уже смотрели тысяча человек.
«Здравствуйте, все!» — поприветствовала она.
[Привет, стример! Ты сегодня так рано вышел в прямой эфир!]
[Первый!]
[Наконец-то я увидела тебя в прямом эфире, ах!]
[Что сегодня произойдёт? Я так взволнована!]
[Наконец-то я тебя нашла, хорошо, что я не сдалась~]
Рене Дженнингс бегло просмотрела комментарии, на ее губах играла легкая улыбка. «Спасибо всем за поддержку. Сегодня я пообщаюсь с двумя зрителями, у которых есть домашние животные, чтобы узнать пожелания их питомцев».
Число зрителей уже превысило пять тысяч.
Рене Дженнингс начала принимать звонки.
Первым подключился пользователь под ником "Coke and Ice".
На разделенном экране появилось простое, симпатичное лицо. У женщины были черные волосы до плеч, наполовину собранные в пучок. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись две ямочки.
"Привет, стример! Не могу поверить своей удаче, я прошла!" — сказала Кока-энд-Айс, на её лице читалось приятное удивление.
В глазах Рене Дженнингс мелькнула легкая улыбка. «Кока-кола и Айс, у вас есть домашний питомец?»
«Да». Кока-Лайс подошла к белому пекинесу с телефоном. «Это мой сын. Его зовут Дамплинг».
Рене Дженнингс поприветствовала собаку: «Привет, Дамплинг. Я Рене Дженнингс».
Дамплинг на мгновение уставился на Рене Дженнингс на экране телефона, затем отвернул голову, оставаясь равнодушным.
Кока-кола и Айс потрепали пушистую голову Пельмени. «Стример, мой Пельмень в последнее время ведет себя немного странно. Не мог бы ты помочь мне выяснить, почему?»
«Как это странно?» — спросила Рене Дженнингс.
Кока-кола и Айс: «В последнее время он всё время смотрит на кондиционер. Не знаю почему».
«Ты смотришь на кондиционер?» — Рене Дженнингс посмотрела на Дамплинг и спросила: «Дамплинг, в кондиционере что-то есть?»
«Да!» — ответил Пельмень.
Рене Дженнингс: "Не могли бы вы сказать, что находится внутри кондиционера?"
Дамплинг моргнул, снова взглянув на Рене Дженнингс, на его пушистом лице появилось шокированное выражение. "А? Ты меня понимаешь?"
«Могу». Рене Дженнингс улыбнулась и встретилась с ним взглядом. «Ваш хозяин очень за вас волнуется. Можете рассказать, почему вы всё время смотрите на кондиционер?»
«Хорошо». Дамплинг кивнул и несколько раз тихонько залаял. «На днях второй прадед зашёл в комнату к маме и что-то засунул в кондиционер. Я не знаю, что это».
«Второй двоюродный дед?» — спросила Рене Дженнингс у Кока и Айс. — «У вас есть второй двоюродный дед?»
Кока-кола и Айс выглядели удивленными. «Почему вы вдруг заговорили о моем двоюродном деде?»
Рене Дженнингс: «Дамплинг видел, как твой двоюродный дед что-то положил внутрь кондиционера в твоей комнате».
«Что?» — нахмурились Кока-кола и Айс. — «Зачем моему двоюродному деду что-то добавлять в мой кондиционер? Он что, хладагент подмешивал?»
[В такую погоду кондиционер даже не нужен! Зачем ему сейчас добавлять хладагент?]
[У меня есть безумная идея… может, это скрытая камера?!]
[Весьма вероятно, что это фотоаппарат.]
[В прошлый раз моя подруга вызывала специалиста для ремонта кондиционера, и он тайно установил внутри него камеру.]
Кока-кола и Айс увидели комментарии зрителей и внезапно почувствовали легкий страх.
«Ни за что…» — неуверенно произнесла она. — «Зачем моему двоюродному деду устанавливать камеру в моей комнате?»
Хотя именно это и говорили в Coke and Ice, она становилась все более и более взволнованной.
Она вбежала в спальню и разбудила спящего мужчину. «Дорогой, проснись! Быстрее!»
Муж Кока-колы и Айс открыл глаза и нахмурился. "Что случилось?"
«Дамплинг сказал, что второй прадед что-то подложил в кондиционер в нашей спальне», — нервно произнесла она.
"Что?" Муж Кока-Айса потер глаза, чувствуя, что все еще спит. "О чем ты говоришь, дорогая? Как Пельмень может говорить?"
«Стримерша переводила для меня», — объяснили Коук и Айс. «Она понимает животных».
Муж Кока-энд-Айс не смог сдержать смех и протянул руку, чтобы ущипнуть жену за щеку. «Ты что, шутишь? Тебя опять обманули во время прямой трансляции?»
«Нет, — раздраженно ответили Коук и Айс. — Эта стримерша — настоящая. Она бы не солгала».
Ее муж отнесся к этому совершенно несерьезно. Он просто перевернулся на другой бок, готовый снова заснуть.
[Ах, её муж ей не верит!]
[Честно говоря, его реакция вполне нормальна. Если бы мне кто-то это сказал, я бы тоже не поверил.]
[Серьёзно, к подобным вещам нужно относиться серьёзно.]
[Почему бы вам не взять лестницу и не проверить это самостоятельно?]
[Да, посмотреть не помешает. А что, если камера действительно есть?]
Кока-кола и Айс прочитали комментарии, почувствовав, как пошатнулась её уверенность в себе.
Она сбросила с мужа одеяло и повысила голос: «Вставай! Я рассердлюсь, если ты не встанешь прямо сейчас!»
Муж Кока-колы и Айс тут же встал с постели, примирительно улыбаясь. «Не сердись. Я тебя послушаю, хорошо?»
Он надел куртку, взял табурет, чтобы встать, и потянулся, чтобы открыть крышку кондиционера.
«Вы что-нибудь видите?» — нервно спросили Кок и Айс.
«Нет», — ответил ее муж, покачав головой.
Произнеся эти слова, он издал звук "Что?".
«Что случилось?» — снова спросили Кока-кола и Айс.
Ее муж нахмурился, подняв небольшой предмет, похожий на камеру-обскуру. «Что это?»
«Дай посмотреть». Кока-кола и Айс взяли это из рук мужа и показали зрителям в прямом эфире. «Что это?»
[Боже мой, это же камера-обскура!]
[Девушка, вызови полицию!]
[Слава богу, ты сегодня связался со стримером. Иначе кто знает, сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы его найти…]
Кока-кола и Айс увидели комментарии в чате трансляции, и её захлестнула волна страха.
Она подняла глаза, с мрачным выражением лица. «Дорогая, зрители говорят, что это камера-обскура!»
«Кто бы стал устанавливать в нашей комнате миниатюрную камеру?» — муж Сьюзи выглядел совершенно потрясенным.
Сьюзи нахмурилась. «Разве я тебе только что не говорила? Пельмень видел, как второй прадед что-то клал в кондиционер в нашей комнате».
«Ты имеешь в виду…» — муж Сьюзи покачал головой. — «Это, должно быть, ошибка. Зачем бы двоюродный дед мог такое сделать?»
«Откуда мне знать?» — Сьюзи была в ярости. «Ты должна во всем разобраться! Иначе мы не сможем так жить!»
Муж Сьюзи вздохнул и достал телефон, чтобы позвонить. «Дедушка, приезжал ли ко мне в гости двоюродный дед несколько дней назад?»
Человек на другом конце провода ответил: «Да, он был там. Он сказал, что давно не приезжал, поэтому попросил меня привести его».
«Неужели двоюродный дед заходил в нашу с Сьюзи комнату?»
«Да, так и было. Ваш двоюродный дед сказал, что у него болит живот и что в его возрасте он не может пользоваться туалетом типа «на корточках», поэтому ему приходится пользоваться тем, что в вашей комнате».
К этому моменту муж Сьюзи всё понял.
Камеру, должно быть, установил второй прадед.
«Но зачем ему было устанавливать камеру в нашей с Сьюзи комнате?»
Муж Сьюзи повесил трубку, нашел номер своего двоюродного деда и набрал его.
Как только на звонок ответили, муж Сьюзи сразу перешел к делу. «Двою двоюродную сестру, зачем вы установили камеру в нашей с Сьюзи комнате?»
«Что?» — виновато произнес двоюродный дед. — «Какая камера? Я ничего в этом не понимаю. Откуда мне вообще знать, как установить камеру?»
Муж Сьюзи тихо сказал: «Двою двоюродную дедушку, я даю тебе один шанс из уважения к тебе как к старшему. Если ты не хочешь им воспользоваться, я вызову полицию».
«Я…» Опасаясь, что вызовет полицию, второй прадед признался: «Я установил его. Я сделал это только потому, что беспокоился о тебе и Сьюзи».
«Двоюродный дед, вы хоть представляете, что это незаконно?» — муж Сьюзи был в ярости.
«Я не знал. Я просто волновался за тебя», — слабо возразил двоюродный дед.
Муж Сьюзи ни на секунду ему не поверил. Он повесил трубку, резко сказав: «Иди объясни это полиции».
Он так крепко сжимал телефон, что вены на тыльной стороне ладони вздулись.
«Если бы мы сегодня не нашли камеру, спрятанную в кондиционере, кто знает, что могло бы быть записано позже».
«Одно дело, когда речь идёт о мужчине, но Сьюзи — женщина. Если бы мой двоюродный дед распространил эти кадры, последствия были бы невообразимыми!»
Муж Сьюзи вышел из комнаты. Увидев Сьюзи, сидящую на диване, он бросился к ней, чтобы утешить. «Сьюзи, я уже позвонил в полицию».
«Ты спрашивала у своего двоюродного деда?» — спросила Сьюзи, повернув голову.
Муж Сьюзи кивнул. «Он признался, что это был он. Я записал разговор».
Сьюзи вздохнула с облегчением. Затем добавила: «На всякий случай, тебе стоит проверить и другие места».
«Хорошо». Муж Сьюзи обнял её. «Как хорошо, что ты нашла стримера, который понимает животных. Иначе мы бы никогда этого не обнаружили».
«Знаю». Сьюзи посмотрела на Рене Дженнингс на экране своего телефона, ее глаза были полны благодарности. «Ведущий, мне так повезло, что я вас нашла!»
«Я рада, что смогла вам помочь», — сказала Рене Дженнингс, а затем повернулась к Дамплингу. «У вас есть какие-нибудь пожелания?»
«Да!» — ответил Пельмень. «Я хочу получать угощения каждый день».
Рене Дженнингс передала пожелание Сьюзи и помахала рукой. «Ладно, на сегодня всё. Я пойду пообщаюсь со следующей подругой. До свидания».
Она прервала звонок.
Вскоре второй пользователь, "GentleFairy", успешно подключился.
На разделенном экране появилось красивое, солнечное лицо.
[Что? Красавчик, твой никнейм — GentleFairy?]
[Никогда бы не подумал, что парень может использовать такое имя пользователя…]
Ты такой уникальный, красавец.
Мужчина увидел комментарии к трансляции и быстро объяснил: «Это недоразумение! Это аккаунт моей девушки. Она попросила меня встать в очередь за неё».
Сказав это, он повернулся и крикнул: «Детка, ты связана с миром!»
"Иду, иду!" — подбежала ДжентлФейри в пижаме с принтом бабочек и пушистых тапочках, держа на руках чихуахуа.
"О боже, дорогая, ты лучшая! Ты действительно помогла мне подключиться к моему любимому стримеру!"
Пока она говорила, GentleFairy наклонилась и поцеловала своего парня в щеку. «Вот тебе поцелуй в награду».
[Я нарушил какой-то небесный закон? Зачем вы заставляете меня это смотреть?]
[Ведущий, не могли бы вы добавить правило для следующего стрима? Никаких публичных проявлений нежности!!!]
[Довольно, вы двое!!!]
GentleFairy наклонилась, чтобы посмотреть комментарии зрителей, и на ее лице появилось смущенное выражение. «Извините, все. В следующий раз мы будем осторожнее».
[Хм, в следующий раз подключаться буду *я*, а не ты!]
[Моя ревность делает меня уродливой.]
Рене Дженнингс, увидев комментарии зрителей, широко улыбнулась.
«Все такие забавные», — подумала она.
Она тихо сказала: «Здравствуйте, Добрая Фея. Как зовут вашу чихуахуа? Могу я вам чем-нибудь помочь?»
«Да!» — обеспокоенно сказала ДжентлФейри. — «Моего маленького пушистого комочка зовут Пинат. Иногда он становится очень сварливым, и ничто не может его успокоить. Он не позволяет мне прикасаться к нему и смотрит на меня так, будто я какая-то злодейка».
«Неужели? Когда он в последний раз устраивал истерику?» — спросила Рене Дженнингс.
GentleFairy: "Вчера днем."
Рене Дженнингс кивнула и посмотрела на широко раскрытые глаза чихуахуа, ее голос был мягким. «Привет, Пинат. Ты в последнее время в плохом настроении?»
— Моё настроение? — медленно ответил Пинат. — Довольно хорошее.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Тогда почему ты иногда злишься и не позволяешь своему хозяину прикасаться к тебе?»
«Это, да? Надо будет подумать». Глаза Пината забегали по сторонам, но он ничего не мог вспомнить. «Хе-хе, забыл».
Рене Дженнингс намекнула ему: «Ты вчера днем снова разозлился?»
«Вчера днем?» Пинат долго думал и наконец вспомнил. «Знаю!»
Рене Дженнингс: "Тогда скажи мне, быстро."
Пинат: "Не могли бы вы, пожалуйста, сказать моему хозяину, чтобы он перестал постоянно есть какашки?"
Рене Дженнингс: "…"
Ее ресницы задрожали, а в глазах застыло изумление. "Почему ты так говоришь?"
Брови Пината нахмурились, в голосе звучала тревога. «Моя хозяйка постоянно ест какашки. Целую большую миску. Я каждый раз пытаюсь её остановить, но она не слушает и даже запирает меня. Я просто потерял дар речи».
«В мире столько вкусной еды, так почему же ей нужно есть какашки?» — Пинат была совершенно озадачена. «Хозяин, не могли бы вы, пожалуйста, спросить моего хозяина обо мне?»
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы, а затем внезапно не смогла сдержать смех.
«Хозяин, над чем вы смеетесь?» — растерянно спросила ДжентлФейри.
[Что происходит? Почему ведущий вдруг так сильно рассмеялся?]
[Что же, черт возьми, сказал Пинат?]
Рене Дженнингс попыталась сдержать смех и тихо спросила: «Добрый Фея, что ты ела вчера днем?»
«Вчера днем?» Хотя ДжентлФейри и сочла этот вопрос немного странным, она все же внимательно вспомнила события.
«Вчера днем я приготовил и съел дома лапшу с улитками. Почему ты спрашиваешь?»
Упоминание лапши с улитками заставило Рене Дженнингс внезапно вспомнить случай, когда она заказала малатан с лапшой с улитками, а Блюберри настоял, что это яд.
ДжентлФейри ела лапшу из улиток, а Пинат подумала, что она ест какашки.
По сравнению с ним, Блюберри казалась гораздо очаровательнее.
Рене Дженнингс сжала губы и неуверенно произнесла: «Добрый Фея, у животных очень чувствительный нос. Запах лапши из улиток может быть для них очень резким, поэтому каждый раз он думает, что ты ешь какашки. Ты думаешь, что он закатывает истерику, а на самом деле он пытается помешать тебе есть какашки».
GentleFairy: "…"
[ПФФХ ХАХАХА, ЭТО ВЕСЕЛО!]
[Ах, как человек, обожающий лапшу с улитками, я просто потерял дар речи…]
ДжентлФейри повернула голову и посмотрела на Пинат.
Арахис залаял на неё. "Пожалуйста, перестань есть какашки?"
На этот раз GentleFairy даже не понадобился перевод Рене Дженнингс; она мгновенно поняла, что имела в виду её пушистая любимица.
Она приложила руку ко лбу. «Арахис, мне нужно тебе это объяснить. Я ем лапшу из улиток, а не какашки! Это очень вкусная еда!»
«Ты лжешь!» — Пинат отказалась ей верить. «Это явно какашки».
GentleFairy посмотрела на Рене Дженнингс. "Стример, что сказала Пинат?"
После того, как Рене Дженнингс перевела, GentleFairy ущипнула чихуахуа за большие уши и фыркнула: «Пинат, ты сам напрашиваешься?»
Пинат покачал головой.
GentleFairy вздохнула. "Ладно, я больше не буду есть лапшу с улитками дома".
Арахис ухмыльнулся. «Главное, чтобы ты перестал есть какашки, тогда всё будет хорошо».
«Арахис», — окликнула Рене Дженнингс. — «У тебя есть какие-нибудь желания?»
«Если я тебе скажу, ты мне это дашь?» — смело спросила Арахис.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Если это не слишком неразумно, я могу вам помочь».
Пинат: «Я хочу видеть своего хозяина каждый день».
«Так и будет», — сказала Рене Дженнингс. «Это желание обязательно сбудется».
GentleFairy с любопытством спросила: "Стример, а какое желание у Пината?"
«Только не говори ей!» — с тревогой сказала Пинат.
«Ему нужно помнить о своей гордости, понимаете?»
В глазах Рене Дженнингс читалось веселье. «В этом и заключается секрет Пината».
"Ага, значит, ты теперь от меня что-то скрываешь?" — ДжентлФейри снова ущипнула Пината за большие уши.
Рене Дженнингс рассмеялась. «Ну, вы двое не торопитесь обсуждать свои секреты. Я сейчас закончу разговор».
ДжентлФейри поспешно сказала: «Спасибо, Стример! Мы это ценим! До свидания!»
«До свидания». Рене Дженнингс завершила разговор, и в этот момент в её голове раздался системный сигнал.
[Система 009: Поздравляем с успешным завершением миссии «Собери желания двух маленьких животных». Полученная награда: Кроличий словарь.]
Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке. «Я пообщаюсь с аудиторией еще пять минут, а потом закончу трансляцию», — подумала она.
[Стример, ещё рано! Может, ещё два звонка? Пожалуйста?]
[Ух ты, слишком мало свободных мест для звонков! Можете добавить ещё двадцать?]
Рене Дженнингс моргнула, подумав, что увидела лишний ноль, но на самом деле они просили двадцать.
«Боюсь, двадцать — это невозможно». На её лице появилось беспомощное выражение.
[Тогда не двадцать, а десять? Я отказываюсь верить, что меня не выберут, если будет десять мест!]
[Пожалуйста, стример, проявите сострадание и ответьте на несколько звонков ещё! Всего два места, поэтому попасть в команду очень сложно!]
Два места — это действительно немного маловато.
Рене Дженнингс немного подумала, а затем теплым голосом сказала: «Хорошо, как насчет этого? Я отвечу еще на два звонка, а после этого пойду перекушу».
[Стример, ты можешь вести прямую трансляцию того, как ешь! Ты можешь есть, пока отвечаешь на звонки!]
[Да, мы любим смотреть, как красивая девушка ест~~~]
Рене Дженнингс увидела комментарии и не знала, смеяться ей или плакать. «Я не очень аккуратно ем, так что лучше не буду».
[Всё в порядке! Ты такая красивая, ты будешь хорошо выглядеть, как бы ты ни ела~~~]
[Я согласен!]
Рене Дженнингс не стала зацикливаться на этой теме. «Хорошо, — легкомысленно сказала она, — давайте свяжемся с нашей третьей подругой».
[Ах, прабабушка на небесах, ты должна меня благословить, чтобы меня выбрали!]
[Все боги и богини, пожалуйста, помогите мне~~~]
Рене Дженнингс была удивлена, ее глаза прищурились от улыбки. «Начнём!»
Третьим пользователем, подключившимся к системе, стал "Эксперт по свиноводству".
На разделенном экране появилась девушка в повязке в горошек и с кисточкой для макияжа в руках.
Она уставилась в камеру, на мгновение опешившись, а затем отреагировала. Прикрыв рот рукой, она воскликнула: «АААА, ОН СОЕДИНИЛСЯ СО МНОЙ!»
[Хватит! Прекратите выпендриваться!]
[Черт возьми, я снова пропустил!]
Рене Дженнингс улыбнулась. «Здравствуйте, эксперт по свиноводству».
«Привет, Рене!» Эксперт по свиноводству встал и неловко поклонился экрану. «О боже, я так взволнован!»
Улыбка Рене Дженнингс стала шире. «Тогда успокойтесь на минутку».
Эксперт по свиноводству глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. «Стример, я готова!»
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. — «Чем я могу вам помочь?»
«У моего парня есть золотистый британский короткошерстный кот». Эксперт по разведению свиней наклонилась и взяла кота на руки. «Его зовут Натс».
[Ух ты, какой милый котик~]
[Мешочек из мешковины готов!]
Натс уставился на экран, моргая своими глубокими синими глазами.
Эксперт по свиноводству объяснил: «В Натсе нет ничего странного. Просто после того, как мой парень несколько раз брал его с собой в родной город, он стал невероятно привязан ко мне. Он следует за мной повсюду».
Он даже следует за ней, когда она в туалете.
«Он никогда раньше не был таким привязчивым», — сказал эксперт по выращиванию свиней, протянув руку, чтобы погладить Натса по голове.
Прежде чем Рене Дженнингс успела задать вопрос Натсу, малыш сам заговорил: «Ты, дурачок, ты такой бестолковый. Я не смогу долго оставаться с тобой, так что, конечно, теперь мне придётся держаться за тебя!»
«Почему вы не сможете остаться вместе в будущем?» — спросила Рене Дженнингс.
Услышав её голос, Натс уставился на Рене Дженнингс широко раскрытыми круглыми глазами. "Эй, ты понимаешь, что я говорю?"
Рене Дженнингс серьезно посмотрела на него. «Верно, Натс. Можешь объяснить, почему?»
Натс мяукнул в ответ: «Потому что Эштон возвращается в свой родной город, чтобы жениться! Он обязательно заберет меня с собой, и тогда я больше не смогу играть с Дженни! Поэтому сейчас мне нужно проводить с Дженни как можно больше времени!»
«Кто такой Эштон?» — спросила Рене Дженнингс.
Эксперт по свиноводству ответил: «Эштон — мой парень».
"А Дженни?"
«Меня зовут Дженни».
Рене Дженнингс: «Твой парень женится».
«Что?» — Дженни моргнула, затем пренебрежительно махнула рукой. — «Пока нет. Я не планирую выходить замуж так скоро. Мне всего двадцать три».
[Что? Судя по моим наблюдениям за этими стримами, парень эксперта по свиноводству, вероятно, ей изменяет!]
[Стример сказала, что твой парень женится, а не что он женится *на тебе*! Здесь явно что-то не так!]
Рене Дженнингс бегло просмотрела комментарии к пункту. Она не ожидала, что ее аудитория проявит такую остроту.
Глядя на растерянное выражение лица Дженни, она медленно произнесла: «Натс сказал мне, что Эштон возвращается в свой родной город, чтобы жениться. Поэтому он хочет проводить с тобой больше времени — потому что в будущем он не сможет оставаться с тобой».
Ресницы Дженни дрожали, на лице застыло выражение недоверия.
«Эштон возвращается в родной город, чтобы жениться?» — она глубоко нахмурилась. — «Как это возможно? Я даже не планирую выходить замуж так скоро. На ком он женится у себя на родине?»
"Идиотка!" — Нат поднял голову, чтобы посмотреть на Дженни. — "У Эштона есть невеста в родном городе. Они уже помолвлены! Ты единственная дура, которую он умудрился скрыть!"
«Рене, ты, должно быть, шутишь, правда?» — голос Дженни дрожал. — «Эштон так хорошо ко мне относится. Он никогда не причинит мне вреда».
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились. «У Эштона есть невеста в родном городе, и он уже помолвлен с ней».
Лицо Дженни побледнело. Ее глаза расширились, и она пробормотала: «Это… я не могу в это поверить…»
[О боже! У её парня есть невеста???]
[Как давно вы встречаетесь? Это ужасно!]
[Спорю, Дженни была той самой любовницей!!!]
[Ведущий, спроси у Ната! Быстрее!]
«Нет, — серьезно произнесла Рене Дженнингс, — Эштон сначала встретил свою невесту, или Дженни?»
«Сначала он познакомился с Дженни, — сказала Нат. — На китайский Новый год Эштон поехал домой, чтобы сводить людей вместе. Он всем говорил, что одинок».
«Ты хороший котик, Нат. Ты так много знаешь». Похвалив кошку, Рене Дженнингс посмотрела на Дженни. «Как давно вы с Эштоном вместе?»
Настроение Дженни было подавленным. «Полтора года».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Но сказала она, что Эштон уехал домой на свидания с целью знакомства во время китайского Нового года».
«Китайский Новый год?» — пробормотала Дженни. Затем, словно ее внезапно осенила мысль, она схватила телефон и начала просматривать историю переписки.
Она нашла переписку, состоявшуюся примерно в новогодние праздники.
Тогда, когда она писала Эштону сообщения, его ответы приходили с большой задержкой. Он не отвечал на ее звонки и видеозвонки.
Тогда он объяснил это тем, что был занят приемом семьи и друзей.
Но теперь…
«Он был так занят в новогодние праздники, потому что постоянно ходил на свидания?»
Дженни переключилась обратно на приложение для прямой трансляции. Глядя на Рене Дженнингс на экране, ее голос дрожал от рыданий. «Рене, можешь спросить у Ната за меня… когда Эштон вернется в свой родной город, чтобы жениться?»
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
Нат не мог вспомнить точную дату. Он долго думал, прежде чем ответить: «Кажется, говорили, что это было примерно в Первомай».
«Первое мая?» — Рене Дженнингс взглянула на стоящий рядом календарь. — «Это скоро».
[Черт, до Первомая осталось всего полмесяца.]
[Он ещё не расстался с ней. Неужели он планирует продолжать встречаться с Дженни на стороне?]
[Черт, такие парни отвратительны!]
Дженни наблюдала, как прокручиваются комментарии, ее сердце разрывалось от боли и путаницы.
Ее глаза горели от новых слез, и она изо всех сил старалась сдержать их.
«Неужели Эштон действительно такой человек?»
Дженни не могла в это поверить.
Ее парень, с которым она встречалась полтора года, женился всего через две недели, а ее об этом ничего не знали.
Дженни сочла всю ситуацию совершенно абсурдной.
«Это просто нелепо», — наконец выпалила Дженни, уткнувшись лицом в ладони и рыдая.
[Вздыхает, какая же она жалкая.]
Мне так жаль Дженни!
[Дженни, напиши контактные данные Эштона. Я позову парней, чтобы они проучили его!]
[И Дженни, и невеста здесь жертвы. Есть ли у кого-нибудь контактные данные невесты? Нам нужно связаться с ней и рассказать ей, какой Эштон на самом деле!]
[Согласен! Если он собирается им изменять, давайте убедимся, что в итоге он не останется ни с одной из них!]
Рене Дженнингс посчитала предложение аудитории превосходным.
Она посмотрела на Дженни и тихо спросила: «Мне кажется, все правы. А ты что думаешь, Дженни?»
Дженни глубоко вздохнула, вытерла слезы и кивнула. «Хорошо! Я хочу знать, знает ли об этом и его невеста».
«Можете показать нам фотографию Эштона?» — спокойно спросила Рене Дженнингс. «В этом ручье тридцать тысяч человек. Кто-нибудь обязательно его узнает».
«Могу». Дженни схватила лежавшую рядом фоторамку. В ней была фотография, где она и Эштон вместе. «Это Эштон».
Рене Дженнингс: «Не могли бы все в трансляции взглянуть и посмотреть, узнаете ли вы этого человека, Эштона?»
[Все, прекратите на минутку засорять чат!]
[Держитесь подальше! Давайте подождем, пока появится кто-нибудь, кто знает этого подонка!]
Секунды тянулись одна за другой. Рене Дженнингс сжала губы, почувствовав неожиданный приступ волнения.
Рука, которой Дженни держала рамку, слегка дрожала, и ее сердце заколотилось.
Спустя долгое время появился комментарий, который привлек внимание всех тридцати тысяч зрителей.
[Он похож на парня кузины моей подруги. Я как-то встретила его на вечеринке!]
Рене Дженнингс сосредоточила внимание на идентификаторе пользователя и медленно спросила: «Безжалостная мачеха, вы уверены?»
[Безжалостная мачеха: Подождите, я отправлю скриншот подруге, чтобы спросить.]
Рене Дженнингс: «Спасибо. Мы ценим ваши хлопоты».
[Безжалостная мачеха: Нет проблем. Выносить мусор — это общественно полезная услуга!]
Вероятно, привлеченные драматическим сюжетом, все больше и больше людей стекались к трансляции, и число зрителей подскочило до сорока тысяч.
[Только что приехал. Что происходит? Где этот подонок?]
[Хе-хе, а что тут такого?]
[…]
В зале разгорелась очередная жаркая дискуссия.
[Безжалостная мачеха: Подождите-ка. Моя подруга проверяет ленту в социальных сетях своей кузины.]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. "Хорошо."
Пять минут спустя «Безжалостная мачеха» опубликовала еще одно сообщение.
[О боже! Моя подруга только что прислала мне фотографию своей кузины и её парня. Это действительно он!]
Сердце Дженни сжалось. Последний огонёк надежды, таившийся в глубине её души, погас.
Ее глаза были ярко-красными, она прикрыла рот рукой и тихо всхлипывала.
Рене Дженнингс мягко сказала: «Безжалостная мачеха, не могли бы вы попросить контактную информацию кузины вашей подруги?»
[Безжалостная мачеха: Ведущая, моя подруга уже рассказала своей кузине о происходящем. Я попрошу кузину прийти на стрим и поговорить со всеми.]
[Безжалостная мачеха — просто находка!]
[Отлично! Пусть этот подонок жалеет об этом всю оставшуюся жизнь!]
[Кузен здесь? Отправьте запрос на присоединение к трансляции!!!]
[Простите, что происходит? Моя кузина сказала, что видела фотографию моего жениха в этом стриме. Может кто-нибудь объяснить, что случилось?]
[Сонный Старший — это кузен?]
Рене Дженнингс тоже высказалась. «Сонный старик, ты тот кузен, о котором упоминала подруга Безжалостной Мачехи?»
[Сонный Старший: Думаю, да.]
Рене Дженнингс: «Тогда, пожалуйста, отправьте запрос на присоединение к трансляции».
[Сонный старик: Отправлено.]
«Хорошо». Рене Дженнингс приняла просьбу Сонного Старшего.
Трансляция переключилась на разделенный на три части экран, и появилась молодая женщина с короткой стрижкой и монолитными веками.
«Здравствуйте, хозяин. Не могли бы вы объяснить, что происходит?»
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой. «Дженни, как зовут Эштона полностью?»
Дженни глубоко вздохнула. «Его зовут Карсон Ларкин».
Услышав это имя, Сонный Старший широко раскрыл глаза от удивления. «Вы знаете Карсона Ларкина?»
Рене Дженнингс тихо объяснила: «Карсон Ларкин — парень Дженни уже полтора года».
«Что?» — Сонный Старший был ошеломлен. «Как это возможно? Должно быть, ошибка. Когда нас знакомили, Карсон сказал, что он был холост три года».
— Правда? — фыркнула Дженни, поднимая рамку с фотографией. — Это моя фотография с Карсоном Ларкином. Мы встречаемся полтора года, и у нас есть совместные фотографии за каждый месяц. Я могу доказать, что не лгу.
Сонная старшая смотрела на фоторамку в руке Дженни, нахмурив брови с оттенком подозрения. «Когда вы с Карсоном начали встречаться?»
«Мы с Карсоном Ларкином встретились после Национального дня в позапрошлом году», — сказала Дженни.
«В прошлый год, в Национальный день?» — выражение лица Сонного Старшего стало мрачным. — «Вы уверены?»
Дженни заметно успокоилась. Она тихо сказала: «Уверена. Я даже написала об этом в своих Моментах. Можешь добавить меня в друзья, и я тебе покажу».
Сонная Старшая сжала губы. Спустя несколько секунд она кивнула. «Хорошо».
Дженни отправила Слипи-старшему личное сообщение со своим QR-кодом из WeChat.
«Сонный старик, я только что отправил тебе личное сообщение. Добавь меня в WeChat».
Сонный старик: "Хорошо."
Рене Дженнингс мягко спросила: «Сонный старший, значит, когда ты пошел на свидание вслепую с Карсоном Ларкином, ты понятия не имел, что у него есть девушка?»
«Верно», — без колебаний ответил Сонный Старший. — «Нас познакомил родственник. Он сказал мне, что был одинок три года и так сильно пострадал от своей бывшей, что боится снова встречаться с кем-либо».
«Правда?» — Дженни опустила взгляд и слегка иронично улыбнулась. — «Он говорил то же самое, когда ухаживал за мной. Он говорил, что я особенная, что я заставила его снова поверить в любовь, и что он уверен, что мы сможем состариться вместе».
Ресницы Сонной Старшей задрожали, на лице появилось выражение шока. «Он сказал то же самое, когда признался мне в своих чувствах».
[Схема действий подонка!]
[Бедные девочки. Вы не заметили, что с ним что-то не так?]
[Да! Как ему удавалось встречаться с двумя девушками одновременно, поддерживать с ними связь каждый день и при этом не попадаться?]
Дженни, увидев комментарии зрителей, с горькой улыбкой сказала: «Потому что я полностью ему доверяла. Мне никогда не приходило в голову, что он может меня предать, поэтому я никогда не заглядывала в его телефон».
«Я тоже», — сказал всем Сонный Старший. «Я всегда считал его замечательным, принципиальным человеком. Иначе я бы никогда не пошла с ним на свидание вслепую на китайский Новый год и не согласилась бы выйти за него замуж в Первомай».
[Мужчины, которые так хорошо притворяются, самые страшные.]
[Я даже с одной девушкой справиться не могу, а этот парень умудрился встречаться сразу с двумя, и его не поймали…]
Дженни и Сонный Старший теперь были связаны в WeChat.
Дженни сделала всю свою ленту «Моменты» общедоступной.
Сонный Старший заметил, что Дженни сделала много постов в разделе «Моменты», связанных с Карсоном Ларкином.
Если бы она не знала правду, она бы подумала, что они очень счастливая пара.
Конечно, когда Дженни публиковала эти посты, она действительно была полна сладкой радости от возможности запечатлеть своё счастье.
Однако теперь эти же посты казались невероятно ироничными.
Глаза Дженни снова покраснели, голос дрожал от рыданий. «Я просто убита горем. То, что первые отношения, в которые я вложила всю душу, закончились вот так…»
«Она думала, что выйдет замуж за Карсона Ларкина. Именно поэтому она так усердно копила деньги, надеясь, что после свадьбы у них будет собственный небольшой дом. Но она и представить себе не могла, что пока она планировала их совместное будущее, Карсон Ларкин тайно ходил на свидания вслепую, тайно обручился и даже назначил дату свадьбы».
[Обнимаю Дженни!]
[Мой бывший сделал что-то подобное. Если он тебя не любит, попрощайся. Следующий будет лучше. Не грусти, девочка!]
Увидев убитое горем выражение лица Дженни, глаза Рене Дженнингс наполнились сочувствием. «Дженни, все девушки в стриме волнуются за тебя».
Дженни всхлипнула, грубо вытирая слезы рукавом и размазывая макияж.
Она сквозь затуманенные глаза просматривала комментарии в ленте и сквозь слезы выдавила улыбку. «Спасибо всем. Спасибо, Рене. Мне стало намного лучше от того, что вы все здесь со мной. Этот мир действительно был бы совсем другим без девочек».
Сонный Старший только что закончил просматривать «Моменты Дженни».
Вернувшись к прямой трансляции, она посмотрела на покрасневшие, опухшие глаза Дженни, и на ее лице появилось извиняющееся выражение. «Дженни, мне очень жаль».
«Почему ты извиняешься?» — спросила Рене.
«Сонный Старший» объяснил: «Я только что посмотрел «Моменты Дженни», и могу сказать, что она действительно любила своего парня. Но моя внешность повлияла на их отношения, поэтому я очень сожалею…»
«Дело не в твоей внешности, — мягко сказала Рене. — Ты тоже жертва. Ты не знала, что у Карсона Ларкина есть девушка. Вина лежит на нём. Это он должен извиняться».
Сонный Старший с благодарностью сказал: «Хозяин, спасибо».
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Сонный старик, можно задать вам вопрос?»
"Вы можете."
«Вы отмените свадьбу?»
Сонный Старший кивнул с серьезным выражением лица. «Хорошо. Мне не нужен такой аморальный человек, как он».
Затем Рене спросила Дженни: «Ты с ним расстанешься?»
Дженни энергично кивнула. «Конечно! Карсон Ларкин отвратителен!»
Рене вздохнула с облегчением, в ее светлых темных глазах появилась легкая улыбка. «Именно. Такой мужчина заслуживает смерти в одиночестве».
Как раз когда все думали, что дело подходит к концу, их внимание привлекло еще одно замечание.
[Рисовый пирог: Дженни, можно мне посмотреть фотографию этого парня? У меня такое чувство, что он похож на человека, с которым я сейчас разговариваю…]
[Что? Значит, он не просто водил за нос двух девушек?]
[Какое право он на это имеет?]
[@ExpertPigRaiserJenny, Райс Кейк хочет увидеть фотографию этого подонка!]
Дженни увидела комментарий и быстро сказала: «Подождите, я только что выбросила фотографию в мусор. Дайте мне ее забрать».
Она достала фоторамку из мусорного ведра и поднесла её к телефону. "Ты её видишь?"
[Рисовый пирог: Я вижу. Это действительно тот, с кем я разговариваю.]
[Боже мой… Можно спросить, что вы в нём нашли? Он даже не такой уж и красавец.]
[Некоторые парни могут быть обычными на вид, но они умеют красиво говорить и очаровывать людей. К тому же, девушки, как правило, более эмоциональны, поэтому постепенно начинают забывать о внешности парней.]
Увидев это, Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Рисовый пирог, ты серьёзно? Можешь запросить подключение к звонку?»
[Рисовый пирог: Я серьёзно! Я не видела фотографию раньше, но слышала его имя, и оно совпадает с именем парня, с которым я разговариваю. К тому же, у него тоже золотистый британский короткошерстный кот.]
[Рисовый пирог: Я подал заявку на вступление.]
Трансляция разделилась на четыре небольших экрана. На нижнем правом экране отображалась Райс Кейк, которая только что присоединилась к звонку — милая девушка с большими глазами и прямой чёлкой.
Рене Дженнингс посмотрела на неё и тихо сказала: «Рисовый пирог, ты очень милая. Не могла бы ты рассказать нам свою историю с Карсоном Ларкином?»
«Спасибо за комплимент», — застенчиво улыбнулся Райс Кейк. «Мы с Карсоном Ларкином познакомились в теннисном клубе. Он сам добавил меня в WeChat, но мы так и не начали переписываться».
«Как раз когда я подумывала удалить его из друзей, он вдруг пригласил меня поиграть в теннис. Так получилось, что в тот день у меня было свободное время, поэтому я пошла. После этого мы пошли поужинать, посмотрели фильм…»
«Мне показалось, что он очень забавный и щедрый. После нескольких встреч у меня постепенно начали появляться к нему чувства».
«Он сказал, что я ему нравлюсь, но я ничего не ответила. Он сказал, что одинок уже три года и может подождать меня еще три года».
«Он мне действительно очень нравился, но я чувствовала, что мы знакомы недолго. Я хотела узнать его получше, прежде чем соглашаться на отношения. Никогда не думала, что он окажется таким человеком…»
Дженни нахмурилась, услышав слова Райс Кейка. «Я ненавижу тренироваться и потеть, а он обожает играть в теннис. Он всегда говорил мне, что ходит туда со своими друзьями».
[Он идёт со своими друзьями, и они вдвоем ищут девушек, с которыми можно познакомиться!]
[Многие парни ходят к проституткам с друзьями и расплачиваются наличными, чтобы их не поймали.]
[А остались ли вообще в мире хоть какие-нибудь хорошие мужчины?]
[Еще один день, еще одна причина бояться мужчин!]
Райс Кейк сказал Дженни: «Вероятно, это была просто отговорка. Позже я узнал, что его навыки игры в теннис довольно посредственные».
[Играть в теннис было ложью; знакомиться с девушками — правдой.]
[Невероятно! Проклятие этому подонку, пусть он никогда не сможет покакать! Пусть у него сто лет будет запор!]
Рене Дженнингс сочла поведение Карсона Ларкина совершенно отвратительным. «Дженни, Сонный Старший, Рисовый Лепешка, вы действительно собираетесь позволить ему сойти с рук это?»
«Рене, у тебя есть какие-нибудь предложения?» — с ожиданием спросила Дженни.
Сонный Старший и Рисовый Лепешка тоже посмотрели на нее.
Рене: "Вы все в Zenvia?"
Дженни: "Я в Зенвии."
Рисовый пирог: "Я тоже."
Сонный старик: «От меня до Зенвии полчаса езды на скоростном поезде».
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Я предлагаю одному из вас попросить его встретиться где-нибудь, а двое других тоже должны там появиться».
[Застаньте его врасплох и посмотрите, как он попытается выкрутиться! Этот план гениален!]
[Стример набирает много очков!]
[Ах, можно провести прямую трансляцию? Даже просто разговоры об этом заставляют мою кровь кипеть!]
Дженни, Сонный Старший и Рисовый Лепешка согласились с предложением Рене.
Им не терпелось увидеть, как отреагирует этот проклятый подонок.
«Как насчёт этого? Приходите все ко мне домой», — сказала Дженни. «Я скажу ему, что вы мои друзья».
[Отличная идея! Так легко вести прямую трансляцию из дома!]
[Когда вы это сделаете?]
[А сейчас?]
Дженни замялась. «Я боюсь, что сейчас это может быть неудобно для двух других женщин».
Сонный старик: «Сегодня у меня выходной, и я свободен в любое время. Прямо сейчас куплю билет на скоростной поезд».
Райс Кейк также сказал: «Я могу взять отпуск и перестроить свой график».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Ваше исполнение впечатляет».
Когда две другие девушки были готовы расправиться с этим подонком вместе с ней, грусть Дженни улетучилась, сменившись нарастающим чувством предвкушения.
На её лице появилась улыбка. «Поскольку «Сонный старик» и рисовые лепешки бесплатны, я пришлю вам свой адрес. Пока буду ждать, закажу три молочных чая и немного еды».
[Она даже трижды заказывает молочный чай? Это что, превращается в вечеринку?]
[Я тоже хочу присоединиться! Дженни, пришли мне адрес!]
В глазах Рене Дженнингс расплылась улыбка. «Хорошо, вы все можете это устроить. Я пока отключусь и подключусь позже, чтобы мы все могли увидеть, как вы расправитесь с этим подонком».
Дженни кивнула. "Звучит неплохо!"
Сонный Старший и Рисовый Пирог не возражали. Такого подонка нужно разоблачить, чтобы все знали, и это предотвратит дальнейшие травмы девушек.
Когда Рене Дженнингс прервала трансляцию, число зрителей в прямом эфире уже достигло шестидесяти тысяч.
Казалось, всех очень интересовали подобные драмы, связанные с отношениями.
[Осталось подключиться только к одному месту! Я так нервничаю!]
[Пусть это буду я! Дайте мне посмотреть, не изменяет ли мне мой парень за моей спиной!]
[Ах, не слишком ли поздно мне сейчас пойти и завести питомца?]
Пока публика оживленно обсуждала пункты в комментариях, четвертому счастливчику, "Не в настроении", удалось установить контакт.
На разделенном экране появилась женщина в пижаме, волосы которой были собраны в свободный, небрежный низкий хвост.
Рене Дженнингс посмотрела на женщину на разделенном экране и тихо поздоровалась с ней: «Здравствуйте».
Осознав, что её подключили к прямой трансляции, Not in the Mood на мгновение застыла в недоумении, а затем воскликнула: «Я даже не подавала заявку на подключение. Как это вообще могло меня подключить?»
[Ах, боже мой! Я всё время подаю заявки, но никак не могу пройти отбор, а тут кто-то, кто даже не подавал заявку, проходит! Это меня просто убьёт!]
[Вероятно, она случайно нажала на кнопку. Без подачи заявки она никак не могла бы подключиться.]
[Отлично. Теперь я ещё больше разозлился!]
«Не в настроении» быстро поправила волосы и одежду, неловко посмеиваясь. «Извините, все. Я дома с детьми и даже не успеваю привести себя в порядок».
Ее нынешнее душевное состояние в точности соответствовало ее нику.
Слишком устал, чтобы быть в настроении для чего-либо.
[Когда я слышу, как эта женщина говорит, что она дома с детьми и у нее нет времени даже на уборку, мне становится немного грустно.]
[Насколько смелой нужно быть, чтобы стать мамой? Я знаю, что у меня такой смелости нет.]
[Мне любопытно, какой ты была до того, как стала мамой, сестрёнка.]
Увидев комментарии всех присутствующих, Not in the Mood открыла ящик журнального столика и достала фотографию.
Она поднесла фотографию к камере. «Это моя фотография из поездки, сделанная до того, как я забеременела».
На фотографии у нее были окрашенные в розовый цвет волосы, и она была в спортивном бюстгальтере, подчеркивающем стройную талию и рельефный пресс. Она стояла на вершине горы, ее длинные волосы развевались на ветру, излучая ауру раскованной свободы.
[О боже, сестрёнка, ты выглядишь так круто!]
[…Разница с тем, как ты выглядишь сейчас, просто колоссальная. Цена беременности слишком высока.]
[Сестра, через что ты вообще прошла?]
«Не в настроении» посмотрела на фотографию себя в прошлом, немного растроганная. «Я сама не знаю. Я просто как-то сама собой стала такой».
Рене Дженнингс тихо спросила: «Неужели забота о детях слишком сложна?»
«Это не вся история. У меня диагностировали эндометриоз, поэтому я не могла забеременеть самостоятельно. Мне пришлось пройти процедуру ЭКО». Not in the Mood посмотрела на Рене Дженнингс и объяснила: «Я очень боялась, что ЭКО не удастся, поэтому была крайне осторожна во всем. Я не смела пользоваться средствами по уходу за кожей или заниматься спортом».
«Мне очень повезло; вторая попытка переноса прошла успешно. Но я не ожидала, что вначале меня будет мучить сильная утренняя тошнота, а потом начнутся схватки. Я практически каждый день сидела в постели, и прежде чем я это поняла, я сильно поправилась».
[Сочувствую тебе, сестрёнка. Обнимаю!]
[А потом рождается ребёнок, и ты понимаешь, что страдания во время беременности были пустяком. Настоящие страдания начинаются потом.]
[Я вас прекрасно понимаю! После родов приходится терпеть боль от нагрубания груди. У некоторых женщин, родивших естественным путем, могут быть органы, которые не возвращаются на свои места и нуждаются в лечении. Самое сложное – это то, что больше нельзя спать всю ночь! Если ребенок не спит, я тоже не могу спать. Мое время больше не принадлежит мне.]
Эта тема нашла отклик у многих молодых мам, присутствовавших в зале.
Но некоторым людям это не понравилось.
Что это за трансляция? Жалость к молодым мамам?
[Стример, если у этого "Не в настроении" нет питомца, свяжитесь с кем-нибудь другим!]
Пользовательница Not in the Mood увидела эти комментарии и нахмурилась, объяснив: «Я не жалуюсь, и другие женщины тоже. Мы просто констатируем факты».
Затем она сказала Рене Дженнингс: «Прости, Стример. Я доставила тебе неприятности. У меня дома нет домашних животных».
«Всё в порядке». Рене Дженнингс посмотрела на неё нежным взглядом. «Надеюсь, ты сможешь вернуться к тому сияющему человеку, которым была раньше. Не переживай всё это в одиночку. Ребёнок — это не только твоя ответственность».
«Понимаю. Спасибо, Стример». Пользователь Not in the Mood слегка поклонился в знак благодарности.
Наблюдая за ней, Рене Дженнингс вдруг вспомнила Диану Дженнингс из давних времен.
«Как ей удалось вырастить двоих детей в одиночку?»
Рене Дженнингс была полна сожаления. Из-за своей прошлой своенравности и эгоизма она причинила Диане Дженнингс столько страданий и причинила ей столько боли.
У неё не было настроения заканчивать разговор самостоятельно.
Рене Дженнингс собралась с мыслями и снова посмотрела комментарии в прямом эфире.
Она заметила несколько агрессивных сообщений.
[Неужели так сложно родить ребенка? У моей мамы и бабушки было много детей, и они никогда не жаловались. А теперь женщины рожают одного-двух детей и начинают драматизировать. Что за шумиха?]
[Правда? Они преподносят это так, будто сидеть дома с детьми — это ужасно. А так ли это на самом деле? Тяжело приходится мужчинам, которые зарабатывают деньги.]
Лицо Рене Дженнингс похолодело. «Только некомпетентные мужчины считают, что зарабатывать деньги сложнее, чем заботиться о детях дома», — саркастически заметила она.
[Эй, стример, что с тобой не так?]
[Ага, значит, вы разыгрываете феминистскую карту, чтобы привлечь подписчиц, да?]
[Черт, значит, она просто очередная женоненавистница. Отписываюсь!]
«Давай, отпишись», — медленно произнесла Рене Дженнингс. — «Это избавит меня от необходимости выгонять вас по одному».
[Это я вам признаю!]
[Я мужчина, но думаю, что стример совершенно прав. Женщины не могут работать, потому что им нужно заботиться о детях. Они жертвуют больше. Многие мужчины относятся к этому легкомысленно. Посмотрим, как они попробуют бросить работу, чтобы стать домохозяйками и отцами.]
[Редко встретишь разумного парня. Понравилось.]
Спустя некоторое время участники онлайн-чата переключились на другую тему. Только тогда Рене Дженнингс сказала: «Хорошо, давайте пообщаемся с нашим четвёртым другом, у которого есть домашний питомец».
На этот раз она связалась с пользователем по имени "Fortune Blossom".
Как и подобает её нику, Fortune Blossom была женщиной средних лет с короткой химической завивкой, искусно нарисованными бровями и накрашенными губами. Она производила впечатление нежной и утонченной личности.
Какая элегантная дама!
[Создаёт впечатление богатой леди.]
Рене Дженнингс посмотрела на неё и мягко сказала: «Привет, Форчун Блоссом».
«Привет, стример», — сказала Форчун Блоссом с лучезарной улыбкой. «То, что ты только что сказал, было абсолютно верно. Чем способнее человек, тем он смиреннее. Он может сам справляться со всем в мире, а дома он — опора семьи».
«В самом деле». Рене Дженнингс слегка кивнула и с улыбкой спросила: «Какое у вас домашнее животное, мэм?»
«Мой питомец может немного отличаться от остальных». Форчун Блоссом слабо улыбнулась, встала и ушла в другую комнату. «Стример, у меня есть попугай-монах».
После этих слов она повернула камеру, чтобы показать попугая-монаха, сидящего на ветке. «Это Джой».
Это была маленькая, лимонно-желтая птичка, и очень симпатичная.
Конечно, у него была и высокая цена.
[Богатая леди!]
[Это что, комната попугая? Черт, мне хуже, чем птице… Мне все равно приходится делить комнату с младшей сестрой!]
[Сможет ли стример справиться с попугаем?]
Эта зрительница высказала то же беспокойство, что и Форчун Блоссом. «Стример, вы умеете общаться с попугаем?»
Рене Дженнингс спокойно ответила: «Да».
Форчун Блоссом подошла ближе, и на экране появился попугайчик с лимонно-желтыми перьями.
«Я больше так не буду!» — внезапно воскликнула попугайчик Джой. «Обещаю, я больше так не буду!»
[А? Это попугай говорил?]
[Чего больше не буду делать?]
Тихим голосом Форчун Блоссом медленно объяснила: «Вот что произошло. Некоторое время назад мы с мужем уехали в командировку и дали нашей домработнице отпуск. Мы оставили Джой с моей дочерью на полмесяца. После того, как мы его вернули, он продолжает говорить эти вещи».
Она снова направила камеру на свое лицо и с серьезным выражением лица сказала: «Стример, могу я попросить тебя узнать у Джоя, почему он постоянно это говорит?»
Джой была говорящим попугаем; должно быть, он выучил эти фразы в доме ее дочери.
«Так кто же это пообещал, что больше так не поступит?»
Форчун Блоссом спросила свою дочь, и та ответила, что Джой узнала об этом из телевизора.
Но у нее всегда было тревожное предчувствие. Несколько дней назад подруга рассказала ей об онлайн-стримерше, которая умеет общаться с животными, и посоветовала обратиться к ней за консультацией.
Форчун Блоссом отправила Рене Дженнингс личное сообщение, но оно осталось непрочитанным.
Она никак не ожидала, что сегодня сможет напрямую с ней пообщаться.
Это было поистине благословением.
«Я могу, — сказала Рене Дженнингс. — Снять Джой на камеру».
Форчун Блоссом быстро направила экран своего телефона на Джой. «Будь хорошим мальчиком, дай этой красивой девушке поговорить с тобой».
«Здравствуйте, Джой», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Я Рене Дженнингс. Ваш хозяин попросил меня кое-что у вас спросить».
Попугайчик Джой пристально смотрел на Рене Дженнингс на экране телефона, моргая своими маленькими, похожими на бобы, глазками. Затем он громко прокричал: «Ты такая красивая!»
[Хахаха, так звучит голос попугая?]
[Это меня до смерти напугало!]
Рене Дженнингс улыбнулась. «Спасибо за комплимент. Вы тоже очень красивый. Можете рассказать, почему вы постоянно говорите что-то вроде: „Я больше так не буду“?»
«Джой так не говорила!» — громко закричал попугайчик. «Это сказала Лили! Джой копирует Лили!»
"Лили?" В глазах Рене Дженнингс мелькнуло замешательство. "Мадам, кто такая Лили?"
На экране появилась половина лица Форчун Блоссом, когда она объяснила: «Стример, Лили — моя дочь. Что-то не так?»
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. В её сердце возникло необъяснимое предчувствие.
«Джой сказал, что он копирует слова Лили».
«Подражает Лили?» — нахмурилась Форчун Блоссом, сердце у неё сжалось. — «Почему Лили сказала такое?»
[Меня вдруг начало бросать в дрожь.]
[Здесь определённо что-то нечисто…]
«Я спрошу». Тон Рене Дженнингс стал более хриплым. «Джой, почему Лили сказала это?»
Попугайчик Джой ответила: «Так говорит Лили, когда её бьют».
Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Кем тебя ударили?»
Услышав это, Форчун Блоссом сжалось сердце. Она с тревогой спросила: «Что вы имеете в виду? Кого били?»
Попугайчик Джой сказала: «Муж Лили бьет ее. Когда муж Лили выпивает, он любит бить Лили. Каждый раз Лили говорит: „Я больше так не буду делать, обещаю, больше так не буду“».
Рене Дженнингс, заметив беспокойство на лице Форчун Блоссом, сжала губы. «Мэм, вы знаете, склонен ли муж Лили к насилию, когда выпивает?»
[Домашнее насилие!!!]
[Домашнее насилие — это так страшно…]
«Я не знала». Лицо Форчун Блоссом побледнело. «Он ударил Лили?»
Рене Дженнингс кивнула. «Да. Джой сказал, что он любит бить Лили после того, как выпьет».
Губы Форчун Блоссом дрожали. Она схватилась за грудь и со рыданием сказала: «Лили мне ничего этого не рассказывала».
Рене Дженнингс мысленно вздохнула. «Наверное, она боялась тебя расстроить».
«Эта глупая девчонка!» — сердце Форчун Блоссом было разбито. «Мы — её семья! Мы — её опора, её скала! Она должна нам сказать, чтобы мы могли её защитить!»
[Реакция этой женщины так трогательна. Я помню, что муж моей кузины тоже был абьюзером. Она хотела развестись, но ее семья боялась, что это будет слишком унизительно, и посоветовала ей просто смириться…]
[Я даже не могу это описать. Это её семья или враги???]
[Ваш двоюродный брат выбрался?]
[По-моему, теперь она на свободе. Моя кузина позже покончила жизнь самоубийством.]
[…Это так грустно.]
— Джой, — снова заговорила Рене Дженнингс. — Почему Лили не рассказала об этом своей семье?
Попугайчик Джой на самом деле знал, что произошло. «Однажды Лили собиралась позвонить своей маме, но ее муж встал на колени и, плача, умолял Лили дать ему еще один шанс».
"Вздох…"
Кстати, даже попугай Джой не смог сдержать вздох, хотя для зрителей его вздох ничем не отличался от обычного карканья.
«Муж Лили плакал и плакал. Он пообещал Лили, что больше никогда ее не ударит».
Лили была девушкой с добрым сердцем. Когда она увидела, как ее муж, Теренс Вудс, рыдает навзрыд, она простила его.
В течение следующих нескольких дней Теренс был исключительно добр к Лили. Он даже готовил для нее ванночку для ног перед сном.
Лили думала, что он действительно изменился к лучшему.
Однажды Теренс сказал, что у него корпоративный ужин, и он вернется домой немного поздно.
Лили дождалась полуночи, но он так и не вернулся, поэтому она легла спать.
Теренс вернулся домой в два тридцать утра. Шум разбудил Лили. Когда она встала с постели и увидела, что его вырвало на диван, она рассердилась и отругала его.
"Зачем ты опять так много выпил?"
«Почему ты не вырвал в мусорное ведро? Ты так отвратительно испачкал диван».
Пока Лили говорила, она начала вытирать рвоту с дивана.
Внезапно сзади чья-то рука схватила её за шею.
Лили вздрогнула от боли и закричала: «Что ты делаешь? Отпусти! Ты делаешь мне больно!»
Она повернулась, чтобы оттолкнуть его, но получила внезапную пощёчину по лицу.
Щека Лили горела жгучей болью, а в голове гудела дрожь.
Схватившись за лицо, со слезами на глазах, она смотрела на него с недоверием. «Теренс Вудс, разве ты не обещал, что больше никогда меня не ударишь?»
"Я хотел тебя ударить?" Мужчина ткнул пальцем ей в лицо, свирепо зарычал: "Ты меня заставила! Что плохого в том, чтобы я немного выпил? Что плохого в том, чтобы меня стошнило на диване?"
Слезы, блестящие на глазах, навернулись на ее глаза. Лили выдавила из себя: «Можешь пить, но не засиживайся до поздней ночи. Если тебя стошнит на диване, ничего страшного, но не заставляй меня убирать!»
Едва она произнесла эти слова, как Теренс снова ударил ее по щеке. «Я женился на тебе, чтобы ты мне служила. Ты не будешь этого делать, ты не будешь того делать — зачем я на тебе женился?»
Удар отбросил Лили назад на диван. Она с негодованием посмотрела на мужчину, чувствуя себя невероятно обиженной. «Что ты сказал? Ты женился на мне, чтобы я тебе служила?»
«Что еще?» — Теренс ослабил галстук, его покрасневшие глаза были полны презрения. — «Ты думала, я женился на тебе, чтобы возвести тебя на пьедестал и поклоняться тебе? Если бы не твои чертовы деньги, ты думаешь, я бы женился на тебе?»
«Ты…» — Лили задрожала от гнева. — «Ты поклялся на нашей свадьбе, что будешь обожать меня и хорошо ко мне относиться до конца наших дней!»
Тогда Теренс даже расплакался, рассказывая всем гостям, что женился на любимой женщине.
«Уморительно!» — плечи Теренса задрожали от смеха. — «Ты действительно поверил таким разговорам?»
Лили не поверила своим ушам. «Значит, всё, что ты сказала, было ложью?»
Теренс наклонился ближе, схватив её за воротник. В его голосе звучало предупреждение: «Не беспокойся о том, было ли это по-настоящему или нет. С этого момента просто будь хорошей девочкой и держи рот на замке, и я не буду плохо с тобой обращаться».
«Убирайся отсюда!» — в ярости воскликнула Лили. — «Я хочу развода!»
«Посмей!» — Теренс поднял свою миниатюрную жену и швырнул её обратно на диван. Он душил её, шипя сквозь стиснутые зубы: «Если ты посмеешь развестись со мной, я тебя убью».
Лили выросла под опекой родителей, их всю жизнь баловали. Она и представить себе не могла, что после замужества ей придётся столкнуться с таким жестоким домашним насилием.
Теренс снял свой пояс и начал ее избивать. Лили оставалось только спрятаться в шкафу.
Мужчина стоял перед шкафом и, словно демон, предупреждал её: «Если ты посмеешь развестись со мной, я тебя убью!»
По лицу Лили текли слезы. Дрожащим голосом она сказала: «Я не смею… Я больше никогда не посмею…»
"Тебе лучше не шутить!" — Теренс бросил ремень и ушёл в ванную.
Лили сидела в шкафу, обнимая колени и тихо плача.
Она думала, что вышла замуж за подходящего человека, но на самом деле вышла замуж не за мужчину, а за демона.
Ту ночь она провела в чулане. Слушая храп мужчины из спальни, она чувствовала, как будто ее сердце разрывает ножом.
На следующий день Теренс проснулся и в панике распахнул дверь шкафа.
Он опустился на колени перед изможденной Лили, плача, как ребенок. «Дорогая, прости меня. Я был пьян вчера вечером. Я не хотел этого. Пожалуйста, прости меня, хорошо?»
Лили смотрела на него бесстрастным взглядом. Ее пересохшие губы шевелились. «Теренс Вудс, ты дал мне то же обещание в прошлый раз, когда ударил меня. И что случилось?»
«Дорогая, на этот раз всё по-настоящему». Теренс сжал её руки, в его глазах читалось раскаяние. «Я больше не буду пить. Пока я не пью, этого больше не повторится. Пожалуйста, не сердись на меня, хорошо?»
«Как я могу тебе поверить?» Глаза Лили были красными, а голос дрожал от слез. «Ты забыл все те обидные слова, которые сказал вчера вечером?»
«Я просто говорил ерунду, дорогая, не принимай это всерьёз». Теренс поднял руку и ударил себя по лицу. «Дорогая, позволь мне наказать себя, хорошо? Я ублюдок! Я сошёл с ума! Как я мог так обидеть такую замечательную жену!»
Лили оставалась невозмутимой. Она просто смотрела на него, слезы текли по ее лицу.
«Я ему больше не поверю».
«Теренс Вудс, давай просто забудем об этом». Лили горько рассмеялась. «Я приняла решение. Давай разведемся».
Бровь Теренса нахмурилась. Он встал и бросился на кухню.
Он вернулся к Лили с фруктовым ножом в руке.
Увидев блестящую кромку фруктового ножа, сердце Лили замерло, а в глазах появился ужас. «Теренс Вудс, что ты делаешь?»
«Лили, не бойся», — поспешно сказал Теренс. «Я не собираюсь причинять тебе боль. Я собираюсь наказать себя!»
Сказав это, он порезал себе бедро. Мелкие капельки крови мгновенно пропитали его белую шелковую пижаму.
Выражение лица Лили изменилось. Она вскрикнула с тревогой: «Что вы делаете? Вы что, с ума сошли?»
«Лили, я сделал не то, поэтому заслуживаю наказания». Теренс с жалостью посмотрел на неё. «Я причинил тебе боль, поэтому должен причинить эту боль себе вдвойне! Ты — женщина, которую я люблю больше всего на свете, и всё же я причинил тебе боль. Я зашёл слишком далеко!»
Он снова порезал себе бедро.
«Стоп!» — воскликнула Лили, на её лице читалась тревога. «Пожалуйста, не делай этого!»
«Лили, прости меня! Я должен наказать себя!» — Теренс снова порезал себя. «Я должен преподать себе урок, чтобы больше не причинять тебе боль. Я правда не хочу развода».
Он посмотрел на Лили, в его глазах читалось нежелание отпускать её. «Лили, я не могу тебя оставить. Я не хочу тебя оставлять. Я не могу жить без тебя».
В голове у Лили царил хаос. Она закрыла глаза. "Пожалуйста, перестань на меня давить?"
«Я не оказываю на тебя давления», — сказал Теренс с глубокой нежностью. «Если ты действительно хочешь развода, я исполню твое желание. Но если мы разведемся, я больше не буду жить. Я не хочу прожить ни минуты без тебя».
"Ты…" — Лили нахмурилась. — "И ты говоришь, что не оказываешь на меня давления?"
«Я правда не собираюсь этого делать». Теренс снова опустился на колени. «Как я могу давить на тебя? Я просто доказываю свои чувства к тебе. Лили, я люблю тебя. Потерять тебя значит потерять весь мой мир. Моя жизнь, мое сердце — все это принадлежит тебе. Если ты уйдешь, какая разница между этим и смертью?»
Плача, он направил кончик ножа себе в грудь. «Лили, давай снова станем мужем и женой в следующей жизни».
Опасаясь, что Теренс Вудс вонзит нож ему в грудь, Лили бросилась вперед, чтобы остановить его. «Не делай глупостей!»
Теренс Вудс схватил Лили за руку, в его голосе звучала боль. «Лили, если ты разведешься со мной, я не смогу жить дальше…»
«Перестань меня толкать!» — воскликнула Лили, совершенно разозлённая.
«Лили, как я мог тебя толкнуть?» — рассмеялся Теренс Вудс. — «Тебе просто нужно знать, что я безумно тебя люблю».
С этими словами он поднял руку, готовясь вонзить острие ножа себе в грудь.
«Не надо!» — взвизгнула Лили, пытаясь его остановить. Разрыдавшись, она сказала: «Я не разведусь с тобой, понятно?»
"Правда?" На лице Теренса Вудса мгновенно появилось выражение восторга. "Лили, ты же готова дать мне еще один шанс, правда?"
Лили могла только кивнуть. "Да."
Теренс Вудс обнял её, его голос дрожал от волнения. «Лили, спасибо, что не бросила меня. Я люблю тебя, Лили».
Во время разговора его взгляд был холодным и отстраненным, а уголки рта изогнулись в почти жестокую дугу.
Выслушав описание ситуации от попугая Джой, Рене Дженнингс нахмурилась. «Теренс Вудс угрожает самоубийством, чтобы Лили не осмелилась заговорить о разводе».
[Черт возьми, меня это так бесит! Такой абьюзер никогда бы не покончил с собой!]
[Лили слишком добрая и мягкосердечная!]
[Вздох… Даже не могу представить, насколько беспомощной чувствовала себя Лили.]
[Мой бывший парень был таким же. Каждый раз, когда я пыталась с ним расстаться, он угрожал самоубийством. В итоге я плакала и умоляла его не причинять себе вреда, обещая, что не брошу его. Но когда мы наконец расстались, он был спокойнее и холоднее всех.]
Форчун Блоссом и представить себе не могла, что с дочерью, которую она так любила и обожала двадцать пять лет, так обойдутся после замужества с Теренсом Вудсом!
«Бедная Лили…» — рыдала она, не в силах произнести ни слова. «Я должна вытащить Лили оттуда».
Форчун Блоссом достала запасной телефон и позвонила своей дочери.
В тот самый момент Лили стояла на балконе в своей тонкой пижаме.
Ветер развевал ее волосы, когда она опустила взгляд. На мгновение ей захотелось спрыгнуть вниз и положить конец этой мучительной жизни.
Внезапно в гостиной раздался настойчивый телефонный звонок.
Она оставалась на балконе, не двигаясь с места.
«Телефон звонит уже давно. Почему ты не отвечаешь?» — спросила свекровь, выходя из своей комнаты.
«Знаю», — ответила Лили, прежде чем вернуться в гостиную и взять трубку.
Она уже собиралась отклонить звонок, когда увидела, что это звонок от матери.
«Мама». Она пошла в свою комнату, чтобы ответить на звонок.
«Лили, мама хочет задать тебе вопрос». Голос Форчун Блоссом был хриплым и гнусавым.
Услышав её голос, Лили с беспокойством спросила: «Мама, ты простудилась?»
«Лили, тебя что, Теренс Вудс бьет?» — Форчун Блоссом не смогла сдержать рыданий.
Ресницы Лили задрожали. «Нет, конечно, нет», — тихо сказала она.
«Ох, глупышка, скажи маме правду», — сказала Форчун Блоссом, сжимаясь от боли. — «Ты не можешь страдать молча, только потому что боишься расстроить отца и меня».
"Мама…" Глаза Лили покраснели, и по щекам потекли слезы.
«Он тебя ударил, не так ли?» — настаивала Форчун Блоссом.
Голос Лили был сдавленным всхлипом. «Мама, мне больно… Мне очень больно…»
Форчун Блоссом решительно сказала: «Лили, не бойся. Мы с твоим отцом сейчас же приедем за тобой».
Повесив трубку, она посмотрела на Рене Дженнингс на экране и взмолилась: «Стример, я сейчас пойду за Лили. Пожалуйста, не заканчивайте трансляцию. Я хочу, чтобы все присматривали за Лили вместе со мной».
У Рене Дженнингс не было причин отказываться.
Она кивнула. "Конечно."
«Спасибо, Стример», — сказала Форчун Блоссом и велела водителю тронуться с места.
Как только она села в машину, она сразу же начала звонить.
Рене Дженнингс и зрители наблюдали за тем, как она совершила несколько звонков.
Вызов родственников, телохранителей, врача.
[Эта тётушка — настоящая начальница!]
[И власть денег.]
[Вперёд, тётя, вперёд!]
Закончив звонки, Форчун Блоссом вздохнула, глядя на комментарии в прямом эфире. «Не могу поверить, как сильно я его ошиблась. Я всегда думала, что Теренс Вудс — добрый, честный человек, который будет терпелив с Лили. Я думала, что он будет хорошим мужем для нее, но я никак не ожидала…»
Она была полна самобичевания. «Это всё моя вина, что я не проверила его должным образом для Лили».
«Это не твоя вина», — мягко утешила её Рене Дженнингс. «Теренс Вудс просто слишком хорошо умеет скрывать свою истинную сущность».
[Да, тётя, пожалуйста, не бери всю вину на себя.]
[Виноваты не вы, а этот презренный абьюзер!]
Удача сопутствовала Форчун Блоссом. За весь путь они лишь однажды попали на красный свет и вскоре спустились вниз, к жилому комплексу Лили.
Люди, которым она звонила, еще не приехали, поэтому Форчун Блоссом поднялась наверх одна.
Она позвонила в дверной звонок, и дверь открыла миссис Райт.
«Здравствуйте. Что вас сюда привело?» — спросила миссис Райт, удивленно глядя на нее.
Увидев её, Форчун Блоссом нахмурилась. «Что ты здесь делаешь?»
Миссис Райт рассмеялась. «Я навещаю сына. Что в этом такого странного?»
Выражение лица Форчун Блоссом помрачнело. «Это тот самый дом, который я купила для Лили. Как он оказался „домом твоего сына“?»
Миссис Райт все еще улыбалась. «Лили вышла замуж за Теренса, став невесткой семьи Райт. Ее дом теперь принадлежит семье Райт».
Услышав это, Форчун Блоссом усмехнулась. «Какая наглость!»
Она прошла мимо нее в квартиру. Не увидев Лили в гостиной, она повернулась и направилась в спальню.
Она постучала в дверь главной спальни. «Лили, мама пришла».
Лили открыла дверь, ее глаза покраснели. "Мама."
Форчун Блоссом обняла Лили. «Моя глупышка, прости, что опоздала».
«Лили, из-за чего ты плачешь?» — резко спросила миссис Райт, раздраженно глядя на нее. «Ты ведешь себя так, будто пережила какое-то ужасное испытание!»
«Заткнись!» — холодно сказала Форчун Блоссом. «Я разговариваю со своей дочерью. Тебе не следует вмешиваться!»
«Что это за отношение?» — недовольно спросила миссис Райт. — «Я мать Теренса Вудса, свекровь Лили!»
«Вы мать Теренса Вудса? Хорошо. Тогда я хотела бы спросить вас, как вы воспитывали своего сына!» — сказала Форчун Блоссом, оттаскивая дочь за собой и сверля миссис Райт взглядом.
Миссис Райт повернулась к Лили. «Лили, ты несёшь своей матери какую-то чушь?»
Сын позвал ее присмотреть за Лили и убедиться, что она не выходит из дома одна.
Форчун Блоссом сердито парировала: «Моя дочь может говорить мне все, что хочет! Ты не вправе ею командовать!»
«Почему вы так агрессивно себя ведете?» — спросила миссис Райт, выразив недовольство. «Давайте, пожалуйста, будем вести себя разумно?»
Форчун Блоссом повернулась к Лили. «Дорогая, скажи маме, куда тебя сбил Теренс Вудс?»
«Вам нужно следить за своими словами!» — взволнованно сказала миссис Райт. «Мой Теренс никогда бы не ударил Лили! Это полная чушь!»
Лили колебалась.
Она очень не хотела, чтобы родители волновались.
Форчун Блоссом сжала руку дочери и нежно сказала: «Лили, что бы ни случилось, мы с отцом всегда будем твоей опорой. Мы безоговорочно поддержим любое твое решение».
"Мама!" Лицо Лили мгновенно залилось слезами. Она закатала рукав пижамы, обнажив явные следы и синяки на руке.
Она рыдала: «Это сделал Теренс Вудс. И он угрожал мне… он сказал, что если я посмею с ним развестись, он покончит с собой».
Когда Форчун Блоссом увидела травмы на теле своей дочери, ее сердце едва не разорвалось.
Ее глаза покраснели, но она сдержала слезы, не давая им хлынуть.
«Убедись сама!» — взревела она, сверля миссис Райт взглядом. «Вот что сделал твой драгоценный сын! Он сказал, что будет лелеять Лили, неужели он действительно так её ценит?»
«О боже, что случилось с Лили?» — миссис Райт притворилась удивленной. — «Как ты дошла до такого состояния? Ты такая неуклюжая!»
«Прекрати притворяться!» — Форчун Блоссом была возмущена её поведением. «Твой сын — абьюзер. Не может быть, чтобы ты этого не знала!»
Лицо миссис Райт помрачнело, когда она возразила: «Чепуха! Теренс такой добрый, он даже муравья не наступит. Как он может быть жестоким?!»
«Если он не применяет насилие, то кто же причинил Лили все эти травмы?» — резко спросила Форчун Блоссом.
Взгляд миссис Райт на мгновение отвелся. «Откуда мне знать? Может, Лили сама это сделала!»
Услышав слова миссис Райт, тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились.
«Черт возьми, эта свекровь отвратительна!»
«Чтобы вырастить человека, склонного к насилию, нужна такая свекровь!»
«Это просто возмутительно!»
Ползунок в террариуме вмешался: «Какая наглость! Эта черепаха хочет её укусить!»
Блюберри, которая обычно с ним не ладила, издала редкое для себя одобрительное мяуканье. "Укуси её!"
Лили недоверчиво смотрела на свою свекровь.
«Мама, как ты можешь так говорить? Ты же прекрасно знаешь, что Теренс меня бьет! Ты даже говорила, что это потому, что Теренс слишком сильно переживает на работе и ему нужно выпустить пар… Ты говорила, что папа тоже тебя так бил, и что если ты просто потерпишь, это пройдет!»
«Ты!» — глаза миссис Райт заблестели, когда она попыталась его защитить. — «Теренс — хороший мальчик. Он бы не стал бить кого-то без причины. Лили, ты, должно быть, сделала что-то не так».
«Ты…» — Форчун Блоссом была в ярости. Она изо всех сил пыталась сдержать гнев. — «Значит, ты признаешь, что все травмы Лили причинил Теренс Вудс!»
Миссис Райт сохраняла безразличное выражение лица. «Разве это не нормально, когда мужчина приходит домой и бьет жену, когда он в стрессе?»
«Боже мой, я не могу поверить, что слышу подобные разговоры в XXI веке. У меня нет слов».
«Она что, с ума сошла? Говорит, что бить жену — это нормально???»
«Я мог бы просто убить её!»
«Ты что, с ума сошла?» — Форчун Блоссом выглядела потрясенной. «Как ты вообще можешь такое говорить? Домашнее насилие — это преступление!»
— Какое преступление? — мрачно спросила миссис Райт. — Это не так уж и серьезно.
«Какая же это семья чудаков!» — подумала Форчун Блоссом, посчитав, что другая женщина ведёт себя совершенно неразумно. Она повернулась к Лили и сказала: «Не бойся, милая. Мама отвезёт тебя домой».
Она собиралась уйти с Лили, но миссис Райт ей помешала. «Можешь идти, но Лили останется. Теперь она невестка семьи Райт».
«Лучше бы она не была невесткой!» — усмехнулась Форчун Блоссом. «Мы разводимся!»
«Нет!» — возразила миссис Райт. «Как только вы выйдете замуж за члена семьи Райт, вы будете делать так, как мы говорим. Если и будет развод, то это произойдет, когда нашему Теренсу надоест Лили, и он больше не захочет с ней общаться. Только тогда они смогут развестись».
«Черт возьми, это просто за гранью абсурда!»
«Выйти замуж за человека из такой семьи — это ужасно».
«Это, должно быть, сущий ад… Надеюсь, ни одной девушке никогда не придётся через это пройти!»
Форчун Блоссом выглядела так, словно услышала самую большую шутку в мире. «Вы что, издеваетесь? Да кто вы вообще такие? Это общество законов. Вступить в брак — это право Лили, как и развестись!»
Она взяла Лили за руку, чтобы уйти, но миссис Райт преградила ей путь. «Ты никуда не пойдешь!»
Если она позволит Лили уйти из этого дома, Теренс точно разозлится, когда вернется.
«Убирайтесь с дороги!» — в ярости воскликнула Форчун Блоссом. — «Я и представить себе не могла, что вы такие люди!»
Миссис Райт возмущенно возразила: «Мне плевать, что вы думаете. Лили сегодня никуда не уедет, и это окончательно!»
«Мы хотим уйти. Неужели вы думаете, что сможете нас остановить?» — усмехнулась Форчун Блоссом.
Миссис Райт указала пальцем на Лили. «Она вся в ранах. Малейшее прикосновение причиняет ей боль. Продолжайте, если вам наплевать на боль вашей дочери».
«Какая наглость!»
«Сёстры, запомните это лицо. Если увидите её на улице, все дадут ей хорошую пощёчину».
Конечно, Форчун Блоссом сочувствовала боли Лили.
Она была её дочерью. Конечно, ей было не всё равно.
Увидев ситуацию, Лили быстро сказала: «Мама, всё в порядке. Я справлюсь».
— Теперь ты чувствуешь боль? — рассмеялась миссис Райт. — Хорошо. Так и должно быть. Просто оставь Лили здесь послушной. Она невестка семьи Райт, и она никуда не денется!
Форчун Блоссом подвела Лили к туалетному столику и усадила ее, успокаивая тихим голосом: «Не волнуйся. Мама уже все уладила».
Увидев, что они не сопротивляются, миссис Райт стала еще более самодовольной. «Верно. Даже не думайте нам перечить».
Она прислонилась к дверному косяку, скрестив руки. «Мой Теренс немного вспыльчив, когда выпивает, но чем сильнее вспыльчивость у мужчины, тем больше у него способностей. Выйти замуж за нашего Теренса — это была самая большая удача, о которой можно было мечтать в этой жизни».
Форчун Блоссом больше не могла это терпеть. "Заткнись!" — рявкнула она.
Она прикидывала время. Люди, которых она пригласила, должны были скоро прибыть.
«Дорогая родственница мужа, вам лучше быть со мной вежливее. Ваша дочь вышла замуж за моего сына, а это значит, что ей придётся жить в соответствии с выражением моего лица. Жесткие выпады в мой адрес не пойдут вашей дочери на пользу!» Это была откровенная угроза со стороны миссис Райт.
В этот момент с улицы внезапно хлынула группа людей. Те, кто шел впереди, показались мне знакомыми, за ними следовали несколько крепких мужчин в черных костюмах и два врача в белых халатах.
«Кто вы?» — миссис Райт вздрогнула от испуга.
«Кто мы?» — спросил мужчина средних лет, идущий впереди, с мрачным лицом и в голосе, пронизанном гневом. — «Вы издеваетесь над моей племянницей. Полагаю, нам нужно познакомиться».
Лили выдавила из себя: «Первый дядя, второй дядя, третий дядя!»
Ее первый дядя посмотрел на нее с болезненным выражением лица. «Не плачь, Лили. Твои дяди здесь, чтобы поддержать тебя!»
Увидев столько людей, миссис Райт мгновенно почувствовала себя неловко. Она сухо рассмеялась. «Ах, значит, это дяди! Это всё недоразумение. Как мы можем издеваться над Лили? Мы же даже не можем достаточно о ней заботиться!»
«Посмотрите, как быстро изменилось выражение её лица. Неудивительно, что Теренс Вудс такой хороший актёр! Должно быть, он унаследовал это от него!»
«Она просто задира, которая охотится на слабых и боится сильных. Мадам, идите и разберитесь с ней!»
«Ты же только что говорила совсем другое!» — на лице Форчун Блоссом читалось отвращение. «Ты сегодня действительно открыла мне глаза!»
Она подняла телефон с включенным экраном и с отвращением посмотрела на миссис Райт. «Я подключена к крупной стриминговой платформе. Все, что мы говорили, транслировалось в прямом эфире».
Форчун Блоссом взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу и объявила: «Сто тысяч зрителей только что стали свидетелями бесстыдства семьи Райт!»
«Что такое „прямая трансляция“?» — миссис Райт не поняла. «Вы пытаетесь меня напугать?»
«Хватит тратить на нее слова. Поехали!» Цель Форчун Блоссом была достигнута. Миссис Райт только что призналась перед сотней тысяч зрителей, что ее сын был абьюзером. Все это может стать веским доказательством в бракоразводном процессе!
В сопровождении трех дядей Лили и телохранителей, нанятых Форчун Блоссом, трусливая миссис Райт, которая запугивала слабых и боялась сильных, не смела их остановить. Она могла лишь достать телефон, чтобы рассказать сыну о случившемся.
Форчун Блоссом помогла Лили сесть в машину.
Получив согласие дочери, она опубликовала фотографию Теренса Вудса в чате прямой трансляции.
Лили показала зрителям свою свадебную фотографию с Теренсом Вудсом. Он был одет в белый костюм и очки в металлической оправе, выглядел очень элегантно и утонченно.
Рене Дженнингс спокойно прокомментировала: «Животное в костюме».
[Жестокий стример!]
[Страшно встретить такого, казалось бы, утонченного мужчину. Даже не поймешь, что произошло…]
[Этот парень похож на сотрудника моей компании. Как его там зовут?]
[Имя насильника — Теренс Вудс!!!]
Форчун Блоссом сказала, что везет Лили на обследование, поблагодарила Рене Дженнингс и зрителей за проявленную заботу, а затем отключилась от трансляции.
Но аудитория продолжала обсуждать этот вопрос.
[Какой вердикт, @LittleTimes? Ваш обидчик — ваш коллега?]
[Жду ответа от @LittleTimes!]
[@LittleTimes Если он ваш коллега, немедленно сообщите о нем!]
Сразу после окончания встречи Теренсу Вудсу позвонила миссис Райт.
Когда Теренс Вудс узнал, что семья Лили выяснила, что он ее ударил, и что они забрали ее, он пришел в ярость.
Он остался в конференц-зале, его голос был намеренно тихим, но всё ещё пронизан раздражением. «Разве я не говорил тебе следить за ней?»
Миссис Райт возразила: «Вы сказали мне следить за ней и не отпускать её одну. Откуда я могла знать, что её семья появится у нашей двери?»
Теренс Вудс в ярости воскликнул: «Тогда вы должны были их остановить! Она ваша невестка, вы могли их остановить!»
«Вы думаете, я не пыталась?» — сказала миссис Райт, поджав губы на другом конце линии. — «Мне нужно было действительно остановить их. Ее мать привела столько людей! И она сказала, что хочет, чтобы вы двое развелись!»
Теренс Вудс, крайне взволнованный, провел рукой по волосам.
Он повесил трубку и отчаянно пытался придумать, как с этим справиться.
Он точно не мог развестись. Лили была единственным ребёнком, поэтому в будущем имущество её семьи перейдёт к нему.
Ему пришлось пойти в дом её семьи, признать свою неправоту, извиниться и вернуть Лили.
Сидя в конференц-зале, Теренс Вудс обдумывал, что сказать, когда отправится в дом семьи Лили, чтобы его извинения выглядели искренними и раскаявшимися.
Но он не знал, что слухи о том, что он издевался над Лили, уже распространились по всему офису.
Его непосредственная начальница позвонила ему и попросила прийти к ней в кабинет на беседу.
Теренс Вудс предположил, что речь идет о его повышении и прибавке к зарплате. Мрачное настроение рассеялось, и на его лице появилась улыбка, когда он вышел из конференц-зала.
В тот же миг, как он появился, все его коллеги обернулись, чтобы пристально его рассмотреть.
Теренс Вудс был в прекрасном настроении и, не обращая внимания на их взгляды, уверенно вошел в кабинет своего начальника.
Его непосредственной начальницей была сорокалетняя незамужняя женщина.
Она посмотрела на сияющего Теренса Вудса и нахмурилась. «Вы выглядите довольным собой».
«Президент Кейн», — сказал Теренс Вудс, предполагая, что она говорит о повышении и прибавке к зарплате. Он намеренно изобразил откровенность. «Честно говоря, я искренне рад, что вы так высоко меня цените».
«Я бы не посмел питать благосклонность к человеку, склонному к насилию», — сказал президент Кейн с холодной улыбкой. «Теренс Вудс, вы уволены».
Сердце Теренса Вудса замерло. Улыбка на его лице застыла, глаза наполнились недоверием. «П-президент Кейн, вы шутите?»
«Я не шучу», — сказала президент Кейн, на её лице читалось отвращение. — «Убирайтесь отсюда».
Теренс Вудс понятия не имел, что происходит. «Президент Кейн, не произошло ли какое-то недоразумение?»
«Внешне вы выглядите порядочным человеком, но я никогда не думал, что вы окажетесь хуже животного», — без тени терпения произнес президент Кейн. «Вся компания знает, что вы — издеватель. Какое же здесь может быть недоразумение?»
«Я абьюзер? Это невозможно», — с тревогой сказал Теренс Вудс. «Я очень люблю свою жену. Каждый вечер я готовлю ей ванночку для ног. Как я могу бить ее?»
«Перестань притворяться», — нетерпеливо сказал президент Кейн. «Мать Лили связалась с крупным стримером. Тот факт, что ты бьешь свою жену, и что твой отец тоже бьет свою жену — об этом уже пишут во всем интернете».
«Что?» — Теренс Вудс всё ещё не мог поверить, что всё так обернулось. «Это невозможно…»
Президент Кейн просто открыла дверь своего кабинета.
Коллеги, толпившиеся в дверном проеме, тут же сделали вид, что заняты.
Президент Кейн спокойно спросил: «Вы все знаете, что сделал Теренс Вудс?»
Раздался громкий голос: «Домашнее насилие! Он бьет свою жену!»
Теренс Вудс мгновенно сжал кулаки, все его тело дрожало от ярости.
«Черт возьми, эта Лили Торнтон!»
В итоге Теренс Вудс смог покинуть компанию лишь с позором.
**
По желанию зрителей, Рене Дженнингс начала мукбанг в прямом эфире.
Она проголодалась и ей нужно было скоро связаться с Дженни, поэтому она просто решила не заканчивать трансляцию.
Однако она не собиралась вступать в контакт с другими зрителями.
Она впитала в себя достаточно негативной энергии на один день.
После того как Рене Дженнингс закончила есть, она случайно увидела комментарий от "Эксперта по свиноводству".
[Рене, девочки, я уже встретилась со Сонным Старшим и Рисовым Лепешком.]
[Сейчас я отвезу их к себе домой.]
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Так когда же приедет этот подонок?»
[Он заканчивает работу через три часа. Я сначала возьму с собой Сеньора и Рисового Лепешка перекусить.]
Увидев этот комментарий, Рене Дженнингс внезапно пришла в голову идея. «Три часа, да? В таком случае, почему бы мне тоже не перекусить с вами?»
[Стример, ты же только что доел?]
[Еда — это всего лишь предлог. Она просто хочет присоединиться к веселью~]
[Вы можете поесть вместе, но у меня только одно условие: не прерывайте трансляцию.]
К разочарованию зрителей, Рене Дженнингс всё-таки отключилась от сети. У её телефона разрядилась батарея, и он автоматически выключился.
После зарядки телефона и его повторного включения Рене Дженнингс немедленно опубликовала сообщение, сообщив всем, что трансляция возобновится в 5:30.
Дженни, Сонный Старший и Рисовый Пирог отправили ей личные сообщения, спрашивая, действительно ли она придет поесть с ними.
Рене Дженнингс ответила каждому из них: «Серьезно. Пришлите мне местоположение».
Слайдер взволнованно воскликнул: «Рене, возьми с собой Черепашку! Черепашка тоже хочет пойти поесть с ними!»
Блюберри подпрыгнула к ногам Рене Дженнингс и потрогала её лапой. «Рене, я тоже хочу пойти!»
"Я тоже!" — вмешалась Сиси, подняв маленькую лапку.
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. «Я вас всех не вынесу. Просто ведите себя хорошо и ждите меня дома. Я вам всё расскажу, когда вернусь».
«Это совсем не то же самое!» — возразила Черника.
Рене Дженнингс была в растерянности. «А что, если я дам вам телефон, и вы сможете сами открыть трансляцию и посмотреть ее, когда она начнется?»
Предложение было принято единогласно.
Но у Рене Дженнингс не было запасного телефона.
У неё не оставалось другого выбора, кроме как обратиться за помощью к Рее Демпси.
Рея Демпси, только что вернувшаяся домой, услышала, что будет транслироваться сплетни, и с готовностью согласилась. «Конечно. Скажи мне, когда начнёшь прямую трансляцию, и я выведу её на телевизор».
«Ты лучшая», — сказала Рене Дженнингс, показав ей большой палец вверх.
Она пошла в ванную, а когда вышла, Рея Демпси сказала ей: «Только что звонила Мишель. Она сказала, что ей нужно с тобой кое о чём поговорить, и она будет внизу через десять минут».
Рене Дженнингс моргнула.
«Ей даже не нужно было думать, чтобы понять, что происходит. Эта девушка хочет просто наблюдать за развитием событий».
«С ней ничего поделать нельзя».
Через десять минут ее телефон зазвонил снова.
Рене Дженнингс ответила на телефонный звонок, направляясь к двери.
«Дорогая Рене, позволь мне пойти с тобой, хорошо?» — заботливо сказала Мишель Фуллер, выходя из машины, чтобы открыть ей дверь. «Встречаться с друзьями из интернета в одиночку слишком опасно».
Рене Дженнингс села на пассажирское сиденье, и Мишель Фуллер, проявив заботу, даже пристегнула ей ремень безопасности.
«Итак, что ты скажешь, Рене?» — снова спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс подняла бровь. "Как я могу тебе отказать?"
«Хе-хе», — сказала Мишель Фуллер, обходя машину спереди и садясь за руль. Она игриво подмигнула Рене. «Только убедись, что камера не будет направлена на меня, когда я начну драться».
Когда Рене и Мишель Фуллер приехали в дом Дженни, Сонный Старший и Рисовый Пирожок сидели на диване в гостиной и пили чай с шариками тапиоки.
Увидев их, они вдвоём быстро встали и подошли поздороваться.
«Ведущий, вы действительно здесь!»
"Боже мой! Вживую ты ещё красивее, чем на стриме!"
Затем Райс Кейк посмотрел на Мишель Фуллер, которая стояла рядом с Рене. «Угадаю, это, должно быть, лучшая подруга хозяина, Отемнальная Цветок».
«Ты такая умная!» — воскликнула Мишель Фуллер, щелкнув пальцами и протянув руку. «Я Мишель Фуллер».
«Я — Райс Кейк». Райс Кейк пожала ей руку.
Мишель Фуллер удивленно посмотрела на нее. «Это ваше настоящее имя?»
«Да», — объяснила Рисовая Лепешка. «Когда моя мама была беременна мной, ей очень хотелось рисовых лепешек, поэтому родители просто решили дать мне это имя».
«Это очень необычное имя», — заметила Мишель Фуллер.
Сонная Старшая тоже взяла Рене за руку и представилась: «Меня зовут Венди Гриффин. Просто зовите меня Эрин».
«Хорошо, Эрин». Рене слегка кивнула.
Дженни передала Рене и Мишель Фуллер две другие чашки чая с шариками тапиоки со столика. «Вот, пейте. Я как раз собираю вещи. После того, как мы разнесем этого подонка в пух и прах, я пойду переночевать у своей лучшей подруги».
Увидев, что она значительно улучшила свое настроение, Рене улыбнулась. "Нужна помощь?"
«Только не собирай чемоданы». Дженни замолчала, прищурив глаза и стиснув зубы. «Просто помоги мне разобраться с этим подонком!»
«Без проблем!» — Мишель Фуллер обняла Рене за плечи и ухмыльнулась. — «Я та самая силачка, которую привела Рене. Я обязательно выбью этому подонку зубы!»
Рене со смехом сказала: «Не бей его слишком сильно. Не хотелось бы, чтобы ты повредил руку».
Мишель: "Если у меня будет болеть рука, ты меня пожалеешь?"
Рене: "Конечно."
«Настоящий лучший друг надежнее любого мужчины!» — с гордостью заявила Мишель Фуллер.
Глаза Рене, смеясь, изогнулись в полумесяцы.
«Ты права!» — с энтузиазмом согласилась Дженни. «Посидите немного. Я скоро закончу собирать вещи».
«Хорошо», — кивнула Рене. «Сосредоточься на том, что тебе нужно сделать. Не обращай на нас внимания».
«Хорошо». Дженни улыбнулась и вошла в свою комнату, на сердце у неё наполнилось теплом. Печаль от измены полностью исчезла.
Примерно в 5:30 вечера Рене начала свою прямую трансляцию.
Число зрителей мгновенно подскочило до тридцати тысяч. Очевидно, все ждали, когда она выйдет в прямой эфир.
[Я здесь ради драмы~]
[Я так рада!!!]
[Попкорн готов!]
[Подонок уже приехал?]
Рене мягко сказала: «Этого подонка ещё нет».
Венди Гриффин, Райс Кейк и Дженни столпились перед камерой, чтобы поздороваться со зрителями.
[Они все такие красивые! Какая чудесная атмосфера!]
[Я, честно говоря, немного завидую этим троим…]
[Я тоже! Впервые я хочу, чтобы мне тоже изменял Карсон Ларкин! Просто чтобы я могла бороться вместе с вами! (Мои мысли такие токсичные)]
[Сила сестринства невероятно завораживает!!!]
Мишель Фуллер достала из сумочки пакетик семечек подсолнуха со вкусом карамели, разорвала его и неторопливо принялась их есть.
Рене повернула камеру, чтобы сфокусироваться на своем лице, и с улыбкой сказала: «Позвольте представить всем. Это мускулы, которых я наняла».
[Это Мишель!]
[Хахаха, это наша постоянная поклонница сериалов, Отем Блум.]
[Мишель принесла свои семечки подсолнуха?]
Глаза Рене прищурились, когда она улыбнулась. «Верно, Мишель принесла свои закуски. Она — настоящий эксперт по сериалам».
Мишель Фуллер моргнула. «Камера направлена на меня?»
Рене кивнула.
Мишель Фуллер выпятила грудь и подняла бровь. «Не волнуйтесь. Я обязательно изобью этого подонка Ларкина до полусмерти!»
Они некоторое время общались с аудиторией, читая прокручивающиеся комментарии, когда Дженни вдруг услышала звук кодового замка на входной двери.
«Думаю, он вернулся».
[Этот подонок вернулся?]
[Боевые позиции!]
[Давайте бороться, сёстры!]
Дженни пошла открывать дверь. Рене, стоявшая позади нее, держала телефон на шнурке на шее, чтобы зрители ничего не пропустили.
Карсон Ларкин был удивлен, увидев Дженни дома, но на его лице быстро расплылась нежная улыбка. «Дженни, разве ты не говорила, что сегодня идешь гулять с друзьями?»
Руки Дженни, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки. Она подавила в себе ярость и ответила: «Я привела своих друзей домой».
Взгляд Карсона Ларкина переместился на Рене, в его глазах мелькнуло изумленное восхищение. Он притворился спокойным и спросил: «Это ваша подруга?»
[У этого подонка дернулся кадык, когда он посмотрел в камеру. Отвратительно!]
[Какой же он мерзавец!]
Дженни: "Да, ко мне сегодня придут несколько друзей. Ты ведь не против?"
«А зачем мне это?» — Карсон Ларкин посмотрел на нее с нежностью. — «Главное, чтобы ты была счастлива, тогда все будет хорошо».
[Фу!]
[Черт, этот парень слишком уж обаятельный!]
Обычно Дженни была бы так тронута, что обняла бы его, встала бы на цыпочки, чтобы поцеловать, и похвалила бы его за то, что он такой замечательный.
Но сегодня она лишь усмехнулась, в её голосе сквозила ирония. «Ух ты, ты такой милый».
Карсон Ларкин на мгновение замер, растерянно глядя на нее. "Дженни?"
«Заходи, Эштон», — поторопила его Дженни. — «Я познакомлю тебя со своими другими друзьями».
Карсон Ларкин подумал, что тот просто параноик. «Иду», — сказал он с улыбкой.
Но когда он увидел двух других женщин в гостиной, улыбка на его лице застыла, а глаза наполнились абсолютным потрясением.
«Как они могли здесь оказаться?..»
Дженни улыбнулась, представляя их. «Эштон, это Венди, Райс Кейк и Мишель».
Карсон Ларкин застыл на месте, по спине выступил холодный пот. Его глаза нервно метались по сторонам.
«Венди, Райс Кейк, это мой парень, Карсон Ларкин». Дженни потащила его застывшее тело к ним.
Венди Гриффин и Райс Кейк обе нахмурились, глядя на Карсона Ларкина.
«Эштон, почему ты не здороваешься с моими друзьями?» — Дженни потрясла его за руку. «Эштон?»
Венди Гриффин шагнула вперед и, не говоря ни слова, ударила Карсона Ларкина по лицу.
[Как же это приятно!]
[Ах, как же это было приятно!]
После того, как Венди Гриффин ударила его по щеке, Райс Кейк подошел и ударил его по другой щеке.
Дженни втайне обрадовалась, но на лице у неё отразилось потрясение. «Что это значит? Зачем ты бьёшь Эштона?»
[Ха-ха-ха, Дженни едва сдерживает улыбку.]
[Дженни, ты прошла профессиональную подготовку! Не смейся!]
[Разве это не лучше, чем смотреть сериал по сценарию??? Это потрясающе! Подписывайтесь на ведущего, чтобы увидеть больше подобных блокбастеров!]
«Спросите его!» — холодно сказала Венди Гриффин. «Карсон Ларкин, тебе лучше дать нам объяснение!»
Рисовый Пирог яростно добавил: «Не могу поверить, что ты такой человек!»
[Игра Сонного-старшего просто великолепна!]
[Даже когда она злится, Рисовый Пирог такой очаровательный со своими большими глазами…]
Сердце Карсона Ларкина бешено колотилось от паники, в голове царил полный хаос.
Он и представить себе не мог, что этот день настанет — все рыбы в его пруду столкнулись друг с другом!
«Венди, послушай меня, это всё недоразумение». Карсон Ларкин посмотрел на Венди Гриффин и протянул руку, чтобы взять её за руку. «Пойдём вниз. Обещаю, я всё объясню ясно, хорошо?»
Мишель Фуллер, продолжая жевать семечки подсолнуха, спросила: «Почему ты спешишь объяснять все только Венди, а не двум другим?»
«Неужели потому, что Венди — лучшая из троих?» — спокойно добавила Рене.
Столкнувшись с обвинениями, Карсон Ларкин невероятно занервничал, на его лбу выступил холодный пот.
Его бегающий взгляд метался между тремя девушками. Он нахмурился и сказал: «Это не то, что вы думаете. Произошло недоразумение».
«Какое недоразумение?» — Венди Гриффин посмотрела на него ледяным тоном. — «Мы женимся через две недели, а ты вдруг стал парнем какой-то другой девушки?»
«Мы с Венди и Дженни расстались уже давно, — объяснил Карсон Ларкин. — Она меня преследует. Она не оставляет меня в покое».
Услышав это, Дженни взорвалась яростью. Она сильно ударила Карсона Ларкина по лицу. «Что за чушь? Я тебя донимаю? Тебе совсем не стыдно?»
[Боже мой, как он мог такое сказать? Он такой бесстыжий!]
[Как он смеет порочить имя Дженни? Меня это так злит!]
«Я никогда не видела такого бесстыдного человека!» — Мишель Фуллер закатала рукава и ударила его по лицу.
С покрасневшими щеками Карсон Ларкин сердито посмотрел на Мишель Фуллер. «Подожди, а кто ты такая?» — потребовал он ответа.
Мишель Фуллер рассмеялась. «Ты не заслуживаешь этого знать».
[Как же это приятно!!!]
«Когда я тебя домогалась?» — яростно потребовала Дженни. «Это ты мне изменил, а у тебя хватает наглости говорить, что это я тебя домогаюсь?»
«Это неправда!» — отчаянно возразил Карсон Ларкин, повернувшись к Венди Гриффин. «Венди, не слушай ее ложь. Между нами давно ничего не было. Это она цепляется за меня, отказываясь отпустить».
«Вы уверены в этом?» — спросила Венди Гриффин, ее взгляд был холодным.
Карсон Ларкин поспешно кивнул. «Да! Я бы никогда вам не солгал!»
«Ага, вот как это обстоит дело», — сказала Венди Гриффин с легкой улыбкой. «Подойдите ближе. Мне нужно вам кое-что сказать».
«Венди, что ты хочешь мне сказать?» — спросил Карсон Ларкин, наклонившись ближе.
Венди Гриффин чётко произнесла каждое слово ему в ухо: «Свадьба отменена».
Он уставился на неё, его глаза расширились от шока. «Венди, ты всё совершенно неправильно поняла…»
«Просто заткнись!» — лицо Венди Гриффин исказилось от отвращения. — «Как только ты открываешь рот, меня тошнит!»
«Он просто отвратителен!» — с полной уверенностью согласилась Дженни, пнув его. «С нами покончено, сукин сын!»
Рисовый лепешка плюнул на него. "Сдохни, подонок!"
После этого девушки окружили Карсона Ларкина и начали его отчитывать.
Зрители в чате прямой трансляции восторженно приветствовали происходящее.
[На это так приятно смотреть. Было бы еще лучше, если бы я сам смог нанести удар!]
[Это так успокаивает!!!]
Даже рукам Рене Дженнингс не терпелось присоединиться. Она взяла телефон, висевший у нее на шее.
[Что? Почему экран погас?]
[Плохое соединение?]
Спустя мгновение воздух пронзил пронзительный крик.
[Почему крик этого подонка звучит так мучительно?]
[Позвольте предположить… Наш стример преподал этому подонку урок?]
Трансляция вернулась в нормальное состояние. Рене Дженнингс ярко улыбнулась в камеру. «Извините за это, мне просто нужно было кое-что уладить».
[Я понимаю. Мы все понимаем.]
[Мы понимаем. Стример просто хотел сделать доброе дело.]
Рене Дженнингс читала комментарии, улыбка в ее ярких темных глазах становилась все шире. «Верно. Те, кто в курсе, знают».
Она резко повернула камеру и направила ее на Карсона Ларкина, который лежал на земле и корчился от боли.
Увиденное оставило у зрителей чувство полного удовлетворения.
Рене Дженнингс помахала рукой. «На сегодня всё. Увидимся в следующий раз».
[Стример, когда будет следующий раз?]
[Ах, как же это было здорово! Как бы мне хотелось, чтобы такие потрясающие сериалы показывали каждый день!]
Рене Дженнингс ответила с забавным смешком: «Я бы предпочла надеяться, что жизнь у всех будет немного спокойнее, чем сейчас».
Она закончила трансляцию и повернулась к Дженни и двум другим. «Позвольте мне угостить вас всех поздним перекусом».
Дженни тут же вмешалась: «Нет, нет, нет, это я должна лечить».
«Это я должна платить», — сказала Венди Гриффин с серьезным выражением лица. «Это мне больше всего помогло. Если бы Дженни не позвонила сегодня на стрим Рене, я бы, возможно, вышла замуж за этого подонка. Тогда все было бы не так просто, как отменить свадьбу — это был бы развод».
«Она права», — сказала Мишель Фуллер, серьезно кивнув.
Дженни выглядела немного раздраженной. «Но мне это тоже очень помогло».
«Я тоже», — сказала Райс Кейк, поднимая руку. — «Я чуть не поддалась на ухаживания этого подонка!»
«Ладно, хватит уже ссориться. Я угощу», — заявила Мишель Фуллер, махнув рукой. «Это праздник в честь того, что вы трое сбежали от подонка!»
«Позвольте мне сделать это сегодня», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Это мне тоже очень помогло. Сегодня у меня появилось полмиллиона подписчиков».
Мишель Фуллер обняла её за плечо, улыбаясь. «Хорошо, тогда Рене может угостить, а я оплачу счёт!»
Пока все спорили о том, кто должен платить, они с удивлением обнаружили, что Сильвия Брукс, которая случайно оказалась в том же ресторане, уже оплатила их счет.
Мишель Фуллер была так расстроена, что ворочалась в постели, недоумевая, как она могла отстать на шаг и позволить Сильвии Брукс опередить её.
**
"На следующий день."
Рене Дженнингс не планировала вести трансляцию, но всё равно открыла TikTok, чтобы проверить личные сообщения.
Она ждала ответа от "MilkTea30PercentSugar".
Сообщение по-прежнему отображалось как непрочитанное.
Слегка разочарованная, Рене Дженнингс закрыла приложение.
Она сидела на балконе, греясь на солнышке и думая о хозяйке Бабблс, Лане.
Настойчивый звонок телефона прервал ее размышления.
Рене Дженнингс встала, вошла в гостиную и взяла телефон со столика. На экране отобразился входящий звонок от «Генри Старка».
Она ответила на звонок, в ее голосе слышалась нотка нервозности. «Генри, что случилось?»
По телефону раздался тихий, мягкий мужской голос: «Рене, мы поймали тех, кто поймал белых аистов».
Глаза Рене загорелись. «Это фантастическая новость», — сказала она, приятно удивленная.
«И есть еще одна хорошая новость», — сказал Генри. «Они связаны с людьми, которые забрали детеныша макаки».
«Правда?!» — голос Рене резко повысился. — «Ты что-нибудь от них получила?»
Генри: "Пока нет. Они хранят молчание."
«Понятно…» — Рене говорила с унынием. — «Интересно, жива ли еще Юми?»
Генри помолчал несколько секунд. «Будем надеяться, что это так».
Повесив трубку, Рене внезапно почувствовала прилив тревоги.
Не в силах усидеть на месте дома, она схватила ключи от машины и отправилась в приют для животных, чтобы навестить своих друзей.
Рене сказала Эгги и остальным, что скоро приедет за ними.
Пушистые питомцы были в восторге от этой новости. Их скучные дни наконец-то наполнились чем-то, чего можно с нетерпением ждать.
Как раз когда Рене собиралась уходить, ей внезапно преградила путь кошка породы рэгдолл.
Что-то пушистое обвилось вокруг её лодыжки.
Рене посмотрела вниз и увидела, что это кошка породы рэгдолл.
Оно запрокинуло свою маленькую головку назад и смотрело на нее широко раскрытыми, полными надежды глазами. «Ты забираешь их с собой. А меня можешь взять?»
«Хочешь пойти со мной?» — спросила Рене, наклонившись, чтобы взять малыша на руки. Она улыбнулась и погладила его по шерсти на голове.
«Да», — кивнула кошка породы рэгдолл. — «Я помогала, когда Лилиан арестовали, понимаешь!»
Услышав имя Лилиан, Рене моргнула, внезапно до нее дошло. "Ты — рэгдолл Лилиан?"
«Да». Рэгдолл снова кивнула. «Когда Лилиан арестовали, я осталась одна дома и два дня голодала. Я побежала в чужой дом за едой, а после этого меня привезли сюда».
«Ага, вот что произошло», — сказала Рене с улыбкой. «Как тебя зовут?»
Кошка породы рэгдолл ответила: «Меня зовут Пудинг».
Рене Дженнингс открыла дверь своего красного BMW, когда внезапно зазвонил ее телефон.
Это был звонок от Генри Старка.
«Здравствуйте?» — ответила она.
«Рене, где ты?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс быстро села за руль. «Я в организации по защите животных, вот-вот уеду».
«Я вышлю вам местоположение в WeChat, — сказал Генри Старк. — Приезжайте. Подозреваемый в незаконной охоте держит у себя дома золотых рыбок».
«Поняла». Рене Дженнингс повесила трубку и установила GPS-навигатор на местоположение, которое ей прислал Генри Старк.
Красный BMW въехал на открытую парковку жилого комплекса.
Когда Рене Дженнингс шла к многоквартирному дому, она заметила Кайла Моргана.
«Кай!» — окликнула она, ускорив шаг.
Они вдвоем поднялись на лифте на четвертый этаж. В квартире находились только Генри Старк и Закари Конвей.
Закари Конвей сидел перед аквариумом, держа в руках пакет с кормом для рыб и время от времени посыпая им аквариум.
Его глаза загорелись, когда он увидел Рене Дженнингс. «Рене, скорее сюда! Я уже целую вечность пытаюсь с ними связаться, а они даже ни одного мыльного пузыря в меня не пустили».
«Я же говорил тебе не тратить время зря». Кайл Морган посмотрел на него с презрением. «Знаешь, общаться с животными не так-то просто».
Затем он повернулся к Рене Дженнингс с ослепительной улыбкой. «Рене, твоя очередь».
Рене Дженнингс подошла к аквариуму, наклонилась и сквозь стекло посмотрела на маленькую золотую рыбку внутри. «Здравствуйте. Я Рене Дженнингс».
"Человек?" Маленькая золотая рыбка уловила её приятный запах и подплыла ближе, чтобы заговорить. "Ты очень приятно пахнешь."
«О, правда?» — улыбнулась Рене Дженнингс. — «Как вас зовут?»
«Меня зовут Люлиу, — сказала золотая рыбка. — Я тебя раньше никогда не видела».
«Я здесь впервые». Рене Дженнингс взяла корм для рыб у Закари Конвея и немного покормила их. «Можно задать вам вопрос?»
"Что это?" — Люлиу с любопытством уставилась на неё своими выпученными глазами.
Рене: "Вы знаете владельца этого дома?"
«Конечно», — сказал Люлиу. «Ты имеешь в виду «Лицо со шрамом»?»
Рене Дженнингс посмотрела на Генри Старка и остальных. «Подозреваемого зовут Шрамолицый?»
Кайл Морган энергично кивнул. «Да, да».
Рене Дженнингс снова перевела взгляд на золотую рыбку. «Да, это Шрамолицый. Ты когда-нибудь слушала, как они разговаривают?»
Люлиу: «Мы слушаем, когда нам скучно».
Рене: "Вы слышали, как они говорили о ловле животных?"
Люлиу моргнула, пытаясь вспомнить. «Мы не слышали, чтобы они говорили о ловле животных, только о ловле „ценных товаров“».
«„Товары высокой стоимости“?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — «Наверное, это оно. Они часто об этом говорят?»
«Очень часто!» — сказала Люлиу. «Они говорят об этом каждый день!»
Рене Дженнингс задала еще несколько вопросов, но Люлиу больше ничего не знала.
Группа вернулась в полицейский участок, чтобы обсудить дело.
**
Рене Дженнингс вернулась домой и легла на диван, размышляя о деле.
«Как мне связаться с людьми, которые занимаются торговлей дичью?»
«О чём ты думаешь?» — спросил Далтон Дженсон, открывая дверь и слыша вздох Рене Дженнингс. «Почему такая молодая девушка так вздыхает?»
Услышав его голос, Рене Дженнингс приподнялась и посмотрела на Далтона Дженсона, который переобувался в прихожей. «Почему ты так поздно вернулся сегодня?»
«Я пошел с коллегами в ресторан, где подают горячий суп». Далтон Дженсон сел в кресло, налил себе стакан воды и, выпив ее, начал жаловаться: «У этих ребят очень сильный вкус. Они, оказывается, ели собачье мясо».
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась. «Ты тоже ела собачье мясо?»
Услышав это, две сонные собаки в комнате вскочили на ноги и уставились на него широко раскрытыми глазами.
«Конечно, нет!» — поспешно сказал Далтон Дженсон. «У нас дома собаки, как я могу есть собачье мясо? Сегодня вечером я ел только тарелку арахиса к своему напитку, и он был слишком соленым».
Только тогда Рене Дженнингс вздохнула с облегчением.
Белла и Пиппи тоже легли обратно на пол.
Напряженная спина Далтона Дженсона слегка расслабилась.
Он налил ещё полстакана воды. "Тск-тск. Их пищевые привычки просто слишком странные. Они едят всё подряд. Это отвратительно."
"О, правда?" — в голове Рене Дженнингс мелькнула мысль, и она спросила: "В чём именно?"
«Дайте подумать». Далтон Дженсон сосредоточенно нахмурился. «Они упомянули какую-то птицу, но я сразу же забыл её название. И... совы!»
Глаза Рене Дженнингс загорелись. «Совы? Вы знаете, как связаться с теми, кто продает эту дичь?»
Далтон Дженсон был ошеломлен ее вопросом. «Ого, только не говорите, что у вас тоже такие сильные вкусы! Вы не можете это есть! Я слышал, что это животные, находящиеся под национальной защитой, и они могут переносить вирусы и бактерии. У нас есть деньги, мы можем съесть говядину вагю или что-то подобное. Не связывайтесь с этим».
«Я не собираюсь это есть», — объяснила Рене Дженнингс. «Обещаю, я этого не буду есть. Я просто спрашиваю».
Далтон Дженсон растерянно спросил: «Если ты не собираешься это есть, зачем ты спрашиваешь?»
Рене Дженнингс: "..."
«Просто скажи мне». Она перевела ему пятьсот юаней на WeChat. «Я не скажу маме об этих деньгах. Можешь потратить их как хочешь».
Далтон Дженсон тут же принял деньги, усмехнувшись. «Что ж, мне придётся спросить у своих коллег. Я вам сообщу, когда узнаю».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс и дала указание, — «Если коллеги спросят, не хотите ли вы поесть, просто скажите «да»».
"Понял." Далтон Дженсон показал рукой знак "ОК".
**
"На следующий день."
Проснувшись, Рене Дженнингс инстинктивно открыла TikTok, чтобы проверить личные сообщения.
Она всматривалась в экран, полусонная, с едва открытыми глазами.
Увидев ответ от пользователя "MilkTeaThirtyPercentSugar", она мгновенно проснулась и резко выпрямилась.
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Стример, ты мне ответил! Вот это сюрприз!]
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Стример, я не знаю парня Ланы. Мы иногда переписываемся, но редко видимся. Я слышала о её парне лишь кое-что.]
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Лана познакомилась со своим парнем после того, как начала работать. Он замечательный парень — зарабатывает высокую зарплату и очень внимателен к ней. Но я слышала, как Лана упомянула один недостаток: её парень родом из отдалённого горного района, слишком далеко от её дома. Её родители, вероятно, не одобрили бы её замужество с человеком, живущим так далеко.]
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Стример, это всё, что я знаю. Возможно, мне придётся спросить других друзей, чтобы получить больше информации. Стоит ли?]
Рене Дженнингс уставилась на пять слов: «из отдаленного горного района», ее тонкие брови нахмурились, а в сердце зародилось смутное, зловещее предчувствие.
Она быстро напечатала ответ: [MilkTea, не могли бы вы сказать мне полное имя Ланы? Я попрошу своего друга-полицейского разобраться в этом. Мне кажется, в исчезновении Ланы что-то нечисто.]
Компания MilkTeaThirtyPercentSugar знала о репутации Рене Дженнингс, поэтому охотно предоставила имеющуюся у нее информацию.
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Полное имя Ланы — Элейн Риверс, ей двадцать пять лет...]
[MilkTeaThirtyPercentSugar: Стример, я рассчитываю на твою помощь Лане!]
Рене: [Я сделаю все, что в моих силах.]
Она скопировала информацию Ланы, переключилась на WeChat и отправила скопированный текст Генри Старку.
Рене: [Генри, некоторое время назад ко мне обратился питомец Ланы, Бабблс, с просьбой помочь найти свою хозяйку, Лану. Я разместила объявление о пропаже человека в TikTok, и со мной связался пользователь сети, знающий Лану.]
Рене: [Это информация о Лане. Можете узнать, где она сейчас находится?]
Генри Старк быстро ответил: [Хорошо, я всё устрою.]
Рене вздохнула с облегчением: [Спасибо!]
Она отложила телефон, потянулась и встала, чтобы умыться.
Во время обеда Далтон Дженсон вернулся с тушеным мясом и, пока они ели, обсуждал ситуацию с дичью.
«Я спросил коллегу, и он дал мне номер телефона. Он сказал связаться с этим человеком, если мы захотим добыть дичь». Далтон Дженсон вытащил из кармана клочок бумаги. «Номер здесь».
«Папа, ты самый лучший». Рене показала ему большой палец вверх.
После обеда она отправила Генри Старку номер с листка бумаги: [Я слышала, что это номер телефона для связи по вопросам охоты на дичь. Хочешь попробовать?]
Генри Старк: [Я всё устрою.]
Рене не ответила. Она сидела, скрестив ноги, на диване и читала личные сообщения.
Блюберри придвинулся к ней поближе и прижался к ней своей пушистой головой. "Рене, что ты делаешь?"
Рене взглянула на него сверху вниз, приподняв бровь. "Тебе что-нибудь нужно?"
Черника кивнула и мяукнула: «Я хочу посмотреть телевизор».
Рене моргнула. "Что ты хочешь посмотреть?"
Блюберри: "Я хочу посмотреть, как Ультрамен сражается с монстрами".
Рене: "…Зачем тебе это смотреть?"
Черника: "Мама вчера включила нам это. На самом деле, довольно вкусно!"
Рене поджала губы. Хотя и немного раздраженная, она все же надела для них костюм Ультрамена.
Маленькие пушистые комочки сидели в ряд на диване, и даже черепаха в террариуме наблюдала за ними с пристальным вниманием.
Рене некоторое время наблюдала за ними, а затем встала, чтобы проверить кормушку для птиц на балконе. Убедившись, что она пуста, она добавила еще немного корма.
Насыпая зерно в кормушку, она заметила пролетающую над ней птицу.
«Рене, ты дома!» Маленький Воробей сложил крылья и приземлился на перила балкона. «Эта Старуха привела домой седовласого мужчину. Хочешь посмотреть?»
Рене на несколько секунд опешилась, но затем ее глаза загорелись. "Посмотреть? Я просто обязана посмотреть".
Она вернулась в гостиную, схватила телефон и тут же позвонила Далтону Дженсону. «Папа, пришли мне номер телефона Хью Уоррена».
«Зачем ты спрашиваешь его номер?» — Далтон Дженсон подумал, что его дочь в последние несколько дней ведёт себя очень странно.
Рене: «У него дома пожар. Я позвоню, чтобы сообщить ему об этом».
«Что!» — вздрогнул Далтон Дженсон. «Насколько сильный пожар?»
Рене: "Думаю, всё довольно плохо. Просто поторопись и пришли мне номер."
«Хорошо, хорошо, я сейчас же отправлю». Далтон Дженсон повесил трубку и быстро отправил номер Хью Уоррена Рене.
Коллега, стоявший рядом, спросил: «Старик Дженнингс, что вы только что говорили о пожаре? Где он?»
Хотя Далтон Дженсон терпеть не мог старуху Кроуфорда, Хью Уоррен произвел на него довольно хорошее впечатление. Он нахмурился и сказал: «Слышал, в доме Хью Уоррена пожар».
«Что? У него дом горит?»
Другие его коллеги тоже были поражены.
"Может, пойдем поможем ему?"
«Давайте посмотрим. Вместе легче работать».
Далтон Дженсон посчитал это хорошей идеей и кивнул. «Хорошо, пошли».
Получив номер телефона Хью Уоррена, Рене вышла из комплекса и позвонила ему из таксофона. «Хью Уоррен, случилось что-то ужасное! Твоя квартира горит!»
«Моя квартира горит?» — Хью Уоррен, который пил чай в своем офисе, вскочил на ноги. «Кто-нибудь вызвал пожарную службу?» — тревожно спросил он. «Я сейчас же возвращаюсь!»
Услышав это, его коллеги поспешили вслед за ним на помощь.
Далтон Дженсон и несколько его коллег столкнулись у ворот комплекса с Хью Уорреном и его коллегами. Все они выглядели взволнованными и обеспокоенными.
Обе группы поспешили к третьему зданию.
Рене, сидя за каменным столом внизу, наблюдала, как они бросились в третье здание.
Другие соседи, ставшие свидетелями этой сцены, наблюдали за происходящим с любопытством.
«Что происходит? Почему Хью Уоррен приводит домой так много людей?»
«Может, поднимемся и посмотрим?»
«Да, пойдём посмотрим».
Рене слегка наклонила голову и увидела, как Рея Демпси остановилась на своем маленьком электрическом скутере, резко затормозив.
«Я опоздала?» — спросила Рея Демпси, снимая шлем.
«Нет, ты как раз вовремя. Они только что поднялись наверх», — сказала Рене с широкой улыбкой. «Пошли».
Мать и дочь последовали за другими соседями наверх.
Хью Уоррен доставал ключи, чтобы открыть дверь.
Внезапно он почувствовал, что что-то не так.
«Разве они не говорили, что квартира горит?»
«Так почему же здесь совершенно тихо?»
Хью Уоррен толкнул дверь и увидел у входа незнакомую пару мужских туфель.
У него упало сердце, и его охватило чувство тревоги.
Увидев, как медленно движется Хью Уоррен, один из мужчин позади него нетерпеливо бросился мимо. «На кухне пожар? Пойду проверю!»
Он задел плечо Хью Уоррена, когда тот бросился на кухню, и обнаружил, что огня там совсем нет. «Хм, огня здесь нет. Так где же он?»
«Спальня?» — спросил кто-то, указывая на закрытую дверь. «Может, там пожар, и кто-то увидел это через окно?»
«Я посмотрю!» Тот же мужчина, который проверял кухню, открыл дверь спальни. Выражение его лица мгновенно изменилось, когда он увидел происходящее внутри, и он повернулся, чтобы посмотреть на Хью Уоррена.
«Что это за взгляд?» — спросил Далтон Дженсон, сам начиная нервничать. «Пожар действительно сильный?»
Мужчина сжал губы и с трудом произнес: «Огонь… на голове Хью Уоррена. Зеленый огонь».
Услышав это из дверного проема, Рене не смогла сдержать громкий смех.
«Этот парень довольно забавный».
Хью Уоррен нахмурился, услышав эти слова, и с сомнением направился к двери спальни.
Сплетничать — это свойственно человеческой природе, поэтому все остальные столпились за ним.
Увидев происходящее в комнате, все были просто ошеломлены.
"Что-что-что…"
«Миссис Уоррен, как вы могли!»
«Боже мой, у него совершенно седые волосы. Что у него такого, чего нет у Хью Уоррена?»
Старуха Кроуфорд и представить себе не могла, что кто-то появится в квартире, и теперь судорожно пыталась одеться.
Рядом с ней стоял пожилой седовласый мужчина в боксерских трусах.
Глаза Хью Уоррена расширились от ярости. Он взревел: «Тиана Кроуфорд, ты что, с ума сошла???»
— О чём ты кричишь? — рявкнула старая ведьма Кроуфорд. Только тогда она заметила, сколько людей находится в квартире, и её лицо помрачнело. — Чёрт возьми, зачем ты привела сюда столько людей?
Седовласый старик неторопливо надел рубашку и брюки, вытащил из кармана бумажник и бросил ей две стоюаневые купюры. «Я думал, ваш муж знает, что вы ушли по делам».
С этими словами он вытер нос пальцами и, протиснувшись сквозь толпу зевак, направился к выходу.
Хью Уоррен сжал кулаки от гнева. «Ты что, так отчаянно нуждаешься в двухстах долларах?»
Это был единственный постоянный клиент Старой Ведьмы Кроуфорд. Они встречались раз в два дня, и она брала по двести юаней за каждую встречу. Принимая его пятнадцать дней в месяц, она могла зарабатывать три тысячи юаней.
Решив, что ей стоит проявить наглость, она парировала: «Это из-за двухсот долларов? Из-за трех тысяч! Я могу зарабатывать три тысячи в месяц, просто немного полежав на спине. А ты, никчемная неудачница, можешь?»
«Ты…» Хью Уоррен не мог поверить, что она может быть такой бесстыдной. «Ты думаешь, этим можно гордиться? Ты действительно этим гордишься?»
Старуха Кроуфорд усмехнулась: «Я горжусь деньгами, которые зарабатываю своими силами».
«Ты безнадежен!» Хью Уоррен почувствовал, что она его совершенно опозорила, и его лицо горело от унижения.
Он повернулся к коллегам и соседям и поклонился. «Простите, все. Я выставил себя дураком перед вами».
Рене Дженнингс думала, что за это накажут старую ведьму Кроуфорд, но, к ее удивлению, это оказался Хью Уоррен.
«Старуха Кроуфорд такая бесстыжая», — удивленно цокнула языком Рея Демпси. — «И она этим даже гордится».
«Это, безусловно, заставляет задуматься», — не могла не заметить Рене Дженнингс.
Рея Демпси открыла телефон. В соседском чате вовсю обсуждался произошедший инцидент.
Возможно, потому что старая ведьма Кроуфорд была настолько бесстыдной, что никто не стеснялся сдерживаться, хотя она тоже состояла в групповом чате.
Несмотря на свою бесстыдность, старая ведьма Кроуфорд все еще была в ярости от того, что все обсуждали ее так, будто она была какой-то шуткой.
Она осталась дома, ругаясь матом, в то время как Хью Уоррен пил с коллегами, пытаясь заглушить свою печаль.
Когда об этом узнали ее дочь, Джой Уоррен, и сын, Ксандер Уоррен, они почувствовали, что их мать, старая ведьма Кроуфорд, совершенно их унизила. Двое братьев и сестер засыпали ее сообщениями в семейном групповом чате, обвиняя ее во всем.
Старуха Кроуфорд чувствовала себя глубоко обиженной. Она нажала кнопку голосового сообщения, чтобы ответить: «Вы все обвиняете меня! Но для кого, по-вашему, я это делаю? Я делаю это всё для вас! Все заработанные мной деньги я оставлю вам…»
Джой Уоррен: «Три тысячи юаней, разделенные на двоих, означают, что у меня останется только полторы тысячи. Что мне делать с этой мизерной суммой?»
Ксандер Уоррен: "Мне не нужны деньги, которые ты заработал таким образом! Это отвратительно!"
Услышав это от сына и дочери, старая ведьма Кроуфорд завыла так громко, что ее услышали все соседи сверху и снизу.
Как бы жалко ни звучали её крики, никто ей не сочувствовал. Все просто считали, что она получила по заслугам.
**
«Два дня спустя».
Рене Дженнингс прибыла в полицейский участок и узнала, что Кайл Морган и Закари Конвей, замаскировавшись под богатых плейбоев, успешно связались с торговцами дичью.
Видя, как щедро они тратили деньги, торговцы людьми загадочно заявили, что у них есть некий «товар премиум-класса».
Генри Старк серьезно произнес: «После того, как Кай провел небольшое расследование, другая сторона раскрыла еще кое-что. То «премиум-товары», о которых они говорят, возможно, — макаки».
"Неужели это Юми?" — глаза Рене Дженнингс внезапно загорелись.
«Думаю, это возможно, — сказал Леви Холлис. — Но они проявляют крайнюю осторожность при доставке живых животных».
Генри Старк спокойно сказал: «Поэтому мы просим ваших друзей-животных помочь с наблюдением. Нам нужно поймать их с поличным».
«Понимаю». Рене Дженнингс немного подумала, прежде чем заговорить. «В таком случае, давайте попросим птиц и мышей помочь. Они не привлекут к себе особого внимания».
«Хорошо», — кивнул Генри Старк. «Сейчас я свяжусь с техническим отделом, чтобы подготовить микрокамеры с GPS для наблюдения в реальном времени».
Рене Дженнингс вышла из полицейского участка и начала общаться со своими друзьями-животными.
Мышонок Джек прибыл со своими друзьями и родственниками.
Воробей Мэри, полностью оправившись от травм, с нетерпением ждала начала работы. «Шпионаж за людьми — это то, что мы, воробьи, умеем лучше всего!»
«Мэри, ты уверена, что справишься?» — обеспокоенно спросила Рене Дженнингс. «Почему бы тебе не отдохнуть еще немного?»
«У меня получится!» — воскликнула Мэри Воробей, взмахнув крыльями и несколько раз облетев вокруг себя. «Смотри, Рене! Я снова отлично летаю!»
«Хорошо», — проинструктировала её Рене Дженнингс. — «Но если ты столкнёшься с какой-либо опасностью, ты должна немедленно отступить. Не бросайся в бой безрассудно, как в прошлый раз, поняла?»
Воробей Мария кивнула. "Понимаю."
Рене Дженнингс протянула руку и погладила его маленькую головку. «Сначала вам всем нужно будет пойти со мной в полицейский участок. Нам нужно будет установить на вас электронные устройства».
«Без проблем!» — хором согласились воробей Мэри и мышонок Джек.
Красный BMW снова подъехал к входу в полицейский участок.
Рене Дженнингс вошла в конференц-зал с черной сумкой в руках.
Она расстегнула чёрную сумку, и внутри обнаружила более десятка мышей.
Любой, кто боится мышей, вероятно, упал бы в обморок при виде их.
Рене Дженнингс поставила приготовленную ею еду на конференц-стол, и мыши бросились есть.
Она посмотрела на них и мягко сказала: «Хорошо, все, через минуту эти офицеры наденут на вас электронные устройства. Вам не нужно бояться. Они не причинят вам вреда».
Заставить мышей оставаться неподвижными достаточно долго, чтобы на них можно было установить электронные устройства, обычно было бы колоссальной задачей.
Но по одному слову Рене Дженнингс все они замерли и стали послушными.
Рене Дженнингс повернулась, открыла окно конференц-зала и крикнула: «Мэри, Инки…»
В мгновение ока более десятка птиц влетели в окно организованной вереницей.
Птицы выстроились на конференционном столе, их маленькие, похожие на бобы черные глаза с любопытством наблюдали, как мышам на другом конце стола устанавливали устройства.
«Сначала поешь что-нибудь», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Когда они закончат, настанет твоя очередь. Не бойся, не будет больно. Просто будет ощущение, будто на тебе дополнительный слой одежды».
Птицы совсем не боялись. Наоборот, они казались немного взволнованными и полными ожидания.
«Ух ты, Джек, ты так хорошо выглядишь в этом костюме», — заметила Мэри Воробей, глядя на Джека Мышонка через стол.
Мышонок Джек был одновременно застенчив и доволен. «Спасибо за комплимент».
Другие мыши не могли не спросить: "А как же я? Разве я не красавчик?"
Мария Воробей высокомерно подняла подбородок. «Ты еще не совсем достигла цели, но и не так уж плохо».
Мыши, получившие новое снаряжение, были в полном восторге и с восторгом обсуждали внешний вид друг друга.
"Эй, ты в этом на удивление хорошо выглядишь!"
"И тебе тоже! Ты чем-то похож на мышиного воина!"
"Посмотрите на меня, я круто выгляжу?"
"…"
Получив снаряжение, птицы с восторгом замахали крыльями, стремительно рассекая взад и вперед в воздухе, демонстрируя свое мастерство.
«Рене, мы готовы к битве!» — воскликнула Мэри Воробей, особенно обрадованная.
Рене Дженнингс посмотрела на неё с улыбкой в глазах. «Хорошо, Воительница Мэри».
Она повернула голову к Генри Старку. «Так какой у нас теперь план?»
Генри Старк серьёзно объяснил: «Сначала они проследуют за Каем и Захари до ресторана. Затем они проследуют за персоналом, чтобы выяснить, где содержатся дикие животные».
Торговцы мясом крайне осторожны. Они не разделывают животных в ресторане; мясо уже обработано до доставки.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. Она повернулась, подошла к мышам и птицам и рассказала им об их миссии.
Закари Конвей с любопытством наблюдал за происходящим и наклонился, чтобы прошептать на ухо Кайлу Моргану: «Как думаешь, эти мыши и птицы действительно могут помочь?»
«Думаю, да», — уверенно заявил Кайл Морган. «Многие из наших прошлых дел были раскрыты с помощью животных. Уверен, и это дело не станет исключением».
Во время разговора они вдруг заметили, что перед ними собрались мыши и птицы.
Рене Дженнингс сказала: «Пусть они привыкнут к вашим запахам, чтобы не потерять вас из виду».
«Хорошо». Кайл Морган кивнул и почесал затылок. «Я бы надушился, если бы знал».
Закари Конвей поддразнил: «Что случилось? Не принимал душ вчера вечером? Боишься, что будешь вонять нашим новым друзьям?»
Услышав это, Рене Дженнингс небрежно добавила: «Всё в порядке. Они перепробовали все возможные неприятные запахи».
Кайл Морган: "…"
«Самые небрежные замечания всегда самые язвительные».
Он понюхал себя и смущенно рассмеялся. «На самом деле все не так уж плохо. Я просто так устал после работы вчера вечером, что уснул на диване, как только пришел домой. Я не специально пропустил душ».
Леви Холлис поднял бровь. «Всё в порядке. У тебя всё равно нет девушки, так что никому нет дела до того, принял ты душ или нет».
Кайл Морган возразил: «Но ведь здесь присутствует женщина! Я не могу допустить, чтобы Рене неправильно всё поняла!»
Закари Конвей уставился на него, широко раскрыв глаза от шока. «Кай, что с тобой случилось?»
Взгляд Генри Старка тоже переместился в ту сторону, его глубокие темные глаза слегка сузились.
Поняв, что все неправильно меня поняли, Кайл Морган быстро объяснил: «Нет, не поймите меня неправильно. Я просто хочу произвести хорошее впечатление. А что, если у Рене Дженнингс есть подруга, которую она могла бы мне представить…»
«Я понимаю», — кивнул Леви Холлис. «Ты больше не можешь терпеть одиночество».
«Можно и так сказать», — Кайл Морган смущенно почесал затылок. — «Я в том возрасте, понимаешь? Моя семья начала на меня давить».
«Мы понимаем. Мы все понимаем», — сказал Закари Конвей, испытывая глубокое чувство товарищества.
Леви Холлис тоже драматично вздохнул. "И не говори".
«Босс, ваша семья еще больше волнуется?» Кайл Морган посмотрел на Генри Старка. В конце концов, Генри был на пять лет старше его.
Выражение лица Генри Старка было холодным. «Они не такие».
Кайл Морган удивленно спросил: «Босс, как вам удается избегать давления?»
«Неужели у босса уже есть девушка?» — смело предположил Закари Конвей.
Рене Дженнингс слегка приподняла брови, с любопытством глядя на Генри Старка.
Генри Старк встретил её взгляд, выглядя несколько неестественно. Он слегка опустил глаза и неторопливо произнёс: «Я сосредоточен на своей работе».
Воробей Мэри подлетела к нему, ее маленькие глазки оценивающе разглядывали его. «Я только что поняла, какой же этот мужчина красивый!»
Мышонок Джек тоже согласился. «Действительно. Этот мышонок тоже считает себя самым крутым здесь».
«Рене», — Мэри Воробей повернула голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. — «Среди вас, мужчин, он считается очень красивым, верно?»
Услышав это, Рене Дженнингс моргнула, внимательно посмотрела на Генри Старка и кивнула. «Верно».
«Что оно говорит?» У Генри Старка было предчувствие, что разговор между Рене Дженнингс и маленьким животным касался именно его.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Они говорят, что ты красавец».
«Неужели?» Тонкие губы мужчины изогнулись в слабую улыбку.
Закари Конвей тут же спросил: «Ну, а они меня похвалили?»
Рене Дженнингс сжала губы и нерешительно открыла рот. "Ну…"
Закари Конвей быстро вмешался: «Ладно, ладно, я уже знаю ответ».
Рене Дженнингс опустила взгляд и усмехнулась.
Генри Старк, скрывая улыбку в глазах, медленно произнес: «Хорошо, давайте начнем».
Услышав это, Рене Дженнингс сказала мышам и птицам: «Все, готовьтесь к переезду».
В тот же миг, как она заговорила, мыши и птицы мгновенно пришли в состояние повышенной готовности.
Кайл Морган и Закари Конвей должны были поехать в заведение, где подают блюда из дичи.
План Рене Дженнингс заключался в том, чтобы мыши и птицы сначала ехали в машине. Когда они приблизились бы к месту назначения, мужчины остановили бы машину и выпустили бы животных, чтобы те последовали за ними.
Все согласились с планом.
Рене Дженнингс обернулась, чтобы дать указания маленьким животным: «Через некоторое время, когда эти два больших брата выпустят вас из машины, выйдите и следуйте за ними. А когда окажетесь там, с кем бы они ни заговорили, следуйте за этим человеком. Поняли?»
Все мелкие животные согласно кивнули.
"Поняла, Рене!"
"Эта мышка всё понимает!"
«Этот воробей тоже всё прекрасно понимает!»
Увидев, как мелкие животные забрались в машину, Рене Дженнингс с тревогой сказала: «Помните, что нужно защищать себя».
После того как машина отъехала, Рене Дженнингс вернулась в полицейский участок, чтобы вместе со своими коллегами следить за происходящим на мониторах.
Микрокамеры, установленные на мышах и птицах, записывали Кайла Моргана и Закари Конвея, сидевших на передних сиденьях.
Красные точки, отмечающие их местоположение на карте, постепенно перемещались.
Бровь Рене Дженнингс была слегка нахмурена. На самом деле она очень нервничала.
Она очень переживала, что мыши и птицы могут пострадать.
Примерно через полчаса метки местоположения животных на карте остановились, а затем быстро разошлись.
Скопление красных точек распадалось на отдельные крошечные красные точки.
На двадцати мониторах были показаны изображения с разных ракурсов.
Машина остановилась у входа на экоферму. Кайл Морган и Закари Конвей вошли в один из ресторанов, где подают горячие блюда в горшочках.
Это заведение называлось рестораном, где подают горячие блюда, но на самом деле там продавали дичь.
После того как Кайл Морган и Закари Конвей сели, они подозвали к себе рыжеволосого сотрудника и спросили: «У вас сегодня есть что-нибудь интересное?»
— Вы двое здесь раньше ели? — с ухмылкой спросил Ред.
Кайл Морган, засунув руки в карманы и скрестив ноги, сказал: «Мы там были. Друг нам посоветовал. Слышал, что если повезет, можно найти что-нибудь первоклассное?»
Ред тут же воодушевился. «Верно, но продукция высшего качества стоит намного дороже».
«Деньги не проблема», — сказал Закари Конвей, потирая руки. «Главное — это действительно ли всё это настоящее?»
«Конечно, это так!» — Ред поднял брови. «Особенно для нас, мужчин. Это дает настоящий прилив сил… в *этом* плане!»
Кайл Морган указал на него пальцем и рассмеялся. «Это ты нас понимаешь!»
— Так что же ещё интересного у вас есть? — тихо спросил Закари Конвей. — У нас есть ещё несколько друзей, которые хотят попробовать что-нибудь новенькое.
Кайл Морган тайком передал Реду две купюры.
Ред взял деньги, сунул их в карман и улыбнулся еще теплее. «Я чувствую связь с вами двумя, поэтому открою вам секрет. Здесь вы можете делать специальные заказы. Что бы вы ни захотели съесть, если у вас есть наличные, мы все устроим».
«Ты можешь это сделать?» — Кайл Морган выглядел приятно удивленным. «Надо было сказать об этом раньше!»
«Это потрясающе!» — моргнул Закари Конвей и тихо спросил: «У вас есть песчаный удав?»
Ред загадочно произнес: «Конечно, есть. Но вам придется подождать. Рыбу ловят на заказ, так что это не так быстро».
Кайл Морган кивнул и спросил: «Мы можем осмотреть товар?»
Ред: "Мы можем показать вам видео."
Закари Конвей нахмурился. «А что, если товар не будет соответствовать описанию?»
Ред: "Эй, разве ты не говорил, что тебя послал друг? Ты всё ещё нам не доверяешь? Мы здесь ведём честный бизнес, мы никогда не обманем наших клиентов. Можете быть спокойны."
«Итак, как нам сделать заказ?» — Кайл Морган с ожиданием посмотрел на него. — «Нам нужно сначала внести предоплату?»
Ред кивнул. «Хорошо. Зависит от того, что вы хотите. Вы платите половину авансом, а вторую половину — при доставке».
Закари Конвей: «Ещё один вопрос. Если мы не хотим съесть это сразу, можете ли вы немного подождать?»
Ред показал жестом «ОК». «Абсолютно».
«Хорошо, тогда я обсужу это со своим приятелем», — сказал Закари Конвей, подняв бровь. «Сегодня приготовь нам двух диких кроликов. Одного тушеного, а другого для горячего супа».
«Понял!» — согласился Ред. «Хочешь закусок к этому?»
Кайл Морган небрежно заказал пару закусок и достал телефон, чтобы начать печатать.
Мышонок Джек последовал за Рыжим в заднюю часть кухни и обнаружил там воробья Мэри, стоящую на подоконнике.
«Мышка, ты здесь», — поприветствовала его воробей Мария.
Мышонок Джек: «Сестра Мэри, два старших брата только что разговаривали с тем рыжеволосым самцом. Этот мышонок следует за ним».
Воробей Мария кивнула. «Хорошо. Этот воробей тоже найдет себе кого-нибудь, за кем будет следовать».
Мыши и птицы разделились. Некоторые остались на задней кухне, чтобы следить за порядком, а другие последовали за другими сотрудниками через боковую дверь из кухни.
Ред и мужчина со светлыми волосами вошли в переулок за кухней. Куря, Ред сказал: «Спереди пара богатых ребят. Выглядят довольно растерянными. Наверное, мы сможем их хорошенько обмануть».
Блондин, с сигаретой в зубах, сказал: «Отлично. Обожаю, когда ко мне приходят эти богатые мальчишки, у которых денег больше, чем здравого смысла».
Кайл Морган и Закари Конвей были именно такими, какими их все описывали: богатыми детьми, у которых денег больше, чем здравого смысла.
Чтобы не вызывать подозрений, они заставили себя съесть дикого кролика.
Когда они закончили есть и были готовы расплатиться, Закари Конвей спросил Реда: «Мы хотим «Ориенбоа». Сколько нужно внести в качестве залога?»
«Пять тысяч авансом», — усмехнулся Ред, протягивая QR-код для оплаты. «Разницу оплатим позже».
«Без проблем». Закари Конвей перевел деньги и похлопал Реда по плечу. «Свяжитесь с нами, когда у вас появятся новости».
Ред несколько раз кивнул. "Понял. Какой у тебя номер телефона?"
Закари Конвей дал ему номер и ушёл вместе с Кайлом Морганом.
Маленькие животные остались в ресторане, где подавали дичь, чтобы продолжить свою работу.
На задней кухне дородный повар, куря, крикнул: «У нас закончилось мясо! Идите и принесите ещё!»
«Занимаюсь этим», — ответил Блонди, схватил ключи от мотоцикла и направился к месту назначения.
Воробей Мэри, сидя на подоконнике, стала свидетельницей происходящего. «Кто со мной? Мы идём за Блондинкой», — крикнула она, взмахнула крыльями и улетела.
Блондин поехал на мотоцикле в сторону гор.
Мэри Воробей и её друзья следовали за Блонди, наблюдая, как он припарковал свой мотоцикл перед несколькими металлическими хижинами.
Блондин слез с велосипеда, засунув руки в карманы, и вошел в одну из хижин. «В ресторане закончилось мясо. Я пришел за ним».
«Сейчас принесу», — ответил кто-то.
Блондинка достала пачку сигарет, чтобы поделиться. "Сегодня что-нибудь хорошее появилось?"
Лысый мужчина, который как раз разделывал тушу, с силой ударил тесаком по разделочной доске. Он протянул окровавленную руку за сигаретой и нахмурился. «Нет. Полиция слишком жёстко нас применяет. Наверное, в ближайшие несколько дней мы не будем рисковать выходить на улицу».
"Черт возьми!" — выругался блондин, доставая зажигалку, чтобы зажечь ее для лысого. "Они мешают нам зарабатывать на жизнь!"
«И не говори!» Лысый мужчина сделал большую затяжку сигареты.
«Тем временем в полицейском участке».
Все уставились на монитор, их лица были невероятно мрачными.
Воробейница Мария велела своим друзьям присматривать за этим местом, пока сама летала к другим металлическим хижинам.
Миниатюрная камера, которой она была оснащена, записывала все происходящее внутри хижин, и шокирующие кадры повергли всех в полицейском участке в ужас.
Хижина была заполнена всевозможными клетками, а внутри клеток содержались самые разные животные.
"Королевская кобра?"
"Это что, чернолицый колпица?"
«А ещё чернобрюхая рябка! Это вид, находящийся под охраной в рамках второй категории!»
«Я вижу сову!»
«И лебедь-кликун!»
"Черт, у них даже обезьяны есть! Эти подонки!"
«Большинство из них относятся к видам, находящимся под охраной второй категории». Выражение лица Генри Старка было холодным, тонкие губы едва шевелились. «Готовьтесь к аресту».
Глаза Леви Холлиса загорелись. «Еще один блестящий удар в мою копилку».
Генри Старк позвонил Кайлу Моргану, чтобы сообщить им о плане.
«Мне пойти с тобой?» — спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк посмотрел на неё, нежно положив руку ей на плечо. Его голос был тёплым: «Оставайся здесь».
"Поняла." — кивнула Рене Дженнингс.
Генри Старк вывел следственную группу из здания.
Рене Дженнингс продолжала смотреть на монитор.
Время шло, секунда за секундой. Наконец, на экране монитора появились несколько знакомых фигур.
Торговцы дикими животными, вероятно, не ожидали появления полиции; они были настолько напуганы, что сначала никак не отреагировали.
К тому моменту, когда им пришла в голову мысль оказать сопротивление или бежать, было уже слишком поздно.
Темные дула ружей были направлены на них.
Острый взгляд Генри Старка скользнул по толпе, и он холодно произнес: «Полиция! Руки вверх!»
Лысый мужчина поднял руки и медленно присел на корточки.
Он уставился на Генри Старка, его взгляд метнулся к лежащему рядом тесаку.
Он бросил взгляд на своего сообщника.
Мужчина с прической «под горшок», присевший на корточки рядом с Генри Старком, тихо встал и сделал резкий выпад.
Лысый мужчина вскочил на ноги, схватил тесак и зарычал: «Я тебя, блядь, убью!»
Генри Старк поднял локоть, сбив с ног мужчину с короткой стрижкой, после чего ударил лысого ногой в живот.
Лысый мужчина, пошатываясь, отступил на несколько шагов назад, а затем снова бросился в атаку, размахивая тесаком.
Взгляд Генри Старка обострился, и он выстрелил, попав в запястье, державшее тесак.
ЗВУК — Тесак упал на землю.
Лысый мужчина схватился за запястье и завыл от боли. «Моя рука!»
Леви Холлис подбежал и ударил его ногой по голове, презрительно усмехнувшись: «Ты сам напросился на избиение, пытаясь насолить моему боссу!»
Тем временем Кайл Морган и Закари Конвей, покинувшие ресторан, специализирующийся на блюдах из дичи, направлялись обратно.
Ред увидел их и поприветствовал улыбкой. «Почему вы, два красавца, вернулись? Вы что-нибудь забыли?»
Прежде чем Кайл Морган или Закари Конвей успели ответить, у Реда зазвонил телефон.
Он ответил на звонок, и выражение его лица мгновенно изменилось, когда он услышал, что сказали на другом конце провода. Он выругался: «Черт, как они узнали!»
С этими словами он повернулся и собрался уходить.
Кайл Морган протянул руку и схватил его за руку. «Куда ты идёшь, приятель?»
«Чувак, у меня сейчас нет времени. Можем поговорить позже». Ред отчаянно пытался вырваться из его хватки.
Закари Конвей слабо улыбнулся. «Но мы хотели бы поговорить с вами немного подробнее».
"Черт, я же сказал, что поговорим позже!" Ред был в отчаянии. Он поднял кулак, чтобы ударить Кайла Моргана. "Ты что, глухой?"
Кайл Морган перехватил удар Реда, и Закари Конвей воспользовался случаем, чтобы надеть ему на запястье серебряные наручники.
Ред почувствовал холод на запястье. Он посмотрел вниз, и его глаза расширились от шока.
Он поднял глаза и недоверчиво посмотрел на них. "Вы копы?"
«Верно», — кивнул Кайл Морган. «Готовы поговорить с нами?»
Как только он закончил говорить, прибыла группа полицейских в форме и усмирила всех нарушителей закона в ресторане, где подавали дичь.
Кайл Морган огляделся и заметил в углу маленькую мышку, которую, к несчастью, ударил стул.
Он нахмурился и поспешил к нам.
Кайл Морган поставил стул вертикально и посмотрел на маленькую мышку. "Ты в порядке?"
Маленькая мышка слабо пискнула: «Больно!»
Кайл Морган не понял, что там написано. Он протянул к ней руку. «Пойдем со мной пока что. Я позвоню Рене Дженнингс».
Маленькая мышка узнала запах Кайла Моргана и медленно начала двигаться.
Увидев, как медленно он движется, Кайл Морган почувствовал неладное. «Это не к добру».
Он протянул руку, осторожно взял предмет, положил его на ладонь и быстро вышел из ресторана.
Кайл Морган сел в машину, положил маленькую мышку в отсек для хранения на центральной консоли и достал телефон, чтобы позвонить Рене Дженнингс.
Как только она ответила, он быстро сказал: «Рене, маленькую мышку ударил стул. Быстро спроси, как у неё дела».
Услышав это, выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Хорошо, положите трубку».
Кайл Морган включил громкую связь и положил телефон рядом с маленькой мышкой.
«Ты ранена?» — обеспокоенно спросила Рене Дженнингс. «Болит?»
Маленький мышонок Джерри заскулил: «Рене, мне так больно. Я умру?»
— Тебе очень больно? — Бровь Рене Дженнингс нахмурилась. — Я сейчас же приду за тобой.
Затем она сказала Кайлу Моргану: «Кай, найди безопасное место для Джерри. Я еду, чтобы отвезти его к врачу».
«Хорошо», — согласился Кайл Морган. «Я оставлю его в машине. Просто дай мне знать, прежде чем приедешь».
Рене Дженнингс и Сойер вместе поехали на экологическую ферму.
Она заранее позвонила Кайлу Моргану, и как только машина остановилась, он уже выходил.
Он вынес из машины маленького мышонка, Джерри, взял его на ладонь и передал Рене.
«Спасибо». Рене взяла маленького мышонка Джерри и завернула его в свою куртку. «Как у вас дела?»
Кайл Морган сказал: «Не волнуйтесь, мы практически со всем справились».
«Хорошо», — кивнула Рене. «Тогда я сначала отведу Джерри к ветеринару».
«Хорошо». Кайл Морган посмотрел на Сойера. «Ты иди с Рене».
«Понял», — согласился Сойер. «Будьте осторожны».
Ближайшая ветеринарная клиника находилась в семнадцати километрах.
Всю дорогу Рене успокаивала маленькую мышку. «Маленький Джерри, тебе больно?»
Маленький мышонок Джерри ответил: «Немного болит… но я могу потерпеть».
Рене нахмурила брови и тихо сказала: «Не бойся. Мы почти у ветеринарной клиники».
Сойер немного ускорился.
Приехав в больницу, Сойер пошел искать место для парковки, а Рене вместе с Джерри поспешила внутрь.
Администратор услышала звон колокольчиков, подняла глаза и увидела, что кто-то подошел, и с улыбкой встала. «Здравствуйте, чем могу помочь?»
Рене взволнованно сказала: «Здравствуйте, мою мышку ударил кал. Она испытывает сильную боль, и я хотела бы сделать рентген, чтобы проверить наличие переломов или внутренних повреждений».
«Конечно». Администратор кивнула. «Сейчас я вас зарегистрирую. Как зовут мышку?»
"Джерри."
«Хорошо». Администратор вручила ей бланк. «Пожалуйста, отсканируйте код для оплаты, затем подождите у рентгеновского кабинета, пока не вызовут ваш номер».
Закончив говорить, она уставилась на мышку, которую держала Рене, и в ее глазах мелькнуло удивление. «Это та мышка, которую ты собираешься оставить себе?»
«Разве это не обычная землеройка? Эта вонючая тварь, которую все хотят убить при первой же встрече?»
«Да». Рене достала телефон, отсканировала код для оплаты и повернулась, чтобы направиться в рентгеновский кабинет.
Администраторша проводила ее взглядом, полным сомнения.
«О чём эта девушка вообще думает? Из всех мышей, которых можно держать дома, она выбрала землеройку?»
Сойер припарковал машину и пошёл искать Рене.
Когда Джерри отвели в рентгеновский кабинет, ветеринар тоже на мгновение опешился. «Это… Это что, землеройка, которую вы держите в качестве домашнего питомца?»
— Не совсем, — спокойно ответила Рене. — Не могли бы вы сначала его осмотреть?
«Хорошо». Ветеринар больше ничего не сказал и отвел Джерри на осмотр.
Рене и Сойер ждали снаружи.
После рентгеновского обследования ветеринар объяснил, что Джерри получил внутренние повреждения в результате сильного удара и нуждается в госпитализации для наблюдения.
«Хорошо». Рене слегка кивнула. «Тогда давайте его госпитализируем».
Она посмотрела на Джерри и тихо сказала: «Маленький Джерри, просто оставайся здесь и поправляйся, хорошо? Не нужно бояться».
«Знаю», — слабо ответил Джерри. «Не волнуйся обо мне, Рене».
«Ты такая смелая». Оплатив больничные счета, Рене и Сойер отправились обратно в полицейский участок.
По дороге ей позвонил Генри Старк.
«Рене, я слышал от Кая, что мышь пострадала. Как она?» — спросил он на другом конце провода.
Рене мягко сказала: «У Джерри внутренние повреждения. Его оставили в ветеринарной клинике под наблюдением».
Генри Старк: "Хорошо. Ты всё ещё в ветеринарной клинике?"
«Мы возвращаемся на станцию. А вы?»
«Взаимно. Увидимся чуть позже.»
Несколько полицейских автомобилей доставили убитых браконьерами диких животных обратно в участок.
Первым делом Рене отправилась на поиски детеныша макаки по кличке Юми.
Она нашла Юми в одной из машин.
Она была в клетке, ее маленькое тельце дрожало.
Рене попросила кого-то демонтировать клетку.
После того как клетку открыли, Юми осталась внутри, неподвижно свернувшись калачиком.
Рене опустилась на колени перед клеткой и заговорила самым мягким голосом, на какой только была способна: «Привет, Юми. Я подруга твоей матери, Энни».
«Мамочка…» — пробормотала Юми, осторожно глядя на нее и спрашивая: «Где моя мамочка?»
Рене тихо сказала: «Энни искала тебя повсюду. Может, я отведу тебя к ней?»
"Правда?" — глаза Юми были полны беспокойства. "Ты ведь не обманешь Юми, правда?"
Рене ответила: «Нет, я не буду тебя обманывать. Что я могу сделать, чтобы ты мне поверил?»
Юми моргнула, и её маленькое пушистое тельце медленно двинулось вперёд. "Юми… Юми тебе доверяет."
Глаза Рене загорелись, когда она протянула к ней руку. «Спасибо».
Она обняла Юми и спросила: «После того, как тебя забрали плохие люди, тебя все это время держали в клетке?»
«Да», — кивнула Юми своей маленькой головкой. — «Было так страшно. Они даже отвели Юми в дом к человеку».
Рене слегка нахмурилась, недоумевая. «Почему они привели тебя в дом к человеку?»
Вспомнив это, Юми все еще была напугана, и ее маленькое тельце слегка задрожало.
«Они собирались съесть Юми…»
«Всё в порядке, не бойся». Рене нежно погладила её. «Теперь ты в безопасности».
«Юми знает». Она прижалась к Рене своей пушистой головой. «Ты хороший человек. От тебя так приятно пахнет».
— Неужели? — улыбнулась Рене и продолжила: — А что произошло после этого? Как Юми удалось сбежать из дома человека?
Юми сказала: «Некоторые люди начали спорить, я думаю, из-за денег. Потом они снова забрали Юми».
Рене предположила, что стороны не смогли договориться о цене.
«Хорошо, что они не смогли прийти к согласию, иначе Юми, вероятно, была бы…»
Спустя мгновение Юми тихо спросила: «Когда ты сможешь отвести Юми на поиски мамы?»
«Я могу отвезти тебя прямо сейчас». Рене отнесла её в главный офис.
Генри Старк как раз выходил из комнаты для допросов, когда увидел, как она держит на руках детеныша макаки. «Это Юми?»
«Да», — кивнула Рене. «Я сейчас отвезу её на базу охраны дикой природы, чтобы она нашла Энни».
Услышав это, Генри Старк поднял запястье, чтобы проверить время. «Сейчас десять часов. Немного поздно. Я пойду с тобой».
«Всё в порядке, — сказала Рене. — Разве у тебя ещё нет людей, которых нужно допросить? Я могу пойти одна».
«Нет». Генри Старк не чувствовал себя комфортно, доверяя ей ехать одной по такой отдалённой дороге. «Я попрошу Сойера и Закари Конвея поехать с тобой».
Увидев его настойчивость, Рене согласилась. "Хорошо."
Все трое поехали на машине к базе охраны дикой природы.
Когда Энни увидела свою малышку Юми, ее глаза наполнились слезами.
Мать и дитя обнялись и долго плакали.
Увидев эту сцену, Сойер тоже не смог сдержать слез. "Это так трогательно".
Она повернула голову, чтобы посмотреть на Рене, и сквозь слезы сказала: "Рене, ты потрясающая!"
«Это была не я». Глаза Рене тоже слегка затуманились, на губах появилась лёгкая улыбка. «Это были все».
«Не будь такой скромной». Сойер ласково взяла Рене под руку. «Я думаю, ты просто потрясающая».
Закари Конвей тихо сказал: «Я тоже так думаю».
Сойер рассмеялся. «Ты слышала, Рене? Киан Коул тоже считает тебя потрясающей».
Энни привела свою малышку Юми к Рене.
Рене опустилась на колени, чтобы посмотреть на них, и с улыбкой сказала: «С этого момента вы должны быть счастливы, никаких больше слез».
"Рене…" Энни и Юми бросились к ней, чтобы обнять. "Спасибо!"
На следующий день Рене Дженнингс вернулась в полицейский участок, где нашла пропавшую подругу Коко, белого аиста Отем.
Отем была глубоко тронута, узнав, что Коко обратилась за помощью к человеку, чтобы тот спас её.
Итак, после того как полиция отпустила её, Отем при первой же возможности отправилась на поиски Коко. Она сказала Коко, что отныне та будет отвечать за ловлю насекомых для её еды.
«Спасибо!» — благодарно прощебетала Коко Воробей, а затем тактично добавила: «Но теперь у меня есть где поесть. Вам не нужно ловить для меня насекомых».
«Где?» — с любопытством спросила Осень.
«У Рене дома, — гордо сказала Коко Воробей. — На её балконе всегда есть еда, и она гораздо вкуснее насекомых».
«Это потрясающе!» — невероятно завидовала Отем. «Я тоже хочу посмотреть дом Рене».
Рене Дженнингс совершенно ничего об этом не знала.
Она ехала за рулём, когда внезапно получила уведомление от системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 2-го уровня «Спасение дикого животного». Вы получили следующие награды: Словарь мягкопанцирных черепах, 100 очков и один миллион наличными.]
Рене Дженнингс охватила волна радости, и ее губы изогнулись в широкой улыбке.
На светофоре она достала телефон и написала Мишель Фуллер и Сильвии Брукс, предложив им вместе поужинать поздно вечером.
Получив ответы, Рене Дженнингс начала думать о том, что приготовить своей семье на ужин.
«Похоже, Зейн и Жасмин любят суши».
После недолгого колебания она повернула руль и направилась в другую сторону.
Рене Дженнингс зашла в суши-ресторан с отличными отзывами, чтобы взять еду на вынос.
По дороге она позвонила Рее Демпси и сказала ей, чтобы та сегодня вечером не готовила ужин.
Когда Рене Дженнингс вернулась домой с двумя большими пакетами суши, Зейн и Жасмин уже были в гостиной и играли со своими игрушками.
"Тетя!"
"Тетя, ты вернулась!!"
Двое малышей ласково поприветствовали её.
«Я вернулась». Рене Дженнингс помахала им пакетами с едой на вынос. «Угадайте, что у нас на ужин?»
Зейн и Жасмин уставились на сумки, их темные глаза сияли.
Глаза Жасмин загорелись. "Суши!" — воскликнула она своим милым, детским голоском.
«Умница!» — губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Ты счастлива?»
Жасмин уронила игрушку и бросилась к ней. «Так счастлива!» — тихо сказала она.
Рене Дженнингс поставила пакеты с едой на вынос на журнальный столик и потрепала Жасмин по волосам. «Я рада, что ты счастлива».
Зейн поджал губы, слишком стесняясь броситься к тете, как это сделала его сестра.
«Ты счастлив, Зейн?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
Зейн медленно кивнул. "Я счастлив."
Рене Дженнингс тоже погладила его по голове. «Тогда обязательно много ешь».
«Конечно, тётя», — торжественно пообещал Зейн, его тёмные глаза смотрели на неё снизу вверх, он чувствовал себя невероятно счастливым.
После того как они доели суши, Рене Дженнингс полчаса болтала с малышами в гостиной, а затем пошла переодеваться и уходить.
Они договорились встретиться в лаунж-баре.
Мишель Фуллер обняла Рене Дженнингс за плечо и улыбнулась. «Рене, сегодня случилось что-нибудь хорошее?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Я выиграла в лотерею».
«Ух ты! Тебе так повезло!» — воскликнула Мишель Фуллер. «В таком случае, сегодня вечером я не буду сдерживаться!»
Рене Дженнингс сделала эффектный жест: «Заказывайте всё, что хотите. Не стесняйтесь».
После этого она достала телефон и отправила сообщение Сильвии Брукс: [Сильвия, где ты?]
«Сильвия опаздывает», — сказала Мишель Фуллер, открывая фисташку. «В качестве наказания нам придётся заставить её выпить три стакана».
Рене Дженнингс подняла бровь. «А что, если Сильвия напьётся?»
«Если она напьётся, мы отвезём её домой», — сказала Мишель Фуллер с хитрой ухмылкой. «Она сможет переночевать у меня».
«Звучит неплохо», — раздался голос Сильвии Брукс позади них. — «Мы втроем можем спать вместе».
Мишель Фуллер вздрогнула, притворно упрекая себя и схватившись за грудь. «Боже, ты так тихо ходишь!»
«Я не вела себя тихо, просто здесь шумно», — объяснила Сильвия Брукс со смехом. «Я встретила друзей и немного поболтала с ними. Так что, три напитка в качестве наказания, да?»
Говоря это, она схватила бутылку красного вина и начала наливать.
Когда Мишель увидела, как она выпила первый бокал и тут же начала наливать второй, она быстро протянула руку, чтобы остановить ее. «Эй, я пошутила! Одного бокала достаточно. Это вино дорогое; мы должны наслаждаться им».
«Ты беспокоишься обо мне или о вине?» — игриво подняла бровь.
Мишель Фуллер закатила глаза. «Вино, разумеется».
Рене Дженнингс наблюдала за перепалкой своих подруг, на ее губах играла легкая, забавная улыбка.
Спустя некоторое время певица сделала перерыв, и из динамиков заиграла успокаивающая инструментальная музыка.
Рене Дженнингс спокойно ела фисташки, когда до ее ушей внезапно донесся странный разговор.
«Посмотрите на этого мужчину с синими волосами. Зачем он бросает маленький белый шарик в эту чашку?»
«Знаю! Если съесть эту белую штуку, то двигаться не сможешь! Вчера я видел, как мужчина уронил такую белую штуку в чашку женщины, и после этого женщина словно умерла. Она вообще не двигалась!»
«Неужели это настолько токсично? Как же это ужасно!»
«Если бы кто-нибудь из нас, комаров, это съел, разве мы бы не упали замертво на месте?»
«Кто знает! Некоторые люди — просто полнейшие неудачники!»
«Комары разговаривают?»
Выражение лица Рене Дженнингс изменилось. Она медленно повернула голову в сторону источника голосов.
Несколько комаров сидели на вазе с цветами на пустом столе и оживленно щебетали.
«Я сейчас вернусь», — сказала Рене Дженнингс своим друзьям. Она осторожно подошла к столу, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не спугнуть комаров. «Привет, комары. Не возражаете, если я присоединюсь к вашему разговору?»
«Ах! Человек!»
«Опасно! Укрывайтесь!»
"…"
Комары в панике зажужжали и разбежались, скрываясь из виду.
Увидев, как исчезли комары, Рене Дженнингс с обреченным вздохом сказала: «Смиритесь».
Она села на ближайший табурет, прищурив глаза, и незаметно оглядела окружающих.
Она только что услышала, как комары упомянули «мужчину с синими волосами».
Рене Дженнингс оглядела комнату, и ее взгляд остановился на столике в углу.
И действительно, там сидел мужчина с синими волосами.
Рядом с ним сидела девушка, и по какой-то причине Рене Дженнингс нашла её смутно знакомой.
Девочка, должно быть, почувствовала её взгляд, потому что посмотрела в ту сторону.
Рене Дженнингс заметила, как на лице девочки мелькнуло удивление, за которым быстро последовал восторг.
Девушка что-то сказала мужчине с синими волосами, затем встала и подошла к нему.
Рене Дженнингс наблюдала, как девушка села напротив нее. Ее тон показался ей знакомым, когда она сказала: «Рене Дженнингс, давно не виделись».
Тонкие брови Рене слегка нахмурились, выражение ее лица было озадаченным. "Я вас знаю?"
«Ты меня не помнишь?» На лице девушки мелькнуло разочарование, а в глазах — укор. «Это я, Иветт Брукс».
"Иветт Брукс?" Это имя показалось мне очень знакомым.
Рене Дженнингс на мгновение задумалась, прежде чем до нее дошло: «Ты девушка Эвана Шепарда».
«Неверно», — поправила Иветт Брукс. «Одна из его *бывших* девушек».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс, коротко высунув язык. «Извините, моя ошибка».
«Не беспокойтесь», — сказала Иветт Брукс с улыбкой. «Я никак не ожидала увидеть вас здесь».
Заметив зловещий взгляд мужчины с синими волосами, Рене Дженнингс тихо спросила: «Иветт, этот мужчина с синими волосами — твой друг?»
Иветт Брукс поджала губы. «Он друг парня моей лучшей подруги. Я его толком не знаю».
Рене взглянула на мужчину с синими волосами и тихо сказала: «Хорошо, что ты его плохо знаешь. Не пей ничего из того, что он тебе предложит».
Услышав это, Иветт Брукс улыбнулась и пренебрежительно махнула рукой. «Не волнуйтесь. Я всегда притворяюсь, что не могу пить, когда тусуюсь с этими ребятами».
Рене нахмурилась, тон ее стал серьезным. «Не делай ни глотка».
«Что случилось?» — Иветт Брукс начала понимать, что что-то не так. «С напитком что-то не в порядке?»
Рене слегка кивнула. «Да. Я только что видела, как он подсыпал тебе наркотик в напиток».
Зрачки Иветт Брукс сузились, глаза широко распахнулись, в голосе звучало недоверие. "Наркотик?"
«Да», — тихо ответила Рене. — «Маленькая белая таблетка».
Иветт Брукс нахмурилась, выражение ее лица сменилось гневом. «Как он смеет пытаться накачать меня наркотиками!»
«Просто будь осторожна», — сказала Рене, прежде чем встать и вернуться к Мишель Фуллер.
Сильвия Брукс посмотрела на нее и с улыбкой спросила: «Рене, ты знаешь Иветт?»
«Ты тоже её знаешь?» — Рене подняла бровь.
Сильвия Брукс объяснила: «Она моя кузина. Я просто случайно встретила ее, и мы немного поболтали».
«А, понятно», — улыбнулась Рене. «Я её не очень хорошо знаю. Мы встречаемся всего во второй раз».
Иветт Брукс была удивлена, увидев свою кузину Сильвию Брукс, болтающую с Рене Дженнингс. Казалось, они хорошо знакомы.
«Они действительно знакомы?»
«Виви», — раздался голос сзади.
Иветт Брукс обернулась и увидела, что ее зовет Шеннон Линн.
«Почему ты сидишь там совсем одна, витая в облаках? Ну же, иди сюда». Шеннон Линн жестом подозвала её.
«Иду», — сказала Иветт Брукс, вставая и садясь рядом со своей лучшей подругой.
Шеннон Линн уставилась на неё довольно недовольным взглядом. «Виви, что с тобой случилось?»
«Что вы имеете в виду?» — растерянно спросила Иветт Брукс.
Шеннон Линн выпятила подбородок и указала на стакан перед Иветтой. «Ченс говорит, что ты проявляешь к нему неуважение. Он налил тебе выпить, а ты даже не хочешь к нему прикоснуться».
«Я не пытаюсь проявить неуважение, — объяснила Иветт Брукс. — Вы же знаете, что я не могу пить».
«Мы что, чужие друг другу?» — раздраженно обняла ее за плечо Шеннон Линн. «Ты со мной, чего ты боишься? Твоя подруга тебя прикроет, я позабочусь о твоей безопасности!»
Иветт Брукс, нерешительно сжав губы, произнесла несколько слов.
«Но я *действительно* волнуюсь».
«Рене только что сказала мне, что видела, как тот парень, Ченс, что-то подсыпал мне в напиток».
«Как я вообще могу это выпить?»
«Я бы не стал это пить, даже если бы мне приставили пистолет к голове».
«Девушка в красной куртке — Шеннон Линн, лучшая подруга моей кузины», — тихо объяснила Сильвия Брукс Рене и Мишель. «Мне не нравится её характер. Она слишком яркая и агрессивная. Моей кузине всегда достаётся меньше всего».
Мишель Фуллер недоуменно спросила: «Что? Тогда почему бы тебе не запретить своей кузине проводить с ней время?»
«Это бесполезно», — беспомощно вздохнула Сильвия Брукс. «Моя кузина из тех, кто чем больше пытаешься ее остановить, тем упорнее будет ее упрямство».
Рене кивнула. «Настоящая бунтарка», — заметила она.
В глазах Сильвии Брукс мелькнула легкая улыбка. «Слово „бунтарка“ идеально подходит для этого».
«Данна, мне нужно в туалет». Иветт Брукс взглянула на напиток перед собой, затем украдкой взглянула на мужчину с синими волосами. Она понизила голос до мольбы: «Данна, пожалуйста, пойди со мной?»
На безупречно накрашенном лице Шеннон Линн расплылась лучезарная улыбка. «Виви, как насчет этого? Я пойду с тобой в туалет, если ты выпьешь со мной?»
Иветт Брукс слегка нахмурилась. После нескольких секунд колебания она кивнула. «Хорошо».
«Спасибо, Виви!» — сияя, воскликнула Шеннон Линн, выглядя невероятно счастливой. «Я знала, что ты лучшая!»
Они вдвоем, взявшись за руки, направились в туалет.
Иветт Брукс оглянулась и спросила Шеннон Линн: «Данна, ты знаешь того парня, Ченса?»
«Почему ты спрашиваешь?» — Шеннон Линн поддразнила ее, толкнув в плечо. — «Он тебе нравится, что ли?»
«Нет!» — Иветт Брукс говорила непреклонным тоном. — «Мне только что сказали, что Ченс что-то подсыпал мне в напиток».
При этих словах ресницы Шеннон Линн затрепетали. «Это невозможно!» — сказала она, притворяясь удивленной. «Не обманывайся синими волосами. Ченс на самом деле очень честный парень. Тот, кто тебе это сказал, должно быть, ошибся. Но если тебе страшно, я принесу тебе свежий напиток, когда мы вернемся».
Услышав это, Иветт Брукс почувствовала, что больше не может спорить.
Вернувшись к столику, Шеннон Линн демонстративно взяла новый стакан и налила напиток перед Иветтой. «Виви, этот я налила сама. Можешь расслабиться и выпить».
«Что это?» — усмехнулся мужчина по имени Ченс, явно недовольный. «Боишься выпить то, что я тебе налил?»
Иветт Брукс взглянула на него, но ничего не сказала.
Шеннон Линн быстро вмешалась, чтобы сгладить ситуацию. «Ченс, не пойми меня неправильно», — объяснила она с улыбкой. «Виви не выделяет тебя. Она просто не принимает напитки от людей, которых плохо знает».
С этими словами она налила себе выпить и залпом выпила. «Я выпью за нее, чтобы извиниться».
Ченс фыркнул, на его губах играла ухмылка.
Шеннон Линн поставила бокал и подошла к своему парню. "Винс."
Винс был одет в черную рубашку и черные брюки, волосы были безупречно зачесаны назад. Он развалился на спинке дивана, держа в руке стакан с алкоголем, и смотрел на нее затуманенным взглядом. "Что случилось?"
Шеннон Линн села рядом с ним и заметила комара у него на лбу. «Там комар».
Как только она протянула руку, оно тут же улетело.
Шеннон Линн наклонилась к уху Винса и прошептала: «Почему твой приятель Ченс пытается подсыпать снотворное моему другу?»
"И что?" — небрежно пожал плечами Винс.
Шеннон Линн нахмурилась. "Что это должно означать?"
Винс обнял её и понюхал её волосы. «Это значит, держись подальше от всего, что захочет сделать мой мальчик».
«Но Виви же моя подруга!» — Шеннон Линн напряглась.
Винсу это показалось забавным. «Ну и что, если она твоя подруга? Мой друг ею заинтересовался. Ей бы посчастливилось стать счастливицей».
"Ты…" — Шеннон Линн начала злиться. — "Неужели он не может выбрать кого-нибудь другого?"
"Кого выбрать?" Взгляд Винса стал холодным. "Здесь всего две женщины. Если не она, то ты? Что, у тебя теперь есть чувства к моему парню?"
«Я не это имела в виду», — с тревогой объяснила Шеннон Линн. «Просто… я привела сюда Виви. Я несу за нее ответственность».
«А, понятно». Винс саркастически улыбнулся. «Как же ты ответственный».
Шеннон Линн робко спросила: «Пожалуйста, не делайте этого с Виви?»
Винс достал телефон и несколько раз постучал по экрану, на его лице расплылась злобная ухмылка. «Почему бы тебе сначала не взглянуть на это?»
Когда Шеннон Линн мельком увидела экран, она замерла, словно её поразила молния.
Ее глаза расширились, и она недоверчиво пробормотала: «Как вообще могли появиться эти фотографии?..»
"Красивые, правда?" — спросил он с ухмылкой.
«Нет! Ни в коем случае!» Лицо Шеннон Линн побледнело, она была на грани нервного срыва. «Кто это взял? Удалите! Удалите немедленно!»
Винс заблокировал телефон и посмотрел на неё, на его лице читалось самодовольное удовлетворение. «Пусть мой мальчик сегодня повеселится, а я удалю эти фотографии завтра».
«Данна», — окликнула ее Иветт Брукс с противоположной стороны улицы Ченс.
Шеннон Линн напряженно повернула голову, чтобы посмотреть на нее.
Иветт Брукс подумала, что она выглядит странно. Нахмурившись, она встала и подошла. «Данна, ты плохо себя чувствуешь?»
«Нет». Шеннон Линн покачала головой, выдавив из себя слабую улыбку. «Я… я в порядке».
«Хорошо». Иветт Брукс не стала настаивать и наклонилась, чтобы прошептать ей на ухо: «Мне кажется, здесь немного душно. Сначала я пойду домой».
В голове Шеннон Линн царил хаос. Она медленно протянула руку.
Она схватила свою лучшую подругу за запястье и взмолилась: «Виви, ещё рано. Давай ещё немного пообщаемся. Мы с Винсом можем отвезти тебя домой позже».
Лицо Иветт Брукс помрачнело. «Но я хочу домой».
«Ты хочешь сказать, что я тебе не друг?» — Шеннон Линн притворилась рассерженной.
«Конечно, нет», — объяснила Иветт Брукс. «Данна, ты моя лучшая подруга».
В сердце Шеннон Линн мелькнуло чувство вины. Она встала и обняла её, в её голосе звучала мольба: «Виви, ты для меня самая лучшая. Пожалуйста, останься и составь мне компанию, хорошо?»
Иветт Брукс, чувствуя себя беспомощной, могла лишь кивнуть в знак согласия. «Хорошо, я останусь с вами еще на час».
Она открыла телефон и посмотрела время. «Я уезжаю в одиннадцать тридцать».
«Хорошо». На лице Шеннон Линн появилась улыбка. «Часа достаточно».
Иветт Брукс села рядом с ней и рассеянно играла на телефоне.
Увидев, что она села, Винс снова обнял Шеннон Линн, его губы коснулись ее уха. «Моя малышка так хорошо себя показала. В награду я удалю одну из твоих обнаженных фотографий».
Его близость заставила Шеннон Линн содрогнуться.
Винс тихонько усмехнулся. "Чего ты так волнуешься? Так взволнован?"
Шеннон Линн сжала кулаки и глубоко вздохнула. «Разве ты не говорила, что собираешься удалить фотографию?»
«Хорошо». Винс достал телефон, разблокировал его и удалил фотографию. Он поднял бровь. «Довольны?»
Лицо Шеннон Линн было мрачным, она молчала.
«Протяни руку», — спокойно сказал Винс.
После недолгого колебания Шеннон Линн протянула ладонь.
Винс положил ей в ладонь маленькую белую таблетку и прошептал: «Твоя подруга выпьет только то, что ты ей нальешь. Остальное зависит от тебя».
Шеннон Линн сжала в кулаке белую таблетку.
Вероятно, из-за нервозности на ее лбу выступила тонкая струйка пота.
Шеннон Линн обернулась, чтобы посмотреть на Иветт Брукс, которая все еще сидела в телефоне, и ее сердце снова сжалось от нерешительности.
Спустя мгновение Шеннон Линн отвернулась, бросила белую таблетку, которую дал ей Винс, в винную бутылку, затем налила себе бокал и передала его Иветт Брукс.
«Виви, тебе хочется пить?»
Сплетничающий комар, став свидетелем этой сцены, снова улетел поболтать со своими сородичами.
«Боже мой, эта женщина собирается навредить своей лучшей подруге!»
«Что происходит? Быстрее, скажите!»
«Я уже собирался полакомиться этим мужчиной, но меня прогнали. Поэтому я просто ждал другого шанса, и вы никогда не поверите, что я увидел!»
Сплетничающий комар вздохнул. «Эта женщина положила белый шарик в винную бутылку, а потом…»
Разговор комаров снова донесся до ушей Рене Дженнингс.
Она нахмурилась и снова повернула голову, чтобы посмотреть на Иветт Брукс.
Она играла на телефоне, а ее подруга, Шеннон Линн, наблюдала за ней с оттенком извинения в глазах.
В следующую секунду Шеннон Линн взяла бокал с вином и предложила его Иветт Брукс, уговаривая с улыбкой: «Виви, ты все равно скоро уезжаешь. Сделай еще один глоток».
Поскольку она так выразилась, Иветт Брукс посчитала, что снова отказать было бы невежливо.
Она взяла стакан, и как только ее губы коснулись края, внезапно раздался чистый, холодный голос.
«Не пейте это!»
Иветт Брукс услышала голос и подняла глаза, чтобы посмотреть.
Увидев, что говорит Рене, она улыбнулась. Она объяснила: «Рене, всё в порядке. Моя лучшая подруга Данна налила мне это».
Рене взглянула на настороженно выглядящую Шеннон Линн, сидевшую рядом, и спокойно сказала: «Неважно, налила ли это твоя лучшая подруга. Ты все равно не можешь это пить».
«Что ты имеешь в виду?» — потребовала ответа Шеннон Линн, на лице которой читалось недовольство. «Ты пытаешься вбить клин между нами?»
Иветт Брукс нахмурилась от недоумения. «Почему ты так сказала?»
«Иветт». Сильвия Брукс подошла к Рене, серьезно глядя на свою кузину. «Послушай Рене. Она бы тебе не причинила вреда».
«Сильвия Брукс!» — рявкнула Шеннон Линн. — «Виви — взрослая! Она может сама о себе думать! Ей нужно разрешение кузины, чтобы просто выпить? Перестаньте пытаться контролировать всё, что она делает!»
«Не будь такой неразумной», — нахмурившись, сказала Сильвия Брукс, ошеломленная ее поведением.
Иветт Брукс тут же вмешалась: «Эй, не ссорьтесь. Это всего лишь мелочь».
«Это не пустяк», — сказала Сильвия Брукс, и ее лицо помрачнело.
Рене тоже высказалась. «Ты считаешь Шеннон Линн своей лучшей подругой, но как же она?»
«А как же я?» — Шеннон Линн посмотрела на Рене с оттенком враждебности. — «Я тоже считаю её своей лучшей подругой! Что ты знаешь, что даёт тебе право нести такую чушь!»
«Мы говорим это, потому что кое-что нам известно», — спокойно сказала Рене.
Сердце Шеннон Линн замерло. Ее охватило странное, зловещее чувство. "Что?"
Взгляд Рене упал на бутылку вина перед Шеннон. «Что ты добавила в вино?»
«Что именно я туда вставила?» — Шеннон Линн могла только притвориться, что ничего не понимает. «Я не знаю, о чём вы говорите».
Рене слегка приподняла бровь. «Всё в порядке. Мы точно узнаем, как только получим результаты анализа».
Выражение лица Шеннон Линн резко изменилось. Она нахмурилась: «Ты ведёшь себя нелепо!»
С этими словами она схватила бутылку вина и вылила её содержимое. «Видишь? Здесь что-нибудь есть? Ничего!»
— Чего ты боишься? — усмехнулась Рене. — Как только я упоминаю о проверке вина, ты тут же бросаешься его выливать. Угрызения совести?
«Дело не в этом!» — парировала Шеннон Линн, оглядываясь по сторонам. — «Это вы сказали, что я что-то подмешала в вино, так что я просто доказываю вам обратное!»
Выражение лица Сильвии Брукс было ледяным. «В бокале, который держала Иветт, был налит напиток из той бутылки. Мы воспользуемся ее бокалом для проверки».
Иветт Брукс, еще не осознавая происходящего, моргнула и посмотрела на бокал вина в своей руке.
В следующую секунду чья-то рука выхватила у нее стакан.
Иветт Брукс повернула голову, чтобы посмотреть на Шеннон Линн, на ее лице читалось изумление.
Шеннон Линн с мрачным лицом налила вино. «Хорошенько разглядели? Что здесь? Ничего!»
«Данна…» — пробормотала Иветт Брукс. — «Неужели с вином что-то не так?»
Она не была идиоткой. После того, как я увидела, что сделала Шеннон Линн, что еще оставалось не понимать?
«Нет!» — Шеннон Линн схватила её за руку и в панике объяснила: «Виви, ты должна мне поверить. Ты моя лучшая подруга, я никогда бы тебе не причинила вреда».
"Я…" Иветт Брукс сжала губы, не зная, что сказать.
Она взглянула на Шеннон Линн, отдернула руку и сказала: «Я иду домой».
Иветт Брукс подошла к Рене, в ее голосе слышалась паника. «Я больше не буду с ними пить. Можно мне уйти с вами?»
«Пошли», — кивнула Рене.
«Виви!» — с тревогой воскликнула Шеннон Линн. — «Ты что, бросаешь меня, свою лучшую подругу?»
Иветт Брукс остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на Шеннон Линн.
Ее брови были нахмурены, и она была в скверном настроении.
Увидев её взгляд, Шеннон Линн снова заговорила: «Виви, если ты сейчас уйдёшь, я буду считать, что ты больше не хочешь со мной дружить!»
«Данна, ты можешь так не говорить?» Сердце Иветт Брукс сжалось от волнения.
Взгляд Шеннон Линн был прикован к ней. "Разве ты не говорила, что я твоя лучшая подруга?"
«Почему ты так давишь на меня?» — Иветт Брукс выглядела обиженной. — «Это я не хочу с тобой дружить? Это явно ты!»
Она глубоко вздохнула, подошла к Шеннон Линн и потребовала: «Скажите, с этой бутылкой вина что-то было не так?»
Взгляд Шеннон Линн мелькнул, и она виновато ответила: «Нет, разве ты сама не видела? В вине ничего не было. Ты мне не веришь?»
Иветт Брукс нахмурилась. «Если ничего не обнаружилось, почему вы вылили вино и не дали нам его проверить?»
Шеннон Линн с притворной бравадой сказала: «Я вылила его, чтобы показать вам, чтобы доказать, что в вине ничего не было».
Иветт Брукс была в ней совершенно разочарована.
Она опустила взгляд и тихонько рассмеялась. "Ладно. Забудь об этом."
«Что значит, забыть об этом?» — спросила Шеннон Линн.
«Разве ты не говорила, что я не хочу тебя в друзьях?» — выражение лица Иветт Брукс стало холодным. — «Сейчас я тебе говорю: ты права».
Не сказав ни слова, она повернулась и ушла.
Шеннон Линн смотрела ей вслед, в ее глазах читалось разочарование.
Она прикусила губу и крикнула Иветт Брукс вслед: «Если ты уйдешь, ни за что не пожалей об этом!»
Иветт Брукс действительно не хотела терять эту подругу, но первой ее предала Шеннон Линн.
Она не была идиоткой. Кто-то пытался причинить ей вред, так что она должна была просто смириться и вернуться обратно?
Невозможный.
Стоя у входа в гостиную, Иветт Брукс с благодарностью пожала руку Рене Дженнингс. «Спасибо за сегодняшний вечер».
«Пожалуйста». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Главное, что вы были готовы выслушать».
Она боялась, что Иветт Брукс ей не поверит.
Она не ожидала, что та так быстро воспримет это всерьез.
«Всему было суждено случиться», — резюмировала Мишель Фуллер одним предложением.
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Именно так».
«И что же ты теперь будешь делать?» В гостиной Винс мрачно прошептал Шеннон Линн на ухо: «Твоя дорогая сестра тебя бросила. И эти твои фотографии…»
Шеннон Линн дрожала, ее руки были сжаты в кулаки вдоль тела.
Она прикусила губу, глубоко вздохнула и побежала за ними.
Когда Шеннон Линн подошла к входу в гостиную, Иветт Брукс уже скрылась из виду.
Ее лицо мгновенно побледнело, как труп.
**
Рене Дженнингс проснулась от сообщения в WeChat от Иветт Брукс.
[Рене Дженнингс, чем больше я думала об этом прошлой ночью, тем больше мне становилось страшно. Я не знаю, что Шеннон Линн добавила в вино… Вы сегодня свободны? Я хотела бы поблагодарить вас лично.]
Рене Дженнингс приподнялась и напечатала ответ: [Не нужно меня благодарить. Как сказала Мишель вчера вечером, всему было суждено случиться.]
Отправив сообщение, она сбросила одеяло, встала с кровати и, потянувшись, вышла из комнаты.
Сегодня Рене Дженнингс собиралась в зоопарк, чтобы увидеть своих братьев-тигров.
Она вышла из дома сразу после завтрака.
Рене Дженнингс заранее связалась с Эваном Гриффином и прошла в зоопарк напрямую через служебный вход.
Эван Гриффин ждал ее у входа в Тигровый парк.
В тот момент, когда он увидел Рене Дженнингс, на его лице появилось восхищенное выражение. «Консультант Дженнингс, вы здесь в самый подходящий момент».
«Что случилось?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь.
Эван Гриффин почесал затылок и с улыбкой объяснил: «Один из тигров в парке в последние пару дней ведёт себя немного странно. Вы как раз тот человек, который может с ним поговорить».
Рене Дженнингс с любопытством спросила: «Кто это?»
«Сол, — сказал Эван Гриффин. — Обычно он довольно замкнутый, но в последнее время стал еще более таким. Он всегда медленно ест во время кормления, как будто у него нет никакого энтузиазма. Даже когда мы тайком даем ему дополнительные лакомства, у него почти нет аппетита».
Рене Дженнингс недоуменно спросила: «Он болен?»
«Я так не думаю», — сказал Эван Гриффин. «Он недавно проходил обследование, и все анализы показали нормальные результаты».
«Странно, не правда ли?» — Рене Дженнингс слегка кивнула. — «Тогда я поговорю с Солом чуть позже».
«Мы на вас рассчитываем». Эван Гриффин с благодарностью наблюдал, как она входит в Тигровый парк.
Как только Рене Дженнингс вошла в Тигровый парк, она почувствовала что-то похожее на дрожь под ногами.
Вскоре к ней подбежал огромный тигр и возбужденно зарычал: «Рене, ты наконец-то пришла посмотреть на нас, тигров!»
«Рори». Глаза Рене Дженнингс, расплываясь в полумесяцы, с улыбкой произнесли: «Давно не виделись. Кажется, ты стал еще красивее».
"Правда?" — Рори был невероятно взволнован. Его хвост вилял, а тигриные глаза сверкали. "Хе-хе~ У тебя отличный вкус!"
Пока они разговаривали, подбежал ещё один тигр.
Найнер подошёл к Рори и оттолкнул его в сторону. «Рене здесь! Дайте тигру взглянуть!»
«Найнэр», — окликнула Рене Дженнингс, внимательно разглядывая его. — «Ты выглядишь так, будто похудел».
"У меня есть?" — моргнул Найнер. — "Этот тигр хорошо выглядит, когда похудел?"
Рене Дженнингс рассмеялась. «В любом случае ты выглядишь хорошо».
«Кто здесь? Кто здесь?» — раздался возбужденный тигриный рев. «Этот тигр думает, что чувствует знакомый запах!»
Сабин протиснулся между двумя другими тиграми. Увидев Рене Дженнингс, он радостно улыбнулся. «Ого-го! Это действительно Рене! Какой же попутный ветер принес тебя сюда сегодня, чтобы ты увидела нас, тигров?!»
«Привет, Сабин. Рада тебя видеть», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой, протягивая руку.
Сабин уже собирался погладить его по голове, когда Рори резко оттолкнул его в сторону. «Этот тигр первым познакомился с Рене, поэтому, конечно же, она хочет погладить именно его по голове!»
После своего яростного заявления он оскалил зубы, ухмыляясь Рене Дженнингс. «Рене, ты же протянула руку, чтобы погладить этого тигра по голове, верно?»
Рене Дженнингс: "…"
Она была одновременно удивлена и раздражена.
Прежде чем она успела ответить, Сабин, которого оттолкнули в сторону, вернулся и сердито зарычал: «Рори, ты что, напрашиваешься на избиение?»
«Заткнись!» — рявкнул Рори. «Этот тигр не хочет делать ничего настолько неприличного перед Рене. Если хочешь драться, поговорим после того, как Рене уйдёт!»
Сабин взглянул на Рене Дженнингс, затем кивнул в знак согласия. "Хорошо."
Пока два тигра договаривались о времени драки, Найнер уже воспользовался случаем и высунул голову, чтобы Рене Дженнингс могла его погладить.
«Рене, хочешь, чтобы этот тигр прокатил тебя?» — с энтузиазмом предложил Найнер.
Рене Дженнингс моргнула и тактично сказала: «Спасибо, Найнер, но сначала я бы хотела погулять одна».
«Хорошо, тогда, — проинструктировала её Найнер. — Если захочешь пробежаться, просто позови этого тигра. Этот тигр всегда свободен».
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс с улыбкой.
Ещё несколько тигров подошли поприветствовать её.
Она оглядела окрестности и увидела тигра, безвольно лежащего на камне неподалеку.
«Это Сол?» — спросила Рене Дженнингс, указывая в ту сторону.
Картер поднял голову и ответил: «Да, это Сол. Кажется, в последние пару дней он в плохом настроении. Он совсем не хочет с нами играть».
«В плохом настроении?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Она тихо сказала: «Я пойду поговорю с ним».
«Тогда этот тигр пойдет с тобой». Картер следовал за ней, словно огромный домашний кот.
Увидев это, остальные тигры тоже бросились за ними следом.
«Сол, что случилось?» — мягко спросила Рене Дженнингс.
Угрюмый Сол услышал, как она позвала его по имени. Он взглянул на нее, а затем снова плюхнулся на камень, из его горла вырвался низкий рокот.
«О, это ты, Рене. Ты здесь».
Рене Дженнингс встала перед ним и мягким голосом спросила: «Сол, ты, кажется, не в очень хорошем настроении. Что случилось?»
«Ах да, — сказал Сол, не в силах сдержать вздох. — Этот тигр явно не в настроении».
«Не могли бы вы рассказать, что случилось?» — спросила Рене, с беспокойством глядя на него.
Сол долго молчал, а затем пошевелил своим огромным телом.
Он изменил позу, его тигриные глаза пристально смотрели на Рене. «Если этот тигр тебе скажет, сможешь ли ты ему помочь?»
«Может быть, и смогу». Рене слегка помолчала. «Я постараюсь что-нибудь для тебя придумать, хорошо?»
Сол снова замолчал, видимо, обдумывая это.
Спустя мгновение Сол встал и, нахмурив брови, окинул взглядом собравшихся вокруг тигров.
Он сказал: «Рене, этот тигр может тебе рассказать, но *только* ты. Другие тигры не могут знать».
«Ты!» — Рори был недоволен. «Мы все братья! Как ты смеешь скрывать от нас секреты?»
У Найнера тоже было своё мнение. «Сол, это не круто!»
«Да, Сол! Может, если ты нам расскажешь, мы сможем помочь тебе кое-что выяснить!» — добавил Картер.
Сол смотрел на своих братьев своими большими круглыми тигриными глазами, с нерешительным видом.
«Нет!» Он по-прежнему не хотел, чтобы об этом узнали многие. «Этот тигр хочет рассказать только Рене!»
"Ты…" Вспыльчивый Рори хотел затеять с ним драку, но сдержался, вспомнив, что рядом Рене.
Тонкие брови Рене слегка нахмурились. Она быстро попыталась успокоить тигров. «Все, не сердитесь. Это секрет Сола. Поскольку он не хочет, чтобы вы знали, вы должны уважать его личную жизнь».
«Что означает слово „конфиденциальность“?» — с любопытством спросил Сабин.
Рене несколько минут объясняла братьям-тиграм значение слова «личная собственность».
На лицах братьев-тигров, представших в свирепом виде, появилось задумчивое выражение.
«Хорошо», — первым заговорил Рори. — «Мы выслушаем Рене и будем уважать частную жизнь этого ребенка».
— Ладно, — фыркнул Сабин. — Пошли.
Картер оглянулся на Сола и проворчал: «Что за секрет может хранить этот мальчишка?»
Глаза Сола, как у тигра, были широко раскрыты, когда он настороженно огляделся по сторонам.
Он наконец расслабился, только когда увидел, как его братья-тигры уходят.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на Рене, и тихо сказал: «Рене, этот тигр хочет увидеть Петунию».
"Петуния?" — Рене моргнула, на ее светлом лице появилось замешательство. — "Кто такая Петуния?"
«Петуния… она нежная и прекрасная тигрица». Когда он говорил о Петунии, выражение лица Сола окрасилось в обожание.
«У неё гладкая шерсть, большие глаза, изящные лапки…»
Рене: "…"
Чем больше она слушала, тем больше чувствовала, что что-то не так.
«Почему так похоже, что Сол влюблен? Но ведь во всем Тигровом парке всего девять самцов тигров. Откуда могла взяться тигрица?»
«Где ты познакомилась с Петунией?» — спросила Рене.
«В другом тигрином парке». Сол снова впал в грусть. «Этот тигр очень хочет увидеть Петунию. Когда я смогу её увидеть? Рене, ты можешь мне помочь?»
Рене слегка приподняла бровь. «Когда ты была в другом тигровом парке?»
«Некоторое время назад!» — сказал Сол. «Люди отвезли меня в другой тигриный парк. Я пробыл там несколько дней. Никто из других тигров не обращал на меня внимания и не давал мне есть, когда приходило время кормления. Мне помогла Петуния!»
Рене поняла это так: Сол попал в вольер к тиграм в другом зоопарке, там его подвергли остракизму, и тигрица Петуния ему помогла.
Глаза Рене изогнулись в полумесяцы, она улыбнулась и спросила: «Значит, ты начал испытывать к ней симпатию из-за того, что Петуния тебе помогла?»
«„Нравится“?» Тигровые глаза Сола расширились, и он долго смотрел в никуда. «Что значит „нравится“?»
«Как будто…» Этот вопрос поставил Рене в тупик.
Она нахмурилась и долго думала, но так и не смогла объяснить значение слова «типа».
«Рене, почему ты ничего не говоришь?» — нетерпеливо спросил Сол.
Рене вздохнула и медленно произнесла: «„Как“ — это когда ты не можешь видеть Петунию, ты не можешь есть, ты не можешь спать, и у тебя нет сил ничего делать…»
Услышав это, Сол нахмурился, опустил голову и задумался.
Спустя мгновение он посмотрел на Рене и с большой серьезностью сказал: «Рене, этот тигр думает, что ему может понравиться Петуния! Рене, пожалуйста, помоги этому тигру. Этот тигр хочет увидеть Петунию».
«Хорошо». Рене подумала, что с этой проблемой не должно быть слишком сложно справиться. «Я поспрашиваю у знакомых».
«Спасибо!» — был очень благодарен Сол.
Рене сделала несколько шагов, затем вернулась к нему и нерешительно спросила: «Так, если другие тигры спросят меня, я могу им рассказать?»
Сол замялся. "Неужели любить другого тигра — это что-то постыдное?"
Услышав это, Рене подняла брови и улыбнулась. «Конечно, нет. Это очень священное дело».
«Тогда можешь им рассказать». Сол просто и искренне улыбнулся. «Главное, чтобы это не было неловко, тогда всё будет хорошо».
«Хорошо». Рене протянула руку и погладила его по голове, нежно уговаривая. «Ну, Сол, если ты хочешь увидеть Петунию, тебе нужно нормально питаться. А вдруг ты похудеешь и перестанешь быть таким сильным, и Петуния тебя не полюбит?»
«Этот тигр всё понимает!» Мрачная туча, нависшая над Солом, рассеялась, и он преисполнился энтузиазма. «Этот тигр обязательно будет есть больше мяса! Станет сильнее! И будет защищать Петунию в будущем!»
«Хорошо». Легкая улыбка коснулась губ Рене, она почувствовала облегчение. «Я пойду».
«Этот тигр будет ждать ваших хороших новостей!» Сол наблюдал за удаляющейся фигурой, пока она не скрылась из виду.
Рене прошла совсем небольшое расстояние, как другие тигры окружили ее и, одновременно расспрашивая о секрете Сола.
«Разве ты только что не говорила, что будешь уважать частную жизнь Сола?» — Рене слегка приподняла брови, поддразнивая их. — «Решила этого не делать?»
На пушистых мордах братьев-тигров сразу же отразилась их вина.
"Н-ну, тогда мы не будем спрашивать?"
«Мы просто не могли не спросить…»
«Мы это уважаем! Мы, тигры, уважаем частную жизнь других тигров!»
Рене с улыбкой сказала: «На самом деле это хорошая новость. У Сола есть тигр, который ему нравится».
«Что?» — воскликнул Рори. — «Что это значит?»
«Этот тигр тоже этого не понимает!»
Рене в очередной раз пришлось объяснять это братьям-тиграм.
«Ага, вот как это бывает!» — Картеру это показалось очень интересным. «Какая красивая петуния?»
«Этого Сола действительно обижали в другом тигрином парке?» — возмутился Рори. — «Какие тигры его обижали? Этот тигр собирается за него отомстить!»
«Рори, ты так добр ко всем». Рене протянула руку и погладила его по голове. «Ты настоящий преданный тигр».
«Да», — кивнул Рори со строгим выражением лица. «Сол — брат этого тигра. Любой, кто будет издеваться над братом этого тигра, наживет себе врага!»
Рене улыбнулась и успокоила его: «Не сердись. Петуния уже помогла Солу».
«Эта тигрица Петуния звучит просто замечательно», — прокомментировал Сабин. «Неудивительно, что Солу она нравится».
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась покинуть Тайгер-парк, Рори остановил её.
«Рене, Тайгер хочет с тобой сфотографироваться! Потом ты сможешь выложить фото в интернет, чтобы все знали, что мы хорошие друзья!»
Услышав шум, Найнер поспешил туда. «Значит, Тайгер тоже хочет сфотографироваться с Рене!»
Услышав это, другие тигры тоже начали присоединяться к веселью. Даже Сол, который был в подавленном настроении, протиснулся вперед, не желая оставаться в стороне.
Наблюдая за происходящим, Рене вдруг нашла это довольно забавным.
«Почему все эти огромные тигры напоминают мне детей из детского сада, когда я забираю Зейна и Жасмин из школы?»
«Хорошо, все могут сфотографироваться. Не волнуйтесь», — сказала Рене с улыбкой, успокаивая тигров. «Не нужно спорить. Мы никуда не будем спешить».
Услышав её слова, толкавшиеся братья-тигры наконец успокоились и послушно стали ждать, пока она их поставит на место.
Глядя на послушных тигров, Рене мягко сказала: «Давайте выстроимся по возрасту. Первым пойдёт самый старший, хорошо?»
Услышав это, Картер вздохнул. «Значит, Тайгер должен быть последним?»
Сабин злорадствовал: «Хе-хе, я никогда не думал, что в старости есть свои преимущества».
После того, как были сделаны фотографии, братья-тигры стали наперебой стремиться их увидеть.
Рене с радостью согласилась и села, скрестив ноги, на камень.
Несколько крупных тигров окружили её.
Рене открыла фотографии одну за другой, чтобы показать их.
«Тигр такой красавец!» — сказал Рори с оттенком тщеславия.
Услышав это, Рене слегка приподняла бровь. «Вы ошибаетесь. Это Найнэр».
"Что?" — глаза Рори расширились от изумления. — "Это же Тигр?"
«Нет». Глаза Рене прищурились от смеха. «Вы с Найнером очень похожи».
«Похожи?» — недовольно произнес Рори. — «Тигр считает себя намного красивее!»
Найнер тут же ударил его головой. «О чём ты говоришь? Тайгер намного круче тебя!»
Рори бросил на него гневный взгляд. "Бесстыдник!"
Найнер издал гневный рык. "Что это значит? Ты хочешь драться?"
Рори высокомерно фыркнул: «Рене здесь. Тайгер не хочет драться».
«Хорошо». Найнер тоже фыркнул. «Как только Рене уйдёт, Тайгер тебя точно изобьёт!»
Рори парировал: «Посмотрим, кто кого изобьёт!»
Услышав препирательство двух тигров, Рене вздохнула: «Вы двое, не ссорьтесь. Вы так похожи; неужели вы действительно захотите изуродовать лицо, которое так похоже на ваше собственное?»
Рори замялся. «Теперь, когда ты об этом заговорил, я, наверное, буду чувствовать себя немного неловко».
Найнер тоже кивнул. "Тигр тоже."
На губах Рене мелькнула лёгкая улыбка. «Тогда не ссорься».
Рори и Найнер послушно согласились и вернулись к рассматриванию фотографий.
«Ладно, это все». Рене сунула телефон в карман, встала и погладила двух тигров по голове. «Мне пора идти».
«Рене!» — окликнул её Сол. — «Не забудь помочь Тайгеру!»
Рене повернулась и показала ему знак «ОК». «Не волнуйся».
Как только она покинула Тайгер-парк, она отправилась искать Эвана Гриффина в его кабинете.
Эван Гриффин налил ей горячий чай в одноразовый стаканчик, сел напротив и с беспокойством спросил: «Консультант Дженнингс, что случилось с Солом?»
«Не волнуйтесь так сильно, директор Гриффин. Это хорошие новости». Рене отпила глоток чая. «Сол влюблена в тигра».
Эван Гриффин уставился на неё пустым взглядом, словно гадая, правильно ли он её понял. Он неуверенно спросил: «Что ты только что сказала?»
Рене медленно произнесла: «Сол рассказал мне, что когда он некоторое время назад был в другом тигрином парке, он влюбился в тамошнюю тигрицу по кличке Петуния».
«Что?» — Эван Гриффин никак не ожидал, что Сол влюбится в тигра из зоопарка Линфелла. «Зоопарк Линфелла недавно взял у нас тигра на время. Сол пробыл там две недели».
«Сол хочет увидеть Петунию», — сказала Рене. «Вы можете это для него организовать?»
Эван Гриффин на мгновение задумался, а затем нахмурился. «Это можно устроить, но оформление документов займет много времени. Может ли Сол подождать?»
«Трудно сказать». Рене тоже не могла быть уверена.
«Попробую придумать что-нибудь другое». Эван Гриффин был одновременно рад и обеспокоен.
Он был вне себя от радости, что один из его тигров впервые влюбился в другую собаку.
Он беспокоился, что один из его тигров страдает от влюблённости.
«Вот почему Сол вел себя так странно в последние несколько дней. Он думал о Петунии».
Рене немного подумала и предложила: «А может, им стоит созвониться по видеосвязи? Это могло бы сейчас немного облегчить тоску Сола».
«Отличная идея!» — подумал Эван Гриффин и тут же позвонил начальнику вольера с тиграми в зоопарке Линфелла.
Возможно, ему и показалась это отличной идеей, но собеседник на другом конце провода так точно не считал. «У вас есть консультант по животным. А у нас кто? Кого нам нужно пригласить подержать телефон для видеозвонка Петунии?»
Эван Гриффин потерял дар речи.
Он получил настолько сокрушительный отказ, что не осмелился сказать ни слова в ответ.
«Чья это вина, что его сыну пришлось влюбиться в их девушку?»
Рене тихо предложила: «Директор Гриффин, почему бы не попросить их записать несколько видеороликов с Петунией, чтобы Сол мог их посмотреть?»
«Я попробую». Когда Эван Гриффин предложил другой вариант, Линфелл немедленно согласился.
Повесив трубку, Эван Гриффин изобразил на лице заискивающую улыбку. «Консультант Дженнингс, вы ведь не будете заняты в ближайшее время, правда?»
«Понимаю», — спокойно сказала Рене. «Я уйду после того, как Сол посмотрит видео с Петунией».
Эван Гриффин мгновенно вздохнул с облегчением. «Большое спасибо, консультант Дженнингс».
«Вы слишком добры». Рене поставила чашку, лениво откинулась на диване и повернулась, чтобы посмотреть в окно на зеленые листья, нежно колышущиеся на ветру.
Спустя мгновение она достала телефон из кармана толстовки и выложила в TikTok фотографию себя с братьями-тиграми.
В этот момент в её WeChat появилось уведомление о новом сообщении.
Рене постучала по экрану и увидела, что Генри Старк прислал досье Элейн Риверс.
Последняя зафиксированная ею поездка датируется 2 февраля; после того, как она встретила Новый год в родном городе, она села на скоростной поезд до Зенвии.
Последняя запись о платежах датируется 13 февраля. Она купила фрукты в круглосуточном магазине для подруги, которая попросила присмотреть за ее кошкой. После этого она словно исчезла с лица земли, и никаких последующих записей о расходах или поездках не сохранилось.
Нахмурив свои очаровательные брови, Рене быстро напечатала: [Вы нашли что-нибудь о бойфренде Элейн Риверс?]
Прежде чем она успела отправить сообщение, пришло еще одно сообщение от Генри Старка: [Расследование показало, что у Элейн Риверс есть парень по имени Герберт Ли. Он выпускник престижного университета, работает в финансовой сфере и в настоящее время работает по своему обычному графику.]
Рене пристально смотрела на текст, ее выражение лица постепенно становилось все более серьезным.
«Герберт Ли — парень Элейн Риверс, и Бабблс сказала, что Элейн собиралась в длительную поездку со своим парнем, поэтому она оставила его на попечение подруги».
«Теперь Элейн Риверс пропала, но Герберт Ли всё равно будет работать как обычно?»
Рене сжала телефон, удалила только что набранный текст и начала новое сообщение:
[Генри, не могли бы вы разобраться с этим, Герберт Ли? Кошка Элейн Риверс сказала, что она собирается в длительное путешествие со своим парнем, а один пользователь сети сообщил мне, что ее парень родом из гор…]
Генри Старк понял, что она имела в виду, и быстро ответил: [Конечно.]
Рене закрыла глаза. Открыв их снова, она увидела Фэй Уайатт, сидящую в кресле напротив и наблюдающую за ней. Она понятия не имела, когда та вошла.
«Директор Уайатт». Рене слегка кивнула.
«Эван сказал, что ты снова очень помогла», — сказала Фэй Уайатт с лучезарной улыбкой.
Рене тихонько рассмеялась. «В общем-то, ничего особенного».
Фэй Уайатт встала и подошла к ней. «Возможно, вам это покажется мелочью, — тепло сказала она, — но для меня это очень много значит».
Рене моргнула, не зная, как ответить.
«Это небольшой знак моей благодарности». Фэй Уайатт внезапно достала из кармана своего плаща толстый конверт. «Пожалуйста, вы должны его принять».
Но она уже не была тем человеком, одержимым деньгами, каким была раньше.
Она подняла руку, отказываясь, и спокойно объяснила: «Директор Уайатт, эти тигры — мои друзья. Я обязана им помочь. В этом нет необходимости».
«Но ты никогда не принимаешь мои подарки. Это уже становится неловко», — сказала Фэй Уайатт, которая и раньше несколько раз не дарила Рене подарки.
«В любом случае, я не приму это», — сказала Рене, а затем добавила, подняв бровь: «А если бы вы предлагали мне взрослого тигра, я бы, возможно, согласилась».
Фэй Уайатт поняла, что та шутит, и игриво ответила: «С большим тигром, конечно, будет немного сложно, но как насчет тигрицы? Ты бы хотела такую?»
«Ты имеешь в виду себя?» — Рене тут же покачала головой. — «Я бы не посмела».
«Зоопарк Линфелла только что прислал видео с Петунией!» — взволнованно объявил Эван Гриффин. «Наш влюбленный тигр наконец-то увидит тигра своей мечты!»
Эван Гриффин быстро переслал видео Рене и подошел к ней. «Консультант Дженнингс, нам придется попросить вас снова посетить Тигровый парк».
"Конечно." Рене открыла видео с Петунией и начала смотреть.
На видео петуния лежала на земле, выглядя такой же вялой.
Рене тихо сказала: «Петуния выглядит точно так же, как Сол, когда я видела его раньше. Может, она тоже по нему скучает?»
Едва она произнесла эти слова, как услышала из видео тихий рык Петунии: «Сол, куда ты пропала?»
Рене рассмеялась.
Эван Гриффин и Фэй Уайатт оба с любопытством посмотрели на неё.
Рене повернулась, чтобы встретиться с их взглядами, сияя от счастья. «Это не безответная любовь к Солу. Чувство взаимное».
«Правда?!» — воскликнул Эван Гриффин, чуть не подпрыгивая от радости. — «Это здорово! Теперь нам не придётся так отчаянно разговаривать с Линфеллом».
И Рене, и Фэй Уайатт рассмеялись над его комментарием.
Рене сняла видео, чтобы найти Сола.
Узнав, что та, которая ему нравилась, тоже по нему скучает, Сол был в восторге и на видео непрерывно рычал на петунию.
«Петуния, я тоже по тебе скучаю! Я так сильно по тебе скучаю! Мне даже снится, как мы вместе смотрим на звёзды!»
«Петуния, ты слышала? Рене уже обещала, что мы встретимся!»
"Петуния! Ты мне нравишься, я скучаю по тебе…"
Рене поджала губы, раздумывая, стоит ли ей сказать Солу, что Петуния ничего не слышит из того, что он говорит.
**
Фэй Уайатт остановила Рене, когда та выходила из Тайгер-парка.
«Если вы не примете мой подарок, то, конечно, вы можете позволить мне угостить вас ужином?»
Рене, развеселенная улыбкой, кивнула. "Хорошо."
После ужина Рене вернулась в Блиссборн-Гарден. Она припарковала машину, поднялась наверх, взяла ключи от электросамоката Реи Демпси и поехала на местную станцию выдачи, чтобы забрать кучу посылок.
Далтон Дженсон спустился вниз, чтобы помочь ей с посылками, нахмурившись. «Что ты купила? Это так тяжело!»
Рене ответила: «Просто кое-какие товары для животных».
«Там что-нибудь есть для меня?» — небрежно спросил Далтон Дженсон.
Рене остановилась как вкопанная и обернулась, спросив: «Что тебе нужно? Я тебе это куплю».
«Что купить?» — Рея Демпси стояла в дверях, подслушав разговор отца и дочери. Скрестив руки, она посмотрела на Далтона Дженсона. «Что ты просишь свою дочь купить тебе?»
Под её взглядом он тут же поник, нервно усмехнувшись. «О, ничего! Я ничего не просил. Вы и так обеспечиваете меня всем необходимым: едой, одеждой и вещами. Мне ничего не недостаёт».
«Главное, чтобы ты знала», — сказала Рея и протянула руку помощи Рене с посылками.
«Я взяла, они нетяжелые», — сказала Рене, ставя пакеты на пол. «Пока не открывайте. Я пойду в душ».
Высушив волосы, Рене легла в постель, планируя немного полистать телефон перед сном. Именно тогда она увидела несколько новых сообщений от Генри Старка.
[Герберт Ли родом из отдалённого горного района в провинции Тариан. Он смог поступить в университет только после сдачи вступительных экзаменов.]
[У него теперь новая девушка.]
[Я попросил Кая поговорить с ним. Он сказал, что они с Элейн Риверс расстались некоторое время назад, 10 февраля.]
Прочитав сообщения, Рене всю ночь ворочалась в постели. На следующее утро она ушла искать Мишель Фуллер, даже не позавтракав.
Или, точнее, найти Пузыри.
Бабблс была одета в красивое пышное платье и милую маленькую заколку для волос. Рене едва узнала её.
Она присела на корточки перед Бабблзом и начала теребить его заколку для волос в форме клубники. «Ну и как ты превратился в молодую леди», — поддразнила она.
«Какой красавец!» — самодовольно сказала Мишель Фуллер. «Приведите Блюберри и Сиси, и я обещаю, что смогу сделать им тоже макияж в стиле принцесс».
«Я бы не возражала, если бы Блюберри и Сиси стали принцессами-котятами», — сказала Рене, сняв заколку с головы Бабблс и с улыбкой прикрепив её к волосам Мишель. «Но этот наряд не совсем подходит Бабблс».
"Но почему?" — спросила Мишель Фуллер, ее большие, красивые глаза смотрели на Рене с выражением чистой, невинной растерянности.
Рене сказала: «Потому что Бабблс — мальчик».
Мишель Фуллер: "…"
«Неудивительно!» — воскликнула она, в её выражении лица смешались смех и раздражение. «Неудивительно, что он всегда отворачивался, когда я пыталась показать ему, как он красив в зеркале».
Загадка наконец-то разгадана.
Взглянув на Бабблса, Мишель наконец поняла, что он думает, глядя на нее с негодованием.
Она тут же извинилась: «Бабблс, мне очень жаль! Я была такой невнимательной. Я сейчас же уберу этот небольшой фрагмент».
Мишель Фуллер убрала заколку и сняла с себя пышное платье. "Как насчет того, чтобы я купила тебе новый красивый наряд, хорошо?"
Бабблс угрюмо промяукала: «Главное, чтобы ты была счастлива».
Мишель тут же посмотрела на Рене.
Рене поняла намек и перевела: «Бабблз говорит: главное, чтобы ты был счастлив».
«Ах, Бабблс, ты такой милый», — нежно проворковала Мишель, целуя его пушистую щеку. «Я тебя люблю!»
Рене: "…"
«Ей вдруг пришло в голову, что Мишель — идеальная хозяйка для домашнего животного».
«Она никогда так не вела себя со своими пушистыми питомцами дома».
Мишель Фуллер взяла телефон и начала искать в интернете маленькие купальники для Бабблс.
Рене некоторое время наблюдала за ней, а затем ее взгляд упал на ленивого кота Чизи. «Бабблс, — тихо сказала она, — мне нужно кое-что у тебя спросить».
«Что случилось?» — Бабблз приподнял голову и посмотрел на неё.
Тон Рене стал серьёзным. «В прошлый раз ты говорила мне, что Лана оставила тебя с подругой, потому что уезжала в долгую поездку со своим парнем, верно?»
При упоминании Ланы Бабблс встал, подошел к Рене и сел напротив нее, пристально глядя на нее своими круглыми кошачьими глазами.
«Верно, так и было!»
Рене спросила: «Ты знаешь, как зовут парня Ланы?»
Бабблс нахмурил брови, задумавшись. «Кажется, дело было… что-то связанное с „Хэном“? Лана всегда называла его Хэнком».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Бабблс, ты уверена, что парня Ланы зовут Хэнк?»
Бабблс был очень серьёзен. «Уверен. Лана всегда так его называла».
Затем оно положило лапу на Рене и взволнованно спросило: «Рене, ты нашла Лану?»
Рене увидела на её пушистой мордочке выражение ожидания. Она поджала губы и тихо сказала: «Пока нет. Мы подозреваем, что её исчезновение связано с её парнем, поэтому пришли спросить вас об этом».
«Спрашивайте, — с нетерпением промяукала Бабблс. — Я расскажу вам всё, что знаю!»
Рене внезапно осенила мысль. Она позвонила Сойер и попросила ее найти фотографию Герберта Ли.
Сойер действовал быстро. Всего через две минуты Рене получила фотографию Герберта Ли.
Он был одет в серый костюм и очки, выглядел утонченно и по-джентльменски.
Рене показала фотографию Бабблс. «Это парень Ланы?»
Бабблс долго и пристально смотрела на экран телефона, а затем яростно кивнула. «Это он! Это он! Он парень Ланы!»
"Это Хэнк?"
"Да!"
Рене мысленно отметила это и продолжила: «Когда Лана и Хэнк отправились в поездку, они сказали, куда едут?»
«Дайте подумать». Бабблс изо всех сил пыталась вспомнить, что произошло более двух месяцев назад.
К тому времени, как Мишель Фуллер выбрала для кота маленький костюмчик, он всё ещё не помнил, куда делись Лана и Хэнк.
Бабблс заволновался и постучал себя по голове маленькой лапкой. «Почему ты такой тупой? Почему у тебя такая плохая память! Ну же, вспомни, ты, глупый мозг!»
Увидев это, Рене быстро остановила его, ее голос был мягким и успокаивающим. «Все в порядке, Бабблс. Ничего страшного, если ты действительно ничего не помнишь».
«Но если я ничего не буду помнить, Лана не сможет вернуться!» — Бабблс мучилась самообвинением.
«Мы придумаем другой способ». Рене нежно погладила его по голове. «Это не твоя вина, что ты ничего не помнишь. Не унывай».
Перед уходом она попросила Мишель Фуллер понаблюдать за настроением Бабблса в течение дня и, возможно, вывести его на прогулку.
«Вы же не останетесь на обед?» — нахмурившись, спросила Мишель Фуллер.
Рене покачала головой. «Нет, у меня есть другие дела».
«Хорошо, тогда». Мишель Фуллер проводила её до парковки и, наблюдая, как красный BMW отъезжает, неохотно отвела взгляд.
«В последнее время Рене очень занята».
**
Рене поехала в полицейский участок и сказала Генри Старку, что Герберт Ли жил под именем Хэнк с Элейн Риверс.
Несколько человек сидели в конференц-зале, анализируя дело, и у всех были одинаково серьезные выражения лиц.
«С Гербертом Ли определенно что-то не так», — недвусмысленно заявил Кайл Морган.
«Почему он не сказал Элейн Риверс свое настоящее имя?» — задумчиво произнес Закари Конвей, потирая подбородок. — «Чего он боится?»
Светлое лицо Рене было серьезным. «Если он торговец людьми, то и его нынешняя девушка тоже в опасности».
«Именно так», — согласился Сойер, кивнув. «Эта девушка — следующая цель Герберта Ли».
«Может, мне стоит пойти и выяснить, кто его девушка?» — предложил Леви Холлис.
Но Генри Старк не согласился. Его взгляд был острым, голос — тихим и холодным. «Мы рискуем его напугать».
«Тогда что же нам делать?» — серьезно спросил Кайл Морган.
Генри Старк спокойно произнес: «Начнем с тайного наблюдения».
Как только он это сказал, Кайл Морган и остальные выпрямились, готовые приступить к выполнению своих заданий.
Генри Старк повернул голову в сторону Рене.
Встретившись с ним взглядом, Рене моргнула и нерешительно указала на себя. «Ты просишь меня это сделать?»
Кайл Морган и остальные выглядели такими же растерянными.
«Не ты». На суровом лице Генри Старка появилась легкая улыбка. «Я хочу, чтобы ты организовал наблюдение за животными».
Наконец, до всех дошло понимание.
Кайл Морган хлопнул себя по бедру. «Шеф не просто так стал шефом», — воскликнул он. «А мы всё ещё думаем о традиционных методах расследования…»
«Довольно», — прервал Генри Старк свою лесть, спокойно сказав: «Давайте обсудим, какое животное лучше всего подошло бы для наблюдения за Гербертом Ли».
**
Фотография Рене с братьями-тиграми стала вирусной в интернете. Количество лайков уже превысило два миллиона, а число ее подписчиков выросло до трех миллионов.
Многие фанаты активно комментировали её пост, указывая на то, что она не проводила стримов уже несколько дней, и что достижение отметки в три миллиона подписчиков требует какой-либо награды для поклонников.
Во время еды Рене старательно отвечала на личное сообщение: «Под наградой для фанатов вы имеете в виду денежный приз?»
Анонимный пользователь ответил: «НЕТ! В качестве награды для фанатов мы хотим прямую трансляцию!»
«Надо бы просто игнорировать их сообщения», — подумала Рене.
«В ближайшие несколько дней у меня, вероятно, не будет времени на стримы».
В итоге Рене смогла лишь пообещать своим подписчикам, что проведет стрим, но не была уверена, когда именно. Она сказала, что опубликует обновление заранее, чтобы все знали.
— Всё готово? — спросил Генри Старк, войдя в комнату отдыха и увидев, как Рене закрывает крышкой контейнер с едой.
«Да». Рене кивнула и выбросила контейнер в мусорное ведро. «Тогда я пойду домой и буду ждать новостей».
Генри Старк улыбнулся и согласился. «Хорошо. Спасибо за помощь сегодня».
Рене попрощалась с остальными и покинула полицейский участок.
Вернувшись в сад Блиссборн, она осмотрела своих пушистых питомцев дома и, наконец, решила поручить Блюберри важное задание.
«Что? Вы хотите, чтобы я пошёл подслушать разговор одной парочки?» Глаза британского голубого окраса заблестели, и он, казалось, был в восторге.
Рене: "…"
Она неуверенно сказала: «Блюберри, твое волнение меня немного нервирует…»
Пушистая мордочка Блюберри тут же приняла серьезное выражение. «Я очень надежная, Рене, не волнуйся. Обещаю, я расскажу тебе все, что подслушаю!»
«Хорошо, тогда я тебе поверю». После этих слов Рене заметила, что Сиси и Белла смотрят на неё. «Что случилось?»
Сиси грустно мяукнула. "Рене, почему ты меня не отпускаешь? Ты думаешь, я слишком глупая?"
«Я тоже!» — добавила Белла, выглядя обиженной.
Увидев это, Блюберри вмешалась, чтобы утешить их: «Ладно, ладно, вы двое. Прекратите суетиться. У Рене наверняка есть свои причины. Может быть, в следующий раз будет ваша очередь».
«Это потому, что Блюберри — домашний кот, — мягко объяснила Рене. — Он с меньшей вероятностью вызовет подозрение, наблюдая за злодеем. К тому же, некоторые девушки боятся собак».
«Ах, вот почему», — наконец сказала Белла, и выражение её обиды исчезло.
Сиси моргнула, ее глаза наполнились слезами. "Значит, дело не в том, что я слишком глупая?"
Рене погладила ее по голове мягким тоном. «Конечно, нет. Сиси очень умная. Как ты можешь быть такой глупой?»
Её слова подействовали как по волшебству. Сиси прыгнула ей в объятия и прижалась к ней, её настроение мгновенно улучшилось. «Рене сказала, что я умная! Вы это слышали?»
«Мы слышали!» — первой ответила Пиппи, гостья дома.
Белла снова посмотрела на Рене, ее лицо стало надутым. «Рене, ты не сделала мне комплимента».
«Я вас сейчас же похвалю!» — быстро сказала Рене. «Белла тоже очень умная, и Пиппи тоже. Вы все такие умные, хорошие малыши».
Благодаря равномерному распределению похвалы, все пушистые дети были счастливы.
Как раз когда Рене собиралась вздохнуть с облегчением, горб в террариуме неубежденно воскликнул: «А эта черепаха тоже не умная?»
В четыре часа дня Рене Дженнингс получила звонок от Генри Старка.
«Герберт Ли ведёт свою девушку на ужин. Готовьтесь. Сойер уже едет за вами».
Взгляд Рене стал более пристальным, и она серьезным тоном ответила: «Поняла».
Повесив трубку, она посмотрела на Блюберри.
Малыш поднял на неё взгляд, его круглые, блестящие кошачьи глаза сверкали. "Рене, это значит, что мы можем пойти куда-нибудь?"
«Да», — не удержалась Рене и напомнила: «Когда ты будешь дежурить позже, тебе нужно будет внимательно слушать их разговор, понимаешь?»
Черника так быстро кивнула, что ее голова расплылась в размытом изображении, и мяукнула: «Не волнуйся, Рене. Я очень надежный».
Через десять минут позвонил Сойер.
Она уже подошла к входу в жилой комплекс.
«Я сейчас же приду». Рене поспешила вниз, неся Блюберри на руках.
Сев в машину, Сойер поднял руку, чтобы поприветствовать Блюберри. «Привет, Блюберри, я Сойер».
Сидя на коленях у Рене, Черника также подняла свою пушистую лапку и промяукала милым высоким голоском: «Привет, Сойер, я Черника».
Было чуть больше четырех часов, и это не час пик, поэтому машина беспрепятственно доехала до подземной парковки торгового центра.
Когда Сойер припарковала машину, она сказала: «Герберт Ли везет свою девушку в ресторан в стиле вестерн. Босс хочет, чтобы мы приехали первыми и устроили засаду».
В это время суток ресторан в западном стиле был почти пуст, посетителей было всего за несколькими столиками.
После обсуждения Рене и Сойер решили занять столик на двоих у стены.
Они выбрали место посередине, заказали еду и ели, пока ждали.
Черника устала ждать и просто плюхнулась рядом с Рене, чтобы крепко поспать и сохранить силы.
Примерно в шесть часов вечера появился Герберт Ли.
Одетый в строгий костюм и держа в руках букет свежих цветов, он сразу же привлек к себе много внимания, войдя в зал.
Герберт Ли заранее забронировал столик — кабинку в форме сердца в центре ресторана.
Увидев это, Сойер невольно пробормотал со вздохом: «Он действительно умеет покорять сердца девушек. Сначала цветы, а теперь еще и киоск в форме сердца».
«Интересно, скольких девушек он обманул?» — Рене пристально смотрела на его довольно привлекательное лицо, в ее взгляде читались холод и отвращение.
«Да», — тихо вздохнул Сойер. — «Ад пуст, и все дьяволы здесь».
Спустя чуть более десяти минут на свидание пришла женщина в розовом костюме с юбкой, с безупречным макияжем и милой улыбкой на лице.
Когда Рене наконец смогла разглядеть лицо женщины, в ее глазах мелькнуло удивление.
Заметив её реакцию, Сойер с недоумением спросил: «Рене, что случилось?»
Брови Рене слегка нахмурились. «Считать это совпадением, или Эвелин Холлис просто ужасно не везёт?»
В прошлый раз она удержала Эвелин Холлис от связи с мерзким подонком, а теперь, совершенно неожиданно, стала девушкой Герберта Ли…
Рене быстро объяснила Сойеру ситуацию с Эвелин Холлис.
Глаза Сойер расширились. Она украдкой взглянула на Эвелин Холлис. «На самом деле, я не думаю, что ей ужасно не везет. Я думаю, ей слишком везет!»
Смогла бы Рене дважды спасти человека с ужасной невезучестью?
Не успела Эвелин Холлис сесть, как Герберт Ли поднялся с розами. Глаза за его очками, полные интриг, теперь нежно смотрели на нее. «Эрин, ты сегодня так прекрасна».
«Спасибо». Эвелин Холлис застенчиво улыбнулась, ее взгляд упал на красные розы в его руках. «Это… для меня?»
«Конечно». Герберт Ли вручил ей розы. «Прекрасные цветы для прекрасной женщины».
«Спасибо». Эвелин Холлис взяла цветы в руки и наклонила голову, чтобы понюхать их. «Они мне очень нравятся».
Раньше она обижалась на Рене Дженнингс и Мишель Фуллер за то, что они испортили ей свидание вслепую, но теперь она была им благодарна.
Если бы они не устроили такой скандал, у неё никогда не было бы возможности познакомиться с таким выдающимся и богатым человеком, как Герберт Ли.
Герберт Ли отодвинул для нее стул, с учтивой учтивостью ожидая, пока она сядет.
Эвелин Холлис села, все еще держа цветы, и тихим голосом спросила: «Почему вдруг появились цветы?»
Герберт Ли сел напротив нее и усмехнулся. «Разве мужчине нужна причина, чтобы дарить цветы любимой женщине? Я дарю их, потому что хочу».
Рене и Сойер не слышали их разговора, но видели, как Эвелин Холлис сияла необычайно ослепительной улыбкой.
«Что за чушь этот ублюдок ей только что наговорил, чтобы так её обрадовать?» — прошипела Сойер, стиснув зубы.
«Черника», — тихо позвала Рене.
Черника тут же отреагировала: «Сюда!»
Рене обернулась и увидела британскую короткошерстную кошку, которая сидела, ее круглые кошачьи глаза были полны настороженности.
«Когда ты проснулся?» — спросила она.
Черника: "Когда ты проклинал дьявола."
Рене слегка приподняла бровь. «Теперь твоя очередь съезжать».
«Принято!» — почти что отсалютовала Черника своей маленькой лапкой. «Миссия будет выполнена, гарантировано».
"Вперёд, Черника, вперёд!" — Сойер сделал ободряющий жест.
Черника снова заговорила своим милым, высоким голосом и ответила: «Окей!»
«Ты знаешь, кто твоя цель?» — тихо спросила Рене.
Блюберри взглянула в сторону Герберта Ли и мяукнула: «Это самец с сальной шерстью».
Жирные волосы.
Рене бросила на него взгляд. «Это очень точное описание».
Она нежно погладила Блюберри по голове. "Иди".
Подобно проворному гепарду, Блюберри стремительно перепрыгнул через Рене и убежал прочь.
Его четыре пушистые лапы уверенно приземлились на пол.
Блюберри неторопливо подошла к столику в форме сердца, остановилась рядом со стулом Эвелин Холлис и плюхнулась на него.
Эвелин Холлис удивленно посмотрела вниз. «Там кошка».
«Кошка?» Герберт Ли не любил кошек и инстинктивно нахмурился. «Хотите, чтобы я её прогнал?»
«Всё в порядке», — Эвелин Холлис покачала головой. — «Оно просто лежит там. Меня это не беспокоит».
«Хорошо». Герберт Ли кивнул и передал ей меню. «Посмотрите, что бы вы хотели заказать».
После того как они сделали заказ, Герберт Ли уставился на Эвелин Холлис с таким "нежным" взглядом, что казалось, будто она неподражаемая красавица, восхваляя ее так, словно она была несравненной красавицей.
Эвелин Холлис хихикала до тех пор, пока её не затрясло. «Чак, ты преувеличиваешь!»
Подслушав их разговор, Блюберри смертельно заскучал и снова начал зевать.
Рене заметила, как он широко зевнул, и ее тонкие брови нахмурились от легкой тревоги.
«Этот малыш вот-вот заснет на работе?»
Черника покачала головой, изо всех сил стараясь не заснуть.
Герберт Ли протянул руку и взял Эвелин Холлис за руку. «Эрин, моя семья слышала, что у меня такая замечательная девушка, и все они с нетерпением ждут встречи с тобой».
«Что?» — удивленно спросила Эвелин Холлис, приподняв ресницы. — «Вы уже рассказали о нас своей семье?»
«Да». Выражение лица Герберта Ли было невероятно серьезным. «Я встречаюсь с тобой, имея в виду брак. Как только мы официально оформили отношения, я рассказал об этом своей семье».
Услышав эти слова, сердце Эвелин Холлис замерло.
Она немного смутилась и не знала, как ответить.
Спустя мгновение она заправила волосы за ухо и тихо сказала: «Я тоже говорю серьезно».
— Тогда вы готовы познакомиться с моей семьей? — спросил Герберт Ли, с ожиданием глядя на нее.
Эвелин Холлис выглядела нерешительно. «Мне кажется… не слишком ли рано знакомиться с родителями?»
«Наоборот, я думаю, сейчас самое подходящее время», — медленно произнес Герберт Ли. «Мы оба настроены на брак. Ты — женщина, поэтому тебе следует сначала понять мою семейную ситуацию. Если ты не будешь удовлетворена, ты еще сможешь вовремя прекратить отношения».
Слова Герберта Ли совершенно очаровали Эвелин Холлис.
Она посмотрела на Герберта Ли, тронутая. «Это первый раз, когда я встречаю человека, настолько внимательного ко мне».
«Глупышка». Герберт Ли взял её за руку, его лицо выражало нежность. «Ты моя девушка. Конечно, я должен быть к тебе внимателен».
Официант принес им еду и расставил ее на столе, тарелка за тарелкой.
После ужина Герберт Ли заговорил о встрече с родителями. «Эрин, пожалуйста, подумай об этом. Я хочу вселить в тебя чувство уверенности, показать, что я серьезно отношусь к нашим отношениям».
«Хорошо, тогда». Эвелин Холлис слегка кивнула. «Я пойду домой и подумаю об этом».
«Хорошо». На лице Герберта Ли появилась нежная улыбка. «Я купил билеты в кино. Мы можем прогуляться и сходить в кино».
Эвелин Холлис всё больше и больше им восхищалась. «Вы всё так тщательно спланировали».
Герберт Ли улыбнулся. «Так мне и следует поступить».
Когда они уже собирались уходить, Эвелин Холлис встала и увидела лежащего на полу синего кота. «Ух ты, он все это время был здесь», — удивленно сказала она.
Герберт Ли скрыл отвращение в глазах и усмехнулся. «Наверное, это потому, что ты такой замечательный, что даже маленькие животные хотят быть рядом с тобой».
«Ой, перестань, ты преувеличиваешь», — сказала Эвелин Холлис, но улыбка на ее лице стала еще ярче и сияющее.
После их ухода Блюберри медленно поднялась, и в ее кристально-голубых глазах появилось презрение.
Она вернулась к Рене Дженнингс и, слегка подпрыгнув, приземлилась на колени Рене.
«Блюберри, ты вернулась», — сказал Сойер с улыбкой, приветствуя её.
Блюберри ответила привычным, милым голоском: «Я вернулась с задания».
Рене Дженнингс наблюдала за ней с удовольствием. От той гордой и раздражительной принцессы, какой она была раньше, не осталось и следа.
Она подняла руку и нежно погладила её по голове, тихо спросив: «Блюберри, расскажи, что ты услышала».
Блюберри пересказала все, что услышала, а затем добавила комментарий: «Альберт Арчер был точно таким же, как этот парень, когда впервые встретил Жозефину Келлер».
Услышав, как она спокойно упомянула бывших владельцев, бросивших ее, Рене Дженнингс подумала про себя: «Наверное, Блюберри начинает двигаться дальше».
«Он опять использует другое имя!» — нахмурился Сойер. — «Он использует предлог „познакомьтесь с моими родителями“, чтобы заманить девушек в горы, не так ли?»
«Сколько девушек он обманул этим методом?» — Рене Дженнингс сжала губы, ее лицо выражало серьезную скорбь. — «Что еще ужаснее, так это то, что в мире существует не один Герберт Ли».
«Да». Сойер тяжело вздохнул.
Рене Дженнингс немедленно отправила Генри Старку сообщение в WeChat, рассказав ему о том, что услышала Блюберри.
Сойер отвёз её и Блюберри обратно в сад Блиссборн.
«Езжай осторожно». Держа на руках Блюберри, Рене Дженнингс вышла из машины и помахала Сойеру рукой.
Машина скрылась в ночи, но она осталась стоять на том же месте.
Блюберри что-то почувствовала и тихонько мяукнула. "Рене, ты в плохом настроении?"
Услышав её голос, Рене Дженнингс посмотрела на неё сверху вниз. «Со мной всё в порядке. Просто чувствую себя немного ужасно».
Блюберри встретила её взгляд и моргнула своими кошачьими глазами. «Это из-за того самца с сальными волосами?»
«Да». Рене Дженнингс вздохнула, повернулась и медленно пошла.
«Он очень плохой?» Пушистое личико Блюберри выражало замешательство.
Рене Дженнингс сказала: «Он очень плохой».
Блюберри спросила: «Плохо, чем Альберт Арчер?»
Рене Дженнингс ответила: «Примерно так же плохо».
«Этот мерзавец!» — сердито оскалила зубы Блюберри. — «Если бы я знала, я бы откусила от него большой кусок!»
Рене Дженнингс с усмешкой сказала: «Так нельзя поступать. Пусть с ним разбирается закон».
Блюберри выглядела совершенно растерянной.
**
Эвелин Холлис обдумывала это всю ночь. Не желая упустить такую прекрасную возможность, как встреча с Гербертом Ли, она согласилась познакомиться с его родителями.
На следующий день, вернувшись с работы, она позвонила ему, чтобы сообщить о своем решении.
Услышав её, Герберт Ли не выдал ни удивления, ни восторга на своём лице.
Он был очень спокоен, как будто всё было под его контролем.
Но когда он ответил Эвелин Холлис, его отношение было совершенно иным.
"Правда?" — Герберт Ли, радостно, как ребенок, сжал в руках телефон. — "Эрин, мне это снится? Ты действительно согласилась встретиться с моими родителями?"
Услышав его восторг, Эвелин Холлис еще больше убедилась, что Герберт Ли действительно любит ее. «Чак, это правда. Я готова познакомиться с твоими родителями».
«Это замечательно!» — воскликнул Герберт Ли в восторге. «Эрин, спасибо, что дали мне этот шанс!»
На другом конце провода Эвелин Холлис мило улыбнулась. «Глупышка, ты мой парень. Так мне и надо».
«Нет, это не то, что ты „должен“ делать», — мягко сказал Герберт Ли. «В наших отношениях нет ничего, что ты обязан делать. Есть только то, на что ты готов, и я буду уважать все твои решения».
Его слова вновь глубоко тронули Эвелин Холлис. «Чак, мне так повезло встретить такого хорошего человека, как ты…»
«Я как раз собирался сказать то же самое», — сказал Герберт Ли. Уговорив её, он продолжил: «Кстати, Эрин, как насчёт того, чтобы съездить куда-нибудь на этих выходных?»
«В эти выходные?» — удивленно спросила Эвелин Холлис. — «Не слишком ли рано?»
«Вовсе нет», — сказал Герберт Ли. «Я всегда был готов отвезти тебя домой, чтобы ты познакомилась с моими родителями».
«Но я не приготовил никаких подарков для вашей семьи…»
«Вы уже давно приготовили подарок».
Эвелин Холлис растерянно спросила: «Что?»
Герберт Ли тихо сказал: «Ты… Ты — лучший подарок, о котором могла мечтать моя семья».
Сказав это, он добавил еще одно указание: «Кстати, Эрин, никому пока не рассказывай о встрече с моими родителями».
«Почему?» — Эвелин Холлис была в недоумении.
Герберт Ли беспомощным тоном произнес: «Боюсь, люди начнут вам завидовать и доставят вам неприятности».
"Ты такой внимательный! Я понимаю. Я сохраню это в секрете!"
После звонка Эвелин Холлис была полностью охвачена счастьем.
Маленькая ласточка Инки на балконе повернула голову к своей спутнице. «Ты посиди здесь на страже. Робин пойдет и расскажет об этом Рене».
Сегодня вечером Рене Дженнингс вызвалась приготовить ужин.
Диана Дженнингс помогала ей, а Рея Демпси и Далтон Дженсон сидели на диване в гостиной и играли со своим внуком и внучкой.
В этот момент в гостиную влетела ласточка.
Зейн первым заметил ласточку и тут же закричал: «Тетя, к тебе пришла птица!»
Рея Демпси и Далтон Дженсон также заметили приезд Инки.
«О, это Инки». Рея Демпси узнала её и указала на кухню. «Рене на кухне. Можешь сама её найти».
Инки, хлопнув крыльями, поклонилась. "Спасибо, мэм".
Оно полетело в сторону кухни.
Далтон Дженсон в шоке посмотрел на свою жену. «Ну и что? Ты теперь такая удивительная, что можешь общаться и с животными?»
«Ничего особенного», — смиренно махнула рукой Рея Демпси.
"Бабушка такая классная!" — Жасмин посмотрела на неё с обожанием.
На лице Зейна тоже читалось волнение. «Бабушка, тебя учила тетя? Я тоже хочу научиться!»
Жасмин тоже с восторгом подняла свою маленькую ручку. «И Жасмин! Жасмин тоже хочет учиться!»
Рея Демпси: "…"
«Я знала, что не стоило выпендриваться!»
Инки пришла на кухню и передала Рене Дженнингс разговор между Эвелин Холлис и Гербертом Ли.
«Инки, ты потрясающая!» — Рене Дженнингс вытерла мокрые руки и легонько постучала кончиком пальца по голове Инки. — «То, что ты услышала, невероятно полезно!»
«Правда?» — обрадовался Инки. — «Я просто рад, что смог помочь!»
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Вы мне очень помогли!»
«Хе-хе», — застенчиво усмехнулся Инки.
Рене Дженнингс передала лопатку Диане Дженнингс.
Она вернулась в свою комнату, взяла телефон и набрала новость от Инки в сообщении для Генри Старка.
Рене Дженнингс редко видела Генри Старка в телефоне, но, как ни странно, всякий раз, когда она отправляла ему сообщение, он почти всегда отвечал мгновенно. Как, например, сейчас.
Генри Старк: [Хорошо, я организую слежку возле дома Эвелин Холлис.]
Рене Дженнингс: [Хорошо.]
**
До выходных оставалось всего два дня.
Генри Старк распорядился, чтобы его люди вели наблюдение посменно.
В пятницу вечером настала очередь Кайла Моргана и Закари Конвея. Из офиса Эвелин Холлис, расположенного внизу, они увидели, как она садится в такси с большой сумкой.
«Она без сознания», — сказал Кайл Морган, будя Закари Конвея. Он завел машину и поехал за такси.
Леви Холлис и Сойер находились в участке, изучая данные мобильной связи Эвелин Холлис вместе с коллегами из отдела технических расследований.
С адресата, Кайла Моргана, пришло сообщение: Эвелин Холлис встретилась с Гербертом Ли и села в черный частный автомобиль.
Сойер тут же поручил кому-то проверить данные о переписке Эвелин Холлис, а затем нахмурился. «С сегодняшнего дня и до настоящего момента, за исключением доставки еды, Эвелин Холлис ни с кем не разговаривала по телефону?»
«Герберт Ли не связывался с ней по телефону», — нахмурившись, сказал Леви Холлис. «Неудивительно, что мы не смогли найти никаких записей его звонков со стороны Элейн Риверс».
Сойер с сомнением спросил: «Они пользовались WeChat?»
«Этот мерзавец слишком осторожен!» — Леви Холлис стиснул зубы. — «Он знает, что если удалить записи чата WeChat, их уже не восстановить!»
Сойер: "Мне стоит подать заявку на слежку за WeChat Эвелин Холлис?"
Леви Холлис сжал кулаки от досады. «Уже слишком поздно. Эвелин Холлис сейчас с Гербертом Ли. Он обязательно найдет предлог, чтобы удалить историю переписки в ее WeChat».
Генри Старк прибыл как раз вовремя и подслушал их разговор. Он немедленно позвонил Квентину Лоуэллу. «Ситуация срочная. История этой переписки может стать ключевым доказательством для дальнейшего преследования Герберта Ли…»
Повесив трубку, он тихо сказал: «Загрузите историю сообщений Эвелин Холлис в WeChat прямо сейчас. Директор Лоуэлл одобрил это. Документы будут оформлены позже».
«Хорошо». Коллега из отдела технических расследований немедленно принялся за работу.
Они проверили историю переписки Эвелин Холлис в WeChat и обнаружили, что она не общалась с Гербертом Ли.
Лоб Леви Холлиса был нахмурен так сильно, что в складках можно было убить муху. «Как, черт возьми, этот ублюдок связывается с Эвелин Холлис? Ни звонков, ни WeChat?»
Сойер растерянно спросил: «Неужели историю чата уже удалили?»
«Нет, — проанализировал коллега. — Если бы он собирался удалить, то удалил бы либо контент за последние два дня, либо всю историю. Но все их переписки за последние полмесяца на месте. Вероятно, они использовали другое приложение для общения».
«Навыки этого ублюдка в противодействии слежке просто чертовски хороши», — беспомощно пробормотал Леви Холлис.
С наступлением сумерек черный седан проехал через пункт оплаты проезда и помчался по открытой автомагистрали.
Герберт Ли сидел на заднем сиденье, крепко сжимая руку Эвелин Холлис.
Эвелин Холлис наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и тихо спросила: «Чак, мы едем на вокзал скоростных поездов или в аэропорт?»
Лицо Герберта Ли было скрыто в тусклом свете. «И то, и другое», — сказал он, с бесстрастным выражением лица.
«Что?» — удивленно спросила Эвелин Холлис. — «Тогда как мы туда доберемся?»
Герберт Ли: «Мы едем».
«Ваш родной город находится недалеко от Зенвии?» — Эвелин Холлис с любопытством посмотрела на него.
Герберт Ли с улыбкой сказал: «Недалеко. Возможно, вы даже доберетесь туда, пока будете спать».
«Это замечательно», — сказала Эвелин Холлис с облегчением в глазах. «Я переживала, что твой родной город слишком далеко от Зенвии, и мои родители не одобрят наши отношения».
«Неужели?» — бесстрастно произнес Герберт Ли.
Затем Эвелин Холлис спросила: «Кстати, Чак, сколько человек в твоей семье?»
Герберт Ли: «Вы всё поймёте, когда мы туда доберёмся».
Эвелин Холлис помолчала немного, а затем тихо произнесла: «Чак, что-то случилось? Ты, кажется, не в настроении».
Обычно Герберт Ли не был бы так холоден к ней, и его тон не был бы таким резким.
Герберт Ли: «У меня немного плохое настроение».
— Что случилось? — с беспокойством спросила Эвелин Холлис. — Это из-за работы?
«Да», — кивнул Герберт Ли.
Цена за Эвелин Холлис еще не была согласована.
«Могу ли я чем-нибудь помочь?» — спросила Эвелин Холлис.
Герберт Ли смотрел на неё в темноте, на его губах медленно появлялась жестокая улыбка. «Не нужно. Просто будь хорошей девочкой».
«Я точно буду вести себя хорошо». Эвелин Холлис прижалась к Герберту Ли, обняв его за талию. «Больше не будь в плохом настроении».
Крепкий мужчина за рулем, услышав слова Эвелин Холлис, усмехнулся и про себя посмеялся над ее наивностью.
«Ее вот-вот распродадут, а она все еще хочет помочь им пересчитать деньги?»
Кайл Морган следовал за машиной Герберта Ли в размеренном, неторопливом темпе.
Закари Конвей, сидевший на пассажирском сиденье, сообщил Генри Старку номерной знак и их местоположение.
Генри Старк быстро отправился в путь со своей командой.
Полагаясь только на Кайла Моргана и Закари Конвея, легко было бы их потерять.
Уходя, он забрал с собой и Рене Дженнингс.
А Рене Дженнингс взяла с собой Инки.
Машина ехала всю ночь. Эвелин Холлис проснулась после дневного сна и обнаружила, что уже больше одиннадцати часов вечера.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с собой. «Чак, мы уже почти приехали?»
«Почти», — равнодушно произнес Герберт Ли. — «Идите спать».
«Хорошо». Эвелин Холлис действительно немного спала. «Разбуди меня, когда мы приедем».
Герберт Ли: "Я сделаю это."
Эвелин Холлис снова уснула, а когда проснулась, машина остановилась.
Она подняла руку и потерла глаза. "Мы приехали?"
Герберт Ли, отдыхавший с закрытыми глазами, равнодушно произнес: «Еще нет. Это место для отдыха».
«Ох». Эвелин Холлис кивнула, взяла телефон и увидела, что уже три часа ночи. «Уже так поздно. Мы всё ещё не приехали?»
Герберт Ли открыл глаза и посмотрел на неё. «Почти».
Эвелин Холлис просто сказала: «О».
Спустя мгновение она потянулась к дверной ручке и обнаружила, что дверь заперта.
«Что это?» — нахмурившись, спросил Герберт Ли.
Эвелин Холлис: «Мне нужно в туалет».
Герберт Ли поручил коренастому мужчине открыть двери машины.
Эвелин Холлис вышла из машины одна.
Она прошла всего несколько шагов, когда вдруг услышала шаги за спиной.
Она с тревогой оглянулась, но, увидев Герберта Ли, мгновенно расслабилась. «Чак».
«Здесь слишком темно. Мне было некомфортно, что вы пойдете в туалет одна», — объяснил Герберт Ли.
Мрачное настроение Эвелин Холлис, вызванное долгой поездкой, мгновенно рассеялось.
Она взяла Герберта Ли за руку, и на ее лице расплылась улыбка. «Вы так добры ко мне».
Рене Дженнингс стояла неподалеку и случайно подслушала их разговор.
Она уставилась в спину Герберта Ли, в ее ярких темных глазах мелькнули сарказм и пронзительная напряженность.
Когда Эвелин Холлис зашла в женский туалет, Герберт Ли закурил сигарету и поджидал её снаружи.
Если бы он не боялся, что она убежит, он бы даже не стал выходить из машины и ехать за ней.
Герберт Ли ждал, его лицо выражало нетерпение. Он бросил окурок на землю и с силой тушил его кончиком ботинка.
Увидев выходящую Эвелин Холлис, он нахмурился и спросил: «Почему вы так долго?»
«Я только что сходила в туалет. Давно это было?» В глазах Эвелин Холлис мелькнуло недовольство.
Герберт Ли мысленно вздохнул. «Чтобы избежать каких-либо ошибок, мне просто нужно заставить себя проявить терпение еще немного».
«В конце концов, я уже зашёл так далеко».
Герберт Ли шагнул вперед, обнял ее и мягко успокаивал: «Эрин, не пойми меня неправильно. Я не жаловался на то, что ты так долго едешь. Я просто не могу выносить разлуку с тобой ни на секунду…»
Эти слова снова осчастливили Эвелин Холлис.
Рене Дженнингс сидела на заднем сиденье, ее взгляд был холоден, когда она наблюдала, как Герберт Ли ведет Эвелин Холлис обратно к машине.
Закари Конвей сфотографировал их двоих.
Генри Старк договорился о том, чтобы машина ждала на выезде из зоны обслуживания. Как только машина Герберта Ли тронулась с места, он предупредил Леви Холлиса в другой машине, чтобы тот ехал впереди них.
«Чак, сколько ещё осталось?» У Эвелин Холлис болела спина от долгого сидения. Они ехали с наступления сумерек до рассвета, и теперь солнце снова садилось. «У меня телефон вот-вот разрядится».
Герберт Ли был за рулём. Он тоже устал. Нахмурившись, он сказал: «Не волнуйтесь, мы почти на месте».
«Это так далеко. Почему мы не поехали на скоростном поезде или самолете?» — растерянно спросила Эвелин Холлис.
Герберт Ли ответил формально: «Удобнее ехать на машине».
Эвелин Холлис: "..."
«Удобнее? Она совершенно с этим не согласна».
Эвелин Холлис расплакалась и повысила голос: «Мы едем уже день и ночь! Я считаю, что это совсем не удобно! Это изнурительно и пустая трата времени!»
Герберт Ли холодно ответил: «Я сейчас за рулём. Не хочу с вами ссориться».
"Ты..." Эвелин Холлис была полна предвкушения, когда они уходили, и даже не представляла, во что это всё обернётся.
Ее глаза покраснели, и она начала тихо рыдать.
Крепкий мужчина на пассажирском сиденье открыл глаза и, повернувшись, бросил на Герберта Ли предупреждающий взгляд.
Герберт Ли нахмурился, но смягчил тон, чтобы утешить ее. «Эрин, не плачь. Я просто виню себя за то, что доставил тебе столько неудобств. Изначально я хотел, чтобы ты полюбовалась пейзажами по пути... Если бы я знал, я бы взял тебя с собой на самолете. Прости».
Услышав это, Эвелин Холлис начала сомневаться, не слишком ли она неразумна.
Небо потемнело до предела. В полночь автомобиль Герберта Ли въехал в провинцию Тариан.
Генри Старк немедленно позвонил в местное отделение полиции, сообщил о ситуации и попросил о сотрудничестве в операции по задержанию.
У Эвелин Холлис полностью разрядился телефон, и портативное зарядное устройство тоже вышло из строя.
«Чак, у меня разрядился телефон. Я хочу его зарядить», — сказала Эвелин Холлис, передавая телефон Герберту Ли.
«Мы почти дома». Герберт Ли взял её телефон и сунул его в карман. «Ты сможешь зарядить его, когда мы приедем».
«Мы уже почти у вашего дома?» — спросила Эвелин Холлис с радостным выражением лица.
Герберт Ли: "Да."
На восточном небе появились первые признаки рассвета. Первые лучи утреннего света пробились сквозь облака, освещая темноту.
Эвелин Холлис сонно открыла глаза и увидела, как за окном машины промелькнули высокие, окутанные облаками горы.
«Почему это так похоже на горы?» — спросила она, нахмурившись. «Чак, твоя семья из сельской местности?»
— Что случилось? — бесцветным тоном спросил Герберт Ли. — Вы смотрите на окрестности свысока?
В сердце Эвелин Холлис зародилось смутное чувство беспокойства. «Разве ты не говорила, что твой дом недалеко от Зенвии?»
Герберт Ли: "Это не так."
«Что значит, не очень далеко?» — глаза Эвелин Холлис расширились. — «Очевидно, очень далеко!»
Герберт Ли перестал ей отвечать.
Восходящее солнце рассеяло утренний туман, и вид за окном стал ясным.
Из земли поднимались величественные горы. К крутым склонам цеплялись густые леса, а острые скалы, казалось, пронзали небо.
Рене Дженнингс наклонила голову, наблюдая, как горы удаляются за окном. Нахмурившись, она пробормотала: «Такой отдаленный горный регион… неудивительно, что жертвы торговли людьми не могут сбежать…»
«Да», — согласился Сойер, кивнув. — «Это ужасно. О побеге и речи быть не может, даже если бы мы просто пытались пройти через такое место обычным способом, нам бы, возможно, не удалось выбраться».
«Верно», — сказала Рене Дженнингс, сжав губы. Ее охватило неописуемое беспокойство.
Машина углубилась в горы. Дорога стала ухабистой, и от резких толчков сердце Эвелин Холлис бешено колотилось.
Она вспомнила посты в интернете о людях, оказавшихся в ловушке в огромных горных хребтах и навсегда исчезнувших.
Эвелин Холлис неуверенно спросила: «Чак, когда мы вернемся в Зенвию?»
«Мы ещё даже до моего дома не доехали, а ты уже об этом думаешь?» — Герберт Ли недовольно повернулся к ней. — «Я из сельской местности. Ты разочарована?»
«Нет, дело не в этом», — быстро объяснила Эвелин Холлис, покачав головой. «Я просто хотела заранее забронировать билеты на самолет. Я не хочу снова ехать на машине домой».
Герберт Ли отмахнулся от нее небрежным обещанием: «Хорошо, билеты куплю позже».
Эвелин Холлис тихо вздохнула с облегчением.
Машина наконец остановилась.
Герберт Ли открыл дверь и велел ей убираться.
Эвелин Холлис, взволнованная предстоящей встречей с его родителями, была потрясена. Выйдя из машины, она увидела не родителей Герберта Ли, а группу похотливых мужчин средних лет в пожелтевших, пропитанных потом майках, обнаживших свои отвратительно желтые зубы.
Их взгляды были скользкими, прилипали к ней и вызывали у нее крайнее чувство дискомфорта.
Сердце Эвелин Холлис сжалось, и она инстинктивно попыталась спрятаться в объятиях Герберта Ли.
Он был для неё здесь единственным источником безопасности.
К ее удивлению, Герберт Ли с силой оттолкнул ее.
Эвелин Холлис подвернула лодыжку. Она потеряла равновесие и упала на землю.
Она недоверчиво посмотрела на него. «Чак, зачем ты меня толкнул?»
Взгляд Герберта Ли, устремленный на нее, был полон отвращения. Он повернулся к одному из мужчин средних лет, лысому, и сказал: «Я привел этого человека».
Эвелин Холлис неконтролируемо дрожала, когда до нее дошло ужасное осознание.
Она вскочила с земли, повернулась и побежала.
Она не успела далеко уйти, как её поймали и оттащили обратно. Её бросили в маленькую тёмную комнату, где стоял ужасный запах.
Инки приземлился на маленькое окошко темной комнаты и услышал душераздирающие рыдания, доносившиеся изнутри.
«Мне очень хотелось сказать ей, что Рене уже здесь, чтобы спасти её, поэтому ей не нужно было так горько плакать».
«Жаль, что она не могла понять».
Инки бросила на Эвелин Холлис последний сочувственный взгляд, затем взмахнула крыльями и улетела.
Путь вглубь гор был трудным. Генри Старк и его команда, опасаясь выдать свои цели, не осмеливались следовать слишком близко.
Итак, Рене Дженнингс отправила Инки, который наелся до отвала, следовать за машиной Герберта Ли. Он должен был оставлять для них знаки на всех развилках дороги и одновременно разведывать обстановку в деревне.
Инки облетел деревню, завел несколько новых друзей и задал несколько вопросов. Затем он полетел обратно, чтобы найти Рене Дженнингс, взяв с собой одну из сорок.
Генри Старк приказал всем остановиться в двух километрах от въезда в деревню Ярроудейл.
«У меня ужасно болит спина от долгого сидения». Кайл Морган вышел из машины, чтобы размять конечности.
«И не говори». Леви Холлис подошел к нему, потирая шею. «Я ужасно устал».
Рене Дженнингс сидела в машине, приоткрыв окно. Она смотрела на горы, пронзающие облака, и нахмурила брови.
«Рене». Кайл Морган наклонился и постучал в окно. «Ты не устала? Выходи и разомни ноги».
Как только Рене Дженнингс толкнула дверь и вышла, она увидела, как издалека подлетел Инки, видимо, приведя с собой еще одну птицу — сороку, как показалось.
«Рене!» — прощебетала Инки. «Робин здесь!»
Глаза Рене слегка прищурились от улыбки, когда она протянула руку. Маленький зверёк тут же сложил крылья и приземлился на перепонку между её большим пальцем правой руки.
«Рене, Робин привёл нового друга, — объяснил Инки. — Это местная птичка из деревни по имени Эш. Он говорит, что много чего знает. Можешь спросить у него что угодно, Рене, но после разговора обязательно угостишь его вкусной едой».
На губах Рене появилась лёгкая улыбка. «Инки, ты такой умный».
«Он действительно знал, что нужно привезти местную птицу!»
«Хе-хе, Рене, ты заставляешь Робин тобой гордиться!» — смущенно сказала Инки.
Рене с мягкой улыбкой сказала: «Я говорю правду. Вы можете гордиться собой; у вас есть все основания для этого».
Инки действительно была самой умной малиновкой из всех, кого она знала.
Она протянула другую руку Эшу, который кружил перед ней.
Эш повторил движения Инки, приземлившись на перепонку между пальцами левой руки. Его маленькие, как бусинки, глаза с любопытством уставились на неё. «Ты действительно понимаешь птичий язык! Эта птица никогда не встречала такого удивительного человека. От тебя очень приятно пахнет».
«Спасибо за комплимент», — мягко сказала Рене. «Эш, ты знаешь, что происходит в деревне Ярроудейл?»
«Эта птичка много чего знает». Эш кивнул своей маленькой головкой, словно клевая еду. «А даже если эта птичка ничего не знает, я могу спросить своих друзей и родственников».
«Это замечательно». Рене взглянула на Кайла Моргана. «Кай, ты не мог бы открыть мне дверцу машины?»
«С удовольствием». Кайл Морган рванулся вперёд и открыл дверцу машины.
Рене села в машину с двумя маленькими птичками.
Она достала немного птичьего корма и сказала Эшу: «Сначала поешь что-нибудь. Я задам тебе несколько вопросов чуть позже».
Эш никогда раньше не видел еды такого высокого качества. Он радостно защебетал и принялся за еду.
Рене посмотрела на Инки и тихо спросила: «Ты видела, что они только что сделали с Эвелин Холлис?»
«Да!» — кивнул Инки. «Этот подонок показал свое истинное лицо. Теперь он игнорирует Эвелин Холлис и заставил людей посадить ее в тюрьму».
Оказавшись в ловушке в темной комнате, Эвелин Холлис стучала в дверь, истерически крича: «Выпустите меня! Шейн Ли, что это значит? Зачем вы это со мной делаете?»
«Прекратите кричать», — внезапно раздался хриплый голос.
Эвелин Холлис в ужасе закричала: «Кто там? Кто говорит?»
«Мы не можем сбежать». Отчаяние женщины было настолько всепоглощающим, что напоминало странное спокойствие.
«Кто ты?» — выдавила из себя Эвелин Холлис сквозь рыдания. «Что это за место?»
«Это… настоящий ад». Сказав это, женщина разразилась безудержным смехом. «Настоящий ад!»
Сердце Эвелин Холлис переполнилось страхом. Она еще яростнее стучала в дверь. «Выпустите меня! У меня есть деньги! Я могу дать вам денег! Шейн Ли, я хочу увидеть Шейна Ли!»
Она и представить себе не могла, что с ней случится что-то настолько ужасное.
Эвелин Холлис, вспоминая время, проведенное с Гербертом Ли, в приступе отчаяния ударила себя по лицу.
«Этот мужчина вел себя так странно, а я даже не заметила…»
«Вы хотите сказать, что помимо Эвелин Холлис в той темной комнате находятся и другие женщины?» — выражение лица Рене было серьезным.
Генри Старк сел в машину, занял водительское место и тихо слушал, как она общалась с птицами.
"Да!" — Инки энергично кивнул.
Рене нахмурилась. «Ты видела, сколько женщин там было заперто?»
«Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть отчетливо, — сказал Инки. — Их было как минимум трое. Один из них разговаривал с Эвелин Холлис, а другой лежал под окном».
«Понятно». Рене кивнула, нежно поглаживая его по голове кончиком пальца. «Ты много работал».
Инки решительно покачал головой. «Вовсе нет! Это совсем несложно! Робин так рад, что смог помочь Рене».
Серьезное выражение лица Рене смягчилось, и уголки ее губ изогнулись в улыбке. «Спасибо тебе за то, что ты так хорошо ко мне относишься».
Инки серьёзно сказал: «Потому что Рене ещё лучше относится к Робин, и ты помог другу Робин, Лысому».
Рене улыбнулась и посмотрела на Эша. «Эш, — тихо спросила она, — можно я задам тебе несколько вопросов?»
«Да, да!» — невнятно ответил Эш, продолжая клевать свою еду. «Спрашивай, прекрасный и щедрый человек. Эта птица расскажет тебе всё, что знает».
Рене медленно произнесла: «Ты видела, о чём Инки говорила раньше — как мужчины в деревне заперли женщину в тёмной комнате?»
«Конечно!» — Эш поднял голову, его маленькие, темно-карие, проницательные глаза были устремлены на нее. — «Такое постоянно случается. Это странно?»
«Это постоянно случается?» — спросила Рене, нахмурив брови.
«Да». Эш перестал клевать. «Эта птица часто это видит. Что в этом плохого?»
Услышав это, сердце Рене упало.
Для Эша подобные вещи уже были чем-то обычным; ему даже казалось, что он поступает правильно.
«А что насчёт жителей деревни?»
«А как же дети?»
«Выросшие в такой среде, они, вероятно, с рождения подвергались внушению извращенных идей».
«Неужели с Гербертом Ли случилось то же самое?»
«Вы когда-нибудь слышали, как они рассказывают, почему они это делают?» — спросила Рене.
«Я думаю… я думаю, это из-за денег?» — сказал Эш. «Говорят, что, раз у них есть деньги, они могут жить так, как захотят!»
Эш моргнул своими маленькими глазками и не удержался от вопроса: «Ах да, а эта птичка тоже может задать вопрос? Что такое деньги? Почему мужчины в деревне так их любят?»
В глазах Рене мелькнула искорка эмоции, когда она пробормотала: «Деньги… Они могут принести людям счастье, но могут и привести к их падению. Это корень всех зол».
Эш ничего из этого не понимал.
Он на мгновение задумался, но так и не смог ничего понять, поэтому опустил голову и вернулся к наслаждению своим роскошным пиром.
«Такой пир — большая редкость. Надо бы ещё немного поесть; может, больше не представится такой возможности!»
Рене несколько секунд наблюдала за ним, немного поколебавшись, прежде чем спросить: «Эш, ты знаешь, куда делись женщины, запертые в темной комнате?»
«Как они обращаются с этими невинными девочками…»
«Э-э…» — Эш на мгновение задумался. — «Некоторые отправляются жить в дома мужчин. Других, похоже, переносят в другие места существа на четырех колесах. А куда именно, эта птица не знает».
Длинные, завитые ресницы Рене слегка дрожали. После долгого молчания она снова заговорила: «Наша догадка оказалась верной».
Она подняла взгляд и встретилась с темными, бездонными глазами мужчины, в ее голосе звучали отвращение и ярость. "Вся эта деревня прогнила насквозь!"
Темные глаза Генри Старка сузились. Он сжал челюсти, голос его был тихим и тяжелым: «У них не будет другого шанса».
"На следующий день."
Переодевшись в туристов, Генри Старк и его группа въехали прямо в деревню Ярроудейл.
Прибытие посторонних немедленно насторожило жителей деревни.
Услышав об этом, староста деревни поспешил к въезду в деревню.
Рене Дженнингс стояла у машины и увидела идущего к ним мужчину средних лет с седеющими волосами и большим животом.
Вождь подошел к группе и с дружелюбным смехом сказал: «Здравствуйте, все. Я вождь деревни Ярроудейл, меня зовут Лоу. Могу я спросить, что привело вас в нашу деревню?»
«Ничего особенного», — спокойно ответил Генри Старк. — «Мы просто туристы».
«Верно», — сказал Кайл Морган с улыбкой. «Мы слышали, что здесь невероятно красивое небо, поэтому специально приехали посмотреть на звезды».
«Неужели!» — удивленно воскликнул шеф Лоу. — «Мы видим их каждый день, и я никогда не замечал в них ничего особенного».
Закари Конвей поднял бровь и улыбнулся. «Полагаю, ты не понимаешь, как тебе повезло».
«Ха-ха». Взгляд шефа Лоу переместился на Сойера, в его глазах читалась настороженность. «Откуда вы все?»
«Мы из Линфелла», — сказал Кайл Морган, положив руку на плечо Сойера. «Это моя девушка».
Он наклонился к уху шефа Лоу и прошептал: «В ближайшие пару дней я планирую сделать ей предложение под звёздами».
На лице шефа Лоу внезапно расплылась понимающая улыбка. «Ах, вот в чем дело! Желаю вам удачи!»
«Спасибо». Кайл Морган подмигнул ему. «Держи это в секрете».
«Понял, понял». Шеф Лоу кивнул, его взгляд остановился на Рене Дженнингс. «А эта женщина…?»
Генри Старк сказал: «Она моя девушка».
Закари Конвей добавил: «И моя сестра. Шеф, как вы думаете, мы похожи?»
Шеф Лоу перевел взгляд с него на Рене Дженнингс, а затем заметил: «Раз уж вы об этом заговорили, вы действительно очень похожи».
«Кстати, шеф», — небрежно сказал Кайл Морган, обнимая шефа Лоу за плечо. — «А поблизости есть какие-нибудь гостиницы? Мы немного поездили и ничего не нашли».
«Чтобы найти гостиницу, вам придётся ехать в город», — сказал начальник Лоу. «У нас редко бывают посторонние. На самом деле, вы первые туристы, которых я когда-либо видел».
«Как далеко отсюда находится этот город?» — спросил Закари Конвей.
Шеф Лоу сказал: «Я бы сказал, сорок или пятьдесят миль».
Рене Дженнингс нахмурилась и пожаловалась: «Так далеко? Я же говорила, что не хочу ехать так далеко, но вы все настояли. Что же нам теперь делать?»
Шеф Лоу бросил на нее тонкий, расчетливый взгляд и, усмехнувшись, сказал: «Что ж, если вы не возражаете, у меня есть пустой дом, в котором вы могли бы остановиться».
«Не возражаете? Конечно, мы не возражаем!» Лицо Кайла Моргана озарилось удивлением. «Это было бы потрясающе! Мы, разумеется, оплатим вам проживание в отеле».
«Главное, чтобы вас это устраивало». Услышав, что ему предоставят скидки на проживание в отеле, шеф Лоу обрадовался еще больше. «Позвольте мне показать вам дом».
«Это просто замечательно. Большое вам спасибо», — с благодарностью сказал Закари Конвей.
«Тогда поехали». Шеф Лоу подъехал на мотоцикле. Он взглянул на их машину. «Можете просто следовать за мной».
Горная дорога была ухабистой, машина раскачивалась и подпрыгивала, пока не доехала до пустого дома вождя Лоу.
В деревне было много старых, полуразрушенных домов с традиционными черепичными крышами, но перед ними стоял современный двухэтажный дом, облицованный керамической черепицей.
«Шеф Лоу, это ваше место?» — спросил Кайл Морган, с изумлением глядя на него. «Ваша семья, должно быть, очень богата!»
Шеф Лоу был полон гордости, но при этом сохранял скромное выражение лица. «О, мы не богаты. Мой сын заработал немного денег на своем бизнесе за городом».
«Ух ты, ваш сын, должно быть, действительно впечатляет», — похвалил Закари Конвей. «Такой молодой и успешный».
Услышав похвалу в адрес своего сына, лицо вождя Лоу засияло от гордости. «Он неплохо себя показал, — сказал он. — Из всех молодых людей, покинувших деревню, он, безусловно, один из самых успешных».
Он достал ключ, отпер дверь и, повернувшись, поманил их внутрь. «Пойдемте, посмотрите. Если вам понравится, я попрошу жену принести постельное белье позже».
Войдя внутрь, группа поднялась наверх для быстрой экскурсии и решила осмотреть дом.
Кайл Морган достал телефон и обнял шефа Лоу за плечи. «Шеф, этот дом похож на маленькую виллу! Мы снимем его на две ночи. Я сейчас же оплачу вам обе ночи. Можно мне отсканировать QR-код для оплаты?»
«Да, конечно». Шеф Лоу тут же кивнул и достал свой телефон.
Кайл Морган перевел четыре тысячи долларов.
Глаза шефа Лоу загорелись. «Хорошо. Я оставлю вас в покое. Моя жена скоро принесет постельное белье».
После того как шеф Лоу ушел, Генри Старк и остальные закрыли дверь и поднялись на второй этаж.
Дом вождя Лоу располагался на некотором расстоянии от плотно застроенных домов с черепичными крышами, составлявших основную часть деревни.
Они стояли на балконе, осматривая всю деревню.
«Босс, я отправил досье на сына шефа Лоу в групповой чат», — тихо сказал Сойер.
Услышав её слова, все достали телефоны.
Сыну вождя Лоу было двадцать восемь лет, он работал дизайнером интерьеров и получал ежемесячную зарплату в восемь тысяч. Он был женат два года и еще до свадьбы купил дом в Зенвии, полностью оплатив его.
С такой зарплатой ему и так было бы трудно просто снять квартиру в Зенвии, не говоря уже о том, чтобы купить её за наличные.
«Какая чушь», — проворчал Кайл Морган. — «Утверждать, что этот дом построен на деньги его сына».
«И не говори», — сказал Закари Конвей, покачав головой. «Абсолютно бесстыдно».
«Купить дом в Зенвии за наличные, — нахмурившись, сказал Леви Холлис. — Сколько для этого нужно денег? Как вождь из маленькой горной деревни может найти такие средства?»
Рене Дженнингс сжала телефон в кулаке, ее костяшки пальцев побелели. «Чтобы заработать столько денег, — сказала она тихим, напряженным голосом, — сколько девушек им пришлось обмануть?»
Сойер мрачно добавил: «И эти деньги им пришлось разделить между несколькими людьми».
«Эти чудовища, — процедил Кайл Морган сквозь стиснутые зубы, — они хуже животных!»
Спустя мгновение они услышали, как внизу открылась дверь.
Закари Конвей поспешил вниз и увидел входящую пожилую женщину, несущую одеяла на коромысле.
"Вы жена шефа Лоу?"
«Да». Жена шефа Лоу кивнула. «Мой муж послал меня с постельным бельем».
«Спасибо», — сказал Закари Конвей. «Можете просто положить это туда».
Жена шефа Лоу улыбнулась. «Позвольте мне застелить вам постели. Мой муж сказал, что вы уже заплатили».
«Хорошо», — кивнул Закари Конвей.
Пока жена вождя Лоу застилала постели, группа воспользовалась случаем, чтобы задать ей несколько вопросов.
«Мадам, поблизости есть какие-нибудь рестораны?»
Жена шефа Лоу рассмеялась, словно услышала смешную шутку, и согнулась пополам от смеха. «О, боже мой, нет! Любой ресторан здесь разорится меньше чем за три дня».
«А что насчет достопримечательностей в деревне? Есть что-нибудь, что стоит посмотреть?»
«Нет, ничего подобного». Жена вождя Лоу покачала головой. «Мы в глуши. Здесь одни горы и ещё горы. Ничего особенного».
«О нет!» — обеспокоенно воскликнул Сойер. — «Значит, мы попали не туда? Я надеялся сделать несколько фотографий для своих социальных сетей!»
«Это всё твоя вина!» — добавила Рене Дженнингс, игриво ударив Генри Старка кулаком в знак раздражения. — «Я знала, что нам не стоило приходить!»
«Ну-ну, дамы, не расстраивайтесь», — быстро сказал Кайл Морган, пытаясь их успокоить. «Мы можем пойти на прогулку позже. Кто знает, может, найдем идеальное место для фотосессии!»
Жена шефа Лоу, слушая их разговор, задумчиво оглядывалась по сторонам.
«И что? Эти люди кажутся подозрительными?»
Как только жена шефа Лоу вошла в дверь, он тут же подошел к ней и спросил.
— Что в них такого подозрительного? — Жена вождя Лоу села на табурет, взяла горсть семечек дыни и скрестила ноги. — Это просто кучка скучающих молодых людей, которым нечем заняться, приехавших в эту глухую лощину на прогулку.
Шеф Лоу нахмурился. «Вы уверены?»
«Эти две девчонки даже обсуждали, как сфотографироваться, чтобы выложить фотографии в социальные сети. Меня это так рассмешило!» — сказала жена шефа Лоу с презрительным видом. «Какая глупость».
Услышав эти слова, шеф Лоу постепенно расслабился.
Он сел на табурет, закурил сигарету и неторопливо начал курить.
Вскоре в дом вождя Лоу вбежал молодой житель деревни и с тревогой спросил: «Дядя, почему эти чужаки бродят по всей деревне?»
«Пусть гуляют, — небрежно сказал шеф Лоу, покуривая сигарету. — Просто убедитесь, что каждый занимается своими делами».
"Но…"
— Кай, — перебил его шеф Лоу. — Ты что, пытаешься указывать мне, как выполнять свою работу?
Калеб Лоу открыл рот, а затем закрыл его. «Дядя, как я смею указывать тебе, что делать? Я сейчас уйду».
Выходя из дома шефа Лоу, он случайно столкнулся с Рене Дженнингс и её группой.
Калеб Лоу бросил на них зловещий взгляд, затем повернулся и ушел.
Рене Дженнингс подняла взгляд на Эша, кружащего в воздухе, и тихо спросила: «Чей это дом?»
Эш на мгновение замер, чтобы всё хорошо рассмотреть, прежде чем ответить: «Это дом вождя».
Рене Дженнингс: "Тогда куда делись все девушки, которых привезли извне?"
Эш: "Они заперты в нескольких разных местах!"
Рене Дженнингс кивнула и спросила: «Вы можете нас туда проводить?»
«Могу», — сказал Эш, летя вперёд. «Следуй за этой птицей!»
Эш привёл их в несколько мест.
Все места, где содержались люди, были очень отдаленными, выглядели как заброшенные, полуразрушенные дома, заросшие сорняками. Неподалеку даже дежурили люди, несущие караульную службу.
Наконец, Эш подвел их к остановке перед красной башней. Дверь была украшена резьбой в виде двух слонов и раскрашена в различные яркие цвета.
«Что это за место?» — спросила Рене Дженнингс, в ее глазах читалось замешательство.
Остальные тоже выглядели любопытными.
Эш приземлился на голову Рене Дженнингс и объяснил: «Это башня их деревни. Обычно они приходят сюда помолиться во время праздников».
«Этот стиль довольно уникален», — прокомментировал Кайл Морган, потирая подбородок. «Сойер, иди встань вон там. Я тебя сфотографирую».
Им нужно было решиться на этот поступок, поэтому Сойер послушно занял свою позицию.
Генри Старк на несколько секунд замер, затем посмотрел на Рене Дженнингс.
Встретившись с ним взглядом, Рене Дженнингс моргнула.
Генри Старк слегка приподнял подбородок и мягко сказал: «Постойте здесь. А может, я вас тоже пару раз сфотографирую?»
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
Генри Старк сделал две фотографии, а затем внезапно заметил, что в кадре появился ещё один человек.
Он слегка нахмурился, его глубокие темные глаза с недовольством смотрели на незваного гостя. "Что ты делаешь?"
«Фотографируюсь с сестрой». Закари Конвей усмехнулся, демонстрируя идеально белые зубы. «Сыр!»
Генри Старк: "…"
Он машинально нажал на кнопку затвора, затем подошел и сунул телефон в руки Закари Конвея. «Сфотографируй меня и свою сестру».
Закари Конвей взял трубку, широко улыбаясь. «Ну, конечно. В конце концов, моя сестра — твоя девушка».
Рене Дженнингс: "…"
Находившиеся неподалеку наблюдатели поначалу были очень бдительны, следя за каждым движением группы из тени.
Увидев, что они просто фотографируют, наблюдатели постепенно расслабились и вернулись к своим играм на телефонах.
После того как они закончили фотографироваться, Рене Дженнингс наконец спросила Эша: «Зачем ты нас сюда привёл?»
Эш весело объяснил: «Хотя это и башня, это также место, где запирают женщин».
Тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. «Почему некоторые из них заперты в башне?»
«Побеги», — сказал Эш. «Когда женщины пытаются сбежать и попадают в ловушку, их запирают в башне».
Рене Дженнингс тяжело вздохнула. «Какая разница между тем, чтобы быть запертой здесь, и тем, чтобы быть запертой в этих полуразрушенных домах?»
«Разница…» — Эш на мгновение задумался. «Разница в том, что… сюда часто приходят мужчины. Они не ходят в эти полуразрушенные дома».
Выражение лица Рене Дженнингс резко изменилось, словно она что-то догадалась. Ее руки, опущенные вдоль тела, сжались в крепкие кулаки, а в глазах застыло горькое негодование.
«Что сказала Эш?» — Сойер заметил перемену в ее настроении и шагнул вперед, чтобы осторожно взять ее за руку.
Рене Дженнингс закрыла глаза, на несколько секунд пришла в себя, прежде чем набрать сообщение на телефоне и отправить его в групповой чат.
Увидев сообщение, лица всех присутствующих помрачнели, а в глазах вспыхнула едва сдерживаемая ярость.
«Это уже слишком!» — пробормотала Сойер себе под нос. «Эти проклятые подонки!»
«Вы уверены, что в этих домах раньше были люди?» — спросил Генри Старк Рене Дженнингс тихим и серьезным голосом.
«Я уверена», — сказала Рене Дженнингс. «Я попросила Инки подлететь к окнам и крышам, чтобы убедиться».
«Хорошо». Взгляд Генри Старка стал холодным и пронзительным, тон — решительным. «Мы двигаемся сегодня ночью!»
Каждая минута промедления была еще одной минутой пыток для жертв.
Выйдя из башни и направившись обратно к двухэтажному зданию, они столкнулись с шефом Лоу.
«Вышли на прогулку, друзья?» — поприветствовал их вождь Лоу с особенно теплой улыбкой. «Уже полдень. Вы проголодались? Если не возражаете, можете прийти поесть ко мне. В нашей глухой лощине нет ресторанов».
Кайл Морган закатил глаза про себя.
«Он просто пытается нас обмануть, не так ли?»
Он улыбнулся и сказал: «О, мы ни в коем случае не можем вас обременять!»
«Ничего особенного!» — сказал вождь Лоу, потирая руки. — «Я — глава деревни. Моя обязанность — принимать гостей из других городов».
«Мы как раз думали, где бы поесть. Вы пришли в самый подходящий момент, шеф», — сказал Закари Конвей с улыбкой. «Но мы не можем позволить вам платить за это. Мы заплатим вам столько же, сколько заплатили бы в ресторане».
«Хорошо, тогда». Шеф Лоу улыбнулся так широко, что его глаза сузились до узких щелей. «В таком случае, я не буду церемониться».
Он проводил их к себе домой и начал командовать женой. «Быстрее готовь ту курицу, которую мы только что забили!»
Кайл Морган сидел в главном холле и, усмехнувшись, спросил: «Шеф, здесь живёте только вы с женой?»
«Верно», — предложил им вождь Лоу сигареты. «Все дети уехали, чтобы найти себе занятие в жизни. У них нет будущего в этой деревне».
«Отлично», — сказал Кайл Морган, доставая сигарету и заправляя её за ухо. «Это показывает, что вы хорошо их воспитали, шеф».
Рене Дженнингс взглянула на семейный портрет на стене и спокойно спросила: «У вас есть дочь, шеф?»
«У меня есть одна», — сказал шеф Лоу с лёгкой самодовольностью. — «Она юрист в Зенвии».
«Адвокат», — заметила Рене Дженнингс, кивнув. — «Это очень впечатляет».
Шеф Лоу затянулся сигаретой. «Я горжусь и сыном, и дочерью».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Наверное, многие в деревне вам завидуют».
«Я не просто хвастаюсь», — сказал вождь Лоу, гордо подняв подбородок. «В деревне действительно много людей, которые завидуют моим детям».
Пока они вели непринужденную беседу, в главный зал вошла жена шефа Лоу и крикнула: «Курица готова! Приходите и ешьте, пока горячо!»
«Ах да, мы вам еще не заплатили!» — Кайл Морган достал телефон и перевел еще пятьсот юаней шефу Лоу.
Они только что сели за обеденный стол, когда кто-то внезапно ворвался, крича: «Старик Лоу, я слышал, что за последние два дня привезли кое-что хорошее…»
«Если у вас появится какой-нибудь хороший „товар“, вы должны позволить моему сыну выбрать первым. Ему почти тридцать…»
Выражение лица шефа Лоу помрачнело. Его жена тут же бросилась во двор, чтобы остановить женщину, не дав ей сказать ничего больше.
«Тетя Майер! У нас гости!»
Испугавшись, тетя Майер тут же прикрыла рот рукой.
Жена шефа Лоу поспешно вытащила её из двора.
Во дворе воцарилась тишина. В главном зале Рене Дженнингс и остальные обменялись тревожными взглядами.
На лбу шефа Лоу выступили капельки холодного пота.
Генри Старк небрежно спросил: «Вы всё ещё продаёте „товары“, шеф?»
«Ах». Шеф Лоу поднял руку, чтобы вытереть холодный пот со лба. «Просто кое-какие средства для… увеличения мужской потенции».
«Вот это действительно круто», — усмехнулся Кайл Морган.
Убедившись, что они не вызывают подозрений, шеф Лоу тихо вздохнул с облегчением.
После обеда шеф Лоу проводил их до двери. «Может, попросю жену принести ужин сегодня вечером?»
После короткого разговора Кайл Морган перевел ему еще пятьсот юаней, попросив доставить ужин в семь часов.
«Хорошо. Всем пока». Шеф Лоу наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, его лицо помрачнело, когда он повернулся и направился к дому тети Майер.
"Лоу…" — тётя Майер вязала свитер. Увидев вошедшего шефа Лоу, она извиняющимся тоном встала. — "Мне очень жаль, Лоу. Я не знала, что у вас гости".
«Черт возьми, ты чуть все не испортила!» — в ярости выпалил шеф Лоу на тетушку Майер.
Не смея возразить, тётя Майер вошла в дом и вернулась с чёрным пластиковым пакетом, протянув его ему. «Лоу, я рассчитываю, что ты позаботишься о моём сыне. В конце концов, он твой племянник…»
Шеф Лоу открыл сумку и взглянул на деньги внутри. «Всего пятьдесят тысяч? И вы ожидали чего-то ценного?»
«Это все наши деньги!» — умоляла тетя Майер. «Лоу, пожалуйста, просто помоги Бобби. Найди ему хорошего мужа, чтобы у него родился здоровый сын. Тогда, может быть, он когда-нибудь добьется успеха, как твой сын…»
«Ещё десять тысяч». Шеф Лоу захлопнул сумку. «Тогда я отведу вас посмотреть на первоклассный „товар“, который Хейс привёз вчера».
Тётя Майер мучительно подумала: «А что, если… что, если я заплачу пять тысяч сейчас, а остальные пять тысяч позже? Это будет нормально?»
«Хорошо», — вздохнул шеф Лоу. «Ради отца Бобби, я позволю тебе пока остаться мне в долгу».
Он засунул чёрную сумку под мышку и встал. «Я приду за Бобби сегодня вечером, чтобы он посмотрел».
После захода солнца шеф Лоу снова пришел к тете Майер. «Позовите Бобби».
«Сейчас же!» — тётя Майер тут же ушла в другую комнату, чтобы позвать его.
Бобби вышел, опираясь на костыль. Увидев шефа Лоу, он крикнул: «Дядя!»
Шеф Лоу сказал: «Пошли. Дядя везет тебя искать себе жену».
Инки, усевшись на карниз двора, наблюдал за их уходом, затем взлетел и последовал за ними.
В кромешной темноте комнаты стоял резкий, отвратительный запах. Эвелин Холлис плакала сутки. Ее глаза были опухшими и закрытыми, а голос пропал.
Она сидела, съежившись в углу, поджав колени к груди в отчаянии. Мысль о том, чтобы разбить себе голову о стену и покончить с собой, постоянно всплывала в её памяти, но она не могла заставить себя сделать это.
«Почему дошло до этого…»
В этот момент она услышала звук ключа в замке. Дверь со скрипом открылась, и луч света прорезал темноту.
Эвелин Холлис вскочила на ноги и закричала: «Выпустите меня! То, что вы делаете, незаконно!»
«Заткнись!» — рявкнул шеф Лоу. Он осветил фонариком трёх женщин в комнате и спросил стоящего рядом мужчину: «Лысый, кого из них Хейз привёл вчера?»
Лысый прищурился, затем схватил фонарик у шефа Лоу и направил луч на Эвелин Холлис. «Это она».
«Что ты собираешься делать?» — Эвелин Холлис отшатнулась, охваченная сильным чувством ужаса. «Не подходи ближе…»
Шеф Лоу повернулся и передал фонарик человеку рядом с собой. «Бобби, иди. Посмотри, что она собой представляет».
Бобби взял фонарик и, опираясь на костыль, хромая направился к Эвелин Холлис.
«Держись подальше!» Лицо Эвелин Холлис исказилось от ужаса. Она вырвалась, так сильно прижимаясь спиной к стене, словно пытаясь слиться с ней.
Бобби посветил ей фонариком в лицо. Хотя волосы были растрепаны, а глаза покраснели и опухли, он все же смог разглядеть, что ее кожа светлая и нежная.
Бобби тяжело сглотнул. «Дядя, эта замечательная! Она мне нравится!»
В свете фонарика Эвелин Холлис увидела, что лицо Бобби было покрыто плотным скоплением черных пятен, словно он был поражен каким-то вирусом. От этого зрелища она закричала.
— Значит, вы сделали свой выбор? — спросил шеф Лоу, потирая сигарету. — Тогда заберите её домой сегодня вечером.
«О чём вы говорите?» — Эвелин Холлис охватил ужас, и она начала сильно дрожать. «Что значит, отведите меня к нему домой? Я не пойду к нему домой! Позовите Герберта Ли! Я хочу его увидеть!»
Она изо всех сил оттолкнула Бобби и бросилась к двери.
В следующую секунду по всей ее голове пронзила резкая боль.
Лысый схватил ее за волосы, резко дернул назад и швырнул к стене. "Стой на месте!" — прорычал он.
«Дядя Лысый, не причиняй ей вреда!» — встревоженно воскликнул Бобби.
Шеф Лоу и Лысый рассмеялись. «Ну-ну, Бобби. Уже начинаешь проявлять заботу?»
Бобби смущенно улыбнулся.
Боль была невыносимой, и Эвелин Холлис потеряла сознание.
Увидев это, шеф Лоу приказал Лысому помочь отнести её в дом Бобби.
Тётя Майер ждала у её двери. Увидев, что Бобби возвращается с девочкой, её лицо озарилось. «Ты вернулась! Спасибо за помощь, Лысый. Можешь сразу отвести её в комнату Бобби!»
Инки стал свидетелем всего происшествия, а затем немедленно полетел обратно, чтобы найти Рене Дженнингс.
"Рене! Это плохо! Это действительно плохо!" — пропищало оно, влетев в окно.
Рене Дженнингс услышала шум из ванной. Она быстро вымыла руки и вышла. «Инки, что случилось?»
«Эвелин Холлис!» — тревожно прощебетал Инки. «Вождь взял деньги, и мужчина с ногами разной длины отвёз Эвелин Холлис к себе домой!»
Сердце Рене Дженнингс сжалось, а тонкие брови нахмурились. "Ее уже забрали?"
Инки яростно закивал головой. «Эвелин Холлис потеряла сознание!»
Остальные нервно повернулись и посмотрели на Рене Дженнингс.
«Рене, что сказала Инки?» — спросил Сойер, его голос дрожал от тревоги.
Взгляд Рене Дженнингс обвёл группу, тон её был серьёзным. «Инки сказал, что шеф забрал деньги и приказал отвезти Эвелин Холлис в чей-то дом».
«Уже?» — воскликнул Кайл Морган.
Закари Конвей нахмурился. «Мы должны найти способ спасти её».
«Я знаю, — сказал Леви Холлис, на его лице читалась тревога. — Но подкрепление из провинции Тариан еще не прибыло».
«Но Эвелин Холлис не может позволить себе ждать», — сказал Сойер, сжимая кулаки. Его взгляд остановился на Генри Старке. «Босс».
Генри Старк сжал губы, нахмурив брови от размышлений. Он взвешивал варианты.
«У жителей деревни было численное превосходство и преимущество домашнего поля. Их было совсем немного. Он не знал, смогут ли они продержаться до прибытия подкрепления».
«У меня есть идея», — внезапно сказала Рене Дженнингс.
Генри Старк повернул к ней голову, его темные глаза вопросительно смотрели на нее.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Эш говорит, что семья, которая забрала Эвелин Холлис, разводит свиней, собак и кур. Мы можем попросить их выиграть нам немного времени».
«Это сработает?» — неубежденно спросил Закари Конвей. «Если им не удастся их задержать, Эвелин Холлис будет…»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Это единственный выход, который у нас сейчас есть. Если мы слишком рано себя разоблачим, эти подонки разбегутся. Это их территория. Если они решат спрятаться, мы их никогда не найдем».
«Это тоже правда», — вздохнул Закари Конвей. «Мы должны расставлять приоритеты, ориентируясь на более широкую картину».
Чтобы не вызывать подозрения у жителей деревни, Рене Дженнингс не могла сама отправиться на место происшествия, поэтому ей пришлось поручить это дело Инки и Эшу.
Ее сердце колотилось как барабан. Она боялась, что Инки не сможет уговорить домашний скот семьи помочь.
«Рене, я сделаю все, что в моих силах!» Инки почувствовал тревогу Рене Дженнингс. «Если я не смогу убедить их помочь, я сам устрою беспорядок!»
Рене Дженнингс протянула руку, чтобы погладить перья птицы, и улыбнулась. «Спасибо, Инки».
«Пожалуйста!» С этими словами Инкки и Эш вместе вылетели в окно.
Рене Дженнингс стояла у окна, наблюдая, как их силуэты постепенно сливаются с ночной темнотой. Ее брови нахмурились, сердце сжалось, словно от тяжести камня.
Если бы ее план провалился, Эвелин Холлис пришлось бы всю оставшуюся жизнь пытаться оправиться от травмы, полученной в тот день.
«Не дави на себя так сильно», — сказал Генри Старк, подойдя к ней спокойным тоном. — «Ты уже сделала всё, что могла».
«Он прав, Рене Дженнингс», — добавил Сойер, подойдя и взяв ее за руку. «Мы можем сделать только свою часть работы, а остальное предоставим судьбе».
Рене Дженнингс знала, что они волнуются за неё. Тепло разлилось по её груди, и на губах появилась лёгкая улыбка. «Спасибо».
«Думаю, тебе стоит обратиться к психотерапевту, когда у тебя будет время, Рене Дженнингс. Сходи к психологу», — серьезно предложил Кайл Морган.
«Согласен», — добавил Закари Конвей. «Когда мы вернемся, я покажу вам, как записаться на прием. Это бесплатно».
В их профессии требовалось сильное сердце.
За менее чем полгода Рене Дженнингс столкнулась с таким количеством случаев, что было неизбежно, что это повлияет на ее психическое состояние.
Генри Старк нахмурился, его охватило чувство самообвинения.
«Как я мог упустить из виду такую важную вещь?»
Выслушав их обеспокоенные слова, Рене Дженнингс торжественно кивнула. «Хорошо. Когда мы вернемся, мне нужно будет попросить вас показать мне, как записаться на прием».
Кайл Морган усмехнулся. «Не говори так. Мы все в одной лодке. Никаких формальностей».
Примерно через минуту выражение лица Рене Дженнингс стало серьёзным. «Я всё ещё не думаю, что мы можем просто сидеть здесь и ждать. Мне нужно придумать другой план».
Таким образом, если Инки и Эш потерпят неудачу, Эвелин Холлис не окажется во власти этого хромого подонка.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил Генри Старк.
Темные глаза Рене Дженнингс встретились с его взглядом. «Сегодня утром я видела из окна неподалеку змей».
«Змеи!» Зрачки Сойер сузились, и она не смогла сдержать дрожь. «Это ужасно!»
«Ты ещё и со змеями разговариваешь?» — Кайл Морган в шоке уставился на неё.
«Думаю, да». Язык змей был ей знаком, но она никогда раньше не сталкивалась ни с одной из них.
«Ты так думаешь?» — неодобрительно нахмурился Закари Конвей. — «А что, если ты не сможешь с ним общаться, и он тебя укусит?»
Леви Холлис добавил: «До больницы отсюда, из глуши, добраться не так уж и просто».
Рене Дженнингс понимала, что они просто волнуются за неё. Она мягко сказала: «Не волнуйтесь, я уверена, что справлюсь».
Голос Генри Старка был серьёзным. "Насколько вы уверены в себе?"
«Восемьдесят процентов», — уравновешенно ответила Рене Дженнингс.
Генри Старк несколько секунд обдумывал это, затем его глубоко посаженные глаза снова встретились с её взглядом. «Хорошо, давай попробуем. Я пойду с тобой найду».
Рене Дженнингс кивнула. «Пошли».
«Я тоже пойду!» — тут же подхватил Кайл Морган.
Не желая отставать, Закари Конвей добавил: «Я тоже участвую».
Сойер, который ужасно боялся змей, смиренно сказал: «В таком случае… я просто подожду здесь хороших новостей».
«Всё в порядке, пойдём только мы с Генри Старком», — объяснила Рене Дженнингс. «Слишком много людей только отпугнет их».
«Хорошо. Будьте осторожны, вы двое», — призвал Закари Конвей.
«Мы это сделаем». Рене Дженнингс и Генри Старк вместе спустились вниз.
Они вдвоем открыли дверь и вышли наружу, обойдя здание. Ориентируясь по слабому свету телефона, они ступили в заросшую сорняками местность.
**
Инки и Эш приехали в дом тети Майер.
Они решили, что, поскольку свиньи самые крупные, их разрушительная сила будет наибольшей. Поэтому первым делом они попытались убедить свиней в загоне.
Но после нескольких слов свиньи начали засыпать, их храп то усиливался, то затихал в размеренном ритме.
Инки был вне себя от ярости. «Эти свиньи — самые ужасные! Я даже не успел закончить говорить, как они уже уснули!»
«Ничего не поделаешь. В конце концов, они же свиньи», — спокойно сказал Эш.
"Это просто бесит!" Инки так разозлился, что в отместку клюнул свиней, но те продолжали спокойно спать.
Понимая, что больше нельзя тратить время на свиней, Инки отправился искать собаку.
У тёти Майер была только одна собака, большая жёлтая по кличке Голди, которая лениво свернулась калачиком на земле.
«Хочешь мяса?» — спросил Инки, пролетая перед ним.
Голди пристально смотрел на внезапно появившуюся маленькую птичку, и его взгляд мгновенно стал настороженным.
Он не ответил на вопрос Инки. Вместо этого он напрягся, готовясь к нападению.
«Мой друг, собака, я знаю человека, у которого много мяса. Заинтересовалась?» — снова спросил Инки.
В следующую секунду Голди сделала рывок.
Испугавшись, Инки отскочил назад, потеряв несколько перьев от острых когтей собаки.
«В чём твоя проблема?» — Инки похлопал себя по груди крылом после опасной ситуации. — «Я пытался мило с тобой поболтать! Одно дело — не отвечать, но зачем ты пытался меня до смерти напугать?»
Голди громко залаяла: «Этому королю нет до тебя дела!»
Инки потерял дар речи.
«Какой же неразумный пёс», — подумал Инки. «Какая же ему не повезло!»
«Этот пёс — безмозглый грубиян. Ничего не получится», — сказал Инки, повернувшись к Эшу. «Следующий!»
"Точно." Эш полетел к курятнику.
Инки последовала за ними, крикнув курам в курятнике: «Привет! Не могли бы вы мне помочь? Я дам вам что-нибудь вкусненькое».
Петух с любопытством спросил: «Какая помощь?»
«В комнате».
Эвелин Холлис проснулась от ведра холодной воды.
Она открыла глаза, увидела лицо, покрытое темными пятнами, и снова чуть не упала в обморок от испуга.
Тётя Майер наклонилась ближе, оценивающе разглядывая её.
Увидев её, Эвелин Холлис тут же схватила себя за одежду и, задыхаясь, прошептала: «Мадам, пожалуйста, помогите мне… Я хочу домой…»
«Ну-ну, дорогая», — тётя Майер отпустила её руки, на её лице появилась холодная улыбка. — «Раз уж ты здесь, можешь заодно обосноваться. Живи хорошей жизнью с Бобби. Если ты сможешь родить ему нескольких больших, здоровых сыновей, мы обязательно будем хорошо к тебе относиться».
«Что ты сказала?» — глаза Эвелин Холлис расширились от ужаса, голос дрожал, когда она спросила: «Ты хочешь, чтобы я родила ему детей?»
«Верно», — кивнула тетя Майер. «Наша семья потратила на тебя шестьдесят тысяч юаней. Ты должна родить Бобби как минимум шестерых сыновей».
«Никогда!» — Эвелин Холлис отчаянно качала головой. — «Лучше умру, чем рожу ему детей!»
Едва она произнесла эти слова, как тётя Майер легонько коснулась её лица. «Дорогая, у тебя нет выбора!»
«Ты сказала, что потратила шестьдесят тысяч, верно?» — взмолилась Эвелин Холлис, игнорируя жгучую боль в щеке. «У меня есть деньги! Я дам тебе вдвое больше, только отпусти меня, хорошо?»
«Нам не нужны деньги!» — тётя Майер схватила себя за подбородок, похлопывая по щеке другой рукой. — «Мы хотим, чтобы ты родила Бобби сыновей! Вода вон там. Приведи себя в порядок. Ты начнёшь сегодня вечером!»
Тётя Майер сидела с Бобби в гостиной, колола семечки подсолнуха и давала ему указания, как заниматься сексом.
Хотя Бобби было почти тридцать, он был тугодумом, некрасив и хромал. Из-за бедности его семьи ни одна женщина не хотела выходить за него замуж. Он, мягко говоря, совершенно ничего не смыслил в сексе.
«Ты всё помнишь, что я тебе рассказывала?» — с тревогой спросила тётя Майер.
Бобби кивнул. "Да."
«Отлично. Девочка уже должна быть готова. Заходи!» — взволнованно подбадривала тетя Майер.
Но когда Бобби вошёл в комнату, он никого не увидел. Он закричал: «Мама! Девочки нет!»
«Что?» — вздрогнула тётя Майер. Она уронила семена из ладони и бросилась внутрь. «Как она могла уйти?»
«Я не знаю!» — сказал Бобби, на его лице читалась тревога. «Она сбежала?»
«Невозможно!» — воскликнула тетя Майер. «Окно в этой комнате слишком высоко и слишком маленькое. Как она могла выбраться?»
После быстрого обыска она обнаружила Эвелин Холлис, прячущуюся под кроватью. «Проклятая девчонка, выбирайся отсюда!»
Эвелин Холлис съежилась под кроватью, ее хриплый голос дрожал от рыданий. «Мадам, умоляю вас, пожалуйста, отпустите меня. Я дам вам любую сумму денег, какую вы пожелаете…»
«Нам не нужны деньги!» — прорычала тётя Майер. «А теперь идите сюда и подарите Бобби сына!»
«Нет!» — взмолилась Эвелин Холлис. «Пожалуйста, умоляю вас…»
С яростным выражением лица тетя Майер закатала рукава. «Не думай, что я не смогу тебя поймать только потому, что ты прячешься там!»
Она опустилась на пол, полезла под кровать и вытащила оттуда Эвелин Холлис. «Приведи себя в порядок и спи с моим сыном!» — прорычала она.
Эвелин Холлис в отчаянии опустилась на колени, совершенно неподвижно.
"Ты меня не слышала?" — тётя Майер пнула её.
Бобби едва мог дождаться. Он потер руки и сказал: «Мама, ничего страшного, если она не будет умываться!»
«Глупый мальчишка, ты не умеешь ценить это!» Тётя Майер ничего не могла с ним поделать. «Хорошо, я пойду. Если не знаешь, что делать, просто крикни. Я буду прямо снаружи».
Эш наблюдал за происходящим из дверного проема, а затем крикнул во двор: «Инки, поторопись! Хромая Нога срывает с Эвелин Холлис одежду!»
Тётя Майер не закрыла дверь, а лишь опустила занавеску.
Эш проскользнул за занавеску и влетел в комнату.
Оно кружило над головой Бобби и сильно клювало его в кожу головы.
Но его тут же оттолкнул зловоние, исходившее от его волос.
«Боже, какая гадость!»
Эш смутно различала насекомых, ползающих по голове Бобби.
Бобби, который рвал одежду Эвелин Холлис, вскрикнул от боли, схватился за голову и резко обернулся.
«Что это было? Что меня так задело?»
Воспользовавшись моментом, Эвелин Холлис вскочила с кровати и бросилась к двери.
Тётя Майер ждала прямо снаружи и тут же толкнула Эвелин Холлис обратно на кровать.
«Позвольте дать вам дружеский совет», — прорычала она. «Ведите себя хорошо и оставайтесь с моим Бобби. Если вы попытаетесь уйти из этого дома, с вами случится нечто гораздо большее, чем просто отдать ему сына!»
«Лучше я умру!» — истерически закричала Эвелин Холлис, изо всех сил сопротивляясь. «Отпустите меня! То, что вы делаете, противозаконно!»
Глаза тёти Майер заблестели. Она сказала Бобби: «Я её придержу. А ты сними с неё штаны и приступай к делу!»
«Нет!» Зрачки Эвелин Холлис сузились, лицо её исказилось от ужаса. «Ты не можешь этого сделать…»
"Хорошо!" — Бобби наклонился, чтобы расстегнуть брюки Эвелин Холлис.
Увидев её бледные ноги, Бобби нервно потёр руки.
Тётя Майер сияла от радости. «Теперь никто не сможет посмеяться над нашим Бобби!»
В полном отчаянии, с покрасневшими глазами, полными жгучей ненависти, Эвелин Холлис выдавливала из себя каждое слово: «Шейн Ли, я буду преследовать тебя даже после смерти!»
Как раз в тот момент, когда она решила промолчать и покончить с собой, она услышала внезапный крик. "АААА…"
Бобби отпустил ноги Эвелин Холлис, его лицо исказилось от боли, когда он схватился за ягодицы.
«Боже мой, как сюда попали куры?» — подумала тетя Майер и поняла, что комнату захватили более десятка петухов и кур.
Бобби обернулся и тоже вздрогнул. "Мама, что происходит?"
«Я тоже не знаю!» — сказала тётя Майер, отпуская Эвелин Холлис, чтобы начать отгонять птиц. «Идите, уходите! Возвращайтесь все в курятник!»
Инки кружила в воздухе, властно выкрикивая: «Друзья мои, цыплята! Клевать её! Кто клюнет больше всех, тот получит самую большую награду!»
Петухи и куры кудахтали и бросались на тётушку Майер, клюя её.
Тётя Майер и представить себе не могла, что её собственные куры набросятся на неё. Она была в ярости. «Вы смеете меня клевать? Завтра я вас всех перебью!»
В ответ на это петухи и куры стали клевать еще сильнее.
Тётя Майер выскочила из комнаты, схватила метлу во дворе и закричала: «Вы все бунтуете!»
Несколько взмахов метлой она загнала кур обратно в курятник.
«Эта старуха на удивление сильна…» Инки был ошеломлен. Он не ожидал, что тетя Майер так быстро усмирит больше десятка кур.
«Подкрепление потеряно. Теперь всё зависит от меня».
«Я пообещал Рене Дженнингс, что сделаю все возможное, чтобы выполнить эту миссию».
Тётя Майер вернулась в комнату и сказала Бобби: «Всё чисто. Возвращайся к делу!»
Инки взмахнул крыльями, подлетел и провел своими острыми когтями по грубому, темному лицу тети Майер.
«Откуда взялась эта птица?» — тётя Майер закрыла лицо руками, нахмурив брови.
Увидев это, Эш тоже подлетел и почесал её, воскликнув: «Боже, какая у этой женщины толстая шкура! Я даже не повредил её!»
«Поцарапайте её ещё раз!» — скомандовал Инки, начиная новую атаку.
Тётя Майер взмахнула рукой в воздух. «Убирайтесь прочь, глупые птицы!»
Краем глаза она увидела, как Эвелин Холлис тянет себя за штаны. Выражение ее лица мгновенно изменилось. «Бобби, что ты здесь стоишь?» — закричала она. «Заставь ее родить тебе сына! Я только что научила тебя, что делать!»
Услышав это, Бобби тут же бросился к штанам Эвелин Холлис. «Ты не можешь их надеть! Ты должна родить мне сына!»
«Нет!» — Эвелин Холлис резко дернула штаны назад и в панике натянула их на себя. — «Это противозаконно! Ты попадешь за это в тюрьму! Отпусти меня, и я обещаю, что не буду вызывать полицию…»
«Невозможно!» — резко перебила её тётя Майер. — «Отпустить тебя? А как же те шестьдесят тысяч, которые мы на тебя потратили? Всё зря?»
Она весь день работала в поле и была невероятно сильна. Она легко оттолкнула Эвелин Холлис обратно на кровать.
Инки и Эш пришли в ярость, безжалостно клюя ее, но тетя Майер не обращала на них внимания, крепко держа Эвелин Холлис.
«Бобби, иди принеси веревку».
Эвелин Холлис провела целые сутки без еды, всё это время плача. Она была совершенно измотана, у неё не осталось сил сопротивляться.
Она снова закрыла глаза от отчаяния, и слезы беззвучно потекли из уголков ее глаз.
Тётя Майер привязала руки к изголовью кровати, а затем отряхнула свои. «Ну, посмотрим, как ты будешь бегать!» — фыркнула она.
Сказав это, она обернулась и вдруг почувствовала что-то под ногой.
Свет в комнате был тусклым, и тётя Майер плохо видела. Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, и её глаза широко раскрылись. «Змея!» — закричала она. «Там змея!»
Гадюка открыла пасть и укусила её за ногу, с отвращением высунув язык. "Как грубо! Наступить на парня, даже не поздоровавшись!"
Тётя Майер смотрела на Гадюку, не смея пошевелить ни единым мускулом.
Ее голос дрожал, когда она сказала: «Бобби, поторопись! Иди и позови врача!»
"Что случилось, мама?" — спросил Бобби, который сидел сверху на Эвелин Холлис, подняв голову.
Голос тёти Майер дрожал от слёз. «Меня укусила змея!»
«Ах!» — Бобби вздрогнул от испуга и быстро слез с Эвелин Холлис. — «Я сейчас же пойду за доктором!»
Он, опираясь на костыль, захромал и вышел из комнаты.
Эвелин Холлис медленно открыла глаза и увидела тетю Майер, стоящую у изножья кровати и слегка дрожащую.
Она опустила взгляд, на ее лице читалось изумление.
Крепкая зелёная змея обвилась вокруг ноги тёти Майер.
Инки наблюдал за происходящим и быстро сложил все кусочки пазла. «О, прекрасная Гадюка, могу я спросить, тебя послала Рене?»
Гадюка услышала голос и лениво взглянула на Инки. «Ты, должно быть, та маленькая малиновка, о которой она говорила?»
«Инки!» — воскликнула Инки, вне себя от радости. — «Спасибо, что помогли Рене!»
«Мне не нужна твоя благодарность», — спокойно ответила Гадюка. «Она сама может меня поблагодарить».
«Точно, точно!» — Инки посмотрел на связанные руки Эвелин Холлис. «Эш, как думаешь, мы сможем перебраться через эту веревку?»
«Забудь об этом», — сказал Эш. «Это слишком сложно».
Взгляд Эвелин Холлис переместился на парящих в воздухе птиц, и внезапно в ее голове мелькнула невероятная мысль.
«Неужели эти две птицы и змея на тёте Майер здесь, чтобы спасти меня?»
Но она быстро отвергла эту идею.
«Это не какая-то сказка!»
Эвелин Холлис отбросила эти мысли и попыталась освободиться от веревки, сковывающей ее запястья.
«Это мой шанс сбежать. Я должен им воспользоваться!»
Ее запястья были изранены до крови, но в конце концов она освободилась от веревки.
Эвелин Холлис быстро натянула штаны и, обессилев, вытащила себя из комнаты.
Тётя Майер взревела ей вслед: «Ты никуда не пойдёшь! Остановись!»
Босиком Эвелин Холлис вышла из дома тети Майер.
Инки и Эш тут же вылетели вслед за ней.
Ночь была темной, как чернила. Эвелин Холлис растерянно огляделась, не зная, куда идти.
«Сюда, сюда!» — Инки взмахнула крыльями перед ней. «Идите сюда!»
Эвелин Холлис это заметила. Вспомнив, что только что произошло, она стиснула зубы и решила рискнуть.
В конце концов, никому в этой деревне нельзя было доверять.
Она последовала за двумя птицами.
Эш отправился на разведку вперед, а Инки вел Эвелин Холлис, и по пути они не встретили ни одного жителя деревни.
Постепенно Эвелин Холлис поняла, что находится далеко от центра деревни. Единственным зданием поблизости был двухэтажный дом с освещением на обоих этажах.
Инки, всё ещё летя, заметил, что Эвелин Холлис больше не следует за ним.
Она полетела обратно, чтобы забрать её, чирикая: «Быстрее, следуйте за малиновкой!»
Эвелин Холлис пряталась в кустах, пытаясь спрятаться.
Инки на мгновение замешкалась, а затем крикнула Эшу впереди: «Эш, иди найди Рене! Скажи ей, что Эвелин Холлис здесь!»
«Хорошо!» — согласился Эш, быстро взмахивая крыльями и летя к дому.
«Гостиная на первом этаже».
Сойер стоял на ступеньках, обнимая перила лестницы, и боялся идти дальше.
Она насчитала в гостиной в общей сложности пять змей. Одна из них, зелёная, обвивалась вокруг руки Рене Дженнингс.
«Тебе не страшно?» — спросила Сойер дрожащим голосом.
«Раньше я боялась», — медленно произнесла Рене Дженнингс, глядя на нее. — «Но теперь, когда я могу общаться с ними и знаю, что они не укусят без причины, я больше не боюсь».
«Рене, ты так приятно пахнешь», — гадюка вцепилась в нее, не желая отпускать. «Так здорово!»
Это был не первый раз, когда Рене слышала, как животное говорит, что от нее приятно пахнет.
«Как странно».
«Я даже не пользуюсь духами».
Система 009, которая долгое время не появлялась, наконец заговорила.
[Система 009: Мисс Дженнингс, по мере повышения вашего уровня повышается и ваша привязанность к животным. Когда животные чувствуют вашу привязанность, это проявляется в том, что они чувствуют себя комфортно рядом с вами или находят ваш запах очень приятным, и так далее.]
«Вот почему».
Рене достала телефон, чтобы посмотреть время, и пробормотала: «Интересно, как дела у Сиана?»
«Не волнуйся, не волнуйся. Циан очень умная», — сказала Джейд, змея обвилась вокруг ее руки и высунула язык. «Она очень надежная».
Рене опустила взгляд и улыбнулась ей. «Ты ее сестра, разве это не делает тебя еще умнее?»
«О, со мной все в порядке», — смиренно сказала Джейд.
В этот момент Эш стремительно полетел к Рене. "Опасность, опасность!"
Оно летело слишком быстро, чтобы остановиться, и врезалось прямо в руки Рене, его маленькая головка закружилась от головокружения.
«Эш, ты в порядке?» — спросила Рене, положив палец ей на ладонь и с беспокойством добавив: «Ты не поранился?»
"Больно! Так больно! Мне нужно съесть немного вкусной пшеницы, чтобы боль утихла!" — Эш воспользовался случаем и стал выпрашивать еду.
Рене встала. «Я сейчас же принесу тебе обезболивающие».
«Не спешите, не спешите!» Эш не забыл указания Инки. «Рене, Эвелин Холлис снаружи, но она слишком боится войти! Инки послала меня сказать тебе об этом!»
"Она сбежала?" В глазах Рене мелькнул огонек.
«Да!» — Эш кивнул головой, словно клевал еду. — «Эта зелёная змея связала старушку, и ей удалось сбежать».
Рене немного растрогалась. "Отведите нас к ней".
Эш кружил в воздухе. "Ничего страшного!"
Рене повернулась к остальным и тихо сказала: «Эвелин Холлис неподалеку. Я приведу ее сюда. Кто пойдет со мной?»
Генри Старк тихо произнес: «Мы с Кианом так и сделаем».
Один изображал из себя её парня, другой — её брата. Если бы они встретили кого-нибудь из жителей деревни, это дало бы более разумное объяснение.
«Тогда пошли». Рене первой выбежала за дверь, а Джейд все еще обвивала ее под руку, отказываясь уходить.
Вокруг них росла дикая трава высотой в половину человеческого роста. Все трое следовали за Эшем, осторожно передвигаясь.
Эвелин Холлис спряталась в высокой траве, ползла, не имея ни малейшего представления о направлении, лишь изредка высовывая голову в сторону дома.
Она переехала еще дальше от дома и центра деревни.
Инки наблюдала, как Эвелин Холлис ползет в противоположную от дома сторону. Дом несколько раз пытался дать ей понять, что она идет не в ту сторону, но она ничего не понимала.
Оно могло лишь вздохнуть.
К счастью, Эш приехал вместе с Рене и остальными.
«Сюда, сюда!» — Инки подлетела, чтобы поприветствовать их.
Группа Рене всё ближе и ближе подбиралась к Эвелин Холлис.
Она услышала шаги, и сердце у нее замерло в груди. Все ее тело задрожало, она даже не смела дышать, и это чувство отчаяния снова охватило ее.
Шаги становились все отчетливее. Глаза Эвелин Холлис расширились, она настороженно огляделась вокруг. Как раз когда она была готова расплакаться, вдруг услышала, как кто-то окликнул ее по имени.
«Эвелин Холлис».
Она сильно прикусила губу, не смея издать ни звука.
«Это, должно быть, люди Шейна Ли пришли меня захватить!»
Снова раздался нежный голос: «Эвелин Холлис, не бойся. Мы здесь, чтобы спасти тебя. Я Рене Дженнингс. Мы уже встречались».
В тот момент Эвелин Холлис никому не доверяла.
Единственное, что она могла сделать, это попытаться стать как можно меньше.
«Эвелин Холлис, я Рене Дженнингс». Рене подошла и встала перед ней.
В ужасе Эвелин Холлис издала панический крик: «АААА!»
Глава 161
«Не кричи!» — холодно выпалила Рене Дженнингс, нахмурив брови. — «Ты пытаешься привлечь внимание жителей деревни?»
Глаза Эвелин Холлис расширились от шока, когда она разглядела лицо Рене Дженнингс в тусклом свете. "Это… это ты…"
Рене, оценив её растрёпанный вид, тихо спросила: «Ты хочешь уйти отсюда?»
Эвелин Холлис энергично кивнула.
«Тогда пойдем с нами», — сказала Рене.
Подошвы ног Эвелин Холлис были изранены до крови и кровоточили, и она ходила очень медленно.
Генри Старк взглянул на Закари Конвея и тихо сказал: «Помогите отнести мисс Холлис».
«Хорошо». Закари Конвей подошёл к Эвелин Холлис. «Мисс Холлис, у вас повреждены ноги. Позвольте мне вас отнести».
«Нет!» — Эвелин Холлис отшатнулась от его прикосновения, на ее лице читался ужас, а эмоции были на пределе. «Не трогай меня!»
«Хорошо, не пугайтесь». Закари Конвей быстро отступил назад.
Рене оглянулась в сторону центра деревни, затем на несколько секунд замешкалась и сказала: «Эвелин Холлис, я понесу тебя на спине».
«Нет, не надо!» — решительно покачала головой Эвелин Холлис. — «Я могу ходить сама».
Выражение лица Рене стало серьезным, тон — твердым. «Вы слишком медлительны. Если жители деревни нас догонят, никому из нас не удастся сбежать».
Только тогда Эвелин Холлис согласилась позволить Рене нести её на руках.
Наблюдая за этой сценой, лицо Закари Конвея выражало беспомощность и тревогу. Он тихо вздохнул. «Думаю, Рене приходится очень тяжело».
Генри Старк сжал тонкие губы, медленно нахмурив темные брови.
Рене отнесла Эвелин Холлис на первый этаж. Кайл Морган хотел помочь, но она остановила его. «Сейчас она боится мужчин».
Кайл Морган тут же отдернул руки.
«Я это сделаю!» — Сойер не обратил внимания на несколько оставшихся на полу ужасных змей и поспешил вперед.
Она помогла Рене проводить Эвелин Холлис до дивана и налила ей чашку горячей воды. «Мисс Холлис, выпейте воды».
Эвелин Холлис была словно нашла оазис в пустыне. Она взяла чашку и залпом выпила воду.
После того как она допила одну чашку, Сойер налил ей еще одну.
Эвелин Холлис выпила три стакана воды подряд.
Как раз когда Рене собиралась спросить, не плохо ли ей, Инки, который стоял на страже снаружи, внезапно влетел в окно, тревожно чирикая: «Рене, за нами гонятся люди!»
Взгляд Рене стал более острым. «Жители деревни охотятся за нами!»
Как только она заговорила, выражения лиц всех присутствующих в зале изменились, особенно у Эвелин Холлис.
«Я думал, что спасен, но теперь…»
«Отведите её в ванную». Голос Генри Старка был тихим, а выражение лица — серьёзным. «Кай и Сойер, вы идите с ней».
«Понял!» — хором ответили Кайл Морган и Сойер и отвели Эвелин Холлис наверх.
Леви Холлис вытер пятна крови, оставленные Эвелин Холлис, а Закари Конвей достал из сумки колоду карт.
Рене выгнала нескольких змей из зала, затем закрыла дверь и села за круглый стол, делая вид, что играет в карты.
Вскоре в главную дверь постучали.
Генри Старк встал, чтобы открыть дверь. У входа стоял шеф Лоу с несколькими людьми.
Он бросил на них взгляд, его тон был непринужденным. «Что привело вас сюда, шеф? Что-то не так?»
Шеф Лоу, окинув взглядом комнату, с усмешкой объяснил: «Ну, сегодня ночью одного из жителей деревни укусила змея. Я беспокоился, что у вас тоже могут быть змеи, поэтому я привел несколько человек, чтобы их поймать».
Услышав это, Генри Старк поднял бровь. «Спасибо за беспокойство, но мы держим дверь закрытой. Даже комар не сможет проникнуть внутрь, не говоря уже о змее».
Шеф Лоу снова рассмеялся. «Ну, раз уж мы здесь, на всякий случай, можно и взглянуть».
«Хорошо». Генри Старк повернулся и снова сел на свой стул. «Мы сейчас играем в карты, поэтому не будем присоединяться к вам в поисках, шеф».
«Никаких проблем, никаких проблем. Продолжайте». Шеф Лоу пренебрежительно махнул рукой. В тот же миг, как он обернулся, в его глазах появился зловещий блеск.
Он повел своих людей на обыск первого этажа, затем поднялся по лестнице на второй этаж с мрачным выражением лица.
Человека, которого они искали, не оказалось и на втором этаже.
«Дядя!» — крикнул Кай, указывая на закрытую дверь ванной.
Шеф Лоу подошел и постучал в дверь.
«Кто это? Воспользуйся туалетом внизу. Мы вдвоем так быстро не закончим», — ответил Кайл Морган изнутри.
Шеф Лоу усмехнулся. «Это я. Я слышал, что сюда заползла змея, поэтому я привел людей, чтобы поймать ее».
Кайл Морган открыл дверь, его волосы были мокрыми от пота. "Что случилось?"
Шеф Лоу напряженно всматривался внутрь. «В ванной кто-нибудь еще есть?»
«Моя девушка», — нахмурившись, сказал Кайл Морган. — «Перестань смотреть. Ты её смутишь».
Сойер выглянула из-за его спины, в ее голосе звучало раздражение. «Что тут такого? Мы даже в душ не можем принять, чтобы ты не стучала в дверь?..»
«Не сердись, не сердись», — успокаивающе уговаривал ее Кайл Морган. Когда он повернулся к начальнику, выражение его лица стало суровым. «Мы с моей девушкой принимаем душ. Это совершенно неуместно».
С этими словами он закрыл дверь.
У шефа Лоу дернулись губы. Он пробормотал себе под нос: «У современной молодежи нет стыда, они принимают душ вместе…»
Увидев, как они спускаются вниз, Закари Конвей с усмешкой спросил: «Нашли каких-нибудь змей, шеф?»
«Нет», — ответил шеф Лоу и ушёл со своей группой людей.
Закари Конвей встал, закрыл дверь и вздохнул с облегчением.
Зазвонил телефон Генри Старка.
Он ответил на звонок, и в его глубоких, темных глазах появилась искорка радости. "Хорошо. Будем на связи!"
Повесив трубку, Леви Холлис с ожиданием спросил: «Вскоре прибудут сотрудники из провинции Тариан?»
Генри Старк кивнул. «Они будут здесь через час».
Услышав это, Рене тихо вздохнула с облегчением и встала. «Я пойду наверх проведать Эвелин Холлис».
«Через час».
В деревню Ярроудейл прибыла недавно сформированная оперативная группа по борьбе с торговлей людьми из Департамента общественной безопасности провинции Тариан и полностью окружила ее.
Полицейские в форме ловко передвигались в темноте, бесшумно спасая жертв торговли людьми.
Наблюдатель возле сторожевой башни увидел это, и его лицо мгновенно побледнело. Он в панике побежал предупредить остальных.
Услышав эту новость, шеф Лоу пришел в такую ярость, что опрокинул стол.
Он созвал ключевых фигур деревни в родовой зал и, стиснув зубы, спросил: «Как копы нашли это место? Это та сбежавшая стерва? Или среди нас есть предатель?»
Все переглянулись, не смея произнести ни слова.
Спустя мгновение кто-то спросил: «Старик Лоу, что нам теперь делать?»
Шеф Лоу нервно расхаживал взад и вперед. Наконец он остановился и низким, серьезным голосом произнес: «Главное — спастись самим. Сначала нам нужно сбежать!»
В родовом зале был тайный туннель. Вождь Лоу завел туда нескольких человек, чтобы спрятаться.
Инки стал свидетелем всего процесса и, взмахнув крыльями, вылетел из родового зала.
Шеф Лоу никак не ожидал, что всего через пять минут после того, как он спрятался, его вытащат наружу полицейские.
Он был в наручниках.
Выходя из родового зала, вождь Лоу внезапно заметил несколько знакомых фигур.
Внезапно его осенило, лицо исказилось от ярости. "Вы… Вы на самом деле полицейские!"
Рене и остальные смотрели на него холодными глазами.
«Вы заслуживаете смерти! Смерти!» Шеф Лоу, полный сожаления, смотрел на них с ненавистью в глазах.
«Мне ни в коем случае не следовало позволять им оставаться в деревне за такую мизерную сумму денег!»
«Это ты заслуживаешь смерти, — холодно сказала Рене. — Ты причинил боль стольким людям. Твои грехи глубоко укоренились».
«Кому я причинил вред?» Взгляд шефа Лоу был зловещим. «Я помогал людям! Без меня сколько мужчин никогда бы не нашли себе жену!»
Высокомерное поведение шефа Лоу всех взбесило.
Если бы не нелепость ситуации, они все очень хотели его избить.
Рене Дженнингс подошла к шефу Лоу и, не говоря ни слова, начала его отчитывать.
Наблюдая за этой сценой и слушая мучительные крики шефа Лоу, все испытали чувство катарсиса.
Преступников увезли целые автоколонны полицейских автомобилей.
Медсестры провели предварительный осмотр пострадавших, распределяя их по медицинским машинам в зависимости от тяжести полученных травм.
Рене Дженнингс и Сойер все это время следовали за ними. Увидев состояние этих девочек, они обе покраснели от непролитых слез.
У них даже не хватало смелости взглянуть на них прямо, особенно на тех, кого спасли из башни…
Они могли бы жить счастливой жизнью, но из-за злых намерений этих людей они попали из мира живых в ад.
Только после того, как последняя машина скорой помощи уехала, Рене Дженнингс покинула место происшествия вместе с полицией.
"На следующий день."
Рене Дженнингс и Сойер вместе отправились в городскую больницу.
Полиция занималась проверкой личностей жертв, спасенных прошлой ночью.
Многие из девушек были подвергнуты пыткам до такой степени, что потеряли рассудок, сошли с ума и впали в бредовое состояние.
Они не могли нормально говорить. Некоторые начинали глупо смеяться, если кто-то подходил близко. Если им предлагали еду, они инстинктивно ложились и подтягивали ноги.
Глаза Рене Дженнингс мгновенно покраснели и заблестели от слез.
«Это просто душераздирающе».
Сойер повернула голову и безучастно уставилась на нее. "Рене, ты…"
Она хотела утешить её, но когда заговорила, её голос дрожал от рыданий.
Они обменялись взглядами и, молчаливо понимая друг друга, покинули палату, чтобы найти свободный уголок, где могли бы поплакать в объятиях друг друга.
Хотя они никогда не смогут по-настоящему узнать, через что прошли эти жертвы, как женщины, они все равно были глубоко потрясены.
После недолгого плача у Сойера внезапно зазвонил телефон.
Она достала телефон, шмыгнула носом, откашлялась и спокойным голосом ответила: «Леви Холлис».
Леви Холлис сказал на другом конце провода: «Мы нашли Элейн Риверс».
«Куда?» — Сойер повернулся к Рене Дженнингс. — «Может, сходим к Элейн Риверс?»
Рене Дженнингс вытерла слезы и кивнула. "Да".
«Леви Холлис, пришли мне номер комнаты». Сойер повесила трубку, закончив говорить.
Леви Холлис быстро отправил Сойеру сообщение с номером комнаты.
Рене Дженнингс пошла с ней искать комнату.
Они встретили Леви Холлиса у дверей больничной палаты.
Выражение его лица было немного странным.
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс собиралась открыть дверь и войти, Леви Холлис внезапно вмешался, чтобы остановить её. «Подождите секунду».
Рене Дженнингс наклонила голову и растерянно посмотрела на него.
«Что случилось?» — спросил Сойер.
Леви Холлис нахмурился, его голос был тихим. «Она была одной из тех, кто был в башне. Ее состояние… плохое. Вам следует подготовиться».
Башня…
Рене Дженнингс точно знала, что это за место.
Назвать это настоящим адом не будет преувеличением.
Она и Сойер обменялись взглядами, после чего оба глубоко вздохнули, чтобы прийти в себя.
Спустя мгновение Рене тихо спросила: «Сойер, нам… войти?»
Сойер сжала губы и медленно кивнула.
Рене Дженнингс схватила дверную ручку и осторожно нажала на нее.
Дверь распахнулась, и перед нами предстала отдельная больничная палата.
Весь этот этаж был отведен под отдельные комнаты, и большинство спасенных из башни жертв проживали именно в них.
Рене Дженнингс тихо вошла внутрь. Увидев человека, лежащего на больничной койке, она замерла, и ее глаза мгновенно покраснели.
Она отвернулась, и слезы тут же потекли по ее щекам.
Леви Холлис случайно это увидел. Он сжал губы, испытывая глубокую скорбь.
Когда прошлой ночью спасали этих девочек, он тоже втайне плакал.
У Элейн Риверс отсутствовала одна рука, а её другая, целая левая кисть также несколько деформировалась.
На голове у нее было несколько лысых участков, один глаз был изуродован, а лицо представляло собой сплошную массу перекрещивающихся старых и новых шрамов, из-за чего невозможно было различить ее первоначальные черты.
Она совершенно не была похожа на себя до случившегося.
Взгляд Рене Дженнингс встретился со взглядом Леви Холлиса, и дрожащим голосом она спросила: «Может быть… это ошибка?»
«Если бы Бабблс увидел Лану в таком состоянии, насколько сильно бы он расстроился?»
Леви Холлис молча покачал головой.
Рене Дженнингс опустила взгляд, с разбитым сердцем.
Левый глаз Элейн Риверс был слеп, поэтому она могла пользоваться только правым. Она посмотрела на Рене Дженнингс и Сойера, ее потрескавшиеся губы шевелились, когда она хриплым голосом спросила: «Кого… вы ищете?»
Руки Рене Дженнингс, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки.
Она медленно обернулась, чтобы встретиться взглядом с Элейн Риверс, и тихо сказала: «Лана, привет. Я Рене Дженнингс».
«Рене…» — пробормотала Элейн Риверс. — «Я тебя не знаю».
Рене Дженнингс подошла к постели, ее взгляд был нежным, когда она смотрела на нее. «Бабблс попросила меня найти тебя».
«Бабблс!» — Элейн Риверс резко поднялась и с тревогой спросила: «Как поживает Бабблс?»
После того, как ее обманом заманили в деревню Ярроудейл, больше всего она сожалела о том, что не смогла как следует попрощаться с Бабблс.
Наверное, этот глупый котенок ее ждет.
«Не волнуйся». Рене Дженнингс осторожно протянула руку и положила её ей на плечо. Увидев, что та не сопротивляется прикосновению, Рене тихонько вздохнула с облегчением. «С Бабблз всё в порядке, тебе не о чем беспокоиться».
"Правда?" — правый глаз Элейн Риверс был полон тревоги. — "Где он сейчас?"
«Сейчас Бабблс живёт у моей подруги». Затем Рене Дженнингс рассказала, как познакомилась с Бабблс и какую историю ей поведала кошка.
Элейн Риверс кивнула, сдерживая рыдания. «Пока с ним все в порядке, я могу спокойно спать…»
«Хочешь его увидеть?» — тихо спросила Рене Дженнингс. «Бабблс ждал тебя. Он был уверен, что его хозяйка, Лана, не бросила его».
«Я…» — Элейн Риверс замялась. Она опустила глаза, голос ее был подавлен. — «Боюсь, я его напугаю».
«Не бойся», — Рене Дженнингс ободряюще похлопала её по плечу. — «Я верю, что независимо от того, как выглядит Лана, ты всегда будешь самым важным человеком для Бабблс».
Элейн Риверс долго молчала, прежде чем наконец сказать: «Хорошо. Я хочу увидеть Бабблс».
«Возможно, — подумала она, — после этого я больше никогда его не увижу».
«Тогда я всё устрою», — сказала Рене Дженнингс, выпрямляясь. «А ты сначала отдохни».
Элейн Риверс кивнула. Проводив её до выхода из комнаты, она повернулась к Сойеру, стоявшему в стороне. «Офицер…»
«Да?» — с беспокойством спросил Сойер.
Элейн Риверс прикусила губу. "Здесь… здесь есть зеркало?"
«Если я стану слишком уродливой, Бабблс меня не узнает?»
Сойер слегка нахмурилась и повернулась к Леви Холлис, не зная, стоит ли ей давать ей зеркало.
Она боялась, что Элейн Риверс сломается.
Леви Холлис нахмурился, тоже не зная, что делать.
«Здесь нет зеркала?» — снова спросила Элейн Риверс.
Сойер бросила на Леви Холлиса сердитый взгляд, а затем, собравшись с духом, ответила: «Зеркало в ванной…»
Элейн Риверс моргнула правым глазом и, опираясь левой рукой на матрас, поднялась.
Движения ее были медленными, как у старухи в преклонном возрасте, когда она, дрожа, пыталась подняться.
Сойер поспешил ей на помощь. "А как насчет того, чтобы… я показал тебе все на камеру своего телефона?"
Элейн Риверс: "Это тоже сработало бы."
«Тогда сначала сядь». Сойер помог ей снова сесть на кровать.
Заметив, что Сойер колеблется, прежде чем достать телефон, Элейн Риверс снова заговорила: «Не могли бы вы показать мне…»
«Хорошо». Сойер прикусила губу, достала телефон, открыла приложение для улучшения качества снимков и протянула ей. «Посмотри».
Элейн Риверс взяла телефон, мельком взглянула на него, но тут же уронила в испуге.
Телефон со с грохотом упал на пол.
Элейн Риверс рухнула на больничную койку и горько зарыдала.
Сойер наклонился, чтобы поднять телефон с пола. Он смотрел на ее дрожащее тело, его глаза были полны скорби.
Леви Холлис опустил голову и вздохнул.
Когда Рене Дженнингс вернулась в комнату и увидела всё это, её тонкие брови нахмурились.
Она несколько раз открывала рот, желая что-то сказать, но не знала, как утешить Элейн Риверс.
Они не испытывали её боли, поэтому не имели права указывать ей, как ей следует себя чувствовать.
Слушая подавленные, мучительные рыдания Элейн Риверс, глаза Рене Дженнингс и Сойера снова покраснели. Они запрокинули головы, пытаясь сдержать слезы.
После того, что показалось вечностью, в больничной палате постепенно воцарилась тишина.
Плач Элейн Риверс прекратился.
Рене Дженнингс не была уверена, заснула ли она, но никто из них не издал ни звука, который мог бы ее потревожить.
Все трое тихонько вышли из комнаты и сели на скамейку в коридоре.
В тот же день после обеда Рене Дженнингс позвонила Мишель Фуллер.
Она коротко сказала Сойеру несколько слов и поспешила к аварийной лестнице.
Она спустилась всего на два лестничных пролета, когда увидела Мишель Фуллер, держащую на руках Бабблс. "Рене!"
«Мишель, спасибо, что проделала такой долгий путь». Рене Дженнингс взяла Бабблс у нее из рук.
После того как Рене позвонила ей тем утром, Мишель Фуллер немедленно забронировала билет на самолет и полетела вместе с Бабблс.
«Да не смей быть со мной такой формальной!» — притворилась рассерженной Мишель Фуллер. — «Мы же лучшие подруги, правда?»
«Ты права, дорогая. Моя ошибка. Больше такого не повторится», — сказала Рене Дженнингс, и напряжение в ее душе немного спало.
«Хорошо, на этот раз я тебя прощу». Мишель Фуллер улыбнулась и взяла Рене под руку. «Пойдем посмотрим на ту Лану, которую так хотела увидеть Бабблс».
Рене Дженнингс посмотрела на Бабблс у себя на руках, чувствуя волнение кошки.
«Рене?» — окликнула Мишель Фуллер, когда та не двинулась с места. «Мы не уходим?»
Бабблс тоже не смогла сдержаться и мяукнула: «Рене, поскорее отвези меня к Лане! Я так по ней скучаю!»
Рене Дженнингс сжала губы, немного помедлив, а затем сказала: «Бабблс, тебе, возможно, стоит подготовиться».
«Зачем?» — Бабблс приподняла свою пушистую голову и посмотрела на неё сверкающими кошачьими глазами. — «Я уже давно готова!»
Рене Дженнингс тихо вздохнула.
Мишель Фуллер вдруг кое-что поняла. Она нахмурилась и спросила: «Рене, что случилось? Лане… нехорошо?»
Рене Дженнингс ответила: «Если быть точной, то всё очень плохо».
«Что случилось с Ланой?» — Бровь Бабблс тоже нахмурилась, и она тревожно мяукнула. — «Как это может быть так плохо?»
Время от времени мимо проходили люди по лестнице, поэтому Рене Дженнингс нашла тихий уголок и рассказала о мучениях, которые пережила Элейн Риверс после своего исчезновения.
«Не могу поверить!» — Бабблс отчаянно затрясла своей маленькой головкой.
Слезы навернулись на глаза Мишель Фуллер. «Я тоже в это не верю», — выдавила она из себя.
Рене Дженнингс втайне радовалась, что не позволила Бабблс напрямую увидеться с Элейн Риверс.
«Если бы она увидела реакцию Бабблс сейчас, ей было бы еще больнее».
«Вы, должно быть, ошиблись адресом!» — Бабблс не могла поверить, что её некогда жизнерадостная владелица могла стать тем человеком, которого описала Рене Дженнингс. — «Это не Лана! Лана была девочкой, которая любила улыбаться! Она всегда говорила, что девушкам, которые улыбаются, больше всего везёт!»
«Прости, Бабблс». Увидев, как расстроена кошка, Рене Дженнингс протянула руку и успокаивающе погладила её шерсть. «Это правда, Лана. Если ты не хочешь её видеть, я найду вескую причину, чтобы ей сказать».
«Рене, тебе не нужно извиняться. Ни в чём из этого нет твоей вины», — сказала Мишель Фуллер, с беспокойством глядя на Рене Дженнингс.
Бабблс долго молчала, а затем тихонько мяукнула: «Я должна её увидеть. Что бы ни случилось с Ланой, она всё ещё моя хозяйка!»
«У меня просто разбито сердце».
«Лана очень любила быть красивой. Если бы она увидела себя такой, заплакала бы она?»
**
В больничной палате царила тишина.
Элейн Риверс лежала в постели, ее правый глаз безучастно смотрел в окно.
Внезапно она почувствовала, что больше ничего не имеет значения.
С большим трудом Элейн Риверс поднялась с кровати и, опираясь на стену, подошла к окну.
«Лучше просто умереть, чем продолжать жить этой жалкой жизнью…»
Элейн Риверс поставила одну ногу на табурет, но внезапное мяуканье позади нее заставило ее замереть.
Ее тело напряглось.
"Мяу~~" Бабблс подбежала к ней, продолжая мяукать.
«Лана, я так по тебе скучал!»
Бабблс остановился у ног Элейн Риверс, потираясь пушистой головой о её штанину. "Мяу~~"
Элейн Риверс медленно посмотрела на него, и ее правый глаз мгновенно заблестел от слез.
"Пузыри…" — пробормотала она.
Увидев блестящую шерсть и пухлое тельце малышки, уголки губ Элейн Риверс слегка приподнялись.
Бабблс подняла свою маленькую головку, чтобы встретиться с ее взглядом.
«Хотя Рене Дженнингс уже описала, как сейчас выглядит Лана, увидеть её лично всё равно было шоком».
Глаза Бабблс расширились, её пушистая мордочка сморщилась. Она чувствовала себя ужасно и очень-очень злой.
«Эти чудовища! Как они смеют так поступать с Ланой!»
"Мяуу…" — жалобно завыл Бабблс.
Элейн Риверс ничего не понимала; она слышала только всхлипывания Бабблс, которая, казалось, была чем-то недовольна.
Она убрала ногу со стула и, опираясь одной рукой на подоконник, села. Она протянула руку, чтобы погладить Бабблс по голове. «Бабблс, ты меня еще узнаешь?»
"Мяу, мяу, мяу!" Бабблс энергично закивала и прыгнула на колени к Элейн Риверс.
«Лана так похудела…»
Элейн Риверс посмотрела на кошку, выражение ее лица смягчилось. Она рассеянно погладила ее шерсть правой рукой. «Я что, совсем уродина стала? Ты испугалась?»
Бабблс покачала головой, словно погремушкой, и ласково прижалась к ней. "Мяу, мяу, мяу~~"
«Совсем не уродина! Лана — самая красивая!»
«И я не боюсь! Я буду любить Лану независимо от того, как она выглядит!»
Увидев, что Бабблс по-прежнему так же привязчива, как и раньше, Элейн Риверс тихонько вздохнула с облегчением.
Рене Дженнингс постучала в дверь и подошла к Элейн Риверс, ее взгляд был теплым и улыбчивым. «Лана, тебе нужен переводчик?»
«Да, я хочу знать, что говорит Бабблс». Элейн Риверс была поражена тем, что кто-то действительно может понимать, что говорят животные.
Рене Дженнингс кивнула и тихо сказала: «Ты же только что спросила, не боится ли Бабблс, верно?»
«Да», — нервно спросила Элейн Риверс. — «Я его напугала?»
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась. «Конечно, нет. Бабблс очень преданная. Она сказала, что любит тебя независимо от того, как ты выглядишь».
Улыбка на губах Элейн Риверс стала шире. «Бабблс так хорошо ко мне относится».
«Это правда», — согласилась Рене Дженнингс, кивнув. «Оно искало тебя все это время. Мы смогли спасти тебя только благодаря Бабблс. Если бы оно не попросило меня помочь найти тебя, мы бы, возможно, никогда не поймали этих подонков».
«Спасибо, Бабблс», — искренне сказала Элейн Риверс, глядя на маленькую кошечку у себя на коленях.
Приезд Бабблс помог поднять подавленное и уставшее от жизни настроение Элейн Риверс.
В конце концов, она набралась смелости вспомнить то самое мрачное время.
Используя ту же тактику, что и против Эвелин Холлис, Герберт Ли, под предлогом встречи со своими родителями, заманил Элейн Риверс в эту отдаленную деревню…
После этого каждый день был как в аду.
Она дважды совершала побег. В первый раз её оттащили обратно в дом того человека. Во второй раз её бросили в башню, где она прожила жизнь хуже смерти.
Бабблс осталась с Элейн Риверс.
Мишель Фуллер было грустно уезжать, но она знала, что Элейн Риверс нуждалась в Бабблс больше, чем она сама.
Рене Дженнингс вернулась в деревню Ярроудейл, чтобы выполнить свое обещание, данное Вайпер. После этого она улетела обратно в Зенвию вместе с Мишель Фуллер, Сойером и Закари Конвеем.
Она отдала Инки Генри Старку, чтобы тот отвёз её обратно в Зенвию. Он и остальные оставались в провинции Тариан ещё несколько дней, чтобы уладить некоторые дела и отвезти машину обратно.
В тот момент, когда Рене Дженнингс переступила порог, ее окружили ее пушистые питомцы.
«Рене, ты наконец-то вернулась! Мы так по тебе скучали!»
"Рене, обнимашки!"
"Всхлипы, всхлипы, всхлипы… Мы думали, вы больше в нас не нуждаетесь…"
Рене выглядела довольной. Она присела на корточки и по очереди погладила каждого из них. «Я никогда вас не брошу. Не дайте волю своему воображению».
Блюберри обошел ее один раз, его пушистая мордочка сморщилась. "Рене, ты нашла другого кота, пока тебя не было?"
Услышав это, Сиси и Белла тут же забеспокоились.
"Серьезно?"
"Что происходит?"
Рене моргнула, ее взгляд упал на Блюберри. "Почему ты так говоришь?" — с любопытством спросила она.
Черника серьезно мяукнула: «От тебя пахнет другим животным. Ты отсутствовал несколько дней. Ты проводил время с кем-то другим?»
Рене вдруг почувствовал себя мужем, который всю ночь отсутствовал дома и которого допрашивает жена.
Пиппи, изображая миротворца, вмешалась: «Не волнуйся так сильно. Возможно, это всё недоразумение. Давай сначала послушаем, что скажет Рене».
«Хорошо», — призналась Рене. — «Я действительно держала на руках еще одну кошку в последние несколько дней».
Блюберри начала злиться. «Ты же не для того возвращалась на столько дней, чтобы побыть с какой-нибудь другой кошкой?»
«Конечно, нет. Я была в командировке, занималась важными делами», — объяснила Рене.
«А это включало в себя и удержание других кошек?» — возмущенно спросила Сиси.
Рене немного подумала, прежде чем ответить: «Можно сказать, что это было частью работы».
"Т-тогда… Рене нравится этот кот?" — задала Белла самый деликатный вопрос из всех.
Блюберри и Сиси нервно смотрели на нее, их круглые кошачьи глаза были широко раскрыты.
Рене улыбнулась. «Этот кот был очень милым. Конечно, он мне понравился».
Сердце Блюберри и Сиси упало. «О нет, — подумали они, — появится ещё один, который будет бороться за её внимание!»
«Так Рене собирается принести это домой?» — спросила Белла.
Рене покачала головой. «Нет, у него есть свой хозяин, и он очень его любит».
Блюберри и Сиси одновременно вздохнули с облегчением.
«Хорошо, иди играй. Мне нужно в туалет». Рене быстро вошла в ванную.
Блюберри наблюдала, как закрылась дверь, затем повернулась к Сиси и Белле. "Рене просто пыталась на что-то намекнуть?"
«Что?» — Белла слегка наклонила голову. «Намекаешь?»
"Что это значит?" Сиси тоже ничего не поняла.
«Какие же вы тупицы!» — презрительно шлёпнула их по лапам Черника и тихо мяукнула. — «Рене только что сказала, что кошка очень любит свою хозяйку. Думаете, она хочет сказать, что мы её недостаточно любим?»
«Ах!» — удивленно воскликнула Белла. «Правда? Но я же очень люблю Рене!»
Сиси яростно закивала. "Я тоже очень люблю Рене!"
После долгих раздумий Блюберри проанализировала ситуацию. «Возможно, мы недостаточно открыто демонстрируем свою любовь, поэтому Рене её не чувствует».
— Тогда что нам делать? — Белла растерянно посмотрела на него.
Блюберри буднично ответила: «Я не знаю».
Три пушистых комочка одновременно повернулись, чтобы посмотреть на Пиппи. "А вы знаете?"
Прежде чем Пиппи успела ответить, из террариума внезапно раздался голос: «Черепаха знает».
**
Рене приняла долгий и приятный душ, а затем села на диван, скрестив ноги.
В доме было тихо. Она позвонила Рее Демпси.
«Мама, где ты?»
"Рене?" — ответила Рея Демпси и нашла тихий уголок, чтобы поговорить. — "Ты вернулась?"
Рене: "Да, я только что пришла домой."
Рея: "Я в доме твоего двоюродного деда."
«Хорошо, не позволяйте мне вас задерживать». Рене не интересовали никакие из этих родственников.
«Не кладите трубку», — тихо сказала Рея Демпси. — «Здесь какие-то сплетни. Хотите присоединиться?»
Упоминание сплетен заставило Рене слегка приподнять бровь. «Расскажи мне об этом первой».
«Коул, возможно, женится», — со смехом сказала Рея Демпси. «Его девушка беременна, и теперь к нам пришли ее родители, чтобы обсудить свадьбу».
Рене: "Чем занимается его девушка? Разве ты раньше не познакомила его с бухгалтером? Она его не заинтересовала, правда?"
«Именно!» — в голосе Реи звучало удивление. — «Я слышала, что его девушка — учительница, и у нее довольно обеспеченная семья. Ее родители — владельцы бизнеса и даже предлагают купить им дом к свадьбе, полностью оплатив его».
«Несмотря на его обстоятельства, ему удалось найти такую замечательную девушку?»
«Я тоже об этом думал. Почему бы вам не приехать и не увидеть всё своими глазами?»
«Я откажусь. Звучит скучно».
В последнее время Рене чувствовала себя очень измотанной; ей гораздо больше хотелось остаться дома и отдохнуть.
Но как только она повесила трубку, система выдала задание.
[Система 009: Запущена новая миссия 2-го уровня: Сорвать помолвку кузена. Награда: 50 очков, 500 000 наличными. Ограничение по времени: 5 часов. Наказание за провал: Удушение.]
Рене: "…"
«Разве эта миссия не несколько неразумна?»
[Система 009: Любая миссия, которая помогает вам изменить свою жизнь к лучшему, является разумной.]
Рене даже не сочла нужным ответить.
В этот момент подбежал Блюберри с пакетом закусок во рту и бросил его ей на колени.
Рене взглянула на него и беспомощно сказала: «Они острые. Их нельзя есть».
Черника: "Они не для меня."
Рене нахмурилась от недоумения. «Тогда для кого они?»
Блюберри моргнул своими большими кошачьими глазами и ответил милым, высоким голосом: «Конечно, для тебя».
Рене кивнула. «Хорошо, но у меня сейчас не очень хороший аппетит. Съем позже».
Она только что поставила закуски на журнальный столик, когда Белла подвинула перед ней банку детской молочной смеси.
Рене напомнила ей: «Белла, это для Зейна и Жасмин».
Белла недоуменно спросила: «А Рене нельзя это выпить?»
Она слышала, как Зейн и Жасмин говорили, что это очень вкусно.
Рене усмехнулась, погладила ее по голове и объяснила: «Белла, это детская смесь. А я взрослая».
"А, понятно." Белла выглядела немного подавленной и поставила банку на прежнее место.
Сиси, держа во рту маленькую игрушечную рыбку, положила её на колени Рене. «Рене, это для тебя, чтобы ты могла поиграть. Это моя любимая игрушка».
«Спасибо, Сиси. Поиграй пока ты; я поиграю в следующий раз». Рене встала и пошла в свою комнату переодеваться. Надевая туфли, она сказала: «Мне нужно ненадолго выйти. Вы присмотрите за домом».
Маленькие пушистые комочки наблюдали, как ее фигура быстро исчезла, даже не успев спросить, собирается ли она взять на руки еще одну кошку или когда вернется.
Сидя в машине, Рене позвонила Рие Демпси, не вставая с места. «Мама, вы все еще у моего двоюродного деда? Я уже еду к нему».
«Да, мы всё ещё здесь, мы всё ещё здесь!» — Рея повесила трубку и, встретившись с любопытными взглядами родственников, с улыбкой сказала: «Моя Рене приедет».
Родственник двусмысленно спросил: «Разве сегодня не рабочий день? У твоей Рене нет работы?»
«Разве Рене не исполнится двадцать четыре года после Нового года? Она всё ещё не ищет подходящую работу?»
«Я слышала, что у Рене было несколько парней. Это правда?»
Взгляд Реи Демпси скользнул по трем говорившим людям, и выражение ее лица помрачнело.
Она пристально посмотрела на последнего говорившего и холодным голосом потребовала: «Откуда вы это услышали? Кто вам сказал? У вас есть какие-нибудь доказательства?»
«Я просто спросил. Почему вы так волнуетесь?» Человек виновато отшатнулся.
«Ты вообще включаешь мозги, когда задаешь такие вопросы?» — лицо Реи Демпси выражало отвращение. «Сколько тебе лет? Ты что, не знаешь, о чем нельзя спрашивать?»
«Не заходи слишком далеко. Всем известно, что твоя Рене Дженнингс закрутила роман со всеми этими мужчинами».
«У вас есть доказательства?» — Рея Демпси вскочила на ноги, яростно указывая на собеседника. — «Верите или нет, я подам на вас в суд за клевету!»
Человек попытался сказать больше, но остальные его удержали.
В груди Реи Демпси горел огонь. Она достала телефон и отправила Рене Дженнингс сообщение в WeChat: «Может, тебе не стоит приходить».
Она боялась, что эти сплетницы начнут разглагольствовать перед Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс была за рулём. К тому моменту, когда она увидела сообщение от Реи Демпси, она уже была в лифте.
Она ответила: «Я уже здесь», и, глядя на меняющиеся номера этажей, размышляла, как сорвать помолвку своей кузины.
«ДИНЬ—»
Двери лифта медленно раздвинулись.
Рене Дженнингс позвонила Рее Демпси через WeChat, когда та выходила из лифта.
«Мама, какой номер у квартиры?»
«1303».
«Хорошо, я здесь».
Рея Демпси поспешила открыть дверь.
Войдя в квартиру и поздоровавшись с собравшимися родственниками, взгляд Рене Дженнингс остановился на непривлекательном сыне ее двоюродного деда.
Герой дня, Коул.
Ему было тридцать два года, он был обычной внешности и работал учителем физики в средней школе. Он был настолько высокомерен, что презирал каждую женщину, с которой знакомился на свиданиях вслепую.
Однажды Рея Демпси познакомила его с дочерью своего друга, которая работала бухгалтером в небольшой компании.
Коул считал, что она недостаточно хороша, и унижал её до такой степени, что она казалась никчёмной. Это привело к тому, что мать девочки затаила обиду на Рею Демпси.
"Рене Дженнингс?" — Коул окинул её взглядом. — "Ты пришла так одетой?"
Рене Дженнингс была одета в темно-синий спортивный костюм, ее длинные волосы были собраны в высокий конский хвост. Она выглядела даже моложе, чем девочки в его классах.
«В чём проблема?» — Рене Дженнингс закатила глаза.
Коул проигнорировал ее закатывание глаз и, усмехнувшись, сказал: «Позвольте представить вам мою невесту. Вашу будущую невестку».
Рене Дженнингс увидела, как он держал за руку невысокую молодую женщину.
Она моргнула и с любопытством спросила: «Ты такая красивая, как ты могла в него влюбиться? Девочка, если тебя похитили, просто моргни».
Хотя невеста Коула была невысокого роста, у нее были тонкие черты лица, слегка глубоко посаженные глаза и высокая переносица, что придавало ей вид экзотической красавицы.
«Что это такое?» — недовольно парировал Коул. «Может, я и не такой красивый, как Шери, но талант у меня есть».
«Да-да, конечно», — нетерпеливо ответила Рене Дженнингс. — «Если вы так считаете».
«Ты…» — Коул сердито посмотрел на неё, затем повернулся к Ширли Гриффин. — «Не обращай внимания на мою кузину. Она плохой человек».
Ширли Гриффин формально кивнула и отдернула руку от руки Коула. «Я немного устала. Пойду немного посижу в комнате».
Коул начал следовать за ней. «Я пойду с тобой».
«Не надо», — нахмурилась Ширли Гриффин. — «Иди помоги моим родителям разобраться со своими родственниками».
«Хорошо». Коул вышел из комнаты. Увидев Рене Дженнингс, играющую с кошкой на балконе, он подошел прямо к ней и хвастливым тоном сказал: «Это кошка Шери. Она потратила на нее двадцать тысяч юаней. Ты, наверное, никогда в жизни столько не зарабатывала сама, верно?»
«Это стоило двадцать тысяч, но какое это имеет к вам отношение?» — презрительно посмотрела на него Рене Дженнингс.
«Он говорит о двадцати тысячах юаней так, будто это двадцать миллионов».
«Конечно, это как-то связано со мной. Шери теперь моя невеста», — самодовольно сказал Коул.
Рене Дженнингс сухо рассмеялась, а затем с невозмутимым лицом спросила: «Скажите мне правду. У вас есть какой-нибудь компромат на Шери?»
«Ты!» — Коул пришел в ярость, и его взгляд заблестел. — «Ты что, так презираешь свою кузину? Ты правда не веришь, что Шери поверила моему таланту?»
Рене Дженнингс: "Ты пытаешься сама себя соблазнить или ты пытаешься соблазнить Шери?"
«Мне больше нечего тебе сказать!» — сердито выпалил Коул и убежал.
Рене Дженнингс погладила пушистую голову золотистой шиншиллы и с улыбкой проворковала: «Молодец, кошечка. Я и не знала, что ты такая дорогая. Как тебя зовут?»
«Хе-хе, эту кошечку зовут Джунипер». Золотистая шиншилла подумала, что от Рене Дженнингс исходит чудесный, приятный и успокаивающий аромат.
Рене Дженнингс: "Меня зовут Рене Дженнингс. Можете называть меня Рене."
«Рене», — промурлыкала Джунипер, прижимаясь к ладони. — «Эта кошечка знает, почему Шери согласилась выйти замуж за Коула».
— Правда? — Рене Дженнингс подняла бровь, на ее лице появилось легкое восхищение. — Можете рассказать об этом?
Коул, сидя на диване в гостиной, заметил, как Рене Дженнингс разговаривает с золотистой шиншиллой. Он огляделся по сторонам и сказал Рее Демпси: «Тетя Рэй, Рене Дженнингс ведет себя странно. Она даже разговаривает с кошкой. Неужели ее свело с ума болезненное расставание?»
Рея Демпси, все еще кипя от ярости, не стала подбирать слова. «Если она сошла с ума, разговаривая с кошкой, то кем тогда вы, владельцы кошек, становитесь? Вы все чокнутые или просто идиоты?»
"Ты…" Коул был так ошеломлен, что пришел в ярость, но не осмелился возразить. В конце концов, там были его будущие родители жены, и он не мог позволить себе произвести плохое впечатление.
«Рея, почему ты такая агрессивная?» — недовольно спросила мать Коула. «Коул просто проявляет заботу о твоей Рене Дженнингс».
Рея Демпси рассмеялась. «Ну, значит, я просто проявляю заботу о вас всех».
Мать Коула: "…"
Рене Дженнингс многому научилась у Джунипер. Наблюдая за Коулом и его семьей в гостиной, она приподняла бровь, и на ее губах расплылась медленная улыбка.
«Так вот как обстоят дела…»
«Похоже, новое задание от Системы 009 всё-таки вполне разумное».
[Система 009: Мисс Дженнингс, эта система, по сути, хорошая, законопослушная система.]
Рене Дженнингс села рядом с Реей Демпси, держа Джунипер на руках.
Мать Коул смотрела на нее с натянутой улыбкой. «Рене Дженнингс, прошло так много времени. Почему ты больше не наряжаешься? Ты с кем-нибудь встречаешься?»
«Пока нет, тётя», — небрежно ответила Рене Дженнингс.
Мать Коула продолжила: «О боже, тебе уже двадцать четыре, а ты всё ещё холост. Нельзя быть слишком разборчивым. Когда ищешь партнёра, нужно учитывать собственную ситуацию. Не завышай свои требования!»
«Верно! Как только девушке исполняется двадцать пять, она становится старой девой. К тому времени уже тебя будут выбирать, а не тебя!»
"…"
Остальные согласно кивнули в знак согласия.
Рея Демпси потеряла дар речи. Она парировала: «Двадцать пять — это еще молодо! Как это может быть „старой девой“? Кроме того, разве Коул не всегда был привередливым в те времена?»
Мать Коула усмехнулась: «Разве Рене Дженнингс может сравниться с нашим Коулом? У Коула стабильная работа школьного учителя. А у Рене Дженнингс даже работы нет. Она должна быть благодарна уже за то, что нашла себе партнера, а смеет еще и быть такой разборчивой?»
«У нашего Коула есть полное право быть привередливым. Кстати, я так рада, что он не сошёлся с той бухгалтершей, которую ты ему предложила, Рея. Найти Шери гораздо лучше. Она красивая, она ещё и учительница, она образованная и рассудительная…»
Чем больше говорила мать Коула, тем счастливее и самодовольнее она становилась.
Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула, даже подыграв, спросив: «А еще я только что слышала, что семья Шери собирается купить им дом и машину, полностью оплатив их?»
«Верно», — гордо подняла голову мать Коула. — «Родители Ширли сказали, что собираются купить для Коула большую роскошную квартиру в Зенвии, полностью оплатив её».
Мистер и миссис Гриффин ничего не сказали.
Они действительно говорили, что купят большую роскошную квартиру, но для своей дочери, а не для Коула.
Честно говоря, если бы Ширли не была беременна, они бы вообще не захотели выдать свою дочь замуж за Коула.
Он был не только заурядно выглядящим, но и, судя по всему, с его родителями было непросто ладить.
Мистер и миссис Гриффин уже начали беспокоиться о том, что их дочь будет страдать после свадьбы.
«Поздравляю», — улыбнулась Рене Дженнингс и спросила: «А как насчет машины? В каком ценовом диапазоне вы рассматриваете?»
Мать Коула посмотрела на мистера и миссис Гриффин. «По-моему, вы не упомянули, сколько планируете потратить на машину?»
Мистер Гриффин серьезно сказал: «Около миллиона. Машина для передвижения не обязательно должна быть слишком дорогой. К тому же, Ширли — учительница; ей не стоит слишком выпендриваться».
Для семьи Коула миллион был огромной суммой.
Мать Коула сияла от счастья. «Идеально, идеально. Машина за миллион долларов для передвижения — это как раз то, что нужно».
Коул был в восторге.
«Скоро у меня будет роскошный автомобиль за миллион долларов!»
Автомобиль, на котором он сейчас ездит, был куплен семь лет назад за 150 000. Его друзья, купившие машины примерно в то же время, давно обзавелись новыми; только он до сих пор ездил на развалюхе.
Это было великолепно. Его роскошный автомобиль стоимостью в миллион долларов затмил бы всех остальных.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь, на губах играла улыбка. «Кстати, Коул, почему бы тебе не рассказать нам историю твоей любви с невестой?»
Коул был немного удивлен. Он очень давно не слышал, чтобы Рене Дженнингс называла его «кузеном». Какая редкость.
«Неужели эта чертова девчонка пытается мне подлизаться, увидев, что я женюсь на богатой наследнице?»
Коул мысленно фыркнул. «Это будет не так просто».
«Коул, почему ты молчишь?» — спросила Рене Дженнингс, широко раскрыв глаза и с любопытством глядя на него.
"О чём говорить?" Коул был погружен в свои мысли и не расслышал, что она сказала.
Рене Дженнингс сказала: «Просто расскажите нам, как вы с Шери начали встречаться. Кто за кем ухаживал?»
Остальные родственники тоже с любопытством наблюдали за происходящим. В конце концов, человеку свойственно любить сплетни.
Особенно пристально на него смотрели мистер и миссис Гриффин.
Они тоже хотели это знать.
Ранее, когда их дочь внезапно объявила, что у нее появился парень и она хочет выйти за него замуж, они задали ей тот же вопрос, но она отказалась отвечать.
Коул незаметно нахмурился.
«На этот вопрос довольно сложно ответить».
— Не так ли сложно об этом говорить? — Рене Дженнингс посмотрела на него с усмешкой. — Наверняка ты боишься, что люди узнают?
Выражение лица Коула помрачнело, и он тут же парировал: «Что за чушь ты несёшь? Что тебе скрывать? Мы сошлись, потому что нравились друг другу».
«Ох~» — Рене Дженнингс многозначительно кивнула. — «Значит, вы с Шери испытывали взаимные чувства, и вы просто решили сойтись одновременно?»
«Да-да, всё верно». Коул, заикаясь, сковал взглядом пространство вверх и вправо, и добавил: «Всё так просто. А что ещё это может быть? Насколько сложным это может быть?»
В своей комнате Ширли Гриффин крепко сжимала в руках телефон, ее настроение становилось все более взволнованным и тревожным, когда она хмуро смотрела на происходящее за окном.
Она не знала, правильно ли она поступает или нет.
Внезапно ее телефон дважды завибрировал.
Ширли Гриффин быстро опустила взгляд и разблокировала экран.
Увидев сообщение, она еще сильнее нахмурилась, а выражение ее лица стало еще более отвратительным.
[Сестра, пожалуйста, не веди себя так, хорошо?]
[Сестра, не делай того, что причиняет тебе страдания!]
[Сестра, я тебя умоляю…]
Ширли Гриффин прижала телефон к груди, и из ее глаз мгновенно потекли слезы.
Увидев, что сын не хочет отвечать, мать Коула повернулась и сердито посмотрела на Рене Дженнингс. «Ну же, продолжай. Это личное дело молодой пары. Зачем такой девушке, как ты, так вмешиваться?»
«Существует множество видов секретов». Рене Дженнингс посмотрела на Коула, на ее губах играла легкая усмешка, и многозначительно произнесла: «И, похоже, твой секрет, кузина, относится к невыразимым».
«Чепуха!» — Коул резко поднял голову и сердито посмотрел на Рене Дженнингс, нервно сжав губы. — «Какой же невыразимый секрет я могу хранить? Я просто защищаю личную жизнь Шери и свою собственную».
Рене Дженнингс кивнула. «Понимаю. Меня не интересует ваша личная жизнь».
Услышав это, Коул тут же вздохнул с облегчением. «Тогда перестань задавать столько вопросов».
Рене Дженнингс смотрела на него с улыбкой. «Я слышала кое-какие сплетни об одном учителе в вашей школе. Не уверена, правда ли это».
Брови Коула, которые только что расслабились, снова нахмурились, когда его внезапно охватило зловещее предчувствие.
Он глубоко вздохнул и выдавил из себя улыбку. «Сплетни меня не интересуют, так что давайте не будем об этом говорить».
«Какие сплетни?» — спросила мать Коула, однако, выглядя взволнованной.
«Не спрашивай», — попытался остановить её Коул.
Мать Коула бросила на него неодобрительный взгляд. «Если не хочешь слушать сплетни, иди внутрь и найди свою жену. Мы хотим послушать!»
Остальные родственники выглядели не менее любопытными.
Рене Дженнингс встретила взгляд толпы и подняла бровь. "Хотите услышать?"
"Да!"
«О каком учителе ходят слухи?»
«Поскорее расскажите нам!»
Тело Коула напряглось. Он поднял руку, чтобы вытереть капли пота со лба, сердце бешено колотилось от нервов и тревоги.
Он смотрел на Рене Дженнингс, чувствуя, как по коже пробирает напряжение.
Взгляд Рене Дженнингс заблестел, когда она спокойно встретилась с его взглядом. «Я слышала, что в вашей школе один учитель-мужчина был влюблен в новую учительницу».
«Какой учитель-мужчина? Какая учительница-женщина?» — настаивала мать Коула.
«Не торопитесь, дайте мне закончить», — небрежно сказала Рене Дженнингс. «Эта учительница из прекрасной семьи, очень красива, но при этом довольно застенчива».
Мистер и миссис Гриффин сжали кулаки, их лица были мрачными.
Рене Дженнингс продолжила: «Вскоре после того, как новая учительница пришла в школу, учитель-мужчина признался ей в своих чувствах».
Зрачки Коула сузились. Его кадык задергался, и он тихо прорычал: «Перестань говорить».
— Тише, — мать Коула бросила на него недовольный взгляд. — Дай сначала выслушать остальную часть истории.
Рене Дженнингс улыбнулась ей. «Тетя, угадайте. Учительница ответила утвердительно?»
Мать Коула нахмурилась, задумавшись. "Она сказала "да"?"
«Такой умный, и в то же время такой неправильный», — сказала Рене Дженнингс. «Учительница смотрела на него свысока и категорически отвергла его».
Коул сжал кулаки, стиснув зубы. "Я же говорил тебе замолчать!"
«Коул, почему ты так взволнован?» — Рене Дженнингс невинно моргнула. — «Я же говорю не о тебе. Разве ваши чувства к невесте не были взаимными?»
"Ты…" — выдохнул Коул, тяжело дыша.
Рене Дженнингс продолжила: «Но учитель-мужчина не сдался только потому, что она ему отказала. Вместо этого он начал тайно преследовать ее».
Рея Демпси удивленно сказала: «Этот учитель звучит как какой-то извращенец, не правда ли?»
Рене Дженнингс встретила ее взгляд и согласно кивнула. «Да, это так. Но самое извращенное еще впереди».
Все сидели как на иголках.
«Что произошло дальше? Что случилось?»
«Что же он подлого сделал?»
«Продолжайте говорить».
Миссис Гриффин с тревогой посмотрела на Рене Дженнингс. «Молодая леди, — настаивала она, — почему вы считаете его извращенцем?»
Рене Дженнингс встретила взгляд миссис Гриффин и вздохнула. «Правда в том, что учитель-мужчина интересовался связями учительницы-женщины. Он не мог смириться с мыслью, что упустит её. После этого он ещё несколько раз признавался ей в своих чувствах, но каждый раз получал отказ. Поэтому он придумал план…»
«Какой план?»
Несколько пар глаз смотрели на неё, не моргая.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Учительница очень робкая, не правда ли? Учитель хотел получить рычаг шантажа, поэтому он намеренно нашел симпатичного ученика, чтобы ухаживать за ней».
Кулаки Коула резко сжались. На его лице отразилось изумление, когда он пристально посмотрел на Рене Дженнингс.
«Откуда она всё это знает?»
Увидев, что она собирается продолжить, Коул вскочил на ноги. «Рене Дженнингс, пойдем со мной на улицу!» — сказал он серьезным тоном.
«Всё, что вы хотите сказать, может подождать». Родственник жестом пригласил его сесть. «Давайте сначала выслушаем остальное».
«Верно, не будьте грубыми».
«Сядьте! Я хочу услышать, какой бедной девочке так не повезло!»
Рене Дженнингс с радостной улыбкой сказала: «Кузен, это случилось в твоей школе. Тебе не любопытно, кто этот учитель-мужчина?»
Выражение лица Коула было мрачным. «Это личное дело», — тихо произнес он. «Пожалуйста, перестаньте об этом говорить!»
«Кузен, почему ты так стараешься меня остановить?» — Рене Дженнингс смотрела на него, выражение ее лица было нечитаемым. — «Потому что тебя мучает совесть?»
В глазах Коула мелькнул зловещий блеск, но он выдавил из себя улыбку. «За что мне чувствовать себя виноватым? Я просто думаю, что это бросает тень на нашу школу».
Рене Дженнингс усмехнулась. «Значит, вы думаете, наши родственники будут распространять слухи?»
Родственники были недовольны.
«Коул, я молчу. Не волнуйся».
«Эй, мы все здесь как одна семья. Почему ты нам не доверяешь?»
«Нам просто интересно, что будет интересно. Мы не будем поливать грязью вашу школу».
«Рене, продолжай! Учитель-мужчина подтолкнул ученика к ухаживаниям за учительницей-женщиной. Что произошло после этого?»
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс и размеренным тоном продолжила: «Ученик действительно был красавцем. Он использовал репетиторство как предлог, чтобы сблизиться с учительницей, пригласил её на свидание и намеренно флиртовал с ней. Учительница, никогда раньше не состоявшая в отношениях, быстро влюбилась в него. Между ними завязался тайный роман».
Миссис Гриффин нахмурилась, выглядя озадаченной. «Но разве учитель-мужчина не нравился учительнице-женщине? Зачем ему было заставлять другого мужчину добиваться женщины, которая, по его мнению, ему нравится?»
«Вот в чём вопрос на миллион долларов», — Рене Дженнингс удивленно подняла бровь. — «Этот учитель-мужчина на самом деле интересовался не самой женщиной, а деньгами её семьи».
А вы знали? Каждый раз, когда учитель и ученица ходили на свидание, учитель-мужчина прятался неподалеку и тайком делал их компрометирующие фотографии…»
Не желая отпускать её, Коул шагнул вперёд, схватил её за руку и потащил к двери. «Рене Дженнингс! Мне нужно тебе кое-что сказать!»
«Отпустите Рене!» — бросилась за ними Рея Демпси, на лице которой читалась ярость. — «Вы причиняете ей боль!»
Все родственники, внимательно слушавшие происходящее, встали, чтобы проследить за шумом.
"Что происходит?"
«Я думал, мы услышим всю историю! Куда спешить? Всё только начиналось!»
Рене Дженнингс резко оттолкнула руку Коула и усмехнулась: «Что ты, собственно, делаешь?»
«Просто выйдем со мной на улицу!» — Коул снова потянулся к ней.
Рене Дженнингс оттолкнула его руку, в ее глазах читалось презрение. «Ты так нервничаешь только потому, что боишься, что я всем расскажу, что ты тот самый учитель-мужчина из этой истории».
«Что?» — в шоке воскликнула миссис Гриффин. «Если учитель-мужчина — Коул, то учительница-женщина — это…»
Мать Коула замерла на несколько секунд, затем испепеляющим взглядом посмотрела на Рене Дженнингс и закричала: «Это смешно! Как мой Коул мог такое сделать? Скажи ещё хоть слово глупости, и поверь мне, я тебе рот разорву!»
Рене Дженнингс закатила глаза. Она повернулась, чтобы посмотреть на бледное, ужасное лицо Коула, и ее голос был холодным. «Ты намеренно сделала компрометирующие фотографии Шери и студента, ожидая момента, когда Шери забеременеет от него, чтобы „случайно“ все узнать».
«Что?» — на этот раз закричала мать Коула. «Что ты только что сказала? Ребенок в животе у Шери — не Коул?»
Миссис Гриффин покачнулась и упала в объятия мистера Гриффина. Ее губы дрожали, когда она спросила: «Что происходит?»
«Рене Дженнингс, заткнись!» — Коул стиснул задние зубы, вены на висках вздулись, и он бросил на нее предупреждающий взгляд.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в усмешке. «Ты собираешься отрицать, что говорил Шери, что поможешь ей сохранить секрет? Что станешь отцом ее ребенка, позволишь ей продолжать встречаться со студентом после вашей свадьбы и даже согласишься на развод, когда она захочет? Ты ей все это рассказал?»
"Ты…" Лицо Коула побледнело. "Что за ложь ты несёшь!"
Он быстро повернулся к родственникам. «Все, не слушайте её ложь! Она просто завидует мне и пытается опорочить моё имя, потому что не может видеть меня счастливым».
«Куда спешить? Я еще не закончила», — сказала Рене Дженнингс, обращаясь к мистеру и миссис Гриффин. «Шери не хотела относиться к браку как к шутке, поэтому она не согласилась на предложение Коула».
«Заткнись!» — закричала мать Коула, пытаясь броситься вперед и закрыть рот Рене Дженнингс. «Это невозможно! Абсолютно невозможно!»
Остальные родственники удержали мать Коула.
Рея Демпси оттащила Рене Дженнингс за собой. «Если ты посмеешь прикоснуться хотя бы к моему ребенку, клянусь, я тебя за собой уничтожу!»
Мать Коула была в ярости. «Тогда возьми свою дочь под контроль! Останови её, чтобы она не несла эту чушь!»
Рене Дженнингс выглянула из-за спины Реи Демпси. «И вы никогда не догадаетесь, что произошло дальше».
«Ты всё ещё говоришь!» Мать Коула уже была готова взбеситься, но родственники крепко её удержали. «Отпустите меня! Я сейчас оторву этой маленькой сучке рот! У неё такой грязный рот!»
Рея Демпси уперла руки в бока. «Рене, продолжай».
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на побледневшее лицо Коула и спокойно сказала: «Шери снова тебя отвергла. Тогда ты вытащил фотографии, где она и студент на свиданиях, и пригрозил ей. Если она не согласится выйти за тебя замуж, то и она, и студент могут увидеть, как их репутация будет разрушена».
«Шери — робкая девушка. Она ужасно боялась, что это всплывет наружу, и не хотела втягивать в это студентку, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как согласиться на ваше возмутительное требование. И именно это привело к сегодняшней встрече наших семей. Я права?»
«Нет!» — Коул уставился на неё с чистой ненавистью. — «Это всё выдумка! Я ничего подобного не делал!»
Рене Дженнингс, с бесстрастным лицом, сказала: «И я полагаю, Шери до сих пор не понимает, что студент, в которого она так без ума влюблена, всего лишь пешка в твоей игре, верно?»
«Правда ли то, что она говорит?» — спросила миссис Гриффин, подойдя к Рее Демпси, на ее лице читалось отчаяние.
«Неудивительно, что мне всегда казалось, будто отношения моей дочери с Коулом возникли на пустом месте. Я никак не могла понять, что она в нём нашла».
«Если это правда, то всё становится понятно».
Рене Дженнингс сказала: «Если вы хотите узнать, правда ли это, можете спросить саму Ширли Гриффин».
Ширли Гриффин стояла в дверях комнаты, ее изможденное лицо уже было покрыто слезами.
«Шери!» — миссис Гриффин подошла к дочери, на ее лице читались беспокойство и тревога. — «Неужели то, что сказала та девочка, правда?»
«Я не знаю…» — Ширли Гриффин покачала головой, ее взгляд был пустым и тусклым. «Я не знаю! Я ничего не знаю!»
«Она не могла поверить, что Коул зашёл так далеко ради денег… и что Джоэл Юлс на самом деле её не любит!»
Вспоминая прекрасные моменты, которые они провели вместе, Ширли Гриффин вдруг нашла все это невероятно ироничным.
«Это всё так нелепо!»
«Шери, не слушай ее чушь», — Коул подбежал к Ширли Гриффин мягким голосом. — «Я тебя искренне люблю; ничто другое не имеет значения! Я никогда не делал того, в чем она меня обвиняет. Она просто завидует и намеренно пытается меня оклеветать».
Ресницы Ширли Гриффин задрожали, когда в ее сердце зародилась искорка надежды.
Её губы зашевелились, и она неуверенно произнесла: "Правда? Ты этого не делал?"
«Никогда!» — Коул энергично кивнул. «Если вы мне не верите, клянусь небесами!»
Ширли Гриффин долго молча смотрела на него.
Мистер Гриффин подошел и тихим, серьезным голосом спросил: «Шери, ребенок в твоем животе действительно Коул или нет?»
Он знал свою дочь. Она была робкой и могла действительно совершить какую-нибудь глупость.
Если Коул действительно был таким манипулятором, он ни в коем случае не мог стоять в стороне и наблюдать, как его дочь, подобно мотыльку, летит в огонь.
«Конечно, это моё!» — ответил Коул, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать. «Сэр, я искренне люблю Шери и хочу состариться вместе с ней. Пожалуйста, поверьте мне».
Мистер Гриффин бросил на Коула острый взгляд. «Заткнись. Я хочу услышать, что скажет Шери!»
«Шери, скажи маме правду». Миссис Гриффин держала холодную руку дочери, ее глаза были полны боли. «Коул угрожал тебе, чтобы ты вышла за него замуж, или нет?»
«Мэм, что вы говорите…» — Коул попытался заговорить снова, но получил в ответ сильную пощёчину от мистера Гриффина.
«Я же тебе сказал заткнуться!» — был в ярости мистер Гриффин.
«Как ты могла ударить моего сына?» — была в отчаянии мать Коула.
Мистер Гриффин полностью проигнорировал её и с беспокойством посмотрел на дочь. «Что именно происходит?»
Бровь Ширли Гриффин нахмурилась. После секундного колебания она посмотрела на Рене Дженнингс покрасневшими глазами и тихо спросила: «М-могу я поговорить с вами наедине?»
«Нет!» — в один голос сказали Коул и его мать.
Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула. «Если они говорят „нет“, это значит „да“».
Услышав это, мать Коула тут же выпалила: «Да, можно!»
«Видите? Она сказала „да“, значит, „да“», — сказала Рене Дженнингс, выходя из-за спины Реи Демпси.
Мать Коула взорвалась от гнева. "Ты, чертов сопляк, ты что, издеваешься надо мной?"
Рея Демпси бросила на нее холодный взгляд. «Я все думала, как такая милая девушка могла влюбиться в вашего сына. Оказывается, ее заставили».
Увидев приближающуюся Рене Дженнингс, Коул протянул руку, чтобы оттолкнуть её, но внезапно почувствовал резкую боль в колене. Он потерял равновесие и неуклюже упал на землю.
Рене Дженнингс взглянула на мистера Гриффина, который его пнул, и показала ему большой палец вверх. «Хороший ход».
После этого она и Ширли Гриффин вошли в комнату.
Прямо перед тем, как дверь закрылась, Джунипер прокралась внутрь, чуть не зацепив хвостом дверной проем.
«Фух! Было опасно!» — вздохнула Джунипер с облегчением.
Рене Дженнингс присела на корточки и с улыбкой погладила круглую головку кота. «Глупый котенок, мог бы предупредить. Я даже не знала, что ты хочешь войти».
Джунипер нежно прижалась к ней. «Хе-хе, я здесь, чтобы помочь! Чтобы Шери не вышла замуж за Коула».
Увидев это, Ширли Гриффин пробормотала: «Джунипер ты очень нравишься».
«Что ты хотела у меня спросить?» — Рене Дженнингс подняла на нее взгляд, в ее глазах мелькнула легкая улыбка.
Ширли Гриффин прикусила губу, внутри нее бушевали неудержимое колебание и внутренняя борьба.
Рене Дженнингс не торопила ее, просто опустила голову, чтобы продолжить играть с Джунипер.
Примерно через пять минут губы Ширли Гриффин шевельнулись, и она тихо спросила: «Я слышала всё, что ты говорил раньше. Хочу спросить… откуда ты это знаешь?»
«Я сама только что узнала». Рене Дженнингс взяла Джунипер на руки и протянула кошку Ширли Гриффин. «Она мне рассказала».
Ширли Гриффин нахмурилась от недоумения. «Кто тебе сказал?»
«Да», — сказала Рене Дженнингс, держа в руках Джунипер.
Взгляд Ширли Гриффин упал на её собственного котёнка, и она с удивлением спросила: «Ты имеешь в виду… Джунипер?»
Рене Дженнингс кивнула. «Да. Оно не хочет, чтобы Коул угрожал вам».
Ширли Гриффин выглядела недоверчивой. «Что Джунипер знает? Это всего лишь кошка».
«Кошки очень умные», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой, держа Джунипер на руках. — «Не стоит их недооценивать».
Услышав этот ответ, Ширли Гриффин вдруг почувствовала, как немного смягчилось её тяжёлое сердце.
— Ты всё это только что выдумал? — неуверенно спросила она.
«Ты думаешь, я это сделала?» — Рене Дженнингс не ответила, вместо этого переадресовав вопрос ей. — «Разве Коул не использует эти фотографии, чтобы угрожать тебе и заставить выйти за него замуж?»
Ресницы Ширли Гриффин затрепетали, лицо побледнело и напряглось, она сильно прикусила губу.
Рене Дженнингс пристально посмотрела на нее своими ясными глазами и медленно произнесла: «Ты не хочешь поверить, что Джоэл Юлс сблизился с тобой только потому, что Коул ему так сказал?»
Ширли Гриффин, казалось, не смела встретиться с ней взглядом. Ее глаза замерцали, и она слегка опустила голову. "Я…"
Рене Дженнингс сказала: «Вы не хотите поверить, что любовь Джоэла Юлса к вам была фальшивой».
«Ты права», — тихо сказала Ширли Гриффин. «Это первый раз, когда я по-настоящему полюбила кого-то. Я всегда думала, что любовь между мной и Джоэлом была такой чистой…»
«Я бы посоветовала вам позвонить Джоэлу Юлсу, разобраться в фактах и обрести душевное спокойствие». Рене Дженнингс, как человек со стороны, очень ясно видела ситуацию. «Ни он, ни Коул вам не подходят».
Ширли Гриффин смотрела на экран телефона, но не могла заставить себя набрать номер. Ее мысли были переполнены приятными воспоминаниями о времени, проведенном с Джоэлом Юлсом.
Когда она готовилась к урокам, он садился рядом с ней и даже кормил ее клубникой — всегда с маленькими острыми кончиками.
Когда она говорила, что у нее устали ноги от стояния в течение всего дня, он готовил для нее таз с горячей водой, чтобы она могла в ней понежиться, и делал ей массаж ног.
Когда она в шутку отказывалась вставать с постели, он, опасаясь, что она опоздает, смеялся, поднимал ее на руки и целовал…
Ширли Гриффин очень не хотела верить, что всё это было ложью.
«Простите, у меня до сих пор не хватает смелости позвонить ему…»
Едва она произнесла эти слова, как зазвонил телефон.
Увидев на экране определитель номера, Ширли Гриффин резко подняла голову и посмотрела на Рене Дженнингс. «Это… это Джоэл Юлс…»
«Идеальное время». Рене Дженнингс жестом пригласила Джунипер ответить на звонок, поглаживая её шерсть. «Подними трубку, получи ответы, а потом сними с себя ответственность».
Ширли Гриффин закрыла глаза, глубоко вздохнула и дрожащим пальцем нажала кнопку ответа. "Джоэл".
«Шери…» — раздался в трубке звонкий голос молодого человека. — «Мне нужно тебе кое-что признать».
Джоэл Юлз собрался с духом и сказал: «Ширли, правда в том, что… мистер Донован на самом деле тебя не любит. Он заинтересован только в деньгах…»
«К-откуда ты знаешь?» — спросила Ширли Гриффин дрожащим голосом.
Джоэл Юлс помолчал несколько секунд, а затем медленно произнес: «Потому что… именно мистер Донован изначально посоветовал мне сблизиться с вами».
Ширли Гриффин почувствовала резкую, пронзительную боль в сердце, словно его пронзали иглами. Даже дышать было мучительно.
«Ширли, прости меня», — голос Джоэла Юлса был полон вины. «Я никогда не хотел тебя обмануть».
Ширли Гриффин была слишком убита горем, чтобы говорить.
Джоэл Юлс продолжил: «Признаюсь, у меня был скрытый мотив, когда я впервые подошел к вам, но потом я понял, насколько вы прекрасны, и постепенно влюбился в вас…»
«Стоп». Ширли Гриффин перебила его, глубоко вздохнув. Ее голос дрожал от волнения. «Больше ничего не говори».
На грани слез Джоэл Юлс сказал: «Я был неправ раньше. Я беру на себя ответственность за тебя и нашего ребенка».
«В этом нет необходимости». Ширли Гриффин подняла руку, чтобы вытереть слезы с лица. Ее выражение лица стало спокойным, тон — отстраненным. «Это я была по-настоящему неправа. Если бы я тогда была более решительной, все бы закончилось иначе».
«Ширли, ты ничего плохого не сделала», — умоляюще звучал голос Джоэла Юлса. «Пожалуйста, отмени свадьбу, хорошо? Я пойду скажу родителям, и мы сможем пожениться».
«Давайте просто забудем об этом», — самоиронично рассмеялась Ширли Гриффин. «Это я нарушила профессиональную этику. Я подам заявление об увольнении в школу. Нам больше не следует общаться друг с другом».
«Нет!» — тревожно воскликнул Джоэл Юлс. — «Пожалуйста, не говори так о себе, хорошо?»
Ширли Гриффин опустила взгляд и тихо сказала: «Джоэл Юлс, давай расстанемся».
Как только она произнесла эти слова, она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Рене Дженнингс посмотрела на нее, ее голос был мягким и чистым. «Мисс Гриффин, поздравляю. Дальше все будет только лучше».
Ширли Гриффин крепко сжала телефон в руке и напряженно кивнула. «Спасибо».
Она отвернулась, по ее лицу текли слезы.
Рене Дженнингс взглянула на стоящую рядом с ней Джунипер и несколько раз нежно почесала ей голову. «Иди, утешь ее», — прошептала она.
«Хорошо». Джунипер подбежала к Ширли Гриффин на своих четырех коротких лапках и настойчиво потерлась о нее своим пушистым телом.
«Джунипер», — пробормотала Ширли Гриффин приглушенным голосом. Она подхватила маленькую кошечку на руки, обняла ее и начала безудержно рыдать.
Рене Дженнингс молча вышла из комнаты.
На нее тут же устремились взгляды десятка пар глаз.
Миссис Гриффин встревоженно подошла, желая войти в комнату и проведать дочь.
«Миссис Гриффин, — мягко сказала Рене Дженнингс, — оставьте её ненадолго в покое».
«Как поживает Ширли?» — обеспокоенно спросила миссис Гриффин.
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «С ней всё будет в порядке».
Мать Коула возмущенно закричала: «Проклятая девчонка, что ты там рассказывала о моем Коуле? Это просто ужасно! Как у нас могла быть такая злобная родственница, как ты!»
«Рене Дженнингс, ты что, так ненавидишь видеть меня счастливым?» — Коул уставился на нее, его глаза были темными и зловещими.
«Я делаю это ради вашего же блага», — категорично заявила Рене Дженнингс. «В конце концов, то, что вы получаете грязными трюками, вы никогда не сможете удержать».
Она посмотрела на Рею Демпси. «Мама, пошли».
В этот момент закрытая дверь открылась, и из нее вышла Ширли Гриффин, держа на руках Джунипер.
«Ширли!» — воскликнула миссис Гриффин, на ее лице читалась тревога.
«Мама, не волнуйся». Ширли Гриффин ободряюще посмотрела на неё, а затем подошла к Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, не могли бы вы на минутку присмотреть за Джунипер?»
Рене Дженнингс моргнула. Хотя она и не знала, что задумала Ширли, она протянула руку и взяла маленькую кошечку на руки.
Ширли Гриффин повернула голову, чтобы посмотреть на Коула.
«Ширли, не верь ей», — объяснил Коул, встревоженный и отчаявшийся. «Мои отношения с ней всегда были ужасными…»
ШЛЕПОК-
Ширли Гриффин подняла руку и ударила его по щеке. Она изо всех сил закричала хриплым криком: «Чарльз Доусон, ты бесстыжий!»
«Как ты смеешь бить моего сына!» — мать Коула бросилась вперед, словно дикое животное. «Я тебя убью!»
Рене Дженнингс и Рея Демпси протянули руки и удержали её.
«Тетя, успокойся!»
«В конце концов, это вина Коула. Он заслуживает наказания за то, что сделал».
Коул схватился за лицо, недоверчиво глядя на Ширли Гриффин. "Ты… ты ей веришь, а не мне?"
Ширли Гриффин в ярости снова ударила его по щеке. «Ты отвратителен! Я ни за что не выйду замуж за такого, как ты! Свадьба отменяется! Даже не думай брать у моей семьи хоть копейку!»
Увидев свою дочь такой, какой она была впервые, мистер Гриффин слегка всхлипнул, а сердце наполнилось эмоциями.
«Его Ширли уже пережила эту неудачу. Она должна извлечь из этого урок».
«Нет, ты не можешь отменить это!» — сказал Коул, не желая соглашаться. «Ты же обещала выйти за меня замуж!»
«Никогда!» Ширли Гриффин повернула голову, чтобы посмотреть на мистера Гриффина, ее глаза покраснели. Она выдавила из себя: «Папа, прости меня. Я тебя разочаровала…»
Мистер Гриффин нахмурился и тихо сказал: «Мы поговорим об этом, когда вернёмся домой».
«Хорошо». Ширли Гриффин твердо кивнула.
Рене Дженнингс и Рея Демпси также уехали вместе с тремя членами семьи Гриффин.
Казалось, мать Коула видела, как бесчисленные богатства ускользают от нее.
Она пожалела, что пригласила Рею Демпси. Опустившись на пол, она завыла: «Особняка больше нет, роскошных машин больше нет…»
Родственники, стоявшие в гостиной, переглянулись, а затем по одному ушли с приготовленными красными конвертами.
У матери Коула случился полный нервный срыв. Она вскочила с пола и начала крушить все в гостиной.
Коул, совершенно подавленный, закрыл дверь своей спальни. Он вцепился обеими руками в волосы, не понимая, откуда Рене Дженнингс всё это знает.
«В подземном гараже комплекса».
Ширли Гриффин с благодарностью пожала руку Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, большое вам спасибо за то, что вы сказали мне правду и удержали меня от совершения огромной ошибки…»
«Да, мисс Дженнингс, вы — благодетельница нашей семьи», — торжественно произнес мистер Гриффин. «Спасибо вам за спасение Ширли».
Миссис Гриффин энергично кивнула. «Верно. Если бы Ширли действительно вышла замуж за члена этой семьи, я даже не могу представить, насколько несчастной была бы её жизнь».
«Мисс Дженнингс, не могли бы мы попросить у вас номер банковского счета?» — серьезно спросил мистер Гриффин. — «Я организую перевод вознаграждения на ваш счет».
«В этом не будет необходимости». Рене Дженнингс вернула Джунипер, небрежно добавив: «Я вижу, у мисс Гриффин тоже есть кошка. Если вы действительно хотите меня поблагодарить, просто пожертвуйте деньги организации по защите животных».
Она улыбнулась и похлопала Ширли Гриффин по плечу. «У тебя всё получится».
С этими словами Рене Дженнингс повернулась и, на своих длинных ногах, зашагала прочь.
Мистер Гриффин проводил её взглядом, в его голосе звучало восхищение. «Эта девушка — хороший человек».
«Да», — согласилась миссис Гриффин, кивнув. «Слава богу, она сегодня здесь. Иначе все будущее Ширли…»
Припарковав машину, Рене Дженнингс направилась к своему многоквартирному дому и обнаружила там Рею Демпси, все еще сидящую на своем электросамокате.
Она подошла, обняла мать за плечо и с улыбкой спросила: «Мама, ты меня ждала?»
«Да». Рея Демпси слезла со скутера, и они пошли пешком. «Что касается того, что произошло сегодня… я не думаю, что семья Коула просто оставит это без внимания».
«Вы боитесь, что она придет к нам и устроит скандал?» — спросила Рене Дженнингс.
Рея Демпси кивнула. «Эта сварливая особа? Есть ли что-нибудь, чего бы она не сделала? А у нас дома двое маленьких детей. Боюсь, она напугает Зейна и Жасмин».
Рене Дженнингс сказала: «Мама, тогда давай переедем».
Рея Демпси только что вставила ключ в замок. Услышав это, она с удивлением повернулась к дочери. «Яблоко от яблони недалеко падает. Именно об этом я и думала».
Рея Демпси уже подумывала о переезде, и она могла удобно использовать страх перед тем, что семья Коула создаст проблемы, в качестве предлога.
Таким образом, Диана Дженнингс ничего бы не заподозрила.
Рене Дженнингс тоже подумывала о переезде, потому что их квартира в Истгейт Вилле была готова.
В тот вечер Рея Демпси сидела на диване и смотрела видеоролики о сдаваемых в аренду объектах недвижимости, рекомендованных агентом.
«Прекрати искать». Рене Дженнингс села рядом с ней, моргая своими большими, яркими глазами. «Я уже выбрала дом».
Рея Демпси положила телефон и спросила: "Сколько в нем спален?"
Рене Дженнингс на мгновение нахмурилась, а затем покачала головой. «Я забыла посчитать».
«Тебе нужно было считать? Сколько комнат там могло быть?» — подумала Рея Демпси, решив, что та ее разыгрывает.
Рене Дженнингс молчала.
Когда Рея Демпси снова взяла телефон, чтобы посмотреть объявления, Рене Дженнингс просто заблокировала экран. С серьезным выражением лица она сказала: «Я действительно нашла место. Гарантирую, вам оно понравится».
«Ладно, ладно, я перестану смотреть». Рея не могла ей противостоять, поэтому она отложила телефон и взглянула на настенные часы. «Уже поздно. Почему твой папа до сих пор не вернулся?»
Едва она произнесла эти слова, как Далтон Дженсон толкнул дверь и вошёл.
«Папа, ты вернулся! Мама как раз спрашивала, где ты был». После этих слов Рене Дженнингс заметила, что с его выражением лица что-то не так. «Папа, что случилось?»
Далтон Дженсон посмотрел на нее, его глаза слегка покраснели.
Рея Демпси распрямила ноги и подошла. «Почему ты плачешь? Тебя кто-то на работе обидел?»
Далтон Дженсон покачал головой, изо всех сил моргая, чтобы сдержать слезы. «Ничего страшного. Просто ветер попал в глаза».
"Правда?" — Рене Дженнингс не поверила.
«Когда я тебе когда-либо лгал?» — сказал Далтон Дженсон, направляясь в спальню. «Я пойду приму душ».
Наблюдая, как он одиноко удаляется, Рене Дженнингс нахмурилась. «Мама, спроси папу, что случилось, позже. С ним что-то не так».
«Хорошо», — кивнула Рея Демпси, сама немного волнуясь.
Рене Дженнингс снова села на диван. Немного подумав, она взяла телефон и перевела две тысячи своему отцу.
«Он расстроен из-за нехватки денег?»
Когда Рея Демпси вошла в их спальню, Далтон Дженсон уже вышел из душа и лежал в постели.
«Далтон Дженсон, что с тобой происходит?» — спросила она, садясь за туалетный столик, чтобы нанести средства по уходу за кожей.
В комнате царила тишина. Далтон Дженсон, укутанный одеялом, молчал.
Рея Демпси закончила наносить крем для глаз, затем приподняла одеяло, чтобы лечь в постель. Как раз когда она собиралась что-то сказать, Далтон Дженсон внезапно повернулся и обнял ее.
«Что случилось?» — нахмурилась Рея Демпси, чувствуя нарастающее беспокойство. — «Поговори со мной».
Далтон Дженсон начал рыдать. "Дорогая..."
Сердце Реи Демпси сжалось, а голос стал ледяным. "Ты мне изменяешь?"
«О чём ты говоришь?!» — Далтон Дженсон был одновременно раздражён и обижен. «Неужели я такой безответственный человек?»
— Тогда что же это может быть? — Рея Демпси посмотрела на него с подозрением.
Далтон Дженсон вздохнул. «Боюсь, вы с этим не справитесь…»
Взгляд Реи Демпси задумчиво скользнул по экрану. «Думаю, я справлюсь со всем, если ты мне не будешь изменять».
"Действительно?"
«Перестаньте затягивать и просто скажите мне!»
Далтон Дженсон сжал губы и тихо произнес: «Ко мне сегодня приходил кто-то. Они сказали… Рене — не наша дочь. Что они — её настоящие родители».
«Что?» — недоверчиво посмотрела на него Рея Демпси, а затем закатила глаза. — «Что это за шутка? Совершенно не смешно».
Лицо Далтона Дженсона исказилось от боли. «Сначала я тоже подумал, что они шутят. Но потом… они показали мне тест на отцовство…»
«Тесты на отцовство можно подделать!» — непреклонно произнесла Рея Демпси. — «Это дочь, которую я родила. Как я могла взять не того ребенка?»
«Но они сказали, что так и произошло... что ее подменили в больнице...» — сказал Далтон Дженсон, его голос дрожал от волнения. «Они сказали, что кто-то сделал это намеренно, из мести, подменив всех новорожденных. И наша... наша биологическая дочь... ее местонахождение неизвестно...»
«Невозможно!» — воскликнула Рея Демпси, резко вскочив и яростно затряся головой. — «Не могу поверить!»
Далтон Дженсон тоже приподнялся. «Я тоже не хочу в это верить», — вздохнул он. «Но у них были записи с камер видеонаблюдения из детской палаты больницы… за тот год…»
С покрасневшими глазами Рея Демпси уставилась на него. «Где видеозапись?»
Далтон Дженсон потянулся за телефоном, несколько раз постучал по экрану и передал его ей.
Рея Демпси взяла трубку. В животе у нее сжалось чувство тревоги, когда она увидела, что время и дата на видеозаписи совпадают.
На видео женщина, одетая как медсестра, перекладывала новорожденных из одной колыбели в другую, даже меняя местами их именные бирки.
«Я до сих пор не могу в это поверить!» — Рея Демпси бросила телефон на кровать и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Видя свою жену в таком состоянии, сердце Далтона Дженсона сжалось от горя.
Он протянул руку и притянул её к себе в объятия. «Рэй, мне так больно видеть тебя в таком состоянии».
«Почему?..» — безутешно рыдала Рея Демпси, прижавшись к его груди. «Почему Бог так жесток!»
Бывали моменты, когда она в приступах гнева говорила, что у нее нет такой дочери, как Рене. Но теперь, столкнувшись с этим, она больше всего на свете желала, чтобы все это было всего лишь плохим сном.
«Может быть... может быть, это просто злая шутка», — мягко утешил её Далтон Дженсон.
Рея Демпси постепенно пришла в себя.
Далтон Дженсон осторожно вытер ее слезы. «Перестань плакать. Разберемся с этим, когда придет время».
Рея Демпси хриплым голосом спросила: «Что именно они сказали, когда пришли к тебе?»
Далтон Дженсон: «Просто Рене не наша биологическая дочь. Они показали мне тест на отцовство и эти кадры, а потом ушли».
«Больше ничего?» — нахмурилась недоуменно Рея Демпси.
Далтон Дженсон покачал головой. «Вот и всё».
«Как это странно». В сердце Реи Демпси вспыхнула искорка надежды. «Неужели это всего лишь розыгрыш?»
«Я не знаю», — вздохнул Далтон Дженсон. «Простите. Я был так потрясен и убит горем, что не подумал задать больше вопросов».
«Не вини себя», — сказала Рея Демпси, похлопав его по руке. «Я бы поступила точно так же. Я бы не смогла здраво мыслить».
Перед тем как они заснули, она добавила: «Что бы ни случилось, мы не можем позволить Рене узнать об этом».
**
"На следующий день."
На следующее утро Рене Дженнингс встала рано. Когда она увидела, что глаза Реи Демпси распухли, как грецкие орехи, у нее упало сердце.
«Мама, что случилось прошлой ночью?»
Рея Демпси стояла к ней спиной. «Ничего не произошло».
Рене Дженнингс неубежденно продолжала настаивать: «Тогда почему у вас так опухли глаза?»
«Укусы комаров», — сказала Рея Демпси, избегая ее взгляда.
«На оба глаза?» — Рене Дженнингс повернулась к ней лицом, на ее лице читалась тревога. — «Папа причинил тебе боль?»
«Нет». Рея Демпси снова отвернулась. «Твой отец не посмеет. Я бы его убила!»
"Тогда почему ты так сильно плакала?"
«Я же тебе говорила, это укусы комаров! Почему ты мне не веришь?»
Понимая, что мать говорить не собирается, Рене Дженнингс не стала настаивать.
В полдень она отправилась прямо к офисному зданию Далтона Дженсона, чтобы перехватить его. Они вдвоем нашли небольшой ресторанчик, где пообедали.
«Папа, почему ты не ешь?» — спросила Рене Дженнингс, заметив, что он лишь ковыряется в еде.
Далтон Дженсон быстро начал есть. «Я ем».
Рене Дженнингс положила ему в тарелку кусочек свиной вырезки, ее взгляд был прикован к его глазам. "Вы с мамой что-то от меня скрываете?"
Далтон Дженсон подавился едой. "Кашель, кашель... О чём ты говоришь? Кашель..."
Рене Дженнингс быстро налила ему стакан воды и подала его.
Далтон Дженсон выпил воды, затем, вставая, схватился за живот. «Ой, живот меня подводит. Мне нужно в туалет».
«С тобой все в порядке?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс.
«У меня всё хорошо, у меня всё хорошо. Не торопитесь и ешьте». Сказав это, Далтон Дженсон подозвал официанта и спросил, как пройти в туалет.
Рене Дженнингс немного поиграла на телефоне, затем посмотрела на время и поняла, что прошло больше десяти минут.
Она быстро позвонила Далтону Дженсону, но линия была занята.
Далтон Дженсон уже незаметно вышел из ресторана и разговаривал по телефону с Реей Демпси. «Рене появилась у меня на работе и ждала меня. Она спросила, не скрываем ли мы от нее что-то».
На другом конце провода Рея Демпси нервно спросила: «И что вы сказали?»
«Я притворилась, что мне нужно в туалет, а потом побежала туда».
"Ты… Своими действиями ты, по сути, признал, что мы что-то от неё скрываем, не так ли?"
«Ну, я не знала, как ответить. Боялась сказать что-то не то, и вы меня обвините».
Рея Демпси помолчала несколько секунд, а затем вздохнула. "Может быть… нам просто стоит быть честными с Рене".
«Вы… вы уверены?» — нахмурился Далтон Дженсон.
«Мы не можем это от неё скрыть», — сказала Рея Демпси, поглаживая Блюберри, которая сидела у неё на коленях, и беспомощно добавила: «Ей слишком легко узнать всё, что она захочет. Этот дом полон её маленьких солдатиков».
Услышав это, Блюберри тут же запрокинул голову и мяукнул: «Мама, я на твоей стороне!»
Рея Демпси погладила его по голове. «Хорошо, ты возвращайся на работу. Я позвоню Рене».
Повесив трубку, она безучастно уставилась на семейный портрет, висевший в гостиной.
Вот такую картину застала Рене Дженнингс, когда вернулась домой. «Мама, о чём ты думаешь?»
«Рене». Рея Демпси посмотрела на нее, на ее лице появилась нежная улыбка. «Ты ходила искать своего отца?»
Рене Дженнингс села рядом с ней и небрежно взяла подушку. «Он убежал. Думаешь, у папы угрызения совести? Он ведь не сделал тебе ничего плохого, правда?»
«Нет». Рея Демпси была одновременно удивлена и раздражена. «У твоего отца на это не хватило бы смелости».
— Тогда что же, черт возьми, произошло с вами двумя прошлой ночью? — Рене Дженнингс нахмурилась.
Рея Демпси взяла её за руку, её глаза были слегка покрасневшими. «Рене, дело в том, что…»
В голове Рене мелькнула мысль, и ей вдруг пришла в голову догадка. «Неужели дело во мне?»
«Да». Рея Демпси кивнула. «Ты… тебе следует подготовиться».
«Давай, расскажи мне». Рене Дженнингс положила руку на руку матери. «Я готова», — тихо сказала она.
Рея Демпси сжала губы, и когда заговорила, ее голос дрожал от волнения. «Твой отец сказал, что вчера к нему приходил кто-то… и сказал, что это твои биологические родители…»
Рене Дженнингс мгновенно всё поняла.
«В конце концов, к нам обратилась семья Морган».
Рене Дженнингс достала салфетку и помогла вытереть слезы. «Они сказали, что всех новорожденных перепутали?»
«Да». Рея Демпси кивнула.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, вспоминая содержание своего сна. Казалось, эта деталь не была упомянута.
Она помнила лишь то, что, когда вернулась в семью Морган, Ивонн Морган не вернулась в семью Дженнингс и не признала Рею Демпси.
Теперь казалось, что Ивонн Морган, вероятно, не является дочерью Дженнингсов.
«Так что вы двое планируете делать?» — спросила Рене Дженнингс.
Рея Демпси покачала головой. «Мы пока не знаем. Изначально мы планировали какое-то время скрывать это от вас».
«Мама», — Рене Дженнингс прислонилась к ее плечу, ее голос был нежным. — «Независимо от того, связаны ли мы кровными узами или нет, ты всегда будешь той мамой, которую я люблю больше всего».
Услышав эти слова, Рея Демпси тут же расплакалась.
Она подняла руку, чтобы погладить лицо дочери, голос ее дрожал от слез. «Я тоже хотела тебе это сказать. Ты всегда будешь моей и твоего отца драгоценной дочерью».
«Тогда сегодня вечером хватит плакать». Рене Дженнингс обняла её. «И не давай давать волю своему воображению. Мы семья. Что бы ни случилось, мы встретим это вместе».
«Хорошо». Рея Демпси несколько раз кивнула. «Обещаю».
В этот момент тишину нарушили несколько внезапных рыданий.
"МЯУ-СОБ…"
"Гав-скулит…"
Рене Дженнингс повернула голову и увидела, что плачут пушистые малыши.
«Из-за чего вы все плачете?» Она отпустила Рею Демпси и подозрительно посмотрела на них.
Блюберри рыдал навзрыд. "Это так трогательно, кот растроган до глубины души!"
Сиси плакала так сильно, что едва могла дышать. "Так трогательно! УААА!"
Белла энергично кивнула. «Эта собака тоже считает, что это очень трогательно».
Пиппи полностью согласилась. «Да! Если бы только Стелла тоже могла встретить такую маму!»
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы, собираясь что-то сказать, когда вдруг услышала сотрясающий мир рыдания горбатой черепахи в террариуме, которая отставала от всех на мгновение. «Ребята, кто вообще понимает? Эта черепаха так растрогана, что плачет!»
Рене Дженнингс: "…"
**
«Резиденция Морган».
Великолепная, сверкающая хрустальная люстра освещала всю виллу, делая ее яркой, как днем.
«Брат, невестка, Винсент сказал мне, что ты вчера ходил к родителям этого ребенка?» Зои Морган поставила чашку и принялась за дело.
Закари Морган тихо произнес: «Мы познакомились с ее отцом».
Зои Морган: "И о чём вы с ним говорили?"
«Ничего особенного», — вздохнула Ария Синклер. «Мы просто сказали ему, что Рене Дженнингс не их биологическая дочь, и показали ему тест на отцовство и видео, на котором медсестра в больнице намеренно подменила младенцев в то время».
«Что он сказал?» — спросила Зои Морган.
Закари Морган нахмурился. «Этот Далтон Дженсон не выглядит способным человеком. Он только что сказал, что ему нужно пойти домой и обсудить это с женой».
В глазах Зои Морган мелькнуло презрение. «Неудивительно, что они так плохо воспитали ребенка. Так что же вы, брат и невестка, собираетесь делать?»
«Я не знаю». Ария Синклер посмотрела на мужа. «Пусть твой брат решит этот вопрос».
Брови Закари Моргана были нахмурены. "Как я могу принимать решения? Это не только моя проблема!"
«Одна только мысль о том, что его давно потерянная дочь — тщеславная, никчемная особа, умеющая лишь флиртовать с мужчинами, приводила его в ярость».
«Если бы он признал дочь с такой ужасной репутацией, его соперники, вероятно, проснулись бы от своих снов со смехом».
«Зои, что ты думаешь?» — Ария Синклер схватила за руку свою невестку. — «Пожалуйста, помоги мне и твоему брату что-нибудь придумать».
Услышав это, Зои Морган беспомощно улыбнулась. «Невестка, мне не следует много говорить на такие темы. Хотя мне тоже не нравится этот ребенок, это было предсмертное желание мамы, а папа все время просит…»
Перед смертью бабушка Морган держала Закари Моргана за руку и заставила его пообещать найти свою биологическую дочь и как можно скорее вернуть ее в семью.
Дедушка Морган все эти годы также уговаривал Закари Моргана найти свою биологическую дочь.
«Вздох». Ария Синклер снова вздохнула. «Если бы этот ребенок был чуть более выдающимся, мы бы не оказались в таком затруднительном положении. Кроме того, я также беспокоюсь, что если мы действительно заберем ее домой, чувствительная натура Ивонн заставит ее слишком много думать».
«Вообще-то, Ивонн мне об этом говорила», — сказала Зои Морган с сочувствием в глазах. «Она боится, что ты перестанешь ее любить из-за этого, и опасается, что ты выгонишь ее, когда вернешь свою биологическую дочь».
«Эта глупая девчонка». Ария Синклер была одновременно раздражена и убита горем. «Ты ей говорила, чтобы она не давала волю своему воображению? Что бы ни случилось, она — любимица семьи Морган, моя драгоценная дочь».
Закари Морган: «Почему бы нам просто не дать этому ребёнку немного денег и не возвращать её обратно?»
«Вы не собираетесь её возвращать?» — Зои Морган едва заметно подняла бровь.
Закари Морган посмотрел на Арию Синклер, нахмурив брови от размышлений. «Папа всё ещё ничего об этом не знает?»
Зои Морган кивнула. «Верно, папа до сих пор ничего не знает».
Ария Синклер с тревогой сказала: «Помолвка Ивонн с семьей Роудс уже не за горами. Я боюсь, что возвращение этого ребенка повлечет за собой… последствия…»
«Ты все продумала, Ру», — сказал Закари Морган, и на его лице читалось одобрение.
Взгляд Зои Морган метался между ними. «Итак, ваш план…?» — неуверенно спросила она.
«Нам еще нужно обсудить это с Винсентом», — серьезно сказал Закари Морган.
Зои Морган вышла из виллы и, как только села в машину, набрала номер Ивонн Морган.
"Тетя~" — раздался в трубке приторно-сладкий голос Ивонн Морган.
На лице Зои Морган появилась лёгкая улыбка. Она тихо сказала: «Ивонн, я только что вышла из твоего дома. Твои родители вчера навещали родителей Рене Дженнингс, но они ничего не сказали о её возвращении домой».
"О, правда?.." В голосе Ивонн Морган слышалась тревога.
Зои Морган усмехнулась. «Твоя мама говорила, что что бы ни случилось, ты всегда будешь её драгоценной дочерью. Так что не давай больше давать волю своему воображению».
«Знаю», — тихо сказала Ивонн Морган. «Тетя, спасибо вам за то, что вы так добры ко мне. Вы всегда дарите мне чувство защищенности».
«Глупышка», — сказала Зои Морган с усмешкой. — «Конечно, я буду к тебе хорошо относиться».
«Люблю тебя, тётя». Ивонн Морган повесила трубку. Уголки её губ изогнулись в самодовольную дугу, когда она повернулась и вошла обратно в роскошную, залитую неоновым светом отдельную комнату.
**
«Субботнее утро».
Рене Дженнингс провела встречу у себя дома.
Рея Демпси и Далтон Дженсон сидели на диване. Один держал Зейна, другой — Жасмин. Белла и Пиппи расположились на подлокотниках по обе стороны.
Диана Дженнингс сидела в отдельном кресле, а Блюберри и Сиси послушно устроились у нее на коленях.
Аквариум Слайдера также переместили в центр большого кофейного столика.
Рея Демпси и Далтон Дженсон с некоторым беспокойством смотрели на Рене Дженнингс, стоящую перед телевизором.
«Почему она такая серьёзная? Что она собирается сказать?»
«Не стоит так напрягаться, друзья», — сказала Рене Дженнингс с широкой улыбкой. «Я созвала это собрание сегодня, чтобы объявить хорошие новости».
"Какие хорошие новости?" — с любопытством посмотрела Диана Дженнингс.
Рене Дженнингс помахала папкой в руке. «Сегодня я собираюсь сделать что-то важное».
«Перестаньте держать нас в неведении и просто скажите это», — нетерпеливо призвала Рея Демпси.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Сегодня я получаю ключи от дома, который купила, и хотела бы пригласить вас всех присоединиться».
«Ты купила дом?» — Далтон Дженсон в шоке уставился на неё.
Рея Демпси тоже не поверила. "Вы… Когда вы купили дом?"
Диана Дженнингс тоже удивилась. Двое детей и пушистые создания любопытно моргнули.
«Некоторое время назад». Рене Дженнингс посмотрела на Рею Демпси. «Мама, разве я не показывала тебе в прошлый раз документы на свою недвижимость? Ты сказала, что я сделала поддельные, чтобы тебя подразнить».
Рея Демпси нахмурилась, внимательно вспоминая прошлое. «Мне кажется… мне кажется, это что-то напоминает».
Ее глаза внезапно расширились. "Значит, документы на недвижимость были подлинными?"
«Конечно, это правда». Рене Дженнингс буднично кивнула.
Рея Демпси пробормотала: «Но я помню, что по этому адресу была указана вилла».
«Это вилла». Рене Дженнингс с ожиданием посмотрела на них. «У меня назначена встреча для получения ключей на одиннадцать. Идите переоденьтесь, скорее!»
Далтон Дженсон всё ещё не мог поверить своим глазам. "Ты… ты купил виллу?"
«Да», — просто ответила Рене.
«Откуда у тебя столько денег?» — нахмурившись, спросил Далтон Дженсон.
Рене Дженнингс подняла брови. «Я выиграла в лотерею».
Далтон Дженсон хотел что-то добавить, но Рея Демпси протянула руку и похлопала его по плечу. «Ой, перестань суетиться. Поторопись и переоденься».
С этими словами она встала и направилась в спальню.
Сразу за ней следовал Далтон Дженсон.
Диана Дженнингс посмотрела на Рене, ее глаза были полны нежной улыбки. «Рене, поздравляю».
«Спасибо, сестрёнка». Рене наклонилась и поцеловала её в щёку. «С этого момента никаких разговоров о переезде. Наша семья будет жить вместе навсегда».
«Мм», — тронуто кивнула Диана Дженнингс. — «Рене, спасибо».
**
По дороге мчался красный BMW. Далтон Дженсон сидел на переднем пассажирском сиденье, чувствуя себя легким и воздушным, словно парил на облаке.
«Не могу поверить, что буду жить в такой роскошной вилле!»
«Я тоже нет». Рея Демпси, держа Жасмин на заднем сиденье, вспомнила виллу, которую они только что видели, и не смогла сдержать вздохов. «Наша дочь действительно заставила нас гордиться ею. Такая красивая вилла… это превзошло все мои самые смелые мечты!»
Диана Дженнингс с улыбкой сказала: «Рене просто потрясающая».
Блюберри и Сиси также обсуждали виллу.
«Здесь так просторно! Отлично подойдет для игр в мяч!»
«И мы можем устраивать беговые соревнования!»
Рене Дженнингс держала руль, поглядывая на лица членов своей семьи в зеркале заднего вида, и ее собственные глаза были полны радости. «С этого момента все будет только лучше для нашей семьи!»
«Верно! Пойдем сегодня вечером поужинаем!» — взволнованно воскликнул Далтон Дженсон. «За мой счет!»
Рея Демпси протянула руку, похлопала его по плечу и поддразнила: «Откуда ты возьмешь деньги? Ты же не в фуд-корт нас ведешь, правда?»
"Хм, на кого ты смотришь свысока?" — Далтон Дженсон открыл свой баланс в WeChat. "Видишь? У меня больше восьмисот!"
— Откуда у тебя столько денег? — фыркнула Рея Демпси. — Как ты смеешь прятать от меня тайник с деньгами?
«Дело не в этом!» — быстро объяснил Далтон Дженсон. «Это деньги, которые мне давали наши две дочери».
Рея Демпси закатила глаза. "Ты просто невероятный."
После ужина из баранины в горячем горшочке, карманные деньги Далтона Дженсона сократились до чуть более двухсот долларов.
Вернувшись домой, Далтон Дженсон пошел купать Зейна, а Рене сидела на диване с Жасмин и делала селфи.
Через десять минут пришла Рея Демпси, чтобы позвать её. «Жасмин, пора принимать ванну!»
«Иду». Жасмин слезла с колен Рене. «Тетя, я сейчас пойду принимать ванну».
«Хорошо». Рене погладила её по голове. «Жасмин такая хорошая девочка».
К тому времени, как Рене вышла из душа, все остальные уже разошлись по своим комнатам отдыхать.
Она сидела, скрестив ноги, на диване. Блюберри подошла с пакетом картофельных чипсов. «Рене, это для тебя!»
«Почему?» — Рене заметила, что в последние несколько дней пушистые малыши пытались накормить её самыми разными способами.
Черника моргнула своими большими круглыми кошачьими глазами и застенчиво мяукнула: "Потому что… я люблю тебя, ты любишь меня, мы счастливая семья…"
«Это та самая песенка, которую нам выучил старый мерзавец, черепаха Слайдер. Интересно, нравится ли она Рене?»
Рене потеряла дар речи.
«Почему оно вдруг запело?»
«Рене, почему ты ничего не говоришь?» — Блюберри тревожно посмотрела на неё. — «Я так плохо пою?»
«Вовсе нет». Рене быстро покачала головой. «Было чудесно».
Затем Сиси, Белла и Пиппи тоже принесли ей угощения и спели ту же песню.
Рене похвалила каждого из них по отдельности и даже угостила угощениями в качестве награды.
Группа Slider тоже собиралась выступить, но ее прервал настойчивый звонок мобильного телефона.
Рене ответила на звонок бодрым тоном. "Мишель~"
«Рене!» — отчаянно произнесла Мишель Фуллер. — «С моим дедушкой что-то случилось. Мне нужна твоя помощь».
Услышав голос Мишель Фуллер, Рене нахмурилась. «Что случилось с твоим дедушкой?»
Голос Мишель Фуллер дрожал от рыданий. «Позвонила миссис Лоу. Она сказала, что вернулась домой с танцевальной группы и обнаружила дедушку, лежащего без сознания на полу».
«Как он себя чувствует сейчас?» — обеспокоенно спросила Рене. «В какой больнице он находится?»
«Врач сказал, что им повезло, что его вовремя доставили в больницу…» Мишель Фуллер дала ей адрес. «Рене, ты сейчас придешь?»
«Да, я сейчас переоденусь. Скоро увидимся». Повесив трубку, Рене поспешила в свою комнату, чтобы найти что-нибудь надеть.
Диана Дженнингс увидела её стоящей перед шкафом и светящейся фонариком телефона, и тихо спросила: «Рене, ты собираешься куда-нибудь выйти?»
Рене оглянулась на нее. «Диана, дедушка Мишель в больнице. Я пойду его навестить».
Диана Дженнингс напомнила ей: «Ездите осторожно».
«Я знаю. Тебе нужно отдохнуть, Диана». Рене взяла свою одежду и осторожно закрыла дверь.
В темноте экран телефона Дианы Дженнингс загорелся.
Она взяла трубку и увидела еще одно странное сообщение с неизвестного номера.
[Знаешь, почему ты потерял девственность пять лет назад? Это сделала Рене. Она хотела тебя уничтожить!]
Диана Дженнингс уставилась на сообщение, в ее памяти всплыли воспоминания о той нелепой ночи.
Она нахмурилась. Кончиком пальца она коснулась экрана и набрала номер.
«Извините, номер, на который вы набрали, отключен…»
Взгляд Дианы Дженнингс стал ледяным.
Она крепко сжала телефон в руке, а затем добавила неизвестный номер в список заблокированных.
В больнице стоял ужасный запах дезинфицирующего средства. Под холодным белым светом больничной палаты мистер Фуллер спокойно лежал на кровати в респираторе.
«Мисс Фуллер», — тихо произнесла Рене.
Увидев её, миссис Фуллер быстро скрыла своё обеспокоенное выражение лица и поприветствовала её улыбкой. «Рене, ты здесь».
«Рене», — поприветствовал ее Шон Фуллер кивком.
Рене взглянула на кардиомонитор. Все показания были в норме.
Мишель Фуллер взяла ее под руку, в ее голосе звучал остаточный страх. «Врач сказал, что ему грозит инсульт, если он не получит медицинскую помощь вовремя. Это меня до смерти напугало».
«Я знаю», — сказала миссис Фуллер, тоже охваченная ужасом.
Шон Фуллер нахмурился, в его голосе слышалось недоумение. «Дедушка всегда вовремя принимает лекарства от давления. На последнем осмотре врач даже сказал, что у него все отлично. Я не понимаю, почему он вдруг упал в обморок».
Мишель Фуллер сказала: «Я проверила записи с камер видеонаблюдения у входа. Двоюродный брат моего отца был здесь сегодня вечером, чтобы навестить дедушку».
Услышав это, миссис Фуллер удивленно воскликнула: «Мишель, вы предлагаете…?»
«Да», — серьёзно ответила Мишель Фуллер. — «Дедушка не стал бы просто так падать в обморок».
Рене поняла. Она взглянула на нее. «У твоего дедушки дома есть домашние животные?»
Мишель Фуллер ответила: «Игуана».
«Игуана…»
Рене не смогла найти словарь терминов, связанных с игуанами, в своей базе данных словарей животных.
Она ещё не освоила язык семейства игуановых.
Рене сжала губы, ее захлестнула волна вины и печали.
Она внезапно растерялась, не зная, как сказать Мишель, что на этот раз ничем не может помочь.
Увидев ее молчание, Мишель Фуллер, похоже, что-то догадалась. «Рене, это слишком сложно?»
Рене уже собиралась кивнуть, когда ей вдруг кое-что пришло в голову.
Она мысленно открыла панель управления системой и зашла в магазин очков. Там она увидела предмет, который можно было обменять на язык любого семейства животных. В одно мгновение ее глаза словно наполнились звездным светом и засияли ослепительно.
Для обмена этого товара требовалось 200 баллов.
Рене взглянула на свой текущий баланс баллов: 730.
«Тратить на это 200 баллов кажется немного дороговато», — подумала она.
«Подожди-ка, — подумала она. — Разве я еще не получила награду за то, что испортила свадьбу Коула и Ширли Гриффин?»
Рене быстро проверила историю начисления баллов.
Как она и подозревала!
Она немедленно попыталась связаться с Системой 009, но ответа не получила.
Мишель Фуллер видела лишь то, как Рене витает в облаках.
Она с беспокойством спросила: «Рене, что случилось?»
«Система, должно быть, неисправна», — подумала Рене.
Рене закрыла панель управления и повернулась, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом Мишель Фуллер. На ее губах появилась легкая улыбка. «Это не так уж сложно. Я могу с ним общаться».
«Хорошо, поехали теперь к моему деду». Мишель Фуллер вздохнула с облегчением, но затем ее лицо снова стало мрачным. «Если это двоюродный брат моего отца расстроил дедушку, довел его до обморока, а потом просто сбежал, клянусь, я не оставлю это без внимания!»
По дороге к дому мистера Фуллера Рене попыталась снова связаться с Системой 009, но ответа так и не получила.
«Неисправен только агент 009, или вся система вышла из строя?»
Сердце Рене упало, и она быстро потратила 200 баллов, чтобы обменять их на предмет, связанный с языком животных.
[Подтвердите покупку "Инструмента для изучения языка животных" за 200 баллов?]
Рене выбрала «Да».
[Вы успешно приобрели «Инструмент для изучения языка животных». Пожалуйста, выберите словарь языка.]
Рене пролистала список до раздела «Словарь игуан» и подтвердила свой выбор.
Увидев уведомление «Покупка успешно завершена», она медленно выдохнула с облегчением.
«Слава богу, система всё ещё работает. Интересно, что на этот раз задумала Система 009».
«Неужели оно снова тайно обновляется, как в прошлый раз?»
Машина остановилась перед старым семейным домом, где жил мистер Фуллер.
Рене и Мишель Фуллер вышли из машины, и Мишель открыла дверь с помощью распознавания лиц.
Несколько фонарей освещали внутренний дворик, отчетливо подсвечивая пышную зелень растений и колышущиеся цветы. Возвышалась декоративная альпинария, по склону которой стекал ручей, наполняя воздух очарованием старины.
Любимым местом мистера Фуллера был его кабинет, где он читал и занимался каллиграфией. Там же содержалась игуана, которую он держал в неволе.
Мишель Фуллер щёлкнула выключателем, и в одно мгновение тёплый оранжевый свет наполнил весь кабинет.
Справа от стола стоял огромный террариум, и взгляд Рене сразу же привлекло яркое пятно оливково-зеленого цвета.
«Почему эта игуана такая большая?» — удивленно спросила она.
Мишель Фуллер иронично улыбнулась. «Дедушка влюбился в эту зеленую игуану с первого взгляда. Мы никак не ожидали, что она вырастет такой большой; мы уже сменили для нее два террариума».
Рене кивнула и достала телефон, чтобы выполнить поиск.
Характеристики зелёной игуаны: неконфликтна. Предпочитает только два занятия: еду и принятие солнечных ванн.
Выглядит устрашающе, но на самом деле обладает мягким и робким характером.
«Какой разительный контраст!»
Рене подошла к террариуму.
Зелёная игуана лениво лежала в своём гамаке, её глаза, словно два маленьких зелёных фонарика, смотрели на неё со смесью осторожности и любопытства.
«Я никогда раньше не видел этого человека…»
«Здравствуйте», — спокойно сказала Рене, встречая его взгляд с улыбкой. «Меня зовут Рене. А вас как зовут?»
Зелёная игуана никак не отреагировала на её приближение.
В конце концов, многие люди и раньше пытались с ним поговорить.
«Раз ты не хочешь мне говорить, я буду просто называть тебя Зелёным», — сказала Рене, подняв бровь. «Как тебе такое имя?»
"Зеленая?" Зеленой игуане не понравилось это имя. "Совершенно неоригинально."
«Неоригинально?» — Рене на мгновение задумалась. — «А как насчет «Зеленой шляпы»?»
"Зеленая шляпа?" Зеленая игуана, похоже, заинтересовалась этим именем. "Звучит неплохо."
Рене: "…"
«У него какой-то странный вкус», — подумала она.
«Подождите-ка!» Глаза Зеленой Игуаны, похожие на фонари, внезапно расширились от шока, словно она открыла великую тайну. «Вы… вы, люди, понимаете язык ящериц?»
Рене кивнула и с улыбкой спросила: «Это так странно?»
Зелёная игуана воскликнула: «Да! Это очень странно! Я никогда раньше не встречала человека, который мог бы со мной общаться!»
Рене Дженнингс одарила его безупречной улыбкой с восемью зубами. «Ну что, вы рады знакомству со мной?»
"Хм…" — Зелёная игуана серьёзно задумалась на мгновение. — "Имя, которое ты только что ей дал… ей очень нравится".
Хотя это и не дало ответа на её вопрос, Рене подыграла. «Вы говорите о „Зелёной шляпе“?»
"Да."
«Я, вообще-то, просто пошутил. Если вам действительно нужно имя, как насчет „Изумруд“?»
«Звучит не очень». Зелёная игуана покачала головой. «Эта всё ещё думает, что „Зелёная шляпа“ звучит лучше».
Рене: "…"
Зелёная Игуана торжественно объявила: «Это решение принято. Отныне её будут звать Зелёная Шляпа».
Рене замялась. «Если вы настаиваете, то я уважаю ваше решение».
«Человек, как тебя зовут?»
«Зовите меня Рене».
«Привет, Рене. Эту зовут Зелёная Шляпа».
Рене: "…"
Она изо всех сил старалась сдержать смех и серьезно поприветствовала его: «Привет, Зелёная Шляпа».
Мишель Фуллер слушала сбоку, на ее лице читалось полное недоумение.
«Зеленая шляпа?»
Рене наклонилась и прошептала ей на ухо: «Это имя я придумала на ходу. Оно мне очень понравилось».
Мишель Фуллер: "…"
Рене спросила: «Зелёная Шляпа, ты голоден?»
Зелёная Шляпа спустилась со своего гамака, греясь на острых изогнутых когтях. «Я немного проголодался. Тот старик сегодня меня не кормил».
«Подожди, я найду твою еду». Рене нашла видео и быстро поискала в интернете информацию о пищевых привычках зелёной игуаны.
Она протянула лист. "Это можно есть?"
Зелёная Шляпа взглянула на лист, затем снова посмотрела на Рене и наклонила голову. "Больше ничего нет?"
Рене снова порылась в кормушке. "А как насчет травы?"
Зелёная Шляпа: «Этот хочет съесть что-нибудь сладкое».
«Ну ладно, привередливая игуана».
Рене прочитала в интернете, что зелёные игуаны любят сладкую пищу, например, бананы, апельсины и яблоки.
Она взглянула в сторону. «Мишель, принеси фрукты».
«Хорошо», — согласилась Мишель Фуллер и быстро вышла из кабинета.
«Фрукты здесь». Она быстро вернулась, неся поднос с фруктами.
«Что ты хочешь съесть?» — спросила Рене, позволив Зелёной Шляпе выбрать самому.
Оно подняло острый коготь и указало на банан сквозь стекло. «Вот этот хорош. Его несложно съесть».
Рене взяла банан и помахала им. "Этот?"
Зелёная Шляпа энергично кивнула. "Да."
Рене разломала банан на мелкие кусочки и скормила его банану.
Кормя его, она спросила: «Зеленая Шляпа, можно я тебя кое о чем спрошу?»
«Можете», — охотно согласился Грин Хэт.
Рене: "Ты видела, как старик, который тебя каждый день кормит, сегодня ночью потерял сознание?"
«Потерять сознание?» — спросила Зелёная Шляпа, её слова были приглушены, когда она жевала банан. «Что значит „потерять сознание“?»
«Это значит упасть на землю вот так». Рене легла на пол, чтобы показать.
Зелёная Шляпа: «Я это видел. Этот думал, что уснул. А этот всё время твердил ему, чтобы он не спал, потому что он ещё не покормил одного из них ужином».
Рене: "Тогда ты помнишь, о чём он и другой человек говорили перед тем, как он потерял сознание?"
Два глубоких, чернильно-зеленых глаза Зеленой Шляпы метались по сторонам, словно о чем-то размышляя и вспоминая.
Рене и Мишель Фуллер обменялись взглядами, терпеливо ожидая.
«Думаю, что-то подобное действительно произошло».
«Не могли бы вы рассказать подробнее?»
Зелёная Шляпа погрузилась в воспоминания. «К нам пришёл мужчина, немного старше тебя, в поисках старика…»
Двоюродный брат Мишель Фуллер, Ронан Фуллер, пришел навестить мистера Фуллера. Они сели в кабинете, чтобы поговорить.
Сначала мистер Фуллер был очень рад видеть своего племянника, Ронана Фуллера. Он даже достал свои драгоценные чайные листья, чтобы угостить его.
После нескольких чашек чая Ронан Фуллер рассказал о цели своего визита.
«Дядя, я думаю, Мишель в этом году исполняется двадцать четыре года, а она ещё даже не помолвлена».
«Ах, она. Она всё время говорит, что ещё не повзрослела». На лице мистера Фуллера появилась добрая улыбка. «И она ещё молода, на самом деле. Не стоит спешить».
«Двадцать четыре, и спешить некуда?» — Ронан Фуллер поджал губы. — «Когда я был в её возрасте, у меня уже было двое сыновей».
Мистер Фуллер усмехнулся. «Времена изменились, как и образ мышления людей».
Ронан Фуллер покачал головой в знак несогласия. «Дядя, вы запутались. Женщины не такие, как мужчины. Мужчина в расцвете сил в сорок лет, а женщина в сорок лет уже перешагнула свой рубеж».
«Рон, так думать не стоит». Улыбка мистера Фуллера исчезла, и он нахмурился, глядя на племянника. «Современное общество выступает за гендерное равенство. Не следует смотреть на женщин с таким предубеждением».
«Так говорят, — мелькнуло презрение в глазах Ронана Фуллера, — но на практике этого невозможно достичь».
Мистер Фуллер беспомощно вздохнул. «Ваше мышление слишком отсталое. Вам нужно идти в ногу со временем».
Ронан Фуллер сменил тему. «Дядя, я вообще-то приехал к вам сегодня по служебным делам».
«Что это?» — спросил мистер Фуллер, взяв чашку и подувнув на поверхность воды.
Ронан: "Речь идёт о браке Мишель!"
Мистер Фуллер сделал паузу, не допив ни глотка, и поднял на него взгляд. Его тон был холодным. «Вам не нужно беспокоиться о браке Мишель. Даже я, ее дедушка, не беспокоюсь».
«Дядя, вот тут вы ошибаетесь», — сказал Ронан Фуллер с улыбкой. «Мишель уже не семнадцать или восемнадцать. Пора беспокоиться. И у меня как раз есть подходящая кандидатка на примете».
Мистер Фуллер не ожидал, что тот предложит кого-нибудь приличного, и пренебрежительно махнул рукой. «Это не мне решать».
«Почему это не ваше решение? Вы же дедушка Мишель», — сказал Ронан. «Дядя, у моего зятя есть сын, примерно того же возраста, что и Мишель. Я только пару дней назад узнал, что он давно присматривается к Мишель, поэтому поспешил спросить от его имени. Я только за. По крайней мере, мы знаем его биографию».
Мистер Фуллер нахмурился. «Сын вашего зятя?»
После долгих раздумий его лицо тут же помрачнело. «Этому его сыну чуть за тридцать, не так ли? И разве его не арестовали за употребление наркотиков пару лет назад?»
«Дядя, все когда-то бывают молодыми и глупыми», — пренебрежительно заметил Ронан. «К тому же, он теперь совсем другой человек. А с моим дядей они не посмеют притеснять Мишель, если она выйдет замуж за члена их семьи».
«Если вы пришли поговорить об этом, можете уходить». На стареющем лице мистера Фуллера читалась злость. «Я вам говорю прямо сейчас: он недостаточно хорош для Мишель».
Ронан тоже был недоволен. Он холодно фыркнул. «Почему он недостаточно хорош? Ты думаешь, Мишель такая замечательная? Она обычная, избалованная, высокомерная и тратит деньги как воду…»
«А ещё я слышала, что она спит со всеми мужчинами, которые её об этом просят, и даже сделала несколько абортов…»
«Ублюдок!» — мистер Фуллер, не в силах сдержать ярость, ударил руками по столу и вскочил на ноги. — «Ты же старше её! Как ты можешь распространять такие слухи о собственной племяннице? Тебе не стыдно?»
Ронан усмехнулся. «Дядя, конечно, мне стыдно. Это ваша внучка бесстыжая. Вам бы следовало радоваться, что кто-то еще хочет на ней жениться…»
"Убирайся к черту!" Лицо мистера Фуллера покраснело от ярости, дыхание было прерывистым. Он схватил чашку и бросил ее в Ронана, затем пошатнулся и рухнул.
Увидев это, Ронан бросился бежать, крича на бегу: «Это не имеет ко мне никакого отношения…!»
«Он действительно сказал что-то подобное дедушке?» — Мишель Фуллер сжала кулаки, глаза ее горели яростью. — «Он довел дедушку до обморока от гнева, а потом просто убежал!»
Рене Дженнингс нахмурилась, на ее лице отразилось неодобрение. «Этот твой кузен — настоящий подонок!»
«Он — животное!» — возмутилась Мишель Фуллер.
Услышав их, Зелёная Шляпа любопытно моргнула. «Вы что, ругаете того мужчину, который встретил старика? Он плохой человек?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс и взглянула на часы. — «Уже немного поздно. Увидимся в следующий раз».
Зелёная Шляпа мгновенно пришла в возбуждение. Два её острых когтя царапали стекло, пока она смотрела широко раскрытыми глазами. «Ты уже уходишь? Не хочешь ещё немного поговорить?»
Наконец встретив человека, способного с ней разговаривать, Зелёная Шляпа не хотел отпускать её.
«Уже слишком поздно», — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Я приеду к вам еще раз, когда у меня будет время».
Зелёная Шляпа разочарованно взвизгнула: «Хорошо, тогда до встречи в следующий раз».
После того, как Мишель уехала от мистера Фуллера, она попросила Рене сесть за руль. Сама она села на пассажирское сиденье и позвонила Ронану Фуллеру.
То ли из-за угрызений совести, то ли по какой-то другой причине, телефон звонил несколько раз, но никто не ответил.
«Сукин сын, ты даже отвечать на телефон не смеешь!» — выругалась Мишель Фуллер, продолжая набирать номер.
Она попробовала еще пару раз, но голосовое сообщение изменилось, и телефон теперь был выключен.
Мишель сжала кулаки и стиснула зубы. "Эта дрянь!"
Рене Дженнингс держала руль и взглянула на нее. «Даже если бы он ответил, он бы не признался, что довел дедушку до обморока, а потом убежал».
«Вздох». Мишель Фуллер положила телефон. «Я и не знала, что в этом мире может существовать кто-то настолько бесстыдный».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Это действительно отвратительно, но мир полон отвратительных людей».
"Я так зла!" — Мишель Фуллер опустила окно, чтобы подышать свежим воздухом.
«Успокойся», — мягко успокаивала её Рене Дженнингс. «Давай просто порадуемся, что с твоим дедушкой всё в порядке».
«Да», — кивнула Мишель Фуллер. «Если бы с дедушкой что-нибудь случилось, я бы никогда не отпустила его».
У входа в больницу Рене Дженнингс вернула ей ключи от машины, слегка ущипнув за щеку. «Позвони мне, если тебе понадобится еще помощь. А пока я еду домой».
Мишель Фуллер обняла её. «Напиши мне, когда вернёшься домой».
**
"На следующий день."
Рене Дженнингс проснулась от звукового оповещения от системы 009.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии «Спасти жертву». Полученная награда: Паучий словарь, 500 очков, 2 миллиона наличными.]
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 2-го уровня «Испортить свадьбу кузена». Полученная награда: 50 очков, 500 000 наличными.]
Рене Дженнингс сонно открыла глаза, почувствовав, будто ее разбудила целая куча денег.
«009, ты наконец-то появился».
[Система 009: Мисс Дженнингс, приношу свои извинения. Меня срочно отозвали несколько дней назад, и у меня не было времени сообщить вам об этом.]
Рене Дженнингс была озадачена. «За что тебя отозвали?»
[Система 009: Извините, эта информация засекречена.]
«Хорошо», — пробормотала Рене Дженнингс. — «Всё равно мне это неинтересно».
Она перевернулась и уставилась на тонкую полоску света, пробивающуюся сквозь щель в занавесках. «У меня вопрос. В чем разница между секретной миссией и миссиями, которые вы отдаете?»
[Система 009: Скрытые миссии не имеют ограничений по времени и не предусматривают штрафов за провал.]
Рене Дженнингс: "…"
«Она не могла понять, задала ли она бессмысленный вопрос или же 009 просто констатировал очевидное».
Рене Дженнингс сбросила одеяло и встала с кровати. Она распахнула шторы и, закрыв глаза, слегка запрокинула голову назад, чтобы почувствовать тепло солнца.
«Мама, доброе утро», — сказала Рене Дженнингс, проходя через гостиную по пути в ванную.
«Рене, ты встала», — сказала Рея Демпси, расставляя цветы. — «На столе завтрак».
"Понятно."
После завтрака Рене Дженнингс подумала, что, поскольку у нее на сегодня ничего не запланировано, она могла бы пройтись по мебельным магазинам.
Она села на диван, и как раз в тот момент, когда она собиралась пригласить Рею Демпси на свидание, снова раздался звуковой сигнал системы.
[Система 009: Запущена новая миссия 2-го уровня: Прослушивание. Награда за миссию: 50 очков. Ограничение по времени: 5 часов. Штраф за провал: Контроль личности.]
«Контроль над личностью…»
«Появился новый штрафной».
[Система 009: Если мисс Дженнингс интересуется тем, что подразумевает контроль личности, она может просто проигнорировать это задание и испытать последствия на себе.]
Рене Дженнингс сухо рассмеялась. «Мое любопытство не *настолько* велико».
«О чём ты говоришь?» — Риа Демпси подняла на неё взгляд.
«Ничего, ничего». Рене Дженнингс выдавила из себя улыбку и встала. «Я немного побуду в своей комнате. Кстати, куда ты положила посылку, которая пришла мне несколько дней назад?»
Рея Демпси принесла ей посылку и с улыбкой спросила: «Собираетесь провести прямую трансляцию?»
«Ты уже это поняла?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь.
Рея Демпси: «На коробке было написано „подставка для телефона“».
«Неплохо, Рэй». Рене Дженнингс показала ей большой палец вверх. «Очень наблюдательная».
Она закончила распаковывать посылку и отнесла подставку для телефона в свою комнату.
Рея Демпси улыбнулась. «Я сейчас нарежу тебе фрукты».
«Ты лучшая, Рэй. Такая внимательная». Рене Дженнингс подмигнула ей.
Рея Демпси сияла от счастья.
Рене Дженнингс зашла в свою комнату, установила подставку для телефона и включила подсветку для создания косметического эффекта.
Как только она начала трансляцию, в чат хлынуло огромное количество зрителей.
[Ух ты, она в прямом эфире!]
[Наконец-то я тебя ждала, хорошо, что я не сдалась~~~]
[Я думала, вы про нас забыли!]
[Сегодня стримерша выглядит ещё красивее!]
«Ха-ха!» — рассмеялась Рене Дженнингс. — «Наверное, это потому, что у моей новой подставки для телефона есть подсветка для улучшения качества снимков».
[Стример говорит правду.]
[С такой внешностью, как у стримерши, она великолепна как с подсветкой, так и без неё.]
[Сколько людей вы сегодня общаетесь? Надеюсь, мне повезёт.]
«Я не уверена, со сколькими людьми мне удастся наладить контакт». Взгляд Рене Дженнингс мелькнул. «А может, будем действовать по обстоятельствам?»
[Тогда поторопитесь и начинайте!]
[Выбери меня!]
Была установлена случайная связь со зрителем "Steady Summers".
Полноэкранное изображение Рене Дженнингс разделилось на два меньших. На разделенном экране рядом с Рене появилась девушка с длинными волнистыми волосами и лучезарной улыбкой.
«Привет, Рене, привет всем в чате! Я Саммер. Не могу поверить, что я первая счастливица среди зрителей», — радостно поприветствовала их Стэди Саммерс.
«Привет, Саммер», — ответила Рене Дженнингс с улыбкой. — «У тебя есть домашние животные?»
Стэди Саммерс гуляла на улице. Она кивнула. «Да. Но это не какая-то особенная порода, просто обычная домашняя кошка».
Рене Дженнингс: «У меня дома тоже есть кот в смокинге».
«Какое совпадение!» — лицо Стэди Саммерса озарилось удивлением. — «У меня тоже есть кот в смокинге! Я только что вышла за посылкой, скоро буду дома».
По дороге домой Стэди Саммерс рассказала всем, что сейчас готовится к свадьбе, и что в посылке, которую она только что забрала, были свадебные приглашения, которые она собиралась разослать друзьям и родственникам.
Услышав это, на светлом лице Рене Дженнингс появилось счастливое выражение. «Поздравляю! Пусть вы двое доживете до старости вместе и будете любить друг друга вечно».
Зрители также заполнили экран комментариями с поздравлениями в её адрес.
«Спасибо!» — радостно воскликнула Стэди Саммерс, входя в лифт. «Учитывая все эти благословения, я уверена, что мой брак будет очень счастливым».
Она вернулась домой и тут же представила своего кота в смокинге. «Это мой кот. Его зовут Кроу, потому что я нашла его на выходных».
Саммерс поднёс Кроу к экрану и с нежностью сказал: «Ну же, Кроу. Передай всем привет».
"Мяу~" — услужливо промяукал Кроу.
Для Саммерса и зрителей это было просто обычное мяуканье.
Но Рене Дженнингс услышала, как Кроу сказал: «Саммер, ты идиотка! Тебя обманул плохой человек!»
Брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, в глазах читалось замешательство. «Кроу, кто этот плохой человек, о котором ты говоришь?»
Саммерс растерянно моргнула. "Что за злодей?"
Трансляцию смотрели 30 000 человек, и когда они услышали слова Рене Дженнингс, чат взорвался восторженными комментариями.
[Что-то не так!]
[Попкорн готов!]
[Сюжет становится всё интереснее!]
[Предсказываю: свадьба Саммер отменяется!]
Саммерс почувствовала себя немного неловко, увидев комментарии зрителей. Она выдавила из себя улыбку и сказала: «Честно говоря, мы с моим партнером уже зарегистрировали наш брак».
[Обмен подарками по случаю помолвки состоялся?]
[Девочка, ты ведёшь себя так глупо!]
[Говоря из собственного опыта, я категорически не рекомендую регистрировать брак до свадебного торжества!!!]
[Честно говоря, я зарегистрировала брак еще до того, как начала планировать свадьбу. Но потом у нас возник конфликт с его семьей из-за подготовки, свадьбу отменили, и мы просто развелись…]
Увидев столько советов от людей с опытом, сердце Саммерс сжалось, и ее охватило чувство тревоги.
Она посмотрела на серьезное выражение лица Рене Дженнингс в другой половине экрана и нервно спросила: «Стример, что сказал Кроу?»
«Саммер, не паникуй пока». Выражение лица Рене Дженнингс смягчилось, когда она заговорила. «Позволь мне сначала узнать подробности, а потом я тебе расскажу. Ты согласна?»
«Хорошо», — кивнул Саммерс.
Кроу понял, что собеседник на другом конце провода его понимает.
Он наклонился ближе, его круглые глаза были прикованы к симпатичной девушке. "Ты можешь помочь Кроу кое-что сказать этой идиотке Саммер?"
Рене Дженнингс серьёзно сказала: «Конечно. Вперёд».
Кроу начал мяукать: «Однажды, когда Саммер была в командировке, злодей привёл домой маленького мальчика…»
— Подожди минутку, Кроу, — перебила его Рене Дженнингс. — Кто этот плохой человек? Как его зовут?
Саммерс нервно сжала кулаки, губы ее сжались в тонкую линию.
Кроу сказал: «Плохого парня зовут Калеб Хьюз».
«Саммер, ты знаешь Калеба Хьюза?» — спросила Рене.
Сердце Саммерс сжалось. «Калеб Хьюз — мой напарник. Почему?»
«Это тот самый плохой человек, о котором говорил Кроу», — мягко произнесла Рене Дженнингс. «Кроу, пожалуйста, продолжайте».
Кроу моргнул, оглянулся на Саммерс и снова мяукнул: «Саммерс — ужасная идиотка!»
Он отвел взгляд от нее и снова посмотрел на Рене Дженнингс, разговаривающую по телефону, продолжая мяукать: «Кроу слышал, как этот маленький мальчик назвал плохого человека „папой“».
Рене Дженнингс подняла бровь. В этот момент Блюберри и Сиси запрыгнули на ее стол и устроились рядом с подставкой для телефона.
Она взглянула вниз, на свои ноги, где Белла и Пиппи лениво лежали на полу.
Протест Слайдера раздался из-за пределов комнаты: «Семья, меня подвергают остракизму! Я тоже хочу войти в комнату!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Извините, Кроу, еще одно прерывание».
С этими словами она встала, вышла из комнаты и принесла аквариум из гостиной.
Слайдер теперь был доволен. «Я так и знал. Любовь Рене ко мне настоящая».
Рене Дженнингс щелкнула пальцем по стакану. «Ладно, не нужно меня льстить».
Слайдер неторопливо произнес: «Чепуха. Ты же не кусок тоста».
Рене Дженнингс: "…"
Она вернулась к экрану и виновато улыбнулась Кроу. «Кроу, ты говорил, что маленький мальчик называл плохого человека „папочкой“?»
"Ребенок?" — Саммерс выглядела совершенно растерянной.
«Да», — кивнул Кроу своей пушистой головой. «Плохой человек назвал маленького мальчика „сыном“, и маленький мальчик спросил у злодея…»
В тот день Калеб Хьюз привёл в дом Саммер маленького мальчика.
«Папа, когда Хьюго сможет быть с папой каждый день?»
Калеб Хьюз обнял сына и нежно сказал: «Скоро. Папа не заставит Хьюго долго ждать. Нам просто нужно подождать до свадьбы папы, хорошо?»
«Папа, почему мы должны ждать до твоей свадьбы?» — Хьюго наклонил голову, его маленькое личико выражало недоумение. — «А я не могу остаться сейчас?»
Калеб Хьюз взъерошил волосы и с улыбкой сказал: «После свадьбы у твоей новой мамочки не будет шанса отказаться».
"Но…" — Уго выглядел обеспокоенным. — "А вдруг я не понравлюсь моей новой маме?"
Калеб Хьюз сказал: «Как она могла не любить тебя? Мой сын такой воспитанный. Кому бы ты не нравилась?»
Услышав это, Хьюго расплылся в лучезарной улыбке. «Папа, когда твоя свадьба?»
Калеб Хьюз тоже сиял от радости. «Очень скоро. Когда у вас закончатся летние каникулы в детском саду. Тогда вы сможете прийти на банкет».
«Ура!» — обрадовался Хьюго. «Но учительница сказала, что детям нельзя пить алкоголь».
«Тогда вы сможете выпить сок».
«Папа, ты позволишь мне познакомиться с моей новой мамой в тот же день?»
«Может быть, через несколько дней. Я скажу твоей новой маме, что ты — ребёнок, которого я усыновила…»
Слушая рассказ Рене Дженнингс, сердце Саммерс бешено колотилось от тревоги, и все ее тело начало неконтролируемо дрожать.
[Черт, этот подонок просто зверь!]
[Неужели этот мерзавец настолько уверен, что Саммер не разведется с ним после свадьбы?]
[Вероятно, он рассчитывает на то, что ей будет слишком стыдно развестись после пышной свадьбы со всеми родственниками и друзьями.]
[В каком веке мы живем? Развод сегодня — это не проблема.]
«Саммер, ты в порядке?» — раздался нежный голос Рене Дженнингс.
Брови Саммерс были нахмурены, голос дрожал от рыданий. «Я только что кое-что вспомнила. Я сказала своему партнеру, что не хочу беременеть какое-то время, и он отнесся к этому невероятно чутко…»
Однажды вечером Калеб Хьюз лежал на диване, держа на руках Саммер, и мягко сказал: «Всё в порядке. Если ты не хочешь иметь детей, то мы их не будем иметь. Мы можем просто усыновить одного. Честно говоря, я бы не вынес, если бы ты страдала во время беременности. Это такое испытание».
В тот момент слова Саммер были невероятно тронуты.
Она сжала его руку, на лице играла милая улыбка. «Кайл, я всегда думала, что ни один мужчина не захочет жить без собственных детей, поэтому боялась заговорить об этом. Я никогда не представляла, что ты будешь так внимателен к моим чувствам».
«Ты моя будущая жена. Разве я не должен подумать о том, что для тебя лучше?» — голос Калеба Хьюза стал еще мягче. — «Ты так боишься боли и так ценишь свою внешность. Ты бы не выдержала длинного шрама на животе».
Саммер обняла его крепче, ее голос дрожал от волнения. «Должно быть, в прошлой жизни я совершила что-то невероятное, раз заслужила такого теплого и любящего партнера, как ты».
Оглядываясь назад, Саммерс понимает, насколько глупой и наивной она была.
«Я был таким глупцом!» — с сожалением сказал Саммерс.
«Не вини себя», — мягко утешила ее Рене Дженнингс. «Он просто мастер обмана».
[Да, Саммер, не вини себя!]
[Он не любящий партнёр, он — заклятый враг!]
Чем больше сдержанная Вайолет Саммерс думала об этом, тем больше расстраивалась.
Ее глаза покраснели, когда она рыдала: «Я думала, он не вынесет мысли о том, что мне предстоит родить. Я никогда не представляла, что это потому, что у него уже есть сын, и ему не нужен мой сын».
Почувствовав печаль своей хозяйки, кот в смокинге потёрся пушистой головой о её подбородок.
«Глупышка, не грусти».
«Как он мог так со мной поступить?» — Вайолет была одновременно зла и полна сожаления. «Мне никогда не следовало слушать его и получать свидетельство о браке в тот день!»
[Я отношусь к тем, кого обманули, сначала получив свидетельство о браке.]
[Особенно если вы получите свидетельство о браке до того, как начнут обсуждаться подарки для невесты. Можете быть уверены, что выкупа за невесту не будет.]
Рене мягко сказала: «Он думает, что как только вы официально поженитесь и состоится банкет, он полностью подчинит вас себе».
[Какой же он коварный мерзавец!]
[Мне снова стало плохо.]
Вайолет не могла перестать плакать.
Рене снова тихо сказала: «Саммер, какие у тебя планы на этот раз? Твоя свадьба…»
«Она все-таки собирается сыграть свадьбу?» — хотела она спросить.
[Девушка, ты можешь начинать готовиться к разводу.]
[Мое сердце болит за Саммер. Развод сразу после свадьбы.]
[На самом деле, я думаю, хорошо, что она узнала об этом сейчас. Банкет ещё не состоялся, поэтому потери невелики.]
Саммер, сквозь затуманенные слезами глаза, прочитала комментарии и всхлипнула: «Но тогда… разве я не разведусь? Я этого не хочу…»
Услышав это, Рене слегка нахмурилась. «Значит, ты не хочешь разводиться?»
[Ни за что. Она не собирается разводиться с ним даже после этого???]
[Э-э… Она что, мазохистка, что ли?]
«Нет, нет». Саммер быстро махнула руками и объяснила: «Я просто жаловалась. Я точно разведусь с ним. Я не могу смириться с тем, что у него есть сын, и он намеренно скрывал это от меня».
Услышав это, Рене тихо вздохнула с облегчением. «Это хорошо».
Как раз когда Саммер собиралась что-то сказать, раздался звонок.
Это было от Калеба Хьюза.
Саммер была в ярости и ничего не ответила.
Отклонив звонок, она сказала Рене: «Этот ублюдок только что мне звонил. Я не ответила».
Рене слабо улыбнулась. «Всегда можно было услышать, что он хочет сказать».
«Хорошо». Саммер кивнула. «Я отвечу, если он перезвонит».
Едва она произнесла эти слова, как телефон снова зазвонил.
Саммер показала жестом, имитирующим телефон, на экран.
Она ответила, включила громкую связь, и раздался голос Калеба Хьюза: «Дорогая, приглашения пришли? Помоги мне написать два и отправить их по почте».
Саммер спокойно сказала: «У меня нет времени».
Калеб Хьюз недоуменно спросил: «Что значит, у тебя нет времени? Разве у тебя сегодня не выходной?»
«Перестаньте меня беспокоить». С этими словами она повесила трубку.
Вернувшись к прямой трансляции, Саммер вздохнула. «Он позвонил и сказал мне разослать два приглашения. Я ответила, что у меня нет времени».
Рене слегка кивнула. «Вы планируете обсудить вопрос развода лично?»
«Да», — кивнула Саммер. «Машина, на которой он едет, моя. Сначала мне нужно вернуть ключи».
[Умница!]
[Семья Саммер живёт лучше, чем семья этого подонка?]
Саммер увидела комментарий и ответила: «Думаю, да. Мои родители — учителя. А его родители владеют небольшим магазином».
[У вас замечательная семья, мисс! Ваши родители — оба интеллектуалы!]
[Мне кажется, многие девушки из образованных семей очень наивны и легко поддаются обману.]
Саммер читала комментарии, когда вдруг услышала, как открылась входная дверь.
Она нервно произнесла: «Он, должно быть, здесь!»
Саммер переместила свой телефон в незаметное место и только обернулась, когда увидела, как вошел Калеб Хьюз.
— Видишь? С тобой всё в порядке, — сказал Калеб Хьюз, недовольно глядя на неё. — И ты заставила меня вернуться обратно.
Выражение лица Саммер было ледяным. "Дай мне ключи от машины".
«Зачем вам ключи от машины?» — спросил он.
Саммер усмехнулась: «Мне что, нужно объясняться, почему я хочу свои собственные ключи от машины? Не забывай, эту машину мне купили родители».
«Что это за отношение?»
«Дай мне ключи». Саммер подошла к нему и протянула руку.
Калеб Хьюз положил ключи ей в ладонь, нахмурившись. "Что с тобой не так?"
Саммер сжала ключи, подняла другую руку и сильно ударила его по лицу.
«Ты что, с ума сошла?» — Калеб Хьюз уставился на нее ошеломленным взглядом.
Саммер подняла подбородок. «Не утруждайся рассылкой приглашений. И забудь про банкет. Я с тобой развожусь, и это окончательно!»
— О чём ты говоришь? — раздражённо нахмурился Калеб Хьюз. — Можешь перестать устраивать сцену?
"Я устраиваю сцену?" Саммер попыталась снова ударить ее, но на этот раз он схватил ее за запястье.
«Саммер Коул, что ты, черт возьми, делаешь?» — Калеб Хьюз сжал ее руку, в его голосе слышался гнев. — «Залог за банкет уже внесен! Я пригласил всех наших друзей и родственников! Что ты теперь вытворяешь?»
Саммер Коул отмахнулась от него, в ее глазах читалось презрение. «Тогда ты можешь просто переименовать это в вечеринку, чтобы официально представить своего сына».
Лицо Калеба Хьюза побледнело. "Ты… ты… Что за чушь ты несёшь!"
«Я что, несу чушь?» — Саммер Коул невольно фыркнула. — «Разве у тебя нет сына по имени Хьюго? Прекрати притворяться. Это отвратительно».
Взгляд Калеба Хьюза в панике метался по сторонам. «Кто тебе это сказал? Это всё ложь! Просто слухи!»
— Неужели? — холодно рассмеялась Саммер Коул. — Разве ты не планировала подождать до окончания нашего банкета, а потом найти предлог, чтобы «усыновить» ребенка, чтобы твой сын Хьюго мог законно остаться с тобой?
Зрачки Калеба Хьюза сузились, на лице застыло выражение недоверия.
"Ты…"
«Ты удивляешься, откуда я всё это знаю?» — лицо Саммер Коул выражало отвращение. «Если ты это сделала, то оставишь след! Мы прямо сейчас идём в Бюро по гражданским делам, чтобы подать на развод!»
«Саммер, не будь такой». Калеб Хьюз тут же опустился на колени перед ней. «Я не хотел скрывать это от тебя. Я сам только недавно узнал, что у меня есть сын. Я хотел тебе рассказать, просто… у меня не хватило смелости…»
«Заткнись!» — Саммер Коул отказалась слушать дальше. — «Я ни за что не откажусь от этого развода!»
С этими словами она схватила телефон и ушла в другую комнату. «Рене, всем спасибо. Я иду с этим подонком за свидетельством о разводе. Вернусь и поделюсь им со всеми, когда получу! А теперь я отключаюсь!»
После того, как Саммер Коул отключилась, зрители зааплодировали, с нетерпением ожидая ее возвращения со свидетельством о разводе.
«Саммер — смелая девочка». Рене взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу, её ресницы затрепетали, когда она пыталась сохранить спокойствие. «Я уверена, что у неё всё наладится».
Сто двадцать тысяч зрителей!
«Неужели так много людей не работают в это время?»
Рене не знала, что многие из них на самом деле отлынивали от работы, чтобы тайком смотреть её трансляцию.
Она съела несколько фруктов и спокойно сказала: «Пора познакомиться с ещё одним случайным зрителем».
На этот раз она связалась со зрителем по имени "Привлечение богатства".
Судя по нику, она ожидала увидеть человека постарше, но когда включилась камера, перед ней предстало красивое, утонченное лицо.
[Ух ты, какой симпатичный парень!]
[Давно не видела парней. На канале этого стримера действительно больше поклонниц.]
Молодой человек в черной бейсболке застенчиво поприветствовал их: «Привет, Стример. Всем привет. Я Ричи…»
Рене Дженнингс слегка улыбнулась ему. «Привет, Ричи. У тебя есть домашний питомец?»
«Нет». На лице Ричи появилось извиняющееся выражение. «Простите, но не могли бы вы пока не заканчивать разговор?»
— Что случилось? — Рене Дженнингс смотрела на него, в ее глазах мелькнуло замешательство. — Могу я чем-нибудь вам помочь?
Ричи поспешно кивнул. «Да, да! Ты такой умный».
Рене Дженнингс моргнула. «Тогда расскажи мне об этом».
Ричи открыл рот, но, похоже, ему было слишком неловко говорить. Он долго молчал.
[Что происходит?]
[Если вам есть что сказать, просто скажите! Не тратьте чужое время!]
[Можно ли зайти на стрим без питомца? Тогда я обязательно присоединюсь в следующий раз!!!]
Ричи увидел комментарии в прямом эфире, и его лицо мгновенно покраснело. Неловко и растерянно он сказал: «Извините, я не хотел тратить ваше время. Просто дело действительно…»
Рене Дженнингс закончила за него: "Рядовой?"
«Немного». Ричи глубоко вздохнул, собрался с духом и сказал: «Вот что произошло…»
Ричи только что окончил колледж. Он хотел остаться и построить свою жизнь в Зенвии, отказываясь подчиняться плану родителей, которые хотели, чтобы он вернулся в родной город на работу.
Чтобы доказать, что он способен справиться самостоятельно, он не просил у своей семьи никакой финансовой поддержки.
Он хотел сэкономить деньги, поэтому нашел комнату в доме, который делил с несколькими другими людьми.
Но с тех пор, как он переехал в этот дом, начали происходить странные вещи.
Каждое утро, просыпаясь, Ричи чувствовал себя измотанным.
[Возможно, вы просто слишком поздно ложитесь спать и не высыпаетесь?]
[Что такого странного в чувстве усталости? Я устаю каждый день.]
«Дело не в этом», — поспешно объяснил Ричи. — «У меня очень регулярный режим сна. Я возвращаюсь из спортзала в девять утра каждый день, читаю час и ложусь спать ровно в десять».
Рене Дженнингс, которая уже давно не ложилась спать рано, не удержалась и заметила: «Вы очень самодисциплинированная».
«Это единственное мое достоинство», — сказал Ричи с застенчивой улыбкой, прежде чем продолжить: «Я просыпаюсь в семь, так что сплю как минимум восемь часов. Невозможно, чтобы я недосыпал».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Тогда это странно».
«И есть кое-что ещё более странное…» Щёки Ричи мгновенно покраснели. «Каждую ночь мне снится, что меня целует женщина…»
Рея Демпси, стоя в стороне, инстинктивно протянула руку и закрыла уши Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс: "…"
[Хахаха, чья это рука?]
[Ха-ха, это не для детей!]
Рене Дженнингс повернула голову и беспомощно посмотрела на Рею Демпси. «Мама, правда, тебе не нужно этого делать».
«Это была автоматическая реакция. Извините за это», — сказала Рея Демпси, неловко посмеиваясь.
[Так вот она, мама стримера! Ха-ха, это очень смешно!]
[В глазах её матери стримерша всё ещё маленькая девочка, которая не может слушать подобную ерунду.]
После этой небольшой паузы Ричи еще больше смутился.
Не осмеливаясь смотреть на экран, он тихо спросил: «Э-э, можно я выключу камеру? Я включу её снова, когда закончу объяснять».
Рене Дженнингс заметила, что его уши и шея полностью покраснели, и с улыбкой согласилась: «Конечно».
Ричи выглядел невероятно облегченным. "Спасибо!"
Он вздохнул с облегчением и продолжил: «Сначала я просто думал, что я здоровый молодой парень, и что такие сны — это нормально».
[Ха-ха-ха, теперь, когда камера выключена, этот симпатичный парень уже не такой застенчивый.]
[Он так смутился раньше. Его покрасневшее лицо было таким милым~~~]
[Ах, стримеру не стоило позволять ему выключать камеру!]
Ричи поспешно объяснил: «Пожалуйста, поймите, все. Я не смогу продолжать говорить, если не выключу это…»
«Всё в порядке, они просто шутят», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Пожалуйста, продолжайте».
«Хорошо». Ричи отпил воды. «Я думал, это нормально, поэтому не придал этому особого значения. Но потом однажды, принимая душ после спортзала, я обнаружил, что у меня на самом деле есть засос!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Откуда вы так уверены, что это был засос?»
«Сначала я не знал. Мне рассказал друг из спортзала», — голос Ричи понизился еще ниже. — «Он показал мне один, который оставила на нем его девушка… Он выглядел точно так же!»
Он вздохнул с обидой в голосе. «У меня даже нет девушки, но всё это происходит совершенно неожиданно. Все стали смотреть на меня по-другому».
[Это так жутко. Не может же это быть призрак, правда?]
[Извращенный женский призрак…]
«Не может быть, правда?» — испуганно спросил Ричи. «Не пугайте меня, ребята. Я легко пугаюсь».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Такое часто случается?»
«Да! Почти каждую ночь!» — Ричи звучал крайне обеспокоенно. «Однажды это даже коснулось моей шеи. Мне было так стыдно, что я даже выйти на улицу не смог!»
Рене Дженнингс спросила: «А вы не думали о приобретении камеры видеонаблюдения?»
[Да! Возьмите фотоаппарат, и вы получите ответ!]
[Честно говоря, это довольно страшно. Было бы еще страшнее, если бы это случилось с девушкой…]
«Я купил фотоаппарат», — сказал Ричи, еще больше рассердившись. «Но почему-то они всегда сразу ломаются. Я купил три или четыре, и все они просто перестали работать».
[Камеры так легко не ломаются. Что-то явно неладное!]
[Это призрак или человек?]
Рене Дженнингс немного подумала, а затем спросила: «Вы пробовали не спать всю ночь? Если кто-то войдет в вашу комнату, вы можете застать его на месте преступления».
«Я тоже это пробовал», — сказал Ричи с кривой улыбкой. «Я даже выпил несколько чашек кофе за ночь, но все равно уснул. К тому же, такое не случается, когда я сплю где-нибудь в другом месте».
[Тогда это не призрак, это человек!]
[Один из соседей по квартире, должно быть, извращенец. И кто знает, мужчина это или женщина… Если мужчина, то это просто… я даже представить себе не могу!]
Рене Дженнингс тоже начала интересоваться тем, что же на самом деле происходит.
Она тихо спросила: «Ричи, чем бы ты хотел, чтобы я тебе помогла?»
Ричи снова включил камеру, его лицо было серьезным. «Я хотел бы взять себе питомца, чтобы он постоял в моей комнате, наблюдал за происходящим. А потом я хотел бы попросить вас узнать, что он увидел. Я переехал всего месяц назад и подписал договор аренды на год».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Ваша комната чистая? Нет тараканов?»
Ричи, не понимая, почему она вдруг задала такой вопрос, неловко ответил: «Ну, это дом, который мы делим с множеством разных людей, и некоторые из моих соседей по квартире не всегда выносят мусор после готовки или заказа еды на вынос… так что да, тараканы точно есть».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Это идеально».
"Что?" На лице Ричи появилось недоумение. "Как… Как это может быть идеально?"
«Они отвратительны», — подумал он.
«Идите и найдите таракана в своей комнате прямо сейчас и поймайте его живым», — сказала Рене Дженнингс. Она сделала паузу, а затем добавила: «И помните, что нужно быть вежливым».
Ричи: "…"
[Только не говори мне… Стример, ты можешь общаться с тараканами?]
[Черт возьми, на какого гения я подписался?!]
Ричи увидел комментарии в прямом эфире, и его глаза внезапно загорелись. Он тут же встал. «Я сейчас же пойду поищу».
Обычно он постоянно видел снующих вокруг тараканов, но теперь, когда ему действительно понадобился таракан, он не смог найти ни единого экскремента.
Ричи, обливаясь потом, обыскивал свою комнату, в отчаянии восклицая: «Не могу поверить, что здесь нет ни одного таракана!»
Он вернулся к экрану, выглядя смущенным. «Ведущий, извините, я не смог найти таракана».
«Всё в порядке, тебе не нужно передо мной извиняться». Рене Дженнингс слегка нахмурилась, на её лице появилось задумчивое выражение.
Ричи сжал губы. «Хозяин, а что, если я сделаю, как сказал раньше, и возьму питомца у друга?»
«Но…» — улыбнулась Рене. — «Вы можете гарантировать, что питомец не заснет?»
Глаза Ричи расширились. "Ну… наверное, я не могу этого гарантировать".
«Ричи, ты в городе Зенвия?» — спросила Рене.
«Да», — кивнул Ричи.
Рене посмотрела на обеспокоенного молодого человека на экране и тихо сказала: «Пришлите мне свой адрес в личном сообщении. Я все для вас организую».
Услышав это, беспокойство на лице Ричи исчезло, сменившись восторгом. «Спасибо, хозяин! Огромное спасибо!»
«Пожалуйста». Рене слегка улыбнулась. «Есть ещё вопросы?»
«Нет». Ричи покачал головой.
«Хорошо, я сейчас закончу разговор», — сказала Рене. «Не забудьте прислать мне свой адрес».
Она прервала звонок и вернулась к поеданию фруктов.
Нарезанная сегодня гуава была сладкой, кисловатой и мягкой, а сверху она сбрызнула ее небольшим количеством сока кислой сливы, что сделало ее особенно вкусной.
[Если вы можете общаться без питомца, то я определенно соглашусь!]
[Всхлипывая, всхлипывая, всхлипывая, и так было столько конкурентов, а теперь у меня ещё меньше шансов…]
[Ведущий, вам нужно есть фрукты, но вам также нужно продолжать принимать звонки!]
«Я знаю», — сказала Рене, бросив взгляд на комментарии в прямом эфире. «Я свяжусь со следующим человеком после того, как закончу этот материал».
[Я полностью готов!]
[Впервые здесь. Трансляция такая оживлённая! Сто сорок тысяч человек, кто все смотрят?]
[Новичкам советую не поддаваться искушению, потому что это очень затягивает!]
Рене отложила вилку для фрукта и небрежно сказала: «Ладно, пора перейти к следующему человеку».
Третий успешный случай сотрудничества произошел с компанией «Летающий кролик».
На разделенном экране появилась девушка с короткой, кудрявой стрижкой боб до подбородка.
[Ух ты, потрясающая, классная красавица!]
[Эта девушка такая красивая!]
«Спасибо всем за комплименты», — сказал Летающий Кролик с улыбкой. «Здравствуйте, Хозяин. Спасибо, что позволили мне стать третьим счастливчиком».
Рене усмехнулась. «Не благодари меня. Это тебе везет».
Летающий Кролик сиял от радости. «Из ста сорока тысяч человек только я смог пройти! Мне кажется, сегодня вечером нужно купить лотерейный билет!»
«Немного развлечений — это, безусловно, хорошо», — сказала Рене. «А у вас есть домашние животные?»
«Да», — ответила Летающая Крольчиха, ее глаза прищурились от улыбки. «Но мой питомец немного отличается от тех, что есть у большинства людей».
Рене слегка приподняла бровь, в ее глазах мелькнуло любопытство. "Что у тебя?"
«Черепаха». Летающая Крольчиха сделала несколько шагов с телефоном в руках, затем повернула камеру, чтобы показать черепаху в террариуме. «Ее зовут Сиси».
«Что это за черепаха?» — спросила Рене.
Летающий Кролик ответил: «Это желтоокаймленная коробчатая черепаха».
Рене взяла свой запасной телефон и поискала в интернете "желтоокаймленную коробчатую черепаху".
Её Слайдер, стоявший рядом, воскликнул: «Семья, это первый раз, когда ваш парень Черепаха видит кого-то на стриме с черепахой! Наконец-то мы встретили человека со вкусом! Но, чёрт возьми, эта черепаха уродлива!»
Рене взглянула на его вытянутую голову и лениво произнесла: «Вот этот стоит дороже тебя и прослужит дольше».
"…Скучно. Это так скучно", — проворчал Слайдер.
Рене улыбнулась и снова обратила внимание на экран телефона. «Летающий Кролик, тебе нужна моя помощь?»
«Хозяин, а вы умеете общаться и с черепахами?» — с удивлением спросил Летающий Кролик.
«Я могу попробовать», — сказала Рене.
«Тогда, Хозяин, не могли бы вы спросить его, нравится ли ему еда, которую я обычно для него покупаю?» — спросил Летающий Кролик.
[Ты… Ты упускаешь такую прекрасную возможность!]
[АААА, если тебе нечего было спросить, зачем ты вообще подключился…]
[На моём месте я бы обязательно спросила, чем занимается мой муж, когда меня нет дома.]
[Вы могли бы спросить о своем парне или муже! Но вы спрашиваете, что любит есть черепаха…]
Увидев комментарии в прямом эфире, Flying Rabbit серьёзным тоном объяснила: «Это потому, что я не замужем и у меня нет парня».
[Оказывается, она счастливая девушка!]
[Тогда ты прощен.]
Летающая Крольчиха снова улыбнулась. Она поставила телефон на подставку и взяла на руки Сиси, желтокрайнюю коробчатую черепаху. «Сиси, малышка, давай немного поболтаем».
Рене нежно посмотрела на желтоокаймленную коробчатую черепаху и с теплой улыбкой сказала: «Привет, Сиси. Я Рене. Твоя хозяйка хочет знать, довольна ли ты едой, которую она для тебя готовит».
Черепаха Сиси пристально смотрела на экран телефона своими двумя круглыми, похожими на черные бобы глазами, с большим любопытством.
Оно долгое время наблюдало, не издавая ни звука.
Рене слегка приподняла бровь. «Сиси, ты меня слышишь?»
Черепаха Сиси наконец заговорила, её голос звучал медленно и размеренно. «Я тебя слышу. Но ты понимаешь, что говорит Сиси?»
«Могу», — сказала Рене. «Хотите что-нибудь сказать своему хозяину?»
Черепашка Сиси моргнула глазами и медленно произнесла: «Я хочу сказать своей хозяйке, чтобы она внимательно следила за своими любимыми сумочками».
«Почему ты так говоришь?» — с любопытством спросила Рене.
Сиси сказала: «Потому что, когда хозяйки нет дома, ее невестка…»
Рене слегка нахмурилась. "Такое часто случается?"
Увидев её выражение лица, Летающий Кролик одновременно заинтриговался и занервничал. «Ведущий, что сказала Сиси? Вы выглядите немного серьёзно…»
Рене спокойно сказала: «Одну минутку».
Летающий Кролик быстро кивнул и больше ничего не сказал.
Зрители в прямом эфире тоже были полны любопытства.
[Что сейчас происходит?]
[Эта крутая крольчиха не замужем и у неё нет парня. Какие же у неё могут быть проблемы?]
Рене снова задала свой предыдущий вопрос: «Сиси, сколько раз ты уже видела, как это происходит?»
«Очень-очень часто», — ответила Сиси. «Сиси не помнит».
«Хорошо, я обязательно предупрежу твою хозяйку», — сказала Рене серьезным тоном. «Кролик, ты живешь один?»
«Да», — кивнул Летающий Кролик и обеспокоенно спросил: «Неужели кто-то прячется у меня дома?»
Она видела один из предыдущих стримов Рене, где полиция вытаскивала мужчину из-под кровати поклонницы.
«Нет». Рене покачала головой.
"О, как хорошо." Летающий Кролик вздохнул с облегчением.
«Но в ваш дом проникли злоумышленники», — сказала Рене.
"Что?" Глаза Летающего Кролика широко распахнулись. "Взломали? Вор ушёл?"
«Ушла», — подтвердила Рене.
Летающая Крольчиха снова схватилась за грудь. «Хорошо, главное, чтобы они ушли. Ты меня до смерти напугала. Придётся позже позвонить кому-нибудь, чтобы поменяли замки».
«Как у вас отношения с невесткой?» — спокойно спросила Рене.
Летающий Кролик рассмеялся. «Это здорово! Моя невестка замечательно ко мне относится. Всякий раз, когда она готовит что-нибудь вкусненькое, она приглашает меня к себе. Иногда она даже приходит проконтролировать мою уборщицу, потому что боится, что та может быть недостаточно тщательной или у нее могут быть липкие пальцы».
Сказав это, она снова с любопытством посмотрела на него. «Хозяин, откуда вы знаете, что у меня есть невестка?»
«Мне сказала Сиси, — неторопливо произнесла Рене Дженнингс. — Похоже, вы очень привязаны к своей невестке».
«Да», — серьёзно кивнул Летающий Кролик. — «Моя невестка очень хорошо ко мне относится. Иногда мне кажется, что она обожает меня, как дочь, хотя она всего на десять лет старше меня».
[Стримерша внезапно спросила о невестке Кролика. Неужели воровка — её невестка?]
[Судя по моему опыту просмотра стримов, с этой невесткой определенно что-то не так.]
[+1, либо ее невестка — воровка, либо воровку наняла ее невестка.]
Летающая Крольчиха увидела комментарии, и улыбка на ее лице мгновенно исчезла. Она нахмурилась.
«Не стоит гадать наугад. Моя невестка никогда бы так не поступила. Я знаю, какой она человек». Летающий Кролик очень оберегал свою невестку.
Услышав её слова, Сиси покачала своей маленькой черепашьей головкой. «Вздох, моя хозяйка такая невнимательная. Она даже не знает, что её вещи подменили!»
«Вы уверены?» — Рене Дженнингс уставилась на экран, на ее губах играла легкая улыбка.
«Я совершенно уверен». Летающий Кролик был явно недоволен. «Она моя семья».
«Кролик, твоя Сиси только что мне кое-что сказала». Глаза Рене Дженнингс сияли, тон был мягким. «Твоя невестка всегда ждет, пока тебя не будет дома, а потом приносит сумочку, чтобы подменить ее на одну из твоих точно таких же. Сиси говорит тебе следить за своими сумками».
«Что?» — Брови Летающей Крольчихи нахмурились, на лице отразилось замешательство. — «Ты уверена, что не ослышалась?»
[У этой глупой девчонки подменили сумки, а она всё ещё сомневается в подлинности стримера…]
[Я знала, что не ошибаюсь. Ее золовка — воровка!]
«Я совершенно уверена», — спокойно сказала Рене Дженнингс. — «Если я не ошибаюсь, ваши сумки, вероятно, дизайнерские».
«Это дизайнерские сумки», — выражение лица Летающего Кролика помрачнело. — «Но мой брат каждый месяц дает моей невестке десятки тысяч на проживание. У нее нет недостатка в деньгах, так что она ни за что бы не сделала ничего подобного».
— Неужели? — Рене Дженнингс слабо улыбнулась. — Возможно, есть что-то, чего вы еще не обнаружили.
Летающая Крольчиха долго и тщательно обдумывала это, а затем рассеянно покачала головой. «Я правда не думаю, что с моей невесткой что-то не так».
[Это просто означает, что ваша невестка умеет это скрывать.]
[Именно. Никто не идеален.]
[У меня тоже есть золовка. В большинстве случаев мы хорошо ладим, но иногда всё же возникают конфликты.]
Увидев комментарии, Летающий Кролик растерялся. «Но моя невестка… она бы так не поступила, правда?»
«Я тоже не уверена», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Мне это сказала Сиси».
«Понимаю. Буду следить», — вздохнул Летающий Кролик. «Спасибо, стример».
После этого она добровольно прервала разговор.
[А? И это всё??]
[Мы так и не увидели результат… Это пытка!]
[Я верю стримеру и Сиси. С невесткой Кролика определенно что-то не так.]
[Стример, начни новый звонок!]
Рене Дженнингс взглянула на часы. «Уже больше двенадцати. Разве все не собираются обедать?»
[Всё в порядке! Мы поедим, пока будем смотреть!]
[Рене, ты можешь, как и в прошлый раз, провести стрим о еде.]
[Пока есть история, нам даже есть не нужно~~~]
Рея Демпси, которая неподалеку перекусывала семечками подсолнуха, тихо воскликнула: «Я так увлеклась звуками ручья, что совсем забыла о времени! Уже пора обедать. Пойду готовить».
[Ха-ха-ха, тётушка тоже подсела!]
[Тетя такая милая.]
«Мама, не беспокойся», — тихо позвала её Рене Дженнингс. — «Я закажу еду на вынос».
Услышав это, Рея Демпси с радостью согласилась. «Хорошо!»
Рене Дженнингс бросила на нее насмешливый взгляд.
Дома всегда готовил Далтон Дженсон. Рея Демпси готовила только завтраки; ее кулинарные способности были посредственными, и ей это не нравилось.
[Тетя так быстро согласилась. Видно, что она очень хочет заказать еду на вынос.]
[Ха-ха, тётушка явно просто хочет посмотреть трансляцию.]
Сделав заказ на вынос, Рене Дженнингс снова посмотрела на экран своего телефона. «Извините, что заставила вас всех ждать».
[Мы готовы ждать тебя вечно~~]
[Можно начинать звонки? У меня такое чувство, что я следующая!]
Рене Дженнингс улыбнулась. «Хорошо, давайте начнём…»
Внезапно в верхней части экрана появилось уведомление о личном сообщении.
[Стиди Саммерс: Рене, я получила свидетельство о разводе!]
Когда Рене Дженнингс увидела сообщение, ее глаза загорелись, и она с приятным удивлением сказала: «Это замечательно».
«Что это?» — спросила Рея Демпси.
Зрители в прямом эфире тоже проявили большое любопытство.
[Что сейчас происходит?]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, глаза прищурились. «У меня для вас хорошие новости. Саммер, ты в ручье?»
[Стойкий Саммерс: Я такой!!!]
Рене Дженнингс: "Давай созвонимся."
Стэди Саммерс подключилась к трансляции. Она включила камеру, чтобы показать зрителям свое новенькое свидетельство о разводе, ее лицо сияло от радости. «Семья, я в разводе!»
[Хахаха, впервые вижу, чтобы кто-то так радовался разводу.]
[Желаем лету всего наилучшего!]
[Это отличная новость! Поздравляю!!!]
«Саммер, поздравляю тебя с началом новой главы в твоей жизни». Улыбка озарила глаза Рене Дженнингс, когда она искренне пожелала тебе всего наилучшего.
Стэди Саммерс была так тронута, что расплакалась и, задыхаясь, произнесла: «Рене, спасибо тебе за то, что вытащила меня из бездны…»
Рене Дженнингс некоторое время беседовала с ней, прежде чем связаться с четвертым зрителем.
Зрительница по имени Манго успешно подключилась к трансляции, после чего в потоке раздался визг, похожий на крик дельфина.
Рея Демпси внезапно вздрогнула. "Ты меня напугала."
[Меня это тоже ужасно напугало, черт возьми!]
[Прекратите хвастаться!]
[Вау, эта девушка выглядит так круто~~~]
Манго была девочкой с крашеными в синий цвет волосами и очень общительным характером.
После того как она перестала кричать, она начала посылать воздушные поцелуи и показывать Рене Дженнингс сердечки. "Рене, я тебя так сильно люблю!"
«Спасибо». Рене Дженнингс тоже немного разволновалась, но сохранила спокойствие. «Можно я буду называть тебя Манго?»
"Да-да, называйте меня как хотите!" — Манго кивнул, как куколка.
Рене Дженнингс со смехом спросила: «Манго, у тебя есть домашние животные?»
«Да!» — Манго обернулась, и на её руке внезапно появилась маленькая, угольно-чёрная змея. «Это моя питомица, Синдер. То есть, угольная зола».
[АААА, ЭТО ЗМЕЯ!!!]
[Это домашняя змея, чёрная королевская змея. Не нужно бояться~~~]
[Эта девушка выглядит круто, и её питомец тоже крутой.]
«Как интересно». Рене Дженнингс уставилась на маленькую черную змею. Внезапно ей в голову пришла мысль: «А что, если я заведу такую для дома…»
Она украдкой взглянула на Рею Демпси.
«Лучше не надо».
Манго погладил Синдер по голове. «Веди себя хорошо. Передай привет моей любимой стримерше, Рене!»
Маленькая чёрная змейка, Синдер, высунула язык. "Привет, хсс~"
«Здравствуйте», — вежливо ответила Рене Дженнингс.
Глаза Манго заблестели, когда она спросила: «Рене, ты тоже умеешь общаться со змеями?»
Рене Дженнингс с мягкой улыбкой сказала: «Я могу попробовать. В чём вам нужна моя помощь?»
«На самом деле, меня беспокоит одна вещь», — выражение лица Манго стало обеспокоенным. — «У меня Синдер уже год. У него очень мягкий характер, и он всегда хорошо себя вел. Он даже не злится, если я его ругаю».
Рене Дженнингс слегка кивнула, внимательно слушая.
Манго вздохнула. «Но в последнее время он вдруг начал нападать на моих друзей и моего парня».
Рене выслушала Манго и моргнула. «Ты хочешь сказать, что Синдер внезапно напала на твою подругу и твоего парня без всякой причины?»
«Да», — кивнул Манго.
Судя по моему опыту просмотра прямых трансляций, твой парень и твоя подруга, должно быть, сделали что-то не так с Манго, и Синдер об этом узнала!
Эй, человек выше, отзови свой комментарий, и позвольте мне сказать это снова!!
Рене пристально смотрела на маленькую черную змею на экране, ее выражение лица было спокойным и нежным. «Манго, помимо нападения на твою подругу и парня, Синдер нападала еще на кого-нибудь?»
Взгляд Манго метался из стороны в сторону.
Она немного подумала, а затем покачала головой. «Нет, в присутствии других людей она ведет себя совершенно нормально».
Рене сказала: «Тогда проблема не в Золушке».
Манго нахмурилась, недоумевая. «Рене, ты хочешь сказать, что с моей подругой и моим парнем что-то не так?»
Рене ответила: «Да».
Изменяет ли парень Манго ей с её подругой?
Вполне возможно!
Манго увидел комментарии и со смехом сказал: «Вы все неправильно поняли. Мой друг — парень».
Хм???
Тогда в чём проблема?
Маленькая чёрная змейка, Синдер, которая всё это время молчала, вдруг высунула язык и зашипела: «Подруга ужасная, и парень ужасный! Синдер хочет их всех загрызть!»
Взгляд Рене стал более острым. "Синдер, почему ты говоришь, что они ужасные?"
"А? Золушка что-то сказала?" — пробормотал Манго.
Синдер пристально смотрела на Рене на экране. «Они издеваются над Черри! Они плохие!»
Рене терпеливо спросила: «Синдер, ты что-нибудь выяснила?»
Синдер моргнула глазами и рассказала ей все, что знала.
Рене сжала губы. Ее взгляд упал на лицо Манго, в глазах которой зародилось сложное выражение, а внутри нее медленно разгорался гнев.
Увидев её реакцию, Манго вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Рене, что сказала Синдер?»
Рене нахмурилась, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. «Манго, это касается личной жизни. Может, нам стоит обсудить это в приватном чате?»
Что происходит???
Что это за вид конфиденциальности?
Вы не можете нам сказать?
Выражение лица Рене было серьезным. «В этом ручье бродит сто пятьдесят тысяч человек. Я беспокоюсь, что это может негативно сказаться на Манго».
«Всё в порядке». Манго равнодушно отмахнулся. «Рене, просто скажи. Все могут помочь мне понять, что делать».
Рене спросила: "Ты уверена?"
Манго сказал: «Я уверен».
"Синдер сказала…" Рене открыла рот, но все еще чувствовала, что говорить это в прямом эфире неуместно. Она нахмурилась. "Манго, думаю, лучше я отправлю тебе личное сообщение."
Стример лишь нахмурился. У меня такое чувство, что всё гораздо сложнее, чем кажется.
Это должно быть что-то серьёзное, иначе хозяин не был бы так осторожен.
Тогда не говори этого. Защити её личную жизнь. Я постараюсь изо всех сил обуздать своё любопытство.
Поскольку Рене настояла, Манго кивнул. «Хорошо, тогда пришли мне личное сообщение».
Рене взяла телефон, зашла в чат с Манго и начала печатать.
Манго, Синдер сказала мне, что твой парень тайно снимал тебя в душе и обсуждал эти видео со своим другом. Он также сказал, что когда будет спать с тобой, он тоже это запишет.
Рене закрыла окно чата и вернулась к прямой трансляции.
Спустя мгновение раздался яростный голос Манго: «Они такие отвратительные! Я в ярости!»
Ее лицо покраснело от ярости, когда она прорычала: «Мерзавец! Выродок! Кусок мусора!»
Маленькая чёрная змейка, Синдер, согласно кивнула головой. «Верно! Верно!»
Манго в ярости. Похоже, дело серьёзное.
Мне ужасно хочется узнать, что произошло!!!
Чем больше Манго об этом думала, тем больше злилась. "Эти проклятые ублюдки! Я вызываю полицию! Я была так добра к ним, а они так со мной поступили!"
Синдер вторила: «Чёртовы ублюдки!»
Хотя зрители не знали, что произошло, видя Манго в такой ярости, они могли догадаться, что её друг и парень совершили нечто поистине ужасное.
Я поддерживаю ваше решение вызвать полицию!
Манго, не сердись! Подумай о своем здоровье!
Манго глубоко вздохнула, решив, что расскажет всё зрителям после того, как подтвердит всё. «Спасибо, что держала это в секрете, Рене. Но если это правда, я разоблачу этих двух подонков!»
«Хорошо». Рене слегка кивнула, уважая её выбор.
«Я сейчас же свяжусь с этим подонком, моим парнем». С этими словами Манго начал ему звонить.
Он взял трубку и весело сказал: «Шеннон, ты придёшь пообщаться? Сегодня в магазине только я».
«Конечно, я пойду». Манго планировала попросить его подойти к ней, но передумала. Ей будет быстрее самой пойти к нему.
Манго снова обратилась к участникам прямой трансляции. «Рене, все, я сейчас пойду к своему парню, чтобы проверить, что сказала Синдер».
Она положила телефон в нагрудный ремень, спустилась вниз за электросамокатом, и через десять минут подъехала к круглосуточному магазину.
Манго начала свою стажировку в этом году. Ее парень, Ли, учился на год младше нее, был студентом третьего курса и подрабатывал в круглосуточном магазине недалеко от кампуса.
Увидев прибывшую Манго, Ли улыбнулась и помахала рукой. "Шеннон."
«Покажи мне свой телефон», — сказала Манго, протягивая руку и входя в магазин.
Услышав это, улыбка Ли исчезла. «Зачем тебе мой телефон?»
«Мне нужна помощь друга в приложении для покупок», — небрежно заметила она.
Ли ответил: «Я могу сделать это за тебя».
«Нет, процедура немного сложная», — нахмурившись, сказал Манго. «Просто дайте мне телефон».
«Хорошо, ладно». Ли достал телефон из кармана. «Вот, держи».
Манго зашла в его фотоальбом и поискала, но не нашла никаких непристойных видео.
Она немного подумала, а затем проверила «Избранное» Ли в его чате.
Увидев сохраненные им видео, Манго сузила зрачки, а щеки мгновенно покраснели.
Она крепко сжала телефон, пальцы побелели от напряжения.
«Он даже снял несколько видео, как я принимаю душ!»
Дрожа от ярости, Манго начал свой разговор с Уэйном.
Она пролистала историю их переписки и почувствовала приступ тошноты, словно проглотила муху.
Уэйн спросил его, когда он собирается переспать с ней.
В ответ он сказал: «Эта сучка такая высокомерная и чопорная, что даже не позволяет мне к себе прикоснуться. Придётся найти повод напоить её».
«Питер Арчер!» — прошипела Манго, ее лицо выражало неукротимую ярость. «Ты отвратительный кусок дерьма! Встреча с тобой — худшее, что когда-либо со мной случалось!»
Питер Арчер был совершенно ошеломлен. «Шеннон Конвей, ты что, с ума сошла?»
«Ты — мусор!» — Манго замахнулась на него кулаком и закричала: «Иди к черту!»
Удар пришелся Питеру Арчеру в левый глаз. Тот схватился за него, яростно крича: «Ты что, с ума сошел? Зачем ты меня ударил?»
«Ты тайком записал, как я принимаю душ, и поделился видео с другим парнем? Почему бы тебе просто не сдохнуть?» Манго схватил сканер штрих-кодов со стойки и швырнул его в него. «Сукин сын! А я тебе доверял!»
"О-о чём ты говоришь?" Лицо Питера Арчера исказилось от паники, но он всё ещё отрицал это. "Я не знаю, о чём ты говоришь!"
«Перестань притворяться дураком!» — спокойно схватил с полки ещё несколько бутылок с водой и швырнул их в него. — «Доказательства же у тебя в телефоне, правда?»
Зрители прямой трансляции были шокированы словами Манго.
[Она говорит по-английски? Потому что я ни слова не понимаю…]
[Это что-то новенькое!]
[Черт возьми, этот парень просто не в себе. Тайная запись того, как его девушка принимает душ, — это уже отвратительно, но я не могу поверить, что он показал это своим друзьям???]
[Мне хочется врезать этому парню по экрану.]
[Неудивительно, что Манго был так взбешен. На моем месте я бы взорвался! Вперед, Манго, вызови полицию!]
Рене Дженнингс тихо спросила: «Манго, ты позвонил в полицию?»
Манго взяла телефон, закрепленный на груди, и серьезно посмотрела на Рене Дженнингс на экране. «Рене, я звоню им прямо сейчас».
Она взглянула на переписку, стараясь сохранять спокойствие. «Спасибо всем за беспокойство. И, пожалуйста, внимательно посмотрите на это лицо, чтобы держаться подальше от этого подонка!»
«Вы в прямом эфире?» — выражение лица Питера Арчера изменилось, в глазах вспыхнула угроза. «Шеннон Конвей, советую тебе вести себя прилично! Верни мне мой телефон!»
«Тебе бы самому послушаться, мерзавец!» — с отвращением сказал Манго. «Я позабочусь о том, чтобы вся страна знала, что ты, Питер Арчер, — дегенеративный подонок!»
"Ты…" — Питер Арчер тяжело вздохнул, вены на лбу вздулись. Затем по его лицу расплылась зловещая ухмылка. — "Подожди-ка. С твоим жалким аккаунтом, сколько людей может за тобой наблюдать?"
«Это правда, у моего аккаунта не так много зрителей», — усмехнулся Манго. «Но вот стримерша, с которой я связан? Это совсем другая история. Сейчас её стрим смотрят двести тысяч человек».
«Что?» — нахмурился Питер Арчер. «Ты серьёзно?»
Манго не стал тратить на него больше слов и позвонил в полицию.
«Подожди, ты что, действительно звонишь в полицию?» — Питер Арчер выскочил из-за прилавка, пытаясь её остановить. «Сильвия, я твой парень! Это же нормально — снимать свою девушку на видео, правда? К тому же, если кто и виноват, так это ты, потому что никогда не позволяла мне к тебе прикасаться. А теперь верни мне мой телефон».
"Отвали!" — Манго пнул его и вышел из круглосуточного магазина.
Она захлопнула стеклянную дверь и заклинила ручки метлой, которую нашла у входа.
«Шеннон Конвей, убери метлу!» — крикнул Питер Арчер, запертый в магазине. Он уставился на Манго, его лицо потемнело, а взгляд стал злобным.
Манго проигнорировала его. Она сидела на своем электросамокате, ожидая прибытия полиции и одновременно общаясь со зрителями.
«Рене, спасибо тебе за помощь в раскрытии такой огромной тайны», — благодарно сказала она.
«Слава богу, что это Золушка, а не я», — мягко сказала Рене Дженнингс. — «Именно она раскрыла секрет».
«Хорошо», — серьёзно кивнул Манго. «Сегодня вечером я дам ему побольше лакомств».
[Видите, иметь питомца — это действительно полезно! Я тоже хочу завести!]
[Это полезно только если у вас есть питомец И вы подключились к стримеру~~~ У меня никогда не получается подключиться, поэтому питомец мне бесполезен!]
[Не теряйте надежду! Может быть, кого-нибудь из нас выберут в следующий раз~~]
Пять минут спустя прибыла полиция. Манго ещё раз поблагодарил Рене Дженнингс и отключился.
[Парень Манго даже не человек!]
[Столкнуться с такими подонками просто бесит!]
[От этого у меня начинается паранойя… теперь я думаю, не мой ли парень тоже какой-то извращенец…]
[Дамы, встречайтесь лучше со мной, я не извращенец~~~]
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс собиралась что-то сказать, в её голове раздался системный сигнал.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 2-го уровня «Слушай». Награда: 50 очков.]
Глаза Рене Дженнингс загорелись, а уголки ее губ изогнулись в легкой улыбке.
«Миссия выполнена. Пора завершить трансляцию».
[Ведущий, вы собираетесь соединить следующего участника?]
[Потираю руки, надеюсь, удача на моей стороне~]
Рене Дженнингс пробежала глазами по чату, моргнула и с улыбкой сказала: «Хорошо, я свяжусь с последним человеком, а потом закончу стрим на сегодня».
[Когда вы в следующий раз будете вести трансляцию?]
[Ведущий, пожалуйста, ведите трансляции чаще! Ожидание нас просто убивает!]
«Я сделаю все, что в моих силах», — сказала Рене Дженнингс, не смея давать обещаний, которые она не сможет сдержать.
Тем временем пользовательница под ником "Flying Rabbit" смотрела на желтоокаймленную коробчатую черепаху в террариуме, а в ее голове эхом звучали слова Рене Дженнингс, сказанные во время их разговора.
Ваша невестка, когда вас нет рядом…
Летающая Крольчиха быстро покачала головой и пробормотала себе под нос: «Нет, это невозможно. Моя невестка не из таких. Перестань так много думать, Люси Перри! У тебя, должно быть, слишком много свободного времени. Иди позанимайся спортом!»
Услышав её, желтоокаймлённая коробчатая черепаха Сиси беспомощно покачала своей маленькой головкой. «Она всё ещё не верит. Мой хозяин — такой идиот!»
Хотя Люси Перри отказывалась в это верить, посеяв в её сердце зерно сомнения, она начала пускать корни.
Что бы она ни делала, ее мысли всегда возвращались к этому.
Закончив тренировку и вернувшись домой, Люси Перри необъяснимым образом увидела образ…
Ее невестка вошла с поддельной сумкой LV и подменила ее на идентичную, оригинальную, из своей гардеробной.
Люси Перри закрыла глаза, быстро надела домашние тапочки и поспешила в гардеробную.
Она оглядела стену с сумками, совершенно не в силах определить, какие из них могут быть подделками.
В этот момент зазвонил ее телефон.
Люси Перри взглянула на определитель номера. Это была ее невестка, Моника Форд.
Она немного помедлила, прежде чем ответить на звонок. "Моника".
«Лулу, — мягко произнесла Моника Форд. — Я приготовила суп из птичьих гнезд. Можешь прийти и попробовать? Или я принесу его тебе?»
Люси Перри тихо сказала: «Я пойду».
**
«Три часа дня».
Рене Дженнингс наконец завершила свою трансляцию.
Она встала и потянулась. «У меня ужасно болит спина от того, что я сижу».
Рея Демпси, которая переставляла террариум, услышала ее и со смехом сказала: «Ты слишком молода, чтобы у тебя болела спина».
«Я не так уж молода», — возразила Рене Дженнингс, делая еще несколько упражнений на растяжку. «Мне больше восемнадцати».
«Рене, у тебя болит спина?» — спросила Черника, глядя на неё снизу вверх, словно подлиза. «Хочешь, я похожу на ней?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Это отличная идея».
Она повернулась и плюхнулась на живот на кровать. Блюберри тут же вскочила, осторожно надавив одной лапой. «Это то место?»
Рене Дженнингс: "Да."
Получив подтверждение, Блюберри уперлась всеми четырьмя лапами в спину и начала медленно разминать лапами.
Рене Дженнингс вдруг пришла в голову мысль, и она крикнула: «Кто-нибудь, возьмите мой телефон со стола?»
Пиппи, среагировав быстрее всех, тут же залаяла: «Гав! Я принесу! Я принесу!»
Оно подбежало, схватило телефон Рене Дженнингс и принесло его ей на кровать.
«Спасибо, Пиппи». Рене Дженнингс взяла телефон и погладила его по голове.
Она нашла личное сообщение от "Ричи Лай Цая" и увидела адрес, который он отправил. Быстрый поиск на карте показал, что он находится всего в семи километрах — довольно близко.
Рене Дженнингс ответила «Ричи Лай Цаю» двумя словами: «Поняла», а затем начала размышлять, кого ей следует послать ему на помощь.
Чтобы всё прошло без сучка и без задоринки, она решила поручить эту задачу кошке и птице.
Если кошка засыпала, птица могла взять на себя роль второго плана, или же они могли присматривать друг за другом.
«Сиси», — тихо позвала Рене Дженнингс.
Маленькая кошечка тут же грациозно прыгнула перед ней и сладко мяукнула: «Рене, ты меня звала?»
Рене Дженнингс искоса взглянула на нее, на ее лице появилась ухмылка. «Да. У меня есть для тебя задание».
«Что за миссия?» Круглые зрачки Сиси внезапно загорелись, ее пушистое лицо наполнилось предвкушением.
Двери лифта медленно раздвинулись.
Рене Дженнингс вышла из машины, неся на руках кошку Сиси, и сразу же увидела высокую фигуру Ричи.
«Стример!» Хотя Ричи был красивым парнем ростом 190 сантиметров, он был очень застенчивым. «Спасибо за готовность помочь».
— Пожалуйста, — спокойно сказала Рене. — А где вы живёте?
Ричи не ожидал, что она подойдет, поэтому быстро пошел впереди. «Сюда, Стример».
Рене вошла в гостиную и снова спросила: «А где твоя комната?»
Ричи продолжал идти впереди. Его комната находилась в самом конце коридора, рядом с ванной.
Когда они подошли к двери его спальни, Рене протянула ему кота в смокинге. «Подержи его».
Услышав это, Ричи тут же протянул руку и взял кота в смокинге.
Рене посмотрела на него, на ее нежном лице появилось серьезное выражение. «Вот в чем дело. Чтобы защитить моего кота, мне нужно записать короткое видео, чтобы доказать, что я передала его вам. Вы не против, правда?»
«Я не против», — сказал Ричи, быстро покачав головой.
«Хорошо». Рене достала телефон и записала видео. Затем она подошла к окну, высунулась, чтобы осмотреться, и сказала: «Не закрывай окно сегодня вечером».
Ричи быстро кивнул. «Хорошо, Стример. Я это запомню».
Затем Рене посмотрела на Сиси, в ее глазах расплылась нежная улыбка, и она тихо сказала: «Сиси, я иду домой. Ты уверена, что хочешь остаться здесь и помочь брату Ричи?»
«Рене, я уверен в этом», — промяукал Сиси, заверяюще кивая своей пушистой головой. «Сиси обещает завершить миссию!»
«Хорошо». Рене улыбнулась и погладила его по голове. «Тогда я ухожу. Заеду за тобой завтра».
Она поставила на стол небольшой пакетик кошачьего корма. «Позже, когда Сиси проголодается, он принесет тебе еду. И заодно можешь принести ему миску воды».
Ричи серьёзно сказал: «Хорошо, Стример. Я понимаю».
Рене сказала: «Я сейчас уйду».
«Увидимся, Стример». Ричи последовал за ней.
Рене сделала несколько шагов, затем остановилась и повернулась к нему. «Ах, да. Если Сиси скребёт в дверь, значит ему нужно в туалет. Просто отведи его в ванную и пусть сам справится».
"Понял." Ричи энергично кивнул, его лицо и уши покраснели. "Прости, Стример. За все эти хлопоты."
Увидев, как его лицо мгновенно покраснело, Рене слегка приподняла бровь. «Это не проблема».
Она вспомнила, как вчера некоторые девушки в её чате оставляли комментарии, в которых говорилось, что Ричи выглядит очень привлекательно, когда краснеет.
Увидев, как он покраснел, Рене невольно мысленно вздохнула. «Он действительно красавец».
Рене спустилась на лифте вниз. Как только она вышла из здания, к ней тут же подлетела воробьиха Мария.
«Рене».
«Мэри, пойдем со мной». Рене подвела ее к окну на пятом этаже, где находилась комната Ричи, и указала на него. «Сиси там, наверху».
Мэри восторженно защебетала: «Эта маленькая птичка сейчас же его найдет!»
Рене улыбнулась и кивнула. «Береги себя, Мэри».
Мэри в ответ крикнула: «Не волнуйтесь!» и взмыла вверх, взмахнув крыльями.
Лишь когда фигура Мэри перестала быть видна, Рене направилась к парковке на первом этаже.
Люси Перри поехала к дому своего брата.
«Лулу, ты здесь». Моника Форд в фартуке подошла, чтобы открыть ей дверь.
«Невестка», — поприветствовала ее Люси Перри с улыбкой.
Моника Форд заметила подарочную коробку в ее руке и беспомощно вздохнула: «Лулу, я тебе уже столько раз говорила. Одного твоего присутствия достаточно, тебе не нужно каждый раз приносить подарок».
Люси Перри села на диван и поставила подарочную коробку на журнальный столик. «Моя подруга ездила в путешествие за границу, верно? Я попросила ее привезти два набора косметики, по одному для каждой из нас».
— Ну, тогда я не буду вежливой, — сказала Моника Форд со смехом. — Присядь немного, я пойду помою тебе фрукты. Мой младший брат прислал много черники.
«Всё в порядке, невестка, не беспокойся».
«Просто сядь. Если ты будешь так со мной формален, я разозлюсь!»
Люси Перри быстро и послушно села.
Она смотрела вслед удаляющейся Монике Форд, думая, что, возможно, общение между Рене и Сиси было некорректным.
В конце концов, Сиси была животным, и Рене никак не могла каждый раз идеально понимать язык животных.
Люди порой допускают ошибки при переводе иностранного языка, не говоря уже о языке животных.
Когда Люси Перри об этом подумала, ее охватило чувство облегчения, словно с плеч свалился огромный груз.
Моника Форд закончила мыть фрукты и села на диван, чтобы поболтать с Люси Перри о повседневных вещах.
В основном речь шла о том, на какие огромные жертвы ей приходилось идти, будучи домохозяйкой, и как тяжело ей было проводить дни дома.
«Здравствуйте, я знаю. Вам все эти годы было тяжело», — Люси Перри ободряюще погладила ее руку. — «Мы всегда считали, что моему брату очень повезло жениться на такой замечательной женщине, как вы».
Моника Форд вздохнула. «Жаль, что твой брат так не думает».
— Что случилось? — с беспокойством спросила Люси Перри. — Вы снова поссорились?
Моника Форд открыла рот, чтобы что-то сказать, но внезапно зазвонил ее телефон.
Она взглянула на определитель номера, выражение ее лица слегка изменилось, и она отклонила звонок.
Встретившись взглядом с Люси Перри, Моника Форд с неловкой улыбкой объяснила: «Некоторое время назад я записала Синди на пару пробных уроков танцев, и теперь мне поступает много спам-звонков».
Услышав это, Люси Перри с улыбкой спросила: «Синди собирается научиться танцевать?»
«Она немного заинтересована». Телефон Моники Форд снова зазвонил. Это был тот же номер, что и раньше.
Отклонив звонок, она встала, держа телефон в руке, и сказала: «Лулу, оставайся на месте. Я немного побуду на кухне».
«Хорошо». Люси Перри проводила её взглядом, когда та вошла в кухню, затем посмотрела на свой телефон и увидела несколько новых сообщений от подруги.
[Лулу, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что тебе следует отнестись к словам этого стримера серьёзно.]
[Я весь день пересматривал её старые стримы. Она никогда раньше не ошибалась.]
[Кроме того, я всегда считала вашу невестку немного странной, но никогда не осмеливалась сказать вам об этом, потому что боялась, что вы не захотите это услышать.]
[В любом случае, всегда полезно быть осторожным.]
Люси Перри пристально смотрела на экран телефона, неосознанно нахмурив брови. Ее недавно успокоенное сердце словно обронило огромный камень, и чувство смятения и тревоги снова нахлынуло на нее.
«Лулу». Моника Форд вошла в гостиную, сняв фартук. «Случилось что-то срочное, и мне нужно ненадолго выйти».
Люси Перри кивнула. «Хорошо, невестка, ты можешь».
После ухода Моники Форд Люси Перри долго колебалась, прежде чем наконец встать с дивана.
Она медленно подошла к двери спальни своего брата и невестки. Ее пальцы обхватили холодную металлическую дверную ручку, а затем тут же отпустили.
Люси Перри закрыла глаза и одним быстрым движением открыла дверь.
«Вместо того чтобы сидеть здесь, мучаясь сомнениями и перепроверяя свои решения, я мог бы узнать правду».
Люси Перри вошла в спальню и осмотрела гардеробную, но ничего необычного не обнаружила.
Собираясь уйти, она небрежно толкнула дверцу шкафа, и ее взгляд мельком упал на неприметную холщовую сумку в углу.
Люси Перри открыла холщовую сумку. Ее взгляд мгновенно помрачнел. Внутри оказался небольшой портфель Chanel.
Она купила точно такую же, когда в прошлом году путешествовала за границу с подругой.
Люси Перри глубоко нахмурилась, когда в ее голове промелькнула мысль.
Она поставила холщовую сумку на место и вернулась в гостиную, её тяготы были тревожными.
Зная Монику Форд, она ни за что бы не купила портфель Chanel.
И даже если бы она это сделала, она бы никогда просто не запихнула это в холщовый мешок и не засунула в угол шкафа. Единственное объяснение было…
Единственное объяснение заключалось в том, что портфель был подделкой.
Сердце Люси Перри внезапно упало.
«Значит, всё, что сказала Рене Дженнингс… оказалось правдой?»
«Но зачем моей невестке это делать?»
Люси Перри просто не могла этого понять.
«У нее ведь нет недостатка в деньгах на сумки».
Из двери донесся звук открывающегося замка с отпечатком пальца.
Моника Форд вернулась. Ее глаза были слегка покрасневшими, словно она только что плакала.
Обычно Люси Перри задала бы несколько обеспокоенных вопросов.
Но сегодня она не хотела ничего спрашивать.
В данный момент она чувствовала себя крайне взволнованной.
«Моника, я только что вспомнила, что мне нужно кое-что сделать, поэтому я не могу остаться на ужин». Люси Перри встала, схватив сумочку. «Я ухожу».
Моника Форд поспешно сказала: «Лулу, суп из птичьих гнезд почти готов. Поешь хотя бы перед тем, как идти».
«Не могу, Моника. Я опоздаю». Люси Перри поспешно ушла.
Когда захлопнувшаяся дверь скрыла удаляющуюся фигуру Люси, выражение лица Моники Форд внезапно стало мрачным и враждебным, а в глазах вспыхнуло сильное отвращение.
Через несколько секунд она резко сказала: «Маленькая сучка. Лучше тебе не есть!»
Люси Перри стояла за дверью. Услышав голос изнутри, она сжала кулаки, опущенные вдоль тела.
«Моника Форд, я называю тебя невесткой уже десять лет, и только сегодня я понимаю, что ничего не знаю о том, кто ты на самом деле».
Вернувшись домой, Люси Перри уставилась на Сиси, желтоватую черепаху из своего террариума, и пробормотала: «Сиси, я такая идиотка. Не могу поверить, что не доверилась тебе и стримеру».
Черепаха Сиси, с желтой каймой на панцире, кивнула головой в знак полного согласия со словами своей хозяйки. «Главное, чтобы ты знала».
Люси Перри лежала на полу, словно у нее совсем не осталось сил.
Спустя мгновение она неуклюже потянулась за телефоном. Она хотела отправить Рене Дженнингс личное сообщение, но случайно нажала кнопку голосового вызова.
Испугавшись, Люси Перри одним движением выпрямилась.
Она неуклюже попыталась повесить трубку, но поняла, что на звонок уже ответили.
Она неуверенно моргнула.
«Рене Дженнингс действительно ответила?»
В трубку раздался чистый, приятный женский голос. «Банни, ты меня искала?»
«Стример!» — Люси Перри была ошеломлена. «Я не думала, что ты ответишь…»
Рене Дженнингс усмехнулась. «Я просто случайно сидела в телефоне».
Люси Перри немного нервничала. Ее охватило чувство вины, когда она вспомнила, как грубо прервала трансляцию ранее. «Простите. Сегодня я немного импульсивно себя повела».
«Всё в порядке», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Все бывают эмоциональными».
«На самом деле, я просто навестила свою невестку».
"И?"
Люси Перри провела рукой по волосам. «Мне кажется, ты права».
— Вот как, — голос Рене Дженнингс был бесстрастным, лишенным эмоций. — Вы спрашивали ее?
«Я не спрашивала». Люси Перри всё ещё не могла заставить себя это сделать. «Но я нашла в её шкафу сумку, точно такую же, как моя. У меня такое чувство, что её сумка не настоящая».
Лениво развалившись на диване, Рене Дженнингс тихонько хихикнула. «Значит, ответ уже у тебя в сердце».
«Но…» — Люси Перри высказала свои внутренние опасения. — «Я не смею спросить её. У меня нет никаких доказательств, и я боюсь, что она всё отрицает. Я также боюсь, что никто мне не поверит».
По дороге обратно Люси Перри внимательно вспоминала детали своих разговоров с Моникой Форд. Казалось, Моника постоянно подчеркивала, насколько она добродетельна, слаба и обижена.
Рене Дженнингс, выполнявшая упражнения на пресс в стиле "велосипед" в воздухе, сказала: "Если у вас нет доказательств, вы можете их создать".
«Как?» — смиренно спросила Люси Перри.
Рене Дженнингс считала, что выглядит привлекательно, но на самом деле не казалась особенно умной.
«Всё просто», — медленно произнесла она. — «Разве вы не говорили, что каждый раз, когда вы нанимаете уборщицу, ваша невестка вызывается пойти и «контролировать»? Просто установите скрытую камеру и записывайте всё, что она делает».
Услышав это, глаза Люси Перри внезапно загорелись. «Ах, да! Стример, ты такая умная! Не могу поверить, что мне это не пришло в голову».
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Это потому, что ваш мир слишком прекрасен».
«Спасибо», — с искренней благодарностью сказала Люси Перри.
Повесив трубку, Рене Дженнингс села, взяла со столика пакет картофельных чипсов и начала есть, думая о Сиси и Мэри.
«Интересно, привыкает ли Сиси к обстановке в доме Ричи? Будет ли ей одиноко без друзей, с которыми можно играть?»
Сиси прекрасно проводила время в доме Ричи.
Ричи специально зашел в расположенный неподалеку зоомагазин, чтобы купить кошачьи лакомства и игрушки, и весь вечер играл с Сиси.
Когда приблизилось десять часов вечера, Ричи, чувствуя тревогу, лег в постель.
Он обнял Сиси и прошептал: «Сиси, я рассчитываю на тебя сегодня вечером. Ты должна помочь мне увидеть, кто насилует меня каждую ночь».
Сиси посмотрела на него своими большими круглыми кошачьими глазами, энергично кивнула своей маленькой кошачьей головкой и даже дважды мяукнула. «Не волнуйся, оставь это мне!»
Хотя Ричи не понимал, что она говорит, он почувствовал себя спокойнее, увидев ее кивок.
"Как может быть такая замечательная кошечка?" Ричи погладила ее по голове, чувствуя непреодолимое желание снова покормить.
Но на этот раз Сиси не стала открывать рот, чтобы взять кошачье лакомство. Вместо этого она покачала головой.
Ричи недоуменно спросил: «Что не так? Тебе это не нравится?»
Сиси мяукнула: «Мне нравится, но я больше не могу есть! Если я еще поем, то растолстею!»
«Всё в порядке, Сиси, — сказала Мэри Воробей со своего насеста на подоконнике. — Ты не толстая. Можешь поесть ещё немного».
"Правда?" — Сиси моргнула. — "Если это правда, то я возьму еще немного!"
«Давай, ешь. Всегда можно сесть на диету», — сказала Мэри, прежде чем начать клевать небольшую закуску, которую принесла себе.
Только тогда Сиси открыла рот и откусила кусочек маленького лакомства, которое Ричи собирался положить обратно в пакет.
Увидев, как она ест, Ричи вздохнул с облегчением и посмотрел на неё нежным взглядом. «Сиси, ты такая милая».
После того как Сиси съела свое угощение, Ричи выключил свет и уютно устроился в постели.
Он лежал на боку и прошептал: «Спокойной ночи, Сиси».
Сиси: "Спокойной ночи, мяу~"
Ричи быстро заснул, а Сиси и Мэри праздно болтали.
Спустя некоторое время Сиси зевнула и пробормотала: «Сестра Мэри, меня вдруг так клонит в сон. Я очень хочу спать».
Мэри моргнула своими маленькими глазками. «Почему бы тебе немного не поспать, Сиси? Я почищу, если что-нибудь пошевелится».
«Хорошо, спасибо, сестра Мэри!» Сиси легла рядом с Ричи, уткнулась головой между передними лапами, ее милые ушки опустились, и она быстро уснула мирным сном.
В комнате царила тишина и кромешная тьма.
Дверь спальни, закрытая дверь, внезапно распахнулась снаружи, и внутрь осторожно прокралась стройная фигура.
Глаза Мэри мгновенно расширились от тревоги. Она тихонько крикнула: «Сиси, человек, который нападал на Ричи, здесь!»
Однако Сиси спала так крепко, что никак не отреагировала на зов Мэри.
Фигура остановилась у кровати и медленно наклонилась к Ричи. Кокетливый голос нарушил ночную тишину: «Рой? Ты спишь?»
Настоящее имя Ричи — Рой Колтон.
Его глаза были плотно закрыты, дыхание ровное.
«Хе-хе…» Внезапный смех, в котором сквозила нотка самодовольства. «Рой, у тебя такое потрясающее тело. Я подсела, как будто меня отравили».
Услышав это, Мария Воробей широко раскрыла свои маленькие, блестящие глазки.
«Боже мой, неужели птица вообще должна это слышать?»
Последовавшая сцена потрясла Мэри еще больше. Она никогда ничего подобного не видела!
«Так не пойдёт. Мне нужно разбудить Сиси, чтобы она это увидела!»
Мэри подлетела к Сиси, хлопая крыльями. Она острым клювом толкнула её поникшее ухо и крикнула: «Сиси, проснись и посмотри на этого извращенца!»
Усики Сиси подергивались, но веки казались тяжелыми, как свинец.
С большим трудом ей удалось приоткрыть глаза на крошечную щель и сонно мяукнуть: «Мэри».
Женщина, которая занималась сексом с Роем Колтоном, вздрогнула от звука мяуканья.
Она обернулась, посмотрела, нахмурилась и с отвращением столкнула кошку с кровати.
И Сиси, и Мэри были поражены.
Застигнутая врасплох, Сиси упала на пол. Боль резко разбудила ее.
«Сиси, ты в порядке?» — с беспокойством спросила Мэри.
Сиси сморщила нос и несколько раз поскулила. «Со мной все в порядке, Мэри».
«Это хорошо». Мэри вздохнула с облегчением, а затем с презрением добавила: «У этой женщины нет никаких манер!»
«Совершенно верно!» — кивнула Сиси, ее маленькая пушистая мордочка выражала негодование. «Какая же она ненавистница!»
Мэри оглянулась и вскрикнула: «Боже мой! Это же ужасно стыдно для маленького воробья!»
Любопытство Сиси мгновенно разгорелось. Она повернула голову, ее круглые кошачьи глаза зловеще светились в темноте. «Почему она лижет Ричи? Это людям нравится делать?»
«Я тоже этого не понимаю». Мэри была совершенно озадачена. «Каждый раз, когда я это видела, это делал мужчина с женщиной. Это первый раз, когда я вижу обратное».
«Значит, Ричи грозит опасность?» — спросила Сиси немного обеспокоенно. Ричи очень хорошо относился к кошкам и не хотел, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое.
Мэри немного подумала, затем покачала головой. «Скорее всего, нет».
Только тогда Сиси расслабилась.
И вот, они с широко раскрытыми глазами наблюдали, как Рой Колтон был весь покрыт слюной с головы до ног.
«Она такая противная», — заметила Сиси Мэри, отворачивая её голову. «Даже мы, кошки, так не делаем».
Мэри уже успокоилась. Она мрачно заметила: «Ну, а как еще назвать извращенца?»
Женщина долго суетилась вокруг Роя Колтона, прежде чем наконец, с неохотой, отстраниться от него. Она остановилась у кровати и поправила одежду.
Перед уходом она еще раз крепко поцеловала Роя Колтона в губы, пнула маленького кота и тихонько выскользнула из комнаты.
Сиси смотрела ей вслед, кипя от ярости. Ей так хотелось броситься к ней и вцепиться когтями!
"На следующий день."
Рене Дженнингс приехала в квартиру Роя Колтона и увидела двух его соседей по комнате, сидящих на диване в гостиной и поедающих лапшу быстрого приготовления. Запах наполнил всю квартиру.
Она бросила на них быстрый взгляд, затем отвела глаза и последовала за Роем в его комнату.
На диване длинноволосая девушка с винно-рыжими волосами увидела это и толкнула подругу локтем. «У Роя теперь есть девушка?»
Ее подруга громко причмокнула лапшой и пробормотала сквозь рот: «Не знаю. Он такой красивый, было бы нормально, если бы он знал».
Девушка с длинными волосами нахмурилась и с громким хлопком поставила миску с раменом на стол, разбрызгав несколько капель бульона.
«В чём твоя проблема?» — спросила подруга, нахмурившись.
«Ничего». Девушка с длинными волосами встала и сделала несколько шагов. Увидев закрытую дверь спальни Роя, она тут же помрачнела.
Как только Сиси увидела Рене Дженнингс, она тут же бросилась доносить: «Рене, та женщина вчера вечером была такой злой! Она ужасна!»
«Что случилось?» — Рене Дженнингс наклонилась и подхватила Сиси на руки. «Что произошло прошлой ночью? Расскажи мне всё».
Рой Колтон тоже посмотрел на Сиси, в его выражении лица смешались любопытство и нервозность.
Сиси подняла глаза на Рене и начала отчаянно мяукать. «Рене, это была женщина с рыжими волосами!»
"Рыжие волосы?" — подумала Рене. Она вдруг вспомнила двух девушек, которых видела по дороге, у одной из которых были волосы винно-рыжего цвета.
«Да», — сказала Сиси немного смущенно. «На самом деле, это Мэри нашла ее прошлой ночью. Я случайно уснула и чуть не проснулась».
Его мяуканье затихло. «Прости, Рене. Я чуть не провалил задание, которое ты мне дала».
«Всё в порядке». Рене Дженнингс погладила его по голове и тихонько хихикнула. «Не дави на себя так сильно. С тобой ведь была Мэри, верно? Кстати, где Мэри?»
Сиси ответила: «Мэри пошла ловить жуков».
«Хорошо». Рене села на табурет перед столом. «Сиси, продолжай рассказывать о том, что произошло прошлой ночью».
Сиси сказала: «Мэри рассказала мне, что прошлой ночью в комнату вошла рыжеволосая женщина. Сначала она позвала Ричи по имени. Когда Ричи не ответил, женщина легла рядом с ним и начала его целовать».
Этого и ожидала Рене. Она взглянула на Роя. "Куда ты его поцеловала?"
Услышав это, ресницы Роя задрожали, а сердце его еще больше встревожилось.
Выражение лица Сиси стало виноватым. «Прости, Рене, я не спрашивала… Я еще не проснулась в тот момент».
Рене сказала: «Хорошо, продолжай».
Затем Сиси рассказала ей о том, как ее столкнули с кровати. «Она очень злая».
«Она тебя толкнула? Это подло». Рене успокоила Сиси, погладив ее по спинке.
«Но хорошо, что я упал, иначе я бы не проснулся».
"Всё ещё болит?"
Сиси покачала головой. «Больше не болит. Когда я проснулась, я увидела, как эта рыжеволосая девушка лижет Ричи… от лица до самых ног. Это было так жутко…»
Рене слегка приподняла бровь.
«Если даже кошке это кажется странным, то я даже не могу представить, насколько всё было на самом деле плохо».
Она снова посмотрела на Роя, в ее глазах читалась жалость.
«Хозяин дома», — сказал Рой, сердце бешено колотилось в груди, он был в полной панике. — «Что сказала Сиси?»
«Сиси сказал…» — Рене пересказала ему ситуацию.
После того, как она объяснила, лицо Роя побледнело.
Он сжал кулаки. "Кто, черт возьми, настолько болен, чтобы на такое пойти?" — сердито воскликнул он.
«Женщина с крашеными рыжими волосами». Взгляд Рене упал на закрытую дверь спальни. «Когда я заходила раньше, я видела девушку с винно-рыжими волосами, сидящую в гостиной. Она твоя соседка по комнате?»
Рой нахмурился. «Кажется, её зовут Хлоя Скотт. Она моя соседка по комнате, наверное. Но она просто живёт здесь с подругой; она не платит за аренду».
«Хорошо, я выведу Сиси на улицу, чтобы убедиться, что это она». Рене встала, но остановилась через пару шагов. «Ричи, тебе следует сдать анализ крови. Подозреваю, что есть причина, по которой ты так крепко спал».
«Хорошо, хозяин. Я сделаю это», — Рой быстро кивнул.
Рене открыла дверь и увидела фигуру, в панике спешно удаляющуюся прочь.
Она приподняла бровь, уголок ее рта изогнулся в ироничную, двусмысленную улыбку.
Рене вошла в гостиную и увидела Хлою Скотт, стоящую у журнального столика, держащую чашку и наливающую воду.
«Я не понимаю, — подумала она. — Если этой девушке нравится Рой, почему бы просто не признаться в своих чувствах открыто? Зачем прибегать к таким сомнительным, подлым уловкам?»
«Э-э…» — раздался голос Роя позади неё. — «Я готов».
«Пошли», — сказала Рене, ведя Сиси на руках.
Хлоя Скотт скрестила руки на груди, уставилась на спину Рене и пробормотала: «Так это была твоя кошка».
В лифте Рене Дженнингс рассеянно погладила Сиси и спокойно спросила: «Ричи, ты не думал позвонить в полицию?»
«Полиция…» — Рой Колтон замялся. — «Но у меня нет никаких доказательств. Может ли кошка быть свидетелем?»
Рене Дженнингс покачала головой. «Нет, это невозможно».
«Тогда, если я сообщу об этом в полицию, мне поверят?» — спросил Рой Колтон с кривой усмешкой.
«Они это сделают». С этими словами Рене Дженнингс вышла из лифта.
Рой Колтон безучастно смотрел на удаляющуюся фигуру. Как раз когда двери лифта собирались закрыться, он поспешил за ней.
«Стример, ты правда думаешь, что они мне поверят?»
Держа Сиси на руках, Рене Дженнингс шла спокойной походкой. «Сначала сдай у тебя кровь. Как только получим результаты анализов, я отвезу тебя в полицейский участок».
«Хорошо». Рой Колтон кивнул.
Он не понимал почему, но полностью доверял всему, что говорила Рене Дженнингс.
Результаты анализа крови Роя Колтона показали наличие и концентрацию триазолама и его метаболитов.
Он уставился на отчет, не понимая, что такое «триазолам», поэтому достал телефон, чтобы поискать информацию.
Рене Дженнингс оказалась более проницательной и первой нашла результат. Она спокойно прочитала вслух: «Триазолам. Мощное седативное и снотворное средство из класса бензодиазепинов».
Рой Колтон поднял на неё взгляд, его красивое лицо выражало шок. «Гипнотический препарат…»
Рене Дженнингс встретила его ошеломленный взгляд и спокойно сказала: «Вот почему Хлоя Скотт донимала тебя, даже не подозревая об этом».
«Она…» — Рой Колтон потерял дар речи, когда речь зашла о Хлое Скотт.
Тысяча невысказанных слов слились в одно яростное заявление: «Я иду в полицию!»
«Хорошо». Рене Дженнингс отвела его в полицейский участок, чтобы он подал заявление.
Рой Колтон ожидал, что составление заявления будет непростым делом. К его удивлению, дежурный офицер узнал Рене Дженнингс. Как только он услышал, что подозреваемую обнаружила ее кошка, он немедленно отправил полицейских на место происшествия.
Выходя из полицейского участка, Рой Колтон наблюдал за идущей впереди худощавой фигурой, и в нем зародилось глубокое чувство восхищения.
«Как может девушка быть одновременно такой красивой и невероятно крутой!»
Хлоя Скотт, всё ещё не подозревая, что её действия были раскрыты кошкой, взломала замок Роя Колтона с помощью заколки для волос и начала рыться в его комнате.
Если она находила камеры видеонаблюдения, то немедленно их уничтожала.
Хлоя Скотт легла на кровать Роя Колтона, ее мысли были заняты тем, есть ли у него девушка.
«Она не собиралась делить своего мужчину с другой женщиной».
Внезапно ее испугал звук открывающейся входной двери. Она вскочила с кровати, в панике захлопнула дверь спальни и убежала в ванную.
Спустя мгновение в дверь ванной комнаты постучали.
Хлоя Скотт раздраженно крикнула: «Что тебе нужно?»
«Мисс Скотт, это вы?» — спросил Рой Колтон, стоя за дверью.
Хлоя Скотт подняла бровь, в ее голосе появился кокетливый оттенок. «Это я».
Она открыла дверь и выглянула из-за нее, ее глаза были полны нежности, когда она смотрела на него. «Рой, тебе что-нибудь нужно?»
«Да». Рой Колтон кивнул. «Можешь выйти?»
«Конечно». Хлоя Скотт распахнула дверь настежь, в ее голосе слышалось волнение. «Куда ты меня приглашаешь?»
В глазах Роя Колтона мелькнуло отвращение, но он спокойно сказал: «Выходи в гостиную. Нам нужно поговорить».
«Почему мы должны идти в гостиную?» — Хлоя Скотт протянула руку, чтобы дотронуться до его кадыка. — «А нельзя поговорить в твоей комнате?»
Рой Колтон тут же отшатнулся. «Это было бы неуместно».
«Мисс Скотт». Рене Дженнингс подошла и встала позади Роя, на ее губах играла легкая улыбка.
Выражение лица Хлои Скотт испортилось в тот же миг, как она её увидела. «Что ты здесь делаешь?» — резко спросила она. «Ты что, с ума сошла?»
С этими словами она оттолкнула Роя и попыталась вернуться в комнату, но, сделав несколько шагов, замерла. В гостиной стояли двое полицейских в форме, с прямой осанкой.
Глаза Хлои Скотт резко расширились, затем она виновато отвела взгляд.
Она попыталась вернуться в спальню, но ей преградила путь тонкая рука.
Хлоя Скотт сердито посмотрела на Рене Дженнингс, нахмурив брови. «Почему ты мне загораживаешь путь? Убирайся с дороги!»
«Мисс Скотт, — спокойно сказала Рене Дженнингс, — вас ищет полиция».
Хлоя Скотт взглянула на гостиную и тут же отвела взгляд. «Я не понимаю, о чём вы говорите».
После этого она протянула руку и толкнула Рене Дженнингс.
Роя Колтона охватила паника, и он бросился вперёд. «Не смей её трогать!»
Двое полицейских в гостиной тоже напряглись. Опасаясь за безопасность Рене Дженнингс, они быстро подошли к ней.
Рене Дженнингс слегка увернулась, легко избежав руки Хлои Скотт.
Не сумев остановить собственное движение, Хлоя Скотт споткнулась и упала на пол.
Двое офицеров замерли на месте. Один из них предъявил свой значок и официальным тоном заявил: «Г-жа Хлоя Скотт, наше расследование показывает, что вы подозреваетесь в употреблении вещества, которое привело к потере сознания у г-на Роя Колтона. Кроме того, вы проникли в его дом и напали на него. Пожалуйста, пройдите с нами, чтобы сотрудничать со следствием».
«Ч-что?» Хлоя Скотт вскарабкалась на ноги, но ноги подкосились, и она рухнула обратно на пол. «Я этого не делала! Он меня подставляет! Я никогда ничего подобного не делала! У него есть какие-нибудь доказательства? Нельзя просто так выдвигать такие необоснованные обвинения!»
Офицер серьезно произнес: «Мисс Хлоя Скотт, будьте уверены, полиция действует в соответствии с принципами справедливости и честности. Мы не выдвигаем ложных обвинений против невиновных людей. Пожалуйста, сотрудничайте с нами, чтобы мы могли взять у вас показания».
Хлоя Скотт отчаянно качала головой, отрицая это. «Я… я правда этого не делала».
«На Рое всё ещё должны оставаться следы твоей слюны с прошлой ночи», — сказала Рене Дженнингс с невозмутимым лицом. «Её можно взять на анализ, не так ли? Кроме того, ты была в его комнате. Ты бы оставила отпечатки пальцев на всём, к чему прикасалась».
Конечно, образцы слюны можно было бы протестировать. Однако любая слюна, которую Хлоя Скотт могла оставить на Рое, уже давно бы высохла.
Рене просто блефовала.
Двое офицеров не стали разоблачать её блеф. Вместо этого они идеально подыграли ей. «Всё верно. Мы уже связались с группой экспертов-криминалистов, чтобы они приехали и сняли отпечатки пальцев».
Хлоя Скотт тяжело сглотнула, на ее лице отразилась паника. «Я… я… Но разве я не разбила все камеры видеонаблюдения, которые он купил? Как ты узнал?» — закричала она, находясь на грани нервного срыва.
— Значит, это ты уничтожила все мои камеры? — Рой яростно посмотрел на неё.
Хлоя Скотт опустила голову, не в силах встретиться с его взглядом. «Я не хотела», — слабо произнесла она. «Не сердись. К тому же, ты ничего от этого не потерял».
«Что значит, я ничего не потерял?» — Рой сжал кулаки. — «Давай оставим в стороне тот факт, что ты сломал столько моих камер и потратил все эти деньги! Чего я не могу принять, так это то, что ты донимал меня каждую ночь и даже накачивал меня наркотиками до бессознательного состояния! Неудивительно, что я так измотан каждое утро. Это всё из-за тебя!»
"Как ты мог быть таким отвратительным?" — кипел он от злости.
Рой не хотел говорить женщине такие гадости, но в такой момент он не мог позволить себе вести себя как джентльмен.
«Почему я отвратительна?» — возмущенно парировала Хлоя Скотт. — «Не притворяйся невинной, когда тебе повезло больше!»
«Мне досталась более выгодная сделка?» — Рой недоверчиво посмотрел на неё. — «Запомни — я здесь жертва!»
«Жертва? Какая жертва?» — Хлоя Скотт не смогла сдержать смех. «Я не вижу жертвы. Я вижу только мужчину! С тобой спит и целует тебя каждую ночь красивая женщина. Тебе бы следовало благодарить судьбу, так что же это за притворство?»
Рой был так взбешен, что дрожал всем телом. "Ты совершенно не в себе!"
Рене Дженнингс взглянула на лицо Роя Колтона, раскрасневшееся от гнева, и медленно произнесла: «Офицеры, вы сами её слышали. Хлоя Скотт призналась в своих преступлениях против Роя Колтона. Можете взять её под стражу».
"Я..." — Хлоя Скотт подняла руку, прикрыв рот рукой, и в её голосе читалось сожаление.
«Черт возьми, зачем я это признался!»
К ней подошел офицер и достал серебряные наручники. «Мисс Хлоя Скотт, пожалуйста, протяните руки».
При виде наручников сердце Хлои Скотт сжалось. Она бросила на Рене Дженнингс злобный взгляд, а затем резко повернула голову к Рою Колтону. «Рой, неужели ты должен быть таким жестоким? Ты же ничего не потерял!»
Рой Колтон не мог поверить, что кто-то может быть настолько бесстыдным.
Он посмотрел на Хлою Скотт и холодно сказал: «Не волнуйся. Я доведу это дело до конца».
Офицер надел на Хлою Скотт наручники и увел ее.
Рой Колтон посмотрел на Рене Дженнингс и низко поклонился. «Большое спасибо за вашу помощь!»
«Пожалуйста». Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Теперь, когда проблема решена, я отвезу Сиси домой. До свидания».
«Подожди!» — крикнул Рой Колтон, останавливая её. Его щёки всё ещё были слегка покрасневшими, а выражение лица — нервным и смущённым. «Я хотел бы отплатить тебе, это нормально?»
— Возместить мне ущерб? — Рене Дженнингс повернулась к нему и подняла бровь. — И как вы собираетесь это сделать?
Рой Колтон сжал губы, его голос был едва слышен. "Не могли бы я... пригласить вас на ужин?"
«В этом нет необходимости. Я встречаюсь с подругой», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Спокойной ночи».
С этими словами она вышла прямо за дверь, держа Сиси на руках.
Рой Колтон безучастно смотрел на удаляющуюся фигуру.
"Тем временем."
Мишель Фуллер и Шон Фуллер пришли в больницу рано утром, чтобы составить компанию мистеру Фуллеру.
Дверь в больничную палату внезапно распахнулась снаружи.
Когда Мишель Фуллер увидела, кто это, ее лицо мгновенно помрачнело. «Что ты здесь делаешь? — резко спросила она. — Тебе здесь не рады!»
Ронан Фуллер вошёл в больничную палату с мужчиной в странной одежде. На его измождённом, морщинистом лице расплылась насмешливая улыбка. «Мишель, я же твой дядя, знаешь ли. Как ты можешь быть такой грубой? Третий дядя, посмотри на это. Твоя внучка ведёт себя совершенно неразумно!»
Мистер Фуллер нахмурился, его старое, изможденное лицо выражало недовольство. «Ронан, Мишель права. Тебе здесь не рады!»
Ронан Фуллер стоял у больничной койки с холодной улыбкой на лице. «Третий дядя, я твой племянник. Если ты так со мной обращаешься, не боишься ли ты, что мои родители восстанут из могил, чтобы прийти и утащить тебя за собой?»
«Кого ты, по-твоему, проклинаешь?» — Шон Фуллер вскочил на ноги, в его глазах появился опасный блеск.
«Это была просто шутка. Не переживайте так сильно», — сказал Ронан Фуллер, усмехнувшись. «Тот факт, что я проделал весь этот путь, чтобы навестить своего дядю, доказывает, что я не хочу, чтобы он умер».
«Прекрати притворяться. Это ты так разозлил моего деда, что тот упал без сознания, а потом просто бросил его умирать», — сказала Мишель Фуллер, глядя на него с отвращением.
Улыбка Ронана Фуллера не дрогнула. «Ну-ну, моя дорогая племянница, не нужно использовать такие гадкие слова. Откуда я мог знать, что здоровье моего дяди такое хрупкое? К тому же, сейчас с ним все в порядке, не так ли?»
«Убирайся отсюда!» — Мишель Фуллер сжала кулаки. — «Ты загрязняешь воздух здесь».
«Моя дорогая племянница, не увлекайся так сильно!» — выражение лица Ронана Фуллера помрачнело. — «Если бы я не беспокоился о своем дяде и о тебе, я бы даже не стал приезжать».
Шон Фуллер холодно ответил: «Моему дедушке и моей сестре не нужна помощь такого подонка, как ты!»
Ронан Фуллер бросил на него суровый взгляд. «Мой дорогой племянник, это тебя не касается!»
«Вот». Он подтолкнул стоявшего рядом с ним невысокого мужчину в черной кожаной куртке и зеленых кожаных штанах к Мишель. «Мишель, это Лео. Он племянник твоей тети. Бедняга тайно влюблен в тебя, поэтому сегодня я позволю себе устроить вам свидание вслепую прямо здесь».
«Его?» — недоверчиво рассмеялся Шон Фуллер. «Моя сестра не любит короткие круглые тыквы. Можешь оставить его себе и сварить в супе, мне все равно!»
Уголок рта Ронана Фуллера дернулся, и Зайон Саттон выглядел явно недовольным.
«Что за чушь ты несёшь?» — рявкнул Ронан Фуллер. «Твоя сестра не смогла бы найти такого мужчину, как Лео, даже если бы искала с фонарём».
«Конечно, она не могла!» — усмехнулся Шон Фуллер. «Даже маленькую тыкву в поле не увидишь при свете фонаря».
«Ты…!» — Зайон Саттон был унижен. Он хотел выругаться, но сдержался. «Эй, младший зять, разве ты никогда не слышал, что лучшие вещи бывают в маленьких упаковках?»
«Да бросьте!» — Шон Фуллер был в полном отвращении. «Кого вы называете зятем? И фраза „лучшее бывает в маленьких упаковках“? Вы что, шутите? Какая бесстыдность!»
«Дядя!» — недовольно воскликнул Зайон Саттон.
Лицо Ронана Фуллера потемнело, когда он резко выпалил: «Шон Фуллер, я знакомлю его с твоей сестрой. Тебе не место болтать лишнее».
«Вы собираетесь уходить или нет?» — Мишель Фуллер схватила фруктовый нож и направила его на них. — «Если нет, не вините меня, если я буду резать фрукты, и моя рука «соскользнет»!»
«Убирайтесь к черту отсюда!» — добавил Шон Фуллер, схватил табурет и начал загонять их к двери.
Увидев это, Ронан Фуллер и Зайон Саттон обменялись взглядами, после чего с мрачными лицами покинули комнату.
Рене Дженнингс только что села в машину, когда ей позвонила Мишель Фуллер.
Она включила громкую связь и, пристегнув ремень безопасности, сказала: «Мишель, я как раз собиралась отвезти Сиси домой, а потом приехать к тебе в больницу».
«Рене…» — голос Мишель Фуллер дрожал от рыданий. — «Я внизу, в больнице».
«Почему ты плачешь?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс с тревогой. — «Что случилось?»
Мишель Фуллер всхлипнула. «Ничего серьезного, я просто очень разозлилась. Заходи, мы можем поговорить за едой».
«Хорошо, я еду». Рене Дженнингс отвезла Сиси домой, а затем отправилась в кафе рядом с больницей, чтобы найти Мишель Фуллер.
"Рене." Мишель Фуллер помахала ей рукой.
Рене Дженнингс подошла и нежно погладила подругу по макушке. «Кто посмел так тебя разозлить?» — с беспокойством спросила она. «Скажи мне, и я тебе отомщу».
«Это был этот ублюдок Ронан Фуллер», — сказала Мишель Фуллер, сжимая кулаки от ярости. «Клянусь, я бы разорвала его на куски!»
«Успокойся, не стоит из-за этого болеть», — сказала Рене Дженнингс, похлопав ее по плечу, когда та садилась напротив.
«Ты права. Я не могу позволить подобной дряни вызывать у меня отвращение!» — Мишель Фуллер глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
В этот момент официант принес два маленьких пирожных.
Рене Дженнингс протянула ей вилку. «Съешь немного торта. Это поможет».
Доев свой торт, Мишель Фуллер наконец начала объяснять: «Я позвонила Ронану Фуллеру сегодня утром. Он, конечно, ответил, но был невероятно бесстыдным».
Когда Ронан ответил, Мишель набросилась на него, требуя объяснить, почему он так разозлил ее дедушку, что тот потерял сознание, а потом просто ушел, вместо того чтобы позвать на помощь.
Ронан парировал: *Когда это я довел старика до обморока? Можешь спать с кем хочешь, но не можешь раздувать необоснованные обвинения.*
«Его тон был просто отвратительным», — сказала Мишель Фуллер с выражением отвращения на лице.
«Могу себе представить». Рене Дженнингс кивнула и добавила: «А потом?»
«Он сказал, что приедет навестить дедушку, а я ответила, что нет. Но каким-то образом он все равно нашел номер. И он привел с собой племянника своей жены, сказав, что собирается устроить мне свидание вслепую…» — процедила Мишель Фуллер сквозь стиснутые зубы. — «Он совершенно сумасшедший!»
Она сделала глоток кофе, прежде чем продолжить: «Я боялась, что это повлияет на состояние дедушки, поэтому мы с Хэнком просто выбросили их».
Рене Дженнингс думала, что на этом все закончится, но она ошибалась...
Выражение лица Мишель Фуллер было мрачным. «Я думала, они ушли, но никак не ожидала, что племянник его жены будет ждать у двери. Как только я вышла, он затащил меня на лестничную площадку».
«Он затащил тебя на лестничную площадку?» Глаза Рене Дженнингс вспыхнули, и она сжала кулаки. «Что он сделал?» — тихо спросила она.
«Этот извращенец силой обнял меня и попытался поцеловать! Он даже предложил мне снять с ним номер!» — в ярости сказала Мишель Фуллер. «Я ударила его по щеке и убежала обратно в свою больничную палату».
В тот момент она была в ужасе, опасаясь, что окажется в невыгодном положении, если останется дольше.
Мишель Фуллер нахмурилась и вздохнула. «Я очень жалею, что не избила его прямо тогда!»
На светлом лице Рене Дженнингс повисло холодное выражение. Ее тон был мрачным. "У вас есть его контактная информация?"
«Нет», — покачала головой Мишель Фуллер. — «Но я могу об этом попросить».
— Тогда спроси, — холодно сказала Рене Дженнингс. — Мы не можем просто так это оставить!
Мишель Фуллер кивнула. «Хорошо, я сейчас попрошу кого-нибудь спросить».
Вскоре кто-то прислал ей контактную информацию Зайона Саттона, сына зятя Ронана Фуллера.
В него входили его аккаунт в WeChat и номер телефона, а также целое досье на него.
Мишель Фуллер бегло просмотрела фотографию и в шоке воскликнула: «Черт! Он не только наркоман, но и болен кучей венерических заболеваний. Неудивительно, что у него такая отвратительная кожа».
Рене Дженнингс тоже мельком взглянула на это, слегка нахмурив брови. «Поистине отвратительно».
Она достала свой одноразовый телефон и позвонила. После двух гудков трубку взял другой человек.
"Здравствуйте, кто это?"
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Вы свободны? Давайте встретимся».
«А вы кто?» — с подозрением спросил Зайон Саттон.
Рене Дженнингс холодно рассмеялась. «Ты поймешь, когда мы встретимся».
«Где мы встречаемся?»
«Озеро Серенити, пять часов вечера». Рене Дженнингс повесила трубку, не сказав больше ни слова.
Мишель Фуллер взволнованно спросила: «Рене, ты собираешься нанять головорезов, чтобы они его избили? Я могу позвонить!»
«Не нужно». Холодное выражение лица Рене Дженнингс смягчилось, когда она посмотрела на нее с улыбкой. «Я все организую. Вам нужно только посмотреть представление».
«Рене!» — воскликнула Мишель Фуллер, одновременно взволнованная и тронутая, встала и подошла к Рене Дженнингс, обняв её. «Ты лучшая! Я так счастлива!»
Увидев драматическое поведение своей подруги, Рене Дженнингс с насмешливой обреченностью посмотрела на него.
«В четыре тридцать дня Зайон Саттон прибыл к озеру Серенити».
С тех пор, как в полдень раздался тот телефонный звонок, его переполняло любопытство, он отчаянно хотел узнать, кто же пригласил его на встречу.
Голос звучал так, будто его произнесла красивая женщина, но он был ей незнаком.
Зайон Саттон вышел из машины и начал осматриваться, выискивая хоть какие-то признаки красоты.
В это время суток озеро Серенити было переполнено людьми, делающими фотографии, среди которых было много красивых женщин, что только усиливало предвкушение Зайона Саттона.
Он внимательно разглядывал длинноногих красавиц у озера, затем взглянул на часы. Было почти пять.
Зайон Саттон тут же достал телефон, чтобы позвонить ей.
Рене Дженнингс, которая уже всё организовала, ответила на звонок Зайона Саттона лёгким смехом: «Найди камень и встань на него, чтобы я могла видеть, где ты находишься».
«Ты меня не можешь найти?» — усмехнулся Зайон Саттон. «Как ты можешь не заметить такого красавца, как я?»
Услышав это, Мишель Фуллер невольно закатила глаза и беззвучно произнесла слово «уродливая задница».
Рене Дженнингс спокойно повторила: «Найдите камень и встаньте на него. Не заставляйте меня повторять это в третий раз».
«Ого». Зайон Саттон огляделся, но не смог её найти. «У этой девчонки потрясающая индивидуальность. Мне нравится».
Он нашёл камень, встал на него и даже замахал руками. «Я на камне! Если увидите меня, скорее идите и найдите меня».
«Хорошо, оставайтесь на месте». Рене Дженнингс повесила трубку и повернулась к своим новоиспеченным друзьям. «Видите того мужчину, который стоит на камне, того, кто выглядит полным подонком?»
"Шшшш~ Мы его видим. Это тот самец с изъязвленной мордой?"
"Тот коротышка в блестящих зелёных штанах, шипит ли?"
"Шшшш~ Тот самый уродливый, да?"
"…"
Все друзья Рене Дженнингс одновременно зашипели своими вопросами.
Рене Дженнингс поняла, что все они правы. Она серьезно кивнула. «Да. Тот низкорослый, некрасивый, с изборожденным морщинами лицом, в зеленых кожаных штанах».
"Шипение~ Понял!"
"Братья, пошли! Укусите его, шипите!"
"Шшшш~ Пошли, пошли, пошли~"
Змеи всех цветов и узоров угрожающе ползли в сторону Зайон-Саттона.
Глаза Мишель Фуллер расширились от восторга, когда она увидела это. Она повернулась, чтобы посмотреть на прекрасный профиль Рене Дженнингс, ее сердце замерло, но ей удалось промолчать. «Рене, эти бандиты, которых ты наняла, просто невероятны!»
Рене Дженнингс повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом, и улыбнулась. «Где семечки подсолнуха, которые я просила тебя купить?»
Мишель Фуллер достала из своей сумочки LV пакетик с семечками подсолнуха со вкусом карамели. «Вот! Я взяла еще пакетик для шелухи».
Двое друзей нашли место, где можно было сесть и расколоть семена.
Зайон Саттон вытянул шею, все еще пытаясь разглядеть прекрасную женщину, которая ему позвонила.
Осматривая окрестности, он внезапно почувствовал странное ощущение в ноге.
Зайон Саттон посмотрел вниз и так испугался, что упал прямо со скалы.
"Змея! Там змея!" — завыл он, привлекая любопытные взгляды окружающих.
Зайон Саттон резко взмахнул ногой, отбрасывая палку Five-Pace Snake, которая обвилась вокруг его стопы.
Он вздохнул с облегчением и, опираясь рукой на траву, поднялся, но его ладонь коснулась чего-то странно гладкого, похожего на кожу.
Зайон Саттон повернул голову, и его подозрение сменилось ужасом. Он чуть не погиб на месте.
«Змеи!» — закричал он в ужасе. «Столько змей! Помогите, помогите мне!»
Змеи всех цветов и узоров обвивали его руки.
Юна, Кукурузная Змея, высунула язык. "Ши-ши-ши~ Вблизи он ещё уродливее!"
«Чёрная Ветряная Змея изумлённо воскликнула: "Впервые вижу человеческое лицо с таким количеством ямок, шипение~"»
"Шшшш~ Я правда не хочу залезать ему в промежность…" Пятишаговая Змея колебалась, но, вспомнив обещание, данное другу, собралась с духом и заползла в зеленую штанину.
Зайон Саттон почувствовал странное движение на ноге. Его изборожденное морщинами лицо исказилось в отвратительную маску страха. «Ах! Змея! Она у меня в штанах!»
Он, не обращая внимания на змей под собой и на руках, вскочил на ноги. Он начал прыгать и скакать, пытаясь стряхнуть ядовитую змею со штанины.
Это была ядовитая пятишаговая змея! Если бы она укусила его за причинное место, как бы он смог снова провести чудесную ночь с красивой женщиной?
Чем больше Зайон Саттон думал об этом, тем сильнее его охватывал ужас.
Он поспешно расстегнул пояс и расстегнул молнию на брюках.
С каждым днем собиралась все большая толпа зевак.
Многие были шокированы, увидев, как Зайон Саттон спускает свои кожаные штаны.
Но еще больше их потрясла змея с треугольными коричневато-серыми пятнами на спине, которая также обвивала его ногу.
"Боже мой, этот парень что, уткнулся в змеиное гнездо?"
«Как ужасно! Та, что у него на ноге, похожа на ядовитую змею!»
«Это пацерия! Она ядовита!»
Зайон Саттон обильно потел от паники. "Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!"
Он внезапно бросился к толпе зевак.
"АААААА!"
"Не подходите сюда!"
Толпа в ужасе разбежалась.
Зайон Саттон преследовал их некоторое расстояние, прежде чем резко остановиться. Его глаза расширились от ужаса, а секунду спустя закатились, и он рухнул, застыв как доска.
«Доела семена. Это было приятно». Рене Дженнингс отряхнула руки и аккуратно завязала пакет с шелухой бантиком.
После того, как Зайон Саттон потерял сознание, патрульные на озере Серенити немедленно вызвали скорую помощь.
«А что насчет змей? Может, вызвать службу по контролю за животными?» Как только другой офицер закончил говорить, он увидел, как змеи очень организованно и дисциплинированно уплыли.
Они не предпринимали никаких попыток причинить вред кому-либо еще.
Двое офицеров обменялись взглядами, будучи совершенно потрясены.
«Их внезапно охватило странное чувство, что змеи пришли специально за парнем в кожаных штанах».
Змеи подплыли обратно к Рене Дженнингс, ища похвалы.
Успокоив их, Рене отправилась на ужин с Мишель Фуллер.
Было уже больше девяти вечера, когда она вернулась домой. Диана Дженнингс только что отвела Зейна и Жасмин в их комнаты отдохнуть.
Далтон Дженсон принимал душ, а в гостиной только Риа Демпси смотрела телевизор.
Рене Дженнингс сидела на диване, ее сияющие глаза смотрели на мать, и она с улыбкой сказала: «Мама, давай завтра пойдем покупать мебель. Мы сможем выбрать все для нового дома, а потом, когда выберем подходящий день, сможем въехать».
«Отлично!» — радостно согласилась Рея Демпси. — «К тому же, это выходные. Вся семья может поехать».
Тем временем Люси Перри, которая уже установила в своем доме скрытую камеру, отправила сообщение в WeChat своей невестке Монике Форд.
Люси Перри: [Невестка, ты свободна завтра? Я бы хотела, чтобы домработница пришла убраться.]
Пять минут спустя Моника Форд ответила: [Лулу, я свободна. А во сколько завтра?]
Люси Перри: [Завтра в 14:00.]
Моника Форд: [Хорошо, поняла.]
Люси Перри: [Спасибо, невестка.]
Отправив сообщение, Люси Перри отбросила телефон в сторону. Она обняла колени, в сердце у нее переплелись сложные эмоции.
«Когда завтра я получу записи с камер видеонаблюдения, стоит ли мне сообщить обо всем этом брату?»
«На следующий день после обеда».
Люси Перри находилась в кофейне неподалеку от своего дома и смотрела на телефон прямую трансляцию со скрытой камеры в своей гардеробной.
В 13:50 на экране появилась Моника Форд с холщовой сумкой, которую узнала Люси Перри.
Моника Форд заперла дверь и достала из сумки портфель Chanel.
Люси Перри поджала губы, наблюдая, как Моника Форд снимает с полки настоящий портфель и заменяет его тем, который принесла сама.
Она упаковала настоящий портфель обратно в холщовую сумку. Весь процесс занял меньше трех минут.
Как ни в чем не бывало, Моника Форд вышла из комнаты, неся холщовую сумку.
Люси Перри сохранила видеоклип, с серьезным выражением лица. Она нахмурила брови, испытывая глубокий внутренний конфликт.
По наитию она отправила сообщение Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс не видела сообщения. Она была на прогулке с семьей, выбирая мебель.
Благодаря значительным финансовым ресурсам, поход по магазинам проходил исключительно успешно; они могли позволить себе почти все, что хотели.
Рея Демпси взглянула на часы и предложила: «Мы купили почти всё, а уже поздно. Пора выходить».
Группа уже собиралась уходить, когда заметила, что Зейн и Жасмин были очарованы декоративными рыбками в аквариуме в одном из магазинов.
Рене Дженнингс подошла к ним сзади и с улыбкой спросила: «Наблюдаете за рыбой?»
«Тетя, эта рыбка такая особенная!» — радостно воскликнул Жасмин. — «Она выглядит точь-в-точь как штанишки в горошек, которые ты мне купила!»
Услышав это, Рене с готовностью согласилась. «Ты права. Неудивительно, что это показалось мне таким знакомым. Это действительно похоже на твои брюки в горошек».
Стоявший неподалеку владелец магазина средних лет услышал это и не знал, смеяться ему или плакать. «Вы двое — настоящие шутники. Эта одежда в горошек из кожи ската обошлась мне в целое состояние. Как она может выглядеть как брюки в горошек?»
«Сколько стоят эти брюки в горошек?» — спросил Далтон Дженсон. Встретив слегка недовольный взгляд владельца магазина, он быстро добавил: «Извините, я поторопился с выводами. Эти брюки в горошек из кожи ската очень дорогие?»
«Боюсь, от цены у вас случится сердечный приступ», — с гордостью заявил владелец магазина. «Я купил его за 700 000».
Далтон Дженсон был немного удивлен, но не настолько, чтобы получить сердечный приступ. «Ваш мебельный бизнес, должно быть, очень прибылен, раз вы тратите столько денег на пару брюк в горошек».
«Вы…» Лицо владельца магазина покраснело от раздражения. «Что вы знаете? Мастер фэн-шуй посоветовал мне это купить. Говорят, это привлекает богатство».
Рене Дженнингс посмотрела на нее и спокойно заметила: «У вашей рыбки суицидальные мысли».
Из аквариума, где содержался пресноводный пятнистый скат, доносился меланхоличный голос.
«Мне так скучно. Жизнь бессмысленна. Я мог бы просто умереть!»
«Я больше не хочу жить! Жизнь рыбы такая скучная!»
"…"
«Что?» После первоначального удивления владелец магазина выглядел довольным. «Молодая леди, что это за шутка? Как рыба может совершить самоубийство?»
«Вы разве не заметили, что она объявила голодовку?» — Рене Дженнингс слегка приподняла подбородок. — «Она почти ничего из того, что вы ей дали, не съела».
Услышав это, владелец магазина нахмурился.
Она вспомнила о пищевых привычках пресноводного пятнистого ската за последние несколько дней и возразила: «А может, дело просто в том, что ему не нравится еда? Молодая женщина, работающая в магазине, сказала мне, что вчера он ел прекрасно!»
«Неужели?» — спросила Рене мягким и спокойным тоном. — «Если вы собираетесь потратить 700 000 на рыбу, вам следует внимательнее за ней следить. Ваша рыба может страдать от депрессии».
«Что?» — с изумлением спросил владелец магазина. — «Вы хотите сказать, что у рыбы депрессия? Как это возможно!»
Несколько человек, находившихся поблизости, услышали шум и, из любопытства, собрались вокруг.
"Рыба может впасть в депрессию?"
«Что здесь происходит? Из-за чего они спорят?»
«Верно». Рене Дженнингс встретилась взглядом с владельцем магазина и спокойно кивнула. «Я бы посоветовала вам отнестись к этой проблеме серьезно».
Жасмин запрокинула свою маленькую головку назад и обеспокоенно спросила: «Тетя, вы хотите сказать, что рыбка больна?»
«Да», — сказала Рене, поглаживая малышку по волосам. — «Скат в горошек болен».
"И что же нам тогда делать?" — на лбу Жасмин появилась беспокойная гримаса.
Владелица магазина не поверила ни единому слову Рене Дженнингс, думая, что та просто пытается развлечь ребёнка. «Ладно, хватит. С этой историей можно обмануть ребёнка, но я в неё не верю».
«Вы должны ей поверить», — внезапно раздался детский, но полный серьезности голос Зейна. — «Мадам, вы должны поверить тому, что говорит моя тетя. Это правда, она не просто обманывает ребенка».
«Довольно», — сказала владелица магазина, и выражение её лица помрачнело. Если бы не привлекательность этой семьи, она бы выгнала их за такие слова.
Выражение лица Рене Дженнингс было спокойным, тон — безразличным. «Я сказала всё, что хотела. Верить мне или нет — решать вам».
С этими словами она взяла Зейна и Жасмин за руки.
После их ухода владелица магазина схватила тряпку и вытерла отпечатки рук с аквариума, чувствуя, что ей не везет.
«Она неожиданно пришла сюда и сказала, что у её рыбки депрессия».
«Как же это раздражает».
В этот момент владелец соседнего магазина воскликнул: «Теперь я вспомнил! Та молодая женщина, которую я только что видел, — это Рене Дженнингс!»
Услышав это, владелец магазина с сомнением спросил: «Кто это?»
«Эта любительница стримеров!» — воскликнул сосед, выглядя изумлённым. «Вы её в интернете не встречали? Она понимает, что говорят животные! Наверное, она вас предупредила, потому что слышала, как ваша рыбка говорила, что хочет покончить с собой. Вам так повезло!»
«Вы что, шутите?» — фыркнул владелец магазина, совершенно не поверив ему. — «Как вообще можно понять, что говорят животные? Скорее всего, это всё обман. Вы обычно такой сообразительный, как вас можно обмануть подобными вещами, которые вы видите в интернете?»
«Ты…» Сосед потерял дар речи. «Хорошо, верь во что хочешь. Это всё равно не моя рыба за 700 000 долларов».
Владелица магазина средних лет сказала, что не верит этому, но все равно тайком искала "Рене Дженнингс" в интернете.
Чем дольше она смотрела всплывающие видеоролики, тем бледнее становилось ее лицо и тем сильнее учащалось сердцебиение.
Ладони у нее вспотели. Она быстро позвонила мужу, ее тихий голос дрожал от волнения. «Случилось что-то ужасное! Наш скат хочет покончить жизнь самоубийством! Он в депрессии!»
Ее муж помолчал несколько секунд, а затем разразился смехом. «Опять ты меня разыгрываешь? Как рыба может покончить жизнь самоубийством?»
«Это правда!» — быстро рассказал владелец магазина о случившемся. — «Я поискал информацию о ней в интернете. Она настоящая! Что нам делать? Эта рыба стоит семьсот тысяч! Мы ни в коем случае не можем позволить ей умереть!»
Казалось, муж наконец-то воспринял её всерьёз, его тон стал серьёзным. «Тогда тебе лучше привести её сюда! Попроси её о помощи, чтобы убедить ската не убивать себя!»
«Хорошо!» — владелица магазина повесила трубку, велела сотруднице присмотреть за магазином и помчалась в том направлении, куда ушла Рене.
К сожалению, семья Рене уже уехала из мебельного магазина, чтобы поужинать.
Они обедали в ресторане, где подавали горячие блюда в горшочках, расположенном у реки.
После обеда Рея Демпси предложила им осмотреть окрестности.
Семья из шести человек неспешно прогуливалась, наслаждаясь приятной прохладой речного ветерка, ласкавшего их лица.
Было восемь часов вечера, самое оживленное время у реки. Многие молодые люди играли на гитарах и пели, а многочисленные торговцы продавали лимонад, сосиски, такояки и сахарную вату…
Несмотря на то, что Рене только что съела горячий суп, у нее разбудился аппетит. Она повела племянника и племянницу за закусками.
Диана Дженнингс боялась, что Рене не справится с двумя детьми одна, поэтому она рассказала об этом родителям и последовала за ними.
Далтон Дженсон наблюдал, как младшие уходят, затем протянул руку, чтобы взять Рею за руку. Он улыбнулся и сказал: «Дорогая, теперь настало наше время для нас двоих».
«Убирайся, убирайся!» — Рея бросила на него презрительный взгляд. «Почему ты ухмыляешься, как какой-то извращенец?»
Далтон Дженсон: "…"
Рене никак не ожидала встретить знакомого, покупая закуски. Ой, подождите — знакомую птицу.
Кто-то неподалеку ночью выпускал голубей, разбрасывая зерно по всей земле. Несколько птиц, среди них, кормились, и среди них была воробьиха Коко.
«Какой же он обжора!»
"Коко?" — позвала Рене издалека, не зная, услышала ли ее воробей.
Она позвала еще несколько раз. Как раз когда она уже собиралась сдаться, Коко, которая до этого клевала землю, наконец остановилась и посмотрела на нее.
Глазки Коко загорелись, и она восторженно защебетала: «Рене!»
Обычно Коко прилетела бы к ней напрямую, но сегодня все было иначе.
Она не полетела к Рене. Вместо этого она сказала: «Рене, подожди этого воробья!»
Рене моргнула, подумав: «Наверное, она очень голодна».
Купив такояки, она взглянула вниз и заметила, что Зейн и Жасмин с любопытством смотрят на стаю белых голубей на земле.
«Хочешь пойти их покормить?» — спросила она с улыбкой.
Но Зейн и Жасмин в унисон покачали головками. «Нет уж, спасибо, тётя. Мы можем просто покормить маленького воробья дома!»
Рене знала, что их беспокоит стоимость корма, поэтому она сразу же пошла к владельцу голубей, купила два мешка корма и вернулась. «Вы, наверное, не видели белых голубей вблизи. Пойдемте, посмотрим».
Зейн и Жасмин повернулись к Диане Дженнингс, спрашивая у нее разрешения.
Сердце Дианы немного сжалось. Она тихо сказала: «Всё в порядке. Иди покорми голубей со своей тётей».
Раньше она одна воспитывала двоих детей на скромный доход. Зейн и Жасмин знали, что она старалась экономить, поэтому никогда ничего у нее не просили.
Часто можно увидеть, как дети устраивают истерики на полу в супермаркете из-за игрушки, но Зейн и Жасмин были полной противоположностью. Всякий раз, когда Диана хотела им что-нибудь купить, они всегда отказывались, говоря, что им это не нравится.
Но она ясно видела, как они уже давно украдкой поглядывали на эти вещи.
Диана смотрела вслед своим детям, ее глаза тихонько краснели.
«Во всем виновата я, что оказалась недостаточно компетентной, — подумала она, — из-за чего они так страдают вместе со мной».
Зейн и Жасмин кормили белых голубей, их невинные личики сияли от восторга и радости.
Наблюдая за этой сценой, губы Рене, слегка жирные от соуса такояки, изогнулись в широкой улыбке, а глаза сияли от нежного смеха.
«Рене!» — наконец подошла к ней воробей Коко, возбужденно чирикая. — «Я только что услышала сплетню. Хочешь послушать?»
Рене слегка приподняла бровь и, жуя такояки, спросила: «Коко, какие у тебя сплетни?»
Воробей Коко взмахнула крыльями, села на плечо Рене и загадочно прошептала ей на ухо: «Я слышала, что одна женщина, которая бегает здесь по ночам, стала мишенью для нескольких мужчин. Эти мужчины планируют "надругаться" над ней сегодня ночью!»
Сказав это, она наклонила голову и с любопытством спросила: «Рене, что значит „переспать с ней“?»
Выражение лица Рене постепенно стало серьезным. Она встала и сказала Диане: «Сестра, кое-что случилось. Присмотри за Зейном и Жасмин».
«Хорошо, давай». Увидев выражение её лица, Диана твёрдо кивнула. «У меня всё есть».
Рене взяла воробья Коко и покинула многолюдное, оживленное место.
Она нашла безлюдный уголок и с тревогой спросила: «Эта информация достоверна?»
«Надежно!» — Коко говорила совершенно серьезно. «Эта воробьиха даже слышала, как они говорили, что придут сюда сегодня вечером, чтобы подождать и посмотреть, что с ней будет!»
Рене нахмурила брови, тон ее был строгим. «Коко, ты можешь привести сюда птиц, которые об этом знают?»
«Рене, значит ли это, что "переспать с ней" — это плохо?» — растерянно спросила Коко.
Рене кивнула. «Это незаконно. За это тебя запирают в темной комнате».
«Этот воробей всё понял! Тогда, Рене, подожди минутку!» С этими словами Коко взмахнула крыльями и улетела.
Спустя мгновение вернулась воробей Коко, приведя к Рене еще нескольких маленьких птичек.
«Рене, я только что это от них услышала».
Рене оглядела группу. Среди маленьких птичек были две сороки и малиновка.
«Здравствуйте, меня зовут Рене Дженнингс». Поздоровавшись, она тихо спросила: «Это вы слышали, как вчера вечером здесь находились мужчины, планировавшие поджидать сегодня вечером женщину, занимающуюся бегом?»
«Да, — ответила малиновка. — Ночью у реки сидели самцы и пили эту жидкость из железных бочек. Потом они увидели бегущую самку и начали говорить о ней. И это продолжалось не только одну ночь».
Взгляд Рене мелькнул, и она нахмурилась. «Ты хочешь сказать, что они следили за этой женщиной несколько ночей подряд?»
Малиновка кивнула. «Верно, верно!»
Рене: "Ты слышала, что говорили эти мужчины?"
Малиновка всё ещё пыталась вспомнить, когда вмешалась более крупная сорока и ответила: «Эта сорока слышала! Они говорили, что у самки такие длинные ноги, и задавались вопросом, такие ли они белые и длинные без штанов!»
«Точно, точно!» — подхватила маленькая сорока. «Они также сказали, что „мины“ на теле самки огромные и колышутся, когда она бежит. Так приятно смотреть».
Теперь и малиновка вспомнила. Она быстро добавила: «Эти самцы сказали, что не могут представить, как были бы счастливы переспать с таким экземпляром „божественного уровня“, а затем начали говорить много такого, чего малиновка не понимала».
Выражение лица Рене было холодным, взгляд — острым. «Сколько их всего?»
Большая сорока: "Три!"
«Диана, вы все уходите первыми. У меня дела, поэтому я вернусь позже». Рене Дженнингс вернулась в Колумбайн и передала ключи от машины Диане Дженнингс.
«Хорошо». Диана Дженнингс кивнула, в ее глазах читалась нотка беспокойства. «Рене, будь осторожна».
Рене Дженнингс обняла её за плечо и улыбнулась. «Я знаю. Не волнуйся!»
Увидев, как ее семья уходит, Рене Дженнингс достала телефон, чтобы связаться с Генри Старком и передать ему то, что она услышала от маленьких птичек.
«Пришлите мне адрес», — решительно сказал Генри Старк. «Мы скоро будем там».
"Хорошо."
Повесив трубку, Рене Дженнингс отправила адрес Генри Старку через WeChat.
Было ещё рано. Она предположила, что пройдёт ещё два часа, прежде чем картина будет соответствовать описанию птиц: тёмная и ветреная ночь, без торговцев и пешеходов.
Она купила лимонный чай и села у реки. Коко, воробей, и три другие маленькие птички сидели в ряд справа от нее.
Рене Дженнингс поставила лимонный чай слева от себя и открыла личные сообщения в Douyin, чтобы проверить переписку.
Одно из писем было от Люси Перри: «Привет, Стример. Извините за беспокойство. Сегодня я получила доказательства того, что моя невестка подменила сумки, но я в замешательстве… Стоит ли мне сказать об этом брату?»
Рене Дженнингс не понимала, почему женщина задает ей этот вопрос.
«У неё что, нет друзей?»
«Найти настоящего доверенного лица действительно непросто».
Рене Дженнингс на мгновение уставилась на сообщение, прежде чем напечатать ответ: «Привет, Банни. Если вы с братом очень близки, я советую сначала сказать ему. Если вы с братом не так близки, но он и его жена близки, тогда я советую сначала поговорить с вашей невесткой наедине…»
Отправив сообщение, она продолжила читать другие личные сообщения.
Ее взгляд упал на личное сообщение от пользователя с ником "Melora Luxury Furniture".
Рене Дженнингс подняла бровь. «Похоже, это тот самый магазин, где продают пресноводных скатов в горошек».
Она открыла окно чата и увидела, что они отправили несколько сообщений.
Элитная мебель Melora:
«Привет, стример. Ранее я был слеп и не смог распознать твои истинные способности. Я сказал несколько грубых слов, и надеюсь, ты не обидишься».
«Стример, когда ты был в магазине, ты сказал, что наш скат хотел покончить жизнь самоубийством и был в депрессии. Можешь ли ты как-нибудь помочь ему в лечении?»
«Умоляю вас спасти нашего ската. Большое вам спасибо!»
Как только Рене Дженнингс закончила читать, появилось еще одно новое сообщение.
Melora Luxury Furniture: "Стример, ты наконец-то онлайн! У тебя есть время зайти и посмотреть?"
Рене Дженнингс постучала пальцем по экрану и ответила: «У меня нет времени».
Она не забыла, какое отношение к делу проявила в тот день владелица заведения, женщина средних лет.
«И она думает, что простого "Я был слеп" достаточно, чтобы я просто забыл об этом?»
«Возможно, она пыталась вырваться из-под контроля сюжета и избежать участи злобной второстепенной героини, но это не означало, что она хотела быть святой».
Владелец магазина средних лет увидел ее ответ и тут же запаниковал, отправив еще несколько сообщений.
Рене Дженнингс не стала снова открывать окно чата. Она неторопливо просматривала другие личные сообщения. Большинство из них призывали её выйти в прямой эфир, некоторые хвалили её внешность, а некоторые просили о помощи.
«Стример, я потеряла кольцо. Можешь помочь мне его найти?»
«Стримерша, стримерша, кажется, мой парень мне изменяет. Сможешь поймать Номер Три и разоблачить её в интернете?»
«Стример, я очень хочу кошку. Можешь отдать мне свою?»
…
Чем больше Рене Дженнингс читала, тем нелепее становились сообщения. В сердцах она закрыла Douyin.
«Эти нелепые просьбы — шутки или люди действительно говорят серьезно?»
Она положила телефон обратно в карман, взяла лимонный чай и сделала несколько долгих, больших глотков, после чего повернула голову, чтобы посмотреть на малышей, сидящих рядом с ней.
«Как вас зовут?»
Четыре маленькие птички одновременно посмотрели на неё.
Первой представилась ласточка: «Ласточку зовут Джиджи».
Большая сорока: «Сороку зовут Рокки, а это её невеста, Флора».
Маленькая сорока взмахнула крыльями. «Привет».
Услышав это, Рене Дженнингс нежная улыбка озарила её глаза. «О, значит, вы пара! Когда вы планируете пожениться?»
Рокки взглянул на Флору и сказал: «Когда соберутся все наши друзья и родственники, чтобы все могли стать свидетелями свадьбы Сороки и Флоры!»
«Рене, ты бы хотела пойти с нами?» — спросила Флора, с ожиданием глядя на нее.
«Хотя мы только что познакомились с этим человеком, она мне очень нравится. От неё исходит такая приятная аура».
«Я?» — Рене Дженнингс моргнула. — «Конечно. Просто дайте мне знать заранее».
Флора была в восторге. «Это чудесно!»
Внезапно у Рене Дженнингс зазвонил телефон.
Это был звонок от Генри Старка.
Она ответила на звонок и сообщила ему свое точное местоположение. Вскоре после этого он прибыл вместе с Кайлом Морганом и Закари Конвеем.
«Рене, давно не виделись! Ты стала еще красивее!» — воскликнул Закари Конвей с преувеличенным выражением лица.
Генри Старк бросил на него ледяной взгляд.
Кайл Морган раздраженно шлепнул его. «Всегда нужно быть в центре внимания, не так ли!»
«Прекратите дурачиться, вы двое», — с улыбкой сказала Рене Дженнингс.
Там по-прежнему было много торговцев и людей, наслаждавшихся окрестными пейзажами.
Генри Старк незаметно оглядел окрестности.
«Они не появятся так скоро», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Судя по описанию птиц, я думаю, это будет после одиннадцати, когда торговцы соберутся и все с колясками разойдутся по домам».
Закари Конвей взглянул на часы. «До этого еще больше часа».
«Ещё далеко, так что…» — Кайл Морган поджал губы. — «А может, возьмём две дюжины жареных устриц?»
Закари Конвей поднял бровь. "Ты читаешь мои мысли."
Генри Старк холодно посмотрел на них двоих. "Вы что, наелись до отвала?"
Кайл Морган с полной уверенностью заявил: «Босс, мы ещё не использовали свой желудок для барбекю!»
«Я пойду их куплю». Рене Дженнингс уже встала и направилась к киоску с жареными устрицами.
«Эй, я угощаю!» — поспешил за ней Кайл Морган.
Генри Старк повернул голову, чтобы посмотреть на них, и его темные брови медленно нахмурились.
Увидев это, Закари Конвей тихо спросил: «Босс, вам нравится Рене Дженнингс?»
При этих словах взгляд Генри Старка упал на его лицо. Его брови нахмурились еще сильнее, и после нескольких секунд молчания он бесстрастно произнес: «Я не верю».
«Что?» — удивленно посмотрел Закари Конвей. — «Серьезно?»
«Ты хочешь, чтобы тебя избили?» — Генри Старк недовольно прищурился.
Закари Конвей усмехнулся. «Пойду куплю лимонный чай».
Генри Старк сидел в одиночестве у реки, глядя на луну, наполовину скрытую облаками. Затем он незаметно повернул голову, чтобы понаблюдать за этой стройной фигурой.
К тому времени, как они доели жареные устрицы, было уже десять тридцать. Многие торговцы начали собираться домой, а число пешеходов сократилось более чем вдвое.
Примерно через десять минут Джиджи внезапно взмахнула крыльями и взволнованно воскликнула: «Рене, появились эти мужчины!»
«Сорока тоже их видела!» — взволнованно воскликнул Рокки.
Флора издала звук "хм?", а затем с любопытством спросила: "Сегодня вечером здесь только двое мужчин. Одного не хватает!"
Рокки: "Как странно!"
«Кто из них?» — тихо спросила Рене Дженнингс, и ее нежное лицо стало серьезным.
«Рене, смотри. Ласточка сейчас пролетает прямо над головами этих двух мужчин». Сказав это, Джиджи взлетела.
Джиджи кружила над двумя мужчинами в рубашках с цветочным принтом.
Они несли пакет с пивом, обнявшись за плечи, и направлялись к лавке с устрицами.
Пара заказала дюжину устриц и села на низкие табуреты.
Мужчина в очках вытащил из пластикового пакета две бутылки пива и бросил одну мужчине с короткой стрижкой, стоявшему рядом с ним.
Попивая напиток, они осматривали окрестности.
«Эта девчонка еще не вышла замуж», — проворчал мужчина с короткой стрижкой.
Мужчина в очках сделал несколько глотков пива и похлопал спутника по плечу. «Расслабься, эта девчонка выходит почти каждый вечер. Если не сегодня, то подождем до завтра».
«Коннор такой трус», — не удержался и выпалил мужчина с короткой стрижкой. «Мы предлагаем ему присоединиться к нам и заполучить эту девушку, а он говорит, что у него не хватит смелости».
«Забудь о нём». Мужчина в очках вытащил из кармана орех бетеля и засунул его в рот. «Если он не придёт, это только добавит веселья нам двоим».
Мужчина с короткой стрижкой взял орех бетеля и кивнул. «Вы правы».
Услышав достаточно, Джиджи взмахнула крыльями и улетела обратно.
Оно передало разговор мужчин Рене Дженнингс.
"Они отвратительны!" — Рене Дженнингс сжала кулаки, на ее лице вспыхнул гнев.
Видя, как она рассердилась, Закари Конвей нервно спросил: «Рене, что сказала маленькая ласточка?»
Рене Дженнингс повторила то, что ей сказала Джиджи.
"Эти два ублюдка!" — лицо Кайла Моргана озарилось яростью.
Закари Конвей тоже был в ярости. "Они полные подонки!"
С мрачным выражением лица Генри Старк достал телефон и позвонил, запросив дополнительные силы.
Он повесил трубку и тихо сказал: «Давайте вернемся к машине и понаблюдаем».
«Понял», — в унисон сказали Кайл Морган и Закари Конвей.
Рене Дженнингс тоже кивнула. "Хорошо."
Она посмотрела на четырех любопытных маленьких птичек и тихо сказала: «Не могли бы вы помочь нам присмотреть за ними?»
«Конечно!» — первой согласилась Коко. «Для меня, воробья, это будет честью!»
Остальные три маленькие птички тоже чирикнули, выразив готовность помочь.
«Спасибо», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Завтра я всех вас угощу».
Джиджи взмахнула крылом. "Ничего страшного!"
Рене Дженнингс и ее группа покинули берег реки и сели в машину, которой управлял Генри Старк. Она была припаркована на обочине дороги, и из окна хорошо были видны мужчина в очках и мужчина с короткой стрижкой.
Прошло еще полчаса. Единственным оставшимся у реки торговцем был ларь, продававший крахмальные сосиски.
По всей видимости, поскольку у реки больше не было пешеходов, продавец крахмальных колбасок тоже начал собирать вещи и уходить.
Мужчина в очках и мужчина с короткой стрижкой сидели на ступеньках, допивая последние две бутылки пива.
Они смяли банки и отбросили их в сторону.
Мужчина с короткой стрижкой нахмурился. «Уже почти полночь. Почему эта девчонка до сих пор не вышла на пробежку?!»
Ночь сгущалась. Бледный лунный свет мерцал на поверхности реки. У реки стояло несколько новых многоквартирных домов, и Элиана Синклер жила в одном из них — в арендованном компанией общежитии для сотрудников.
После работы допоздна она вернулась в общежитие и тут же переоделась в спортивную одежду.
Ее соседка по комнате заметила это, взглянула на время в телефоне и сказала: «Ина, уже почти полночь. Ты все еще собираешься на пробежку?»
«Да», — сказала Элиана Синклер, завязывая волосы. — «Мне нужно бегать, независимо от того, насколько поздно. Если я пропущу хотя бы один день, всё тело будет болеть».
«Ты такая целеустремлённая!» — воскликнула её соседка по комнате. «У тебя и так потрясающая фигура. Иногда можно и расслабиться».
«Не могу», — сказала Элиана Синклер, сделав несколько маленьких глотков воды. — «Боюсь, если я хоть раз обленюсь, то уже не смогу двигаться».
Её соседка по комнате слегка нахмурилась. «Но уже очень поздно. Тебе небезопасно выбегать одной. Особенно учитывая, какая ты красивая».
«Всё будет хорошо». Элиана Синклер ободряюще посмотрела на свою соседку по комнате. «Я уже раньше так сильно опаздывала. Сейчас повсюду камеры высокого разрешения; никто не посмеет ничего предпринять».
Раз уж она так выразилась, соседка по комнате не стала настаивать. «Ну, тогда будь осторожна. Я иду спать».
«Хорошо. Спокойной ночи». Элиана Синклер надела туфли и вышла.
«Вот она идёт!» Мужчина в очках толкнул локтем задремавшего стрижённого парня. «Быстрее, смотрите! Красотка здесь!»
Мужчина с короткой стрижкой резко проснулся, подняв голову с восторженным выражением лица. «Такая горячая. Сегодняшний наряд делает ее грудь еще более привлекательной».
«Вот бы она хоть раз сменила эти лосины на мини-юбку», — сказал мужчина в очках, похотливо потирая подбородок.
"Ха-ха, ты что, дурак?" — мужчина с короткой стрижкой потер руки с хитрой ухмылкой. — "Разве мы все равно не собираемся сегодня вечером снять с нее эти штаны для йоги?"
Мужчина в очках хлопнул себя по лбу. "Так, а о чём я только думал?!"
Внутри машины Кайл Морган нарушил молчание: «Вы это видели? Там бежит девушка».
«Видел её».
«Посмотри на неё».
Закари Конвей и Рене Дженнингс ответили одновременно.
Неподалеку к ним подлетела ласточка.
Генри Старк опустил окно и тихо сказал: «Рене, это для тебя».
"Джиджи." — Рене Дженнингс протянула руку в окно.
Джиджи приземлилась ей на ладонь. «Рене, женщина, которая бегает по ночам, здесь».
«Это та, что в розовом?» — спросила Рене Дженнингс.
Джиджи кивнула. "Это оно."
Рене Дженнингс прошептала: «Поняла. А эти двое мужчин сказали что-нибудь ещё?»
Джиджи: "Они сказали, что хотят снять с женщины… э-э… йогуртовые штаны."
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились. Она сжала губы в тонкую, недовольную линию.
Элиана Синклер бегала в наушниках, слушая музыку и регулируя дыхание.
Когда у неё было достаточно времени, она обычно бегала пятьдесят минут и делала разминку в течение десяти.
Поскольку было уже поздно, она планировала пробежаться всего тридцать минут, а затем вернуться обратно.
Когда Элиана Синклер бежала, она внезапно почувствовала шаги позади себя.
Она обернулась и увидела мужчину в очках.
На нем была свободная, выцветшая черная футболка, черные шорты и черные шлепанцы. Он определенно не выглядел так, будто вышел на пробежку.
Когда мужчина в очках увидел, что она обернулась, он оскалил зубы в ухмылке. «Ну, посмотрите-ка. Вот это да! Вы тоже вышли на пробежку?»
Элиана Синклер нахмурилась. Не обращая на него внимания, она отвернулась и ускорила шаг.
Мужчина в очках пробежал за ней небольшое расстояние, а затем остановился.
Элиана Синклер осторожно оглянулась назад и с облегчением вздохнула, увидев, что он не последовал за ней.
«Это всего лишь мое воображение», — пробормотала она.
Элиана Синклер завершила свой первый круг и начала второй.
На бегу она увидела впереди мужчину в очках, рядом с которым теперь стоял еще один мужчина.
Элиана Синклер нахмурилась. Инстинктивно она попыталась ускориться, проезжая мимо них, но они внезапно выскочили из машины, преградив ей путь.
"Привет. Так поздно выбегаешь на пробежку? У тебя что, нет парня?"
Вынужденная остановиться, Элиана Синклер отступила на шаг назад. «Я вас не знаю», — раздраженно сказала она. «И мне совершенно неинтересно с вами разговаривать».
«Ой, притворяемся недоступными, да?» — хитро рассмеялся мужчина в очках. «Ничего страшного, мы не привередливы. Почему бы вам не найти какое-нибудь место и немного поболтать с нами, двумя братьями?»
Элиану Синклер охватило чувство тревоги, и выражение её лица исказилось. Она нервно сжала кулаки. «Мне это неинтересно».
«Возможно, мы вас не интересуем, но мы, два брата, проявляем к вам *особый* интерес!» — усмехнулся мужчина с короткой стрижкой. «И я имею в виду *сексуальный* интерес, понимаете?»
Лицо Элианы Синклер побледнело. Ее глаза расширились от шока. "Ты… я вызову полицию!"
«Конечно, я вам верю!» — усмехнулся мужчина в очках, потирая руки. «Но вам же нужна возможность позвонить в полицию, не так ли?»
Мужчина с короткой стрижкой похотливо уставился на неё. «Как думаешь, что будет, если ты достанешь телефон? Думаешь, мы его не выхватим?»
Тело Элианы Синклер слегка дрожало от страха. «Какое ужасное невезение», — подумала она. «Надо было послушать соседку по комнате и остаться дома сегодня вечером».
Она сжала губы и глубоко вздохнула.
«Думаю, мне не нужно вызывать полицию!» — крикнула Элиана Синклер, указывая за спину двух мужчин. «Там же полиция!»
Испугавшись, мужчина в очках и мужчина с короткой стрижкой быстро обернулись.
В тот же миг, как они обернулись, Элиана Синклер резко развернулась и бросилась бежать.
"Черт! Она нас обманула!" Поняв, что его обманули, мужчина в очках выругался.
Мужчина с короткой стрижкой тут же погнался за Элианой Синклер.
Элиана Синклер, бежав, шарила в поясной сумке в поисках телефона, но чем больше она паниковала, тем сложнее было выбраться.
Как раз когда она собиралась достать телефон, внезапно почувствовала, как сжалась кожа головы, а затем последовала резкая боль.
Мужчина с короткой стрижкой схватил Элиану Синклер за хвост. Он яростно дернул и прорычал: «Ты смеешь нас обманывать!»
«Отпустите меня!» — в ужасе закричала Элиана Синклер. «Помогите!»
Мужчина в очках подбежал, вытащил из кармана небольшой флакончик и несколько раз брызнул им на Элиану Синклер.
Глаза Элианы Синклер распахнулись, и она быстро затаила дыхание.
Но это бесцветное и не имеющее запаха лекарство все равно вызывало у нее слабость в конечностях и потерю сознания.
Всего за несколько минут Элиана Синклер потеряла сознание и упала в объятия мужчины с короткой стрижкой.
— Ты всё это заснял на камеру? — тихо спросил Генри Старк.
Кайл Морган ответил: «Всё записано».
Темные глаза Генри Старка сузились. Он произнес одно слово: «Вперед!»
Мужчина с короткой стрижкой и мужчина в очках заранее осмотрели место, где не было камер видеонаблюдения, и решили сделать это прошлой ночью.
Теперь они вдвоем несли потерявшую сознание Элиану Синклер, ее ноги безвольно волочились по земле.
Джиджи и Коко кружили над их головами на протяжении всего пути.
Тем временем подготовленный Генри Старком персонал скрывался в темноте, бесшумно приближаясь к целям.
Мужчина с короткой стрижкой и мужчина в очках несли Элиану Синклер по арочному мосту через реку, споря о том, кто первым сможет «повеселиться», когда они вошли в темную рощу.
Мужчина в очках фыркнул. «Это была моя идея, и я купил наркотик. Я точно буду первым!»
После таких слов у мужчины с короткой стрижкой не осталось причин спорить дальше. «Хорошо, хорошо», — неохотно сказал он. — «Можете начать первыми».
Добравшись до места, которое они выбрали накануне вечером, они положили Элиану Синклер на траву.
Мужчина в очках посветил фонариком на тело Элианы Синклер, его глаза были полны вожделения. «Черт, она прекрасна!»
С этими словами он с жадностью бросился на неё.
Внезапно на них упал мощный луч света. Мужчина в очках подозрительно спросил: «Почему вдруг стало так ярко?»
Мужчина с короткой стрижкой повернул голову и увидел несколько фигур, стоящих неподалеку. Сердце у него сжалось. "Там… здесь кто-то есть…"
«Почему кто-то мог быть здесь так поздно?» — нахмурился мужчина в очках. — «Иди избавься от них».
Мужчине с короткой стрижкой ничего не оставалось, как заговорить: «Эй, ребята, мой приятель тут занят со своей девушкой. Не могли бы вы найти другое место?»
«Полиция». Генри Старк предъявил свой значок, его проницательный взгляд внимательно изучал мужчину.
Глаза мужчины с короткой стрижкой широко распахнулись.
Мужчина в очках тоже был в ужасе, застыв на месте и лежа на Элиане Синклер, не смея пошевелиться.
Увидев это, Рене Дженнингс с мрачным выражением лица шагнула вперед, резко подняла мужчину в очках и холодно произнесла: «Отвратительно!»
Закари Конвей был ошеломлен. «Не могу поверить, что она такая сильная, — подумал он, — что так легко поднимает взрослого мужчину».
Голос Генри Старка был ледяным. «Вы двое намеренно накачали другого человека наркотиками с целью совершения нападения. Вы поедете с нами в участок».
«Мы ничего не делали!» — мужчина в очках вскочил с земли и запротестовал: «Офицер, вы всё неправильно поняли!»
Мужчина с короткой стрижкой энергично кивнул в знак согласия. «Да-да, мы этого не делали».
«Заткнись!» — рявкнул Кайл Морган. «Оставь это для участка».
Мужчина в очках и мужчина с короткой стрижкой попытались убежать, но несколько находившихся неподалеку полицейских в форме быстро обезвредили их и надели наручники.
Генри Старк повёл команду обратно в участок, а Рене Дженнингс, Кайл Морган и Закари Конвей отвезли Элиану Синклер в больницу.
Около четырех утра Элиана Синклер сонно проснулась, ее разум все еще был затуманен.
Постепенно приходя в себя, она вспомнила, что произошло прошлой ночью. Ее глаза мгновенно покраснели, и она начала неконтролируемо дрожать.
Рене Дженнингс, которая отдыхала с закрытыми глазами, внезапно услышала, как зашевелилась Элиана Синклер.
Она открыла глаза и увидела, что девочка находится в тревожном состоянии. Она быстро поднялась и объяснила все, что произошло после того, как девочка потеряла сознание.
Узнав, что её вовремя спасли и она не пострадала физически, Элиана Синклер была переполнена эмоциями. Она встала с постели и с глухим стуком опустилась на колени перед Рене Дженнингс, выдавив из себя: «Спасибо! Спасибо вам огромное!»
«Если бы эти два ублюдка надругались надо мной, — подумала она, — у меня бы точно не хватило смелости жить дальше…»
«Всё в порядке. Постарайся в будущем не бегать так поздно». Рене Дженнингс помогла ей подняться и тихо сказала: «Я знаю, что право выходить на улицу, когда захочешь, — это наше право, но…»
Элиана Синклер энергично кивнула. «Понимаю! Больше так делать не буду!»
Этот инцидент глубоко травмировал её; она больше никогда не осмелится выйти на ночную пробежку.
«Раз уж вы проснулись, оставайтесь здесь и отдохните», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Завтра кто-нибудь приедет, чтобы отвезти вас в участок для дачи показаний. Мне пора идти».
И Закари Конвей, и Кайл Морган сказали Рене Дженнингс сначала пойти домой, но она беспокоилась, что Элиана Синклер испугается, если проснется и увидит в своей комнате мужчин, поэтому настояла на том, чтобы остаться, пока та не проснется.
На самом деле она была измотана.
Рене Дженнингс вышла из больничной палаты и увидела Закари Конвея и Кайла Моргана, дремлющих на скамейке в коридоре, склонив головы друг к другу.
На ее губах появилась легкая улыбка. Она достала телефон и сделала снимок, прежде чем разбудить их.
«Она проснулась?» — спросил Кайл Морган, потирая глаза. Голова Закари Конвея все еще покоилась у него на плече.
Рене Дженнингс кивнула. «Она пришла в себя, и ее эмоциональное состояние стабилизировалось. Теперь мы можем вернуться».
"Мы можем вернуться?" Глаза Закари Конвея широко распахнулись.
Кайл Морган с притворным отвращением оттолкнул голову. "Ты… ты не спал и всё ещё опирался на меня?"
«Мне нравятся твои широкие плечи». Закари Конвей намеренно подмигнул ему, играя с ним.
Кайл Морган потер руки. «Ты меня пугаешь. У меня мурашки по всему телу».
«Пошли, пошли». Закари Конвей встал, отряхивая мятые штаны.
Кайл Морган достал телефон и посмотрел на время. «Ого, уже почти утро. Может, сначала позавтракаем?»
«Конечно», — согласился Закари Конвей.
Они обе одновременно повернулись и посмотрели на Рене Дженнингс.
Она подняла бровь. «Если вас это устраивает, то и меня тоже».
Все трое направились к входу в больницу и увидели Генри Старка, стоящего у своей машины.
«Босс?» — удивленно воскликнул Кайл Морган. — «Что вы здесь делаете?»
Генри Старк равнодушно заявил: «Я только что закончил. Могу подвезти Рене Дженнингс домой, машина уже в пути».
Кайл Морган выпалил: «Мы бы подвезли её, даже если бы ты не приехал!»
Закари Конвей пристально смотрел на Генри Старка, на его лице расплылась озорная ухмылка.
После завтрака Рене Дженнингс вернулась в сад Блиссборн и случайно встретила Джой Уоррен, дочь Старой Ведьмы Кроуфорда.
Она выходила из такси в очень откровенной одежде. Ее туфли на высоких каблуках шатались по земле, ясно давая понять, что она только что вернулась из бара, где пила.
Джой Уоррен заметила и Рене Дженнингс. Она оглядела её с ног до головы, а затем презрительно заметила: «Ты такая безвкусная».
Рене не стала обращать на нее внимания и, расхаживая на своих длинных ногах, шагнула вперед.
«Эй! Рене Дженнингс, это я с тобой разговариваю!» — раздраженно крикнула Джой Уоррен из-за ее спины.
Сейчас Рене хотелось только одного: добраться домой, принять душ и лечь спать, поэтому она поспешила в многоквартирный дом.
Но когда она открыла дверь своей квартиры, то увидела Далтона Дженсона, сидящего на диване в свете единственной настенной лампы и курящего.
«Папа, ты еще не спишь или только что проснулся?» — спросила Рене, переобуваясь.
Увидев её вход, Далтон Дженсон потушил свою едва докуренную сигарету в пепельнице. "Ты вернулась?"
— Что случилось? — Рене села рядом с ним и с любопытством спросила: — Что-то тебя беспокоит?
Далтон Дженсон вздохнул. "Да."
Рене поджала губы и тихо спросила: «Папа, это из-за моей ситуации?»
«Если бы я сказал „нет“, ты бы мне точно не поверил». Далтон Дженсон снова невольно вздохнул.
«Не стоит слишком много об этом думать». Рене обняла его за плечо, ее тон стал серьезнее. «Я же говорила, я не уйду из этой семьи».
«Хорошо». Далтон Дженсон кивнул, его глаза были слегка влажными. «Я не буду».
Рене немного подумала, а затем спросила: «Папа, вы с мамой хотите найти свою биологическую дочь?»
Далтон Дженсон на несколько секунд замер в оцепенении, а затем беспомощно произнес: «После всех этих лет… боюсь, мы ее никогда не найдем».
«Должен быть какой-то способ», — Рене похлопала его по плечу. «Смотри, семья Морганов нашла свой, не так ли? Мы не узнаем, пока не попробуем».
Далтон Дженсон сжал губы и долгое время молчал.
Рене встала. «Папа, я пойду приму душ. Тебе лучше вернуться и еще немного поспать».
«Хорошо». Далтон Дженсон кивнул. «Давай, давай».
**
Рене проспала до трех часов дня, после чего ее разбудил звонок от Сильвии Брукс.
«Привет, Саммер». Ее голос был хриплым от сна.
В голосе Сильвии звучало извинение. "Рене, я тебя разбудила?"
«Всё в порядке». Рене с трудом поднялась, прислонившись к изголовью кровати. «В любом случае, мне пора вставать. Если я слишком долго буду спать, то сегодня ночью не смогу уснуть».
«Хорошо», — вздохнула Сильвия с облегчением и со смехом сказала: «Я вообще-то звонила, чтобы попросить об одолжении. Ты свободна сегодня вечером? Можем обсудить это за ужином».
«Конечно, я свободна», — согласилась Рене.
Перед тем как повесить трубку, Сильвия добавила: «Кстати, возьмите с собой Мишель».
Узнав, что Сильвия специально попросила ее пойти с Рене, когда приглашала ее, Мишель Фуллер, сидя за рулем, спросила: «Рене, как ты думаешь, она хочет со мной дружить?»
Рене, сидевшая на пассажирском сиденье, посмотрела на нее с забавной улыбкой. «Я думала, вы уже подруги».
«Что?» — удивленно спросила Мишель. — «Она сказала, что я ее подруга?»
Рене беспомощно сказала: «Глупая гусыня. Зачем бы она тебя пригласила, если бы не считала тебя другом?»
Мишель сжала губы, пытаясь сдержать широкую улыбку, и с притворной спокойностью сказала: «Хорошо, тогда. Если она хочет со мной дружить, думаю, я могу согласиться».
Рене посмеялась над ее выходками.
Но затем, посреди смеха, она внезапно почувствовала укол грусти.
«У Мишель могло бы быть столько друзей. Она осталась без друзей только потому, что меня, злодейку из этой истории, втянула в это дело».
Рене повернула голову, чтобы посмотреть на пейзаж за окном машины, и пробормотала: «Мишель, прости меня».
— Что ты сказала? — спросила Мишель. — Я тебя не совсем расслышала.
Рене слегка покачала головой. "Ничего страшного".
Они прибыли в новый дом Сильвии — просторную, элитную квартиру с видом на реку, которую она недавно приобрела. Свою виллу в Норване она уже продала.
«Вы здесь». Сильвия, в фартуке и с волосами, собранными в заколку-крабик, открыла дверь. «Рене, Мишель».
Рене и Мишель разложили принесенные ими подарки на журнальном столике.
Уловив приятный аромат, Мишель с широкой улыбкой сказала: «Что ты готовишь? Пахнет потрясающе!»
Они пошли по запаху на кухню и увидели глиняный горшок, из которого на газовой плите поднимался пар.
«Саммер, ты сама это приготовила?» — спросила Рене, оглядываясь на нее.
Сильвия кивнула с улыбкой. «Я не очень хорошо готовлю, поэтому, пожалуйста, не смейтесь надо мной, если у вас не получится».
Мишель тут же ответила: «Пахнет так вкусно, как же может быть плохо?»
«Домашняя еда — это высшая честь». Рене немного заинтересовалась. «А что ты приготовила?»
«Курица с чесноком и устрицы в глиняном горшочке». Пока Сильвия говорила, она приподняла крышку, и аромат стал еще насыщеннее.
Мишель невольно сглотнула. «Ух ты, это выглядит так, будто отлично сочетается с рисом! Ты готовила рис?»
Рене слегка приподняла бровь. «Я думала, ты не ешь рис?»
«Сегодня я не могу устоять». Мишель снова глубоко вдохнула аромат. «Слишком душно. Придётся попросить повара научиться готовить это блюдо».
«Ты ещё даже не ела». Сильвия немного нервничала. «А вдруг ты разочаруешься…»
Рене улыбнулась и похлопала ее по плечу. «Я верю в тебя. Можем ли мы чем-нибудь помочь?»
«Не за что, идите посидите в гостиной. Я вам позвоню, когда будет готово». Сильвия выпроводила их из кухни; их присутствие еще больше нервировало ее.
Сильвия приготовила три блюда и суп: курицу с чесноком и устрицами в глиняном горшочке, жареную говядину, овощное блюдо и суп из свиного желудка.
Рене и Мишель начали есть только после того, как их сфотографировали.
В середине обеда Рене затронула тему, о которой Сильвия говорила по телефону. «Разве ты не говорила, что тебе нужна моя помощь?»
«Да». Сильвия отложила палочки для еды и посмотрела на нее, выражение ее лица стало более серьезным. «У моей хорошей подруги есть кошка, но две недели назад она вдруг перестала есть».
«Она больна?» — недоуменно спросила Мишель.
Сильвия покачала головой. «Нет. Моя подруга тоже подумала, что он болен, поэтому отвела его к ветеринару на осмотр, но врач сказал, что физически с ним все в порядке. Возможно, это психологическая проблема».
«А потом она нашла зоопсихолога, но это тоже не помогло?» — предположила Мишель.
Сильвия кивнула и медленно произнесла: «Моя подруга очень любит свою кошку и ужасно переживает из-за этого, поэтому я и хотела попросить тебя о помощи, Рене».
«Можно было спросить об этом у Рене давным-давно», — сказала Мишель, поедая устрицу. «Зачем тратить столько денег? Для Рене это проще простого».
Рене, которая жевала кусок мяса, согласно кивнула.
Сильвия с улыбкой объяснила: «Я узнала об этом только позже».
Рене проглотила мясо и спросила: «Саммер, где кот твоей подруги?»
Сильвия использовала сервировочные палочки, чтобы положить устрицу на тарелку. «Я попрошу ее принести ее, когда мы закончим есть. Она живет этажом ниже».
«Ух ты!» — воскликнула Мишель. — «Вы двое живете так близко?»
Сильвия: "Это удобно, потому что мы можем заботиться друг о друге".
Мишель повернулась к Рене и с ожиданием спросила: «Рене, в таком случае, нам следует…»
Хотя Мишель и не закончила свою фразу, Рене мгновенно поняла, что она имела в виду.
Рене обняла Мишель за плечо и подняла бровь. «В таком случае, почему бы тебе не купить себе место в Истгейт Вилле?»
«Тсс!» — Мишель тут же сделала жест, призывающий к примирению. — «Даже не говори. Я не могу себе этого позволить. Скорее всего, это ты купишь себе жилье неподалеку от меня».
Рене в ответ тихонько зашипела: «Давай просто договоримся зарезервировать друг для друга отдельную комнату и забудем об этом. Не нужно создавать неловкую ситуацию».
Мишель согласно кивнула и протянула руку. «Договорились».
Сильвия Брукс с улыбкой посмотрела на них и встала. «Я пойду принесу еще несколько мисок для супа».
После ужина она вернулась на кухню и нарезала фрукты на тарелке.
«Возьми немного фруктов», — сказала Сильвия Брукс, ставя блюдо с фруктами на журнальный столик и садясь рядом с Мишель. «Сейчас позвоню подруге, чтобы она принесла кошку».
"Хорошо." Рене наколола две ягоды черники маленькой вилкой.
Сильвия Брукс взяла телефон, чтобы позвонить.
Пять минут спустя зазвонил дверной звонок.
Сильвия Брукс встала и открыла дверь. "Серена".
Серена Такер была одета в свободную белую футболку и лосины для йоги, а на руках держала серебристую кошку.
Сильвия Брукс проводила её в гостиную и с улыбкой сказала: «Серена, это Рене Дженнингс и Мишель Фуллер».
Затем она повернулась к Рене и Мишель. «Рене, Мишель, это Серена Такер».
После обмена приветствиями Серена Такер села рядом с Рене, все еще держа кошку на руках.
Прежде чем она успела объяснить ситуацию с кошкой, та внезапно прыгнула, и ее пухлое тельце приземлилось прямо на колени Рене.
Серена Такер напряглась. «Картошка, никаких плохих манер!»
Затем она виновато посмотрела на Рене. «Мне очень жаль, мисс Дженнингс».
«Всё в порядке». Рене усадила пушистое существо себе на колени, нежно поглаживая его по спинке и тихо посмеиваясь. «Пожалуйста, зови меня Рене».
Картошка лениво лежала у неё на коленях и довольно мяукала. «От этого человека так приятно пахнет! Мне это нравится!»
Серена Такер была возмущена поведением своего питомца и не могла не пожаловаться: «Боже мой, вы даже не представляете. Дома Картошка просто ходит с таким видом, будто потерял всякое желание жить. Но как только он видит симпатичную девушку, он становится совершенно другим котом!»
Мишель расхохоталась. «В этом нельзя винить Картошку. Во всем виновата Рене, которая так притягивает к себе животных».
Картошка, уютно устроившаяся на руках у Рене, полностью согласилась. «Верно, верно! Это вина этой милой дамы, что она так неотразима для кошек!»
Услышав мысли кошки, Рене слегка дернула бровью и с улыбкой спросила: «Сколько лет Картошке?»
«Почти три».
«Двум годам».
Серена Такер и её пушистый питомец ответили одновременно.
Рене кивнула, глядя на маленькое существо у себя на руках. «Вы очень хорошо о нем заботились», — тактично сказала она. «Он так вырос».
«Все говорят, что я хорошо его воспитала, но последние две недели он вдруг отказался есть. Я ужасно волнуюсь», — сказала Серена Такер, в ее голосе звучала тревога. «Рене, пожалуйста, помоги мне понять, что не так с Картофелькой?»
«Хорошо». Рене погладила Картошку по голове, в её голосе слышалась нотка веселья. «Картошка, можешь сказать, почему ты не хочешь есть?»
«Неужели мне придётся?» — мяукающий голос Картошки звучал мрачно, словно он был этим недоволен.
Рене едва заметно подняла бровь. "Ты не хочешь мне рассказать?"
Картошка ещё глубже уткнулся своей пушистой головой ей в объятия. «Не совсем», — печально подумал он. «Для кота это слишком неловко».
В глазах Рене мелькнула легкая улыбка, и она не смогла сдержать изящную улыбку. «Почему бы и нет? Обещаю, я не буду над тобой смеяться. К тому же, я ничем не смогу тебе помочь, если ты мне не расскажешь, что случилось».
Услышав это, Картофель поднял голову и посмотрел на остальных.
Он на мгновение нахмурился, задумавшись, а затем вздохнул. «Но остальные ничего не обещали».
С улыбкой Рене повернулась к остальным. «Картошка хочет, чтобы вы все пообещали не смеяться над ним. Только тогда он расскажет нам, почему».
Серена была одновременно раздражена и развеселена. «Ты, маленькая девчонка, ты действительно хочешь, чтобы *я* дала *тебе* обещание?»
Но, несмотря на то, что она назвала его избалованным ребенком, ее поступки были полны нежности, и она тут же дала свое обещание.
Сильвия Брукс и Мишель также быстро пообещали, что не будут смеяться.
Рене разгладила морщинки на лбу маленькой кошечки и тихо спросила: «Картошка, все обещали. Можешь сказать нам сейчас?»
Наконец удовлетворившись, Картофель начал объяснять, почему ему в последнее время не хотелось есть.
«В тот день мама Яры вывела меня поиграть, и там я встретила кошку. Ее зовут Пафф, и она очень красивая».
Когда он сделал паузу, Рене спросила: «А потом?»
«Она такая красивая, и она мне очень-очень нравится!» — в мыслях Картошки звучала нотка застенчивости.
Рене растерянно моргнула. «Но какое отношение твоя симпатия к ней имеет к нежеланию есть?»
«Конечно, это связано!» — тон Картошки стал унылым. — «Она мне нравилась, поэтому я ей сказал. Я спросил, хочет ли она стать моей девушкой».
Рене вслух сказала: «Какая смелая кошка, охотится за любовью».
Картошка вздохнула. «Но… Пафф меня не любит».
Рене быстро успокоила его. «Всё в порядке, не волнуйся. Когда-нибудь ты найдёшь кошачью принцессу, которая тебя оценит».
«После того, как она меня отвергла, я попытался пообщаться с другими кошками, но это было уже не то. Пафф всё ещё лучшая», — подумал Картошка с грустным мяуканьем. «Мне просто нравится Пафф».
Рене не могла не заметить: «Какая верная и преданная кошка».
«Да, этот кот очень преданный!» — гордо подумала Картошка.
«Ты спрашивала Пафф, почему она тебя не любит?» — Рене вернула разговор в нужное русло.
«Да!» — настроение Картошки снова испортилось. — «Пуфф сказала, что я слишком толстый. Ей не нравятся пухлые коты».
В глазах Рене мелькнул проблеск понимания, и всё встало на свои места. «Значит, ты не ешь, потому что Пафф сказала, что ты слишком толстая, и пытаешься похудеть ради неё?»
«Да!» — Картофель кивнул своей пушистой головой, его круглые зрачки были полны решимости. — «Я должен похудеть! Я должен стать мужчиной, достойным Паффа!»
Благодаря словам Рене, Серена Такер наконец-то смогла собрать воедино всю историю.
«Ты, маленькая негодница!» — она уже начинала злиться, сверля Картошку широко раскрытыми глазами. — «Я думала, ты заболел! Я так волновалась, что почти не могу есть и спать, а оказалось, ты сидел на диете ради какой-то другой девочки!»
Почувствовав её гнев, Картофельница тут же прыгнула между Рене и Мишель, чтобы спрятаться.
«Почему мама Яры так злится?» — спросил он, дрожа.
«Не бойся», — нежно успокаивала его Рене. «Она такая только потому, что очень за тебя волновалась».
«Картошка, иди сюда немедленно!» — Серена Такер схватила тапочку и встала, крича: «Клянусь, сегодня я тебя хорошенько отлуплю!»
Картофель, свернувшийся в клубок, робко выглядывал одним глазом.
«Серена, успокойся», — сказала Сильвия Брукс, смеясь. — «Картошка еще совсем ребенок».
Серена раздраженно парировала: «Он уже достаточно взрослый, чтобы сидеть на диете для девочки! Что за ребенок так поступает?!»
Картошка тихонько заскулила. «Если ты будешь и дальше так злиться, эта кошка убежит из дома!»
Серена Такер услышала крик Картошки и посмотрела на Рене в поисках помощи. "Что он сказал?"
Рене сжала губы, колеблясь, стоит ли ей отвечать правдиво.
«Может быть, мне стоит быть чуть тактичнее…»
«Картошка говорит, что тебе следует перестать быть такой злой», — сказала она.
«Я, что ли? Я такая только потому, что он меня так разозлил!» Эмоции Серены накалились, глаза наполнились слезами, она с трудом сдерживала рыдания. «Я думала, он болен! Я каждый день была на грани нервного срыва, ужасно боялась, что с ним что-то случилось…»
Сильвия Брукс, никогда не державшая домашних животных, не могла до конца понять, что переживает Серена.
Однако Рене и Мишель Фуллер, которые почти полгода сами убирали за своими питомцами, прекрасно их понимали.
«Картошка, твоя мама очень волнуется за тебя». Рене протянула руку и подхватила кошку, которая свернулась калачиком. «Ты не можешь так с ней разговаривать. Ты её расстроишь».
Поначалу Картофель сопротивлялся, когда его брали на руки, но он был бессилен перед приятным запахом Рене.
«Ты обычно так много ешь. Когда ты вдруг перестанешь есть, конечно, твоя мама забеспокоится», — сказала Рене, держа Картошку перед Сереной. «Ну же, извинись перед мамой».
Серена уставилась на Картошку покрасневшими глазами.
Она говорила о том, что хочет его ударить, но тапочка, которую она сжимала в руке, не сдвинулась с места.
Сначала Картофель не понимал, что сделал что-то не так, но после терпеливых объяснений Рене он наконец сдался и уступил Серене.
«Мама, прости. Больше так не буду», — промяукал он нарочито милым, высоким голосом. «Пожалуйста, не сердись на меня, хорошо? Обещаю, что буду хорошо себя вести и с этого момента буду есть всю свою еду».
Хотя Серена не понимала, что говорил Картофель, она слышала, что он пытался уговорить её и вернуть её расположение.
Она тихо фыркнула. "Вот это уже лучше."
«Ну же, подбодри ее», — прошептала Рене, передавая Картошку.
Серена быстро отбросила туфельку в сторону и поймала Картошку.
Он тут же потёрся своей пушистой головой о неё.
Улыбка коснулась губ Рене, когда она наблюдала за происходящим. «Тебе действительно следует следить за его питанием с этого момента», — напомнила она Серене с улыбкой. «И убедиться, что он больше двигается. Он немного полноват».
«Хорошо», — тут же согласилась Серена, ее глаза были полны благодарности. «Рене, большое спасибо за сегодняшний день. Ты очень помогла. Завтра я всех угощу ужином, чтобы поблагодарить».
Поскольку Рене была подругой Сильвии, она не стала отказывать. «Хорошо, тогда мы с удовольствием примем».
На следующий день Рене и Мишель отправились к ним на ужин.
После ужина, когда они уже собирались уходить, Серена внезапно вручила Рене небольшую черную бархатную коробочку.
«Это лишь небольшой знак моей благодарности. Спасибо за помощь в решении огромной проблемы».
«Я ценю вашу заботу», — сказала Рене, осторожно отодвигая коробку с улыбкой. «Но в подарке нет необходимости. Вы же подруга Саммер, так что не нужно быть такой формальной».
Услышав это, Сильвия засияла, словно звездный свет, и на ее лице расплылась радостная, теплая улыбка.
Она была тронута.
Встреча с Ноэлем Ли стала для неё несчастьем.
Но встреча с Рене стала для неё величайшим счастьем.
«Саммер, ты что, витаешь в облаках?» — спросила Серена, помахав рукой перед лицом Сильвии.
Сильвия пришла в себя. "Что случилось?"
«Рене и Мишель ушли», — сказала Серена. «Они только что попрощались с тобой, но ты не ответила».
Щеки Сильвии покраснели от смущения. «Я просто о чем-то думала».
Она быстро достала телефон и написала Рене в WeChat, попросив ее также прислать контактную информацию Мишель.
**
«Два дня спустя».
Семья Рене переехала в виллу № 8 в комплексе Eastgate Villa.
Вилла насчитывала шестнадцать комнат. На первом этаже было всего две комнаты, а на втором и третьем — по семь.
Одна из комнат на первом этаже предназначалась для содержания животных, а другая оставалась пустой.
На втором этаже располагались три кабинета: один для Рене, один для школьных занятий Зейна и Жасмин и третий для общего пользования.
Остальные четыре комнаты представляли собой большие спальни с гардеробными и ванными комнатами.
Семья из шести человек идеально разместилась на втором этаже, поэтому весь третий этаж был отведен под гостевые комнаты.
«Этот дом просто потрясающий!» — воскликнул Далтон Дженсон, погружаясь в мягкий кожаный диван. Он запрокинул голову, чтобы полюбоваться ослепительной, роскошной хрустальной люстрой, и широко улыбался.
Рея Демпси тоже вздохнула: «Мне до сих пор кажется, что это нереально, будто я сплю».
"Ой-ой…" — внезапно вскрикнул Далтон Дженсон, схватившись за бедро.
Рене и Диана одновременно бросили на него вопросительные взгляды.
"Папа, что случилось?"
Далтон Дженсон затаил дыхание от боли. «Твоя мама ущипнула меня за бедро».
Рея Демпси праведно объяснила: «Я просто ущипнула тебя, чтобы проверить, не сплю ли я».
Далтон Дженсон сердито посмотрел на него. "Тогда зачем ты ущипнул меня за бедро?"
Рея парировала: «А ты бы выдержал, если бы я ущипнула себя за бедро?»
Далтон Дженсон: "Конечно, нет."
«Ну вот и всё», — сказала Рея, закатив глаза.
Рене подняла руки, закрывая один глаз себе, а другой — Диане. «Я не могу на это смотреть».
Диана согнулась пополам от смеха.
Рене смотрела, завороженная. Давно она не видела, чтобы ее сестра так свободно смеялась.
Спустя мгновение она тихо сказала: «Сестра, поблизости нет ни автобусных, ни станций метро. Завтра я пойду с тобой выбирать машину».
«Нет необходимости, я могу просто купить электросамокат».
Диана уже об этом думала. От виллы до ближайшего входа в метро на электросамокате было около девяти километров. Если ехать быстро, то можно было добраться туда чуть более чем за десять минут.
«Просто послушайте меня». Рене взяла ее за руку и объяснила: «Главное, что возить детей на электросамокате небезопасно».
«Это правда», — вмешалась Рея. «Белла, ты должна послушать Рене. Мы с твоим отцом оплатим машину».
Диана прикусила губу, чувствуя одновременно тронутость и вину. «Мама, не нужно. У меня есть свои сбережения, и с тем, что Рене дала мне раньше, должно хватить на покупку…»
Рене вдруг кое-что поняла. Она впилась ногтями в ладонь, почувствовав сдавливание в груди.
«Я совершил ошибку».
«Я задел её самолюбие».
Рене наклонила голову, чтобы посмотреть на профиль Дианы, и про себя извинилась: «Сестра, мне так жаль».
Она не слышала ни слова из последующего разговора. Она думала: «Если бы я сразу после своего „пробуждения“ сказала Джейдену Форресту, что Диана — это тот человек, которого он все это время искал…»
«Ужасно раздражает».
Мысли Рене были полны путаницы.
Она вышла из гостиной и вернулась в свою комнату, ворочаясь на мягком матрасе.
«Сначала я боялся, что Джейден Форрест отомстит, поэтому не осмелился рассказать всю правду».
«А что насчет настоящего момента?»
Рене долго думала. Она по-прежнему считала, что сначала нужно рассказать Диане и позволить ей сделать собственный выбор.
Она вышла из своей комнаты и застала Диану на кухне на первом этаже, готовящую ужин.
Рене слегка нахмурилась. «Нам нужно нанять домработницу, и как можно скорее».
«Сестра, дай мне». Она подошла к Диане и взяла из ее руки кухонный нож, которым нарезала помидоры.
Диана улыбнулась. «Но Рене, ты же не помыла руки».
Рене: "…"
Она быстро отпустила нож и повернулась, чтобы вымыть руки.
Вымыв руки, Рене выключила кран, глубоко вздохнула и медленно произнесла: «Сестра, вообще-то, мне нужно тебе кое-что сказать…»
«Что случилось?» — Диана растерянно взглянула на неё.
Внезапно раздался запыхавшийся голос Реи Демпси: «Жить на вилле здорово, но до продуктового магазина так далеко!»
Рене Дженнингс увидела, как Рея Демпси подошла с сумкой продуктов, и пошла забрать её. «Мама, а разве прямо у входа в вилловый комплекс нет супермаркета?»
«Мы с твоим папой зашли посмотреть, но так и не смогли ничего купить». У Реи Демпси было испуганное выражение лица. «Слишком дорого! Два помидора за двадцать шесть юаней, а полкилограмма ю чой за девяносто!»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Это нормально. Они продают органические овощи».
«Я понимаю, но я просто не могу смириться с такими ценами», — сказала Рея Демпси, убирая овощи и мясо в морозильную камеру. «Мы с твоим папой поехали на электросамокате на ближайший фермерский рынок, чтобы купить их».
Рене Дженнингс поджала губы и пробормотала: «Похоже, жить на вилле действительно довольно неудобно».
Семья Мишель Фуллер жила на вилле и была вынуждена нанимать нескольких человек для помощи по хозяйству.
«Похоже, что без достаточных средств жизнь на вилле становится скорее обузой».
«Почему 009 в последнее время не давал никаких заданий?»
«Я очень хочу заработать денег!»
Опасаясь, что Рене Дженнингс подумает, будто она слишком критикует ситуацию, Рея Демпси с улыбкой добавила: «Возможно, здесь не так удобно, но жить комфортно. К тому же, это дает повод для хвастовства».
«Да», — сказала Диана Дженнингс с мягкой улыбкой. — «Даже Блюберри и остальные в восторге».
«Конечно». Рея Демпси оглянулась на бегающих вдалеке кошек и собак, прищурив глаза и улыбнувшись. «Какие же они хитрые маленькие проказники».
Рене Дженнингс тоже посмотрела в сторону, подумав о собаках из организации по защите животных.
«Сестра, мама, я хочу с вами кое-что обсудить».
«Что это?» — спросила Рея Демпси.
Диана Дженнингс тихо сказала: «Давай, Рене».
Рене Дженнингс сказала: «Ну, теперь, когда мы живем на вилле, места предостаточно, и у нас два двора. Я подумывала привезти сюда бездомных собак из Prosperity Gardens, чтобы они поселились с нами».
Рея Демпси подсознательно нахмурилась. «Но это означало бы, что каждый день будет столько какашек…»
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Мама, я хочу нанять кого-нибудь специально для ухода за ними — для приготовления еды, уборки за ними и всего остального».
Рея Демпси бросила на нее взгляд. «Зачем тратить деньги впустую? Мама уже на пенсии и ей нечем заняться».
«Но я не могу позволить тебе слишком устать». На банковском счету Рене Дженнингс было восемь миллионов. Если она не будет тратить их безрассудно, этих денег хватит надолго.
«Давайте пока никого не наймем. Я сама этим займусь». После этих слов Рея Демпси добавила: «Но нанять кого-нибудь для уборки и готовки было бы неплохой идеей. Мы с твоим отцом можем платить им зарплату».
Она не любила заниматься домашними делами.
Теперь, когда они жили в таком большом доме, работа по дому стала для неё настоящей пыткой.
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. — «Тогда я заберу их завтра».
Рея Демпси закрыла дверцу холодильника. "Хорошо."
Диана Дженнингс подготовила ингредиенты и мыла разделочную доску. «Может, сначала закажем лежанки для собак онлайн? Цены в обычных магазинах немного завышены».
«Сестра, спасибо за напоминание. Я совсем забыла». Рене Дженнингс захлопала в ладоши. «Нам также нужно будет купить больше кошачьего наполнителя и приучить их закапывать свои экскременты. Так уборка не будет такой отвратительной».
Рея Демпси с улыбкой спросила: «Так что, мы можем научить их делать работу по дому?»
**
На следующий день Рене Дженнингс планировала поехать в организацию по защите животных, чтобы забрать собак, но после обеда ей внезапно позвонила Фэй Уайатт.
Из павильона с аллигаторами в зоопарке Линфелл сбежали четырнадцать китайских аллигаторов. На данный момент в парке удалось найти только двух, а остальные двенадцать до сих пор числятся пропавшими без вести.
Хотя китайские аллигаторы — относительно мирный вид, который обычно не нападает на людей, при определенных обстоятельствах они все же могут представлять угрозу и проявлять агрессию.
В тоне Фэй Уайатт слышалась мольба. «Рене, директор зоопарка Линфелла знает, что я вас знаю, и он попросил меня пригласить вас в Линфелл, чтобы вы помогли. Не могли бы вы найти время поехать?»
Рене Дженнингс понимала всю серьезность ситуации и немедленно согласилась. «Могу. Дайте мне номер телефона этого человека».
«Спасибо!» — была чрезвычайно благодарна Фэй Уайатт. «Пришлите мне ваше местоположение. Я приеду за вами, и мы вместе отправимся в путь».
"Хорошо."
Повесив трубку, Рене Дженнингс отправила свое местоположение Фэй Уайатт в WeChat, а затем отправила сообщение Генри Старку, чтобы сообщить ему об этом.
Пока она собирала вещи, у нее снова зазвонил телефон.
Это был звонок от Генри Старка.
"Как дела?" — спросила Рене Дженнингс, включив громкую связь и отложив телефон в сторону.
Тон Генри Старка был слегка серьёзным. «Рене, где ты сейчас? Я поручил Сойеру пойти с тобой».
«Я дома. Директор Уайатт приедет за мной».
«Хорошо, я попрошу Сойера подойти к вам».
«Не стоит беспокоить Сойера».
«Это приказ директора Лоуэлла. Вы — специальный консультант, нанятый нами, и ваша безопасность очень важна».
Поскольку это было так, Рене Дженнингс не стала отказывать. «Хорошо, я переехала. Я пришлю Сойеру адрес нового места жительства».
В полицейском участке.
Когда Сойер получил адрес, присланный Рене Дженнингс, он не смог сдержать возгласа: «О боже мой…»
«Что случилось?» — Кайл Морган подозрительно посмотрел на него.
Закари Конвей и Леви Холлис подперли подбородки руками, их лица выражали любопытство.
Сойер выглядел потрясенным. «Рене Дженнингс переехала».
«Значит, она переехала. Почему ты так раздуваешь из этого проблему?» Кайл Морган ловко покрутил ручку в пальцах и поддразнил: «Только не говори мне, что она просила тебя помочь с переездом, правда?»
«Нет». Сойер покачал головой.
Закари Конвей спросил: «Тогда почему вы так удивлены?»
Сойер сказал: «Она переехала в Истгейт Вилла…»
«Вилла Истгейт, значит». Кайл Морган не придал этому значения. «Я думал, она… Подождите! Вы только что сказали, что Рене Дженнингс переехала в Виллу Истгейт?»
Сойер кивнул. "Ага!"
Кайл Морган резко вскочил со своего места, на его лице застыло выражение недоверия.
Он вспомнил, как они ездили на виллу в северном пригороде, чтобы расследовать дело Грейс Салливан. Рене Дженнингс сказала, что переезжает на виллу Истгейт. Тогда он подумал, что она шутит, но подумать только…
«Значит, Рене Дженнингс на самом деле очень богатая женщина! Она так хорошо это скрывает!» — Закари Конвей хлопнул по столу и встал. «Если бы я знал, я бы за ней ухаживал!»
Леви Холлис неторопливо произнес: «На самом деле, у меня есть секрет, о котором я вам никогда не рассказывал. Я давно влюблен в Рене Дженнингс!»
«Какое совпадение». Кайл Морган застенчиво почесал затылок. «Похоже, у нас один и тот же секрет».
Уголок рта Сойера дернулся. Он был совершенно ошеломлен этими парнями.
Генри Старк вышел из своего кабинета. Его глубокие, острые, темные глаза скользнули по ним, и он холодным тоном спросил: «У вас слишком много свободного времени?»
Кайл Морган и остальные тут же сделали вид, что заняты.
Генри Старк посмотрел на Сойера и бесстрастно сказал: «Я отвезу тебя к Рене Дженнингс».
Изначально он планировал договориться с кем-нибудь, чтобы тот отвёз Сойера, но передумал, услышав их слова.
«Понял!» — тут же ответил Сойер.
После того, как они вдвоем ушли, Кайл Морган начал сплетничать, глядя вслед удаляющемуся Генри Старку.
«Неужели босс настолько свободен? Он лично везет Сойера на поиски Рене Дженнингс?»
«Черт возьми, у босса отличный глаз. Он очень быстро понял, что Рене Дженнингс — богатая женщина!»
«Как вы думаете, босс похож на того парня, который хотел бы быть содержанцем?»
"…"
Перед виллой № 8 медленно подъехал черный Porsche.
Фэй Уайатт никак не ожидала, что Рене Дженнингс будет жить в Истгейт Вилле.
Сидя на заднем сиденье, она опустила окно и выглянула наружу, слегка приподняв уголки губ.
«Значит, эта девушка такая состоятельная. Неудивительно, что она отказалась от моих подарков — украшений и денег».
За «Порше» внезапно остановилась полицейская машина.
Генри Старк вышел из-за руля, подошел к двери «Порше» и спокойным, но серьезным тоном сказал: «Тетя Фэй, позаботьтесь о ней получше».
Фэй Уайатт сняла солнцезащитные очки, на ее лице появилась ироничная улыбка. «Так обеспокоена? Никогда бы не подумала, что доживу до этого дня».
«Приказ директора Лоуэлла», — произнес Генри Старк, сохраняя бесстрастное выражение лица, но кончики его ушей тихо горели.
Фэй Уайатт посмотрела на него, ее улыбка стала шире. «Поняла. Я обязательно верну ее тебе целой и невредимой».
Сойер вышел из машины, подошел и поздоровался с ней через окно. "Привет."
Генри Старк представил гостей: «Это Сойер; он отвечает за охрану Рене Дженнингс. А это мисс Уайатт, директор зоопарка «Зенвия».
«Приятно познакомиться, Сойер». Фэй Уайатт распахнула дверцу машины, вышла и пожала ему руку. «Спасибо за это».
Сойер был поражен мягкостью ее руки. Он слегка кивнул. «Это не проблема. Это моя работа».
Изящные алюминиевые ворота виллы открывались автоматически.
К ней медленно приблизилась стройная фигура. Это была молодая женщина с длинными кудрявыми волосами, небрежно ниспадающими на плечи, одетая в стильную черную кожаную куртку и джинсы. На ней был небольшой черный рюкзак, а за ней следовали две собаки и две кошки.
Увидев, что они уже прибыли, Рене Дженнингс ускорила шаг, и кошки и собаки, снующие за ней, сделали то же самое.
"Вы так долго ждали?"
«Мы только что приехали», — сказала Фэй Уайатт, сияя от радости.
«Хорошо». Затем Рене повернулась к Генри Старку и подняла бровь. «Что ты здесь делаешь?»
Генри Старк спокойно объяснил: «Я просто высадил Сойера».
Фэй Уайатт добавила: «Вам следовало нам сказать. Мы могли бы просто заехать на станцию и забрать его».
Генри Старк взглянул на неё. «Вы не торопились?»
«Это правда», — сказала Фэй Уайатт со смехом. «У нас будет много времени, чтобы поболтать позже. Пошли».
Она распахнула заднюю пассажирскую дверь и жестом пригласила Рене Дженнингс сесть. «После тебя, Рене».
«Спасибо». Рене Дженнингс оглянулась на своих пушистых питомцев, которые смотрели на нее широко раскрытыми, полными ожидания глазами. Она не могла сдержать улыбку. «Охраняйте дом, ребята. Я скоро вернусь».
С этими словами она быстро села в машину и помахала Генри Старку. «Поехали!»
Фэй Уайатт закрыла дверь, затем похлопала Генри Старка по мускулистой руке и укоризненно сказала: «Перестань пялиться. Открой мне дверь».
В темных глазах Генри Старка мелькнула нотка смирения. Он обошел машину сзади и открыл ей другую дверь. «Мисс Уайатт, после вас».
Сойер тоже сел на пассажирское сиденье.
«Проходите, я закрываю ворота», — сказала Рене Дженнингс, наблюдая, как её четыре питомца повернулись и направились к дому. Только после этого она закрыла главные ворота с помощью телефона.
Линфелл расположен рядом с Зенвия-Сити, но дорога от виллы Истгейт до зоопарка Линфелл все равно занимает полтора часа.
Они прибыли в зоопарк Линфелл в 16:10.
Директору, женщине по имени Куинси, было пятьдесят два года, у нее были короткие, завитые волосы и очки в серебряной оправе. Как только она увидела Рене Дженнингс, она бросилась к ней, схватила за руки, и ее голос был полон эмоций. «Консультант Дженнингс, большое спасибо, что пришли…»
— Квинси, оставь слова благодарности на потом, — перебила Фэй Уайатт, нахмурившись. — Сначала дела.
«Точно, точно!» Директор Куинси отпустила руки Рене и повела их к павильону с аллигаторами. «Вся городская пожарная служба и полиция мобилизованы», — объяснила она по пути. «Больше всего мы боимся, что один из аллигаторов причинит вред кому-нибудь из прохожих».
«Как вообще могла произойти такая масштабная ошибка?» — спросила Фэй Уайатт, всегда выступавшая за принятие превентивных мер.
Директор Куинси вздохнул. «Сегодня утром у сотрудника, ответственного за павильон с аллигаторами, внезапно заболел живот. Он бросился в туалет и не закрыл ворота как следует».
«Я…» — Фэй Уайатт потеряла дар речи.
Рене Дженнингс и Сойер молча слушали.
Добравшись до павильона с аллигаторами, они увидели всего пять аллигаторов, лениво нежившихся в бассейне.
Фэй Уайатт тихо сказала: «Если ворота просто оставить открытыми, то оставшиеся там аллигаторы, вероятно, не смогут рассказать нам ничего полезного».
«Согласна», — кивнула Рене Дженнингс.
Лицо директора Куинси было мертвенно бледным, ее охватывала паника. «И что же нам теперь делать?»
Рене Дженнингс сказала: «Что ж, раз уж я здесь, я, пожалуй, задам им несколько вопросов».
Смотритель использовал еду, чтобы заманить одного из аллигаторов к ограждению.
«Здравствуйте, мистер Аллигатор», — начала Рене Дженнингс, пытаясь установить с ним контакт. — «Могу я задать вам несколько вопросов?»
Аллигатор, увлеченный едой, приоткрыл веко, бросив на нее презрительный взгляд, и проворчал: «Раздражающий человек. Я не „мистер“!»
Рене Дженнингс моргнула, а затем попробовала снова. «Прошу прощения. Прекрасная мисс Аллигатор, как вас зовут?»
Только после того, как аллигатор доел рыбу, он ответил: «Меня зовут Феникс».
Опираясь на свой опыт общения с животными, Рене Дженнингс предположила, что это, должно быть, довольно тщеславный аллигатор. Она изменила свой подход. «Принцесса Феникс, не могли бы мы немного поговорить?»
«Откуда ты знаешь, что я принцесса?» — внезапно обрадовался аллигатор Феникс.
Рене: "…"
Она поджала губы, изо всех сил стараясь говорить искренне. «Потому что вы выглядите так благородно и элегантно. В вас есть что-то особенное».
Эти слова явно произвели на Феникса желаемый эффект.
Оно самодовольно прищурилось. "Ты говоришь правду."
Рене осмелилась спросить: «В таком случае, позвольте задать вам несколько вопросов?»
Феникс: "Какие вопросы?"
Рене: "Многие твои друзья ушли. Ты это заметила?"
«Я знаю». Феникс огляделся и кивнул.
"А вы знаете, почему они ушли?"
"Я делаю."
"Вы можете сказать мне?"
Феникс сомкнул челюсти и замолчал.
Рене задумчиво поджала губы, а затем попробовала новую тактику. «Принцесса Феникс, пожалуйста, скажите мне? Если скажете, я смогу достать вам принцессскую корону».
"Корона принцессы?" Глаза Феникса загорелись. "Серьезно?"
«Серьезно», — продолжала уговаривать Рене. «Как только ты наденешь корону, все узнают, что ты — принцесса Гейтор».
Феникс явно поддался искушению. Его взгляд метался из стороны в сторону, словно он обдумывал предложение.
Рене даже показала на телефоне фотографии корон. «Принцесса Феникс, вам больше нравится эта золотая корона или эта розовая?»
Феникс прижался к ограждению, не отрывая глаз от экрана телефона. "Мне нравятся оба!" — воскликнул он.
«Хорошо!» — сказала Рене с улыбкой. — «Тогда можешь забрать их обоих».
«Ух ты, ты такой милый!» — был приятно удивлен Феникс.
Рене подняла бровь. «Я так добра к тебе. Так почему бы тебе не рассказать мне сейчас, почему твои друзья-аллигаторы пропали?»
"Э-э…" — Феникс снова начал колебаться.
Рене еще несколько раз постучала по телефону и снова показала экран аллигатору. «Там еще есть прекрасная вуаль принцессы».
«Мне это тоже нравится!» — радостно прощебетал Феникс. «Дай мне!»
На этот раз Рене не сразу согласилась. «Сначала ответь на мой вопрос».
"Вздох!" — внезапно вздохнул Феникс, его веки опустились. "Эти другие аллигаторы…"
Пока Рене слушала, ее брови хмурились все сильнее и сильнее.
Директор Куинси так нервничала, что ее ладони покрылись холодным потом.
Закончив свой рассказ, Феникс повернулся спиной к Рене, повернув к ней хвост. «Так вот как обстоят дела», — сказал он приглушенным голосом. «Я так в них разочарован».
Нахмуренное лицо Рене медленно расслабилось. Она знала, что не должна смеяться в такой ситуации, но ничего не могла с этим поделать. Она опустила голову, плечи дрожали от беззвучного смеха.
Сойер смотрел на нее, умирая от любопытства.
Фэй Уайатт больше не могла сдерживаться. "Рене, что тебе сказала принцесса Феникс?"
Возможно, не желая слышать ответ Рене Дженнингс, аллигатор Феникс яростно замахал четырьмя короткими когтями и поспешил к ближайшему водоему.
Рене Дженнингс встретила несколько любопытных взглядов, поджала губы и медленно произнесла: «Феникс сказал мне, что другие аллигаторы уже давно планировали побег».
«Но почему?» — директор Куинси нахмурился от недоумения. — «В зоопарке они хорошо едят, хорошо пьют и хорошо спят. Зачем им сбегать?»
Рене Дженнингс объяснила: «Всё из-за Феникс. Феникс заявила, что она самая красивая принцесса-аллигатор, и потребовала, чтобы все самцы аллигаторов в павильоне стали её парнями. Самцы аллигаторов не согласились с её требованиями и не захотели стать её парнями, что и привело к массовому побегу».
Фэй Уайатт выглядела совершенно потрясенной и пробормотала: «Мое понимание языка и реальности сейчас подвергается испытанию».
«Безусловно», — согласился Сойер, кивнув. — «Такую фразу не услышишь каждый день».
Находившийся неподалеку аллигатор по имени Бридер пробормотал: «Раз уж вы об этом заговорили, то это правда. Все пять оставшихся аллигаторов — самки».
Рене добавила: «Феникс также сказал, что самцы аллигаторов ушли, чтобы найти по-настоящему прекрасную принцессу-аллигатора».
Фэй Уайатт: "…"
Режиссер Куинси: "…"
Сойер: "…"
Это было поистине невероятно.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Давайте сначала сосредоточимся на поиске сбежавших аллигаторов».
«Хорошо». Директор Куинси энергично кивнул. «Я сейчас же свяжусь с полицией».
«Давайте подождем», — спокойно сказала Рене Дженнингс, в ее голове уже созревала идея. «Позвольте мне сначала попробовать свой способ».
Директор Куинси нахмурился, явно не соглашаясь. «Нам все равно следует сотрудничать с полицией…»
«Старик Куинси», — перебила ее Фэй Уайатт. — «Давай сначала послушаем Рене».
Директор Куинси открыла рот, но в итоге промолчала.
Рене Дженнингс подружилась с несколькими маленькими птичками возле зоопарка. Предложив им еду в качестве платы, она попросила их позвонить своим друзьям и помочь найти сбежавших аллигаторов.
Сначала птиц было совсем немного. Но по мере того, как раздавалось их чириканье, их число в мгновение ока увеличилось до десятков. Словно по волшебству, вскоре собрались сотни птиц.
В одно мгновение огромная стая птиц взмыла в небо, заслонив солнце в захватывающем зрелище.
Увидев воочию способности Рене Дженнингс, директор Куинси был потрясен до глубины души.
Рене Дженнингс велела птицам запомнить внешний вид аллигаторов и инструктировала их немедленно сообщать ей, если они заметят какие-либо признаки их присутствия.
По какой-то причине сердце директора Куинси, которое до этого бешено колотилось от тревоги, вдруг немного успокоилось.
У неё было предчувствие, что аллигаторов скоро найдут.
«Режиссер Куинси, вы должны это увидеть!» — подбежал молодой человек в очках в черной оправе, протягивая телефон. — «Аллигатор забежал в расположенный неподалеку магазин! Владелец прячется в кладовой, а люди снаружи увидели это и закрыли главную дверь магазина. Сейчас они ведут прямую трансляцию и говорят, что уже вызвали полицию».
Рене Дженнингс тоже взглянула на прямую трансляцию и серьезным голосом сказала: «Скажите мне точный адрес магазина».
Услышав это, помощница Лоу растерянно посмотрела на неё.
Директор Куинси настоятельно призвал его: «Лоу, скорее, передай адрес консультанту Дженнингсу!»
«Консультант Дженнингс!» — наконец очнулся помощник Лоу и быстро процитировал обращение.
Рене Дженнингс ввела адрес в навигатор своего телефона, затем подняла взгляд на Фэй Уайатт. «Фэй, можно я возьму твою машину?»
«Мы пойдем вместе». Фэй Уайатт обняла ее и направилась к парковке.
Сойер поспешил за ними. Увидев это, директор Куинси тоже бросился их догонять. «Лоу, не отставай».
В минивэне было как раз достаточно места. Сойер и Лоу сидели на заднем ряду.
Магазинчик находился в шести километрах от парка дикой природы. Рене Дженнингс одолжила телефон у помощника Лоу, чтобы посмотреть прямую трансляцию.
Китайский аллигатор бесчинствовал в магазине, сбрасывая товары с полок. Многие предметы с грохотом падали ему на спину. Приняв это за нападение, он полностью потерял контроль, яростно извиваясь всем телом и издавая низкий, гортанный крик «ГУРК ГУРК ГУРК» из открытой пасти.
Владелец магазина в панике оставлял комментарии в онлайн-чате:
[Кто-нибудь, спасите меня!]
[Всхлипываю, всхлипываю, меня что, съедят?]
[Почему полиция и пожарные до сих пор не приехали? Я серьёзно схожу с ума…]
Другие зрители завалили чат сообщениями типа "ха-ха-ха".
[Хахаха, не пугайся, это китайский аллигатор. Они не едят людей~]
[Китайские аллигаторы относятся к категории охраняемых отбросов I класса, они невероятно милые!]
[Чувак, не паникуй. Китайские аллигаторы очень мирные и милые. Если ты просто выйдешь на улицу, он точно тебя не победит. Его боевая мощь сравнима с мощью большого гуся.]
[Ха-ха-ха, аллигатор, наверное, сейчас боится больше, чем ты сам~~~]
Взгляд Рене Дженнингс скользнул по комментариям, ее тонкие брови были плотно сведены.
«Зачем кому-либо распространять подобную „научную“ информацию об аллигаторах?»
Китайские аллигаторы меньше других крокодилов, и хотя они не едят людей, это не значит, что они не причинят им вреда.
Она вспомнила случай, когда человек упал в вольер и умер от потери крови после того, как китайский аллигатор укусил его и отрубил конечности. Они по-прежнему представляли большую угрозу.
Рене Дженнингс немного подумала, затем вернула телефон помощнику Лоу и вошла в свой TikTok, чтобы опубликовать что-то новое.
Она использовала фотографию китайского аллигатора с наложенным текстом: [Двенадцать китайских аллигаторов из зоопарка Линфелл до сих пор не найдены. Если вы увидите китайского аллигатора, пожалуйста, держитесь на безопасном расстоянии и свяжитесь с местной полицией. Это дикие животные, поэтому ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к ним!]
Как только она опубликовала сообщение, фургон остановился.
Магазин был окружен толпой людей. Мужчина в клетчатой рубашке дразнил китайского аллигатора через стеклянную дверь.
«Я слышал, вы рычите как свиньи! Давайте послушаем, как вы хрюкаете!»
Китайский аллигатор был в ярости, сверлил его взглядом и скалил зубы.
«Ну же, почему ты не издаешь ни звука?» — с ухмылкой спросил мужчина в рубашке.
Китайский аллигатор яростно бросился на стеклянную дверь.
Увидев это, мужчина хлопнул себя по бедру и, смеясь, наклонился. «Ты такой тупица! Как такие идиоты, как ты, выживали со времен динозавров?»
«Что-то не так?» — внезапно спросил холодный, безразличный голос.
«Конечно, это смешно!» — ответил мужчина.
Рене Дженнингс спокойно произнесла: «Невежественная».
«Кого ты называешь невежественным?» Мужчина тут же разозлился. Он поднял голову. «Ну вот, посмотрите, кто у нас тут. Красивая женщина».
Рене Дженнингс бросила на него недовольный взгляд. «Вы мешаете. Отойдите».
«Почему я должен переезжать только потому, что вы так сказали?» — раздраженно спросил мужчина. «Я был здесь первым».
Рене Дженнингс: "…"
Она была совершенно ошеломлена.
Помощник Лоу подошел, чтобы объяснить: «Сэр, это консультант по животным, нанятый зоопарком Линфелла для помощи в поиске китайских аллигаторов. Пожалуйста, сотрудничайте с нами».
«Консультант по животным?» Мужчина с презрением посмотрел на Рене Дженнингс. «Кого ты пытаешься обмануть? Ее? Если ты гонишься за популярностью, прояви хотя бы немного стыда».
Помощник Лоу нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Сойер уже подошел. Он показал свой значок решительным тоном: «Полицейское дело. Кого вы называете бесстыжим? Извинитесь».
Мужчина взглянул на значок Сойера. Он не извинился, но отошел в сторону.
Рене посмотрела на китайского аллигатора, скрежещущего зубами в магазине, и мягко сказала: «Здравствуйте. Я только что поговорила с Фениксом и узнала, сколько неприятностей он вам доставил. Если он вам не нравится, мы можем попросить зоопарк разделить ваши жилые зоны».
Услышав это, аллигатор, который до этого терял самообладание, мгновенно успокоился.
Оно широко раскрытыми глазами уставилось на Рене. «Ты серьёзно? Мне больше не нужно жить с этим многословным, самовлюблённым Фениксом?»
«Да», — ответила Рене, серьезно кивнув. «А как вас зовут?»
«Меня зовут Пэтти».
«Пэтти, ты готова снова пойти с нами в зоопарк?»
«Да, да!» — без колебаний согласилась Пэтти. «Пойдемте обратно! Немедленно!»
По правде говоря, он пожалел о своем побеге из павильона «Аллигатор» в тот же миг, как выбрался наружу.
В этих странных местах он чувствовал себя неуверенно. Когда он проголодался, некому было его вовремя покормить. Комфортная жизнь в зоопарке была намного лучше.
Рене повернулась к директору Куинси и спокойно сказала: «Патти согласился вернуться, но он не хочет жить с Фениксом».
«Хорошо», — кивнул директор Куинси. — «Я поручу кому-нибудь это организовать».
Она посмотрела на помощника Лоу и приказала: «Свяжитесь с нашей командой, чтобы они прислали транспортное средство для Пэтти».
«Это слишком хлопотно», — сказала Рене, предложив Пэтти просто поехать в багажнике.
«Это небезопасно», — возразил директор Куинси. «Мы с Лоу подождем здесь машину зоопарка. А вы идите вперед».
«Это была моя ошибка, — подумала она. — Мне следовало заранее позаботиться о транспорте по дороге».
«Квинси, с Рене здесь будет совершенно безопасно». Фэй Уайатт полностью доверяла Рене; в конце концов, она своими глазами видела, как та ехала верхом на тигре.
Директор Куинси колебалась, но в конце концов согласилась. И все же сердце у нее замерло в груди.
Рене убрала металлическую перекладину, блокировавшую стеклянную дверь, и открыла её. «Пэтти, я отведу тебя обратно в зоопарк».
«Отлично, отлично!» — воскликнула Пэтти, полная предвкушения.
«Домой, домой!»
«Наконец-то я могу пойти домой!»
Рене подвела Пэтти к багажнику машины.
Зрители подтянулись ближе, их голоса сливались в шумный, оживленный говор.
"Действительно ли китайские аллигаторы такие глупые и милые, как о них говорят?"
«Я слышал, они такие же глупые, как хаски! Ха-ха!»
"Можно его погладить?"
"Ты тот стример-животный из TikTok?"
«Вы действительно можете понять, что говорят животные, или это просто игра?»
Рене проигнорировала остальные вопросы, ее голос стал серьезным. «Это правда, что китайский аллигатор не может съесть человека, но он может откусить ему конечности».
С этими словами она присела на корточки, засунула переднюю часть тела Пэтти в багажник и сказала: «Пэтти, подвинься немного».
Патти медленно пошевелился, но обнаружил, что багажник недостаточно большой, чтобы его вместить. Он умоляюще посмотрел на Рене. «Я не помещаюсь. Что мне делать?»
Рене усмехнулась. "Просто немного подтяни хвост".
«Ага, вот и всё». Пэтти сделал, как ему было сказано.
Увиденное потрясло толпу.
«Боже мой, этот аллигатор её действительно понимает!»
"Эй, аллигатор, улыбнись нам!"
"…"
Пэтти безвольно лежала в багажнике, не обращая внимания на крики толпы.
«Сейчас я закрываю багажник, так что не пугайтесь», — предупредила Рене, прежде чем закрыть крышку.
Даже после предупреждения Пэтти всё равно вздрогнула. "Ты меня до смерти напугала!"
По дороге обратно в зоопарк директор Куинси принял решение перевести Феникса во второй вольер.
Когда Рене отвела Пэтти обратно в павильон «Аллигатор», он осторожно огляделся. Только убедившись, что многословного и самовлюбленного Феникса нигде нет, он вздохнул с облегчением и медленно заполз в бассейн.
«Если бы я не видел это своими глазами, я бы никогда не поверил. Четырнадцать аллигаторов сбежали, потому что не выдержали нападок Феникса».
«Осталось еще одиннадцать», — пробормотал Сойер. «Сколько это еще займет времени?»
Помощник Лоу сказал: «Вся городская полиция и пожарная служба занимаются этим. Все должно пройти быстро».
Но Фэй Уайатт лишь покачала головой. «Это будет не так просто».
Директор Куинси вздохнул, с тревогой глядя на заходящее солнце. «Уже почти стемнело. Поиски вот-вот станут намного сложнее».
В этот момент две маленькие птички пронеслись над Рене, словно стрелы из лука. Они кружили перед Рене, истошно чирикая во весь голос: «Рене, мы нашли одну! Мы нашли цель!»
Глаза Рене загорелись. Она протянула руку, чтобы одна из птиц села на нее, в ее голосе слышалась улыбка. «Отличная работа. Где ты его нашла?»
«На ферме!» — прощебетала птица, указывая крылом в определённом направлении. «Аллигатор сражается с большими гусями!»
Рене: "…"
Она не знала, смеяться ей или плакать. Накормив их зерном, она сказала: «Спасибо за ваш труд. Пожалуйста, покажите нам дорогу».
На этот раз, помимо фургона, они также привезли небольшой грузовик для перевозки животных.
Ферма находилась неподалеку от зоопарка, всего в десяти минутах езды.
Рене поговорила с привратником фермы, который позвонил ей. Только получив разрешение, он пропустил группу.
Владелец фермы, полный мужчина средних лет в мешковинном фартуке и резиновых сапогах, вышел из небольшой деревянной хижины, на его лице читалось удивление. «Откуда вы знали, что аллигатор сражается с моими гусями? Я был здесь и даже не заметил!»
Фэй Уайатт небрежно ответила: «Мы заметили это с помощью дрона».
Хозяин фермы кивнул, на его лице появилось беспокойство. «Ну, давайте скорее приедем. Кто знает, сколько моих бедных гусей убил ваш аллигатор!»
Но когда он повел группу к вольеру с гусями, перед ними предстала картина: несколько крупных гусей набросились на китайского аллигатора.
"Что?" — хозяин фермы был совершенно озадачен. — "Разве это не аллигатор?"
Фэй Уайатт спокойно сказала: «Это аллигатор. Просто в воде они гораздо сильнее».
Было видно, что она изо всех сил старалась сохранить достоинство аллигатора.
«Ах, вот и всё». Хозяин фермы понимающе кивнул, одновременно вздохнув с облегчением. «Ну, главное, чтобы с моими гусями всё было в порядке. Пожалуйста, поскорее заберите своего аллигатора обратно».
«Мы это сделаем, мы это сделаем», — извинился директор Куинси. «Нам очень жаль, что возникли неудобства».
«Никаких проблем, никаких проблем вообще». Хозяин фермы пренебрежительно махнул рукой. Он подошел ближе и с небольшого расстояния крикнул гусям: «Прекратите драться! Разнимите их!»
Гуси, поглощенные своей дракой, не обращали на него внимания.
Хозяин фермы бросил им горсть корма, но гуси остались невозмутимы.
"А? Почему это не работает?" Владелец фермы почесал затылок, внезапно смутившись. Он предположил, что аллигатор из зоопарка издевается над его гусями, но посетители стали свидетелями того, как гуси набросились на бедное животное.
Он быстро сказал: «Я пойду принесу что-нибудь, чтобы их разнять».
Рене направилась к охваченному хаосом полю боя и тихо сказала: «Если вы сейчас же не остановитесь, сегодня вечером на ужин будет гусиное рагу».
В тот же миг, как она заговорила, драк между собой гуси мгновенно затихли. В унисон они повернули головы, чтобы посмотреть на Рене.
Спустя секунду воздух наполнился паническими, пронзительными гудками.
«Нет, нет! Гусь не хочет умирать!»
«Гусь перестанет драться, хорошо?»
«Не ешьте гуся! Не ешьте гуся! Гусь ужасен на вкус!»
Гуси закричали и разлетелись во все стороны.
Наконец освободившись от осады, аллигатор Тедди перевел дух и начал всхлипывать, икая.
«Вот насколько опасен мир за пределами зоопарка», — подумал он. «Если бы я знал, я бы никогда не сбежал со своими братьями. Приставания Феникса были всего лишь досадной помехой, но это? Здесь я точно не выживу!»
"Я жалею об этом! Я так хочу вернуться в зоопарк!" — завыл Тедди, обращаясь к небу.
Услышав крики аллигатора, губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Не плачь», — тихо сказала она. «Я здесь, чтобы забрать тебя домой».
Услышав её слова, Тедди мгновенно перестал плакать и медленно повернул голову в сторону источника голоса.
Он уставился на человека перед собой, в его голосе звучало недоверие. «Вы действительно пришли забрать меня домой?»
«Правда?» — кивнула Рене Дженнингс. — «Директор вашего зоопарка пришла за вами сама».
Тедди был в восторге. «Быстрее!» — взмолился он. «Отвезите меня домой! Я хочу вернуться в зоопарк!»
«Как вас зовут?» — спросила Рене Дженнингс с улыбкой.
«Меня зовут Тедди».
"Пойдем со мной."
С этими словами Рене повернулась и пошла обратно.
Тедди бросился за ней на своих четырех коротких лапах. Он хотел двигаться быстрее, но был измотан предыдущей схваткой, поэтому, даже собрав все силы, он все равно немного отставал.
"Притормозите! Подождите меня!"
У Рене не оставалось другого выбора, кроме как сбавить темп.
По дороге обратно в зоопарк с Тедди директор Куинси получила телефонный звонок. Ее лицо побледнело, когда она слушала.
Повесив трубку, она с тревогой сказала: «Китайский аллигатор забрался в бассейн с горячими источниками и укусил туриста. Персонал отеля эвакуирует гостей из этого района».
«Где находится отель с горячими источниками?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс.
Директор Куинси ответил: «Сейчас я посмотрю на навигационной системе… Понял. Это в одиннадцати километрах отсюда».
На развилке дороги фургон изменил направление и направился к отелю Lion Mountain Hot Spring Hotel.
Директор Куинси сделал еще один звонок и договорился с персоналом о том, чтобы в отель Lion Mountain Hot Spring Hotel прислали небольшой автомобиль для перевозки животных.
Небо потемнело, ночь поглотила последние лучи дневного света, словно прилив. Один за другим уличные фонари вдоль дороги зажглись.
Вскоре фургон подъехал к отелю Lion Mountain Hot Spring. На стоянке молча стояли полицейская машина и пожарная машина.
Рене и остальные быстро вышли из машины. В холле отеля кишело людьми — почти все гости были в купальниках и халатах, накинутых поверх них. Мокрые волосы прилипли к голове, лица были растрепаны, а у ног в тапочках образовывались лужи воды.
Нахмурив брови и опустив губы, они явно были очень недовольны внезапным инцидентом.
«Что, чёрт возьми, происходит? Мы только что зашли в горячий источник, а нас выгоняют!»
«Да уж, это же абсурд!»
«Я слышал, что аллигатор из расположенного неподалеку парка дикой природы залез в один из бассейнов и укусил человека».
«Вы шутите! Это невероятно опасно!»
"…"
Рене и ее группа протиснулись сквозь толпу к стойке регистрации. После того как они объяснили, зачем пришли, к ним вышел мужчина, похожий на менеджера.
Он был одет в костюм и имел суровое выражение лица. «Я управляющий отелем Lion Mountain Hot Spring Hotel. Меня зовут Гудман. Вы сотрудник зоопарка Lynfell Wildlife Park?»
Директор Куинси кивнула. «Здравствуйте, менеджер Гудман. Я директор зоопарка, Дейзи Куинси. Мне очень жаль, что мы доставили столько хлопот. Не могли бы вы отвести нас к термальным бассейнам?»
Менеджер Гудман ответил: «Конечно. Пожалуйста, следуйте за мной».
Когда менеджер Гудман вел группу к горячим источникам, он объяснил: «Гость, которого укусил аллигатор, уже отправлен в больницу. Мы начали эвакуацию всех, как только поняли, что аллигатор забрался внутрь, но большинство гостей сопротивлялись. Это привело к множеству споров…»
«Да, я понимаю, в какое сложное положение это поставило отель», — сказал директор Куинси с искренним, извиняющимся выражением лица. «Этот инцидент произошел по вине нашего зоопарка. Мы берем на себя полную ответственность за все убытки, которые понес отель в результате этого. Даю вам слово».
Услышав это, напряженное выражение лица менеджера Гудмана наконец немного смягчилось.
«Главное, чтобы зоопарк был готов взять на себя ответственность, — подумал он. — Это избавит его от необходимости спорить об ответственности».
Они прошли через входные ворота в зону горячих источников, где несколько полицейских в форме и пожарных с фонариками искали аллигатора.
«После нападения на гостя аллигатор спрятался», — пояснил менеджер Гудман.
Территория с горячими источниками была обширной, усеянной бассейнами всех размеров, перемежающимися декоративными альпинариями и утопающей в зелени. В такой полумраке и сложной обстановке найти спрятавшегося аллигатора было все равно что искать иголку в стоге сена.
Режиссер Куинси наблюдала за происходящим, нахмурив брови и с тревогой в сердце.
«Кто знает, сколько времени это займет», — нахмурившись, сказал менеджер Гудман. «Все эти гости в вестибюле ждут, чтобы воспользоваться источниками. Как ваш зоопарк мог допустить такую серьезную ошибку?»
Директор Куинси пробормотал: «Простите. Я искренне, искренне сожалею».
Рене Дженнингс стояла рядом с ней, осматривая окрестности. На ее нежном лице отразилось серьезное выражение.
Спустя мгновение ей пришла в голову идея. Она мысленно обратилась к системе: «Есть ли способ быстро найти аллигатора?»
[Система 009: Мисс Дженнингс, вы можете использовать баллы в магазине, чтобы получить предмет «Негде спрятаться». Он позволяет быстро находить животных в радиусе двадцати километров, или вы можете указать конкретный вид для поиска.]
'Идеальный.'
Рене была в восторге. Она мысленно вошла в магазин и поискала там «Негде спрятаться». Это стоило двести баллов.
У неё оставалось 1100 очков.
Рене воспользовалась им без колебаний.
[Система 009: Вы успешно активировали предмет «Негде спрятаться». Срок действия: 10 часов.]
После активации устройства Рене быстро обнаружила место, где прятался аллигатор. И, к ее удивлению, в этом районе был не один аллигатор.
«Извините», — сказала она, подходя к группе пожарных. — «Я знаю, где находятся аллигаторы».
Однако все они были заняты поисками и не обращали на нее никакого внимания.
«Мы все это время искали с фонариками и ничего не нашли», — подумали они. «Откуда эта девушка может знать, где это, постояв здесь всего мгновение?»
Увидев это, Рене просто сама направилась в сторону аллигаторов.
Сойер следовал за ней по пятам.
В этот момент на них упал луч фонарика, и полицейский в форме крикнул: «Мы же говорили вам не подходить сюда! Там аллигатор; он опасен!»
«Мы официально здесь», — сказал Сойер, показывая свои документы. «Мы здесь, чтобы помочь зоопарку найти аллигаторов».
Офицер неодобрительно нахмурился. «У вас даже снаряжения нет. Не рискуйте получить травму. Это могут быть китайские аллигаторы, но это всё равно дикие животные. Не дайте себя обмануть милыми и глупыми видеороликами в интернете».
«Мы знаем», — сказал Сойер с улыбкой. «Не волнуйтесь, мы знаем свои пределы».
Раз уж он это сказал, офицер не стал настаивать. «Хорошо, тогда будьте осторожны».
Рене и Сойер подошли к каменистому саду. Эхолот показал, что аллигатор находится прямо там.
Она включила фонарик на телефоне и внимательно осмотрела окрестности, наконец заметив аллигатора, пытавшегося выдать себя за камень, притворившись мертвым.
«Значит, вы прятались здесь?» — спокойно спросила Рене Дженнингс.
Аллигатор приоткрыл один глаз и проворчал: «Если ты меня тронешь, я тебе ногу откушу».
Судя по его тону, у этого аллигатора был не такой хороший характер, как у Пэтти и Тедди.
«Так это вы укусили туриста в горячем источнике?» — спросила Рене Дженнингс.
Аллигатор проявил непокорность. «Хм! Я крепко спал. Эти двуногие помешали моему отдыху. Они заслужили укус!»
Рене Дженнингс нахмурилась, и ее тон стал серьезным. «Давайте сразу проясним. Это человеческий горячий источник, а не бассейн в павильоне «Аллигатор». Вы занимаете человеческую территорию и нарушаете их повседневную жизнь, и вы считаете, что имеете на это право?»
«Мне на это наплевать!»
«Как вас зовут? Пэтти и Тедди уже вернулись в зоопарк».
Глаза аллигатора широко распахнулись, когда он уставился на неё с изумлением. «Что? Ты серьёзно? Эти два никчёмных твари действительно вернулись? Неужели они боятся, что их снова будет беспокоить эта вонючая самка феникса?»
Рене Дженнингс спокойно объяснила: «Феникс перевели в другое место. Им больше не нужно беспокоиться о том, что она будет их преследовать».
«Что?» — аллигатор был еще больше ошеломлен. — «Почему Феникс согласился пойти?»
«Не стоит об этом беспокоиться», — снова спросила Рене Дженнингс. — «Как вас зовут?»
«Меня зовут Фиона. И не поймите меня неправильно, я не имею никакого отношения к этому Фениксу!»
Рене Дженнингс узнала это имя. По словам Феникса, Фиона была организатором побега.
Она вздохнула. «Никто ничего не запутает. Феникса больше нет, так что теперь можешь возвращаться в зоопарк и отдыхать спокойно».
Хотя Фионе тоже не нравилась жизнь на свободе, он не хотел так быстро соглашаться. Это означало бы полную потерю репутации.
«Я больше не пойду в зоопарк!» — выпалил он.
Рене Дженнингс подняла бровь. «И почему?»
Фиона ответила: «Потому что я не такая! Теперь, когда я на свободе, я туда не вернусь!»
«Неужели?» — Рене Дженнингс отказалась подыгрывать, ее тон был бесстрастным. — «Тогда не надо. Здесь ты можешь сама о себе позаботиться».
С этими словами она повернулась и собралась уходить.
Глаза Фионы расширились от удивления. "Подожди!" — отчаянно закричал он.
«Почему эта парочка не играет по правилам?»
«Я сказала, что не вернусь, неужели она не могла хотя бы попытаться меня уговорить или немного попросить?»
«Есть ещё что-нибудь?» — Рене Дженнингс оглянулась на него.
Фиона неловко спросила: «Почему ты не спросила меня ещё несколько раз?»
«Ты уже решил не возвращаться. Какой смысл спрашивать снова?»
"Ты…" — Фиона сердито посмотрела на неё. — "Ты такая тупая! Если бы ты спросила меня ещё пару раз, я бы, наверное, согласилась!"
«Как хочешь», — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Этот мир не так уж прекрасен, как ты думаешь. Умный аллигатор предпочёл бы вернуться в зоопарк за счастливой жизнью. А глупый просто остался бы здесь и ждал смерти».
Она взяла Сойера за руку и начала уходить.
Увидев это, Фиона поспешно бросилась за ними на своих четырех коротких лапах.
Директор Куинси с тревогой смотрел в сторону, куда ушла Рене Дженнингс. Когда они наконец появились снова, ее глаза слегка расширились, и в ней вспыхнула искра надежды и предвкушения.
Остальные не обращали особого внимания на Рене Дженнингс и Сойера. Им просто нужно было быстро найти пропавшего аллигатора, чтобы закончить смену и отправиться домой.
«Они нашли аллигатора!» — радостно воскликнул помощник Лоу.
Услышав его голос, все обернулись.
Рене Дженнингс и Сойер шли впереди, а китайский аллигатор изо всех сил пытался не отстать от них.
Один из пожарных отреагировал, схватил своё снаряжение и бросился вперёд. «Назад! Я сейчас его возьму!»
«Не двигайтесь!» — тут же крикнула Рене Дженнингс. — «Он никому не причинит вреда».
Фиона, видимо, испугавшись увиденного, бросилась прятаться в расположенный неподалеку горячий источник.
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
Она присела на корточки у края бассейна, в ее голосе слышалась легкая улыбка. «Фиона, ты такая трусиха, и все же именно ты уговорила всех сбежать?»
Фиона высунула голову из воды и недовольно возразила: «Я не трусиха! Разве ты не видела, что у этого двуногого есть оружие? Я не идиотка, я что, должна была просто ждать, пока он меня схватит?»
«Ты умный, не правда ли?»
"Конечно, я!"
Помощник Лоу поспешил к пожарным, объяснил, кто такая Рене Дженнингс, и предупредил их, чтобы они не делали резких движений, которые могли бы снова отпугнуть аллигатора.
Все смотрели на происходящее с удивлением и подозрением. Они не могли поверить, что у Рене Дженнингс есть такие способности, и предположили, что зоопарк просто отчаянно пытается найти аллигатора, готовый на всё.
«Это просто абсурд! Выведите её отсюда! Прекратите устраивать беспорядок!»
«Я знаю, что ваш зоопарк спешит — мы тоже, — но, пожалуйста, прекратите дурачиться!»
«Вы, ребята из зоопарка… Фу, забудьте об этом. Я даже говорить не буду».
"…"
Помощник Лоу открыл рот, чувствуя себя несправедливо обвиненным.
«Вам двоим пора уходить!» — крикнул кто-то, пытаясь прогнать Рене Дженнингс и Сойера.
Увидев это, Фиона снова нырнула под воду.
«Все эти двуногие — злодеи! Они просто пытаются меня запугать!»
Нежные брови Рене Дженнингс нахмурились. Она встала, чтобы посмотреть им в лицо. «Если бы вы все не бросились сюда, я бы уже давно выгнала аллигатора».
Кто-то рассмеялся и парировал: «Как вы можете нас винить? Мой коллега просто беспокоился о вашей безопасности!»
«Я понимаю, и я это ценю. Но я также предупреждала его, чтобы он не двигался», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Теперь, пожалуйста, отойдите назад. Если я не смогу выгнать аллигатора, я больше не буду вас беспокоить».
«Хорошо!» — раздраженно рассмеялся молодой пожарный. — «Но если ты не можешь этого сделать, ты должен извиниться перед всеми нами!»
Рене Дженнингс спокойно кивнула. "Договорились."
Она жестом предложила им уйти.
Все отступили, включая Сойера.
Рене Дженнингс снова присела на корточки у края бассейна. «Ты, трусиха», — легкомысленно сказала она. «Я заставила их всех уйти. Можешь выходить».
Фиона оставалась под водой, настороженно осматривая окрестности. Только убедившись, что двуногие существа с оружием исчезли, он медленно высунул голову.
«Почему эти двуногие хотели меня запугать?» — спросил он.
«Они не пытались вас запугать, — искренне объяснила Рене Дженнингс. — Они защищают людей, но они также защищают и вас».
Фиона фыркнула. «Защищают нас? Меня бы это не удивило!»
Рене Дженнингс посмотрела на него с серьезным выражением лица. «Я спрошу тебя в последний раз: ты хочешь вернуться в зоопарк?»
«Хорошо, я вернусь в зоопарк. Но давайте сразу проясним один момент: дело не в том, что я не могу сюда добраться. Я просто беспокоюсь об этих двух слабаках, Пэтти и Тедди. А вдруг Феникс снова начнет их донимать!» — упрямо сказала Фиона, пытаясь найти оправдание.
Рене Дженнингс не стала разоблачать его блеф. Она лишь нахмурилась. «И что это за разговоры в стиле крутого парня? Откуда у тебя эта отвратительная привычка?»
«Я вам не скажу!»
Если бы у Рене Дженнингс было за что ухватиться, она бы с удовольствием стукнула его по голове.
«Хорошо, выходите».
Фиона медленно выбралась из горячего источника.
«Давай сразу проясним. Хватит прятаться. Никто здесь тебя не обидит», — сказала Рене Дженнингс, надавив рукой ему на голову, чтобы подчеркнуть свою мысль. «Если ты снова спрячешься, я сразу же вернусь в Павильон Аллигаторов и расскажу всем, какая Фиона трусиха».
Когда Фиона услышала это от Рене Дженнингс, он ощетинился. "Чушь! Я не трус!"
Рене Дженнингс достала телефон и несколько раз постучала его по голове. «Попробуй еще раз выругаться. Посмотрим, не отшлепаю ли я тебя».
«Ты…» — фыркнула Фиона. — «Ладно. Я не собираюсь спорить с женщиной».
Рене Дженнингс раздраженно рассмеялась. Не желая спорить с ним, она встала и спокойно сказала: «Следуйте за мной».
Фиона, хрюкая и пыхтя, следовала за ней, цепляясь когтями.
Пожарные и полицейские, стоявшие у ворот, наблюдали за происходящим. На их лицах отразились шок и недоверие, некоторые из них невольно открыли рты.
"Этот…"
«Боже мой! Как это возможно?»
«Этот аллигатор следует за ней, как послушная хаски!»
Рене Дженнингс остановилась перед Фэй Уайатт и остальными. Фиона, следовавшая за ней, тоже остановилась.
«У вас есть пластиковые стяжки?» — спросила она, глядя на сотрудника зоопарка в униформе.
«Да!» Мужчина вытащил из кармана униформы несколько пластиковых стяжек и протянул их.
Рене Дженнингс взяла только один член и завязала Фионе рот.
Фиона злобно посмотрела на нее. Ему хотелось выругаться, но он не смог, поэтому мог лишь молча вариться от злости.
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. Она сказала сотрудникам зоопарка: «Можете отвести его к грузовику. Внутри ещё два китайских аллигатора».
Глаза директора Куинси дрожали от волнения. «Консультант Дженнингс, огромное вам спасибо!»
Рене Дженнингс протянула руку и нежно похлопала директора Куинси по плечу, одарив его теплой улыбкой. «Я пойду найду остальных».
Когда она повернулась, чтобы уйти, к ней подошел один из пожарных — тот самый, который ранее велел ей уйти и не мешать.
«Чем могу помочь?» — спросила Рене Дженнингс.
Взгляд пожарного упал на ее спокойное лицо, на его щеках появилось легкое смущение. Он поджал губы. «Прошу прощения за то, что произошло ранее».
С этими словами он наклонился и глубоко, торжественно поклонился ей.
Подошли и его коллеги, все они тихонько извинялись.
«Всё в порядке», — Рене Дженнингс мягко покачала головой. — «У вас были благие намерения, но ваши действия в той ситуации напугали бы аллигаторов. Просто оставьте двух других мне».
Все понимали, что в данной ситуации она профессионал, и согласно кивали.
«Спасибо за ваше доверие», — сказала Рене Дженнингс, прежде чем, шагая на своих длинных ногах, вернуться в зону горячих источников.
Всего через десять минут она появилась вместе с другим китайским аллигатором, Туту.
Передав Туту сотрудникам зоопарка, Рене Дженнингс вернулась в зону горячих источников.
На этот раз это заняло пятнадцать минут, и она вернулась с китайским аллигатором по кличке Конни.
Все три китайских аллигатора из района горячих источников были найдены. Система слежения показала, что еще один прячется на парковке отеля.
Было уже около восьми вечера, и Рене Дженнингс начала чувствовать голод. Режиссер Куинси воспользовался случаем и предложил поужинать в отеле, прежде чем продолжить поиски.
«Идите все поешьте», — сказала Рене Дженнингс, немного обеспокоенная появлением аллигатора на парковке отеля. «Один еще прячется в гараже. Я пойду его найду. Просто возьмите что-нибудь с собой, я смогу поесть в машине».
«Ни в коем случае. Я пойду с тобой». Режиссер Куинси не мог позволить Рене Дженнингс искать аллигатора на пустой желудок, пока он оставался ужинать.
«В этом нет необходимости, — объяснила Рене Дженнингс. — Это нужно, чтобы сэкономить время. Просто соберите что-нибудь для меня».
«Пожалуйста, соберите что-нибудь и для меня», — сказал Сойер. «Моя работа — защищать Рене Дженнингс, поэтому мне нужно оставаться с ней».
Директор Куинси все еще колебался, но Фэй Уайатт вмешалась: «Старик Куинси, просто послушайте Рене Дженнингс. Вы сможете поблагодарить ее как следует позже».
Директор Куинси наконец кивнул. «Хорошо, тогда. Вы двое будьте осторожны».
Следуя указаниям трекера, Рене Дженнингс и Сойер направились в подземный паркинг отеля.
В тот момент, когда они вошли в гараж, их окутал тусклый свет. Лампы сверху отбрасывали слабые ореолы, и в воздухе царила тишина. Их шаги эхом разносились, словно барабанный бой.
Рене Дженнингс заметила, что положение аллигатора на её трекере начало меняться.
Она слегка нахмурилась и посмотрела на Сойера. «Давай разделимся. Ты займешь эту сторону, я — ту».
«Понял», — кивнул Сойер. «Кричи, если я тебе понадоблюсь».
Рене Дженнингс побежала к месту, указанному её трекером, но, добравшись туда, не увидела никаких следов аллигатора.
Но устройство слежения показало, что аллигатор остановился и больше не двигался.
«Как странно».
Рене Дженнингс позвала Сойера, планируя обыскать ближайшую территорию.
В этот момент стоящий неподалеку уборщик с любопытством спросил: «Что вы двое ищете, дамы?»
«Это китайский аллигатор, сбежавший из зоопарка», — ответила Рене Дженнингс, глядя на него. «Сэр, вы его здесь не видели?»
«Ничего не видел», — сказал уборщик, покачав головой.
«Спасибо», — сказала Рене Дженнингс, слегка кивнув, и продолжила поиски.
Увидев это, уборщик усмехнулся. «Ну, вы двое не торопитесь. Я вам больше не помешаю».
Рене Дженнингс взглянула на него и спокойно сказала: «Всё в порядке. Вы никому не мешаете».
«Мне пора возвращаться к работе», — сказал уборщик и, потянув за собой тележку для уборки, ушел.
Рене Дженнингс заметила, что аллигатор, которого она отслеживала, снова начал двигаться.
Она нахмурилась, осматривая окрестности.
Помимо нескольких припаркованных автомобилей, аллигатору негде было спрятаться.
Она уже проверила днище машин и ничего не нашла.
«Этот аллигатор умеет становиться невидимым, что ли?»
Рене Дженнингс проголодалась и начала волноваться. Ее брови нахмурились, в ней смешались усталость и беспокойство.
Она глубоко вздохнула и проследила за движущейся точкой на своем трекере. Впереди она увидела уборщика, который изо всех сил пытался тянуть свою тележку для уборки.
Рене Дженнингс постепенно замедлила шаг, ее взгляд был прикован к тележке для уборки. Внезапно ей в голову пришла мысль, и ее глаза загорелись.
«Сэр!» — воскликнула она.
Уборщик не остановился. Наоборот, он ускорил шаг.
Увидев это, ясные глаза Рене Дженнингс сузились. Она повернулась, чтобы встретиться взглядом с Сойером, и решительным, тихим голосом произнесла: «Аллигатор в его тележке для уборки».
Глаза Сойер слегка расширились от удивления, она недоумевала, как ей это удалось.
Но она понимала, что сейчас не время спрашивать. Сойер кивнул. «Я его остановлю».
С этими словами она легкими шагами рванулась вперед, преградив путь уборщику.
— Что случилось, мисс? — растерянно спросил уборщик. — Мне пора на работу. Я же вам говорил, я не видел ни одного аллигатора.
— Вы не уверены? — Рене Дженнингс подошла к нему, ее тонкие черты лица выражали серьезность. — Вы уверены? Этот китайский аллигатор — вид, находящийся под национальной защитой, относящийся к категории I. Частное содержание охраняемого животного незаконно. Вы готовы взять на себя ответственность за то, что только что сказали?
Сойер восприняла это как сигнал показать свое полицейское удостоверение. «Нам нужно, чтобы вы ответили правдиво».
Уборщица, испугавшись своего значка, пробормотала: «П-полиция?»
«Верно», — сказал Сойер, оценивающе разглядывая его. «Я спрошу вас ещё раз. Вы видели аллигатора?»
«Я даже не знаю, как выглядит аллигатор. Но когда я убирал мусор в гараже… я наткнулся на странное существо».
После этого уборщик открыл крышку своей тележки для уборки и достал сверху черный пластиковый пакет.
Когда черный пластиковый пакет убрали, Рене Дженнингс и Сойер заглянули внутрь. Что же еще могло там лежать, как не китайский аллигатор?
Рене Дженнингс подняла глаза и заметила мимолетное выражение вины на лице уборщика. «Это аллигатор из зоопарка», — спокойно сказала она.
«А? Это аллигатор?» — дворник притворился удивленным, его выражение лица было чересчур эмоциональным, когда он пытался оправдаться. — «Прошу прощения, мэм. Я никогда не был в зоопарке, поэтому не знаю, как выглядит аллигатор. Я его не узнал».
Изначально он планировал тайком вынести его, чтобы немного подзаработать!
Рене Дженнингс и Сойер прекрасно знали, что он замышляет, но ни одна из них не стала его разоблачать.
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Раз уж аллигатор здесь, пожалуйста, помогите нам отнести его к входу в вестибюль».
«Конечно, конечно, без проблем». Уборщик с готовностью согласился.
Транспортное средство для перевозки мелких животных зоопарка было припарковано у входа в вестибюль.
Водителя и персонала не было на месте, поэтому Рене Дженнингс достала телефон, чтобы связаться с Фэй Уайатт.
«Консультант Дженнингс!»
Вскоре после того, как Рене Дженнингс положила трубку, из холла отеля выбежал запыхавшийся сотрудник зоопарка.
«Консультант Дженнингс, вы просто потрясающий!» — воскликнул сотрудник, задыхаясь, в его глазах читалось восхищение.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Сэр, я не знаю имени этого китайского аллигатора, но он потерял сознание».
Сотрудник улыбнулся в ответ. «Хорошо, консультант Дженнингс. Когда вернёмся, мы попросим заводчика осмотреть это».
Рене Дженнингс наблюдала, как отъезжает автомобиль зоопарка, слушая, как Сойер пересчитывает найденных китайских аллигаторов рядом с ней.
«Пэтти, Тедди, Фиона, Туту, Конни и этот без сознания... осталось еще пятеро!»
Рене Дженнингс вздохнула. «Ещё пять! Я так голодна!»
Услышав это, Сойер погладила себя по животу. «Я тоже».
«Спасибо, что терпишь это, Сойер. Приехала сюда только для того, чтобы голодать вместе со мной», — сказала Рене Дженнингс, извиняющимся взглядом глядя на нее.
Сойер бросила на нее притворно сердитый взгляд. «Эй, не говори так. Это выставит нас чужими людьми. Разве мы не приятели?»
«Ладно, извините», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — «Больше такого не повторится».
«Мисс Уайатт и остальные выйдут», — отметил Сойер.
Помощник Лоу шел позади Фэй Уайатт и директора Куинси, неся две сумки с надписью «Отель с горячими источниками Lion Mountain».
«Консультант Дженнингс, мисс Сойер, спасибо вам за вашу усердную работу!» — директор Куинси подошел к ним и низко поклонился.
«Вы слишком добры, директор Куинси», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Главное — найти аллигаторов. Давайте начнём».
На этот раз директор Куинси и его помощник Лоу сидели вместе в заднем ряду, а Рене Дженнингс и Сойер заняли два представительских места посередине.
Автомобиль медленно отъехал от отеля с горячими источниками.
Директор Куинси тихо произнес: «Консультант Дженнингс, мне только что позвонили. Китайский аллигатор забрался в хозяйственный магазин. Он прячется под полками и отказывается вылезать».
Рене Дженнингс держала в руках контейнер с едой на вынос, ела и внимательно слушала.
Директор Куинси продолжил: «Этот стеллаж прикручен к стене и на нем хранится много тяжелого оборудования... Полиция и пожарная служба опасаются, что применение грубой силы может случайно травмировать аллигатора».
«Мы сейчас поедем в тот хозяйственный магазин?» — спросила Рене Дженнингс.
"Да."
«Как далеко это?»
«Тринадцать километров».
"Понятно."
Рене Дженнингс и Сойер быстро доели свой ужин.
Наступила полная ночь. Время от времени по обеим сторонам дороги еще виднелись освещенные магазины.
Фургон медленно остановился перед большим хозяйственным магазином. Сбоку уже стояли полицейская машина и пожарная машина.
Рене Дженнингс и её группа вышли из машины и вошли в хозяйственный магазин. Они увидели спины семи или восьми сотрудников в форме, стоящих перед огромным стеллажом.
«Всем привет, консультант Дженнингс здесь!» — крикнул помощник Лоу.
Группа обернулась, переводя взгляды с Фэй Уайатт на директора Куинси и обратно.
Офицер, узнавший директора Куинси, подошел к Фэй Уайатт и взволнованно воскликнул: «Вы, должно быть, легендарный эксперт по животным! Это здорово! Пожалуйста, не могли бы вы придумать, как вытащить этого аллигатора?»
Фэй Уайатт подняла бровь. «Извините, вы ошиблись адресом».
«Не тот человек?» — Офицер выглядел изумлённым. — «Тогда кто же это?..»
Помощник Лоу поправил очки и жестом указал на Рене. «Всем привет, это консультант Рене Дженнингс. Она — консультант по животным из зоопарка Линфелл, приглашенная компанией Zenvia для помощи в поисках».
На лицах всех присутствующих отразилось недоверие, и они начали перешептываться в изумлении.
"Она ещё такая молодая?"
«Вы, должно быть, шутите. Она выглядит как студентка колледжа».
«Она примерно того же возраста, что и моя дочь...»
«Консультант Дженнингс действительно молод и полон перспектив», — сказал директор Куинси, а затем с тревогой спросил: «Где прячется китайский аллигатор?»
Пожарный посветил фонариком, и стало видно, что китайский аллигатор съежился на нижней полке, спрятавшись среди различных алюминиевых изделий.
Как только на него упал свет, оно тут же сжалось, желая зарыться прямо в стену.
«Боже мой, — испуганно пробормотала про себя китайская аллигаторша Люси. — Разве Фиона не говорила, что внешний мир должен быть удивительным? Почему же я вижу только опасность?»
Рене Дженнингс услышала его слабое бормотание и сделала несколько шагов вперед, пытаясь расслышать получше.
Люси продолжала ворчать: «Почему так много этих двуногих пытаются меня поймать? Они даже тыкают в меня оружием… Нет никакой справедливости! Я ничего плохого не сделала! Двуногие в зоопарке всегда были так вежливы со мной!»
«АААА! Я думала, что побег позволит мне избавиться от надоедливых приставаний Феникса, но это место просто полно опасностей! Я в полном отчаянии!»
«Жизнь тяжела, аллигатору остается только вздыхать…»
Но в следующую секунду ход мыслей Люси сбился с пути.
«Кстати, интересно, где еще можно найти китайского аллигатора, более грациозного и красивого, чем Феникс…»
«Интересно, нашли ли остальные уже самую красивую самку аллигатора…»
Рене Дженнингс подняла бровь, не в силах удержаться от того, чтобы высказаться. «У тебя действительно хватает сил беспокоиться о том, где сейчас находится самая красивая самка аллигатора?»
«Конечно, знаю!» — с полной уверенностью ответила Люси. «Именно поэтому мы и сбежали!»
Сказав это, существо тут же поняло, что что-то не так. «А? Двуногое? Ты меня понимаешь?»
Рене Дженнингс с мягкой улыбкой сказала: «У меня для вас хорошие новости. Пэтти, Тедди, Туту, Фиона и Конни вернулись в зоопарк».
«Что!» — вскрикнула Люси в тревоге, издав шорох. «Какая это хорошая новость? Это ужасная новость! Эти грязные предатели! Они предали меня и вернулись!»
Люси пришла в ярость. Оно начало отчаянно царапать предметы на полке.
Рене Дженнингс смягчила тон и мягко сказала: «Успокойся. Они тебя не предали».
«Они все вернулись в зоопарк, а ты говоришь, что они меня не предали!» — прошипела Люси, скрежеща зубами. «Черт возьми! Я их отрежу! Нашей дружбе конец!»
«Позвольте мне объяснить». Рене Дженнингс сжала губы, сдерживая улыбку. «Они вернулись не по своей воле. Как и вы, они попали в опасность в незнакомом месте, и мы нашли их как раз вовремя, чтобы отвезти обратно в зоопарк».
Услышав это, Люси немного успокоилась. «Ах, вот как. Почему ты сразу об этом не сказала, двуногая?»
Рене ответила: «А у меня для тебя есть еще одна хорошая новость».
«Подожди минутку!» — в панике перебила Люси. — «На этот раз ты должна всё выплюнуть сразу. Никаких пауз!»
Рене Дженнингс спокойно заявила: «Хорошая новость в том, что Феникс, который вас всех донимал, съехал из павильона «Аллигатор». Вам больше не придётся с этим мириться».
«Ох». Реакция Люси была равнодушной, в отличие от других китайских аллигаторов. «Какая в этом хорошая новость?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Ты не считаешь это хорошей новостью?»
Люси ответила: «Но я не боюсь преследований со стороны Феникса».
"Тогда почему ты убежал?"
«Я слышала от Фионы, что внешний мир удивителен, и что есть много самок аллигаторов красивее, чем Феникс».
«О, — спокойно сказала Рене Дженнингс. — И теперь вы находите это удивительным?»
Люси: "…"
Она помолчала несколько секунд, а затем глубоко вздохнула. "Неважно, просто отвези меня обратно".
Рене Дженнингс: "Тогда выходи."
Люси медленно выползла из кучи алюминиевых изделий.
Находившиеся поблизости полицейские и пожарные широко раскрыли глаза от шока, едва веря своим глазам.
Они просто бегали туда-сюда, обливаясь потом и работая до изнеможения, но безрезультатно. И все же этой молодой женщине, на вид лет двадцати, удалось выманить аллигатора всего несколькими словами!
Сотрудник зоопарка тут же вручил Рене Дженнингс пластиковую стяжку.
После того как Люси погрузили в грузовик, Рене Дженнингс повернулась к директору Куинси. «Там, у небольшой речки, еще один китайский аллигатор».
«Тем не менее, на карте мест, где можно найти аллигатора, указан только этот один. Ещё три аллигатора до сих пор не найдены».
«Это значит, что два других находятся на расстоянии более двадцати километров, за пределами досягаемости данного устройства».
«Тогда давайте скорее туда!» Лицо директора Куинси озарилось восторгом.
Рене Дженнингс не знала, как объяснить, как добраться до места, поэтому сказала водителю микроавтобуса: «Я поведу».
«Конечно, консультант Дженнингс», — уважительно ответил водитель.
Полиция и пожарные были крайне любопытны и хотели узнать, как Рене это удается. Но, увидев серьезное выражение ее лица, когда она шла к фургону, они поняли, что лучше ее не беспокоить.
Директор Куинси официально поблагодарил их, затем повернулся и поспешил в фургон.
Водитель и его помощник Лоу заняли задний ряд, Сойер сел на переднее пассажирское сиденье, а Фэй Уайатт и директор Куинси расположились в двух капитанских креслах посередине.
Рене Дженнингс, следуя координатам, указанным в системе, ехала двадцать три минуты, после чего медленно остановилась на обочине.
Она заглушила двигатель и вышла на мягкую траву. В небе висел полумесяц. Ее шаги на мгновение замедлились, затем уголки губ изогнулись в улыбке.
«Как же нам повезло!»
«Она беспокоилась о двух других аллигаторах, и как только она остановила фургон, их местоположение появилось на карте объектов».
Рене Дженнингс подошла к берегу реки и увидела, что аллигатор все еще находится на некотором расстоянии.
Она оглядела местность с помощью фонарика и слегка нахмурилась. «Аллигатор в реке».
«Стоит ли вызвать пожарных на помощь?» — предложил директор Куинси.
Рене Дженнингс присела на корточки у берега реки и покачала головой. «Я бы не советовала. Они только напугают рыбу».
Директор Куинси сжала губы, на ее лице читалась тревога.
Фэй Уайатт тоже не смогла придумать хорошего решения. Они никак не могли позволить Рене заплыть в реку.
Кроме того, китайский аллигатор гораздо сильнее в воде. Было бы ужасно, если бы он случайно причинил вред Рене.
Пока все ломали голову, глаза Рене внезапно загорелись. Она щёлкнула тонкими пальцами. «У меня есть план».
Она встала и направилась к небольшому грузовику для перевозки животных, остальные с любопытством последовали за ней.
Взгляд директора Куинси был прикован к ней, а сердце ее было полно надежды.
Рене Дженнингс попросила сотрудника зоопарка открыть задние двери грузовика.
Аллигаторам внутри стало скучно, и они начали строить аллигаторную пирамиду. Услышав, как открылись двери, они все одновременно повернули головы, чтобы посмотреть.
Рене Дженнингс: "…"
Пять аллигаторов разделились на две группы, и один несчастный аллигатор никак не мог забраться на спину другому.
«Рене было любопытно, как они общаются. Разве им не заткнули рты?»
«Но одними лишь глазами можно многое сказать».
Например, один аллигатор смотрел на нее сверкающими глазами, словно спрашивая: «Хочешь поиграть?»
Взгляд другого человека был презрительным и провокационным: «На что ты смотришь? Никогда раньше не видел красивого аллигатора?»
«Если она не ошибалась, это должна быть Фиона, та самая, с которой у нее уже был конфликт».
Она подняла бровь, указала на аллигатора и согнула палец. «Фиона Янг. Иди сюда».
'Какого черта?'
Фиона была совершенно озадачена.
«Кто такая Фиона Янг?»
Рене Дженнингс сказала: «Фиона Янг, я обращаюсь к тебе. Чего ты так ждешь? Иди сюда».
Фиона осторожно пошевелила когтем.
Рене Дженнингс: «Не просто дергай когтями, иди сюда. Ты мне кое-что нужна».
Услышав это, Фиона сбросила Конни со своей спины и поспешно подошла.
Рене перерезала ножницами пластиковую стяжку вокруг рта. «Фиона Янг, мне нужна услуга».
«Как ты меня назвала?! Я же не „молодая“!» — возмущенно воскликнула Фиона. — «И уж точно я не какая-то пушистая штучка!»
«Вы меня неправильно поняли», — объяснила Рене. «Это „Молодой“ из мультфильма „Аллигатор Янцзы“, а не молодой блеющий овечка».
Фиона моргнула. "А, значит, это именно тот тип Янга."
«В принципе, это приемлемо. Звучит довольно неплохо».
«Верно», — сказала Рене, тепло улыбаясь ей. «А теперь спускайся. Мне нужна твоя помощь».
Сотрудник зоопарка помог вытащить Фиону из грузовика, а затем снова закрыл задние двери.
«Хорошо, двуногое, в чём тебе нужна моя помощь?» — Фиона была очень любопытна.
Рене присела перед ней на корточки и с улыбкой сказала: «Один из твоих друзей в реке. Можешь зайти и помочь мне уговорить его выйти на берег и вернуться в зоопарк?»
Глаза Фионы расширились от удивления. Она несколько секунд смотрела на Рене, а затем резко выпалила: «Ни за что! Я этого делать не буду!»
Рене не удивилась ее отказу.
Она спокойно спросила: «Вы не хотите, или просто боитесь, что не сможете их убедить?»
«Ты что, шутишь?!» — высокомерно воскликнула Фиона. «Как я могла их не убедить? Двуногий, разве ты не знаешь, что это я их в первую очередь уговорила сбежать?»
«Знаю», — сказала Рене, мило улыбаясь ей. «Просто я подумала, что ты самая умная из всех аллигаторов, поэтому и попросила тебя о помощи. Но если ты не хочешь, то не беда».
Она хотела встать, но через секунду услышала встревоженный голос Фионы: «Подожди!»
«Что случилось?» — Рене посмотрела на неё сверху вниз.
В глазах Фионы мелькнул проблеск надежды. "Ты правда думаешь, что я самая умная?"
«Разве это не очевидно?» — Рене подняла бровь. — «А почему бы мне не спросить кого-нибудь из других аллигаторов?»
"Потому что ты знаешь, что я умный?"
"Точно!"
Фиона невольно хихикнула, а затем попыталась сохранять спокойствие. «Хорошо. Раз уж у тебя такой хороший вкус, я тебе на этот раз помогу».
Губы Рене изогнулись в улыбке. "Спасибо, Фиона Янг."
«Хм». Фиона взмахнула хвостом. «Слова „спасибо“ бесполезны. Тебе следует похвалить меня за ум перед другими аллигаторами».
Рене Дженнингс кивнула. "Без проблем."
Все стояли на берегу реки, наблюдая, как Фиона медленно, цепляясь за воду, пробирается внутрь.
Директор Куинси нахмурилась, ее охватило глубокое чувство тревоги.
«Неужели это действительно сработает? Отправить аллигатора, чтобы тот убедил своего друга вернуться?»
«Она очень боялась, что Фиона снова сбежит сама».
Рене достала телефон и посмотрела время. Прошло десять минут с тех пор, как Фиона соскользнула в реку.
Режиссер Куинси сжал кулаки и тревожно расхаживал взад-вперед.
Фэй Уайатт подошла к машине и взяла несколько бутылок минеральной воды, чтобы раздать их. Последнюю бутылку она передала директору Куинси. «Старик Куинси, перестань ходить взад-вперед. Ты разве не устал?»
«Уэст», — тихо произнес директор Куинси, беря воду. — «Я боюсь, что Фиона не вернется».
«Если она не вернется, мы просто продолжим поиски. Разве мы уже не нашли так много?» — сказала Фэй Уайатт, затем подняла бровь. «Но у меня такое чувство, что Фиона обязательно вернется».
Режиссер Куинси сделал глоток воды и недоуменно спросил: «Откуда вы можете быть так уверены?»
Фэй Уайатт повернула голову, ее взгляд остановился на Рене. В ее глазах появилась нежная улыбка. «Я верю в Рене».
Директор Куинси тоже бросил на него взгляд, и морщины на его лбу слегка рассеялись.
«Верно. Мне нужно верить в Рене».
«Если бы не её помощь сегодня, мы, возможно, не нашли бы ни одного аллигатора».
Директор Куинси вздохнул с облегчением, закрутил крышку на бутылке с водой и терпеливо стал ждать.
Время шло секунда за секундой, но поверхность реки оставалась совершенно неподвижной.
По карте-схеме Рене увидела, что Фиона находится со своей спутницей уже около десяти минут.
Она сжала губы, медленно нахмурив брови.
«Произошло что-то неожиданное?»
Прошло еще пять минут. Внезапно по поверхности реки потекла рябь, и из воды быстро показалась голова аллигатора.
Напряженное волнение Рене немного расслабилось.
Помощник Лоу радостно воскликнул: «Она вернулась!»
Режиссер Куинси с восторгом схватил Фэй Уайатт за руку.
Однако вернулась только Фиона.
Все, кроме Рене, вытянули шеи, ожидая появления второго аллигатора.
«Боже, я совсем вымоталась», — начала жаловаться Фиона, как только доплыла до берега реки.
Рене спросила: «Фиона Янг, где твой друг?»
«Двуногий, ты должен его спасти!» — взволнованно сказала Фиона. «Хвост Доун застрял! Он не умеет плавать!»
Бровь Рене мгновенно нахмурилась. Она вскочила на ноги. "В какой ловушке?"
Услышав это, остальные нервно сгруппировались вокруг.
Фиона: «Это выглядело как куча тонких веревок, переплетенных между собой».
«Переплелись…» — пробормотала Рене, и её осенила мысль. — «Это рыболовная сеть?»
Фиона: "Я не знаю, что это. Тебе понадобится то оружие, которым ты перерезал веревку у меня изо рта".
«Я поняла». Рене повернулась и объяснила остальным ситуацию с Доун. «Мы должны пойти и спасти его».
Фэй Уайатт спросила: «Фиона сказала ему, что мы здесь, чтобы забрать его обратно в зоопарк?»
Прежде чем Рене успела задать вопрос, Фиона ответила: «Я ему сказала».
Услышав это, Рене посмотрела на Фэй Уайатт. «Фиона говорит, что рассказала ему».
«Хорошо». Фэй Уайатт посмотрела на директора Куинси. «Пусть кто-нибудь из сотрудников вашего зоопарка сходит в воду».
Стоявший неподалеку сотрудник зоопарка, Кинг, сказал: «Директор Куинси, я пойду».
Он был самым подходящим кандидатом на эту должность. Директор Куинси поднял руку и похлопал Кинга по плечу. «Мы на тебя рассчитываем, Кинг».
Рене снова присела перед Фионой и протянула руку, чтобы погладить её по голове. «Фиона Янг, ты будешь направлять Кинга. Он собирается спасти Доун».
Фиона, казалось, смутилась от поглаживаний. Она неловко проворчала: «Просто поговори, что это за поглаживания по голове? Я же не какая-то пушистая штучка».
Рене это позабавило. «Что плохого в том, чтобы тебя погладить? Ты такой красавчик».
Этот комплимент чуть не свел Фиону с ума. Она на мгновение опешилась, а затем надменно фыркнула: «Хм. Похоже, у тебя хороший вкус».
С этими словами она повернулась и нырнула обратно в реку.
Король тоже медленно вошёл в воду.
Примерно через семь-восемь минут по центру спокойной реки прокатилась рябь. Одновременно на поверхность вынырнули два аллигатора, а сразу за ними — облитая водой голова Кинга.
Все дружно вздохнули с облегчением.
Режиссер Куинси быстро снял пиджак и передал его Кингу. «Надень это, поскорее. Не простудись».
«Спасибо, директор, но вы испачкаете куртку», — поспешно сказал Кинг, махнув руками.
«Надень!» — сказал режиссер Куинси, не принимая отказа, и накинул куртку прямо на плечи. — «Ты много работал».
"Ну и что? Довольно впечатляюще, правда?" Фиона подплыла к Рене, ожидая похвалы.
Рене с улыбкой сказала: «Очень впечатляюще. Фиона Янг, ты просто потрясающая».
«Эта двуногая…» — торжествующая Фиона хотела представить Рене Доун, но тут же поняла, что не знает её имени. «Двуногая, как тебя зовут?»
«Зовите меня Рене».
«Дон, я тебе говорю, эта двуногая Рене от меня без ума». Фиона повернула голову и тут же начала распространять слухи.
Рене: "…"
«Ладно. Мне лень с ней спорить».
Она предложила, чтобы транспортное средство для перевозки мелких животных сначала вернулось в зоопарк, чтобы промокший насквозь король мог вернуться и переодеться.
Оставшиеся два аллигатора едва поместились в багажник фургона.
К тому времени, как всех одиннадцати аллигаторов удалось найти, уже была полночь.
Рене, Сойер и Фэй Уайатт остановились в ближайшем к зоопарку пятизвездочном отеле.
Она приняла горячий душ и удобно устроилась на мягкой, большой двуспальной кровати.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии: Спасение китайских аллигаторов. Награда: Словарь гекконов, 200 баллов, 1 000 000 наличными. Награды сейчас распределяются. Пожалуйста, проверьте их в ближайшее время.]
Рене широко улыбалась, пока ее глаза не превратились в узкие щели, и возбужденно каталась по кровати.
Спустя мгновение снова прозвучало системное уведомление.
[Система 009: Запущена миссия 2-го уровня: Спасение подозреваемого. Награда за миссию: Кроличий словарь, 100 очков, 1 000 000 наличными. Штраф за провал миссии: Манипулирование сюжетом. Ограничение по времени: 72 часа.]
Рене лежала на спине, уставившись на ретро-люстру в потолке, ее тонкие брови медленно хмурились. «009, вы могли бы хотя бы уточнить, где находится подозреваемый. Он в Линфелле или в Зенвии?»
Она подождала некоторое время, но Система 009 не ответила.
Рене: "…"
Она стиснула зубы и выругалась: «Глупая система».
[Система 009: Почему мисс Дженнингс так говорит?]
Рене: "Я просто задала тебе вопрос. Почему ты не ответил?"
Система 009 снова замолчала.
Рене: "Не притворяйся мертвой."
[Система 009: Мисс Дженнингс, уведомление о задании доставлено. Пожалуйста, выполните задание в срок.]
Рене: "Мусорная система."
[Система 009: Если мисс Дженнингс не нравится эта система, она может в любой момент совершить самоуничтожение.]
Рене: "…Психо!"
Она какое-то время сидела, надувшись, а затем выключила свет, готовясь ко сну.
Как раз когда Рене начала засыпать, она внезапно услышала системное уведомление.
[Система 009: Запущена миссия 2-го уровня: Соберите благословения у двух питомцев. Награда за миссию: 1 балл. Штраф за провал миссии: Тысяча игл в сердце. Ограничение по времени: 5 часов.]
Рене подумала, что ей это снится. Как могло быть так, что награда за миссию составляла всего 1 балл?
[Система 009: Начинается обратный отсчет…]
Глаза Рене широко распахнулись. Она мысленно отобразила системный интерфейс, и, как и ожидалось, в списке задач отображалось две активные миссии.
"Черт! Это месть!"
Рене Дженнингс подозревала, что это задание на 1 балл — месть Системы 009!
Она немного изучила этот вопрос и обнаружила, что может подать апелляцию по поводу выполнения нестандартных заданий.
Рене Дженнингс немедленно начала процесс обжалования, возражая против вознаграждения за выполнение задания и ставя под сомнение, не является ли поведение System 009 актом мести.
После отправки апелляции примерно через две минуты появилось уведомление — «Апелляция отклонена».
Рене Дженнингс поняла, что причиной отказа стало ее словесное оскорбление в адрес Системы 009, и что Система 009 имеет право вычитать вознаграждение за выполнение заданий у хоста.
Она так разозлилась, что схватила подушку и в ярости несколько раз с силой бросила её на пол.
[Система 009: Мисс Дженнингс, надеюсь, в будущем вы будете осторожнее в своих словах и поступках.]
Рене Дженнингс: "…Тогда я просто буду держаться в тени!"
Этого достаточно для вас?
Она сухо рассмеялась и, обреченно, встала с постели, сев за ближайший стол.
Рене Дженнингс взглянула на часы. Было уже за час ночи.
Если бы Система 009 не была такой неразумной, она бы сейчас крепко спала.
Рене Дженнингс взъерошила волосы и начала прямую трансляцию.
Как только она начала прямую трансляцию, зрители тут же хлынули в студию.
[Ах, стример, ты наконец-то снова в прямом эфире!]
[Почему вы ведёте трансляцию так поздно?]
[Стример, ты наконец-то в прямом эфире! Я отправил тебе столько сообщений, почему ты не отвечал? Спаси моего ската!]
[Стример, спаси моего ската! Умоляю тебя!]
[Спасите моего ската! Я вас щедро вознагражу!]
Взгляд Рене Дженнингс упал на имя пользователя, которое рассылало спам в чате: Melora Luxury Furniture. Это имя было ей знакомо.
Она слегка нахмурилась и холодно сказала: «Эй, продавец мебели, прекрати рассылать спам. Меня нет в Zenvia».
[Я видела ваши работы! Вы ездили в Линфелл, чтобы помочь найти крокодилов?]
[Стример, ты в Линфелле? Тогда я приведу своего ската в Линфелл, чтобы он тебя нашел. Пожалуйста, ты должен его спасти!]
[Прошу прощения за свою грубость, которую я проявил на днях!]
[Что происходит? Этот продавец мебели оскорбил стримера?]
Рене Дженнингс не была мелочной, но владелица мебельного магазина, женщина средних лет, на днях грубо обошла Зейна с толку, поэтому она решила игнорировать её.
Но, посчитав, что скат в горошек ни в чем не виноват, она нахмурилась и сказала: «Компания Melora Furniture, прекратите рассылать спам. Я свяжусь с вами завтра».
[Правда? Спасибо, стример! Спасибо!]
[Эта стримерша так же добра, как и красива!]
Рене Дженнингс проигнорировала их и взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу. Оно уже превысило десять тысяч. Она слегка приподняла бровь и усмехнулась. «Столько «сов»?»
[Стример, всех ли крокодилов, сбежавших из зоопарка Линфелл, нашли?]
«Завтра официальные лица опубликуют уведомление». Рене Дженнингс чувствовала сонливость и на мгновение зажмурила глаза. «Сейчас я начинаю принимать звонки от зрителей. Сегодняшнее условие — у вас должен быть домашний питомец, потому что я хочу получить благословение от животных».
Вскоре к трансляции подключился зритель с ником "Aloof Oreo".
На разделенном экране появилась пухлая собачья мордочка.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Привет, собачка».
Мопс моргнул, его мордочка была полна печали.
Телефон отодвинули подальше, открыв взору мопса целиком, и зрители прямой трансляции были ошеломлены.
[Это не может быть мопс, это, должно быть, свинья!]
[Ха-ха-ха, я умираю со смеху! Этот мопс действительно толстый, как свинья.]
[Мопс: Я ненавижу людей, у которых нет чувства границ!]
Рене Дженнингс также посчитала, что мопс немного толстоват. «Этой собачке нужно скорректировать вес».
[Ха-ха, почему стример перестал называть его «маленькой собачкой»?]
[Стримерша: Она не может заставить себя это сказать.]
[Стример: Я же не могу просто так нагло соврать, правда?]
Рене Дженнингс посмотрела на переписку, не зная, смеяться ей или плакать.
«Привет, Стример», — внезапно произнес чистый мужской голос. «Мою собаку зовут Орео, а меня — Эш».
Услышав это, лицо Рене Дженнингс стало более серьезным. «Привет, Эш. Я хочу получить благословение от твоего печенья Oreo. Тебе нужна моя помощь?»
«Да», — ответил Эш. «Но сначала тебе следует получить благословение, Стример».
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на растерянную Орео и мягким голосом сказала: «Орео, меня зовут Рене. Можешь меня благословить?»
Орео смотрела на неё широко раскрытыми, сияющими глазами, растерянно. "Благословение? Какое благословение?"
Система 009 не уточнила, какое именно благословение она желает, поэтому Рене Дженнингс сказала: «Просто желайте мне счастья каждый день».
«Хорошо!» — кивнула пухлая головка Орео и искренне сказала: «Рене, желаю тебе счастья каждый день».
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Спасибо, Орео», — тепло сказала она.
Орео невольно улыбнулся в ответ. "Пожалуйста!"
[Ах, какая у него трогательная улыбка!]
Он пухленький, но такой милый.
Эш не показал своего лица; в кадре был только Орео.
Эш протянул руку и погладил Орео по голове, в его голосе слышалась нотка смирения. «Стример, как видишь, Орео немного полноват».
«Да, это так», — согласилась Рене Дженнингс. «Итак, в чём вам нужна моя помощь?»
Эш с тревогой сказал: «Некоторое время назад Орео плохо себя чувствовал, поэтому я отвел его к ветеринару на осмотр. Врач сказал, что он так сильно растолстел, что жир оказывает давление на сердце, и ему нужно похудеть».
[Это правда, избыточный вес вреден для здоровья и очень опасен.]
[У моей коллеги кот тоже очень толстый. Он пытался спрыгнуть со стола на кровать, но не допрыгнул и упал. В итоге у него сломана кость, и счета от ветеринара превысили десять тысяч.]
[Полагаю, не только люди легко заболевают из-за избыточного веса. То же самое происходит и с животными.]
[Понял. Сейчас составляю фитнес-план для своего пушистого питомца!]
«И что потом?» — Рене Дженнингс оперлась локтем на стол, подперев подбородок светлой ладонью, ее яркие глаза были полны любопытства. — «Орео не хочет худеть?»
«Я не думаю, что дело в этом», — сказала Эш. «Просто я обычно занята работой и у меня мало времени, чтобы выводить Орео на пробежки и тренировки, поэтому я подумала о том, чтобы записать его в программу по снижению веса для животных».
[Я вам завидую. Я даже не могу позволить себе записаться на программу по снижению веса.]
[Ух ты, ещё один случай, когда у собаки жизнь лучше, чем у меня.]
Эш увидел комментарии и объяснил: «В итоге я его не записал. Моя мама узнала об этом и сказала, что будет выводить Орео на пробежки. Поэтому Орео пожил у моей мамы месяц».
«И он там остался?» — немного растерялась Рене Дженнингс. Если он пробыл там целый месяц, почему Орео всё ещё такой толстый?
«Или он и раньше был ещё толще?»
«Да, — вздохнул Эш. — Я как раз позавчера за ним заезжал, но как только я его увидел, мне показалось, что мой мир рушится…»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Потому что он не похудел?»
«Нет, — обеспокоенно ответил Эш. — Дело в том, что он на самом деле набрал два фунта с тех пор, как я его привёз».
Рене Дженнингс: "…"
[Что? Как он набрал вес?]
[Я мертв, программа по снижению веса была бы более надежной.]
[Хахахахаха]
Голос Эша был подавленным. «Я тут же спросил маму, что случилось. Почему Орео не похудел? Почему он набрал вес? Мама сказала, что не знает, но каждый день выводит Орео на пробежку».
Он на мгновение замолчал, и его тон стал серьёзным. «Я хотел бы попросить тебя о помощи, Стример. Пожалуйста, спроси Орео, что, чёрт возьми, представляла собой его „программа тренировок“ в доме бабушки в прошлом месяце».
«Хорошо», — согласилась Рене. Взглянув на Орео, которая, казалось, родилась с грустным личиком, она мягко спросила: «Орео, я слышала от Эш, что ты месяц гостила у бабушки?»
«Верно». Орео кивнул.
Рене: "Хорошо провели время у бабушки?"
Возможно, вспомнив что-то радостное, Орео широко улыбнулся, высунув язык и тяжело дыша. «Было весело! Так весело!»
Рене улыбнулась. «Так что, бабушка каждый день выводила тебя на пробежку, чтобы ты немного размялась?»
«Нет». Орео покачал головой и залаял. «Но бабушка каждый день возила меня играть на своем электросамокате».
«А как насчет прогулок? Она водила тебя на прогулки?»
«Прогулки слишком утомительны. Я вообще не люблю прогулки».
«А когда ты не хотел идти, бабушка на тебя сердилась?»
«Никогда!» — гордо пролаял Орео. «Бабушка меня любит! Она никогда на меня не рассердится!»
Рене подняла бровь и спросила: «А что делала бабушка, когда ты не хотела ходить?»
Орео: «Бабушка просто носила меня на руках! Или возила в моей маленькой коляске, или катала на своем самокате».
Рене: "…"
«Она вела себя как любящая бабушка, балующая своего внука».
Прежде чем она успела что-либо сказать, Орео высказала просьбу.
«Рене, пожалуйста, скажи Эшу, чтобы он отправил меня обратно жить к бабушке?»
Рене моргнула, в ее голосе звучало любопытство. "Почему? Тебе не нравится Эш?"
Услышав это, Эш тут же напрягся. «Хозяин, что сказал Орео?» — тревожно спросил он.
Рене: «Он сказал, что хочет вернуться и жить с бабушкой».
Голос Эша резко повысился, в нем прозвучало беспокойство. "Почему?"
«Потому что бабушка так добра ко мне!» — проворчала Орео. «Бабушка беспокоится, что я слишком устану от ходьбы, поэтому она возит меня в коляске и угощает меня очень-очень вкусной едой!»
Он оглянулся на хозяина, а затем продолжил лаять. «Эш тоже хороший, но не такой хороший, как бабушка».
«С тех пор, как я вернулся домой позавчера, я никак не могу к этому привыкнуть. Разочарование огромное».
Услышав всё это, тонкие брови Рене нахмурились. Она сжала губы, теперь уже как никогда уверенная в своей прежней мысли.
«Мама Эша ужасно баловала Орео».
Рене пересказала слова Орео, и, к её удивлению, зрители, похоже, разделяли её точку зрения.
[Ого, бабушка Орео очень похожа на мою свекровь.]
[Звучит прямо как моя мама! Я сказала ей, что моему ребенку нужно больше ползать по полу, чтобы развить вестибулярную систему, но она просто говорит, что пол слишком холодный и твердый, и ей невыносимо смотреть, как он ползает…]
[Ух ты, значит, бабушки и дедушки балуют и своих внуков-питомцев?]
Эш посчитал всё это совершенно нелепым.
«Я ей сказал, что лишний вес создает нагрузку на сердце Орео!» — в ярости воскликнул Эш. Он достал другой телефон, чтобы позвонить. «Мне нужно во всем этом разобраться».
Он включил громкую связь. Рене услышала, как телефон прозвонил несколько раз, прежде чем на линии раздался бодрый женский голос.
«Сынок, почему ты звонишь так поздно? Что-то случилось?» — мама Эша была в отличном настроении. — «А как поживает мой драгоценный Орео? Хорошо ли он осваивается после возвращения?»
Услышав голос бабушки, Орео взволнованно завыл: «Бабушка!»
Эш прикрыл рот Орео холодным тоном. «Мама, Орео жил с тобой целый месяц. Ты выводила его на прогулку каждый день?»
«Конечно, скучала», — тут же ответила мама Эша. «А Орео по мне скучает?»
— Катать его на самокате и возить в коляске — это ты называешь физической нагрузкой? — сердито спросил Эш. — И ты каждый день давал ему лакомства? Разве я не говорил тебе, что ему нужна строгая диета?
«Я…» — мать Эша, вероятно, чувствуя себя виноватой, помолчала несколько секунд. Когда она снова заговорила, в её голосе слышались слёзы. — «Сынок, что это за отношение? Я просто хотела быть доброй и помочь тебе присмотреть за Орео. Ты не только неблагодарна, но теперь ещё и кричишь на меня?»
[Помогите мне, я словно наблюдаю за собственной свекровью. Это так удушающе.]
[Один мир, одна свекровь!]
Эш тоже потерял дар речи. Он немного успокоился, прежде чем продолжить: «Мама, я хочу тебя поблагодарить, но то, что ты сделала, меня очень разозлило. Ты причинишь боль Орео. Это может его убить».
— Неужели всё так серьёзно? — равнодушно спросила мать Эша. — Но Орео хотел есть, я же не могла просто позволить ему страдать, правда? А если он не захочет ходить, я ничего не смогу сделать.
Эш: "Тогда почему ты просто не сказал мне правду? Почему ты солгал мне?"
Мать Эша снова замолчала.
Эш тяжело вздохнул и холодно сказал: «С этого момента я сам буду заботиться об Орео. И тебе больше не следует к нему приходить».
"Почему…?"
«Я устала. С меня хватит разговоров. Прощай, мама».
Эш повесила трубку и долго смотрела на Орео, прежде чем строго сказать: «С завтрашнего дня ты будешь ходить на занятия по снижению веса!»
«Нет!» — завыл Орео, повернувшись, чтобы поцарапать одежду Эша. «Я хочу бабушку!»
Эш: "Ведущий, что он там говорит?"
Рене: «Он говорит „нет“ и говорит, что хочет к своей бабушке».
«Это не обсуждается». Эш слегка шлёпнул его, а затем сказал Рене: «Хозяин, спасибо за помощь. Я собираюсь отправить вам пожертвование».
Он попытался отправить пожертвование, но обнаружил, что Рене отключила эту функцию. «Хозяин, я не могу сделать пожертвование. Не могли бы вы включить её?»
Рене тихо сказала: «В этом нет необходимости. Я уже получила благословение Орео».
Орео лежал на руках у Эша, обиженно всхлипывая: «Если бы я знал, что это произойдет, я бы никогда не благословил тебя, УАААА».
«Отменить решение невозможно», — сказала Рене с улыбкой. «Эш, я отключаюсь. До свидания».
[Ведущий, вам следует снова включить прием пожертвований!]
[Мы настоятельно просим вас включить возможность пожертвований!]
«Я подумаю об этом», — ответила Рене в чате. «Уже довольно поздно, поэтому я отвечу еще на один звонок, а потом закончу на ночь. Засиживаться допоздна вредно».
[Поздний отход ко сну вреден для здоровья, поэтому я предлагаю не спать всю ночь!!!]
[Обычно я не засиживаюсь допоздна, но если хозяин не спит, я останусь с тобой на одну ночь~]
[Я тоже за то, чтобы не спать всю ночь!]
Пока зрители требовали, чтобы трансляция продолжалась всю ночь, кому-то незаметно удалось подключиться к стриму.
На разделенном экране появилась девушка с короткой стрижкой и ником "FriedIceCream", держащая в руках голубого кота.
Рене улыбнулась и поздоровалась с ней: «Привет, Мороженое».
«Привет, Рене!» — ФридИксКрем изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но её восторженные глаза выдали её. «Меня зовут Кики, а это Шоколад».
Она наблюдала за трансляцией с самого начала и знала, что Рене собирает благословения от животных. Поэтому, сразу после приветствия, она сказала синему коту у себя на руках: «Шоколадка, скорее, пожелай Рене счастья каждый день!»
Шоколад дружелюбно издал "Мяу".
FriedIceCream довольно погладил его по голове и похвалил: "Молодец, Шоколад~"
Губы Рене сжались в тонкую линию, и в ее глазах мелькнул сложный взгляд.
Потому что она слышала, как Шоколад ругался.
Рене не была уверена, не ослышалась ли она. Она посмотрела на Шоколад и спросила: «Ты только что кого-то обругала?»
"Ругаться?" Глаза ФридайсКрим распахнулись. Она посмотрела на голубого кота у себя на руках. "Шоколад, я просила тебя пожелать Рене всего хорошего. Как ты можешь ругаться на кого-то?"
«Я не ругаюсь на Рене!» — Шоколад запрокинул голову и мяукнул. — «Я ругаюсь на твою бессердечную мамочку, Кики».
Услышав это, Рене объяснила FriedIceCream: «Кики, Шоколад на меня не ругается».
«О, это здорово, это здорово!» — вздохнула с облегчением Жареное Мороженое, а затем нахмурилась от недоумения. «Тогда на кого ругается Шоколад?»
Шоколад снова мяукнул: «Твоя презренная мама!»
«Шоколадка, можешь объяснить, почему?» В глазах Рене мелькнуло любопытство. «Почему ты говоришь, что она бессердечная и презренная?»
[Что? Что-то происходит?]
[Да! Вот ради каких драм я живу~~~]
[Так на кого же ругается синий кот?]
Когда Шоколад понял, что человек на экране его понимает, он жалобно мяукнул: «Ты можешь помешать Кики пойти на это свидание вслепую?»
Рене подняла бровь. «Шоколад, ты должен сначала объяснить, почему».
ФридИксрим моргнула, на ее лице отразилось замешательство. Она хотела спросить, что происходит, но боялась прервать разговор между Рене и Шоколадом, поэтому промолчала.
«Мама Кики…» — пересказал Шоколад все, что ему удалось узнать.
Брови Рене нахмурились еще сильнее. Серьезное выражение появилось на ее светлом, чистом лице, губы сжались в тонкую линию. «Это возмутительно», — подумала она.
«Как мать может так обращаться со своей собственной дочерью? Так явно отдавая предпочтение сыну?»
[Выражение лица стримера очень серьёзное. Должно быть, происходит что-то важное!]
[И что же сказал Шоколад?]
FriedIceCream тоже немного занервничала. Она достаточно насмотрелась стримов Рене, чтобы знать, что подобные ситуации обычно означают, что случилось что-то плохое.
При этой мысли у нее сжалось сердце. Ей показалось, будто невидимая рука схватила ее за сердце, которое теперь бешено колотилось от тревоги.
«Рене, Шоколад…» — осторожно спросила Жареное Мороженое. — «На кого Шоколад ругался?»
Выражение лица Рене слегка смягчилось. «Это член вашей семьи, — мягко сказала она. — Кто-то очень важный для вас».
«Это мой папа?» — предположил FriedIceCream.
Рене покачала головой. «Это твоя мать».
«Моя мама?» — глаза FriedIceCream расширились от удивления. — «Как это возможно? Моя мама так хорошо ко мне относится».
Услышав это, Шоколад покачал своей пушистой головой и вздохнул. «Идиотка, Кики. Всё это обман. Она тебя обманывает!»
Рене встретила недоверчивый взгляд девушки и медленно произнесла: «Кики, ты что, вернулась в свой родной город пару дней назад, чтобы подготовиться к свиданию вслепую?»
«Да», — кивнула FriedIceCream. «У меня не было отношений, и это мой год по зодиакальному знаку, поэтому мои родители начали волноваться. Они постоянно подталкивают меня к тому, чтобы я нашла себе кого-нибудь, особенно мама. Она очень старается, и именно она организовала это свидание вслепую».
Выражение лица Рене не изменилось, она лишь подняла бровь. «Ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя мама так старается устроить тебе свидание вслепую?»
«Моя мама мне это объяснила». Настроение ФридайсКрим, казалось, улучшилось, и уголки её губ слегка приподнялись. «Она сказала, что девушке нужно не торопиться и быть разборчивой, пока она молода. Иначе, когда тебе исполнится тридцать, мужчины будут выбирать тебя, а не наоборот».
[Э-э, как тридцатидвухлетняя незамужняя женщина, я чувствую себя лично оскорбленной!]
[Дорогая, твоя мама одновременно права и неправа. Отношения — это улица с двусторонним движением. Ты же не теряешь право выбирать себе партнера только потому, что тебе исполнилось тридцать.]
[Твоя мама тебя обманывает.]
[Её мама явно не желает ей добра. Иначе Шоколад не проклинала бы её.]
Рене заметила, что всякий раз, когда ФридайсКрим упоминала свою мать, выражение ее лица наполнялось зависимостью и доверием.
Она поджала губы. «Кики, ты, кажется, очень зависишь от своей матери, не так ли?»
«Да». На лице ФридайсКрима появилось радостное выражение. «Моя мама ко мне очень хорошо относится — даже лучше, чем папа!»
Рене показалось немного странным, что мать использовала своего отца в качестве примера того, насколько хорошо к ней относилась ее мать.
Она немного подумала, а затем с улыбкой сказала: «Ты считаешь, что твоя мать относится к тебе лучше, но разве не может быть так, что твой отец просто держит свою заботу о тебе в сердце и не выражает её так открыто?»
«Рене, — серьезно сказал FriedIceCream, — на самом деле, она не моя биологическая мать. Моя биологическая мать сбежала с кем-то, когда мне было два года. Мой отец женился на моей нынешней матери только когда мне было пять».
[То, что мачеха произвела на тебя такое хорошее впечатление, это просто невероятно.]
[Не спеши её хвалить. У меня такое чувство, что здесь что-то не так. Шоколад, должно быть, открыл свою тёмную сторону, поэтому он её и проклинает.]
«Значит, она мачеха».
«Это объясняет, почему она так обращается с FriedIceCream».
Внезапно Рене почувствовала, как с ее плеч свалился груз.
Она посмотрела на девушку на экране и мягко сказала: «Кики, твоя мама не заставляет тебя выходить замуж, потому что она за тебя беспокоится».
«Что?» — FriedIceCream был ошеломлен. «Не потому, что она волнуется? Это невозможно. Моя мама очень хорошо ко мне относится. Каждый раз, когда я возвращаюсь на работу после визита, она собирает мне кучу еды, чтобы я мог взять ее с собой. Она даже звонит, чтобы напомнить мне поесть вовремя, и всегда хочет прислать мне закуски по почте».
[Возможно, произошло недоразумение… Эта мачеха на самом деле звучит довольно замечательно.]
[Я остаюсь при своей первоначальной теории: мачеха никуда не годится.]
Рене с некоторым раздражением сказала: «Кики, ты же отправляешь домой значительную часть своей зарплаты, не так ли?»
FriedIceCream объяснил: «Раньше я отправлял домой пять тысяч в месяц. Но в прошлом году я купил машину и теперь выплачиваю кредит, поэтому сократил расходы до двух тысяч в месяц».
Рене сказала: «Вот что произошло. Шоколад подслушала разговор твоей мачехи со своей стороной семьи. Она говорила, что ты больше не хочешь отправлять деньги домой и всё ещё занимаешь комнату в доме. Она хочет выдать тебя замуж, чтобы освободить эту комнату для твоего брата».
Ресницы FriedIceCream затрепетали, и на её лице появилось выражение ошеломлённого недоверия. Она неосознанно прошептала: «Что…»
[Значит, мачеха была добра к Жареному Мороженому только из-за денег.]
[Теперь, когда денег стало меньше, она больше не может её терпеть и хочет выдать замуж, чтобы освободить комнату для своего сына.]
[Самые страшные — те, кто прячет нож за улыбкой!]
[Видите? Я же говорила, что мачеха никуда не годится.]
FriedIceCream, совершенно растерянная, прочитала комментарии. Ее глаза покраснели, а голос затих. "Может быть… может быть, Chocolate ослышалась?"
Вся шерсть на теле Шоколада мгновенно встала дыбом. Его усы задрожали от ярости, а круглые янтарные глаза расширились от гнева. «Кики, ты идиот! Я не ослышался! Я всё прекрасно расслышал!»
«Шоколад не ослышался», — сказала Рене ровным тоном. «Твоя мачеха сказала, что хорошо к тебе относилась ради своей репутации, чтобы сохранить лицо. А ещё из-за тех пяти тысяч, которые ты отправлял домой каждый месяц. Теперь, когда осталось всего две тысячи, она считает, что это того не стоит. К тому же, её сыновья уже подросли и хотят свои комнаты. Поскольку в доме всего три спальни, её решение — выдать тебя замуж».
Слезы текли по лицу FriedIceCream, когда она слушала, что говорила Рене Дженнингс.
Она посмотрела на Рене Дженнингс на экране и, рыдая, сказала: «Но моя мама… как она могла быть так уверена, что у меня все получится, если я пойду на свидание вслепую?»
Рене Дженнингс посмотрела на ее печальное выражение лица, в глазах которой мелькнула искорка сочувствия. «Вот почему Шоколад с самого начала предупреждал меня, чтобы ты не шла. Твоя мачеха планирует накачать тебя наркотиками и заставить переспать с этим мужчиной. Потом она приведет твоих родственников, чтобы они застали тебя на месте преступления, и заставят тебя выйти за него замуж».
Это так жестоко!
Какая же она злобная мачеха!
[Если бы не Шоколад, жизнь Жареного Мороженого была бы разрушена…]
Покрасневшие от смущения глаза ФридИксрим расширились. Она прикусила губу, и ее пальцы неосознанно сжались в крепкие кулаки.
«Неужели всё это правда?»
«Как такое могло случиться?..»
«Но она всегда была так добра ко мне!»
Рене Дженнингс с беспокойством спросила: «Кики, ты в порядке?»
Слезы текли одна за другой. ФридИкрой поднял руку, чтобы вытереть их, всхлипнул и сказал: «Понимаю. Я найду предлог, чтобы не идти на свидание завтра».
[Глупая девчонка, зачем придумывать отговорки? Просто поговори с ней и выясни все!]
[Да, если бы это был я, я бы устроил грандиозный скандал. Они бы от меня ни цента больше не получили!]
[Верно. Когда появляется мачеха, отец тоже меняется. Теперь ты просто чужак в этом доме.]
FriedIceCream опустила голову и пробормотала: «Я хочу сделать то, что вы все говорите, но когда я думаю о том, как хорошо она ко мне относилась…»
Рене Дженнингс легкомысленно спросила: «Когда сумма денег, которую ты отправлял домой, сократилась до двух тысяч, твоя мачеха вообще упоминала о том, чтобы снова что-нибудь тебе отправить?»
FriedIceCream немного подумала, а затем медленно покачала головой. "Нет."
Рене Дженнингс: "Разве это не очевидно?"
«Теперь я понимаю». ФридИкрой изо всех сил старалась сдержать эмоции и не расплакаться снова.
Она посмотрела на Рене Дженнингс и с благодарностью сказала: «Рене, спасибо».
«Не благодарите меня», — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Спасибо шоколаду».
Она взглянула на часы. Было почти три часа ночи.
Рене Дженнингс прикрыла рот рукой и зевнула. «Я просто ужасно устала. На сегодня всё. Увидимся в следующий раз».
На этом она завершила трансляцию, несмотря на неохотные просьбы зрителей остаться.
Рене Дженнингс заблокировала экран телефона, плюхнулась на кровать и тут же заснула.
В шесть утра прозвучало системное уведомление: [К сожалению, вы не выполнили задание 2-го уровня: Соберите благословения двух питомцев. Запускается протокол наказания: Десять тысяч игл в сердце. Продолжительность: десять минут.]
Рене Дженнингс проснулась от боли.
В комнате горела тусклая желтая настенная лампа. Девушка лежала на кровати, на ее бледное лицо падали слабые ореолы света. Ее гладкий лоб был покрыт потом, а брови нахмурены от невыносимой боли.
«Больно! Очень больно!»
Казалось, все ее тело было окутано нитями агонии, каждая из которых глубоко проникала во внутренние органы, а конечности словно укололись густым лесом стальных игл.
Острая, пронзительная боль снова и снова обрушивалась на нее, затрудняя даже дыхание.
Боль была настолько сильной, что вызывала удушье.
Было чертовски больно.
Боль длилась десять минут, но Рене Дженнингс казалось, что прошло целых десять лет.
Каждая секунда была настоящей пыткой.
Она слабо лежала на кровати, совершенно обессиленная. Ее одежда была насквозь пропитана холодным потом, прилипшим к коже и вызывавшим волны влажного холода.
"Хаа…" — Рене Дженнингс глубоко вздохнула. Она немного отдохнула, а затем пробормотала: "Я явно выполнила задание. Почему меня до сих пор наказывают?"
[Система 009: Приносим извинения. Вы не выполнили задание в указанное время. Вы получили благословение только одного маленького животного.]
«Невозможно!» — непреклонно произнесла Рене Дженнингс. — «Вы делаете это из мести!»
[Система 009: Вы получили только благословение Орео. Вы не получили благословение Шоколада.]
Рене Дженнингс нахмурилась. Внимательно обдумав ситуацию, она поняла, что, похоже, так оно и есть.
Она так сосредоточилась на обсуждении злой мачехи FriedIceCream, что закончила трансляцию, не получив благословения от Chocolate.
«Я был совершенно не в себе!»
«Я так зол!»
«Я терпела десять минут боли зря!»
Рене Дженнингс даже не смела пошевелиться. Травма от только что пережитой боли была просто слишком сильной.
Она тихо лежала на кровати и заснула снова лишь примерно через полчаса.
**
На рассвете небо тихо побледнело, и луч утреннего света пронзил облака, словно острый меч.
ФридИкрой сидела на своей кровати, поджав колени и крепко обняв себя. Она безучастно смотрела в окно безжизненными глазами, а Шоколад свернулся калачиком рядом с ней.
Она не спала всю ночь, постоянно прокручивая в голове воспоминания о своей жизни с мачехой за прошедшие годы.
Когда ей было пять лет, у неё наконец-то появилась мать, как и у других детей. Она была так счастлива.
Все родственники и соседи говорили, что ей очень повезло найти такую хорошую мачеху.
FriedIceCream всегда так думала — что её мачеха была ангелом, посланным Богом.
Но после того, что Рене Дженнингс сказала вчера вечером, пытаясь вспомнить доброту своей мачехи, все это показалось ей запятнанным.
Мачеха всегда хвалила ее перед другими, называя прилежной, рассудительной, хорошей дочерью и замечательной, самоотверженной старшей сестрой.
«Сейчас, когда я об этом думаю, понимаю, что всё это было планом её мачехи».
Шоколад проснулся после сна и обнаружил, что его хозяин все еще находится в том же положении, в котором он заснул.
"Мяу~" Кики!
Он почувствовал печаль своей хозяйки и подошёл ближе, потираясь своей пушистой головой о неё.
"Мяу~" Не грусти.
Жареное Мороженое медленно опустило взгляд, протянуло руку, чтобы погладить Шоколадку, и пробормотало: «Знаешь? Она хвалила меня за прилежность, чтобы я выполнял все домашние обязанности. Она хвалила меня за благоразумие, чтобы я не плакал и не капризничал. Она хвалила меня за доброту и бескорыстие, чтобы я во всем уступал своему младшему брату…»
"Мяу~" Я знаю. Она злодейка!
FriedIceCream улыбнулась, притянула Chocolate к себе и потерлась щекой о его мягкую шерсть. "Chocolate, я так рада, что ты у меня есть. Ты теперь всё, что у меня есть".
Через полчаса раздался стук в дверь, а затем тихий голос: «Кики, пора вставать и завтракать».
Раньше она думала, что мачеха просто заботится о ней. Теперь же она поняла правду: мачеха не хотела, чтобы она поздно ложилась спать. «Завтрак» был лишь предлогом, чтобы вытащить её из постели. Затем мачеха делала вид, что занята, и, пожалев её, брала на себя все домашние дела.
Жареное Мороженое холодно уставилось на дверь.
Снова раздался стук и голос: «Кики, завтрак готов!»
FriedIceCream встал с постели, распахнул дверь и равнодушно сказал: "Я есть не буду".
«Пропускать завтрак вредно для желудка. Нужно поесть, веди себя хорошо», — сказала мачеха с улыбкой. «Я испекла булочки с красной фасолью, которые ты любишь. После завтрака тебе еще нужно пойти на встречу с тем молодым человеком. Оденься красиво, чтобы он не посмел относиться к тебе легкомысленно».
«Я не буду есть булочки с красной фасолью и не буду встречаться с этим мужчиной». ФридИкрой уставилась на свою мачеху, думая, какая же она лицемерка.
«Кики, что случилось?» В глазах мачехи мелькнуло недовольство, но она с беспокойством спросила: «Быстро расскажи маме, что тебя беспокоит».
"Оставьте меня в покое!" — холодно сказал Жареное Мороженое, закрывая дверь.
Мачеха уставилась на закрытую дверь, нахмурив брови. На ее лице застыло мрачное выражение, глаза были полны отвращения. "Проклятая девчонка!" — пробормотала она себе под нос.
FriedIceCream закончила собирать вещи. Она распахнула дверь, чтобы выйти, но обнаружила гостиную, полную людей.
В тот момент, когда они ее увидели, все взгляды в комнате устремились на нее, внимательно разглядывая и оценивая ее.
Жареное Мороженое инстинктивно нахмурилось. Как раз когда она собиралась выйти, ее мачеха преградила ей путь.
«Кики, — сказала мачеха, добродушно улыбаясь и мягко говоря. — Поскольку ты не хотела идти на свидание вслепую, мама пригласила их к нам домой познакомиться с тобой. А теперь иди и поздоровайся».
В этот момент мачеха схватила ФридИксрим за руку, чтобы оттащить её, но та с силой оттолкнула её.
Мачеха, пошатываясь, прислонилась к стене, пытаясь удержать равновесие. Она посмотрела на нее с обиженным выражением лица. «Кики, что случилось? Мама тебя чем-то расстроила?»
«Как ты могла так обращаться со своей мамой?» — отчитала её бабушка. «Извинись сейчас же!»
Именно в тот момент FriedIceCream осознала, насколько мерзкой на самом деле была её мачеха.
Она взглянула на свою бабушку, которая всегда отдавала предпочтение двум младшим братьям, глубоко вздохнула и громко заявила: «Даже не думай, что я не знаю, что ты замышляешь. Мне совершенно наплевать на этот убогий дом. А поскольку ты явно презираешь мои деньги, ты не получишь от меня ни цента!»
«Что ты только что сказала?» — потребовала бабушка, ее лицо исказилось от ярости. «Что за чушь ты несешь?»
Выражение лица мачехи помрачнело, но, учитывая такое количество гостей, ей нужно было сохранить свой публичный образ. Сдерживая слезы, она сказала: «Кики, ты уже с кем-то встречаешься? Если ты не хочешь ходить на свидания вслепую или приносить домой деньги, просто скажи мне. Мама тебя не осудит. Но ты не можешь говорить такие обидные вещи».
— Разве ты не это говорил своей семье? — усмехнулся ФридайсКрим. — Ты притворяешься, что заботишься обо мне, только ради своей репутации и ради тех пяти тысяч юаней, которые я раньше приносил домой каждый месяц. А теперь, когда осталось всего две тысячи, ты этому не рад, не так ли?
«Вы жалуетесь, что я занимаю комнату в доме. Вы хотите, чтобы я съехала, чтобы освободить место для ваших двух сыновей. Вы хотите выдать меня замуж. Неужели вы сами всё это говорили?»
Сердце мачехи замерло от шока, и на ее лице мелькнула паника.
«Откуда этот проклятый сопляк всё это узнал?»
«Когда я всё это рассказывала своей семье, этой девчонки точно не было дома. Не говорите мне, что она установила в доме камеры видеонаблюдения, пока я не смотрела?»
ФридИксрим больше не собиралась спорить. Таща за собой чемодан и переноску для кошки, она, игнорируя сложные взгляды толпы, вышла, не оглядываясь.
**
В одиннадцать утра будильник, который поставила Рене Дженнингс, сработал точно по расписанию.
Она ожидала, что сегодня будет чувствовать себя измотанной после "серьезной болезни", которую перенесла в шесть лет, но, к своему удивлению, после того, как встала с постели, почувствовала себя совершенно нормально.
Рене Дженнингс наконец расслабилась. Умывшись, она проверила телефон и увидела, что Сойер и Фэй Уайатт написали ей в десять и десять тридцать соответственно, спрашивая, проснулась ли она уже.
Она ответила каждому из них. Как только она закончила одеваться, зазвонил дверной звонок.
Рене Дженнингс подошла, чтобы открыть дверь. «Доброе утро».
Сойер и Фэй Уайатт стояли в дверях.
«Доброе утро. Пойдемте в буфет», — сказала Фэй Уайатт с лучезарной улыбкой.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и повернулась, чтобы взять телефон и ключ от номера.
Придя в ресторан, они нашли столик у окна и сели.
В середине трапезы Фэй Уайатт получила телефонный звонок от директора Куинси.
Повесив трубку, она посмотрела на Рене Дженнингс, которая ела стейк, и усмехнулась. «Это была Куинси. Она приедет к нам в отель позже».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс.
Закончив обед, все трое поднялись на лифте в кофейню, расположенную этажом ниже.
Директор Куинси уже выбрал столик у окна и ждал их.
Увидев Рене Дженнингс, она тут же встала, чтобы поприветствовать ее, с энтузиазмом протянув обе руки. «Консультант Дженнингс, — благодарно сказала она, — я не могу выразить вам свою благодарность. Мы бы никогда не нашли китайского аллигатора так быстро без вашей помощи».
«Вы слишком добры, директор Куинси», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой, протягивая руку. «Защита исчезающих видов животных — это обязанность каждого».
«Ладно, ладно, не будьте такими серьёзными, вы двое. Расслабьтесь немного», — сказала Фэй Уайатт со смехом. «Давайте сядем и поболтаем».
Группа села, и директор Куинси подняла руку, чтобы позвать официанта и заказать кофе.
После того как официант ушел, она достала из сумки конверт и передала его Рене Дженнингс, ее лицо сияло от благодарности. «Консультант Дженнингс, это за всю вашу усердную работу по поиску аллигатора. Это вознаграждение, на которое я запрашивала. Пожалуйста, я настаиваю, чтобы вы его взяли».
Взгляд Рене Дженнингс переместился с конверта на директора Куинси. Она усмехнулась. «Что ж, в таком случае я не откажусь. Но мне придется попросить вас об одолжении, директор Куинси, и пожертвовать эти деньги, полученные в качестве вознаграждения, организации по защите животных от моего имени».
Режиссер Куинси на несколько секунд опешился.
Губы Фэй Уайатт изогнулись в улыбке. Она с самого начала догадывалась, что Рене Дженнингс не примет деньги.
«Такой молодой женщине, как она, и в голову бы не пришла такая ничтожная сумма».
«Дело не в том, что я презирал деньги — кто вообще стал бы жаловаться на то, что их слишком много? Но я ведь и не ради денег помогал. К тому же, система уже выплатила мне вознаграждение, так что пожертвование этих денег было лучшим решением».
«Вы уверены, что хотите пожертвовать это?» — спросил директор Куинси.
Рене Дженнингс кивнула. "Да."
«Хорошо, тогда я передам это в Ассоциацию защиты животных Линфелла от вашего имени». Директор Куинси положила конверт обратно в сумку и достала телефон. «Консультант Дженнингс, можно я добавлю вас в WeChat? Тогда я смогу отправить вам квитанцию о пожертвовании».
"Конечно." Рене Дженнингс достала телефон, и они добавили друг друга в WeChat.
Спустя некоторое время Рене Дженнингс вспомнила, что во время своей вчерашней прямой трансляции она сказала, что сегодня свяжется с компанией Melora Luxury Furniture.
Она переключилась на TikTok и увидела в личных сообщениях, что компания Melora Luxury Furniture отправила ей еще одно сообщение всего десять минут назад.
"Стример, разве ты не обещал связаться со мной сегодня?"
"Стример, ты собираешься спасти моего ската или нет?"
«Стример, где ты???»
Компания Melora Luxury Furniture прислала множество сообщений. У Рене Дженнингс начала болеть голова. Она напечатала короткий ответ: «Вы упомянули о щедром вознаграждении во время стрима?»
В тот же миг, как она отправила сообщение, ей тут же пришел ответ: «Стример, ты наконец-то здесь! Если ты спасешь моих рыбок, я заплачу тебе двадцать тысяч юаней в качестве награды».
Рене Дженнингс: "Хорошо. Купите еще двух карпов и поместите их в аквариум со скатом. Вскоре должно стать лучше."
Компания Melora Luxury Furniture: "Всё так просто?"
Рене Дженнингс: «Просто сделай, как я сказала. И помни о своем обещании, когда скат выздоровеет».
После этого она закрыла приложение и положила телефон на стол.
Фэй Уайатт посмотрела на неё с лучезарной улыбкой. «Рене, ты спешишь вернуться в Зенвию? Если нет, мы могли бы немного побродить по Линфеллу».
Рене Дженнингс уже собиралась ответить на звонок, когда внезапно зазвонил ее телефон.
Она взглянула на определитель номера. Ее бледные, тонкие пальцы снова подняли трубку, и она ответила на звонок. С ее губ сорвались два слова: «Генри Старк».
Из трубки раздался тихий, мягкий мужской голос: «Рене, ты закончила дела в зоопарке?»
Рене Дженнингс: "Свершилось."
Услышав это, Генри Старк продолжил: «Полиция Линфелла нуждается в вашей помощи в расследовании дела. Это убийство».
«Убийство…»
Вчера вечером Рене Дженнингс придумала новую миссию: спасти подозреваемого.
Она слегка приподняла бровь и тихо согласилась: «Я могу это сделать. Мне лучше пойти в полицейский участок, или…?»
Генри Старк: "Не нужно. Я попрошу забрать вас с Сойером из отеля".
Повесив трубку, Рене Дженнингс подняла глаза и встретила на них несколько обеспокоенных взглядов.
«Через полчаса».
Рене Дженнингс и Сойер попрощались с двумя режиссерами и покинули отель в полицейской машине.
Мужчина средних лет на пассажирском сиденье, в очках в металлической оправе, оказался местным капитаном полиции Джонасом Бруксом.
Он повернулся к Рене Дженнингс на заднем сиденье и с улыбкой сказал: «После всей той работы, которую вы проделали вчера, чтобы найти того аллигатора, я прошу прощения, что снова беспокою вас сегодня».
«Это не проблема», — ответила Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Это часть работы».
Джонас Брукс снова выпрямился и поправил дужку очков, в его голосе слышалось беспомощность. «Это дело поставило нас в тупик. Мы расследуем уже три дня и до сих пор не имеем никаких зацепок».
Рене Дженнингс сказала: «Капитан Брукс, пожалуйста, расскажите мне подробнее».
«Конечно». Джонас Брукс посмотрел в зеркало заднего вида и начал говорить неторопливо. «Жертвой в этом деле стала девятнадцатилетняя девушка по имени Кира Сойер. Она была изнасилована и убита. Сообщил об этом жених ее матери, Хэнк Холт. Ему тридцать восемь, и, судя по имеющимся у нас уликам, он считается главным подозреваемым».
«Однако Хэнк Холт утверждает, что никогда не делал ничего плохого ни Кире Сойер, ни её матери. Он сказал, что считал Киру своей дочерью и что он убит горем и опустошен тем, что с ней случилось».
«Согласно результатам нашего расследования, Хэнк Холт действительно вернулся на первый этаж своего многоквартирного дома всего за несколько минут до того, как позвонил в полицию. Сперма, обнаруженная в теле Киры Сойер, также была исследована и не принадлежит ему».
«В момент убийства Киры Сойер Хэнк Холт утверждает, что находился на кладбище, навещая свою покойную жену, но он не может предоставить никаких достоверных записей с камер видеонаблюдения или показаний свидетелей».
«Мать Киры Сойер, Лия Сойер, также считает, что Хэнк Холт не мог быть убийцей…»
«Но единственные отпечатки пальцев на ноже, использованном для убийства Киры Сойер, принадлежат Хэнку Холту».
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, на ее светлом лице читалось замешательство. «Почему Лия Сойер считает, что Хэнк Холт не убийца?»
Джонас Брукс ответил: «Она сказала, что это основано на ее наблюдениях за их повседневным взаимодействием. Хэнк Холт очень уважительно относился к личным границам Киры Сойер. Именно он предложил отдать Кире главную спальню с ванной комнатой, чтобы ей было удобнее пользоваться туалетом ночью».
Услышав это, Рене Дженнингс задумчиво опустила глаза.
«Тот факт, что Хэнк Холт вообще рассматривал подобный вариант, действительно показывает, что он вдумчивый человек».
«Эта миссия называется „Спасти подозреваемого“. Неужели Хэнк Холт действительно невиновен?»
«Мы сейчас поедем в дом к жертве?» — спросила Рене Дженнингс.
Джонас Брукс ответил: «Да, мы направляемся на место преступления, чтобы посмотреть, сможем ли мы найти там каких-нибудь животных…»
Произнося это, он говорил несколько неуверенно.
«Мы — следователи, и нам действительно нужен консультант по работе с животными, чтобы помочь нам раскрыть дело».
Полицейская машина остановилась у въезда в жилой комплекс. Рене Дженнингс и Сойер вышли и последовали за двумя офицерами внутрь.
Они вошли в корпус C, блок 3, и поднялись на лифте на девятый этаж.
У лифта стояла женщина средних лет с изможденным, охваченным горем лицом.
Она была матерью Киры Сойер, Лией Сойер.
Последние несколько дней Лия Сойер жила в доме своих родителей. Джонас Брукс позвонил ей и попросил открыть дверь.
«Офицер…» — Лия Сойер взволнованно посмотрела на Джонаса Брукса. — «Вы должны найти настоящего убийцу моей дочери!»
«Полиция сделает все возможное, чтобы выяснить правду», — тихо и успокаивающе произнес Джонас Брукс. «Мисс Сойер, пожалуйста, откройте дверь».
"Хорошо." Лия Сойер достала ключи и открыла дверь.
Джонас Брукс передал перчатки и бахилы Рене Дженнингс и Сойеру.
Внутри квартира была обставлена так же, как и во время преступления. Всё было нетронуто, и в воздухе повисла удушающая тишина.
Лия Сойер увидела пятно крови на полу. Хотя оно давно уже потускнело, зрелище все равно было ужасающим. Ее глаза мгновенно наполнились слезами, она прикрыла рот дрожащими руками, и из горла вырвались болезненные, подавленные рыдания.
Рене Дженнингс повернулась к ней, поджав губы. Не зная, как утешить женщину, она смогла лишь тихо сказать: «Мисс Сойер, мои соболезнования».
После этих слов она начала обыскивать квартиру.
Сойер также помогал в поисках.
Увидев это, Джонас Брукс позвал своего подчиненного помочь осмотреть место происшествия.
Лия Сойер наблюдала за ними, вытирая затуманенные слезами глаза, и сквозь рыдания спросила: «Офицер, что вы все ищете?»
Сойер посмотрела на нее и спросила: «Мисс Сойер, есть ли в этой квартире какие-нибудь мелкие насекомые? Например, тараканы?»
«Так быть не должно», — объяснила Лия Сойер. «Я регулярно убиваю тараканов».
Услышав это, Джонас Брукс медленно нахмурил брови, чувствуя нарастающее беспокойство.
«Мы уже пригласили специалиста по животным, но что, если мы даже не сможем найти для нее маленькое существо?»
«Не бойся. Я не собираюсь причинить тебе вреда». Внезапно раздался чистый, приятный голос.
Джонас Брукс тут же повернул голову. «Консультант Дженнингс, вы что-нибудь обнаружили?»
«Я нашла геккона». Пальцы Рене Дженнингс прижимали маленькое существо к стене, где стоял телевизор. «Не волнуйся, мой друг-геккон. Я просто хочу попросить тебя об одолжении».
Крепко прижатый к земле и неспособный двигаться, геккон перестал сопротивляться и с обреченным видом сказал: «Человек, даже если бы я хотел тебе помочь, ты бы не понял, что я говорю».
«Кто сказал, что я ничего не понимаю?» — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Я вас понимаю. Меня зовут Рене. А вас?»
Наблюдая за этим, лицо Лии Сойер озарилось недовольством. «Что это значит? — раздраженно спросила она. — Разве вы не пришли найти убийцу моей дочери? Зачем вы играете с гекконом?»
«Мисс Сойер, пожалуйста, успокойтесь». Джонас Брукс подошел к ней и объяснил: «Это консультант Дженнингс. Мы попросили ее помочь нам найти улики».
«Неужели так выглядят улики?» Лицо Лии Сойер покраснело от гнева, она тяжело вздохнула. «Она явно играет с гекконом, разве вы не видите? Она не собирается помогать моей дочери!»
Сойер нахмурилась и тихо сказала: «Мисс Сойер, пожалуйста, успокойтесь. Консультант Дженнингс не играет с гекконом. Она ищет убийцу».
«Она ищет убийцу?» — сердито указала Лия Сойер на Рене Дженнингс. — «Ты хочешь сказать, что этот геккон — убийца?»
Сойер вздохнула. «Мисс Сойер, консультант Дженнингс помогла нам раскрыть множество дел. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и не беспокойте её. Мы все понимаем вашу боль после потери любимой дочери, и мы тоже хотим найти настоящего убийцу».
«Но я действительно не понимаю, как она ищет убийцу!» — Лия Сойер разрыдалась.
Закончив общение с гекконом и убедившись, что он не убежит, Рене Дженнингс подошла к Лии Сойер. Она предъявила удостоверение личности, выданное полицией, и серьезным тоном сказала: «Мисс Сойер, это мое удостоверение личности. Пожалуйста, посмотрите».
Лия Сойер посмотрела на удостоверение личности, и ее отчаянные эмоции постепенно утихли. Ее хриплый голос все еще был полон слез. «Вы действительно сможете найти человека, убившего мою дочь?»
«Я сделаю все, что в моих силах», — сказала Рене Дженнингс с серьезным выражением лица, затем повернулась и направилась к балкону.
Она посмотрела на маленького геккона, лежащего у нее на ладони, и мягко спросила: «Чуи, ты знаешь, что в этой квартире убили человека?»
«Я знал», — ответил геккон Чуи.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Тогда вы видели, как убили человека?»
«Я этого не видел». Геккон Чуи покачал головой. «Мама не разрешила мне смотреть. Сказала, что это не для маленьких детей и что мне будут сниться кошмары, если я посмотрю».
— А твоя мама это видела? — нахмурилась Рене Дженнингс.
Геккон Чуи тупо моргнул. «Я не уверен, видела ли это моя мама или нет. Мне нужно будет спросить у неё».
«Тогда где твоя мама?» — спросила Рене, с ожиданием глядя на геккона Чуи.
Геккон Чуи уставился на неё своими ярко-красными глазами. «Рене, моя мама ушла к моему старшему брату».
Рене спросила: «Где живёт твой брат? Он далеко отсюда?»
Чуи сказал: «На самом деле, это не так уж далеко. Хочешь пойти?»
Рене кивнула. "Да. Пожалуйста, отвезите меня туда."
«Тогда плата увеличится вдвое», — уточнил Чуи.
"Без проблем."
"Отлично. Опустите меня, и я пойду впереди."
Рене присела на корточки и положила тыльную сторону ладони на пол.
Чубакка сполз с её ладони на землю, оглянулся на неё и сказал: «Рене, следуй за мной!»
Чубакка промчался так быстро, что Рене приходилось изо всех сил стараться не упустить его из виду.
Когда Чуи начал вылезать из кухонного окна, Рене быстро крикнула: «Чуи, подожди!»
Чуи повернулся к ней и недоуменно спросил: "Что случилось?"
«Не могла бы ты попросить маму прийти сюда?» — спросила Рене, указывая на окно и объясняя: «Здесь установлена защитная сетка. Я не могу выйти».
Чуи несколько секунд смотрел в никуда, прежде чем до него дошло. Он перевел взгляд из окна на Рене и воскликнул: «Вы, люди, такие огромные!»
Услышав это, Рене слегка улыбнулась. «Да, — сказала она. — Мы великаны».
«Тогда подожди меня здесь». С этими словами Чубакка снова высунулся из окна.
Рене взглянула на часы. Было 14:43.
Пятнадцать минут спустя она увидела трех гекконов, ползающих по подоконнику.
Глаза Рене загорелись, в голосе прозвучала нотка радости. «Чуи, вы все вернулись».
«Рене, я вернул маму и папу!» — Чуи попытался подползти к ней, но отец прижал его к земле.
«Ты, маленький негодяй, ты же геккон, а не тигр!» — с раздражением воскликнул папаша-геккон. — «Люди опасны! Как ты мог просто так туда броситься?»
«Но папа, эта человечка такая милая!» — сказал Чуи. — «И она пообещала, что если я отвечу на несколько вопросов, она угостит меня вкусными улитками!»
Папа-геккон выразил неодобрение. «Глупый мальчишка, как ты можешь верить словам человека? Дорогая, посмотри, какой глупец наш сын!»
«И чья это вина, как не твоя, ведь ты такой бесполезный отец!» — в голосе мамы-геккона слышалось негодование. — «Если бы ты каждый день ловила для него улиток, неужели ему понадобился бы человек, чтобы его заманивать?»
Папа-геккон открыл рот, но не знал, как возразить.
Чуи, немного расстроенный, сказал: «Папа, я не дурак! Я доверяю Рене. Она меня не обманет!»
«Ах, ты!» — фыркнул папаша-геккон. — «Ты слишком наивен! Ты не понимаешь, насколько жесток мир. Мы, гекконы, безвредны для людей — мы даже едим для них вредителей, — но так много наших сородичей погибло от их рук!»
Мама-геккон вздохнула. «Да, то, что сказал твой отец, правда».
Слушая разговор семьи гекконов, Рене немного растрогалась.
Папа-геккон был прав. Гекконы не нападают на людей, и большинство из них неядовиты, но многие люди причиняют им вред из страха.
«Мне очень жаль слышать о ситуации, которую вы описали, мистер Гекко», — медленно произнесла Рене с извинениями в голосе. — «Но есть хорошие и плохие люди. Некоторые причиняют вред не только гекконам, но и себе подобным».
«Это правда, — сказала мама-геккон. — Буквально на днях я видела, как один человек убил другого. Некоторые из них действительно извращенцы».
При этих словах взгляд Рене устремился на маму-геккона, ее глаза наполнились новым ожиданием. «Мисс Геккон, инцидент, о котором вы говорите, произошел в этом доме?»
«Да», — кивнула мама-геккон. «Чуи только что сказал мне, что ты пришла спросить об этом?»
Рене сказала: «Да. Тот, кто это сделал, сбежал, и нам нужно его поймать. Можешь рассказать, что ты видела?»
«Конечно», — тут же согласилась мама-геккон, в её голосе звучало негодование. — «Такого мерзавца нужно поймать!»
Рене тихонько вздохнула с облегчением. Мягким тоном она сказала: «Сейчас я позову другого человека. Пожалуйста, не бойтесь. Мы не причиним вам вреда».
Мама и папа гекконов немного посовещались, прежде чем ответить: «Хорошо».
«Сойер, подойди сюда на секунду», — позвала Рене.
«Хорошо». Сойер быстро вошла в кухню. «Рене, что случилось?»
Рене посмотрела на нее и тихо сказала: «Мисс Геко была свидетельницей произошедшего. Сейчас я ее допрошу, так что записывайте».
"Поняла." Сойер кивнула, доставая блокнот и ручку, которые всегда носила с собой.
Рене повернулась к маме-геккону. «Мисс Геккон, что вы видели в день происшествия?»
«Мы только что проснулись после послеобеденного сна и играли с Чубаккой». Голос мамы-геккона стал приглушенным, когда она начала вспоминать события.
В тот же день после обеда Кира Сойер вышла из спальни в ночной рубашке, чтобы взять стакан воды в гостиной.
Она немного проголодалась, поэтому пошла на кухню и приготовила лапшу быстрого приготовления.
Кира Сойер сидела за обеденным столом, ела лапшу и листала ленту в телефоне.
Внезапно с балкона вылез мужчина с кудрявыми светлыми волосами и крикнул: «Маленькая мисс Сойер!»
"ААА!" — закричала Кира Сойер, так испугавшись, что уронила палочки для еды на стол.
"ХАХАХАХА!" — завыл блондин, хватаясь за живот. "Посмотри на себя! Какой ты пугливый!"
Как только Кира Сойер увидела, кто это, её страх утих. Она раздражённо похлопала себя по груди. «Ты ублюдок, ты меня до смерти напугал!»
«Я тебя напугал?» — спросил светловолосый мужчина, садясь рядом с Кирой Сойер и обнимая её за плечи. — «Вот, пусть твой старший брат тебя обнимет и даст почувствовать себя в безопасности».
Кира Сойер оттолкнула его, на ее лице читалось недовольство. «Что ты здесь делаешь?»
«Я скучал по тебе, вот почему». Рука блондина легла ей на бедро. «Просто зашёл тебя навестить».
Кира Сойер снова оттолкнула его и нахмурилась. «Ты можешь говорить, не прикасаясь к нему? И зачем ты забрался с балкона?»
«Разве мы не пара в этой игре? Разве я не могу тебя коснуться?» — Блондин вытащил из кармана зажигалку и начал теребить её. — «Мне просто нравится идти по нехоженым тропам. Так интереснее~»
«Позвольте мне вас поправить: мы пара *в игре*. Не переносите это в реальную жизнь». Кира Сойер отодвинула стул от него. «Откуда вы знаете, где я живу?»
Светловолосый мужчина щёлкнул зажигалкой и самодовольно сказал: «Вы мне не сказали, поэтому я сам всё узнал».
«Как вы об этом узнали?» — настаивала Кира Сойер.
Светловолосый мужчина ухмыльнулся. «Ваши посылки. Я нашел одну из ваших коробок в мусорных баках внизу».
Брови Киры Сойер нахмурились, внутри неё нарастало чувство тревоги. "Ты… почему ты так отчаянно хотел узнать, где я живу?"
«Чтобы я мог видеть тебя, когда захочу». Светловолосый мужчина повернулся к ней и многозначительно подмигнул. «Маленькая Коко, ты мне очень нравишься. Я пошел на все эти хлопоты, чтобы увидеть тебя. Разве ты не тронута?»
Тронуты?
Кира Сойер ничуть не почувствовала, что её это задело. Она была в ужасе.
«Лео, ты мне не нравишься!» — ясно выразила она свои чувства. «Пожалуйста, больше не появляйся у меня дома в таком виде! И ещё, я разрушу нашу игровую пару!»
Рука, которой Лео игрался зажигалкой, замерла. Его полные губы сжались в тонкую линию.
Он повернул голову и уставился на Киру Сойер, в его глазах читалась злоба. Он усмехнулся: «Кира Сойер, что это должно означать?»
«Разве я недостаточно ясно выразился?» — Кира Сойер начинала терять терпение. «Тебе нужно немедленно уйти!»
"Кира Сойер!" — Лео сжал кулак и ударил им по столу.
Этот звук испугал маленького геккона Чуи. Мама-геккон быстро успокоила его, выглянув наружу, чтобы посмотреть, что происходит.
Кира Сойер вздрогнула и вскочила на ноги, возмущенно крикнув: «Что ты делаешь, хлопаешь по моему столу? Ты что, с ума сошла?!»
Взгляд Лео был прикован к ней, челюсть сжата. "Кира Сойер, почему я тебе не нравлюсь?"
«Что ты думаешь?» — Кира Сойер окинула его взглядом, на ее лице читались презрение и пренебрежение. — «Кому нужен бросивший школу парень, который просто моет голову в каком-нибудь салоне?»
Её слова окончательно вывели Лео из себя. С ревом он рванулся вперёд и схватил Киру Сойер за шею. «Ты думаешь, я недостаточно хорош для тебя? Думаешь, ты такой замечательный, потому что учишься в колледже?»
"Ты…" Боль исказила лицо Киры Сойер, когда она с трудом выдавила из себя два слова: "Отпусти…!"
Она нащупала телефон на обеденном столе, пытаясь позвонить в полицию, но Лео заметил ее как раз в тот момент, когда она набирала «91».
«Пытаетесь вызвать полицию?» — Лео держал одну руку на ее шее, а другой сжимал запястье, зловеще ухмыляясь. «Мечтай дальше!»
Боль в запястье Киры Сойер была настолько сильной, что она не смогла удержать телефон. Он с грохотом упал на пол.
Лео затащил её в гостиную, бросил на диван и начал расстегивать свой ремень.
Кира Сойер воспользовалась случаем, чтобы подняться. Она успела сделать всего два шага, прежде чем мужчина резко дернул ее назад, и она снова упала на диван.
Лео прижал её к себе, безжалостно задирая её юбку. «Сегодня я покажу тебе, достаточно ли я для тебя хорош!»
Кира Сойер в ужасе закричала: «Помогите!..»
Лео тут же прикрыл ей рот рукой. Он усмехнулся, приблизив губы к ее уху: «Кира Сойер, ты думаешь, что ты такая важная и высокомерная?»
Увидев это, мама-геккон быстро увела Чуи прочь. «Чуи, пошли! Это не для маленьких глаз. Тебе будут сниться кошмары, если ты это увидишь. Пошли!»
Уведя Чуи, мама-гекконица, не удержалась от любопытства по поводу ситуации с Кирой Сойер и прокралась обратно в гостиную.
Она увидела искаженную улыбку на лице Лео и слезы отчаяния и боли, текущие по щекам Киры Сойер.
Мама-геккон покачала головой и вздохнула. «Какая жалость».
Отец-геккон, который следовал за ней, тоже был шокирован увиденным. "Это просто отвратительно!"
С точки зрения гекконов, это и так было ужасное и извращенное событие, но они и представить себе не могли, что вот-вот станут свидетелями чего-то еще более чудовищного.
Лео встал с дивана, застегнул ремень и произнес: «Кира Сойер, отныне ты моя женщина!»
Кира Сойер лежала на диване, безжизненная и вялая, словно сломанная кукла.
Она смотрела на Лео, в ее глазах читалась яростная ненависть. «Не волнуйся. Я пойду в полицию. Я позабочусь о том, чтобы ты, насильник, провел остаток жизни в тюрьме!»
Её слова разозлили Лео. Он резко поднял Киру Сойер с дивана и, стиснув зубы, прорычал: «Что ты сказала?»
Кира Сойер плюнула ему в лицо. Ее голос был ядовитым: «Я хочу тебя убить!»
«Ты думаешь, я тебя первым не убью?» — Лео с силой бросил её на землю. Его взгляд упал на фруктовый нож на кофейном столике, и в голове у него вспыхнула идея.
Лео вытащил из кармана пару перчаток — таких, какие он использовал для мытья волос клиентам, — и надел их. Он схватил фруктовый нож и присел на корточки перед Кирой Сойер.
«Просто признай, что ты моя женщина, и я тебя отпущу», — сказал он, угрожающе жестикулируя ножом.
В тот момент ненависть Киры Сойер к Лео была абсолютной. Она снова плюнула в него и усмехнулась: «Никогда! Я скорее умру, чем признаюсь в этом!»
«Неужели?» Глаза Лео стали злобными. Он вонзил острый нож ей в кожу. «Тогда умри!»
Мама-геккон всё ещё была напугана, вспоминая это. «Этот человек был таким жестоким. Я видела, как он столько раз ударил её ножом. Кровь просто хлынула из Киры Сойер, пропитывая её одежду докрасна…»
«Верно!» — добавил папаша-геккон. «А потом человек просто отбросил нож в сторону и спустился с балкона».
«Понимаю. Большое спасибо за помощь», — сказала Рене Дженнингс, серьезно глядя на них. «Я принесу вам еды позже».
Она повернулась к Сойеру. «Ты всё это записал?»
Сойер мрачно кивнул. "Понял."
"Хорошо. Пошли." Рене Дженнингс и Сойер вернулись в гостиную, где увидели Джонаса Брукса и остальных, стоящих на балконе.
Вид пятна крови в гостиной затруднил дыхание Лии Сойер, поэтому Джонас Брукс предложил ей выйти на балкон подышать свежим воздухом.
Рене Дженнингс тоже вышла на балкон. Она оглядела окрестности с обеих сторон, и ее взгляд наконец остановился на окне на стене справа, примыкающей к балкону.
«Что случилось?» — тихо спросил Джонас Брукс.
Когда Лия Сойер увидела приближающуюся Рене Дженнингс, она с тревогой спросила: «Вы нашли убийцу моей дочери?»
«У нас есть зацепка», — ответила Рене Дженнингс и указала на окно. «Куда ведет это окно?»
Лия Сойер нахмурилась. «Это окно в коридор. Кто убийца?»
Тон Рене Дженнингс был серьезным. «Убийца перелез через это окно на ваш балкон в день убийства».
«Консультант Дженнингс, в чем дело?» — глаза Джонаса Брукса загорелись.
Сойер протянул ему блокнот. «Я всё записал».
«Мисс Сойер, — сказала Рене Дженнингс, остановив Лию Сойер, которая пыталась заглянуть в блокнот, — вы знали, что ваша дочь знала мальчика, который был учеником в парикмахерской?»
«Нет, я этого не делала». Лия Сойер покачала головой и отчаянно спросила: «Этот ученик — убийца?»
Рене Дженнингс кивнула и медленно объяснила: «Да. Ему нравилась ваша дочь, но она не хотела с ним общаться…»
«Офицер!» — Лия Сойер с глухим стуком упала на колени перед Джонасом Бруксом. — «Пожалуйста, вы должны поймать убийцу!»
«Мисс Сойер, пожалуйста, встаньте». Джонас Брукс быстро помог ей подняться, его выражение лица было строгим. «Будьте уверены, мы сделаем все, что в наших силах».
Он повернулся к Рене Дженнингс, и его глаза за очками были полны благодарности. «Консультант Дженнингс, спасибо вам большое. Вы мне очень помогли!»
«Пожалуйста», — спокойно ответила Рене Дженнингс. «Я обещала принести еду для гекконов, которые были лидерами. Возможно, вам придётся немного подождать. Я сейчас пойду куплю».
«Консультант Дженнингс, пусть Конрад поедет», — остановил ее Джонас Брукс. — «Он лучше знаком с этим районом».
Рене Дженнингс действительно не знала местности и не имела машины, поэтому она не стала отказывать. Она повернулась и сказала Конраду: «Купи овощи, фрукты, грибы и улиток».
«Чуи, мисс Геко и мистер Геко, спасибо вам за помощь». Рене Дженнингс поставила купленную Конрадом еду на кухню, разворачивая каждую порцию, чтобы им было удобнее есть.
Геккон Чуи, увидев всю еду, восторженно закричал: «Ух ты, ух ты, ух ты! Рене, ты принесла столько еды!»
Папа и мама-гекконы тоже были удивлены. Этого было так много, что им хватит надолго.
«Эта кроха еды — ничто по сравнению с важной подсказкой, которую вы дали», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Что ж, приятного аппетита. Мы сейчас уходим».
«До свидания!» — восторженно воскликнул Чуи. «Если вам снова понадобится помощь, вы всегда можете обратиться к нам!»
Рене Дженнингс обернулась и улыбнулась ему.
«Интересно, удастся ли мне когда-нибудь снова их увидеть?»
Группа покинула место преступления, спустилась на лифте и направилась к входу в комплекс.
Проходя мимо здания № 1, Рене Дженнингс заметила впереди мужчину в черной бейсболке. Ее внимание привлекли светлые волосы, выглядывающие из-под кепки.
Мисс Геко сказала, что у убийцы была отличительная черта: у него были золотистые, вьющиеся волосы, как у лапши быстрого приготовления, и толстые губы, как у сосисок.
Она наклонилась и прошептала Сойеру: «Мне кажется, тот мужчина в черной бейсболке впереди очень подозрительный».
Сойер сразу все поняла. Она окинула его взглядом и кивнула. «Поняла».
Она прошла мимо остальных, быстро подошла к мужчине в черной бейсболке и положила руку ему на плечо. «Привет, дружище. Я тебя давно ищу».
Тело мужчины напряглось. Он обернулся и увидел девушку, и уже собирался вздохнуть с облегчением, когда заметил неподалеку полицейских в форме. Он глубоко нахмурился и повернулся, чтобы уйти.
Когда он повернул голову, Рене Дженнингс увидела его пухлые губы.
Сойер тоже это поняла, поэтому она бросилась за ним и несколькими быстрыми движениями усмирила его.
Рене Дженнингс поспешно подошла, протянула руку и сорвала с него бейсболку. В тот же миг на ветру показалась копна вьющихся золотистых волос.
«Что ты делаешь?» — закричал он. «Верни мне мою шляпу!»
Выражение лица Джонаса Брукса стало мрачным. Он подошел с суровым выражением. «Что ты здесь делаешь, крадешься?»
В тот момент, когда мужчина увидел его приближение, он тут же опустил голову и пробормотал: «Ничего. Я… я просто гуляю».
— Чем вы занимаетесь? — холодно спросил Джонас Брукс. — Как вас зовут? Покажите удостоверение личности.
«Я ученик в парикмахерской. Меня зовут Лео. У меня нет при себе удостоверения личности». Он ещё сильнее опустил голову.
Услышав это, Джонас Брукс опасно сузил глаза за очками. Он резко спросил: «Вы знаете Киру Сойер?»
«Кто?» — Лео быстро покачал головой. — «Я её не знаю».
«Ты её не знаешь?» — усмехнулась Рене Дженнингс. «Если ты её не знаешь, зачем ты её изнасиловал, а потом убил?»
Лео резко поднял голову, глаза его расширились от ужаса. «Что… что за чушь ты несёшь? Ты не можешь просто так говорить!»
«Во-первых, вы поедете с нами в участок». Джонас Брукс достал наручники, в его тоне звучала неоспоримая властность. «Мы не подставим невиновного, и в то же время мы ни за что не отпустим ни одного виновного».
Блестящие наручники сжали запястья Лео. Сердце у него сжалось, ноги подкосились, и он рухнул на землю, не в силах подняться.
**
Рене Дженнингс и Сойер поймали такси у входа в комплекс и вернулись в свой отель.
Фэй Уайатт сидела в холле отеля и пила кофе. Как только они вернулись, она крикнула: «Рене, Сойер!»
«Режиссер Уайатт». Рене Дженнингс и Сойер сели напротив нее.
«Ты наконец-то вернулась». Фэй Уайатт поставила чашку кофе и подняла бровь. «Давай поужинаем сегодня вечером вместе. Я забронировала ресторан. Завтра можем вернуться в «Зенвию». Как насчет этого?»
«Меня это устраивает», — сказала Рене Дженнингс, глядя на Сойера. «А тебя?»
Сойер улыбнулся. «На этот раз моя миссия — следовать за тобой и защищать тебя. Где бы ты ни был, я буду там».
Фэй Уайатт щёлкнула пальцами. «Идеально».
Ужин проходил в высококлассном ресторане с собственной кухней. В отдельном зале звучала элегантная, спокойная музыка.
Фэй Уайатт с улыбкой подняла бокал вина. «За то, что завтра можно будет поспать подольше!»
Рене Дженнингс тоже подняла бокал, а Сойер, который пил апельсиновый сок, сказал: «Я выпью тост соком, а не вином».
Фэй Уайатт запрокинула голову и допила вино. Внезапно раздался тревожный звонок ее телефона, который она отложила в сторону.
Она взглянула на определитель номера. «Дорогие мои, мне нужно ответить на этот звонок».
«Виви», — ответила Фэй Уайатт с улыбкой в голосе. — «Скучала по мне?»
На другом конце провода была Зои Морган. «Фиби, мне не нужно работать сверхурочно сегодня вечером. Я собиралась принести тебе бутылку хорошего выдержанного вина, чтобы выпить пару бокалов».
«Я в командировке в Линфелле», — сказала Фэй Уайатт с сожалением в глазах. «Придётся приберечь это вино на следующий раз».
Услышав это, Зои Морган немного разочаровалась. «Что ж, тогда, наверное, мне придётся наслаждаться этим в одиночестве».
«Хорошо», — засмеялась Фэй Уайатт. — «Приятного аппетита».
Зои Морган повесила трубку. Во время поездки она неосознанно направилась к саду Блиссборн.
Ей пришла в голову одна мысль. Она нахмурилась, на ее лице появилось выражение сопротивления, и она тут же уехала.
"На следующий день."
Рене Дженнингс вернулась в Zenvia, и системное уведомление прозвучало точно в назначенное время.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 2-го уровня: Спасение подозреваемого. Вы получили награды: «Кроличий словарь», 100 баллов, 1 000 000 наличными. Бонус выплачен. Пожалуйста, проверьте свой счет в ближайшее время~]
Рене Дженнингс быстро подсчитала свой баланс и была в восторге.
«Боже мой, я теперь настоящая богатая девушка с восьмизначной суммой на банковском счету!»
Она была вне себя от радости и отправила Рее Демпси огромный перевод в размере 100 000, еще 2000 — Далтону Дженсону и 8800 — Диане Дженнингс.
Когда она вернулась домой, ее пушистые питомцы с энтузиазмом встретили ее, окружив со всех сторон.
Блюберри обнюхала Рене Дженнингс. «В этот раз от тебя пахнет не так, как от других маленьких животных».
Сиси согласно кивнула. «Я тоже не чувствую запаха».
Однако, прежде чем они успели обрадоваться, они услышали, как Рене Дженнингс объявила ужасную новость.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Завтра к нам домой придет много новых друзей. Тебе придется быть дружелюбной, понимаешь?»
«Приезжает много новых друзей?» — на лице Блюберри читалась тревога. — «Почему?»
«Дома и так достаточно тех, кто борется за внимание!»
«Они мне уже помогали раньше», — мягко объяснила Рене Дженнингс. «Я обещала, что буду о них заботиться».
— Так сколько же это «много»? — с тревогой спросила Черника.
«На самом деле их не так уж много. Наверное, пять или шесть собак и одна кошка», — сказала Рене Дженнингс, сама еще немного неуверенная.
"Это немного?" — Блюберри почувствовала, что небо вот-вот рухнет, и рухнула на пол, выглядя так, словно жизнь потеряла всякий смысл.
Увидев это, Рене Дженнингс нашла это забавным. «Что всё это значит?»
Блюберри лежала на полу, притворяясь мертвой, с обиженным видом. Пиппи подошла ближе, ожидающе глядя на Рене Дженнингс. «Рене, я скучаю по Стелле. Можем ли мы созвониться с ней по видеосвязи?»
Черника в ярости подскочила, яростно оскалив зубы на Пиппи. «Что с тобой не так, пёс?! Я всё ещё жду, когда Рене меня утешит!»
«Простите, простите», — поспешно извинилась Пиппи. «Я сделала это не специально. Я просто очень скучаю по Стелле».
Рене Дженнингс сидела на мягком кожаном диване и отправляла сообщение. Пиппи лежал рядом с ней, его большие круглые глаза с нетерпением смотрели на экран телефона.
Рене наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась. «Я сейчас пишу Стелле».
«Хорошо, спасибо, Рене», — радостно сказал Пиппи, высунув язык.
Рене напечатала сообщение и отправила его: [Стелла, у тебя есть время прямо сейчас? Пиппи хочет тебя видеть.]
Стелла быстро ответила: [Рене, я сейчас в больнице, так что, возможно, сейчас не самое подходящее время.]
Рене нахмурилась и быстро напечатала несколько слов: [Вы больны?]
Стелла: [Не я… это моя мама.]
Рене несколько секунд смотрела на ответ, ошеломленная.
Пиппи подождала немного, прежде чем не удержалась и спросила: «Рене, Стелла не свободна?»
«Ее мама больна, — объяснила Рене. — Она в больнице ухаживает за ней».
«А, хорошо». Пиппи лег, немного подавленный, его голос был приглушен. «Стелла, должно быть, очень устала, верно?»
Рене сжала губы и беспомощно вздохнула. "Определенно".
Усталость проявляется не только в физическом плане, но, вероятно, и в эмоциональном.
«Она думала, что Стелла уже отчаялась в своей матери, но, похоже, она не смогла заставить себя быть настолько бессердечной».
«В больнице».
Стелла взглянула на человека, лежащего на больничной койке с закрытыми глазами, затем встала, держа телефон в руке, и вышла из комнаты.
Она нашла безлюдный уголок и записала видео, чтобы отправить его Рене.
К тому времени, как она вернулась в комнату, Куинн Стерлинг уже проснулась.
Стелла молча села. Спустя некоторое время она спросила: «Хочешь воды?»
«Да», — кивнул Куинн Стерлинг.
Стелла с помощью пульта подняла изголовье кровати, затем налила ей стакан теплой воды и подала его.
Выпив воды, Куинн Стерлинг поставила чашку. Ее взгляд упал на лицо Стеллы, и она тихо сказала: «Ты похудела».
Стелла опустила глаза на телефон и спокойно произнесла «мм».
«Ты всё ещё на меня злишься?» — спросил Куинн Стерлинг.
Стелла подняла на неё взгляд, слегка нахмурив брови. Она долго молчала.
Куинн Стерлинг вздохнула, ее голос дрожал от волнения. «Стелла, пожалуйста, не обращайся так со своей матерью, хорошо?»
«Я почищу тебе яблоко». Стелла взяла яблоко и фруктовый нож со столика у кровати.
Куинн Стерлинг смотрела на нее, по ее лицу текли слезы. «Стелла, мама знает, что она была не права».
Стелла спокойно сказала: «Просто ляг и отдохни. Больше не говори».
«Стелла». Куинн Стерлинг протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу. «Ты сможешь простить маму?»
«Можешь просто перестать спрашивать?» — голос Стеллы был полон усталости. — «Я так устала. Я не хочу разговаривать».
Куинн Стерлинг отдернула руку и больше ничего не сказала.
**
Рене рано утром отправилась в организацию по защите животных и вернулась домой с пятью собаками и кошкой породы рэгдолл.
Собаки вели себя очень хорошо. Даже Дрейк, тигровый пёс, который выглядел свирепым и устрашающим, был довольно послушным.
Он был очень благодарен Рене за то, что она привезла его домой.
Рене дала им сначала освоиться в доме, прежде чем позвать их на собрание, чтобы установить правила относительно того, где им следует справлять нужду.
Собаки дружно кивнули головами в ответ.
Закончив, Рене махнула рукой: «Хорошо, заседание окончено. Можете идти».
После её ухода к собакам, выпятив грудь, подошёл Черника. «Меня зовут Черника, и я здесь главный зверь. Если вы хотите здесь жить, вы должны меня слушаться…»
Услышав голос за спиной, Рене покачала головой и рассмеялась.
Вечером, после душа, Рене села за свой туалетный столик, занимаясь уходом за кожей, и решила позвать на разговор Систему 009.
«Разве вам не кажется, что это задание на 1 балл было совершенно необоснованным? Я всего пару раз обругал вас. Если вам это не понравилось, вы могли бы обругать меня в ответ».
[Система 009: Приносим извинения, но нам запрещено оскорблять хоста, и мы не принимаем оскорблений с его стороны.]
Рене с любопытством спросила: «А что, если оскорбить хозяина?»
[Система 009: Мы будем уничтожены основной системой.]
"Настолько серьезно?" Рене этого совсем не ожидала.
[Система 009: Да. Однако, в случае, если хост оскорбит систему, система имеет право вычесть это из награды за миссию.]
Рене: "Но то, что вы вычли столько наград и оставили мне всего 1 балл, разве это не немного чересчур?"
[Система 009: Приношу свои извинения. В следующий раз я обязательно оставлю вам немного больше информации.]
Рене: "…"
«В следующий раз я просто потерплю», — подумала она.
Намазав шею кремом, Рене плюхнулась на кровать. «Давай договоримся. В следующий раз, когда я забуду выполнить задание, ты можешь мне напомнить?»
[Система 009: Мисс Дженнингс, вам было отправлено оповещение, но вы в это время спали и не услышали его.]
Рене: "…"
Она уже собиралась сказать что-то еще, когда внезапно зазвонил ее телефон.
Рене обернулась и увидела, что ее телефон все еще находится в ванной.
Она встала, подошла, чтобы взять трубку, и, увидев определитель номера, постепенно нахмурилась.
«Почему эта старушка вдруг меня зовёт?»
Рене ответила на звонок и тихо спросила: «Миссис Форрест?»
«Рене, я ведь тебя не беспокою, правда?»
«Нет, совсем нет. Вам что-нибудь нужно?»
Миссис Форрест усмехнулась на другом конце провода. «На самом деле нет. Просто я давно вас не видела и хотела пригласить вас на обед».
Рене поджала губы и замолчала.
«Судя по всему, Джейден Форрест еще не рассказал миссис Форрест об их расставании?»
Рене несколько секунд колебалась, прежде чем решила сказать правду. «Миссис Форрест, на самом деле, мы с Джейденом Форрестом больше не вместе».
«Знаю», — сказала миссис Форрест, весело смеясь. «Просто я чувствую с вами связь и мне нравится с вами разговаривать. Это никак не связано с тем мальчиком».
Услышав это, Рене вздохнула с облегчением, в её голосе появилась лёгкая улыбка. «О, ну тогда это хорошо».
«Итак, когда вы свободны?» — с ожиданием спросила миссис Форрест. «Вы свободны завтра?»
Рене хорошо запомнила старушку, поэтому не стала отказывать. «Так получилось, что завтра днем я свободна. Могу тогда навестить вас».
«О, это чудесно!» — воскликнула миссис Форрест, вне себя от радости. — «Какие блюда вам нравятся? Я попрошу Кроу их приготовить».
Рене рассмеялась. «Все подойдет. Я не привередлива в еде».
Повесив трубку, она спустилась вниз, чтобы проверить двор. Все пушистые питомцы спокойно устроились в своих кроватках.
Легкая улыбка коснулась губ Рене, когда она прошептала: «Спокойной ночи, мои пушистые дети».
На следующий день после обеда Рене зашла в фруктовый магазин, чтобы купить корзину с фруктами, прежде чем навестить миссис Форрест.
Как только она вошла в дом, Нини тут же набросилась на нее, лапами трогая ее джинсы, выглядя совершенно очаровательно и умоляя взять ее на руки.
«О боже, Нини до сих пор помнит Рене», — сказала миссис Форрест, и на ее лице появилась нежная улыбка, когда она наблюдала за происходящим.
Рене поставила корзину с фруктами, наклонилась и, взяв Нини на руки, нежно погладила её шерсть. «Нини, давно не виделись».
Нини прижалась к ней и нежно потерлась в ее объятиях. «До свидания, до свидания!»
«Давно не виделись», — сказала Рене с улыбкой. «Прошло больше полугода, а ты всё ещё меня помнишь».
«Конечно, помню!» — промяукала Нини. «Ты же человек, который понимает кошек. Кошка тебя никогда не забудет!»
Рене слегка приподняла бровь. «А, вот как это бывает».
«Садитесь, чувствуйте себя как дома», — сказала миссис Форрест, широко улыбаясь. «Я пойду попрошу Кроу нарезать фрукты».
«Спасибо, миссис Форрест». Рене села на диван, держа Нини на руках.
Нини вспомнила, что происходило дома за последние несколько дней, и ее голубые глаза мгновенно расширились. «Рене, ты должна рассказать бабушке! Дом ограбили!»
Услышав голос Нини, Рене замерла на несколько секунд, затем нахмурилась и тихо спросила: «Какой вор? Они все еще прячутся в доме?»
«Нет», — Нини покачала своей пушистой головой. — «Вор ещё не пришёл».
Рене моргнула, найдя это странным. «Этот вор приходит каждый день?»
Нини сказала: «Иногда каждый день, иногда через день!»
Рене спросила: «А миссис Форрест и тетя Брукс этого не заметили?»
"Нет."
Как раз когда Рене собиралась расспросить подробнее, к ней подошла миссис Форрест с тарелкой фруктов.
«Рене, возьми немного фруктов».
«Хорошо, спасибо, миссис Форрест».
Миссис Форрест смотрела на нее, ее пожилые глаза были полны нежности. «Знаешь, Рене, какое совпадение. Несколько дней назад я была в старом поместье, наводила порядок, и нашла фотографию своей подруги в молодости. Я поняла, что ты очень на нее похожа».
Рене слегка приподняла бровь и улыбнулась. «О, правда? Какое совпадение!»
«Я сейчас принесу и покажу вам». Миссис Форрест встала и пошла в спальню.
Как только она ушла, Рене посмотрела вниз и спросила Нини: «Так что же это за вор?»
Нини подняла глаза и встретилась с ней взглядом. «Похоже, воровка — родственница тети Брукс. Она приходит к тете Брукс и болтает с миссис Форрест. Она очень хорошо умеет очаровывать миссис Форрест, и та была так рада, что посоветовала женщине навещать ее почаще».
«А потом?» — спросила Рене.
Нини ответила: «Потом она стала приходить постоянно, и каждый раз ворует блестящие вещи миссис Форрест. Но миссис Форрест и тетя Брукс этого не замечают».
Заметила это только Нини, но миссис Форрест и тетя Брукс не могли ее понять.
Каждый раз, когда она видела, как вор подходит к ней, она приходила в ужас.
«Рене, посмотри». Миссис Форрест вернулась в гостиную и протянула ей выцветшую старую фотографию. «Видишь сходство?»
Рене взяла фотографию и взглянула на нее, в ее глазах мелькнуло удивление. «Миссис Форрест, это ваша подруга?»
«Да», — вздохнула миссис Форрест. — «К сожалению, её больше нет с нами».
«Как жаль», — сказала Рене, разглядывая человека на фотографии. «Я надеялась познакомиться с ней и хотя бы мельком увидеть, как я буду выглядеть в старости».
Она еще немного посмотрела на фотографию, прежде чем вернуть ее.
Миссис Форрест сделала снимок и, глядя на нежные черты лица Рене, улыбнулась. «У меня есть и более поздние фотографии. Хотите посмотреть?»
Видя, как она взволнована, Рене кивнула. "Конечно."
Как раз когда миссис Форрест собиралась поискать фотографии, внезапно зазвонил дверной звонок.
«Кто-то здесь», — сказала миссис Форрест. «Я открою дверь».
«Я принесу». Рене встала, держа Нини на руках, и подошла.
Она открыла дверь и увидела перед собой стильную молодую женщину. Ее накладные ресницы были такими густыми и завитыми, что напоминали крошечные веера.
«Кто вы?» — спросила молодая женщина.
Рене не ответила, но услышала крик Нини у себя на руках.
"Рене, это она! Она воровка!"
Взгляд Рене слегка прищурился, когда она оценивающе посмотрела на другую женщину.
Молодая женщина встретила ее взгляд и нахмурилась. «Я обращаюсь к вам. Вы меня не слышали?»
«Это ты, Ронда?» — окликнула миссис Форрест, подходя ближе.
Голос Ронды Брукс тут же оживился. «Миссис Форрест, я пришла к вам! Я принесла пельмени, которые приготовила сегодня».
Рене повернулась и вернулась в гостиную, всё ещё держа Нини на руках.
Нини заёрзала у неё на руках, её голос отчаянно звучал в голове Рене. «Рене, ты должна рассказать миссис Форрест! Эта Ронда — воровка! Она украла у неё столько всего!»
«Хорошо», — ободряюще сказала Рене, поглаживая ее по голове.
Ронда Брукс последовала за миссис Форрест внутрь. Ее взгляд остановился на спине Рене, которая шепотом спросила: «Миссис Форрест, кто это?»
Миссис Форрест улыбнулась. «Она моя подруга».
«Твоя подруга ещё такая молодая», — сказала Ронда с удивлением.
«Да, это она, не так ли?» — сказала миссис Форрест, жестом приглашая ее сесть.
Ронда Брукс поставила пельмени на кофейный столик, затем села напротив Рене и уставилась на нее.
Миссис Форрест вернулась к Рене и с улыбкой сказала: «Рене, Ронда — племянница тети Брукс. В последнее время она часто приходит к нам, чтобы составить нам компанию».
«А, понятно», — сказала Рене со слабой улыбкой.
«Миссис Форрест, моя тетя дома?» — спросила Ронда Брукс.
Миссис Форрест указала на кухню. «Она там готовит ужин».
— Уже? — Ронда Брукс быстро встала. — Вот почему я принесла пельмени пораньше, боялась, что ты уже начала готовить ужин. Пойду скажу тете, чтобы она не беспокоилась. Мы можем просто поесть пельменей.
«Всё в порядке, Ронда, — остановила её миссис Форрест. — Мы можем положить пельмени в морозилку. Я пригласила Рене на ужин сегодня вечером».
Ронда Брукс замерла на месте. «Хорошо, миссис Форрест. Я положу их в морозилку».
Миссис Форрест кивнула. «Хорошо. Спасибо, дорогая».
Рене взглянула на удаляющуюся спину Ронды Брукс, затем перевела взгляд на миссис Форрест. «Миссис Форрест, — тихо начала она, — часто ли к вам приходит племянница тети Брукс?»
«В последнее время она стала довольно часто к нам приходить», — сказала миссис Форрест. «Это делает дом более оживлённым».
С возрастом начинаешь ценить эту жизнерадостность.
Рене улыбнулась. «После ужина я пойду с тобой на прогулку».
«О, как бы мне это понравилось!» — радостно согласилась миссис Форрест.
Ронда Брукс вышла из кухни и сказала миссис Форрест: «Миссис Форрест, я оставлю вас двоих поболтать. Я пойду помою полы».
«Ронда, не беспокойся», — вздохнула миссис Форрест. — «Садись. Уборщицы придут в обычное время».
Ронда Брукс завязала волосы, закатала рукава и с улыбкой сказала: «Миссис Форрест, клининговая служба определенно не так тщательно выполняет свою работу, как я».
Миссис Форрест заметила Рене: «Она такая способная девочка. Каждый раз, когда она приходит, она убирает весь дом до идеальной чистоты. Она расстраивается, если ее пытаются остановить, говорит, что терпеть не может бездельничать».
Услышав это, Рене мысленно усмехнулась.
«Если мы не позволим ей „помочь“, как она сможет найти повод что-нибудь украсть?»
Рене погладила Нини по голове и прошептала: «Посмотри, что она берет и куда это кладет».
"Поняла!" — ответила Нини, грациозно выпрыгнув из ее объятий и уверенно приземлившись на пол.
К тому времени, как Ронда Брукс закончила уборку, тетя Брукс уже приготовила ужин.
«Миссис Форрест, тётя, я закончила мыть полы. Раз уж у вас гость, я не буду вам мешать», — сказала Ронда Брукс, хватая сумочку и собираясь уйти.
Увидев это, миссис Форрест встала и уговорила ее остаться. «Ронда, останься и поужинай с нами».
Рене тоже с улыбкой добавила: «Да, пожалуйста, присоединяйтесь к нам».
Однако тётя Брукс ничего не сказала. В конце концов, сегодня вечером был гость.
Ронда Брукс на несколько секунд заколебалась, прежде чем на ее лице расплылась улыбка. «Что ж, если вы настаиваете! Спасибо».
После ужина Рене отправилась на прогулку с миссис Форрест, а Ронда Брукс осталась помочь тете Брукс убрать со стола.
Яркий лунный свет окутывал землю, словно серебряная вуаль. Легкий ветерок приносил с собой легкую прохладу, а зеленые листья на ветвях мягко покачивались на ветру.
Рене задумалась над словами Нини. Она поджала губы и медленно спросила: «Миссис Форрест, насколько хорошо вы знаете эту Ронду Брукс?»
«Ронда? О, она бедная девушка, у которой была очень тяжелая жизнь. Судя по тому, что она мне рассказывала, ее семья довольно бедная, и у нее два младших брата. Родители ее очень любят». В голосе миссис Форрест слышалась жалость. «Ей действительно пришлось очень тяжело».
Услышав это, Рене спокойно сказала: «Но это не оправдание для воровства».
«Кража?» — миссис Форрест выглядела озадаченной, на ее лице читалось сомнение. — «Рене, ты хочешь сказать, что Ронда что-то украла?»
Рене кивнула. "Верно."
Брови миссис Форрест нахмурились, выражение ее лица стало серьезным. «Рене, ты знаешь Ронду?»
«Я её не знаю, — объяснила Рене. — Я встречаюсь с ней впервые».
«Тогда почему вы говорите, что она воровка?» — хмурое выражение лица миссис Форрест усилилось.
Рене моргнула. "Нини мне сказала."
Миссис Форрест была ошеломлена. "Нини?"
Рене с улыбкой сказала: «Когда я приехала сегодня днем, Нини сказала мне, что в дом проник вор».
Миссис Форрест застыла на мгновение, не в силах осмыслить произошедшее.
Она недоумевала: «Когда Нини рассказала Рене, как я могла этого не услышать?»
«Нет, подождите…»
«Рене, как ты можешь понимать Нини?» — с любопытством спросила миссис Форрест.
Рене сказала: «Миссис Форрест, я понимаю Нини. Вы мне верите?»
Миссис Форрест ответила почти без колебаний: «С таким лицом, как у вас, я поверю всему, что вы скажете».
Рене тихонько рассмеялась. «Тогда я точно тебя не разочарую».
«Расскажи мне, что всё это значит». Миссис Форрест потянула её к себе, чтобы она села в гостиной. «Давай, Рене».
Рене рассказала все, что ей было известно. «Ранее Рене Брукс пошла мыть пол, и Нини видела, как она достала золотую медаль из ящика в вашей гардеробной».
Лицо миссис Форрест мгновенно помрачнело, и на ее постаревших чертах появилось выражение недовольства.
«Ей было жаль Рене Брукс в её бедственном положении, и она с удовольствием с ней беседовала. Если девушке нужны были деньги, она могла просто попросить. Зачем прибегать к такому презренному методу?»
'Подождите минуту…'
Миссис Форрест внезапно поняла, что Рене Брукс пришла не просто поболтать — она искала возможность что-нибудь украсть.
«С самого начала Рене Брукс интересовалась украшениями!»
Лицо миссис Форрест исказилось от ярости. «Это возмутительно! Совершенно возмутительно!»
Она тут же достала телефон и набрала номер тети Брукс.
«Кроу, Ронда уже ушла?»
«Быстро остановите её. Не дайте ей уйти».
«У меня есть несколько слов для неё».
«Хорошо, я попрошу её подождать вас». Тётя Брукс повесила трубку и быстро окликнула Рене Брукс, которая переобувалась: «Ронда, подожди минутку. Миссис Форрест хочет тебе кое-что сказать».
Рене Брукс украдкой пинала Нини, которая лежала на своих туфлях. Она с любопытством спросила: «Тетя, о чем миссис Форрест хочет со мной поговорить?»
Тётя Брукс покачала головой. «Я не знаю».
«Хорошо». Рене Брукс снова надела тапочки, взяла сумочку и села на диван.
«ДИНЬ—»
Двери лифта раздвинулись, и миссис Форрест выбежала из кабины.
«Бабушка, ты вернулась!» Увидев её, Рене Брукс тут же встала и подошла к ней, нежно взяв её под руку. «Я уже собиралась уйти, но тётя сказала, что ты хочешь мне кое-что рассказать».
Лицо миссис Форрест было холодным, когда она отдернула руку, ее взгляд был острым, когда она смотрела на нее.
Рене Брукс никогда не видела такого взгляда у этой старушки. Сердце у нее замерло от страха, и она сделала два шага назад, невинно спросив: «Бабушка, что случилось?»
Нини подбежала к Рене, жалобно жалуясь: «Рене, этот вор меня пнул! Так больно!»
Рене наклонилась и взяла пушистый комочек в руки. «Хорошо, я скажу бабушке».
«Что ты мне сказала?» — миссис Форрест повернула голову, и выражение ее лица смягчилось.
Рене наклонилась к ее уху и прошептала: «Нини говорит, что вор ее пнул, и ей больно».
Увидев это, Рене Брукс почувствовала странное чувство тревоги.
Миссис Форрест, конечно же, знала, кто такой «вор». Она снова посмотрела на Рене Брукс, в ее глазах мелькнуло недовольство, а голос был полон ярости. «Рене Брукс, ты зашла слишком далеко!»
«Бабушка…» — Рене Брукс была совершенно растеряна. — «Почему ты вдруг стала такой резкой со мной? Эта… эта женщина сказала обо мне что-то плохое за моей спиной?»
Тётя Брукс сжала губы, сердце её сжалось.
«Она редко видела миссис Форрест такой сердитой. Что же, черт возьми, натворила Рене Брукс?»
С каменным выражением лица миссис Форрест взглянула на отложенную Рене Брукс сумочку, схватила ее и высыпала содержимое на диван.
Рене Брукс и представить себе не могла, что ей придётся так поступить, и у неё не было времени её остановить. Она могла лишь с ужасом наблюдать, как золотая медаль выпала из её сумки.
Когда тётя Брукс увидела золотую медаль, её глаза расширились, и на лице появилось выражение полного недоверия. «Разве это не…»
«О!» — быстро отреагировала Рене Брукс, притворяясь удивленной. — «Как золотая медаль оказалась у меня в сумке? Чья это медаль?»
Миссис Форрест смотрела на нее с презрительной усмешкой. «Прекрати притворяться!»
«Это золотая медаль миссис Форрест». Тётя Брукс сразу узнала её. Это была часть её приданого.
Рене Брукс корила себя за это. «Мне следовало просто уйти, когда была такая возможность!»
«Что же мне теперь делать?»
Рене Брукс опустила взгляд, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
«У меня получилось!»
«Это золотая медаль бабушки?» — спросила Рене Брукс, на ее лице читалось недоумение. «Как она оказалась у меня в сумке?»
Тётя Брукс резко воскликнула: «Это мы должны спрашивать тебя! Рене Брукс, тебе лучше начать говорить и говорить правду!»
Рене Брукс нахмурилась и с выражением полной невинности и обиды в голосе ответила: «Тетя, что вы пытаетесь сказать? Вы намекаете, что я украла золотую медаль бабушки? Я бы никогда так не поступила! Моя семья, может, и бедная, но у меня есть чувство собственного достоинства!»
«Тогда расскажи мне, как золотая медаль оказалась у тебя в сумке!» — тетушка Брукс, дрожа от ярости, указала на медаль на диване.
«Это было так унизительно! Она подвела миссис Форрест!»
«Откуда мне знать?» — глаза Рене Брукс наполнились слезами, когда она, задыхаясь, выпалила: «Может быть… может быть, Нини случайно уронила его мне в сумку, пока играла?»
Услышав, как её подставляют, шерсть Нини встала дыбом. Она издала серию яростных мяуканий. «Лжец! Ужасная! Эта кошка в ярости!»
Рене улыбнулась и погладила шерсть Нини. «Если бы Блюберри оказалась в такой ситуации, — подумала она, — она бы, наверное, уже выскочила и поцарапала её».
«Нини просто слишком воспитанная».
Рене с едва заметной, понимающей улыбкой сказала: «Тогда почему Нини не положила его мне в сумку? В конце концов, я ведь играла с ней гораздо больше».
Взгляд Рене Брукс метнулся по сторонам, прежде чем она указала пальцем на Рене. «Я знаю! Это ты меня подставила, не так ли? Тебе было отвратительно видеть, как хорошо ко мне относится бабушка. Ты завидуешь!»
Рене должна была признать, что способность девушки искажать правду впечатляет. «Сначала она подставляет Нини, теперь пытается свалить вину на меня».
«Вы хотите сказать, что ни разу не прикасались к этой золотой медали?»
Рене Брукс дерзко заявила: «Верно! Я к нему никогда не прикасалась!»
«Хорошо». Рене повернулась к миссис Форрест и тихо сказала: «Миссис Форрест, давайте вызовем полицию. Они проверят отпечатки пальцев Рене Брукс. И не забудьте передать им записи с камер видеонаблюдения из вашей гардеробной».
Миссис Форрест моргнула.
В доме не было камер видеонаблюдения, но она ничего не сказала. Вместо этого она согласилась со словами Рене и кивнула. «Хорошо. Помоги мне сделать копии записей с камер, а я позвоню в полицию».
«Что?» — в шоке воскликнула Рене Брукс. — «У тебя в гардеробной камера?»
Рене Дженнингс смотрела на нее с кривой усмешкой. «Если бы мы не установили камеры видеонаблюдения, откуда бы мы знали, что вы использовали уборку как предлог для кражи стольких украшений миссис Форрест?»
Выражение лица Рене Брукс стало мрачным, глаза расширились от недоверия, и она пробормотала: «Как это возможно?»
Тётя Брукс сердито сказала: «Рене Брукс, как ты могла такое сделать?»
«Я…» Сердце Рене Брукс бешено колотилось в груди. Она взглянула на тетю Брукс, затем на миссис Форрест и с глухим стуком упала на колени. «Бабушка, пожалуйста, прости меня. Я просто не соображала. Я знаю, что была не права».
«Отдайте украденное!» — сурово произнесла миссис Форрест.
Рене Брукс указала на золотой медальон на диване. «Бабушка, я всего лишь украла золотой медальон. Я сделала это впервые. В последнее время у моей семьи не хватает денег, поэтому я и совершила такую ошибку…»
«Вы лжете!» — воскликнула миссис Форрест, ее лицо было мрачным, а тон — решительным.
«Миссис Форрест, разве у нас нет записей с камер видеонаблюдения?» — спокойно предложила Рене Дженнингс. — «Нам следует позвонить в полицию и подсчитать все на основании записей. Пусть она возместит ущерб за каждую украденную вещь. Если не сможет, пусть сядет в тюрьму».
«Тетя Брукс». Миссис Форрест знала, что она не имеет к этому отношения, поэтому ее тон немного смягчился. «Поскольку она ваша племянница, я дам ей один шанс».
«Мэм, мне очень жаль», — виновато извинилась тетя Брукс, а затем сердито посмотрела на Рене Брукс. — «Если вы не хотите попасть в тюрьму, признайтесь! Сколько именно вы украли?»
«Я…» — Рене Брукс была в ярости и глубоко возмущена.
Она приложила столько усилий, чтобы украсть эти вещи, и уже продала некоторые из них за наличные.
«Чем я должен им отплатить?»
«Рене Брукс!» — тётя Брукс подошла и ударила её по лицу. «Ты меня опозорила!»
Схватившись за жгучее лицо, Рене Брукс выдавила из себя: «Как вы можете винить меня в этом?»
«Если не ты, то кто?» — возмущенно спросила тетя Брукс. «Тебя кто-то заставил воровать?»
Рене Брукс сжала губы, потеряв дар речи.
— Значит, вы не собираетесь говорить? — спросила тётя Брукс опасно тихим голосом. — Хорошо. Если вы хотите попасть в тюрьму, я уважаю ваш выбор. Мадам, пожалуйста, позвоните в полицию!
«Не надо!» — воскликнула Рене Брукс, а затем неохотно сказала: «Я во всем признаюсь».
Рене Брукс призналась, что, помимо золотого медальона, она совершила в общей сложности семь краж из дома.
Первые два раза она осмеливалась брать только мелкие вещи: кольцо и пару сережек-гвоздиков.
Поскольку миссис Форрест ничего не заметила, она осмелела и украла два золотых ожерелья и два золотых браслета.
Рене Дженнингс тихо спросила Нини, лжет ли женщина.
«Да! Она еще и украла…» Нини знала, что золотые украшения золотистого цвета, но однажды она видела, как Рене Брукс украла что-то зеленое и блестящее.
«Что-нибудь зелёное и блестящее?»
Рене Дженнингс нахмурилась, задумавшись. Ее яркие глаза сузились, и она холодно спросила: «А что насчет жадеита? Разве вы не украли жадеит у миссис Форрест?»
На лице Рене Брукс появилось виноватое выражение. «Нефрит… я его продала».
«Ты…» — резко выпалила тетя Брукс. — «Мадам дала тебе шанс, а ты все равно посмела что-то скрывать!»
«Но я же его уже продала, как же мне его вернуть?» — вызывающе парировала Рене Брукс.
Сдерживая ярость, тётя Брукс приказала: «Мне всё равно, что вам придётся сделать. Вы должны вернуть этот нефрит!»
Рене Брукс пробормотала: «Сначала я пойду домой и принесу золотые монеты».
«Я пойду с тобой!» — тетушка Брукс посмотрела на миссис Форрест и объяснила: «Боюсь, она придумает какой-нибудь предлог и убежит».
Рене Брукс потеряла дар речи.
Именно такой был её план.
После того, как тётя Брукс и Рене Брукс ушли, Рене Дженнингс с улыбкой передала Нини миссис Форрест. «Миссис Форрест, у вас тут замечательная кошка».
«Всё благодаря тебе и Нини», — радостно сказала миссис Форрест, беря кошку. «Рене, ты моя счастливая звезда. Если бы не ты, кто знает, как долго я бы оставалась в неведении».
«В конце концов, даже если бы я заметила пропажу украшений, я бы, наверное, не заподозрила Рене Брукс».
«Вся заслуга принадлежит Нини», — сказала Рене Дженнингс, поглаживая кошку по голове. «Дайте ей побольше лакомств».
«Конечно», — тут же с улыбкой согласилась миссис Форрест. — «Как скажете».
Рене Дженнингс обняла её за плечо и улыбнулась. «Что ж, миссис Форрест, мне пора идти».
«Хорошо». Миссис Форрест проводила её до двери, в её глазах читалось нежелание. «Приезжай почаще».
«Хорошо, вам не обязательно провожать меня. Возвращайтесь внутрь», — сказала Рене Дженнингс, помахав рукой, и повернулась, чтобы уйти.
Рене Дженнингс переписывалась с Мишель Фуллер по телефону, ожидая лифт. Она услышала, как он начал подниматься с первого этажа, и подняла глаза только после звука «ДИНГ».
Двери лифта раздвинулись, и из него вышла фигура.
Выходя из дома, Эван Шеперд смотрел в свой телефон, пролистывая видео.
Рене Дженнингс уже приходила к нему раньше, чтобы свести с ним счеты, но тот, кто открыл дверь, сказал, что он съехал. Она никак не ожидала встретить его здесь.
«Похоже, в прошлый раз они намеренно ей солгали».
Выражение лица Рене Дженнингс стало ледяным. «Эван Шеперд».
Эван Шеперд поднял глаза и увидел Рене Дженнингс. Выражение его лица мгновенно изменилось, и он в панике пробормотал: «Ре-Рене? Что ты здесь делаешь?»
— Удивлён меня видеть? — Рене Дженнингс схватила его за воротник, в её холодном голосе слышалась агрессия. — Я слышала, ты искал Джейдена Форреста.
Эван Шеперд отчаянно покачал головой. «Я так и не навестил его».
— Не хватает смелости признаться? — Рене Дженнингс похлопала его по щеке, в ее глазах мелькнуло глубокое отвращение. — Ты отвратителен.
«Мы можем поговорить, но держи руки при себе!» Щека Эвана Шепарда щипала, и он попытался оттолкнуть ее. «Перестань хватать меня за рубашку! Отпусти!»
Рене Дженнингс не отпустила его. Вместо этого она потащила его за ошейник к двери его квартиры. «Открой».
Эван Шеперд нервно взглянул на нее. «Что ты делаешь?»
Рене Дженнингс сказала: «Я же тебе сказала открыть его, так что просто сделай это. Хватит нести чушь».
У Эвана Шепарда не оставалось другого выбора, кроме как открыть дверь отпечатком пальца.
Рене Дженнингс вышла первой.
Она села на диван и холодно сказала: «Лучше верни мне до последней копейки все, что ты у меня взял».
«Не будь неразумной», — сказал Эван Шеперд, стоя перед кофейным столиком и глядя на неё. — «Ты отдала мне все эти деньги добровольно».
"Неужели?" — Рене Дженнингс схватила стеклянный стакан и разбила его о его ноги.
Эван Шеперд вздрогнул. «Эй, мы можем поговорить, но только не разбей мои очки».
«Только не разбей свои очки, а?» — Рене Дженнингс встала и подошла к нему.
Он тут же отступил назад.
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла милая улыбка. "Дай мне свою руку".
"Что?" — нахмурился Эван Шеперд. Он понятия не имел, что она задумала, но любопытство взяло верх, и он протянул руку.
Ее тонкие, бледные пальцы сомкнулись вокруг его запястья.
Эвана Шепарда словно пронзило волнение, и в его голове закружились нарциссические мысли.
«Неужели она до сих пор зациклена на мне?»
«Черт возьми, этот проклятый амулет!»
В тот самый момент, когда Эван Шеперд погрузился в свои мысли, его ноги внезапно оторвались от земли. Мир закружился вокруг него, и резкая боль пронзила все его тело.
Рене Дженнингс сбила его с ног броском через плечо.
"Ой…"
Она отряхнула руки, в ее голосе все еще слышалась веселая нотка. «Значит, никаких разбитых стаканов. Только тебя разбить, так?»
Эван Шеперд катался по земле в конвульсиях от боли.
«Эта жестокая, бессердечная женщина!»
Рене Дженнингс подошла и поставила ногу ему на грудь, в ее голосе звучало предупреждение: «Верни мне три миллиона в течение трех дней».
Эван Шеперд с трудом выдавил из себя: «Но вы же сами дали мне эти деньги…»
Рене Дженнингс холодно сказала: «Уточни один момент. Ты *одолжила* у меня эти деньги».
«У меня нет денег», — сказал Эван Шеперд, ведя себя как полный бездельник.
Рене Дженнингс сильнее надавила ногой. "Хватит нести чушь."
Эван Шеперд взвыл в агонии. «Оуу, оууу…»
Рене Дженнингс проигнорировала его и ушла.
Эван Шеперд смотрел ей вслед. «Не могу поверить, что она стала такой безжалостной».
«Три миллиона… Где мне взять столько денег?»
Красный BMW мчался по ночи, а яркие неоновые огни города создавали картину ослепительного процветания.
Рене Дженнингс сидела за рулем, рассеянно постукивая кончиками пальцев по рулевому колесу.
Ранее она получила от Джейдена Форреста более трех миллионов долларов.
Теперь, когда у неё появились деньги, пришло время вернуть ему долг.
Это был единственный способ обрести душевный покой.
Помня об этом, Рене Дженнингс на светофоре достала телефон и позвонила Джейдену Форресту.
Звонок длился долго, после чего автоматически отключился.
«Он заблокировал мой номер или просто занят?»
Рене Дженнингс напечатала и отправила текстовое сообщение: «Пришлите мне номер счета, чтобы я могла вернуть вам деньги, которые я от вас получила».
Джейден Форрест ответил лишь рано утром: «Не нужно».
Рене Дженнингс позвонила ему немедленно.
На этот раз он почти сразу ответил, раздался низкий мужской голос, спрашивающий: «Что случилось?»
Рене Дженнингс: "Пришлите мне номер вашего счета. Я вам верну деньги."
Джейден Форрест спокойно ответил: «Не стоит беспокоиться. Эта сумма для меня ничего не значит».
Рене Дженнингс: "…"
«Черт возьми, какой же он выпендрёжник!»
«Я знаю, что вы богаты, но я не хочу быть вам в долгу», — сказала Рене Дженнингс. «Хватит глупостей. Просто дайте мне номер счета».
«Поговорите с Джоэлом Джойсом». Джейден Форрест явно потерял терпение.
Рене Дженнингс: "Хорошо. Я кладу трубку."
К счастью, она не удалила контактную информацию Джоэла Джойса и отправила ему сообщение в тот же вечер.
Джоэл Джойс ответил на следующее утро. Когда Рене Дженнингс проснулась и увидела сообщение, она немедленно перевела четыре миллиона Джейдену Форресту.
Сердце сжалось от боли, когда она посмотрела на свой банковский счет. Осталось всего чуть больше шести миллионов.
Рене Дженнингс вздохнула. «Мне действительно нужно заработать денег».
[Система 009: Запущена новая миссия 2-го уровня: Соберите желания двух маленьких животных. Награда за миссию: Словарь ящериц, 50 очков, 500 000 наличными. Штраф за миссию: Манипуляция личностью. Ограничение по времени: 5 часов.]
Глаза Рене Дженнингс мгновенно загорелись.
«Эта система действительно работает», — подумала она. «Как только мне нужно заработать денег, она тут же присылает мне заказ».
Рене Дженнингс немедленно встала, привела себя в порядок, позавтракала и вернулась в свою комнату, чтобы начать прямую трансляцию.
Было 10:30 утра. Через минуту после начала прямой трансляции количество зрителей уже превысило тысячу.
Рене Дженнингс поприветствовала их лучезарной улыбкой: «Доброе утро всем».
[Доброе утро, Рене! Кажется, у тебя сегодня отличное настроение.]
[Стример, как же ты наконец-то вспомнил о нас?]
[Не могли бы вы включить функцию отправки подарков? Я хочу отправлять вам подарки и привлечь ваше внимание~]
[Да, мы настоятельно просим вас включить функцию отправки подарков!!!]
Рене Дженнингс подумала об этом, затем включила возможность дарения, но установила ограничение в три подарка на аккаунт для каждого стрима.
[Всего три раза? Ужас, этого явно недостаточно!]
[На других каналах стример постоянно просит подарки, но здесь всё наоборот!]
[У нашей стримерши нет недостатка в деньгах, просто весь её бренд — это проявление капризности.]
Рене Дженнингс увидела комментарии к этому посту и подумала: «Кто сказал, что у меня нет нехватки денег? Она есть!»
После непродолжительной беседы со слушателями она перешла к сути дела. «Итак, давайте начнём принимать звонки. Сегодня я собираюсь собрать пожелания двух маленьких животных».
Первый успешно совершивший звонок абонент был: FrenchFryGal.
На разделенном экране появилась молодая женщина с длинными прямыми черными волосами, держащая в руках оранжевого кота.
«Привет, FrenchFryGal», — поприветствовала Рене Дженнингс.
FrenchFryGal застенчиво улыбнулась. "Привет, Рене. Всем привет. Это моя кошка, Санни."
«Привет, Санни». Рене Дженнингс посмотрела на рыжего кота у себя на руках. «Меня зовут Рене. Приятно познакомиться».
Санни мяукнула: «Как мило?»
Рене Дженнингс приподняла бровь и улыбнулась. «Это так же приятно, как получить вкусное кошачье лакомство».
Санни была поражена тем, что она действительно смогла понять, что там написано.
«Санни, у тебя есть желание?» — спросила Рене Дженнингс. «Может быть, я смогу помочь тебе его исполнить».
Санни моргнула своими большими круглыми глазами и покачала головой. «У кошек нет желаний».
Рене Дженнингс моргнула в ответ и с любопытством спросила: «А вы видите какие-нибудь сны?»
«Мечта…» — Санни немного подумала, прежде чем ответить. — «Моя мечта — чтобы моя хозяйка гладила меня каждый день, когда возвращается домой».
«Понимаю». На лице Рене Дженнингс появилась нежная улыбка. «Уверена, твоя мечта сбудется».
Она обратилась к FrenchFryGal: «Санни надеется, что ты будешь гладить её каждый раз, когда возвращаешься домой».
FrenchFryGal замерла на мгновение, в ее памяти всплыли воспоминания.
Каждый раз, приходя домой, она просто плюхалась на диван и начинала играть на телефоне.
Санни всегда пыталась прийти поиграть, но после долгого рабочего дня у нее никогда не хватало сил, чтобы развлекать ее.
[Кошки очень скучают и чувствуют себя одиноко, когда остаются дома одни.]
[Да, у меня тоже есть кот. На моей камере наблюдения за животными я вижу, что, помимо сна, мой кот просто ждет меня у двери, когда я вернусь домой. Это разбивает мне сердце. Я не могу уволиться с работы и не могу брать его с собой, поэтому я всегда нахожу время, чтобы поиграть с ним, когда прихожу домой.]
FrenchFryGal прочитала комментарии, затем посмотрела на рыжего кота у себя на руках. Ее глаза внезапно вспыхнули, а голос дрожал от волнения. «Мне очень жаль, Санни. Это была моя вина, что я тебя игнорировала».
Санни мяукнула: «Всё в порядке, хозяин. Тебе не нужно извиняться».
«А как насчет тебя, FrenchFryGal?» — спросила ее Рене Дженнингс. «У тебя есть какие-нибудь вопросы?»
FrenchFryGal немного подумала, а затем сказала: «Я хотела бы спросить Санни… есть ли еще какие-то области, в которых я недостаточно хорошо справляюсь со своей работой?»
Санни сказала: «Нет, хозяин и так ко мне очень хорошо относится!»
Услышав перевод Рене Дженнингс, FrenchFryGal не смогла сдержать смех. "Глупая кошечка".
Она подняла взгляд на Рене Дженнингс. «Рене, спасибо. У меня больше нет вопросов».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Желаю вам и Санни счастливой совместной жизни. До свидания».
[Не могу поверить, что первый звонивший уже закончил!]
[Не сказать, что это было чем-то уж очень захватывающим, но очень милым.]
[Надеюсь, все владельцы кошек будут уделять больше внимания эмоциональным потребностям своих питомцев.]
«Верно. Всегда обращайте внимание на эмоции своего питомца», — мягко сказала Рене Дженнингс. «А теперь давайте соединим нашего второго абонента».
Второй успешно совершивший звонок абонент выдал номер: LycheeSoda.
На разделенном экране появилась элегантная женщина с интеллигентной внешностью. Она была одета в современный китайский стиль, а рядом с ней сидел большой золотистый ретривер.
Рене Дженнингс улыбнулась. "Привет, ЛичиСода."
«Привет, Стример. Меня зовут Лиззи». ЛичиСода улыбнулась и погладила золотистого ретривера по голове. «Это Картошка. Мы нашли его, когда ходили покупать картошку».
Рене Дженнингс кивнула и посмотрела на золотистого ретривера. «Привет, Картошка. Я Рене».
Картошка наклонилась к экрану телефона и с любопытством спросила: «Моя мама говорит, что ты понимаешь собачий язык. Это правда?»
Рене Дженнингс улыбнулась Картошке. «Это правда. У тебя есть какие-нибудь желания?»
Картошка любопытно моргнул. "Почему ты спрашиваешь о моем желании?"
«Я собираю желания животных. Возможно, мне удастся помочь им исполниться», — объяснила Рене Дженнингс.
Картошка широко раскрыл рот, высунул язык и радостно залаял. «Я хочу, чтобы мама всегда была со мной. Можешь, пожалуйста, передать ей это от моего имени?»
Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула. «Конечно».
Она передала желание LycheeSoda Potato.
Услышав это, на лице ЛичиСоды появилась нежная улыбка.
Она протянула руку, чтобы погладить большую пушистую голову Картошки, и со смехом спросила: «Ты меня так сильно любишь? Тогда почему ты в последнее время так привязался к папе?»
Картофель: "Потому что мне было любопытно..."
Рене Дженнингс наколола кусочек арбуза и начала есть. Рея Демпси только что принесла ей его.
Но она подавилась после нескольких укусов.
"КАШЕЛЬ..."
Рея Демпси быстро достала салфетку, протянула ей и похлопала по спине.
Лицо Рене Дженнингс покраснело от удушья, и слезы навернулись ей на глаза.
Придя в себя, она посмотрела на золотистого ретривера на экране своего телефона и с недоверием спросила: «То, что вы только что сказали, правда?»
[Что? Что-то не так!]
[Слухи точно есть! Я так рада!]
[Попкорн готов. Жду с нетерпением~]
Картошка кивнул головой. «Конечно, это правда. Мама сказала, что нам нельзя врать».
Взгляд Рене Дженнингс упал на лицо ЛичиСоды. Внезапно она растерялась, не зная, с чего начать.
Она поджала губы и, немного поколебавшись, спросила: «Лиззи, можно спросить, как давно вы замужем?»
ЛичиСода слегка нахмурилась, не понимая, почему Рене Дженнингс вдруг задала этот вопрос, но это не было секретом, поэтому она честно ответила: «Мы женаты уже больше года. Почему?»
[Есть ли проблемы с мужем Лиззи?]
[Может быть... ей изменил муж?]
[Здесь определённо что-то нечисто. Уверен, ведущий не стал бы спрашивать о чьей-либо личной жизни без причины.]
LycheeSoda увидела комментарии с пулями, и на её лице мелькнуло недовольство. «У нас с мужем прекрасные отношения. Надеюсь, все перестанут строить домыслы. У моего мужа даже нет подруг».
После выступления она спросила Рене Дженнингс: «Ведущий, почему вы вдруг задали мне этот вопрос? Зрители уже начинают строить самые разные предположения».
«Лиззи, пожалуйста, не волнуйся. Я сейчас все объясню», — мягко сказала Рене Дженнингс. — «К тебе недавно приезжали гости?»
«Да», — кивнула LycheeSoda. — «Это младший двоюродный брат моего мужа. Он только что приехал в Зенвию, чтобы начать свою карьеру, и еще ищет жилье, поэтому пока живет с нами».
Она опустила взгляд, немного растерянная.
«Откуда хозяйка узнала, что у нас гость? Могла ли Картошка ей сказать?»
«Ваш муж сказал вам, что этот человек — его двоюродный брат?» — спросила Рене Дженнингс, слегка приподняв бровь.
LycheeSoda: "Да, есть проблема?"
«Проблема действительно есть», — легкомысленно заметила Рене Дженнингс. — «Ваш муж в последнее время ведет себя по отношению к вам как-то иначе?»
«Он не ведёт себя странно», — растерянно сказала LycheeSoda. «Вы сказали, что есть проблема. Не говорите мне, что проблема в двоюродном брате моего мужа?»
В глазах Рене Дженнингс появилось серьезное выражение. «У вашего мужа и у его кузена... с обоими есть проблемы».
«Что?» — нахмурившись, ЛичиСода выразила недоумение. «Ведущий, что вы, собственно, пытаетесь сказать?»
[Кажется, я понимаю, что происходит...]
[Теперь я тоже это понимаю!]
[Это такая трагедия.]
LycheeSoda уставилась на комментарии в виде пунктов, ее лицо стало мрачным. Голос у нее потяжелел. "Почему вы так загадочно говорите? Ведущий, вы делаете это специально?"
Увидев её внезапный всплеск эмоций, Картофель в страхе отшатнулся в сторону.
«Этот мужчина вовсе не двоюродный брат вашего мужа, — медленно произнесла Рене Дженнингс. — Он бывший муж вашего мужа».
Бывший?
Выражение лица ЛичиСоды застыло. Ресницы дрожали, губы шевелились, но звука не было. Казалось, она вот-вот рухнет, утонет в волне шока.
[Вздох, я угадал правильно!]
[LycheeSoda такая красивая, какой же она незаслуженно лишний муж!]
[У её мужа хватает наглости приводить домой свою третью половинку.]
ЛичиСода пришла в себя и, глядя на Рене Дженнингс, произнесла слово за словом: «Это невозможно. Ты лжешь».
«Мне бы тоже хотелось, чтобы это было неправдой», — тихо вздохнула Рене Дженнингс. «Вот что мне сказал Картофель. Он сказал, что когда вы выходите из дома, они вдвоем идут в душ…»
ЛичиСода вся дрожала, слушая это, ее глаза покраснели.
Она сжала губы и покачала головой, на грани нервного срыва. «Невозможно, я не могу в это поверить…»
ЛичиСода тщательно вспоминала подробности недавних взаимодействий своего мужа и его «двоюродного брата». Слезы текли все быстрее и быстрее, и она, задыхаясь, выпалила: «Почему?! Почему это произошло?»
Она и Зейн Ли познакомились благодаря старшим. Она была очень довольна им, не из-за его привлекательной внешности или высокооплачиваемой работы, а потому что он был таким обаятельным и галантным.
До встречи с Зейном Ли, ЛичиСода несколько раз ходила на свидания вслепую, но каждое заканчивалось из-за неуместных приставаний со стороны мужчин.
Но Зейн Ли не был похож на тех других мужчин с грязными мыслями.
Он относился к ней с большим уважением, особенно в вопросах физического контакта.
Он даже дождался, пока они официально зарегистрируют свой брак, прежде чем прикоснуться к ней.
Она гордилась этим, считая, что в наше время действительно редко можно встретить такого честного человека, как Зейн Ли.
Но чем больше она вспоминала об этом, тем больше ей казалось, что всё это неправильно.
«Неужели он был таким безупречным джентльменом?»
Рене Дженнингс сказала достаточно и не стала настаивать. «Лиззи, успокойся. Я сейчас прерву наш разговор. Если тебе понадобится помощь, просто свяжись со мной».
«Спасибо», — тихо сказала LycheeSoda.
Рене Дженнингс прервала звонок. Глядя на комментарии зрителей, она выглядела беспомощной. «Очень сложно комментировать поведение некоторых геев. Они хотят и рыбку съесть, и на елку влезть, совершенно не обращая внимания на чувства женщин».
[Именно! Если они хотят встречаться с мужчинами, пусть встречаются с мужчинами. Ни у кого нет с этим проблем. Но они не могут совершать фиктивный брак!!!]
[На самом деле, я тоже стала жертвой мужа-гея. Сейчас я в разводе. Я понятия не имела, что мы встречались. Только после свадьбы и рождения ребенка он начал показывать свое истинное лицо...]
[Это меня ужасно злит. По сути, это просто обманом заставить женщину родить от тебя детей!]
Рене Дженнингс молча наблюдала за комментариями. Когда всё больше и больше людей стали просить её соединить со следующим звонившим, она наконец тихо сказала: «Хорошо, давайте соединим нашего третьего абонента».
Приложение «WorryFree» успешно подключилось.
На разделенном экране появилась молодая женщина. За ней стоял мужчина, и, казалось, они спорили.
Не успела Рене Дженнингс и слова произнести, как из её телефона раздался мужской голос.
"Если его больше нет, значит, его больше нет! Разве я не могу просто купить тебе новый, когда заработаю немного денег? Неужели ты должна постоянно об этом говорить?"
«Прекрати говорить!» — УорриФри поняла, что подключилась к прямой трансляции, и тут же остановила своего партнера, не дав ему сказать больше. «Я просто пыталась подключиться, не думала, что это получится!»
«О чём ты говоришь?» — спросил её партнёр, наклонившись ближе к экрану и подозрительно добавив: «Больше ста тысяч зрителей? К какому типу прямых трансляций ты подключилась?»
WorryFree объяснил: «Это волшебная прямая трансляция. Ведущий просто потрясающий».
Услышав это, муж ВорриФри скептически посмотрел на неё. «Только не говори мне, что тебя обманули!»
«Ни за что!» — УорриФри сердито посмотрел на него. «Ты ничего не знаешь, так что не говори глупостей!»
Ее муж, нахмурив брови от сомнения, сказал: «Я тебе говорю, не надо просто так раздавать подарки людям!»
«Убирайся отсюда!» — раздраженно махнула рукой УорриФри. — «Даже если я и отправляю подарки, то на свои собственные деньги. Мне не нужны твои придирки по этому поводу».
Что происходит между этой парой?
[Я не знаю, что происходит, но мне нравится то, что она говорит. Она же не тратит его деньги, так почему он такой властный!]
[Они просто встречаются или женаты? Если нет, ей нужно бежать.]
WorryFree взяла телефон и переместилась в другое место. Бросив взгляд на комментарии в прямом эфире, она объяснила: «Убежать не получится. Мы женаты уже больше шести месяцев».
Она посмотрела на Рене Дженнингс и поприветствовала её улыбкой. «Привет, стримерша. Меня зовут Вэнс. У меня самого нет домашних животных, но мы сейчас в родном городе моего мужа, и у них здесь есть маленькая чёрная собачка».
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Здравствуйте, Вэнс. Вам нужна моя помощь?»
«Да». ВорриФри кивнула, в ее глазах мелькнула тревога. «Честно говоря, я просто не могла отпустить эту идею и хотела попробовать. Я никогда не ожидала, что меня увидят более ста тысяч человек».
Услышав это, Рене Дженнингс тихо сказала: «Почему бы вам не начать с того, чтобы рассказать мне, что вас беспокоит?»
«Беспокойство» вздохнуло. «Вздох… Помнишь, я говорила, что замужем уже больше шести месяцев? Так вот, на свадьбу мои свекровь и свёкор подарили нам пять золотых монет, а в моё приданое вошли четыре, итого девять».
Она помолчала, а затем снова вздохнула. «Мы с мужем снимаем квартиру в городе, и мы беспокоились, что хранить все это золото при себе будет небезопасно, поэтому оставили его в доме моих свекров».
«А потом?» — спросила Рене Дженнингс, хотя уже догадывалась, что произойдет дальше.
WorryFree с разбитым сердцем сказала: «Мы с мужем взяли несколько выходных, чтобы вернуться в его родной город. Вчера вечером, совершенно спонтанно, я решила посмотреть на золотые украшения, но… их всех не оказалось! Теперь я так сильно об этом жалею. Если бы я знала, что так случится, я бы забрала все с собой!»
[Что? Всё пропало?]
[Боже мой, это просто ужасно.]
[Девять золотых монет… в общей сложности, это, должно быть, стоит сотни тысяч, верно?]
Увидев комментарий, WorryFree энергично кивнула. «Украшения от моих родственников стоили около ста тысяч, и хотя мое приданое состояло всего из четырех предметов, это были браслеты и ожерелья, так что они стоили еще около ста тысяч».
«Почему бы не позвонить в полицию?» — спросила Рене Дженнингс.
Брови ВорриФри нахмурились, и она с горечью произнесла: «Я хотела, но мы понятия не имеем, когда пропало золото. Оно пролежало в доме больше шести месяцев, а здесь, в сельской местности, нет камер видеонаблюдения. Провести расследование было бы невероятно сложно».
[Справиться с подобной ситуацией, безусловно, сложно.]
[Вероятно, это было дело рук своих.]
[Думаю, это был кто-то из их знакомых. Откуда посторонний мог знать, что у них в доме столько золота?]
ВорриФри оглянулась через плечо и понизила голос. «На самом деле, мои собственные родители подозревали то же самое. Но это дом моих свекров, так что мне не совсем уместно говорить такие вещи. Чем больше я думала об этом вчера вечером, тем хуже мне становилось, поэтому я упомянула об этом мужу сегодня утром. Он очень резко отреагировал, обвинив меня в том, что я подозреваю его родителей».
«Потом мы начали спорить, и спорили до тех пор, пока я не подключился к твоей трансляции».
[Все золото пропало, а ваш муж ничуть не волнуется?]
[Подождите, там живут ваши родственники со стороны супруга. Как вор может проникнуть внутрь незамеченным?]
ВорриФри объяснила: «Мои родственники со стороны мужа живут на первом этаже, а мы с мужем — на втором. Обычно они не поднимаются наверх, если нет веской причины».
Рене Дженнингс заметила защитные решетки на окне позади себя и спокойно спросила: «У вас есть какие-либо проблемы с защитными решетками на окнах второго этажа?»
«Не думаю». ВорриФри встал и быстро проверил. «С ними все в порядке. Никаких проблем».
Рене Дженнингс снова спросила: «У вас есть третий этаж?»
«WorryFree покачала головой. Нет, это всего лишь двухэтажный дом».
Рене Дженнингс заявила: «Тогда, чтобы вор смог подняться на второй этаж, ему пришлось бы проникнуть через парадную дверь на первом этаже».
«Именно!» — подумала ВорриФри и нахмурилась. — «Если они проникли через первый этаж, как мои родственники могли этого не заметить?»
[Это на 100% дело рук своих!]
[Позвольте мне выдвинуть теорию заговора: может быть, золото забрали ваши родственники со стороны супруга…"]
[Если это были не родственники со стороны супруга, то это был другой родственник.]
Пользователь WorryFree увидела эти комментарии, и её чувства были очень сложными и противоречивыми.
Честно говоря, она лишь подозревала, что это дело рук своих; мысль о причастности родственников мужа ей никогда не приходила в голову.
Её мысли прервал чистый, приятный голос. «Вэнс, разве ты не говорил, что у твоих родственников есть маленькая чёрная собачка? Если бы в дом проник вор, она бы залаяла».
«Точно!» — глаза ВорриФри загорелись, и она взволнованно воскликнула: «Стример, можешь спросить у него? Спроси, видел ли он, чтобы кто-нибудь поднялся на второй этаж, чтобы что-нибудь украсть».
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
[А что, если ваши родственники со стороны супруга украдут это? Вы разведетесь?]
[Держу пари, ваш муж ожидает, что вы простите его родителей.]
WorryFree надела наушники. «Честно говоря, я не знаю. Я просто надеюсь, что это никак с ними не связано».
С этими словами она поспешила вниз.
Ее муж находился в гостиной на первом этаже, пил чай и болтал с родителями.
Увидев это, ВорриФри пришла в ярость.
«Пропало золота на сумму более двухсот тысяч, и он ничуть не волнуется. На самом деле, он даже в настроении посидеть здесь, попить чаю и поболтать!»
«Этот мерзавец!»
Она мысленно выругалась.
Увидев, как она спускается вниз, ее свекровь и свекор улыбнулись и пригласили ее присесть за чай.
«Нет, спасибо», — сказал ВорриФри холодным тоном. «Я пойду поиграю с собакой на улице».
Ее родственники со стороны мужа смотрели ей вслед, их лица были омрачены недовольством.
«Послушай, что только что сказала твоя жена!»
«Мы приглашаем её выпить чаю, а она говорит, что пойдёт поиграть с собакой?»
Муж девушки по имени ВорриФри попытался сгладить ситуацию. «Она просто в плохом настроении из-за пропавшего золота. Пожалуйста, постарайтесь понять».
ВорриФри вышла во двор и увидела маленькую черную собачку, лежащую на земле и выглядящую скучающей.
Она повернула камеру телефона перед собакой и осторожно подошла к ней. «Шэдоу, давай поговорим».
Честно говоря, она немного боялась собак.
Услышав движение, маленькая черная собачка встала. Она уставилась на нее яркими, любопытными глазами, яростно виляя хвостом. «Ты меня больше не боишься?»
WorryFree инстинктивно отступил на два шага назад.
Маленькая черная собачка жалобно заскулила и снова легла на землю.
«Вэнс, ты боишься собак?» — спросила Рене Дженнингс.
Пользователь WorryFree ответил: «Да, немного».
Рене Дженнингс усмехнулась. «Не бойся. Тень не причинит тебе вреда. Он знает, что ты его боишься. Когда ты подошла к нему только что, он подумал, что ты больше не боишься. Но когда увидел, что ты отступила, он снова лег».
"Правда?" — УорриФри посмотрел на маленькую черную собачку, немного помедлил, а затем снова попытался подойти к ней. "Шэдоу…"
Маленькая черная собачка снова посмотрела на нее и залаяла: «Я не кусаюсь, так что не бойся».
Рене Дженнингс перевела: «Он говорит, что не кусается и что вам не стоит бояться».
Услышав это, ВорриФри сжала губы и неуверенно протянула к нему руку.
Увидев это, маленькая черная собачка вытянула шею, предлагая ей свою голову.
Пальцы УорриФри онемели, когда она быстро погладила его по голове, а затем резко отдернула руку.
Маленькая черная собачка, казалось, ухмыльнулась ей, высунув язык. «Хе-хе, видишь? Я правда не кусаюсь!»
ВорриФри посмотрела на маленькую черную собачку, и почему-то ей стало не так страшно.
Рене Дженнингс улыбнулась и сказала: «Он таким образом пытается убедить вас, что не кусается».
ВорриФри тихонько вздохнула с облегчением и, набравшись смелости, погладила маленькую черную собачку по голове.
Хвост маленькой черной собачки радостно вилял.
ВорриФри постепенно преодолела свой страх и прошептала: «Шэдоу, мне нужна твоя помощь. Ты не против?»
Маленькая черная собачка дважды залаяла. «Конечно, но неужели я такая особенная? Подумать только, я действительно могу тебе помочь!»
Рене Дженнингс переводила для нее в режиме реального времени.
«Беспокойство» сказало маленькой чёрной собачке: «Думаю, ты сможешь мне помочь».
Она отсоединила беспроводные наушники и поднесла телефон так, чтобы он мог видеть экран. "Шэдоу, может, ты поговоришь с этой милой дамой?"
Маленькая черная собачка удивленно моргнула. «Ух ты, она такая красивая!»
Рене Дженнингс усмехнулась и тихо сказала: «Спасибо за комплимент. Вы тоже очень милая».
"Хе-хе!" — глупо рассмеялась маленькая черная собачка.
«У меня есть к вам вопрос». Рене Дженнингс сразу перешла к делу.
В круглых глазах маленькой черной собачки мгновенно загорелось любопытство. "Что случилось?"
Рене Дженнингс спросила: «Вы каждый день дома?»
Маленькая черная собачка ответила: «Иногда, если дверь оставлена открытой, я тайком выбираюсь поиграть, хе-хе!»
«А вы слышали, как они говорили о том, что из дома пропало много золота?» — добавила Рене Дженнингс. — «Оно хранилось на втором этаже».
Маленькая черная собачка наклонила голову, словно задумываясь. «Это что-то действительно ценное?»
«Да». Рене Дженнингс немного подумала, затем достала другой телефон и поискала фотографию золота, чтобы показать ему. «Оно выглядит вот так. Вы когда-нибудь его видели?»
Маленькая черная собачка долго смотрела на золотую картину.
Рене Дженнингс не стала его прерывать, но зрители в чате прямой трансляции начали нервничать.
[Тень! Ты это видела?!]
[Ну же, Шэдоу, не пялься! Скажи что-нибудь!]
[Я умираю от напряжения!]
После примерно двух минут раздумий маленькая черная собачка наконец залаяла: «Я видела!»
Услышав это, глаза Рене Дженнингс загорелись, и она слегка повысила голос: «Вы это видели?»
Услышав это, ВорриФри мгновенно озарилась удивлением. "Шэдоу действительно это видела?"
[Тень победит!]
Маленькая черная собачка кивнула и пролаяла в ответ: «Да! Мама время от времени ходит посмотреть на блестящие вещи. И в прошлый раз, когда Яна приходила, она попросила маму показать ей их».
«Яна?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс. «Вэнс, ты знаешь, кто такая Яна? Шэдоу говорит, что в прошлый раз, когда Яна была здесь, она попросила твою свекровь показать ей золото».
Пользователь WorryFree ответил: «Яна — сестра моего мужа. Почему она смотрела на мое золото?»
[Только не говорите мне, что его сестра это украла?]
[Яна определённо причастна!]
Маленькая черная собачка сказала: «Я не знаю. Яна просто сказала, что хочет это увидеть».
Рене Дженнингс снова спросила: «Шэдоу, ты знаешь, что блестящие вещи пропали?»
«Конечно, знаю!» — маленькая черная собачка взглянула в сторону дома. «Мама часто ходила посмотреть на блестящие вещи. А потом однажды она вдруг поняла, что блестящих вещей нет, и так расстроилась, что начала плакать».
Рене Дженнингс перевела это, и на лице ВорриФри появилось выражение недоверия.
«Моя свекровь знала, что золото пропало?»
[Свекровь знала, что вещь пропала, но не позвонила в полицию?]
[Вероятно, она узнала, что Яна украла это.]
[Невероятно. Если бы моя свекровь вытворила что-то подобное, я бы ей хорошенько врезала!]
Выражение лица ВорриФри было мрачным, тон — тяжёлым. «Что произошло дальше? Золото так и не нашли?»
Маленькая черная собачка моргнула и продолжила: «Они не нашли его. Папа сказал, что в дом проник грабитель, и собирался позвонить в полицию, но мама остановила его. Она сказала подождать, что она позвонит и спросит об этом».
Рене Дженнингс спросила: «Вы помните, кому она звонила?»
Маленькая черная собачка ответила: «Она позвала Яну! Мама плакала, говоря, что блестящие вещи исчезли. Сначала она рыдала навзрыд, но успокоилась после телефонного звонка».
«Так что, они сообщили о взломе после этого?» — уточнила Рене Дженнингс.
Маленькая черная собачка покачала головой из стороны в сторону. "Нет!"
Рене Дженнингс кивнула и улыбнулась. «Шэдоу, спасибо, что рассказали нам всё это».
"Пожалуйста, обращайтесь!" — прохрипела маленькая черная собачка, ее мордочка сияла от счастья.
ВорриФри подавила кипящую внутри ярость. Она подняла руку, погладила его по голове и слабо произнесла: «Спасибо, Шэдоу».
[Шэдоу: Хе-хе, на меня нужно полагаться, когда это действительно важно.]
[Тень: Договорились. Ты больше не имеешь права меня бояться!]
[С Вэнсом все в порядке? Думаю, нет…]
[Довольно очевидно, что произошло. Невестка украла золото. Иначе свекровь не стала бы сразу после этого телефонного звонка звонить в полицию.]
[Свекровь и свекор покрывают свою дочь и скрывают это от невестки… это просто безжалостно.]
[У меня начинает складываться подозрение, что муж Вэнса тоже об этом знает. Иначе он никак не мог бы быть таким спокойным.]
Увидев этот комментарий, УорриФри сжалось сердце, и она крепко сжала телефон.
«Он знает?»
ВорриФри оглянулся, затем повернулся и вышел из двора.
Увидев это, маленькая черная собака бросилась за ней на четвереньках.
Беспокойная Фри бесцельно бродила, ее голос был приглушен. «Я никогда не думала, что это правда. Они знали. Они знали, но не сказали мне. Когда я наконец узнала, они притворились очень удивленными. Моя свекровь даже плакала прошлой ночью».
Услышав это, Рене Дженнингс спокойно сказала: «Вероятно, она плакала от чувства вины. Что вы теперь будете делать?»
«Я не знаю». ВорриФри заметила маленькую черную собачку, идущую позади нее, и замедлила шаг. «У меня сейчас в голове полный бардак. Может, кто-нибудь что-нибудь посоветует?»
[Ты не собираешься с ним разводиться???]
[Вся эта семья — сплошные лжецы! Ужасные люди, убирайтесь оттуда!!!]
Слово «развод» заставило сердце УорриФри затрепетать. Она засомневалась. «А что, если мой муж не знает? Стоит ли мне все равно с ним развестись?»
«Даже если ваш муж не знает, вам все равно нужно посмотреть, как он отреагирует, когда узнает правду», — медленно произнесла Рене Дженнингс. «Если он просто скажет вам забыть об этом, я гарантирую, что он никогда не встанет на вашу сторону в будущих конфликтах со своей семьей».
[Именно! Ведущий говорит очень разумные вещи!]
[Да, если он не будет воспринимать такие серьёзные вещи как нечто серьёзное, у тебя в будущем будет гораздо больше поводов для слёз.]
[Говорю по собственному опыту: оставьте его.]
ВорриФри всё ещё колебалась. Она нахмурилась. «Так что же мне теперь делать? Если он всё-таки знает, разве он не солжёт и не скажет, что не знает?»
[Позвони своей невестке! Попробуй её обмануть!]
[Да, скажи ей, что твой муж уже всё рассказал, и что она обещала вернуть тебе вдвое больше! Скажи ей, чтобы она написала расписку!]
Рене Дженнингс тихо сказала: «Вэнс, посмотри предложения в чате. Думаю, все они хорошие идеи».
WorryFree внимательно читала комментарии, в её голосе звучала благодарность. «Спасибо, Ведущая. Спасибо всем моим сёстрам по стриму. Я так рада, что вы все со мной!»
«Пожалуйста», — сказала Рене Дженнингс. «Вы хотите отключиться от трансляции, чтобы сделать звонок, или нам следует подождать вас?»
WorryFree немного подумал, а затем извиняющимся тоном сказал: «Если вы не возражаете, я осмелюсь занять еще немного времени каждого. Мы сможем поговорить подробнее после того, как я закончу свой звонок».
Пользователь WorryFree свернула прямую трансляцию, открыла контакты, нашла номер сестры своего мужа, Яны Торнтон, и позвонила.
Телефон зазвонил несколько раз, прежде чем кто-то ответил. Раздался слегка растерянный женский голос: «Джун? Зачем вы мне звоните?»
Организация WorryFree едва не осталась без связи с Яной Торнтон.
WorryFree запустила запись, прежде чем заговорить. "Яна Торнтон, вы разве не знаете, зачем я звоню?"
Яна Торнтон, говорившая на другом конце провода, была недовольна. «Джун Вэнс, что это за отношение?»
«Твой брат мне уже всё объяснил», — холодно сказал WorryFree.
"Поняли?" — голос Яны Торнтон тут же дрогнул. "Поняли… что именно объяснили?"
«Ты украл мое золото без моего разрешения. Твой брат сказал, что мы просто будем считать это займом, и ты вернешь мне вдвое больше. Я звоню тебе, чтобы ты написал расписку и оформил это официально, чтобы ты не смог потом отрицать долг».
"Он тебе рассказал?" — голос Яны Торнтон внезапно стал пронзительным.
WorryFree крепко сжала телефон, кончики пальцев слегка дрожали, а в глазах мелькнул шок.
«Он действительно знал?»
У нее упало сердце, и по подошвам ног пробежал холодок.
ВорриФри глубоко вздохнула. "Что, вы двое планировали скрывать это от меня вечно?"
«Что бы ни случилось, мы же семья. Зачем быть такой формальной с распиской?» — сказала Яна Торнтон, смягчая тон. — «Невестка, твоё золото всё равно лежит без дела. Просто одолжи его своей старшей сестре на время, чтобы помочь мне».
На лице ВорриФри появилось выражение отвращения. «Это моё приданое. Какое право ты имеешь брать его без моего разрешения? Ты совершил кражу!»
«Почему вы так резко выразились?» — спросила Яна Торнтон. «Это было не только ваше приданое. Часть его — это подарок от моего брата, который он подарил мне на помолвку».
ВорриФри была так возмущена, что её чуть не вырвало. Она яростно воскликнула: «Так вы *знаете*, что это мой подарок на помолвку? Верните мне девять золотых предметов стоимостью двести пятьдесят тысяч юаней в том же виде, в каком они были. В противном случае, не вините меня за вызов полиции!»
После этого она повесила трубку.
Вернувшись к прямой трансляции, она встретилась взглядом с обеспокоенным взглядом Рене Дженнингс, и слезы мгновенно хлынули из ее глаз, непроизвольно стекая по лицу.
WorryFree прикрыла глаза рукой и, рыдая, прошептала: «Прости меня…»
Увидев это, маленькая черная собачка по кличке Тень встревожилась. «Почему ты плачешь?»
«Всё в порядке», — тихо сказала Рене. «Если тебе нужно поплакать, плачь. Мы подождём».
[Вздыхаю, мне очень жаль её.]
[Есть ли в этом мире счастливые браки? Глядя на это, я теряю веру в любовь.]
После того как она перестала плакать, WorryFree с негодованием рассказала всем, что было сказано по телефону: «Он знал. Он действительно знал! Но он видел, как я волнуюсь, и не сказал ни слова!»
[Это уже слишком! Какой же он мерзавец!]
[Эй, не оскорбляйте собак.]
[Да, собаки верны!]
«Итак, что вы теперь об этом думаете?» — спросила Рене.
«WorryFree всхлипнула. — Я решила. Я хочу развода. Но я не знаю, смогу ли я вернуть золото. Я только что записала разговор».
Рене немного подумала, прежде чем предложить: «Сейчас ты совсем одна в их родном городе. Лучше пока не начинать с ними конфликт. Что касается развода, я бы посоветовала тебе подождать, пока ты вернешься, прежде чем поднимать этот вопрос. В конце концов, никогда не знаешь, на что способны люди».
«Хорошо». ВорриФри торжественно кивнула, в её голосе звучала благодарность. «Спасибо, Стример. Я так рада, что нашла тебя. Иначе я бы ничего не знала».
Рене слабо улыбнулась. «Это не только моя вина. Настоящий герой — это Тень».
«Точно! Я должна поблагодарить и Шэдоу!» — сказала ВорриФри с улыбкой, махнув рукой. «Стример, я больше не буду отнимать у тебя время. Спасибо ещё раз и до свидания».
После разрыва связи компания WorryFree подарила Рене «Сияющую звезду» стоимостью 520 юаней.
Она присела перед маленькой черной собачкой, открыла фотоаппарат и улыбнулась. «Шэдоу, давай сфотографируемся вместе».
«Возможно, после этого мы больше не увидимся».
Рене взглянула на часы. Было чуть больше двенадцати. «Я закончу трансляцию, чтобы пообедать. Поболтаю с вами сегодня вечером, это нормально?»
[Нет~]
[Можно снять мукбанг!]
[Не уходи! Мы хотим посмотреть, как эта симпатичная стримерша ест.]
Рене просмотрела комментарии к видео и с улыбкой сказала: «Поскольку возражений нет, я пока закончу трансляцию. Увидимся сегодня вечером!»
Она прервала трансляцию, но, встав, вдруг ей кое-что пришло в голову.
Рене нашла окно чата компании Melora Luxury Furniture и набрала короткое сообщение: [Вашему скату стало лучше?]
Владелец магазина средних лет увидел личное сообщение от Рене, но не открыл его, опасаясь, что оно будет помечено как «прочитано».
Она подняла взгляд на аквариум неподалеку. Пятнистый скат больше не был таким вялым, как в последние несколько дней; теперь он плавал вокруг двух карпов.
«Это была такая простая проблема. Этот стример — настоящий вымогатель, требует двадцать тысяч юаней!»
«Она ни за что не собиралась так тратить деньги».
Между тем, настроение ЛичиСоды испортилось с тех пор, как она услышала слова Рене.
Она не хотела в это верить, но воспоминания о прошлом вызывали у нее все больше и больше подозрений…
LycheeSoda искала в интернете сообщения об однополых отношениях. Она взглянула на закрытую дверь гостиной, затем встала и направилась в комнату мужа.
Она обыскала все шкафы и ящики в комнате, но не нашла ничего из упомянутых в сообщениях предметов. Ее тревожное сердце немного успокоилось.
Картошка внезапно вбежала в комнату и запрыгнула на кровать поиграть.
Увидев это, ЛичиСода быстро воскликнул: «Картошка, ложись!»
Картошка не послушалась, вместо этого схватила подушку и начала с ней играть.
«Иди поиграй на улице», — сказала ЛичиСода, притворяясь рассерженной. «Если ты так будешь продолжать, мама больше не будет обращать на тебя внимания!»
Картошка тут же отступила и послушно спрыгнула с кровати.
ЛичиСода поправила простыни, но, раскладывая подушки, мельком заметила что-то маленькое, торчащее из-под другой подушки.
Её движения замерли, и она слегка нахмурилась.
LycheeSoda на несколько секунд замешкалась, прежде чем медленно протянуть руку.
Это был флакон, похожий на бутылочку с сывороткой для лица, но надписи на нем заставили ее лицо побледнеть.
«Разве это не то самое, о чём она только что читала в тех постах?»
На мгновение ЛичиСода почувствовала, будто бутылка обожгла ей руку. Она быстро спрятала её обратно под подушку и в панике выбежала из комнаты.
Она стояла в гостиной, глядя на знакомый дом, но в ее голове проносились непристойные образы.
«Это был её дом, и всё же Зейн Ли был здесь с тем мужчиной…»
У ЛичиСоды сильно закрутило в животе. Она бросилась в ванную и ее вырвало так сильно, что из глаз потекли слезы.
Она открыла кран, наклонилась и начала брызгать себе на лицо водой, полными горстей.
Картошка стоял у двери ванной, его круглые щенячьи глаза были полны беспокойства.
ЛичиСода вернулась в спальню, опустив голову. Подняв взгляд, она увидела свадебную фотографию, висящую над кроватью.
Фотография, которая когда-то была её гордостью и радостью, теперь стала шрамом на её сердце.
ЛичиСода забралась на кровать, сорвала фоторамку со стены и с силой разбила её об пол. С громким хлопком стекло покрылось уродливыми трещинами, словно паутиной.
Она закрыла глаза и, почти в отчаянии, опустилась на полпути.
Спустя долгое время LycheeSoda взяла телефон и связалась с Рене в TikTok: [Стример, прости. Я правда не знаю, к кому еще обратиться…]
Сегодня на обед были пельмени с таро и свининой, которые мы приготовили вчера вечером.
[Система 009: Поздравляем с завершением задания 2-го уровня: Соберите желания двух маленьких животных. Награда: Словарь ящериц, 50 очков и 500 000 наличными.]
Улыбка коснулась губ Рене, когда она взяла пельмень и обмакнула его в уксус. «Мама, тебе стоит подумать, какую домработницу нанять».
Доев пельмень, она продолжила: «А ещё лучше, давайте наймём двоих. Одного готовить, а другого выполнять работу по дому. Или мы могли бы по очереди работать по неделе».
Рея удивилась. «Два? Не слишком ли это расточительно?»
«Вовсе нет». Рене взяла салфетку и вытерла рот. «Мама, для такого места, как вилла Истгейт, две домработницы — это маловато. В большинстве семей здесь работают как минимум пять».
Рея широко раскрыла глаза и подняла пять пальцев. «Пять? Сколько это должно стоить!»
Рене улыбнулась. «Для людей, которые здесь живут, деньги не проблема».
Если бы у неё было ещё больше денег, она бы наняла водителя, чтобы возить Зейна и Жасмин в школу и обратно.
«Расходы на проживание на вилле такие высокие. Может, наймем одну домработницу? Я смогу разделить с ней обязанности». Рея едва могла в это поверить.
«Нет, мы этого делать не будем», — беспомощно сказала Рене. «Не беспокойтесь о деньгах. Я буду платить им зарплату. Теперь вам нужно только наслаждаться жизнью и быть счастливыми».
По лицу Реи расплылась довольная улыбка. «Хорошо, хорошо, я знаю».
Рене взглянула на дату в телефоне. «Завтра суббота. Хочешь пригласить мою сестру сходить за машиной?»
«Конечно». Рея кивнула, а затем, немного подумав, спросила: «А ты? Собираешься купить новую машину?»
«Посмотрю, может, завтра что-нибудь найду». Рене действительно об этом думала. «Моя нынешняя машина довольно прожорлива».
Кроме того, ей больше не нравился красный цвет.
«Договорились», — сказала Рея. «Когда вы завтра купите машины, я внесу по пятьдесят тысяч за каждого из вас».
Рене подняла бровь и показала жестом сердечко из пальцев. «Спасибо, моя прекрасная и щедрая мисс Демпси. Люблю вас».
Она взяла телефон и, набирая сообщения, сказала: «Мне нужно сообщить сестре хорошие новости».
Закончив переписку, Рене открыла Douyin. Ее сообщение в адрес Melora Luxury Furniture по-прежнему оставалось непрочитанным.
Затем она открыла запросы на сообщения от людей, на которых не была подписана, и первым делом увидела сообщение от LycheeSoda.
«Стример, мне очень жаль, я правда не знала, к кому еще обратиться…»
«Я нашла кое-что… в его комнате».
«Я чувствую себя совершенно беспомощной. Что мне делать?»
«Извините за беспокойство».
Рене поджала губы, ее тонкие брови медленно нахмурились.
Рея, закончив убирать посуду, небрежно спросила: «На что ты смотришь? Ты хмуришься».
«Мама, мне кажется, я превращаюсь в семейного психолога», — пошутила Рене.
Рея спросила: «Что вы имеете в виду под "семейным психологом"?»
Рене объяснила: «В описании моего профиля на стриме написано, что я умею общаться с животными, но почему-то это превратилось в то, что я рассказываю людям, что их вторые половинки им изменяют».
«Ты права». Бровь Реи нахмурилась от беспокойства. «Видя так много подобного, ты не боишься, что у тебя разовьется боязнь брака?»
Рене потеряла дар речи. "…"
«Неужели это действительно самое важное?»
Она пробормотала себе под нос: «Я всё равно не собиралась выходить замуж».
«Что ты только что сказала?» — голос Реи внезапно повысился.
Рене игриво высунула язык и улыбнулась. «Ничего. Я ничего не сказала».
Она опустила взгляд, чтобы отправить LycheeSoda несколько предложений, а затем пролистала остальные личные сообщения.
В основном это были просто люди, пытавшиеся пошутить, поэтому Рене отложила телефон через несколько минут.
Она вышла во двор, и несколько её пушистых питомцев тут же бросились к ней: Блюберри, Сиси, Белла, Пиппи и кошка породы рэгдолл по кличке Пудинг, которая оказалась достаточно смелой, чтобы подраться с Блюберри.
Рене подняла глаза и увидела Эгги и остальных неподалеку, которые виляли хвостами, но не подходили ближе.
Она крикнула: «Иди сюда! Давай поиграем вместе!»
Эгги, Туту и другие собаки обменялись взглядами, а затем радостно подбежали к ней.
«Хотите поиграть во фрисби?» — улыбнулась им Рене. — «Кто принесет больше всего, тот получит печеньку».
После этого все пушистые питомцы с восторгом закружились вокруг нее.
Несмотря на то, что собаки были быстрее кошек, Рене просто хотела немного поиграть с ними. Победа или поражение – в конце концов, все они обязательно получат печенье.
"Готовыа …
Как только она закончила говорить, она бросила маленькую летающую тарелку.
Дрейк, полосатый пёс, рванулся вперёд, словно гепард, его лапы пронеслись мимо остальных пушистых питомцев. Сделав несколько мощных прыжков, он схватил в воздухе маленькую падающую фрисби и помчался обратно.
Увидев это, яростно соперничающий Блюберри в сердцах зарычал: «Черт! В следующем раунде я точно буду номером один!»
Глаза Рене, рассмеявшись, изогнулись в полумесяцы. "Дерзай!"
Черника тут же ликовала: «Вы слышали? Рене болеет за меня!»
Эгги и остальные втайне очень завидовали.
Только Пудинг, отстраненная тряпичная кукла, медленно возразила: «Какая же ты самовлюбленная. Рене же не говорила: „Вперед, Черника!“»
«Ты!» — Блюберри сердито посмотрела на него. — «Ты просто обязан был что-то сказать!»
Пудинг ответил: «Я просто говорю правду!»
Блюберри фыркнула: «Мне лень с тобой возиться!»
Рене усмехнулась. «Готовьтесь, второй раунд вот-вот начнётся».
После четырех раундов подряд ни одна из трех кошек — Блюберри, Сиси и Пудинг — не смогла поймать фрисби.
Блюберри была в отчаянии. "Как такое может быть?!"
Сиси утешила её: «Блюберри, может быть, дело в том, что мы меньше и медлительнее».
Белла издала лай. «Всё в порядке, Черника. Видишь? Мы с Пиппи тоже не победили».
Белла теперь весила двадцать шесть фунтов, что было намного больше, чем у Блюберри и Сиси. Пиппи была крупной бишонкой весом в двадцать два фунта. Но по скорости они не могли сравниться с ухэйской гончей, тигрополосатой гончей или чёрно-подпалой четырехглазой собакой.
Блюберри вздохнула. «Спасибо, но меня это нисколько не утешает».
«Хорошо, сыграем ещё раз в следующий раз». После пяти раундов Рене объявила, что игра окончена. «Тем малышам, которые не выиграли, желаю удачи в следующий раз!»
Белла радостно запыхалась, высунув розовый язычок. «Хи-хи! Может, я и не победила, но Рене назвала меня своей малышкой!»
«Я тоже дочка Рене!» — взволнованно воскликнула Пиппи.
Остальные собаки тоже были втайне в восторге.
Чрезвычайно ревнивый Блюберри бросил на Рене обиженный взгляд. "Ты такая кокетка."
Рене подняла бровь. «Почему я кокетка? Я просто хочу дать дом всем малышам, которые хорошо ко мне относятся».
Она взглянула на время в телефоне. Было почти три.
Рене вернулась в гостиную и обнаружила Рею, лежащую на диване и просматривающую видео. Она подошла и спросила: «Мама, хочешь сегодня поужинать вне дома? Потом можем сходить в супермаркет».
Рея тут же села. "Конечно!"
После ужина и похода в супермаркет они вернулись домой почти в девять вечера.
Теперь, когда в доме было много ванных комнат, не было необходимости стоять в очереди, чтобы принять душ.
После душа Рене пошла в кабинет, чтобы начать стрим. Как только она вышла в эфир, чат заполнился комментариями от зрителей, которые писали, что она опоздала.
[Всхлипывает] Я ждал тебя всю ночь!
[Стример, ты опоздал!]
[Вы наконец-то здесь!!!]
[Я чуть не заснул, ожидая тебя!]
Рене смущенно рассмеялась. «Извините, что заставила вас всех ждать. Я забыла объявить время начала сегодняшнего занятия».
Всего за пять минут число зрителей прямой трансляции превысило двадцать тысяч.
Рене моргнула, немного растерянно. "Двадцать тысяч человек?"
[Стример, моргни ещё раз, и будет тридцать тысяч.]
[Даже днем, когда много людей на работе, у вас бывает более 200 000 зрителей. Сегодняшняя трансляция точно преодолеет отметку в 300 000.]
Рене все еще читала комментарии, когда экран внезапно вспыхнул, посыпавшись яркими спецэффектами.
Многие люди присылали ей подарки.
Рене даже не смогла ответить на все эти слова благодарности.
[Ха-ха-ха, не нужно нас благодарить, стример!]
[Рене: У меня глаза затуманены от просмотра, и рот болит от разговора.]
[Стример, если ты действительно хочешь нас поблагодарить, просто подключись к ещё нескольким людям~]
Рене увидела этот комментарий и подняла бровь. «Хорошо, тогда начну общаться со случайными зрителями».
Связь с "Барби Лоу" оказалась успешной.
На разделенном экране появилась девушка с изысканным макияжем и потрясающей внешностью.
Увидев её лицо, глаза Рене загорелись. На её губах появилась лёгкая улыбка. «Ты действительно похожа на куклу Барби».
«Спасибо за комплимент, Стример», — вежливо сказала Барби Лоу.
[Ого, это же Барби Лоу!]
[Прекрасная Барби, такая очаровательная!]
[Барби Лоу наконец-то подключилась к трансляции! Она такая красивая и такая везучая. Где же справедливость в этом случае!]
Увидев комментарии, Рене поняла, что многие зрители знают Барби Лоу.
Поняв, что она даже не узнала Джулиана Нэша, все бросились рассказывать ей, кто такая Барби Лоу.
[Барби Лоу — бьюти-блогер.]
[Известная инфлюенсерша Барби Лоу — бьюти-стримерша.]
Рене зашла на её профиль. У Барби Лоу было более трёх миллионов подписчиков.
Барби Лоу кокетливо рассмеялась и объяснила: «Стример, не слушай их. Я всего лишь стримерша-любительница».
Хотя у неё было более трёх миллионов подписчиков, один миллион из них был куплен. А в лучшие дни её прямые трансляции собирали максимум около десяти тысяч зрителей.
Услышав это, Рене улыбнулась. «Значит, совсем как я».
«Ты слишком скромничаешь!» — сказала Барби Лоу. «Ты настоящая звезда стриминга. Каждый раз тебя смотрят сотни тысяч зрителей».
«Людям просто нравится наблюдать за зрелищем», — сказала Рене, а затем сменила тему. «Барби Лоу, у вас есть домашние животные?»
Барби Лоу кивнула, встала, чтобы привести кошку породы девон-рекс. «Это моя малышка, Эгг Ролл».
Рене посмотрела на Эгг Ролла и улыбнулась. «Привет, Эгг Ролл».
Барби Лоу погладила Эгг Ролла по голове, и выражение её лица стало серьёзным. «Стример, мне нужна твоя помощь».
Рене: "Давай, расскажи мне."
Барби Лоу: "Я… я чувствую, будто за мной кто-то наблюдает."
[Неужели какой-то извращенец преследует красивую девушку?]
[Так страшно! Барби, ты должна быть осторожна и защищать себя!]
[О боже, у меня уже мурашки по коже…]
Рене слегка нахмурилась. "Почему ты так думаешь?"
Барби Лоу поджала губы, на ее лице отразился ужас, когда она объяснила: «Хотя я создаю контент для социальных сетей и у меня нет фиксированного рабочего графика, мне все равно часто приходится выезжать на съемки. Но в последнее время я заметила, что всякий раз, когда я прихожу домой, Эгг Ролл начинает мяукать в пространстве под моей кроватью».
[Только не говорите мне, что кто-то прячется под кроватью!]
[АААА, это ужасно!]
«Сначала я подумала, что у нее под кроватью игрушка, поэтому включила фонарик, чтобы помочь ей ее найти, но обнаружила…» Барби Лоу нервно сглотнула.
[О боже, ты такой смелый! Ты осмелился заглянуть прямо под кровать!]
[Что вы обнаружили?]
Рене тоже ждала, когда она продолжит.
Барби Лоу глубоко вздохнула и продолжила: «Под кроватью ничего не было».
[Фух, ты меня до смерти напугал.]
[Хорошо, что его там не было. Если бы там прятался мужчина… даже не представляю, какие были бы последствия!]
Рене тихо сказала: «Значит, ты хочешь, чтобы я спросила Эгг Ролл, почему она мяукает в пространстве под твоей кроватью?»
Барби Лоу не ответила на вопрос. Вместо этого она продолжила перечислять странные явления в своем доме. «Мне всегда кажется, что кто-то прячется в тени и наблюдает за мной. И еще кое-что — мое нижнее белье, которое я развешиваю сушиться на балконе, постоянно пропадает без всякой причины».
[Черт, их точно украл извращенец!]
[Барби, ты живешь одна?]
Барби Лоу кивнула. «Да, я незамужняя женщина, живущая одна».
[Одинокие женщины, живущие в одиночестве, действительно являются легкой мишенью для преступников.]
[Стример, поторопись и спроси Барби, что происходит!]
[Это очень серьёзный вопрос, к нему нужно отнестись серьёзно!!!]
Барби Лоу добавила: «Верно. Чем больше я об этом думала, тем больше мне становилось страшно. Но я также боюсь, что не смогу подать заявление в полицию без каких-либо доказательств».
Рене нахмурилась. «У вас дома установлены камеры видеонаблюдения?»
Барби Лоу покачала головой. "Нет."
Рене посмотрела на Эгг Ролла у себя на руках. Спустя мгновение она равнодушно сказала: «Когда ты обнаружила, что у тебя крадут нижнее белье, тебе не пришло в голову установить камеру, чтобы посмотреть, что происходит?»
«Нет, — объяснила Барби Лоу. — Сначала я не была уверена, а установка камеры — это техническая работа. Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах, поэтому не знаю, как это сделать».
[Барби, сейчас существует множество простых в использовании фотоаппаратов.]
[Да, установить камеру несложно.]
[Нужно быть осторожным!]
[Стример, пожалуйста, поторопись и спроси у Эгг Ролла, бывал ли когда-нибудь извращенец в доме Барби!]
Рене мельком взглянула на комментарии, ее тон был безразличен. «Не нужно спрашивать. Я и так знаю, что происходит».
[А? Ты уже знаешь?]
[Но вы ещё даже не спросили?]
Барби Лоу на несколько секунд опешилась, а затем с удивлением спросила: «Стример, понимаешь?»
Рене взяла кружку рядом с собой и сделала глоток воды. «Не только я знаю. Ты тоже знаешь, правда?»
«Что… что ты имеешь в виду?» — нахмурилась Барби Лоу. — «Я не понимаю, о чём ты говоришь».
Улыбка исчезла с лица Рене, ее глаза похолодели. «Если ты не хочешь, чтобы я тебя разоблачила, тебе следует самой отключиться от потока».
[Что происходит?]
Что случилось? Почему я так растерян?]
[Стример, не оставляй нас в неведении! Расскажи все секреты!]
В глазах Барби Лоу мелькнуло недовольство, но она с невинным выражением лица спросила: «Стример, о чём ты вообще говоришь? Что разоблачать? Я ни слова не понимаю».
«Хорошо». Рене опустила взгляд и улыбнулась. «Тогда я больше не буду вежливой».
[Почему мне кажется, что за улыбкой стримера скрывается намерение убить?]
[Сюжет становится всё запутаннее.]
Лицо Барби Лоу было спокойным. "Ну, продолжай".
Рене медленно произнесла: «В твой дом никто никогда не врывался. Эгг Ролл никогда не мяукал в пространство под твоей кроватью. И ты никогда не теряла нижнее белье».
[Хм?]
[Стример, откуда ты это знаешь?]
Барби Лоу снова нахмурилась, в её сердце мелькнуло беспокойство. «Какое право ты имеешь так говорить? Это же со мной происходит!»
Взгляд Рене стал более острым, и она безапелляционно заявила: «Ты всё это выдумала».
«Как я это выдумала?» — раздраженно спросила Барби Лоу. «Не смей меня клеветать!»
«Неужели?» В глазах Рене мелькнула насмешка. «Твоя кошка только что рассказала мне весь твой план. Я точно знаю, о чём ты думаешь».
[Какой план?]
[Похоже, в этой истории есть продолжение!]
Барби Лоу опустила глаза и нахмурилась, задумчиво притворяясь невозмутимой. «Ты что, с ума сошла? Мне лень с тобой разговаривать».
И на этом она отключилась.
Когда Барби Лоу внезапно покинула трансляцию, оставив зрителей в недоумении, ее поклонники начали засыпать прямой эфир комментариями, нападая на Рене Дженнингс.
[Что это за отвратительный стример?]
[Какое право ты имеешь так разговаривать с Барби? Извинись перед Барби!]
[Барби преследует извращенец, и она обратилась к вам за помощью. Что с вами не так?]
[Этот стример, должно быть, пытается переманить Барби на свою сторону просто потому, что она красивее.]
[Эта проклятая стримерша только и делает, что унижает других женщин и подлизывается к мужчинам. Как столько людей может её смотреть? Заведите себе вкус, люди!]
Многие зрители трансляции были преданными поклонниками Рене Дженнингс. Увидев эти комментарии, они тут же начали писать, чтобы ответить.
[Я подписана только на Рене Дженнингс!]
[Я смотрю это уже давно, и ведущий всегда вежлив со всеми. Барби Лоу определенно не говорит правду.]
[Вы шутите? Барби Лоу красивее Рене Дженнингс? Она так много красится, вы уверены в этом?]
[Я уже натыкалась на стрим Барби Лоу. Теперь *она* сама угождает мужчинам, постоянно тонко намекая на интимные отношения.]
Увидев, как комментарии переросли в настоящую перепалку, Рене Дженнингс медленно нахмурилась.
Она повысила голос. «Все, пожалуйста, прекратите спорить с поклонниками Барби Лоу. Это не стоит ваших сил».
[Я ужасно разозлён. Они совершенно неразумны.]
[Ведущий, какой план была у Барби Лоу? Просто расскажите!]
[Мусорный стример! Не смей клеветать на нашу старшую сестру Барби!]
[Ведущий, может быть, вам стоит научиться держать язык за зубами?]
Рене Дженнингс изначально не планировала разоблачать Барби Лоу. Но поведение Барби перед уходом, в сочетании с отношением её поклонников, заставило Рене почувствовать, что она не может просто оставить это дело без внимания.
«Раз уж вы все так себя ведете, я чувствую, что подведу тех, кто меня защищает, если ничего не скажу».
[Не бойтесь говорить об этом, Ведущий~ Мы все вас поддерживаем~]
[Не волнуйтесь, мы ни с одним словом не согласны с тем, что говорят поклонники Барби Лоу!]
Увидев одобрительные комментарии, Рене Дженнингс почувствовала, как тепло разлилось по ее груди. Уголки ее губ слегка приподнялись, когда она объяснила: «Барби Лоу не преследует извращенец, ее кот, Эгг Ролл, не плакал из-за чего-то под кроватью, и ее нижнее белье не исчезло просто так».
«Когда мы только что соединились, Эгг Ролл, по сути, разговаривал всё это время».
«Кто-нибудь из вас заметил? Во время разговора я спросила Барби Лоу, хочет ли она, чтобы я спросила об этом Эгг Ролла, но она просто проигнорировала меня и продолжила говорить».
[Я помню это! Я даже жаловалась своей партнёрше на то, что она тебя игнорирует!]
[Я тоже помню. Просто подумала, что она слишком нервничала и забыла тебе ответить.]
«Нет, — тихо ответила Рене Дженнингс. — Она просто хотела привлечь внимание, использовать мой стрим для привлечения трафика на свой канал. На самом деле ей не нужна была моя помощь. Она думала, что если помешает мне разговаривать с её кошкой, я не узнаю правду».
[Что? Как она могла такое сделать?]
[Прекратите нести чушь! Барби *действительно* преследует извращенец, она просто нервничает!]
[Мусорный стример! Ты мусор! Прекрати свою злонамеренную клевету!]
[У Барби более трех миллионов поклонников. Зачем ей нужно приходить на ваш стрим, чтобы привлечь внимание?]
Рене Дженнингс, просматривая комментарии поклонников Барби Лоу, с усмешкой на губах сказала: «Я слышала кое-что ещё и от Эгг Ролла. Скажем так, Барби Лоу не такая красивая и невинная, как вы все думаете».
[Попробуй ещё раз оклеветать нашу старшую сестру Барби!]
[Я буду жаловаться на вас, пока ваш канал не заблокируют!]
Рене Дженнингс не стала продолжать разговор на эту тему. «Ладно, давайте перестанем говорить о ней. Если я продолжу, мне нужно будет почистить зубы».
[Хахаха, я умираю от смеха~ Ведущий, у тебя такой талант к красноречию~]
[Я тоже всё поняла за секунду. Наш хозяин такой классный.]
[Какой достойный человек~ Давайте вернемся к звонкам~]
Рене Дженнингс рассмеялась. «Ладно, я снова открываю очередь. Готовьтесь».
Пользователь "Lazy Walt" успешно подключился к трансляции. На разделенном экране появилась девушка с тканевой маской на лице.
«ААА!» — взвизгнула она и скрылась из поля зрения камеры. — «Я и не думала, что мне удастся пройти!»
Рене Дженнингс усмехнулась. «Всё в порядке, тебе не нужно прятаться. Я видела лишь мельком, но ты отлично выглядишь даже в маске».
«О боже!» — с изумлением прошептал Ленивый Уолт. «Ведущий, вы действительно знаете, что сказать!»
Она выглянула, показав половину лица. «Можно мне так и оставаться в кадре?»
Рене Дженнингс кивнула. «Конечно. Так, как вам будет удобно».
Ленивый Уолт взволнованно воскликнул: «Мне так повезло!»
Рене Дженнингс допила воду, поставила кружку и с улыбкой сказала: «В таком случае, вы могли бы сменить имя на „Счастливчик-король“».
«Хорошо!» — Ленивый Уолт кивнул и серьезно сказал: «Я чуть позже изменю свое прозвище на это».
«А у вас есть домашние животные?» — спросила Рене Дженнингс.
Ленивый Уолт снял с неё тканевую маску. «Да. Я живу со своей лучшей подругой, и у каждой из нас есть кошка серебристого окраса».
Во время разговора она повернула камеру и направила ее на двух кошек, лежащих на полу. «Они сестры из одного помета».
Они такие милые!
[Сестра, эти кошки тебе явно не подходят. У меня есть решение: отправь их ко мне домой. Я о них позабочусь.]
Две кошки серебристого окраса лежали спиной друг к другу, демонстративно игнорируя друг друга.
Ленивый Уолт указал на чуть более пухлую кошку справа. «Та, что справа, моя, её зовут Пигги. А та, что слева, — кошка моего лучшего друга, Сой».
«Чем я могу вам помочь?» — спросила Рене Дженнингс, подняв бровь.
Ленивая Уолт на мгновение задумалась, в ее голосе слышалось волнение. «Вообще-то, да! Я не знаю, что происходит, но в последнее время они много ссорятся. Раньше у них были такие прекрасные отношения — им даже приходилось прикасаться друг к другу во сне».
[Ха-ха, а теперь они стоят спина к спине, даже не касаясь друг друга.]
[Они игнорируют друг друга.]
Рене Дженнингс улыбнулась. "Тогда мне спросить у них?"
«О, пожалуйста, Хозяин? Было бы здорово!» — крикнул Ленивый Уолт. — «Пигги, иди сюда!»
Пухленький котенок справа услышал зов, и его уши дернулись.
Ленивый Уолт снова крикнул: «Пигги, иди сюда!»
Убедившись, что это зовет ее хозяйка, пухленькая кошечка Пигги наконец встала. Она огляделась, прежде чем уверенной походкой подойти к Ленивому Уолту, затем подняла голову и мяукнула. "Мяу~"
«Молодец, Пигги. Может, ты немного поболтаешь с моей любимой стримершей?» — сказал Ленивый Уолт, подхватывая кошку на руки.
Пухлый кот Пигги начал жалобно мяукать: «Дурак. Ты „нравишься“ всем, но ты когда-нибудь задумывался, нравится ли *тебе* кто-нибудь?»
Ленивый Уолт, конечно же, понятия не имел, что говорит его кот. Она просто продолжила: «А, значит, ты согласен? Тогда поскорее поздоровайся».
Пухлый кот Пигги продолжал мяукать. «Что ты делаешь? Глупый дурак, когда же ты наконец очнешься?»
Рене Дженнингс тихонько хихикнула. "Ха…"
Ленивый Уолт растерянно моргнул. «Ведущий, над чем вы смеетесь? Кстати, вы понимаете, что говорит Пигги? У меня всегда такое чувство, что она обращается ко мне, но я не понимаю ни слова».
Пухлый кот Пигги: "Конечно, я говорю, что ты дурак. Ты меня даже не понимаешь, так как же кто-то другой может меня понять?"
«Вы ошибаетесь», — сказала Рене Дженнингс с усмешкой. «Я её прекрасно поняла».
Услышав это, пухленькая кошка Пигги мгновенно расширила глаза, как блюдца. На её лице читалось полное недоумение. "Что?"
«Так почему же вы назвали своего хозяина большим дураком?» — спросила Рене Дженнингс, подняв бровь.
"Что?" Ленивый Уолт выглядел совершенно ошеломлённым. "Пигги назвал меня большим дураком?"
Ленивый Уолт притворился рассерженным, прижав кулак к голове пухлого кота Пигги. «Я каждый день даю тебе лучшую еду и питье, а ты смеешь называть меня большим дураком? Маленький предатель!»
Пухлый кот Пигги отшатнулся, но в его словах не было ни капли робости. «Но ты *действительно* большой дурак. Тот человек был совершенно прав».
Ленивый Уолт с тревогой спросил: «Стример, что говорит Пигги?»
«Пока не волнуйтесь», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Позвольте мне узнать всю историю, а потом я все объясню».
Ленивый Уолт кивнул. «Хорошо, Стример, пожалуйста, спрашивай».
Рене Дженнингс посмотрела на пухлого кота Пигги. «Почему твоя хозяйка такая дура?»
Пигги начала мяукать: «Вы даже не представляете! Она ужасная дура! Она относится к кому-то как к лучшей подруге, а этот человек относится к ней как к идиотке!»
Тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, в глазах читалось замешательство. «Что вы имеете в виду? Можете объяснить подробнее?»
Пигги пристально смотрела на человека на экране. «Ты же стример, верно? Ты понимаешь кошек, так что не мог бы ты помочь кошке и сказать этой большой дурочке, чтобы она больше не позволяла своей лучшей подруге жить здесь?»
«Почему?» — спросила Рене Дженнингс.
Пигги объяснила: «Потому что её лучшая подруга — ужасная стерва! Она постоянно втайне поливает грязью эту большую дурочку и пользуется ею!»
Рене Дженнингс моргнула. «В чём именно дело?»
«Послушай, когда эта ужасная подружка переехала в дом к этому большому болвану, она сказала, что будет платить за аренду, и этот большой болван согласился», — вздохнула Пигги. «Но эта ужасная подружка живёт здесь уже больше года и заплатила за аренду всего два раза!»
Затем Пигги посмотрел на Соя, лежащего на полу, и его глаза стали свирепыми. «И этот, Сой, тоже придурок!»
Рене Дженнингс с улыбкой подняла бровь. «Разве Сой не твоя родная сестра? Почему ты называешь её придурком?»
[Пигги: Когда я становлюсь безжалостным, я даже свою собственную сестру порочу!]
[Меня это убивает, о чём они говорят?]
«Она ещё и этим большим дураком пользуется!» — Пигги разозлилась, просто услышав это. «Сой должна быть кошкой моей ужасной лучшей подружки, но она постоянно ворует мою еду! А этот большой дурак всё это мне купил!»
«Но эта большая дура совсем не против. Она просто по глупости каждый день готовит еду для Сои. Ужасной лучшей подружке ничего не нужно делать. Кот, которого она должна была воспитывать, по сути, стал котом этой большой дуры!»
Больше всего Пигги разозлило то, что Сой съела еду этой огромной дурацкой куколки и даже подражала своей ужасной хозяйке, злословя о ней.
«Одно дело, когда Сой ест свою еду, но она не может позволить этому большому болвану воспитывать её *и* ещё и поливать грязью! Разве кошка должна так поступать?» Чем больше говорил Пигги, тем злее он становился. Он выпрыгнул из объятий Ленивого Уолта, подбежал к Сой и начал размахивать лапами.
«Эй, эй, Пигги, что ты делаешь?» Увидев это, Ленивый Уолт быстро попытался остановить её. «Никакой драки! Сой мирно спала. Зачем ты на неё нападаешь?»
Рене Дженнингс тихо объяснила: «Пигги вымещает на тебе свою злость».
"Что?" Ленивый Уолт выглядел изумлённым. "Что происходит?"
Рене Дженнингс: «Причина, по которой у них последние несколько дней идёт конфликт с соей, вероятно, в том, что соя плохо отзывалась о вас».
Глаза Ленивой Уолт расширились, в ее голосе звучало недоверие. «Сой меня оклеветала? Зачем ей это делать?»
[На этот раз я действительно не могу догадаться, что происходит.]
[Я тоже, совершенно не могу понять.]
«Одну минутку», — сказала Рене Дженнингс. — «Позвольте мне узнать больше».
Пигги и Сой яростно дрались. Было ясно, что Пигги не сдерживается. Шерсть, вырванная у двух котов во время драки, развевалась в воздухе.
Ленивый Уолт поспешил поднять Пигги, беспомощно спрашивая: «Стример всё ещё разговаривает с тобой, зачем ты убежал?»
Пигги все еще скалил клыки и когти на Соя, пытаясь выругаться как можно грязнее: «Ты неблагодарная вонючая кошка, я правда не хочу признавать, что ты моя сестра…»
«Пигги», — тихо позвала Рене Дженнингс. — «Как именно Соя могла так плохо отзываться о твоей хозяйке?»
Пигги возмущенно мяукнула: «Она наговорила ужасных вещей, всему этому научилась у своей ужасной хозяйки! Она сказала, что эта большая дура — стерва, драматичная особа, стерва, похожая на зеленый чай…»
Рене Дженнингс нахмурилась и недоуменно спросила: «Почему её хозяйка сказала такое о твоей хозяйке?»
Глаза Ленивого Уолта расширились от шока. «Стример, ты хочешь сказать, что владелец Соя плохо обо мне отзывается?»
Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным. «Именно это и говорит Пигги».
[Разве владелец Соя не лучший друг Кинга???]
[Лучшая подруга плохо отзывается о Кинге?]
"Почему?" Ленивый Уолт посмотрел на Рене Дженнингс, затем на Пигги. "Пигги, поторопись и скажи мне, почему?"
Пигги фыркнул: «Ты большой дурак! Что мне с тобой делать, если ты такой тупица? Ты до смерти замучишь этого кота!»
Рене Дженнингс поджала губы и начала: «Кинг, вы с твоей лучшей подругой живете вместе. Как вы справляетесь с оплатой аренды?»
«Ну, это квартира, которую мне купили родители. Я не замужем, поэтому всегда жила одна», — объяснила Ленивая Уолт. «Потом моя лучшая подруга сказала, что ее арендодатель забирает квартиру обратно, и она не может быстро найти подходящее жилье, поэтому она попросила пожить у меня и предложила платить за аренду».
«Я подумала, что было бы неплохо иметь компанию, и у Пигги будет кто-то рядом, пока я на работе днем, поэтому я согласилась».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Так как долго твоя лучшая подруга платила за аренду?»
Ленивый Уолт беспомощно сказал: «Она платила за два месяца. После этого сказала, что у нее проблемы с денежным потоком и что она должна мне сейчас, пообещав вернуть все сразу позже. Если подумать, она должна мне уже больше года».
[Черт, она, наверное, никогда не увидит эти деньги.]
[Твоя лучшая подруга тебя обманывает.]
Рене Дженнингс задала еще один вопрос: «А вы тоже покупаете кошачий корм и наполнитель, которые использует Сой?»
«Да», — кивнул Ленивый Уолт. «Моя лучшая подруга предложила мне купить всё вместе, и она обещала перевести мне деньги. Но, как и с арендой, она вернула мне деньги только за два месяца, а потом сказала, что вернёт всё сразу».
[…Я даже не могу это описать.]
[У вашей лучшей подруги серьёзные недостатки характера.]
Рене Дженнингс поджала губы, на мгновение растерявшись. Спустя мгновение она сказала: «Значит, ты просто взвалила всё это на себя? Ты никогда не обсуждала это со своей лучшей подругой?»
«Иногда я думаю об этом, когда покупаю кошачий корм». На лице Ленивого Уолта появилось обеспокоенное выражение. «Но мне слишком неловко говорить об этом с ней».
[Аргх, ты не можешь быть такой тряпкой!]
[Король, ты всё ещё ищешь лучших друзей?]
«Король». Рене Дженнингс нахмурилась. «Ты знаешь, как твоя лучшая подруга называет тебя за спиной?»
Ленивая Уолт тоже нахмурилась и покачала головой. "Я не знаю…"
Рене Дженнингс: «Она называет тебя сукой, истеричкой, "зеленым чаем" и тому подобное».
Выражение лица Ленивого Уолта стало отвратительным. «Почему она так говорит обо мне? Мне кажется, я был к ней очень добр. Почему она меня ненавидит?»
«Некоторые люди просто такие», — слабо произнесла Рене Дженнингс.
[Король, верни свои деньги и заставь свою лучшую подругу съехать!]
[Как вообще можно называть такого человека лучшим другом?]
«А может, мне стоит попробовать пообщаться с Соей?» — предложила Рене Дженнингс.
Ленивому Уолту это показалось хорошей идеей, и он крикнул: «Сой, подойди сюда на секунду!»
Сой проигнорировала её.
Увидев это, Пигги сердито закричал: «Сой, иди сюда, или я тебя до смерти изобью!»
Сой довольно облизывал лапы, полностью игнорируя слова Пигги.
Увидев это, Пигги пришла в ярость и бросилась к экрану, чтобы пожаловаться Рене Дженнингс. «Смотри, смотри! Вот что она делает! Она игнорирует тебя, если не время еды. Скажи мне, как другая кошка может не ударить её за это?»
Пигги закончил говорить и в ярости набросился на Соя, шлепнув его лапой по голове.
[ЛОЛОЛОЛ, они снова ссорятся]
[Похоже, Пигги действительно любит свою хозяйку. Даже если её собственная сестра издевается над ней, она не будет сдерживаться в драках.]
"Серьезно, зачем ты меня опять ударил?" Сой тоже разозлился и тут же начал драться с Пигги.
Ленивый Уолт наблюдал за происходящим, вздохнул и встал, чтобы снова разнять двух кошек.
Держа в каждой руке по кошке, она устало произнесла: «Никаких драк».
Пигги фыркнул. "Я хотел драться? Эта вонючая Соя начала!"
Ленивый Уолт отпустил Пигги и поднял Соя к камере. «Стример, пожалуйста, попроси его за меня».
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс. Взглянув на презрительное кошачье лицо Сой, она подняла бровь. «Сой, ты сестра Пигги?»
Стоя у ног Ленивого Уолта, Пигги недовольно мяукнула: «Это не сестра этого кота! У этого кота нет такой сестры!»
Сой повернул голову и сердито посмотрел на него, широко раскрыв зрачки. «Ты отрекешься от собственной сестры ради человека? Свинка, ты недостоин быть кошкой!»
«Хм». Круглые глаза Пигги были полны презрения. «Этот человек так хорошо относится к этой кошке. Неужели есть проблема в том, что эта кошка отрекается от такой плохой кошки, как ты, ради себя?»
«Я не плохой кот!» — сердито парировала Сой, надувая щеки.
Пигги был в ярости. "Ты оскорбил хозяина этой кошки, значит, ты *плохая* кошка!"
«Твоя хозяйка — плохая женщина!» — тут же парировала Сой. «Твоя хозяйка украла парня моей хозяйки! Сука!»
[Я не понимаю, что они говорят, но у меня такое чувство, что они обмениваются довольно едкими оскорблениями]
[Ха-ха, когда им не удаётся драться, они начинают спорить]
Услышав это, Рене Дженнингс вздрогнула от удивления. Она быстро спросила: «Так ты говоришь правду?»
Сой посмотрел на Рене Дженнингс на экране, прыгнул на стол, и его пушистая мордочка заполнила собой всю камеру. «Конечно, это правда! Моя хозяйка была убита горем из-за этого».
Рене Дженнингс нахмурила свои тонкие брови, ее чувства становились все более противоречивыми. Она хотела спросить что-то еще, но тут услышала, как Пигги начала недовольно кричать.
«Это неправда!» — сказала Пигги. «Этот большой болван не украл парня хозяйки Сои!»
Рене Дженнингс немного растерялась. «Тогда зачем Сой такое сказала?»
Поросёнок: "Сой несёт чушь! Стример, скажи этому большому болвану, чтобы он убрал Соя. Сегодня этот кот преподаст ему урок!"
Сой: "Это ты несёшь чушь!"
Ленивая Уолт была совершенно ошеломлена, на ее лице читались замешательство и недоумение. «О чем вы двое вообще говорите?»
— Хотите знать? — Рене Дженнингс замялась. — Это может спровоцировать неприятные комментарии в ваш адрес.
Выражение лица Ленивого Уолта стало серьёзным. «Я хочу знать. Всё в порядке, Стример. Просто скажи мне прямо».
Увидев это, Рене Дженнингс медленно произнесла: «Сой говорит, что ты плохая женщина, потому что украла парня у его владелицы. Но Пигги говорит, что Сой несёт чушь. В общем, всё звучит очень сложно».
[Что? Ленивый Уолт украл парня у её лучшей подруги? Серьёзно?]
[Ах, неожиданный поворот сюжета!]
[Кинг, кажется, не из тех, кто мог бы сделать что-то подобное…]
«Что?» — Ленивый Уолт тоже был озадачен. «Как так получилось, что на меня вдруг свалилось такое серьезное обвинение?»
Она увидела в комментариях вопросы от зрителей и поспешно ответила: «Всем привет, клянусь, я правда не увела парня у своей лучшей подруги. Я не хвастаюсь, но у меня никогда не было недостатка в парнях, которые за мной ухаживали!»
«Кроме того, моя лучшая подруга незамужем. У неё даже парня сейчас нет».
[Насколько я вижу, ты такая красивая и без макияжа, у тебя, должно быть, много поклонников.]
[Но животные не лгут. Вам всем интересно, почему Сой так сказал?]
Ленивая Уолт тоже не понимала, что происходит, и задумчиво нахмурила брови.
Услышав это, Рене Дженнингс снова спросила Соя: «Разве твоя хозяйка не незамужняя?»
«Это был её *предыдущий* парень!» — объяснила Сой. «В расставании моей хозяйки виновата эта сварливая хозяйка Пигги!»
Рене Дженнингс моргнула и сказала Ленивому Уолту: «Сой говорит, что это был твой предыдущий парень, и что их расставание — твоя вина».
«Что?» Ленивый Уолт был поражен. «Как это возможно? Я встречался с бывшим парнем своей лучшей подруги всего один раз. У меня даже нет его WeChat».
«Сой, ты слышала?» — мягко спросила Рене Дженнингс. — «Хозяйка Пигги видела парня твоей хозяйки всего один раз. Как она могла его украсть?»
Сой моргнула своими круглыми глазами, наклонив голову с невинным видом. «Но моя хозяйка ясно сказала, что её парню нравится хозяйка Пигги!»
Рене Дженнингс на несколько секунд задумалась, а затем неуверенно произнесла: «Так вот, твоя хозяйка и её парень расстались, потому что её парню нравилась хозяйка Пигги. Поэтому она чувствует, что хозяйка Пигги увела у неё парня, верно?»
"Да!" — энергично кивнула голова Сой.
Пигги в ярости закричала: «Вонючка Соя, ты вонючая кошка! Тебя развратила хозяйка! Она несёт чушь, а ты просто её повторяешь!»
После объяснений Рене Дженнингс зрители в прямом эфире тоже догадались, что происходит.
[Я чуть не неправильно поняла Кинг! Ей очень тяжело.]
[У лучшей подруги Кинга явно искаженные ценности. В такой ситуации ей следовало бы винить своего парня, верно? Но вместо этого она каждый день тайком проклинает Кинга???]
[Король, ты король, а не тряпка! Послушай меня, не будь трусом, разорви её на части!]
[Это не лучшая подруга, это заклятый друг.]
Ленивый Уолт на мгновение задумался, а затем воскликнул: «Теперь я вспомнил! Она организовала вечеринку сразу после того, как переехала жить неподалеку от меня, и именно тогда я познакомился с ее парнем».
«Вскоре после этого она сказала, что они расстались. Ах да! С тех пор, как они расстались, она ни разу не платила за аренду».
Рене Дженнингс легкомысленно заметила: «Она во всем винит тебя. Неуплата арендной платы, вероятно, преднамеренная — это способ отомстить».
«Месть мне?» Ленивый Уолт был в ярости. «Я потерял дар речи!»
Она считала другую женщину своей лучшей подругой, но лучшая подруга бросила её ради мужчины.
Рене Дженнингс небрежно спросила: «Как давно вы знакомы?»
Глаза Ленивой Уолт покраснели, а голос немного дрожал. «Мы жили в общежитии в колледже. В общей сложности мы знакомы больше шести лет».
«За все эти годы ты ни разу не заметила ничего странного в ее отношении к тебе?» — подумала Рене Дженнингс, решив, что ее подруга, должно быть, давно затаила на нее обиду.
Ленивая Уолт безучастно покачала головой. «Я не знаю».
Рене Дженнингс сжала губы и тихо сказала: «Хорошо обдумайте это».
Ленивая Уолт почувствовала, как в голове у нее все помутнело, брови нахмурились. "Я… У меня сейчас в голове полный бардак."
Рене Дженнингс понимающе кивнула. «Тогда успокойтесь на минутку».
«Хорошо». Ленивый Уолт посмотрел на Рене Дженнингс и тихо сказал: «Спасибо, Стример».
«Пожалуйста». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Надеюсь, это не будет вас слишком беспокоить. До свидания».
На этом она завершила разговор.
[Мне кажется, у Кинг и её лучшей подруги, возможно, возникло какое-то недопонимание?]
[Пигги и Сой очень милые, они яростно сражаются за своих хозяев, ха-ха-ха.]
[Интересно, пойдет ли Кинг спрашивать разъяснений у своей заклятой подруги?]
Ленивая Уолт, с глазами, затуманенными слезами, посмотрела на комментарии в прямом эфире, подарила две «Яркие звезды» и затем покинула трансляцию.
Рене Дженнингс не стала продолжать обсуждение этого вопроса со своей аудиторией; она отвечала на сообщение.
Мишель Фуллер, эта маленькая сплетница, специально отправила ей сообщение с вопросом, что же на самом деле сказала кошка Барби Лоу, Эгг Ролл.
Рене Дженнингс: [Это долгая история. Я расскажу вам после того, как закончу стрим.]
Отправив сообщение, она положила телефон и с улыбкой сказала: «Давайте переключимся на следующего звонящего».
Пользователь с идентификатором "Лукасу нужно рано лечь спать" успешно подключился. На разделенном экране появилась женщина в шапочке для сушки волос. У нее были едва заметные веснушки на щеках, но кожа выглядела великолепно.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Лукас, добрый вечер».
Лукас, которой нужно рано лечь спать, подняла руку, чтобы прикрыть нижнюю половину лица, ее глаза были полны удивления. «Я справилась!»
[Когда настанет моя очередь? (переворачивает стол)]
[Я уже думаю о том, как мне следует отреагировать, если я выйду в эфир.]
[Проснись, тот, кто наверху, перестань видеть сны.]
Рене Дженнингс: «Да, вы прошли».
«Стример, ты такая красивая!» Лукас, которому нужно поспать пораньше, пришла в себя, наклонилась ближе к экрану и с приятным удивлением сказала: «Мне очень нравится смотреть твои стримы!»
Уголок губы Рене Дженнингс изогнулся в улыбке. «Я рада, что они тебе нравятся».
На лице Лукаса, которому нужно рано лечь спать, расцвела лучезарная улыбка. "Мне так хочется закричать!"
[Я чувствую её радость даже через экран.]
[Ах, от зависти я становлюсь просто очаровательной!]
Рене Дженнингс подняла бровь. «Если хочешь кричать, пожалуйста».
Лукас, которой нужно рано лечь спать, издала приглушенный крик, затем закрыла лицо руками и сказала: «Я так счастлива!»
«Видеть тебя такой счастливой делает счастливой и меня». Рене Дженнингс заразилась ее жизнерадостным настроением, ее глаза, глядя на женщину на экране, расплылись в полумесяцах.
"Я тебя так сильно люблю!" — отчаянно посылает воздушный поцелуй Лукас, которому нужно поскорее лечь спать.
Рене Дженнингс подняла руку и сделала хватательный жест. "Поймала их. Спасибо."
Лукас, которой нужно рано лечь спать, запрокинула голову и рассмеялась.
[Не могу поверить, что их взаимодействие кажется мне таким милым…]
[Я так завидую Лукасу.]
«Лукас, у тебя есть домашние животные?» — спросила Рене Дженнингс, возвращаясь к теме разговора.
«Да!» — кивнул Лукас, которому нужно рано лечь спать. — «У меня есть корги».
Она встала и привела корги к камере. «Его зовут Джиджи, и он мальчик».
Она помолчала немного, а затем с некоторым сожалением сказала: «На самом деле, у меня тоже когда-то был бишон фризе. Но однажды, когда моя свекровь гуляла с собаками, она так увлеклась разговором, что не держала поводок достаточно крепко и потерялась».
Вспоминая о пропавшей собаке, улыбка на лице Лукаса, которому нужно рано ложиться спать, исчезла. «Я долгое время была безутешна. Я развесила объявления о пропавшей собаке, но никаких новостей не было. Я просто надеюсь, что Майю нашел добрый человек».
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, когда вдруг услышала, как корги на руках у Лукаса залаял.
«Мамочка, она тебе врёт! Майя не потерялась, её продала злая бабушка!»
Взгляд Рене Дженнингс стал более острым, выражение её лица — серьёзным. «Лукас, Джиджи говорит, что Майя не потерялась. Он говорит, что её продала „злая бабушка“».
«Что?» Ресницы Лукаса, которому нужно рано ложиться спать, задрожали, и в ее глазах отразился шок. «Джиджи действительно это сказала?»
[Злая бабушка? Это свекровь Лукаса?]
[Зачем свекровь продала собаку Лукаса?]
Джиджи тоже широко раскрыл свои собачьи глаза, с недоверием глядя на Рене Дженнингс на экране.
Поняв, что этот человек его понимает, он снова начал лаять. «Помогите мне!»
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. «Джиджи, что случилось?»
«Почему он просит о помощи?»
«Помогите мне! Я не хочу, чтобы меня продали, как Майю! Я хочу остаться с мамой навсегда, УААА…» Джиджи была совершенно убита горем.
С покрасневшими глазами и голосом, дрожащим от слез, Лукас, которому нужно рано лечь спать, сказал: «Стример, пожалуйста, спроси Джиджи за меня, что именно произошло в тот день? Почему Майя исчезла?»
В день исчезновения Майи с Джиджи находилась и её свекровь.
«Хорошо, я спрошу за тебя». Рене Дженнингс кивнула, затем посмотрела на Джиджи. «Можешь сказать? Почему ты говоришь, что Майю продала „злая бабушка“?»
Джиджи поднял на него свои печальные, влажные глаза и обиженно сказал: «Потому что злая бабушка не хотела, чтобы мама нас держала. Злая бабушка сказала, что это пустая трата денег, и что когда у мамы в будущем родится ребенок, мы будем распространять микробы и навредим малышу».
Рене Дженнингс: "…"
Она нахмурилась и спросила: «И поэтому она собиралась тебя продать?»
Джиджи: «Сначала злая бабушка сказала, что тайно от нас избавится. Но потом кто-то сказал ей, что мы с Майей — породистые собаки и нас можно продать за деньги».
«Стример?» — выдавил из себя Лукас. — «Что сказала Джиджи? Где Майя?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее, тоже испытывая грусть. Она сжала губы и сказала: «Только твоя свекровь знает, где Майя. Она специально продала Майю. Она считала, что ты тратишь слишком много денег на Джиджи и Майю, и также беспокоилась, что если ты забеременеешь и родишь ребенка в будущем, микробы от собак могут навредить малышу».
[Боже мой, как может свекровь быть такой возмутительной?]
[Даже если она не хотела, чтобы у Лукаса были собаки, ей следовало поговорить с ней об этом! Как она могла так поступить!]
[Если бы я оказалась на её месте, я бы пришла в ярость!]
По ее лицу текли слезы. Лукас, которой нужно поспать пораньше, подняла руку, чтобы грубо вытереть их, и сквозь стиснутые зубы сказала: «Она зашла слишком далеко! Какое право она имеет на это? Я трачу свои честно заработанные деньги на Джиджи и Майю! Какое ей до этого дело? А ведь они очень чистоплотные…»
«Только что Джиджи просил меня о помощи», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Он боится, что его продаст эта „злая бабушка“, как и Майю».
Услышав это, Лукас, которому нужно поспать пораньше, тут же крепко обнял Джиджи, одновременно убитый горем и винящий себя. «Прости, Джиджи. Это моя вина. Я не смог защитить тебя и Майю».
Джиджи, прижавшись к ней, тихонько всхлипывала. «Мамочка, пожалуйста, пойди и забери Майю обратно!»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Джиджи хочет, чтобы ты вернула Майю».
«Мама что-нибудь придумает». Лукас, которому нужно рано спать, погладил свою пушистую голову и успокоил: «Не бойся. Мама не позволит злой бабушке продать тебя».
Она взглянула на комментарии в прямом эфире и объяснила: «Я завела обеих собак еще до замужества, и мой муж не возражает. После свадьбы свекровь однажды сказала мне избавиться от них, но я отказалась. После этого она больше никогда не поднимала этот вопрос, поэтому я подумала, что она сдалась. Я никогда не представляла, что она может совершить что-то настолько отвратительное!»
«Собаки ни в чем не виноваты». В глазах Рене Дженнингс мелькнуло недовольство. «Поведение вашей свекрови поистине отвратительно».
«Лукас нужно рано лечь спать», — глубоко вздохнула она, её тон был твёрдым и серьёзным. — «Я сейчас же пойду с ней поговорю!»
Едва она произнесла эти слова, как из ванной вышел муж и с любопытством спросил: «С кем ты разговариваешь? И с кем ты собираешься поговорить?»
Лукас посмотрела на своего мужа, который только что вышел из душа. "Дорогой…"
«Дорогая, почему ты плачешь?» Муж Лукаса, вытирая волосы полотенцем, увидел ее заплаканные глаза и бросился к ней. «Что случилось?»
Лукас с трудом сдержал рыдания. "Если я тебе скажу, ты мне поможешь?"
«Глупышка, ты же моя жена. Если я тебе не помогу, кто поможет?» Муж достал салфетку и вытер ей слезы. «Расскажи, что происходит».
[А теперь главный вопрос: когда его жена и мать ссорятся, на чью сторону встанет муж?]
[Боже мой, почему это вдруг стало таким милым?]
Лукас всхлипнула, в ее голосе звучала обида. "Но… дело в твоей маме".
«Моя мама?» — нахмурился муж. — «Что случилось?»
Слезы снова навернулись на глаза Лукаса. «Помнишь, как твоя мама выгуливала собак, и Майя пропала? Я только что узнал… Майя не сбежала. Твоя мама продала ее».
Брови ее мужа нахмурились. Он перестал сушить волосы и сжал губы в тонкую линию, долгое время молча.
Лукас вытерла ее слезы, не моргая, и посмотрела на него. «Дорогая, ты знала об этом?»
«Я не знал». Он покачал головой, голос его был серьезным. «Как ты узнал?»
«Знаешь ту стримершу, которую я всегда смотрю?» — объяснил Лукас. «Я только что был на её прямой трансляции. Она связалась с Джиджи и узнала, что произошло».
В глазах мужа мелькнуло удивление. "Неужели этот стример действительно может общаться с Джиджи?"
«Я ей верю», — искренне сказал Лукас. «Джиджи просил у нее о помощи. Он сказал, что твоя мама не хочет, чтобы у меня были домашние животные, потому что считает это пустой тратой денег и боится, что это плохо скажется на наших детях, когда они появятся. Джиджи ужасно боится, что его продадут, как и Майю».
Джиджи, уютно устроившись у нее на коленях, тихонько залаяла. "Папа, поверь маме!"
[Неужели муж Лукас ей не верит?]
[Этот парень наверняка скажет, что доказательств нет, и что они не могут несправедливо обвинить его мать.]
[Да, большинство парней всегда встают на сторону своих матерей.]
Ее муж бросил полотенце на стол, и его взгляд встретился с двумя парами глаз — одной большой, другой маленькой — которые смотрели на него снизу вверх.
Он протянул руку, чтобы погладить Джиджи по голове, затем обнял Лукаса за плечо, и его голос был мягким: «Тогда я тебе верю».
[Черт возьми (‵o′)凸, на этот раз я действительно ошибся.]
[Муж Лукаса, ты хороший муж.]
[Отдаю вам честь, сэр! Вы настоящий мужчина!]
«Дорогая, спасибо». Лукас вздохнул с облегчением. «Можешь помочь мне спросить у твоей мамы, куда она продала Майю? Я так по ней скучаю. Теперь, когда есть шанс вернуть её, я не хочу сдаваться».
«Пойдем, поговорим с мамой», — сказал он, взяв ее за руку.
— Можно мне взять с собой телефон? — спросил Лукас. — Я позабочусь о том, чтобы твою маму не снимали на камеру.
"Хорошо."
Лукас поставил Джиджи на пол, держа телефон в одной руке, а ее муж — в другой.
Они подошли к двери спальни его матери, и ее муж поднял руку, чтобы постучать.
Изнутри не доносилось ни звука. Он постучал еще раз.
Примерно через десять секунд дверь открылась изнутри. Женщина средних лет с кудрявыми винно-рыжими волосами зевнула. «Сейчас одиннадцать часов. Почему вы не в постели? Вам что-нибудь нужно?»
Ее муж кивнул. «Мама, нам нужно тебя кое о чем спросить».
«А нельзя подождать до утра?» — спросила она, снова зевая.
Его голос был мрачным. "Мама, ты продала Майю?"
Выражение лица свекрови помрачнело. Она виновато огляделась по сторонам, прежде чем возразить: «Иан, что за чушь ты несешь? Майя сбежала сама. Это не имеет ко мне никакого отношения».
«Мама, мне нужно, чтобы ты сказала мне правду», — сказал он со строгим выражением лица.
Свекровь испепеляюще посмотрела на невестку, в ее глазах мелькнула обида. «Твоя жена тебе голову всякую чушь вдалбливает?»
«Это не имеет никакого отношения к моей жене», — сказал её муж. «Просто скажи мне, кому ты продал Майю. Я пойду и выкуплю её обратно».
«Ты что, дурак? Зачем тебе было выкупать её обратно, если её уже продали?» В волнении она проговорилась.
Осознав, что она сказала, она в раздражении отвернула голову.
Лукас в панике спросил: «Мама, где сейчас Майя?»
В этот момент свекровь обратила свой взор на сына.
Муж нахмурился. «Не смотри на меня. Ты поступил неправильно. Майя — собака моей жены, живое существо. Для нее она как ребенок. Как бы ты отреагировал, если бы кто-то продал твоего ребенка?»
Свекровь отвела лицо, отказываясь смотреть на них. «Почему вы так серьезно это преподносите?» — проворчала она. «Я просто волновалась! Волновалась, что когда у вас появятся дети, у них будет аллергия. У одной моей старой подруги внук попал в реанимацию из-за этого!»
«Но у нас же ещё нет детей, правда?» — с раздражением спросил её муж. — «Нельзя беспокоиться о том, чего ещё даже не произошло».
«Я…» — сердито фыркнула свекровь. — «Хорошо! Завтра пойду за Майей».
С этими словами она захлопнула дверь.
Голос Лукаса дрожал от слез облегчения. «Дорогая, спасибо! Это чудесно! Завтра я смогу увидеть Майю».
«Прости», — сказал её муж, обнимая её. «Моя мама была не права».
Лукас был очень доволен тем, как он всё уладил. Она мягко покачала головой. «Тебе не за что извиняться».
— Ты всё ещё в прямом эфире? — спросил её муж. — Пойдём обратно в номер. Не стоит заставлять стримершу и её зрителей ждать.
Лукас кивнул. "Хорошо."
Она вернулась в их комнату, держа телефон в руке.
Увидев, как закрылась их дверь, ее муж повернулся и снова постучал в дверь матери.
«Рене, спасибо тебе за помощь в возвращении Майи», — радостно воскликнул Лукас. «Я и представить себе не мог, что когда-нибудь снова её увижу».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Это лишь подтверждает, насколько крепка ваша связь с Майей».
Лукас с грустью сказал: «На самом деле я спас Майю. В тот день лил проливной дождь, а она была новорожденной, даже не размером с ладонь. Просто крошечное создание, лежащее в луже, на грани смерти. Когда я отвел ее к ветеринару, у меня не было особой надежды, но она оказалась намного сильнее, чем я мог себе представить…»
[Так трогательно! Лукас такая добрая девушка!]
[Муж Лукаса тоже потрясающий. Вы оба такие замечательные люди!]
[Все прошло так гладко благодаря огромной роли, которую сыграл ее муж.]
[Именно так. Свекровь уступила только потому, что увидела, что сын встал на сторону своей жены.]
[Это заставляет меня вспомнить историю про WorryFree, которая произошла сегодня утром, когда её невестка украла её золотые украшения. Контраст огромен. Интересно, как у неё сейчас дела?]
Неожиданно в этот самый момент в прямом эфире оказалась WorryFree. Увидев, что кто-то упомянул её, она оставила комментарий.
[Спасибо всем за беспокойство. Я уехала сегодня днем на скоростном поезде. Видеть, как муж защищает свою жену, на самом деле меня успокаивает, а не огорчает. Такому человеку, как мой муж, место на помойке!]
Когда Рене Дженнингс увидела комментарий WorryFree, она почувствовала к ней приступ сочувствия и тихо сказала: «Вэнс, все наладится».
[Спасибо, ведущий! Спасибо всем!]
Лукас, который тоже смотрел трансляцию тем утром, сказал: «Девочки, не думайте, что я говорю это задним числом, но если бы мой партнер мне раньше не поверил, я был бы полностью готов развестись с ним».
[Слава богу. Ваш муж вернул мне веру в любовь.]
[Наконец-то мужчина с здравомыслием!]
[Ваш муж — отличный парень. Как вы его воспитали? Девушка, вам бы следовало написать книгу!]
Лукас рассмеялся. «Честно говоря, у него полно вредных привычек. Просто они не переходят мне дорогу, поэтому я их закрываю на это глаза».
Она была в прекрасном настроении, весело болтала, когда вдруг раздался стук в дверь.
Ее интуиция подсказывала ей, что это свекровь. Ее муж обычно просто входил, не стуча.
Лукас понизила голос: «Кажется, моя свекровь здесь».
Рене слегка приподняла бровь. «Неужели твоя свекровь пришла извиниться?»
[Ведущий, вы наивны. Позвольте мне сказать вам, это невозможно!]
[Я живу уже сорок лет и ни разу не видела, чтобы свекровь извинялась перед невесткой.]
Лукас моргнул. «Ладно, я сейчас открою дверь. Может, мне стоит отложить телефон в сторону?»
Рене: "Хорошо."
Лукас нашла удачный ракурс, чтобы положить телефон, затем встала, чтобы открыть дверь. И действительно, в дверях стояла ее свекровь.
«Мама, что случилось?» — спросила она.
Ее свекровь выглядела смущенной. Она взглянула на нее, затем опустила голову. «Юки, Иан только что поговорил со мной. Я все обдумала и поняла, что была неправа».
Лукас едва заметно приподняла бровь.
Ее свекровь подняла на нее взгляд, в ее тоне звучало извинение. «Юки, я искренне сожалею. Я больше не буду вмешиваться в воспитание твоей собаки. Надеюсь, ты сможешь меня простить».
«Мама». Лукас понимал, что для того, чтобы свекровь извинилась, мужу, должно быть, пришлось бы хорошенько ее отчитать.
Она не хотела ставить мужа в затруднительное положение, поэтому тихо сказала: «Я рада, что ты меня понял. Мы семья. Мы всегда можем всё обсудить и всё обдумать. Кроме того, Майя очень важна для меня. Когда она внезапно исчезла, я так волновалась».
Свекровь вздохнула. «Извините. Я пойду за Майей и привезу её завтра».
Лукас кивнул. "Спасибо, мама."
«Что ж, тогда я не буду мешать вашему отдыху».
«Спокойной ночи, мама».
Лукас закрыла дверь, взяла телефон и обнаружила, что переписка просто взрывается.
[Кто-нибудь может это записать и отправить моей свекрови?]
[Хотя продажа Майи со стороны свекрови была ужасным поступком, её извинения были искренними, и она пообещала вернуть её. Сейчас она уже не такая плохая.]
[Держу пари, муж Лукаса поговорил со свекровью.]
[Как я могла «случайно» показать это видео своему мужу?]
Лукас улыбнулся. «Честно говоря, я тоже не ожидал, что моя свекровь извинится».
Опасаясь, что если она продолжит говорить, зрители обвинят ее в хвастовстве, она быстро завершила звонок и отправила подарок «Сияющий фейерверк» стоимостью 999 юаней.
Рене взглянула на часы. Было уже 11:30. «Кажется, уже немного поздно».
[Поздно? Ночь только начинается~]
[Заткнись! Больше ни слова!]
[Хозяйка дома такая молодая, что, вероятно, не ложится спать так рано.]
Рене улыбнулась. «Я договорилась с сестрой на завтра. Поеду с ней выбирать машину, и боюсь, что не проснусь, если засидюсь допоздна».
[Ведущий собирается покупать машину? Приезжайте в наш автосалон! Мы предоставим вам потрясающую скидку!]
[У ведущего есть сестра? Мне очень хочется посмотреть, как она выглядит!]
[Приезжайте в наш автосалон! Я здесь главный, и я предложу вам акцию: купи один автомобиль — получи второй бесплатно!]
[Акция «купи один, получи второй бесплатно» — это определённо уловка. Скорее всего, это означает: купи одну машину, получи какой-нибудь небольшой автомобильный аксессуар бесплатно.]
[Хаха, я однажды неправильно прочитал онлайн-рекламу «Купи 1, получи 1 бесплатно» как «Купи 1, получи 1 бесплатно». Продавцы — настоящие комики.]
[Ха-ха-ха, я купил носки с надписью «купи один, получи десять». Я думал, что десять пар, а получил десять носков. Что за монстр продает носки поштучно?]
Рене усмехнулась комментариям зрителей. «Это всё просто маркетинговая игра слов».
Зрители по-прежнему с энтузиазмом делились своими историями о том, как их обманули. Немного подумав, Рене тихо сказала: «Хорошо, я свяжусь с последним человеком, а затем закончу трансляцию».
[На этот раз это должен быть я!]
[Если вы со мной свяжетесь, клянусь, я устрою трёхдневный пир у входа в деревню!]
В этот момент на разделенном экране появилась девушка в красной бейсболке. У нее была родинка размером с точечную точку между бровями, и в обоих ушах были проводные наушники.
Рене взглянула на свое удостоверение личности и поприветствовала ее с улыбкой: «Привет, Красная Шапочка».
Красная Шапочка шла в полумраке ночи и с широкой улыбкой помахала рукой экрану. «Здравствуйте, хозяин! Я так рада, что вы выбрали меня! Когда я разбогатею, я устрою трехдневный пир у входа в деревню!»
«Хорошо», — подыграла Рене. — «В таком случае, вы можете пригласить меня на пир?»
Услышав это, улыбка Красной Шапочки стала еще шире. «Конечно! Хозяин, для меня будет честью, если вы окажете мне свое присутствие».
Рене взглянула на фон позади себя и с любопытством спросила: «Ты что, на улице гуляешь?»
«Да», — сказала Красная Шапочка. — «Я только что закончила работу и вышла со станции метро».
"Почему так поздно?"
«Я работаю в кондитерской. В этом месяце моя очередь работать в ночную смену. В следующем месяце я закончу раньше».
Рене кивнула. «Будь осторожна, гуляя одна ночью».
Увидев, что у неё в обоих ушах наушники, она не удержалась и добавила: «А наушники в обоих ушах носить не следует».
[Я как раз собирался это сказать! С ними двумя внутри невозможно слышать окружающие звуки!]
[Да, я никогда не осмеливаюсь надевать оба наушника во время ходьбы. Боюсь, что за мной кто-то следит.]
[Значит, все одинаковые. Я думал, что только я так думаю.]
Красная Шапочка услышала Рене, взглянула на чат и с улыбкой вынула один наушник. «Всё должно быть в порядке. Я много раз ходила по этой дороге. Здесь очень безопасно».
«Тогда это хорошо», — спросила Рене. — «У вас дома есть домашние животные?»
Красная Шапочка покачала головой, в её голосе звучала лёгкая неловкость. «Э-э, нет. Я просто случайно нажала, не думала, что меня это подключит…»
«Всё в порядке». Рене посмотрела на экран Красной Шапочки и тихо сказала: «Тогда давай немного поболтаем. Мы можем отключиться, когда ты вернёшься домой».
Красная Шапочка замерла на несколько секунд. Поняв, почему Рене это сказала, она вдруг почувствовала тепло в сердце. Она тихо произнесла: «Спасибо».
«За что ты меня благодаришь?» — Рене слегка приподняла бровь.
Глаза Красной Шапочки вспыхнули. "Я просто… благодарю тебя."
Сказав это, она вдруг кое-что вспомнила. «Ах, да! Внизу от моей квартиры есть круглосуточный магазин, где живут собаки. Последние несколько вечеров, когда я прохожу мимо, собака всегда хватает мою сумку и убегает вперед, ожидая, пока я ее погоню».
«Или оно будет толкать меня сзади. Сначала это меня всегда пугало, но потом я понял, что оно просто пытается со мной поиграть».
Уголки губ Красной Шапочки слегка приподнялись. «Наверное, она ещё раз попытается так со мной поиграть чуть позже. Можете все посмотреть».
[Ха-ха, эта собака такая игривая.]
[Если бы я боялся собак и столкнулся с этим, я бы, наверное, умер от страха.]
[Вы должны посмотреть это онлайн! Я хочу посмотреть!]
Рене Дженнингс подняла кружку, чтобы сделать глоток воды, в ее нежных глазах читалась задумчивость.
«Неужели поведение собаки — это просто игра с Красной Шапочкой?»
Увидев комментарии, Маленькая Красная расплылась в лучезарной улыбке. «Хорошо, я сейчас же начну трансляцию. Примерно через пять минут буду на месте, где сидит собака».
Вдали она увидела большую желтую собаку, сидящую у входа в круглосуточный магазин.
Красная Шапочка повернула камеру, чтобы показать собаку. «Смотрите, все, Голди прямо здесь».
Во время разговора она помахала Голди рукой.
Голди заметил её движение и тут же встал. Он долго смотрел в её сторону своими большими круглыми глазами, а затем рванулся вперёд, словно стрела, выпущенная из лука.
«Он идёт!» — в голосе Красной Шапочки слышалось волнение.
Голди подбежал к ней, ловко подпрыгнул в воздух, чтобы схватить ее холщовую сумку, а затем побежал вперед, оглядываясь на нее по пути.
Красная Шапочка побежала за ним, смеясь. «Иногда мне кажется, что Голди думает, будто нести мою сумку для меня слишком тяжело, поэтому он хочет мне помочь».
[Ха-ха, какая заботливая собака!]
[Держу пари, Голди знает, что Красная Шапочка очень красивая.]
[Да, у Красной Шапочки такие элегантные черты лица.]
Рене Дженнингс все это время молчала. Только сейчас она тихо заговорила: «Рыжая, я бы хотела поговорить с Голди».
«Хорошо», — сказала Красная Шапочка, слегка запыхавшись. — «Я как раз подумывала попросить тебя помочь мне кое-что спросить у Голди».
Рене Дженнингс спросила: «Вы уже почти дома?»
Красная Шапочка: "Почти на месте."
Рене Дженнингс: «Тогда приведите Голди к себе домой, чтобы поговорить с ней. Сейчас уже слишком поздно; на улице небезопасно».
Красная Шапочка: "Хорошо!"
Голди ждала ее у входа в свой многоквартирный дом.
Дом, в котором жила Красная Шапочка, был частным жилым зданием в городском поселке. Дверь на первом этаже была сломана уже несколько месяцев, и домовладелец так и не пришел ее починить.
Она распахнула дверь и повернулась к Голди. «Голди, может, ты пойдешь со мной наверх?»
Голди, казалось, задумался. Он оглянулся, издал "ГАВ!" и вошел внутрь.
В здании не было лифта, поэтому Красная Шапочка поднялась на третий этаж по лестнице.
Она открыла дверь и впустила Голди внутрь.
Голди отличался прекрасными манерами. Войдя в дом, он оставался у двери и вытирал свои четыре лапы о коврик.
Зрители, наблюдавшие за трансляцией, случайно это увидели и все начали его хвалить.
[Ха-ха, Голди такая чистоплотная!]
[Ух ты, какой он воспитанный пёс. Такой милый!]
[В таком случае, я действительно думаю, что Голди выхватывает сумку у Красной Шапочки, чтобы помочь ей её нести, ха-ха-ха.]
Какая заботливая собачка.
Красная Шапочка тоже была немного удивлена поведением Голди.
Вытерев лапы, Голди наконец вышел в гостиную и поставил холщовую сумку, которую нес с собой, на журнальный столик.
«Голди, — сказала Красная Шапочка, вынимая наушники. — Я знаю стримершу, которая умеет общаться с домашними животными. Вы можете поболтать».
Она положила наушники на холщовую сумку и поднесла экран телефона к Голди. «Голди, посмотри».
Взгляд Голди переместился с лица Красной Шапочки на её телефон. Он моргнул своими чёрными глазами и растерянно издал «ГАВ».
Он говорил: «Что мы делаем? Я не понимаю».
Рене Дженнингс подняла бровь и медленно начала говорить: «Голди, почему ты каждый день помогаешь Красной Шапочке с сумкой?»
Голди улыбнулась. «Значит, тебя зовут Красная Шапочка».
Когда Красная Шапочка увидела улыбку Голди, она тоже улыбнулась. «С тобой разговаривает стримерша. Ты слышала?»
Голди дважды лаяла. «Я её слышала, но какой в этом смысл? Эта стримерша всё равно не понимает, что я говорю».
Рене Дженнингс ему это объяснила.
Голди выглядел очень удивленным. Он поднес всю голову прямо к экрану. «Ух ты, это потрясающе!»
«Почему ты каждый день помогаешь Красной Шапочке с сумкой?» — спросила Рене Дженнингс.
Голди нахмурил брови и серьезно объяснил: «На днях я подслушал план каких-то бандитов. Я боялся, что с ней что-нибудь случится, поэтому стал ждать ее после работы, чтобы выхватить у нее сумку. Так она быстрее доберется домой».
Настоящая причина оказалась практически полностью такой, как и подозревала Рене Дженнингс.
Голди защищала Красную Шапочку.
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, выражение ее лица стало серьезным. «Голди, ты можешь рассказать мне план злодеев?»
[Что? Плохие парни?]
[Боже мой, неужели Голди обнаружила каких-то злодеев?]
[Помогите, я сейчас иду домой ночью, и мне от этого немного страшно.]
Красная Шапочка тоже была ошеломлена, в ее глазах мелькнуло изумление.
Голди непрерывно лаяла некоторое время.
На светлом лице Рене Дженнингс появилось серьезное выражение, и ее голос стал глубже. «Красная Шапочка, запри дверь на засов».
По спине Красной Шапочки пробежал холодок. Она поспешила вперед и захлопнула засов.
Ее голос слегка дрожал. "Стример, меня кто-то преследует?"
«Верно», — кивнула Рене Дженнингс.
Красная Шапочка быстро оглядела комнату. Она тут же задернула шторы на окнах и балконе. «Стример, что только что сказала Голди?»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Двое мужчин заметили, что вы стали поздно заканчивать работу и всегда одни. Они решили, что вы живете одна, поэтому запланировали некоторое время следить за вами, чтобы найти возможность для нападения — ограбить и избить вас».
Красная Шапочка так испугалась, что её телефон с глухим стуком упал на пол.
Увидев это, Голди взял телефон ртом и вернул его ей.
Красная Шапочка дрожащей рукой взяла телефон. Глядя на Рене Дженнингс на экране, она услышала отчаянный и беспомощный голос: «Стример, что мне теперь делать? Я в большой опасности?..»
Рене Дженнингс мягким голосом сказала: «Ты думала, что Голди все это время просто играл с тобой, выхватывая твою сумку. Но правда в том, что он подслушал план тех двух мужчин и забеспокоился, что с тобой что-то случится. Он забрал твою сумку, чтобы ты быстрее добралась домой».
"Голди…" — Красная Шапочка присела перед Голди, ее покрасневшие глаза были полны благодарности. — "Спасибо. Спасибо тебе огромное…"
[Голди, защитница справедливости!]
[Голди — лучшая!]
Голди даже немного смутилась. "Я просто ненавижу плохих парней!"
Он огляделся, взял пачку салфеток со столика и положил её на колени Красной Шапочке. «Не плачь. Папа говорит, что девочки становятся менее красивыми, если слишком много плачут».
Красная Шапочка не понимала, что говорит Голди, но его жест невероятно тронул её.
Она достала салфетку, чтобы вытереть слезы, и со рыданием сказала: «Голди, отныне ты моя собака-герой, спасшая мне жизнь!»
Голди наклонил голову. "Что?"
В тот самый момент внизу двое мужчин смотрели в окно квартиры Красной Шапочки и плевали на пол.
"У этой девчонки есть собака?"
"Разве это не та собака из круглосуточного магазина? Почему она пошла домой с ней?"
«Почему у меня такое чувство, что эта собака срывает наши планы?»
«Теперь мы можем быть уверены, что она живёт одна».
«Так когда же мы предпримем свой шаг?»
«Завтра. Мы будем ждать её прямо в коридоре!»
"…"
Рене Дженнингс также получила звонок от Генри Старка. Она отключила микрофон во время трансляции.
«Генри, уже так поздно. Появилось новое дело?»
«Я смотрю вашу трансляцию», — в низком голосе Генри Старка звучала холодная серьезность. — «Если это правда, то мы должны действовать. В противном случае Красная Шапочка окажется в опасности».
[Почему стример замолчал?]
[У неё связь прервалась?]
[Стример, стример, проверь свой интернет!]
Рене Дженнингс повесила трубку и включила микрофон. «Извините, мне нужно было ответить на звонок», — объяснила она.
Она взглянула на разделенный экран. Красная Шапочка плакала.
[Звучит ужасно. Не следует ли ей позвонить в полицию?]
[Но доказательств нет. Разве полиция вообще возбудит дело?]
[Что же тогда должна делать Красная Шапочка? Я так за неё волнуюсь.]
[Может, ей стоит переехать!]
[Переезд — дело непростое. Где она найдет новое жилье в такие короткие сроки?]
[Почему бы вам не остановиться на несколько дней у друга или в отеле? Если бы мы не были совершенно незнакомыми людьми, я бы предложил вам остановиться у меня!]
Все добросердечные зрители в трансляции пытались придумать решения для Красной Шапочки.
Рене Дженнингс пробежала глазами по комментариям, уголки ее губ слегка приподнялись в улыбке. «Это так мило, — заметила она. — Все здесь такие добрые и очаровательные».
«Да!» — с радостью согласилась Красная Шапочка, кивая головой, и слезы текли по ее лицу.
Увидев, как она так жалобно плачет, Рене Дженнингс почувствовала приступ сочувствия.
Её губы приоткрылись, голос был чистым и мягким. «Не волнуйтесь, все. Я собираюсь помочь Красной Шапочке».
Услышав это, Красная Шапочка замерла на несколько секунд. Ее затуманенные, полные слез глаза мгновенно загорелись, и она с ожиданием посмотрела на Рене.
[Стример потрясающий!]
[Я подписан только на тебя не просто так. Молодец!]
Конечно, некоторые зрители задавали вопросы Рене Дженнингс.
[Звучит немного неестественно. Вы ей поможете? Как вы собираетесь ей помочь?]
[Да уж, конечно. Она просто разыгрывает представление.]
[Мне всегда казалось, что этот стрим полон чепухи.]
Увидев эти комментарии, Красная Шапочка поспешно сказала: «Пожалуйста, не говорите так о стримерше. Я ей верю».
[Вы подставное лицо?]
[Я давно хотел это сказать. Этот стрим определённо постановочный.]
[Этот стример явно просто пытается выманить у нас деньги!!!]
Рене Дженнингс не планировала отвечать на эти комментарии, но потом заметила, что один из пользователей звали "Melora Luxury Furniture".
Ее глаза слегка сузились, выражение лица стало холодным. "Мебель класса люкс от Melora?"
[Почему стример критикует этого человека?]
[Это имя пользователя кажется знакомым. Думаю, она спамила, прося помощи у стримера во время прошлой трансляции. Почему же она сейчас нападает на стримера?]
[Возможно, стример отказался помочь?]
Владелица магазина средних лет не ожидала, что так много людей оставят комментарии. Она отправила только один, прежде чем её заметила Рене Дженнингс.
«Боже, как у этого стримера такое острое зрение!»
На губах Рене Дженнингс появилась ироничная улыбка. «Что ж, раз уж мы заговорили об этом, я отниму у Маленькой Красной несколько минут, чтобы рассказать всем о своих делах с компанией Melora Luxury Furniture».
Красная Шапочка быстро ответила: «Нет, нет, ты совсем не будешь занимать моё время».
[Что происходит?]
[Это сплетни? Мне это интересно.]
Рене Дженнингс начала: «Некоторое время назад я ходила с семьей за мебелью. Ребенок, который был со мной, обратил внимание на ската в горошек, которого держит компания Melora Luxury Furniture. В тот момент я заметила, что скату нездоровится, поэтому я сказала ей об этом…»
«Владелица магазина нашла мой аккаунт и отправила мне личное сообщение с просьбой спасти её ската. Я не согласилась».
«Позже, во время моего стрима, она начала заспамить чат. Вы, наверное, все это помните».
«Она сказала, что отблагодарит меня щедрым вознаграждением. Позже я связался с ней, и она сказала, что если состояние ската улучшится, она выплатит мне 20 000 юаней в знак благодарности».
«Я предложил ей решение, но так и не получил никакой благодарственной платы. Сегодня днем я отправил ей личное сообщение с вопросом о состоянии ската, но она не ответила. А теперь она в моем стриме обвиняет меня в мошенничестве с целью вымогательства денег? Я ожидаю вразумительного объяснения от Melora Luxury Furniture».
[Ни за что. Она плохо обращалась с ребенком стримера, стример все равно ей помог, не держа зла, а она все равно смеет кусать руку, которая ее кормила? Это просто ужасно!]
[@Melora Luxury Furniture, это смешно. Вы не заплатили, а теперь клевещете на стримершу!]
[Проявите хоть немного приличий, @Melora Luxury Furniture. Сначала вы не поверили стримерше, потом умоляли её о помощи, а теперь вы вытворяете вот это…]
[Девочки, давайте все будем держаться подальше от этого магазина @Melora Luxury Furniture]
[Стример, получай оплату авансом, прежде чем помогать людям в следующий раз!]
Увидев, что все зрители встали на сторону Рене Дженнингс, и поняв, что это может повлиять на бизнес ее магазина, владелица магазина средних лет пришла в отчаяние и быстро опубликовала комментарий с опровержением.
[Вы все обмануты этой стримершей! Она мошенница!]
[Не верьте ей! Это всё сплошная ложь, которую она выдумала!]
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Я задам вам только один вопрос. Скат в горошек лучше или нет?»
[Мой скат мертв! Ваш метод совершенно не сработал!]
"Мертва?" — губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. — "Вы уверены?"
[Конечно, я уверен!]
Рене Дженнингс снова спросила: «Когда умер скат в горошек?»
[На следующий день после того, как я применил ваш метод, он сломался!]
Рене Дженнингс нарочито сказала: «Я отправила вам инструкцию в прошлый четверг. То есть вы говорите, что ваш скат в горошек умер в прошлую пятницу, верно?»
[Да! Всё кончено! Ваш метод бесполезен. Вы мошенник!]
«Завтра я просто заберу ската в горошек домой и выращу его там».
Рене Дженнингс сказала: «Хорошо. Я попрошу мебельный магазин запросить записи с камер видеонаблюдения. Если ваш скат в горошек действительно умер в прошлую пятницу, я публично перед вами извинюсь».
После ее импульсивного высказывания слова Рене заставили владельца магазина сжаться от грусти.
«Как я мог забыть о камерах видеонаблюдения в торговом центре?»
В этот момент появился комментарий, который привлек всеобщее внимание.
[Я работаю в мебельном магазине. Сегодня проходила мимо магазина Мелоры и увидела в её лавке рыбку в горошек! Она явно лжёт, потому что не хочет платить 20 000 юаней!]
[Невероятно. Какой ужасный человек!]
[Неужели человек с таким отвратительным характером может продавать хорошую мебель? Держитесь подальше!!!]
[Бедный стример! Я точно всем своим знакомым скажу, чтобы не покупали мебель в этом магазине!]
[Черт, я только сегодня сделал у них заказ. Уже слишком поздно получить возврат денег?]
[Я тоже сегодня сделала заказ! Отменяю его прямо сейчас!]
Владелец магазина средних лет был полон сожаления.
«Вся эта неразбериха обойдется моему магазину гораздо дороже, чем 20 000 юаней!»
Она поспешно напечатала извинение Рене Дженнингс, но, нажав «отправить», обнаружила, что ее заблокировали.
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Ей выпала честь стать первым человеком, которого я когда-либо внесла в чёрный список».
Зрители продолжали оставлять комментарии, выражая ярость в её адрес.
Рене Дженнингс поблагодарила их мягким тоном. «Теперь вернемся к нашей предыдущей теме. Красная Шапочка, может, свяжемся лично? Как только проблема будет решена, мы сможем сообщить всем, что ты в безопасности».
Красная Шапочка ни секунды не колебалась. "Хорошо! Спасибо, стример!"
Рене Дженнингс улыбнулась. «Ладно, уже поздно. Всем отдохнуть. Увидимся в следующий раз. Спокойной ночи».
«После окончания трансляции»
Она немедленно связалась с Красной Шапочкой.
После обмена контактными данными в WeChat Рене Дженнингс создала групповой чат и добавила в него своих коллег из полицейского управления.
Рене Дженнингс: [Эти джентльмены — из полиции Зенвии.]
Генри Старк: [Здравствуйте, это Генри Старк из отдела уголовных расследований. Мы узнали о вашей ситуации из стрима Рене Дженнингс, и полиция относится к этому делу очень серьезно…]
Красная Шапочка была ошеломлена. Она и представить себе не могла, что Рене Дженнингс настолько способна, что может напрямую вовлекать полицейских в групповой чат.
Ее бешено бьющееся сердце постепенно начало успокаиваться.
Генри Старк и Кайл Морган поехали в Истгейт Виллу, где забрали Рене Дженнингс, чтобы отправиться на поиски Грейс Холланд, также известной как Красная Шапочка из прямой трансляции.
Грейс Холланд достала палочку вяленого мяса и скормила её Голди. «Я и не подозревала, что ты меня защищаешь. Спасибо тебе огромное, Голди».
Голди пожевала вяленое мясо и приглушенно залаяла: «Красотка, ты уже столько раз меня благодарила».
Грейс Холланд не понимала, что он говорит. Она протянула руку и погладила его пушистую голову. "Слава богу, что ты есть!"
Увидев, как Голди доедает вяленое мясо, Грейс Холланд достала еще одну палочку. Она уже собиралась разорвать ее, когда Голди придержал ее лапой.
Она подняла глаза и увидела, как Голди качает головой.
Грейс Холланд моргнула и растерянно спросила: «Вы больше ничего не хотите?»
Голди кивнула. «С меня хватит».
"Хорошо." Грейс Холланд положила вяленое мясо обратно.
«Я еду домой», — объявила Голди.
С этими словами он подошел к двери и стал ждать, пока Грейс Холланд откроет ее.
«Голди, подожди минутку». Грейс Холланд подошла к нему и объяснила: «Сейчас приедет стримерша. Можешь подождать её, пожалуйста?»
«Хорошо», — охотно согласилась Голди и вернулась в гостиную.
Опасаясь, что ему станет скучно, Грейс Холланд выбрала для него мультфильм, который он мог бы посмотреть на планшете.
Спустя некоторое время зазвучала мелодия звонка WeChat Грейс Холланд, и она поспешно ответила на звонок.
Внизу Рене Дженнингс поднесла телефон к уху и тихо сказала: «Мы приехали. На каком этаже вы живете?»
Грейс Холланд быстро ответила: «Третий этаж, 302».
«Хорошо». Рене Дженнингс закончила разговор и взглянула на Генри Старка и Кайла Моргана. «Пошли».
Рене Дженнингс, стоя у двери дома 302, подняла руку и постучала. «Грейс, это я».
Грейс Холланд открыла дверь, ее голос был полон волнения. «Стример, ты действительно здесь!»
Войдя внутрь, Генри Старк и Кайл Морган предъявили свои значки.
«Офицеры, пожалуйста, садитесь». Грейс Холланд быстро принесла им стулья.
Рене Дженнингс посмотрела на Голди и улыбнулась. «Привет, праведная Голди».
«И тебе привет», — глупо улыбнулась Голди. «Я уже собиралась уйти, но подождала только тебя».
Рене сказала: «Спасибо».
«Не нужно быть такими вежливыми!»
Рене Дженнингс погладила его по голове. «Голди, я хочу кое-что тебе обсудить».
"Как дела?"
«Завтра вечером, когда Красная Шапочка закончит работу, не помогай ей нести сумку. Ты можешь это сделать?»
«Почему? А вдруг злодеи причинят вред Красной Шапочке?»
Рене Дженнингс с мягкой улыбкой объяснила: «Вам не о чем беспокоиться. Мы здесь, чтобы помочь ей. Эти двое — полицейские».
«Я знаю, кто такие полицейские». Голди кивнул головой. «Мой отец говорил мне, что полицейские — герои народа. Они защищают мир и справедливость. Если бы я не был собакой, я бы тоже хотел быть полицейским».
Услышав его слова, глаза Рене Дженнингс расплылись в улыбке. «Голди, ты когда-нибудь видела *сержанта Чёрную Кошку*?»
Голди покачал головой. «Никогда такого не видел. Черный кот может быть сержантом?»
Рене Дженнингс сказала: «В полицейских участках тоже есть служебные собаки. Они помогают офицерам раскрывать дела и ловить преступников».
Глаза Голди внезапно загорелись. "Правда? Тогда я могу стать полицейской собакой?"
«Думаю, вы могли бы попробовать», — сказала Рене Дженнингс. «Но чтобы стать полицейской собакой, требуется тщательная подготовка, и это будет очень тяжело».
Голди радостно завилял хвостом. «Всё в порядке! Я не боюсь тяжёлой работы».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Похоже, Голди — праведная собака с амбициями». «Хорошо, тогда я поговорю с ними за тебя и узнаю, сможешь ли ты попробовать свои силы в кинологической академии».
«Это здорово!» — воскликнула Голди, вне себя от радости. «Спасибо!»
Увидев это, Кайл Морган с любопытством спросил: «О чём вы двое говорите? Голди выглядит очень счастливой».
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Голди хочет стать полицейской собакой. Я подумываю порекомендовать его в кинологическую академию, чтобы он попробовал себя в этой роли. Вы не против?»
Услышав это, Генри Старк тихонько усмехнулся. «Мы можем это сделать. Как только это дело закончится, мы отвезем его в кинологическую академию».
«Редко можно встретить собаку, которая действительно хочет быть служебной собакой».
Голди всё поняла и радостно воскликнула: «Это потрясающе!»
«Итак, решено. Завтра не помогай Красной Шапочке с сумкой, поняла?» — Рене Дженнингс снова погладила собаку по голове.
Голди серьезно кивнула. «Понимаю! Гарантирую, я выполню миссию!»
«Молодец», — сказала Рене, а затем повернулась к Грейс Холланд. — «Теперь давай обсудим план».
Грейс Холланд выглядела напряженной. «Я слушаю».
**
Группа Рене Дженнингс уехала вместе с Голди.
Голди вела их к месту, где разговаривали злодеи — к придорожному ларьку с малатангом возле круглосуточного магазина.
Издалека Голди заметил двух злодеев, сидящих в закусочной с малатангом. Он остановился и настороженно сказал: «Двое злодеев вон там!»
Услышав это, Рене Дженнингс прищурилась и посмотрела в ту сторону. «Какие двое?»
В киоске с малатаном было занято два столика, за каждым сидело по два человека.
Голди сказала: «Те, где лысый».
Рене Дженнингс посмотрела на столик лысого мужчины. Рядом с ним сидел мужчина с короткой стрижкой, собранной в конский хвост.
Она прошептала это Генри Старку и Кайлу Моргану, и Кайл достал телефон, чтобы сделать снимок.
«Кай, оставайся здесь», — приказал Генри Старк. «Киан Коул придет тебя встретить».
«Понял», — ответил Кайл Морган.
Генри Старк посмотрел на Рене Дженнингс. «Я отвезу тебя обратно».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, затем посмотрела на Кайла Моргана. «Спасибо за это».
«Вовсе нет». Кайл Морган махнул рукой.
Затем Рене Дженнингс посмотрела на Голди. «Я ухожу. Увидимся завтра».
Голди сказала: «Отлично! Берегите себя!»
После того, как Рене Дженнингс и Генри Старк ушли, Кайл Морган тоже подошел поесть малатанга и сел за стол позади лысого мужчины.
Голди уже собирался вернуться в магазин, когда вдруг услышал, как лысый мужчина издает звук «ТСК-ТСК-ТСК».
Он с любопытством посмотрел на него.
Лысый мужчина издал щелкающий звук. "Иди сюда. Я дам тебе кость".
Голди не хотела с ними возиться. «Нельзя есть то, что тебе дают плохие парни».
«Мой папа каждый день готовит мне вкусную еду, а я только что ел вяленое мясо у Маленькой Красной. Я сыт до отвала».
Лысый мужчина подумал, что собака воротит нос от кости, поэтому он вытащил кусок мяса. Когда это все еще не привлекло Голди, он в раздражении бросил мясо на пол и растоптал его, сильно раздавив.
Голди вернулась к входу в магазин и легла.
Кайлу Моргану принесли малатанг. Он разломал свои одноразовые палочки для еды и помешал содержимое миски, услышав, как лысый мужчина и его спутник что-то бормочут друг другу.
Чем больше Кайл Морган слушал, тем больше ему это казалось возмутительным.
«Эти двое только что пытались отравить Голди!»
«Хорошо, что Голди не съела этот кусок мяса!»
Теперь они замышляли похитить Голди и продать его торговцу собачьим мясом.
Кайл Морган так крепко сжал палочки для еды, что они сломались пополам.
«Они зашли слишком далеко!»
«Они охотятся на молодых женщин и не щадят даже мелких животных!»
Кайл Морган достал телефон и в ярости напечатал услышанное, отправив сообщение в групповой чат.
«Хорошо, что босс разрешил ему и Закари Конвею остаться здесь. Никто не знал, вдруг эти два зверя передумают и набросятся на Грейс Холланд сегодня вечером».
Как раз когда приехал Закари Конвей, лысый мужчина и его спутник как раз собирались расплатиться и уйти.
«Сколько?» — спросил лысый мужчина.
Владелец ларька с малатангом взглянул на счет. «Всего пятьдесят семь. Просто переведите пятьдесят пять».
В следующую секунду цифровой голос объявил: «Вы получили платеж в размере пятидесяти юаней».
Хозяин нахмурился и с улыбкой сказал: «Это пятьдесят пять, а не пятьдесят. Вам просто нужно добавить еще пять юаней».
Лысый мужчина усмехнулся. «Мы здесь постоянно едим. Назовем это пятьюдесятью».
«Это всего лишь небольшой бизнес, я мало зарабатываю…» Владелец ларька с малатангом еще говорил, но лысый мужчина и его спутник уже ушли.
Она сердито топнула ногой и пробормотала несколько ругательств.
Кайл Морган и Закари Конвей обменялись раздраженными взглядами.
«Такие люди просто ужасны».
Когда Кайл Морган увидел, что они направляются к дому Грейс Холланд, он быстро велел Закари Конвею следовать за ними, пока он расплатится за малатанг.
«Тринадцать юаней». Увидев, что он почти ничего не съел, владелец ларька с малатаном спросил: «С собой?»
Кайл Морган немного подумал, затем кивнул. "Конечно."
Владелец ларька с малатангом быстро упаковал его.
Кайл Морган отсканировал платеж в размере пятнадцати юаней. "Спасибо."
Владелец ларька с малатангом поспешно сказал: «Вы переплатили. Тринадцать. Я вам сдам».
«Не беспокойся об этом». Кайл Морган взял сумку с едой на вынос. «Я ухожу».
Владелица ларька с малатангом достала телефон и увидела, что он уже ушел.
Наблюдая за удаляющейся фигурой Кайла Моргана, она невольно вздохнула. «Разница между людьми… от неё можно сойти с ума».
Закари Конвей следовал за лысым мужчиной и парнем с короткой стрижкой, наблюдая, как они остановились покурить перед зданием № 511.
Когда Кайл Морган догнал его и увидел это, он нахмурился. Он прошептал: «Это здание Красной Шапочки».
«И это всё?» — выражение лица Закари Конвея стало серьёзным. — «Они ведь не собираются сейчас предпринимать какие-либо действия, правда?»
Кайл Морган: "Сложно сказать. Хорошо, что у босса хватило дальновидности".
Лысый мужчина и его партнерша выкурили три сигареты, прежде чем войти в здание № 511, где жила Грейс Холланд.
"Они идут!" — кулаки Закари Конвея сжались.
Кайл Морган быстро достал телефон и отправил сообщение в групповой чат: [@Grace Holland Двое подозреваемых поднимаются наверх. Будьте начеку. Сообщите нам, как только что-нибудь услышите!]
Грейс Холланд боялась спать, принимать душ или даже пользоваться туалетом.
Она переоделась в костюм для йоги, затем надела две дополнительные рубашки и брюки. Выключив свет, она полностью спряталась под одеялом, сердце бешено колотилось в груди.
Увидев сообщение Кайла Моргана в групповом чате, она почувствовала, как сердце у нее замерло в груди, и она едва могла дышать.
Ее руки дрожали, когда она печатала: [Я пока ничего не слышала с моей стороны.]
Кайл Морган: [Хорошо. Мы будем следить за порядком внизу.]
Мысль о том, что полиция находится внизу и готова в любой момент броситься ей на помощь, не позволила ей полностью запаниковать, но она все равно испытывала сильную боль.
В квартире царила мертвая тишина. Ей показалось, что она слышит шаги снаружи.
Она откинула одеяло, чтобы прислушаться, но ей показалось, что она все это себе надумала.
«Они ушли или остановились?»
Грейс Холланд осторожно встала с постели и прокралась в гостиную. Заглянув в щель под входной дверью, она увидела, что свет в коридоре горит.
Сердце у нее сжалось, и на глазах навернулись слезы страха. Она быстро опустила голову и набрала на телефоне: [В коридоре горит свет! Они, должно быть, прямо у моей двери!]
В тот момент, когда она отправила сообщение, она услышала шум дверного замка.
Грейс Холланд: [Кажется, они взламывают мой замок!]
Рене Дженнингс: [Вы заперли дверь на засов?]
Грейс Холланд: [Да!]
Рене Дженнингс: [Вернись в свою спальню и запри эту дверь тоже.]
Грейс Холланд: [Хорошо!]
Она на цыпочках вернулась в свою спальню.
Рене Дженнингс еще не приехала домой. Она повернулась к мужчине за рулем и, нахмурившись, сказала: «Думаю, они у Красной Шапочки».
«Посмотри на видео с камеры». Генри Старк несколько раз постучал по телефону и передал его.
Перед отъездом они установили миниатюрную камеру возле входной двери Грейс Холланд.
Через трансляцию Рене Дженнингс могла видеть лысого мужчину и его спутницу, стоящих прямо у двери дома Грейс Холланд.
Если им двоим удастся проникнуть в квартиру Грейс Холланд, она немедленно сообщит об этом Кайлу Моргану.
Примерно через минуту лысый мужчина и его спутник развернулись и направились вниз.
Рене Дженнингс отправила сообщение в групповой чат: [Они спускаются.]
Кайл Морган и Закари Конвей немедленно укрылись.
Лысый мужчина и его спутник вскоре вышли из здания № 511, обнявшись за плечи и разговаривая.
«Так этот замок легко открыть?»
«Если замок не заперт изнутри, открыть его проще простого».
"Отлично. Тогда завтра всё будет зависеть от тебя!"
«А может, завтра не будем ждать в коридоре? Просто зайдем внутрь!»
"Меня это устраивает!"
Кайл Морган и Закари Конвей переключились на другой групповой чат и отправили обновленную информацию о плане преступников.
«На следующий вечер»
Генри Старк наблюдал по записи с камер видеонаблюдения, как лысый мужчина и его спутница вошли в квартиру Грейс Холланд.
Он переключился на видео с камер внутри квартиры Грейс Холланд и увидел, что они принесли с собой еду и спокойно едят.
«Эти двое просто возмутительны!» — сердито воскликнул Леви Холлис.
Закари Конвей вздохнул. «Это пустяки. Их истинная цель — вот что действительно отвратительно».
«Ты прав». Леви Холлис нахмурился.
Минуты и секунды тянулись, и вскоре наступила глубокая ночь.
Лысый мужчина и его спутник выключили свет и крепко уснули на кровати Грейс Холланд.
Они даже поставили будильник.
Лысый мужчина взглянул на время в телефоне. «Осталось чуть больше десяти минут».
Парень с коротким хвостиком, волосы которого теперь были распущены, возбужденно потирал руки. «Я правда не могу дождаться».
«Хе-хе, ты, мерзавец!» — усмехнулся лысый мужчина. — «Никогда раньше не был с женщиной?»
Парень с коротким хвостиком презрительно ответил: «Ну и что? Я знаю, как это работает. Я насмотрелся видео!»
Лысый мужчина сказал: «О, пожалуйста. Через некоторое время пусть твой старший брат покажет тебе, как это делается. Ты просто смотри и учись».
Как раз в тот момент, когда они обсуждали свои грязные планы, они вдруг услышали, как за ними открылась дверь.
«Тсс!» Лысый мужчина внимательно слушал. «Девчонка вернулась».
Похотливая ухмылка расплылась по лицу парня с коротким хвостиком.
В комнату вошла девушка в красной бейсболке, напевая песенку и включая свет. «Я боюсь открыть глаза, надеюсь, это всего лишь иллюзия…»
Она поставила свою холщовую сумку на журнальный столик и села на диван, пролистывая ленту в телефоне.
Увидев, что она не собирается входить в спальню, двое мужчин, прятавшихся внутри, потеряли терпение и решили просто выскочить наружу.
«Отдайте деньги!» — крикнул лысый мужчина, держа в руке небольшой нож.
«ААА!» — взвизгнула девочка, испуганная их появлением. — «Как вы попали ко мне домой?»
Лысый мужчина усмехнулся: «Хватит нести чушь! Отдай деньги!»
Девушка быстро достала из сумки несколько купюр. «Не убивай меня, я дам тебе денег».
«И это всё? Вы что, пытаетесь отмахнуться от нищего?» — спросил лысый мужчина с презрительным видом.
Голос девушки дрожал. «Это все мои наличные… Почему бы тебе не подождать здесь? Я схожу в банкомат и принесу тебе еще денег…»
Она встала и попыталась подойти к двери.
«Думаешь, мы идиоты? Как только вы выйдете за дверь, сразу вызовете полицию!» Лысый мужчина преградил ей путь, и на его лице внезапно расплылась похотливая ухмылка. «Нет денег, да? Ну тогда ты можешь просто развлечь нас, двух братьев, на некоторое время!»
«Нет!» Девушка тут же обняла себя, приняв оборонительную позу. «Это изнасилование!»
«Ну и что, если это изнасилование? Тебе повезло, что ты мне понравилась!» Лысый мужчина прижал её к дивану рукой, державшей нож для чистки овощей, а другой рукой вцепился в её воротник. «Веди себя прилично, или не вини меня за грубость!»
«То, что вы делаете, — преступление! За это вас посадят в тюрьму!»
«Да мне плевать!» Лысый повернулся к своему напарнику. «Иди сюда и сорви с неё одежду!»
В следующее мгновение его запястье пронзила резкая, сильная боль.
«Ой, ой, ой…» — завыл лысый мужчина от боли.
Сойер схватил его за запястье, резко вывернул и прижал к дивану, заложив руку за спину.
Лысый мужчина не ожидал, что девушка окажется такой искусной. Он быстро крикнул своему сообщнику: «Арчер, иди сюда и оттащи её от меня!»
«Понял!» — ответил Арчер, мужчина с коротким хвостиком. Как только он собрался двинуться с места, ворвались несколько полицейских в форме. Темные дула их пистолетов были направлены прямо на него, и его лицо мгновенно побледнело от страха.
Лысый мужчина, лежавший лицом вниз на диване, понятия не имел, что происходит у него за спиной. Он всё ещё кричал: «Быстрее хватайте эту суку! Я буду трахать её, пока она не начнёт плакать и молить о пощаде!»
После крика он заметил тревожную тишину вокруг себя. Он нахмурился и поторопил: «Арчер, перестань медлить! Поторопись!»
Лучник, которого он вызывал, уже получил новую пару «серебряных браслетов».
Кайл Морган шагнул вперед и надел наручники на запястье лысого мужчины.
Он внезапно почувствовал холод на запястье, и его сердце необъяснимо заколотилось.
'Что происходит?'
Кайл Морган поднял мужчину на ноги, надел ему наручники на обе руки и строго сказал: «Вы арестованы за несанкционированное проникновение в частную собственность и попытку сексуального насилия. У нас есть и свидетели, и вещественные доказательства…»
Лысого мужчину доставили в участок для допроса. Он не мог понять, как его поймали, ведь он был так осторожен.
Грейс Холланд также присутствовала в участке и давала показания. Просматривая записи с камер видеонаблюдения у себя дома, она испытывала смешанные чувства: тревогу и облегчение.
Она не могла даже представить, с какими ужасами ей пришлось бы столкнуться без помощи полиции.
В час ночи Рене Дженнингс, Сойер и Кайл Морган проводили Грейс Холланд домой. Они также связались с ее домовладельцем и настоятельно призвали его как можно скорее починить систему безопасности на входе в здание.
«Пошли», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Пора найти Голди».
Голди весь день беспокоился о Грейс Холланд. Ничто другое его не интересовало, и он даже рассеянно ковырялся в еде.
«Эта стримерша сказала, что приедет за мной. Интересно, когда она приедет?»
«Она забыла?»
Владелец круглосуточного магазина увидел Голди, безвольно лежащую на полу у входа, выглядящую совершенно подавленной, и невольно нахмурился от беспокойства.
«Что случилось с Голди? Он сегодня вообще не выходил играть. Может, он заболел?»
«Голди». Хозяин вышел из-за кассы, подошёл к Голди и начал гладить его по спине. «Что случилось, мальчик? Ты почти не притронулся к ужину. Тебе плохо?»
Голди вздохнула и тихонько заскулила. «Папа, мне грустно».
Хозяин не понимал, что он говорит, лишь слышал, что его лай был мягким и слабым, лишённым обычной энергии.
«Что же мне делать?» — тревожился он.
Он поднял взгляд и увидел двух полицейских в форме и молодую женщину, идущих к ним. Хозяин ошеломленно уставился на Голди, который еще мгновение назад был вялым, и тот внезапно вскочил на ноги, радостно виляя хвостом.
«Голди», — с улыбкой окликнула Рене Дженнингс.
Хвост Голди завилял еще быстрее. Он залаял, подбегая к ней: «Ты здесь, ты здесь! Я уже начал думать, что ты не пойдешь!»
Увидев это, на лице владельца появилось изумление.
«Еще секунду назад Голди выглядел так, будто потерял всякое желание жить. Почему такая внезапная перемена?»
Рене Дженнингс протянула руку и погладила Голди по голове. «Мы пришли тебя найти, как только закончили».
Хозяин неуверенно спросил: «Эм, вы знаете мою Голди?»
«Да». Рене Дженнингс посмотрела на него и улыбнулась. «Вы хозяин Голди?»
«Да». Увидев двух полицейских рядом, хозяйка нервно спросила: «Мой Голди ведь не попал в неприятности, правда? Обычно он очень хорошо себя ведет. Может, произошло какое-то недоразумение?»
Голди оглянулась на него и рявкнула: «Папа, как я вообще могла попасть в неприятности?»
«Голди не попал в неприятности». Рене Дженнингс взглянула на Голди, улыбка в ее глазах стала шире. «Он оказал большую услугу».
Глаза хозяина расширились от удивления. «Что вы сказали? Голди оказала великолепную услугу?»
Голди гордо выпятил грудь. «Папа, я просто потрясающий!»
Рене Дженнингс объяснила: «Голди почувствовала, что кто-то собирается совершить преступление, и молча защищала жертву».
«Серьезно?» — недоверчиво спросил владелец. — «Вы уверены, что не ошиблись?»
Он знал, что Голди хорошо себя ведёт и никогда не доставлял ему никаких хлопот, но он и представить себе не мог, что его собака окажется настолько умной, чтобы распознать преступника и даже защитить жертву!
«Папа, почему ты во мне сомневаешься?» — Голди была немного недовольна.
«Это правда». Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным. «Голди действительно оказала огромную услугу».
Кайл Морган передал ему конверт. «Вот пятьсот юаней. Это награда для Голди от пострадавшего».
«А награда тоже предусмотрена?» — с удивлением пробормотал хозяин. — «Голди действительно многого добился».
Рене Дженнингс продолжила: «Мы также узнали, что Голди хочет стать полицейской собакой, поэтому мы хотели прийти и поговорить с вами об этом».
"Что?" Хозяин невольно ущипнул себя за бедро, гадая, не снится ли ему это.
«Разве в полиции обычно не используют немецких овчарок, бельгийских малинуа или куньминских волкособак?»
«Я никогда не слышал, чтобы обычная жёлтая собака стала полицейской собакой…»
Наблюдая за реакцией хозяина, Голди с тревогой похлопал его по лапам обеих передних лап. «Папа, ты что, так зациклился? Скорее скажи „да“!»
Хозяин наконец очнулся и выразил свое недоумение: «Откуда вы знаете, что Голди хочет быть полицейской собакой? И может ли он стать ею просто потому, что ему этого хочется?»
Рене Дженнингс тихо объяснила: «Я специалист по общению с животными. Во время нашего разговора я почувствовала, что он хочет стать полицейской собакой. Поскольку в этот раз он показал себя так хорошо, мы можем начать с его профессиональной подготовки в кинологической академии».
«Разве обучение не будет очень утомительным и сложным?» — спросил владелец.
Прежде чем Рене Дженнингс успела ответить, Голди возбужденно залаяла: «Я не боюсь трудностей и усталости! Я просто хочу быть полицейской собакой!»
Хозяин посмотрел на него с серьезным выражением лица и спросил: «Голди, ты хочешь стать полицейской собакой?»
«Да, да, да!» — Голди тут же закивал головой, как отбойный молоток. — «Я хочу этого больше всего на свете!»
Увидев, как восторженно кивает его «ребенок», хозяину ничего не оставалось, как сказать: «Тогда уходи».
«Ребёнок уже взрослый и у него свои мечты. Как может родитель встать у него на пути?»
«Ура!» — радостно воскликнул Голди, виляя хвостом.
Когда хозяин провожал Голди, он, держа его за лапу, с беспокойством сказал: «Если ты решишь, что больше не хочешь этим заниматься, просто возвращайся домой. Папа будет тебя ждать».
Голди рявкнула: «Пфф, не сглазь!»
В тот же вечер троица в составе Рене Дженнингс, Сойера и Кайла Моргана отвезла Голди в кинологическую академию и вернулась домой только около трех часов утра.
Через полчаса, умывшись и улегшись в постель, Рене Дженнингс открыла WeChat и увидела сообщение от Мишель Фуллер, отправленное чуть после одиннадцати, с вопросом об инциденте с Барби Лоу.
«У этой девушки просто зашкаливает любопытство».
Рене Дженнингс зевнула и напечатала короткий ответ: [Давай поужинаем завтра вечером. Я всё тебе расскажу лично.]
Она проспала почти до полудня. Проснувшись и открыв WeChat, она увидела, что Мишель Фуллер уже выбрала место для ужина.
Мишель Фуллер: [Рене, давай сегодня вечером поужинаем в этом месте~]
Мишель Фуллер: [На самом деле, меня так интересует Барби Лоу, потому что Хэнк в последнее время довольно флиртует с ней.]
Когда Рене Дженнингс увидела, как Шон Фуллер флиртует с Барби Лоу, она невольно вздохнула: «Бедный парень!»
После обеда Сиси подбежала и пожаловалась ей, что Черника и Пудинг ссорятся.
После почти получаса переговоров две кошки наконец договорились мирно сосуществовать.
«Сестра, во сколько мы выходим?» — спросила Рене Дженнингс, отправившись в детский кабинет на втором этаже, чтобы найти Диану Дженнингс.
Изначально они планировали вчера отправиться за покупкой автомобиля, но из-за ситуации с Грейс Холланд поездка была отложена и перенесена на сегодня.
Диана Дженнингс проверяла домашнее задание своего ребенка. Она подняла глаза и сказала: «Мы можем уйти, как только я закончу проверять это домашнее задание».
«Хорошо, я пойду переоденусь и подожду тебя внизу». Сказав это, Рене Дженнингс закрыла дверь и вернулась в свою комнату, чтобы переодеться в черно-белое платье-поло.
Все трое — Рене Дженнингс, Диана Дженнингс и Рея Демпси — отправились покупать машину, а Далтон Дженсон остался дома с детьми.
Они два часа ходили по магазинам, прежде чем наконец остановили свой выбор на седане, который стоил 300 000 долларов с учетом всех налогов и сборов.
Рене и Диана купили одну и ту же модель; Рене досталась черная, а Диане — белая.
Рене заранее перевела деньги на карту Реи, поэтому обе машины были оплачены с этой карты в полном объеме.
Когда они выезжали из автосалона, Рене передала ключи от машины Диане. «У меня запланирован ужин с Мишель. Я могу просто поймать такси. Вы можете посмотреть, что находится неподалеку, например, торговый центр или супермаркет».
«Рене, где вы с Мишель встречаетесь? Мы можем сначала вас подвезти», — спросила Диана.
Рене открыла навигационное приложение. До места было примерно двадцать минут езды, и неподалеку находился большой супермаркет. «Хорошо, вон там тоже есть супермаркет. Поехали вместе».
**
«Вы ходили выбирать машину?» — взволнованно спросила Мишель Фуллер, узнав, что Рене отправилась выбирать автомобиль. «Почему ты мне не сказала? Я бы тебе купила».
«Не нужно». Рене небрежно пролистала меню и улыбнулась. «Теперь у меня есть свои деньги».
Ее красный BMW был подарком от Мишель Фуллер.
Увидев это, Мишель Фуллер озарилась лучезарной улыбкой. «Посмотри-ка, ты превращаешься в маленькую богатенькую девочку?»
«Мне еще очень далеко до того, чтобы стать богатой девушкой». Рене подняла бровь. «Ты — настоящая богатая девушка».
«Тогда эта богатая девушка угостит тебя пиром», — сказала Мишель с улыбкой. «Заказывай все, что захочешь».
Рене сделала глоток чая. «Тогда я не буду церемониться».
После того, как они сделали заказ, Мишель не могла дождаться, чтобы спросить о Барби Лоу. «Быстрее, расскажи мне все. Я умираю от нетерпения».
Рене вспомнила сообщение Мишель о том, что Шон Фуллер флиртует с Барби Лоу, и слегка нахмурила брови. «Что происходит между Хэнком и ней?»
Мишель беспомощно объяснила: «Хэнк сказал, что познакомился с Барби Лоу на вечеринке. Они сразу нашли общий язык, добавили друг друга в WeChat и даже несколько раз вместе обедали. Наверное, Хэнк очень хорошо о ней подумал. Я видела прямые трансляции Барби Лоу — Хэнк отправил ей кучу подарков».
«Какой же ужасной неудаче не везёт Хэнка», — сказала Рене, не зная, смеяться ей или плакать.
«Ты так говоришь… только не говори мне, что эта Барби Лоу тоже…» — Мишель нахмурилась. — «Мужчина?»
«Нет, не это». Рене покачала головой. «Барби Лоу — женщина».
Мишель тут же вздохнула с облегчением. «Ну, главное, чтобы она была женщиной. Если бы она тоже была мужчиной, Хэнк, наверное, боялся бы больше никогда не встречаться с девушками».
«У Барби Лоу просто запутанная личная жизнь и сомнительный характер», — тихо объяснила Рене. «На днях я узнала от её кота, Эгг Ролла, что Барби Лоу на самом деле была замужем, развелась и даже имеет сына».
"Что?" — Мишель выглядела потрясенной. — "Разве она не изображает из себя невинную студентку? Как у нее мог быть сын?"
Рене сказала: «В Egg Roll об этом ничего не говорилось. Там говорилось, что Барби Лоу использует предполагаемый рак своей матери как предлог для вымогательства денег у мужчин, и она даже продает свое подержанное нижнее белье на платформах для продажи подержанных вещей».
"Она..." На мгновение Мишель потеряла дар речи.
Рене поджала губы, в ее прекрасных глазах читалась задумчивость. «Должно быть, она специально заявила на моем стриме, что какой-то извращенец украл ее нижнее белье, чтобы как-то это объяснить».
Мишель нахмурилась. Эта мысль была тревожной. «Неужели она так отчаянно нуждается в деньгах? Проклинает собственную мать и продает ее ношеное нижнее белье… Это просто отвратительно…»
«Да». Рене отпила глоток чая и тихонько хихикнула. «Тебе бы следовало попытаться убедить Хэнка не тратить время на Барби Лоу».
«Попробую», — сказала Мишель, надув губы.
В этот момент подошел официант и принес им еду.
В середине трапезы Мишель кое-что вспомнила. «Хочешь посмотреть фильм позже? Мой друг открыл частный кинотеатр и пригласил меня туда сходить».
Рене немного подумала, а затем покачала головой. «Может, перенесёмся на другой день? Мне нужно вернуться и провести стрим сегодня вечером. Мне нужно сообщить своей аудитории, что Красная Шапочка в безопасности».
«Хорошо», — сказала Мишель, а затем с любопытством спросила: «С ней всё в порядке, правда?»
Рене ответила: «С ней все в порядке. Эти двое подонков арестованы».
«Рене, ты потрясающая!» — Мишель подняла большой палец вверх и подняла чашку. «Аплодисменты, тост за тебя!»
«Хочешь остаться у меня на ночь?» — спросила Рене, попивая чай. «Мы можем выпить пару бокалов после того, как я закончу стрим».
При упоминании выпивки Мишель оживилась и энергично кивнула. «Я не против».
После ужина Рене отвезла машину Мишель обратно на виллу Истгейт.
После душа она отправилась в кабинет, чтобы начать свою прямую трансляцию, а Мишель в это время болтала и смотрела телевизор с Реей Демпси на первом этаже.
В тот момент, когда Рене начала свою трансляцию, в чат хлынул поток зрителей.
[Стример, как поживает Красная Шапочка?]
[Хе-хе, я тоже здесь, чтобы спросить про Красную Шапочку!]
Рене увидела комментарии и с улыбкой ответила: «Не волнуйтесь, все. Красная Шапочка теперь в безопасности, а преступники арестованы».
[Серьезно?]
[Ты действительно настолько потрясающий? Я сомневаюсь...]
[Я тоже в это не верю. Если стример настолько способный, зачем нам полиция?]
[Я всё ещё склоняюсь к тому, что это постановочное шоу~~~]
Число комментариев, в которых выражалось сомнение в словах Рене, росло.
Она их видела, но не планировала обсуждать.
Рене спокойно сказала: «Кто-нибудь хочет подключиться по телефону? Если нет, я закончу трансляцию».
[Так это постановочное шоу или нет?]
[Все сомневаются в подлинности этого, почему бы вам не объяснить?]
Рене тихонько усмехнулась. «Тем, кто упорно сомневается, я бы не стала тратить силы на объяснения».
[Верно, объяснять этим людям не нужно!]
[Я верю в стримера!]
[Я хочу подключиться! Не прерывайте трансляцию!]
В этот момент внимание аудитории привлекло пожертвование от Джулиана Нэша.
[АААА, это Джулиан Нэш!]
[Мой кумир здесь!]
[Джулиан Нэш на самом деле пожертвовал три романтических фейерверка!]
Джулиан Нэш только отправил подарки и не оставил никаких комментариев.
«Спасибо за пожертвование, Джулиан Нэш», — сказала Рене. «А теперь я свяжусь с первым позвонившим».
«Хлебница» успешно подключилась. На разделенном экране появилась женщина в фартуке, держащая в руках небольшой шарик белого теста.
Рене слегка приподняла брови. «Здравствуйте, вы печете хлеб?»
«Да!» — приятно удивилась продавщица хлеба.
Рене улыбнулась. «Неудивительно, что у тебя в удостоверении личности написано «Хлебница»».
«Ха-ха, я обожаю печь хлеб». После дружного смеха Хлебница приступила к делу. «Стример, мне нужна твоя помощь. Моя собака в последнее время меня игнорирует, а иногда даже проявляет агрессию. Понятия не имею, почему».
Услышав слова «Хлебница», Рене Дженнингс подняла бровь. «Ваша собака вдруг начала вас игнорировать и иногда проявляет агрессию?»
«Верно», — кивнула Хлебница.
Рене Дженнингс тут же подумала: «Они взяли не ту собаку».
«А где сейчас ваша собака?» — спросила она.
Женщина, продававшая хлеб, поставила хлеб, который держала в руках, вытерла руки о фартук, взяла телефон и повернулась, изменив ракурс камеры. «Он вон там».
На диване в гостиной лениво разлегся хаски и грыз игрушку.
По мере приближения «Хлебницы» хаски постепенно заполняла весь экран.
«Танк!» — позвала Хлебница. Хаски тут же вскочил на ноги и защитно залаял на неё.
Хлебница отступила на несколько шагов назад, в её голосе звучало раздражение. «Видишь, Стример? Он в последнее время так со мной себя ведёт. Можешь спросить у него, что происходит?»
«Могу». По правде говоря, Рене Дженнингс уже кое-что поняла из лая хаски — достаточно, чтобы исключить свою первоначальную теорию о том, что они взяли не ту собаку. «Хлебница, кто такой Финн?»
«Хлебница» удивленно произнесла: «Финн — мой сын. Стример, почему ты спрашиваешь о нем?»
Рене объяснила: «Танк просто сказал, что тебе следует перестать ему звонить, и что он дал обещание Финну».
"Что?" — спросила Хлебница, на её лице появилось растерянное выражение. — "Обещала Финну что? Можешь спросить у него за меня, Стример?"
«Хорошо», — тихо позвала Рене Дженнингс. — «Здравствуйте, Танк. Меня зовут Рене, можем мы поговорить минутку?»
Танк тоже это понял — женщина, с которой он общался по телефону у матери, могла его понять.
Оно издало любопытное гавканье. "О чём говорить?"
— Можешь рассказать, что ты обещал Финну? — спросила Рене. — Или же ты мог бы рассказать, почему так агрессивно ведешь себя по отношению к его матери.
При этом вопросе взгляд Танка, устремлённый на Хлебницу, стал полным негодования. «Потому что мама издевается над Финном! Как она могла ударить Финна? Финн такой очаровательный!»
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла улыбка. «Значит, ты ведешь себя агрессивно по отношению к ней, потому что она издевалась над Финном?»
«Нет». Танк покачал головой и объяснил: «Сначала я не знал, что мама издевается над Финном. Но несколько дней назад Финн пришёл ко мне в слезах. Он пожаловался, что мама его ударила, и велел мне с этого момента игнорировать её».
Рене Дженнингс понимающе кивнула. «Ах, вот что произошло».
Хлебница не удержалась и спросила: «Стример, что сказал Танк?»
Рене: "Ты ударил Финна пару дней назад?"
«Пару дней назад…» — Хлебница нахмурилась, задумавшись. — «Кажется, так и было. Этот маленький проказник капризничал из-за того, что играл на планшете. Мы договорились на десять минут, но когда зазвонил будильник, он выпросил еще один раунд. Он играл тридцать минут и все еще хотел еще. Когда я выключила планшет, он начал плакать. В тот момент я была так зла… Я была довольно сурова с ним и отшлепала его по попе».
[Дети везде одинаковые. Мой малыш точно такой же, каждый раз меня это бесит.]
[У моего сына то же самое. Трудности материнства — это реальность!]
[Ха-ха, маленькие человеческие детеныши такие чертовски милые. Мама их ругает, и они бегут жаловаться собачке.]
[Ха-ха, собачка такая преданная.]
[Те, кто называет это милым, явно никогда не сходили с ума от собственного ребенка.]
Хлебница не знала, смеяться ей или плакать. «Не могу поверить, что Финн пошёл и пожаловался Танку, сказав ему, чтобы он был со мной груб!»
Услышав это, Танк тут же залаял. «Гав-гав! Не так! Финн не говорил мне быть с тобой грубым, он просто велел мне игнорировать маму с этого момента!»
«Танк, эта булочница, не проявляет к тебе агрессии», — объяснила Рене с улыбкой. «Он просто тебя игнорирует. Когда ты с ним разговариваешь или подходишь близко, он лает, чтобы ты держалась подальше. Он дал обещание Финну, и он не может его предать».
«Ты, маленький негодяй!» — раздраженно воскликнула Хлебница. «Я каждый день даю тебе самую лучшую еду и воду, а ты начинаешь меня игнорировать только потому, что Финн сказал пару слов?!»
Танк возразил: «Ну, а кто тебе велел издеваться над Финном? Он ещё такой маленький, как ты мог его ударить? А вдруг ты ударишь его так сильно, что убьёшь?»
Рене передала его слова «Хлебнице».
«Ты…» — Хлебница была одновременно удивлена и раздражена. — «Что за чушь ты несешь! Финн — мой сын. Я люблю его больше всего на свете, как я могу забить его до смерти?»
На большом, мохнатом лице Танка читалось полное недоумение. "Если ты его любишь, зачем ты его бьешь?"
«Хлебница» ответила: «Я его наказывала».
Танк остался неубежден. «В любом случае, бить Финна неправильно. Детей бить нельзя!»
Выслушав перевод Рене, Хлебница со вздохом смирения сказала: «Хорошо. Я больше не буду бить Финна. Теперь вы довольны?»
Услышав это, глаза Танка загорелись, и он энергично закивал своей большой головой. «Доволен!»
Хлебница протянула руку, чтобы погладить его по шерсти на голове, и улыбнулась. «Тогда ты больше не сможешь меня игнорировать, слышишь?»
"Понял!" — кивнул Танк.
На лице «Хлебной леди» расплылась облегченная улыбка. Она посмотрела на Рене на экране и благодарно сказала: «Большое спасибо, Стример. Вы разрешили мою небольшую семейную ссору».
«Пожалуйста», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Я рада, что смогла помочь».
«Что ж, я не буду задерживать очередь для следующего человека. До свидания, стримерша». Хлебница жестом указала на стоявшего рядом с ней Танка. «Попрощайтесь с милой стримершей».
Танк услужливо издал "Гав". "До свидания."
После того, как «Хлебная леди» отключилась, она отправила Рене Дженнингс в подарок «Милый тортик» стоимостью 99 юаней.
[Современные собаки такие умные, ха-ха]
[Это так трогательно, что моё холодное, безжизненное сердце теперь немного согрелось.]
[Сын меня постоянно уговаривает завести собаку. Может, мне стоит все-таки подумать об этом?]
Рене Дженнингс сделала глоток воды из своей кружки. Увидев комментарии в чате, она предложила: «Всем, кто подумывает о том, чтобы завести собаку, советую посетить местный приют для животных и посмотреть, нет ли там малыша, с которым вы сможете найти общий язык. Возьмите собаку из приюта, а не покупайте».
[Но бездомных собак не воспитывают с щенячьего возраста, поэтому с ними трудно установить связь.]
[Кроме того, бездомные животные переносят множество микробов, и некоторых из них невозможно приручить!]
Рене серьёзно ответила: «Это правда, что у некоторых из них не самый лучший характер, но не все бездомные собаки такие. Некоторые очень ласковые. У меня дома, кстати, пять спасённых собак. Завтра я сниму видео и покажу вам».
[В основном потому, что ты профессионал, стример. Ты можешь их приручить.]
[Да, ты та самая чудо-женщина, которая осмелилась прокатиться на спине тигра!]
[Когда ты собираешься вести стрим из зоопарка, стример?]
Рене Дженнингс подняла бровь. «Тогда, если я могу помочь в процессе приручения, вы бы не хотели взять к себе бездомную собаку?»
[Вот это неплохая идея~~~]
[Меня это немного соблазняет!]
Увидев комментарии, Рене слегка улыбнулась. «Что ж, подумай об этом. Можешь связаться со мной, если тебе понадобится помощь. А пока давай примем следующего позвонившего».
Пользователь "CilantroLover" подключился к трансляции, и на разделенном экране появилась большая голова собаки.
[Почему эта хаски выглядит точь-в-точь как та, что была у «Хлебницы»?]
[Произошёл сбой в системе?]
[Что происходит?]
Рене Дженнингс тихо спросила: "CilantroLover, ты здесь?"
«Я здесь!» — раздался голос CilantroLover. Она поправила камеру, и на её лице появилась лучезарная улыбка. «Привет, стример! Всем привет! Меня зовут Кориандр, а это мой хаски, Раш».
[Ого, сначала Танк, теперь Раш. Неужели эти разрушительные хаски пытаются сегодня набрать как можно больше очков?]
[Кориандр, вы с Хлебной Леди согласовали эти имена или что-то в этом роде?]
Увидев комментарии всех присутствующих, CilantroLover рассмеялся: «Ха-ха, я тоже не ожидал такого совпадения!»
«Кинза, тебе нужна моя помощь?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да», — кивнула CilantroLover, на ее лице мелькнула нотка беспокойства. «У моего Раша без видимой причины начала хромать правая задняя лапа. Я отвела его к ветеринару на рентген, но снимки оказались чистыми. Ветеринар не смог понять, в чем дело».
CilantroLover вздохнула. «Сначала я подумала, что, возможно, тот ветеринар не очень хорош, поэтому обратилась в другую ветеринарную клинику за вторым мнением. Но результат был тот же. Я просто не знаю, что не так с Рашем».
Она погладила собаку по голове, на ее лице читалась печаль. «Раш, что с тобой случилось?»
Раш, ещё не зная, что Рене Дженнингс его понимает, ехидно ухмыльнулся искоса. «Хе-хе, это потому что я, конечно же, притворяюсь!»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и с многозначительной улыбкой спросила: «Я знаю, что не так с Рашем».
Услышав это, глаза Раша расширились. "Что? Ты знаешь? Откуда ты знаешь?"
Ему в голову пришла мысль, и он бросил косой взгляд на женщину на экране. «Хм, должно быть, вы блефуете!»
"Хозяин, понимаешь?" Глаза CilantroLover загорелись от удивления и восторга. "Хозяин, что случилось с Рашем?"
Рене Дженнингс медленно произнесла: «С ногой Раша всё в порядке».
"Что!" — на пушистом лице Раша читалось недоверие. "Ты блефовал и оказался прав! Странно, я никому не говорил, что притворяюсь, будто хромаю!"
Рене Дженнингс: "Разве ты не говоришь мне об этом прямо сейчас?"
Раш был ошеломлен. "Ты… ты меня понимаешь?"
«Если с ногой Раша все в порядке, почему он постоянно хромает?» — недоуменно спросил CilantroLover.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Потому что Раш притворяется».
«Боже мой, эта женщина меня действительно понимает?» Раш так испугался, что его уши насторожились. «Кто она такая?»
Меня зовут Рене Дженнингс.
Раш сунул свою большую собачью голову к экрану и нервно залаял: «Мисс, я поделюсь с вами своими крекерами и консервами, только не говорите моему хозяину, хорошо?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Но я же ей только что сказала».
Раш: "Тогда скажи ей, что ты ошибся."
Рене Дженнингс: "Не могли бы вы сначала объяснить, почему вы притворяетесь, что хромаете?"
«Я не притворяюсь, я просто жалкий». После этих слов Раш даже спрыгнул на пол и начал хромать.
На глазах у CilantroLover брови нахмурились, а в глазах появилось удивление. «Он только что хромал на правую ногу. Почему вдруг он хромает на левую?»
Услышав это, Рене Дженнингс не смогла сдержать смех. «Раш, ты все еще смеешь говорить, что не притворяешься? Ты даже хромаешь на чужую ногу».
[ПФФТ ХАХАХА, я умираю от смеха]
[Помогите, я так сильно смеюсь, что у меня живот болит]
[Как собака может быть такой маленькой проказницей?]
Раш занервничал и быстро снова начал хромать на правую ногу.
CilantroLover со строгим видом сказал: «Раш, что происходит? Лучше скажи мне правду!»
Раш всё ещё пытался продолжать притворяться. "Сестра, я ужасно жалкий! Поверь мне!"
CilantroLover схватил лежавший рядом тапочек и направил его на него. «Я дам тебе ещё один шанс. Признайся!»
«Сестра, не бей меня!» — отчаянно кричал Раш. «Я буду говорить, я расскажу тебе всё!»
CilantroLover посмотрел на Рене Дженнингс на экране. "Ведущий, что этот маленький дьяволенок говорит?"
Рене Дженнингс: «Он говорит, что расскажет вам всё».
CilantroLover оглянулся на Раша. "Тогда говори."
Раш сел перед ней, выглядя обиженным. «Сестра, прости, я был не прав».
«За что вы извиняетесь?» — спросила Рене Дженнингс.
Раш: «На днях я случайно погрыз сумочку сестры. Я спрятал её, но боялся, что она узнает, поэтому притворился, что хромаю, чтобы отвлечь её».
Когда зрители услышали рассказ Рене Дженнингс, все были потрясены.
[Черт, кто сказал, что хаски тупые? У этого парня тысяча козырей в рукаве!]
Боже мой, этот Rush практически разумный.]
CilantroLover тоже не ожидала, что это окажется правдой. Она так разозлилась, что рассмеялась. "Поверьте, это только усугубило ситуацию! Вы испортили мою сумку, и вдобавок ко всему, притворились дурой и заставили меня потратить кучу денег на ветеринарные осмотры!"
Раш быстро опустил голову, умоляя о пощаде. «Сестра, я был не прав! Сестра, пожалуйста, не сердись!»
CilantroLover глубоко вздохнула. «Какую сумку ты испортила? Иди, принеси её мне».
Раш вбежал в комнату, нырнул под кровать и вернулся к CilantroLover с чёрным кошельком во рту. «Сестра, теперь я точно знаю, что был не прав».
Увидев сумочку, CilantroLover раздраженно воскликнул: «Эта сумочка стоит тридцать тысяч. Ты хоть представляешь, сколько корма для собак на эти деньги можно купить?»
Раш безучастно покачал головой.
«Встань вон там лицом к стене», — сказал CilantroLover, указывая пальцем.
Раш послушно подошел и встал там.
Затем CilantroLover добавил: «А чтобы наказать тебя за то, что ты сделал, я заберу все маленькие крекеры и консервы из дома и скормлю их другим собакам».
Раш тут же занервничал и побежал обратно к CilantroLover. «Сестра, нет! Я не могу жить без своих маленьких крекеров и консервированного мяса!»
С этими словами он в панике побежал обратно к экрану. «Мисс, пожалуйста, помогите мне сказать моему хозяину, мне нужны мои маленькие крекеры…»
Рене Дженнингс беспомощно сказала: «Раш, твой хозяин делает это, чтобы преподать тебе урок, чтобы ты больше не совершил той же ошибки».
«Больше так не буду!» — жалобно сказал Раш. «Обещаю, с этого момента буду вести себя хорошо. Можешь попросить моего хозяина не давать мои крекеры и консервы другим собакам? Пожалуйста?»
Рене Дженнингс передала слова Раша изданию CilantroLover.
«Я подумаю об этом», — тихо фыркнула CilantroLover. «Буду ли я давать их другим собакам, будет зависеть от дальнейшего поведения Раша».
Услышав, что шанс ещё есть, Раш вздохнул с облегчением. «Обещаю, с этого момента я буду вести себя хорошо!»
После того, как CilantroLover вышла из системы, она отправила подарок в рамках акции Bright Stars.
Рене Дженнингс взглянула на часы и тихо сказала: «Пора связаться с последним человеком».
Участники "Freestyle Pie" успешно подключились, но их половина экрана была полностью темной.
[Почему здесь кромешная тьма?]
[Где они?]
Увидев это, Рене Дженнингс крикнула: «Пай, ты здесь?»
"Я здесь, конечно же, я здесь…" — раздался хриплый голос с зловещим оттенком.
[Это жутко!]
[Выходите уже, не играйте в страшные игры так поздно ночью.]
Рене Дженнингс нахмурилась. «Пай, что ты делаешь?»
«Ведущий, я ничего не буду делать». В этот момент из темного экрана вырвался слабый зеленый свет, открыв взору ужасное лицо.
[ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!]
[Боже мой, я чуть не получила сердечный приступ!]
[Какого черта?]
«Ха-ха-ха!» — маниакально рассмеялся Фристайл Пай, а затем включил свет в комнате. «Просто шучу».
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло чувство беспомощности. «На самом деле, это совсем не смешно».
Фристайл Пай ничего не ответила, но вдруг расплакалась. «Ведущий, я только что поссорилась со своим парнем. Мне так грустно, но он даже не пытается меня утешить».
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась что-то сказать, она услышала другой голос.
«Прекрати уже этот безумный поступок! У тебя нет парня».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, услышав голос.
Фристайл Пай всё ещё рыдала. "РЫДАЕТ… Зачем он это делает со мной? Я так сильно его люблю…"
[Э-э, я не в том канале? Это стрим про животных, а не про советы по отношениям!]
[Стримерша так занята. Почему люди обращаются к ней даже из-за ссор со своими парнями???]
[Пожалуйста, перестань плакать. Это так раздражает.]
Freestyle Pie совершенно не обращала внимания на комментарии в прямом эфире, рыдая и заливаясь соплями. «У меня дома кот. Стример, можешь помочь мне спросить у кота, не изменяет ли мне мой парень? Может, поэтому он так себя ведёт?»
Взгляд Рене Дженнингс стал более пристальным. «Это что, ее кот только что это сказал?»
Она спокойно сказала: «Пай, приведи свою кошку».
«Хорошо». Фристайл Пай встала и вывела на экран кота в смокинге. Погладив его по спине, она сказала: «Тото, поскорее скажи стримеру, изменил ли мне Джей или нет? Почему он так плохо ко мне относится в последнее время!»
Услышав это, кот Тото в смокинге невольно закатил глаза. «Я от тебя махнул рукой, Шесть. Целый день ты думаешь об этой ерунде. Ты сведешь меня с ума».
Услышав мяуканье Тото, Фристайл Пай с тревогой спросила: «Стример, что сказал Тото? Мой парень мне изменил?»
«Прекратите это безумие. Откуда она вообще может меня понять?» — Тото был совершенно взбешен.
«Стример, поторопись и скажи мне!» — голос Фристайл Пай звучал торопливо, почти истерично. «Мой парень…»
[С этим человеком что-то не так.]
[Да, я думаю, она психически неуравновешенна.]
[Она немного сумасшедшая.]
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, тон ее голоса стал серьезным. «Тото, почему ты сказал, что у нее нет парня?»
Тото был совершенно ошеломлён, его кошачьи глаза расширились, превратившись в идеальные круги. "Ты… ты человек…"
Его голос заглушил пронзительный крик Фристайл Пай. "Ах! Ты лжешь! Кто сказал, что у меня нет парня? Есть! Его зовут Джулиан Нэш!"
[Джулиан Нэш???]
[Что происходит? Не выдумывай всё подряд. Как наш Джулиан может быть твоим парнем?]
[Это просто кто-то с таким же именем, или…?]
[Я вот-вот стану свидетелем потрясающей драмы.]
«Джулиан Нэш?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Какой именно Джулиан Нэш?»
«Знаменитая суперзвезда, Джулиан Нэш!» — выражение лица Фристайл Пай стало мечтательным. — «Он просто идеален. Я даже не верю, что он мне изменит».
Рене Дженнингс сжала губы, на мгновение потеряв дар речи.
[Девушка, перестань нести чушь. Джей явно одинок!]
[Прекратите использовать нашего парня для пиара!]
[Ты что, с ума сошёл?]
[Стример, разве кошка в смокинге только что не сказала, что у нее нет парня? Она, должно быть, намеренно клевещет на Джулиана Нэша!]
«Ты меня наконец-то понимаешь? Это здорово, просто здорово!» — взволнованно промяукал Тото. «Поверь мне, эта сумасшедшая меня доведёт до смерти!»
«Ааа, наконец-то у меня есть с кем поговорить!»
Тото уставился на Рене Дженнингс на экране и с обреченным вздохом сказал: «У этой сумасшедшей нет парня. Она просто сидит дома весь день, сходит с ума и фантазирует, что встречается со знаменитостью».
«Вы даже не представляете, как тяжело мне живётся в этом доме». Тото был на грани нервного срыва.
Рене Дженнингс недоуменно спросила: «А как обстоят дела дома? Тото, ты можешь рассказать мне поподробнее?»
Тото возмущался: «В доме только она, но постоянно устраивает целое представление, ссорясь со своим „бойфрендом“. Плачет то и кричит, то кричит. Иногда я едва успеваю заснуть, как она меня внезапно будит!»
«Возьмем, к примеру, только что!» — сказал Тото, не забыв закатить глаза, глядя на Фристайл Пай. «Она вдруг начала говорить в пустоту, спрашивая: „Почему ты давно ко мне не приходил? Есть другая женщина?“»
Иногда она обнимает воздух, счастливо улыбаясь и говоря что-то вроде: «Джей, ты наконец-то здесь, чтобы увидеть меня! Я так по тебе скучала!»
«Она также может закатить истерику и расплакаться, говоря: „Я терпеть не могу быть твоей тайной девушкой, которую тебе приходится скрывать! Когда ты наконец объявишь о наших отношениях?“»
"…"
Выслушав историю Тото, Рене Дженнингс посмотрела на женщину на экране, и на ее нежном лице появилось серьезное выражение.
Похоже, у Freestyle Pie действительно были проблемы с психическим здоровьем, и, судя по всему, довольно серьёзные.
«Стример!» — внезапно взвизгнула Фристайл Пай. «Что сказал Тото? Почему ты мне не говоришь? Эти отношения так изматывают…»
"Чушь!" — рявкнул Тото. "Я гораздо больше устал, чем ты, понятно?"
[Стример, что говорит Тото? Я отказываюсь верить, что Джулиан Нэш когда-либо встречался бы с Фристайл Пай!!!]
[Freestyle Pie — это, должно быть, антифанат, присланный конкурирующим агентством, верно?]
[Бедный Джей!]
«Пай, ты хочешь сказать, что твой парень — суперзвезда Джулиан Нэш?» — мягко спросила Рене Дженнингс.
«Да!» — энергично кивнула Фристайл Пай. — «Можешь спросить Тото! Он познакомился с моим парнем. Он очень хорошо относится к Тото и всегда покупает ему сладости. Тото его обожает».
Тото: "Ты заблуждаешься!"
[Я не знаю… она, кажется, не лжет…]
[Что это должно означать, комментатор выше?]
[Если Freestyle Pie утверждает, что Джулиан Нэш — её парень, то ей следует предъявить доказательства!]
[Стримерша, скажи ей, чтобы она это доказала!]
Рене Дженнингс увидела комментарии. Она нахмурилась, обдумывая свои варианты, прежде чем заговорить: «Пай, не могла бы ты написать мне свой адрес в личном сообщении? Я бы хотела поговорить с тобой лично».
Тото взволнованно воскликнул: «Когда приедешь, можешь взять меня с собой? Я уже готов сбежать!»
«То что-то сказал?» — с нетерпением смотрела Фристайл Пай, ее глаза были полны предвкушения. «Стример, пожалуйста, скажи мне».
«Тото кое-что сказал», — понизив голос, добавила Рене Дженнингс. — «Думаю, лучше обсудить это лично».
[Что? Что происходит?]
[Наш Джей не сможет взять вину на себя!]
[Пожалуйста, уберите имя нашего мальчика!]
«Всем, пожалуйста, не волнуйтесь», — сказала Рене Дженнингс успокаивающим голосом. «Как только я поговорю с Пай, я вам всё объясню».
Рене Дженнингс не была уверена, насколько серьёзно состояние Фристайл Пай. Она боялась, что если сейчас скажет ей, что всё это было лишь фантазией, та не сможет справиться с шоком и может предпринять какие-нибудь радикальные действия.
[Вероятно, всё сложнее, чем кажется. Давайте доверимся стримеру!]
[Да, все успокойтесь и подождите объяснений стримера.]
Рене Дженнингс посмотрела на Фристайл Пай. «Можешь сейчас прислать мне свой адрес в личном сообщении?»
«Почему?» — спросил Фристайл Пай.
Рене Дженнингс терпеливо объяснила: «Это секрет о вашем парне. Вы хотите, чтобы об этом узнали сотни тысяч людей?»
«Нет, это неприемлемо». Фристайл Пай быстро покачала головой. «Я пришлю тебе адрес».
Получив личное сообщение, Рене Дженнингс с облегчением вздохнула. «Вы свободны завтра утром?»
"Да!"
«Тогда увидимся завтра утром».
Перед завершением разговора Рене Дженнингс дала Тото указание: «Тото, береги Пай».
Тото жалобно произнес: «Моя жизнь так тяжела. Чем я заслужил это?»
Вскоре после того, как Рене Дженнингс завершила свою трансляцию, в трендах появилась информация о том, что известная личность Джулиан Нэш — парень Freestyle Pie.
Многие аккаунты, использующие кликбейт, воспользовались возможностью, чтобы посеять смуту и опорочить имя Джулиана Нэша.
Когда менеджер Джулиана Нэша, Лео, увидел, что темы набирают популярность, он запаниковал и быстро отправил Рене Дженнингс личное сообщение.
Узнав об этом, Джулиан Нэш немедленно написал Рене Дженнингс в WeChat.
[Мисс Дженнингс, я не знаю, что такое "Фристайл Пай".]
Рене Дженнингс, Мишель Фуллер и Диана Дженнингс находились на заднем дворе, потягивая напитки и любуясь луной.
Разумеется, их разговор по-прежнему вращался вокруг этого инцидента.
«У Фристайла Пая есть какие-то проблемы с психикой?» — спросила Мишель Фуллер.
Выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Думаю, да. Ее кот Тото говорит, что она всегда разговаривает с пустотой».
Диана Дженнингс слегка нахмурилась и обеспокоенно спросила: «Вы собираетесь завтра навестить её наедине?»
«Я уже связалась с полицией». Выражение лица Рене Дженнингс смягчилось, на губах появилась лёгкая улыбка. «Полиция поедет со мной к Фристайл Пай. Не волнуйтесь».
Диана Дженнингс вздохнула с облегчением. «Это хорошо».
«Рене, можно я пойду с вами?» — спросила Мишель Фуллер, с ожиданием глядя на нее.
Рене Дженнингс немного подумала, затем кивнула. «Хорошо, но нельзя просто говорить всё, что приходит в голову, ладно?»
«Хорошо!» — воскликнула Мишель Фуллер. — «Я буду вести себя как можно лучше. Просто буду наблюдать и ничего не скажу».
Рене Дженнингс выглядела довольной. «Тогда я смогу спокойно спать, малыш Фуллер».
«Ой, перестань», — игриво надула губы Мишель Фуллер. — «Ты издеваешься надо мной».
Допив свои напитки, Рене Дженнингс легла и поставила будильник на девять утра следующего дня. Внезапно в ее голове раздался голос Системы.
[Система 009: Поздравляем, вы выполнили скрытое задание 2-го уровня: Спасение жертвы. Награда: 50 очков, 500 000 наличными.]
[Система 009: Поздравляем, вы выполнили миссию 2-го уровня. Текущий уровень: 3-й уровень. Награда за повышение уровня: Словарь «Сороконожка», 200 очков, 2 миллиона наличными.]
Рене Дженнингс подняла бровь, в ее глазах расплылась улыбка, когда она начала подсчитывать свой новый баланс.
Пока она производила расчеты, Рене Дженнингс вдруг кое-что вспомнила. Она сказала Эвану Шепарду вернуть три миллиона в течение трех дней, и сегодня был третий день.
"Этот мерзавец!" — выругалась она в сердцах.
Услышав это, Мишель Фуллер наклонила голову, чтобы посмотреть на нее. «Рене, на кого ты ругаешься?»
"Эван Шеперд". Рене Дженнингс приподнялась, нашла его номер в списке контактов, но тут же пролистнула список, прежде чем нажать кнопку набора.
«Зачем вдруг о нем заговорили?» — спросила Мишель Фуллер.
После того, как Рене Дженнингс объяснила ситуацию, Мишель Фуллер тоже приподнялась, сжала кулаки и выругалась: «Этот кусок дерьма! Завтра я найму парней, которые накроют его мешком с головой и изобьют!»
Рене Дженнингс была в ярости, но слова подруги рассмешили её. «Мишель, я уже придумала, как с этим справиться».
«Так было всегда, до моего пробуждения. Всякий раз, когда я был несчастен, Мишель Фуллер делала всё, чтобы отомстить за меня, даже если это означало совершение преступления».
«Но теперь всё изменилось. Ни я, ни Мишель не станем злодейками, трагически погибшими или ставшими инвалидами».
«В какую сторону?» — с любопытством спросила Мишель Фуллер.
«Вызовите полицию», — сказала Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер моргнула, затем кивнула. "Всё понятно!"
Перед сном Рене Дженнингс снова открыла WeChat. Увидев сообщение от Джулиана Нэша, она нахмурилась.
«Джулиан Нэш тоже замешан в этом деле. И это произошло во время моей трансляции. Он имеет право знать реальную ситуацию».
Рене Дженнингс быстро составила сообщение и отправила его: [Мистер Нортон, я знаю. Мне очень жаль, что это так на вас повлияло. Как только все прояснится, я расскажу всем правду. Приношу свои извинения за причиненные вам неудобства.]
Джулиан Нэш получил её ответ и перечитывал его снова и снова, бормоча себе под нос: «Значит, она может напечатать столько слов за раз».
Он сжал губы и осторожно набирал текст ответа: [Всё в порядке. Это не твоя вина, тебе не нужно извиняться.]
Рене Дженнингс ответила: [Тогда я не буду мешать вашему отдыху. До свидания.]
Глядя на экран чата, Джулиан Нэш вздохнул с оттенком сожаления.
«Наконец-то мне удалось с ней поговорить…»
**
В 9:30 утра солнечные лучи пробивались сквозь листья на ветвях, делая их полупрозрачными и пышными.
К входу в виллу № 8 в Истгейте медленно подъехала полицейская машина. Внутри сидели Генри Старк и Закари Конвей.
Две минуты спустя главные ворота виллы медленно открылись.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер сели в машину.
Закари Конвей поприветствовал их: «Доброе утро, дамы».
«Доброе утро. Это моя хорошая подруга Мишель Фуллер», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Мишель, это Генри Старк и Закари Конвей».
После того как Мишель Фуллер поздоровалась с двумя мужчинами, Рене Дженнингс спросила: «Вы уже позавтракали? Я принесла выпечку и молоко».
Генри Старк уже собирался сказать, что поел, когда услышал, как Закари Конвей весело произнес: «На самом деле, нет! Как раз вовремя! Спасибо».
«Не за что». Рене Дженнингс передала еду и молоко, а затем ей пришла в голову другая мысль. «А может, я подъеду, чтобы вы могли позавтракать?»
«Всё в порядке. Я просто сделаю пару укусов, и мне хватит в мгновение ока», — сказал Закари Конвей, пренебрежительно махнув рукой.
Бровь Генри Старка слегка дернулась, когда он искоса взглянул на него.
Закари Конвей поднял брови и сказал: «Можете сначала поесть, шеф».
Генри Старк: "…"
Рене Дженнингс сказала: «Тогда я вышлю вам адрес в WeChat».
«Звучит неплохо», — согласился Закари Конвей с улыбкой.
После того как машина тронулась, Мишель Фуллер начала засыпать.
Рене Дженнингс, размышляя о ситуации с Фристайл Пай, нахмурилась и сказала: «Как вы думаете, нам нужно пригласить к ней психолога?»
«Трудно сказать, захочет ли она сотрудничать», — тихо произнес Генри Старк.
Мишель Фуллер проснулась, зевнула и начала играть на телефоне.
Спустя некоторое время в её WeChat внезапно появилось уведомление о новом сообщении. Ей написала подруга, с которой она давно не общалась.
Лео Ив: [Мишель, давно не виделись. Надеюсь, я тебя не беспокою. Я смотрел вчерашний стрим Рене Дженнингс, и знаю, что она общалась с Freestyle Pie в последний раз. Она как-то раз договорилась со мной о встрече.]
Прочитав сообщение, Мишель Фуллер широко раскрыла глаза. Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. "Рене!"
«Что случилось?» — Рене Дженнингс взглянула на неё.
Мишель Фуллер протянула телефон. «Моя подруга — психолог».
Глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. Внимательно прочитав сообщение, она тихо произнесла: «Спросите его, когда это было и каковы были результаты психологической оценки».
«Хорошо». Мишель Фуллер тут же напечатала ответ.
Лео Ив быстро ответил: [Примерно месяц назад. Ее состояние было довольно серьезным. Я выписал ей лекарства и сказал регулярно приходить в клинику на лечебную физкультуру, но она так и не вернулась, ни разу. Я попросил свою помощницу позвонить ей, но она все равно не появилась.]
Мишель Фуллер просто сунула телефон Рене Дженнингс. "Ответь".
Прочитав сообщение Лео Ива, Рене Дженнингс нахмурилась. «Похоже, Фристайл Пай знает о своих проблемах с психическим здоровьем».
Она напечатала еще одно сообщение: [Ее поведение прошлой ночью показалось более серьезным, чем месяц назад?]
Лео Ив: [Да. Но, если говорить о самых скромных вещах, если бы она принимала лекарства по назначению, у нее не должно было бы быть такое тяжелое состояние.]
Мишель Фуллер: [Хорошо, спасибо, что рассказали нам всё это.]
Лео Ив: [Пожалуйста. В конце концов, она моя пациентка. Печально видеть, как ухудшается ее состояние.]
Мишель Фуллер: [Рене Дженнингс уже связалась с полицией, чтобы найти Фристайл Пай. Не могли бы вы передать свои контактные данные полиции?]
Лео Ив: [Конечно, нет.]
Квартира 2302, 23 этаж, корпус 7, жилой комплекс Apricot Garden, улица Sylas Road.
Рене Дженнингс подняла руку и позвонила в дверной звонок. Примерно через две минуты изнутри наконец раздался голос.
«Джей, у тебя нет ключа? Почему бы тебе просто не войти самому?»
Когда голос затих, дверь открылась изнутри.
Фристайл Пай, одетая в синюю полосатую пижаму, открыла дверь. Увидев Рене Дженнингс, стоящую снаружи, она тут же помрачнела, глаза ее опустились от разочарования. «О, я думала, это мой парень… Что ты здесь делаешь?»
«Пай, мы договорились встретиться сегодня вчера вечером», — объяснила Рене Дженнингс.
Фристайл Пай опустила взгляд, в ее голосе слышалось замешательство. "У нас были какие-то планы на вчерашний вечер?"
Рене Дженнингс несколько раз постучала по телефону и показала ей историю их личной переписки. "Ты забыла?"
«О, правда? Я не помню». Фристайл Пай покачала головой. «Простите».
После этих слов она заметила еще трех человек, стоящих рядом с Рене Дженнингс, и с недоумением спросила: «А эти люди…»
«Эти двое — следователи по уголовным делам…» — представила их Рене Дженнингс, а затем тихо спросила: «Не было бы удобно поговорить внутри?»
«Полиция?» Увидев удостоверения Генри Старка и Закари Конвея, настроение Фристайл Пай резко изменилось. В её тоне зазвучало обвинение. «Зачем вы привели сюда полицию? Это неудобно. Вам всем следует уйти!»
Она попыталась закрыть дверь, но не смогла.
Закари Конвей держал дверь открытой, придерживая её рукой.
«Что ты пытаешься сделать?» — раздраженно взглянул Фристайл Пай. — «Я не хочу разговаривать!»
Генри Старк наблюдал за ней, его темные глаза были полны пристального взгляда.
«Почему она так резко реагирует на слово „полиция“?»
Рене Дженнингс тоже была озадачена. Она попыталась спокойно спросить: «Пай, почему ты сказала, что Джулиан Нэш — твой парень?»
«Он *и есть* мой парень!» На лице Фристайл Пай мелькнула легкая паника, когда она резко дернула дверь. «Отпусти! Мне нечего тебе сказать!»
В этот момент через щель в двери выскользнул кот в смокинге.
Генри Старк спокойно сказал: «Киан Коул, отпусти».
"Понял." Закари Конвей тут же отпустил руку.
Фристайл Пай захлопнула дверь. Она нахмурилась, в ее выражении лица мелькнула тревога.
«Чем занимается этот стример?»
Возле лифтов Рене Дженнингс посмотрела на кота Тото, который только что незаметно выскользнул из дома. Она подняла бровь. «Ты убегаешь из дома?»
«Верно», — Тото энергично кивнул. «Я не выдержу в этом доме ни секунды! Я сойду с ума, если останусь!»
В этот момент подъехал лифт. Когда группа Рене Дженнингс вошла в кабину, Тото последовал за ними.
Генри Старк взглянул на кота в смокинге, его глаза потемнели. «Я хотел бы кое-что у него спросить».
Рене Дженнингс: "Тото?"
Генри Старк: "Да."
В подземном гараже царила тишина. Рене Дженнингс села в полицейскую машину вместе с Тото. «Генри, что ты хотел спросить?»
Мужчина на пассажирском сиденье обернулся, его голос звучал серьезно. «С Freestyle Pie что-то не так».
«Расскажите мне», — сказала Рене Дженнингс, и по выражению ее лица было ясно, что она внимательно слушает.
Генри Старк объяснил: «У нее очень быстрая реакция. Она не похожа на других людей с проблемами психического здоровья, с которыми я сталкивался».
«Неужели?» — вспоминала Рене Дженнингс реакцию Freestyle Pie.
Увидев, что Рене — не Джулиан Нэш, она тут же расстроилась.
И вот, услышав имена Генри Старка и Закари Конвея, выражение её лица тоже мгновенно изменилось.
Рене Дженнингс задумчиво нахмурила свои тонкие брови и пробормотала: «Может, она притворяется?»
Генри Старк удивленно поднял темную бровь, пораженный тем, как быстро она все поняла.
«Притворяешься?» — у Мишель Фуллер было странное выражение лица. — «Но моя подруга сказала, что состояние Фристайл Пай довольно серьезное».
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и медленно произнесла: «Во время психиатрической или психологической оценки она легко могла отвечать на вопросы так, как это соответствовало симптомам подобного расстройства. Кроме того, Лео Ив сказал, что Фристайл Пай так и не прошла курс интервенционной терапии. Есть две возможности: во-первых, она отказалась от лечения, или, во-вторых, она вообще никогда не болела».
«Если она не больна, почему она продолжает говорить, что Джулиан Нэш — её парень?» — совершенно растерянно спросила Мишель Фуллер.
«Мы пока не знаем». Рене Дженнингс покачала головой и посмотрела на Тото, который сидел на среднем сиденье. «А вы знаете?»
Тото наклонил голову. «Я тоже не знаю».
Рене Дженнингс протянула руку, чтобы погладить его по голове, и тихо сказала: «Тото, ты каждый день с Пай. Ты когда-нибудь видел, как она принимает лекарства?»
«Лекарства?» — с любопытством спросил Тото. «Что такое лекарства?»
Рене Дженнингс нашла несколько фотографий на своем телефоне и показала их ему. «Это все виды лекарств. Вы видели, чтобы Пай ел что-нибудь из этого?»
«Нет», — покачал головой Тото. — «Я видел, как она ест только эти длинные красные штуки. После того, как она их съест, у нее весь распухает рот».
«Что это за лекарство?» — Рене Дженнингс растерянно моргнула и повернулась, чтобы спросить Мишель Фуллер, знает ли она.
Пока Мишель Фуллер пыталась понять, что это может быть, Закари Конвей, сидя за рулём, спросил: «Это острые палочки?»
«Острые палочки?» — Рене Дженнингс снова поискала картинку на своем телефоне и показала ее Тото для подтверждения. — «Это то, что ест Пай?»
Тото лишь мельком взглянул на него и тут же ответил: «Да, это оно!»
«Тогда это не медицина», — прозвучала несколько беспомощная речь Рене Дженнингс.
Спустя секунду Тото, внезапно что-то вспомнив, воскликнул: «Теперь я вспомнил! Вещи с тех картинок, которые ты мне показывал раньше — Пай несколько раз приносила их домой, но каждый раз выбрасывала в мусор!»
Взгляд Рене Дженнингс обострился. Она проанализировала ситуацию: «Если это так, то Пай обращалась к большему количеству психологов, чем просто к Лео Иву. Она несколько раз была у врачей. Если бы она хотела отказаться от лечения, она бы не продолжала ходить к врачам. Но каждый раз, когда она это делает, она выбрасывает лекарства…»
«Это значит, что она вообще никогда не болела», — закончила Мишель Фуллер. «Серьезно, что с этим человеком? Она что, думает, что это весело?»
«Тото, — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс, — когда это Пай начала говорить, что Джулиан Нэш — её парень?»
Тото встретил её взгляд и застенчиво сказал: «Я… я не понимаю времени».
«Всё в порядке». Рене Дженнингс не стала настаивать, её мысли были полны недоумения по поводу поведения Фристайл Пай.
«Если она не больна, то зачем ей фантазировать, что Джулиан Нэш — её парень?»
Полицейская машина выехала из подземного гаража жилого комплекса Apricot Garden Community, и Рене Дженнингс назвала свой адрес.
«Эвервуд-Мэнор?» — поддразнил Закари Конвей. — «Богатая леди купила еще один дом?»
«Нет, — объяснила Рене Дженнингс. — Я собираюсь взыскать долг. Мне придётся попросить вас, двух офицеров, прийти и подменить меня».
Закари Конвей заинтересовался. Он с любопытством спросил: «В чем тут дело?»
«Ну, дело обстоит вот так…» После того, как Рене Дженнингс закончила свое объяснение, в машине воцарилась странная тишина.
Спустя мгновение Закари Конвей, совершенно ошеломленный, наконец-то осознал все произошедшее. «Значит, ты хочешь сказать, что тебя обманул какой-то парень и выманил у тебя деньги?»
Рене Дженнингс: "…Если вы настаиваете на такой формулировке, то, полагаю, так и есть."
Генри Старк поднял бровь, наблюдая за ней в зеркало заднего вида.
Закари Конвей рассмеялся. «Ну, значит, поездка того стоила. Надо посмотреть, какой человек способен тебя обмануть».
Рене Дженнингс: "…"
«Внезапно я начинаю об этом жалеть».
Через полчаса машина въехала на подземную парковку комплекса Everwood Manor.
Группа попросила управляющую компанию показать записи с камер видеонаблюдения, и, убедившись, что Эван Шеперд дома, направилась прямиком на 19-й этаж блока D.
ДИНЬ—
Двери лифта медленно раздвинулись.
Рене Дженнингс подняла ногу, чтобы выйти из машины, но остановилась, увидев человека, стоящего у входа. В ее глазах мелькнуло удивление.
Джейден Форрест тоже не ожидал увидеть её здесь.
Мишель Фуллер посмотрела на своего лучшего друга, затем на него и удивленно моргнула.
Рене Дженнингс отвела взгляд, собираясь пройти мимо него как незнакомец, но внезапно заговорил Джейден Форрест.
«Вы пришли навестить мою бабушку?»
«Нет, — спокойно ответила Рене Дженнингс. — Я здесь ради другого человека».
Джейден Форрест слегка кивнул. "Берегите себя".
Рене Дженнингс вышла из лифта спокойной походкой.
Несколько шагов спустя Закари Конвей подошел к ней и с любопытством спросил: «Кто был тот симпатичный парень только что?»
Рене Дженнингс: "Красавчик?"
Закари Конвей: "Да, это он."
Рене Дженнингс: «Мой мнимый бывший парень».
«Звучит на удивление сложно», — растерянно сказал Закари Конвей. — «Так кто же этот человек, которого мы сейчас увидим?»
Рене Дженнингс поджала губы и ничего не ответила.
Поскольку она молчала, Закари Конвей сам догадался: «Твой настоящий бывший парень?»
Мишель Фуллер шлёпнула его по руке. «Что за чушь ты несёшь? Это всего лишь собака, которую держит Рене».
По выражению лица Закари Конвея было ясно, что он всё понял. Он произнёс одно слово: «Подкаблучник».
Рене Дженнингс: "…"
Мишель Фуллер: "…"
Но правда оказалась жестокой. Всего шесть месяцев назад Рене Дженнингс была простофилей.
ДИН-ДОН—
Рене Дженнингс несколько раз позвонила в дверной звонок, но никто не открыл дверь.
Она достала телефон и набрала номер Эвана Шепарда. Поскольку она уже стояла здесь и преграждала ему путь, она не боялась, что он попытается сбежать.
Но звонок не прошёл.
Эван Шеперд снова заблокировал её номер.
Рене Дженнингс еще несколько раз позвонила в дверной звонок, начиная терять терпение. Она посмотрела на электронный замок на двери, немного подумала и набрала несколько цифр.
«Неверный пароль, пожалуйста, попробуйте еще раз…»
"Неверный пароль…"
"…"
Рене Дженнингс пыталась четыре раза подряд. У нее оставался только один шанс, прежде чем замок будет отключен.
«Неверный пароль, пожалуйста, попробуйте еще раз…»
Блокировка отключена на 90 секунд.
В то же время в голове Рене Дженнингс прозвучало системное уведомление.
[Система 009: Запущена новая миссия 3-го уровня: Расшифровка. Награда за миссию: Словарь дождевого червя, 100 очков, 1 миллион наличными. Штраф за неудачу: Случайная телепортация. Ограничение по времени: 72 часа.]
«Расшифровка?»
«Может быть, это делается для того, чтобы взломать пароль от этой двери?»
Глаза Рене Дженнингс загорелись. «Всё-таки во всём этом есть что-то хорошее?»
«Почему бы вам двоим не вернуться первыми?» — Она повернулась к Генри Старку и Закари Конвею. — «Мы с Мишель будем ждать здесь».
Закари Конвей посмотрел на Генри Старка. Видя, что тот ничего не говорит, Закари ответил: «Мы не можем просто оставить вас двоих здесь. Мы будем волноваться».
«Но мы не знаем, как долго нам придется ждать», — сказала Рене Дженнингс, не желая, чтобы они тратили время впустую, ожидая вместе с ней.
Генри Старк спокойно сказал: «Девяносто секунд пролетят быстро. Попробуйте ещё раз».
«Сколько денег он у тебя выманил?» — Закари Конвей снова заговорил сплетнями.
Рене Дженнингс: «Три миллиона».
Глаза Закари Конвея загорелись, когда он посмотрел на нее. «Богатая леди, это предложение все еще в силе?»
Рене Дженнингс: "…"
Генри Старк пожалел, что взял его с собой. Этот парень был таким ненадежным.
90 секунд пролетели быстро. Рене Дженнингс попробовала еще пять раз, и на этот раз блокировка была отключена на пять минут.
Она поджала губы, выглядя немного смущенной. "Почему бы вам, ребята…"
Генри Старк: «Пять минут пролетят быстро. Попробуйте ещё раз».
Пять минут спустя Рене Дженнингс предприняла еще одну попытку. Со второй попытки — «Дверь открыта. Добро пожаловать домой».
Мишель Фуллер восторженно воскликнула: «Рене, ты потрясающая!»
У Рене Дженнингс были смешанные чувства. Она никогда бы не догадалась, что пароль Эвана Шепарда — всего лишь 123123.
Группа вошла в квартиру и обнаружила Эвана Шепарда, лежащего на кровати в спальне с плотно закрытыми глазами.
Рене Дженнингс прислонилась к дверному косяку и крикнула: «Эван Шеперд, перестань притворяться спящим! Трехдневный срок истек. Плати!»
Эван Шеперд оставался неподвижным на кровати.
«Эван Шеперд!» — снова крикнула Рене Дженнингс, в её голосе звучало раздражение. «Продолжай притворяться, и посмотрим, не изобью ли я тебя!»
Генри Старк наблюдал за ней, в его глубоких, бездонных черных глазах пробежала едва заметная рябь.
В следующую секунду эти яркие глаза внезапно обратились в его сторону.
Генри Старк не успел отвести взгляд и встретился с ней лицом к лицу, чувствуя себя немного смущенным.
Рене Дженнингс нахмурилась, ее тон стал серьезнее. «Генри, что-то не так».
"Что случилось?" — Генри Старк подошел к ней.
Рене Дженнингс указала на Эвана Шепарда, лежащего на кровати. «Он выглядит… странно».
Генри Старк проследил за её пальцем, слегка прищурив глаза. Он тихо произнёс: «Захари, бахилы».
«Хорошо». Закари Конвей быстро достал бахилы и передал их.
Воздух в комнате мгновенно замер, и его слова наполнили атмосферу тяжестью.
Закари Конвей также подарил бахилы Рене Дженнингс и Мишель Фуллер.
«Что происходит?» — спросила Мишель Фуллер, надевая бахилы.
Генри Старк подошел к постели. Глядя на безжизненное лицо Эвана Шепарда, он нахмурился.
Он надел перчатки, проверил дыхание под носом у Эвана Шепарда пальцами, затем нащупал пульс на его шее. «Он мертв!» — мрачно произнес он.
«Что?» — Мишель Фуллер не могла поверить своим ушам, ее голос дрожал. — «Эван Шеперд мертв?»
Лицо Рене Дженнингс побледнело. "Как он мог умереть?" — пробормотала она.
**
Место происшествия было оцеплено полицейской лентой. Сотрудники полиции в форме методично проводили расследование и экспертизу внутри дома Эвана Шепарда.
«Как до этого дошло?» — Мишель Фуллер и Рене Дженнингс стояли в коридоре, их лица были полны тревоги и беспокойства. «Полиция вас заподозрит?»
Поняв, что Мишель Фуллер волнуется ради неё самой, сердце Рене Дженнингс смягчилось. «Мишель, не волнуйся, — тихо сказала она. — Мне нечего скрывать».
Вскоре со стороны лифтов раздался вопль: «Эван, как ты мог умереть… Ты был так молод, ты даже не женился и не имел детей, как ты мог просто уйти…»
Рене Дженнингс услышала в голосе что-то знакомое. Немного подумав, она тихо произнесла: «Должно быть, это сестра Эвана Шепарда».
В начале прошлого года Эван Шеперд дал ей пустые обещания, познакомив ее со своей семьей. На самом деле он познакомил ее со своей сестрой, Мишель Шеперд, тридцативосьмилетней домохозяйкой.
Мишель Шеперд попыталась ворваться на место преступления, но была остановлена у двери Сойером.
«Я хочу увидеть своего брата!» — выдавила из себя Мишель Шеперд. «Как умер мой брат? Как он мог умереть?»
«Мисс Шеперд, примите мои соболезнования», — мягко утешил её Сойер. «Полиция проводит расследование».
Мишель Шеперд была в истерике и рыдала. «Мой брат был таким светлым и жизнерадостным мальчиком. Он бы никогда не покончил жизнь самоубийством! Кто-то, должно быть, убил его!»
Сойер произнесла еще несколько слов утешения и протянула ей салфетку, чтобы она могла вытереть слезы.
Когда Мишель Шеперд заплакала, краем глаза она вдруг заметила фигуру, которая показалась ей знакомой.
Она повернула голову, чтобы посмотреть, и чем дольше смотрела, тем более знакомой ей казалась эта женщина. Ее глаза расширились, и она закричала: «Рене Дженнингс!»
Сойер выглядел удивленным. "Вы знаете Рене Дженнингс?"
«Конечно, я её знаю!» — Мишель Шеперд, указывая на Рене Дженнингс, взволнованно сказала Сойеру: «Офицер, эта женщина, должно быть, убила моего брата! Я слышала, как мой брат говорил, что она приходила к нам домой и избила его пару дней назад!»
«Не смей нести чушь!» — сердито воскликнула Мишель Фуллер, указывая на нее пальцем: «На кого ты указываешь? У тебя что, нет манер? Опусти руку!»
«Я с тобой разговаривала?» — Мишель Шеперд, стоя на высоких каблуках, бросилась к Мишель Фуллер. — «Это как-то тебя касается?»
Рене Дженнингс потянула Мишель Фуллер за собой, нахмурившись, глядя на другую женщину.
Мишель Шеперд смотрела на нее ядовитым взглядом. «Моего брата точно убила ты. Ты убийца!»
«Прекратите свои безосновательные обвинения!» — в ярости выглянула Мишель Фуллер из-за спины Рене. — «Вы видели, что произошло? Как вы смеете выдумывать такое? Верите или нет, я могу подать на вас в суд за клевету!»
Мишель Шеперд была в ярости. Она резко вытянула руку: «Я разорву твой мерзкий рот на куски!»
Рене Дженнингс перехватила ее руку в воздухе, ее голос был спокойным и невозмутимым. «Мисс Шеперд, я понимаю ваши чувства после потери близкого человека, но вы не можете просто так клеветать на людей. Смерть Эвана Шеперда не имеет ко мне никакого отношения».
После этого она отпустила руку.
— Это тебя не касается? — Мишель Шеперд внезапно подняла обе руки и сильно толкнула её. — Почему бы тебе просто не признаться, что ты его убила?
Увидев это, Сойер быстро шагнула вперед, чтобы преградить ей путь. «Мисс Шеперд, пожалуйста, успокойтесь».
«Как вы можете быть такими неразумными? Вы смеете применять физическую силу к полиции прямо здесь!» Мишель Фуллер быстро успокоила Рене Дженнингс, нахмурив брови.
«Как мне успокоиться?» — Мишель Шеперд разрыдалась. «Мой брат мертв, а его убийца прямо у меня на глазах!»
«Истина еще не установлена», — беспомощно сказал Сойер. «Мы не позволим ни одному виновнику избежать наказания, но в то же время мы не можем подставить невиновного. Судебно-медицинский эксперт в настоящее время оценивает время смерти вашего брата в десять часов вечера. Рене Дженнингс вела прямую трансляцию в это время. У нее есть алиби».
«Что касается точной причины смерти вашего брата, нам придется дождаться результатов вскрытия, проведенного судмедэкспертом».
«Вскрытие?» — пробормотала Мишель Шеперд, ее крики были душераздирающими. — «Вы хотите убедиться, что тело моего брата не останется целым?»
Ее тело обмякло, и она начала падать. Сойер вовремя подхватил ее и объяснил: «После завершения вскрытия судебно-медицинский эксперт наложит швы и подготовит тело к дальнейшим действиям».
«Мне всё равно, я не согласна!» — пронзительно произнёс голос Мишель Шеперд. — «Мой брат уже столько настрадался! Я не могу позволить тебе снова причинить ему боль!»
Сойер потерял дар речи.
Она вздохнула про себя. «Мисс Шеперд, пожалуйста, пересмотрите свое решение».
«Разве убийца не здесь?» — Мишель Шеперд указала на Рене Дженнингс. — «Быстрее арестуйте её!»
Сойер сказал: «Г-жа Шеперд, без конкретных доказательств того, что Рене Дженнингс является убийцей, мы не можем ее арестовать».
Мишель Шеперд быстро достала телефон, открыла историю переписки в WeChat и показала ей. «Офицер, посмотрите историю переписки между мной и моим братом. Он сказал, что Рене Дженнингс пришла к нему домой и избила его. Должно быть, она забила его до смерти!»
Сойер действительно не знала, как с ней общаться, поэтому решила просто замолчать.
"Смотри!" — на лице Мишель Шеперд читалась срочная тревога.
Сойер уже собиралась что-то сказать, когда краем глаза заметила Генри Старка. Она быстро добавила: «Если вам есть что сказать, передайте это нашему капитану».
Взгляд Мишель Шеперд метнулся и остановился на Генри Старке. Она с тревогой спросила: «Вы капитан?»
Генри Старк кивнул. "А вы кто?"
«Я сестра Эвана Шепарда, Мишель Шепард». Мишель Шепард схватила Генри Старка за рукав одной рукой и указала на Рене Дженнингс другой. «Офицер, эта женщина убила моего брата. Быстро, наденьте на нее наручники и арестуйте!»
Темные брови Генри Старка слегка нахмурились. Он произнес низким голосом: «Если бы не Рене Дженнингс, тело вашего брата могло бы сгнить еще до того, как его кто-нибудь нашел».
Мишель Шеперд нахмурилась. "Что… что ты имеешь в виду?"
Генри Старк сказал: «Ваш брат, Эван Шеперд, был должен и не вернул долг. Сегодня Рене Дженнингс попросила нас сопровождать её в поисках вашего брата, чтобы убедить его незамедлительно погасить долг в три миллиона юаней. Мы вместе обнаружили тело. Точная причина смерти всё ещё выясняется».
«Чепуха!» — Мишель Шеперд была крайне взволнована. — «Как мой брат может быть должен ей три миллиона? Это невозможно!»
Рене Дженнингс вздохнула про себя: «Похоже, вернуть эти три миллиона нет никакого шанса».
«Но как же так необъяснимо умер Эван Шеперд?»
В тот самый момент, когда Рене Дженнингс погрузилась в свои мысли, она вдруг услышала, как кто-то окликнул её по имени.
"Рене?"
Она очнулась от своих мыслей и посмотрела в сторону источника голоса. «Миссис Форрест».
Миссис Форрест подошла к ней, ее пожилое лицо выражало беспокойство. «Кроу сказала, что только что видела вас, а я сказала ей, что она, должно быть, ошиблась. Почему вы здесь?»
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, Мишель Шеперд начала кричать: «Она здесь, чтобы убивать людей! Это она убила моего брата!»
«Мисс Шеперд, учитывая, что вы только что потеряли близкого человека, я пока закрою на это глаза». Если бы Мишель Шеперд осмелилась сказать такое в другое время, Рене Дженнингс определенно не оставила бы это без внимания так легко.
Она взяла миссис Форрест за руку и направилась к своей квартире, тихонько окликнув: «Мишель».
Мишель Фуллер сразу всё поняла и последовала за ними.
«Офицер, она пытается убежать! Быстрее ловите её!» — настоятельно призвала Мишель Шеперд.
Генри Старк нахмурился и как можно мягче произнес: «Мисс Шеперд, тело вашего брата уже в машине судмедэксперта. Пожалуйста, поезжайте с нами в участок, чтобы дать показания».
«Я хочу увидеть своего брата!» — глаза Мишель Шеперд снова покраснели. — «Он мой единственный брат…»
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер вошли в квартиру миссис Форрест. Нини тут же подошла, потрогала ее штанину и сказала: «Рене, ты здесь! Я так рада тебя снова видеть так скоро».
«Нини». Рене Дженнингс наклонилась и взяла его на руки, нежно поглаживая по спинке. «Ты скучал по мне?»
Нини энергично кивнула. "Да! Очень-очень!"
Рене Дженнингс улыбнулась. «Какая хорошая девочка».
Увидев её такой спокойной, миссис Форрест немного успокоилась. «Рене, я слышала, что на этом этаже кто-то умер, это правда?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула. «Жительница дома 1903 года».
«1903 год?» — миссис Форрест на мгновение задумалась, а затем, нахмурившись, спросила: «Это был молодой человек?»
«Вы его знали, миссис Форрест?»
«Я несколько раз видела его в лифте. Он постоянно приводил домой разных девушек».
"А недавно?"
"В последнее время… нет, не было." Миссис Форрест покачала головой.
Рене Дженнингс протянула руку и мягко похлопала ее по плечу. «Дело все еще расследуется. Постарайтесь не выходить из дома в ближайшие несколько дней».
Миссис Форрест кивнула. «Я сделаю это».
«Нини, тебе нужно составить бабушке компанию, хорошо?» — Рене Дженнингс погладила малышку по голове и передала её на руки миссис Форрест. «Миссис Форрест, у меня ещё есть дела, поэтому я пойду».
«Хорошо», — с тревогой добавила миссис Форрест. — «Будьте осторожны».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Не волнуйтесь».
Мишель Фуллер тоже попрощалась и вернулась в коридор вместе с Рене Дженнингс.
Мишель Шеперд доставили в участок для дачи показаний, а расследование на месте также было завершено. Закари Конвей и Сойер были назначены ожидать их там.
Увидев, как они вдвоём выходят, Сойер сделал два шага вперёд и тихо сказал: «Рене Дженнингс, начальник хочет, чтобы ты зашла внутрь и поискала улики».
Взглянув на предложенные ей перчатки, Рене Дженнингс не стала брать их сразу. Она засомневалась: «Разве мне не следует отстраниться от дела, чтобы избежать подозрений?»
Сойер на несколько секунд опешился, затем повернулся к Закари Конвею, который заговорил: «У вас нет алиби?»
«Понимаю». Рене Дженнингс взяла перчатки.
Сойер подняла полицейскую ленту, и она вместе с Рене вошла в дом Эвана Шепарда.
Место преступления было неподходящим местом для Мишель Фуллер, поэтому Закари Конвей, с грустью, перефразировал: «Там плохой воздух. Я останусь здесь и поговорю с вами».
Мишель Фуллер засунула руки в карманы и медленно присела на корточки. Она покачала головой, почти не выражая эмоций. «Иди займись делом. Я сама справлюсь».
«Вы впервые видите труп?» — спросил Закари Конвей, пытаясь завязать разговор.
Мишель Фуллер подняла на него взгляд, ее губы едва шевелились. "Да".
«Значит, ты очень храбрый», — сказал Закари Конвей, скрестив руки и прислонившись к противоположной стене. «Совсем не боишься».
Мишель Фуллер сказала: «Кто сказал, что я не боюсь?»
Закари Конвей поднял бровь. "Я сразу понял".
Мишель Фуллер поджала губы, в ее голосе слышалась нотка обиды. «Я так испугалась, что у меня ноги подкосились».
«Сначала она не боялась, потому что переживала, что Рене Дженнингс подставят. Потом ее просто разозлили слова Мишель Шеперд. Теперь, когда все успокоилось, в ее голове постоянно всплывал образ бледного лица Эвана Шеперда».
«Сегодня ночью я не смогу спать одна», — сказала Мишель Фуллер, а затем уткнулась лицом в колени.
«Это ужасно. Просто слишком ужасно».
«Рене действительно очень смелая».
Услышав, что сегодня ночью она не сможет спать одна, Закари Конвей нашел ее одновременно забавной и вызывающей жалость.
Ему пришла в голову идея, и он достал из кармана кокосовую конфету.
«Не бойся», — Закари Конвей присел на корточки перед Мишель Фуллер, успокаивая её. «Съешь конфетку. Это поможет тебе успокоиться».
Через несколько секунд Мишель Фуллер медленно подняла голову и увидела кокосовую конфету, лежащую у него на ладони.
Она снова посмотрела на Закари Конвея, нахмурившись еще сильнее. «Ты что, обращаешься со мной как с трехлетним ребенком? Как меня может успокоить конфета?»
«Как насчет этого, — загадочно произнес Закари Конвей. — Если ты не сможешь уснуть сегодня ночью, можешь мне позвонить».
Мишель Фуллер: "Ни за что."
Закари Конвей: "…"
«Почему она не следует сценарию?»
"Почему бы тебе не записать мой номер, на всякий случай, если он тебе понадобится?"
Мишель Фуллер: "Я не верю".
Закари Конвей: "…"
Он беспомощно вздохнул. «Ты совсем не подыгрываешь».
«Почему я должна подыгрывать?» — спросила Мишель Фуллер.
Закари Конвей встал и отступил к противоположной стене. «Я просто пытался тебя подразнить, отвлечь».
Мишель Фуллер фыркнула. «Не думай, что я не знаю, что ты собиралась сказать».
«Правда?» — удивленно спросил Закари Конвей.
Мишель Фуллер сказала: «Разве это не просто 11 сентября?»
Глаза Закари Конвея расширились. "Откуда ты меня так хорошо знаешь?"
«Дело не в том, что я вас знаю, — поправила его Мишель Фуллер. — Дело в том, что я умная».
Уголки губ Закари Конвея слегка приподнялись, и в его глазах появилась лёгкая улыбка. «Ты действительно очень умная девушка».
Мишель Фуллер: "…"
«Какой же он странный».
Она достала из сумки наушники и надела их, ее отказ от общения был совершенно очевиден.
Закари Конвей не возражал. Он повернулся и вошел в дом Эвана Шепарда. "Есть какие-нибудь успехи?"
«Ничего», — сказал Сойер, покачав головой. «Здесь так чисто, что даже таракана не найти».
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Эван Шеперд был помешан на чистоте. Он не готовил, редко ел дома и часто пользовался услугами клининговой компании».
«Может, на этом пока закончим?» — спросил Закари Конвей.
Думая о Мишель Фуллер, которая все еще ждет снаружи, Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
Проходя мимо входа, Рене Дженнингс вдруг заметила террариум на шкафу. Рядом с ним стояла коробка с кормом, на которой было написано «Сублимированные насекомые».
«Подождите секунду».
«Что случилось?» — спросил Сойер, оглядываясь на неё.
Рене Дженнингс указала на террариум. «В этом доме наверняка есть какое-нибудь животное».
Глаза Сойера и Закари Конвея загорелись. "Может, посмотрим ещё раз?"
«Одну минутку». Рене Дженнингс сняла перчатки и подошла к двери. Увидев Мишель Фуллер, сидящую на корточках на полу, она окликнула её.
Мишель Фуллер была в наушниках и никак не отреагировала.
Рене Дженнингс подошла и легонько похлопала её по плечу. "Мишель."
Мишель Фуллер была совершенно застигнута врасплох, так сильно испугавшись прикосновения, что все ее тело вздрогнуло, она пошатнулась назад и упала на пол.
— Я тебя напугала? — спросила Рене Дженнингс, обнимая её. — Не бойся, не бойся. Это я.
Мишель Фуллер сняла наушники, ее глаза покраснели, она изо всех сил пыталась сдержать слезы. «Ничего страшного. Я не боялась. Ты закончила?»
— Пока нет, — тихо сказала Рене Дженнингс. — Может, сначала попрошу Сойера отвезти тебя домой?
«Нет, всё в порядке», — сказала Мишель Фуллер, покачав головой. — «Я подожду тебя».
После недолгого колебания Рене Дженнингс помогла ей подняться на ноги. «Почему бы тебе не зайти внутрь и не подождать меня?»
Мишель Фуллер неуверенно спросила: «Мне разрешено войти?»
Рене Дженнингс: «Вы можете просто сидеть внутри и играть на телефоне, пока ждете».
«Хорошо», — кивнула Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс проводила её в дом Эвана Шепарда. «Просто сядь здесь на диван и поиграй на телефоне».
«Хорошо, иди и займись делом», — сказала Мишель Фуллер, махнув ей рукой. «Не беспокойся обо мне».
«Хорошо». Рене Дженнингс подошла к Сойеру и Закари Конвею и тихо объяснила: «Я беспокоюсь за Мишель, поэтому попрошу её сесть вон там. Обещаю, она не будет мешать происходящему. Я беру на себя полную ответственность».
И Сойер, и Закари Конвей заявили, что это не проблема, и возобновили поиски.
Террариум был небольшим, поэтому животное, вероятно, тоже было довольно маленьким.
Судя по содержимому, это, вероятно, было домашнее пресмыкающееся или паукообразное, например, ящерица или паук.
Все трое — Рене Дженнингс, Сойер и Закари Конвей — разделились, чтобы обыскать спальню, кухню и игровую комнату. Они обыскали каждый уголок, но не смогли найти ни единого следа животного.
«Что-нибудь нашли?» — спросил Закари Конвей, выходя из игровой комнаты.
Рене Дженнингс и Сойер ответили одновременно: «Ничего».
Закари Конвей нахмурился. «Я проверю ванную».
Мишель Фуллер сидела прямо на диване, на самом краю подушки. Ее тело было напряжено, как тетива лука, и холодные, неумолимые волны пробегали по подошвам ее ног.
Она сжала губы и сделала дрожащий, глубокий вдох. Образ ужасающе бледного лица Эвана Шепарда снова и снова промелькнул в ее сознании.
В этот момент она внезапно почувствовала странное ощущение в ноге.
Ресницы Мишель Фуллер затрепетали. Ее охватил непреодолимый страх, и из горла вырвался крик: «АААА — ПОМОГИТЕ!»
Услышав шум, Рене Дженнингс, Закари Конвей и Сойер немедленно бросились в гостиную.
«Мишель, что случилось?» — в панике спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер не смела пошевелиться. «Кто-то трогает мою ногу!» — пробормотала она.
Побледнели их лица. Рене Дженнингс тут же опустилась на колени, чтобы посмотреть, Закари Конвей обошел диван с другой стороны, а Сойер потянулся к пистолету, висевшему у него на поясе.
Увидев маленькое существо, цепляющееся за ногу Мишель Фуллер, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Мишель, не бойся! Это паук!»
«Мы нашли его?» — удивленно произнес Закари Конвей.
Маленький паучок дрожал, цепляясь за икру Мишель Фуллер, и в панике кричал: «ААА, ЧТО ЭТО ЗА ШУМ?»
«Маленький паучок, мы же люди», — сказала Рене Дженнингс, медленно протягивая руку и поднимая его.
Маленький паучок отчаянно махал своими восемью лапками, пытаясь удержаться в воздухе. «Помогите! Меня поймал ужасный человек!»
«Не бойся, не бойся», — быстро успокоила его Рене Дженнингс. «Я не собираюсь причинить тебе вреда».
Она поспешила к террариуму, поместила туда паука и закрепила сетку, предотвращающую побег. Повернувшись к Мишель Фуллер, она сказала: «Мишель, теперь все в порядке. Это был всего лишь маленький паук».
«Маленький паучок». Сердце Мишель Фуллер бешено колотилось в груди. Она поджала губы. «Ты меня до смерти напугал. Я думала, что под диваном кто-то есть».
После обеда — в конференц-зале полицейского участка.
Рене Дженнингс сидела перед террариумом, кормила дрожащего маленького паучка, и все ее мысли были заняты Мишель Фуллер, которая находилась в главном офисе.
Она повернулась к Сойеру и сказала: «Я пойду проведать Мишель».
«Хорошо», — кивнула Сойер. «Она впервые сталкивается с чем-то подобным. Должно быть, она сильно потрясена».
«Да». Рене Дженнингс встала и вышла из конференц-зала.
Мишель Фуллер как раз выходила из комнаты для допросов после дачи показаний, и они столкнулись друг с другом. "Рене."
— Чувствуешь себя лучше? — спросила Рене Дженнингс, взяв её за руку. — Хочешь перейти улицу и выпить кофе или молочного чая?
«Намного лучше». Мишель Фуллер взяла её под руку и улыбнулась. «Нет, всё в порядке. Если ты занята, заходи. Я уже позвонила Хэнку, чтобы он меня забрал».
Рене Дженнингс всё равно потянула её к выходу со станции. «Хэнка ещё нет, так что пойдём возьмём немного. Мы можем взять ещё и для всех остальных».
Они вдвоем перешли улицу, купили около дюжины чашек молочного чая, и к тому времени, как они донесли их обратно, Шон Фуллер уже приехал.
Увидев их возвращение, он с тревогой спросил: «Сестра, Рене, что случилось? Почему вы в полицейском участке?»
«Ничего особенного», — сказала Мишель Фуллер, махнув рукой. — «Я просто составляю Рене компанию по работе».
Шон Фуллер растерянно посмотрел на Рене Дженнингс. «Рене работает в полицейском участке?»
«Детям не следует задавать столько вопросов». Мишель Фуллер сунула ему в грудь чашку молочного чая. «Пей».
Затем она посмотрела на Рене Дженнингс. "Вы с этим справитесь?"
«Поняла». Рене Дженнингс взяла у неё молочный чай и посмотрела на Шона Фуллера. «Иди, выведи свою сестру куда-нибудь ненадолго».
«Хорошо». Хотя у Шона Фуллера было множество вопросов, он все же кивнул. «Я согласен».
Рене Дженнингс проводила их взглядом, после чего отнесла молочный чай в полицейский участок.
«Кай, можешь раздать всем?» — сказала она, передавая пакеты Кайлу Моргану. Она оставила себе два стаканчика и ушла в конференц-зал. «Я вернулась».
Сойер поднял голову. «Твоему другу стало лучше?»
«Её брат забрал её». Рене Дженнингс открыла бутылку молочного чая и протянула ей. «Вот».
«Спасибо». Сойер взял чашку и сделал глоток. «Это очень вкусно».
Рене Дженнингс осмотрела маленького паука в террариуме, сфотографировала его и выполнила поиск изображений.
«Сине-зелёный тарантул?»
«Судя по размеру, это всё ещё паучок».
«Почему Эван Шеперд вдруг завел паука?»
Рене Дженнингс отложила телефон и снова уставилась на террариум. Маленький паук, казалось, пришел в себя; его восемь лапок больше не дрожали, и он медленно поедал сушеное насекомое.
Она прошептала: «Привет, маленький паучок. Меня зовут Рене Дженнингс, но ты можешь называть меня Рене».
Услышав, как будто с ним разговаривает человек, маленький паук перестал есть. Его восемь маленьких глаз, сгруппированных в передней части головы, начали поворачиваться.
"Ты со мной разговариваешь?" — спросил маленький паучок.
Увидев ответ, глаза Рене Дженнингс загорелись, и на губах расцвела лёгкая улыбка. «Это я. А как вас зовут?»
Маленький паучок реагировал вяло, ответив лишь спустя долгое время: «У меня нет имени».
— Тогда я могу придумать для вас имя? — неуверенно спросила Рене Дженнингс.
Маленький паучок почувствовал её доброту и приятный запах, поэтому согласился. «Хорошо, придумай мне хорошее имя».
Тело паука было покрыто тонкими, бархатистыми волосками. Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «А как насчет Пушистика?»
"Пушистик?" — маленькая паучиха на мгновение задумалась, а затем взволнованно сказала: "Очень красивое имя. Мне оно очень нравится".
«Я рада, что тебе понравилось», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Пушистик, почему тебя не было в террариуме? Почему ты прятался под диваном?»
«Моя дверь была открыта, поэтому мне захотелось выйти и осмотреться», — сказала Флаффи. «Но я забрела слишком далеко и заблудилась. Я не могла найти дорогу домой».
Рене Дженнингс кивнула. «А, вот что произошло».
Пушистик снова начал есть сушеное насекомое.
Немного подумав, Рене Дженнингс нашла фотографию Эвана Шепарда и показала её пауку. «Пушистик, ты узнаёшь этого человека?»
«Дай посмотреть». Пушистик подполз ближе к стеклу, чтобы рассмотреть фотографию на телефоне. «Это тот злой человек. Он меня ненавидит».
«Почему ты думаешь, что он тебя ненавидит?»
«В тот день меня привёл к себе домой человек. Увидев меня, он закричал и обозвал меня отвратительным существом». Пушистик говорил с обиженным видом. «Я что, отвратительный?»
Рене Дженнингс тут же покачала головой. «Конечно, нет. Я считаю тебя очень милым».
Когда Флаффи сказали, что это мило, ему стало немного спокойнее.
«Этот злой человек тоже хотел меня выбросить. К счастью, мой хозяин сказал «нет», поэтому меня не выбросили. Но ему было все равно, жить мне или умереть. Он никогда меня не кормил, и я чуть не умер от голода».
«Ваш хозяин?» — тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились от недоумения. — «Разве этот человек не ваш хозяин? Тогда вы знаете, какие у него отношения с вашим хозяином?»
Флаффи немного подумал, прежде чем ответить: «Он… как собака, которую держит мой хозяин. Это так странно. Он же явно человек, так почему же мой хозяин называет его собакой?»
Рене Дженнингс спросила: «Ваш хозяин — самец или самка?»
Пушистый: "Мужской."
Рене Дженнингс помолчала немного, а затем сказала: «Пушистик… этот злой человек мертв. Ты знал?»
«Я не знала». Пушистик медленно покачивал телом.
Рене Дженнингс поджала губы, подперев подбородок сложенными руками, ее нежное лицо было задумчивым.
В этот момент дверь конференц-зала распахнулась снаружи.
Леви Холлис вошел, держа в руках планшет. «Я проверил записи с камер видеонаблюдения здания. 21 мая, через пятьдесят минут после того, как вы покинули квартиру Эвана Шепарда, курьер доставил ему коробку. Он вышел вечером 22 мая и вернулся чуть после 3 часов утра 23 мая. Когда он вернулся, он был в очень плохом состоянии и с тех пор не покидал квартиру».
Рене Дженнингс взяла планшет и, нахмурившись, посмотрела видеозапись. «Я знаю его много лет. Никогда раньше не видела его таким».
Выражение его лица было бесстрастным, дух сломленным. Шаги его были неуверенными, он покачивался, словно пережил сокрушительный удар.
«За те десять часов, что он был без сознания, что-то должно было произойти», — сказала Рене Дженнингс, глядя на Леви Холлиса. «Вы можете выяснить, что именно?»
«Попробую». Леви Холлис взглянул на маленького паука. «У вас есть какие-нибудь успехи?»
«Мы все еще работаем над этим», — сказала Рене Дженнингс. «Пока я знаю только, что паук не принадлежал Эвану Шепарду. Должно быть, это был тот, которого доставил курьер после того, как я ушла в тот день».
Леви Холлис кивнул. «Хорошо, я покопаюсь ещё немного».
Он повернулся и вышел из конференц-зала.
Подслушав разговор людей, Пушистик с любопытством спросил: «Вы расследуете, почему умер тот злой человек?»
Рене Дженнингс: «Да. Мы привели вас сюда в надежде, что вы знаете, что произошло».
«Тогда спрашивай». Флаффи она понравилась. «Ты хороший человек. Я готова рассказать тебе то, что знаю, просто не уверена, что это будет полезно».
Рене Дженнингс улыбнулась, ее голос смягчился. «Ты помнишь, что вчера сделал этот мерзавец?»
"Дайте подумать…" — сказал Пушистик, а затем начал вспоминать, быстро перебирая восемью лапами и кружась на месте.
Где-то после трех часов утра 23 мая Эван Шеперд вернулся домой, словно ходячий труп.
Пушистик доедал остатки еды в своем террариуме. Увидев вернувшегося злодея, он тут же съежился в углу, боясь, что тот снова решит выбросить еду.
К счастью, Эван Шеперд даже не взглянул на это.
Пушистик наблюдал, как тот вошел в гостиную, и вздохнул с облегчением. Как раз когда он собирался продолжить есть, внезапно услышал громкий БАХ.
Пушистик так испугался, что у него задрожали все восемь лап. Он осторожно прижался к стеклу, чтобы посмотреть, и увидел плохого человека, лежащего на полу. Затем послышались рыдания.
Эван Шеперд лежал на полу, словно лужа грязи, медленно сворачиваясь в клубок, и из его горла вырывались подавленные, мучительные рыдания.
«Хм, он что, поёт?» — Пушистик был крайне заинтригован. — «Почему он так ужасно поёт?»
Оно слушало некоторое время, а затем заснуло. Когда оно проснулось, злой человек всё ещё лежал на полу, но он больше не пел. Он говорил.
«Зачем ты так со мной поступил?» — потребовал Эван Шеперд, в его голосе звучала обида. «Я был так добр к тебе!»
Из телефона, лежавшего рядом с ним, раздался женский голос: «Какой смысл тебе хорошо ко мне относиться? Мне нужны деньги!»
«Значит, ты меня предал?» — Эван Шеперд выдавил каждое слово сквозь стиснутые зубы. «Я мужчина! Я не могу смириться с тем, чтобы делать… такое с другим мужчиной!»
«Эван, у меня не было выбора». В голосе женщины звучала беспомощность. «Ты думаешь, я хотела тебя использовать? Я сама несколько раз пыталась, и меня отвергли. Ему просто нравятся такие, как ты».
Руки Эвана Шепарда, прижатые к полу, сжались в крепкие кулаки. "Ты вообще спрашивал, согласен ли я?"
«Как шумно!» — с презрением подумал Пушистик.
Женщина снова заговорила: «Чего тут не желать? Вы же мужчина, так что ничего не потеряете. Мы даже можем позже отдать вам большую часть денег».
«Меня тошнит!» За свои почти двадцать шесть лет жизни Эван Шеперд никогда не чувствовал себя так униженным. «Вы всё ещё думаете, что будет „позже“? Поверьте, это невозможно! Это был первый и последний раз!»
«Почему именно в прошлый раз?» Женщина тихонько насмешливо рассмеялась. «Что, вы собираетесь больше не жить? Эван Шеперд, поверьте, это не так уж и серьезно. Что же такого страшного в подобном? Вот что действительно страшно!»
Было непонятно, какие из её слов задели Эвана Шепарда. Его безвольное тело внезапно выпрямилось. Он повернул голову и безучастно уставился на балкон, где на ветру развевались занавески.
Эван Шеперд крепко зажмурил глаза и вдруг взревел: «Да, ты прав! Я больше не буду жить!»
«Ты собираешься покончить с собой из-за такой мелочи? Что ты за человек?» Насмешка в голосе женщины становилась все более отчетливой. «Давай, если хочешь. Меня это все равно не касается».
Услышав это, Эван Шеперд схватил телефон с пола. Его лицо исказилось в свирепой гримасе, голос дрожал от горькой обиды. «Если я умру, я стану мстительным призраком и утащу тебя за собой!»
Он с силой бросил телефон, чтобы закончить разговор, и швырнул его об стену, после чего в ярости начал рвать на себе волосы.
Спустя мгновение Эван Шеперд встал и вышел на балкон. Он крепко вцепился в перила, несколько раз ему хотелось перелезть через них и спрыгнуть, но он не мог набраться смелости.
«Он такой странный», — подумал Пушистик, снова съежившись в своем углу, чтобы уснуть.
Проснувшись позже, оно обнаружило, что вся еда в доме исчезла, поэтому ему пришлось отправиться на поиски пропитания.
На улице уже ярко светило солнце, но дом оставался окутанным тьмой.
Эван Шеперд сидел на полу в унынии и пил. Повсюду валялись пустые, смятые банки. Он был изможден и истощен, словно засохшее дерево.
Пушистик, ужасно боясь быть выгнанным, не смел приближаться к нему.
В следующий раз, когда оно увидело Эвана Шепарда, небо уже темнело. Он открыл ящик кофейного столика, высыпал себе на ладонь горсть маленьких белых круглых штучек, а затем запихнул их все в рот.
«О, а что это за аппетитно выглядящая штука?» — удивился Пушистик.
Эван Шеперд, тяжело ступая, добрался до балкона. Глядя на заходящее солнце вдали, он дрожащей рукой поднял флакон с таблетками и изо всех сил бросил его. Флакон, унося с собой его боль, полетел к горизонту.
«Черт возьми, он все выбросил! Даже мне ничего не оставил!»
Эван Шеперд повернулся и вошел в спальню.
Он откинул одеяло и мирно лёг на кровать.
«А потом появились вы!»
Прослушав синхронный перевод Рене Дженнингс, Сойер уставился на записи на компьютере и проанализировал: «Итак, Эван Шеперд покончил жизнь самоубийством, приняв таблетки. Но причина его самоубийства заключалась в том, что…»
«Проверьте записи его телефонных разговоров», — сказала Рене Дженнингс, слегка нахмурившись. «Женщина, с которой он разговаривал по телефону, — ключевая фигура».
«Хорошо, я всё устрою». Сойер взял свой ноутбук и вышел из конференц-зала.
Флаффи наблюдал за Рене Дженнингс сквозь стекло. «Человек, тебе помогли мои слова?»
«Да». Рене Дженнингс положила руку на стекло и тихонько усмехнулась. «Предоставленная вами информация очень полезна».
«В таком случае, не могли бы вы наградить меня живым жуком?» — радостно спросил Пушистик.
«Мне уже немного надоели сушеные насекомые».
"Конечно." Рене Дженнингс достала телефон и заказала прямую трансляцию через приложение для доставки.
**
«Офицер, вы должны арестовать Рене Дженнингс! Она точно убила моего брата!» Мишель Шеперд закончила давать показания, но отказалась уходить, требуя, чтобы Закари Конвей арестовал Рене Дженнингс.
У Закари Конвея ужасно разболелась голова. «Мисс Шеперд, — беспомощно произнес он, — почему вы так настаиваете на том, что убийца — Рене Дженнингс?»
«Разве я не показывала тебе переписку?» — взволнованно спросила Мишель Шеперд. — «Она избила моего брата в тот день! Должно быть, она нанесла ему какие-то внутренние повреждения, и они становились все хуже и хуже».
«В настоящее время нет никаких доказательств того, что Рене Дженнингс напала на Эвана Шепарда, и точная причина его смерти еще не установлена», — сказал Кайл Морган с серьезным выражением лица. «Пожалуйста, прекратите препятствовать выполнению наших служебных обязанностей. Мы уведомим вас, как только получим какие-либо новости».
Мишель Шеперд не собиралась это терпеть. Она ударила рукой по столу. «Но ведь нет никаких доказательств и того, что она не убийца!»
Дверь в комнату для допросов внезапно распахнулась снаружи.
Леви Холлис наклонился и прошептал несколько слов на ухо Закари Конвею, а затем передал ему документ.
«Мисс Шеперд», — Закари Конвей с серьезным тоном поднес документ к Мишель Шеперд. — «Это форма согласия на вскрытие. Предварительно предполагается, что Эван Шеперд умер от передозировки снотворного. Для подтверждения причины смерти нам необходимо, чтобы вы подписали этот документ».
«Я не подпишу!» — Мишель Шеперд выхватила документ и начала рвать его. «Я хочу, чтобы моего брата оставили в покое! Никому из вас не позволено снова причинить ему вред!»
Закари Конвей нахмурился. «На данный момент у нас есть версия, что в ночь на 22-е число Эван Шеперд был принужден к половому акту с мужчиной. Нам нужно это подтвердить…»
«Как это возможно?» — Мишель Шеперд выглядела ошеломлённой и энергично покачала головой. — «Это невозможно! Совершенно невозможно! Моему брату нравятся женщины!»
Закари Конвей больше ничего не сказал. Он лишь тихо произнес: «Пожалуйста, успокойтесь и все обдумайте, прежде чем принимать решение».
После этого он и Кайл Морган покинули комнату для допросов.
Мишель Шеперд долго колебалась, но в конце концов согласилась на вскрытие.
Кайл Морган проводил её из участка. «Спасибо за сотрудничество».
Стоя у входа на станцию, Мишель Шеперд взяла его за руку и эмоционально сказала: «Вы должны найти того, кто убил моего брата!»
Выражение лица Кайла Моргана было серьезным. «Мы сообщим вам, как только получим результаты».
«Хорошо!» — наконец ушла Мишель Шеперд, вытирая слезы на ходу.
Кайл Морган вздохнул с облегчением и повернулся, чтобы вернуться в офис.
Дверь конференц-зала распахнулась снаружи. Рене Дженнингс подняла глаза и увидела, как вошел Кайл Морган с молочным чаем. Она подняла бровь. «Мисс Шеперд ушла?»
«Да», — раздраженно ответил Кайл Морган. — «Разговаривать с ней — это утомительно».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Мой маленький паучок добился кое-каких успехов».
Кайл Морган отпил глоток своего молочного чая. «Я только что услышал. Если бы этот маленький паучок не сообщил нам эту информацию, нам, возможно, потребовалось бы много времени, чтобы раскрыть правду об этом „самоубийстве“».
Пушистик, который сидел в своем террариуме и наслаждался общением с жуком, услышал это и радостно воскликнул: «Хе-хе, я такой потрясающий!»
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, а в глазах расцвела улыбка.
Увидев это, Кайл Морган от всего сердца похвалил её: «У тебя действительно прекрасная улыбка».
Как только он заговорил, из его уст медленно раздался тихий голос, в котором слышались нечитаемые эмоции: «Она прекрасна, даже когда не улыбается».
Кайл Морган повернул голову, увидел Генри Старка и моргнул. «Босс, вы здесь».
Генри Старк взглянул на него, затем посмотрел на Рене Дженнингс, и его тон немного смягчился. «Ты сегодня много работала».
«Со мной все в порядке». Рене Дженнингс покачала головой и с улыбкой сказала: «Это вы, ребята, действительно много работаете».
«Ну, посмотрите, как здесь оживлённо». Леви Холлис вошёл в конференц-зал с папкой документов. «Это записи звонков Эвана Шепарда. Последний звонок был вечером 21-го числа, от курьера».
«Нет записей телефонных разговоров с раннего утра 23-го числа?» — спросила Рене Дженнингс.
«Ничего». Выражение лица Леви Холлиса было мрачным. «Он и та женщина, вероятно, общались через WeChat. Технический отдел всё ещё восстанавливает его телефон».
Тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, когда она задумчиво произнесла: «Можем ли мы связаться с этим курьером и спросить, кто заказал ему доставку чего-то Эвану Шепарду в тот вечер?»
«Можем». Леви Холлис кивнул и спросил: «Вы что-нибудь нашли?»
Рене Дженнингс мягко объяснила: «Человек, оформивший заказ, возможно, является владельцем Флаффи. Владелец — мужчина, и он сказал, что держал у себя Эвана Шепарда. Я подозреваю, что именно у него были отношения с Эваном Шепардом».
«Понял. Сейчас же пойду проверю». Леви Холлис поспешно ушел.
В конференц-зале воцарилась тишина.
Флаффи вспомнила о другом и быстро добавила: «Рене, я забыла тебе сказать! Мой хозяин также сказал, что цель этого плохого человека — переспать с ним».
«Спасибо, Пушистик». Рене Дженнингс покормила его ещё одним маленьким жучком, затем повернула голову к Генри Старку и остальным и передала новую информацию от Пушистика.
Сойер нахмурился. «Значит, он, должно быть, силой заставил Эвана Шепарда».
Телефон Рене Дженнингс внезапно зазвонил. На экране появилось сообщение «Сестра».
Она ответила, и в трубке раздался обеспокоенный голос Дианы Дженнингс: «Рене, где ты сейчас?»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Сестра, я в полицейском участке. Что случилось?»
«Я только что видела, как многие обсуждают тебя в интернете. Я рада, что ты в полицейском участке». Тон Дианы Дженнингс заметно смягчился.
«В интернете обо мне много говорят? Я посмотрю. Не волнуйтесь».
«Хорошо, тогда я тебя отпущу».
«Ладно, сестрёнка, я кладу трубку». Рене Дженнингс завершила разговор и, озадаченная, открыла свою стриминговую платформу.
Она бегло просмотрела личные сообщения и комментарии к своим видео и наконец поняла, почему Диана Дженнингс так волновалась.
Дело было не в том, что многие обсуждали её в интернете, а в том, что многие её оскорбляли.
Это произошло из-за того, что случилось прошлой ночью, когда Freestyle Pie заявила в прямом эфире, что является девушкой Джулиана Нэша.
У Джулиана Нэша огромная армия поклонников, и многие из них довольно молоды и склонны к импульсивным поступкам.
По всей видимости, устав ждать, пока Рене Дженнингс оправдает имя их кумира, многие из этих детей потеряли терпение и начали отправлять ей оскорбительные личные сообщения, а также оставлять оскорбления и проклятия в комментариях к ее предыдущим видео.
Рене Дженнингс чувствовала себя совершенно беспомощной.
«Это не я опорочила имя Джулиана Нэша, так почему все меня обзывают?»
Увидев, как она хмуро смотрит в свой телефон, Генри Старк тоже нахмурился и спросил: «Что случилось?»
«Речь идёт о Freestyle Pie». Рене Дженнингс выглядела раздражённой. «Поклонники Джулиана Нэша заваливают мою страницу оскорблениями».
«Почему они тебя обзывают?» — Сойер был практически ошеломлен. — «Они обвиняют не того человека. Это же не ты гнался за славой ради Джулиана Нэша».
Кайл Морган сочувственно сказал: «Рене Дженнингс, вас несправедливо обвиняют в этом».
Сойер уже видел комментарии к видео Рене Дженнингс и сердито воскликнул: «Они говорят просто отвратительные вещи!»
Рене Дженнингс заблокировала экран, отбросила телефон в сторону и лениво подперла подбородок руками, ее голос звучал тихо: «С глаз долой, из сердца вон».
Тем временем Джулиан Нэш, находившийся в отпуске, узнал об этом и впал в полную панику.
Он быстро выхватил телефон из рук своего помощника и опубликовал заявление в Weibo:
[Я знаю, что у вас всех благие намерения, но Рене Дженнингс невиновна. Я надеюсь, что все смогут оставаться рациональными и вежливыми и не нападать на невиновного человека. Мне очень больно видеть, как много людей причиняют боль Рене Дженнингс, и мне её очень жаль. Я искренне сожалею.]
После публикации заявления он открыл WeChat и обнаружил окно чата Рене Дженнингс.
Джулиан Нэш несколько секунд колебался, но всё же нажал кнопку голосового вызова.
В конференц-зале раздался резкий гудок входящего звонка.
Когда Рене Дженнингс увидела, что это Джулиан Нэш, на ее нежном лице мелькнуло удивление.
«Джулиан Нэш?» — Сойер мельком взглянула на экран своего телефона и воскликнула: «Рене Дженнингс, у тебя есть его WeChat!»
«Мы случайно добавили друг друга в друзья некоторое время назад». После этих слов Рене Дженнингс провела пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок, и поднесла телефон к уху. «Привет».
Ладонь Джулиана Нэша, сжимавшая телефон, была влажной от пота. Он нервно начал: «Мисс Дженнингс, здравствуйте. Я звоню, чтобы извиниться».
Сойер только что обновил страницу и увидел заявление, опубликованное Джулианом Нэшем пять минут назад, и поднес экран телефона к Рене Дженнингс.
Она быстро взглянула на него и спокойно сказала: «Я видела заявление».
«Мне очень жаль». Джулиан Нэш был крайне смущен. «Я не ожидал, что мои поклонники будут такими импульсивными».
«Они действительно очень импульсивны, — сказала Рене Дженнингс. — Если бы так обращались с более ранимым человеком, у него мог бы случиться нервный срыв или произойти что-то ужасное. Как кумир, ты должен нести ответственность за действия своих поклонников».
«Прошу прощения», — сказал Джулиан Нэш с исключительной серьезностью в голосе. «Я обязательно скажу им, что что бы ни случилось в будущем, они никогда не должны поступать так, как сегодня».
Рене Дженнингс: «Надеюсь, вы говорите серьезно».
Джулиан Нэш снова извинился перед ней. «Мне очень жаль за то, что я вам причинил неприятности».
«Я получила ваши извинения. Есть что-нибудь еще?» Голос Рене Дженнингс был ровным, лишенным каких-либо эмоций.
Джулиан Нэш быстро ответил: «Нет, это всё. Извините, что побеспокоил вас».
«Тогда до свидания». Рене Дженнингс повесила трубку. Встретив любопытный взгляд Сойера, она нахмурилась. «Я была слишком резка?»
«Как ты можешь назвать это грубым?» — перебил Кайл Морган. «Проклятия его фанатов — это то же самое, что и его собственные оскорбления. Ты просто вежливо поступил, не ударив его».
Рене Дженнингс моргнула, казалось, убедившись в правоте происходящего. «Думаю, это имеет смысл».
«Но это так странно. Тот, кто оклеветал Джулиана Нэша, явно был из Freestyle Pie, так почему же все их фанаты начали нападать на тебя?» — спросил Сойер, выглядя совершенно озадаченным.
Рене Дженнингс зашла на стриминговую платформу и обнаружила, что Freestyle Pie уже удалила её аккаунт.
«Что это должно означать?» — растерянно пробормотала Рене Дженнингс.
«Вполне возможно, что ситуация вышла из-под контроля, и она испугалась», — проанализировал Кайл Морган.
Сойер надулся. «Такие люди — просто хулиганы, у которых слишком много свободного времени».
Рене Дженнингс вернулась к своему списку чатов и увидела, что личные сообщения от незнакомцев посыпаются одно за другим.
Она постучала по ним. Если раньше одним взглядом можно было увидеть лишь поток ругательств, то теперь это был поток извинений.
«Они извиняются передо мной», — сказала Рене Дженнингс, показывая телефон с легкой улыбкой в голосе.
Генри Старк посмотрел на Кайла Моргана и приказал: «Попросите кого-нибудь незаметно присмотреть за Фристайл Пай».
«Понял». Кайл Морган тут же покинул конференц-зал, чтобы договориться.
«Через полчаса».
Леви Холлис вбежал в конференц-зал с папкой в руках. «Телефон Эвана Шепарда восстановлен. 23 мая, чуть после четырех утра, он связался с девушкой, которую сохранил под ником „Baby Rhonda“. Я распечатал часть переписки. Посмотрите».
Флаффи, находившаяся внутри эко-резервуара, была ошеломлена. «Эй, разве у неё не такое же имя, как у меня?»
Имя Ронда внезапно напомнило Рене Дженнингс о Рене Брукс, с которой она познакомилась несколько дней назад.
Она часто навещала миссис Форрест в поместье Эвервуд. Там же жил и Эван Шеперд, так что вполне возможно, что они случайно встретились и, в результате одного события, познакомились.
Рене Дженнингс спросила: «У вас есть её фотография?»
Леви Холлис перевернул страницу до последней. «В ленте социальных сетей малышки Ронды отображаются только публикации за последние три дня. Мы нашли это фото в истории ее переписки с Эваном Шепардом».
Когда Рене Дженнингс смогла хорошо рассмотреть лицо, ее тонкие брови медленно нахмурились. «Это действительно она».
«Вы её знаете?» — спросил Сойер.
«На самом деле нет», — объяснила Рене Дженнингс. «Ее зовут Рене Брукс. Я видела ее в доме миссис Форрест и обнаружила, что она украла много дорогих украшений миссис Форрест».
Сойер с отвращением сказал: «Похоже на настоящего мерзавца».
«Свяжитесь с ней и попросите её явиться в участок для дачи показаний», — хладнокровно приказал Генри Старк.
«Понял», — сказал Леви Холлис.
Однако Рене Брукс отказалась сотрудничать со следствием, солгав, что ее не было в Зенвии.
«Стоит ли мне спросить ее адрес?» — предложила Рене Дженнингс. «Она племянница тети Брукс. Тетя Брукс должна его знать».
Генри Старк кивнул. "Хорошо."
Рене Дженнингс взяла телефон, чтобы связаться с миссис Форрест, и быстро узнала адрес Рене Брукс. Это был многоквартирный дом под названием «Платина Кассирс», расположенный примерно в двух километрах от Эвервуд Манор.
Генри Старк отправил Кайла Моргана и Сойера в апартаменты «Платина».
Рене Брукс свернулась калачиком на диване, крепко обнимая колени. Ее лицо было бледным, волосы растрепанными, и в ее голове бесконечно прокручивался последний разговор с Эваном Шепардом.
«Он действительно мертв…»
«Это была такая мелочь. Почему он так тяжело это пережил? Какой трус».
«Если он мертв, значит, мертв. Но ему лучше не возвращаться, чтобы преследовать меня».
Рене Брукс взглянула на панорамное окно на балконе. На улице была кромешная тьма, но ей казалось, что в темноте скрываются глаза, пристально смотрящие на нее.
Она вскочила, чтобы задернуть шторы, но прежде чем она успела вздохнуть с облегчением, телефон на диване неожиданно зазвонил. Она вздрогнула, сердце замерло в груди.
Рене Брукс вернулась на диван, и когда на экране внезапно появилось имя «Эван Шеперд», ее бросило в холодный пот.
Но при ближайшем рассмотрении она поняла, что ей просто показалось.
Рене Брукс глубоко вздохнула и нажала кнопку «Ответить». «Что?»
«Ронда, — небрежно произнес мужчина на другом конце провода, — мне не хватает Эвана Шепарда. Организуйте его приезд ко мне».
Услышав это имя, Рене Брукс еще больше занервничала. В ее голосе слышалось сопротивление. «Не упоминай его мне!»
«Почему нет?» — недовольно спросил мужчина. «Вам больше не нужны деньги? Хорошо, тогда я сам с ним свяжусь. Дайте мне его номер».
Рене Брукс отчаянно кричала: «Он мертв! Это твоя вина, что он мертв!»
«Что?» — спросил мужчина, в его голосе слышались удивление и сожаление. — «Он умер после того, как я переспал с ним всего три раза? Какая жалость. Я еще не закончил с ним».
«Прекратите!» — в отчаянии воскликнула Рене Брукс. «Просто перестаньте говорить!»
Она повесила трубку, уткнулась головой в колени и начала рыдать, ее тело сильно дрожало.
ТУК-ТУК — В дверь постучали.
У нее покалало в голове, и она инстинктивно сдержала рыдания.
Кайл Морган и Сойер по очереди несколько раз постучали, но изнутри никто не ответил.
Они обменялись взглядами, и Кайл Морган повысил голос: «Житель дома 602 дома? В трубах внизу утечка газа. Мы здесь для проведения технического обслуживания и осмотра. Если вы дома, пожалуйста, откройте дверь. Если проблем нет, мы быстро уйдем».
Примерно через тридцать секунд дверь открылась изнутри.
Рене Брукс, в маске, спросила их: «Опасна ли утечка газа? Стоит ли мне пока поискать другое место для проживания?»
Кайл Морган и Сойер одновременно представили свои аттестаты.
Когда Рене Брукс увидела их удостоверения личности, выражение ее лица помрачнело, и она инстинктивно попыталась закрыть дверь.
Кайл Морган прикрыл её рукой, с мрачным выражением лица глядя на неё. «Рене Брукс, мы звонили и просили тебя приехать в участок. Почему ты сказала, что тебя нет в Зенвии?»
Рене Брукс охватило сильное чувство страха. Ее взгляд виновато метался по сторонам. «Я… я не Рене Брукс».
Сойер улыбнулся. «Ваше удостоверение личности, пожалуйста».
Рене Брукс подняла на нее взгляд, а затем опустила глаза. «Я потеряла контроль над собой».
«Ничего страшного», — спокойно ответил Сойер. «Вы, может, и потеряли удостоверение личности, но наверняка знаете его номер, верно?»
Рене Брукс сжала губы. «Я этого не помню наизусть».
Выражение лица Сойера помрачнело. «Кстати, у меня тут есть фотография Рене Брукс. Снимите маску, чтобы я мог сравнить».
Рене Брукс сжала кулаки. После примерно минутного противостояния она с поражением сказала: «Хорошо, признаю. Я Рене Брукс. Но я едва знала Эвана Шепарда».
«Можете оставить это для станции», — сказал Кайл Морган, жестом приглашая ее выйти.
**
«В комнате для допросов».
Руки Рене Брукс, лежащие на коленях, нервно сжимались. На лбу выступили тонкие капельки пота.
Напротив неё сидели Генри Старк и Кайл Морган с суровыми лицами.
Кайл Морган: "Имя?"
«Рене Брукс».
"Возраст?"
"Двадцать четыре."
«Какие у вас были отношения с Эваном Шепардом, погибшим в этом деле?»
Рене Брукс подняла на них взгляд, а затем снова опустила голову. «У нас не было никакого романа. Мы были просто случайными друзьями».
Голос Генри Старка был ровным. «Случайные друзья? Тогда почему последний звонок, который он сделал перед смертью, был именно вам?»
«Я не знаю». Рене Брукс покачала головой, в ее голосе слышалась подавленная боль. «Откуда мне знать?»
«Вы уверены, что вы с Эваном Шепардом были просто случайными друзьями?» — спросил Генри Старк. «Просто ответьте да или нет».
Рене Брукс на мгновение задумалась, прежде чем глубоко вздохнуть. "Да".
Услышав ответ Рене Брукс, Кайл Морган встал и положил перед ней папку с документами.
«Разве „просто друзья“ общаются вот так?»
На страницах были напечатаны переписки Эвана Шепарда и Рене Брукс, в которых они обменивались личными фотографиями.
Лицо Рене Брукс побледнело, и она швырнула папку на пол.
Кайл Морган наклонился, поднял предмет и вернулся на свое место.
Генри Старк пристально посмотрел на неё, его взгляд был проницательным, а тон резким. «Вечером 22 мая это вы пригласили Эвана Шепарда на свидание, не так ли?»
Рене Брукс хотела всё отрицать, но потом вспомнила, что у них есть телефон Эвана Шепарда и история её переписки с ним. Она могла только кивнуть. "Да".
Генри Старк: "Куда вы двое отправились той ночью?"
Рене Брукс прикусила губу. «М-мы пошли в частный кинотеатр посмотреть фильм».
Генри Старк: "Там был кто-нибудь ещё, кроме вас двоих?"
Рене Брукс крепко сжала кулаки и долгое время молчала.
Кайл Морган нахмурился. «Он задает тебе вопрос. А кроме вас двоих, в тот вечер в частном кинотеатре был кто-нибудь еще?»
Рене Брукс крепко зажмурила глаза, ее голос был едва слышен. «Да».
"Кто?" — тёмные глаза Генри Старка слегка сузились.
Только что Леви Холлис связался с курьером, который доставил заказ Эвану Шепарду вечером 21 мая. Курьер сказал, что человек не оформлял заказ через приложение, а остановил его на улице, поэтому никакой полезной информации получить не удалось.
Рене Брукс приложила руку ко лбу. «Его зовут Джастин Дойл. Я познакомилась с ним в кофейне».
Генри Старк: "Джастин Дойл — мужчина или женщина?"
Рене Брукс: «Он мужчина».
"Сколько лет?"
"Я не знаю."
Генри Старк: «Зачем приглашать на свидание Эвана Шепарда, если заодно пригласить еще одного мужчину?»
Рене Брукс несколько раз моргнула, подняла взгляд на Генри Старка, а затем нервно отвела его. «Я его не приглашала. Мы просто случайно на него наткнулись».
"Вы уверены?"
"Я… я…"
«Лучше отвечайте правдиво. Снисхождение к тем, кто признается, суровость к тем, кто сопротивляется».
Глаза Рене Брукс покраснели, и она, задыхаясь, выпалила: «Это меня совершенно не касается. Зачем вы так на меня давите?..»
Генри Старк смотрел на неё холодным взглядом, его вопрос был задан медленно и обдуманно: «Вы знали, что Джастин Дойл принудил Эвана Шепарда к интимной связи в ту ночь?»
При этих словах Рене Брукс сильно задрожала и в шоке уставилась на него. "Ты…"
«Ты думал, полиция ничего не узнает, просто потому что ты ничего не сказал?» — выражение лица Генри Старка было мрачным, а тон не оставлял места для возражений. — «Советую тебе признаться. Хорошо все обдумай».
С этими словами он встал и вышел из комнаты для допросов. Кайл Морган последовал за ним.
«Проверьте этого Джастина Дойла», — приказал Генри Старк.
«Понял», — тут же ответил Кайл Морган.
Лампы накаливания осветили весь конференц-зал.
«Пушистик, как зовут твоего хозяина?» Рене Дженнингс положила руки на конференц-стол, прижавшись лицом к террариуму.
Флаффи встретила её взгляд сквозь стекло. "Дай подумать."
Несколько минут спустя Флаффи сказала: «Теперь я вспомнила! Его зовут президент Дойл! Все, кто приходит к нему, называют его президентом Дойлом!»
«Президент Дойл… Джастин Дойл», — пробормотала Рене Дженнингс. — «Тогда это, должно быть, он».
«Рене, позволь мне сказать тебе, мой хозяин такой странный. Ему нравятся самцы, а не самки». Для паука Флаффи это было совершенно непонятно.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Пушистик, откуда ты знаешь, что твоему хозяину нравятся самцы?»
«Я это видела!» — сказала Флаффи, которая жила в офисе Джастина Дойла. — «Но если к нему приближается самка, он очень злится, просто приходит в ярость».
Рене Дженнингс: «Помимо того, что он трогал мужские ягодицы, он делал что-нибудь еще?»
После слов Флаффи у Рене Дженнингс возникло ощущение, что ей нужно помыть уши.
«Боже мой, этот Джастин Дойл явно увлекается всякими извращениями».
**
Рене Брукс примерно полчаса раздумывала, а затем решила признаться.
«Я познакомилась с ним в приложении для знакомств. В то время он показался мне красивым и богатым, поэтому я захотела посмотреть, смогут ли у нас что-то сложиться».
Во время разговора она нервно перебирала десять пальцев.
«Но после нашей личной встречи я поняла, что он вообще не любит женщин».
«Тогда я думала: „Как может мужчина не любить женщин?“ Но после нескольких попыток я поняла, что он действительно не любит женщин».
«Я уже отчаялась, но однажды он вдруг сказал мне, что если я познакомлю его с симпатичными парнями, он даст мне «награду», если останется доволен».
«Я спросил его, какое будет вознаграждение, и он сказал, что может дать мне пятьдесят тысяч».
Темные брови Генри Старка слегка нахмурились. «Значит, ты предал его за пятьдесят тысяч?»
«Это не так!» — эмоционально возразила Рене Брукс. «Сначала я не знала… Я думала, что просто выступаю посредником, знакомлю их. Я понятия не имела, что Джастин Дойл такой извращенец…»
Генри Старк: "Продолжай говорить".
Рене Брукс подняла руку, чтобы схватиться за растрепанные волосы, закрыв глаза. «В середине выпивки Джастин Дойл намекнул, что мне следует скрыться. Позже, когда я вернулась, я увидела Эвана Шепарда, лежащего без сознания на кровати…»
Взгляд Генри Старка помрачнел. "Когда это произошло?"
Рене Брукс: «Третий в этом месяце».
Генри Старк повернул голову и обменялся взглядом с Кайлом Морганом.
«Третий в этом месяце?»
«Но, согласно подсказке от маленького паучка по имени Пушистик, Эван Шеперд сказал, что это был первый и последний раз».
Взгляд Генри Старка пронзил её насквозь. «Когда Эван Шеперд проснулся, знал ли он, что на него напал Джастин Дойл?»
«Он не знал», — покачала головой Рене Брукс. — «Он думал, что был со мной».
Генри Старк: "Сколько раз это произошло в этом месяце в общей сложности?"
«Три раза». Рене Брукс прикусила губу и объяснила: «В следующие два раза я не хотела помогать, но Джастин Дойл продолжал предлагать всё больше денег, и меня это соблазняло… Я действительно не ожидала, что Эван Шеперд очнётся посреди всего этого… и в конце концов, он не смог это пережить».
«Вы понимаете, что то, что вы сделали, является уголовным преступлением?» — спросил Генри Старк.
Рене Брукс яростно покачала головой. «Я не знала. Я не думала, что все будет так серьезно. Мне ведь не придется сидеть в тюрьме, правда?»
«От нас зависит, посадят вас в тюрьму или нет». Кайл Морган достал блестящие серебряные наручники и подошел к ней, его взгляд был холоден. «Это будет зависеть от вердикта суда».
Рене Брукс оцепенела, глядя на наручники, застегнутые на ее запястьях. Холодное прикосновение, казалось, мгновенно распространилось по всему ее телу, и из глаз потекли крупные, полные раскаяния слезы.
Рене Дженнингс толкнула дверь конференц-зала, чтобы взять стакан воды, и как раз вовремя увидела, как Рене Брукс выходит из комнаты для допросов.
«Что вы здесь делаете?» — Рене Брукс удивилась, столкнувшись с ней, но затем ее глаза загорелись, и она с ожиданием спросила: «Вы тоже совершили преступление и были арестованы?»
Она пыталась найти хоть какое-то психологическое утешение в затруднительном положении Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс: "…"
— Что за чушь ты несёшь? — мягко и недовольно упрекнул её Кайл Морган. — Это специально нанятый консультант нашего бюро.
«Консультант…» — Рене Брукс недоверчиво посмотрела на Рене Дженнингс. — «Неужели… неужели она настолько потрясающая?»
«Неужели у тебя действительно хватает здравого смысла беспокоиться о том, замечательные ли другие люди или нет?» — Кайл Морган звучал немного растерянно. — «Тебе следовало бы думать о себе».
Как раз в тот момент, когда Рене Брукс помещали в камеру предварительного заключения, в полицейский участок неожиданно прибыл Джастин Дойл, чтобы дать показания.
«Вы знаете, почему вас привезли в участок?» — проницательные темные глаза Генри Старка пристально разглядывали мужчину напротив.
Джастин Дойл, одетый в белый костюм, спокойно оглядел комнату для допросов и усмехнулся. «Понятия не имею, офицер. Не могли бы вы мне объяснить?»
Брови Генри Старка медленно нахмурились. "Вы знаете Эвана Шепарда?"
«Эван Шеперд?» — Джастин Дойл на несколько секунд задумался, затем кивнул. — «Он парень Рене Брукс. Забыл упомянуть, Рене Брукс — девушка, с которой я познакомился в приложении для знакомств. Ты привёл меня сюда сегодня вечером только для того, чтобы спросить о нём?»
Кайл Морган нахмурился. «Этот парень притворяется», — подумал он. «Он ловкий мошенник».
«Покажи ему», — бесстрастно заявил Генри Старк.
Кайл Морган встал, взял напильник и положил его перед Джастином Дойлом.
Тон Генри Старка был ледяным. «Вот что ты сделал с Эваном Шепардом. Ты признаёшься в этом?»
Увидев содержимое, Джастин Дойл снова рассмеялся, покачав головой. «Офицер, вы что, шутите? Это полная нелепость. Моя сексуальная ориентация совершенно нормальна. Мне нравятся женщины. Иначе я бы не познакомился с Рене Брукс в социальных сетях».
«Это образец ДНК, который мы извлекли из тела покойного». Генри Старк смотрел на него спокойным и серьезным взглядом. «В рамках следственной процедуры нам необходимо взять образец вашей ДНК для сравнения».
Джастин Дойл ухмылялся с того момента, как вошел в комнату для допросов, но когда Генри Старк это сказал, улыбка на его губах внезапно застыла, а взгляд стал уклончивым.
Увидев это, Кайл Морган мысленно усмехнулся. «Хм, больше так не можешь».
«Я отказываюсь предоставить образец ДНК». Лицо Джастина Дойла похолодело. «Это оскорбление моей репутации. Я требую присутствия моего адвоката. Я не буду отвечать ни на какие вопросы, пока не прибудет мой адвокат».
«Это ваше право». Генри Старк слегка кивнул и жестом указал: «Теперь вы можете связаться со своим адвокатом».
Джастин Дойл позвонил и попросил своего адвоката приехать.
ТУК-ТУК — В дверь комнаты для допросов постучали.
Рене Дженнингс толкнула дверь, взглянула на Джастина Дойла и наклонилась, чтобы что-то прошептать на ухо Генри Старку. «Пушистик говорит, что записывает все происходящее на видео и сохраняет их на компьютере, чтобы любоваться ими».
Генри Старк нахмурился, затем встал и вышел из комнаты для допросов.
Джастин Дойл смотрел себе в спину, и его необъяснимым образом охватило сильное чувство тревоги.
Через полчаса в полицейский участок прибыл адвокат Джастина Дойла и быстро добился его освобождения.
«Шеф, почему вы его отпустили?» — растерянно спросил Кайл Морган.
Генри Старк криво усмехнулся. «Рене Дженнингс сказала, что в его компьютере есть улики. Я уже подал заявку на ордер на обыск и уведомление об изъятии улик. Завтра мы застанем его врасплох».
Сказав это, он поднял запястье, чтобы проверить время. Было уже больше десяти.
«Давайте закончим».
«На сегодня всё! Хотите перекусить перед сном?» — Кайл Морган подбежал к Рене Дженнингс и Сойеру, чтобы спросить их.
Закари Конвей обнял его за плечо, притворяясь недовольным. «Что это должно означать? Почему ты не спросил меня и Леви Холлиса?»
Кайл Морган закатил глаза и раздраженно сказал: «Неужели мне нужно вас двоих спрашивать? Есть ли хоть от какой-нибудь еды, от которой вы могли бы отказаться?»
«Кай, я сегодня вечером не пойду», — Леви Холлис поднял брови. — «У меня есть планы пойти с кем-нибудь поесть сладкого супа».
«Сладкий суп?» — Закари Конвей тут же сделал поспешные выводы. — «Выкладывай. Ты пригласил девушку на свидание?»
Леви Холлис ответил: «Она, вероятно, взрослая женщина».
«Ты, сопляк, наконец-то у тебя появилась девушка?» — Закари Конвей подошел и в шутку схватил его за голову.
«Не стоит так радоваться, — объяснил Леви Холлис. — Я всё ещё холост, как и вы, ребята».
Закари Конвей: "…"
«Хорошо, не уходи. Мы пойдем сами». Закари Конвей с притворным отвращением оттолкнул его и бросился в объятия Кайла Моргана.
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Ну, хорошо проведите время, ребята. Я угощу вас всех поздним перекусом в другой день. Я сегодня встала немного рано и устала. Просто хочу домой и поспать».
«Я тоже не пойду», — сказал Сойер. «Я на диете».
«Ты даже не толстый. Зачем ты сидишь на диете?» — раздраженно спросил Кайл Морган. «Ты думаешь, что быть таким худым, как ребрышки, выглядит хорошо?»
Сойер бросил на него сердитый взгляд и парировал: «Что такой гетеросексуальный парень, как ты, понимает? Иди ешь свои закуски».
«Хм, я больше с тобой не разговариваю». Кайл Морган посмотрел на Генри Старка. «Шеф, ты пойдешь с нами?»
Голос Генри Старка был мягким. «Нет, я отвезу Сойера и Рене Дженнингс домой».
Сойер: «Шеф, вам не нужно. У меня есть электросамокат».
Рене Дженнингс быстро махнула руками: «Вам не нужно меня везти. Я могу просто вызвать такси».
Губы Генри Старка изогнулись в легкой улыбке. «Оставьте оплату такси на чай с шариками тапиоки».
Раз уж он так выразился, Рене Дженнингс больше не отказала.
**
Джастин Дойл считал, что у полиции нет конкретных доказательств и она не может его привлечь к ответственности. На следующий день он пришел в свою компанию, как ни в чем не бывало, и даже специально попросил Андервуда, нового стажера в секретариате, приготовить ему кофе.
Когда Андервуд пришел в офис, чтобы доставить кофе, ему пришлось остаться.
Джастин Дойл с уважением спросил: «Андервуд, вы работаете в компании уже почти полмесяца, не так ли? Вы уже привыкаете?»
Лицо Андервуда покраснело от гнева. «Президент Дойл, пожалуйста, не делайте этого. Это очень неловко!»
«Что тут неловкого?» — со смехом спросил Джастин Дойл. — «Ты так легко смущаешься».
«Вы не можете войти…» Дверь кабинета внезапно распахнулась снаружи, сопровождаемая встревоженным голосом помощника. «Президент Дойл…»
Увидев полицейских в форме, возглавляемых тем же человеком, который допрашивал его накануне, лицо Джастина Дойла мгновенно побледнело. Он резко сбросил Андервуда со своих колен и прорычал: «Какой позор!»
«Президент Дойл, это вы схватили меня и не отпускали!» Глаза Андервуда вспыхнули яростью.
Джастин Дойл был так взбешен, что у него пульсировали виски. «Ты несешь чушь! Ты пытаешься отомстить, потому что я собирался тебя уволить? Убирайся! Я не хочу тебя видеть!»
Андервуд сжал кулаки и яростно направился к двери.
Генри Старк протянул руку, чтобы остановить его, и спокойно спросил: «Что он только что с тобой сделал?»
Андервуд взглянула на полицейскую форму и мгновенно почувствовала себя увереннее. «Офицер, Джастин Дойл домогался меня на работе…»
«Понимаю. Мне нужно, чтобы вы пришли в участок позже для дачи показаний». Сказав это, Генри Старк подошел к столу.
Джастин Дойл испепеляющим взглядом посмотрел на него, стиснув зубы. «Мой адвокат вчера все предельно ясно объяснил!»
Губы Генри Старка изогнулись в усмешку, когда он положил перед собой два документа. «Джастин Дойл, это ордер на обыск и уведомление об изъятии вещественных доказательств. Вас подозревают в…»
Выслушав его, зрачки Джастина Дойла резко сузились. Страх захлестнул его, словно приливная волна. Инстинктивно он попытался уничтожить улики, схватил ноутбук со стола и швырнул его.
Кайл Морган и Закари Конвей мгновенно среагировали и поймали быстро падающий ноутбук в воздухе.
Выражение лица Джастина Дойла резко изменилось. Он взревел на своего помощника: «Что ты здесь стоишь? Хватай компьютер!»
Ассистентка не смело пошевелиться ни на дюйм. «Это же полиция!»
Генри Старк снял с пояса наручники и жестом показал Джастину Дойлу: «Вы имеете право хранить молчание, но улики, хранящиеся на вашем компьютере, будут представлены в суде».
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 3-го уровня: Расшифровка. Полученные награды: Словарь дождевого червя, 100 очков, 1 000 000 наличными.]
Рене Дженнингс услышала радостную новость, как только проснулась. Она удовлетворенно потянулась, начиная счастливый и прекрасный день.
После завтрака она вышла во двор, чтобы снять видео с собаками. Она планировала выложить его в интернет, чтобы побудить людей брать собак из приютов, а не покупать их.
После просмотра видео Рене Дженнингс немного поиграла со своими пушистыми питомцами. Вернувшись в гостиную, она увидела сообщение от Сойера в групповом чате.
На компьютере Джастина Дойла было обнаружено множество видеозаписей его собственных преступлений. При наличии достаточных доказательств он был помещен под стражу.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Неудивительно, что я только что получила уведомление о завершении миссии».
«Вчера я думал, что миссия заключалась в том, чтобы расшифровать код от дома Эвана Шепарда. Оказалось, что речь шла о расшифровке кода, раскрывающего обстоятельства его смерти».
Рене Дженнингс лениво лежала на диване, пролистывая ленту в телефоне, когда вдруг вспомнила кое-что важное.
Тото, беглец!
Вчера, когда она пошла в Эвервуд-Мэнор, она оставила Тото в зоомагазине этажом ниже.
«Я почти забыла о нём».
Рене Дженнингс поспешила наверх переодеться, а затем поехала за Тото.
Когда Блюберри увидела Рене Дженнингс, держащую кошку на руках, ее мир мгновенно рухнул.
«Ещё одна кошка? И так уже достаточно людей соревнуются за её внимание!»
Тото, со своей стороны, никак не ожидал, что в доме Рене Дженнингс окажется так много маленьких животных, включая одного, очень похожего на него!
Тото был очень взволнован. Его глаза были широко раскрыты и круглы, сияя с почти поразительной интенсивностью.
Когда Рене Дженнингс представляла Тото, Черника была слишком сердита, чтобы слушать. Она повернулась и бросилась в свою маленькую нору, приняв позу, которая явно отказывала ей в общении с внешним миром.
Наблюдая издалека, Рене Дженнингс испытывала одновременно и веселье, и чувство беспомощности.
«Этот малыш такой ревнивый».
Представив Тото всем присутствующим, Рене Дженнингс взяла сливочное кошачье лакомство и отправилась на поиски Черники.
Увидев Рене Дженнингс, надувшийся Блюберри повернул тело и повернулся к ней спиной.
Этот маленький поступок не ускользнул от внимания Рене Дженнингс. Она раздраженно рассмеялась. «Блюберри, ты собираешься игнорировать меня вечно?»
Черника не издала ни звука.
Рене Дженнингс сказала: «Хорошо. Если вы собираетесь меня игнорировать, то и я буду вас игнорировать».
С этими словами она встала и демонстративно ушла.
Черника повернула голову и, увидев, что та действительно уходит, быстро протянула маленькую лапку и схватила её за лодыжку. «Рене, как ты могла? Ты даже не попытаешься меня подбодрить!»
«Я хотела тебя подбодрить», — сказала Рене Дженнингс, поджав губы и притворившись обиженной. — «Но ты показала мне свою задницу. Как я могла не расстроиться!»
«Я не хотела!» — голос Блюберри звучал ещё более обиженно, чем она. — «Это потому, что ты меня разозлила!»
Рене Дженнингс со вздохом спросила: «Ты злишься только потому, что я принесла домой новую кошку?»
Носик Блюберри дернулся, и, со слезами на глазах, она жалобно мяукнула. «Раньше в этом доме была только одна кошка — я. А теперь за твою любовь так много соперников».
«Ты что, глупенькая гусыня?» — Рене Дженнингс протянула руку и погладила ее пушистую голову мягким голосом. — «Разве не лучше иметь более оживленный дом? Подумай об этом так: у тебя больше друзей, с которыми можно играть каждый день. Кроме того, разве ты не главная здесь? Когда появляется новый член семьи, ты должна приветствовать его, а не убегать в гневе».
Услышав это, Черника на мгновение задумалась и поняла, что в её словах есть доля правды.
«Даже несмотря на то, что у меня появилось больше соперников за её внимание, я больше не буду одинок».
«Блюберри, ты моя самая первая кошечка», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Как я вообще могу тебя злить?»
Блюберри подумала: «Первый котенок, должно быть, самый особенный для Рене».
«Рене приносит домой всех этих маленьких зверюшек, потому что боится, что мне станет скучно. Она хочет, чтобы они составляли мне компанию».
Его золотистые глаза становились все ярче и ярче. «Рене, теперь я понимаю! С этого момента, когда ты будешь приносить домой маленьких зверьков, я больше не буду злиться!»
"Правда?" — Рене Дженнингс подняла бровь.
«Правда?» — торжественно кивнула Черника. «С этого момента я буду хорошим примером для подражания и хорошим начальником!»
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, а взгляд стал шире. «Отлично. Я знала, что ты хорошая кошечка».
Черника с восторгом сказала: «Тогда я сейчас пойду поздороваюсь с Тото!»
«Хорошо». Рене Дженнингс снова погладила его по голове. «Продолжай».
Блюберри грациозно подошла к Тото, мяукая: «Привет, Тото, я Блюберри, первая кошечка в этом доме…»
Рене Дженнингс некоторое время наблюдала, и, увидев, как две кошки ладят друг с другом, она наконец смогла расслабиться.
«С другой стороны, Тото может и не остаться здесь навсегда. Фристайл Пай может его забрать».
При мысли о Freestyle Pie тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились.
Она взяла телефон, написала сообщение и отправила его Генри Старку: [Разве вчера кто-то не смотрел передачу "Freestyle Pie"? Есть какие-нибудь новости?]
«С другой стороны, в саду Блиссборн».
Старуха Кроуфорд сидела под большим деревом и колола семечки подсолнуха, не отрывая глаз от балкона третьего этажа шестого корпуса.
Выплюнув гильзы, она подумала: «Что случилось? Почему я давно не видела никого из Дженнингсов? Вся семья просто умерла?»
В этот момент ее внимание привлекли двое незнакомцев в дорогой одежде, которые явно не принадлежали к обычной семье.
«Вы ищете…» — начала Старая Ведьма Кроуфорд, с любопытством разглядывая их. Она встала, собираясь подойти и немного поболтать, но пара направилась прямо к Шестому зданию, даже не взглянув на нее.
«Фу», — выплюнула она ракушку и проворчала, — «Проклятые снобы».
Спустя мгновение она заметила их двоих из окна лестничной клетки на третьем этаже.
«Ищете Дженнингсов?» Лицо старой ведьмы Кроуфорд выражало удивление, в нем мелькнула нотка ревности.
«Почему богатые люди постоянно приходят к ним в гости!»
Вскоре они спустились вниз. Старуха Кроуфорд встретила их с натянутой улыбкой. «Вы ищете семью Дженнингс?»
Закари Морган окинул её взглядом, нахмурив брови.
Ария Синклер взглянула на старуху Кроуфорд, в ее глазах мелькнуло отвращение, после чего она выдавила из себя вежливую улыбку. «Какие у вас отношения с семьей Дженнингс?»
«Я их хороший сосед и хороший друг», — сказала Старая Ведьма Кроуфорд. «Вы их ищете?»
«Да». Ария Синклер не хотела снова ехать в эти трущобы. После недолгого колебания она с улыбкой спросила: «А как вас зовут?»
Старуха Кроуфорд сияла от счастья. «Моя фамилия Кроуфорд. Я, наверное, старше вас, так что можете просто называть меня мисс Кроуфорд».
Воробей Мария, сидя на ветке, с презрением наблюдала за подобострастным выражением лица Старой Ведьмы Кроуфорд.
«Какая же отвратительная старая карга!»
Тон Арии Синклер был отстраненным. «Мисс Кроуфорд, не могли бы вы связаться с кем-нибудь из семьи Дженнингс?»
«Зачем вам Дженнингсы?» Старуха Кроуфорд была бестактной женщиной, совершенно не умевшей устанавливать границы дозволенного.
Ария Синклер ответила: «Это личное дело».
Старуха Кроуфорд мысленно закатила глаза, а затем приняла печальное выражение лица. «Какое ужасное невезение. Несколько дней назад Дженнингсы попали в автомобильную аварию. Вся семья погибла».
Лица Арии Синклер и Закари Моргана побледнели. Пара обменялась взглядами, на мгновение растерявшись и не зная, как реагировать.
«М-мёртв?» — Ария Синклер сжала сумочку и недоверчиво спросила: «Это правда?»
Старая ведьма Кроуфорд продолжала крошить семена. «Конечно, это правда. Что мне будет выгодно вам лгать?»
Мэри это услышала и тут же пришла в ярость. Она подлетела и яростно клюнула женщину в голову. «Проклятая старая ведьма! Как ты смеешь накладывать проклятие на Рене!»
Генри Старк: [Фристайл Пай покинул Зенвию на скоростном поезде сегодня в полдень, взяв с собой только рюкзак. Неизвестно, когда они вернутся.]
Рене Дженнингс прочитала сообщение Генри Старка, но прежде чем она успела придумать, как ответить, пришло еще одно.
Генри Старк: [По поводу того, что вы просили меня расследовать — медсестра, которая подменила младенцев в больнице Кенвуд в сентябре 2001 года. В официальных документах об этом ничего не сказано. Однако мое расследование показало, что пострадало не все отделение новорожденных. Подменили четырех младенцев.]
Генри Старк: [Вот список. Взгляните.]
Он прислал документ.
Рене Дженнингс приняла дело и открыла его. Первым в списке было её имя. Вторым — Ивонн Морган. Третьим — Фиби Сойер. И последним — Андреа Хейс.
На следующих страницах были представлены фотографии, информация о семьях и личные данные каждого из них.
Рене Дженнингс заметила, что черты лица Фиби Сойер немного похожи на черты лица Реи Демпси, но, согласно имеющейся у нее информации, Фиби иммигрировала за границу в возрасте пяти лет.
Андреа Хейз находилась в Линфелле, что было относительно недалеко, но, скорее всего, она не имела никакого отношения к Рее Демпси.
Рене Дженнингс: [Спасибо. Я почти забыла об этом.]
Как только она отправила сообщение, вернулась Рея Демпси. «Мама, зачем ты пошла за продуктами одна?»
— Разве не вы говорили, что собираетесь нанять пару домработниц, чтобы они вам помогали? — спросила Рея Демпси, неся корзину с продуктами в гостиную. Она достала салфетку, чтобы вытереть пот со лба. — Я обратилась в агентство, чтобы узнать подробности.
Рене Дженнингс налила ей стакан воды и подала. "Как всё прошло?"
Рея Демпси сидела на диване, допивая воду, прежде чем заговорить. «Зарплата выше, чем я ожидала. Они сказали, что это потому, что у нас такой большой дом».
«Сколько они просят?» — спросила Рене Дженнингс.
Рея Демпси вздохнула. «Восемь тысяч в месяц, и они хотят выходные. Для двоих это в сумме составит шестнадцать тысяч!»
«Хорошо. Восемь тысяч — вот и всё», — сказала Рене Дженнингс, махнув рукой. — «У меня есть деньги».
Несмотря на то, что дочь утверждала, что у нее есть деньги, сердце Реи Демпси все равно сжималось от боли из-за цены. Ее собственная ежемесячная пенсия составляла всего пять тысяч.
«А что, если мы сдадим эту виллу в аренду и найдем себе просторную квартиру?» — предложила Рея Демпси.
Рене Дженнингс с улыбкой моргнула. «Если мы живем в квартире, то как же Блюберри и остальные?»
«Я совсем про них забыла!» — воскликнула Рея Демпси, хлопнув себя по бедру.
«Ну что, вам сегодня повезло в агентстве?»
«Они сказали, что будут следить за ситуацией и сообщат мне, если появятся подходящие кандидаты».
Рене Дженнингс сменила тему, показав ей фотографию. «Мама, посмотри на эту девочку».
Рея Демпси надела очки для чтения, взяла телефон и внимательно изучила экран. «Кто эта молодая женщина? Она мне немного знакома».
«Ее зовут Фиби Сойер, — сказала Рене Дженнингс. — Она родилась 1 сентября 2001 года в больнице Кенвуд».
"Сентябрь 2001 года…" Рея Демпси замерла на несколько секунд. Когда до нее дошло, глаза покраснели. "Ты хочешь сказать…"
Рене Дженнингс тихо сказала: «Мама, оказывается, в том году подменили четырех детей. Двое из них — я и Фиби Сойер. Как только я увидела ее фотографию, мне показалось, что она похожа на тебя. Но мы не делали ДНК-тест, поэтому я не могу быть уверена, что это она».
Голос Реи Демпси дрожал от волнения. «Неудивительно, что она показалась мне такой знакомой».
«Фиби Сойер сейчас не в стране», — сказала Рене Дженнингс, сжимая руку матери и улыбаясь. — «Но, судя по ее досье, за границей у нее все хорошо, так что можете не волноваться».
«Можно посмотреть?» — тихо спросила Рея Демпси.
«Конечно». Рене Дженнингс пролистала до профиля Фиби Сойер, затем погладила мать по волосам и встала. «Не торопись. Я пойду приготовлю обед».
Рея Демпси крепко сжимала телефон в руке, ее взгляд был прикован к стройной фигуре Рене Дженнингс, удалявшейся от нее.
«Я так переживала, что она не сможет всё это принять», — подумала она. «Но она такая спокойная и собранная, и она даже помогает мне искать мою биологическую дочь…»
Словно почувствовав взгляд Реи Демпси, Рене Дженнингс обернулась и подняла бровь. «Почему ты так на меня смотришь? Не позволяй своим мыслям брать верх. Твое счастье — самое важное».
«Хорошо». Рея Демпси энергично кивнула. «Я не буду».
Только после этого Рене Дженнингс направилась на кухню.
**
Резиденция Морган.
Закари Морган и Ария Синклер вернулись домой, каждый погруженный в свои мысли, сидя на диване.
Они и представить себе не могли, что Рене Дженнингс погибла в автокатастрофе. Им даже не довелось увидеть свою биологическую дочь…
Хотя пара и не собиралась официально признавать Рене Дженнингс, в конце концов, она была их биологической дочерью. Было бы ложью сказать, что они не грустили.
«Сэр, мадам, обед готов», — объявил дворецкий, шагнув вперед.
Ария Синклер приложила руку ко лбу и слабо покачала головой. «Я ничего не ем. Мне плохо. Я пойду наверх отдохнуть».
Услышав это, дворецкий повернулся к Закари Моргану. "Сэр…"
«Я тоже ничего не ем». Закари Морган поднял руку и помассировал переносицу. «Убери это».
После этого он и Ария Синклер встали и ушли один за другим.
За ужином у Арии Синклер почти не было аппетита. Сделав несколько укусов, она отложила палочки. «Вы двое, не торопитесь».
Увидев это, Закари Морган тоже отложил палочки для еды, тяжело вздохнул и встал из-за стола.
Ивонн Морган заметила странное настроение своих родителей и с беспокойством посмотрела на Винсента Моргана. «Брат, мама и папа, кажется, не в настроении. Что-то случилось?»
Винсент Морган тоже это заметил. Он нахмурился. «Не уверен. Спрошу позже. Не волнуйся. Просто ешь больше. Ты так похудел».
Он положил кусок мяса в её тарелку.
На безупречно накрашенном лице Ивонн Морган мгновенно расцвела улыбка. «Спасибо, брат. Ты так добр ко мне».
«Глупышка», — усмехнулся Винсент Морган. — «Достаточно положить в свою тарелку кусочек мяса, чтобы быть к тебе хорошой?»
«Конечно!» — сказала Ивонн Морган, глядя на него с улыбкой. «Просто поесть с тобой — это благословение, брат. А когда ты насыпаешь мне еду в тарелку, это высшее блаженство!»
Улыбка на лице Винсента Моргана стала шире. «Ты и твои милые слова. Ты такой с тех пор, как мы были детьми».
«Это не лесть, — игриво возразила Ивонн Морган. — Это потому, что ты так добр ко мне, братишка!»
«Еще немного похвалы, и у твоего брата раздуется голова», — с нежной досадой сказал Винсент Морган, уговаривая ее: «Поскорее поешь».
После ужина Винсент Морган отправился в кабинет на втором этаже.
Он поднял руку и постучал. Только услышав ответ изнутри, он осторожно повернул ручку и вошел.
Полупрозрачный абажур отбрасывал тёплый оранжевый свет. Закари Морган стоял перед окном спиной к двери, его силуэт излучал определённую тоску.
«Папа», — Винсент Морган подошёл сзади и тихо спросил: «Что с тобой и мамой сегодня не так? Дворецкий сказал, что вы тоже не обедали».
«Сегодня мы были в саду Блиссборн», — сказал Закари Морган, всё ещё стоя спиной к Винсенту и не сводя глаз с полумесяца на небе.
Винсент Морган слегка нахмурился. «Всё прошло не очень хорошо?»
«Никакого обсуждения не было». Закари Морган оторвал взгляд от окна и закрыл глаза. «Мы так и не увидели Рене Дженнингс».
«Она отказалась вас принимать?» — в голосе Винсента Моргана слышалось недоумение.
Закари Морган вздохнул, его голос слегка дрожал. «Она… она ушла».
Винсент Морган был ошеломлен. "Она ушла от Зенвии?"
Закари Морган повернулся к нему лицом, на его лице читалось беспокойство. «Она попала в автомобильную аварию. Она погибла».
Лицо Винсента Моргана побледнело, глаза наполнились недоверием. "Как такое могло случиться?"
«Жизнь непредсказуема», — вздохнул Закари Морган. «Похоже, семье Морган и ей просто не суждено было быть вместе».
«Она была так молода…» — Винсент Морган нахмурился, пробормотав: «У неё даже не было шанса прожить хорошую жизнь…»
Закари Морган ничего не сказал, но на его лице читалось сожаление.
Спустя долгое время Винсент Морган вышел из кабинета с мрачным выражением лица.
«Брат». Увидев его, Ивонн Морган тут же поспешила к нему, обеспокоенно спрашивая: «Что случилось? Что сказал папа?»
Винсент Морган открыл рот, но ни слова не произнес. Он покачал головой. «Ничего страшного».
Он начал спускаться по лестнице.
Ивонн Морган побежала за ним, тревожно спрашивая: «Брат, как это может быть пустяком? Ты явно выглядишь так, будто с тобой что-то не так!»
«Я хочу немного побыть один». Винсент Морган широкими шагами направился прямо к двери.
Ивонн Морган смотрела ему в спину, беспокойство на ее лице постепенно исчезало, уступая место легкому недовольству в глазах.
Она повернулась, поднялась наверх и тихо постучала в дверь Арии Синклер. «Мама, можно войти?»
Спустя мгновение дверь открылась изнутри.
«Ивонн, — тихо произнесла Ария Синклер. — Что случилось?»
Ивонн Морган внимательно заметила, что глаза Арии Синклер слегка покраснели, что явно свидетельствовало о том, что она плакала.
«Мама, это я должна спрашивать тебя, что случилось». Она взяла женщину за руку и ласково спросила: «Папа тебя обижал?»
«Нет», — Ария Синклер мягко покачала головой. — «Это никак не связано с твоим отцом».
Ивонн Морган была полна беспокойства. «Тогда кто тебя обижал? Скажи мне, мама, и я добьюсь справедливости!»
Ария Синклер посмотрела на неё, и её сердце мгновенно наполнилось теплом.
«Ивонн». Она в ответ сжала нежную руку Ивонн Морган, в ее голосе слышалась печаль. «Ты единственная дочь, которая у меня осталась».
Взгляд Ивонн Морган мелькнул. Она удивленно спросила: «Мама, почему ты так сказала? Разве у тебя еще нет Рене? Я все еще жду, когда она вернется домой, чтобы мы обе могли тебя баловать».
«Ивонн». Ария Синклер протянула руку, чтобы погладить ее по волосам, в ее глазах читалась жалость. «Она… она не вернется».
В сердце Ивонн Морган мелькнула радость, но глаза её покраснели. "Почему? Это из-за меня?.."
«Нет, дело не в тебе», — сказала Ария Синклер, и сердце ее сжалось от жалости к ней. «Глупышка, это никак не связано с тобой. Ей просто не повезло».
Ивонн Морган сильно прикусила губу, боясь, что расхохотится. Притворившись обеспокоенной, она спросила: «Мама, что же случилось?»
**
Ночь была глубокой. Высокая полная луна теперь была окутана слоями облаков, открыв лишь тонкий серп, отбрасывающий туманное, прохладное свечение.
Рене Дженнингс сидела в заднем саду, любуясь луной, с чашкой травяного чая в руке.
Внезапно подлетела птица, села на каменный стол и прощебетала: «Рене, я здесь!»
Увидев это, на лице Рене Дженнингс мелькнула искорка радости. «Маленькая Мэри, ты пришла меня навестить».
«Рене, я так по тебе скучала, но на этот раз я пришла в основном, чтобы поболтать». Затем Мэри рассказала ей о том, как Старая Ведьма Кроуфорд прокляла семью Дженнингс, из-за чего они попали в автомобильную аварию.
Кулаки Рене Дженнингс резко сжались, ее простое, милое лицо вспыхнуло от гнева. «Что с ней не так?!»
«Я так разозлилась, что несколько раз клюнула её!» — фыркнула Мэри. «Эта старая карга — просто ужас!»
«Неужели не было никакого способа справиться с этой старой ведьмой?»
«Нет». Рене Дженнингс не могла просто так оставить это без внимания.
Она переоделась в легкий черный спортивный костюм, надела черную бейсболку и поехала прямо в сад Блиссборн.
Дома старая ведьма Кроуфорд ковыряла ноги, смотря телевизор. Хью Уоррен открыл дверь, увидел ее и с мрачным выражением лица вошел в спальню, чтобы взять одежду для душа.
Увидев это, Старая Ведьма Кроуфорд выругалась на него: «Убирайся! Не загораживай телевизор!»
Хью Уоррен не произнес ни слова, но испепеляющим взглядом посмотрел на нее.
После инцидента, когда она ему изменила, пара стала практически врагами.
БАМ-БАМ-БАМ — Внезапно раздался стук в дверь.
Старуха Кроуфорд понюхала пальцы, а затем подозрительно спросила: «Кто это?»
"Доставка."
— Кто заказал доставку? — Старуха Кроуфорд надела тапочки и пошла открывать дверь. — Разве вы не говорили, что вам доставили? Где это?
«Я отнесу это внутрь», — сказала Рене Дженнингс. На ней была маска и бейсболка, поэтому другая женщина ее не узнала.
Старуха Кроуфорд была из тех, кто обожал пользоваться малейшими возможностями. Опасаясь упустить что-нибудь хорошее, она быстро впустила человека внутрь. «Входите, входите! Что вам нужно? Поторопитесь и покажите!»
Рене Дженнингс легонько захлопнула дверь каблуком. Она вытянула кулак и с ухмылкой сказала: «Подойди поближе, и я тебе покажу».
«Где же оно?» — с любопытством спросила Старая Ведьма Кроуфорд.
Рене Дженнингс разжала ладонь и ударила её по лицу. «У тебя много наглости», — холодно сказала она.
Ошеломленная внезапной пощечиной, старая ведьма Кроуфорд схватила себя за лицо и в ярости уставилась на нее. «Ты что, с ума сошла? Зачем ты меня ударила?»
«За твой мерзкий рот!» — произнесла она, и Рене Дженнингс схватила ее за воротник и еще дважды сильно ударила. «Ты просто не чувствуешь себя хорошо, пока тебя не бьют, правда? С таким ртом?»
У старой ведьмы Кроуфорд звенело в голове от ударов. В ярости и боли она закричала: «Кто вы, черт возьми? Почему вы бьете меня без причины?»
Рене Дженнингс ничего не сказала, она просто продолжала бить её по лицу.
В этот момент из ванной после душа вышел Хью Уоррен. Увидев происходящее, он вздрогнул от неожиданности. «Что происходит?»
«Ублюдок, что ты там стоишь и пялишься? Быстрее помоги мне!» — выругалась старая ведьма Кроуфорд.
Хью Уоррену давно надоела эта мерзкая жена, которая надела на него зеленую шляпу. У него никогда не хватало смелости ударить ее самому, а теперь, когда кто-то преподал ей урок, он был слишком рад, чтобы даже думать о помощи.
Рене Дженнингс подняла глаза и посмотрела на него.
Хью Уоррен не мог ясно разглядеть ее лицо, только пару ясных, пронзительных глаз, без тени теплоты.
По какой-то причине по его спине пробежал холодок, и ноги задрожали.
Старая ведьма Кроуфорд в ярости: «Поторопитесь!»
Рене Дженнингс слегка прищурилась. Увидев это, Хью Уоррен тяжело сглотнул и сказал: «Если ты ударил её, то не сможешь ударить меня!»
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь, в её голосе звучала нотка веселья. «Не волнуйся, я тебя не ударю».
"Ты..." Старая ведьма Кроуфорд пришла в ярость и начала громко ругаться: "Ублюдок, ты вообще человек? Ты просто будешь стоять и смотреть, как меня избивают?"
Услышав, что его не заденет пуля, Хью Уоррен наконец вздохнул с облегчением. Он похлопал себя по груди и сказал: «Не волнуйтесь, я ничего не видел».
С этими словами он проскользнул в комнату и запер дверь.
«Хью Уоррен, ты, блядь, не мужчина!» — начала выть Старая Ведьма Кроуфорд, проклиная восемнадцать поколений предков Хью Уоррена.
Не желая пачкать себе уши, Рене Дженнингс закончила избивать ее и ушла.
Внизу она отряхнула руки, чувствуя истинное удовлетворение.
Мэри была свидетельницей всего происходящего и теперь возбужденно щебетала: «Рене, это было отличное избиение!»
«Всё благодаря тебе, что ты мне рассказала». Рене Дженнингс протянула руку, и Мэри оказалась у неё на ладони.
Ее машина была припаркована возле жилого комплекса. Когда она шла к входу, держа Мэри на руке, она увидела, как Инки летит к ней. "Рене!"
«Инки!» — с приятным удивлением воскликнула Рене Дженнингс. — «Почему ты не пришел найти меня в Истгейт?»
Инки в тревоге воскликнула: «Рене, тут плохие парни!»
«Плохие парни?» — Рене нахмурилась, недоумевая. — «Где они?»
Инки порхала перед ней, указывая крылом в определённом направлении. «На автобусной остановке!» — пронзительно чирикала она. «Четверо злодеев нацелились на самку!»
«Что происходит? Расскажи мне всё», — сказала Рене, ускорив шаг.
Инки сказал: «Робин как раз играл возле автобусной остановки, когда я увидел…»
Ночь окутала город, словно гигантское атласное полотно. В тусклом свете уличных фонарей девушка в белом платье стояла одна на тихой автобусной остановке, ожидая.
Примерно через минуту рядом с ней внезапно появилась женщина. У нее был большой и круглый живот; она выглядела так, будто находится на нескольких месяцах беременности.
Девушка в белом платье мельком взглянула на него и инстинктивно отодвинулась.
Спустя двенадцать секунд беременная женщина внезапно завязала разговор. «Мисс, можно я вас кое о чём спрошу?»
Девушка в белом была насторожена. Она поджала губы и ничего не сказала.
Беременная женщина начала плакать. «Я действительно не знаю, что делать дальше… И так плохо, что муж каждый день меня бьет и проклинает, но он даже нашего ребенка не щадит…»
Девушка в белом нахмурилась и не удержалась от вопроса: «Ваш муж до сих пор вас бьет, даже когда вы беременны?»
«Да». Беременная женщина закатала длинный рукав, обнажив шрам. «Из-за того, что он меня бьет, — выдавила она из себя, — я боюсь носить одежду с короткими рукавами, даже летом».
«Если он тебя бьет, почему ты с ним не разведешься?» — недоуменно спросила девушка в белом.
Беременная женщина, закрыв лицо руками, рыдала. «Я хочу уйти, но он использует моего ребенка, чтобы угрожать мне. Он сказал, что если я посмею уйти, он убьет моего сына…»
"Ужасно!" Девушка в белом сжала кулаки от негодования.
В какой-то момент рядом с ними появилась другая женщина в рубашке в синюю полоску. Она сердито вмешалась: «Вы что, шутите? Разве ваш сын не его сын? Даже свирепый тигр не съест своих детенышей. Как вы можете ему верить?»
Девушка в белом полностью согласилась с женщиной в полосатой рубашке, энергично кивая. «Верно. Он бы никогда не причинил вреда собственному сыну. Не бойся. Просто оставь его. Не подвергай себя этому».
«Нет». Беременная женщина покачала головой, голос ее дрожал, когда она плакала: «Мой сын не его. Он от моего предыдущего брака».
Услышав это, девушка в белом и женщина в полосатой рубашке обменялись взглядами, их лица стали мрачными. Последняя пробормотала: «Ну, в таком случае, это вполне возможно…»
«Хорошо», — кивнула девушка в белом. — «Это действительно опасно».
Телефон беременной женщины зазвонил. Она включила голосовое сообщение и воскликнула: «Мой малыш!»
Она покачивалась, выглядя так, будто вот-вот упадет в обморок.
«Осторожно!» Женщина в полосатой рубашке быстро поддержала её. «Что случилось?»
Беременная женщина начала рыдать: «Он снова бьет моего сына! Мой сын тайно прислал мне сообщение… Послушайте!»
Она постучала по телефону, и из него вырвался жалкий, беспомощный детский крик: «Мама, помоги мне! Помоги мне! Мама, мне так больно…»
«Это душераздирающе!» — женщина в полосатой рубашке выглядела совершенно расстроенной. «Так больше продолжаться не может. Нельзя позволять, чтобы вашему ребенку причиняли такую боль!»
Девушка в белом добавила: «Верно, вы обречете своего сына на гибель, если ничего не предпримете!»
«Что же мне тогда делать?» — беременная женщина отчаянно сжимала их руки. — «Он не хочет разводиться, и у него мой сын…»
Женщина в полосатой рубашке с серьезным выражением лица спросила: «Почему бы нам не позвонить в полицию?»
«Да!» — с радостью согласилась девушка в белом. — «Вам нужно позвонить в полицию и обратиться за юридической помощью!»
Женщина в полосатой рубашке достала телефон. Набрав 911, она сказала: «Я позвоню в полицию. Я также поеду с вами домой за вашим сыном. Не бойтесь, и вы должны стоять твердо!»
"Вы… вы действительно хотите мне помочь?" — спросила беременная женщина, на лице которой читались эмоции.
Женщина в полосатой рубашке твердо кивнула. «Конечно! Только другая женщина может по-настоящему понять! Женщины должны помогать женщинам!»
Девушка в белом была охвачена эмоциями. «Верно», — взволнованно сказала она. — «Мы обязательно вам поможем».
В этот момент раздался ещё один возмущенный голос: «Женщины помогают не только женщинам; мы, мужчины, тоже. Я немного послушал, и ваш муж — просто не человек! Такого парня нужно посадить в тюрьму и преподать ему урок!»
Девушка в белом обернулась и увидела молодого человека в очках. Он выглядел тихим и сосредоточенным.
Переполненная благодарностью, беременная женщина опустилась перед ними на колени. «Спасибо вам всем, огромное спасибо…»
Девушка в белом и женщина в полосатой рубашке быстро помогли ей подняться.
«Мадам, где вы живете?» — спросила женщина в полосатой рубашке.
«Я живу по адресу…» — беременная женщина назвала адрес.
Женщина в полосатой рубашке отошла в сторону, чтобы сделать звонок. «Здравствуйте, офицер? Я хотела бы сообщить о случае домашнего насилия в отношении беременной женщины и ребенка…»
У девушки в белом сердце заколотилось. Она была немного взволнована, немного нервничала.
Она впервые столкнулась с чем-то подобным!
Она читала в интернете, что люди в наши дни апатичны, но теперь чувствовала, что это не совсем так. Вокруг по-прежнему много хороших, увлеченных людей — таких, как женщина в полосатой рубашке, парень в очках и она сама.
«Я сообщила об этом», — мрачно сказала женщина в полосатой рубашке. «Сейчас же пришлют полицейских. Давайте тоже пойдем».
«Большое спасибо!» — беременная женщина поклонилась, держась за живот.
«Не делай этого». Женщина в полосатой рубашке поддержала её с улыбкой. «Хорошо, что эта девушка и молодой человек тоже здесь. Если бы я была одна, я бы ни за что не пошла одна в чужой дом».
Девушка в белом кивнула, глубоко сопереживая. «Я тоже. Наверное, сама бы я не была такой смелой».
Заплаканное лицо беременной женщины наконец расплылось в улыбке. «Я даже не знаю, как вас отблагодарить…»
«Всё в порядке. Если хотите нас отблагодарить, просто угостите нас ужином после того, как вы с ребёнком выберетесь из этой передряги». Женщина в полосатой рубашке взяла беременную женщину и девочку в белом под руку. «Пойдёмте к вам домой».
«Хорошо». Беременная женщина повела их троих от автобусной остановки, свернув в ближайший переулок.
Закончив рассказ, Инки добавил: «Но, Рене, знаешь что? Женщина с большим животом, женщина в рубашке и мужчина в очках — все они заодно!»
«Что?» — Мэри была ошеломлена. «Что ты имеешь в виду?»
Инки весело прощебетала: «Еще до того, как девушка в белом платье дошла до автобусной остановки, Робин услышала разговор девушки с большим животом и остальных. Они сказали, что собираются обмануть девушку в белом и отвести ее к себе домой».
Брови Рене нахмурились, ее светлое лицо окаменело, приобретя серьезное выражение.
«Это афера, созданная специально для девушки в белом платье!»
«Инки, иди впереди! Быстрее!» Рене бросилась бежать, выбегая из жилого комплекса и одновременно набирая номер Генри Старка.
Генри Старк ответил почти сразу. «Рене», — сказал он мягким голосом.
«Генри, мне только что пришла наводка от Инки…» — объяснила Рене ситуацию, и, как только села в машину, отправила приблизительное местоположение Генри Старку.
Вокруг было темно, дорога тихая. Вокруг не было ни души. Чем дальше она шла, тем сильнее паниковала девушка в белом платье.
«Как далеко еще?» — тихо спросила она.
Беременная женщина и женщина в рубашке обменялись взглядами. «Мы почти на месте», — слабо произнесла беременная женщина.
Женщина в рубашке взглянула на стоявшего рядом с ней мужчину в очках и слегка кашлянула, подавая ему знак.
Парень в очках замедлил шаг и подкрался к девушке в белом платье сзади. Он вытащил из кармана платок и плотно прижал его к ее рту и носу.
Глаза девушки мгновенно расширились, и ужас захлестнул ее сердце, но она потеряла сознание, прежде чем успела сопротивляться.
Увидев это, беременная женщина и женщина в рубашке рассмеялись.
«Эта девушка слишком доверчива».
«Всё потому, что мы так хорошо играем. Обмануть её было проще простого».
Парень в очках поднял девушку в белом платье на плечо и продолжил свой путь вглубь переулка.
Маленькая птичка, спокойно усевшаяся на столб электропередачи, осмотрела всю обстановку, а затем расправила крылья и бросилась в погоню.
Рене Дженнингс, ведомая Инки, прибыла на автобусную остановку. Как только она вышла, Инки вскочил ей на плечо.
«Рене, они только что были здесь. Они поехали по той дороге».
«Я знаю». Рене Дженнингс отправила Генри Старку данные о своем местоположении в режиме реального времени, а затем использовала 20 баллов, чтобы получить час боевой мощи.
Она последовала за Инки в кромешную тьму переулка.
Этот малыш был умён. Он договорился, чтобы другие птицы следовали за ним по пути, и на каждом повороте новая птица указывала направление.
"Инки, ты наконец-то здесь!" — слетели две малиновки с опоры линии электропередач.
«Клементина, Миллет, спасибо за помощь». Инки поблагодарил их и спросил: «Куда эти злодеи увезли самку?»
«Прямо внутри того здания». Клементина указала крылом на полуразрушенное жилое здание рядом с ними.
Миллет взглянул на Рене Дженнингс и предупредил: «Здесь много плохих парней. Один человек может не победить, особенно женщина».
«А сколько их всего?» — спросила Рене Дженнингс.
Клементина ответила: «Помимо трёх злодеев, которых мы видели раньше, внутри здания находятся ещё трое».
«Шесть человек?» — Рене Дженнингс поджала губы, в ее глазах читалась задумчивость.
Она спросила систему: «С той боевой мощью, которую я восстановила, сможет ли один человек победить шестерых?»
[Система 009: Мисс Дженнингс, боевой мощи, полученной в магазине, достаточно, чтобы победить четырех сильных мужчин.]
«Четверо сильных мужчин?»
Взгляд Рене Дженнингс мелькнул. Она сказала Инки: «Сонни, иди посмотри. Мне нужно знать, кто эти шестеро злодеев — сколько среди них мужчин, сколько женщин и молодые они или старые».
«Понял!» — тут же согласился Инки, затем повернул голову к Клементине. «В какой квартире они находятся? Покажи Робину, пожалуйста».
"Пошли!" Клементина первой взлетела в воздух.
Инки взмахнул крыльями и погнался за ним.
Примерно через две минуты обе птицы вернулись к Рене Дженнингс.
Инки взволнованно воскликнула: «Рене, это ужасно! Они сейчас причинят вред той женщине в белом платье!»
«Какая там ситуация?» — спросила Рене Дженнингс, нахмурив брови.
«Этот малиновка увидела, что помимо трех человек, которых мы видели раньше, внутри находятся еще трое. Одна старая самка и один старый самец — у старого самца проблемы с ногами — и один молодой самец». Инки первым делом доложил о задании, которое ему дала Рене Дженнингс.
Он перевел дух и продолжил: «Они заставят молодого самца переспать с самкой в белом платье. Затем трое бандитов подождут, пока они закончат, заберут деньги и найдут место, куда ее бросить».
Руки Рене Дженнингс, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки. Ситуация развивалась примерно так, как она и ожидала.
Она достала телефон и набрала номер Генри Старка. "Сколько еще ждать твоего приезда?"
Генри Старк: «GPS показывает еще примерно десять минут. Я уже связался с местным полицейским участком».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Я буду первой, чтобы выиграть время».
На другом конце провода Генри Старк нахмурил темные брови. Он тихо и серьезно произнес: «Подождите, пока мы прибудем».
«Боюсь, времени недостаточно», — в голосе Рене Дженнингс слышалась тревога. «Инки сказал, что они собираются заставить молодого человека переспать с девушкой».
«Вы уверены, что справитесь?» — спросил Генри Старк, явно обеспокоенный.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я на восемьдесят процентов уверена, что смогу продержаться до вашего приезда».
«Хорошо», — проинструктировал Генри Старк. «Что бы ты ни делал, твоя безопасность превыше всего».
"Не волнуйся."
«Не кладите трубку».
"Хорошо." Рене Дженнингс не повесила трубку. Она заблокировала экран телефона и положила его в карман.
Она оглядела окрестности и смутно заметила вдалеке собаку.
«Инки, иди посмотри, нет ли там собаки. Попробуй уговорить её подняться наверх и помочь». Сказав это, Рене Дженнингс посмотрела на Клементину. «Через некоторое время ты поведёшь собаку наверх. Инки, ты оставайся здесь, чтобы направлять полицию. Миллет пока покажешь мне дорогу».
Получив задание, Рене Дженнингс последовала за Миллетом и бросилась в полуразрушенное здание.
Это был старый жилой дом, в котором на каждом этаже была всего одна квартира. Все управляемые голосом светильники на лестничной клетке были сломаны, из-за чего каждый шаг в темноте ощущался как падение в пропасть.
Рене Дженнингс быстро достала телефон, включила фонарик и одним движением поднялась на пятый этаж.
Миллет остановилась. "Рене, оно здесь!"
За дверью, в тесной и обветшалой квартире, старушка угощала фруктами беременную женщину, женщину в рубашке и мужчину в очках. На столе также лежали семечки подсолнуха.
Группа болтала, одновременно разламывая семечки подсолнуха.
Беременная женщина, почувствовав дискомфорт в животе, засунула руку под платье, достала подушку и подложила ее за спину для опоры.
Женщина в рубашке схватила яблоко, откусила кусочек и спросила: «Почему бы вам не найти жену для своего сына?»
«Да, сбежали. Она убежала». Старушка вздохнула. «Мой сын — хороший человек, правда. Просто пару лет назад с ним случилось кое-что, что… повлияло на его психику».
Притворная беременная женщина усмехнулась: «Психически нездоров, но всё равно знает, что хочет спать с женщинами?»
На лице старушки мелькнуло смущение. Однако мужчина в очках заступился за неё: «Что тут не знать? Это инстинкт. Даже дурак это понимает».
Женщина в рубашке не сочла нужным комментировать подобные вещи. Она настаивала: «Мадам, просто отдайте нам оставшиеся деньги. Мы втроем разделим их поровну. Не будем больше терять время».
«Через минуту». Старушка встала. «Позвольте мне пойти проверить, как поживает мой сын».
Как только она встала, в дверь внезапно постучали.
ТУК-ТУК-ТУК —
«Кто-то пришел к вам так поздно?» — нахмурившись, спросила женщина в рубашке.
Старушка тоже была в замешательстве. «Не знаю. Сюда никто никогда не заходит».
Она подошла и открыла дверь, и перед ней предстала прекрасная молодая женщина — красивее любой девушки, которую она когда-либо видела.
«Кого вы ищете?» — спросила старуха.
Дверь была приоткрыта. Рене Дженнингс приложила ладонь к дверному полотну и с силой толкнула его. Старушке пришлось сделать несколько шагов назад. «Кто вы?»
Рене Дженнингс вошла в гостиную, мельком взглянула на людей, чистивших семечки подсолнуха, а затем оглядела всю квартиру.
Сначала она толкнула дверь рядом с диваном и увидела пожилого мужчину, сидящего в инвалидном кресле.
Затем Рене Дженнингс подошла к другой стороне комнаты и протянула руку, чтобы открыть дверь рядом с тумбой под телевизор.
Увидев это, старуха бросилась вперед, чтобы остановить ее. «Что ты делаешь?»
Старушка была не очень ловкой. К тому моменту, когда она бросилась вперед, Рене уже распахнула дверь.
Девушка в белом платье спокойно лежала на кровати, платье с нее уже было снято. Рядом с кроватью стоял мужчина в белом, в белых медицинских перчатках, держа в руках кисть для акварели.
Услышав шум, человек в белом нахмурился и оглянулся.
Увидев лицо Рене, он мелькнул в глазах изумленного восхищения.
Взгляд Рене переместился с кисти в его руке на его лицо. Он был очень молод, но темные круги под глазами придавали ему нездоровый вид.
— Кто вы? — потребовала старуха, дергая Рене за одежду. — Кто разрешил вам войти в наш дом?
Рене оттолкнула её и настороженно посмотрела на мужчину в белом. "Что ты делаешь?"
«О, ничего», — сказал мужчина в белом, откладывая кисть для акварели. Жуткая улыбка расплылась по его лицу. «И почему вы в моем доме?»
Старуха посмотрела на троих человек на диване и с тревогой спросила: «Вы знаете, кто она?»
«Понятия не имею», — сказала женщина, притворяющаяся беременной, качая головой и разламывая семечко подсолнуха.
Женщина в рубашке откусила кусочек яблока и окинула Рене взглядом. «Вот это красивое личико!»
Мужчина в очках поправил оправу и тут же дал свою оценку: «Высший класс. Она будет стоить как минимум пятьдесят тысяч».
Глаза женщины, притворявшейся беременной, загорелись. «Тогда чего вы ждете?» — взволнованно спросила она. «Идите и заберите ее!»
Парень в очках вытащил из кармана платок и небольшую бутылочку. Он вылил на ткань бесцветную жидкость без запаха, поднялся на ноги и подошел к Рене.
Увидев это, Миллет тут же закричала: «Рене, опасность! Опасность!»
Рене взглянула в сторону, в голове у нее пронеслись мысли: «Кого мне устранить первым?»
Через несколько секунд она приняла решение. Она вошла в комнату, закрыла дверь и заперла её за собой.
«Справиться с одним человеком всегда проще, чем с группой». Кроме того, она боялась, что если её свяжут с людьми на улице, этот мужчина воспользуется случаем, чтобы причинить вред девушке на кровати.
Увидев это, мужчина в белом мгновенно расширил свою зловещую улыбку. «Что ж, это впервые. Женщина сама попадает мне в руки».
«Многое вы еще не видели», — сказала Рене, ее выражение лица было холодным, и она незаметно оглядела комнату.
Стены были испачканы хаотичной смесью цветов и обклеены кровавыми плакатами, на которые было физически отвратительно смотреть.
Рене нахмурилась. Ее взгляд переместился, и она заметила камеру, установленную над кроватью.
«И я уверен, что есть еще много чего, чего вы не видели», — сказал человек в белом, внезапно разразившись маниакальным смехом.
Слушая его смех, Рене почувствовала, как по ее рукам пробежали мурашки.
Она сжала губы. «Что-то здесь не так…»
«Что именно ты делаешь?» — тихо спросила Рене.
Смех мужчины резко оборвался, и его тон стал зловещим. «Знать слишком много тебе не на пользу. Кроме того, то, что я делаю со своей девушкой, тебя не касается».
«Она действительно твоя девушка?» — в холодном голосе Рене звучала резкость.
Мужчина в белом смотрел на неё, в его глазах горел опасный огонёк. "Что ты сказала?"
Рене спокойно сказала: «Девушка на кровати — моя сестра. Странно, я не помню, чтобы у неё когда-либо был парень вроде тебя».
«Правда?» — зловеще усмехнулся человек в белом. — «Твоя сестра, говоришь?»
Он внезапно бросился на Рене, схватив её за горло. «Кто тебе велел совать нос не в своё дело?» — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Рене нахмурилась. Она сжала кулак и ударила его по лицу, но хватка мужчины на ее горле ничуть не ослабла.
Она с трудом выдохнула, схватила его запястье с лопнувшей веной и резко вывернула.
На искаженном лице мужчины мелькнуло удивление; он явно не ожидал, что она окажется такой сильной.
Наконец сумев вздохнуть, Рене в гневе вырвала его руку и с силой ударила коленом ему в нижнюю часть живота.
Мужчина мгновенно согнулся пополам от боли.
«Сынок, что случилось?» — закричала старуха, стуча в дверь. «Сынок, открой! Впусти свою мать!»
Рене подтащила его и с силой швырнула к двери.
Услышав глухой удар, старуха еще больше запаниковала. «Сынок! Сынок!»
Однако фальшивая беременная женщина и её спутники не обращали на это внимания. «О чём вы кричите? Думаете, ваш сын не справится с одной женщиной?»
«Вот именно», — нетерпеливо добавила женщина в рубашке. «Ну же, старушка, просто заплатите нам то, что вы нам должны».
Мужчина в очках сжимал в руке пропитанный наркотиками платок, его голос был полон тревоги. «Не бей её по лицу! Лицо ценно!»
Мужчина в белом рухнул на пол, схватившись за грудь от боли.
Рене поставила ногу на тыльную сторону его ладони, впиваясь пяткой в нее. «Что ты с ней, черт возьми, делал?» — холодно спросила она.
«Сынок, скажи что-нибудь!» Старушка прижала ухо к двери. Прислушиваясь к голосам внутри, она отчетливо почувствовала, что избивают именно ее сына. «Сынок, открой дверь! Мама идет тебе на помощь!»
«Что с тобой, старушка?» — раздраженно спросила женщина в рубашке. «Ты меня не слышишь? Я сказала, принеси деньги. Если не принесешь, я сама их найду!»
"Гав-гав-гав…" — внезапно из соседней комнаты раздался собачий лай.
Миллет обернулся и увидел появившуюся Клементину с собакой свирепого вида.
«Вы здесь!» — нервно произнес Миллет. «Рене в комнате с тем молодым человеком».
«Что?» — обеспокоенно прощебетала Клементина. «Надеюсь, с ней все в порядке!»
Черноспинная собака снова залаяла. «С ней все будет в порядке, если я ей помогу! Только скажи, кого мне кусать! Обычно я людей не кусаю, но, думаю, я отлично умею кусать плохих парней!»
Миллет и Клементина не знали, что происходит в соседней комнате, поэтому решили сначала разобраться с людьми, которые находятся снаружи.
«Укуси сначала самца!» — скомандовала Клементина. «Робин и Миллет, идите и клюните двух других самок».
"Понял." Черноспинный пёс кивнул, бросился на парня в очках и укусил его прямо за зад.
"ЧЁРТ ВОЗЬМИ!" — закричал от боли парень в очках. "Ужасно больно! Как ты смеешь меня кусать, маленький зверёк!"
Он злобно посмотрел на черноспинную собаку и поднял ногу, чтобы пнуть её. «Я тебя до смерти забью, ты, маленькое чудовище!»
Черноспинная собака ненавидела, когда её так называли, больше всего на свете. Она снова открыла пасть и впилась зубами в икру мужчины, яростно впиваясь в неё.
Мужчина в очках рухнул на пол, крича от ужаса: «ААА! Помогите мне! Кто-нибудь, помогите мне!»
Увидев это, женщина, притворяющаяся беременной, и женщина в рубашке не осмелились подойти близко, боясь укусить самих.
Если бы они не ждали оставшуюся часть оплаты, они бы уже давно сбежали.
В данный момент им двоим хотелось лишь найти место, где можно спрятаться.
"Ах!" Сделав всего два шага, женщина, притворявшаяся беременной, схватилась за голову и закричала.
Женщина в рубашке подумала, что собака напала и на неё. Она в испуге обернулась и рявкнула: «Что вы кричите? Вы меня до смерти напугали!»
Клементина увидела, как Миллет клюет голову фальшивой беременной женщины, и тут же прощебетала, напоминая: «Целься ей в глаза!»
С этими словами оно подлетело к женщине в рубашке и злобно клюнуло её в глаза. "Получи, злодейка!"
"Ах!" — воскликнула женщина в рубашке, прикрывая глаза рукой.
Глаза — одна из самых хрупких частей тела. Даже малейшее раздражение может вызвать сильный дискомфорт.
Женщина, притворившаяся беременной, и женщина в рубашке закрыли глаза руками и завыли от боли.
«Я что, слепну?»
«У меня ужасно болят глаза…»
Клементина и Милле остались очень довольны своей работой.
Немецкая овчарка чувствовала то же самое, что и две птицы. Она укусила мальчика в очках до тех пор, пока тот не стал молить о пощаде. «Хе-хе».
«С меня хватит. Кого мне укусить следующим?» — с ожиданием спросило оно.
«Кусай кого хочешь», — сказала Клементина, бросаясь к старушке, которая стучала в дверь.
Миллет последовала за ней, обрушив на старуху град клювов.
"Тогда я не буду сдерживаться!" Немецкая овчарка оглядела комнату, затем побежала к женщине, притворяющейся беременной, и к женщине в рубашке.
В гостиной царил хаос, крики сменяли друг друга. Когда прибыли сотрудники местного участка, они могли лишь с изумлением наблюдать за происходящим.
Вскоре после этого на место происшествия прибыли и Генри Старк со своей командой. Он направился к закрытой двери, в его низком голосе слышалась тревога. «Рене Дженнингс, вы там?»
«Я здесь», — ответил голос Рене Дженнингс из комнаты. «Дайте мне секунду».
Она наклонилась, подняла брошенное на пол белое платье и надела его на девочку, потерявшую сознание.
Лицо и тело девочки были покрыты всевозможными странными узорами.
Рене Дженнингс достала телефон и сфотографировала узоры. Затем она застегнула все пуговицы на белом платье и повернулась, чтобы открыть дверь.
Генри Старк быстро оглядел комнату, его взгляд остановился на избитом и опухшем лице мужчины в белом, лежащего на полу. Затем его взгляд вернулся к лицу Рене Дженнингс, в глазах которой читалась тревога. «Ты в порядке?»
«Со мной все в порядке», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Взгляд Генри Старка замер, когда он увидел отчетливые следы от пальцев на ее шее. Его темные брови нахмурились. "Это он это сделал?"
Рене Дженнингс моргнула, поняв, о чём он говорит. Она приложила руку к немного болящей шее. «Он внезапно набросился на меня и начал душить».
«Это слишком опасно». В глазах мужчины мелькнула нотка душевной боли.
«Рене!» — Инки посмотрела на свою шею и встревоженно вскрикнула: «Ты ранена!»
«Что!» — в панике закричала Клементина, вылетев из гостиной и приземлившись прямо перед Рене Дженнингс. «Рене ранена? Это серьезно?»
Миллет последовала за ней, нежно потирая перьями ее шею. "Болит?"
«Это не больно. Ничего страшного», — сказала Рене Дженнингс, улыбаясь им.
Инки был в ярости. Он бросился на лежащего на полу человека в белом и злобно клюнул его в лицо. «Ублюдок! Как ты смеешь издеваться над нашей замечательной Рене! Робин отомстит за Рене!»
Клементина и Миллет тоже прилетели, чтобы отомстить человеку в белом.
Услышав шум, немецкая овчарка втиснулась в комнату, возбужденно лая. «Как ты можешь мстить без меня! У тебя слишком маленькие рты! Дай мне кусаться!»
После этого выражение его морды стало свирепым. Оно резко раскрыло пасть и крепко вонзило свои острые зубы в палец мужчины.
Спустя долю секунды по всему дому разнесся леденящий душу крик.
Мужчина в белой одежде резко проснулся от боли. Он отчаянно тряс рукой, но немецкая овчарка крепко держалась, не отпуская.
Генри Старк наблюдал за происходящим, его глаза были темными и нечитаемыми. Внезапно сбоку раздался голос.
«Если он будет кусаться так и дальше, у него палец отломится?..» — пробормотал офицер из местного участка.
Спустя примерно двенадцать секунд Генри Старк наконец сказал Рене Дженнингс: «Скажи этому, чтобы оно прекратило».
«Хорошо». Рене Дженнингс подошла, присела рядом с немецкой овчаркой и погладила её по голове. «Эй, друг. Спасибо за помощь. Можешь остановиться».
«Хе-хе». Немецкая овчарка тут же отпустила руку мужчины и глупо улыбнулась. «Вы, должно быть, та самая Рене, о которой говорил Инки!»
Рене Дженнингс взглянула на палец мужчины, который, казалось, висел на ниточке, и с отвращением отвела взгляд. Она улыбнулась немецкой овчарке. «Верно, меня зовут Рене. А как вас зовут?»
«У меня нет имени». Глубокие, темно-карие глаза немецкой овчарки с ожиданием посмотрели на нее, и она с нетерпением добавила: «Не могли бы вы дать мне имя и забрать меня домой?»
Рене Дженнингс на несколько секунд опешилась, а затем недоуменно спросила: «А у вас разве нет хозяина?»
«Сначала да, — объяснила немецкая овчарка. — Но он так и не дал мне имени. Он всегда называл меня „маленьким зверьком“ и бил, поэтому я убежала. Теперь я бездомная».
История немецкой овчарки была простой, но Рене Дженнингс чувствовала, какую тяжелую жизнь она пережила.
Без колебаний она погладила его пушистую спинку, в ее голосе звучала сочувствие. «Хорошо», — тихо сказала она. — «Я отвезу тебя домой».
"Отлично!" — пропищала немецкая овчарка, возбужденно высунув язык.
Рене Дженнингс встала и указала на место прямо над кроватью. «Там наверху камера», — сказала она Генри Старку. «Я не знаю, что он там делал, но он использовал акварельные маркеры, чтобы нарисовать на девушке множество странных узоров».
«Хорошо». Генри Старк слегка кивнул и повернулся, чтобы начать распределять задачи.
Рене Дженнингс провела немецкую овчарку и трех маленьких птичек в гостиную. Она слегка подняла бровь, глядя на жалкое состояние остальных присутствующих.
"Рене, мы всех плохих парней кусали до слез! Разве мы не крутые?" — с ожиданием спросила немецкая овчарка.
Рене Дженнингс кивнула. «Очень здорово. Но кусать можно только плохих людей, а не хороших».
«Понял!» — послушно кивнула немецкая овчарка. «Я впервые кого-то укушу!»
Рене Дженнингс вдруг кое-что поняла. Она подошла к противоположной двери. Старик в инвалидном кресле так испугался, что обмочился; из-под его кресла растекалась лужа.
Увидев рядом с собой немецкую овчарку, старик в ужасе закричал: «Не кусай меня… Не надо…»
«Если не хочешь, чтобы тебя укусили, начни говорить», — холодно приказала Рене Дженнингс.
Старик отчаянно размахивал руками. «Я не знаю, я ничего не знаю…»
«Вы лжете», — нахмурившись, сказала Рене Дженнингс.
«Гав-гав-гав!» — пролаял на него немецкий овчарка, сделав несколько шагов ближе.
Старик крепко зажмурил глаза, всё его тело дрожало. «Я правда не знаю! Моя жена всё устроила…»
Всех людей, находившихся в доме, по одному увезли на машинах скорой помощи. После обработки ран и вакцинации от бешенства их доставили обратно в полицейский участок для допроса.
Глаза старушки были обернуты несколькими слоями марли, обнажая лишь морщинистый лоб и щеки. Ее руки были прикованы к столу для допросов серебряными наручниками, но они не переставали дрожать.
"Имя?" — тихо спросил Леви Холлис.
Старушка ответила дрожащим голосом: «Кэ… Кэти… Ли».
Леви Холлис спросил: «Почему вы позволили торговцам людьми отправить молодую девушку к вам домой?»
«Нет», — сказала Кэти Ли, в ужасе качая головой. «Нет. Я не знаю ни одного торговца людьми».
Выражение лица Генри Старка помрачнело, в голосе слышался гнев. «Остальные преступники уже признались. Вы всё ещё собираетесь это отрицать?»
"Я… я…" Кэти Ли так испугалась, что дрожала с головы до ног.
Леви Холлис нахмурился и попытался её убедить: «Мадам, ваш упорный отказ признаться приведёт лишь к более суровому приговору. Вам лучше просто сказать нам правду».
Кэти Ли долго колебалась, прежде чем дрожащим голосом произнести: «Это всё моя вина. Всё дело во мне. Я просто боялась, что моему сыну слишком одиноко, поэтому хотела найти женщину, которая составила бы ему компанию…»
Генри Старк смотрел на сгорбленную спину Кэти Ли, его темные глаза сузились. «Она говорит неправду».
«Стоит ли нам вызвать её на дополнительный допрос?» — спросил Леви Холлис.
Генри Старк покачал головой. «Завтра мы допросим её сына».
Сын Кэти Ли получил более серьёзные травмы и до сих пор находится в больнице.
Затем Генри Старк допросил фальшивую беременную женщину, женщину в рубашке и мальчика в очках. Ответы всех троих торговцев людьми были более или менее одинаковыми.
Они познакомились с Кэти Ли в парке. В то время Кэти беспокоилась, что у её сына нет женщины, которая могла бы удовлетворить его желания, и женщина, притворявшаяся беременной, и женщина в рубашке предложили помочь удовлетворить физиологические потребности её сына.
Они сказали, что возьмут двадцать тысяч юаней, и Кэти Ли с готовностью согласилась.
«Сколько раз вы работали вместе в общей сложности?» — спросил Генри Старк.
Притворная беременная женщина: "Четыре… четыре раза…"
Женщина в рубашке: "Дважды".
Мальчик в очках: "Только один раз".
Кэти Ли повторила это трижды. Ни одна из сторон не говорила правду.
Они допросили мужа Кэти Ли, Коннора Арчера. Он сказал, что не помнит точно, но это было как минимум восемь, если не десять раз.
Глубокие, темные глаза Генри Старка уставились на старика в инвалидном кресле. С безрадостной улыбкой он спросил: «Ваша фамилия Арчер, так почему же у вашего сына фамилия Ли?»
«Он не мой сын», — Коннор Арчер опустил голову и объяснил: «Он сын Кэти. Когда мы с Кэти поженились, Хиту Ли уже было пять лет».
Он наклонился, чтобы дотронуться до своих иссохших, деформированных ног, и с горькой улыбкой сказал: «Мои ноги стали такими из-за Хита Ли».
«Из-за него?» — спросил Леви Холлис. «Можете рассказать, что именно произошло?»
Коннор Арчер спокойно произнес: «На десятом году моего брака с Кэти он столкнул меня с крыши четвертого этажа».
Леви Холлис тут же нахмурился. «Зачем ему это делать?»
«Сколько лет было Хит Ли тогда? Чтобы совершить такой жестокий поступок…»
«Я спросил его», — глаза Коннора Арчера потускнели. — «Он сказал, что повзрослел, и эта семья больше во мне не нуждается».
Леви Холлис: "…"
Последствия этого заявления были ужасающими.
Коннор Арчер продолжил: «Я не умер. Хит Ли не мог вынести моего вида и продолжал пытаться меня убить. Это Кэти встала на колени и умоляла его пощадить меня…»
«Так ты его ненавидишь?» Взгляд Генри Старка был пристальным; он не был уверен, лжет ли Коннор Арчер.
«Как я мог его не ненавидеть!» — лицо Коннора Арчера исказилось от боли. «Это он превратил меня в калеку в тридцать с лишним лет, заставив провести остаток жизни в инвалидном кресле!»
Генри Старк: «Чья это была идея заманить этих молодых женщин в ваш дом?»
Коннор Арчер покачал головой, показывая, что ничего об этом не знает. «Когда мать и сын разговаривали, меня там никогда не было».
Он помолчал немного, а затем добавил: «Сначала они планировали скрыть это от меня. Я узнал об этом совершенно случайно. Я даже пытался отговорить Кэти от этого, но она велела мне держаться подальше».
Генри Старк холодно посмотрел на него. Спустя мгновение он спросил: «Похоже, ваша семья находится в непростом финансовом положении. Откуда Кэти Ли взяла деньги, чтобы заплатить преступникам?»
Коннор Арчер с ничего не выражающим лицом объяснил: «Изначально в этом доме жили только мы с Кэти. Хит Ли съехал после окончания школы, но пару лет назад он сказал что-то о несчастном случае на работе и вернулся к нам».
«Вы до сих пор не ответили на мой вопрос о деньгах», — спокойно напомнил ему Генри Старк.
Коннор Арчер нахмурился. «Я не уверен насчет деталей. Я просто слышал, как Кэти сказала, что Хит Ли заработал немного денег в интернете».
Он предоставил много информации, но её подлинность ещё предстояло проверить.
После допроса Коннора Арчера Генри Старк отправился в конференц-зал, чтобы найти Рене Дженнингс, но обнаружил её спящей, склонившейся над столом.
Он ускорил шаг и медленно подошёл к ней.
У Рене Дженнингс была очень светлая кожа, длинные и тонкие ресницы, изящный нос и слегка сжатые розовые губы.
Немецкая овчарка села рядом с ней, наклонила голову и с любопытством посмотрела на него.
Спустя неопределённое время Генри Старк протянул руку и похлопал Рене Дженнингс по плечу, тихо позвав её: «Рене Дженнингс».
Ее ресницы, словно крылья бабочки, затрепетали. Рене Дженнингс сонно открыла глаза и посмотрела на него. «Генри Старк, который час?»
«Уже почти четыре утра», — тихо сказал Генри Старк. — «Я отвезу тебя домой».
«Не нужно». Рене Дженнингс зевнула и встала. «Я сама села за руль».
"Разве ты не устал?"
«Всё в порядке. Я просто немного задремал. Сейчас я проснулся».
Услышав это, Генри Старк кивнул. «Хорошо. Будьте осторожны на дороге».
**
Рене Дженнингс вернулась на виллу Истгейт с немецкой овчаркой. Возможно, из-за запаха другого животного все домашние питомцы в доме проснулись.
«Ух ты, столько братьев и сестер здесь?» — воскликнула немецкая овчарка, вся в восторге. «Это потрясающе!»
Рене Дженнингс не ожидала, что все они проснулись. Она слегка приподняла бровь. «Почему все не спят?»
Когда Блюберри увидел немецкую овчарку, стоящую рядом с Рене Дженнингс, его первой мыслью было недовольство. «Еще один здесь, чтобы побороться за внимание!»
Но в следующую секунду он вспомнил слова Рене Дженнингс, сказанные пару дней назад: он — хозяин этого дома и должен подавать хороший пример.
Блюберри подошла к Рене Дженнингс и удивленно мяукнула: «Рене, это новый друг?»
«Верно». Рене Дженнингс посмотрела на него и с улыбкой сказала: «Блюберри, это Тиран. Он новый член нашей семьи».
«А, понятно». Черника кивнула и послушно мяукнула: «Я всё поняла».
Рене Дженнингс представила Тирана другим маленьким друзьям, а затем сказала Чернике: «Ты можешь представить Тирана нашим друзьям в доме. Я немного устала, поэтому сначала пойду спать».
«Хорошо, Рене». На пушистом личике Блюберри читалась серьёзность. «Я гарантирую, что миссия будет выполнена».
«Рене так сильно в меня верит. Я не могу её подвести!»
Черника наблюдала, как фигура Рене Дженнингс исчезла, затем повернула голову, чтобы посмотреть на Тирана. «Привет, Тиран. Я Черника».
«Привет!» — усмехнулся Тиран. «Очень рад знакомству!»
«Блюберри продолжила: „Я здесь главная. А теперь позвольте представить вам наших остальных друзей“».
Хотя Тиран был бездомным, он был очень вежлив. «Спасибо. Извините, что побеспокоил вас!»
Блюберри провела Тирана по дому и представила его всем соседям. Когда они уже собирались ложиться спать, он вдруг вспомнил, что Рене не подготовила для Тирана комнату.
Он нахмурился, немного подумал, а затем нерешительно мяукнул: «Ты можешь сегодня переночевать у меня в постели. Рене приготовит для тебя место завтра, хорошо?»
— Я не буду вам мешать? — Тиран немного смутился. — Я могу найти любое место для сна.
«Нет, нет, всё в порядке». Черника должна была взять на себя ответственность и выполнять свои обязанности. «Просто следуй за мной».
Раз уж он так сказал, Тиран улыбнулся. «В таком случае, я воспользуюсь твоим предложением».
«Зачем тут быть вежливым?» — спросила Блюберри. — «Мы все здесь как одна семья».
Проснувшись, Рене Дженнингс вдруг вспомнила, что прошлой ночью не подготовила комнату для Тирана.
«Где Тиран спал прошлой ночью?» — она раздраженно похлопала себя по лбу. — «Я забыла подготовить для него комнату».
Черника подошла к ней, гордо выпятила свою маленькую грудь и сказала: «Рене, прошлой ночью у меня в постели спал Тиран».
Рене была удивлена, что Блюберри согласилась позволить Тирану разделить с ней постель.
«Блюберри, ты меня действительно впечатлила». Она наклонилась, взяла кошку на руки и с улыбкой сказала: «Скоро ты получишь награду».
Блюберри радостно воскликнула: «Спасибо, Рене!»
Рене увидела, что Тиран уже подружился с другими собаками, и ее охватило чувство облегчения.
«Пойдем, купим тебе кошачье лакомство». Она принесла Чернику в виллу. «Какой вкус ты хочешь?»
Черника немного подумала, а затем ответила: «Лосось!»
«Хорошо». Рене открыла ящик журнального столика, достала палочку с лакомством со вкусом лосося и разорвала упаковку, чтобы скормить его ему.
Внезапно раздался громкий звонок телефона, лежавшего рядом.
Рене взглянула на экран и освободила одну руку, чтобы ответить на звонок. "Генри."
В трубку раздался тихий голос мужчины: «Кай и остальные везут кого-то из больницы в участок. Хочешь зайти?»
«Я иду», — сказала Рене. «Я соберусь и поеду».
Увидев, что она положила трубку, Блюберри, которая как раз ела свое лакомство, остановилась и с любопытством спросила: «Рене, ты куда-нибудь идешь?»
«Да». Рене погладила его по голове. «Следи за домом».
Выражение лица Блюберри тут же стало серьезным. «Миссия принята».
«Молодец, котик». Рене дала ему доесть лакомство, а затем пошла в свою комнату переодеваться. «Мама, я ухожу! Меня не будет дома к обеду».
«Хорошо», — ответила Рея Демпси, которая была полностью поглощена прямой трансляцией о покупках.
Когда Рене приехала в полицейский участок, она случайно столкнулась с девушкой в белом платье, Роксанн Салливан. Сойер и Закари Конвей только что забрали ее из больницы.
Глаза Роксанны Салливан были налиты кровью, кончик носа тоже слегка покраснел. Было очевидно, что она только что плакала.
«Мисс Салливан, позвольте представить вам». Сойер взял Рене за руку. «Это консультант Дженнингс. Именно она первой поняла, что вы стали мишенью для торговцев людьми прошлой ночью, и одна бросилась наверх, чтобы спасти вас. Без консультанта Дженнингс последствия были бы невообразимыми».
«Консультант Дженнингс». Роксанн Салливан посмотрела на Рене и глубоко, торжественно поклонилась. «Большое спасибо за спасение моей жизни!»
«Пожалуйста», — сказала Рене с легкой улыбкой. — «Я просто рада, что с тобой все в порядке».
Роксанн Салливан выпрямилась и с серьезным выражением лица сказала: «Консультант Дженнингс, вы мой спаситель!»
«Это небольшое преувеличение», — Рене покачала головой с улыбкой. «Вам следует сначала дать свои показания».
«Пошли». Сойер проводил Роксанну Салливан в комнату для допросов.
Рене пошла в офис, чтобы поискать Генри, но коллега сказала, что он в архиве. Она повернулась и пошла в комнату для допросов, чтобы послушать показания Роксанны Салливан.
Показания Роксанны Салливан полностью совпали с тем, что Инки сказала вчера вечером.
Внезапно сзади раздался звук открывающейся двери. Рене обернулась и увидела поразительно красивое лицо Генри.
«Почему ты не пришел за мной в архив?» — спросил он.
На губах Рене появилась лёгкая улыбка. «Хит Ли приехал?»
«Пока нет, но он должен скоро прибыть».
"Хорошо."
«Хотите сначала выпить чашечку кофе у меня в кабинете?»
"Звучит отлично."
Рене вспомнила, когда в последний раз пила кофе, приготовленный Генри. Это было, когда у предыдущего владельца кафе «Сиси» возникли проблемы, более полугода назад.
После того, как они допили кофе, Кайл Морган неожиданно зашёл в кабинет Генри. «Босс, привет, Рене тоже здесь. Хит Ли в комнате для допросов».
«Кай», — поприветствовала его Рене с улыбкой. — «Я пришла посмотреть, как вы будете допрашивать Хита Ли».
«Тогда пошли», — сказал Кайл Морган, помахав рукой.
«Иду». Рене встала, выбросила одноразовый кофейный стаканчик в мусорное ведро и оглянулась на Генри. «Пошли».
Кайл Морган и Генри Старк вошли в комнату для допросов, в то время как Рене и остальные наблюдали снаружи через одностороннее зеркало.
«Хит Ли, что ты сделал с жертвой у себя дома прошлой ночью?» — спросил Генри.
У Хита Ли, с забинтованным лицом, в глазах читалось спокойствие. "Разве я не жертва?"
«Почему ты заставил свою мать, Кэти Ли, связаться с торговцами людьми, чтобы они накачивали наркотиками невинных девушек и несколько раз приводили их к тебе домой?» — голос Генри понизился. — «Что ты с ними сделал?»
Хит Ли усмехнулся. «Я ничего подобного не делал. У вас есть какие-нибудь доказательства?»
Генри пристально смотрел на него, его темные глаза слегка прищурились. «Зачем ты нарисовал эти странные узоры на жертвах?»
— А я? — Хит Ли усмехнулся, наклонив голову. — Кажется, я не помню.
«Хит Ли, тебе лучше сотрудничать на этом допросе!» — недовольно предупредил его Кайл Морган.
В глазах Хита Ли мелькнул зловещий блеск, и он прорычал: «Я тащил сюда своё избитое тело, чтобы сесть рядом с тобой. Разве этого недостаточно для сотрудничества?»
Выражение лица Генри было холодным, когда он медленно произнес: «Вы зарегистрировали аккаунт на иностранном сайте под названием Devil Food».
«Нет!» — немедленно опроверг это Хит Ли.
Генри сказал: «Тогда взгляните на это».
Кайл Морган встал и протянул ему папку с документами. «Открой глаза и хорошенько посмотри».
Хит Ли мельком взглянул на содержимое файла, и выражение его лица резко изменилось. «Откуда ты это взял?»
В документе содержалась информация об учетной записи Хита Ли в DF и его профиле, а также сведения о транзакциях с его зарубежного банковского счета.
«Хватит оправдываться?» — в голосе Генри звучал сарказм. — «Если ты что-то делаешь, то обязательно оставишь след».
Сначала они думали, что это обычный случай торговли людьми.
После того как Рене ушла рано утром, Генри остался в своем кабинете. Чем больше он анализировал дело, тем подозрительнее оно казалось. Интуиция подсказывала ему, что все не так просто, поэтому он связался со своими коллегами из технического отдела ночью, чтобы те взломали компьютер и камеру Хита Ли.
В заявлении Коннора Арчера упоминалось, что два года назад с Хитом Ли произошёл «несчастный случай» на работе. На самом деле его поймали на тайной фотосъёмке коллег.
Он часто выбирал своих коллег в качестве жертв во время обеденных перерывов, накачивал их наркотиками, раздевал и выкладывал фотографии в DF.
Изначально Хит Ли делал это из-за психологических проблем. Но после увольнения он, зарабатывая 50 000 долларов в месяц, превратился в безработного без дохода, неспособного даже платить ипотеку.
Из-за невыплаты кредита банк конфисковал его дом. Его жена подала на развод, и Хиту Ли ничего не оставалось, как вернуться жить к Кэти Ли в обветшалый городской поселок.
Позже Хит Ли обнаружил, что его аккаунт на DF стал вирусным. Большая группа людей отправляла ему пожертвования и требовала больше контента.
Ощутив вкус вознаграждения, Хит Ли начал задумываться над одной идеей…
Он сослался на то, что ему слишком больно обходиться без женщины, чтобы утолить свои желания, и попросил Кэти Ли помочь ему найти молодых девушек.
DF был сайтом, где собирались извращенцы. Многие из его пользователей были людьми с извращенным мышлением, которые платили Хиту Ли большие суммы денег, требуя, чтобы он рисовал определенные вещи на молодых девушках.
Хит Ли долго молчал, а затем неуверенно произнес: «Я разместил это на иностранном сайте. Это ведь не противозаконно, правда?»
«Ваше невежество ужасает». Глаза Кайла Моргана были полны отвращения. «Вы думаете, это ваше единственное преступление?»
— Какие ещё преступления? — Хит Ли нахмурился и возразил: — Я только писал и рисовал на них! Я их не насиловал! Им не был причинён вред!
Рене, слушая его, потеряла дар речи. Она пробормотала себе под нос ругательство: «Он психически болен».
Она повернулась, чтобы выйти из комнаты наблюдения, и вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени.
«Консультант Дженнингс!»
Рене увидела Роксанну Салливан, стоящую в главном холле. Она подошла к ней и мягким голосом спросила: «Вы еще не закончили давать показания? Почему вы еще не ушли?»
«Консультант Дженнингс, я вас ждала», — несколько сдержанно сказала Роксанна Салливан.
Рене Дженнингс улыбнулась. "Ждете меня? Вам что-нибудь нужно?"
«Хочу еще раз поблагодарить вас», — сказала Роксанн Салливан, доставая из своей холщовой сумки черный пластиковый пакет. — «Это лишь небольшой знак моей признательности».
Рене Дженнингс увидела, что полиэтиленовый пакет у неё в руках был толщиной примерно с кирпич, и предположила, что в нём, вероятно, деньги. Она быстро махнула рукой: «Не обязательно быть такой формальной. Я просто случайно наткнулась на него. Я бы сделала то же самое для любого».
«Ты должна это принять». Роксанн Салливан вложила в руки черный пластиковый пакет. «Ты спасла мне жизнь. Я тебе искренне благодарна!»
На светлом лице Рене Дженнингс мелькнуло смирение. «А как насчет этого? Почему бы нам не договориться, что вы пожертвуете часть этих денег на помощь бездомным животным? Ведь на этот раз животные помогли вам».
Об этом узнали Инки и его друзья.
«Тогда вы могли бы принять это, а я пожертвую отдельную сумму денег на помощь бездомным животным?» — спросила Роксанн Салливан.
Рене Дженнингс покачала головой, ее тон стал серьезным. «Я работаю в полиции. Мой долг — служить народу».
«Н-ну, хорошо тогда», — наконец сдалась Роксанна Салливан.
«Иди домой и отдохни». Рене Дженнингс подняла руку и нежно похлопала её по плечу. «И в будущем не спеши доверять незнакомцам».
Роксанн Салливан энергично кивнула. «Понимаю, консультант Дженнингс!»
Рене Дженнингс улыбнулась, провожая ее взглядом. Когда она обернулась, то увидела, что Сойер и остальные тоже выходят. «Допрос окончен?»
«В общем-то, да», — сказал Закари Конвей, показав ей большой палец вверх. «Ты потрясающая, Рене».
«Да, — сказал Леви Холлис. — Я слышал, что другая жертва уже обращалась в полицию, но, к сожалению, на тот момент не было ни улик, ни каких-либо зацепок, поэтому им ничего не оставалось, кроме как закрыть дело».
Сойер обнял Рене Дженнингс за плечо и ухмыльнулся. «Ну, теперь все хорошо. Мы поймали виновника, и все благодаря Рене».
«В таком случае я угощу вас всех обедом», — сказала Рене Дженнингс, слегка приподняв бровь. «А чего вам хочется?»
**
Пианист в черном смокинге сидел за роялем, и мелодичные, успокаивающие звуки, издаваемые кончиками его пальцев, наполняли каждый уголок ресторана.
«Ивонн, сегодня случилось что-нибудь хорошее?» — спросила Рона Синклер, нежно помешивая красное вино в бокале.
Ивонн Морган подняла бокал, чтобы чокнуться им со своим, и широко улыбнулась. «Ничего особенного, просто у меня очень хорошее настроение».
Вчера вечером она узнала от Арии Синклер, что семья Рене Дженнингс попала в автомобильную аварию. Она была вне себя от радости; казалось, даже небеса ей помогли.
Рона Синклер улыбнулась и сказала: «Что ж, я рада, что у вас хорошее настроение».
Спустя мгновение Рона Синклер снова спросила: «Кстати, Ивонн, что нового в этой истории с Рене Дженнингс?»
«Я тоже не знаю», — покачала головой Ивонн Морган. «Я уже смирилась с этим. Наверное, это просто моя судьба. Я уже довольна тем, что выросла в семье Морган за последние двадцать с лишним лет и познакомилась с таким хорошим другом, как ты».
Услышав это, Рона Синклер озарилась искренним сочувствием. «Ивонн, что бы ни случилось, ты всегда будешь моей лучшей подругой».
«Ронда», — сказала Ивонн Морган, поднимаясь на ноги. Она подошла к подруге и нежно обняла её. «Спасибо. Я так рада, что ты со мной».
После ужина Рона Синклер взяла ее за руку. «Ивонн, ты хочешь остаться у меня на ночь? Мы давно не оставались ночевать друг у друга».
— Можно в другой раз? — Ивонн Морган мягко улыбнулась. — У меня планы с тетей.
Рона Синклер кивнула. «Хорошо, но ты должна пообещать, что придёшь в следующий раз».
«Конечно». Ивонн Морган игриво надула губы. «Даже если ты скажешь мне не приходить, я все равно буду тебя донимать, пока ты меня не разрешишь!»
После того как они расстались, Ивонн Морган остановила такси и сообщила водителю адрес.
Через полчаса она приехала к дому Зои Морган и осторожно нажала на дверной звонок.
«Ивонн», — сказала Зои Морган, открывая дверь и беря ее за руку с теплой улыбкой. — «Я уже зарегистрировала твой отпечаток пальца. Зачем ты позвонила в дверной звонок?»
Ивонн Морган проворковала: «Но я же гостья, тётя».
«Глупышка», — упрекнула Зои Морган. «Твоей тёте не нравится, когда ты говоришь так, будто ты совершенно незнакомая. Больше так не делай».
Ивонн Морган игриво высунула язык. "Я знаю."
«Я приготовила твои любимые куриные крылышки с колой», — сказала Зои Морган, затаскивая ее внутрь и доставая из обувного шкафа пару тапочек.
«Спасибо, тётя». Ивонн Морган нежно обняла её. «Я люблю тебя больше всего на свете, тётя».
Зои Морган широко улыбалась, притворяясь раздраженной. «Ах, ты. Ты такая льстивая, всегда смущаешь свою тетю».
«Я говорю правду, я не просто пытаюсь вам польстить», — сказала Ивонн Морган с серьезным выражением лица, даже подняв три пальца. «Если вы мне не верите, тетя, я могу поклясться».
«Я тебе верю, не нужно ругаться». Зои Морган подошла к кухне, принесла куриные крылышки с колой на журнальный столик в гостиной и протянула ей палочки для еды. «Ешь, пока горячо».
Ивонн Морган взяла палочки для еды, взяла куриное крылышко и отложила его после первого же укуса.
Увидев это, Зои Морган слегка нахмурилась. «Что случилось? Что-то не так?»
«Это очень вкусно», — быстро сказала Ивонн Морган. «Просто сегодня у меня не очень хорошее настроение, поэтому аппетита почти нет».
«Тебе плохо?» — спросила Зои Морган, и выражение её лица стало напряжённым.
Глаза Ивонн Морган уже наполнились слезами. «Со мной все в порядке, тетя, но я слышала от мамы, что Рене… она…»
«Рене Дженнингс?» — нахмурилась Зои Морган. — «Она тебя задирала?»
«Нет». Ивонн Морган покачала головой, голос её дрожал. «Я слышала, как мама говорила, что Рене… она погибла в автокатастрофе».
«Что?» Глаза Зои Морган заблестели, на лице появилось выражение шока. «К-как это возможно?»
Ивонн Морган ничего не сказала, просто закрыла лицо руками и тихо заплакала. «Тетя, видеть маму такой расстроенной меня тоже очень огорчает».
Зои Морган потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Ее глаза постепенно увлажнились, а края век покраснели.
«Она действительно ушла…»
Ивонн Морган украдкой наблюдала за происходящим, в ее глазах мелькнули раздражение и недовольство.
«Все эти люди постоянно твердили, что никогда не примут Рене Дженнингс, но теперь, когда они узнали о её смерти, каждый из них ведёт себя так, будто его сердце разбито».
«Тетя», — сказала Ивонн Морган, вытирая слезы другой женщины салфеткой, в ее голосе звучало самообвинение. — «Это все моя вина. Из-за меня семья Морган так и не вернула Рене… Если бы они вернули ее раньше, возможно, она бы не попала в ту автомобильную аварию…»
«Глупышка Ивонн», — сказала Зои Морган, обнимая ее, ее голос был полон печали. — «Это не твоя вина. Это вина твоей тети».
Ивонн Морган нахмурилась и растерянно спросила: «Тетя, как это может быть вашей виной?»
Ресницы Зои Морган задрожали, когда она осторожно покачала головой. «Ивонн, не давай давать волю своему воображению. Тебе просто нужно знать, что ты невиновна. Ивонн, ты всегда будешь невиновна».
«Понимаю». Ивонн Морган послушно кивнула. «Я вас выслушаю, тётя».
«Тем временем, в роскошном клубе в Зенвии».
Винсент Морган приходил сюда выпить две ночи подряд, выпивая стакан за стаканом, пока не напился до беспамятства и не решился уйти.
"Это… Винсент?" Сильвия Брукс случайно проходила мимо двери отдельной комнаты и заглянула внутрь через щель.
Владелец клуба, Иэн Локвуд, который дружил с обоими, вздохнул: «Да. Не знаю, что с ним случилось за последние пару дней, но он пьет как сумасшедший. Почему бы тебе… не зайти и не попытаться вразумить его?»
«Вилла Истгейт».
После ужина Рене Дженнингс отдыхала на диване, смотря телевизор, когда вдруг услышала приятное уведомление от своей системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 3-го уровня: Спасение. Полученная награда: 100 очков, 1 миллион наличными.]
Легкая улыбка коснулась губ Рене. Она взяла телефон, чтобы проверить баланс своего банковского счета, и улыбка мгновенно озарила ее глаза.
«Я наконец-то снова мультимиллионер!»
Деньги стали мощным мотиватором. Рене, которая раньше просто хотела бездельничать, вдруг загорелась желанием добиться своего. «Я стану миллиардершей!»
Рене допила чай, встала и сказала: «Сейчас я начну стримить».
Она сделала всего несколько шагов, когда услышала жалобный крик Слайдера: «Подожди, подожди! Я тоже хочу посмотреть трансляцию! Мне не удалось посмотреть ни одной с тех пор, как мы переехали сюда!»
«Хорошо, хорошо». Рене обернулась и взяла танк со столика. «Я отведу тебя посмотреть».
«Хе-хе!» — мгновенно оживился Слайдер. — «Вы даже не представляете, как я счастлив! У меня самый лучший хозяин!»
Губы Рене слегка изогнулись в улыбке. Неся бак, она поднялась по лестнице и сказала: «Ладно, хватит с тебя. Прекрати подлизываться».
Слайдер парировал: «Но ты же даже сапог не носишь!»
Рене: "…"
«Этот разговор кажется мне до странности знакомым».
Рене распахнула дверь кабинета, поставила аквариум на стол и спросила: «Довольна?»
Слайдер довольно произнес: «Счастлив. Очень счастлив».
«Хорошо, тогда я иду на работу». Рене немного поправила волосы и одежду, а затем начала прямую трансляцию.
[Я просто пролистал страницу и подумал, что мне показалось. Она действительно ведёт трансляцию?]
[Трансляция началась как раз в тот момент, когда я закончил работу. Это блаженство.]
[Приготовила утиные закуски. Время для представления~~~]
Рене улыбнулась, широко раскрыв глаза. «Добрый вечер всем. Вы уже поели?»
[Стример, мне было так обидно видеть, как тебя оскорбляли на днях!]
[Мне тоже показалось это очень странным. Очевидно, это не вина стримера. Слава богу, NJN оказался достаточно рациональным.]
[Кстати, Freestyle Pie удалили свой аккаунт. Понятия не имею, что происходит.]
«Я буду следить за ситуацией с Freestyle Pie», — тихо сказала Рене. «Я сообщу вам всем, когда появятся новости. А пока давайте свяжемся с нашим первым другом».
"Ленивый Уолт" подключился к ручью.
Рене знала, кто это, но не была уверена, та ли это девушка, что и в прошлый раз. Вскоре на разделенном экране появилось знакомое лицо.
«Уолт, мы снова встретились», — поприветствовала она с улыбкой.
"Рене, не могу поверить, что у меня снова получилось!" Ленивый Уолт не ожидал такой удачи; она просто попробовала наобум и ей это удалось.
В следующую секунду она с приятным удивлением добавила: «Рене, ты меня помнишь!»
Рене кивнула. «Конечно, помню. Ты разрешила эту ситуацию?»
«Полагаю, всё улажено». В глазах Ленивого Уолта мелькнула нотка смирения. «Мы больше не друзья».
«Она вернула тебе деньги, которые тебе была должна?» — спросила Рене.
Ленивая Уолт мягко покачала головой. «Нет. Но возможность увидеть её такой, какая она есть на самом деле… Думаю, деньги были потрачены не зря».
[Черт, она не вернула деньги? Какая огромная потеря!]
[Уолт такой оптимист.]
[Быть оптимистом — это одно, но что еще важнее, у Уолта нет недостатка в деньгах.]
Услышав это, Рене улыбнулась и сказала: «Это тоже хорошо. Ты вовремя смирилась с потерями».
«Именно так». На лице Ленивого Уолта читалась благодарность. «Всё благодаря тому, что я подключился к твоей трансляции в тот день. Иначе мои потери были бы ещё больше».
Как только она закончила говорить, перед камерой протиснулся пухлый кот породы Сильвер Шэдд и мяукнул: «Стример, спасибо, что помог избавиться от этой плохой женщины!»
«Пожалуйста». Рене подняла бровь и улыбнулась. «Но Пигги, большая часть заслуги принадлежит тебе».
«Стример, подожди секунду», — сказал Пигги. Затем он повернул голову, и его мяуканье стало свирепым. «Иди сюда и извинись! Сейчас же!»
Услышав это, в сияющих глазах Рене мелькнуло удивление. «Кому Пигги просит извиниться?»
Через несколько секунд Пигги спрыгнула со стола.
Ленивая Уолт взяла свой телефон, повернула камеру, чтобы навести её на Пигги, и со смехом сказала: «Пигги снова начала читать Сое нотации».
«Ей не понравилась соя?» — удивленно спросила Рене.
«Нет». В голосе Ленивого Уолта прозвучала нотка смирения. «Когда я вернулся с работы в тот день, я обнаружил, что всех её вещей нет. Осталась только Сой. И подумать только, что идея завести Пигги и Сою принадлежала ей самой».
Это так безответственно!
[Иметь такого «лучшего друга» — это ужасно плохая примета.]
Ленивый Уолт увидел комментарии и усмехнулся. «Она довольно безответственная, но для меня это не так уж плохо. Пигги и Сой не нужно разлучать, и они могут играть вместе, когда я ухожу на работу, так что им не будет так одиноко».
«Если так посмотреть, то в этом действительно есть свои плюсы», — только что закончила говорить Рене, услышав ворчливый голос Пигги.
«Я же тебе сказала извиниться, ты что, глухая?» — Пигги шлёпнула Сой по голове своей маленькой лапкой. «Глупая девчонка, извинись! Сейчас же!»
Когда Пигги ударил его, Сой не осмелился дать отпор и лишь проворчал: «Я не знал, что ты только что со мной разговариваешь. Хорошо, я извинюсь, но неужели ты не можешь бить меня по любому поводу?»
«Прекрати своё бесполезное мяуканье!» — подгонял Пигги. «Поторопись!»
Рене забавлялось ими, ее взгляд искажался, когда она наблюдала за двумя кошками-сестрами.
Увидев это, Ленивый Уолт перевернул камеру телефона так, чтобы Сой мог увидеть Рене на экране.
«Стример, — сказала Пигги. — Я заставлю Соя извиниться перед тобой».
Рене это показалось очень смешным. «Я понятия не имею, почему Пигги заставляет Сою извиняться передо мной».
«Стример», — сказала Сой, выглядя озадаченной. — «Я не понимаю, почему Пигги заставляет меня извиняться, но если я этого не сделаю, меня это точно снова настигнет. Так что, Стример, я извиняюсь перед тобой. Ты можешь меня простить?»
Не менее озадаченная, Рене кивнула. «Я тебя прощаю».
«Спасибо». Сой вздохнул с облегчением и повернул голову, чтобы посмотреть на Пигги. «Теперь ты доволен?»
Пигги: "Доволен."
Губы Рене изогнулись в улыбке. Ее нежный взгляд остановился на Сое. «Сой, Уолт теперь твоя хозяйка. Хочешь что-нибудь ей сказать?»
Пигги тоже посмотрел на Соя и предупреждающим тоном сказал: «Лучше говори это помягче!»
«Да!» — Сой посмотрела на Ленивого Уолта, в её круглых кошачьих глазах мелькнуло извинение. — «На самом деле, я хочу извиниться перед Уолтом. Раньше я её неправильно понимала и постоянно шипела на неё. Я была очень неправа. Теперь я это понимаю. Интересно, готов ли Уолт меня простить?»
«Хорошо», — передала Рене слова Соя Ленивому Уолту. — «Сой хочет знать, готов ли ты простить это».
«На самом деле, я никогда на это не злилась». Ленивая Уолт погладила его по голове, на её лице появилась нежная улыбка. «Так что прощать нечего».
Сой немного замешкался и ничего не понял. Он моргнул и жалобно спросил: «Значит, Уолт меня не простит?»
Рене со смехом сказала: «Нет».
«Ты такой тупица!» — на лице Пигги читалось презрение. «Она уже сказала, что не злится на тебя, а ты всё ещё спрашиваешь? Как так получилось, что у меня такая глупая младшая сестра?»
В ответ на презрение Пигги, Сой лишь пробормотал: «Какой смысл быть таким умным? Я же не собираюсь поступать в колледж».
Пигги раздраженно сказал: «Но и слишком глупым быть нельзя!»
Улыбка на лице Рене Дженнингс стала еще шире. «Пигги — такая амбициозная кошечка».
Услышав это, Пигги застенчиво сказала: «Ничего особенного, правда».
Ленивый Уолт был крайне любопытен и тут же спросил: «Рене, о чём вы говорите?»
Рене Дженнингс повторила разговор Пигги и Соя, и это позабавило зрителей прямой трансляции.
[Хахаха, какие милые коты!]
[Почему Сой такой глупый? Он же невероятно умный, он даже знает, что ему не нужно поступать в колледж~]
[То, о чём говорят животные, так интересно. Мне бы тоже очень хотелось их понимать.]
[Как бы мне хотелось понимать кошек!]
«Что ж, Рене, я больше тебя не задержу». Опасаясь отнять слишком много времени, Ленивый Уолт предложил отключиться. «До свидания, Рене».
«Пока-пока, стример». Пигги тоже помахал маленькой лапкой в сторону экрана. Увидев Соя, стоящего там в оцепенении, он быстро хлопнул его лапой.
Получив выговор, Сой быстро махнул лапой. «Пока-пока!»
Ленивый Уолт отключился, и окно с разделенным экраном погасло. На губах Рене Дженнингс все еще оставалась легкая улыбка. «Пигги и Сой просто слишком смешные».
В тот момент, когда она закончила говорить, на экране вспыхнули великолепные и ослепительные романтические фейерверки.
[Черт, Кинг — богатая девчонка!]
[Она просто так, будто это ничего не значит, подарила мне 5888 кредитов!]
Рене Дженнингс немного смутилась. «Кинг, вы потратили слишком много».
[Ленивый Уолт: Вовсе нет! Рене того стоит!]
«Спасибо». Рене Дженнингс сложила руки в знак благодарности перед камерой, а затем продолжила: «Хорошо, давайте перейдем к следующему участнику».
К трансляции подключилась пользовательница под ником "Shy Maiden", и в окне с разделенным экраном появилось лицо с изысканным макияжем.
Рене Дженнингс подняла бровь, слегка повысив тон. «Красавица».
У женщины были длинные, изящно завитые волосы, а ресницы над большими, яркими глазами были длинными и густыми.
[Ух ты, она великолепна!]
[Какая красавица!]
[У такой красивой девушки не может быть морали. Где твоя совесть? Где твои принципы? И где я могу найти твой номер?]
Застенчивая Дева прикрыла рот рукой, на ее лице появилась смущенная улыбка. "Ах, не могу поверить, что я прошла! Я так счастлива! Все меня хвалят. Я так счастлива, что готова лопнуть от радости!"
«Привет, застенчивая девица», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой.
«Привет, Рене!» — Застенчивая Дева закрыла лицо руками, ее глаза сияли от радости и восторга. — «Я твоя большая поклонница!»
Улыбка на лице Рене Дженнингс стала шире. «Спасибо. Мне тоже было очень приятно».
Застенчивая Дева восторженно воскликнула, выражая свое восхищение Рене Дженнингс: «Ты определенно станешь звездой моих снов сегодня вечером!»
Услышав её слова, зрители начали её дразнить.
[Эта «застенчивая девушка» вовсе не застенчива, не так ли?]
[Девушка, даже мне становится неловко за других, и мне нисколько не стыдно.]
Когда Застенчивая Девушка увидела комментарии, на её щеках появился румянец. Она застенчиво сказала: «Эй, не говори так. Ты заставишь меня покраснеть».
«Ладно, ладно, давайте сменим тему», — плавно перевела разговор Рене Дженнингс. «Застенчивая Дева, у тебя есть домашние животные?»
«Да». Застенчивая Мейден повернула камеру, чтобы показать лабрадора, лежащего у изголовья кровати. «Его зовут Джой, и он мальчик. Джой, передай новогоднее поздравление прекрасной даме на ручье».
Как только она закончила говорить, лабрадор встал и сложил передние лапы вместе в приветственном жесте.
[Ух ты, какой хороший мальчик!]
[Джой — потрясающая. В отличие от моей бесполезной дворняги дома, которую я даже не могу научить давать лапу.]
Увидев в комментариях похвалу в адрес Джой, Shy Maiden с гордостью написала: «Хе-хе, моя Джой очень умная».
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, когда вдруг услышала, как Джой открыл рот и начал лаять.
«Вздох, я, Джой, умна! Но мой хозяин — самый большой дурак во всей Зенвии!»
Для застенчивой девы лай был просто ответом Джой на её слова.
Взгляд Рене Дженнингс мелькнул. Она тихо спросила: «Джой, кого ты только что назвала самым большим дураком в Зенвии?»
"Джои!" — ответил Джои, а затем тут же замер, его собачья челюсть образно говоря, отвисла.
«Подождите… а человек вообще может меня понять?»
«Джой, что это за лицо?» — с улыбкой спросила Застенчивая Дева. — «Оно такое уродливое!»
Джой внезапно прыгнула на кровать, попыталась лапой зацепить руку Застенчивой Девы и с любопытством уставилась на экран своего телефона. "Покажи!"
Хотя Застенчивая Девушка не понимала слов Джой, она более или менее могла считывать язык его тела.
Она откинула камеру назад и, обреченно, протянула телефон перед ним. С улыбкой она представилась: «Джой, эта милая дама — эксперт по животным. Она понимает, что говорят животные. Хочешь с ней поболтать?»
"Боже мой, ты меня действительно понимаешь?" Глаза Джой расширились от полного изумления.
Рене Дженнингс: «Правда? Так кто же самый большой дурак в Зенвии?»
Джой подняла взгляд на Застенчивую Деву.
[Ха-ха, на кого он смотрит?]
[Вероятно, Застенчивая Девушка.]
Застенчивая Дева тоже догадалась и удивленно спросила: «Джой, ты хочешь сказать, что *я* самая большая дура в Зенвии?»
Джой кивнула. "Да, это ты!"
«Почему?» — застенчивая дева была одновременно раздражена и заинтригована. — «Почему я такая дура?»
«Красотка». Джой снова посмотрела на Рене Дженнингс, разговаривающую по телефону. «Позвольте мне сказать вам, причина, по которой я, Джой, называю её самой большой дурой, заключается в том, что…»
Робкая Дева долго наблюдала за лаем Джой, не понимая ни слова. Она поспешно обратилась за помощью к специалисту. «Рене, что сказала Джой?»
Рене Дженнингс сжала губы и нахмурила брови. Выражение ее лица, когда она посмотрела на девушку, стало сложным. «Если то, что сказала Джой, правда, то ты, возможно, немного дура».
[Значит, она легкомысленная красавица?]
[И что же сказала Джой? Есть чай? Он сочный?]
«Вот это да!» — ответила Рене Дженнингс на комментарий. — «И, пожалуй, это можно назвать пикантным».
Ресницы застенчивой Девы задрожали, в ней нарастало чувство тревоги. Ее тон стал напряженным. «Рене, это плохие новости?»
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Не очень хорошо».
Застенчивая Девушка нахмурилась. "Ну, расскажи мне."
«На самом деле, это не так уж и плохо», — утешительно сказала Рене Дженнингс. — «Не стоит слишком волноваться».
Застенчивая Девушка: "Хорошо, я готова."
Рене Дженнингс начала говорить медленно: «Я только что слышала, как Джой сказала, что вы с вашим парнем сегодня вечером ходили в гости к родственникам?»
«Верно», — объяснила Шай Мейден. — «Мы приехали в дом его старшей кузины. Он сказал, что кузина всегда хорошо о нем заботилась, поэтому он приезжает к ней в гости, когда у него есть свободное время».
«Когда он свободен?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Как часто это происходит, примерно?»
Застенчивая Дева на мгновение задумалась. «Наверное, раз в две недели».
Рене Дженнингс: "Ты всегда ходишь туда со своим парнем?"
Застенчивая Дева покачала головой. «Не всегда. Иногда я сама планирую пойти куда-нибудь с друзьями. Поскольку это не моя кузина, я всегда чувствую себя немного неловко, приходя к ним».
После этих слов она с опозданием кое-что поняла и с тревогой спросила: «Рене, эта „слуха“, о которой ты говорила… она ведь не имеет отношения к кузине моего парня?»
Рене Дженнингс, наблюдая за застенчивой девушкой на экране, неуверенно сказала: «Это касается не только кузины. Это также касается и твоего парня».
"Что?" — на лице застенчивой девушки отразилось удивление. "Что ты имеешь в виду?"
«Какая фамилия у этой кузины?» — спросила Рене Дженнингс.
Застенчивая девушка ответила: «Яо».
«Тогда я буду называть её мисс Йорк с этого момента», — мягко спросила Рене Дженнингс. — «Так чем сейчас занимается твой парень?»
Застенчивая девушка слегка нахмурилась и объяснила: «Он и мисс Йорк обсуждают работу. Я не хотела слушать, поэтому приняла душ и пришла отдохнуть в свою комнату».
Рене Дженнингс моргнула, а затем продолжила: «А эта мисс Йорк, как именно она может быть его двоюродной сестрой? Через его тетю по отцовской линии? Или через тетю или дядю по материнской?»
«Э-э…» — застенчивая девушка на мгновение задумалась, а затем покачала головой. — «Кажется, я никогда его об этом не спрашивала».
[У меня вдруг возникла безумная мысль. А что если этот «кузен» на самом деле не его кузен?]
[Боже мой, я практически вижу зелёный свет над головой застенчивой девушки…]
Увидев комментарии в прямом эфире, застенчивая девушка широко раскрыла глаза от шока. "Что это значит?.."
«Некоторые из самых сообразительных зрителей уже догадались», — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Поэтому я не буду держать вас в неведении. Джой только что сказала мне, что мисс Йорк — не кузина вашего парня. Она его первая любовь».
Изображение с телефона застенчивой девушки внезапно стало нестабильным; рука, державшая телефон, дрожала. "Как… Как это возможно?"
Джой залаяла: «Гав! Гав! Почему это невозможно? Я, Джой, видела это своими глазами и слышала своими ушами!»
[Черт возьми, у парня этой девушки невероятная наглость!]
[Таким образом, возникает вопрос: если ее парень и мисс Йорк находятся в кабинете и «обсуждают работу», то какую именно «работу» они обсуждают?]
[Часть про «обсуждение работы» — ложь…]
Глаза застенчивой девушки покраснели, когда она с грустью посмотрела на Джой. "Неужели это правда?"
«Конечно, это правда», — ответила Джой. «Пока ты была в душе, этот подонок обнимал свою первую любовь, и они целовались…»
Рене Дженнингс откашлялась и тактично сказала: «Джой говорит, что пока ты была в душе, твой парень и мисс Йорк начали готовить».
Застенчивая девушка была одновременно убита горем и в ярости. «Как они могли так со мной поступить? У мисс Йорк есть свой муж!»
[Ух ты, значит, мисс Йорк замужем. Они действительно любят жить на грани!]
[Если они так сильно любят друг друга, почему они просто не поженились?]
[Некоторым людям просто нравится острые ощущения.]
«Неудивительно, что ее мужа никогда нет дома, когда мы с моим парнем приезжаем. Все это было сделано для того, чтобы им было удобно завести роман!» Брови застенчивой девушки нахмурились, на лице появилось выражение отвращения, словно она проглотила муху.
«Хуже всего то, что они боятся, что моя хозяйка проснется посреди ночи и застанет их спящими вместе, поэтому они тайком подсыпают ей снотворное!» — сердито сказала Джой.
Услышав это, Рене Дженнингс оцепенела. «С ней тоже так поступают?»
«Да!» — Радость энергично кивнула головой. «Первая любовь сказала, что специально приготовила для моего хозяина суп из птичьих гнезд, но добавила в него снотворное!»
«Рене, что еще они натворили?» — спросила застенчивая девушка, голос ее дрожал от тревоги.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Вы сегодня ели суп из птичьих гнезд?»
«Ещё нет». Застенчивая девушка покачала головой. «Она сказала, что оно ещё томится и что она принесёт его мне, когда будет готово».
Она помолчала, а затем с тревогой спросила: «С супом что-то не так?»
«Да», — Рене Дженнингс слегка кивнула. — «Джой говорит, что они добавили туда снотворное, чтобы им было легче быть вместе».
"Снотворное?" Выражение лица застенчивой девушки изменилось, и она сжала кулаки. "Неудивительно, что меня так клонит в сон сразу после супа, и так трудно проснуться на следующий день… Значит, меня накачали наркотиками…"
[Эти двое просто отвратительны.]
[Это просто безумие…]
«Хорошо, что у тебя есть Джой», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Иначе ты бы никогда об этом не узнала».
«Ты права». Застенчивая девушка кивнула. «Я довольно беспечный человек. Я мало на что обращаю внимание».
[С тех пор, как я начал смотреть этот стрим, мое желание завести питомца становилось все сильнее и сильнее.]
[Джой пришла, чтобы отплатить за оказанную ей благодарность!]
Рене Дженнингс поджала губы. "Так о чём ты думаешь?"
«Я…» — застенчивая девушка вздохнула. — «Я точно расстанусь с ним. Но я не могу просто так всё закончить… После всего, что они со мной сделали, я должна заставить их заплатить».
[Вы ни в коем случае не можете просто так это оставить! Я предлагаю вам собрать доказательства их романа и разослать их всем их друзьям и коллегам~~~]
[Именно! Лучше всего подойдет видео, что-нибудь, что их полностью унизит!!!]
Рене Дженнингс сказала: «Я думаю, что все это вполне жизнеспособные предложения».
Застенчивая девушка внимательно прочитала комментарии, затем кивнула. «Хорошо, я поняла».
В следующую секунду снаружи раздался стук в дверь.
На лице застенчивой девушки мгновенно мелькнуло отвращение.
«Луна, суп из птичьих гнезд готов», — раздался снаружи голос мисс Йорк. «Хочешь выйти поесть или мне принести его тебе?»
Застенчивая девушка глубоко вздохнула, повернула камеру телефона к дверному проему, поставила его на подставку, а затем встала с кровати, чтобы открыть дверь.
Осмотрев мисс Йорк, она вдруг поняла, насколько всё было неправильно. «Должно быть, я раньше совершенно ничего не понимала».
Мисс Йорк была одета в черное платье-комбинацию. Хотя она накинула на плечи длинное платье-халат, оно было прозрачным, кружевным, а вырез платья был очень глубоким.
«Если бы они действительно были просто двоюродными братьями, кто бы так оделся перед ним?»
«Луна, где бы ты хотела поесть свой суп?» — спросила мисс Йорк приторно-сладким голосом.
Руки застенчивой девушки, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки. «Занеси это сюда», — сказала она ровным тоном.
«Хорошо, я сейчас вам все объясню», — согласилась мисс Йорк с улыбкой, но, повернувшись, ее лицо исказилось от недовольства.
«Эта сука обращается со мной как со служанкой? Как она смеет говорить со мной таким тоном, будто я ей что-то должен!»
Смущенная девушка снова села на край кровати, взяла телефон и прошептала: «Я чуть не ударила ее прямо там».
[Дорогая Луна, ты такая недалёкая. Она так одевается перед твоим парнем, а ты и не подумала, что что-то не так?]
[Наряд мисс Йорк такой откровенный.]
Рене Дженнингс наблюдала за комментариями в прямом эфире и согласно кивнула. «Это немного рискованно».
Застенчивая девушка криво усмехнулась. «Но раньше мне это никогда не казалось странным. Неудивительно, что Джой назвала меня главной дурой во всей Зенвии».
[Хаха, Джой из-за тебя умирает от беспокойства.]
[Джой: Что бы ты без меня делала?]
Джой высокомерно фыркнула: «Мой господин, вам действительно пора одуматься».
Рене Дженнингс передала это застенчивой девушке, которая снова и снова кивала. «Знаю, теперь буду осторожнее».
Как только она это сказала, в комнату вошла мисс Йорк, неся миску супа из птичьих гнезд. «Луна, суп здесь!»
Перед подключением к прямой трансляции застенчивая девушка вежливо поблагодарила бы её. Но теперь она спокойно сказала: «Просто положите это. И закройте дверь, когда будете выходить».
На долю секунды лицо мисс Йорк помрачнело, но она быстро натянула на себя натянутую улыбку. «Хорошо. Приятного аппетита. Осторожно, он горячий».
После того как мисс Йорк принесла Луне суп из птичьих гнезд, она села рядом с парнем Луны, Зайденом Уайаттом, ее глаза были покрасневшими. Джой последовала за ней в гостиную.
Увидев это, Зайден Уайатт обеспокоенно понизил голос: «Дорогая, почему ты плачешь?»
Голос мисс Йорк звучал с оттенком носа, когда она жалобно произнесла: «Я только что принесла Луне суп из птичьих гнезд, и миска была такая горячая. Она мне руку сильно обожгла».
Джой не удержалась и язвительно заметила: "Вот же она драматизирует!"
«Дай-ка посмотрю». Зайден Уайатт тут же схватил её за руку, на его лице читалось беспокойство. «Она могла бы просто выйти и забрать это сама».
Мисс Йорк тихо сказала: «Луна попросила меня принести это в ее комнату. Мне было неловко отказывать».
«Почему она такая ленивая?» — Зайден Уайатт нахмурился, в его голосе звучало недовольство. — «Ты просто слишком добрая и мягкосердечная. Тебе нужно научиться говорить людям «нет»».
«Но Луна — твоя девушка», — мягко объяснила мисс Йорк. «Я боялась, что если откажусь, она расстроится и выместит злость на тебе. Я не могла вынести несправедливого отношения к тебе».
«Дорогая». Зайден Уайатт поднял руку, чтобы погладить её по лицу, его глаза были полны нежности и эмоций. «Ты так добра ко мне».
Мисс Йорк положила руку ему на тыльную сторону ладони и кокетливо сказала: «Глупышка. Разве не естественно, что я должна хорошо к тебе относиться?»
Джой воскликнула: «Как это может быть „правильным поступком“? Он чужой парень, а ты чужая жена! Где твоя совесть? Где твои ценности? Где твоя мораль?»
В комнате застенчивая девушка уже собиралась выбросить миску супа из птичьих гнезд в мусорное ведро. Но, немного подумав, она вылила его в карман висящей в шкафу одежды, отчего ей стало немного легче.
Она сказала Рене Дженнингс: «Я сегодня ночью спать не буду. Я найду возможность записать видео, как они мне изменяют».
«Хорошо». Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Я буду ждать ваших хороших новостей».
«Конечно». Застенчивая девушка поблагодарила её и помахала рукой. «Рене, можешь присоединиться к следующему человеку. Пока-пока».
После того, как застенчивая девушка отключилась, Рене Дженнингс начала общаться со вторым зрителем.
Как только соединение установилось, на разделённом экране появилась милая девушка в повязке с заячьими ушками и издала восторженный визг: «ААА, наконец-то я подключилась!»
Рене Дженнингс взглянула на удостоверение личности собеседника и с улыбкой сказала: «Привет, Софи, которая обожает смотреть на симпатичных парней».
«Привет, Рене!» Щеки Софи покраснели, а глаза озарились улыбкой. «Я так счастлива! Я тебя только что не напугала, правда?»
«Нет», — покачала головой Рене Дженнингс.
[Но ты меня напугал!]
[Ты меня тоже напугал! Я так испугался, что бросил телефон!!!]
[Ух ты, какая же девчонка счастливица!]
Софи увидела комментарии к видео и быстро извинилась: «Извините, извините, я не хотела. Я просто была слишком взволнована».
После непродолжительной беседы Рене Дженнингс перешла к делу. «Софи, у тебя есть домашние животные?»
«Да, да, знаю». Софи наклонилась, поднимая рыжего кота и поднося его к камере. «Его зовут Голди. Мы с моим парнем нашли его, когда гуляли».
Рене Дженнингс посмотрела на слегка пухлого рыжего кота и с улыбкой сказала: «Вы хорошо воспитали Голди».
«На самом деле, его воспитывает мой парень», — игриво высунула язык. — «Я ужасно ленивая. Мой парень обычно кормит кота и убирает за ним».
Рене Дженнингс кивнула. «Твой парень, похоже, замечательный».
«Он очень терпеливый и любящий человек». На лице Софи мелькнуло восхищение, но тут же сменилось хмурым выражением. «Но мне кажется, в последнее время он ведёт себя немного странно…»
«Что случилось?» — спросила Рене Дженнингс.
Софи прикусила губу и замялась. «Если я начну говорить о проблемах в отношениях, вы подумаете, что я поверхностная?»
«Зачем нам это?» — улыбнулась Рене Дженнингс мягким тоном. — «Эмоции — это естественный человеческий инстинкт. Это очень важная часть жизни».
Услышав это, Софи наконец расслабилась. «Хорошо, тогда начну я. Мой парень раньше был очень навязчивым, но в последнее время, как только он приходит домой, он запирается в кабинете. Он даже запирает дверь изнутри и не впускает меня».
«Вздох…» — вздохнула она. — «Мне кажется, он отталкивает меня, словно скрывает какой-то секрет».
«Так Голди тоже будет участвовать в исследовании?» — спросила Рене Дженнингс.
Софи энергично кивнула. «Голди так и делает. Поэтому я хочу, чтобы ты спросила его за меня. Что, черт возьми, мой парень делает в кабинете, как только возвращается домой?»
Голди мяукнула: «Не спрашивай! В любом случае, это не так уж и плохо!»
Услышав это, Рене Дженнингс передала сообщение Софи.
Софи нахмурилась, на ее лице читалось сомнение. «Если это не что-то плохое, почему он от меня прячется? Почему он не может мне сказать?»
Рене Дженнингс тоже ничего не поняла. Она моргнула и посмотрела на рыжего кота. «Голди, что ты скажешь?»
Голди обеспокоенно сказала: «Папа сказал, что это сюрприз. Если мама узнает, это уже не будет сюрпризом! Стример, пожалуйста, скажи маме, чтобы она перестала спрашивать?»
«Софи, раз Голди говорит, что в этом нет ничего плохого, почему бы тебе не расслабиться, подождать и посмотреть, что будет?» — мягко сказала Рене Дженнингс. — «Возможно, тебя ждет сюрприз».
"Сюрприз?" Софи нахмурилась и на мгновение задумалась. "Я всё ещё волнуюсь."
[Чего тут бояться? Вы подозреваете, что ваш парень вам изменяет?]
[Голди уже сказала, что в этом нет ничего плохого, перестань так много об этом думать.]
«Я не подозреваю его в измене, — объяснила Софи. — Я боюсь, что с ним что-то случилось, и он переживает это в одиночку, потому что не хочет, чтобы я волновалась».
Голди воскликнула: «Ничего страшного, мама, не волнуйся!»
«Ты действительно любишь своего парня», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь.
Софи откровенно призналась: «Да, я его очень люблю. Мы учились в одной школе. Тогда у меня была очень низкая самооценка, и именно он тайком писал мне письма, чтобы поддержать меня…»
[После столь долгого просмотра этой трансляции мы наконец-то получаем прекрасную историю любви!!!]
[Ваш парень, судя по всему, действительно замечательный человек.]
«Или, может быть, я просто смотрю на него сквозь розовые очки», — сказала Софи, высунув язык.
[Твой парень такой замечательный, а ты всё ещё "любишь смотреть на симпатичных парней"? Это неправильно. Это несправедливо по отношению к твоему парню.]
Софи увидела комментарий и рассмеялась. «Ты когда-нибудь задумывалась, что тот симпатичный парень, о котором я говорю, *и есть* мой парень?»
Едва она произнесла эти слова, как в ее гостиной внезапно погас свет.
Сердце Софи замерло. «Почему вдруг отключилось электричество?»
«Это отключение электроэнергии?» — спросила Рене Дженнингс. «Проверьте, работает ли ваш Wi-Fi».
«Wi-Fi всё ещё работает», — нахмурившись, сказала Софи. «Значит, лампочка просто перегорела?»
Рене Дженнингс предупредила ее, чтобы она не выходила на улицу. «Позвоните в управляющую компанию и попросите их осмотреть квартиру».
«Хорошо», — быстро согласилась Софи. В следующую секунду она в панике воскликнула: «Я… мне кажется, я слышу, как кто-то открывает мою дверь».
Все участники трансляции напряглись.
[Есть ли опасность???]
[Зайдите в комнату, закройте дверь изнутри и позвоните в полицию!]
Софи только встала, когда входная дверь распахнулась. Там стоял мужчина, держа в руках красный торт в форме сердца. Мерцающий свет свечей освещал его нежную улыбку.
Софи ошеломленно наблюдала, как ее парень медленно подошел к ней, держа в руках торт.
Ее ресницы затрепетали, сердце бешено колотилось в груди.
«Ты…» Софи сжала телефон, растерянно взглянув на дату. «Сегодня не твой день рождения, и не мой».
Услышав её, Рене тихо спросила: «Софи, это твой парень?»
«Да!» — Софи быстро перевела камеру на мужчину, стоявшего перед ней. — «Это мой парень, Шон».
[АААА, Софи не врала, её парень невероятно красив!]
Он просто красавец!
Увидев это, Шон улыбнулся и спросил: «Софи, ты звонишь по видеосвязи?»
«Я веду прямую трансляцию, которую смотрят двести тысяч зрителей. Я всегда смотрю именно её», — тихо объяснила Софи. «Все говорят, что ты красавчик».
Шон застенчиво улыбнулся. "Спасибо."
[Подождите, что написано на торте?]
[О боже! Неужели её парень делает ей предложение?]
Увидев комментарии в прямом эфире, Софи наконец-то взглянула на торт в руках своего парня.
На торте в форме сердца было написано несколько слов: «Дорогая Софи, ты выйдешь за меня замуж?»
Софи удивленно прикрыла рот рукой, в глазах затуманилась пелена. В свете свечей они мерцали, словно усыпанные крошечными звездочками.
«Вы делаете предложение?» — спросила она, одновременно потрясенная и обрадованная.
«Да». Шон поставил торт на кофейный столик, а друг вручил ему тиару принцессы, украшенную белой фатой. «Софи, я хочу построить с тобой дом. Ты выйдешь за меня замуж?»
Увидев диадему, Голди довольно мяукнула. «Хе-хе, папа последние несколько дней прятался в кабинете, делая эту диадему для мамы. Он сказал, что маме она точно понравится, и что она сможет надеть её на свадьбу».
Рене подняла бровь и пересказала слова кота.
[Неудивительно, что Голди сказала, что ничего плохого в этом нет. Это же радостное событие!!!]
[Он такой внимательный парень. Мой просто умеет справлять нужду.]
Софи разрыдалась и, задыхаясь, выпалила: «Идиот! Я думала, случилось что-то плохое, и ты каждый день прячешься в кабинете, пытаясь справиться со всем в одиночку. Ты меня так напугал!»
«Прости». В глазах Шона читалось раскаяние. «Я хотел сделать тебе сюрприз, но в итоге проигнорировал твои чувства. В будущем я буду более внимателен».
«Хм!» — всхлипнула Софи. — «Быстрее надень это на меня!»
«Хорошо!» Уголки губ Шона расплылись в улыбке. Он снял с нее повязку с заячьими ушками, поправил волосы и аккуратно надел ей на голову диадему. «Моя Софи такая красивая», — мягко сказал он.
[Как мило! Моя вера в любовь восстановилась~~~]
[Это настолько мило, что мои пятна от угревой сыпи начинают исчезать.]
«Сегодня мне невероятно повезло», — Шон взял её за руку, в его голосе слышалась ирония. — «Более двухсот тысяч человек стали свидетелями этого счастливого момента между мной и Софи».
«Я даже не знаю, захочет ли кто-нибудь это смотреть…» — смущенно сказала Софи. «Если нет, я могу просто выйти из системы».
[Не выходите из сети, здесь царит позитивная атмосфера!]
[Для меня большая честь быть официальным свидетелем вашего счастья сегодня. Нам очень приятно это видеть, не уходите!]
[Я посылаю вам благословение, которое я храню уже двадцать лет: Пусть вы состаритесь вместе и скоро у вас появятся прекрасные дети!]
[Поздравляем! Вы должны быть счастливы!]
Рене тоже медленно произнесла: «Софи, я желаю вам с Шоном вместе преодолеть жизненные бури, разделить каждый прошедший год, всегда помнить друг о друге и оставаться рядом до самой старости».
Со слезами на глазах Софи энергично кивнула. Ее голос был хриплым и гнусавым, когда она, глубоко тронутая, сказала: «Спасибо, Рене. Спасибо всем сестрам в этом потоке. Надеюсь, вы тоже найдете свое счастье…»
Как только она закончила говорить, на экране разразился ослепительный фейерверк.
Пользовательница "Summer_Reads" отправила несколько подряд "романтических фейерверков" и оставила комментарий: [Желаю вам долгого и счастливого брака.]
«Саммер, что ты смотришь?» — небрежно спросил Винсент Морган, бросив взгляд на Сильвию Брукс и увидев, как она отправляет, судя по всему, виртуальные подарки.
Сильвия Брукс улыбнулась. «Прямая трансляция моей подруги. Кто-то делает предложение».
«После того, как я видела, как много пар изменяют друг другу, было трудно не порадоваться за такую замечательную пару».
«У тебя есть друг, который занимается стримингом?» — Винсент Морган был немного удивлен.
Сильвия Брукс сказала: «Она не просто моя подруга. Она спасла мне жизнь».
«Спасла тебе жизнь?» Винсент Морган замер, запрокинув голову, чтобы сделать глоток. Он посмотрел на нее с недоумением. «Что случилось?»
«Это долгая история». Сильвия Брукс улыбнулась, сжав губы, и подняла бокал, чтобы чокнуться им с его бокалом.
Винсент Морган слегка нахмурил брови, в его глазах читалась тревога. «Саммер, мы всё ещё друзья?»
«Винсент, — позабавил Сильвию Брукс его вопрос. — Если бы я не считала тебя другом, я бы сейчас здесь не сидела».
«Спасибо». Винсент Морган залпом выпил свой напиток.
Сильвия Брукс подняла бровь. «А ты? Не собираешься рассказать мне, почему ты заглушаешь свою печаль алкоголем?»
«Я…» Эта мысль так сильно давила на сердце Винсента Моргана, что ему казалось, он едва может дышать. «Правда в том, что у меня есть давно потерянная сестра».
Сильвия Брукс моргнула, на ее нежном лице мелькнуло удивление. "У тебя две сестры?"
«Да». Винсент Морган кивнул, мельком увидев девушку на экране своего телефона. «Твоя подруга, стримерша… она немного похожа на мою сестру».
«Какое совпадение». Сильвия Брукс взглянула на лицо Рене на экране.
Винсент Морган налил себе еще по бокалу и с горькой улыбкой сказал: «Но она, наверное, даже не знает, что я ее брат».
«Вы никак не отреагировали?» Сильвия Брукс выключила телефон, чтобы полностью сосредоточиться на нем.
«Нет». Винсент Морган закрыл глаза, почувствовав резкую боль в груди.
Сильвия Брукс с любопытством спросила: «Так когда вы планируете воссоединиться с ней?»
«Воссоединиться…» — Винсент Морган сжал кулаки, его тон был тяжёлым. — «Мы долго колебались. В конце концов, мы решили рассказать её приёмным родителям и дать им немного денег, чтобы улучшить их финансовое положение».
— Значит, вы не планируете с ней встречаться? — нахмурилась Сильвия Брукс.
«Верно». Винсент Морган опустил взгляд. «Мы изучили её жизнь и решили, что она не подойдёт для семьи Морган».
Сильвия Брукс: "…"
«Теперь она всё поняла. Семья Морган свысока смотрела на свою давно потерянную дочь».
Сильвия Брукс спокойно спросила: «Вы когда-нибудь задумывались о том, что, возможно, у нее нет никакого желания возвращаться в семью Морганов?»
Винсент Морган открыл рот, но не смог найти контраргумента.
Сильвия Брукс сделала глоток своего напитка и небрежно сказала: «Иногда нельзя слишком доверять односторонней информации. Истинный характер человека можно узнать только после личной встречи. Лично я считаю, что вы сделали неправильный выбор».
«Я тоже это понял», — голос Винсента Моргана стал унылым.
Сильвия Брукс сказала: «Тогда еще не поздно что-то с этим сделать».
«Уже слишком поздно». Винсент Морган осушил еще один бокал, слеза навернулась ему на глаза. «Ее больше нет в этом мире».
Сильвия Брукс уставилась на Винсента Моргана и нерешительно спросила: «Ушёл… Что это значит?»
«Она умерла». Винсент Морган прикрыл глаза рукой. Сердце словно сжимала огромная невидимая рука, и даже дышать было больно. «Это моя вина, что она умерла».
Сильвия Брукс сжала губы и нахмурила брови.
Винсент Морган продолжил: «Если бы я тогда без раздумий забрал ее домой, возможно, с ней бы не случилось то несчастное происшествие».
Сильвия Брукс посмотрела на его раскаявшееся выражение лица, но не почувствовала желания утешить его. Она просто прямо сказала: «Жизнь не лечит сожаления».
«Знаю», — в голосе Винсента Моргана прозвучал всхлип. — «Но если бы у меня была возможность всё повторить, я бы, безусловно, без колебаний признал её свою вину».
«Вы уверены?» Взгляд Сильвии Брукс был безразличен, тон — бесстрастен. «Если бы вы могли всё переиграть, вы бы всё равно колебались. Вы сожалеете только сейчас, потому что уже через это прошли».
Спина Винсента Моргана резко напряглась.
Сильвия Брукс налила вино в их бокалы и сказала с насмешкой в голосе: «Эта „решимость“, о которой ты сейчас говоришь, — это всего лишь твоё чувство вины и самообвинение. Даже сестра, с которой ты родная, на самом деле не так уж важна для тебя. Ты видишь в ней только личную выгоду».
«Саммер», — Винсент Морган медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и с самоиронией произнес: «Спасибо, что вывела меня из этого состояния».
«Я не пытаюсь вывести тебя из этого состояния», — холодно сказала Сильвия Брукс. «Я просто высказываю своё мнение».
Она бросила на мужчину косой взгляд, затем взяла свой стакан и выпила сама.
Винсент Морган замолчал.
Спустя мгновение его разум постепенно успокоился, и он тихо сказал: «Ты прав. Я ошибался, когда она была жива, и только сейчас, когда её нет, я наконец-то пришёл в себя… Я верну её тело, организую похороны и добьюсь официального признания её в семье».
Сильвия Брукс открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но затем замолчала.
«Может быть, она не хочет, чтобы семья официально признала её личность?»
«Да ладно. Это их семейный бизнес. Меня это не касается».
«Не торопитесь. Я ухожу». Сильвия Брукс поставила пустой стакан.
«До встречи», — сказал Винсент Морган.
Сильвия Брукс слегка приподняла бровь. «Вы выпили. Как вы собираетесь сесть за руль?»
Винсент Морган: «Я попрошу своего водителя приехать».
«Не нужно», — равнодушно ответила Сильвия Брукс. «За мной приедет подруга».
Винсент Морган сделал паузу на две секунды, а затем спросил: "Ноэль Ли?"
Прошло много времени с тех пор, как она слышала это проклятое имя, и на лице Сильвии Брукс подсознательно мелькнуло отвращение. «Он мертв».
«Извините», — быстро извинился Винсент Морган.
Сильвия Брукс схватила сумочку, встала и выпалила два слова: «Ухожу прямо сейчас», после чего повернулась и вышла из отдельной комнаты.
Винсент Морган наблюдал, как она исчезла из виду, а затем нажал на служебный звонок.
В комнату быстро вошел сотрудник с бутылкой виски. "Еще выпить, мистер Морган?"
Винсент Морган: "Просто вода."
**
В час ночи, сразу после завершения трансляции, Рене Дженнингс услышала системное уведомление.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии 3-го уровня: Благословение. Полученные награды: 50 очков, 500 000 наличными.]
На губах Рене Дженнингс появилась улыбка, и ее настроение резко улучшилось.
«Похоже, мне стоит чаще вести стримы. Если повезёт, система осыплет меня золотыми призами».
Рене Дженнингс лежала в постели и собиралась заснуть, когда внезапно увидела, как Мишель Фуллер опубликовала в групповом чате фотографию — снимок, на котором она запечатлена с Сильвией Брукс.
Рене Дженнингс отправила три смайлика с выражением шока подряд: [Когда вы это сделали?]
Мишель Фуллер: [Только что! Я тайком видела Саммер на свидании с симпатичным парнем в частном клубе!]
Сильвия Брукс: [Нет, это мой бывший парень!]
Мишель Фуллер: [Мы снова вместе!]
Сильвия Брукс: [Нет! Я просто пошла посмотреть сериал. Я думала, он топит свою печаль в алкоголе из-за девушки, но я не ожидала…]
Поскольку этот парень был бывшим бойфрендом Сильвии Брукс, Рене Дженнингс заинтересовалась им: [Неожиданно???]
Увидев, что она заинтересовалась, Сильвия Брукс напечатала свою переписку с Винсентом Морганом и отправила её.
«Вся эта история, которую она рассказывает, кажется мне такой знакомой…»
Она немного помедлила, прежде чем напечатать: [Ваш бывший парень… у него ведь не фамилия Морган, верно?]
Сильвия Брукс: [Откуда вы узнали?]
Рене Дженнингс: […]
Мишель Фуллер, будучи в курсе дела, тут же разразилась ругательствами: [Этот психопат! Кого он пытается сглазить? Я потеряла дар речи! Давно потерянная сестра, о которой он говорит, явно жива и здорова! Я просто в шоке!]
Сильвия Брукс: [Только не говори мне, что его сестра… Мишель, ты…]
Мишель Фуллер: [Это не так.]
Сильвия Брукс: [Тогда это…]
Рене Дженнингс испытывала одновременно раздражение и раздражение.
«Семья Морганов — идиоты или придурки?»
«Они действительно поверили случайному слуху, запущенному старой ведьмой Кроуфордом, без тени сомнения?»
«Они даже не потрудились провести расследование?»
«Но, если подумать, эта семья, вероятно, обрадовалась такой новости, поэтому неудивительно, что они не стали проводить расследование. Для них не имеет значения, жив я или мертв».
«Что за представление разыгрывал Винсент Морган перед Сильвией Брукс?»
Рене Дженнингс больше ничего не ответила в групповом чате и в сердцах легла спать.
Она могла бы прекрасно выспаться, но благодаря семье Морган всю ночь её мучили кошмары.
Во сне она подвергалась бесконечным издевательствам со стороны Джейдена Форреста и Дианы Дженнингс, проживая жизнь, которая была хуже смерти.
Рене Дженнингс резко проснулась, вся в холодном поту.
«Это было слишком страшно».
Она нащупала телефон на тумбочке и увидела, что было всего шесть утра.
Рене Дженнингс отложила телефон, намереваясь снова заснуть, но даже спустя полчаса она все еще ворочалась и не могла уснуть.
Поэтому она просто встала, чтобы отвести Зейна и Жасмин в детский сад, считая это способом искупить свои прошлые проступки и те, до которых она так и не дошла.
Возвращаясь из детского сада, Рене Дженнингс совсем не чувствовала сонливости. Она немного помедлила, затем повернула руль и изменила пункт назначения в GPS — на зоопарк Зенвия.
«Я давно не видел братьев-тигров. Мне их немного не хватает».
У Рене Дженнингс был бесплатный вход в зоопарк. Войдя, она направилась в Тигровый парк, но остановилась, увидев, что смотровая площадка битком набита людьми.
«Братья-тигры пользуются огромной популярностью».
Рене Дженнингс повернулась и пошла посмотреть на других животных.
В Тигровом парке Рори, лежавший на камне, почувствовал, как у него задергались усы. Он резко поднял голову, его острые тигриные глаза были устремлены на смотровую площадку, и он пробормотал: «Кажется, я чувствую запах Рене!»
К этому моменту Рене Дженнингс уже рассматривала жирафов, которых туристы кормили покупной едой.
Она встала перед вольером и достала телефон, чтобы сфотографировать жирафов.
Пока она фотографировала, голова жирафа внезапно наклонилась к ней поближе, и он с приятным удивлением воскликнул: «Ты так вкусно пахнешь! Ты что-то спрятала?»
«Я?» — Рене Дженнингс моргнула и махнула руками. — «Нет, я не взяла с собой еду».
Жираф настойчиво обнюхивал её. «Невозможно! Ты, должно быть, прячешь что-то вкусное, иначе почему от тебя так пахнет? Ты специально это от меня скрываешь, чтобы я ничего не смог съесть?»
«Правда, нет», — сказала Рене Дженнингс, с улыбкой глядя на это. «Что ты хочешь съесть? Я могу сходить и купить тебе».
«Если у тебя их нет, то неважно». Жираф покачал головой и спросил: «Хочешь посмотреть, как я пну антилопу по заднице?»
«Что?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс. — «Зачем ты пнула антилопу по заднице?»
Жираф усмехнулся и с полной уверенностью сказал: «Потому что работа скучная. Приходится подшучивать над коллегами, чтобы разнообразить жизнь».
Комментарий жирафа заставил Рене Дженнингс задуматься, смеяться ей или плакать.
Жираф напугал антилоп, и они разбежались, в то время как зебры спокойно прогуливались неподалеку.
После того, как жираф поиздевался над антилопами, он вернулся к Рене Дженнингс и усмехнулся: «Было весело».
«Почему ты придираешься только к антилопам?» Взгляд Рене Дженнингс упал на зебр. Она подняла бровь и спросила: «Разве с зебрами не весело играть?»
Жираф медленно повернул голову в сторону зебр, в его голосе звучало презрение. «У этого скверный характер».
Рене Дженнингс: "…"
«Даже животные умеют придираться к тем, кто отличается спокойным нравом?»
«Бедные антилопы».
Бедные, затравленные антилопы не смели отвечать на нападки. Они могли лишь втайне предупреждать остальных держаться подальше от жирафов, говоря, что эти длинношеие мерзавцы просто ужасны.
Рене Дженнингс прочитала жирафу лекцию, призывая его поладить с антилопами и перестать их запугивать.
Жираф словесно согласился, но изменит ли он свои привычки на самом деле, покажет время.
Спустя некоторое время Рене Дженнингс пошла посмотреть на других животных.
Стрелка на указателе указывала на расположенный неподалеку Львиный парк.
Рене Дженнингс направилась туда. Еще до того, как Львиный парк показался в поле зрения, она услышала завывающий рев царя саванны.
«Почему оно плачет?»
На лице Рене Дженнингс мелькнуло замешательство, когда она ускорила шаг к смотровой площадке.
Львиный парк был еще одной популярной достопримечательностью для туристов, и смотровая площадка была переполнена.
Рене Дженнингс не могла протиснуться сквозь толпу. Ей приходилось вставать на цыпочки, пытаясь заглянуть в Львиный парк сквозь щели между головами людей.
«Хорошо, что у меня нет близорукости».
Рене Дженнингс увидела нескольких львиц, окруживших самца льва с густой, пышной гривой.
Плач не исходил ни от кого из них.
«Тогда кто же плачет?»
Рене Дженнингс слегка нахмурила брови и осторожно протиснулась внутрь, бормоча туристам на ходу «извините».
Наконец она протиснулась к стеклу и внимательно осмотрела вольер. В конце концов, она заметила хвост рядом с разбросанными валунами.
Рене Дженнингс снова изменила положение, и стоявший рядом турист бросил на нее нетерпеливый взгляд.
"Что это за толкотня? Разве оттуда ничего не видно?"
Рене Дженнингс пробормотала «Простите» и сделала еще несколько шагов, пока наконец не увидела льва-самца, присевшего у валуна и плачущего.
Несколько туристов, находившихся неподалеку, разговаривали между собой.
«Почему Громовержец постоянно издает этот шум? И почему он не играет с другими львами?»
«Да, это так странно».
Рене Дженнингс молча слушала крики льва-самца по кличке Громовержец.
"Ура! Я в ярости! Я очень-очень в ярости!"
«Как вы могли так со мной поступить? Это слишком жестоко!»
"Вы совершенно не учли мои чувства! Фу… Вы все такие злые, такие бессердечные!"
Громовержец рыдал, изливая свою скорбь.
Немного послушав, Рене Дженнингс протиснулась сквозь толпу, нашла относительно тихое место и достала телефон, чтобы позвонить Фэй Уайатт.
«Рене Дженнингс?» — с удивлением ответила Фэй Уайатт. — «По какому поводу?»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Директор Уайатт, я сейчас в парке».
«Вы здесь?» — спросила Фэй Уайатт с улыбкой в голосе. — «Где вы? Заходите ко мне в кабинет на чай».
«Я в Львином парке, — объяснила Рене Дженнингс. — Мне кажется, с самцом льва, Тандерболтом, что-то не так».
— Неужели? — голос Фэй Уайатт стал серьёзным. — Я еду в Львиный парк, чтобы встретиться с вами.
Повесив трубку, Рене Дженнингс вернулась к смотровой площадке и наблюдала за «Тандерболтом» издалека.
Спустя короткое время сзади раздался тихий голос: «Рене Дженнингс».
Она повернула голову и увидела Фэй Уайатт. Взмахнув рукой, она сказала: «Директор Уайатт».
Фэй Уайатт направилась к ней в сопровождении молодого человека с бледными глазами в черной рубашке-поло с надписью «Zenvia Wildlife Park».
«Это наш консультант по животным, Рене Дженнингс. Уверена, она не нуждается в представлении», — сказала Фэй Уайатт молодому человеку рядом с ней.
«Здравствуйте, консультант Дженнингс», — быстро ответил молодой человек. «Директор Гриффин всегда вас хвалил».
Фэй Уайатт посмотрела на Рене Дженнингс и с улыбкой сказала: «Это заместитель директора Львиного парка, Кэрол Морган».
«Здравствуйте». Рене Дженнингс слегка кивнула, сохраняя серьезное выражение лица. «Я слышала от туристов, что Громовержец весь день шумит?»
«Да, он остановился», — подтвердила Кэрол Морган, кивнув. «Я думала, он сам остановится, когда устанет».
«Только что я слышала, как Громовержец сказал…» — повторила Рене Дженнингс слова льва. — «Он действительно плачет».
На лице Кэрол Морган отразилось изумление. "Тандерболт плачет?"
«Да». Рене Дженнингс нахмурилась, на ее светлом лице читалось недоумение. «Я не знаю, через что он прошел и о ком говорит».
Кэрол Морган тоже не понимала, почему Тандерболт говорит такие вещи. «Вчера он выглядел совершенно нормально».
Он достал телефон и позвал заводчика, чтобы узнать о ситуации, но узнал, что Тандерболт даже не позавтракал.
«Я планировал подождать и посмотреть, поест ли он свой обед. Если нет, я собирался подать заявление», — поспешно объяснил заводчик, опасаясь, что его обвинят.
«Вчера всё было как обычно?» — спросила Рене Дженнингс.
Заводчик тут же кивнул. «Да, он съел весь свой ужин прошлой ночью».
«Значит, с Тандерболтом посреди ночи случилось что-то неприемлемое?» — проанализировала Рене Дженнингс.
Кэрол Морган с беспокойством наблюдала за Громовержцем издалека. «Обычно он очень энергичный, всегда общается с гостями. Сегодня он прячется вот так, это определенно неправильно».
«Есть ли в наличии сафари-автомобиль?» — спросила Рене Дженнингс. «Я хочу зайти и поговорить с ним».
Она не была знакома со львами. Для первого разговора было бы безопаснее подъехать на машине.
«У нас есть один», — сказала Кэрол Морган, глядя на Фэй Уайатт. «Мне стоит организовать это сейчас?»
Фэй Уайатт: «Да, организуйте это. Мы с консультантом Дженнингсом поедем вместе».
После ухода Кэрол Морган Фэй Уайатт с благодарностью взяла за руку Рене Дженнингс. «Ты пришла как раз вовремя».
«У меня сегодня не было никаких дел, поэтому я просто решила посмотреть на тигров». Рене Дженнингс немного смутилась, почувствовав гладкую ладонь женщины в своей.
Фэй Уайатт сияла от счастья. «Они точно будут рады вас видеть».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Я тоже рада».
«Пойдем, направимся к входу для сафари-автомобилей», — ласково сказала Фэй Уайатт, потянув ее за руку.
Поначалу Рене Дженнингс немного нервничала, когда красивая женщина брала ее за руку, но постепенно привыкнув, ее пальцы даже слегка сжались в ответ.
Все трое въехали в парк львов на сафари-автомобиле. Увидев это, туристы на смотровой площадке начали кричать на сотрудников.
«Разве вы не говорили, что на этой неделе не было сафари-автомобилей? Тогда что это значит?»
«Я тоже хочу прокатиться на сафари-автомобиле!»
«Где очередь на сафари-автомобиль?»
Сотрудник поспешно объяснил: «Пожалуйста, все успокойтесь. Это консультант по животным собирается пообщаться со львами».
«Консультант по животным? Это та девушка, которая осмелилась прокатиться на тигре?»
«Она достаточно смела, чтобы прокатиться на тигре, так зачем ей сафари-автомобиль, чтобы попасть в Львиный парк?»
«Я слышал, что в интернете есть стримерша, которая умеет разговаривать с животными. Интересно, умеет ли она разговаривать со львами и тиграми?»
"…"
Пока туристы на смотровой площадке шумно болтали, Рене Дженнингс уже подъехала к Тандерболту на сафари-автомобиле. Рычание львов продолжалось, чистое, но с оттенком усталой апатии.
«Ни одному льву нет дела до грустного льва… Фу-фу…»
«Этот мир — сплошная фикция…»
"Я мог бы быть и мертв…"
Рыдания льва-самца по кличке Громовержец становились все более и более отчаянными.
Тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, тревога на ее лице усилилась.
Фэй Уайатт заметила изменение в ее выражении лица и нервно спросила: «Ситуация плохая?»
«Тандерболт выглядит совершенно убитым горем», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Что же с ним случилось?..»
Хотя самец льва по кличке Громовержец был погружен в печаль, как прирожденный охотник, он обладал врожденными инстинктами бдительности и проницательности. Услышав человеческие голоса, он тут же перестал плакать.
'Кто это?'
Он мгновенно очнулся от горя. Его два янтарных глаза вспыхнули резким светом, излучая врожденную холодность и величие.
«Кто это говорит?»
Львёнок по кличке Громовержец издал низкое, предупреждающее рычание. «Кто приблизится, тот пожалеет об этом…»
«Тандерболт!» — крикнула Рене Дженнингс. — «Привет!»
Львёнок по кличке Громовержец пошёл на звук и обернулся, его широко раскрытые глаза смотрели на туристический автобус, словно чёрные дыры. «Как люди сюда попали?»
'Ждать!'
Львёнок по кличке Громовержец учуял запах Рене Дженнингс; он отличался от запаха всех людей, которых он когда-либо встречал.
«От этой женщины так приятно пахнет. Мне так хочется лечь перед ней и позволить ей погладить мою шерсть».
«Какая опасная мысль!»
«РРРР!» — прорычал лев-самец по кличке Громовержец. — «Кто ты?»
Рене Дженнингс посмотрела на самца льва по кличке Тандерболт сквозь проволочную сетку. Ее взгляд внезапно замер, длинные ресницы задрожали, и она пробормотала: «Тупая… тупая челка?»
«У льва, который должен был быть величественным и внушающим благоговение, на самом деле была прямая челка?»
«Боже мой, это совсем не круто выглядит».
Фэй Уайатт тоже была ошеломлена. «Как у Громовержца оказалась такая прическа?» — удивленно спросила она.
«Не знаю», — ответила Кэрол Морган, выглядя столь же растерянной. «Вчера с ним все было в порядке».
«Может быть, его сегодняшняя депрессия как-то связана с этой прической?» — предположила Рене Дженнингс.
Услышав, как эти люди обсуждают его ужасную прическу, лев-самец по кличке Громовержец снова разразился гневным рыком.
"Черт возьми! Прекрати об этом говорить, черт возьми!"
«Хорошо, мы больше не будем об этом говорить». Рене Дженнингс, теперь уже довольно уверенно, неуверенно спросила: «Тандерболт, ты сегодня в плохом настроении?»
По какой-то причине лев-самец по кличке Громовержец обнаружил, что не может быть свирепым с этим человеком. Он мог лишь мрачно сказать: «Плохое настроение — это ещё мягко сказано. Это просто ужасно. Я мог бы быть и мертв!»
«Не говори так», — быстро успокоила его Рене Дженнингс. «Если у тебя возникла проблема, можешь рассказать нам. Мы все вместе сможем найти решение».
«Подождите, этот человек действительно меня понимает?»
"Ты… ты человек или лев?" — растерянно спросил он.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Я человек, но могу общаться со многими животными. Львы, такие как вы, — одни из них».
«А, понятно», — угрюмо ответил лев-самец по кличке Громовержец.
Увидев, как он опустил голову, Рене Дженнингс тихо спросила: «Тандерболт, кого ты только что называл неразумным? Кого ты не учитывал в своих чувствах?»
«Какой смысл тебе об этом говорить?» — Львёнок Громовержец был одновременно обижен и подавлен. — «Они меня больше не любят! Они меня предали!»
«Они? Вы говорите о своих львицах?»
«Теперь они — какие-то другие вонючие львиные жёны».
"Почему?"
Львёнок Громовержец печально сказал: «Плач, плач, плач… они безжалостно бросили меня и бросились в объятия Блейза».
«А кто такой Блейз?» — Рене Дженнингс повернула голову и посмотрела на Кэрол Морган.
«Блейз — второй самец льва. В Львином парке всего два самца и шесть львиц», — объяснила Кэрол Морган. «У Блейза и Тандерболта было по три львицы».
Услышав это, лев-самец Громовержец взревел от боли: «Больше нет! Теперь у Громовержца ничего нет!»
Рене Дженнингс наклонила голову и посмотрела вдаль. Шесть львиц окружили одного самца льва.
Она вдруг немного поняла, что такое Громовержец.
«Они зашли слишком далеко!» — возмущенно сказала Рене Дженнингс за него. — «Как они могли так с тобой поступить?»
Львёнок по кличке Громовержец безучастно смотрел на девушку за проволочной сеткой, его некогда тусклые глаза постепенно засияли.
Он с восторгом бросился к экскурсионному автобусу, его огромные лапы вцепились в проволочную сетку, и он радостно зарычал: «Как думаешь, они тоже зашли слишком далеко?»
Экскурсионный автомобиль затрясся от удара, и Рене Дженнингс пришлось схватиться за проволочную сетку, чтобы не упасть.
Она кивнула льву-самцу, который теперь стоял прямо перед ней. «Да! Это ваши львицы. Как они могли вас предать? Я этого не потерплю».
«Я тоже этого не потерплю, но…» — обвинил лев-самец Громовержец, глаза его наполнились слезами. «Они издевались надо мной! Говорили, что я уродливый, что у меня ужасная прическа! Но я не знаю, почему я проснулся с такой прической!»
«Эта прямая челка действительно неуместно смотрелась на голове льва».
«На самом деле, вы выглядите совершенно уникально. Это неповторимая красота», — хвалила его Рене Дженнингс, нагло лгая. «Ваши львицы просто не умеют её оценить».
«Да ну, даже я этого не понимаю», — вздохнул лев-самец по кличке Громовержец. «Когда я сегодня утром пошёл попить воды и увидел своё отражение, я себя даже не узнал!»
В тот момент ему показалось, что его мир рушится.
Его три жены также заметили его невероятно уродливую прическу и выразили отвращение.
Кокетливый Блейз, живший неподалеку, любил без всякой причины приходить и заигрывать со своими тремя женами. И, как назло, сегодня Блейз снова появился.
Он даже не успел спрятаться, как этот ублюдок Блейз увидел его отвратительную прическу и яростно обрушился на него с оскорблениями.
Блейз саркастически заметил:
«Тандерболт, я тебя несколько дней не видел. Как ты стал таким уродливым?»
«Неужели вы не можете хотя бы на секунду подумать о своих жёнах? Иметь такого уродливого мужа — это настоящий позор для гордости!»
«Я другой. Я каждый день стараюсь выглядеть привлекательно, чтобы порадовать своих жён и поддержать их».
«Честно говоря, ваши жёны мне очень нравятся. И у меня складывается впечатление, что ваши жёны тоже мной очень довольны».
После словесной атаки на Тандерболта, Блейз тут же развернулся и начал хвастаться перед своими жёнами.
Его жёны не смогли устоять перед искушением. Одна за другой, все трое сбежали с Блейзом, оставив его совсем одного.
Его три жены сбежали с другим львом-самцом. Громовержец почувствовал, как рушится его мир. Он провел все утро, зализывая раны, полностью погруженный в горе.
Только сейчас кто-то наконец-то проявил к нему заботу и утешил его.
"Что мне делать?" — Тандерболт умолял Рене Дженнингс о помощи.
Рене Дженнингс сжала губы и тихонько усмехнулась. "Вы хотите вернуть своих жен?"
«Я хочу вернуть своих жён!» — Громовержец энергично кивнул своей огромной головой и с негодованием сказал: «Этот Блейз такой бесстыжий! У него уже три жены, а он ещё и мою украл!»
«Помимо желания вернуть своих жен, есть ли еще что-нибудь, в чем вам нужна моя помощь?» — спросила Рене Дженнингс.
Громовержец на мгновение задумался, взглянул на свою прямую чёлку и решительно взревел: «Я хочу избавиться от этой уродливой причёски! Я хочу снова стать красавцем!»
«Хорошо, я помогу тебе изменить прическу». Рене Дженнингс посмотрела на него с улыбкой. «Подожди здесь. Я пойду за инструментами, которые помогут тебе создать новый образ».
Туристический микроавтобус отъехал, но взгляд Тандерболта не отрывался от него.
«Рене, неужели Тандерболт только что сказал, что Блейз украла его подругу?» — с любопытством спросила Фэй Уайатт.
«Верно», — кивнула Рене, быстро объяснив затруднительное положение Тандерболта. Она улыбнулась и добавила: «Ему не нравится его новая чёлка».
Фэй Уайатт слегка нахмурилась. «Так какой у нас план? Не представляю, как у него вообще такая шевелюра появилась».
Рене моргнула. «Честно говоря, я еще не поняла». То, что она сказала раньше, было лишь попыткой успокоить Громовержца.
Экскурсионный автобус уже покинул Львиный парк.
После того как они сошли с тележки, Рене внезапно пришла в голову идея. «Мы могли бы использовать фен, чтобы отогнуть его челку назад, — предложила она, — а затем зафиксировать ее воском для волос».
«Звучит как хорошая идея, — сказала Фэй Уайатт с ноткой смирения в глазах, — но я не уверена, что Тандерболт согласится».
Рене слегка приподняла бровь. «Не волнуйтесь. Я буду его личным стилистом. Вам нужно только достать для меня необходимые инструменты».
«О, это замечательно». На лице Фэй Уайатт мгновенно расцвела улыбка. Она повернулась и велела Кэрол Морган принести необходимое оборудование.
В зоопарке были фены и портативные зарядные устройства большой емкости, но воск для волос нужно было покупать в магазине за пределами зоопарка.
Тандерболт продолжал смотреть в сторону, куда уехал туристический вагончик. Он ждал уже довольно долго и начинал нервничать. Он нахмурился, хотя его взгляд был скрыт под челкой.
«Прошло так много времени. Почему тот человек до сих пор не вернулся?»
"Мама, почему этот лев с чёлкой не двигается?"
"Папа, это что, каменный лев?"
Несколько детей, заметив, что Громовержец не пошевелился, начали с любопытством кричать.
«Эй, ещё один туристический вагончик заезжает!»
«Почему консультант по животным снова собирается приходить? Лев с челкой болен?»
"…"
Среди туристов разгорелась оживленная дискуссия.
Громовержец, так называемый «каменный лев», наконец пошевелился, увидев вновь появившуюся туристическую тележку. Он взволнованно подбежал к ней.
«Наконец-то ты здесь!» — взревел Громовержец с ноткой негодования в голосе. «Я уже начал думать, что ты не вернешься!»
Рене вышла из тележки и подошла к нему с улыбкой. «Я уже дала тебе слово. Как я могла не вернуться?»
«Моя ошибка!» — с ожиданием спросил Громовержец. — «Какие инструменты ты принес, чтобы помочь мне с прической?»
«Фен». Рене внимательно осмотрела чёлку Тандерболта и объяснила: «Странно выглядит то, как твоя шевелюра падает на лоб. Я её отведу назад, а потом зафиксирую воском для волос».
Хотя Тандерболт не знал, что такое челка, фен или воск для волос, он был уверен, что этот человек сможет ему помочь.
Он кивнул своей огромной головой, его два больших янтарных глаза смотрели на Рене с абсолютным доверием. "Ты собираешься начать прямо сейчас?"
«Могу», — согласилась Рене с улыбкой. — «Найду хорошее место, чтобы сесть».
Услышав это, Тандерболт взглянул на рост Рене, затем оглядел окрестности. Наконец он подошёл к большому валуну. «Человек, это сработает?»
Рене, держа в руке фен, посмотрела в сторону, услышав его голос, и подняла бровь.
«Таким образом, вы сможете стоять на скале и делать мне прическу», — объяснил Тандерболт.
«Он на удивление внимателен», — подумала Рене, но у неё возникла другая мысль. «Тандерболт, не могли бы вы проявить джентльменское почтение и склонить передо мной свою благородную голову?»
Громовержец не понимал слова «джентльмен», но он точно знал, что означает слово «благородный».
Ему было очень приятно это услышать. «Человек, ты делаешь мне комплимент?»
«Да». Рене подошла к нему, держа в руках фен и портативный аккумулятор. Она объяснила значение слова «джентльмен», а затем с улыбкой спросила: «Итак, вы не могли бы быть для меня джентльменом?»
Тандерболт с энтузиазмом согласился. «Конечно! С удовольствием!»
«Спасибо за сотрудничество, джентльмен Тандерболт». Рене показала ему фен. «Это один из инструментов для вашей новой прически. Он называется феном. Когда я его включу, он будет дуть и издавать шум. Будьте готовы, и пусть он вас не испугает».
"Неужели это так удивительно?" — Тандерболт уставился на фен, его глаза были полны любопытства.
Рене щёлкнула выключателем. Из него со свистом вырвался горячий воздух, сопровождаемый тихим жужжанием.
Несмотря на подготовку, массивное тело Тандерболта всё равно вздрогнуло от неожиданности. Смотровая площадка тут же разразилась смехом.
Тандерболт не понимал, что туристы смеются над ним. Он пытался сохранить лицо перед Рене. «О, боже! От этого звука так и хочется танцевать, понимаешь? Я чуть не встал и не начал танцевать».
Глаза Рене наполнились весельем. "Ты умеешь танцевать?" — спросила она, притворяясь удивленной.
«Конечно», — с гордостью ответил Громовержец. — «У меня много талантов».
«Впечатляет», — сказала Рене, подняв бровь. «Разносторонне одаренный Джентльмен Громовержец».
Закончив говорить, она снова включила фен.
Уже однажды испугавшись, Громовержец вздрогнул снова, и его огромная фигура снова содрогнулась.
— Ты это видел? — спросил Громовержец безжизненным голосом. — Мне снова захотелось танцевать!
«Всё в порядке. Ты привыкнешь после нескольких раз», — сказала Рене, держа фен перед Тандерболтом. «Пора делать причёску. Ты готова?»
«Готов!» — взволнованно воскликнул Громовержец.
«Что происходит? Кто эта девушка? Как она смеет стоять прямо перед львом?»
«У неё нет никакой защитной экипировки. Разве её не растерзают?»
«Боже мой, неужели эта женщина хочет умереть?»
«Она что, пытается подражать той девушке из Тигрового парка?»
Туристы на смотровой площадке оживленно переговаривались.
Рене уже включила фен и начала сушить челку Тандерболта.
Вероятно, для Тандерболта это была первая встреча с феном; он одновременно нервничал и испытывал любопытство. Потоки воздуха несколько раз ударили ему в глаза, так сильно его напугав, что он крепко зажмурил их и не смел снова открыть.
"Папа, лев совсем не страшный! Посмотри, как он себя ведёт!"
«Я тоже хочу высушить львиной шерсть феном!»
Услышав слова своих детей, родители испугались и быстро объяснили, насколько опасны львы.
«Эта женщина — не обычный человек. Должно быть, она укротительница зверей, поэтому лев так хорошо к ней относится. Если бы перед львом стоял обычный человек, его бы съели за один укус».
«Неудивительно, что она кажется такой знакомой! Это та прекрасная женщина, которая каталась на тигре в Тигровом парке!»
«Видите, я же говорил! Ни один обычный человек не осмелится на такое!»
«Эта дама что, делает льву макияж?»
«Это просто уморительно!»
Слух о том, что льву сделали новую прическу, мгновенно распространился по парку. Туристы хлынули в Львиный парк, словно цунами, заполнив смотровую площадку так плотно, что сквозь толпу не протиснулась бы и муха.
Рене провела пальцами по жесткой, слегка жирной шевелюре Тандерболта, усердно высушивая феном его челку и укладывая ее гладко назад.
У нее начала болеть рука, в которой она держала фен, поэтому она остановилась, чтобы отдохнуть.
Когда звук фена стих, Тандерболт украдкой приоткрыл один глаз. «Уже готово?»
«Пока нет». Рене встряхнула рукой. «У тебя такая густая и жесткая шевелюра, что на ее укладку уходит много времени. У меня рука заболела, поэтому я немного отдохну».
«А, понятно». Громовержец поднял взгляд. Казалось, он больше не видел своей челки. Он радостно взревел: «Человек, похоже, твой метод работает!»
Потребовались колоссальные усилия, но Рене Дженнингс наконец-то удалось уложить прямую челку Тандерболт так, что все волоски встали дыбом.
Она вытерла жирные руки влажной салфеткой, помассировала руку и полюбовалась результатом своей работы. Она удовлетворенно кивнула. «Так гораздо красивее».
«Я стал красивее?» — взволнованно воскликнул Громовержец. «Есть ли способ увидеть себя вживую?»
Обычно он смотрел на своё отражение в воде бассейна, но, вероятно, сейчас там был Блейз, плескавшийся с шестью львицами. Он не хотел подходить к ним близко.
«Конечно». Рене достала телефон, открыла камеру в режиме селфи и поднесла экран к Thunderbolt. «Посмотри».
Экран телефона был немного маловат, но у Тандерболта было отличное зрение, и он мог четко видеть себя на нем.
Эти ужасные прямые челки наконец-то исчезли!
Глаза Тандерболта мгновенно загорелись. Он поднял огромную лапу и указал на экран телефона, радостно воскликнув: «Человек, ты действительно сделал меня красивее!»
«Зовите меня Рене», — раздраженно сказала Рене. — «Называть меня „человеком“ — это слишком формально».
Тандерболт тут же поправил себя: «Рене, ты потрясающая!»
Он был вне себя от радости, наклонился своей огромной головой, чтобы прижаться к Рене.
Поскольку он впервые оказался так близко к человеку, Тандерболт не стал сдерживаться и одним ударом головы сбил Рене с ног.
Он, похоже, даже не заметил. Он просто продолжал нежно ласкать Рене, пока она сидела на траве, его жесткая грива царапала ей руку, пока она не покраснела.
Рене потеряла дар речи.
Она беспомощно вздохнула про себя.
«Этот парень пытается меня поблагодарить или отомстить?»
«Хорошо, хорошо», — быстро остановила его Рене. «Перестань ласкаться, ты поцарапаешь мне кожу».
Громовержец остановился и растерянно спросил: «Поцарапал кожу?»
Это был несчастный случай, и Рене не собиралась держать на него обиду. Во-первых, она хотела быть великодушным человеком. Во-вторых, она не смела спорить со львом.
«Ничего страшного», — Рене махнула рукой, поднимаясь с травы. — «Твоя смена прически завершена. Следующий шаг — вернуть своих трех жен».
«Верно». При упоминании о трёх сбежавших жёнах прежде весёлый Громовержец снова впал в уныние. «Мне кажется, это и есть настоящая проблема. Это гораздо сложнее, чем сменить причёску!»
Но Рене так не считала.
Она скрестила руки и подняла бровь. «Тандерболт, ты хочешь, чтобы твои жены не могли отвести взгляд, как только увидят тебя?»
«Конечно, знаю!» — сказал Громовержец. «Но они совершенно очарованы этим бесстыжим Блейзом. Они меня даже не замечают».
«Ты мне доверяешь?» — спросила Рене.
Желтовато-карие глаза Тандерболта пристально смотрели на неё, и он серьёзно кивнул. «Конечно, я тебе доверяю!»
Он действительно доверял Рене. К тому же, на тот момент у него не было лучших вариантов.
«В таком случае, не могли бы вы украсить свои волосы этими аксессуарами?» — Рене достала из тележки для экскурсий пакет. Он был наполнен разноцветными аксессуарами и украшениями для волос, которые она купила, когда они с Кэрол Морган ранее ходили за воском для волос.
Громовержец вытянул шею, чтобы заглянуть в пакет с покупками, и нахмурился. "Что это?"
«Вещи, которые привлекут ваших трех жен». Рене предположила, что львицы, вероятно, тоже обладают чувством прекрасного.
Тандерболт был озадачен. "Правда? Ты же не обманываешь меня, правда?"
— Разве ты только что не говорила, что доверяешь мне? — Рене притворилась рассерженной. — Если ты мне на самом деле не доверяешь, то забудь об этом. Я ухожу. Ты можешь сама о себе позаботиться.
Увидев, что она собирается уйти, Тандерболт бросился преграждать ей путь своим огромным телом. «Рене, не сердись! Дело не в том, что я тебе не доверяю, я просто не верю, что эти штуки смогут вернуть моих трёх жён».
— Откуда ты узнаешь, если не попробуешь? — серьезно спросила Рене. — Ты уже потерял своих жен. Что тебе еще терять?
«Ты прав, — твердо сказал Громовержец. — У меня сейчас ничего нет. Мне больше нечего терять».
Рене согласно кивнула. «Теперь ты можешь действительно рискнуть всем».
«Всё или ничего…» — пробормотал Громовержец эти три слова, посчитав их крутыми. Его глаза засияли, когда он посмотрел на Рене. «Рене, вы, люди, такие умные. Мне кажется, я могу многому у вас научиться!»
«О, правда?» — Рене слегка приподняла брови. — «Так что, тебе больше нравится этот красный бант или этот в черно-белый горошек? Или, может, тебе стоит надеть оба?»
Тандерболт никак не мог определиться с выбором. «Рене, я тебя послушаю. Я надену то, что ты мне скажешь».
«Хорошо», — сказала Рене, очень довольная его ответом. «Тогда я выберу за тебя. Гарантирую, твои три жены влюбятся в тебя по уши».
Громовержец был в восторге. «Отлично! Это было бы потрясающе!»
Рене жестом подозвала его. «Ложись тогда».
Лев, носивший титул «Король саванны», был подобен послушной домашней кошке, которая покорно лежала перед ней.
Кэрол Морган наблюдал за этой сценой из туристического вагончика, его сердце переполняли зависть и восхищение.
«Если бы только у меня были такие же сверхспособности, как у Рене…»
Рене поставила сумку с покупками на траву, выбрала заколку для волос с жемчужной отделкой и прикрепила ее к гриве Тандерболта.
Некогда величественный и внушительный лев внезапно приобрел весьма элегантный вид.
Уголки губ Рене слегка приподнялись, когда она продолжала теребить его шевелюру.
Вскоре грива Громолдова была увешана разноцветными, сверкающими украшениями для волос.
"Ух ты, лев теперь такой красивый!"
"Боже мой, как этот лев мог на это согласиться?"
«Другие люди могут гладить кошек, а она тут гладит льва! Я так завидую, что слов уже не хватает…»
Рене достала телефон и сделала несколько снимков очаровательно нелепого Тандерболта. Затем она вежливо спросила: «Можно с вами сфотографироваться?»
Хотя он не совсем понимал, что это значит, Тандерболт чувствовал, что этот человек точно не причинит ему вреда, поэтому кивнул, не совсем понимая ситуацию.
Рене быстро сделала селфи и повернулась, чтобы дать указание Тандерболту: «Помни, что бы Блейз тебе ни сказал чуть позже, просто игнорируй его. Твоя задача сейчас — привлечь своих жён и заставить их вернуться к тебе».
"Знаю", - энергично кивнул громогласно. "Я просто буду обращаться с этим надоедливым Блейзом, как будто он пустое место! Хе-хе!"
«Ты должна сохранять спокойствие», — сказала Рене, всё ещё немного обеспокоенная. «Не позволяй Блейзу провоцировать тебя своими словами и не впадать в истерику и слёзы, как это было сегодня утром».
«Не буду, не буду!» — сказал Громовержец, немного смущенный. «Больше так не буду».
«Хорошо». Рене протянула руку и погладила его. «Иди», — сказала она с улыбкой. «Я подожду тебя в тележке. Позвони мне, если понадобится помощь».
Громовержец: "Хорошо, тогда я ухожу?"
"Вперёд, завоюй их!" — как только эти слова слетели с губ Рене, она увидела, как он слегка присел, напряг все мышцы, а затем бросился вперёд, словно золотой призрак.
Она вернулась к экскурсионной тележке, и Кэрол Морган быстро протянула ей упаковку влажных салфеток. «Это была невероятная работа, консультант Дженнингс».
«Вовсе нет», — сказала Рене, вытирая руки. Ее лицо, слегка покрытое потом, расплылось в улыбке. «Мне это даже понравилось».
Фэй Уайатт схватила бутылку минеральной воды, открутила крышку и протянула ей, сказав с широкой улыбкой: «Дорогая, ты просто потрясающая».
Щеки Рене покраснели, когда Фэй Уайатт назвала ее «милая».
Она притворилась невозмутимой, взяла бутылку воды и сделала несколько глотков. Затем она сказала водителю: «Сэр, не могли бы вы, пожалуйста, проехать вперед? Я хочу посмотреть, чем занимаются Тандерболт и остальные».
«Конечно, консультант Дженнингс! Никаких проблем!» Водитель глубоко восхищался Рене, и его взгляд в зеркало заднего вида был полон обожания.
Ярко украшенный Громовержец незаметно приближался к Блейзу и шести львицам.
В тот момент Блейз стоял у кромки воды и разговаривал с шестью львицами. Он говорил им, чтобы отныне они жили мирно и прекратили все свои прежние ссоры.
Все львицы согласились, пообещав отныне ладить как сёстры.
Блейз был доволен этим и по очереди нежно прижался мордочкой к каждому из них.
Он дольше всего нежно прижимался к Дани, ведь она была его любимой львицей.
Дани была первым помощником Тандерболта, и он очень к ней привязался.
Блейз неоднократно пытался переманить её к себе, пытаясь убедить Дани бросить Тандерболт ради него, но ему это всегда не удавалось.
Его сегодняшний успех целиком и полностью обязан ужасной прическе Тандерболта.
Громовержец беспомощно наблюдал, как его самка сближается с другим самцом льва. Его глаза расширились, пылая яростным пламенем. Вся его грива встала дыбом, а толстый, похожий на веревку хвост яростно бил по траве позади него.
«Черт тебя возьми!» — издал он опасное рычание. «Блейз, убери лапы от моей Дани!»
Блейз обернулся в сторону источника звука, и его взгляд застыл. "Ты… Что это за нелепая прическа?"
"Заткнись!" — раздраженно прорычал Громовержец.
«Это не какая-то нелепая прическа, — подумал он. — Рене сделала ее специально для меня. Она должна привлечь львиц обратно ко мне».
Дани пристально разглядывала странные маленькие штучки на голове Тандерболта, ее янтарные глаза были полны любопытства. «Тандерболт, что это за штуки у тебя в гриве?»
Не только Дани проявила любопытство. Остальные пять львиц тоже не сводили глаз с головы Громовержца.
"Они такие красивые."
«Эта похожа на красную бабочку».
«Откуда у Тандерболта это взялось?»
"…"
Услышав, как львицы обсуждают украшения на его голове, Громовержец почувствовал прилив гордости, но не показал этого.
Он спокойно сказал: «Дани, Келли, Тими. Я приехал забрать вас домой».
Услышав это, Блейз тут же насторожилась и преградила путь львицам. «Тандерболт, теперь они мои сородичи. Они не вернутся с тобой».
«Тандерболт, эти бантики в твоей гриве такие красивые», — сказала Тими, выглядывая из-за Блейз.
«Они тебе нравятся, Тими?» — спросил Громовержец, глядя на своего третьего помощника. «Если да, я могу дать тебе один, но ты должен пойти со мной домой».
Тими была молода, обладала живым и непостоянным характером. Услышав предложение Тандерболта, она тут же согласилась. «Хорошо! Я пойду с тобой».
С этими словами она выскочила из-за Блейза и подбежала к Тандерболту.
Увидев это, Блейз яростно зарычал: «Тими, как ты мог меня предать? Вернись сюда!»
«Я и так был парой Громовержца», — праведно парировал Тими. «Это не предательство».
Увидев, что Тими вернулся к нему, Тандерболт был вне себя от радости. «Рене такая умная. Ее план действительно сработал!»
Он сказал Тими: «Какой тебе больше нравится? Можешь сам его снять».
Тими осторожно сняла красный бант с гривы Громовержца ртом, положила его на траву и растерянно спросила: «Как его надеть?»
Тандерболт нежно прижался щекой к щеке Тими и тихо прорычал: «Не волнуйся. Через некоторое время я попрошу Рене помочь тебе его надеть».
"О, это чудесно!" — воскликнула Тими, обрадовавшись и обрадовавшись, и снова взяла красный бантик в рот.
Келли пристально смотрела на красный бантик во рту Тими, а затем на сверкающие украшения, все еще вплетенные в гриву Тандерболта. Ее решимость начала ослабевать.
«Как же я была бы прекрасна, если бы у меня в волосах было что-то такое же красивое!»
Погруженная в эти фантазии, Келли направилась к Тандерболту.
Увидев это, Блейз прорычал: «Келли, куда ты идёшь?»
Келли замерла, оглянулась на него и, встряхнув головой, сказала: «Блейз, я подумала, и в конце концов, мне больше нравится Громовержец. До свидания».
Тандерболт наблюдал за яростным выражением лица Блейза, его сердце тайно ликовало, но он спокойно сказал Келли: «Ты сделала правильный выбор».
Теперь, когда две подруги, которые ушли вместе, вернулись к Тандерболту, Дани определенно не собиралась оставаться с Блейз одна.
«Если трое приятелей Блейза объединятся против меня или начнут меня запугивать, жизнь здесь станет невыносимой».
При этой мысли Дани, не сказав ни слова, побежала обратно к Тандерболту.
Блейз замер, его глаза расширились от шока. Его любимый приятель тоже сбежал!
«Дани?» — спросил он, не в силах поверить. «Что ты делаешь?»
Стоя рядом с Тандерболтом, Дани спокойно сказала: «Блейз, я не могу забыть Тандерболта. Тебе следует забыть обо мне».
«Вы!» — прошипел Блейз, стиснув зубы. — «Вы все пожалеете об этом!»
«Никогда!» — яростно взревел Громовержец. «Блейз, у тебя уже три подруги! Перестань завидовать моей. Если ты еще раз так сделаешь, не вини меня за безжалостность!»
Предупредив Блейза, он увел своих троих товарищей прочь.
Когда они отошли подальше от Блейза и его гордости, Тандерболт остановился перед туристическим автомобилем. Он повернулся лицом к своим трём товарищам, его глубокие глаза были полны серьёзности. «Если вы снова меня бросите, я не буду вас искать».
«Мы этого не сделаем», — поклялась Келли. «Я больше никогда не буду иметь ничего общего с Блейзом».
«Я тоже», — сказала Дани. «Тандерболт, прости. Я была не права… но меня просто поразила твоя сегодняшняя прическа…»
Тими положил красный бант на траву и возмущенно фыркнул. «Ну, зачем ты сегодня утром появился в таком уродливом виде и напугал нас?»
«Я даже не знаю, как у меня так выросла шевелюра», — с полным раздражением сказал Громовержец. «Но как вы все могли просто взять и уйти? Ах, да ладно. Давайте не будем говорить о вещах, которые только заденут наши чувства».
«Разве ты не собиралась попросить кого-нибудь помочь мне надеть лук?» — настаивал Тими.
«Я сейчас же её для тебя приведу». Тандерболт подошёл к туристическому автобусу и поставил передние лапы на проволочную сетку. «Рене, твой план сработал! Все трое моих приятелей вернулись».
Рене шагнула вперед и улыбнулась ему сквозь проволочную сетку. «Поздравляю».
«Спасибо!» — голос Тандерболта был полон благодарности. «Вы хороший человек».
Рене подняла бровь. «Тогда тебе тоже нужно быть хорошей львицей и каждый день хорошо себя вести перед заводчиками».
«Без проблем», — согласился Тандерболт, энергично кивая. Затем он спросил: «Рене, не могла бы ты оказать мне еще одну услугу?»
"Что это такое?"
«Моим друзьям очень нравятся украшения, которые ты мне вставил в волосы, но я не знаю, как это сделать. Не мог бы ты помочь им их надеть?»
«Конечно», — сказала Рене, открывая дверь и выходя из машины.
Тандерболт подвел ее к своим трем товарищам. «Это Рене. Она — тот человек, которому я больше всего благодарен».
Надев украшения для волос на Дани, Келли и Тими, Рене Дженнингс села в экскурсионный вагончик и покинула Львиный парк.
Утро пролетело вот так быстро.
Фэй Уайатт тепло пригласила ее на обед. У Рене действительно заурчал живот, поэтому она не отказалась.
После обеда Рене продолжила прогулку по зоопарку.
Фэй Уайатт предложила сопровождать ее, но Рене отказалась, сказав, что это будет слишком похоже на работу.
Она исследовала каждый уголок зоопарка. К тому времени, как Рене добралась до Тигрового парка, она едва могла двигать ногами, от подошв ступней исходила ноющая боль.
Было почти четыре часа вечера. Глубокое синее небо было слегка окрашено мягким оранжевым светом, но смотровая площадка в Тигровом парке по-прежнему была переполнена людьми.
Рене стояла на краю толпы, издалека разглядывая больших кошек, дремлющих на земле.
Легкая улыбка скользнула по ее губам, а сияющие глаза были полны веселья.
В этот момент глаза огромного тигра резко распахнулись. Его массивное тело мгновенно зашевелилось, и он резко повернул голову, чтобы посмотреть на смотровую площадку.
«Я чувствую запах Рене!» — радостно взревел Найнер.
Услышав это, другие тигры, которые до этого лениво отдыхали, тоже зашевелились.
Картер взволнованно закричал: «Где? Где Рене? Почему я её не вижу?»
"Она здесь! Рене здесь! Она пришла нас навестить!" Рори уже учуял запах Рене и рванулся прочь со скоростью молнии, его четыре лапы подняли облако пыли, ловко ударившись о землю.
Рори подошел к смотровому стеклу, вызвав одобрительные возгласы посетителей.
«Тигры проснулись!»
«Они все это время спали. Я думала, мы увидим их спящими только сегодня!»
"Ух ты, как круто! Не зря же он царь зверей!"
"Эй, большой тигр, помяукни!"
Рори прижал свою большую голову к смотровому стеклу, внимательно осматривая толпу посетителей перед собой, его сердце переполнялось предвкушением встречи со знакомым лицом.
«Где она, где она? Где моя хорошая подруга Рене?»
«Я помогу тебе поискать!» Движения Найнера идеально повторяли движения Рори.
Спустя мгновение прибыли также Картер и Феро.
Четыре крупных тигра прижались головами и передними лапами к смотровому стеклу. Это было забавное и интересное зрелище, и все посетители достали свои телефоны, чтобы запечатлеть этот момент.
Рене это тоже позабавило. Она достала телефон, сделала несколько снимков и помахала им рукой. "Вы меня ищете?"
«Нашли, нашли!» — первым заметил Рене Картер и закричал от восторга. «Это действительно Рене!»
Рори, Найнер и Феро тоже увидели Рене. Они восторженно замахали своими толстыми, сильными лапами, а их круглые тигриные глаза были полны тепла и радости.
«Рене, ты наконец-то пришла к нам!»
"Рене, я так по тебе скучала!"
«Вы уверены, что не можете стать нашим заводчиком?»
Услышав их голоса, Рене не смогла сдержать улыбку.
«Консультант Дженнингс». В какой-то момент рядом с ней появился Эван Гриффин и тихо позвал её. «Я ждал тебя».
Рене посмотрела на него и подняла бровь. "Ждешь меня?"
«Да». Эван Гриффин поправил очки и улыбнулся. «Я слышал, что вы здесь, и догадался, что вы обязательно придете их увидеть».
Они болтали, направляясь к служебному входу.
Рене объяснила: «На самом деле, я пришла сегодня именно для того, чтобы их увидеть».
«Посмотрите, как они взволнованы», — Эван Гриффин указал на смотровое стекло. «Кажется, они мечтают разбить стекло и найти вас».
«Так не пойдет, это слишком опасно», — быстро сказала Рене. «Гораздо уместнее будет самой пойти и навестить их».
Эван Гриффин согласно кивнул. «Я думаю точно так же».
Тигры оказались умными. Увидев, как Рене уходит с Эваном Гриффином, они подбежали к входу в питомник и стали ждать.
«Здравствуйте». Рене помахала рукой, проходя через две железные ворота и останавливаясь перед ними. «Вы все хорошо питаетесь в последнее время?»
Она едва успела встать на ноги, как тигры окружили ее со всех сторон, тыкая в ее сторону головами.
«Рене, я хорошо питаюсь, а вот Картер непослушный! Он пукает передо мной каждый раз, когда мы едим!» — тут же донесла Рори.
Картер тут же парировал: «Нет! Я просто подшучивал над Рори!»
«Пукать во время еды и так уже достаточно негигиенично», — сказала Рене, не зная, смеяться ей или плакать. «А ты ещё и подбегаешь к Рори, чтобы это сделать?»
"Именно, именно! Это же так негигиенично!" Большое, пушистое лицо Рори выражало отвращение.
Картер виновато опустил голову. «Я изменюсь! Больше так не буду!»
«Хорошо признавать свои ошибки и менять свои привычки», — сказала Рене, слегка посмеиваясь. «Ладно, не толпитесь тут. Идите, поиграйте на улице».
«Рене, я тебя понесу», — сказал Рори, ложась перед ней.
У Рене очень устали ноги, поэтому она не стала отказываться от любезного предложения Рори и забралась ему на спину.
Рори нес ее на руках, каждый шаг был медленным и осторожным, словно боясь сбросить с нее толчком.
«Смотрите, на спине тигра сидит человек!»
"Это же Рене Дженнингс! ААА, не могу поверить, что своими глазами вижу, как она скачет на тигре!"
«Кто такая Рене Дженнингс?»
«Консультант по животным! Я только что видела ее в Львином парке, как она сушила львиную гриву феном и вставляла заколки в ее шерсть!»
"Это просто потрясающе! Я всегда думал, что это спецэффекты, не могу поверить, что это всё по-настоящему…"
В зоне для зрителей разгорелась жаркая дискуссия.
Рори, неся Рене на руках, с гордостью предупредил остальных тигров: «Держитесь подальше. Неважно, если вы меня толкнете, но если вы сбросите Рене, это будет огромная проблема!»
Услышав это, Рене растерялась и невольно спросила: «Насколько большой проблемой может стать то, что меня собьют с ног?»
Рори стиснул зубы. «Если кто-нибудь посмеет тебя сбить, мы, тигры, обязательно изобьем его до полусмерти!»
Рене: "А вдруг я потеряю равновесие и случайно упаду?"
«Ну…» — Рори нахмурился, немного подумал и ответил: «Тогда я накажу себя! Должно быть, ты потерял равновесие и упал из-за того, что я тебя неправильно нес. Это моя вина».
Рене: "…"
Она быстро ответила: «Хорошо, теперь можешь меня отпустить».
«Ты больше не ездишь верхом?» — спросил Рори.
Рене: "Да, я могу ходить сама."
Только тогда Рори лег, чтобы отпустить ее.
"Ага? Сола здесь нет?" Рене огляделась и заметила, что одного тигра нет.
«Сол отправился на поиски своей жены», — объяснил Феро.
Рене моргнула. Вспомнив прежнюю тоску Сола по любви, она невольно улыбнулась. «Тогда Сол, должно быть, сейчас очень счастлив».
«Мы не знаем», — сказал Найнер, покачав головой. «Никто из нас с ним не связывался».
«Подождите минутку, позвольте спросить». Рене достала телефон и набрала номер Эвана Гриффина. «Директор Гриффин, Сол был в зоопарке Линфелла?»
«Да», — со смехом ответил Эван Гриффин. — «Разве мы не говорили раньше, что он очень хотел увидеть свою девушку? Я организовал его перевод в Линфелл».
Рене: "Так, Сол сейчас чувствует себя хорошо?"
«Он каждый день улыбается во весь рот, ходя за своей девушкой. Вы даже не представляете, как он счастлив». Эван Гриффин добавил: «Консультант Дженнингс, вы можете поискать видео из зоопарка Линфелл в интернете. Там есть ролики о повседневной жизни Сола».
Положив трубку, Рене Дженнингс тут же нашла на своем телефоне видеоканал зоопарка Линфелл. Последним обновлением стало видео о нежной повседневной жизни Сола и Петунии.
Она сидела, скрестив ноги, на земле, и тут же восемь больших голов склонились над ней, окружив ее, словно темное облако.
На экране Сол постоянно бегал за Петунией, выпрашивая ласки.
Иногда Петуния раздражалась из-за его назойливости и огрызалась на него.
Сол мгновенно пришёл бы в такой ужас, что всё его тело задрожало бы, и он жалобно сказал бы: «Моя любовь, пожалуйста, не будь жесток к своему тигру. Я просто хочу обниматься, потому что ты мне очень нравишься».
«Вот это да!» — глаза Найнера расширились от недоверия. — «Неужели Сол такой трус?»
Рори тоже был в шоке. «Это неправильно. Я не помню, чтобы Сол был таким!»
«Сол раньше никогда так не говорил», — вмешался Картер. «Он говорит как женщина!»
Феро с отвращением воскликнул: «У него совершенно нет мужской гордости!»
"Я точно знаю…"
Все неопытные холостяки были озадачены переменами в поведении Сола.
«Думаю, все мужчины такие, когда влюблены», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Дело не в отсутствии мужской гордости; дело в чрезмерной любви к жене».
Рори усмехнулся. "Жениться — значит превратиться в это? В таком случае, этому тигру жена не нужна!"
«Я тоже!» — быстро согласился Феро. «От наличия жены нет никакой пользы!»
«О чём вообще думал Сол?..»
Слушая братьев-тигров, Рене Дженнингс подняла бровь. «А может, я это запишу и выложу в интернет? А если кто-нибудь из вас нарушит своё слово и женится, я просто покажу ему это видео».
Все тигры с готовностью согласились.
Рене Дженнингс записала видео с каждым из них, отредактировала их «смелые заявления», добавив к ним подписи, и загрузила все восемь видео сразу.
Она подняла взгляд. Небо сбросило свою лазурную одежду, и огромные полосы облаков окрасились в насыщенный красный цвет закатом. Сумерки медленно разливались от далекого горизонта, словно нежная шелковая вуаль.
Некогда оживленная смотровая площадка теперь была почти пуста, там осталось лишь несколько человек.
Пришло время закрытия, и охранники парка очищали территорию, используя мегафоны, чтобы призвать оставшихся посетителей организованно покинуть парк.
Рене Дженнингс тоже попрощалась с братьями-тиграми. Когда она уже отъезжала, в ее голове внезапно раздался голос системы.
[Система 009: Поздравляем с выполнением скрытого задания: Помогите льву-самцу. Награда: 50 очков, 500 000 наличными.]
Руки Рене Дженнингс крепче сжали руль. На ее лице расцвела радость, а взгляд вспыхнул от волнения.
В доме семьи Морган царила гнетущая атмосфера. Последнюю неделю Ария Синклер была словно потерянная душа. Даже изысканные деликатесы, приготовленные для нее, не вызывали аппетита, и она заметно похудела.
«Мама, пожалуйста, не веди себя так. Я так за тебя волнуюсь», — сказала Ивонн Морган, держа женщину за руку. Хотя в ее словах звучала забота, в сердце она испытывала презрение и отвращение.
«Со мной всё в порядке». Ария Синклер покачала головой, её голос был слабым и хриплым, а нахмуренные брови выражали печаль. «Не беспокойтесь обо мне».
Глаза Ивонн Морган наполнились блестящими слезами, когда она, задыхаясь, произнесла: «Вы — мать, которую я люблю больше всего. Как я могу не волноваться?»
«Глупышка, со мной все в порядке», — усталым тоном сказала Ария Синклер. «Ты занята, тебе не нужно обо мне беспокоиться».
«Я не занята. Ты для меня важнее всего, мама». Ивонн Морган сыграла роль идеальной, почтительной дочери.
«Старая карга, ты такая! Если бы Рене Дженнингс не умерла, я бы никогда не узнала, что ты так заботишься о своих родных!»
«Как отвратительно. Какое лицемерие!»
Ария Синклер приложила руку ко лбу, совершенно не в силах ответить на беспокойство дочери. «Ивонн, я хочу немного поспать».
«Хорошо». Ивонн Морган быстро помогла ей вернуться в комнату. «Не бойся, мама. Я останусь здесь и буду присматривать за тобой».
Ария Синклер открыла рот, но в конце концов промолчала и тихо закрыла глаза.
Ивонн Морган пристально посмотрела на нее, и выражение беспокойства в ее глазах мгновенно сменилось раздражением.
«В моей прошлой жизни семья Морган явно ненавидела Рене Дженнингс. Так почему же, проживая это заново, эта семья так сильно о ней заботится?»
«Я помню, что в моей прошлой жизни Рене Дженнингс дожила до двадцати пяти лет, но на этот раз она умерла, не успев даже до двадцати четырех».
«Может быть, из-за того, что на этот раз она умерла рано — до того, как её вернули в семью Морганов, — они так и не увидели, какой она была глупой и невежественной, и поэтому теперь жалеют её после смерти?»
Брови Ивонн Морган были нахмурены, выражение лица словно было обременено тысячей тревог, но в глазах мелькнул глубокий расчет.
Ария Синклер случайно увидела это выражение лица и так испугалась, что быстро закрыла глаза.
«Я что-то неправильно понял?»
«Моя Ивонн всегда была такой невинной, доброй и милой. Как же у нее могла быть такая хитрая, манипулятивная сторона?»
Ария Синклер снова открыла глаза и обнаружила, что Ивонн Морган по-прежнему сохраняет то же выражение лица.
«О чём она думает?»
Ивонн Морган была так погружена в свои мысли, что не заметила, как Ария Синклер наблюдает за ней.
«Ивонн», — окликнула Ария Синклер, в ее голосе слышалось беспокойство.
Ивонн Морган тут же очнулась от своих мыслей, и на ее лице снова появилось обеспокоенное выражение. «Я здесь, мама. Что случилось?»
«Ничего страшного. Я просто боялась, что ты устанешь, сидя здесь», — объяснила Ария Синклер. «Тебе тоже следует отдохнуть. Мне не нужен никто, кто бы за мной присматривал».
Ивонн Морган тоже чувствовала себя неловко, просто сидя там, поэтому она притворилась, что согласна. «В таком случае, мама, я просто подожду внизу. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится».
«Хорошо». Ария Синклер слегка кивнула.
Ивонн Морган встала и вышла. Как только она закрыла за собой дверь, то увидела, как Винсент Морган поднимается по лестнице.
«Винсент, ты здесь», — ласково позвала она. «Мама, просто ляг. Я так за неё волнуюсь».
В отличие от своей апатии и уныния последних нескольких дней, Винсент Морган выглядел сияющим, улыбка играла в его красивых глазах. «Ивонн, не волнуйся. Маме скоро станет лучше».
"Правда?" На лице Ивонн Морган появилось радостное выражение, глаза засияли от предвкушения. "Винсент, ты придумал, как подбодрить маму?"
«Не совсем». Винсент Морган протянул руку, взял её за запястье и усмехнулся. «Пойдём внутрь. Я вместе с мамой расскажу тебе хорошие новости».
«Хорошие новости?» В глазах Ивонн Морган мелькнуло сомнение. «Какие хорошие новости?»
«Сейчас узнаешь». Винсент Морган постучал в дверь Арии Синклер, но ответа не получил.
Внутри, на кровати, лежала измученная Ария Синклер. В ее памяти постоянно всплывало выражение лица Ивонн Морган — этот взгляд, это поведение… оно было настолько незнакомым, что вызывало у нее панику.
Думая, что это Ивонн Морган стучит в дверь, она решила не отвечать.
«Винсент, кажется, мама спит», — сказала Ивонн Морган, тряся его за руку и уговаривая: «Какие хорошие новости? Не мог бы ты сначала мне сказать?»
Ее охватило легкое чувство беспокойства.
«Просто наберись терпения». Винсент Морган снова постучал и повысил голос: «Мама, это Винсент».
Ария Синклер смутно услышала голос своего сына. Оторвавшись от своих мыслей, она позвала: «Входи».
Взгляд Ивонн Морган мелькнул, и она пробормотала: «А я-то думала, мама спит».
«У неё слишком много забот. Сомневаюсь, что она сможет уснуть», — сказал Винсент Морган, открывая дверь.
Винсент Морган толкнул дверь и вошёл в комнату. Он увидел Арию Синклер, прислонившуюся к изголовью кровати, с непоколебимой скорбью на лице.
«Мама». Он подошел, а Ивонн Морган следовала за ним.
«Винсент, тебе что-нибудь нужно?» — тихо спросила Ария Синклер.
Винсент Морган опустился на колени у кровати, взял мать за руку и мягким тоном сказал: «Мама, Ивонн, у меня для вас хорошие новости».
"Какие хорошие новости?" — Ария Синклер, казалось, не проявила особого интереса, но всё же спросила.
Изысканно накрашенные глаза Ивонн Морган пристально смотрели на него.
Улыбка коснулась губ Винсента Моргана. «Мама, Рене Дженнингс не попала в автомобильную аварию. Она жива и здорова».
«Что?» — Ария Синклер мгновенно напряглась, ее взгляд был устремлен на него с тревогой. «Винсент, ты серьезно?»
Выражение лица Ивонн Морган резко изменилось. Ее густые ресницы слегка задрожали, в глазах отразился шок, а руки, опущенные вдоль тела, сжались в крепкие кулаки.
«Она не умерла?»
«Это правда, — объяснил Винсент Морган. — Человек, с которым вы с отцом столкнулись, не в ладах с семьей Дженнингс. Она сказала это специально».
Он узнал, что это была злонамеренная шутка одного из соседей семьи Дженнингс, только когда готовился к организации похорон Рене Дженнингс.
«Она зашла слишком далеко!» На изможденном лице Арии Синклер отразилась глубокая ярость. «Как она могла так поступить? Я просто…»
Винсент Морган выглядел таким же беспомощным, нахмурившись, и сказал: «Я тоже однажды столкнулся с ней, когда пошел в Блиссборн-Гарден, чтобы спросить о Рене Дженнингс. Тогда она много плохого о ней говорила».
Брови Арии Синклер нахмурились. «Тогда ничему из того, что она говорит, нельзя доверять».
«Согласен». Винсент Морган тоже так думал. «Думаю, нам нужно самим выяснить, какой человек Рене Дженнингс, а не слушать чужое мнение».
«Именно так», — кивнула Ария Синклер, в ее голосе слышалось волнение. — «Это чудесно. Так здорово, что она еще жива».
Ивонн Морган молча стояла в стороне, сжав губы в тонкую линию, и выражение ее лица стало невероятно кислым.
Ария Синклер посмотрела на нее, ее взгляд слегка сузился, а сердце сжалось.
«Стоит ли мне связаться с ней сейчас, чтобы договориться о встрече?» — спросил Винсент Морган.
После всего этого испытания Ария Синклер наконец поняла, насколько важна для нее Рене Дженнингс.
Она тихо сказала: «Да, пожалуйста. И говорите с ней хорошо».
Затем Ария Синклер обернулась и посмотрела на Ивонн Морган.
Возможно, почувствовав её взгляд, Ивонн Морган быстро изобразила радостное выражение лица и улыбнулась. «Какая замечательная новость, что Рене жива!»
«Да», — ответила Ария Синклер бесстрастным тоном.
Ивонн Морган продолжила: «Неудивительно, что мой брат сказал, что это хорошая новость. Это самая лучшая новость на свете!»
Ария Синклер сжала губы и выдала натянутую улыбку. «Конечно, это так».
«Тогда я свяжусь с Рене Дженнингс», — сказал Винсент Морган, вставая.
«Продолжай», — сказала Ария Синклер, на лице которой появилась облегченная улыбка.
Внутри Ивонн Морган кипела ненависть, но она могла лишь глубоко дышать, пытаясь взять себя в руки.
Но чем больше она об этом думала, тем больше раздражалась и обижалась.
«Черт возьми, почему она не умерла?»
После ухода Винсента Моргана Ивонн Морган села у кровати и приторно сказала: «Мама, с Рене все в порядке, так что ты можешь снова нормально есть. Разве это не здорово?»
«Какое облегчение», — тихо вздохнула Ария Синклер. «Я просто не знаю, захочет ли она вообще вернуться».
Ивонн Морган ласково взяла её за руку. «Наша семья очень обеспечена. Конечно, Рене захочет вернуться».
«Надеюсь, что так», — слабо произнесла Ария Синклер. «Я устала. Хочу немного отдохнуть».
Ивонн Морган сама была в ужасном настроении и больше не хотела её баловать. Она кивнула с улыбкой. «Хорошо. Ну, отдохни, мама. Я пойду прикажу на кухне приготовить твои любимые блюда».
Ария Синклер слабо улыбнулась, но ничего не сказала.
**
Послеполуденное солнце заливало землю светом, когда Рене Дженнингс и Диана Дженнингс забрали свои машины и уехали по отдельности.
Рене Дженнингс направлялась на базу подготовки полицейских собак, чтобы навестить Голди, и интересовалась, как он адаптируется.
По пути на базу полицейских собак Рене Дженнингс связалась с дрессировщиком, которого ей порекомендовал Генри Старк.
Тренер Лоу ждал Рене Дженнингс на парковке. Как только она вышла из машины, он с энтузиазмом ее поприветствовал.
«Здравствуйте, вы консультант Дженнингс? Меня зовут Джейн Лоу».
«Меня зовут Рене Дженнингс». Рене Дженнингс вежливо улыбнулась и пожала ему руку. «Здравствуйте, тренер Лоу».
После обмена любезностями Рене Дженнингс спросила: «Можно мне увидеть Голди?»
«Конечно», — быстро ответил тренер Лоу. — «Я отведу вас к нему».
«Спасибо». Рене Дженнингс выразила свою благодарность и последовала за тренером Лоу.
Голди как раз тренировался. Возможно, почувствовав запах Рене Дженнингс, он повернул голову, увидел её и тут же возбуждённо залаял.
«Голди». Рене Дженнингс помахала ему рукой.
«Рене». Голди запрыгал лапами и бросился к ней. «Ты пришла меня навестить?»
«Да». Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «У тебя всё хорошо?»
«Отлично!» — взволнованно воскликнула Голди. «Здесь так весело! Мне здесь очень нравится!»
Рене Дженнингс присела перед Голди и погладила его по шерсти на голове. «Я рада, что тебе нравится. Это меня успокаивает».
«Все мои новые друзья здесь замечательные, и учителя тоже отличные!» — сказала Голди с улыбкой. «Рене, спасибо, что помогла мне сюда попасть».
«Пожалуйста», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Самое главное, чтобы вы были счастливы».
«Я очень рада!» — ответила Голди. «И я еще больше рада, что ты пришла меня навестить! Спасибо!»
«Не благодари меня», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Мне достаточно того, что ты так хорошо себя чувствуешь. Приеду к тебе в следующий раз».
Как только она закончила говорить, зазвонил ее телефон.
Рене Дженнингс достала телефон. На экране определителя номера отобразилось слово «Мама».
Она ответила на звонок с улыбкой. «Мама, как дела?»
В трубке раздался встревоженный голос Реи Демпси: «Рене, дома что-то случилось».
«Что случилось?» В глазах Рене Дженнингс мелькнуло замешательство.
В голосе Реи Демпси слышалась тревога. «Твоя сестра пошла что-то купить, и хотя она уже заплатила, продавец продолжает звонить и говорить, что она не заплатила».
«Не волнуйтесь, я уже возвращаюсь». Рене Дженнингс повесила трубку, быстро попрощалась с Голди и тренером Лоу и ушла.
Когда она вернулась в виллу Истгейт, Диана Дженнингс, Рея Демпси и Далтон Дженсон сидели на диване в гостиной.
«Что случилось?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс.
Рея Демпси взяла ее за руку и объяснила всю ситуацию. «Ваша сестра пошла купить жареную утку и уверена, что заплатила за нее. Но после того, как она вернулась домой, продавец продолжал звонить, настаивая, что она ничего не платила, и требуя, чтобы она заплатила».
«Как такое могло произойти?» — Рене Дженнингс посмотрела на Диану Дженнингс, которая серьезно кивнула.
«Понимаю». Она слегка нахмурилась, тон стал серьёзным. «Сестра, отведи меня в ту лавку, где продают жареную утку».
«Хорошо», — согласилась Диана Дженнингс. «Может, пойдем?»
Рене Дженнингс сказала: «Прямо сейчас».
Диана Дженнингс неуверенно спросила: «А не позвонить им сначала, чтобы всё прояснить?»
Рене Дженнингс сказала: «В этом нет необходимости».
Две сестры покинули Истгейт Вилла и направились на фермерский рынок.
Найдя лавку с жареной уткой, Рене Дженнингс отсканировала QR-код для оплаты, расположенный на витрине. Затем она попросила Диану Дженнингс открыть историю своих платежей и тихо сказала: «Сестрёнка, давай сначала проверим информацию о продавце».
Машина помчалась по дороге, и тут снова зазвонил телефон Дианы Дженнингс.
Владелец лавки, где продают жареную утку, снова звонил.
«Включи громкую связь», — напомнила ей Рене Дженнингс, а затем освободила руку и несколько раз постучала по экрану своего телефона.
Диана Дженнингс ответила на звонок и включила громкую связь. "Алло?"
Из телефона раздался взволнованный голос владельца лавки, торгующего жареной уткой. «Так в чём дело? Быстрее пришлите мне деньги, иначе я вызову полицию!»
— Куда так спешить? — спокойно спросила Рене Дженнингс. — Звони в полицию, если у тебя хватит смелости.
Владелец лавки, где продавали жареную утку, помолчал несколько секунд, а затем сказал: «Послушай, ты ещё молод. Я не хочу раздувать из мухи слона. Я пытаюсь дать тебе шанс».
«Положите трубку», — сказала Рене Дженнингс.
Диана Дженнингс тут же повесила трубку и открыла экран транзакций в своем платежном приложении. «Но я же знаю, что только что заплатила».
«Всё в порядке, сестрёнка. Узнаем, когда приедем», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «С этой лавкой, где продают жареную утку, определённо что-то не так».
Диана Дженнингс прикусила губу, выглядя извиняющейся. «Прости, Рене. Не могу поверить, что мне пришлось звонить тебе и заставлять тебя возвращаться так далеко».
«Сестра, о чём ты говоришь?» — Рене Дженнингс беспомощно посмотрела на неё. — «Если ты будешь так говорить, я действительно разозлюсь».
«Ладно, ладно, не сердись. Я перестану», — сказала Диана Дженнингс, а затем тихо вздохнула про себя, чувствуя одновременно вину и стыд.
«Я такая бесполезная старшая сестра».
Рене Дженнингс нашла место для парковки и остановила машину. Она сказала Диане Дженнингс: «Сестра, я сначала зайду в его магазин и сделаю вид, что что-то покупаю. Когда придёт время платить, ты подой».
«Хорошо». Диана Дженнингс серьезно кивнула. «Я понимаю».
Рене Дженнингс надела маску, вышла из машины и направилась прямо к ресторану Wright's Roast Duck.
Она попросила владельца взвесить порцию утиного мяса, и, сканируя код для оплаты, специально уточнила у него: «Получатель — компания Wright & Co.?»
«Это заведение Райта», — ответил владелец лавки, где продавали жареную утку.
«Вы уверены, что деньги перечисляются компании Wright & Co.?» — снова спросила Рене Дженнингс.
Владелец лавки, где продавали жареную утку, нахмурился и невнятно спросил: «Это Райт. Вы это покупаете или нет?»
Рене Дженнингс: «Райтс или Райт и Ко.?»
Владелец лавки, торгующей жареной уткой, уставился на Рене Дженнингс, чувствуя, как в его сердце медленно зарождается неприятное предчувствие. «Забудь об этом, забудь. Я тебе ничего не продам».
Он протянул руку, готовясь забрать обратно табличку с QR-кодом.
Но Рене Дженнингс опередила его, выхватив табличку с QR-кодом. Ее взгляд был ледяным, когда она пристально посмотрела на него. «Это QR-код вашего магазина, верно?»
«Что вы делаете с моим QR-кодом?» Владелец лавки, торгующей жареной уткой, нахмурился, всё больше подозревая неладное. «Вы пришли что-то купить или устроить неприятности?»
Диана Дженнингс подошла к Рене Дженнингс и, с холодным лицом, обратилась к владелице. «Вы постоянно звонили мне, говоря, что я не заплатила, но у меня есть квитанция об оплате».
Она подняла телефон, на экране которого отображалась транзакция по ее счету. «Открой глаза и увидишь сам».
«Подождите», — быстро сказал владелец лавки, где продавали жареную утку. — «Мы обсудим вашу проблему через минуту».
Он оценил замаскированную Рене Дженнингс и грубо попытался прогнать её. «Верните мне QR-код немедленно. Не стойте здесь и не мешайте моему бизнесу».
«Похоже, вы больше не хотите заниматься этим бизнесом», — нахмурилась Рене Дженнингс, ее светлое лицо выражало недовольство. — «Подумать только, вы обманываете своих клиентов таким образом».
«О чём вы говорите?» — раздражённо спросил владелец лавки, где продают жареную утку. — «Я не понимаю, о чём вы говорите. Просто уходите отсюда».
Он даже вышел из-за прилавка и попытался толкнуть Рене Дженнингс.
«Что ты делаешь?» — Диана Дженнингс поспешно оттолкнула его, ее лицо покраснело от гнева. «Не смей трогать мою сестру!»
«Ваша сестра?» — удивленно посмотрел на нее владелец лавки, где продавали жареную утку. — «Она ваша сестра?»
Диана Дженнингс яростно посмотрела на него. «Прекрати нести чушь. Почему ты всё время говорил, что я не заплатила?»
Еще минуту назад владелец беспокоился о личности Рене Дженнингс, опасаясь, что она может быть тайным агентом, проводящим операцию под прикрытием.
Узнав, что она сестра Дианы Дженнингс, он мгновенно расслабился, но его поведение стало еще хуже и высокомернее, чем прежде. «Как может у такой юной девушки быть такой отвратительный характер? Такой негодяй, пытается нажиться на моей жареной утке! Абсолютно бесстыдник!»
«Что за чушь ты несешь?» — в ярости воскликнула Диана Дженнингс. — «Я заплатила! Когда я не платила?»
«Вы говорите, что заплатили, так почему же я его не получил?» — с праведным негодованием спросил владелец лавки, где продают жареную утку. «Вы явно просто хотите получить жареную утку бесплатно. Ваша семья настолько разорена?»
Рене Дженнингс холодно сказала: «В этом QR-коде указан счет получателя — Wright & Co. В подтверждении платежа моей сестры также указан счет получателя — Wright & Co. Тебе лучше выяснить, кто здесь на самом деле разорен».
«Ты лжешь!» — на лице владельца лавки, торгующей жареной уткой, мелькнуло виноватое выражение. «Это твой заговор!»
«Разве это не вы угрожали вызвать полицию по телефону?» — Рене Дженнингс холодно посмотрела на него. — «Давай. Позвони им».
Владелец лавки, где продавали жареную утку, был ошеломлен.
Выражение его лица изменилось. «Похоже, я не получу эти девяносто восемь юаней», — подумал он.
«Забудьте об этом, забудьте. Мне лень спорить с такими беднягами, как вы. Я просто посчитаю это благотворительностью для каких-нибудь нищих». Владелец лавки с жареной уткой протянул руку, чтобы выхватить QR-код из рук Рене Дженнингс. «Верните его и убирайтесь с глаз долой. Чем дальше, тем лучше».
Рене Дженнингс позволила ему забрать QR-код обратно, её тон был лёгким. «О, всё в порядке. Я уже позвонила в полицию. Они скоро приедут».
«Зачем вы вызвали полицию?» Сердце владельца замерло. Выражение его лица снова изменилось, брови нахмурились от гнева. «Я уже сказал, что смирюсь с убытком! Зачем вы вызываете полицию? Отмените вызов прямо сейчас!»
Рене Дженнингс усмехнулась. "Чего ты так боишься?"
«Чепуха!» — Владелец лавки, где продавали жареную утку, почувствовал нарастающее беспокойство. — Чего мне бояться? Вы сошли с ума!
Он вернулся в магазин, бормоча ругательства, и развязал фартук. Он уже собирался закрыть магазин и убежать.
«Что ты, собственно, делаешь?» — Рене Дженнингс посмотрела на него с полуулыбкой. — «Разве ты не пытался вернуть свои девяносто восемь юаней? Разве ты не собирался позвонить в полицию, если бы не получил их? Теперь, когда я позвонила им за тебя, зачем ты пытаешься убежать?»
«Разве я уже не говорил, чтобы вы просто забыли об этом?» — сказал владелец лавки, где продавали жареную утку, глубоко сожалея о своих действиях.
Выражение лица Рене Дженнингс было суровым. «Мы не можем просто забыть об этом».
Владелец лавки, где продавали жареную утку, в панике собирал свои вещи.
Рене Дженнингс проигнорировала его, лишь слегка приподняв бровь, взглянула на экран своего телефона.
Она подняла глаза, и примерно через десять секунд перед магазином, где продавали жареную утку, остановилась полицейская машина.
Владелец лавки, где продавали жареную утку, услышал сирену, и его руки внезапно задрожали. Он обернулся, и его лицо мгновенно побледнело.
«Как полиция так быстро сюда добралась?»
Кайл Морган и Закари Конвей вышли из полицейской машины, подошли к Рене Дженнингс и улыбнулись. «Рене, что происходит?»
«Этот магазин, где продают жареную утку, обманывает покупателей, — сказала Рене Дженнингс. — У него в магазине есть QR-код, но после того, как покупатель оплачивает покупку, он звонит им и говорит, что деньги не получил, и просит заплатить снова».
— Офицер, — крайне нервно произнес владелец лавки, где продавали жареную утку, — это неправда. Она лжет. Я никогда ничего подобного не делал.
«Где QR-код для оплаты?» — выражение лица Кайла Моргана стало серьезным, когда он оценил владельца.
Владелец лавки, где продавали жареную утку, быстро достал QR-код, который он видел раньше. «Офицер, это QR-код моей лавки. Это тот же самый торговый счет, что и на ее телефоне. Я никогда ничего подобного не говорил».
Кайл Морган взял QR-код и отсканировал его. На экране отобразилось имя получателя: «Wright & Co.».
Затем он посмотрел на Рене Дженнингс, его серьезное выражение лица исчезло, и он с улыбкой спросил: «А как насчет вашей платежной истории?»
«Прямо здесь». Она взяла телефон Дианы Дженнингс и передала его Кайлу Моргану.
Владелец лавки, где продавали жареную утку, поспешил к нам. «Офицер, посмотрите! Разве платежные данные не совпадают с данными получателя?»
«Все то же самое», — кивнул Кайл Морган.
Владелец магазина тихо вздохнул с облегчением и продолжил: «Видите, офицер? Мы просто пытаемся вести честный бизнес. Мы бы не стали заниматься такими сомнительными делами».
«Неужели?» — спросила Рене Дженнингс, взяв телефон Дианы, несколько раз постучала по экрану и показала журнал звонков. — «Тогда почему вы продолжали звонить нам сегодня днем?»
«Что?» Глаза владельца магазина расширились от шока. «Вы, должно быть, ошибаетесь! Я вам никогда не звонил. Кроме того, откуда мне вообще мог быть ваш номер телефона?»
Услышав это, Диана Дженнингс с недовольством сказала: «Когда я сегодня днем покупала жареную утку, вы попросили меня зарегистрировать свой номер телефона. Вы сказали, что будете звонить клиентам, чтобы собрать отзывы и сделать вашу утку еще лучше».
Рене Дженнингс тихо произнесла: «Так вот как обманом заставляют клиентов оставлять свои номера телефонов».
«Это чушь! Я никогда не просил клиентов оставлять свои номера!» Владелец магазина нахмурился. «Спорю, вы конкуренты, завидуете моему бизнесу и пришли сюда, чтобы устроить неприятности!»
Он посмотрел на Кайла Моргана и с обиженным, невинным тоном произнес: «Офицер, вы должны добиться справедливости для меня!»
Кайл Морган проигнорировал его и повернулся к Рене Дженнингс с улыбкой в глазах. «Рене, что ты думаешь по этому поводу?»
«Информация о получателе, полученная с помощью этого QR-кода, совпадает с данными продавца, которому заплатила моя сестра», — неторопливо сказала Рене Дженнингс. «Но владелец магазина, где продают жареную утку, продолжал звонить моей сестре, утверждая, что его магазин называется «Жареная утка Райта»».
«Вы лжете!» — тут же парировал владелец магазина. «У вас есть какие-нибудь доказательства? Вы не можете просто так выдвигать безосновательные обвинения!»
Рене Дженнингс несколько раз постучала по своему телефону и открыла видео, которое ей прислала Рея Демпси в WeChat.
Когда в тот день к ним зашли из магазина, где продают жареную утку, Рея Демпси почувствовала, что что-то не так. Она включила видеозапись и попросила мужчину повторить: «Что вы только что сказали? Мы вас плохо расслышали».
«Я сказал, что я из магазина «Райтс Роуд Дук». Вы купили у нас жареную утку на девяносто восемь юаней и не заплатили. Пожалуйста, переведите деньги».
Тон Дианы Дженнингс был серьезным. «Вы уверены, что не ошиблись? Я уже заплатила».
«Госпожа, я не могу не ошибиться. Вы купили много утки, всего на два юаня меньше ста. Это произвело на вас сильное впечатление», — сказал владелец магазина, даже вздохнув. «Госпожа, вести небольшой бизнес непросто. Пожалуйста, проявите сострадание и верните мне деньги».
«У меня здесь есть квитанция об оплате», — сказала Диана.
Владелец магазина: «Тогда, мисс, почему бы вам не прислать мне квитанцию об оплате, чтобы я мог с ней ознакомиться? Просто отправьте её на этот номер».
«Хорошо». Диана повесила трубку и тут же отправила скриншот подтверждения платежа.
На этом первое видео закончилось.
Нажимая на экран, Рене Дженнингс сказала: «Моя сестра прислала скриншот платежа, и примерно через пять минут владелец магазина, где продают жареную утку, позвонил во второй раз».
Выражение лица владельца магазина постепенно помрачнело. Он никак не ожидал, что две сестры запишут видео.
«Ты просто завидуешь моему бизнесу, поэтому и сфальсифицировал это видео…» Он попытался возразить, но его остановил Кайл Морган.
«Пока ничего не говорите. Мы посмотрим видео и сами составим мнение».
Рене Дженнингс показала второе видео.
Из телефона раздался голос владельца магазина: «Мисс, вы шутите? Мой магазин называется «Жареная утка Райта», но на вашем скриншоте указан платеж в пользу компании «Райт и Ко.»! Быстрее переведите мне девяносто восемь юаней».
Диана Дженнингс спокойно сказала: «Мне всё равно, это жареная утка от Райта или Райт и компания. Дело в том, что я заплатила. Дело в том, что я отсканировала QR-код в вашем магазине. Проблема не на моей стороне, так что перестаньте мне звонить».
К этому моменту Диана уже повесила трубку. После этого владелец магазина неустанно продолжал ей звонить, но она не отвечала ни на один звонок.
Третье и последнее видео было снято Рене Дженнингс в машине всего несколько минут назад.
Владелец магазина продолжал оказывать давление на Диану, требуя оплаты, и даже угрожал вызвать полицию, если она откажется.
«Вы сами сделали все эти звонки?» — Кайл Морган показал телефон Дианы Дженнингс. Журнал звонков показал десятки пропущенных звонков, все с одного и того же номера.
Взгляд владельца магазина метался по сторонам. Он опустил голову и сказал: «Офицер, меня действительно подставили».
Не успел он и произнести эти слова, как внутри лавки, где продавали жареную утку, резко зазвонил телефон.
Кайл Морган поднял бровь и показал телефон. «Вы говорите, что вас подставили, но почему, когда я набираю этот номер, телефон начинает звонить в вашем магазине?»
"Я…" Лицо владельца магазина побледнело. Он на мгновение потерял дар речи, а затем выпалил: "Офицер, они хотят меня подставить, поэтому, конечно же, они так стараются! Наверное, они заранее подбросили этот телефон в мой магазин!"
«Всё в порядке. Все номера теперь зарегистрированы на настоящее имя», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Нам просто нужно проверить, кому принадлежит номер».
«Черт возьми!» — мысленно выругался владелец магазина. — «На этот раз я встретил достойного противника».
«Я думал, что название нашего магазина всегда было "Жареная утка Райта"!» — Он быстро перевел взгляд с одного места на другое, продолжая: «Я только что понял, что его изменили на "Райт и Ко". Наверное, кто-то из членов семьи поменял QR-код, не сказав мне об этом, что и привело к этому недоразумению».
«Простите меня, дамы», — сказал владелец магазина, выдавив из себя улыбку. «Приношу свои извинения за все неудобства».
«Ты думаешь, это объяснение хоть как-то логично?» — Рене Дженнингс испепеляющим взглядом посмотрела на него. — «Ты думаешь, простого «извините за неудобства» достаточно, чтобы отмахнуться от этого? Это явно мошенничество».
— Какое мошенничество? — возразил владелец магазина, помрачнев. — Зачем вы так отвратительно это преподносите?
Рене Дженнингс усмехнулась. «Что вы сказали обо мне и моей сестре раньше? Ваши слова были такими приятными? Думаю, вы отчаянно нуждаетесь в деньгах, раз придумали такой грязный трюк, чтобы обмануть своих клиентов!»
Чем больше она об этом думала, тем больше злилась. Она достала телефон и начала записывать видео. «Магазин Wright's Roast Duck, отображает QR-код Wright & Co., а затем звонит клиентам, чтобы сказать, что они не заплатили, потому что магазин якобы называется Wright's Roast Duck. Это недоразумение или преднамеренное мошенничество?»
«Что вы делаете?» Увидев, как она снимает его магазин на видео, одновременно комментируя происходящее, владелец магазина еще больше занервничал. «Прекратите снимать! Может, я не буду брать с вас плату, хорошо? Я верну вам девяносто восемь юаней! Просто прекратите снимать!»
«Какой ужасный день. Мало того, что мне не удалось выманить деньги, так теперь еще и часть потеряю!»
«Речь идёт уже не о девяноста восьми юанях, — сказала Рене Дженнингс с безрадостной улыбкой. — Речь идёт о том, сколько времени вы проведёте в тюрьме».
Владельца магазина, где продавали жареную утку, доставили в полицейский участок для допроса Кайл Морган и Закари Конвей.
Рене Дженнингс и Диана Дженнингс дали свои показания, после чего вернулись в Истгейт Вилла.
Перед ужином Рене выложила в интернет видео, которое только что записала, о мошенничестве с жареной уткой в ресторане Wright's.
Это, безусловно, не единичный случай. Публикация могла бы предостеречь больше людей от подобных уловок.
После ужина Рене вывела Зейна и Жасмин во двор поиграть с кошками и собаками. Они не возвращались в дом, пока не пришла Рея Демпси и не позвала их искупаться.
Рене села на диван и листала ленту в телефоне. Она открыла видео, которое опубликовала перед ужином. Комментарии уже превысили десять тысяч, и в самых популярных комментариях многие люди сталкивались с аналогичной ситуацией.
[Рене, ты тоже с этим сталкивалась? У меня такое случилось, когда я покупала тушеное мясо. Продавец постоянно кричал и требовал, чтобы я заплатила еще раз. Это было всего около пятидесяти долларов, поэтому мне было лень спорить, и я просто заплатила второй раз…]
[Моя мама тоже с этим столкнулась! Владелец постоянно донимал её телефонными звонками и говорил много гадостей. Моя мама очень обидчива, поэтому она просто заплатила! И да, это была та самая жареная утка Райта!]
[Черт возьми, неужели это действительно мошенничество, которое устраивает магазин Wright's Roast Duck? Я купил товаров на восемьдесят долларов, а они все время говорили, что я не заплатил. Они даже утверждали, что скриншот подтверждения оплаты, который я им отправил, был отредактирован в фотошопе, и угрожали разоблачить меня в интернете. У меня государственная работа, поэтому я боялся негативной огласки и просто смирился с убытком. Я больше никогда не ходил в этот магазин!]
[Жареная утка Райта просто напрашивается на арест!]
Рене была удивлена, увидев, что так много других людей также стали жертвами мошенничества со стороны компании Wright's Roast Duck.
Она немного поколебалась, а затем поднялась в кабинет, чтобы начать прямую трансляцию. В конце концов, с момента последней трансляции прошло уже несколько дней.
Несмотря на то, что трансляция только началась, чат тут же оживился. Зрители оставляли комментарии, обсуждая жареную утку от Райта.
[Слава богу, стример это опубликовал. Я бы никогда не узнал о подобной афере. В следующий раз буду осторожнее.]
[У Рене так много подписчиков. Теперь, когда она это разоблачила, многие нечестные люди, вероятно, больше не посмеют обманывать людей.]
[Ха-ха, они, наверное, просто придумают новые трюки.]
[Меня тоже обманули в закусочной Wright's Roast Duck! На 102 доллара! Я был так зол!!!]
Рене прочитала комментарии зрителей и усмехнулась. «Друзья, которых обманул ресторан Wright's Roast Duck, могут отправить личное сообщение в полицию Zenvia. Я уже сообщила об этом сегодня, и владелец Wright's Roast Duck сейчас находится в участке».
[Замечательно!!!]
[Рене, ты потрясающая! Я сейчас же им напишу. Меня обманули ещё в марте.]
[Я им тоже пишу! Меня обманом лишили 86 баллов в начале апреля!!!]
[Надеюсь, владелец магазина Райта сгниет в тюрьме! Обманул меня на 94 доллара, я так зол!]
«Каждый может свободно отправлять сообщения, но, пожалуйста, придерживайтесь фактов», — напомнила им Рене, а затем с улыбкой спросила: «Кто-нибудь хочет сегодня пожить со мной?»
[Да, да, да!]
Конечно! Вам даже не нужно спрашивать!
[Уф, когда же наконец настанет моя очередь общаться с тобой? Ааа!]
[Рене, я сейчас пойду и хорошенько проучу своего мерзавца-бойфренда. Можно с тобой связаться?]
Рене заметила знакомое имя пользователя в быстро прокручивающихся комментариях. Ее губы слегка изогнулись в улыбке. «BashfulBelle, отправь запрос на присоединение к трансляции».
Вскоре экран прямой трансляции разделился на два меньших окна.
В витрине своей квартиры БашфулБелль была великолепно одета и имела изысканный макияж.
«Рене, я просто гадала наугад. Не могу поверить, что ты действительно видела мой комментарий!» — сказала БашфулБелль, и на её лице появилось приятное удивление.
Рене слегка улыбнулась. «Должно быть, это судьба».
[Похоже, моя судьбоносная встреча со стримером ещё не состоялась.]
[Я тоже! Терпеливо жду, когда судьба меня погубит!]
Выражение лица Застенчивой Белль стало благодарным. «Рене, это больше, чем судьба. Ты моя благодетельница».
Если бы Рене не предупредила её, она бы до сих пор была обманута этим отвратительным подонком и шлюхой, с которой он был.
«Ты готова?» — тихо спросила Рене.
BashfulBelle торжественно кивнула. «Я готова. Я забронировала отдельную караоке-комнату и пригласила этого подонка и бродягу спеть. А еще я сказала бродяге привести своего мужа. Они уже почти здесь. Если можно, я просто оставлю трансляцию включенной, чтобы все могли смотреть».
Не успела Рене и слова сказать, как комментарии тут же засыпали её сообщениями типа: «Давай!»
[Нас это вполне устраивает!]
[Я обожаю такие драмы. Это так захватывающе!]
[Я приготовил попкорн.]
[Не могу поверить, что мне выпала возможность увидеть продолжение. Мне так повезло.]
Рене мельком взглянула на комментарии, в ее глазах мелькнула легкая улыбка. «Раз никто не возражает, значит, и я не возражаю».
«Это замечательно!» — радостно воскликнула БашфулБелль. «Спасибо всем!»
С одной стороны, все за неё заступались и раньше, и это был способ сообщить новости тем, кому это было небезразлично. С другой стороны, у стрима Рене была огромная аудитория, и существовала вероятность, что его могли смотреть знакомые этого подонка и этой шлюхи.
После примерно пяти-шестиминутной беседы Зайден Уайатт позвонил, чтобы узнать номер комнаты.
BashfulBelle назвала ему номер комнаты, затем нашла место, чтобы установить свой телефон. Она сказала в камеру: «Ладно, все, я иду разбираться с подонком и шлюхой!»
С этими словами она повернулась и снова села на диван.
Дверь в отдельную комнату вскоре распахнулась снаружи, и появился Зайден Уайатт.
Он подошёл к Башфулбелл, нежно взял её за руку и несколько раз поцеловал её. «Детка, что вдруг заставило тебя захотеть петь?»
БашфулБелль была в полном отвращении. Сдерживая своё недовольство, она выдавила из себя улыбку. «Просто давно я не пела. Хотела выйти и немного повеселиться».
«Почему ты решил пригласить сестру?» — спросил Зайден.
Застенчивая Белль спокойно отдернула руку. «Моя кузина всегда так добра ко мне. Не могу ли я угостить ее караоке, чтобы она хорошо провела время?»
«Конечно, можешь», — сказал Зайден с облегчением, услышав её ответ. «Но для меня важнее всего, счастлива ли ты».
Застенчивая Белль мысленно усмехнулась и ничего не ответила, лишь небрежно заметив: «Почему моей кузины до сих пор нет?»
«Наверное, застряла в пробке», — сказал Зайден, снова теребя ее руку. Он повысил голос: «Дорогая, ты сделала маникюр?»
"Да, тебе нравится?" — спросила Застенчивая Белль, снова отдернув руку и любуясь новым маникюром, который она только что сделала.
Зайден нахмурился. «Они немного темноваты. Мне не нравится. Тебе следует завтра перекрасить их в розовый цвет».
«Мне не нравится розовый». Застенчивая Белль игриво посмотрела на него. «Не смей указывать красивой девушке, что ей делать».
Зайдену казалось, что она ведёт себя немного странно, но он не мог понять, почему.
В этот момент у Зайдена зазвонил телефон. На экране определителя номера отобразились два слова: «Красотка-сестра».
В глазах Застенчивой Белль мелькнула презрительная искорка.
Это было контактное имя Зайдена для Линн Йорк.
«Я что, раньше был слеп? Их поведение было таким подозрительным, как я мог этого совсем не заметить?»
«Линда», — ответил Зайден на звонок, его тон невольно смягчился. — «Ты здесь? Я приеду за тобой…»
— сказал он, направляясь к двери.
Застенчивая Белль смотрела ему в спину, в ее глазах кипела яростная ненависть.
Зрители в чате прямой трансляции были возмущены за неё.
[Черт возьми, этот подонок получает один звонок от бродяги и совершенно забывает о своей девушке. Какая мерзость!]
[Обнимаю нашу девочку! Следующая будет лучше!]
[Этот проклятый подонок должен взорваться на месте!]
Лицо девушки, казавшейся застенчивой, было мрачным, но расплылось в улыбке, когда группа вошла. «Кузен, зять, вы здесь».
«Джои сегодня такая красивая», — сказала Линн Йорк с лучезарной улыбкой, подходя к ней.
«Да, она прекрасна», — согласился и кивнул муж Линн Йорк, Стивен Джин. «Джои так же прекрасна каждый раз, когда я ее вижу».
Зайден Уайатт пренебрежительно заметил: «Это всё макияж. Не то что Линда, которая от природы красавица и хорошо выглядит даже без него».
Услышав это, застенчивая девушка расхохоталась. «Это так смешно!»
«Джиджи Гейнс, над чем ты смеешься?» — нахмурился Зайден Уайатт.
Джиджи Гейнс — так на самом деле звали эту застенчивую девушку. Она слегка улыбнулась. «Ничего. Садись и выбери песню».
«Линда, какую песню ты хочешь спеть? Я сейчас включу ее для тебя». Зайден Уайатт сел рядом с Линн Йорк, его тон был учтивым.
«Раз уж ты выбираешь песню для неё, я выберу песню для зятя», — сказала Джиджи Гейнс, улыбаясь Стивену Жану. «Это нормально, зять?»
Стивен Джин жестом предложил ей пройти вперед. «Тогда мне придется тебя побеспокоить, Джои».
«Никаких проблем». Джиджи Гейнс тут же выбрала песню. «Зять, я выбрала эту специально для тебя. Текст должен отражать твое текущее настроение».
На большом экране появилась песня под названием: «Безразличие — номер три».
Выражение лица Стивена Джина слегка изменилось. «Ты выбрал не тот вариант?»
Зайден Уайатт бросил на Джиджи Гейнс гневный взгляд, его глаза были полны раздражения. "Джиджи Гейнс, что ты делаешь?"
Выражение лица Линн Йорк тоже стало немного мрачным.
«Наконец-то ты стала для кого-то третьей…» — пропела Джиджи Гейнс в микрофон, указывая на Линн Йорк.
Услышав этот фрагмент песни в прямом эфире, Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах появилась легкая улыбка.
[Ха-ха, эта девушка просто уморительная!]
[Джои так здорово поет!]
«Джиджи Гейнс!» — в ярости выкрикнул её имя Зайден Уайатт, вены на его лбу вздулись. «Заткнись!»
С игривой улыбкой на лице Джиджи Гейнс указала на него и Линн Йорк и продолжила петь: «Я чувствую запах её духов на тебе…»
Брови Стивена Джина нахмурились, в сердце зародилось чувство тревоги. «Джои, что ты имеешь в виду?»
«Ты до сих пор не понял, зять?» — Джиджи Гейнс несколько раз постучала по телефону и указала на большой экран. — «Эта песня для тебя».
Стивен Джин повернул голову и увидел очень длинное название песни: «Каково это для мужчины — узнать, что ему изменили?»
«Что именно это означает?» — тихо спросил он.
«Зять, она сошла с ума, просто игнорируй её», — холодно сказал Зайден Уайатт. «Джиджи Гейнс, ты можешь перестать вести себя как сумасшедшая?»
Внутри Линн Йорк царила паника, но она притворилась спокойной. «Джои, тебя что-то расстроило?»
«Да, это так». Джиджи Гейнс посмотрела на нее презрительным взглядом. «Меня расстроили вы, Линн Йорк и Зайден Уайатт».
Стивен Джин растерянно спросил: «Что они тебя так расстроили?»
«Ты всё ещё не знаешь, зять?» — губы Джиджи Гейнс изогнулись в презрительной усмешке. — «Линн Йорк — первая любовь Зайдена Уайатта, и они до сих пор неразлучны за нашей спиной».
Выражение лица Линн Йорк мгновенно изменилось. В ее глазах мелькнул панический взгляд, и она резко повернула голову в сторону Зайдена Уайатта.
Он тут же взглядом дал понять, что говорить говорил не он.
«Джои, пожалуйста, перестань нести чушь!» — быстро парировала Линн Йорк. — «Я двоюродная сестра Джуда».
«Это я несу чушь?» — усмехнулась Джиджи Гейнс. «Почему бы вам двоим не взглянуть на это?»
Она несколько раз постучала по телефону. Изображение на большом экране изменилось, и комнату внезапно наполнили соблазнительные стоны.
Когда Стивен Джин увидел происходящее на экране, его лицо побледнело. Он повернул голову и с ненавистью уставился на Линн Йорк и Зайдена Уайатта. «Вам есть что объяснить?»
«Я…» — Линн Йорк прикусила губу, сделав паузу перед тем, как заговорить. — «Хоуи, это неправда. Джиджи Гейнс подставляет меня и Джуда».
«Джиджи Гейнс, выключи видео!» — крикнул Зайден Уайатт.
Джиджи Гейнс с отвращением посмотрела на него. «Ты такой отвратительный».
«Выключи видео!» — взревел он, бросаясь к ее телефону.
Джиджи Гейнс сунула телефон в карман и подняла руку, дважды сильно ударив подонка по лицу.
Эти пощёчины ошеломили Зайдена Уайатта.
Увидев это, Джиджи Гейнс подняла ногу и пнула его, сбив с ног.
Ее комбинация из двух приемов доставила огромное удовольствие зрителям прямой трансляции.
[Как же это приятно!]
[Молодец, девочка! Это было великолепно!]
[Мерзавцы заслуживают побои!]
На большом экране тело Линн Йорк было прижато к телу Зайдена Уайатта.
Большие руки Зайдена Уайатта снова и снова поглаживали её талию. В процессе своих усилий он не забыл спросить: «Линда, детка, мне лучше, или это Стивен Джин?»
Руки Линн Йорк крепко обхватили шею мужчины, ее лицо покраснело. «Конечно, это ты! Джуд, ты самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо встречала! Стивен Джин даже не сравнится с тобой…»
«Я так и знал». Лицо Зайдена Уайатта выражало самодовольное удовлетворение. «Стивен Джин выглядит так, будто у него ничего не получается».
Линн Йорк соблазнительным голосом произнесла: «По сравнению с тобой он действительно не может…»
Зайден Уайатт, совершенно польщенный, опустил голову и укусил Линн Йорк за губы, они вдвоём, утонув в моменте, переплелись.
Лицо Стивена Джина потемнело так сильно, словно на нем сгущались грозовые тучи. Он стиснул зубы. «Линн Йорк, ты превзошла саму себя!»
«Хоуи, это всё ложь!» Лицо Линн Йорк побледнело, когда она схватила его за руку, отчаянно пытаясь объяснить. «Хоуи, как я могла так поступить и предать тебя? Мы женаты, ты должен мне верить!»
— Веришь тебе? — Стивен Джин резко оттолкнул её руку, в его глазах читались отвращение и презрение. — Веришь тебе, когда говоришь, что я не могу выступать?
«Нет». Глаза Линн Йорк покраснели, она с трудом сдерживала рыдания. «Хоуи, я ни за что не смогу тебя предать. Что нужно сделать, чтобы ты мне поверил?..»
Стивен Джин холодно ответил: «Я верю только тому, что вижу своими глазами».
Он повернулся к Джиджи Гейнс. «Сделай мне одолжение и пришли мне это видео».
«Без проблем», — тут же согласилась Джиджи Гейнс.
Стивен Джин снова посмотрел на Линн Йорк, в его голосе слышалось недовольство. «Завтра я позвоню адвокату, чтобы подать на развод. Поскольку ты предпочитаешь другого мужчину, я дам тебе свободу».
«Нет!» — отчаянно воскликнула Линн Йорк. — «Я не хочу развода!»
Стивен Джин проигнорировал её и вышел из отдельной комнаты.
Линн Йорк тут же бросилась за ним вслед. «Хоуи, выслушай мое объяснение…»
Губы Джиджи Гейнс изогнулись в улыбке. Она окинула взглядом лежащего на полу мужчину. «Разве это не было весело? Разве это не было захватывающе? Теперь твоя дорогая Линда может быть рядом с тобой всегда».
«Джиджи Гейнс, когда ты узнала?» — спросил Зайден Уайатт, поднимаясь с пола.
«То есть ты только что призналась, что у тебя роман с Линн Йорк?» — спросила Джиджи Гейнс, подняв бровь.
Зайден Уайатт холодно посмотрел на нее, в его голосе звучала обида. «Неужели тебе нужно было так поступить с Линдой? Ты хоть представляешь, как это повлияет на ее брак со Стивеном Жаном?»
«Ты смешная». Джиджи Гейнс закатила глаза. «Это я испортила их брак? Это явно ты, будучи третьей по значимости персоной, вмешиваешься в чужую семью».
Зейден Уайатт сердито воскликнул: «Ты совершенно неразумен! Я с тобой расстаюсь!»
Джиджи Гейнс плюнула ему в лицо. «Ты не расстанешься со мной. Я брошу такого бесстыжего третьего номера, как ты!»
Джиджи Гейнс повернулась, взяла телефон, лежавший сбоку, и повысила голос: «Кто-нибудь из моих девчонок в стриме знает Зайдена Уайатта? Если нет, позвольте мне вас с ним познакомить, чтобы вы держались подальше от этого подонка!»
«Какой стрим?» — выражение лица Зайдена Уайатта изменилось. «Вы ведёте стрим? Вы только что транслировали всё, что произошло?»
«Верно!» — фыркнула Джиджи Гейнс. «Сейчас трансляцию смотрят более ста тысяч человек. То отвратительное, что вы с Линн Йорк сделали, облетит весь интернет».
«Больше ста тысяч?» Услышав это, Зайден Уайатт даже расслабился. «Вы что, считаете меня идиотом? Как у вас может быть столько машин?»
Джиджи Гейнс холодно фыркнула. «У меня не так много подписчиков, но у стримера, на которого я подписана, их много».
После этого ей было все равно, поверит ли ей Зайден Уайатт или нет. Схватив сумочку, она ушла, продолжая говорить по телефону: «Девочки, вам нужно избегать таких мужчин — тех, у кого есть девушка, и которые все равно сознательно ведут себя как номер три!»
Зайден Уайатт все еще думал, что она просто пытается его напугать. В этот момент у него внезапно зазвонил телефон.
Звонившая была его крупной клиенткой, которую он давно пытался привлечь, — пожилой женщиной лет сорока, с которой у него была назначена встреча для подписания контракта завтра днем.
Зайден Уайатт не посмел проигнорировать звонок и быстро ответил. «Президент Саттон, здравствуйте. Могу ли я чем-нибудь вам помочь, раз звоню так поздно? Не говорите мне, что вы хотите перенести завтрашнее послеобеденное подписание контракта на сегодня же?» — сказал он шутливым тоном.
«Менеджер Уайатт, — серьезно сказала президент Саттон ему по телефону, — завтрашний контракт аннулируется. Я не буду работать с человеком сомнительной репутации».
С этими словами она повесила трубку, не дожидаясь ответа Зайдена Уайатта.
Зайден Уайатт был совершенно ошеломлен. Он понятия не имел, что происходит. Когда он попытался перезвонить, обнаружил, что его заблокировали.
"Черт!" — выругался он. В следующую секунду раздался еще один звонок. Это был начальник его отдела.
Зайден Уайатт взял себя в руки и со смехом ответил на звонок. «Президент Арчер, есть ли у вас какие-либо указания для меня, раз я звоню так поздно?»
Президент Арчер на другом конце провода холодно сказал: «Приходите завтра, чтобы сдать работу, а затем идите в бухгалтерию, чтобы рассчитаться с выплатой зарплаты. После этого вам не нужно приходить».
«Что?» — Зайден Уайатт был совершенно ошеломлен. «Президент Арчер, вы пьяны? Это что, шутка?»
Президент Арчер усмехнулся на другом конце провода. «Я не пьян. Моя жена просматривала интернет и увидела, как ты изменяешь своей девушке и притворяешься третьим, чтобы разрушить чужую семью. Она заставила меня уволить тебя сегодня вечером. Больше ничего не скажу. Ты сам на это навлек».
«Но президент Арчер, это…» — Зайден Уайатт не успел договорить, как услышал бип-бип-бип обрывающейся связи.
Он вспомнил слова Джиджи Гейнс, сказанные ею перед уходом. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, почувствовав, как по сердце пробежал холодок.
«Джиджи Гейнс, ты такая жестокая!»
Линн Йорк преследовала Стивена Жана до его машины, настаивая на том, что видео поддельное, что она никогда бы его не предала и что она не хочет развода.
"Вылезай." Вены на руках Стивена Жана вздулись, когда он вцепился в руль.
Линн Йорк посмотрела на него, ее лицо было залито слезами и выражало жалость. "Хоуи, ты скорее поверишь фейковому видео, чем мне?"
«Вы прекрасно знаете, поддельное это видео или нет». Выражение лица Стивена Жана было ледяным. «Неужели они могли подделать его настолько детально, что даже родинку на вашем бедре сфальсифицировали?»
Взгляд Линн Йорк задрожал, и она жалобно произнесла: «Джиджи Гейнс подготовилась…»
Не успела она договорить, как в салоне машины раздался резкий звонок.
Стивен Джин взглянул на определитель номера и ответил. "Сестра."
«Хоуи, ты должен развестись с Линн Йорк!» — взволнованно сказала сестра Джин на другом конце провода. «Зайден Уайатт уже признался в романе с Линн Йорк и даже расстался с Джои!»
Бровь Стивена Джина нахмурилась. Он низким голосом спросил: «Откуда вы это знаете?»
«Я видела это в прямом эфире». Сестра Джин была в ярости. «Чтобы завести роман с Зайденом Уайаттом, Линн Йорк подсыпала Джоуи снотворное, значит, она подсыпала его и тебе! Я так зла! С такой женщиной нельзя оставаться!»
Стивен Джин повесил трубку и повернул голову, чтобы посмотреть на Линн Йорк.
Увидев, что мужчина наконец-то готов взглянуть на нее, Линн Йорк тут же схватила его за руку и жалобно сказала: «Хоуи, пожалуйста, поверь мне, хорошо? Я говорю тебе правду. Я действительно, действительно люблю тебя».
«Перед тем, как переспать с Зайденом Уайаттом, ты что, накачал меня снотворным?» Стивен Джин внезапно поднял руку и схватил ее за шею. «Линн Йорк, ты такая бесстыжая!»
"Я… я не…" Лицо Линн Йорк мгновенно покраснело, глаза наполнились чувством вины. Она изо всех сил пыталась покачать головой и всё отрицать. "Это Джиджи Гейнс лжёт! Она просто не может выносить моего счастья…"
Тем временем Джиджи Гейнс уже отключилась от прямой трансляции, но комментарии по поводу инцидента всё ещё активно обсуждались.
[Линн Йорк работает в моей компании. Она всегда ведёт себя так высокомерно, я не могу поверить, что в частной жизни она такая бесстыжая!]
[Я уже записала это на видео и отправила её заведующей отделом, ха-ха]
[Зайден Уайатт был моим соавтором в новом проекте. Но теперь уже нет.]
[Эта сука Линн Йорк и этот ублюдок Зайден Уайатт, как они смеют так обращаться с моим братом! Черт возьми!]
[Подожди, ты сестра Стивена Джина? Иди убеди своего брата развестись с ней! Не позволяй Линн Йорк больше его обманывать!]
[Не волнуйтесь, я ему уже позвонила. Развод состоится!!!]
Рене Дженнингс молча наблюдала за комментариями по поводу пули, время от времени кивая в знак согласия.
Лишь когда ажиотаж вокруг инцидента утих, а комментарии с призывами к ней начать общение со следующим человеком стали множиться, она медленно произнесла: «Хорошо, давайте начнем общение со следующим человеком».
Пользователь под ником "Lucky" успешно подключился. На разделенном экране появилась девушка в очках в золотой оправе, держащая на руках маленького корги.
Лаки подняла маленькую лапку корги, чтобы помахать. «Привет, стример. Всем привет. Я Кристина, а это Лейла».
«Здравствуйте, Кристина, Лейла», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — «Могу я чем-нибудь вам помочь?»
«Стример, у меня проблема, с которой мне нужна твоя помощь». Выражение лица Лаки было смесью серьезности и беспокойства. «У моей Лейлы внезапно пропал аппетит, и я не знаю почему. Не мог бы ты помочь мне спросить у нее?»
Рене Дженнингс спросила: «Вы водили её к ветеринару?»
«Пока нет». Лаки почесала затылок и неловко рассмеялась. «Я подумала, что если бы мне удалось посмотреть ваши стримы в последние пару дней и подключиться, я бы спросила вас. Если нет, то я бы отвела её к ветеринару на осмотр».
Услышав это, Рене Дженнингс усмехнулась. «Всё в порядке, но в будущем вам следует оценивать ситуацию. Если состояние вашего пушистого питомца серьёзное, его нужно немедленно показать врачу».
«Хорошо, я понял», — сказал Лаки, быстро кивнув.
Рене Дженнингс посмотрела на маленькую корги у себя на руках и мягко спросила: «Лейла, у тебя в последнее время пропал аппетит?»
Лейла тут же вздохнула. «Вздох, Кристина так плохо готовит, как у меня может быть аппетит?»
Рене Дженнингс моргнула. «Кристина, ты в последнее время готовила еду для Лейлы?»
«Да», — объяснила Лаки. — «Мой муж повредил руку, поэтому в последнее время я отвечаю за питание и повседневную жизнь нас троих».
Рене Дженнингс слегка сжала губы и тактично спросила: «Так… у Лейлы пропал аппетит после того, как ты взяла на себя готовку?»
Лаки ещё даже не успел отреагировать, но зрители уже всё поняли.
[Ха-ха, может, потому что Кристина ужасно готовит?]
[Ха-ха, даже собаки не стали бы есть её еду.]
Лаки, всё ещё не веря своим ушам, прочитала комментарии. Она покачала головой и сказала: «Не может быть, чтобы я плохо готовила. Если бы еда была такой ужасной, мой муж точно не смог бы её есть, но он каждый раз её доедает».
Она немного подумала, а затем добавила: «Лейла, наверное, просто не привыкла к моей стряпне».
«Вздох, можешь винить в этом своего мужа», — сказала Лейла, совершенно беспомощная. «Если бы у него не была травмирована рука, мне бы пришлось есть твою еду? Даже собаки это не едят!»
Услышав, как Лейла лает у нее на руках, Лаки посмотрел на Рене Дженнингс на экране и спросил: «Ведущий, что говорит Лейла?»
Рене Дженнингс провела рукой по волосам, подняла бровь и спросила: «Кристина, ты хочешь услышать правду?»
«Да, конечно, я хочу услышать правду», — кивнул Лаки.
«Тогда вам следует подготовиться».
«Мне нужно к этому подготовиться? Ведущий, просто скажи».
«Хорошо». Легкая улыбка мелькнула на губах Рене Дженнингс, когда она медленно произнесла: «Лейла в последнее время плохо ест, и это правда, что у нее нет аппетита. Но причина отсутствия аппетита в том, что ты ужасно готовишь».
Лаки моргнул, совершенно опозоренный.
[Я знаю, это звучит грубо, но я не могу удержаться от смеха, ха-ха-ха.]
[Лаки не умеет готовить, что лишь подтверждает, насколько счастлива её жизнь. Если бы её муж не получил травму, ей бы даже не пришлось заниматься домашними делами!!!]
[Ах, какая жалость, улыбка, которая только что была на моем лице, исчезла. Да и кто я такая, чтобы смеяться над ней!]
Лаки слегка нахмурилась, недоумевая. «Но еда, которую я готовлю для мужа, практически такая же, как у Лейлы, и он съедает всё до последней крошки каждый раз».
Лейла вздохнула. «Вздох, твой муж запихивает это в себя со слезами на глазах. Я бы лучше съела сухой корм».
Услышав слова маленькой корги, глаза Рене Дженнингс нахмурились от веселья. «Кристина, тебе, наверное, стоит перестать готовить. Пока что корми Лейлу сухим кормом».
«Неужели я так плохо готовлю?» — пробормотал Лаки.
Рене Дженнингс: "А вы сами никогда этого не пробовали?"
Лаки покачала головой. «Я заказываю еду на вынос для себя. Мой муж травмирован, и врач сказал ему есть легкую пищу, а я предпочитаю более насыщенные вкусы…»
«Ну, завтра ты можешь попробовать приготовить что-нибудь сама», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Тогда ты точно узнаешь, насколько это плохо».
Удачливый: "…"
[Ха-ха, ведущий говорит самые жестокие вещи самым мягким голосом.]
[Ха-ха-ха, ведущий и так очень тактичен~~]
«Спасибо, Хозяйка». Поблагодарив её, Лаки отключилась и отправила подарок в виде «Милого тортика».
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Хорошо, я отвечу на звонок следующего абонента».
К трансляции подключилась пользовательница с ником "Maisy". На разделенном экране появилась милая девушка с детским лицом.
Мейзи улыбнулась в камеру, на её щеках появились две очаровательные ямочки. «Привет, Рене! Привет всем в стриме!»
«Привет, Мейзи». Рене Дженнингс подумала, что она выглядит очень молодо, и небрежно спросила: «Мейзи, ты взрослая?»
Услышав это, глаза Мейзи слегка расширились, и она объяснила: «В этом году мне исполняется двадцать пять».
[Двадцать пять!? Совсем не скажешь!]
[Она выглядит такой юной, я тоже думала, что Мейзи ещё не взрослая.]
Мейзи застенчиво улыбнулась. «Наверное, это потому, что у меня немного пухлое лицо».
«Пухленькие мордочки милые», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Мейзи, у тебя есть домашний питомец? Могу я тебе чем-нибудь помочь?»
«У меня есть кролик». На лице Мейзи появилось удрученное выражение. «То, о чем я сейчас расскажу… может быть немного неловко. Речь пойдет о моих отношениях».
«Что вы думаете по этому поводу?» — мягко спросила Рене Дженнингс. «Вам нужно обсудить это наедине?»
Мейзи несколько секунд колебалась, а затем покачала головой. «Нет, всё в порядке. Давай обсудим это здесь. Я бы также хотела услышать советы от других девушек в стриме».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, уважая её решение. «Что мне нужно спросить у вашего кролика?»
«Вот в чем дело, — сказала Мейзи. — Мы с моим парнем сейчас обсуждаем брак. Его родители недавно приезжали в Zenvia, чтобы познакомиться с моими родителями».
«Когда они встретились с моими родителями, они сказали, что дадут выкуп за невесту в размере 168 800 и еще 120 000 за «пять золотых» на свадьбу».
«Мои родители посчитали это слишком мало, но согласились, потому что видели, как сильно я люблю своего парня».
«Кстати, моя семья готовит приданое: дом в Линфелле, машину стоимостью около 500 000 и 200 000 наличными. Но семья моего парня об этом пока не знает».
Рене Дженнингс слушала ее с серьезным выражением лица. «Мейзи, твоя семья очень обеспечена».
«По сравнению с семьей моего парня, думаю, у нас все неплохо», — сказала Мейзи со скромной улыбкой.
Рене Дженнингс: "Тогда, пожалуйста, продолжайте."
Улыбка на лице Мейзи исчезла, и тон ее стал унылым. «Позавчера мои родители вернулись в Линфелл. А вчера вечером родители моего парня изменили свое мнение. Они сказали, что выкуп за невесту может составить только 88 800, и они потратят на «пять золотых» только 100 000».
[Черт, что это значит? Они что, фактически вдвое уменьшили выкуп за невесту?]
[Учитывая обстоятельства Мейзи, даже 168 800 было заниженной цифрой.]
[Но семья этого парня не знает, что семья этой женщины предоставляет такое большое приданое.]
[Изменять это после того, как уже было согласовано, — это крайне неуважительно.]
[Так действительно ли семья этого парня может выложить 300 тысяч?]
Мейзи нахмурилась. «У моего парня более миллиона сбережений. Он более чем способен взять 300 000 на свадьбу».
Рене Дженнингс тоже слегка нахмурила свои тонкие брови. «Мейзи, ты пытаешься выяснить, почему его семья вдруг передумала?»
«Да», — серьезно кивнула Мейзи. — «Родители моего парня утверждают, что уменьшают сумму пособия, чтобы помочь нам купить дом в Зенвии, но я им не верю».
[Я тоже в это не верю.]
[Ха-ха-ха, не верьте этому +1.]
[Действительно ли сокращения на 100 000 достаточно, чтобы купить дом?]
«Я спрошу про тебя», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Дай мне посмотреть на кролика».
Мейзи сделала несколько шагов с телефоном в руках и повернула камеру. «Его зовут Дуду».
Рене Дженнингс увидела пятнистого серого кролика с висячими ушами, сидящего под кофейным столиком, и на ее лице расплылась нежная улыбка. «Какой милый».
[Боже мой, он выглядит точь-в-точь как мой плюшевый зайчик дома!]
[Зайчики такие милые, что их головы, должно быть, едят острыми.]
[Ты чудовище, человек, стоящий выше меня?]
«Дуду!» — позвала Мейзи, но Дуду проигнорировала её.
Ей ничего не оставалось, как схватить горсть любимых лакомств Дуду, чтобы заманить его к себе. «Дуду, у меня есть кое-что вкусное».
Дуду, медитировавший под кофейным столиком, наконец отреагировал. Он подпрыгнул перед Мейзи, его два черных, жемчужных глаза смотрели на нее с ожиданием.
«Дуду, вот тебе угощение. После еды можешь немного поговорить с симпатичной дамой по телефону?» — Мейзи положила ему в рот маленькое лакомство.
Губы Дуду, похожие на лапки трёхзубца, шумно жадно пожевывали вкусное лакомство. Доев, он оглянулся на Мейзи. «Хочу ещё!»
«Дуду, ты знаешь Мэйси?» — спросила Рене Дженнингс.
Дуду моргнула и запищала: «Мейзи — моя хозяйка, Мейзи — моя хозяйка».
[Хаха, неужели кролик действительно так звучит?]
[Ха-ха-ха, звук кролика похож на свист чайника.]
[Наблюдать за тем, как кролик грызет что-то, — это так успокаивает.]
Для Рене Дженнингс это также был первый опыт общения с кроликом, и улыбка на её лице стала ещё шире. «Дуду, ты знаешь, кто парень Мейзи?»
Дуду снова начала пищать: «Парня Мейзи зовут Джей».
«Мейзи, твоего парня зовут Джей?» — спросила Рене Дженнингс.
Мейзи взволнованно сказала: «Да, я дома постоянно называю его Джеем. Дуду действительно внимательно слушает наши разговоры».
Она опасалась, что, поскольку у нее есть кролик, который не такой умный, как кошка или собака, она может вообще не получить никаких ответов.
Рене Дженнингс продолжила разговор с Дуду. «Дуду, помимо того, что ты знаешь, что Джей — парень Мэйси, ты знаешь что-нибудь ещё?»
«Я также знаю, что Мейзи выйдет замуж за Джея!» — ответила Дуду и поторопилась: «Я ответила на столько вопросов. Можно мне еще одно вкусное угощение?»
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс Мейзи. — «У Дуду всё отлично. Дайте ему немного перекусить в награду».
"Хорошо!" — Мейзи угостила Дуду еще одним небольшим лакомством.
Маленький кролик жевал свою закуску, его щечки то втягивались, то выпячивались. Его висячие ушки слегка подергивались в такт жеванию, выглядя невероятно очаровательно.
[Какой милый! Теперь я тоже хочу кролика!]
[Кролик моей подруги очень похож на СтеллуЛу.]
[О боже, я умираю от умиления!]
После того как Дуду доел своё угощение, Рене Дженнингс улыбнулась и сказала: «Дуду, ты знаешь, что когда люди женятся, самец должен дать самке выкуп за невесту и купить ей золото?»
Дуду: «Я не понимаю, но я слышала, как все об этом говорят».
Взгляд Рене Дженнингс смягчился. «Когда Мейзи вчера не было дома, Джей и его родители разговаривали?»
«Да!» В глазах Дуду, похожих на две черные жемчужины, мелькнуло отвращение. «Они так громко кричали! Каждый раз, когда я собиралась заснуть, они меня будили. Они такие надоедливые!»
По мере того как Дуду говорил, он всё больше злился и даже доносил: «Мама Джея ещё сказала, что Мейзи зря тратит деньги, держа кролика. Она хотела забрать меня и сделать из меня вкусные острые кроличьи головы! У неё совсем нет манер! Я так зол!»
[Зайчик закатывает истерику?]
[Ха-ха, она пытается выглядеть дерзко, но на самом деле выглядит мило.]
«Рене, что случилось с Дуду?» — с беспокойством спросила Мейзи.
Рене Дженнингс сжала губы и объяснила: «Дуду сказала, что мать Джея считает, что ты зря тратишь деньги, разводя кролика, и хочет забрать Дуду, чтобы та делала острые кроличьи головы. Она очень зла».
Гнев мгновенно отразился на пухлом личике Мэйси. «Это возмутительно! Как мама Джея могла такое сказать?»
Она подняла руку, чтобы погладить Дуду по голове, и в ее голосе звучало извинение. «Мне очень жаль, Дуду. С тобой поступили несправедливо».
[Девочка, если мама Джея заставляет твоего кролика страдать сейчас, то позже она заставит страдать и тебя.]
[Честно говоря, острые кроличьи головы очень вкусные. Но я перестала их есть с тех пор, как завела кролика.]
Рене Дженнингс также считала, что родители Джея были не очень разумными людьми старшего поколения; в противном случае они бы не поступили так, как внезапное снижение выкупа за невесту.
«Дуду, ты слышал, как Джей и его родители обсуждали снижение выкупа за невесту для Мейзи?»
«Конечно, я слышала!» — сердито сказала Дуду. «Они же говорили об этом, когда меня будили! Нет, ты должна попросить Мейзи покормить меня чем-нибудь другим».
Рене Дженнингс усмехнулась. "Хорошо."
Получив еще одно вкусное лакомство, Дуду уже не так сильно злилась.
После того как животное закончило есть, Рене Дженнингс снова задала тот же вопрос.
Дуду моргнула глазами и погрузилась в воспоминания.
Вчера утром, после того как Мейзи ушла на работу, родители Джея выписались из отеля и пришли со своим багажом, чтобы пообедать с Джеем.
После обеда родители Джея пошли в комнату к Мейзи и Джею, чтобы те поспали днем.
К тому времени, как Дуду была готова ко сну, родители Джея уже проснулись. Они включили телевизор, но не смотрели его, а громко разговаривали по телефону.
Дуду была очень раздражена и несколько раз протестовала, но это не помогло.
Мать Джея указала на него и спросила: «Почему ты до сих пор держишь кролика?»
«Это Мэйси этого хотела», — объяснил Джей.
Мать Джея недовольно нахмурилась. «Зачем держать кролика? Такой расточитель, тратит деньги впустую».
Джей: "Девочкам просто нравится иметь маленьких питомцев".
«Это лучше съесть на обед», — сказала мама Джея. «Почему бы мне не взять это домой и не приготовить острые кроличьи головы? Они невероятно вкусные».
Джей выглядел беспомощным. «Так нельзя делать. Мейзи придет в ярость, если узнает».
«Честно говоря, воспитывать таких бесполезных существ, — сказала мать Джея с презрением. — Лучше бы ты копила эти деньги на воспитание ребенка».
«Кстати, мне кажется, у Мейзи давно не было месячных», — Джей слегка нахмурился. «Интересно, она беременна?»
«Беременна?» — глаза матери Джея загорелись, и она тут же сказала: «Джей, я думаю, мы не сможем дать семье Мэйси обещанный вчера выкуп за невесту».
«Почему?» — растерянно спросил Джей.
«Подумай об этом. Когда твой старший брат женился на твоей невестке, мы дали всего 68 000», — сказала мать Джея с обеспокоенным выражением лица. «Если мы дадим Мейзи 168 000, я боюсь, что у твоего брата и его жены возникнут с этим проблемы».
«Но мы уже вчера пообещали родителям Мэйси», — нахмурился Джей. «Кроме того, выкуп за невесту плачу я. У моего брата и его жены нет причин возражать».
Мать Джея раздраженно сказала: «Ты что, дурак? Если мы можем дать меньше, конечно, мы должны дать меньше. И разве ты только что не говорил, что она может быть беременна? Если это так, у нее еще меньше оснований для переговоров с нами».
Джей все еще испытывал противоречивые чувства. «Я не думаю, что мы можем так это сформулировать».
«Просто послушайте меня. Мы меняем выкуп за невесту на 88 000, а что касается золота, то покупка на 80 000 или 100 000 вполне допустима», — сказала мать Джея. «Если вам слишком стыдно сказать Мэйси, я сделаю это сама».
«Дайте мне подумать», — сказал Джей, глубоко нахмурив брови.
«Как мне сказать Мэйси, что они так сильно сокращают сумму?»
Спустя некоторое время мать Джея настойчиво спросила его: «Джей, ты уже принял решение?»
«Я боюсь, что Мейзи это не примет». На лице Джея мелькнуло неодобрение. «Разница всего в сто тысяч юаней. В этом нет необходимости».
«Ты!» — сердито посмотрела мать Джея. — «Сто тысяч — это немаленькая сумма! Я уже всё подсчитала за тебя. Просто скажи ей, что тебе нужно накопить денег, чтобы купить квартиру в Зенвии».
«Хорошо», — беспомощно сказал Джей. — «Тогда вы можете рассказать Мэйси».
Воспоминания Дуду на этом закончились. Она посмотрела на Мейзи. «Вот что произошло. После этого Мейзи вернулась домой».
Мейзи сочла это совершенно абсурдным, нахмурив брови. «Дуду, ты хочешь сказать, что родители Джея вчера днем спали в нашей комнате?»
Дуду кивнула головой. "Да."
«Джей мне даже ничего не сказал!» — Мейзи не могла смириться с тем, что они спят в её постели. «Я даже простыни вчера не поменяла».
[Да, это довольно мерзко, но сейчас главный вопрос — это выкуп за невесту!]
[Нет-нет-нет, самый важный вопрос, девушка, ты действительно беременна???]
Мейзи увидела комментарии и быстро ответила: «Не волнуйтесь, все. Я не беременна, у меня просто задержка месячных».
«Хорошо, что ты не беременна». Выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Родители твоего парня думали, что ты беременна, и у них не было выбора, поэтому они вдруг попытались снизить цену за невесту».
Мейзи сжала губы, на ее юном, круглом лице читалась злость. "Как они могли это сделать?"
[Суть в том, что твой парень на самом деле согласился с этим…]
[Сестра, убирайся оттуда немедленно!]
[С такой расчетливой семьей, даже если бы ты была беременна, тебе следовало бы сделать аборт и бежать, спасая свою жизнь!!!]
[Точно!]
Рене Дженнингс взглянула на комментарии и тихо спросила: «Мейзи, о чём ты думаешь?»
"Я…" В глазах Мейзи мелькнули нерешительность и внутренний конфликт. "Честно говоря, трудно просто отказаться от этих отношений. Мы столько всего пережили, от учебы в колледже до отношений на расстоянии, преодолели всевозможные препятствия, чтобы просто иметь возможность каждый день делать простые вещи, такие как есть, спать и смотреть сериалы вместе".
[Сестра, не смей быть такой мягкотелой!]
[Если бы ваш парень ценил эти отношения хотя бы наполовину так же, как вы, он бы никогда не согласился со своей мамой.]
[Вздох, девушки просто более сентиментальны. Не то что эти мерзавцы, они все такие чертовски практичные.]
Глаза Мейзи покраснели, на глаза навернулись слезы, блестящие, как жемчужины. Она опустила взгляд, сердце словно было набито влажной ватой. Каждый вдох был тупой болью, давившей на нее до удушья.
Спустя мгновение она тихо произнесла: «Это правда. Если бы он действительно ценил меня, он бы так не сказал. Его поступки показали мне, что в его глазах наши отношения не стоят даже ста тысяч юаней».
[Вздох, мне так жаль Мэйси.]
[Будь сильной, сестрёнка. Попрощайся со всеми, кто тебя не ценит.]
[Поверьте, женщина, которой суждено счастье, не войдет в несчастную семью. Выйти замуж за человека из такой семьи приведет лишь к бесконечным разочарованиям.]
[Если вы не можете принять решение самостоятельно, вам следует обратиться за советом к родителям.]
Рене Дженнингс поняла нерешительность Мейзи и мягко сказала: «Мейзи, ты слышала все советы. Все говорят тебе хорошенько подумать, но только ты сама знаешь все те маленькие моменты, которые вы провели вместе со своим парнем».
«Рене, я понимаю, что ты имеешь в виду», — благодарно сказала Мейзи. «Спасибо. И спасибо всем девочкам в стриме, которые волновались за меня».
«Не за что». На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка.
[Итак, какой у тебя план, Мейзи?]
[Вы расстаетесь или нет?]
[Как только вы примете решение, не забудьте сообщить нам об этом в групповом чате~ Вы можете сообщить нам любое из двух вариантов~]
«Хорошо, я так и сделаю», — кивнула Мейзи, сохраняя серьезное выражение лица. «Я серьезно поговорю со своим парнем, когда он вернется с работы. Если он будет настроен позитивно, я еще подумаю».
«Хорошо». Губы Рене Дженнингс изогнулись в лёгкой улыбке, когда она посмотрела на неё искренними глазами. «Надеюсь, ты обретёшь счастье, Мейзи».
После того как Мейзи вышла из системы, она отправила подарок под названием «Сияющий фейерверк».
Рене Дженнингс взглянула на часы. Было уже за одиннадцать вечера.
Она подняла брови и с улыбкой предложила аудитории: «Я еще не приняла душ. Может, я отвечу еще на один звонок, а потом попрощаюсь на ночь? Неплохо?»
[Ни за что, если только вы не свяжетесь со мной следующим!]
[Нет, просто возобновите трансляцию после душа!]
«Тогда давайте сразу перейдем к звонку», — сказала Рене Дженнингс, ожидая такой реакции. «Я сейчас же отключусь от сети».
К трансляции подключился «Tinyfin». На разделенном экране появилась девушка с короткой стрижкой, в черной панамке и черной маске.
Она, похоже, сидела в машине. Она помахала рукой в знак приветствия. «Привет, Рене, я сейчас не могу показать свое лицо. Можно я останусь в кадре вот так?»
«Привет, Тайнифин». Рене Дженнингс тоже помахала в камеру. «Конечно, делай так, как тебе удобно».
«Спасибо». Тайнифин тихо вздохнул с облегчением. «Рене, мне нужна твоя помощь».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Хорошо, расскажи мне».
«Я только что вернулась домой и… кажется, нашла следы того, что кто-то был у меня дома». Голос Тинифин дрожал, выдавая её страх. «Это меня очень напугало. Я как раз смотрела твой стрим, поэтому схватила своего хомячка и выбежала. Не могу поверить, что мне удалось до тебя дозвониться».
[Значит, причина, по которой я никогда не смогу пройти, заключается в том, что мне ничего не угрожает?]
[Если это так, то я, пожалуй, больше не хочу это терпеть…]
Рене Дженнингс: "…"
Она читала комментарии, сжимая губы от досады. «Эй, не говори так. Ты выставляешь меня какой-то сглазящей».
[Нет, нет, нет, Рене, ты богиня удачи! Встреча с тобой превращает несчастье в удачу!]
[Ты явно хороший знак/роза]
«Хм», — фыркнула Рене Дженнингс. — «Я с вами позже сведу счеты. А пока давайте поможем Крошечному Ёжику решить её проблему».
Тайнифин держала в руках очаровательно глуповатого на вид сирийского хомячка.
Увидев, что Рене Дженнингс смотрит в её сторону, Тайнифин быстро представился: «Рене, это мой домашний хомяк. Его зовут Гунгун».
[Как мило!]
[Питомцы обеих девочек, которые сегодня звонили, такие очаровательные.]
Ганган защебетал: «Щебетание… Что происходит? Что случилось? Я хочу домой!»
«Привет, Гунгун. Я Рене. Можешь рассказать, почему ты так спешишь домой?» — спросила Рене Дженнингс, нежно глядя на сирийского хомячка на ладони Тайнифина.
"А? Как ты меня понимаешь?" — Гунгун уставился своими крошечными, похожими на бобы черными глазами на человека на экране телефона.
«Это секрет». Рене Дженнингс подняла бровь. «Скажи мне, милый малыш Ганган, ты знаешь имя своей хозяйки?»
«Даже если ты назовешь меня милым, я тебе ничего не скажу», — настороженно произнес Гунгун. «Джин велела мне не разговаривать с незнакомцами».
Улыбка расплылась по лицу Рене Дженнингс. «Понятно. Вашу хозяйку зовут Джин».
На пушистом личике Гунгана тут же появилось выражение шока. "Откуда ты знаешь?!"
«Секрет». Рене Дженнингс с трудом сдержала желание протянуть руку сквозь сетку и ткнуть сирийского хомячка в голову. «А кто-нибудь заходил в дом до того, как Джин вернулась?»
Ганган долго смотрел на неё, а затем ответил: «Это секрет».
Рене Дженнингс: "…"
«Этот малыш такой милый».
«А как насчет того, чтобы мы занимались продажей секретов?»
«Мы можем обмениваться секретами?»
«Можем. Скажи мне, заходил ли кто-нибудь в дом Джин только что, и я открою тебе один из своих секретов».
Ганган моргнул своими черными, похожими на бобы, глазами. «Думаю, это может сработать».
Рене Дженнингс: "Так кто-нибудь был у Джин дома раньше?"
"ЧЁРТ-ЧЁРТ…" — защебетал Ганган.
Двести тысяч зрителей пристально смотрели на сирийского хомячка на экране, словно, как и Рене Дженнингс, понимали каждое его слово.
«Итак, теперь твоя очередь поделиться своим секретом», — сказал Гунгун, его пушистая мордочка выражала предвкушение.
«Хорошо». Улыбка мелькнула в глазах Рене Дженнингс, когда она начала рассказывать историю с совершенно невозмутимым лицом. «Мой секрет в том… что я на самом деле тоже хомяк».
Глаза Гангана снова расширились, словно он только что услышал шокирующую тайну. «Это правда?»
На лице Рене Дженнингс читалась искренность. "По-настоящему".
«О боже!» — взвизгнул Ганган. «Как ты превратился в человека? Это так удивительно! Ты совсем запутался в ролях! Настоящий запутавшийся в ролях!»
Сирийский хомяк Гунгун был поражен радостным потрясением от того, что другой хомяк превратился в человека.
Рене Дженнингс мягко посмотрела на Тайнифин. «Джин, я только что получила сообщение от Гангана. Это был не посторонний, который пробрался в твой дом».
[Не незнакомец? Значит, это кто-то из её знакомых?]
[Это дело рук своих!!!]
Тайнифин и так была напугана, а увидев комментарии, она испугалась еще сильнее. "Рене, неужели кто-то из моих знакомых пытается мне навредить?"
«Нет, не волнуйтесь», — быстро объяснила Рене Дженнингс. — «Это не кто-то пытается причинить вам вред».
[Тогда какова ситуация?]
[Если бы кто-то из знакомых пробрался внутрь, чем бы он мог заниматься, кроме планирования преступления?]
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Тайнифин, ты помнишь, какой сегодня день?»
В глазах Крошечного Искры мелькнуло замешательство. "Завтра…"
[Я знаю этот! Завтра День защиты детей.]
[Кто-то пробрался в дом Джин, чтобы отпраздновать с ней День защиты детей??? Это вообще возможно?]
«День защиты детей?» — вдруг вспомнил Тайнифин. — «Завтра мой день рождения».
«Верно. Твои друзья пришли к тебе домой пораньше, потому что хотели сделать тебе сюрприз и отпраздновать твой день рождения».
«О боже мой». Тинифин прикрыла рот маской, глаза ее наполнились слезами. Она выдавила из себя: «Не могу поверить… Я думала, кто-то пытался причинить мне вред…»
Она чувствовала себя ужасно смущенной и пристыженной, совершенно неправильно поняв добрые намерения своих друзей.
«Я их очень подвел», — сказал Тайнифин, полный самобичевания.
Рене Дженнингс смягчила тон, чтобы успокоить её. «Не говори так. Осторожность на самом деле полезна».
[Да, ты просто берёшь на себя ответственность!]
[Мне кажется, я слишком небрежен. Мне нужно научиться быть таким же бдительным, как ты!]
[Мне тоже нужно этому научиться. Я бы, наверное, даже не заметила, что кто-то был в моем доме, если бы его не выгнали…]
Увидев комментарии, слезы Тинифин сменились смехом. Она почувствовала утешение в чувстве сестринства в чате.
«Возможно, это потому, что в повседневной жизни я довольно чувствительный и подозрительный человек», — тихо сказала она. «Иногда мне кажется, что я просто преувеличиваю и веду себя ужасно».
«Пока ваша чувствительность и подозрительность не затрагивают других, я не думаю, что в этом есть что-то плохое», — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь, успокаивая ее мягким голосом. «Правильную дозу чувствительности и подозрительности можно также назвать уравновешенностью и осторожностью. В этом нет ничего ужасного».
«Рене, спасибо». Тайнифин был глубоко тронут. «Ваши слова поддержки действительно помогли».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. Она неторопливо произнесла: «Хорошо, Джин, уже почти полночь. Поднимись поскорее наверх и не заставляй своих заботливых друзей долго ждать. С наступающим днем рождения, и пусть ты всегда будешь позитивной».
[С днем рождения!]
[С днем рождения нашу спокойную и осторожную принцессу Джин! Пусть тебе всегда будет хорошо…]
«Спасибо, Рене, и спасибо всем». Тайнифин слегка поклонился в камеру. «Возможность подключиться к трансляции сегодня — это как подарок с небес. Огромное спасибо».
Сирийский хомяк Гунгун с любопытством смотрел на Рене Дженнингс, щебеча и спрашивая: «Эй, каким методом ты стала человеком? Можешь рассказать? Я тоже хочу почувствовать, каково это — быть человеком!»
Наивный Гунгун поверил секрету Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс удивленно подняла бровь и улыбнулась. «Гангун, я не могу тебе сказать. Это мой секрет».
После того, как связь с Tinyfin прервалась, она, к всеобщему удивлению, подарила "Романтический фейерверк" стоимостью 5888 юаней.
[Ух ты, Джин — богатая девушка!]
[Мне очень хочется узнать, как выглядит наша богатая старшая сестра!!!]
[Джин — потрясающая! С днем рождения!]
Рене Дженнингс тоже была удивлена. Она не ожидала такой щедрости от Tinyfin, и это немного смутило её.
Хотя она и вела стримы ради денег, дело было не в деньгах от зрителей, с которыми она общалась.
Кроме того, платформа брала комиссию с подаренных товаров, поэтому большая часть денег в итоге доходила до неё.
Рене Дженнингс не собиралась общаться ни с одним из зрителей. Она взяла кружку, сделала глоток воды и непринужденно заговорила: «Завтра, 1 июня, День защиты детей. Все планируют куда-нибудь пойти и повеселиться?»
[Завтра вторник, выходного нет. Снова буду вьючным животным.]
[УРААА, я только что спросила родителей, куда они меня завтра поведут, а они просто посмотрели на меня косо!]
[Куда ты завтра идёшь, Рене?]
«Завтра я должна вывести племянника и племянницу поиграть», — Рене Дженнингс наклонила голову, задумавшись. — «Я еще не решила, куда пойти. Посмотрю после трансляции».
[Как только разберетесь, не забудьте написать об этом! Завтра я возьму своего ребенка на «случайную встречу» с вами~]
[Тогда я тоже "случайно встречусь" с Рене /ШИПЕНИЕ ШИПЕНИЕ ТРЯСЕНИЕ ТРЯСЕНИЕ/]
Глаза Рене Дженнингс изогнулись в полумесяцы, когда она улыбнулась. «Конечно, но боюсь, вы меня не найдете».
[Ни за что! Я принесу баннер, и вы сможете меня найти!!!]
[Сестра, это отличная идея! Можно я помогу держать баннер?]
[Конечно~~ Все желающие пойти, пишите мне в личные сообщения~~~]
Рене Дженнингс моргнула. «Почему вы все говорите так серьезно?»
Потому что мы такие!
[Я так рада!]
Рене Дженнингс прикусила губу и нерешительно спросила: «Вы действительно хотите со мной познакомиться?»
[Да! Мы очень хотим с вами познакомиться!]
[Рене, когда вы сможете организовать встречу с фанатами?]
«Дай-ка подумать?» — задумчиво произнесла Рене Дженнингс. — «Если это возможно, я организую встречу для всех в очном формате».
Она взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу и добавила: «Но, конечно, я не могу встретиться с таким количеством людей».
[Кто первый пришел, тот и получил место!]
[Ух ты, мне, человеку с ужасной невезучестью, немного страшно.]
[Надеюсь, мне повезёт!]
Это была всего лишь спонтанная идея для Рене Дженнингс. Она не была уверена, что сможет её осуществить, и не хотела давать слишком больших обещаний. «Я подумаю об этом ещё и сообщу вам, если появятся какие-либо новости».
[Отлично!!! Я могу помочь с планированием!]
[Если вам это понадобится, я могу помочь с планированием места проведения мероприятия…]
[А может, у нас будет тематическая вечеринка? Я уже начинаю думать о том, что надеть!]
Наблюдая, как один за другим сыплются комментарии о пулях, Рене Дженнингс не осмелилась сказать что-либо еще.
Возможно, потому что все были так взволнованы потенциальной встречей, когда Рене Дженнингс сказала, что заканчивает трансляцию, никто не стал требовать, чтобы она осталась, как это обычно бывало.
Рене Дженнингс выключила телефон, потянулась и встала, чтобы выйти из кабинета.
Вернувшись в свою комнату и взяв одежду для душа, она отправила Диане Дженнингс сообщение: [Сестра, куда нам завтра сводить Зейна и Жасмин поиграть?]
После душа Рене Дженнингс взяла телефон. Помимо ответа от Дианы Дженнингс, она также увидела несколько голосовых сообщений от Сильвии Брукс.
Диана Дженнингс: [Рене, завтра на улице, наверное, будет очень много народу. Я подумала, может, просто купим торт и какие-нибудь закуски и отпразднуем дома?]
Рене Дженнингс: [А может, я выберу место?]
После ответа она переключилась в другое окно чата, чтобы прослушать голосовые сообщения Сильвии Брукс.
Сильвия Брукс: [Рене, ты закончила работу?]
Сильвия Брукс: [Винсент Морган позвонил мне сегодня вечером совершенно неожиданно. Он спросил, на какой платформе вы ведёте трансляции и как называется ваш аккаунт.]
Сильвия Брукс: [Не знаю, может, потому что я смотрела твой стрим на днях, и он случайно увидел экран моего телефона. Он сказал, что ты немного похожа на его младшую сестру.]
Сильвия Брукс: [Я не смогла понять, чем он занимается, поэтому не передала ему данные вашего аккаунта…]
Прослушав голосовые сообщения Сильвии Брукс, тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, а на ее светлом лице отразилось замешательство.
Рене Дженнингс сидела за своим туалетным столиком, моргая, глядя на свое отражение в зеркале.
Примерно через десять минут она отправила голосовое сообщение Сильвии Брукс: «Саммер, перезвони мне, когда тебе будет удобно. С моей стороны это не имеет значения».
Отправив сообщение, Рене Дженнингс поискала в «Маленькой апельсиновой книжке» места, подходящие для детских игр.
Примерно в десяти километрах отсюда находился кемпинг. На территории кемпинга была большая детская площадка с красочной горкой, сказочной каруселью, сложной сеткой для лазания и скалодромом, качелями, песочницей и неглубоким бассейном… всевозможные развлечения, перед которыми дети не могли устоять.
Там также кипела жизнь на блошином рынке, где было представлено ослепительное разнообразие игрушек и закусок.
Рене Дженнингс приняла решение. Они поедут туда.
Это место идеально подходило для семейного отдыха. Когда взрослые уставали присматривать за детьми, они могли отдохнуть и выпить чаю под навесом.
В тот же вечер она связалась с управляющим кемпинга, чтобы забронировать место, а затем отправила скриншот в семейный групповой чат: [Мы едем сюда завтра на День защиты детей~~~]
"На следующий день."
Когда Рене Дженнингс проснулась, она увидела, что Рея Демпси уже собрала множество сумок, больших и маленьких.
«Мама, что ты делаешь? Мы переезжаем?»
Рея Демпси указала на подготовленные ею пакеты и объяснила: «В этом пакете одежда Зейна и Жасмин, в этом — закуски, а в этом — нарезанные фрукты…»
«А как насчет той?» — Рене Дженнингс взглянула на сумку, лежащую ближе всего к Рее Демпси.
Рея Демпси редко, но застенчиво улыбнулась. «Это моя одежда. Это место такое красивое, я должна попросить твоего папу сделать много моих фотографий, правда?»
«Вполне логично», — согласилась Рене Дженнингс, кивнув.
Рано утром того дня Блюберри узнала о детской прогулке и решила обязательно пойти. Как только она увидела, что Рене Дженнингс встала, она ловко запрыгнула ей на плечо. Ее маленькие лапки начали разминать плечо, пытаясь расположить ее к себе, а пушистый хвостик нежно вилял.
"Рене, тебе это нравится?"
Рене Дженнингс искоса взглянула на кота, слегка приподняв бровь. «У тебя есть вопрос ко мне, не так ли?»
«Хе-хе, а можно мне тоже отпраздновать День защиты детей?» — спросила Черника, выжидающе глядя на неё своими круглыми кошачьими глазами.
«Подождите, дайте-ка я узнаю, разрешают ли они приводить мелких животных». Рене Дженнингс достала телефон, чтобы спросить у управляющего кемпингом.
Черника ждала в стороне, на ее маленькой пушистой мордочке читалась легкая нервозность.
«Они разрешают кошек и маленьких собак». Рене Дженнингс потянулась, чтобы погладить собаку по голове, и улыбнулась. «Вот, можешь идти. Не нужно выглядеть так серьезно».
«Отлично!» — радостно промяукала Черника. «А можно взять с собой и Сиси?»
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — «Мы принесём и пудинг».
При упоминании пудинга Черника тихонько мяукала и ловко спрыгнула на пол.
Собак оставили дома охранять дом. Рене Дженнингс и остальные отправились в кемпинг на двух новых машинах, которые они купили всего несколько дней назад, взяв с собой трех семейных кошек.
Зейн и Жасмин были в восторге всю дорогу, блеск в их глазах сиял ярче и ослепительнее, чем солнечный свет за окном машины.
В тот момент, когда они вошли на территорию кемпинга, двое малышей были ошеломлены.
«Ух ты, это же радужная горка! А вон там сверкающая карусель!»
"Ага! И скалодром, на котором я всегда хотел полазить…"
Рене Дженнингс не знала, что Зейн всегда хотел попробовать себя в скалолазании.
«Почему он не сказал, если хотел попробовать?»
Рене Дженнингс не задала вопрос вслух. Она подошла к ним и с улыбкой сказала: «Так что, мы теперь будем играть вместе или разделимся?»
Жасмин наклонила свою маленькую головку, моргнула своими яркими глазками и тихо сказала: «Я сделаю всё, что захочет мой брат!»
«Вместе!» — воскликнул Зейн. «Давай сначала сделаем то, что нравится моей сестре!»
Рене Дженнингс погладила его по голове. "Хорошо."
Рене Дженнингс и Диана Дженнингс сначала отвели двоих детей поиграть, а Рея Демпси и Далтон Дженсон отвели трех кошек в зарезервированную палатку, чтобы попить чаю.
Блюберри и Пудинг не поладили, из-за чего Сиси оказалась в неловком положении, и все это время она держалась поближе к Рее Демпси.
**
Зейн и Жасмин быстро вспотели от игр, поэтому Рене Дженнингс и Диана Дженнингс отвели их переодеться в чистую одежду.
Выйдя из раздевалки, Зейн поднял голову и сказал: «Мама, тётя, мне нужно в туалет».
Сообщив взрослым, он сам вошел в мужской туалет.
После недолгого ожидания Диана Дженнингс невольно пробормотала: «Почему Зейн так долго тянет?»
«Да». Рене Дженнингс взглянула на время в телефоне. «Он там уже семь или восемь минут. Может, папе стоит сходить и проверить, как он?»
«Мама, я видела Зои Арчер!» — внезапно указала Жасмин на вход в мужской туалет.
Зои Арчер была одной из одноклассниц Зейна и Жасмин с детского сада. Обеспокоенная за Зейна, Диана Дженнингс рассеянно ответила, а затем сказала Рене Дженнингс: «Давай попросим папу проверить».
«Хорошо». Рене Дженнингс позвонила Далтону Дженсону, который тут же подбежал.
«Я пойду посмотрю», — сказал Далтон Дженсон и побежал прямо в мужской туалет.
Увиденное его ужаснуло. «Зейн, что случилось?»
Маленький мальчик стоял у раковины, его маленькое, фарфорово-белое личико теперь было покрыто слезами и царапинами, которые начали кровоточить.
Далтон Дженсон обнял ребёнка, его лицо выражало глубокую скорбь. «Расскажи дедушке, что случилось. Кто тебя обижал?»
"Дедушка…" Зейн вцепился в край рубашки дедушки, его заплаканные ресницы дрожали. Голос его дрожал от рыданий, полных беспомощности и растерянности. "Дедушка, почему у всех остальных детей есть отцы, а у меня и Жасмин нет?"
«Ну…» — Далтон Дженсон не знал, как ответить на этот вопрос. Он оглядел окружающих и с тревогой сказал: «Зейн, во-первых, скажи дедушке, кто тебе поцарапал лицо».
Зейн жалобно зарыдал. «Это была Зои Арчер. Он издевался надо мной. Он сказал, что мы с Жасмин — дети без отца…»
«Где он?» — спросил Далтон Дженсон, подавляя ярость в своем сердце.
Зейн удрученно покачал головой. «Он и его отец уже ушли».
«Давай сначала выйдем на улицу», — сказал Далтон Дженсон, вынося маленького мальчика из мужского туалета.
Увидев царапины и следы слез на лице сына, Диана Дженнингс мгновенно не смогла сдержать слез. Сердце словно сжимала невидимая рука, боль затрудняла дыхание.
«Зейн, тебе больно?» — спросила она, обхватив его лицо ладонями, чтобы внимательно его осмотреть.
Увидев, что ее брат ранен, Жасмин горько заплакала. "Наверное, брату очень больно…"
В глазах Рене Дженнингс читалась тревога, выражение её лица было серьёзным. «Зейн, ты поранился ещё где-нибудь?»
«Да, а вы получили травмы где-нибудь ещё?» — быстро спросила Диана Дженнингс.
Зейн опустил голову и всхлипнул: «Мама, почему у нас с Жасмин нет папы… Все остальные дети смеются над нами, потому что мы дети без папы…»
«Да», — добавила Жасмин сквозь рыдания. — «Дети в детском саду всегда говорят, что мы с братом — „сорняки без отца“».
Из глаз Дианы Дженнингс мгновенно потекли слезы, горячие капли брызнули на тыльную сторону ее ладони. Ее голос дрожал. «Прости. Это вина мамы. Во всем виновата мама…»
Рене Дженнингс сжала губы в тонкую линию, ее взгляд помрачнел. Волна горечи и самообвинения захлестнула ее.
В ту ночь, вернувшись домой, Рене Дженнингс вместе с Дианой Дженнингс ждала, пока Зейн и Жасмин уснут.
Рене наблюдала, как та осторожно закрыла дверь, и тихо сказала: «Сестра, мне нужно тебе кое-что сказать».
«Хорошо». Диана кивнула. «Где нам следует поговорить?»
«Пойдемте на исследование», — сказала Рене.
Теплый оранжевый свет люстры освещал весь кабинет, отбрасывая янтарное сияние.
Рене посмотрела на Диану, сидевшую напротив, ее сердце бешено колотилось в груди, как барабан. Она неосознанно сжала штаны пижамы, помяв мягкую ткань.
Ее губы дрожали. Она глубоко вздохнула и, наконец, набралась смелости заговорить: «Сестра, я сделала тебе ужасный поступок, и я не смею надеяться, что ты меня простишь».
«Что случилось?» — Диана моргнула, на ее лице читалось замешательство.
Рене опустила взгляд, с тревогой глядя на собственные пальцы, и неуверенно произнесла: «На самом деле, я хотела рассказать тебе об этом в день нашего переезда, но я была слишком труслива. У меня не хватило смелости…»
Услышав это, Диана ничего не сказала, лишь спокойно и нежно посмотрела на нее.
Рене подняла глаза, ее взгляд встретился с взглядом Дианы и дрогнул. «Сестра, мне так жаль. Я знаю, кто отец Зейна и Жасмин, но все это время я скрывала это от тебя».
Сказав это, она не смела смотреть на Диану.
Но она не хотела пропустить ни одного взгляда или выражения лица своей сестры.
Рене увидела всплеск удивления в спокойных глазах Дианы. После нескольких секунд шока Диана крепко зажмурила глаза.
«Сестра», — не договорив, Рене не успела договорить, ее сердце бешено колотилось от тревоги. — «Я сделала не только то, что скрывала это от тебя. Я также совершила безумный поступок — я выдавала себя за тебя, чтобы сблизиться с…»
Диана снова посмотрела на нее, в ее глазах читались шок и недоверие. Ее губы приоткрылись от изумления.
«Прости». Рене встала, обошла стол и подошла к Диане, опустилась на колени у её ног и склонила голову. «Сестра, просто ударь меня».
Диана смотрела на неё пустым взглядом, словно все её мысли выветрились. Она долго молчала.
Рене держала губы плотно сжатыми, а спину прямой. Ладони были влажными от пота, а сердце колотилось так сильно, что в ушах звенело.
Хотя она и говорила, что не смеет надеяться на прощение Дианы, в глубине души она все же сохраняла крошечную искорку надежды.
«Ты…» — наконец, Диана обрела голос, заговорив тихим, хриплым тоном. — «Встань первой».
«Хорошо». Извинения Рене, произнесенные ею на коленях, не были попыткой заставить сестру простить, а являлись молчаливым актом раскаяния и сожаления.
Она встала и тихо добавила: «Сестра, я уже вернула деньги, которые получила от Джейдена Форреста, и за все это время у меня не было с ним никакого физического контакта».
«Когда я с ним рассталась, я также сказала ему правду: я уже не та, что была тогда». Рене немного подумала, а затем добавила: «Позже Джейден Форрест спросил меня, знаю ли я, где ты. Я ему не сказала. Я не была уверена, хочешь ли ты его видеть».
«Но после того, что сегодня сказали Зейн и Жасмин, я поняла, что больше не могу это скрывать».
Диана снова замолчала.
Воздух словно замерз. Единственным звуком в просторном кабинете было тяжелое дыхание двух сестер.
Рене стояла в стороне, сжав кулаки по бокам. Ее глаза были полны беспокойства, когда она смотрела на Диану, которая неподвижно сидела за столом.
Прошло неизвестное количество времени, прежде чем Диана пошевелилась и поднялась со стула.
Она стояла напротив Рене, глядя на нее со сложным выражением лица. В горле перехватило, когда она с трудом выговаривала слова. «Тогда, когда я была под кайфом и потеряла сознание… ты… была к этому причастна?»
«Нет», — решительно ответила Рене. «Я случайно подслушала, как Джейден Форрест поручил кому-то расследовать, что произошло тогда в отеле «Этерия»…»
Честно говоря, когда она выдавала себя за Диану, она не была до конца уверена, что именно Диана — тот человек, которого ищет Джейден Форрест. Только после сна, который ей приснился после «пробуждения», она окончательно в этом убедилась.
«Хорошо», — кивнула Диана и тихо сказала: «Я сделаю вид, что этого никогда не было. Что касается того, разрешать ли Зейну и Жасмин встречаться с этим мужчиной, мне нужно время подумать».
Она понимала юношеский бунт Рене. Этот инцидент еще не окончательно вывел ее из себя, да и к тому же Рене действительно сильно изменилась. Она не хотела, чтобы мужчина повлиял на их сестринские отношения.
«Сестра, должно быть, я сошла с ума, раз тогда тебя недолюбливала». Рене долго сдерживала эти слова, но глаза ее покраснели, а голос дрожал от слез. «Я делала столько ужасных вещей. В лицо я была к тебе добра, но за твоей спиной тайно издевалась над Зейном и Жасмин…»
«Я знаю, что я тебе не нравилась», — Диана опустила взгляд и слегка улыбнулась. «А что касается того, что ты тайно издевалась над Зейном и Жасмин, они мне тоже об этом рассказали».
Иногда, когда у неё было много дел, Рене вызывалась помочь присмотреть за детьми. Но это заканчивалось тем, что она покупала себе кучу закусок, а Зейн и Жасмин пускали слюни, наблюдая за ними.
Несколько раз Зейн и Жасмин так сильно проголодались, что не могли удержаться и потянулись за чем-нибудь перекусить, после чего Рене их отшлёпала.
Она всё это знала.
Но когда другие дети издевались над Зейном и Жасмин, Рене злилась еще сильнее, чем их собственная мать, всегда первая упираясь руками в бока и обзывая их.
Она была полнейшей лицемеркой, утверждая, что ей позволено издеваться над детьми собственной семьи, но никто другой не может сказать ни слова против них или прикоснуться к ним.
Диана долгое время мучилась вопросом, стоит ли поддерживать связь со своей сводной сестрой. Она даже однажды скрепила сердце и проигнорировала её, но Рене всегда с радостью возвращалась к ней.
А она, в свою очередь, никогда не могла противостоять попыткам сестры сблизиться с ней.
В конце концов, Диана смирилась с этим. Пока Рене не заходила слишком далеко, она просто делала вид, что ничего не знает.
"Сестра…" Взгляд Рене дрогнул, слезы навернулись на глаза. Потрясенная и раскаявшаяся, она сказала: "Ты знала… Тогда почему ты мне ничего не сказала?"
Диана тихо вздохнула. «Потому что для меня это как ладонь и тыльная сторона ладони — и то, и другое — моя собственная плоть».
Хотя Рене с возрастом стала очень неприятной и даже ненавидела её, когда-то она была для неё маленьким солнышком, согревая и исцеляя её.
«Сестра, прости меня». Ресницы Рене были покрыты слезами, глаза затуманились. Она бросилась в объятия Дианы и, задыхаясь, выпалила: «Я изменилась к лучшему. Отныне вы, Зейн и Жасмин тоже будете для меня самыми дорогими людьми».
«Хорошо». Диана подняла руку и нежно похлопала её по спине, уголки её губ слегка приподнялись в улыбке.
На самом деле, когда она раньше получала эти странные текстовые сообщения, ей снился ужасный кошмар — что ее сестра, Рене, превратилась в по-настоящему злобную девчонку.
К счастью, реальность оказалась полной противоположностью мечте, и их семья становилась всё лучше и лучше.
**
Чернила ночи вот-вот должны были рассеяться, и на горизонте появился слабый, похожий на рыбье брюхо белый свет.
Двое малышей в детской комнате уже проснулись, их маленькие ручки вцепились в подоконник, когда они наблюдали, как утренний свет начинает пронзать небо.
Жасмин наклонила голову, глядя на раненое лицо брата, и с беспокойством спросила: «Брат, у тебя все еще болит лицо?»
«Всё в порядке». Зейн покачал головой, его маленькое, детское личико выражало уныние. «Жасмин, я вчера сделал что-то не так».
«Что это было?» — спросила маленькая девочка с растерянным выражением лица.
Зейн сжал губы и виновато произнес: «Я обидел маму».
"Обидеть маму?" — нахмурившись, спросила Жасмин. — "Когда это мы так делали?"
«Вчера», — вздохнул Зейн, полный самобичевания. — «О, должно быть, маме было так грустно».
«Правда?» — Жасмин этого не поняла.
На невинном лице Зейна читалось отчаяние. «Это случилось, когда я спросил маму, почему у нас нет папы».
Жасмин вдруг вдруг осенило, и она широко раскрыла глаза. "Ах, да!"
«Мама, должно быть, была так убита горем». Эта мысль повергла Зейна в уныние. «Я ужасен. Не могу поверить, что расстроил маму».
«Что нам делать?» — обеспокоенно спросила Жасмин. — «Я вчера плакала, поэтому и маму расстроила».
Зейн поджал губы, нахмурив брови от задумчивости, и ничего не сказал.
Жасмин так расстроилась, что начала плакать. «Зейн, — всхлипывала она, — я не хочу, чтобы мама грустила… УААА».
«Я что-нибудь придумаю». Зейн погладил сестру по голове, чтобы успокоить её. «Не плачь».
Жасмин всхлипнула. «Мы обе ужасные, потому что расстраиваем маму».
Услышав слова сестры, глаза Зейна тоже наполнились слезами. «Ты не ужасная. Это я начал».
Он повернулся, взял салфетку и вытер слезы сестры.
«Что случилось?» — встревоженно спросил голос.
Зейн и Жасмин резко повернули головы к двери и в один голос крикнули: «Тетя!»
Рене Дженнингс специально поставила будильник на раннее утро, чтобы проверить, как дела у двух малышей, но никак не ожидала увидеть их со слезами на глазах.
Она бросилась к ним. «Зейн, Жасмин, почему вы плачете?»
«Тетя, я вчера расстроил маму, и я не знаю, что делать», — сказал Зейн, виня себя. «Ты можешь помочь мне придумать, как это исправить?»
«Да, тётя», — взмолилась Жасмин. — «Вы можете помочь мне и Зейну?»
Рене Дженнингс смотрела на их заплаканные лица. Ее сердце сжималось от жалости к ним, но в то же время она не могла не почувствовать прилив гордости.
«Я прошла путь от злодейки, которой боялись мои племянница и племянник, до тети, на которую они могут положиться».
Она наклонилась, взъерошила им волосы и с легкой улыбкой сказала: «Хорошо. Я помогу вам придумать план».
"Замечательно!"
«Спасибо, тётя!»
Двое детей, которых только что охватила печаль, мгновенно расплылись в радостных улыбках.
Увидев, что они перестали плакать, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением.
«Тетя, ну и какая у тебя замечательная идея, чтобы мама перестала грустить?» — спросил Зейн, подняв на нее взгляд. На его невинном лице читались нервозность и надежда.
Рене Дженнингс подняла бровь, в ее глазах мелькнул загадочный блеск. «У тети, на самом деле, очень хороший план».
Глаза Жасмин мгновенно загорелись. «Тетя, что случилось? Какой план?»
Рене Дженнингс улыбнулась. «План прост: если вы двое будете счастливы, то и мама будет счастлива».
"Так это работает?" На лице Зейна появилось замешательство.
Рене Дженнингс кивнула. «Именно так это и работает».
Зейн и Жасмин посмотрели друг на друга, их большие темные глаза, словно черные жемчужины, были полны любопытства и удивления.
«Если вы мне не верите, просто попробуйте чуть позже», — сказала Рене Дженнингс. «Если мама увидит, как вы двое улыбаетесь, она тоже улыбнется, я гарантирую».
«Хорошо». Зейн и Жасмин энергично кивнули.
Рене Дженнингс помогла им умыться и одеться, затем вывела их из комнаты за руки, столкнувшись прямо с Реей Демпси в дверном проеме.
"Доброе утро, красавица!", — сказала Рене Дженнингс, наклонив голову и подмигнув, ее голос был полон нежности.
«Доброе утро, бабушка!» — дружно прощебетали Зейн и Жасмин.
«Доброе утро, дорогие мои. Рене, ты так рано встала?» — усмехнулась Рея Демпси. — «Я как раз собиралась проверить, проснулись ли Зейн и Жасмин».
Рене Дженнингс кивнула. «Да, я сегодня встала немного раньше. Сестра уже проснулась?»
«Белла еще не проснулась», — сказала Рея Демпси. «Дайте ей немного поспать. Я пойду за ней позже».
«Пусть Зейн и Жасмин пойдут и разбудят её».
«Хорошо. Но давайте сначала спустимся вниз позавтракаем».
После завтрака Рене Дженнингс отвела Зейна и Жасмин наверх, чтобы разбудить Диану Дженнингс, но они обнаружили, что она уже умылась и собирается спуститься вниз.
«Сестрёнка, доброе утро! Ты уже встала», — сказала Рене Дженнингс, и на её лице появилась милая улыбка.
«Рене, доброе утро», — тихо сказала Диана Дженнингс. Ее взгляд упал на двоих детей, и ее захлестнула неудержимая волна печали и вины. «Зейн, Жасмин, доброе утро».
Зейн и Жасмин ответили своими милыми, детскими голосками: «Доброе утро, мамочка!»
Затем они подняли свои маленькие ручки над головой, сложив их в форме сердца, и их лица озарились той же самой милой улыбкой, что и у Рене.
Сердце Дианы Дженнингс согрелось. Уголки ее губ изогнулись в улыбке, когда она тихонько произнесла: «Я получила большое доброе сердце от Зейна и Жасмин».
Она протянула обе руки, словно желая поймать его, а затем сунула их в карманы. «И я кладу его в карман, чтобы он был в безопасности».
Увидев улыбку мамы, Зейн и Жасмин были вне себя от радости.
«План тёти сработал! Мама улыбается!»
Двое детей украдкой взглянули на свою тетю.
Рене Дженнингс подняла бровь, словно говоря: «Видите? Тётя вам не солгала».
Затем она повернулась к Диане Дженнингс. «Сестра, ты сегодня на работу идёшь?»
«Нет», — покачала головой Диана Дженнингс. — «Я взяла выходной. У меня другие планы».
Спускаясь вниз, она прошептала Рене Дженнингс на ухо: «Я также позвонила в школу, чтобы дать Зейну и Жасмин выходной. Мне сегодня нужно сходить в детский сад».
Рене Дженнингс догадалась, что она собирается делать. «Я пойду с тобой», — предложила она.
Диана Дженнингс ответила: «Хорошо».
Перед уходом Диана Дженнингс нежно посмотрела на двоих детей. «Сегодня у вас ещё один выходной, особый сюрприз. Мама и тётя купят вам торт, так что ведите себя хорошо и слушайте бабушку, пока нас нет, хорошо?»
«Не волнуйся, мамочка», — сказал Зейн с послушным выражением лица. «Я позабочусь о своей сестре и бабушке!»
Жасмин энергично закивала головой. «Жасмин будет хорошо себя вести! Не волнуйся, мамочка!»
«Вы обе такие замечательные». На лице Дианы Дженнингс появилась улыбка.
**
Черный седан мчался по дороге.
Рене Дженнингс крепко сжала руль, нахмурив брови и с мрачным выражением лица. «Сестра, ты попросила учительницу позвать родителей Зои Арчер?»
Диана Дженнингс тихо ответила: «Я отправила учительнице сообщение некоторое время назад, но она пока не ответила. Наверное, она занята».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
После того как они подошли к воротам детского сада и заполнили регистрационную форму посетителя на пункте охраны, к ним случайно подошла классная руководительница Зейна и Жасмин, учительница Ярдли.
«Доброе утро, опекуны Зейна и Жасмин». Учительница Ярдли была молодой женщиной с длинными волосами, собранными в высокий конский хвост. Ее улыбка была теплой и полной энергии.
«Учительница Ярдли, доброе утро», — вежливо поприветствовала её Диана Дженнингс. Рене Дженнингс же лишь холодно посмотрела на учительницу.
Не понимая, почему они вдруг появились, учительница Ярдли проводила их в свой кабинет.
«Опекуны Зейна и Жасмин, пожалуйста, принесите воды». Учительница Ярдли поставила перед ними два бумажных стаканчика с теплой водой.
«Спасибо», — сказала Диана Дженнингс.
Взгляд учительницы Ярдли переходил с одной женщины на другую, пока она вела приятную непринужденную беседу. «Вы, должно быть, тетя Зейна и Жасмин? Вы, две сестры, так похожи».
Диана Дженнингс слабо улыбнулась, но не поддалась на провокацию. Вместо этого она мягко сказала: «Учитель Ярдли, мы сегодня здесь потому, что хотим кое-что понять».
Учительница Ярдли приняла серьезное, внимательное выражение лица. «Конечно. Пожалуйста, продолжайте».
Диана Дженнингс сказала: «Еще до того, как Зейн и Жасмин начали здесь учиться, я говорила вам, что у нас неполная семья. Вы помните это, учительница Ярдли?»
«Да». Учитель Ярдли быстро кивнул. «Я помню».
Улыбка Дианы Дженнингс исчезла, ее взгляд стал безжизненным, когда она уставилась на учительницу. «В таком случае, учительница Ярдли, вы знаете, что другие дети в детском саду смеются над моими двумя детьми за то, что у них нет отца?»
«Я…» — учительница Ярдли опустила глаза, пытаясь скрыть чувство вины. — «Зейн и Жасмин что-нибудь сказали, когда вернулись домой?»
Диана Дженнингс нахмурилась. Внезапно раздался слегка властный голос Рене Дженнингс: «Учительница Ярдли, не могли бы вы сначала ответить на вопрос моей сестры?»
Учительница Ярдли подняла взгляд на Рене Дженнингс, выдавив из себя натянутую улыбку. «Теперь, когда вы об этом упомянули, я действительно вспоминаю подобную ситуацию. Я сразу же отчитала учеников, которые устраивали беспорядки».
«Тогда почему вы не сообщили мне, как их родителю, учительница Ярдли?» — спросила Диана.
Учительница Ярдли объяснила: «Я уже критиковала учеников, и это не показалось мне чем-то особенно серьезным. Зейн и Жасмин, похоже, не были этим обеспокоены, поэтому я решила, что лучше не беспокоить вас на работе».
«Раз ты думаешь, что их это не коснулось, значит, это их не коснулось?» — усмехнулась Рене Дженнингс.
Учительница Ярдли сжала губы и ничего не сказала.
Рене Дженнингс продолжила: «И это случилось не один раз, не так ли?»
«Я не уверена насчет точного количества раз», — начала перекладывать вину учительница Ярдли. «Кроме того, Зейн и Жасмин никогда не приходили ко мне жаловаться. Мы так заняты работой каждый день, что невозможно следить за ними каждую минуту».
Услышав это, Рене Дженнингс фыркнула. «Учительница Ярдли, вы слишком заняты, чтобы уделять им внимание, или вы просто думаете, что раз они из неполной семьи, без власти и влияния, то они ничего не значат?»
Выражение лица учителя Ярдли резко изменилось. «О какой чепухе вы говорите?»
«Независимо от того, правда это или нет, я думаю, вы в глубине души знаете ответ, учитель Ярдли».
Рене Дженнингс поговорила с двумя детьми тем утром. Они рассказали ей, что учительница Ярдли часто спрашивала учеников, чем занимаются их родители.
Разве это не был завуалированный способ поинтересоваться финансовым положением их семьи?
Зейн и Жасмин сказали, что учитель был особенно добр к Зои Арчер, потому что его семья продавала украшения, и он даже подарил учительнице Ярдли несколько сверкающих бус.
В углу кабинета, под подоконником, стоял кристально чистый аквариум. Три маленькие золотые рыбки порхали среди зеленых водных растений, их взмахи хвостами создавали рябь на поверхности воды.
Самая крупная из маленьких золотых рыбок услышала разговор людей и, выдувая пузыри, начала обсуждать его со своими сородичами.
«Смотрите! Наконец-то один из родителей пришел, чтобы свести счеты с этим плохим учителем!»
«Да! Такие учителя, как она, самые ужасные, постоянно издеваются над человеческими детёнышами. Это отвратительно!»
«Хм, она издевается не только над человеческими детёнышами, но и над нами, рыбками! Она никогда не позволяет другим учителям кормить нас!»
«Она — учительница, которую мы, рыбы, ненавидим больше всего!»
"БУРЛ... Мы так голодны..."
Этот неожиданный разговор привлёк внимание Рене Дженнингс.
Она подняла глаза и оглядела офис, пока ее взгляд не остановился на миниатюрном океанском мире в углу.
Рене Дженнингс встала и подошла к аквариуму. Она несколько раз постучала кончиками пальцев по стеклу. «Эй, маленькая рыбка, ты голодна?»
"Голодная! Очень голодная!" — поспешно ответила маленькая золотая рыбка.
Его спутник бросил на него презрительный взгляд. "Идиот, как человек может понимать рыбий язык?"
У Рене Дженнингс дернулся уголок глаза. Она взяла стоящую рядом емкость с кормом для рыб и легким движением своего фарфорово-белого запястья заставила мелкие хлопья корма опуститься в воду, создав едва заметную рябь.
Увидев это, учительница Ярдли нахмурилась, и на ее лице мелькнуло недоверие.
«Что с этой родительницей не так? Мы разговариваем, а она вдруг встает, чтобы покормить рыбок? Она что, с ума сошла?»
Маленькие золотые рыбки махали своими полупрозрачными хвостовыми плавниками, с удовольствием клюя плавающий корм.
Рене Дженнингс немного подождала, прежде чем спросить: «Привет, мои дорогие, можно я задам вам несколько вопросов?»
«Какие вопросы?» — недоуменно спросила одна из золотых рыбок. «Подождите, вы нас понимаете?»
Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, глаза ее прищурились. «Могу. Только что я слышала, как вы назвали ее плохой учительницей. Можете точно сказать, насколько она плохая?»
Услышав это, учительница Ярдли дернулась. Она повернулась к Диане Дженнингс с насмешливым тоном: «Мать Зейна и Жасмин, у вашей сестры что-то не в порядке с психикой?»
«Это у тебя проблемы с психикой», — резко выпалила Диана Дженнингс, сверля её взглядом.
Лицо учителя Ярдли помрачнело. «Я просто спросил из беспокойства. Что с вами не так?»
Диана Дженнингс проигнорировала её и подошла к Рене Дженнингс.
Маленькая золотая рыбка выдула струйку жемчужных пузырьков, с любопытством глядя на Рене и Диану Дженнингс. «Кто из родителей человеческого детеныша?»
«Вы знаете этих человеческих детенышей?» — с любопытством спросила Рене Дженнингс.
Золотая рыбка ответила: «Мы знаем тех, кто часто приходит в офис».
Рене Дженнингс: "Тогда вы знакомы с Зои Арчер?"
Золотая рыбка: "Конечно! Это тот пухленький, который постоянно приносит плохим учительницам подарки. Она его обожает! Вы родители Зои Арчер?"
«Нет», — покачала головой Рене Дженнингс. — «Мы родители Зейна и Жасмин. Они разнояйцевые близнецы, брат и сестра. Вы их знаете?»
«Мы их тоже знаем!» — в голосе маленькой золотой рыбки прозвучала нотка сочувствия. «Ах, значит, вы родители Зейна и Жасмин. Ваши человеческие детеныши тоже часто приходят к этой плохой учительнице, но она их не любит. У нее всегда такой, такой злой тон, когда она с ними разговаривает!»
Бровь Рене Дженнингс нахмурилась, и голос ее слегка понизился. «Вы можете рассказать мне все, что знаете?»
«Конечно!» — охотно согласилась маленькая золотая рыбка. «Эта пухленькая девочка, Зои Арчер, постоянно издевается над вашими человеческими детенышами».
Маленькая золотая рыбка погрузилась в свои воспоминания…
Сначала, когда Зои Арчер сказала, что Зейн и Жасмин — дети без отца, учитель Ярдли действительно его остановил.
Но уже на следующий день Зои Арчер достал из рюкзака несколько нитей сверкающих бусин и принес их в кабинет, чтобы отдать учительнице Ярдли.
С тех пор, как бы Зои Арчер ни издевалась над ними, учитель Ярдли никогда не произносил ни слова.
Зейн и Жасмин пытались пожаловаться на него учительнице Ярдли, но какова была её реакция в тот момент?
Учительница Ярдли сказала Зейну и Жасмин: «Ваша мама сказала мне, что у вас неполная семья. У вас нет отца, так что ученица Зои Арчер не ошиблась».
«Но учительница, ученица Зои издевалась надо мной и моей сестрой», — сказал Зейн, его маленькое личико напряглось от серьезности.
«Это просто одноклассники шутят». Учитель Ярдли выглядел раздраженным. «Зейн, ты еще такой молодой. Почему ты так серьезно к этому относишься?»
Зейн: "Но учитель Ярдли, это не моя и моей сестры вина, что у нас нет отца. Почему они все время об этом говорят?"
Учительница Ярдли нахмурилась, ее тон стал резким. «Хорошо, отсутствие отца — это не твоя вина, но и не вина ученицы Зои! Я же тебе уже говорила, что он просто пошутил. Не могла бы ты быть немного благоразумнее и перестать приставать к учительнице?»
«Брат, может, нам просто пойти домой и рассказать маме?» — сказала Жасмин, дергая брата за рукав. Она была обижена, а учительница Ярдли казалась такой злой. «Мама нам обязательно поможет!»
Услышав это, учительница Ярдли забеспокоилась, что они пойдут домой и донесут родителям, поэтому она начала манипулировать ими.
Учительница Ярдли остановила Зейна и Жасмин, когда они собирались выйти из ее кабинета. «Подождите-ка, вы двое».
«Учитель Ярдли, есть еще что-нибудь?» — спросил Зейн.
Учительница Ярдли нахмурилась, глядя на них. «Вы собираетесь домой, чтобы рассказать маме, что Зои Арчер сказала о том, что у вас нет отца?»
«Да!» — кивнула Жасмин.
Выражение лица учительницы Ярдли помрачнело. «Вы двое такие бессердечные», — сказала она с неодобрением в голосе. «Вы совершенно не учли чувства своей матери».
На лице Зейна появилось растерянное выражение. "Что вы имеете в виду, учитель Ярдли?"
«Ты думаешь, твоя мать не хочет, чтобы у тебя был отец?» — спросила учительница Ярдли, притворяясь, что дает серьезный совет. «Твоя мать тоже хочет мужа. Но твой отец не хотел ее, так что же ей оставалось делать?»
«Это правда?» — Жасмин нахмурила брови, выглядя расстроенной. — «Папа не хотел, чтобы мы с мамой были вместе?»
«Верно», — кивнула учительница Ярдли. «Вашу мать бросил муж, и она убита горем еще сильнее, чем вы. Если вы вернетесь домой и расскажете ей об этом, она будет опустошена».
Зейн с тревогой спросил: "Мама будет плакать?"
«Конечно, она так и сделает», — с уверенностью сказала учительница Ярдли. «Чем больше она об этом думает, тем грустнее ей становится. Она может даже бросить тебя, как это сделал твой отец».
«Нет!» — Жасмин разрыдалась. «Я не хочу, чтобы мама меня бросила!» — завыла она, и глаза ее наполнились слезами.
На лице Зейна отразился ужас. «Я тоже не хочу, чтобы мама меня бросила! Мы с сестрой хотим быть с мамой навсегда!»
«Если ты не хочешь, чтобы мама тебя бросила, то не поднимай эту тему дома». На мрачном лице учителя Ярдли появилась слабая улыбка. «Понимаешь?»
Зейн и Жасмин послушно кивнули.
Учительница Ярдли улыбнулась и добавила: «Ни единого слова».
«Хорошо», — пробормотал Зейн.
Учительница Ярдли пристально посмотрела на Жасмин. "А вы?"
Жасмин всхлипнула. «Я тоже понимаю», — всхлипнула она.
Только тогда учительница Ярдли ярко улыбнулась. «С этого момента, когда у вас возникают проблемы, не вините только других. Сначала посмотрите на себя. Почему Зои Арчер смеется только над вами двумя, а не над кем-либо еще?»
Зейн и Жасмин обменялись взглядами, но ничего не сказали.
«Хорошо», — махнула рукой учительница Ярдли. — «Идите обратно в свой класс».
«До свидания, учительница Ярдли», — вежливо сказал Зейн, затем взял Жасмин за руку и вышел из кабинета.
«Закройте дверь». Когда брат и сестра ушли, учительница Ярдли закатила глаза и пробормотала: «Какие бедняги, и при этом столько драмы. Все, что они мне дарят, — это жалкие подарочные карты. Как это может сравниться с украшениями от семьи Зои Арчер?»
Маленькая золотая рыбка смотрела на Рене Дженнингс сквозь стекло своими круглыми глазами. «Вот что и произошло», — сказала она, выдувая струйку пузырьков.
Брови Рене Дженнингс нахмурились, ее светлое лицо раскраснелось от гнева. Она опустила взгляд, набрала несколько пунктов на телефоне, а затем посмотрела на учительницу Ярдли. Ее голос был ледяным. «Вы можете носить украшения, принадлежащие семье Зои Арчер, с чистой совестью? Как вы спите по ночам после того, как рассказали моей племяннице и племяннику эту ужасную ложь?»
Диана Дженнингс также бросила на учителя Ярдли холодный взгляд.
В глазах учительницы Ярдли мелькнул шок. «Ч-что вы говорите?» — недоверчиво пробормотала она. «Я ничего не понимаю».
«Откуда могла знать тётя Зейна и Жасмин?»
Рене Дженнингс подошла к учительнице Ярдли и заявила: «Если они придут домой и расскажут матери, что Зои Арчер смеялась над ними из-за отсутствия отца, то и мать их бросит». Вы ведь это сказали, не так ли?
«Я этого не делал», — виновато возразил учитель Ярдли.
«Как вы могли такое сказать моим детям?» Глаза Дианы Дженнингс мгновенно наполнились кровью, гнев разгорался, как приливная волна. Она быстро подошла к учительнице Ярдли, подняла руку и сильно ударила ее по лицу. «Вы презренная! Им едва исполнилось четыре года!»
Маленькие золотые рыбки в аквариуме радостно запускали пузыри.
"Отличный хит!"
"Уберите эту плохую учительницу! Бейте её, бей её!"
"Ага! Ударь её ещё раз!"
Учительница Ярдли отшатнулась назад от силы пощёчины, схватившись за лицо и сверля взглядом Диану Дженнингс. «Как ты смеешь меня бить! Ты забыла, что твои дети всё ещё учатся в моём классе?»
Рене Дженнингс указала на нее пальцем, ее пронзительный взгляд усмехнулся: «Вы нам угрожаете?»
«Можете воспринимать это и так», — сказала учительница Ярдли, высокомерно подняв подбородок.
Рене спросила: «Тогда, полагаю, нам нужно будет отправить вам кучу украшений, как это делает семья Зои Арчер?»
«Вы вообще можете себе это позволить?» — учительница Ярдли отбросила всякое притворство, в ее тоне сквозила насмешка. — «Вы думаете, что можете сравниться с семьей Зои Арчер? Это смешно».
Диана Дженнингс недоверчиво посмотрела на неё. «Как вы можете такое говорить? Вы же учительница!»
«Учительнице тоже нужно есть, не так ли?» — нагло парировала учительница Ярдли.
"Ты…" Диана не могла поверить в свою бесстыдность и потеряла дар речи.
«Разве в детском саду тебе не платят зарплату?» — в голосе Рене звучал сарказм. — «Или её не хватает даже на еду, поэтому тебе нужны подарки родителей, чтобы выжить?»
Учительница Ярдли закатила глаза. «Что вы двое знаете? Я не единственная учительница, которая принимает подарки! К тому же, целый день ухаживать за детьми — это утомительно. Что плохого в том, чтобы принять несколько подарков?»
Рене Дженнингс спокойно спросила: «Значит, поскольку подарки, которые мы подарили, были недостаточно дорогими, когда моих племянницу и племянника обижали, вы решили, что им следует винить себя и скрывать это от матери?»
«Чего вы ожидали?» — небрежно спросил учитель Ярдли.
«Хорошо». Рене Дженнингс крепче сжала телефон, на ее губах играла насмешливая ухмылка. «С этого момента тебе больше не придется изнурять себя заботой о детях».
«Что?» — нахмурилась учительница Ярдли.
Рене наклонила голову к Диане. «Сестра, ты знаешь директора?»
«Да», — кивнула Диана.
«Давайте сейчас же пойдем к директору и сообщим о том, что учительница Ярдли берет взятки у родителей».
Услышав это, учительница Ярдли ничуть не запаниковала. «Идите вперед», — высокомерно сказала она. «Нужна ли мне помощь, чтобы показать вам дорогу?»
Рене Дженнингс и Диана Дженнингс проигнорировали её и сразу же вышли.
«Кабинет директора».
«Мать Зейна и Жасмин, а это…?» Директор, женщина средних лет с короткими кудрявыми волосами и очками в металлической оправе, остановила свой взгляд на Рене Дженнингс.
«Это моя младшая сестра, тётя Зейна и Жасмин», — объяснила Диана Дженнингс.
Директор кивнула, улыбаясь Рене Дженнингс. «Вы обе очень красивые».
Рене тоже оценивала её взглядом. «Вы чем-то похожи на учительницу Ярдли из младшего класса, директор».
«Ах, учительница Ярдли. Она моя племянница», — усмехнулся директор. «Я ей как тетя, как и вы».
«Понятно». Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и повернулась к Диане. «Сестра, похоже, мы обратились не к тому человеку».
«Неудивительно, что учительница Ярдли ничуть не испугалась, когда мы сказали, что идем к директору. Ее поведение было настолько наглым».
«Что значит „не тот человек“?» — растерянно спросил директор.
Рене немного поколебалась, затем встала. «Сестра, ты поговори немного с директором. Я пойду выйду и позвоню».
«Хорошо», — кивнула Диана. «Продолжай».
Рене Дженнингс вышла из кабинета директора на своих длинных, стройных ногах, достала телефон и набрала номер Генри Старка.
Директор взглянула на свой телефон, затем подняла взгляд на Диану Дженнингс и с улыбкой спросила: «Мама Зейна, я могу вам чем-нибудь помочь?»
«Да», — серьёзно ответила Диана Дженнингс. «Директор, вам известно, что учительница Ярдли тайно принимает дорогие подарки от родителей?»
Улыбка на лице директора на мгновение застыла. Затем она удивленно спросила: «Мама Зейна, вы делаете довольно смелое заявление. У вас есть какие-нибудь доказательства?»
«Учительница Ярдли сама только что призналась в этом, — сказала Диана Дженнингс. — Она приняла украшения от семьи Зои Арчер».
Директор подсознательно поправила дужку очков и усмехнулась. «Мама Зейна, в детском саду действует строгая политика, запрещающая учителям принимать подарки от родителей. Мы приветствуем всех, кто следит за соблюдением правил и сообщает о любых нарушениях. Однако для составления отчета необходимы подробности и доказательства. Разумеется, мы проведем справедливое расследование».
Диана Дженнингс нахмурилась. «Значит, вы хотите сказать, что если у меня не будет доказательств, вы даже не будете проводить расследование?»
Она была расстроена собой. «Почему мне не пришло в голову записать то, что только что сказал учитель Ярдли?»
«Это несправедливо», — пояснил директор. «Мы приветствуем сообщения, но не будем ложно обвинять никого из наших учителей. Все требует доказательств, не так ли?»
Увидев, как Диана Дженнингс открыла рот, словно собираясь что-то сказать, она быстро добавила: «И можете быть уверены, я не буду проявлять к ней никакого фаворитизма только потому, что учительница Ярдли — моя племянница. Мое отношение было бы точно таким же, даже если бы вы доносили на другого учителя».
Диана Дженнингс смотрела на нее, ее яркие глаза не моргали.
Режиссер встретил ее взгляд спокойной и невозмутимой улыбкой.
Диана Дженнингс сжала губы, сжав кулаки на коленях.
«Почему вы ничего не говорите?» — спросил режиссер.
Выражение лица Дианы Дженнингс было холодным. «Вы высказали всё, что хотели. Что ещё мне сказать?»
«Сестра». Рене Дженнингс вернулась к Диане с легкой улыбкой на губах. «Я уже со всем справилась».
Диана Дженнингс моргнула и с ожиданием спросила: «Вы с этим справились?»
«Верно», — сказала Рене Дженнингс. «Я связалась с Бюро образования. Они отправляют туда людей для проведения расследования».
Услышав это, директор замерла, ее сердце замерло, а глаза слегка прищурились за очками.
«Связались с Бюро образования?»
«Неужели эти две сестры действительно обладают таким влиянием?»
Насколько она поняла, Диана Дженнингс была матерью-одиночкой, работавшей в финансовом отделе компании.
«Если у неё были влиятельные связи, почему её жизнь была такой безрадостной?»
При этой мысли трепет паники в сердце режиссера постепенно утих.
«У вас есть доказательства?» — спросил директор, притворяясь обеспокоенным. «Если у вас нет достаточных доказательств, они могут ничего не найти, даже если Бюро образования пришлет туда своих представителей».
«Вам не стоит об этом беспокоиться, директор», — спокойно сказала Рене Дженнингс, встречая её взгляд безмятежной улыбкой. «Я не делаю шагов, в которых не уверена».
Режиссер пристально смотрел на уверенный взгляд Рене, и улыбка на ее лице постепенно померкла.
«Почему вы сейчас так молчите, директор?» — Рене Дженнингс переадресовала Диане тот же вопрос, что и ранее.
Губы директора дрогнули. "Какие у вас есть доказательства?"
Рене Дженнингс отодвинула стул и села, расслабившись. «Узнаешь, когда приедет Бюро образования», — сказала она с усмешкой.
«Тётя Зейна, давайте обсудим это разумно». Притворная беспристрастность директора исчезла. «Хотя я и тётя учительницы Ярдли, что ещё важнее, я отвечаю за этот детский сад. Вы обратились ко мне, потому что хотите решить эту проблему, не так ли? Нет необходимости привлекать Бюро образования».
Рене Дженнингс подняла бровь, но лишь улыбнулась, не сказав ни слова.
Режиссер нахмурился, а затем выдавил из себя примирительную улыбку. «Тетя Зейна, может, мы это обсудим?»
«Нет». Рене Дженнингс грозно погрозила указательным пальцем, ее глаза были полны презрения. «Мне нечего вам сказать. Оставьте это для Бюро образования».
Выражение лица режиссера в одно мгновение стало невероятно отвратительным.
Она глубоко вздохнула и попыталась снова. «Тетя Зейна, учительница Ярдли вас обидела раньше? Я могу попросить ее прийти и извиниться».
«Извиняться?» — усмехнулась Рене Дженнингс. — «В этом нет необходимости».
Взгляд режиссера, устремленный на Рене, приобрел новую нотку тревоги.
Поняв, что Рене Дженнингс непреклонна, она повернулась к Диане Дженнингс и попыталась вразумить её. «Мама Зейна, пожалуйста, поговорите со своей сестрой. Зейн и Жасмин всё ещё ходят в этот детский сад. Устраивать скандал никому из нас не пойдёт на пользу, верно?»
«Вы попали в точку», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Наши дети больше не будут посещать этот морально разложившийся детский сад».
Сердце режиссёра сжалось, и её охватило глубокое чувство тревоги.
«Похоже, сегодня я не смогу защитить Шеннон Ярдли», — подумала она. «Моя единственная надежда — что человек, посланный Бюро образования, окажется кем-то из моих знакомых».
Рене Дженнингс взяла Диану за руку и тихо сказала: «Сестра, не волнуйся».
«Хорошо». Диана положила другую руку поверх руки сестры и серьезно кивнула.
«Двадцать минут спустя».
Прибыли два сотрудника отдела дисциплинарной инспекции Бюро образования.
Увидев прибывших, директор резко сузила зрачки. Ее лицо побледнело, а ногти впились в ладони.
«Руководитель и заместитель руководителя дисциплинарной инспекционной группы пришли лично? Мои связи не простираются так высоко!»
«Руководитель группы Донован, заместитель руководителя Брукс». Директор, сохраняя спокойное выражение лица, шагнула вперед, чтобы поприветствовать их, и протянула руку. «Я директор детского сада, Ясмин Белл».
«Директор Белл». Руководитель группы Донован и заместитель руководителя Брукс коротко поприветствовали её и быстро подошли к Рене Дженнингс, их лица тут же озарились тёплыми улыбками.
«Консультант Дженнингс, я так много о вас слышал. Очень приятно наконец-то познакомиться с вами лично». Руководитель группы Донован проявил инициативу и протянул руку.
Рене Дженнингс пожала руки двум руководителям дисциплинарной группы и улыбнулась. «Руководитель группы Донован, руководитель Брукс, приятно познакомиться. Это моя сестра, Диана Дженнингс».
Затем эти двое мужчин с таким же энтузиазмом поприветствовали Диану Дженнингс.
Рене Дженнингс с благодарностью сказала: «Большое спасибо вам обоим за то, что вы специально приехали сюда. Я очень это ценю».
«Это совсем не проблема». Командир группы Донован, которому было почти пятьдесят, но который хорошо сохранил свою фигуру, махнул рукой с улыбкой. «Это наш долг».
Видя, как два руководителя дисциплинарной службы обошлись с сестрами Дженнингс, сердце директора Белла сжалось еще сильнее.
«Откуда они могли знать людей из Дисциплинарной инспекционной группы?»
«Руководитель группы Донован, руководитель Брукс, вот доказательства, которые я собрала. Пожалуйста, ознакомьтесь с ними». Рене Дженнингс показала видео, которое она записала ранее в кабинете учителя Ярдли.
После просмотра видео выражение лица руководителя группы Донована стало мрачным. Каждое его слово было пронизано яростью. «Бюро образования неоднократно издавало запреты на принятие учителями подарков. Эта учительница не только взяла взятку, но и ведёт себя настолько отвратительно! Это вопиющее нарушение чётких указаний!»
Директор Белл быстро вмешался: «Руководитель группы Донован, я сам только сегодня об этом узнал! Сейчас же пойду за учителем».
Она сделала всего несколько шагов, когда услышала едкое замечание Рене Дженнингс позади себя.
«Кстати, эта учительница, совершившая такое вопиющее нарушение, еще и племянница директора Белла. Интересно, а сама директор была к этому причастна?..»
Директор Белл замерла на месте и отчаянно всё отрицала. «Я этого не делала! Как я могла совершить такое?»
«Мы понимаем ситуацию». Руководитель группы Донован слегка кивнул Рене Дженнингс, а затем с суровым выражением лица повернулся к директору Беллу. «Что касается вашей невиновности, директор Белл, наша дисциплинарная комиссия проведет тщательное расследование, чтобы это выяснить!»
Директор Белл была в полном смятении от волнения и сожаления, ее руки, обмокшие от холодного пота, свисали вдоль тела.
В видеоролике, предоставленном Рене Дженнингс, учительница Ярдли заявила, что она была не единственной, кто принимал подарки. Вернувшись в свой кабинет, руководитель группы Донован и руководитель Брукс немедленно созвали совещание для обсуждения плана действий.
После обсуждения дисциплинарная инспекционная группа решила сформировать специальную рабочую группу для детского сада «Лирис Гарден». Они также распорядились приостановить всю учебную деятельность в детском саду, отстранив всех учителей от работы на время проведения расследования с целью серьезного исправления дисциплинарной обстановки в школе.
Рене Дженнингс находилась в пекарне вместе с Дианой Дженнингс, забирая торт, когда ей позвонила группа дисциплинарной инспекции.
Услышав решение рабочей группы, она, переполненная радостью, сжала в руках телефон. «Хорошо», — сказала она. «Спасибо, что отнеслись к этому серьезно».
Повесив трубку, она тут же рассказала Диане о случившемся.
«Это просто фантастика!» — воскликнула Диана, сияя от радости и показывая ей большой палец вверх. «Рене, ты потрясающая!»
Рене застенчиво улыбнулась. «Хе-хе, ничего особенного».
«Нет, я куплю тебе торт в награду».
Заказать большой торт, вероятно, было уже слишком поздно, поэтому, немного подумав, Диана выбрала из витрины маленький очаровательный тортик в форме бантика в горошек.
Диана отвезла их обратно на виллу Истгейт, а Рене сидела на пассажирском сиденье, держа на руках маленький тортик.
«Сестрёнка, этот тортик, который ты мне купила, просто очарователен».
«Тебе нравится?» — спросила Диана, улыбаясь.
«Мне очень нравится», — кивнула Рене. «Оно такое милое, что мне почти не хочется его есть».
Диана рассмеялась. «Я купила это для тебя, так что не сомневайся».
«Я знаю». Рене достала телефон, сделала несколько снимков маленького тортика и выложила их в интернет, прежде чем наконец решилась открыть его и съесть.
Когда они вернулись домой, Рея Демпси отдыхала во дворе, обмахиваясь веером из пальмовых листьев. Зейн, Жасмин и их пушистые питомцы играли с фрисби.
«Рене и сестра Белла вернулись!» — взволнованно воскликнула Пиппи.
Другие пушистые питомцы услышали его, обернулись и бросились к двум женщинам.
Зейн и Жасмин увидели, что происходит, и тоже подбежали.
«Мамочка! Тётя! Вы вернулись!»
Диана подняла торт, который несла, и улыбнулась двум малышам. «Тетя купила вам торт».
«Спасибо, тётя!» — хором воскликнули Зейн и Жасмин.
Рене показала руками сердечко. "Пожалуйста, обращайтесь!"
«Ты хочешь продолжить играть на улице или нам лучше пойти в дом за тортом?» — спросила Диана.
Зейн посмотрел на Жасмин. «Что ты хочешь делать, Жасмин? Играть или есть?»
«Зейн, можно сначала съесть торт?» — спросила Жасмин.
Зейн кивнул. "Конечно."
Рене погладила его маленькую головку. «Зейн, ты так мил с сестрой. Такой хороший старший брат».
«Ничего особенного», — сказал Зейн, немного смущенный комплиментом.
Двое малышей последовали за Дианой на виллу, чтобы полакомиться тортом. Рене повернулась к своим пушистым питомцам, которые смотрели на нее широко раскрытыми, полными ожидания глазами. Она подняла бровь. «Как насчет угощения для вас, ребята?»
"Да! Да! Да!"
"Определенно!"
"Мы должны!"
Пушистые питомцы ответили, все одновременно закричав.
«Хорошо, пошли». Рене направилась к вилле, а пушистые питомцы радостно побежали за ней следом.
Только после того, как пушистых питомцев уложили в кроватку и угостили лакомствами, Рене подошла, чтобы съесть свой торт.
Она только что доела свой торт, когда ей позвонила Мишель Фуллер.
"Рене, я тоже хочу торта!"
Рене слегка приподняла бровь и ленивым тоном ответила: «Мишель, ты выбрала идеальное время. Мы только что закончили есть».
«Хм», — притворилась Мишель рассерженной. — «Ты съела торт, не пригласив меня. В наказание ты угощаешь меня сегодня вечером барбекю».
«Без проблем», — без колебаний согласилась Рене. «На какой ресторанчик с барбекю ты на этот раз нацелилась?»
Мишель хихикнула. «Я сейчас пришлю тебе адрес. Не садись за руль. Я приеду за тобой, чтобы мы могли вместе выпить».
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Хорошо, меня это устраивает».
В пять часов вечера Мишель Фуллер приехала в Истгейт Вилла, чтобы забрать Рене, и привезла два больших пакета со сладостями для Зейна и Жасмин.
Двое малышей были в восторге, щебеча снова и снова «Сестра Мишель» самыми нежными голосками.
Мишель была так очарована, что не хотела уходить. Вытерев помаду с губ, она обхватила их маленькие личики ладонями и поцеловала каждого. «Я приду поиграть с вами в следующий раз, хорошо? Пока-пока».
Пока черный «Мерседес» мчался по шоссе, Рене подумала о чем-то, что показалось ей странным. «Зейн и Жасмин называют меня „тетей“, а тебя — „сестрой Мишель“?»
«Да», — ответила Мишель, подняв бровь. — «Вам это не мешает?»
«Это нарушает семейную иерархию».
«Мне всё равно. Правило такое: если ты не замужем, тебя называют „сестрой“».
Рене сказала: «Хорошо, ладно. Ты же красавица, ты сама устанавливаешь правила».
Мишель достала свою пудреницу и, поправляя макияж, начала сплетничать. «Кстати, та девушка из стрима, Мэйси, уже рассталась со своим парнем?»
Водитель, который также следил за прямой трансляцией Рене, насторожился при упоминании этого.
В конце концов, у него самого была дочь.
Рене рассмеялась. «Почему ты такая любопытная?»
«Я просто беспокоюсь за неё», — сказала Мишель, как будто это было самым очевидным на свете.
Рене улыбнулась. «И какой ответ вы надеетесь услышать?»
Поворачивая тюбик помады, Мишель сказала: «Они расстались, это очевидно. Зачем оставаться с такой коварной семьей? Лучше бы сбежали куда подальше».
«Что ж, давайте удовлетворим ваше любопытство», — сказала Рене, разблокируя телефон. Она начала нажимать на экран. «Я напишу Мэйси и спрошу её прямо сейчас».
"Люблю тебя~" — сказала Мишель, показав ей сердечко пальцами.
Когда Рене открыла приложение для потокового вещания, она увидела, что Мейзи накануне вечером отправила ей несколько личных сообщений, в которых объяснила, что произошло.
От Мейзи:
[Рене, надеюсь, я тебя этим не беспокою, но я должна была это отправить. Наверное, для собственного спокойствия.]
[Мой парень думал, что я беременна. Он сказал, что все эти деньги, которые он «сэкономил», предназначались для наших будущих детей. Это абсурд. Это две совершенно разные вещи.]
[Когда я не согласилась, он назвал меня придирчивой и материалисткой. Он сказал, что думает, будто я не такая, как другие девушки, что меня не волнуют материальные вещи. Он никогда не ожидал, что я буду такой «безвкусной».]
[Если бы деньги действительно имели для меня значение, зачем бы я отказывала всем богатым парням, которые за мной ухаживали?]
[Увидев его истинную сущность до нашей свадьбы, мы получили неожиданный подарок судьбы.]
[Рене, спасибо тебе за то, что помогла мне выбраться из этого кошмара. Я рассталась с ним.]
Прочитав сообщения, Рене повернулась к Мишель. «Можешь не волноваться. Мейзи с ним рассталась».
Облегчение испытала не только Мишель, но и водитель.
«Это замечательная новость». Улыбка расплылась по лицу Мишель. «Тогда сегодня вечером мы поднимем тост за Мейзи и её новое начало».
Рене согласно кивнула. "Звучит как хороший план."
В этот раз Мишель выбрала ресторан на открытом воздухе. Ряды бежевых шатров были установлены у сверкающего озера, украшенных гирляндами теплого желтого цвета, которые напоминали ниспадающие звездные огни. Можно было наслаждаться барбекю, любуясь видом, и это место было невероятно фотогеничным.
«Быстро, нанеси средство от комаров». Мишель достала из сумки бутылочку. «Здесь отличная атмосфера, но, думаю, комаров цела».
«Конечно, ты должна быть так подготовлена», — сказала Рене, показав ей большой палец вверх.
Мишель гордо улыбнулась. «Конечно. Оставайся со мной, и я позабочусь о тебе. Когда я тебя подводила?»
«Спасибо, сестрёнка». Рене благодарно сложила ладони вместе. «Желаю тебе будущего, в котором будет восемь сыновей».
Мишель Фуллер тут же скрестила руки. «Я отказываюсь!» — яростно заявила она. «Заберите своё благословение обратно!»
«Хорошо», — согласно сказала Рене Дженнингс. — «Благословение отозвано».
«Отлично». Мишель Фуллер удовлетворенно кивнула, затем отсканировала QR-код, чтобы начать оформление заказа.
Еда прибыла невероятно быстро. Менее чем за десять минут стол был заставлен всевозможным мясом.
Настало время для традиционного ритуала: сначала фотографии.
После того, как фотографии были сделаны, Рене Дженнингс взяла щипцы и начала жарить мясо на гриле.
Она положила ломтики мяса на гриль. В тот момент, когда они коснулись раскаленной поверхности, жир и жар столкнулись с шипением.
В воздухе постепенно начал распространяться аромат жареного мяса.
Рене Дженнингс положила на тарелку Мишель Фуллер кусок жареного мяса. «Дорогая, ешь, пока горячо».
«О, спасибо». Мишель Фуллер театрально послала ей воздушный поцелуй.
Рене Дженнингс была одновременно удивлена и раздражена.
Доев кусок мяса, Мишель Фуллер взяла щипцы. «Моя прекрасная принцесса Рене, теперь моя очередь вас обслуживать».
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. «Как же мне неловко, когда ты меня так называешь».
«Всё в порядке», — с полной уверенностью заявила Мишель Фуллер. — «Это не мне стыдно».
Рене Дженнингс: "…"
«Вздох. Она — подруга, которую я выбрала сама, так что, наверное, мне просто нужно её баловать».
Они были на полпути к завершению приготовления барбекю, когда внезапно воздух пронзил пронзительный крик.
"А …
Мишель Фуллер тут же высунула голову и с любопытством огляделась. «Почему кто-то кричит? Что происходит?»
В глазах Рене Дженнингс тоже мелькнуло замешательство. "Да."
Сразу после этого раздался гул голосов.
«Там змея!»
"Боже мой, это ужасно!"
"Аааа, я ужасно боюсь змей!"
"Помощь…"
Мишель Фуллер моргнула, затем повернулась и встретилась взглядом с Рене Дженнингс. «А, значит, это змея».
Раньше, если бы Мишель Фуллер услышала о змее, она бы тут же схватила сумку и побежала туда.
Но теперь она спросила: «Рене, хочешь сходить и посмотреть?»
«Конечно», — кивнула Рене Дженнингс.
Они вдвоем вышли из своей палатки и увидели толпу, собравшуюся вокруг места, расположенного в трех палатках от их.
«Кто-нибудь звонил в пожарную службу?»
«Что это за змея? Она ядовитая?»
"Так страшно!"
Рене Дженнингс встала на цыпочки, чтобы рассмотреть всё. Возле сиденья в одной из палаток она увидела стройную чёрную змею с уплощённой круглой головой, тело которой было покрыто чешуёй в форме ромбов.
«Рене, ты знаешь, что это за змея?» — спросила Мишель Фуллер. «Она ядовитая?»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Похоже на змею, сурьмяную нить. Если это она, то не о чем беспокоиться. Они неядовиты».
Люди, находившиеся поблизости, услышали ее и обернулись.
"АААААА!"
Внезапно раздался пронзительный крик, еще более резкий, чем предыдущий.
Все вздрогнули, подумав, что появилась еще одна змея.
"Что случилось? Что произошло?"
«Кто на этот раз закричал?»
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер также были напуганы внезапным криком.
В следующую секунду…
Девушка во весь голос, в восторге, закричала: «Рене Дженнингс! Я вижу Рене Дженнингс!»
"Что? Где Рене Дженнингс?"
"Вот это да, серьёзно?"
"Что? Кто такая Рене Дженнингс?"
Рене Дженнингс на мгновение замерла, не ожидая, что девочка будет кричать, зовя её.
«Рене Дженнингс!» — восторженно помахала ей девушка. «Я увижу тебя перед встречей с фанатами!»
Рене Дженнингс улыбнулась ей в ответ. «Какое совпадение».
"Ух ты, мне невероятно везёт!" Девочка прикрыла рот рукой, так растрогавшись, что расплакалась.
Многие из находившихся поблизости людей не знали, кто такая Рене Дженнингс, и смотрели на происходящее с недоумением.
«Разве сейчас дело не в этой девушке?» — возмущенно спросил парень в очках. — «Разве нам не следует сначала придумать, как спасти мою девушку?»
Он посмотрел на Рене Дженнингс, в его глазах мелькнуло восхищение, после чего он обвинил ее: «Моя девушка в опасности, а ты пытаешься привлечь к себе внимание. Неужели это действительно необходимо?»
«Твоя девушка в опасности, а вместо того, чтобы спасти её, ты ещё смеешь присоединяться к зевакам?» — тут же парировала Мишель Фуллер. — «А *это* действительно необходимо?»
Выражение лица мужчины в очках изменилось. "Это змея! Как я должен её спасти?"
«Тогда как же это может сделать кто-то другой?» — Мишель Фуллер закатила глаза. «Ты же не спасёшь свою девушку, так что ожидаешь, что это сделает кто-то другой за тебя?»
Затем она сказала испуганной, бледнолицей девочке: «Тебе следует как можно скорее выбросить такой мусор, как он!»
«Что вы только что сказали?» — яростно выпалил мужчина в очках.
Мишель Фуллер подняла подбородок. «Я говорю ртом. Что, ваши глаза этого не видят?»
Девочка, на которую пристально смотрел Коль, была бледна и вся в слезах. Она дрожала: «Помогите мне, я боюсь змей…»
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась подойти и помочь, она вдруг услышала, как Коль заговорил, высунув язык.
«Почему ты боишься змей? Змеи тебе не причинят вреда! Тебе следует бояться этого четвероногого двуногого существа».
Рене Дженнингс замерла на месте. Ее брови нахмурились, на лице отразилось замешательство.
«Почему бы змее, использующей сурьму, сказать что-то подобное?»
Рене Дженнингс подошла и села на табурет рядом с девочкой, где лежала сумочка.
Услышав движение, Коль повернула голову, и два черных, похожих на драгоценные камни глаза уставились на нее.
«Что? Разве это двуногое существо не боится змей? Как оно смеет подходить ближе самостоятельно?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. Она протянула руку и нежно погладила его по голове. «Ты не собираешься причинить мне вред, так почему я должна тебя бояться?»
Услышав эти слова, Коль ещё больше засиял. «Наконец-то! Я встретил двуногого, который не боится змей!»
«Меня зовут Рене», — сказала Рене Дженнингс, подняв бровь. «А как вас зовут?»
Коль ответил: «У змей нет имён».
Девочка, дрожавшая от страха, увидела, как Рене Дженнингс осмелилась протянуть руку и прикоснуться к голове змеи, и ее глаза расширились от ужаса.
«Ева!» — крикнул ей мужчина в очках. — «Поторопись и иди сюда!»
Девушку звали Ева. Она подняла глаза на своего парня и, задыхаясь, выдавила: «У меня ноги подкосились…»
Коль фыркнул. «У тебя ноги так ослабли от страха, что ты даже ходить не можешь, а этот очкастый двуногий всё равно не придёт за тобой. Какая наглость, что ты до сих пор с ним!»
«Похоже, у вас о нём очень чёткое мнение», — с любопытством спросила Рене Дженнингс. — «Можете рассказать об этом?»
"Конечно!" Наконец-то встретив двуногого существа, с которым можно было общаться, Коль не имел причин отказывать.
«Пусть эта змея сама вам расскажет», — сказал Коль. «Эта змея видела это двуногое существо с четырьмя глазами поздним вечером».
Рене Дженнингс слегка приподняла брови. «Где вы его видели вчера вечером?»
«Прямо здесь!» — объяснил Коль. «Вчера была середина ночи, и здесь уже никто не ел. Эта змея увидела, как он подошел, неся большую коробку».
«Большая коробка?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс.
«Да!» — Коль наклонился к ее уху. — «Он все время разговаривал с большой коробкой, говоря что-то вроде: „Ты заставила меня все это сделать. Если бы ты просто вела себя хорошо, зачем бы я вообще так с тобой поступал?“»
Необъяснимое чувство сжалось в сердце Рене Дженнингс. Она нахмурилась, и выражение ее лица стало серьезным.
«Её интуиция подсказывала ей, что всё гораздо сложнее, чем кажется!»
Рене Дженнингс лишь мельком взглянула на мужчину в очках, не меняя выражения лица, понимая, что сейчас не время выпытывать подробности.
Она немного подумала, затем взглянула на девушку, которая немного успокоилась. «Меня зовут Рене Дженнингс. Могу я получить ваши контактные данные?»
Хотя Ева не знала, зачем Рене Дженнингс нужны были её контактные данные, в конце концов, именно она её спасла. Она кивнула. «Хорошо, но мой телефон в сумке позади тебя».
Рене Дженнингс обернулась, взяла розовую клетчатую сумку и протянула ей.
Ева взяла сумку, достала телефон и тихо спросила: «Можно добавить тебя в WeChat?»
«Конечно». Рене кивнула и добавила: «А можно мне и ваш номер телефона?»
Ева замерла на несколько секунд. "И мой номер телефона тоже?"
«Это проблема?» — Рене посмотрела на нее прямо, глаза ее сияли. — «Я просто хочу с тобой дружить».
Увидев такую красоту, Ева не смогла отказать. Она быстро кивнула. «Всё в порядке, конечно, всё в порядке».
«Спасибо». Рене добавила её в WeChat и набрала номер, чтобы убедиться в его правильности. Она улыбнулась и сказала: «Давай поговорим, когда у нас будет время».
Ева кивнула. "Хорошо."
Рене посмотрела на Коля, ее глаза сверкнули улыбкой. «Мой друг-змея, может, найдем другое место, где можно поболтать?»
«Конечно!» — с готовностью согласился Коль.
Рене протянула ему руку. "Ну, пойдем".
Коль всё понял и тут же обвился вокруг её тонкой, светлой руки.
Рене встала и взглянула на Еву, выражение ее лица говорило о чем-то более глубоком.
Ева встретила ее взгляд, чувствуя себя немного ошеломленной. К тому времени, как она успела что-то сказать, Рене уже ушла.
«Рене!» — Мишель Фуллер с восторгом посмотрела на неё. — «Ты выглядишь так здорово! Давай вернёмся, я тебя сфотографирую».
«Хорошо», — согласилась Рене с улыбкой.
Перед уходом она незаметно оглянулась.
Мужчина в очках уже сидел рядом с Евой и с нервной тревогой спрашивал: «Ева, тебе нигде не плохо?»
«Нет», — покачала головой Ева. — «Я просто испугалась».
Рене вернулась в палатку, взявшись за руку с Мишель.
Как только она села, то услышала сбоку робкий девичий голос.
"Рене Дженнингс…"
«О, это ты». Рене узнала девушку, которая кричала ей раньше. Она снова встала и расплылась в улыбке. «Какой у тебя номер в удостовении личности? Дай-ка я посмотрю, узнаю ли я его».
«Я молочный чай с 30% сахара», — застенчиво сказала девушка. «Я вас только что напугала?»
Рене подняла бровь. «Молочный чай с 30% сахара… Если я правильно помню, ты подруга Элейн Риверс?»
«Да». Девушка кивнула и представилась: «Меня зовут Николь Синклер».
«Очень приятно познакомиться, Николь». Рене протянула руку.
Николь вытерла руку об одежду, прежде чем осмелиться пожать руку Рене, взволнованно воскликнув: «Для меня это такая честь! Не могу поверить, что мне выпала честь пожать тебе руку!»
«Не говори так», — тихонько усмехнулась Рене. — «Я обычный человек, мне повезло, что меня все поддерживают».
«Ты слишком скромная!» — поспешно сказала Николь. «Ты совсем не обычная!»
Рене сменила тему. «Вы пришли на барбекю с друзьями?»
«Да, — сказала Николь. — Я приехала с семьей. Не ожидала встретить здесь столько знакомых лиц».
«О, правда?» — улыбнулась Рене. — «С кем еще ты столкнулась, кроме меня?»
Николь понизила голос: «Парень девушки, которая только что испугалась. Он раньше приставал к моей соседке по комнате».
Услышав это, глаза Рене слегка прищурились. «Этот парень приставал к твоей соседке по комнате?»
«Да», — кивнула Николь. «Моя соседка по комнате узнала, что он заигрывает со всеми подряд, поэтому она ему отказала. У него было много девушек».
«Понятно», — Рене подняла бровь. — «Почему бы тебе не присесть и не поужинать с нами барбекю? Мы можем поболтать».
«Нет, нет, всё в порядке». Николь боялась потревожить Рене и её подругу за едой. «Идите, пожалуйста. Меня ждёт моя семья».
Рене: "Хорошо. В следующий раз я угощу тебя ужином."
«Правда?» — взволнованно воскликнула Николь. «В таком случае, позвольте мне вас угостить!»
«Посмотрим, когда придёт время». Глаза Рене расплылись в улыбке.
Лицо Николь Синклер сияло от радости. «Хорошо! Давайте спланируем! Я сейчас же пойду».
Рене проводила ее взглядом, прежде чем снова сесть.
Мишель посмотрела на Коля, с нетерпением желая что-нибудь попробовать. «Рене, можно я попрошу его обнять меня за руку для нескольких фотографий?»
Прежде чем Рене успела что-либо сказать, Коль высунул язык и произнес: «Конечно. Обещаю, я тебя не укушу».
Рене передала его слова Мишель, а затем добавила: «Мне нужно сначала кое-что у него спросить. После того, как я закончу, я помогу вам двоим сфотографироваться вместе».
Мишель моргнула и с любопытством спросила: «Что-то происходит?»
«Да». Рене кивнула.
Мишель тут же встала и села рядом с ней. "Что случилось?"
«Речь идёт об этом четырёхглазом двуногом чудовище, — сказал Коль. — Это нехорошее двуногое чудовище».
Рене: "Ты сказала, что он разговаривал с чемоданом?"
«Да, — сказал Коль. — Он много чего говорил чемодану. Я всё это время слушал».
Вчера вечером, после закрытия расположенного на берегу озера барбекю-ресторана, мужчина в очках вытащил на берег большой черный чемодан.
Он сел рядом с чемоданом, его взгляд был мягким. "Мы могли бы расстаться на хороших условиях. Почему ты должен был вести себя так?.."
Пока он говорил, мужчина в очках протянул руку и погладил чемодан. «Вы такой неразумный. Мне совсем не нравится эта ваша сторона».
Колю это показалось очень странным. «Что-то не так с этим четырехглазым, двуногим чудовищем? Он вообще-то разговаривает с чемоданом».
Взгляд мужчины внезапно стал злобным. «Вы заставили меня сделать все это. У меня не было другого выбора, кроме как принять это решение. Вы же не будете меня винить, правда?»
«Уна», — тихо позвал мужчина в очках. — «Ты должна помнить, что я тебя очень-очень люблю».
Коль был совершенно потрясен. «У чемодана есть имя?»
«Уна, — продолжил мужчина в очках, — если есть загробная жизнь, мы должны любить друг друга еще сильнее, чем в этой, хорошо?»
Коль снова был ошеломлен и начал жаловаться только что прибывшему спутнику: «Этот четырехглазый, двуногий зверь совершенно сумасшедший. Он, кажется, влюблен в чемодан…»
Его спутник: «Неужели потому, что ни одно другое двуногое животное не полюбит его?»
Коль полностью согласился. «Вполне вероятно».
Мужчина в очках с любовью погладил чемодан, в его глазах читались тоска и нежелание. «Уна, я правда не могу смириться с тем, что потеряю тебя, понимаешь? Потерять тебя мне больнее, чем кого бы то ни было».
Говоря это, он открыл чемодан.
Когда чемодан открыли, Коль наконец увидел, что внутри лежит самка двуногого чудовища.
"Что? Внутри двуногое чудовище…" — воскликнул он.
Его собеседник: «Неудивительно, что он говорил все эти странные вещи».
«Уна, позволь мне взглянуть на тебя в последний раз». Мужчина в очках протянул руку и погладил бледное лицо женщины. «Ты меня понимаешь, правда? Я не хотел этого делать. Я просто слишком сильно тебя любил».
Сказав это, он наклонился и поцеловал безжизненные губы женщины. «Уна, давай встретимся в следующей жизни».
Мужчина в очках нашел несколько камней и положил их в чемодан. С печальным видом он закрыл его и застегнул молнию.
«Что он делает?» — Коль наблюдал, как тот сталкивает чемодан в озеро, и взревел от шока: «Стоп! Там двуногое чудовище! Ты её убьёшь!»
Но, к сожалению, Коль был бессилен что-либо изменить. Он мог лишь наблюдать, как черный чемодан медленно исчезает, опускаясь на дно озера.
Ночь была глубокой, и лунный свет разливался по поверхности озера, отбрасывая холодное, зловещее сияние.
Мужчина в очках стоял на берегу, наблюдая за местом, где затонул чемодан. Уголок его рта медленно исказился в леденящую душу ухмылку, словно ядовитая змея, высунувшая язык.
Его губы шевелились, когда он пробормотал: «Уна, покойся с миром».
С этими словами он повернулся и ушёл.
Коль и его спутник в панике бросились в озеро.
Они кружили вокруг чемодана на дне озера, встревоженные и беспомощные.
Коль и его спутник попытались обвить своими хвостами чемодан, но они были слишком слабы, чтобы хоть как-то сдвинуть тяжелый чемодан.
Две змеи измотались до предела, их тела задергались, и они лишь неохотно махнули хвостами и улетели.
Выслушав рассказ Коля, Рене задрожала, ее опущенные ресницы. На ее светлом лице отразилось серьезное выражение, а ногти непроизвольно впились в ладони.
Хотя Мишель Фуллер не знала, что сказал Коль, она могла догадаться о серьезности ситуации, просто взглянув на лицо своей подруги.
Когда в последний раз стало известно о смерти Эвана Шепарда, она видела точно такое же выражение лица у Рене Дженнингс.
«Значит, это очередное убийство?»
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть на спокойное, глубокое озеро под ночным небом, и глубоко вздохнула.
«Рене, ты в порядке?» — спросила Мишель Фуллер, с тревогой глядя на неё.
Рене Дженнингс сжала губы, наклонилась к ее уху и прошептала: «На дне озера лежит тело».
Услышав это, зрачки Мишель Фуллер сузились. Ее глаза расширились от недоверия. "О боже…"
Она прикрыла рот рукой, внезапно потеряв аппетит к барбекю, которое стояло перед ними.
"Тогда… что же нам теперь делать?" — спросила она дрожащим голосом.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Я тоже не знаю. Сначала свяжусь с Генри Старком».
«Хорошо», — поспешно кивнула Мишель Фуллер.
«Мне нужно найти место, где я смогу позвонить. Тебе будет здесь одной?» — спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер покачала головой, как погремушка. «Ни за что. Я поеду с тобой».
«Тогда пошли». Рене Дженнингс взяла её за руку, и они встали, чтобы уйти.
Мужчина в очках заметил удаляющуюся фигуру Рене Дженнингс и спросил свою девушку: «Ева, эта женщина только что добавила тебя в WeChat?»
«Да», — кивнула Ева. Она все еще выглядела бледной и чувствовала себя немного неловко. «Уэйн, почему бы нам просто не уйти? У меня пропал аппетит».
«Вы больше не можете есть?» Мужчина в очках снова перевел на нее взгляд.
«Да, мне не хочется есть», — ответила Ева.
Мужчина в очках взглянул на большой стол с мангалом, подумав, что это немного расточительно. «Тогда я вызову вам машину, чтобы вы могли вернуться».
"Что ты имеешь в виду? Ты не уйдешь?" Ева уставилась на него ошеломленным взглядом.
«Я уйду позже». Мужчина в очках указал на еду на столе. «Вы заказали так много. Было бы слишком расточительно не съесть всё это. Я доем и потом уйду».
Ева нахмурилась. Внезапно он показался ей совершенно отвратительным.
«Когда мы столкнулись с этой змеей, она убежала быстрее всех. А теперь она заставляет меня идти домой одной, чтобы поесть барбекю?»
Лицо Евы помрачнело. Не сказав больше ни слова, она схватила сумочку и ушла.
Увидев это, мужчина в очках крикнул ей вслед: «Вам не нужно, чтобы я вызывал машину?»
Ева проигнорировала его и ушла, не оглядываясь.
«Какой же у неё отвратительный характер». В глазах мужчины мелькнуло недовольство, но он не стал её успокаивать.
Он посмотрел на стол, полный едва притронутого барбекю, помедлил несколько секунд, затем взял телефон, переключился на другой аккаунт в WeChat и пригласил другую девушку поесть.
Когда Рене Дженнингс и Мишель Фуллер вернулись после телефонного разговора, они увидели, что мужчина в очках теперь один.
«Эта девушка, Ева, ушла?»
Рене Дженнингс вернулась на свое место и отправила девушке, которую только что добавила в друзья, сообщение в WeChat: «Ева, ты ушла?»
Ева быстро ответила: «Да, у меня пропал аппетит».
Рене Дженнингс: "Твой парень не пошёл с тобой?"
Ева: "Он… возможно, скоро перестанет быть моим парнем."
Когда Рене Дженнингс увидела это сообщение, напряжение на её лице наконец немного спало, и на губах появилась лёгкая улыбка.
Рене Дженнингс: «Мудрый выбор».
Сидя в такси, Ева растерянно нахмурилась, увидев ответ Рене Дженнингс.
Ева: "Почему ты так говоришь? Ты знаешь Линуса Холлиса?"
Рене Дженнингс: "На самом деле нет. Объясню позже."
Хотя Ева была очень любопытна, она не стала настаивать, ответив лишь простым «Хорошо».
Рене Дженнингс положила телефон, повернулась к Колю, стоявшему рядом, и с улыбкой спросила: «Хочешь мяса?»
«Конечно», — Коль не стал церемониться. — «Это мясо так вкусно пахнет, я давно мечтал его попробовать».
Рене Дженнингс использовала ножницы, чтобы разрезать мясо на небольшие кусочки для него.
«Как мило с вашей стороны!» — восхищенно воскликнул Коль. Он откусил кусочек говядины и радостно сказал: «Впервые в жизни я ем такое вкусное мясо!»
Вскоре мимо палатки Рене Дженнингс прошла женщина, пришедшая на барбекю. Увидев внутри змею, она изменила выражение лица и тут же позвала официанта.
«Вы разрешаете приносить змей на барбекю?» — спросила женщина с пышной, завитой шевелюрой, на лице которой читалось недовольство. — «Это слишком опасно! А вдруг эта змея переползет на нашу сторону и кого-нибудь укусит? Может ли ваш ресторан позволить себе взять на себя ответственность за это?»
«Мне очень жаль», — поспешно извинился официант, объясняя: «Эту змею принес сюда не клиент».
«Если она не принесла это с собой, то почему это в её палатке?» — недовольно нахмурилась женщина. «Уберите её, иначе я здесь есть не буду».
Голос женщины был пронзительным и достаточно громким, чтобы его услышали многие, и Рене Дженнингс и Мишель Фуллер, естественно, не были исключением.
«Тогда не ешь. И что с того?» — с презрением сказала Мишель Фуллер. «Кем она себя возомнила?»
Коль тоже пожаловался: «Больше всего я ненавижу этих выпендрежников-двуногих!»
«Именно так, именно так», — согласилась Рене Дженнингс, опустив голову и набирая текст в WeChat.
В этот момент рядом с женщиной появилась фигура. «Минди, что случилось?»
«Разве это не парень той девушки, которую мы видели раньше?» — с удивлением прошептала Мишель Фуллер на ухо Рене Дженнингс.
Услышав это, Рене Дженнингс подняла голову и усмехнулась: «Так оно и есть».
Линус Холлис подошел к Минди и мягко сказал: «Я уже сделал заказ. Пойдем поедим».
«Уэйн Линн», — высокомерное выражение лица Минди, которое она демонстрировала, стоя лицом к официанту, исчезло, сменившись мягким, кокетливым тоном. — «Кто-то принес туда змею. Мне страшно!»
Линус Холлис поправил очки. "О, правда?"
«Да», — сказала Минди, указывая на палатку Рене Дженнингс. — «Слушай. Почему бы нам не поесть где-нибудь в другом месте?»
«Но я уже сделал заказ», — сказал Линус Холлис с обеспокоенным выражением лица. «Эта змея не ядовита. Не бойся. К тому же, наш столик довольно далеко от них».
Он проследил за пальцем Минди и увидел, что это та же самая змея, которая ранее напугала Еву.
«Какая неудача!»
Минди была недовольна. «Тогда пусть отменят заказ. Это не наша вина».
«Еду уже начали привозить», — беспомощно сказал Линус Холлис. «К тому же, все в интернете пишут, что это потрясающее место с барбекю. Давайте просто попробуем».
Минди тоже не хотела произвести плохое впечатление, поэтому ей оставалось только согласиться. "Хорошо, тогда."
По дороге она спросила: «Почему вы не подождали, пока я приду, прежде чем делать заказ?»
Линус Холлис улыбнулся. «Потому что ты слишком худой. Я хотел, чтобы ты мог есть мясо сразу после приезда».
«Ты такая внимательная». Настроение Минди начало улучшаться.
Мишель Фуллер наблюдала за происходящим, на ее лице читалось недоверие. "Он просто так может это сделать?"
Рене Дженнингс тоже потеряла дар речи. "Невероятно."
Его девушка едва успела выйти за дверь, как он позвал другую женщину, чтобы она съела остатки еды…
«Этот четырёхглазый, двуногий зверь — единственный в своём роде!» — не мог не восхититься Коль. «Откуда он знает так много самок двуногих зверей?»
Другие гости, знавшие о происходящем, также были ошеломлены.
Какой игрок!
Линус Холлис поправил очки и с улыбкой сказал: «Минди, ты не поверишь, что случилось. Девушка просто приняла меня за другого человека и села прямо напротив меня. Я был совершенно ошеломлен».
«О, правда?» — со смехом сказала Минди. «Может, она ошиблась. А может, специально подкатила к тебе».
Линус Холлис тут же принял растерянное и застенчивое выражение лица. «Ты так думаешь? Я даже не рассматривал такой вариант».
«Я в этом уверена», — уверенно заявила Минди.
«Ты меня слишком переоцениваешь», — сказал Линус Холлис, жаря мясо. — «Я всего лишь обычный парень. Зачем какой-либо девушке ко мне подкатывать?»
«Я женщина. Я знаю, как думают женщины, — с гордостью сказала Минди. — Я определенно понимаю их тонкие игры лучше, чем ты».
Линус Холлис рассмеялся. «Минди, мне очень нравится с тобой разговаривать. Кажется, у меня даже аппетит улучшается».
Пока они оживленно болтали, Коль тихонько подкрался сзади к Линусу Холлису. Линус держал в руках салатный лист с мясом и предлагал его Минди, сидевшей напротив. «Открой».
Минди открыла рот, но вместо этого издала крик. "АААА…"
"Что случилось?" — у Линуса Холлиса запульсировал нерв в виске.
Ева закричала точно так же мгновение назад.
В следующую секунду он почувствовал зуд на шее, когда что-то скользкое и холодное скользнуло по его коже.
Линус Холлис застыл. Он медленно повернул голову и оказался лицом к лицу с вертикальными, похожими на черные драгоценные камни зрачками Коля. По спине пробежал холодок.
Коль высунул свой раздвоенный язык и злобно выругался: «Бесстыдный, очкастый, двуногий зверь! Это тебя нужно запихнуть в коробку и бросить на дно озера!»
После первоначального шока Линус Холлис вспомнил, что змея не ядовита. Его охватила волна ярости, и вены на тыльной стороне ладони вздулись.
Он в ярости стиснул зубы и потянулся за сурьмой. Но черное, похожее на атлас тело змеи ловко увернулось, прежде чем ее голова резко рванулась вперед, яростно вонзив свои острые клыки ему в руку.
Выражение лица Линуса Холлиса изменилось, когда резкая боль пронзила его руку.
Почувствовав металлический привкус крови, Коль довольно покачал своим длинным телом и неторопливо уполз прочь.
Лицо Минди побледнело от страха. Она дрожащим голосом спросила: «Линус, ты… ты в порядке? Я же говорила тебе, что эта змея опасна».
Линус Холлис был весь в поту, тяжело дышал, глядя на два ряда крошечных, рваных следов от зубов на своей руке. Его запоздало накрыла волна страха.
«Хорошо, что эта змея не ядовита, — подумал он. — Иначе мне бы конец».
Люди, находившиеся поблизости, увидели, что произошло, и начали хихикать и сплетничать о Линусе Холлисе.
«Этот парень такой бабник, что даже змея его терпеть не может».
«Он это полностью заслужил!»
«Жаль, что эта змея не была ядовитой».
"…"
Коль вернулся к Рене Дженнингс и усмехнулся. «Змея его укусила!»
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, но экран ее телефона загорелся, и в воздухе раздался пронзительный рингтон.
Ее взгляд упал на определитель номера, и она тут же ответила: «Генри».
В наушнике раздался глубокий, притягательный мужской голос: «Рене, мы на кемпинге для барбекю. Я уже поговорил с владельцем, и он не пускает новых клиентов».
«Хорошо», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Подозреваемый всё ещё здесь. Его просто укусил Коль».
«За каким столиком вы сидите?» — спросил Генри.
Рене Дженнингс назвала ему номер столика. Прежде чем она успела повесить трубку, она заметила Генри Старка, Закари Конвея и Сойера.
Она подняла руку и помахала. «Сюда».
Рене Дженнингс отложила телефон и встала, чтобы взять дополнительный стул.
После того как Генри и двое других сели, они не стали обсуждать дело. Вместо этого они начали непринужденно болтать, как будто просто встретились с друзьями.
«Мне нужно в туалет. Рене, ты пойдешь со мной?» — сказала Сойер, вставая.
«Хорошо». Рене Дженнингс тоже встала, взяв Сойера под руку. Направляясь к столику Линуса Холлиса, она пробормотала: «Тот, что в очках».
Сойер понял и слегка кивнул.
Даже после укуса Коля Линус Холлис продолжал есть свой барбекю, как ни в чем не бывало.
«Убить человека, выбросить его тело, а затем не только вернуться на место преступления на следующий день, но и пригласить другую девушку на барбекю… Этот человек ужасен».
Рене Дженнингс и Сойер вернулись к своему столику. После короткого обсуждения в групповом чате они решили, что пора приступить к расследованию в отношении подозреваемого, Линуса Холлиса.
Генри Старк и Закари Конвей встали и направились к палатке, где сидел Линус Холлис.
«Линус, ты уверен, что с твоей рукой все в порядке?» — обеспокоенно спросила Минди, глядя на два ряда следов от зубов на его руке. «Может, нам стоит перестать есть?»
«Дело было не в том, что она беспокоилась о Линусе. Она боялась, что змея снова появится и укусит *её*».
«Даже если бы яд не был ядовитым, она не хотела, чтобы её укусили».
«Со мной все в порядке», — сказал Линус Холлис, кладя на ее тарелку кусок жареного мяса. «Минди, ты слишком худая. Тебе нужно больше есть».
Минди совсем потеряла аппетит. Она вся дрожала от волнения, нервно оглядываясь по сторонам каждые несколько секунд, боясь, что Коль вдруг появится рядом с ней.
"Возможно…" Она уже собиралась сказать, что ей пора идти, когда в их палатку вошли двое высоких, красивых мужчин.
Минди несколько секунд смотрела на него, а затем вопросительно спросила: «Линус, это двое твоих друзей?»
Линус Холлис бросил на него взгляд, нахмурившись. «Нет, я их не знаю. Кого вы ищете?»
«Вы Линус Холлис?» — спросил Генри Старк ровным голосом.
Линус Холлис кивнул, на его лице читалось недоумение. «Кто вы? Что вам от меня нужно?»
Генри Старк и Закари Конвей одновременно вручили свои верительные грамоты.
«Линус Холлис, у нас есть информация от общественности, что вы избавились от тела здесь прошлой ночью. Пожалуйста, пройдите с нами в участок на допрос», — холодно произнес Генри Старк.
«Что?» — воскликнула Минди, широко раскрыв глаза от недоверия. «Должно быть, произошла какая-то ошибка!»
Выражение лица Линуса Холлиса помрачнело, в глазах мелькнула паника, но он быстро пришел в себя. Он поправил очки и сказал: «Вы, должно быть, ошибаетесь. Я здесь впервые».
«Верно», — энергично кивнула Минди. «Как Линус мог такое сделать? Он же добрый человек. Он даже комара комара не убил бы. Как он мог такое сделать? Просто не стал бы».
Услышав это, Закари Конвей поднял бровь. «Вы были с ним прошлой ночью?»
«Ну, нет», — признала Минди, покачав головой.
Закари Конвей улыбнулся. «Раз тебя не было с ним прошлой ночью, как ты можешь быть уверен, что он этого не сделал?»
Минди открыла рот, но не смогла подобрать слов.
«Линус Холлис, — тон Закари Конвея стал резким. — Пошли».
Линус Холлис опустил голову, в его глазах читалась мрачная, полная обиды ярость.
«Он был уверен, что перед тем, как открыть чемодан прошлой ночью, убедился, что никого нет поблизости. Какой же ублюдок прятался и наблюдал?»
«Линус Холлис, — сказал Закари Конвей, доставая серебряные наручники. — Пожалуйста, сотрудничайте».
Линус Холлис сжал челюсти и медленно поднялся.
Закари Конвей резко дернул его за руки и надел на него наручники.
"Линус…" Минди тревожно посмотрела на него. "Ты ведь этого не делал, правда?"
«Конечно, нет». Спина Линуса Холлиса была выпрямлена, голос твердый. «Я бы никогда не смог сделать ничего подобного».
«Хорошо». Минди кивнула. «Я тебе верю».
Линус Холлис выдавил из себя улыбку. «Минди, спасибо, что доверились мне».
Закари Конвей увел Линуса Холлиса.
Люди из окрестных палаток, которые подслушали их разговор, переглянулись, широко раскрыв глаза от шока.
«Боже мой, он кого-то убил?»
«Значит, он не просто подонок, он убийца!»
"Это ужасно!"
"…"
Услышав перебранку, Минди нахмурилась. «Вы ничего не знаете, — резко сказала она. — Какое право вы имеете называть его убийцей? Он никого не убивал!»
«Мисс, какие у вас отношения с этим парнем?» — с любопытством спросил кто-то.
Минди немного поколебалась, прежде чем ответить: «Мы друзья».
Она познакомилась с Линусом Холлисом во время путешествия. Они добавили друг друга в WeChat и некоторое время общались, в конце концов обнаружив, что оба работают в Zenvia. После этого они стали чаще общаться и иногда ходили вместе поужинать.
Она чувствовала, что Линус Холлис хочет завязать с ней отношения, но пока официально не предпринял никаких шагов.
«А вы знаете, кто сидел на вашем месте до вашего прихода?» — спросил кто-то другой.
Минди, конечно же, ничего не знала, поэтому отзывчивый прохожий ответил: «Это была его девушка, но она испугалась змеи. А потом появились вы».
«Что?» — Минди совершенно не поверила. Она закатила глаза и сказала: «Не говори глупостей. Эта девушка явно ошиблась. Моя подруга мне уже всё рассказала».
Видя, что она всё отрицает, Николь Синклер поджала губы. «Забудьте об этом, все. Давайте просто оставим это. Пусть люди сами делают свой выбор».
Минди потеряла дар речи. Она схватила сумку, чтобы уйти, но тут увидела группу полицейских в форме, организованно входящих в кемпинг для барбекю.
«Почему здесь так много полицейских?» — воскликнул один из гостей.
«Что происходит? Кажется, я только что видел, как кого-то увели!»
«Я слышал, что тот парень сбросил тело в озеро…»
Администратор кемпинга поспешил к собравшимся гостям, сложив руки в знак извинения. «Мне очень жаль, все. Полиция проводит расследование, и мы должны оказывать полное содействие. Я искренне сожалею о том, что ваш обед был сорван. В качестве компенсации мы предоставим всем скидку в размере двадцати процентов на общую сумму счета при оплате».
Гости отнеслись к этому с пониманием; в конце концов, это была непредвиденная катастрофа и для самого бизнеса.
Гости поспешили закончить жарить мясо и есть, желая поскорее уйти до того, как полиция начнет извлекать тело. Они решили, что скоро у них пропадет аппетит…
«Рене Дженнингс, Коль может помочь?» — тихо спросил Генри Старк.
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, Коль перебил её: «Да! Конечно, могу! Я знаю, где находится этот большой ящик. Я вас туда отведу!»
«Как ты можешь быть таким удивительным?» — усмехнулась Рене Дженнингс, затем кивнула Генри Старку. — «Оно готово помочь. Оно говорит, что приведет нас к большому ящику».
Коль был в восторге от похвалы. "Вы считаете меня потрясающим?"
«Да», — подтвердила Рене Дженнингс.
Коль ничуть не скромничал. «Значит, у тебя хороший вкус», — сказал он, высунув язык.
Рене Дженнингс беспомощно улыбнулась.
Сотрудники следственного отдела и местного полицейского участка установили оцепление, а мощная лампа осветила темную, глубокую поверхность озера.
Рене Дженнингс и её группа оплатили счёт и направились к озеру.
Николь Синклер наблюдала издалека, ее глаза были полны восхищения.
Когда ее брат и невестка услышали, что полиция собирается начать извлечение тела, они настоятельно попросили ее уйти.
Но Николь Синклер покачала головой. «Шон, сестрёнка, идите вперёд. Я останусь здесь посмотреть».
«Что интересного в трупе?» — с раздражением спросили ее брат и невестка.
Улыбка коснулась губ Николь Синклер, когда она посмотрела в сторону Рене Дженнингс. «На тело не очень-то приятно смотреть, а вот на моего кумира — да!»
«Кто твой кумир?» — спросил Шон.
Зять Синклер сказала: «А та влиятельная личность, Рене Дженнингс, которую ты упомянула ранее?»
«Да». Николь Синклер кивнула. «Она потрясающая!»
Шон вздохнул. «Что такого особенного в инфлюенсерах?»
Николь Синклер, защищаясь, сказала: «Рене отличается от других инфлюенсеров!»
«Ладно, ладно, хватит», — сказала невестка Синклер, бросив на мужа гневный взгляд. «Мы подождем здесь немного с Ниной».
"Выброшенное тело… вам не страшно?" — нахмурился Шон.
«Если тебе станет страшно, можешь просто обнять меня и Нину».
«Верно!» — кивнула Николь Синклер. «Мы с сестрой будем тебя защищать!»
Шон: "…"
Его одиночный протест оказался тщетным, поэтому ему ничего не оставалось, как пойти с женой и сестрой к озеру.
Николь Синклер стояла за полицейской лентой и наблюдала за Рене Дженнингс, змея Коль которой обвивала ее руку, разговаривающей с несколькими офицерами в гидрокостюмах.
Шон тоже это видел и растерянно спросил: «Неужели эта блогерша настолько популярна? Кажется, офицеры действительно её слушают».
«Она невероятная», — с гордостью сказала Николь Синклер и начала рассказывать о различных инцидентах, произошедших во время прямых трансляций Рене Дженнингс.
Люди поблизости внимательно слушали, и многие начали спрашивать имя пользователя Рене Дженнингс, чтобы подписаться на нее.
Рене Дженнингс и не подозревала, что Николь Синклер вербует для нее новых поклонников. Она подошла к краю озера и медленно присела на корточки. Коль, обвившийся вокруг ее руки, тут же скользнул в воду.
Коль первым зашел внутрь, чтобы подтвердить местонахождение чемодана.
Спустя мгновение по поверхности близлежащего озера прокатилась рябь. Из воды показалась голова Коля, он высунул язык и обратился к Рене Дженнингс: «Рене, теперь ты можешь пустить двуногих в воду. Я нашел коробку».
«Хорошо», — ответила Рене Дженнингс. Она повернулась к Кайлу Моргану и другим офицерам. «Коль подтвердил местонахождение чемодана. Следуйте за ним».
«Понял!» — хором ответили Кайл Морган и остальные. Они присели на корточки, затем прыгнули и нырнули в озеро, подняв фонтан воды.
Ночь была глубокой, и время тянулось медленно.
Десять минут спустя поверхность озера снова заряжалась, когда из воды вынырнули несколько голов.
«Они вернулись!» — взволнованно воскликнул Сойер.
«Время восстановления — это, должно быть, новый рекорд!»
Промокшие насквозь, Кайл Морган и его коллеги тащили тяжелый чемодан обратно к берегу.
Черный чемодан поставили на траву, и полицейский немедленно начал снимать происходящее на камеру.
Генри Старк надел маску и перчатки и опустился на колени перед чемоданом.
Увидев это, Рене Дженнингс внезапно осенила мысль. Она тут же повернулась и закрыла глаза Мишель Фуллер. «Не смотри. Тебе будут сниться кошмары».
«Не буду!» — Мишель Фуллер быстро кивнула.
Честно говоря, Рене Дженнингс сама немного испугалась. Она никогда раньше не видела трупа, пропитанного водой.
Сойер, похоже, это почувствовал. Он задумчиво подошёл к ней и тихо сказал: «Всё в порядке, Рене Дженнингс. Не заставляй себя. Просто не торопись».
«Хорошо, я знаю». Рене Дженнингс посмотрела Сойеру в глаза и медленно кивнула.
Генри Старк расстегнул двойную молнию чемодана. Его губы были плотно сжаты в тонкую линию, выражение лица — серьезное.
Он медленно расстегнул молнию на чемодане.
В тот момент, когда дело было возбуждено, Рене Дженнингс не смогла преодолеть свой страх и инстинктивно крепко зажмурила глаза.
В тот момент, когда чемодан открыли, со всех сторон раздались возгласы удивления.
Из чемодана исходил резкий, отвратительный запах. В воздухе витал неописуемый, кислый смрад гнили.
"Отвратительно!"
"Боже мой, это ужасно…"
"Кричать-"
По толпе зевак прокатилась волна рвотных позывов.
Рене Дженнингс сжала губы, стараясь собраться с духом, прежде чем медленно открыть глаза и посмотреть на чемодан перед Генри Старком.
Промокший труп был бледным и опухшим. Кожа, которая должна была быть гладкой и упругой, теперь была покрыта морщинами, а влажные волосы прилипли к ней, создавая ужасающее и отвратительное зрелище.
Но самое ужасное было не только то, что труп был погружен в воду, но и то, что… это было не целое тело!
Ее руки и ноги были отрублены.
Ресницы Рене Дженнингс затрепетали. По рукам пробежали мурашки, и в животе забурлило. Она быстро отвела взгляд.
Сойер посмотрела на нее и с беспокойством спросила: «Ты в порядке?»
Рене Дженнингс кивнула. «Со мной все в порядке».
«Хорошо, — сказал Сойер. — Если нужно, просто скажи. Не пытайся терпеть».
Среди зевак за полицейской лентой Минди в шоке наблюдала за происходящим.
«Женский труп…»
«Здесь действительно есть тело?»
«Имеет ли это какое-то отношение к Линусу Холлису?»
Ее брови нахмурились, когда ее охватило сильное чувство тревоги.
В этот момент полиция начала разгонять собравшихся и перевозить тело в судмедэкспертное бюро.
**
Полицейский участок.
Когда Генри Старк и его команда вернулись, Закари Конвей немедленно явился с докладом: «Шеф, Линус Холлис совершенно не сотрудничает. Он не говорит ни слова, что бы мы ни спрашивали».
«Знаю». Взгляд Генри Старка был мрачным, когда он холодно произнес: «Пусть он немного помучается. Мы подождем, пока не подтвердим личность жертвы, прежде чем допрашивать его».
Закари Конвей: "Понял."
Через полчаса Рене Дженнингс и Сойер также вернулись на станцию.
Они вдвоем отправились отвезти Мишель Фуллер домой.
Спустя некоторое время Генри Старк получил уведомление о том, что личность жертвы была подтверждена.
Пострадавшую звали Мойра Форд. Ей было двадцать шесть лет, она не была замужем и в настоящее время не работала.
Темные брови Генри Старка нахмурились. «Свяжитесь с семьей Мойры Форд. Пусть они как можно скорее придут опознать тело».
«Понял», — тут же ответил Кайл Морган.
Взгляд Генри Старка упал на комнату для допросов. Его губы едва шевелились. «Сойер, в комнату для допросов».
«Поняла». Сойер быстро схватила свой блокнот и поспешила за ним.
Линус Холлис сидел, сложив руки в наручниках, и прислонил к ним лоб. Выражение его лица было мрачным, как грозовая туча.
«Он думал, что действовал безупречно, что его план был идеальным. Он никак не ожидал, что его так быстро разоблачат…»
Дверь в комнату для допросов была распахнута снаружи.
Линус Холлис поднял взгляд, а затем снова опустил голову.
«Как тебя зовут?» — спокойно спросил Генри Старк.
«Линус Холлис».
«Какие у вас были отношения с Мойрой Форд?»
В глазах Линуса Холлиса мелькнуло удивление, явно впечатленное скоростью полицейского расследования.
«Они уже опознали Мойру Форд?»
Он слегка нахмурился, затем медленно поднял взгляд на Генри Старка. «Мойра Форд была моей бывшей девушкой».
«Бывшая девушка?» — Генри Старк прищурился. — «Когда вы расстались?»
Линус Холлис: «Пару месяцев назад».
«В чём причина расставания?»
«Мы отдалились друг от друга».
"Почему?"
«А всегда ли есть вопрос „почему“?» — Линус Холлис поправил очки и фыркнул. — «Разлюбишь — расстанешься. Всё просто».
Генри Старк пристально посмотрел на него с холодным блеском в глазах, прежде чем спросить: «Когда вы в последний раз общались с Мойрой Форд?»
Линус Холлис: «Когда мы расстались».
"Значит, после расставания вы перестали общаться?"
«Ну, *я* никогда с ней не связывался», — сказал Линус Холлис. «Она много мне писала, но я никогда не отвечал».
Генри спросил: «Я думал, вы отдалились друг от друга? Почему она продолжала писать тебе после расставания?»
«Не знаю», — пожал плечами Линус Холлис. — «Тебе нужно спросить у неё. Откуда мне знать?»
Затем он вздохнул с притворной досадой. «Но она теперь мертва, так что ты не можешь спросить её, правда? Какая жалость».
Рене Дженнингс, стоя за односторонним зеркалом, наблюдала за допросом. Она не уловила ни малейшего сожаления в словах Линуса Холлиса, лишь оттенок насмешки и презрения.
— Откуда вы знали, что она мертва? — голос Генри Старка был серьезным. — Кажется, я вам не говорил, жива Мойра Форд или мертва.
Выражение лица Линуса Холлиса на мгновение застыло. Он выдавил из себя улыбку и объяснил: «Конечно, я догадался. Вы, люди, появляетесь ниоткуда, обвиняете меня в том, что я сбросил тело в озеро, а теперь спрашиваете меня о моих отношениях с Мойрой Форд. Если она не мертва, то кто же тогда?»
«Сбросить тело в озеро?» — взгляд Генри Старка был пронзительным, тон — суровым. — «Когда я тебе говорил, что тело в озере? К тому времени, как полиция извлекла тело, тебя уже убрали с места происшествия. Откуда ты мог знать, что убийца сбросил тело в озеро? Если только… ты *сам* не убийца».
Линус Холлис нервно прикусил губу. Его руки, лежавшие на столе, на несколько секунд сжались в кулаки, после чего он расслабил их, чтобы поправить очки.
Он глубоко вздохнул и с улыбкой сказал: «Я видел это на своем телефоне. Это есть во всех групповых чатах».
«Неужели?» — спросил Генри Старк, на его губах играла ухмылка. — «Покажи мне. Открой групповой чат, где ты видел сообщение о теле в озере».
Линус Холлис встретил его взгляд сквозь линзы своих очков и медленно кивнул. "Хорошо".
Он взял телефон, нажал кнопку питания, чтобы экран погас, и с сожалением на лице сказал: «Извините, офицер. Мой телефон разрядился».
«Мертв?» Генри Старк встал, подошел к нему и протянул руку. «Дай мне телефон».
Линус Холлис постучал по темному экрану, пытаясь доказать свою точку зрения. «Он действительно мертв».
Генри Старк выхватил у него телефон и долго удерживал кнопку питания. Экран тут же загорелся, показывая 55% оставшегося заряда батареи.
"Похоже, на меня начислены какие-то платежи. Зачем лгать?"
Спина Линуса Холлиса напряглась. Его лицо побледнело, и он молчал.
Генри Старк бросил телефон обратно перед собой. «Покажи мне сообщение о теле в озере».
Линус Холлис молчал и не двигался.
Спустя несколько десятков секунд он взял телефон, несколько раз постучал по экрану и с извиняющимся видом сказал: «Извините, офицер. Кажется, я случайно удалил историю чата».
Генри Старк уперся руками в стол и наклонился вперед, его глубокие, темные глаза были острыми и пронзительными, как у ястреба, и от них исходила гнетущая аура. «Линус Холлис, признание — твой единственный выход из этой ситуации».
«Что?» — Линус Холлис выглядел озадаченным. «Офицер, я действительно не понимаю, о чём вы говорите. Я спокойно ел барбекю, когда вы вдруг обвинили меня в том, что я выбросил труп, и затащили сюда на допрос. У меня голова совсем закружилась».
«Подумайте хорошенько». Генри Старк выпрямился, бросил на него последний равнодушный взгляд и повернулся, чтобы покинуть комнату для допросов.
Сойер последовала за ней, держа в руках ноутбук.
Они столкнулись с Рене Дженнингс, выходящей из другой двери. Сойер прошептал: «Этот парень — крепкий орешек».
«Знаю», — нахмурившись, сказала Рене Дженнингс. — «Я всё это время наблюдала за его выражением лица. Я не увидела ни малейшего следа страха».
«Именно», — кивнул Сойер. — «В этом-то и весь ужас».
Команда вернулась в конференц-зал, чтобы обсудить дело, когда внезапно услышала пронзительный крик, за которым последовали звуки мучительных рыданий.
«Что это было?» — Рене Дженнингс вздрогнула, в ее глазах мелькнуло замешательство.
Сидя рядом с ней, Сойер тихо объяснил: «Семья жертвы, должно быть, здесь».
В вестибюле полицейского участка женщина лет пятидесяти-шестидесяти сидела, сгорбившись, прижимая к себе ткань, закрывающую сердце, и рыдала навзрыд.
«Моя Уна… ее смерть была такой трагичной…»
«Кто мог быть таким жестоким? Зачем они так поступили с Уной?»
«Она всегда так боялась боли…»
«Уна, что мне теперь делать, когда тебя нет? Как нам с твоим отцом теперь жить…»
Леви Холлис присел на корточки рядом с женщиной, его лицо выражало скорбь. «Мисс Кент, — тихо сказал он, — примите мои глубочайшие соболезнования».
«Не думаю, что это Уна». Мисс Кент внезапно схватила Леви Холлиса за одежду, ее лицо исказилось от горя. «Вы, должно быть, ошиблись, верно? Это не может быть моя дочь!»
«Мисс Кент, мы тоже очень сожалеем…» — Леви Холлис сжал губы, в его голосе звучало извинение. — «Сравнение ДНК с базой данных подтверждает, что это действительно мисс Мойра Форд».
«Как это могло случиться?» — спросила мисс Кент, отпустив рубашку Леви Холлиса и, рыдая, снова села на пол. — «Уна была такой хорошей девочкой. Кто, черт возьми, ее убил?»
Леви Холлис вздохнул. «Убийца пока не пойман, но полиция установила личность подозреваемого и проводит полное расследование. Мисс Кент, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Нам понадобится ваше заявление чуть позже».
«У вас уже есть подозреваемый?» — резко спросила мисс Кент. «Кто это?»
Леви Холлис сказал: «Лайнус Холлис».
«Линус Холлис?» Зрачки мисс Кент сузились, лицо побледнело. Она пробормотала: «Как это мог быть он?»
Увидев её реакцию, Леви Холлис тут же спросил: «Мисс Кент, вы знаете Линуса Холлиса?»
«Вы хотите сказать, что он убил Уну?» — на лице мисс Кент читалось беспокойство.
«Мы все еще выясняем, кто убийца», — сказал Леви Холлис. «Мисс Кент, пожалуйста, встаньте первой. Давайте пойдем в комнату для допросов».
Только тогда мисс Кент взяла его за руку и поднялась с пола. Она с тревогой спросила: «Какое отношение ко всему этому имеет Линус Холлис?»
Леви Холлис проводил ее в комнату для допросов, позвал коллегу на помощь, а затем сел рядом с мисс Кент, чтобы объяснить ситуацию. «Мы получили сообщение от общественности о том, что Линус Холлис избавляется от тела у озера. Тело, обнаруженное полицией, опознано как тело Мойры Форд».
Лицо мисс Кент побледнело на несколько оттенков. "Как это мог быть он?.."
«Мисс Кент». Леви Холлис счёл её реакцию странной. Он нахмурился и спросил: «Вы знакомы с Линусом Холлисом?»
На лице мисс Кент появилось выражение глубокой душевной боли. Она с трудом выдавила из себя: «Линус Холлис… Он сын одного из моих старейших друзей».
Дверь в комнату для допросов открылась. Вошла Сойер с ноутбуком в руках, а за ней неторопливо следовала Рене Дженнингс.
«Мисс Кент, вы готовы дать показания?» — Леви Холлис налил ей стакан теплой воды и поставил перед ней. — «Или вам нужно больше времени?»
«Я никогда от этого не оправлюсь». Мисс Кент покачала головой, слезы текли по ее лицу. «Просто задавайте свои вопросы сейчас».
"Хорошо." Леви Холлис посмотрел на Сойера, который слегка кивнул ему.
Взгляд Леви Холлиса снова обратился к мисс Кент. Он мягким голосом спросил: «Как вас зовут?»
«Хлоя Кент».
«Хлоя Кент, кем вы являетесь по отношению к покойной Мойре Форд?»
Услышав это, Хлоя Кент закрыла лицо руками и снова начала рыдать. «Всего несколько дней назад Уна сказала, что возьмет меня с собой в путешествие, как только получит пособие по безработице. Я никогда не думала, что в следующий раз, когда увижу ее, я ее даже не узнаю…»
Рене Дженнингс смотрела на нее, глаза горели. Слезы выступили на ее лице, а ногти впились в собственную кожу.
Атмосфера была поистине удушающей.
Леви Холлис не стал на нее давить, просто предложил салфетку и терпеливо ждал.
Хлоя Кент некоторое время плакала, а затем сквозь рыдания спросила: «Офицер, что вы только что сказали?»
Леви Холлис повторил: «Какие у вас отношения с Мойрой Форд?»
Хлоя Кент: "Она моя дочь".
«Когда вы в последний раз общались с Мойрой Форд?»
«В прошлые выходные». Хлоя Кент рыдала так сильно, что едва могла дышать. «Она пошла по магазинам и сказала, что купит мне одежду и хочет свозить меня в путешествие».
Она беспорядочно вытерла слезы с лица и продолжила: «Я пыталась позвонить ей по видеосвязи вчера вечером, но она не ответила. Я думала, она просто занята… Я и представить себе не могла, что ее уже нет…»
Леви Холлис: "Вы знаете, какие отношения были у Мойры Форд с Линусом Холлисом?"
«Да». Хлоя Кент кивнула, глаза ее наполнились слезами. «Линус Холлис был ее парнем. Я… это я их познакомила».
В тот момент, когда она это говорила, душевная боль была настолько сильной, что она едва могла дышать.
«Если её дочь действительно была убита Линусом Холлисом, она будет жить с болью и сожалением до конца своих дней».
«Потому что именно она могла бы столкнуть свою дочь в пропасть».
«Мать Линуса Холлиса, Сюзанна Холлис, — моя дорогая подруга, с которой я знакома ещё со средней школы». Хлоя Кент приложила руку ко лбу, опустила взгляд, и слёзы одна за другой потекли по столу.
«Линус на год старше Уны. Когда он родился, мы шутили, что если у меня будет дочь, мы устроим их помолвку еще детьми».
«Я родила Уну годом позже, но мы никогда не воспринимали помолвку, начатую в детстве, всерьез».
«Сюзанна обожала Уну. Позже, когда дети выросли, Сюзанна предложила Уне и Линусу попробовать».
Голос Хлои Кент дрогнул, она снова закрыла лицо руками и громко зарыдала.
Рене Дженнингс и двое других офицеров обменялись взглядами, прижались губами друг к другу, не зная, как её утешить.
В тот момент боль, которую испытывала Хлоя Кент, была чем-то таким, что они едва могли себе представить, не говоря уже о том, чтобы по-настоящему ей сопереживать.
Прошло еще пять минут, прежде чем Хлоя Кент сквозь рыдания сказала: «В тот момент я подумала, что, поскольку мы так хорошо знали их семью, это будет надежнее, чем если бы Уна встретилась с каким-нибудь другим парнем самостоятельно, поэтому я согласилась».
«Уна сначала не хотела, но я продолжала хвалить Линуса…» Пока Хлоя Кент говорила, ее вдруг затошнило, она прикрыла рот рукой и ее начало тошнить.
«С тобой всё в порядке?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс.
«Вероятно, это из-за всепоглощающего горя», — тихо произнес Сойер.
«Она уже много раз видела подобное».
«Со мной все в порядке». Лицо Хлои Кент побледнело. Она махнула рукой. «Я могу продолжать говорить».
Она продолжила: «Уна не смогла меня обыграть, поэтому согласилась попробовать свои силы с Линусом».
«Вы знали, что Мойра Форд и Линус Холлис расстались?» — спросил Леви Холлис.
«Они расстались?» — Хлоя Кент выглядела потрясенной. «Нет, Уна мне об этом никогда не говорила».
«Линус Холлис сказал, что они с Мойрой Форд расстались два месяца назад».
«Я не знала». Хлоя Кент покачала головой. «Я действительно понятия не имела. Почему они расстались?»
Сойер сказал: «Линус Холлис сказал, что у них произошла ссора».
— Ты только что сказала, что они расстались два месяца назад? — Хлоя Кент нахмурилась. — Это не так. Я помню, Линус прислал мне фотографию Уны всего месяц назад.
Леви Холлис: "Неужели? Не могли бы вы показать нам историю переписки?"
«Конечно». Хлоя Кент порылась в сумке, достала телефон, нашла историю переписки и протянула его. «Он даже сказал, что готовит для Уны».
Леви Холлис взял телефон и увидел, что в переписке указана дата 15 мая.
Линус Холлис прислал фотографию Мойры Форд в пижаме, сидящей на диване и играющей на телефоне, а также фотографию, на которой он готовит.
Сойер взглянул на экран и нахмурился. «Так они расстались или нет?»
Рене Дженнингс серьезно сказала: «Возможно, они расстались, но Линус Холлис все еще преследовал Мойру Форд».
Услышав слова Рене Дженнингс, Сойер вспомнил, что ранее им рассказал Линус Холлис.
«В таком случае Линус Холлис лжет».
«Что сказал Линус Холлис?» — с тревогой спросила Хлоя Кент.
Сойер сказал: «Он утверждает, что Уна постоянно писала ему сообщения после их расставания».
«Так в чём же правда?» — Хлоя Кент нахмурилась. — «Что, чёрт возьми, задумал Линус Холлис?»
«Мисс Кент, какое у вас впечатление о Линусе Холлисе?» — продолжил задавать вопросы Леви Холлис.
Лицо Хлои Кент было искажено печалью. «Я… я раньше думала, что он послушный, рассудительный мальчик. Он хорошо учился с детства, у него была хорошая работа, он был почтителен к родителям и у него было большое сердце. Он даже приютил бездомных кошек».
«Он подбирал бездомных кошек?» В глазах Рене Дженнингс мелькнул интерес.
Хлоя Кент кивнула. «Да. Он даже выделил для них целую комнату».
«А как же Уна?» — спросила Рене Дженнингс. — «У нее дома были домашние животные?»
«У Уны не было домашних животных, — сказала Хлоя Кент, — но несколько месяцев назад ее хорошая подруга уехала за границу на некоторое время и попросила Уну присмотреть за ее кошкой».
Глаза Сойера загорелись. «Мисс Кент, — тут же спросил он, — не могли бы вы отвезти нас в квартиру Уны?»
«Да, могу», — согласилась Хлоя Кент. Затем она вдруг кое-что вспомнила. «Ах, точно! Уна установила дома камеру, чтобы следить за кошкой».
«Отлично», — сказал Леви Холлис. «Давайте прямо сейчас отправимся к Уне».
**
После окончания средней школы семья Мойры Форд купила ей небольшую двухкомнатную квартиру.
После окончания колледжа она переехала жить одна и лишь изредка на выходные возвращалась в дом родителей.
Хлоя Кент достала запасной ключ, чтобы открыть дверь, и Сойер протянул ей бахилы и перчатки, чтобы она их надела.
Дверь открылась, и в прихожей замигала светодиодная лента с датчиком движения.
Хлоя Кент щёлкнула выключателем на стене, и свет в столовой, основной свет в гостиной и дополнительное освещение включились одновременно.
Квартира была небольшая, но чистая и теплая.
Быстро осмотревшись, они не нашли ни камеры для наблюдения за кошкой, ни самой кошки. Сойер растерянно спросил: «Я думал, вы говорили, что у Уны здесь есть кошка?»
«Да, — нахмурившись, сказала Хлоя Кент, оглядывая комнату. — Не знаю, куда оно могло деться».
Рене Дженнингс взглянула на нее. «Мисс Кент, вы знаете имя кота?»
«Дай-ка я проверю». Хлоя Кент достала телефон, и глаза ее снова наполнились слезами, когда она искала видео, которое ей прислала дочь.
Она тихо всхлипнула, вытерла слезы и включила видео.
Мойра Форд, с волосами, собранными в пучок, держала золотистого британского короткошерстного кота и сияла, глядя в камеру. «Мама, это Джой! Кто милее, она или я?»
Хлоя Кент несколько раз пересмотрела видео, дрожащим голосом произнеся: «Кошку зовут Джой».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула и тихонько позвала: «Джой, ты здесь? Я подруга Уны. Ты голодна? Хочешь что-нибудь поесть?»
Все замолчали.
Затем тишину в комнате нарушил тихий звук.
«МЯУ~» — раздался кошачий крик.
Рене Дженнингс посмотрела в сторону звука и увидела золотистую британскую короткошерстную кошку, которая вышла вперед с осторожной, кошачьей грацией.
Голди мяукнула, идя по улице: «У меня так сильно проголодался животик…»
«Джой голодна», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я принесу тебе что-нибудь поесть».
Джой подошла к ней, запрокинула голову и мяукнула: «Я так голодна, я действительно очень голодна».
Рене Дженнингс огляделась, ее взгляд остановился на одном месте в гостиной. Она подошла, взяла немного кошачьего корма и высыпала его в миску.
Голодная Джой, не теряя ни секунды, тут же зарылась головой в миску и жадно принялась за еду.
Хлоя Кент оглядела уютную квартиру. В каком-то оцепенении она почти представляла себе Уну, с волосами, собранными в пучок, в пижаме, поедающую суп с лапшой и улитками за обеденным столом.
В гостиной стояла стеклянная ваза со свежераспустившимися лилиями. Уна всегда любила аромат лилий.
На диване лежал незаконченный комикс, страницы которого были открыты пультом от телевизора… Повсюду виднелись следы жизни Уны, но самой Уны уже никогда не будет.
Хлоя Кент сильно прикусила нижнюю губу и тихо плакала, чувствуя, как боль в сердце усиливается.
Она повернула голову и увидела фоторамку на подставке для телевизора. На фотографии была их семья из трех человек.
Постепенно тишину в комнате наполнили сдавленные рыдания женщины.
Насытившись на данный момент, Джой обратила внимание на плач. Она повернула голову, в ее круглых кошачьих глазах читалось замешательство.
«Почему мама Уны плачет?»
«Джой, ты узнаешь мать Уны?» — спросила Рене Дженнингс.
«Уна познакомила меня со своей мамой». Джой, поняв, что эта девочка-человек может это понять, снова мяукнула, настаивая на вопросе: «Так, где Уна? Почему она так долго не возвращалась?»
«С Уной что-то случилось», — сказала Рене Дженнингс, присев на корточки перед Джой.
Услышав это, пушистое лицо Джой посерьезнело. «Что-то случилось? Что с Уной?»
«Она ушла в другой мир», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Джой, ты знаешь Линуса Холлиса?»
«Линус Холлис!» — Джой бурно отреагировала на это имя. «Я его знаю! Уна его терпеть не могла!»
"Уна ненавидела Линуса Холлиса? Почему?"
«Уна сказала, что он ужасно надоедливый».
"Можете рассказать мне всё, что знаете, в подробностях?"
Хлоя Кент была ошеломлена, увидев, как Рене Дженнингс присела на корточки и разговаривает с Джой. Она была так потрясена, что даже забыла заплакать.
«Она… она разговаривает с Джой?» — удивленно спросила она.
Сойер пояснил: «Она — специальный консультант по уголовным расследованиям, нанятый штатом. Она умеет общаться с животными, что помогает полиции выявлять важные улики».
Хлоя Кент, похоже, не до конца поняла объяснение, но всё же кивнула. «Значит ли это, что она может помочь найти человека, убившего Уну?»
«Да», — кивнул Сойер. «Консультант Дженнингс уже помог нам раскрыть множество дел».
Услышав это, Хлоя Кент быстро вытерла слезы и устремила взгляд на Рене Дженнингс.
Джой тоже услышала слова Сойера. «Эта девушка, которая меня понимает, должно быть, действительно что-то особенное», — подумала она.
Оно быстро мяукнуло: «Консультант, Линус Холлис изначально был парнем Уны, но они расстались».
Рене Дженнингс спросила: «Джой, Уна тебе когда-нибудь рассказывала, почему они расстались?»
«Да, это так», — кивнула Джой своей пушистой головкой. — «Я помню, Уна говорила, что Линус Холлис — настоящий бабник. У него в телефоне куча контактов девушек, и он подписан на множество местных девушек в социальных сетях».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Значит, Уна узнала обо всем этом и рассталась с Линусом Холлисом из-за этого?»
«Да!» — сказала Джой. «Уна была в ярости. Она сказала, что его поведение отвратительно, и она не может с этим смириться, поэтому она сказала Линусу Холлису, что они расстаются».
В тот день, когда Мойра Форд рассталась с ним, она вернулась домой, и Линус Холлис последовал за ней в эту самую квартиру.
«Уна, позволь мне всё объяснить», — умолял он, на его лице читалось отчаяние.
Лицо Мойры Форд помрачнело, когда она посмотрела на него с отвращением. «Что тут объяснять? Разве это не очевидно? Разве ты уже не признался той девушке в своих чувствах, Ева?»
«Это всё недоразумение». Линус Холлис взял Мойру Форд за руку и объяснил: «Это не то, что ты думаешь».
«Неужели?» — Мойра Форд резко отдернула руку и саркастически рассмеялась. — «Если не это, то что же это? При каких обстоятельствах можно сказать девушке: „Ты мне нравишься. Будь моей девушкой“?»
«Я тебе правда не изменял». Линус Холлис снова потянулся к её руке.
Мойра Форд сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между ними. «Просто скажи, что хочешь сказать. Не трогай меня».
Глаза Линуса Холлиса покраснели, когда он печально произнес: «Уна, мы выросли вместе. Ты разве не знаешь, какой я человек? Я бы никогда тебе не изменил!»
«Я думала, что знала тебя», — сказала Мойра Форд, глядя на него, в ее голосе звучало разочарование. «Но только сегодня я поняла, что на самом деле никогда тебя не знала».
«Я проиграл в игру «На спор», когда выпивал с коллегами. Они наугад выбрали девушку из моих контактов и предложили мне признаться ей в своих чувствах», — сказал Линус Холлис. «Это была просто игра».
Мойра Форд закатила глаза. "Ты можешь перестать обращаться со мной как с идиоткой?"
«Всё дело именно в этом». Его глаза наполнились слезами, когда он, задыхаясь, выдавил: «Уна, после всех этих лет, проведённых вместе, неужели ты совсем мне не доверяешь?»
«Линус, если ты меня больше не любишь, просто скажи мне об этом прямо», — насмешливо сказала Мойра Форд. «Тебе не нужно беспокоиться о том, что я буду к тебе цепляться».
«Как я могу тебя не любить?» — взволнованно спросил Линус Холлис. «Уна, я люблю тебя. Я люблю тебя больше всех на свете».
Устав от споров, Мойра Форд повернулась и села на диван. «Честно говоря, я никогда по-настоящему не чувствовала твоей любви — ни когда мы только начали встречаться три года назад, ни сейчас».
Её чувства к Линусу Холлису… на самом деле больше напоминали чувства к лучшему другу.
Но если бы Линус Холлис не совершил ошибку, она, вероятно, вышла бы за него замуж, потому что он был именно тем брачным партнером, которого одобряли ее родители.
Когда она узнала, что он ей изменяет, она не была убита горем, лишь немного разочарована.
Подумать только, мужчина, который казался ей таким идеальным, мог быть таким презренным.
«Как я могу тебя не любить?» — Линус Холлис выглядел недовольным. «Я так сильно тебя люблю, разве ты этого не видишь?»
Мойра Форд нахмурилась. «И как именно ты меня любишь?»
«Я покупаю тебе подарки и готовлю для тебя, когда у меня есть свободное время. Разве этого недостаточно, чтобы тебя любить?» — парировал Линус Холлис.
Губы Мойры Форд изогнулись в улыбке. «Если это и есть любовь, то ладно. Я потеряла дар речи».
Если бы она сегодня не заглянула в его телефон, она бы никогда не узнала, что каждый раз, когда Линус Холлис покупал ей подарок, он покупал подарок и для Евы.
Когда он приходил к ней готовить, он все время сидел в телефоне, болтая с другими девушками.
Он сделал бесчисленное количество постов в своих социальных сетях, скрывая их от нее, тщательно создавая образ холостого, домашнего мужчины.
«Я не могу смириться с этим расставанием». Линус Холлис подошёл и присел перед ней, глядя на неё с глубокой нежностью. «Уна, я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться».
«Просто прекрати», — сказала Мойра Форд, скрестив руки и отвернувшись от него. «Давай просто расстанемся по-дружески. Не устраивай из этого скандал».
На лице Линуса Холлиса появилось мрачное выражение, а в глазах мелькнул злобный блеск.
Спустя несколько секунд он сдержал свои эмоции и принял умоляющее выражение лица. «Уна, я люблю тебя. Я правда не могу без тебя жить».
Мойра Форд нахмурилась, впиваясь ногтями в ладони, подавляя раздражение. «Ты можешь просто перестать притворяться? Если бы ты меня любил, стал бы ты заигрывать со столькими другими девушками?»
Она хотела позволить ему сохранить лицо, но поскольку он был полон решимости этого не делать, пусть будет так.
"Ты пишешь всем этим местным девушкам в личные сообщения, потому что хочешь встретиться и переспать с ними, не так ли?"
Лицо Линуса Холлиса побледнело. На виске пульсировала вена, кулаки сжались. "Ты рылся в моем телефоне?"
Мойра Форд усмехнулась: «Если бы я этого не сделала, как бы я узнала о твоей истинной сущности?»
"Ты…" Линус Холлис сжал челюсти. После недолгого молчания он внезапно опустился с корточек на колени. "Уна, я знаю, что был не прав. Можешь, пожалуйста, простить меня? Просто дай мне еще один шанс."
«Пожалуйста, не делайте этого!» Мойра Форд не ожидала, что он действительно встанет на колени, и быстро пересела на другое место.
Линус Холлис, опустившись на колени, встал перед ней и начал бить себя по лицу, его голос дрожал от рыданий. «Уна, умоляю тебя, пожалуйста, прости меня…»
Мойра Форд в шоке уставилась на него. "Ты что, с ума сошел?"
«Уна, если ты меня не простишь, я не остановлюсь». Линус Холлис снова и снова бил себя по щекам.
Наблюдая за этой сценой, Мойра Форд не почувствовала никакой предполагаемой любви со стороны Линуса Холлиса. Вместо этого, глубоко внутри неё зародился страх.
«Как он мог быть таким человеком?..»
«Ты пытаешься меня заставить?» — спросила она.
Сквозь очки Линус Холлис смотрел на неё с тоской. «Уна, я не могу смириться с потерей тебя и не хочу расставаться. Останься со мной, хорошо?»
«Я…» — Мойра Форд сжала губы, помедлив несколько секунд, прежде чем заговорить. — «Вы можете дать мне время подумать? У меня сейчас в голове полный бардак».
«Хорошо!» — Увидев, что она больше не настаивает на расставании, Линус Холлис тут же оживился. «Уна, не торопись и все обдумай. Если ты уйдешь, то никого лучше меня не найдешь».
Мойра Форд: "…"
Она ничего не ответила, лишь нахмурилась и сказала: «Тебе пора идти. Я устала и хочу спать».
Линус Холлис поднялся с пола, и его поведение снова стало внимательным и заботливым. «Хорошо, иди прими горячий душ. Я подогрею тебе стакан молока, чтобы ты мог выпить его и хорошо выспаться».
«Нет, спасибо». Мойра Форд покачала головой. «Сегодня мне не нужно молоко. Пожалуйста, просто уходите».
Она подошла к прихожей и открыла ему входную дверь.
Линус Холлис поправил очки на носу и медленно подошёл. «Хорошо. Отдохни».
Несколько дней спустя Мойра Форд сказала Линусу Холлису, что всё обдумала и по-прежнему намерена расстаться.
Однако, вернувшись домой с работы в тот день, она, открыв дверь, увидела Линуса Холлиса, стоящего на коленях в прихожей, с мрачным взглядом, устремленным на нее.
«Уна, я не хочу расставаться!» — Линус Холлис опустился на колени и начал биться лбом о пол. — «Я не могу тебя потерять…»
Мойра Форд, дрожа от страха, на этот раз даже не попыталась вразумить его. Она просто в панике убежала в свою комнату.
Линус Холлис с ядовитым выражением лица уставился на закрытую дверь, затем медленно поднялся на ноги, сжал кулак и с силой ударил им по шкафу.
Два дня подряд Линус Холлис стоял на коленях в прихожей, когда она открывала дверь. Не в силах вынести этот ужас, Мойра Форд в тот же вечер сменила замки.
Как раз когда ей удалось обрести несколько дней покоя, в ее офисе появился Линус Холлис.
Отношение коллег к ней изменилось.
Не выдержав преследований, Мойра Форд уволилась с работы и сказала Линусу Холлису, что сообщит обеим семьям о том, что они расстались.
Линус Холлис внезапно изменил свою позицию. Он сказал, что согласен на расставание, но попросил Мойру Форд пока держать это в секрете.
Он сказал, что Сюзанна Холлис нездорова, и он опасается, что она не сможет справиться с этой новостью.
Сердце Мойры Форд на мгновение смягчилось, и она согласилась.
Но затем, днем 1 июня, она внезапно получила видеообращение от Линуса Холлиса. Он умолял Мойру Форд приехать к нему в последний раз. Если она этого не сделает, сказал он, он спрыгнет с крыши.
«Уна увидела видео и ужасно испугалась. Она бросилась искать Линуса Холлиса», — сказала Джой. «Я не знаю, что произошло после этого».
«Джой, то, что ты мне рассказала, очень полезно». Рене Дженнингс погладила его по голове и тихо сказала: «Спасибо».
Пушистое лицо Джой было мрачным. "Неужели Уна действительно никогда не вернется?"
Рене Дженнингс глубоко вздохнула и кивнула. «Верно».
Услышав это, слезы мгновенно навернулись на большие круглые глаза Джой. «Я так скучаю по Уне».
Рене Дженнингс сказала несколько слов, чтобы утешить Джой, затем встала и повернулась к Хлое Кент. «Мисс Кент, Джой нельзя оставлять здесь одну. Ее хозяйка все еще за границей, поэтому…»
Не успев договорить, она услышала, как Хлоя Кент уныло произнесла: «Я заберу Джой домой».
«Хорошо». Рене Дженнингс повернулась к Сойеру и остальным. «Нам еще нужно выяснить, что произошло после того, как Уна пошла к Линусу Холлису, и действительно ли он убийца».
Хлоя Кент обняла Джой и нервно спросила: «Как ты собираешься это узнать?»
«Мы пока не знаем». Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Почему Линус Холлис не согласится расстаться с Уной?»
«Да». Сойеру это тоже показалось странным. «Он не хотел расставаться, но у него появилась новая девушка?»
«У Линуса Холлиса появилась новая девушка?» — Хлоя Кент была ошеломлена.
«Да», — сказал Сойер. «Сегодня мы видели его на свидании с его новой девушкой».
Леви Холлис спросил: «Как вы думаете, его новая девушка что-нибудь знает?»
«Трудно сказать», — серьёзным тоном ответила Рене Дженнингс. «Мы свяжемся с ней утром и попросим прийти в участок».
Было уже за три часа ночи. После того, как Рене Дженнингс проводила Хлою Кент, до её дома оставалось почти четыре часа.
Она поспешила в ванную умыться, и к тому времени, как она легла в постель, было уже полчетвертого.
Рене Дженнингс очень устала и почти сразу же заснула.
Она поставила будильник на девять часов. Проснувшись и позавтракав, она сразу же поехала на станцию.
Увидев её, Сойер спросил: «Вы позавтракали?»
«Да», — сказала Рене Дженнингс.
Сойер кивнул. «Я уже связался с девушкой, Евой. Она сказала, что сможет прийти только в десять».
«Хорошо». Рене Дженнингс взглянула в сторону комнаты для допросов. «Вы допрашивали его сегодня утром?»
— Пока нет, — ответил Сойер. — Вождь велел сначала допросить Еву.
Рене Дженнингс понимающе кивнула.
Генри Старк вышел из своего кабинета, увидел её и тихо позвал: «Рене, подойди сюда на минутку».
«Хорошо». Рене Дженнингс последовала за ним в кабинет и вопросительно спросила: «Что случилось?»
«Ты так рано пришла. Ты разве не устала?» Взгляд Генри Старка остановился на её лице. «Кофе?»
Услышав это, Рене Дженнингс улыбнулась. «У нас тут дело, не так ли? Конечно, я приду пораньше. Кофе мне не достанется, спасибо. Я уже выпила дома».
«Хорошо, садитесь», — спокойно сказал Генри Старк. «Я уже прочитал заявление Джой».
Рене Дженнингс сидела на диване. «А что вы об этом думаете?»
Генри Старк отпил глоток кофе. «Скорее всего, Линус Холлис не хотел расставаться с Мойрой Форд, потому что он мог бы что-то от неё получить».
«Что-нибудь получить?» — растерянно моргнула Рене Дженнингс. — «Её квартиру, вы имеете в виду?»
«Вероятно, дело не только в квартире», — сказал Генри Старк, его голос слегка понизился.
Рене Дженнингс нахмурилась, на ее лице читалось недоумение. «Но если Линус Холлис жил с Мойрой Форд ради собственной выгоды, зачем ему было ее убивать?»
«Это вопрос на миллион долларов». Генри Старк поставил чашку кофе. «Я тоже об этом думаю».
Спустя мгновение в дверь кабинета постучали.
«Шеф, Айви Гриффин здесь», — раздался голос Кайла Моргана.
«Хорошо», — ответил Генри Старк, затем посмотрел на Рене Дженнингс. «Хочешь немного отдохнуть здесь?»
«Нет, спасибо». Рене Дженнингс встала. «Я хочу услышать, что скажет Айви Гриффин».
Они вдвоём вышли из офиса один за другим.
Айви Гриффин уже сидела в комнате для допросов № 3.
Генри Старк и Сойер вошли в комнату для допросов, в то время как Рене Дженнингс и остальные прошли через другую дверь и наблюдали за происходящим из-за одностороннего зеркала.
Беспокойная Айви Гриффин увидела, как они вошли, и быстро спросила: «Офицеры, вы сказали по телефону, что хотите узнать о Линусе Холлисе. Он ведь не попал в беду, правда?»
«Он причастен к убийству», — буднично заявил Генри Старк.
«У-Убийство?» Лицо Айви Гриффин побледнело, голос дрожал. «Как такое может быть?..»
Генри Старк представил свои документы, говоря серьезным тоном. «Нам нужно задать вам несколько вопросов относительно Линуса Холлиса. Мы ожидаем вашего полного сотрудничества и правдивых ответов».
Айви Гриффин быстро сказала: «Я не знала, что Линус Холлис кого-то убил».
Взгляд Генри Старка был невозмутим. "Как тебя зовут?"
«Айви Гриффин».
«Какие у вас отношения с Линусом Холлисом?»
Айви Гриффин прикусила нижнюю губу. «Мы пара».
«Как давно вы вместе?»
«Примерно четыре месяца».
Генри Старк взглянул на лежащую перед ним папку. «А вы знали, что до того, как вы начали встречаться с кем-то, у Линуса Холлиса была девушка?»
«Нет», — нахмурилась Айви Гриффин. — «У него была девушка? Он сказал мне, что это его первые отношения».
Генри Старк спокойно заявил: «Он встречался с Мойрой Форд три года. В конце марта этого года Мойра Форд узнала о его измене и рассталась с ним».
«Конец марта?» Лицо Айви Гриффин побледнело как полотно. Она недоверчиво пробормотала: «Мы встречались всего месяц. Он… он на самом деле солгал мне…»
«Более того, пока он встречался с тобой, он постоянно донимал Мойру Форд, умоляя её вернуться к нему».
"Как он мог это сделать?" У Айви Гриффин закружилась голова, глаза покраснели. "Как он мог лгать двум людям одновременно?.."
Генри Старк продолжил: «Что вы делали вечером 1 июня?»
Айви Гриффин ответила: «Я ходила в кино с подругой. После окончания фильма мы пошли к ней домой перекусить».
Генри Старк спросил: «Вы контактировали с Линусом Холлисом 1 июня?»
«Мы общались в WeChat».
«Не могли бы вы показать нам историю чата?»
"Конечно". Айви Гриффин быстро нашла историю переписки на своем телефоне.
Генри Старк взял ее телефон и просмотрел сообщения, медленно нахмурив темные брови.
Айви Гриффин отправляла Линусу Холлису множество фотографий, и его ответы всегда были одинаковыми: *Как бы я хотела быть там с тобой*, *Как бы я хотела есть это вместе с тобой*, *Я так по тебе скучаю…*
Он вернул телефон Айви Гриффин.
«В ночь на 1 июня… он не…» — Айви Гриффин прикусила губу, замешкавшись. — «…совершал ли он убийство?»
«Неужели вы совершенно не знаете, что он убил Мойру Форд?» — темные глаза Генри Старка сузились, его взгляд стал острым и проницательным.
«Я правда не знала», — отчаянно покачала головой Айви Гриффин. — «Если бы я знала, что он кого-то убил, я бы немедленно с ним рассталась».
После недолгого молчания она добавила: «Нет, это не так. Если бы я знала, что у него есть девушка, я бы никогда не согласилась с ним встречаться».
Боясь быть втянутой в это дело, Айви Гриффин со слезами на глазах разблокировала телефон. «Ты можешь посмотреть нашу историю переписки до того, как мы начали встречаться! Я правда не знала, что у Линуса Холлиса есть девушка! Я никогда не смогла бы быть номером три…»
«Видите? Я даже уточнила у него, что он холост». Макияж Айви Гриффин был испорчен слезами. «Никогда не думала, что всё так обернется…»
Генри Старк мельком взглянул на экран, прежде чем вернуться на свое место.
Сойер распечатал стенограмму и передал её Айви Гриффин. «Всё это интервью было записано на аудио и видео… Пожалуйста, ознакомьтесь со стенограммой и подпишите её, если подтвердите её точность».
Айви Гриффин вытерла слезы, стараясь сохранять спокойствие. Она внимательно прочитала стенограмму, затем кивнула. «Подтверждаю, что все сказанное мной — правда. Ни единого слова не было ложью».
Сойер напомнил ей: «Тогда, пожалуйста, подпишитесь здесь».
«Хорошо». Айви Гриффин быстро расписалась.
Выходя из комнаты для допросов, она внезапно увидела знакомую фигуру.
Она помедлила несколько секунд, а затем поспешила им вслед. "Привет…"
Рене Дженнингс остановилась и обернулась. «Привет, Айви».
«Это действительно ты», — удивленно сказала Айви Гриффин. «Что ты здесь делаешь?»
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Какое удивительное совпадение».
Айви Гриффин вспомнила сообщение, которое отправила вчера, и нахмурилась. «То, что ты сказала вчера вечером, про „мудрый выбор“… Ты что-то знала?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс.
Айви Гриффин прикусила губу, желая сказать что-то еще, но тут увидела, как к Рене Дженнингс подошла женщина-полицейская, только что принявшая ее показания.
«Шеф собирается допросить Линуса Холлиса. Вы идёте?» — спросил Сойер.
«Я ухожу». Рене Дженнингс посмотрела на Айви Гриффин и тихо сказала: «Тебе пора домой».
Айви Гриффин безучастно смотрела на удаляющуюся фигуру.
**
Комната для допросов.
Линус Холлис выглядел изможденным. Увидев входящего человека, он спросил: «Когда я смогу уйти?»
«Ты никуда не уйдешь». Генри Старк сел, его тон был холоден. «Четко объясни свой мотив и способ совершения убийства».
«Я никого не убивал!» — кипел от негодования Линус Холлис. «Сколько раз мне нужно это повторять? Я никого не убивал!»
Генри Старк равнодушно посмотрел на него. «Это ты донимал её после расставания. Зачем лгать?»
Услышав это, выражение лица Линуса Холлиса дрогнуло, но он настаивал: «Я не лгу».
«Разве не ты стоял на коленях перед Мойрой Форд, умоляя ее не расставаться с тобой, даже пресмыкаясь перед ней?» — саркастически спросил Генри Старк.
В глазах Линуса Холлиса мелькнуло удивление.
«Как они могли…»
«Я, очевидно, демонтировал камеру видеонаблюдения в гостиной и уничтожил телефон Мойры Форд. Откуда они всё это знают?»
«Почему ты вдруг согласился на расставание, когда Мойра Форд сказала, что расскажет об этом твоим родителям?»
«Именно тогда вы начали планировать убийство Мойры Форд?»
Генри Старк задал два вопроса подряд.
Линус Холлис сжал кулаки, выражение его лица было мрачным.
Спустя мгновение он сердито зарычал: «Я никого не убивал! Если у вас есть хоть капля воли, покажите мне доказательства!»
Линус Холлис был уверен, что они никогда не найдут никаких доказательств.
«Похоже, вы не всё обдумали». С этими словами Генри Старк встал и вышел из комнаты для допросов.
Команда вошла в конференц-зал.
Кайл Морган раздраженно нахмурился. «Этот Линус Холлис – крепкий орешек».
«Я помню, как Джой упомянула, что Линус Холлис беспокоился, что Сюзанна Холлис не сможет смириться с его расставанием с Мойрой Форд, поэтому он попросил Мойру сохранить это в секрете. Почему бы нам не вызвать Сюзанну Холлис на допрос?» — предложил Леви Холлис.
Сойер тут же добавил: «Думаю, это хорошая идея».
Генри Старк посмотрел на Леви Холлиса и спокойно сказал: «Свяжись с Сюзанной Холлис».
«Понял», — тут же согласился Леви Холлис, встал и вышел из конференц-зала.
Взгляд Генри Старка скользнул по лицу Рене Дженнингс, которая, сжав губы, выглядела озабоченной.
«Рене, что случилось?» — мягко спросил он.
Услышав его, Рене Дженнингс повернулась, встретилась с его обеспокоенным взглядом и медленно произнесла: «Я тут подумала, что вчера вечером Хлоя Кент упомянула, что Линус Холлис приютил бездомных кошек и даже обустроил для них специальную комнату в своем доме».
«Вы хотите пообщаться с бездомными кошками?» — спросил Генри Старк.
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Возможно, они видели, как Линус Холлис совершал преступление».
«Хорошо». Выражение лица Генри Старка было серьёзным. «Я подам заявление».
Леви Холлис вернулся в конференц-зал, нахмурившись. «Сюзанна Холлис говорит, что плохо себя чувствует и не может приехать в участок».
«Затем мы поедем к ней домой, чтобы навестить её», — сказал Сойер.
Леви Холлис сказал: «Я предложил это, но она сказала, что это неудобно».
«Вы сказали ей, что ее сын подозревается в убийстве?» — спросил Кайл Морган.
Леви Холлис ответил: «Я позвонил, но она почти никак не отреагировала. Она просто сказала, что ее сын не может быть убийцей, что мы, должно быть, ошиблись, и повесила трубку. Когда я попытался перезвонить, она не ответила».
«Позвони с другого номера». Кайл Морган достал свой телефон. «Какой у неё номер?»
Звонок прошёл, но никто не ответил.
Сойер надула губы. «Так теперь она ни на чьи звонки не отвечает. Что за человек, которого даже не волнует, что его сын может быть убийцей?»
В два часа дня был получен ордер на обыск, запрошенный Генри Старком. Команда отправилась к дому Линуса Холлиса.
Он жил в городском поселке, снимая трехкомнатную квартиру с одной гостиной.
Кайл Морган связался с арендодателем, чтобы тот открыл дверь, но они обнаружили, что Линус Холлис сменил замок. Поэтому им пришлось вызвать слесаря.
Когда дверь наконец открылась, их ноздри ударил неописуемый запах.
«Что это за запах? Ужасный». Сойер быстро достал несколько масок и раздал их.
«Пахнет чем-то гнилым и рыбным», — сказал Кайл Морган, нахмурив брови.
Рене Дженнингс осмотрела гостиную, но не обнаружила никаких признаков бездомных кошек.
Из трех комнат две были открыты — одна вела в спальню, другая — в компьютерный зал.
Леви Холлис остановился перед закрытой дверью и тихо произнес: «Похоже, вонь исходит из этой комнаты».
Он схватился за дверную ручку и надавил. «Заперто».
«Я перезвоню слесарю». Кайл Морган сделал звонок.
Слесарь быстро вернулся, взвалив на плечо свой набор инструментов.
Замок на двери спальни оказалось проще, чем на входной двери. Слесарь открыл его в мгновение ока.
Он открыл дверь, и оттуда хлынул кислый, гнилостный запах, настолько сильный, что его чуть не вырвало остатками вчерашнего ужина.
«БЛЛ!» — Слесарь, тяжело дыша, вырвал.
Генри Старк шагнул вперед и включил свет в комнате. Выражение его лица мгновенно помрачнело. Он тут же посмотрел на Рене Дженнингс и Сойера, которые собирались подойти, и предупредил: «Вы двое, пока не смотрите».
«Что случилось?» — Рене Дженнингс замерла на месте, не смея говорить дальше.
Слесарь давился до слез. Заглянув внутрь, он издал душераздирающий крик: «Что за чудовище такое делает? Комната полна дохлых кошек… Неудивительно, что здесь так ужасно воняет!»
Лицо Леви Холлиса помрачнело. «Он не из доброты приютил бездомных кошек».
«Мертвые кошки?» — Рене Дженнингс на несколько секунд замешкалась, прежде чем подойти. — «А живых котят нет?»
«Не уверена». Увидев её приближение, Леви Холлис неуверенно спросил: «Вы уверены, что хотите это увидеть?»
Рене Дженнингс кивнула, ее выражение лица было решительным.
«Приготовьтесь». Сказав это, Леви Холлис немного отошёл в сторону.
Несмотря на то, что Рене Дженнингс подготовилась, увиденное заставило ее содрогнуться от ужаса.
Выражение ее лица резко изменилось. Она быстро отвернула голову, крепко сжав кулаки.
«Линус Холлис — чудовище? Он такой жестокий! Только подумайте, он пытал и убил столько котят!»
Пол был покрыт засохшими темно-коричневыми пятнами крови. Тела котят были свалены в горы, а их отрубленные головы разбросаны по земле.
Рене Дженнингс сжала губы, глубоко нахмурив брови. Ее кулаки побелели от напряжения, выражение лица было серьезным, а в груди бурлила ярость.
«Он даже не человек!»
Сойер тоже подошел к двери. Его брови мгновенно нахмурились, и он сердито воскликнул: «Это уже слишком!»
В этот момент послышалось слабое мяуканье.
«Там живой котенок!» — взволнованно воскликнул Кайл Морган.
Рене Дженнингс жестом притихла и внимательно прислушалась к голосу котенка.
«Ух ты, это место такое страшное…»
«Неужели ещё один опасный двуногий зверёк пришёл нам навредить?»
«Почему так много двуногих? На этот раз мы точно умрём…»
«Я не хочу умирать, и особенно не хочу умирать так ужасно!»
Печальные вопли котят доносились до ее ушей, обволакивая сердце Рене Дженнингс и вызывая волны печали и сострадания.
У нее перехватило дыхание. Она тихо сказала: «Не бойся. Мы не такие, как тот монстр. Мы не причиним тебе вреда».
Как только она закончила говорить, котята снова заскулили.
«Вы слышали? Эта двуногая сказала, что не причинит нам вреда».
«Можем ли мы ей поверить?»
«Ни за что! Все люди — большие лжецы!»
«Да, так было и в прошлый раз. Мы послушали того другого двуногого…»
Рене Дженнингс прекрасно понимала чувства котят. Она терпеливо и мягко сказала: «Вы когда-нибудь слышали о человеческой полиции? Плохой человек, который причинил вам боль, уже арестован полицией».
'Серьезно?'
«Этого злодея арестовали?»
«Это правда. Его посадили. Больше никто не придёт, чтобы причинить тебе вред».
[Система 009: Мисс Дженнингс, вы можете отказаться от своей привязанности к животным. Тогда котята не будут вас бояться.]
Услышав это, Рене Дженнингс мысленно спросила себя: «Как мне освободиться от своей животной привязанности?»
[Система 009: Управляйте ею напрямую силой мысли.]
Когда Рене Дженнингс попыталась отпустить свою привязанность к животным, несколько котят, прятавшихся в комнате, медленно появились в дверном проеме.
«Ты так приятно пахнешь».
«Мне кажется, это хороший человек!»
«Вы сможете нас защитить…?»
Несколько котят — с грязной, слипшейся от засохшей крови шерстью, слабые и крошечные — мяукнули, приближаясь к ней.
«Я могу вас защитить». Рене Дженнингс присела на корточки и протянула им руку. «Не бойтесь».
Котята подошли к ней и охотно прижались головами к ее ладони.
'Спасибо!'
«Это просто замечательно! Мы больше не пострадаем!»
«Мисс, я так голоден…»
Рене Дженнингс быстро осмотрелась, но не нашла кошачьего корма.
Линус Холлис приносил домой бездомных кошек только для того, чтобы издеваться над ними. Он никогда бы не купил им кошачий корм. В лучшем случае, он давал бы им объедки, ровно столько, чтобы они не умерли, прежде чем он смог бы над ними поиздеваться.
«Мы должны найти им что-нибудь поесть», — нахмурившись, сказала Рене Дженнингс.
«Сейчас я спущусь и куплю кошачий корм», — быстро сказал Сойер. «Я раньше видел неподалеку зоомагазин».
Увидев это, Кайл Морган тоже сказал: «Я пойду с тобой».
Они вдвоём поспешно удалились.
Рене Дженнингс сначала нашла миску и наполнила ее водой, чтобы котята могли попить.
Котята так давно не пили воду. Они жадно пили, иногда даже подавившись.
«Пейте медленно, не торопитесь», — с беспокойством сказала Рене Дженнингс.
«Как же хочется пить!» — жалобно воскликнула маленькая полосатая кошечка. — «Мы так давно не пили воду!»
«Вот именно!» — обвиняюще вмешалась трехцветная кошка. «Мы думали, что нас ждет счастливая жизнь после того, как нас привезли домой люди, но кто бы мог подумать…»
Рыжий кот вздохнул. «Никогда не думал, что быть здесь будет хуже, чем быть бездомным!»
«Да», — с сожалением ответил большой полосатый кот. — «Кто бы мог подумать, что этот двуногий зверь окажется таким чудовищем!»
«Мы вернулись, мы вернулись!» — Сойер и Кайл Морган, запыхавшись, вернулись и передали кошачий корм Рене Дженнингс.
«Спасибо». Рене Дженнингс взяла кошачий корм, разорвала упаковку и высыпала его в несколько пустых мисок.
Ей не нужно было их звать, котята, которые так много страдали, собрались вокруг, чтобы поесть.
Все они умирали от голода, и еда в мисках быстро закончилась.
Рене Дженнингс добавила еще немного, но не осмелилась добавить слишком много, опасаясь, что после столь долгого голодания они могут переесть и расстроиться.
После того как котята поели и попили еще немного воды, они, наконец, словно ожили.
«Спасибо, — сказал большой полосатый кот Рене Дженнингс, — за то, что спас нас».
Остальные три котенка тоже поспешили выразить свою благодарность.
«Пожалуйста», — сказала Рене Дженнингс, затем указала на комнату и спросила: «А внутри есть ещё живые котята?»
«Больше нет», — сказал рыжий кот, покачав головой. «Остались только мы. Всех остальных котов убил этот чудовищный двуногий зверь».
Вспоминая события последних дней, рыжий кот не мог перестать дрожать. «Он просто ужасен!»
Большой полосатый кот тоже что-то вспомнил и уныло мяукнул: «Вообще-то, нас тоже должен был убить этот злодей».
"Что вы имеете в виду?" Взгляд Рене Дженнингс слегка переместился.
Оранжевый кот сказал: «В тот день злодей собирался нас убить, но тут подошла женщина».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и уточнила: «Подошла какая-то дама? Какая именно?»
«Кажется, эту женщину звали Уна».
Большой полосатый кот заговорил: «Эта женщина спасла нас, но она… она сильно пострадала от рук злодея…»
Рене Дженнингс поджала губы и спросила: «Не могли бы вы рассказать, что произошло в тот день, когда приехала Уна?»
«В тот день…» — мысли котят вернулись в прошлое.
«Позапрошлым вечером Мойра Форд приехала в дом Линуса Холлиса».
Линус Холлис как раз собирался поиздеваться над котятами, когда внезапно зазвонил дверной звонок.
Он усмехнулся: «С тобой я разберусь позже!»
Линус Холлис бросил оставшихся в живых котят в гостиную, запер дверь в эту комнату и пошел открывать главную дверь.
Увидев Мойру Форд, стоящую снаружи, он тут же принял очень нежное выражение лица. «Уна, ты здесь! Я знал, что ты всё ещё испытываешь ко мне чувства…»
«Линус Холлис, разве ты и так не натворил достаточно бед?» — мрачно сказала Мойра Форд.
Сосед по дому открыл дверь, чтобы уйти, и Линус Холлис поспешно сказал: «Уна, давай поговорим внутри. Не стоит беспокоить соседей».
Мойра Форд немного подумала, а затем вошла внутрь.
Она стояла в гостиной и заметила странный запах в доме, слегка нахмурив брови. "Что это за запах здесь…?"
«Наверное, это из-за бездомных кошек, которых я только что приютил», — объяснил Линус Холлис. «Последние несколько дней у меня было плохое настроение, потому что ты хотела расстаться, поэтому у меня еще не было возможности их искупать».
Мойра Форд увидела нескольких грязных котят, похожих на одни лишь кожи и кости, которые съежились в углу.
«Они такие худые». Она посмотрела на хилых котят, в ее глазах мелькнула нотка жалости. Ее отвращение и недовольство Линусом Холлисом значительно уменьшились. «Вы их покормили?»
«Да, — сказал Линус Холлис. — Но они такие худые, что их нужно откармливать постепенно».
«Хорошо», — кивнула Мойра Форд. — «И кормить их слишком большим количеством за раз тоже нельзя».
«Знаю», — согласился Линус Холлис и похвалил её, — «Уна, ты такая добрая девушка».
Услышав это, Мойра Форд снова посмотрела на лицо Линуса Холлиса, в глазах которого читалось сложное выражение.
По мнению Мойры Форд, Линус Холлис, который взял бы к себе бездомного кота, должен был быть добрым и любящим человеком.
И тем не менее, он совершал нечто настолько аморальное.
Линус Холлис встретил её взгляд, и выражение его лица снова стало жалким. «Уна, пожалуйста, не расставайся. Я не знаю, что на меня нашло. Я совершил ошибку. Я изменюсь, хорошо?»
Мойра Форд сжала губы и глубоко вздохнула. «Линус, правда в том, что мы совершенно не подходим друг другу. Почему мы просто не можем расстаться по-хорошему?»
«Я отказываюсь». Линус Холлис шагнул вперед и схватил Мойру Форд за руку, умоляя: «Уна, пожалуйста, не расставайся со мной. Пожалуйста, дай мне еще один шанс…»
«Почему ты так настаиваешь?» Мойра Форд резко отдернула руку, нахмурив брови. «Линус, я понимаю, что совсем тебя не знаю. Ты словно стал совершенно другим человеком…»
Линус Холлис в панике воскликнул: «Уна, ты не понимаешь? Я так себя веду только потому, что очень сильно о тебе забочусь!»
«Ты…» — Мойра Форд снова вздохнула. — «Твое поведение… меня это очень смущает».
Линус Холлис поправил очки, его взгляд стал нежным и глубоко ласковым. «Уна, я всего лишь прошу тебя дать мне еще один шанс. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты можешь это сделать?»
«Нет», — резко и окончательно ответила Мойра Форд. — «Перестань меня доставать. Не можешь просто отпустить ситуацию? Не угрожай самоубийством из-за расставания. Как ты сможешь смотреть в глаза тёте Норе после таких слов?»
«Я не могу это оставить!» Линус Холлис опустил голову, в его глазах мелькнула злоба. Он подошел к стеклянной двери балкона и задернул шторы.
Повернувшись спиной к Мойре Форд, он стиснул зубы и, чётко произнося каждое слово, сказал: «Уна, я прошу тебя в последний раз. Не расставайся со мной. Ты можешь это сделать?»
Тон Мойры Форд оставался непреклонным. «Извините, но я не могу. Я приняла решение. Пожалуйста, больше ничего не говорите».
Она посмотрела на спину Линуса и искренне сказала: «Линус, если мы не можем быть парой, мы всё ещё можем остаться друзьями. Желаю тебе всего наилучшего. До свидания».
Высказав свою точку зрения, Мойра Форд повернулась и направилась к двери.
Линус Холлис резко обернулся, его взгляд, прикованный к ней через объектив камеры, был леденящим. "Мойра Форд!"
Мойра Форд не ответила, ее шаги не замедлились.
Линус Холлис шагнул вперед, яростно схватив ее за волосы. Его лицо было темным, как грозовая туча. «Я с тобой разговариваю. Ты что, глухая?»
Резкая, разрывающая боль пронзила ее кожу головы. Мойра Форд вскрикнула: «Что ты делаешь?»
Линус Холлис повалил её на землю, сжав руками её шею. Его лицо было ужасающей, искажённой маской. "Уна, зачем ты заставил меня это сделать?"
«Ты…» Мойре Форд мгновенно стало трудно дышать. Она, задыхаясь, забилась на полу: «Линус, успокойся!»
"Я не могу успокоиться!" Лицо Линуса потемнело, в глазах читалась дикая ярость. "Это ты заставил меня это сделать!"
Мойра Форд не могла отпустить его руки. Ее бледное лицо краснело от нехватки воздуха. «Линус, — выдавила она из себя, — отпусти… Я не могу дышать…»
Линус отпустил её, и выражение его лица мгновенно сменилось на обеспокоенное. «Уна, ты в порядке?»
Мойра Форд, задыхаясь, села. Она смотрела на мужчину перед собой, ее сердце наполняло ужасом. «Я хочу домой…»
Она вскочила с пола, голос ее дрожал от сдерживаемых рыданий. "Я хочу домой…"
Мойра Форд, пошатываясь, направилась к двери.
Линус снова схватил её за волосы сзади. "Я же разрешил тебе идти домой?"
Он швырнул её к стене, её щека болезненно задела поверхность.
Линус прижался к ней сзади и прошептал на ухо: «Уна, скажи мне. Мы всё ещё расстаёмся?»
Мойра Форд прикусила губу и ничего не сказала.
«Он сошел с ума», — подумала она.
«Почему ты не отвечаешь?» — Линус вдруг разразился маниакальным смехом. «Говори громче, Уна. Я жду твоего ответа».
Мойра Форд в отчаянии крепко зажмурила глаза, слезы текли по ее лицу. Она выдавила из себя: «Нет… Мы не расстанемся».
«Ты правда это говоришь или лжешь мне?» — Линус яростно дернул ее за волосы.
Мойра Форд вскрикнула от боли, голос ее дрожал. «Я серьезно! Мы не будем! Пожалуйста, отпустите меня!»
«Правда?» — усмехнулся Линус, но всё же отпустил её.
Мойра Форд резко обернулась, ее глаза расширились от ужаса, когда она уставилась на него.
Линус Холлис потер запястья и поднял руку, чтобы погладить ее заплаканное лицо, в его голосе сквозила жалость. «Уна, почему ты плачешь?»
Мойра Форд вздрогнула и замерла на месте.
Она заикаясь произнесла: «Я… я…»
В следующее мгновение выражение лица Линуса исказилось, и он сильно ударил её по лицу. «Почему, когда я умолял тебя не расставаться, ты была такой бессердечной и жестокой? Мы были вместе три года! Думаешь, ты можешь всё это выбросить?»
«Это ты меня первой предала…» Мойра Форд схватилась за жгучую щеку и отшатнулась в угол.
«Я же мужчина!» Взгляд Линуса был презрительным и высокомерным. «Ну и что, если я встречаюсь с другими женщинами? Разве это не совершенно нормально? Разве это предательство? Неужели ты должен быть настолько нетерпим к малейшим недостаткам?»
Мойра Форд смотрела на него в полном шоке. Она и представить себе не могла, что он способен сказать что-то настолько возмутительное с таким высокомерием.
Ошеломлённая, она слегка приоткрыла рот. На мгновение она совершенно потеряла дар речи.
«Зачем ты на меня смотришь?» — прорычал Линус, снова ударив её по щеке. «Я унижался, умолял, даже вставал перед тобой на колени! А ты ещё смеешь мне отказывать? Какая наглость!»
«Ты…» — возмущенно и разъяренно прорычала Мойра, — «Кто ты, черт возьми, такая? Твои колени настолько ценны?»
Линус холодно посмотрел на неё, сжав кулаки так сильно, что вены на тыльной стороне ладоней вздулись. Сквозь зубы он процедил: «Какое право ты имеешь со мной так разговаривать?»
«Ты сумасшедший!» Мойру захлестнула волна ярости, и она ударила его по лицу. «Линус Холлис, ты совершенно безнадежен!»
"Ха…" Линус прикоснулся к щеке, на его губах появилась холодная улыбка. "Уна, похоже, я был к тебе слишком добр. Ты из-за этого подумала, что я слишком мягкотелый?"
«Мне больше нечего тебе сказать!» Мойра сильно толкнула его и в панике бросилась к двери.
Увидев это, Линус схватил стоящий рядом табурет и швырнул его в неё.
Стул с грохотом ударил Мойру в поясницу. Она издала приглушенный стон боли и рухнула на пол.
Линус медленно подошёл к ней и присел на корточки, любуясь её страданиями. На его губах играла насмешливая улыбка. "Болит, Уна?"
Мойра, распластавшись на полу, покрылась холодным потом от боли. Крупные слезы текли по ее щекам, когда она изо всех сил пыталась произнести хоть одно предложение. "Я… Мне… так… больно…"
"Значит, больно." Улыбка Линуса сияла. "Хорошо. Так и должно быть."
Ее пальцы, прижатые к полу, сжались в кулаки. Она рыдала: «Почему… почему… ты… делаешь… это… со мной?»
«Разве я тебе уже не говорил? Ты сама во всём виновата», — усмехнулся Линус, но его голос был на удивление мягким. «Это всё твоя вина, Уна. Почему ты была такой неблагодарной?»
Рыжий кот заскулил: «Двуногий затащил эту даму в комнату, а потом…»
Рыжий кот не смог описать, что произошло дальше.
Тело большой полосатой кошки дрожало. «Женщина увидела всех мертвых котят и закричала, и закричала. Двуногий велел ей остановиться, но женщина была в ужасе, поэтому не смогла».
Трехцветный кот добавил: «Двуногий очень разозлился и начал бить женщину. Он спросил ее, хочет ли она все еще расстаться».
«Женщину избили до тех пор, пока она не смогла перестать плакать, и она рыдала, что хочет расстаться», — печально сказал рыжий кот. «Когда двуногий услышал это, он схватил нож и порезал ее».
Оранжевый кот: «Пока двуногий причинял боль женщине, он ещё и говорил...»
«Ты думал, я не хочу расставаться, потому что ты мне так нравишься?» — саркастически рассмеялся Линус Холлис. «Не глупи. Мне нужны деньги твоей семьи».
«Ты единственная дочь в семье. Всё состояние твоих родителей достанется тебе».
«Если бы не грязные деньги вашей семьи, я бы и взгляда не обратил на такую скучную женщину, как вы».
Лицо Мойры Форд побледнело от боли, было полно отчаяния и агонии.
Она смотрела на Линуса Холлиса, в ее глазах горела яростная ненависть. Ее бледные губы дрожали, и из них вырвался надломленный голос: «Даже в… смерти… я не позволю… тебе…»
«После твоей смерти я скажу твоим родителям, что останусь рядом с ними вместо тебя, буду заботиться о них в старости, и состояние твоей семьи всё равно окажется в моих руках».
"Ты... умрешь... ужасной... смертью..." - с ненавистью произнесла Мойра Форд.
Линус Холлис усмехнулся: «Такого ты не увидишь».
Затем, точно так же, как он поступил с пострадавшими котятами, он жестоко расчленил тело Мойры Форд.
Выслушав рассказ котят, Рене Дженнингс нахмурила брови. «Значит, это действительно было сделано ради личной выгоды. Он отказался расстаться с Мойрой Форд, потому что его интересовали деньги семьи Форд».
Генри Старк сжал тонкие губы, ничего не говоря.
«Это отвратительно!» — возмущенно воскликнул Кайл Морган. «У него есть свои руки. Если ему нужны деньги, почему он не может заработать их сам?»
Леви Холлис тоже нахмурился. «Сначала он умолял Мойру Форд не расставаться, пытаясь смягчить ее позицию. Он не ожидал, что она откажет».
На лице Сойера тоже читалось отвращение. «Поскольку Мойра Форд настояла на разрыве отношений, он решил её убить».
«Это слишком радикально». Закари Конвей сжал кулаки. «Мы должны найти доказательства. Мы не можем позволить этому демону причинить вред кому-либо еще».
Сойер: "Или еще котят."
«Именно!» — Леви Холлис посмотрел на Рене Дженнингс. — «Можешь спросить у котят, где Линус Холлис спрятал орудие убийства?»
Рене Дженнингс кивнула, снова переведя взгляд на тощих котят. «Нож, которым этот двуногий ранил женщину, ты видела, куда он его положил?»
«Мы это видели!» — быстро ответил рыжий кот. «Он спрятал нож под пол».
"Под полом?"
«Да». Рыжий кот подошёл к дверям вонючей комнаты, затем оглянулся и мяукнул: «Под полом в этой комнате».
Рене Дженнингс передала содержание документа.
Услышав это, Генри Старк помрачнел. «Пусть оно встанет рядом с той половицей. Мы с Кианом Коулом пойдем и заберем его».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс рыжему коту, и малыш тут же вошёл в комнату.
В комнате был деревянный пол. Рыжий кот дважды прошелся взад-вперед по одной из досок, затем посмотрел на Рене Дженнингс за окном. «Это вот эта».
Когда Генри Старк и Закари Конвей приблизились, оно тут же отодвинулось в сторону.
Генри Старк, в белых перчатках, согнул палец и постучал по половице.
Снизу оно было пустым.
Его темные брови слегка нахмурились. Он достал связку ключей и приподнял половицу.
Внутри лежал кухонный тесак, покрытый пятнами темно-коричневой крови.
«Нашёл». Закари Конвей быстро открыл пакет с вещественными доказательствами.
Группа покинула дом Линуса Холлиса, забрав с собой орудие убийства и нескольких пострадавших котят.
Котят временно передали на попечение расположенного неподалеку зоомагазина.
«Вернулся в полицейский участок».
Генри Старк снова вошел в комнату для допросов.
«Прошло уже почти двадцать четыре часа», — сказал Линус Холлис с легкой улыбкой. «Офицер, если у вас есть еще вопросы, задавайте их как можно скорее. Мне нужно вернуться домой, чтобы покормить бездомных кошек. Если я скоро не вернусь, они могут умереть от голода. Это было бы настоящим грехом».
Генри Старк посмотрел на него сверху вниз, в его глубоких, темных глазах читалась всезнающая мудрость, и неторопливо произнес: «А ты и так уже не совершил достаточно грехов?»
Линус Холлис недовольно сказал: «Я же вам говорил, я никого не убивал!»
— Вот как, — спокойно ответил Генри Старк. — Но наше расследование показывает, что вы не только убили человека, но и изувечили бездомных кошек.
Услышав это, выражение лица Линуса Холлиса резко изменилось. Он нахмурился. "Что вы имеете в виду?"
Генри Старк ничего не объяснил. Вместо этого Кайл Морган встал, принес ему несколько фотографий и спросил: «Это место вам знакомо?»
«Вы незаконно ворвались в мой дом!» — руки Линуса Холлиса, закованные в наручники, сжались в кулаки, лицо его исказилось от ярости.
Кайл Морган вручил ему ордер на обыск. «Поправка: мы провели законный обыск помещения».
Линус Холлис стиснул задние зубы, его глаза, сквозь очки, были полны расчетов.
Спустя мгновение он зловеще усмехнулся. «Признаюсь, я наказал нескольких бездомных кошек. Потому что они неблагодарные маленькие зверьки. Я был достаточно добр, чтобы забрать их домой, а они всё равно меня поцарапали».
«Это насилие!» — Кайл Морган с трудом сдерживал эмоции, его голос был полон гнева. — «И это было всего лишь „несколько человек“?»
«Их было всего несколько», — пренебрежительно заметил Линус Холлис. «Называйте это насилием, если хотите. Я это признаю. Но обвинение меня в убийстве — полная выдумка. Я этого не делал».
Кайл Морган достал ещё одну сумку. «Почему бы тебе сначала не взглянуть на это?»
Внутри прозрачного пакета для вещественных доказательств находился окровавленный кухонный тесак.
Зрачки Линуса Холлиса резко сузились. Лицо, до этого делавшее вид, что он спокоен, теперь выражало шок.
Кухонный тесак!
«Я так тщательно его спрятала. Как эти копы его нашли?»
— Удивлены? — снова раздался низкий, холодный голос Генри Старка. — Это тесак, которым вы зверски убили Мойру Форд.
"Нет..." — начал отрицать Линус Холлис.
Генри Старк перебил его ледяным и серьезным тоном. «На этом тесаке твои отпечатки пальцев, а также кровь Мойры Форд. Ты уверен, что не хочешь признаться? Это твой последний шанс сделать это добровольно».
Взгляд Линуса Холлиса был прикован к тесаку. Примерно через минуту он издал сдавленный смех.
«Да», — сказал он, и его взгляд помрачнел. — «Я убил эту женщину».
Генри Старк: «Каков был ваш мотив для убийства?»
Линус Холлис изобразил на лице горе и негодование. «Она предала меня! Я так сильно любил её, но она была с другим мужчиной…»
Услышав это, Генри Старк нахмурился. Он тихо предупредил: «Линус Холлис, тебе лучше сказать правду».
«Я говорю правду!» — взволнованно воскликнул Линус Холлис. «Она не только предала меня, она ещё и использовала видео, где спит с другим мужчиной, чтобы унизить меня! Она сказала, что я не так хорош, как он, что я слишком быстрый и слишком маленький!»
Рене Дженнингс, подслушивавшая разговор через одностороннее зеркало, почувствовала, как ее лицо похолодело. В ее голосе слышалось раздражение. «Неужели он думает, что раз Мойра Форд ушла, он может говорить все, что хочет, и никто не сможет ему возразить?»
Казалось, Линус Холлис пытался вызвать сочувствие у Генри Старка и Кайла Моргана. Он, едва сдерживая слезы, сказал: «Офицеры, вы тоже мужчины. Вы должны понимать, что я чувствую. Я спрашиваю вас, какой мужчина смог бы вынести такое унижение от своей девушки?»
— Просто скажи правду, — нетерпеливо сказал Кайл Морган. — Я не просил тебя выдумывать историю!
Генри Старк холодно произнес: «Нам уже ясно, каков ваш мотив убийства. Мы давали вам шанс признаться. Раз вы им не воспользуетесь, можете оставить его для суда».
Кайл Морган снова подошёл к Линусу Холлису и положил на стол ордер на арест. «Линус Холлис, вы подозреваемый в убийстве Мойры Форд…»
В ту ночь Линуса Холлиса отправили в центр содержания под стражей.
На этом, по крайней мере на данный момент, дело закрыто.
Рене Дженнингс, Генри Старк и остальные перекусили поздно вечером в расположенной неподалеку закусочной, где подавали барбекю, прежде чем отправиться домой.
Она не спала всю ночь, и после всего нескольких часов сна ей нужно было вернуться к работе. Как только Рене Дженнингс вернулась домой, она пошла умыться и немного отдохнуть.
Должно быть, она очень устала; она заснула, как только легла в постель.
На следующий день Рене Дженнингс проспала и проснулась естественным образом. К тому времени, как она это сделала, было уже почти двенадцать часов дня.
Она спустилась вниз и увидела, как Зейн и Жасмин помогают Рее Демпси заворачивать пельмени. «Доброе утро, мои дорогие! Мы сегодня будем есть пельмени на обед?»
«Добрый день, тётя!»
"Тетя, солнце светит тебе на попу!"
Зейн и Жасмин радостно поприветствовали её.
«Меня это не задело». Рене Дженнингс подняла бровь. «Я была под одеялом».
Рея Демпси сказала ей: «Ты голодна? Я пойду приготовлю тебе на пару пельмени».
С этими словами она взяла поднос с пельменями и направилась на кухню.
Сегодняшние пельмени были с начинкой из таро и свинины. Пока Рене Дженнингс ела, она размышляла, куда бы им сводить их, чтобы весело провести время после обеда.
Внезапно зазвонил ее телефон, лежавший на боку.
Рене Дженнингс взглянула на определитель номера. Это был неизвестный номер.
Она ответила на звонок. Из трубки раздался мягкий, элегантный мужской голос.
«Здравствуйте, это Рене Дженнингс?»
«Кто это?» — с сомнением спросила Рене Дженнингс.
«Меня зовут Винсент Морган». Винсент Морган выглядел немного нервным. Он помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить: «Прошу прощения за то, что позвонил вам так внезапно».
Рене Дженнингс узнала это имя. "Что это?" — спокойно спросила она.
"Я…" — Винсент Морган вдруг растерялся, не зная, как ответить. "Я… мы можем встретиться?"
Рене Дженнингс оставалась невозмутимой. «Я не думаю, что это необходимо».
Винсент Морган помолчал еще немного, а затем продолжил: «Хорошо. Тогда я больше не буду вас беспокоить. Я… попробую еще раз в другой день».
Рене Дженнингс ничего не сказала, просто повесила трубку.
Рея Демпси заметила её странный тон. После недолгого колебания она спросила: «Что случилось?»
«Это был кто-то из семьи Морган», — сказала Рене Дженнингс, ничего не скрывая. «Он представился как Винсент Морган и сказал, что хочет со мной встретиться».
«Тогда почему бы тебе не навестить его?» — спросила Рея Демпси, и прежде чем Рене успела ответить, она добавила: «Если ты беспокоишься о наших чувствах, не стоит. Мы уважаем твое решение. Мы с твоим отцом все обдумали, и это не обязательно плохо. Просто это означает, что у тебя будет больше людей, которые будут любить тебя и заботиться о тебе».
«Любовь и забота?»
«Рене Дженнингс так не считала».
Но слова Реи Демпси наполнили ее теплом.
Улыбка коснулась её губ, когда она сказала: «Мне не нужна ничья любовь. Всё, что мне нужно, это моя Рэй и мой папа».
«Какая чушь». Рея Демпси бросила на нее притворно неодобрительный взгляд, хотя в глубине души ее сердце бешено колотилось от волнения.
Она лишь на словах выражала уважение к решению Рене Дженнингс, но Рея знала, что если Рене действительно пойдёт знакомиться с семьёй Морган, она будет в полном отчаянии.
Хотя Зейн и Жасмин не понимали, о чем говорили их бабушка и тетя, малыши не могли удержаться и подхватили слова тети.
«Тетя, а как же я и брат? Вы не хотите нас?»
«Тетя, мы с сестрой тоже будем тебя обожать!»
Улыбка на губах Рене Дженнингс дошла до глаз, голос ее был легким и мелодичным. «Конечно, я хочу вас. Вы мои маленькие проказники».
«Жасмин не воняет». Жасмин понюхала свою одежду, а затем понюхала брата, стоявшего рядом. «Брат тоже не воняет».
Рене Дженнингс была покорена её очарованием. «Моя ошибка. Вы мои милые маленькие сокровища».
**
Внутри ресторана хрустальные люстры мягко освещали помещение. В воздухе звучала нежная музыка, витал насыщенный аромат цветов, а пламя танцевало на позолоченных подсвечниках.
В тот же день, пока Рене Дженнингс всё ещё раздумывала, куда бы ей сводить детей, ей неожиданно позвонила Фэй Уайатт и пригласила на ужин.
Рене Дженнингс предположила, что в зоопарке могут возникнуть проблемы, поэтому согласилась.
Фэй Уайатт забронировала столик. Когда пришла Рене Дженнингс, там уже сидели две элегантные и грациозные фигуры.
«Директор Уайатт». Рене Дженнингс подошла к стойке и поприветствовала её с улыбкой. «Извините, я опоздала».
«Ты не опоздала». Фэй Уайатт, одетая в красное платье, встала и нежно взяла ее за руку, ее глаза озарились теплой улыбкой. «Я так рада, что ты смогла прийти».
Рене Дженнингс подняла бровь. «В зоопарке вам нужна моя помощь?»
«Нет, нет». Фэй Уайатт быстро опровергла это, объяснив: «Я просто хотела пригласить вас на ужин и познакомить с моей дорогой подругой».
Рене Дженнингс расплылась в улыбке. «Я просто пошутила».
«Хорошо». Фэй Уайатт вздохнула с облегчением, затем повернулась к Зои Морган. «Виви, позволь представить тебя. Это Рене».
Рене Дженнингс проследила за ее взглядом, и улыбка на ее губах медленно исчезла.
«Сегодня она отказалась встречаться с Винсентом Морганом, но по какой-то иронии судьбы она случайно встретила именно его».
Зои Морган пристально смотрела на Рене Дженнингс, нервно сжимая пальцы. Она сжала губы, ее тонкие брови нахмурились, образовав тугой узел.
«Рене, это Сильвия. Можешь просто называть ее сестрой Виви», — сказала Фэй Уайатт Рене Дженнингс с улыбкой.
Рене Дженнингс едва заметно приподняла бровь, ее губы изогнулись в кривой улыбке. «Сестра Виви, здравствуйте».
Фэй Уайатт с ожиданием посмотрела на Зои Морган, но заметила, что с выражением её лица что-то не так. «Виви, что случилось? Тебя приветствует Рене».
Зои Морган опустила взгляд и глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки.
Она встала и протянула руку Рене Дженнингс. «Здравствуйте. Я часто слышу, как Фанни упоминает вас. Очень рада наконец-то познакомиться».
«Режиссер Уайатт часто обо мне упоминает?» Рене Дженнингс легонько сжала кончики пальцев, а затем быстро отдернула руку, искоса взглянув на женщину рядом с ней.
«Ох, хватит уже про „директора Уайатта“», — игриво упрекнула Фэй Уайатт, усаживая её на место. — «С этого момента просто называй меня Фэй».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. «Такое прекрасное имя, как Фэй, следует использовать почаще».
Фэй Уайатт была в восторге. «Виви, ты слышала? Моя новая младшая сестричка не только красива, но и умеет красиво говорить!»
На лице Зои Морган появилась натянутая улыбка. «Да, это она».
Ее взгляд упал на лицо Рене Дженнингс. Чем дольше она смотрела, тем больше ей казалось, что Рене — вылитая копия ее собственной матери.
А глубоко внутри, вина, которая была похоронена на двадцать четыре года, теперь возвращалась, словно безумный, неистовый прилив.
Зои Морган подсознательно прикусила нижнюю губу.
"Виви?" — заметила Фэй Уайатт. — "Ты выглядишь немного бледной. Тебе плохо?"
Зои Морган вернулась к реальности и встретила обеспокоенный взгляд Фэй Уайатт. Она мягко покачала головой. «Со мной все в порядке, не волнуйтесь обо мне».
«Хорошо». Фэй Уайатт слегка кивнула. «Дайте знать, если вам станет плохо».
«Знаю». Зои Морган улыбнулась, украдкой взглянув на Рене Дженнингс. Она увидела, что Рене спокойно сидит там.
«Рене, что бы ты хотела заказать?» — Фэй Уайатт подошла ближе к Рене Дженнингс, показывая меню. — «Здесь очень вкусный стейк «Веллингтон», а фуа-гра с черным трюфелем просто восхитительно. Тебе стоит попробовать…»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и кивнула. «Звучит неплохо. Если Фэй говорит, что это вкусно, значит, это блюдо высшего качества».
«О!» — лицо Фэй Уайатт озарилось, когда она это услышала. «Если тебе не понравится, в следующий раз я отведу тебя в другое место».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс с лучезарной улыбкой. — «Я уже начинаю с нетерпением ждать этого».
Фэй Уайатт щёлкнула пальцами. «Только за эти слова я отведу тебя в другое место в следующий раз, независимо от того, понравится тебе здесь еда или нет».
Опасаясь, что Зои Морган может почувствовать себя обделенной вниманием, она добавила: «Виви, ты тоже должна прийти в следующий раз».
Однако после того, как она заговорила, она заметила, что Зои безучастно смотрит на Рене Дженнингс.
Фэй Уайатт сочла это странным и почти незаметно нахмурилась.
«Что сегодня случилось с Виви? Она выглядит совершенно не в себе».
После того как они сделали заказ, Фэй Уайатт захотела в туалет и сначала спросила разрешения у Рене Дженнингс.
«Мне это не нужно», — тихо сказала Рене Дженнингс.
«Хорошо», — ответила Фэй Уайатт и повернулась к Зои Морган. «Виви, хочешь пойти со мной в туалет?»
На этот раз Зои Морган услышала её и встала. «Пошли».
По пути в туалет Фэй Уайатт взяла подругу под руку и подозрительно спросила: «Виви, что с тобой сегодня? Ты все время витаешь в облаках и смотришь на Рене».
"Я… я была?" — ресницы Зои Морган затрепетали.
— Ты была права, — беспомощно сказала Фэй Уайатт. — Не пугай Рене. Она может неправильно понять и подумать, что ты её не любишь.
Зои Морган опустила взгляд и тихо объяснила: «Просто… она мне очень напоминает мою маму в молодости».
«Правда?» — удивилась Фэй Уайатт. «Какое совпадение!»
«Да», — с тоской ответила Зои Морган.
«Ах, да, разве вы не говорили, что нашли свою давно потерянную племянницу?» — вдруг вспомнила Фэй Уайатт. — «Вы уже привезли её домой?»
Зои Морган резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее.
Фэй Уайатт была немного озадачена её реакцией и растерянно спросила: «Почему ты так на меня смотришь?»
«Ничего страшного». Зои Морган была встревожена, нахмурив брови. «Мы еще не привезли ее домой».
«Почему нет?» — на лице Фэй Уайатт появилось недоуменное выражение. «Ты уже нашла её, почему же не привела домой?»
Зои Морган не захотела говорить об этом и дала расплывчатый ответ: «Это слишком сложно. Я не могу объяснить это в нескольких словах. Я найду время, чтобы рассказать вам об этом позже».
«Вполне справедливо». Фэй Уайатт кивнула и сменила тему. «Ну, что ты думаешь? Рене симпатичная, правда?»
Они дошли до туалета. Зои Морган на секунду замерла, словно хотела что-то сказать, но в конце концов просто согласилась: «Так и есть».
«Не знаю почему, но она мне просто очень нравится», — сказала Фэй Уайатт, прежде чем войти в кабинку.
Зои Морган стояла перед раковинами, безучастно глядя на свое отражение в зеркале и вспоминая информацию, которую она раздобыла о Рене Дженнингс.
«Разве она не должна была быть какой-нибудь тщеславной девушкой, которая притворяется светской львицей и заводит романы с богатыми наследниками?»
«Это совсем не похоже на ту «консультантку по животным Рене», о которой говорила Фэй…»
Фэй Уайатт вышла из туалета и подошла к ней. Моя руки, она сказала: «Виви, ты знаешь? Рене — первый человек, который когда-либо отказывался от моего подарка. Это так редко случается. Все остальные просто хотели бы, чтобы я им дарила больше».
«Неужели?» — спросила Зои Морган.
Заметив отсутствие энтузиазма, Фэй Уайатт сменила тему и с оттенком беспокойства спросила: «Виви, ты скучаешь по тете Синклер?»
«Да». Зои Морган согласилась. «Фэй, у меня нет особого аппетита. Думаю, я лучше пойду куда-нибудь поужинать, чем буду есть с вами».
— Ты уже уходишь? — обеспокоенно спросила Фэй Уайатт. — Ты даже ещё не ужинала. Почему бы тебе не поесть немного перед уходом?
Зои Морган мягко покачала головой. «Нет, спасибо. Я не могу есть. Вы двое, пожалуйста».
«Хорошо тогда». Фэй Уайатт не стала настаивать. «Будь осторожна по дороге домой».
Зои Морган вернулась к столику, взяла сумку и посмотрела на Рене Дженнингс.
Возможно, почувствовав ее взгляд, Рене Дженнингс, которая до этого смотрела в свой телефон, подняла глаза и встретилась взглядом с Зои.
Ее взгляд упал на сумку в руке Зои, и она слегка приподняла бровь.
Зои Морган крепко сжала сумку и с трудом выдавила из себя слова: «Я ухожу. Приятного аппетита».
Рене Дженнингс слегка кивнула и небрежно ответила: «Берегите себя».
Зои Морган потеряла дар речи.
«Она что-то знает?»
«Логично предположить, что если человек, с которым вы ужинаете, уходит, даже не начав есть, разве не следует хотя бы проявить заботу? Предложить ему остаться?»
«Виви, я тебя провожу», — сказала Фэй Уайатт, взяв ее за руку.
Внезапно Зои Морган почувствовала, как в груди образовался тяжелый комок, словно его набили ватой.
Она глубоко вздохнула и ушла.
Фэй Уайатт проводила ее до двери и, вернувшись, обнаружила, что стол уже заставлен множеством восхитительных блюд.
«Рене, может, сделаем селфи перед тем, как начнём есть?»
«Конечно», — согласилась Рене Дженнингс, позируя для нескольких фотографий.
В середине трапезы Фэй Уайатт посмотрела на Рене Дженнингс, держа в руке телефон, и в ее миндалевидных глазах мелькнула надежда. «Рене, ты не против, если я выложу нашу фотографию в свои Моменты?»
«Почему я должна возражать?» — Рене Дженнингс улыбнулась, приподняв бровь. — «Я была бы в восторге, если бы моя фотография появилась в ленте Moments какой-нибудь симпатичной девушки».
«Это замечательно», — радостно воскликнула Фэй Уайатт. Она посмотрела на свой телефон, чтобы отредактировать пост. «Готово».
Рене Дженнингс взяла телефон. «Я хочу быть первой, кому это понравится».
Улыбка расплылась по ее губам, когда она прочитала подпись Фэй Уайатт.
[Фэй Уайатт: Прекрасный ужин в компании прекрасной подруги.]
Как только она опубликовала пост, лайки тут же посыпались один за другим.
Ивонн Морган только что вернулась домой после ужина с друзьями, когда открыла свои «Моменты» и увидела пост Фэй Уайатт. Телефон выскользнул из ее руки и с грохотом упал на пол.
«Фэй Уайатт и Рене Дженнингс?»
«Откуда они знакомы?»
Проявляя уважение к чувствам Зои Морган, Фэй Уайатт также включила в пост фотографию, где они изображены вместе.
Ивонн Морган взяла телефон. Увидев фотографию Фэй Уайатт и Зои Морган, она побледнела, а пальцы сжали телефон так крепко, что побелели костяшки.
Она стиснула зубы, глаза ее были полны ярости.
«Зои Морган водила Рене Дженнингс на ужин с Фэй Уайатт?»
«Эта проклятая женщина!»
«Разве Зои Морган не клялась и не божилась, что что бы ни случилось, я всегда буду её единственной племянницей?»
«Так что же это такое?»
«Зои Морган, ты лицемерка!»
Ивонн Морган кипела от гнева, но подавила свои эмоции, не смея выплеснуть их на Зои Морган.
Не только Ивонн Морган увидела пост Фэй Уайатт. Его также заметила Ария Синклер.
Она долго смотрела на Рене Дженнингс на фотографии, застыв в изумлении.
Когда Ария Синклер наконец увидела фотографию Зои Морган, ее брови нахмурились, и в сердце зародилось странное чувство.
«Виви тоже там… Может, это она познакомила Рене с Фэй?»
«Но когда она связалась с Рене Дженнингс?»
Ария Синклер на мгновение замешкалась, прежде чем набрать номер Зои Морган.
«Извините, абонент, которому вы позвонили, в данный момент недоступен…»
Ария Синклер звонила еще два раза, но не смогла дозвониться.
Нахмурившись, она открыла ленту Фэй Уайатт в социальных сетях.
Ария Синклер немного подумала, затем открыла чат с Фэй Уайатт, набрала сообщение и отправила его.
[Фанни, ты встречалась с Виви сегодня вечером?]
Фэй Уайатт увидела сообщение Арии Синклер, как только села в машину. Она нажала кнопку голосового сообщения и сказала: «Ария, да, я видела. Но Виви позже почувствовала себя плохо, поэтому уехала домой пораньше».
Прослушав голосовое сообщение, Ария Синклер отправила еще одно: [Девушку с вашего поста в социальных сетях привела Виви?]
Фэй Уайатт замерла, увидев сообщение.
«Почему Ария Синклер подумала, что Рене привела Виви?»
Фэй Уайатт нажала кнопку голосового сообщения: «Ария, что случилось? Что-то не так?»
Ария Синклер немного подумала и решила ничего не скрывать, рассказав ей всю историю.
На этот раз она тоже ответила голосовым сообщением: «Фанни, разве Виви тебе не говорила? Девушка на фотографии — Рене Дженнингс. На самом деле она моя родная дочь».
Услышав это, Фэй Уайатт долгое время не могла произнести ни слова.
«О чём говорит Ария Синклер?»
Фэй Уайатт не поверила своим ушам и снова прослушала сообщение.
Она не ослышалась. Ария Синклер сказала, что Рене Дженнингс — её биологическая дочь.
«Рене Дженнингс… является давно потерянной биологической дочерью семьи Морган?»
«Но почему Виви сегодня вечером ничего не сказала? Почему она притворилась, что не знает Рене Дженнингс?»
Фэй Уайатт глубоко нахмурилась, совершенно озадаченная.
«Разве Виви не знакома с Рене Дженнингс?»
Вспомнив все странности в поведении Зои Морган сегодня вечером, Фэй Уайатт отвергла эту мысль.
«Невозможно, чтобы она не знала Рене Дженнингс».
Фэй Уайатт внезапно почувствовала, что всё это — полный бардак.
Когда они пошли в туалет, Зои Морган могла бы сказать ей правду, но она этого не сделала.
Фэй Уайатт вспомнила, как однажды Зои Морган пожаловалась ей на то, что ее родная племянница – девушка с низким характером и тщеславная охотница за деньгами.
«Рене Дженнингс? Низкопробная личность? Охотница за деньгами?»
«Это просто смешно».
«Рене Дженнингс, безусловно, хороший человек. Ей совершенно наплевать на деньги».
Вероятно, из-за того, что Фэй Уайатт долгое время не отвечала, Ария Синклер отправила еще одно сообщение: «Фанни, как вы познакомились сегодня вечером?»
Фэй Уайатт сказала ей правду: «Ария, Рене — специальный консультант зоопарка. Я организовала сегодняшнюю встречу. Виви не привела Рене».
Ария Синклер долгое время была потрясена этим.
«Специальный консультант зоопарка?»
«Звучит впечатляюще».
Похоже, проведенная ими проверка биографии оказалась совершенно недостоверной. В ней говорилось, что Рене Дженнингс необразованна и хочет лишь паразитировать на богатых.
Фэй Уайатт прислала еще одно сообщение: [Ария, могу я спросить, почему ты не признаешь Рене, хотя знаешь, что она твоя биологическая дочь?]
Этот вопрос заставил Арию Синклер сгореть от стыда.
«Вот это да…»
Поскольку они поверили тому, что говорилось в отчете, у них с самого начала сложилось плохое впечатление о Рене Дженнингс. Вдобавок ко всему, им нужно было учитывать чувства Ивонн Морган, поэтому они постоянно откладывали это.
Кроме того, они рассказали об этом семье Дженнингс, но семья Дженнингс отреагировала довольно прохладно и больше с ними не связывалась…
Лишь во время их последнего визита, когда они с Закари Морганом лично надеялись встретиться с Рене Дженнингс и услышать её мысли, их обманул злонамеренный сосед, заставив поверить, что Рене погибла в автокатастрофе.
Именно с этого момента Ария Синклер наконец поняла, насколько важна для нее ее родная дочь.
Но из-за первоначальной нерешительности её мучило чувство вины. Она хотела связаться с Рене Дженнингс совсем недавно, но чувствовала, что у неё не хватит смелости это сделать.
Ария Синклер вздохнула, затем начала голосовой звонок и рассказала Фэй Уайатт всё.
Выслушав её доводы, Фэй Уайатт сочла всё это абсурдным.
«Нет… Ария, когда ты пытаешься понять кого-то, разве тебе не следует узнать его лично? Эта проверка биографии лишь доказывает, что ты провела проверку. Она не доказывает, кто такая Рене на самом деле».
«И, если отступить на шаг назад, она ваша биологическая дочь. Даже если бы она была совершенно непослушной, это вы подарили ей жизнь. Вы вынашивали её девять месяцев. Не могли бы вы просто провести с ней немного времени и сами убедиться, какой она человек?»
«Я знаю, что была не права». Глаза Арии Синклер покраснели, и она с трудом сдержала рыдания. «Фанни, ты права, что отругала меня».
Фэй Уайатт: "…Когда я тебя ругала?"
Ария Синклер на секунду опешилась, а затем быстро сказала: «Вы правы. Я вела себя глупо».
«Вздох». Фэй Уайатт теперь была полна жалости к Рене Дженнингс. «Бедная Рене, вы все её неправильно понимаете без всякой причины. Поверьте, она очень, очень хороший человек».
Хотя она недолго общалась с Рене Дженнингс, она просто чувствовала в ней доброту.
«Я знаю, что мы были неправы. Мы подвели Рене», — сказала Ария Синклер, ее сердце сжималось от чувства вины и боли.
«Ребята…» — Фэй Уайатт замолчала, но не смогла сдержаться. — «Вы обычно такие умные. Как вы могли быть такими глупыми в этом вопросе?»
В тот раз, когда Зои Морган жаловалась ей на свою биологическую племянницу, она даже сказала ей, что, возможно, произошло недоразумение, и что они поймут это, когда привезут племянницу домой и проведут с ней некоторое время.
«Кто бы мог подумать, что они решат бросить её только потому, что проверка показала, что она нехорошая девочка?»
'Невероятный.'
Возможно, алкоголь вскружил ей голову, но чем больше Фэй Уайатт думала об этом, тем больше злилась. «Ваша семья поистине уникальна».
Ария Синклер слишком стеснялась возражать. Она даже согласилась: «Да, вы правы. С нашим мозгом действительно что-то не так».
«И ещё кое-что: ты можешь смотреть на неё свысока, но, возможно, она смотрит на тебя свысока», — фыркнула Фэй Уайатт. — «Её нынешняя семья живёт совсем неплохо».
Ария Синклер сделала паузу. «Раз Фэй Уайатт говорит, что у её семьи всё неплохо, то что это за семья?»
Но, насколько ей было известно, финансовое положение семьи Дженнингс было неважным.
«Насколько обеспечена нынешняя семья Рене?» — спросила Ария Синклер.
Фэй Уайатт: "Очень."
Ария Синклер замолчала.
«Что сейчас происходит…»
«Ария, вам всем нужно самим об этом подумать. Я кладу трубку». Фэй Уайатт завершила голосовой разговор.
Ария Синклер, погруженная в свои мысли, смотрела в телефон.
**
Зои Морган выключила телефон, как только пришла домой. Она включила его только на следующее утро.
Она увидела пост в социальных сетях, который Фэй Уайатт опубликовала вчера вечером и который понравился Ивонн Морган.
Выражение лица Зои Морган слегка изменилось. Она открыла список контактов и, как и ожидала, увидела три пропущенных звонка от Арии Синклер с прошлой ночи.
Она крепко сжала телефон, выражение ее лица было серьезным.
Зои Морган повернулась, чтобы посмотреть на фоторамку на своей тумбочке. На снимке она нежно держала за руку женщину, и лица обеих сияли яркими улыбками.
Она отвела взгляд и набрала номер Ивонн Морган.
«Тетя», — угрюмо произнесла Ивонн Морган.
Зои Морган тихо произнесла: «Ивонн».
На другом конце провода воцарилась тишина. Ивонн Морган сжимала телефон в руке, в ее глазах читалось негодование.
Тон Зои Морган стал немного более уговаривающим. "Встретьтесь с тётей, хорошо?"
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытой миссии: Найти преступника. Награда: 100 баллов, 1 миллион наличными. Награда распределена~]
Рене Дженнингс услышала системное уведомление во время завтрака и почувствовала новую волну счастья, не сумев удержаться от того, чтобы съесть еще несколько пельменей.
«У тебя есть планы на сегодня?» — спросила Рея Демпси, садясь напротив нее.
Рене Дженнингс моргнула. "Нет, а почему?"
«Тогда я оставлю Зейна и Жасмин с тобой сегодня», — сказала Рея Демпси. «Из агентства по уборке позвонили и сказали, что у них есть две подходящие няни, с которыми я могу провести собеседование. Я подумываю пригласить твою тетю Ингрид на обед, пока буду там».
«Конечно», — согласилась Рене Дженнингс с лучезарной улыбкой. «Давай. Оставь Зейна и Жасмин мне».
Лицо Реи Демпси озарилось. «Отлично, я сейчас же позвоню твоей тете Ингрид».
Доев пельмени, Рене Дженнингс пошла в гостиную, чтобы найти двух малышей. «Хотите пойти поиграть на улицу?»
Детский сад «Лирис Гарден» по-прежнему был временно закрыт на реорганизацию, поэтому Зейн и Жасмин некоторое время пробудут дома.
Услышав вопрос тёти, Зейн и Жасмин подняли на неё глаза, их маленькие, фарфоровые лица выражали удивление. Они с готовностью кивнули.
"Да!"
«Тетя, куда мы едем?»
Рене Дженнингс несколько раз постучала по телефону и открыла видео с крытой игровой площадкой для них двоих. «А может, пойдем поиграем здесь?»
Зейн и Жасмин никогда раньше не бывали в подобных местах. Их глаза мгновенно загорелись, сверкая от волнения и предвкушения.
«Это место выглядит великолепно!»
"Я хочу там поиграть!"
«Хорошо». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Я куплю билеты. А вы двое, как только закончите с розыгрышем, поднимайтесь наверх и переодевайтесь».
«Хорошо, тётя!» — хором ответили Зейн и Жасмин, ускоряя шаг.
Рене Дженнингс повернулась к Рее Демпси. «Мама, почему бы тебе не подождать и не поехать с нами? Я могу отвезти тебя в агентство по уборке домов».
«Не нужно. Просто высадите меня на станции метро», — сказала Рея Демпси, пренебрежительно махнув рукой.
Зейн и Жасмин быстро закончили свои рисунки.
"Тетя, мы закончили!"
«Тетя, мы сейчас переоденемся!»
«Пошли». Рене Дженнингс повела двух малышей наверх.
Увидев, как они уходят, Рея Демпси крикнула им вслед: «Не забудьте взять с собой несколько сменных одежд для них!»
Рене Дженнингс перезвонила: «Хорошо, поняла!»
В 10:40 утра, когда погода была приятной и светило солнце, машина остановилась у станции метро Гэань, и из нее вышла Рея Демпси.
«Будь осторожна в дороге, бабушка!»
«Прощай, бабушка».
Двое малышей позвали друг друга своими милыми детскими голосками из-за окна машины.
«Хорошо, поехали», — сказала Рене Дженнингс, поднимая окно.
Зейн и Жасмин послушно сели обратно.
В 11:30 утра Рене Дженнингс отсканировала их билеты и вместе с Зейном и Жасмин вошла в крытую игровую площадку.
Было уже почти время обеда, и на детской площадке работал семейный ресторан. Рене Дженнингс решила сначала покормить двоих малышей, чтобы они могли вдоволь поиграть сытыми.
Возможно, потому что это был будний день, на детской площадке было немного детей.
Рене Дженнингс всё это время следовала за Зейном и Жасмин, дважды переодевалась и сделала почти сотню фотографий.
«В 16:00»
Все трое покинули крытую игровую площадку.
Рене Дженнингс сначала отнесла переодетые вещи в машину. План состоял в том, чтобы сводить двоих малышей на ужин, а затем посмотреть детский фильм и отправиться домой.
В ожидании лифта на парковке Рене Дженнингс присела на корточки рядом с Зейном и Жасмин, позволяя им рассматривать фотографии еды на своем телефоне.
«Скажи мне, чтобы я остановился, если увидишь что-нибудь съедобное».
Внезапно она услышала шаги позади себя и инстинктивно повернула голову, чтобы посмотреть.
Это были двое мужчин в строгих костюмах, похожие на представителей деловой элиты.
Она обернулась, но затем движение ее руки замерло, и ресницы слегка задрожали.
«Эти двое мужчин кажутся мне такими знакомыми…»
Рене Дженнингс поджала губы. В тот самый момент, когда она уже колебалась, стоит ли ей взглянуть еще раз, она услышала знакомый голос.
«Мисс Дженнингс, какое совпадение!» — поприветствовал её Джоэл Джойс.
Рене Дженнингс: "…"
Она встала, ее взгляд упал на лицо Джоэла Джойса, и она выдавила из себя улыбку. «Ассистент Джойс, давно не виделись».
Сказав это, она украдкой взглянула на Джейдена Форреста, сердце бешено колотилось от волнения.
Рене Дженнингс незаметно прикрыла двух малышей, стоявших позади нее.
Выражение лица Джейдена Форреста было нейтральным, но в его позе чувствовалась надменность. Он слегка кивнул ей в знак приветствия.
С тех пор как Рене Дженнингс вернула Джейдену Форресту четыре миллиона долларов, впечатление Джоэла Джойса о ней изменилось к лучшему.
Он посмотрел на двух детей рядом с ней и с улыбкой спросил: «Мисс Дженнингс, это ваши младшие брат и сестра?»
Рене Дженнингс: "…"
«Нет». Она покачала головой, но ничего не сказала в ответ.
Увидев это, Джоэл Джойс удивлённо посмотрел на него. «Тогда… это ваши дети?»
Рене Дженнингс не ожидала, что он будет таким любопытным. «Нет, это дети моей сестры».
«А, понятно». Джоэл Джойс кивнул и с комплиментарной улыбкой добавил: «Они очень милые».
Рене Дженнингс спокойно ответила: «Спасибо».
Дзинь — В этот момент подъехал лифт, его двери медленно открылись.
Джоэл Джойс поднял руку, чтобы преградить дверь. «Мисс Дженнингс, после вас».
«Спасибо». Рене Дженнингс проводила Зейна и Жасмин в лифт.
Джейден Форрест и Джоэл Джойс последовали за ними внутрь и нажали кнопку, указывающую номер их этажа.
Джоэл Джойс посмотрел на два очаровательных, невинных личика. Внезапно его осенила идея. Он достал из кармана несколько кусочков шоколада, наклонился и предложил им. «Эй, малыши. Хотите немного шоколада?»
Зейн и Жасмин робко посмотрели на него.
Зейн поджал губы и вежливо сказал: «Спасибо, мистер, но у нас всё в порядке».
«Мама говорила нам не брать вещи у незнакомцев».
Услышав это, Джоэл Джойс улыбнулся. «Хорошо, тогда».
Он отодвинул конфеты и положил их обратно в карман.
Лифт остановился, и Рене Дженнингс вывела Зейна и Жасмин из кабины.
Джоэл Джойс наблюдал, как их спины исчезли, когда двери лифта медленно закрылись.
«Я бы никогда не подумал, что мисс Дженнингс так хорошо ладит с детьми», — заметил Джоэл Джойс Джейдену Форресту. Его взгляд на мгновение остановился, и он неуверенно добавил: «Президент Форрест, я только что понял… этот маленький мальчик немного похож на вас».
На самом деле, чем больше он об этом думал, тем сильнее казалось сходство.
Джоэл Джойс не удержался от шутки: «Возможно, ваши будущие дети будут даже не так сильно на вас похожи, как он».
Джейден Форрест: "…"
Он слегка нахмурился, и его тон был холодным. "У вас слишком много свободного времени?"
Улыбка Джоэла Джойса исчезла. «Нет, сэр», — быстро ответил он.
Рене Дженнингс оглянулась. Не увидев ни Джейдена Форреста, ни Джоэла Джойса, она невольно вздохнула с облегчением.
«Тетя, эти двое были вашими друзьями?» — с любопытством спросил Зейн.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Мы не совсем друзья».
Жасмин добавила своим нежным голосом: «Этот парень, который не улыбается, действительно очень красив».
«Тот самый неулыбающийся мужчина? Джейден Форрест?»
«Он действительно красавец. В конце концов, он же главный герой книги».
«Мне также показалось, что этот классный парень был невероятно красив». Зейн всё это время украдкой поглядывал на Джейдена Форреста.
Он впервые в жизни видел такого красивого человека.
«Интересно, буду ли я таким же красавцем, когда вырасту?»
Рене Дженнингс не знала, как ответить, поэтому просто сменила тему, отвлекши двух малышей и поведя их искать что-нибудь вкусненькое.
Во время ужина она купила три билета в кино.
Несмотря на то, что детям ростом ниже 1,2 метра вход был бесплатным, Рене Дженнингс хотела, чтобы у них были свои удобные сиденья.
Фильм начался в 18:10 и закончился в 19:30.
Выходя из кинотеатра, Рене Дженнингс сказала Зейну и Жасмин: «Ваша мама придет нас встретить».
«Где мама?» — спросила Жасмин, запрокинув голову и с ожидающим выражением лица.
Рене Дженнингс достала телефон и улыбнулась. «Тетя сейчас же позвонит маме и спросит».
Лифт был переполнен, места мало.
Диана Дженнингс стояла возле дверей. В тот момент, когда они открылись, кто-то, оттолкнув её сзади, толкнул вперёд.
Она чуть не упала, но пара теплых рук вовремя подхватила ее за плечи.
«Простите, спасибо». Диана Дженнингс извинилась и тут же поблагодарила их. Она подняла глаза, но замерла на месте, увидев лицо этого человека.
«Это он…»
Джейден Форрест смотрел на нее своими глубокими глазами, его тон был бесстрастным. «Выпрямись. Я отпускаю».
Диана Дженнингс быстро собралась с мыслями и выпрямилась.
Увидев это, Джейден Форрест едва заметно приподнял бровь и медленно убрал руки.
Диана Дженнингс избегала его взгляда, повернулась и вернулась в лифт.
Джейден Форрест и Джоэл Джойс также сели в машину и встали рядом с ней.
Диана Дженнингс напряглась и подсознательно отодвинулась в сторону. Внезапно раздался громкий звонок телефона в ее сумке.
Она опустила взгляд, достала телефон из сумки и, увидев определитель номера, ответила, проведя пальцем по экрану. «Рене, я в лифте».
«Хорошо, увидимся чуть позже».
Повесив трубку, Диана Дженнингс подняла глаза и была застигнута врасплох, когда встретилась с пристальным взглядом мужчины в отражающейся стене лифта.
Она слегка нахмурилась и отвернула голову.
Лифт остановился, поднявшись на один этаж, и Диана Дженнингс в спешке выбралась наружу.
Джейден Форрест наблюдал за ее стройной фигурой, его взгляд постепенно становился все более пристальным.
Джоэл Джойс внезапно заговорил: «Президент Форрест, вам не кажется, что эта женщина немного похожа на маленькую девочку, которая была с мисс Дженнингс?»
Сказав это, он забеспокоился, что президент Форрест скажет, что у него слишком много свободного времени, поэтому быстро добавил: «Я просто болтаю без умолку».
Однако на этот раз Джейден Форрест ничего не сказал. Его брови были нахмурены в глубокой задумчивости.
**
«Частный клуб».
Зои Морган сидела в отдельной комнате, перед ней на столе стояла черная бархатная шкатулка для украшений.
Она взглянула на часы, слегка нахмурив брови.
«Ивонн всегда приходила раньше, когда встречалась с ней, но сегодня она опоздала. Похоже, пост Фанни в социальных сетях, опубликованный вчера вечером, расстроил ее».
Прошло еще пять минут. Как раз когда Зои Морган взяла телефон, чтобы позвонить, в дверь отдельной комнаты постучали.
Она встала и быстро подошла.
Официант толкнул дверь снаружи, и Зои Морган сразу же увидела изможденный вид Ивонн Морган. В ее глазах мелькнула жалость.
«Тетя», — тихо позвала Ивонн Морган.
Зои Морган взяла её за руку и мягко спросила: «Ивонн, ты сердишься на свою тётю?»
Официант закрыл дверь снаружи.
Ивонн Морган опустила глаза и угрюмо сказала: «Нет, я бы ни за что не стала на вас злиться, тётя».
«Вздох». Зои Морган тихо вздохнула, посадила её на стул и объяснила: «Это не то, что ты думаешь. Я ещё не помирилась с Рене Дженнингс».
«Было бы вполне справедливо, если бы вы помирились с Рене Дженнингс», — сказала Ивонн Морган, выдавив из себя беспомощную улыбку. «В конце концов, Рене Дженнингс — ваша настоящая племянница».
Зои Морган быстро объяснила: «Хотя она моя родная племянница, для меня ты самая важная, Ивонн. Ты понимаешь?»
Ивонн Морган опустила голову и ничего не говорила, но слезы одна за другой падали на тыльную сторону ладони Зои Морган.
«Ивонн, не плачь». Зои Морган испытывала одновременно тревогу и боль. «Это Фанни привела Рене Дженнингс. Я не знала об этом заранее. Если бы знала, точно бы не поехала».
Ивонн Морган с трудом сдержала рыдания. «Тетя, я знаю, вы не хотите меня обидеть, но вам действительно не нужно мне лгать».
«Я не лгу», — взволнованно сказала Зои Морган. — «Я ушла с вчерашнего ужина, даже не поев».
"Правда?" — Ивонн Морган посмотрела на нее, глаза ее были затуманены слезами.
«Правда?» — Зои Морган вытерла слезы мягким тоном. — «Больше не грусти, хорошо?»
Ивонн Морган бросилась ей в объятия. «Я знала, что ты самая лучшая для меня, тётя».
Зои Морган тихо вздохнула с облегчением и погладила свои длинные волосы. «Глупышка, ты и Рене Дженнингс — обе мои племянницы».
«Ивонн Морган и Рене Дженнингс были обеими её племянницами, но в конечном счёте они были совершенно разными».
«Рене Дженнингс никогда не стала бы такой важной персоной, как Ивонн Морган. Иначе она бы не сделала того, что сделала двадцать четыре года назад…»
«Тетя, откуда тетя Фанни вообще знает Рене Дженнингс?» — спросила Ивонн Морган, обнимая тетю, и в ее глазах читалось недовольство.
«Она сказала, что Рене Дженнингс является специальным консультантом их зоопарка», — объяснила Зои Морган.
«Консультант зоопарка?» — нахмурилась Ивонн Морган. — «Что это значит?»
Зои Морган покачала головой. «Я в этом не уверена».
Она взяла бархатную коробочку и тихо сказала: «Ивонн, я выбрала для тебя этот браслет. Посмотри, понравится ли он тебе».
«Я люблю всё, что вы мне дарите, тётя», — ласково сказала Ивонн Морган.
Увидев, что она перестала плакать, Зои Морган наконец смогла расслабиться.
Ивонн Морган открыла коробку, на ее лице читалась преувеличенная радость. «Тетя, я так давно присматривалась к этому браслету, но никак не могла заставить себя его купить».
Ее глаза покраснели, а лицо выражало сильные эмоции. «Спасибо, тетя. Вы так добры ко мне. Вы единственная, кто остался в этой семье, кто ко мне хорошо относится».
«Почему ты так говоришь?» — Зои Морган посмотрела на неё с недоумением. — «Все остальные к тебе плохо относятся?»
Со слезами на глазах Ивонн Морган с горечью сказала: «Мне кажется, мама, папа и брат стали относиться ко мне по-другому… Я больше не смею тратить деньги бездумно, боясь, что меня когда-нибудь выгонят из дома».
«Не волнуйся, — твердо сказала Зои Морган. — Твоя тетя этого не допустит».
«Хорошо». Глаза Ивонн Морган заблестели от слез, когда она кивнула. «Я так рада, что у меня есть ты, тётя, чтобы защищать меня. Я люблю тебя больше всего на свете».
Зои Морган была очень рада, что Ивонн так сильно на нее полагалась.
«Размышляя над тем, что только что сказала Ивонн, она почувствовала необходимость поговорить с остальными».
**
Рене Дженнингс и Диана Дженнингс отправились за покупками с двумя малышами и вернулись домой только в десять часов.
Зейн и Жасмин играли весь день, и, пропустив послеобеденный сон, заснули, как только легли после ванны, их дыхание было ровным и глубоким.
Диана Дженнингс некоторое время наблюдала за ними, затем встала, вышла из комнаты и осторожно закрыла дверь.
"Сестра." Рене Дженнингс сидела, скрестив ноги, у двери спальни.
Увидев это, Диана Дженнингс с усмешкой спросила: «Рене, почему ты здесь сидишь?»
Рене Дженнингс вскочила с пола. «Хотите поужинать поздно вечером? У меня есть кое-что вам сказать».
«Хорошо». Диана Дженнингс кивнула.
Они спустились вниз, где Рене Дженнингс пожарила два стейка и открыла бутылку красного вина.
Сделав несколько глотков вина, Рене Дженнингс тихо сказала: «Сестра, я сегодня водила Зейна и Жасмин на прогулку и случайно встретила Джейдена Форреста».
«Вообще-то, я тоже с ним столкнулась». Ресницы Дианы Дженнингс затрепетали.
Рене Дженнингс замерла на полпути, широко раскрыв глаза от удивления. "Ты тоже с ним столкнулась?"
«Да», — кивнула Диана Дженнингс. — «В лифте».
Рене Дженнингс: "Мы тоже так сделали!"
«Прямо как в романе!»
Рене Дженнингс моргнула. «И Зейн, и Жасмин сказали, что Джейден Форрест красивый».
«Вот как?» — Диана Дженнингс поджала губы, затем запрокинула голову и допила красное вино в бокале.
Рене Дженнингс почувствовала, что та немного расстроена. Долив ей воды, она с беспокойством спросила: «Сестра, тебе не становится противно от его вида?»
«Да, — тихо сказала Диана Дженнингс. — В конце концов, это вызывает ужасные воспоминания».
Рене Дженнингс нежно сжала её руку и тихо сказала: «Сестра, давай тогда не будем об этом говорить. Давай просто выпьем».
«Но Зейну и Жасмин нужен отец». Диана Дженнингс нахмурилась, её чувства были сложными и запутанными.
Ночной ветерок шелестел в оконной сетке. Рене Дженнингс лежала в постели, думая о Диане Дженнингс и Джейдене Форресте.
Во сне Джейден Форрест обнаружила, что выдает себя за Диану, и позже Диана и Джейден сошлись.
«Теперь, когда сюжет изменился, останутся ли Диана и Джейден вместе?»
Тем временем, в другой части Зенвии.
Мужчина в черной мантии стоял перед огромным окном от пола до потолка, глядя вниз на городской пейзаж, а в его глазах роилось множество мыслей.
В его голове неоднократно промелькнула стройная фигура Дианы Дженнингс.
Спустя долгое время Джейден Форрест наконец повернулся, откинул одеяло и лег.
В ту ночь ему снова приснилась та хаотичная ночь пятилетней давности.
Он был накачан наркотиками и, по жестокой иронии судьбы, причинил вред молодой женщине.
Она безутешно плакала, умоляя его отпустить её, но он уже потерял всякое рассудок…
На следующий день, проснувшись, первым делом Джейден Форрест позвонил Джоэлу Джойсу. «Проведи расследование по делу девушки из лифта, которая была вчера».
Джоэл Джойс на мгновение замолчал, а затем тут же ответил: «Да, президент Форрест».
**
Шторы в комнате были плотно задернуты, не пропуская ни единого луча света.
Внезапно раздался настойчивый телефонный звонок.
Рене Дженнингс сонно открыла глаза и увидела имя Сойера на экране своего телефона.
"Сойер?"
"Рене, ты еще спишь?"
«Я только что проснулся. Что случилось?»
«Начальник хочет, чтобы ты спустилась в участок». Сойер не знала, что она еще спит. «Если бы знала, я бы просто написала тебе сообщение. Извини, что разбудила тебя».
«Всё в порядке, я всё равно собиралась вставать». Рене Дженнингс встала с кровати, отдернула шторы и, прищурившись, посмотрела на вид за окном. «Что-то не так?»
Сойер сказал: «Начальник ничего не сказал».
Рене Дженнингс ответила: «Хорошо, я соберусь и пойду».
Повесив трубку, она потянулась, умылась, спустилась вниз и быстро перекусила, после чего поехала в полицейский участок.
«Рене здесь».
«Рене».
"…"
Как только Рене Дженнингс вошла в здание вокзала, люди начали ее приветствовать.
Сойер увидел её и поспешил к ней с улыбкой. «Начальник в своём кабинете».
«Хорошо. Давайте все пообедаем позже». Сказав это, Рене Дженнингс подошла к двери кабинета Генри Старка и постучала.
"Войдите."
Рене Дженнингс толкнула дверь и подняла бровь. «Генри, Сойер сказал, что ты меня ищешь?»
«Вы здесь». Легкая улыбка коснулась губ Генри Старка, когда он встал. «У меня хорошие новости. Премия, которую департамент запросил от вашего имени, была выплачена».
Он передал документ Рене Дженнингс. «Посмотрите, достаточно ли этого. Если нет, я могу попросить директора Лоуэлла настоять на большем».
Это была первая премия Рене Дженнингс с тех пор, как она стала специальным консультантом отдела уголовных расследований.
Рене Дженнингс увидела сумму в документе — 800 000. Это была немаленькая сумма.
Она подняла бровь. «Этого более чем достаточно. Нельзя быть слишком жадным».
«Тогда просто распишитесь здесь». Генри Старк протянул ей ручку. «Деньги поступят на ваш счет самое позднее завтра».
Подписавшись, Рене Дженнингс вернула ручку и улыбнулась. «В таком случае, сегодня обед за мой счёт».
— Угостишь меня обедом? — Генри Старк слегка приподнял темные брови, в его глубоких темных глазах появилась легкая улыбка. — Хорошо.
Он думал, что Рене Дженнингс пригласила его на обед одного, но когда они вышли из участка, с ними были Сойер, Кайл Морган, Леви Холлис и Закари Конвей.
Слегка приподнятая бровь Генри Старка медленно опустилась, и в груди появилось ощущение, будто влажный комок ваты застрял.
**
«Десять часов вечера».
Темные тучи поглотили звездное небо, и внезапно, без предупреждения, по Зенвии пронесся ливень.
Рене Дженнингс не проводила стриминговых трансляций почти неделю, но число её подписчиков неожиданно превысило пять миллионов. Её личные сообщения были завалены просьбами о проведении прямых эфиров.
Рене Дженнингс принесла в свой кабинет тарелку с тушеными утиными частями, приготовленными Реей Демпси.
Сегодня во время онлайн-трансляции она планировала погрызть утиные лапки и крылья.
Как только она начала трансляцию, на экране тут же появились комментарии в прямом эфире.
[Вы наконец-то здесь!]
[Эта неделя показалась такой долгой!]
[Рене, я слышала, ты на этой неделе помогла полиции раскрыть дело!]
Рене Дженнингс просмотрела комментарии в прямом эфире и подняла бровь. «О? И от кого вы это услышали?»
[Что? Рене, ты не видела видео?]
[Когда тело извлекали из палаточного лагеря, где жарили барбекю, один из очевидцев выложил видео, и я сразу узнала тебя! Такая красивая!]
[Это мой любимый стример!]
[Я новый фанат, как мне связаться со стримером?]
Рене Дженнингс улыбнулась и объяснила: «Связь случайная».
Она взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу — уже десять тысяч человек. «Хорошо, все, готовьтесь. Мы начнем подключаться через две минуты».
Рене Дженнингс надела одноразовые перчатки, взяла утиное крыло и помахала им перед камерой. «Сегодня мы поедим и поболтаем».
[У меня тоже есть!]
[Ого, а у вас есть пиво в дополнение к этому?]
«Без алкоголя», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Сейчас у нас двадцать тысяч зрителей. Давайте начнем устанавливать связь».
Устройство "SodaCracker" подключено к потоку.
Экран разделился на две части, на экране появилась девушка с прической «половина волос собрана в пучок». Она с приятным удивлением сказала: «У меня получилось! Это здорово!»
«Привет, СодаКрекер», — сказала Рене Дженнингс, глядя на нее с теплой улыбкой.
SodaCracker подавила своё волнение и попыталась сохранить спокойствие. «Привет, Рене. Я так рада, что смогла подключиться к твоему стриму».
«Я тоже рада». Глаза Рене Дженнингс заблестели от улыбки. «Могу я чем-нибудь вам помочь?»
Лицо СодаКрэкер слегка покраснело, когда она тихим голосом произнесла: «Рене, дело в проблемах в отношениях…»
[Ох, я обожаю драмы в отношениях!]
[Хе-хе, мне тоже нравятся темы, связанные с отношениями.]
«Всё в порядке». Почувствовав смущение и неловкость СодаКрэкера, тон Рене Дженнингс смягчился. «Расскажи мне об этом».
«Хорошо». СодаКрэкер кивнула, затем повернула голову и крикнула: «Мими, иди сюда».
Спустя мгновение у неё на руках появился пушистый пудель.
СодаКрэкер прикусила губу, посмотрела на Рене Дженнингс и застенчиво сказала: «Рене, Мими — это собака, которую мне подарил мой парень».
«Мими очень милая», — кивнула Рене Дженнингс.
СодаКрэкер погладил Мими по голове, выглядя немного встревоженным. «Просто… в последнее время мой парень ведёт себя как-то странно».
«Почему?» — выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным.
SodaCracker сказала: «Раньше он ждал, пока я поужинаю после работы, и мы вместе гуляли с Мими и ходили за продуктами… но в последнее время он изменился».
«Когда вы говорите, что он изменился, вы имеете в виду, что он больше не ждет вас за ужином, не гуляет с Мими и не ходит с ней в магазин?» — спросила Рене Дженнингс. «Может быть, это потому, что он занят работой?»
«Это не работа», — СодаКрэкер покачала головой, на её лице появилась горькая улыбка. — «Он гуляет с друзьями. Сначала я тоже подумала, что он работает сверхурочно. Я купила ему перекус на ночь и подождала его у офиса, но столкнулась с его коллегой, который сказал мне, что он давно ушёл с работы».
"И…" Легкий румянец залил ее щеки. Она опустила глаза и тихо сказала: "В спальне… дела тоже идут не очень хорошо".
[Он встречается с кем-то ещё?]
[Держу пари, твой парень влюбился в другую.]
[Он определённо передумал.]
Рене Дженнингс отложила утиное крылышко, которое ела, и тихо вздохнула. "СодаКрекер, ты надеешься, что я спрошу Мими?"
«Да», — кивнул СодаКрэкер. «Несколько дней назад я был в командировке, поэтому дома были только он и Мими. Я хочу узнать, возвращался ли он тогда поздно и рассказывал ли он кому-нибудь о нас».
Выслушав её, Рене перевела взгляд на Мими. «Мими, ты слышала, что сказала твоя хозяйка?»
«Да, — сказала Мими, кивая своей пушистой головкой. — Несколько дней назад Сьюзи не было дома, а Челси вернулась очень рано».
Рене подняла бровь. «А после того, как он вернулся домой? Он кому-нибудь упомянул Сьюзи?»
Мими залаяла. «Челси привела свою семью домой поесть. Его сестра боится собак, поэтому Челси заперла меня в клетке».
Мими звучала немного недовольно. «Хм, я даже не знакома с сестрой Челси. Я бы к ней не привязалась!»
Действительно, некоторые люди боялись мелких животных, и Рене это понимала.
Но она не сказала этого Мими, а лишь улыбнулась и спросила: «Ты почувствовала себя обиженной, Мими?»
Услышав это, СодаКрэкер тут же забеспокоилась. «Мими чувствует себя обиженной? Почему?»
«Не волнуйся, просто…» — объяснила ситуацию Рене.
Только тогда СодаКрэкер вздохнул с облегчением. «Ты меня до смерти напугал. Я думал, что над Мими издеваются. Но Мими действительно ненавидит быть запертой в клетке».
После этих слов она снова подумала о том, что ее парень привел свою семью, нахмурилась и проворчала: «Челси на самом деле привел свою семью в наше маленькое любовное гнёздышко. У меня столько личных вещей просто валяется без дела, не убрано. Так неловко».
[Это довольно неловко]
[Ну, по крайней мере, он привёл семью, а не какую-то другую женщину]
[Да, по крайней мере, он не жульничал]
Рене увидела комментарии к трансляции, а затем спросила Мими: «Челси и его сестра вообще упоминали Сьюзи?»
«Так и есть!» — Мими вдруг стала очаровательно суровой. — «Сестра Челси постоянно говорила Челси расстаться с Сьюзи, что Сьюзи — плохая женщина! Она хочет познакомить Челси с настоящей красоткой!»
Рене медленно нахмурилась и растерянно спросила: «Почему сестра Челси сказала такое? О чём они говорили перед этим?»
[Вот и чай!]
[Рене хмурится! Это ключевой момент, друзья!]
«Челси сказал, что в последнее время не хочет иметь дело с Сьюзи», — сказала Мими немного сердито. «Он сказал, что это потому, что на День матери Сьюзи отправила своей маме красный конверт, а потом Челси сказал Сьюзи отправить такой же и его маме, но Сьюзи этого не сделала».
Рене: "…"
«Это правда?» — «Она не могла поверить, что мужчина может быть таким мелочным».
Мими энергично кивнула головой. "Это правда!"
SodaCracker не удержался и спросил: "Рене, что сказала Мими?"
Рене посмотрела на молодую женщину, и, увидев на её лице тревогу и беспокойство, в её голосе прозвучали сочувствие и смирение. «Сьюзи, твой парень отправил твоей маме красный конверт в День матери?»
«Нет». СодаКрэкер покачала головой. «Рене, почему ты вдруг об этом спрашиваешь? Может, недавняя перемена в поведении моего парня как-то с этим связана?»
«Да», — кивнула Рене. «Мими сказала, что он тебя игнорирует, потому что ты не отправила его маме красный конверт на День матери».
SodaCracker: "…"
Она была совершенно ошеломлена, не в силах поверить, что ее парень игнорирует ее из-за этого.
[Это вообще настоящий язык, который я читаю???]
[Это его мама, он сам должен это отправить.]
Мими пробормотала что-то себе под нос, добавив еще одну деталь: «Сестра Челси также сказала, что если Сьюзи даже не хочет прислать красный конверт, как можно ожидать от нее сыновней почтительности позже? Она назвала Сьюзи непочтительной плохой женщиной и посоветовала Челси расстаться с ней как можно скорее».
Рене: "…"
Глаза СодаКрэкер покраснели от гнева, голос дрогнул от рыданий. «В День матери я сказала ему, что отправила маме красный конверт, и напомнила ему, чтобы он не забыл отправить такой же своей маме. В ответ он просто сказал: „Все в порядке, главное, чтобы ты отправила“».
Она всхлипнула, чувствуя себя обиженной. «Я думала, он имел в виду, что все в порядке, раз я отправила один экземпляр своей маме. Он никогда не говорил мне отправлять один экземпляр его маме».
[Девушка, если бы он попросил тебя отправить письмо его маме, ты бы это сделала? Это его мама, какого черта ты должна была это отправлять?]
[Классический случай передачи сыновних обязанностей на аутсорсинг.]
[Он — отвратительный подонок. Беги, девочка, беги!]
[Ты собираешься с ним расстаться или нет? Я спрашиваю, ты его бросаешь?]
СодаКрэкер сжала губы и с явной неуверенностью произнесла: «Если бы он мне сказал, я… я бы, наверное, не обрадовалась, но я бы отправила, потому что мне было бы слишком стыдно сказать «нет»…»
Ты такой уступчивый!
[Девушка, этот мужчина тебя не заслуживает.]
Рене тоже посчитала парня СодаКрэкера настоящим мерзавцем, поэтому она пересказала остальную часть того, что сказала его сестра.
СодаКрэкер была совершенно ошеломлена, ее влажные ресницы слегка дрожали.
[Боже мой, как его сестра могла сказать это с невозмутимым лицом?]
[Называть её неблагодарной только потому, что она не прислала красный конверт??? Я просто в шоке.]
СодаКрэкер очнулась от шока, поджала губы и с трудом спросила: «Я хочу знать… после того, как его сестра всё это сказала, какова была реакция Челси?»
Рене снова посмотрела на Мими. «Мими, Челси согласился с его сестрой?»
«Я не знаю, согласился он или нет». На пушистом лице Мими появилось недоуменное выражение. «Челси сказала, что семья Сьюзи обеспеченная, она красивая, и у нее высокая зарплата, поэтому в следующий раз они снова ее «проверят», чтобы посмотреть, будет ли она послушной».
После того, как Рене передала слова Мими, блестящие слезы, которые наворачивались на глаза СодаКрэкер, наконец скатились по ее бледным щекам. Сердце сжималось от пронзительной, жгучей боли.
«Так что же это за отношения с «Челси»?»
[Тест? Тест на послушание?]
[Твой парень просто полон интриг.]
[У меня нет слов. Это ещё отвратительнее, чем обман.]
Действительно.
Чем больше СодаКрэкер думала об этом, тем сильнее её охватывало отвращение.
«Если бы её семья не была богатой, если бы она не была красивой, если бы её зарплата не была высокой, разве он давно бы с ней расстался? Или, что ещё хуже, разве он вообще начал бы с ней встречаться?»
«Сьюзи, ты…» — Рене хотела спросить, всё ли с ней в порядке, но потом передумала. Это был бессмысленный вопрос. «Как вообще можно быть в порядке после такого?»
СодаКрэкер подняла руку, чтобы вытереть слезы, но они продолжали литься по ее лицу, словно вода из сломанного крана.
Смущенная, она быстро выключила камеру и, рыдая, объяснила: «Простите, я, наверное, сейчас выгляжу немного некрасиво».
Звуки её сдавленных рыданий наполнили прямую трансляцию.
В этот момент пришло текстовое сообщение от Челси. СодаКрэкер с трудом разглядывала слова сквозь затуманенные, полные слез глаза.
Челси: [Сьюзи, я случайно опрокинула чей-то напиток и должна заплатить 50 000 в качестве компенсации ущерба. У меня на карте только 20 000. Можешь перевести мне оставшиеся 30 000?]
Раньше SodaCracker перевел бы ему деньги без всяких раздумий.
Но теперь она вспомнила слова Челси и его сестры: *они снова "проверят" её в следующий раз*.
«Значит, это и был его так называемый тест, не так ли?»
СодаКрэкер глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ее голос был хриплым и гнусавым, когда она произнесла: «Рене, дамы в стриме, Челси прямо сейчас просит у меня в долг тридцать тысяч».
[Не давайте ему это взаймы!]
[Не смей одалживать! Эти деньги ты больше никогда не увидишь!]
[Девушка, ты же с ним расстаёшься?]
«Да». СодаКрэкер снова включила камеру, ее покрасневшие глаза были полны решимости. «Вокруг полно других мужчин. С меня хватит этого куска мусора!»
Губы Рене изогнулись в улыбке, голос её был полон веселья. «Отлично. Теперь скажите ему, что вы снимаете для него наличные прямо сейчас, и что ему следует просто терпеливо подождать».
SodaCracker ответил Челси так, как и указала Рене Дженнингс: [Хорошо, я сейчас сниму деньги со своей карты, а затем переведу их вам.]
Челси выпивал. Увидев ответ СодаКрэкера, он тут же показал его человеку рядом с собой. «Сестра, с Сьюзи всё в порядке».
Сестра Челси нахмурилась, увидев переписку. «Ты попросила одолжить тридцать тысяч, и она так охотно согласилась. Но когда ты попросила ее отправить маме красный конверт, она отказала. Ты понимаешь, что это значит?»
«Что?» — растерянно спросила Челси.
Сестра Челси сказала: «Это значит, что в глубине души она не уважает нашу маму. Она не почтительна к родителям. Если жениться на такой женщине, в будущем пострадает наша мама!»
Услышав это, Челси погрузилась в размышления.
«Сестра сказала много правды, но… где еще я найду женщину, которая без колебаний переведет мне тридцать тысяч юаней?»
— Тогда что мне делать? — спросила Челси. — Не говори мне, что я должна с ней расстаться?
«Глупышка, не стоит торопиться с расставанием». У сестры Челси на лице появилось хитрое выражение. «Можешь просто оставить её на всякий случай».
«Челси» немного поколебался, а затем согласился. «Это устраивает».
Он взглянул на экран телефона. Прошло уже десять минут. «Сьюзи еще не сняла деньги?»
Челси отправила ей еще одно сообщение в WeChat: [Сьюзи, ты закончила вывод средств?]
На экране появилось системное уведомление: Ваше сообщение было отправлено, но отклонено получателем.
'Что происходит?'
В "Челси" подумали, что это проблема со сигналом, и отправили вопросительный знак, но появилось то же самое системное уведомление.
«Она меня заблокировала?»
Сердце Челси сжалось. Он начал звонить Сьюзи, но звонок не проходил. Он слышал лишь холодный, электронный тон.
В тот самый момент Сьюзи только что закончила разговор. Отправив подарок Рене Дженнингс, она начала собирать вещи, готовясь покинуть Челси той же ночью.
[Это было так успокаивающе~~~]
[Как же это приятно!!!]
[Мне очень нравится такой четкий и решительный подход к ситуации!]
Все зрители в прямом эфире хвалили подход SodaCracker.
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Сьюзи — умная девушка. Она заслуживает кого-то получше».
В правом верхнем углу трансляции отображалось «100 000+». «Количество зрителей так быстро выросло». Рене Дженнингс моргнула, а затем усмехнулась. «Давайте теперь свяжемся со следующим человеком».
За окном моросил легкий дождь, а ветер шелестел зелеными листьями на ветвях.
На разделенном экране появилось изысканно накрашенное лицо. Женщина, казалось, удивилась подключению к трансляции. Несколько секунд она смотрела пустым взглядом, затем выражение ее лица внезапно изменилось, и она быстро отключилась. Весь процесс занял менее десяти секунд.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь, на ее губах играла легкая, загадочная улыбка.
«Как это могла быть она?»
После отключения Ивонн Морган, совершенно растерянная, отбросила телефон в сторону. На ее лице читались смущение и разочарование.
«Когда я нажал кнопку „подключиться“?»
"Блин!"
«Но Рене Дженнингс, наверное, меня не узнает, правда?»
[Почему она ушла?]
[Что случилось? Я даже не могу подключиться!]
Рене Дженнингс, прочитав комментарии к пункту, спокойно сказала: «Вероятно, она нажала на него случайно».
[Вероятно, это тролль!]
[Не стоит наугад нажимать на кнопки, если вы не собираетесь подключаться.]
«Всё в порядке. Сейчас я свяжусь с кем-нибудь другим». Рене Дженнингс улыбнулась и инициировала ещё одно случайное соединение.
Игра "SizzlingPork" успешно подключилась. На разделенном экране появилась женщина средних лет с короткими кудрявыми волосами, выглядящая так, будто только что приняла душ.
«Здравствуйте, SizzlingPork», — поприветствовала Рене Дженнингс.
SizzlingPork кивнул. "Привет, стример."
«Увидев ваше имя пользователя, я снова проголодалась», — пошутила Рене Дженнингс.
[Стример, ты даже утиные крылышки не доел!]
[Стример, продолжай есть утиные крылышки!]
SizzlingPork никак не отреагировал на шутку и вместо этого прямо сказал: «Streamer, мне нужна твоя помощь».
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Расскажи мне об этом».
«У меня есть декоративные рыбки, сине-белый кот, и я наняла домработницу», — объяснила SizzlingPork, прежде чем перейти к своему вопросу. «Я заметила, что в последнее время дома стали пропадать вещи. Я хочу, чтобы вы спросили рыбок и кота, не домработница ли их ворует».
«Понимаю». Рене Дженнингс слегка кивнула. «У вас дома нет камер видеонаблюдения?»
«Нет, — сказала SizzlingPork. — Моему мужу не нравится наличие камер видеонаблюдения в доме».
[Мне тоже не нравится иметь дома камеры, я слышал, что их легко взломать.]
[С установленными камерами создаётся ощущение полного отсутствия приватности.]
«Понятно». Рене Дженнингс посмотрела на женщину средних лет на экране и неторопливо сказала: «SizzlingPork, не могли бы вы сказать мне, какие именно товары пропали?»
SizzlingPork: «Наличные, немного косметики, пищевые добавки и ювелирные изделия».
[Спорю, это украла экономка.]
[Не обязательно, что виновата домработница. Может, она просто их потеряла и забыла? Или, может, кошка взяла их поиграть? Нельзя просто так обвинять кого-то без доказательств.]
На нежном лице Рене Дженнингс появилось серьезное выражение. «SizzlingPork, пожалуйста, направьте камеру на декоративную рыбку или на сине-белую кошку».
"Хорошо." SizzlingPork встал и отошел от камеры.
Прошло пять минут, а она так и не вернулась.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, взяла чашку и отпила глоток чая.
[Почему так долго? Какая пустая трата времени!]
[У меня такое чувство, что этот человек из SizzlingPork немного грубоват.]
[У меня то же самое! Я думала, что я одна так чувствую~~]
Прошло еще пять минут, а разделенный экран так и остался пустым.
Рене Дженнингс сжала губы и спокойно сказала: «СиззлингПорк, ты здесь? Мы ждем тебя уже десять минут. Если ты не вернешься через две минуты, мы уйдем».
В последнюю минуту SizzlingPork вернулась к камере, держа на руках сине-белую кошку. Она недовольно сказала: «Куда вы так спешите? Я была занята».
«Я могу вам помочь, но вы не можете тратить время всех остальных». В чистом, приятном голосе Рене Дженнингс появилась серьёзная нотка.
Выражение лица SizzlingPork на мгновение помрачнело, прежде чем она выдавила из себя натянутую улыбку. «Поняла. Приношу свои извинения, я действительно была сейчас занята».
Рене Дженнингс больше ничего не сказала. Ее взгляд упал на сине-белого кота на руках у женщины. Это был пушистый комочек с большими круглыми глазами, с любопытством смотрящий на экран телефона. Его маленький розовый носик дернулся, делая его невероятно очаровательным.
[Как мило!]
[Это реальный прототип кота Тома.]
[Я хочу украсть это и забрать домой!]
«Привет, кошечка. Как тебя зовут?» — спросила Рене Дженнингс с улыбкой.
Услышав её, сине-белый кот наклонил свою маленькую головку и тихонько мяукнул. «Женщина в телефоне разговаривает со мной?»
Рене Дженнингс: "Да, меня зовут Рене. А как вас?"
Сине-белый кот: "Меня зовут Куинн".
«Куинн?» — Рене Дженнингс улыбнулась, подняв бровь. — «Приятно познакомиться».
На пушистой мордочке сине-белого кота Куинна читалось счастье. "Я тоже!"
После непродолжительной беседы Рене Дженнингс перешла к сути дела. «Куинн, можно я тебя кое о чём спрошу?»
«Что случилось?» — Куинн растерянно посмотрела на неё.
Рене Дженнингс: "Куинн, вы наняли домработницу?"
«Да!» — Куинн восторженно закивала головой. «Рене, ты знаешь экономку?»
«Нет». Рене Дженнингс покачала головой и спросила: «Экономка хорошо к вам относится?»
Квинн энергично кивнула своей маленькой головкой. «Конечно! Няня так добра ко мне — добрее, чем хозяйка и юная мисс!»
Услышав это, Рене Дженнингс мягко сказала: «Хозяйка сказала мне, что в последнее время из дома стали пропадать вещи. Куинн, ты видела, кто их ворует? Например, деньги, средства для макияжа, еда или блестящие украшения для рук».
Куинн моргнула, напряженно размышляя.
'Деньги?'
«Что-то для лица?»
…
Казалось, Куинн что-то вспомнила. Ее глаза внезапно загорелись, и она возбужденно мяукнула: «Я знаю! Юная госпожа взяла все эти вещи, но хозяйка думает, что их украла няня».
«Это правда?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Куинн, можешь рассказать подробности?»
Как выяснилось, Куинн всё знал. В нём подробно изложена вся последовательность событий.
Рене Дженнингс сжала губы, ее взгляд, устремленный на СиззлингПорк, приобрел почти незаметный, проницательный оттенок.
SizzlingPork услышала непрерывное мяуканье Куинн и спросила: "Streamer, что сказала моя кошка? Няня украла все пропавшие вещи?"
«Как думаешь, их украла няня?» — спокойно возразила Рене Дженнингс.
SizzlingPork это ничуть не беспокоило. «Кто же еще это мог быть? Она единственная чужая в доме. Если не она, то кто?»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Я спросила Куинн. Там написано, что няня их не крала».
«Невозможно!» — голос SizzlingPork был непреклонен. «Это точно она. Она просто выглядит нечестной. Куинн, должно быть, несёт чушь».
Услышав это, Куинн возмущенно мяукнула: «Я не несу чушь! Няня ничего не украла! Это сделала юная леди!»
[Животные не лгут, я верю Куинну!]
[Может, их просто ограбил незнакомец?]
«Почему вы считаете, что няня нечестная?» — спросила Рене Дженнингс.
Пользователь SizzlingPork ответил: «Члены её семьи тоже работают неподалеку, и иногда она тайком берет фрукты из моего холодильника, чтобы угостить их».
«Всё было не так!» — с тревогой сказала Куинн. «Этот фрукт долго лежал в холодильнике, а ты говорила, что в нём полно бактерий, и ты боялась его есть! Ты сказала, что не хочешь его есть, и велела няне выбросить. Она не могла допустить, чтобы он пропал зря, поэтому позвонила своим родным, чтобы они приехали и забрали его».
«Теперь я понимаю», — сказала Рене Дженнингс, мягко глядя на Куинн.
Брови СиззлингПорк нахмурились от недовольства. Она сбросила Куинн со своих колен. «Неблагодарная, жалкая кошка! Ты совершенно бесполезна!»
Увидев это, взгляд Рене Дженнингс стал острым и холодным. Она ледяным голосом потребовала: «Вы подумали, что фрукты, слишком долго пролежавшие в холодильнике, полны бактерий, поэтому сказали няне выбросить их. Она этого не сделала. Она дала их своей семье. Разве это воровство?»
SizzlingPork: "…"
Она сердито посмотрела на сине-белого кота и раздраженно сказала: «Хорошо. Если няня не украла все пропавшие вещи из моего дома, то кто же это сделал?»
Рене Дженнингс категорично заявила: «Куинн сказала, что их забрала юная мисс».
[Молодая девушка? Значит, это было дело рук своих!]
[Бедная няня, которую обвиняют без всякой причины.]
[Уже по виду SizzlingPork могу сказать, что с ней непросто иметь дело. Няне следует поискать новую работу.]
[То, как она швырнула кошку, меня просто взбесило. Это было совершенно недопустимо!!!]
Пользователь SizzlingPork увидел комментарии с пулями и пришёл в ярость. "Она моя кошка, и она моя няня! Я буду делать всё, что захочу, это не ваше дело!"
[Она в ярости.]
[Она срывается от смущения.]
[Им действительно нужно поднять планку для владельцев кошек. Людям без чувства собственного достоинства не следует разрешать заводить кошек.]
Чем больше читала SizzlingPork, тем больше злилась. Она закричала: "Черт возьми, кого ты называешь бескультурной?"
«Пропажа вещей из вашего дома никак не связана с няней», — холодно сказала Рене Дженнингс, игнорируя её вспышку гнева. «Я советую вам спросить своего собственного ребёнка. А после того, как вы получите чёткий ответ, не забудьте извиниться перед своей няней».
«Моя дочь никогда бы не стала воровать», — с убеждением заявила SizzlingPork. «У нее нет недостатка в деньгах. Если ей что-то нужно, она может купить это сама. У нее нет абсолютно никаких причин воровать из дома».
«Вы уверены?» — Рене Дженнингс подняла бровь. Ее лицо было бесстрастным, голос — ровным. «Разве не правда, что ваша дочь несколько раз просила у вас денег, потому что ей не хватало карманных денег?»
Брови SizzlingPork нахмурились, выражение её лица испортилось. «Да, это случилось, но это не доказывает, что моя дочь — воровка».
При этих словах губы Рене Дженнингс изогнулись в саркастической улыбке. «И вы можете доказать, что их украла няня?»
SizzlingPork: "…"
Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
Рене Дженнингс продолжила: «Куинн рассказала мне, что первые несколько раз, когда ваша дочь просила денег, вы ей их давали. Но потом ваш муж посчитал, что она тратит слишком много, и отказался увеличить ей карманные деньги. Вот тогда она и начала воровать из дома».
«Это невозможно!» — парировала SizzlingPork. «Моя дочь сказала мне, что своими глазами видела, как няня воровала из моей спальни».
Рене Дженнингс тихо вздохнула. «Ваша дочь солгала. На самом деле няня видела, как *она* воровала из вашей спальни».
[Боже мой, её дочь ведь ещё учится, правда? Украсть что-нибудь из дома, потому что у неё закончились карманные деньги, а потом ещё и подставить няню…]
[Сегодня ворует из дома, завтра ворует у одноклассников.]
[С таким отношением, как у SizzlingPork, неудивительно, что она вырастила дочь без каких-либо принципов.]
[Бедная няня, мне её очень жаль. Эй, няня, почему бы тебе не пойти поработать ко мне?]
«Ты лжешь!» — лицо СиззлингПорк побледнело. — «Моя дочь — хорошая девочка! Она бы никогда не сделала ничего подобного!!!»
«Я высказала своё мнение. Верить этому или нет — решать вам», — закончила Рене Дженнингс, а затем добавила: «Няня невиновна. Надеюсь, вы не подставите невиновного человека».
SizzlingPork сжала кулаки, ее дыхание прерывалось прерывистыми вздохами, а грудь тяжело вздымалась.
«Неужели все украла не няня?»
Находясь в смятении, SizzlingPork молча прервала звонок.
[Как грубо…]
[От таких людей нельзя ожидать хороших манер.]
[Стример, спасибо, что заступился за меня.]
Мне так жаль эту няню.
Одно из замечаний привлекло внимание Рене Дженнингс.
Она приложила палец к экрану и тихо сказала: «Трудолюбивый Зейн, SizzlingPork — это ваш работодатель?»
[Что? Только не говорите мне…]
[Няня в ручье?]
[Трудолюбивый Зейн? Няня??]
[Да, я няня в доме SizzlingPork.]
Трудолюбивая Зейн сидела в узкой, тесной подсобной комнате, обняв колени, на нижней койке двухъярусной кровати.
Она была в трансляции с того момента, как Рене Дженнингс начала прямой эфир.
В последнее время из дома ее работодателя стали пропадать ценные вещи, и Зейн прекрасно понимал, что она — главная подозреваемая.
Однажды она случайно застала дочь своего работодателя за кражей. Девочка спокойно сказала ей, что неважно, если она донесет, потому что ей никто никогда не поверит.
Конечно, Зейн знала, что её работодательница никогда не заподозрит собственную дочь.
Поэтому, когда Зейн увидела, как SizzlingPork подключился к стриму Рене Дженнингс и затронул тему краж, она почувствовала прилив волнения и надежды.
Она знала, что наконец-то появился шанс очистить свое имя.
Зрители прямой трансляции увидели, как Трудолюбивый Зейн признался, что он работает домработником в доме SizzlingPork, и с восторгом заполнили чат комментариями.
[ААА, Зейн, уходи сейчас же!]
[Зейн, беги! Беги сегодня ночью!!!]
[Действительно ли сложно работать в доме SizzlingPork?]
[Дорогая, разве ты не хочешь найти новую работу…?]
[Дорогая, испорченные фрукты есть нельзя, они вредны для здоровья!]
Увидев сообщения всех участников, трудолюбивый Зейн быстро напечатал ответ:
[Я собираюсь уволиться. Я не уволился, когда меня несправедливо обвинили, потому что боялся, что они подумают, будто я сбежал после кражи.]
[Это тяжёлая работа, но это моя работа. Мне за это платят, поэтому справедливо, что я выполняю свой труд.]
[Я найду новую работу! Я буду усердно работать, чтобы найти достойную работу!]
[Поскольку фрукт выглядел нормально снаружи, совсем не испорченным, я подумала, что выбрасывать его было бы расточительно…]
Рене Дженнингс дочитала комментарии Зейна. На ее нежном лице появилось выражение беспокойства, и она тихо сказала: «Зейн, если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать».
Трудолюбивый Зейн смотрел на Рене Дженнингс на экране, его сердце согревалось, а глаза наполнялись слезами.
Недавно его несправедливо обвинили работодатели, и хотя это было невероятно больно, он ни разу не заплакал, подавив все свои обиды.
Но теперь всеобщее беспокойство сломило его самообладание. Горячие слезы неудержимо текли по его лицу, расплываясь на экране.
Трудолюбивый Зейн вытер слезы с экрана уголком рубашки и, плача, напечатал: [Я понимаю. Спасибо, Рене! Спасибо всем!]
Рене Дженнингс отправила трудолюбивому Зейну личное сообщение, а затем связалась с третьим зрителем.
«Самородок» подключен к прямой трансляции.
У женщины были длинные прямые черные волосы, синяя повязка на голове, монолитные веки и тонкие губы.
«Привет, Наггет», — поприветствовала её Рене Дженнингс.
Наггет быстро поправила пижаму и помахала рукой. «Привет, Рене Дженнингс».
После приветствия она добавила: «Я пойду переоденусь».
Наггет встала и исчезла из поля зрения камеры. Несколько минут спустя она вернулась в розовом платье, держа на руках рыжего кота.
«Рене Дженнингс, это моя рыжая кошка, Винтер», — представил Наггет.
Рене Дженнингс посмотрела на рыжего кота и с улыбкой сказала: «Привет, Винтер. Меня зовут Рене. Очень приятно познакомиться».
Услышав это, Винтер мяукнула. «Почему ты так рада со мной познакомиться?»
Рене Дженнингс это позабавило, и она слегка приподняла брови. «Потому что ты очень милая».
«А, понятно!» — усмехнулась Винтер. «Я тоже считаю себя милой~»
Глаза Рене Дженнингс изогнулись в полумесяцы. "Значит, ты симпатичная."
Наггет прервал разговор между человеком и котом. «Рене Дженнингс, я бы хотел, чтобы ты кое-что спросила у Винтер за меня».
Рене Дженнингс: "Что это?"
«Подозреваю, что в отношениях моего мужа и моей мачехи что-то не так». Выражение лица Наггета стало серьёзным.
[Что? Я правильно расслышал? Я совершенно запутался…]
Как вообще можно было заподозрить что-то подобное?
[Такие запутанные сплетни так захватывают.]
Рене Дженнингс тоже была ошеломлена, в ее прекрасных глазах читалось замешательство. "Что вы имеете в виду?"
[Ха-ха, стример тоже в тупике.]
[Эта тема невероятно интересная.]
Наггет с некоторой тревогой заявила: «Я думаю, что у моего мужа и моей мачехи роман».
Рене Дженнингс: "…"
Она слегка нахмурила брови. "Почему ты так подумала?"
«Просто атмосфера между ними кажется мне очень неправильной». Наггет выглядел недовольным. «Интуиция подсказывает мне, что их отношения определенно непростые».
«У вас хорошие отношения с мачехой?» — спросила Рене Дженнингс.
Наггет: «Думаю, всё в порядке, но наши отношения немного особенные. Мы не просто мачеха и падчерица».
Рене Дженнингс подняла бровь. «А какие еще у вас отношения?»
«На самом деле она вторая по старшинству сестра моей матери. Моя мама умерла от осложнений во время родов», — вздохнул Наггет. «Когда мне было шесть месяцев, мой дедушка по отцовской линии беспокоился, что если мой отец женится снова, его новая жена не будет ко мне хорошо относиться. Так уж получилось, что сестра моей мамы еще ни с кем не была помолвлена, поэтому мой дедушка поговорил с моими бабушкой и дедушкой по материнской линии и договорился о ее браке с моим отцом, чтобы она стала моей мачехой».
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы, внезапно потеряв дар речи.
«Ее мачеха — ее тетя, но она все время называет ее "мачехой"?»
[Твоя мачеха — твоя тётя! Вы так близки, а ты даже не называешь её мамой?]
[Твоя тётя вышла замуж за твоего отца ради тебя, а теперь ты подозреваешь её в романе с твоим мужем??]
Увидев комментарии, Наггет тут же ответил: «Дело не в том, что я не хочу называть её мамой. Я называю её «мачехой» для удобства стримера. И что вы имеете в виду, говоря, что она вышла замуж за моего отца ради меня? Если бы ей не нравился мой отец, как она могла согласиться выйти за него замуж?»
Рене Дженнингс глубоко вздохнула, сделала глоток воды и медленно произнесла: «Хочу спросить, почему вы думаете, что у них роман?»
Наггет: «Каждый раз, когда мы приезжаем к моему отцу, моя мачеха готовит любимые блюда моего мужа».
Наггет: «Когда моя мачеха просит отца о помощи, он не идет, но вместо него вызывается помочь мой муж. Дома, когда я прошу его о помощи, он делает вид, что даже не слышит меня».
Наггет нахмурилась, на ее лице читалось недовольство. «Мне это кажется просто нелепым».
[Мне это тоже кажется нелепым.]
[Ваша тетя и ваш муж — порядочные люди, умеющие быть вежливыми, но вы обвиняете их в измене…]
[Создается впечатление, что вы не считаете свою тетю членом семьи.]
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и замолчала.
Наггет пристально посмотрела на неё. Видя, что та молчит, она спросила: «Рене Дженнингс, почему вы ничего не говорите?»
В голосе Рене Дженнингс прозвучало раздражение. «Вы действительно в это верите или выдумываете?»
Наггет взволнованно сказал: «Конечно, это правда! Зачем мне было выдумывать такую историю? Что ты пытаешься сказать?»
«Я думаю…» — выражение лица Рене Дженнингс было нейтральным, тон — неторопливым. — «С твоей мачехой или мужем всё в порядке. Проблема в тебе».
Наггет тут же рассердился и сердито воскликнул: «Какая у меня может быть проблема? Что за чушь ты несёшь! Невероятно. Ты даже ещё не спросил Винтера. Не слишком ли опрометчиво делать такие выводы?»
«Хорошо, я сейчас спрошу Винтер». Рене Дженнингс посмотрела на рыжую кошку Винтер и медленно произнесла: «Винтер, когда Наггета нет рядом, её мачеха и её муж обнимаются и целуются?»
«Конечно, нет», — промяукал Винтер. «Они даже не разговаривают друг с другом».
Рене Дженнингс кивнула и сказала Наггету: «Винтер сказала, что когда тебя нет рядом, твой муж и твоя мачеха даже не разговаривают».
«Невозможно!» — Наггет совершенно не поверил. «Между ними определенно что-то происходит».
[Они совершенно невиновны, а вы настаиваете, что у них роман… Вас следует называть не Наггетом, а Психопатом.]
[+1! Психопат!]
Увидев комментарии, Наггет тут же выругался в ответ: «Это вы психопаты!»
Зима моргнула своими кошачьими глазками и мяукнула: «Рене, Шеннон тоже часто называет свою мачеху сумасшедшей».
Рене посмотрела на Зиму на разделенном экране и растерянно спросила: «Зима, ты знаешь, почему?»
Винтер сказала: «Шеннон говорит, что мачеха — это не настоящая мать, поэтому она ей не нравится. Что бы ни говорила или ни делала ее мачеха, Шеннон считает ее сумасшедшей».
«Так что, её мачеха хорошо к ней относится?» — спросила Рене.
Когда Наггет услышал, как она спросила об этом Винтер, та нахмурилась и резко ответила: «Зачем ты это спрашиваешь? Что может понять кошка?»
Зима кивнула своей пушистой головой Рене на экране. «Она очень хорошо к ней относится! Но Шеннон плохо относится к своей мачехе. Она всегда с ней зла. Муж говорит ей, чтобы она так не поступала, но Шеннон не слушает. Она даже спрашивает, не влюбился ли он в мачеху».
«Понятно». Мнение Рене о Наггете ещё больше ухудшилось. Холодным тоном она сказала: «Забудьте об этом. Давайте закончим разговор».
«Почему?» — выражение лица Наггет помрачнело, в голосе слышался гнев. — «Рене Дженнингс, что с тобой не так?»
Фарфорово-белое лицо Рене оставалось бесстрастным. «Я отключаюсь. До свидания».
Она постучала пальцем по экрану, завершив звонок с Наггетом.
[Эта девчонка из "Наггетс" просто сумасшедшая. Мне так жаль её мачеху и мужа.]
[Итак, мачеха готовит любимое блюдо своего мужа и думает, что у них роман? Что бы она сказала, если бы мачеха *не* готовила его любимое блюдо?]
[В этом мире так много чудаков.]
[Рада, что Рене её перебила. Тратить ещё секунду на разговор с таким человеком — это просто пустая трата времени.]
[Стример, ты что, с ума сошёл?]
Наггет начала засыпать оскорбительными комментариями, поэтому Рене просто заблокировала её.
Она сделала глоток чая, чтобы проветрить голову. Примерно через минуту она улыбнулась и сказала: «Хорошо, давайте свяжемся с нашим четвёртым зрителем».
Связь с «Cream Puff» оказалась успешной. На разделенном экране появилась девушка с прямой челкой и кудрявыми волосами до плеч. Ее большие глаза сверкали и были прекрасны.
Уголки губ Рене приподнялись, когда она теплым, улыбающимся голосом произнесла: «Крем-пафф, ты очарователен».
«Правда?» — воскликнула Крем Пафф, сияя от радости. «Спасибо за комплимент, Рене! Ты такая красивая».
После обмена комплиментами Рене подняла бровь. «Похоже, вас что-то беспокоит. Могу я чем-нибудь помочь?»
— Это так очевидно? — вздохнула Кремовая Пуф, в её голосе звучала тревога. — Вообще-то, есть кое-что, с чем я надеялась бы, ты мог бы мне помочь.
Рене кивнула. "Хорошо, давай."
Крем Пафф нахмурилась, ее лицо было искажено глубокой тревогой. «Кажется, мою собаку подменили».
[Что? Ее собаку подменили?]
[Возможно, она по ошибке взяла не ту собаку?]
«Крем Пафф продолжила: "Я была в командировке сорок дней. Я часто просила мужа присылать мне видео с нашей собакой, но с тех пор, как я вернулась, он отдалился от меня".»
Она сделала паузу, голос ее слегка дрожал. «Сначала я думала, что он просто странно себя ведет из-за моего долгого отсутствия. Но через несколько дней все стало казаться все более и более неладным. У меня такое чувство… что он уже не тот пёс».
Крем Пафф серьёзно посмотрела на неё. «Рене, тебе нужно попросить позвать собаку».
«Хорошо», — согласилась Рене. — «Где он?»
«Он в гостиной». В пижаме Крим Пафф встала из-за своего столика и тихо сказала: «Раньше он повсюду следовал за мной. Теперь он так не делает».
Она вошла в гостиную и включила камеру.
На черном как рояль диване развалился пушистый белый комочек шерсти. Это был лениво выглядящий бишон фризе, который, наклонив голову, нежно жевал игрушку.
«Снежок!» — крикнула Кремовая Заварка.
Спустя несколько секунд бишон наконец медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее, но тут же отвел взгляд.
«Снежок», — снова сказала Кремовая Пуфф, садясь на диван. Она протянула руку, чтобы погладить его, но бишон тут же отпрянул.
На лице Кремового Пуффа появилось обиженное выражение. «Он даже не позволяет мне к нему прикоснуться. Я правда думаю, что это не мой Снежок… Настоящий Снежок никогда бы так себя не вёл».
Рене услышала, как бишон начал визжать и скулить.
Там было написано: «Я никогда и не был твоим Снежком!»
Рене моргнула, в её сердце вспыхнуло любопытство. Она тихо спросила: «Тогда кто ты?»
Бишон замер, его круглые глаза уставились на телефон в руке Крим Паффа. "А? Человек, который там сидит, понимает, что я говорю?"
Рене сказала: «Крем-пафф, поднеси экран телефона к его лицу».
Крем-пафф быстро подчинился.
Рене и бишон смотрели друг на друга через экран. Она медленно произнесла: «Ты только что сказал, что ты не Снежок. Так кто ты, и почему ты в доме Крем-Пуффа?»
[Значит, это на самом деле не собака Крем-Пуффа?]
[Боже мой, его случайно подменили???]
Бишон перестал играть со своей игрушкой и с любопытством уставился на Рене на экране. «Ты удивительный человек. Ты действительно понимаешь наш язык».
Рене слегка приподняла бровь, улыбка на ее губах стала шире. «Ты все еще не ответила на мой вопрос».
Бишон сказал: «Спроси ещё раз. Я забыл».
Рене повторила свой вопрос.
Только тогда бишон ответил: «Меня зовут Снежок. Я старший брат Снежка. Я здесь, потому что Снежок заболел, и его хозяин привёл меня сюда».
Рене нахмурилась и быстро спросила: «Снежок заболел? Это серьезно?»
Услышав это, лицо Кремового Пуффа тут же озарилось тревогой и беспокойством. «Что случилось со Снежком?»
Снежинка сказала: «Я не знаю, насколько это серьезно. Я просто знаю, что его хозяин-самец боялся, что хозяйка-самка расстроится, поэтому он привел меня домой и велел мне притвориться Снежком».
Рене перевела слова Сноукейк, и зрители в прямом эфире тоже очень забеспокоились.
[Только не говорите мне, что Снежок… уже ушёл…]
[Муж действовал из лучших побуждений, приложив все усилия, чтобы найти собаку на замену.]
[Но ведь Снежок — это не Снежок, в конце концов.]
С покрасневшими глазами Крем Пафф сдавленным голосом произнесла: «Я позвоню мужу и спрошу. Он всё ещё в офисе работает сверхурочно».
Она свернула прямую трансляцию и быстро набрала номер.
Мужчина быстро ответил тихим голосом: «Флора, я ещё немного побуду, прежде чем смогу уйти. В программе ошибка. Хочешь что-нибудь поесть? Я могу принести тебе домой».
Услышав его голос, Крим Пафф изо всех сил старалась подавить тревогу и заставила себя говорить спокойным тоном. «Мне ничего не нужно. Просто будь осторожна по дороге домой. Я кладу трубку».
Крем Пафф шмыгнула носом. Как раз когда она собиралась вернуться к прямой трансляции, ей перезвонил муж.
Она ответила на звонок. Из трубки раздался обеспокоенный голос ее мужа: «Флора, ты плакала?»
«Я не плакал», — отрицал Крим Пафф, не желая отвлекать его во время работы.
«Что-то определённо не так», — сказал её муж уверенным тоном. «Я сейчас же возвращаюсь домой».
«Не надо!» — Крим Пафф глубоко вздохнула. — «Я просто хочу тебя кое о чём спросить».
"Что это такое?"
«Снежок болен?»
"…" На другом конце провода повисла тишина, после чего он усмехнулся. "Глупышка, о чём ты думаешь? Снежок в полном порядке, не так ли?"
«Это не Снежок», — голос Крим Пафф дрожал от слез. — «Собака, которая у нас сейчас, — брат Снежка. Его зовут Снежок, верно? Скажи мне правду. Что случилось со Снежком?»
Услышав её слова, муж Крим Пафф снова замолчал.
«Дорогая, — дрожащим голосом сказала Кремовая Пуф. — Что именно произошло? Пожалуйста, просто расскажи мне».
«Хорошо». Муж Крим Пафф отошёл от своего рабочего места и понизил голос. «Собака, которая сейчас у нас дома… это на самом деле не Снежок. Это его брат, Снежокок».
«Тогда где же Снежок?» — спросила Кремовая Пуф, и ее тревога нарастала.
Ее муж сжал губы. «Я сейчас же поеду домой, чтобы рассказать тебе лично. Подожди меня».
Он боялся, что она расплачется, если услышит новости по телефону. Ему нужно было быть рядом, чтобы утешить ее.
Cream Puff повесила трубку и быстро извинилась перед зрителями своего стрима. «Мне очень жаль, что я заставила вас всех ждать».
Рене Дженнингс заметила покрасневшие глаза и тихо сказала: «Всё в порядке. Ты спросила мужа?»
«Крем Пафф объяснил: „Он признал, что дома живет собака по кличке Сноукейк, но сказал, что расскажет мне остальное, когда вернется домой“».
Рене Дженнингс кивнула, затем посмотрела на Сноукейк. «Ты знаешь, что случилось со Сноуболлом?»
«Я знаю только, что он заболел», — сказал Снежок, покачав головой. «Хозяин заплатил за меня и сказал, что отныне меня будут звать Снежок. Больше я ничего не знаю».
«Хорошо», — передала Рене Дженнингс слова собаки Крим Паффу. — «Сноукейк мало что знает. Нам придётся подождать ещё немного».
«Хорошо». Глаза Кремовой Пуфы наполнились слезами, когда она кивнула. «Хозяин, мне пока отключиться? Я не хочу тратить ничье время».
«В этом не будет необходимости», — сказала Рене Дженнингс, слегка покачав головой. «Все очень обеспокоены судьбой Сноуболла».
Кремовая Пуф подняла руку, чтобы вытереть глаза, и благодарно сказала: «Спасибо всем за вашу заботу».
[Надеюсь, со Снежком все в порядке.]
[Как владельцу собаки, мне очень тяжело на это смотреть.]
[Это вдруг стало так грустно.]
Кремовая Пуфф начала рассказывать зрителям историю о себе и Снежке.
Снежку было пять лет. Бабушка подарила его ей в год окончания колледжа. Два года назад у бабушки диагностировали болезнь Альцгеймера. Она забыла всех, но Снежка всё ещё помнила…
Примерно через двадцать минут Крим Пафф подняла глаза в сторону двери. «Кажется, мой муж вернулся».
Она положила телефон и встала, чтобы подойти.
«Флора, я дома». Муж Крим Пафф открыл дверь, переобулся в прихожей и сказал: «Одну минутку».
Он пошёл в ванную, чтобы помыть руки, а затем вернулся в гостиную.
«Флора». Ее муж, стоя перед ней, тихо объяснил: «Прости. Я не хотел скрывать это от тебя».
Крем Пафф молчал, молча ожидая, пока он закончит.
Ее муж сжал губы и продолжил: «Ты была в командировке, и работа и так сильно тебя изводила. Я не осмелился сказать тебе, что Сноуболл болен».
«Флора, помнишь, я говорила тебе, что Снежок внезапно потерял аппетит?»
«Я помню. Это тогда он начал болеть?»
«Помимо отсутствия аппетита, он почти не двигался. Он просто лежал все время, и иногда кричал от боли».
Глаза Кремовой Пуфы затуманились. Она выдавила из себя: «И что потом?»
«Я отвела его к ветеринару на осмотр. Врач сказал, что у него опухоль».
Крем Пафф прикрыла рот рукой, и по ее лицу текли слезы.
«Это была экстренная ситуация, поэтому ветеринар немедленно назначил Сноуболлу операцию. Но после операции его состояние почти не улучшилось…» Голос ее мужа затих. Глаза у него тоже были красные, а голос хриплый. «Флора, это все моя вина. Я плохо заботился о Сноуболе».
«Как там Снежок?» — тревожно спросила Кремовая Пуфф, вцепившись в рукав мужа.
«Он в ветеринарной клинике», — сказал ее муж. «Сноуболл… он может не выжить. Я боялся, что ты не справишься».
Сквозь слезы Крим Пафф сказала: «Что бы ни случилось, он все равно мой Снежок. Никакая другая собака никогда не сможет его заменить. Отведите меня к нему. Прямо сейчас».
«Хорошо», — тут же согласился её муж.
Крем Пафф быстро схватила телефон и сказала Рене Дженнингс: «Рене, Снежок всё ещё жив! Я сейчас же пойду к нему».
Муж Cream Puff знал, что его жена следит за стримершей, которая снимает видео с животными, Рене Дженнингс. Он всегда слышал, как она бормотала, почему ей никак не удавалось подключиться к сети, и, как оказалось, сегодня ей это наконец-то удалось.
«Значит, это стример рассказал ей про Сноукейк», — подумал он.
По дороге домой с работы он размышлял, как жена узнала об этом.
Крем Пафф схватила пальто и накинула его поверх пижамы. В ожидании лифта она сказала Рене Дженнингс: «Рене, я не хочу больше задерживать твой стрим. Я сообщу тебе, как только у меня появятся новости о Сноуболле».
«Хорошо». Рене Дженнингс мягко кивнула. «Надеюсь, Сноуболл благополучно выживет».
«Спасибо, Рене». Крим Пафф быстро попрощался со зрителями трансляции и отключился.
Она отправила подарок Рене Дженнингс, а затем покинула трансляцию.
Внутри лифта Крим Пафф повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней.
«Флора». Муж взял её за руку. «Прости. Я правда не хотел это от тебя скрывать».
Сначала он боялся отвлечь её во время деловой поездки. Позже, когда состояние Сноуболла стало критическим, он просто не знал, как ей сказать…
Голос Крим Паффа был приглушенным. «С этого момента, что бы ни случилось, ты ничего от меня не скроешь».
«Знаю», — быстро согласился её муж, внутренне вздохнув с облегчением.
**
"Тем временем."
В порыве гнева SizzlingPork покинул стрим Рене Дженнингс и даже отписался от неё.
Она отказывалась верить, что её собственная дочь могла воровать из их дома.
Ее дочь училась в школе-интернате, поэтому она не могла спросить ее прямо сейчас, даже если бы очень хотела.
Чем больше СиззлингПорк думала об этом, тем больше расстраивалась. Она вышла из своей комнаты, постучала в дверь подсобного помещения и крикнула: «Зейн, ты спишь?»
Зейн распахнул дверь. "Анна."
«Я спрашиваю тебя, ты взяла мои вещи или нет?» — потребовала ответа СиззлингПорк, её лицо было мрачным, когда она смотрела на неё.
Зейн покачала головой, сохраняя спокойный тон. «Я этого не делала».
«Тогда как мои вещи могли просто пропасть?» — пристально посмотрела на неё СиззлингПорк. — «Если ты их украла, просто скажи честно. Я не буду подавать заявление в полицию».
Зейн нахмурилась и снова покачала головой. «Анна, я правда не крал твои вещи».
«Разве Рене только что не сказала ей правду?»
«Ты…» — СиззлингПорк почувствовала прилив раздражения. Сдерживая гнев, она сказала: «Зейн, я знаю, что ты из деревни, и твоя семья бедная. Наверное, ты не видел много хорошего в детстве. Это нормально — чувствовать себя немного жадным, видя ценные вещи в нашем доме, и я это понимаю. Но если ты что-то украл, ты должен признаться».
«Я ничего не украл». Зейн почувствовал несправедливость и возразил: «Анна, у моей семьи может и нет денег, но это не значит, что нас плохо воспитали. Родители научили меня не воровать».
Последняя фраза, похоже, вывела SizzlingPork из себя. Она подняла руку и сильно ударила Зейна по лицу, прорычав: «Кого ты хочешь сказать, что плохо воспитали?»
Она приложила все свои силы. Щека Зейна мгновенно стала горячей, по ней распространилась жгучая, обжигающая боль. Слезы тут же навернулись ей на глаза.
«Анна». В глазах Зейн, когда она посмотрела на нее, мелькнула нотка гнева. «Я сказала, что меня правильно воспитали. Я никогда не говорила, что кого-то неправильно воспитали. Я ничего плохого не сказала. Почему ты меня ударила?»
SizzlingPork понимала, что не права, и не могла смотреть другой женщине в глаза. Она отвернула голову и резко сказала: «Даже просто смотреть на тебя раздражает. Плакать по любому поводу. Думаешь, слезы делают тебя крутой?»
«Я плачу, потому что ты меня ударил!» — в ярости воскликнул Зейн. «Если бы ты меня не ударил, я бы вообще не плакал!»
«Довольно!» — нетерпеливо сказал СиззлингПорк. «Похоже, эта работа тебе больше не нужна. Собирай вещи и убирайся».
С этими словами она несколько раз постучала по телефону. «Я отправила вашу зарплату на ваш счет в Alipay».
Она отвернулась, пробормотав: «Какая же она маленькая воришка, которая осмеливается пререкаться. Какая же она надоедливая».
Зейн сжала кулаки, голос ее дрожал от непролитых слез. «Я не вор! Это твоя дочь украла!»
«Что ты только что сказала?» — СиззлингПорк резко повернула голову и злобно посмотрела на неё. — «Ты несёшь чушь. Веришь или нет, я оторву тебе твой грязный рот».
Набравшись смелости неизвестно откуда, Зейн повысила голос и закричала: «Я не крал ваши вещи! Это сделала ваша дочь!»
СиззлингПорк снова бросилась на неё, злобно схватив за волосы. «Ты, маленькая сучка, — прорычала она, — это не „воровка“, когда моя дочь берёт мои вещи!»
Увидев это, сине-белый кот Куинн тут же набросился на неё, поцарапав юбку СиззлингПорк и мяукая: «Не смей издеваться над юной госпожой!»
Зейн была маленькой, хрупкой девушкой, совершенно не способной противостоять СиззлингПорк, которая растолстела от жизни в комфорте.
Ее с силой толкнули на землю.
SizzlingPork злобно заявил: «Однажды весь этот дом будет принадлежать моей дочери. Когда она что-то берет, это называется „брать“, а не „воровать“».
С этими словами она пнула Куинн. «Неблагодарная маленькая тварь! Неужели ты забыла, кто тебя каждый день кормит и поит?»
Зейн подбежала и обняла Куинн.
Она яростно посмотрела на SizzlingPork. «Это не имеет значения. На стриме Рене полно людей. Они знают, что это не я ничего украла!»
«Что ты сказал?» — выражение лица SizzlingPork изменилось. «Ты тоже знаешь о стриме Рене Дженнингс?»
Зейн ей не ответил. Прижимая к себе Куинн, она проскользнула в кладовку.
SizzlingPork попыталась остановить закрывающуюся дверь, но опоздала на шаг.
Она уставилась на закрытую дверь, ее лицо было мрачным, пепельным. Она подняла руку и снова ударила по ней. «Ты, маленькая сучка, открой эту дверь немедленно! Объяснись!»
Стоя спиной к двери, Зейн нежно гладила маленькую кошечку у себя на руках. «Куинн, — спросила она с беспокойством в голосе, — тебе больно?»
Квинн ответила: "Мяу~"
Зейн не могла его понять, поэтому ей оставалось только обратиться за помощью к Рене Дженнингс.
Она села на край кровати, держа кошку, и взяла телефон. Как раз когда она собиралась открыть стрим Рене Дженнингс, она услышала, как SizzlingPork выкрикивает ругательства с другой стороны двери.
"Ты, маленькая сучка, открой дверь!"
«Это мой дом! Посмотрим, как долго ты сможешь там прятаться!»
«Открой дверь сейчас же, маленькая сучка!»
Зейн нахмурилась. Она открыла трансляцию Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс уже собиралась завершить стрим, когда появилось уведомление: *В комнату вошел трудолюбивый Зейн*. Она улыбнулась и сказала: «Зейн, твой работодатель извинился?»
Зейн был удивлен, что Рене Дженнингс заметила ее в тот момент, когда она присоединилась к команде.
Она как раз собиралась напечатать сообщение, когда на экране появилось приглашение на звонок.
Рене Дженнингс пригласила её на прямой эфир.
Зейн помедлил две секунды, прежде чем нажать «Принять».
Рене Дженнингс увидела на разделенном экране девушку. У нее были длинные черные волосы с прямой челкой, маленькое овальное лицо и челка, закрывающая брови, оставляя открытыми лишь пару больших, темных, сверкающих глаз.
Она немного удивилась. «Зейн, ты даже моложе, чем я себе представляла. Ты совершеннолетний?»
«Я…» Зейн не смогла заставить себя посмотреть в камеру. «Мне почти исполнилось 18 лет», — тихо произнесла она.
[Ого, кто-нибудь пожалуйтесь на SizzlingPork за то, что они наняли ребёнка!]
[На самом деле, такое встречается довольно часто. Я видела много семей, которые нанимают девочек-подростков. Они молоды, им можно платить меньше, и они делают то, что им говорят.]
Рене Дженнингс поджала губы. Увидев застенчивое и неловкое выражение лица юной девушки, она тихо сказала: «Зейн, я сейчас закончу трансляцию. Мы можем поговорить наедине».
[Нет, не заканчивайте трансляцию! Мы ещё недостаточно увидели!]
[Продолжите трансляцию ещё немного! Можете выйти в два часа.]
[Мы тоже хотим поговорить с Зейном!]
Несмотря на юный возраст, Зейн выросла в сельской местности, будучи «оставленным ребенком». Она была чувствительной и умела понимать людей.
Она догадалась, что Рене Дженнингс хочет закончить трансляцию и поговорить наедине, из уважения к её чувствам, поэтому быстро посмотрела в камеру и сказала: «Рене, всё в порядке. Я не против».
«Хорошо». Выражение лица Рене Дженнингс было мягким. «Если вы больше не хотите участвовать в разговоре, просто дайте мне знать».
«Спасибо». Зейн энергично кивнул.
Рене Дженнингс вернулась к предыдущей теме. «Принесла ли компания SizzlingPork извинения?»
Прежде чем Зейн успел ответить, сине-белый кот у неё на руках начал отчаянно мяукать. «Рене, послушай! Злая хозяйка не извинилась перед юной госпожой, она даже ударила её!»
Рене Дженнингс, кстати, заметила, что одна сторона лица Зейна слегка покраснела. «Так что она действительно получила пощёчину от SizzlingPork».
Она нахмурилась. Как раз когда она собиралась что-то сказать, она услышала голос Зейна: «Рене, мой работодатель только что пнул Куинна. Можешь спросить у него, не болит ли ему? Не плохо ли ему?»
"Она тебя пнула?" — Рене Дженнингс посмотрела на Куинн, на ее лице читалась тревога.
«Да-да!» — пушистое личико Куинн сморщилось. — «Злой хозяин дернул юную леди за волосы, и мне пришлось ее спасать!»
Рене Дженнингс посчитала, что SizzlingPork зашла слишком далеко. В ее чистом, приятном голосе слышался гнев. «Зейн, тебе следует вызвать полицию. Она ударила тебя по лицу и пнула Куинн. Это нападение».
[ЧТО??? Она ударила кого-то И пнула кошку?]
[Это ужасно! Арестуйте СиззлингПорк!]
[Не могу поверить. SizzlingPork не хочет извиняться, а теперь ещё и бьёт людей и издевается над кошкой?]
[Неудивительно, что у Зейна было такое перекошенное лицо! Эта злая женщина ударила её!]
Зейн замялся. «А полиция вообще что-нибудь предпримет?»
Тон Рене Дженнингс был твердым: «Они это сделают. Пришлите мне адрес в личном сообщении. Я позвоню в полицию за вас».
Зейн несколько секунд колебался, затем решительно кивнул. «Хорошо».
Пока она печатала адрес, который собиралась отправить Рене Дженнингс, в дверь снова раздался стук.
"Ты, мелкая сучка, убирайся отсюда!"
«Собирайте вещи и убирайтесь из моего дома! Если не сделаете этого, поверьте, я вызову полицию, и вас арестуют!»
Рене Дженнингс, как и все, кто смотрел трансляцию, отчётливо слышала агрессивную тираду SizzlingPork.
[Боже мой, она угрожает вызвать полицию? У неё хватит наглости?]
[Она определённо просто пытается напугать маленькую девочку.]
[Фу, какой же он мерзавец. Выгнать молодую девушку посреди ночи.]
Зейн быстро напечатал адрес и отправил его Рене. «Рене, — прошептала она, — я отправила».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, серьезное выражение лица отразилось на ее хрупком лице. «Я сейчас же вызову полицию. Не открывай дверь ни при каких обстоятельствах, пока они не приедут, поняла?»
Зейн послушно ответил: «Понимаю. Я останусь в укрытии».
[Как могла SizzlingPork решиться ударить такую милую девчонку?]
[У некоторых людей просто нет совести.]
Крики и ругань SizzlingPork продолжались около двух минут, после чего в комнате наконец снова воцарилась тишина.
Зейн тихонько вздохнул с облегчением и тихо извинился. «Извините, что так громко себя вёл».
«Это не твоя вина», — сказала Рене Дженнингс, покачав головой. — «Сколько тебе здесь платят в месяц за работу?»
«Три тысячи в месяц, и мне платят раз в полгода».
[Всего три тысячи???]
[Ей платят только раз в полгода… Боже мой, они просто пользуются её положением!]
[Дорогая, как ты могла согласиться на такие суровые условия, например, на зарплату только раз в полгода?]
[3000 в месяц за сиделку с проживанием — это слишком мало.]
Зейн увидел, что в комментариях к трансляции все были возмущены её зарплатой.
Она тихо объяснила: «Сначала я не знала, что другим людям платят ежемесячно».
«Одна девушка, с которой я познакомилась в интернете, также сказала, что 3000 — это слишком мало для няни с проживанием, и посоветовала мне пересмотреть условия с моим работодателем».
«Позже я обсудила это со своим работодателем, и она сказала, что 3000 — это не мало, потому что в зарплату включены проживание и питание, так что это все равно что зарабатывать 6000 в месяц».
[Что…]
[Как она может говорить это с невозмутимым лицом? Это же эквивалентно 6000 в месяц???]
[Моя помощница получает выходные, и даже она считает, что 8000 в месяц — это слишком мало.]
[Зейн, как давно ты работаешь на эту семью?]
Зейн: "Почти три года."
Услышав это, Рене Дженнингс спросила: «Три года? А всегда было 3000?»
«Нет», — покачала головой Зейн. «В первый год это было 2800. Мне повышают зарплату на 100 каждый год».
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
[В чём разница между повышением зарплаты на 100 долларов и полным отсутствием повышения?]
[Эта семья просто пользуется неопытностью молодой девушки!]
Рене Дженнингс на несколько секунд замялась, прежде чем спросить: «Зейн, ты работаешь уже почти три года. Три года назад тебе было всего пятнадцать. Почему ты начал работать, чтобы зарабатывать деньги, в таком юном возрасте?»
[Да, как ваши родители могли допустить, чтобы такая юная девушка, как вы, так страдала?]
[Ты в том возрасте, когда тебе пора в школу!]
Зейн быстро объяснил: «Мои родители умерли, когда я был совсем маленьким. Я вырос с бабушкой и дедушкой…»
«Несколько лет назад мой дедушка заболел, и ему понадобилось много денег на операцию. Я хотел помочь заработать деньги на его лечение».
«Но в конце концов, мой дедушка все равно умер…» — глаза Зейна потускнели, когда она тихо произнесла: «Бабушка не выдержала удара и тоже умерла несколько месяцев спустя».
«Я был совсем один и не знал, что делать. Мои тетя и дядя меня не любят, и мне больше некуда было идти, поэтому я просто остался здесь и продолжал работать».
[О боже… Зейну пришлось так тяжело.]
[Какая трагедия.]
[Черт, у меня глаза вспотели.]
[*Всхлип* Моё сердце болит за неё.]
Но Зейн лишь оптимистично улыбнулся. «Всё в порядке, я привык. И я немного подзаработал, так что могу пойти освоить какую-нибудь профессию».
За дверью SizzlingPork услышала бормотание изнутри и приложила ухо к щели в двери, чтобы подслушать.
Спустя мгновение выражение её лица резко изменилось. Она быстро достала телефон, и как раз когда собиралась найти прямую трансляцию Рене Дженнингс, внезапно зазвонил дверной звонок.
SizzlingPork подумала, что ее муж вернулся, и тут же пошла открывать дверь.
«Дорогая…» — Ее голос замер в горле, когда она, ошеломленная, уставилась на двух полицейских в форме у своей двери. «Офицеры, кого вы ищете?»
«Вы Мелани Форд?» — спросил старший офицер.
Настоящее имя SizzlingPork — Мелани Форд. Она растерянно сказала: «Офицеры, я Мелани Форд. Могу я вам чем-нибудь помочь?»
«Мы получили сообщение о том, что вы незаконно используете несовершеннолетнего в качестве рабочей силы и совершили умышленное нападение. В настоящее время мы на законных основаниях начинаем расследование и просим вашего сотрудничества».
«Я… я ничего не делала!» — отрицала Мелани Форд. «Офицеры, должно быть, произошло какое-то недоразумение!»
Зейн вышел из подсобного помещения, глубоко вздохнул и крикнул: «Офицеры, это Мелани Форд меня ударила!»
«Что за чушь ты несёшь?» — Мелани Форд резко обернулась и яростно посмотрела на неё. — «Я тебя никогда не била!»
Затем она повернулась к двум офицерам с льстивой улыбкой. «Офицеры, это моя дочь. У нее сейчас бунтарский период, и она просто выпендривается, чтобы насолить мне!»
«Я не её дочь!» — сказал Зейн. «Я помощница, которую она наняла. Я работаю здесь с пятнадцати лет».
Лицо Мелани Форд исказилось от ярости. Она резко обернулась и сердито посмотрела на неё. «Заткнись! Прекрати нести чушь!»
[Черт, неужели эта женщина действительно пытается лгать полиции?]
[Невероятный.]
«Офицеры, парень просто капризничает. Извините, что заставила вас проделать весь этот путь зря», — сказала Мелани Форд, пытаясь закрыть дверь.
«Подождите». Старший офицер преградил ей путь. «Нас послал консультант Дженнингс. Нам нужно четко разобраться в ситуации».
«Консультант Дженнингс?» — растерянно спросила Мелани Форд. «Кто такой консультант Дженнингс?»
Старший офицер ничего не объяснил. Вместо этого он посмотрел на хрупкую Зейн. «Вы Эдит Зейн?»
«Да». Зейн быстро кивнул. «Да, я Эдит Зейн».
Поведение офицера смягчилось. «Не волнуйтесь, мы вас защитим».
«Спасибо». Эдит Зейн низко поклонилась.
Мелани Форд стиснула зубы и в ярости воскликнула: «Ну и дела! Я вас кормлю, даю вам жилье, даже деньги даю, а вы смеете вызывать на меня полицию?»
«Всё, что ты упомянула, мне причитается. Я заработала это своим трудом». Эдит Зейн встретила её обиженный взгляд, крепко сжимая телефон и край одежды.
Мелани Форд сжала кулаки. «Я бы просто убила этого проклятого сопляка!»
Но в присутствии полиции она не смела ничего предпринять. Ей оставалось лишь подавить свою ярость.
«Эдит Зейн, она тебя ударила?» — спросил полицейский.
Эдит Зейн кивнула, указывая на левую щеку. «Она ударила меня именно сюда».
«Ты лжешь!» — парировала Мелани Форд. «Я тебя никогда не трогала».
«Мы выясним, совершили вы это или нет». Офицер строго посмотрел на Мелани Форд. «А пока, пожалуйста, пойдите с нами в участок».
Мелани Форд и представить себе не могла, что участие в прямой трансляции обернется для нее попаданием в полицейский участок.
「 」
К тому времени, как Эдит Зейн прибыла в полицейский участок, Рене Дженнингс уже завершила свою трансляцию.
Было уже слишком поздно; в противном случае она бы хотела пойти на вокзал, где находилась Эдит.
«Бедная девочка столько всего пережила».
В этот момент пришло сообщение от Генри Старка: [Не беспокойтесь об Эдит Зейн. Я уже замолвил за вас словечко.]
Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она быстро напечатала в ответ: [Вы меня знаете лучше всего, капитан Старк.]
Отправив сообщение, она встала и пошла в свою комнату умыться.
На другом конце провода Генри Старк прислонился к изголовью кровати, опустив взгляд на чат на экране телефона. По его губам медленно расплылась легкая улыбка.
Тем временем в том же городе Зенвия Ивонн Морган пребывала в ужасном настроении.
Она досмотрела прямую трансляцию Рене Дженнингс до самого конца, и все это время ей казалось, что она попала в кошмарный сон.
«В прошлой жизни конец жизни Рене Дженнингс был таким ужасным, а теперь она сияла так ослепительно…»
«Почему это происходит?»
«Ее трансляцию смотрели двести тысяч зрителей, и у нее было более пяти миллионов подписчиков!»
Лицо Ивонн Морган побледнело. Она пролистала все посты и комментарии Рене Дженнингс, так и не сумев поверить ни во что из увиденного.
«Почему всё так получилось?»
«Какие права были у Рене Дженнингс?»
Ивонн Морган не могла уснуть всю ночь. Каждый раз, закрывая глаза, она видела спокойное, улыбающееся лицо Рене Дженнингс в прямом эфире.
'Нет.'
«Этого не может быть».
Ивонн Морган закричала и резко вскочила с постели.
«Если Рене Дженнингс такая, то семья Морган её точно полюбит».
«И тогда презираемым и игнорируемым окажусь я».
Но она не могла придумать, как это предотвратить. Ситуация уже полностью вышла из-под ее контроля…
«Рене Дженнингс, почему ты больше не та трагедия и не тот посмешище, какими была в нашей прошлой жизни…?» — пробормотала Ивонн Морган с ненавистью.
Дождь прекратился, и по мокрой асфальтированной дороге ехал черный седан.
Рене Дженнингс только что вышла из полицейского участка.
Ситуация с Эдит Зейн была урегулирована. Семья Мелани Форд выплатила ей компенсацию и публично извинилась.
Изначально Рене Дженнингс планировала забрать Эдит Зейн и помочь ей найти временное жилье.
Но Эдит Зейн сказала ей, что накануне вечером с ней уже связался добрый пользователь интернета.
Интернет-пользовательница, владевшая художественной студией, спросила Эдит, нравится ли ей рисовать. Она предложила Эдит работу в своей студии, где та также могла бы научиться рисовать.
Рене попросила интернет-пользователя встретиться с ними в полицейском участке, чтобы забрать Эдит. Она хотела лучше разобраться в ситуации и убедиться, что этот человек не мошенник, прежде чем успокоиться.
Она раздобыла адрес художественной студии этого пользователя сети и планирует попросить Мишель Фуллер посетить её через пару дней.
Рене как раз думала о Мишель Фуллер, когда зазвонил ее телефон.
Она надела Bluetooth-гарнитуру и улыбнулась. "Дорогой, ты скучал по мне?"
«Дорогая, не только я по тебе скучаю», — ответила Мишель.
Услышав это, Рене подняла бровь, в ее чистом голосе слышалось любопытство. «Тогда кто еще по мне скучает? Джинни?»
«Нет». Мишель не стала ходить вокруг да около. «Это Грин Хэт».
Зелёная шляпа?
Рене почти забыла, какое это было животное.
Зелёная игуана, домашний питомец мистера Фуллера.
«Откуда ты знаешь, что он по мне скучает?» — спросила Рене.
Мишель: "Предчувствие".
Рене вздохнула. «Вы сейчас в доме мистера Фуллера?»
«Да», — сказала Мишель. — «Я сегодня приезжала с Хэнком навестить дедушку».
Рене рассмеялась. «Хорошо, я поняла. Я уже в пути».
"Жду тебя~" Мишель положила телефон в карман и уставилась на взволнованную Зеленую Шляпу в террариуме.
Зелёная Шляпа раз за разом бил когтями по стеклу, держа рот открытым и бормоча что-то непонятное.
«О, что с ним случилось?» — мистер Фуллер посмотрел на необычно взволнованную Зеленую Игуану, на его лице читалась тревога. — «Он болен? Еще минуту назад он был совершенно здоров».
Шон Фуллер погладил подбородок и заметил: «Он определенно не выглядит нормальным. Может, у него психотический срыв?»
«Это не психотический срыв, это любовная тоска», — уверенно сказала Мишель. «Он определенно скучает по Рене».
Мистер Фуллер нахмурился, совершенно сбитый с толку. «Мишель, откуда ты это знаешь?»
«Это всего лишь предположение», — объяснила Мишель. «Дедушка, ты только что сказал, что с Зелёной Шляпой всё в порядке. Это значит, что он начал так себя вести только после того, как мы с Хэнком приехали».
«Тогда какое это имеет отношение к Рене?» — с любопытством спросил Шон Фуллер.
Мишель: «В прошлый раз, когда с дедушкой случилась авария, я привела сюда Рене, чтобы она задала Грин Хэту несколько вопросов. Он очень хорошо с ней пообщался. В этот раз приехали мы с Хэнком, но он не увидел Рене — единственного человека, с которым он может поговорить, — поэтому он паникует».
Шон Фуллер выглядел скептически. «Я в это не верю».
Брови мистера Фуллера нахмурились еще сильнее. "Зеленая Шляпа? Это то имя, которое вы ему дали?"
«Нет», — Мишель покачала головой и объяснила: «Дедушка, это имя он сам для себя выбрал».
Мистер Фуллер выглядел совершенно ошеломлённым.
«Вкус этой зелёной игуаны просто ужасен».
Вскоре после этого Рене прибыла в дом мистера Фуллера. Как только она подошла к двери кабинета, она услышала взволнованный голос Зеленой Шляпы.
«Я хочу увидеть Рене!»
"Ах, почему Рене не пришла?"
«Я так давно не общался с живым человеком!»
"Ужас… Уже не знаю сколько дней я не вижу, как пропала Рене…"
Улыбка коснулась губ Рене и озарила ее глаза. Она вошла в кабинет и быстрым шагом направилась к террариуму. «Зеленая Шляпа, давно не виделись».
При звуке знакомого голоса два тёмно-зелёных глаза Зелёной Шляпы мгновенно загорелись.
Он с восторгом посмотрел на Рене и радостно воскликнул: «Ты здесь! Ты здесь! Наконец-то ты пришла ко мне!»
Зелёная Шляпа прижался к стеклу террариума, выглядя так, словно мечтал прижаться всем телом к Рене.
«Извини, что так долго не приходил к тебе». Рене изобразила, как гладит его по голове сквозь стекло.
Голос Зелёной Шляпы звучал глубоко обиженно. «Ты забыл обо мне? Ты обещал прийти поговорить со мной, я ждал и ждал, но ты так и не пришёл!»
Рене почувствовала укол вины. Она сжала губы и объяснила: «Я не забыла. Я просто была очень занята».
Мишель толкнула Шона Фуллера локтем, самодовольно приподняв брови. «Видишь? Анализ твоей сестры был абсолютно верен. Как ты смеешь мне не верить!»
Шон Фуллер потер нос. «Прошу прощения, Ваше Высочество. Я вас недооценил».
Мистер Фуллер тоже был ошеломлен. «Не могу поверить. Как только Рене приехала, Грин… Зелёная Шляпа действительно вернулся в нормальное состояние».
«Моя сестра была права, — сказал Шон Фуллер. — Этот парень действительно страдает от влюблённости».
«Так скажи мне, чем ты была так занята, что так долго не могла ко мне прийти?» Зелёная Шляпа очень интересовалась тем, чем занимается Рене и что происходит за её пределами.
Рене посчитала, что общение через стекло слишком обезличенное, поэтому предложила: «Зеленая Шляпа, не хотели бы вы ненадолго выйти?»
"Можно?" — глаза Зелёной Шляпы мгновенно заблестели.
Рене улыбнулась. «Да, но ненадолго. Всего на пятнадцать-двадцать минут».
"Ура, ура!" — так обрадовался Зелёный Шляпник, что его голос стал писклявым.
Услышав, что Рене собирается выпустить Зелёную Шляпу, мистер Фуллер забеспокоился. «Боюсь, он может случайно причинить вред кому-нибудь из вас…»
«Он не сделает этого, дедушка», — перебила Мишель, прежде чем Рене успела что-либо сказать. «С Рене здесь тебе не о чем беспокоиться. Она умеет приручать тигров!»
Мистер Фуллер не был фанатом интернета и понятия не имел, о чём она говорит. Он просто предположил, что внучка его дразнит. «Ах, ты. Перестань подшучивать над дедушкой!»
«Я не шучу!» — Мишель тут же несколько раз постучала по телефону и показала старику видео, где Рене величественно едет верхом на тигре. «Дедушка, это Рене и тигр из зоопарка. Впечатляет, правда?»
Она выглядела такой гордой, что можно было подумать, будто это она сидит на спине тигра.
Рене это показалось забавным, но, что еще важнее, она нашла это очаровательным.
Мистер Фуллер взглянул на вас и тут же опешился. «Рене, у вас есть такой талант? А я только сейчас об этом узнал!»
«Еще не поздно узнать», — сказала Мишель, убирая телефон и обнимая старика. «Так что, Рене может теперь выпустить Зеленую Шляпу?»
Мистер Фуллер энергично кивнул. «Конечно!»
Он выпускал зелёную игуану на улицу, когда она была маленькой, но с тех пор, как она выросла, больше не осмеливался этого делать.
В присутствии Рене Зелёная Шляпа вёл себя безупречно, как ученик начальной школы перед учительницей.
Хвост у Зелёной Шляпы был очень длинным. Шон Фуллер не удержался и попытался дотронуться до него, но тут же отдернул руку.
"Трусишка!" — тут же насмешливо воскликнула Мишель.
Щеки Шона Фуллера покраснели. Он намеренно принял суровое выражение лица. «Я не трусишка. Просто подумал, что это будет неприятно».
"Колючий?" — Мишель протянула руку и погладила хвост Зелёной Шляпы, её выражение лица было безразличным. — "Он совсем не колючий".
«Он не ожидал, что его сестра сейчас проявит такую смелость».
Рене внимательно посмотрела на Зелёную Шляпу и рассмеялась. «Знаешь, Зелёная Шляпа чем-то похожа на Годзиллу».
«Моя подруга сказала, что тоже хочет прийти и поиграть с Зелёной Шляпой. Это нормально?» — внезапно выпалил Шон Фуллер.
«Какая подруга?» — спросила Мишель. «Подруга?»
Шон Фуллер покраснел и объяснил: «Она пока не моя девушка».
— Ещё нет? — Мишель Фуллер обняла брата за плечо и, улыбаясь, спросила: — Значит, это вот-вот произойдёт?
Шон сжал губы и неловко произнес: «Я пока не уверен. А вдруг она откажет?»
Мишель этого не ожидала. «После всего этого с Лилиан я удивлена, что мой младший брат не получил глубокую психологическую травму. У него всё ещё хватает смелости искать себе девушку. Его сила духа впечатляет».
«Как она могла сказать нет?» — спросила она, подняв бровь. «Просто будь искренним, и ты её покоришь».
Шон спросил: «Так что, мне пригласить её к себе?»
Мишель кивнула. «Конечно. Пусть сначала с ней познакомится дедушка».
— Девушка Шона придет в гости? — усмехнулся мистер Фуллер.
Лицо Шона покраснело. «Дедушка, она пока не моя девушка. Когда она приедет, пожалуйста, не называй её так. Я не хочу, чтобы ей было неловко».
«Понял». Мишель дала ему знак «ОК». «Не волнуйтесь, мы будем действовать незаметно».
«Двадцать минут спустя».
Рене Дженнингс поместила Зелёную Шляпу обратно в террариум, погладив её по голове. «Вот и всё, веди себя хорошо».
Группа переместилась в главный зал, где их ждали чай и беседа.
Прошло еще двадцать минут, прежде чем Шон встал и сказал: «Моя подруга здесь. Я пойду встретю ее у двери».
С этими словами он поспешно удалился.
Наблюдая за его уходом, уголки глаз мистера Фуллера прищурились от радости. «Похоже, скоро я стану прадедушкой».
Мишель жевала закуски, приготовленные экономкой по поручению мистера Фуллера, когда вдруг что-то вспомнила и резко повернула голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс.
Почувствовав её взгляд, Рене наклонила голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и подняла бровь. «Что случилось?»
Мишель прошептала два слова: «Барби Лоу!»
Она почти забыла.
«Друг, о котором говорил Шон… это же не может быть Барби Лоу, правда?»
У нее сжалось сердце от предчувствия беды.
Спустя мгновение вошёл Шон, неся корзину с фруктами. Рядом с ним шла девушка с длинными, волнистыми чёрными волосами.
Мишель стиснула зубы. «Это действительно она…»
Рене поджала губы, выражение ее лица было спокойным и нечитаемым.
Барби Лоу была одета в розовое чонсам и, делая изящные шаги, шла рядом с Шоном, на ее губах играла застенчивая, смущенная улыбка.
Но когда они приблизились к главному залу, улыбка на ее лице внезапно застыла. Ее взгляд замерцал, и ее охватило чувство тревоги.
Шон, не заметив перемены в ее настроении, с радостью представил ее своей семье. «Это моя подруга, Барби Лоу».
«Барби, это мой дедушка».
Краем глаза Барби Лоу взглянула на Рене, чувствуя себя неловко.
Она выдавила из себя улыбку, глядя на мистера Фуллера. «Здравствуйте, дедушка».
В ответ мистер Фуллер слабо улыбнулся. «Здравствуйте».
«Она оказалась совсем не такой, какой я представляла себе своего внука».
Хотя Барби Лоу была одета в ципао, оно было чрезвычайно облегающим. На ней, с ее большой грудью, оно выглядело несколько вульгарно.
«Барби, это Рене», — сказал Шон, представляя Рене Дженнингс.
Барби Лоу собралась с духом и встретилась взглядом с Рене. Поджав губы, она выдавила из себя улыбку и сказала: «Привет, Рене».
«Здравствуйте», — ответила Рене, слегка кивнув.
Затем Шон указал на Мишель. «А это сестра Мишель».
«Привет, сестра Мишель». После приветствия Барби Лоу изобразила расслабленную улыбку и спросила: «Шон, я и не знала, что у тебя две старшие сестры».
«Рене практически моя родная сестра», — объяснил Шон.
Барби Лоу тихо вздохнула с облегчением, узнав, что Рене не является биологической сестрой Шона.
«Если она не его родная сестра, то это не такая уж большая проблема».
«Барби, садись сюда». Шон жестом пригласил Барби Лоу сесть и налил ей чашку чая. «Вот, выпей чаю».
«Спасибо», — ласково сказала Барби Лоу, украдкой оценивая поместье.
«Владение таким огромным поместьем в престижном районе, как Зенвия… Фуллеры оказались даже более влиятельными, чем я предполагал».
В главном зале внезапно воцарилась тишина, и атмосфера стала неловкой.
Шон бросил на сестру многозначительный взгляд, словно подталкивая ее к началу разговора.
Мишель закатила глаза и сделала вид, что не видит его.
Шон потерял дар речи.
'Что происходит?'
Отпив немного чая, Барби Лоу улыбнулась и сказала: «Шон, разве ты раньше не выкладывал фотографию игуаны? Почему я её не вижу?»
«Он в кабинете моего деда, — объяснил Шон. — Условия здесь ему не подходят, поэтому он не может долго оставаться на улице».
«О, как жаль», — сказала Барби Лоу с разочарованным видом. «Я надеялась сфотографироваться с ним. Я никогда раньше не видела такого животного».
«Я могу проводить тебя в кабинет, чтобы сделать фотографию», — предложил Шон, вставая. «Хочешь?»
«Это вас устроит?» — спросила Барби Лоу, притворяясь, что колеблется.
Шон отмахнулся. «Конечно, всё в порядке. Дедушка ведь не будет против, правда, дедушка?»
Мистер Фуллер бесстрастно заявил: «Можете фотографировать, если хотите».
«Спасибо, дедушка», — радостно сказала Барби Лоу, вставая. «Тогда мне придётся тебя побеспокоить, чтобы ты меня сфотографировал, Шон».
Шон почесал затылок. «Ничего страшного. Я просто переживаю, что мои навыки фотографии не смогут в полной мере передать твою красоту».
Они шли бок о бок, болтая и смеясь, и вскоре их фигуры скрылись из виду Рене, Мишель и мистера Фуллера.
Мишель встала, подошла сзади к мистеру Фуллеру и начала массировать ему плечи. С улыбкой она спросила: «Дедушка, тебе не нравится друг Шона, правда?»
«Дело не в том, нравится она вам или нет, — сказал мистер Фуллер, слегка нахмурившись. — Я просто думаю, что хотя дружба Шона с ней вполне допустима, я не считаю, что они подходят для романтических отношений».
«Дедушка, я чувствую то же самое!» — в голосе Мишель слышалось волнение.
Услышав это, мистер Фуллер усмехнулся. «Я вижу, что вы с Рене её недолюбливаете».
«Эта девушка, Мишель, очень открыта и искренна».
«Если бы ей нравилась девушка, которую Шон привёл домой, она бы точно так себя не вела».
«Дедушка, старая поговорка верна: чем старше, тем мудрее», — сказала Рене, подняв большой палец вверх.
Ее комментарий заставил мистера Фуллера расхохотиться. «Хорошо, скажите мне. Почему она вам двоим не нравится?»
Рене взглянула в сторону, куда ушли Шон и Барби Лоу, и тихо сказала: «Дедушка, если мы будем плохо о ней говорить, что, если кто-нибудь это услышит?»
«Понимаю. Тогда давайте поговорим в другом месте». Мистер Фуллер поднялся с подлокотников своего большого кресла. «Пойдем, полюбуемся цветами на заднем дворе».
"Изучение"
Услышав шаги, Зелёная Шляпа подумал, что это Рене идёт за ним. Его тёмно-зелёные глаза пристально смотрели на дверь кабинета.
Увидев, кто это, он разочарованно опустил голову. «Вздох, ничего хорошего».
Как только Барби Лоу вошла в кабинет, ее взгляд сразу же привлекли предметы на полках с антиквариатом. «Шон, все эти вещи – это коллекционирование антиквариата твоим дедушкой?»
«Да», — подтвердил Шон, кивнув.
"В смысле, *настоящие* антиквариат?"
"Конечно."
Глаза Барби Лоу внезапно загорелись.
Шон подошёл к террариуму и помахал Зелёной Шляпе. «Привет, мы снова встретились».
Зелёная Шляпа была совершенно не впечатлена. «Скучно. Ты даже не понимаешь язык ящеров».
«Барби, ты не хотела сфотографироваться?» Шон повернул голову и увидел, что Барби Лоу все еще стоит перед полками с диковинками.
«Шон, — сказала Барби Лоу, встречая его слегка растерянный взгляд застенчивой улыбкой. — Я немного нервничаю».
Услышав это, тон Шона Фуллера смягчился. «Не нервничайте. Здесь только мы вдвоём».
«Но это *потому что* нас всего двое…» — сказала Барби Лоу, шагая к Шону Фуллеру на высоких каблуках и рисуя пальцем круги на его груди.
Она бросила на него кокетливый взгляд, ее губы коснулись его уха, и она прошептала: «Только мы вдвоем… от этого мое сердце бьется еще быстрее».
У Шона Фуллера перехватило дыхание.
Он поджал губы, его кадык задергался, и хриплым голосом спросил: "Чего… чего ты боишься?"
Барби Лоу прижалась к нему всем телом и надула губы. "Ты просто притворяешься, что не знаешь?"
Притворившись рассерженной, она легонько хлопнула его по груди, затем повернулась и подошла к террариуму, повернувшись к нему спиной.
Шон Фуллер схватился за грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Его щеки горели с каждой секундой.
Он повернулся, чтобы полюбоваться очаровательной фигурой Барби Лоу, тяжело дыша. «Барби, я не притворяюсь. Я правда ничего не понимаю».
«Тогда подойди сюда, и я тебе все расскажу», — сказала Барби Лоу, не оборачиваясь, и жестом одного пальца подозвала его к себе.
Шон Фуллер послушно подошёл к ней. «Продолжай, я слушаю».
Барби Лоу повернула голову и на несколько секунд встретилась с ним взглядом. Затем она медленно повернулась, положив руки ему на плечи так, чтобы оказаться в его объятиях.
Зелёная Шляпа, лениво развалившаяся в гамаке, с подозрением наблюдала за происходящим. «Что они, чёрт возьми, делают?»
"Я имею в виду…" Лицо Барби Лоу приближалось к лицу Шона Фуллера. Затем, застав его врасплох, она быстро поцеловала его в щеку. ШЛЕПОК.
Зелёная шляпа: ???
Барби Лоу снова повернулась, отвернувшись от Шона Фуллера. В ее глазах мелькнула торжествующая улыбка.
«Он такой наивный. Легкая победа».
Шон Фуллер замер, не в силах поверить в то, что только что произошло.
Он поднял руку к тому месту, которое поцеловала Барби Лоу. Ему казалось, что кровь в нем закипает, грозясь поглотить его целиком.
"Барби…" — голос Шона Фуллера дрожал. "Т-ты меня любишь?"
Барби Лоу: "…"
«Серьёзно? Я тебя поцеловал, а ты всё ещё задаёшь этот тупой вопрос?»
**
«Эта Барби Лоу… она была замужем? И у нее есть сын?» Выражение лица мистера Фуллера было мрачным, брови глубоко нахмурены. «Хэнк знает?»
Мишель Фуллер покачала головой. «Он не знает. Рене наткнулась на это случайно».
"Понятно." Мистер Фуллер тяжело вздохнул.
Увидев его выражение лица, Мишель Фуллер забеспокоилась. «Дедушка, не волнуйся. Твое здоровье важнее всего. Просто оставь это мне».
«Хорошо», — кивнул мистер Фуллер. «Если вы не справитесь, дайте мне знать».
Трое вернулись в главный холл. Мишель Фуллер пошла в кабинет и застала их там, как раз вовремя, чтобы увидеть Шона Фуллера и Барби Лоу в объятиях, их губы почти соприкасались.
«Хэнк», — окликнула Мишель Фуллер, прежде чем их губы успели соприкоснуться.
Шон Фуллер вздрогнул и инстинктивно оттолкнул Барби Лоу.
Он повернулся к дверям, его лицо было таким красным, что казалось, вот-вот лопнет. "Сестра, что ты здесь делаешь?"
«Я пришла узнать, не нужен ли вам кто-нибудь, чтобы вас сфотографировать», — сказала Мишель Фуллер, скрестив руки и небрежно прислонившись к дверному косяку. — «Я вам помешала?»
Шон Фуллер быстро ответил: «Ни в коем случае! Вы выбрали идеальное время. Не могли бы вы сфотографировать меня и Барби?»
«Конечно», — сказала Мишель Фуллер, подходя ближе.
Шон Фуллер протянул ей свой телефон и неловко встал рядом с Барби Лоу.
Мишель Фуллер скорректировала фокус, сделала несколько снимков, в основном ноздрей Шона Фуллера, и вернула телефон. «Вот. Дедушка хочет вас двоих видеть».
«Хорошо». Не глядя на фотографии, Шон Фуллер повернулся к Барби Лоу. «Дедушка нас ищет. Пошли».
Барби Лоу испытывала внутреннее недовольство.
«Я ещё даже не сфотографировал антиквариат».
Но она не показала этого, ответив с милой улыбкой: «Конечно».
Вернувшись в главный зал, Шон Фуллер посмотрел на мистера Фуллера. «Дедушка, вы хотели нас видеть?»
«О, ничего особенного», — сказал мистер Фуллер, загадочно улыбаясь Барби Лоу. «Мисс Лоу, сколько вам лет?»
«Пожалуйста, зови меня Барби, дедушка», — сладко сказала Барби Лоу. «Мне двадцать четыре».
Мистер Фуллер кивнул. «У вас раньше были серьёзные отношения?»
«Нет, — сказала Барби Лоу, покачав головой. — Я была полностью сосредоточена на учебе. За мной ухаживало множество парней, но я всем им отказала».
«Понятно», — сказал мистер Фуллер с легкой улыбкой, не задавая дальнейших вопросов.
Поскольку приближалось время обеда, Барби Лоу пригласили остаться и пообедать вместе с ними.
После обеда мистер Фуллер удалился в свою комнату, чтобы вздремнуть, а остальные остались в главном зале на чай.
«Мне нужно в туалет», — внезапно объявила Барби Лоу.
Услышав это, Шон Фуллер тут же встал. «Я покажу тебе дорогу».
«Спасибо», — сказала Барби Лоу, следуя за Шоном Фуллером в туалет.
Выйдя из туалета, она притворилась раздраженной. «О, кажется, я что-то оставила в кабинете твоего дедушки. Шон, я сейчас пойду поищу. А ты иди обратно и поболтай с дамами».
«Я пойду с тобой», — предложил Шон Фуллер.
Но Барби Лоу остановила его. «Нет, все в порядке. Иди поговори с ними. Мы не хотим, чтобы они подумали, что раз у тебя появился новый… друг, ты совсем забыл о своей сестре».
«Хорошо, тогда», — кивнул Шон Фуллер. «Просто позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится».
Барби Лоу улыбнулась. «Я сделаю это. Не волнуйтесь, я же не ребенок».
Только после этого Шон Фуллер ушел.
Когда Барби Лоу вошла в кабинет, Зелёная Шляпа подумал, что это Рене Дженнингс. Увидев, кто это на самом деле, он испытал смешанные чувства разочарования и отвращения. «Фу, почему это опять человек?»
Барби Лоу достала телефон и начала лихорадочно фотографировать антиквариат на полках с диковинками.
Она осмотрелась и, убедившись, что камер видеонаблюдения нет, положила в сумку маленькую чайную чашку.
«Вор!» — взвизгнула Зелёная Шляпа.
Оно бросилось к стеклу, его темно-зеленые глаза были устремлены на Барби Лоу. «Как она смеет воровать вещи старика! Какая бесстыдница!»
Барби Лоу заметила движение в террариуме, взглянула туда и закатила глаза. «Какая отвратительная мерзость».
Это ещё больше разозлило Зелёную Шляпу. «Это ты отвратителен!»
Барби Лоу достала из сумочки помаду, застегнула молнию и с улыбкой вышла из кабинета, ее туфли на высоком каблуке цокали по полу.
Когда Шон Фуллер увидел её возвращение, он тут же спросил: «Барби, ты нашла это?»
«Да, — сказала Барби Лоу, показывая помаду. — Я уронила это».
Шон Фуллер взял у нее помаду, взглянул на марку и оттенок и мысленно запомнил их.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер обменялись взглядами. Рене встала. «Я тоже пойду в туалет».
Мишель Фуллер хотела поехать с ней, но боялась, что если она уедет, Барби Лоу воспользуется глупостью своего младшего брата, поэтому ей пришлось остаться.
Рене Дженнингс не пошла в туалет. Вместо этого она отправилась в кабинет.
В тот момент, когда Зелёная Шляпа увидела её, она начала отчаянно размахивать конечностями. «Рене! Ты наконец-то здесь! Эта ящерица только что поймала вора!»
«Вор?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Кто?»
Зелёная Шляпа ответила: «Этот отвратительный человек с кудрявыми волосами! Тот, кто ходит на ходулях и постоянно извивается!»
Как только Барби Лоу села, она тут же принялась отправлять сообщения.
Она отправила кому-то фотографии антиквариата, который только что запечатлела в кабинете мистера Фуллера, спрашивая, какой из предметов самый ценный.
Мишель Фуллер скрестила руки на груди и пристально посмотрела на нее, на ее лице играла загадочная улыбка. «Я слышала, мисс Лоу — блогер?»
«Не совсем». Увидев, что Мишель разговаривает с ней, Барби Лоу положила телефон. «У меня просто много подписчиков, вот и всё».
«Неужели?» — спросила Мишель Фуллер. — «Какое совпадение. У Рене тоже много подписчиков. А у тебя их много?»
В глазах Барби Лоу мелькнуло что-то, после чего она выдавила из себя улыбку. «У меня более трех миллионов подписчиков».
«О, всего три миллиона», — самодовольно подняла бровь Мишель Фуллер. — «У Рене больше пяти миллионов».
Улыбка на лице Барби Лоу постепенно исчезла. Она сжала губы и ничего не сказала.
Увидев это, Шон Фуллер быстро попытался сгладить ситуацию. «Сравнивать не нужно. К тому же, иметь более трех миллионов подписчиков — это уже очень впечатляюще».
«Я, честно говоря, не так впечатляюща, как Рене», — сказала Барби Лоу с натянутой улыбкой.
«Верно», — продолжила Мишель Фуллер. — «Знаете, вы мне очень знакомы».
Шон Фуллер тут же вмешался: «Вы случайно раньше не видели прямую трансляцию Барби?»
«Не думаю». Мишель Фуллер притворилась задумчивой, а затем удивленно сказала: «О, теперь я вспомнила! Мисс Лоу, разве вы раньше не участвовали в одной из прямых трансляций Рене?»
Ее тон был уверенным, не оставляя места для настоящего вопроса.
Шон Фуллер удивленно посмотрел на Барби Лоу. «Барби, ты уже раньше участвовала в прямой трансляции Рене?»
Барби Лоу открыла рот, но на мгновение растерялась, не зная, как ответить.
После долгой паузы она заикнулась: «Неужели… сестра Мишель неправильно всё помнит?»
"Правда?" — на губах Мишель Фуллер появилась спокойная улыбка. — "Думаю, у меня неплохая память. Но ничего страшного, интернет тоже умеет запоминать. Мы можем просто быстро поискать, не ошибаюсь ли я".
Зрачки Барби Лоу сузились. «Подождите!» — выпалила она.
«Что случилось?» — спросила Мишель Фуллер, на лице которой читалась полная невинность.
Барби Лоу скрыла панику и раздражение в глазах, выдавив из себя улыбку. «Сестра Мишель не ошиблась, это я ошиблась. Теперь я помню. Мои поклонники попросили меня присоединиться к прямой трансляции Рене».
«У вас, похоже, немного плохая память», — легкомысленно заметила Мишель Фуллер.
Барби Лоу объяснила: «У меня каждый день очень много дел. Я вспомнила об этом только потому, что вы мне напомнили, сестра Мишель».
Мишель Фуллер неодобрительно покачала головой. «Такая молодая, и все же такое неприятное воспоминание».
«Сестра!» — предупредительно крикнул Шон Фуллер.
Мишель Фуллер взглянула на него, испытывая смешанные чувства презрения и разочарования из-за его некомпетентности.
«Глупый братишка, что бы ты делал без меня и своей Рене?»
«Тебя либо обманет какой-нибудь чудак, либо коварная женщина».
«Вздох, путь любви действительно полон препятствий и неожиданных поворотов».
Мишель Фуллер повернулась к Барби Лоу и с радостной улыбкой спросила: «Мисс Лоу, помните ли вы, что сказала Рене, когда вы с ней общались?»
"Я…" — Барби Лоу нахмурилась, не зная, сказать ли, что она помнит, или нет.
«У неё было сильное предчувствие, что Мишель Фуллер целенаправленно преследует её».
Барби Лоу сделала обиженное выражение лица и посмотрела на Шона Фуллера. «Шон, — прошептала она, — сестра Мишель меня не любит?»
«Как такое может быть?» — Шон Фуллер растерянно моргнул. — «Барби, почему ты так думаешь? Потому что моя сестра сказала, что твои три миллиона подписчиков меньше, чем пять миллионов у Рене?»
Барби Лоу: "…"
Ее лицо помрачнело, и она несколько раз выругалась про себя.
«Какой же он, блять, идиот из богатого мальчишки!»
«Барби, ты неправильно поняла мою сестру», — объяснил Шон Фуллер от имени Мишель. «Она просто немного прямолинейна, но у нее нет злого сердца. В основном потому, что Рене такая замечательная, и она от нее в полном восторге».
— Это ты фанатик, — парировала Мишель Фуллер, схватив маленькую безделушку и бросив её ему.
Шон Фуллер, услышав это, рассмеялся и повернулся к Барби Лоу. «Видите? Моя сестра такая же. Она даже своего брата ругает, так что не стоит слишком много об этом думать».
Барби Лоу: "…"
«Идиот. Чертов идиот!»
«Рене, ты знала? Этот отвратительный человек посмел сказать, что я выгляжу отвратительно…» — жалобно пожаловалась Зелёная Шляпа в кабинете.
Рене Дженнингс утешила его: «Не грусти. Я скоро помогу тебе её отругать, хорошо?»
Зелёная Шляпа кивнула. «Хорошо. Ты должна кричать очень громко, иначе я тебя отсюда не услышу».
Рене Дженнингс не смогла сдержать смех. "А может, я приглашу тебя куда-нибудь посмотреть шоу?"
"Правда?" Зелёная Шляпа мгновенно пришла в восторг, его глаза засияли, когда он посмотрел на неё.
"Правда?" — Рене Дженнингс открыла террариум и позволила ему выбраться самостоятельно.
«Рене, ты можешь здесь жить?» — спросила Зелёная Шляпа, с ожиданием глядя на неё после того, как выбралась из террариума.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. "Почему?"
Зелёная Шляпа тихонько усмехнулся. «Чтобы я мог выходить и играть каждый день».
«А как насчет того, чтобы я поговорила с мистером Фуллером и попросила его разрешать тебе гулять каждый день? Это нормально?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс. — «Потому что это не мой дом, я не могу здесь жить».
«О, хорошо тогда», — разочарованно вздохнул Зелёный Шляпник. — «Тогда ты мог бы почаще меня навещать?»
«Обычно я довольно занята, но если у меня будет время, я приду к вам», — сказала Рене Дженнингс, не желая давать обещание, которое она не сможет сдержать, и заставлять Зелёную Шляпу ждать.
«Хорошо», — мрачно ответил Зелёная Шляпа.
Девочка и ящерица прибыли в главный зал.
«Рене, ты здесь!» — наконец на лице Мишель Фуллер появилась улыбка.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Зеленая Шляпа тоже захотела присоединиться к веселью».
«Отлично!» — Мишель Фуллер захлопала в ладоши и крикнула: «Зеленая Шляпа, иди сюда!»
Зелёная Шляпа уже был знаком с Мишель Фуллер, поэтому, услышав её зов, он бросился к ней.
Увидев Барби Лоу, сидящую напротив них, Зелёная Шляпа яростно фыркнул. "Отвратительный вор!"
«Рене, — тихо сказала Мишель Фуллер, небрежно поглаживая голову Грин Хэт, — помнишь, мисс Лоу присоединилась к твоей прямой трансляции?»
«Да». Взгляд Рене Дженнингс упал на лицо Барби Лоу, в ее глазах читался глубокий, загадочный взгляд. «У мисс Лоу есть кот породы девон-рекс. Я даже помню, что его зовут Эгг Ролл».
Шон Фуллер воскликнул: «Верно! У Барби есть кот по кличке Эгг Ролл! Рене, откуда у тебя такая хорошая память?»
Рене Дженнингс слегка улыбнулась, приподняв бровь. «Потому что слова Эгг Ролла, сказанные в тот день, произвели на меня глубокое впечатление».
Спина Барби Лоу напряглась, сердце заколотилось, и ее охватили тревога и раздражение.
Она нервно смотрела на Рене Дженнингс, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться.
«Что именно услышала эта женщина?»
«Что, чёрт возьми, сказал этот дурацкий рулет с яйцом?»
Ногти Барби Лоу впились в мягкую кожу ладони. Она немного помучилась, прежде чем наконец заговорить: «Рене, можно с тобой поговорить на улице минутку?»
«Почему?» — спросила Мишель Фуллер. «Есть что-то, чего нам с братом нельзя слышать?»
Барби Лоу нахмурилась, чувствуя сильное раздражение.
Она изо всех сил старалась сдержать свой гнев и не выйти из себя на публике, выдавила из себя натянутую улыбку и сказала сладким голосом: «Сестра Мишель, могу я объяснить вам это позже?»
Рене Дженнингс сделала глоток чая и неторопливо произнесла: «Если вам есть что сказать, просто скажите это здесь. Мишель и Шон — не чужаки».
Барби Лоу потеряла дар речи.
«Черт возьми, весь смысл был в том, чтобы они не услышали!»
«Я никогда в жизни не был так ошеломлен».
Барби Лоу опустила взгляд. После недолгого молчаливого раздумья она повернулась к Шону Фуллеру и тихо сказала: «Я плохо себя чувствую и хочу домой. Не могли бы вы меня отвезти, пожалуйста?»
— Что случилось? — с тревогой спросил Шон Фуллер. — Может, отвезти тебя в больницу?
«Нет, всё в порядке». Барби Лоу покачала головой, выглядя обессиленной. «Просто расстройство желудка. Со мной всё будет хорошо, если вы отвезёте меня домой отдохнуть».
«По дороге домой я промажу мозги этому идиоту-богатому мальчику. Тогда мне не придётся беспокоиться о том, что эти две стервы, Рене и Мишель, могут ему сказать».
«Хорошо». Шон Фуллер кивнул. «Тогда я отвезу тебя домой».
Увидев это, Мишель Фуллер усмехнулась: «Барби Лоу, чего ты боишься?»
«Сестра, о чём ты говоришь?» — Шон Фуллер нахмурился, в его голосе слышалось недовольство. — «Барби плохо себя чувствует».
Мишель Фуллер закатила глаза. «Мой глупый младший братишка, ты действительно собираешься верить всему, что она говорит?»
Шон Фуллер потерял дар речи.
Он вспомнил, что произошло с Лилиан, и слова, вертевшиеся на языке, сменились на слегка подозрительное: «Почему ты так сказала?»
«Хм», — фыркнула Мишель Фуллер. — «Мы с Рене пытаемся тебя спасти. Ты просто слишком наивна!»
Зелёная Шляпа саркастически заметил: «Ты немного тугодум, парень!»
Рене Дженнингс выглядела удивленной. «А что тебе до этого, Зеленая Шляпа?»
«Не стоит недооценивать эту ящерицу», — усмехнулся Зелёный Шляпник. — «Эта ящерица много знает».
Выражение лица Барби Лоу помрачнело. Сдерживая гнев, она снова сказала приторно-сладким голосом: «Шон, если ты меня не возьмешь, я просто пойду домой одна».
«Я тебя отвезу». Шон Фуллер встал. «Сестра, что бы ты ни хотела сказать, это может подождать, пока я не вернусь после того, как отвезу Барби домой».
Мишель Фуллер сказала: «К тому времени, как вы вернетесь, будет уже слишком поздно».
Услышав это, Шон Фуллер остановился как вкопанный. «Сестра, что ты имеешь в виду?»
«Барби Лоу разведена», — серьезно сказала Мишель Фуллер. — «И у нее есть сын. Вы знали об этом?»
Тело Барби Лоу напряглось. Кровь застыла в жилах, и на мгновение ей показалось, что мир рушится.
«Что?» — Шон Фуллер выглядел совершенно озадаченным. «Сестра, Барби никогда не состояла в отношениях. Как она может быть разведена и иметь сына?»
Рене Дженнингс подняла бровь и пробормотала: «Лилиан тоже говорила тебе, что он девочка. Правда?»
Шон Фуллер потерял дар речи.
Мишель Фуллер тут же одобрительно кивнула. "Хорошо сказано".
Когда Шон Фуллер вспоминал тот унизительный эпизод, все его настроение резко изменилось.
Барби Лоу взяла себя в руки, грациозно повернулась и хихикнула, прикрыв рот рукой. «Дамы, что это за шутка? Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то другим. А насчет того, замужем я или есть ли у меня сын, вы ведь наверняка знаете лучше меня?»
«Конечно, вы же знаете лучше всех», — неторопливо сказала Рене Дженнингс. «И я уверена, вы также лучше нас знаете, почему вы скрывали эти вещи, чтобы сблизиться с Шоном».
Глаза Барби Лоу покраснели, она приняла жалостливое выражение и посмотрела на Шона Фуллера. «Шон, почему твои сестры так ко мне придираются?»
Она взглянула на Рене Дженнингс и Мишель Фуллер и со рыданием сказала: «Вы, женщины, прекрасно знаете, какие слова сильнее всего ранят невинную девушку».
«Невиновен? Ты?» — Мишель Фуллер закатила глаза от отвращения. — «Ты ни капельки не невиновен. Ты полный извращенец. Ты даже продаешь свое ношеное нижнее белье в интернете».
Глаза Шона Фуллера широко распахнулись. Он недоверчиво уставился на Барби Лоу. "Ты… ты продаешь такие вещи?"
«Нет!» — Барби Лоу тут же покачала головой, отрицая это. — «Это ложь, которую они выдумали, чтобы испортить твое впечатление обо мне! Шон, ты должен мне поверить».
Она выглядела взволнованной, схватив Шона Фуллера за руки своими безупречно ухоженными ладонями. Он отшатнулся, словно его коснулось что-то грязное, инстинктивно отдернув руку.
Он не был полным идиотом. Инцидент с Лилиан уже заставил его понять, насколько грозной может быть Рене Дженнингс.
Увидев такое, лицо Барби Лоу побледнело от ярости.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на Шона Фуллера с обиженным выражением лица. «Шон, ты поверишь им, а не мне?»
«Барби, — сказал Шон Фуллер, нахмурившись. — Я не могу придумать ни одной причины, по которой моей сестре и Рене понадобилось бы выдумывать такую ложь, чтобы испортить твою репутацию».
Он сделал паузу, а затем продолжил: «Они тоже женщины. Я не верю, что они стали бы злонамеренно клеветать на другую женщину подобным образом».
«Что ты пытаешься сказать?» Барби Лоу уставилась на него, ярость в ее глазах было почти невозможно скрыть.
Шон Фуллер сжал губы, его взгляд, встретившийся с ее взглядом, был полон сложности. "Почему ты мне солгала?"
Барби Лоу дрожала от гнева.
Она закрыла глаза, не желая отказываться от всех усилий, которые вложила в Шона Фуллера за последние несколько дней.
Барби Лоу открыла глаза, и по ее щекам потекли блестящие слезы. "Шон, как ты мог так разбить мне сердце? Все эти дни, что мы провели, обсуждая все… неужели все это ничего не значило?"
«Полагаю, это всего лишь образное выражение», — сказала Рене Дженнингс ровным голосом.
Барби Лоу потеряла дар речи.
Мишель Фуллер тут же начала аплодировать. «Блестяще! Просто блестяще!»
Даже Шон Фуллер не смог удержаться и сказал: «Рене, у тебя действительно отличное чувство юмора».
Барби Лоу была так зла, что могла лишь раздраженно рассмеяться.
«Черт возьми. Я изливаю душу, раздуваю всю эту сцену до неузнаваемости, а вы все воспринимаете это как шутку? Кем я тогда себя делаю?»
Барби Лоу была морально истощена. Она не хотела больше затягивать это дело.
«Вы все больные! Шон Фуллер, с тобой покончено!» Она стиснула зубы, выплюнула резкие слова и снова повернулась, готовясь уйти на своих высоких каблуках-ходулях.
«Подождите», — холодно сказала Рене Дженнингс. — «Барби Лоу, вы пока не можете уйти».
"Почему бы и нет?" — рефлексивно спросил Шон Фуллер. Конечно, он спрашивал не ради Барби Лоу — ему просто было любопытно.
Барби Лоу замерла. Она резко повернула голову и испепеляющим взглядом посмотрела на Рене Дженнингс, в ее глазах читалась ненависть. "Чего еще ты хочешь?"
Рене Дженнингс спокойно встретила ее взгляд, ее тон не оставлял места для возражений. «Оставьте то, что вам не принадлежит».
Сердце Барби Лоу замерло, в глазах мелькнула паника. «Ч-что ты говоришь? Я ничего не понимаю».
Мишель Фуллер прищурилась. «Ты украла кое-что у моего дедушки».
«Ты тоже что-то украл?» Глаза Шона Фуллера расширились от изумления. Он не мог поверить, что у девушки, с которой он встречался, такой отвратительный характер.
«Она не только солгала мне, но и украла у дедушки!»
«Нет!» — тут же отрицала Барби Лоу. «Не смей меня подставлять!»
Зелёная Шляпа направила на неё острый коготь. «Ты это сделала! Ты это сделала абсолютно точно! Эта ящерица видела это своими собственными глазами! Бесстыжая воровка!»
«Барби Лоу, я советую вам отдать это добровольно», — сказала Мишель Фуллер, в ее голосе слышалось предупреждение.
Барби Лоу выпрямила спину. «Я же тебе уже говорила, я ничего не принимала».
Рене Дженнингс равнодушно сказала: «Тогда давайте вызовем полицию».
Услышав, как Рене Дженнингс сказала, что собирается позвонить в полицию, выражение лица Барби Лоу изменилось. Она притворилась спокойной и сказала: «Звоните в полицию. Я этого не делала, поэтому не боюсь».
«Хорошо», — сказала Мишель Фуллер, повернувшись к Рене. «Рене, давай тогда вызовем полицию».
«Как хотите», — высокомерно сказала Барби Лоу.
Рене достала телефон, и как раз когда она собиралась набрать номер, услышала голос Барби Лоу.
«У меня расстройство желудка и тошнота. Мне нужно в туалет».
«У тебя действительно болит живот, или ты просто пытаешься сходить в туалет, чтобы спрятать украденное?» — небрежно спросила Рене.
Барби Лоу, задетая за живое, мгновенно помрачнела, но все же ответила: «У меня просто расстройство желудка. Не думай, что все такие же грязные, как ты, только потому, что у тебя грязные мысли».
«Думаете, мы вас подставляем?» — фыркнула Мишель Фуллер. «Хорошо. Откройте свою сумочку».
Рене написала ей сообщение ранее, поэтому она уже знала, что Барби Лоу украла старинную чайную чашку мистера Фуллера.
«На каком основании?» — рука Барби Лоу, сжимавшая сумочку Kelly, сжалась еще крепче. — «Вы не имеете права обыскивать мою сумочку».
Рене спокойно сказала: «Мишель, разве в кабинете мистера Фуллера нет камер видеонаблюдения? Давай посмотрим записи».
Мишель Фуллер моргнула, мгновенно сообразив: «Ах, да! Я чуть не забыла, что мы можем посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Ты умная, Рене».
Шон Фуллер поднял руку и почесал затылок, все еще гадая, когда же мистер Фуллер установил камеры видеонаблюдения в своем кабинете. «Как же я мог об этом не знать?»
Сердце Барби Лоу замерло, и ее охватила паника.
«Черт возьми, я только что проверил всю комнату. Никаких камер не увидел!»
«Они что, установили камеру-обскуру?»
Барби Лоу тяжело сглотнула, на мгновение замкнулась в своих внутренних переживаниях, а затем с негодованием посмотрела на Рене и Мишель.
«Дай-ка я сейчас открою записи с камер видеонаблюдения», — сказала Мишель, демонстративно доставая телефон.
Барби Лоу закрыла глаза и сквозь стиснутые зубы произнесла: «Довольно!»
Она расстегнула сумочку, достала маленькую чашку и с досадой швырнула ее на стол, истерически закричав: «Теперь вы довольны?»
После крика она резко развернулась, чтобы уйти. Но она так спешила, что подвернула лодыжку на высоких каблуках. Она споткнулась на несколько шагов, не смогла восстановить равновесие и сильно упала.
Увидев это, Шон Фуллер поспешил вперёд.
Мишель Фуллер нахмурилась, увидев это.
Барби Лоу была так зла, что у нее покраснели глаза. Как раз когда она собиралась подняться с пола, она вдруг почувствовала, как на нее упала тень.
Она подняла глаза и увидела красивое лицо Шона Фуллера.
В голове Барби Лоу мгновенно промелькнула мысль: «В конце концов, этот тупой богач питает ко мне слабость!»
"Шон…" — тихо позвала она его по имени.
Шон Фуллер нахмурился, в его голосе слышалось недовольство. «Барби Лоу, я только что вспомнил кое-что. Ты все еще должна мне сто тысяч».
Выражение лица Барби Лоу внезапно застыло, в глазах мелькнуло недоверие. "Ты…"
Мишель Фуллер и Рене обе вздохнули с облегчением.
«Слава богу. Ребенок наконец-то поумнел».
«С остальными деньгами и подарками я могу не связываться, — серьезно сказал Шон Фуллер. — Но ты взял у меня в долг сто тысяч. Ты должен их вернуть».
Барби Лоу вскочила с пола и в гневе закричала: «Шон Фуллер, ты вообще мужчина? Как ты смеешь просить у меня денег!»
«Какое это имеет отношение к делу?» — нахмурился Шон Фуллер, его голос стал строже. — «Ты собираешься мне вернуть деньги или нет? Если нет, я выложу нашу историю переписки в интернет».
«Ты!» — Барби Лоу указала пальцем ему в лицо, ее глаза были полны ненависти. — «Ты отвратителен».
Шон Фуллер поднял бровь, найдя это забавным. «Неужели? Больше, чем ты?»
«Его, в общем-то, не смущало, что она разведена и у нее есть сын. Он не мог смириться с ее преднамеренным обманом — утверждением, что у нее никогда раньше не было отношений».
Барби Лоу буквально кипела от ярости.
Мишель Фуллер сунула свой телефон Барби в лицо и начала снимать её на видео. «Быстрее верни моему брату деньги».
«Прекрати снимать!» — взревела Барби Лоу, ее лицо исказилось от ярости. Она грубо вытащила телефон из сумочки и с мрачным выражением лица перевела сто тысяч на WeChat Шона Фуллера. Она сердито посмотрела на него. «Какой жалкий игрок. Полная трата моего чертового времени!»
Сказав это, она снова повернулась, чтобы уйти, и на этот раз не упала.
Шон Фуллер принял перевод, заблокировал Барби Лоу в WeChat, а затем поднял глаза, в которых отвращение отражалось от ее удаляющейся фигуры.
«О, младший братишка», — Мишель похлопала его по плечу и серьезно сказала: «Что бы ты без нас делал?»
Брови Шона Фуллера были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Он чувствовал себя ужасно и подавленно. «Я просто хочу быть в отношениях. Почему это так сложно?»
**
Рене вышла из дома мистера Фуллера и поехала в зоомагазин неподалеку от дома Линуса Холлиса.
Четырех котят, которых мы видели раньше, держали на передержке в зоомагазине, и прошло уже почти неделя.
Рене планировала забрать их обратно в Истгейт Виллу и найти им хорошие дома во время своей следующей прямой трансляции.
После недели тщательного ухода в зоомагазине котята изменились. Изначально они были худыми, грязными, а их шерсть представляла собой спутанный, запутанный комок. Хотя сейчас они и не сияли, стали намного чище и опрятнее, и немного поправились.
Котята были вне себя от радости, увидев Рене.
Они думали, что больше никогда ее не увидят.
Рене привела их домой и сказала Блюберри: «Они останутся с нами на некоторое время. Они уйдут, когда кто-нибудь их усыновит».
Блюберри больше не была ревнивой.
Услышав слова Рене, она кивнула своей пушистой головой и искренне пообещала: «Не волнуйся, Рене. Я обязательно о них позабочусь».
«Я тебе полностью доверяю», — сказала Рене, приподняв уголки губ.
Эти четыре котенка были бездомными и не имели собственных имен.
Рене дала им пока временные имена. Когда появятся новые владельцы, им можно будет дать более подходящие имена.
**
Палящее летнее солнце лилось сквозь огромные окна от пола до потолка, но Ария Синклер чувствовала влажный холод по всему телу.
В последнее время она была вялой и часто безучастно смотрела вдаль.
Она думала о Рене Дженнингс, о своей биологической дочери.
«Почему судьба так жестоко подшутила надо мной…»
ТУК-ТУК-ТУК — Внезапно раздался стук в дверь.
Ария Синклер, похоже, этого не слышала.
Спустя мгновение раздался еще один стук в дверь.
Ария Синклер оторвалась от своих мыслей и медленно повернулась.
Она открыла дверь и увидела сияющее лицо Зои Морган.
Ария Синклер улыбнулась. «Виви, ты здесь».
«Невестка», — сказала Зои Морган, слегка посмеиваясь. — «Надеюсь, я вам не мешаю?»
«Я уже вздремнула после обеда», — спокойно сказала Ария Синклер. «А у тебя сегодня работа? Что тебя сюда привело?»
«Невестка, ты забыла. Сегодня суббота, у меня выходной», — сказала Зои Морган, входя в комнату.
Изначально она планировала приехать на прошлой неделе, но была вынуждена отправиться в срочную командировку. Вернулась в Zenvia только вчера.
«Я совсем забыла», — сказала Ария Синклер, словно внезапно осознав это. «Значит, уже выходные. Я совсем потеряла счет времени».
Зои Морган улыбнулась. «Невестка, у тебя в последнее время плохое настроение?»
«Кто тебе это сказал?» — спросила Ария Синклер.
«От кого еще я могла это услышать?» — в голосе Зои Морган слышалась нотка смирения. — «Конечно же, от вашей драгоценной дочери».
«Ивонн?» — немного удивленно спросила Ария Синклер. — «Зачем ей тебе это рассказывать?»
Спустившись по лестнице в гостиную, Зои Морган окликнула стоящую рядом женщину: «Миссис Лоу, пожалуйста, заварите чайник чая, который я только что принесла, и отнесите его в сад».
«Сразу же, Виви», — согласилась миссис Лоу.
Две невестки направились к павильону в заднем саду виллы.
Сев, Зои Морган тихо вздохнула. «Когда это эта девчонка вообще меня видит и *не* говорит о тебе?»
«Вот как?» — ответила Ария Синклер с едва заметной улыбкой. — «Она, безусловно, преданная».
«Невестка», — начала Зои Морган, изучая выражение ее лица, а затем неуверенно спросила: «Вы видели пост Фанни на прошлой неделе?»
Ария Синклер не ответила сразу, нахмурив брови от размышлений. "Сообщение Фанни с прошлой недели?"
«Тот факт, что Зои задала этот вопрос, означает, что она не знала о телефонном звонке, который я сделал Фэй Уайатт в тот вечер».
Ария Синклер опустила взгляд и покачала головой. «Не помню. Дайте-ка я сейчас посмотрю».
Она демонстративно достала свой телефон.
Зои Морган протянула руку, взяла у нее телефон и отложила его в сторону. «Раз ты его не видела, позволь мне рассказать тебе, невестка».
«Что случилось?» — спросила Ария Синклер, с недоумением глядя на неё.
«На прошлой неделе Фанни попросила встретиться со мной. Когда я пришла, то обнаружила, что с ней была еще одна женщина», — тихо сказала Зои Морган. — «Это была Рене Дженнингс».
Ария Синклер нахмурилась. "Рене Дженнингс".
«Да», — в голосе Зои Морган появилась меланхолия. — «Я понятия не имела, как ей смотреть в глаза, и не знаю, о чём вы с братом думаете, поэтому ушла, даже не поев».
«Так вот что произошло», — вздохнула Ария Синклер.
«Невестка». Взгляд Зои Морган был прикован к женщине напротив. «Прежде чем…»
Она резко оборвала себя на полуслове. Миссис Лоу принесла чайник и разливала им чай.
«Спасибо, миссис Лоу», — сказала Зои Морган. Затем она взяла чашку и протянула её Арии Синклер. «Невестка, попробуй этот чай. Я привезла его из командировки».
«Хорошо», — сказала Ария Синклер, принимая кубок.
Увидев, что миссис Лоу отошла на достаточное расстояние, Зои Морган вернулась к предыдущей теме. «Разве мы не решили раньше просто дать этому ребёнку немного денег и не возвращать её?»
У Арии Синклер от удивления отвисла челюсть, но слов не вышло. «Мне хотелось ударить себя по лицу за то, что я вообще могла такое сказать».
«Это же мой родной человек. Как я мог сказать что-то настолько чудовищное?»
Глаза Арии Синклер вспыхнули, зрение затуманилось от тумана.
Увидев её реакцию, Зои Морган почти незаметно нахмурилась. «Невестка? Почему ты ничего не говоришь?»
Ария Синклер вытерла слезу пальцем и посмотрела невестке прямо в глаза. «Виви, ты действительно считаешь, что мы поступили правильно?»
В глазах Зои Морган мелькнуло что-то. Она немного помедлила, прежде чем ответить: «Я… я не знаю, что сказать».
«Рене… я вынашивала её десять месяцев, прежде чем родить», — сказала Ария Синклер, её голос дрожал от волнения. «Виви, ты понимаешь? У тебя никогда не было детей. Ты, наверное, не можешь понять это чувство».
Зои Морган сжала губы и хранила молчание.
«Возможно, она все-таки поняла».
«Она никогда раньше не была беременна десять месяцев, но провела десять месяцев рядом с этим человеком».
После недолгой паузы Зои Морган сменила тему. «Невестка, а как же Ивонн? Ты подумала о её чувствах? Возможно, она и не та дочь, которую ты вынашивала десять месяцев, но ты — единственная мать, которую она когда-либо знала».
«Именно потому, что я *всегда* учитываю чувства Ивонн, я так долго ждала, прежде чем привести свою дочь домой!» — голос Арии Синклер внезапно стал взволнованным.
«Виви, Рене — не просто моя родная дочь, она твоя родная племянница».
Зои Морган выглядела слегка озадаченной.
«Как она могла этого не знать?»
«Она знала это лучше всех».
«Но и что с того?»
«В конце концов, Рене Дженнингс просто не смогла сравниться с Ивонн».
«Зятья, я знаю, что Рене Дженнингс — моя родная племянница, — сказала Зои Морган, собирая мысли и говоря серьезно. — Но Ивонн с нами уже столько лет. Для меня она всегда будет важнее».
Она сделала паузу, прежде чем продолжить: «Ивонн была такой хорошей и воспитанной с самого детства. Мы так сильно её оберегали, что она стала хрупкой и чувствительной. Если мы привезём домой Рене Дженнингс, Ивонн наверняка почувствует себя заброшенной и обделённой вниманием».
Ария Синклер растерянно посмотрела на нее и пробормотала: «Тогда что же нам делать, Виви?»
Зои Морган снова замолчала.
Спустя мгновение она тоже вздохнула. «Невестка, я высказала свое мнение. Остальное решать вам и моему брату».
С этими словами она встала и ушла.
Ария Синклер наблюдала за удаляющейся фигурой, ее взгляд был полон подозрения и пристального изучения.
«Действительно ли связь между Виви и Ивонн настолько крепка?»
Можно с уверенностью сказать, что разговор Зои Морган и Арии Синклер закончился не самым приятным образом.
Вернувшись в машину, она почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги.
«Учитывая отношение Арии, весьма вероятно, что она вернет Рене Дженнингс».
«Когда Рене вернется, Ивонн, несомненно, будет опустошена».
Зои Морган крепко вцепилась в руль, нахмурив брови в глубоких раздумьях.
«Как я могу это предотвратить?»
Рене Дженнингс не вела трансляции целую неделю.
Котята, которых она принесла домой девятого числа, заметно поправились.
Рене Дженнингс была очень довольна. Она сделала несколько фотографий и разместила их на своей стриминговой платформе, заложив основу для того, чтобы найти им постоянные дома.
Рея Демпси подошла, в шляпе от солнца и солнцезащитных очках. «Рене, я ненадолго выйду».
— Куда ты идёшь, мама? — спросила Рене Дженнингс, поднимаясь на ноги. — В поход?
«Она сказала агентству по уборке помещений: "У меня появились новые кандидатки, которых я могу рассмотреть".»
Она не была удовлетворена ни одной из домработниц, с которыми проводила собеседования ранее.
Найти домработницу было непросто, и Рея Демпси совсем не хотела нанимать капризную особу, которая только разозлит её.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Тогда я пойду с тобой».
«Хорошо», — сказала Рея Демпси с лучезарной улыбкой. — «Поехали!»
Рене Дженнингс была одета в спортивный домашний комплект, который вполне подходил для выхода в свет.
Мать и дочь прибыли в агентство по уборке домов, где управляющая, мисс Арчер, с энтузиазмом встретила их в своем кабинете.
«Мисс Демпси, это ваша дочь? Она просто очаровательна».
«Да, это так», — ответила Рея Демпси, больше обрадовавшись похвале в адрес дочери, чем себе самой. «В школьные годы она была настоящей красавицей кампуса, понимаешь?»
«Внешность она, должно быть, унаследовала от вас», — сказала менеджер Арчер, широко улыбаясь.
Менеджер Арчер была полной женщиной средних лет, одетой в облегающую белую блузку с короткими рукавами и черные брюки. Ее волосы были аккуратно собраны в пучок, а между бровями виднелась небольшая красная родинка.
«Менеджер Арчер, что насчет упомянутых вами кандидатов? Они уже приехали?» — спросила Рея Демпси, отбросив любезности, и сразу перешла к делу.
«Они уже почти здесь», — сказала менеджер Арчер, взглянув на часы. «Одна из них прислала сообщение, что застряла в пробке и пересела на метро. Другая едет на электросамокате. Они должны прибыть с минуты на минуту».
Не успела она произнести ни слова, как молодая женщина с ресепшена постучала в дверь. «Менеджер Арчер, кандидаты здесь».
«Запускайте их прямо сюда», — сказал менеджер Арчер.
«Хорошо». Молодая женщина с ресепшена выполнила просьбу и проводила в кабинет крупную женщину.
Как только вошла крупная женщина, она с нетерпением спросила: «Менеджер Арчер, есть для меня работа?»
Менеджер Арчер посмотрел на полную женщину и с улыбкой объяснил: «Мисс Демпси ищет горничную. Если она сочтет вас подходящей, вы получите работу».
— Итак, мисс Демпси здесь? — с нетерпением спросила полная женщина. — Я очень трудолюбивая. Клиент обязательно останется доволен.
Рея Демпси и Рене Дженнингс стояли спиной к полной женщине, но голос звучал все более знакомо.
Мать и дочь обменялись взглядами и повернулись.
Полная женщина встретила их взгляды, и выражение ее лица мгновенно застыло.
Рене Дженнингс, увидев пухлое лицо женщины, подняла бровь, и в ее глазах мелькнул проблеск веселья.
«Старуха Кроуфорд, — подумала она. — Какое совпадение».
Старуха Кроуфорд и представить себе не могла, что здесь она встретит Рею Демпси и Рене Дженнингс.
Она напряженно отвела взгляд и посмотрела на менеджера Арчера. «Это та мисс Демпси из Истгейт Вилла, о которой вы упоминали?»
«Да», — кивнул менеджер Арчер.
Старая ведьма Кроуфорд мгновенно окаменела.
После долгой паузы она пришла в себя и недоверчиво спросила: «Рея Демпси, вы теперь тоже работаете домработницей? Вы здесь нанимаете сотрудников для своего работодателя?»
«Картер, что это за шутка?» — отчитал его менеджер Арчер. «Как мисс Демпси вообще может быть домработницей?»
«Не может быть, чтобы она жила на вилле! Не могу поверить!» Старуха Кроуфорд энергично покачала головой. «На каком основании она может позволить себе виллу? И тем более виллу Истгейт!»
Рене Дженнингс насмешливо заметила: «Значит, теперь мисс Кроуфорд придётся работать домработницей?»
Услышав это, старая ведьма Кроуфорд почувствовала, как в её сердце захлестнула волна ненависти.
«Зачем мне работать домработницей? Разве не из-за Рене Дженнингс?»
Она без зазрения совести солгала, что Рене погибла в автокатастрофе. Но когда семья узнала, что на самом деле она проклинала Рене, вся её семья потеряла работу.
Теперь она была изгоем в семье.
Ее сын и дочь сидели дома, ожидая, когда она их поддержит. Если бы она не работала домработницей, единственным другим вариантом для нее был бы сбор металлолома.
Но она даже не могла конкурировать с другими в сборе металлолома, поэтому в итоге решила стать домработницей.
Но она заплатила управляющему Арчеру гонорар и встретилась с несколькими потенциальными работодателями, ни один из которых не остался ею доволен.
Прошло больше половины месяца, а она так и не нашла работу.
«Значит, вы все друг друга знаете?» — с удивлением спросил менеджер Арчер.
«Да, — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. — Мисс Кроуфорд была довольно известна в районе, где мы раньше жили».
Рея Демпси также неторопливо добавила: «Мисс Кроуфорд, разве вы не говорили, что можно зарабатывать деньги, просто лежа? Зачем вам нужно выходить на улицу и работать домработницей?»
«Зарабатывать деньги, просто лежа?» — менеджер Арчер подозрительно посмотрел на него. — «Не то, о чём я думаю, правда?»
Рене Дженнингс подняла брови и улыбнулась. «Дайте волю своему воображению».
Рея Демпси: «Менеджер Арчер, вы не боитесь, что позже к вам постучатся работодательницы?»
Менеджер Арчер: "…"
Ее мысли метались, и она мгновенно все поняла. «Дамы, извините меня на минутку».
«Картер». Менеджер Арчер встал, подошел к Старой Ведьме Кроуфорд и серьезно сказал: «Послушайте, вы зарегистрированы у меня уже больше полумесяца и встречались с несколькими работодателями, но ни один из них вам не подошел. Возможно, мое агентство просто вам не подходит…»
Менеджер Арчер предпочла бы зарабатывать немного меньше, чем чтобы работодатели потом свели с ней счёты.
«Я верну вам уплаченный регистрационный взнос. Вам стоит попробовать себя в других отраслях».
«Если кто-то, кто предпочитает «зарабатывать деньги кое-как», пойдёт и соблазнит главу семьи мужского пола, это обернётся настоящей катастрофой».
Старуха Кроуфорд не хотела терять лицо перед Рене Дженнингс и Реей Демпси, поэтому ничего не сказала, взяла деньги и ушла.
«Мисс Демпси, большое спасибо за сегодняшнее предупреждение». Менеджер Арчер вернулась к своему столу, ее лицо выражало благодарность. «Я ее отправила».
Рея Демпси кивнула. «А есть еще один кандидат?»
«Да», — сказал менеджер Арчер. «Позвольте мне их слегка подтолкнуть».
Рене Дженнингс встала и подошла к окну, где увидела на подоконнике двух маленьких птичек, которые щебетали и болтали.
Она открыла окно, и как раз когда собиралась с ними поговорить, вдруг услышала, как говорит сорока.
«Здесь три человека. Кто из них Даниэль Арчер, та, которая вот-вот умрет?»
Соседка сороки, воробей, ответила: «Думаю, это толстенькая, большая. Этот воробей видел её фотографию».
Сорока вздохнула. «Какая же она жалкая».
«Хорошо», — кивнула воробьиха. «Быть убитой собственной семьей — это слишком трагично».
«Почему члены её семьи хотят её убить?» — тихо спросила Рене Дженнингс. — «Вы двое знаете?»
Сорока и воробей пошли на звук и посмотрели на Рене Дженнингс, в их крошечных, размером с боб мунг, глазах мелькнуло удивление.
«Это сорока видит сон? Этот человек разговаривает с нами?»
«Ты тоже это слышал? Этот воробей подумал, что мне показалось!»
«Вам не кажется, — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — Я действительно с вами разговариваю».
Сорока смело спросила: «Как ты можешь быть такой удивительной? Эта сорока впервые встречает человека, который может её понять!»
«Для этого воробья это тоже первый раз», — добавил воробей.
Менеджер Арчер уже повесила трубку. Она извиняюще улыбнулась Рее Демпси. «Мне очень жаль, мисс Демпси. Другая кандидатка сказала, что у нее возникли непредвиденные обстоятельства дома, и она не сможет приехать».
Рея Демпси нахмурилась. «Так что я совершила еще одну поездку зря».
«Мне очень жаль», — сказал менеджер Арчер, выглядя смущенным.
Рея Демпси повернула голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. Увидев, как ее дочь болтает с маленькими птичками за окном, ее хмурое выражение лица разгладилось. Она легкомысленно сказала: «Все в порядке. Я просто восприму это как прогулку за чашкой чая».
«Спасибо», — с огромной благодарностью сказал менеджер Арчер. «У меня есть новый чай, о котором я слышал, что он очень хорош. Не заварить ли вам чайник, чтобы вы попробовали?»
Рея Демпси отвела взгляд. "Как угодно".
Рене Дженнингс все еще стояла, прислонившись к подоконнику, и разговаривала с птицами. Менеджер Арчер взглянул на нее и удивленно сказал: «Эти две маленькие птички не боятся молодой леди».
Обычно они улетают, как только кто-то приближается, даже сквозь стекло.
«Моя дочь прекрасно ладит с животными», — сказала Рея Демпси с улыбкой.
Выслушав всю историю от двух маленьких птичек, Рене Дженнингс теперь посмотрела на менеджера Арчера с оттенком жалости в глазах.
Менеджер Арчер, вероятно, удивившись тому, что две маленькие птички не боялись Рене Дженнингс, с любопытством взглянул на нее и случайно встретился взглядом с Рене.
Ей показалось, что взгляд молодой женщины был несколько странным, словно в нем таился какой-то более глубокий смысл.
Менеджер Арчер слегка нахмурился и нерешительно спросил: «Мисс, вы хотите мне что-нибудь сказать?»
«Да». Рене Дженнингс закрыла стеклянное окно. Две маленькие птички теперь были у нее в сложенных ладонях.
Она подошла к менеджеру Арчеру, держа в руках двух птиц.
Взгляд управляющей Арчер упал на птиц в ее руках. «Как они могут оставаться такими неподвижными?»
«Потому что нас связывает общая мысль», — сказала Рене Дженнингс, отодвигая стул и садясь.
«Мисс, то, как вы только что на меня смотрели… что-то не так?» — не мог не спросить менеджер Арчер.
Рене Дженнингс поджала губы и медленно произнесла: «Я только что услышала кое-что о вашей семье, и мне это кажется совершенно невероятным».
«А как же моя семья?» — подумала начальница Арчер и с улыбкой спросила: «Мисс, от кого вы это услышали?»
«Она даже не видела, как Рене вышла из комнаты. Откуда она могла что-нибудь услышать?»
Рене Дженнингс опустила взгляд на двух маленьких птичек у себя на ладонях. «Я это от них услышала».
«Их?» Улыбка на лице менеджера Арчера стала шире. «Вы говорите об этих двух маленьких птичках?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула.
Менеджер Арчер: "…"
Она не знала, смеяться ей или плакать.
«Рене Дженнингс выглядит как взрослая. Почему она отпускает шутки, которые мог бы отпускать только ребенок?»
Однако Рея Демпси чувствовала, что все не так просто.
Она наклонила голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс, и спросила: «Рене, что ты услышала?»
Услышав это, менеджер Арчер внезапно немного растерялся.
«Может ли Рене Дженнингс быть… умственно отсталой?» — подумала она.
Но внешне она не выглядела так, будто у нее есть подобное заболевание.
Менеджер Арчер внезапно потерял дар речи.
«Семья менеджера Арчера…» — начала Рене Дженнингс, затем замолчала.
Рея Демпси настаивала: "А что насчет них?"
Менеджер Арчер: "…"
Она нахмурилась, разрываясь между противоречивыми чувствами. «Стоит ли мне подыгрывать Рене Дженнингс или спросить, что с ней не так?»
В тот самый момент, когда менеджер Арчер обдумывал это, раздался чистый и мягкий голос Рене Дженнингс.
«Менеджер Арчер, вас зовут Даниэль Арчер?»
Услышав это, Даниэль Арчер удивленно спросила: «Откуда вы это знаете?»
Затем она вспомнила, что ее имя было указано на ее визитной карточке.
Она рассмеялась. «Вы же видели мою визитку, правда?»
Рене Дженнингс ничего не объяснила, продолжив: «Вы развелись в молодости и больше не выходили замуж. У вас есть старшая сестра Тина Арчер, у которой есть сын».
Улыбка на лице Даниэль Арчер медленно исчезла. Она в шоке уставилась на Рене Дженнингс. "Ты… Откуда ты всё это знаешь?"
«Ничего из этого не было указано на моей визитной карточке».
«Я же тебе только что рассказала», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Мне об этом рассказали маленькие птички».
Даниэль Арчер всё ещё не могла поверить своим глазам. «Как маленькие птички могут разговаривать?»
«Они умеют говорить, — сказала Рене Дженнингс. — Просто вы их не поймете».
"Тогда как же вы можете их понять?"
«Потому что я умею общаться с животными».
Даниэль Арчер не была полностью убеждена, но проблеск любопытства заставил ее спросить: «И что же… они сказали?»
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Эти две маленькие птички прилетели из вашего дома специально, чтобы увидеть вас».
«Прилетели ко мне?» — на лице Даниэль Арчер читалось сомнение. «Зачем им было приезжать ко мне?»
«Потому что твоя семья хочет причинить тебе вред».
Даниэль Арчер замерла, а затем нахмурилась. «Моя семья хочет причинить мне вред? Как это возможно? У меня даже мужа нет».
Она видела в интернете истории о мужьях, убивающих своих жен, и даже почувствовала облегчение от того, что у нее самой жены нет.
«У тебя может и нет мужа, но у тебя есть сестра», — сказала Рене Дженнингс.
Хмурое выражение лица Даниэль Арчер усилилось, эта мысль показалась ей совершенно абсурдной. «Ты хочешь сказать, что моя сестра хочет причинить мне вред?»
«Я это слышала», — медленно произнесла Рене Дженнингс. — «У твоей сестры, Тины Арчер, есть сын, у которого появилась девушка, и они планируют пожениться».
Сердце Даниэль Арчер замерло. С каждой секундой всё становилось всё страннее.
«Неужели маленькие птички ей это действительно рассказали?»
Рея Демпси пристально смотрела на свою дочь, с серьезным выражением лица и с любопытством в душе.
«Что это за история с семьей Даниэль Арчер?»
«И это настоящая драма, разворачивающаяся прямо у меня на глазах».
Когда Даниэль Арчер ничего не ответила, Рене Дженнингс продолжила: «Сын твоей сестры женится, и она хотела купить ему дом, поэтому взяла у тебя в долг деньги, верно?»
«Да», — кивнула Даниэль Арчер, не в силах удержаться от вопроса, — «Птицы действительно вам всё это рассказали?»
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла ироничная улыбка. «Что ты думаешь? Где еще я могла это узнать? Я ведь тебя до сегодняшнего дня даже не знала».
«Это правда». Упомянув семью своей сестры Тины Арчер, Даниэль Арчер невольно вздохнула. «В общей сложности моя сестра взяла у меня в долг 800 000».
Это даже не включало более мелкие переводы, которые, если бы она тщательно их рассчитала, в сумме составили бы значительную сумму.
Рене Дженнингс спокойно заявила: «Совсем недавно она просила одолжить 200 000, и вы ей отказали».
«Да», — сказала Даниэль Арчер с чувством беспомощности. «Я всего лишь управляю этим небольшим бизнесом; я не зарабатываю много в год. Деньги, которые я ей одолжила, — это все мои сбережения, которые я с трудом копила годами».
«Я им столько денег одолжила, а они ни цента не вернули». От этой мысли сердце Даниэль Арчер сжалось.
Рея Демпси возмутилась: «Какая бесстыдность! Это не заимствование, это просто требование денег! Вы же не печатаете собственные деньги, откуда вы должны брать все эти деньги для них?»
«Знаю, правда?» — Даниэль Арчер посмотрела на Рею Демпси так, словно нашла родственную душу. — «Все эти годы я помогала, чем могла, но у меня своя жизнь. Я больше не могу себе этого позволить. Экономика плохая, прибыль моей компании падает, и я совсем одна. Мне нужно откладывать деньги на пенсию».
Рене Дженнингс сказала: «Вы больше не можете себе позволить помочь, но они думают, что вы просто не хотите этого делать».
«Жадность людей подобна змее, пытающейся проглотить слона». Рея Демпси покачала головой и вздохнула. «Они никогда не вспомнят всех тех случаев, когда вы им помогали, но всю жизнь будут держать обиду из-за того единственного раза, когда вы им отказали. Маленькая доброта приносит благодарность, а большая — обиду».
Даниэль Арчер была несколько озадачена этим. «Затаивать обиду кажется немного чрезмерным. Возможно, они будут расстроены несколько дней, но потом забудут об этом».
«Нет», — твердо ответила Рене Дженнингс. — «Они этого не сделают».
Когда Даниэль Арчер встретилась взглядом с ясным взглядом Рене, ее внезапно охватило зловещее предчувствие.
"Они не захотят…? Как же они могут не захотеть…?"
Выражение лица Рене Дженнингс оставалось спокойным. «Ты забыла, что я тебе говорила? Твоя семья хочет причинить тебе вред».
Даниэль Арчер сжала губы, и по ее спине внезапно пробежал холодок.
«Ты не можешь говорить…» — ее голос дрожал. — «Что моя сестра хочет причинить мне вред?»
Рене Дженнингс ответила: «Вся её семья хочет причинить тебе вред».
«Но…» — глаза Даниэль Арчер мгновенно наполнились слезами. — «Вы же не шутите, правда?»
Взгляд Рене Дженнингс стал более острым, а тон — серьезным. «Я говорю совершенно серьезно».
«И всё потому, что я не хотела им одолжить эти 200 000?» — голос Даниэль Арчер дрожал от эмоций.
Рене Дженнингс сказала: «Ваш племянник играл в азартные игры. Он проиграл крупную сумму, и ростовщики, у которых он брал деньги в долг, уже приходят за ними».
«Он брал деньги у ростовщиков, чтобы играть в азартные игры?» — нахмурившись от гнева, спросила Даниэль Арчер. — «Он и раньше играл в азартные игры, и я погасила его долги. Он встал передо мной на колени и поклялся, что больше никогда этого не сделает».
«О, правда?» — Рене Дженнингс коротко и презрительно рассмеялась. — «Ростовщики уже отрубили ему один палец. Если он им не вернет деньги, он может лишиться жизни».
«Что?» — взволнованно воскликнула Даниэль Арчер. — «Они отрубили ему палец?»
— Ну и что, если это так? — с отвращением спросила Рея Демпси. — Он планирует причинить тебе вред из-за денег, а ты беспокоишься о его пальце?
Даниэль Арчер: "…"
«Реа Демпси была права. Это была не её проблема».
Даниэль Арчер с тревогой посмотрела на Рене Дженнингс. "Как… Как они собираются причинить мне вред?"
«Они, скорее всего, планируют устроить утечку газа», — тихо сказала Рене Дженнингс. «У них есть ключ от вашей квартиры?»
«Да», — кивнула Даниэль Арчер и объяснила: «Я живу одна, поэтому у них есть ключ, и они могут приходить и уходить, когда им вздумается».
Рене Дженнингс подняла бровь. «В таком случае вам следует немедленно вызвать специалиста, чтобы он проверил, не были ли повреждены ваши газопроводы».
«Хорошо». Даниэль Арчер вскочила на ноги. «Я сейчас же иду домой».
Рене Дженнингс и Рея Демпси также покинули компанию Даниэль Арчер, забрав с собой двух маленьких птичек.
Сорока радостно защебетала: «ЧИРИП! ЧИРИП! Значит ли это, что Даниэль Арчер теперь не умрет?»
«Верно», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Вы двое спасли ей жизнь. Что бы вы хотели получить в награду?»
После работы Даниэль Арчер нашла газомонтажника, чтобы поехать с ним домой.
Осмотрев кухню, ремонтник с серьезным выражением лица сказал: «Давно ли у вас эта газовая труба? Она повреждена».
"Повреждены?" Сердце Даниэль Арчер сжалось.
«Верно». Ремонтник кивнул и добавил: «Соединение тоже немного ослаблено. Это очень опасно».
«Что может произойти?» — спросила Даниэль Арчер.
Ремонтник сказал: «Взрывы, пожары, отравление — всё это возможно».
«Пожалуйста, позаботьтесь об этом за меня». Даниэль Арчер пыталась сохранять спокойствие, но на самом деле ее сердце уже упало в обморок.
«Конечно», — согласился ремонтник, взял свой ящик с инструментами и тут же принялся за работу.
Даниэль Арчер вернулась в гостиную и села на диван. Она уставилась на семейный портрет на стене за телевизором, нахмурив брови и с невероятно мрачным выражением лица.
Тем временем Рене Дженнингс купила лакомства для двух маленьких птичек и проводила их взглядом, когда они улетели.
Она и Рея Демпси нашли ближайший магазин, где можно было выпить послеобеденный чай, затем около пяти часов отправились на рынок за продуктами, после чего пошли домой.
После ужина Рене Дженнингс и ее семья отправились на короткую прогулку.
Они вернулись домой чуть после восьми часов. Рене Дженнингс приняла душ, а затем пошла в кабинет, чтобы начать стрим.
[Ты наконец-то в сети! Я думал, ты удалил приложение!]
[Вы хоть представляете, сколько времени прошло с вашего последнего стрима?]
В тот момент, когда Рене Дженнингс начала свою трансляцию, экран заполнился знакомыми комментариями.
На ее губах появилась легкая улыбка. «Я немного отдохнула».
[Вы хорошо отдохнули?]
[В следующий раз сделайте перерыв всего на один-два дня. Мы не позволим вам так долго обходиться без стриминга.]
Сама Рене Дженнингс не была уверена, когда это произошло, но прямые трансляции стали для неё привычкой.
«Если подумать, — задумчиво произнесла она, — мои последние два потока не запустили никаких скрытых заданий, и система не выдала никаких новых. Деньги только списывались с моего банковского счета, а не поступали».
Но, имея на счету еще более двенадцати миллионов, Рене Дженнингс не слишком волновалась.
Она немного пообщалась со своей аудиторией, прежде чем перейти к делу, быстро найдя общий язык с первым зрителем: ПоркКонджи.
Экран трансляции разделился на две части, открыв взору симпатичную девушку с кудрявыми волосами и безупречным макияжем.
«Добрый вечер, ПоркКонджи», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой.
ПоркКонджи радостно помахала рукой. "Рене, привет! Не могу поверить, что я сегодня первая счастливица!"
«Вы на улице?» — спросила Рене Дженнингс, заметив, что происходит на заднем плане.
«Да! Мы собираемся в поход и устроим барбекю». ПоркКонджи кивнула, затем прикрыла рот рукой и прошептала: «На самом деле, я на свидании вслепую».
«Свидание вслепую?» — Рене Дженнингс подняла бровь, в ее голосе звучала нотка веселья. — «Такой красавице, как ты, обязательно нужны свидания вслепую?»
«Многие так говорят», — прозвучала немного растерянная фраза ПоркКонджи. — «Но, честно говоря, меня никто никогда не приглашает на свидание…»
«А, понятно», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Вероятно, потому что ты такая красивая, что парни слишком стесняются пригласить тебя на свидание».
[Именно так, они знают, что недостаточно хороши для тебя.]
[У меня есть такая подруга. Она такая красивая, что большинство парней думают, что у неё есть парень, но на самом деле она всю жизнь была одинока.]
«ПоркКонджи взволнованно воскликнул: "Да, это точно моя ситуация!"»
«Если ты сейчас на свидании вслепую, откуда у тебя время смотреть стрим?» — с некоторым любопытством спросила Рене Дженнингс. «Ты в наушниках?»
«Да». ПоркКонджи заправила волосы за ухо, обнажив белый Bluetooth-наушник.
Рене Дженнингс кивнула, а затем закончила свой вопрос: «Значит, вы недовольны своим свиданием?»
[Ха-ха, тон стримерши такой спокойный, но слова у неё безжалостные]
[Хороший вопрос]
[Рене — такая любопытная кошка]
Услышав это, ПоркКонджи нахмурился и задумался. «Я даже не знаю, как это сказать».
Она огляделась, а затем сказала стоявшей рядом женщине: «Эй, позвольте мне выгулять за вас собаку».
«Хорошо, спасибо. Я это ценю».
«Никаких проблем». ПоркКонджи взял поводок и немного отошёл. «На бумаге он выглядит довольно неплохо».
Не успела Рене Дженнингс и заговорить, как чат уже был завален любопытными комментариями.
Какой он человек?
[Он красавец?]
[Достаточно ли он богат??]
ПоркКонджи пыталась читать сообщения в чате во время прогулки с собакой, но, не сумев угнаться за происходящим, в конце концов просто остановилась.
«Нас познакомила старшая сестра моего друга. Оказывается, он уехал за границу еще в средней школе и только недавно вернулся».
«Его семья владеет ресторанной компанией, которая готовится к выходу на биржу, и я слышал, что он вернулся, чтобы возглавить семейный бизнес».
«Что касается внешности, то, наверное, он на семь из десяти. Из недостатков — волосы немного поредели, и он недостаточно высокий — всего пять футов семь дюймов».
В PorkCongee на каждый пункт ответили очень серьезно.
[Звучит неплохо!]
[Вы серьёзно? Вы считаете, что 170 сантиметров — это «недостаточно высокий рост»? Разве для вас мужчина должен быть ростом 201 сантиметр?]
[Он такой богатый и при росте пять футов семь дюймов — это уже здорово, понятно??]
[Девушка, с такими высокими требованиями неудивительно, что ты одинока.]
[Не думайте, что вам всё сойдёт с рук только потому, что вы красивая.]
«Но мой рост пять футов восемь дюймов», — нахмурившись, объяснила ПоркКонджи. «Пять футов семь дюймов — это меньше моего роста!»
Рене Дженнингс с первого взгляда поняла, что больше всего в чате разволновались мужчины. Она спокойно сказала: «У каждого свои предпочтения в отношении партнёра. Давайте будем вести себя дружелюбно в комментариях».
«Именно так», — беспомощно ответил ПоркКонджи. — «Я просто хочу найти парня выше меня ростом».
«Но есть одна вещь, которая мне кажется очень странной. Я не знаю, есть ли в чате кто-нибудь, кто жил за границей, начиная со средней школы, но не могли бы вы помочь мне разобраться в одном вопросе?»
[Да, я переехал за границу в седьмом классе. Как дела?]
ПоркКонджи присел на корточки. «До нашей встречи я переписывался с одним парнем в WeChat. Когда он печатает, он всегда ставит… много пробелов между словами. Он не понимает популярных интернет-мемов, и вообще, кажется, плохо обращается с телефоном. Мне просто интересно, все ли люди, которые жили за границей, такие?»
[Девушка, ты уверена, что он уехал за границу?]
[Я совсем не такой. Я профессионал в использовании телефона. Этот парень что, переехал в какую-то развивающуюся страну?]
[С такой богатой семьей его бы наверняка отправили в крупную страну.]
ПоркКонджи нахмурился. «Мне тоже показалось это странным. А когда мы только что встретились, он очень удивился и сказал, что у нас одинаковая модель телефона… Не знаю. Просто… странно».
[Это странно. Кого сейчас удивляет, что у кого-то такая же модель телефона, как у другого человека? Это же не так, как десять или двадцать лет назад.]
[Как он мог быть «за границей»? Он словно был полностью отрезан от остального мира.]
[Мне кажется, что что-то не так, но я не могу понять, что именно!]
Рене Дженнингс тоже сочла это странным, пока не услышала другой голос со стороны PorkCongee.
"Хе-хе… Думаешь, это странно? Ну, ты прав!"
«Поркконджи, — тихо сказала Рене Дженнингс, — ты же выгуливаешь собаку, верно?»
ПоркКонджи кивнул. "Да."
"Что это за порода?"
«Это… помесь хаски и корги». ПоркКонджи повернула камеру, чтобы показать собаку перед собой.
[БВАХАХА, эта собака выглядит уморительно.]
[Помесь хаски и корги на самом деле довольно некрасива.]
PorkCongee увидела комментарии в чате и погладила собаку по голове. «Что значит уродливый? Он явно очень милый».
Услышав это, Бини тут же настороженно рявкнул: «Кого ты называешь уродом?»
Увидев его реакцию, ПоркКонджи с любопытством спросил Рене Дженнингс: «Рене, что говорит Бини?»
Рене: "Он спрашивает, кого ты называешь уродом."
ПоркКонджи моргнула, втайне обрадовавшись, что не сказала ничего плохого о Бини.
«Значит, этот малыш действительно умеет понимать людей».
«Джои, дай мне с ним поговорить секунду», — тихо сказала Рене Дженнингс.
«Хорошо». ПоркКонджи переключилась на фронтальную камеру, отсоединила Bluetooth-наушники и поднесла экран телефона к Бини. Погладив его по голове, она сказала: «Бини, с тобой хочет немного поболтать одна леди».
Бини уставился на Рене Дженнингс, разговаривающую по телефону, и начал рявкать: «Хочешь со мной поговорить? Хорошо, давай поговорим. Я согласен, но жаль, что ты не понимаешь, что я говорю».
«Вы только что сказали, что что-то показалось вам „не так“?» — спросила Рене Дженнингс с серьезным выражением лица.
[Ведущий что-нибудь выяснил?]
[Здесь явно что-то не так!]
Давние поклонники понимали, насколько это важно.
Бини на мгновение удивился. Придя в себя, он всем своим собачьим лицом приблизился к телефону. «Ух ты, ты потрясающий. Ты меня действительно услышал».
«Вы тоже очень умны», — улыбнулась Рене Дженнингс. — «Можете объяснить, почему вы сказали, что сейчас что-то не так?»
«Конечно», — охотно согласился Бини. — «Ведь этот человек не просто так вернулся из-за границы».
Рене Дженнингс: "И что дальше?"
Бини: «Я слышала, как они говорили, что этот двуногий самец, которого они представляют этой симпатичной даме как бойфренда, не только что вернулся из-за границы. Он только что вышел из тюрьмы».
Бини не понял, что значит "тюрьма", и издал любопытный лай: "А что значит „тюрьма“?"
Рене: "Это значит, что ты совершила что-то плохое и тебя посадили".
[Что???]
[Кем заключен под стражу?]
ПоркКонджи тоже был совершенно озадачен. «Рене, о ком ты говоришь, что он сделал что-то плохое и попал в тюрьму?»
«Только не говорите мне, что она говорит о моем свидании вслепую».
Рене Дженнингс ещё не до конца разобралась в ситуации, поэтому не стала сразу ничего говорить. «Джои, подожди минутку. Я расскажу тебе, когда всё прояснится».
«Хорошо». ПоркКонджи энергично кивнул. «Извините за беспокойство».
«Это не проблема». Затем Рене Дженнингс продолжила беседу с Бини.
В какой-то момент кто-то позвал ПоркКонджи поесть барбекю. Она повысила голос и сказала: «Идите и ешьте! Я разговариваю по телефону с подругой».
Прошло еще пять минут. Тонкие брови Рене Дженнингс были плотно нахмурены, на ее светлом лице читалась серьезная скорбь.
«Рене, вы закончили разговаривать?» — нервно спросила ПоркКонджи.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я знаю всю историю. Ваше свидание вслепую ни к чему хорошему не приведет».
[Почему нет?]
[Он плохой парень?]
«Он вовсе не богатый наследник, только что вернувшийся из-за границы, — объяснила Рене Дженнингс. — Он только что вышел из тюрьмы».
«Что?» — ахнула ПоркКонджи, широко раскрыв глаза от недоверия. «Но…»
[Боже мой, он врал, что был за границей, когда сидел в тюрьме… У меня аж дух захватывает!]
[Это также объясняет, почему он был так сосредоточен на телефоне! Потому что он новичок в использовании таких смартфонов!]
[Смартфоны давно стали обычным явлением, верно? Если он никогда им не пользовался, разве это не значит, что он сидит в тюрьме очень долго?]
[Уехал за границу в средней школе = попал в тюрьму в средней школе?]
Увидев, как лицо ПоркКонджи внезапно побледнело, Рене Дженнингс мягким голосом спросила: «Джои, ты пришел сюда один или с семьей и друзьями?»
«Я…» — ПоркКонджи невольно вздрогнула. По рукам пробежали мурашки. Она поджала губы и сказала: «Я пришла не одна. Меня привели старшая сестра моей подруги и её муж».
«Кроме сестры и зятя твоей подруги?» — спросила Рене Дженнингс. — «Ты одна?»
ПоркКонджи кивнул. "Да."
Рене Дженнингс нахмурилась. «Пришлите мне ваше местоположение. Я позвоню в полицию. Вскоре за вами приедут полицейские. А пока не ешьте ничего из того, что они вам дадут, понятно?»
Услышав это, ПоркКонджи ещё больше растерялся и занервничал. «Я понимаю, но… можешь объяснить, почему?»
«Сестра и зять твоей подруги используют тебя». Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным. «Парень, с которым ты на свидании вслепую, — младший брат начальника зятя твоей подруги. Он сидел в тюрьме более десяти лет назад за убийство».
[Черт возьми, он же убийца!]
[Это не то, что я думаю, правда? Пытаешься получить повышение??]
[Используете рисовую кашу со свининой, чтобы подлизаться к боссу?]
Пользователь PorkCongee увидел комментарии, но все равно с трудом поверил. "Они знали, что он убийца, и все равно свели меня с ним?"
Бини всё это время слушал разговор Рене Дженнингс и ПоркКонджи, когда внезапно услышал приближающиеся шаги на небольшом расстоянии.
Он повернул голову и увидел, как к нему подходит мужчина с несколькими шампурами жареного мяса.
"Гав! Так вкусно пахнет!!" Бини уже почувствовала этот аромат.
Рене Дженнингс, внезапно насторожившись, понизила голос: «Джои, мне кажется, этот мужчина идёт к тебе».
Услышав это, ПоркКонджи обернулась и, конечно же, увидела мужчину с короткой стрижкой, в белой рубашке и черных брюках, идущего к ней.
Сердце сжалось. Страх охватил ее, и она была в отчаянии. Дрожащим голосом она спросила: «Что мне делать? Что мне делать?»
Рене Дженнингс спокойно напомнила ей: «Сначала вставь наушник обратно».
«Хорошо». ПоркКонджи послушно выполнила приказ, но так нервничала, что уронила беспроводной наушник на траву.
Она поспешно наклонилась, чтобы поискать его, но мужчина с прической «под горшок» уже подошел к ней.
"Мелодия."
"А?" — ПоркКонджи почувствовала наушник на траве и заставила себя поднять взгляд. "Д-да? Что случилось?"
Мужчина с приподнятой головой присел перед ней и протянул шампуры. «Мне сказали принести вам что-нибудь поесть».
Зная, что перед ней бывший убийца, ПоркКонджи изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она сжала телефон в руке и натянуто рассмеялась. «С-спасибо. Это очень мило с вашей стороны».
«Тогда ешь». На этот раз мужчина с плоской спиной поднес шпажку прямо к ее рту.
«Я… я съем это чуть позже». ПоркКонджи слегка отодвинулся и заметил: «Я всё ещё разговариваю по телефону со своим другом».
«Разве для разговора не нужно подносить телефон к уху?» — с любопытством спросил мужчина с прической «под машинку».
Дрожащей рукой ПоркКонджи подняла беспроводной наушник. "Н-нет, ты можешь использовать наушник".
«Как здорово». Мужчина с прической «под машинку» уставился на наушник в ее руке и со вздохом заметил: «Это действительно высокотехнологично».
— Да, — пробормотал ПоркКонджи с пустым смехом. — Почему бы тебе сначала не сесть вон там? Я подойду, когда закончу разговор со своим другом.
«Вы не собираетесь съесть шашлык?» — спросил мужчина с плоской бородой.
У ПоркКонджи не оставалось другого выбора, кроме как протянуть руку и взять один из шампуров — куриные хрящи. «Спасибо».
Мужчина с прической «под горшок» остался на месте и не уходил. Он уставился на нее и спросил: «Ты не собираешься это съесть?»
ПоркКонджи встретила его слегка недовольный взгляд и вдруг почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
«Вы собираетесь это есть или нет?» — снова спросил мужчина с короткой стрижкой.
ПоркКонджи тяжело сглотнула, чувствуя, что следующие слова мужчины будут: «Если ты это не съешь, я тебя убью».
«Я это съем», — быстро сказала она, делая вид, что откусывает кусочек.
Увидев это, мужчина с короткой стрижкой нахмурился. «Похоже, вы ничего не ели».
Сердце ПоркКонджи бешено колотилось, нервы напряглись. Она прикусила губу. «Я… ты… ты смотришь на меня. Мне стыдно есть».
"Почему?"
"Потому что… потому что я стеснительный."
Услышав это, напряженная гримаса мужчины с короткой стрижкой рассеялась. "Чего тут стесняться?"
«Потому что ты слишком красив», — нервно выдумал ПоркКонджи. — «Для меня это нормально — быть застенчивым».
«Хорошо, тогда». Ни один мужчина не смог бы устоять перед таким комплиментом. Мужчина с короткой стрижкой наконец встал. «Быстро закончите свой звонок и приходите на барбекю».
«Хорошо, я быстро справлюсь». ПоркКонджи выдавил из себя улыбку и лишь с облегчением вздохнул, увидев, как его удаляющаяся спина скрылась вдали.
«Это ужасно».
[Боже мой, меня бросает в холодный пот, пока я это смотрю.]
[Уже по этим нескольким предложениям я могу сказать, что у него серьёзные психологические проблемы.]
[У меня складывается впечатление, что этот парень — настоящий тиран.]
[Интересно, совершил ли он умышленное убийство или непредумышленное убийство?]
«Если бы его приговорили к десяти годам или больше, мы могли бы исключить непредумышленное убийство», — тихо сказала Рене Дженнингс.
[Черт возьми, значит, это было преднамеренное убийство… Это отвратительно!]
[Бедный Джои, идёт на свидание вслепую с убийцей.]
PorkCongee увидела комментарии и чуть не расплакалась. "Мне так страшно."
«Пока это всего лишь предположения; мы еще не можем быть уверены в реальной ситуации», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Не бойтесь. Сначала пришлите мне свой адрес в личном сообщении».
Внезапно ей что-то пришло в голову, и она добавила: «Пришлите мне также имя вашего партнера по свиданию вслепую».
«У меня есть фотография его удостоверения личности, — сказал ПоркКонджи. — Я вам все вышлю».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Это было бы идеально».
[Откуда у вас фотография его удостоверения личности?]
[Сможете ли вы проверить его судимость с помощью этой информации?]
Пользователь PorkCongee отправил адрес кемпинга и фотографию удостоверения личности мужчины с короткой стрижкой Рене Дженнингс в личном сообщении.
Она переключилась обратно на прямую трансляцию и увидела, что в комментариях к видео все интересовались, почему у нее есть фотография удостоверения личности этого мужчины.
PorkCongee огляделся, прежде чем объяснить: «Он сам прислал мне фотографию для удостоверения личности, сказав, что это для того, чтобы представиться. Ах да, я только мельком взглянул на его удостоверение — оно было выдано всего несколько дней назад».
[Это значит, что он вышел из тюрьмы всего несколько дней назад…]
[Вздох, похоже, теперь нам нужно быть осторожнее со свиданиями вслепую.]
[Даже знакомым нельзя полностью доверять.]
[Кто представляется, отправляя фотографию своего удостоверения личности… это так жутко.]
Рене Дженнингс выключила микрофон, позвонила Генри Старку, затем включила его и заговорила: «Джои, я уже вызвала полицию. Не бойся».
«Хорошо», — сказала ПоркКонджи, ее голос дрожал от рыданий. «Спасибо, Рене. Хорошо, что мой звонок сегодня соединился, иначе я даже не хочу думать о том, что могло бы произойти».
«Не за что», — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс. — «Это просто означает, что нам было суждено встретиться».
«Какое облегчение!» Глаза ПоркКонджи покраснели, а голос дрожал от гнусавости. «Так что, мне просто остаться здесь? Этот парень всё время смотрит на меня. Я так боюсь, что он вернётся».
«Иди пока туда», — спокойно сказала Рене Дженнингс. — «И заблокируй экран телефона».
«Хорошо, я понял». ПоркКонджи послушно кивнул. «Я сейчас пойду».
Она бросила куриный хрящ на траву и встала, держась за поводок.
ПоркКонджи почувствовала сильное сопротивление, и ее шаги были особенно медленными.
Вернувшись под навес палатки, сестра её подруги улыбнулась ей. «Мелоди, почему ты так долго сидела там на корточках? Тебя не кусали комары?»
«Со мной все в порядке, комаров не так уж много», — чопорно сказала ПоркКонджи, садясь рядом с сестрой своей подруги.
«Это хорошо», — улыбнулась сестра. «Я волновалась».
Раньше ПоркКонджи сочла бы её заботу проявлением внимания. Теперь же, зная, что за этим кроется скрытый мотив, она испытывала лишь отвращение.
Она поджала губы и ничего не сказала.
«Хочешь пить? Давай я тебе налью», — мягко сказала сестра.
ПоркКонджи покачала головой. "Нет уж, спасибо, сестрёнка. Мне не хочется пить".
«Хорошо». Сестра кивнула. «Дай знать, если захочешь пить».
Каша с свининой: "Хорошо."
Мужчина с короткой стрижкой молча жарил на гриле куриное крылышко и протянул ей. «Ешь, пока горячо».
ПоркКонджи слегка нахмурилась, а затем услышала насмешливый смех сестры своей подруги.
«О боже, Донован, ты проявляешь предвзятость! Я сижу здесь все это время, и ни разу не видел, чтобы ты пожарил для меня хоть один шашлык».
Каша с свининой: "…"
Ее охватила волна тошноты. Она сжала губы и промолчала.
Услышав это, Донован Грант парировал: «Сестра, я только что пожарил кучу шашлыков и положил их туда. Разве ты не съела их все?»
Сестра подруги: "…"
Улыбка на ее лице застыла. «Какой бестактный», — мысленно выругалась она, а затем выдавила из себя смех. «Ну, это другое дело. Ты же жарил их не специально для меня; они были для всех».
«Если хочешь, сестрёнка, можешь взять это куриное крылышко», — сказала ПоркКонджи, воспользовавшись случаем.
Сестра подруги: «О нет, я не могла. Донован приготовил это специально для тебя, Мелоди. Я не могу быть такой бестактной».
«Его жарили на гриле, чтобы есть. Неважно, кто его ест. Если тебе нравится, сестрёнка, ешь». ПоркКонджи положила два куриных крылышка на тарелку сестры своей подруги.
«Что ты хочешь съесть?» — спросил Донован Грант, глядя на неё.
ПоркКонджи покачала головой. «Я больше не буду есть, я наелась. Если проголодаюсь позже, приготовлю что-нибудь сама на гриле».
Донован Грант услышал это и ничего не сказал.
«Донован, ты не собираешься пригласить Мелоди на прогулку?» — предложила сестра друга. «Ночной вид здесь такой романтичный».
ПоркКонджи в ярости сжала губы.
Подумать только, когда-то она считала Фиону Ли хорошей «старшей сестрой». А теперь она видела в ней лишь отвратительную женщину.
«Она знает, что толкает меня в огненную яму, и всё равно делает это!»
«PorkCongee заговорил раньше, чем успел Донован Грант: "Эти туфли, которые я сегодня ношу, натирают мне ноги. Я не могу ходить"».
«У тебя обувь натирает ноги?» — спросила Фиона Ли.
PorkCongee: "Да, у меня уже ужасно болели ноги после прогулки с Бини."
«Донован, что ты здесь стоишь?» — Фиона Ли посмотрела на Донована Гранта. — «Поторопись и поищи Мелоди».
Каша с свининой: "…"
«Она что, с ума сошла?»
К счастью, Донован Грант провел в тюрьме столько лет, что его умственные способности замедлились, и ему стало трудно понимать истинные намерения людей.
Он уставился на Фиону Ли, в его голосе звучало недоумение. «Какой мне от этого толк? Я же не врач».
Фиона Ли: "…"
Она была совершенно ошеломлена.
Увидев, как ей отказали, ПоркКонджи слегка улыбнулась.
Спустя мгновение она услышала голос Рене Дженнингс в наушнике: «Джои, приготовься. Полиция уже почти здесь».
Глаза ПоркКонджи загорелись, словно она увидела луч надежды. Она прикрыла рот рукой и прошептала в ответ: «Я знаю».
«Мелоди, ну же». В глазах Фионы Ли вспыхнула идея, когда она взяла два бокала вина. «Давай выпьем, только мы, девочки».
«У меня проблемы с желудком», — сказала ПоркКонджи, отказываясь. — «Я не могу пить».
Однако Фиона Ли, похоже, не понимала, что ПоркКонджи просто пытался избежать выпивки. «Расстройство желудка? Ничего страшного. Просто сделай маленький глоток».
Хотя зрители в прямом эфире не видели, что происходит, они могли слышать разговор.
[Черт, в этом напитке точно есть наркотики, а она все еще говорит: «Один глоток — и все в порядке»!]
[Слава богу, полиция уже почти на месте. Напряжение невыносимо.]
[Невозможность видеть ещё больше усиливает напряжение.]
[Эта «сестра» просто отвратительна.]
У ПоркКонджи была та же мысль, что и у зрителей. Она смотрела на напиток в руке Фионы Ли, впиваясь ногтями в ладонь, поскольку отвращение и ярость внутри нее нарастали.
«Она просто отвратительна».
«Я не могу выпить ни глотка». Полиция была уже почти на месте, что придало ПоркКонджи уверенности, и она больше не хотела притворяться. «Уже поздно. Я пойду обратно».
«Сейчас всего десять, не нужно спешить», — улыбнулась Фиона Ли. «Ничего страшного, если вы не хотите пить. Выпейте сок».
«Мне тоже сок не нужен», — нахмурилась ПоркКонджи. — «Десять часов — это уже слишком поздно».
Фиона Ли была раздражена, но не показала этого. «Тогда, может, вы останетесь еще на десять минут? Донован отвезет вас домой».
«В этом не будет необходимости», — спокойно ответила ПоркКонджи. «За мной приедет друг».
В этот момент выражение лица Фионы Ли наконец изменилось. Она недовольно сказала: «Мелоди, что это должно означать? Мы с твоим старшим братом вывели тебя, а ты позвонила подруге, чтобы она тебя забрала? Ты нам не доверяешь?»
[Верно, мы вам не доверяем~]
[Мне очень хочется посмотреть, как выглядит эта отвратительная «сестра».]
[Этот человек поистине отвратителен.]
Даже Рене Дженнингс больше не могла слушать. Ее голос слегка понизился. «Джои, обругай ее».
[Как и следовало ожидать от моего любимого стримера!!!]
[Давай, Джои, трахни её как следует!]
[Потрясающий!]
Услышав слова Рене Дженнингс, ПоркКонджи вдруг почувствовала, как в ней закипает кровь, словно в нее вкололи безграничную энергию.
«Фиона Ли, что это *должно* означать?» — холодно парировала она. «Неужели я не могу пойти домой после того, как мы погуляли? Мне что, нужно ждать твоего разрешения, чтобы уйти?»
Фиона Ли была ошеломлена, не в силах поверить, что у этой девушки, которая никогда никому не отказывала, есть такая сторона. Казалось, она стала совершенно другим человеком.
"Ты…"
«Что ты?» — ПоркКонджи закатила глаза, ломая голову над новыми оскорблениями. «Ты отвратительная женщина!»
Лицо Фионы Ли покраснело. Она посмотрела на неё с недоверием. «Кого ты называешь отвратительным?»
«Ты меня не слышишь? Я называю *тебя* отвратительным», — усмехнулся ПоркКонджи. «Ты это хорошо расслышал? Я сказал, ты отвратительный».
Фиона Ли: "…"
Донован Грант, стоявший неподалеку, тоже был ошеломлен. «У этой женщины ужасный характер».
«Действительно ли такой подход необходим?» — спросил он.
ПоркКонджи тоже очень хотела его обругать, но мысль о том, что он убийца, остановила ее. Она боялась, что он может ее убить, поэтому промолчала.
«Мелоди, ты зашла слишком далеко!» — Фиона Ли пришла в себя, сердито глядя на нее. — «Я просто беспокоилась о тебе! Я думала, раз уж я тебя вывела, то должна отвезти тебя домой, но ты так со мной разговариваешь?»
«Ты действительно обо мне беспокоишься?» Чем больше ПоркКонджи думала об этом, тем больше злилась. «Ты же прекрасно знаешь, какие у тебя зловещие намерения!»
Услышав это, Фиона Ли почувствовала, как у нее защемило в сердце, и в глазах мелькнуло подозрение.
«Неужели эта женщина действительно что-то знает?»
Она с тревогой взглянула на Донована Гранта. «Этот психопат ведь не сказал Хейли Брукс, что только что вышел из тюрьмы, правда?»
Фиона Ли нахмурилась, чувствуя себя неспокойно. Она неуверенно спросила: «Мелоди, зачем ты такое сказала? Для меня ты как младшая сестра. Такие слова действительно ранят».
«Это ты причиняешь мне боль». Через наушник ПоркКонджи услышала, как Рене Дженнингс сказала, что приехала полиция и ищет ее. Она схватила сумку и встала, чтобы уйти.
Увидев это, Фиона Ли тут же преградила ей путь. «Мелоди, ты пока не можешь идти. Сначала нам нужно всё прояснить».
Она повернула голову к Доновану Гранту. «Донован, ты сказал что-то такое, что Мелоди неправильно поняла?»
Донован Грант нахмурился и покачал головой. «Нет, я ей ничего не говорил».
Услышав это, Фиона Ли немного расслабилась.
Она уставилась на ПоркКонджи, и выражение ее лица сменилось на притворную беспомощность. «Мелоди, ты в плохом настроении? Твоя старшая сестра тебя случайно разозлила?»
«Я больше не хочу с тобой разговаривать». ПоркКонджи обошла её стороной.
«Дорогая, президент Грант, идите сюда!» — крикнула Фиона Ли мужчинам, ловившим рыбу неподалеку. «Донован, останови Мелоди! Не дай ей уйти!»
Сердце ПоркКонджи упало. Она никак не ожидала, что они так нагло покажут свое истинное лицо.
Донован Грант схватил ее за тонкое запястье, в его голосе звучало раздражение. «Ты никуда не уйдешь».
"Не трогай меня!" — ПоркКонджи почувствовала, как по ее телу пробежал холодок, распространяющийся по спине.
Донован Грант резко ответил: «А что такого, если я тебя коснусь?»
Муж Фионы Ли, Уолтер Конвей, и их начальник, Дилан Грант, поспешили на место происшествия. Увидев всё это, они с подозрением спросили: «Что происходит?»
«Дорогая, президент Грант, Мелоди говорит, что у меня к ней злые намерения! Она назвала меня отвратительной и даже позвонила подруге, чтобы та забрала ее», — плакала Фиона Ли, изображая жертву.
В тот же миг, как она это сказала, Уолтер Конвей и Дилан Грант мгновенно поняли, что она имела в виду.
Хейли Брукс, вероятно, знала о тюремном заключении Донована Гранта.
«Мелоди, почему бы тебе сначала не попросить подругу пойти домой? Мы можем сесть и поговорить как следует, хорошо?» — мягко спросил Уолтер Конвей.
Прежде чем ПоркКонджи успел ответить, внезапно раздался глубокий, холодный мужской голос.
«Хейли Брукс».
Услышав, как кто-то зовет ее по имени, ПоркКонджи тут же повернулась в сторону источника звука. Она увидела высокого мужчину и стройную женщину.
Рене Дженнингс узнала знакомый голос. «Джои, тот, кто тебе звонил, — полицейский».
Услышав это, ПоркКонджи тут же ответил: «Я здесь!»
Генри Старк и Сойер вошли в палатку, и их взгляд остановился на захваченном запястье ПоркКонджи.
«Что здесь происходит?» — спокойно спросил Генри Старк.
«Вы друзья Мелоди?» — спросил Уолтер Конвей, достал сигарету и предложил ему. — «Она пока не хочет возвращаться. Можете идти первыми».
ПоркКонджи быстро выпалил: «Я хочу вернуться! Я не хочу оставаться здесь, но они не отпускают меня!»
«Почему вы не позволяете ей уйти?» Генри Старк проигнорировал предложенную сигарету, его мрачный, холодный взгляд скользнул по всем присутствующим.
Дилан Грант нахмурился, чувствуя необъяснимое давление.
Уолтер Конвей тоже это чувствовал, но притворился спокойным. «У нас вечеринка. Никто больше не ушел. Мы привезли ее сюда, поэтому мы должны отвезти ее домой».
Генри Старк спросил: «Вы действительно будете ответственны?»
Уолтер Конвей достал сигарету, решив, что тон Генри смягчился. «Да, можете быть уверены. Мы благополучно доставим её домой».
«Я не хочу здесь оставаться!» — умоляюще посмотрела ПоркКонджи на Сойера. «Мисс, я хочу домой!»
Сойер посмотрел на ПоркКонджи и успокоил ее: «Не волнуйся, мы тебя отсюда вытащим».
Уолтер Конвей нахмурился, в его голосе звучало раздражение. «Я уже сказал, что мы отвезем ее домой. Нет необходимости вмешиваться».
Генри Старк бросил на него холодный взгляд, прежде чем его взгляд остановился на руке Донована Гранта. Его тон был спокойным, но не оставлял места для возражений. «Отпусти».
Вглядываясь в глубоко посаженные глаза Генри Старка, Донован Грант почему-то почувствовал, как у него покалывает кожа головы, и подсознательно ослабил хватку.
Освобождённый, ПоркКонджи быстро подбежал к Сойеру.
«Вы не можете её забрать». Уолтер Конвей нахмурился и резко ответил: «Вы двое ещё молоды. Я бы посоветовал вам не совать носы не в своё дело. Вы вообще представляете, кто этот джентльмен?»
Он указал на Дилана Гранта, в его голосе слышалась надменность. «Президента Гранта нельзя оскорблять».
Выражение лица Генри Старка было безмятежным, на губах играла едва различимая улыбка. "Это угроза?"
На лице Уолтера Конвея расплылась презрительная улыбка. «Можно истолковать это именно так».
Генри Старк тихонько усмехнулся и вытащил удостоверение личности из нагрудного кармана рубашки.
«Извините, но полицейские не боятся угроз». Он показал мужчине удостоверение личности. «Хорошенько рассмотреть?»
Генри Старк убрал удостоверение личности, его проницательный взгляд остановился на Доноване Гранте. «Ты всё ещё на испытательном сроке, а уже вытворяешь такое? Ты хочешь снова попасть за решетку на несколько лет?»
Лицо Донована Гранта побледнело.
Выражения лиц Уолтера Конвея и остальных резко изменились. «Неужели они не ожидали, что эти двое молодых людей окажутся полицейскими?»
Когда Фиона Ли наконец осознала происходящее, она бросила на ПоркКонджи злобный взгляд.
«Эта сука действительно вызвала полицию, не сказав ни слова?»
ПоркКонджи смотрела в свой телефон и не заметила бликов.
Уолтер Конвей быстро пришел в себя, шагнул вперед и взял Генри Старка за руку. «А, значит, вы офицер! В каком участке вы работаете? У меня несколько друзей, которые работают в участке. Возможно, вы их знаете».
«У тебя есть друзья в полиции?» — Генри Старк поднял бровь.
«Верно», — усмехнулся Уолтер Конвей. — «Мы все на одной стороне. Может, как-нибудь выпьем вместе, как скажете?»
— Как зовут ваших друзей? — небрежно спросил Генри Старк. — Я поручу департаменту начать приоритетное расследование коррупции и взяточничества.
Улыбка на лице Уолтера Конвея застыла.
[Хахаха, как это приятно!]
[Этот полицейский действительно умеет разговаривать.]
[Этот подонок пытается подлизаться к копу, какой бесстыжий!]
Понимая, что Уолтер Конвей не добивается успеха, Дилан Грант выступил вперед.
«Здравствуйте». Он протянул Генри Старку свою визитку, намереваясь заставить его отказаться. «Я был одноклассником мэра Уайатта».
"И что?" Генри Старк взглянул на карточку, но не взял её.
В глазах Дилана Гранта из-за очков мелькнуло недовольство, но он тут же расплылся в улыбке. «Ах, бесстрашие молодости. Как вас зовут?»
Генри Старк проигнорировал провокационный вопрос, его глубокие темные глаза были устремлены на Донована Гранта, и он холодно произнес: «Вы поедете с нами в участок».
«Подожди». Дилан Грант подавил гнев, снял часы с запястья и протянул их. «Эти часы стоят три миллиона. Ты должен понимать, что я имею в виду».
[Черт возьми, неужели я смогу посмотреть это бесплатно?]
[Черт возьми, это же откровенная подкупка на публике!!!]
[Ух ты, он выкладывается на полную.]
[Я так боюсь, что трансляцию удалят, аааааа]
«Три миллиона». На губах Генри Старка появилась ироничная улыбка. «И что вы имеете в виду?»
«Давайте просто забудем обо всем этом, что произошло сегодня». Улыбка расплылась по лицу Дилана Гранта. «Оставьте девушку здесь, а я угощу вас двоих чаем в другой раз».
ПоркКонджи нахмурилась, испытывая отвращение. «Я не останусь! Мне не нравится твой брат!»
Дилан Грант полностью игнорировал её, его взгляд был прикован к Генри Старку. "Ну и что? Что скажешь?"
«Приберегите это для участка». Генри Старк вытащил серебряные наручники и направился к Доновану Гранту.
В ужасе он пошатнулся назад, отчаянно крича: «Я не хочу в тюрьму! Я не хочу!»
«Офицер!» — нервно произнес Дилан Грант, преградив Генри Старку путь. — «Вы тоже можете назвать свою цену. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить ваши требования. Я лишь надеюсь, что вы сможете сделать вид, будто сегодняшнего дня не было».
«Невозможно», — холодно ответил Генри Старк.
Надев наручники на Донована Гранта, Сойер упаковал напиток, который Фиона Ли вымогала у ПоркКонджи, чтобы тот предоставил его в качестве доказательства.
Наблюдая за этим, Фиона Ли охватили страх и тревога, и она тихонько потянула мужа за рукав.
Уолтер Конвей был невероятно расстроен и у него не было времени заниматься женой.
«Его надежды на повышение рухнули».
«Он привёз сюда Хейли Брукс, а это значит, что всё испортил он сам».
PorkCongee тихо подняла телефон, предоставив зрителям прямой трансляции возможность воочию увидеть отвратительные выражения их лиц.
Донована Гранта заковали в наручники и увели, а остальных также доставили в участок для допроса.
По дороге в участок Дилан Грант позвонил своему адвокату и узнал, что его попытка подкупить Генри Старка уже широко распространилась в интернете.
Лицо Дилана Гранта побледнело. Он чувствовал, будто падает в пропасть, поглощенный тьмой и страхом. Он уже представлял себе это: когда завтра откроется рынок, акции его компании, East River Group, рухнут, как лавина. Это будет кровавая бойня.
«Даниэль Арчер тоже провела бессонную ночь».
Она просидела всю ночь на диване, перелистывая семейные фотоальбомы, которым уже почти двадцать лет, и все еще не могла поверить, что ее ближайшие родственники попытаются убить ее из-за денег.
В глубине сердца Даниэль Арчер оставалась искорка надежды. «Может, газопровод просто лопнул, потому что он старый?»
В глазах Даниэль Арчер мелькнуло внутреннее беспокойство. Она начала записывать видео на свой запасной телефон, тщательно его расположив, а затем запустила запись голоса и на основном телефоне.
Стиснув зубы, она легла на пол.
На рассвете из двери послышался звук поворота ключа в замке.
СКРИП… Дверь открылась снаружи, и семья Тины Арчер из трех человек по очереди вошла в дом Даниэль Арчер.
Они достали из карманов заранее приготовленные маски, надели их и начали обыскивать квартиру.
«Мама!» — взволнованно воскликнул голос. «Мама, иди сюда скорее! Моя тётя упала здесь!»
Это был голос, хорошо знакомый Даниэль Арчер — голос сына ее сестры Тины, драгоценного племянника, которого она обожала с самого младенчества.
В его голосе не было ни тревоги, ни напряжения. Вместо этого Даниэль уловила пугающий оттенок ликования.
«Дай-ка посмотрю!» — Тина Арчер поспешила к сыну и присела, чтобы осмотреть лежащую на полу Даниэль. «Она мертва?»
«Не знаю!» — нахмурился Виктор Сойер. «Утечка газа началась ещё вчера. Она так долго здесь находится, что не могла выжить».
«Идиотка!» — Тина Арчер протянула руку и поднесла ее к носу Даниэль, ее голос дрожал от нескрываемого волнения. — «Мне кажется, она не дышит!»
«Правда?» Лицо Виктора Сойера тоже озарилось восторгом. «Это фантастика! Я спасен! Я смогу расплатиться с этими ростовщиками! Им не придется отрубать мне руки и ноги!»
Даниэль почувствовала жгучую боль за глазами, но сердце словно погрузилось в ледяную бездну. Ледяной холод разлился по венам, пронизывая все тело, настолько сильный, что кончики пальцев задрожали.
«Вздох», — посетовал Дэвид Сойер, муж Тины. — «Разве это не слишком жестоко? Тина, Дэн ведь твоя сестра».
Услышав слова мужа, Тина тут же парировала: «А Виктор — мой родной сын. Разве сестра важнее сына?»
Как только она закончила, ей вдруг пришла в голову еще одна мысль. Она протянула руку и покрутила Дэвиду ухо. «Тебе ее жаль? Я так и знала! Ты неравнодушен к Даниэль!»
«Ой, ой, ой! Больно!» — завыл Дэвид.
Тина отпустила его, с досадой сверля взглядом. «Хорошо, что она мертва. Иначе вы бы рано или поздно переспали за моей спиной!»
«Да, и я постоянно видел, как моя тетя строила глазки папе!» — вмешался Виктор, подливая масла в огонь.
Даниэль не могла поверить своим глазам. «Мои дорогие сестра и племянник… действительно выдумывают обо мне такие истории».
«А ведь я так хорошо к ним относилась…»
Пока в ее сердце боролись гнев и печаль, Даниэль также испытала огромное облегчение от того, что встретила Рене Дженнингс.
«Если бы не она, я бы, наверное, уже был мертв, даже не понимая почему. Я бы никогда не увидел семью Тины такой, какая она есть на самом деле!»
«О чём вы двое говорите?!» Дэвид был одновременно зол и смущён. «Дэн — твоя сестра! Как она может меня интересовать?»
«К тому же, даже если бы мне было интересно, Даниэль ни за что бы не согласилась!»
«Она не моя родная сестра», — сказала Тина, в ее голосе слышалось отвращение.
«Если она не твоя сестра, то она должна быть моей?» — Дэвид закатил глаза.
«Я серьёзно», — тон Тины стал серьёзным. — «Даниэль мне совсем не сестра».
Ресницы Даниэль неконтролируемо дрожали, когда она изо всех сил пыталась сдержать эмоции и оставаться совершенно неподвижной.
«О чём ты говоришь?» — ошеломлённо спросил Дэвид.
Виктор, который уже рылся в комнате в поисках ценностей, вмешался: «Как это возможно? Если она не твоя сестра, почему она была так добра к нашей семье?»
«Она ничего не знает», — сказала Тина. «Моя бабушка нашла её и привела домой. В те времена нам едва хватало еды даже на собственных детей, но эта старая карга всё равно пошла и привела ещё одного ребёнка, которого нужно было кормить. Мои родители были в ярости».
«Хорошо, что она выросла и стала хорошо зарабатывать». Тина опустилась на диван и скрестила ноги. «Мы воспитывали ее больше десяти лет. Я бы сказала, что мы сполна окупили свои затраты».
«Хорошо, что бабушка её нашла», — заметил Виктор. «Если бы не наша тётя, мы бы никогда не жили так комфортно».
«Именно». Под маской уголки губ Тины исказились в холодной улыбке. «О, моя дорогая сестра, теперь ты умираешь, чтобы мы могли жить еще лучше. Твоя смерть того стоит!»
Когда Виктор обыскивал квартиру, он внезапно заметил телефон.
Он подумал, что сможет продать его за деньги, но, когда взял его в руки, увидел, что он записывает. "Что? Что это?"
«Что случилось?» — растерянно спросила Тина.
Виктор поднял телефон. «Кажется, этот телефон записывает».
— Запись? — Тина нахмурилась. — Кто записывает?
Виктор уставился на экран, увидел время записи, и его внезапно осенила мысль. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Даниэль, которая лежала на полу.
Он дрожащим голосом произнес: «Там написано… запись идет уже больше часа…»
«Что это значит?» — Тина не поняла.
«Наша тётя…» — пробормотал Виктор. «Возможно… она… не… умерла…»
«Что?» — Тина резко распрямила ноги, на ее лице отразился шок. «Она не умерла?»
Дэвид тоже встревоженно воскликнул: «Если она не мертва, почему она лежит на полу?»
«Так она мертва или нет?» — Тина протянула руку и пнула её.
Даниэль не двигалась, лежа там, как труп. Она была истощена морально и физически и не имела сил противостоять этой совершенно чудовищной семье.
Увидев это, Дэвид пробормотал: «Наверное, она мертва?»
«Покажи мне телефон». Тина подошла к сыну.
Когда Виктор передавал телефон, он случайно нажал красную кнопку, чтобы остановить запись.
К тому моменту, когда Тина взяла телефон, все, что она видела на экране блокировки, — это фотография ее самой, ее сына и Даниэль из поездки, которую они совершили вместе несколько лет назад.
«Куда оно делось?» — спросила она.
«Должно быть, я случайно нажал на кнопку», — сказал Виктор.
Тина попробовала несколько паролей, но ни один из них не сработал. «Давай вернемся позже и проверим еще раз», — сказала она раздраженно.
«Звучит как хороший план», — кивнул Дэвид. «Это более безопасный вариант».
Виктор, отчаянно желая заполучить деньги, пожаловался: «Почему бы нам просто не позвонить в полицию? Они сразу узнают, жива она или нет, как только приедут».
«Идиот!» — Тина хлопнула его по лбу. — «А что, если она не совсем мертва? Полиция просто отправит её в больницу, и её там спасут! Что тогда?»
Даниэль сочла это совершенно смешным.
«Тина полна решимости убить меня!»
«Ах, да». Лицо Виктора озарилось пониманием. «Ты умная, мама. Так мы уезжаем?»
«Конечно!» — самодовольно сказала Тина. «Пошли. Закажем димсамы и вернемся позже».
«А как же телефон?» — спросил Виктор.
Тина нахмурилась. «Всё, что мы только что сказали, было записано. Нам обязательно нужно взять это с собой».
После того как семья Тины из трёх человек ушла, Даниэль всё ещё не шевелилась, но слёзы текли по уголкам её глаз и увлажняли виски.
«Эти бессердечные чудовища!»
«Через полчаса».
Даниэль поднялась с пола. Заперев дверь на засов, первым делом она позвонила в полицию.
Хотя Тина взяла с собой резервный телефон, который записывал видео, у Даниэль была аудиозапись на основном телефоне — более чем достаточно, чтобы доказать убийственные намерения ее семьи.
После звонка в полицию Даниэль внезапно вспомнила о Рене Дженнингс.
Она нашла номер телефона Реи Демпси и нажала кнопку набора.
Звонок прозвучал несколько раз, прежде чем раздался голос Реи Демпси. «Менеджер Арчер, что это за ранний звонок?»
«Мисс Демпси». У Даниэль перехватило дыхание, и она, с трудом выдавив из себя слова, сказала: «Я хотела поблагодарить вашу дочь».
«Она всё ещё спит». Рея услышала тревогу в её голосе и с беспокойством спросила: «Менеджер Арчер, вы в порядке?»
"Я…" — Даниэль не знала, как ответить.
Рея вздохнула. «Успокойся. Отныне держись подальше от этих неблагодарных негодяев».
«Я так и сделаю», — сказала Даниэль. «Я уже позвонила в полицию. Я не собираюсь просто так это оставлять».
«Отлично! Я рада, что ты позвонила в полицию», — усмехнулась Рея. «Я боялась, что ты позволишь семейным узам встать на пути».
Даниэль горько рассмеялась. «Сначала я не могла заставить себя это сделать, но они зашли слишком далеко!»
«Не смей проявлять к ним снисхождение», — настаивала Рея. «Убедись, что они получат заслуженное наказание!»
«Я сделаю это». Как только Даниэль повесила трубку, зазвонил дверной звонок.
Она посмотрела в глазок и увидела снаружи двух полицейских в форме. Она открыла дверь и сказала: «Здравствуйте, офицеры».
Поздоровавшись с ними, Даниэль включила вслух аудиозапись со своего телефона, а также предъявила квитанцию об оплате ремонта газопровода, произведенного накануне.
Двое офицеров выглядели серьезными и заверили ее, что проведут тщательное расследование.
Даниэль была безмерно благодарна.
«Было два часа дня, когда семья Тины вернулась в квартиру Даниэль».
Они надели маски, как только вошли в квартиру, и эта сцена была полностью запечатлена полицейскими, скрывавшимися от посторонних глаз.
Увидев, что Даниэль все еще лежит на том же месте, Тина вздохнула с облегчением, и на ее лице расплылась довольная улыбка. «Получилось! На этот раз она мертва навсегда!»
Виктор Сойер взволнованно спросил: «Мама, что нам теперь делать? Позвонить в полицию, притвориться, что мы пришли к тете и обнаружили, что она умерла от отравления газом?»
«Нет». Тина Арчер покачала головой, в ее глазах мелькнул расчетливый блеск. «Мы не будем вызывать полицию. Нам следует вызвать скорую помощь».
«Почему?» — Виктор Сойер выглядел растерянным. — «Но разве тётя уже не умерла?»
Тина Арчер пристально посмотрела на Даниэль Арчер. «Да, она мертва. Но если мы вызовем полицию, и они обнаружат, что мы вмешивались в работу газопровода во время расследования, мы потеряем всё зря, не так ли?»
«Ах, да!» — Виктор Сойер хлопнул себя по лбу. — «Почему я сам до этого не додумался!»
Тина Арчер презрительно сказала: «Ты пошла в отца — ты идиотка. Иначе тебя бы не обманом заманили в азартные игры и не влезли бы в огромные долги!»
Виктор Сойер надулся, но не осмелился возразить.
Тина Арчер продолжила: «Как только мы завладеем наследством Даниэль Арчер и погасим твой долг, я сломаю тебе ноги, если ты еще раз попробуешь играть в азартные игры!»
«Я бы больше не рискнул играть в азартные игры», — пробормотал Виктор Сойер себе под нос.
«Хорошо, я позвоню в 911». Тина Арчер только что набрала три цифры, когда ей вдруг пришла в голову одна мысль. «Подожди».
«Что это?» — спросил Виктор Сойер.
Дэвид Сойер тоже посмотрел на нее.
Тина Арчер сказала: «Разве нам не следует представить, что мы только что нашли Даниэль Арчер без сознания на полу и ужасно напуганы? Было бы еще лучше, если бы мы смогли позвать соседей!»
«Думаю, это сработает». Дэвид Сойер согласно кивнул, и Виктор Сойер тоже не возражал.
Тина Арчер тут же приказала: «Тогда снимите маски и откройте дверь».
Как только Виктор Сойер направился к входу, он увидел, как из кухни вышла высокая фигура. Фигура держала в руках нечто, что Виктор видел только по телевизору, и её тёмная морда была направлена прямо на него.
Он замер на месте, словно окаменев. В голове у него всё помутнело, и он заикаясь пробормотал: «Мама… Мама!»
«Что случилось?» — Тина Арчер обернулась, и выражение её лица мгновенно изменилось, глаза расширились от пристального взгляда.
«Как здесь оказалась полиция?»
"Кто… кто вызвал полицию?" Дэвид Сойер тоже был в ужасе. Вероятно, из-за угрызений совести он весь задрожал.
Даниэль Арчер поднялась с пола, ее голос был холодным. "Да."
Все трое членов семьи — Тина, Дэвид и Виктор — резко повернули головы, чтобы посмотреть на нее, на их лицах отразились ужас и недоверие.
Дэвид Сойер, который стоял ближе всех к ней, так испугался, что споткнулся и упал на пол. «Ты… ты человек или призрак…» — пробормотал он.
«Ты не умер!» — Тина Арчер очнулась от своих мыслей. Вспомнив телефон, который Виктор Сойер искал тем утром, ее глаза наполнились яростью и негодованием. «Ты притворялся?»
Из-за занавесок вышел еще один полицейский. Его походка была твердой, выражение лица мрачным. «Вы подозреваетесь в покушении на убийство г-жи Даниэль Арчер. Факты очевидны, и доказательства неопровержимы…»
Естественно, Тина Арчер и её семья отказались что-либо признавать.
Даниэль Арчер холодно рассмеялась и тут же включила запись на телефоне. Комната наполнилась звуками семейного разговора, состоявшегося тем утром.
Крепкая фигура Тины Арчер покачивалась. Она не могла поверить, что у Даниэль все еще есть козырь в рукаве!
Даниэль Арчер уставилась на нее, в ее глазах горела ярость. «Это разговор вашей семьи!» — сказала она, голос ее был полон гнева. «Вы признались в том, что вмешивались в работу моей газопроводной линии, и эти двое полицейских все это слышали, громко и отчетливо!»
Несмотря на все свои тщательные планы, Тина Арчер и представить себе не могла, что Даниэль Арчер не только выживет, но и окажется обладательницей улик и позвонит в полицию.
«Нет, я ни в коем случае не могу попасть в тюрьму!»
С глухим стуком Тина Арчер упала на колени. Она, дрожа от рыданий, подошла к Даниэль Арчер. «Дэн, я была не права. Я не соображала. Можешь, пожалуйста, отпустить меня хотя бы раз? С этого момента я буду твоей рабыней».
Дэвид Сойер тоже вскочил на колени. «Дэн, ты самый добрый человек, которого мы знаем. Не может же у тебя хватить духу так поступить с нами, правда?»
«Тётя!» — Виктор Сойер тоже подбежал и, падая без сил, бросился к Даниэль Арчер. «Тётя, ты меня больше всех любишь! Пожалуйста, прости меня, хорошо? Я твой единственный племянник!»
Даниэль Арчер опустилась на диван, бесстрастно слушая мольбы семьи. Проникновенное чувство опустошения наполнило ее сердце, когда она спокойно произнесла: «Я была так добра ко всем вам, но вы хотели лишь моей смерти».
«Тетя, прости меня, я знаю, что был не прав». Виктор Сойер рыдал навзрыд. «Тетя, я не знаю, что на меня нашло! Ты моя любимая тетя, я люблю тебя больше всего. Как я мог вынести твою смерть? Послушай, с тобой сейчас все в порядке, правда?»
Даниэль Арчер смотрела на него бесстрастным взглядом. «Я жива, потому что мне повезло, а не потому, что ты не смог бы вынести мысли о моей смерти».
«Тётя…» — Виктор Сойер умоляюще бросился ей на колени. — «Ты всегда больше всех меня баловала. Ты ведь не позволишь мне попасть в тюрьму, правда?»
Даниэль Арчер оттолкнула его, встала и сказала полицейским: «Офицеры, уведите их. Я им не прощу».
«Понял». Двое офицеров кивнули.
Когда полиция уводила ее, Тина Арчер обернулась и уставилась на Даниэль Арчер, в ее глазах читались всепоглощающая ненависть и негодование.
Даниэль Арчер проводила ее взглядом, и скорбь и боль, которые сковывали ее сердце, наконец уступили место глубокому чувству покоя.
Она не была сестрой Тины Арчер — не по крови. И Тина никогда по-настоящему не относилась к ней как к родной сестре.
Отныне они больше не будут иметь ничего общего друг с другом.
**
Июньская погода была такой же переменчивой, как настроение ребенка — она могла измениться в одно мгновение. Утреннее палящее солнце сменилось проливным дождем после обеда.
К тому моменту, когда Рене Дженнингс припарковалась, крупные капли дождя барабанили по лобовому стеклу.
Это была новая машина, и она забыла положить в неё зонтик.
Вчера Даниэль Арчер связалась с ней через Рею Демпси, чтобы договориться о встрече, предположительно, чтобы лично поблагодарить ее.
Рене Дженнингс согласилась, но никак не ожидала, что дождь начнется, как только она уйдет. От парковки до ресторана еще предстояло немного пройтись.
Если бы она вышла сейчас, то, скорее всего, к тому времени, как добралась бы туда, была бы вся промокшая и растрёпанная.
Немного подумав, Рене Дженнингс отправила Даниэль Арчер голосовое сообщение: «Менеджер Арчер, пожалуйста, подождите меня немного. Сейчас идёт сильный дождь, поэтому я зайду, как только он прекратится».
Сообщение было отправлено, когда кто-то внезапно постучал в окно ее машины.
Рене Дженнингс повернула голову и увидела высокую, стройную фигуру. Мужчина с большим зонтом слегка наклонился, его доброе, красивое лицо смотрело в ее окно.
Она приоткрыла окно и неуверенно спросила: "Чем могу помочь?"
Мужчина выглядел ошеломлённым. Он сжал губы, в его голосе слышалась нотка обиды, когда он спросил: «Вы забыли обо мне?»
«Мы знакомы?» — спросила Рене Дженнингс.
"…Я Оуэн Данн."
"Оуэн Данн?"
«Ты не помнишь?» — спросил Оуэн Данн.
Рене Дженнингс искренне кивнула.
Оуэн Данн достал телефон, несколько раз нажал на него, а затем снова перевел взгляд на нее.
Рене Дженнингс почувствовала, как завибрировал её телефон. Подумав, что это ответ от Даниэль Арчер, она открыла сообщение и увидела незнакомое имя: Оуэн Данн — ветеринар, заповедник диких животных.
Она моргнула, затем снова посмотрела на него. «Вы Оуэн Данн».
"Помнишь?" — улыбка коснулась губ Оуэна Данна.
Рене Дженнингс полностью опустила окно. «Мне очень жаль», — сказала она извиняющимся тоном. «У меня ужасная память».
«Всё в порядке», — улыбнулся Оуэн Данн. «Вы уезжаете или только приезжаете?»
«Я только что приехала», — сказала Рене Дженнингс. «Дождь довольно сильный, поэтому я собиралась подождать, пока он прекратится».
«Забыл зонт?» — спросил Оуэн Данн.
Рене Дженнингс сказала: «Да, я забыла держать запасное колесо в машине».
«Подождите секунду». Оуэн Данн повернулся и ушёл.
Телефон Рене Дженнингс снова завибрировал. На этот раз это было сообщение от Даниэль Арчер с вопросом, находится ли она на парковке.
Как раз когда она собиралась ответить, Оуэн Данн вернулся со складным зонтом в руке.
«Вот, это для тебя».
«Спасибо, я воспользуюсь вашим предложением». Рене Дженнингс взяла зонт, распахнула дверцу машины и вышла.
Оуэн Данн на мгновение подержал над ней зонт, чтобы защитить от дождя. Убедившись, что она тоже раскрыла свой зонт, он отступил на шаг назад. «Тогда я пойду».
Увидев, что он собирается уйти, Рене Дженнингс быстро сказала: «Я передам это вам в следующий раз».
Оуэн Данн остановился и оглянулся на нее, на его лице появилась нежная улыбка. «Хорошо. Я буду ждать».
По тротуару были разбросаны лужи, поэтому Рене Дженнингс шла осторожно, боясь забрызгать свои новые белые брюки.
Подойдя к входу в ресторан, она случайно столкнулась с Даниэль Арчер, которая держала в руках два зонта.
Даниэль её ещё не заметила, поэтому Рене Дженнингс крикнула: «Менеджер Арчер!»
Даниэль Арчер обернулась, услышав её голос, и улыбнулась. «Мисс Дженнингс, я как раз собиралась вас найти».
«Я случайно встретила подругу, которая одолжила мне зонт», — объяснила Рене Дженнингс.
Они вдвоем вошли в ресторан.
После того как их усадили за стол, Даниэль Арчер вручила ей меню. «Я не была уверена, что вам нравится, поэтому заказала несколько блюд. Посмотрите, может быть, вы захотите что-нибудь добавить».
После этого она жестом пригласила официанта и сказала, что они могут начать приносить блюда.
Рене Дженнингс взглянула на блюда, которые заказала Даниэль. Их было, наверное, не меньше восьми или десяти.
Она не была привередлива в еде, поэтому отложила меню и улыбнулась. «Ничего добавлять не нужно. Блюда, которые заказал менеджер Арчер, как раз в моем вкусе».
«Правда?» — воскликнула Даниэль Арчер, сияя от радости. — «Это чудесно. Какое счастливое совпадение».
Официант принес закуски. Сделав несколько укусов, Рене Дженнингс улыбнулась. «Еда здесь восхитительна».
«Его мне посоветовала подруга», — сказала Даниэль Арчер с мягкой улыбкой. «Я просто рада, что тебе понравилось».
Чем больше она смотрела на Рене Дженнингс, тем больше та ей нравилась.
«Мисс Дженнингс». Тон Даниэль Арчер внезапно стал серьезным, она сжала бокал в руках. «Большое спасибо. Я выпью за вас этот чай вместо вина».
Рене Дженнингс подняла свой стакан с газированной водой и чокнулась им со стаканом Даниэль. Сделав несколько глотков, она спросила: «Все ли улажено?»
«Я уже передала их в полицию», — сказала Даниэль Арчер.
Рене Дженнингс кивнула. «Это хорошо. Вы оказались более решительной, чем я думала».
«Поначалу я очень колебалась…» — вздохнула Даниэль Арчер. «Но реальность ударила меня по лицу. У меня не было другого выбора, кроме как принять решение. Проявить к ним милосердие было бы жестоко по отношению к себе».
На губах Рене Дженнингс появилась улыбка. «Тогда этот тост за вас. За то, чтобы избавиться от этих пиявок!»
«Спасибо вам», — сказала Даниэль Арчер, полная благодарности. «Всё это благодаря вам, мисс Дженнингс. Иначе я бы уже давно превратилась в бродячего призрака».
Рене Дженнингс лишь улыбнулась, не притворяясь скромной.
В конце концов, судьба Даниэль Арчер действительно изменилась благодаря ей.
«Мисс Дженнингс, это небольшой знак моей благодарности». Даниэль Арчер протянула ей через стол чек на 500 000 долларов.
Рене Дженнингс взглянула на это. «Это уже слишком», — тихо сказала она.
«Вовсе нет», — сказала Даниэль Арчер с серьезным выражением лица. «Если уж на то пошло, 500 000 — это слишком мало. Просто с моими ограниченными средствами это все, что я могу себе позволить сейчас».
Большую часть своих сбережений она потратила на семью Тины Арчер.
Рене Дженнингс уже собиралась сказать что-то ещё, но Даниэль Арчер произнесла это с серьёзной искренностью: «Мисс Дженнингс, пожалуйста, вы должны принять это. 500 000 в обмен на мою жизнь… Я бы сказала, это выгодная сделка».
Накануне Рене Дженнингс посетила свою клининговую компанию. Это была небольшая фирма; заработать 500 000 долларов для нее было бы непросто.
В этот момент в ее голове наконец-то прозвучало системное уведомление.
[Система 009: Поздравляем, мисс Дженнингс, с завершением скрытой миссии: Спасение. Награда: 100 баллов, 1 000 000 наличными.]
Получив вознаграждение от системы, Рене Дженнингс еще больше укрепилась в своем желании не принимать деньги от Даниэль Арчер.
Немного подумав, она сказала: «А как насчет этого? Я вложу эти 500 000 в вашу клининговую компанию».
«Инвестировать в мою компанию?» — удивленно спросила Даниэль Арчер.
«Верно», — кивнула Рене Дженнингс. «Если это принесет прибыль, вы можете просто выплачивать мне дивиденды ежемесячно или ежеквартально».
Даниэль Арчер догадалась, что Рене Дженнингс говорит это только потому, что не хочет брать деньги. «В конце концов, будет ли прибыль или нет — решать мне, не так ли?» — подумала она. Контраст был возмутительным. Рене Дженнингс без раздумий отказалась от 500 000 долларов, в то время как Тина Арчер была готова убить её за деньги.
Даниэль Арчер, глядя на чистое, нежное лицо молодой женщины, приняла решающее решение.
Она глубоко вздохнула. «Хорошо. Когда вернусь, я подведу итоги текущего финансового положения компании и отправлю вам. Затем я поручу кому-нибудь составить соглашение о распределении акций».
Рене Дженнингс не ожидала, что она будет так серьезна. Она на мгновение растерялась, а затем кивнула. «Это тоже подойдет».
«Если подумать, это моя первая инвестиция», — осознала она.
После ужина Рене Дженнингс заказала еще несколько десертов, чтобы взять их домой.
Она вернулась в Истгейт Вилла ровно в 20:30. На телеканале Zenvia Television уже шел семейный ситком, который так любила Рея Демпси.
Кошки и собаки, похоже, тоже получили от этого удовольствие, внимательно расположившись на ковре в гостиной.
Рея Демпси сидела в кресле с тканевой маской на лице, а Далтон Дженсон массировал ей плечи сзади. Неподалеку Диана Дженнингс помогала Зейну и Жасмин делать поделки из пластиковых бутылок и палочек от мороженого.
«Я вернулась». Рене Дженнингс положила пакет с десертами на журнальный столик. «Я принесла вам всем несколько маленьких пирожных. Вы теперь хотите их попробовать? Если нет, мне следует поставить их в холодильник».
«Определенно, определенно!» — тут же ответил Далтон Дженсон. «А какой из них мой?»
Рене Дженнингс наклонилась и достала из пакета клубничный мильфей. "А как насчет клубничного?"
«Превосходно», — сказал Далтон Дженсон с широкой улыбкой. «Клубника — мой любимый вкус».
Затем он посмотрел на жену. «Рэй, я сейчас немного отдохну от торта. Сразу же вернусь к твоему массажу».
«Ну же, — сказала Рея Демпси, снимая маску. — Какая из них подойдет мне?»
«Вам подойдёт черничный?» — спросила Рене Дженнингс.
Черника, полностью поглощенная просмотром телепередачи, бросила на нее подозрительный взгляд. "Что? Съесть меня?"
«Нет, — с улыбкой сказала Рене Дженнингс. — Есть такой фрукт, который называется черника. Этот торт сделан из черники, поэтому слово „черника“ просто описывает её вкус».
Черника вздохнула с облегчением. «О, отлично. Главное, чтобы ты меня не съел».
Рене Дженнингс раздала всем пирожные, оставив себе одно шоколадное.
Несмотря на то, что она уже поужинала в ресторане, ей хотелось разделить этот момент со своей семьей.
Доев торт, Рене Дженнингс потянулась. «Я иду наверх в душ. Мне нужно немного попить, поэтому спускаться вниз я не буду».
Сегодня она планировала спросить в прямом эфире, не хочет ли кто-нибудь взять кошку из приюта.
После душа и сушки волос Рене Дженнингс наконец села за компьютер. Было почти десять часов. Как только она вышла в прямой эфир, зрители тут же начали массово подключаться к трансляции.
[Ух ты, неожиданный стрим~~~ так рада~]
[Продолжайте в том же духе! Конечно, стримить каждый день было бы ещё лучше, хе-хе!]
[Стримерша без макияжа? Ты великолепна!]
Рене Дженнингс подняла бровь. «На самом деле, сегодня я веду стрим, потому что мне нужно выполнить один из ключевых показателей эффективности».
[Что? У вас есть ключевые показатели эффективности, которые нужно выполнить???]
[Рене, ты же не независимая стримерша? Ты подписала контракт с агентством???]
[Ах, если бы мы знали, что ты собираешься подписать контракт с агентством, тебе бы следовало подписать контракт с нами!]
Рене Дженнингс, увидев комментарии в прямом эфире, подняла бровь и с улыбкой объяснила: «У меня нет контракта с агентством. Когда я упомянула KPI, я имела в виду четырех кошек, которые ждут, когда их пристроят к новым хозяевам».
[Это те, что из вашего профиля?]
[Полосатая кошка, рыжая кошка, трёхцветная кошка… а какая четвёртая?]
«Похоже, самые умные уже всё поняли». Губы Рене изогнулись в улыбке. «Последний — маленький полосатый котёнок».
[Я только что заглянула в ваш профиль. Три из ваших кошек уже довольно крупные. Они еще привыкают к людям?]
[Я бы всё равно предпочёл вырастить котёнка.]
«Конечно, они это сделают. Я с ними свяжусь», — сказала Рене. «А потенциальным усыновителям нужно будет получить одобрение кота, чтобы официально получить право на усыновление».
«Я должна нести ответственность за кошек. Не каждый, кто говорит, что хочет кошку, может её завести».
[Ага, понятно!]
[*осторожно поднимает лапу* Можно мне взять этого маленького полосатого котенка? Я так давно хотела кошку!]
[Меня тоже это соблазняет. Кошка, которая общается с хозяином, должно быть, очень хорошо себя ведёт!]
[Как зарегистрироваться?]
Увидев столько желающих взять кошек из приюта, Рене Дженнингс почувствовала прилив уверенности. «Любой желающий взять котенка может написать мне личное сообщение. Я отвечу каждому после трансляции. Количество мест ограничено, поэтому действует принцип «кто первый, тот и получит».
Как только она закончила говорить, то вдруг услышала слабый шум позади себя.
Рене повернула голову и увидела кошек и собак, появившихся в дверях кабинета.
Она подняла бровь. «А вы все здесь делаете?»
Блюберри нарочито мяукнулась: «Рене, можно посмотреть твой стрим?»
«Конечно», — кивнула Рене с улыбкой на лице.
Черника привела своих сородичей к месту, где все они сели.
Рене взяла телефон, повернула камеру и показала сцену своим зрителям. «А вот и сегодняшняя прямая трансляция».
[Ух ты, сколько пушистых малышей!]
[Как мило!!!]
Спустя мгновение в кабинет вошла Рея Демпси, держа в руках террариум, с выражением раздражения на лице. «Как только Блюберри и остальные поднялись наверх, черепаха забеспокоилась и начала шуметь. Я подумала, что он тоже хочет подняться. Он успокоился, как только я взяла его на руки».
«Ты потрясающая, мама». Рене улыбнулась и показала ей большой палец вверх. «Ты и это поняла».
«Хе-хе, пожалуй, так и есть», — ответила Рея Демпси, в ее скромном тоне звучала нотка гордости.
Она тоже не ушла. Вместо этого она схватила пакетик семечек подсолнуха и села на диван. «Продолжай свою работу, Рене. Не обращай на нас внимания».
Все пушистые питомцы согласно кивнули.
«Хорошо». Рене снова перевела взгляд на камеру прямой трансляции. «Ладно, я готова ответить на звонок».
Разговор с «Майлзом» соединился, и на разделенном экране появился мужчина с небритой бородой. Его короткая, вьющаяся челка свисала на брови, и на нем были очки без оправы. Он выглядел усталым, изможденным.
Он, похоже, не ожидал, что звонок пройдёт, на мгновение застыл в недоумении, а затем отреагировал: «А, это я».
«Верно», — тихо сказала Рене. — «Чем я могу вам помочь?»
[Ух ты, в стриме появился мужчина постарше!]
[Я и не знал, что люди его возраста смотрят этого ведущего, лол.]
[Есть даже люди постарше, например, мои бабушка и дедушка! Я их подсадила, и теперь они смотрят трансляцию по телевизору! А Рене ведёт трансляцию так поздно, но они отказываются ложиться спать. Они настаивают на том, чтобы не ложиться спать и смотреть!]
[Мои родители тоже, лол]
Майлз взглянул на комментарии в прямом эфире, затем провел рукой по волосам, в его голосе слышалось раздражение. «Неужели я настолько стар? Мне всего тридцать три…»
[Извините, вы выглядите на 43 года.]
[Вероятно, дело в бороде, ха-ха.]
[Знаете, мне кажется, у этого парня довольно сексуальная борода.]
Он сделал паузу, снова взглянул на комментарии в прямом эфире, затем быстро отвел взгляд и серьезно посмотрел на лицо Рене. «Ведущий, я хотел бы попросить вас о помощи».
Рене: "Давай."
На усталом лице Майлза мелькнуло колебание. После нескольких секунд внутренней борьбы он глубоко вздохнул и сказал: «Мы с женой живем в разных местах с тех пор, как поженились».
[Ого, этот мужчина постарше женат? Я только что написала ему в личные сообщения… извините, просто сделайте вид, что я этого не отправляла!]
[Ему 33 года. Совершенно нормально, что он женат.]
Майлз вздохнул. «Мы женаты уже пять лет».
Рене была довольно удивлена, услышав это. «Значит, вы живете раздельно уже пять лет?»
«Да», — кивнул Майлз. «Если быть точным, мы начали жить раздельно на втором году наших отношений. Примерно полтора года у нас были отношения на расстоянии».
[Но почему?]
[Отношения на расстоянии во время свиданий, раздельное проживание после свадьбы… почему бы просто не расстаться?]
Рене мягко спросила: «А была какая-то причина?»
«На втором году наших отношений она сдала экзамен на государственную службу в другом городе», — Майлз опустил взгляд. «Конечно, я поддерживал её карьеру и планировал переехать в её город работать, когда придёт время».
Рене растерянно посмотрела на разделенный экран. «Тогда почему вы продолжали жить раздельно после свадьбы?»
Майлз горько усмехнулся. «Я тоже этого не понимаю. После свадьбы я предложил ей переехать в её город на работу, но она и слышать об этом не хотела. Она пришла в ярость».
«А почему она разозлилась?»
Майлз: «Она сказала, что мне не хватает амбиций, что я готов бросить карьеру, которую я с таким трудом строил годами в Zenvia, лишь бы мы были вместе».
[Э-э… но вы же женаты. Ведь постоянная разлука — это нехорошо, правда?]
[И вы были готовы пойти на компромисс… Я просто не могу понять логику вашей жены.]
[Скажу прямо, вам, наверное, не стоило жениться…]
[Скажу ещё прямо: вам лучше просто развестись.]
«Развод…» — пробормотал Майлз. «Я уже поднимал этот вопрос. Просто не могу вынести боли от разлуки».
«И что же произошло?»
«Моя жена не согласится». Горькая улыбка коснулась губ Майлза. «Она не позволит мне переехать туда и не согласится на развод».
[Твоя жена что, с ума сошла?]
Я просто в ярости. Меня это ужасно бесит!!!]
[Вы говорите правду или просто выдумываете…?]
Увидев комментарий с вопросом, Майлз спокойно ответил: «Это правда. Ни единого слова из этого не ложь».
— Тогда в чём именно вам нужна моя помощь? — спросила Рене.
Майлз поджал губы, словно снова борясь с самим собой.
Спустя целую минуту он наконец заговорил: «Я уже натыкался на ваш стрим, и мне тут же пришла в голову одна идея».
[Завести питомца, чтобы он шпионил за ней?]
[И что бы вы сделали, если бы вам так и не удалось позвонить?]
«Я каждый день ждал, когда ведущий выйдет в прямой эфир, — сказал Майлз. — Я верил, что рано или поздно смогу позвонить. Но этот день настал гораздо раньше, чем я ожидал».
«Какого питомца ты завела?» — спросила Рене.
Майлз: «Я купил ей маленькую черепашку, чтобы она могла брать её в общежитие своей компании. Забрал её в прошлые выходные».
Он поднес к камере небольшой террариум и объяснил: «Черепаха, которую я купил, довольно маленькая. Она не любит других животных, поэтому это был мой единственный вариант».
«Всё в порядке». Рене посмотрела на маленькую черепашку и усмехнулась. «Как его зовут?»
«Его зовут Майло». Майлз, казалось, немного смутился, произнося эти слова.
[Ха-ха, ты Майлз, а он Майло.]
[У этого парня такой застенчивый характер, мне это нравится. Жаль, что он женат.]
[Не волнуйся, сестрёнка. Возможно, он скоро разведётся. У тебя ещё есть шанс.]
[Думаю, у его жены, наверное, есть парень, хе-хе.]
Рене была удивлена, насколько прямолинейны могут быть её поклонники.
Она не знала, смеяться ей или плакать. "Не могли бы вы быть немного деликатнее?"
[Более незаметный вариант: немного зелёного на голове парня.]
[ЛОЛ, Я УМЕРЛА]
Рене решила проигнорировать комментарии в прямом эфире. «Привет, Майло. Можно с тобой немного поболтать?»
Маленькая черепашка Майло услышала её голос и медленно обернулась. Она уставилась на Рене на экране телефона своими маленькими глазками, полными любопытства. «Это ты хочешь со мной поболтать?»
«Да». Рене слегка кивнула. «Это я. Ты ведь только вчера или вчера вернулась к Майлзу, верно?»
Майло: "Да! С Майлзом намного лучше. Я умирал от голода, когда сидел с Наной и Коннором."
«Майлз, Нана — твоя жена?» — спросила Рене.
Майлз ответил: «Да, она моя жена».
Затем Рене спросила: «А вы знаете кого-нибудь из семьи Коннор?»
«Коннор?» — подозрительно нахмурился Майлз. — «Я никого с таким именем не знаю».
[Выделите это: появился другой мужчина.]
[Этот Коннор, должно быть, любовник вашей жены.]
«Хорошо». Рене снова посмотрела на Майло. «Нана и Коннор тебя не покормили?»
Майло: "Едва-едва. Обычно бабушка кормила меня только после того, как Майлз звонил и напоминал ей об этом".
Рене поджала губы и замялась. «Майлз, ты уверен, что хочешь задать Майло эти вопросы в прямом эфире?»
«В конце концов, это было очень личное дело».
И, судя по опыту, Рене посчитала, что комментарии в прямом эфире были довольно точными. Жена Майлза, скорее всего, ему изменила.
Майлз на мгновение заколебался, а затем серьезно кивнул. «Уверен. Спроси, стример».
«Хорошо». Рене слегка кивнула и снова спросила Майло: «Ты знаешь, как бабушка обычно называет Коннора?»
«Э-э...» — задумался Майло. — «Нана иногда называет его Коннором, а иногда — „мужем“».
«А как Коннор называет Нану?»
«Иногда Коннор называет Нану „малышкой“, а иногда — „моей дорогой женой“».
Мило потребовалось некоторое время, чтобы, услышав эти имена, понять, что к чему. Сначала ему это показалось странным. «В доме явно только два человека, так как же может быть бабушка *и* „младенец“?»
Рене: "Майло, Коннор и Нана живут вместе?"
«Да, и они спят вместе», — сказал Майло. «Мне кажется, некоторые человеческие поступки действительно странные. Можешь мне их объяснить?»
Рене улыбнулась. «Могу. Что именно тебе непонятно?»
Майло: "Иногда Нана и Коннор смотрят телевизор, а потом начинают целоваться и раздеваться. И Коннор всегда спрашивает Нану: „Я лучше, или Майлз лучше?“"
Рене: "..."
«Маленькая черепашка ещё слишком мала, чтобы всё это понять. Как же мне ей это объяснить?»
Черепашка-слайдер в террариуме хихикнула. «Какая наивная маленькая черепашка! Позволь мне тебя просветить…»
Рене понятия не имела, откуда Слайдер знал о таких вещах, но этот малыш, безусловно, оказал ей услугу.
По крайней мере, теперь ей не придётся объяснять Майло поведение Наны и Коннора в прямом эфире.
Рене сделала глоток воды из кружки и продолжила: «А бабушка и Коннор когда-нибудь упоминали Майлза?»
«О, да!» — сказал Майло. «Коннор постоянно упоминает Майлза. Он даже говорит, что Майлз — это тот, кто разлучил семью и украл бабушку…»
Коннор был первой любовью Наны. Они начали встречаться на втором году обучения в старшей школе. У Коннора были плохие оценки, и он провалил вступительный экзамен в колледж. Он год готовился к пересдаче, но так и не поступил в университет, поэтому он устроился на работу и начал подрабатывать.
Они продолжали встречаться до тех пор, пока Нана не окончила колледж. Ее родители узнали о Конноре только тогда, когда пытались устроить Нане свидания вслепую.
Родители Наны были учителями средней школы, поэтому, естественно, они свысока смотрели на такого человека, как Коннор, который даже в колледж поступить не смог.
Более того, у Коннора не было никаких амбиций. Он работал агентом по сдаче недвижимости в аренду, но его зарплата составляла жалкие пять тысяч в месяц.
Родители Наны настойчиво потребовали, чтобы она рассталась с ним, и начали устраивать ей свидания вслепую.
Нана сходила на несколько таких свиданий, но отвергла каждого мужчину, заявив, что они ей просто не нравятся.
Позже её неповиновение так разозлило мать, что она попала в больницу. Только тогда Нана неохотно уступила, согласившись встречаться с Майлзом сразу после их первой встречи на свидании вслепую.
Однако она на самом деле не рассталась с Коннором. Вместо этого она начала изменять ему с обоими.
Коннор говорил подобные вещи не раз. «Если бы Майлз внезапно не вмешался в наши отношения, ты бы уже давно была моей женой».
Нана прекрасно понимала, что это не вина Майлза; он тоже был жертвой в этой ситуации.
«Коннор, ты правда думаешь, что во всем виноват Майлз? Ты не обижаешься на моих родителей?»
«Глупышка, как я могу ненавидеть твоих родителей?» — сказал Коннор, обнимая Нану и тихо шепча: «Я люблю тебя, поэтому, конечно же, я люблю и твоих родителей».
Нана была глубоко тронута. "О, Коннор, спасибо тебе."
«Ты правда хочешь меня поблагодарить?» — спросил Коннор, поглаживая её по талии.
Нана энергично кивнула. "Да."
Коннор нежно покусал её за ухо. "Тогда роди мне сына."
«Но…» — Нана слегка нахмурилась. — «А как же Майлз? Я действительно должна согласиться на развод? Боюсь, мои родители не смогут справиться с шоком…»
«Глупышка», — буднично заметил Коннор. — «Я не против, если Майлз сыграет роль гордого отца».
Он не мог и мечтать о лучшем варианте, чем если бы кто-то другой воспитывал его сына.
«Ты уверена?» — Нана всё ещё колебалась.
Коннор: "Конечно. Я хочу ребенка, который станет символом нашей любви".
С этими словами он толкнул Нану на диван и ловко расстегнул на ней одежду.
Майло не смог сдержать своего любопытства. «Неужели Коннор и Нана делают что-то плохое для Майлза?»
«Да». Рене посмотрела на уставшего от жизни мужчину по ту сторону экрана, в ее глазах мелькнула нотка жалости. «Майлз, тебе, наверное, стоит подготовиться».
[Рене такая серьёзная. Похоже, сейчас произойдёт что-то важное.]
[Извини, Майлз, но я пойду возьму попкорн!]
Толпа пушистых питомцев, наблюдавших за разворачивающейся за Рене драмой, тоже начала подпевать.
Блюберри: "Бедняга."
Сиси: "Значит, он сможет найти себе новую жену?"
Белла: "Звучит ужасно!"
Пудинг: "Так это правда? Та, кого не любят, и есть настоящая „другая женщина“?"
Слайдер: "О боже, ребята, я просто не могу... эта черепаха больше не выдержит этих сплетен!"
Рене: "..."
«Откуда эти ребята столько знают?»
Она собралась с мыслями, поджала губы и вкратце пересказала всю историю.
[Черт возьми, это же перебор!]
[У Майлза не просто немного зелени на голове. У него там целое травянистое пастбище.]
После слов Рене Дженнингс лицо Майлза побледнело. Он замолчал.
Его губы были сжаты в тонкую, плотную линию, а растерянный взгляд словно застыл на экране телефона.
В его памяти промелькнули образы времени, проведенного с женой, — времени, которое он считал счастливым.
Пальцы Майлза медленно сжались в кулак. После долгой паузы он с трудом выдавил из себя слова: «Хозяин, то, что вы говорите… это всё правда?»
Взгляд Рене Дженнингс был серьезным. «Я не могу сказать, правда это или ложь. Могу лишь сказать, что передаю то, что мне рассказал Майло».
Майлз снял очки и прикрыл глаза рукой, его плечи слегка дрожали.
[О, бедняга.]
[Можете плакать. Для мужчины плакать — это не преступление.]
[Подожди… твоя жена тебе изменяет уже так долго, а ты этого даже не замечаешь?]
Майлз сказал: «Извините, минутку», и встал, чтобы уйти.
Рене Дженнингс услышала в его голосе сдавленный всхлип.
Она тихо сказала: «Давайте все подождем Майлза. Пусть он возьмет себя в руки».
[Полностью понимаю.]
[Я его так часто слышу. Меня тоже обманывали.]
[Вздыхаю, я так сильно это чувствую.]
Примерно через пять минут Майлз вернулся к камере, его глаза все еще были слегка покрасневшими.
Он снова надел очки. «Извините за это. Эмоции взяли верх, и я немного потерял контроль над собой».
«Всё в порядке, — сказала Рене Дженнингс. — Вам стало немного лучше?»
«Немного лучше». Майлз кивнул и тихо сказал: «Вообще-то, я всё думал, может, бабушка меня не так уж сильно любила, может, её чувства ко мне были… довольно посредственными».
«Но когда я заговорил о разводе, её реакция была настолько бурной…» На губах Майлза появилась самоироничная улыбка. «Это заставило меня подумать, что она действительно меня любит».
Он сделал паузу, прежде чем продолжить: «Я никогда не думал, что она меня совсем не любит. И уж точно никогда не думал, что в ее жизни есть другой мужчина».
[Брат, я знаю, что вы живёте на расстоянии, но ты что, никогда не навещаешь её? Она живёт с другим парнем, ты бы это заметил!]
[Вы вообще женаты?]
Майлз увидел комментарии к видео и объяснил: «Бабушка сказала мне, что живет в служебном общежитии. Когда я приезжал к ней, я обычно останавливался в отеле».
Рене Дженнингс посмотрела на него, и в ее глазах отразилось еще больше сочувствия. «Наверное, тебе очень тяжело».
Казалось, Майлз о чем-то подумал, на его лице отразилось унижение, оно еще больше побледнело. «Я всегда приезжал к ней по выходным, и большую часть времени она хотела только полежать под одеялом и поговорить».
«В минувшие выходные, когда я к ней приезжала, она вдруг стала гораздо более ласковой. Она больше не избегала физического контакта и даже сама проявляла инициативу…»
Он не закончил предложение, но чувствовал, что все понимают, что он имел в виду.
[Она сама инициировала это, чтобы сделать тебя отцом ребенка…]
Это так жестоко.
[Майлз, тебе действительно очень плохо.]
[Вы собираетесь с ней развестись или нет? Я спрашиваю вас, вы собираетесь это сделать?!]
«Что вы собираетесь делать?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
Майлз взглянул на комментарии о пуле, затем снова на Рене Дженнингс, едва шевеля губами. «Развод. Я собираюсь с ней развестись».
Услышав этот ответ, Рене Дженнингс тихонько вздохнула с облегчением.
«Слава богу, Майлз не ведёт себя глупо».
[Отлично, разведись с ней!]
[Брат, не забудь сохранить доказательства её измены.]
«Я сделаю это». Выражение лица Майлза было серьезным. «Спасибо всем за напоминание».
[Значит, у меня есть шанс? Когда разведешься, не забудь ответить на мои личные сообщения!]
[С нетерпением жду ваших хороших новостей!]
«Хозяйка, спасибо». Поблагодарив её, Майлз отключился и отправил подарок «Сияющий фейерверк» стоимостью 999 юаней.
Рене Дженнингс со смешанными чувствами сказала: «Спасибо за подарок, Майлз. Желаю тебе всего наилучшего».
Майлз прислал комментарий в виде пули: [Спасибо!]
Рене Дженнингс улыбнулась и больше не поднимала этот вопрос. «Хорошо, давайте свяжемся со следующим абонентом».
Вторая удачная связь была с «Большой головой». На разделенном экране появилась девушка с прямой челкой, ее улыбка обнажала две милые ямочки на щеках.
Бигхед заговорил первым. «Привет, Рене! Всем привет в зале! Я Бигхед, и у меня есть бигль».
[Бигль… О чём ты вообще думал, заводя бигля?!]
[Очень редко можно встретить человека, у которого есть бигль, и при этом он всё ещё так ярко улыбается.]
[Большая голова, ты, должно быть, совсем уж слабак, ха-ха-ха.]
[Однажды я гуляла и увидела человека с биглем. Я сказала несколько слов о том, какой он милый, и хозяин тут же погнался за мной, пытаясь отдать мне собаку.]
Бигхед увидел комментарии про пулю и не знал, смеяться ему или плакать. "Ну… но щенячий период такой милый!"
«Он уже вырос?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс.
Бигхед: «Он вырос и начал разносить дом в пух и прах».
Рене Дженнингс: "Могу ли я чем-нибудь помочь?"
«Рене, пожалуйста, поговори с ним от моего имени. Скажи ему, чтобы он вел себя получше. Если он продолжит в том же духе, я больше не смогу это терпеть». Наконец, на лице Бигхеда появилось выражение беспомощности.
[Ха-ха-ха, бигли: рождены быть плохими.]
[Как и ожидалось, никто не сможет избежать злых сил Бигла.]
Рене Дженнингс, прочитав комментарии к статье, подняла бровь. «А где он?»
Она воспользовалась случаем, чтобы спросить у Систем 009, почему людей называют Биглз «злой силой».
Система 009 сообщила ей, что бигли на самом деле очень добродушные, но, поскольку это гончие, они чрезвычайно энергичны.
Их называют "злыми биглями" потому, что, когда им не хватает физических нагрузок, они всегда становятся озорными и разрушительными.
Ещё один важный момент: бигли обладают независимым характером и с большой вероятностью могут не подчиняться командам своих хозяев.
Конечно, бигли — очень обаятельные собаки; они обладают духом исследователя и богатым творческим потенциалом.
При наличии подходящего владельца они также могут стать замечательными домашними питомцами.
«Так вот как обстоят дела», — подумала Рене Дженнингс, чувствуя, что поняла.
Она посмотрела на Бигхеда на разделенном экране и тихо сказала: «Ты можешь рассказать мне, что он натворил?»
«Он лает по любому поводу, днем и ночью, — сказал Бигхед. — Одно дело, когда он беспокоит нас, но его громкий голос также мешает соседям. В последнее время я постоянно получаю на него жалобы».
[Мой соседский бигль дома тоже весь день блеет, как осёл. Это так раздражает.]
[О нет, я всего два дня назад завела маленького бигля…]
«А ещё он мастер по разрушению дома». Пока она говорила, Бигхед повернула камеру, чтобы показать всем свой дом. «Он разнёс диван в пух и прах два дня назад. Теперь на нём даже сидеть нельзя».
Поверхность дивана из чистой черной кожи была испорчена несколькими зияющими разрывами, из поврежденных мест кое-где свисали клочки белого хлопкового наполнителя.
Картина изменилась, когда Бигхед указал пальцем на телевизор. «Он уничтожил телевизор и подставку к нему на прошлой неделе».
«А о шторах и говорить не будем». Бигхед вошел в гардеробную, указывая на стеклянную дверцу шкафа, покрытую трещинами. «К счастью, этот слой стекла защитил мои сумочки, так что они избежали своей участи».
Она заперла дверцу шкафа и вошла в спальню. «Он сегодня просто уничтожил кровать. Я даже не знаю, где буду спать сегодня ночью».
Матрас не избежал мрачного влияния «Бигля». Его внешняя ткань была разорвана в клочья, обнажая пружины, латекс и джут внутри.
[Этот матрас выглядит неплохо. Есть ссылка?]
[Джутовая ткань S-образной формы, неплохо.]
"Вздох…" — вздохнула Бигхед. Она больше не могла изобразить ту ослепительную улыбку, которая была у нее, когда она впервые подключилась к ручью.
Наконец она направила камеру на виновника. «Он всё ещё крушит всё вокруг. Клянусь, он не успокоится, пока не сведёт меня с ума окончательно».
Бигль вцепился когтями в обеденный стол, словно твердо решил помешать своему хозяину когда-либо снова там обедать.
В заключение Бигхед сказал: «Честно говоря, это самая разрушительная собака, которую я когда-либо видел».
[Хахаха, разве ты только что не говорила, что он был милым во время своего «медового месяца»?]
[Он действительно злой маленький пёсик.]
[LMAO]
Бигхед посмотрел на комментарии к трансляции и надулся. «Я просто говорил как есть! Никогда бы не подумал, что такой милый щенок вырастет… таким».
Видимо, бигль услышал Бигхеда, потому что тот перестал царапать обеденный стол.
Оно бросило на Бигхеда косой взгляд и громко залаяло: «О чём *ты* болтаешь? День за днём ты постоянно крутишься передо мной, но тебе никогда не приходит в голову спустить меня вниз на пробежку. Мне смертельно скучно!»
«Вы опять меня оклеветали? Что с вами, люди? Почему вы такие грубые?»
"Ты такой надоедливый! Почему ты всё время направляешь на меня эту прямоугольную штуковину?"
«Я потерял дар речи. Если у тебя столько свободного времени, почему бы тебе не спустить меня вниз на пробежку? Я умираю от скуки».
Услышав лай бигля, Рене Дженнингс поняла, что его разрушительное поведение не было преднамеренным. Просто у него было слишком много энергии, и он не мог спуститься вниз, чтобы хорошенько побегать, поэтому ему нужно было найти себе другое занятие.
"Большая голова, как зовут твоего бигля?"
Бигхед: «Сначала мы назвали его Хаски, но он на это имя не отзывался. Через некоторое время мы стали редко использовать это имя. Обычно мы просто называем его «Ваше Величество»».
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы и тихо сказала: «Хаски на самом деле не пытается разрушить дом специально».
Бигхед удивленно замер. «Но каждый раз, когда он устраивает здесь погром, он смотрит на нас с таким вызывающим видом».
Рене Дженнингс: «Хаски, я хотела бы задать тебе вопрос».
Услышав это, Бигхед тут же поднёс экран телефона к лицу Хаски.
Хаски уставился на экран и наклонил голову. "Что это такое?"
Рене Дженнингс мягким тоном спросила: «Хаски, после того, как ты выплеснул всю эту энергию, о чём ты думаешь, когда смотришь на своих хозяев?»
«Даже если бы я тебе сказал, ты бы понял?» Хаски каждый день лаял на своих хозяев, но они ничего не понимали.
Он был измотан попытками и постепенно смирился с тем, что его хозяева просто не могут с ним общаться.
«Я понимаю», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Вы можете рассказать мне, что думаете, и я передам это Бигхеду».
Хаски понял, что Рене Дженнингс — человек, с которым он может общаться. Его глаза мгновенно загорелись, практически сверкая.
"Отлично! Можешь сказать им, чтобы они перестали так лениться?" В голосе Хаски слышалась нотка негодования. "Они никогда не выводят меня играть на улицу. Мне так скучно дома."
Рене Дженнингс: "Ты поэтому так бардак в доме устраиваешь? Потому что тебе скучно?"
«Это что, бардак?» — с самодовольным видом спросил Хаски. «Я совсем не думаю, что это бардак».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс с ноткой раздражения в глазах. — «Так что, если тебя выведут играть на улицу, ты будешь хорошим мальчиком и перестанешь громить дом?»
«Вы хоть представляете, сколько проблем вы создаёте Бигхед и её семье?»
Хаски моргнул своими большими щенячьими глазами. "Нет."
«Какие дурные намерения могут быть у собаки? Ей просто немного скучно, и она хочет немного повеселиться».
Рене Дженнингс терпеливо объяснила: «Вы цепляетесь за обеденный стол. Именно за ним все едят каждый день. Если вы его сломаете, им негде будет есть».
«А этот черный диван и телевизор? Все каждый день сидят на диване, болтают и смотрят телевизор. Теперь вы их испортили, им негде сидеть и нечего смотреть. Вы понимаете, о чем я говорю?»
Хаски, казалось, понимал, но в то же время и нет. «Если в доме негде присесть, почему они до сих пор сидят дома, вместо того чтобы вывести меня поиграть на улицу?»
Рене Дженнингс: "…"
«Потому что когда в доме всё сломано, они в плохом настроении и не захотят выводить тебя поиграть на улицу».
«Ага, так вот как это бывает», — сказал Хаски. «Значит, если я ничего не сломаю, меня будут водить вниз играть?»
«Хочешь, чтобы хозяева каждый день спускали тебя вниз поиграть?» — спросила Рене Дженнингс.
Хаски кивнул своей пушистой головой. «Да! Внизу столько других собак. Я каждый день наблюдаю за ними с балкона. Почему другие собаки все время играют на улице, а я сижу взаперти?»
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Большая голова, ты ведь нечасто выводишь хаски на прогулки, правда?»
«Это правда, мы редко это делаем», — объяснил Бигхед. «На работе довольно напряженный график. Мы уходим рано и возвращаемся поздно каждый день. В основном мы гуляем с ним только по выходным. В будние дни мы выводим его на короткую прогулку только в том случае, если нам удается закончить работу пораньше».
Рене Дженнингс: "Вы не позволяете ему играть с другими собаками?"
Бигхед: "Нет, не совсем. Боюсь, он будет драться с другими собаками. Я уже видел, как собаки устраивали драки во время прогулок."
[…Неудивительно, что Хаски разрушает дом.]
[Как опытный владелец собаки, даже если я гуляю до полуночи и пью, мне все равно нужно выгуливать собаку. Меня будет тошнить на тротуаре, пока моя собака будет какать в кустах.]
[Жизнь — это прогулка с собакой~ Если сломаешь кость, будешь гулять с собакой на костылях~~]
[С собакой нельзя расслабляться!!!]
Увидев комментарии, Рене Дженнингс была одновременно удивлена и раздражена. «Если у вас сломана кость, вам нужно как следует отдохнуть. Хотя вы и несёте ответственность за свою собаку, ваше собственное здоровье на первом месте. Если вы плохо себя чувствуете, вам нужно в первую очередь позаботиться о своём выздоровлении».
[Вполне логично.]
[Согласен. Но и с собакой нельзя обращаться как с королевской особой.]
Тон Рене Дженнингс изменился. «Но, Бигхед, Хаски — это гончая. Он не обычная домашняя собака. У него неиссякаемая энергия, и ему нужно много физических упражнений, чтобы её сжечь».
«Причина его разрушительного поведения и постоянных беспорядков днем и ночью заключается в накопленной энергии».
«Ему также необходимо общаться с другими собаками. Он хочет играть с другими собаками».
«Вы почти не спускаете его вниз, чтобы он погулял, и поэтому он каждый день громит дом».
Бигхед и представить себе не мог, что настоящей причиной деструктивного поведения хаски было отсутствие физических упражнений.
Она вздохнула. «Честно говоря, завести хаски было спонтанной покупкой… Я просто увидела, какой он милый, и взяла его, не особо задумываясь, есть ли у нас время или силы на собаку».
[Безусловно, многие люди заводят собак или кошек импульсивно.]
[И этот импульс часто приводит к оставлению…]
«Я не собираюсь его бросать», — быстро объяснил Бигхед. «Если бы я хотел от него отказаться, я бы не стал звонить в этот стрим. Он у меня уже давно; я к нему привязан».
«Тогда вы можете пообещать спускать хаски вниз хотя бы шесть дней в неделю?» — спросила Рене Дженнингс.
Бигхед открыла рот, затем на мгновение замолчала и сказала: «Шесть дней в неделю… это может быть невозможно. Работа каждый день такая напряженная и изматывающая. Когда я прихожу домой, мне совсем не хочется двигаться…»
[У меня такое чувство, что ты в конце концов от него откажешься.]
[Такой же.]
Когда Бигхед увидела комментарии, в которых все говорили, что она бросит Хаски, она внезапно почувствовала себя неловко.
«Я уже говорила, что не брошу его. Почему эти люди такие неумолимые?»
«Я его не брошу», — сказал Бигхед с недовольным выражением лица. «Я что-нибудь придумаю. Если случится худшее, я просто отправлю его к своей семье в деревню на воспитание».
Чем это отличается от того, чтобы бросить его?
[Несколько советов всем: не заводите питомца импульсивно. Это прекрасный тому пример.]
[Верно. Завести питомца очень похоже на воспитание ребенка. Не стоит этим заниматься, если вы морально к этому не готовы.]
Вероятно, комментарии расстроили и разозлили Бигхеда. «Стример, извините за беспокойство, но я сейчас отключаюсь».
После этого она отключилась, подарила бумажного журавлика стоимостью 52 юаня и покинула ручей.
Рене Дженнингс отказалась от дальнейших комментариев по этому поводу, просто сказав: «Давайте обсудим это со следующим звонком».
Третьим успешным соединением стало соединение с компанией Riverflow.
В окне, разделенном на две части, появился молодой человек в очках в черной оправе. Он выглядел как студент колледжа.
«Привет, Стример», — поприветствовала Риверфлоу. «Зови меня просто Рио».
«Привет, Рио», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Ты еще учишься в школе?»
Риверфлоу поднял руку, чтобы почесать затылок, на его лице появилась застенчивая улыбка. «Я не студент. Я работаю уже год».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Чем я могу вам помочь?»
«Мы с моей девушкой недавно столкнулись с очень непонятной ситуацией», — сказал Риверфлоу, нахмурившись. «Это довольно сложно объяснить, и, возможно, нам понадобится, чтобы вы выделили время для отдельного видеозвонка, Стример».
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь. «Сначала расскажите мне о ситуации».
«Хорошо», — кивнул Рио. «Итак, вот что произошло. Три месяца назад мы с моей девушкой нашли на улице золотистого британского короткошерстного кота».
«Обычно люди не бросают кошек таким образом, поэтому мы решили, что она, должно быть, потерялась. Мы забрали её домой и начали расспрашивать в нашем чате для арендаторов, в чате для управляющей компании и в местной группе купли-продажи, не терял ли кто-нибудь кошку».
Рио поправил очки и продолжил: «Мы публиковали объявления целую неделю, но никто не заявил о своих правах».
[Только не говорите мне, что первоначальный владелец кота уже появился, правда?]
[Думаю, это так.]
Увидев комментарии к пуле, Риверфлоу обреченно улыбнулся. «Вы, ребята, сообразительные. Вы сразу догадались».
[Так это действительно произошло!]
[Что тут сложного? Ведь кошку, очевидно, нужно вернуть хозяину!]
«А есть ли в этой истории что-то ещё?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
Рядом с Рио появилась девушка с волосами, собранными в пучок, и наклонилась к камере. «Верно. Мы с Рио подозреваем, что этот человек не является настоящим владельцем кота».
«Это моя девушка, Сесилия», — представился Рио.
Рене Дженнингс: "Сесилия, почему у тебя такие подозрения?"
Сесилия объяснила: «Рядом с нами есть зоомагазин, где проходила акция. Мы с Рио купили купон на групповое предложение и уже дважды водили туда кошку на купание. Когда мы пришли позавчера, другая покупательница, которая была там со своим питомцем, вдруг заявила, что это наша кошка, которую она потеряла».
[Какое совпадение???]
[Мне кажется, многие кошки похожи друг на друга. Как она может быть так уверена, что это её кошка?]
«А потом?» — спросила Рене Дженнингс.
«Вероятно, эта женщина — постоянная посетительница зоомагазина. Владелица подтвердила, что у нее когда-то была золотистая британская короткошерстная кошка, которую она потеряла».
«Мы не могли поверить, что кошка принадлежит ей, основываясь только на этом факте, поэтому попросили ее предоставить доказательства».
«Но она просто сказала, что владелец зоомагазина может за нее поручиться, а потом они забрали нашего кота и не позволили нам забрать его домой».
Пока Сесилия говорила, её глаза покраснели, а голос дрожал от волнения. «За эти три месяца мы к нему привязались. Но если она действительно его хозяйка, мы, конечно же, вернём его».
Сесилия вытерла слезы и сквозь рыдания сказала: «Но она даже не может доказать, что кот ее! Я так за него волнуюсь. Последние две ночи я плохо спала. Когда я наконец засыпаю, мне снятся кошмары, что над ним издеваются».
Я прекрасно понимаю ваши чувства.
[Владелец зоомагазина может за неё поручиться? Ха-ха, а вдруг они все вместе в этом замешаны?]
[Вы просто обязаны потребовать от неё предоставить доказательства!!!]
Сесилия отвернулась от камеры и заплакала. Рио вздохнул и сказал: «Мы с Сесилией чувствуем то же самое. Мы не успокоимся, пока не увидим доказательства».
«Ах да, мы уже обращались в полицию, но это мало помогло. Они просто посоветовали нам попытаться уладить всё мирным путём самостоятельно».
«Один друг сказал мне и Сесилии, что мы можем попросить вас, стримера, помочь нам связаться с котом. Спросить его, действительно ли эта женщина была его хозяйкой до того, как он потерялся».
«Стример, можешь оказать нам эту услугу? Мы с Сесилией можем оплатить твое время». Закончив, он с нетерпением посмотрел на Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс тоже сочла ситуацию немного странной, поэтому согласилась. «Могу. Кот сейчас в зоомагазине?»
«Они сказали, что он должен пока остаться в зоомагазине, — сказал Рио. — Но я не уверен, что они просто не заберут его».
Рене Дженнингс: «Я понимаю. Отправьте мне личное сообщение с именем кошки, фотографией и адресом зоомагазина».
Рио и Сесилия были вне себя от радости и горячо благодарили её. «Спасибо, Стример! Мы так, так благодарны!»
«Пожалуйста». Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Мне тоже очень любопытно узнать, что же на самом деле происходит».
[Рене просто замечательная!]
[Стример потрясающий~~]
После того, как Riverflow завершил выступление, он подарил набор ангельских крыльев стоимостью 188 юаней.
Рене Дженнингс ответила еще на один звонок от зрителя, который также касался проблемы с домашним животным. После того, как она помогла ему, она завершила свою трансляцию на сегодня.
Она взглянула на часы — было без двадцати минут час ночи.
Рене Дженнингс потянулась. Прежде чем она успела проверить личные сообщения на платформе, в ее WeChat появилось новое сообщение.
Николь Синклер: [Рене, извините, что беспокою вас так поздно! Сесилия — моя коллега. Это я посоветовала им посмотреть вашу трансляцию. Не могу поверить, как им повезло, что они связались с вами сразу после подписки! Можете не сомневаться, их история правдива!]
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и ответила: [Привет, Николь. Значит, ты та подруга, о которой говорили Сесилия и Рио. Поняла!]
Как только она закончила отвечать, пришло голосовое сообщение от Мишель Фуллер.
Мишель Фуллер: "Рене, я тоже хочу в зоомагазин! Можно? Пожалуйста-пожалуйста? Очень прошу!"
Как могла Рене Дженнингс ей отказать?
Она нажала кнопку голосового сообщения. «Хорошо, я приеду за тобой, как только узнаю время».
Мишель Фуллер: "Тогда я буду тебя ждать~ Люблю тебя~"
После прослушивания сообщения на утонченном лице Рене Дженнингс появилось выражение нежного раздражения. "Что же мне с тобой делать?"
Она снова переключилась на стриминговую платформу, ответила на личное сообщение Riverflow, а затем начала просматривать сообщения от людей, желающих забрать котят.
На усыновление были выставлены четыре котенка, а это означало, что ей нужно было четыре новых хозяяина, но более сорока человек прислали ей личные сообщения.
Рене Дженнингс внесла информацию из сообщений в электронную таблицу. Она работала почти до трех часов утра, и к этому времени в общей сложности сто сорок девять человек выразили заинтересованность в усыновлении котят.
Рене Дженнингс была так измотана, что едва могла держать глаза открытыми. Зевнув, она села и повернулась, увидев Рею Демпси, спящую на диване. Кошки и собаки тоже лежали, крепко спали, и даже красноухий черепаха мирно дремала.
Улыбка коснулась её губ. Она достала телефон, сделала снимок и на цыпочках подошла к дивану. Она легонько постучала Рею по руке. «Мама».
"Хм?" — сонно открыла глаза Рея и посмотрела на неё. — "Что случилось?"
Пушистые малыши, находившиеся неподалеку, услышали звук, но были слишком сонными. Они на мгновение открыли глаза, а затем снова уснули.
Рене прошептала: «Иди поспи в своей комнате».
Услышав это, Рея на несколько секунд замерла, моргнула и села. Ее голос, гнусавый, спросил: «Вы закончили свою работу?»
«Да», — кивнула Рене.
Рея зевнула и встала. «Тогда тебе пора спать».
Рене протянула руку, чтобы поддержать её, и небрежно спросила: «Хочешь поспать в моей комнате? Чтобы не разбудить папу».
«Твой папа спит как убитый…» — начала Рея, затем внезапно замолчала и весело добавила: «Конечно».
«Прошло так много времени с тех пор, как я спал со своей дочерью».
Рея последовала за Рене в её комнату. Лежа на мягкой кровати, она вдруг перестала чувствовать сонливость.
Рене приподняла одеяло, легла рядом и выключила настенную лампу. Комната мгновенно погрузилась во тьму.
Рея поджала губы, немного поколебавшись, прежде чем заговорить: «Рене, ты действительно не собираешься признавать своих биологических родителей?»
Услышав её слова, Рене снова открыла свои закрытые глаза. Она уставилась на тёмный потолок и тихо произнесла: «Я им не нужна, и они мне не нужны».
«Откуда ты знаешь, что ты им не нужен?»
«Если бы я им был нужен, стали бы они действительно так себя вести?»
Рея открыла рот, но на мгновение растерялась, не зная, как ответить.
«Их отношение отличается от твоего, мама», — сказала Рене. «С Фиби Сойер дело просто в том, что она слишком далеко. Если бы она была ближе, я знаю, ты бы сразу же пошла ее искать».
«Я… я не уверена, что стала бы», — тихо сказала Рея.
Рене рассмеялась, повернулась и нежно обняла её за руку. «Разве я тебя не знаю? Не переживай, что я буду ревновать или злиться. Как и ты, я тоже надеюсь, что в мире есть ещё один человек, который хорошо к тебе относится».
Рея внезапно почувствовала жжение в глазах, и в них нависла влажная дымка.
Она прикусила губу, сдерживая слезы.
В комнате воцарилась тишина. Рене легко могла определить нынешние эмоции своей матери по звуку ее дыхания.
«Мама». Она поднесла руку к лицу матери, кончиками пальцев коснувшись прохлады слезы. «Это слезы радости?»
«Да, это так». Рея плакала и смеялась одновременно. «Моя озорная дочка стала такой внимательной. Это меня радует».
Она сделала паузу, а затем добавила: «На самом деле, в этом вопросе можно быть немного эгоистичнее».
«Почему я должна волноваться?» — сказала Рене. «Я думаю, что иметь старшую или младшую сестру тоже было бы неплохо».
«Твои слова напомнили мне… что в детстве я всегда мечтала быть единственным ребёнком в семье, а когда выросла, то захотела иметь больше братьев и сестёр».
«Именно так. Сейчас я чувствую то же самое. Мне кажется, что с большим количеством братьев и сестер жизнь стала бы оживленнее».
"Ну, Мор…" — начала говорить Рея, — "у семьи Морган есть брат", но ей показалось это неуместным. Ей показалось, что она отталкивает Рене.
Рене заметила, что та остановилась после одного слова, и спросила: «Почему ты остановилась?»
«Я вдруг забыла, что хотела сказать», — Рея притворилась раздраженной. «У меня ужасная память».
«Это нормально. Со мной такое иногда случается, и я ещё молод».
"Вы хотите сказать, что я старый?"
«Вам пятьдесят три года, но выглядите максимум на сорок. Вы прекрасно следите за собой».
«Хм, я не могу понять, вы называете меня старой или делаете комплимент моей молодости!»
"А возможно, и то, и другое?"
"Да ну убирайся отсюда!"
Рене усмехнулась, закрыла глаза и сказала: «Мама, я хочу спать».
«Тогда ложись спать». Рея повернулась на бок и начала нежно, ритмично похлопывать себя по плечу. «Мама поможет тебе уснуть».
Уголки губ Рене приподнялись, и она медленно погрузилась в сон.
Далтон Дженсон проснулся и обнаружил, что рядом с ним не спала Рея. В панике он выбежал из комнаты.
"Рэй?" — крикнул он на бегу. "Рэй, куда ты делась?"
Диана Дженнингс готовила завтрак на первом этаже. Услышав голос Далтона, она подняла глаза в сторону второго этажа. «Папа, что случилось?»
«Диана, твоей мамы больше нет!» — Далтон вцепился в перила, глядя вниз. — «Ты видела свою маму?»
Диана покачала головой. "Нет. Разве мамы не было в комнате?"
«Нет», — впал в панику Далтон. — «Она не вернулась в комнату прошлой ночью! Куда она могла деться? Я даже не разозлил её прошлой ночью. Она же не могла просто так сбежать из дома, правда?»
Кошки и собаки, спавшие в кабинете, тоже выбежали наружу, их пушистые мордочки были испещрены тревогой.
Черника: «Что происходит? Мама пропала?»
Сиси: «Как мама могла пропасть?»
Белла: «Маме грозит опасность?»
Пиппи: «Маму похитил какой-то злодей?»
Эгги: «Но ведь мама вчера вечером смотрела с нами стрим Рене…»
Услышав слова отца, Диана тоже забеспокоилась. «Папа, постарайся не паниковать. Я позвоню маме».
«Так, позвони ей», — сказал Далтон, торопливо спускаясь вниз.
Рея распахнула дверь. Увидев его торопливую спину, она почувствовала смесь веселья и раздражения. «Я же здесь!»
Далтон остановился и оглянулся. Сердце, которое так сильно замерло у него в горле, мгновенно успокоилось.
С покрасневшими глазами он побежал наверх, крича: «Вы меня до смерти напугали!»
Пушистые малыши, увидев Рею, которая совершенно спокойно стояла у двери комнаты Рене, дружно вздохнули с облегчением.
«Отлично, с мамой всё в порядке!»
«Маму похитил не злодей!»
…
Далтон бросился к Рее и обнял её. "Почему ты не вернулась в постель прошлой ночью? УААА…"
Он плакал как ребёнок.
Рея так сильно рассмеялась, что у нее показались морщины вокруг глаз. "Неужели все это было действительно необходимо?"
«Так и было!» — обиженно парировал Далтон. «Конечно, так и было! Я видел, что ты не вернулся в постель прошлой ночью, и это меня до смерти напугало!»
«У тебя совсем нет наглости! Тебе не стыдно?» Хотя Рея поддразнивала его, ей было приятно.
Заблокированная в дверях обнимающейся парой, Рене подняла бровь. «Неужели вы не можете дать передышку хотя бы одному человеку?»
«Не ревнуй, — самодовольно сказала Рея. — Не каждый мужчина такой привязчивый, как твой отец».
Рене не смогла сдержать смех. «Рэй, похоже, тебе это нравится».
«Вовсе нет», — тут же парировала Рея, опасаясь, что Далтон это заметит.
Далтон, должно быть, был по-настоящему напуган. Он даже взял двухчасовой отгул на работе тем утром и прилип к жене как приклеенный.
Рене даже смотреть на это было невыносимо. Она два часа жаловалась Диане в WeChat.
Когда прошло два часа, Далтон неохотно покинул дом.
«Папа выглядит совершенно влюбленным», — заметила Рене, наблюдая за его спиной, пока он продолжал оглядываться через плечо.
Рене пообедала, а затем отправилась на прогулку с Блюберри.
Она уже договорилась с Блюберри: как только они доберутся до зоомагазина, Блюберри должна будет связаться с Беллой, золотистой короткошерстной кошкой из Риверфлоу.
Рене поехала за Мишель Фуллер, и две женщины вместе с кошкой отправились в зоомагазин Cherish Pet Shop, тот самый, о котором упоминала Риверфлоу.
Им потребовалось почти час, чтобы добраться до улицы, где находился зоомагазин Cherish Pet Shop.
Как только они припарковались, Мишель Фуллер вышла, чтобы купить два чая с шариками тапиоки.
В это время в кафе, где продавали чай с шариками тапиоки, было немного посетителей, поэтому их напитки были готовы менее чем за десять минут.
Рене держала в руках Блюберри, поэтому Мишель вставила соломинку в один из стаканчиков и протянула ей. "Пошли".
Потягивая свой чай с шариками тапиоки, они вдвоем направились к зоомагазину Cherish Pet Shop.
У входа в зоомагазин Cherish Pet Shop висел рекламный баннер, анонсирующий специальную акцию.
Когда две женщины вошли в зоомагазин, администратор встала и с энтузиазмом поприветствовала их: «Добрый день, дамы. Вы здесь впервые?»
«Да», — ответила Рене. На ней были очки в черной оправе. Оглядев магазин, она небрежно добавила: «Я хочу завести золотистого короткошерстного кота. У вас есть такие?»
«Да, — ответила администратор. — У нас есть месячный котенок породы золотистая короткошерстная, на которого вы можете посмотреть. Кстати, как вы о нас узнали?»
Рене ответила: «Я видела в интернете, что у вас проходит акция».
«Вашей кошечке нужно искупаться?» — спросила администратор, ее взгляд упал на Блюберри на руках у Рене. «Она очаровательна. Это девочка?»
"Она."
«Наверное, она была дорогой, правда?»
Рене слегка приподняла бровь и улыбнулась. «Я ее не покупала».
Услышав это, улыбка администраторши стала еще шире. «Тогда, должно быть, она подарок от подруги».
Рене ничего не ответила, ее взгляд упал на золотистого короткошерстного котенка в вольере. «Этот слишком маленький».
«Правда?» — спросила администратор. «Кошку какого возраста вы ищете?»
«У моей голубой кошки довольно вспыльчивый характер, — объяснила Рене. — Я ищу кошку чуть меньше ее по размеру, чтобы ее было не так легко запугать».
Администратор кивнула. «Понимаю. Многие наши клиенты, ищущие компаньона для своей кошки, специально выбирают более крупную особь».
Рене улыбнулась. «Так у вас есть пожилые золотистые короткошерстные кошки?»
«Да, — ответила администратор с лучезарной улыбкой. — У нас как раз есть кроватка примерно такого же размера, как ваша. Правда, цена немного выше. Могу я узнать, какой у вас бюджет?»
Рене опустила взгляд, словно задумываясь. «Все, что меньше 8000, приемлемо».
Глаза администратора мгновенно загорелись. «О, это идеально. Эта золотистая короткошерстная кошка стоит 9999, но благодаря нашей текущей акции вы можете приобрести купон на групповую скидку. Это снизит цену до чуть более восьми тысяч».
Мишель не удержалась и вмешалась: «Мой друг сказал, что меньше восьми тысяч».
«Это чуть больше восьми тысяч», — извиняющимся тоном сказала администратор. «Точно рассчитать сумму невозможно».
«Давайте сначала посмотрим на кошку», — неторопливо сказала Рене. — «А что, если мы не почувствуем связи?»
«Сюда, пожалуйста». Администратор проводила их в отдельную комнату. «Я сейчас принесу вам кошечку».
Через несколько минут администратор вернулась в номер, неся переноску для кошки. «Извините, что заставила вас ждать».
Рене посмотрела на робкую золотистую короткошерстную кошку в переноске, затем протянула руку и погладила Блюберри по голове.
Черника тут же поняла намек и мяукнула другой кошке: «Привет, я Черника. А ты Белла?»
Белла, съежившись в углу, услышала это. Ее круглые глаза расширились от изумления. "Ты… откуда ты знаешь мое имя?"
Блюберри спросила: «Значит, ты Белла?»
Белла кивнула своей пушистой головкой. «Да, я Белла».
Увидев это взаимодействие, администратор радостно воскликнула: «Посмотрите! Кажется, эти двое малышей прекрасно ладят друг с другом!»
На губах Рене появилась лёгкая улыбка. «Эта золотистая короткошерстная кошка такая красивая. Почему бы вам не выставить её в основной выставочный зал?»
«У нас недостаточно места», — объяснила администратор. «Кроме того, большинство наших клиентов ищут котят».
«Понятно», — кивнула Рене.
Блюберри всё ещё разговаривала с Беллой. «Я слышала, что тебя нашли Сесилия и Рио, это правда?»
«Да!» Белла перестала съеживаться и бросилась вперёд, царапая лапами прутья переноски, чтобы приблизиться к Блюберри. Её мяуканье было наполнено восторгом. «Откуда ты об этом знаешь?»
«Это они послали меня тебе на помощь», — спокойно объяснила Черника. «Ты же кот, оказавшийся в центре всего этого, так что ты наверняка знаешь, что происходило последние два дня, верно?»
Белла тревожно мяукнула: «Я знаю! Плохие люди заперли меня здесь! Они не отпустят меня домой с Сесилией и Рио!»
Она смотрела на Блюберри, в ее глазах читалась огромная надежда. "Ты здесь, чтобы спасти меня?"
«Можно сказать и так, — ответила Блюберри. — Вы сказали, что вас здесь заперли плохие люди. Значит ли это, что тот, кто вас забрал, не был вашим прежним владельцем?»
Белла заявила: «Моей предыдущей хозяйкой была пожилая женщина, а не та противная дама!»
Услышав это, Черника моргнула своими большими глазами и с любопытством спросила: «Раз уж ты здесь заперта последние два дня, слышала ли ты, что они говорили, зачем они это делают?»
«Да!» — Белла энергично кивнула своей пушистой головой. «Эта противная женщина и её хозяйка заодно! И я не первая кошка, которую они заперли!»
Услышав это, тонкие брови Рене медленно нахмурились.
Маленькое личико Блюберри сморщилось, и она выглядела очень серьезно. "Что ты имеешь в виду? Расскажи мне все!"
Белла послушно кивнула. «Ну, раньше, когда Сесилия и Рио приводили меня сюда купаться, все эти плохие люди говорили, что я красивая и, должно быть, стоила больших денег».
«Сесилия сказала им, что они просто нашли меня на улице! Когда эти негодяи услышали об этом, они начали строить планы, как меня похитить!»
«А потом, несколько дней назад, когда меня снова привели купаться, внезапно появилась противная женщина и заявила, что я её кошка, которую она потеряла, и что она забирает меня обратно!»
«Сесилия и Рио отказались и потребовали от этой противной женщины предъявить доказательства того, что она моя владелица. Но женщина сказала, что ей это не нужно, потому что свидетелем является владелец этого магазина».
«Затем вмешался хозяин и сказал, что у этой противной женщины действительно пропал кот, точно такой же, как я. Он сказал, что чем больше он смотрит, тем больше ему кажется, что я похож на её пропавшего кота. А потом он упомянул, как удобно, что Сесилия и Рио как раз меня нашли…»
Белла вздохнула, закончив свой рассказ. «Сначала я просто подумала, что женщина ошиблась с кошкой. Я понятия не имела, что это всё часть их плана!»
«Я понял!» — сообразительный Черник уже всё понял. — «Они пытаются получить кошек бесплатно, чтобы потом продать их другим людям по высокой цене!»
«Да, да, да!» — яростно закивала Белла. «Именно так!»
Рене просунула руку сквозь прутья переноски и нежно погладила Беллу по голове. Она тихо спросила: «Сколько еще здесь таких кошек?»
Она спрашивала Беллу, сколько еще кошек стали жертвами этой же аферы.
Администратор, подумав, что это Рене спрашивает её, оживилась. «Вы хотите купить несколько?»
Белла ответила: «Есть еще один, которого они обманули таким же образом, и еще два, которые они просто украли».
«Что? Они ещё и кошек кошек воруют?» — голос Черники повысился от негодования. — «Это ужасно! Они разрывают кошек и их хозяев на части, чтобы заработать денег!»
Поскольку Рене Дженнингс не ответила, администратор снова заговорила: «Мисс, сколько кошек вы хотите купить?»
Рене Дженнингс подняла на нее взгляд, ее глаза были холодны. «Можешь уйти первой. Мне нужно все обдумать».
Встретившись с ней взглядом, администраторша почувствовала внезапный, необъяснимый приступ тревоги.
"Ага, понятно."
После разговора она пошла забрать переноску для кошки.
Рене Дженнингс положила руку на переноску, чтобы остановить ее, и спокойно сказала: «Оставьте ее здесь пока что. Пусть моя кошка привыкнет к этой».
«Хорошо». Администратор повернулась и вышла из комнаты отдыха.
Рене Дженнингс достала телефон, сфотографировала Беллу и отправила снимок Сесилии в WeChat: [Они пытаются продать мне Беллу.]
Сразу после этого она позвонила Сойеру и спросила, занят ли он и может ли он прислать кого-нибудь.
Как только Сойер получил звонок от Рене Дженнингс, он сразу же освободился от работы. «Вы занимаетесь кошкой, которую держали в зоомагазине после того, как вы отвели её купать вчера вечером?»
«Да», — объяснила Рене Дженнингс, что узнала. — «Владелец — рецидивист».
Услышав это, тон Сойера тут же стал серьёзным. «Это отвратительно! Мы немедленно отправляемся в путь!»
«Хорошо». Рене Дженнингс повесила трубку и встретилась с встревоженным взглядом Беллы. Она тихо сказала: «Не бойся. Мы отвезем тебя обратно к Сесилии».
В сверкающих глазах Беллы отразились предвкушение и благодарность. «Спасибо, ты такой хороший человек!»
Спустя некоторое время в дверь комнаты отдыха постучали. Ее распахнули снаружи, и секретарь заглянула внутрь. «Мисс, вы приняли решение?»
«Я думаю, она замечательная». Легкая улыбка коснулась уголков губ Рене Дженнингс, когда она несколько раз постучала по экрану телефона. «Договорились».
На лице администраторши мгновенно расплылась широкая улыбка. Она распахнула дверь настежь, в ее голосе звучало нескрываемое волнение. «У вас превосходный вкус, мисс! У нас было так много клиентов, которым очень нравилась эта золотистая шиншилла, но у них просто не было на это денег. Всем им пришлось скрепя сердце от нее отказаться».
«Я могу получить десятипроцентную комиссию с этой продажи. Это 850 юаней прямо мне в карман. Какой простой способ заработать деньги!»
«Пусть ваш начальник оформит продажу», — сказала Рене Дженнингс, сразу перейдя к сути дела.
«Я могу пробить это прямо здесь», — сказала администратор. «Можете не волноваться».
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Я настаиваю, чтобы ваш начальник лично занялся этой сделкой».
Администратор нахмурилась и неловко рассмеялась. «Мисс, сейчас совсем неподходящее время. Наш начальник на обучении».
Холодный взгляд Рене Дженнингс упал на ее лицо. «Лучше позвони ему и приведи его сюда».
Администратор не хотела упустить возможность заключить сделку, но также опасалась, что если ею займется владелец, ее комиссионные резко сократятся.
Пока она еще колебалась, Рене Дженнингс и Мишель Фуллер уже встали, чтобы уйти.
Увидев это, администратор быстро сказала: «Подождите! Я сейчас свяжусь с владельцем. Пожалуйста, садитесь, дамы».
«Тогда мне придётся отказаться всего от двух процентов комиссионных».
Она вернулась к стойке регистрации, позвонила, получила ответ и с улыбкой вернулась в комнату отдыха. «Мисс, наш владелец скоро будет здесь».
"Хорошо". Рене Дженнингс кивнула.
Прошло еще десять минут. Администратор вернулась в комнату отдыха с мужчиной средних лет, лет сорока, одетым в модную одежду. «Мисс, наш хозяин здесь!»
Рене Дженнингс отправила пару сообщений, а затем подняла взгляд на мужчину средних лет, стоявшего рядом с администратором.
Его кожа выглядела несколько странно; всё лицо было напряженным и скованным.
Мишель Фуллер наклонилась и прошептала Рене Дженнингс на ухо: «Это лицо определенно результат неудачной пластической операции».
Хотя она намеренно говорила пониже, комната отдыха была маленькой, поэтому и владелец, и администратор могли слышать. Выражение лица первого мгновенно изменилось, а вторая отчаянно пыталась сдержать смех.
В конце концов, Рене Дженнингс и Мишель Фуллер были их клиентками. Хотя владелец был в ярости, он мог лишь притвориться, что ничего не слышал.
«Итак, вы хотите купить эту золотистую шиншиллу, верно? После скидки она стоит 8500. Вы будете платить картой или…»
Губы Рене Дженнингс, сжатые в тонкую линию, слегка шевелились, когда она холодно спросила: «Вы пытаетесь продать эту золотистую шиншиллу?»
Хозяин счёл её тон странным, но не мог понять, почему. Он нахмурился и сказал: «Да, 8500. Вы уверены, что хотите её или нет?»
«Это вообще ваша кошка на продажу?» — усмехнулась Рене Дженнингс.
Хозяин и администратор обменялись взглядами. Чем больше он об этом думал, тем больше чувствовал, что что-то не так. «Вы действительно пришли купить кошку или нет?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Я здесь, чтобы отправить тебя в тюрьму».
Лицо хозяина помрачнело. Он сердито сказал: «Убирайся! Кот больше не продаётся!»
«Кому вы говорите убираться?» — равнодушно раздался голос из входа.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер оглянулись и увидели Закари Конвея и Сойера, стоящих в дверном проеме в своих торжественных и достойных полицейских формах.
Владелец обернулся и увидел полицию. Сердце у него замерло. Он поспешил вперед. «Здравствуйте, офицеры. Что вас сюда привело?»
«Эти двое выглядят незнакомыми. Они недавно перевелись на этот вокзал?»
Закари Конвей сменил свою прежнюю небрежность на серьезное выражение лица. «Мы получили сообщение о том, что ваше заведение, зоомагазин Cherish Pet Shop, подозревается в краже животных. Мы здесь для проведения расследования».
Сердце владельца сжалось. С трудом подавляя нарастающее беспокойство и панику, он притворился спокойным и сказал: «Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Здесь, в зоомагазине Cherish, мы законопослушные граждане и любим животных. Мы бы никогда не сделали ничего подобного».
«Решать не вам, недоразумение это или нет», — сказал Закари Конвей, прежде чем подойти к Рене Дженнингс. «Консультант Дженнингс, вы что-нибудь обнаружили?»
После разговора он деликатно поздоровался с Мишель Фуллер: «Мы снова встретились».
Консультант Дженнингс?
Владелец резко обернулся и с недоверием уставился на Рене Дженнингс. «Консультант? Что это за консультант?»
«Консультант нашего полицейского управления», — сказал Сойер, в его глазах читалось недовольство. — «Вы только что кричали им: „Убирайтесь отсюда“?»
Хозяин широко раскрыл рот от изумления, его охватил ужас.
«Всё кончено, всё кончено. Неужели меня на этот раз действительно поймают?»
«Нет». Хозяин отчаянно замахал руками, его напряженное лицо исказилось в подобострастной, натянутой улыбке. «Это недоразумение, полное недоразумение! Если бы я знал, что эта молодая леди — консультант полиции, я бы просто отдал ей кота! Я бы не был настолько далек, чтобы говорить о деньгах».
Он посмотрел на Рене Дженнингс и примирительно сказал: «Консультант, кот ваш. Бесплатно».
Рене Дженнингс нахмурилась, ее тон был ледяным. «Эта кошка не твоя. Ты не имеешь права ее отдавать».
Улыбка на лице хозяина мгновенно застыла, в глазах вспыхнули вина и паника. «Этот кот… этот кот мой. Как он может быть не моим? Консультант, вы, должно быть, шутите».
«Этот кот не твой!» — вмешался другой, полный гнева голос. — «Это мой кот! Ты сговорился с кем-то, чтобы обманом украсть моего кота! Ты зашёл слишком далеко!»
Сесилия и Рио специально выделили отгул на работе, чтобы срочно приехать.
Увидев их прибытие, хозяин почувствовал прилив гнева и тревоги.
«Что это за дурное невезение? Почему всё происходит одновременно?»
«Поговорим позже!» — сказал владелец, сдерживая гнев. Он велел администратору увести Сесилию и Рио. «Идите и поболтайте с ними».
«Мисс, сэр, давайте поговорим на улице». Администратор взяла Сесилию за руку.
Сесилия сердито оттолкнула её. «Не нужно! Это я звонила консультанту Дженнингсу! Вашему мошенническому зоомагазину сегодня конец!»
Только услышав слова Сесилии, хозяин понял, что это она сеет смуту!
Он был полон сожаления. Если бы он знал, насколько эта пара склонна к драматизации, он бы никогда не забрал её золотистую шиншиллу.
Владелец, обливаясь потом, изо всех сил старался сохранять спокойствие. «Друзья, мы можем это обсудить. Почему бы нам не сесть и спокойно поговорить?»
«Хотите поболтать? Мы можем это сделать». Закари Конвей шагнул вперед и достал серебряные наручники. «В участке».
У хозяина подкосились ноги, и он рухнул на пол.
Хозяина и администратор были увезены в полицейской машине. Сесилия и Рио открыли переноску, вынули Беллу, и все трое — двое людей и кошка — расплакались в объятиях друг друга.
Мишель Фуллер была тронута до глубины души. "Ух ты… Даже не могу представить, если бы кто-то украл Джинни…"
Рене Дженнингс протянула руку и погладила её по голове. «Этого не произойдёт. Не волнуйся».
«Верно». Мишель повернулась и обняла её. «С тобой здесь никто никогда не сможет украсть Джинни».
Придя в себя, Сесилия подошла к Рене Дженнингс, всё ещё держа Беллу на руках. «Мисс Дженнингс, огромное вам спасибо!»
Рио сказал Белле: «Белла, она наша спасительница. Давай, поблагодари нашу спасительницу».
Белла послушно мяукнула: «Спасибо, спаситель!»
«Пожалуйста, Белла». Легкая улыбка изогнула губы Рене Дженнингс. «Нам также нужно отправиться в участок, чтобы дать показания».
**
«Рене Дженнингс, подожди». Генри Старк поспешил остановить её.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер, которые уже собирались покинуть полицейский участок, остановились как вкопанные.
Она оглянулась, слегка приподняв одну бровь. "Да?"
«Да», — слегка кивнул Генри Старк. — «Один-два слова».
Рене взглянула на Мишель, но прежде чем она успела что-либо сказать, Мишель уже отогнала её. «Иди, иди. Я сама придумаю, где нам поесть».
«Тогда садитесь вон здесь». Рене проводила ее к своему столу — месту, которое для нее совсем недавно освободили. Раньше, когда она приходила, ей приходилось оставаться в конференц-зале.
«Давай, делай свое дело». Мишель махнула ей рукой, уже увлеченно просматривая рекомендации по ресторанам.
После того как Рене ушла, Закари Конвей медленно выглянул из-за угла. "Привет."
Мишель подняла глаза, услышав его голос. «Здравствуйте».
После этих слов ее взгляд снова устремился на экран телефона.
"Торт?" — спросил Закари Конвей, протягивая небольшой кусочек.
Мишель уже собиралась отказаться, но внезапно почувствовала сильный голод. После недолгого колебания она потянулась за едой. «Спасибо».
«Пожалуйста», — сказал Закари Конвей, а затем спросил: «Кофе?»
Мишель покачала головой. "У меня всё хорошо".
Закари Конвей: "Тогда что бы вы хотели выпить?"
«Пожалуйста, просто стакан воды».
"Понятно."
Закари Конвей поспешил прочь и вернулся с двумя стаканами воды. «Теплую и холодную воду. Какую ты предпочитаешь?»
«Холодный».
«Этот холодный». Закари Конвей протянул ей холодный стакан и сам отпил из теплого.
Он сделал пару глотков, а затем стал искать, что еще сказать. «Если я не ошибаюсь, вас зовут Мишель Фуллер, верно?»
«Вы не ошибаетесь, — уверенно сказала Мишель. — Но я, честно говоря, совсем не помню вашего имени».
Закари Конвей: "…"
«Какая бессердечная женщина».
«Меня зовут Закари Конвей. Вы помните это имя?»
Мишель моргнула, на ее губах появилась игривая улыбка. «Я сделаю все, что в моих силах».
«Или…» — Закари Конвей наклонился чуть ближе, понизив голос. — «А как насчет того, чтобы добавить друг друга в WeChat? Ты можешь сохранить мое имя, и тогда в следующий раз ты его запомнишь».
«Добавь меня в WeChat?» — спросила Мишель.
Закари Конвей неуверенно спросил: «Да. Это нормально?»
"Конечно." Мишель переключилась на WeChat. "Мой код или твой?"
«Я отсканирую ваш», — сказал Закари Конвей, доставая свой телефон.
Он наблюдал, как Мишель приняла запрос на добавление в друзья, и его сердце переполнялось радостью.
Они только что подружились в WeChat, когда появилась Рене.
«Мишель, мы можем идти».
«Поехали!» Мишель схватила сумку, встала и помахала Закари Конвею. «Пока!»
«Увидимся в следующий раз». Закари Конвей проводил взглядом их уход. Он вернулся к своему столу и сел, и вдруг две руки легли ему на плечи.
Слева от него Кайл Морган сказал: «Закари, ты ведёшь себя подозрительно».
Справа от себя Леви Холлис добавил: «Закари, давай поговорим».
Сойер встал из-за стола напротив и отпил чаю. «Знаешь, я сам очень люблю Мишель».
Закари Конвей: "…"
Он сжал губы, притворяясь спокойным. «Мы только что добавили друг друга в WeChat. Это действительно необходимо?»
«Теплая и холодная вода. Что ты предпочитаешь?» — передразнил Кайл Морган свою прежнюю демонстративную выходку. — «Закари Конвей, такой поступок — это не что иное, как предательство по отношению к нашей команде!»
Леви Холлис выглядел совершенно убитым горем. «Мы все наслаждались холостяцкой жизнью вместе. Почему вы вдруг пытаетесь нарушить единство?»
Сойер разочарованно покачал головой. «Невероятно. Просто невероятно!»
Закари Конвей: "…Серьезно? Я всего лишь добавил ее в WeChat!"
— Думаешь, мы только что познакомились? — Руки Кайла Моргана легли ему на плечи. — Мы знаем, что ты задумал, как только ты сделаешь первый шаг.
Закари Конвей: "…"
«Эти ребята практически читали мысли!»
Закари Конвей окинул взглядом все вокруг и парировал: «Почему вы не говорите о шефе? Разве его чувства к Рене Дженнингс не еще более очевидны?»
«И какие это были бы чувства?» — раздался низкий, неразборчивый голос прямо над его головой.
Сердце Закари Конвея сжалось. Он в отчаянии зажмурил глаза, а затем, виновато рассмеявшись, повернулся. «Шеф, я просто пошутил».
Выражение лица Генри Старка было ледяным. "И это было смешно?"
Закари Конвей: "Н-нет, совсем не смешно…"
Генри Старк ничего не ответил, просто повернулся и ушёл.
Закари Конвей схватился за грудь и выдохнул, сам того не осознавая. Затем он бросил раздраженный взгляд на Кайла Моргана и Леви Холлиса. «Вы двое чуть меня не убили!»
**
Мишель все еще мучилась выбором блюда, поэтому Рене наконец решила отвести ее в тот стейк-хаус, куда ее угостила Фэй Уайатт. Она также позвонила Сильвии Брукс и пригласила ее присоединиться к ним.
Они не бронировали столик, и когда они пришли, ресторан был полон. Но, как назло, одна из компаний как раз отменила свою встречу.
«Нам сегодня так повезло!» — сказала Мишель, взяв Рене под руку. — «Как будто нам было суждено поужинать именно здесь».
Рене не была уверена, что ей суждено было поесть в этом ресторане, но ей определенно казалась, что у нее есть судьбоносная связь с семьей Морган.
За столиком, расположенным прямо рядом с только что освободившимся, сидели Зои Морган, Ивонн Морган и Винсент Морган.
Рене бросила на них один взгляд, затем отвела глаза и села рядом с Мишель.
Зои Морган никак не ожидала сегодня встретить Рене Дженнингс. Она специально пригласила Винсента и Ивонн на этот ужин.
Теперь, когда Рене была здесь, казалось, что их ужин испорчен.
Слегка нахмурившись, она предложила: «Ивонн, Винсент, почему бы нам не пойти куда-нибудь еще? Мы еще ничего не заказали».
Ивонн Морган поджала губы, ничего не говоря, и перевела взгляд на брата.
Винсент Морган тоже заметил приезд Рене, и его охватило легкое чувство радости.
В прошлый раз, когда он звонил, чтобы пригласить Рене на свидание, ему отказали. Теперь, когда представилась такая прекрасная возможность, как он мог согласиться пойти куда-то еще?
«В этом нет необходимости, тётя», — в голосе Винсента слышалось веселье. «Я думаю, это место замечательное. Вы выбрали чудесное место, тётя».
На мгновение Зои Морган потеряла дар речи. Она перевела взгляд на Ивонн.
Ивонн Морган опустила взгляд, выглядя вялой и подавленной.
Сердце Зои Морган сжималось от жалости к ней. Она настаивала: «Я все еще думаю, что нам следует поесть в другом месте».
«Тётя Зои». Тёмные брови Винсента Моргана нахмурились от лёгкого недовольства. «Мы здесь едим. В этом нет ничего плохого».
Ивонн Морган робко произнесла: «Тетя Зои, нам не нужно переезжать. Здесь хорошо».
Услышав это, Зои Морган еще больше пожалела ее. «Ивонн, ты такая хорошая девочка».
Рене Дженнингс небрежно пролистала меню, не обращая на них внимания.
Однако Мишель Фуллер подслушала их разговор и невольно взглянула в их сторону. Ей вдруг показалось, что мужчина ей очень знаком.
Они оба все еще изучали меню и решили подождать, пока придет Сильвия Брукс, прежде чем делать заказ.
Рене Дженнингс посмотрела на часы и уже собиралась позвонить, когда увидела Сильвию Брукс, подходящую к ней с двумя букетами цветов в руках.
«Лето», — сказала она, помахав рукой.
Винсент Морган не ожидал, что Сильвия Брукс тоже окажется здесь.
Сильвия Брукс тоже не ожидала оказаться в подобной ситуации.
Всего в одном столике от Рене Дженнингс и Мишель Фуллер сидели…
Она села рядом с Рене и Мишель, ее прекрасные глаза были полны недоверия. «Это что, роман?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Разве не так?»
«Саммер, ты сегодня получила два букета?» — глаза Мишель Фуллер заблестели от сплетен. — «Два претендента соревнуются одновременно?»
Сильвия Брукс рассмеялась. «Мишель, что у тебя в голове творится? Я купила это для тебя и Рене».
«Ты купила их для нас?» — с приятным удивлением спросила Мишель. «Как мило с твоей стороны!»
Рене тоже удивилась, а затем с улыбкой сказала: «Мне это очень нравится».
«Мне тоже очень нравится», — добавила Мишель.
«Вот блюда, которые мы выбрали. Посмотрим, не хочешь ли что-нибудь добавить». Рене держала цветы в одной руке, а другую перекинула через плечо Сильвии. «Сегодня я угощаю, так что заказывай, что хочешь».
«Хорошо», — сказала Сильвия Брукс, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть смешок. — «Тогда я не буду сдерживаться».
В то время как за их столиком царила атмосфера радости и гармонии, выражения лиц Зои Морган и Ивонн Морган за соседним столиком были не самыми приятными.
Всё внимание Винсента Моргана было приковано к соседнему столику, где он слушал разговор трёх девушек.
Он понимал, почему Рене Дженнингс его игнорировала.
Потому что Рене не знала, что он её родной брат.
«Но почему Сильвия Брукс тоже относится к нему как к чужому человеку?»
Винсент Морган долго размышлял над этим.
Зои Морган глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять спокойствие. Она посмотрела на Ивонн Морган, в ее глазах читалась нескрываемая жалость. «Что бы ты хотела съесть, Ивонн?»
«Мне всё равно». Ивонн выдавила из себя храбрую улыбку. «Вы можете выбирать сами. Я не привередлива. Я могу есть всё что угодно».
Мишель не удержалась и бросила еще один косой взгляд на соседний столик.
«Что вообще происходит за этим столом? Почему такая странная атмосфера? И эта девушка такая двуличная, мне совсем не нравится её слушать».
Ивонн внезапно встала и пробормотала: «Я иду в туалет».
«Я пойду с тобой, дорогая». Зои Морган быстро закрыла меню и последовала за ней.
Винсент смотрел им вслед, нахмурив темные брови.
«Похоже, они категорически против встречи с Рене».
«Положение Ивонн несколько неловкое, что я могу понять, но почему тетя Зои тоже так себя ведет?»
Но Винсент не стал зацикливаться на этом, потому что у него было дело поважнее.
Он повернул голову к трем девушкам за соседним столиком и мягко спросил: «Саммер, ты не хочешь меня представить?»
'Лето?'
Мишель моргнула, удивленно глядя на него. «Я правильно расслышала? Ты называешь ее Саммер?»
«Вы всё правильно услышали». Винсент изящно улыбнулся.
Мишель снова посмотрела на Сильвию Брукс, в ее голосе читалось любопытство. «Саммер, вы знакомы?»
В тот момент, когда она это говорила, в ее голове внезапно всплыло воспоминание — бывший парень!
Этот мужчина был бывшим парнем Сильвии Брукс. Она случайно встретила его в клубе в прошлый раз.
«Подождите-ка… разве бывший парень Сильвии Брукс не является родным братом Рене?»
«А потом эти две женщины, которые только что сходили в туалет… Неудивительно!»
Мишель вдруг всё поняла.
Неудивительно, что атмосфера была такой странной, и им захотелось пересесть, как только она и Рене сели!
Так всё и было!
При этих мыслях в глазах Мишель, когда она посмотрела на Винсента, мелькнуло презрение.
Увидев этот взгляд, Сильвия Брукс поняла, что Мишель всё вспомнила.
Она искоса взглянула на Винсента, её тон был ровным. «Здесь нечего представлять. Никто из моих друзей не хочет с тобой знакомиться. Просто притворись, что мы незнакомцы, и ешь свою еду. Не было необходимости ждать, пока твоя семья уйдёт, чтобы просто поздороваться со мной».
Винсент: "…"
В последний раз он видел Сильвию Брукс такой раздражительной, когда они расстались.
Он открыл рот и тактично сказал: «Извините».
Ивонн закрыла дверь кабинки, и выражение ее лица мгновенно помрачнело.
Она в ярости сжала кулаки.
«Почему Рене просто не умрёт?»
«Почему она преследует меня, словно призрак?»
Зои Морган стояла у прилавка, ее сердце было переполнено глубокой тревогой и сочувствием.
Спустя мгновение Ивонна открыла дверь и вышла. Увидев её, она удивлённо спросила: «Тётя Зои, что вы здесь делаете?»
«Ивонн». Зои Морган заметила, что у неё покраснели глаза — явный признак того, что она только что плакала. «Наверное, тебе тяжело».
Ивонн покачала головой. «Нет. У меня есть ты, тетя Зои».
Услышав это, Зои Морган мгновенно обрадовалась. «Глупая Ивонн».
Тетя и племянница вернулись к своему столику, держась за руки.
Винсент посмотрел на них двоих с нечитаемым выражением лица. «Я уже сделал заказ. Посмотрите».
У Зои Морган и Ивонн Морган не было аппетита. Они мельком взглянули на меню и ничего не сказали.
Рене никак не отреагировала на присутствие троих членов семьи Морган. Она спокойно и непринужденно наслаждалась едой, обсуждая детали усыновления котенка.
Зои Морган и Ивонн Морган недовольно ковырялись в еде. Винсент съел большую часть блюд на столе.
«Винсент, ты закончил есть?» — Зои Морган начала беспокоиться. «Я немного устала. Хочу пойти домой и отдохнуть».
Винсент бросил на нее бесстрастный взгляд и продолжил медленно нарезать стейк.
Спустя некоторое время он наконец отложил нож и вилку и спокойно сказал: «Хорошо, пошли».
«Ивонн, почему бы тебе не вернуться сегодня вечером с тетей Зои?» Когда они уходили, Зои Морган с беспокойством посмотрела на Ивонн, но та лишь покачала головой в знак отказа.
«Нет, тётя Зои, — тихо объяснила Ивонн. — Я вернусь с братом. Я хочу домой и повидаться с мамой».
«Мне нужно остаться с семьей Морган».
Взгляд Зои Морган помрачнел, но она кивнула. "Хорошо".
Она наблюдала, как Ивонн села на заднее сиденье машины Винсента.
Пока чёрный автомобиль ехал в ночи, Ивонн повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину, отдыхавшего рядом с ней с закрытыми глазами. Она неуверенно спросила: «Брат, почему ты не поздоровался с Рене сегодня вечером?»
«Это потому, что ты не хочешь её признавать? Или…?»
Веки Винсента дернулись. Он повернул голову, чтобы встретиться с ее проницательным взглядом.
Ивонн быстро моргнула, приняв любопытное выражение лица.
«Ивонн». Губы Винсента почти не шевелились, голос был спокойным. «Хочешь, я поздороваюсь с ней?»
Ивонн опустила взгляд и тихо сказала: «В конце концов, она твоя настоящая сестра, а я всего лишь самозванка…»
Ивонн Морган пыталась изобразить из себя жертву, чтобы вызвать сочувствие у Винсента Моргана.
В полумраке машины воцарилась тишина. Винсент Морган смотрел на нее, его взгляд был темным и противоречивым, губы сжаты в тонкую линию. Он долго молчал.
Ивонн Морган не получила в ответ тех сочувственных и утешительных слов, на которые надеялась. Она прикусила губу, сердце её переполняли печаль и обида.
«Почему Винсент молчит?»
«Неужели он действительно так обо мне думает…?»
Чем больше Ивонн Морган думала об этом, тем сильнее нарастало её негодование. Но даже когда машина остановилась, Винсент Морган так и не ответил на её вопрос.
Она вышла из машины с совершенно подавленным видом.
Винсент Морган смотрел, как она уходит, и на мгновение она показалась ему совершенно чужой.
«Зачем ей было говорить такое? Называть себя самозванкой?»
«Его младшая сестра… они были вместе почти двадцать четыре года. Как она дошла до такого состояния?»
**
В субботу Рене Дженнингс отобрала десять кандидатов, подавших заявки онлайн, которые могли бы взять котят к себе домой.
Она назначила мероприятие по усыновлению на следующий день после обеда в парке Блю-Бэй. Рене Дженнингс также подготовила шесть небольших подарков для тех, кто не смог бы взять котенка, чтобы они не проделали весь этот путь зря.
Воскресенье выдалось ясным и солнечным, идеальный день.
После обеда Мишель Фуллер и Сильвия Брукс отправились в Истгейт Вилла, чтобы встретиться с Рене Дженнингс.
Они принесли торт и десерты, и после того, как все поели, отправились в парк Блю-Бэй, взяв с собой четырех котят и Блюберри.
Рене Дженнингс не планировала брать с собой Блюберри, но собака настояла на том, что ей необходимо проверить потенциальных владельцев котят, чтобы убедиться, что они не попадут к плохим людям.
Благодаря прекрасной погоде, парк был полон людей, отдыхающих в палатках.
Рене и её подруги принесли с собой плед для пикника, и как только они его расстелили, к ним подошла девушка в белой бейсболке.
"Рене? Это ты?"
Рене повернулась и встретилась с восторженным взглядом девушки. Она улыбнулась, кивнула и протянула руку. «Это я. А ты кто?..»
«Я ГолдРаш». Девушка быстро вытерла ладонь об одежду, прежде чем взять Рене за руку. Она завороженно смотрела на лицо Рене, чуть ли не пуская слюни. «Рене, ты вживую еще красивее!»
«Ты тоже очень милая», — сказала Рене, ее глаза прищурились от улыбки. «И мне очень нравится твой никнейм».
«Ха-ха, только не говори, что ты выбрал меня только потому, что тебе понравилось мое имя!» — пошутил GoldRush.
Рене ответила с невозмутимым лицом: «Возможно, это сыграло свою роль».
Пока они болтали, к ним подошел яркий молодой человек. "Рене? Привет! Я Пинат!"
Рене вежливо протянула руку. «Привет, Пинат».
«О боже, от тебя потрясающе пахнет!» — воскликнула Пинат, взяв её за руку с выражением неподдельного восторга.
Возможно, из-за его экстравагантной манеры поведения комментарий не показался ему жутким.
Затем Пинат повернулась к ГолдРаш с ослепительной улыбкой. «Привет, девочка! Я Пинат. А как тебя зовут?»
«Привет, я GoldRush».
"Тогда я буду называть тебя Голди, сестрёнка."
"Это нормально."
Все десять претендентов прибыли заранее и по очереди подходили, чтобы представиться.
Четыре маленьких котенка сидели на скатерти для пикника, их широко раскрытые круглые глаза были полны любопытства и восторга.
«Наконец-то у нас появятся владельцы!»
«Рене сказала, что эти люди отличаются от того злобного двуногого. Интересно, правда ли это…»
Рене Дженнингс рассадила четырех котят в ряд и попросила десять претендентов встать перед тем котенком, который им больше всего интересен.
Четыре человека выбрали маленького полосатого котенка.
Двое выбрали рыжего кота, двое — крупного полосатого, и двое — трёхцветного.
Маленькая полосатая кошка моргнула, вне себя от радости и не веря своим глазам.
«Ух ты, как много людей меня любят!»
Оранжевый кот посмотрел на него. «Видишь? Я же говорил, что многим понравится этот малыш».
«Малыш такой милый, конечно же, они бы так и сделали!» — с некоторой гордостью добавила крупная полосатая кошка.
Слушая разговор котят, Рене Дженнингс улыбнулась. «На самом деле, вас любят очень многие. Просто я не смогла пригласить всех сегодня».
«Ага, теперь понятно», — просветлённо сказал оранжевый кот.
Трехцветная кошка вздохнула, пребывая в унынии. «Мы больше не сможем видеться. Я буду по вам скучать».
При этих словах двое других котят внезапно впали в меланхолию. Только маленький полосатый котенок, еще совсем маленький, похоже, не слишком остро реагировал на предстоящую разлуку.
На самом деле, она с нетерпением ждала возможности обрести настоящий дом и жизнь, полную безопасности.
«Блоссом». Рене протянула руку, чтобы погладить голову трехцветной кошки. «Ты можешь рассказать мне, что думаешь», — мягко сказала она. «Я уважаю твое решение».
Блоссом — так Рене временно назвала ситцевую кошку.
Услышав слова Рене, на пушистом личике Блоссом появилось нерешительное выражение. «Я… я просто боюсь, что больше не увижу всех».
«Я тоже буду по вам скучать», — мрачно промяукал рыжий кот.
«Я об этом не подумал».
«Дело не в том, что они все еще были травмированы издевательствами Линуса Холлиса. Все они с таким энтузиазмом откликнулись на мой вопрос, не хотят ли они найти новых хозяев».
«Неужели они думали, что всех их усыновит один и тот же человек?»
«Это моя вина, что я не объяснил всё достаточно ясно».
Вероятно, не так уж много семей могли бы взять сразу четырех котят.
После недолгого раздумья взгляд Рене скользнул по четырем котятам. Ее тон был серьезным. «Хорошо подумайте. Если вы не хотите разлучаться, то мы не будем искать вам новых хозяев. Я оставлю вас себе».
В этот момент Блюберри заговорила: «Но вам всем нужно всё хорошенько обдумать. Рене очень занята каждый день. У неё почти нет времени, чтобы проводить его с нами».
Рене взглянула на маленькую собачку, приподняв одну бровь.
«Почему у меня такое чувство, что у Черники есть скрытый мотив?»
Блюберри почувствовала её взгляд и вызывающе посмотрела в ответ. "Что? Я не права?"
«Нет, ты права», — кивнула Рене.
Затем Блюберри повернулась к четырем котятам. «Когда все вместе, это весело, но если у каждого хозяина только одна кошка, у хозяина будет гораздо больше времени на тебя. Он сможет баловать тебя, как младенца».
Блюберри говорила, основываясь на собственном опыте, и она говорила правду.
Когда оно было у той глупой женщины, его почитали как короля. Даже когда миссис Форрест по ошибке забрала его домой, его баловали и оберегали.
Но с Рене все было иначе.
Глазки маленькой полосатой кошечки загорелись. Она подняла крошечную лапку. «Я хочу этого! Я хочу, чтобы мой хозяин баловал меня, как младенца!»
Остальные три котенка тоже поддались искушению.
«А что, если…» — начал рыжий кот, глядя на своих друзей. — «Что, если мы попросим Рене поговорить с нашими будущими хозяевами о том, чтобы они организовали для нас встречи, когда у них будет время?»
Крупный полосатый кот кивнул. «Думаю, это может сработать».
Птица-калико согласилась: «Это вполне осуществимо».
Однако Блюберри посчитала это маловероятным. «Люди так заняты. Неужели они действительно найдут на это время?»
Оно колебалось, но решило не разрушать иллюзии четырех котят.
«Если хочешь, чтобы тебя любил хозяин, тебе неизбежно придётся от чего-то отказаться».
«Возможно, когда они доберутся до своих новых домов и обустроятся, они забудут обо всех своих старых друзьях».
Рене, разумеется, обдумывала те же самые мысли, что и Блюберри.
Она мягко напомнила им: «Ваши будущие владельцы, возможно, согласятся на это сейчас, но по разным причинам они могут не сдержать это обещание позже».
В конце концов, все они незнакомцы. Вряд ли они стали бы специально организовывать встречи только ради котенка.
После того, как Рене заговорила, четыре маленьких котенка снова замолчали.
«Хорошо подумай», — серьёзно сказала Черника. «Какое общество ты предпочитаешь? Друзья или хозяин…»
Эти четыре маленьких котенка составляли друг другу компанию очень-очень давно, еще когда были бездомными.
Маленький полосатый кот был молод и говорил прямо. Он мяукнул: «Мне нужен хозяин… У меня никогда не было хозяина!»
У него уже был опыт общения с компаньонами. Теперь же ему хотелось почувствовать себя хозяином.
Конечно, это вовсе не означало, что он намеревался бросить своих друзей.
Остальные три кошки были немного старше. Будучи бездомными, они бесчисленное количество раз видели других кошек, которых хозяева держали на руках, словно драгоценные камни.
Каждый раз они испытывали глубокую зависть. «Если бы только у нас когда-нибудь был такой замечательный владелец…» Теперь же такая возможность была прямо перед ними.
Рыжий кот кивнул своей пушистой головой. "В таком случае… будем надеяться, что мы когда-нибудь еще встретимся!"
Большой полосатый кот посмотрел на трёхцветного кота. "А ты?"
«Хорошо», — кивнула трёхцветная кошка. «Тогда решено».
После того как четыре кошки пришли к соглашению, Рене Дженнингс позволила им пообщаться с потенциальными хозяями.
Маленькая полосатая кошка, большая полосатая кошка и рыжий кот выбрали себе хозяев, которые им понравились. Только трехцветная кошка ушла с пустыми лапами.
Маленького полосатого кота взяла к себе Пинат, большого полосатого кота взяла к себе Филлис, а рыжего кота взял к себе Коук Элиен.
GoldRush хотел взять себе трехцветную кошку по кличке Блоссом, но Блоссом ее не выбрала.
Она выглядела вялой, словно ничто не могло вызвать у нее интереса.
Вернувшись на виллу Истгейт, Блоссом подошла к кошачьим лежанкам своих питомцев. Словно увидев обрывки воспоминаний о проведенных вместе моментах, ее янтарные глаза постепенно наполнились влагой.
«Блоссом, что случилось?» — спросила Сиси, подойдя к ней. — «Ты плачешь».
Блоссом отвернула голову, отказываясь признаться. «Я не плачу. Мне просто попала пыль в глаз».
— Это серьёзно? — с беспокойством спросила Сиси. — Может, мне попросить Рене посмотреть?
«Нет, всё в порядке». Блоссом покачала головой. «После сна я буду в порядке».
Сиси наблюдала, как она вошла в лежанку рыжей кошки. Она наклонила голову, размышляя, не стоит ли ей напомнить ей об этом.
«На что ты смотришь?» — спросил Пудинг, остановившись, когда тот проходил мимо.
Сиси рассказала ему, что произошло. «Я немного волнуюсь за Блоссом».
Пудинг нахмурился. «Пойдем, спросим у Блюберри. Он наверняка знает, что происходит».
"Хорошо."
Черника играла в саду с бабочкой.
«Черника!» — раздался громогласный голос Пудинга. — «Нам нужно кое-что у тебя спросить!»
Блюберри повернул голову и увидел, как Пудинг и Сиси мчатся к нему. «Чего вам двоим это может понадобиться?»
«Сиси только что видела Блоссом…» — объяснила Пудинг ситуацию, а затем спросила: «Разве вы все не ходили в парк вместе искать, кто возьмет собаку к себе?»
«Да». На пушистом личике Блюберри появилось серьёзное выражение. «Блоссом, должно быть, грустит, что расстаётся со своими друзьями».
«Вздох». Пудинг выдохнула. «Ничего не поделаешь. Каждый кот делает свой выбор».
«Верно», — сказала Черника. «А ты? Хочешь найти хозяина, который будет баловать тебя, как своё драгоценное сокровище?»
«Забудь об этом». Пудинг закатил глаза от отвращения. «Я думаю, что всё и так прекрасно. Я свободен, всегда оживлённо, и мне не нужно беспокоиться о еде и напитках».
Блюберри сказала: «Я думаю точно так же».
На этот раз обе кошки оказались в полном согласии.
**
На следующее утро Рене Дженнингс получила личное сообщение от Майлза.
Он сказал, что на выходных ездил к бабушке и планирует навестить ее родителей в понедельник.
В субботу Майлз ехал три часа и добрался до общежития, предоставленного компанией Наны.
Наны там не было, но он случайно встретил одну из ее коллег, которая работала сверхурочно.
Когда коллега услышал, что он ищет Ханну Лоу, его спросили, кто он такой.
Майлз солгал, сказав, что он старший брат Наны, и даже показал в качестве доказательства их совместную фотографию.
Только тогда коллега дал ему адрес бабушки.
Майлз добавил предостережение: «Бабушка не знает, что я здесь. Я хочу, чтобы это был сюрприз, поэтому, пожалуйста, сохраните это в тайне».
Коллега согласился.
Воспользовавшись адресом, предоставленным коллегой, Майлз выяснил, где живёт Нана.
Он ждал внизу два часа, прежде чем наконец увидел, как Нана и Коннор спустились, держась за руки.
Майлз впервые увидел Коннора. И впервые он увидел такую счастливую улыбку на лице своей жены.
Всякий раз, когда он и Нана выходили куда-либо, она всегда отказывалась держаться за руки или позволять ему обнимать ее за талию, говоря, что такие проявления на публике слишком сентиментальны и неприличны.
А что теперь?
Рука Коннора, обхватившая ее талию, скользнула вниз и слегка сжала ее.
Нана повернула голову и одарила его игривой, но в то же время укоризненной улыбкой.
«Какая же она незнакомая», — подумал Майлз, снимая происходящее на свой телефон.
Подобно преследователю, он запечатлевал интимные, счастливые моменты своей жены с другим мужчиной.
Майлз был удивлен, насколько спокойным он мог быть.
На следующий день, слегка замаскировавшись, он постучал в дверь дома Наны и Коннора.
Нана открыла дверь. На ней был фартук, длинные, вьющиеся волосы ниспадали на грудь. Она посмотрела на него с недоумением. "Кого вы ищете?"
«Мистер Кент здесь?» — спросил Майлз, понизив голос.
«Нет. Могу я вам чем-нибудь помочь?»
«Есть документ, который требует его подписи».
«Я могу подписать».
«А какие у вас отношения с мистером Кентом?»
Нана сказала: «Я его жена».
«Вы жена мистера Кента», — спокойно повторил Майлз.
«Верно. Есть ли какие-либо проблемы с тем, чтобы я подписал?»
«Вовсе нет». Майлз протянул ей ручку.
Нана расписалась, взяла документ и закрыла дверь.
Майлз безучастно смотрел на закрытую дверь, под маской на его губах появилась насмешливая ухмылка.
Он повернулся и спустился вниз, случайно задев Коннора на обратном пути.
«Дорогая, я дома!» — крикнул Коннор, открывая дверь.
Майлз услышал его голос, но не сбавил шаг, быстро спускаясь по лестнице.
«Ты вернулась», — сказала Нана с улыбкой. «За тобой пришёл документ. Я оставила его на шкафу для обуви».
«Документ для меня?» — недоуменно спросил Коннор, открывая его. — «Зачем кому-то мне присылать документы?»
Внутри конверта лежали всего два тонких листа бумаги. Два слова — «Соглашение о разводе» — навсегда запечатлелись в его памяти.
Коннор замер на несколько секунд. Когда он всё ясно увидел, он крикнул: «Нана, Майлз прислал тебе соглашение о разводе».
ЗВУК —
Лопатка выпала из рук Наны и с грохотом упала на пол.
Она вышла из кухни и недоверчиво спросила: «Что ты имеешь в виду? Зачем Майлз прислал мне соглашение о разводе и попросил тебя его подписать?»
«Не знаю», — сказал Коннор, растерянно качая головой. — «Вот что было внутри, когда я его открыл».
Лицо Наны побледнело. «Это плохо», — в панике сказала она. — «Откуда Майлз узнает, что мы здесь?»
«Ты прав», — нахмурился Коннор. — «Думаешь, он уже знает о нас?»
В тот самый момент, когда Нана задумалась, экран ее телефона, лежавшего на журнальном столике, внезапно загорелся.
Она взяла телефон и увидела сообщение от Майлза.
Ханна Лоу, будь завтра в 14:00 у родителей. Я ждать не буду.
Нана вся дрожала. У нее внезапно подкосились ноги, и она рухнула на пол.
Её интуиция подсказывала ей, что Майлз определённо узнал о её отношениях с Коннором.
Чем больше Нана думала об этом, тем больше её это тревожило.
Она быстро позвонила Майлзу. Телефон звонил и звонил, пока автоматически не отключился.
Нана нахмурилась, позвав снова, но результат был тот же — ответа не последовало.
«Что случилось?» — тревожно спросил Коннор.
Нана с болью покачала головой. «Он не ответил».
«Он просто прислал документы на развод, ничего не сказав?» — недовольно посмотрел Коннор. — «Он всё ещё рассчитывал, что Майлз будет воспитывать его сына, как они могли развестись?»
Лицо Наны было мертвенно-бледным, голос дрожал от слез. «Он только что прислал мне сообщение, в котором просил завтра поехать к родителям».
«Что это должно означать?» — недоуменно посмотрел Коннор.
«Я не знаю». Сердце Наны бешено колотилось. «Расскажет ли он моим родителям о нас? Они стареют, и здоровье у них неважное. Они точно не переживут такой шок».
«Не думаю, что Майлз действительно хочет с тобой развестись», — задумчиво произнес Коннор.
Нана посмотрела на него, нахмурив брови. «Тогда зачем он мне прислал документы о разводе?»
«Чтобы тебя напугать», — проанализировал Коннор. «Если он действительно хотел развестись с тобой, почему он не вручил тебе документы лично? И почему он написал тебе сообщение с просьбой завтра пойти к родителям?»
Он презрительно усмехнулся. «Он пытается использовать твоих родителей, чтобы контролировать тебя. Не паникуй».
«Неужели это всё?» — Нана всё ещё была глубоко встревожена.
«Так и должно быть», — с убеждением сказал Коннор. «Посмотрим, что будет завтра».
Нана не могла сомкнуть глаз всю ночь, ее мысли были поглощены этим вопросом.
«Когда Майлз узнал о её отношениях с Коннором?»
В понедельник Нана взяла выходной. Коннор отвёз её и высадил возле дома её родителей.
«Дорогая, я сейчас иду на работу. Не паникуй».
«Хорошо, я знаю», — ответила Нана, отвлекшись. Наблюдая, как машина уезжает вдаль, она достала телефон и снова позвонила Майлзу.
На этот раз, к ее удивлению, он ответил почти сразу.
"Миля—"
Мужчина перебил её: «Я уже у твоих родителей».
«Майлз, ты что-нибудь выяснил?» — спросила Нана дрожащим голосом.
Майлз издал нечитаемый смех. «Поторопись и приезжай. Твои родители тебя ждут».
Нана потеряла дар речи. Ей казалось, что в грудь запихнули комок промокшей от воды ваты, а тяжелый груз давит на сердце.
Входная дверь была не заперта, по всей видимости, ее оставили открытой для нее.
«Бабушка дома», — сказала миссис Лоу.
Выражение лица мистера Лоу было суровым, когда он смотрел на нее. «Майлз говорит, что хочет развода, и что проблема в вас. Так почему бы вам не рассказать нам, в чем проблема?»
Услышав это, Нана вдруг вздохнула с облегчением. «Слава богу, Майлз им еще ничего не сказал».
«Похоже, Коннор всё-таки был прав».
«Мама, папа, Майлз просто шутит», — сказала бабушка со смехом. «У нас всё хорошо. Мы не разводимся».
Глаза Майлза потемнели, и на его губах появилась насмешливая улыбка. «Ханна Лоу, ты уверена в этом?»
«Майлз, перестань дурачиться», — сказала Ханна Лоу, изображая раздражение. «Если есть проблема, мы можем обсудить ее наедине. Нет необходимости приезжать к моим родителям».
«Ханна Лоу, я серьезно настроен на развод». Майлз несколько раз постучал по телефону и передал его мистеру Лоу. «Пожалуйста, взгляните на это».
Увидев это, Ханну Лоу охватила новая волна тревоги. Она невольно нахмурилась и спросила: «Ч-что вы показываете моему отцу?»
Майлз взглянул на нее, на его губах играла сардоническая улыбка.
Мистер Лоу взял телефон и включил видео.
На видео Ханна Лоу стояла в дверном проеме в фартуке.
Послышался мужской голос. «Какие у вас отношения с мистером Кентом?»
Ханна Лоу ответила на вопрос, заданный камерой: «Я его жена».
При этих словах лицо Ханны Лоу побледнело. Ее взгляд был устремлен на Майлза смертельной яростью.
Внезапно её осенило. Телосложение мужчины, доставившего документы вчера… было точь-в-точь как у Майлза…
«Это были вы?» — голос Ханны Лоу был взволнован. «Это же вы были вчера, не так ли?»
Майлз проигнорировал её.
Рука мистера Лоу, все еще державшая телефон, начала дрожать. "Это… Это…"
«Мистер Кент?» — пробормотала миссис Лоу, глядя на дочь с разочарованием в глазах. — «Это Квентин Кент?»
«Мама, папа, пожалуйста, послушайте, как я все объясню…» — умоляюще проговорила Ханна Лоу, ее глаза покраснели от тревоги.
«Что объяснять?» Лицо мистера Лоу вспыхнуло от гнева. Он схватился за грудь и закричал: «Бесстыдница! У меня нет такой дочери, как ты!»
Глаза миссис Лоу наполнились слезами горького разочарования. «Как вы могли это сделать? Как вы можете смотреть Майлзу в глаза? Как мы с вашим отцом можем смотреть кому-либо в глаза?»
«Я правда не хотела…» — попыталась объяснить Ханна Лоу.
«Бесстыдница!» — взревел мистер Лоу, яростно указывая на нее пальцем.
Майлз спокойно произнес: «Как вы оба видели, Ханна Лоу годами настаивала на том, чтобы мы жили раздельно. Оказалось, это было для того, чтобы она могла жить с мужчиной по имени Кент, даже утверждая, что она его жена».
Ханна Лоу открыла рот, но не смогла произнести ни слова в свою защиту. Потому что то, что сказал Майлз, было правдой.
«В таком случае, давайте разведемся», — сказал Майлз совершенно спокойным тоном. «Я требую, чтобы Ханна Лоу вернула приданое и разорвала брак, не оставив ничего».
Требования Майлза не были необоснованными, но Ханна Лоу отказалась согласиться на развод.
«Если вы не хотите развода, то зачем вы предали Майлза?» — потребовал мистер Лоу, в его голосе смешались ярость и стыд.
За все эти годы он никогда не испытывал такого глубокого унижения.
«Меня к этому вынудили», — выдавила из себя Ханна Лоу. — «У меня не было выбора».
«У вас не было выбора?» — рассмеялся мистер Лоу резким, сердитым смехом. — «Кто-то приставил вам пистолет к голове и заставил вас жульничать?»
Ханна Лоу была потрясена.
Майлз почувствовал на себе волну усталости. С бесстрастным лицом он произнес: «Сэр, мэм, я сейчас уйду. Я уже отправил документы о разводе Ханне Лоу».
После ухода Майлза мистер Лоу больше не мог сдерживать свою ярость. Он перевернул кофейный столик. «Ты опозорил всю семью Лоу! С этого дня у меня нет дочери! Убирайся! Убирайся!»
**
В тот же день после обеда Рене Дженнингс отправилась в агентство по уборке домов Даниэль Арчер. В присутствии адвоката в качестве свидетеля она подписала инвестиционное соглашение.
Даниэль Арчер также рассказала ей о компании. «Кстати, одна женщина ищет работу. Я с ней коротко поговорила, и она показалась мне хорошим человеком. Хотите с ней познакомиться?»
«Конечно», — кивнула Рене Дженнингс. Она до сих пор не нашла домработницу и уже устала от самостоятельной уборки.
Женщину, о которой упоминала Даниэль Арчер, звали Гленн Зейн. Ей было сорок шесть лет, у нее был темный цвет лица и волосы, собранные в низкий хвост. Она приехала в Зенвию с несколькими людьми из своего родного города в поисках работы, но стала жертвой мошенничества. Позже один добрый человек посоветовал ей устроиться на работу уборщицей.
«Она выглядела достаточно искренней, но кто знает, может, внешность обманчива».
Гленн Зейн сидел напротив Рене Дженнингс, нервно сжав руки на коленях. Она опустила глаза, не смея встретиться взглядом с Рене.
Возможно, молчание Рене затянулось слишком долго, потому что Гленн Зейн с беспокойством поднял глаза, встретившись взглядом с ясными, проницательными глазами Рене. На ее лице тут же появилась смущенная, застенчивая улыбка.
«М-мисс, есть ли… есть ли еще что-нибудь, о чем вы хотели бы меня спросить?»
Рене тихо спросила: «Каковы ваши ожидания по зарплате?»
Гленн Зейн нервно произнес: «У меня нет никаких требований. Достаточно лишь зарплаты».
Рене Дженнингс посмотрела на нее и вдруг вспомнила Эдит Зейн.
Она улыбнулась. «Не стоит нервничать».
"Я… я ничего не могу с этим поделать." Гленн Зейн смущенно улыбнулся.
«Итак, сколько выходных дней в месяц вы хотели бы иметь?» — спросила Рене Дженнингс. «Четыре, шесть или восемь?»
Гленн Зейн быстро покачала головой, махнув руками. «Нет, нет, мне не нужен отдых. Я могу работать все время. Не волнуйтесь, я обещаю, что не буду лениться».
«Как тебе может не понадобиться отдых?» — беспомощно спросила Рене Дженнингс. «А как насчет этого? Мы будем устанавливать четыре фиксированных выходных дня в месяц. Если ты не хочешь брать столько выходных, можешь обменять их на зарплату».
«Хорошо». Гленн Зейн энергично кивнул и взволнованно спросил: «Значит, я могу начать работать сегодня?»
Рене Дженнингс выглядела довольной. «Я вам еще даже не сказала зарплату. Вы не боитесь, что я специально снижу цену?»
«Я не боюсь. Вы кажетесь мне хорошим человеком». Сказав это, Гленн Зейн опустила голову и улыбнулась, чувствуя себя немного неловко.
Рене Дженнингс взглянула на Даниэль Арчер. «Какова комиссия агентства?»
Даниэль Арчер объяснила: «Наше агентство по уборке домов берет 20-процентную комиссию за первый месяц».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. «Зарплата составит семь тысяч в месяц в течение первых трех месяцев испытательного срока. После этого — восемь тысяч».
Глаза Гленна Зейна расширились. Она смотрела на нее с недоверием. «Мисс, вы хотите сказать, что будете платить мне семь тысяч в месяц?»
«Верно», — напомнила ей Рене Дженнингс. «Но вам нужно будет отдать агентству двадцать процентов от вашей зарплаты за первый месяц, то есть тысячу четыреста».
«Хорошо», — быстро кивнул Гленн Зейн. «Я согласен! Боже мой, я никогда не думал, что смогу заработать столько денег за месяц».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Тогда отныне я буду называть вас мисс Зейн».
«Нет, нет», — сказала Гленн Зейн, махнув руками. «Просто зовите меня Зейн. Вы же мне платите, как я могу позволить вам называть меня мисс Зейн? Это было бы неправильно».
«Хорошо, пусть будет Зейн». Рене Дженнингс спросила: «Ты можешь начать сегодня?»
«Я могу приступить к работе прямо сейчас».
«У вас есть медицинская справка или свидетельство о состоянии здоровья?» — спросила Рене Дженнингс у Даниэль Арчер.
«Да», — сказала Даниэль Арчер. «Мы рекомендуем их клиентам только после того, как проверим их и убедимся в отсутствии проблем».
«Тогда вопрос решен», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Давайте подпишем контракт».
Когда она уже собиралась подписать, ей вдруг кое-что вспомнилось. «Зейн, ты умеешь готовить?»
«Да!» — быстро ответил Гленн Зейн. — «Я раньше работал в ресторане в своем округе».
"Хороший."
После подписания контракта Рене Дженнингс покинула агентство по уборке помещений вместе с Гленном Зейном.
Когда машина подъехала к вилле Истгейт, Гленн Зейн увидела здания за окном, на ее лице застыло потрясение. «Мисс, это ваш дом? Он прекрасен!»
«Мне тоже кажется, что это красиво». Рене Дженнингс припарковала машину и помогла ей открыть дверь. «Зейн, давай выйдем. Я познакомлю тебя со своей семьей».
В это время суток дома были только Рея Демпси и двое детей.
Детский сад Lyris Garden уже объявил о досрочном начале летних каникул и вернул полную стоимость обучения.
Рене Дженнингс уже предупредила её, поэтому Рея Демпси ничуть не удивилась, увидев с собой кого-то нового.
Гленн Зейн стояла на ковре, вцепившись руками в ткань брюк, с прямой спиной.
«Зейн, это моя мама, Рея Демпси», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Мама, это Гленн Зейн. Можешь просто называть её Зейн».
Гленн Зейн посмотрел на Рею Демпси и нервно сглотнул. «Мэм… здравствуйте, я Зейн».
«Привет!» — Рея Демпси приветливо улыбнулась и позвала двух малышей поздороваться. — «Зейн, Жасмин, поздоровайтесь с тетей Зейн!»
Зейн и Жасмин в унисон сказали: «Привет, тётя Зейн».
«Привет, и вам тоже привет!» — Гленн Зейн был одновременно удивлен и польщен.
Рене Дженнингс представила их: «Эти двое — дети моей сестры. Мальчика зовут Зейн, а девочку — Жасмин. Моя сестра и мой отец еще на работе; они вернутся позже».
«Хорошо, хорошо, я понял». Гленн Зейн энергично кивнул.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Пусть моя мама всё вам объяснит».
Она посмотрела на Рею Демпси и подняла брови. «Мисс Демпси, она вся ваша».
Рея Демпси тоже ярко улыбнулась. «Тогда я оставлю этих двух малышей тебе».
«Без проблем». Рене Дженнингс протянула руки к двум детям. «Зейн, Жасмин, тётя отведёт вас поиграть с пушистыми малышами».
"Ура!"
"Давайте поиграем во фрисби!"
В десять часов вечера того же дня Рене Дженнингс начала прямую трансляцию из исследовательского центра.
Последний раз она вела трансляцию в четверг, а сегодня был вторник. Ей казалось, что она ведёт трансляции довольно часто, но некоторые зрители всё ещё жаловались, что у неё слишком большие перерывы между стримами.
«Что происходит с системой в последнее время? Почему так тихо?»
В тот самый момент, когда Рене Дженнингс об этом думала, в ее голове раздался знакомый голос.
[Система 009: Запущена новая миссия 3-го уровня: Умиротворить Царя Змей. Награда за миссию: 100 очков; 1 000 000 наличными.]
Рене Дженнингс слегка приподняла брови, почувствовав, будто вернулась к жизни.
Улыбка сыграла на ее губах, когда она весело сказала: «Добрый вечер всем. Наша трансляция уже собрала десять тысяч зрителей, так что давайте теперь пообщаемся с первым из нашей аудитории».
[Пожалуйста, пожалуйста, можно меня выбрать на этот раз?]
[Мне действительно нужна помощь ведущего!]
[Ах, это не я!]
Зритель «Фэллон» успешно подключился. На разделенном экране появилась женщина средних лет с волосами до плеч.
«Здравствуйте, ведущий». Фэллон помахал рукой в камеру.
Рене Дженнингс помахала в ответ и улыбнулась. «Привет, Фэллон. Тебе нужна моя помощь?»
«Да», — кивнула Фэллон. «Моя семья здесь со мной».
Она перевернула камеру и начала представлять их по очереди. «Это мой муж, это моя свекровь и свекор, а это моя невестка».
Ракурс изменился, и в кадре появились двое детей лет семи-восьми.
«Эти двое детей — девочка моя дочь Джой, а мальчик сын моей невестки Момо».
Что происходит? Почему она представляет всю свою семью?
[Можешь сразу перейти к сути? Честно говоря, мне не очень-то интересно знакомиться с твоей семьей.]
Фэллон увидела комментарии в чате во время прямого эфира и объяснила: «Я представляю их, потому что этот вопрос касается моей семьи».
Ее камера снова задрожала, на этот раз направившись на белоснежного самоеда. «Это наша семейная собака, Дамплинг».
[Ух ты, какая милая собачка!]
[Поторопитесь и переходите к истории, мое сердце, любящее сплетни, не может ждать.]
Выражение лица Фэллон стало серьезным, тон — строгим. «Речь идет о репутации моей дочери».
[Ого! В чём дело?]
[Репутация… неужели это так серьезно?]
«Как мать, я считаю это крайне серьезным», — сказала Фэллон. «Моя семья из трех человек, семья моей невестки из трех человек и мои родственники со стороны мужа живут вместе».
[Три семьи живут вместе? Это, должно быть, полный бардак…]
Разве не неудобно, когда под одной крышей так много людей?
Со стороны Фэллона послышалось недовольное бормотание: «Твоя жена слишком драматизирует. Тебе следует держать ее под контролем».
Услышав это, Фэллон бросила в ту сторону испепеляющий взгляд.
[Этот образ просто потрясающий!]
[Если бы взгляды могли убивать! Кого бы вы хотели убить?]
[Кто это говорил?]
«Моя невестка, — сказала Фэллон враждебным тоном. — Всё это связано и с её сыном».
«Фэллон, о чём ты говоришь?» — недовольно спросила невестка. «У тебя нет ни единого доказательства. Откуда ты берёшь, что это как-то связано с Момо?»
Свекровь тоже вмешалась: «Отем, не смей подставлять Момо».
«Отем, мы все говорили, что не будем этим заниматься», — сказал тесть с недовольным тоном. «Не нужно раздувать из этого такую проблему. Пострадает твоя дочь».
Ее муж тоже прошептал: «Осень, почему бы нам просто не прекратить это? Отключиться от потока».
Фэллон выслушала их слова, но ее решимость ничуть не поколебалась. «Нет. Сегодня я оправдаю имя Джой!»
Невестка усмехнулась: «Фэллон, раз уж ты настаиваешь на этом, не вини нас, если Джой в итоге окажется униженной».
Фэллон посмотрела на свою дочь. Та склонила голову, не издавая ни звука, словно безжизненная кукла.
Волна горечи захлестнула её, укрепив решимость добиться справедливости для своей дочери.
[Что-то в поведении вашей семьи кажется очень странным…]
Что же, чёрт возьми, произошло?
[Оправдать её имя в чём?]
У Рене Дженнингс сложилось отчетливое впечатление, что Фэллон было очень трудно существовать в этой семье.
Она тихо спросила: «Фэллон, что именно произошло? Пожалуйста, расскажи мне».
«Стример, — сказала Фэллон, глядя на девочку на разделенном экране, — ее глаза были полны надежды и тревоги. — Моя Джой родилась недоношенной и имеет задержку в развитии. Хотя ей восемь лет, врачи оценили ее когнитивные способности как шестилетние».
[В наши дни у многих недоношенных детей наблюдаются задержки в развитии. Если вы это заметили, необходимо вмешаться и как можно скорее оказать им помощь!]
[Двухлетняя разница — это не так уж и плохо. Моему старшему ребенку мешали задержки в развитии.]
Фэллон продолжила: «Момо в этом году девять лет, он на год старше Джой. Он постоянно издевается над Джой, но детские игры — это нормально, поэтому я никогда ничего не говорю по этому поводу».
«Фэллон, следи за своими словами! Момо не издевается над Джой», — раздраженно сказала невестка. «Не смей клеветать на моего сына!»
«Мы скоро узнаем, клевета это или нет». Выражение лица Фэллон, напротив, стало гораздо спокойнее. «Стример, мой тесть и тёща сказали, что мелочь, которую они хранят дома, часто пропадает. Момо утверждала, что Джой украла деньги. Я не верю этому. Я знаю, что Джой не из таких людей».
[У вас дома нет камер видеонаблюдения?]
[Кроме Момо, кто-нибудь ещё это видел?]
[Разве она не говорила, что у Джой умственные способности шестилетнего ребенка? Что шестилетний ребенок вообще будет делать с украденными деньгами? Моему ребенку семь, и он даже деньги, когда ему их предлагают, брать не хочет.]
[Может быть, Момо украла это и подставила Джой…?]
В глубине души Фэллон думала то же самое. Момо уже учился в третьем классе, и все его одноклассники покупали закуски в маленьком магазинчике возле школы. Момо не был исключением.
Но мать никогда не давала ему карманных денег, так откуда же он брал наличные, чтобы покупать закуски в магазине?
Но Фэллон ничего из этого не сказала вслух. Она не была настолько бестактна, чтобы намеренно провоцировать их. Она лишь предположила, что ее свекор и свекровь могли что-то неправильно вспомнить.
Но родственники со стороны супруга были непреклонны, настаивая на том, что они ничего не перепутали и что действительно пропала мелочь.
Фэллон пережила всё это раз, два раза, в третий раз.
Но в прошлый раз ее свекор и свекровь, не имея никаких доказательств, обвинили Джой в воровстве.
Фэллон тут же взорвалась от гнева. Перестав заботиться о том, чтобы не обидеть их, она напрямую обратилась к своим родственникам со стороны мужа.
Она спросила их: «В этом доме двое детей, так почему вы считаете, что деньги украла Джой? Разве Момо не могла их украсть?»
Но ее родственники со стороны мужа отдавали предпочтение дочери, а следовательно, и Момо. «Момо бы так не поступил. Он такой воспитанный, что даже деньги не берет, когда мы их предлагаем. Как он вообще может воровать?»
Свекровь даже добавила: «Джой же, наоборот, всегда такая тихая и угрюмая. Должно быть, она скрывает целую кучу секретов».
В этот момент Момо вмешалась: «Джой украла деньги! Я даже видела её!»
Фэллон так разозлилась, что даже рассмеялась.
Ее свекор и свекровь знали обо всем, что Джой родилась преждевременно и имела задержки в развитии. Как они могли говорить такое?
Она тут же пришла в ярость, требуя, чтобы они докопались до сути дела.
Ее муж знал о прямой трансляции Рене Дженнингс, поэтому она предложила, чтобы Рене спросила Дамплинг, которая, возможно, видела, что произошло.
Но когда она ждала трансляцию Рене Дженнингс в прошлый четверг, ей так и не удалось подключиться.
Последние несколько дней Фэллон постоянно проверяла, есть ли Рене в сети. Увидев трансляцию сегодня вечером, она тут же запросила подключение, не ожидая, что ей так повезет и ее выберут первой.
[Ваши родственники со стороны супруга заходят слишком далеко. Как они могут такое говорить?]
[Но это же их собственная внучка! Они нисколько её не жалеют.]
[Э-э, вашего мужа усыновили или что-то в этом роде?]
Выслушав рассказ Фэллона, Рене Дженнингс оцепенела, ее тонкие брови слегка нахмурились. «То, что сделали ваш свекор и свекровь, было действительно неуместно».
«Эй, девчонка! Не тебе указывать нам, как управлять нашей семьей», — резко сказала свекровь за кадром.
Фэллон бросил на нее раздраженный взгляд и сердито сказал: «Я попросил эту стримершу помочь. Она имеет полное право комментировать этот вопрос».
«Шон, ты что, собираешься просто стоять здесь? Успокой свою жену!» — недовольно сказал тесть.
Шон Стерлинг наконец заговорил, его голос звучал беспомощно: «Отем, ты могла бы просто говорить поменьше?»
«Нет!» — взревела в ответ Фэллон. «Тебе наплевать на свою дочь, так ты собираешься помешать мне заступиться за неё? Шон Стерлинг, ты вообще мужчина?»
На лице Шона Стерлинга появилось отвратительное выражение. Он сжал губы и ничего не сказал.
«Фэллон, как ты можешь так разговаривать с моим братом?» — саркастически заметила невестка, стоявшая рядом. «Здесь много людей смотрят трансляцию, не так ли? Ты портишь репутацию моему брату».
«Ха». Фэллон саркастически рассмеялась. Игнорируя невестку, она снова перевела взгляд на экран, на ее лице читалось извинение. «Простите, все. Я выставила себя на посмешище».
[Фэллон, я тебя поддерживаю!]
[Бесполезный муж, беспринципные родственники мужа… Фэллон, ты в таком непростом положении.]
[Почему бы тебе не съехать?]
«Я вам всё объясню позже», — сказала Фэллон, подходя к Пельменю. «Стример, пожалуйста, помоги мне спросить Пельменя, видел ли он, кто на самом деле украл мелочь».
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс. Она посмотрела на самоеда, шерсть которого была заплетена в маленькие косички розовыми и желтыми заколками. «Дамплинг, ты знаешь, почему все дерутся?»
«Да». Дамплинг энергично кивнул головой. «Дамплинг не хочет, чтобы все ссорились. Дамплинг не хочет, чтобы Джой неправильно поняли».
«Вы хотите сказать, что Джой несправедливо обвинили?» — спросила Рене.
«Верно. Джой не украла мелочь».
Рене Дженнингс спросила: «Дамплинг, значит ли это, что ты видел, кто украл мелочь?»
«Да», — проворчал Пельмень. — «Момо украла мелочь. Бабушка тоже знает, но она велела Момо не признаваться и сказать, что ее украла Джой».
Выражение лица Рене Дженнингс мгновенно помрачнело. Она с трудом могла поверить своим ушам.
Одна — дочь их сына, другая — дочери. Разве они не родные по крови? Почему же родственники Фэллон так предвзяты?
Более того, с их характером были серьёзные проблемы. Как они могли научить девятилетнего ребёнка лгать и подставлять Джой, у которой задержка развития?
«Они что, с ума сошли!»
Многие зрители в прямом эфире заметили изменение в выражении лица Рене Дженнингс и почувствовали, что что-то не так.
[Что услышала Рене? У неё такое серьёзное выражение лица!]
[Что-то происходит?]
[Кто украл карманные деньги?]
Фэллон тоже выглядела нервной. "Стример, ты узнала?"
«Да, — сказала Рене Дженнингс, с серьезным выражением лица глядя на разделенный экран. — Дамплинг сказал, что Джой не крала карманные деньги».
Услышав это, Фэллон взволнованно воскликнула: «Я знала, что Джой так не поступит!»
[Итак, вопрос в том, кто же *на самом деле* украл деньги, выделенные на карманные расходы?]
[Мне очень жаль Джой. Ее ложно обвинили, и она даже не стала спорить. Хорошо, что у нее есть любящая мама!]
«Джой, — тихо сказала Фэллон, держа дочь за руку. — Ты ничего плохого не сделала. Не бойся».
Джой подняла глаза на мать, и на ее маленьком, милом личике постепенно появилась невинная улыбка. «Мамочка, Джой ничего не украла».
«Мама знает». Фэллон так обрадовалась, что расплакалась. «Моя Джой — самая лучшая и послушная девочка».
Все остальные в гостиной молчали, погруженные в свои мысли.
Фэллон обняла Джой и снова спросила Рене Дженнингс: «Стример, кто украл карманные деньги? Дамплинг сказал?»
«На этот вопрос, я думаю, вы можете спросить свою свекровь», — сказала Рене Дженнингс, не раскрывая правду напрямую.
Услышав это, свекровь мгновенно потеряла самообладание. «Что это должно означать? Спросить меня? Откуда мне знать, кто это украл?»
«Ты не знаешь?» — Рене Дженнингс усмехнулась, но это была не совсем улыбка. — «Тогда ты смеешь давать смертельную клятву? Что если ты знаешь, кто это сделал, но не скажешь, и даже подставишь Джой…»
«Тьфу! Тьфу! Тьфу!» — разъяренная свекровь перебила ее. — «Ты что, с ума сошла? Зачем нам давать смертельную клятву?»
«Не посмей?» — насмешливо спросила Рене Дженнингс. «Ты боишься».
«Чего мне бояться?» — сказала свекровь, притворяясь спокойной. — «Но мне лень с вами разговаривать о такой чепухе».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Хорошо. Раз уж ты не хочешь говорить, я буду».
Ладони свекрови вспотели, и сердце у нее забилось чуть чаще.
[Стример, поторопись и скажи это! Перестань держать нас в неведении!]
[Свекровь что-то не так. Она точно что-то знает.]
Тон Рене Дженнингс мгновенно стал холодным. Она чётко произносила каждое слово: «Дамплинг сказал мне, что Момо украла карманные деньги. Свекровь Фэллон видела это, но она научила Момо подставить Джой».
[ЧТО??? У меня мозг закоротил.]
[Боже мой, что это за бабушка такая?]
[Я потеряла дар речи! Неужели муж Фэллон не её биологический сын, или Джой не её биологическая внучка?]
Разве человек стал бы так поступать?
Фэллон резко повернула голову, чтобы посмотреть на свекровь; на ее лице читались противоречивые чувства: шок и ярость. «Неужели?»
Невестка пришла в себя и тут же начала кричать: «Невозможно! Ты, стример, прекрати нести чушь! Мой Момо — очень воспитанный мальчик!»
«Мама, зачем ты это сделала?» — Шон Стерлинг недоверчиво посмотрел на свою мать.
«Он прекрасно знал, на что способна Рене Дженнингс. Если она это сказала, то это не могло быть ложью».
«Это ложь!» — категорически отрицала свекровь. «Я ничего подобного не делала! И Момо никогда бы не стала красть деньги! Ваша жена, должно быть, подкупила этого проклятого стримера-животного!»
«Верно!» — вмешалась невестка. «Как человек может понимать, что говорят животные? Она, должно быть, в сговоре с моей невесткой!»
[Эти двое — просто нечто.]
[Держу пари, золовка тоже была в курсе.]
[Черт возьми, меня это так бесит! Фэллон, тебе нужно съехать из этого дома!]
[Верно, пришлите мне адрес, я позвоню в компанию по переездам. Вам нужно уехать оттуда сегодня же!]
[Если вы действительно не можете, я приду и помогу вам с переездом. Я свободен.]
Зрители были в полном восторге, но Фэллону сейчас совсем не хотелось читать комментарии в прямом эфире.
Сначала она думала, что свекровь просто предвзята, но и представить себе не могла, что та знает правду и всё же подстрекает Момо подставить Джой.
«Ты вообще заслуживаешь быть бабушкой Джой?» — спросила она, совершенно разочарованная. «Шон Стерлинг, ты это видел? Вот как твоя „хорошая мать“ обращается с твоей дочерью!»
Теща быстро ответила: «Шон, не слушай глупости своей жены! Как я могла быть такой недалекой? Они оба мои внуки. Я люблю их обоих».
«Ты прекрасно знаешь, любишь ты Джой или нет!» — Фэллон сердито посмотрела на неё.
«Момо — мальчик, поэтому вполне естественно, что я буду его немного больше баловать», — парировала свекровь. «Но всё, что сказала эта проклятая стримерша, — ложь. Ты, должно быть, подкупила её, чтобы она специально нацелилась на меня. Осень, ты давно на меня затаила обиду, не так ли?»
Фэллон больше не хотела с ней спорить. Она повернулась к мужу. «Шон Стерлинг, ты должен сегодня мне это объяснить!»
«Какое объяснение вам нужно?»
«Я хочу, чтобы твоя мама и Момо извинились перед Джой! А потом мы съезжаем, уезжаем отсюда!»
Шон Стерлинг поджал губы, его сердце разрывалось от внутренних противоречий.
«Мой сын ничего не украл, почему он должен извиняться?» — сказала невестка, крепко обнимая сына.
[Черт, что это за отношение у мужа Фэллон?]
[Такой бесхребетный человек не имеет права быть отцом или мужем!]
Рене Дженнингс небрежно добавила: «Фэллон, я уже позвонила в полицию. Они скоро приедут с собакой. Собака с первого же запаха узнает, кто украл деньги, и тут же вцепится в руку вору».
[Что? Серьезно?]
[Неужели полицейские собаки действительно такие крутые?]
Фэллон была немного ошеломлена. «Она даже вызвала полицию за меня?»
«Подождите, а у неё вообще есть мой адрес?»
В тот самый момент, когда она об этом подумала, она вдруг услышала, как Момо разрыдалась.
— Сынок, что случилось? — тревожно спросила невестка. — Ты чувствуешь себя обиженным? Не плачь, мама знает, что ты не крал денег.
"Всхлипы… не кусай меня за руку!" — завыл Момо, его лицо выражало ужас.
Хотя Момо уже учился в третьем классе, его обычно интересовали только игры, и он мало что знал об окружающем мире. В тот момент, когда он услышал, что полицейская собака собирается укусить его за руку, он ужасно испугался.
Сквозь слезы он посмотрел на бабушку и пожаловался: «Бабушка, разве ты не говорила, что об этом знают только небо, земля, ты и я? Почему же об этом знает и Пельмень?»
Невестка: "…"
[Правда раскрыта.]
[Значит, бабушка действительно велела Момо подставить Джой?]
«Момо, что за чушь ты несёшь?» — спросила свекровь, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. «Перестань нести чушь. Когда это бабушка тебе такое говорила?»
«Да, ты это сказала!» — сердито воскликнула Момо. «Бабушка, почему ты не признаешься? Ты же ясно сказала никому не рассказывать, что я украла карманные деньги, и если взрослые спросят, я должна сказать, что их украла Джой!»
Теща: "…"
Шон Стерлинг посмотрел на нее, в его глазах читалось разочарование. «Мама, зачем ты это сделала с Джой?»
«Нет!» — свекровь по-прежнему упрямилась и отказывалась признать это. — «Момо просто всё выдумывает!»
В этот момент Пельмень поднял пушистую лапу. "Пельмень знает!"
Рене Дженнингс тихо сказала: «Хорошо, Дамплинг, отвечай ты. Почему эта старуха так обошлась с Джой?»
Дамплинг рявкнула: «Потому что она хочет, чтобы папа Джой возненавидел Джой, чтобы папа Джой был добр к Момо и тратил заработанные деньги на Момо!»
Рене Дженнингс сочла слова Дамплинга совершенно невероятными.
«С какой стати эта старуха так обращалась с Джой?»
Она сжала губы, помедлив несколько секунд, прежде чем заговорить: «Фэллон, у меня есть вопрос, но он может показаться немного прямолинейным».
«Всё в порядке, ведущий», — поспешно сказала Фэллон. «Спрашивайте что угодно».
Рене Дженнингс: «Джой — ваш с мужем биологический ребенок?»
[Это, честно говоря, немного оскорбительно!]
[Мне тоже было любопытно. Отношение пожилой женщины к Джой просто неправильное.]
Однако Фэллон спокойно ответила: «Джой — наша родная дочь. Почему вы спрашиваете?»
Рене Дженнингс: «Дамплинг говорит, что ваша свекровь хочет, чтобы ваш муж не любил Джой и отдавал предпочтение Момо, чтобы он тратил все заработанные деньги на Момо».
[Я просто не могу это вынести. Эта старушка – настоящая стерва.]
Боже мой, что же Джой сделала не так???]
Шон Стерлинг нахмурился. Он посмотрел на старушку, совершенно озадаченный. «Мама, почему ты так нацелилась на Джой?»
«Нет! Не слушайте эту чушь!» Лицо старухи побледнело, и она злобно посмотрела на Пельмени.
«Не могу поверить, что эта собака подслушивала наши разговоры. От этого невозможно защититься».
«Знаю, знаю!» — снова закричал Пельмень, подняв пушистую лапку. «Я знаю, почему бабушка плохо относится к Джой!»
[Неужели Дамплинг придумал что-то ещё?]
[Боже мой, Дамплинг просто восхитителен!]
«Верно». Легкая улыбка коснулась уголка губ Рене Дженнингс. «Дамплинг говорит, что знает, почему старушка плохо относится к Джой».
Выражение лица старушки резко изменилось. Она схватила пепельницу со столика и швырнула её в Пельмени.
К счастью, Пельмень оказался проворным и в мгновение ока отскочил в сторону.
Пепельница разбилась вдребезги от удара, осколки стекла разлетелись по полу.
Что это был за шум? Что она бросила?
Фэллон прикрыла Джой, яростно глядя на старушку. «Ты зашла слишком далеко! Как ты могла бросить пепельницу в Дамплинг!»
[Как там Дамплинг?]
[Можно ли брать пельмени?]
[Смысл очевиден. Старуха боится, что Пельмень раскроет правду.]
[Выкладывай, пельмень! Я хочу сама убедиться, почему кто-то так обращается со своей собственной внучкой.]
Пельмень никак не ожидал, что старуха действительно нападет на него. Его глаза тут же стали свирепыми, он уставился на нее, скрежеща зубами. Его лай тоже стал гораздо более злобным.
«Ты плохой человек! Ты сказал, что папа не твой биологический сын, поэтому ты его не любишь и не полюбишь его дочь».
Услышав это, лицо Рене Дженнингс наполнилось пониманием.
«Это объясняет антиобщественное поведение старушки».
[Рене, что сказал Пельмень?]
[Я так волнуюсь!!!]
Фэллон тоже волновалась. Она крепко сжимала телефон, не отрывая глаз от экрана. «Дамплинг что-нибудь сказал?»
«Там написано, что ваш муж не является биологическим сыном этой старухи», — серьезно сказала Рене Дженнингс. «Вот почему она не любит дочь, которая была у вашего мужа».
Лицо старушки мгновенно побледнело, в глазах мелькнула паника.
Шон Стерлинг в шоке посмотрел на старушку. «Мама, то, что сказал хозяин Дженнингс, правда?»
«Я не её биологический сын?»
Он всегда думал, что его мать просто проявляет предвзятость — что она обожает свою младшую дочь и, следовательно, отдает предпочтение Момо.
Но он и представить себе не мог, что правда окажется настолько абсурдной.
«Нет». Бледное лицо старушки было маской паники. «Это неправда. Шон, не верь ей. Она несёт чушь, пытаясь вбить клин между нами».
Пельменька разозлила ее попытка напасть на него и возмущенно рявкнула: «Это правда! Ты точно говорила, что после замужества долгое время не могла завести ребенка, поэтому купила папу у кого-то. Но ты не ожидала, что у тебя появится собственный ребенок через год после того, как папа вернется домой».
Рене Дженнингс передала слова Дамплинг, не удержався от того, чтобы со вздохом добавить: «Совесть человека действительно важна».
[Черт возьми, кто бы мог подумать, что дело о краже карманных денег приведет ко всему этому?]
[Вот это сюрприз! Эта пожилая женщина, должно быть, глубоко сожалеет об этом.]
[Характер этой пожилой женщины…]
[Фэллон, просто схвати свою дочь и беги!]
Глаза Шона Стерлинга покраснели, когда он посмотрел на старушку, голос его слегка дрожал. «Мама, скажи что-нибудь. Это правда?»
"Нет… я…" Старушка все еще хотела все отрицать, но чувство вины не позволяло ей закончить фразу.
Увидев её в таком состоянии, Шон Стерлинг уже знал правду.
Он встал и молча вошёл в комнату.
Джой смотрела ему вслед, удрученная, и тихонько звала: «Папа…»
Фэллон вздохнула и тихо сказала: «Дай папе немного успокоиться».
Она взглянула на свой телефон, собираясь поблагодарить Рене Дженнингс, когда увидела комментарий с вопросом, почему она не съехала раньше.
«На самом деле, я уже несколько раз поднимала вопрос о переезде», — в голосе Фэллон слышалось чувство беспомощности. — «Но каждый раз мы с отцом Джой из-за этого ссорились».
Она погладила Джой по голове и продолжила: «Ее отец считал, что переезд будет равносилен тому, чтобы бросить родителей, поэтому он настоял на том, чтобы остаться здесь».
[Ваш муж — маменькин сынок?]
[Он хранит своих родителей в своем сердце, но, к сожалению, его родители не хранят его в своем.]
[Что ж, теперь он должен быть готов к переезду.]
Фэллон увидела последнее замечание, и уголок ее рта слегка приподнялся. В глубине души она почувствовала небольшое облегчение.
«Теперь он должен быть готов».
В этот момент Момо внезапно подбежала и закричала: «Поторопись и скажи своему другу, чтобы он не вызывал полицейских собак!»
Его требовательный тон раздражал зрителей трансляции.
[У этого ребёнка нет никаких манер.]
[Тебе нужно съехать! Я даже не могу представить, как он вообще может издеваться над Джой.]
Фэллон холодно посмотрела на Момо. "Держись от меня подальше!"
«Что это за отношение к моему сыну?» — недовольно спросила ее невестка. Она закатала рукава, подбежала и, протянув руку мимо камеры, схватила Фэллона за воротник.
Увидев это, Рене Дженнингс спокойно сказала: «В ручье находится полиция Зенвии. Лучше дважды подумайте, прежде чем нападать на кого-либо».
Услышав это, невестка с негодованием отпустила его, но тут же пригрозила: «Предупреждаю, будь вежливее с моим сыном!»
Фэллон проигнорировала её и повела Джой в спальню.
Она открыла дверь спальни и увидела Шона Стерлинга, сидящего на ковре у кровати, уткнувшись головой в руки.
Фэллон тихо сказала: «Ведущий, большое спасибо за сегодняшний день».
Она присела рядом с Джой, и ее голос был мягким. «Джой, поблагодари Рене и всех, кто был в ручье и кому было не все равно на нас».
Джой послушно поблагодарила его.
Фэллон снова повернула камеру к себе. «Я сейчас выйду из системы. Еще раз спасибо всем зрителям, которые беспокоились о нас. Желаю вам всем прекрасной жизни. До свидания».
После того, как связь с Фэллон прервалась, она отправила два подарка под названием "Сияющий фейерверк", каждый стоимостью 999 юаней.
Рене Дженнингс поблагодарила Фэллона, а затем связалась со вторым зрителем.
У двух следующих зрителей, которые связались с нами, были вопросы о своих питомцах, поэтому на решение их проблем ушло совсем немного времени.
В полночь Рене Дженнингс завершила свою трансляцию.
Она вышла из кабинета и заметила, что внизу все еще горит свет. Подумав, что забыла его выключить, она спустилась вниз.
Но, к своему удивлению, она увидела Гленна Зейна, стоящего на коленях на полу и вытирающего его тряпкой.
«Зейн, почему ты до сих пор не отдыхаешь?» — удивленно спросила его Рене Дженнингс.
Когда Гленн Зейн увидел, как Рене спускается вниз, она быстро встала, чтобы поприветствовать её. «Мисс Рене, вы ещё не спите».
«Я как раз собиралась лечь спать», — сказала Рене. «И пожалуйста, просто зовите меня Рене».
«Хорошо», — согласился Гленн Зейн, кивнув.
Затем Рене спросила: «Почему ты до сих пор так поздно не спишь? Тебе бы уже пора спать?»
«Я не хочу спать», — Гленн Зейн искренне улыбнулся. — «Я подумал, что все равно не смогу уснуть, так что почему бы не поработать».
— Как ты можешь не хотеть спать? — беспомощно вздохнула Рене. — Просто ляг в постель. В конце концов, ты уснешь.
Она взяла тряпку из рук Гленна Зейна. «Иди, ложись спать».
«Она грязная! Не бери её, Рене». Гленн Зейн быстро выхватил тряпку обратно.
Рене глубоко вздохнула и серьезным тоном сказала: «Зейн, я знаю, ты прилежный, но сейчас время отдыха. Ты не можешь работать. Понимаешь?»
«Понимаю». Гленн Зейн энергично кивнул. «Я просто постираю эту тряпку, а потом пойду спать».
«Хорошо». Только после этого Рене повернулась и направилась наверх.
Гленн Зейн проживал в свободной комнате на первом этаже.
На территории действительно находилось отдельное небольшое здание для персонала, но Рене не просила её там оставаться.
Вытерев тряпку и вернувшись в свою комнату, Гленн Зейн оглядел изысканно оформленное, великолепное помещение. Все это по-прежнему казалось сном.
Ещё вчера она ютилась в сыром, тёмном молодёжном общежитии. А сегодня она встретила благодетеля и теперь живёт в таком роскошном доме.
Она лежала на мягком матрасе, удобно устроившись. «Я должна сделать все возможное, — поклялась она себе, — чтобы остаться и работать здесь очень-очень долго».
Хотя это был только первый рабочий день, Гленн Зейн уже понял, что вся семья его работодателя — хорошие люди.
**
Беседка обеспечивала тень от палящего солнца, и время от времени дул легкий ветерок.
Рене задремала в кресле-качалке. Открыв глаза, она увидела Чернику, Сиси и Пудинга, сидящих на каменном столе и смотрящих на нее.
«Рене, ты наконец-то проснулась», — сказала Блюберри.
— Как дела? — Она подняла бровь и в шутку спросила: — Я такая красивая, когда сплю?
Три кошки не ответили на её вопрос. Их пушистые мордочки были на удивление одинаковы, в них читались серьёзность и беспокойство.
Увидев это, Рене тоже посерьезнела. Она приподнялась в кресле-качалке. «Что случилось?»
«В последнее время Блоссом ведет себя немного странно», — сказала Пудинг.
Блюберри добавила: «С тех пор, как котят забрали в семью, Блоссом совсем не похожа на себя».
«Рене, Блоссом последние несколько дней постоянно спит и плохо ест. Думаешь, она больна?» — с глубокой тревогой спросила Сиси.
«Постоянно спишь?» — Рене слегка нахмурилась и встала. — «Пойдем проверим, как там Блоссом».
Блоссом была не в своей кошачьей лежанке. Рене нашла её в лежанке рыжей кошки.
Она свернулась калачиком, слегка выгнув спину, а хвост туго обвил бок. Выглядела она совершенно неуверенной.
«Блоссом», — прошептала Рене, присев на корточки рядом с кроватью. — «Ты спишь?»
Нежные ушки Блоссом дернулись. Она пошевелилась, медленно открывая глаза, чтобы посмотреть на нее. Ее голос был приглушенным: «Рене».
Рене протянула руку и погладила ее по спине, в ее глазах читалась тревога. «Ты действительно устала?»
«Я не знаю», — ответила Блоссом, безвольно лежа на кровати.
«Можно тебя обнять?» — спросила Рене.
Блоссом слегка кивнула.
Рене подняла её на руки и нежным голосом спросила: «Блоссом, тебе грустно?»
Блоссом не издала ни звука.
Рене немного подумала, а затем спросила: "Ты скучаешь по котятам?"
Блоссом тихонько всхлипнула. "С ними всё в порядке?"
Рене предположила, что у Блоссом, должно быть, тревожное расстройство, связанное с разлукой. В конце концов, когда она была бездомной, она всегда была с рыжим котом Барсуком и котятами.
Она не привыкла так внезапно расставаться с ними и скучала по ним.
«Я свяжусь с их новыми владельцами», — мягко сказала Рене. «Мы можем организовать видеозвонок. Как вам такой вариант?»
При этих словах тусклые, безжизненные глаза Блоссом мгновенно загорелись. "Правда?"
— Серьезно, — сказала Рене, поглаживая свою маленькую головку. — Я спрошу у их новых владельцев, когда они будут свободны.
"Хорошо." Пушистая мордочка Блоссом выражала предвкушение.
Рене слегка почесала ее пальцем и улыбнулась. «В таком случае тебе нужно поесть и поднять себе настроение, хорошо?»
«Хорошо», — кивнула Блоссом. «Я подниму себе настроение».
«Молодец». Губы Рене изогнулись в улыбке. «Я сейчас же принесу тебе банку рыбы».
Блоссом тут же заявила: «Я съем всё до последней крошки!»
Рене ответила: «Просто ешь, пока не наедишься. Ничего страшного, если ты не доешь до конца».
Она открыла несколько банок рыбы, чтобы поделиться с кошками, затем достала телефон и создала групповой чат.
Она добавила в группу тех, кто приютил котят — Пинат, Филлис и Коук Элиен, — и отправила сообщение: «Когда все смогут присоединиться к групповому видеозвонку? Блоссом скучает по своим маленьким друзьям».
Пинат тут же ответил: "Я свободен в любое время!!"
Он также прислал десятисекундное видео, на котором котенок играет с игрушкой.
Примерно через пять минут Кока-Айлен ответил: «Я освобожусь только после работы сегодня вечером. Сейчас я вкалываю как проклятый».
Прошло еще полчаса, прежде чем появилась Филлис: «У меня то же самое, +1 за изнурительный труд. Только что вышла с совещания. Вернусь домой только в десять вечера. Это подойдет?»
Рене: "Подходит. Давайте проведём групповой видеозвонок сегодня в десять вечера. А вы все потом вернётесь к работе."
Она повернулась и сказала Блоссом: «Мы можем созвониться с ними по видеосвязи сегодня в десять вечера».
"Это чудесно!" — воскликнула Блоссом, вне себя от радости и с огромным удовольствием принялась за еду.
Рене улыбнулась, испытывая при этом некоторое противоречивое чувство.
«Правильно ли было отдать остальных трёх котят в новые семьи?»
Незадолго до десяти вечера Рене отправилась искать Блоссом.
Маленькая кошечка ждала её и невероятно обрадовалась, как только она появилась. «Рене, уже пора? Я увижу Большого Апельсина и остальных?»
«Да». Рене подхватила её на руки, подошла к креслу-качалке в беседке и села. Остальные три кошки последовали за ней.
Блюберри и остальные тоже хотели узнать, как поживают котята в своих новых домах и скучают ли они по ним.
Рене начала видеозвонок в групповом чате, пригласив Пинат, Филлис и Кока-Айлена.
Как и ожидалось, Пинат, у которого всегда было свободное время, ответил мгновенно. Он восторженно поприветствовал её: «Привет, дорогая Рене! Добрый вечер!»
«Добрый вечер, Арахис», — ответила Рене.
Следующей ответила Филлис. Она все еще шла по улице. «Я только что вышла из метро. Немного задержалась по дороге, но скоро буду дома».
Время ожидания приглашения на Coke Alien истекло, но он присоединился к звонку самостоятельно. «Извините, — сказал он, — мой телефон был в беззвучном режиме. Я не слышал звонка».
Сказав это, он тут же развернул камеру, чтобы показать рыжего кота.
Увидев своих бывших спутников, Блоссом начала возбужденно мяукать: «Котенок! Барсук! Большой Апельсин! Как вы поживаете последние несколько дней?»
«Отлично!» — прощебетал котенок. «Блоссом, у меня теперь новое имя! Меня зовут Арт. И поверьте, моя новая хозяйка — самая лучшая! Она каждый день держит меня на руках и целует, и даже покупает мне новые игрушки!»
Услышав котенка на экране, Блоссом пробормотала: «Арт... у тебя теперь новое имя».
Она посмотрела на Арта на экране. «Поздравляю! Я так рада за тебя!»
Рыжий кот тоже подошел к экрану. «Всем привет, у меня тоже новое имя! Теперь меня зовут Санни, а мою хозяйку — Кола. Она говорит, что Санни и Кола — идеальная пара!»
«Ах, вот почему». Блоссом серьезно кивнула. «Звучит чудесно».
Барсук вмешался: «Хи-хи, у меня тоже новое имя».
Санни с любопытством спросила: «Барсук, как тебя теперь зовут?»
Барсук сказал: «Филлис дала мне новое имя, FiveTwoPear. Она говорит, что на её языке это звучит как „Я люблю тебя“, и мне оно очень нравится!»
«ФайвТуПир — такое замечательное имя!» — воскликнул Арт, восхваляя его. «ФайвТуПир, я тебя люблю! Твоя хозяйка такая романтичная!»
«Так почему же твой хозяин назвал тебя Артом?» — спросила Санни, как всегда, любопытный котенок.
Арт самодовольно сказала: «Моя хозяйка говорит, что я гордая маленькая принцесса, настоящее произведение искусства. Поэтому она и назвала меня Арт».
«Это просто идеально». На пушистом личике FiveTwoPear читалось одобрение. «Ты настоящая маленькая принцесса».
Видя, как счастливы ее друзья, Блоссом искренне радовалась за них от всего сердца.
«Все они нашли хозяев, которых любят. Как замечательно!»
«Видя вас всех такими счастливыми, я успокаиваюсь», — тихо промяукала Блоссом.
Рене опустила взгляд и нежно погладила кошку по голове.
Услышав это, все кошки, участвовавшие в разговоре, перевели беседу на Блоссом.
Санни спросила: «Кстати, Блоссом, Рене в последнее время ищет для тебя владельца?»
Арт добавил: «Блоссом, тебе нужно поторопиться и найти нового владельца! Иметь его — это самое лучшее!»
Пользователь FiveTwoPear спросил: «Блоссом, что ты планируешь делать?»
Блоссом моргнула, притворившись, что ей всё равно. «Я не думаю, что буду искать себе владельца. Мне здесь нравится с Рене».
«Что?» — воскликнул Арт, прижимаясь лицом к экрану телефона. «Почему бы и нет?»
«Блоссом, почему ты не хочешь найти себе хозяина?» — с удивлением спросили Санни и ФайвтуПир.
Блоссом объяснила: «Мне здесь очень нравится с Рене. Я никуда не хочу уезжать».
«Новый владелец может подарить мне прекрасную жизнь, но сама мысль об этом меня не вдохновляет».
«Кроме того, у меня здесь есть Черника, Сиси и Пудинг, с которыми я могу поиграть».
Она вспомнила, как мрачно ей было последние несколько дней, как она скучала по друзьям, и как Блюберри и остальные пришли ее утешить. Волна запоздалых эмоций нахлынула на Блоссом.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Блюберри, Сиси и Пудинга, сидящих на плечах Рене, и дрожащим голосом сказала: «Спасибо вам всем».
Блюберри наклонил голову. «За что вы нас благодарите?»
«Я тоже немного запуталась», — сказала Пудинг.
Сиси добавила: «Я не знаю, за что ты нас благодаришь, Блоссом, но... пожалуйста!»
Блоссом обернулась и помахала лапой в сторону экрана. «Санни, Арт, ФайвтуПир, надеюсь, у вас будет счастливая жизнь с вашими новыми хозяевами. До свидания!»
С этими словами она спрыгнула с рук Рене на каменный стол, ее широко раскрытые круглые глаза были прикованы к трем кошкам на плечах Рене.
«Блюберри, Пудинг, Сиси, хотите поиграть в прятки?»
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Кошки играют в прятки. Как символично», — подумала она.
Блюберри подумала про себя: «Встреча с тремя подругами была лучше любого лекарства. Блоссом мгновенно ожила, как только их увидела».
Три кошки не отказались от приглашения Блоссом, спрыгивая одна за другой с плеч Рене.
Остальные три кошки, участвовавшие в видеозвонке, по-прежнему выглядели растерянными.
"Почему Блоссом больше не разговаривает?"
«Почему Блоссом не хочет нового владельца...?»
«Я тоже хочу поиграть с Блоссом в прятки».
В этот момент заговорила Пинат: «Рене, не могла бы ты спросить у Арта, доволен ли он здесь? И если я что-то делаю не так, что мне следует исправить...?»
«В среду Мишель Фуллер пригласила Рене Дженнингс на послеобеденный чай».
Чайная находилась недалеко от дома мистера Фуллера, поэтому они решили сначала зайти к нему, чтобы навестить его и Зелёную Шляпу.
Рене между делом пригласила мистера Фуллера присоединиться к ним, не ожидая, что он действительно согласится.
Когда Зелёная Шляпа увидела, что мистер Фуллер уходит с Рене, она подняла огромный шум, желая пойти с ним. Потребовалось немало уговоров от Рене, чтобы наконец успокоить её.
Поездка от дома мистера Фуллера до чайной заняла всего десять минут.
Из ресторана открывался вид на реку, и Мишель забронировала столик с лучшим видом накануне.
Солнечные лучи лились ручьем, заставляя поверхность воды красиво переливаться.
«Дедушка, вы хотите кофе или чай?» — спросила Мишель, садясь рядом с ним.
Мистер Фуллер, собственно, и принес с собой термос, но, не желая портить настроение, внимательно изучил меню, прежде чем указать на чашку «Ми Лан Сян». «Вот эту возьму».
«Хорошо». Добавив это в заказ, Мишель спросила: «Хотите что-нибудь из закусок или десертов?»
Мистер Фуллер выбрал тартар из авокадо и краба. «Ладно, с меня достаточно. Иди спроси у Рене, что бы она хотела».
«Хорошо». Мишель встала и села рядом с Рене.
После того, как они сделали заказ, она сфотографировала своего дедушку, а затем передала телефон Рене. «Рене, ты могла бы сфотографировать меня и дедушку?»
Рене взяла телефон и сделала несколько снимков. «Посмотрим, что получится».
"Превосходно!" — Мишель одобрительно кивнула.
Мистер Фуллер усмехнулся. «Давайте попросим официантку сфотографировать нас троих. Я хочу сегодня выложить это фото в свои социальные сети».
«Отличная идея!» — тут же поманила Мишель официантку.
Сразу после того, как они сделали фотографии, им принесли послеобеденный чай.
Все трое болтали, наслаждаясь едой, время от времени ощущая прохладный ветерок с реки. Было приятно и комфортно.
Но спокойную атмосферу вскоре нарушила серия пронзительных лаев.
Остальные посетители были встревожены, и все обернулись, чтобы посмотреть, откуда доносится шум.
Мишель сделала паузу, не допив ни глотка, и ее глаза загорелись, когда она посмотрела на Рене. «Рене, что это за собака лает?»
Мистер Фуллер знал, что Рене понимает животных, поэтому его это не смутило.
Выражение лица Рене заметно помрачнело. Едва шевельнувшись губами, она прошептала: «Это как бы говорит: „Нет, я тебе не позволю! Ты плохой человек!“»
Мишель встретила её серьёзное выражение лица и моргнула. «Похоже, у нас тут завязалась неприятная ситуация».
«Думаю, да», — ответила Рене, слегка кивнув. «Давайте продолжим слушать».
Хозяйка собаки, вероятно, опасаясь потревожить других посетителей, быстро попыталась успокоить своего питомца.
«Оуэн, ты не молодец. Мама рассердится», — мягко упрекнула свою золотистую ретривершу молодая женщина с безупречным макияжем, одетая с головы до ног в дизайнерскую одежду. «Успокойся. Нельзя всем мешать».
После выговора Оуэн успокоился, но его передние лапы по-прежнему крепко стояли на детской коляске, отказываясь двигаться.
Увидев это, молодая женщина с примесью веселья и беспомощности поддразнила: «Ах, ты. Прямо как маленькая няня».
Женщина средних лет, сидевшая рядом, усмехнулась. «Оуэн — самая удивительная собака, которую я когда-либо видела».
Оуэн бросил на неё презрительный взгляд.
«Да, — согласилась молодая женщина с улыбкой. — Оуэн очень умный».
Ее подруга с завистью сказала: «Оуэн даже помогает присматривать за ребенком. Он невероятный».
«Мой Оуэн не такой уж плохой, как ты говоришь…» Молодая женщина уже собиралась раскритиковать Оуэна, но увидела, что он смотрит на нее широко раскрытыми круглыми глазами, и слова, вертевшиеся на языке, сменились похвалой. «Мой Оуэн действительно хороший, воспитанный мальчик».
Оуэн, до этого с суровым выражением лица, тут же расплылся в улыбке, услышав ее слова, радостно запыхавшись и высунув язык.
«Верно, верно! Я самый лучший и самый воспитанный пёс на свете!»
Очарованная его обаянием, молодая женщина протянула руку и погладила его по голове, ее голос был полон нежности. "Ах, ты."
«Тори, я серьезно. Хочешь поехать в путешествие?» — снова затронула тему поездок ее лучшая подруга, в ее голосе смешались уговоры и жалобы. «Мы так давно никуда не ездили вместе».
Услышав слова подруги, Тори Линн почувствовала укол вины.
В прошлый раз они планировали подняться на гору Заря, но ей пришлось отменить поездку, внезапно обнаружив, что она беременна.
Она пообещала подруге, что они сходят куда-нибудь после рождения ребенка, но поездку отложили, потому что она хотела кормить грудью. Теперь ее ребенку уже больше двух лет.
Тори Линн чувствовала, что не может снова разочаровать свою подругу. Она посмотрела на нее и серьезно сказала: «Хорошо, я пойду домой и поговорю об этом с отцом Леле. Попрошу родственников мужа помочь присмотреть за ней несколько дней».
"Отлично!" — лицо её подруги мгновенно озарилось.
Увидев это, женщина средних лет заговорила: «Тори, тебе не нужно так стараться. Я могу присмотреть за Леле сама. Я могу просто отвезти её к себе домой, чтобы она подышала свежим воздухом и побыла на природе. Качество воздуха там, где я живу, замечательное».
«Кроме того, с таким количеством людей, которые заботятся о Леле, она наверняка быстро повзрослеет!»
Оуэн снова начал лаять. Гав-гав! "Нет! Это совсем нехорошо!"
Женщина средних лет продолжила: «Разве я раньше не водила туда Леле? Ей там очень понравилось. Она получила огромное удовольствие, играя с детьми моих родственников».
Оуэн начал яростно рычать: «Ты лжешь! Ты лжешь маме! Ты плохой человек!»
«Оуэн, почему ты опять шалишь?» — Тори Линн быстро попыталась его успокоить. «Не лай!»
Но на этот раз Оуэн не остановился. Вместо этого он отчаянно залаял: «Мама, послушай меня! Ты не можешь отпустить Леле домой с этой плохой женщиной! Она действительно очень, очень плохая!»
«Оуэн! Я начинаю злиться!» Тори Линн чувствовала неодобрительные взгляды окружающих, что вызывало у нее тревогу и стыд. «Простите, что побеспокоила вас всех!»
«Мама!» — лай Оуэна стал громче. «Разве ты не говорила мне защищать Леле? Именно этим я сейчас и занимаюсь!»
«Джин, отвези Леле домой». Взбешенная вспышкой гнева Оуэна, Тори Линн сказала своей подруге: «Виви, давай напишем позже».
Подруга отнеслась к этому с пониманием. «Хорошо, будь осторожна по дороге домой».
«Подождите минутку». Рене Дженнингс шагнула вперед, преградив путь Тори Линн, которая уже собиралась уйти. Она присела перед взволнованным Оуэном и тихо сказала: «Во-первых, вам нужно успокоиться. Я могу вам помочь».
Почувствовав её дружелюбное присутствие, Оуэн тут же замолчал.
Тори Линн была потрясена, увидев это.
Оуэн перестал поднимать шум, но теперь настала очередь ее подруги радоваться.
"Рене Дженнингс! Ааа! Не могу поверить, что я тебя здесь встретила!" Иветт Брукс подошла к Рене Дженнингс, ее лицо сияло от радости. "Должно быть, это судьба!"
Рене Дженнингс наклонила голову и увидела, кто это. Она слегка приподняла бровь. «Айви. Похоже, это мы».
Тори Линн удивленно спросила: «Виви, вы знакомы?»
«Да, это она», — быстро сказала Иветт Брукс, представляя свою подругу. «Это та самая Рене Дженнингс, о которой я тебе рассказывала. Она меня дважды спасала!»
Тори Линн на мгновение задумалась, прежде чем до нее дошло: «Ты имеешь в виду инциденты с Эваном Шепардом и Шеннон Линн?»
«Верно», — кивнула Иветт Брукс.
Тори Линн тут же присела на корточки и протянула руку Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, — благодарно сказала она, — спасибо вам за помощь Виви. Я бы хотела как-нибудь пригласить вас на ужин, если у вас будет свободное время».
Иветт Брукс была одной из её самых близких подруг.
«Не за что». Рене Дженнингс пожала ей руку, снова взглянув на Оуэна. «Он так взволнован, потому что ему нужно сказать тебе что-то очень важное».
«Что?» — недоуменно спросила Тори Линн. — «Но я ни слова не понимаю из того, что он говорит…»
Иветт Брукс выглядела не менее озадаченной.
Рене Дженнингс ничего не объяснила. Вместо этого она посмотрела на женщину средних лет, толкавшую коляску с ребенком, и спросила: «А это?»
«Это Джин, — объяснила Иветт Брукс. — Она няня, которую Тори наняла, чтобы та присматривала за Леле».
Рене Дженнингс встала, ее холодный взгляд скользнул по Джин.
«Так вот кто этот „плохой человек“, о котором говорил Оуэн».
«Как давно она работает у вас?» — спросила Рене Дженнингс.
Хотя Тори Линн не поняла причину вопроса, она ответила: «Примерно год».
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула. Она посмотрела на Оуэна и мягко сказала: «Оуэн, можешь продолжать».
Оуэн не был уверен, сможет ли этот человек ему действительно помочь, но у него не было другого выбора.
«Мама велела мне защищать Леле, следить за ней всегда, когда мы выходим на улицу. Помню», — медленно произнес Оуэн.
«В прошлый раз, когда эта злая женщина вывела Леле на прогулку, я пошла за ними. Я не ожидала, что она заберет Леле к себе домой».
Оуэн сделал паузу, а затем неуверенно спросил: «Мисс, вы понимаете, что я говорю?»
«Понимаю». Рене Дженнингс нежно погладила собаку по голове. «Продолжай говорить. Я слушаю».
Тори Линн и Иветт Брукс переглянулись, на их лицах читалось полное недоверие.
Действительно ли Рене Дженнингс понимала, что говорил Оуэн?
Джин тоже пристально смотрела на Рене Дженнингс, в ее глазах читалось недовольство. «Мне не нравится тон этой девушки и то, как она на меня смотрит».
Оуэн продолжил: «Она отвела Леле к себе домой без разрешения мамы, и мама была в ярости».
«Но эта злая женщина вовремя привела нас с Леле обратно, поэтому мама не так сильно рассердилась. Тем не менее, мама сказала этой злой женщине, что та больше никогда не должна брать Леле никуда без разрешения».
«Плохая женщина постоянно извинялась перед мамой, говоря, что просто хотела, чтобы Леле побывала в разных местах, и что воздух возле её дома полезен для неё».
«Плохая женщина плакала, когда говорила, и даже встала на колени перед мамой, говоря, что знает, что поступила неправильно, и сделала это только потому, что очень любит Леле».
«Каким-то образом в итоге именно мама извинилась перед этой плохой женщиной. Но мама не знает, что эта плохая женщина хочет продать Леле».
Услышав это, Рене Дженнингс медленно нахмурилась. "Вы это слышали?"
«Да», — энергично кивнул Оуэн. «Эта злая женщина и её семья привели к Леле незнакомцев. Они прямо там обсуждали, за сколько её продать. Леле, конечно, ничего этого не понимает. Я сходил с ума от беспокойства».
Оуэн сказал с горечью в голосе: «Я боялся, что они продадут Леле, поэтому бросился на них, чтобы укусить, но они меня оглушили».
Выслушав рассказ Оуэна, Рене Дженнингс взглянула на ничего не подозревающего ребенка в коляске, а затем ее взгляд упал на женщину средних лет, державшуюся за ручку коляски. На ее светлом лице мелькнула искорка гнева.
Джин встретила её взгляд, и по её телу пробежала необъяснимая дрожь. Она быстро отвела взгляд.
Увидев отношение Рене Дженнингс к Джин, Тори Линн невольно почувствовала проблеск беспокойства.
«Неужели? С Жаном что-то не так?»
Рене Дженнингс не стала сразу же разоблачать Джин. Она посмотрела на Тори Линн и тихо сказала: «Раз уж судьба свела нас вместе, почему бы нам всем не сесть и не поговорить?»
Тори Линн все еще гадала, нет ли проблем с Джин, но Иветт Брукс уже с радостью согласилась.
"О, отлично! Давайте все поболтаем! Может, поговорим здесь?"
«Мои друзья вон там», — Рене Дженнингс указала на столик неподалеку. «Может, подойдем туда и поговорим?»
«Отличная идея! Пошли!» Иветт Брукс тут же кивнула и похлопала по плечу все еще ошеломленную Тори Линн. «Тори?»
"Что? Что происходит?" — спросила Тори Линн, очнувшись от оцепенения.
Иветт Брукс сказала: «У Рене Дженнингс там есть друзья. Она пригласила нас пообщаться с ними».
«Хорошо». Тори Линн кивнула и взяла коляску у Джин.
Когда Джин попыталась последовать за ними, Тори Линн заговорила раньше, чем Рене Дженнингс: «Джин, почему бы тебе не посидеть здесь и немного отдохнуть?»
«Тогда я смогу посмотреть "Леле"».
«Всё в порядке. Отдохни немного».
Тори Линн шла между Рене Дженнингс и Иветт Брукс, толкая коляску.
Оуэн рысью побежал позади них, но перед этим обернулся и залаял на Джин.
Взгляд Джин стал зловещим, и она свирепо посмотрела на него в ответ.
«Глупый пёс. Почему бы тебе не попасть под машину и не умереть?»
Мишель Фуллер тоже немного удивилась, увидев Иветт Брукс. «Это ты, верно? Моя кузина, Саммер? Я ведь не ошиблась?»
«Ты помнишь!» — радостно воскликнула Иветт Брукс. «У тебя отличная память».
Мишель Фуллер скромно ответила: «О, ничего особенного. Меня зовут Мишель Фуллер. А вас?»
«Я Иветт Брукс». Затем Иветт представила всех присутствующих. «Это моя лучшая подруга, Тори Линн, это её сын, Леле, и их собака, Оуэн».
«Привет, Тори, я Мишель Фуллер». Она протянула руку Тори Линн. «А это мой дедушка».
Тори Линн и Иветт Брукс поспешили поприветствовать мистера Фуллера.
«Здравствуйте, мистер Фуллер!»
Леле уже проснулся и спокойно сидел в своей коляске.
«Привет, Леле». Мишель Фуллер помахала ему рукой, а затем повернулась к собаке рядом с ними. «И привет тебе, Оуэн. У меня дома тоже есть золотистый ретривер».
«Хе-хе». Оуэн улыбнулся, приветствуя её. «Здравствуйте, леди».
После приветствий все заняли свои места.
Тори Линн посмотрела на Рене Дженнингс, ее сердце бешено колотилось от тревоги. «Мисс Дженнингс, вы… вы действительно можете общаться с Оуэном?»
Прежде чем Рене Дженнингс успела ответить, Оуэн рявкнул первым: «Да! Мы можем!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, в глазах мелькнула искорка веселья. «Оуэн прав. Мы можем».
Услышав это, выражение лица Тори Линн стало серьезным. «Мисс Дженнингс, не могли бы вы объяснить, что говорит Оуэн?»
Яркие глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. Она сразу перешла к делу. «С няней, которую вы наняли, возникла проблема. Вы не можете продолжать пользоваться ее услугами».
«С Джин действительно что-то не так?» — Тори Линн нахмурилась, взглянув в сторону Джин. — «В чём дело?»
Рене Дженнингс сказала: «Оуэн рассказал мне, что однажды Джин отвела Леле к себе домой без вашего разрешения».
«Верно», — кивнула Тори Линн. «Я была в ярости. Я потребовала, чтобы она немедленно вернула Леле».
«А каково же было отношение няни в тот момент?»
Тори Линн вспомнила инцидент, произошедший два месяца назад. «Она постоянно извинялась и присылала мне видео с Леле. Она говорила, что просто обожает его и хочет, чтобы он побывал на природе и подышал свежим воздухом».
«Затем она привела Леле обратно, встала передо мной на колени и заплакала, умоляя простить её».
Рене Дженнингс спросила: «Я слышала, вы даже извинились перед ней?»
«Да», — кивнула Тори Линн. «Джин боялась, что я её не прощу, поэтому она постоянно била себя по лицу».
Лицо Мишель Фуллер мгновенно исказилось от отвращения. «Она что, психопатка?»
У Рене Дженнингс тоже было неописуемое выражение лица. "Она пыталась вызвать у тебя чувство вины".
«Теперь, когда я об этом думаю, ты права», — сказала Тори Линн, расстроенная собой. «В тот момент я этого не понимала. Она примерно того же возраста, что и моя мама, и, увидев, как она стоит передо мной на коленях… мне стало ужасно. В тот момент, когда она ударила себя по щеке, я запаниковала и в итоге извинилась перед *ней*».
Выражение лица Иветт Брукс стало суровым. «Подожди, Тори. Почему ты не рассказала мне о таком важном деле?»
«Ты была в отпуске. Я не хотела портить тебе настроение», — объяснила Тори Линн.
«Ты больше так не можешь!» — Иветт Брукс начинала злиться. — «Если бы я знала, что Джин… эта ведьма… вытворяет такое, я бы заставила тебя уволить её давным-давно!»
Произнося эти слова, она, казалось, что-то вспомнила, и выражение её лица резко изменилось. «Подождите секунду. Разве она только что не предлагала отвезти Леле к себе домой, если мы поедем в эту поездку?»
Тори Линн сжала губы и с трудом кивнула. В голове вспыхнула ужасная мысль: «Только не говори мне, что она…»
«Именно так», — Рене Дженнингс понизила голос. — «Оуэн говорит, что планирует продать Леле. В прошлый раз, когда она забрала его домой, она уже договорилась о цене с покупателем».
«Оуэн ужасно боялся, что Леле продадут, поэтому он бросился на них, чтобы остановить это, но они его оглушили». Рене Дженнингс не упустила из виду эту важную деталь: Оуэн изо всех сил старался защитить своего маленького хозяина.
"Что?" Лицо Тори Линн побледнело, как угорелая. В глазах отразился неподдельный ужас, и волна отложенного страха захлестнула ее, заставив кончики пальцев дрожать.
Она взглянула на несчастного Оуэна, затем на Леле, и холодный пот мгновенно пробежал по ее спине.
«Леле и Оуэн чуть не погибли!»
«Это ужасно!» — по рукам Иветт Брукс пробежали мурашки. «Слава богу, Леле и Оуэн в порядке!»
Мистер Фуллер посмотрел на малыша в коляске, и его сердце тоже наполнилось облегчением.
«Подозреваю, что в первый раз она привела Леле обратно, чтобы заставить тебя расслабиться», — тихо проанализировала Рене Дженнингс. «Если бы ты отправился в поездку и на этот раз оставил Леле с ней, последствия были бы…»
Тори Линн даже представить себе это не могла. С мрачным выражением лица она сжала кулаки и прорычала сквозь стиснутые зубы: «Эта презренная женщина!»
«И что же нам теперь делать?» — спросила Иветт Брукс.
Рене специально привезла их сюда, чтобы они не выдали свою цель.
«Эта женщина, Джин, не могла работать одна. За ней, должно быть, стоит целая команда».
«Пока что успокойте няню», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я свяжусь с полицией».
«Значит, я не могу немедленно позвонить в полицию, чтобы ее арестовали?» — спросила Тори Линн.
«Верно». Рене Дженнингс посмотрела на неё серьёзным взглядом. «Ты должна относиться к ней так же, как и всегда. Не давай ей почувствовать, что что-то не так. Ты можешь это сделать?»
Тори Линн сжала губы и мрачно кивнула. «Я справлюсь».
«В каком-то смысле Рене Дженнингс спасла её».
«Если бы Рене не предупредила её, она, возможно, действительно расслабилась бы и полностью доверилась Жан, позволив ей отвезти Леле домой».
Тори Линн дала себе клятву: «Отныне никто, кроме самых важных людей в моей жизни, не сможет забрать у меня Леле».
«Оуэн». Она посмотрела на собаку, сидящую рядом с ней, и погладила его по голове. «Мне очень жаль. Мама была неправа, обвиняя тебя. Спасибо тебе за храбрость и за то, что ты защитил Леле».
«Я тебя не виню», — покачал головой Оуэн. «Моя работа — защищать Леле и маму».
Джин сидела неподалеку, ела пирожное и смотрела на столик Рене Дженнингс, чувствуя, как под кожей пробегает тревожное волнение.
«О чём, чёрт возьми, эти маленькие сучки там шепчутся?»
«Ужасно раздражает. Тори Линн уже почти согласилась отпустить Леле, а тут эта дурацкая собака снова начала капризничать».
«Если ничего не поможет, я просто куплю яд и убью собаку!»
«Давайте поддерживать связь в WeChat». После обмена контактами с Тори Линн, Рене Дженнингс встала и проводила ее и Иветт Брукс взглядом.
Увидев приближающихся их двоих, Джин быстро спросила: «О чём вы говорили, что вас так обрадовало?»
«Мы как раз говорили о домашних животных и детях», — сказала Тори Линн с улыбкой. «У нее тоже есть золотистый ретривер. Мы можем договориться, чтобы он поиграл с Оуэном в следующий раз».
«А, понятно». Джин кивнула, забирая у неё коляску. «Я покатаю Леле».
Отпустив коляску, Тори Линн слегка нахмурилась.
Джин, толкая коляску, подошла и спросила: «Тори, когда ты планируешь поехать в эту поездку?»
«Мы еще не решили», — вздохнула Тори Линн. «Теперь, когда у нас есть ребенок, мы не можем просто взять и уехать, как раньше».
— Но ведь у тебя есть я, правда? — усмехнулся Жан. — Пока я присматриваю за Леле, ты можешь спокойно отдыхать. Иди куда хочешь.
В глазах Тори Линн мелькнуло отвращение, но тон её оставался мягким. «Ты права. Нам очень повезло, что ты помогала нам в прошлом году, Джин».
«Верно. Все мои работодатели говорят то же самое». Жан тут же самодовольно усмехнулся.
Иветт Брукс закатила глаза и про себя выругалась: «Отвратительная женщина!»
**
Тори Линн предоставила данные удостоверения личности Джин. Рене Дженнингс отправила их Генри Старку для расследования, и он обнаружил, что удостоверение личности было поддельным.
Поиск по системе распознавания лиц в полицейской базе данных подтвердил, что настоящее имя Джин — Лидия Лоусон, разыскиваемая беглянка.
За последние десять лет пять семей подали заявления в полицию. Работая няней, Лидия Лоусон разрушила жизнь пяти семей.
Генри Старк следил за этим делом, но никак не мог найти никаких убедительных зацепок — до тех пор, пока сегодня Рене Дженнингс не прислала ему необходимую информацию.
Генри Старк немедленно позвонил Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс только что поужинала и играла во дворе со своими кошками и собаками.
«Генри», — ответила она. Увидев, как она достала телефон, чтобы поговорить, кошки и собаки послушно убежали играть сами по себе.
«Рене, у нас есть зацепка», — сказал Генри Старк серьезным тоном. «Имя в удостоверении личности, Луна Ли, — вымышленное. Ее настоящее имя — Лидия Лоусон…»
Узнав, что Лидия Лоусон уже причинила вред пяти семьям, Рене Дженнингс нахмурилась, выражение ее лица стало мрачным. «Это отвратительно».
— Да, — тихо произнес Генри Старк. — Пришлите мне адрес. Я организую слежку.
"Хорошо."
«А ещё контактная информация Лидии Лоусон. Я попрошу техническую команду установить на неё прослушивающее устройство».
"Понял."
Повесив трубку, Рене Дженнингс совершила голосовой звонок Тори Линн через WeChat.
Она быстро ответила: «Мисс Дженнингс, здравствуйте».
Рене Дженнингс сказала: «Мисс Линн, полиции необходимо, чтобы вы предоставили номер телефона Луны Ли, ее аккаунт в WeChat и ваш домашний адрес».
«Хорошо, я сейчас их пришлю», — ответила Тори Линн.
Перед тем как повесить трубку, Рене Дженнингс добавила предупреждение: «Не позволяйте ей брать Леле с собой на свидание в одиночку».
«Понимаю». Тори Линн сжала телефон, напрягая спину. «Буду осторожна».
Она посмотрела в сторону двери, ее глаза потемнели.
Она сидела в своей спальне до поздней ночи. Наконец, снаружи послышался звук, а затем повернулась дверная ручка.
Тори Линн встала и открыла дверь. Увидев мужчину, стоящего в дверном проеме, ее напряженное волнение наконец улеглось. «Дорогой, ты наконец-то вернулся».
— Что случилось? — Тайсон Дойл нахмурился, с беспокойством глядя на неё. — Что произошло?
Обычно его жена не запирала дверь, если его ещё не было дома. Но сегодня она это сделала.
«Заходи сначала». Тори Линн впустила его в комнату, взглянула наружу и наглухо заперла дверь.
Она повернулась, встретившись с вопросительным взглядом Тайсона Дойла, и тихо объяснила: «Мне нужно сказать вам кое-что очень важное».
«Я слушаю».
«Джин — торговка людьми». Тори Линн показала объявление о розыске, которое ей прислала Рене Дженнингс. «Ее настоящее имя…»
Десять минут спустя, выслушав всю историю, лицо Тайсона Дойла помрачнело, а глаза горели яростью. «Черт возьми! Как она смеет преследовать Леле!»
«Завтра я выгоню её из дома», — сказала Тори Линн. «Найми кого-нибудь, чтобы он установил скрытые камеры».
Рене Дженнингс сказала, что они пока не могут рисковать и предупреждать ее. Тори боялась, что внезапное запрет на наблюдение Лидии Лоусон за Леле вызовет у нее подозрения.
Но она все равно не могла успокоиться, поэтому установка дополнительных камер для наблюдения за ней была единственным выходом.
«Хорошо». Тайсон Дойл кивнул. «Сейчас я займусь организацией».
На следующий день Тори Линн вывела Леле поиграть, и Лидия Лоусон сопровождала их, в то время как Тайсон Дойл остался дома, чтобы установить скрытые камеры.
Тем временем полиция внимательно отслеживала переписку Лидии Лоусон.
Сойер обнаружил, что Лидия Лоусон отправила множество фотографий Леле одному из своих контактов в WeChat.
Более того, этот же человек за два месяца до этого переводил деньги Лидии Лоусон.
Она немедленно поручила технической команде проверить личность пользователя.
Саймон Гаррисон, мужчина, 42 года, житель Линфелла. Женат 12 лет, детей нет.
«После стольких лет брака без детей, это либо их собственный выбор, либо неспособность иметь детей».
«Поскольку он перевел деньги Лидии Лоусон, ответ был очевиден: это был второй вариант».
Сойер незамедлительно сообщил об этом открытии Генри Старку.
Генри Старк немедленно созвал собрание, после чего связался с полицией Линфелла и добился задержания Саймона Гаррисона.
**
Тори Линн играла в гостиной с игрушками Леле. Лидия Лоусон принесла тарелку с нарезанными фруктами, поставила ее на журнальный столик и, хлопнув в ладоши, обратилась к малышке: «Леле, иди сюда, пусть тетя Джин подержит тебя. Дай маме отдохнуть».
Тори Линн подавила в себе обиду и заставила себя вести себя как обычно. Она отпустила Леле и взяла вилку, чтобы насадить её на фрукт.
Держа Леле на руках, Лидия Лоусон с улыбкой спросила: «Тори, ты уже решила, когда поедешь в отпуск?»
«Покупатель преследует меня последние два дня, — подумала она. — Они говорят, что не могут ждать и даже готовы заплатить больше».
«Еще не решили». Тори Линн сделала паузу, а затем добавила: «Виви еще не подтвердила даты».
«А, понятно», — Лидия Лоусон скривила губу. «Какая подруга, приглашает тебя куда-то, даже не назначив дату».
Тори Линн легкомысленно сказала: «Я не знаю».
«В таком случае, могу я взять Леле к себе домой на несколько дней?» — спросила Лидия Лоусон. «Я буду присылать вам видео с Леле каждый день».
«Посмотрим», — сказала Тори Линн.
В тот вечер, когда Тори Линн готовилась ко сну, ей позвонила Рене Дженнингс, и она тут же выпрямилась, чтобы ответить на звонок.
«Мисс Дженнингс».
«Добрый вечер, мисс Линн». Рене Дженнингс стояла на балконе, глядя на темное ночное небо. «Покупатель задержан. Мы представили Лидии Лоусон покупателя под прикрытием, поэтому она, вероятно, попытается завершить сделку в течение следующих нескольких дней».
«Неудивительно, что она спросила меня, когда я сегодня вечером уезжаю в отпуск».
«Ни в коем случае нельзя оставлять ее наедине с Леле», — настоятельно призвала Рене Дженнингс.
Они внимательно следили за Лидией Лоусон, но, помимо покупателя, она ни с кем больше не связывалась.
Теперь задача состояла в том, чтобы побудить Лидию Лоусон связаться со своей сетью контактов.
«Понимаю», — искренне ответила Тори Линн.
Рене Дженнингс добавила: «Есть еще одна вещь, с которой мне нужна ваша помощь».
"Что это такое?"
«Сможете ли вы найти способ заполучить телефон Лидии Лоусон?»
Поздно ночью Лидия Лоусон получила еще одно сообщение от нового покупателя, который спрашивал, есть ли у нее какие-нибудь «товара премиум-класса». Цена не имела значения.
Если бы ему удалось в ближайшее время заключить сделку по продаже элитных товаров, он был готов заплатить любую цену.
Лидия Лоусон сразу поняла. Этот новый покупатель, должно быть, какой-то богатый дурак, у которого не может быть сына.
Но сейчас она была занята этой семьей, и у нее не было возможности найти для этого лоха какие-либо дорогие товары.
Возможно, из-за того, что Лидия Лоусон слишком долго не отвечала, другая сторона отправила еще одно сообщение.
[Если ты не сможешь это сделать, я найду кого-нибудь другого. Не трать мое время. Старик моей семьи больше не может ждать!]
Лидия Лоусон сразу же уловила скрытый смысл этого предложения.
«Наверное, это какая-то богатая семья, чей глава вот-вот умрет, и дети и внуки планируют использовать ребенка, чтобы побороться за наследство!»
«Нет, я не могу упустить эту прекрасную возможность заработать денег».
После долгих раздумий Лидия Лоусон решила порекомендовать этого простака кому-нибудь другому и получить за это вознаграждение.
Она быстро ответила: [Не волнуйтесь. В последнее время у меня очень много работы. Может, я порекомендую вас кому-нибудь, и она как можно скорее договорится о встрече?]
Покупатель: [Как можно скорее.]
Лидия Лоусон достала из ящика шкафа одноразовый телефон и набрала один из номеров из своей базы контактов.
После нескольких гудков раздался очаровательный женский голос. "Как дела?"
«Я хочу познакомить вас с покупателем», — тихо сказала Лидия Лоусон. «Но когда сделка будет заключена, вы должны будете отдать мне тридцать процентов».
«Тридцать процентов?» — усмехнулась женщина. — «Вы что, спите? Правила были установлены давным-давно. Максимум двадцать процентов».
Лидия Лоусон поспешно сказала: «Этот покупатель другой. Он очень спешит, и ему нужны эти дорогие товары, чтобы бороться за наследство. Можете рискнуть и обмануть его. Отдать мне тридцать процентов вам не будет убытком».
«Вы уверены?» — спросила женщина на другом конце провода с некоторым скептицизмом.
Тон Лидии Лоусон был уверенным. «Абсолютно! Элиза, честно говоря, если бы я не была так занята, я бы никогда не упустила для тебя такую прекрасную возможность».
«Пришлите мне номер. Я свяжусь с вами», — сказала Элиза, заинтригованная происходящим.
«Отправляю прямо сейчас». Лидия Лоусон повесила трубку и отправила контактную информацию нового покупателя Элизе.
Тем временем, в своей спальне, Тори Линн смотрела на экран телефона, наблюдая за каждым движением Лидии Лоусон.
Хотя она не понимала их профессионального сленга, она могла догадаться, что означают «товары класса люкс».
С холодным выражением лица Тори Линн скопировала этот фрагмент и отправила его в WeChat Рене Дженнингс: [Мисс Дженнингс, у нее есть другой, меньший по размеру телефон, который она использует для связи с другими животными, подобными ей.]
Рене Дженнингс тут же ответила: [Мисс Линн, найдите способ забрать оба её телефона. Сейчас я пойду поинтересуюсь действиями полиции.]
Тори Линн: [Хорошо!]
Она снова переключилась на приложение для слежки и запомнила место, куда Лидия Лоусон спрятала одноразовый телефон.
Тори Линн на мгновение задумалась, затем повернулась и посмотрела на Оуэна, который лениво лежал на ковре.
Словно почувствовав её взгляд, Оуэн наклонил голову и уставился на неё, тихонько лая. «Мама, почему ты так на меня смотришь?»
Тори Линн подошла к Оуэну, присела перед ним и погладила его по голове. «Оуэн, у меня для тебя есть работа, которая может быть немного неприятной».
Она не понимала, что говорит Оуэн, но это не имело значения. Главное, чтобы он её понимал, и всё было хорошо.
Оуэн недоуменно наклонил голову. «А? Что случилось?»
На следующий день Тори Линн дала Лидии Лоусон немного денег и отправила её за покупками.
Поскольку Лидия Лоусон могла снимать верхнюю часть зарплаты, ей очень нравилось выполнять подобные несложные поручения.
Тори Линн договорилась с водителем о том, чтобы он отвёз Лидию Лоусон, а затем проводила Оуэна в её комнату.
Она без труда нашла спрятанный Лидией Лоусон одноразовый телефон. Положив его в карман, она повернулась к Оуэну. «Оуэн, настало твое время блистать».
У Оуэна не было опыта в переворотах в доме, но к этому у него был природный талант. В мгновение ока он превратил комнату Лидии Лоусон в полный беспорядок.
Он оглянулся на Тори Линн, широко улыбаясь, словно прося похвалы. «Мама, я был великолепен?»
Тори Линн почувствовала его гордость и с улыбкой сказала: «Оуэн, ты был великолепен».
Девочка и ее собака развернулись и ушли.
Тори Линн немедленно отправила радостную новость Рене Дженнингс: [Мисс Дженнингс, я получила SIM-карту. С самим телефоном скоро все будет в порядке.]
Лидия Лоусон перебирала товары в элитном супермаркете, купив продукции на сумму более тысячи юаней и планируя задекларировать это как две тысячи.
На обратном пути водитель остановил машину у реки и, повернувшись, спросил: «Жан, у меня закончились деньги на телефоне. Можешь пополнить баланс? Или позвони мне, чтобы я мог позвонить, а я попрошу кого-нибудь пополнить баланс?»
Это был сценарий, который ему дала Тори Линн.
Лидия Лоусон была невероятно жадной. Боясь, что водитель не вернет ей деньги, она скорее одолжила ему свой телефон, чтобы позвонить, чем согласилась пополнить его баланс.
Как и предсказывала Тори Линн, она выбрала второй вариант.
«У меня нет денег на счету в WeChat, — сказала Лидия Лоусон. — Я могу просто одолжить вам свой телефон, чтобы вы могли позвонить».
«Хорошо, спасибо, Жан». Водитель поблагодарил её, взял телефон и набрал номер. «Здравствуйте, это я».
Лидия Лоусон порылась в своих сумках с покупками и открыла пакет со сладостями, чтобы перекусить.
«Что? Кто я?» — внезапно закричал водитель. «Ты что, с ума сошёл? Ты даже мой голос не узнаёшь?»
После крика он обернулся, извиняющимся жестом показал на Лидию Лоусон, а затем указал за пределы машины.
Когда он открыл дверцу машины, чтобы выйти, Лидия Лоусон недовольно сказала: «Не разговаривайте слишком долго. Максимум пять минут. Если вы превысите срок, я с вас возьму плату».
Дверь машины захлопнулась с громким хлопком.
Водитель стоял у реки, сжимая телефон в руке и истерически крича. Рыбаки неподалеку смотрели на него с полным отчаянием.
Лидия Лоусон увидела, как водитель топает ногами, выглядя так, будто вот-вот сорвет голос.
«Психо».
Она закатила глаза. Оглянувшись, она увидела, как водитель выбросил телефон в реку.
Лидия Лоусон на секунду замерла. Когда она поняла, что водитель выбросил *ее* телефон, она в панике бросила закуски, распахнула дверь машины и выбежала наружу.
Она подбежала к ограждению и оглядела поверхность реки, затем резко повернула голову и зарычала на него: «Ты что, с ума сошёл? Это был мой телефон! Зачем ты выбросил мой телефон?»
Глаза водителя расширились, рот открылся от шока и преувеличенного выражения. «Ага, точно! Это был ваш телефон!»
Он тут же извинился. «Жан, мне очень жаль! Я так разволновался, что забыл…»
«Какого черта извинения? Я же купил этот новый телефон всего год назад!» — Лидия Лоусон испепеляющим взглядом посмотрела на него. — «Я тебе говорю, ты должен мне вернуть деньги за этот телефон!»
Водитель тут же начал изображать из себя жертву. «Жан, ты же знаешь мою ситуацию. Моя зарплата поступает напрямую на карту жены. На карманные расходы у меня всего двести юаней в месяц».
«Какого черта это имеет ко мне отношение!» — Лидия Лоусон в ярости ткнула пальцем ему в нос. «Это еще не конец!»
Всю дорогу до дома семьи Дойл Лидия Лоусон не переставала болтать, ругая водителя и постоянно тыкая его пальцем в затылок.
«Что случилось?» — спросила Тори Линн, увидев, как та вбежала в гостиную с мрачным выражением лица.
«Тори, ты должна заступиться за меня! Арчер…» — Лидия Лоусон начала приукрашивать историю о том, как водитель выбросил ее телефон в реку.
Тори Линн, разумеется, прекрасно знала, что происходит, потому что Арчер позвонил ей в тот момент.
Все действия Арчера были спланированы Тори Линн в режиме реального времени. Даже приказ бросить телефон в реку исходил от нее.
Она притворилась, что беспомощно смотрит на Арчера. «Арчер, ты уже не ребенок. Почему ты все еще такой импульсивный?»
Арчер опустил голову. «Мэм, я правда не хотел. Просто в тот момент я так разозлился. Я подумал, что это мой телефон, поэтому и бросил его…»
«Это же новый телефон, который я купила позапрошлом году!» — в ярости воскликнула Лидия Лоусон. — «За него нужно платить!»
Арчер посмотрел на Лидию Лоусон с искренним выражением лица. «Джин, я верну тебе деньги за телефон, но можешь дать мне немного времени?»
«Сколько дней вам нужно?» — спросила Лидия Лоусон.
«Жан, сколько ты заплатила за телефон?»
«Восемьдесят семьсот. Поскольку мы коллеги, я сделаю вам скидку. Назовем это восемьдесят пятьсот».
Арчер подсчитал: «Я получаю двести в месяц на карманные расходы, то есть две тысячи четыреста в год. Если я буду экономным, то смогу откладывать две тысячи в год, чтобы вернуть вам долг. При таком раскладе я смогу выплатить всю сумму за четыре года».
«Четыре года?» — голос Лидии Лоусон резко повысился. — «Ты шутишь? Ни за что. Я дам тебе максимум четыре дня, чтобы собрать деньги!»
«Четыре дня?» — Арчер выглядел обеспокоенным. «Я не могу сделать это за четыре дня, Джин. Пожалуйста, не усложняй мне жизнь так сильно?»
«Я создаю тебе трудности?» — лицо Лидии Лоусон исказилось в презрительной усмешке. — «Ты выбросила мой телефон. Я просто прошу тебя за него заплатить, я даже не вызвала полицию, чтобы тебя арестовали. Ты называешь это созданием трудностей?»
Арчер: «Я действительно не могу собрать такую большую сумму денег сразу».
— Ты даже восьмидесяти пятисот не можешь придумать? Что ты за человек? — холодно спросила Лидия Лоусон. — Если у тебя нет денег, возьми кредит или займи у кого-нибудь.
«Хорошо, хорошо», — сказала Тори Линн, пытаясь примирить его. «Джин, не сердись. Из-за семейных обстоятельств Арчеру действительно не удастся собрать такую сумму денег. Как насчет этого? Я оплачу за него телефон, упавший в реку, и мы будем вычитать по двести долларов из его зарплаты каждый месяц».
Взгляд Лидии Лоусон метнулся в сторону, и она не сразу согласилась. «Тори, так не пойдет. Ты проиграешь».
«Со мной все будет в порядке», — сказала Тори Линн с улыбкой. «Компания GUO скоро выпустит новую модель. Может, я просто куплю тебе новую?»
«Новая модель GUO?» — Лидия Лоусон потерла руки. — «Хорошо, подходит».
«Новые модели GUO стоят не меньше десяти тысяч. Я на этом даже получаю прибыль».
И поэтому, когда Лидия Лоусон обнаружила, что Оуэн полностью разгромил её комнату, она даже не рассердилась. Она даже проснулась той ночью, смеясь над своим сном.
На следующий день она спросила Тори Линн, собираются ли они сегодня купить новый телефон GUO.
«Не так быстро», — объяснила Тори Линн. «Новая модель GUO поступит в продажу только в середине следующего месяца. Но не волнуйся, Джин, я оформлю для тебя заказ, как только она появится в продаже».
«Середина следующего месяца?» — Лидия Лоусон тут же нахмурилась. — «Это слишком долго».
«Мне нужен телефон, чтобы связаться с покупателями!»
«Это наступит раньше, чем ты думаешь. Уже конец месяца», — сказала Тори Линн с улыбкой. «До середины месяца осталось всего полмесяца. Время пролетит незаметно. К тому же, я заметила, что ты и так не очень-то пользуешься телефоном».
«Но мне нужно связаться со своей семьей!»
«Без проблем. Если захочешь позвонить семье, просто дай знать. Можешь взять мой телефон».
"…"
Лидия Лоусон немного подумала, а затем сказала: «Тори, может, забудем про новую модель? Старая тоже подойдёт».
«Так не пойдёт». Тори Линн покачала головой, её тон был твёрдым. «Я обещала купить тебе новую модель, как только она выйдет. Я не могу нарушить своё слово».
Лидия Лоусон открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его, чувствуя, как внутри неё бушует волна разочарования, не имеющая выхода.
В тот же день после обеда Рене Дженнингс пришла в гости к Тори Линн вместе с Сойером и взяла с собой обычный мобильный телефон.
Вернувшись в полицейский участок, Генри Старк включил обычный мобильный телефон, модель которого уже давно устарела.
Он зашёл в список контактов. Там было более десятка записей, и каждая была сохранена под одним символом.
Этот телефон Лидия Лоусон использовала исключительно для связи со своими сообщниками.
Затем Генри Старк зашёл в мессенджер. Лидия Лоусон недавно отправила сообщение на номер, сохранённый как «Да».
Содержание было простым: номер телефона. Это был тот же номер, который Генри Старк использовал для связи с этими преступниками.
Они представились новыми покупателями, и этот человек, «Йе», уже связался с ними.
Однако другая сторона проявила крайнюю осторожность и не желала общаться лично.
«Что нам теперь делать?» — тихо спросила Рене Дженнингс. «Оставлять Лидию Лоусон в доме Тори Линн — это как бомба замедленного действия для них».
«Знаю». Генри Старк нахмурился, задумавшись. «Пока что у Лидии Лоусон нет возможности связаться со своими сообщниками…»
Спустя мгновение голос мужчины стал холодным и мрачным. «Арестуйте её».
В ту ночь Лидия Лоусон вернулась в свою комнату после душа и легла на кровать, обремененная тревогой, отковыривая омертвевшую кожу на ногах.
Хотя она обычно нечасто пользовалась телефоном, без него её охватила паника.
«У меня всё ещё есть покупатель, готовый принять дорогостоящую посылку, и окончательный платеж ещё не произведен!»
Лидия Лоусон подумала, что если дело дойдет до этого, ей просто придется потратить собственные деньги на покупку телефона. Ей нужно было связаться с покупателем и узнать, можно ли отложить доставку до середины следующего месяца.
«Мне обязательно нужно заполучить этот телефон стоимостью более десяти тысяч, во что бы то ни стало».
Телефон, выброшенный в реку, оказался подержанной моделью, которую она купила два года назад за три тысячи.
«Подожду полмесяца, и заработаю десять тысяч. Почему бы мне не взять деньги, которые просто лежат без дела?»
Спустя мгновение Лидия Лоусон внезапно прекратила ковыряться в ногах.
«Мне нужно спросить у этой сучки Йе, удалось ли ей уже связаться с этим богатым лохом».
Она боялась, что если не будет время от времени выходить на связь, эта стерва Йе присвоит все деньги себе.
Лидия Лоусон встала с постели и долго рылась в ящиках шкафа, но так и не смогла найти обычный мобильный телефон.
"Куда оно делось?"
Она перевернула весь шкаф вверх дном, но так и не смогла его найти.
Лидия Лоусон вдруг вспомнила, как эта проклятая собака пару дней назад устроила беспорядок в ее комнате. «Наверное, я потеряла ее, когда убиралась за ней».
Она обыскала все углы комнаты, вся в поту, но мобильного телефона так и не нашла.
"Какого черта!"
Лидия Лоусон чуть не разнесла всю комнату в пух и прах.
Не сумев найти обычный мобильный телефон, она начала паниковать.
«Оба моих телефона пропали! Этого не может быть!»
«Я никогда не выносил этот кнопочный телефон из дома. Он должен быть в этой комнате. Эта проклятая собака, должно быть, стащила его поиграть!»
Сдерживая ярость, Лидия Лоусон ворвалась наверх и постучала в дверь Тори Линн. «Тори! Тори! Ты спишь?»
Тори Линн открыла дверь и нахмурилась, глядя на нее. «Джин, что случилось? Уже так поздно».
«Где Оуэн?» — Лидия Лоусон вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате. — «Он устроил ужасный беспорядок в моей комнате пару дней назад. Может, он украл что-нибудь из моих вещей, чтобы поиграть?»
«Что именно?» — недоуменно спросила Тори Линн.
Лидия Лоусон запинаясь произнесла: «Это… это просто старый, простой телефон. Очень маленький. Оуэн, должно быть, принял его за игрушку и убежал с ним. Не могли бы вы проверить, не в вашей ли комнате?»
«Я не помню, чтобы видела что-то подобное», — сказала Тори Линн. «Уже поздно. Давайте поищем завтра».
Лидия Лоусон всё ещё беспокоилась о телефоне, использованном в качестве временного, поэтому настояла на том, чтобы отправиться в спальню Тори Линн и найти его.
В этот момент Тори Линн получила сообщение от Рене Дженнингс, в котором сообщалось, что полиция уже направляется арестовать Лидию Лоусон.
«Тогда посмотри». Она согласилась отпустить Лидию Лоусон в спальню, чтобы та поискала телефон, а затем отнесла все еще не спящую Леле вниз.
Увидев это, Оуэн последовал за ней вниз.
Тори Линн поднялась на первый этаж и отвела Леле в детскую.
Спустя некоторое время зазвонил телефон.
Тори Линн увидела определитель номера, и ее лицо мгновенно стало серьезным. «Оуэн, поговори с Леле минутку».
Она ответила на звонок и поспешила к двери.
Тори Линн открыла дверь и увидела Рене Дженнингс, стоящую там, а позади нее — трех полицейских в форме.
«Мисс Линн». Рене Дженнингс слегка кивнула ей.
Тори Линн тут же распахнула дверь и с улыбкой сказала: «Мисс Дженнингс, офицеры, добрый вечер. Она сейчас наверху ищет свой телефон».
«Наконец-то я могу избавиться от Лидии Лоусон». Она была вне себя от радости.
Последние несколько дней она не могла нормально есть и спать, живя в постоянном страхе.
«Хорошо». Генри Старк кивнул и проводил Кайла Моргана и Закари Конвея наверх.
Лидия Лоусон лежала на ковре и пристально заглядывала под кровать.
«Черт возьми, куда же делся этот маленький телефон?»
Измученная поисками, она вдруг услышала, как кто-то позвал ее по имени.
«Лидия Лоусон».
Услышав, как кто-то назвал её этим именем, сердце Лидии Лоусон замерло в груди, и ей захотелось спрятаться.
Но было уже слишком поздно.
Она только-только распахнула дверцу шкафа, чтобы забраться внутрь, когда кто-то резко схватил ее за воротник сзади.
«Лидия Лоусон, больше не прячься», — сказал Кайл Морган, держа ее за воротник.
Когда Лидия Лоусон увидела форму, ее лицо мгновенно побледнело, и она вся задрожала. «Я… я не она. Вы ошиблись».
Закари Конвей усмехнулся, надев ей на запястья серебряные наручники. «Не нужно притворяться. Если мы пришли вас арестовать, можете быть уверены, мы хорошо подготовились».
Кайл Морган потащил её к двери. «Хватит разговоров. Ты поедешь с нами в участок».
Лидия Лоусон всё это время сопротивлялась. «Я не пойду в участок! Я не Лидия Лоусон! Вы ошиблись!»
Спустившись вниз, Лидия Лоусон умоляюще посмотрела на Тори Линн. «Тори, они говорят, что я какая-то Лидия Лоусон, и хотят отвезти меня в полицейский участок! Пожалуйста, помоги мне объяснить! Я Луна Линн, а не Лидия Лоусон!»
Тори Линн стояла рядом с Рене Дженнингс, смотрела на нее с отвращением и ничего не говорила.
"Тори, почему ты ничего не говоришь?" — в панике спросила Лидия Лоусон.
Только тогда Тори Линн заговорила: «Всё в порядке. Если это ошибка в идентификации, полиция вас вернёт».
«Мне очень хочется обругать это животное, — подумала она, — но я не смею. Боюсь, она потом отомстит».
Кайл Морган и Закари Конвей затащили Лидию Лоусон в заднюю часть полицейской машины и затолкали туда.
«Мисс Дженнингс, — сказала Тори Линн, пожимая руку Рене Дженнингс, и ее глаза были полны благодарности. — Спасибо вам за спасение моей семьи».
«Можно сказать, что нас свела судьба», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Мне пора идти. До свидания».
Она повернулась и ушла вместе с Генри Старком.
Лидия Лоусон сидела в отчаянии в комнате для допросов полицейского участка, не понимая, как ее обнаружили. У нее не было телефона; у нее даже не было возможности сообщить об этом своему сообщнику.
**
«Шеф!» — взволнованно толкнул Кайл Морган дверь кабинета Генри Старка. «Хорошие новости!»
Генри Старк сидел за своим столом. Он поднял голову. "Какие хорошие новости?"
«Эта женщина, Ярдли, согласилась встретиться», — сказал Кайл Морган, показывая свой телефон.
Взгляд Генри Старка помрачнел. Он протянул руку, взял телефон и просмотрел историю переписки.
Кайл Морган играл роль раздражительного богатого мальчишки, который давил на женщину из Ярдли, требуя показать ему «элитные товары».
Но как бы он ни настаивал, ответ женщины из Ярдли был вялым.
Наконец, Кайл Морган просто отправил сообщение: [Забудьте об этом. Вы мне не нужны. Я отказываюсь верить, что не могу потратить достаточно денег, чтобы завести сына.]
Неожиданно жительница Ярдли внезапно согласилась.
[Я могу показать вам товар, но вы должны заплатить 30 процентов предоплаты. В конце концов, показ товара сопряжен с риском для меня.]
Это было последнее сообщение в переписке.
Кайл Морган не знал, как ответить, поэтому пришел найти Генри Старка.
Мужчина держал телефон, его длинные пальцы небрежно набирали два слова: «Сколько».
Другой человек, должно быть, ждал ответа; его статус мгновенно изменился на «печатает…».
Y: [100 000.]
Генри Старк напечатал: [Номер счета.]
Y: [Только наличные. Вы кладёте деньги в указанное место. После проверки подлинности я свяжусь с вами ещё раз.]
Генри Старк бросил телефон обратно Кайлу Моргану. «Продолжай ей отвечать. Придерживайся образа раздражительного богатого мальчишки».
Кайл Морган: "Понял!"
Днём позже Кайл Морган переоделся в дизайнерскую одежду, предоставленную Генри Старком, и положил 100 000 долларов наличными в указанном женщиной из Ярдли месте.
Тем временем Рене Дженнингс надела маску и смешалась с толпой, поджидав в назначенном месте вместе с Мэри и Инки.
Другая сторона проявила крайнюю осторожность. Она не пришла сама, а отправила за посылкой школьницу.
Школьница внесла сумку с деньгами в расположенный неподалеку торговый центр.
Мэри и Инки последовали за ней внутрь, не привлекая к себе чьего-либо внимания.
Они следовали за ней всю дорогу, наблюдая, как школьница зашла в туалет, положила предмет в определённую кабинку, а затем вышла.
Женщина с сумкой через плечо стояла перед раковинами и поправляла макияж. Увидев это, она слегка улыбнулась. Повернулась, вошла в ту же кабинку и закрыла дверь.
Здесь стойла не были полностью огорожены; над дверью был зазор, как раз достаточный, чтобы Мэри и Инки могли на нем устроиться.
Они наблюдали, как женщина открыла сумку, оставленную школьницей, достала пачки денег и запихнула их в свою собственную сумку.
Убрав деньги, женщина вышла из туалета. Но она не покинула торговый центр сразу, а некоторое время побродила по нему.
Когда она села в лифт, чтобы уйти, Мэри и Инки перестали следовать за ней и вернулись, чтобы найти Рене Дженнингс.
Выслушав их рассказ, Рене Дженнингс немедленно позвонила Генри Старку и попросила его запросить записи с камер видеонаблюдения торгового центра.
Используя изображение лица, полученное с камер видеонаблюдения, они провели поиск по системе распознавания лиц в полицейской базе данных. Женщина была опознана как Лана Ярдли, и она не числилась ни в каких списках разыскиваемых лиц.
В тот же день после обеда жительница Ярдли отправила сообщение.
Y: [Приезжай сюда завтра. Я тебе покажу.]
Она прислала координаты. Это был центр послеродового ухода.
«Что за чертовщина?» — нахмурился Кайл Морган. — «Центр послеродового ухода?»
Выражение лица Леви Холлиса было мрачным. «В центрах послеродового ухода больше всего новорожденных».
Закари Конвей сердито воскликнул: «Значит, клиент выбирает младенца, устраивает кого-то няней в эту семью, а потом, воспользовавшись случаем, похищает ребенка?»
«Эти люди отвратительны!» — Сойер сжала кулаки, ее глаза слегка покраснели, и она прикусила нижнюю губу.
Увидев её реакцию, взгляд Рене Дженнингс мелькнул, и она на мгновение погрузилась в глубокие размышления.
В тот вечер, по дороге на ужин, она шла рядом с Сойером и тихо сказала: «Сойер, можно я тебя кое о чём спрошу?»
«Конечно, пожалуйста», — кивнул Сойер.
Рене Дженнингс тщательно подбирала слова. «Вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с… торговлей детьми?»
Сойер резко повернула голову, широко раскрыв глаза от шока. "Как ты могла… спросить об этом?"
Рене Дженнингс объяснила: «Сегодня в конференц-зале я вас видела…»
Глаза Сойер снова покраснели, но она выдавила из себя улыбку. «Неудивительно, что говорят, что девочки более проницательны. Это действительно так».
Рене Дженнингс осторожно взяла её за руку. "Значит, я угадала правильно?"
«Со мной такого точно не случилось, — сказал Сойер. — Это была моя младшая сестра. Я играл с ней в нашей деревне, когда вдруг появилась незнакомая женщина и дала нам конфеты».
«Она постоянно хвалила мою сестру, говорила, какая она милая, а потом спросила, можно ли ей ее подержать. Мы подумали, что она хороший человек…»
Голос Сойер дрогнул. Она прикрыла рот рукой, и ее голос понизился до шепота. «Это все моя вина. Я была такой глупой. Я никогда не представляла, что она подхватит мою сестру, развернется и просто убежит».
Тогда она плакала, преследуя их, но женщина была очень быстрой, и даже нашелся мотоцикл, чтобы ее подобрать.
Рене Дженнингс сжала её руку, утешая мягким голосом: «Это не твоя вина. Некоторые люди просто злые».
Она протянула другую руку, чтобы вытереть слезы Сойера.
«Я не могу представить, в каком отчаянии находилась Сойер, когда у нее отняли сестру, и сколько боли ей пришлось пережить за все эти годы».
«Настоящая причина, по которой я стал полицейским, — это поиски моей сестры, — сказал Сойер, всхлипывая. — Я пообещал бабушке и дедушке, что обязательно верну её».
«Хорошо». Рене Дженнингс твердо кивнула. «Я помогу вам ее найти».
Вернувшись домой той ночью, Рене Дженнингс зашла в комнату Зейна и Жасмин. Глядя на спящих детей, она была переполнена эмоциями.
«В то время я был под влиянием заговора и намеренно бросил Жасмин…»
Она опустилась на колени у кровати и нежно взяла маленькую ручку Жасмин. «Жасмин, — прошептала она, — мне так жаль».
После душа Рене Дженнингс лежала в постели, планируя поспать. Но она ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть.
Она взглянула на часы. Ровно полночь.
Поняв, что не проводила трансляций уже несколько дней, она встала с постели и пошла в кабинет, чтобы сделать последнюю трансляцию в июне.
Менее чем за две минуты количество зрителей, которые её смотрели, превысило десять тысяч.
После короткого приветствия Рене Дженнингс начала принимать звонки.
К трансляции подключился пользователь "PotatoPop". На разделенном экране появилась девушка с детским лицом и короткой стрижкой.
Рене Дженнингс улыбнулась. "Привет, Картофельный Поп."
"Привет, стример!" — помахал Картофельный Поп, выдавив из себя натянутую улыбку.
Рене Дженнингс сказала: «Картошка, ты выглядишь измученным».
«Да», — кивнул PotatoPop. «Я плохо спал несколько ночей подряд. Я просто ждал, когда ты начнёшь стримить».
"Что случилось?" — серьезное выражение застыло на простом, симпатичном лице Рене Дженнингс.
Картофельный Поп вздохнул. «Мой парень подарил мне маленького котенка 20 мая прошлого месяца, но он вдруг пропал. Я везде искал, но не могу его найти. Как будто он исчез в никуда».
Бровь Рене Дженнингс слегка нахмурилась. "Может, оно выбежало на улицу?"
Картофельная Попка покачала головой. «Не думаю. У меня установлена защитная перегородка для животных, и я всегда стараюсь закрывать за собой главную дверь».
[Оно не может просто исчезнуть в никуда. Это не дух кошки или что-то подобное.]
[А что насчет балкона? Или окон? Может, оно выпало?]
PotatoPop увидел комментарии и объяснил: «Мой балкон закрыт. Окна тоже вряд ли подойдут — они слишком высоко. Котенок пока не может забраться так высоко».
«У вас дома установлены камеры видеонаблюдения?» — спросила Рене Дженнингс.
PotatoPop: "У меня раньше был такой, но моя собака его сломала, и я до сих пор не купил новый."
Рене Дженнингс: "У вас тоже есть собака?"
"Это верно."
«Какого рода это вид?»
«Черно-белая Крилия». Картофельная Поп поджала губы. «Обычно, когда я на работе, дома только они вдвоём. Поэтому я позвонила сегодня вечером, чтобы спросить, можете ли вы, стример, связаться с моей собакой. Я хочу спросить его, знает ли он, куда делся котёнок».
Тонкие брови Рене Дженнингс были плотно нахмурены. Казалось, она колебалась, прежде чем заговорить. «Крилии довольно большие, не так ли? А какова величина вашей?»
Хотя она не понимала, зачем ей задали этот вопрос, Картофельный Поп встала и пошла в гостиную. "Позвольте мне показать вам".
«Крилия, которую она выращивала, весила около шестидесяти или семидесяти фунтов. Это же считается средним размером, верно?»
[Это совсем не маленький размер, девочка!]
[Подождите еще два месяца, и оно превратится в свинью, ха-ха-ха]
[Глядя на эту Крылию, я думаю, у меня есть предположение, куда делся пропавший котенок…]
[Где?]
Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, Картофельная Попка села на диван в гостиной. "Стример, можешь помочь мне спросить Уэса?"
Уэс — так звали Крилию.
«Могу», — согласилась Рене Дженнингс ровным голосом. — «Но вам следует подготовиться».
«По правде говоря, как и зрители, я уже догадался, куда делся котенок».
«Хорошо». Картофельный Поп кивнул, горько усмехнувшись. «Честно говоря, после всего этого времени я думаю, что смогу справиться даже с самыми ужасными новостями».
Рене Дженнингс никак на это не отреагировала. Вместо этого она обратилась непосредственно к Уэсу: «Уэс, твой хозяин принес домой маленького котенка в прошлом месяце. Это правда?»
Уэс, который до этого склонил голову на пол, равнодушно произнес: «Да-да, и что с того?»
«Похоже, у этой собаки скверный характер», — подумала Рене. «Но котенок пропал. Ты знаешь об этом?»
Уэс приподнялся, не отрывая взгляда от источника голоса. Он лаял: «Конечно, я знаю».
«А куда же делся котенок?»
Уэс опустил взгляд и высунул язык в усмешке. «Угадай. Если угадаешь правильно, я тебе скажу».
Голос Рене Дженнингс был лишен эмоций. «Это у тебя в животе, не так ли?»
Рука, которой Картофельная Попка держала телефон, дрожала. «Стример, не шути», — сказала она в шоке. «Как это возможно? Уэс никогда бы так не поступил».
[Я думаю точно так же, Рене~]
[Ааааа, это правда? Это так жестоко…]
[Плачу-плачу, как владелица кошки и собаки, я отказываюсь это терпеть! Рене, пожалуйста, не шути на эту тему!!!]
На морде Уэса, похожего на собаку, появилось удивление. «Хм. Ты намного умнее моей хозяйки. Она до сих пор не верит, что я съел этого плаксивого пушистого комочка, ха-ха-ха».
Он даже запрокинул голову назад и разразился высокомерным, злобным смехом.
[Видя, как он себя ведёт, я начинаю в это верить, аххх]
[Как собака могла съесть котёнка… Невозможно. Абсолютно невозможно!]
Картофельный Поп энергично кивнул. «Я тоже так думаю! Уэс так хорошо обращался с котенком!»
«Это лишь то, что ты видела», — вздохнула Рене Дженнингс. — «Но ты хоть представляешь, каким он был, когда ты не смотрела?»
Картофельная Попка открыла рот, но не смогла ответить на вопрос.
После нескольких секунд молчания она возразила: «Но как собака может быть двуличной? Уэс такой простой и глуповатый. Он бы таким не был».
Рене Дженнингс не ответила ей, продолжив расспрашивать Уэса. "Зачем ты съел котенка?"
Уэс: "Мой хозяин купил её, чтобы я её съел."
Рене Дженнингс на мгновение потеряла дар речи от прямолинейного тона Уэса.
Она поджала губы и спросила: «Твоя хозяйка сказала тебе, что купила это для тебя в качестве еды?»
Уэс моргнул своими большими собачьими глазами. "Разве это нужно объяснять? Если бы не я, зачем бы хозяин принес это домой?"
Рене Дженнингс: "…"
[Система 009 внезапно заговорила: Собаки — очень умные домашние животные с очень сильным чувством территории и ревностью. Весьма вероятно, что она съела этого маленького котенка намеренно.]
Рене Дженнингс слегка подняла бровь, немного удивившись тому, что Система 009 появилась в такой момент.
Она тоже так думала. Уэс намеренно съел котенка.
«Вам следует знать, что этот маленький котенок был новым питомцем вашего хозяина. Его статус в этом доме был таким же, как и ваш».
Услышав это, Уэс тут же вскочил на ноги, протестующе залая: «Чепуха! Перестаньте пытаться обмануть собаку! Это невозможно! Ни одно домашнее животное не сравнится со мной!»
Увидев, как громко лает кот, Картофельный Поп быстро сделал жест, призывающий к тишине. «Уэс, тише. Ты будешь мешать соседям».
Уэс тут же подошел к ней и уткнулся своей большой головой ей в руки.
Картофельный Поп погладил Уэса по голове и сказал Рене Дженнингс на экране: «Видишь, стример? Уэс такой хороший и послушный. Он ни за что не съест котенка».
Услышав это, на мохнатом лице Уэса появилась самодовольная улыбка.
«Тогда как вы объясните исчезновение котенка?» — спокойно спросила Рене Дженнингс.
Брови Картофельной Попки нахмурились, выражение её лица выражало противоречивые чувства. "Я… я тоже не знаю."
Но она никак не могла поверить, что Уэс может быть таким свирепым псом.
[Рене, Уэс признался, что съел котенка?]
[Меня вдруг пробрала дрожь. У меня дома самоед, а всего два дня назад я заказала котенка серебристого окраса…]
[Перед тем как заводить домашних животных, нужно провести собственное исследование, не действуйте импульсивно. Моя собака съела всех моих хомяков.]
«Он сам признался», — неторопливо сказала Рене Дженнингс. «Он думал, что котенок — это еда, которую ему купил Картофельный Папа, но я думаю, он сделал это специально».
«Стример!» — не желая верить, что собака, которую она растила три года, может быть такой жестокой, печально воскликнула Картофельная Поп, — «Не смей так говорить о Уэсе!»
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Вы собираетесь отключиться, или мне?»
"Что ты имеешь в виду?"
«Если вы мне не верите, то нет смысла продолжать этот разговор, не так ли?»
"Я…" Картофельная Поп открыла рот, но не знала, что сказать. Всё, что она могла сделать, это извиниться. "Прости, я правда очень сожалею."
[Это не первый наш стрим. В любом случае, я верю стримеру.]
[Я много раз видел, как собаки едят кошек, и даже как кошки едят других кошек, в сельской местности.]
Рене Дженнингс посмотрела на нее и с обреченным видом сказала: «Когда вы принесли домой маленького котенка, ваши заботы и внимание были разделены. Уэс заметил, что вы игнорируете его, играя с котенком, и это его расстроило. Естественно, он стал относиться к нему враждебно».
Уэс был поражен. «Странно, откуда этот человек это знает? Я же только что ничего не говорил!»
«Я могу догадаться, даже если ты об этом не скажешь». Рене Дженнингс криво усмехнулась. «Ты притворялся, что хорошо играешь с котенком перед своей хозяйкой, но когда ее не было рядом, ты издевался над ним, верно?»
«Да», — прямо признался Уэс. — «Я с самого начала терпеть не мог эту плаксивую штучку. Той ночью Хозяин даже занёс её в комнату спать, а меня запер снаружи. Это меня ужасно разозлило, поэтому на следующий день я съел её залпом!»
Рене Дженнингс: "…"
«Значит, это было сделано намеренно. Собачья ревность может быть очень сильной».
«Слава богу, собаки у неё во дворе не были такими».
«Стример, что сказал Уэс?» — тон ПотатоПопа уже не был прежним.
Рене Дженнингс: "Ты занесла котенка в свою комнату спать и заперла Уэса снаружи?"
«Да, маленький котенок был очень привязчивым, поэтому я брала его спать с собой», — объяснила PotatoPop. «На самом деле, я раньше разрешала Уэсу спать в моей комнате, но он будил меня каждое утро, поэтому я перестала пускать его».
Уэс тут же вскрикнул: «Мне даже спать в комнате не разрешают, так какое право имеет эта плаксивая тварь? Я собирался потерпеть еще немного, но потом больше не выдержал!»
Рене Дженнингс передала слова Уэса изданию PotatoPop.
Она посмотрела на Уэса, стоявшего рядом, дрожа всем телом. Внезапный холод пробежал от подошв ног до сердца, наполненного страхом и самообвинением.
«Раз уж она принесла котенка в комнату поспать, Уэс его съел?»
«Она убила маленького котенка».
На мгновение ПотатоПоп потерял дар речи, не зная, как смотреть на Уэса.
Ее лицо было бледным, а глаза покраснели. Сквозь рыдания она спросила: «Уэс, как ты мог это сделать? Как ты мог съесть котенка?»
Уэс ответил: «Потому что мне это не нравится. В этом доме не рады другим домашним животным!»
Картофельный Поп умоляюще посмотрел на Рене Дженнингс. Услышав слова Уэса, она вдруг почувствовала, что собака, которую она растила три года, стала ей совершенно чужой.
«Как это могло быть так жестоко?»
Дрожа, Картофельная Поп больше не могла находиться в одной комнате с Уэсом и встала, чтобы пойти в свою комнату.
[Собаки едят не только кошек; они поедают самых разных животных, даже маленьких детенышей…]
[Ах, не пугайте меня!]
[На самом деле, это просто закон природы.]
[И что вы собираетесь делать с собакой? Вы всё ещё собираетесь её оставить?]
Компания PotatoPop также оказалась в замешательстве.
Сейчас у нее в голове царил полный хаос, постоянно мелькали образы маленького котенка, цепляющегося за нее и ведущего себя очень мило.
Это было так невинно, так очаровательно…
«Картошка-дедушка, ты в порядке?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс.
Картофельная Попка подавила своё волнение и тихо сказала: «Я сейчас очень расстроена. Я не знаю, как смотреть Уэсу в глаза. Мне кажется, мне будет очень трудно это пережить…»
«Тогда хорошенько выспись», — утешила её Рене Дженнингс. «Подумай об этом ещё раз, когда проснёшься завтра».
«Хорошо». Картофельный Поп кивнул. «Спасибо, стример. Прости за своё поведение раньше. Извини, что побеспокоил тебя».
«Понимаю», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Тогда до свидания».
«До свидания». PotatoPop проявил инициативу и отключился, отправив виртуальный подарок «Милый тортик» стоимостью 99 юаней.
Рене Дженнингс зевнула, внезапно охваченная сонливостью. Она потерла глаза и сказала: «Я свяжусь еще с одним человеком, а потом закончу трансляцию и пойду спать. Не засиживайтесь допоздна, все».
[Ладно! Закончить пораньше — это хорошо. Я не могу заснуть, пока ты не выйдешь из сети, хе-хе.]
[Согласен, я тоже немного засыпаю.]
Рене Дженнингс взглянула на комментарии к пункту, и на ее губах появилась улыбка. «Тогда давайте начнем следующее соединение».
«SugarfreeCola» успешно подключилась. На разделенном экране появилась девушка в маске, из-под которой виднелись лишь большие глаза с отчетливыми двойными веками. Фон за ней, похоже, представлял собой открытое пространство.
Она помахала рукой и первой поздоровалась. «Привет, Рене! Привет 120 000 зрителям трансляции!»
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Привет, SugarfreeCola. Вы сейчас на улице?»
SugarfreeCola опустила маску до подбородка и улыбнулась. "Да, я гуляю с собакой".
«Почему вы так поздно выгуливаете собаку?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Вы только что закончили работу?»
«Без сахара» (SugarfreeCola) присела на корточки у обочины дороги и вздохнула. «Нет. Просто мне не хотелось быть дома, поэтому я придумала предлог, чтобы выйти».
«Почему ты не хотела быть дома?» — спросила Рене Дженнингс.
Компания SugarfreeCola ответила: «Дома слишком тесно».
[Может быть, здесь будет еще более хаотично, чем в прошлый раз у Фэллон?]
[Да, там проживало три супружеские пары!]
SugarfreeCola поджала губы. «Я тоже видела стрим Фэллон. И должна сказать, у меня дома ещё больший беспорядок, чем у неё».
Рене Дженнингс удивленно подняла бровь. «Вы серьезно?»
[Ни за что. А сколько человек живёт у вас дома?]
[Невероятный!]
Компания SugarfreeCola объяснила: «Там живут родители моего мужа, а также его тетя, дядя и двое младших двоюродных братьев и сестер. А еще есть я и мой муж. Разве это не сложнее, чем дом Фэллон?»
Рене Дженнингс кивнула. «Конечно, хватит. Места хватит всем?»
«Даже близко нет». SugarfreeCola покачала головой. «Они отгородили половину балкона для его кузины, а его кузен спит на диване в гостиной».
[Это просто ужас. Как вообще можно так жить?]
[Разве тётя и дядя не могут просто снять собственное жильё…?]
[Ваша свекровь одержима помощью своей сестре? Я этого не вынесу.]
«Знаю, я тоже не понимаю», — сказала SugarfreeCola, звуча совершенно беспомощно. «Я обсуждала это с мужем наедине, но он просто сказал, что так было и до нашей свадьбы. Я не знала, что на это ответить».
Рене Дженнингс спросила: «Так вы не думали о том, чтобы съехать?»
«Если до этого дойдет, у нас не останется другого выбора, кроме как съехать». SugarfreeCola снова вздохнула. «Но меня это действительно беспокоит. Почему *они* — его тетя, дядя и двоюродные братья — не съезжают?»
[Честно говоря, на её месте я бы тоже расстроилась.]
[Возможно, у тети и дяди есть компромат на родственников мужа…]
Рене Дженнингс кое-что задумала. Она тщательно подбирала слова. «Эта квартира принадлежит семье вашего мужа?»
«Да, это так», — заявила компания SugarfreeCola. «Квартира принадлежит моему тестю. Мои родители спрашивали об этом у его семьи еще до нашей свадьбы».
[Одно дело, если бы они жили там до свадьбы, но вы уже женаты. То, что семья тети до сих пор не съехала, просто возмутительно.]
[С такими родственниками невозможно иметь дело.]
В этот момент Рене Дженнингс внезапно услышала голос за кадром.
Она слегка нахмурилась и снова спросила: «SugarfreeCola, вы уверены, что квартира принадлежит вашему свекру?»
«Я уверена». Компания SugarfreeCola кивнула.
Услышав это, Рене Дженнингс задумчиво спросила: «Кому принадлежит собака, которую вы выгуливаете?»
«Это его двоюродный брат». SugarfreeCola погладила Томаса Уайта по голове. «Я слышала, он нашел его однажды по дороге домой из школы».
Она повернула камеру телефона лицом к маленькой собачке и добавила: «Эта собака действительно очень хорошо себя ведет и милая, но я все же думаю, что держать собаку, когда ты и так живешь за счет кого-то другого, — это перебор…»
[Это звучит так удушающе.]
[Девушка, я тебе говорю, вам двоим нужно съехать как можно скорее. Вы поймете, что жить поодиночке вместе — это лучшее!]
Прежде чем компания SugarfreeCola успела что-либо сказать, Рене Дженнингс тихо произнесла: «SugarfreeCola, вас обманули».
Компания SugarfreeCola замерла на несколько секунд, а затем подозрительно спросила: «Рене, что ты имеешь в виду? Как меня могли обмануть?»
[Ведущий, должно быть, слышал, как говорила собака!]
[Что-то происходит!!!]
[Так в чём же обманули компанию SugarfreeCola?]
Рене Дженнингс действительно слышала выступление Томаса Уайта.
Она нахмурилась, тон ее стал серьезным. «SugarfreeCola, если бы эта квартира не принадлежала семье твоего мужа, ты бы все равно вышла за него замуж?»
«Трудно сказать», — задумчиво произнесла SugarfreeCola. «Мы в Хэлоне. Хотя квартира и не огромная, всего восемьдесят квадратных метров, а мой муж — единственный ребенок в семье…»
Она сделала паузу, а затем продолжила: «Если бы у его семьи не было этой квартиры, мои родители, скорее всего, потребовали бы от него купить небольшую квартиру в Хэлоне, и наши семьи разделили бы первоначальный взнос».
Рене Дженнингс сказала: «Первоначальный взнос в Хэлоне составит несколько сотен тысяч, может быть, даже около миллиона, верно?»
«Да». SugarfreeCola повернула камеру обратно к своему лицу и кивнула. «Мы уже смотрели квартиру площадью шестьдесят квадратных метров, и один только первоначальный взнос составлял семьсот тысяч».
"Так почему же ты его не купил?"
«Мои свекровь и свёкор отговаривали нас от покупки. Они сказали, что после нашей свадьбы переоформят право собственности на квартиру, в которой мы сейчас живём, на имя моего мужа. Мои родители тоже посчитали это выгодной сделкой, поскольку местоположение даже лучше, чем у той квартиры площадью шестьдесят квадратных метров, которую мы видели».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Как давно вы женаты? Переоформление брака произошло?»
«Мы женаты чуть больше шести месяцев». SugarfreeCola покачала головой. «Пока нет. Я спрашивала об этом некоторое время назад, и мои свекровь и свёкор сказали, что хотят подождать, пока у нас не родится ребёнок, прежде чем передавать право собственности».
«Я подумал, что как только право собственности будет оформлено на нас, мы сможем отремонтировать это место. Это также будет прекрасной возможностью уговорить семью его тети съехать».
[Это действительно звучит как хороший план.]
[Заставлять её ждать рождения ребёнка, чтобы передать право собственности… вот это расчёт.]
[Так почему же ведущий сказал, что SugarfreeCola была обманута?]
[Рене постоянно возвращается к квартире. Что-то не так с квартирой?]
«Ваш план неплох». Рене Дженнингс сжала губы, готовясь выдать жестокую правду. «Но съезжать нужно не семье его тети».
Услышав это, SugarfreeCola медленно нахмурилась. "Что это должно означать?"
[Только не говорите мне…]
[Квартира не принадлежит семье мужа Колы??]
Выражение лица Рене Дженнингс стало смертельно серьезным. «SugarfreeCola, квартиру, в которой ты сейчас живешь, купил не твой тесть. Ее купила его тетя. Это ты живешь под чужой крышей».
SugarfreeCola в шоке уставилась на экран своего телефона, ее глаза дрожали, а рот был слегка приоткрыт от недоверия.
Прошло много времени, прежде чем она обрела голос. «Рене, ты серьёзно?» — спросила она, в её голосе звучало недоверие.
«Да». Рене Дженнингс кивнула и добавила: «Я услышала это от маленькой собачки рядом с вами. Но правду еще нужно проверить».
"Это сказал Мороженое?" Лицо Безсахарной Колы помрачнело. "Рене, а что тебе сказал Мороженое?"
Рене Дженнингс ответила: «Оно обращалось не ко мне напрямую. Вероятно, оно высказалось после того, как услышало наш разговор. Оно сказало, что квартира принадлежит не вашему свекру, а тёте. Но чтобы ваш муж мог жениться на вас без проблем, ваши родственники со стороны мужа договорились с семьёй тёти о том, чтобы они взяли квартиру на время вашей свадьбы».
«До того, как вы вышли замуж/женились, ваш муж спал в гостиной, двоюродный брат спал на балконе, а двоюродная сестра занимала спальню».
«Комната, в которой вы с мужем сейчас находитесь, — это та, из которой его двоюродная сестра съехала ради вас».
Брови SugarfreeCola были нахмурены, лицо мертвенно бледное. "Как такое могло случиться? Как они могли это сделать? Это возмутительно!"
[Это просто ужасно. Это, по сути, фиктивный брак!]
[Я потеряла дар речи!! Неужели семья вашего мужа настолько жалка? Доставлять столько хлопот семье его тети?]
[Кто-нибудь ещё считает, что двоюродная сестра довольно милая, раз согласилась уступить мне свою комнату?]
Внезапно SugarfreeCola почувствовала такое отвращение, словно проглотила муху.
«Как они могли так лгать мне?»
SugarfreeCola была в ярости. Она вскочила на ноги. «Нет, я сейчас же вернусь туда и буду требовать объяснений!»
«Если вы подтвердите, что эта квартира не имеет никакого отношения к семье вашего мужа, что вы будете делать?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
SugarfreeCola, обращаясь к IceCream, сказала: «Честно говоря, я не знаю. Всё произошло так внезапно, у меня не было времени подумать. Но если квартира действительно принадлежит его тёте, я немедленно съеду».
Она раздраженно нахмурилась. «Я не настолько бесстыжая, чтобы так с ними поступать. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне становится стыдно».
«Не вини себя, — утешала ее Рене Дженнингс. — Посмотри на это так: семья его тети и семья твоего мужа вместе солгали тебе».
«Это правда». SugarfreeCola кивнула, чувствуя, будто с плеч свалился груз.
[Хозяин дома отлично умеет утешать, ха-ха]
[Именно! Это Кола была в неведении. Почему она должна стыдиться? Это им должно быть стыдно!]
[Кола, не отключайся потом, ладно? Дай нам посмотреть, чем закончится эта драма, хотя это и немного бестактно с нашей стороны.]
[Кола, если ты съедешь, у тебя будет где остановиться?]
«Пока что я просто найду отель», — ответила SugarfreeCola на комментарии. «Всё в порядке. Я буду держать телефон в руке чуть позже, чтобы не потерять связь».
[Сестра исполняет все наши желания~~~]
[Вздох, где же доверие между людьми! Лгать о таких вещах!]
«Я тоже так расстроена. Никогда не думала, что со мной может случиться что-то настолько абсурдное». Компания SugarfreeCola была совершенно ошеломлена.
Она только что выгуливала собаку в этом районе, поэтому быстро добралась до дома.
Было уже за час ночи, но семья её тёти всё ещё не спала и смотрела телевизор в гостиной.
Как только её отпустили с поводка, Айскрим тут же побежала к своей кузине.
SugarfreeCola поздоровалась. Она хотела спросить их об этом, но боялась поставить их в неловкое положение, поэтому вместо этого ушла в спальню.
Ее муж сидел за компьютером и играл в игру. Увидев, что она вошла, он сказал: «Ты вернулась».
«Остановитесь на секунду», — сказала компания SugarfreeCola. «Мне нужно с вами поговорить».
«Что?» — подозрительно обернулся её муж. — «Почему ты вдруг стала такой серьёзной?»
«Перед свадьбой мои родители пригласили тебя на свадьбу, и ты ответила, что эта квартира принадлежит твоему отцу, верно?»
«Почему ты об этом спрашиваешь?» — нахмурился ее муж.
Выражение лица SugarfreeCola было серьезным. "Просто ответьте на мой вопрос."
"Да, и что?"
«Ты солгала?» — «Она хотела дать этому мужчине еще один шанс. Если бы он сейчас сказал правду, она, возможно, задумалась бы о том, чтобы не разводиться с ним».
Однако у её мужа не было такого здравого смысла. Он лишь пробормотал: «Нет, о чём бы я мог солгать?»
«Чья это квартира на самом деле?»
«Что с тобой не так? Почему ты всё время об этом спрашиваешь?»
SugarfreeCola глубоко вздохнула, сдерживая гнев. "Аарон Конвей, эта квартира принадлежит твоей тете?"
Сердце Аарона Конвея замерло, в глазах мелькнул шок. "Ты… как ты мог…"
«Откуда я мог знать?» — «СахарфриКола» уставилась на него и усмехнулась: «Если ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, тебе вообще не стоило этого делать!»
«Нет, дело не в этом». Аарон Конвей был в отчаянии. «Таня, пожалуйста, позволь мне объяснить, хорошо? Это не то, что ты думаешь».
«Тогда что же это?» — возмущенно воскликнула SugarfreeCola. «Вся ваша семья отвратительна!»
Аарон Конвей быстро сделал жест, призывающий к тишине. «Таня, говори потише. Не дай им тебя услышать».
«Ты боишься, что они услышат?» — компания SugarfreeCola посмотрела на него с отвращением. «У тебя есть хоть капля стыда? Если бы у тебя была хоть капля порядочности, ты бы не совершил такой бесстыдный поступок».
«Таня Вудс, как ты могла такое сказать?» — Аарон Конвей начинал злиться от стыда.
SugarfreeCola: "Я был не прав?"
Аарон Конвей открыл рот, но не смог подобрать слов.
SugarfreeCola глубоко вздохнула, опустила взгляд и спокойно сказала: «Аарон Конвей, давай разведемся».
Сказав это, она достала чемодан, запихнула внутрь несколько комплектов одежды из шкафа, бросила туда бутылки и банки со своего туалетного столика и застегнула его одним плавным движением.
«Таня Вудс!» — Аарон Конвей наблюдал со стороны, беспомощно говоря: «Ты можешь быть не такой импульсивной? В этом нет ничего страшного».
SugarfreeCola уже тащила свой чемодан, чтобы уйти, когда услышала его. Она остановилась, повернула голову, чтобы несколько секунд смотреть на него, и фыркнула: «Обманом выманить меня замуж — это не проблема? Ты отвратителен!»
С этими словами она открыла дверь и вышла, таща за собой чемодан.
Аарон Конвей поспешил за ней, смягчив тон у лифта. «Таня Вудс, умоляю тебя, позволь мне хотя бы сохранить лицо?»
Представители SugarfreeCola вошли в лифт с ничего не выражающим лицом и нажали кнопку закрытия двери.
Наблюдая, как медленно закрываются двери лифта, Аарон Конвей понял, что в его браке с Таней Вудс появилась трещина.
Он вернулся в квартиру, где семья его тети, которая смотрела телевизор в гостиной, смотрела на него с беспокойством.
«Аарон, вы с Таней Вудс поссорились?» — спросила его тетя.
Аарон Конвей раздраженно спросил: «Вы ей правду про эту квартиру?»
Члены семьи тети переглянулись и покачали головами.
«Не смотрите на меня, я ничего не говорил».
«Я тоже. Я почти никогда с ней не разговариваю».
«Я тоже нет».
"…"
Аарон Конвей в ярости закричал: «Прекратите притворяться! Наше пребывание здесь вам помешало?»
**
Компания SugarfreeCola вызвала такси, чтобы добраться до отеля.
В машине она поблагодарила Рене Дженнингс, а после отключения телефона отправила подарок от Bright Stars стоимостью 520 юаней.
Рене Дженнингс также завершила свою трансляцию и отправилась отдыхать.
На следующий день она поставила будильник на восемь, и после завтрака отправилась в кофейню напротив центра Kindred Care Center.
Лана Ярдли договорилась встретиться с Кайлом Морганом в кофейне в десять утра.
Лана Ярдли прибыла в 10:05, а Кайл Морган — в 10:10.
В WeChat голос Ланы Ярдли звучал невероятно очаровательно, и вживую она была одета соответственно — зрелая и соблазнительная, с пышными волнами в волосах и облегающим черным платьем.
Она была крайне недовольна опозданием Кайла Моргана. «Это я всегда всё время жду».
— Разве это не совпадение? — Кайл Морган скрестил ноги, на его лице читалось высокомерное снисхождение. — Я тоже никогда никого не ждал.
Лана Ярдли потеряла дар речи. Она закатила глаза, встала и сказала: «Пошли. Я отведу тебя посмотреть на товар».
Кайл Морган поднял бровь. «Мисс Ярдли, вы не собираетесь сначала выпить со мной чашечку кофе?»
«Нет». Лана Ярдли подняла руку, чтобы откинуть волосы назад. «Мое время очень ценно».
Кайл Морган усмехнулся. «У нас так много общего».
Лана Ярдли ничего не ответила, а вместо этого пошла вперед на высоких каблуках.
Кайл Морган шел следом, поправляя миниатюрную камеру на пуговице рубашки, а затем поспешил догнать ее. «Мисс Ярдли, мне не нравится, когда люди идут впереди меня. Это кажется неуважительным».
Лана Ярдли: "…"
Она проигнорировала его и ускорила шаг.
Кайл Морган нахмурился и напомнил ей: «Клиент всегда прав. Разве ты не слышала, что сказал твой клиент?»
Лана Ярдли обернулась и взглянула на него. «Извините, но в нашей работе не так уж много правил».
Когда они вошли в Центр ухода за больными «Kindred Care Center», люди время от времени приветствовали Лану Ярдли.
«Президент Лэнгли».
«Президент Лэнгли».
"…"
Увидев это, Кайл Морган с любопытством спросил: «Мисс Ярдли, вы являетесь владелицей этого дома престарелых?»
«Нет», — холодно ответила Лана Ярдли.
Она проводила Кайла Моргана на второй этаж, в тихую комнату, заполненную множеством детских кроваток.
Почти в каждой кроватке лежал маленький младенец.
Лана Ярдли скрестила руки и небрежно сказала: «Все товары высокого качества. Посмотри, может, что-нибудь из этого тебе понравится».
«Почему они все такие тихие?» — Кайл Морган слегка нахмурился, чувствуя, что что-то не так. — «Это немного странно».
Столько младенцев, и все они молчали. Ни один из них не плакал.
«Что-то не так. Что-то очень не так».
Лана Ярдли усмехнулась, словно насмехаясь над его невежеством. «Что в этом такого странного? Нужно просто дать им снотворное».
Кайл Морган потерял дар речи.
Он внезапно сжал кулаки, не в силах сдержать мысленное проклятие: «Эти чудовища!»
«Родители знают об этом?» — спросил Кайл Морган.
Лана Ярдли мгновенно выразила раздражение. «И позволить родителям узнать об этом? Конечно, нет. Это явно делается втайне».
Кайл Морган изобразил безразличие, ответив «О».
Он ходил по комнате, время от времени поглядывая на маленьких спящих младенцев, которых насильно уложили спать.
«Мисс Ярдли, если я выберу что-нибудь, можно я просто возьму это с собой?» — спросил Кайл Морган, подняв на неё взгляд.
Лана Ярдли ответила: «Так это не работает. Ребенок не может пропасть из центра по уходу за детьми».
Кайл Морган спросил: «Тогда как же нам это сделать?»
«Просто скажи, какой ты хочешь», — сказала Лана Ярдли, начиная терять терпение. «Остальное мы сделаем сами».
«Мисс Ярдли, вы такая красивая, но ваш характер далеко не так прекрасен», — пошутил Кайл Морган.
Лана Ярдли фыркнула. «А тебе какое дело? Поторопись и выбирай. Я занята».
«Эй, я тоже занят, знаешь ли», — сказал Кайл Морган, притворяясь раздраженным. «Ты даешь мне кучу спящих младенцев на выбор. Я даже не знаю, как они выглядят с открытыми глазами. Мне хотя бы нужно выбрать одного, похожего на меня, верно? Чтобы не вызвать подозрений у старика».
Лана Ярдли потеряла дар речи.
Кайл Морган поднял руку, чтобы потереть подбородок. «Как насчет этого? Я закрою глаза, а вы, мисс Ярдли, поможете мне выбрать ту, которая похожа на меня».
«Хорошо», — согласилась Лана Ярдли, кивнув.
Она наугад указала на одну из них. «Вот эта. Очень на тебя похожа».
«Хорошо». Кайл Морган взглянул в том направлении, куда она указывала. «Вот этот. Когда я смогу его получить?»
Лана Ярдли спокойно сказала: «Поговорим об этом на улице».
Они вдвоем покинули центр Kindred Care Center и вернулись в кофейню через дорогу.
Лана Ярдли спросила его: «Когда ты этого хочешь?»
Кайл Морган улыбнулся. «Чем раньше, тем лучше, конечно».
Лана Ярдли несколько раз постучала по телефону. «В следующую пятницу. Сначала вы платите, потом мы доставим».
«Звучит неплохо», — кивнул Кайл Морган.
Перед уходом он воскликнул: «Ах! Мой телефон разрядился!»
Лана Ярдли проигнорировала его и самостоятельно направилась к выходу.
«Мисс Ярдли, могу я одолжить ваш телефон, чтобы позвонить?» — Кайл Морган шагнул вперед и преградил ей путь. «Мне нужно позвонить своему водителю, чтобы он меня забрал».
«Это неудобно», — возразила Лана Ярдли.
"Как насчет такого варианта? Я назову номер, а вы наберете его за меня?"
Лана Ярдли немного поколебалась, затем кивнула. "Хорошо. Ты такая заноза в заднице. Какой у тебя номер?"
"185…"
Как только Лана Ярдли закончила набирать номер и позвонила, Кайл Морган, заметив, что она отвлеклась, схватил ее телефон и выбежал из кофейни.
Выражение лица Ланы Ярдли изменилось, ее взгляд мгновенно стал острым. Она бросилась за ним. «Стоп! Верни мне мой телефон!»
Кайл Морган замедлил шаг, почувствовав, как чья-то рука схватила его за плечо сзади.
«Дай мне телефон», — тихо сказала Лана Ярдли.
Кайл Морган обернулся с игривой улыбкой. «Мисс Ярдли, не будьте так серьезны. Я просто подшутил над вами».
С этими словами он протянул ей телефон.
"Вам понравилось?" — лицо Ланы Ярдли побледнело, когда она потянулась за телефоном.
В тот же миг, как ее пальцы коснулись телефона, по запястью пробежал холодок. На ее руке теперь были надеты серебряные наручники.
Ее зрачки сузились, когда она резко подняла голову.
Выражение лица Сойер было холодным и суровым, когда она, чётко произнося каждое слово, сказала: «Лана Ярдли, вы арестованы».
«Ты…» Лана Ярдли недоверчиво уставилась на Кайла Моргана. «Ты коп?»
«А ты чудовище», — ответил Кайл Морган, на его лице не было никаких эмоций.
Лана Ярдли попыталась выхватить у него телефон, но Кайл Морган тут же положил его в пакет для вещественных доказательств.
Когда Лану Ярдли затолкали в полицейскую машину, у нее возникло плохое предчувствие. Телефон был конфискован, и у нее не было возможности предупредить кого-либо еще.
Находясь в комнате для допросов в полицейском участке, Лана Ярдли глубоко сожалела о том, что не отказала Лидии Лоусон тогда.
«Сойер». Рене Дженнингс подошла к рабочему месту Сойер, положила руку ей на плечо и с улыбкой спросила: «Хочешь выпить бабл-чая?»
Сойер очнулась от оцепенения, подняла взгляд на теплое, улыбающееся лицо, а затем улыбнулась сама. «Да, за мой счет».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, и они вдвоем ушли, стоя рядом.
Кайл Морган смотрел им вслед, потирая подбородок. «Похоже, Сойер и Рене Дженнингс что-то от нас скрывают».
Закари Конвей повторил его поступок, тоже потирая подбородок. «Интересно, принесут ли мне снова молочный чай с таро и жемчужинами, но с меньшим количеством льда и 30% сахара?»
Леви Холлис спросил: «Что за взрослый мужчина заказывает меньше льда?»
Закари Конвей ответил: «Я не люблю слишком холод».
Кайл Морган сказал: "…Я сдаюсь. Неужели в этом смысл?"
Рене Дженнингс и Сойер ждали на пешеходном переходе, пока сменится светофор. Оставалось тридцать четыре секунды.
«Сойер, что случилось?» — спросила Рене Дженнингс, наклонив голову.
С момента ареста Ланы Ярдли Сойер выглядела обеспокоенной. Она просто сидела за своим столом, уставившись в пустоту.
«Рене». Сойер встретила ее обеспокоенный взгляд, чувствуя, как тепло разливается по ее груди. Она тихо сказала: «Мне кажется, Лана Ярдли мне очень знакома».
«Знакомая…» — Рене Дженнингс моргнула, а затем быстро поняла. — «Она похожа на ту странную женщину, которая похитила твою сестру?»
Сойер медленно кивнул.
Светофор уже загорелся зеленым, но ни один из них не пошевелился.
Сойер нахмурился, погруженный в размышления. «Мне тогда было восемь лет, а моей сестре — три. Прошло шестнадцать лет, но я никогда не забуду это лицо».
«Но она выглядит слишком молодо. Тогда этой женщине было как минимум двадцать с небольшим. А эта Лана Ярдли выглядит только на тридцать».
«Давайте вернемся и посмотрим ее досье», — сказала Рене Дженнингс, ведя ее обратно тем же путем. «Хотя прошло уже шестнадцать лет, Лана Ярдли сделала много косметических операций. Ее настоящий возраст, вероятно, намного больше».
Кайл Морган увидел, как они вернулись, и с любопытством спросил: «Вы же не собирались купить бабл-ти? Почему вы так скоро вернулись?»
«Мы получим это позже», — сказала Рене Дженнингс. «Поищите идентификационную информацию Ланы Ярдли».
«Хорошо». Кайл Морган кивнул, продолжая работать за компьютером.
Информация о Лане Ярдли быстро появилась на экране. В поле «Возраст» было указано: 45 лет.
Глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. «Шестнадцать лет назад Лане Ярдли было двадцать девять».
«Двадцать девять…» — пробормотал Сойер. — «Тогда весьма вероятно, что это была она!»
Рене Дженнингс сказала: «Кай, покажи старые фотографии Ланы Ярдли из её удостоверения личности».
«Занимаюсь этим», — ответил Кайл Морган и тут же принялся за дело.
У Ланы Ярдли было множество фотографий для удостоверений личности, которые она использовала на протяжении многих лет.
На каждой фотографии лицо немного отличалось.
Кайл Морган прокручивал колесико мыши, остановившись на фотографии удостоверения личности двадцатилетней давности.
Когда Сойер увидела знакомое лицо, ее голос был полон потрясения. «Это она! Это действительно она!»
Кайл Морган был совершенно озадачен. «Что происходит? Сойер, ты же знаешь Лану Ярдли?»
Спустя полчаса в конференц-зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием.
Кайл Морган и остальные работали с Сойер много лет, но никто из них не знал, что ей пришлось пережить нечто подобное.
Сойер попытался говорить непринужденно: «Прошло столько лет. Сейчас со мной все в порядке, правда».
«Как ты можешь быть в порядке?» — глаза Кайла Моргана слегка покраснели. — «Мне кажется, это то, что никогда в жизни не удастся пережить».
«Сойер!» — Закари Конвей подошел к ней, в его глазах читалась боль. — «Можно тебя обнять?»
Ему было так жаль её; он не мог представить, как она пережила все эти годы.
В восемь лет она была бы достаточно взрослой, чтобы помнить многое.
Наверное, взрослые винили её, когда она вернулась домой…
Леви Холлис тоже подошел. «Сойер, ты столько всего пережил. Это не твоя вина».
Двое мужчин нежно обняли Сойера.
Увидев это, Кайл Морган поспешил к нему. «Сойер, я тоже хочу тебя поддержать!»
Рене Дженнингс была очень тронута. Такая сплоченная команда – это действительно редкая находка.
Сойер тоже была тронута. Обычно такая замкнутая, она вдруг расплакалась.
После того, как ее сестру похитила незнакомая женщина, все действительно обвинили ее. Они упрекали ее за то, что она не позаботилась о сестре, спрашивая, почему злая женщина похитила не ее.
Хотя родители не стали её сильно осуждать, они предпочли оставить её в своём родном городе, когда уехали на работу.
Позже у них родился сын. После этого никто больше не вспоминал о её сестре, но Сойер так и не смогла обрести покой в сердце.
«Спасибо», — выдавил из себя Сойер. «Правда, спасибо».
После того, как у нее отняли сестру, никто никогда не утешал ее так, как сейчас.
Она жила каждый день, испытывая глубокое чувство вины.
«Сойер, не волнуйся. Мы тоже поможем найти твою сестру», — сказал Кайл Морган с серьезным выражением лица.
Леви Холлис и Закари Конвей также торжественно кивнули.
«Хорошо». Сойер благодарно посмотрела на них, хотя и понимала, что это будет нелегко. Возможно, она никогда в жизни не найдет свою сестру.
Прошло шестнадцать лет. Она даже не знала, как сейчас выглядит её сестра, и осталась ли она такой же пухленькой, как раньше…
В комнате для допросов Генри Старк пристально разглядывал женщину напротив, его глубокие темные глаза сверкали суровым блеском.
«Каковы ваши отношения с центром Kindred Care Center?»
Лана Ярдли холодно ответила: «Никаких отношений».
Генри Старк тихо спросил: «Тогда почему вы могли свободно приводить и выводить покупателей из питомника Центра Родственных душ?»
«Я не понимаю, о чём вы говорите». Лана Ярдли, с руками в наручниках, с силой ударила ими по столу. «На каком основании вы меня арестовали?»
— На каком основании? — усмехнулся Генри Старк. — Вы не знаете?
У Ланы Ярдли не было никакого выражения лица. "Откуда мне знать?"
«Почему в Центре заботы о родственных душах младенцам давали снотворное?» — спросил Генри Старк.
«Я ничего не знаю. Перестаньте меня спрашивать», — сказала Лана Ярдли.
Закари Конвей, сидевший рядом с Генри Старком, встал с планшетом в руке. Он показал ей видео, записанное Кайлом Морганом с помощью микрокамеры, спрятанной в кнопке.
«Лана Ярдли, у нас более чем достаточно доказательств. Я предлагаю вам признаться и подробно рассказать обо всех своих преступлениях. Возможно, вам назначат более мягкий приговор».
После просмотра видео лицо Ланы Ярдли побледнело еще сильнее, выражение ее лица стало мрачным.
Ее взгляд был прикован к экрану, она стиснула зубы. "Черт возьми! Боже мой!"
«Я работаю в этой сфере много лет, и это первый раз, когда меня забрали в полицейский участок».
Лана Ярдли внезапно пришла в возбуждение, резко рванулась вперед и ударилась головой о планшет.
Закари Конвей вовремя отступил назад и вернулся на свое место.
Лицо Ланы Ярдли исказилось от ярости. «Не спрашивай меня! Я тебе ничего не скажу!»
Генри Старк некоторое время наблюдал за ней, затем встал. «Хорошо. Вы имеете право хранить молчание».
«Большинство преступников говорят одно и то же, когда их впервые приводят в тюрьму».
Он и Закари Конвей вышли из комнаты для допросов. Рене Дженнингс и Сойер стояли прямо у двери.
«Генри, мы можем с ней поговорить?» — спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк уже знал о сестре Сойера, поэтому кивнул. «Можешь».
Рене Дженнингс и Сойер толкнули дверь и вошли в комнату для допросов.
Лана Ярдли склонилась над столом. Услышав шум, она подняла голову и нетерпеливо спросила: «И что теперь?»
Сойер смотрела на нее, в ее сердце кипела ненависть. Ее руки, опиравшиеся на колени, были сжаты в крепкие кулаки.
Рене Дженнингс, едва шевельнув губами, холодно спросила: «Лана Ярдли, 25 августа шестнадцать лет назад вы были в Анлоу?»
«Шестнадцать лет назад? Анлоу?» Лана Ярдли нахмурилась, словно обдумывая вопрос.
Рене Дженнингс продолжила: «В тот момент девочка играла со своей младшей сестрой. Вы специально подошли к ним и предложили конфеты, верно?»
Лана Ярдли на мгновение задумалась, а затем подозрительно спросила: «Почему вы об этом спрашиваете?»
«Ты все время говорила им, какие они милые. Ты говорила, что хочешь подержать младшую сестричку…» — голос Сойер дрожал, когда она говорила. — «Они подумали, что ты хороший человек, поэтому согласились…»
Лана Ярдли посмотрела на Сойера, нахмурившись еще сильнее. "Ты…"
«Теперь ты помнишь?» — Сойер уставилась на нее, ее покрасневшие глаза были полны негодования. «Лана Ярдли, ты украла мою сестру! Ты причинила вред стольким детям! Разве тебе не снятся кошмары каждую ночь?»
Лана Ярдли замерла, долгое время не реагируя ни на что.
Она вспомнила.
Анлоу, две маленькие девочки…
«Куда ты продал мою сестру?» — в отчаянии потребовал Сойер. «Верни мне мою сестру!»
Лана Ярдли отвернула голову, не смея смотреть на нее.
В то время она только начинала свою карьеру в этом бизнесе. Это был также её первый опыт.
Она несколько дней бродила по Анлоу, но так и не смогла набраться смелости, чтобы что-либо предпринять.
В тот момент она отчаянно нуждалась в деньгах.
Но она не могла справиться со своей совестью. Она постоянно колебалась, а ее сообщник все время давил на нее. Она мучилась, сидела на корточках у обочины дороги и безутешно плакала.
"Мадам! Мадам!"
«Мадам, что случилось?»
Внезапно до ее ушей донеслись два детских голоса.
Лана Ярдли подняла глаза и увидела двух маленьких девочек, одну постарше, другую помладше, которые держались за руки. Их волосы были заплетены в две маленькие косички.
«Мадам, не плачьте».
«Не плачь, не плачь».
Две милые, невинные маленькие девочки утешили её.
«Мадам, вы заблудились?» — спросила её старшая девочка. «Вы можете обратиться в сельский комитет. Там взрослые вам помогут».
"Я…" — Лана Ярдли уже собиралась что-то сказать, когда ее сообщник, находившийся неподалеку, внезапно кашлянул.
Она поняла намёк и с улыбкой сказала: «Сестрёнка, я здесь кое-кого жду».
«Ну что ж, подождите немного, мэм». Девушка кивнула, взглянула на незнакомого мужчину на мотоцикле вдалеке и потянула сестру за руку, готовая уйти.
«Сестрёнка, подожди минутку», — окликнула их Лана Ярдли. — «Не могли бы вы составить мне компанию на некоторое время?»
Ее сообщник, вероятно, почувствовав настороженность девушки, уехал на мотоцикле и спрятался неподалеку.
Лана Ярдли мягко улыбнулась. «Сестренки, мне так страшно здесь одной. Вы можете мне помочь?»
Тогда маленькая Сойер и понятия не имела, что женщина перед ней — дьяволица.
В школе она была участницей программы "Юные первопроходцы" и посвятила себя помощи другим.
«Хорошо, тогда». Сойер сжала руку сестры и сказала Лане Ярдли: «Но, мэм, мы можем остаться ненадолго. Наши мама и папа не разрешают нам долго играть на улице».
«Хорошо», — кивнула Лана Ярдли. «Достаточно совсем немного».
Ее взгляд упал на младшую сестру Сойера. «Твоя сестра такая милая. Сколько ей лет?»
Младшая сестра Сойера подняла два пальца и сказала милым, детским голоском: «Мне три года!»
«В три года у ребенка три пальца!» — напомнила Сойер сестре. «Повтори это еще раз».
Младшая сестра Сойера медленно развернула еще один палец. "Три!"
Сойер ухмыльнулся, обнажив ряд щербатых, неровных зубов. «Вот именно! Милашка такая умная!»
«Да, она потрясающая», — сказала Лана Ярдли, протянув руку, чтобы погладить младшую сестру по голове. Она достала из кармана несколько оранжевых конфет. «Вы такие милые. Может, я вас угощу конфетами?»
В доме Сойера перекусы были редкостью, но когда Сойер увидел конфеты, предложенные странной женщиной, она махнула рукой. «Спасибо, мэм, но мы не едим конфеты».
«Конфеты!» — воскликнула Свити своим детским голоском. «Свити хочет конфет!»
Лана Ярдли усмехнулась. «Всё в порядке. Ты составляем мне компанию, пока я жду. Будет справедливо, если я угощу тебя конфетами».
"Но…" — Сойер замялся.
Свити была еще совсем маленькой, ее мир делился на то, чего она хотела, и то, чего не хотела. Она протянула свою маленькую ручку и схватила две конфеты.
«Ешь, старшая сестрёнка!» — сказала Свити, предлагая сестре конфеты.
Лана Ярдли похвалила ее: «Какая хорошая девочка, Свити, сначала отдает немного своей старшей сестре».
Сойер тоже была рада, потому что таким образом сестра показывала ей свою любовь.
«Старшая сестра ничего не хочет, пусть съест милая». Сойер развернула оранжевую конфету и поднесла её ко рту сестры.
Свити положила в рот оранжевую конфету, а затем поднесла другую, еще завернутую, к губам сестры. «Старшая сестричка, возьми конфету!»
Лана Ярдли передала оставшиеся две конфеты Сойеру. «Давай, все в порядке».
В конце концов, восьмилетний Сойер не смог устоять перед искушением конфеты.
«Эти апельсиновые конфеты такие кисло-сладкие. Просто объедение!»
Наслаждаясь апельсиновой конфеткой, держа сестру за руку, она почувствовала, что погода в тот день была идеальной. Облака были белыми, солнце светило ярко, а ветерок был прохладным.
Лана Ярдли даже рассказывала им детские сказки, и обе сестры слушали с пристальным вниманием.
Мужчина на мотоцикле снова появился, неоднократно показывая Лане Ярдли взглядом, чтобы она двинулась с места.
Сойер почувствовала, что этот странный мужчина какой-то ненормальный. Он не выглядел хорошим человеком. Она быстро обняла сестру.
Увидев это, Лана Ярдли тихо спросила: «Что случилось, малышка?»
«Мэм, — тихо произнесла Сойер, — этот мужчина… он чем-то похож на злодея…»
«Всё в порядке, не бойся. Я тебя защищу». Этой ложью Лана Ярдли успешно завоевала доверие двух сестёр.
Она поджала губы, сердце заколотилось. Она повернула голову и бросила взгляд на мотоциклиста.
Лана Ярдли глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. "А может, я немного подержу Свити?"
В глазах Сойера и Свити эта женщина, которая давала им конфеты и рассказывала истории, определенно была хорошим человеком.
Тогда две сестры переглянулись и согласились.
Лана Ярдли взяла Свити на руки, и ее улыбка постепенно стала непроницаемой. «Свити такая легкая».
«Сладкая моя тяжелая», — сказала Сладкая своим детским голосом.
«Нет, ты не такая». Лана Ярдли расхаживала взад и вперед, обнимая ее.
Сойер думала, что просто утешает сестру. Она никак не ожидала, что в мгновение ока Лана Ярдли бросится бежать, всё ещё держа сестру на руках.
«Мадам!» — в панике бросился за ней Сойер. «Мадам, не бегите! Опустите мою сестру!»
"Милый!"
"Отпустите мою сестру!"
Восьмилетняя Сойер бежала изо всех сил, но не могла сократить дистанцию. Ее окончательно огорчило то, как мотоциклист остановился рядом с Ланой Ярдли.
Она беспомощно наблюдала, как Лана Ярдли садится на мотоцикл вместе со своей сестрой. Они подняли облако пыли и умчались прочь. Ее сестра становилась все меньше и меньше, все дальше и дальше, пока она больше не смогла ее разглядеть.
Сойер упала на землю, крича до боли в горле, но ее сестра уже никогда не вернется.
«Она потеряла сестру…»
Сойер слишком боялась идти домой. В конце концов, прохожий узнал ее и отвел обратно.
«Лана Ярдли, верни мне мою сестру!» — крик Сойер был душераздирающим.
Лана Ярдли уставилась на нее ошеломленным взглядом.
«Куда ты увела, милая?» — глаза Сойер наполнились подавленной болью, когда она, задыхаясь, произнесла: «Умоляю тебя, верни мне мою милую, пожалуйста…»
Рене Дженнингс положила руку ей на дрожащие плечи, в ее голосе звучала боль. "Сойер."
Сойер рухнула ей в объятия, безудержно рыдая.
Глаза Ланы Ярдли покраснели, словно воспоминание пробудило в ней утраченную на долгие годы совесть.
Ее губы шевелились, и она прошептала: «Прости».
Она подвела двух маленьких девочек, которые ей доверяли.
«А „извинения“ хоть чем-нибудь помогут?» — холодно спросила Рене Дженнингс.
Лана Ярдли помолчала немного, а затем сказала: «Тогда у меня не было выбора. Я думала о том, чтобы вернуть Свити, но больше не могла принять решение».
«А теперь?» — Сойер вытерла слезы с лица и посмотрела на нее с отвращением. — «Тебя кто-то заставляет делать это сейчас?»
Лана Ярдли опустила глаза. «У меня больше нет выбора».
«Где сейчас моя сестра?» — спросила Сойер, нервно сжимая в руках Рене Дженнингс.
Лана Ярдли взглянула на нее и покачала головой. «Я не знаю».
"Вы правда не знаете?"
Лана Ярдли молча покачала головой.
В тот момент её единственной задачей было вернуть ребёнка. Она ничего больше не знала.
Надежда на лице Сойер померкла. Она смотрела на нее пустым взглядом. «Лана Ярдли, ты дьяволица. Ты заслуживаешь смерти. Ты заслуживаешь ужасной смерти».
Она посмотрела на Рене Дженнингс и тихо сказала: «Рене, пошли».
Рене Дженнингс проводила Сойера в конференц-зал. Кайл Морган и двое других переглянулись и грустно вздохнули.
Глаза Сойер опухли от слез. Она взяла выходной на остаток дня и пошла домой.
Рене Дженнингс отвезла ее домой, но после отъезда она все еще беспокоилась о Сойере, поэтому развернула машину и поехала обратно.
Она купила пиво в круглосуточном магазине, подошла к входной двери дома Сойера и позвонила в дверной звонок.
"Рене?" — Сойер открыл дверь и, увидев её, удивлённо спросил: "Почему ты вернулась?"
Рене Дженнингс подняла в руке бутылку пива и улыбнулась. «Если ты взяла выходной, тебе разрешено выпить, верно? Я останусь и составлю тебе компанию сегодня вечером».
Сойер смотрел на нее ошеломленно.
«Это нормально?» — спросила Рене Дженнингс.
«Конечно, это так!» — энергично кивнул Сойер и принес Рене Дженнингс пару тапочек.
Сойер жил один в арендованной однокомнатной квартире, которая была чистой и уютной.
Рене Дженнингс села на диван. Увидев, как Сойер роется в холодильнике, словно собираясь что-то приготовить, она быстро сказала: «Сойер, не утруждай себя. Я уже заказала еду на вынос. Садись».
«Хорошо». Сойер сел, внезапно почувствовав себя немного неловко. «У меня довольно простая квартира».
«Вовсе нет». Рене Дженнингс огляделась с улыбкой. «Здесь очень уютно».
«Хорошо, что я купила на днях дополнительную пару тапочек, — объяснила Сойер. — Обычно ко мне никто не приходит».
У неё было мало подруг. Большинство её коллег по команде были мужчинами, и после работы она обычно держалась особняком.
«Потом я выбрала удачное время для визита», — сказала Рене Дженнингс. Затем она заметила на журнальном столике несколько газет, в которых цветной ручкой были обведены разделы с объявлениями о пропавших без вести.
Сойер заметил взгляд Рене Дженнингс, поджал губы и объяснил: «Я просто подумал… а что, если Свити вспомнит, что случилось, когда она была маленькой…»
«Именно так». Рене Дженнингс согласно кивнула. «Мы не можем упустить ни одной возможности».
Сойер опустил взгляд и криво усмехнулся. «Честно говоря, я не могу придумать другого способа».
Рене Дженнингс помолчала несколько секунд, а затем тихо сказала: «Если вы не возражаете, я могла бы упомянуть об этом во время моей следующей прямой трансляции?»
Услышав это, глаза Сойера внезапно загорелись. «Неужели?» — спросил он, приятно удивленный.
«Прямые трансляции Рене Дженнингс привлекают огромное количество зрителей. Может быть, Свити — одна из её подписчиц?»
"Конечно". Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке.
Сойер с благодарностью сказал: «Рене, тогда я буду на тебя рассчитывать! Большое спасибо!»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Не за что. Мы же друзья».
Взгляд Сойера заблестел, когда он посмотрел на неё. Он осторожно спросил: «Мы… друзья?»
"Разве не так?"
«Это здорово!» — воскликнул Сойер, его радость в тот момент была неописуемой.
**
Рене Дженнингс переночевала у Сойера и вернулась в Истгейт Виллу только на следующее утро.
Ее кошки и собаки не видели ее целый день, и как только она вернулась, все они бросились к ней, чтобы погладить.
Блюберри сказала ей: «Мэри приходила искать тебя прошлой ночью, но, услышав, что ты не вернешься домой, ушла».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились. Странное чувство беспокойства промелькнуло в её сознании.
«Мэри сказала что-нибудь ещё?»
«Она ничего мне не сказала. Просто выглядела очень встревоженной и быстро улетела».
Тем временем в полицию поступило сообщение: семнадцатилетняя девушка отсутствовала дома более двадцати четырех часов и была недоступна для связи в течение девятнадцати часов.
Семья находилась в участке, рыдая и умоляя полицейских на коленях помочь найти их дочь.
В конференц-зале Кайл Морган выглядел серьёзным. «Девушку зовут Шерри Зейн. Она учится в первом классе старшей школы, посещает занятия днем…»
«Вчера днем она ушла из школы пораньше, сказав, что плохо себя чувствует, но домой так и не вернулась. Родители узнали о ее пропаже только вечером, когда вернулись с работы».
На светодиодном экране в конференц-зале отображалась история переписки между Шерри Зейн и ее матерью.
Вчера днем, узнав от классного руководителя, что Шерри ушла из школы по болезни, миссис Зейн немедленно попыталась связаться с ней по видеосвязи через WeChat.
Шерри Зейн отклонила звонок и отправила текстовое сообщение: «Я уже еду домой».
Миссис Зейн спросила ее, что случилось, и та ответила, что у нее болит живот.
В это время миссис Зейн готовилась к встрече, поэтому предположила, что это просто менструальные боли, и попросила дочь написать ей, когда она вернется домой.
Вечером, когда встреча закончилась, миссис Зейн открыла WeChat, но не увидела сообщения от дочери. Она снова попыталась позвонить ей по видеосвязи.
На этот раз звонок не был отклонен; он просто остался без ответа.
Полагая, что дочь, возможно, отдыхает, миссис Зейн не стала повторять попытку и вернулась к работе.
Но когда она поздно вечером вернулась домой, она стояла у двери спальни дочери и долго стучала, но ответа изнутри не последовало.
Миссис Зейн толкнула дверь и включила свет, но обнаружила, что комната совершенно пуста.
Сердце миссис Зейн сжалось, и она тут же позвонила мужу.
В ту ночь они вдвоем отправились на поиски Шерри Зейн, но действовали как безголовые цыплята, не имея ни малейшего представления о том, с чего начать поиски.
После обсуждения пара решила вызвать полицию.
Изображение на светодиодном экране сменилось на запись с камеры видеонаблюдения. На видео Шерри Зейн шла по улице с рюкзаком за спиной.
«Похоже, ей нехорошо», — нахмурился Закари Конвей. — «Она все время держит голову опущенной».
Леви Холлис добавил: «Похоже, что у нее на уме что-то серьезное. Слишком большое академическое давление?»
Кайл Морган ответил: «Я спросил родителей Шерри Зейн. Они сказали, что, хотя ее оценки находятся в нижнем среднем диапазоне для ее класса, они никогда не оказывали на нее давления и не заставляли ее учиться».
«Тогда это, вероятно, не академическое давление».
Камеры видеонаблюдения переключились на другое место. Шерри Зейн сворачивала в переулок.
Кайл Морган нахмурился. «Здесь заканчивается видеопоток с камеры. Технический отдел отслеживает местоположение её телефона и сейчас изучает историю её переписки в WeChat».
«Есть ли еще какие-нибудь зацепки, кроме этой?» — спросил Генри Старк.
Кайл Морган покачал головой. «Пока никаких других прорывов нет».
Генри Старк несколько секунд обдумывал это, затем встал. «Давай пойдем в школу и поспрашиваем».
Группа прибыла в среднюю школу Шерри Зейн. Была пятница, и лица учеников сияли от волнения, вероятно, потому что вот-вот должны были начаться двухдневные выходные.
Но, увидев прибывшую полицию, их лица исказились от любопытства.
Группа Генри Старка направилась прямиком в кабинет классного руководителя, где та вызвала нескольких учеников для допроса.
Шерри Зейн отличалась тихим и замкнутым характером, и из-за средних оценок её практически не было видно в классе.
Классный руководитель вызвал нескольких старост класса, но их оценка Шерри Зейн была примерно одинаковой, и все они сказали, что плохо её знают.
Когда Генри Старк и остальные выходили из школы и садились в полицейскую машину, им позвонила Рене Дженнингс.
«Генри, ты на вокзале?»
«Нет, мы занимаемся делом», — спросил Генри Старк. «Что случилось?»
Рене Дженнингс, сидя в своей машине, серьезным тоном сказала: «Вчера вечером Мэри обнаружила девочку, которая вела себя странно. Казалось, она где-то заперта, но меня не было дома, поэтому я узнала об этом только сейчас».
Темные брови Генри Старка нахмурились. «Сегодня мы получили сообщение о пропаже семнадцатилетней девушки».
«Какое совпадение». Рене Дженнингс взглянула на Мэри на пассажирском сиденье. «Сейчас Мэри отвезет меня туда».
«Хорошо», — тихо сказал Генри Старк. «Сообщите, где вы находитесь. Мы отправимся к вам навстречу».
«Хорошо». Рене Дженнингс повесила трубку, включила функцию определения местоположения в их группе WeChat и уехала от виллы № 8.
Мэри сидела на пассажирском сиденье, указывая направление крылом и щебеча: «Рене, это действительно серьезно?»
«Немного», — тихо ответила Рене Дженнингс. — «Что ты видела, как та девушка делала вчера в заброшенном здании?»
Мэри ответила: «Девочка сидела в углу. Она выглядела очень испуганной. Сначала эта птица подумала, что она заперта, но дверь явно можно было открыть. Однако она не улетела. Это было так странно».
«Это странно». Рене Дженнингс нахмурилась, не понимая, зачем ей это нужно.
«Неужели это та самая девушка, которую ищут Генри и его команда?»
Через полчаса машина Рене Дженнингс остановилась.
Мэри сказала ей: «Ты не можешь ехать дальше. Рене, тебе придётся выйти и идти пешком».
«Хорошо». Рене Дженнингс вышла из машины и огляделась.
Эта местность представляла собой ряд заброшенных фабрик. Она разглядела несколько выцветших вывесок.
Мэри взмахнула крыльями и закружилась рядом с ней. «Рене, мы собираемся войти?»
«Давайте подождем», — сказала Рене Дженнингс. «Подождем, пока прибудут несколько моих коллег».
Она взглянула на экран телефона. Генри Старк и его команда были совсем рядом.
Пять минут спустя медленно подъехала полицейская машина.
Генри Старк и Кайл Морган вышли из машины и подошли к ней.
Рене Дженнингс посмотрела на Мэри. «Теперь ты можешь идти впереди».
Трое людей и одна птица лавировали между заводскими зданиями, наконец остановившись перед двухэтажным сооружением.
Внимательно осмотрев его, Мэри сказала Рене Дженнингс: «Рене, девочка внутри».
Глядя на ржавые железные ворота перед собой, Рене Дженнингс сказала Мэри: «Мэри, иди посмотри, что происходит внутри».
«Поняла!» — Мэри тут же взлетела вверх и влетела на фабрику через окно.
Спустя мгновение вернулась Мэри, отчаянно крича: «Рене, это ужасно! Очень ужасно! Девочки больше нет!»
«Ушла?» Выражение лица Рене Дженнингс изменилось. Она повернулась к Генри Старку. «Она ушла».
Генри Старк нахмурил свои темные брови, подошел к входу на фабрику и внимательно изучил отпечатки ног.
«На месте происшествия видны следы двух человек, четыре ряда следов, идущих туда-сюда… Этот, меньший по размеру, находится поверх первого. Похоже, кто-то был здесь раньше», — проанализировал он тихим голосом.
Услышав это, Рене Дженнингс спросила Мэри: «Ты видела здесь кого-нибудь еще вчера?»
«Не вчера». Мэри покачала головой. «Вчера здесь была только девочка-человек одна».
Рене Дженнингс спросила: «Вы зашли внутрь и посмотрели?»
«Да». Мэри кивнула. «Я думала, что она заперта внутри, поэтому зашла и немного побыла там!»
Пока оно говорило, казалось, что-то вспомнило. «Ах, да, да! Теперь я вспомнила! Пока я была внутри, я слышала, как она разговаривала по телефону с мужчиной».
Глаза Рене Дженнингс внезапно загорелись. «Что она сказала?» — с нетерпением спросила она.
«Мужчина сказал что-то вроде: „Если ты меня действительно любишь, ты ведь готова сделать для меня всё, что угодно, правда?“»
Девочка заплакала и сказала: «Конечно! Я сделаю для тебя всё, что угодно! Пожалуйста, просто позволь мне тебя увидеть, хорошо?»
Человек на другом конце провода сказал: «Хорошо. Просто оставайтесь здесь на ночь, а завтра я вам позвоню».
«Хорошо», — согласилась девушка дрожащим голосом.
Повесив трубку, она села на пол, обняв колени, и тихо всхлипывала, глядя в кромешную темноту комнаты.
Мэри сочла ситуацию очень странной и хотела рассказать об этом Рене Дженнингс.
Но Рене Дженнингс не было дома, и позже об этом все забыли.
Рене Дженнингс немедленно передала Генри Старку подслушанный Мэри телефонный разговор. «Другими словами, кто-то намеренно манипулирует ею, чтобы заставить её делать эти вещи».
«Что теперь?» — спросил Кайл Морган, на его лице читалась тревога. «Мы даже не знаем, Шерри ли это Зейн».
Услышав его слова, Рене Дженнингс предложила: «У вас есть её фотография? Мы можем попросить Мэри узнать её».
«Да». Кайл Морган тут же несколько раз постучал по экрану телефона и поднес его к Мэри. «Не могли бы вы взглянуть?»
Мэри ответила: «Конечно, нет».
Оно пристально смотрело на фотографию на экране. «Да, это она. Это та, которая была в этом здании прошлой ночью».
Рене Дженнингс подняла глаза на Генри Старка и Кайла Моргана. «Это она».
Генри Старк и Кайл Морган обменялись взглядами.
«Значит, это действительно один и тот же человек».
Генри Старк оглядел окрестности и нахмурился. «Здесь нет камер видеонаблюдения. Это проблема».
Увидев, как они расстроены, Мэри сама спросила: «Это та девушка, которую вы ищете?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс.
Мэри предложила: «А может, я пойду поищу птиц поблизости и спрошу их, не видели ли они девочку?»
«Хорошо». Рене Дженнингс мягко улыбнулась. «Спасибо, что вы это сделали, Мэри».
«Никаких проблем. Подождите меня здесь?» — спросила Мэри.
Рене Дженнингс и Генри Старк немного посовещались, после чего она ответила: «Хорошо, мы подождем вас здесь».
Вскоре после ухода Мэри у Кайла Моргана зазвонил телефон. Это был Закари Конвей.
«Мы только что получили сообщение от технического отдела. У нас есть данные о местоположении Шерри Зейн на её телефоне… Мы с Леви Холлисом сейчас направляемся туда».
«Мы с начальником находимся с Рене Дженнингс, — сказал Кайл Морган. — К ней прилетела маленькая птичка, чтобы сообщить о случившемся… и, похоже, эта девочка — Шерри Зейн».
«Какое совпадение!»
"…"
Как только Кайл Морган повесил трубку, вернулась Мэри, приведя с собой маленького воробья и ласточку.
"Рене, я вернулась!"
Когда Рене Дженнингс увидела, как Мэри вернулась с другими птицами, она предположила, что та, должно быть, нашла какую-то зацепку.
«Рене, это Ле, а это Юн», — представила Мэри. «А это Рене, моя хорошая подруга. Она очень милая!»
Ле был ласточкой, а Юн — воробьём.
«Здравствуйте, Ле и Юн», — тепло поприветствовала их Рене Дженнингс.
"П-здравствуйте…" Ле и Юн робко посмотрели на неё, немного боясь подойти.
Мэри тут же вмешалась: «Не бойся! Рене очень-очень милая!»
Оно снова повернулось к Рене. «Рене, Ле видела, как сегодня ушла девушка. А Юн говорит, что пару дней назад видела, как сюда пришел самец, что-то оставил и ушел».
«Заехала и уехала?» — Рене задумалась. — «Юн, ты узнала, что это было?»
Юн покачал головой, выглядя растерянным. «Я не знаю, что это было».
«Хорошо, спасибо». Затем Рене Дженнингс посмотрела на Ле. «Ле, девушка сегодня ушла одна?»
«Да», — кивнула маленькая головка Ле. — «Она ушла сама, но через небольшое расстояние подъехал мужчина на двухколесном транспортном средстве и увез ее».
«Спасибо за подсказку», — сказала Рене Дженнингс, а затем повернулась, чтобы посоветоваться с Генри Старком.
След снова оборвался.
В этот момент телефон Кайла Моргана зазвонил снова.
Это снова был Закари Конвей. Они прибыли в место, зафиксированное телефоном.
«Она оставила свой телефон в камере хранения в супермаркете».
Блестящие глаза Юна неотрывно смотрели на телефон Кайла Моргана. «То, что оставил мужчина, выглядело точно так же».
«Вы имеете в виду этот телефон?» — спросила Рене Дженнингс.
Юн подлетела и клюнула в телефон Кайла Моргана. «Именно вот эта штука».
Рене Дженнингс дождалась, пока Кайл Морган повесит трубку, прежде чем рассказать ему, что сказал воробей.
Услышав это, Кайл Морган тут же добавил: «Закари сказал, что Шерри Зейн оставила свой телефон в камере хранения супермаркета».
«Тот, кто заманил Шерри Зейн, подготовился заранее», — мрачно проанализировал Генри Старк. «Он заставил ее оставить телефон в камере хранения супермаркета и заранее установил для нее еще один телефон здесь, на заброшенной фабрике».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Он прекрасно осведомлен о методах противодействия слежке. Что нам теперь делать?»
Генри Старк ответил: «Мы вернемся в участок и проверим камеры видеонаблюдения. Мы не можем позволить себе упустить из виду ни одного потенциально интересующего нас участка».
Перед уходом Рене Дженнингс поблагодарила двух маленьких птичек, с которыми только что познакомилась. «Ле, Юн, спасибо вам за помощь сегодня. Я попрошу Мэри привести вас ко мне домой в другой раз, чтобы угостить».
«Ура!» — радостно воскликнула Мэри. «Я их приведу, не волнуйся, Рене».
«Мы сейчас уходим». Рене Дженнингс помахала им рукой. Пройдя небольшое расстояние, она повернулась обратно.
Мэри и остальные всё ещё были там. Увидев, что она оглянулась, Мэри взмахнула крыльями и подлетела к ней. «Рене, что случилось? Есть ещё что-то?»
Рене Дженнингс сжала губы и тихо сказала: «Мэри, не могли бы вы оказать мне еще одну услугу?»
"Какую услугу?" — спросила Мэри, полная предвкушения. Ей очень нравилось, когда Рене давала ей задание.
Рене Дженнингс сказала: «Помогите мне поспрашивать у других птиц, видели ли они, куда увезли эту девушку на мотоцикле».
Генри Старк и Кайл Морган направились обратно в полицейский участок, а Рене Дженнингс вернулась в Истгейт Вилла, чтобы дождаться новостей от Мэри.
Она сидела в кресле-качалке во дворе, загорая и ожидая Мэри, когда внезапно услышала системное оповещение.
[Система 009: Мисс Дженнингс, у вас есть незавершенное задание.]
«Миссия?»
Рене Дженнингс моргнула. Она мысленно обратилась к панели управления миссией и, конечно же, увидела, что миссия уже идёт.
«Успокоить Царя Змей?»
Она слегка нахмурилась, в ее глазах мелькнуло замешательство.
«Где же Царь Змей?»
[Система 009: Вам нужно его найти.]
Рене Дженнингс: "…"
«Где же ей, собственно, найти Царя Змей?»
Рене Дженнингс немного посидела, а затем поманила Блюберри к себе. «Я иду в кабинет, чтобы вести прямую трансляцию. Если Мэри придет меня искать, приведи ее в кабинет, поняла?»
«Понимаю». Блюберри послушно кивнула.
Рене Дженнингс встала и вошла в виллу, где увидела Гленна Зейна, моющего пол.
Когда она вернулась тем утром из «Сойер Плейс», Гленн Зейн как раз протирал столы.
«Она действительно очень трудолюбива».
Краем глаза Рене Дженнингс заметила зонт на журнальном столике и вспомнила об Оуэне Данне, человеке, который ей его одолжил.
Она зашла в кабинет, нашла Оуэна Данна в WeChat и отправила ему сообщение: [Мистер Данн, спасибо за зонт, который вы подарили на днях. Не могли бы вы прислать мне свой адрес, чтобы я могла отправить его вам обратно?]
Отправив сообщение, Рене Дженнингс села за свой стол и открыла свою стриминговую платформу.
Главная цель сегодняшней трансляции заключалась в обсуждении того, что произошло с юной мисс Сойер.
Рене Дженнингс хотела подождать, пока у нее не будет больше зрителей, прежде чем поднимать этот вопрос, поэтому после начала трансляции она, как обычно, начала общаться со зрителями.
Приложение "SesamePouch" успешно подключилось, и на разделенном экране появилась симпатичная девушка.
«Привет, SesamePouch». Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс.
SesamePouch улыбнулась. "Привет, Рене! Я не ожидала, что ты будешь вести трансляцию днем."
Рене Дженнингс рассмеялась. «У меня сегодня просто выдалось немного свободного времени».
«А, понятно». СезамПуч немного помедлил. «Рене, мне нужна твоя помощь, и я также хотел бы узнать мнение других зрителей».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Хорошо, продолжайте».
«Вот что произошло, — сказала SesamePouch. — Мы с мужем женаты два года, и пока не планируем заводить ребенка. Недавно моя свекровь внезапно заявила, что хочет усыновить сына и хочет, чтобы мы с мужем помогли ему в воспитании».
Рене Дженнингс моргнула и нерешительно спросила: «Ваши родственники со стороны мужа усыновляют ребенка для себя или для вас и вашего мужа?»
«Для себя», — с раздражением сказал СезамПуч. — «Они сказали, что жаль, что у них только один сын».
Я… потерял дар речи.]
[Ваши родственники со стороны супруга пытаются заставить вас завести детей? Именно поэтому они это говорят?]
[Вы должны отказаться! Пусть они сами воспитают ребенка!!!]
«Да». SesamePouch увидела комментарии и энергично кивнула. «Я категорически отказываюсь. Если бы у меня было столько энергии, я бы предпочла родить собственного биологического ребенка».
«Это единственная причина?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Они хотят усыновить сына просто потому, что это „стыдно“?»
Она чувствовала, что дело не только в этом.
«Я тоже не уверен». Выражение лица СезамПуча стало более серьезным. «Я просто не могу понять. Все это кажется странным, но я не знаю, что в этом такого странного».
[У них есть домашние животные? ХАХАХА]
Здесь явно что-то нечисто.
Рене Дженнингс: "У них есть домашние животные?"
«У нас дома их нет, — сказала SesamePouch. — Но у моих родственников есть аквариум с декоративными рыбками. Рене, ты можешь помочь мне связаться с ними?»
«Могу». Рене Дженнингс кивнула и тихо спросила: «Вы сейчас в доме ваших родственников со стороны мужа?»
«Нет», — покачала головой СезамПуч. — «Я у себя, но мои родственники живут в комплексе напротив. Добираться туда не займет много времени».
Рене Дженнингс: "Хорошо, вы можете сейчас пройти туда?"
«Могу». СезамПауч уже встал и направился к входу. «Я сейчас же пойду».
Не желая тратить время Рене и всех остальных, она подъехала на своем электросамокате.
Поднимаясь на лифте наверх, СезамПуч с некоторым волнением сказала: «Мои родственники со стороны мужа сегодня на свадебном банкете, поэтому их нет дома».
Она открыла дверь ключом и направилась прямо к аквариуму рядом с телевизором в гостиной.
Маленькая золотая рыбка нежно покачивала хвостовым плавником, неторопливо плавая взад и вперед в воде.
«Эй, маленькая рыбка», — постучала Сезампауч по стеклу аквариума. — «Можешь оказать мне услугу?»
Маленькая золотая рыбка пустила несколько пузырьков, ГЛЮБ-ГЛЮБ, и с недоумением посмотрела на Сезампауч.
"Что?"
«Ты шутишь? Рыба — это просто для красоты. Какую услугу я могу тебе оказать?»
Услышав слова маленькой золотой рыбки, улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире. Она усмехнулась. «Я не шучу. Я серьезно. Мне нужна твоя помощь».
"Что?" Маленькая золотая рыбка подплыла к стеклу, совершенно изумлённая. "Чем может помочь рыбка?"
«Что-то есть», — мягко произнесла Рене Дженнингс. — «Кроме тебя, здесь живут ещё двое людей?»
«Да». Маленькая золотая рыбка выдула несколько пузырьков. «Это те двое людей держат рыбок».
Рене Дженнингс: "Вы обычно подслушиваете, о чем они говорят?"
Маленькая золотая рыбка: "Конечно! Рыбке здесь весь день ужасно скучно. Я всё время слушаю, как болтают старик и старушка!"
«Отлично!» — Рене Дженнингс наблюдала за оживленно болтающей золотой рыбкой в аквариуме через экран. — «Можно я вас кое о чем спрошу?»
Впервые встретив человека, который мог с ней разговаривать, маленькая золотая рыбка энергично кивнула. «Да, спрашивай!»
«У старика и старушки есть сын?» — спросила Рене Дженнингс.
Маленькая золотая рыбка: «Да! И у сына есть жена. Это женщина держит телефон».
Маленькая золотая рыбка каждый день наблюдала за родственниками СезамПуча и узнала много нового. Она даже знала, что устройство, которое СезамПуч использовал для видеозвонка, называется телефоном.
«Вы такая умная», — похвалила Рене Дженнингс. «Так что, старик и старушка недавно планировали усыновить сына?»
«Усыновить сына?» Маленькая золотая рыбка моргнула своими выпученными круглыми глазами, словно напряженно о чем-то размышляя. «Эта рыбка должна думать».
Рене Дженнингс не стала прерывать разговор, терпеливо ожидая.
Примерно через минуту маленькая золотая рыбка издала звук «ГЛЮБ-ГЛЮБ». «Теперь эта рыбка всё помнит. Тот, кого усыновляют старик и старушка, — это не сын, это внук».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. «Фишер, можешь объяснить это подробнее?»
«Могу», — объяснила маленькая золотая рыбка. «Если эта рыбка всё правильно помнит, то всё произошло именно так…»
В ту ночь муж SesamePouch, от которого сильно пахло алкоголем, прибежал в дом своих родителей, выглядя необычайно нервным и встревоженным.
«Почему вы здесь так поздно?» Мистер и миссис Зейн уже легли спать. Разбуженные звонком в дверь, они сидели в пижамах на диване в гостиной и зевали.
Миссис Зейн нахмурилась и спросила: «Вы выпивали? Ваша жена снова начала с вами ссориться? Я с самого начала была против того, чтобы вы выбрали её. А теперь смотрите, она с вами ссорится из-за каждой мелочи!»
— С вас хватит, — сказал мистер Зейн, толкнув жену локтем. — Вы думаете, наш сын и так недостаточно расстроен?
Миссис Зейн закатила глаза.
Мистер Зейн повернулся к сыну, выражение его лица стало более серьезным. «Что на самом деле происходит?»
«Мама, папа, вам действительно нужно мне помочь на этот раз». Лицо Коди Зейна выражало тревогу.
Миссис Зейн неуверенно спросила: «Что случилось? Минди Каллахан затронула тему развода?»
«Нет», — быстро покачал головой Коди Зейн. — «Она об этом не говорила, но если ты мне не поможешь, мы действительно разведемся…»
Услышав это, мистер Зейн тоже напрягся. «Выкладывай! Расскажи нам, что случилось!»
«Ты помнишь Патрисию Линн?» — спросил Коди Зейн.
«Разве это не ваша бывшая девушка?» — тут же спросила миссис Зейн.
«Какое отношение она имеет ко всему этому?» — спросил мистер Зейн, нахмурив брови.
Коди Зейн глубоко вздохнул и сказал: «Да, это она. Она связалась со мной совершенно неожиданно несколько дней назад…»
«Позвольте напомнить, вы теперь женатый мужчина!» — строго перебил его мистер Зейн. — «Если вы хотите мирной жизни в доме, не стоит шутить».
«О чём вы говорите!» — недовольно воскликнула миссис Зейн. «Вы что, не слышали его? *Она* связалась с *ним*. Как это можно назвать „издевательством“? Это лишь доказывает, какой обаятельный наш сын».
Мистер Зейн: "..."
«Мама, папа, — сказал Коди Зейн с кривой усмешкой. — Патрисия сказала мне, что у нее мой сын. Ему уже больше года».
"Что?" Выражение лица мистера Зейна резко изменилось.
«Правда?» — лицо миссис Зейн озарилось. — «У меня есть внук!»
Сам Коди Зейн не ожидал этого — что у него уже есть сын, которому больше года.
«Откуда вы можете быть уверены, что это ваш сын?» — спросил мистер Зейн, сохраняя относительное спокойствие. «Вы расстались давным-давно. Даже если бы у вас был сын, ему никак не могло быть больше года».
К тому времени Коди Зейн уже готовился к помолвке с Минди Каллахан.
«Верно!» — миссис Зейн тут же расстроилась. «Сынок, она пытается тебя обмануть!»
Коди Зейн запинаясь произнес: «Я тоже сначала не поверил. Но я сделал тест на отцовство. Он действительно мой сын».
Миссис Зейн снова засияла. «У меня действительно есть внук!»
Однако настроение мистера Зейна было далеко не радостным. «Разве вы не были тогда с Минди?»
«Да». Коди Зейн опустил голову и пробормотал: «Но в то время мы с Минди ссорились, и я уехал в командировку в город Патрисии…»
«В то время он ссорился с Минди Каллахан, поэтому специально поехал провести неделю со своей бывшей. Он помнил, что каждый раз использовал контрацепцию; он понятия не имел, как Патрисия Линн могла забеременеть».
«Ты!» — сердито указал на него мистер Зейн. — «Как ты мог быть таким глупцом! Вы с Минди только что поссорились. Как ты мог такое сделать?»
«Видите? Минди Каллахан — настоящая бесплодная курица. Уезжаешь в командировку на несколько дней, а Патрисия дарит тебе сына». Приоритеты миссис Зейн совершенно отличались от приоритетов её мужа.
«Заткнись!» — рявкнул мистер Зейн.
Миссис Зейн недовольно вскрикнула в ответ: «Я не права? Минди Каллахан вышла замуж за члена нашей семьи два года назад и даже не может родить ни одной яйцеклетки! Если она не бесплодна, то кто же она?»
У мистера Зейна не хватило сил возразить, и он устало вздохнул.
«Оба, прекратите ссориться!» — раздраженно сказал Коди Зейн. «Я пришел сюда не для того, чтобы смотреть, как вы спорите, я пришел, чтобы вы помогли мне найти решение!»
«Какое именно решение?» — спросила миссис Зейн.
Коди Зейн сказал: «Как я должен рассказать об этом Минди? Она никогда этого не примет».
«Почему Патрисия Линн не сказала вам, когда узнала о своей беременности?» — мрачно спросил мистер Зейн. — «Почему она не посоветовалась с вами перед родами? Почему ждала, пока ребенку исполнится больше года, чтобы рассказать вам?»
Коди Зейн задавал Патрисии Линн те же вопросы.
Она сказала ему, что когда узнала о своей беременности, он как раз собирался жениться, и она боялась сорвать его свадьбу.
Впоследствии она подумывала об аборте, но врач после обследования отговорил её от этого. По-видимому, из-за её физического состояния прерывание беременности могло бы затруднить зачатие в будущем.
Изначально она планировала воспитывать ребенка одна, но потом встретила любимого человека, и они готовятся пожениться.
Однако семья её жениха не позволит ему жениться на женщине, у которой уже есть сын. Не имея другого выбора, ей пришлось рассказать об этом Коди.
Патрисия Линн намеревалась отдать ему своего сына на воспитание.
Коди Зейн был совершенно ошеломлен и тут же ответил.
«Ее жених не хотел, чтобы она привела в брак сына, так почему же она думала, что его жена примет его внезапное появление на свет?»
Патрисия Линн отнеслась к этому совершенно спокойно, сказав, что, поскольку он и Минди Каллахан уже женаты, у Минди нет выбора, и ей просто придется смириться с ситуацией.
Но, зная Минди Каллахан, Коди Зейн понимал, что она никогда этого не примет.
Эта проблема мучила Коди Зейна несколько дней. Не имея других идей, он мог лишь обратиться за помощью к родителям.
Лицо мистера Зейна побледнело от ярости. «Это всё из-за твоей собственной ошибки!»
«Как ты можешь так говорить о нашем сыне?» — вскрикнула миссис Зейн, но ее лицо смягчилось, когда она повернулась к сыну. «Не волнуйся, дорогой. Эту проблему очень легко решить».
Коди Зейн выжидающе посмотрел на неё. «Мама, а что ты задумала?»
«Разве Минди Каллахан не бесплодна?» — спросила миссис Зейн, как будто это было очевидно. «Ей подарили готового сына. Чего еще можно желать!»
Коди Зейн: "..."
Он снова нахмурился и нетерпеливо сказал: «Мама, Минди не бесплодна. Все ее обследования в норме, мы просто не хотим заводить детей так скоро».
«Что значит, вы „не хотите заводить детей так скоро“?» — недовольно спросила миссис Зейн. «Вы выходите замуж, у вас появляются дети. Это естественный порядок вещей!»
Коди Зейн раздраженно провел рукой по волосам. «Если я сейчас приведу сына домой, Минди точно разведется со мной».
«Она и не посмеет!» — усмехнулась миссис Зейн. «Кому она нужна, если она разведена?»
«Ты её не понимаешь!» — вздохнул Коди Зейн. «Я просил тебя о помощи, а не о том, чтобы ты меня ещё больше нервировал».
«Я в это вмешиваться не буду», — сказал мистер Зейн, вставая. «Это ваше решение».
С этими словами он повернулся и направился в спальню.
«Старик Зейн, остановись!» — крикнула миссис Зейн. — «Поторопись и помоги нашему сыну что-нибудь придумать!»
Мистер Зейн вошел в спальню, не оглядываясь, и с грохотом захлопнул дверь.
«Твой отец такой упрямый и целеустремленный», — сказала миссис Зейн, сочувственно глядя на сына. «Не волнуйся, мама обязательно найдет для тебя решение!»
«Тогда действуйте быстро!» — настоятельно призвал Коди Зейн.
Миссис Зейн на мгновение задумалась, а затем внезапно хлопнула себя по бедру. «Сынок, у меня есть блестящая идея!» — взволнованно воскликнула она.
«Что случилось?» — Коди Зейн тут же наклонился ближе.
Миссис Зейн предложила: «Почему бы нам просто не сказать Минди Каллахан, что мы с твоим отцом хотим усыновить сына, а потом... вы двое будете его воспитывать?»
Коди Зейн выслушал, немного подумал и решил, что это отличная идея. «Мама, я думаю, это сработает. Так что, вы с папой завтра приедете к нам домой и расскажете Минди?»
«Договорились». Миссис Зейн торжествующе улыбнулась. «Видишь, сынок? Твоя мама довольно умная, не правда ли?»
Коди Зейн: «Блестяще, блестяще».
Рене Дженнингс и представить себе не могла, что за историей с «приемным сыном» скрывается именно это.
Она поблагодарила Маленькую Золотую Рыбку и тихо сказала: «Кунжутный Мешочек, я во всем разобралась. Того сына, которого твои свекровь хочет усыновить…»
Рене Дженнингс сделала паузу, дождавшись, пока СезамПуч повернет камеру на себя, прежде чем продолжить: «Сын, которого ваши свекровь и свёкор хотят усыновить, на самом деле их внук».
"Что?" Ресницы СезамПуш задрожали, на лице застыло недоверие. "Рене, ты говоришь то, что я думаю?"
[Ух ты, это просто невероятный чай!]
[Ваш муж вам изменил]
«Да», — Рене Дженнингс слегка кивнула, глядя на экран. — «Ребенок родился у бывшей девушки вашего мужа. Ему больше года».
[Это просто отвратительно — пытаться обманом заставить свою жену воспитывать внебрачного ребенка за ее спиной.]
[Боже мой, мне так жаль SesamePouch!]
«Больше года?» — лицо СезамПуч побледнело. Она пробормотала: «Значит, он был зачат два года назад. Тогда я еще только встречалась со своим будущим мужем…»
«Всё верно», — сказала Рене Дженнингс. «Ваш муж сказал, что вы ссорились примерно в это время, и он уехал в командировку в город своей бывшей девушки на неделю».
СезамПауч рухнула на пол, с бесстрастным выражением лица, словно не зная, как реагировать.
Рене Дженнингс наблюдала за ней и продолжила: «Поведение вашего свекра еще в какой-то степени разумно, но поведение вашей свекрови довольно злобное».
«Мой тесть — разумный человек, — сказал СезамПуч, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — А вот свекровь… она более грубая».
Рене Дженнингс сказала: «Это была идея вашей свекрови усыновить их внука, а затем поручить вам воспитывать его. Вашему мужу эта идея показалась хорошей, поэтому он попросил вашу свекровь обсудить это с вами».
«Теперь я понимаю». СезамПах глубоко вздохнул. «Я не смирюсь с этим. Я не собираюсь просто так это оставлять».
Она поднялась с пола, голос ее слегка дрожал. «Не могу поверить, что он такой отвратительный. Изменял мне со своей бывшей девушкой, когда мы встречались, а теперь пытается заставить меня воспитывать его сына».
«Это действительно очень печально», — согласилась Рене Дженнингс, а затем добавила напоминание: «SesamePouch, не могли бы вы оказать мне услугу и покормить маленькую золотую рыбку? Ваши родители мужа сегодня так спешили, что забыли ее покормить».
SesamePouch быстро ответил: «Конечно, могу».
Она всем обязана маленькой золотой рыбке, которая всё это узнала.
SesamePouch покормила маленькую золотую рыбку и покинула дом своих свекров.
Спустившись вниз, она села на край цветочного горшка. «Рене, все в ручье… у вас есть какие-нибудь дельные советы? Честно говоря, я сейчас немного растеряна».
«Раньше я общалась с другой зрительницей, чья ситуация была чем-то похожа на вашу», — медленно произнесла Рене Дженнингс. «Девушка еще готовилась к свадьбе, но уже зарегистрировала брак. Позже она узнала, что у мужчины уже есть ребенок, который ходит в детский сад».
[Я помню этот случай!]
[Я тоже её помню. Девушку звали Стэди Саммерс, и, кажется, она развелась в тот же день.]
[Но этот парень намеренно совершил фиктивный брак. Муж SesamePouch узнал об этом совсем недавно.]
SesamePouch с восхищением сказала: «Эта девочка была такой решительной».
«Да, это так». Рене Дженнингс немного подумала, а затем спросила: «SesamePouch, вы хотите развода?»
"Я…" — СезамПауч вдруг растерялась. Она и представить себе не могла, что разведется так рано.
«Всё в порядке. Не торопись и спокойно всё обдумай», — утешительно сказала Рене Дженнингс. «Что случилось, то случилось. Тебе следует попытаться найти решение, которое будет для тебя наиболее выгодным. Ты также можешь обсудить это со своей семьей и друзьями, прежде чем принимать решение».
«Хорошо». SesamePouch кивнул. «Я понимаю. Спасибо, Рене, и спасибо всем».
После выхода из системы она отправила подарок "Карета мечты" стоимостью 1888 юаней.
Затем Рене Дженнингс подключилась ко второму зрителю.
Игра "Marmalade" успешно подключилась, и на разделенном экране появилось бледное, изможденное лицо.
Мармелад выглядел молодым человеком с аккуратной короткой стрижкой и глубоко посаженными чертами лица.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Привет, Мармелад».
[О, какой же он болезненно-красавчик~]
[Они что, недостаточно отдохнули? Выглядят такими изможденными.]
Однако голос Мармелада был мягким. «Привет, стример. Всем привет».
[Что??? Это девочка?]
Услышав это, Рене Дженнингс моргнула и спросила: «Вы девушка?»
«Да», — кивнул Мармелад, объясняя, — «несколько дней назад у меня было плохое настроение, и я импульсивно побрил голову».
[Это действительно девочка, так круто!!!]
[Когда девушка красивая, у парней нет ни единого шанса!]
На губах Рене Дженнингс появилась легкая улыбка. «Эта прическа действительно проверяет внешность на прочность, но она вам очень идет».
«Спасибо за комплимент». Мармелад застенчиво улыбнулся.
Затем Рене Дженнингс спросила: «Но что же заставило вас действовать так импульсивно?»
«Потому что…» Улыбка на лице Мармелада мгновенно исчезла, сменившись глубокой печалью. «Моя мама внезапно скончалась. Это произошло всего месяц назад. Я только что закончил заниматься организацией ее похорон».
«Мне очень жаль». На мгновение Рене Дженнингс растерялась, не зная, как её утешить. «Вы с матерью, должно быть, были очень близки».
«Да, были. Мы с мамой были как подруги». Глаза Мармелады были полны тоски. «Я никогда не думала, что она вдруг уедет так далеко, даже не попрощавшись».
Рене Дженнингс сжала губы и нерешительно спросила: «Можно я спрошу о причине смерти вашей матери?»
«Врачи сказали, что у моей мамы случился внезапный инфаркт головного мозга и что они не смогли спасти её вовремя». Лицо Мармелада было искажено горем. «К тому времени, как я добрался до больницы, она уже остыла. Я так жалею, что не вернулся к ней на День матери».
Ее глаза покраснели, когда она с трудом сдержала рыдания. «Она всегда была здорова. Я водила ее на осмотр каждый год, и даже планировала поехать домой в следующем месяце, чтобы отвезти ее туда…»
[Внезапная смерть от инфаркта головного мозга обычно более вероятна у людей, постоянно находящихся в состоянии сильного стресса. Ваша мать испытывала сильное давление?]
[Пережила ли ваша мама какой-либо шок или травму перед смертью?]
[Всегда в отличном здоровье… Это действительно внезапно! Мои соболезнования!]
Мармелад вытерла слезы с лица, прочитала комментарии к пункту и энергично кивнула. «Я спросила врачей, и они сказали то же самое. Но когда я спросила папу, он сказал, что ничего не случилось, что мама просто была дома, смотрела телевизор и, должно быть, расстроилась из-за сюжета».
«Это возможно?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — «Какими были отношения ваших родителей?»
Мармелад ответила: «Всё было хорошо. Насколько я помню, они были очень любящими. Но в ноябре прошлого года у них произошла крупная ссора, и после этого они стали спать в разных комнатах».
«В чём причина драки?»
«Дело было в том, что мой отец постоянно оказывал финансовую поддержку своим братьям. Моей матери это не нравилось».
Рене Дженнингс задумчиво произнесла: «А что было после этого? Улучшились ли их отношения?»
«Когда я поехала домой на Лунный Новый год, все было намного лучше», — сказала Мармелад, задумчиво нахмурившись. «Но, честно говоря, я не верю, что моя мама так сильно расстроилась бы из-за сюжета телешоу, что умерла бы от гнева».
«Раньше она постоянно жаловалась мне на телешоу. Когда дело доходило до чего-то раздражающего, она просто бросала смотреть. Невозможно было довести её до смерти от злости».
«Вы подозреваете, что ваш отец говорит вам неправду?» — спросила Рене Дженнингс.
Мармелад честно кивнул. «Да. Он определенно что-то от меня скрывает. Что-то должно было случиться дома, пока меня не было. Моя мама, вероятно, не сказала мне, потому что боялась, что это как-то на меня повлияет».
[Я тоже считаю, что всё не так просто.]
[Не может быть, чтобы они начали спать в разных комнатах только потому, что твой отец субсидировал своих братьев. Он, должно быть, делал это уже довольно давно.]
[Именно. Ваш отец, должно быть, всегда помогал своим братьям. Должно было случиться что-то более серьезное, что-то, что вышло за рамки дозволенного вашей матери.]
Рене Дженнингс увидела комментарии зрителей. Ее сияющие глаза слегка прищурились, когда она медленно произнесла: «Папа Мармелада, возможно, совершил ошибку, которую совершают многие мужчины».
[Вероятно, её отец ей изменял.]
[Мужчины!!! Какие же они нечестные.]
[Остались ли в мире хоть какие-нибудь хорошие мужчины?]
Лицо Мармелады помрачнело. Она с трудом кивнула. «Я тоже подозревала. Вообще-то… пару дней назад я видела своего отца с женщиной».
[Блин!!!]
[Если из-за твоего отца… умерла твоя мама, то я думаю, лучше не иметь такого отца!]
Рене Дженнингс нахмурила свои тонкие брови и тихо спросила: «Мармеладка, у твоих родителей были домашние животные?»
«Да». Мармелад встал, сделал несколько шагов и повернул камеру, чтобы показать трехцветного кота, греющегося на солнце на балконе. «Моя мама нашла его два года назад по дороге на рынок. Она немного покормила его, и он в итоге прицепился к ней и следовал за ней всю дорогу домой».
Мармелад протянул руку и погладил голову трехцветного кота. «Моя мама почувствовала, что это судьба, поэтому она забрала его домой. Она нашла его, когда покупала булочки на пару, и назвала его Ролли».
Рене Дженнингс с волнением сказала: «Ваша мать была добрым человеком».
«Я тоже считаю, что моя мама была очень хорошим человеком», — сказала Мармелад с горькой улыбкой. «Все соседи говорили, как жаль, что она так рано ушла из жизни».
«В самом деле». Рене Дженнингс кивнула, ее взгляд упал на трехцветного кота на экране. «Привет, Ролли. Можно с тобой немного поболтать?»
Ролли пошёл на звук голоса и уставился на телефон Мармелада, мяукая: «О чём поговорить?»
Рене: "Давай поговорим о твоей маме, хорошо?"
Услышав это, Ролли печально опустил голову. "Мамочка… МЯУ… Я не видел её столько дней."
«Вы знаете, куда она ушла?»
«Старшая сестра сказала, что мама уехала в очень-очень далекое место и никогда не вернется».
Взгляд Рене Дженнингс мелькнул, в сердце повисло тяжелое чувство. «Знает ли Ролли, что произошло до того, как мама уехала в то далекое-далекое место? Она поссорилась с папой?»
«Они ссорились», — Ролли кивнул своей пушистой головой. «Они очень громко ругались! Они ссорились не только до того, как она уехала далеко; они постоянно ссорились дома».
Рене нахмурилась и спросила: "Мама и папа часто ссорятся?"
Мармелад крепко сжимала телефон, ладони у нее потели.
Ролли: "Да."
Рене: "Ты знаешь, кто начал драку?"
«Вероятно, папа».
«Что они сказали?»
«Он всегда говорил, что мама смотрит на него с недовольным видом, что у нее весь день кислое лицо, и это портит ему настроение. Мама говорила ему, что если ему не нравится на нее смотреть, ему не следует приходить домой».
«А что насчет того, что случилось непосредственно перед тем, как мама уехала далеко? Помнишь, Ролли?»
«Конечно, помню!» Этот инцидент навсегда запечатлелся в памяти Ролли, потому что в тот день в доме находилась незнакомая женщина.
В тот вечер, после ужина, мама Мармелада вывела Ролли на прогулку.
Вернувшись домой в 8:30, она обнаружила у двери пару красных женских туфель на высоком каблуке.
Мама Мармелада нахмурилась. Открыв дверь ключом, она услышала кокетливые звуки женщины из спальни.
Она подошла к двери спальни и увидела отца Мармелады, лежащего на кровати, а сверху на нём — женщина с длинными чёрными кудрявыми волосами.
Увиденное ошеломило маму Мармелада. Ее лицо покраснело от гнева, и она закричала: «Бруно Лоусон!»
Она знала, что у Бруно Лоусона есть любовница на стороне. Она терпела это, думая, что он одумается и разорвет отношения с другой женщиной. Она и представить себе не могла, что он действительно приведет ее домой!
Женщина с длинными волосами повернулась к ней, на ее алых губах играла улыбка. «Невестка, давно не виделись».
Лицо мамы Мармелада побледнело. Она указала на женщину дрожащим голосом. «Вы… вы… Джоан Лоу? Как это могли быть вы?»
Джоан Лоу была бывшей женой дяди Мармелада, младшего брата ее мужа. Они развелись пять лет назад из-за несовместимости.
Мама Мармелада и представить себе не могла, что любовницей её мужа окажется его бывшая невестка!
«Как хорошо, что ты меня еще помнишь, невестка». Джоан Лоу слезла с Бруно Лоусона, откинув волосы назад жестом, который был одновременно и пошлым, и соблазнительным.
Мама Мармелада дрожала от ярости. «Вы двое бесстыжие!» — кипела она в ярости. «Как вы могли такое сделать?»
«Невестка, я знаю, что мы поступаем неправильно». Джоан Лоу подошла к ней босиком, надув губы в притворном выражении невинности и обиды. «Но сердечные дела неподвластны контролю. Нас с Старшим Братом просто непреодолимо тянуло друг к другу, мы ничего не могли с этим поделать».
«Бесстыжая шлюха!» Мама Мармелада пришла в ярость и подняла руку, чтобы ударить ее, но грубая рука схватила ее за запястье.
Бруно Лоусон с недовольством сказал: «Лили Кроу, мы можем поговорить, но не нужно применять физическую силу».
Джоан Лоу тут же спряталась у него на руках. «Старший брат, невестка такая злая».
«Не бойся», — успокаивал её Бруно Лоусон. «Я здесь. Она ничего не сможет тебе сделать».
Мама Мармелада была вне себя от ярости. «Бруно Лоусон, ты сумасшедший! Ты совершенно не в себе! Как ты мог это сделать? Ты хоть немного дума думаешь о своем брате или о Джоли?»
«Я не совершил никакого непростительного греха», — буднично заявил Бруно Лоусон. «Мы с Джоан любим друг друга. Мы никому не причинили зла. Она и Хоган развелись уже давно».
«Никому не обидела?» — Лили Кроу жалобно рассмеялась. — «Бруно Лоусон, тронь своё сердце и скажи это ещё раз! Мы не разведены! Я ещё жива!»
«Невестка, не волнуйся так сильно». Джоан Лоу, оттолкнув её, вошла в гостиную с широкой улыбкой на лице. «Ты уже стареешь, перестала наряжаться… лучшие годы позади. Естественно, что Большой Брат от тебя устал».
Лили Кроу тяжело дышала, задыхаясь. «Джоан Лоу, — яростно кричала она, — неужели вам не стыдно?»
«Мы с невесткой и старшим братом уже давно вместе». Джоан Лоу села на диван и скрестила ноги. «Честно говоря, настоящая причина моего развода с Хоганом тогда заключалась в том, что я влюбилась в его старшего брата».
«Что ты сказала?» Выражение лица Лили Кроу резко изменилось. Она шагнула перед ней. «Ты развелась с ним ради *него*?»
«Да», — кивнула Джоан Лоу. «В конце концов, Большой Брат не такой, как ты. Просто с возрастом он становится всё обаятельнее».
«Знаешь, невестка, мне так повезло. Я никогда не думала, что мы с Большим Братом будем взаимно влюблены…» — сказала она, игриво глядя на Бруно Лоусона.
Лили Кроу схватилась за грудь, ее дыхание стало учащенным и прерывистым. «Ты делаешь это и при этом смеешь утверждать, что никому не причинила зла? Какая нелепость!»
«Невестка, можешь меня бить, можешь на меня кричать, я не против». Джоан Лоу умоляюще посмотрела на нее, но в ее глазах мелькнул триумф. «Я лишь прошу, чтобы ты меня не выгоняла. Позволь мне остаться в этом доме, и мы сможем быть вместе с Большим Братом с этого момента».
«Что ты сказала?» — Лили Кроу недоверчиво посмотрела на Джоан Лоу. — «Ты хочешь остаться в этом доме?»
«Верно», — буднично ответила Джоан Лоу. — «С этого момента мы все будем жить вместе».
Лили Кроу повернулась к Бруно Лоусону. «Вы тоже этого хотите?»
Бруно Лоусон не произнес ни слова, но его молчание было ясным ответом.
Глаза Лили Кроу были налиты кровью. Она истерически закричала: «Бруно Лоусон, ты что, с ума сошел?»
Бруно Лоусон равнодушно посмотрел на неё. «Ты когда-нибудь остановишься? Эта договорённость была заключена и с учётом твоих потребностей».
«Это смешно!» — усмехнулась Лили Кроу. «Ты называешь это существо „с мыслями обо мне“?»
«А что еще это может быть?» — вмешалась Джоан Лоу. «Невестка, Бруно мог бы развестись с тобой, но он этого не сделал. Он беспокоится о том, что ты будешь жить одна, и хочет оставаться рядом с тобой».
Лили Кроу глубоко вздохнула и резко выпалила: «Мне не нужны такие отвратительные люди, как вы, чтобы составлять мне компанию! Убирайтесь из этого дома! Это наш с Джоли дом, не смейте его осквернять!»
«Я так не думаю», — сказала Джоан Лоу. «Мне нравится этот дом, поэтому я буду здесь жить».
Лили Кроу была в ярости от бесстыдства Джоан Лоу. Ее дыхание стало прерывистым, голова болела, и мир вокруг нее закружился.
Она прислонилась к шкафчику с алкоголем, чтобы удержаться на ногах, и слабо указала пальцем на дверь. "Убирайся. Перестань меня тошнить!"
«Невестка, ты просто слишком упрямая», — небрежно заметила Джоан Лоу. — «Разве не хорошо, когда в доме есть еще один человек, который может помочь тебе прислуживать своему мужчине?»
«Фу!» — Лили Кроу пришла в ярость. «Просто заткнись! Ты отвратительна!»
Она повернулась к Бруно Лоусону, голос её дрожал от ярости. «Забери Джоан Лоу и убирайся! Завтра мы пойдём в Бюро по гражданским делам, чтобы оформить развод. Дом и деньги достанутся Джоли!»
«Ни за что!» — Джоан Лоу вскочила на ноги, самодовольно выпятив живот. — «Лили Кроу, я беременна, и это мальчик. Всё в этом доме будет принадлежать моему сыну. Джоли может забыть о том, чтобы что-либо получить!»
Услышав это, Лили Кроу в шоке уставилась на свой живот, голос её дрожал. "Ты… ты беременна от Бруно?"
«Верно». Джоан Лоу подошла к Бруно Лоусону, взяла его под руку и нежно прошептала: «И он был так этому рад».
Лили Кроу смотрела на них двоих, ее лицо было бледным, а губы дрожали. "Вы… вы двое…"
Она не смогла закончить фразу. Ее глаза закатились, и она рухнула на пол.
Увидев это, Джоан Лоу с удивлением спросила: «Почему невестка упала в обморок?»
Ролли подбежал к Лили Кроу, снова и снова прижимаясь к ней своей пушистой головкой.
Когда она не ответила, Ролли лизнул ей руку и тихонько мяукнул. "Мама…"
«Что нам делать?» — спросила Джоан Лоу.
Бруно Лоусон был невозмутим. «Не обращайте на неё внимания. Она сама проснётся. А я вас сведу на массаж».
Он ушел, обняв Джоан Лоу.
Лили Кроу лежала на холодном полу, рядом с ней был только Ролли.
Когда Бруно Лоусон вернулся домой на следующий вечер, он обнаружил Лили Кроу все еще лежащей на полу. Наконец, на его лице отразилась паника.
Он бросился к ней, отчаянно зовя по имени. Увидев, что она все еще без сознания, он быстро набрал 911.
К тому моменту, когда Рене Дженнингс закончила рассказывать эту историю, лицо Мармелада уже было залито слезами.
«Значит, это мой отец убил мою мать!»
[Это возмутительно! Если бы её вовремя доставили в больницу, вашу мать можно было бы спасти!!!]
[Ваш отец просто невероятен! Даже незнакомец мог бы помочь, не говоря уже о собственном муже!]
[Это меня так злит! Я так долго смотрю стримы Рене, и это первый раз, когда я настолько разозлилась, что решила оставить комментарий!]
[Он не заслуживает быть мужем и не заслуживает быть отцом!]
Плечи Мармелады дрожали, по щекам текли слезы. Голос ее дрожал: «Он… он такое разочарование!»
«Он привёз домой третьего ребёнка, довёл маму до обморока, а потом бросил её умирать!»
«И в конце концов, он даже скрыл истинную причину ее внезапного инсульта, полностью сняв с себя всякую ответственность!»
«Я никогда его не прощу!» — Мармелад яростно вытирала слезы, но новые слезы продолжали литься. «Я никогда, никогда не прощу Бруно Лоусона! Это он и Джоан Лоу убили мою мать!»
Даже Рене Дженнингс, привыкшая к подобным вещам, была ошеломлена.
«Как некоторые люди могут быть такими бессердечными и жестокими?»
Если бы Бруно Лоусон не уехал вместе с Джоан Лоу, если бы он остался и вызвал скорую помощь для Лили Кроу, этой трагедии бы никогда не случилось.
«Хозяин, спасибо!» — Мармелад заставила себя успокоиться. «Спасибо, что помогли мне узнать правду. Я прямо сейчас вернусь и сведу счеты с Бруно Лоусоном!»
Рене Дженнингс напомнила ей: «Не забудьте сохранить улики».
«Хорошо!» — торжественно кивнула Мармелад. «Я не позволю ему и Номеру Три сойти с рук! Как они смеют продолжать жить своей счастливой жизнью после того, как довели мою мать до смерти!»
[Мармелад, я тебя поддерживаю!]
[Мармелад, где ты живешь? Нужна помощь? Я обладательница черного пояса по тхэквондо 9-го дана!]
[Нельзя позволить папе и номеру три сойти с рук! Вперед, Мармелад!]
Рене Дженнингс также тихо сказала: «Вы можете позвонить мне, если вам понадобится помощь».
Мармелад искренне поблагодарила всех. «Большое вам всем спасибо. Вы придали мне много сил и мужества. Сначала я хочу попробовать справиться со всем сама. Если не получится, попрошу помощи».
«Конечно», — кивнула Рене Дженнингс. — «Я с нетерпением жду от вас хороших новостей».
"Спасибо!" Мармелад отступил на несколько шагов назад и низко поклонился в камеру.
После выхода из системы она подарила три «Световых благословения», каждое стоимостью 2888 юаней.
[Вперёд, Мармеладка, ты, маленькая богатенькая девочка!]
[Мне кажется, Мармелад — действительно очень хороший человек.]
[У меня сердце разрывается от жалости к ней и её маме! Почему у хороших людей нет счастливого конца?]
[Уааа, у меня совсем не осталось слез.]
Рене Дженнингс вздохнула про себя. Взгляд на время в правом верхнем углу показывал, что уже час дня. Она еще не обедала, и всякий раз, когда она чувствовала себя расстроенной, у нее начинало урчать в животе.
«Я свяжусь ещё с одним зрителем, а затем завершу трансляцию».
«Пора отключиться и поесть».
[Нет, ещё рано!]
[Да-да, не останавливайте трансляцию~]
[Хочу увидеть больше! Столько разных профессий и социальных слоев, это как драма!]
[Это правда, что искусство подражает жизни. Я видел в этом стриме столько всего, что можно было бы ожидать увидеть только в телешоу.]
Рене Дженнингс ничего не оставалось, как объяснить: «Я немного проголодалась. Мне нужно выйти из системы и поесть в ближайшее время».
Вслед за ней посыпались комментарии с просьбами устроить стрим с поеданием еды (мукбанг).
Рене Дженнингс сделала вид, что не видит их, и спокойно сказала: «Хорошо, теперь подключаемся к третьему зрителю».
Вскоре на разделенном экране появилось довольно ничем не примечательное лицо. Идентификатор был "Такой-то".
Это был мальчик с короткой, текстурированной стрижкой. У него был несколько плоский нос, широко расставленные глаза, а кожа оставляла желать лучшего: на щеках виднелись старые и новые шрамы от угревой сыпи.
Когда "Такой-то" понял, что он в прямом эфире, он тут же поправил волосы и принял позу, которая показалась ему крутой. "Привет, прекрасная ведущая. Я такой-то."
«Здравствуйте», — кивнула Рене Дженнингс.
Такой-то усмехнулся. «Эй, красотка-стример, ты вживую такая же очаровательная, как и на стриме?»
Рене Дженнингс не ответила на его вопрос. Ее голос был безжизненным. «Такой-то, вам нужна моя помощь? Если нет, я свяжусь с другим зрителем».
«Конечно, согласен!» — сказал такой-то, немного недовольно. «Стример, что с тобой? Почему ты так себя ведёшь, когда настала моя очередь?»
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла усмешка. «Я не думаю, что с моим отношением что-то не так».
[Этот парень такой грубый!]
[Первое, что он делает, это спрашивает, так ли красива стримерша вживую… У него совершенно нет чувства границ!]
[Вот что они подразумевают под словом «уродливый внутри и снаружи»!]
Я просто не могу это вынести.
Такой-то не ожидал, что комментарии про пулю будут направлены именно против него, и его это разозлило. «Что значит „уродливый и внутри, и снаружи“? Просто у меня нет фильтра. На самом деле, в жизни я симпатичный».
[Ха-ха, впервые слышу, чтобы кто-то хвалил себя за привлекательную внешность.]
[У него полностью отсутствует самосознание.]
[Кто тебе внушил этот комплекс превосходства…?]
Он сказал: «Стример, мне нужна твоя помощь».
Рене Дженнингс неторопливо сказала: «Давай, расскажи мне об этом сначала».
«Что значит „сначала расскажу“?» — недоумевал такой-то. «Значит, после того, как я расскажу, вы можете мне не помочь?»
Рене Дженнингс держала кружку. «Если это что-то разумное, я помогу».
«Хорошо». Такой-то кивнул. «Конечно, это разумно! Я добропорядочный гражданин; я бы не стал делать ничего противозаконного».
Рене Дженнингс допила воду, поставила кружку и небрежно сказала: «Тогда скажи мне».
Такой-то человек сказал: «Некоторое время назад я познакомился с девушкой в метро. Мы сразу нашли общий язык и несколько раз встречались. У меня возникло ощущение, что я ей тоже нравлюсь».
— Неужели? — Рене Дженнингс слегка приподняла брови. — Может быть, вам это просто показалось?
«Это точно не мне показалось!» — тут же парировал такой-то. «Она была очень воодушевлена. Всякий раз, когда я не писал ей, она писала мне первой!»
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула. «А что дальше?»
«Позже я признался ей в своих чувствах, и она согласилась стать моей девушкой». Пока он говорил, расслабленное выражение лица такой-то исчезло, сменившись хмурым выражением. «Но недавно, я не знаю, что случилось, она вдруг рассталась со мной. Я совершенно не понимаю, что происходит».
На губах Рене Дженнингс появилась легкая улыбка. «Ты не знаешь, почему она с тобой рассталась?»
«Понятия не имею». Такой-то выглядел расстроенным. «Абсолютно ничего не случилось».
«Итак, чем вы хотите, чтобы я вам помогла?» — спросила Рене Дженнингс.
Такой-то наклонился вперед, держа перед камерой белую кошку. «Это моя кошка. Мне пришлось уехать в командировку, поэтому я попросила ее присмотреть за ней на некоторое время. Когда она со мной рассталась, она вернула ее».
«Надеюсь, вы сможете мне помочь выяснить. Моя девушка рассталась со мной из-за того, что у неё появился другой парень?»
Рене Дженнингс усмехнулась. «Значит, ты подозреваешь, что твоя девушка тебе изменила?»
«Да». Такой-то кивнул. «В противном случае, я действительно не могу придумать ни одной причины, по которой она вдруг рассталась бы со мной. Я ничего плохого не сделал. Это никак не может быть моей виной».
Хотя Рене Дженнингс не была знакома с этим мужчиной, интуиция подсказывала ей, что если инициатором разрыва была женщина, то, скорее всего, причиной был он.
Ее взгляд упал на белого кота на разделенном экране. Она тихо произнесла: «Привет, кошечка. Меня зовут Рене Дженнингс. А как тебя зовут?»
«Меня зовут Коттон».
"Коттон, ты последние несколько дней жил у какой-то женщины?"
"Да!"
«Тогда вы знаете, почему эта женщина хотела расстаться с вашим хозяином?»
"Я делаю!"
В этот момент внимание зрителей трансляции привлек один из комментариев.
[Я один из тех, кто в этом участвовал. Я действительно этого не ожидал…]
Рене Дженнингс тоже заметила комментарий и тут же высказалась: «AlmondCandy, это действительно ты? Если да, то не покидай трансляцию. Я свяжусь с тобой через минуту».
[Хорошо.]
Затем зрители в прямом эфире услышали, как Коттон издал длинную серию мяуканий и воплей.
Несмотря на то, что они не понимали ни слова, все внимательно слушали.
Рене Дженнингс время от времени хмурилась, в ее прекрасных глазах мелькали насмешка и недоверие.
[По выражению лица стримера можно понять, насколько захватывающая эта история.]
[Предвкушение меня убивает.]
[Те из нас, кто любит сплетни, сегодня хорошо поужинают.]
После того как Коттон рассказал всю историю, Рене Дженнингс посмотрела на такого-то с невозмутимым выражением лица. «Такой-то, ты действительно не знаешь причину, по которой твоя девушка рассталась с тобой?»
Такой-то тут же покачал головой. «Не знаю. И эта AlmondCandy — это действительно она».
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо. Прежде чем я свяжусь с AlmondCandy, позвольте мне сначала рассказать вам, чему я научилась у Коттона».
«Такой-то и такой-то встречались с AlmondCandy меньше месяца, верно?»
Такой-то: "Да, насчет этого."
«Во время ваших отношений вы всегда выбирали для свиданий бесплатные места, например, парки или пляжи, верно?»
Такой-то поспешно объяснил: «Мы пошли в парк и на пляж, потому что там приятная атмосфера и свежий воздух, а не потому что вход бесплатный».
«Вот как?» — губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой насмешке. — «В конце месяца AlmondCandy получила зарплату и поделилась с тобой радостной новостью о повышении. Ты воспользовался случаем, чтобы она угостила тебя праздничным ужином и заодно познакомила с ней твоих хороших друзей».
«Да». Такой-то кивнул, снова растерянно глядя на нас. «Какое это имеет отношение к нашему расставанию?»
«В тот момент AlmondCandy выбрала ресторан, но вы наложили на него вето», — спокойно сказала Рене Дженнингс. — «Вместо этого вы отправили ей ссылку на ресторан морепродуктов».
Такой-то сжал губы, его лицо постепенно становилось всё более отвратительным. "И что потом? Зачем ты всё время об этом говоришь?"
Рене Дженнингс многозначительно улыбнулась. «AlmondCandy привела одну из своих подруг, а ты, неожиданно, привела четырех своих друзей-парней».
Такой-то замолчал.
«Вы все заказали кучу морепродуктов, выпили много алкоголя, а когда пришло время платить, вы не только не отошли, чтобы расплатиться, но даже подошли к стойке и попросили две пачки сигарет, чтобы взять с собой». В глазах Рене Дженнингс появилось презрение. «Этот обед обошелся ей в три тысячи юаней».
Такой-то: "…"
[Черт, ты заставил ее потратить три тысячи юаней на один обед? Что она тебе такого сделала?]
[Как у тебя хватило наглости привести четверых парней, чтобы они жили за её счёт? Какая бесстыдница! И ты взяла две пачки сигарет??? Это просто за гранью!]
[Ей определённо следовало расстаться с ним, но, AlmondCandy, ты глупая девчонка, тебе следовало вернуть эти три тысячи юаней, когда ты это сделала!]
«Я тоже не ожидал, что это будет стоить так дорого…» — парировал такой-то. «Я был слишком пьян, поэтому и не заплатил. Изначально я планировал оплатить счет сам».
— Неужели? — усмехнулась Рене Дженнингс. — Ты была слишком пьяна, чтобы вспомнить о том, чтобы оплатить счет, но зато вспомнила, что нужно подойти к кассе и взять две пачки сигарет?
«Это потому, что я был пьян, что я…» — пробормотал такой-то.
[Ужасно отвратительно!!!]
[И он оклеветал свою девушку, сказав, что она рассталась с ним из-за измены. Какой же он мерзавец.]
Ни слова Рене Дженнингс, ни комментарии зрителей по поводу пуль не заставили мужчину ни капли пристыдиться.
Он даже с праведным негодованием заявил: «Неужели из-за того, что я позволил ей оплатить один дорогой обед, мы должны расстаться? Неужели наши отношения настолько ничего не стоят?»
«Кроме того, единственная причина, по которой я не оплатил счет, заключалась в том, что я был пьян, и я взял сигареты только потому, что был пьян».
«Если бы у неё были с этим проблемы, она могла бы сказать мне об этом на следующий день. Я бы вернул ей три тысячи юаней. Я не из тех мужчин, кто живёт за счёт женщин».
— Вот как? — улыбнулась Рене Дженнингс легким тоном. — Тогда вы можете перенести его обратно прямо сейчас.
Тот человек: "…"
Он поджал губы и сказал лишь одно: «Мы расстались. Нет смысла продолжать».
Выражение лица Рене Дженнингс показало, что она всё поняла. «Я так и предполагала».
«Если бы она всё ещё была моей девушкой, я бы обязательно перевёл её», — сказал мужчина, небрежно пожав плечами.
«Даже если бы она всё ещё была твоей девушкой, ты бы всё равно этого не сделал», — с убеждением заявила Рене Дженнингс.
Мужчина сказал: «Если вы мне не верите, я ничего не могу сделать».
[Этот парень — нечто.]
[Сестра, просто представь себе эти три тысячи как цену за то, что ты избежал пули.]
[Хорошо, что это длилось меньше месяца.]
[Дамы, запомните это лицо! Держитесь подальше от этого подонка!!!]
Услышав это, мужчина поспешно завершил видеозвонок.
Он боялся, что люди сделают скриншоты его лица и выложат их в интернет.
[Хахаха, он испугался.]
[Сестра, просто спиши эти три тысячи! Считай, что это деньги, выброшенные на ветер!!!]
Рене Дженнингс пригласила компанию AlmondCandy присоединиться к звонку.
На разделенном экране появилось нежное, красивое личико. У молодой женщины волосы были собраны в высокий, аккуратный конский хвост, что придавало ей свежий и простой вид.
Рене Дженнингс приподняла бровь, в ее глазах мелькнула легкая улыбка. «Этот парень явно превосходил ожидания».
[Сестрёнка, ты такая красивая! Как ты могла сойтись с таким невзрачным и дешёвым парнем?]
[Боже мой, этот скряга явно дрался с высокопоставленными!]
[Девушка, у тебя такие красивые глаза. Как ты могла не увидеть в нём того, кем он был на самом деле?]
AlmondCandy увидела комментарии и застенчиво улыбнулась. «Не знаю, что на меня нашло… Он признался в своих чувствах, и я просто сказала «да»».
«В следующий раз тебе нужно научиться говорить „нет“», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Всё ли, что я передала от Коттона, было правдой?»
«Да», — кивнула AlmondCandy. «Cotton совершенно прав. Именно из-за этого инцидента я с ним рассталась».
Она на мгновение замолчала, а затем объяснила: «Я всё же дала ему шанс. Я намекнула, что обед за три тысячи юаней мне не по карману, но он сделал вид, что не понимает».
«Поразмыслив, я решила, что его характер вызывает сомнения. Не видя смысла продолжать отношения, я рассталась с ним».
[Молодец! Разумная королева!]
[Хорошо, что вы расстались. Иначе вы могли бы потерять больше трёх тысяч.]
«Да», — сказала AlmondCandy с облегчением в глазах. «Наверное, мне повезло! Когда я услышала, как он предположил, что я рассталась с ним из-за измены, я почувствовала себя еще более счастливой!»
«Ты заслуживаешь лучшего», — искренне сказала Рене Дженнингс.
AlmondCandy энергично кивнула. "Хорошо! Спасибо!"
Последней компанией, с которой сегодня звонила Рене Дженнингс, была AlmondCandy.
Закончив трансляцию, она спустилась вниз перекусить. Только тогда она получила ответ от Оуэна Данна.
Оуэн Данн: [Мисс Дженнингс, пожалуйста, не беспокойтесь. Просто оставьте зонт себе. Нет необходимости тратить деньги на доставку.]
Это был всего лишь зонт, ничего особенно ценного, поэтому Рене Дженнингс не стала отказывать и с благодарностью приняла его: [Спасибо. Позвольте мне как-нибудь угостить вас ужином.]
Оуэн Данн: [Хорошо, я с нетерпением жду этого.]
Рене Дженнингс отправила в ответ наклейку "Договорились!" и, встав, вышла во внутренний двор.
"Черника."
Услышав свое имя, Блюберри ловко подпрыгнула и легко приземлилась ей на руки. "Рене, ты закончила работу?"
«Да», — сказала Рене Дженнингс, держа его на руках и небрежно поглаживая по спинке. — «Мэри приходила?»
«Нет», — ответила Черника, покачав головой.
При этих словах тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились.
«Может быть, этой девушке что-то угрожает? Каковы мотивы мужчины, который заманил её из дома?»
**
Как только СезамПуч вернулась домой, она схватила зубную щетку Коди Зейна и использовала ее для чистки туалета.
«Этот подонок! Вот же мерзавец!»
«Измена во время их отношений и так была достаточно возмутительной, но подумать только, что после свадьбы он попытался заставить ее воспитывать его внебрачного ребенка!»
"Мусор!"
"Ты дворняга!"
"Иди нахуй!"
Выплеснув свою ярость, СезамПауч положила зубную щетку обратно на подставку, вернулась в свою комнату и собрала вещи.
Уходя, она отправила Коди Зейну сообщение: [Я собираюсь пожить у родителей несколько дней.]
Коди Зейн никак не проявил беспокойства по поводу того, почему она вдруг отправилась в дом своих родителей, его мысли были заняты исключительно делом его внебрачного ребенка.
[Каково мнение родителей об усыновлении сына? Они, похоже, очень обеспокоены этим.]
СезамПауч, сидящая на заднем сиденье такси, увидела сообщение. Холодная усмешка коснулась её губ, и она быстро напечатала ответ: [Как хотите, решайте сами.]
«Это не имело значения. Она всё равно собиралась с ним развестись».
Тем временем Мармелад позвонила своим друзьям и отправилась обратно в родной город, чтобы добиться справедливости для своей покойной матери.
Когда её подруги узнали, что Лили Кроу буквально умерла от гнева, они все пришли в ярость. Недолго думая, они взяли отгул на работе, чтобы пойти погулять с Мармеладом.
От города, где работала Мармелад, до ее родного города было три часа езды. По пути она связалась с несколькими своими дядями по материнской линии.
К тому времени, как они добрались до ее родного города, уже наступил вечер. Солнце садилось на западе, его золотисто-оранжевое послесвечение заливало половину неба ярким, великолепным светом.
У входа в жилой комплекс Мармелад случайно встретил знакомого.
«Джоли, ты вернулась, чтобы перенести кое-какие вещи?»
Мармелад посмотрел на него с недоумением. «Дядя Шеперд, что ты передвинул?»
Дядя Шеперд был старым соседом. Он открыл агентство недвижимости у входа в комплекс еще тогда, когда она училась в начальной школе.
— Ты не знаешь? — удивленно спросил дядя Шеперд. — Твой отец выставил дом на продажу. Я просто предположил, что ты приехал, чтобы перевезти вещи…
«Что?» — выражение лица Мармелада изменилось. «Он продает дом?»
— Да, — кивнул дядя Шеперд, в его голосе звучала нотка грусти. — Твой отец сказал, что после смерти твоей мамы он не может жить один в этом доме, потому что он постоянно напоминает ему о ней. Это неудивительно. Ваши родители были так добры друг к другу, а мама ушла так внезапно. Конечно, твой отец не может перенести такой удар».
«Это смешно!» — на лице Мармелада отразилась глубокая злость. — «Он опять врёт. Никогда бы не подумал, что Бруно Лоусон может стать таким монстром!»
Услышав это, дядя Шеперд нахмурился. «Джоли, как ты можешь так говорить о собственном отце? Это неправильно!»
«Дядя Шеперд, вы не знаете всей истории», — сказала Мармелад с серьезным выражением лица. «Причина внезапной смерти моей матери — Бруно Лоусон».
"Подождите… О чём вы говорите?" — дядя Шеперд был совершенно озадачен.
Мармелад сказала: «Дядя Шеперд, я всю жизнь относилась к вам как к члену семьи, поэтому не буду скрывать от вас правду. Бруно Лоусон изменял мне с бывшей женой моего дяди. Он привёл домой Номер Три, заставил мою мать жить с ней и буквально разозлил её до такой степени, что она упала в обморок!»
«Моя мать упала прямо на пол, но Бруно Лоусон просто забрал машину номер три и уехал, бросив мою мать, не обращая внимания на то, выживет она или умрет!»
«Если бы он не ушёл — если бы он сразу вызвал скорую помощь — моя мать бы не умерла!»
Дядя Шеперд мгновенно был потрясен, услышав слова Мармелада. "Это… это правда?"
«Это правда!» — торжественно кивнул Мармелад. «Абсолютная правда! Мои дяди прямо сейчас едут ко мне».
Дядя Шеперд тоже рассердился. «Как твой отец мог это сделать? О чём он вообще думал!»
Мармелад взмолилась: «Дядя Шеперд, моя мама вложила в этот дом всю свою душу. Она провела здесь большую часть своей жизни. Пожалуйста, умоляю вас, не продавайте его пока».
«Хорошо!» — тут же согласился дядя Шеперд. — «Я не продам его! Я оставлю его для тебя!»
«Спасибо, дядя Шеперд!» — благодарно поклонилась Мармелад.
Дядя Шеперд быстро помог ей подняться. «Джоли, если я могу чем-нибудь помочь, просто скажи. Я сделаю это».
«Хорошо. Тогда я пойду, дядя». Мармеладка отправилась домой со своими друзьями.
Она переехала сюда, когда еще ходила в детский сад. Тогда в доме не было приличной мебели; Лили Кроу добавила все позже, по частям.
В доме повсюду были видны следы жизни ее матери.
Мармелад вошла в кухню, и на мгновение ей показалось, будто она видит свою мать в фартуке, суетящуюся у плиты.
«Моя прекрасная мама». Она подошла ближе, но тут же поняла, что ей всё это приснилось.
Её прекрасная мама больше никогда не вернётся.
Во всем этом виноват Бруно Лоусон.
«Как он мог быть таким жестоким…»
Мармелад уставилась на подставку для ножей на прилавке, виски пульсировали. На долю секунды ей захотелось зарубить Бруно Лоусона насмерть и отправить его в преисподнюю, чтобы он извинился перед ее матерью.
**
Ночь опустилась, словно гигантский атласный вал, окутав весь город.
Рене Дженнингс сидела в своем кресле-качалке, глядя на кромешную тьму ночного неба, на ее лице читалась глубокая печаль.
«Шерри, где ты?»
В отделе уголовных расследований ярко горели лампы. Все были с мрачными лицами, нахмурив брови от напряжения.
С момента исчезновения Шерри Зейн прошло более тридцати часов.
Чем дольше это затягивалось, тем напряженнее становилась ситуация.
Они взломали пароль от телефона Шерри Зейн, но обнаружили, что она полностью стерла историю своих чатов.
Группа экспертов-криминалистов пыталась восстановить данные, но шансы были невелики.
Выслушав доклад Генри Старка, Квентин Лоуэлл нахмурился. «От Рене до сих пор нет вестей?»
Генри Старк покачал головой.
Квентин Лоуэлл тихо вздохнул. «Продолжайте просматривать записи с камер видеонаблюдения. Расширяйте зону поиска и не упускайте ни одного потенциального места».
«Понял». Генри Старк вышел из кабинета, его красивое лицо выражало серьезность, когда он взглянул на часы.
С течением секунд родители Шерри Зейн позвонили снова, спрашивая, есть ли какие-либо новости о местонахождении их дочери.
«Мистер и миссис Зейн, я понимаю ваши чувства…» — Кайл Морган терпеливо пытался успокоить семью.
В 21:57 телефон Генри Старка внезапно зазвонил.
Он увидел определитель номера и тут же ответил: «Рене».
«Мэри и остальные нашли Шерри Зейн», — быстро сказала Рене Дженнингс, спеша на парковку. «Мэри сказала, что Шерри переехала в другое место. Мужчина сказал, что хочет ее проверить…»
Она села за руль, включила громкую связь и, пристегивая ремень безопасности, продолжила: "…чтобы проверить, действительно ли она его любит, сможет ли она преодолеть свой страх и рискнуть всем ради него".
Рене завела машину, в ее обычно приятном голосе слышалась серьезность. «Чтобы посмотреть, готова ли она пожертвовать своей жизнью».
«Сообщите своё местоположение. Я сейчас же приведу сюда команду», — резко сказал Генри Старк. «У нас есть зацепка! Кай, Киан Коул!»
«Понял!» — хором ответили Кайл Морган и Закари Конвей.
Рене поделилась местоположением в групповом чате.
«Этот человек пытается заставить Шерри Зейн покончить с собой?» — тихо произнес Генри Старк.
«Думаю, да», — сказала Рене. «Он сказал по телефону, что через двадцать минут позвонит Шерри Зейн и попросит ее следовать его указаниям».
Она нахмурилась. «Я не уверена, сколько у нас осталось времени. Мне просто нужно добраться туда как можно быстрее».
«Хорошо». Генри Старк смотрел на дорогу впереди твердым тоном. «Пока это безопасно, вы можете превышать скорость и проезжать на красный свет. Я позабочусь о последствиях».
«Поняла». Получив его одобрение, Рене вдавила педаль газа в пол.
Она не повесила трубку, а просто положила телефон на пассажирское сиденье.
Мэри слегка толкнула телефон и объяснила: «Рене, я не хотела сообщать тебе так поздно. Я узнала уже поздно».
«Я знаю». Рене быстро взглянула на нее, намеренно смягчив тон. «Мэри, мы очень благодарны за вашу помощь. Мы вас нисколько не виним».
«О, как хорошо!» — Мэри вздохнула с облегчением. «Какое облегчение!»
Затем Рене спросила: «Как вы её нашли?»
Мэри ответила: «Я её не нашла. Две вороны увидели девушку и начали болтать об этом со своей стаей. Моя подруга случайно их подслушала».
"Я понимаю."
«Да. Когда я пошёл уточнить местоположение, я увидел девушку, разговаривающую по телефону. Я сразу же, не раздумывая, отправился к вам».
«Мэри, ты отлично справилась». Рене хотелось освободить руку, чтобы погладить малышку по голове, но она ехала слишком быстро и не осмеливалась отпустить руль.
«Мы почти на месте!» — Мэри уставилась на дорогу впереди и предупредила: «Рене, дороги там очень узкие. Тебе придётся припарковаться снаружи».
«Поняла». Рене припарковалась на обочине дороги, схватила телефон и побежала вслед за Мэри.
«Мы тоже почти на месте», — тихо сказал Генри Старк по телефону.
«Хорошо». Рене, задыхаясь, бежала по переулкам городского квартала.
Услышав ее прерывистое дыхание, Генри Старк с тревогой добавил: «Будь осторожна».
«Поняла», — тихо ответила Рене. Она начала замедлять шаг только тогда, когда Мэри сказала ей, что они уже близко.
Шерри Зейн содержалась под стражей в ветхом жилом доме в городском поселке.
Мэри сказала: «Она находится в маленькой комнате на верхнем этаже».
Здание было девятиэтажным.
Рене выключила громкую связь на телефоне, изложила ситуацию и сказала: «Я иду первой».
«Будьте предельно осторожны», — настоятельно призвал Генри Старк.
"Хорошо." Рене поспешила вверх по лестнице.
В тот же самый момент в темной маленькой комнате на верхнем этаже горела тусклая лампочка, а в углу загорелся экран телефона.
Шерри Зейн крепко сжимала телефон в руке, ее тело неконтролируемо дрожало.
Она приложила телефон к уху и прошептала: «Я… я могу доказать это тебе прямо сейчас».
Из трубки раздался мужской голос, полный веселья: «Шерри, ты такая смелая. Ты самая смелая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты мне очень-очень нравишься».
«Правда?» — радостно спросила Шерри Зейн. — «Значит, я смогу увидеться с тобой сегодня вечером?»
«Конечно», — усмехнулся мужчина. «Мы можем встретиться сегодня вечером. Если вы будете делать так, как я скажу, мы не только встретимся, но и больше никогда не расстанемся».
«Это чудесно!» — в глазах Шерри Зейн засияло восхищение. «Я могу быть с тобой вечно!»
«Верно», — уговаривал мужчина. «Шерри, открой дверь. Я буду ждать тебя снаружи».
«Хорошо». Шерри Зейн вскочила с пола, сделала, как ей было сказано, и вышла за дверь.
Сегодня ночью дул сильный ветер.
Шерри Зейн распахнула дверь, и ветер мгновенно взъерошил ее волосы.
Она обратилась к человеку на другом конце провода: «Брат Шон, я сейчас на улице».
Увидев это, немногочисленные маленькие птички, сидящие на перилах крыши, начали щебетать между собой.
«Смотрите! Человек, за которым Мария велела нам следить, вышел на улицу!»
«С кем она разговаривает?»
«Мобильный телефон. У этих людей есть высокотехнологичные устройства. Они могут использовать телефоны, чтобы разговаривать друг с другом».
«Как волшебно!»
Любопытная маленькая птичка подлетела, чтобы посмотреть на ее телефон.
Одна из подруг Мэри тоже прилетела, не для того, чтобы посмотреть на телефон, а чтобы услышать, что говорил человек.
Мужчина на другом конце провода, которого звали брат Шон, произнес пронзительным голосом: «Шерри, у тебя все отлично получается. Можешь идти дальше?»
«Хорошо», — послушно согласилась Шерри Зейн.
Внезапно кромешная тьма неба озарилась ярким светом дня. По небу пронеслась молния, словно серебряный дракон, за которой последовал оглушительный раскат грома.
ТРЕСКАТЬСЯ-
Капли дождя начали падать одна за другой, словно бусинки на порванной нитке.
Шерри Зейн инстинктивно вздрогнула. Она слегка прикрыла глаза. «Брат Шон, идёт дождь».
«Значит, идёт дождь». Мужчина небрежно рассмеялся. «Дождь делает обстановку более атмосферной».
«М-Можно мне вернуться внутрь?» — спросила Шерри Зейн.
«Нет». Мужчина злорадно усмехнулся. «Шерри, ты боишься? Ты больше не хочешь меня видеть?»
«Я не боюсь». Шерри Зейн быстро покачала головой. «Я хочу тебя видеть».
«Хорошо», — сказал мужчина. «Тогда продолжайте идти вперед».
«Хорошо». Шерри Зейн осторожно шагнула вперед. «Шоу… Можно я остановлюсь?»
«Вы можете остановиться, когда дойдете до ограждения».
Холодный дождь промочил Шерри Зейн. Мокрые волосы прилипли к лицу, а одежда была насквозь мокрой.
Ей было холодно, тело неконтролируемо дрожало.
Шерри Зейн встала перед перилами и тихо сказала: «Я остановилась. Что мне делать дальше?»
«Шерри, посмотри вниз».
"Хорошо."
Шерри Зейн медленно опустила голову. Глядя вниз с крыши девятого этажа, она не видела ничего, кроме кромешной тьмы.
"Вы смотрели?"
"Я сделал."
"Хорошо. Вы меня видели?"
«Нет». Шерри Зейн безучастно покачала головой. «Я ничего не видела».
«Как такое может быть?» — в голосе мужчины все еще слышалась улыбка. — «Я тебя уже вижу».
«Правда?» — в голосе Шерри Зейн звучало удивление. — «Но я тебя совсем не вижу».
Мужчина тихо рассмеялся. «Шерри, тогда прыгай. Если ты прыгнешь, я смогу тебя поймать».
"Я…" — Шерри Зейн, колеблясь, посмотрела в бездонную тьму. — "Если я прыгну, смогу ли я тебя увидеть?"
Услышав это, птицы, кружащие вокруг неё, встревожились.
"Человек, ты не можешь прыгать!"
«Здесь очень высоко! Нельзя прыгать! У тебя нет крыльев, ты умрешь, если прыгнешь!»
Мэри подлетела как раз вовремя, чтобы это увидеть. Она тут же в панике закричала: «Не прыгайте! Не прыгайте! Все, остановите её! Рене вот-вот будет!»
Несколько маленьких птичек взмахнули крыльями, преградив Шерри Зейн путь.
Мужчина на другом конце провода услышал щебетание птиц и с некоторым раздражением сказал: «Там шумно. Прогоните их».
«Хорошо». Шерри Зейн махнула руками. «Уходите! Брат Шон считает, что вы слишком шумите!»
Птицы не только не улетели, но и клевали ее одежду своими острыми клювами, пытаясь оттащить ее от края.
«Уходите!» Шерри Зейн начинала злиться, ее движения, чтобы отогнать птиц, становились все более грубыми и отчаянными. «Уходите! Вы, надоедливые птицы!»
«Шерри», — снова раздался мужской голос. — «Забудь о птицах. Спускайся и найди меня».
"Я знаю". Шерри Зейн подняла ногу и поставила её на перила.
Увидев это, Мэри так испугалась, что чуть не забыла, как летать.
Рене Дженнингс пробежала вверх по девяти лестничным пролётам за один раз, но обнаружила, что дверь на крышу заперта.
Обливаясь потом от тревоги, она посветила фонариком, подняла камень и со всей силы разбила им замок.
«Не прыгай! Он плохой парень!»
"Спускайтесь оттуда!"
"…"
До ушей Рене Дженнингс доносились отчаянные крики птиц, отчего ее сердце начинало бешено колотиться. Острый камень ободрал нежную кожу ладони, вызвав жгучую боль.
«Я опоздал?»
«Нет, я не могу допустить, чтобы с Шерри Зейн что-нибудь случилось».
Рене Дженнингс терпела боль, снова и снова разбивая замок, пока он наконец не сломался.
Она быстро сняла сломанный замок и открыла засов.
В тот самый момент, когда она толкнула дверь, Рене Дженнингс увидела Шерри Зейн, стоящую на перилах с широко раскинутыми руками. Ее зрачки сузились, а сердце сжалось, словно его раздавила огромная невидимая рука.
Увидев Рене Дженнингс, Мария отреагировала так, словно увидела своего Спасителя, и взволнованно закричала: «Рене, скорее, спусти её! Она сейчас прыгнет!»
Они были на пределе своих возможностей. Дождь промочил их перья, и они едва могли летать.
Рене Дженнингс бросилась в завесу дождя, желая подойти поближе и уговорить Шерри Зейн спуститься вниз, но увидела, как та переступила через край обрыва.
«Очень хорошо». Телефон в её руке теперь был включен на громкую связь. Мужской голос постепенно, шаг за шагом, уговаривал её: «Я тоже готова».
Он сказал: «Шерри, прыгай. Я тебя поймаю, и тогда мы никогда не расстанемся».
Шерри Зейн запрокинула голову назад, ее бледное, молодое лицо было покрыто дождем. Она закрыла глаза, на ее губах появилась легкая улыбка. «Брат Шон, мы никогда не расстанемся».
С этими словами она прыгнула…
"А …
Телефон упал в темноту. Мужчина злорадно рассмеялся: «Шерри Зейн, до свидания».
Все маленькие птички закрыли глаза.
Мэри приоткрыла один глаз и увидела Рене Дженнингс, свисающую с перил, половина ее тела находилась по другую сторону.
Оно моргнуло и растерянно спросило: «Рене, что… что с тобой не так?»
Рене Дженнингс с трудом выдавила из себя два слова: "Спасение… её".
Услышав это, Мэри высунула голову из-за края, чтобы посмотреть, и вскрикнула от удивления: «А …
"Ага."
В самый последний момент Рене Дженнингс изо всех сил бросилась к перилам, крепко сжимая руками лодыжки Шерри Зейн.
От напряжения ее лицо покраснело, и дыхание стало затрудненным.
«Она отчаянно молилась о скорейшем прибытии Генри Старка и остальных. Она не была уверена, как долго сможет продержаться, или не погибнет ли вместе с Шерри Зейн».
Рене Дженнингс сжала губы, не смея и думать об этом дальше.
Вися вниз головой, Шерри Зейн медленно открыла глаза и с ожиданием спросила: «Брат Шон, где ты? Ты же меня поймал, правда?»
Рене Дженнингс: "…"
«Брат Шон, к черту тебя!»
У неё просто не хватило сил ответить, она стиснула зубы и ещё крепче сжала лодыжки девушки.
Не получив ответа, Шерри Зейн пошевелилась. "Где я?"
«Не двигайтесь», — предупредила Рене Дженнингс низким голосом.
Шерри Зейн растерянно огляделась и наконец заметила Рене Дженнингс. «Кто вы?»
Рене Дженнингс почувствовала, как силы покидают её, и её нога, крепко упиравшаяся в перила, внезапно поскользнулась.
Сердце Рене Дженнингс замерло, когда ее тело неуправляемо рухнуло вниз. В панике она высвободила руку и схватилась за перила.
"АХ-"
Ощущение невесомости вырвало у неё из горла крик.
"Рене?" Генри Старк и остальные только что спустились вниз. Увидев это, у всех троих сердце замерло в груди.
«Подожди!» — крикнул Генри Старк, быстрыми шагами взбегая по лестнице.
Кайл Морган повернулся к Закари Конвею. «Я иду наверх помогать. А ты присмотри здесь, внизу».
«Верно!» — тут же ответил Закари Конвей.
Рене Дженнингс задыхалась. «Не могу поверить, что со мной происходит смертельно опасная сцена из фильма».
Дождь продолжал лить, и Мэри с несколькими маленькими птичками в панике кричали.
"Опасность! Опасность!"
«Что нам делать? Что нам делать?»
"…"
Рене Дженнингс испытывала ужасную боль. Рука, которую она только что ободрала до крови о перила, пульсировала от боли.
«Что мне делать? Я думаю, я больше не выдержу…»
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс была уверена, что умерла, в ее голове внезапно раздался голос.
[Система 009: Обнаружена угроза жизни мисс Дженнингс. В зависимости от ситуации автоматически расходуется сто очков для получения карты «Суперсилач» на один час.]
Когда эти слова эхом отозвались в ее голове, Рене Дженнингс внезапно почувствовала, как чудесная сила начала наполнять каждую клеточку ее существа.
Казалось, напряжение в руке, сжимавшей перила, и в руке, державшей лодыжку Шерри Зейн, исчезло.
Всё её тело казалось невероятно лёгким, а дыхание выровнялось.
«Система 009, спасибо», — сказала Рене Дженнингс.
[Система 009: Пожалуйста. Это мой долг.]
Рене Дженнингс чувствовала, что теперь у нее достаточно сил, чтобы поднять Шерри Зейн, но сделать это все равно будет сложно, учитывая ее шаткое положение.
«Раз уж Генри Старк и остальные здесь, я просто подожду, пока они мне помогут».
Закари Конвей нервно крикнул с земли: «Рене, держись! Генри и Кай уже в пути!»
«Хорошо», — крикнула в ответ Рене Дженнингс. — «Не волнуйтесь, я ещё немного подержу!»
«У тебя всё получится, Рене!» — ободряюще крикнул Закари Конвей.
Шерри Зейн, вися в воздухе, выглядела несчастной. "Отпустите меня!"
«Ты умрешь, если я тебя отпущу», — холодно сказала Рене Дженнингс. «Не сопротивляйся».
«Кто ты, черт возьми?» — голос Шерри Зейн был полон враждебности. «Почему ты пытаешься помешать мне встретиться с братом Шоном?»
«Брат Шон?» Дождь щипал глаза Рене Дженнингс, и она крепко зажмурила их. «Это он убедил тебя сбежать?»
«Это не твоё дело». Шерри Зейн дёрнула ногой, которая всё ещё была в хватке Рене. «Отпусти меня!»
Закари Конвей, снимая происходящее на свой телефон, наблюдал за тем, как Шерри Зейн сопротивляется. Он сжал челюсти, в груди бурлила ярость.
«Эта девушка просто… ужасно раздражает!»
«Рене рискует жизнью, чтобы спасти её, а та ведёт себя так беспечно и неблагодарно!»
«Прекрати сопротивляться!» — взревел Закари Конвей, пытаясь подавить свой гнев. «Ты что, хочешь себя убить? Здесь нет никакого брата Шона!»
«Рене». Генри Старк схватил её за руку, прижатую к перилам. «Не бойся», — сказал он, задыхаясь. «Теперь всё в порядке».
«Со мной все в порядке. Я не боюсь», — ответила Рене Дженнингс с улыбкой.
Генри Старк и Кайл Морган первыми подняли её.
Когда Шерри Зейн поднимали, она все время сопротивлялась. «Кто вы такие? Отпустите меня! Я должна найти брата Шона».
Дождь стих, превратившись в мелкую морось, которая окутывала их.
Рене Дженнингс взглянула на свою руку, которая была ободрана до крови перилами, и слегка нахмурилась.
Генри Старку и Кайлу Моргану наконец удалось перетащить Шерри Зейн через перила, но она тут же развернулась и попыталась прыгнуть снова.
«Мне нужно увидеться с братом Шоном! Он обещал встретиться со мной, и мы никогда не расстанемся!»
Кайл Морган быстро вывернул ей руки за спину и прижал к земле. «Ты когда-нибудь остановишься? — рявкнул он. — Разве ты не видела, как Рене чуть не погибла, спасая тебя?»
«Разве я просила тебя меня спасти?» — резко ответила Шерри Зейн, совершенно неблагодарная. «Теперь я никогда не увижу брата Шона из-за тебя!»
Она изо всех сил сопротивлялась, но это было бесполезно. Кайл Морган крепко держал её.
Рене Дженнингс подошла и присела перед ней. «Кто этот брат Шон?» — холодно спросила она.
«Я тебе ничего не скажу», — сердито посмотрела Шерри Зейн.
Рене Дженнингс уже собиралась что-то сказать, когда почувствовала щекотку в носу и не смогла сдержаться, чтобы не чихнуть.
"Апчхи-"
Генри Старк посмотрел на неё сверху вниз, его тёмные глаза были полны беспокойства. «Ты простудилась?»
«Не уверена». Рене Дженнингс откинула назад мокрые волосы. «Мне немного холодно».
Генри Старк нахмурился. «Я попрошу Киана Коула отвезти тебя домой».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. Когда она встала, подошел Закари Конвей, за ним следовали мужчина и женщина средних лет.
«Должно быть, это родители Шерри Зейн».
Как она и предполагала, они поспешили к Шерри Зейн, держа в руках зонты.
«О, Шерри, ты меня так напугала». Миссис Зейн опустилась на колени рядом с дочерью, на ее лице читались тревога и душевная боль.
Шерри Зейн глубоко нахмурилась и крикнула: «Что вы двое здесь делаете? Уходите! Не мешайте моей встрече с братом Шоном!»
— Кто этот брат Шон? — настаивала миссис Зейн. — Это он вам сказал бежать?
Шерри Зейн выглядела раздраженной. «Перестаньте нести чушь! Брат Шон никогда не говорил мне убегать из дома! К тому же, мне семнадцать лет. Прекратите пытаться контролировать мою жизнь!»
Глаза миссис Зейн были красными и полными слез. «Шерри, тебе всего семнадцать. Ты еще даже не совершеннолетняя. Как мы могли не заботиться о тебе? И неважно, двадцать тебе семь или тридцать семь, ты всегда будешь нашим самым любимым ребенком».
"Я…" — У Шерри Зейн в горле образовался ком. Она с болью зажмурила глаза. — Ты можешь просто перестать мне лгать? Ты можешь перестать притворяться, что тебе не всё равно на меня?
Рене Дженнингс уже собиралась уходить, но, услышав это, остановилась как вкопанная.
«Давайте подождем минутку», — сказала она Закари Конвею.
«Хорошо», — кивнул Закари Конвей.
Миссис Зейн посмотрела на дочь, совершенно озадаченная. «Шерри, о чем ты говоришь? Когда мы с твоим отцом тебе когда-либо лгали?»
«Ты говорила, что я твой самый любимый ребенок». Глаза Шерри Зейн покраснели. «Это ложь! Ты мне лжешь!»
«Как это может быть ложью?» — недоуменно нахмурилась миссис Зейн. — «Шерри, о чём ты говоришь? Я не понимаю».
В голосе Шерри Зейн прозвучала обида. «Как ты можешь не понимать? Ты просто притворяешься, что не понимаешь».
Миссис Зейн подняла глаза и обменялась беспомощным взглядом с мистером Зейном. «Шерри, не могли бы вы объяснить, что вы имеете в виду?»
«Ты явно меня не любишь, но всё время говоришь, что я твой самый любимый ребёнок». Голос Шерри Зейн дрожал от слёз. «Вы с папой всегда… всегда жалели, что родили меня».
Лицо миссис Зейн побледнело. «Шерри, как ты можешь такое говорить?» — строго спросила она. «Мы с твоим отцом ни разу не пожалели, что ты у нас родилась!»
«Ложь!» — Шерри Зейн вдруг взволновалась. — «Это всё ложь! Вы с папой сами говорили: „Если бы только Шерри была мальчиком!“»
Дождь снова усилился, хлынул моросящий дождь.
Миссис Зейн, держа в руках зонт, опустилась на колени перед дочерью. Ее рот был слегка приоткрыт, глаза полны шока. "Шерри… Шерри…"
Мистер Зейн выглядел не менее удивленным.
Лицо Шерри Зейн было насквозь мокрым, слезы смешивались с дождем.
Она смотрела на миссис Зейн, ее взгляд был полон боли. «Я слышала вас своими ушами. Вы с папой сказали это с таким сожалением в голосе».
«Я…» — миссис Зейн открыла рот, желая объяснить, но не зная, с чего начать. — «Шерри, это не то, что ты думаешь».
— Тогда в чём дело? — выдавила из себя Шерри Зейн. — Вы с папой просто хотели сына! А я дочь, так что я для вас позор!
«Не говорите глупости!» — голос миссис Зейн стал раздражённым. — «Это совсем не то, что вы думаете!»
«Видишь?» — Шерри Зейн теперь смеялась и плакала одновременно. — «Ты даже не знаешь, как это объяснить. Меня нет в твоих сердцах!»
«Шерри!» — в отчаянии закричала миссис Зейн. — «Это не так!»
Рене Дженнингс больше ничего не слушала. Она тихо сказала Закари Конвею: «Киан Коул, пошли».
«Хорошо», — кивнул Закари Конвей.
Рене Дженнингс вернулась домой только в полночь.
Она попросила Закари Конвея отвезти её машину обратно в участок.
Когда Рене Дженнингс вошла в виллу, она обнаружила Гленна Зейна, который все еще не спал, сидел, скрестив ноги, на ковре в гостиной и вязал свитер.
"Зейн, почему ты еще не спишь?"
«Рене, ты вернулась…» — Гленн Зейн услышал её возвращение и, улыбнувшись, поднял голову, но выражение его лица изменилось, когда он увидел, как сильно промокла Рене. «Как ты так промокла!» — тревожно воскликнула она.
Она поставила принадлежности для вязания себе на колени и поспешила найти сухое полотенце, чтобы вытереться. «Так можно простудиться».
«Со мной все будет в порядке». Как только Рене Дженнингс закончила говорить, она чихнула.
Гленн Зейн нахмурился. «Ты уже чихаешь! Иди прими горячий душ, быстро. Я приготовлю имбирный суп и принесу тебе».
Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. Она не стала церемониться. «Хорошо, спасибо за хлопоты».
«Никаких проблем, никаких проблем», — сказала Гленн Зейн, быстро махнув руками. «Ты быстро поднимайся наверх и принимай душ. А я пойду приготовлю имбирный суп».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. «Просто оставь это, когда закончишь, и отдохни. Я сама спущусь и заберу».
Гленн Зейн проводил ее взглядом, когда она поднялась наверх, а затем побежал на кухню.
После душа Рене Дженнингс спустилась вниз и увидела её всё ещё на кухне. «Разве я не говорила тебе пойти отдохнуть?»
«Всё в порядке, всё в порядке», — сказал Гленн Зейн. «Я не устал. Ты выпей имбирный суп, а я пойду отдохну после того, как вымою тарелку».
Услышав это, на лице Рене Дженнингс появилось беспомощное выражение. «Зейн, уже за полночь. Ты так рано встаешь, как ты можешь не уставать?»
Гленн Зейн застенчиво улыбнулся. «Я в порядке. Мне не нужно много спать, я к этому привык».
Она протянула имбирный суп. «Проверь, не слишком ли он горячий».
«Идеально». Рене Дженнингс сделала пару глотков, а затем сказала: «Это плохая привычка. С этого момента тебе нужно спать не менее восьми часов. Ты должна быть в своей комнате к десяти».
«Знаю», — согласился Гленн Зейн с улыбкой, а затем объяснил: «Просто тебя сегодня вечером ещё не было дома, поэтому я хотел подождать твоего возвращения, прежде чем лечь спать».
Рене Дженнингс: "…"
Она доела имбирный суп и проникновенным тоном спросила: «Значит, если бы я не вернулась домой сегодня вечером, ты бы совсем не спал?»
Гленн Зейн сжал губы и ничего не ответил.
Тон Рене Дженнингс был серьезным. «В будущем вам не нужно будет меня ждать. Как только закончите уборку, можете отдохнуть, прогуляться, немного погулять, заняться тем, что вам нравится».
«Хорошо, я понял!» — кивнул Гленн Зейн.
**
Шерри Зейн в конце концов потеряла сознание в дождливую ночь и была доставлена в больницу.
После осмотра врач сказал, что она потеряла сознание из-за сильного психического стресса, пустого желудка и пребывания на улице под дождем.
Миссис Зейн и мистер Зейн с тревогой наблюдали за происходящим у больничной койки.
Генри Старк спокойно спросил: «Кто из вас может выйти на улицу и поговорить?»
«Я пойду», — сказал мистер Зейн, вставая, чтобы последовать за ним.
Дверь в больничную палату была закрыта снаружи.
Генри Старк повернулся к нему лицом. «В такой ситуации вам следует уделять больше внимания психическому состоянию вашего ребенка».
«Хорошо, офицер», — кивнул мистер Зейн. «Мы так и сделаем».
«Вам может казаться, что вы стараетесь не оказывать на неё слишком большого давления, но с её точки зрения, похоже, что её родителям на неё наплевать».
«Да, это была наша ошибка».
«Она уже сегодня прыгнула. Это был консультант по уголовным расследованиям нашего отдела, который рисковал жизнью, чтобы спасти ее». Генри Старк достал телефон, несколько раз постучал по нему и поднес экран к себе. «Убедись сам».
Это было видео, снятое Закари Конвеем. Сцена была невероятно опасной: Рене Дженнингс одной рукой цеплялась за перила, а другой держалась за лодыжку Шерри Зейн.
Две стройные фигуры опасно покачивались на ветру и под дождем.
Мистер Зейн и представить себе не мог, что Шерри Зейн осмелится прыгнуть…
Генри Старк серьезно произнес: «Если бы консультант Дженнингс не держал ее так крепко, она бы упала и разбилась насмерть».
Лицо мистера Зейна было мертвенно бледным, а сердце его переполнял затаенный страх. Дрожащим голосом он произнес: «Большое спасибо, консультант Дженнингс…»
«Поговорите со своей дочерью как следует», — равнодушно сказал Генри Старк. «Даже после того, как её состояние улучшится, у нас всё ещё останутся к ней некоторые вопросы».
«Этот „брат Шон“ — опасный человек».
У Генри Старка было предчувствие, что появится еще одна "Шерри Зейн".
**
Рене Дженнингс никак не ожидала простудиться из-за ливня посреди знойного лета.
Мишель Фуллер и Сильвия Брукс договорились навестить ее дома, привезя цветы и фрукты.
Рене Дженнингс это позабавило. «У меня же нет какой-то серьезной болезни. Вам двоим стоило так постараться?»
«Эй, эй, эй», — притворилась рассерженной Мишель Фуллер. — «Не говори таких несчастливых вещей».
«Верно», — добавила Сильвия Брукс.
Мишель Фуллер сохраняла серьезное выражение лица. «Рене, повтори еще раз».
Рене Дженнингс послушно сказала: «Спасибо, что пришли навестить меня. Я так тронута».
«Пожалуйста». Мишель Фуллер удовлетворенно кивнула, затем взглянула на шрам на руке. «Я принесла тебе крем от шрамов. Обязательно наноси его тщательно. На такой красивой руке, как твоя, шрамы быть не могут».
«Да, мэм», — ответила Рене Дженнингс, отдавая честь.
Мишель Фуллер и Сильвия Брукс остались на ужин. Гленн Зейн и Рея Демпси накрыли на стол множество блюд.
Все ели вволю, восхваляя двух поваров за их превосходное мастерство.
Рея Демпси слушала с самодовольным удовлетворением, а Гленн Зейн немного стеснялся.
В 21:30 Мишель Фуллер и Сильвия Брукс встали, чтобы уйти.
Рене Дженнингс проводила их до главных ворот. Когда она уже собиралась повернуть обратно в свой номер, наблюдая, как их машина уезжает вдаль, телефон в ее кармане внезапно зазвонил.
Она достала телефон, и, увидев определитель номера, слегка приподняла брови. «Генри Старк, так поздно. Какое-то задание?»
«Да», — голос Генри Старка был серьёзным. — «Как вы себя чувствуете физически?»
«Вполне неплохо», — сказала Рене Дженнингс. «Мне нужно подойти?»
«Да. Я посылаю за вами».
«Не беспокойтесь, я могу сесть за руль».
«Они уже в пути. Позвонят вам, когда прибудут».
Услышав это, Рене Дженнингс больше не стала отказывать. "Хорошо."
Примерно через десять минут раздался звонок от Сойера. «Рене, мы у ворот. Можешь выходить».
«Хорошо». Рене Дженнингс сидела на качелях во дворе. Как только ей позвонили, она тут же встала и быстро вышла.
«Что происходит?» — спросила Рене, пристегивая ремень безопасности.
Сойер, сидевший на пассажирском сиденье, обернулся, чтобы посмотреть на нее. «Мы получили сообщение от гражданина. Погибшего укусило неизвестное существо. Его семья нашла его, когда вернулась домой, и срочно отвезла в больницу, но ему не оказали необходимую помощь вовремя…»
«Врач сказал, что жертва была мертва еще до того, как он добрался до больницы».
"Неизвестное существо?" — Рене слегка нахмурилась.
Сойер кивнул. "Да. Киан Коул только что отправил фотографию раны в групповой чат."
Рене опустила взгляд и открыла групповой чат. Рана у пострадавшего была на руке. На ней виднелись два глубоких следа от укуса, и вся рука была опухшей.
«Почему он не вызвал скорую помощь после укуса?»
«Мне тоже это кажется странным», — сказал Леви Холлис, крепко сжимая руль. «Неужели он не понял, что его укусили?»
Сойер тоже нахмурился. «Не могу представить, что за существо может быть настолько могущественным».
«Это слишком странно», — подумала Рене. — «А у жертвы были домашние животные?»
Сойер ответил: «Без домашних животных. Капитан и остальные сейчас там ведут поиски».
Леви Холлис добавил: «Мы проверили записи с камер видеонаблюдения вокруг дома жертвы. В день происшествия никто не входил и не выходил из его дома, и мы не видели никаких подозрительных животных».
Это был действительно очень странный случай.
Через полчаса полицейская машина остановилась.
Рене и двое других прошли по узкому переулку и оказались перед многоквартирным домом.
Погибший — Элиас Ярдли, тридцатисемилетний мужчина, снимавший квартиру на первом этаже этого здания.
«Капитан, — крикнул Леви Холлис, — вы что-нибудь нашли?»
Генри Старк ответил равнодушно: «Всё ещё ищу».
Увидев это, жена Элиаса Ярдли не удержалась и спросила: «Офицеры, что именно вы ищете?»
«Улики», — ответил Кайл Морган.
Жена Элиаса Ярдли растерянно спросила: «Что за улики?»
«Животное».
«Вы ищете неизвестное существо, которое загрызло моего мужа насмерть?»
«Нет, — объяснил Кайл Морган. — Мы ищем свидетеля среди животных. Так мы выясним, что укусило вашего мужа».
Жена Элиаса Ярдли на мгновение замолчала.
Она задавалась вопросом, правильно ли она его расслышала.
«Животное-свидетель? Какая нелепость!»
Она нахмурилась и сказала: «Офицер, поскольку моего мужа убило неизвестное существо, вы можете просто закрыть дело как несчастный случай. Мы не собираемся предъявлять обвинения какому-то „неизвестному существу“».
Услышав это, Закари Конвей прямо спросил: «Миссис Ярдли, вы случайно не оформили крупный полис страхования жизни на мистера Ярдли?»
Жена Элиаса Ярдли быстро объяснила: «Я не покупала, это он купил. Однажды он чуть не попал в аварию во время похода, поэтому, вернувшись, оформил себе страховой полис от несчастных случаев».
Она рассуждала просто: мужчина уже мертв, его укусило животное. Поскольку был страховой полис, не имело значения, выяснят они правду или нет, главное, чтобы она получила выплату.
Но судя по тому, как говорил офицер, у него сложилось впечатление, что он подозревает её.
«Забудьте об этом, офицер. Можете не торопиться с поисками», — сказала миссис Ярдли. «Я буду у двери. Просто позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится».
Она боялась, что любые дальнейшие слова лишь усугубят недоразумение.
Генри Старк наклонил голову, его глубокие темные глаза сверкнули проницательным взглядом, когда он смотрел на нее.
«Я нашёл таракана!» — внезапно раздался взволнованный голос Кайла Моргана.
Все пошли на звук и увидели его, присевшего на корточки на полу, задрав ягодицы вверх и крепко прижав одну руку к земле.
Рене услышала ворчливый, бормочливый голос, доносившийся из-под его ладони.
"Ах! Почему вдруг так стемнело? Кто выключил свет, ничего не сказав? Ты что, пытаешься меня до смерти напугать?"
«Этот таракан — настоящий трус».
Рене присела на корточки рядом с Кайлом Морганом и тихо сказала: «Свет всё ещё горит. Я просто хочу быть твоей подругой».
«Кто это говорит?» — подозрительно спросил таракан.
«Человек».
«Человек хочет со мной дружить? Не могу поверить! Должно быть, это какой-то заговор!»
Рене сказала: "…Ты даже идиомы знаешь!"
«Конечно. Я самый культурный таракан в этом квартале».
"Как тебя зовут?"
«Меня зовут Культурный Богомол».
«Меня зовут Рене».
"Ой. Я не спрашивала вашего имени."
Рене: "…"
«Значит, это таракан с характером», — подумала она.
«На самом деле, я хотела бы узнать ваше мнение по одному вопросу», — объяснила она.
Культурный богомол спросил: «Откуда вы узнали, что я культурный?»
Рене: "…"
Она тихо вздохнула. «Да, от вас исходит аура культуриста».
Эта похвала явно порадовала «Культурного богомола». «А, неужели это так очевидно?»
«Итак, не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?» — спросила Рене.
Культурный богомол ответил: «Полагаю, я мог бы, но не могли бы вы включить свет? Здесь так темно, я чувствую себя неуверенно».
Рене моргнула, подумав: «Разве вы, тараканы, не любите ползать в темноте? Почему вы этого боитесь?»
Она велела Кайлу Моргану поднять руку. И действительно, на полу лежал таракан размером с ноготь.
Культивированный богомол пошевелил усиками. «Теперь, когда светло, мне больше не страшно. Ладно, давай. Что ты хотел у меня спросить?»
Рене спросила: «В этом доме умер человек. Вы знали об этом?»
Культурный богомол сказал: «Я знаю. Это был самец по имени Элиас».
Рене слегка приподняла бровь, почувствовав зацепку. «Тогда вы знаете, почему он умер?»
Культурный богомол снова зашевелил усиками. «Этого я не знаю. Я, может быть, и культурный человек, но в моих знаниях всё ещё есть слепые пятна».
Рене: "…А вы видели в доме других животных?"
Культурный богомол: «Нет, ни одного не видел».
Рене слегка нахмурилась и покачала головой, глядя на остальных. «Оно ничего не знает».
Кайл Морган разочарованно вздохнул. «Ах, и это после всех хлопот, которые я потратил на поиски этого таракана!»
Рене огляделась и заметила маленькую фигурку, сидящую на решетках окна.
«Подожди меня секунду». С этими словами она повернулась и вышла из дома.
Увидев это, Сойер быстро последовал за ней. «Рене, я пойду с тобой».
Рене обнаружила неподалеку несколько ворон, купила им зерна, чтобы покормить, и расположила их к себе.
«Человек, что ты хочешь узнать?» — спросила ворона, проявив инициативу.
Рене: "Вы часто здесь бываете?"
Ворона ответила: «Да. А почему?»
Рене: "Вы видели, чтобы в этот дом заходили какие-нибудь животные?"
"Животное?" Ворона наклонила голову, задумавшись. "А змея считается?"
Рене тут же кивнула. «Да. Ты видела, как он зашёл в этот дом?»
Она указала на квартиру Элиаса Ярдли.
Ворона проследила за ее пальцем и кивнула. «Да, именно там мы это видели».
«Вы хотите сказать, что в этом доме появилась змея, верно?» — спросила Рене.
«Верно!» — прощебетала ворона. «Эта змея ужасна. Все вы, люди, боитесь её».
Выражение лица Рене стало серьезным. «Вы знаете, что это была за змея?»
Ворон сказал: «Я слышал, вы, люди, называли её чем-то вроде… „Кизер“? Это была очень большая змея!»
«Кизер?» — пробормотала Рене.
Услышав это, Сойер тут же воскликнул: «Он, должно быть, имеет в виду Кайзера».
Рене быстро нашла на своем телефоне фотографию кайзера и показала ее воронам. «Помогите мне опознать его. Он похож на это?»
Несколько ворон собрались вокруг экрана, некоторое время пристально смотрели на Рене, а затем кивнули ей в знак приветствия.
"Да-да! Это змея!"
Рене Дженнингс наклонила голову и посмотрела на Сойера. «Это действительно Кайзер».
«Тогда почему он не обратился в больницу за неотложной помощью сразу же?» — Сойеру это показалось странным. «Он же взрослый. Он должен знать, что такое Kaiser, верно?»
«Странно». Тонкие брови Рене слегка нахмурились, когда она снова посмотрела на ворон. «Вы видели, что случилось?»
"Что ты имеешь в виду?" — растерянно спросила ворона.
Рене: "То есть, ты видела, как змея укусила мужчину?"
«Да!» — воскликнула ворона. «Мы это очень хорошо видели!»
Глаза Рене загорелись. "Тогда расскажи, что случилось?"
«Конечно!» — охотно согласился ворон. «Когда появился этот Кайзер, все крысы и тараканы в комнате испугались и разбежались».
«Так вот что произошло», — кивнула Рене. «Неудивительно, что я не могла найти в доме никаких животных».
«Да!» — сказала ворона. «На самом деле, мы тоже немного испугались, но змея на нас не напала, поэтому мы не ушли».
Рене: "Так что же ты видела? Можешь рассказать подробности?"
«Конечно. Я видел, как эта змея заползла в этот дом, пока мужчина ещё спал».
«Да, мужчина не заметил, что змея появилась».
«Ах да, и эта змея ужасно ненавидела этого мужчину. Я слышала, как она все время проклинала его, называя его презренным!»
«Именно! Змея сказала, что мужчина убил её жену и детей, и она хочет его смерти».
В глазах Рене появилось замешательство. "Мужчина убил свою жену и детей?"
Ворона: "Так сказала змея."
«Мужчина очнулся после того, как его укусили?» — спросила Рене.
«Да», — кивнула ворона. «Змея укусила человека, и он резко очнулся. Увидев змею, он ужасно испугался и начал кричать».
«Да, когда он увидел, что ему укусили руку, он, вероятно, хотел позвать на помощь, но змея обвила его хвостом так, что он не мог пошевелиться».
Рене была совершенно потрясена услышанным.
«Этот Кайзер приехал сюда специально, чтобы отнять чью-то жизнь?»
«Человек еще двигался, когда змея ушла?»
Ворон покачал головой. «Нет. Человек рухнул на пол и совсем не двигался».
«Хорошо». Рене посмотрела на ворон, и в её глазах появилась лёгкая улыбка. «Спасибо за информацию».
Они с Сойером обернулись и увидели миссис Ярдли, которая стояла неподалеку и разговаривала по телефону с милой улыбкой на лице.
Они обменялись взглядами и подошли друг к другу.
«Миссис Ярдли», — окликнул Сойер.
Миссис Ярдли поспешно повесила трубку. «Офицер, что-то случилось?»
Рене холодно посмотрела на нее. «Ваш муж когда-нибудь упоминал вам о клинике Кайзер?»
«Кайзер?» — миссис Ярдли немного подумала, а затем сказала: «Думаю, да. В прошлую пятницу вечером он ходил в поход с друзьями и сказал, что они наткнулись на кайзера и чуть не были укушены».
«Он сказал что-нибудь ещё?» — спросил Сойер.
Миссис Ярдли покачала головой. «Нет, в тот момент я была занята, поэтому не стала уточнять детали».
«Хорошо». Сойер и Рене вернулись в дом и рассказали Генри Старку и остальным о том, что узнали.
Выслушав все разговор, все на несколько секунд замолчали, а затем покинули дом Элиаса Ярдли.
По дороге обратно в участок Кайл Морган не мог не воскликнуть: «Что это такое? Месть кайзера?»
Леви Холлис нахмурился. «Неужели это потому, что Элиас Ярдли убил жену и детей кайзера?»
«Ситуация становится всё более и более странной!» — Закари Конвей изумлённо цокнул языком. — «Эта змея даже догадалась использовать свой хвост, чтобы помешать Элиасу Ярдли позвать на помощь. Это слишком умно…»
**
«Вилла Истгейт».
К тому времени, как Рене вернулась домой и умылась, было уже час ночи.
Лежа в постели, она не могла перестать думать о кайзере.
«В системной миссии „Успокойте Царя Змей“, должно быть, речь идёт об этом Кайзере».
«Где же оно может быть сейчас?»
Рене погрузилась в туманный сон. Неожиданно, около пяти утра, внезапно зазвучала мелодия звонка ее телефона.
Подумав, что это будильник, она нащупала телефон на тумбочке и, прищурившись, посмотрела на экран.
Дело было не в тревоге.
Это был звонок от Генри Старка.
Сонливость у Рене мгновенно исчезла. Она сбросила одеяло, села, откашлялась и ответила на звонок. «Генри, у нас есть дело?»
«Да». В голосе Генри Старка слышалась нотка извинения. «Прости, что разбудил тебя».
«Не переживай». Рене тут же включила свет и встала с кровати. «Вы приедете за мной?»
«Да. Уделите минутку и приготовьтесь».
«Мне не нужна ни минуты. Я сейчас пойду умыюсь».
Повесив трубку, Рене пошла в ванную.
Спустившись вниз, она увидела включенный свет и Гленна Зейна в фартуке, моющего пол.
«Зейн». Рене подошла к ней, в ее голосе, как обычно, звучала беспомощность. «Сейчас чуть больше пяти. Почему ты не спишь?»
«Рене, почему ты так рано встала?» — Гленн Зейн вытер пот со лба тыльной стороной ладони и с улыбкой ответил: «Я выспался, поэтому встал и пошел на работу».
«В доме не так уж и грязно, на самом деле. Не нужно мыть пол каждый день, — сказала Рене. — И через день тоже вполне достаточно».
До того, как Гленн Зейн начал здесь работать, влажную уборку проводили только раз в три-пять дней.
«О, я не могу этого сделать. Ни за что». Гленн Зейн считал, что раз Рене так хорошо ей платит, ей приходится больше работать, чтобы это оправдать.
«Просто послушай меня». Рене похлопала её по плечу. «Хорошо, Зейн, мне пора выходить».
«Но ты же не завтракала!» — Гленн Зейн, смущенно хлопнув себя по лбу, сказал: «Я собирался приготовить завтрак чуть позже… Ой, что же мне теперь делать!»
«Всё в порядке, не волнуйся», — улыбнулась Рене. — «Я сейчас перекушу на улице».
Гленн Зейн: "А может, я прямо сейчас приготовлю тебе тарелку лапши? Это быстро!"
«Боюсь, времени нет». Рене подошла к входу и крикнула: «Всё в порядке, Зейн! Иди поспи ещё немного. Я ухожу!»
Она переобулась и вышла из виллы.
Кошки и собаки услышали ее, все встали, столпились вокруг нее и одновременно пробормотали «доброе утро».
«Доброе утро, Рене!»
"Рене, ты сегодня так рано встала!"
«Доброе утро, Рене!»
"…"
«Доброе утро всем». Рене присела на корточки и погладила каждого из них по голове. «Мне сегодня нужно на работу».
«Ты так много работаешь», — с беспокойством сказала Черника. — «Похоже, ты почти не спала прошлой ночью! Ты не устала?»
В этот момент Рене зевнула. «Немного, но работа есть работа».
Она смутно видела, как машина подъехала к главным воротам виллы. «Мне пора идти. Все ведите себя хорошо, и никаких драк».
Блюберри проводила её взглядом, мяукая и вздохнув. «Рене так много работает, ей приходится так рано идти на работу».
«Почему Рене должна работать?» — растерянно спросила Блоссом.
Пудинг объяснила: «Чтобы зарабатывать деньги на наше содержание! На пропитание такой большой семьи, как наша, каждый день уходит очень много денег!»
Мохнатое лицо Блоссом сморщилось. «Тогда я буду есть немного меньше с этого момента».
«Нет, так нельзя», — возразила Черника. «От недоедания тебе становится плохо, а визиты к ветеринару обходятся ещё дороже! Ты должна хорошо питаться, заботиться о себе и стараться не доставлять Рене никаких хлопот!»
Услышав это, толпа пушистых друзей дружно согласно кивнула.
Немного после пяти утра воцарилась тишина. Небо на горизонте побелело, как рыбье брюхо, а на кончиках травы образовалась роса, похожая на жемчужины.
Рене Дженнингс распахнула заднюю дверь и села в машину. "Доброе утро."
«Рене, доброе утро», — поприветствовал ее Кайл Морган, сидя за рулем.
Сойер передала ей завтрак с пассажирского сиденья. «Рене, я взяла это внизу у себя дома. Это немного, но попробуй».
«Хорошо». Рене не стала церемониться. Она приняла приглашение и начала есть, слушая, как Сойер объясняет детали срочной миссии.
«Один из местных жителей заметил Кайзера, когда тот ел в киоске с барбекю. Мы подозреваем, что это тот самый, который укусил Элиаса Ярдли».
«Но, по словам человека, сообщившего об этом, Кайзер не нападал ни на одного из клиентов. Он скрылся после того, как его обнаружили. Однако звонивший все еще беспокоился, опасаясь, что другие люди могут случайно пострадать от его действий».
Рене доела остатки соевого соуса и тихо сказала: «Значит, вы хотите сказать, что мы не знаем точного местонахождения Кайзера прямо сейчас?»
«Верно», — сказал Сойер. «Мы знаем только общую местность».
Рене кивнула. «Тогда определенно существует множество неизвестных опасностей».
«Да», — вздохнул Кайл Морган. — «А вдруг этот Кайзер кого-нибудь ещё укусит…»
Машина ехала дальше, небо постепенно прояснялось. Первые лучи утреннего солнца медленно пробились сквозь облака и осветили землю. По обочинам улицы можно было увидеть несколько пешеходов.
Полицейская машина остановилась на обочине дороги. Напротив зеленой зоны располагался целый ряд круглосуточных киосков с едой, где работники мыли столы, стулья и витрины.
Генри Старк, Леви Холлис и Закари Конвей находились у входа в один из ресторанов, специализирующихся на барбекю, и брали показания у свидетеля, находившегося на месте происшествия.
«Я как раз отошел в сторону, чтобы позвонить жене, когда почувствовал какое-то движение в зеленой зоне. Сначала подумал, что это крыса или кошка, но, подойдя ближе, увидел, что это Кайзер! Меня это до смерти напугало, и я тут же побежал обратно в стойло, чтобы всем рассказать».
«Владелец услышал о существовании ящера «Кайзер» и испугался, что тот может забрести в его магазин, поэтому он пошел искать палку. К тому времени, как мы пришли посмотреть, в зеленой зоне не осталось и следа «Кайзера».»
«Все говорили, что я, должно быть, что-то видел, но я уверен, что не ошибся. Это был кайзер».
«Остальные снова принялись за выпивку, но я чувствовал, что не ошибся. Я взял палку и сам порылся в зеленой зоне, но ничего не нашел…»
«Офицеры, я вам говорю, я очень хорошо разглядел. Это был Кайзер. Он поднял голову и даже несколько секунд смотрел на меня!»
Закари Конвей серьезно кивнул. «Хорошо, мы понимаем. Спасибо, что оперативно сообщили об этом».
Полиция отнеслась к этому делу очень серьезно. В конце концов, змея была очень ядовита, и от ее укуса уже погиб один гражданин.
Генри Старк на мгновение задумался, затем достал телефон, чтобы позвонить Квентину Лоуэллу и доложить о ситуации.
Рене огляделась вокруг. Она не увидела поблизости никаких следов животных, даже ни одной птицы на стволах деревьев.
Как только животные чувствуют приближающуюся опасность, их первый инстинкт — убежать и спрятаться.
Рене крикнула: «Я пойду прогуляюсь по окрестностям».
«Я пойду с тобой». Сойер тут же подбежал к ней.
Сотрудник, составивший репортаж, наблюдал за удаляющейся фигурой Рене и обнаружил, что она ему очень знакома. «Эта девушка выглядит так знакомо… Она что, знаменитость?»
Когда Рене отошёл на некоторое расстояние, его глаза внезапно загорелись, и он с удивлением воскликнул: «Разве это не тот самый популярный онлайн-стример, который понимает, что говорят животные?»
Никто не ответил на его вопрос.
Рене подошла к магазину, где продавали жареную рыбу, и у входа была привязана желтая пастушья собака.
В магазине проводилась уборка. Она подошла к пастушьей собаке и остановилась в нескольких шагах от нее, чтобы поприветствовать. «Привет».
Пастушья собака дружелюбно лает. "Привет."
Легкая улыбка коснулась губ Рене, когда она сделала еще один шаг ближе. «Меня зовут Рене. А вас?»
«Меня называют Счастливчиком».
«Повезло. Очень красивое имя.»
Лаки был очень вежлив. «Спасибо за комплимент!»
Рене снова сократила расстояние между ними. "Лаки, можно задать тебе вопрос?"
"Какой вопрос?" — Лаки недоуменно наклонил голову.
Рене спросила: «Вы почувствовали, что посреди ночи появилось очень опасное животное?»
«Да, — сказал Лаки, энергично кивая головой. — Я почувствовал это. Очень опасный запах. Я так боялся, что умру, но, к счастью, в итоге со мной все было в порядке».
"Вы видели, что это было?"
«Это было долго, но я не знаю, что это было».
"Вы видели, в какую сторону он пошёл?"
«Нет». Лаки покачал головой. «Я не осмелился посмотреть».
Он ужасно боялся, что зрительный контакт сделает его мишенью.
«Спасибо». Рене погладила собаку по голове. «Я ухожу. До свидания».
«До свидания». Лаки проводил её взглядом.
Рене и Сойер прошли немного дальше и увидели двух маленьких ласточек, сидящих на дереве.
«Здравствуйте», — сказала Рене, помахав им рукой.
Две маленькие ласточки почувствовали её доброжелательность, захлопали крыльями и закружились перед ней. «Привет».
Рене подняла на них взгляд с легкой улыбкой. "Можно задать вам вопрос?"
"Ты можешь!"
"Вперед, продолжать."
Рене спросила: «Здесь посреди ночи появилась змея. Ты знала об этом?»
«Мы знаем», — сказала ласточка. «В тот момент мы все испугались и убежали».
«Кто-нибудь из ваших друзей видел, куда убежала эта змея?»
«Да», — ответила другая Ласточка. «У нас есть очень храбрый друг. Он прятался неподалеку и все это время шпионил за Змеей».
«Это очень смело. Не могли бы вы помочь мне найти это?» — умоляюще спросила Рене. «В знак благодарности я могу предложить вам еду».
Две маленькие ласточки посмотрели друг на друга, прислонили головы друг к другу, чтобы на мгновение посовещаться, а затем кивнули ей.
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Спасибо», — благодарно сказала она.
«Тогда подождите здесь минутку. Мы сейчас пойдем посмотрим», — сказала ласточка.
Рене: "Хорошо, спасибо за ваше беспокойство."
Ласточки взмахнули крыльями и улетели.
Рене наблюдала, как их фигуры удаляются вдали, а затем повернулась к Сойеру. «Они сказали, что их храбрый друг преследует Кайзера. Теперь они найдут этого друга».
«Это просто фантастика!» — с восторгом воскликнул Сойер.
Они вдвоем стояли под деревом в зеленой зоне и обсуждали дело, ожидая решения.
В этот момент раздался дрожащий голос: «Т-вы ищете этого ужасного Змея?»
Услышав голос, Рене проследила за ним взглядом.
Из зеленой зоны высунула голову маленькая мышка и посмотрела на них.
Рене слегка наклонилась, чтобы посмотреть. «Мышка, ты знаешь, где эта змея?»
«Я только что сбежал. Эта змея съела моего товарища…» — голос маленькой мышки дрожал, когда она говорила.
Рене: "Где Змея? Можешь отвести нас к ней?"
Услышав это, маленькая мышка испугалась. «Ты действительно хочешь пойти и найти его? Ты не боишься, что тебя съедят?»
«Вероятно, возникли какие-то проблемы», — объяснила Рене. «Я хочу спросить, что случилось».
«Ты слишком храбрый!» — воскликнул маленький мышонок. «Это слишком опасно! Я не смею идти. Мне едва удалось сбежать. Возвращение — верная смерть!»
Вспоминая, как съели его сородича, маленькая мышка все еще была в ужасе, все ее тело дрожало.
«Эта ужасная змея раскрыла пасть и проглотила моего спутника одним махом».
Рене Дженнингс не стала настаивать, тихо спросив: «Не могли бы вы сказать мне, где змея съела вашего друга?»
Маленькая мышка: «Рядом с рестораном барбекю».
"Ресторан барбекю?" — Рене Дженнингс достала телефон и поискала. В радиусе одного километра находилось семь или восемь ресторанов барбекю.
Она поджала губы и сказала Сойеру: «Маленькая мышка в ужасе. Давай подождем друга Ласточек».
«Хорошо». Сойер кивнул.
Спустя мгновение две ласточки пролетели мимо вместе со своим другом.
Их более смелым другом оказался пятнистый дятел с очень необычной окраской.
«Привет, друг дятел!» — первой поприветствовала его Рене Дженнингс.
Дятел с любопытством посмотрел на неё. «Человек! Ты действительно понимаешь язык птиц!»
«Да». Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Я слышала от твоих друзей, что ты очень смелая. Ты действительно осмелилась последовать за Кайзером?»
«Хе-хе». Дятел гордо рассмеялся. «Верно. Эта птица очень храбрая».
«Итак, пока вы следили за Кайзером, вы видели, что он делал?» — спросила Рене Дженнингс.
Дятел сказал: «Я видел, как он съел несколько мышей».
Услышав это, маленькая мышка в кустах тут же потеряла самообладание и начала рыдать.
Дятел услышал звук и с сомнением спросил: «Что это было?»
«Это та маленькая мышка, — объяснила Рене Дженнингс. — А её сородича съел Кайзер».
«О боже, это просто ужасно», — сочувственно сказал дятел.
«Да, это так». Рене Дженнингс согласилась и спросила: «Вы знаете, где сейчас находится Кайзер?»
«Да». Дятел кивнул. «Он ползает возле тех домов. Похоже, что-то ищет».
"Вы можете нас туда отвести?"
«Конечно», — без колебаний согласился дятел.
«Спасибо», — выразила свою благодарность Рене Дженнингс, затем опустила взгляд, чтобы попрощаться с маленькой мышкой. «Нам пора идти. Береги себя. До свидания».
Маленькая мышка ответила: «Вы тоже должны защищаться. Не дайте себя съесть этой ужасной змее».
«Благодарим вас за беспокойство». Сказав это, Рене Дженнингс подняла глаза и сказала дятлу: «Нам нужно позвать ещё нескольких друзей, чтобы они пошли с нами».
«Без проблем». Дятел взмахнул крыльями и полетел рядом с ней, слегка подергивая хвостовыми перьями. Его маленькие черные глаза метались по сторонам. «Человек, зачем ты ищешь Кайзера? Не боишься, что он тебя съест?»
Рене Дженнингс объяснила: «Мы опасаемся, что это может случайно причинить кому-нибудь вред, и мы также хотим выяснить, не случилось ли с ним что-нибудь».
«Понимаю», — сказал дятел с нарастающим пониманием.
Рене Дженнингс и Сойер позвонили остальным, и группа последовала за дятлом к месту, где находился Кайзер.
Пролетев по улицам и переулкам, дятел вдруг настороженно воскликнул: «Эта птица учуяла!» Он ускорил взмах крыльев и ловко взмыл в воздух.
Дятел взглянул вниз с высоты птичьего полета и быстро заметил Кайзера.
Птица подлетела обратно к Рене Дженнингс и серьезно сказала: «Эта птица видит это. Кажется, она приближается к человеческому ребенку».
«Приближаешься к ребёнку?» Выражение лица Рене Дженнингс слегка изменилось. «Давайте поторопимся», — быстро сказала она.
Группа тут же ускорила шаг и вскоре вошла в небольшой парк.
Дятел сложил крылья и сел на плечо Рене Дженнингс. «Он за тем самым самым большим деревом».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и посмотрела в сторону большого дерева.
Она долго смотрела, прежде чем наконец заметила Кайзера, спрятавшегося за деревом.
В следующее мгновение Рене Дженнингс вдруг что-то вспомнила.
«Разве я не мог использовать баллы, чтобы обменять их на карточку с предметом и найти Кайзера?»
Рене Дженнингс внезапно потеряла дар речи. «Мой мозг совсем не работает».
К счастью, благодаря помощи дятла, сегодня поиски Кайзера не заняли много времени.
Поэтому Рене Дженнингс не стала зацикливаться на этом и оглядела людей в небольшом парке.
Несколько стариков играли в шахматы, группа тетушек танцевала народные танцы, а пожилая женщина присматривала за своим внуком.
Коляска стояла в стороне. Ребенок, вероятно, еще не умеющий ходить, сидел на земле, что-то бормотал и играл с листьями.
Хотя бабушка должна была присматривать за внуком, ее взгляд был прикован к танцующим неподалеку женщинам, и она неотрывно двигала руками и ногами в такт танцу.
Кайл Морган повысил голос и несколько раз крикнул, пытаясь предупредить старушку, чтобы она увела ребенка, но музыка для квадратных танцев была слишком громкой. Бабушка не услышала ни слова.
За большим деревом Кайзер поднял свою треугольную голову, его темно-коричневые зрачки были устремлены на ребенка. Кожные складки на шее расширялись, образуя плоский капюшон, когда он высунул свой пропитанный ядом язык, излучая опасность и готовность к нападению.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Этот ребенок находится в крайней опасности».
«Я проверю». Генри Старк уже уведомил пожарную службу. Он достал телефон и позвонил. «Сколько ещё ждать вашего приезда?»
Повесив трубку, он посмотрел на Рене Дженнингс, его тон был слегка тяжелым. «Они пробудут еще минут пять».
Рене Дженнингс замялась. «Может, сначала подойдем? Или я смогу с ним поговорить?»
По правде говоря, она не была уверена в себе. Никто не мог гарантировать, что Кайзер внезапно не нападет, тем более что эта кобра питала неприязнь к людям.
За то время, пока он произносил всего несколько слов, Кайзер уже приближался к лежащему на земле ребёнку.
У всех упало сердце.
Рене Дженнингс мысленно спросила систему: «Система 009, есть ли какие-нибудь предметы, способные защитить от атаки Кайзера?»
«Система 009: В настоящее время доступны следующие предметы: «Душа десяти тысяч зверей»: Запугивает Кайзера и вызывает страх. Длительность: десять минут. «Стократное животное сродство»: Создает у Кайзера чувство родства, побуждая его охотно приближаться и снижая агрессию. Длительность: тридцать минут».
Рене Дженнингс мысленно ответила: «Сначала посмотрите «Душу десяти тысяч зверей»».
«Система 009: Вы уверены, что хотите использовать 100 баллов для получения предмета „Душа десяти тысяч зверей“?»
«Да», — подтвердила Рене Дженнингс.
"Система 009: 'Душа десяти тысяч зверей' успешно искуплена."
Рене Дженнингс изначально планировала предупредить Генри Старка и остальных перед тем, как отправиться туда, но она не ожидала, что Кайзер уже подползет к ребенку и высунет ему язык.
Времени не было.
Она даже не успела ничего объяснить и бросилась бежать.
"Рене Дженнингс!" — почти в унисон выкрикнули остальные, их голоса дрожали от беспокойства.
Действие заклинания «Душа десяти тысяч зверей» уже началось. Почувствовав исходящую от Рене Дженнингс гнетущую ауру, Кайзер в страхе тут же спрятался за большим деревом.
Рене Дженнингс остановилась рядом с ребёнком и наклонилась, чтобы поднять его.
Старушка наконец отреагировала. Обернувшись и увидев внука на руках у незнакомой девушки, она недовольно спросила: «Что вы делаете, держа моего внука?»
Она выхватила ребенка обратно.
Рене Дженнингс объяснила: «Только что там была змея».
«Какая змея? Где змея?» Старуха огляделась. «Я её не вижу. Чепуха! Держу пари, вы пытаетесь украсть моего внука!»
Рене Дженнингс: "…"
Она совершенно потеряла дар речи.
Кайл Морган шагнул вперёд, крайне недовольный поведением старушки. «Что с тобой не так? Моя коллега только что спасла твоего внука, а у тебя хватает наглости обвинять её?»
Кайл Морган был в полицейской форме. Услышав его слова, пожилая женщина посмотрела на Рене Дженнингс. «Эта молодая леди тоже полицейская?»
«Да, — серьёзно ответил Генри Старк. — Твоего внука чуть не укусил этот кайзер. Его спас наш коллега».
Сойер протянул им телефон. «Убедитесь сами».
Она начала снимать видео с момента прибытия в парк и случайно запечатлела опасную сцену.
Старуха увидела, как кайзер подкрался сзади к ее драгоценному внуку, подняв голову и высунув язык, явно собираясь напасть.
Она вздрогнула от запоздалого страха и быстро извинилась перед Рене Дженнингс. «Мне очень жаль, мисс. Я неправильно поняла…»
Рене Дженнингс бросила на нее холодный взгляд и спряталась за деревом.
Кайзер, испуганный её аурой, уже отступил, свернувшись клубком на стволе небольшого дерева и повернув голову в сторону Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс подняла глаза и встретилась с его взглядом, тихо произнеся: «Я Рене Дженнингс. Что вы здесь делаете?»
Кайзер лишь настороженно смотрел на неё, ничего не отвечая.
Рене Дженнингс немного подумала, а затем обменяла предмет на "Стократное усиление привязанности к животным".
Кайзер почувствовал изменение в её ауре. Настороженность и страх в её глазах исчезли, сменившись оттенком замешательства.
В глазах Кайзера Рене Дженнингс теперь казалась влиятельной, но при этом дружелюбной женщиной.
Рене Дженнингс снова заговорила: «Вы лесная кобра? Ваши сородичи обычно не приходят в человеческие поселения. Что-то случилось?»
По мере того как она произносила эти слова, она ясно чувствовала печаль, которая озаряла глаза кайзера.
— Можете рассказать мне об этом? — мягко спросила Рене Дженнингс. — Возможно, я смогу вам помочь. Полицейские, стоящие позади меня, тоже помогут.
Кайзер наконец заговорил: «Вы же человек. Неужели вы станете помогать змее?»
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс искренним тоном. — «Мы помогли многим животным. Лесные кобры, такие как вы, являются охраняемым видом».
«Тогда почему люди до сих пор хотят причинять вред змеям?» — обвинил Кайзер. «Мы не нападали на людей, но они были так жестоки!»
«Что с тобой сделали люди?» — спросила Рене Дженнингс.
Вспоминая болезненные события, темно-карие глаза кайзера наполнились слезами. «Эти люди убили мою жену и детей!»
В прошлую пятницу Элиас Ярдли и трое его друзей отправились в поход и обнаружили кладку змеиных яиц.
Мужчины посчитали, что яйца очень питательны, поэтому взяли их, чтобы добавить в свою еду.
Самка Кайзера обнаружила пропажу яиц и отправилась на их поиски, но увидела, как люди жарят их на костре.
Самка Кайзера тут же подползла, пытаясь вернуть свои яйца, но у людей появилась еще одна коварная идея.
После короткого обсуждения они объединили усилия, чтобы захватить самку Кайзера, убили её и зажарили на костре.
Кайзер был на охоте. Вернувшись домой, он обнаружил, что его жена и дети исчезли.
Оно учуяло стойкие, незнакомые запахи и сразу поняло, что здесь побывали посторонние.
Кайзер был в панике и бросился на их поиски.
По пути оно встретило еще одно подобное существо и узнало, что его жена и дети были убиты.
Кайзер поспешил туда, но обнаружил, что земля усеяна останками.
Преисполненное ярости, оно, следуя человеческому запаху, заползло под днище автомобиля.
Оно запомнило запах этих людей, решив отомстить за свою жену и детей.
Предположение Рене Дженнингс оказалось верным. Кайзер пришел отомстить.
"Значит, это ты укусил и убил Элиаса Ярдли, верно?"
«Да», — охотно признал кайзер. — «Он заслуживал смерти!»
На самом деле, прежде чем убить Элиаса Ярдли, оно пыталось отомстить другому человеку.
Но этому человеку повезло. Его семья срочно отвезла его в больницу, и он выжил.
Во второй раз, когда Кайзер укусил кого-то, он оказался умнее. Он увидел, как Элиас Ярдли пытается использовать это говорящее устройство, чтобы позвать на помощь, и остановил его.
Как и было задумано, Элиас Ярдли умер.
«Тот ребёнок, что был раньше…» — задумчиво произнесла Рене Дженнингс. — «Он же ребёнок одного из тех мужчин, верно?»
«Верно!» — Кайзер посмотрел на ребёнка с ненавистью. — «Они убили мою жену и детей! Я хочу, чтобы они тоже почувствовали боль потери ребёнка!»
Рене Дженнингс мысленно вздохнула. «Если я смогу заставить их заплатить за содеянное и извиниться перед тобой, ты откажешься от мести?»
«Невозможно!» — твердо заявил кайзер. «Я должен отомстить! Мне плевать на извинения! Я запомнил их запахи! Я не отпущу ни одного из них!»
Рене Дженнингс могла понять кайзера. В конце концов, люди первыми спровоцировали их и причинили им вред.
Если бы она была на её месте, она бы приняла такое же решение.
После недолгого раздумья Рене Дженнингс серьезным тоном произнесла: «Тогда я помогу вам их найти».
Кайзер с изумлением спросил: «Вы… вы собираетесь мне помочь?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Они зашли слишком далеко. Даже я, как человек, не могу простить такое жестокое поведение».
Кайзер не мог поверить, что кто-то из людей готов ему помочь.
Несколько дней оно путешествовало по миру людей, и каждый встреченный им человек кричал и пытался его убить.
"Ты мне действительно поможешь?" Ей всё ещё было трудно в это поверить.
Рене Дженнингс: «Я соглашусь. Но у меня есть одно условие».
«Какое заболевание?»
«Помимо тех мужчин, которые это сделали, вы не можете причинить вред ни одному другому невинному человеку».
«Я никому из людей не причинял вреда», — возразил Кайзер. «Пока люди не нападают на меня, я им тоже не причиню вреда».
«Хорошо, — сказала Рене Дженнингс. — Ты разумная змея. Это значит, что ребенок, которого ты упомянула раньше, тоже невиновен. Ты не можешь его укусить».
Кайзер не мог понять. «Они убили мою жену и детей. Почему я не могу укусить их ребёнка?»
Рене Дженнингс объяснила: «Ребенок невиновен. Виноват его отец. Если хочешь отомстить, можешь только укусить его отца. Ребенок ничего не знает».
Кайзер немного подумал и согласился. «Хорошо. Обещаю, я не укушу ни одного детеныша человека».
Рене Дженнингс вздохнула с облегчением и продолжила: «Я сейчас найду этих мужчин для тебя. Не уходи отсюда. Я приведу их к тебе, когда найду, хорошо?»
Кайзер кивнул. «Хорошо, но если я проголодаюсь, мне придётся пойти на охоту».
«Я попрошу кого-нибудь принести вам еду».
Кайзер заметил за последние несколько дней, что многие люди боятся его, поэтому он согласился. "Хорошо, тогда."
«Спасибо», — искренне сказала Рене Дженнингс. «Я найду остальных троих мужчин как можно скорее».
С этими словами она медленно отступила назад.
Все вздохнули с облегчением, увидев её возвращение.
Кайл Морган посмотрел на неё с восхищением. «Рене Дженнингс, ты просто невероятная. Ты даже с Кайзером справишься».
«Я этим ещё не занималась», — сказала Рене Дженнингс, слегка нахмурив брови. В её ясных глазах читалась тревога.
«Какова ситуация на данный момент?» — спросил Закари Конвей.
Остальные тоже посмотрели на нее.
Губы Рене Дженнингс, сжатые в тонкую линию, шевелились, когда она тихо произнесла: «Это тот самый Кайзер, который убил Элиаса Ярдли. Во время похода Элиас Ярдли и трое его друзей убили его самку и детенышей. Он спрятался в их машине и последовал за ними вниз по горе».
Рене Дженнингс оглянулась на Кайзера. «Нам нужно поговорить с администрацией парка и попросить их временно закрыть его. Кайзер должен оставаться внутри».
Генри Старк слегка кивнул и спокойно приказал: «Кай и Сойер, идите и скоординируйте свои действия с администрацией парка. Леви и Киан Коул, вы будете отвечать за очистку парка».
Рене Дженнингс и Генри Старк подошли к входу в парк. Ее голос дрожал, когда она произнесла: «Он действительно здесь, чтобы отомстить за свою возлюбленную и детеныша».
Она сделала паузу, а затем продолжила: «Он сказал, что запомнил запахи этих четырех человек. Он не позволит им скрыться».
«Что ты ему сказал?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс подняла глаза и встретилась с ним взглядом. «Я обещала ему помочь найти остальных троих».
Услышав её слова, Генри Старк поднял тёмную бровь. "И что дальше?"
«А потом… — сказала Рене Дженнингс, — пусть Кайзер их укусит».
Генри Старк снова поднял бровь. "Правда?"
«Правда?» — Рене Дженнингс серьезно кивнула. — «Это и есть мой настоящий план. Кайзер не сделал ничего плохого, но потерял дом и семью. На его месте я бы поступила так же».
«Понятно», — сказал Генри Старк. «Я согласен с вашим планом».
«Я это ценю». Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке.
Кайл Морган и Сойер уже завершили согласование с администрацией парка, которая согласилась временно закрыть его.
Что касается горожан, которые наслаждались прохладным воздухом, прогуливались, играли в шахматы или танцевали в парке, то все они разбежались в тот же миг, как услышали, что внутри находится кобра.
Оставалось лишь отправить дрон с едой для Кайзера.
Рене Дженнингс оглядела окрестности входа в парк и заметила пожилую женщину, толкавшую коляску и оживленно беседовавшую с кем-то.
«Сын этой старушки — один из них», — сказала она.
Темные глаза Генри Старка сузились. Глубоким голосом он произнес: «Давайте поговорим».
Когда группа приблизилась, мужчина, беседовавший со старушкой, увидел их, тут же замолчал и отступил на несколько шагов.
«Старик Циммерман, куда вы идёте?» Старушка всё ещё выглядела растерянной, когда услышала, как кто-то заговорил ей за спиной.
«Мадам, у вас есть сын, который на прошлой неделе ходил в поход с Элиасом Ярдли?» — спросил Закари Конвей.
Старушка повернула голову и растерянно посмотрела на них. «Да, он это сделал. Почему вы спрашиваете, офицеры?»
«А где сейчас ваш сын?»
«Сегодня понедельник, значит, мой сын, должно быть, на работе. Он ведь не попал в беду, офицер?» — с тревогой спросила старушка.
«Не волнуйтесь, мэм. Мы просто хотели спросить вашего сына об инциденте с коброй», — объяснил Закари Конвей.
Услышав это, старушка наконец вздохнула с облегчением.
Кайл Морган вмешался: «Мадам, не могли бы вы предоставить контактную информацию вашего сына? Мы хотели бы ему позвонить».
«Конечно», — согласилась старушка и назвала номер телефона.
Кайл Морган подтвердил номер у неё, а затем набрал его.
Человек на другом конце провода быстро ответил: «Здравствуйте, кто это?»
Кайл Морган: «Здравствуйте, это муниципальный отдел уголовных расследований. Вы ходили в поход с Элиасом Ярдли на прошлой неделе?»
«Да, всё верно».
«А вы знаете, что Элиаса Ярдли укусила кобра, и он умер?»
Человек на другом конце провода на мгновение замолчал, а затем дрожащим голосом спросил: «Это что, какая-то шутка?»
Кайл Морган спокойно возразил: «А вы думаете, мы бы стали шутить на такую тему?»
Лицо старушки внезапно побледнело.
Человек на другом конце провода снова замолчал.
Кайл Морган взглянул на ребенка в коляске. «Всего несколько минут назад на вашего ребенка чуть не напала кобра. Один из наших коллег спас его».
Старушка быстро крикнула в телефон: «Майлз, это правда!»
Услышав голос матери, Майлз Шеперд мгновенно охватил страх. «Элиас… Неужели Элиаса действительно убил укус кобры?»
Тон Кайла Моргана был уверенным. «Верно. Если сможете, пожалуйста, приезжайте в участок».
Голос Майлза Шепарда был тяжёлым. «Хорошо… я буду там».
**
Леви Холлис и Сойер вышли купить кофе, а когда вернулись, раздали по одному кофе каждому.
Прошлой ночью они поспали всего около трех часов. Без кофе, который поддерживал бы их силы, они бы никогда не справились.
«Майлз Шеперд здесь». Кайл Морган положил телефон, встал, воткнул соломинку в чашку и сделал несколько больших глотков кофе.
В комнате для допросов Майлз Шеперд, одетый в рубашку и брюки, несколько раз вытирал пот со лба салфеткой.
«Мы просто поддались эмоциям в тот момент. Мы сделали это не специально…», — объяснил он.
Рене Дженнингс, сидевшая справа от Генри Старка, бросила на него ледяной взгляд в ответ на его слова. «„Увлекся“? „Не специально“? Ты хоть представляешь, что разрушил счастливую семью?!»
«Что?» — возразил Майлз Шеперд, предположив, что она говорит об Элиасе Ярдли. — «Дело не в этом. Элиас был тем, кто больше всех этим увлекался. Кроме того, у него и его жены были плохие отношения. Они были совсем несчастливы, понятно?»
Рене Дженнингс: "…"
Она глубоко вздохнула, сдерживая гнев. «Я говорю о семье Кайзера!»
Майлз Шеперд уставился на неё с выражением полнейшего абсурда на лице. "Ты что, шутишь?.."
«Ты думаешь, это шутка?» — глаза Рене Дженнингс наполнились отвращением. «Если бы я не боялась причинить вред невинному человеку, мне бы следовало позволить Кайзеру укусить твоего ребенка сегодня».
«Что, чёрт возьми, это должно означать?» — возмущенно воскликнул Майлз Шеперд.
Рене Дженнингс холодно сказала: «Что, по-вашему, животные не заслуживают иметь семьи? Яйца были в безопасности в гнезде, и самка кобры вам ничего не сделала. Какое право вы имеете так с ними обращаться?»
Майлз Шеперд нахмурился, на его лице отразилось раздражение. «Это всего лишь кучка животных. Неужели ты должен так сильно из этого выставлять?»
«Значит, это правда. Человеческая природа по своей сути зла», — усмехнулась Рене Дженнингс, затем встала и вышла из комнаты для допросов.
Сойер быстро вышла из другой двери навстречу ей. «Рене, успокойся».
Рене Дженнингс посмотрела на Сойера и не смогла сдержать своего возмущения: «Он вообще понимает, что он хуже животного? Сегодня утром я сказала Кайзеру, чтобы он не причинял вреда невинным, а он ответил, что пока люди не нападают на него, он не нападет на них первым».
«Вы правы. Некоторые люди не заслуживают того, чтобы их называли людьми», — согласился Сойер, кивнув.
Вернувшись в комнату для допросов, Генри Старк сообщил Майлзу Шепарду, что Кайзер, скорее всего, жаждет мести и не собирается оставлять это дело без внимания.
Майлз Шеперд самодовольно воскликнул: «Тогда вам просто следует объединиться с пожарной службой и поймать его! Как вы можете позволять такому опасному существу оставаться на свободе?»
Услышав это, Генри Старк своими глубокими, темными глазами оценил человека перед собой. Затем он спокойно произнес: «Законы нашей страны не могут регулировать поведение Кайзера. Однако, как гражданин, вы причиняете вред дикому животному, и это является нарушением закона».
Лицо Майлза Шепарда побледнело. «Офицер, что это должно означать?»
Кайл Морган с крайней небрежностью вмешался: «Это значит, что вы нарушили закон. Вы что, не понимаете?»
Брови Майлза Шепарда нахмурились. «Вы не собираетесь преследовать эту ядовитую змею, но собираетесь арестовать меня? Это же абсурд!»
Генри Старк спокойно произнес: «Даже будучи ядовитой змеей, он понимает, что не следует причинять вред невинным. А ты, человек, не можешь постичь даже такую простую истину».
«Ты, сукин сын…» — Майлз Шеперд проглотил ругательство и выдавил из себя улыбку. — «Офицеры, ваш приоритет — защита людей, а дикой природы — уже на втором месте, верно? Если вы позволите этой ядовитой змее бродить и кусать людей, это будет халатностью!»
«Верно». Легкая улыбка коснулась губ Генри Старка. «Защищать людей — наш долг. Но… вы один из них?»
Рене Дженнингс только-только открыла для себя, насколько искусен Генри Старк в умении заставлять людей замолчать.
Майлз Шеперд позеленел от ярости, но не смел произнести ни слова.
После выхода из полицейского участка Кайл Морган связался с двумя другими мужчинами.
Поговорка «подобное притягивает подобное» здесь, безусловно, уместна. Любой, кто способен совершить такой жестокий поступок сообща, не может обладать безупречной репутацией.
Когда Уайатт Конвей узнал, что Кайзер жаждет мести, он пришел в крайнее возбуждение. «Офицер, меня уже укусили!»
Он указал на свою руку, на которой все еще оставались следы укуса Кайзера. «Смотрите! Я чуть не умер! Он уже отомстил!»
«Он и подумать не мог, что другая кобра придёт мстить. Если бы знал, то убил бы и её тоже».
«Офицеры, вы должны поймать эту ядовитую змею!» — сказал Уайатт Конвей, в его голосе звучал затаенный страх. «Я чуть не погиб, как и Элиас Ярдли!»
«Вы готовы извиниться перед семьей Кайзера?» — спросил Закари Конвей.
Уайатт Конвей был ошеломлен. Выражение его лица стало странным. «Ты что, шутишь? Ты хочешь, чтобы я извинился перед змеей?»
«Не одна змея, — поправил Закари Конвей. — Две змеи и гнездо с яйцами».
Уайатт Конвей рассмеялся. «Офицер, вы просто уморительны!»
Голос Закари Конвея был серьёзным. «Я говорю совершенно серьёзно! Пожалуйста, дайте мне серьёзный ответ!»
«Абсолютно нет!» — буднично заявил Уайатт Конвей. — «Кто вообще когда-либо слышал, чтобы человек извинялся перед животным? Это абсурд!»
Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Значит, вы готовы терпеть месть Кайзера, пока не умрете, как Элиас Ярдли?»
«Ни за что!» — поспешно воскликнул Уайатт Конвей. — «Я не хочу умирать!»
Рене Дженнингс: "Тогда вы готовы извиниться?"
Уайатт Конвей нахмурился. «Невозможно!»
Другой мужчина, Линден Лукас, немедленно попытался выкрутиться, услышав, что Кайзер жаждет мести.
«Офицер, вы, должно быть, ошиблись человеком. Я никогда не ел эту гадость. Я бы и не посмел», — сказал Линден Лукас. «Мой китайский зодиакальный знак — Змея, так как же я могу съесть змею?»
Услышав это, Леви Холлис спокойно показал пост Элиаса Ярдли в социальных сетях, сделанный им незадолго до смерти. «Это же ты, правда?»
У Линдена Лукаса от удивления отвисла челюсть, но он не смог произнести ни слова.
«Перестань оправдываться. Твои друзья уже признались», — напомнил ему Леви Холлис. «Элиас Ярдли умер от змеиного яда. Уайатт Конвей едва выжил, а сына Майлза Шепарда чуть не укусила змея».
Линден Лукас, дрожа, поспешно спросил: «Офицер, вы уже поймали эту ядовитую змею?»
"Нет."
"Что? Оно уже убило человека! Почему вы его не поймали?"
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Если бы вы не спровоцировали это первыми, это никому бы не причинило вреда без причины».
«Что ты пытаешься сказать?» — потребовал ответа Линден Лукас.
«Вы готовы извиниться перед семьей Кайзера?» — спросила Рене Дженнингс.
«Что?» — Линден Лукас заподозрил, что ослышался. — «Извиняться перед кайзером? Я буду посмешищем! Миллионы людей едят дичь, почему я должен извиняться? Я лучше предпочту быть арестованным!»
«Хорошо». Рене Дженнингс спокойно кивнула. «Мы понимаем вашу позицию».
Линден Лукас всё ещё боялся. Уходя, он продолжал повторять: «Офицеры, вы должны поймать эту ядовитую змею!»
Ему никто не ответил.
«В конференц-зале».
Кайл Морган нахмурился. «Никто из этих троих не проявляет ни малейшего раскаяния».
«Это просто жалко», — усмехнулась Рене Дженнингс.
Леви Холлис с сожалением заметил: «Подумать только, они даже смерти не боятся…»
«Дело не в том, что они не боятся смерти, — сказал Закари Конвей, покачав головой. — Просто они не думают, что им так не повезет, как Элиасу Ярдли».
Рене Дженнингс взглянула на часы. Было уже 14:00.
Она отправила Фэй Уайатт сообщение: [Фэй, ты покормила Кайзера за меня?]
Десять минут спустя Фэй Уайатт ответила видео.
Это было видео, снятое дроном, на котором Кайзер ест в небольшом парке.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в лёгкой улыбке. Она ответила: [Спасибо, Фэй!]
Она переслала видео в групповой чат, затем положила телефон, и выражение ее лица стало серьезным. «Я остаюсь при своем первоначальном решении. Мы позволили Kaiser отомстить, но у нас есть медицинская бригада в режиме ожидания, готовая вмешаться в любой момент».
Сойер тут же добавил: «Я поддерживаю Рене Дженнингс».
«Я тоже согласна с Рене Дженнингс».
«Пусть Кайзер отомстит».
«Я голосую за план Рене Дженнингс».
Голоса Кайла Моргана, Леви Холлиса и Закари Конвея раздавались один за другим.
Генри Старк приподнял темную бровь. Его глубокие черные глаза обвели взглядом комнату, и в его тихом голосе появилась легкая улыбка. «Боюсь, я не могу принять решение по этому вопросу. Мне нужно будет обсудить это с директором Лоуэллом».
Он встал. «Я пойду спрошу».
Все смотрели, как он выходит из конференц-зала.
Кайл Морган тут же принял более расслабленную позу, подперев голову рукой. «Как думаешь, директор Лоуэлл одобрит этот план?»
«Трудно сказать», — ответил Леви Холлис, потирая подбородок. «План разумный, но он также немного противоречит правилам».
Сойер тоже вздохнул. «Да, это правда. Не думаю, что директор Лоуэлл согласится».
«Это было бы настоящей трагедией», — в голосе Закари Конвея звучало сожаление. — «Эти мужчины просто ужасны!»
Кайл Морган поджал губы. «Если бы я поставил себя на место Кайзера… чувак, я бы его очень пожалел. Он просто вышел на прогулку и, вернувшись, обнаружил, что вся его семья уничтожена».
Глаза Закари Конвея покраснели. «Я даже не могу представить, что чувствовал Кайзер в тот момент».
Рене Дженнингс молчала. Она услышала звуковой сигнал системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением задания 3-го уровня: Умиротворить Царя Змей. Награда: 100 очков, 1 миллион наличными.]
[Система 009: Поздравляем с завершением Скрытой миссии 3-го уровня: Спасение пропавшей девушки. Награда: 50 очков, 500 000 наличными.]
[Система 009: Поздравляем с повышением до 4-го уровня. Награда за повышение: Словарь Марка, 300 баллов, 3 миллиона наличными. Все награды доставлены. Пожалуйста, проверьте~]
«Миссия по умиротворению Царя Змей уже выполнена?»
Рене Дженнингс начала видео, где Кайзер снова ест.
«Неужели достаточно было просто купить ему ужин?»
«Неужели так легко было угодить?»
В тот самый момент, когда Рене Дженнингс об этом подумала, дверь конференц-зала распахнулась снаружи.
Генри Старк вернулся.
Кайл Морган с ожиданием спросил: «Босс, директор Лоуэлл дал согласие?»
Рене Дженнингс тоже посмотрела на него.
Выражение лица мужчины было нейтральным, его красивое лицо — бесстрастным, поэтому невозможно было догадаться, о чём он думает.
Взгляд Генри Старка остановился на ней. Его тонкие губы шевелились, когда он медленно произнес: «Директор Лоуэлл сказал, что не может одобрить такую нелепую просьбу».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, а вокруг неё раздался хор вздохов.
"Я знал это!"
"Вздох, какой хороший был план. Какая жалость!"
"Ха…"
Снова раздался тихий голос мужчины: «Поэтому мы не будем подавать заявление. Мы просто сделаем это. Я беру на себя ответственность за последствия».
«Мы можем это сделать?» — спросила Рене Дженнингс.
«Не волнуйся». Генри Старк ободряюще посмотрел на неё. «Я справлюсь».
На самом деле слова Квентина Лоуэлла звучали так: *В некоторых особых ситуациях требуются особые меры. Организация это поймет, и я тоже. Но этот план слишком абсурден, чтобы я его одобрил. Генри Старк, ты понимаешь, что я имею в виду?*
И Генри Старк не просто понял — он понял это мгновенно.
Рене Дженнингс и Сойер вместе пошли в небольшой парк.
После того как они предъявили свои удостоверения личности, управляющий парком открыл ворота и впустил их.
«Сойер, подожди меня здесь», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Сойер кивнул. «Хорошо, будь осторожен. Позвони мне, если что-нибудь случится».
«Хорошо». Рене Дженнингс вошла внутрь и крикнула: «Кайзер, ты здесь?»
Она оглядела землю, но не увидела никаких признаков присутствия Кайзера. Ее взгляд переместился вверх и остановился на дереве.
«Змея здесь». Тело Кайзера свернулось в S-образную форму вокруг ветки, и он смотрел на неё сверху вниз. Его шея и голова были расслаблены.
Атмосфера была довольно расслабленной, без агрессивной позиции.
Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке. «Вам понравилась еда, которую я для вас приготовила?»
Кайзер ответил: «Довольен, спасибо. Вы нашли тех людей для Снейка?»
"У меня есть."
"Приведите к ним Змея."
Кайзер сполз с дерева и проскользнул перед Рене Дженнингс.
«Могу, но нам придётся подождать до вечера», — объяснила Рене Дженнингс. «Сейчас слишком светло. Если вы выйдете, вас легко заметят, и некоторые робкие люди очень испугаются».
Кайзер понимающе кивнул. «Хорошо, значит, Змей может кусать их только после наступления темноты?»
«Да, тихо».
"Хорошо."
"Тогда жди меня здесь. Я приду за тобой сегодня вечером, хорошо?"
"Хорошо."
«Хорошо, тогда я пойду. Ваш ужин скоро принесут».
На этот раз Рене Дженнингс не отступила. Она просто повернулась и ушла.
Кайзер проводил её взглядом и тихо сказал: «Спасибо».
Рене Дженнингс остановилась, обернулась, посмотрела на него и улыбнулась. «Пожалуйста, мой друг-кобра».
«Друг?»
В глазах Кайзера читалось глубокое замешательство.
«Он и этот человек были... друзьями?»
'Невероятный.'
**
Наступила ночь. Полная луна высоко висела в небе, заливая землю своим ярким, чистым светом.
Черный седан въехал в подземный паркинг и медленно занял парковочное место.
Кайл Морган вышел из-за руля и открыл заднюю дверь. Из машины грациозно выскользнула черная кобра, за ней последовали две длинные, стройные лапы.
Рене Дженнингс вышла из заднего сиденья и тихо сказала: «Мы же будем подниматься по лестнице, верно?»
Она, Сойер и Кайл Морган находились на парковке жилого комплекса, где жил Майлз Шеперд.
Генри Старк и медицинская бригада ждали у главных ворот комплекса.
«Хорошо». Кайл Морган кивнул и передал Рене Дженнингс черную кожаную сумку. «Пусть твой друг-змея ненадолго заглянет сюда».
Они договорились об этом еще в машине, чтобы избежать попадания в поле зрения камер видеонаблюдения.
«Хорошо». Рене Дженнингс взяла сумку и присела на корточки, чтобы поговорить с Кайзером.
Поскольку они обсудили это заранее, Кайзер без колебаний проскользнул в сумку.
Увидев это, пальцы Рене Дженнингс невольно сжались. Она была глубоко тронута.
Кайзер полностью ей доверял. Она ни в коем случае не могла его предать.
Она почти полностью застегнула сумку на молнию, оставив небольшое отверстие, и тихо сказала: «Сейчас мы поднимемся по лестнице».
После этих слов Рене Дженнингс встала. «Пошли».
Все трое спустились по пожарной лестнице и одним махом поднялись на одиннадцатый этаж.
Они выглянули наружу, нашли квартиру Майлза Шепарда и увидели, что дверной проем завален обувью. Входная дверь была широко открыта, и они смутно слышали громкий гул голосов.
Сойер нахмурился и прошептал: «Наверное, соседи очень недовольны».
Кайл Морган мгновенно понял, что она имела в виду. «Наверное, они жалеют, что купили эту квартиру».
«Бессердечные люди». На губах Рене Дженнингс появилась презрительная улыбка. «Но это нам очень удобно».
Она поставила кожаную сумку на пол и расстегнула молнию.
Кайзер высунул голову и спросил: «Мы здесь?»
«Мы здесь, — сказала Рене Дженнингс. — Его дверь случайно оказалась открыта. Заходи прямо внутрь, укуси Майлза Шепарда и сразу же выходи обратно, понял?»
«Понял». Кайзер догадался, чего она боится. Он проскользнул немного, а затем оглянулся на неё. «Не волнуйся, змея не укусит невинных людей».
В глазах Рене Дженнингс расцвела нежная улыбка, и она слегка кивнула ему.
Кайзер учуял запах врага. Он мгновенно поднял голову, капюшон расправился острым веером, и он принял настороженное, агрессивное состояние.
Рене Дженнингс и двое других наблюдали, как он проскользнул в дом Майлза Шепарда, подсознательно затаив дыхание в ожидании.
Вскоре из дома Шепардов раздался хор криков, полных паники и страха.
"Ах! Змея!"
"О боже, это же кобра!"
"Аааа, опять эта змея..."
Через несколько минут раздался оглушительный вопль.
Кайзер развел пасть, его карие глаза были прикованы к Майлзу Шепарду. Его длинные клыки свирепо вонзились в запястье, яд просачивался по бороздкам.
Зрачки Майлза Шепарда сузились. Всё его тело похолодело, словно бесчисленные ледяные иглы пронзали его конечности и кости.
Он и представить себе не мог, что Кайзер сможет найти его здесь!
'Все кончено!'
«Неужели мне предстоит встретиться с Королём Ада, как Элиасу Ярдли?»
Кайзер сдержал своё слово. Укусив Майлза Шепарда, он ушёл.
Остальные думали, что сегодня им конец, но были потрясены, когда Кайзер действительно ушёл...
Старуха бросилась к сыну, в ужасе крича: «Майлз, как ты?»
Ее невестка, оправившись от страха, пробормотала: «Я… я сейчас же вызову… вызову скорую».
Машина скорой помощи уже ожидала у входа в комплекс. Получив экстренный вызов, парамедики немедленно вошли на территорию комплекса.
В то же время Рене Дженнингс и двое других спустились вниз, неся кожаную сумку.
Черный седан выехал из подземного гаража и помчался сквозь ночь к другому месту: дому Уайатта Конвея.
Уайатт Конвей жил в городском поселке. Его жена держала фруктовый магазин этажом ниже.
Закари Конвей, в бейсболке и маске, сидел в кафе, где подавали молочный чай, напротив фруктового магазина.
Дверь жилого дома из нержавеющей стали, расположенного рядом с фруктовым магазином, распахнулась изнутри, и оттуда вышел Уайатт Конвей, держа за руку девочку пяти или шести лет.
«Дорогая, присмотри за Софи. Мне нужно ненадолго выйти». Уайатт Конвей проводил дочь в фруктовый магазин.
Миссис Конвей чистила семечки дыни и смотрела телевизор. Услышав его, она мгновенно помрачнела. "Куда ты идешь? Опять играть в карты?"
Уайатт Конвей объяснил: «Не для того, чтобы играть в карты, а просто чтобы выпить чаю и поболтать».
«Нет!» — в ярости хлопнула миссис Конвей рукой по столу. — «Если вы посмеете выйти сегодня вечером, завтра я прикажу кому-нибудь сменить замки!»
«Ты…» — Уайатт Конвей был зол, но не осмелился сказать больше. — «Ты думаешь, смена замков — это бесплатно?»
Миссис Конвей бросила на него раздраженный взгляд.
Уайатту Конвею ничего не оставалось, как отойти в сторону, достать телефон и начать играть в игру.
Миссис Конвей продолжала сверлить его взглядом, находя его все более и более раздражающим. Она выплюнула полный рот шелухи от семян. «Должно быть, мне ужасно не повезло в прошлой жизни, раз я вышла за тебя замуж. Ты совершенно бесполезен. Ты не можешь заработать ни копейки, и все, что ты делаешь целыми днями, это играешь в азартные игры и развлекаешься со своими никчемными друзьями. Почему бы тебе просто не умереть…»
«Что ты сказал?» Уайатт Конвей сегодня не вынес слова «умри». Его лицо мгновенно исказилось в свирепой гримасе. «Проклятие, если еще раз меня обругаешь, вот что будет!»
«Ему невероятно повезло; он никак не мог закончить свою жизнь, как тот недолговечный призрак Элиас Ярдли!»
Их дочь, Софи, так испугалась, что разрыдалась.
Миссис Конвей никак не ожидала, что её никчёмный муж вдруг так сорвётся. Она быстро обняла испуганную дочь, чтобы утешить её. «Софи, не плачь. Не бойся. Мама здесь».
Она подняла глаза и сердито посмотрела на Уайатта Конвея. "Ты что, хочешь умереть?"
В порыве безумия Уайатт Конвей поднял руку и ударил её по щеке. «Я же говорил тебе не сглазить меня!» — взревел он. «Ты что, глухая?»
Миссис Конвей была ошеломлена его пощечиной.
Она смотрела на него с недоверием, глаза ее были покрасневшие. "Ты меня ударил? Ты действительно посмел меня ударить?"
После вызова в полицейский участок нервы Уайатта Конвея были на пределе. Он был взволнован, но не осмеливался выплескивать свои эмоции на клиентов или коллег по компании. Он сдерживал себя, и теперь его терпение исчерпалось.
Он схватил табурет и с силой разбил им фрукты. «Ну и что, если я тебя ударил? Ты мне уже давно надоела! День за днем ты как проклятая тигрица, не проявляешь ко мне никакого уважения!»
Миссис Конвей тут же обняла Софи и расплакалась.
Закари Конвей записал происходящее на свой телефон. Как раз когда он собирался отправить видео в групповой чат, он услышал знакомый голос сверху.
«Он хуже животного».
«Рене Дженнингс?» — бодрым голосом произнес Закари Конвей. — «Вы здесь».
Рене Дженнингс отодвинула стул и села. «Мы здесь, чтобы посмотреть шоу».
Сойер и Кайл Морган тоже сели рядом с ними.
Кайзера отпустили раньше времени. Вероятно, он уже почти дошёл до фруктового магазина.
Уайатт Конвей все еще был в истерике, разбивая фрукты, которые его жена так тщательно расставила и выложила. Он тяжело дышал и сказал: «Попробуй еще раз сглазить меня!»
Растрёпанные, влажные от слёз волосы миссис Конвей прилипли к её распухшей щеке. Её взгляд был устремлён на него с ненавистью, челюсть дрожала от стиснутых зубов. «Уайатт Конвей, вы пытаетесь развестись?»
«Развод?» — Уайатт Конвей сделал вид, будто услышал шутку. — «Даже не думай угрожать мне разводом. Думаешь, я позволю тебе легко отделаться, если мы это сделаем?»
Миссис Конвей уже собиралась обругать его, но внезапно увидела нечто опасное. Ее зрачки задрожали, а на заплаканном лице отразился ужас.
Увидев это, Уайатт Конвей подумал, что ему удалось запугать тигрицу. Он самодовольно сказал: «Теперь ты испугалась?»
Он подтащил стул, сел и скрестил ноги. «Хорошо, что ты боишься. С этого момента будь ко мне добрее и говори вежливее».
Миссис Конвей увидела, как плоская голова высоко поднялась. Она нервно сглотнула и крепче обняла Софи.
Она дрожащим голосом напомнила ему: «Ядовитая змея…»
«Что ты сказал?» — лицо Уайатта Конвея помрачнело. — «Ты хочешь сказать, что я похож на ядовитую змею?»
«Там ядовитая змея!» — крупные слезы навернулись на глаза миссис Конвей. — «Быстрее, звоните по номеру 119!»
"Что?" Выражение лица Уайатта Конвея резко изменилось. Он вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Он медленно повернул голову. Зрачки резко сузились, а волосы на руках встали дыбом.
Длинное тело змеи с черно-белым узором высоко поднялось вверх, узоры на ее чешуе были отчетливо видны. Ее раздвоенный язык чуть не лизнул его.
Уайатт Конвей был так напуган, что чуть не потерял сознание. Его тело словно лишилось сил, и он не смел пошевелиться. Двигались только его кадык, с трудом покачивавшийся, и холодный пот, стекающий по спине.
«Кайзер…»
«Действительно ли Кайзер здесь из мести?»
«Помогите… помогите мне!»
«Спасите меня кто-нибудь!»
В первый раз, когда его укусили, он был совершенно к этому не готов. Теперь же при виде Кайзера у него от страха зачесалась голова.
Уайатт Конвей осторожно передвигался.
«Что нам делать?..» — миссис Конвей была в панике. «Быстрее, придумайте что-нибудь…»
Единственным выходом, который пришёл в голову Уайатту Конвею, было спрятаться за спиной жены и ребёнка.
Увидев это, Рене Дженнингс и вся её группа выразили шок и гнев в своих глазах.
"Черт! Он вообще человек?" — выругался Кайл Морган в гневе.
Закари Конвей сжал кулаки. "Я хочу забить это животное до смерти!"
Сойер стиснула зубы. "Он действительно бросит собственную жену и ребенка?"
Рене Дженнингс плотно сжала губы и ничего не сказала.
После вспышки гнева Закари Конвей невольно забеспокоился: "А Кайзер их укусит?"
«Он этого не сделает», — с уверенностью заявила Рене Дженнингс.
Кайзер доверял ей, и она, в свою очередь, верила в него.
У миссис Конвей напряглась спина. Ей показалось, будто она провалилась в ледяную пещеру.
Она и представить себе не могла, что, когда возникнет опасность, ее муж не встанет впереди, чтобы защитить ее и их ребенка, а даже подтолкнет их вперед…
«Уайатт Конвей, ты вообще человек?» Кончики пальцев миссис Конвей глубоко впились в ладони. Сердце сжималось от боли, но сейчас ни одна слезинка не скатилась. Словно вся кровь в ее теле замерзла.
Она медленно повернулась боком, прижав Софи к себе и повернувшись лицом к самой Кайзер.
«Пожалуйста», — миссис Конвей встретила взгляд Кайзера и в отчаянии взмолилась: «Не кусайте мою дочь».
Она дрожащими руками протянула запястье. "Пощадите мою дочь".
Кайзер пристально смотрел на миссис Конвей, в его глазах мелькнула задумчивость.
Он думал, что когда эти четыре презренных человека украли его яйца, его самка, должно быть, была точно такой же, как эта женщина.
Жалостливо умоляя, готовая пожертвовать собой.
Но эти люди не пощадили её…
Миссис Конвей дрожала всем телом. Кайзер даже чувствовал, насколько сильно она была напугана в тот момент.
Он пообещал Рене Дженнингс не причинять вреда невинным людям.
Но даже если бы он не дал этого обещания, он бы не причинил вреда матери и дочери, которые были перед ним.
Кайзер скользнул в сторону.
Увидев это, миссис Конвей на мгновение растерялась.
Кайзер взмахнул своим тонким хвостом, жестом приглашая её уйти.
Миссис Конвей замерла на несколько секунд, а затем, казалось, всё поняла. Она обняла дочь и приготовилась уйти, но ноги подкосились, и она упала на землю вместе с дочерью.
Софи случайно упала прямо перед Кайзером.
Маленькая девочка еще не понимала, насколько ужасна ядовитая змея. Она смотрела на Кайзера невинными глазами.
Кайзер подошёл ближе, чтобы рассмотреть её, и его капюшон вернулся к своему обычному размеру.
Миссис Конвей была в панике. "Софи…"
Кайзер не причинил Софи вреда. Он легонько взмахнул хвостом, нежно поглаживая им голову Софи.
Миссис Конвей схватила Софи и быстро выбежала из фруктового магазина.
Софи подняла маленькую ручку, чтобы потрогать свои волосы, и сказала детским голосом: «Мамочка, маленькая змейка только что коснулась головы Софи. Значит, она ему нравится?»
Миссис Конвей также погладила дочь по голове, крепко обняла ее и со всхлипом сказала: «Какой хороший змей».
Когда Уайатт Конвей увидел, как его жена и дочь убегают, он тоже попытался скрыться, но Кайзер быстро снова преградил ему путь. Капюшон кобры расправился, приняв атакующую позу, и его зрачки настороженно наблюдали за ним.
«Убирайся с дороги, ты… убирайся!» — в ужасе воскликнул Уайатт Конвей.
Кайзер высунул язык. Его треугольная голова резко высунулась, чешуя сверкнула холодным светом, а острые клыки вонзились в плоть рядом с пульсирующей сонной артерией Уайатта.
Глаза Уайатта Конвея наполнились отчаянием, когда кровь отхлынула от его лица.
«Я умру?»
Миссис Конвей, держа на руках дочь, наблюдала за этой сценой холодным взглядом.
«В тот момент ей вдруг показалось, что было бы лучше, если бы этот человек просто умер».
Она не стала вызывать скорую помощь, но кто-то из толпы зевак уже позвонил по номеру 120.
Кайзер наблюдал, как Уайатт Конвей упал без сил, затем махнул хвостом и ушёл.
Зрители у входа в магазин поспешно отступили, опасаясь стать следующей жертвой.
Кайзер ускользнул, даже не оглянувшись.
Рене Дженнингс и ее группа тоже встали и покинули магазин чая с шариками, перестав обращать внимание на происходящее.
Кайзер уже ждал их под машиной.
Он высунул голову. «Этот человек… он даже свою жену и ребенка не защитил».
Рене Дженнингс встретила его взгляд и вздохнула. «Да. Он настоящий хладнокровный зверь».
На улице с едой, расположенной на ночном рынке, было необычайно оживленно.
Леви Холлис сидел у кофейного ларька в маске, предварительно вежливо отказав двум девушкам, которые хотели добавить его в друзья в WeChat.
«Обычно, когда я хожу без маски, никто не спрашивает мой WeChat. А маска действительно делает меня привлекательнее?»
«Они даже моего лица толком не видят!»
«Неужели меня можно считать красивым только из-за моей харизмы? Это так обидно!»
Леви Холлис глубоко вздохнул и поднял взгляд на Линдена Лукаса в ресторане, где подавали раков, через дорогу.
Он держал телефон горизонтально одной рукой, вероятно, играя в маджонг.
В этом заведении, где подавали раков, Линден Лукас был совладельцем вместе со своим другом. Дела шли посредственно, посетителей было всего три-четыре столика.
Все остальные круглосуточные заведения поблизости были переполнены, а в некоторых даже выстраивались очереди у дверей.
Леви Холлис некоторое время наблюдал за происходящим. Он пришел к выводу, что проблема, скорее всего, кроется в отношении Линдена Лукаса и его партнера.
Когда покупатель просто спросил, есть ли какие-либо скидки при групповой покупке, оба тут же начали вести себя высокомерно.
В соседнем ресторане "Bullfrog" дела шли гораздо лучше. Как только посетители входили, им сразу же рассказывали о комплексных обедах со скидкой, доступных в популярном приложении для скидок.
«Бизнес-модели и подходы действительно важны».
Леви Холлис взглянул на часы. Прошло полчаса с тех пор, как Кайл Морган и остальные сказали, что придут.
В тот самый момент, когда он об этом подумал, краем глаза он заметил несколько фигур.
Леви Холлис повернул голову, слегка приподнял бровь и спросил: «Вы здесь. Хотите кофе?»
«Нет, спасибо. Если я слишком много выпью, то сегодня ночью не смогу уснуть», — тут же ответил Кайл Морган, покачав головой.
В кофейном киоске было мало свободных мест, оставалось всего два стула. Кайл Морган и Закари Конвей, проявив джентльменское поведение, предложили их двум дамам.
Все пятеро делали вид, что бросают мимолетные взгляды в сторону ресторана через дорогу.
Посетитель, евший у входа, первым заметил Кайзера и закричал: «Ах!»
Крик так сильно напугал Линдена Лукаса, что у него задрожала рука, и он выбросил выигрышную фишку. Его лицо побледнело. Он сердито посмотрел на столик посетителей. «Позже я добавлю в их еду несколько особых „ингредиентов“».
«Там змея!»
"Ах! Это ужасно!"
"Черт возьми, это же кобра!"
Посетители нескольких столиков в панике разбежались.
Линден Лукас тоже увидел Кайзера. Его кожа головы мгновенно напряглась, лицо стало мертвенно бледным, а волосы на теле встали дыбом.
Он вспомнил, что слышал в полицейском участке днем — что Кайзер пришел отомстить за свою трагически погибшую жену и детей.
«Неужели Кайзер действительно пришел отомстить?»
Цель Кайзера была ясна. Он проскользнул между столами и стульями, направляясь к Линдену Лукасу.
Увидев это, Линден Лукас развернулся и убежал.
Как мог Кайзер позволить ему сбежать? Он рванулся вперёд, вонзив свои острые клыки в икру Линдена.
Линден Лукас почувствовал резкую боль в ноге. Его тело закачалось, и он рухнул на месте.
Его взгляд был прикован к ране на икре, и его захлестнула волна ужаса.
«Неужели я умру?..»
«Стану ли я следующим Элиасом Ярдли?»
"ААААА! Я не хочу умирать!" — закричал Линден Лукас, его глаза налиты кровью, и он разрыдался. "Я только что съел змею! Я же не совершил какого-то ужасного преступления!"
Кайзер уже собирался уйти, но остановился, услышав эти слова.
Он медленно повернул голову, его карие глаза были устремлены на Линдена. Он высунул раздвоенный язык, затем его треугольная голова резко дернулась, челюсти раскрылись, и он яростно вцепился в сонную артерию мужчины.
Страх вызвал у него судороги, сотрясавшие всё его тело.
Кайзер укусил его во второй раз. Перед уходом он даже хлестнул Линдена Лукаса по лицу хвостом. "Бесстыдник!"
Собравшиеся у входа в ресторан зеваки были поражены увиденным.
«Почему создаётся впечатление, что Кайзер пришёл специально, чтобы укусить владельца?»
«Это невероятно! Оно укусило хозяина и просто ушло!»
«Похоже, что так и есть…»
После того как Кайзер ускользнул, Рене Дженнингс и ее группа также покинули кофейный киоск.
Кайзер всё ещё ждал их под машиной. Увидев Рене Дженнингс, он сказал: «Снейк должен уйти сейчас же».
Рене Дженнингс присела на корточки и спросила его: «Куда ты пойдешь?»
Кайзер замолчал.
Теперь он был бездомным.
«Без жены и детей кажется, что никуда не стоит ехать».
Рене Дженнингс спросила: «Хотите вернуться в лес?»
«Змея не знает».
"Вы готовы остаться?"
"Что ты имеешь в виду?"
«Оставайся в мире людей. Есть директор зоопарка, которая тебя очень любит и хочет пригласить тебя в свой зоопарк».
Кайзер ничего не понял. «Что такое зоопарк? А кто такой директор? Почему ей нравится Змея?»
Рене Дженнингс посчитала, что это неподходящее место для разговора. «Можем поговорить в машине?»
Кайзер кивнул головой.
Рене Дженнингс открыла заднюю дверь машины, и он послушно проскользнул внутрь, даже проявив инициативу и забравшись в ее сумочку.
Группа села в машину. Рене Дженнингс села на заднее сиденье, положив сумочку себе на колени.
Она объяснила ответы на три вопроса Кайзера.
Кайзер выслушал, а затем погрузился в размышления.
«В зоопарке мне не пришлось бы охотиться самому».
Кайзер вспомнил, что его жена и дети были зверски убиты во время его охоты, и это воспоминание оставило у него глубокие психологические шрамы.
В последние несколько дней у него совсем пропало желание охотиться.
Он даже боялся охоты…
Он долго размышлял. К тому времени, как он закончил, черный седан уже остановился у входа в небольшой парк.
Рене Дженнингс отвела его внутрь парка и перед уходом сказала: «Подумай об этом. Я найду тебя завтра, и ты сможешь сказать мне, что решил. Если ты не хочешь идти в зоопарк и предпочтешь вернуться в лес, мы тебя туда отвезем».
«На следующее утро»
Рене Дженнингс и Фэй Уайатт пришли в небольшой парк, чтобы принести Кайзеру завтрак.
Кайзер, обвившийся вокруг ветки дерева, учуял запах Рене Дженнингс и тут же сполз на землю.
Он скользнул к Рене Дженнингс, но, почувствовав рядом с ней незнакомого человека, на мгновение замер, прежде чем, доверившись ей, продолжил движение вперед.
«Доброе утро. Завтрак подан», — сказала Рене Дженнингс, ставя завтрак Кайзер на стол. Затем она представилась: «Это директор зоопарка, о которой я рассказывала вам вчера вечером. Именно она приготовила вам вчерашний завтрак, а также сегодняшний».
Услышав это, Кайзер пристально посмотрел на Фэй Уайатт своими карими глазами, полными пристального внимания.
Губы Фэй Уайатт изогнулись в улыбке. Она подняла руку и сказала: «Привет, мой дорогой друг Кайзер».
Кайзеру это показалось очень странным.
Все люди, с которыми он сталкивался раньше, хотели избить или убить его.
Но с тех пор, как он познакомился с Рене Дженнингс, казалось, что все люди, которых он встречал, хотели с ним подружиться.
«Можно тебя погладить?» — спросила Фэй Уайатт.
Кайзер немного подумал, а затем, проявив инициативу, повернул к ней голову.
Глаза Фэй Уайатт внезапно загорелись. Она повернулась к Рене Дженнингс, на ее лице читалось восхищенное удивление.
Она медленно протянула руку и несколько раз нежно погладила его.
«Рене, я заметила, что все животные, с которыми ты общаешься, похоже, обрели истинное сознание. Они такие умные», — заметила Фэй Уайатт, наблюдая за элегантно поедающим Кайзера.
Услышав это, Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Они всегда были умными».
Фэй Уайатт тихо вздохнула. «Интересно, согласится ли наш друг снова пойти со мной в зоопарк?»
Закончив завтрак, Кайзер подкрался к Рене Дженнингс и Фэй Уайатт.
Он посмотрел на Фэй Уайатт, а затем сказал Рене Дженнингс: «Змей принял решение. Змей пойдет в зоопарк».
Он не хотел возвращаться в это место, полное болезненных воспоминаний.
«Смена обстановки пошла бы на пользу».
Его привлекло то, что он сможет прокормиться, не прибегая к охоте.
Охота стала для него источником глубокой боли.
Он больше никогда не хотел охотиться.
Кайзер согласился пойти в зоопарк, поэтому Рене Дженнингс и Фэй Уайатт повезли его туда. Это также дало Рене возможность навестить своих друзей-животных.
Все тигрята в Тигровом парке были очень рады её увидеть.
"Рене, ты наконец-то здесь!"
«Я очень по тебе скучал!»
"Рене, я люблю тебя, как мышка любит рис…"
Услышав, как поет Картер, Рене расхохоталась. «Где ты выучил эту песню?»
Картер сказал: «Некоторое время назад один турист пел эту песню, поэтому я её выучил. Хе-хе!»
В этот момент издалека подбежал Феро. Его огромное тело вызвало порыв ветра, отбросив Картера, стоявшего перед Рене, в сторону.
Картер вскрикнул и начал ругаться: «Феро, ты сукин сын…!»
Феро не обратил на него внимания. Он бросился перед Рене и взмолился: «Рене, ты как раз вовремя! Быстрее, помоги мне проверить — у меня нет кариеса?»
Во время разговора он широко раскрыл свою огромную пасть, и от его отвратительного, вонючего дыхания Рене чуть не потеряла сознание.
Она нахмурилась, зажав нос. "У тебя болит зуб?"
«Не знаю, болит ли у меня зуб!» — сказал Феро. «Последние несколько дней мне становится некомфортно, когда я ем мясо. Я не могу нормально жевать!»
«Это может быть кариес, или воспаление», — сказала Рене, успокаивающе поглаживая его большую голову. «Не волнуйся, просто сядь. Я позвоню директору Гриффину, и он организует приезд ветеринара, чтобы тебя осмотрел».
"Хорошо!" — Феро лёг рядом с ней, как послушный домашний кот.
Через десять минут Эван Гриффин прибыл к входу в Тигровый парк в сопровождении двух ветеринаров.
Когда Рене подошла, она с удивлением обнаружила, что одним из ветеринаров был Оуэн Данн.
"Доктор Данн?"
На красивом лице Оуэна Данна появилась нежная улыбка. «Мисс Дженнингс, мы снова встретились».
Эван Гриффин с удивлением спросил: «Вы двое знакомы?»
В тот момент, когда он это сказал, ему показалось, что это глупый вопрос.
Рене Дженнингс была консультантом по вопросам животных, а Оуэн Данн — ветеринаром из базы охраны дикой природы. Их знакомство было совершенно нормальным явлением.
«Мы уже встречались на работе», — объяснила Рене и спросила: «Доктор Данн, вы сейчас работаете в зоопарке?»
«Нет», — ответил Оуэн Данн, слегка покачав головой и улыбнувшись. — «Я здесь, чтобы провести медицинское обследование животных в зоопарке».
«Понятно». Рене слегка кивнула и прервала разговор. «Тогда пойдем проведать Феро».
В присутствии Рене осмотр полости рта Феро прошел очень гладко.
Оуэн Данн снял перчатки и объяснил: «Похоже, пульпа зуба Феро инфицирована бактериями. Вероятно, это произошло из-за трещины в зубе, образовавшейся в результате драки или укуса чего-то твердого, что и позволило бактериям проникнуть внутрь».
Услышав это, Рене повернула голову и спросила Феро: «Вы в последнее время дрались?»
Феро виновато ответил: "Это… это же не считается… дракой, правда?"
Рене сказала: «Так ты и сделала».
Феро замолчал.
«С кем ты дрался?»
"Тайрус… Он начал! Я просто лежала, мирно спала, а он вдруг взбесился и сел мне на голову! Конечно, я разозлилась…"
Рене беспомощно сказала: «Я поговорю с ним чуть позже. А ты сначала вылечи свой зуб».
Для лечения потребовалось использовать транквилизаторный дротик.
После того как Феро ввели транквилизатор, он послушно закрыл глаза.
Немного понаблюдав, Рене вошла в вольер Тигрового парка, чтобы найти других тигров.
"Рене, как дела у Феро?" — спросил Картер, как только увидел её.
Несмотря на то, что Картер был зол из-за того, что его сбило с ног, он всё ещё очень беспокоился о своём спутнике. «Феро умрёт?»
«Нет», — сказала Рене, покачав головой. — «Это всего лишь небольшая проблема. Ветеринар сейчас его лечит. Скоро с ним все будет в порядке».
«О, как хорошо, как хорошо», — Картер вздохнул с облегчением.
Рене протянула руку и погладила его. «Картер, ты хороший мальчик, что беспокоишься о своем брате».
«Конечно!» — гордо ответил Картер. «Я очень заботливый».
«Тогда кому всё равно?» — спросила Рене.
Картер наклонил голову и несколько секунд подумал, прежде чем неуверенно произнести: «Тайрус, наверное?»
"Тайрус?" — Рене подняла бровь. — "Как ты думаешь, почему ему всё равно?"
«В последнее время этот парень ведёт себя как маньяк, затевает с нами драки по любому поводу», — сказал Картер. «Что за хороший тигр каждый день затевает драки с другими тиграми?»
«Где Тайрус? Кажется, я его не видел».
Услышав это, Картер тут же запрокинул голову и закричал: «Тайрус, иди сюда!»
Не успела рева затихнуть Рене, как земля задрожала.
Тайрус прибежал издалека, величественный и свирепый на вид.
Однако, увидев Рене, стоящую рядом с Картером, он замедлил бег.
«Почему здесь ещё и Рене? Я думала, этот придурок Картер вызвал меня на поединок!»
«Тайрус, поторопись!» — взревел Картер.
Услышав это, Рене нахмурилась. «Картер, я не помню, чтобы ты раньше использовал нецензурную лексику».
«Что?» — Картер был ошеломлен. «Это что, ругательства?»
"Да."
Картер внимательно посмотрел на Рене и неуверенно спросил: «Рене, тебе это не нравится?»
"Я не."
"Тогда я изменюсь!"
Картер снова зарычал на Тайруса: «Тайрус, скорее сюда! Рене тебя хочет видеть!»
Услышав это, Тайрус снова ускорился.
Он остановился перед Рене и с любопытством спросил: «Рене, ты меня искала?»
«Да». Рене окинула Тайруса взглядом, на ее губах играла легкая улыбка. «Я слышала, ты дрался с Феро и даже сломал ему зуб?»
«У него зуб треснул?» — Тайрус тут же запрокинул голову и разразился смехом. «ХАХАХА, я крут!»
Рене: "…"
«Почему он может этим гордиться?»
«Феро такой жалкий!» — не удержался от насмешки Тайрус. «Он называет себя Феро, но совсем не свирепый!»
Рене: "…"
Она глубоко вздохнула и обреченно сказала: «Я также слышала, что ты в последнее время затеваешь драки с другими братьями?»
«Да!» — вызывающе воскликнул Тайрус. — «Я побеждал несколько раз! Рене, разве я не впечатляющ? Я больше не трусливый тигр!»
Слушая его, Рене почувствовала, что что-то не так. «Кто назвал тебя трусливым тигром?»
«Эти люди!» — Тайрус махнул головой в сторону смотровой площадки. — «Они всегда говорят, что я трусливый тигр, полный слабак. Что другие тигры меня обижают, и я даже не умею свирепствовать и давать отпор. Совсем не похож на величественного тигра».
Рене взглянула на смотровую площадку, слегка нахмурив тонкие брови. «Значит, из-за того, что сказали некоторые туристы, вы начали драться со своими собственными братьями?»
Тайрус замер, внезапно почувствовав, что вопрос звучит странно.
«Сражаться со своими же братьями?»
«Тайрус, когда тебя раньше „задирали“ другие тигры, почему ты не дал отпор?» — тихо спросила Рене.
«Ну, я думаю, это не совсем издевательства». Тайрус глубоко нахмурился, в его острых тигриных глазах читалось замешательство. «Они просто играли, поэтому я не…»
«Именно», — сказала Рене с забавной улыбкой. — «Ты же знала, что твои братья просто дурачатся. Так зачем же специально затевать с ними драку из-за нескольких слов каких-то туристов?»
Тайрус, похоже, осознал, что совершил ошибку, и его голова медленно опустилась.
«Тайрус, ты… ты хочешь сказать, что устроил эту бойню только потому, что какие-то люди назвали тебя слабаком?» Картер был совершенно потрясен.
Тайрус кивнул Картеру. "В общем-то, да".
Картер потерял дар речи. Он посмотрел на Тайруса так, словно тот смотрел на идиота.
Спустя некоторое время он наконец сказал: «Эти туристы постоянно называют нас коротышками. Если мы позволим этому нас задеть, разве мы не умрём от злости?»
Картер был самым маленьким и худым из братьев-тигров, но ему было все равно, что думают другие.
«Тайрус, главное, чтобы ты был счастлив!» — выпалил Картер, проявив редкую для себя мудрость.
«Именно так», — согласилась Рене Дженнингс. «Тайрус, тебе следует поучиться у Картера и перестать мучить себя».
Хотя он понятия не имел, что значит «мучить себя», прославленный Картер был так счастлив, что начал прыгать вокруг, как Тигр.
Несмотря на свои небольшие размеры для своего вида, это был взрослый тигр, и земля слегка дрожала, когда он подпрыгивал.
«Тайрус, ты в последнее время счастлив?» — серьёзно спросила Рене Дженнингс.
Тайрус моргнул, затем покачал своей большой головой. "Нет… наверное, не совсем."
В последнее время его братья перестали с ним играть. Как только они его видели, они всячески старались его избегать, словно… «словно я какой-то изгой среди тигров».
Рене Дженнингс тихо сказала: «В том-то и дело. Даже доказав туристам, что ты не слабак, ты не получал от этого удовольствия. Это значит, что то, что ты сделал, в конечном итоге было для тебя бессмысленным».
«Столько людей, столько ртов. Мы не можем контролировать то, что говорят другие. Если пытаться жить, основываясь на мнении окружающих, разве это не утомительно?»
«Думаю, вам просто нужно быть собой. Как сказал Картер, самое важное — это ваше собственное счастье».
Тайрус безучастно уставился на неё. Спустя мгновение он решительно кивнул. «Рене, я понял! Я больше не буду искать с ними поводов для ссоры!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в довольной улыбке. «Хорошо. Я очень рада, что вы меня понимаете».
«Спасибо, что всё это рассказала». Тайрус подошёл ближе и нежно прижался к ней своей большой головой.
Рене Дженнингс подняла руку, чтобы погладить его по голове. «Итак, ты готов извиниться перед братьями, которых ты обижал?»
Услышав это, Тайрус посмотрел на Картера и без колебаний сказал: «Картер, прости меня. Мне не следовало тебя обижать. Ты можешь меня простить?»
«Конечно!» — без колебаний ответил Картер. «Ведь мы же братья!»
«Спасибо!» — был глубоко тронут Тайрус.
В прекрасных глазах Рене Дженнингс расцвела нежная улыбка, когда она наблюдала, как два тигра нежно ласкаются друг к другу.
«Сейчас я пойду извинюсь перед остальными братьями». С этими словами Тайрус бросился к Рори, который был неподалеку.
Рори, не подозревая, что Тайрус изменился, подумал, что этот сумасшедший собирается затеять очередную драку, и тут же убежал.
«Место, где он укусил меня два дня назад, до сих пор болит! Я больше не выдержу этой драки!»
Увидев это, Тайрус взревел и побежал: «Рори, я здесь не для того, чтобы драться с тобой! Я пришел извиниться!»
"Ты лжешь!" Рори ему не поверил, его четыре лапы, словно размытое пятно, умчались прочь.
Увидев это, Тайрус решил сначала извиниться перед другими тиграми.
Он подбежал к Найнеру, но, к своему удивлению, Найнер тоже спрятался от него.
Тогда Тайрус понял, что он настолько перешёл все границы, что никто из них больше не хотел иметь с ним ничего общего.
Он опустил голову, подавленный, и его охватила волна печали.
Рене Дженнингс, разумеется, видела всё, что только что произошло.
Она подъехала к нему верхом на спине Картера и крикнула: «Тайрус, что случилось?»
Янтарные глаза Тайруса наполнились влагой. «Рене, — печально произнес он, — никто не хочет иметь со мной ничего общего. Что мне делать?»
«Не грусти», — успокаивала его Рене Дженнингс. «Почему бы мне сначала не поговорить с ними за тебя? Они, наверное, думают, что ты ищешь ссоры, поэтому избегают тебя, потому что не хотят».
Услышав это, глаза Тайруса мгновенно загорелись. "Правда?"
«Я почти уверена, что это всё. Просто подожди здесь». Пока она говорила, Рене Дженнингс похлопала Картера по спине. «Пошли. Сначала найдём Рори».
«Хорошо!» — согласился Картер, неторопливо шагая вперед.
Когда Рори узнал, что Тайрус преследовал его не для драки, а чтобы извиниться, он был совершенно ошеломлен.
"Что? Тайрус извиняется? Серьезно?"
«Конечно, это правда!» — сказал Картер. «Он уже извинился передо мной! Рене хорошенько его отчитала, так что он больше не будет искать поводов для ссоры с нами!»
"Правда?" — глаза Рори расширились от радостного удивления. — "Тайрус вернулся в норму? Он больше не будет затевать ссоры из-за каждой мелочи?"
Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула. "Правда?"
«Это просто фантастика!» — Рори с восхищением посмотрел на Рене Дженнингс. «Рене, ты потрясающая! Откуда ты такая умная?»
«Ничего особенного», — скромно ответила Рене Дженнингс. — «Так ты собираешься пойти и найти Тайруса?»
«Хорошо, я сейчас же пойду его найду!» — радостно воскликнул Рори.
Затем Рене Дженнингс отправилась искать остальных тигров, чтобы сказать им, что Тайрус хочет извиниться.
Услышав эту новость, тигры пришли в восторг.
Они жили в страхе перед преследованиями Тайруса, и теперь наконец-то могли вернуться к нормальной жизни.
Рене Дженнингс почувствовала огромное облегчение, наблюдая, как Тайрус и остальные вернулись к своим прежним, нежным привычкам.
Перед тем как покинуть Тигровый парк, она зашла проведать Феро, которому лечили зубы.
Ветеринары были еще заняты, поэтому Рене Дженнингс их не беспокоила. Она просто коротко поздоровалась с Эваном Гриффином.
Выходя из Тигрового парка, Рене Дженнингс увидела, как жираф пнул зебру в заднюю часть тела, после чего ее преследовало и прогоняло целое стадо зебр.
"Сукин сын! Посмеешь надрать мне задницу? Ты что, хочешь смерти желать?!"
«Длинношеий урод, остановись! Если ты издеваешься над моим братом, сегодня тебе конец!»
«Не думайте, что мы вас боимся только потому, что у вас длинная шея!»
"…"
Рене Дженнингс услышала, как жираф, убегая, жаловался: «Боже мой, зебры — это не шутка. А вот стадо антилоп было гораздо проще поймать!»
Она покачала головой с беспомощной улыбкой и направилась в парк львов.
Смотровая площадка в Львином парке была так же переполнена. Рене Дженнингс уже встречалась с заместителем директора парка, но у нее не было его контактных данных, поэтому она просто наблюдала издалека.
Громовержца окружали три львицы, и все они выглядели совершенно счастливыми вместе.
Рене Дженнингс с облегчением улыбнулась.
Что касается Блейза, то, несмотря на то, что у него было три собственные львицы, он всегда скрывался в тени, с завистью поглядывая на львиц Громовержца.
«Неужели трава всегда зеленее на другой стороне?»
Громовержец, резвившийся со своими тремя «жёнами», внезапно резко повернул голову, чтобы посмотреть на смотровую площадку.
Он уловил знакомый запах.
«Кажется, мой друг здесь!» — взволнованно прорычал он.
Оставив позади своих трёх товарищей, рыжеватая фигура Громовержца рванулась вперёд, словно молния. Его грива развевалась на ветру, а огромные лапы заставляли землю дрожать.
Он бросился к смотровой площадке. Увидев это, туристы пришли в восторг, бросились доставать телефоны, чтобы сделать фотографии и видео.
Огромное тело Тандерболта остановилось перед стеклом, его янтарные глаза окинули взглядом толпу.
"Рене? Это ты?" — прорычал он.
Рене Дженнингс давно знала об обостренном обонянии животных. Братья-тигры тоже часто замечали ее, когда она посещала Тигровый парк.
Она помахала рукой над толпой и крикнула: «Эй, красавчик Громовержец! Как дела?»
Взгляд Тандерболта прорезал толпу и остановился прямо на Рене. Он был вне себя от радости. «Рене, это действительно ты!»
Громовержец уперся своими огромными передними лапами прямо в стекло.
«Это я». Взгляд Рене, устремленный на него, принял форму полумесяца.
Многие из находившихся поблизости туристов узнали её.
«Это консультант по животным!»
«Ух ты, не могу поверить, что вижу эту сияющую консультантку по животным лично! Какая удача!»
«Консультант по животным, вы действительно можете с ним общаться?»
«Вот почему Громовержец прибежал, пыхтя и фыркая! Он искал консультанта по животным!»
Услышав это, все инстинктивно расступились, уступая место Рене, чтобы она могла подойти ближе к Тандерболту.
Рене подняла бровь и усмехнулась: «Тандерболт, безусловно, полон энтузиазма».
Она подошла ближе и посмотрела на Тандерболта сквозь стекло. «Верно, я пришла к тебе».
«Отлично! Вы меня помните!» — воскликнул Громовержец. Он повернулся и зарычал на трёх львиц вдалеке: «Дани, Келли, Тими, Рене пришла меня навестить!»
Услышав звук, три львицы бросились к Громовержцу, не раздумывая.
Все они по очереди приветствовали Рене.
"Рене, давно не виделись!"
«Тандерболт просто переживал, что вы могли о нём забыть».
"Эй, хочешь зайти и поиграть?"
Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Сегодня я не могу прийти», — объяснила она. «Уже почти обеденное время, и у меня планы с подругой».
Услышав это, Громовержец тут же спросил: «Ты вернешься поиграть после обеда?»
Рене немного подумала. «Мне нужно провести прямую трансляцию сегодня днем. Вы не возражаете, если я сделаю это, пока я здесь?» — спросила она.
Вчера вечером она пообещала своим поклонникам, что проведет онлайн-трансляцию сегодня днем.
Громовержец: "Вовсе нет!"
Три львицы также сказали, что их это не беспокоит.
«Хорошо», — кивнула Рене. «Тогда я найду тебя после обеда».
Она договорилась пообедать с Фэй Уайатт.
Пролистывая меню, Фэй Уайатт сказала: «Я уже сегодня утром отправила дело о кобре Кайзере».
«Как быстро!» — заметила Рене, подняв бровь.
«Так и должно быть», — сияя, сказала Фэй Уайатт. «Я невероятно увлечена этим делом. И всё это благодаря тебе. Ты моя маленькая счастливая звёздочка».
«Ты преувеличиваешь, Фэй».
«Вовсе нет. А теперь посмотри, что бы ты хотел съесть?»
После того как они сделали заказ, Фэй Уайатт посмотрела на Рене, слегка нахмурив брови. Казалось, она разрывается между противоречивыми чувствами.
«Фэй», — начала Рене, заметив, что Фэй что-то на уме. — «Ты хочешь меня спросить?»
«Я ничего от тебя не скрываю», — улыбнулась Фэй Уайатт. — «Я хотела кое-что спросить».
"Что это такое?"
«Помнишь, как мы в прошлый раз ужинали? Я привела с собой подругу».
"Зои Морган?"
«Да. Я кое-что слышала… Хотела тебе рассказать, но волновалась…» — Фэй Уайатт замолчала, полагая, что Рене всё ещё не знает о происхождении своей семьи.
Рене подняла бровь и улыбнулась. «Думаю, я знаю, что ты собираешься сказать».
«Ты знаешь?» — удивленно спросила Фэй Уайатт.
Рене поставила чашку, ее голос был спокойным и ровным. «Для меня семья Морган — просто группа незнакомцев. Мне на них наплевать, и они меня не интересуют».
«Я так и думала», — Фэй Уайатт тихо вздохнула с облегчением. — «В конце концов, ты такая замечательная».
Рене ловко сменила тему. «Фэй, ты правда думаешь, что я такая исключительная?»
«Конечно!» — выражение лица Фэй Уайатт стало серьезным. «Я знаю людей твоего возраста — да что там, я знаю людей старше тебя — и никто из них не умеет держаться так же изящно и зрело, как ты».
«Значит, только мои навыки общения исключительны?» — поддразнивая, спросила Рене.
Услышав это, Фэй поспешила объяснить: «Конечно, нет! Ваши профессиональные способности совершенно непревзойденны. Кто еще осмелится прокатиться на спине тигра? Кто еще осмелится высушить челку льва феном и вставить в нее заколку? Кто еще осмелится обвить ядовитую змею вокруг своей руки?»
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Фэй, я бы хотела сегодня днем провести прямую трансляцию из Львиного парка. После обеда, не могли бы вы связаться с ответственным лицом и договориться о моем доступе?»
«Конечно!» — была в восторге Фэй Уайатт. У Рене огромная аудитория. Прямая трансляция из Львиного парка станет огромным подспорьем для зоопарка. «Что вам нужно?»
Рене задумалась на несколько секунд. «Один табурет и небольшой вентилятор были бы идеальны».
**
В итоге кресло из своего собственного кабинета предоставила Фэй Уайатт.
В два часа дня Рене сидела в тени дерева и начала свою вторую прямую трансляцию в июле. Солнечные лучи пробивались сквозь листья и ветви над головой.
День был жаркий; даже воздух от маленького вентилятора был теплым.
В тот момент, когда Рене начала прямую трансляцию, десятки тысяч зрителей хлынули на её стрим.
[Рене, ты сегодня на улице?]
[Судя по заднему плану, она находится на улице]
[Так жарко! Берегись солнца, стример!]
[Сегодня утром я листала ленту и увидела пост, что ты была в зоопарке, Рене!]
Рене наблюдала за прокручивающимся чатом и с улыбкой сказала: «Я, кстати, прямо сейчас веду прямую трансляцию из зоопарка».
[Ого, значит, мы увидим большого тигра?]
[Я обожаю братьев-тигров, ха-ха]
Рене подняла бровь. "А может, сначала я покажу вам львов?"
После этого она коснулась экрана и перевернула ракурс камеры.
Громовержец уставился на неё, его большие круглые глаза были полны любопытства. "Ты меня фотографируешь?"
«Я веду прямую трансляцию», — объяснила Рене. «Прямо сейчас десять тысяч… вау, уже пятьдесят тысяч! Тандерболт, пятьдесят тысяч человек смотрят тебя прямо сейчас!»
[ААА, ЛЕВ!]
[Это что, Громовержец из зоопарка Зенвии?]
[Он выглядит таким растерянным, это так мило!]
[Эта стримерша сошла с ума! Как она может быть так близко к льву?]
[Стример, можешь погладить его по голове?]
«Конечно». Всегда рада помочь своим поклонникам, Рене протянула руку к Тандерболту. «Один из зрителей хочет, чтобы я погладила тебя по голове».
Громовержец моргнул и тут же толкнул головой вперед.
Рене погладила его жесткую шевелюру и пошутила: «Волосы у Громовержца немного жестковаты. Думаю, ему не помешал бы кондиционер или масло для волос».
"Что?" — озадаченно посмотрел Громовержец. — "Кондиционер? Масло для волос? Что это такое?"
«Я просто шучу». Рене перевела камеру на его трёх жён. «Это Дани, первая жена Тандерболта».
«Келли, вторая жена Громовержца».
«И наконец, Тими».
[Я так завидую Громовержцу, у которого три прекрасные жены!]
[Тандерболт наслаждается жизнью!]
Затем камера Рене переключилась на Блейза, который прятался неподалеку и выглядывал из-за них. «Это Блейз, — сказала она. — Он заклятый враг Громовержца. В прошлый раз он даже украл одну из жен Громовержца».
[Разве у Блейза нет жён?]
[Блейз просто завидует, что у Тандерболта три жены]
[Ха-ха-ха, животный мир кажется таким же впечатляющим, как и человеческий.]
Рене: «У Блейза три жены».
[ЧТО?! Если у Блейза есть свои жёны, зачем он крадет жён у Громовержца?]
[У Блейза нет чести!]
[Зачем ему было красть одну? Жёны Громовержца красивее?]
Рене задумчиво произнесла: «Возможно, трава всегда зеленее на другой стороне».
[ЛОЛ ХАХАХАХА]
[У этого стримера невероятно невозмутимое чувство юмора.]
[И что же произошло дальше?]
Рене со смехом сказала: «Позже я помогла Тандерболту вернуть жену».
[Неудивительно, что Тандерболт так хорошо тебя слушается, ха-ха-ха.]
[Рене — спасительница Громовержца!]
Неподалеку Блейз смутно услышал, как Рене произнесла его имя, и его глаза наполнились любопытством.
Блейз напряг слух, пытаясь подслушать.
«О чём они говорят?»
[Так почему же Блейз украла друзей у Тандерболта?]
[Да-да, я тоже хочу это знать!]
[Может быть, подруги Тандерболта красивее, чем подруги Блейз?]
Рене увидела комментарии к трансляции, в которых все интересовались, почему Блейз украл подруг Тандерболта. Она подняла бровь. «Честно говоря, я тоже не знаю, зачем Блейз это сделал», — сказала она. «Может, он просто хочет, чтобы Тандерболт остался один на всю оставшуюся жизнь?»
«Они снова произносят моё имя!»
Блейза охватило любопытство, ощущение, словно его щекочут тысячи перышек.
Его лапы неосознанно подкрались ближе.
[Ведущий, разве вы не спрашивали Блейза?]
[Рене, спроси Блейза сейчас же~~~]
Рене подняла глаза и увидела, что лев, о котором шла речь, приближается все ближе и ближе.
Она плохо знала Блейза. Они никогда не разговаривали друг с другом ни слова.
Громовержец тоже заметил приближающегося Блейза, и его золотые глаза мгновенно устремились на него с настороженностью.
Увидев это, Блейз предложила редкое объяснение: «Тандерболт, я здесь не из-за тебя. Не смотри на меня так».
— Тогда зачем ты здесь? — спросил Громовержец.
Блейз ничего не ответил, но его любопытный взгляд остановился прямо на Рене.
"…Ты пришла ради меня?" — неуверенно спросила Рене.
Блейз не ответил на её вопрос напрямую. Вместо этого он сказал: «Мне показалось, я только что услышал, как ты назвала моё имя. Что ты хотела сказать обо мне?»
«У вас превосходный слух», — сказала Рене с улыбкой. «Мы, собственно, и говорили о вас».
Услышав это, янтарные глаза Блейза сузились. Он быстро подошел к ней. «Почему ты говорила обо мне?»
[Блейз здесь!]
[Блейз такой красавец! У него такие проницательные глаза.]
[Ведущий плохо знаком с Блейзом?]
«Это правда, я не очень хорошо знаю Блейза, — сказала Рене. — Я вижу его во второй раз, но мы впервые разговариваем».
«В Львином парке не так гармонично, как в Тигровом парке. Может, потому что все тигры живут поодиночке?»
Увидев, как Блейз приближается к Рене, Громовержец забеспокоился, что презренный старый лев нападет на нее. Он тут же шагнул вперед, прикрывая Рене своей спиной.
«Что тебе нужно от Рене?»
[Ого, неужели Громола защищает Рене?]
[Молодец, Громовержец! Рене не зря вернула твоих троих друзей!]
Поступок Тандерболта действительно согрел сердце Рене.
Блейз проигнорировал Тандерболта, вытянув шею, чтобы посмотреть на Рене. Он настойчиво потребовал: «Скажи мне. Что ты говорила обо мне?»
«Что это за высокомерие?» — сердито прорычал на него Громовержец. «Тебе лучше быть вежливее, когда будешь разговаривать с Рене!»
Блейз: "Почему я должен тебя слушать?"
Громовержец: "Ты хочешь, чтобы я тебя укусил?"
Рене быстро вмешалась, чтобы сгладить ситуацию. «Не ссорьтесь, вы двое. Мы все здесь друзья, давайте просто поговорим по-хорошему».
«Я с ним не дружу!»
«Кому вообще захочется с ним дружить?»
Рене с любопытством спросила: «Тандерболт, Блейз, между вами что-то не так?»
«Почему они так враждебно настроены друг к другу?»
Услышав, как первым произнесли его имя, Громовержец почувствовал тайный проблеск гордости.
«Ты до сих пор не ответил на мой вопрос!» — раздраженно сказал Блейз. «У тебя совсем нет манер?»
«Это у тебя нет манер!» — тут же огрызнулся на него Тандерболт. «Как ты смеешь говорить, что у Рене нет манер? Хочешь, чтобы я тебя отшлёпал?»
Обычно Блейз уже начал бы осыпать всех оскорблениями, но сегодня его внимание было сосредоточено на другом.
Он бросил на Тандерболта косой взгляд, обошел его с другой стороны и повторил: «Почему ты говорил обо мне? Что ты говорил?»
Видя его любопытство, Рене сказала ему правду. «Я сейчас веду прямую трансляцию, и всем очень любопытно, почему ты украл друзей у Громовержца».
«Ага, вот в чём дело». Блейз выглядел немного разочарованным. «Я думал, ты говорил о том, что я красивее, чем Громовержец».
Рене: "…"
Она рассмеялась. «Вы оба красавцы, каждый по-своему».
[Возьмите интервью у Блейза и спросите его, почему он на самом деле украл друзей у Тандерболта!]
[Спросите его, кто красивее: его собственные подруги или подруги Громовержца!]
Внимание аудитории было приковано к этому вопросу.
У Рене не оставалось другого выбора, кроме как порадовать своих поклонников. «Блейз, ты украл львиц у Громовержца, потому что они были красивее твоих?»
Услышав это, Блейз тут же огляделся, убедившись, что его троих товарищей поблизости нет, и ответил: «Отчасти это так. Но главная причина в том, что я терпеть не могу Громовержца».
«Ты меня терпеть не можешь?» Услышав это, Громовержец тоже разозлился. «А я *тебя* терпеть не могу ещё больше!»
Рене ничего не понимала. Она прямо спросила: «Почему вы терпеть друг друга не можете? Вам не нужно конкурировать за львиц, добычу или территорию».
«Мне просто не нравится, как он выглядит», — сказал Блейз. «Нет никаких причин».
Громовержец раздраженно сказал: «У меня то же самое!»
У Рене было предчувствие, что отношения между этими двумя львами не так просты, как кажется.
«Но, скорее всего, я больше ничего от них сейчас не получу».
Она уже собиралась начать отвечать на звонки зрителей, когда вдруг услышала вопрос от Блейза.
«Человек, зачем ты помог Громовержцу в прошлый раз?»
Рене взглянула на Тандерболта и неуверенно сказала: «Потому что он так жалко плакал».
Выражение лица Тандерболта тут же стало немного неловким. Он отвернул голову и стал оглядываться по сторонам.
[Ха-ха-ха, когда людям становится неловко, они притворяются занятыми. Оказывается, львы не исключение!]
[Тандерболт такой милый!]
[На самом деле этот свирепый огромный лев — это скулящий монстр.]
Блейз, похоже, не поверил её ответу. "Только потому, что он рыдал навзрыд?"
Рене: "На самом деле, была и другая причина."
Взгляд Тандерболта тут же остановился на ней, в его глазах читалось ожидание.
Рене сказала: «Он выглядел довольно мило, когда поскуливал».
Тандерболт мгновенно смутился, поднял пухлую переднюю лапу и поскреб землю, подняв облако пыли.
Увидев это, Блейз с презрением воскликнул: «Ты думаешь, это комплимент? Она же не говорила, что ты красавец!»
Рене тут же добавила: «Красивый и симпатичный».
Это и стало решающим фактором. Тандерболт стал ещё более застенчивым.
Лицо Блейза мгновенно помрачнело. «Он, красавчик? Не думаю, что имя Громовержец как-то связано со словом „красавчик“».
— Что ты сказал? — недовольно парировал Громовержец. — И, полагаю, ты — само воплощение красоты?
«Конечно!» — самодовольно воскликнул Блейз. — «Я самый красивый лев».
«Бесстыдник!» — презрительно воскликнул Громовержец. — «Хочешь, я помочусь тебе в лужу, чтобы ты мог использовать её как зеркало?»
Рене: "…"
«Эти двое — настоящие ссорящиеся люди».
«Но почему только разговоры, а дел нет? Почему они не воюют?»
«В прошлый раз было то же самое, когда у него украли друзей. Громовержец просто спрятался и плакал, вместо того чтобы пойти сражаться с Блейзом».
«И когда Громовержец вернул себе своих товарищей, Блейз тоже не стал с ним сражаться».
«В каком-то смысле, разве это не… гармонично?»
Рене вмешалась, чтобы остановить ссору двух львов-самцов. «Ладно, ладно, прекратите спорить. Вы мешаете моей трансляции».
"Мне лень с тобой возиться!" — Тандерболт закатил глаза и повернулся спиной к Блейзу.
«Ты мне и в подметки не годишься», — сказал Блейз с отвращением на лице, а затем тоже повернулся спиной к Тандерболту.
Рене: "…"
«Эти двое — своего рода заклятые друзья?»
Зрители разразились смехом, увидев двух львов-самцов.
[ХАХАХА, они что, теперь спорят задницами?]
[Они уморительные!]
[Вы двое ссоритесь весь день, но и пальцем не можете потрогать друг друга. Я болею за эту пару, вы заслуживаете моего уважения!]
[Эта пара такая странная, ха-ха-ха.]
Рене Дженнингс никак не ожидала, что некоторые зрители захотят видеть пару Тандерболт и Блейз.
Она моргнула и заметила: «Это немного странно».
Тандерболт и Блейз лежали, раскинувшись перед Рене Дженнингс, ягодицами к ягодицам, выглядя ленивыми и довольными.
«Где же вражда между заклятыми врагами?»
«Полагаю, эта пара не совсем уж не подходит друг другу».
Рене Дженнингс взглянула на количество зрителей в правом верхнем углу. За трансляцией в прямом эфире наблюдали 150 000 человек, что быстрее, чем во время любой из ее предыдущих стримов.
Она направила камеру, надеясь пообщаться с тремя «женами» Громовержца, но обнаружила, что они уже убежали.
«Дани и остальные пошли играть в воду, так что давайте начнём совещание по телефону».
[Ведущий, позвони Мармеладу!]
[Рене, скорее позвони Мармеладу!!!]
[Мармелад! Мармелад!]
Рене Дженнингс отвела взгляд от львов и увидела, что все комментарии о пулях касались мармелада.
Она вспомнила Мармелад. Отец привёл домой третьего ребёнка, из-за чего мать упала в обморок от гнева. Он не отвёз её в больницу вовремя, что и привело к её трагической смерти.
[Рене, ты видела? Позвони Мармеладу!]
[Звоните Мармеладу!]
«Позвони Мармеладке», — серьёзным тоном сказала Рене Дженнингс. «Понятно. Я ей сейчас позвоню».
Она что-то сделала на своем телефоне, и экран мгновенно разделился на две части.
На разделенном экране Мармелад была в белой бейсболке, а на подбородке у нее висела белая маска. Она подняла руку в знак приветствия. «Привет, ведущий. Привет, братья и сестры в стриме. Спасибо за вашу заботу».
Ранее она отправила всего два комментария, но зрители тут же начали заваливать чат сообщениями, призывая Рене Дженнингс позвонить в Marmalade.
Рене Дженнингс снова направила камеру на себя и мягко спросила: «Мармелад, привет. Дома все улажено?»
«Почти», — сказал Мармелад. «Я уже собрал некоторые доказательства, и теперь занимаюсь сбором улик, подтверждающих роман Бруно Лоусона».
Она и её друзья находились в торговом центре. Бруно Лоусон был в ювелирном магазине с Джоан Лоу.
Она и одна из её подруг снимали происходящее издалека, в то время как другая подруга следила за Бруно Лоусоном и Джоан Лоу, записывая их разговор крупным планом.
Хотя этот фрагмент не может быть использован в качестве доказательства для предъявления иска к Бруно Лоусону, он может показать всем, насколько бесстыдным он был.
Подруга Мармелад, сидевшая рядом с ней, увидела сообщение от подруги в ювелирном магазине и сказала: «Эти двое обсуждают свадьбу».
«Он женится?» — презрительно рассмеялась Мармелад. — «Сколько времени прошло с тех пор, как умерла моя мама? Он что, настолько отчаян?»
[Собираетесь пожениться??? Боже мой, его жена умерла всего месяц назад…]
[Если он хотел жениться, почему он не согласился, когда мама Мармелада попросила о разводе?]
[Всё просто. Он не хотел остаться ни с чем после развода.]
[Не забывайте, что третья уже беременна.]
Глаза Мармелада снова покраснели от гнева.
Она чувствовала себя совершенно бесполезной. Последние несколько дней она плакала от злости.
Она вытерла слезы и дрожащим голосом сказала: «Я передумала».
«Что?» — спросила её подруга.
«Я сейчас же звоню своим дядям!» — объявила Мармелад в прямом эфире, переключилась на контакты и набрала номер своего младшего дяди. «Дядя, мне нужно, чтобы вы, Первый дядя и Второй дядя немедленно приехали на первый этаж торгового центра Rainbow Mall. Это чрезвычайная ситуация!»
Повесив трубку, она переключилась обратно на прямую трансляцию и спросила: «Ведущий, я сейчас подойду и сделаю вид, что столкнулась с папой. Хотите посмотреть? Если нет, я сейчас же отключусь».
[Да, да, да! Я хочу посмотреть!]
[Не пишите! Я обожаю этот сериал!]
Рене Дженнингс также ответила: «Смотрите».
«Хорошо». Мармелад переключилась на заднюю камеру, повесила телефон на грудь и угрожающе подошла.
За прилавком ювелирного магазина Eterna Jewels Бруно Лоусон наблюдал, как Джоан Лоу примеряет кольца.
«Мужик, как ты думаешь, это кольцо мне больше подходит или это?» — Джоан Лоу протянула обе руки, ее голос был искусственно сладким. — «Я так люблю их оба, что же мне делать?»
Бруно Лоусон усмехнулся. «Если вам нравятся оба, то мы купим их оба».
Это был тот ответ, которого ждала Джоан Лоу. Она кокетливо хихикнула: «Спасибо, мужик! Не могу поверить, что нашла такого щедрого мужчину, как ты!»
Продавщица, надеясь совершить продажу, тоже добавила похвалы: «Мадам, вам так повезло найти идеального мужа».
Бруно Лоусону нравилось чувствовать себя польщенным. Он уже собирался что-то сказать, когда вдруг услышал знакомый голос.
«Папа?» — спросил Мармелад, притворяясь удивленным. — «Это действительно ты».
Всё тело Бруно Лоусона напряглось. Выражение его лица изменилось, и он медленно повернул голову. "Дж-Джоли?"
Он был удивлен даже больше, чем Мармелад. "Ты… Что ты здесь делаешь? Сегодня рабочий день, разве ты не должен быть на работе?"
Джоан Лоу, стоявшая рядом с ним, тут же повернулась спиной. Ее брови нахмурились, улыбка исчезла с лица, сменившись мрачным хмурым выражением.
Мармелад не ответила на его вопрос. Вместо этого она спросила: «Папа, что ты делаешь в ювелирном магазине?»
«Н-ничего», — неестественно произнес Бруно Лоусон. «Ты вернулся? Почему ты мне не сказал?»
«Я хотел сделать тебе сюрприз». Мармелад мельком увидел Джоан Лоу, пытавшуюся незаметно ускользнуть за его спину, и тут же крикнул: «Тетя, это ты?»
Шаги Джоан Лоу замедлились. Сердце затрепетало, и по спине выступил холодный пот.
«Откуда у этой проклятой девчонки такие острые глаза?»
Сердце Бруно Лоусона сжалось. Его взгляд заблестел, и он быстро придумал план. Он повернулся боком, указал на Джоан Лоу и объяснил: «Мне нужно купить подарок для клиента, и я не знал, что выбрать, поэтому попросил ее помочь».
«О, — сказала Мармелад с улыбкой, которая не доходила до глаз, — значит, ты просто попросила тетю помочь тебе выбрать украшения».
Глаза продавщицы расширились. Она не могла поверить, что стала свидетельницей сцены, словно сошедшей со страниц интернет-мема.
«У меня получилось! Впервые я стал свидетелем настоящей драмы!»
Если бы она не была на работе, она бы тут же достала телефон и написала своей лучшей подруге.
«А что же еще?» — подумал Бруно Лоусон, думая, что дочь ему поверила, и улыбнулся. — «Пойдем, папа сводит тебя в хороший ресторан».
Джоан Лоу сохранила невозмутимое выражение лица и не произнесла ни слова.
Взгляд Мармелада переместился с него на Джоан Лоу. Улыбка исчезла с ее губ, и она холодно спросила: «И это все?»
«О чём вы говорите?» — растерянно спросил Бруно Лоусон.
«Папа, — мысленно повторяла Мармелад, — это последний раз, когда я тебя так называю». «Ты что, только что попросила тетю помочь тебе выбрать украшения для клиента?»
Взгляд Бруно Лоусона помрачнел. Он нахмурился и спросил: «А что же еще это может быть?»
«Но я только что слышала, как тётя назвала тебя „мужем“!» — потребовала Мармелад. «Ты её муж? Ты вообще знаешь, чей ты муж?»
«Вы неправильно расслышали!» — объяснил Бруно Лоусон. «Она назвала меня „Бадди“, а не „Хабби“. Не говорите глупостей!»
Мармелад: "Тогда объясни: почему твоя рука только что обнимала её за талию?"
«Я не видел!» — тихо возразил Бруно Лоусон. «Ты ошибся!»
«О, правда?» — усмехнулась Мармелад. «Тогда, полагаю, я тоже неправильно поняла, когда она тебя поцеловала?»
Бруно Лоусон пристально смотрел на дочь, выражение его лица слегка изменилось. Он понимал, что она, вероятно, всё поняла. В его голосе звучало предупреждение: «Джуди, не устраивай здесь сцену!»
— Не устраивать сцену? — Мармелад холодно улыбнулся. — У тебя хватило наглости сделать что-то подобное, и ты боишься, что я скажу это вслух?
«Что я наделал?» — в ярости воскликнул Бруно Лоусон. «Не смей нести такую чушь!»
«Тогда поклянись на ней». Взгляд Мармелада был прикован к нему. «Поклянись, что ты никогда не делал ничего, чтобы предать мою маму. Если ты это сделал, пусть ты проследуешь за ней до самой могилы сегодня ночью!»
«У меня нет времени на ваши игры!» — Бруно Лоусон отвернулся и собрался уходить.
Мармелад тут же преградил ему путь. «Ты убегаешь, потому что чувствуешь себя виновным».
Лицо Бруно Лоусона было в ярости. Он стиснул зубы: «Джуди Лоусон, тебе лучше кое-что прояснить. Я твой отец!»
«Больше нет!» — сказала Мармелад, в её голосе звучало разочарование. «В тот момент, когда вы с этим Номером Три довели мою маму до обморока от ярости, в тот момент, когда вы не вызвали скорую помощь и просто уехали с Номером Три, лишив маму её лучшего шанса на выживание, — вот тогда вы перестали быть моим отцом!»
"Ты…" Лицо Бруно Лоусона побледнело как полотно. Он в шоке уставился на неё. "Как ты могла…"
«В тот момент были только он и Джоан Лоу. Единственным другим человеком, который мог бы поговорить, была Лили Кроу, которая уже умерла. Как Джуди Лоусон узнала об этом?»
«Удивлены, да?» — Джуди Лоусон выпрямилась, ненависть в ее глазах горела отчетливо. «Бруно Лоусон, вы и эта Номер Три, Джоан Лоу, вы убили мою мать!»
«Заткнись!» — взревел Бруно Лоусон.
«Джоли, что ты говоришь?» — Ее трое дядей, только что прибежавших к ней, недоверчиво уставились на нее. «Это правда?»
Мармелад повернулась к своим трем дядям и серьезно кивнула. «Это правда! Старший дядя, второй дядя, младший дядя, мама упала в обморок, потому что Бруно Лоусон принес домой "номер три", и ее охватила ярость!»
"Не говори глупостей!" — вены на висках Бруно Лоусона вздулись.
«Более того, когда мама упала в обморок, Бруно Лоусону было совершенно все равно! Он просто ушел с третьей родственницей, Джоан Лоу, которая раньше была моей тетей, и оставил маму умирать, лишив ее критически важного момента для спасения!» Обвинение Мармелада вырвалось из нее сдавленным рыданием. «Бруно Лоусон, как вы могли быть такими жестокими?»
Лицо Бруно Лоусона покраснело, а затем побледнело. «Я не знаю, о чём вы говорите».
Он повернулся, чтобы уйти, но младший дядя Мармелада бросился вперед, повалил его на землю и ударил прямо в лицо. «Бруно Лоусон, это ты убил мою сестру!»
Глаза младшего дяди Мармелада налиты кровью от ярости, и он обрушил на него град кулаков. «Это ты должен был умереть, ублюдок!»
[Да, хватайте его! Забейте этого сукина сына до смерти!]
[Подлый мошенник.]
Старший дядя был старше и не мог осознать шок; второму дяде пришлось его поддержать.
Воспользовавшись моментом, Джоан Лоу попыталась ускользнуть.
Друзья Мармелады тут же преградили ей путь, крича: «Джоли, что ты хочешь сделать с этой бесстыжей Номер Три?»
Услышав её имя, Мармелад подошла.
Джоан Лоу отступила на несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в прилавок. Бежать было некуда.
Она тяжело сглотнула. Глядя на стоящую перед ней Мармеладу, она дрожащим голосом сказала: «Джоли, это неправда. Мы с твоим отцом никак не связаны. Я никогда не была у тебя дома и уж точно не виновата в смерти твоей матери».
«Заткнись!» — взвизгнула Мармелад, сжимая кулаки по бокам. «Моя мама была так добра к тебе, а ты отплатила ей за доброту этим предательством!»
"Я этого не делал, ты всё выдумываешь…"
ШЛЕПОК-
Рука Мармелада резко взмахнула и сильно ударила её по лицу. «Почему вы с Бруно Лоусоном убили мою мать?»
Джоан Лоу схватила себя за лицо и отчаянно затрясла головой. «Нет! Правда нет! Это не имеет ко мне никакого отношения!»
Услышав это, Мармелад снова ударила её по щеке. «Это вы с Бруно Лоусоном довели мою маму до обморока! Вы видели, что она умирает, и ничего не сделали!»
Джоан Лоу быстро выпалила: «Это была не я, это был твой отец! Я спросила его, что нам делать, и твой отец сказал просто оставить ее, что она сама очнется… Но кто знал, что она просто… умрет…»
ШЛЕПОК-
Мармелад еще раз ударила ее по щеке, затем повернулась, с покрасневшими глазами, и бросилась на Бруно Лоусона.
Его все еще прижимал к земле ее младший дядя, лицо у него было в синяках и опухшее, из носа шла обильная кровь.
Бруно Лоусон, задыхаясь, повернул голову, чтобы посмотреть на Мармелада. «Джоли, — слабо произнес он, — быстро, скажи своему дяде, чтобы он остановился… Он меня убьет…»
«Если бы закон этого не запрещал…» — глаза Мармелада, полные слез, горели ненавистью и горем. — «Я бы убил тебя своими собственными руками, чтобы отомстить за свою мать!»
Зрачки Бруно Лоусона сузились, и выражение его лица изменилось. "Ты…"
«Дядя, — тихо сказала Мармелад, глядя на своего убитого горем младшего дядю, — я подам на него в суд. Я добьюсь того, чтобы он провел остаток жизни в тюрьме, раскаиваясь в содеянном».
«Джуди Лоусон…» Бруно Лоусон и представить себе не мог, что его дочь может быть такой безжалостной. «Не забывай, я твой отец!»
«У меня не отец-монстр», — сказал Мармелад, холодно глядя на него.
В горле Бруно Лоусона появился металлический привкус крови. Его глаза наполнились шоком и страхом. «Джоли, пожалуйста, не делай этого. Я не хочу попасть в тюрьму».
Услышав это, Мармелад вдруг рассмеялся. «Не хочешь в тюрьму? Хорошо. Верни мою мать. Как только она вернется, я тебя отпущу».
Услышав это, лицо Бруно Лоусона побледнело. «Неужели твоя мать была для тебя так важна? Неужели я намного менее важен, чем она?»
«Даже не смей сравнивать себя с моей матерью», — усмехнулся Мармелад. — «Ты чудовище».
С этими словами она повернулась и ушла от толпы зевак, глубоко и прерывисто вдыхая, чтобы прийти в себя.
Спустя мгновение она подняла телефон, висевший у нее на шее, и повернула камеру так, чтобы та смотрела на нее. «Уважаемые ведущие и зрители, спасибо вам за поддержку и за то, что вы остаетесь со мной».
Мармелад выдавила из себя улыбку, но в ее глазах блестели непролитые слезы.
«Ты поступила правильно, — мягко сказала Рене Дженнингс. — Береги себя с этого момента. Не заставляй свою мать волноваться, где бы она ни находилась».
«Мм!» — Мармелад энергично кивнул. «Я сделаю это».
После того, как Marmalade вышел из системы, у Рене Дженнингс остались сложные чувства.
«Эмоции — поистине самые неконтролируемые вещи в мире».
«Контраст настолько разительный. Когда ты влюблен, это «пока смерть не разлучит тебя». Когда ты не влюблен, это просто безжалостная жестокость».
[Сегодня вечером пойду домой и поговорю об этом с родителями]
[Может ли отец Мармелада получить тюремный срок за это?]
[Еще один день, еще одна причина бояться брака]
[Вздох, как это грустно…]
На экране появились эмоциональные комментарии зрителей.
Рене Дженнингс снова повернула камеру к двум львам-самцам. «Давайте не будем слишком пессимистичны. Не каждый — Бруно Лоусон. Такие люди — исключение, а не правило. Большинство людей добры и принципиальны. Хорошо, давайте свяжемся со следующим зрителем».
"UnsweetenedCoffee" подключен к потоку.
На разделенном экране появилась девушка с двумя косичками, свисающими через плечи. Она помахала в камеру милой улыбкой. «Привет, Рене! Всем привет! Я UnsweetenedCoffee».
Рене Дженнингс повернула камеру к себе и слегка улыбнулась. «Привет, UnsweetenedCoffee».
«У меня самой нет домашних животных, но у моего парня есть золотистый ретривер по кличке Гас», — объяснила UnsweetenedCoffee. «Меня всегда что-то в нём удивляло, поэтому я надеялась, что ты сможешь помочь мне наладить контакт с Гасом, Рене».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Понимаю. Не могли бы вы рассказать, в чем дело?»
«Хорошо». UnsweetenedCoffee кивнула. «Мы с моим парнем планируем обручиться в конце года. Он сказал, что раньше у него были машина и дом, но он отдал их своей бывшей девушке, когда они расстались».
Взгляд Рене Дженнингс стал более пристальным, и она тихо уточнила: «Ваш парень сказал вам, что отдал свой дом и машину бывшей девушке, когда они расстались?»
[Простите, что? Кажется, я неправильно расслышал.]
[Твой парень, конечно, очень щедрый.]
[Я в это не верю… Виноват был твой парень? Вероятно, это было не простое расставание.]
Пользователь UnsweetenedCoffee увидела комментарии, в которых выражалась её собственная мысль, и обрадовалась. «Да! Я тоже так подозреваю! Но мой парень сказал, что я слишком много думаю. Он сказал, что подарил ей дом и машину потому, что она была с ним в трудный, болезненный период, и он сделал это из благодарности».
«Честно говоря, я тоже в это не верю», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «А как обстоят дела с финансами у твоего парня?»
«Ну, в принципе, обычный». Несладкий Кофе нахмурился. «Он не очень щедрый. Ему приходится долго думать, прежде чем купить что-нибудь хоть немного дорогое. Он не похож на того, кто подарит кому-нибудь дом и машину, поэтому я подозреваю, что он сделал что-то не так…»
[Это гарантированная попытка скрыть правду. У его бывшей наверняка есть на него компромат~]
[Согласна!!! Мужчины хитры; он ни за что не был бы таким щедрым.]
[Спорю, твой парень сделал что-то возмутительное, что и стало причиной расставания!]
Увидев комментарии в виде пуль, UnsweetenedCoffee еще больше нахмурилась. «Похоже, другие девушки думают то же самое, что и я».
Рене тоже было очень любопытно. Что могло произойти, что заставило бы человека, не отличавшегося щедростью, отдать и дом, и машину?
Она тихо сказала: «Где сейчас Гас? Дай мне с ним поговорить».
«Он загорает на балконе». UnsweetenedCoffee повернула голову и крикнула в сторону балкона: «Гус, иди сюда!»
Рене спросила: «Место, где вы сейчас живете, — это ваша собственность или вы арендуете его?»
«Аренда», — беспомощно сказала UnsweetenedCoffee. «Меня беспокоит то, что нам придется продолжать снимать жилье после свадьбы, в то время как он отдал свой дом бывшей жене».
«Он дарит дом и машину, потому что „она была с ним в трудный период“, но это не значит, что моя жизнь с ним сейчас сплошная идиллия».
UnsweetenedCoffee долгое время не могла оторваться от этой мысли. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что что-то не так. Она обсуждала это с подругой, которая тоже считала, что за этим кроется нечто большее.
Ее подруга упомянула, что у ее парня есть золотистый ретривер, и предложила ей позвонить на стрим Рене Дженнингс, чтобы Рене могла пообщаться с собакой.
Рене понимала чувства UnsweetenedCoffee. Она тихо сказала: «Не волнуйся. Я спрошу Гаса».
«Хорошо, спасибо», — благодарно ответила UnsweetenedCoffee.
Гас уже спустился с балкона. UnsweetenedCoffee поднёс экран телефона к его лицу. «Гас, сделай мне одолжение…»
Закончив разговор с золотистым ретривером, UnsweetenedCoffee мельком взглянула на комментарии к пункту.
[Девушка, если окажется, что твой парень отдал ей дом и машину за то, что сам поступил неправильно, ты всё равно собираешься обручиться?]
[У меня такое чувство, что помолвка не состоится.]
Пользователь UnsweetenedCoffee испытывала противоречивые чувства. «Вероятно, все будет зависеть от того, что он сделал не так. Если это что-то, что переходит все границы, то я, вероятно, не буду продолжать помолвку».
Рене подождала, пока она закончит, прежде чем сказать: «Сейчас я поговорю с Гасом».
Золотистый ретривер Гас смотрел на Рене Дженнингс на экране телефона своими большими круглыми глазами, с невинным и растерянным видом. «Ты хочешь со мной поговорить? Но ты не понимаешь, что я говорю».
«О, но я могу», — усмехнулась Рене. «Гус, ты поел?»
Гас кивнул. «Я сыт, но не отказался бы от перекуса».
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Хорошо, а как насчет того, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов, а чуть позже я попрошу женщину рядом с вами принести вам что-нибудь перекусить?»
«Хорошо!» — тут же согласился Гас.
Рене задала ещё один вопрос: «UnsweetenedCoffee, как зовут твоего парня?»
«Его зовут Хью».
"Хорошо. Гас, ты знаешь, кто такой Хью?"
Гас ухмыльнулся и возбужденно залаял: «Он папа!»
«Молодец». В глазах Рене появилась улыбка. «Так у твоего отца Хью раньше была другая девушка?»
Гас, хитро взглянув на UnsweetenedCoffee, бросил на него мимолетный взгляд.
Увидев это, Рене подняла бровь. «Не волнуйся, я не расскажу нынешней девушке твоего отца».
"Правда?" — Гас отнёсся к этому с некоторым скептицизмом.
"Действительно."
Только тогда Гас расслабился и сказал: «Да-да! У папы раньше была другая девушка по имени Кристал. Но потом Кристал больше не хотела быть с папой».
«Почему?» — растерянно спросила Рене. «Ты знаешь причину?»
Гас принял такое выражение лица, которое так и просилось на похвалу. "Знаю! Я просто потрясающий, не правда ли?"
«Гус просто потрясающий!» — сказала Рене с широкой улыбкой. «Откуда ты знаешь?»
Гас: "Потому что я слышал, как Кристал и папа спорили!"
«И что вы услышали?»
«Я слышала, как Кристал сказала, что папа бесстыжий, что „это не ваш дом, так какое право ваши родители имеют жить здесь за чужой счет и не уезжать?“»
Рене не совсем поняла. «Что ты имеешь в виду? В чьем доме они жили?»
Гас: «Папа, а ещё папа с мамой жили в доме Кристал! Знаешь что? В доме Кристал было так уютно! Кристал даже сделала мне классную кровать! Я очень скучаю по этому месту!»
«А как же дом твоего отца?» — недоуменно спросила Рене.
Гас: "Это в его родном городе!"
Рене казалось, что она начинает понимать.
«Дом Хью находится в его родном городе. Дом, в котором он жил, принадлежал Кристал, и он даже привёз своих родителей к ней. Кристал не смогла с этим смириться, поэтому рассталась с ним».
Она еще раз уточнила у Гаса: «Неужели так и произошло?»
Когда UnsweetenedCoffee и зрители услышали, как Рене сказала, что у Хью на самом деле не было дома, не говоря уже о том, чтобы подарить его своей бывшей девушке, все были ошеломлены.
"Это… это правда?"
[Ух ты, я этого совсем не ожидал!]
[Утверждая, что дом его бывшей девушки принадлежал ему, а вдобавок ко всему, что он ей подарил из благодарности… У меня просто нет слов…]
[Человек, полный лжи!]
«Но…» — неуверенно произнесла UnsweetenedCoffee, — «я уже говорила об этом с девушкой одного из друзей Хью. Она всё время повторяла, что не понимает, почему Хью отдал свой дом и машину бывшей девушке».
Она добавила: «Мы хорошо ладим. Она даже предупреждала меня раньше, когда другая девушка добавила Хью в WeChat, чтобы я была осторожна. Не думаю, что она объединилась бы с Хью, чтобы скрыть это от меня».
На этот раз Гас научился сразу же давать ответ. «Знаю, знаю! Потому что папа всем своим друзьям сказал, что купил дом и машину, поэтому все так и думают. Только я, умный Гас, знаю правду!»
Рене: "…"
«Действительно ли этим можно гордиться?»
Она передала слова Гаса. Пользователь UnsweetenedCoffee молчал, услышав это, но комментарии к сообщениям проносились с молниеносной скоростью.
[Мир полон чудаков…]
[Этот парень — настоящий позёр.]
[Это просто поразительно. Как у него хватило наглости? И его бывшая даже не разоблачила его?]
[Этот сюжет звучит так знакомо. Прямо как то, что случилось с моей кузиной…]
Рене Дженнингс посмотрела на ошеломлённого UnsweetenedCoffee и тихо спросила: "UnsweetenedCoffee, ты в порядке?"
UnsweetenedCoffee пришла в себя и растерянно моргнула. "Я… я не знаю, что сказать."
Когда она впервые услышала об этом, она подумала, что Хью — порядочный и сентиментальный человек, раз дарит своей бывшей девушке такие дорогие вещи после их расставания.
Но по мере того, как она узнавала его лучше, она постепенно поняла, что что-то не так.
Она могла бы ломать голову, но никогда бы не подумала, что это правда.
Он лгал всем…
Пользователь UnsweetenedCoffee вдруг кое-что вспомнил. «Ах да, его родители уже поднимали этот вопрос передо мной. Они обвинили Хью в том, что он отдал дом и машину своей бывшей девушке».
Рене Дженнингс: "…"
Она слегка нахмурилась. «Родители твоего парня тоже тебя обманывают».
[Боже мой, вся эта семья просто отвратительна.]
Что это за порядочные люди, которые живут за счёт девушки своего сына?
[Девушка, ты всё ещё собираешься выйти за него замуж?]
[С такими родителями, если ты выйдешь за него замуж, тебя ждет целая жизнь страданий~~~]
UnsweetenedCoffee увидела комментарии про пулю и поджала губы. «Я не смею выходить за него замуж. Это слишком страшно. Я боюсь прожить всю жизнь во лжи».
Она не могла не сказать с благодарностью: «Я так рада, что послушала свою подругу и позвонила на твой стрим. Рене, огромное тебе спасибо».
«Не за что». Рене Дженнингс слабо улыбнулась, но в следующую секунду ее взгляд застыл на одном из комментариев, касающихся пули.
[Черт возьми! Я только что спросила свою кузину. Ее бывшего парня на самом деле зовут Хью, и у него есть золотистый ретривер по кличке Гас!]
«Что это?» — Рене Дженнингс прочитала идентификатор пользователя. «Келси, твоя кузина знакома с парнем UnsweetenedCoffee, Хью?»
[Дело не в том, что она его знает!]
[Моя кузина — это та самая бывшая девушка, о которой упоминала UnsweetenedCoffee!]
Пользовательница UnsweetenedCoffee тоже увидела комментарий, и ее лицо стало выражать волнение. "Келси, можешь спросить свою кузину, почему она инициировала расставание?"
[Я знаю, почему они расстались!]
[Проливай! Проливай!]
[Боже мой, что это за стрим? Мы наконец-то нашли человека, который знает все изнутри!]
[Ха-ха, в прошлом стриме мы даже подключили к разговору другого участника!]
Пользователь UnsweetenedCoffee пристально смотрел на комментарии в виде пунктов списка, боясь пропустить что-либо из того, что напечатала Келси.
Рене Дженнингс тоже ждала ее ответа.
Келси яростно печатала.
[Я спросила об этом свою кузину, когда они расстались. Она сказала, что его родители переехали к ней домой. Сначала они сказали, что приехали просто на осмотр к врачу и уедут через месяц-два.]
[Но мой двоюродный брат никак не ожидал, что после осмотра у врача его родители просто откажутся уезжать. Отец сказал, что хочет остаться и найти работу, а мать сказала, что хочет остаться, чтобы готовить и заботиться о них. Они также постоянно критиковали образ жизни моего двоюродного брата.]
[Это абсурд. Дом принадлежал моей кузине, но они решили жить там долгое время, даже не спросив её разрешения.]
Рене Дженнингс подняла бровь. «Что произошло дальше? Это твоя кузина инициировала разрыв?»
[Моя кузина не рассталась с ним сразу. Сначала она попыталась поговорить с ним и попросила, чтобы его родители съехали. Он солгал моей кузине, сказав, что отвезет родителей искать квартиру, но на самом деле просто водил ее за нос.]
[Боже мой, это так отвратительно!]
[Вся семья живёт за счёт девушки, а потом ходит и рассказывает всем, что он подарил ей дом после расставания. Это просто уморительно.]
[Именно! Моя кузина в конце концов поняла, что они просто водили ее за нос, и окончательно с ним рассталась. Они отказались съезжать, поэтому ей пришлось вызвать полицию, чтобы та следила за ними, когда они уезжали. После этого парень продолжал ее преследовать до такой степени, что она даже не осмелилась больше там жить.]
Прочитав все комментарии Келси, UnsweetenedCoffee, дрожа, пробормотал: «Он сказал мне, что расставание было мирным…»
[Девушка, расстанься с ним! Тебе повезло, что ты узнала обо всем этом только сейчас!]
[Невероятно. Ни гроша в кармане, но всё равно пытается вести себя как важная персона.]
Рене Дженнингс также тихо сказала: «С таким мужчиной тебе не стоит быть».
«Он мне больше не нужен». UnsweetenedCoffee твердо кивнула. «Я расстаюсь с ним прямо сейчас».
Она отправила Рене Дженнингс подарок в виде ангельских крыльев, а затем вышла из системы.
Рене Дженнингс снова повернула камеру к двум ленивым самцам львов.
[Что? Неужели Тандерболт и Блейз застыли на месте?]
[Как им удаётся оставаться такими неподвижными?]
[Они ведь не могли заснуть, правда?]
В следующую секунду Рене Дженнингс услышала, как они храпят.
«Они действительно спят».
Рене Дженнингс с насмешкой спросила: «Вы слышали, как они храпели?»
[Мы это слышали! Ха-ха-ха, так мило!]
[Рене, ты собираешься в Тигровый парк? Мы хотим увидеть больших тигров!]
[Тигры!]
Рене Дженнингс немного подумала, прежде чем согласиться на просьбу своих зрителей. «Хорошо, я возьму свои вещи и отправлюсь в Тигровый парк».
Как раз когда она сказала, что собирается в Тигровый парк, Тандерболт проснулся. «Рене, ты закончила работу?»
Рене Дженнингс моргнула. "Пока нет."
Громовержец: "Тогда почему ты стоишь? Разве ты не устал? Быстро, садись."
Рене Дженнингс ничего не оставалось, как снова сесть в кресло, спонсированное Фэй Уайатт. Она направила камеру на Тандерболта. «Тандерболт проснулся».
Из этого следовало, что теперь она не может пойти в Тигровый парк.
[Значит, мы не поедем в Тигровый парк?]
[Ха-ха-ха, Рене похожа на неверного мужа, которого жена застает у дома на выходе.]
Увидев это сравнение, Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать.
Тандерболт взглянул на Блейза, который все еще спал неподалеку, и предложил: «Рене, ты не хочешь переехать и работать где-нибудь в другом месте?»
«Куда переехать?» — спросила Рене Дженнингс.
Громовержец подумал: «Подойдет любое место чуть подальше от Блейза».
Рене Дженнингс не догадалась о его хитром плане и с готовностью согласилась.
Громовержец головой толкнул диван, отодвинув его в сторону, все дальше и дальше от Блейза.
Увидев это, зрители, похоже, что-то поняли.
[Не хочет ли Тандерболт находиться слишком близко к Блейзу?]
[Но всего минуту назад они спали, прижавшись друг к другу ягодицами.]
Рене Дженнингс немного замешкалась, прежде чем это понять. Как раз когда она собиралась спросить об этом Тандерболта, ее внимание снова привлекло замечание по поводу одной пули.
[Ведущий, вы меня помните?]
Она посмотрела на идентификатор пользователя и тихо сказала: "SesamePouch, я тебя помню".
[SesamePouch? Я тоже её помню! Твой муж привёл домой внебрачного ребёнка и пытался выдать его за младшего брата?]
[Я как раз думала о ситуации с SesamePouch, и вот она! Вот это совпадение!]
SesamePouch запросил подключение к потоку.
Рене Дженнингс приняла просьбу, и на разделенном экране быстро появилось светлое, улыбающееся лицо.
«Привет, Хозяин! Всем привет!» — поприветствовал SesamePouch с улыбкой.
[Вау, девушка, ты отлично выглядишь!]
[Вы развелись? Вы выглядите совершенно другим человеком.]
Рене Дженнингс улыбнулась. «Ты сегодня прекрасно выглядишь».
«Спасибо всем!» — СезамПуч сияла от счастья. — «Я путешествую с мамой и сестрой».
«Дома все уладилось?» — спросила Рене Дженнингс.
SesamePouch: «Как только мы вернёмся, я соберу доказательства и подам на развод. Вся моя семья меня поддерживает. Этот мерзавец до сих пор не знает, что я всё узнала. Пару дней назад он даже прислал мне видео со своим внебрачным сыном, сказав, что ребёнок очаровательный и что я бы точно его полюбила, когда увидела».
[Этот подонок – настоящий мерзавец!]
[Как отвратительно! Пусть он уйдёт ни с чем!]
«Я проконсультировался с юристом, — сказал SesamePouch. — Думаю, мне удастся добиться того, чтобы он ушел ни с чем».
Услышав это, на губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Всё будет только налаживаться».
«Да!» — благодарно воскликнул СезамПах. «Спасибо!»
«Пожалуйста. Приятного путешествия», — ответила Рене Дженнингс.
«Не просто эта поездка, а сам жизненный путь».
После того, как сайт SesamePouch перестал работать, она отправила подарок "Сияющий фейерверк" стоимостью 999 юаней.
Тандерболт наблюдал со стороны и с любопытством спросил: «Рене, твоя работа заключается только в том, чтобы болтать с другими людьми по телефону?»
«Наверное?» — пошутила Рене Дженнингс. «Та женщина, с которой я только что болтала, заплатила мне тысячу долларов».
[Ха-ха-ха, тысяча долларов зарплаты? Платформа забирает половину, знаете ли!]
[Всё в порядке, я пришлю ещё один сияющий фейерверк, чтобы получилось ровно тысяча~]
["Осеннее цветение" отправило 1 сияющий фейерверк]
[Ух ты, появился хороший друг стримера!]
Рене Дженнингс слегка подняла бровь. «Зачем позволять посреднику брать свою долю? Я могла бы заработать полторы тысячи!»
[Ах, я об этом не подумала! Надо было просто переслать это тебе напрямую! Какая потеря! (Хочу увидеть, как ты погладишь Громовержца)]
Рене Дженнингс тоже шутила. Она протянула руку и погладила Тандерболта по голове. «Моя хорошая подруга тоже пришла тебя навестить. Можешь с ней поздороваться?»
Услышав это, Громовержец тут же огляделся. «Где твой друг?»
Рене Дженнингс ответила: «В телефонной трубке».
Тандерболт растерянно уставился на экран. «Но там же только ты».
Рене Дженнингс объяснила ему, что сейчас за его прямой трансляцией наблюдают более ста тысяч человек. Хотя он сам их не видел, все они видели его.
«Значит, там больше людей, чем было вон там?» — имел в виду Тандерболт, имея в виду толпу на трибунах.
«Да, их было гораздо, гораздо больше», — сказала Рене Дженнингс. «Там было от силы несколько сотен человек. А в телефонной книге — более ста тысяч».
Хотя Громовержец понятия не имел, сколько именно "более ста тысяч", его золотые глаза всё равно расширились от шока. Не веря своим глазам, он спросил: "Все эти люди пришли сюда, чтобы увидеть меня?"
Рене Дженнингс немного подумала, а затем ответила: «Чтобы увидеть нас».
Внезапно Тандерболт почувствовал всю тяжесть положения кумира. «Подожди минутку, я пойду приберусь».
Рене Дженнингс хотела сказать, что в этом нет необходимости, но прежде чем она успела произнести эти слова, Тандерболт уже стремительно улетел.
[Почему Громовержец убежал? Он же не собирался поздороваться со мной?]
[Что происходит?]
Рене Дженнингс объяснила: «Тандерболт собирается привести себя в порядок».
[Черт, он так серьезно относится к управлению своим имиджем?]
[Хахахаха, так мило]
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Тандерболт — лев-самец, который очень заботится о своей внешности».
«В противном случае он бы не так расстраивался из-за дождя, который испортил ему прямую челку».
Опасаясь, что зрителям станет скучно, Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Раз уж Тандерболт пошёл освежиться, давайте примем ещё один звонок».
"ItsDiegoNotTiego" успешно подключился.
[Тиего Ультрамен здесь, ха-ха!]
[Это парень? Не повторяйте ошибку, допущенную в прошлый раз с Мармеладом.]
На разделенном экране у молодого человека была короткая стрижка с текстурой, челка закрывала брови, и он был в черной маске.
Он взъерошил волосы и начал: «Привет, стример. Привет зрителям. Вы не против, если я надену маску?»
Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Я не против».
«Хорошо», — вздохнул с облегчением ItsDiegoNotTiego. «Так, мне начать свою историю?»
Рене Дженнингс кивнула. «Да, продолжайте».
ItsDiegoNotTiego выглядел немного нервным, избегая камеры. «Мы с моей девушкой сдавали экзамены на государственную службу. Она сдала и получила должность, а я провалился. Я готовлюсь к пересдаче, и испытываю сильное давление. Я ужасно боюсь, что и в этом году не сдам».
Он взглянул на комментарии к пулям, затем опустил глаза и продолжил: «Но моя девушка все это время была рядом, утешала и поддерживала меня. Она придала мне много сил».
[И что дальше? Переходите к сути!]
[Конец пути — экзамен на государственную службу. Я уже в отчаянии от его сдачи. Каждый раз я либо не дотягиваю до балла на письменном экзамене, либо сдаю его, но проваливаю собеседование…]
[Можно ли прожить жизнь, не сдавая экзамен на государственную службу?]
[В нынешних условиях я считаю, что экзамен на государственную службу — лучший выбор для обычных людей.]
Рене Дженнингс тихо сказала: «Диего, пожалуйста, продолжай».
Глаза ItsDiegoNotTiego слегка покраснели. «После того, как она уехала домой на первомайские праздники в этом году, её отношение ко мне стало немного странным. Когда я усердно решал тренировочные задания и учился, вздыхая о том, как это сложно, она насмехалась надо мной, говоря, что я слишком глуп и у меня нет того, что нужно, чтобы сдать экзамен. Я думал, что она просто была в плохом настроении в те несколько раз, поэтому не принимал это близко к сердцу».
«Твоя девушка изменилась?» — спросила Рене Дженнингс.
«Думаю, да». ItsDiegoNotTiego кивнул. «Раньше она никогда такой не была. Сейчас она очень холодно ко мне относится».
Он сказал: «Раньше она жила со мной, но потом вдруг заявила, что переезжает в общежитие, предоставленное ей работой. Иногда я приглашал её на свидания, но она отвечала, что слишком занята работой и у неё нет времени».
ItsDiegoNotTiego взглянул на стоящий рядом календарь. «Мы не виделись уже месяц».
В его голосе звучала печаль. «Я действительно не понимаю, почему всё вдруг так получилось…»
Рене Дженнингс спросила: «Вы спрашивали её об этом?»
«Да». ItsDiegoNotTiego кивнул. «Она сказала, что я слишком много думаю, что я слишком чувствительный. Но интуиция подсказывает мне, что всё не так просто».
В его глазах мелькнули слезы.
[Я больше не смею верить этим историям, я так боюсь неожиданного поворота сюжета.]
[Невинный молодой человек? Серьезно?]
Рене Дженнингс спокойно спросила: «Диего, чем я могу тебе помочь?»
Пользователь ItsDiegoNotTiego написал: «У меня тут котенок. Он принадлежит моей девушке. Она уехала в путешествие в прошлом месяце и оставила его мне на попечение».
«Если бы ей не нужно было, чтобы он присмотрел за кошкой, он, вероятно, даже не увидел бы её в прошлом месяце».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Я помогу тебе задать вопрос».
«Спасибо, стример». ItsDiegoNotTiego встал. «Я сейчас пойду за ним».
Через несколько секунд в кадре появилась британская короткошерстная кошка.
Котенок, лежащий на руках у молодого человека, мяукал. «Что происходит? Почему ты прерываешь мои игры?»
«Её зовут Коко», — представил ItsDiegoNotTiego. «Это был подарок на день рождения от меня моей девушке».
Рене Дженнингс сказала: «Коко, очень красивое имя».
Коко заметила Рене Дженнингс на экране, и ее круглые кошачьи глаза расширились от удивления. «У брата появилась новая девушка, как и у сестры?»
В этом предложении содержалось много информации. Рене Дженнингс на секунду замерла. «Коко, ты говоришь о „брате“ — это тот человек, который тебя держит?»
«Да!» — Коко с любопытством наклонилась ближе к экрану, пристально глядя на неё. — «Ты новая девушка брата?»
«Нет», — ответила Рене Дженнингс. — «Я его интернет-друг».
«Что такое интернет-друг?» Пушистое личико Коко выражало полное недоумение.
Рене Дженнингс сказала: «Это значит, что вы разговариваете по телефону с другом, с которым не встречаетесь в реальной жизни».
Коко, похоже, поняла это лишь отчасти. "Ох…"
"Коко, ты знаешь, почему сестра вдруг перестала обращать внимание на брата?"
«Знаю!» — промяукала Коко. «Но ты должна дать мне награду, прежде чем я тебе скажу».
«Коко хочет награду, да?» — улыбнулась Рене Дженнингс. — «А может, твой старший брат даст тебе её позже, хорошо?»
Коко подняла голову, мяукнула и сказала: «Хорошо!»
Взгляд Рене смягчился. «Тогда, Коко, можешь рассказать, почему твоя старшая сестра вдруг начала игнорировать твоего старшего брата?»
Коко моргнула своими кошачьими глазами. «Потому что мама и папа Старшей Сестры не любят Старшего Брата».
«Почему он им не нравится?» — спросила Рене.
Услышав это, Диего занервничал. «Стример, Коко ведь не говорит, что моей девушке я не нравлюсь, правда?..»
Рене посмотрела на него. "Нет."
Диего вздохнул с облегчением. «О, отлично, отлично. Ты меня до смерти напугал!»
Он похлопал себя по груди и снова спросил: "Тогда… значит, Коко меня не любит?"
Рене тихо сказала: «Это тоже не так. Просто наберись терпения. Я выясню подробности и потом тебе расскажу».
«Хорошо, Стример». Диего быстро кивнул. «Я не буду тебя прерывать».
Взгляд Рене снова переключился на Коко. Она подняла бровь. «Коко, ты до сих пор не ответила на мой вопрос».
Коко послушно ответила: «В прошлый раз, когда старшая сестра отвела меня домой, я слышала, как разговаривали её мама и папа».
В дни первомайских праздников Коко вернулась в свой родной город вместе с его хозяйкой Лили Холт.
В тот вечер родители Лили Холт расспросили ее о парне, и в их словах звучало недовольство.
«Семья этого мальчика обычная, и он не очень умный — он даже экзамен на государственную службу не может сдать. К тому же, он из неполной семьи. Мало того, что его семья не может ему помочь, так еще и стремление родителей контролировать его гораздо сильнее, чем в обычной семье».
«Лили, послушай маму и папу. Выбери кого-нибудь с лучшими перспективами, чтобы тебе потом не было так тяжело. Мы бы тебя не подвели».
Поначалу Лили Холт немного расстроилась, услышав это. «Диего не глупый, ему просто немного не везёт».
Её родители больше ничего не сказали, но на следующий день тайно устроили ей свидание вслепую.
Когда Лили Холт впервые узнала об этом, она немного разозлилась, но как только увидела парня, была очарована его внешностью.
Они сходили на свидание, и мужчина оказался очень щедрым, что еще больше расположило к нему Лили Холт.
Вспоминая своего парня, Диего, она понимала, что он совершенно никчемный по сравнению с ней, без каких-либо положительных качеств.
Лили Холт быстро оформила свидание вслепую официально, став его девушкой.
После возвращения из родного города она стала намеренно избегать встреч с Диего.
Но она еще не придумала, как заговорить о расставании. Она хотела игнорировать его, пока он сам не проявит инициативу.
Они с Диего встречались со второго курса колледжа. Хотя семья Диего не была богатой, он всегда был готов тратить на неё деньги.
Когда он был один, он ел лапшу быстрого приготовления, но приглашал её в хорошие рестораны.
Он сам пользовался подержанным телефоном, а ей купил новую модель в рассрочку.
Он редко покупал себе одежду, но всегда платил за нее, когда они ходили по магазинам.
Однажды она между делом упомянула, что у него немного выпирает рот, и Диего тут же отправился на консультацию по поводу брекетов, чтобы исправить форму челюсти.
Поначалу мысли об этом вызывали у Лили Холт чувство вины. Но после того, как на свидании вслепую она подарила ей две дизайнерские сумки подряд, она почувствовала к Диего лишь неудовлетворенность.
В конце концов, бедность — это первородный грех.
Если бы она осталась с Диего, возможно, за всю свою жизнь у нее никогда не было бы дизайнерской сумки.
«Мама и папа старшей сестры не любят старшего брата», — грустно промяукала Коко. «Но теперь даже старшая сестра больше не любит старшего брата».
Коко сморщила свою пушистую мордочку. «Жизнь Старшего Брата такая печальная».
«Это печально». Тонкие брови Рене нахмурились. Она подняла взгляд на молодого человека, державшего Коко на руках.
Несмотря на мучительное любопытство, Диего не смел издать ни звука, опасаясь потревожить Рене.
«Диего». Рене сжала губы. «Тебе, пожалуй, стоит подготовиться».
"Зачем?" — Диего моргнул, выглядя растерянным.
Рене сказала: «Твоей девушке, возможно, стоит с тобой расстаться».
"Расстаться?" — Диего сначала был спокоен. — "Стример, ты… ты шутишь?"
«Я не шучу». Выражение лица Рене было серьезным. «Коко только что мне кое-что рассказала».
«Что сказала Коко?» — голос Диего слегка дрожал.
Рене тихо вздохнула и прямо сказала: «У твоей девушки уже есть новый парень. Их познакомила её семья. Его семья обеспеченная, и она очень счастлива с ним».
«Этого не может быть!» — выдавил Диего, глаза его покраснели, и он, задыхаясь, пробормотал: «Лили… она не из таких девушек. Она бы никогда не сделала ничего подобного!»
[Ты просто обманываешь себя! Она так холодно к тебе относится!]
[Она даже назвала тебя глупым! Разве человек, который тебя любит, когда-нибудь скажет такое?]
[Очнись! Твоя девушка тебя больше не любит!]
«Почему она меня больше не любит?» — Диего беспомощно обнял Коко и пробормотал: «Она бы так не поступила».
Рене деликатно заметила: «Потому что вы не можете дать ей ту жизнь, которую она хочет».
Но аудитория была гораздо более прямолинейна.
[В конечном счете, она просто думает, что ты бедный…]
[Вздох, конечно, нельзя винить девушку за излишний реализм. В конце концов, общество такое.]
[Не издевайся над молодым человеком из-за его бедности! У тебя всё получится, Диего!]
— И это всё? — Диего покачал головой, его тон был твёрдым. — Я думаю, Лили не из таких девушек. Она очень невинна.
Рене сказала все, что могла. «Я рассказала вам все, что знаю. Верить этому или нет — решать вам».
Она сделала паузу, а затем добавила: «Я обещала Коко награду. Пожалуйста, дайте ей немного перекусить».
Смешанные чувства переполнили Диего, и он кивнул. «Хорошо, я так и сделаю. Но всё равно спасибо, Стример».
«Пожалуйста». Выражение лица Рене было спокойным. «У вас есть ещё вопросы к Коко?»
Диего помедлил две секунды, а затем покачал головой. «Нет, это всё. Я пойду выйду из системы».
Он сам прервал разговор и отправил два «Световых благословения» стоимостью 2888 юаней каждое.
[Ух ты, какое светлое благословение! Как и следовало ожидать от Тиего!]
[Я не понимаю. Сможет ли бедняга пожертвовать два подарка общей стоимостью 2888?]
[Диего, ты богат или нет…?]
Рене тоже была смущена, но вскоре увидела комментарий Диего, содержащий пулевое ранение.
[Моя мама была в ссоре со своей семьей, но в прошлом месяце они помирились. Она дала мне дополнительную кредитную карту.]
[Я пытаюсь рассказать об этом своей девушке, но она постоянно говорит, что слишком занята, чтобы говорить.]
[Я даже планировала взять ее с собой на поиски дома, когда у нее будет время, чтобы она могла выбрать дом, который ей понравится для свадьбы.]
[Ах! Значит, Диего, ты теперь богатый мальчик?]
Прочитав комментарии, Рене предложила: «Почему бы тебе сначала не проверить, правда ли то, что сказала Коко?»
[Хорошо! Спасибо, стример! Извините за неудобства!]
Диего послал еще одно благословение света, а затем покинул поток.
В этот момент Тандерболт вернулся после того, как привел себя в порядок.
Рене оглядела его. Она не увидела никаких изменений по сравнению с тем, что было раньше, но все же выразила ему свою эмоциональную поддержку. «Тандерболт, как ты вдруг стал таким красавцем?»
Услышав это, Тандерболт тут же смутился. «Неужели я такой красавец? Я почти не прихорашивался!»
«Да, очень красивый». Рене показала ему большой палец вверх и сказала: «Пойдем поздороваемся со всеми братьями, сестрами, дядями и тетями в ручье, хорошо?»
"Хорошо." Тандерболт сел рядом с Рене, посмотрел на своё отражение на экране телефона, ухмыльнулся и поднял лапу, чтобы помахать.
[Мама, я сделала это! Я действительно видела, как лев мне улыбнулся!]
[Это первый раз, когда я вижу улыбку льва, и она была адресована мне!]
[А теперь я увижу, как тигр мне улыбнется?]
[Вы что, стали придирчивыми?]
Рене позволила Тандерболту еще немного пообщаться с камерой, прежде чем продолжить общение со своими зрителями.
Сотрудничество с проектом «Кошечка очень хорошая» оказалось успешным.
Экран снова разделился на две части. На новом изображении была видна спина девочки, смотрящей на море, а рядом с ней сидели три маленьких кота.
Голубое небо, белые облака, легкий ветерок и гребни волн — картина была приятной и прекрасной.
Губы Рене изогнулись в улыбке. В ее голосе слышалась нотка веселья, когда она сказала: «Кошечка очень хорошая».
С другого экрана раздался мужской голос: «Да, очень хорошо. И очень привязан к моей жене».
«Что?» — услышала голос девушка, глядя на море, и обернулась, чтобы спросить: «Дорогая, с кем ты разговариваешь?»
Мужчина ответил: «Ваш любимый стример».
Девушка замерла на две секунды, а затем сердито посмотрела на него с улыбкой. "Ты опять меня дразнишь!"
«Я не шучу». Камера приближалась к девочке, и изображение на разделенном экране превратилось в бескрайнее, бесконечное море. В следующее мгновение раздался крик.
"ВАА …
[Боже мой, ты меня напугал!]
[Ты и меня напугал! Плати!]
Девушка в шоке прикрыла рот рукой и недоверчиво спросила: «Как вы это связались?»
Увидев комментарии, в которых люди выражали страх, она быстро извинилась. «Мне очень жаль, очень жаль! Я не хотела всех напугать. Я просто немного разволновалась…»
Рене тихонько усмехнулась. «Всё в порядке. Вы двое в отпуске?»
Девушка направила камеру на своё лицо и вежливо сказала: «Здравствуйте, Рене. Меня зовут Кристал, а это мой муж, Финн. Мы сейчас в свадебном путешествии».
«Поздравляю!» — искренне пожелала Рене всего наилучшего. «Надеюсь, у вас будет чудесное и приятное путешествие».
«Спасибо!» — лицо Кристал сияло от радости. «Я так рада получить ваше благословение, Рене!»
Рене слегка приподняла бровь. «Я видела рядом с вами трех маленьких кошек. Вы взяли их с собой в поездку?»
«На самом деле, я взяла только одну из них», — объяснила Кристал, направляя камеру на трех хорошо воспитанных кошек. «Кошка с трехцветной окраской — моя. Ее зовут Баа. Рыжую кошку и полосатую я нашла во время своих путешествий. У них пока нет имен. Все трое очень хорошо ладят друг с другом».
«Отлично», — кивнула Рене. — «Ты планируешь забрать их домой?»
«Да, — сказала Кристал. — Если я смогла вырастить одного, думаю, смогу вырастить и троих».
[Девушка с таким добрым сердцем непременно будет счастлива!]
[Желаем Кристал и Финну счастья на всю жизнь!]
Кристал поблагодарила всех за добрые пожелания в комментариях, затем, набравшись смелости, сказала: «Рене, не могла бы ты помочь мне дать имена рыжему коту и полосатому коту?»
«Конечно», — с готовностью согласилась Рене. «Оранжевый кот… назовем его Солнышко. А полосатый — Голубое Небо».
«Солнышко, Голубое Небо…» Кристал кивнула с широкой улыбкой. «Они прекрасны! Мне очень нравятся эти имена! Спасибо, Рене!»
«Пожалуйста». На губах Рене появилась лёгкая улыбка. «Могу я ещё чем-нибудь вам помочь?»
«Вообще-то, да!» — сказала Кристал. «Есть кое-что, что нам с Биллом кажется очень странным».
Рене подняла бровь. "Что случилось?"
«Речь идёт о Баа». Кристал взяла на руки трёхцветную кошку Баа и погладила её по голове. «Я только что попросила Билла сфотографировать меня, но Баа всё время кричала. Она выглядела очень взволнованной».
Она несколько раз постучала по своему телефону и поднесла экран к камере. «Рене, можешь объяснить, из-за чего плакала Баа?»
Рене кивнула. "Конечно, дай мне послушать".
"Хорошо." Кристал нажала кнопку воспроизведения видео.
Видео длилось почти минуту. На нем Кристал стояла в морской воде, позируя для фотографии. Она медленно отступала назад, когда вода постепенно поднималась от ее лодыжек, пока не дошла до икр.
Выражение лица Рене было сосредоточенным и серьезным. Услышав плач Баа, на ее лице появилась нежная улыбка. «Кристал, ты вырастила очень хорошую маленькую кошечку, которая тебя очень любит».
"Баа?" — согласилась Кристал. — "Я тоже считаю её замечательной и потрясающей. Иногда, когда у меня плохое настроение, она это чувствует. Она остаётся рядом, утешает меня и даже пытается поднять мне настроение!"
[Так из-за чего же плакала Баа?]
[Разве кошки не боятся воды? Почему Баа так старался убежать в море?]
[Я так завидую твоей кошке, она такая воспитанная. В отличие от маленького монстра, которого я воспитываю, который умеет только злить меня весь день!]
«Баа не знала, что ты просто фотографируешь», — тихо объяснила Рене. «У кошек есть природный инстинкт избегать воды. Она вызывает у них чувство дискомфорта».
«Когда Баа увидела, как ты заходишь в морскую воду, она подумала, что ты в опасности, поэтому очень заволновалась и испугалась».
«Поначалу она постоянно плакала, предупреждая об опасности и прося вернуться».
«Но ты не понял, что она имела в виду, и продолжал отступать в море. Это еще больше напугало Баа, и ее крики стали еще более настойчивыми и громкими».
«Когда Баа поняла, что её предупреждения совершенно бесполезны и ты всё ещё находишься в опасной воде, она бросилась в воду, желая тебя спасти».
[Боже мой! Это так трогательно!]
[Ах, я опять плачу, я такая сентиментальная. Как может маленький котенок быть таким трогательным!]
[Я серьёзно! Я даже не знаю, что сказать. Хотя она сама так боится воды…]
Кристал также не ожидала, что правда окажется настолько трогательной.
Она опустила взгляд и безучастно уставилась на Баа у себя на руках. Шерсть кошки была еще слегка влажной. Она подняла голову и посмотрела на Кристал парой ярких, сверкающих глаз.
"Баа…" Голос Кристал дрожал от волнения, глаза слегка покраснели. "Как ты можешь быть такой хорошей!"
Баа наклонила голову и мяукнула: «Кристал хорошая! Кристал — лучшая!»
Когда Кристал услышала ответ Баа от Рене, она одновременно расплакалась и рассмеялась. «Ты такая забавная и милая!»
Рене тихонько рассмеялась. «Вы обе очень милые».
«Рене, спасибо!» — благодарно сказала Кристал. «Спасибо, что дала мне понять, что я должна еще больше ценить Баа».
Взгляд Рене был нежным. «Пожалуйста. Мне очень повезло стать свидетельницей этой взаимной преданности между тобой и Баа».
[Поэтому и питомцы, и их хозяева должны испытывать взаимную преданность!]
[Полагаю, нам с котом было суждено встретиться, но не быть вместе… Кто-нибудь из участников трансляции хочет взять кота из приюта? Бесплатно…]
После выхода из системы Кристал подарила «Яркие звёзды» на сумму 520.
«Какая романтичная девушка». Рене взглянула на часы. Было уже больше четырех. Она вздохнула: «Время летит незаметно».
[Вы же не собираетесь заканчивать трансляцию, правда?]
[Не уходите, ещё рано!]
[Мне всё равно! Вы не сможете завершить трансляцию, пока не подключитесь ко мне!]
[Просто посмотри трансляцию ещё немного~ Я всё ещё хочу посмотреть~]
Рене действительно подумывала закончить трансляцию, но, видя, как отчаянно её аудитория пытается уговорить её остаться, ей пришлось пойти на компромисс. «Хорошо, я буду стримить ещё час».
[Ура! Люблю тебя, целую~]
[Эта стримерша такая милая, исполняет все наши желания! Подписалась!]
[Рене прекрасна и любит нас, это так здорово!]
Рене с улыбкой сказала: «Ладно, ладно, хватит комплиментов. Давайте продолжим общаться со зрителями».
Взаимодействие с «Медведем» прошло успешно. На разделенном экране появилось нежное и милое личико.
Рене Дженнингс улыбнулась и поздоровалась с ней: «Привет, Медведица».
Медведица, которая носила очки в черной оправе, поправила их на переносице и застенчиво улыбнулась. «Привет, Стример».
Рене смутно слышала щебетание птицы со своей стороны. "У вас есть домашняя птичка?"
«Да», — кивнул Медведь. «Это Пип, которого воспитывает мой отец».
Она резко повернула камеру и направила её на Пипа. «Его зовут Орион».
Его серые перья были усеяны белыми и желтыми пятнышками, а светло-красные щеки выглядели так, словно на них нанесли румяна. Он был просто очарователен.
[Мне нужен номер оттенка этих румян QAQ]
Какая изящная птичка! Дорогая ли она? Легко ли её разводить?]
[Цена на жемчужную пипку вполне приемлемая. Вероятно, её можно купить за триста.]
«Очень милый попугайчик», — тихо сказала Рене. «Медведь, я могу тебе чем-нибудь помочь?»
«На самом деле, мне нужна ваша помощь». Беар сделал паузу в две секунды, прежде чем продолжить: «Но я хотел бы поговорить об этом наедине, если это возможно. Это касается частной жизни моей семьи».
«Конечно». Рене кивнула. «Это срочно?»
— Не могли бы вы помочь мне сегодня связаться с ним? — ответил Медведь. — Моя семья вернется завтра.
«Хорошо», — сказала Рене. — «Я свяжусь с тобой сегодня вечером».
Медведица снова повернула камеру к себе, с серьезным выражением лица. «Спасибо, Стример. Я сейчас отключусь».
«Хорошо». Рене кивнула.
После того, как Беар перестала выходить в интернет, она отправила ей в подарок ангельские крылья стоимостью 188 юаней.
Рене улыбнулась. «Хорошо, давайте свяжемся со следующим человеком».
В течение часа она связалась еще с двумя зрителями, которым нужна была помощь с мелкими проблемами, связанными с домашними животными.
После окончания трансляции она попрощалась с Тандерболтом. Когда она собиралась уходить, Блейз, которая находилась неподалеку, проснулась.
Блейз все еще был немного сонным. Он огляделся и недовольно нахмурился.
«Почему она так далеко от меня?»
Увидев, что он проснулся, Рене подошла к нему с улыбкой. «Блейз, я сейчас ухожу».
— Ты не останешься на ужин? — спросил Блейз.
Услышав это, Рене удивленно посмотрела на него. «Ты приглашаешь меня на ужин?»
У неё были прекрасные отношения с братьями-тиграми, но они лишь попросили её остаться в качестве их заводчицы.
Это был первый раз, когда животное пригласило её остаться на ужин.
«Верно», — кивнул Блейз. «Я угощу тебя ужином, но с Громовержцем играть нельзя. Поиграй со мной, хорошо?»
«Таким образом, условия были».
Рене слегка приподняла бровь. «Почему бы не поиграть с Громовержцем?»
Блейз: "Нет причин."
Он явно не хотел отвечать.
Рене не стала его расспрашивать. Она усмехнулась. «Я не останусь на ужин. Мне нужно навестить других друзей».
«Хорошо, тогда». Блейз не настаивал, но добавил просьбу: «В следующий раз, когда придёшь, можешь принести ту блестящую штучку для моей львицы? Ту, что была у Громовержца в прошлый раз?»
«Блестящая штучка?» — Рене на несколько секунд замерла, прежде чем вспомнила. — «Ты имеешь в виду заколку для волос?»
«Так это называется? Заколка для волос?» Блейз на мгновение задумалась. Похоже, это действительно что-то, прикрепленное к шерсти. «Да, именно так. Заколка для волос».
Рене улыбнулась и кивнула. «Хорошо, в следующий раз я принесу вам всем немного».
"Спасибо." Блейз нежно прижался к ней головой.
Рене воспользовалась случаем и погладила его по голове. «Я ухожу. Увидимся в следующий раз».
Как только она ушла, Тандерболт бросился к Блейз и недовольно спросил: «Что ты только что сказала моей подруге?»
«Твоя подруга?» — Блейз поднял подбородок. — «Теперь она моя подруга».
«Невозможно! Совершенно невозможно!» — прорычал Громовержец, оскалив зубы. «Тебе нельзя красть моего друга!»
«Хм! Не твоё дело!» Высказав всё, что хотел, Блейз взмахнул хвостом и побежал к львице Тандерболта. «Дани, хочешь поиграть вместе?»
Громовержец бросился за ним в яростной погоне. "Блейз, ты бесстыжий…!"
**
Рене покинула Львиный парк и отправилась навестить Кайзера.
На восточном небе раскинулась чистая голубая гладь, в то время как багряные сумерки на западе были размыты и рассеяны заходящим солнцем.
Внутри большого террариума его змеевидное тело лениво обвивалось вокруг ветки, словно атлас. Кончик хвоста естественно свисал, а треугольная голова была высоко поднята. Его осанка была элегантной, но когда он стоял совершенно неподвижно, он выглядел как модель статуи.
Когда Рене приблизился, его карие глаза задвигались, и он быстро двинулся.
«Ты здесь», — сказал он, глядя на Рене сквозь прозрачную стенку террариума.
Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Этот террариум немного маловат. Тебе не нравится? Можешь сказать мне, если тебе здесь не по душе».
«Вовсе нет». Кайзер мягко посмотрел на неё. «Это замечательное место. Я очень доволен».
Услышав это, Рене немного успокоилась. «Хорошо. А как насчет еды? Ты ею довольна?»
Кайзер слегка склонил свою треугольную голову. «Всё отлично, спасибо».
Он был искренне благодарен Рене за помощь.
Она не только помогла ему отомстить этим людям, но и готовила ему всю еду, создав таким образом прекрасную обстановку для того, чтобы он мог прожить остаток своей жизни.
«Значит, не все люди — демоны, в конце концов».
«Не за что». Рене погладила его через стекло. «Я еще приду к тебе. Мне пора идти».
"Хорошо." Кайзер снова кивнул головой.
Рене покинула зоопарк, чтобы встретиться с Мишель Фуллер.
Услышав, что Рене помогла Кайзеру отомстить, Мишель Фуллер с восторгом показала ей два больших пальца вверх. «Рене, ты потрясающая! Если бы я сегодня не была в кроссовках, я бы поставила тебе четыре больших пальца вверх!»
Рене тактично улыбнулась. «Двух больших пальцев вверх вполне достаточно».
«Как приятно!» — Мишель подняла чашку. — «А теперь я подниму за вас тост чаем вместо вина».
Допив чай, она многозначительно подняла брови, глядя на Рене. «Как насчет того, чтобы ты пришла ко мне сегодня вечером? Можем выпить».
Рене: «Мне нужно связаться с Беар сегодня вечером, чтобы узнать, в чем ей нужна моя помощь».
«Это просто!» — щёлкнула Мишель пальцами. «Мы можем выпить после того, как закончится ваш звонок».
«Стоит ли спросить Саммер?» — спросила Рене.
«Конечно, я спрошу у неё». Мишель тут же взяла телефон, чтобы позвонить.
Телефон звонил несколько раз, но никто не отвечал. «Она не берет трубку. Я оставлю ей сообщение в групповом чате».
"Хорошо." Рене кивнула, достала свой телефон и написала @Сильвии Брукс в групповом чате. Она также отправила сообщение в семейный групповой чат, сообщив, что сегодня вечером её не будет дома.
В доме Фуллеров роскошная трехъярусная хрустальная люстра преломляла яркий свет, который играл на безупречно чистом мраморном полу.
После душа Рене села за туалетный столик Мишель, ее тонкие бледные пальцы держали телефон, пока она набирала сообщение для Беара.
[Медведь, ты свободен для видеозвонка?]
Медведь, должно быть, ждал ее сообщения, потому что ответ пришел в следующую же секунду.
[Стример, я теперь свободен!]
Увидев сообщение, Рене коснулась экрана и пригласила её на видеозвонок.
Как только звонок соединился, Рене посмотрела на экран и улыбнулась. «Добрый вечер, Медведь».
Медведица снова неосознанно поправила очки, в ее улыбке все еще читалась застенчивость. «Добрый вечер, Стример. Извините, что беспокою вас!»
«Вовсе нет. Вы мне не перебиваете», — сказала Рене Дженнингс, её тон стал ещё мягче. Она чувствовала, что Беар — очень замкнутая девушка.
«Это хорошо», — тихо вздохнул Медведь с облегчением.
Рене Дженнингс подняла руку, чтобы поправить волосы, и спросила: «Бэр, чем я могу вам помочь?»
Медведица поджала губы, ей, казалось, было трудно говорить. «Это из-за моих мамы и папы».
Лежа на кровати и играя на телефоне, Мишель Фуллер насторожила уши, чтобы прислушаться.
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Всё в порядке», — терпеливо сказала она. «Вы можете не торопиться».
«В марте моего отца внезапно перевели в другой город по работе», — сказала Беар, слегка дрожа. «Он приезжал домой только один раз, на первомайские праздники».
Рене Дженнингс спросила: «А что после этого?»
Медведь нахмурился. «Обычно я живу в общежитии. После вступительных экзаменов в колледж в июне я заметил то, что выглядело как признаки проживания мужчины в нашем доме. Но моего отца явно не было дома уже два месяца».
Рене Дженнингс тоже слегка нахмурилась. «Медведь, что ты нашел?»
«На полу и на диване валялись короткие волоски», — сказала Беар с серьезным выражением лица. «У меня и у моей мамы длинные волосы, так что короткие волоски вряд ли могли бы выпадать».
Рене Дженнингс кивнула и спросила: «Что-нибудь еще?»
«А ещё… иногда в комнате моей мамы оказываются мужские тапочки». Медведица опустила взгляд и тихо сказала: «И в ванной моей мамы появилась новая бритва».
«А ещё однажды, вернувшись домой на каникулы, я увидел, как на балконе сушится мужское нижнее бельё…»
Беар глубоко вздохнула, собралась с духом и посмотрела на Рене Дженнингс на экране. Ее глаза покраснели, когда она дрожащим голосом спросила: «Мне нужно знать… моя мама… она… изменяет мне?»
Рене Дженнингс нахмурила свои тонкие брови, глядя на девушку на экране со сложным выражением лица. "У твоих мамы и папы хорошие отношения?"
«Думаю, да», — задумчиво сказал Беар. «Я слышал, что мой отец два года добивался расположения моей матери, прежде чем она согласилась быть с ним».
«Сколько себя помню, мой папа всегда очень хорошо относился к моей маме. Он расчесывал ей волосы, делал массаж, мыл ей ноги…»
«Он каждый день рано уходил с работы, чтобы купить продукты и приготовить ужин, потом мыл посуду, а затем возвращался в офис работать сверхурочно. Мой папа также очень романтичный человек; он всегда делал сюрпризы моей маме».
Рене Дженнингс кивнула и заметила: «Похоже, ваш отец — действительно хороший муж».
«Да, это так!» — с энтузиазмом согласился Беар. «Многие говорят, что моей маме очень повезло с ним!»
«Но если у ваших родителей такие хорошие отношения, почему ваша мама вам изменила?» — недоумевала Рене Дженнингс. Она предположила: «Может быть, ваш отец вернулся тайно?»
Это был тот же самый вопрос, на который Медведь никак не мог найти ответ.
«Папа такой замечательный, так почему же мама ему изменяет?»
«На самом деле, я спросил своего отца, — объяснил Беар. — Я спросил, приезжал ли он когда-нибудь повидаться с мамой тайком, не сообщая мне об этом».
«Мой папа сказал, что я тоже его сокровище, и если он приедет домой, он обязательно меня увидит. Он не будет просто тайком навещать маму».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Твой отец не просто хороший муж; он ещё и хороший отец».
«Да!» — энергично кивнула Беар, и слезы навернулись ей на глаза. — «Мой папа — действительно замечательный человек! Если мама действительно сделала ему что-то плохое, я бы очень за него переживала».
— А что насчет Ориона? — спросила Рене Дженнингс. — Сейчас я спрошу его за тебя.
Медведица сидела в гостиной. Услышав Рене, она встала, подошла к насесту и поднесла телефон к Пипу. «Орион, ты видишь женщину, которая разговаривает по телефону?»
Орион наклонил голову и защебетал, словно свистя. «Я вижу её, я вижу её! Что происходит?»
«Привет, Орион». Рене Дженнингс помахала ему рукой. «Ты друг Медведя?»
"Медведь? Кто такой Медведь?" — растерянно спросил Орион.
Затем Рене Дженнингс спросила: «Бэр, как тебя называют в семье?»
Медведь ответил: «Радуга».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Орион, ты друг Радуги?»
Орион снова весело прощебетал: «Да, да, да! Ты тоже хочешь со мной дружить?»
«Да, можно?» — спросила Рене Дженнингс с улыбкой.
Орион: "Это не исключено!"
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Тогда отныне мы просто друзья».
Орион: "Но я даже не знаю твоего имени!"
«Меня зовут Рене».
"Хорошо, понял!"
«Итак, можно задать вам вопрос?»
«Какой вопрос?»
"Как давно ты не видела папу Рэйнбоу?"
Орион моргнул своими маленькими, глубокими черными глазами. «Давно уже! Его жена теперь принадлежит другому мужчине!»
Рене Дженнингс: "Вы имеете в виду маму Рейнбоу?"
Орион: "Ага! Она прекрасно проводит время с другим самцом!"
«Она привела домой еще одного мужчину?»
«Она это сделала!»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Значит, когда она привела домой самца, Радуги там не было, верно?»
«Нет!» — Орион энергично кивнул головой. — «Радужная мама всегда говорит этому самцу: „Моя дочь возвращается завтра, так что не приходи“».
"Значит, пока Радуга дома, этот самец не появляется, верно?"
«В общем, да! В любом случае, мама Радуги ни за что не позволит Радуге узнать об этом!»
«А что насчет Радужного Папы? Знает ли он об этом другом самце?» — спросила Рене Дженнингс.
Орион тут же взвизгнул: «Конечно! Радужный папа узнал об этом давным-давно. Они даже дрались из-за этого самца!»
Однажды возникли срочные обстоятельства, поэтому папа-радуга не смог сходить за продуктами и приготовить ужин.
Поэтому он заранее написал Радужной Маме, чтобы предупредить её, и предложил заказать для неё еду на вынос.
«Радужная мама» сказала ему, что не стоит беспокоиться о еде на вынос, и что она просто приготовит что-нибудь простое для себя.
Когда папа-радуга увидел её ответ, он придумал способ закончить работу пораньше, поспешно купил продукты и помчался домой, надеясь вернуться до того, как мама-радуга ограничится простым обедом.
Но, к своему полному удивлению, войдя в дверь, он увидел на обувном шкафу пару мужских кожаных туфель — и это были не его туфли.
Первой его реакцией была мысль о том, что «Радужная мама» купила ему новую пару.
Но когда он поднял их, то обнаружил, что туфли старые; кожаная поверхность и подошвы были покрыты пылью.
Брови Радужного Папы нахмурились, выражение его лица стало серьезным. Ему казалось, будто невидимая рука сжимает его сердце, отчего даже дыхание стало тяжелым.
Он плотно сжал губы, а руку, державшую продукты, сжал в кулак.
Как раз в тот момент, когда он пытался успокоить себя и не давать волю своему воображению, из спальни внезапно раздался радостный взрыв смеха.
Это был голос, который он хорошо знал, но он никогда не слышал, чтобы его жена смеялась с таким головокружительным, безудержным удовольствием.
У Радужного Папы перехватило дыхание, и он закрыл глаза от боли.
Он молча вошел в гостиную, поставил пакеты с продуктами на журнальный столик и опустился на диван, его лицо помрачнело.
Орион стоял на насесте, с любопытством наблюдая за ним. Когда из спальни снова раздался смех, он взмахнул крыльями и полетел к нему.
Орион увидел Радужную Маму, лежащую на мужчине. Ее волосы были влажными от пота и прилипли к щекам, а лицо было еще краснее, чем у Ориона.
Орион снова посмотрел на мужчину. «Он не такой красавец, как Радужный Папа», — подумал он.
Большие руки мужчины лежали на талии Радужной Мамы, и он разразился диким, самодовольным смехом. "Так кто же лучше? Я или он?"
«Радужная мама» рассмеялась. «Тебе вообще спрашивать? Конечно, ты лучше… В моем сердце ты всегда была номером один».
В гостиной Радужный Папа сидел, сгорбившись на диване. Руки, лежавшие на коленях, медленно сжимались в кулаки. Его дыхание участилось, а выражение лица стало мрачным, как грозовая туча.
Орион вышел из спальни и вернулся к нему, сочувственно покачав головой. «Твоя жена вот-вот станет женой другого человека!»
«Когда такое показывают по телевизору, разве муж обычно не врывается и не начинает драться?»
Хотя Радужный Папа не понимал Ориона, он горько улыбнулся попугаю. «Орион, что, по-твоему, мне следует сделать?»
Орион пронзительно закричал: «Иди и избей их!»
Радужный Папа не двигался, застыв как статуя.
На балконе, за окном, сумерки постепенно сгущались, растворяясь в кромешной темноте ночи.
Радужный Папа был полностью окутан тьмой.
Орион уже уснул на своей насесте.
«Я так устала… и голодна», — раздался голос Радужной Мамы. «А ты голодна?»
«Это потому, что я был для тебя слишком много?» — спросил мужчина.
Радужная Мама, игриво надув губы, сказала: «Ты знаешь ответ! Пойдем что-нибудь поедим!»
Шаги приближались. Со щелчком в кромешную темноту гостиной залило светом.
«Интересно, что бы нам съесть…» — Радужная Мама подняла руку, чтобы потереть шею, но голос застрял у нее в горле.
Она уставилась на мужчину, сидящего в гостиной. Ее зрачки сузились. Ее охватило чувство ужаса, и по венам пробежал холодок, словно кровь забурлила.
Мужчина позади неё, ничего не подозревая, обнял её за талию. "Я бы тебя съел".
«Радужная мама» с трудом подбирала слова. «Ты… Когда ты вернулась?»
Ее взгляд упал на лежащий на журнальном столике пакет с продуктами, мясом и овощами, и сердце у нее сжалось от страха.
Радужный Папа не произнес ни слова. Он наклонил голову, его взгляд остановился на руке, лежащей на ее талии, а затем медленно, обдуманно переместился к мужчине, которому она принадлежала.
Он уставился на смутно знакомое лицо, и внезапно на него нахлынули воспоминания, годами хранившиеся в тайне. Он горько, самоиронично рассмеялся. «Так вот как обстоят дела».
Лицо Радужной Мамы было бледным, глаза полны паники и ужаса. "Сонни…"
Мужчина, стоявший позади неё, заговорил: «Сынок. Давно не виделись. Ты хорошо заботишься о Фениксе».
Лицо Скотта Конвея было мрачным. Он холодно смотрел на мужчину — первую любовь своей жены, Троя Уоррена.
Несколько лет назад Трой Уоррен расстался с Фиби Стерлинг, чтобы уехать за границу.
Фиби Стерлинг долгое время была убита горем. Именно Скотт Конвей оставался рядом с ней, помогая ей справиться с печалью и выйти из тьмы.
Он два года пытался всеми способами завоевать её сердце, прежде чем она наконец согласилась быть с ним.
После восемнадцати лет брака он думал, что их маленькая семья из трех человек будет жить долго и счастливо.
Он и представить себе не мог, что тихим вечером его жена изменит ему — в их собственном доме, в их собственной постели — с той самой первой любовью, которая когда-то ее бросила.
Скотту Конвею казалось, что последние восемнадцать лет его жизни были нелепым фарсом.
Он посмотрел на жену и тихо спросил: «Кем я тебе являюсь в сердце?»
Фиби Стерлинг не могла встретиться с ним взглядом. Ее глаза метнулись в никуда. "Сынок, позволь мне объяснить…"
«Хорошо». Скотт Конвей кивнул. «Объясните».
Его реакция оказалась совсем не такой, какой ожидала Фиби Стерлинг. Она открыла рот, но не смогла подобрать слов.
«Сынок, не вини Феникс, — вмешался Трой Уоррен. — Это моя вина. Это я её соблазнил».
«Я не тебя спрашивал», — сказал Скотт Конвей ровным голосом, а в глазах читалось отвращение.
«Сынок, не будь таким», — быстро сказала Фиби Стерлинг.
Взгляд Скотта Конвея упал на ее лицо. После недолгого молчаливого раздумья он ударил кулаком Троя Уоррена по лицу.
«Сонни!» — закричала Фиби Стерлинг, бросаясь между ними. «Сонни, прекрати!»
Скотт Конвей не остановился. Он хотел посмотреть, что она сделает — женщина, за которой он ухаживал два года, встречался три и был женат восемнадцать лет.
Испугавшись, что Трой Уоррен может пострадать, Фиби Стерлинг увидела, как Скотт Конвей снова поднял кулак, и впилась зубами ему в руку.
Внезапная, резкая боль встряхнула и прояснила хаотичное состояние Скотта Конвея.
Он взглянул на ярко-красные следы от зубов на своей руке, и ярость в его глазах утихла, сменившись леденящим спокойствием.
Фиби Стерлинг опустилась на колени рядом с Троем Уорреном, на ее лице читались тревога и беспокойство. «Джоэл, ты в порядке? Тебе больно?»
Нежные слова его жены были подобны безжалостному лезвию, каждое из них — медленный, мучительный удар в его сердце.
Трой Уоррен взял её за руку и слабо покачал головой. «Со мной всё в порядке, Феникс. Я это заслужил».
Фиби Стерлинг энергично покачала головой. «Джоэл, не говори так».
Скотт Конвей повернулся и молча направился в кабинет.
Орион наблюдал, как Фиби Стерлинг помогла Трою Уоррену добраться до дивана, нежно воркуя и обрабатывая его раны.
Но в мгновение ока они снова целовались.
Оно быстро отвернулось, пронзительно пробормотав фразу, услышанную по телевизору: «Трудно смотреть».
Проводив Троя Уоррена, Фиби Стерлинг ненадолго присела на диван, а затем встала и направилась в кабинет, чтобы найти своего мужа.
Скотт Конвей стоял у окна, глядя в глубокую ночь, его сердце было словно в клубке боли.
Все его годы нежной заботы не могли сравниться с заботой Троя Уоррена.
В душе Фиби Стерлинг он был никем.
Она не любила его. Ей было на него наплевать.
ТУК-ТУК —
С другой стороны двери кабинета раздался стук.
Он молчал. Стук раздался снова.
На этот раз Фиби Стерлинг толкнула дверь и вошла в кабинет, тихо позвав: «Сонни».
Скотт Конвей стоял к ней спиной. Он никак не отреагировал.
Фиби Стерлинг нервно заламывала руки. «Сынок, пожалуйста, позволь мне объяснить. В тот день мы с Троем просто хотели встретиться, поужинать и поболтать. Мы не ожидали… что оба напьемся…»
Скотт Конвей закрыл глаза. Он повернулся к ней лицом, его голос был пугающе спокойным. «Ты была пьяна в тот день. А сегодня?»
Фиби Стерлинг потеряла дар речи.
Скотт Конвей самоиронично рассмеялся. «Дело не только в том, что ты меня не любишь. Ты даже не уважаешь наш дом. Ты привёл его сюда, в наш дом… в нашу спальню, в нашу кровать…»
Фиби Стерлинг опустила голову, сдерживая рыдания. «Сонни, мне так жаль. Я не хотела, чтобы это случилось».
«Я задам тебе один вопрос, — сказал Скотт Конвей, его глаза похолодели. — В твоих сердцах кто важнее: я или Трой Уоррен?»
Фиби Стерлинг на мгновение замялась, прежде чем наконец заговорить: «Сонни, конечно, ты очень важен для меня…»
«Не стоит и беспокоиться», — перебил её Скотт Конвей. «У меня уже есть ответ. Фиби Стерлинг, давай разведёмся».
«Вы действительно хотите развестись?» — спросила Фиби Стерлинг.
"Да."
"Хорошо."
Она с готовностью согласилась.
В глазах Скотта Конвея отразилась горькая ирония, а сердце словно погрузилось в ледяную бездну.
Он глубоко вздохнул. «Но у меня есть одно условие».
«Ты что, собираешься заставить меня уйти ни с чем?» — инстинктивно спросила Фиби Стерлинг.
Слова Фиби Стерлинг крайне разочаровали Скотта Конвея.
«Значит, в глубине души для тебя важнее всего деньги и имущество?»
Фиби Стерлинг нахмурилась. «Тогда каковы ваши условия?»
Скотт Конвей вздохнул и медленно произнес: «Мы должны держать развод в секрете от Рейнбоу. Скоро у нее вступительные экзамены в колледж, и я не хочу, чтобы наши проблемы повлияли на нее».
Фиби Стерлинг не ожидала, что он окажется в таком состоянии.
Затем Скотт Конвей продолжил: «Дом перейдет к Рейнбоу. Мы передадим ей право собственности после того, как она закончит учебу».
«Хорошо». Фиби Стерлинг не возражала. «Так когда же мы подадим на развод?»
«Вы торопитесь?» — саркастически посмотрел на неё Скотт Конвей.
"Неужели ты должен так со мной себя вести?" Фиби Стерлинг не могла вынести его взгляда.
Скотт Конвей всегда смотрел на неё с любовью. Сегодня его взгляд показался мне таким непривычным.
— Что? — резко ответил Скотт Конвей. — Как бы хорошо я к тебе ни относился, разве ты всё равно не предал меня и Рэйнбоу?
Его небрежное замечание лишило Фиби Стерлинг дара речи.
Скотт Конвей собрал вещи и отправился заселяться в отель. Перед отъездом он добавил предупреждение: «Радуга ещё молода. Надеюсь, вы не оставите ей никаких плохих воспоминаний».
Он сказал это загадочно, подразумевая напоминание Фиби Стерлинг о том, чтобы она не позволяла Рейнбоу застать её в подобной ситуации.
«Радуга и её папа развелись», — наконец вздохнул Орион. — «Как в каком-нибудь телешоу».
Рене Дженнингс нахмурилась, глядя на Беара со сложными чувствами.
"Развод..." Рука Беар дрожала, когда она поправляла очки, голос ее дрожал от слез. "Это... это правда...?"
«Орион сказал, что твоего отца не перевели в другой город, — продолжила Рене Дженнингс. — Он и твоя мама разводятся, и он сказал это только для того, чтобы ты ничего не заподозрила».
"Как мама могла так поступить?" Глаза Беар покраснели, по щекам текли слезы. "Папа так сильно ее любит. Как она могла так его ранить?"
Рене Дженнингс поджала губы, не зная, что сказать. Она могла лишь попытаться утешить её. «Радуга, иногда люди бывают такими. Тот, кого ты не можешь иметь, всегда самый лучший».
Медведица присела на корточки на полу, беспомощно обнимая себя. «Но она же обидела папу…»
«Если она действительно любит Троя Уоррена, она могла просто попросить отца о разводе. Зачем ей было быть такой жестокой...?»
Рене Дженнингс тихо вздохнула. «Я тоже этого не понимаю».
«Простите». Беар поняла, что, вероятно, беспокоит Рене Дженнингс. Она всхлипнула и сказала: «Ведущий, спасибо, что рассказали мне всё это! Я... я просто так расстроена сейчас. Я сейчас повешу трубку. До свидания, Ведущий!»
Видеозвонок прервал Медведь.
Рене Дженнингс безучастно смотрела на экран своего телефона, пока голос Мишель Фуллер не вернул её к реальности.
«Мама Рэйнбоу — отвратительная особа. Она использовала своего отца все эти годы, а теперь, когда её бывший парень вернулся в страну, она просто вышвырнула его вон…»
Рене Дженнингс взглянула на праведное негодование своей подруги и согласно кивнула. «Да, её поведение определённо отвратительно».
Во время разговора она переключилась на интерфейс WeChat и увидела, что Сильвия Брукс ответила в групповом чате.
Она сказала, что не находится в Zenvia и не может присоединиться к ним за напитками.
«Лето не получится», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер сказала: «Да, я только что видела. Я ничего не сказала, так как ты была на связи. Похоже, сегодня вечером мы вдвоём будем напиваться».
Пользователь "It's Diego, Not Tiego" тоже решил сегодня вечером хорошенько напиться.
Он тонул в горе от предательства своей девушки, не в силах выбраться из этого состояния.
После выпивки Диего набрался смелости и позвонил Лили Холт по видеосвязи, но она безжалостно ему отказала.
Не желая сдаваться, Диего отправил еще одно видеоприглашение.
Обычно он никогда бы не стал беспокоить свою девушку так поздно ночью.
Лили Холт снова повесила трубку и отправила ему сообщение: «Не беспокой меня».
Увидев эту фразу, Диего мгновенно протрезвел.
Он долго смотрел на эти три слова. Наконец, он заблокировал телефон, перевернулся и уткнулся лицом в одеяло, безудержно рыдая.
Коко сидела на подоконнике, слушая плач Диего, и казалось, что вся душа кота заражена его печалью.
Медведица просидела на диване всю ночь, не отрывая глаз до рассвета.
Она безучастно смотрела на семейный портрет на стене, который вдруг показался ей неестественным.
На фотографии она, двенадцатилетняя девочка, положила голову на колени мамы, а папа обнимал её сзади, обнимая за шею. Лица всех присутствующих сияли от счастья.
Эта семья никогда не сможет вернуться к прежнему состоянию.
Спустя неопределённое время из входной двери послышался звук поворота ключа в замке.
Фиби Стерлинг вошла, напевая песенку. Увидев Беара, сидящего в гостиной, она спросила: «Радуга, ты не выходила? Ты уже пообедала?»
«Где ты был прошлой ночью?» — равнодушно спросил Медведь.
Фиби Стерлинг надела тапочки и вошла в гостиную. «Разве я тебе не говорила? Я была на дне рождения у подруги».
"Действительно?"
«Когда я тебе когда-либо лгал?»
Медведица вдруг начала смеяться, и ее смех становился все громче и громче.
Увидев её в таком состоянии, Фиби Стерлинг почувствовала холодок. «Радуга, что с тобой не так?»
— Ты мне никогда не лгал? — холодно парировал Медведь.
Фиби Стерлинг нахмурилась, в её сердце необъяснимо возникло чувство тревоги. «Радуга, что с тобой случилось? Почему ты спрашиваешь?»
"Папу ведь не перевели, правда?"
Выражение лица Фиби Стерлинг слегка изменилось. Она подсознательно спросила: «А кто тебе это сказал?»
«Значит, это правда», — сказал Медведь с саркастической улыбкой.
Фиби Стерлинг посмотрела на свою дочь и увидела в ней тень Скотта Конвея, каким она видела его еще вчера.
«Твой отец тебе что-нибудь сказал?»
— Как ты думаешь, что бы он мне сказал? — парировала Медведица, пристально глядя на нее.
Фиби Стерлинг отвела взгляд. «Я не знаю, поэтому и спрашиваю!»
«В чём ты так виноват?» — Медведь рассмеялся. «Мой папа ничего мне не говорил. Он тебя очень любит, и меня тоже. Как он мог сказать что-то плохое о тебе при мне?»
«Радуга». Фиби Стерлинг изо всех сил старалась сохранять спокойствие. «Что ты знаешь? Пожалуйста, расскажи маме, хорошо?»
«Хорошо». Медведица встала, сорвала с стены семейный портрет и с силой разбила его об пол. Она закричала, голос ее дрожал: «Почему ты предал папу? Почему ты разрушил нашу семью?»
Внезапный грохот испугал Фиби Стерлинг. Она вскочила на ноги и взволнованно воскликнула: «Радуга, не делай этого! Это опасно! Ты пострадала?»
«Папа был так добр к тебе, разве ты этого не видел?» — потребовал ответа Медведь. «Почему ты бросил папу в тот момент, когда вернулся Трой Уоррен? Неужели Трой Уоррен действительно такой замечательный?»
Лицо Фиби Стерлинг было бледным, губы дрожали. "Радуга, ты... ты всё знаешь?"
"Неужели этот Трой Уоррен не может каждый день уходить с работы пораньше, чтобы готовить для тебя?"
"Он может помыть тебе ноги, как это делал мой отец?"
«Он готов расчесывать вам волосы каждый день?»
"..."
Под шквалом вопросов дочери по лицу Фиби Стерлинг потекли слезы. Она выдавила из себя: «Радуга, ты ничего не понимаешь в любви».
«Я не понимаю?» — Медведь посчитал это смешным. «Я правда не понимаю. Всё, что я знаю, это то, что ты предал папу. Ты предал нашу семью!»
Фиби Стерлинг была убита горем. «Радуга, пожалуйста, не разговаривай так со своей матерью».
Она протянула руку, чтобы взять дочь за руку. «Радуга, пожалуйста, позволь мне объяснить. Можешь просто послушать?»
Медведь вздрогнул и отпрянул. "Хорошо. Объясни. Мне очень интересно услышать, почему ты предал отца".
Фиби, расстроенная её реакцией, заплакала ещё сильнее. «Радуга, я изначально должна была выйти замуж за твоего дядю Уоррена».
"И что потом?"
«Но твой дядя Уоррен уезжал за границу и попросил меня подождать его. В это время твой отец постоянно преследовал меня…»
— Неужели? — Медведица уставилась на неё, её лицо было бесстрастным. — Ты хочешь сказать, что это папа встал между тобой и Троем Уорреном?
«Я… я не это имела в виду». Фиби быстро покачала головой. «Пожалуйста, не искажайте мои слова?»
Медведь холодно сказал: «После всего этого ты всё ещё не считаешь, что сделал что-то не так».
"Радуга…" Фиби хотела сказать что-то ещё, но увидела, как Радуга повернулась и направилась в спальню.
ХЛОП — Дверь в спальню захлопнулась с грохотом.
Фиби медленно опустилась на пол, обхватив голову руками и рыдая.
В спальне Медведь позвонил Скотту Конвею.
Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем кто-то ответил. Из трубки раздался мягкий, улыбающийся мужской голос: «Радуга, ты скучаешь по папе?»
"Папа…" Медведица с трудом сдержала рыдания, почувствовав жжение в носу. "Ты в порядке?"
На другом конце провода Скотт Конвей на несколько секунд замер в изумлении, а затем с беспокойством спросил: «Радуга, почему ты плачешь?»
«Папа». Медведица прижала телефон к уху и всхлипнула. «Я хочу тебя видеть».
— Понял, — поспешно ответил Скотт. — Где ты сейчас? Я приеду за тобой.
В гостиной Фиби вдруг пришла в голову мысль, и она тут же достала телефон, чтобы позвонить Скотту Конвею.
«Он, должно быть, сказал нашей дочери что-то не то».
Как только звонок соединился, Фиби тут же начала обвинять его: «Скотт Конвей, ты что, плохо отзывался обо мне перед Рэйнбоу?»
Медведица, переодевшись и выйдя наружу, услышала ее и выхватила телефон. «Ты действительно моя мать? Как ты могла так поступить? Я же тебе говорила, папа ни разу не сказал мне о тебе ничего плохого. Я сама все это узнала!»
На насесте Орион внезапно прокричал что-то понятное всем: «Бесстыдник! Мои глаза!»
Лицо Фиби побледнело.
«Ты умеешь только сваливать вину на папу». Медведь был крайне разочарован в ней. «Но ведь это ты явно виновата!»
Она повесила трубку, положила телефон на журнальный столик и, не бросив ни единого взгляда, повернулась, чтобы уйти.
Фиби крикнула удаляющейся дочери вслед: «Радуга…»
Беар закончила надевать туфли и обернулась к ней, выражение ее лица было спокойным и холодным. «Мама, если вы с папой действительно разведетесь, я предпочту жить с ним».
С этими словами она вышла за дверь, не оглядываясь.
Фиби рухнула на пол, и по ее телу внезапно пробежал холодок.
**
В полицейском участке был тихий день, поэтому Рене Дженнингс и Мишель Фуллер проспали до полудня.
Шон Фуллер очень внимательно готовил для них обед.
«Когда всё так необычно, определённо что-то не так». Мишель Фуллер сидела за обеденным столом, оценивая взглядом своего младшего брата. Как ни смотрела на него, что-то было не так. «Выкладывай. Что ты замышляешь?»
«Сестра, ты не можешь подобрать более вежливые слова? Я твой родной брат. Как ты можешь так обо мне говорить?» — раздраженно сказал Шон Фуллер.
Мишель фыркнула. «Хм, ты думаешь, я познакомилась с тобой только вчера? Я знаю, что ты собираешься сделать, еще до того, как ты это сделаешь!»
— Ну что ж, сестрёнка, хочешь угадать? — Шон лукаво усмехнулся.
«Это определенно связано с Рене», — сказала она. «Вы ведь хотите попросить Рене об услуге, не так ли?»
Шон тут же щелкнул пальцами и показал сестре большой палец вверх. «Сестрёнка, ты гениальна! Угадала с первого раза!»
Рене Дженнингс подняла бровь и с любопытством спросила: «В чём тебе нужна моя помощь, Шон?»
«Рене! Ты самая лучшая сестра на свете!» Шон сел рядом с ней и палочками для еды положил ей на тарелку кусочек ребрышек. «Сестрёнка, съешь это сначала. Дай мне всё объяснить по порядку».
«Хорошо». Рене Дженнингс подыграла и начала есть ребрышко.
Шон начал: «Итак, вот в чём дело. У меня есть друг, который встречается с девушкой…»
«Этот „друг“ случайно не ты?» — выпалила Мишель.
«Нет!» — Шон отчаянно затряс головой. — «Дело не во мне! У меня нет девушки. Если бы у меня появилась девушка, мне бы точно понадобились две мои замечательные сестры, чтобы сначала ее проверить».
«Тогда продолжай говорить». Мишель также положила на тарелку Рене кусочек ребрышек. «Рене, съешь то, что я тебе дала. На куске, который выбрал Шон, нет мяса».
Шон: "…Сестра, ты не можешь так себя вести. Зачем ты пытаешься меня превзойти?"
Мишель бросила на него взгляд. «Ты собираешься говорить или нет? Если нет, я поведу Рене по магазинам».
«Я поговорю!» — Шон оглянулся на Рене. — «Рене, мой друг встречается со своей девушкой уже около шести месяцев, но ему всегда кажется, что с ней что-то не так».
«Как это странно?» — тут же спросила Мишель. «Он что, подозревает, что его девушка на самом деле парень?»
Шон: "…"
«Дорогая сестра, пожалуйста, дай мне передохнуть!»
Увидев, что ее брат вот-вот сломается, Мишель быстро жестом показала, что замолкает. «Ладно, ладно, я замолчу».
Шон раздраженно вздохнул и продолжил: «Ему кажется, что его девушка изменилась».
«Что?» — воскликнула Мишель в шоке. — «Сколько у него девушек?»
«Всего одна, но на каждом свидании она ведет себя по-разному». Опасаясь, что сестра начнет расспрашивать о подробностях, Шон быстро добавил: «Честно говоря, я не знаю всех подробностей. Это просто то, что он мне рассказал».
Он с ожиданием посмотрел на Рене. «Рене, ты можешь помочь?»
Рене тоже сочла эту историю немного невероятной, но что касается помощи…
«Я могу помочь только в том случае, если речь идёт о животных, — объяснила она. — Если у них нет домашних животных, я, вероятно, ничего не смогу сделать».
«Да!» — энергично кивнул Шон. — «У них есть домашний питомец. Если бы его не было, я бы не стал просить тебя о помощи. Это было бы просто неловко, верно?»
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Ради тебя, Шон, я могу помочь».
«Отлично!» — радостно захлопал Шон в ладоши, а затем спросил: «Итак, Рене, ты свободна сегодня днем? Я могу попросить своего друга объяснить тебе все подробности».
«Сегодня днем мы с Рене пойдем по магазинам», — напомнила ему Мишель.
Шон, как всегда, мастер красноречия, ответил: «Тогда я попрошу своего друга пойти с вами и понести ваши сумки. И я попрошу его купить каждому из вас по кошельку!»
Брови Мишель взлетели вверх. "Мне тоже такое досталось?"
«Конечно!» — кивнул Шон. «Вы с Рене обе мои сестры. К вам точно будут относиться одинаково!»
«Молодец!» — с восторгом сказала Мишель. «В таком случае твоя сестра не будет сдерживаться!»
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер на самом деле не заставляли друга Шона Фуллера доставлять сумки.
Группа собралась в чайной комнате. На длинном цельном деревянном столе стоял изысканный керамический чайный сервиз. На стенах висели величественные, выразительные каллиграфические работы и картины, а огромные полосы яркого солнечного света, проникающие через окно, освещали деревянный пол.
Друг Шона Фуллера был очень модным молодым человеком с окрашенными в розовый цвет волосами. На нем была свободная черная футболка с принтом и розовые брюки-карго, которые сочетались по цвету с его волосами.
Увидев двух пожилых женщин, он сдержанно поклонился и поприветствовал их: «Здравствуйте, вы двое! Я Юрий Салливан. Можете называть меня Чад».
Мишель Фуллер изобразила из себя зрелую старшую сестру и улыбнулась. «Хорошо, Чад. Садись».
Шон Фуллер привык к театральным выходкам своей сестры, поэтому не стал ее за это критиковать.
«Спасибо!» — сказал Юрий Салливан, садясь рядом с Шоном Фуллером.
Они собирались обсудить личные дела, поэтому, выпив несколько чашек чая, Рене Дженнингс посмотрела на чайного мастера и слегка улыбнулась. «Почему бы вам не сделать перерыв? Мы сами с этим справимся».
Чайная мастерица была женщиной средних лет, одетой в одежду, вдохновленную ханьфу. Она кивнула ей и сказала: «Конечно. Просто позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится».
После того как дверь чайной закрылась, взгляд Рене упал на Юри Салливана. Она тихо начала: «Чад, Хэнк упомянул, что тебе нужна помощь. Можешь рассказать мне об этом?»
«Да!» Юрий Салливан встретил её взгляд и нервно почесал затылок. «Я, кстати, слежу за твоей трансляцией. Я очень стараюсь подключиться каждый раз, но почему-то она меня никогда не выбирает. У меня не было другого выбора, кроме как попросить Шона о помощи».
«В трансляции слишком много людей», — добавила Мишель Фуллер. «Я тоже очень стараюсь подключиться каждый раз, но у меня никогда не получается».
Услышав это, Юрий Салливан не почувствовал к ней никакого чувства товарищества. В конце концов, Мишель Фуллер и Рене Дженнингс были хорошими подругами. Если ей не удавалось дозвониться, она могла просто отправить сообщение, позвонить или встретиться лично.
«Всё в порядке. Сейчас всё равно удобнее общаться лично». Рене слегка приподняла бровь. «Расскажи, что происходит».
Как только она закончила говорить, в её голове внезапно раздался звуковой сигнал системного уведомления.
[Система 009: Запущена новая миссия 4-го уровня: Найти настоящего виновника. Награда за миссию: 300 очков, 3 миллиона наличными. Штраф за миссию: Случайное добавление сюжета. Ограничение по времени: 72 часа.]
«Кто же настоящий виновник?»
Юрий Салливан уже начал рассказывать историю о себе и своей девушке, поэтому Рене пришлось отбросить свои мысли и внимательно слушать.
«Мы с Флорой вместе уже полгода, но наши отношения по-прежнему очень чистые. Из физической близости у нас были только поцелуи, объятия и немного прикосновений». Юрий Салливан слегка покраснел, произнося эти слова. «Это первые отношения для нас обоих».
«Настолько чистая?» — спросила Мишель Фуллер. «Тогда какой смысл вообще встречаться?»
Шон Фуллер потерял дар речи.
«Сестра, ты с рождения одинока. Как ты можешь быть такой… нечистой?»
Но он не осмелился сказать это вслух при других.
Однако Рене спокойно сказала: «Звучит очень мило и невинно».
«Хорошо», — кивнул Юрий Салливан. «В конце концов, это наша первая любовь. Мы оба решили, что лучше не торопиться».
Рене улыбнулась. "Пожалуйста, продолжайте."
«Первые три месяца наших отношений всё было нормально». Выражение лица Юрия Салливана, прежде застенчивого, стало немного серьёзнее. «Но после этого Флора словно стала совершенно другим человеком…»
«В чём она отличалась от других?» — спросила Рене.
Юрий Салливан поджал губы, ему, казалось, было трудно говорить. «Ну… помнишь, я говорил, что вначале у нас всё было очень чисто? Потом она начала прикасаться к моему телу, намеренно или нет… и намекала, что нам нужно снять номер… Иногда мне казалось, что она меня соблазняет».
Глаза Мишель Фуллер загорелись от волнения, когда она посмотрела на него. «Как она тебя соблазнила? Можешь рассказать подробности?»
Шон Фуллер, потеряв дар речи, приложил руку ко лбу.
Лицо Юрия Салливана покраснело, когда он, заикаясь, произнес: «Насколько подробно… вам это нужно?»
Понимая, что он воспринимает её всерьёз, Шон Фуллер, опасаясь, что Юрий Салливан действительно расскажет все подробности, быстро вмешался: «Не слушай её».
"Хорошо." Юрий Салливан кивнул.
Рене задумчиво спросила: «Кроме того, было ли что-нибудь еще, что показалось тебе странным?»
Юрий Салливан посмотрел на неё и покачал головой. «Не думаю».
«Ничего?» — Рене подняла бровь. — «Хорошо подумай».
Юрий Салливан слегка нахмурился и снова задумался. «Ну, помнишь, она намекала на то, что хочет снять номер? После того, как я ей отказал, она упомянула, что один из членов семьи болен, и ей нужно заработать денег на его лечение, поэтому у нее, возможно, больше не будет времени ходить со мной на свидания».
«Когда она сказала, что член семьи болен и ей нужны деньги, вы предложили ей одолжить?» — спросила Рене.
Юрий ответил: «Я хотел, но она сказала нет».
"А что после этого?"
«После этого она всё равно предлагала встретиться и продолжала со мной флиртовать. Вот почему мне это кажется таким странным. Это огромная разница по сравнению с тем, что было три месяца назад, она как будто совсем другой человек».
«Это странно», — сказала Рене, подняв бровь. — «Так какое же животное у неё?»
«У нее есть рыжий кот, — объяснил Юрий Салливан. — Кот изначально был бездомным. Мы познакомились, когда кормили бездомных кошек».
Рене кивнула. "Так когда мы сможем увидеть этого рыжего кота?"
«Скоро». Юрий Салливан взглянул на свой телефон. «Я попросил курьера забрать кошку. Я сказал ей, что отвезу её на осмотр. Они должны быть здесь примерно через десять минут».
Через десять минут у него зазвонил телефон.
Юрий Салливан вышел из чайной и через мгновение вернулся, держа на руках тощего рыжего кота.
«Почему он такой худой?» — Мишель Фуллер, нахмурившись, уставилась на рыжего кота у него на руках. — «Его что, не кормили?»
Шон Фуллер погладил подбородок. «Он действительно очень худой. Ты уверен, что она за ним ухаживала?»
Юрий Салливан, изучив рыжего кота, невольно нахмурился. «Он немного худоват».
«И от этого воняет», — добавила Мишель Фуллер.
Она наклонилась и с серьезным выражением лица уставилась на рыжего кота. «От него пахнет. Не похоже, что у кота есть хозяин».
«Странно. Раньше он точно не был таким худым». Юрий Салливан достал телефон, открыл историю переписки с Флорой и нашел фотографию рыжего кота. «Смотри, раньше он явно был довольно пухлым».
«Ты прав». Шон Фуллер перевел взгляд с фотографии на кошку перед ними. «Она что, на диете?»
Пушистая мордочка рыжего кота была сморщена. Его круглые зрачки скользили по людям перед ним, и он выругался: «Вы, Шестерки, невероятные! Посмотрите внимательно. Я тот же самый кот, что на фотографии?»
Услышав это, длинные, тонкие брови Рене слегка приподнялись от удивления. «Ты ведь та бездомная кошка, которую Флора приютила?»
«Черт возьми, я бы ни за что не позволил этим людям оставить меня у себя!» — фыркнул рыжий кот.
"Почему бы тебе не позволить человеку тебя оставить у себя?"
«Люди отвратительны! Я бы не опустился до такого!» — заявила рыжая кошка. В следующую секунду её глаза расширились, когда она уставилась на Рене. «Ты… Что с тобой не так, человек? Ты меня понимаешь? Это ужасно!»
Высказав всё, что хотел, испуганная кошка нашла угол и спряталась.
Рене Дженнингс посмотрела на дрожащего в углу рыжего кота и слегка приподняла бровь. "Что случилось?"
«Этот малыш ещё минуту назад казался таким самонадеянным, а на самом деле он настоящий трус».
Мордочка рыжего кота напряглась, когда он настороженно посмотрел на неё. "Как ты можешь понимать, что говорят кошки?"
Он так долго был бездомным, и это была первая встреча с человеком, который мог с ним общаться.
Рене мягко сказала: «Не бойся. Мы не собираемся причинить тебе вред».
Хотя рыжий кот чувствовал доброту, исходящую от Рене, его давние стереотипы о людях все еще немного пугали его. «Я тебе не верю».
«Тогда что нужно сделать, чтобы вы нам поверили?»
"…"
Рыжий кот тоже ничего не знал.
Спустя мгновение он наконец спросил: «Зачем ты меня схватил?»
Он прекрасно проводил время, ловя мышей, как вдруг какие-то люди похитили его. Это было непонятно.
«Возможно, здесь произошло недоразумение», — объяснила Рене. «Мы не хотели вас поймать. Мы искали кошку на этой фотографии, чтобы задать ей несколько вопросов».
Она на мгновение замолчала, а затем спросила: «Вы узнаете кошку на фотографии?»
Рыжий кот покачал головой. «Не знаю его. Ты правда не пытался меня поймать?»
«На самом деле нет», — искренне сказала Рене.
Рыжий кот несколько секунд колебался, прежде чем осторожно шагнуть вперед. "Хорошо. На этот раз я вам, людям, поверю".
«Спасибо за доверие». Губы Рене изогнулись в лёгкой улыбке. «Как вас зовут?»
«Меня называют Королем».
"У тебя такое крутое имя?"
Рыжий кот с гордостью поднял подбородок. «Конечно, это так».
Мишель Фуллер с любопытством спросила: «Рене, как его зовут?»
Рене: "Король."
«Король?» — Мишель моргнула. — «Он такой худой. Довольно громкое имя для него».
Услышав это, рыжий кот Кинг возмущенно воскликнул: «К вашему сведению, я самый крепкий из всех бездомных котов!»
Рене согласно кивнула. «Это правда. Бездомной кошке, конечно, нелегко вырасти до твоих размеров».
«Хмф». Король фыркнул. «Главное, чтобы ты знал!»
Рене посмотрела на Кинга, затем снова на Юрия Салливана.
Встретившись с ней взглядом, он занервничал, поджал губы и спросил: «Рене, что случилось?»
«Чад, ты же вызвал курьерскую службу, чтобы забрать бездомную кошку, которую она приютила у Флоры, верно?» — спросила Рене.
«Верно», — поспешно кивнул Юрий Салливан.
Рене слегка нахмурилась. «Но в итоге у тебя оказалась другая бездомная собака».
Юрий Салливан посмотрел на Кинга, медленно нахмурив брови. «Похоже, что так».
Рене: "Тогда куда делась бездомная кошка, которую вы раньше вместе кормили?"
Юрий Салливан: "…"
«Это была довольно серьёзная проблема».
Как раз в тот момент, когда он размышлял, телефон, лежавший на столе, внезапно зазвонил. На экране отобразилось имя: «Флора».
«Мне звонит девушка».
Рене жестом руки сказала: «Берите».
Юрий Салливан ответил на звонок, помедлил две секунды и включил громкую связь. "Флора".
Из телефона раздался мягкий, нежный женский голос: «Дорогая, ты взяла трубку у Маленького Апельсина?»
В глазах Шона Фуллера мелькнуло удивление. «Брат, ты ведь не считаешь нас чужими, да?»
Юрий Салливан ответил: «Мы его забрали».
«Отлично!» — сказала Флора милым голоском. «Так, после его осмотра, может, нам стоит поехать в отель, чтобы… немного отдохнуть?»
«Э-э…» Юрий Салливан поднял взгляд на остальных в комнате, его выражение лица было неловким. Щеки постепенно покраснели. «Пойти в отель…?»
«Да уж!» — пожаловалась Флора. — «У тебя не хватает смелости отвезти меня домой, так что же нам ещё остаётся делать?»
Юрий Салливан нервничал. «Пойти в отель как-то не к месту».
— Что в этом не так? — Флора притворилась раздраженной. — Потому что ты меня больше не любишь?
«Конечно, нет», — быстро ответил Юрий Салливан. «Конечно, я тебя люблю».
Как только он это сказал, он вспомнил, сколько людей его слушают, и его лицо мгновенно покраснело, как свекла.
Лицо Мишель было воплощением сплетни, а глаза ее сверкали, когда она смотрела на него.
Рене же, напротив, была более сдержанна, выражение ее лица было спокойным.
Шон Фуллер приложил руку ко лбу. Он никак не ожидал, что этот парень окажется настолько до боли искренним.
«Тогда почему ты по мне не скучаешь?» — спросила Флора с негодованием в голосе. «Если бы ты по мне скучал, ты бы так со мной не обращался! Юрий Салливан, ты точно меня больше не любишь!»
"Я…" Слова замерли на губах Юрия Салливана. В окружении стольких людей ему было слишком неловко говорить что-то слишком сентиментальное. "Флора, давай пока оставим это. Сейчас не самое подходящее время для разговоров."
"Дорогая, ты…" Прежде чем Флора успела договорить, Юрий Салливан повесил трубку.
Он положил телефон и смущенно посмотрел на остальных. «Извините за это. Это было неловко».
«Всё в порядке», — легкомысленно сказала Рене. — «Почему ты только что не спросил свою девушку, почему подобранная нами кошка оказалась не той, что была на самом деле?»
Юрий Салливан объяснил: «Я подумал, раз уж я еще не понял, что происходит…»
«Что?» — внезапно воскликнул Кинг с удивлением. — «Этот голос только что показался мне очень знакомым».
"Знакомая?" — подумала Рене, и ее бровь дернулась. — "Чад, у тебя есть фотография Флоры?"
«Да». Юрий Салливан кивнул и начал просматривать профиль Флоры в социальных сетях. «Это она».
Рене взяла трубку. Девушка на фотографии была в белом платье, с тонкими руками и улыбкой, чистой и прекрасной, как цветок жасмина. «Она очень красивая».
«Она выглядит такой невинной», — прокомментировала Мишель.
Юрий Салливан улыбнулся. «Да, это она».
Мишель: «Но то, как она говорит, совсем не невинно».
Юрий Салливан: "…"
Улыбка исчезла с его лица. Он объяснил: «Раньше она так не говорила. Она изменилась совсем недавно».
«Понятно». Рене кивнула и протянула телефон кошке. «Кинг, посмотри на это фото. Ты когда-нибудь раньше видел эту девочку?»
Услышав это, кошачьи глаза Кинга расширились, превратившись в идеальные круги, и он пристально уставился на экран. «Я вижу её каждый день! Она знаменита в наших краях».
«Знаменита?» — Рене подняла брови, в ее глазах мелькнул интерес. — «Знаменита чем? Можешь рассказать?»
«Зачем мне вам рассказывать?» — вызывающе спросил Кинг. «Если мне от этого нет никакой выгоды, зачем мне рассказывать вам что-либо?»
«Что вы хотите получить взамен?»
«Мне нужно шесть мышей!»
Рене на мгновение задумалась. «А как насчет консервированного кошачьего корма вместо мышей?»
Кинг уже слышал, как соседские кошки упоминали консервы, и это звучало довольно аппетитно, поэтому он согласно кивнул. «Это тоже подойдет».
«Хорошо». Рене щёлкнула пальцами. «Тогда договорились».
«Хорошо». Кинг кивнул, затем снова посмотрел на женщину по телефону. «Я много раз видела эту женщину. Я даже слышала, как многие другие кошки говорят о ней!»
«И что они говорят?»
«Говорят, она и ещё один мужчина постоянно обманывают других людей, выманивая у них деньги».
«Выманивание денег мошенническим путем?»
"Ага."
«Как им это удаётся?»
Король: «Это кажется довольно сложным. Боюсь, вы, люди, этого не поймете».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Почему бы тебе сначала не рассказать мне? Может, тогда я пойму».
«Хорошо». Кинг сел на задние лапы перед ней и медленно произнес: «Позвольте мне сказать вам, у этой самки есть самец. Этот самец обожает азартные игры. Другие коты говорят, что он проиграл кучу денег, и к нему постоянно приходят люди, чтобы взыскать долги».
«Понимаю». Рене кивнула. «Продолжай».
Кинг удивленно сказал: «Значит, ты довольно умный».
«Спасибо за комплимент».
«Этого мужчину чуть не забили до смерти. Я слышал, что его лицо было залито кровью».
"А потом?"
«Затем они придумали способ заработать деньги. Они заставляют самок встречаться с множеством самцов, ходить с ними на свидания, а затем ловят их в ловушку и заставляют самцов платить…»
Выслушав рассказ Кинга, Рене вдруг вспомнила фразу: «медовая ловушка».
Ее взгляд остановился на Юри Салливане, выражение ее лица было сложным.
Пальцы Юрия Салливана нервно сжались. Он с тревогой спросил: «Рене, что сказал Кинг?»
Рене тихо спросила: «Ты познакомился со своей девушкой, когда кормил бездомных кошек?»
«Да», — кивнул Юрий Салливан. «Мне показалось, что она очень добрая. Она меня привлекла, когда я увидел, как она кормит бездомных животных».
"Вы подошли к ней сами, или она подошла к вам?"
Щеки Юри Салливана слегка покраснели. «Я подошел к ней…»
Рене подняла бровь. "Почему?"
Юрий Салливан ответил: «Она показалась мне очень доброй и заботливой».
Кинг с отвращением сказал: «Это совершенно неправильно! Ей совершенно всё равно! Ни капли доброты! Она даже меня однажды пнула! Она также заставляет других кошек фотографироваться с ней, и если они не подчиняются, она их бьёт! Бьёт очень сильно, и даже забила кошку до смерти!»
Рене нахмурилась. "То же самое тоже случалось?"
«А как иначе, по-твоему, она так знаменита?» — Кинг покачал головой. — «В ней нет ни капли сострадания».
«Хорошо, я поняла. Спасибо». Рене протянула руку и погладила Кинга по голове.
Увидев её серьёзное выражение лица, Юрий Салливан не удержался и спросил: «Рене, что именно он сказал?»
«Подожди секунду». Рене взяла телефон и заказала десять банок кошачьего корма, затем посмотрела на Юри Салливана. «Твоя девушка может быть чьей-то женой».
«Что?» — спросила Мишель Фуллер с удивлением на лице.
Глаза Шона Фуллера расширились от недоверия.
Юрий Салливан выглядел ошеломлённым. Он долго смотрел на Рене пустым взглядом, прежде чем заговорить: «Я… Она… Как это возможно?»
«Так сказал Кинг», — нахмурилась Рене. — «Она сблизилась с тобой, чтобы выманить у тебя деньги. И она совсем не заботливый человек; она издевалась над бездомными кошками и убивала их. Однако правду еще предстоит проверить».
«Как мы это проверим?» — растерянно спросил Юрий Салливан.
Рене: "У вас есть ее идентификационный номер?"
Юрий Салливан покачал головой. "Нет."
«Разве для бронирования номера в отеле не нужен идентификационный номер?»
«Что? Я никогда не снимал с ней номер. Каждый раз, когда она намекала на это, я просто делал вид, что не понимаю. Я не думал, что сейчас подходящее время для подобных разговоров».
Мишель Фуллер одобрительно кивнула. «Ты одеваешься как бабник, но на самом деле такой невинный».
Юрий Салливан немного смущенно сказал: «Я просто хотел что-то изменить, поэтому намеренно сменил стиль».
После этих слов выражение его лица снова стало печальным. "Флора… действительно принадлежит кому-то другому…?"
Он не смог заставить себя произнести это слово.
Рене не ответила на вопрос. Она тихо сказала: «Я сфотографирую её и попрошу коллегу проверить её семейное положение».
"Хорошо." Юрий Салливан кивнул.
Рене сфотографировала Флору и отправила снимок Сойеру. «Давайте пока на этом остановимся. Я сообщу вам, когда у меня появятся новости».
Она взглянула на телефон. Заказанный ею кошачий корм уже был в пути.
Пять минут спустя в чайный домик доставили десять банок кошачьего корма.
Рене открыла одну банку и скормила её Кингу. «Остальные девять возьми для своих друзей».
Король был очень доволен. «Ну ладно, ты порядочный человек».
«Конечно». Рене повернулась к Мишель Фуллер и предложила: «Может, вместе проводим Кинга обратно?»
"Конечно." Мишель Фуллер кивнула.
Шон Фуллер тут же ответил: «Тогда я тоже поеду».
В конце концов, трое прибывших вместе ушли вместе с Кингом, а Юрий Салливан в одиночестве и унынии шел по улице.
Рене и братья и сестры Фуллер, Мишель и Шон, проводили Кинга обратно, а затем показали фотографию Флоры жителям комплекса.
Неожиданно большинство людей не узнали Флору. Увидев её фотографию, они лишь покачали головами и помахали руками.
Логично предположить, что если Флора была настолько "известна", то реакция людей на её фотографию не должна быть такой спокойной.
Рене немного подумала, а затем вернулась, чтобы найти Кинга.
Услышав это, Кинг сказал ей: «Эта женщина раньше здесь не жила. Она и её мужчина обманом выманили кучу денег, а потом переехали сюда, в другое место».
«Так вот как обстоят дела». Рене кивнула. «Понятно. А банок кошачьего корма хватит на всех?»
«Достаточно, чтобы поделиться», — сказал Кинг. «Спасибо».
С этими словами он тут же убежал.
Возможно, из-за чая, который они выпили в тот день, все проголодались еще до ужина, поэтому они нашли ближайший ресторан, чтобы поесть.
Во время обеда Рене получила ответ от Сойера.
Флора, полное имя Дора Арчер, двадцать девять лет, замужем уже восемь лет.
Ее муж — азартный игрок, который когда-то сидел в тюрьме за кражу. Сейчас он владеет салоном фут-массажа.
Это была вся информация, которую предоставил Сойер, но этого было более чем достаточно.
Рене отложила палочки для еды и посмотрела на Шона Фуллера, сидевшего напротив. «Девушка Чада замужем уже восемь лет».
"Что?" Кусочек курицы, который Шон только что засунул в рот, выпал. "Вот это фраза, которую не каждый день услышишь."
Мишель Фуллер лихорадочно жевала, проглотила мясо, отложила палочки и элегантно вытерла рот. Ее глаза сияли поразительным блеском. «Ух ты, тут много чего нужно рассказать. Расскажи».
Рене бросила на нее раздраженный взгляд.
Она сделала глоток чая, огляделась и понизила голос: «Если бы Чад пошел в отель с Флорой, он бы точно попал в ловушку».
«Медовая ловушка?» — удивленно спросил Шон. — «Это так серьезно?»
«Я слышала об этом от Кинга», — медленно объяснила Рене. — «Она, должно быть, делала это много раз. Денег, которые она выманила обманным путем, хватило ей на новый дом и открытие массажного салона для ног для своего мужа».
Шон сочувствовал положению своего друга, и в то же время втайне радовался, что сам никогда не сталкивался с подобной ситуацией.
«По сравнению с этим, раньше мне, честно говоря, довольно сильно везло… правда?»
Мишель наклонила голову, чтобы посмотреть на своего младшего брата, и заметила: «Вы с твоим другом — довольно незадачливые приятели, не правда ли?»
Шон поджал губы и тихо пробормотал: «Думаю, мне немного лучше, чем ему, верно?»
Мишель: "Я этого не вижу."
Пока брат и сестра препирались, Рене внезапно пришла в голову одна мысль.
Она тихо сказала: «А как насчет того, чтобы… пусть Чад снимет номер с Флорой?»
"Что?"
На этот раз брат и сестра уставились на Рене широко раскрытыми, потрясенными глазами.
Шон Фуллер неуверенно спросил: «Рене, ты серьёзно?»
Мишель Фуллер добавила: «Неужели всё должно быть так напряжённо?»
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Да, я совершенно серьёзно. И это должно быть очень напряжённо».
Конечно, когда она сказала «найдите себе номер», она не имела в виду это в буквальном смысле.
Поскольку Дора Арчер пыталась устроить ловушку для Юри Салливана, Рене просто перевернула бы ситуацию в свою пользу. Однако ей все еще нужно было обсудить конкретные детали с Генри Старком и остальными.
После расставания с Мишель Фуллер и ее братом Рене вернулась в Истгейт Вилла в восемь тридцать вечера.
Как только она вышла во двор, Черника подбежала к ней. «Рене, ты наконец-то вернулась!»
— Что случилось? — тихо спросила Рене, подхватывая малыша на руки. — Тебе что-нибудь от меня нужно?
«Это Пиппи!» — сказала ей Черника. «Пиппи не очень хорошо себя чувствует».
Услышав это, Рене, на её хрупком лице отразилось беспокойство. «Что случилось с Пиппи?»
Она уже спешила к собачьей будке, не отрывая от себя Блюберри.
"Пиппи?" — тихо позвала она.
Остальные собаки играли, а Пиппи лежал в своей будке, веки его опустились, и он выглядел совершенно вялым.
Он наконец отреагировал, увидев Рене. "Рене…"
«Пиппи». Рене присела на корточки перед его будкой и погладила его по голове, с беспокойством спрашивая: «Что случилось? Тебе плохо?»
Пиппи тихо сказала: «Рене, я скучаю по своей старшей сестре».
Он понял, что если не скажет, что скучает по Стелле, то Стелла не придет к нему.
Пиппи удрученно спросила: «Рене, ты думаешь, моя сестра забыла обо мне?»
«Конечно, нет», — утешала его Рене. «Ты же лучшая подруга Стеллы. Как она могла тебя забыть? Наверное, она просто была очень занята в последнее время. Я спрошу у нее про тебя, хорошо?»
«Хорошо», — кивнула Пиппи.
Рене достала телефон и отправила Стелле сообщение в WeChat: [Стелла, ты была занята в последнее время? Пиппи скучает по тебе.]
Примерно через десять минут ответа от Стеллы так и не последовало.
Рене немного подумала и отправила Стелле запрос на видеозвонок.
«Стелла не ответила». Встретив разочарованный взгляд Пиппи, Рене протянула руку и снова погладила его по голове. «Теперь веди себя хорошо. Стелла никогда тебя не забудет. Я сообщу тебе, как только она ответит, хорошо, Пиппи?»
Пиппи мрачно пробормотала: «Я знаю».
«Молодец». Рене слегка похлопала его по плечу и встала, чтобы уйти.
Внутри виллы ее тут же встретили двое малышей.
«Тетя вернулась!»
«Тетя, я скучала по тебе!»
Рене тут же вручила небольшие подарки. «Тетя тоже по тебе скучала! Я купила тебе несколько маленьких игрушек. Посмотри, понравятся ли они тебе».
После этого она заметила, что Дианы Дженнингс нет на первом этаже. «Где моя сестра?»
«Она наверху», — нахмурившись, сказала Рея Демпси. «Во время ужина она выглядела совершенно рассеянной, как будто ее что-то беспокоило. Я спросила, что случилось, но она не ответила. Вам следует подняться наверх и спросить ее».
«Хорошо, я пойду посмотрю». Рене поднялась на второй этаж и постучала в дверь Дианы Дженнингс, но внутри царила тишина. Ответа не последовало.
Она немного подумала, затем достала телефон и отправила Диане сообщение в WeChat: [Сестра, ты спишь?]
После нескольких минут ожидания без ответа Рене решила вернуться в свою комнату и сначала принять душ.
Выйдя из душа, она увидела, что Диана и Стелла ответили ей.
Диана: [Рене, я ещё не сплю.]
Стелла: [Мне очень жаль, Рене. В последнее время я была очень занята. Моя соседка по комнате постоянно просит меня подменить её на сменах… Я знаю, это не оправдание. Я действительно уделяла Пиппи недостаточно внимания и доставила тебе столько хлопот. Я искренне сожалею. Я хочу заработать достаточно денег, чтобы снять собственное жилье и вернуть Пиппи.]
Рене немного помедлила, затем открыла дверь и спустилась вниз.
Увидев её в пижаме, Рея Демпси спросила: «Ты ещё не поговорила со своей сестрой?»
«Нет, — объяснила Рене. — Я пойду к ней чуть позже. Сначала мне нужно навестить Пиппи».
Малышу было нехорошо; сначала ей нужно было его подбодрить.
Под ночным небом Пиппи лежал в своей собачьей будке в том же самом положении, что и прежде, его глаза были безучастно устремлены в определенном направлении.
«Пиппи».
Голос Рене мгновенно оживил вялую Пиппи. «Рене, моя сестра тебе ответила?»
«Да, — сказала Рене, смягчив тон. — Стелла усердно работает, чтобы накопить денег, снять жилье и поскорее привезти тебя домой».
«Правда?» При этих словах темные глаза Пиппи мгновенно загорелись. «Стелла меня не забыла! Это здорово!»
«Конечно, Стелла тебя не забудет», — улыбнулась Рене и быстро напечатала несколько слов, чтобы отправить Стелле.
Получив подтверждение, она отправила запрос на видеозвонок.
На звонок ответили почти сразу. Стелла сидела за столом в своей комнате в общежитии, ее улыбка сияла. «Добрый вечер, Рене».
«Добрый вечер, Стелла». Поздоровавшись, Рене повернула камеру к Пиппи. «Пиппи очень по тебе скучает».
Увидев на экране знакомую маленькую собачку, глаза Стеллы слегка покраснели, а сердце наполнилось эмоциями. «Пиппи, я тоже очень-очень скучаю по тебе. Спасибо, что всегда думаешь обо мне».
Пиппи рявкнула: «Старшая сестра, я думаю о тебе каждый день! И ты не забывай думать о Пиппи!»
«Знаю!» — торжественно пообещала Стелла. «Я тоже буду думать о тебе каждый день».
В этот момент сзади раздался насмешливый голос соседки по комнате: «Стелла, кого тебе не хватает? Ты влюбилась, как и Руи?»
«Нет!» — Стелла покачала головой и объяснила: «Это моя собака, Пиппи».
«А, понятно!» — сказал сосед по комнате и сменил тему. «Кстати, есть ли у кого-нибудь информация, вернется ли Руи сегодня вечером?»
Стелла снова покачала головой. «Я тоже не знаю».
Недавно она подменяла свою соседку по комнате, Руи, в дежурствах.
Та же соседка по комнате снова пожаловалась: «Руи ужасно раздражает. Она полностью бросает своих подруг ради парня. Я писала ей сообщения последние два дня, а она даже не ответила».
Поскольку Стелла разговаривала с Пиппи по видеосвязи, она не ответила своей соседке по комнате.
Другая девочка, зная, что та занята, просто схватила пижаму и пошла в ванную принимать душ.
Примерно через десять минут после начала видеозвонка Пиппи и Стеллы Рене поднялась наверх и снова постучала в дверь Дианы.
На этот раз дверь открылась изнутри. Комната была окутана тьмой.
Увидев это, Рене инстинктивно почувствовала, что что-то не так. «Сестра, почему ты не включаешь свет?»
«Рене». Когда Диана заговорила, ее голос слегка дрожал. «Думаю, этот мужчина меня нашел».
Этот человек…
Рене сразу всё поняла. "Джейден Форрест?"
«Да!» — Диана энергично кивнула.
Рене нахмурилась. "Давай поговорим внутри".
Две сестры сидели на балконе, скрестив ноги, и смотрели на луну, наполовину скрытую темными облаками.
Выслушав рассказ Дианы, Рене помрачнела. «Он приобрел вашу компанию, а затем потребовал, чтобы вы стали его помощницей. Ваши подозрения, должно быть, верны».
Та случайная встреча в прошлый раз действительно вызвала подозрения у Джейдена Форреста.
«Рене, что мне делать?» — спросила Диана, разрываясь между противоречивыми чувствами и тревогой. «Если я уволюсь, как ты думаешь, он все равно сможет меня найти?»
Рене сжала губы и честно ответила: «Да».
Если Джейден Форрест смог приобрести компанию, в которой работала Диана Дженнингс, он с такой же легкостью сможет приобрести и следующую.
Диана Дженнингс прикусила губу, на ее лице читалась паника. «И что же мне теперь делать?..»
«Он вам что-нибудь сказал?» — спросила Рене Дженнингс.
Диана Дженнингс покачала головой, голос ее дрожал. «Он не заговорил со мной. Он просто посмотрел на меня издалека. После этого ко мне подошел мой менеджер и сказал, что новый босс хочет, чтобы я стала его помощницей».
«Сестрёнка, не волнуйся», — тихо сказала Рене Дженнингс, взяв холодную руку сестры, чтобы успокоить её. «Ты ничего плохого не сделала. Тебе не нужно его бояться».
«Но я боюсь, что он попытается отнять у меня Зейна и Жасмин».
«Сомневаюсь. Если бы он хотел забрать Зейна и Жасмин, он бы не стал утруждать себя покупкой вашей компании только для того, чтобы сделать вас своим помощником».
"Правда?" — брови Дианы Дженнингс все еще были нахмурены от беспокойства. — "Тогда что же он, собственно, пытается сделать?"
«Трудно сказать». Рене Дженнингс представляла себе исход отношений между Дианой и Джейденом Форрестом во сне.
«Джейден Форрест, должно быть, делает это, потому что хочет завоевать сердце Дианы».
Но Рене Дженнингс не сказала Диане, опасаясь, что это только усугубит ее стресс.
«Некоторые вещи лучше оставить на произвол судьбы. Мне не стоит слишком вмешиваться».
Она посмотрела на нежное лицо Дианы и тихо сказала: «Сестра, не бойся. Я здесь. Я помогу тебе. Если он посмеет тебя запугивать или попытается похитить Зейна и Жасмин, я пошлю к нему всяких свирепых зверей, чтобы они его убили!»
Диана Дженнингс не смогла сдержать смех. «Звучит как отличный план!»
Ее встревоженное сердце внезапно почувствовало большое облегчение.
**
"Тем временем."
Стелла сидела за своим столом и отправила сообщение в WeChat своей соседке по комнате, Руи Такер: [Руи, ты вернешься в общежитие сегодня вечером?]
Сообщение было отправлено, но ответа она так и не получила.
В одиннадцать часов вечера Стелла лежала на верхней койке, ворочаясь с боку на бок и не в силах уснуть.
Она снова взяла телефон, уставилась в окно чата с Руи Такер и, немного поколебавшись, начала видеозвонок.
Она пыталась дозвониться три раза подряд, но никто не ответил.
Спустя некоторое время она попыталась позвонить напрямую на свой телефон, но и этот звонок остался без ответа.
Чем больше Стелла думала об этом, тем больше её тревожило. Она села в постели. «Что-то не так».
«Что случилось?» — спросила другая соседка по комнате, услышав её голос.
Стелла отдернула занавеску на кровати, голос ее был серьезным. «Руи не ответила на мое сообщение, и она не отвечает на видеозвонки и обычные телефонные звонки. Как ты думаешь, ей что-то может угрожать?»
Её соседка по комнате отодвинула свою занавеску и нахмурилась. «Она же пошла встречаться с тем человеком, с которым познакомилась в интернете, верно?»
«Да», — кивнула Стелла. «Я не знаю, что происходит, но для неё нехарактерно игнорировать сообщения и звонки».
«Ты права, — сказала соседка по комнате. — Я тоже ей написала, но она не ответила. Это действительно неправильно».
Стелла прикусила губу и замялась. «Стоит ли вызвать полицию?»
Сосед по комнате немного подумал, затем кивнул. "Да."
Они вдвоём тут же встали с постели, переоделись и поспешили наружу.
В то же время Инки нашла Рене Дженнингс.
«Инки, ты здесь!» — Рене Дженнингс увидела Инки на подоконнике, распахнула окно и с улыбкой спросила: «Ты останешься здесь на ночь?»
Инки тут же прощебетала: «Рене, я нашла женщину, привязанную к дереву».
«Человек, привязанный к дереву?» Брови Рене Дженнингс нахмурились, выражение её лица стало серьёзным. «Где вы её нашли?»
"Я тебя туда отвезу!"
«Хорошо, подождите меня».
Рене Дженнингс быстро переоделась и спустилась вниз.
Дома все уже спали. Она быстро отправила сообщение в семейный групповой чат и уехала.
Находясь в машине, она позвонила Генри Старку, который быстро ответил.
Рене Дженнингс объяснила ему ситуацию. «Инки сейчас ведет меня туда».
«Сообщи своё местоположение. Я приду тебя найти», — серьёзным тоном сказал Генри Старк. «Будь осторожен».
«Хорошо». Рене Дженнингс повесила трубку и сообщила в чате свое местоположение в режиме реального времени.
Место, о котором упомянул Инки, представляло собой небольшой лес на окраине города. Рене Дженнингс не увидела по дороге ни одной машины, только тусклые желтые уличные фонари и густой туман.
Она крепче сжала руль. «Здесь немного жутковато».
Услышав это, Инки быстро сказала: «Не бойся, Рене! Это не страшно. Злодей уже ушёл. Лес теперь полон моих друзей».
«Хорошо». На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Тогда я больше не боюсь».
"Хороший!"
"Вы видели злодея?"
«Нет. Я видел только женщину, привязанную к дереву».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, планируя спросить других мелких животных, когда они окажутся в лесу.
«Рене, дорога здесь заканчивается», — напомнил ей Инки. «Нам нужно выйти и идти пешком».
«Я знаю». Рене Дженнингс взяла телефон. Генри Старк был уже почти рядом. «Давайте подождем моих коллег-полицейских».
Пять минут спустя за машиной Рене Дженнингс остановился черный внедорожник.
Генри Старк, Кайл Морган и Леви Холлис вышли из машины.
Рене Дженнингс тоже вышла из-за руля и тихо спросила: «Может, нам сейчас сесть?»
«Да», — тихо ответил Генри Старк.
Все четверо последовали за Инки в лес.
Леви Холлис и Кайл Морган шли впереди с фонариками. Пока они шли, Кайл сказал: «Какое совпадение. Совсем недавно двое студентов пришли сообщить о пропаже своей соседки по комнате после встречи с человеком, с которым она познакомилась в интернете. А потом Рене получает от птицы наводку о женщине, связанной в лесу. Ты же не думаешь, что это пропавшая без вести, правда? Как в деле Шерри Зейн?»
Леви Холлис поднял бровь. «Это не невозможно».
Время от времени вокруг них раздавались звуки животных. Примерно через пять минут ходьбы Рене Дженнингс тихо спросила: «Мы почти на месте?»
«Совсем рядом». Инки оглянулся на неё, взмахнув крыльями. «Мы почти на месте».
Луч фонарика Кайла Моргана пробежал по окрестностям, прежде чем остановиться на дереве неподалеку. К его массивному стволу была привязана женщина, ее красное платье бросалось в глаза.
Инки тут же воскликнул: «Да! Это самка!»
Все четверо тут же ускорили шаг. Лучи фонарика упали на мертвенно-бледное лицо женщины.
Рене Дженнингс нахмурилась и тихо спросила: «Она еще дышит?»
Генри Старк подошел ближе и протянул руку, чтобы осмотреть сонную артерию женщины. Его взгляд обострился, а выражение лица стало тяжелым. Глубоким голосом он произнес: «Ее больше нет».
Услышав это, Леви Холлис немедленно достал телефон, чтобы сфотографировать место происшествия, а Кайл Морган уведомил бюро о необходимости отправить подкрепление и организовать вызов судмедэксперта.
Никто не ожидал, что этот человек умрет.
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть на Инки у себя на плече. «Как долго она здесь привязана?»
Инки ответил: «Мои друзья рассказали мне, что прошлой ночью посреди ночи её сюда принёс человек в чёрном».
«Когда человек в черном привел ее сюда, она двигалась?»
Инки в этом не был уверен. «Я не знаю. Придётся спросить у друзей».
"Не могли бы вы привести сюда друзей, которые об этом знают?"
«Могу!» Инки расправил крылья и встряхнул ими. «Сейчас пойду за своими друзьями».
Наблюдая, как объект исчезает в темноте и тумане, Рене Дженнингс вдруг вспомнила о новом задании, которое система дала ей днем.
«Настоящий виновник… Это тот самый виновник, который убил эту женщину?»
Она смотрела на пепельное лицо женщины, и у нее усиливалось ощущение, что она уже где-то видела это лицо.
Никаких опознавательных знаков на теле или рядом с погибшей обнаружено не было, поэтому ее личность пока не может быть подтверждена.
Судебно-медицинский эксперт провел осмотр тела и предварительно оценил время смерти в восемнадцать часов до происшествия. Причина смерти еще не была установлена.
Следователи также проводили систематическое обследование места преступления.
Инки вернулся, но один.
Прежде чем Рене успела что-либо сказать, маленькое существо заговорило первымо: «Рене, прости. Я не смог найти тех двух друзей».
«Всё в порядке», — тихо сказала Рене. «Ты уже очень помогла. Просто дай мне знать, когда найдёшь их».
Тело было доставлено в судебно-медицинский центр, а Рене вернулась в полицейский участок.
Генри Старк сказал Закари Конвею: «Дай мне материалы дела о пропавшем студенте университета».
Увидев фотографию внутри, он нахмурил темные брови. Серьезным голосом он сказал: «Руи Такер очень похож на жертву».
«Серьезно?» — Кайл Морган тут же наклонился, чтобы взглянуть на нее. — «Ух ты, она действительно на нее похожа».
Рене также увидела фотографию пропавшей ученицы Руи Такер. В ее голове мелькнул образ, и она внезапно связала его с чем-то важным.
Она достала телефон, открыла профиль Стеллы в социальных сетях и обнаружила фотографию, где та запечатлена с Руи Такером.
«Значит, это была она».
«Неудивительно, что тело показалось мне смутно знакомым».
Сойер спросил: «Следует ли мне пригласить двух студентов университета, подавших заявление, на опознание?»
«Да», — кивнул Генри Старк. «Вы с Закари Конвеем отправляйтесь за ними».
Спустя чуть более получаса Рене увидела Стеллу и ее соседку по комнате, Роксанну Дойл, в полицейском участке.
«Рене?» — удивленно посмотрела на нее Стелла. — «Что ты здесь делаешь?»
Рене тихо сказала: «Я здесь работаю».
Хотя Стелла была очень удивлена, она больше не задавала вопросов.
Сойер провел двух женщин в комнату для допросов и сообщил им, что Руи Такер была убита.
С лиц Стеллы и Роксанны Дойл сошла краска.
«Как такое могло случиться?..»
"Вы уверены, что не допустили ошибки?"
Сойер пояснил: «Мы все еще ждем результатов анализа ДНК, чтобы подтвердить личность жертвы, но у нас есть основания полагать, что это Руи Такер. Нам нужно, чтобы вы пришли и опознали тело».
Стелла и Роксанн Дойл смотрели друг на друга, их глаза покраснели, когда они крепко сжали дрожащие руки друг друга.
В морге, увидев свою бывшую соседку по комнате, Стеллу и Роксанну Дойл обрушили на лица слезы.
«На самом деле это Руи», — выдавила из себя Стелла.
"Как такое могло случиться с Руи?.." Роксанн Дойл закрыла лицо руками, ее крики были приглушенными и полными боли.
Увидев их реакцию, Сойер почти наверняка убедился, что жертвой стала пропавшая студентка Руи Такер.
Стеллу и Роксанну Дойл отвели в разные комнаты для допросов. Обе были в ужасном состоянии, сидели в оцепенении, и слезы непрерывно текли по их лицам.
Сойер посмотрел на Стеллу, полностью понимая ее горе. «Мы тоже не ожидали такого исхода», — мягко сказал он. «Она уже умерла, когда мы ее нашли».
Генри Старк сидел рядом с Сойер, не отрывая взгляда от молодой женщины напротив.
После недолгого молчания он начал: «Фрейя Стерлинг, какие у вас были отношения с Руи Такером?»
Фрейя Стерлинг всхлипнула. «Мы были соседками по комнате и подругами».
В соседней комнате допрашивали и Роксанну Дойл, и она дала тот же ответ.
«Проявлял ли Руи Такер какое-либо необычное поведение до того, как это произошло?»
Фрейя Стерлинг: «Она стала уделять гораздо больше внимания своей внешности».
Роксанн Дойл: «Она была помешана на своем телефоне. Иногда мы разговаривали с ней, а она даже не замечала».
Генри Старк слегка кивнул и продолжил: «В вашем отчете вы упомянули, что Руи Такер пошла на встречу с человеком, с которым встречалась онлайн. Это верно?»
«Верно», — кивнула Фрея Стерлинг. «Она готовилась к этому уже некоторое время. У нее даже не было времени на подработку, и она попросила меня подменить ее на сменах».
Роксанн Дойл: «Да. После того, как она пошла на встречу с этим парнем, она просто… исчезла».
«Она когда-нибудь рассказывала о человеке, с которым встречалась?»
Фрейя Стерлинг: «Она иногда упоминала, что он присылал ей подарки».
Роксанн Дойл: «Я иногда спрашивала ее о нем, но она никогда не отвечала. Она всегда говорила, что хочет сохранить это в секрете, и даже не показывала нам фотографию».
«Так она когда-нибудь упоминала, откуда он, чем занимается и тому подобное?»
Роксанн Дойл покачала головой. «Я не знаю. Руи сказала, что сейчас неподходящее время нам об этом рассказывать».
Фрейя Стерлинг: «Я ничего не знаю о парне, с которым Руи встречалась в интернете. Она об этом не говорила, и я не спрашивала. В конце концов, это была ее личная жизнь».
После окончания допроса Фрея Стерлинг уже почти вышла за дверь, но, обернувшись, добавила: «Офицер, я только что кое-что вспомнила. Когда Руи разговаривала с этим парнем, она называла его „братом Шоном“. Не знаю, поможет ли это расследованию».
"Брат Шон?" Взгляд Генри Старка похолодел, выражение его лица мгновенно помрачнело.
«Шерри Зейн тоже раньше звала "брата Шона"… Может, это один и тот же человек?»
**
В конференц-зале царила гнетущая атмосфера. Все были с мрачными лицами, нахмурив брови.
«Если это действительно один и тот же человек, то этот „Шон“ невероятно высокомерен!» — возмутился Кайл Морган.
Леви Холлис нахмурился. «Хуже всего то, что мы не можем найти никаких полезных зацепок в текстовых сообщениях Руи Такера, истории звонков или аккаунтах в социальных сетях».
«Этого следовало ожидать», — мрачно сказал Генри Старк. «Этот человек действует методично и обдуманно».
Закари Конвей вздохнул. «Без каких-либо зацепок это расследование будет невероятно сложным…»
«Давайте еще раз осмотримся». Генри Старк встал.
Рене тоже высказалась: «Я пойду с тобой. Может, я найду животное, которое стало свидетелем преступления».
На востоке небо уже начало светлеть, слабый проблеск рассвета медленно пробивался сквозь облака и вырывался из темноты.
Группа вернулась в тусклый, мрачный лес.
Как только Рене вошла в лес, она услышала знакомый голос.
"Рене!" — Инки тут же её заметил. "Ты вернулась!"
«Да, — объяснила Рене. — Мы здесь, чтобы искать улики».
Инки взволнованно защебетала: «Я нашла Шэдоу и Шэдоу! Я пойду за ними!»
Не дожидаясь ответа, Инки взмахнула крыльями и взлетела.
Рене только что увидела, как мимо нее промелькнуло черное пятно.
На этот раз Инки успешно призвал своих друзей — двух летучих мышей.
Две летучие мыши, сидя на ветке, с любопытством наблюдали за человеком рядом с Инки.
«Инки, это тот самый друг-человек, о котором ты все время говоришь?»
«Какой приятный на запах человек! Она мне нравится!»
Инки сложил крылья, приземлился на плечо Рене и кивнул головой. «Да! Рене — моя хорошая подруга. От неё потрясающе пахнет! Думаю, ни одно животное не сможет её не любить!»
Услышав это, Рене протянула руку и нежно постучала пальцем по маленькой головке малыша. «Инки, вся твоя похвала доходит до моей головы».
Инки: "Хе-хе, я просто говорю правду!"
«Ах, да!» — быстро представило оно Рене своих двух друзей-летучих мышей. «Это Шэдоу, а это Шэдоу».
Большую летучую мышь звали Тень, а маленькую — Тень. Система именования была невероятно простой и прямолинейной.
Внутренний лексикон Рене не включал язык летучих мышей, поэтому ей пришлось потратить 200 баллов, чтобы получить «Предмет, иллюстрирующий язык животных».
После успешного обмена Рене приветливо улыбнулась. «Привет, Тень и Тень. Меня зовут Рене. Приятно познакомиться».
Более крупная летучая мышь сказала: «Я тоже счастлива!»
Маленькая летучая мышь сказала: «Если бы я знала, что ты так хочешь со мной познакомиться, я бы попросила Инки привести меня раньше».
После обмена приветствиями Рене Дженнингс сразу перешла к делу. «Тень, Тень, ты видел посреди ночи, как сюда нёс женщину в красном, которую нёс мужчина?»
«Мы её видели. Почему?» — спросил Шэдоу.
Другая Тень прощебетала: «Я тоже её видела! Вообще-то, я её увидела первой! Это я позвала Тень посмотреть, как она веселится!»
Рене Дженнингс спросила: «Двигалась ли женщина в тот момент?»
«Она двигалась и одновременно разговаривала!»
Ясный взгляд Рене Дженнингс был прикован ко второй Тени. "Не могли бы вы рассказать, о чём говорили эти двое людей?"
«Конечно!» — охотно согласился он, а затем погрузился в воспоминания.
В ту ночь он и его спутник вышли на поиски пищи. Он гнался за мотыльком, когда случайно увидел, как в лес ворвались двое людей.
Он слышал, что люди заходят в лес только днем, поэтому ему стало очень любопытно узнать о парочке, которая проникла туда ночью.
Более того, одного из них несли на руках.
«Что они делали?»
Он быстро схватил несколько комаров, чтобы наесться, а затем позвал своего спутника, Тень, чтобы тот понаблюдал за происходящим.
Они присели на ветку и наблюдали, как человек в черном подошел к большому дереву и поставил на землю человека в красном, которого нес на плече.
Глаза Руи Такер были завязаны полоской ткани. Когда её поставили на землю, она спросила: «Брат Шон, мы в том таинственном месте, о котором ты мне рассказывал?»
«Почти», — сказал мужчина в черном, помогая Руи Такер подняться на ноги. Из сумки, которую он нес, его руки в белых перчатках вытащили пеньковую веревку толщиной с палец. «Будьте послушны. Просто стойте неподвижно».
С завязанными глазами Руи Такер понятия не имела, где она находится и что вот-вот произойдет, но послушно кивнула. «Хорошо, я буду вести себя хорошо».
Человек в черном был доволен. Он привязал ее к стволу дерева пеньковой веревкой, а затем сорвал с нее повязку с глаз.
Руи Такер огляделась и, увидев, что она связана, с оттенком беспокойства спросила: «Брат Шон, где мы?»
Человек в черном был в маске, из-под которой виднелись лишь глаза, которые, казалось, насмехались над ней с улыбкой. «Руи, — сказал он, — это путь в рай».
Выражение лица Руи Такера выражало полное недоумение. «Что вы имеете в виду? Мы что, на небеса попадём?»
«Шшш». Мужчина в черном прижал палец к ее губам, его мягкий, жутковатый голос был полон странной интонации. «Руи, ты оговорился. Не „мы“. Только ты».
"Я?" — Руи Такер еще больше растерялась. — "Брат Шон, ты же приглашаешь меня на свидание в какое-то таинственное место?"
«Да». Мужчина в черном погладил ее подбородок, в его голосе звучал тихий смешок. «У тебя свидание с ангелом».
Руи Такер нахмурился, недоумевая. "Ангел?"
Человек в чёрном положил руку в белой перчатке на сердце. «Да. Я тот ангел, который пришёл спасти тебя».
Руи Такер тихонько рассмеялся. «Брат Шон, ты такой смешной! Да, ты мой ангел!»
Человек в чёрном зловеще рассмеялся. «Руи, этот мир совсем не прекрасен. Может, я отправлю тебя на прекрасные небеса?»
Руи Такер, всё ещё думая, что тот шутит, кивнул. «Хорошо, брат Шон. Давай вместе отправимся на прекрасные небеса».
«Вы снова оговорились», — мягко поправил ее мужчина в черном. «Руи, это ты попадешь на небеса».
Руи Такер притворилась рассерженной. «Хм! Я не хочу попасть на небеса одна. Значит ли это, что ты меня больше не любишь?»
Мужчина в черном усмехнулся, подушечкой большого пальца коснувшись ее губ. «Руи, конечно, я люблю тебя. Если бы я не любил тебя, почему бы я решил помочь тебе сбежать из этого ада?»
«Тогда почему ты говоришь, что не пойдешь со мной?» Руи Такер охватило приятное чувство, но затем она услышала вой животного в лесу. Страх прокрался в ее голос. «Брат Шон, можешь меня развязать, пожалуйста? Я больше не хочу здесь находиться. Мне немного страшно».
«Как это место может быть таким страшным?» — недовольно спросил мужчина в чёрном, схватив её за подбородок. — «Это же путь в рай!»
Руи Такер вздрогнула от боли, ее снова охватило чувство тревоги. «Брат Шон, ты делаешь мне больно».
— Тебе больно? — спросил мужчина в черном, и его тон стал нежным, когда он осторожно погладил ее подбородок. — Прости, Руи. Я просто немного разволновался.
Слезы навернулись на глаза Руи Такер. Ее охватило глубокое чувство несправедливости. «Брат Шон, пожалуйста, сначала развяжи меня?»
«О, я не могу этого сделать». Мужчина в черном играл с прядью ее волос, получая от этого огромное удовольствие. «Если я отпущу тебя, как я смогу отправить тебя на небеса?»
«Брат Шон, что ты имеешь в виду?»
«Руи, тебе не кажется, что мир несправедлив к тебе? Разве ты не обижаешься на всех окружающих? Разве ты не хотел бы в следующей жизни переродиться в богатой семье? Я здесь, чтобы помочь тебе».
Услышав последнюю фразу, Руи Такер сильно содрогнулся. "Что… Что вы собираетесь со мной сделать?"
— Разве я вам уже не говорил? — внезапно прорычал человек в чёрном. — Сколько раз мне ещё повторять?
Его крик лишил Руи Такер всякого цвета лица. Она смотрела на него в ужасе, губы дрожали. "Ты… ты… Отпусти меня! Я хочу вернуться!"
Человек в чёрном запрокинул голову и рассмеялся, его смех был граничил с безумием. «Руи Такер, ты не вернёшься».
«Нет…» — в ужасе закричала Руи Такер. «Я больше не хочу ходить с тобой на свидания! Я хочу вернуться в школу! Помогите! Есть кто-нибудь? Помогите!»
Человек в черном скрестил руки на груди, спокойно любуясь ее ужасом. «Никто не придет тебя спасать. Я выбрал тебя, и ты должна уйти».
«В прошлый раз кто-то испортил мою хорошую работу. Больше этого не повторится». Он лично отправит этого жалкого негодяя, которого выбрал, на небеса.
Руи Такер изо всех сил пыталась вырваться. Пенопластовая веревка и кора деревьев натерли ей запястья, но она не могла освободиться.
Слезы текли по ее лицу, сердце было полно сожаления. "Я хочу домой…"
В правой руке человека в черном появился шприц. Левой рукой он схватил Руи Такера за подбородок и слабо улыбнулся. «Руи, небеса — твой новый дом».
Зрачки Руи Такер сузились. Белки ее глаз покраснели от ужаса, из уголков текли слезы. Она почувствовала, как в рот вливается какая-то неведомая жидкость, горло сжалось в отчаянном глотке. Ледяной холод мгновенно пробежал по всему телу, конечности словно превратились в ледяные столбы.
Мужчина в черном отдернул руку и смотрел на нее с сочувствием. «Не бойся, Руи. Я тебе помогаю».
Руи Такер стошнило, она пыталась выплюнуть то, что было у нее во рту. Ее голос дрожал и был хриплым. "Что ты мне дала?"
«Что-то хорошее», — сказал мужчина в черном, протягивая руку, чтобы погладить ее по волосам. «Тебе больше не придется страдать».
"Вы… КАШЕЛЬ, КАШЕЛЬ, КАШЕЛЬ…" — попыталась заговорить Руи Такер, но сильный приступ кашля прервал её.
Она посмотрела на мужчину, но его фигура была размытой. Она закричала, на грани срыва: «Что ты мне дал?! Зачем ты это со мной делаешь? Пожалуйста, отпусти меня…»
«Зачем я это делаю с тобой?» — элегантно махнул плащом мужчина в черном. — «Потому что я люблю тебя, конечно. Я хочу тебе помочь».
Руи Такер изо всех сил пыталась вдохнуть каждый воздух. Острая боль пронзила ее живот, отчего лицо стало еще бледнее. "Ты… ты лжешь!"
Человек в чёрном пожал плечами. «Руи, мне очень больно, когда ты это говоришь. Вздох. Если бы я знал, что ты такой, я бы тебе не помог».
С этими словами он повернулся и ушёл.
Шэдоу поспешил сказать: «Я видел, что после того, как самец ушел, самка извивалась и корчилась, а затем перестала двигаться».
Пока Рене Дженнингс рассказывала услышанное, темные брови Генри Старка нахмурились. «Этот „брат Шон“ напоил жертву ядом».
«Да». Бровь Рене Дженнингс тоже слегка нахмурилась. «Шэдоу, Шэдоу, вы двое видели, как выглядел тот мужчина?»
«Нет». Тень покачала головой.
Шэдоу добавил: «Самец был весь закутан. Мы могли видеть только его глаза».
Рене Дженнингс кивнула. «Спасибо. Что вы двое любите поесть? Я попрошу Инки принести вам».
Шэдоу и Шэдоу с удовольствием перечислили свое «меню».
Рене Дженнингс все это записала. Попрощавшись, она, Генри Старк и Закари Конвей вернулись к машине.
Мужчина на пассажирском сиденье мрачно произнес: «Мы навещаем семью Шерри Зейн».
В прошлый раз брат Шон пытался склонить Шерри Зейн к прыжку со здания, но Рене Дженнингс ему помешала.
На этот раз он напрямую отравил Руи Такера. Его поведение было наглым и злобным — явной провокацией против полиции и вопиющим пренебрежением к закону.
Рене Дженнингс сидела сзади, повернув голову, чтобы наблюдать за тем, как глубокие зеленые тени деревьев скользят за окном. Ее пальцы отбивали неровный ритм на колене.
Солнце уже взошло, его золотистый свет, словно фольга, разливался по сиденьям.
«Почему именно Шерри Зейн и Руи Такер?» — внезапно спросила Рене Дженнингс. — «У них есть что-нибудь общее?»
Закари Конвей, который был за рулем, ответил сразу: «Руи Такер чувствовала, что мир несправедлив к ней. Она ненавидела окружающих и мечтала в следующей жизни переродиться в богатой семье».
Сидевший рядом Генри Старк продолжил: «Шерри Зейн чувствовала себя незаметной в школе, была непопулярна и считала, что родители ее не любят. У них обоих были психологические уязвимости».
«Именно так», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Весьма вероятно, что брат Шон этим воспользовался».
Закари Конвей добавил: «Он целенаправленно охотится на чувствительных, неуверенных в себе девушек».
Генри Старк приложил руку к вискам, голос его был серьезным. «Мы должны поймать его. Иначе будет больше жертв».
Машина въехала на территорию жилого комплекса Шерри Зейн.
Закари Конвей пошел припарковать машину, а Рене Дженнингс и Генри Старк поднялись наверх раньше него.
Однако ответа они не получили ни на звонок в дверь, ни на стук в парадную дверь дома Зейнов.
Когда Закари Конвей вышел из лифта, он увидел, что они вдвоём всё ещё стоят у двери. "Никого нет дома?"
Генри Старк кивнул. «Попробуй им позвонить».
Закари Конвей достал телефон, нашел номер отца Шерри Зейн и набрал его. Звонок сразу же переключился на сообщение о том, что телефон выключен.
Затем он попробовал позвонить матери Шерри Зейн, и результат был тот же: ее телефон тоже был выключен.
«Что происходит? У них обоих телефоны выключены?» — пробормотал Закари Конвей, нахмурившись. Он шагнул вперед и постучал в дверь. «Кто-нибудь дома?»
Дверь в дом Зейнов оставалась закрытой, но сосед через коридор открыл свою дверь. «Можете перестать стучать. Их нет дома».
«Здравствуйте, полиция». Закари Конвей подошел, показывая свой значок. «Вы знаете, куда ушла семья?»
Сосед сказал: «Кажется, они упоминали о том, что собираются поехать с дочерью в поездку на летние каникулы. Я уже несколько дней не видел, чтобы они открывали дверь. Они что-то сделали не так, офицер?»
«Нет, ничего подобного. Спасибо», — ответил Закари Конвей.
У них троих не оставалось другого выбора, кроме как спуститься обратно на лифте.
Закари Конвей звучал раздраженно: «Что с этими людьми? Мы специально сказали им не выключать телефоны. Нам нужно было задать Шерри Зейн несколько дополнительных вопросов, как только она придет в себя…»
Голос Генри Старка звучал холодно. «Возможно, они не хотят, чтобы с ними связывались».
Рене Дженнингс, держа в руках телефон, тихо сказала: «Я попробую спросить у её соседки по комнате подробности».
«Хорошо», — кивнул Генри Старк.
Как только Рене Дженнингс села в машину, она отправила Фрейе Стерлинг сообщение в WeChat: [Стелла, я хотела тебя кое о чём спросить. Какое финансовое положение было у твоей соседки по комнате Руи Такер?]
Как только она отправила сообщение, Фрея Стерлинг прислала в ответ скриншот.
Фрейя Стерлинг: [Рене, я только что поняла, что кто-то по имени «Брат Шон» на Little Blue Book отправил мне личное сообщение.]
Рене Дженнингс открыла скриншот. На нем были показаны два сообщения от пользователя с ником «Брат Шон» и изображением аниме-мальчика на аватарке.
Первое было написано в декабре прошлого года: [Стелла, если мир тебя не любит, позволь мне тебя любить.]
Второе сообщение было отправлено в феврале этого года: [Стелла, мое сердце болит за тебя. Можно я приду к тебе?]
«Генри Старк, — сказала Рене Дженнингс, передавая свой телефон мужчине на пассажирском сиденье. — Посмотри на это».
Темные глаза Генри Старка сузились, когда он посмотрел на скриншот. Он поднял на нее взгляд. "Это…"
Рене Дженнингс объяснила: «Стелла получила эти подарки. Если я правильно помню, в то время она ссорилась со своей матерью».
Генри Старк сказал: «Спросите её, где она сейчас».
«Хорошо». Рене Дженнингс отправила сообщение Фрейе Стерлинг и быстро получила ответ: «Стелла в университете».
Генри Старк взглянул на Закари Конвея. «Иди в университет. Мы встретимся с ней там».
«Понял!» — тут же ответил Закари Конвей, резко повернув руль, чтобы изменить направление.
**
Автомобиль был припаркован на улице напротив входа в университет Фрейи Стерлинг.
Рене Дженнингс вышла из заднего сиденья и увидела Фрею Стерлинг, стоящую у ворот университета. Она подняла руку и помахала ей.
Увидев её, Фрея Стерлинг поспешила перейти пешеходный переход навстречу.
«Давай поговорим в машине». Рене Дженнингс открыла заднюю дверь.
"Хорошо." Фрея Стерлинг быстро села в машину.
Пока в машине оставались двое полицейских, Фрея Стерлинг вела себя так же замкнуто, как ребенок в детском саду, встречающий свою воспитательницу.
Рене Дженнингс села рядом с ней и мягко спросила: «Стелла, не могла бы ты показать нам окно чата со скриншота, который ты прислала?»
«Конечно». Фрейя Стерлинг тут же несколько раз постучала по телефону и протянула его. «Вот, Рене, посмотри».
«Спасибо». Рене Дженнингс взяла телефон и нажала на профиль брата Шона.
На его странице были только фотографии неба и океана. Подписи были минимальными — иногда это были просто смайлики, иногда — короткие фразы вроде «Наблюдаю за морем», «Смотрю на голубое небо» или «Вижу луну»…
Он был подписан на несколько тысяч пользователей, но сам не имел ни одного подписчика.
Рене Дженнингс передала телефон вперед, а затем спросила Фрейю Стерлинг: «У вас есть аккаунт Руи Такера в Little Blue Book?»
«Нет». Фрейя Стерлинг покачала головой и смущенно объяснила: «У нас были только номера WeChat и телефонов друг друга. Я не подписана ни на каких друзей в своем аккаунте. Я просто использую его как личный дневник, чтобы выплескивать эмоции».
Генри Старк вернул телефон, его голос был мрачным: «Всё так, как мы и предполагали».
В этот момент зазвонил и его собственный мобильный телефон.
Генри Старк взял трубку. На экране высветилось: Сойер.
Он ответил на звонок, и прежде чем он успел что-либо сказать, на другом конце провода раздался встревоженный голос.
«Шеф, какой-то пользователь под ником „Брат Шон“ только что прислал мне личное сообщение».
Генри Старк крепче сжал телефон в руке. "О "Маленькой синей книжке"?"
«Нет, — ответил Сойер. — Это было в Вейбо».
«Мы возвращаемся». Генри Старк закончил разговор. «Киан Коул, возвращайся в участок. Сойер получил личное сообщение от «Брата Шона» в Weibo».
Фрейя Стерлинг сопроводила их обратно в полицейский участок.
В конференц-зале они сравнили профили «Брат Шон» из Little Blue Book и Weibo. Им удалось подтвердить, что это почти наверняка один и тот же человек.
Выражение лица Генри Старка было мрачным, когда он отдавал приказ: «Кай, поручи техническому отделу проверить IP-адреса этих двух учетных записей».
«Понял!» — Кайл Морган тут же встал и ушёл.
Взгляд Генри Старка упал на Фрейю Стерлинг. Он смягчил тон и сказал: «Фрейя Стерлинг, если бы это были вы, как бы вы ответили на эти два сообщения?»
Фрейя Стерлинг моргнула и осторожно сказала: «Я ему не буду отвечать».
Она действительно помнила те два личных сообщения. Тогда она не ответила, потому что написала в Little Blue Book только для того, чтобы выговориться, а не для того, чтобы получить утешение от незнакомца.
Она была расстроена и не хотела отвечать на комментарии или личные сообщения. Что касается имени пользователя другого человека, она уделяла ему еще меньше внимания.
Если бы Руи Такер не попала в ту аварию, она бы даже не заметила имя "Брат Шон".
Услышав её слова, Генри Старк спросил: «Тогда вы не возражали бы, если бы мы ответили от вашего имени?»
Фрейя Стерлинг знала, что они пытаются выманить убийцу, поэтому она мягко покачала головой. "Я не против".
Она разблокировала телефон и подвинула его вперед.
«Спасибо за сотрудничество». Генри Старк взял её телефон, немного помедлил, а затем спросил: «Содержимое, которое вы опубликовали…»
Не успел он договорить, как Фрейя Стерлинг уже ответила: «Можете посмотреть».
Всё это было просто мелодраматическим нытьём о жизни. По сравнению с поиском убийцы, это было ничто.
«Спасибо». Генри Старк бегло пролистал её сообщения, прежде чем вернуться к личным сообщениям и тщательно подобрать несколько слов.
[Мне так больно. Почему она не может хотя бы раз подумать обо мне…]
Он не отправил его сразу. Вместо этого он передал телефон Рене Дженнингс и Сойеру. «Что вы двое думаете? Можно ли это отправить?»
Рене Дженнингс кивнула. «Это хорошо».
Сойер тоже кивнул. «Я тоже считаю, что это хорошо».
Получив одобрение обеих женщин, Генри Старк нажал кнопку «Отправить».
Он положил телефон на стол, и в конференц-зале воцарилась тишина.
Кайл Морган распахнул дверь конференц-зала, нарушив тишину. Он нахмурился и сказал: «Этот парень скрывает свой IP-адрес. Я не могу его отследить».
На самом деле, именно этого и ожидал Генри Старк.
Он сжал губы, сохраняя спокойствие. «Теперь нам остается только ждать его ответа на сообщение Фрейи Стерлинг».
"В то же время."
В одном из университетов Зенвии мужчина в белой рубашке и черных брюках, в очках в металлической оправе, элегантно вышел из лекционного зала.
Время от времени проходящие мимо студенты приветствовали его.
«Учитель Куинн, урок окончен».
«Вы сегодня такой красавец, учитель Куинн».
"Учитель Куинн…"
«Да, урок окончен. Красавчик? Ты же не просто разыгрываешь меня, правда?..» Учитель Куинн улыбался, отвечая каждому ученику, и возвращался в свой кабинет.
Он взял керамическую кружку со стола, снял крышку и встал, чтобы взять воды.
Коллега из того же кабинета, увидев его, поддразнил с улыбкой: «Учитель Куинн, чрезмерная популярность — это своего рода проблема, не так ли? Ты каждый раз возвращаешься домой с жаждой».
«Популярен? Вовсе нет», — со смехом сказал учитель Куинн, возвращаясь на свое место. «Я просто немного многословен».
Он поставил керамическую кружку, откинулся на спинку кресла в своем рабочем месте и достал телефон из кармана брюк.
На экране появилось уведомление о новом сообщении от Little Blue Book.
Уголки губ мужчины изогнулись в улыбке. Он оглядел комнату, затем разблокировал телефон и открыл приложение.
ДИН-ДОН—
Экран телефона на конференц-столе загорелся, и все взгляды обратились к нему.
Фрейя Стерлинг медленно протянула руку, разблокировала экран и увидела сообщение. Ее взгляд мелькнул, и она воскликнула: «Он ответил!»
Она инстинктивно сунула телефон Рене Дженнингс.
Брат Шон: [Стелла, твоя мать тебя не понимает, но брат Шон тебя понимает. Возможно, брат Шон сможет облегчить твою боль.]
Рене Дженнингс все еще держала телефон в руках, только что закончив читать сообщение, когда пришло еще одно от него.
Брат Шон: [Стелла, ты, возможно, не доверяешь незнакомцу вроде меня, но я искренне хочу тебе помочь.]
Она передала телефон остальным.
Прочитав два сообщения, Генри Старк, держа телефон в руках, набрал несколько слов: [Вы… действительно можете мне помочь?]
Он нажал «Отправить».
Ответ последовал практически мгновенно: [Конечно. Пока ты этого хочешь, пока ты готова, брат Шон всегда будет рядом с тобой, не задумываясь. Стелла, ничего страшного, если твоя мать тебя не любит. Брат Шон тебя полюбит.]
Генри Старк напечатал несколько слов, затем удалил их. Наконец, он передал телефон Сойеру. «Ответь».
Сойер взял телефон, словно горячую картошку, немного помедлил, а затем посмотрел на Рене Дженнингс в поисках помощи.
"Позвольте мне." Рене Дженнингс взяла у нее телефон и быстро напечатала несколько слов.
[Но она же моя мать. Почему она меня не любит?..]
Брат Шон: [Стелла, тебе и твоей матери просто не суждено быть близкими. Не мучай себя из-за неё. Ты замечательная. Если она тебя не любит, полюбит кто-то другой. Стелла, позволь брату Шону любить тебя, хорошо?]
Рене Дженнингс пристально слушала ответ, нахмурив тонкие брови.
«Если бы человек, обиженный и убитый горем, увидел подобные сообщения, ему действительно было бы очень легко поверить».
[Правда? Ты действительно будешь меня любить? Нет! Невозможно! Ты лжешь мне. Никто никогда меня не полюбит. Этот мир так жесток. Никто никогда меня не полюбит.]
Брат Шон: [Ты готов дать мне шанс? Если ты готов, я приду и полюблю тебя.]
Рене Дженнингс не ответила. Она заблокировала экран телефона и спокойно сказала: «Давайте оставим его в неведении на некоторое время».
"Учительница Куинн? Учительница Куинн?"
Учитель Куинн смотрел на экран своего телефона, когда вдруг почувствовал чье-то прикосновение к плечу. Он тут же перевернул телефон экраном вниз, в его глазах мелькнуло раздражение, после чего он поднял взгляд на собеседника с улыбкой. «Мистер Хокинс, что случилось?»
Пожилой мистер Хокинс, держа в руках черный термос, сказал: «Учительница Куинн, на что вы так пристально смотрите? Я как раз собирался сказать вам, что мы все вместе пообедаем».
«Звучит неплохо». Учитель Куинн поднял руку, чтобы поправить очки. «Ничего страшного. Просто смотрю на вопрос ученика».
«Учительница Куинн, вы слишком балуете этих детей», — сказал мистер Хокинс, возвращаясь в свой кабинет. «Давайте на обед приготовим жареные овощи. У меня есть купон».
Все согласились.
Учитель Куинн снова взял телефон, нахмурился и снова начал печатать.
ДИН-ДОН—
Экран телефона Фрейи Стерлинг снова загорелся.
После того как Рене Дженнингс помогла ей разблокировать устройство, она увидела новое сообщение от брата Шона.
[Стелла, что нужно сделать, чтобы ты поверила в мои искренние намерения? Пожалуйста, не игнорируй меня.]
Рене Дженнингс начала набирать ответ: [Я не знаю… Что мне делать?]
Брат Шон: [Стелла, не волнуйся. С братом Шоном ты не одна. Не нужно чувствовать себя потерянной или испуганной. Я буду с тобой.]
Рене Дженнингс немного подумала, а затем ответила: [Брат Шон, можно с тобой встретиться? Я совсем заблудилась.]
Брат Шон: [Хочешь со мной познакомиться?]
[Можно?]
Брат Шон: [Конечно, можешь. Тебе нравится океан? Я думаю, звук волн может исцелить душу. Стелла, как насчет того, чтобы брат Шон сводил тебя посмотреть на океан?]
[Хорошо. Теперь вы можете меня забрать?]
Брат Шон: [Пока нет. Стелла должна пройти небольшой тест, прежде чем сможет встретиться с братом Шоном.]
Рене Дженнингс несколько секунд смотрела на сообщение, затем передала телефон Генри Старку. "Мне продолжать отвечать?"
Мужчина опустил взгляд, на несколько секунд задумавшись. Холодным голосом он сказал: «Скоро обед. Давайте сначала поедим. Он должен волноваться больше, чем мы».
Учитель Куинн постоянно проверял свой телефон во время ужина для персонала.
Мистер Хокинс заметил это и поддразнил его: «Учитель Куинн, ты в отношениях? Кажется, тебе неинтересно есть, ты просто пялишься в свой телефон».
В глазах учителя Куинна мелькнуло нетерпение, но он быстро скрыл его за легкой улыбкой. «Вы шутите, мистер Хокинс. Я просто увидел интересную статью и не смог удержаться от того, чтобы рассмотреть ее поближе».
«Тогда вам следует поделиться этим с нами».
"Хорошо."
Учитель Куинн кивнул.
«Полицейский участок».
Все уже пообедали, но в конференц-зал вернулись только Рене Дженнингс и Фрея Стерлинг.
Телефон молчал.
Фрейя Стерлинг уставилась на экран, нарастая тревога. «Как думаешь, он переключился на другую цель?»
«Я не уверена», — Рене Дженнингс слегка нахмурилась, задумавшись. — «Он уже дважды писал тебе в личные сообщения. Вероятно, он так просто не сдастся».
Фрейя Стерлинг кивнула. «Тогда давайте подождем еще немного».
ДИН-ДОН—
В 13:26 телефон снова издал звуковой сигнал, сообщая о новом сообщении.
Фрейя Стерлинг быстро разблокировала экран и передала его Рене Дженнингс.
Брат Шон: [Стелла, ты в порядке? Почему ты вдруг перестала говорить? Брат Шон очень за тебя волнуется.]
Держа в руках телефон, Рене Дженнингс встала и распахнула дверь конференц-зала. «Генри, он нам написал».
Все тут же бросили все свои дела и направились в конференц-зал.
«Как мне ответить?» — спросила Рене Дженнингс, печатая на клавиатуре. — «Это нормально?»
[Мне нехорошо. Мне совсем нехорошо! Мне так грустно, что я готова умереть…]
Генри Старк тихо сказал: «Да, пришлите это».
Рене Дженнингс нажала кнопку «Отправить».
Минуту спустя брат Шон ответил: [Стелла, брат Шон очень хочет тебе помочь, облегчить твою боль.]
[Ты солгал мне! Ты лжец! Ты мне совсем не поможешь! Я тебя ненавижу!]
Брат Шон: [Стелла, брат Шон клянется Богом, что не лжет тебе. Дай мне подумать, где нам лучше встретиться.]
[Мы действительно сможем встретиться?]
Брат Шон: [Да, мы можем. Наберитесь терпения и подождите. Брат Шон обязательно подойдет и обнимет вас. Дождитесь моего сообщения и ведите себя хорошо.]
[Не заставляй меня долго ждать, ладно?]
На этот раз прошло почти полчаса, а от брата Шона ответа так и не последовало.
Рене Дженнингс посчитала, что заставлять Фрейю Стерлинг ждать там неправильно, поскольку это помешало бы ее обычной жизни.
Немного подумав, она предложила: «Стелла, ты не против, если я скачаю Little Blue Book и войду в твой аккаунт? Так тебе не придётся оставаться здесь, и ты сможешь вернуться в школу».
«Конечно!» — тут же согласилась Фрейя Стерлинг. Ей предстояло позже совместить работу и подработку.
Рене Дженнингс скачала приложение Little Blue Book и использовала номер телефона Фрейи Стерлинг для входа в свою учетную запись.
Генри Старк посмотрел на Сойера. «Отведите её обратно в школу».
После ухода Фрейи Стерлинг остальные вернулись к своим рабочим местам, чтобы продолжить работу.
Рене Дженнингс сидела одна в конференц-зале, безучастно глядя в стеклянное окно на постоянно меняющиеся облака.
Она сидела там, пока солнце не начало садиться, его золотистый свет проникал сквозь стекло и отбрасывал длинные тени на конференционный стол.
Телефон, который был отложен в сторону, загорелся.
Рене Дженнингс потянулась за карточкой и увидела, что брат Шон спрашивает о личных данных Стеллы.
Брат Шон: [Стелла, ты всё ещё в колледже?]
Вместо того чтобы ответить сразу, Рене Дженнингс вышла из конференц-зала и постучала в дверь кабинета Генри Старка.
«Входите», — раздался изнутри низкий мужской голос.
«Генри», — сказала Рене Дженнингс, распахнув дверь и войдя, протянув ему телефон. — «Он ответил».
Генри Старк взглянул на экран. «Вы можете просто ответить ему напрямую».
Услышав это, Рене Дженнингс забрала телефон, напечатала несколько слов и отправила их.
[Брат Шон, ты приедешь в школу за мной?]
Ответ пришёл быстро: [Боюсь, я не могу. Стелла, брат Шон занят, но я могу сказать тебе, как меня найти, хорошо?]
[Тогда как мне тебя найти?]
После отправки этого сообщения другая сторона снова замолчала.
Солнце постепенно садилось, окрашивая половину неба в оранжевый цвет.
Рене Дженнингс сидела на диване в кабинете Генри Старка, нахмурив тонкие брови.
Прошло неизвестное количество времени. Небо за окном потемнело, загорелись уличные фонари, и неоновые огни улицы начали мигать.
Рене Дженнингс спустилась вниз, сфотографировала и отправила снимок брату Шону: [Где ты? Я хочу тебя увидеть.]
Мужчина открыл фотографию, на его губах играла ухмылка, а длинными пальцами он напечатал несколько слов: [Стелла, где бы я ни был, мое сердце всегда с тобой. Стелла, я люблю тебя.]
[Тогда как мне с вами увидеться?]
Учитель Куинн дочитал сообщение, сунул телефон в карман брюк и улыбнулся, приветствуя приближающегося ученика.
«Я сегодня домой. Увидимся завтра».
На дороге на опушке леса Инки взмахнула крыльями, кружила в воздухе и тревожно кричала: «Тень, Тень, скорее, понюхай! Понюхай запах этого злодея!»
Слушая Инки, оба Теневых существа почувствовали огромное давление.
Честно говоря, наше обоняние у летучих мышей рода Shadow-wing не очень острое.
«Черт, если бы мы знали, мы бы никогда не согласились помочь Инки найти кого-нибудь».
Они обнюхивали дорогу, но всё ещё не были уверены.
«Инки, нам очень жаль». Один из Теней виновато посмотрел на это. «Вероятно, мы ничем не можем помочь».
Другой Теневой вмешался: «Да, мы слишком глупы».
Инки моргнула и тихо вздохнула. «Всё в порядке. Не заставляйте себя».
Внезапно появилась летучая мышь-вампир, которая наблюдала за ними. "Что вы ищете?"
«Мы ищем злодея». Инки посмотрел на новоприбывшего. Хотя он его не узнал, он не почувствовал никакой враждебности и честно ответил: «Он убил здесь женщину».
— Ты его ищешь? — Ноктус немного удивился. — Зачем?
Инки: «У Робин есть очень хорошая подруга-человек. Робин хочет помочь ей найти того злодея».
Ноктус был удивлен еще больше. «Ты действительно дружишь с человеком?»
Один из Теней ответил прежде, чем Инквизитор успел что-либо сказать: «Эта девушка очень милая! Она нам тоже очень нравится!»
Другая Тень с любопытством спросила: «Вы двое знакомы?»
Инкки и один из Теней одновременно покачали головами.
Ноктус спокойно сказал: «Злодей, о котором ты говорил, тот, кто убил женщину… кажется, я его видел».
— Ты его видел? — воскликнул Инки, обрадованный. — Можешь проводить Робина к нему?
Один из Теней пробормотал низким, возбужденным голосом: «У летучей мыши-вампира обоняние намного лучше нашего. Он вполне может его найти!»
Другая Тень: "Верно, верно!"
«А зачем мне тебе помогать?» — спросил Ноктус.
Инки: "Что ты хочешь взамен? Человеческий друг Робина сможет удовлетворить твои требования."
«Неужели?» — Ноктус явно был настроен скептически. — «Неужели с людьми так легко ладить? Неужели кто-то действительно захочет удовлетворить мои требования?»
«Она бы помогла!» — с энтузиазмом воскликнул Инки. «Если это не будет чрезмерная просьба, Рене согласится».
Ноктус несколько секунд колебался, прежде чем согласиться. «Хорошо. На этот раз я тебе поверю. Но если ты посмеешь меня обмануть, последствия… ты должен знать, какие они».
Время шло, секунда за секундой.
До завершения миссии Рене Дженнингс оставалось всего 43 часа.
Брат Шон явно играл с ней, говоря, с одной стороны, что хочет помочь ей облегчить боль, а с другой – отказываясь показываться.
Ещё одна версия заключалась в том, что он всё ещё разрабатывал план преступления.
Он еще не решил, как положит конец жизни Стеллы.
Группа ела еду на вынос в конференц-зале, время от времени поглядывая на телефон Рене Дженнингс.
У Кайла Моргана пропал аппетит. Он несколько раз пошевелил едой в контейнере, прежде чем закрыть его, и возмущенным тоном произнес: «Уже 8:30. В какую игру играет этот „Шон“?»
Генри Старк ел медленно и обдуманно. «Это его психологическая тактика», — спокойно произнес он.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Должно быть, он использовал тот же метод, чтобы мучить Шерри Зейн».
«Шерри Зейн была молода и более восприимчива к его приманкам». Закари Конвей также посчитал еду безвкусной и перестал её есть.
В следующую секунду экран телефона загорелся.
Рене Дженнингс тут же отложила палочки для еды и взяла трубку.
Брат Шон: [Стелла, ты хорошо себя вела и поела? Пришли мне свой адрес. Брат Шон принесет тебе что-нибудь поесть.]
«Ему нужен адрес для доставки еды, — сказала Рене Дженнингс. — Но я не думаю, что он действительно что-нибудь привезет».
«Это испытание на послушание», — тихо произнес Генри Старк.
«И что же нам теперь делать?»
«Дайте ему адрес школы и мой временный номер телефона».
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
Ты действительно собираешься принести мне еду?
Брат Шон: [Я никогда не лгу. Адрес?]
Рене Дженнингс напечатала адрес школы и отправила его.
Брат Шон: [Молодец, Стелла. И твой номер телефона.]
Рене Дженнингс отправила Генри Старку его личный номер телефона.
В шумном супермаркете учитель Куинн уставился в экран своего телефона, на его губах играла улыбка.
Он сунул телефон обратно в карман брюк и поднял взгляд, внимательно рассматривая лежащие перед ним ножи для фруктов.
Продавец, заметив его привлекательную внешность, подошел с приветливой улыбкой. «Привет, красавчик, ищешь нож для фруктов? Нужна рекомендация?»
Учитель Куинн слегка наклонил голову, его улыбка стала шире. «В таком случае, не могли бы вы помочь мне выбрать самый острый?»
«Я никогда не видел, чтобы морская вода и кровь смешивались вместе».
«Какой красивый и романтичный цвет!»
«Действительно, есть чего ждать с нетерпением».
Возле супермаркета находилась небольшая площадь, где множество детей гонялись друг за другом, смеялись и играли.
Под плотной пеленой ночи Инки стоял на столбе, сложив крылья, и с ожиданием смотрел на летучую мышь-вампира рядом с собой. «Король, ты чувствуешь этот запах?»
Летучая мышь-вампир в этот момент выглядела немного растерянной. «Странно. Этот король явно чувствует здесь его запах, но почему я не могу его найти?»
Две Тени прижались друг к другу и перешептывались.
«Он говорит, что он принц летучих мышей-вампиров. Думаю, он просто хвастается».
«Если он принц, то кем тогда являюсь я?»
Ноктус: "…"
Инки неловко напомнил им: «Говорите потише. Я вас слышу».
Ноктус мрачно добавил: «Этот король тоже тебя слышал».
«Один Теневой сказал: „Это сказал не я, а он“».
Другая Тень: "…"
В этот момент Ноктус уловил сильный запах.
Он расправил крылья и взмыл в воздух, направляясь прямо к выходу из супермаркета.
"Эй, куда ты идёшь?" Инки поспешно взмахнул крыльями и бросился в погоню.
Две Тени тоже полетели вслед за ними, на мгновение отставая.
«Это он!» — Ноктус сделал один круг над головой мужчины с сумкой. Он посмотрел на Инки. «Этот король точно! Это он охотится на женщин!»
Услышав это, Инки поспешил к самцу, чтобы ознакомиться с его запахом и заодно оставить на нём метку.
С неба упал комок зеленовато-желтого птичьего помета, рассекая воздух и приземлившись прямо на голову учителя Куинна. Маленькая капелька случайно попала на оправу его очков.
Мужчина всё это почувствовал. Его тело мгновенно напряглось, шаги резко остановились, а выражение лица стало мрачным и отвратительным.
Рука, несущая сумку с покупками, была сжата в кулак, вены на ее тыльной стороне вздулись.
Обе Тени были в восторге. Они и представить себе не могли, что Инки, обычно казавшаяся такой элегантной, зрелой и сдержанной, способна на подобное.
Ноктус тоже с удивлением посмотрел на Инки.
Под пристальным взглядом трёх пар глаз Инки несколько неестественно объяснил: «Я просто оставлял свой след, без обид».
Сказав это, он тут же сменил тему. «Ладно, смотрите на него, а не на меня».
Лицо учителя Куинна помрачнело. Прежде чем он успел справиться с грязью на голове, он услышал, как дети сбоку разразились смехом.
"ХАХАХА, ему на голову птичий помёт!"
«У него что, птичий помёт на голове? Серьёзно?»
"Ух ты, а как выглядит свежий птичий помёт?"
«Мистер, мистер, не могли бы вы наклониться и показать нам птичий помёт у вас на голове? Он тёплый?»
Учитель Куинн: "…"
Он подавил свой гнев, проигнорировал грубые слова детей и поспешно направился к пешеходному переходу.
Инки и остальные следовали за ним всю дорогу, наблюдая, как он въезжает на территорию жилого комплекса и заходит в одно из зданий.
Инки последовала за ним внутрь, желая узнать, на каком этаже он живет.
Он никак не ожидал, что, как только прилетит, его встретят два темных, ужасающих глаза.
Мужчина сверлил его взглядом из-за объектива фотоаппарата.
«Инки, не бойся. Этот человек не умеет летать, и у него нет ловушки для птиц. Всё в порядке!» Крылья Инки дрожали от страха, но он заставил себя сохранять спокойствие, утешая себя.
Учитель Куинн знал, что это ласточка нагадила ему на голову, и теперь она даже осмелилась следовать за ним.
Он стиснул задние зубы. Убедившись, что никого нет рядом, он вытащил яблоко из сумки, поднял руку и с силой швырнул его.
ХЛОП —
Яблоко разбилось о стену, и его сок разбрызгался повсюду.
«Это было опасно! Меня чуть не сбило!» Инкы мысленно поздравил себя с тем, что оказался достаточно ловким, чтобы вовремя увернуться.
Учитель Куинн хотел продолжить нападение, но, увидев приближающегося человека, был вынужден отказаться от мести.
Он сдержал свой гнев, вернувшись к своему обычному элегантному и спокойному поведению.
Инки увидел, как всё больше и больше людей собираются в ожидании лифта. Понимая, что не сможет определить, на какой этаж направится его цель, он вылетел из вестибюля.
Он велел двум Теням оставаться там. «Я собираюсь сообщить Рене эту хорошую новость. Подождите, пока я вернусь!»
Сначала Инки полетел к вилле Истгейт, где от Блюберри узнал, что Рене Дженнингс нет дома. Немного подумав, он решительно взмахнул крыльями и полетел в определенном направлении.
**
Телефон Рене Дженнингс долгое время молчал.
Время становилось все позже и позже.
На одноразовый телефон Генри Старка тоже не поступало никаких звонков.
«Что, чёрт возьми, затевает этот кусок мусора?» Кайл Морган, раздражённый ожиданием, чувствовал, что готов выругаться. «Сукин сын!»
Закари Конвей встал и открыл окно, намереваясь покурить, но заметил маленькую ласточку, которая летала туда-сюда за окном.
Ему показалось, что эта ласточка похожа на ту, что была утром, поэтому он неуверенно окликнул: «Эй, маленькая ласточка, ты ищешь Рене Дженнингс?»
Как только эти слова слетели с его губ, Закари Конвей увидел, как маленькая ласточка внезапно повернулась и полетела к нему.
«Откуда ты знал, что я ищу Рене?» — Инки застыл перед Закари Конвеем.
Рене Дженнингс услышала голос Закари Конвея и растерянно посмотрела на него. «Киан, ты сказал, что он меня ищет?»
«Рене, пойди посмотри, это та маленькая ласточка, которую ты видела сегодня утром?» — Закари Конвей повернулся к ней. — «Она очень на нее похожа».
«Ласточка?»
"Это Инки?" — спросила Рене Дженнингс, вставая и подходя к ней.
Закари Конвей отошёл в сторону, и Инки тут же влетела через щель в окне. "Рене!"
«Это действительно ты». Выражение лица Рене Дженнингс смягчилось, серьезное выражение наконец сменилось улыбкой. «Откуда ты узнал, что я здесь?»
Она протянула руку, и Инки сложила крылья, приземлившись на перепонку между ее большим пальцем.
«Робин пошла к тебе домой, чтобы тебя найти, но Черника сказала, что тебя нет дома», — прощебетала Инки, объясняя. «Робин догадалась, что ты, вероятно, здесь, и Робин оказалась права!»
Инки был вполне доволен собой.
«Вам нужно было срочно меня найти?» — спросила Рене Дженнингс, на ее губах играла улыбка.
«Да!» — Инки энергично кивнул и принялся за дело. «Робин попросил Принца летучих мышей-вампиров помочь найти этого злодея, и мы его уже нашли!»
При этих словах глаза Рене Дженнингс загорелись, в ее голосе смешались удивление и недоверие. "Инки, ты его нашла?"
«Да!» — сказал Инки. «И Робин специально покакал ему на голову!»
«Отлично справились». Рене Дженнингс улыбнулась, подняв большой палец вверх. Затем она повернулась, чтобы поделиться хорошей новостью с остальными. «Инки нашел свои следы».
Глаза Закари Конвея расширились. "Я проделал весь этот путь только для того, чтобы тебе это сказать?"
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. «Оно пришло ко мне домой, чтобы меня найти, а когда услышало, что меня нет, пришло сюда».
«Как умно!» — воскликнул Кайл Морган. «Откуда оно узнало, где это место?»
Рене Дженнингс ответила: «Я уже приносила это сюда раньше».
«Это просто невероятно умно». Сойер начал восхищаться маленькой ласточкой.
Генри Старк посмотрел на Инки и тоже одобрительно кивнул. «Ты отлично справилась. Когда дело будет закрыто, мы устроим тебе вечеринку в честь победы».
«Для кого?» — неуверенно спросила Рене Дженнингс.
Тонкие губы мужчины изогнулись в легкой улыбке. "Для Инки."
«Ух ты». Рене Дженнингс подняла бровь, затем протянула руку и легонько постучала Инки по голове. «Наша маленькая Инки вот-вот станет большой героиней».
Она с улыбкой сказала: «Хорошо, тогда пусть наш великий герой, Инки, проложит путь к поиску этого злодея».
Инки немного смутилась и тихо сказала: «Рене, Робин — не великий герой. Робин просто хочет помочь тебе поймать злодея».
Услышав слова малышки, сердце Рене Дженнингс согрелось, и она была глубоко тронута. «Спасибо».
Инки ответил: «Пожалуйста. Робин отведет тебя к нему».
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на Генри Старка. «Пошли».
Черный внедорожник прорезал ночную тишину, а Инки стоял на плече Рене Дженнингс, указывая ей дорогу. «Мы почти на месте!»
Рене Дженнингс тихо повторила: «Почти на месте».
«Понял», — ответил Сойер.
«Мы здесь!» — воскликнул Инки.
Рене Дженнингс опустила окно, и маленькая птичка тут же вылетела, чтобы указать дорогу.
Внедорожник остановился у въезда в жилой комплекс, Рене Дженнингс открыла дверь, вышла и подошла к Инки.
Сойер припарковал машину, и Генри Старк и Леви Холлис вышли из заднего сиденья.
Группа последовала за Инки к подножию здания №6. Увидев их, Шэдоу и Шэдоу тут же подлетели к ним.
«Инки, Рене, ты здесь».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Шэдоу и Шэдоу, спасибо вам за помощь».
«Честно говоря, мы мало чем помогли», — правдиво сказал один из Теней.
Другая Тень добавила: «В этот раз помог Король».
За происходящим также наблюдал Ноктус, но он оставался сдержанным и не проявлял инициативы, чтобы завязать разговор.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Я понимаю. Обязательно поблагодарю его».
Услышав это, Ноктус почувствовал тихое предвкушение.
«Значит, человек, которого мы ищем, живет в этом здании?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да!» — быстро ответил один из Теней. «Мы наблюдали. Он не вышел».
Инки добавил: «Но Робин не знает, на каком этаже он живет. Раньше вокруг было слишком много людей».
«Поняла». Рене Дженнингс взглянула на Генри Старка и двух других мужчин. «Нам, вероятно, придётся проверить комнату наблюдения, чтобы опознать его».
«Хорошо», — спокойно ответил Генри Старк. — «Пойдем в офис управляющей компании».
Группа направилась в офис управляющей компании. Когда лысеющий менеджер средних лет увидел их полицейские удостоверения, он мгновенно занервничал. «Офицеры, неужели в нашем комплексе произошло убийство?»
«Не стоит волноваться», — заверил его Леви Холлис. «Мы просто ищем кое-кого. Нам понадобится ваше сотрудничество».
«Конечно, конечно!» — лысеющий менеджер энергично кивнул. «Понимаю. Мы будем в полной мере сотрудничать с полицией. Что вам от нас нужно?»
Генри Старк сказал: «Нам нужно посмотреть записи с камер видеонаблюдения в лифтах здания № 6».
«Точно, точно, комната наблюдения вон там». Лысеющий менеджер повёл их в комнату.
Рене Дженнингс повернула голову и спросила Инки, который все еще сидел у нее на плече: «Было ли темно, когда ты его нашла?»
«Так и было», — сказал Инки. — «Было уже очень темно».
«Хорошо». Рене Дженнингс немного подумала, а затем тихо сказала: «Давайте начнём поиски с семи тридцати».
Инки уставился в монитор, пока его маленькие глазки не устали. «Может, Робину стоит пойти и позвать Шэдоу, чтобы тот помог ему присмотреть?»
Оно опасалось, что может его не заметить.
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо, я пойду за ними».
Она позвала Шэдоу и Шэдоу помочь следить за монитором. Они наблюдали до 8:47, когда три маленьких существа одновременно закричали.
"Это он!"
«Я его вижу!»
«Вот он!»
Рене Дженнингс тут же сказала: «Пауза».
Леви Холлис мгновенно щёлкнул мышкой. «Это он?»
Он навел курсор на молодого человека в черной футболке.
«Не он», — прощебетал Инки, качая головой. — «Это самец в белой одежде».
«Этот?» — Рене Дженнингс указала на мужчину в белой рубашке и очках в металлической оправе. «Это он?»
«Да, да, да!» — быстро ответил один из Теней. «Это он!»
Леви Холлис тут же увеличил изображение лица мужчины, сфотографировал его и отправил снимок команде.
«Управляющий Лоусон, вы узнаёте этого жителя?» — спросил Генри Старк.
Лысеющий менеджер с любопытством разглядывал ласточку и летучих мышей. Испугавшись, когда его окликнули, он быстро пришёл в себя. «А, что это было? Я не совсем расслышал».
Генри Старк повторил вопрос.
Лысеющий управляющий прищурился, разглядывая мужчину на экране. «Да, это один из наших пациентов, учитель Куинн».
«Учитель Куинн?» — удивленно спросил Сойер. «Он учитель?»
«Верно», — кивнул лысеющий менеджер. «Я слышал, он даже университетский профессор. Довольно впечатляюще для такого молодого человека».
Пока он говорил, внезапно зазвонил одноразовый телефон Генри Старка.
Он посмотрел на неизвестный номер на экране, слегка нахмурив темные брови. «Возможно, это он».
Рене Дженнингс посмотрела на него. «Сойеру это взять, или мне?»
Генри Старк на мгновение задумался. «Лучше возьми это. Ведь ты же с ним разговаривал раньше».
Они вдвоём вышли из комнаты наблюдения.
Рене Дженнингс взяла телефон, нажала кнопку ответа, всхлипнула и заговорила: «Алло?»
Из наушника раздался тихий, зловещий голос: «Стелла».
Рене прислушалась к голосу мужчины и неуверенно спросила: «Вы… вы брат Шон?»
«Это я». Мужчина усмехнулся. «Стелла, мне очень нравится твой голос. Он такой красивый, так приятно его слышать».
Рене: "…"
Она с трудом сдерживала желание закатить глаза, стараясь оставаться в образе. «Брат Шон, где ты?»
«Стелла, ты правда хочешь увидеть своего брата Шона?»
«Да», — голос Рене слегка дрожал. — «Я хочу тебя увидеть. Разве ты не говорил, что поможешь мне облегчить боль? Мне сейчас так больно…»
«Хе-хе». Мужчина снова усмехнулся. «Стелла, тебе сейчас очень больно? Не волнуйся. Я сказал, что помогу тебе, и я никогда не нарушаю своего слова».
Он сидел на мягком кожаном диване, скрестив ноги. В одной руке он держал телефон, а другой игрался с купленным в супермаркете ножом для чистки овощей, любуясь его острым блеском.
Рене глубоко вздохнула. "Когда?"
«Стелла, хочешь посмотреть на океан?»
"Вы действительно можете мне помочь?" — Рене притворилась, что у нее случился нервный срыв, ее голос начал слабеть. — "Я больше не могу это терпеть…"
Учитель Куинн схватил нож для чистки овощей и резко взмахнул им в воздухе. Он тихо вздохнул. «Стелла, ты плохо себя ведешь. Ты очень расстраиваешь своего брата Шона».
"Я… Как я себя не веду?"
«Вы не ответили на мой вопрос».
«Какой вопрос?»
"Хотите увидеть океан?"
Рене помолчала две секунды, а затем спросила: «Брат Шон, ты пойдешь со мной посмотреть на океан?»
«Сколько ты пожелаешь, твой брат Шон будет рядом с тобой».
«Я хочу увидеть океан, брат Шон. Я хочу увидеть океан вместе с тобой».
"Хорошо. Тогда жди моего сообщения, как послушная девочка. Стелла должна слушаться, только так твой брат Шон будет любить тебя вечно."
Рене ничего не сказала. Из трубки раздался писк обрыва связи. Он повесил трубку.
Она передала телефон Генри Старку, нахмурив брови. «Он такой отвратительный. Нам придется продолжать ждать».
Генри Старк согласно кивнул. «Действительно отвратительно. Пойдёмте внутрь».
Они вдвоем вернулись в комнату наблюдения, где Леви Холлис тут же сказал: «Кай уже отправил свое досье в групповой чат».
«Хорошо, тогда мы отправимся». Взгляд Генри Старка упал на лысого управляющего, выражение его лица стало холодным и суровым. «Управляющий Лоусон, нам нужно, чтобы вы сохранили в тайне наш сегодняшний визит».
Лысый менеджер энергично кивнул. «Понимаю, я всё понял. Это будет строго конфиденциально. Можете не сомневаться, офицер!»
«Спасибо за сотрудничество». Генри Старк поднял руку и похлопал его по плечу.
Покинув комнату наблюдения, группа вернулась в блок № 6.
Рене крепко сжала телефон, нахмурив тонкие брови, просматривая дело Шона.
Шон Куинн. Тридцать семь лет. Разведен. Родители умерли. Работает на кафедре компьютерных наук в университете Virtuecrest…
«Он живёт на седьмом этаже». Леви Холлис запрокинул голову, чтобы посмотреть на здание, и неуверенно спросил: «Рене, ты не могла бы попросить Инки подняться туда и посмотреть, что этот парень делает?»
Запуск дрона был бы слишком заметным.
«Думаю, да. Попробую». Рене повернулась и спросила Инки: «Ты сможешь это сделать?»
«Конечно, могу!» — с готовностью согласился Инки. «Робин сейчас же прилетит и посмотрит».
Оно изо всех сил взмахнуло крыльями, устремившись к небесам, словно черная молния.
Рене наблюдала, как его фигура уменьшилась до крошечной точки, а затем окончательно исчезла из виду.
Инки не знал, в какой квартире живёт Шон Куинн, поэтому он облетел всё здание и, наконец, заметил его фигуру через балкон.
Оно бесшумно приземлилось на перила балкона, внимательно следя за каждым движением мужчины.
Шон Куинн сидел на диване в белом халате, его короткие, рваные волосы еще были влажными. Он держал бокал с вином, небрежно помешивая в нем кроваво-красную жидкость.
Он запрокинул голову назад, допил вино, затем поставил бокал и снова взял острый нож для чистки овощей.
Подушечка его пальца нежно коснулась лезвия, уголок его рта изогнулся в усмешке. "Какой острый".
Не успел Шон Куинн произнести эти слова, как его лицо стало свирепым и злобным. Он высоко поднял руку и вонзил нож в лежащую рядом подушку, его лицо исказилось от ярости.
«Стелла, брат Шон идёт тебя спасать. Ты больше никогда не будешь испытывать боль…»
Инки испугался его внезапного движения, его перья задрожали.
«Какой же он ужасный человек!»
Шон Куинн, казалось, обезумел, снова и снова вонзая нож для чистки овощей в подушку. Пуховые перья беспорядочно развевались в воздухе, и это зрелище заставило Инки содрогнуться от страха.
Птица быстро проверила свои перья, с облегчением вздохнула, расправила крылья и полетела обратно к Рене.
«Рене, этот человек просто ужасен!»
Инки рассказал Рене всё, что видел.
Рене передала информацию с серьезным выражением лица. «Он планирует убить Стеллу таким способом».
«Это возмутительно!» — руки Сойера, опущенные вдоль тела, сжались в крепкие кулаки. — «Они совершенно незнакомы, у них нет общей истории и глубоко укоренившейся ненависти. Почему он хочет убить её?»
«Он, должно быть, психопат», — сказал Леви Холлис.
Темные брови Генри Старка нахмурились. Тихим голосом он сказал: «Леви и Сойер, вы двое оставайтесь здесь и присматривайте за ним. Позже я попрошу Кая и Киана Коула сменить вас. Сначала я отвезу Рене домой отдохнуть».
«Поняли!» — хором воскликнули Леви Холлис и Сойер.
Как только Рене вернулась домой, она сразу же пошла принимать душ.
Высушив волосы феном, она легла на кровать, но ни капельки не чувствовала сонливости.
«Вероятно, потому что я сегодня выпил слишком много кофе».
Она раздумывала, стоит ли принять мелатонин, но боялась, что не сможет достаточно бодрствовать, если что-то внезапно случится. В этот момент раздался звуковой сигнал на её телефоне.
Она подумала, что это сообщение от Шона Куинна, но, взяв телефон в руки, увидела, что оно от Дианы Дженнингс.
Диана: "Рене, ты спишь?"
Вспомнив о недавних проблемах сестры, Рене быстро ответила: «Я еще не сплю, сестрёнка. Хочешь прийти?»
Диана: "Хорошо."
Рене встала с постели, открыла дверь и стала ждать.
Примерно через тридцать секунд Диана появилась в дверях в ночной рубашке. "Рене."
«Заходи, сестрёнка». Рене взяла её за руку.
Две сестры лежали на кровати, Диана безучастно смотрела в потолок. Рене лежала на боку, наблюдая за ней, ее яркие глаза были полны любопытства. «Сестрёнка, как прошёл сегодняшний день с Джейденом Форрестом?»
«Честно говоря, мы почти не проводили время вместе», — Диана тихо вздохнула и медленно произнесла: «Он появился только после обеда. Он попросил меня сварить кофе и принести его в его кабинет, а потом ушел, как только допил».
Рене моргнула. "И это всё?"
«Да». Диана невольно нахмурилась. «Я действительно не понимаю, что он пытается сделать».
«Это немного странно», — подумала Рене. «Неужели Джейден Форрест действительно пошёл туда только для того, чтобы выпить чашечку кофе, сваренного моей сестрой?»
«Забудь об этом, я не собираюсь за него волноваться». Диана не хотела усугублять проблемы сестры, особенно учитывая, что та в последние несколько дней поздно возвращалась домой. «Рене, у тебя в последнее время много работы?»
Рене кивнула. «Да, я весь день пила кофе, чтобы не заснуть, а теперь совсем не устала».
«Ты очень устала?» — Диана повернула голову, чтобы посмотреть на нее. — «Хочешь, я сделаю тебе массаж головы, чтобы помочь расслабиться?»
«Всё в порядке». Губы Рене изогнулись в улыбке. «Наверное, ты тоже устала от своей работы, сестрёнка».
«Я не устала, — сказала Диана. — У меня сейчас нет никакой работы. Вся моя работа на сегодня заключалась в приготовлении одной чашки кофе для президента Форреста».
«У вас так много свободного времени на работе?» Этого Рене Дженнингс никак не ожидала.
«Да», — беспомощно ответила Диана Дженнингс. — «Поэтому я всегда чувствую себя так неловко на работе».
«Всё в порядке, сестрёнка», — утешительно сказала Рене Дженнингс. «Не зацикливайся на этом. Просто плыви по течению».
Диана Дженнингс кивнула. «Хорошо, я понимаю. Давай я немного помассирую тебе виски и посмотрю, поможет ли это тебе заснуть».
Рене Дженнингс не смогла ей отказать и с улыбкой сказала: «Спасибо, сестрёнка. Как же приятно иметь сестру!»
«Как же здорово иметь младшую сестру!» Глаза Дианы Дженнингс расплылись в улыбке, когда она нежно помассировала виски Рене.
Массаж действительно помог. Не успела она оглянуться, как Рене Дженнингс уснула.
Услышав ровное, глубокое дыхание Рене, Диана Дженнингс улыбнулась. Она укрыла ее легким одеялом и осторожно вышла из комнаты.
Ранним утром слабый луч солнечного света проникал сквозь щель в занавесках, отбрасывая тонкий луч на мраморный пол.
Телефон на прикроватной тумбочке зазвонил, разбудив крепко спящего человека.
Рене Дженнингс сонно открыла глаза. Оглядевшись, она наконец нашла источник звука.
Она смотрела на телефон, ее разум все еще был затуманен сном.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это был одноразовый телефон, который Генри Старк дал ей, когда подвёз её прошлой ночью.
Сонливость у Рене Дженнингс исчезла в одно мгновение. Она схватила телефон с тумбочки. Увидев определитель номера, она откашлялась, прежде чем ответить.
«Дорогая Стелла, доброе утро», — раздался мужской голос, в котором слышалась улыбка.
Рене Дженнингс поджала губы и тихо произнесла его имя: «Брат Шон».
"Хорошо ли ты спал прошлой ночью?"
«Нет, совсем нет», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Я не могла уснуть ни на минуту. Если так будет продолжаться, я действительно умру…»
«Стелла, не бойся. Брат Шон здесь, чтобы помочь тебе», — сказал мужчина мягким голосом. «Как насчет того, чтобы сегодня днем я отвел тебя на пляж посмотреть закат? Обещаю, это определенно облегчит твою боль».
«Нет. Точнее, я могу полностью избавить тебя от боли. Стелла, ты доверяешь брату Шону?»
«Я…» — голос Рене Дженнингс дрогнул от рыданий. — «Брат Шон, я тебе доверяю. Ты единственный, кто может мне помочь, единственный, кто готов мне помочь».
«Глупышка», — уговаривал Шон Куинн. — «Тогда с этого момента ты будешь меня слушаться?»
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Я сделаю всё, что вы скажете».
Мужчина выглядел очень довольным и усмехнулся. «Стелла, ты такая очаровательная. Как твоя мать могла причинить боль такому очаровательному человеку, как ты? Она такая жестокая».
Он намеренно затронул болезненную тему.
Рене Дженнингс нахмурилась, выдавив из себя печальный тон. «Как она могла быть такой жестокой? Я же её дочь…»
«Стелла, не грусти из-за того, кто тебя не любит», — тон Шона Куинна стал еще мягче. «Приди и найди брата Шона. Отныне брат Шон будет любить тебя очень-очень сильно».
«Хорошо, я обязательно тебя найду».
«Тогда ты поступишь так, как скажет брат Шон, Стелла?»
"Хорошо."
«А теперь отпустите свои занятия. Затем наденьте что-нибудь красное и покиньте школу. Идите к… там телефон. Уберите свой телефон и пользуйтесь только тем, который я вам оставил, понятно?»
"Я понимаю."
"Хорошо. Тогда продолжайте."
Повесив трубку, Рене Дженнингс тут же отправила сообщение об этом в групповой чат и набрала номер Генри Старка.
«Мне стоит сейчас пойти в то место, о котором он говорил?» — спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк сказал: «Я приеду за тобой».
Рене Дженнингс быстро умылась. В гардеробной она нашла простую красную футболку, чтобы переодеться, и взяла белую бейсболку.
«Рене, ты собираешься?» — Гленн Зейн убирался на первом этаже. — «Хочешь позавтракать перед тем, как идти? Белла вчера купила хлеб на завтрак».
«Какой хлеб она купила?» — спросила Рене Дженнингс.
Гленн Зейн быстро отложила тряпку для уборки, побежала на кухню и достала из холодильника несколько коробок с пирожными. Она также принесла пакет домашнего хлеба, который не нужно было хранить в холодильнике.
"Рене, посмотри, какой тебе больше нравится?"
«Зачем она столько всего купила?»
«Белла сказала, что они продаются со скидкой, поэтому купила побольше на завтрак».
«Тогда я возьму несколько». Рене Дженнингс взяла четыре булочки домашнего хлеба и четыре бутылки молока.
Она ела булочки, ожидая их у входа на виллу.
Когда Генри Старк и Сойер прибыли, она как раз допила молоко.
«Вы уже позавтракали?» — спросила Рене Дженнингс, садясь в машину и предлагая хлеб ручной работы. «Я принесла немного хлеба на случай, если вы проголодаетесь».
Сойер также приготовила для нее завтрак — булочки, приготовленные на пару, и соевое молоко.
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Я еще могу немного поесть».
Вскоре все трое прибыли в указанное Шоном Куинном место.
Машина была припаркована через дорогу от магазина ValuMart.
Место находилось примерно в трех километрах от университета Стеллы.
Рене Дженнингс, в маске, вышла из машины. Следуя указаниям Шона Куинна, она забрала телефон, который он спрятал в камере хранения в супермаркете.
Помимо дешевого смартфона, у них было двести долларов наличными.
Рене Дженнингс только включила телефон, когда раздался звонок.
Она ответила: «Здравствуйте?»
«Стелла, — сказал Шон Куинн, — ты немного опоздала».
Рене Дженнингс сказала: «Я слишком медленно шла? Извините, мне следовало идти быстрее».
"Вы пришли сюда пешком?"
"Ага."
«Всё в порядке», — тихо сказал Шон Куинн. «Брат Шон тебя не винит. Ты сам убрал свой телефон?»
«Да. Я была хорошей девочкой?»
"Очень хороший."
«Итак, что мне теперь делать?»
Стоя под деревом, Шон Куинн с нечитаемой улыбкой сказал: «Почему бы тебе сначала не пойти на пляж и не подождать брата Шона? Адрес есть в приложении для заметок. Двести долларов — это за проезд на такси».
Его тон звучал насмешливо. «В этот раз не ходи туда пешком. Садись в такси, сфотографируй и отправь мне фото через приложение с иконкой черного цветка».
«Поняла», — пробормотала в ответ Рене Дженнингс.
«Продолжайте». Шон Куинн повесил трубку и направился к учебному зданию.
Закари Конвей и Кайл Морган, одетые как жизнерадостные студенты, незаметно слились с обстановкой кампуса и следили за ним.
«Он хочет, чтобы я взяла такси до Ликорисского моря», — сказала Рене Дженнингс, садясь обратно в машину.
Море Ликорис находилось на окраине Зенвии. Большинство людей считали это место несколько зловещим; случаи утопления были частыми, поэтому, несмотря на кристальную чистоту воды, почти никто не ходил туда отдыхать.
Генри Старк нахмурился. «Пусть Сойер найдет такси и сфотографирует его, чтобы отправить ему».
«Понял!» — тут же ответил Сойер. Выхватив телефон Шона Куинна из рук Рене Дженнингс, он остановил такси и — Щелк! Щелк! — сделал несколько снимков.
«Понял», — сказал Сойер, садясь обратно на заднее сиденье. «Какого из них нам ему отправить?»
«Хорошо». Рене Дженнингс взяла телефон, выбрала фотографию и открыла приложение со значком черного цветка.
Видимо, это было настроено заранее, потому что окно чата открылось, как только она запустила приложение.
Она прислала одну из фотографий.
Шон Куинн быстро ответил: [Молодец, Стелла. Отправь брату Шону видео, когда доберешься до пляжа, хорошо?]
[Хорошо.]
«Так что, нам теперь отправиться в Море Ликорис?» — спросил Сойер.
Генри Старк спокойно сказал: «Давай сначала сходим в супермаркет и купим что-нибудь поесть. Пообедаем, когда доберемся туда».
"Хорошо!"
«Давай, выбери что-нибудь».
Рене Дженнингс и Сойер вошли в супермаркет, взявшись за руки.
Шон Куинн сегодня выбрал полностью черный наряд: черную рубашку и черные брюки. Его ученики все перешептывались о его загадочной, аскетической ауре.
После окончания последнего урока он услышал характерное уведомление на телефоне. Улыбка коснулась его губ, он отошел в тихий уголок, достал телефон и проверил сообщение.
Палящее солнце обжигало поверхность Ликорисского моря, заставляя его мерцать, словно миллионы крошечных сверкающих бриллиантов.
Шон Куинн был очень доволен. «Какая молодец, Стелла. Брат Шон прямо сейчас приедет тебя искать».
Он сунул телефон в карман брюк, вышел на солнечный свет и медленно направился к кафетерию.
«Черт возьми!» — раздраженно воскликнул Сойер, увидев фотографию Кайла Моргана. — «Он заставляет Стеллу ждать здесь, пока сам сидит в столовой и ест при кондиционере? Невероятно!»
Если бы сегодня здесь были не мы, а настоящая жертва, она могла бы умереть от теплового удара прямо здесь, на улице.
Выражение лица Генри Старка оставалось спокойным. «В нём нет и следа человечности».
Рене Дженнингс поджала губы и ничего не сказала.
Генри Старк взглянул на неё. «Ты голодна?»
«Не совсем». Возможно, дело было в том, что солнечный свет за окном казался таким резким, но у Рене Дженнингс сейчас не было особого аппетита. «Как там Сойер?»
«Я слишком зла, чтобы быть голодной», — парировала Сойер. Затем она подняла руку и, сложив ладонь чашечкой, начала похлопывать себя по подмышке. «Нельзя злиться, нельзя злиться. Это вредно для девочек».
Рене Дженнингс посмеялась над ее выходками и повторила движение.
Час спустя пришло сообщение от Закари Конуэя: Шон Куинн покинул школу.
Они установили на его машину трекер и поделились видеопотоком в групповом чате.
Они ожидали, что Шон Куинн поедет прямо к Ликорисскому морю. Вместо этого он сначала заехал в цветочный магазин. Он пробыл внутри около десяти минут, прежде чем выйти с букетом красных роз.
«Он останавливается, чтобы купить цветы перед убийством?» — спросил Кайл Морган, крепко сжимая руль, на его лице застыло выражение недоверия.
«И это ещё не всё», — сказал Закари Конвей, закручивая крышку на бутылке с водой. — «Он собирается зайти в кондитерскую».
У Кайла Моргана дернулся рот. "Что, черт возьми, он вытворяет?"
Выражение лица Закари Конвея стало мрачным. "Неужели… это из-за какого-то праздника?"
«Празднуешь убийство другого человека?» — спросил Кайл Морган, глубоко нахмурив брови.
«Он собирается выйти».
«Ублюдок».
Шон Куинн положил красные розы и торт на пассажирское сиденье, затем обошел машину спереди и сел за руль.
Примерно через минуту машина тронулась с места.
Кайл Морган проверил GPS. «Отсюда до Ликорисского моря два часа езды».
Он позвонил Сойеру: «Мы уже в пути. Будем через два часа».
Генри Старку нужно было заранее переставить машину, чтобы не вызывать подозрений.
Перед уходом он передал Рене Дженнингс бронежилет. «Надень это».
«Может, мне лучше быть Стеллой?» — Сойер боялась, что Шон Куинн сорвётся, и что-нибудь случится с Рене Дженнингс.
«Единственное, что меня беспокоит, это то, узнает ли он меня. Со всем остальным я справлюсь, так что не волнуйтесь». Рене Дженнингс уже заключила сделку с Системой: как только Шон Куинн прибудет, она поможет ей восстановить часть боевой мощи.
Сойер достаточно хорошо знал Рене Дженнингс, чтобы доверять ей. Она была рассудительным человеком; если она говорила, что справится, значит, она была уверена в себе.
Она кивнула. "Хорошо. Я буду рядом. Кричи или пиши мне, если что-нибудь понадобится."
«Хорошо, я так и сделаю», — искренне ответила Рене Дженнингс.
Она надела бронежилет под футболку, ещё находясь в машине.
Генри Старк уехал, а Сойер спряталась неподалеку.
Воцарилась тишина.
Рене Дженнингс сидела, скрестив ноги, под большим деревом. Немного подумав, она подтянула колени к груди, обняла их руками и изо всех сил старалась выглядеть хрупкой, обиженной и грустной.
Спустя, как ей показалось, целую вечность, Рене Дженнингс услышала звук автомобильного двигателя.
Она сжала губы, слегка нахмурив брови.
Мгновение спустя из-за её спины раздался тихий, тревожно мягкий голос: «Стелла».
Услышав его голос, Рене Дженнингс повернула голову. "Вы… брат Шон?"
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 4-го уровня: Найти настоящего виновника. Награда: 300 очков, 3 миллиона наличными.]
[Система 009: Вы потратили 100 баллов и успешно получили предмет «Суперсилач» на один час.]
Мужчина держал в одной руке букет цветов, а в другой — именинный торт.
«Да». Он подошел и присел перед ней на корточки, его голос был мягким. «Стелла, прости, что заставил тебя ждать».
«Всё в порядке», — сказала Рене Дженнингс, покачав головой из-под бейсболки. — «Я просто рада, что ты здесь и составляем мне компанию».
«Стелла, ты такая зрелая, что у меня сердце разрывается», — сказал Шон Куинн, вручая ей красные розы. «Небольшой подарок к нашей первой встрече. Надеюсь, они тебе понравятся».
«Для меня?» — недоверчиво спросила Рене Дженнингс. «Правда?»
«Правда?» — сказал Шон Куинн, вкладывая розы ей в руки. — «Они тебе нравятся?»
«Они мне очень нравятся», — кивнула Рене Дженнингс, переводя взгляд на клубничный торт. «Это… тоже для меня?»
«Да», — кивнул Шон Куинн. — «Это и для тебя тоже».
Рене Дженнингс украдкой ущипнула себя, и глаза ее наполнились слезами. «Я так давно не ела именинный торт».
«Не волнуйся. Теперь я у тебя в руках». Шон Куинн открыл коробку с тортом, поставил сверху свечку и зажег ее зажигалкой. «Загадай желание».
Рене Дженнингс сложила руки вместе и уставилась на него, проклиная его про себя. «Ты больной ублюдок. Надеюсь, ты готов к тюрьме».
Она задул свечу и сказала, дрожащим от волнения голосом: «Спасибо. Почему вы так добры ко мне?»
Шон Куинн протянул руку и нежно обнял её за лицо, его голос был полон нежности. «Стелла, это потому что я тебя люблю».
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но обнаружил, что бейсболка на ее голове мешает.
Шон Куинн снял с неё бейсболку. Увидев её лицо, он замер.
Рене Дженнингс никак не ожидала, что он вдруг сорвет с нее кепку, и нахмурила брови.
Шон Куинн очнулся и пробормотал: «Стелла, ты такая красивая».
Он думал, что она обычная студентка, ничего особенного. Он никак не ожидал, что она окажется такой поразительно красивой.
Это пробудило в нём определённое желание.
«Какая польза от красивого лица?..» — сказала Рене Дженнингс с самоиронией и презрением. — «Моя судьба некрасива, и моя жизнь — сплошной бардак».
«Не волнуйся, — тихо сказал Шон Куинн. — Я всё исправлю».
"Правда?" — спросила Рене Дженнингс, глядя на него с растерянным выражением лица.
Шон Куинн поднял руку и нежно погладил её по волосам. «Конечно, это правда. Брат Шон никогда бы тебе не солгал».
Рене Дженнингс была крайне возмущена, но заставила себя это вытерпеть.
Но она не ожидала, что он станет смелее и действительно попытается ее поцеловать.
Скрываясь неподалеку, Сойер и остальные увидели это и пришли в панику.
«Неужели этот извращенец действительно воспользуется ситуацией и обманет Рене Дженнингс?»
«А мы разве не собираемся разрезать торт?» — спросила Рене Дженнингс, приподняв торт в нужный момент. Губы мужчины оказались прямо в глазури.
В глазах Шона Куинна мелькнул злобный блеск, который тут же исчез. Он улыбнулся. «Да. Давайте разрежем торт».
Из упаковки столовых приборов, которая шла в комплекте с тортом, он достал острый фруктовый нож.
Увидев это, Рене Дженнингс с притворным удивлением спросила: "…Мы собираемся использовать этот нож, чтобы разрезать торт?"
«Да», — кивнул Шон Куинн. «Торт вкуснее, если его разрезать таким образом».
Рене Дженнингс вдруг поняла. "А, понятно".
Шон Куинн отрезал кусок торта и протянул ей, но заметил, что она только смотрит на него, а не ест. «Стелла, что случилось?»
«Я не могу заставить себя это съесть», — сказала Рене Дженнингс. По правде говоря, она не осмеливалась.
Шон Куинн рассмеялся. «Тогда тебе обязательно нужно это съесть».
«Потому что это будет последний торт, который ты когда-либо съешь».
«Я никак не могу заставить себя это съесть», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Шон Куинн считал, что этой девушке не хватало любви больше, чем любой другой, которую он когда-либо встречал. Она даже не могла заставить себя съесть простой торт.
«Всё так, как она и сказала. Красивое лицо, но ужасная судьба».
«Хорошо, тогда не ешь».
Он поднял запястье, чтобы посмотреть на время. Было чуть больше четырех, до захода солнца еще оставалось некоторое время.
Шон Куинн повернулся к девушке рядом с ним. «Стелла, расскажи, что тебя беспокоит».
«Поведение моей матери причиняет мне столько боли», — Рене Дженнингс опустила голову. «Я её дочь, но она всегда встаёт на сторону посторонних против меня».
«Она потеряла деньги — их украл мой двоюродный брат — но она обвинила меня… просто потому, что я купила новый телефон». Рене Дженнингс закрыла лицо рукой, ее голос дрожал от рыданий. «Таких вещей бывает так много… Я просто не понимаю…»
Шон Куинн молча слушал, уголки его губ изогнулись в улыбке.
«Больше всего на свете он любил слушать о страданиях других».
После того, как она закончила говорить, у Рене Дженнингс, казалось, случился внезапный нервный срыв, и она с силой швырнула торт, который держала в другой руке, на пол. «Мне так больно…»
Выражение лица Шона Куинна изменилось. «Разве ты не говорил, что не можешь заставить себя съесть торт?» — потребовал он низким, резким голосом. «Зачем его размазывать?»
«Я не знаю!» — закричала Рене Дженнингс. «Я ничего не знаю, так что перестаньте меня спрашивать!»
Погода резко изменилась. Еще мгновение назад ярко светило солнце, а теперь начался проливной дождь.
При такой погоде было ясно, что полюбоваться закатом не удастся.
Глаза Шона Куинна сузились. Он схватил лежавший рядом фруктовый нож. «Стелла, раз тебе так больно, позволь мне помочь тебе избавиться от боли!»
Он внезапно схватил Рене Дженнингс за руку и начал тащить ее к морю.
«Что ты делаешь?» — спросила Рене Дженнингс, ее длинные волосы промокли под дождем, а на лице читалась паника. «Ты делаешь мне больно!»
Шон Куинн ничего не сказал и потащил её в океан.
Он уставился на Рене Дженнингс, его глаза горели безумным и зловещим светом. "Что такое такая маленькая боль?"
Рене Дженнингс посмотрела на холодно блестящий в его руке фруктовый нож. «Что это должно означать?»
«Стелла, разве ты не хотела, чтобы я тебе помог?» — тихо спросил Шон Куинн. — «Я сейчас же тебе помогу».
«Ты…» — Рене Дженнингс притворилась испуганной. — «Что именно ты собираешься делать?»
Шон Куинн, наслаждаясь ее жалким выражением лица, улыбнулся. «Не кажется ли тебе, что тебя ждет ужасная судьба? Что ж, я позволю тебе начать жизнь заново».
Он играл с фруктовым ножом, в его голосе сквозил сарказм. "Девчонки... Каждый раз, когда я вижу одну из вас, мне хочется убить одну!"
Дождь начался внезапно, но так же быстро прекратился.
«Почему?» — холодно спросила Рене Дженнингс. — «Что не так с такими девушками, как мы?»
Шон Куинн внезапно почувствовал, что она чем-то отличается от прежней, хотя и не мог точно определить, что именно.
«Вы, девочки, умеете только изображать жертву и вести себя жалко». Шон Куинн крепко сжал фруктовый нож и бросился на нее, вонзая его в тело. «Это просто отвратительно».
Шон Куинн нахмурился и опустил взгляд.
«Его фруктовый нож не пронзил её тело?»
«Как это возможно?»
Рене Дженнингс была одета в специальную броню, подаренную ей Генри Старком, которая была не только пуленепробиваемой, но и устойчивой к ножевым ранениям.
«Шон Куинн, — тихо и серьезно произнесла Рене Дженнингс, — почему ты убил Руи Такер?»
Услышав это, Шон Куинн тут же опешился. «Ты знаешь Руи Такер?»
«Она была моей соседкой по комнате».
«Твой сосед по комнате?» — мужчина рассмеялся. — «С твоим общежитием что-то не так? Всех, кто туда заселяется, постигает ужасная участь?»
"Зачем ты ее убил?"
«Потому что она заслужила смерть, конечно же!» — безумная улыбка сыграла на губах Шона Куинна. — «Не спеши. Ты скоро к ней присоединишься! Я не просто убил её; я собираюсь зарезать и тебя. Она заслужила смерть, и ты тоже!»
Он снова поднял фруктовый нож, но почувствовал сопротивление, пытаясь вонзить его в тело Рене Дженнингс.
«Что на тебе надето?» — лицо Шона Куинна исказилось от ярости, когда он понял, что происходит. «Ты действительно заслуживаешь смерти!»
Его взгляд упал на длинную, светлую шею Рене Дженнингс. "Умри!" — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Генри Старк и остальные наблюдали за этой сценой, затаив дыхание.
Он поднял пистолет, целясь в правое плечо Шона Куинна.
Фруктовый нож в руке Шона Куинна полетел в сторону шеи Рене Дженнингс, но был остановлен тонкой рукой.
Рене Дженнингс схватила его за запястье и непринужденно, без особых усилий, повернула его.
Лицо Шона Куинна мгновенно исказилось от боли. Он вскрикнул, когда острый фруктовый нож с плеском упал в морскую воду.
Рене Дженнингс вывернула ему руку за спину, толкнув его в воду. «Шон Куинн, почему ты выбираешь в качестве жертв этих хрупких, чувствительных девушек? Насколько мне известно, Руи Такер тебе ничего не сделала».
«Даже если она мне ничего не сделала, она все равно заслуживала смерти!» Шон Куинн изо всех сил боролся, но был потрясен, обнаружив, что не может противостоять этой девушке.
«А что насчет Шерри Зейн?» — Рене Дженнингс усилила давление. «Почему вы подтолкнули ее к самоубийству?»
Когда Шон Куинн услышал, как она упомянула это имя, его сопротивление внезапно прекратилось, а глаза наполнились изумлением.
«Кто ты?» — в его голосе слышалась легкая дрожь. — «Ты не Стелла... Кто ты, черт возьми?»
«Еще минуту назад он думал, что она всего лишь соседка по комнате Руи Такера, поэтому, конечно, было вполне естественно, что она знакома с Руи».
«Но когда она упомянула имя Шерри Зейн, он вдруг понял, что что-то не так».
«Если она знала Руи Такера и знала, что он ее убил, зачем бы она последовала его указаниям и приехала сюда?»
Рене Дженнингс не ответила ему. Остальные, скрывавшиеся в тени, быстро подошли к ней.
Генри Старк тихо сказал: «Хорошая работа».
Рене Дженнингс покачала головой.
Шон Куинн посмотрел на внезапно появившихся людей, его охватило глубокое чувство тревоги. "Вы...?"
Генри Старк приставил пистолет к голове Шона Куинна, его голос был леденящим холодом: «Шон Куинн, вы арестованы».
Кайл Морган тут же надел на него наручники.
Когда Шона Куинна сажали в машину, на его лице все еще читался шок.
«Он считал свои методы безупречными. Как полиция могла нацелиться именно на него?»
Генри Старк был за рулём, а Кайл Морган и Закари Конвей сидели по обе стороны от Шона Куинна, наблюдая за ним. Рене Дженнингс и Сойер вернулись на машине в другом месте.
Шон Куинн оправился от шока, его лицо помрачнело. «Почему вы меня арестовываете? На каком основании?»
Ему никто не ответил.
Никто не хотел тратить силы на чудовище.
«Тебе холодно?» — Сойер включил отопление и взглянул на Рене Дженнингс. — «Вот, возьми салфетки, чтобы немного подсушить волосы. Сначала мы поедем ко мне домой, чтобы ты могла принять горячий душ».
Ее квартира находилась ближе к вокзалу.
«Хорошо». Рене Дженнингс не стала спорить и начала сушить волосы салфетками.
Сойер вздохнул: «Тебе там пришлось многое пережить. Я ужасно волновался».
«Это было отвратительно», — сказала Рене Дженнингс, сжав губы. Затем она спросила: «Вы засняли тот момент, когда он пытался меня зарезать на камеру?»
«Мы это получили, мы это получили», — быстро сказал Сойер. «Мы позаботимся о том, чтобы он сгнил в тюрьме за это!»
«Услышав, что он там сказал… мне кажется, с ним что-то случилось, раз у него появилась такая глубоко укоренившаяся ненависть к хрупким, чувствительным девушкам». Рене Дженнингс помолчала, ее выражение лица стало серьезным. «И я подозреваю, что он причинил вред немалому числу девушек».
Рене Дженнингс и Сойер только что пришли в офис, когда почувствовали запах имбиря.
«Они здесь!» — крикнул Кайл Морган.
Закари Конвей подозвал их. «Пойдемте, пойдемте. Каждому по тарелке имбирного супа, чтобы согреться. Босс все приготовил».
«Выражаю благодарность боссу». Сойер поднял большой палец вверх.
Рене Дженнингс сделала несколько глотков имбирного супа и тихо спросила: «Генри Старк пошел допрашивать Шона Куинна?»
«Нет, парня просто оставляют ждать в комнате для допросов, — сказал Леви Холлис. — Начальник находится в кабинете директора Лоуэлла».
Как только Рене Дженнингс доела свой имбирный суп, из кабинета Квентина Лоуэлла вышел Генри Старк.
Он поднял бровь. «Рене Дженнингс, директор Лоуэлл вас ищет».
«Я?» — моргнула Рене Дженнингс и тихо спросила: «Он сказал, о чём идёт речь?»
«Он ничего не сказал», — Генри Старк покачал головой. «Наверное, он хочет тебя похвалить».
Рене Дженнингс: "…"
«Это возможно?»
«Вполне возможно».
Как только Рене Дженнингс вошла в кабинет Квентина Лоуэлла, он встретил ее широкой улыбкой. «Кейн, за это мы должны благодарить тебя. Иначе это дело надолго заняло бы всех».
«Это не моя заслуга», — Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Это Инки обнаружила это, и именно Инки попросила Ноктуса о помощи. Вот почему нам удалось так быстро поймать Шона Куинна».
«Инки, я помню это». Выражение лица Квентина Лоуэлла стало серьезным. «Как только дело будет закрыто, мне придется отблагодарить его как следует».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Генри Старк сказал, что устроит по этому поводу вечеринку».
«Отлично, отлично!» — усмехнулся Квентин Лоуэлл. «Постойте прямо здесь, в бюро. Я тоже приду».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Если больше ничего не получится, директор Лоуэлл, я пойду?»
Квентин Лоуэлл кивнул, провожая ее взглядом.
«Рене», — помахал ей Сойер. — «Они пришли допрашивать Шона Куинна. Хочешь пойти посмотреть?»
«Да», — немедленно согласилась Рене Дженнингс.
В комнате для допросов Шон Куинн, казалось, успокоился.
В ответ на вопросы Генри Старка он неторопливо произнес: «Я не понимаю, о чем вы говорите. Кто такая Руи Такер?»
Генри Старк смотрел на него холодным взглядом. «Ты уверен, что не хочешь сказать правду?»
«Я уже это сделал», — категорично заявил Шон Куинн. «Я не знаком ни с каким Руи Такером и никому не причинил вреда».
«Мы видели вас у Ликорисского моря, вооруженного ножом, ранившего человека».
«Кому я причинил вред? У вас есть доказательства?»
«Конечно, у нас есть доказательства».
Леви Холлис встал, подошел к нему и показал видео. «У нас есть видеодоказательства всего, что вы сегодня сделали в Море Ликорис. На видео вы лично признались, что убили Руи Такера».
Шон Куинн пристально смотрел на экран, его глаза были полны негодования, а коренные зубы крепко сжаты.
Он думал, что его никогда не обнаружат. Он не ожидал, что этот день настанет так скоро.
«Почему ты причинил им боль?» — выражение лица Генри Старка было мрачным. — «Кроме Шерри Зейн и Руи Такер, скольким ещё людям ты причинил боль?»
Шон Куинн закрыл глаза, прижал язык к внутренней стороне щеки, а затем внезапно рассмеялся. "Ха-ха…"
Леви Холлис нахмурился, а Генри Старк остался невозмутимым.
«Он настоящий психопат», — пробормотала Сойер себе под нос, наблюдая за происходящим сквозь стекло.
«Ну, он болен», — сказал Кайл Морган. «Психопатия — это очень серьёзное заболевание».
Когда Шон Куинн вдоволь посмеялся, он остановился. Первым делом он спросил: «Кто эта девушка? Она тоже полицейская?»
Генри Старк тихо произнес: «Кто она такая, тебя это не касается».
«Введите её». Шон Куинн поднял скованные наручниками руки, чтобы поправить очки. «Я буду разговаривать только с ней. Никому другому ничего не скажу».
«Что это, по-твоему, такое?» — на лице Генри Старка читалось явное недовольство.
Шон Куинн откинулся на спинку стула и посмотрел на него с ухмылкой. «Я ничего плохого не имею в виду. Просто я с ней лучше знаком».
Генри Старк не обратил на него внимания и встал, чтобы покинуть комнату для допросов.
Леви Холлис вышел вслед за ним.
«Давайте сначала поужинаем». Генри Старк не позволил Рене Дженнингс допросить Шона Куинна, решив дать ему еще немного поразмышлять.
После ужина Закари Конвей стоял у окна и курил, когда снова увидел Инки. На этот раз он поздоровался с ним напрямую: «Привет, Инки, ты пришел повидаться с Рене Дженнингс?»
На этот раз Инки, уже хорошо знакомый с маршрутом, подлетел прямо к нему, чирикая и кивая. «Да, я ищу Рене».
Закари Конвей полностью открыл окно. «Заходите».
Инки влетел внутрь, взмахнув крыльями.
«Инки, что ты здесь опять делаешь?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — «Только не говори мне, что у кого-то ещё проблемы…»
«Нет, нет», — поспешно объяснила Инки. «Рене, дело в Кинге».
Кинг — Ноктус. Он сказал, что он Принц вампирских летучих мышей, поэтому Инки и остальные просто называли его Кингом для удобства.
«Что нужно Кингу?» — спросила Рене Дженнингс, выразив благодарность за помощь.
Инки сказал: «В семье Кинга ранена летучая мышь. Он хочет спасти члена своей семьи».
«Где его семья?» — поспешно спросила Рене Дженнингс.
«Они находятся в том лесу».
«Понимаю», — сказала Рене Дженнингс остальным и приготовилась отправиться с Инки на поиски семьи Кинга.
Услышав это, Сойер тут же сказал: «Уже так поздно. Я пойду с тобой».
Генри Старк, естественно, беспокоился о двух молодых женщинах, отправившихся в такое отдаленное место посреди ночи, поэтому он поручил Леви Холлису и Закари Конвею пойти с ними.
Рене Дженнингс сначала отправилась покупать биоконтейнер. По пути она также попыталась связаться с Фэй Уайатт, чтобы спросить, может ли та помочь организовать визит ветеринара для лечения Ноктуса.
В обычной ветеринарной клинике, вероятно, нет необходимых для этого специалистов. Кроме того, Ноктус переносит множество вирусов, поэтому большинство людей не хотят с ним контактировать.
Но, видимо, Фэй Уайатт отдыхала, так как никто не ответил на телефонный звонок.
Рене Дженнингс положила телефон и тихо сказала: «Директор Уайатт не отвечает. Давайте просто перезвоним в базу охраны дикой природы позже».
Группа Рене Дженнингс прибыла в лес и забрала Ноктуса по кличке Кинг и раненую летучую мышь.
Поскольку летучие мыши переносили большое количество микробов, Рене Дженнингс оставила их внутри биологического контейнера. Она поехала к базе охраны дикой природы с открытыми окнами машины.
Пострадавшая летучая мышь оказалась младшим братом Кинга. Кинг рассказал, что однажды его брат случайно повредил перепонку крыла во время полета и с тех пор не мог летать.
Хотя Кинг был готов позаботиться о своем брате, кормя его собранной кровью, брат не мог смириться с тем, что станет нелетающим Ноктусом.
После этого он впал в депрессию. Даже когда король принес ему кровь, он отказался есть.
У Кинга был только один брат. Ему было очень больно наблюдать, как его брат худеет и худеет.
Он вспомнил слова своих предков о всемогуществе людей, поэтому обратился к человеку с просьбой спасти его брата.
Полицейская машина мчалась сквозь ночь и, наконец, прибыла на базу охраны дикой природы в одиннадцать часов.
Дежурным врачом был Оуэн Данн. Увидев Рене Дженнингс, он с удивлением и восторгом произнес: «Мисс Дженнингс, мы снова встретились».
«Доктор Данн, боюсь, нам снова придётся вас сегодня побеспокоить». Рене Дженнингс не стала тратить время на любезности, указав на биоконтейнер, который держал Леви Холлис. «Этот Ноктус ранен и не может летать. Не могли бы вы, пожалуйста, осмотреть его?»
«Ноктус?» В глазах Оуэна Данна мелькнуло удивление, но тон его был мягким. «Возможно, мне придётся связаться с некоторыми из моих коллег, чтобы они его вылечили».
Оуэн Данн позвал коллег, а затем посмотрел на Рене Дженнингс. «Уже поздно. Передай Ноктусу, и ты можешь вернуться и отдохнуть. Остальное можешь оставить нам».
Рене Дженнингс понимала, что, оставаясь, она мало чем сможет помочь, поэтому кивнула. «Хорошо. Мы можем поддерживать связь через WeChat».
«Звучит неплохо». Оуэн Данн улыбнулся и кивнул.
Группа покинула базу по охране дикой природы. По пути им позвонил Генри Старк и велел сначала отвезти Рене Дженнингс домой отдохнуть.
Вернувшись домой, Рене Дженнингс прибралась и легла. Она взглянула на часы; было ровно два часа ночи.
Она ответила на сообщение Мишель Фуллер, а затем заснула.
На следующий день она даже не услышала будильник и проспала до одиннадцати часов. В полицейский участок она поехала только после обеда.
За столом был только Сойер. Рене Дженнингс тихо спросила: «Шон Куинн признался?»
«Нет», — покачал головой Сойер и объяснил: «Он упрямится. Он настаивает, что будет говорить только если ты сам спросишь. Начальник в ярости».
Рене Дженнингс поджала губы. «Я пойду поговорю с Генри Старком. Он в своем кабинете?»
«Он есть».
"Хорошо."
Рене Дженнингс пришла в кабинет Генри Старка и поговорила с ним около десяти минут. Выйдя оттуда, она позвонила Сойеру и попросила его пойти с ней в комнату для допросов.
Шон Куинн положил очки на стол и, откинувшись назад, закрыл глаза, словно заснул.
Лишь после того, как Рене Дженнингс и Сойер сели, он медленно открыл глаза.
Взгляд Шона Куинна упал на Рене Дженнингс. Через несколько секунд он снова надел очки и с ухмылкой спросил: «А вы кто?»
«Меня зовут Рене Дженнингс».
«Рене Дженнингс?» — Шон Куинн попытался вспомнить, но не узнал это имя. Он нахмурился и спросил: «Вы меня знаете?»
Рене Дженнингс категорично ответила: «Нет».
«Тогда кто же такая Стелла?» — Шон Куинн думал об этом с прошлой ночи.
«Невозможно, чтобы полиция намеренно использовала этот аккаунт для провокации людей».
«Разве имеет значение, кто она?» — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Разве теперь не моя очередь задавать вопросы?»
Шон Куинн несколько секунд смотрел на неё, а затем рассмеялся. «Ты права, это уже не имеет значения. Что ты хочешь узнать?»
Рене Дженнингс неторопливо спросила: «Почему вы выбрали именно этих чувствительных, уязвимых девушек?»
«Они сами напросились». На лице Шона Куинна появилось презрительное выражение.
Рене Дженнингс спокойно наблюдала за ним. «В прошлом вас обижала девушка такого же типа?»
Услышав это, взгляд Шона Куинна заблестел, и на его лице мелькнула паника. Его тон стал раздражённым. «Ты ничего не знаешь, так что не неси чепуху!»
— Неужели? — Рене Дженнингс слегка улыбнулась. — Никто не делает что-то без причины. Должна быть причина, по которой вы это сделали. Вопрос лишь в том, готовы ли вы об этом говорить.
Она скрестила руки и лениво откинулась на спинку стула. «Ты можешь не торопиться и всё обдумать».
После разговора Рене Дженнингс взяла телефон, набрала сообщение в приложении для заметок и показала его Сойеру: *Хочешь сегодня вечером поесть барбекю? Мне вдруг захотелось.*
Прочитав это, Сойер показала ей знак «ОК».
Шон Куинн нахмурился, глядя на них двоих. В его груди бурлили сложные эмоции, и даже дыхание участилось.
Прошло неизвестное количество времени.
Как раз когда Рене Дженнингс и Сойер подумали, что он не собирается говорить, Шон Куинн снова снял очки и горько, беспомощно рассмеялся. "Ха…"
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и мягким голосом спросила: «Вы уже приняли решение?»
«Я много лет держал это в себе, — пробормотал Шон Куинн. — Я никогда никому об этом не рассказывал».
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами, но ничего не сказали.
На лице Шона Куинна читалась усталость.
Он поднял руку, потер виски и медленно начал говорить: «В этом году мне тридцать семь. Когда мне было семнадцать, я влюбился в девушку по имени Пенни Торн».
«Она училась со мной в средней школе, и мы вместе ходили в старшую. Она была очень замкнутой, говорила тихим голосом и всегда ходила, опустив голову. Я случайно заметила, что она никогда не ела в школьной столовой; вместо этого она каждый день в полдень сидела в классе и с аппетитом грызла булочку, приготовленную на пару».
«Позже я узнала о её семейной ситуации от одноклассников. Её отец погиб в автокатастрофе, а мать бросила её».
«Она могла жить только с бабушкой, но бабушке приходилось полагаться на поддержку дяди и тети».
«Ее дядя и тетя хотели, чтобы она бросила школу и пошла работать и зарабатывать деньги, поэтому она могла тратить как можно меньше. Три раза в день она ела только булочки, приготовленные на пару».
«Я никогда не представляла, насколько тяжелой была ее жизнь. В свои семнадцать лет я ужасно сочувствовала ей, поэтому с тех пор я просила свою семью каждый день собирать мне по два ланч-бокса».
«Я перестал ходить в столовую и начал каждый день обедать с ней в классе».
Когда Шон Куинн вспоминал прошлое, на его лице появилась нежная улыбка. «Замкнутая девушка наконец-то улыбнулась мне, и я обнаружил, что у нее появляются ямочки на щеках, когда она улыбается».
«В начале второго курса я не смогла найти её на занятиях. В панике я побежала в кабинет преподавателя и узнала, что её бабушка умерла. Семья её дяди отказалась оплатить её регистрационный взнос и хотела отправить её работать на юг».
«Я была в отчаянии. Я вернулась домой, схватила свои счастливые деньги и пошла искать Пенни Торн. Я сказала ей, что отныне буду оплачивать ее обучение».
«Благодаря мне Пенни Торн смогла закончить второй курс. Затем, во время летних каникул перед последним курсом, я возвращалась домой после игры в баскетбол и увидела Пенни Торн, сидящую на корточках у клумб внизу в моем жилом комплексе…»
Ее глаза были красными, а худое лицо покрыто слезами.
«Шон», — позвала она его по имени, рыдая.
Баскетбольный мяч выпал из рук молодого человека и покатился прочь. Он в панике бросился к ней. «Пенни! Что случилось? Кто тебя обидел?»
«Шон». Пенни Торн осторожно схватила край его рубашки и дрожащим голосом сказала: «Я пришла попрощаться».
«До свидания?» — нервно спросил юный Шон Куинн. «Почему ты прощаешься? Куда ты идёшь?»
«Мне нужно сбежать отсюда». Лицо Пенни Торн побледнело, голос дрожал от слез. «Моя тетя ненавидит меня все больше и больше. На этот раз она не пытается заставить меня работать. Она пытается заставить меня выйти замуж…»
«Выйти замуж?» — Шон Куинн посмотрел на неё с недоверием. — «Как твоя тётя могла это сделать? Сколько тебе лет?»
Пенни Торн сквозь слезы сказала: «Я не хочу выходить замуж, поэтому мне нужно сбежать. Шон, если судьба позволит, мы еще встретимся».
«Нет», — твердым тоном произнес Шон Куинн. — «Куда ты могла убежать? Ты всего лишь девушка, несовершеннолетняя».
«Я не знаю», — беспомощно покачала головой Пенни Торн. — «У меня действительно нет другого выбора. Если я не сбегу, то мне просто придётся умереть. Я ни за что не выйду замуж».
Шон Куинн посмотрел на неё серьёзным взглядом. «Пенни, ты мне доверяешь?»
Пенни Торн сквозь слезы сказала: «Конечно, я тебе доверяю».
Он взял маленькую ручку девочки и торжественно сказал: «Тогда отныне ты будешь жить у меня дома. Не возвращайся к своей тёте».
«Но…» — глаза Пенни Торн расширились от удивления. «Шон, ты… ты серьёзно?»
«Я говорю совершенно серьёзно», — искренне заявил Шон Куинн. «Могу вас заверить, что в семье Куинн мои родители будут относиться к вам так же, как и ко мне».
«Нет», — покачала головой Пенни Торн. — «Это доставит слишком много хлопот вашей семье. И ваши родители никогда не согласятся».
Шон Куинн сжал ее руку. «Пенни, поверь мне. Я смогу их убедить».
Родители Шона Куинна были добрыми людьми. Узнав о ситуации Пенни Торн, мистер и миссис Куинн глубоко сочувствовали ей и полностью поняли решение своего сына.
Супруги предложили Пенни Торн финансовую поддержку, позволив ей жить самостоятельно после того, как она покинула дом своего дяди.
Однако мистер и миссис Куинн не одобрили переезд Пенни Торн к ним.
Пенни Торн была несовершеннолетней. Хотя она была сиротой, ее дядя являлся ее законным опекуном. Было бы неуместно, чтобы она переехала к нему без разрешения опекуна.
Шон Куинн понимал доводы своих родителей.
После некоторых раздумий он решил съехать из дома семьи Куинн и снять квартиру вместе с Пенни Торн недалеко от школы.
Услышав это, мистер и миссис Куинн были потрясены.
После некоторых раздумий миссис Куинн решила спросить прямо: «Шон, ты влюблен в Торна?»
Шон Куинн откровенно признался: «Да, я влюблен в Пенни Торн».
Мистер и миссис Куинн не были из тех консервативных родителей, которые стали бы вмешиваться в личную жизнь своего сына.
«Мы с твоей матерью через это прошли, поэтому понимаем, каково это в твоем возрасте, когда ты впервые испытываешь любовь», — вздохнул мистер Куинн. «Но ты учишься в последнем, решающем классе старшей школы. Мы беспокоимся, что иногда тобой могут двигать желания, и ты будешь делать вещи, которые могут повлиять на твою учебу…»
Мистер Куинн пытался говорить тонко, но Шон Куинн всё понял.
Покраснев, он пообещал родителям, что съезжает исключительно для того, чтобы помочь Пенни Торн.
«Я ей еще даже не признался», — объяснил Шон. «Она понятия не имеет, что она мне нравится».
«Значит, у моего сына есть тайная влюбленность?» — миссис Куинн усмехнулась, одновременно почувствовав облегчение.
Супруги были очень открыты для новых идей. После обсуждения они согласились разрешить Шону Куинну снять квартиру и жить с Пенни Торн.
На следующий день они отвезли Шона Куинна посмотреть квартиры рядом со школой и подписали договор аренды на один год.
Шон Куинн сначала попросил Пенни Торн заселиться, а сам переехал в двухкомнатную квартиру с одной гостиной после начала учебного года.
Иногда он приезжал домой на выходные, изредка привозя с собой Пенни Торн.
Пенни Торн была очень прилежной. Каждый раз, когда она навещала семью Куинн, она помогала по дому. Миссис Куинн очень привязалась к ней и даже покупала ей одежду. Посторонние подшучивали над миссис Куинн, говоря, что она обрела дочь в среднем возрасте.
Миссис Куинн наслаждалась этим.
Больше всего супругов обрадовало то, что и Шон Куинн, и Пенни Торн отлично сдали вступительные экзамены в колледж и поступили в один и тот же университет.
Шон Куинн признался Пенни Торн в своих чувствах, когда были объявлены результаты экзаменов.
«Пенелопа… вообще-то, ты мне нравишься ещё с третьего года обучения в средней школе».
Пенни Торн ответила ему взаимностью и подарила ему первый страстный поцелуй в его жизни.
Семья Куинн оплатила все четыре года обучения Пенни Торн в университете, а также расходы на проживание.
Мистер и миссис Куинн практически обожали ее, как родную дочь.
После окончания университета Шон Куинн сделал предложение Пенни Торн.
Мистер и миссис Куинн уже начали искать себе новый дом, но вскоре узнали, что предложение Шона было отклонено.
Миссис Куинн быстро позвонила сыну и спросила: «Разве Пенелопа не собирается выйти за тебя замуж?»
Шон Куинн сказал ей: «Пенелопа сказала, что только что закончила учёбу и не хочет выходить замуж так скоро. Она хочет несколько лет сосредоточиться на своей карьере и заработать больше денег, чтобы отплатить родителям».
«Эта девушка, — сказала миссис Куинн, в ее голосе смешались удовлетворение и беспомощность. — Мы никогда не ожидали от нее чего-либо взамен. Все, чего мы хотим, это чтобы вы двое были счастливы вместе».
Прошло еще два года. Пенни Торн процветала в своей компании.
Шон Куинн снова сделал ей предложение, но Пенни Торн снова отказала ему, заявив, что находится на критическом этапе своей карьеры и что замужество негативно скажется на ее отношении к начальству.
На этот раз миссис Куинн сама обратилась к Пенни Торн. Она сказала ей, что если та не хочет выходить замуж прямо сейчас, они могут хотя бы обручиться и уладить этот вопрос.
По какой-то причине, будучи сама женщиной, миссис Куинн интуитивно чувствовала, что у отказа Пенни Торн была другая причина.
Пенни Торн сказала миссис Куинн много сентиментальных и трогательных слов, и дело снова было закрыто.
Спустя некоторое время Пенни Торн сообщила Шону Куинну, что ей нужно переехать в другой город в связи с переводом на другую работу.
Шон Куинн, конечно же, поддерживал её карьеру. Он предполагал, что перевод продлится всего три-пять месяцев, и даже не подозревал, что Пенни Торн не собиралась возвращаться.
Однажды вечером, не сумев дозвониться до Пенни Торн, миссис Куинн позвонила Шону Куинну, обеспокоенная. «Шон, я звоню Пенелопе уже несколько дней, но она не отвечает. Ты думаешь, что-то могло случиться?»
«Вероятно, она просто очень занята на работе», — сказал Шон, пытаясь её успокоить. «Вчера вечером она сказала мне, что у неё так много дел, что ей даже некогда есть и пить».
«Это неприемлемо», — неодобрительно сказала миссис Куинн. «Она не может просто перестать есть и пить ради работы. А вдруг она подорвет свое здоровье?»
«Я поговорю с ней», — ответил Шон.
«Нет», — сказала миссис Куинн, чем больше она об этом думала, тем больше её охватывало беспокойство. За все эти годы она давно полюбила Пенни Торн как родную дочь. «Возьми отпуск. Мы вместе поедем к Пенелопе».
Шон Куинн тоже не видел свою девушку несколько месяцев, поэтому согласился. "Хорошо."
На следующий день Шон Куинн и его мать проехали тысячу километров до города, где жила Пенни Торн.
Они нашли квартиру, которую снимала Пенни Торн. Но когда Шон Куинн попытался открыть дверь, он обнаружил, что замок был заменен; его ключ не входил.
Человек внутри услышал шум и открыл дверь. «Кого вы ищете?»
«Простите, Пенни Торн здесь?»
«Пенни Торн? Вы, должно быть, не туда попали».
Шону Куинну и его матери ничего не оставалось, как связаться с управляющим многоквартирного дома, но они узнали, что Пенни Торн уже съехала.
«Переехала?» — нахмурившись, спросила миссис Куинн. — «Шон, разве Пенелопа не говорила тебе, что переезжает?»
Шон Куинн сжал губы, выражение его лица было мрачным. Он молча покачал головой.
Управляющий домом видел, как Шон Куинн раньше навещал Пенни Торн, и небрежно спросил: «Вы же её старший брат? Вы не знаете, что она выходит замуж?»
Шон Куинн резко поднял голову и уставился на мужчину.
Управляющий многоквартирного дома встретил его взгляд и вздрогнул. «Почему вы так на меня смотрите?»
«Она сказала, что я ее брат?» — тихо спросил Шон Куинн, сжав кулаки вдоль тела.
Управляющий домом кивнул. "Да."
«Вы только что сказали, что Пенелопа выходит замуж?» Лицо миссис Куинн побледнело, и она начала неконтролируемо дрожать. «Вы… Откуда вы знаете?»
Управляющий домом указал на свой телефон. «Она выложила это в свои социальные сети! Я видел это вчера вечером, или, может быть, позавчера».
Миссис Куинн быстро достала свой телефон и открыла ленту Пенни Торн в социальных сетях. Она была заполнена исключительно рабочими постами.
Она вдруг вздохнула с облегчением, похлопав себя по груди. «Вы, должно быть, ошибаетесь», — сказала она с улыбкой. «Вероятно, мы говорим о двух разных людях».
«Правда? Сомневаюсь», — неубежденно ответил управляющий квартирным комплексом. Он открыл профиль Пенни Торн. «Это тот человек, которого вы ищете?»
Миссис Куинн посмотрела на экран его телефона, и улыбка на ее лице застыла.
Она выхватила у него телефон и открыла ленту в социальных сетях. И действительно, она увидела, что Пенни Торн опубликовала свадебные фотографии, сделанные позапрошлой ночью.
Рука миссис Куинн, державшая телефон, дрожала. Прежде чем она успела выбрать свадебные фотографии, ее глаза закатились, и она потеряла сознание.
Шон Куинн немедленно отвез мать в больницу. Он провел тяжелую ночь в ее комнате, его окутал пронизывающий холод, сердце словно замерзло.
Шон Куинн сидел у двери больничной палаты, вспоминая все те маленькие моменты, которые он и Пенни Торн провели вместе, и слезы тихо текли по его лицу.
Он наконец, с опозданием, понял причину недавней холодности Пенни Торн.
Дело было не в стрессе на работе. Дело было в том, что она больше его не любила.
«Почему всё должно было быть именно так?»
Он набрал номер Пенни Торн, желая спросить её, почему она это сделала.
Телефон звонил и звонил. Он неустанно набирал один и тот же номер снова и снова, пока телефон не разрядился. Только тогда он в отчаянии закрыл глаза, опустил голову и уткнулся лицом в колени.
Из-за сильного шока миссис Куинн попала в больницу; выписали её только через три дня.
В течение этих трёх дней Шон Куинн пытался связаться с Пенни Торн, но она словно исчезла с лица земли. От неё не было никаких известий.
Оказавшись в растерянности, Шон Куинн был вынужден обратиться к управляющему жилым комплексом и попросить его проверить страницу Пенни Торн в социальных сетях.
Оказалось, что в течение этих трех дней с ней не было связи, так как у Пенни Торн была свадьба.
Этот пост, полный нежности и романтики, щипал ему глаза.
Увидев его реакцию, управляющий домом не смог сдержать любопытства. «Дружище, какие у тебя отношения с мисс Торн?»
Под покрасневшими глазами Шон Куинн самоиронично рассмеялся. «У нас больше нет отношений».
Управляющий домом всё понял мгновенно. В его взгляде мелькнула нотка сочувствия. «Держись, парень».
Шон Куинн шел по улице, совершенно опустошенный. Его сердце было невероятно тяжело, и, что еще хуже, он не знал, как посмотреть в глаза матери.
Он долго бесцельно бродил, пока телефон в кармане не завибрировал, наконец заставив его остановиться.
Шон Куинн взял телефон. Увидев определитель номера, он вдруг резко почувствовал сильную боль в сердце. Пальцы слегка задрожали, и дыхание стало затрудненным.
Он на мгновение закрыл глаза, прежде чем медленно ответить на звонок.
«Шон, ты меня искал?» — объяснила Пенни Торн на другом конце провода. «У меня сломался телефон, и, кроме того, один проект внезапно застопорился, так что я была занята его решением. Я только что починила телефон и увидела, сколько раз вы с тетей мне звонили».
Выслушав её оправдания, Шон Куинн улыбнулся, хотя это и не была улыбка. «Занимаетесь каким-то проектом?»
"Ага."
«Можно ли считать свадьбу проектом?»
Человек на другом конце провода замолчал.
Шон Куинн продолжил: «Сейчас мы в Хэлоне».
Голос Пенни Торн стал смущенным. "Ты… ты в Хэлоне?"
«И моя мама».
"…Зачем пришла и тётя?"
«Ее только что выписали из больницы. Мы остановились в отеле напротив Первой народной больницы Хэлона».
«Что случилось с тётей? Она больна?» — с беспокойством спросила Пенни Торн.
Шон Куинн не стал вдаваться в подробности, лишь холодно сказав: «Позвони мне, когда будешь внизу».
После этого он повесил трубку.
Шон Куинн повернул голову, чтобы понаблюдать за движением на дороге, на мгновение растерявшись. Его телефон снова завибрировал.
Шон Куинн опустил взгляд и увидел, что звонит его мать.
Он глубоко вздохнул и ответил, намеренно сохраняя спокойствие в голосе: «Мама, ты проснулась? Ты голодна?»
«Шон, ты связался с Пенни Торн?» — обеспокоенно спросила миссис Куинн.
«Да. Она сказала, что, вероятно, зайдёт позже», — тихо сказал Шон Куинн. «Что ты хочешь поесть? Я пойду куплю».
Миссис Куинн вздохнула. «Я не хочу есть. У меня нет аппетита».
«Тебе бы что-нибудь перекусить. Я сейчас пойду куплю». Шон Куинн взял такси до района возле больницы, купил несколько легких закусок и вернулся в отель.
В ту ночь миссис Куинн ждала и ждала Пенни Торн.
Немного после одиннадцати вечера Шон Куинн, подавив смятение в груди, тихо сказал: «Мама, тебе нужно поспать».
«Я не устала». Миссис Куинн выглядела изможденной, но покачала головой. «Я подожду еще немного».
После недолгого колебания Шон Куинн встал, пошел в ванную и набрал номер Пенни Торн.
Телефон звонил несколько раз, прежде чем на звонок ответили.
Шон Куинн уже собирался задать ей вопрос, когда услышал знакомый, кокетливый смех с другого конца провода.
«Муж, ты делаешь мне больно!»
Сразу же раздался незнакомый мужской голос: «Пенни, я просто слишком сильно тебя люблю… Не волнуйся, с этого момента я буду нежнее».
В следующую секунду раздались крики удовольствия женщины.
Лицо Шона Куинна побледнело. Вены на тыльной стороне ладони, державшей телефон, вздулись, а костяшки пальцев побелели.
Он стиснул зубы, но смог лишь подавить в себе ярость.
Он закончил разговор, сжал кулак и ударил им по стене. Сердце словно разрывалось на части, как будто его вывернуло ножом.
Миссис Куинн, должно быть, услышала шум снаружи. Она поспешно спросила: «Шон, что случилось? Ты упал?»
Шон Куинн заставил себя говорить спокойным тоном. «Мама, со мной все в порядке. Тебе пора спать».
Как могла миссис Куинн не услышать скорбь в голосе сына? Она закрыла рот рукой и тихо заплакала.
Лежа в постели, она не могла этого понять. Семья Куинн всегда хорошо относилась к Пенни Торн; как она могла так растоптать сердце своего сына?
Мать и сын лежали в своих отдельных односпальных кроватях, глядя в темную комнату до самого рассвета.
"На следующий день."
Шон Куинн выбросил остатки завтрака в мусорное ведро. Куря внизу, он увидел, как к входу в отель подъехал красный BMW.
Знакомый номерной знак заставил его затаить дыхание.
Из-за руля вышел худой мужчина, обошел машину спереди и открыл пассажирскую дверь.
Пенни Торн, одетая в красное платье, вышла из машины и совершенно естественно взяла мужчину под руку. «Дорогой, занимайся своими делами. Я могу позже вызвать такси».
«Как я мог так поступить?» — мужчина ласково ущипнул её за нос. — «Я должен убедиться, что моя жена благополучно доберётся домой».
«Боюсь, вам придётся ждать слишком долго».
«Я готова ждать тебя вечно».
На лице Пенни Торн появилась милая улыбка. «Дорогая, ты для меня самая лучшая».
Сигарета в пальцах Шона Куинна прогорела до фильтра. Жар обжег его, и он отпустил сигарету.
Этот красный BMW был подарком от мистера и миссис Куинн на окончание колледжа в тот год, когда Пенни Торн закончила обучение.
Он наблюдал за этой сценой с бесстрастным выражением лица.
Пенни Торн сказала своему новоиспеченному мужу: «Если ты настаиваешь на том, чтобы проводить меня домой, тогда иди подожди в кофейне по соседству».
«Жена угостит меня кофе».
"Без проблем."
Заказав кофе для своего новоиспеченного мужа, Пенни Торн вышла из дома и случайно столкнулась с Шоном Куинном. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.
Она поджала губы и тихо произнесла: «Ш-Шон».
Шон Куинн пристально смотрел на неё, его взгляд был мрачным. «Пенни Торн, семья Куинн когда-нибудь причиняла тебе зло?»
«Нет». Пенни Торн опустила голову и тихо спросила: «С тётей всё в порядке?»
Шон Куинн не ответил ей, просто повернулся и ушел, не сказав ни слова.
Пенни Торн поспешила за ним. «Шон, позволь мне объяснить…»
Возле лифта находились люди, поэтому она прервала себя, нервно и тревожно глядя на мужчину.
Шон Куинн не бросил на неё ни единого взгляда от начала до конца.
Как только они вышли из лифта, Пенни Торн снова заговорила: «Шон, прости, я не хотела…»
Шон Куинн холодно рассмеялся.
"Шон, пожалуйста, не веди себя так, хорошо?" — в голосе Пенни Торн прозвучал всхлип.
Шон Куинн посмотрел на её обиженное выражение лица, но больше не чувствовал душевной боли.
В тот самый момент он испытывал к Пенни Торн лишь отвращение.
«Пенни Торн, от тебя меня тошнит».
«Шон, как ты мог такое сказать мне…»
Они вдвоем подошли к двери гостиничного номера. Шон Куинн открыл ее с помощью ключ-карты, затем оглянулся через плечо на нее. "Я ошибся?"
Миссис Куинн безвольно прислонилась к изголовью кровати, ее взгляд был пустым, когда она смотрела в окно.
Услышав, как открылась дверь, она повернула голову, голос ее был слабым. "Шон, что тебя так задержало?"
«Тетя», — раздался сдавленный голос Пенни Торн.
Выражение лица миссис Куинн внезапно изменилось.
«Тетя». Пенни Торн села на край кровати, ее глаза покраснели, и она с беспокойством спросила: «Тетя, вы в порядке?»
Она взяла миссис Куинн за руку, в ее глазах читалась тревога.
Миссис Куинн посмотрела на нее, глаза ее были полны слез, голос дрожал. «Пенелопа, почему ты не отвечаешь на телефонные звонки? Я так волновалась, что с тобой что-то случилось, что попросила Шона привезти меня сюда, чтобы проверить».
«Я…» — Пенни Торн открыла рот, но подготовленное ею оправдание никак не выходило. «Тетя…»
Миссис Куинн молча наблюдала за ней, ожидая объяснений.
Пенни Торн не смел встретиться с ней взглядом. Ее глаза мелькнули, когда она взглянула на Шона Куинна, сидевшего сбоку.
«Пенелопа, — тихо позвала миссис Куинн. — Почему ты остановилась?»
Пенни Торн взглянула на нее, затем снова опустила голову. «Тетя, прости, я…»
«Пенелопа, возвращайся в Зенвию», — сказала миссис Куинн, положив руку на руку Пенни. «Тебе и Шону нехорошо находиться в разных местах. По крайней мере, в Зенвии мы сможем о вас позаботиться».
Она продолжила с серьезным видом: «Посмотри, что случилось, когда ты несколько дней не отвечал на звонки. Я была вне себя от беспокойства, боялась, что ты можешь заболеть в одиночестве в незнакомом городе, без кого-либо, кто мог бы о тебе позаботиться…»
— Тётя, — перебила её Пенни Торн. — Простите, я не могу вернуться.
Выражение лица миссис Куинн застыло. Она на мгновение безучастно уставилась на неё, а затем спросила: «Почему?»
Пенни Торн снова посмотрела на Шона Куинна, молча надеясь, что тот заступится за неё.
— Что вы имеете в виду? — голос миссис Куинн стал взволнованным. — Пенелопа, вы не хотите возвращаться в Зенвию?
Пенни Торн не произнесла ни слова.
Миссис Куинн вздохнула и пробормотала себе под нос: «Если ты действительно не хочешь возвращаться в Зенвию, то мы попросим Шона приехать к тебе в Хэлон. Мы с твоим дядей всё равно скоро выйдем на пенсию, так что мы тоже можем переехать в Хэлон и помочь тебе и Шону с детьми».
Она легонько похлопала Пенни Торн по тыльной стороне ладони. «Пенелопа, как тебе это?»
Пенни Торн прикусила губу, выражение ее лица было маской внутреннего конфликта.
Миссис Куинн продолжила: «Поскольку мы с Шоном уже здесь, мы сможем найти время, чтобы посмотреть недвижимость и купить для вас и Шона дом, полностью оплаченный. Что вы думаете по этому поводу?»
«Нет…» — Пенни Торн покачала головой.
Увидев это, лицо миссис Куинн наконец помрачнело. «Не это, не то. Что именно нужно сделать, чтобы ты был счастлив?»
«Тетя…» — После долгой внутренней борьбы Пенни Торн наконец набралась смелости. — «Прости, я больше не могу выйти замуж за Шона».
«Почему?» — миссис Куинн отказывалась верить, что Пенни Торн предаст Шона Куинна. Она все еще цеплялась за крошечную надежду, думая, что, должно быть, произошло какое-то недоразумение.
«Я…» — пробормотала Пенни Торн, — «я уже замужем».
Рука миссис Куинн, лежавшая на руке Пенни, сильно дрожала, и она вдруг почувствовала обручальное кольцо на своем пальце.
Она опустила взгляд, в ее глазах читались недоверие и разочарование. «Пенелопа, ты что, шутишь?»
Пенни Торн сжала губы и ничего не сказала.
Миссис Куинн взволнованно закричала: «Скажите что-нибудь!»
«Это не шутка», — объяснила Пенни Торн сквозь рыдания. «Тетя, правда в том, что я всегда считала Шона братом. Я хотела расстаться с ним давным-давно, но боялась, что он не согласится».
Миссис Куинн яростно рассмеялась. «Вы боялись, что он не согласится расстаться, поэтому решили предать его? Предать семью Куинн?»
«Я…» — Пенни Торн не знала, что объяснить, поэтому ей оставалось только продолжать извиняться. «Простите, я искренне сожалею».
Рука миссис Куинн резко поднялась, но ладонь так и не коснулась лица Пенни.
«Тетя, просто ударь меня», — отчаянно сказала Пенни Торн. «Если от удара тебе станет хоть немного лучше, я готова принять это».
В конце концов, миссис Куинн ударила себя по лицу.
Увидев это, лицо Шона Куинна озарилось тревогой. «Мама, не делай этого».
«Шон, это моя вина!» — миссис Куинн схватилась за грудь, убитая горем и полная сожаления. — «Мне следовало быть жестокой и помешать тебе помочь ей много лет назад!»
Дрожащей рукой она указала на Пенни Торн и сказала: «Она все это время просто использовала тебя!»
«Тетя, я не собиралась этого делать», — быстро парировала Пенни Торн. «Я никогда не собиралась использовать Шона Куинна, и я искренне благодарна семье Куинн за все, что они сделали для моего воспитания за эти годы».
«Я выросла без матери, и именно ты, тётя, показала мне, что такое материнская любовь. Даже если мы с Шоном расстанемся, я всё равно буду чтить тебя и дядю, как своих собственных родителей».
«Неужели?» — заплаканные глаза миссис Куинн уставились на нее с яростью. — «Ты же не использовала Шона? Тогда почему ты не отвергла его признание в тот год, когда сдавала вступительные экзамены в колледж? Если ты считала его братом, почему ты просто не сказала ему все прямо?»
Пенни Торн выглядела так, словно ее задели за живое, и с каждой секундой выражение ее лица становилось все более мрачным.
На лице миссис Куинн читалось разочарование. «Разве вы не просто пытались использовать титул „девушка моего сына“, чтобы мы с его отцом излили вам душу и оплатили все ваши расходы на обучение в университете?»
«Ты считаешь его отца и меня своими родителями?» — потребовала миссис Куинн. «Загляни в своё сердце и скажи мне, сколько раз ты звонила мне за те два года, что ты в Хэлоне? Разве не я всегда звонила первой, чтобы спросить, всё ли у тебя в порядке?»
Услышав эти слова, Пенни Торн крепче сжала красное платье, которое на ней было. «Я… я была слишком занята работой. Но в глубине души я тебя люблю».
«Перестаньте говорить то, во что сами не верите», — холодно произнесла миссис Куинн. «Вы вернёте все деньги, которые семья Куинн потратила на ваше воспитание за эти годы, включая машину, которую мы для вас купили. С этого момента семья Куинн разорвёт с вами все связи!»
«Что?» — на лице Пенни Торн мелькнуло изумление и недоверие. — «Вы хотите вернуть деньги и машину?»
Миссис Куинн была истощена морально и физически, но заставила себя сказать: «Семья Куинн хорошо к вам относилась. Для человека, столь бессердечного и неверного, просьба просто вернуть деньги — это уже проявление вежливости!»
Как только зашла речь о деньгах, Пенни Торн наконец перестала притворяться, показав свое истинное лицо. «Семья Куинн вырастила меня добровольно! Я же не умоляла вас отдать мне все, что у вас было. На каком основании вы требуете, чтобы я вам сейчас вернула деньги?»
«Пенни Торн!» — взревел Шон Куинн. Он вскочил, схватил её за воротник, поднял на ноги и ударил по лицу. «Ты можешь предать меня, но ты не будешь проявлять неуважение к моим родителям!»
Ярость, кипящая в его груди, больше не могла сдерживаться. Шон Куинн прижал её к стене, поднимая и опуская руку, и несколько раз подряд ударил её по щеке.
Затем он толкнул её на пол, свирепо глядя на неё. «Пенни Торн, извинись перед моей матерью! За все годы, проведённые с семьёй Куинн, они относились к тебе лучше, чем ко мне!»
Пенни Торн, вынужденная встать на колени, упорно сопротивлялась. «Я ничего плохого не сказала! Возможно, меня воспитала семья Куинн, но разве я не заслужила своего?»
«Заплатил взносы?» — усмехнулся Шон Куинн. — «А что ты внес?»
«За каждый прием пищи в доме Куиннов я вносил свой вклад своим трудом!»
«Помочь отнести несколько тарелок к столу — это вы называете трудом?»
«Я отдала тебе и молодость, и тело! После стольких лет, проведенных с тобой, я полностью расплатилась с долгом!»
Услышав это, миссис Куинн внезапно почувствовала металлический, сладковатый привкус во рту и откашляла кровь.
Вспоминая это, Шон Куинн, казалось, потерял самообладание и прикрыл глаза рукой.
Рене Дженнингс услышала слабый всхлип. Она взглянула на Сойера, выражение ее лица было осложненным.
«Жестокий, извращенный убийца… а раньше был таким добрым и отзывчивым человеком».
«Эта Пенни Торн — поистине бессердечная».
Однако правдивость рассказа Шона Куинна еще предстояло проверить.
Шон Куинн, казалось, взял себя в руки и продолжил: «В тот день мою мать снова срочно доставили в больницу после того, как она расстроилась. Ситуация была критической. Я сообщил об этом отцу, который все еще находился в Зенвии, но я никак не ожидал…»
Его голос дрогнул, и он снова замолчал.
Рене Дженнингс сжала губы. Она вдруг вспомнила, что в досье Шона Куинна указано, что оба его родителя умерли. «Неужели?..»
Шон Куинн медленно произнес: «В тот день, когда мой отец услышал, что моя мать в больнице, он запаниковал. Он забронировал билет на самолет и немедленно попросил отгул на работе».
Он безучастно смотрел вдаль. «Я никогда не думал, что он попадет в автомобильную аварию по дороге в аэропорт. Мой отец погиб на месте. Мы с матерью даже не успели увидеть его в последний раз».
Услышав это, Сойеру стало невероятно грустно.
«Это была моя вина», — пробормотал Шон Куинн. «Я разрушил то, что когда-то было нашей счастливой, прекрасной семьей».
Хотя миссис Куинн в тот день и была спасена, у нее остались долгосрочные последствия. Ее речь стала невнятной, а движения — скованными и медленными.
Шон Куинн не осмелился сказать миссис Куинн, что его отец погиб в автокатастрофе. Он сменил ей номер телефона и нанял сиделку, чтобы она за ней ухаживала.
«Я сказал матери, что моего отца временно перевели на секретный проект, и он не может связаться с внешним миром, поэтому его нет с ней в больнице». Внезапно в глазах Шона Куинна мелькнула ненависть.
«Здоровье моей матери постепенно улучшалось, но однажды Пенни Торн внезапно появилась у нас дома и рассказала ей о смерти моего отца».
Рене Дженнингс и Сойер глубоко нахмурились, с трудом веря, что Пенни Торн может быть такой жестокой.
Рене Дженнингс немного подумала, а затем отправила Генри Старку сообщение в WeChat: [Не могли бы вы разобраться в отношениях между Шоном Куинном и Пенни Торн?]
Тяжёлый голос Шона Куинна был полон беспомощности. «Когда я примчался в больницу, врач сказал мне, что моей матери осталось совсем немного времени».
Последним желанием миссис Куинн было увидеть, как ее сын женится и заведет детей.
Не желая снова разочаровать свою мать, Шон Куинн начал ходить на свидания вслепую.
Но, глядя на этих девушек, он ничего не чувствовал.
Но состояние его матери не давало ему времени, чтобы постепенно выбрать того, кто ему нравился.
Благодаря знакомству Шон Куинн женился на учительнице начальной школы. Шесть месяцев спустя его жена забеременела, а через несколько дней после этого миссис Куинн скончалась.
«Думаю, её желание исполнилось, и она ни о чём не жалеет. Она сказала, что, имея жену и ребёнка, которые будут сопровождать меня, она сможет спокойно отдыхать и быть рядом с моим отцом».
Шон Куинн посмотрел на Рене Дженнингс и Сойера, его выражение лица смягчилось. «После смерти моей матери мы с женой жили в взаимном уважении. Это было комфортно и спокойно. В следующем году моя жена родила мальчика. Я стал отцом, обретя новую личность».
«В то время я хотел усердно работать, чтобы построить для нас хороший дом. Я думал, что мы втроем будем жить долго и счастливо, но…»
Был дождливый день. Шон Куинн возвращался домой с работы, когда внезапно появилась Пенни Торн и остановила его, сказав, что хочет возобновить отношения.
«Шон, я знаю, что была не права». Пенни Торн преградила ему путь у входа в его жилой комплекс, выглядя такой же отчаянной, как и много лет назад, когда ее довели до предела. «Ты единственный, кто когда-либо по-настоящему любил меня, кто когда-либо был по-настоящему добр ко мне».
«Знаете, мой бывший муж — настоящий подонок. Он обманул меня. Он женился на мне только потому, что хотел, чтобы я родила ему ребенка. После того, как я родила, он начал избивать меня как сумасшедший».
«Я больше не могу это терпеть. Мне так больно». Пенни Торн закатала рукава и расстегнула воротник, чтобы показать ему синяки на теле. «Шон, пожалуйста, дай мне еще один шанс, хорошо?»
Шон Куинн смотрел на неё, его лицо было бесстрастным. «Что заставляет тебя думать, что я тебя прощу? Пенни Торн, ты убила моих родителей и разрушила мою семью. Я буду с тобой ещё жестокее, чем твой бывший муж».
«Нет, не будешь», — пренебрежительно ответила Пенни Торн. «Шон, ты добрый человек. Ты бы никогда так со мной не поступил».
Она была очень уверена в себе, всё ещё считая, что Шон Куинн безнадежно предан ей.
Шон Куинн усмехнулся. «Пенни Торн, ты отвратительна. Я теперь женат. Так что, пожалуйста, убирайся от меня подальше и больше не возвращайся, чтобы меня отвращать».
— Ты женат? — Пенни Торн уставилась на него ошеломлённо. — Как ты можешь быть женат? Шон, ты же шутишь, правда?
«Он меня так сильно любит, как он вообще может быть женат?»
«Он, должно быть, говорит это просто чтобы меня спровоцировать».
Шон Куинн проигнорировал её, холодно повернулся и вошёл в здание.
«Шон!» — внезапно бросилась вперед Пенни Торн и обняла его за талию. — «Я была дурой и совершила ошибку раньше. Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Клянусь, я буду любить тебя всем сердцем».
«Отпусти!» — резко выпалил Шон Куинн.
Но Пенни Торн цеплялась за него, как клей. «Шон, давай начнём сначала!»
Его жена, которая гуляла с ребенком, возвращалась с коляской. Она увидела происходящее издалека, и ее лицо мгновенно побледнело.
Она крепко сжимала ручку коляски, сердце сжималось от боли.
Шон Куинн силой оттолкнул руки Пенни Торн и, не оглядываясь, вошел в здание.
«Шон, я знаю, ты всё ещё любишь меня!» — крикнула Пенни Торн ему вслед.
Жена Шона Куинна подтолкнула коляску к себе и холодно спросила: «Кто вы?»
Пенни Торн обернулась, окинув взглядом женщину перед собой. Наконец ее взгляд остановился на коляске.
Черты лица младенца поразительно напоминали Шона Куинна.
Пенни Торн нахмурилась, поняв, что Шон Куинн, возможно, действительно женат.
«А кто вы?»
Жена Шона Куинна ответила ей своим вопросом: «Почему ты только что обнимала моего мужа?»
«Ваш муж?» — Пенни Торн вызывающе улыбнулась. «Вы очень любите своего мужа?»
"А тебе какое дело?"
«Ничего. Но я просто хотела дружески напомнить вам: ваш муж вас не любит».
Рука жены Шона Куинна, сжимавшая ручку коляски, резко сжалась, костяшки пальцев побелели. Выражение ее лица стало жестким. "Чепуха!"
Она попыталась оттолкнуть коляску, но другая женщина преградила ей путь вытянутой рукой.
«Что, ты мне не веришь?» Пенни Торн подготовилась к этой попытке примирения с Шоном Куинном. Ее фотоальбом был полон снимков, на которых они запечатлены в молодости.
Она кликнула на одну из фотографий в альбоме, в ее голосе звучала самодовольная гордость. «Это было в выпускном классе старшей школы. У меня были ужасные менструальные боли, поэтому Шон приготовил мне воду с коричневым сахаром».
«Это произошло после вступительных экзаменов в колледж. Шон взял меня в поход, а когда мы вернулись домой, я сказала, что у меня устали ноги, поэтому он нагрел мне воду, чтобы я могла их размять».
«Это было начало учебы в колледже. Шон пришел ко мне в общежитие, чтобы помочь мне заправить постель».
«На первом курсе Шон своими руками испек мне на день рождения торт».
«Это был второй курс. Шон так по мне скучал, что мы сняли номер в отеле на выходные. Я лежала на кровати, а Шон делал мне массаж».
«На третьем курсе Шон меня разозлил, поэтому он купил 999 роз и извинился передо мной под женским общежитием».
«Выпускной год…»
«Довольно!» — резко перебила её жена Шона Куинна. — «Тебе не нужно мне всё это рассказывать. Как бы сильно вы ни любили друг друга, теперь я жена Шона Куинна».
Пенни Торн не ожидала, что жена Шона Куинна останется такой спокойной, услышав всё это.
Она попыталась остановить ее и сказать что-нибудь еще, но жена Шона уже энергично толкала коляску в сторону многоквартирного дома.
Шон Куинн поджал губы и тихо спросил: «Не могли бы вы принести мне стакан воды?»
«Конечно». Рене Дженнингс встала и наполнила для него одноразовый стаканчик теплой водой.
После того, как Шон Куинн выпил воду, он словно впал в транс. «Когда моя жена вернулась домой, она ничего у меня не спросила. Но ее отношение ко мне стало заметно отстраненным».
Он опустил взгляд и самоуничижительно рассмеялся. «Наши чувства друг к другу не были такими уж глубокими, поэтому даже когда она отдалилась, я не спрашивал почему. Я думал, что Пенни Торн наконец-то исчезнет из моей жизни навсегда, но я никак не ожидал…»
Когда жена Шона была внизу с ребенком, перед ней снова появилась Пенни Торн.
Жена Шона не хотела с ней общаться. Вся ситуация была неприятной, но они с Шоном уже были женаты. Казалось бессмысленным поднимать этот вопрос с ним, так как это только усугубило бы и без того хрупкие отношения.
«Слишком боишься слушать?» — на лице Пенни Торн читалась насмешка. «Вы с Шоном познакомились на свидании вслепую, не так ли? Тогда я еще не была готова к замужеству, поэтому он поставил мне ультиматум. Он сказал, что если я не выйду за него замуж, он просто найдет себе другую и женится на ней».
Жена Шона нахмурилась, выражая недовольство. «Что тебе нужно?»
«Я хочу, чтобы ты вернула мне Шона», — сказала Пенни Торн, как будто это было самым естественным делом на свете. «Он был влюблен в меня еще со средней школы. Он оплачивал мое обучение, съехал из родительского дома, чтобы жить со мной, и заботился обо всем, что мне было нужно — о моей одежде, жилье, обо всем».
«Его родители обожали меня, как собственную дочь. Они оплатили все мои расходы на четыре года обучения в колледже и купили мне машину в подарок на выпускной».
«И это ещё не всё. Его родители даже планировали переехать в Хэлон ради меня и купить дом для меня и Шона, полностью оплатив его…»
Жена Шона, раздраженная и разъяренная, резко спросила: «Зачем ты мне все это рассказываешь?»
«Конечно, чтобы заставить тебя отступить», — сказала Пенни Торн с лучезарной улыбкой. «Шон тебя не любит. Какой смысл жить с мужчиной, который тебя не любит? Насколько же жалкой можно быть, оставаясь с мужчиной, чье сердце принадлежит другой женщине?»
"Ты…" Жена Шона почувствовала, будто ее ударили по лицу, лицо горело.
Пенни Торн скрестила руки на груди, на ее лице читалось презрение. «Если бы у тебя была хоть капля стыда, ты бы развелась с ним сейчас. Даже если нет, тебе все равно придется это сделать рано или поздно».
Эти слова глубоко потрясли жену Шона и разбили ей сердце.
«Даже если я не разведусь с ним сейчас, мне все равно придется это сделать…»
Эвелин Сойер провела несколько бессонных ночей, обдумывая это.
В конце концов она попросила свою мать присмотреть за ребенком, тайно проконсультировалась с адвокатом и на следующий же день подала на развод Шону. Она хотела сделать это, пока еще кормила грудью, так как это дало бы ей больше шансов сохранить опеку над ребенком.
Шон не мог понять, почему Эвелин вдруг захотела развестись. Он несколько раз пытался переубедить её, но она была непреклонна, поэтому у него не оставалось другого выбора, кроме как согласиться.
Лишь позже он узнал, что Эвелин подала на развод из-за вмешательства Пенни Торн.
Шон был в ярости, но в то же время испытывал стыд и чувство вины перед Эвелин.
Он подошел к Эвелин, чтобы все объяснить, и рассказал ей всю историю о семье Куинн и Пенни Торн.
Эвелин была потрясена тем, насколько бессердечной и неблагодарной могла быть Пенни, не только попирая преданность Шона, но и предав доброту семьи Куинн.
Она глубоко сочувствовала Шону и сочувствовала ему, и их отношения начали укрепляться.
Когда Шон предложил им снова пожениться, Эвелин, естественно, согласилась.
Когда воспоминания подошли к концу, на лице Шона появилось нежное выражение. «Моя жена… она была поистине добрым и мягким человеком».
И Рене Дженнингс, и Сойер нахмурились, вспомнив о статусе «разведен» в его деле.
«Так вы в итоге снова вышли замуж?» — осторожно спросила Рене Дженнингс.
Выражение лица Шона мгновенно изменилось, его лицо исказилось от боли. «Каким-то образом Пенни Торн узнала, что мы снова женимся. Она села за руль своей машины… и сбила мою жену и ребенка!»
От его слов сердце Рене сжалось, а глаза начали щипать.
«Как Пенни Торн могла быть такой сумасшедшей…»
«Шон так много для неё сделал, а она отплатила ему за доброту такой жестокостью!»
«Место, где сбили мою жену и ребенка, было «слепой зоной» системы видеонаблюдения. Они не смогли записать номерной знак или увидеть водителя, но я знаю, что это была Пенни Торн!» — прорычал Шон сквозь стиснутые зубы. — «Но улик было недостаточно, поэтому закон не смог ее привлечь к ответственности!»
«Значит, ты её убил?» — спросил Сойер.
«Убил ее?» — Шон вдруг рассмеялся, в его покрасневших глазах вспыхнул безумный блеск. — «Это было бы слишком мягко с ее стороны».
Тонкие брови Рене нахмурились. "Что ты с ней сделала?"
«Ее, конечно же, пытали». Шон запрокинул голову назад, уставившись в потолок и смеясь. «Заставили ее жить жизнью, которая не была ни человеческой, ни призрачной. Это гораздо мучительнее смерти».
Рене посмотрела на него с невозмутимым выражением лица. «Так ты был настолько травмирован жестокостью Пенни Торн, что начал убивать невинных людей?»
«Эти девушки заслужили смерть!» — безразлично пожал плечами Шон Куинн.
«То, что ты пережила, — ужасная трагедия, и никто не может в полной мере понять твою боль», — тихо вздохнула Рене. «Но это не значит, что ты должна была из жертвы превратиться в агрессора».
«Почему бы и нет?» — пренебрежительно спросил Шон. «Пенни Торн разрушила мою семью, и ей досталась свобода, не так ли?»
Рене открыла рот, чтобы заговорить, но на мгновение растерялась.
«Эти девчонки только и делают, что жалуются день за днем», — в голосе Шона звучало презрение. — «Они постоянно говорят о том, как сильно страдают, как их обижают, словно весь мир им что-то должен. Но какова реальность? У них все хорошо. Они такие же отвратительные, как Пенни Торн».
«Сколько раз ты это делала?» — спросила Рене.
Шон рассмеялся. «Я уже сбился со счета».
«Ты когда-нибудь задумывалась о последствиях?» — выражение лица Рене было мрачным. — «Эти жертвы — не Пенни Торн. Они не такие, как она. Они невинны!»
«Невиновны?» — Шон покачал головой, его взгляд был холоден. — «На мой взгляд, они совсем не невиновны! Любой из них может стать еще одной Пенни Торн. Я восстанавливаю справедливость. Я спасаю других людей от них!»
«Вы когда-нибудь обращались к психиатру?» — спросил Сойер.
Шон прищурился. "Что это значит? Ты думаешь, я болен?"
Ни Рене Дженнингс, ни Сойер не ответили, но выражения их лиц было достаточно, чтобы дать ответ.
«Эти девушки, которые ходят и плачут, рассказывая о том, как им плохо, выставляя себя такими беспомощными и жалкими, — они совсем не невинны!» Взгляд Шона был проницательным, тон — решительным. «Только такие девушки, как моя жена, девушки из счастливых, здоровых семей, способны на настоящую любовь».
«У тебя проблемы с психикой. Твоя предвзятость по отношению к этим девушкам слишком глубока». Рене нахмурилась, в её голосе звучало неодобрение. «Преступления Пенни Торн были поистине чудовищными, но это не даёт тебе права убивать невинных людей. В своём стремлении к мести ты разрушил бесчисленное множество других семей».
«Правда?» — Шон вдруг опустел и пробормотал себе под нос: «Ты ошибаешься. Болен не я. Болен весь мир».
Рене Дженнингс положила перед Шоном Куинном чистый лист бумаги и ручку. «Если ты принял решение, запиши имена тех, кого ты обидел. Уверена, ты не забыл».
С этими словами она повернулась и вышла из комнаты для допросов вместе с Сойером.
Остальные вышли из другой двери, их лица были тяжелы и полны противоречивых чувств.
Кайл Морган вздохнул. «Подумать только, у такого злого человека могло быть такое трагическое прошлое».
Закари Конвей также посетовал: «Даже у самых отвратительных людей, похоже, есть своя трагическая сторона».
«Если эта Пенни Торн существует на самом деле, она невероятно жестока», — нахмурился Леви Холлис.
Тон Генри Старка был спокойным. «Шон Куинн, может быть, и вызывает жалость, но он далеко не невиновен».
Он взглянул на Рене Дженнингс. «У Шона Куинна действительно была девушка в колледже по имени Пенни Торн, но нам еще нужно выяснить, правдива ли остальная часть его истории».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
Шон Куинн безучастно смотрел на пустой лист бумаги перед собой.
Перед тем как покинуть станцию, Рене Дженнингс заглянула к нему. Он все еще сидел там, совершенно неподвижно, не написав ни слова на бумаге.
На следующий день Шон Куинн неожиданно попросил о встрече с Рене Дженнингс.
После звонка Рене Дженнингс пришла в участок. Она толкнула дверь в комнату для допросов. «Вы меня искали?»
Шон Куинн надел очки и посмотрел на нее, белки его глаз вспыхнули красным. «Я чуть тебя не убил. Ты меня не ненавидишь?»
Выражение лица Рене Дженнингс было спокойным. «Ненависть тут ни при чем. Ты писал на листке бумаги, который я тебе вчера дала?»
Шон Куинн передал ей бумагу. «Признаюсь», — тихо произнес он.
Рене Дженнингс взяла листок бумаги и увидела на нем шесть имен.
Она снова посмотрела на Шона Куинна. «Это все?»
Последними в списке значились имена Шерри Зейн и Руи Такер.
Изначально она считала, что, учитывая его превращение из Шерри Зейн в Руи Такер и Фрею Стерлинг, Шон Куинн будет причинять вред гораздо большему числу людей с каждым годом.
«Раньше я просто общался с ними онлайн, завоевывал их доверие, а затем подталкивал к тому, чтобы они причинили себе вред», — спокойно объяснил Шон Куинн. «Я был в ярости от того, что Шерри Зейн не умерла, поэтому я сам убил Руи Такер».
«Но убить её было недостаточно. Я всё ещё не был удовлетворён. Мне нужно было продолжать выплескивать свои эмоции…»
Он помолчал немного, а затем со спокойным выражением лица сказал: «Но теперь, я думаю, с меня достаточно».
Вчера, вспомнив все эти болезненные моменты, Шон Куинн внезапно почувствовал себя спокойнее, чем когда-либо прежде.
Прошлой ночью ему приснился сон.
Во сне его ребенок вырос и мог называть его «папой».
Жена улыбнулась ему и сказала: «Шон, пора домой».
Губы Шона Куинна изогнулись в слабую улыбку. «Моя жена и ребенок не хотели бы видеть меня в таком состоянии».
Рене Дженнингс сжала губы, храня молчание, но ее охватило чувство сожаления.
Шон Куинн понял это слишком поздно. Он погубил других, и погубил себя.
Рене Дженнингс принесла список в кабинет Генри Старка, где Кайл Морган и Закари Конвей составляли для него отчет.
«Рене, ты как раз вовремя», — сказал Генри Старк. «Кай и Киан Коул нашли зацепку по делу Пенни Торн».
Увидев бумагу в ее руке, темные глаза мужчины сузились. "Это он написал?"
Рене Дженнингс слегка кивнула и положила бумагу на стол. «Шон Куинн сказал, что признается».
Генри Старк бегло просмотрел список и передал его Кайлу Моргану. «Иди проверь этих людей».
«Понял». Кайл Морган взял бумагу и вышел из кабинета.
Закари Конвей остался, чтобы сообщить о текущем состоянии Пенни Торн. «Нам с Каем потребовалось много времени, чтобы расспросить всех, но наконец мы ее нашли».
Он достал телефон, открыл фотографию в своей галерее и передал её. «Психическое состояние Пенни Торн нестабильно».
На фотографии лицо женщины было покрыто шрамами разного размера. У нее были растрепанные, грязные волосы, она была одета в рваную, заляпанную одежду и шла босиком по дороге.
«Она бездомная?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да», — кивнул Закари Конвей. «Местные лавочники говорят, что иногда она в здравом уме, а иногда совершенно не в себе. Во время приступов она… спит с любым, кто ей даст еды».
Рене Дженнингс вспомнила слова Шона Куинна о том, что он уготовил ей участь хуже смерти. «Ему это, безусловно, удалось», — подумала она.
Закари Конвей беспомощно произнес: «Когда мы с Каем попытались с ней поговорить, она оказала крайнее сопротивление. Она просто продолжала кричать, умоляя нас не прикасаться к ней».
«Прохожие смотрели на нас очень странно. Нам было так стыдно, что у нас не оставалось другого выбора, кроме как вернуться на вокзал».
Услышав это, Рене Дженнингс подумала, что у Пенни Торн, возможно, сегодня ясное сознание. «Тогда нам с Сойером стоит пойти?» — быстро спросила она.
«Хорошая идея». Генри Старк кивнул и посмотрел на Закари Конвея. «Отведи туда Рене и Сойера».
«Понял!» — немедленно ответил Закари Конвей.
Когда полицейская машина остановилась, внезапно начался дождь, и небо потемнело.
Закари Конвей выглянул в окно машины. «Та, что прячется под эстакадой, это Пенни Торн».
Под эстакадой сидела женщина в странной одежде, съежившись от страха.
Рене Дженнингс и Сойер подождали, пока дождь немного утихнет, прежде чем выйти из машины с зонтом.
«Сходите купите что-нибудь поесть в круглосуточном магазине», — сказала Рене Дженнингс.
Сойер кивнул. "Хорошо."
Рене Дженнингс купила сэндвич и молоко в круглосуточном магазине.
Она и Сойер прошли под эстакадой. Приблизившись, они отчетливо увидели ужасные шрамы на лице Пенни Торн — некоторые глубокие, некоторые поверхностные. Похоже, это были следы от ножа или, возможно, от огня.
Пустой взгляд Пенни Торн внезапно сфокусировался, и она испуганно посмотрела на них двоих.
«Вы голодны?» — спросила Рене Дженнингс с нежной улыбкой.
Пенни Торн ссутулилась и слегка кивнула.
Рене Дженнингс протянула бутерброд и молоко.
Пенни Торн тут же схватила их, разорвала упаковку и принялась за еду.
Когда она почти закончила есть, Сойер спросила: «Вы Пенни Торн?»
Пенни Торн сделала паузу во время еды, а затем повернулась к ним спиной.
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами. Затем Рене тихо спросила: «Вы знаете Шона Куинна?»
"Шон Куинн…" — пробормотала Пенни Торн. Затем она схватилась за голову и начала кричать: "Шон Куинн! Шон Куинн, держись от меня подальше! АААА! Я больше так не буду делать, обещаю!"
Бутерброд, который она держала в руке, с громким шлепком упал на мокрую землю.
— Что случилось? — спросил Сойер. — Ты так боишься Шона Куинна?
«Чудовище!» — Пенни Торн резко повернула голову, чтобы посмотреть на них. — «Шон Куинн — чудовище!»
«Почему ты называешь его чудовищем?» — медленно спросила Рене Дженнингс. «Разве он тебе никогда не помогал? Его семья оплачивала твое обучение и проживание, начиная со второго года старшей школы, включая все расходы на колледж».
Услышав это, Пенни Торн резко повернула голову и уставилась на Рене Дженнингс. Ее глаза расширились от ужаса, а голос дрожал. «Ты… К-откуда ты это знаешь? Кем ты являешься для Шона Куинна? Он послал тебя, чтобы причинить мне вред?»
Словно внезапно её осенила мысль, она засунула пальцы себе в горло и начала давиться. "Рвотный кашель…"
«Это яд! Еда отравлена!»
«Шон Куинн, должно быть, пытается меня убить!»
«Пенни Торн, мы же полиция, — объяснил Сойер. — Прекратите это делать».
Пенни Торн перестала пытаться вызвать у себя рвоту. Она безучастно смотрела на Сойера и Рене Дженнингс. "Вы… полицейские?"
«Да», — Сойер показала свой значок. «Мы просто хотим задать несколько вопросов о вас и Шоне Куинне. Вот и всё».
«Помогите мне!» — воскликнула Пенни Торн, отчаянно хватая Рене Дженнингс за руку. — «Шон Куинн пытается причинить мне вред! Вы должны его арестовать!»
Рене Дженнингс уставилась на покрытую слюной руку женщины, сжимавшую ее руку, и нахмурила брови от отвращения. «Теперь меня самой тошнит», — подумала она.
Сойер быстро оттащила её. «Пенни Торн, ты раньше встречалась с Шоном Куинном?»
«Он слишком ужасен», — маниакально повторила Пенни Торн. — «Он демон. Нет, он хуже демона».
Рене Дженнингс смыла слюну с руки дождевой водой, её тон был безразличен. "Шон Куинн очень тебя любил, не так ли?"
Выражение лица Пенни Торн стало бесстрастным. "Он меня любит?"
Она с трудом помнила, что Шон Куинн когда-либо любил её.
Прошлое промелькнуло перед ее глазами кадр за кадром, словно в кино.
Слезы навернулись на глаза Пенни Торн, когда она, задыхаясь, произнесла: «Да, Шон Куинн когда-то очень меня любил. Но позже… он меня ненавидел. Он ненавидел меня так, так сильно».
Рене Дженнингс последовала её примеру. «Можете объяснить, почему?»
«Потому что я сделала что-то не так». Пенни Торн начала безутешно плакать. «Я совершила ошибку, и Шон Куинн разозлился. Он был в ярости».
Сойер спросил: «Что ты сделал не так?»
«Я…» — Пенни Торн задрожала. — «Это была просто случайность».
Глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. «Авария, в которой ты что сделала?»
«Я… его…» — Пенни Торн прикрыла рот рукой и прошептала: «Я… сбила… его жену и ребенка».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Похоже, слова Шона Куинна, скорее всего, правдивы». «Вы готовы пойти с нами в полицейский участок и дать показания?»
«В полицейский участок?» — Пенни Торн на мгновение задумалась, а затем взволнованно сказала: «Хорошо, я пойду с тобой в полицейский участок. Я убила жену и ребенка Шона Куинна. Можешь меня арестовать».
Она хотела попасть в тюрьму.
Попасть в тюрьму было лучше, чем жить в этих нечеловеческих условиях.
**
В комнате для допросов Пенни Торн рассказала о своих прошлых отношениях с Шоном Куинном и призналась в том, что умышленно сбила его жену и ребенка на своей машине.
Детали её признания идеально совпали с тем, что сказал Шон Куинн.
Кроме того, Пенни Торн добавила, что ее тетя тогда не принуждала ее к браку. Она просто считала, что семья Шона Куинна богата, и что если бы она могла жить с семьей Куинн, ее жизнь определенно была бы лучше, чем в доме тети.
Сойер недоверчиво посмотрел на неё. «Ты тогда была ещё совсем ребёнком, а уже так думала…»
«Жизнь вынудила меня к этому». В тот момент Пенни Торн была на удивление спокойна, казалась совершенно здравомыслящим человеком.
Выходя из комнаты для допросов, Рене Дженнингс и Сойер чувствовали некоторую грусть на душе.
И Пенни Торн, и Шон Куинн совершили ошибки.
Жизнь действительно похожа на шахматную партию. Один неверный ход — и все последующие ходы будут неверными.
На этом рассмотрение дела Шона Куинна на данный момент завершилось.
Рене Дженнингс вышла из полицейского участка и поехала в центр охраны дикой природы, чтобы проведать младшего брата Кинга.
Оуэн Данн сказал ей, что как только младший брат Кинга оправится от травм, у него появится шанс снова летать, но на это потребуется время.
Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Главное, чтобы была надежда».
Иногда животные ведут себя точно так же, как и люди: они не могут смириться с тем, что становятся инвалидами.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Доктор Данн, спасибо вам за все ваши старания на этот раз. Я угощу вас обедом в другой день, чтобы отблагодарить».
«В другой день?» На лице Оуэна Данна появилась нежная улыбка. «Мисс Дженнингс сегодня занята?»
Рене Дженнингс моргнула, сразу поняв, что он имеет в виду. «У меня сегодня есть время. Это удобно для вас, доктор Данн?»
«Да». Оуэн Данн кивнул. «Я могу прямо сейчас уйти с работы».
На самом деле, у него был выходной; ему вообще не нужно было приходить в центр. Он пришел только потому, что услышал, что Рене Дженнингс заедет навестить младшего брата Кинга.
«Хорошо», — спросила Рене Дженнингс. — «Что бы вы хотели съесть, доктор Данн? У вас есть какие-либо ограничения в питании?»
«Никаких ограничений», — улыбнулся Оуэн Данн. — «Я не привередлив в еде. Всё, что нравится мисс Дженнингс, меня вполне устраивает».
Рене Дженнингс не смогла сходу придумать много вариантов. «А горячий горшок или барбекю подойдут?»
"Это нормально."
«Тогда я пришлю вам адрес ресторана. Мы можем встретиться там?»
Оуэн Данн замялся. «Если это будет удобно мисс Дженнингс, не могли бы вы меня подвезти?»
Рене Дженнингс ничего не поняла и пробормотала: «Что?»
Оуэн Данн выглядел смущенным. «Моя машина на техобслуживании; она все еще в автосалоне. Я взял такси до центра».
«А, понятно». Рене Дженнингс кивнула. «Тогда вы можете поехать со мной, доктор Данн».
«Спасибо». Оуэн Данн выглядел благодарным.
С наступлением сумерек машина помчалась по шоссе. В салоне царила тишина. Рене Дженнингс крепко держала руль, ее взгляд был полностью сосредоточен.
Она опасалась, что он может попытаться завязать разговор.
Оуэн Данн наклонил голову, наблюдая за ее отражением в оконном стекле, на его губах играла улыбка.
Он не сказал Рене Дженнингс ни слова за всю дорогу, опасаясь отвлечь ее от вождения и разозлить.
Лишь когда машина остановилась, Оуэн Данн наконец заговорил, сделав комплимент: «Немногие женщины умеют так уверенно водить».
«Неужели?» — немного обрадовалась Рене Дженнингс. — «Вероятно, это потому, что я очень сильно сосредоточилась».
Она попросила Мишель Фуллер забронировать столик, чтобы им не пришлось ждать в ресторане.
«Мой друг очень рекомендовал этот ресторан», — объяснила Рене Дженнингс после того, как они сели за стол. «Здесь можно заказать барбекю и горячий суп».
«Превосходно», — сказал Оуэн Данн с улыбкой.
Рене Дженнингс протянула ему меню. «Доктор Данн, взгляните и выберите, что бы вы хотели заказать».
«Хорошо». Оуэн Данн взял меню.
После того как он закончил делать заказ, Рене Дженнингс заметила, что он также выбрал десерт, и подняла бровь. «Ты любишь торт?»
Оуэн Данн улыбнулся в ответ. «Я заказал это для тебя».
Рене Дженнингс замерла на пару секунд, а затем сказала: «Спасибо. А вы не собираетесь это есть?»
«Тогда мне придётся попросить мисс Дженнингс выбрать для меня один».
"Хорошо."
Закончив и оформив заказ, Рене Дженнингс сделала несколько глотков чая и заставила себя завязать разговор. «Доктор Данн, вы обычно заняты работой?»
«Зависит от обстоятельств». Оуэн Данн тоже сделал несколько глотков чая. «Я большую часть времени занят, но все равно беру выходные. В конце концов, человеку иногда нужно отдохнуть».
«Верно», — согласилась Рене Дженнингс. «Хороший баланс между работой и личной жизнью очень важен».
Оуэн Данн тоже затронул тему: «Иногда я нахожу время посмотреть ваши прямые трансляции. Последняя, кажется, была в зоопарке».
Рене Дженнингс: «Верно, в Львином парке».
«Тандерболт и Блейз очень милые».
«Они заклятые друзья».
"…"
Когда они заговорили о животных, оказалось, что им есть что рассказать.
Рене Дженнингс обратилась за советом по некоторым вопросам здоровья животных, а Оуэн Данн выразил зависть к ее умению общаться с животными.
Еда была очень вкусной.
Когда Рене Дженнингс пошла оплачивать счет, она обнаружила, что Оуэн Данн уже заплатил.
Она повернулась к нему, слегка нахмурившись. «Доктор Данн, разве я не говорила, что это за мой счет?»
«У меня нет привычки угощать женщин ужином, — объяснил Оуэн Данн. — А может, мисс Дженнингс угостит меня чашечкой кофе?»
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо. В следующий раз я организую доставку прямо в ваш центр».
Оуэн Данн имел в виду нечто другое. Он просто пытался создать возможность снова увидеться с ней.
У входа в ресторан Рене Дженнингс повернула голову и спросила его: «Доктор Данн, где вы живете? Я могу вас подвезти».
«Не беспокойтесь, мисс Дженнингс», — улыбнулся Оуэн Данн. — «Я могу просто взять такси домой».
«Никаких проблем», — пренебрежительно махнула рукой Рене Дженнингс. — «Просто нужно немного нажать на газ».
Оуэн Данн сказал: «Место, где я живу, находится недалеко отсюда. Возможно, я просто пойду домой пешком, чтобы это помогло пищеварению».
Услышав это, Рене Дженнингс кивнула с широкой улыбкой. «Прогулка после ужина продлевает жизнь до девяноста девяти лет. В таком случае, доктор Данн, я пойду. До свидания».
Рене Дженнингс изначально планировала выспаться на следующий день, но перед сном ей позвонил Шон Фуллер.
Она вдруг вспомнила, что ситуация с Юрием Салливаном до сих пор не разрешена.
"Хэнк."
Шон Фуллер усмехнулся. «Рене, моя сестра сказала, что ты еще не спишь, поэтому я позволил себе позвонить тебе».
«Вы звоните по поводу Чада?» — спросила Рене.
Шон Фуллер: «Рене, ты великолепна. Чад очень волновался последние несколько дней, но моя сестра сказала, что ты занята работой, и попросила меня тебя не беспокоить. Я хотел спросить, ты почти закончила свою работу?»
Рене улыбнулась. «Завтра я свободна. Можешь попросить его о встрече».
«Понял!» — тут же согласился Шон Фуллер. «Тогда мы с сестрой приедем за тобой завтра. В какое время тебе будет удобно?»
«Допустим, два часа».
«Хорошо, увидимся завтра днем. Спокойной ночи, Рене!»
Повесив трубку, Рене лежала в постели, играя на телефоне, когда заметила новый запрос на добавление в друзья в WeChat.
Она нажала на него и увидела, что на фотографии профиля этого человека изображена художественная фотография Зои Морган.
Рене не приняла запрос на добавление в друзья. Она переключилась на ленту «Моменты», немного полистала, а затем отложила телефон, чтобы выключить его.
Проснувшись на следующий день, она обнаружила еще несколько запросов на добавление в друзья от Зои Морган.
Рене снова проигнорировала их. Умывшись, она спустилась вниз позавтракать, а затем отвезла Зейна и Жасмин в супермаркет.
Она вернулась домой чуть после часа дня, как раз когда Рея Демпси собиралась уложить своих двух любимых внуков спать.
«Мама, я скоро пойду гулять с Мишель», — крикнула Рене удаляющимся фигурам, поднимавшимся по лестнице.
Рея Демпси оглянулась на нее. «Хорошо. Будь осторожна на дороге».
Ровно в два часа Мишель Фуллер и Шон Фуллер прибыли в Истгейт Виллу, чтобы забрать ее.
Это была та же самая чайная. Юрий Салливан уже ждал внутри. Увидев Рене, он поспешил поздороваться с ними. «Рене, сестра Мишель, вы здесь».
«Извини, Чад, я последние пару дней работала», — объяснила Рене, сев. «Хэнк сказал мне, что ты начинаешь волноваться?»
«Это потому, что Флора постоянно приглашает меня в поездки», — Юрий Салливан выглядел потрясенным. «Нам, наверное, придется жить вместе, если мы поедем куда-нибудь, и меня тошнит от мысли, что она может быть чьей-то женой».
«Это не „возможно“», — твердым тоном сказала Рене. — «Дора Арчер на самом деле жена другого человека. Она замужем уже восемь лет».
«Дора Арчер?» — Юрий Салливан безучастно уставился на неё. «Кто такая Дора Арчер?»
Рене: "Твоя девушка. Ты не знал, что её зовут Дора Арчер?"
«Нет», — Юрий Салливан покачал головой. — «Она сказала мне, что её зовут Долли Арчер и что ей двадцать три года. Если она замужем уже восемь лет, то она…»
На его лице отразилось потрясение. "Неужели она вышла замуж в пятнадцать?"
«Ты…» — раздраженно сказала Мишель Фуллер. — «Неужели она солгала тебе, и ей на самом деле не двадцать три, а двадцать девять?»
«Ей двадцать девять?» — глаза Юрия Салливана расширились от недоверия. — «Правда?»
«Серьезно». Рене кивнула, ее ясные глаза смотрели на него с серьезным выражением. «У тебя есть к ней чувства?»
Услышав это, Юрий Салливан нахмурился и, долго размышляя, ответил: «Конечно, я испытываю к ней чувства, поэтому я с ней. Но если она подошла ко мне с корыстными мотивами и обманывает меня, тогда я откажусь от своих чувств».
«Отлично!» — Мишель Фуллер одобрительно подняла большой палец и с восхищением сказала: «Ты знаешь, когда держать карты, а когда сбрасывать. Я это уважаю».
Шон Фуллер: "…"
«Почему моя сестра так любит выставлять себя напоказ?»
Рене слегка приподняла бровь, удивленная тем, насколько рациональным и здравомыслящим может быть Юрий Салливан.
«Вообще-то, я думал об этом последние несколько дней», — выражение лица Юрия Салливана стало серьёзным. «Я пришёл сюда сегодня, готовый к худшему. Если Флора действительно меня обманывает, то, наверное, мне повезло, что я узнал об этом так рано».
«У вас очень четкая точка зрения на этот вопрос», — сказала Рене, тоже одобрительно посмотрев на него.
Юрий Салливан застенчиво улыбнулся. «Спасибо за комплимент».
Он быстро налил всем чай, а затем спросил: «Рене, сестра Мишель, что вы думаете, мне следует делать? Расстаться с Дорой Арчер или просто удалить её из WeChat и заблокировать её номер?»
Рене слегка улыбнулась ему и мягко сказала: «Чад, у нас была другая идея, но она потребовала бы от тебя поставить себя в затруднительное положение».
«Что это?» — Юрий Салливан выглядел озадаченным.
Рене объяснила: «То, что делает Дора Арчер, незаконно. Помимо вас, она обвела вокруг пальца и других людей. Полиция относится к этому очень серьезно, и мы не можем просто позволить Доре Арчер продолжать причинять вред другим».
«Что?» Юрий Салливан на несколько секунд опешился, а затем с удивлением спросил: «Полиция тоже об этом знает?»
«Да», — кивнула Рене серьезным тоном. — «Я уже сообщила об этом в полицию. Информация о Доре Арчер получена в ходе их расследования».
Юрий Салливан не ожидал, что ситуация окажется настолько серьезной. Он просто пытался завести отношения, а в итоге связался с мошенницей.
Его лицо стало серьёзным. «Рене, что это за план, о котором ты говорила? Главное, чтобы это помогло поймать мошенника, я не против немного потрудиться».
Услышав это, Рене объяснила план, который она обсуждала с Сойером и остальными.
Выслушав её, Юрий Салливан покраснел. Он был одновременно смущён и смущён. «Ты хочешь, чтобы я действительно снял с ней номер…?»
«Да, — сказала Рене. — Это единственный способ собрать доказательства. Конечно, если вы не хотите, это тоже нормально. Мы можем попробовать придумать другой способ».
«Я…» — Юрий Салливан выглядел крайне неловко. — «Я подумаю об этом».
«Хорошо». Рене посмотрела на него мягким взглядом. «Дайте нам знать, как только примете решение».
Юрий Салливан беспомощно кивнул. "Понял."
Все четверо поужинали вместе. Юрий Салливан ел рассеянно и в итоге оплатил счет.
Рене и Мишель Фуллер собирались провести время в доме Сильвии Брукс, поэтому Шон Фуллер отвёз их туда.
Когда машина подъехала к въезду в жилой комплекс, Шон Фуллер с нетерпением вышел, чтобы открыть дверь. «Мои две принцессы, я вас заберу позже?»
Если бы это было так, он бы не стал пить на вечеринке со своими друзьями позже.
«Не нужно», — Мишель Фуллер махнула рукой. «Идите и развлекайтесь. Мы сегодня домой не пойдем».
«Понял», — усмехнулся Шон Фуллер. «Тогда я провожу вас внутрь».
Мишель Фуллер бросила на него взгляд, но позволила ему войти вместе с ними.
Как только они вошли в поселок, кто-то направился к ним навстречу.
Взгляд Рене случайно упал на этого человека.
Увидев её, Ивонн Морган на мгновение замерла. Затем, вспомнив, как случайно подключилась к прямой трансляции, её выражение лица тут же испортилось.
Она крепче сжала сумочку в руке. Сжав губы, она изобразила спокойное выражение лица и прошла мимо них.
Лицо Рене было безмятежным, на губах играла едва заметная улыбка.
Пройдя мимо Рене, Ивонн Морган невольно остановилась и оглянулась, в ее глазах вспыхнула глубокая ненависть.
«Почему после перерождения Рене так хорошо живёт?»
«Это вообще тот самый первозданный мир?»
В последнее время отношение семьи Морган к ней становилось все более отчужденным, и она была в ярости.
Проводив двух «сестер», Шон Фуллер направлялся обратно к входу в жилой комплекс, когда к нему внезапно подошел кто-то и предложил поговорить.
«Здравствуйте, сэр. Мой телефон разрядился, и я не могу вызвать такси. Можно я немного подзарядю его в вашей машине?»
Шон Фуллер, как всегда, был готов помочь и, недолго думая, сразу же согласился на ее просьбу. «Конечно, без проблем».
Ивонн Морган одарила всех радостной улыбкой и тихо сказала: «Спасибо. Вы такой хороший человек. Я просто спрашивала нескольких других людей, и все они мне отказали».
«Ха, это всё, что нужно, чтобы быть хорошим человеком?» — Шон Фуллер почесал затылок с глупой улыбкой. «Давай, садись в машину и заряди телефон».
Он вежливо открыл ей дверь со стороны пассажирского сиденья.
Ивонн Морган элегантно села в машину. "Спасибо."
Шон Фуллер сел за руль. «Какой у вас тип зарядного порта?»
«Этот подойдёт». Ивонн Морган взяла зарядный кабель с центральной консоли. «Меня зовут Ивонн. А вас, сэр?»
«Шон Фуллер».
«Звучит как имя с прекрасным значением», — сказала Ивонн Морган, заправив прядь волос за ухо. Ее голос был мелодичным и приятным. «Храбрый в бою, отправляющийся в плавание».
Шон Фуллер удивленно моргнул. «Мое имя можно так интерпретировать? Мои родители говорили, что каждый из них просто выбрал по одному символу и склеил их вместе».
«Хе-хе». Ивонн Морган прикрыла рот рукой и захихикала. «Наверное, родители тебя дразнили».
«Я ничего об этом не знаю». Шон Фуллер взглянул на свой телефон. Друг спрашивал, сколько ему еще осталось жить.
Он немного подумал, затем посмотрел на женщину на пассажирском сиденье. «Мисс Лани, куда вы направляетесь? Если это по пути, я могу вас подвезти».
«О нет, нет». Выражение лица Ивонн Морган стало робким. «Я уже достаточно вас побеспокоила, мистер Фуллер. Как только у меня появится немного денег, я смогу вызвать такси».
Шон Фуллер не настаивал на том, чтобы подвезти её, но уже темнело, она была молодой женщиной, у неё разрядился телефон и не было денег. Он не мог не думать о том, что если бы его сестра оказалась в такой ситуации, он бы ужасно волновался.
«А может, я дам вам немного наличных?» — сказал он, доставая деньги из отсека для хранения в центральной консоли. «Вы можете просто поймать такси».
Он протянул ей двести юаней. «Этого должно хватить, верно?»
Ивонн Морган мягко улыбнулась ему. «Как насчет этого? Давай добавимся в WeChat, и я переведу тебе деньги обратно».
«Нет…» — начал говорить Шон Фуллер, — «это не нужно — всего двести юаней». Но потом он вспомнил, что сестра назовёт его расточителем, если узнает, поэтому быстро изменил своё мнение. «Хорошо, конечно. Ты должен отсканировать мой код, или я твой?»
«Вы можете отсканировать мой». Ивонн Морган открыла свой персональный QR-код.
Когда Шон Фуллер собирался отсканировать код, он внезапно взглянул на уровень заряда батареи ее телефона: 57%.
Он моргнул, гадая, не ошибся ли он.
«Разве она не говорила, что у нее разрядился телефон и она не может вызвать такси? Разве это не 57% заряда батареи?»
Он нахмурился, немного потеряв дар речи. "Ты что, издеваешься надо мной?"
Услышав это, Ивонн Морган растерянно посмотрела на него. «Хм? Что ты имеешь в виду?»
Шон Фуллер перестал пытаться добавить её в WeChat и указал на заряд батареи её телефона. «Тебе кажется, что телефон разряжен?»
В глазах Ивонн Морган мелькнуло раздражение, но она быстро его скрыла. «Я… я извиняюсь. Разряженный телефон был просто отговоркой».
Она посмотрела на Шона Фуллера, ее взгляд был застенчивым и дрожащим. «На самом деле я хотела тебя».
Недовольство на лице Шона Фуллера мгновенно сменилось замешательством. "Что… что это значит?"
Ивонн Морган опустила взгляд. «Это значит… я сделала это только потому, что хотела добавить тебя в WeChat».
«О-о-о». Выражение лица Шона Фуллера стало неловким. Он откашлялся. «Если ты хотел добавить меня, ты мог просто сказать об этом. Я бы все равно не отказался».
«Я девушка, поэтому я довольно обидчива», — объяснила Ивонн Морган. «Я боялась, что вы меня отвергнете».
«Ты очень красивая, почему же такая неуверенность в себе?» — сказал Шон Фуллер, делая вид, что ему все равно. «Ты хочешь добавить меня в WeChat, верно? Хорошо, добавлю».
Он снова просканировал код WeChat Ивонн Морган. «Добавила тебя. Я спешу, поэтому мне нужно идти. Тебе нужна подвезти или…?»
«Подвезти не нужно». Ивонн Морган приняла запрос на добавление в друзья, открыла дверь машины, затем повернулась и вышла. «Я уезжаю, мистер Фуллер. Буду рада снова вас увидеть».
«Пока». Шон Фуллер помахал рукой и нажал на газ.
Он увидел в зеркале заднего вида, что Ивонн Морган все еще наблюдает за его машиной, и не удержался, чтобы не достать телефон и не отправить голосовое сообщение Мишель Фуллер.
«Сестрёнка, мне снова везёт с девушками! Одна девушка только что ко мне подкатила…»
Мишель Фуллер как раз участвовала в девичнике и у нее не было времени разбираться со своим глупым младшим братом.
Три девушки приняли душ, переоделись в удобные шелковые пижамы и, скрестив ноги, сидели на мягком ковре, пили и болтали.
Перед сном Мишель Фуллер наконец-то открыла голосовое сообщение от своего глупого брата.
Выслушав её, она фыркнула и ответила: «Будь осторожен, чтобы тебя больше не обманула женщина».
«Кто стал жертвой мошенничества со стороны женщины?» — Сильвия Брукс учуяла слухи, и ее глаза мгновенно загорелись.
Мишель Фуллер сказала: «Шон Фуллер. Сначала его обманул парень, притворившийся девушкой, а потом его обманула токсичная девушка…»
«Это тяжело», — вздохнула и посетовала Сильвия Брукс. — «Но мне живется не намного лучше, чем твоему брату. Я не в том положении, чтобы смеяться над ним».
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Верно. Его обманывают женщины, а тебя — мужчины».
На этот раз заблестели глаза Мишель Фуллер. «Саммер, вы с моим братом идеально подходите друг другу. Почему бы мне не познакомить вас двоих в следующий раз?»
Сильвия Брукс подумала, что та просто подшучивает, и в ответ пошутила: «Конечно, мне нравятся парни помоложе».
«Превосходно, просто идеально», — сказала Мишель Фуллер. «Мой брат, может, и немного глуповат, но его легко обмануть».
В тот момент, когда Рене Дженнингс услышала это, она поняла, что Мишель слишком много выпила.
Все трое легли на двухметровую кровать и в мгновение ока уснули.
"На следующий день."
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер проснулись от запаха мяса.
По всему дому разносился восхитительный аромат.
«Почему здесь так приятно пахнет?» — сонно открыла глаза Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс приподнялась, ее волосы были растрепаны. «Саммер что-то вкусненькое готовит?»
Они вдвоем пошли по запаху на кухню.
Запах действительно доносился из кухни, но готовила не Сильвия Брукс.
«Я позвала семейного повара», — объяснила Сильвия Брукс с улыбкой. «Я собиралась готовить сама, но я такая неуклюжая, что боялась, что мы не сможем поесть до вечера».
«Не беспокойтесь, не беспокойтесь», — махнула рукой Рене Дженнингс. — «В любом случае, мы предпочитаем есть то, что готовит шеф-повар».
Мишель Фуллер энергично кивнула. «Поддерживаю».
Сильвия Брукс: "…"
Она не знала, смеяться ей или плакать.
«Ах, да. Вы не возражаете, если я попрошу Серену спуститься и поужинать с нами?» — с улыбкой сказала Сильвия Брукс. «Если вы не возражаете, я ей звонить не буду».
«Конечно, мы не против», — в один голос сказали Рене Дженнингс и Мишель Фуллер.
В глубине души она тайно лелеяла: «Мы с Рене так хорошо понимаем друг друга. Мы действительно лучшие подруги».
Сильвия Брукс позвонила Серене Такер, и менее чем через пять минут та появилась в гостиной, держа на руках Картошку.
Картофель очень обрадовался, увидев Рене Дженнингс. Он тут же бросился к своей хозяйке и запрыгнул ей на руки, мяукая: «Рене, мы снова встретились!»
«Ты меня еще помнишь?» — сказала Рене Дженнингс, ее губы изогнулись в улыбке, когда она погладила малыша по голове.
«Конечно, я помню!» — сказала Картошка. «Кот тебя никогда не забудет!»
Рене Дженнингс подняла бровь. "Серьезно?"
Картошка энергично закивала своей пушистой головой. "Правда? Потому что из всех людей только ты можешь понять, что говорят кошки!"
Рене Дженнингс рассмеялась. «Значит, у вас сложилось обо мне сильное впечатление, потому что мы можем разговаривать друг с другом?»
«Верно!» Картошка прижался к ней, ласково потираясь головой. Его мяуканье даже приобрело милый, высокий тон.
Увидев это, Серена Такер притворилась рассерженной. «Ты, мятежный сынок! Бросаешь собственную мать, как только видишь красивую даму, да? И ты ещё и этим милым голоском говоришь!»
Картошка с мяуканьем объяснила: «Я тоже хочу к маме! Я поищу маму, когда мы вернёмся домой!»
Рене Дженнингс, забавляясь котом, прижалась щекой к его шерсти. «Какой милый. Картошка, как ты можешь быть таким очаровательным?»
Серена Такер обратилась к Сильвии Брукс и Мишель Фуллер с жалобой: «Посмотрите на него! Дома он ведёт себя как маленький король, но когда мы выходим куда-нибудь, он вдруг начинает льстить другим девушкам».
Мишель Фуллер услышала это и с озорством сказала: «Картошка, давай и ты меня поболтаем».
Серена Такер мгновенно пришла в ярость.
Услышав зов милой дамы, Картофель тут же повернул голову. «Эта дама тоже любит кошек».
«Да, она согласна», — кивнула Рене Дженнингс. «Хочешь подойти и немного её поухаживать?»
"Да, да!" Картофель тут же закивал головой, его яркие кошачьи глаза с нетерпением смотрели на Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс, поддерживая его пухленькое тельце, передала Мишель Фуллер. «Вот, держи. Картошка говорит, что хочет тебя очаровать».
"Ура, ура!" — прощебетала Мишель Фуллер, улыбаясь ему в ответ.
Картошка обмяк у неё на руках, бесстыдно демонстрируя свою милую сторону и выпрашивая ласку.
Серена Такер, одновременно забавляясь и раздражаясь, сказала: «Посмотрите на себя, какая вы бесстыдница!»
Картофель вовсе не считал, что поступает бесстыдно. На самом деле, ему это очень нравилось.
Во время обеда Серена Такер улыбнулась. «У вас есть какие-нибудь планы на сегодня? Если нет, то послеобеденный чай за мой счет».
«Нет, — ответила Сильвия Брукс. — Сегодня их главная задача — составить мне компанию».
«Превосходно». Серена Такер подняла большой палец вверх. «Тогда моя задача сегодня — составить вам компанию. Я прямо сейчас забронирую нам место на послеобеденный чай».
Серена Такер закончила бронирование послеобеденного чая. Как только она положила телефон, зазвонил. На экране высветилось: Райли.
«Мне нужно ответить на этот звонок», — сказала Серена Такер, отвечая на звонок с улыбкой. «Райли, как дела?»
Услышав это имя, Картофель, игравший с игрушкой, резко повернул голову, внезапно насторожившись.
«Райли! Это опять она!»
'Блин!'
Словно озаренный какой-то мыслью, Картофель бросил свою игрушку и на своих четырех коротких лапках бросился к Рене Дженнингс. «Рене! Рене, подними меня!»
Услышав малыша, Рене Дженнингс наклонилась, подняла его и погладила по пушистой головке. «Картошка, что случилось?»
Картошка поспешно донесла: «Райли — плохая черепашка! Рене, скорее, скажи маме, чтобы она не играла с Райли, хорошо?»
Рене Дженнингс моргнула. Она взглянула на Серену Такер, которая все еще разговаривала по телефону, и с любопытством спросила: «Картошка, зачем ты это сказала?»
Картошка сказала: «Райли сказала, что хочет быть хорошими черепашками с мамой, но она плохая черепашка!»
Рене Дженнингс понизила голос. «Что она сделала?»
Картошка мяукнула: «Райли всегда тайком снимает маму на телефон, когда та переодевается, а ещё ворует у мамы красивые блестки».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились, а выражение её лица стало серьёзным. «Картошка, ты говоришь правду?»
«Да!» — Картофель энергично кивнул. — «Этот кот видел это своими глазами!»
«Хорошо», — Рене Дженнингс погладила его по голове. — «Я скажу твоей маме».
Она взглянула на Серену Такер. Человек на другом конце провода, казалось, приглашал ее куда-то.
Серена Такер дипломатично заметила: «О, как жаль. У меня сегодня запланирован послеобеденный чай с другими друзьями. Давайте перенесем его на другой день!»
"Хм?"
Выслушав слова собеседника, Серена Такер нахмурилась, выглядя обеспокоенной. «Райли, давай просто спланируем всё на следующий раз. Все мои друзья сегодня — незнакомые тебе люди, и я боюсь, что тебе будет неловко или скучно».
Бровь Серены Такер нахмурилась, и она замолчала.
Она прикусила губу и обреченно сказала: «Райли, мне сначала нужно спросить у своих друзей, не возражают ли они. Если им это не нравится, тогда давай в следующий раз встретимся сами, хорошо?»
Повесив трубку, она в раздражении пощипала переносицу.
«Эта Райли… её энтузиазм просто зашкаливает».
«Что всё это значит?» — с любопытством спросила Сильвия Брукс. «Кто-то пригласил тебя на свидание?»
«Помнишь Розали Янг, о которой я тебе рассказывала?» — вздохнула Серена Такер. «Она хотела встретиться, но когда я сказала ей, что у меня уже есть планы, она настояла на том, чтобы присоединиться. Иногда излишний энтузиазм — это просто помеха».
«Безусловно», — согласилась Сильвия Брукс, кивнув. «Она даже не задумывается, удобно ли это другим людям или ставит ли это их в неловкое положение».
«Именно так», — сказала Серена Такер, совершенно раздраженная. «Но она на самом деле хороший человек. Просто она совершенно ничего не понимает и никогда не может уловить намек».
Услышав это, Рене Дженнингс тихо спросила: «Серена, как давно вы с ней знакомы?»
«Хм… примерно три месяца, кажется?» — сказала Серена Такер. «Она знакомая моей знакомой. Мы познакомились на вечеринке».
Рене Дженнингс кивнула и спросила: «Она была у тебя дома?»
«Да, — сказала Серена Такер, взглянув на Картошку, которая уютно устроилась на руках у Рене. — Когда мы стали ближе, она стала приходить довольно часто. Иногда она даже появлялась без предупреждения».
«Рене, что случилось?» — спросила Сильвия Брукс, почувствовав неладное. «Что-то не так с подругой Серены?»
При этих словах глаза Серены Такер расширились от удивления. "Подождите… что это должно означать?"
«Рене не стала бы спрашивать о незнакомце без причины, — сказала Сильвия Брукс. — Она не из тех, кто сплетничает».
«Рене, что сказала Картошка?» — Мишель Фуллер хотела спросить с тех пор, как увидела изменение в выражении лица Рене.
Рене Дженнингс погладила Картошку по голове, в ее чистом, приятном голосе теперь звучала серьезность. «Картошка велела мне предупредить Серену, чтобы она не дружила с Розали Янг».
«Почему?» — инстинктивно спросила Серена Такер.
«Потато говорит, что видел, как Розали Янг тайком фотографировала тебя, пока ты переодевалась, и что она также ворует твои „красивые блестки“».
Услышав это, Серена Такер мгновенно побледнела.
У неё почти не было сомнений в том, что говорила ей Рене Дженнингс.
«Она настолько больна?» — голос Серены Такер стал сердитым. — «Я относилась к ней как к подруге, а она могла такое сделать?»
Сильвия Брукс тоже была в ярости. «В худшем случае, украв бриллианты, вы просто их потеряете. Но тайно фотографировать Серену, когда она переодевается? Это уже перебор!»
«Да, это ужасно!» — с отвращением воскликнула Мишель Фуллер. «Действительно, нужно быть осторожнее в выборе друзей!»
Серена Такер была в ярости. «Не могу поверить! И подумать только, я ведь считала её хорошим человеком!»
Чем больше она об этом думала, тем больше злилась. «Как она могла быть такой извращенкой? Что, черт возьми, она задумала сделать с фотографиями, на которых я переодеваюсь?»
Как раз в тот момент, когда она была в ярости, появилось сообщение от Розали Янг: «Яра, как дела? Я уже переоделась и готова идти в любой момент!~»
Серена Такер уставилась на сообщение и усмехнулась. Она уже собиралась обрушиться на нее с критикой, когда вдруг услышала голос Рене Дженнингс.
«Почему бы не позволить ей прийти? Вы можете поговорить с ней лично», — предложила Рене Дженнингс. Она чувствовала, что Розали Янг не стала бы тайно снимать Серену Такер без причины. «Кстати, кто из друзей вас познакомил?»
Серена Такер оторвала палец от кнопки голосового сообщения и объяснила: «Розали Янг — однокурсница парня, с которым я училась в старшей школе».
Рене Дженнингс спросила: «Так вы дружите с этим парнем из старшей школы?»
«У нас неплохие отношения, — сказала Серена Такер. — Он довольно хорошо дружит с моим двоюродным братом».
Рене Дженнингс посмотрела ей в глаза. «Итак, вы считаете, что вам следует лично поговорить с Розали Янг?»
Серена Такер кивнула, сохраняя серьезное выражение лица. «Конечно. И я бы с удовольствием прямо сейчас отвесила ей пару пощечин».
«Тогда давайте поскорее сделаем макияж и оденемся», — сказала Мишель Фуллер, потирая руки.
Рене Дженнингс взглянула на нее, в ее глазах мелькнула ироничная улыбка.
Час спустя четыре женщины, одетые в шикарные и смелые наряды, вышли.
Тем временем Розали Янг уже заранее прибыла в ресторан, где Серена Такер забронировала столик для послеобеденного чаепития.
В отдельном зале ресторана на 66-м этаже мраморные полы были безупречно чистыми, а ослепительная хрустальная люстра отбрасывала на него искрящийся блеск. За огромными окнами от пола до потолка белые облака казались настолько близкими, что до них можно было дотронуться, медленно проплывая, словно пушистая сахарная вата.
Розали Янг уже сделала около сотни селфи.
Она просмотрела их, удалив одни и выбрав другие, а затем подняла телефон, чтобы сделать еще одно селфи.
Видимо, недовольная ракурсами, она позвала официанта. «Подойди сюда и сфотографируй меня».
Официант сделал для нее фотографию, но она все равно осталась недовольна и даже отругала их: «Вы ужасно фотографируетесь! Как вы могли так меня уродовать?»
Официант открыл рот, но в конце концов, проглотив слова «Вы и так просто уродливы», смиренно сказал: «Мне очень жаль».
«Невероятно», — сказала Розали Янг, сердито глядя на них. «Забудьте об этом, забудьте. Мне вы неинтересны».
Когда Рене Дженнингс и остальные прибыли, Розали Янг держала в руках чашку кофе и позировала для фотографии.
Увидев Серену Такер, Розали Янг тут же отложила кофе, улыбнулась и помахала рукой. «Яра, сюда!»
Серена Такер подошла к ней на высоких каблуках, взглянула на кофе на столе, и на ее губах появилась саркастическая улыбка. «Мы еще даже не приехали, а ты уже начала?»
"Что?" — Розали Янг выглядела растерянной. — "Я только что заказала чашку кофе…"
«Я же не заказывал еду».
«Раз уж ты так любишь кофе, я позволю тебе напиться досыта», — усмехнулась Серена Такер, затем взяла чашку и плеснула ей содержимым прямо в лицо.
Розали Янг, застигнутая врасплох, получила порцию кофе прямо в лицо. Жидкость просочилась между ресницами и попала в глаза.
«Ах!» — закричала она, поспешно закрывая глаза руками. «Что ты делаешь?!»
Уютно устроившись на руках у Рене Дженнингс, Картошка радостно мяукнула: «Молодец! Мама её здорово подловила! Продолжай в том же духе, мама!»
Розали Янг нащупала несколько салфеток, чтобы вытереть лицо.
На ней было белое атласное платье-комбинация, забрызганное кофе, отчего она выглядела совершенно жалко.
Розали Янг подавила гнев и посмотрела на Серену. «Яра, что с тобой не так?»
Серена Такер посмотрела на нее сверху вниз, сунув ей в лицо свою черную сумочку. «Зачем ты тайком фотографировала, как я переодеваюсь?»
Зрачки Розали Янг задрожали. Ее охватила паника, и она быстро все отрицала. «Я этого не говорила! Яра, зачем ты вдруг сказала такое?»
— Ты этого не делала? — Серена Такер уставилась на неё, желая разорвать её на куски. Затем она схватила стакан воды и плеснула ей в лицо. — Ты отвратительна!
Розали Янг вспылила. Вытерев воду с лица, она резко выпалила: «Серена Такер, как вы смеете обвинять меня в том, чего я не делала?»
«Перестань отрицать это». В глазах Серены Такер читалось отвращение. «Ты не только тайно фотографировал меня во время переодевания, но и украл мои украшения».
Услышав последнюю фразу, лицо Розали Янг побледнело. "У вас… у вас есть доказательства?"
— Что вы думаете? — холодно спросила Сильвия Брукс. — Если бы у нас не было доказательств, мы бы сегодня так не поступали.
Розали Янг открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
«Поговори», — сказала Рене Дженнингс, устраиваясь на диване с Картофелькой на руках. Ее холодный взгляд остановился на грязном лице Розали. «Кто тебе велел подойти поближе к Серене, тайно снимать, как она переодевается, и украсть ее украшения?»
«Я этого не делала! Прекратите выдвигать безосновательные обвинения!» — Розали Янг всё ещё отрицала происходящее.
Мишель Фуллер фыркнула, достала из сумочки флешку и швырнула её Розали в лицо. «Доказательства прямо здесь. Ты собираешься признаться, или нам следует передать это полиции?»
Флешка попала Розали Янг в лицо, вызвав сильную боль. Но у неё не было времени посмотреть, остался ли красный след; она могла лишь с ужасом смотреть на маленькое устройство на ковре.
«Откуда могут быть доказательства?»
«Как ты думаешь, зачем я посмела привести в свой дом человека, которого едва знаю?» — губы Серены Такер изогнулись в презрительной улыбке. — «В моем доме полно скрытых микрокамер, именно для того, чтобы защититься от таких, как ты».
Услышав это, Розали Янг охватило чувство сожаления.
«Сейчас у вас два варианта, — спокойно сказала Сильвия Брукс. — Вы можете либо признаться во всем прямо здесь, либо отправиться в полицейский участок».
«Я…» Упоминание полицейского участка до смерти напугало Розали Янг. Как она могла сохранять спокойствие? «Я буду говорить! Я расскажу вам всё! Пожалуйста, просто отпустите меня. Не вызывайте полицию…»
«Хорошо». Серена Такер скрестила руки и холодно сказала: «Говори».
«Это был Сайлас Пейдж. Он заплатил мне за это», — тихо объяснила Розали Янг. «Сайлас Пейдж сказал, что ты ему нравишься и он хочет, чтобы я сблизилась с тобой, стала твоей лучшей подругой и помогла ему узнать твои предпочтения и антипатии. Так ему будет легче завоевать твое расположение…»
«Сайлас Пейдж?» — Серена Такер нахмурилась. Она не ожидала, что это окажется именно он. «Это он велел тебе тайно снимать, как я переодеваюсь?»
Сайлас Пейдж был её одноклассником в старшей школе, который познакомил её с Розали Янг.
Розали Янг энергично кивнула. «Да! Если бы он меня об этом не попросил, зачем бы я вообще стала это делать?»
На самом деле Сайлас Пейдж изначально попросил ее лишь сделать несколько спонтанных фотографий из повседневной жизни Серены Такер.
Желая выманить у него больше денег, Розали Янг притворилась, что «случайно» сняла что-то более интимное, и отправила ему это видео.
После просмотра видео Сайлас Пейдж ничего не сказал, но сумма денег, которую он ей перевел, значительно увеличилась.
Она мгновенно поняла, чего он хочет. С тех пор каждый раз, когда она приходила, она делала все более откровенные фотографии и видео Серены Такер.
«Но, конечно, сейчас она не могла признать правду. В любом случае, во всем виноват Сайлас Пейдж. Она просто выполняла работу за деньги».
Розали Янг внимательно посмотрела на выражение лица Серены Такер и неуверенно спросила: «Я вам всё рассказала. Можно мне теперь идти?»
— Не так быстро. Сильвия Брукс осторожно усадила её обратно, на её лице появилась слабая, нечитаемая улыбка. — А украшения, которые потеряла Серена… Сайлас Пейдж тебе тоже велел украсть?
Розали Янг энергично кивнула. «Да-да! Сайлас Пейдж приказал мне всё это сделать! Тебе следует обратиться к нему за помощью. Это не имеет ко мне никакого отношения».
Рене Дженнингс попросила официанта принести ручку и бумагу. Слегка приподняв подбородок, она спокойно сказала: «Запишите, что вы украли».
Розали Янг заламывала руки, пытаясь изобразить из себя жертву. «Это меня совершенно не касается. Мы все здесь женщины, неужели вы не можете отнестись ко мне снисходительно? Меня вынудили зарабатывать деньги таким образом. Моя мама тяжело больна и ей нужно много денег на операцию…»
— Пиши, — тихо сказала Серена Такер, ни на секунду не поверив ее лжи. — Мы спросим Сайласа Пейджа, имела ли ты к этому какое-либо отношение, когда он приедет.
Услышав, что приближается Сайлас Пейдж, лицо Розали Янг мгновенно побледнело, а сердце наполнилось ужасом.
Сайлас Пейдж никак не ожидал, что Серена Такер попросит о встрече с ним.
Он согласился, не раздумывая, и даже заказал цветы.
Только войдя в отдельную комнату, он понял, что это не свидание один на один.
Сайлас Пейдж почувствовал укол разочарования, но мгновение спустя его внимание привлекли два незнакомых — и довольно симпатичных — лица в комнате. Он мгновенно был очарован.
«О, новые друзья?» — спросил он, глядя на Серену Такер. «Яра, ты не собираешься нас познакомить?»
«В этом нет необходимости». Серена Такер сердито посмотрела на него, подавляя чувство отвращения. «Я позвала тебя сегодня, чтобы обсудить кое-что».
Сайлас Пейдж моргнул. "О? А что?" — с любопытством спросил он.
«Можно мне одолжить твой телефон?» — спросила Серена Такер, протягивая руку.
Сайлас Пейдж на мгновение замешкался, прежде чем положить телефон ей в руку.
Серена Такер сказала: «Разблокируйте это».
Сайлас Пейдж замер. "Зачем тебе мой телефон?"
«Я сказала, открой. Ты меня не понимаешь?» — нахмурилась Серена Такер.
«Подожди, Яра. Сначала ты должна сказать мне, что собираешься делать с моим телефоном». Сайлас Пейдж не мог просто так отдать ей его.
"Сайлас Пейдж". Выражение лица Серены Такер помрачнело. Она подняла руку и сильно ударила его по лицу. "Ты действительно испытываешь судьбу, не так ли?"
Ошеломленный пощечиной, Сайлас Пейдж приложил руку к жгучей щеке. «Яра, ты что, с ума сошла?» — недовольно спросил он.
«Сайлас Пейдж, ты просто отвратителен». Серена Такер, всё ещё чувствуя неудовлетворённость, сильно ударила его сумочкой по лбу.
"Черт!" Получая удары на глазах у стольких женщин, Сайлас Пейдж чуть не дышал огнем. "Серена Такер, ты что, совсем с ума сошла?"
Серена Такер процедила сквозь зубы: «Ты позволил Розали Янг приблизиться ко мне, сделать мои личные фотографии и украсть мои украшения. Насколько же ты презренный?»
Выражение лица Сайласа Пейджа мгновенно изменилось. Он бросил взгляд на Розали Янг, проклиная про себя: «Эта проклятая женщина! Она забрала мои деньги, а потом предала меня!»
«Это неправда», — отрицал Сайлас Пейдж. «Яра, мы знакомы много лет. Разве ты не знаешь, какой я человек? Как я мог совершить такой подлый поступок?»
Он указал на Розали Янг, и в его голосе звучала убежденность. «Она, должно быть, клевещет на меня! Яра, я тебе говорю, Розали Янг призналась мне в своих чувствах, а я ей отказал. Она знает, что я в тебя влюблен, поэтому пытается меня опорочить перед тобой. Не верь ни единому ее слову».
«Чушь собачья!» — взорвалась Розали Янг. «Ты, мерзкий тип, у тебя не хватает смелости признаться в содеянном! Я не клевещу на тебя — у меня есть доказательства прямо здесь, на телефоне!»
Она разблокировала телефон, продолжая говорить. «Каждый раз, когда я отправляла тебе личные фотографии Серены Такер, ты переводил мне деньги!»
Розали Янг сердито добавила: «Если бы ты не просил, зачем бы такой женщине, как я, делать что-то настолько извращенное?»
«Ты…» — Сайлас Пейдж был слишком взбешен, чтобы что-либо возразить, кипя от ярости. — «У тебя совершенно нет чувства морали!»
«У неё совершенно отсутствует профессиональная этика! Как она могла предать клиента?»
Серена Такер выхватила телефон Розали Янг. Увидев присланные фотографии, она смертельно побледнела.
Она сжала кулаки. Чем больше она думала об этом, тем сильнее её охватывало отвращение. «Я вызываю полицию!»
Не желая вмешиваться в дела полиции, Сайлас Пейдж попытался мягко вразумить её. «Яра, мы все знаем друг друга много лет. Неужели это действительно необходимо? В конце концов, мои намерения были благими. Я просто хотел узнать тебя получше…»
Его слова повергли всех в полнейшее изумление.
Мишель Фуллер посмотрела на него с изумлением. «Ваше намерение, когда вы тайно делали личные фотографии кого-то, было *благим*?»
«В таком случае, намерение Серены вызвать полицию тоже благое», — саркастически заметила Рене Дженнингс. «Тебе действительно нужно исправиться».
Розали Янг, тоже опасаясь, что Серена Такер вызовет полицию, начала плакать. «Яра, если ты действительно так злишься, я извинюсь! Я встану на колени и буду умолять тебя о прощении, хорошо?»
Серене Такер было совершенно всё равно на их мольбы о прощении. Она была непреклонна в своём желании вызвать полицию.
Увидев это, Сайлас Пейдж тоже изменил свое отношение. Но он ничуть не запаниковал. В конце концов, он же никого не убил. Такой мелочь можно было уладить телефонным звонком и небольшой суммой денег.
Полицейские прибыли быстро. Как только они увидели, что легендарная Рене Дженнингс тоже присутствует, они поспешили поприветствовать её.
«Консультант Дженнингс! Какое совпадение!»
«Консультант Дженнингс, здравствуйте, я…»
«Здравствуйте, офицеры». Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула. «Я подруга того, кто подал заявление».
Увидев это, лицо Сайласа Пейджа помрачнело, и его охватила паника.
«Значит, новая подруга Серены Такер — кто-то важный?»
Благодаря присутствию Рене Дженнингс, двое офицеров стали относиться к делу гораздо серьезнее.
Группа отправилась в полицейский участок, чтобы дать показания. Сайлас Пейдж попытался использовать свою «сверхспособность» — деньги — чтобы замять всё дело, но вскоре обнаружил, что это не работает.
**
Над городом мягко опустилась ночь, и лунный свет отбрасывал туманное, умиротворяющее сияние.
Их послеобеденное чаепитие было испорчено, поэтому Серена Такер угостила всех вкусным ужином.
Они разошлись у входа в ресторан.
«Увидимся в следующий раз».
"В следующий раз я заплачу за это!"
"Напиши мне, когда вернешься домой…"
Рене Дженнингс остановила такси на обочине дороги и вместе с Мишель Фуллер отправилась обратно в виллу Истгейт.
Мишель оставалась на ночь у Рене. Рене собиралась вести прямую трансляцию, и Мишель хотела посмотреть.
«О, Мишель здесь!» — поприветствовала ее Рея Демпси с теплой улыбкой.
«Сестра Мишель!» — хором воскликнули Зейн и Жасмин.
Мишель Фуллер притворно хлопнула себя по лбу, изображая недовольство. «О нет, я забыла принести вам подарки сегодня! Завтра я схожу с вами по магазинам, чтобы это компенсировать».
«Мишель, тебе не нужно этого делать», — сказала Диана Дженнингс, слегка посмеиваясь. «Тебе не обязательно приносить подарок каждый раз, когда ты приезжаешь. Мы просто рады, что ты здесь».
Мишель Фуллер уже не чувствовала себя так неловко рядом с Дианой Дженнингс, как поначалу. Она улыбнулась и сказала: «О боже, Диана, ты такая красивая и говоришь такие милые вещи! Это просто несправедливо по отношению ко всем нам!»
Диана Дженнингс рассмеялась. «Мишель, это у тебя такие милые губы. Ты действительно умеешь польстить».
«Я не льщу тебе!» — искренне сказала Мишель Фуллер. «Я говорю серьезно! Ты должна мне поверить, Диана!»
«Хорошо, хорошо». Диана Дженнингс улыбнулась и кивнула. «Я тебе верю».
После того как Рене Дженнингс и Мишель Фуллер приняли душ и спустились вниз, они обнаружили на журнальном столике тарелку с нарезанными фруктами.
Диана Дженнингс спросила: «Вы оба голодны? Может, мне приготовить вам что-нибудь перекусить на ночь?»
Глядя на Диану Дженнингс, Мишель Фуллер вздохнула про себя. «Как же хорошо иметь сестру. А если бы вместо нее была моя глупая младшая сестра… даже не представляю, как бы я была счастлива».
«Мишель, ты голодна?» — спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер покачала головой. «Спасибо, Диана, я не такая».
«Хорошо», — сказала Диана Дженнингс с улыбкой. «Только дайте знать, если проголодаетесь. Я отведу Зейна и Жасмин наверх спать».
«Хорошо!» — ласково ответила Мишель Фуллер. «Спокойной ночи, Зейн и Жасмин! Завтра я вас возьму поиграть».
"Ура! Ура! Спокойной ночи, сестра Мишель!"
«Спасибо, сестра Мишель!»
Преисполненные предвкушениями следующего дня, двое малышей послушно отправились в свои комнаты спать.
Рене Дженнингс взглянула на часы. Было уже десять.
Она предупредила своих поклонников, что начнет стрим в 22:30, так что у нее еще было время посмотреть телевизор с Реей Демпси.
«Кстати, где папа?»
Рея Демпси невнятно ответила, откусывая яблоко: «Он сегодня вечером развлекается со своими бывшими одноклассниками».
Рене Дженнингс спросила: «Так поздно? Он что, пил?»
«Конечно», — мрачно ответила Рея Демпси. — «Я же сказала ему, чтобы он не утруждал себя возвращением домой сегодня вечером».
"Я дома!" Вот и всё, не так ли?
Рене Дженнингс обернулась и увидела Далтона Дженсона, с раскрасневшимся и сияющим лицом, держащего в руках бумажный пакет.
"Папа, как ты вернулся?"
«Добрый вечер, мистер Дженсон».
«О, Мишель здесь», — усмехнулся Далтон Дженсон. — «Я взял такси».
Всего несколько минут назад ему позвонила жена и сказала, чтобы он не возвращался домой, если сегодня вечером напьется, поэтому он поймал такси и, недолго думая, помчался домой.
Далтон Дженсон подошел к Рее Демпси. Стремясь угодить, он достал из бумажного пакета коробку с лепешками из бобов мунг, и его лицо расплылось в улыбке. «Дорогая, я купил твои любимые лепешки из бобов мунг».
«Уходи, бросься прочь». Рея Демпси изобразила отвращение. «От тебя воняет алкоголем. Держись от меня подальше. Разве я не говорила тебе не возвращаться сегодня вечером? Зачем ты здесь?»
Далтон Дженсон с примирительной улыбкой сказал: «Конечно, мне нужно домой. Я сейчас же пойду приму душ, чтобы приятно пахнуть».
Он открыл коробку с лепешками из бобов мунг и поставил ее перед ней. «Ваши лепешки из бобов мунг, миледи. Я иду принимать душ».
Рея бросила на него раздраженный взгляд. «Такой засаленный старик, как ты, все равно будет вонять, сколько бы ты ни мылся».
«Да-да, вы правы», — усмехнулся Далтон Дженсон. «Неважно, пахну ли я, главное, чтобы от моей жены приятно пахло».
Рея: "…"
Она ласково проворчала: «Ты такой надоедливый».
Увидев это, Мишель Фуллер не могла не заметить: «У ваших родителей такие прекрасные отношения».
«Что есть, то есть. Он ужасно надоедливый». Рея пренебрежительно махнула рукой и спросила: «Вы двое хотите пирожков из бобов мунг?»
«Нет, нет, мы с Мишель не должны быть лишними», — сказала Рене Дженнингс. «Мы поднимемся наверх, чтобы посмотреть трансляцию».
"Эй, ты! Что за чушь ты несёшь?" Лицо Реи покраснело.
Когда Рене Дженнингс поднялась наверх, за ней последовала не только её тень, Мишель Фуллер, но и несколько других крошечных теней.
В кабинете Рене Дженнингс повернулась и спросила Мишель Фуллер: «Хотите, чтобы вас снимали на камеру?»
Мишель Фуллер нахмурилась и на несколько секунд задумалась. «Я что, без макияжа выгляжу некрасиво?»
— Что за глупости ты несёшь? — Рене дотронулась до своего лица. — Ты моя драгоценная прелесть, как ты можешь быть некрасивой? Ты великолепна.
«Ой, перестань». Мишель начала стесняться. «Ну, может, посмотрим, как пойдет? Я сяду рядом с тобой и постараюсь не попадать в кадр».
«Хорошо». Рене кивнула. «Тогда я выйду в прямой эфир».
"Хорошо." Мишель Фуллер наклонилась и подхватила Сиси на руки.
Рене Дженнингс начала свою прямую трансляцию. В правом верхнем углу отображалось 0 зрителей, но в мгновение ока их число подскочило до тысячи.
Она снова моргнула, и число стало десять тысяч.
«Добрый вечер всем». Рене помахала рукой в знак приветствия и улыбнулась. «Моя лучшая подруга присоединится ко мне сегодня на стриме».
[Ух ты, это Мишель?]
[Мы поняли, мы поняли, ты выпендриваешься!]
Улыбка на губах Рене стала шире. "Неужели это так очевидно?"
[Совершенно очевидно!]
[Посмотри на себя, ты улыбаешься счастливее, чем обычно!]
«У меня довольно хорошее настроение», — сказала Рене. Немного пообщавшись со всеми, она перешла к главному событию. «Итак, все, готовьтесь звонить».
[Я всегда остаюсь в числе аутсайдеров, УАААА]
[Я готов, но никак не могу дойти до конца (можете компенсировать мне это деньгами?)]
[Я уже смирилась с мыслью, что меня никогда не выберут. Я здесь только ради драмы.]
К потоку подключился "SpicyRoll".
Интерфейс трансляции разделился на две части. На разделённом экране появилась девушка с кудрявыми волосами, её голова была покрыта блестящими чёрными локонами, похожими на лапшу быстрого приготовления.
«Ух ты!» — воскликнул СпайсиРолл с восторгом. «Попало! Это здорово!»
Рене слегка приподняла бровь и улыбнулась. «Спайсролл, мне очень нравится твоя прическа».
«Хе-хе», — хихикнула СпайсиРолл. — «У меня от природы кудрявые волосы. В детстве я их ненавидела. Все одноклассники смеялись надо мной из-за моих кудрявых волос, и я постоянно приставала к маме, чтобы она меня выпрямила. Теперь, когда я стала старше, они мне нравятся».
Рене: "Тебе это очень идет."
«Хе-хе, спасибо, Стример». СпайсиРолл провела рукой по волосам. «Моя уверенность вернулась».
«Будь уверена в себе», — тихо сказала Рене. «Твои кудрявые волосы — твоя отличительная черта».
«Отлично!» — радостно воскликнула СпайсиРолл и сама начала рассказывать о своих питомцах. «Стример, у меня есть золотистый ретривер и британская короткошерстная кошка».
Рене наблюдала за ней, кивая в знак того, что слушает.
«Сначала короткошерстная кошка сама подходила к золотистому ретриверу», — сказала СпайсиРолл с растерянным выражением лица. «Но последние несколько месяцев, по какой-то причине, кошка больше не хочет играть с собакой. Она даже избегает собаку, когда видит её. Это так странно. Я надеялась, что ты сможешь спросить их за меня, Стример. Они поссорились?»
«Хорошо». Рене тоже было очень любопытно. «Приведите короткошерстную кошку. Я спрошу, почему она не хочет играть с золотистым ретривером».
"Хорошо". Когда СпайсиРолл встала, чтобы позвать свою британскую короткошерстную кошку, золотистый ретривер внезапно появился перед камерой, широко улыбаясь.
[Ты меня напугал!]
[Ха-ха-ха, золотистый ретривер здесь! Стример, сначала спроси собаку!]
«Хорошо, тогда я сначала поговорю с золотистым ретривером». Рене помахала собаке. «Привет, золотистый ретривер. Меня зовут Рене Дженнингс. А как тебя зовут?»
«Меня зовут Момо». Золотистый ретривер Момо вскочил и сел на табурет, его круглые собачьи глаза с любопытством наблюдали за человеком, разговаривающим по телефону. «Вы друг моего хозяина?»
«Да», — кивнула Рене с улыбкой. — «Я интернет-друг твоего хозяина. Вы с твоим партнёром, британской короткошерстной легавой, недавно дрались?»
«Мы не дрались, хе-хе», — сказала Момо, золотистый ретривер. «Кака просто меня боится».
Услышав это, Рене с любопытством спросила: «А ты знаешь, почему Кака тебя боится?»
«Конечно!» — Момо кивнул своей пушистой головой и спокойно залаял, — «Потому что, когда я впервые попал в этот дом, я был еще совсем маленьким…»
Он не договорил, но, похоже, Рене уже догадалась.
Золотистый ретривер Момо сказал: «Кака тогда был намного крупнее меня и каждый день издевался надо мной, пиная меня, как мяч».
Рене представила себе эту сцену и сдержала смех. «Бедняжка».
«В этом не было ничего особенного, на самом деле», — Момо покачал головой. «Я не был недоволен. Через некоторое время мне даже стало казаться, что это довольно забавно».
Рене удивило оптимистичное и великодушное отношение собаки. «Тогда почему Кака теперь тебя избегает?»
«Кака просто сам себя пугает!» — раздраженно воскликнула Момо. «Я совсем не собираюсь его обижать, но Кака заметил, что я становлюсь все больше и больше, и теперь он испугался и больше не хочет со мной играть».
Каждый раз, когда он пытался пойти поиграть с Кака, Кака убегал со всех ног и нырял под кровать.
Момо невольно вздохнула. «Я сказала Каке, что не буду его запугивать и что ему не нужно бояться, но Кака мне не верит. Он думает, что я пытаюсь его обмануть».
Рене подняла бровь и усмехнулась. «Кака, безусловно, очень осторожный котенок».
"А? Момо, как ты сюда попала?" — СпайкиРолл вошла в кабинет, держа на руках свою любимую кошку Каку, и обнаружила Момо, сидящую на её стуле.
В тот момент, когда Кака увидел Момо, кот, лениво развалившийся на руках у хозяина, застыл от шока и задрожал. "Ах, что этот пёс Момо здесь делает?!"
Услышав кошачий плач, Рене повысила голос и объяснила: «Спайсролл, я поговорила с Момо, и, кажется, я хорошо понимаю ситуацию».
«Правда?» — приятно удивился SpicyRoll. «Стример, что происходит?»
Она сделала всего несколько шагов, как Кака вырвалась из ее объятий и спрыгнула вниз.
Кака спрыгнул на землю и убежал со скоростью пантеры.
СпайсиРолл выглядел озадаченным. "Что не так с Кака?"
Момо усмехнулась. «Кака, должно быть, испугался, увидев меня».
SpicyRoll раздраженно подошел к камере. «Стример, я только что пошел за Какой, но он снова убежал, как только мы подошли к двери».
Рене Дженнингс усмехнулась. «Спайсролл, кажется, я понимаю, что происходит».
"Что?" — лицо SpicyRoll озарилось удивлением. "Стример, ты же уже знаешь?"
«Я поговорила с Момо, — объяснила Рене Дженнингс. — Он сказал, что когда впервые приехал в этот дом…»
СпайсиРолл слушала, ошеломленная. Она недоверчиво сказала: «Боже мой, я думала, Кака просто играл с Момо. Не могу поверить, что он действительно издевался над ним?»
Она окинула взглядом нелепо выглядящего Момо, на её лице читались смесь веселья и смирения. «Значит, когда Момо подрос, Кака перестал сметь его обижать. А теперь он боится, что Момо отомстит, поэтому прячется всякий раз, когда его видит?»
«Вероятно, это всё», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Но нам всё равно следует найти Кака и уточнить у него».
СпайсиРолл погладила большую голову Момо, в её голосе звучали извинения. «Я понятия не имела, что Кака тебя обижает. Бедняжка».
«Нет, всё в порядке!» — Момо покачал головой. «Мне нравится играть с Кака».
Услышав мысли Момо, переданные Рене Дженнингс, сердце SpicyRollа сжалось от жалости к нему ещё сильнее. «Хорошо, я попрошу помощи у стримерши».
«Отлично!» — обрадовалась Момо.
SpicyRoll взял телефон, на экране которого отображалась Рене Дженнингс, и отправился искать Каку.
"Кака, где ты сейчас прячешься?"
Кака прятался в темноте под кроватью, его глаза светились слабым зеленым светом, и он настороженно смотрел на окружающий мир.
"Кака?" — Спайк Ролл вошёл в комнату, оглядел её, а затем наклонился, чтобы заглянуть под кровать. "Кака, почему ты опять прячешься?"
На пушистой мордочке Каки читалась абсолютная серьезность. «Как я могу не прятаться? Думаешь, мне это легко? Этот чертов пёс огромный. Он мог бы проглотить меня за один укус».
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь. «Кака, тебе не о чем беспокоиться. Момо не будет тебя обижать. Он хочет быть с тобой хорошим другом».
«Я тебе не верю!» — фыркнул Кака. «Перестань пытаться обмануть кошку. Как эта проклятая собака вообще может хотеть со мной дружить? Должно быть, она меня ненавидит».
В глазах Рене Дженнингс мелькнула искорка веселья. «Кака, почему ты думаешь, что Момо тебя ненавидит?»
"Потому что…" Голос Каки дрогнул, он внезапно почувствовал себя виноватым и засомневался, стоит ли говорить что-то ещё.
«Потому что, когда он впервые приехал в этот дом, вы, как первый житель, постоянно издевались над ним. Верно?» — закончила Рене Дженнингс предложение, которое он не смог закончить.
Глаза Каки широко раскрылись от шока. Он сделал несколько шагов вперед и высунул свою маленькую головку. "Откуда ты узнал?"
Рене Дженнингс: "Мне сказала Момо."
«Хм!» Кака теперь был расстроен. «Этот проклятый пёс меня оскорбил! Я знал, что он меня ненавидит!»
Рене Дженнингс: "…"
«Думаю, я только что сказал что-то не то».
Рене Дженнингс быстро объяснила: «Момо не отзывался о тебе плохо. Он просто помогал мне понять, почему ты больше с ним не играешь».
«Тогда зачем ты вспоминаешь, что я раньше его дразнил?» Кака был очень недоволен, практически кипел от злости. «Этот проклятый пёс! Он делал это специально!»
«Кака, ты ненавидишь Момо?» — спросила Рене Дженнингс.
Кака на мгновение заколебался, а затем мяукнул: «Я его не ненавижу».
«Знаешь, Момо сказал, что ему очень нравится играть с тобой».
— Серьёзно? — недоверчиво спросил Кака. — Эта проклятая собака Момо, должно быть, тебе врёт!
«Почему ты в это не веришь?»
Кака немного подумал, прежде чем объяснить: «Потому что Момо сейчас такой большой, а я раньше так сильно над ним издевался. Он точно всё это помнит. На его месте я бы обязательно отомстил!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Итак, если Момо не отомстит, ты согласишься снова с ним поиграть?»
Кака: "Как он мог не отомстить мне?"
Услышав это, Рене Дженнингс сказала СпайсиРоллу: «СпайсиРолл, позови Момо».
«Хорошо», — крикнул СпайсиРолл. — «Момо, иди сюда!»
"Иду!" — радостно вбежал Момо, высунув язык.
Учуяв запах Момо, Кака снова спрятался глубоко под кровать.
«Момо, — тихо сказала Рене Дженнингс, — хочешь поиграть с Кака?»
«Да!» — Момо энергично кивнул своей большой головой. — «Кака — мой хороший друг. Конечно, я хочу с ним поиграть».
«Кака, ты это слышала?» — спросила Рене Дженнингс.
Конечно, Кака его услышал, но ему всё равно показалось это странным. «Почему? Момо, почему ты всё ещё хочешь со мной играть? Я же постоянно над тобой издевался…»
«Ну и что, если ты меня немного поддразнивал!» Момо совсем не возражала. «Я просто думала, что ты все это время играл со мной!»
Кака так удивился, что не удержался и выскочил из-под кровати, его круглые глаза с любопытством уставились на Момо. "Момо, ты на меня не сердишься?"
«Нет, я не злюсь». Момо осторожно подошла к нему. «Ты такой милый, как я могу на тебя злиться!»
Услышав это, Кака внезапно охватило чувство раскаяния за свои прошлые поступки. «Момо, я… я прошу прощения!»
«Не нужно извиняться!» — Момо пододвинулась на две лапы ближе. «Но с этого момента, пожалуйста, перестань постоянно от меня прятаться. Хорошо?»
«Я могу это сделать!» — согласился Кака, а затем обеспокоенно спросил: «Ты правда не будешь меня запугивать?»
«Правда!» — Момо энергично кивнула. — «Мы хорошие друзья!»
Сказав это, он даже наклонился и прижался мордой к голове Каки.
[Ух ты, недоразумение между Момо и Кака разрешилось!]
[Момо кажется такой нежной.]
[А ещё я считаю, что Момо — очень хороший мальчик.]
СпайсиРолл наблюдала, как её два пушистых питомца ладят друг с другом, и на её лице расплылась облегчённая улыбка.
Она отнеслась к ним обоим одинаково, погладила их по головам и усмехнулась. «Хорошо. С этого момента вы двое должны хорошо играть вместе».
SpicyRoll перевернула камеру, чтобы показать своё лицо, выражение его было полно благодарности. «Стример, огромное спасибо! Ты помогла мне решить огромную проблему!»
«Если бы эта ситуация не разрешилась, и Кака продолжала бы прятаться от Момо, ей, возможно, пришлось бы подумать о том, чтобы отдать одного из них кому-нибудь другому».
«Так намного лучше. Теперь все могут жить счастливо вместе».
После того, как SpicyRoll завершила разговор, она отправила подарок "Сияющий фейерверк" стоимостью 999 юаней.
По-видимому, посчитав это недостаточным, она запустила еще один «Сияющий фейерверк», пока Рене Дженнингс рассказывала своей аудитории историю Каки и Момо.
«Даже так, — подумала она, — это все равно было намного дешевле, чем поход к ветеринару».
«Кроме того, иногда тратишь все эти деньги, а проблема так и не решается».
[Я бы очень хотела завести одного из щенков Момо! У него просто замечательный характер!]
[Это вдруг напомнило мне ту девочку, у которой тоже были кошка и собака. Собака в итоге съела кошку!]
[Я тоже это помню. Эта собака, похоже, была Крилией.]
[По сравнению с ней Момо просто невероятно хороша.]
Когда SpicyRoll увидела комментарии с просьбами о щенках Момо, она быстро добавила свой комментарий: [Извините, дамы, но Момо кастрирована.]
Когда женщины в стриме узнали, что Момо кастрировали, все они были очень разочарованы.
[Ах! Какая жалость!]
Такого, как он, очень редко встретишь.
«Такая воспитанная собака, как Момо, — большая редкость», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Но и мои собаки тоже довольно хорошо себя ведут».
[Ты другой, Хозяин! Даже самая дикая собака превратится в хорошего пса в твоих глазах!]
[Я так завидую особым способностям ведущего!]
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Хорошо, давайте примем следующего звонка».
Поступил звонок от "Дженни", и на разделенном экране появилась девушка с длинными коричневыми крашеными волосами.
«Привет, Хозяин! Привет, лучшая подруга Хозяина!» — восторженно поприветствовала Дженни. «Добрый вечер всем участникам стрима!»
«Добрый вечер, Дженни», — со смехом сказала Рене Дженнингс.
Лицо Дженни сияло от радости. «Я впервые жду звонка во время трансляции, и не могу поверить, что мне так повезло, что я наконец-то дозвонилась!»
[Неужели этот стрим подстроен против завсегдатаев? Я ни разу не пропустил ни одного, но на мой звонок никто не отвечает...]
[Черт возьми, я начинаю злиться!]
Рене Дженнингс показала ей большой палец вверх. «Это здорово, Дженни».
«Да уж, точно!» — радостно воскликнула Дженни. «С такой удачей мне обязательно нужно завтра купить лотерейный билет!»
«Можете попробовать», — добавила Рене Дженнингс. «Итак, Дженни, чем я могу вам помочь?»
«Да, да!» — Дженни несколько раз кивнула, затем подняла большую кошку. «Хозяин, не могли бы вы помочь мне общаться с моей кошкой?»
Рене Дженнингс с любопытством спросила: «О чём общаться?»
«Вот что произошло», — сказала Дженни. «Мы с моим парнем встречаемся уже полтора года, и планировали пожениться в конце этого года. Поэтому в прошлом месяце мы организовали встречу наших родителей».
[Поздравляю! (А чай есть?)]
[Счастливой скорой свадьбы!]
Дженни увидела комментарии с пожеланиями всего наилучшего и поджала губы. «Спасибо всем за добрые пожелания! Но... свадьба может и не состояться».
[Значит, чай действительно существует?]
[Что происходит? У тебя проблемы с парнем?]
Рене Дженнингс моргнула и спросила: «Почему этого может не произойти? Разве встреча родителей прошла неудачно?»
«Честно говоря, я не понимаю, что происходит», — вздохнула Дженни. «В день знакомства наших родителей мама сказала, что ей нужно уйти посреди ужина. Тогда я была совершенно озадачена. А когда мы вернулись домой, мама просто сказала мне расстаться с ним».
«Это так странно», — сказала Рене Дженнингс, слегка нахмурившись.
«Знаю!» — беспомощно воскликнула Дженни. «Я спросила маму, почему, но она ничего не говорит. Она просто велит мне забыть о свадьбе и расстаться с ним как можно скорее».
«Моя мама из тех людей, которые, если не хотят говорить, никогда ничего не скажут, как бы их ни попросили». Дженни подняла руку, чтобы потереть лоб. «Поэтому я решила попытаться выведать это у папы, но на этот раз он оказался на удивление немногословен. Он не издал ни звука, что бы я ни спросила».
[Только не говори мне, что ты и твой парень — давно потерянные брат и сестра???]
[Я думаю, это тоже возможно!]
[Ха-ха, не давайте волю своей фантазии, люди! Думаю, вероятность этого довольно низка.]
[А что касается правды... мы ждём, когда раскроется личность ведущего~~~]
«Этот кот, ваши родители о нем заботятся?» Взгляд Рене Дженнингс упал на кота у нее на руках.
«Да», — сказала Дженни, нежно поглаживая кота по голове. «Его зовут Дада. Я нашла его по дороге домой из школы, когда училась в старших классах. Сейчас он уже маленький старичок, и мои родители всегда о нем заботились».
Рене Дженнингс слегка кивнула и тихо сказала: «Значит, ты хочешь, чтобы я спросила папу, знает ли он, почему твоя мать говорит тебе расстаться?»
«Да», — Дженни энергично кивнула. «Ты такой умный, Хозяин! Хе-хе~»
Она посмотрела на Дада и мягко сказала: «Хороший Дада, можешь поговорить с доброй хозяйкой? Расскажи ей всё, что знаешь, хорошо?»
Дада, казалось, понял, мяукая: «Я знаю. Нелли, тебе просто нужно послушать маму и расстаться!»
«Почему?» — спросила Рене Дженнингс. «Папа, почему мама Нелли хочет, чтобы она рассталась с ним?»
Дада повернулся, посмотрел на Рене Дженнингс на экране и моргнул своими кошачьими глазами. "Если я тебе скажу, ты меня поймешь?"
«Могу», — кивнула Рене Дженнингс с улыбкой. «Давай, папа. Я слушаю».
Дада долго смотрел на неё, а затем мяукнул: «Вообще-то, мама была очень рада парню Нелли. Но она узнала, что мать парня Нелли — первая любовь отца Нелли».
«Какое совпадение», — сказала Рене Дженнингс, подняв бровь. Она никак не ожидала, что это окажется причиной.
Проблема была не в парне Дженни, а в его матери.
«Хозяин дома, что сказал Дада?» — спросила Дженни, немного нервничая.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Дженни, мать твоего парня — первая любовь твоего отца».
"Что?" Зрачки Дженни сузились. В голове промелькнула совершенно абсурдная мысль: "Неужели... мой парень — их сын?"
[Боже мой! Я был прав?]
Какая трагическая история.
[Боже мой, это слишком драматично, не правда ли? В реальной жизни всё безумнее, чем в вымысле.]
«Э-э…» — Рене Дженнингс беспомощно моргнула. — «Придётся спросить… Папа, ты знаешь?»
«Нет», — сказал Дада, покачав своей пушистой головой. — «У парня Нелли нет никаких отношений с её отцом!»
Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Дженни, твой парень не родственник твоему отцу».
Дженни, которая чуть не окаменела от страха, тоже вздохнула с облегчением. «О, слава богу! Это меня до смерти напугало!»
[Ух ты, вот это ложная тревога!]
Неужели она действительно собирается разлучить их только потому, что он сын первой любви её мужа?
[Разве мать не поступает слишком жестоко по отношению к своей дочери, поступая так...?]
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо спросить, папа выдал еще одну шокирующую новость. «Мама так злится, потому что папа еще несколько лет назад встречался со своей первой любовью».
Рене Дженнингс нахмурилась и тихо спросила: «Папа, ты хочешь сказать, что её отец несколько лет назад изменил её матери со своей первой любовью?»
«Что?» — Дженни была ошеломлена.
[Фу, почему мужчины всегда так зациклены на своей первой любви...]
[Я сдаюсь. Неудивительно, что её мама против! Если это так, я полностью понимаю её позицию!]
[Я тоже на стороне матери!]
На самом деле, многие слова, сказанные папой, он не понимал. Он сказал Рене Дженнингс: «Я слышал, как мама и папа ссорились. Мама сказала, что папа бесстыжий, посмел обманывать в таком преклонном возрасте!»
«Мама также сказала, что если папа так сильно любил свою первую любовь, ему следует просто развестись с мамой и жениться на ней».
«Папа встал на колени, плакал и умолял маму о прощении. Он сказал, что просто увидел её на встрече выпускников и увлёкся, и что больше никогда так не поступит».
«Ах, да! Мама еще и папу метлой ударила. Она так сильно его избила, что он ползал по полу, и меня тоже чуть не ударили!»
Рене Дженнингс передала Дженни слова, сказанные Дадой.
Лицо Дженни побледнело, выражение её лица стало печальным. "Мой папа... действительно сделал что-то подобное..."
«Я всегда считала, что у моих родителей были прекрасные отношения, что они были образцовой парой, которой все могли бы позавидовать».
«Оглядываясь назад, я понимаю, как сильно моя мама была потрясена в тот день», — сказала Дженни, ее глаза покраснели, и она с трудом сдерживала слезы. «Она все равно заставила себя остаться еще на полчаса… Я даже не могу представить, что творилось у нее в голове…»
Дженни вытерла слезы и, рыдая, сказала: «Я сейчас же напишу своему парню и расстанусь с ним».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула, соглашаясь, что это правильное решение.
[Ты уверена, что хочешь расстаться?]
[Но это несправедливо по отношению к твоему парню. Он тут ни при чём.]
Дженни увидела комментарии и с серьезным выражением лица объяснила: «Но если я проигнорирую чувства своей мамы и буду настаивать на этом браке, разве это не будет еще более несправедливо по отношению к ней?»
«Честно говоря, и мне всё равно, если меня за это раскритикуют, мой парень определённо не так важен, как моя мама. Я знаю его всего полтора года. А моя мама так много работала, чтобы вырастить меня, более двадцати лет».
«Именно так», — сказала Рене Дженнингс. «Мать, которая хорошо к тебе относится, — это тот человек, которого нужно ценить».
«Именно!» — сказала Дженни, переключившись на мессенджер и отправив своему парню сообщение о расставании.
После этих слов она внезапно почувствовала, как с ее плеч свалился груз.
Вернувшись в прямой эфир, Дженни вытерла слезы и с улыбкой сказала: «Ведущий, спасибо за помощь. Иначе я могла бы пойти против своей мамы, подумав, что она ведет себя неразумно».
«Пожалуйста», — сказала Рене Дженнингс, слегка улыбнувшись. — «И я очень рада, что смогла вам помочь».
«Ведущий, я сейчас закончу разговор, чтобы не задерживать следующего участника». Дженни помахала рукой, инициативно завершила звонок и отправила подарок от «Bright Stars» стоимостью 520 юаней.
Отправив подарок, Дженни вышла из прямой трансляции, взяла папу на руки и пошла домой. «Папа, пойдем домой».
Вчера она специально съездила к родителям, чтобы забрать Даду, сказав, что присмотрит за ним несколько дней. Она не ожидала, что ей удастся выжить в первый же день похода к ручью.
Мать Дженни надевала маску на лицо. Увидев дочь в такое позднее время, она очень удивилась. «Нелли, почему ты здесь так поздно?»
Увидев Дада у себя на руках, она с оттенком смирения добавила: "Дада доставил тебе неприятности?"
«Нет». Дженни покачала головой, усадила папу на диван, голос ее уже дрожал от слез. «Мама, прости меня».
Сердце матери Дженни сжалось. Она сорвала с себя маску и с обеспокоенным выражением лица посмотрела на дочь. «Нелли, что случилось?»
Услышав шум, отец Дженни выбежал из своей комнаты. «Что происходит?»
Дженни посмотрела на него, глаза ее были затуманены слезами, и она обвиняюще сказала: «Папа, ты ужасный! Как ты мог так издеваться над мамой?»
Ее слова совершенно озадачили отца Дженни. «Нелли, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю».
«Я всё знаю!» — Дженни обняла мать, сердито глядя на отца. «Я всё знаю о тебе и матери Уильяма Рота!»
Услышав это, мать Дженни в шоке посмотрела на дочь. «Нелли, откуда ты об этом знаешь?»
Отец Дженни инстинктивно предположил, что жена ей это рассказала, но, услышав её вопрос, он внезапно растерялся.
«Откуда наша дочь знает? Кто ей сказал?»
Дженни ничего не ответила. Она лишь сжала руку матери и с болью в сердце сказала: «Мама, я ничего об этом не знала. Если бы знала, я бы забрала тебя с собой в тот же день…»
Она глубоко вздохнула. «Мама, не волнуйся. Я уже рассталась с Уильямом».
«Ты рассталась с Уильямом?» — удивленно спросил отец Дженни. «Он согласился?»
Он, похоже, не одобрял этого. «Нелли, это вопрос между старшим поколением. Вам с Уильямом не нужно…»
«Папа!» — перебила его Дженни, в ее глазах читалось неодобрение, а тон был твердым. — «Мать Уильяма была твоей первой любовью. Мне все равно, если твоя привязанность к нему — всего лишь продолжение твоих чувств к ней. Но я ни за что не стану невесткой человека, который причинил боль моей матери!»
«Ты…» — выражение лица отца Дженни стало мрачным. Он нахмурился и сказал: «Что за чушь? Что ты имеешь в виду, говоря, что моя привязанность к Уильяму — это продолжение моих чувств к ней? У меня сейчас нет никаких отношений и контактов с его матерью!»
«Хорошо!» — кивнула Дженни, смягчив тон. «Папа, надеюсь, ты больше ничего не сделаешь, чтобы причинить маме боль. Я уже взрослая, и могу позаботиться о маме. Если ты снова ее обидишь, я буду рядом с ней без малейшего колебания!»
Слушая слова дочери, мать Дженни уже плакала, ее сердце переполнялось эмоциями.
Все годы трудностей и упорства наконец позволили ее дочери расцвести в сильный, смелый цветок.
Отец Дженни закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он медленно и искренне, слово за словом, произнес: «Нелли, не волнуйся. Обещаю, я больше никогда не совершу этой ошибки».
Он также очень дорожил этой маленькой семьей, которую бережно содержал на протяжении многих лет.
Его первой любовью действительно была та, кого он никогда не сможет забыть, но та пьяная ночь, когда он совершил ошибку, наполнила его сожалением на всю жизнь.
Он был искренне благодарен жене за то, что она дала ему шанс загладить свою вину.
**
Рене Дженнингс ответила на звонки ещё двух зрителей. К моменту окончания трансляции было уже два часа ночи.
Она и Мишель Фуллер вернулись в свою комнату, чтобы отдохнуть. Как только они легли, Шон Фуллер прислал сообщение.
Мишель Фуллер прочитала сообщение и подняла бровь. «Рене, Хэнк говорит, что Чад согласился. Он спрашивает, когда ты освободишься».
«Чем раньше, тем лучше», — сказала Рене Дженнингс.
«За последние два дня новых случаев не было, но никогда не знаешь, когда может возникнуть что-то срочное».
«Хорошо», — согласилась Мишель Фуллер. Ответив Шону Фуллеру, она спросила: «Во сколько мы завтра встанем, чтобы вывести Зейна и Жасмин поиграть?»
Рене Дженнингс сказала: «Не слишком рано. Давайте поспим до половины десятого».
«Даже если Юрий Салливан завтра пойдёт гулять с Дорой Арчер, им, скорее всего, снимут номер только на ночь».
На следующий день, когда Рене Дженнингс и Мишель Фуллер проснулись и спустились вниз, они увидели Зейна и Жасмин, сидящих на диване, одетых и готовых к выходу.
В тот момент, когда малыши увидели, что две женщины проснулись, их глаза загорелись, и они радостно защебетали, приветствуя друг друга.
«Тетя, сестра Мишель, доброе утро!»
«Тетя, сестра Мишель, вы хорошо спали?»
«Доброе утро, Зейн и Жасмин. Мы отлично выспались». Мишель Фуллер подошла, села рядом с ними и достала телефон. «Пойдем, посмотрим, куда вы хотите пойти поиграть».
Она поискала несколько подходящих мест для детей и в итоге выбрала крытый семейный игровой парк. Сегодня температура превышала 100 градусов, а температура земли была еще выше. Казалось, что ты вот-вот растаешь, как только выйдешь на улицу.
«В такую погоду лучше всего остановиться где-нибудь с кондиционером».
На территории семейной игровой площадки находился ресторан, подходящий для семейного отдыха, поэтому Рене Дженнингс и Мишель Фуллер сначала отвели двоих детей поесть, прежде чем они начали играть.
В 17:30 двое взрослых и двое детей покинули игровую площадку. Они нашли ресторан, где можно было поужинать, который оказался недалеко от места работы Дианы Дженнингс, поэтому она зашла к ним после своей смены.
После ужина они планировали прогуляться по окрестностям, когда им неожиданно позвонил Шон Фуллер.
Мишель Фуллер взяла трубку. "Как дела?"
Шон Фуллер: "Сестра, ты всё ещё с Рене?"
Мишель Фуллер: "Да, а почему?"
«Мне только что позвонил Чад. Он сказал, что Дора Арчер вдруг пригласила его в кино», — сказал Шон Фуллер. «После фильма они, наверное, снимут номер в отеле. У вас есть время?»
Мишель Фуллер немедленно сообщила о ситуации Рене Дженнингс. "Хочешь пойти?"
«Да». Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Так уж получилось, что я как раз подумала, что хочу посмотреть фильм».
Мишель Фуллер усмехнулась. «Хорошо, тогда я попрошу Хэнка забронировать билеты в кино».
Диана Дженнингс отвезла Зейна и Жасмин домой, а Рене Дженнингс и Мишель Фуллер поехали в кинотеатр, где Юрий Салливан смотрел фильм.
К тому времени, как они приехали, фильм уже начался. Шон Фуллер с тревогой стоял у билетной кассы, оглядываясь по сторонам.
Его глаза загорелись, как только он их увидел. "Сестра! Рене! Сюда!" — позвал он, приятно удивленный.
Они проверили билеты и вошли внутрь. Фильм уже шел, и в тусклом свете Рене смутно разглядела Юри Салливана, смотрящего в их сторону.
Она взглянула на человека рядом с ним, а затем последовала за Шоном Фуллером к их местам.
Их места находились в ряду прямо за Юрием Салливаном, что позволяло им хорошо видеть взаимодействие между ними.
Это был научно-фантастический блокбастер с местами поразительно кровавыми сценами.
Всякий раз, когда появлялась подобная сцена, Дора Арчер впадала в панику и пряталась в объятиях Юрия Салливана.
Шон Фуллер тайно записал эту сцену на свой телефон. Просматривая запись, он не мог не почувствовать глубокую жалость к Юрию Салливану.
Если бы девушка действительно была без ума от Юрия Салливана, он бы, наверное, ей позавидовал.
К сожалению, она оказалась всего лишь мошенницей, охотившейся за деньгами Юрия Салливана.
После фильма Дора Арчер вывела Юри Салливана из кинотеатра за руку. «Дорогой, — нежно прошептала она, — куда мы идём дальше? Я устала идти. Хочу немного отдохнуть».
Юрий Салливан: "…"
«Это ты пригласила меня на свидание, и это ты слишком устала, чтобы идти пешком», — подумал он.
"Ю…" — начал говорить Юрий Салливан, но тут же замолчал.
«Было опасно. Я чуть не упустил свой шанс».
«Дорогой, что скажешь?» — спросила Дора Арчер, ожидающе глядя на него.
Юрий Салливан опустил взгляд, чтобы поправить миниатюрную камеру на своей кнопке, а затем нерешительно спросил: «Флора, ты голодна? Или, может, я отведу тебя перекусить поздно вечером?»
«От еды поздно вечером я потолстею!» — сказала Дора Арчер, покачав головой. — «Я не хочу перекусывать».
«Но разве ты не устал?» Юрий Салливан немного подумал, а затем добавил: «В таком случае, я отведу тебя на массаж».
«Почему бы и нет…» — Дора Арчер водила пальцем кругами по груди Юри Салливана. — «Юри, сделай массаж лично мне».
Несмотря на то, что Юрий Салливан знал, что женщина перед ним — мошенница, пытающаяся выманить у него деньги, его лицо всё равно покраснело.
Он нервно сжал губы. "Разве… разве это не немного неуместно?"
"Как это может быть неуместно?" — Дора Арчер игриво постучала его по груди маленьким кулачком. — "Разве ты не мой парень? Нет ничего более уместного, чем массаж от тебя, понимаешь?"
Юрий Салливан огляделся и заметил Рене и двух других, стоявших неподалеку и делавших вид, что рассматривают плакат. Он смущенно спросил: «Если я собираюсь сделать вам массаж… где было бы уместно это сделать?»
— Почему бы нам… не пойти в отель? — смущенно предложила Дора Арчер. — Нам будет неудобно идти к тебе домой, так что отель — идеальный вариант.
«Чад живёт один, так почему же идти к нему домой должно быть неудобно?» — подозрительно пробормотал Шон Фуллер.
Услышав это, Рене тихо объяснила: «Вероятно, потому что поход к Чаду не вписывается в их план. В конце концов, у ее мужа нет ключа, поэтому он не сможет ворваться в комнату, чтобы сделать фотографии для шантажа».
«Ага, вот в чем дело», — сказал Шон Фуллер, когда до него наконец дошло.
Мишель Фуллер посмотрела на него с беспокойством. «Ты такой тупица. Интересно, сколько раз женщины тебя еще обманут».
Услышав это, Рене тихо сказала: «Мишель, не разговаривай так с Хэнком».
Шон Фуллер был тронут. «Видите? Это Рене хорошо ко мне относится!»
Губы Рене изогнулись в улыбке, когда она добавила: «Мужчины, наверное, тоже иногда его обманывают».
Шон Фуллер: "…"
«Рене, значит, ты и меня отпустить не получишь!»
«У меня разбито сердце!»
Пока они перешептывались между собой, Юрий Салливан уже договорился снять номер в отеле с Дорой Арчер.
«Тогда поехали прямо туда», — сказал Юрий Салливан, доставая телефон. Он открыл приложение с картами и спросил: «Флора, в порядке ли Императорский отель?»
«Отель «Императорский» слишком дорогой», — сказала Дора Арчер, покачав головой. «Юрий, нам не нужно останавливаться в таком дорогом отеле. Это пустая трата денег».
«Как это может быть напрасной тратой?» — Юрий Салливан посмотрел на неё и серьёзно сказал: «Я думаю, ты этого заслуживаешь».
«В этом нет необходимости, — сказала Дора Арчер. — Мы просто найдем чистый, приличный отель поблизости. Главное, чтобы я была с тобой. Нам не нужно тратить деньги на какое-то смехотворно дорогое место».
Видя, как она настойчива, Юрий Салливан понял, что что-то не так. Он решил подыграть. «Флора, ты такая бережливая девушка».
«Тогда давайте поищем его по дороге!» — сказала Дора Арчер с улыбкой.
«Хорошо», — согласился Юрий Салливан, кивнув.
Они вдвоем вышли из торгового центра и пошли по улице.
Рене и остальные неторопливо последовали за ними.
После непродолжительной прогулки Дора Арчер остановила Юри Салливана и указала на отель через дорогу. «Дорогой, как тебе этот? 168 долларов за ночь — такая выгодная цена!»
Юрий Салливан нахмурился и молчал.
«Он никогда не останавливался в отеле, который стоил бы меньше четырехзначной суммы. В этом отеле через дорогу даже не потрудились починить сломанные лампочки на вывеске. Как же тогда номера могут быть чистыми?»
«Но с другой стороны, — подумал он, — я здесь, чтобы поймать мошенника, а не чтобы насладиться роскошным отдыхом».
Он сжал губы и неохотно кивнул. "Думаю, всё в порядке".
«Отлично», — сияя, сказала Дора Арчер. — «Тогда останемся здесь».
Они вдвоем перешли дорогу по пешеходному переходу. Как раз когда они собирались войти в отель, Дора Арчер сказала: «Юрий, тебе хочется пить? Я пойду куплю фруктовое ассорти. Ты заходи первым. Просто пришли мне номер комнаты чуть позже».
«Хорошо». Юрий Салливан вошёл в отель, но не стал спешить снимать номер. Он стоял у стойки регистрации с отвращением на лице.
В этом месте стоял отвратительный, странный запах.
Юрий Салливан не выдержал и вернулся к входу.
Когда Дора Арчер наконец вернулась, она обнаружила его стоящим у входа и с недоумением спросила: «Дорогой, почему ты не зашел внутрь?»
«Я ждал тебя».
"Значит, номер забронирован?"
«Пока нет», — объяснил Юрий Салливан. «Им нужно зарегистрировать удостоверения личности обоих».
Выражение лица Доры Арчер мгновенно изменилось. «Тогда почему ты просто не сказал, что останется только один человек?» — недовольно спросила она.
Юрий Салливан удивленно посмотрел на нее. «Флора, ты сердишься?»
«Нет, нет», — быстро выдавила из себя улыбку Дора Арчер. — «Я просто забыла взять с собой удостоверение личности, поэтому не могу зарегистрироваться. Можете, пожалуйста, сразу занять комнату?»
Взгляд Юрия Салливана помрачнел. «Это тоже должно быть частью её плана», — подумал он и согласился: «Хорошо, тогда».
«Ты самый лучший, дорогой», — подбадривала его Дора Арчер. «Поторопись и войди. Не забудь прислать мне номер комнаты».
Юрий Салливан забронировал номер, отправил номер комнаты Шону Фуллеру, и только потом переслал его Доре Арчер.
Дора Арчер получила сообщение, и на ее губах появилась ухмылка. Она позвонила. «Можешь идти. Я только что отправила тебе номер комнаты».
Повесив трубку, она вошла в отель, полная энергии и бодрости.
Рене и остальные сидели в соседней кофейне и отчётливо слышали телефонный разговор Доры Арчер.
«Эти муж и жена — просто нечто», — заметила Мишель Фуллер, покачав головой.
Шон Фуллер погладил подбородок. «Чад прислал мне номер комнаты. Поднимемся сейчас или подождем?»
Рене заблокировала экран телефона и тихо сказала: «Мы подождем здесь мужа Доры Арчер».
Юрий Салливан вошёл в гостиничный номер и обнаружил, что всё в нём вызывает у него тревогу.
В комнате было тусклое освещение. Рядом с кроватью стояли два старомодных деревянных табурета.
Юрий Салливан нахмурился, достал несколько салфеток, чтобы вытереть стул, и с опаской сел.
Примерно через минуту раздался звонок в дверь.
Юрий Салливан встал, чтобы открыть дверь.
Дора Арчер, стоявшая снаружи, протянула руки и сделала несколько странных жестов, после чего внезапно ворвалась в комнату.
"…Что ты делаешь?" — спросил Юрий Салливан.
«Ничего особенного», — сказала Дора Арчер с улыбкой, пренебрежительно махнув рукой и закрыв дверь.
Юрий Салливан заметил, что она очень осторожно закрыла дверь, и было очевидно, что она не закрывается как следует.
Он сделал вид, что ничего не заметил, повернулся обратно к стулу и сел, опустив взгляд, чтобы пролистать ленту в социальных сетях.
Когда он снова поднял глаза, Дора Арчер уже раздевалась.
Увиденное заставило Юрия Салливана в испуге вскочить на ноги. "Ты… Что ты делаешь?"
«Юри», — сказала Дора Арчер, бросив штаны на пол и обняв его. — «Мы уже парень и девушка».
Юрий Салливан поспешно оттолкнул её. «Флора, хотя ты и моя девушка, я думаю, сейчас неподходящее время. Пожалуйста, оденься».
«Юри, ты такой милый». Дора Арчер рассмеялась, подошла к нему и взяла за руку. «Юри, ты хоть раз в жизни расстегивал женский бюстгальтер?»
Юрий Салливан отдернул его руку, словно горячую картошку. «Не веди себя так», — сказал он с суровым выражением лица. «Я не хочу, чтобы это произошло между нами».
«Ну же, успокойся~» — промурлыкала Дора Арчер, в её голосе звучала игривая упрека. — «Юри, перестань притворяться ханжой. Такой горячий молодой человек, как ты? Как ты можешь не хотеть этого?»
Говоря это, она расстегнула свой бюстгальтер сзади и бросила его в голову Юри Салливана.
Юрий Салливан в шоке отшатнулся, испытывая крайнее отвращение. «Вы зашли слишком далеко!»
Ничуть не покраснев, Дора Арчер прижалась к Юрию Салливану и начала тянуть его за штаны.
"О, Юри, ты такая невинная. Ты просто никогда раньше этого не испытывала. Как только попробуешь, сразу же подсядешь на это!"
Юрий Салливан кипел от ярости, изо всех сил вцепившись в пояс брюк. "Ах, не трогай меня! Убирайся от меня!"
«Это ужасно! Просто ужасно!»
Он отчаянно молился: «Пожалуйста, пусть Рене и остальные поскорее прибудут и спасут меня от этого кошмара».
«Юри, поверь мне, тебе понравится!» — сказала Дора Арчер, продолжая безжалостно тянуть его за штаны, не понимая, почему он так чопорен.
Она впервые столкнулась с этой проблемой; все остальные мужчины были даже более настойчивы, чем она.
«Не трогай меня! Убирайся отсюда!» — кричал Юрий Салливан, едва сдерживая слезы от гнева и отчаяния.
«*Всхлипы…* Рене, почему вас до сих пор нет…»
В этот самый момент группа из трех человек, состоящая из Рене Дженнингс, а также только что прибывшие Сойер и Закари Конвей, собирались подняться на лифте наверх.
Муж Доры Арчер, Пол Лоу, поднялся наверх за две минуты до этого. Лифт, на котором он ехал, остановился на седьмом этаже — именно на том этаже, где находился Юрий Салливан.
ДИНЬ—
Лифт прибыл на седьмой этаж.
Рене вышла из машины, взглянула на висящий на стене список номеров и тихонько направилась налево.
Дойдя до угла, она выглянула и увидела Пола Лоу, прижавшегося к двери номера 717, с выпяченной ягодицей, подслушивающего разговор.
Она достала телефон и начала снимать.
Пол Лоу простоял у двери около пяти минут. Увидев, что Дора Арчер так и не смогла снять штаны с Юрия Салливана, он стиснул зубы и ворвался внутрь.
«Дорогая? Что вы двое делаете?» — сердито спросил он, держа телефон так, будто снимает происходящее на видео.
«Помогите!» — выражение лица Доры Арчер мгновенно изменилось. С выражением крайней обиды на лице она выдавила из себя: «Помогите мне! Юрий Салливан пытается заставить меня переспать с ним!»
Юрий Салливан был ошеломлен, недоверчиво глядя на нее. «Как ты можешь так нагло лгать? Это ты…»
«*Всхлипы, всхлипы, всхлипы…* Он сорвал с меня одежду», — завыла Дора Арчер, рухнув на пол и закрыв лицо руками от плача.
Пол Лоу сунул свой телефон в лицо Юрию Салливану. «Ублюдок! Ты смеешь пытаться изнасиловать мою жену! Я вызываю полицию! Ты за это заплатишь!»
Плач Доры Арчер был поистине ужасающим зрелищем. "*Всхлипывания, всхлипывания…* Я все время говорила ему, чтобы он меня не трогал, но он не слушал… Я просто хочу умереть! Я больше не хочу жить!"
«Как ты можешь так меня оклеветать?» — Юрий Салливан был в ярости. «Ты сам разделся! Это не имеет ко мне никакого отношения!»
«Заткнись! Я сейчас же позвоню в полицию!» — Пол Лоу сделал вид, будто собирался позвонить. «Посмотрим, что скажет полиция, и будет ли это как-то связано с тобой!»
«Верно!» — энергично кивнула Дора Арчер. «Я не сумасшедшая, зачем мне раздеваться? Дорогая, скорее вызывай полицию! Оправдай мое имя!»
«Отлично!» — с высокомерной самоуверенностью воскликнул Пол Лоу, указывая на Юрия Салливана. — «Насильник. Готовься к тюрьме!»
Сказав это, он подождал, надеясь, что Юрий Салливан помешает ему вызвать полицию.
Но, немного помедлив, он не увидел никакой реакции со стороны Юри и нахмурился.
Увидев это, Дора Арчер тут же возобновила притворное плач и стала подгонять его. «Дорогой, вызови полицию! Мне лучше умереть!»
«Дорогая, не делай глупостей. Полиция добьётся справедливости!» — сказал Пол Лоу, хотя его взгляд был прикован к Юрию Салливану.
Взгляд Юрия Салливана переходил с одного мошенника на другого. «Меня это устраивает, — спокойно сказал он. — Я тоже хочу, чтобы полиция очистила мое имя».
Услышав это, Пол Лоу замер. Он взглянул на Дору Арчер, и в его глазах читалось: «Что с этим парнем? Почему он не клюет на приманку?»
Дора Арчер покачала головой, показывая, что тоже не знает.
Взгляд Пола Лоу метнулся, и он решил переключиться на другой план. «Хорошо, я прямо сейчас вызываю полицию!»
Он нашел номер в своих контактах и набрал его. «Алло, 911? Я хочу сообщить о преступлении. Мужчина насилует мою жену. Мы находимся в…»
Закончив разговор, Пол Лоу самодовольно заявил: «Я вызвал полицию. Вот увидите».
Затем он повернулся к Доре Арчер. «Дорогая, оденься».
На самом деле он лишь притворился, что звонит в полицию. Прибывшие туда люди были двумя его головорезами, и он, конечно же, не собирался позволять им видеть тело своей жены.
Когда Дора Арчер одевалась, дверь распахнулась.
Закари Конвей вошел первым и крикнул: «Кто такой Юрий Салливан?»
«Я Юрий Салливан». Юрий тут же поднял руку, и его глаза мгновенно загорелись.
«Слава богу, мои спасители здесь!»
Пол Лоу и Дора Арчер в изумлении переглянулись, когда в комнату внезапно вошла группа людей.
«Кто вы такие?» — настороженно спросил Пол Лоу.
Закари Конвей и Сойер предъявили свои удостоверения. «Полиция. Юрий Салливан сообщил о домогательствах со стороны извращенца, пытавшегося принудить его к сексуальному акту».
«Что?» — воскликнула Дора Арчер в изумлении. — «Когда ты позвонила в полицию? Как я могла не знать?»
Юрий Салливан не счёл нужным что-либо объяснять.
Пол Лоу очнулся и быстро парировал: «Офицер, он лжет! Это он пытался изнасиловать мою жену! Послушайте, на ней даже одежда надета неправильно! Когда я ворвался, чтобы спасти ее, она плакала и угрожала выпрыгнуть из окна».
Как только Пол Лоу закончил говорить, Дора Арчер впала в ярость и разыграла сценку. Рыдая, она бросилась на подоконник. «После такого я больше никогда ни с кем не смогу смотреть в глаза! Мне бы лучше просто умереть…»
Она даже не открыла окно, но приняла позу, словно собиралась спрыгнуть с карниза.
Пол Лоу подбежал и оттащил её назад. «Дорогая, не делай ничего опрометчивого!»
Дора Арчер громко зарыдала: «Я больше не хочу жить…»
«Дорогая, не будь такой…»
Пока они боролись у окна, в комнату вошли еще двое.
Лидером был приспешник номер один в черной футболке. Он помахал удостоверением личности в руке и громко спросил: «Полиция! Кто вызвал полицию?»
Закари Конвей и Сойер обменялись взглядами, посмотрели на них и с сомнением спросили: «Вы из местного участка?»
Увидев это, Пол Лоу замер, и его охватило сильное чувство тревоги.
«Всё кончено. Эти двое моих приспешников — фальшивые копы».
Он отчаянно пытался подать им знак взглядом, веля бежать, но двое приспешников совершенно не поняли намека.
Первый приспешник, не зная, что Закари Конвей — полицейский, высокомерно парировал: «А кто вы?»
Второй приспешник толкнул Закари Конвея. «Мы полиция, проводим расследование. Какое вам дело?»
Закари Конвей нахмурился и показал свое полицейское удостоверение. «Я из муниципального отдела уголовного розыска».
Приспешник номер один и приспешник номер два обменялись взглядами и тут же запаниковали.
«Черт возьми. Неужели мы столкнулись с настоящим полицейским?»
«Покажите свои удостоверения личности», — жестом подозвал Закари Конвей. «Я никогда не видел, чтобы коллега вел себя так высокомерно, прибегая к физической силе».
Первый и второй приспешники переглянулись в панике, ноги у них подкосились.
«Что нам делать?»
«Что же мы будем делать теперь?»
«Наши удостоверения личности поддельные. Если он это заметит, нас же арестуют и посадят в тюрьму?»
«Отдайте их мне», — резко выпалил Закари Конвей.
Двое головорезов были в ужасе. Дрожащими руками они передали удостоверения личности, молча молясь, чтобы им как-нибудь удалось избежать наказания.
Закари Конвей с первого взгляда определил, что удостоверения личности поддельные.
Он прищурился и усмехнулся: «У тебя хватает наглости выдавать себя за полицейских?»
«Офицер, мы не хотели этого делать», — быстро сказал второй приспешник, пытаясь переложить вину на других. «Нас заставили…»
Первый приспешник энергично закивал. «Верно, офицер! Это Лео заставил нас это сделать».
«Кто такой Лео?» — спросил Закари Конвей.
Приспешник номер один и приспешник номер два повернулись, чтобы посмотреть на Пола Лоу.
Пол Лоу был так зол, что чуть не закашлялся кровью. «Чертовы бесполезные товарищи по команде».
На лице Юрия Салливана отразилось внезапное осознание. «Теперь я понимаю! Ты лгал, когда говорил, что собираешься позвонить в полицию!»
«Я…» — Пол Лоу тут же начал придумывать отговорки. — «Я просто увидел, какой вы молодой, и хотел дать вам еще один шанс, не так ли?»
«Даете ему шанс или просто боитесь позвонить в полицию?» — спокойно спросила Рене Дженнингс.
Только тогда Пол Лоу понял, сколько людей находится в комнате. Он нахмурился и сказал: «Чушь! Чего тут бояться? Моя жена здесь жертва!»
«Следи за тем, как ты разговариваешь с моей сестрой!» — недовольно рявкнул Шон Фуллер.
«Кто вы все такие, черт возьми?» — раздраженно спросил Пол Лоу. «Почему здесь так много незнакомых людей!»
«Это ты случайный!» — парировал Юрий Салливан. «Они мои спасители!»
«Если бы не они, я, вероятно, никогда бы больше не смог показаться на публике».
Пол Лоу был невероятно расстроен. Он никак не ожидал, что сегодняшний день сложится так плохо.
Он почесал затылок, его глаза метались по сторонам. Затем он вытащил из кармана пачку сигарет, подошел к Закари Конвею и с льстивой улыбкой сказал: «Офицер, как насчет сигареты?»
Он протянул сигарету одной рукой, а в другой держал зажигалку, готовый прикурить ей сигарету.
Закари Конвей взглянул на сигареты в своей руке и поднял руку, чтобы преградить ему путь. «Не нужно курить. Мы здесь, чтобы решить проблему».
Пол Лоу усмехнулся и сказал: «Офицер, как я уже говорил, моя жена — жертва».
Он указал на Юрия Салливана. «Этот парень попросил мою жену доставить фруктовое ассорти, а когда она приехала, он взял ее в плен, раздел догола и собирался изнасиловать…»
"Всхлипываю, всхлипываю, всхлипываю…" — Дора Арчер снова заплакала. — "Я не могу больше жить, моя невинность утрачена… Муж, после моей смерти ты найдешь себе кого-нибудь другого, с кем сможешь провести свою жизнь."
После этого она вернулась к своему представлению, в котором пыталась выпрыгнуть из окна.
«Дорогая, не веди себя так!» — Пол Лоу принял преувеличенную позу, словно собирался умереть вместе с ней. «Если ты умрешь, я тоже не хочу жить!»
Все остальные: "…"
«Неужели эти двое действительно считают себя хорошими актерами?»
«Пожалуйста, успокойтесь. Нет необходимости в каких-либо радикальных мерах», — мягко сказал Сойер. «После проведения расследования, если факты подтвердятся, мы, безусловно, не будем проявлять никакой предвзятости».
«Правда?» Услышав это, Пол Лоу подумал, что у него есть шанс. «Вы действительно добьетесь справедливости для моей жены?»
Закари Конвей кивнул. "Конечно."
«Отлично!» — Пол Лоу вывел Дору Арчер перед Закари Конвеем и Сойером. — «Офицеры, позвольте моей жене рассказать вам, что произошло».
«Мы с Юрием Салливаном познакомились случайно, когда кормили бездомных кошек. Он сам добавил меня в WeChat, и после этого мы стали обмениваться новостями о бездомных животных».
Дора Арчер достала телефон и открыла историю переписки. «В один прекрасный день Юрий Салливан вдруг признался мне в своих чувствах. Я игнорировала его, но он продолжал присылать мне непристойные сообщения и стикеры».
История ее переписки была выборочно удалена.
«Сегодня вечером мы снова встретились, когда кормили бездомных кошек. Потом он сказал, что случайно вывихнул лодыжку, но ему очень захотелось фруктов, поэтому он попросил меня купить фруктовое ассорти и принести его ему».
Дора Арчер вытирала слезы, говоря: «На мгновение мне стало его жаль, поэтому я согласилась. Я никогда не представляла, что он может быть таким чудовищем…»
Юрий Салливан так разозлился, что чуть не рассмеялся. «Ты что, репетировал эту ложь? Это ты мне сказал прийти в отель!»
«И ещё кое-что, ты думаешь, ты единственный, у кого есть телефон?» Юрий Салливан тоже разблокировал свой телефон. «Это наша настоящая история переписки!»
«Как такое может быть?» — Дора Арчер притворилась ошеломленной. — «Я никогда не отправляла тебе эти сообщения! Ты что, тайно отправила их себе, когда взяла мой телефон?»
Юрий Салливан: "…"
«Я сейчас взорвусь от ярости. Как можно быть таким бесстыдным!»
Юрий Салливан глубоко вздохнул, взял себя в руки и спокойно спросил: «Дора Арчер, ты уверена, что это я пригласил тебя в отель, раздел тебя и пытался заставить переспать со мной?»
«А что же это могло быть?» — слезы текли по лицу Доры Арчер, выражение ее было полным боли. — «Я видела, какой ты маленький, и относилась к тебе как к младшему брату, но никогда не думала, что у тебя могут быть скрытые мотивы!»
«Как ты мог так поступить с моей женой!» — воскликнул Пол Лоу с яростным выражением лица. «Ты животное!»
Юрий Салливан выпрямился и посмотрел на Закари Конвея и Сойера. «Офицеры, у меня есть доказательства, подтверждающие ложность слов Доры Арчер и то, что она злонамеренно клевещет на меня и порочит мою репутацию».
Услышав это, Дора Арчер и Пол Лоу мгновенно изменили выражение своих лиц.
«Доказательства? Какие доказательства могут быть у этого идиота?»
Закари Конвей посмотрел на Юрия Салливана и поднял бровь. "У вас есть доказательства?"
«Да!» — Юрий Салливан несколько раз постучал по телефону. — «У меня на одежде есть встроенная камера. Она записала всё — Дора Арчер пригласила меня в кино, намекнула, что мне стоит снять с ней номер в отеле, а затем разделась, чтобы соблазнить меня».
Он передал свой телефон Закари Конвею. «Офицеры, можете посмотреть. Настоящая жертва здесь — я».
Дора Арчер и Пол Лоу были слишком потрясены, чтобы говорить, и охватила полная паника.
«У этого парня кнопка — это фотоаппарат?»
«А если у этого ублюдка были доказательства, почему он не сказал об этом раньше? Почему ждал до сих пор?»
Пол Лоу инстинктивно потянулся за телефоном Юрия Салливана. «Это невозможно! Это должно быть подделка!»
Закари Конвей тут же вывернул ему руки за спину и толкнул на пол. "Что ты, по-твоему, делаешь?"
«Дорогая!» — вздрогнула Дора Арчер и закричала: «Не бей моего мужа! Как полиция может бить людей?..»
Закари Конвей парировал: «Кто из вас видел, как я его ударил?»
Сойер взял телефон Юри Салливана и увидел, что именно Дора Арчер предложила пойти в отель.
Юрий Салливан добавил сбоку: «Перемотайте вперед. Вы можете увидеть, что у входа в отель она сказала, что хочет пить, и велела мне зайти первым и снять номер».
«Затем, чуть позже, когда мы вошли в комнату, она намеренно сделала вид, будто ее силой затаскивают внутрь».
«После этого она начала раздеваться сама…»
Выражение лица Сойер немного смутилось, когда она посмотрела на экран. «Видео очень четкое. Юрий Салливан — жертва».
Она посмотрела на Дору Арчер и строго спросила: «Дора Арчер, почему ты ложно обвинила Юрия Салливана?»
"Я…" — Дора Арчер открыла рот, но на мгновение растерялась.
«Она делала это много раз, но это был первый случай, когда кто-то записал видео и сохранил улики».
Пол Лоу, стремясь дистанцироваться от ситуации, сердито заявил: «Жена, разве ты не говорила мне, что этот парень пытался тебя изнасиловать? Как ты смеешь мне лгать! Я так в тебе разочарован. Давай разведемся!»
После этого он изо всех сил пытался вырваться из объятий Закари Конвея, демонстративно собираясь уйти.
— Не так быстро. — Закари Конвей крепко удержал его, посмеиваясь. — Ни один из вас никуда не денется.
Сойер тихо произнес: «Дора Арчер, Пол Лоу, мы получили информацию о том, что Дора Арчер использует притворство в романтических отношениях, чтобы заманить жертв в номер в отеле…»
"…в то время как Пол Лоу врывается в комнату во время полового акта, чтобы снять видео, угрожает вызвать полицию и вымогает деньги у жертвы… Нам нужно, чтобы вы двое пошли с нами в участок для сотрудничества со следствием!"
Услышав это, лица Доры Арчер и Пола Лоу побледнели.
'Все кончено!'
«Теперь всё действительно кончено…»
Супружеская пара мошенников сидела в полицейской машине, ломая голову, но так и не сумев понять, когда именно они вызвали подозрение или когда на них поступило заявление.
После того, как они дали показания и собирались покинуть полицейский участок, Юрий Салливан торжественно поблагодарил Рене Дженнингс.
Он низко поклонился ей. «Рене, спасибо. С этого дня ты моя спасительница. Если я когда-нибудь смогу чем-нибудь помочь, я сделаю все, что в моих силах, без колебаний!»
Увидев его серьезное выражение лица, Рене Дженнингс нашла это забавным. «Сказать, что он спаситель, — это немного преувеличение».
«Это не преувеличение!» — невозмутимо заявил Юрий Салливан. «Моя репутация важнее моей жизни!»
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
Юрий Салливан поджал губы, а затем собрался с духом. «Рене, можно добавить тебя в WeChat?»
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
После того, как они подружились в WeChat, первым делом Юрий Салливан отправил ей деньги!
«Зачем ты мне столько денег прислал?» — спросила Рене Дженнингс, увидев, что он перевел ей 500 000.
Юрий Салливан глупо улыбнулся. «Это в знак благодарности за то, что ты меня спасла, Рене! Я достиг лимита переводов в WeChat. Я могу отправлять только 500 000 в день. После полуночи я отправлю тебе еще 500 000!»
— Больше ничего не присылай, — быстро сказала Рене Дженнингс. — Я помогла тебе не из-за денег. Я сделала это, потому что ты друг Хэнка.
Стоящий неподалеку Шон Фуллер был невероятно тронут, услышав это. «Рене, ты мне как сестра!»
Сказав это, он на мгновение засунул руку в телефон и перевел 500 000 Рене Дженнингс.
«Хэнк, зачем ты и мне деньги прислал?» У Рене Дженнингс от всего этого разболелась голова.
Шон Фуллер сказал: «Рене, возьми мои деньги, а не деньги Чада».
Рене Дженнингс была одновременно удивлена и раздражена. «Я не приму денег ни от вас, ни от нее».
Она вернула деньги и с улыбкой сказала: «Если вы действительно хотите меня отблагодарить, просто угостите меня обедом».
Юрий Салливан задумался. «В таком случае мне придётся тщательно спланировать этот ужин!»
«Я тоже!» — Шон Фуллер выглядел не менее серьезно.
Услышав это, Рене Дженнингс добавила: «Но ресторан выберу я».
"Хм?"
"Хм??"
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Сегодня вечером пусть Чэд угостит нас чем-нибудь вкусненьким».
«Да, отлично!» — взволнованно воскликнул Юрий Салливан. «Рене, сестра Мишель, где бы вы хотели поесть?»
Рене Дженнингс ответила: «Давайте приготовим барбекю».
Когда группа прибыла в заведение, где подавали барбекю, Юрий Салливан открыл меню, взглянул на цены и тут же нахмурился. «Это слишком дёшево. За такие деньги я мог бы угощать тебя едой всю оставшуюся жизнь, Рене!»
«О чём ты думаешь?» — Шон Фуллер раздражённо стукнул его по голове палочками для еды и сказал: «Угощать мою Рене едой всю жизнь? Ты что, думаешь?»
«Вы меня неправильно поняли!» — объяснил Юрий Салливан, потирая голову. «Это не то, что вы думаете».
Шон Фуллер яростно воскликнул: «Ну, в любом случае, так говорить нельзя!»
«Понял, понял». Юрий Салливан смиренно кивнул. «Это больше не повторится».
Увидев это, Мишель Фуллер тоже постучала палочками по лбу своего брата. «Ты, сопляк, почему ты так плохо обращаешься с Чадом?»
Шон Фуллер потерял дар речи.
Он потер место, куда она его ударила, с совершенно серьезным выражением лица. "Мишель Фуллер, ты пытаешься быть настоящей сестрой Юрия Салливана?"
Мишель Фуллер закатила глаза. «Ты такой инфантильный».
«Объясните свою позицию!»
«Мне лень с тобой возиться. Рене, что ты хочешь поесть?»
«Рене, что ты хочешь поесть? Я закажу для тебя…»
«Уступите дорогу. Я закажу для Рене».
Слушая перепалку брата и сестры, Рене Дженнингс так широко улыбнулась, что ее глаза изогнулись в полумесяцы.
Когда они наконец закончили делать заказ, Мишель Фуллер посмотрела на Шона Фуллера и вздохнула. «Как было бы здорово, если бы у меня была старшая сестра. Жаль, что у меня есть младший брат…»
Не желая отставать, Шон Фуллер тут же парировал: «У меня есть старшая сестра, но, к сожалению, она не подходит на эту роль».
«Что ты сказал?» Мишель Фуллер хлопнула по столу и резко вскочила, наклонившись и схватив Шона Фуллера за ухо. «Кого ты назвал неподходящей сестрой?»
«Ой… Больно, очень больно!» — завыл Шон Фуллер и тут же сменил тон. «Я же сказал, что я не подходящий младший брат! Я разочаровал свою сестру».
Мишель Фуллер фыркнула. "Вот это уже лучше!"
Барбекю стало намного интереснее благодаря перепалкам между братьями и сестрами.
Когда Рене Дженнингс ела барбекю, она внезапно услышала системное уведомление.
[Система 009: Запущена новая миссия 4-го уровня: Предотвратить трагедию. Награда за миссию: Словарь гуманитарных наук, 300 очков, 3 миллиона наличными. Штраф за миссию: Удар молнии. Ограничение по времени: 96 часов.]
«Трагедия?»
Брови Рене Дженнингс слегка нахмурились. Она перестала есть, на ее лице застыло задумчивое выражение.
«Что это за трагедия?»
В субботу Рене Дженнингс проспала и проснулась естественным образом.
«У меня еще есть миссия, которую нужно выполнить». После обеда она немного поиграла со своими пушистыми питомцами, а затем поднялась в кабинет на втором этаже, чтобы начать свою трансляцию.
Она не знала, кого постигнет надвигающаяся трагедия, поэтому ей оставалось только жить своей жизнью и попытать счастья.
Как только она вышла в прямой эфир, зрители начали подшучивать над ней в комментариях.
[Ух ты, не могу поверить, что стример ведёт трансляцию в такое время. Мне показалось, что я вижу галлюцинации.]
[Ух ты, она ведь вела стрим позавчера, а сегодня снова в прямом эфире! Это просто блаженство!]
[Мой любимый сериал для поднятия настроения уже здесь!]
Рене Дженнингс небрежно собрала свои длинные волосы заколкой-крабиком, слегка приподняв уголки губ. "Вы по мне скучали?"
[Да, да, да! Каждый божий день!]
[Черт возьми, я пропустил стрим позавчера! Сегодня наконец-то поймал тебя. Слава богу, я не сдался!]
[Стример, стример! Ты здесь? Ты меня видишь?]
[Стример, нам нужна твоя помощь!!!]
[Стример, я отправил тебе личное сообщение. Ты его видел?]
Внимание Рене Дженнингс привлек пользователь с идентификатором "Caelus Wildlife Park Hilary".
Зоопарк Caelus Wildlife Park был частным зоопарком в городе Лирис. Он пользовался большой популярностью в интернете, и Рене Дженнингс иногда натыкалась на его видеоролики.
Видеоролики, на которых маленьких животных сопровождают домой с «работы» их смотрители, были очень милыми.
Рене Дженнингс очень понравилась атмосфера зоопарка Caelus Wildlife Park. Увидев комментарий, она тихо спросила: «Хилари, я ещё не проверяла личные сообщения. Зачем я тебе понадобилась?»
[Стример! Мне срочно нужна твоя помощь!]
[Пожалуйста, пожалуйста! Можете добавить меня в звонок? В комментариях сложно объяснить это понятно.]
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо, отправьте запрос на присоединение к звонку».
[Стример, я отправил запрос!]
Рене Дженнингс нашла пользователя в списке запросов на звонок и нажала кнопку "Соединиться".
Экран мгновенно разделился на две части. На разделённом экране появилась девушка с короткой стрижкой в форме сотрудника зоопарка «Каэлус».
«Привет, Стример. Я Хилари, сотрудница зоопарка «Каэлус». Хилари была на улице, и чёлка на её лбу уже была влажной от пота. «Я отвечаю за уход за орангутанами».
[Ух ты, это же Хилари!]
[Наверное, тебе так жарко, Хилари! Наверное, тяжело работать на улице в такую погоду!]
[Хилари, обязательно пользуйся солнцезащитным кремом.]
«Спасибо всем за вашу заботу». Наигранная улыбка Хилари появилась на две секунды, а затем исчезла.
«Хилари, о каком срочном деле ты упомянула?» — спросила Рене.
Хилари поджала губы, выражение её лица стало обеспокоенным. «Ну, Стример, орангутанша Бонни, о которой я забочусь, в последнее время ведёт себя странно».
Услышав это, на нежном лице Рене Дженнингс появилось серьезное выражение. «В чем же странность?»
«Она не ест с остальными, — объяснила Хилари. — Она всегда одна и уже не так рада посетителям, как раньше. Обычно она очень активная».
Хилари вздохнула. «Мы думали, что Бонни плохо себя чувствует, но провели серию анализов, и все они показали, что Бонни совершенно здорова».
[Если с ней нет никаких физических проблем, значит, дело в психологии.]
[Неудивительно, что Бонни выглядела немного странно, когда я вчера была в зоопарке. Значит, она больна, да?]
[Хилари, ты такая умная, что обратилась за помощью к стримеру.]
[У меня такое чувство, что как только стример предпримет какие-то действия, с Бонни всё будет в порядке очень скоро~~~]
«Пожалуйста, не говорите так, ребята», — тихо ответила Рене Дженнингс на комментарии. «Я не такая уж и замечательная, как вы все говорите. Часто мне просто везет».
[Мне всё равно! Ты и так потрясающая!]
[Стример, в моих глазах ты можешь всё! Ты мой бог, моя богиня.]
Рене Дженнингс мгновенно одновременно развеселилась и разозлилась. Она вернула разговор к Бонни. «Хилари, где сейчас Бонни?»
Она использовала баллы, чтобы обменять их на предмет в магазине системы: языковой инструмент, который позволил бы ей общаться с орангутанами.
«Она сидит на дереве, погруженная в свои мысли». Хилари перевернула камеру и направила ее на Бонни вдалеке. «Она вон там».
В поле зрения камеры орангутан Бонни выглядела особенно одинокой.
«Бонни — мальчик или девочка?» — спросила Рене.
Хилари: "Бонни — девочка."
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо, Хилари. Отнеси Бонни что-нибудь вкусненькое. Я попробую с ней связаться».
«Хорошо!» — Хилари схватила двух девушек и подошла. «Бонни, что ты делаешь?»
Бонни услышала ее голос, оглянулась на нее, а затем снова отвернула голову, никак не отреагировав.
Сердце Хилари немного сжалось. Она тихо сказала: «Раньше, всякий раз, когда Бонни меня видела, она подходила, чтобы потрогать меня и прижаться ко мне. Видеть ее такой — просто душераздирающе».
[Выздоравливай скорее, Бонни!]
[Видя Бонни в таком состоянии, мне тоже очень грустно.]
«Бонни, что с тобой не так?» — тихо пробормотала Хилари.
«Хилари, отдай финики Бонни и посмотри на её реакцию».
«Хорошо», — согласилась Хилари, протягивая Бонни финики. «Бонни, пора угостить!»
Бонни никак не отреагировала.
«Бонни!» — Хилари сжала финики у себя в руке. — «Съешь финики!»
Бонни посмотрела на даты, но просто держала их в руке.
«Почему ты не ешь?» — Хилари с тревогой смотрела на неё. «Бонни, пожалуйста, не веди себя так, хорошо?»
Услышав слова Хилари, взгляд Бонни переместился. Она повернулась, чтобы посмотреть на нее, открывая и закрывая рот во время разговора.
«Вздох, у меня ужасное настроение».
Услышав это, Рене Дженнингс мягким голосом спросила: «Бонни, почему ты в плохом настроении?»
Бонни замерла, глядя в сторону источника голоса. "Кто? Кто меня понимает?"
«Сюда», — сказала Рене. «Бонни, я в телефоне Хилари».
«Телефон Хилари…»
Бонни моргнула своими большими круглыми глазами, с любопытством разглядывая телефон Хилари.
«Хилари, передай телефон Бонни», — сказала Рене Дженнингс.
«Хорошо». Хилари быстро передала телефон Бонни. «Бонни, посмотри на женщину на экране и расскажи ей, что случилось».
Бонни взяла телефон и с недоумением посмотрела на Рене Дженнингс. "Ты понимаешь, что я говорю?"
«Да, могу». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Бонни, почему ты в плохом настроении?»
Бонни выглядела печальной. "Мне ужасно плохо."
«Что случилось?» — спросила Рене.
Бонни обиженно сказала: «Они все меня травят».
"Кто тебя запугивает?"
«Саша и Лейла».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Хилари, кто такие Саша и Лейла?»
Услышав это, Хилари объяснила: «Они ещё и орангутаны. Обычно они играют с Бонни».
«Понятно». Затем Рене спросила Бонни: «Как Саша и Лейла тебя запугивают?»
«Они не хотят со мной играть и постоянно надо мной издеваются». Бонни выглядела обиженной. «Они все время говорят, что я уродина».
"Поэтому ты в последнее время не ешь со всеми?"
«Дело не только в этом. Каждый раз, когда мы едим, они воруют мою еду и постоянно обзывают меня!» — Бонни всё больше расстраивалась, говоря это. — «Чёрт возьми, я ничего плохого не сделала, почему они все издеваются надо мной?»
Услышав историю Бонни, Рене Дженнингс почувствовала, что другие орангутаны относятся к ней с пренебрежением и изолируют. «Бонни, можешь отвезти меня к Саше и Лейле?»
«Нет!» — Бонни энергично покачала головой. — «Я не хочу видеть Сашу и Лейлу!»
Услышав это, Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Ты их ненавидишь?»
«Я их ненавижу!» — выражение лица Бонни было яростным. «Они такие злые! Я больше никогда с ними не буду играть!»
Хилари обеспокоенно спросила: «Ведущий Дженнингс, что говорит Бонни? Саша и Лейла издевались над этим?»
«Я всё это время заботилась о Бонни и даже не замечала, что её обижают. Какая же я была небрежная!»
Рене Дженнингс серьезным тоном сказала: «Бонни говорит, что Саша и Лейла постоянно над ним издеваются, называют его уродливым и отбирают у него еду во время еды».
Зрители в чате прямой трансляции, являющиеся поклонниками Саши, начали спорить в ответ.
[Ни за что! Саша такая милая, она ни за что не станет издеваться над Бонни!]
[Я не верю, что Саша стала бы издеваться над своим компаньоном!]
[Создается впечатление, что Саша стала мишенью.]
Круглые глаза Бонни наполнились влагой, когда она продолжала изливать свои обиды. «Это они хотели со мной дружить, а потом начали издеваться надо мной! Я больше никогда не хочу с ними дружить!»
Рене Дженнингс повторила то, что там было написано.
[Всхлипывает… Бонни подвергается издевательствам!]
[Бедная Бонни! Хозяин, ты должен ей помочь!]
Хилари нахмурилась. Она не могла поверить, что Саша и Лейла так обращаются с Бонни.
Во время каждого приема пищи она предполагала, что они делятся едой друг с другом. Мысль о том, что Бонни подвергается издевательствам, ей никогда не приходила в голову.
Увидев, как сильно пострадала и несчастна Бонни, Хилари почувствовала одновременно и боль в сердце, и упрек в собственной неполноценности.
Она протянула руку и погладила Бонни по голове. «Прости, Бонни. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти».
Бонни опустила голову, надула губы и не произнесла ни слова.
[Бонни так больше не может; это приведет к депрессии!]
[К этому нужно отнестись серьезно!!!]
Рене Дженнингс, наблюдая за подавленным состоянием Бонни через экран, тихо спросила: «Бонни, если Саша и Лейла извинится перед тобой, ты согласишься снова с ними дружить?»
Бонни на мгновение замерла, затем подняла взгляд на экран и взволнованно сказала: «Они такие злые! Зачем им извиняться передо мной? Они никогда не извинится!»
Рене Дженнингс чувствовала глубоко укоренившееся сопротивление и обиду Бонни по отношению к Саше и Лейле.
«Издевательства, должно быть, были жестокими».
«Бонни, постарайся не грустить», — успокаивала Рене Дженнингс. «Может, мы сможем найти решение».
Бонни замолчала, сунула телефон обратно Хилари и отошла в другое место, чтобы в одиночестве зализывать раны.
"Бонни…" Хилари смотрела на удаляющуюся фигуру, ее глаза покраснели. Она сдержала рыдания и спросила: "Хозяин Дженнингс, можете ли вы чем-нибудь помочь Бонни?"
«Хилари, — сказала Рене Дженнингс, нахмурив брови, — отведи меня сначала к Саше и Лейле. Я попробую с ними поговорить».
«Хорошо». Хилари подняла руку, чтобы вытереть слезы, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
Рене Дженнингс попросила ее описать характеры Саши и Лейлы.
«Саша довольно гордая и озорная, — сказала Хилари. — Она также очень амбициозна и всегда хочет быть первой. Кроме того, она отлично умеет очаровывать туристов, поэтому многие из них относятся к ней с большей симпатией».
«Лейла, по сравнению с другими, ведёт себя лучше, но любит держаться поближе к Саше и обычно делает то, что та говорит. Хотя раньше она неплохо ладила с Бонни».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Понятно».
Хилари замедлила шаг и повернула камеру вперед.
На экране два орангутана сидели в плетеном гамаке, жуя зеленую фасоль, в окружении толпы туристов.
Хилари объяснила: «Та, у кого косички, — это Саша, а та, что рядом с ней, — Лейла».
Рене Дженнингс: "Поняла."
Хилари подошла и поздоровалась с коллегой-мужчиной примерно своего возраста. «Брат Гас, я попала на стрим Рене Дженнингс!»
«Неужели?» — брат Гас был поражен. «Дай-ка посмотрю».
Хилари протянула ему телефон. "Убедись сам".
Когда брат Гас увидел знакомое лицо на экране, его лицо озарилось радостью. Он помахал в камеру и сказал: «Привет, ведущий Дженнингс! Я давно за вами слежу!»
«Здравствуйте», — ответила Рене Дженнингс с улыбкой. «Спасибо, что подписались. Для меня это большая честь».
«Джой, скорее, сделай скриншот!» — был в восторге брат Гас. «Мой момент славы!» Он выложит это позже в свой аккаунт в социальных сетях.
«Хорошо». Несколько быстрых нажатий Хилари сделала несколько скриншотов, а затем сказала: «Я привела сюда ведущего Дженнингса, чтобы он пообщался с Сашей и Лейлой».
«Отличная идея!» — с энтузиазмом кивнул брат Гас. — «Попроси хозяина Дженнингса узнать, что Саша и Лейла думают обо мне!»
Хилари: "Хорошо, я спрошу позже. Сейчас у нас есть дела поважнее".
Услышав это, брат Гас любопытно моргнул. "Что это?"
Хилари наклонилась к его уху и быстро, шепотом, объяснила ситуацию.
Брови брата Гаса тут же нахмурились, выражение его лица стало серьёзным. "Это действительно произошло?"
Хилари вздохнула. «Ты же видела, как странно Бонни себя ведёт в последнее время».
«Да», — вздохнул и брат Гас. — «Тогда тебе следует поторопиться и попросить хозяина Дженнингса спросить их».
«Хорошо». Хилари кивнула и поднесла телефон к Саше и Лейле. «Саша, Лейла, одна женщина хочет немного с вами поговорить. Вы не против?»
Саша, всё ещё жуя свою зелёную фасоль, бросила презрительный взгляд на Рене Дженнингс на экране. «Многие люди хотят с нами поболтать. Скажите ей, чтобы встала в очередь!»
Рене Дженнингс почувствовала враждебность в словах Саши.
Она медленно произнесла: «Саша, ты имеешь в виду, что к тебе выстроилась очередь, чтобы поболтать?»
[Ах! Выражение лица Саши очень похоже на выражение лиц злых девчонок из моей школы…]
[Саша, как ты могла так себя вести?]
[Напротив, мне от этого просто очень жаль Бонни.]
[Ведущий, вы должны заступиться за Бонни!]
«Конечно!» — высокомерно ответила Саша. «Ты хоть представляешь, сколько людей меня обожают? К тому же, ты даже не пришла сюда лично, чтобы сделать мне подарок, а ожидаешь, что я буду с тобой разговаривать по телефону? Я тебе и внимания не уделю!»
С этими словами она протянула мохнатую левую руку и оттолкнула телефон Хилари. «Уходи, уходи!»
Увидев это, окружившие их туристы разразились смехом.
«Саша такая милая!»
"Ха-ха-ха, Саша не хочет смотреть в телефон, она просто хочет есть свою зеленую фасоль!"
«По сути, Саша говорит: „Не мешайте мне, пока я ем зеленую фасоль!“»
"…"
Услышав слова Саши, на лице Рене Дженнингс появилось изумление.
[Что за выражение лица у ведущего? Что сказала Саша?]
[Похоже, Саша действительно ненавидит ведущего, лол]
Хилари быстро спросила: «Ведущий Дженнингс, что случилось?»
В голосе Рене Дженнингс слышалось беспомощность. «Вы сказали, что Саша гордится вами, и я вам верю. Она говорит, что не хочет со мной разговаривать, потому что я ей ничего не подарила. Обычно гости приносят ей подарки?»
Услышав это, Хилари объяснила: «Кажется, однажды туристка, приехавшая посмотреть на орангутанов, носила заколку в форме бабочки или цветка, и Саша взяла её и вставила себе в шерсть».
«Туристка выложила видео в интернет, и после этого все узнали, что Саша любит красиво выглядеть и обожает украшения для волос. Теперь люди, которые приходят ее увидеть, всегда приносят красивые заколки и всякие мелочи, чтобы ей подарить».
«Так вот что произошло», — вздохнула Рене Дженнингс. «Саша, должно быть, ужасно избалована».
Хилари и брат Гас в глубине души согласились со словами Рене Дженнингс.
«Она ужасно избалована. Мы даже не можем с ней поговорить, не подарив ей что-нибудь? Невероятно!»
У Саши был довольно вспыльчивый характер, и Рене Дженнингс не хотела тратить на нее слишком много сил. «Хилари, позволь мне сначала попробовать поговорить с Лейлой».
«Хорошо», — ответила Хилари, подходя к Лейле. «Лейла, ты бы хотела поговорить с женщиной по телефону?»
Лейла услышала, что сказала Саша ранее, и передразнила её: «Никаких разговоров, никаких разговоров. Саша сказала, что мы сможем поболтать только если получим подарки».
Рене Дженнингс: "…"
Хилари: "Ведущий, что сказала Лейла?"
«Лейла, хочешь финик?» Рене Дженнингс пришлось прибегнуть к угощению. Лейла не была такой упрямой, как Саша; скорее всего, она просто вела себя по её воле.
"Фрукты!" Лейла была обжорой. При упоминании еды ее глаза мгновенно загорались, и у нее чуть не текли слюни. "Да, да, да! Лейла хочет фуджибы!"
Саша была слишком занята развлечением туристов, чтобы заметить, что происходит с Лейлой.
«Ладно, Лейла получит финик», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь.
Услышав это, Хилари послушно достала из своей рабочей сумки две мармеладки. «Лейла хорошо себя ведёт, так что вот тебе награда — мармеладки для Лейлы».
Но когда Лейла получила финики, она сделала нечто неожиданное.
Первое, что она сделала, получив финики, — не съела их, а отдала Саше.
Главное было то, что она не просто поделилась одним с Сашей — она отдала ей оба.
[Э-э, похоже, она передает дань…]
[Власть Саши слишком велика.]
[Зачем Лейла отдала Саше оба мармеладных рулета?]
Однако у туристов, наблюдавших за происходящим, было другое мнение.
"Ах, Лейла так любит Сашу!"
"Какие любящие младшие сестрёнки! Как мило!"
«Видно, что Саша обычно очень хорошо относится к Лейле, поэтому Лейла и дала ей обе мармеладки!»
"…"
Саша взяла у Лейлы финики, отбросив в сторону стручковую фасоль, которую держала в руках. Она откусила большой кусок финика и спросила: «Откуда ты это взяла?»
Лейла объяснила, откуда взялись финики.
Выражение лица Саши тут же стало угрюмым. Она слегка раздула ноздри, оскалила зубы и сердито посмотрела на Хилари.
Хилари встретилась взглядом с Сашей и внезапно почувствовала беспокойство.
Саше больше не хотелось развлекать туристов. Она подбежала к Хилари, схватила свою сумку и начала в ней рыться.
«Почему ты дала Лейле перекусить, а мне нет? Почему Лейла получает что-то, а я нет?»
Она перевернула сумку Хилари вверх дном, и ее содержимое рассыпалось по полу.
Увидев это, брат Гас тут же отругал её: «Саша, не будь грубой!»
Саша не послушалась. Она спрыгнула на землю, собрала свои любимые закуски и убежала прятаться.
[У этой Саши очень скверный характер.]
[Это выходит за рамки просто высокомерия и озорства. Глядя на это, мне хочется её отшлёпать!]
[Она является животным, находящимся под национальной защитой первой категории. Кто посмеет её ударить…?]
Брат Гас быстро присел, чтобы поднять вещи с земли и положить их обратно в сумку Хилари. «Джой, мне кажется, что у этой девчонки Саши становится всё хуже и хуже».
Хилари сжала губы и ничего не сказала.
Рене Дженнингс снова заговорила: «Лейла, ты не хотела съесть финики? Зачем ты дала их Саше?»
Лейла моргнула и ответила: «Саша сказала, что сначала я должна дать ей любую вкусную еду. Только так она согласится со мной поиграть».
Рене Дженнингс: "Тебе так нравится с ней играть?"
«Да», — кивнула Лейла своей пушистой головой. «Саша говорит, что я должна ее послушать».
Рене Дженнингс нахмурилась. Затем она спросила: «Почему вы должны её слушать?»
Лейла: "Если я не буду слушать, всё станет очень плохо!"
«Насколько плохо?»
«Так же ужасно, как то, что случилось со Спаркл и Бонни!»
Рене Дженнингс знала Бонни, но кто такая Спаркл?
«Хилари, Спаркл — это орангутан?»
Услышав её слова, Хилари замерла. Прошло мгновение, прежде чем она очнулась. «Спаркл тоже была орангутаном, но… её больше нет с нами. Ведущий, почему вы вдруг спрашиваете о Спаркл?»
«Теперь тебя нет с нами?»
Рене Дженнингс спросила: «Куда делась Спаркл?»
Хилари поджала губы, в ее глазах мелькнула печаль. «Спаркл ушла из жизни в конце июля прошлого года».
«Если бы только мы тогда встретили Рене Дженнингс, — подумала она. — Может быть, Спаркл бы нас не бросила».
[Спаркл… Я обожала играть с ней, когда ездила в Каэлус!]
[Одно упоминание Спаркл вызывает у меня желание расплакаться!]
Мне так грустно думать о том, насколько истощенной она стала к концу жизни.
[Болела ли Спаркл? Как она умерла?]
[Спаркл была звездой павильона орангутанов. Думаю, она заболела и покончила с собой, ударившись головой о дерево.]
Выражение лица Рене Дженнингс стало более серьезным, когда она прочитала комментарии на экране с пулями. Интуиция подсказывала ей, что смерть Спаркл была непростой, и, возможно, она даже связана с Сашей.
«Лейла, — мягко сказала она. — Почему ты сказала, что не слушаться будет так же плохо, как то, что случилось со Спаркл и Бонни?»
Как раз когда Лейла собиралась ответить, Саша, которая пряталась, внезапно появилась откуда никуда, схватила Лейлу и утащила её прочь от толпы.
После того, как оба орангутана исчезли, окружающие туристы стали очень недовольны и начали обвинять Хилари в своем появлении.
«Мы прекрасно проводили время, наблюдая за выступлением орангутанов. Зачем вы пришли и прервали нас?»
"Серьезно, вы испортили нам возможность понаблюдать за орангутанами!"
«Она такая некомпетентная. Зоопарк должен просто уволить её уже!»
«Не могу поверить. Какой же бардак она устроила…»
Услышав эти слова, щеки Хилари вспыхнули, словно ее ударили по лицу. Это было унизительное чувство.
Брат Гас быстро попытался их успокоить. «Всё в порядке, всё в порядке! Впереди другие орангутаны, все могут пойти посмотреть на них! Вы также можете посмотреть на других животных. В зоопарке Caelus Wildlife Park много других интересных животных!»
Хилари повернулась и уныло ушла. Она присела на корточки у большого дерева, в ее голосе звучала полная беспомощность. «Внезапно я почувствовала себя немного растерянной. Я не знаю, что делать».
«Хилари, — мягко сказала Рене Дженнингс, — сосредоточься пока на Бонни. В ближайшие несколько дней я найду время, чтобы съездить в Лирис».
Услышав это, глаза Хилари внезапно загорелись, а голос наполнился радостным удивлением. "Правда?"
«Действительно, — сказала Рене Дженнингс, — мы должны найти способ разрешить ситуацию с Бонни».
В противном случае Бонни может стать следующей Спаркл.
Глаза Хилари мгновенно покраснели. Она благодарно воскликнула: «Спасибо! Хозяин, огромное вам спасибо!»
«Пожалуйста». Рене Дженнингс слегка улыбнулась и подбодрила её: «Хилари, не унывай».
«Хорошо!» — энергично кивнула Хилари, широко улыбаясь. «Хозяин, я буду в наилучшей форме, чтобы вас встретить!»
[Самые сообразительные из нас уже заранее заказывают билеты!]
[Ааа, я так вам завидую, ребята из Лириса, я бы с вами дрался!]
[Я ненавижу то, что живу так далеко от Лириса…]
Хилари больше не стала тратить время на прямую трансляцию. После того, как она отключилась, она использовала свою зарплату, чтобы подарить три ангельских крыла.
Рене Дженнингс сделала глоток воды из своей новой чашки, прежде чем продолжить: «Хорошо, давайте свяжемся со следующим человеком».
«Я работаю охранником в Zenvia», — гласила подсказка в трансляции.
На разделенном экране появилось лицо в маске. У него были тонкие, как у феникса, глаза, которые выглядели одновременно изысканными и полными нежности.
[Красотка???]
[Надеюсь, когда он снимет маску, он не будет похож на орангутана…]
Пользователь под ником «Охранник в Зенвии» никак не ожидал, что именно его выберут. Он замер на мгновение, прежде чем осознал, что произошло.
Он помахал рукой в камеру. "Привет, стример."
«Здравствуйте», — сказала Рене Дженнингс, взглянув на его имя пользователя. «Как мне к вам обращаться?»
Охранник в Зенвии: "Можете просто называть меня Шепардом".
После того, как он выступил, он увидел, что в комментариях в прямом эфире обсуждались только его внешность и голос.
[Боже мой, я просто обожаю руки, у меня аж слюнки текут!]
[Эй, красавчик-охранник, что там под маской??]
[Черт, у него еще и голос невероятный… Есть ли что-нибудь, чем Бог тебя не одарил? Может быть, твоим ртом?]
[Парень не хочет показывать своё лицо, так что давайте не будем настаивать. Перейдём к сплетням!]
Шеперд не обиделся. Вместо этого он терпеливо объяснил: «Извините, дамы. Канал стримера пользуется большой популярностью, и я боюсь, что кто-то из моих знакомых может меня узнать».
[Честно говоря, люди, которые вас знают, скорее всего, узнают вас даже в маске.]
[Ха-ха, но им всё равно пришлось бы сомневаться в себе, так что маска действительно помогает.]
«Тем не менее, я могу показать вам всем, похож ли мой рот на обезьяний», — сказал Шеперд, по-видимому, очень добродушно. «Секунду».
Он нашёл солнцезащитные очки, надел их и наконец снял маску. Одарив всех безупречной улыбкой, он спросил: «Ну и что? Немного лучше, чем обезьяна, не так ли?»
[Чувак, ты такой осторожный! Либо маска, либо солнцезащитные очки!]
[С таким лицом тебе бы место в шоу-бизнесе!]
[Потрясающий парень с монолитными веками! Я от него без ума!]
[Красивый охранник, вы холост?]
Шеперд снова надел маску и усмехнулся. «Спасибо за все комплименты, но я скоро женюсь».
[Поздравляем!]
[Желаем вам счастливого брака!]
Рене тоже тихо сказала: «Шеперд, заранее поздравляю тебя с женитьбой».
«Спасибо, стример. Спасибо всем». В голосе Шепарда явно слышалась нотка радости.
«Так ты позвонила, потому что тебе нужна моя помощь?» — спросила Рене.
Шеперд кивнул и объяснил: «На самом деле, стример, я ещё не сделал предложение своей девушке. Я всё ещё планирую, как это сделать».
Рене слегка приподняла бровь. «Вы пришли, чтобы спросить у всех идеи для предложения руки и сердца?»
«Не совсем так», — сказал Шеперд. «У моей девушки есть бенгальская кошка. Пару дней назад она попросила меня отвезти её в зоомагазин моей сестры, чтобы её помыли. Я её помыл, но ещё не забрал».
Он встал, держа телефон в руке, и перевернул камеру, чтобы показать бенгальскую кошку, лениво лежащую на спине. «Я надеялся, вы могли бы помочь мне спросить Мэй, слышала ли она когда-нибудь, как моя девушка упоминала, какое предложение руки и сердца она хотела бы получить».
[Мэй: Ты ставишь меня в очень сложное положение.]
[Этот охранник действительно заботится о своей девушке. Молодец, так держать!]
[Человек, который вкладывает столько усилий в подготовку предложения, уже лучше большинства.]
[Здесь нет места сплетням. Следующий!]
Некоторые комментарии заставили Рене посмеяться. «А что, если у следующего звонившего тоже нет никаких сплетен? Попробую сначала спросить Шепарда. А вдруг кот действительно что-то слышал?»
Шеперд с благодарностью сказал: «Стример, спасибо тебе за готовность помочь!»
«Не за что», — сказала Рене с улыбкой. — «Кошку зовут Мэй?»
«Да», — кивнул Шеперд. — «Её зовут Мэй».
Услышав свое имя, Мэй тут же перевернулась и села. Она с любопытством уставилась на его телефон, вопросительно мяукая. «А? Что происходит? Кто мне звонит?»
«Здравствуйте, Мэй», — начала Рене. «Меня зовут Рене Дженнингс. Можно с вами немного поговорить?»
Шеперд переключила камеру обратно на фронтальный вид и поднесла экран к Мэй, поглаживая её шерсть. «Будь хорошей девочкой, Мэй. Отвечай на вопросы стримерши, хорошо?»
«Какие вопросы?» — удивилась Мэй, растерянно моргая круглыми глазами, увидев на экране Рене.
«Ты та кошечка, которая принадлежит девушке Шепарда?» — спросила Рене.
«Что?» — Мэй моргнула своими кошачьими глазами.
Затем Рене спросила Шепарда: «Как зовут твою девушку?»
Шеперд: "Её зовут Софи."
«Хорошо», — сказала Рене Мэй. — «Ты знаешь Софи?»
Услышав это имя, Мэй тут же кивнула своей пушистой головкой. «Конечно, я её знаю! Она мамочка этого маленького хозяина!»
"Хм?" — подумала Рене, решив, что ослышалась, и снова спросила: "Мэй, а кого ты назвала Софи?"
Мэй: «Мама маленького хозяина!»
Рене: "…"
Она сжала губы и неуверенно спросила: «Шеперд, ты уверен, что твою девушку зовут Софи?»
[У меня внезапно возникло предчувствие!]
[Давние поклонники знают это чувство… Свадьба охранника, возможно, отменится~~~]
[Стример, что случилось?]
Шеперд взглянул на комментарии и невольно нахмурился. Он кивнул. «Стример, я уверен, что мою девушку зовут Софи. Что случилось?»
«Хорошо, подождите. Позвольте мне спросить ещё раз, чтобы убедиться». Рене нахмурилась, глядя на Мэй. «Кто этот „маленький господин“, о котором вы говорите?»
Мэй наклонила голову. «Этот маленький хозяин — Белла!»
«Пастух», — тихо сказала Рене. — «Ты знаешь Беллу?»
«Да, — сказала Шеперд. — Белла — младшая сестра Софи. Ей четыре года».
[Что? Сколько лет твоей девушке? У неё есть такая же молодая сестра!]
[Чувак… твоя девушка ведь не несовершеннолетняя, правда?]
«Нет, это не так», — в голосе Шепарда звучало раздражение. «Моя девушка — взрослая. Ей двадцать шесть, она на два года старше меня».
[Ага, значит, ты младшая?~~]
[Классический роман между зрелой женщиной и молодым мужчиной.]
[Твоя девушка, должно быть, невероятная!]
Уголки губ Шепарда слегка приподнялись под маской. «Она просто невероятная. Иногда мне кажется, что я её не заслуживаю».
— Неужели? — Выражение лица Рене стало серьёзным. — Тогда ты уверена, что Белла — сестра твоей девушки?
«Конечно, я уверена». Шеперд сочла её вопрос странным. «Стример, почему ты спрашиваешь? Белла — сестра кого-то другого?»
Мэй посмотрела на экран, затем на Шеперд, ее яркие, кошачьи глаза были полны любопытства.
[Только не говорите мне, что Беллу продали в рабство???]
[Стример, просто расскажи нам, что происходит! Интрига меня убивает!]
[Здесь явно что-то не так!]
[АААА, ЧТО ПРОИСХОДИТ?!]
Рене неуверенно произнесла: «Белла не сестра твоей девушки. Возможно, она дочь твоей девушки».
Шеперд ошеломлённо воскликнул: «Что?» «Подожди… стример, о чём ты говоришь? Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь».
[Бедняга. Его обманули!]
[Чувак, если ты не понял, позволь мне объяснить: тебя обманули! По-крупному!]
[У его девушки есть четырехлетняя дочь?]
Рене: «Это то, что мне сказала Мэй. Нам нужно будет задать больше вопросов, чтобы узнать подробности».
«Как Белла может быть дочерью Софи?» — тон Шепарда был серьезным. «Стример, пожалуйста, спроси Мэй еще раз. Может, она ошиблась? У Софи не может быть дочери. Белла всегда называла ее «сестрой»».
«Хорошо». Рене кивнула. «Я ещё раз поговорю с Мэй».
Шеперд был рад, что на нем была маска и солнцезащитные очки, чтобы зрители не увидели, насколько он был расстроен и охвачен паникой.
Хотя он и утверждал, что у его девушки не может быть дочери, он так долго смотрел стримы Рене и ни разу не видел, чтобы она ошибалась.
Таким образом, существовала высокая вероятность того, что Белла действительно была дочерью Софи.
«Мэй, — тихо позвала Рене. — Почему ты говоришь, что Белла — дочь Софи? Разве она не называет Софи «старшей сестрой»?»
«Верно!» — Мэй пристально смотрела на девушку на экране, ее пушистое лицо выражало серьезность. — «Белла не знает, что она дочь Софи. Взрослые сказали ей называть ее „старшей сестрой“, и она так и делает».
«Понятно». Рене кивнула и спросила: «А что насчет отца Беллы? Куда он делся?»
[ДА, ДА, ДА, мы приближаемся к самому интересному!]
[Хе-хе, я живу ради этих сплетен.]
Мэй наклонила голову и на мгновение задумалась. «Отец Беллы… Я никогда не видела отца Беллы!»
«Почему вы его не видели?»
«Потому что Софи не вышла замуж за отца Беллы».
«Тогда зачем ей была Белла, если они не были женаты?»
[У неё был ребёнок вне брака?]
[Ну, по крайней мере, это его первый брак.]
[У охранника от этого голова закружится…]
Мэй с лёгкой самодовольностью сказала: «Вы спрашиваете у правильной кошки! Если бы вы спросили любую другую кошку, она, вероятно, ничего бы об этом не знала!»
Рене говорила совершенно серьезно, но слова кота заставили ее рассмеяться. «Да, конечно. Это должен был быть наш Мэй-кот — умный, храбрый и мудрый».
«Хе-хе», — промурлыкала Мэй, довольная похвалой.
Рене: "Итак, вы можете рассказать мне, почему у Софи родилась Белла до замужества?"
«Конечно!» — медленно произнесла Мэй. «В то время Софи еще училась в колледже…»
В колледже Софи встречалась с богатым наследником, а на третьем курсе забеременела.
Наследник просто играл с ней. Узнав, что она беременна, он тут же расстался с ней и перевел ей деньги на аборт.
Софи отказалась расставаться. В то время она считала, что если родит ребенка, то сможет заставить наследника жениться на ней.
На последнем курсе, пока все вокруг были заняты собеседованиями, экзаменами в аспирантуру или экзаменами на государственную службу, Софи тайно родила, скрывая это от всех.
Она родила Беллу, думая, что теперь сможет жить беззаботной жизнью богатой молодой хозяйки борделя.
Но когда она попыталась связаться с наследником, внезапно стало известно, что компания его семьи обанкротилась.
Отец наследника был заключен в тюрьму по политическим причинам, а сам наследник в позоре бежал из страны.
Все надежды Софи рухнули.
Белла из человека, который помог Софи попасть в богатую семью, превратилась в ее обузу.
У неё не оставалось другого выбора, кроме как отвезти Беллу домой и попросить родителей внести за неё залог.
С тех пор её дочь стала ей как сестра.
Правду знали только Софи и её родители. Для внешнего мира Белла была дочерью, которую родители Софи удочерили в среднем возрасте.
«И, конечно же, Мэй тоже знает», — загадочно произнес кот. «Но Софи, ее мама и папа не знают, что я знаю!»
«Мэй просто потрясающая», — похвалила Рене, а затем вкратце пересказала слова кота. «Шеперд, вот в чем дело».
[Боже мой, план Софи меня просто поразил!]
[Боже мой, когда я училась в колледже, мне приходилось спрашивать разрешения у родителей, прежде чем покупать что-либо хоть немного дорогое, а она просто решила родить ребенка сама…]
[Мы говорим о рождении ребенка, а не о воспитании кошки или собаки. Софи слишком смелая.]
[На самом деле, Софи просто не везёт. Если бы семья наследника не обанкротилась, её авантюра бы увенчалась успехом.]
Шеперд молча сжимал в руке телефон.
Он не мог смириться с тем, что его любимая девушка оказалась такой тщеславной и меркантильной личностью.
Она родила ребенка не из любви, а ради денег, чтобы заманить мужчину в ловушку.
[С охранником всё в порядке?]
[Мне кажется, у него дела идут не очень хорошо.]
Увидев комментарии, Рене тоже высказалась. «Шеперд, ты меня слышишь?»
Голос Шепарда был тяжёлым. «Я слышал, это был хозяин. Спасибо. Я пойду поговорю с Софи и получу чёткий ответ».
Рене кивнула. "Хорошо."
«Спасибо», — повторил Шеперд, а затем отключился от потока.
[У охранника дела идут очень плохо.]
[Редко можно увидеть, чтобы парня обманули, особенно такого красавца.]
[Узнать об этом до свадьбы не так уж и плохо. Заранее желаю парню-охраннику счастливого расставания.]
[Счастливого расставания!!!]
Рене прочитала комментарии, не зная, смеяться ей или плакать.
[Вздыхаю, мой товарищ по несчастью. Держись, брат.]
[Ультрамен, братан??? Я тебя помню! Ты любишь носить маску, как и охранник, братан. Неужели всем парням в масках так не везёт в любви?]
«Диего? Ты расстался со своей девушкой?» Рене тоже вспомнила Диего. У его девушки был другой парень.
[Ха-ха-ха, ведущий его помнит!]
[Рене — мой представитель! Она всегда спрашивает то, что меня интересует~]
[Это… довольно долгая история…]
Рене знала, что многие зрители хотят услышать продолжение, поэтому с улыбкой сказала: «Диего, почему бы тебе не подключиться к трансляции и не рассказать нам? Я уверена, все терпеливо послушайт».
[Верно, верно, мы все очень за вас переживаем!]
[Подключайтесь! Подключайтесь!]
Вскоре к трансляции подключилась песня "It's Diego, Not Tiego".
Возможно, потому что зрители сказали, что парням в масках не везёт в любви, Диего на этот раз был без маски.
[Он такой красавец, а его девушка всё равно ему изменила???]
[Это лицо просто невероятное. Он чем-то похож на моего любимчика…]
Диего и Шеперд были мужчинами совершенно разных типов. У Диего были глаза, как у олененка, с чистыми, красивыми двойными веками, без единой лишней складки.
У него был высокий нос с идеально вздернутым кончиком, а губы имели стандартную М-образную форму, здорового, кроваво-красного цвета.
Он выглядел довольно бесхарактерным.
Возможно, из-за отсутствия маски Диего выглядел немного неестественно, глядя в камеру, его щеки были слегка покрасневшими. «Здравствуйте, ведущий. Всем привет. Мы снова встретились».
Губы Рене изогнулись в лёгкой улыбке. «Мы снова встретились, Диего. Не торопись. У нас хватит терпения тебя выслушать».
С этими словами она взяла чашку и сделала глоток воды.
[Да-да, Ультрамен, не торопись.]
[Но я надеюсь, ты не слишком тряпка для вытирания ног, иначе ты просто потратишь наше время впустую!]
Диего поджал губы, внезапно засомневавшись. «Я… Может, мне стоит снова надеть маску? Я немного нервничаю».
Рене слегка кивнула. «Как тебе будет удобно».
[Ультрамен, ты такой красавчик! Будь увереннее в себе!]
[Не волнуйтесь, мы все здесь друзья (покажите пресс!)]
«Я не думаю, что смогу говорить без маски», — сказал Диего, его лицо всё больше краснело, когда он неуклюже пытался надеть маску.
Он тихонько вздохнул с облегчением. «Так гораздо лучше».
В глазах Рене мелькнула искорка веселья. «Итак, вы готовы поговорить?»
«Да, — сказал Диего. — В тот день я всю ночь проплакал под одеялом, не понимая, почему она меня бросила».
Когда Рене Дженнингс услышала, что Диего всю ночь проплакал под одеялом, на её лице появилось удивление. «Ты действительно всю ночь плакал?»
[Ах, какой ты красавец! Как ты мог совершить такой жалкий поступок?]
[И что произошло после того, как ты расплакалась? Вы расстались?]
Прежде чем Диего успел ответить на вопрос Рене Дженнингс, на его плечо внезапно прыгнул синий кот. «Коко может это подтвердить! Он действительно плакал очень-очень долго!»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и улыбнулась. «Коко, ты его утешила?»
«Нет», — сказал Коко, покачав своей маленькой головкой. — «Он меня не понимает, когда я говорю!»
— Хорошо, — сказала Рене Дженнингс, снова повернувшись к Диего. — И что ты сделал после того, как перестал плакать?
Диего притянул Коко к себе на колени, и, казалось, немного расслабился. «На следующий день я заказал цветы, купил кольцо и пошел ждать Лили Холт внизу, в общежитии ее компании».
«Вы планировали сделать предложение?» — спросила Рене Дженнингс.
[Ты серьёзно, чувак? Она тебе изменила, а ты всё равно хотел сделать предложение? О чём ты вообще думал?]
[На самом деле, я думаю, что Диего поступил довольно умно.]
[Его девушка изменяла ему и всячески игнорировала его, чтобы он сам разорвал с ней отношения. Если бы он сам инициировал разрыв, разве это не было бы именно тем, чего она хотела?]
[Ооо, вот в чём дело!!! Теперь всё понятно!!!]
Диего увидел комментарии про пулю и внезапно почувствовал укол вины.
По правде говоря, он совсем не думал о том, что подразумевали комментарии про пулю. Он просто не мог отпустить Лили Холт и хотел дать ей еще один шанс. Если бы она приняла его предложение, он был готов простить ей предательство и забыть прошлое.
В тот день он написал Лили Холт сообщение и ждал ее внизу, в общежитии, планируя застать ее, когда она закончит работу.
Но когда время окончания рабочего дня прошло, Лили Холт нигде не было видно.
Диего ждал до одиннадцати часов ночи, прежде чем наконец заметил Лили Холт. Она несла пакет с покупками от люксового бренда.
«Лили». Диего подошел к ней с цветами в руках.
В темноте Лили Холт мельком взглянула на людей неподалеку, затем поморщилась и направилась в более уединенный уголок.
«Почему ты всё ещё здесь?» — в её голосе слышалось нетерпение. — «Разве я не говорила тебе, что у меня нет времени?»
«Лили, — сказал Диего, протягивая ей розы. — Я пришел к тебе сегодня по важному делу».
Лили Холт взглянула на цветы, затем скрестила руки на груди, не собираясь их брать. «Что случилось? Выкладывай. Уже поздно, и я хочу отдохнуть».
Затем Диего вытащил из кармана бриллиантовое кольцо. «Лили, я давно об этом думал. Надеюсь, ты дашь мне шанс провести с тобой остаток жизни».
Он опустился на одно колено, глядя на нее взглядом, полным любви. "Лили, ты выйдешь за меня замуж?"
Выражение лица Лили Холт было откровенно отвратительным.
Она не могла этого понять. Она намеренно держалась от него отстраненно, холодно и пренебрежительно. Почему он не понимает намеков и не расстается с ней? Почему он поступает именно так?
Она нахмурилась. «Диего, ты можешь быть не таким импульсивным?»
«Лили, я не действую импульсивно, — сказал Диего. — Я очень серьезно обдумал это, прежде чем сделать тебе предложение».
— Ну, я не хочу выходить замуж, — раздраженно огрызнулась Лили Холт. — Ты серьезно об этом думала? Сомневаюсь. Если бы ты действительно подумала, то поняла бы, что в твоей нынешней ситуации ты не в состоянии выйти замуж.
— Ты думаешь, брак — это всего лишь покупка букета и кольца? — усмехнулась Лили Холт. — Ты такая наивная! У тебя нет квартиры, нет машины и нет денег. Откуда ты берёшься за брак?
В ее глазах читалось презрение, а в голосе сквозил сарказм. «Забудь о квартире или машине. У тебя даже работы сейчас нет».
— Мы можем купить квартиру и машину, — серьезно сказал Диего. — Лили, если ты хочешь, я могу отвезти тебя за ними прямо сейчас.
«О, правда?» — Лили Холт почувствовала, что он, должно быть, шутит. — «Тебе кажется смешным так меня обманывать?»
«Лили, я не собираюсь тебя обманывать», — сказал Диего, пытаясь объяснить ситуацию в своей семье. «Моя мать воссоединилась с моей бабушкой по материнской линии, и в день их встречи бабушка дала мне пять миллионов…»
«Довольно, Диего Рейнс!» — закричала Лили Холт, впадая в ярость от унижения. «Перестань обращаться со мной как с идиоткой!»
«Это правда», — настаивал Диего. Он уже собирался достать телефон, чтобы показать ей свой банковский счет в качестве доказательства. «Лили, я не лгу».
Он достал телефон, но прежде чем он успел посмотреть баланс своего банковского счета, Лили Холт в гневе выбила его из его руки.
БАМ! — розы, кольцо и телефон упали на пол. Экран телефона мгновенно покрылся трещинами, словно паутиной.
Лицо Диего побледнело. Он смотрел на Лили Холт с полным недоверием.
Он знал Лили Холт как добрую девочку, которая никогда не устраивала истерик.
Диего сжал губы в тонкую линию и молча взял телефон.
«Лили», — сказал он, глядя ей в лицо. Внезапно ему показалось, что он смотрит на совершенно незнакомую женщину. «Ты ведь не хочешь выйти за меня замуж, правда?»
«Верно!» — Лили Холт глубоко вздохнула и решила покончить с этим раз и навсегда. — «Я не хочу выходить за тебя замуж и больше не хочу с тобой встречаться. Диего, давай расстанемся».
"Расстались? Ты уверен?"
«Уверена. И больше никогда меня не беспокойте!»
"Хорошо". Диего поднял с земли кольцо и розы.
Он бросил на Лили Холт последний взгляд, затем повернулся и ушел.
Он выбросил розы в мусорное ведро. Что касается кольца — оно стоило больше десяти тысяч, так что ему нужно было подумать, что с ним делать, чтобы деньги не пропали даром.
Диего тихо вздохнул. «Так вот что произошло. Мы расстались».
[Ты просто жалкий… Подумать только, ты купил такое дорогое кольцо, чтобы сделать предложение!]
И всё? Ты даже не уличил её в измене?
Диего покачал головой. «Всё в порядке. Я хотел порвать с этим раз и навсегда».
Честно говоря, Рене Дженнингс не знала, как отнестись к его неудачной истории с предложением руки и сердца. Что бы это ни было, это определенно не звучало «умно», как подумали зрители.
Она поджала губы и мягко сказала: «Диего, дальше всё наладится».
«Да!» — Диего энергично кивнул. «Спасибо, стример!»
[Диего, как ты сказал, как зовут твою девушку? Хочу уточнить, это ли та же самая, о которой я думаю.]
[Ключевой момент: бывшая девушка!]
«HappyGhost? Что это?» — спросил Диего, заметив комментарий. «Ты знаешь мою бывшую девушку? Ее зовут Лили Холт».
[Лили Холт??? Она сейчас работает в Зенвии? Преподавателем?]
[Ого, что происходит? Только не говори, что ты тот парень, с которым она изменяла!]
[Нет! Я, наверное, сестра того парня, с которым она мне изменяет!!!]
[Черт возьми, противоядие всегда находится в трех шагах от яда! Сестра, скорее скажи своему брату, что его девушка — полная мразь!]
Диего неуверенно сказал: «HappyGhost только что прислал мне личное сообщение».
[Почему именно премьер-министр? Есть что-то, что вы не можете сказать, чтобы мы все услышали?]
[Мы все здесь друзья! Отправить личное сообщение кажется чем-то очень далеким!]
[Простите, все. Хотя мой брат и не знал, что происходит, он все равно оказался «третьей сестрой» в чужих отношениях. Как его сестра, я хочу защитить личную жизнь моего брата!]
Пользовательница HappyGhost показалась мне разумным человеком. Поскольку она хотела защитить личную жизнь своего брата, лучше было оставить эту тему в покое.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Диего, давай пока закончим. Надеюсь, ты будешь находить счастье каждый день».
«Хорошо, хорошо, спасибо, стример!» — Диего отправил три подарка «Сияющий фейерверк», а затем вышел из системы.
Однако зрителям хотелось большего.
[Мне очень интересно, бросят ли бывшую девушку Ультра Бро!]
[Ультра Бро — настоящий профессионал. Если бы это был я, хм!]
В чате все еще обсуждали Диего и его бывшую девушку. Рене Дженнингс зевнула и сказала: «Кто-нибудь еще хочет присоединиться?»
После её слов зрители перестали зацикливаться на ситуации с Диего.
[Да, да, да! Продолжайте звонить!]
[Тот, где Диего, не считается! Продолжайте, продолжайте~]
[Я отлыниваю от работы, чтобы посмотреть этот стрим. Не подведи меня, ведущий! Хе-хе.]
Рене подняла бровь и пошутила: «Бездельничаешь на работе? Если поймаешь, не смей меня выдавать».
После этого она начала соединять трубку со следующим абонентом.
Вскоре к трансляции подключилась "JessicaLovesLife".
На разделенном экране появилась женщина в плетеной шляпе и с косой набок. Ее лицо было раскрасневшимся, а на лбу и кончике носа виднелись капельки пота.
Осознав, что ей удалось подключиться, она озарила лицо сияющей улыбкой. Она взволнованно воскликнула: «Привет, ведущая! Привет всем сёстрам и зрителям трансляции! Я Джессика!»
«Привет, Джессика», — Рене слегка улыбнулась. «Почему ты на улице в такой жаркий день? Ты в отпуске?»
[Сейчас пик туристического сезона. Очень многолюдно.]
[Собираетесь повеселиться в такую погоду? Должно быть, это настоящая любовь.]
«Нет, не в отпуске», — объяснила с улыбкой JessicaLovesLife. «Это родной город моего мужа. Я учительница, поэтому, пока у меня летние каникулы, муж сказал, что отвезет меня посмотреть место, где он вырос, и познакомиться со своими родственниками и старшими».
Рене кивнула и с улыбкой спросила: «Джессика, вы ведь совсем недавно женаты?»
«Верно», — застенчиво улыбнулась JessicaLovesLife. — «Мы женаты меньше трех месяцев, так что, думаю, мы все еще молодожены. Мой муж даже сказал, что эта поездка — наш медовый месяц».
[Что??? Медовый месяц?]
[У нас, в вашем регионе, считают медовым месяцем возвращение в родной город мужа? У нас так не называют.]
[Не говори так, будь вежливым! Поздравляем учительницу Джессику с замужеством!]
[Поздравляем!]
Пользователь JessicaLovesLife выглядел немного неловко. "Спасибо за добрые пожелания."
«Некоторые зрители в трансляции немного дерзкие», — мягко успокоила её Рене. «Не принимай это близко к сердцу. Самое главное — чтобы ты была счастлива».
[Именно! Нет ничего важнее счастья~~]
[У учительницы Джессики, вероятно, нет никаких проблем. Давайте пригласим следующего позвонившего!]
Рене взглянула на комментарии к пункту и спросила: «Учительница Джессика, могу ли я вам чем-нибудь помочь?»
«Да». JessicaLovesLife кивнула, выражение её лица стало более серьёзным. «На самом деле, если бы не было проблем, я бы обычно просто спокойно смотрела трансляцию. Я бы не пыталась подключиться».
[Что это такое?]
[Ха-ха, я другой. Я каждый раз пытаюсь связаться, но у меня ничего не получается. Неужели для успешного общения нужна проблема? В чём секрет?]
Рене сказала: «Тогда, учительница Джессика, расскажите мне о вашей ситуации?»
«Хорошо». ДжессикаЛавсЛайф кивнула, встала и пошла, продолжая говорить. «На самом деле, это второй брак моего мужа. Но он очень хороший человек. Сначала я отказала ему, потому что он был разведен».
Она подошла к дереву и остановилась, продолжая: «Но он не сдавался. Он продолжал преследовать меня…»
[Учительница Джессика, как ваш муж добивался вашего расположения? Можете рассказать? (Без обид, просто любопытно)]
[Мне тоже хочется это узнать, ха-ха]
Лицо JessicaLovesLife покраснело еще сильнее. Она медленно произнесла: «Мой муж каждый день возил меня на работу и готовил мне завтрак. Когда у него было свободное время, он забирал меня после работы, покупал продукты и готовил мне еду».
[Неужели тебе, маленькой гурманке, этого было достаточно, чтобы тебя покорить?]
[Значит, учительница Джессика — гурман, да?]
«Это было нечто большее, — сказала JessicaLovesLife. — Он также покупал мне одежду и украшения, и водил меня куда-нибудь во время праздников».
[Парень, который называет поездку к своим родителям «медовым месяцем»… куда еще он вас «выводит»?]
[Учительница Джессика, сколько вам лет? Сколько лет вашему мужу?]
Пользователь JessicaLovesLife написал: «В этом году мне исполняется двадцать семь, а мой муж на девять лет старше меня».
Рене сжала губы, не в силах сдержаться. «Учительница Джессика, если честно, с вашей квалификацией, ваш муж женился на вас, выбрав себе жену получше».
JessicaLovesLife улыбнулась. "На самом деле, все мои друзья говорят то же самое".
«Если вы не возражаете, могу я спросить, есть ли у вашего мужа дети?» — Рене сразу перешла к сути дела.
[Я как раз собирался это спросить!]
[Отличный вопрос, ведущий~~~~]
«Нет», — покачала головой JessicaLovesLife. — «Если бы у него были дети, я бы ни за что не сошлась с ним. Я не хочу быть мачехой».
Рене кивнула. «Хорошо, что здесь нет детей».
[Девушка, как ты можешь быть одновременно такой умной и такой наивной?]
[Хорошо, что у него нет детей, иначе вам бы очень не повезло…]
[Сейчас я мачеха. Если бы я могла выбирать снова, я бы точно не вышла замуж!]
JessicaLovesLife, прочитав комментарии к пункту, глубоко нахмурилась. «Но, девочки, во время этой поездки в родной город моего мужа я обнаружила нечто очень странное».
«Что это?» — спросила Рене.
«Я видела детские игрушки в доме моего мужа», — в голосе Джессики Лавс Лайф звучала тревога. «Я спросила об этом мужа, и он сказал, что они принадлежат его племяннику. Его сестра иногда привозит своего ребенка погостить».
[Судя по этому, у меня такое ощущение, что у вашего мужа есть ребенок!]
[Этот пророк предсказывает: Тебя обманули, сестрёнка!]
Выражение лица Рене стало серьезным. «Учительница Джессика, было ли много таких игрушек, о которых вы говорили?»
«Не так уж много», — ответила JessicaLovesLife. «Я нашла их в углу, и многие были покрыты слоем пыли, как будто ими давно не играли. Кроме того, игрушки выглядели так, будто они для девочки, а у его сестры мальчик».
«Вы верите ответу своего мужа?»
«Сначала я ему поверила, но позапрошлой ночью я была в комнате мужа и случайно нашла в ящике фотографию. На ней он держал маленькую девочку, а рядом с ними стоял человек, которого вырезали из кадра».
[У вашего мужа точно есть ребёнок!]
[Ему 36 лет, он разведен… вероятность того, что у него не будет ребенка, довольно низка.]
[В доме игрушки девочки, а на фотографии ваш муж держит девочку. Это и так очевидно!]
Увидев обеспокоенное выражение лица JessicaLovesLife, Рене тихо спросила: «Учительница Джессика, вы спрашивали своего мужа о фотографии?»
«Да», — вздохнула JessicaLovesLife. — «Я просто не из тех, кто может держать всё в себе».
«И какова была его реакция?»
«Сначала он отреагировал слишком бурно, спросив, почему я роюсь в его вещах. Успокоившись, он извинился и объяснил, что это ребенок его друга, который ему очень дорог, и он хотел сохранить фотографию на память».
[Полностью подозрительно!]
[Это ужасно. Никогда не ожидаешь такого.]
[Это определённо его ребёнок. А почему он не хочет этого признать, вам придётся спросить у него самого.]
Пользователь JessicaLovesLife написал: "Но он сказал мне, что у него нет детей".
Рене спросила: «До того, как вы официально оформили ваши отношения, вы когда-нибудь говорили о том, что не хотите быть мачехой?»
«Нет», — покачала головой ДжессикаЛавсЛайф. — «С самого начала, когда мы познакомились, он сказал мне, что разведен, но детей у него нет».
«Тогда этот ребенок мог быть от его бывшей жены?» — смело предположила Рене.
«Я тоже не уверена», — покачала головой ДжессикаЛавсЛайф. «Он никогда не упоминал мне о своей бывшей жене».
Рене Дженнингс с любопытством спросила: «А он вам рассказал причину развода?»
«Я спрашивала его об этом еще до того, как мы начали встречаться», — сказала JessicaLovesLife. «Он сказал, что инициатором развода была его бывшая жена. Видимо, она хотела переехать в другой город ради карьеры».
[Это определённо ложь. В каком веке мы живём? С каких это пор нужно разводиться, чтобы переехать в другой город ради карьеры?]
[Да, серьёзно. Скоростные поезда и самолёты сейчас так удобны; они могли бы встретиться в любой момент.]
[Либо он лжет вам, либо его бывшая жена лгала ему.]
«Учительница Джессика», — Рене Дженнингс тоже не поняла, что имеется в виду, поэтому прямо спросила: «Чем я могу вам помочь?»
«У семьи моего мужа есть собака, Голди». ДжессикаЛавсЛайф тихо вздохнула и продолжила: «Я бы хотела попросить стримера помочь мне спросить Голди, чьи игрушки находятся в доме».
Словно вспомнив что-то, она добавила: «На самом деле, я пыталась спросить об этом свою свекровь, но она только мялась и не могла дать мне внятного ответа».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Это лишь доказывает, что дело не из простых».
[Они явно все сговорились, чтобы что-то от тебя скрыть.]
[Учительница Джессика, уходи оттуда!]
«Честно говоря, у меня в голове полный бардак». Читая комментарии, JessicaLovesLife становилось все более тревожно. «Я действительно не знала, что еще делать, поэтому позвонила в трансляцию».
Тебе очень повезло, ты справился с первой попытки!
[Что ж, вы точно обратились к нужному человеку~~~ Стример гарантированно решит эту проблему~]
«Ладно, перестань дразнить», — вздохнула Рене Дженнингс. «Позвольте мне еще раз подчеркнуть: я не такая уж и потрясающая. Я просто обычный человек, которому нужно есть, спать и ходить в туалет по-большому каждый день».
[ХАХАХА, ты такая красивая, а тебе еще нужно сходить по-большому?]
[Мне всё равно, Рене, ты моя богиня /смайлик розы/]
«Хватит с вами препираться». Рене Дженнингс вернулась к теме. «Учительница Джессика, пожалуйста, отведите нас к Голди».
"Хорошо." JessicaLovesLife согласно кивнула.
Она шла по бетонной дорожке, по лбу стекали капельки пота.
Примерно через три минуты ходьбы JessicaLovesLife свернула в переулок, где солнечный свет наконец-то стал менее интенсивным.
JessicaLovesLife подняла руку, чтобы вытереть пот с лица. «Сегодня ужасно жарко».
Рене Дженнингс глубоко сочувствовала ему. «Это действительно так. Мои пушистые питомцы терпеть не могут находиться на улице; все они забежали сюда, чтобы бесплатно пользоваться моим кондиционером».
Во время разговора она подняла телефон, чтобы показать зрителям пушистых котят позади себя. «Они все здесь, ни один не пропал».
Белла улыбнулась. «Хе-хе, Рене, мы здесь, чтобы составить тебе компанию, пока ты работаешь!»
Пудинг сказала правду: «В основном мы хотим пользоваться кондиционером и слушать сплетни».
«Я не знаю, что с вами делать». Рене Дженнингс поставила телефон обратно на подставку.
JessicaLovesLife еще не была дома, но издалека она видела, как ее свекровь болтает с несколькими соседками у двери.
Она понизила голос и спросила: «Стример, моя свекровь стоит у входной двери. Не мог бы ты, пожалуйста, на минутку помолчать?»
Рене Дженнингс: "Конечно."
Когда JessicaLovesLife подошла к своему порогу, соседки с энтузиазмом поприветствовали ее на ломаном китайском языке.
«Новая невеста вернулась! Приходите, посидите и поболтайте с нами».
«У этой новоиспеченной невесты широкие бедра, похоже, она отлично подойдет для деторождения. Дети уже есть?»
«Молодая невеста, у вас скоро должен родиться сын, чтобы ваша свекровь могла подержать на руках большого пухленького внука!»
JessicaLovesLife чувствовала себя довольно неловко, общаясь с этими пожилыми людьми, и смогла лишь неловко улыбнуться. «Тетушки, мне нужно в туалет. Поговорю с вами позже».
После этих слов она окликнула свекровь: «Мама».
Свекровь, обмахиваясь веером из рогоза, спросила: «Почему вы вернулись одни?»
«Я вернулась, чтобы воспользоваться туалетом», — ответила JessicaLovesLife.
«Ну, продолжайте». Свекровь помахала веером из рогоза.
JessicaLovesLife вошла в дом и с облегчением вздохнула.
[Боже мой, эта атмосфера такая удушающая.]
[Настаивает на рождении детей сразу после замужества. Эти люди ужасно раздражают.]
[Серьёзно, эти сплетничающие соседи такие противные. Какое им дело до того, есть у неё дети или нет? Я просто в шоке.]
[Эти сплетники, я просто хочу заставить их замолчать!]
Увидев комментарии в виде пуль, лицо JessicaLovesLife озарилось удивленной радостью. «Так оказывается, никому не нравится такая атмосфера. Я думала, это только мне так кажется».
«Это не твоя проблема», — легкомысленно сказала Рене Дженнингс. «Некоторые люди просто созданы для того, чтобы быть любопытными».
«Это уже вторая вещь, которая меня беспокоит с тех пор, как я присоединилась к этой семье», — сказала ДжессикаЛавсЛайф, нахмурившись. «Все давят на меня, чтобы я родила ребенка, но у меня свои планы, и я не хочу, чтобы они нарушали мои планы».
Рене Дженнингс: «В такой ситуации нужно просто говорить прямо».
«На самом деле, я ждала, но все говорят, что в возрасте моего мужа ждать ему уже некогда», — с досадой сказала JessicaLovesLife.
[Он не может позволить себе ждать, но женится на молодой женщине? Не может он и рыбку съесть, и на стуле посидеть.]
[Девушка, у тебя много достоинств. О чём ты вообще думала?]
[У меня такое чувство, что с вашей свекровью тоже непросто ладить. Соседи так с вами разговаривали, а она ничего не ответила.]
У Джессики Лавс Лайф возникли сложные чувства, когда она читала эти комментарии.
Рене Дженнингс мягко сменила тему. «Джессика, Голди дома?»
JessicaLovesLife: "Да, я видела, как оно играло с водой во дворе, когда зашла."
«Удобно ли разговаривать во дворе?» — спросила Рене Дженнингс.
JessicaLovesLife немного подумала. "Лучше заманить его внутрь лакомствами".
Она боялась, что люди у двери услышат.
Рене Дженнингс: "Хорошо."
JessicaLovesLife отложила телефон, нашла закуски и успешно заманила Голди в гостиную.
Получив вкусное угощение, Голди яростно завиляла хвостом. «Вкусно, вкусно! Молодая невеста, я хочу еще!»
Оно высунуло язык, его щенячьи глаза с ожиданием смотрели на JessicaLovesLife.
Рене Дженнингс вовремя вмешалась: «Вы можете получить больше угощений, но должны ответить на вопрос».
«На какой вопрос ответить?» — Голди слегка наклонила голову. «Я не могу ответить, если это слишком сложно, гав!»
«Учительница Джессика, поместите Голди в кадр», — напомнила ей Рене Дженнингс.
"Хорошо!" — быстро ответила JessicaLovesLife.
Голди с любопытством уставилась на экран телефона. «Что это? Вы меня фотографируете? Почему там человек?»
«Это не фотография, — усмехнулась и объяснила Рене Дженнингс. — Это прямая трансляция. Вы когда-нибудь слышали о таком?»
«Слышала об этом, слышала об этом». Голди яростно закивала. «Я видела, как много людей смотрят прямые трансляции. Говорят, на прямой трансляции можно найти что угодно, и это действительно так! Есть даже человек, который меня понимает!»
«Мир полон чудес», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Меня зовут Рене Дженнингс. А как вас зовут?»
«У меня, кажется, нет имени», — сказала Голди. «Обычно, когда меня зовут, они просто говорят: „псс-псс-псс“. Меня зовут „псс-псс-псс“?»
«Ну, а вы хотели бы получить имя?» — спросила Рене Дженнингс.
Глаза Голди внезапно загорелись. "Да! Как меня зовут?"
«Выбери один вариант: Голди или Бисквит».
«Тогда я точно хочу, чтобы меня называли Печенье! Печенье такое вкусное!»
«Хорошо, тогда отныне ты будешь Бисквит». В глазах Рене Дженнингс мелькнула улыбка. «Бисквит, теперь мы друзья?»
Бисквит: "Определенно, друзья!"
Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире. "Тогда могу я задать вам несколько вопросов?"
Услышав это, Бисквит без колебаний ответил: «Конечно, можешь! Спрашивай. Я расскажу тебе всё, что знаю. Ты мой первый друг-человек, так что можешь задавать сколько угодно вопросов, главное, чтобы я знал ответ!»
«Спасибо». Губы Рене Дженнингс расширились.
Бисквит наклонил голову и уставился на экран. "Эй, эй, Рен…"
«О нет, я забыл имя своего нового друга».
Рене Дженнингс: "Можете называть меня Рене".
Бисквит: "Рене, ты еще даже ничего у меня не спросила. Почему ты уже меня благодаришь?"
«Ах, да. Ты мне напомнила», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Бисквит, я сейчас начну задавать свои вопросы».
Услышав это, пушистая мордочка Бисквита внезапно стала серьезной и сосредоточенной.
[Ха-ха, он вдруг стал таким серьёзным!]
[Бисквит такой воспитанный и очаровательный!]
Рене Дженнингс: "Бисквит, ты знаешь, кто муж новой жены?"
«Да!» — Бисквит взглянул на JessicaLovesLife. — «Меня зовут Шейн».
Затем Рене Дженнингс спросила у JessicaLovesLife: «Учительница Джессика, вашего мужа зовут Шейн?»
JessicaLovesLife: "Да, так его называют и моя свекровь, и соседи."
«Хорошо», — продолжила расспрашивать Бисквита Рене Дженнингс. — «У Шейна раньше была другая жена?»
Бисквит наклонил голову, чтобы снова посмотреть на JessicaLovesLife, и в ответ залаял. "Да. Теперь у меня новая жена."
Рене Дженнингс: «А были ли у Шейна и его предыдущей жены дети?»
Бисквит моргнул своими большими глазами и энергично кивнул головой. «Да!»
Когда JessicaLovesLife увидела его кивок, лицо ее побледнело, а и без того взволнованное сердце подскочило к горлу.
"Как такое может быть…" — бледная краска медленно сходила с её лица, когда она пробормотала: "Он же ясно сказал мне, что у него нет детей!"
Рене Дженнингс не знала, как её утешить. Сейчас самое важное было узнать правду. «Бисквит, человеческий ребёнок, которого родил Шейн… это был мальчик или девочка?»
«Маленькая девочка. Ее зовут Свити», — ответила Бисквит.
«Тогда вы знаете, почему Шейн и его предыдущая жена развелись?»
На этот раз Бисквит не ответил сразу. Казалось, он был погружен в размышления. «Потому что бабушка плохо заботилась о Свити. Жена Шейна рассердилась. Она плакала и крушила все в доме. Это было очень страшно для собаки!»
«Упомянутая бабушка Бисквит, должно быть, свекровь Джессики Лавс Лайф».
«Бывшая жена Шейна плакала и устраивала такой скандал дома… ситуация, должно быть, была серьезной».
«Бабушка стала причиной того, что Свити пострадала?» — спросила Рене Дженнингс.
«Она не пострадала, — сказала Бисквит. — Она умерла. Бедная Свити слишком долго пролежала в воде. Она перестала двигаться».
Брови Рене Дженнингс мгновенно нахмурились. Выражение её лица стало серьёзным, а голос слегка дрожал. «Как такое могло случиться?»
Бисквит начал сердито лаять: «Это вина бабушки! И вина Бисквита!»
Когда родилась Свити, её бабушка уехала в город, чтобы помочь ухаживать за ребёнком. Но она постоянно жаловалась, что не привыкла жить в городе, что не говорит на своём диалекте и что ей не с кем поболтать в свободное время.
Она каждый день вздыхала и ворчала, отчаянно желая вернуться к своей жизни в деревне.
Услышав это постоянно, бывшая жена Шейна обсудила это с ним. Они рассматривали возможность найма няни с проживанием, чтобы та помогала с ребенком, и его мать могла вернуться в деревню и к той жизни, которую она хотела.
Но как только свекровь услышала, что им придется потратить несколько тысяч на няню, она стала скупиться.
Бывшая жена Шейна была в шоке. «Ты не хочешь заботиться о Свити, но при этом не позволяешь нам тратить деньги на няню. Чего ты от нас ожидаешь?»
«Кто сказал, что я не хочу заботиться о своей внучке?» — возразила свекровь. «Я просто не хочу делать это в городе. Но я могу позаботиться о ней в деревне».
Бывшая жена Шейна тут же возразила: «Ни за что. Я не хочу, чтобы Свити осталась брошенным ребенком».
«Этого не произойдет. Я буду невероятно осторожна со своей внучкой, определенно лучше, чем вы двое», — сказала свекровь. «Я буду присматривать за ней, пока она не подрастет до детского сада. Потом она сможет вернуться в город и жить с вами».
Бывшая жена Шейна по-прежнему была не согласна, поэтому свекровь отправила своего сына промыть ей мозги.
В конце концов, бывшая жена Шейна согласилась, но настояла на том, чтобы свекровь время от времени привозила Свити в город в гости.
Когда произошёл инцидент, Свити только что исполнилось три года.
Однажды осенним днем Свити дремала дома. За ней должна была присматривать бабушка, но соседи постоянно писали ей в WeChat, приглашая выйти поиграть в карты.
Бабушке захотелось поиграть. Глядя на спящую внучку, она решила, что девочка в ближайшее время не проснётся. Она могла просто выйти, сыграть пару партий и сразу же вернуться.
Она заперла ворота во двор, выходя наружу.
Изначально она планировала сыграть всего пару раздач, чтобы утолить жажду, а затем пойти домой присмотреть за внучкой. Но неожиданно, как только она села за стол, удача ей улыбнулась. Она выигрывала деньги раз за раздачей.
Бабушка так увлеклась игрой, что совершенно забыла о Свити, оставшейся дома.
"Бабушка?" Проснувшись, Свити сама встала с постели. С растрепанными волосами она побрела во двор, крича своим высоким, детским голосом: "Бабушка, Свити хочет к бабушке!"
Свити некоторое время сидела на пороге. Бабушка не пришла, но ее внимание привлек большой водоем во дворе.
Все дети любят играть с водой, и Свити не была исключением.
Она подбежала к бочке с водой на своих коротких ножках. Сначала она встала на цыпочки, протянув маленькие ручки, чтобы плеснуть водой на поверхность.
Но во время игры все ее тело обрушилось в воду.
Когда Бисквит дошёл до этой части истории, всё его существо наполнилось аурой печали.
Он опустил голову и, коря себя за себя, застонал. "Это и вина Бисквита тоже! Если бы я тогда был умнее, Свити бы не умерла!"
В это время Бисквит дремал во дворе. Он увидел, как Свити играет с водой, и увидел, как она упала в чан, отчаянно дёргая ножками в воздухе.
В тот момент он подумал, что Свити просто играет в воде, поэтому не стал подходить к ней, чтобы спасти.
Кроме того, ему тогда было всего несколько месяцев. Даже если бы он хотел спасти Свити, ему, вероятно, это не удалось бы.
К тому времени, как бабушка закончила играть в карты и вернулась домой, все еще сожалея, что не смогла поиграть еще, маленькое тельце Свити уже плавало на поверхности бочки с водой.
Вспоминая тот случай, Бисквит все еще испытывал чувство вины. «Это все моя вина, что я был таким глупым».
Рене Дженнингс и представить себе не могла, что трагедия произойдет именно таким образом.
Она почувствовала, как горят глаза. Ее рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и сказала: «Бисквит, это не твоя вина. Это вина той бабушки».
[Стример! Что сейчас происходит?]
[Судя по выражению лица Рене, можно сказать, что это серьезно.]
[Куда делся ребёнок? Почему бывшая жена на самом деле развелась?]
JessicaLovesLife тоже была на взводе, ее лицо побледнело. Она нерешительно спросила: "Streamer, можешь нам рассказать?"
«Могу», — голос Рене Дженнингс слегка дрожал. Она сжала губы и продолжила: «Но вам нужно быть готовыми».
После паузы она добавила: «И зрители в прямом эфире тоже».
[А? Мне становится немного страшно!]
[Это ведь не какой-то ужастик, правда?]
«Истории ужасов — это вымысел, — сказала Рене Дженнингс мрачным тоном. — Но это действительно произошло. И это по-настоящему ужасно».
*Так редко можно увидеть Рене такой серьезной. Я сама начинаю нервничать.*
*Рене, давай, скажи это. Я готова.*
«Учительница Джессика, дело не в том, что у вашего мужа никогда не было детей. Дело в том, что…» — повторила Рене Дженнингс слова, которые только что сказал ей Бисквит.
*ЧТО??? Как вообще человек мог такое сделать? Причинить смерть собственной внучке, просто чтобы поиграть в карты!*
*Эта проклятая свекровь! Ах, я в ярости!*
*Они предложили нанять няню, но она настояла на том, чтобы взять на себя ответственность, и в итоге даже не смогла должным образом ухаживать за ребенком!*
*Эта старая карга до сих пор осмеливается уговаривать её родить ребёнка???*
*Фу, как мать, я не могу выносить подобные истории. Мое сердце болит за Свити! Это просто ужасно!*
Зрители в прямом эфире были в ярости.
JessicaLovesLife рухнула на пол, лицо ее побледнело, глаза были пустыми и растерянными. Телефон выскользнул из ее рук.
ДРОЖАНИЕ —
Увидев это, Бисквит опустил голову и взял трубку ртом.
Слезы беззвучно текли по ее щекам. JessicaLovesLife вяло подняла руку, чтобы взять телефон, и, задыхаясь, произнесла: «Меня обманули… Как могла моя свекровь быть такой безответственной? Это же человеческая жизнь…»
Сквозь затуманенные, полные слез глаза она смотрела на Рене Дженнингс на экране. «Она даже сказала, что поможет воспитывать моего ребенка, когда он у меня появится. Она стала причиной смерти Свити, как она еще смеет говорить такое…»
*Боже мой, этой старой ведьме было недостаточно убить одного ребенка, а теперь она хочет убить еще одного?*
*Возможно, она извлечет урок из своего опыта…*
*Боже мой, автору предыдущего поста: как можно быть таким наивным? «Учиться на её опыте»? Это же был живой, дышащий ребёнок!*
*А муж утверждал, что развод произошел из-за того, что его бывшая жена хотела переехать в другой город ради карьерных перспектив. Какая нелепость!*
*Почему бывшая жена не вызвала полицию и не арестовала эту старуху? То, что она сделала, ничем не отличается от убийства!*
Однако Рене Дженнингс значительно успокоилась. Она тихо спросила: «Учительница Джессика, о чём вы сейчас думаете?»
«Я…» — всхлипнула ДжессикаЛавсЛайф, голос её дрожал от заложенности носа. — «Я не знаю. В голове у меня полный беспорядок, и сердце сжимается от волнения».
*Девушка, почему ты до сих пор не убегаешь? Ты не можешь оставаться в такой семье! Поговори с родителями, и если тебе придётся развестись, разведись!*
*Согласен, беги! Беги как можно быстрее!*
Рене Дженнингс немного подумала, а затем сказала: «Учительница Джессика, каково отношение вашего мужа к своей матери? Бывшая жена решила развестись с ним, поэтому вполне возможно, что ваш муж встал на сторону матери в этом вопросе».
«Он…» — ДжессикаЛавсЛайф глубоко нахмурилась. — «Он очень хорошо относится к своей маме».
*Похоже, у вашего мужа не все в порядке с головой. Сестра, не повторяйте мою ошибку.*
*Если вы не разорвете отношения окончательно… потом пожалеете!*
Забудьте об этом, она просто *очень* влюблена в него. Нет смысла пытаться её переубедить, ребята.
«Нет», — быстро объяснила JessicaLovesLife, увидев комментарий. «Я просто не знаю, что сейчас делать».
Как только она это сказала, услышала, как свекровь кричит снаружи: «Джессика, достань мясо из холодильника, чтобы оно оттаяло. Пусть все сегодня вечером попробуют твою стряпню!»
JessicaLovesLife сжала губы и ничего не сказала.
«Вам приходилось готовить еду в последние несколько дней после возвращения?» — спросила Рене Дженнингс.
JessicaLovesLife тихо сказала: «Мне нужно помочь свекрови в качестве помощницы. Со вчерашнего дня она говорит, что хочет, чтобы я сегодня сама приготовила ужин».
*Ты вернулся всего несколько дней назад, а она уже заставляет тебя готовить? Я просто в шоке.*
А что с вашим мужем? Чем он сейчас занимается?*
«Он пьет чай со своими дядями». После этих слов JessicaLovesLife мельком увидела какую-то фигуру краем глаза.
В комнату вошла свекровь. Увидев её сидящей на полу и играющей с телефоном, даже не слышащей её, когда её звали по хозяйству, её лицо помрачнело. «Джессика, ты слышала, что я с тобой говорила?»
JessicaLovesLife повернула голову, чтобы посмотреть на нее.
Свекровь, увидев следы слёз на её лице, подозрительно спросила: «Из-за чего ты плачешь? Ты плачешь только потому, что я попросила тебя приготовить еду?»
«О, ради бога!» — свекровь сделала презрительное выражение лица. — «Когда я вышла замуж, мне приходилось готовить для всей семьи на следующий же день. Мне приходилось ходить к реке стирать всем одежду, и я не плакала. Почему ты такая нежная!»
Рене Дженнингс: "…"
*Старуха, мне ужасно хочется проползти по интернету и разорвать её на части!*
*Один только звук её голоса вызывает у меня тошноту.*
*Она уже оттолкнула одну невестку, неужели она пытается оттолкнуть и другую? Джессика, разведись с ним! Ты меня слышишь? Разведись с ним!*
*Учительница Джессика, пожалуйста, проявите хоть немного твердости!*
JessicaLovesLife и так была в плохом настроении, а теперь еще и испытывала сильную неприязнь к свекрови. Услышав ее слова, она тяжелым голосом произнесла: «Перестань вспоминать прошлое. Я не буду готовить ужин!»
«Что ты сказала?» — глаза свекрови расширились от гневного взгляда. — «Ты не собираешься готовить ужин? Иди посмотри у других! В какой семье не невестка готовит?»
*Джессика, уничтожь её! Пожалуйста!*
*Ах, не будь тряпкой!*
Рене Дженнингс также тихо сказала: «Если ты сейчас сдашься, они просто тебя растоптают».
«Кто говорит?» — спросила свекровь.
JessicaLovesLife крепко сжала телефон и поднялась с пола. Она была высокой, на целую голову выше своей свекрови.
Она глубоко вздохнула и холодно сказала: «Неужели? Тогда почему бы тебе не выйти на улицу и не поспрашивать, в какой семье бабушка позволила своей внучке утопиться, чтобы поиграть в карты?»
Как только эти слова были произнесены, лицо свекрови побледнело, а выражение ее лица металось между ужасными оттенками белого и зеленого.
Она сверкнула своими маленькими глазками, ее взгляд был полон яда, когда она смотрела на свою невестку. "Что ты сказала? Какой, черт возьми, ублюдок тебе это сказал?"
«Мой сын точно ничего бы не сказал. Так какой же ублюдок ей об этом рассказал?»
Услышав это, Бисквит виновато переставил лапы, пригнув голову пониже, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
«Бабушка не должна узнать, что это я ей рассказал! Иначе она меня точно поймает и сварит в рагу!»
JessicaLovesLife: "Вам не нужно беспокоиться о том, кто мне это рассказал."
«Это была та стерва с фамилией Инь?» — свекровь проклинала свою бывшую невестку, думая, что та не выносит счастья своего сына и намеренно создает проблемы.
«Кто носит фамилию Инь?» — спросила JessicaLovesLife.
«Это была не она?» — свекровь подозрительно посмотрела на нее. — «Тогда кто же это мог быть?»
"Значит, это правда, не так ли?" Последний огонёк надежды в сердце JessicaLovesLife мгновенно испарился.
Она задавалась вопросом, не ошиблась ли Голди, не случилось ли этого в их семье.
Но, увидев реакцию свекрови, она все поняла.
«Нет!» — возразила свекровь, исказив лицо в злобной усмешке. «Этого никогда не было! Прекрати нести чушь!»
«Ты позволила Свити умереть только ради того, чтобы поиграть в карты!» — ДжессикаЛавсЛайф посмотрела на неё с отвращением. — «Разве тебе не снятся кошмары каждый раз, когда ты засыпаешь?»
Свекровь давно не слышала этого имени. Ее лицо мгновенно побледнело, а дыхание стало прерывистым. «Чепуха! Я оторву тебе этот грязный рот!»
JessicaLovesLife никак не ожидала, что она прибегнет к насилию, и быстро убежала.
Свекровь бросилась за ней в погоню, стиснув зубы. «Ты, сопляк, остановись! Все, помогите мне остановить её!»
Услышав громкий крик свекрови, сплетницы, сидевшие у двери, тут же преградили путь JessicaLovesLife.
«Молодожёны, что вы делаете? Как вы так разозлили свекровь?»
«Айя, как ты могла так разозлить свою свекровь? Ты сама напрашиваешься на неприятности».
Несколько сплетниц схватили Джессику за руки и одежду. Взбешенная, она закричала: «Отпустите меня! Это вас не касается!»
«Похоже, ты не знаешь своего места. Ты вообще представляешь, где находишься?» — свирепо шагнула вперед свекровь и подняла руку, чтобы дать ей пощечину.
«Мама!» — крикнул муж Джессики. — «Что вы все здесь делаете?»
Увидев, что приехал сын, свекровь остановилась.
Она поспешила к сыну и рассказала ему о своем разговоре с новой невесткой.
Выражение лица мужа Джессики внезапно помрачнело, и в его глазах, устремленных на новую жену, появилось сложное выражение.
«Мама, не волнуйся. Я сам со всем справлюсь». Он успокоил мать, затем подошел к жене и шутливым тоном сказал: «Тетушки, все в порядке, не о чем беспокоиться. Пожалуйста, отпустите мою жену. Мы не можем позволить вам ее отпугнуть».
Только после этого сплетники отпустили Джессику.
«Шейн, твоя жена здесь всего несколько дней, а уже расстраивает твою маму. Тебе нужно взять ее под контроль!»
«О, Шейн, не обращай внимания на любопытство своей тёти, но все эти городские женщины такие высокомерные. Тебе нужно её как следует дисциплинировать».
«Верно! Женщины — как дети. Если они не слушаются, их нужно бить. Если бить достаточно часто, они научатся вести себя хорошо и запомнят урок!»
"…"
Телефон JessicaLovesLife все еще был подключен к прямой трансляции, но она случайно нажала кнопку блокировки экрана, когда ее схватили.
Рене Дженнингс и зрители не могли видеть изображение на разделенном экране, но они все еще могли слышать звук.
Слова этих сплетниц были настолько возмутительными, что их было ужасно слышать.
[Боже мой, разве она сама не женщина?]
[Неужели в этом мире действительно есть женщины, которые учат мужчин избивать других женщин???]
[Я просто не могу это вынести. Это так бесит, что меня тошнит. Меня сейчас вырвет.]
Рене Дженнингс была в ярости, но не могла произнести ни слова, поэтому могла лишь в отчаянии закрыть лицо руками.
Джессика недоверчиво смотрела на сплетниц. «Вы сами женщины, как вы могли такое сказать…»
«Дорогая, — перебил её муж. — Не пререкайся со старшими. Они желают тебе добра».
На лице Джессики отразился шок. С негодованием она сказала: «Уэйд Гаррисон, вы вообще понимаете, что говорите?»
«Дорогая», — Уэйд Гаррисон нахмурился, в его глазах читалось упрек. — «Давай вернёмся в нашу комнату и поговорим».
С этими словами он схватил жену за руку.
Когда Джессика не двинулась с места, он крепче сжал ее, пытаясь затащить во двор.
Джессика резко оттолкнула его руку и отступила на несколько шагов назад. Решительным тоном она заявила: «Уэйд Гаррисон, давай разведемся!»
«Она не хотела оставаться в этом богом забытом месте ни секунды больше».
«Ей уже было все равно на свой багаж. Все, чего она хотела, — это вызвать машину и поехать домой».
«Никакого развода!» — яростно бросилась за ней миссис Гаррисон, преграждая Джессике путь раскинутыми руками. «Ты вышла замуж за члена семьи Гаррисон, так что ты выполнишь свой долг и родишь детей моему сыну!»
«Детенышей?» — Джессика саркастически рассмеялась. — «Кто бы посмел? А вдруг ты и этого детеныша убьешь?»
Лицо миссис Гаррисон мгновенно помрачнело. «Почему у тебя такой скверный язык?»
[Ха-ха-ха, молодец! Отличный ответ!]
[Теперь я немного волнуюсь, что Джессика не сможет оттуда выбраться…]
[Боже мой, неужели её собираются запереть?]
Рене Дженнингс тоже рассматривала этот вариант и использовала другой телефон для связи с Генри Старком.
«Дорогая, я знаю, что у тебя есть некоторые недоразумения по поводу меня», — Уэйд Гаррисон подошел к Джессике, смягчив тон. «Давай зайдем внутрь, и ты сможешь выслушать мое объяснение, хорошо? На самом деле все не так, как ты слышала».
«Нет!» — резко и недвусмысленно ответила Джессика. «Вы меня обманули. Это фиктивный брак, вы понимаете?»
Услышав это, в глазах Уэйда Гаррисона появился зловещий блеск, а рука, опущенная вдоль тела, сжалась в крепкий кулак.
«Дорогая, — сказал он, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы. — Как ты могла так подозревать меня? Ты так меня разочаровала».
"Развод!" Джессика почувствовала острую боль в сердце. Она не хотела произносить ни слова, ненавидя себя за то, что позволила эмоциям взять над ней верх.
«Когда она впервые решила выйти замуж за Уэйда Гаррисона, её родители предложили, чтобы кто-нибудь проверил его семью в его родном городе. Но она была ослеплена любовью и полностью доверяла Уэйду. Она думала, что родители раздувают из мухи слона, и остановила их».
«Дорогая, ты уверена?» — в глазах Уэйда Гаррисона появилась злобная усмешка, когда он уставился на неё.
В то же время комментарий в прямом эфире, содержащий один из пунктов, привлек внимание Рене Дженнингс.
[Уэйд Гаррисон! Он бешеный пёс!]
Рене хотела высказаться, но боялась, что её услышат люди, находящиеся по другую сторону экрана, — Джессика. К счастью, зрители уже задавали те вопросы, которые она хотела задать.
[Что??? Капок Блоссом, девочка, ты знаешь этого подонка?]
[Внимание всем! Появился человек, который его знает!!!]
[Я не просто знаю его. Я его бывшая жена.]
[Капок Блоссом, ты бывшая жена Уэйда Гаррисона???]
Рене воспользовалась своим запасным телефоном, чтобы подключиться к прямой трансляции и оставить комментарий: [Привет, Капок Блоссом. Ты действительно бывшая жена Уэйда Гаррисона?]
Увидев это, зрители молча прекратили засорять чат спамом.
[Да, я могу отправить вам личное сообщение со свидетельством о разводе.]
После получения свидетельства о разводе от Капок Блоссом, Рене отправила еще один комментарий: [Вы были на прямой трансляции, когда я разговаривала с Бисквитом?]
[Да, ведущий. Я был в трансляции, когда вы разговаривали с Бисквитом. Просто тогда я не знал, что учительница Джессика вышла замуж за Уэйда Гаррисона.]
[Позже, когда ты упомянула Свити, я вдруг поняла, что муж учительницы Джессики — мой бывший муж.]
[То, что случилось со Свити, действительно разбивает мне сердце. Я никогда не думала, что эта тема снова всплывет.]
[Рене: Нам, как сторонним наблюдателям, очень больно, не говоря уже о вас, ее матери.]
[Я не собиралась ничего говорить. Я не хочу снова связываться с Гаррисонами. Но боюсь, что учительнице Джессике будет больно, и я не хочу, чтобы кто-то еще страдал так же, как я.]
[Рене: А Уэйд Гаррисон был к тебе недобр?]
[Поначалу он был хорошим человеком. Можно сказать, невероятно внимательным. Но после того, как я забеременела и родила Свити, его отношение изменилось.]
[Возможно, он думал, что я не могу его бросить. Он начал ругаться из-за малейших мелочей, говорить самые грязные и ужасные вещи.]
[Позже его мама хотела забрать Свити обратно в родной город. Я была категорически против. Так почему же я в итоге согласилась? Потому что Уэйд Гаррисон всю ночь… вел со мной переговоры кулаками.]
[С того самого дня случайные ругательства переросли в случайные избиения…]
Выражение лица Рене стало мрачным, а губы сжались в тонкую линию.
«Она никогда бы не подумала, что Уэйд Гаррисон — домашний тиран».
[Я очень хотела развестись с ним, но каждый раз, когда я поднимала этот вопрос, он избивал меня почти до смерти.]
[Знаете, как я в итоге освободилась? Я сказала им, что позвоню в полицию. Я сказала им, что его мать убила мою дочь, и я хочу, чтобы она поплатилась жизнью!]
[Уэйд Гаррисон — такой преданный сын. Чтобы защитить свою мать, он наконец согласился отпустить меня.]
[Учительница Джессика сейчас находится в очень опасной ситуации. Эта бешеная собака действительно способна удержать человека в плену.]
[Но ей очень повезло, что она встретила тебя.]
[Это всё, что я хотел сказать.]
[Рене: Капок Блоссом, спасибо, что рассказали нам всё это. Не могли бы вы сообщить адрес родного города Уэйда Гаррисона?]
Рене Дженнингс получила адрес от Капок Блоссом в личном сообщении. Как раз когда она отправляла его Генри Старку в WeChat, из прямой трансляции внезапно раздался крик Джессики.
"АХ-"
«Уэйд Гаррисон, не трогай меня!»
Бровь Рене Дженнингс резко нахмурилась. Зрители в прямом эфире тоже напряглись.
Что сейчас происходит? Это ужасно.]
[Этот психопат пытается заставить Джессику пойти с ним домой, но она отказывается. Держу пари, он сейчас применит насилие.]
[Я даже не могу представить, какой бы была жизнь Джессики, если бы ей не удалось подключиться к трансляции.]
«Никто из вас не смейте меня трогать!» Голос Джессики слегка дрожал, повышаясь всё выше и выше. «Уэйд Гаррисон, отпусти меня! Я хочу развода!»
Уэйд Гаррисон смотрел на неё, его лицо помрачнело. Он крепче сжал её запястье, в его голосе сквозила угроза. «Дорогая, ты уверена, что хочешь вот так разбить мне сердце?»
«Отпусти меня!» — Джессика вздрогнула от боли, изо всех сил пытаясь вырваться из его объятий. «Перестань говорить! Мне нечего тебе сказать!»
«Джессика, — процедил Уэйд Гаррисон сквозь стиснутые зубы, — я дам тебе еще один шанс. Ты твердо настроена на развод?»
«Да!» — твердым тоном произнесла Джессика.
Уэйд Гаррисон был так взбешен, что рассмеялся. «Дорогая, ты пожалеешь об этом!»
В конце концов, его гнев выплеснулся наружу. Отбросив всякие притворства, он силой потащил ее во двор.
Джессика никогда раньше не видела его таким. Она закричала от ужаса: «ААА! Отпусти меня! Помоги! Стример, спаси меня!»
Рене Дженнингс тут же повысила голос, заговорив холодным, резким тоном: «Уэйд Гаррисон, остановись немедленно!»
Уэйд Гаррисон не услышал голоса Рене Дженнингс. Он уже оттащил Джессику к порогу двора.
Рука, которой Джессика сжимала телефон, отчаянно вцепилась в каменный дверной косяк. Она в панике закричала: «Стример, спаси меня! Спаси меня…»
Миссис Гаррисон шагнула вперед, чтобы помочь сыну, разжимая пальцы Джессики один за другим. «Ты никчемная шлюха! Твои родители плохо тебя воспитали, поэтому сегодня семья Гаррисонов преподаст тебе урок!»
Несколько сплетничающих женщин вмешались сбоку.
«Верно! Эти городские девчонки просто напрашиваются на урок!»
«С ней нужно было разобраться давным-давно. Посмотрите на это мрачное, несчастное лицо, которое у нее последние два дня. Она даже улыбнуться никому не может…»
«Подожди минутку». Уэйд Гаррисон, похоже, понял, что что-то не так. Он пристально посмотрел на Джессику. «Кого ты просишь спасти тебя?»
«Уэйд Гаррисон». Из телефона Джессики раздался чистый, звонкий голос Рене Дженнингс. «Лучше отпустите Джессику прямо сейчас!»
Выражение лица Уэйда Гаррисона слегка изменилось. Его взгляд упал на телефон, брови нахмурились. «С кем ты разговариваешь?»
«Стример! Спаси меня!» — кричала Джессика, моля о помощи.
Уэйд Гаррисон раздраженно схватил ее за воротник. «Джессика Янг, ты что, глухая? Я же тебе вопрос задал!»
«Это стримерша!» — дрожащим голосом сказала Джессика. — «Я подключена к её стриму…»
«Когда вы связались?» — спросил Уэйд Гаррисон.
«Полчаса назад...»
Рене Дженнингс снова заговорила, и в ее голосе звучало явное предупреждение: «Уэйд Гаррисон, Джессика хочет развестись с тобой. Пожалуйста, сотрудничай с ней. Сейчас прямую трансляцию смотрят двести тридцать тысяч человек. Все видят каждое твое слово и действие. Тебе было бы разумно не причинять вреда Джессике».
Уэйд Гаррисон усмехнулся и похлопал Джессику по заплаканному лицу. «Джессика Янг, у тебя много наглости».
Как только он закончил говорить, выражение его лица стало диким. Он выхватил телефон Джессики, с силой разбил его об землю и для верности несколько раз наступил на него ногой.
Джессика недоверчиво воскликнула: «Уэйд Гаррисон, какое право ты имеешь разбивать мой телефон?»
Связь была принудительно прервана. Зрители прямой трансляции, увидев внезапно исчезнувший аватар на разделенном экране, были охвачены тревогой.
[Всё кончено! С Джессикой что-нибудь случится?]
[Неужели этот психопат собирается начать причинять вред Джессике?]
[Что нам делать, что нам делать? Я так волнуюсь, ААА!]
Но некоторые люди начали обвинять Рене Дженнингс в том, что она высказалась.
[Ты что, с ума сошёл, стример? Ты что, хочешь её убить?]
[Зачем ты это сказала? Теперь мы ничего не слышим. Не могу в это поверить.]
[Я просто потерял дар речи. Зачем ты вдруг заговорил?]
[...]
Рене Дженнингс взглянула на комментарии в прямом эфире и воспользовалась запасным телефоном, чтобы позвонить Генри Старку. «Какова ситуация?»
На другом конце провода раздался серьезный голос Генри Старка: «Все улажено. Только что получил известие, они добрались до въезда в деревню».
«Хорошо. Поговорим позже». Рене Дженнингс повесила трубку и заметила, что в комментариях разгорелся спор.
Увидев нападки троллей, многие зрители с энтузиазмом встали на её защиту и ответили им тем же.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Все, не тратьте время на этих троллей. Оно того не стоит».
[Хорошо, послушаем Рене! Давайте их проигнорируем!]
[Есть ли модератор? Выгоните троллей.]
[У этих троллей, должно быть, недоразвит мозжечок.]
[Стример, а что насчет Джессики? Мы просто оставим все как есть?]
[Адрес прислала компания Kapok Blossom? Можно ли вызвать полицию за Джессикой?]
Рене Дженнингс не ответила на эти вопросы. Она опасалась, что Уэйд Гаррисон может присоединиться к прямой трансляции.
На самом деле, ее решение высказаться раньше было идеей Генри Старка. Она хотела дать Уэйду Гаррисону понять, что за ним все наблюдают. Если бы у него был хоть капля здравого смысла, он бы не посмел причинить Джессике настоящий вред.
И это действительно было так.
Как бы ни был разъярен Уэйд Гаррисон, слова Рене Дженнингс удержали его. Он осмелился лишь несколько раз ударить Джессику по щеке и пнуть ее, не предпринимая ничего более серьезного.
Джессика сидела, сгорбившись, на голубых каменных плитах во дворе. Ее щеки горели, и волны ноющей боли пронизывали все ее тело.
Она тихонько всхлипнула, полная бесконечного сожаления.
Рядом с ней сидел Бисквит, его круглые собачьи глаза были полны беспокойства и тревоги.
«Неужели новобрачную забьют до смерти?»
«Вздох... Новой невесте приходится очень тяжело».
Миссис Гаррисон увидела тревогу на лице сына и не могла не спросить: «Уэйд, это серьезно?»
Уэйд Гаррисон нахмурился и ничего не сказал.
Он не был уверен, правда ли то, что сказала та стримерша. «Неужели у её стрима действительно так много зрителей?»
Немного подумав, Уэйд Гаррисон вернулся во двор и спросил Джессику: «Как зовут того стримера, с которым ты связалась?»
«Что ты собираешься делать?» — Джессика посмотрела на него с ужасом.
Услышав это, Уэйд Гаррисон ударил её прямо по лицу. «Я спрашиваю, ты отвечаешь. Зачем эта бесполезная болтовня?» — раздраженно рявкнул он.
По лицу Джессики мгновенно потекли слезы. «Уэйд Гаррисон, как ты мог так со мной поступить?»
"Кто этот стример?"
«Я вам не скажу!»
«Похоже, ты напрашиваешься на очередную порцию побоев!» Как только Уэйд Гаррисон снова поднял руку, из-за ворот двора внезапно раздался стук.
«Кто это?» — спросила миссис Гаррисон.
Человек снаружи ответил: «Я ищу Уэйда Гаррисона».
«Уэйд, это твой друг», — сказала миссис Гаррисон. «Мне открыть ворота?»
Уэйд Гаррисон счёл это странным. Голос показался ему незнакомым. Он окликнул его через ворота: «Как тебя зовут?»
«Сначала откройте ворота».
"Сначала назовите своё имя."
Человек снаружи замолчал.
В сердце Уэйда Гаррисона зародилось чувство тревоги. Он зловеще посмотрел на Джессику и тихо спросил: «Ты кому-нибудь отправила этот адрес?»
Джессика: "Нет."
Уэйд Гаррисон бросился вперед и схватил ее за горло. «Ты это сделала или нет?» — взревел он, его ярость неукротима.
Чувство удушья мгновенно исказило лицо Джессики от боли. Она смогла лишь с трудом ответить: «Я… этого не делала!»
Уэйд Гаррисон окинул взглядом Джессику. Убедившись, что она, похоже, не лжет, он лишь гадал, кто мог его искать, когда из ворот двора раздался громкий БАХ.
Он резко обернулся и увидел, как ворота во дворе сильно затряслись, а затем их быстро распахнули ногой.
Перед ним предстали полицейский мужчина и полицейская женщина.
Лицо Уэйда Гаррисона побледнело.
В затуманенных слезами глазах Джессики мгновенно вспыхнул свет, и в ее сердце загорелась надежда. Она выдавила из себя крик: «Офицеры, помогите мне! Умоляю вас, помогите мне!»
В тот момент, когда миссис Гаррисон увидела полицию, ее лицо побледнело, а ноги начали неконтролируемо дрожать.
«Полиция? Зачем здесь полиция?»
«Вы учительница Джессика?» — спросила женщина-офицер, глядя на Джессику.
Джессика энергично кивнула, по ее лицу текли слезы. «Да! Я Джессика!»
«Не волнуйтесь». Женщина-офицер подошла, помогла ей подняться с пола и успокоила: «Мы здесь, чтобы спасти вас».
Ноги Джессики были слишком слабы, чтобы стоять, и она, безвольно, повисла на офицере, крича: «Спасибо, спасибо вам огромное…»
Уэйд Гаррисон встал, изобразив на лице вежливую и учтивую улыбку. «Офицеры, произошло ли какое-то недоразумение? Никто из нас не вызывал полицию».
«Вы Уэйд Гаррисон?» — спросил офицер, оценивающе разглядывая его и протягивая руку.
«Я Уэйд Гаррисон». Уэйд Гаррисон подумал, что офицер хочет пожать ему руку, поэтому протянул руку и пожал её.
Офицер кивнул. «Тогда ошибки не будет».
Он крепче сжал руку Уэйда Гаррисона, вытащил наручники и надел их ему на запястья. «Вас подозревают в жестоком нападении на женщину. Вы едете с нами в участок!»
«Нет!» — миссис Гаррисон тут же бросилась вперед, чтобы остановить их. «Мой сын не нарушил никаких законов! Какое право вы имеете его арестовывать? Заберите у него это прямо сейчас!»
Офицер-мужчина предупредил ее: «Мадам, пожалуйста, не вмешивайтесь в нашу работу».
«Что плохого в том, что мой сын преподает своей жене урок?» — с праведным негодованием спросила миссис Гаррисон. — «Если она не послушает, ее нужно поставить на место. В каждой семье так!»
Офицер-мужчина нахмурился. «Мэм, такое мышление недопустимо. Закон предельно ясен: домашнее насилие — это не частное семейное дело!»
«Мне всё равно! Вы не заберёте моего сына!» — воскликнула миссис Гаррисон, закатила истерику, плюхнулась на землю и обняла Уэйда Гаррисона за ноги. «Если вы хотите забрать моего сына, то только через мой труп!»
Офицеры и офицеры переглянулись, в их глазах читалось безмолвие.
Их главной задачей было вызволить учительницу Джессику из дома семьи Гаррисон. Что касается Уэйда Гаррисона, то сейчас его задерживать не было срочно. Позже они могли бы договориться с другими коллегами.
Не желая связываться со сварливой старухой, двое офицеров взяли с собой только Джессику.
Когда Рене Дженнингс узнала от Генри Старка, что местная полиция уже забрала Джессику из дома семьи Гаррисон, ее нахмуренные брови мгновенно разгладились, и на ее напряженном лице наконец появилась легкая улыбка.
Число зрителей трансляции сократилось на десятки тысяч, но люди по-прежнему обсуждали ситуацию с Джессикой в комментариях к видео.
Большинство людей были добросердечны, и, зная, что все беспокоятся о Джессике, Рене Дженнингс мягко сказала: «Мне только что сообщили. Джессика сейчас в полицейском участке. Она в безопасности, так что все могут успокоиться».
[Правда? Это здорово!]
[Ух ты, я так рада, что с ней всё в порядке.]
[Стример, откуда ты это знаешь???]
Рене Дженнингс объяснила: «Я позвонила в полицию, как только Капок Блоссом сообщила мне адрес семьи Гаррисон».
[Что? Почему мы не видели, как ты позвонил в полицию?]
[Стример просто потрясающий! Вы спасли женщину! Жизнь!]
[Ах, вот и наша любимая стримерша! Рене, я тебя люблю!!!]
[Женщина, ты заставляешь меня так гордиться тобой~]
Помимо комментариев, восхваляющих Рене Дженнингс, на экране также появились красочные спецэффекты, созданные благодаря щедрым пожертвованиям всех участников.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и усмехнулась. «Ладно, всем привет, пожертвования больше не принимаются. Вы всё ещё хотите участвовать? Если вы продолжите жертвовать, мне придётся завершить трансляцию».
[Стример, ты что, тайно богат? Почему ты не хочешь пожертвований? Многие другие стримеры отчаянно нуждаются в том, чтобы люди жертвовали больше!]
[Ха-ха, я тоже об этом думал. Стример, ты супербогатый?]
[Стример, можешь стать моей содержанкой? Я очень неприхотливая~~~]
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. «Я не богатая женщина, мне едва хватает на жизнь».
«Деньги ведь не у всех растут на деревьях. Я получаю вознаграждения от системы, поэтому пожертвования приветствуются, но не обязательны».
Сказав это, она не стала затягивать и неторопливо объявила: «Внимание, внимание, готовлюсь к подключению!»
Связь с «Коки» оказалась успешной. Экран разделился на две части, и на новой панели появилась девушка с длинными, струящимися волосами.
На ней была красная майка и очки в черной оправе. За линзами виднелись ее большие круглые глаза. Судя по полкам с товарами на заднем плане, она, похоже, находилась в супермаркете.
«Привет, Коки», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — «Покупаешь колу?»
Коки держала телефон в одной руке, а другой толкала тележку для покупок, удивленно восклицая: «Мисс Дженнингс, вы такая умная! Я действительно покупаю колу в супермаркете!»
Во время разговора она остановилась, достала из тележки банку колы и поднесла её к камере. "Смотрите!"
«Кока-кола, — сказала Рене Дженнингс. — Я тоже покупаю кока-колу».
[Я думаю, что Pepsi лучше!]
[Пепси слишком сладкая. Кока-кола по-прежнему лучшая~~]
[Что? Вы что, выбираете марку колы, когда пьёте? Я просто покупаю то, что продаётся со скидкой. Разницы не вижу.]
[Не смей покупать кока-колу! Отложи её!]
Трансляция разделилась на «команду Coca-Cola» и «команду Pepsi», которые бесконечно спорили в комментариях к видео.
Рене Дженнингс была одновременно удивлена и раздражена. «У всех разные вкусы. Не стоит из-за этого переживать. Просто покупайте то, что вам нравится пить».
[Точно!]
[Группа детей.]
Коки тоже не знала, смеяться ей или плакать. «Ребята, прекратите ссориться! Я не буду покупать колу, понятно? Я положу её обратно, как вам такой вариант?»
«Коки», — окликнула её Рене Дженнингс. — «Вы запросили соединение. Вам нужна моя помощь?»
«Да, есть». Коки забыла поставить колу на место и быстро кивнула. «Мисс Дженнингс, дело в моей собаке. Мне кажется, в последнее время он в очень плохом состоянии».
«Что случилось?» — спросила Рене Дженнингс.
Коки прекратила покупки, вернула несколько товаров из тележки на полки и поспешно вышла из супермаркета.
Она шла и говорила: «Вот так вот, моя собака в последнее время очень вялая. У нее даже нет сил есть. А когда я пытаюсь вывести ее на прогулку днем, она отказывается. Просто лежит, не двигаясь… Раньше она обожала гулять и бродить!»
[Что? Он болен?]
Это страшно. Вы водили его к ветеринару на осмотр?
«Вы проверяли его состояние?» — спросила Рене Дженнингс.
Коки: "Да. Ветеринар сказал, что с ним физически все в порядке, но его состояние явно не в порядке."
В ее глазах появилась мольба. «Мисс Дженнингс, пожалуйста, я умоляю вас помочь мне попросить Орео».
«Хорошо, я могу это сделать», — кивнула Рене Дженнингс.
Коки с благодарностью сказала: «Спасибо, мисс Дженнингс! Я почти дома, осталось только перейти улицу!»
Услышав это, Рене Дженнингс тихонько усмехнулась. «Всё в порядке, спешить некуда. Не торопитесь. Безопасность прежде всего».
«Спасибо, мисс Дженнингс!» Коки была глубоко тронута, и ее симпатия к Рене мгновенно возросла.
«Я дома». Поднявшись на два лестничных пролета, Коки открыла дверь и направила камеру на собаку, лежащую под обеденным стулом.
Это была черно-белая бордер-колли.
«Его зовут Орео, и он мальчик», — объяснила Коки. «В последнее время он так себя ведет каждый день. Он просто лежит, совершенно неподвижно. Он потерял интерес ко всему, не ходит на прогулки и не отзывается на мои зовы».
После этого Коки попыталась крикнуть: «Орео! Орео!»
«Это довольно странно», — пробормотала Рене Дженнингс, слегка нахмурившись.
«Именно так, мисс Дженнингс», — сказала Коки, присев на корточки рядом с Орео с обеспокоенным выражением лица. «Не могли бы вы помочь мне спросить у Орео, что случилось?»
Уши Орео дернулись, и он тихонько заскулил.
«Уф, так хочется спать… Не могли бы вы не беспокоить меня?»
«Перестань болтать и дай мне поспать. Мне нужно найти Кристал и поиграть с ней сегодня вечером!»
«Кристал сказала, что покажет мне свой новый танец. Сегодня вечером мне нужно быть энергичной…»
Услышав его бормотание себе под нос, Рене Дженнингс подняла бровь, на ее лице появилось понимающее выражение.
Она усмехнулась. «Орео, ты собираешься сегодня вечером найти Кристал?»
Сонный Орео рассеянно ответил: «Да, я сегодня вечером пойду искать Кристал».
"Кристал?" — тут же заинтересовалась Коки. — "Кто такая Кристал?"
Орео резко проснулся, в его голове пронеслось: «Черт возьми».
«Коки, — предположила Рене Дженнингс, — причина, по которой у Орео нет энергии днем, вероятно, в том, что он не спит по ночам. Он убегает, чтобы найти кого-то по имени Кристал».
А кто же этот Кристалл, им придётся спросить у Орео.
Глаза Орео расширились от изумления. Он недоверчиво уставился на телефон своего хозяина. «О боже, о боже! Человек на другом конце провода действительно меня понимает?»
Брови Коки нахмурились, в голосе слышалась нотка гнева. «Орео, а кто такая Кристал?»
Орео вздрогнул от испуга и отпрянул. Он взглянул на Коки. «Мама, ты что, пытаешься меня до смерти напугать?»
Коки протянула руку и схватила его за ухо, раздраженно сказав: «Как ты смеешь так на меня смотреть? Выкладывай. Кто такая Кристал? Ты спишь весь день, ты что, тайком выбираешься по ночам?»
«Я никому не скажу!» С этими словами Орео рванул прочь. Он использовал тумбу под телевизор как трамплин, чтобы запрыгнуть на напольный кондиционер.
[Этот малыш такой непослушный, ха-ха-ха]
[Ух ты, у Орео есть талант!]
[Он совсем свихнулся! Спит весь день, чтобы потом выйти поиграть ночью. Какой бунтарь! Его нужно дисциплинировать!]
«Орео, слезай оттуда!» — крикнула Коки.
Орео: "Ни за что! Ты меня точно изобьёшь, если я спущусь!"
«Орео боится, что ты его ударишь», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Услышав это, Коки быстро перевела взгляд. Выражение её лица мгновенно изменилось, и она со смехом сказала: «Орео, там наверху слишком опасно! А вдруг упадёшь? Спускайся скорее. Мама обещает, что не ударит тебя».
Орео: "Я тебе не верю!"
Рене Дженнингс: «Он тебе не верит».
Коки: "…"
[Ха-ха-ха, какой умный пёсик!]
[Это очень смешно]
Коки глубоко вздохнул и с натянутым терпением сказал: «Орео, будь хорошим мальчиком и спускайся первым. Давай поговорим как следует. Я просто беспокоюсь о твоем здоровье».
"Правда?" — скептически спросил Орео.
Коки: "Молодец, Орео. Ты мой любимый малыш. Пойдем, обсудим это".
Орео, отчасти удовлетворившись ее уговорами, спрыгнул с кондиционера. Он осторожно приблизился. «Мама, ты же не будешь меня бить, правда?»
Коки протянула руку и нежно погладила его по голове. «Молодец, Орео, только скажи маме, кто такая Кристал».
Услышав это, Орео вздрогнул, но на этот раз не убежал. Вместо этого он неуверенно спросил: «Если я тебе скажу, мама меня ударит?»
Рене Дженнингс передала его слова в самый подходящий момент.
Коки радостно посмотрел на Орео. «Конечно, нет. Ты мамин хороший мальчик. Зачем маме тебя бить?»
[Мне кажется, за улыбкой Коки скрывается кинжал!]
[Орео попал прямо в медовую ловушку.]
[Ты попался, малыш.]
Наконец Орео расслабилась и начала возбужденно тявкать. «Кристал — это девочка, очень красивая, говорит очень нежно и невероятно добра ко мне!»
Услышав это, Рене Дженнингс мелькнула удивленная улыбка.
«Я не ожидала, что Кристал окажется человеком».
Выслушав перевод Рене, Коки с улыбкой, которая не доходила до глаз, спросила: «И что дальше? Как вы познакомились с этой Кристал?»
[ЛОЛ, улыбка Коки становится какой-то кривоватой]
[Орео, теперь тебе достанется по полной.]
Орео: «Однажды ночью я не мог уснуть. Мне было очень скучно, и я хотел, чтобы мама вывела меня поиграть, но я боялся ее разбудить, поэтому пошел гулять один».
Коки с улыбкой сказала: «Орео, я и не знала, что ты такая внимательная».
Орео продолжил объяснение: «В тот вечер я встретил Кристал. Она подумала, что я бездомный, и даже пошла и купила мне вкусную еду».
«Кристал велела мне ждать её там каждый вечер после этого. Она сказала, что будет кормить меня вкусняшками после работы».
Коки усмехнулась. «Значит, ради еды ты весь день моришь себя голодом и спишь только для того, чтобы потом выбежать ночью?»
«Конечно, нет!» — Орео покачал головой, в его голосе слышалась нотка гордости. — «Кристал сказала, что ей немного страшно бегать одной ночью, и она попросила меня составить ей компанию, чтобы она чувствовала себя в большей безопасности».
Рене Дженнингс: "…"
Она поджала губы, немного поколебавшись.
Когда Коки увидела, что на этот раз перевод не последовал сразу, она растерянно спросила: «Мисс Дженнингс, что случилось?»
В итоге Рене Дженнингс перевела для неё каждое слово.
Коки: "…"
[Эта собака на самом деле довольно внимательная.]
[Вы буквально можете видеть, как лицо Коки темнеет, ха-ха-ха]
[Просто ударь его уже! Как владелец собаки, я в ярости!]
[Этот малыш. Он вообще знает, кто его хозяин?]
Коки сухо рассмеялась. «Итак, ты каждую ночь, пока я сплю, тайком выбираешься, чтобы найти Кристал, так?»
«Да!» — восторженно кивнул Орео. — «Можно мне теперь лечь спать? Мне нужно идти смотреть, как Кристал танцует сегодня вечером!»
Коки потеряла дар речи. Она саркастически сказала: «Тогда почему бы тебе просто не пойти домой со своим Кристаллом? Зачем вообще сюда возвращаться?»
На это Орео ответила: «Кристал сказала, что любит собак и очень хочет завести, но её семья ей не разрешает, поэтому она может кормить только бездомных на улице».
Даже Рене Дженнингс считала, что эту собаку следовало бы наказать.
Коки сжала кулаки. «Так если семья Кристал согласится завести ей собаку, ты действительно пойдешь с ней домой?»
Внезапно у Орео сработал инстинкт самосохранения. «Мама, я никогда не пойду домой с кем-нибудь другим!» — поспешно сказал он. «Мой дом здесь, и ты здесь! Я не пойду ни к кому другому!»
Как только Рене Дженнингс закончила перевод, она увидела, как Коки подняла руку и сильно шлёпнула Орео.
Орео тут же жалобно взвизгнул. "АРФ — Мама, зачем ты меня ударила? Разве ты не обещала не бить свою собаку?"
После того, как Рене Дженнингс закончила перевод, зрители прямой трансляции разразились смехом в комментариях.
[АХАХА, я сейчас умру от смеха]
[Какой наивный пёсик, ха-ха-ха]
[Коки: Я же говорила, что не буду тебя бить *тогда*, а не то, что я не буду тебя бить *сейчас*]
[Честно говоря, Орео сам напросился. Предал своего хозяина! Спал весь день, а ночью притворялся бездомным.]
Когда Орео попытался спрятаться, Коки мгновенно среагировала и прижала его к земле.
"Ты, мелкий предатель! Какая наглость, да?"
Орео был прижат к дивану. Он не смел сопротивляться. Вместо этого, зная, что ему будет лучше, он умолял о пощаде. «Мама, я не посмею! Я был не прав! Пожалуйста, не бей меня!»
Коки была так раздражена, что не смогла сдержать смех. «А, значит, ты знаешь, что не прав? Скажи мне, что ты сделал не так?»
Орео: "Больше никаких смешных идей у меня не будет!"
Услышав это, Коки поняла, что он на самом деле не осознал своей ошибки. Она притворилась раздраженной и шлепнула его по голове. «Неправильно. Повтори еще раз!»
[Ха-ха, обычно я ненавижу, когда люди наказывают своих питомцев, но это почему-то меня забавляет.]
[Орео, повернись лицом к ветру!]
Пушистая мордочка Орео сморщилась, когда он попытался понять, что же он такого сделал, чтобы заслужить это.
«Уже разобрались?» — спросила Коки.
Орео бросил на нее украдкой взгляд и виновато покачал головой. "Мама, я не могу вспомнить. Можешь просто сказать мне?"
Коки подождала, пока Рене Дженнингс закончит перевод, а затем серьезно сказала: «Орео, ты была неправа, что не ела и не гуляла как следует днем, а потом еще и тайком выходила ночью без моего разрешения! А вдруг ты столкнешься с похитителем собак?»
[Она словно отчитывает ребёнка! Так мило!]
[Да, содержать питомца — это как воспитывать ребенка. Вы будете так же сильно переживать, если ваш питомец пропадет, как и если пропадет ваш ребенок.]
«Что такое похититель собак?» — в глазах Орео читалось недоумение.
Рене Дженнингс объяснила, кто такой похититель собак: «Выходить на улицу поиграть одной, особенно ночью, очень опасно».
Компания Oreo даже не предполагала, что в мире существуют такие вещи, как похитители собак.
Он задрожал, вскрикнув от запоздалого страха: «Мама, я больше так не буду делать! Теперь я точно знаю, что был не прав! Никогда больше!»
«О, правда?» — Коки отпустила его, одновременно забавляясь и раздражаясь. — «А как же твоя Кристал? Она испугается, если будет бегать одна ночью».
"Ах, да!" На мордочке Орео читалась печаль. "Неужели Кристал могут похитить собачьи похитители?"
«Нет, похитители собак забирают только собак, — сказала Рене Дженнингс. — Но есть и похитители людей».
«Ах!» — Орео забеспокоилась еще больше. — «Ужасно! Мне нужно предупредить Кристал, чтобы она больше не бегала так поздно ночью! Это будет катастрофа, если меня похитят собачьи похитители, а Кристал — киллеры!»
Он прыгнул в объятия Коки, лая и умоляя: «Мама, ты можешь пойти со мной предупредить Кристал? Если она будет ждать меня сегодня вечером, а я не появлюсь, она подумает, что меня похитили! Она будет волноваться за меня!»
Услышав это, гнев Коки, только что утихший, вспыхнул снова. Она нежно погладила его по голове. «Ты боишься, что Кристал будет волноваться, но не боишься, что я буду волноваться? Разве ты не боишься, что я проснусь посреди ночи, чтобы сходить в туалет, обнаружу, что тебя нет, и побегу тебя искать?»
Орео ответила с полной убежденностью: «Мама, ты спишь как убитая каждую ночь. Зачем тебе вставать, чтобы сходить в туалет?»
Коки: "…"
«Я в ярости! Просто в ярости!»
[Печенье Oreo — это просто уморительно.]
[У меня тоже есть собака. Мне бы очень хотелось узнать, как мы выглядим с точки зрения нашей собаки.]
[Он её сын, это точно.]
«Да, он мой сын, так что мне остается только баловать его». Коки снова погладила Орео по голове и переключилась на фронтальную камеру. «Мисс Дженнингс, я думаю, я все-таки пойду сегодня вечером с Орео на прогулку и найду эту Кристал. Мне нужно сказать ей, что Орео не бездомный и больше не может ходить с ней на ночные пробежки».
Рене Дженнингс кивнула. «Это звучит как хорошая идея».
«Это было правильное решение. В конце концов, Кристал не знала, что у Орео есть дом. Она бы точно волновалась, если бы он вдруг перестал появляться».
«Спасибо, мисс Дженнингс! Я больше не буду отнимать у вас время». Коки помахала рукой, отключилась от звонка и отправила подарок от Bright Stars.
Рене Дженнингс потянулась и взглянула на часы. Она вела трансляцию уже четыре часа.
Она подняла руку, чтобы помассировать плечо. «Я так долго здесь сижу. Уже почти время ужина».
[Ты так много работала, Рене! Как бы мне хотелось протянуть руку сквозь экран и сделать тебе массаж.]
[Если я не ошибаюсь, стример вот-вот покинет трансляцию.]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Вы умны. Вы не ошибаетесь».
Она действительно собиралась закончить трансляцию и поужинать.
Хотя некоторые настаивали на том, чтобы она осталась, большинство с пониманием относилось к тому, что она так долго сидела перед камерой.
[Ты отлично поработал, стример!]
[Пойдите и отдохните.]
[Когда будет следующая трансляция?]
«Трудно сказать», — ответила Рене Дженнингс, ставя стакан с водой на стол. «Я опубликую объявление перед следующей трансляцией. Спасибо за вашу поддержку. До свидания».
Она помахала рукой и завершила трансляцию.
Экран телефона погас, и ее пушистые питомцы тут же окружили ее.
Белла гордо пролаяла: «Рене, я была очень хорошей девочкой! Я бы никогда не сбежала поиграть, как Орео!»
Рене Дженнингс рассмеялась и взъерошила свою белоснежную, пушистую голову. «Да, моя Белла — самая послушная девочка».
Другие собаки тоже боролись за внимание, хвастаясь собой, их шерсть развевалась на ветру.
Чуть позже Зейн и Жасмин подошли и позвали ее на ужин.
Рене Дженнингс села за обеденный стол и заметила, что Дианы Дженнингс там нет. «Что? Моя сестра еще не вернулась?»
«Диана прислала сообщение. Она сказала, что работает сверхурочно в компании», — ответила Рея Демпси, разливая суп.
«Сверхурочная работа?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — «Диана всего несколько дней назад сказала, что на работе все очень спокойно. Зачем ей работать сверхурочно?»
Она немного помедлила, прежде чем взять телефон и написать Диане.
Открыв приложение, она увидела красный значок уведомления в списке контактов.
После отправки сообщения Диане, Рене Дженнингс зашла в свои контакты и увидела новый запрос на добавление в друзья.
«Опять Зои Морган!»
«Чего же она, собственно, хочет?»
Глаза Рене Дженнингс прищурились. Она коснулась экрана и приняла запрос на добавление в друзья.
«Рене, что случилось?» — с беспокойством спросила Рея Демпси, заметив её серьёзное выражение лица.
Рене Дженнингс положила телефон и улыбнулась. «Ничего страшного. Я тебе расскажу, как только разберусь».
«Хорошо», — кивнула Рея Демпси.
После ужина Рене Дженнингс проверила телефон. Диана не ответила на ее сообщение.
Ее тонкие брови нахмурились. Чувствуя некоторое беспокойство, она вывела Зейна и Жасмин на прогулку и позвонила сестре.
Телефон звонил долго. Как раз когда Рене Дженнингс подумала, что Диана не ответит, из трубки раздался нарочито приглушенный голос ее сестры: «Рене».
«Сестра, ты работаешь сверхурочно?» — спросила Рене Дженнингс.
«На самом деле нет», — тихо сказала Диана Дженнингс, стоя у раковины. «Это корпоративный ужин. Я не хотела идти, но боялась, что не впишусь в компанию».
Услышав, что это корпоративный ужин, Рене Дженнингс наконец расслабилась. «А президент Форрест тоже там?»
«Он есть».
«Хорошо. Ты выпила? Мне нужно за тобой приехать?»
«Я ничего не пил. Сейчас поеду домой».
«Хорошо, тогда. Сейчас я пойду выведу Зейна и Жасмин на прогулку».
Повесив трубку, Диана Дженнингс раздраженно провела рукой по волосам.
Ей очень не нравилась такая атмосфера.
"Вздох…" — вздохнула Диана Дженнингс, посмотрела в зеркало и обреченно поправила волосы пальцами.
Она никак не ожидала увидеть высокую, стройную фигуру, стоящую в коридоре, как только выйдет из туалета.
Она на мгновение замерла, глубоко вздохнула и подошла, притворяясь невозмутимой. Проходя мимо мужчины, она вежливо поздоровалась: «Президент Форрест».
Диана Дженнингс собиралась уйти сразу после приветствия, но мужчина внезапно заговорил: «Ассистент Дженнингс».
Диана Дженнингс инстинктивно нахмурилась. «Вам что-нибудь нужно, президент Форрест?»
Джейден Форрест медленным, размеренным тоном произнес: «Если вам некомфортно, можете уйти пораньше».
"Что?" — Диана Дженнингс уставилась на него изумлённым взглядом.
Мужчина повторил: «Если вам не нравится подобное, можете идти домой».
Диана Дженнингс неуверенно спросила: «Правда? Я могу?»
«Конечно». Джейден Форрест слегка кивнул и направился в туалет.
Диана Дженнингс оглянулась на удаляющуюся фигуру, а затем с радостью вернулась в отдельную комнату. Она схватила сумку и объявила группе: «Приятного аппетита всем. Мне пора идти, поэтому я сейчас ухожу».
«Диана Дженнингс, президент Форрест еще не уехал! Как вы можете…» Менеджер Хьюз хотел преградить ей путь, но его остановил Джоэл Джойс.
«Менеджер Хьюз, это решение помощницы Дженнингс. Она может уйти, когда захочет». Джоэл Джойс посмотрел на Диану Дженнингс и слегка улыбнулся. «Помощница Дженнингс, хороших вам выходных».
«И вам тоже». Диана Дженнингс благодарно кивнула ему.
Вскоре после ее ухода Джейден Форрест вернулся в отдельную комнату. Его взгляд скользнул по комнате; стройной фигуры уже не было.
Он произнес это спокойным голосом: «Джоэл Джойс».
Джоэл Джойс тут же встал. «Президент Форрест».
«Пошли». Джейден Форрест произнес эти два слова и повернулся, чтобы уйти.
«Всем хороших выходных! Наслаждайтесь!» — сказал Джоэл Джойс группе, прежде чем поспешить навстречу.
**
Рене Дженнингс как раз возвращалась домой с прогулки с Зейном и Жасмин, когда машина Дианы Дженнингс въехала на подъездную дорожку.
«Мама вернулась!»
"Мама!"
Диана Дженнингс вышла из машины и подбежала к ним. «Я дома!»
«Сестра, ты так скоро вернулась?» — удивилась Рене Дженнингс. С момента их последнего телефонного разговора прошло всего полчаса.
«Я ушла пораньше». Поскольку дети были там, Диана Дженнингс не стала вдаваться в подробности.
«Ну, это хорошо», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Вы голодны?»
«Хотя сегодня вечером у Дианы был корпоративный ужин, в такой обстановке ей, вероятно, не удалось много поесть».
«На самом деле, я немного проголодалась», — Диана Дженнингс погладила живот. «После душа приготовлю себе тарелку лапши».
Рене Дженнингс сказала: «Сестра, почему бы тебе не пойти в душ? Я приготовлю тебе лапшу».
«Всё в порядке, я сам справлюсь».
"Что случилось? Ты боишься есть мою стряпню? Боишься, что я устрою какой-нибудь кошмар?"
Они продолжили разговор, входя в дом.
«Белла дома», — усмехнулась Рея Демпси. — «Должно быть, ночь была долгой».
«Всё было нормально, не так уж плохо». Диана Дженнингс просто чувствовала себя не на своём месте.
Рене Дженнингс многозначительно посмотрела на нее. «Итак, сестрёнка. Я приготовлю лапшу, а ты иди в душ?»
Диана Дженнингс не могла сравниться со своей сестрой. К тому же, будучи помешанной на чистоте, она очень хотела принять душ. Она кивнула. «Хорошо, я пойду приму душ».
Наблюдая за тем, как общаются её две дочери, сердце Реи Демпси наполнилось теплом.
Но в то же время, где-то глубоко внутри, неизбежно возникало чувство сожаления.
Сожаление, которое должно было остаться в секрете.
«Мама, хочешь лапши?» — спросила Рене Дженнингс, сделав несколько шагов в сторону кухни, а затем обернувшись.
«Конечно», — кивнула Рея Демпси. «Приготовь немного и для меня тоже».
«Я ведь только что поела, — подумала она, — но это такой милый жест со стороны моей дочери».
Рене Дженнингс готовила лапшу с тушеной говядиной, и даже она должна была признать, что пахло восхитительно.
Аромат привлёк Зейна и Жасмин.
"Как же вкусно пахнет! Тётя, что вы готовите? Запах потрясающий!"
«Тетя, Жасмин тоже хочет лапши».
Рене Дженнингс не ожидала, что эти двое малышей окажутся такими поклонниками. Она сияла, ее глаза слились в полумесяцы. «Ладно, ладно, тетя принесет вам миску».
Когда Диана Дженнингс спустилась вниз после душа, остальные, которые уже поели, тоже сели за стол, чтобы разделить тушеную говяжью лапшу, приготовленную Рене Дженнингс.
После того как они доели лапшу, домой приехал Далтон Дженсон. Затем вся семья собралась на диване, чтобы посмотреть телевизор, наслаждаясь своим уютным вечерним ритуалом.
Рене Дженнингс сидела, скрестив ноги, в кресле, окруженная кучей пушистых питомцев.
Мишель Фуллер отправила ей сообщение в WeChat с вопросом, что она делает. Рене записала видео и отправила его с подписью: [Меня окружила толпа.]
Мишель Фуллер отправила в ответ голосовое сообщение. В тот момент, когда Рене прослушала его, она услышала громкий смех Мишель. «ХАХАХА! Другие люди набрасываются на своих питомцев, а на тебя набрасываются!»
Рене Дженнингс тоже посчитала это забавным. Она ответила сообщением: «Так чем ты занимаешься?»
Мишель Фуллер прислала фотографию Джинни и ответила: «Я её окружаю, ха-ха-ха».
Прежде чем Рене успела ответить, пришло еще одно голосовое сообщение от нее.
"Рене, я пойду приму душ. Напишу тебе чуть позже…"
Губы Рене Дженнингс изогнулись в лёгкой улыбке. «Хорошо, я тоже пойду приму душ», — ответила она.
Она осторожно вывела из строя свою пушистую свиту одного за другим. Поднявшись наверх, она услышала жалобы черепахи Слайдера.
«Вздох, меня, маленькую черепашку, никто из людей не любит. Однажды эта черепашка заболеет „зависимостью“ и умрёт…»
«Зависимость?»
Рене Дженнингс подошла к террариуму и с любопытством спросила: «Слайдер, что это за „депрессия“, о которой ты говорил?»
«„Глупость“ — это, конечно же, болезнь!» — Слайдер прижался к стеклу. — «„Глупость“ — это очень серьезно. Ты не знал?»
«Нет, не знаю», — с улыбкой сказала Рене Дженнингс. «Я слышала о депрессии, но впервые слышу о „депрессии“».
Выслушав её, Слайдер долго молчал, а затем сказал: «Это… возможно, депрессия».
«Значит, то, о чём вы говорили, — это на самом деле депрессия?»
"Да."
"Значит, вы просто хотели сказать, что у вас разовьется депрессия, и вы рано или поздно умрете?"
«Да», — сказал Слайдер. — «Потому что никому нет дела до этой черепахи. Никому!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Разве мама не кормит тебя каждый день? И Зейн с Жасмин играют с тобой своими игрушками. Как ты можешь говорить, что никому нет до тебя дела?»
"Но ведь есть *кто-то*, кому наплевать на эту черепаху!" Слайдер обернулся и направил на неё свой хвост.
В голосе Рене Дженнингс послышался легкий смешок. «Вы случайно не говорите обо мне?»
Слайдер резко повернулся к ней лицом. «Ты наконец-то поняла! Рене, ты такая бессердечная! Ты даже свою любимую черепашку не взяла с собой на сегодняшнюю прямую трансляцию!»
«Боже мой, как же волновалось это зрелище, когда другие маленькие друзья поднимались наверх».
«Ну-ну, моя добрая черепашка. Не сердись, ладно?» — Рене Дженнингс протянула руку в аквариум и ободряюще погладила её панцирь. — «В следующий раз я возьму тебя с собой».
«Вы должны поклясться».
«Клянусь, я обязательно возьму с собой свою любимую черепашку на следующую прямую трансляцию».
«Хм. Вот это уже лучше!»
После душа Рене Дженнингс взяла телефон, чтобы проверить, не написала ли ей Мишель Фуллер.
Она не увидела сообщения от Мишель Фуллер, но увидела сообщение от Зои Морган.
[Здравствуйте, можем ли мы встретиться?]
'Встретиться?'
Рене Дженнингс не проявила никакого интереса к встрече с ней и ответила всего двумя словами: [Кто это?]
После отправки сообщения Рене Дженнингс Зои Морган начала испытывать тревогу.
Она допила красное вино из бокала, затем взглянула на телефон. Экран все еще был темным.
Зои Морган налила себе еще один бокал, запрокинула голову и выпила все залпом.
Спустя некоторое время её телефон наконец завибрировал.
ДИНЬ!
Зои Морган бросила взгляд. Экран загорелся, на экране отобразилось новое сообщение в WeChat.
Когда она открыла его и увидела ответ, ее брови тут же нахмурились.
«Разве не очевидно, кто я?»
Раздраженная Зои Морган швырнула телефон обратно на стол и выпила еще два бокала вина.
Лишь немного утихнув, она ответила: [Это Зои Морган.]
Рене Дженнингс сидела за своим туалетным столиком, занимаясь уходом за кожей. Когда загорелся экран, она даже не взглянула на него. Она неторопливо закончила наносить крем на лицо и шею, затем взяла телефон и забралась в постель.
«Зои Морган?»
Улыбка сыграла на ее губах, когда она напечатала и отправила еще два слова: [А кто?]
Взбешенная ее поведением, Зои Морган просто позвонила по телефону.
Рене Дженнингс несколько секунд колебалась, прежде чем ответить. "Здравствуйте?"
Голос Зои Морган пронзительно звучал: «Рене Дженнингс, мы знакомы. Ты забыла?»
«Да», — легкомысленно ответила Рене Дженнингс всего двумя словами.
Слова Зои Морган задушили её, настроение стало тяжёлым, словно её сдавил огромный камень. «Вы слышали о семье Морган?»
"Нет."
«Разве твои родители не говорили тебе, что твои биологические родители — другие люди? Я сестра твоего биологического отца, Зои Морган».
"И?"
"Ты…"
Зои Морган не могла поверить, как же она себя вела.
Тишина затянулась слишком надолго. «Если вы ничего не собираетесь говорить, я повешу трубку», — нетерпеливо сказала Рене Дженнингс.
«Подожди», — быстро сказала Зои Морган. — «Я все еще надеюсь, что мы сможем встретиться».
Рене Дженнингс сухо рассмеялась. "А зачем мне это?"
Брови Зои Морган нахмурились так сильно, что в них можно было бы загнать муху. «В конце концов, я ведь старше тебя. Надеюсь, мы сможем встретиться и нормально поговорить».
«Старейшина?» — рассмеялась Рене Дженнингс, в ее голосе сквозил сарказм. — «Вы меня воспитали? Какое право вы имеете называть себя моим старейшиной?»
«Хотя сон не объяснил, почему она оказалась ребёнком семьи Дженнингс, поведение Зои Морган в нём было достаточным, чтобы Рене не почувствовала к ней никакой теплоты».
«Она, похоже, была даже больше против того, чтобы Рене оставалась с семьей Морган, чем сами мистер и миссис Морган».
«Отвращение Зои Морган к ней было таким же сильным, как и ее привязанность к Ивонн Морган. Рене даже подозревала, что Зои как-то причастна к подмене при рождении».
Зои Морган никогда прежде не подвергалась такому неуважительному обращению. Ее лицо исказилось от ярости, она крепче сжала телефон, голос ее стал тихим и угрожающим. «Рене Дженнингс, неужели семья Дженнингс так тебя воспитала? У тебя совершенно нет никакого чувства такта!»
«Мисс Морган!» — теперь и Рене рассердилась. — «Вы не имеете права судить меня, и уж тем более не имеете права судить мою семью! Вы говорите о классовой принадлежности? Это и есть ваша «классовая принадлежность» — так свободно судить других? Что ж, извините, но, похоже, у меня нет такой принадлежности».
«Какой острый язык!» — возмутилась Зои Морган.
Рене Дженнингс не стала тратить на нее больше ни слова и повесила трубку.
Услышав гудок телефона, Зои Морган покраснела от гнева, ее дыхание стало прерывистым. "Как это возмутительно!"
«Младшая сестра осмеливается так обращаться со старшей! Если мы примем ее в семью Морган, как Ивонн сможет жить спокойно?»
Зои Морган вспомнила похвалу Фэй Уайатт в адрес Рене Дженнингс и быстро набрала ее номер.
Как только звонок соединился, она выпалила: «Фанни, ты никогда не догадаешься, кому я только что звонила».
"Кому ты звонила?" Фэй Уайатт только что вышла из душа и сидела в массажном кресле с маской на лице.
«Я позвонила Рене Дженнингс».
"Ты звонила Рене? Как всё прошло?"
Зои Морган была пьяна, поэтому её мысли были невнятными. Под влиянием гнева её логика запуталась. «Ты обманута, Фанни! Она совсем не такая. Она такая грубая!»
Услышав это, Фэй Уайатт слегка нахмурилась. «Виви, о чём ты говоришь? Ты что, выпила?»
«Немного». Зои Морган залпом выпила еще один бокал вина, лишившись всякой элегантности. «Фанни, тебя обманули. Она просто притворяется ради тебя».
"О ком ты говоришь? О Рене?"
«Да. Я только что ей позвонила. Она была невероятно неуважительна. Очевидно, что у нее нет никакого воспитания».
Нахмуренное лицо Фэй Уайатт стало ещё более хмурым, и она сорвала маску с лица. «Виви, о чём ты говоришь? Рене — замечательная девушка. Она совсем не такая».
«Вот почему я говорю, что тебя обманули!» Зои Морган напивалась и не могла вынести похвалы Фэй Уайатт в адрес Рене. «Фанни, как ты можешь быть такой наивной? Она тебя обманывает!»
Фэй Уайатт тоже начала раздражаться. Сдерживая раздражение, она сказала: «Мне сорок два, а не двадцать два. Я вполне способна сама судить, обманывает ли меня кто-то или притворяется».
«Тебя только что обманули!» — настойчиво повторила Зои Морган. «Ты вообще меня слушаешь? Она даже меня, свою старшую, не уважает. Как она может уважать тебя?»
Фэй Уайатт едва сдержала смех от досады. Но, зная, что Зои Морган пьяна, она спокойно сказала: «Ты слишком много выпила. Отдохни. Мы можем поговорить об этом завтра, когда ты протрезвеешь».
«Я совершенно трезвая!» — Зои Морган снова начала повторять. «Фанни, тебя действительно обманули…»
Фэй Уайатт не выдержала болтовни пьяницы и повесила трубку.
Зои Морган, казалось, даже не заметила, продолжая бормотать себе под нос: «У нее совершенно нет никакого вкуса. Иметь такую племянницу было бы так неловко…»
Фэй Уайатт сидела в своем массажном кресле, немного беспокоясь о Рене Дженнингс.
«С ней всё в порядке?»
«Слова Виви причинили ей боль?»
После недолгого колебания Фэй Уайатт решила отправить Рене обеспокоенное сообщение в WeChat: [Рене, Виви с тобой связалась?]
На Рене Дженнингс Зои Морган никак не повлияла. В данный момент она участвовала в групповом видеозвонке в WeChat с Мишель Фуллер и Сильвией Брукс.
«Сильвия, ты думаешь завести собаку или кошку?» — спросила Мишель Фуллер, проводя по лицу косметическим прибором.
Сильвия Брукс только что вернулась с работы, всё ещё с полным макияжем. Глядя на свою пустую квартиру, она вдруг почувствовала укол одиночества и написала в групповом чате, что подумывает завести питомца.
«Я подумываю завести птицу». Она вспомнила, что спаслась от Ноэля Ли лишь благодаря Маленькому Воробью, и с тех пор питает слабость к птицам.
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась что-то сказать, она услышала звук со своего подоконника.
Она мельком взглянула и смутно разглядела что-то по другую сторону стекла. Подойдя ближе, она столкнулась лицом к лицу с парой больших круглых глаз.
«Что это? Сокол?»
Рене Дженнингс переключилась на заднюю камеру и в шутку написала: «Сильвия только что сказала, что хочет птицу, и вот одна появилась у меня дома. Посмотрите».
Мишель Фуллер с удивлением воскликнула: «Серьезно? Поймай это и отдай Сильвии! Это судьба!»
Рене Дженнингс сказала: «Я даже не смею пытаться его поймать».
"Что?" — Мишель Фуллер с удивлением посмотрела на Рене, услышав, что та боится его поймать. "Неужели есть животное, которого ты боишься поймать, Рене?"
«Да», — тон Рене внезапно стал серьезным. — «Это вид, находящийся под национальной защитой, относящийся ко второй категории. Если я поймаю его для Саммер, чтобы она держала его в качестве домашнего питомца, то следующими, кого поймают и посадят в клетку, будем я и она».
«Ах!» — воскликнула Мишель Фуллер. — «Ни за что! Вас двоих нельзя запирать. Если кто и должен о вас заботиться, так это я!»
Сильвия Брукс рассмеялась в ответ на её комментарий. «О, Мишель, ты такая очаровательная».
Внезапная похвала заставила Мишель Фуллер покраснеть. "Правда? Я действительно такая очаровательная?"
«Вы очаровательны», — сказала Сильвия Брукс, серьезно кивнув. — «Очень милашка».
Рене приоткрыла окно и прошептала: «Привет. А ты какой вид сокола?»
По правде говоря, она не была уверена, что вообще понимает язык сокола.
В ее сознании эхом звучал голос Системы 009: «Это сапсан. Свирепый, но глаза у него ясные».
«Ты со мной разговариваешь?» — сапсан уставился на неё широко раскрытыми глазами. «Ты меня понимаешь?»
Рене подняла бровь и вздохнула с облегчением. «Отлично, я его понимаю».
"Что ты здесь делаешь?"
Зефир пронзительно крикнула: «Это что, пушистые малыши снаружи у тебя?»
"Они мои. В чём проблема?"
«Огромная проблема!» — агрессивно прорычал Зефир. «Открой окно и впусти меня».
Услышав это, Рене сказала в видеозвонок: «Мишель, Саммер, вы обе мои свидетельницы. Сапсан прилетает сам. Я его не ловлю».
Вдруг раздался голос Мишель Фуллер: «Без проблем! Я прямо сейчас начинаю запись экрана, чтобы доказать вашу невиновность!»
Сильвия Брукс продолжала смеяться.
Рене открыла окно, и Зефир взъерошил крылья и проскользнул внутрь.
Оно оглядело комнату, затем, взмахнув крыльями, спикировало на кровать, вцепившись когтями в мягкое одеяло.
Рене: "…"
«Серьёзно, где ваши манеры? Приземляться на чью-то кровать при первой же встрече?»
Зефир почистил перья клювом, а затем устремил взгляд на Рене. «Ты абсолютно уверена, что эти пушистые малыши твои?»
Рене нахмурилась, подумав про себя: «Позже мне придётся поменять одеяло». «Конечно. Почему?»
«Как ты вообще воспитываешь своих питомцев?» — пронзительный крик Зефира, казалось, выражал его ярость. «У них нет никаких манер! Хочешь поспорить, я мог бы каждый день похищать по одному и всех их уничтожать?»
Рене моргнула, в ее голосе звучала невинность. «Что случилось? Я понятия не имею, о чем ты говоришь».
«Хм!» Зефир выглядел так, будто хотел её клюнуть, но сдержался. «Что это за поведение?»
«Что сделали мои питомцы?» — искренне недоуменно спросила Рене. «Почему ты говоришь, что у них нет манер?»
Зефир распушился. "Я сапсан, понимаешь?"
Рене кивнула. "Я знаю."
«Но твои питомцы этого не знают!» — пронзительно воскликнул Зефир, раздуваясь от негодования. «Изо дня в день они только и делают, что действуют мне на нервы!»
«Они что-то с тобой сделали?» — с любопытством спросила Рене.
«Они!» — когти Зефира крепко сжались. — «Каждый раз, когда они меня видят, начинают кричать: „Ястреб здесь, ястреб здесь!“ Невероятно! Я же, очевидно, сапсан!»
Рене: "…"
«Вот почему он так зол».
"Рене, что там говорит ястреб?" — не удержалась Мишель, долго слушая его крик.
Перья Зефира мгновенно встали дыбом. Его взгляд стал острым, он уставился на телефон Рене и резко выпалил: «Если ты не знаешь, о чём говоришь, заткнись! Я не ястреб, я сапсан!»
Рене опустила голову, плечи дрожали, она пыталась сдержать смех. Она поправила подругу: «Мишель, ты ошибаешься. Это не ястреб, это сапсан».
Мишель Фуллер: «О, я правда подумала, что это ястреб».
Рене объяснила: «Он расстроен, потому что Блюберри и остальные постоянно называют его ястребом, поэтому он пришел ко мне пожаловаться».
«Ага, вот в чем дело», — сказала Мишель. «Честно говоря, я не знаю разницы между ястребом и соколом».
Зефир возмущенно воскликнул: «Разница огромна! Вы, люди, такие невежественные!»
— Тогда почему бы тебе не рассказать нам, — спросила Рене. — В чём разница между тобой и ястребом?
Зефир заявил: «Я красивее ястреба и умнее ястреба. Скажите, большая это разница или нет?»
В глазах Рене мелькнул смех. «Да-да, разница огромная. Ты определенно красивее и умнее».
Похвала, казалось, успокоила Зефира. «Хм. Конечно, я согласен».
Рене снова улыбнулась. «Как насчет этого? Завтра я пойду и скажу питомцам, что ты сапсан, а не ястреб, чтобы они больше не ошиблись. Тебя это устроит?»
«Не удовлетворён».
"Почему нет?"
«Мы не будем ждать до завтра. Нужно начать их просвещать прямо сейчас».
Рене: "…"
Она раздраженно сказала: «Уже слишком поздно. Все питомцы спят».
«Мне всё равно. Если ты сейчас же им не расскажешь, я никуда не уйду», — заявила Зефир, прежде чем закрыть глаза.
Рене: "…"
«Неужели он действительно собирается здесь жить за чужой счёт?»
Не услышав никаких движений, Зефир приоткрыл один глаз, но был пойман с поличным.
«Я не знаю, что с вами делать». Рене переключилась на приложение камеры видеонаблюдения, чтобы проверить, спят ли животные.
Во дворе было тихо; все животные спали в своих маленьких домиках.
В данный момент было бы неправильно их беспокоить.
«Хорошо, можешь остаться здесь на ночь», — сказала Рене. «Я отдам тебе комнату».
— Тогда где ты будешь спать, Рене? — спросила Мишель. — Ты всегда можешь прийти ко мне, ха-ха-ха.
Сильвия Брукс добавила: «Ты могла бы и ко мне прийти. Это немного ближе, чем к Мишель».
Рене фыркнула: «Придержи свои шутки. Я пойду посплю со своей сестрой».
Перед уходом она в последний раз предупредила Зефира: «Можешь спать, но не трогай мои вещи. Понял?»
Зефир снова принял своё невинное, спокойное выражение лица. "Не понимаю".
Рене: "…"
Она вышла из комнаты, её сердце было полно тревоги.
"На следующий день"
Рене встала рано и вернулась в свою комнату, испытывая такое же беспокойство, как и накануне вечером.
Она открыла дверь, оглядела комнату и с облегчением вздохнула.
К счастью, Зефир вел себя хорошо и не устроил там беспорядок.
Словно прочитав её мысли, Зефир надменно произнесла: «Меня совершенно не интересуют ваши человеческие дела! Я голодна. Принесите мне еды, иначе я выйду на улицу и схвачу одну из этих пушистых собачек».
Рене не могла понять, как он мог с таким наглым высокомерием требовать еду, но должна была признать, что угроза оказалась действенной.
«Пойдемте вниз».
Зефир, совершенно не испугавшись её, взмахнул крыльями и, как обычно, приземлился ей на плечо. Его когти, похожие на крюки, слегка сжались, вызвав тупую боль в плече даже сквозь ткань.
Рене: "…"
К счастью, боль была терпимой.
Увидев большую птицу, сидящую на плече Рене, Гленн Зейн инстинктивно спросил: «Рене, ты купила ястреба, чтобы держать его в качестве домашнего питомца?»
Зефир снова пришел в ярость. "К черту тебя! Ты же ястреб!"
Гленн Зейн издалека наблюдал, как Зефир ест мясо, и ее сердце сжималось от боли из-за того, чего ей стоило это сделать.
«Один фунт стоит целое состояние, и его просто скармливают птице!»
После того как Рене Дженнингс и Зефир позавтракали, они вышли во двор, чтобы найти своих пушистых питомцев.
Увидев Зефира, все животные насторожились.
Черника оскалил зубы, его мяуканье переросло в свирепое шипение. «Орёл вернулся!»
Зефир сердито прочирикал: «Убирайся! Ты же орёл!»
«Я не орёл!» — парировала Черника. «Я кошка!»
"Ну, я тоже не орёл! Ты что, слепой, кот? Неужели ты не можешь отличить сокола от орла?!"
"Кого ты называешь слепым? Спускайся сюда, если у тебя хватит смелости!"
"…"
Увидев, как кошка и сокол яростно спорят, Рене Дженнингс быстро вмешалась, чтобы их успокоить. «Ладно, ладно, прекратите ссориться. Ни один из вас не орёл».
Блюберри посмотрела на неё и с любопытством спросила: «Рене, откуда ты знаешь этого парня?»
«Мы на самом деле не очень хорошо знакомы», — объяснила Рене Дженнингс. «Зефир нашел меня и попросил передать вам, что он не орёл. Он сапсан».
«„Груша-зелень“?» Пушистые мордочки питомцев выражали недоумение. «Что такое „груша-зелень“?»
Рене Дженнингс провела для них краткий урок о сапсанах. «Как и орлы, это хищные птицы, но они относятся к другой группе. Это как кошки и тигры — это кошачьи, но никто не назовет домашнюю кошку тигром. Принцип тот же».
Животные кивнули, понимая происходящее лишь отчасти.
"Ага, так вот как обстоят дела."
«Кажется, теперь я понял!»
"…"
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Так что в следующий раз, когда вы его увидите, не называйте его орлом, хорошо?»
Блюберри фыркнул. «Лучше бы он вообще не приходил! Он постоянно сюда приходит и пугает кошек и собак!»
Услышав это, Рене повернулась к Зефиру. «Ты часто приходишь сюда, чтобы пугать моих пушистых питомцев?»
Зефир тут же принял виноватый вид. Его взгляд метался из стороны в сторону, и он не произнес ни слова.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, ее тон стал серьезным. "Зефир, ты меня слышишь?"
По какой-то причине, почувствовав недовольство женщины, Зефир вдруг немного испугался её гнева. "Я… я тебя слышал…"
«Зачем ты пришла их пугать?» — подумала Рене Дженнингс про себя. — «Зефир, возможно, пытается на них охотиться. В конце концов, такова пищевая цепочка».
«Иногда кошки и собаки ловят мелких птиц, а иногда хищные птицы похищают кошек и собак».
«Потому что… потому что… я был голоден». Зефир ответил очень тихо. «Мне никак не удаётся поймать ни одной голубки…»
«Всё так, как я и думала». Рене Дженнингс охватила волна страха, возникшего после воспоминаний. «Слава богу, никого из них не забрали».
Она вздохнула. «Зефир, если в будущем ты проголодаешься, можешь прийти ко мне. Только не охоться на моих пушистых питомцев».
«Хорошо», — согласился Зефир. — «Ты действительно готов кормить меня постоянно?»
«Не всегда», — поправила его Рене Дженнингс. «Ты — вид, находящийся под национальной защитой, поэтому я не могу держать тебя в качестве домашнего питомца. То есть ты можешь прийти ко мне, когда не сможешь поймать добычу и будешь очень голоден».
Зефир выглядел немного разочарованным. «Ах, вот как это бывает».
«Ему действительно казалось, что жить у человека было бы здорово. Честно говоря, он немного завидовал этой стае кошек и собак. Им никогда не приходилось беспокоиться о еде или воде; они только и делали, что играли».
«Верно», — кивнула Рене Дженнингс.
«Хорошо», — вздохнула Зефир. «Ну… тогда я ухожу».
Рене Дженнингс: "Хорошо, до свидания."
Зефир был недоволен. "Ты… Что с тобой, человек? Ты даже не пытаешься заставить меня остаться?"
«Разве я похожа на человека, который хочет, чтобы его арестовали?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Вы же охраняемый вид. Я бы ни за что не попросила вас остаться».
«Хорошо, хорошо». Зефир разочарованно опустил голову. Он встряхнул крыльями, сделал пару взмахов, и его тело взмыло в воздух, словно его тянула невидимая нить. В одно мгновение он сложил крылья и превратился в серую тень.
Рене Дженнингс наблюдала, как его фигура скрылась в облаках, а затем опустила взгляд на своих пушистых питомцев. «В следующий раз, когда поблизости появится сокол или орёл, вы должны спрятаться и сказать мне».
Если бы одного из них похитили, пути назад не было бы.
Все животные послушно кивнули.
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. Она повернулась, вошла внутрь, переоделась и направилась в полицейский участок.
Вчера во время прямой трансляции она пообещала Хилари, что поедет в Лирис, чтобы найти Бонни. Сначала ей нужно было заехать на станцию и узнать, не нужна ли им ее помощь.
«Рене здесь!» — первым её заметил Кайл Морган, стоявший у кулера и собиравшийся приготовить себе пакетик растворимого кофе. «А, ты принесла нам кофе? Тогда мне не нужно это готовить».
Услышав это, Рене Дженнингс слегка приподняла брови. «Хорошо, что я успела вовремя».
Она протянула ему пакетик с кофе. «Посмотри, может, тебе что-нибудь понравится».
Кайл Морган усмехнулся и подошёл. «Это само собой разумеется. Мне понравится всё, что вы купите».
«Приятно это слышать», — со смехом сказала и Рене Дженнингс.
«Какой красноречивый собеседник!» — Закари Конвей обнял Кайла Моргана за плечи. — «А как тебе то, что я покупаю? Тебе нравится?»
«Конечно». Кайл Морган бросил на него взгляд. «Так ты собираешься что-нибудь мне купить? Я тебя так давно знаю, и никогда не видел, чтобы ты угощал меня кофе».
«Разве нет?» — Закари Конвей притворился обиженным и слегка ударил его. — «Думаю, после того, как выпьешь, просто забываешь».
«Где Сойер?» — спросила Рене Дженнингс, заметив, что ее место пусто.
Леви Холлис сказал: «Сойер взяла отпуск. Она не сказала, почему, только что на неделю».
«Неделя? Это долго». Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Она села за свободный стол и достала телефон, чтобы отправить Сойеру сообщение.
Она положила телефон и тихо сказала: «Есть ли в бюро какие-нибудь дела, в которых я могу помочь? Если нет, мне нужно съездить в Лирис».
«Собираетесь искать Бонни?» — спросил Закари Конвей.
«Да», — кивнула Рене Дженнингс. — «Вы тоже смотрели прямую трансляцию?»
«Да». Закари Конвей озарился лучезарной улыбкой. «Я даже отправил тебе подарок».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Не стоило этого делать. Мне жаль, что я заставляю тебя тратить деньги».
«Не расстраивайся. Этот парень — настоящий скряга», — со смехом сказал Леви Холлис, разоблачая его. «Максимум, что он тебе, наверное, прислал, это несколько таких „маленьких сердечек“».
«Да ну нафиг», — раздраженно сказал Закари Конвей. «Я не такой уж скупой, понятно? Я много пожертвовал».
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Спасибо, Киан Коул. В следующий раз я угощу тебя ужином».
Услышав это, Закари Конвей даже смутился. «Нет, нет, в этом нет необходимости. По сравнению с другими людьми, я пожертвовал не так уж много».
«Я настаиваю», — серьёзно сказала Рене Дженнингс. «Неважно, сколько, главное — внимание».
"Ну что ж…" — Закари Конвей почесал затылок, не зная, что сказать.
Кайл Морган бросил на него сердитый взгляд, а затем вернулся к вопросу Рене, заданному ранее. «Что касается дел… вам, вероятно, придется спросить начальника».
Рене Дженнингс: "Он в своем кабинете?"
«Да». Кайл Морган кивнул и протянул ей холодный американо. «Можете отнести это шефу».
«Хорошо». Рене Дженнингс взяла кофе и поднялась наверх.
Она постучала в дверь, и в ответ раздался низкий мужской голос: «Входите».
«Генри Старк, вы заняты?» — спросила Рене Дженнингс, распахнув дверь и войдя внутрь.
«Ты здесь». Темные брови Генри Старка слегка приподнялись, тон его немного смягчился. «И ты принес мне кофе?»
«Без сахара, без молока». Рене Дженнингс поставила холодный американо на стол и жестом указала на него. «Приятного аппетита, капитан Старк».
«Спасибо, консультант Дженнингс». Легкая улыбка изогнула губы Генри Старка. Он взял кофе, сделал несколько глотков и с улыбкой спросил: «Вам нужно со мной кое-что обсудить?»
Напротив него сидела Рене Дженнингс. «Есть ли у отдела какие-либо дела, требующие моей помощи в ближайшие пару дней?»
Генри Старк спросил: «Вы чем-то заняты?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула и объяснила: «Я планирую поехать в зоопарк Крествью в Лирисе. Там есть орангутан, которому плохо, и заводчик попросил меня о помощи».
"Лирис?" — Генри Старк слегка нахмурил темные брови. — "Ты идешь одна? Сойер все еще в отпуске."
«Я могу попросить подругу пойти со мной». Рене Дженнингс поняла, что он, вероятно, беспокоится о её безопасности, и подняла бровь. «Я сама справлюсь. Тебе не о чем беспокоиться».
Генри Старк всё ещё волновался. В конце концов, Лирис находилась слишком далеко от Зенвии. Если что-то случится, он не сможет добраться туда вовремя.
«Больше всего меня беспокоит то, что преступники могут нацелиться на вас».
В конце концов, Рене Дженнингс обладала властью, которой все завидовали.
Услышав это, Рене Дженнингс серьезно кивнула. «В таком случае я снова свяжусь с зоопарком и посмотрю, сможем ли мы решить эту проблему удаленно…»
Генри Старк тоже не хотел вмешиваться в её обычную жизнь. Он задумчиво произнес: «Их трое. Почему бы тебе не выбрать одного, чтобы он поехал с тобой?»
«Вы имеете в виду Кая и остальных?» — спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк кивнул. "Да."
«Не помешает ли это работе команды?»
«Защита ваших интересов также входит в нашу работу».
Рене Дженнингс слегка приподняла брови и пошутила: «Значит, я теперь охраняемый вид».
«Верно». В глазах Генри Старка мелькнула легкая улыбка. «Вы уже сделали выбор?»
Рене Дженнингс на мгновение задумалась. «А как насчет Закари? Думаю, он немного лучше знаком с моим другом, так что поездка не должна быть скучной».
«Хорошо». Генри Старк воспользовался домофоном, чтобы позвать Закари Конвея в свой кабинет.
Узнав, что Рене Дженнингс выбрала его для поездки в зоопарк Lyris Crestview Wildlife Park, Закари Конвей мгновенно охватил чувство чести и восторга.
«Деловая поездка! Обожаю деловые поездки!»
Закари Конвей отдал честь и торжественно произнес: «Не волнуйтесь, шеф. Я обеспечу безопасность консультанта Дженнингса!»
«Хорошо». Генри Старк посмотрел на Рене Дженнингс. «Когда вы планируете уехать?»
Рене Дженнингс ответила: «Завтра утром. Захари, пришли мне свой идентификационный номер, и я забронирую билеты на самолет».
«Понял!» — радостно ответил Закари Конвей.
Они вдвоем вышли из кабинета Генри Старка. Вернувшись к своему рабочему столу, Рене Дженнингс увидела, что Сойер ответил ей в WeChat.
Оказалось, что ее мать больна и нуждается в операции.
Хотя Сойер не уточнила, о какой именно операции идет речь, ей потребовалась неделя отпуска, чтобы присутствовать на операции, поэтому, вероятно, это была не какая-то незначительная процедура.
Рене Дженнингс немного поколебалась, а затем перевела ей 100 000 долларов с сообщением: «Надеюсь, твоя мама скоро поправится».
Сойер немедленно вернул деньги. «Рене, я очень тронут твоей добротой, но я не могу это принять».
Рене Дженнингс ответила: «Если вы считаете меня другом, вы это примете. Это всего лишь небольшой жест, дружеский поступок по отношению к другу».
Зарплата Сойера была не низкой, но в таком дорогом городе, как Зенвия, где каждый клочок земли стоил золота, откладывать деньги было действительно сложно.
Более того, испытывая чувство вины из-за потери младшей сестры, она каждый месяц отправляла деньги домой.
Рене Дженнингс снова перевела сто тысяч долларов, на этот раз с другим сообщением: «Сойер, у тебя есть фотография Свити? Думаю, закрепить её в своём профиле будет эффективнее».
Сойер быстро прислал размытую, пожелтевшую старую фотографию. «Это единственная. В то время наша семья была небогата, поэтому у нас было мало возможностей фотографироваться. Эту фотографию взяла соседка и отдала нам. На снимке, который я держу в руках, изображена Свити, а я стою рядом с ней».
На фотографии Сойер совсем маленькая, а Свити еще младше, ее держит на руках взрослый. Обе сестры одеты в стеганые куртки с одинаковым цветочным узором, их черты лица несколько размыты.
Сойер: «Тогда я был так небрежен. Я плохо обращался с фотографией».
Рене Дженнингс утешила её: «Я посмотрю, смогу ли найти кого-нибудь, кто сможет его отреставрировать».
Сойер: "Рене, огромное спасибо! Я так рад знакомству! Ты самая замечательная девушка, которую я когда-либо встречал! /сердечко"
Прочитав сообщение, сердце Рене Дженнингс затрепетало, и она долго не могла успокоиться.
«У меня… получается?»
«Вместо того чтобы стать злодейкой, трагически погибшей, я заслуживаю похвалы как замечательная девушка».
Рене Дженнингс уставилась в свой телефон, на ее лице расплылась глупая улыбка, а уголки губ приподнялись.
Спустя мгновение она огляделась, опасаясь, что кто-то мог заметить её глупую улыбку.
Убедившись, что никто ничего не заметил, она расслабилась и отправила еще одно сообщение в WeChat, уговаривая Сойера принять ее подарок. Она и не подозревала, что Кайл Морган только что создал небольшой групповой чат для сплетен…
Кайл Морган: Почему наш консультант Дженнингс смотрит в свой телефон с глупой улыбкой?
Леви Холлис: Она влюблена?
Закари Конвей: С кем?
Леви Холлис: Откуда мне знать?
Кайл Морган: Спроси сам.
Леви Холлис: Ни за что, это так невежливо.
Закари Конвей: И сплетничать за её спиной — это вежливо? Вы двое бесстыжи.
Кайл Морган: ?
Леви Холлис: ??
Кайл Морган: Не думай, что ты такой замечательный только потому, что едешь в командировку с Рене Дженнингс.
Леви Холлис: Я бы посоветовал вам вести себя прилично. Вы не сможете справиться с нами двумя одновременно.
Закари Конвей покинул групповой чат.
Кайл Морган и Леви Холлис одновременно подняли головы, пытаясь испепелить взглядом Закари Конвея, предателя.
**
На следующее утро солнечные лучи лились сквозь огромные окна от пола до потолка аэропорта, когда Рене Дженнингс, Мишель Фуллер и Закари Конвей направлялись к своему выходу на посадку.
После более чем трехчасового полета троица благополучно приземлилась в аэропорту Лирис.
Хилари приехала в аэропорт на полчаса раньше, чтобы встретить их, держа в руках табличку с именами всех троих.
«Ух ты, они даже мое имя написали!» — удивился Закари Конвей и достал телефон, чтобы сделать снимок.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Хилари очень внимательная».
«Мисс Дженнингс!» — взволнованно воскликнула Хилари. — «Добро пожаловать в зоопарк Крествью! Это директор нашего зоопарка Лирис Крествью, Джуд Шерман».
«Мисс Дженнингс, очень приятно познакомиться. Спасибо, что уделили время». Джуд Шерман был мужчиной средних лет. Когда он улыбался, под очками в уголках глаз появлялись естественные морщинки. Его черные волосы были тщательно причесаны и собраны в низкий хвост.
Рене Дженнингс осторожно пожала протянутую им руку. «Директор Шерман, вы слишком добры».
После короткого обмена любезностями группа села в микроавтобус и покинула аэропорт Лириса.
Сначала Джуд Шерман сводил Рене и остальных на обед, а затем отправился обратно в зоопарк Крествью.
В машине Джуд Шерман с широкой улыбкой сказал: «Когда пользователи сети узнали, что мисс Дженнингс приезжает в Крествью, билеты в парк на следующую неделю были полностью распроданы».
Услышав это, Мишель Фуллер выпалила: «Разве это не означает, что ваш парк заработал кучу денег за последние несколько дней?»
Произнеся это, она высунула язык, поняв, что озвучила свои мысли. «Ой, извини. Просто сделай вид, что ничего не произошло…»
Она повернулась и наклонилась к уху Рене Дженнингс, выглядя так, будто вот-вот расплачется, и прошептала: «Рене, я только что доставила тебе неприятности?»
«Нет, ты этого не делала», — ободряюще похлопала её по плечу Рене Дженнингс.
Закари Конвей, не моргая, смотрел на Мишель Фуллер, мысленно восклицая: «Какая искренняя девушка! Такая милая!»
Джуд Шерман улыбнулась двум молодым женщинам. «Да, благодаря мисс Дженнингс, показатели зоопарка за последние два дня были фантастическими. Все мы здесь ей очень благодарны».
Рене Дженнингс приподняла бровь и улыбнулась. «Тогда для меня это большая честь».
Фургон медленно въехал на частную парковку зоопарка.
Выйдя из машины, Джуд Шерман спросил: «Мисс Дженнингс, мисс Фуллер, мистер Конвей, вы хотели бы сначала немного отдохнуть или нам следует начать экскурсию?»
«Директор Стоун, — сказала Рене Дженнингс со лёгким смехом, — давайте сначала посмотрим на Бонни. После того, как мы ей поможем, мы сможем не торопиться с экскурсией».
Услышав это, Джуд Шерман благодарно посмотрел на него. «Тогда мне придётся вас побеспокоить. Спасибо».
Группа прибыла в павильон с орангутанами.
Рене Дженнингс потратила 200 баллов в Системном магазине, чтобы обменять их на карту предметов, связанных с языком гоминидов.
Опасаясь, что большая группа людей может напугать и без того хрупкую Бонни, к ней подошли только Рене Дженнингс и Хилари.
Бонни сидела на дереве. По виду её спины можно было почувствовать её печаль и одиночество.
«Бонни!» — крикнула Хилари. — «Мисс Дженнингс пришла тебя навестить!»
Бонни сжимала в руке листок, никак не реагируя на слова Хилари.
«Бонни, пора перекусить! У нас есть личи, твои любимые», — снова попыталась привлечь ее внимание Хилари.
Бонни по-прежнему не отвечала.
Хилари повернулась к Рене Дженнингс, на ее лице читалась тревога. «Мисс Дженнингс, Бонни уже давно в таком состоянии. Она не ест, если вы не поднесете еду прямо к ее рту».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Давайте подойдем поближе».
Они вдвоем подошли к Бонни. Услышав их движения, она наконец-то проявила проблеск реакции, на мгновение наклонила голову, прежде чем вернуться в прежнее состояние.
Рене Дженнингс подошла и встала перед ней, мягко сказав: «Привет, Бонни. Мы разговаривали по телефону с Хилари позавчера. Ты меня помнишь?»
В ней чувствовалась какая-то нежность, и рассеянный взгляд Бонни наконец остановился на ней.
«Ты меня помнишь?» — снова спросила Рене Дженнингс с улыбкой.
Бонни медленно кивнула. «Я помню. Ты тот человек, который может понять, что я говорю».
«Верно». Рене Дженнингс протянула к ней руку. «Я так рада, что вы меня помните. Я прилетела сюда специально, чтобы увидеть вас. Меня зовут Рене».
Бонни моргнула, выглядя озадаченной. "Чтобы увидеть меня? Но зачем?"
Убедившись, что она не отстраняется, Рене Дженнингс осторожно положила руку на голову Бонни. «Хилари сказала мне, что ты несчастлива, поэтому я пришла посмотреть, что я могу сделать, чтобы тебя подбодрить».
"Правда?" В глазах Бонни мелькнуло удивление. "Ты… ты хочешь сделать меня счастливой?"
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
Бонни выглядела растерянной. «Правда? Я думала, всем нравятся только Саша и Лейла».
«Почему ты так подумала?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась, нежно поглаживая ее по голове. — «Бонни очень милая», — тихо сказала она. — «Ты мне очень нравишься».
Возможно, потому что прошло так много времени с тех пор, как кто-либо говорил, что она ему нравится, губа Бонни задрожала, а глаза покраснели и заблестели от непролитых слез.
"Правда? Ты действительно меня любишь?"
— Правда? — тихонько рассмеялась Рене Дженнингс. — И есть ещё два человека, которым ты нравишься так же сильно, как и мне. Хочешь с ними познакомиться?
Услышав это, Бонни сдержала слезы и с любопытством спросила: «Есть ли другие люди, которым я нравлюсь?»
«Верно», — с улыбкой спросила Рене Дженнингс. — «Хотите с ними познакомиться?»
Бонни помедлила пару секунд, затем кивнула. «Хорошо. Если они такие же люди, как ты, они мне понравятся».
Рене Дженнингс подняла бровь, улыбка на ее губах стала шире. "Значит, я тебе нравлюсь, да, Бонни?"
"Да!" — энергично кивнула Бонни.
«Тогда подождите здесь немного». Рене Дженнингс сделала несколько шагов и окликнула своих двух друзей неподалеку: «Мишель, Закари! Бонни готова с вами встретиться!»
Услышав, что Бонни готова с ними встретиться, Мишель Фуллер радостно запрыгала. «ДА!»
Увидев это, Закари Конвей мысленно обрадовался: «Какая прелесть! Как одна девушка может быть такой милой?»
«Бонни!» — подбежала Мишель Фуллер, радостно крича: «Дорогая Бонни, я здесь!»
«Бонни, я тоже здесь!» — воскликнул Закари Конвей, явно заразившись ее энтузиазмом.
Они вдвоём подошли и предстали перед Бонни.
Мишель Фуллер помахала ей рукой. «Дорогая Бонни, очень приятно познакомиться. Меня зовут Мишель».
Закари Конвей последовал ее примеру. «Очаровательная Бонни, очень приятно познакомиться. Меня зовут Закари».
Мишель Фуллер взглянула на него и поддразнила: «Почему бы тебе не называться Заки или Зак-Зак?»
Услышав это, Закари Конвей обернулся, чтобы снова поприветствовать Бонни. «Дорогая Бонни… Я Зак-Зак».
Мишель Фуллер едва сдержала смех, не ожидая, что он так легко согласится.
Бонни наклонила голову, с любопытством разглядывая их двоих. Она моргнула своими большими круглыми глазами, указала на Закари Конвея, затем на Мишель Фуллер, а потом соединила два больших больших пальца, мило постукивая ими друг о друга.
«Что это значит?» — растерянно спросила Мишель Фуллер.
Однако Хилари поняла этот жест и помогла объяснить: «Бонни говорит, что вы двое — пара».
«Пара?» — нахмурилась Мишель Фуллер. — «Пара чего?»
Хилари моргнула, не смея сказать ничего больше из страха оговориться.
Рене Дженнингс вмешалась в самый подходящий момент: «Она говорит, что вы двое — придурки, даже более инфантильны, чем она сама».
«Что?» — Мишель Фуллер не могла поверить, что орангутан назвал её ребячливой. «Это так неловко».
Рене Дженнингс обреченно улыбнулась, подошла к Мишель Фуллер и достала из своего маленького рюкзака несколько блестящих украшений для волос.
Внимание Бонни мгновенно привлекло происходящее.
Это были маленькие штучки, которые прикреплялись к волосам. Она видела, как многие люди дарили их Саше и Лейле.
«Это для них?»
Бонни разглядывала красивые украшения для волос, в ее круглых глазах читалась невысказанная смесь зависти и надежды.
«Если бы только мне когда-нибудь подарили что-то подобное!»
«Но… она знала, что этот день никогда не наступит».
«Людям больше нравились Саша и Лейла».
Как раз когда Бонни погрузилась в свои мысли, она вдруг услышала, как кто-то окликнул её по имени. Она подняла глаза…
Рене Дженнингс подняла маленькую заколку для волос в виде хрустального цветка. «Бонни, тебе нравится розовая или красная?»
Бонни уставилась на неё ошеломлённо. «Ч-что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я выбрала Сашу?» Она снова опустила голову, разочарованная.
«Конечно, нет!» — воскликнула Рене Дженнингс, сияя от радости. — «Эта красивая заколка для волос предназначена для самой милой орангутанши на свете: Бонни».
Бонни…
«Это моё имя!»
Бонни резко подняла голову. Она смотрела в изумлении. "Ради… ради меня?"
«Да». Рене Дженнингс кивнула, ее взгляд был мягким. «И если вам нравятся оба цвета, то я дам вам оба».
"Две красивые заколки! Обе для меня?" Бонни не могла поверить своим глазам. Счастье пришло так внезапно.
«Верно», — терпеливо ответила Рене Дженнингс. — «Могу я их записать за вас?»
Бонни тут же яростно закивала. "Хорошо!"
У Бонни были довольно редкие волосы, поэтому Рене Дженнингс специально выбрала заколки, предназначенные для детей. Они идеально подошли к ее волосам.
«Ух ты!» — восторженно воскликнула Мишель Фуллер. «Бонни, ты сейчас такая красивая!»
Закари Конвей добавил: «Да-да! Ты ещё очаровательнее!»
В глазах Бонни от похвалы отразились удивление и предвкушение. «Красиво? Действительно красиво?»
Рене Дженнингс открыла режим селфи на своем телефоне и протянула его ей. «Очень красиво. Посмотри сама».
Бонни посмотрела на себя на экране, подняла руку, чтобы коснуться заколки на голове, и на ее губах появилась легкая улыбка. «Мне нравится!»
«Я рада, что тебе понравилось». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, когда она протянула ему пушистую розовую сумочку с цветочками. «В ней много красивых заколок для волос. Они для тебя».
Бонни погладила сумочку с цветами, не в силах оторваться от нее. "Неужели она действительно для меня?"
"Правда?" — Рене Дженнингс погладила её по голове, её сердце сжималось от жалости к маленькому орангутану.
«Она всё время спрашивает, правда ли это. Как будто не может поверить, что когда-нибудь получит подарок. Почему?»
Рене Дженнингс наклонила голову, чтобы посмотреть на Хилари, и выразила свое недоумение: «Почему Бонни такая?»
«Ну…» — Хилари на мгновение нахмурилась, задумавшись, а затем внезапно сказала: «Теперь я вспомнила! Какие-то туристы, которым нравилась Саша, раньше приставали к Бонни!»
«Как они могли так с ней поступить?»
Хилари сказала: «Эти туристы привезли подарки для Саши. Думаю, они, вероятно, хотели поддразнить Сашу, чтобы она рассердилась, поэтому они отдали подарки Бонни».
Тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились. «А потом они забрали подарки у Бонни и отдали их Саше?»
Хилари кивнула. "Да."
Рене Дженнингс: "Они не оставили Бонни ни одного подарка?"
«Ни одного».
Мишель Фуллер потеряла дар речи. «Они что, с ума сошли? Кто вообще так поступает?»
Закари Конвей вздохнул. «Боже, я даже не могу представить, как сильно расстроилась Бонни, когда у нее забрали подарки».
«Именно!» — Мишель Фуллер сжала кулаки. — «Не могу поверить. Как вообще могут существовать такие люди!»
Бонни до сих пор помнила тот случай. Вспоминая его сейчас, она все еще чувствовала грусть, в ее голосе звучала обида. «А Саша все время смеялась надо мной!»
«Зачем Саша над тобой смеялась?» — спросила Рене Дженнингс.
Бонни тихо пробормотала: «Саша сказала, что я бесстыжая. Что эти люди — её фанаты, и как я смею брать подарки от её фанатов. Она сказала, что если я ещё раз посмею прикоснуться к подарку от её фанатов, она сломает мне руки».
«Саша определённо ведёт себя неподобающе», — серьёзно произнесла Рене Дженнингс. «Кроме того, что ещё Саша тебе сказала?»
Голос Бонни дрожал от рыданий. «Саша и Лейла всегда смеются надо мной. Они говорят, что я уродина, но считают меня красивой. Они не хотят со мной играть и воруют мою еду. Они злые!»
«Понятно». Рене Дженнингс вздохнула и более мягким тоном сказала: «Бонни, давай вместе найдем Сашу и Лейлу, хорошо?»
«Нет». Голова Бонни затряслась из стороны в сторону, как барабанная дробь. «Я совсем не хочу их видеть!»
«Вы боитесь, что они будут вас запугивать?» — спросила Рене Дженнингс.
Бонни решительно кивнула. "Да, они злые!"
«Не бойся», — утешала её Рене Дженнингс. «Я здесь. Если они посмеют тебя обижать, я обязательно тебя защищу».
«Я тоже!» — поспешно вмешалась Мишель Фуллер. «Я тоже тебя защищу!»
Закари Конвей поднял руку. "Я тоже участвую."
Взгляд Бонни переходил с одной на другую, на них троих.
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Видишь, Бонни? С таким количеством людей, защищающих тебя, ты уже не так боишься, правда?»
Бонни медленно кивнула головой. «Я больше не боюсь».
«Отлично». Рене Дженнингс протянула к ней руки. «Можно тебя обнять?»
Бонни сама проявила инициативу и прижалась к ней.
Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке, а в глазах расплылась нежная улыбка. "Такая милая".
«Да-да, такие очаровательные!» — Мишель Фуллер согласно кивнула, уже забыв, что раньше считала орангутанов некрасивыми.
Хилари связалась со своим коллегой, братом Гасом, чтобы узнать, где находятся Саша и Лейла.
Она открыла фотографию, которую прислал брат Гас. «Они у искусственного ручья».
Услышав это, Бонни сказала Рене Дженнингс: «Я тоже люблю играть в воде в ручье. Бродить по воде — это так весело!»
«О, правда?» — со смехом сказала Рене Дженнингс. — «Мне тоже нравится бродить по воде».
Бонни положила свою пушистую голову на плечо Рене и тихо вздохнула. «Но Саша и Лейла не дают мне играть. Они всегда меня прогоняют».
«Понимаю», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я справлюсь. Теперь ты сможешь ходить вброд каждый день».
Услышав это, Бонни мгновенно загорелись глазами, и ее взгляд наполнился восхищением. «Ты такой замечательный человек!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Спасибо за комплимент».
Издалека группа могла слышать смех туристов.
"Ух ты, Саша такая милая!"
«Саша всегда вкладывает столько сил в свои выступления! Она очень старается, чтобы все были довольны!»
"Саша, детка, смотри в камеру~~"
Саша была очень фотогенична, демонстрировала разнообразные позы и постоянно смешила туристов.
Несколько туристов, пришедших после просмотра прямой трансляции Рене Дженнингс, стояли неподалеку, наблюдая за Сашей.
Было действительно трудно поверить, что эта бойкая, очаровательная орангутанша может издеваться над себе подобными.
Саша тоже заметила эту группу туристов. Опираясь на костяшки передних конечностей, она вышла из неглубокого ручья, чтобы пообщаться с ними.
Она наклонила голову и улыбнулась туристам.
Среди туристов была миниатюрная девушка в жемчужной повязке на голове. Саша подошла к ней, указала на девушку, а затем на свою голову.
Для миниатюрной девочки это была первая встреча с орангутаном. Она не поняла, что имела в виду Саша, и немного испугалась её приближения, поэтому подсознательно отступила назад.
Постоянные посетители, хорошо знавшие Сашу, начали кричать на нее.
«Саше нравится твоя повязка на голову!»
«Привет, красавица, почему бы тебе не отдать свою повязку Саше? Она ей очень нравится».
«Если бы я знала, я бы сегодня тоже надела повязку на голову…»
Саша, похоже, не заметила нежелания миниатюрной девушки и снова подошла к ней ближе, даже потянув за одеждой.
"Ах…" — встревоженно воскликнула миниатюрная девочка.
Саша тоже испугалась. Она вздрогнула и нашла место, чтобы спрятаться.
Увидев это, постоянные посетители стали винить в этом миниатюрную девушку.
«Что ты делаешь? Ты напугал Сашу!»
«Я потерял дар речи. Если ты так её боишься, зачем вообще сюда пришёл?»
«Если ты так сильно напугал Сашу, что с ней что-то случилось, можешь ли ты вообще брать на себя ответственность?»
"…"
«Я…» — Лицо миниатюрной девушки покраснело, когда она объяснила: «Простите, я сделала это не специально. Я просто немного испугалась».
Несмотря на то, что она уже извинилась, постоянные посетители не давали ей покоя.
"Какой смысл извиняться?"
«Саше нравится твоя повязка на голову. Почему ты не хочешь подарить её ей?»
«Спорю, тебе Саша совсем не нравится!»
Миниатюрная девушка выглядела беспомощной. «Но… эта повязка на голову — подарок от моей подруги на день рождения…»
Девочка с короткой стрижкой и окрашенными в оранжевый цвет волосами агрессивно заявила: «Видишь? Ей совсем не нравится Саша. Она объяснила про повязку, но не стала опровергать мои слова о том, что ей не нравится Саша!»
Другая девушка с хвостиком вмешалась: «Если вам не нравится Саша, то вам не стоило приходить!»
Миниатюрная девушка нахмурилась. «Неужели мне нужно любить какое-то конкретное животное, чтобы мне разрешили посетить зоопарк? Вы совершенно неразумны!»
Девушка с короткими рыжими волосами высокомерно заявила: «Мне плевать на других животных. Но что касается Саши, если тебе это не нравится, то не приходи!»
Младшая девочка так рассердилась, что потеряла дар речи.
Рене Дженнингс и ее группа стояли неподалеку, наблюдая за всем происходящим.
Она нахмурила свои тонкие брови. "Не слишком ли эти посетители перегибают палку?"
Хилари тоже нахмурилась, в ее голосе звучала беспомощность. «Я постоянно вижу этих двух девушек, но впервые вижу, чтобы они так обращались с другими посетителями».
Бонни долго смотрела в их сторону, а затем угрюмо пробормотала: «Это они. Из-за них Саша надо мной издевалась».
Услышав эти слова, Рене Дженнингс повернулась к Хилари и спросила: «Это они раньше притворялись, что дарят Бонни подарок?»
«Да», — кивнула Хилари. — «Это были они. Думаю, они даже завели аккаунт в социальных сетях специально для Саши. Они постоянно выкладывают видео и посещают парк как минимум три раза в неделю».
Мишель Фуллер с удивлением спросила: «Они так часто приезжают?»
«Да, — сказала Хилари. — У них, должно быть, есть годовой абонемент в парк».
Другие посетители зоопарка Caelus, впервые пришедшие сюда, также начали раздражаться поведением рыжеволосой девочки.
«Ты же не владеешь Сашей. Нет необходимости так себя вести».
«Именно. Мы все приходим в зоопарк, потому что нам любопытно узнать больше о животном мире».
«Именно так». Рене Дженнингс подошла, держа Бонни на руках, и спокойным, ровным голосом сказала: «Раз тебе нравятся тигры, значит ли это, что ты не испугаешься, если один из них тебя коснется?»
«Привет, это Рене Дженнингс!»
«О боже, я увижу Рене Дженнингс лично!»
«Мисс Дженнингс вживую еще красивее, чем на своих прямых трансляциях!»
"…"
Посетители, приехавшие в зоопарк Caelus Wildlife Park специально, чтобы увидеть Рене Дженнингс, издали возгласы удивления и восторга.
Девушка с короткими оранжевыми волосами посмотрела на Рене Дженнингс, в ее голосе сквозила враждебность. «Это ты поливала грязью Сашу в прямом эфире, распространяя слухи о том, что она издевается над своими сородичами, не так ли?»
Проницательный, спокойный взгляд Рене Дженнингс остановился на девушке, когда она отстраненным тоном ответила: «А почему вы говорите, что я распространяю слухи?»
«Судя по тому, как хорошо я знаю Сашу!» — сказала рыжеволосая девушка с серьезным выражением лица. — «Саша чудесная! Такая воспитанная!»
На губах Рене Дженнингс появилась ироничная улыбка.
Хотя Саша пряталась, она всё это время наблюдала за спором людей из-за неё. Естественно, она также заметила Бонни, которую держала на руках Рене Дженнингс.
Его взгляд был прикован к двум заколкам в форме цветов на голове Бонни, а также к маленькой сумочке с цветочным принтом, перекинутой через плечо.
«Кто подарил это Бонни?»
«У меня даже заколок и такой маленькой сумочки нет. Как они могут быть у Бонни?»
В тот момент у Саши была только одна мысль: «Хватай их! Хватай и заколки, и маленькую сумочку!»
Саша крикнула Бонни: «Бэмби!»
Бонни посмотрела в сторону источника звука и увидела Сашу, манящую его из-за камня.
Оно немного рассердилось и прошептало Рене на ухо: «Рене, Саша постоянно неправильно произносит мое имя! Меня зовут Бонни, но оно все время называет меня Бэмби!»
Рене сразу поняла, что Саша делает это нарочно.
Саша снова крикнула: «Бэмби, иди сюда!»
Бонни тут же возразила, фыркнув: «Нет! Перестаньте путать мое имя!»
«Я не буду тебя обижать», — сказала Саша. «У меня тут есть вкусняшки. Пойдем, Бэмби, я поделюсь с тобой!»
Услышав это, Бонни, казалось, была ошеломлена. Гнев на её лице исчез, сменившись замешательством. «Зачем Саше давать мне лакомства?»
Рене никак не могла понять, почему Саша вдруг стала так дружелюбно относиться к Бонни.
«Может быть, это попытка устроить представление из-за большого количества посетителей?»
«Если это так, то этот орангутан невероятно хитер».
Рене Дженнингс несколько секунд колебалась, прежде чем потратить 50 баллов в Системном магазине, чтобы обменять их на карту с звуковым эффектом «Сердце животного».
Она услышала истинные мысли Саши…
[Мне нужно забрать у Бэмби маленькие цветочные заколки и сумочку с цветами!]
Рене Дженнингс: "…"
«Так что это был всего лишь хитрый план, чтобы выхватить у Бонни заколки и сумку, заманив её лакомствами».
«Для животного это удивительно умно».
«Бонни, ты хочешь подойти к Саше?» — спросила Рене Дженнингс, опустив глаза.
Бонни тут же так сильно затрясла головой, что казалось, будто она гремит. "Не может быть! Саша точно снова пытается меня обмануть!"
«Саша уже несколько раз умудрялся его обмануть».
«Каждый раз Саша обещала угощения, и каждый раз Бонни обманом заставляли подойти ближе, только чтобы потом над ней издеваться».
«Я бы никогда больше не поверил словам Саши!»
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на Сашу, которая пряталась за камнем. «Ты же Саша, верно? Мы же виделись по телефону на днях, помнишь?»
Саша уставилась на Рене Дженнингс, словно вспоминая. «Ты подарила Бэмби этот подарок?»
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Ее зовут Бонни. И да, подарок от меня».
Услышав это, Саша вышла из-за скалы и медленно подошла к ней, с ожиданием спросив: «Ну, ты принесла мне подарок?»
«Я принесла один и для тебя тоже». Рене Дженнингс сделала паузу. «Но я еще не решила, буду ли я тебе его дарить».
Саша мгновенно рассердилась, оскалила зубы и фыркнула. «Почему бы и нет? Ты подарил Бэмби подарок, так что ты должен подарить его и мне!» Затем она вырвала из земли горсть травы.
Девушка с короткими рыжими волосами не понимала слов Саши, но по выражению лица и языку тела могла понять её настроение.
«Что за чертовщина с твоим отношением? Почему ты так обращаешься с Сашей? „Еще не решил, буду ли я тебе это дарить“? Это смешно! Как будто Саше есть дело до твоего жалкого подарка!»
Она повернулась к Саше и нежно проворковала: «Саша, нам не нужен её подарок. Скажи, что ты хочешь, и я куплю это тебе».
«Нет!» — упрямо настаивала Саша. «Я хочу, чтобы *она* мне это дала! Если Бэмби что-то получает, то и я должна что-то получить! И я хочу гораздо, гораздо больше, чем Бэмби!»
«Я тоже могу тебе подарок сделать», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Но только если ты добрый и дружелюбный орангутан».
«Что это должно означать?» — Саша не поняла.
Девушка с рыжими волосами недовольно парировала: «Ты намекаешь, что Саша не добрая и не дружелюбная? Ты этого совсем не знаешь! Какое право ты имеешь это клеветать?»
«Из-за чего ты так волнуешься?» — Мишель Фуллер больше не могла это терпеть. Уперев руки в бока, она сказала: «Саша что, твой ребенок? Мою подругу наняли в парк, чтобы она общалась с животными, так что, пожалуйста, прекрати устраивать сцену».
Другие очевидцы также сочли поведение рыжеволосой девушки странным.
Саша была орангутаном в зоопарке Caelus Wildlife Park, а не её личным питомцем. Стоило ли из-за этого устраивать драки с людьми?
Конечно, рыжеволосая девушка не была глупой. Она была так добра к Саше по одной простой причине: Саша приносила ей личную выгоду.
Она зарегистрировала онлайн-аккаунт с видео, где публиковала исключительно фрагменты из повседневной жизни Саши. Эти видео привлекли огромное количество зрителей, и многие бренды обратились к ней с предложениями о сотрудничестве.
Кроме того, когда она навещала Сашу в будние дни, в парке было меньше людей, и она всегда проводила прямые трансляции. Всякий раз, когда Саша общалась с ней, множество зрителей — толстяков, у которых денег больше, чем здравого смысла, — присылали чаевые и пожертвования.
За год она заработала на этом больше, чем составляла её фактическая зарплата.
Телефон, висевший у нее на шее, уже был в режиме видеозаписи, ведя учет всего происходящего. Она уже представляла, насколько вирусным станет это видео, как только она его опубликует.
Эта мысль подтолкнула её вперёд. Голос рыжеволосой девушки дрожал от волнения, когда она со слезами на глазах сказала: «Я знаю Сашу очень давно. Может, это и не мой ребёнок, но это моя лучшая подруга! Разве неправильно с моей стороны защищать свою лучшую подругу?»
«Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы защищать свою подругу». Рене Дженнингс окинула девушку взглядом, сохраняя бесстрастное выражение лица. «Но ты сейчас защищаешь Сашу? Ты явно причиняешь ей вред».
«Чепуха! Я никогда не причиню вреда Саше! Я защищаю Сашу!» — с убеждением сказала рыжеволосая девушка. «Я не позволяю тебе причинить ей вред!»
Услышав это, Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Не желая больше тратить время на споры с девушкой, она повернулась к Саше. «Саша, мы можем поговорить?»
Саша наклонила голову, все еще обдумывая ответ, когда рыжеволосая девушка взволнованно вмешалась: «Нет! Саша никогда бы не стала разговаривать с такой, как ты!»
Выражение лица Рене Дженнингс внезапно помрачнело. Ее глаза сузились, а голос стал ледяным. «Как жаль. Вы не имеете права вмешиваться».
Хилари также строго заявила: «Верно. Это внутреннее дело нашего парка. Мы просим всех посетителей сотрудничать».
«Ни за что!» — рыжеволосая девушка бросилась вперёд, раскинув руки, чтобы защитить Сашу. — «Я не позволю никому из вас издеваться над Сашей! Это очень хороший, воспитанный орангутан! Не смейте его клеветать!»
Её подруга с хвостиком подошла к ней и сказала: «Верно! Пока мы здесь, можешь забыть о том, чтобы издеваться над Сашей!»
У Мишель Фуллер разболелась голова, просто слушая это, и она не могла удержаться от того, чтобы закатить глаза.
«Эти люди — сумасшедшие!»
Рене Дженнингс была ошеломлена их поведением, но не хотела зацикливаться на этом. Она взглянула на Хилари. «Не могла бы ты попробовать поговорить с ними?»
На лице Хилари читалось извинение. «Мисс Дженнингс, мне очень жаль, что я вас побеспокоила».
Рене Дженнингс немного подумала, а затем спросила: «Можно мы немного прогуляемся с Бонни?»
При этих словах Хилари немного смутилась. «Извините, мисс Дженнингс, но у меня нет полномочий это утверждать. Мне нужно сначала спросить директора парка».
«Хорошо». Рене Дженнингс понимающе кивнула. «Без проблем. Спросите. Если это будет неудобно, мы просто откажемся».
«Хорошо, я сейчас же позвоню директору». Хилари достала телефон и отошла в сторону, чтобы сделать звонок.
Получив ответ директора, Хилари с улыбкой вернулась к Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, директор сказала, что ей совершенно спокойно оставить Бонни с вами».
«Пожалуйста, поблагодарите директора за оказанное доверие». На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Тогда мы свяжемся с вами по телефону позже».
«Хорошо, звучит неплохо», — с готовностью согласилась Хилари.
Когда Саша увидела, как Бонни уводят трое людей, ей захотелось последовать за ними.
Увидев это, рыжеволосая девушка быстро преградила им путь. «Саша, ты не можешь идти! Это плохие люди! Они причинят тебе боль!»
Саша недовольно сказала: «Не вмешивайся! Я хочу, чтобы она подарила мне такой же подарок, как и Бэмби, но ещё лучше!»
Увидев это, Хилари и брат Гас обменялись взглядами. Затем брат Гас подошел к рыжеволосой девушке и ее спутнице.
«Здравствуйте», — мягко объяснил брат Гас. «Судя по наблюдениям наших сотрудников, у Саши произошёл конфликт с одним из своих друзей. Парк специально пригласил консультанта по животным, чтобы тот помог разобраться в ситуации. А пока вы можете посмотреть на других животных. Мы будем рады видеть вас в павильоне орангутанов, как только уладим этот вопрос».
Но рыжеволосая девушка решительно заявила: «Саша такая замечательная, как она может конфликтовать со своими друзьями? Эта дурацкая консультантка по животным просто выдумывает все! Она просто пытается выманить у тебя деньги!»
Хилари нахмурилась и резко выпалила: «Это ты несёшь чушь! Это я просила мисс Дженнингс о помощи, а она ни слова не сказала о деньгах. Она приехала из Зенвии из любви к животным, понимаешь?!»
Рыжеволосая девушка была ошеломлена этим ответом. Она открыла рот, но не знала, как возразить.
«Пожалуйста, прекратите вмешиваться в работу нашего парка!» — строго сказала Хилари, в её голосе теперь звучало явное предупреждение. «Если вы откажетесь слушаться, у нас не останется другого выбора, кроме как попросить охрану вывести вас!»
«Что это за поведение?» — раздраженно спросила рыжеволосая девушка. «Ты что, пытаешься нас выгнать?»
Хилари не ответила на её вопрос. Её голос был ровным, когда она сказала: «Приятного вам отдыха в парке».
Она повернулась к брату Гасу. «Давайте отведём Сашу к мисс Дженнингс».
«Хорошо», — согласился брат Гас, а затем коротко кивнул на прощание рыжеволосой девушке и её подруге.
Рыжеволосая девушка уставилась им вслед и крикнула: «Саша, если они тебя обижают, ты должна дать отпор! Не позволяй им тебя унижать!»
Укачиваемая братом Гасом, Саша продолжала указывать в том направлении, куда ушли Рене Дженнингс и Бонни. «Вон туда! Я хочу туда!»
Брат Гас понял, что это значит, и успокоил его, сказав: «Хорошо, хорошо, я тебя отвезу».
Рыжеволосая девушка смотрела, как они исчезают, а затем опустила взгляд на телефон, висевший у нее на шее. «Ну вот и мои видеоматериалы», — самодовольно сказала она.
Она не могла дождаться даже завтрашнего дня; ей хотелось сразу же отредактировать видео и выложить его в интернет.
Это наверняка принесет ей массу новых подписчиков.
**
Во время прогулки с Бонни Рене Дженнингс случайно встретила Лейлу.
Увидев Бонни, которую держал на руках незнакомый человек, и с двумя милыми маленькими заколками-цветочками в волосах, Лейла удивленно вскрикнула.
"Бэмби, кто этот человек? Откуда у тебя заколки для волос? Что это у тебя на спине?"
"Это Лейла!" — Бонни вцепилась в шею Рене Дженнингс и жалобно сказала: "Лейла такая злая! Она и Саша постоянно называют меня Бэмби! Я ненавижу это!"
Рене Дженнингс погладила его по голове, мягко уговаривая: «Не сердись, Бонни. Давай поговорим с Лейлой по-хорошему».
Лейла с любопытством посмотрела на Рене Дженнингс, словно та её узнала. «Человек! Ты тот человек из телефона!»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Лейла, ты меня помнишь? Меня зовут Рене».
«Я помню. Почему ты держишь Бэмби?» — Лейла недоуменно наклонила голову своего питомца.
«Его зовут Бонни, а не Бэмби. Пожалуйста, больше не называйте его неправильным именем, хорошо?»
«Ни за что! Саша говорит, что это Бэмби — тот самый Бэмби, который означает глупый!»
Бонни так рассердилась, что начала всхлипывать, почти плача. «Я не Бэмби! Не называй меня Бэмби! Я не „глупый“ Бэмби!»
Вид плачущего оленёнка только подстегнул Лейлу. Он оскалил зубы и насмешливо воскликнул: «Ты слишком похожа на Бэмби! Ты глупая и уродливая!»
Губы Бонни дрожали от обиды, но она не знала, как ответить на насмешку. Всё, что она могла сделать, это пожаловаться Рене Дженнингс: «Рене, Лейла злая! Злая Лейла!»
На мгновение Рене Дженнингс показалось, будто она видит Зейна и Жасмин, над которыми издеваются одноклассники в детском саду из-за отсутствия отца.
Ее тонкие брови нахмурились, а голос стал строже. «Лейла, ты не можешь издеваться над своими подругами. То, как ты обращаешься с Бонни, неправильно!»
Почувствовав недовольство Рене Дженнингс, Лейла вздрогнула и слегка отпрянула. «Но… если я не буду издеваться над Бэмом… Бонни, то Саша будет издеваться надо мной».
«Лейла». Рене Дженнингс смягчила тон, в её голосе прозвучала беспомощность. «Ты же говорила мне раньше, что если не будешь слушать Сашу, то станешь такой же несчастной, как Спаркл и Бонни, верно?»
Лейла моргнула и кивнула головой. "Да."
— Не могли бы вы рассказать, что случилось со Спаркл? — уговаривала Рене Дженнингс. — Я могу угостить вас вкусняшками.
Лейла указала на заколки Бонни, а затем потрогала её голову. «И ещё всякие красивые вещи».
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс с просьбой Лейлы. «Закуски, красивые вещи — у нас есть всё».
Она открыла видеоприложение на своем запасном телефоне и передала его Закари Конвею. «Закари, не мог бы ты, пожалуйста, записать это для нас?»
"Хорошо!" — ответил Закари Конвей на звонок.
Тем временем Мишель Фуллер достала из своей маленькой сумочки перекус и жемчужную заколку для волос. Она медленно присела на корточки. «Лейла, тебе это нравится? Если да, иди и возьми».
Лейле они определенно понравились. А поскольку Саши не было рядом, она могла съесть эту закуску сама, отдав ей лишь красивую заколку для волос.
Лейла осторожно подошла. Только убедившись, что эти люди не причинят ей вреда, она взяла личи и заколку для волос из ладони Мишель Фуллер.
Она откусила кусочек скорлупы личи и начала есть мякоть внутри.
«О боже мой, о боже мой!» — воскликнула Мишель Фуллер с изумлением. — «Она даже умеет его чистить! Какая же она умная!»
На лице Лейлы, поедающей сладкий личи, появилось довольное выражение.
«Может, я помогу тебе вставить заколку с жемчугом в волосы?» — спросила Мишель Фуллер.
При упоминании об этом Лейла тут же покачала головой. «Нет, нет. Если Саша это увидит, она рассердится».
Услышав это, Рене Дженнингс мягко спросила: «Лейла, ты мне еще ничего не сказала. Почему ты так боишься, что Саша рассердится?»
«Потому что Саша ужасна, когда злится».
"В чём ужас?"
«Саша меня бьет. Больно, очень больно. Она еще и шерсть вырывает, и это тоже очень больно!» Понимая, что она плохо отзывается о Саше, Лейла настороженно оглядывалась по сторонам, боясь, что Саша может быть где-то поблизости.
Глаза Бонни расширились от удивления, когда она посмотрела на неё. "Саша… Саша издевалась над тобой?"
«Да!» — Лайла энергично кивнула. «Саша всегда пугает меня, когда я пытаюсь заснуть. Она не дает мне уснуть. Я должна делать то, что она говорит, иначе она будет меня запугивать».
Рене Дженнингс подытожила: «Значит, ты стал маленьким помощником Саши и помогал ей издеваться над другими орангутанами?»
"Ага!"
"Вы вместе издевались над Спаркл?"
«Да!» — кивнула Лейла, не отрывая взгляда от жемчужной заколки для волос.
На самом деле, люди и раньше давали ей заколки для волос, но она так и не успела как следует рассмотреть их, прежде чем отдать Саше.
Бонни не знала, что Саша тоже издевалась над Спаркл!
Рене Дженнингс: "Почему ты издевалась над Спаркл?"
Лейла подняла на неё взгляд. «Потому что Саше не нравится Спаркл. Саша сказала, что всем людям нравится Спаркл, и она этого не допустит».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Значит, Саша заставляла тебя издеваться над Спаркл не для того, чтобы сделать её послушной, а потому что она была популярна среди людей?»
Лейла наклонила свою маленькую головку, изо всех сил пытаясь придумать ответ на этот вопрос.
«Разве Саша не хотела, чтобы Спаркл её послушала?»
«Да, она это сделала. Саша хотела, чтобы Спаркл слушалась её и давала ей то, что давали ей люди. Но Спаркл отказывалась».
Рене Дженнингс хотела задать еще несколько вопросов, но вдруг ее телефон резко зазвонил.
И Бонни, и Лейла вздрогнули от испуга.
Рене Дженнингс быстро и успокаивающе похлопала Бонни по спине, а также погладила Лейлу по голове. «Не бойся, просто звонит телефон».
Она достала телефон. На экране определителя номера отобразилось имя Хилари.
Рене Дженнингс ответила на звонок. «Хилари, мы случайно встретили Лейлу и сейчас с ней разговариваем. Ты сейчас с Сашей?»
Услышав имя Саши, Лейла заметно напряглась и начала нервно оглядываться по сторонам.
«Да, мисс Дженнингс», — ответила Хилари на другом конце провода. «Может, нам стоит зайти к вам позже?»
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Я позвоню тебе чуть позже».
Увидев, что она положила трубку, Лейла с тревогой спросила: «Саша приедет?»
«Нет», — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс. — «Не волнуйтесь. Если Саша придёт, я вам скажу».
«Тогда ты можешь надеть это на меня?» Лейла хотела выглядеть красиво, как Бонни. «Я сниму это, когда придет Саша».
Она подняла в руке жемчужную заколку для волос.
Рене Дженнингс чувствовала, что Лейла по-настоящему боится Саши.
«Хорошо, я попрошу свою подругу надеть его на тебя». Она кивнула и сказала Мишель Фуллер: «Мишель, ты можешь помочь Лейле с заколкой из жемчуга?»
"Конечно." Мишель Фуллер осторожно помогла Лейле надеть заколку.
Лейла потрогала заколку на голове и спросила: «Теперь я такая же красивая, как Бонни?»
«Да, — улыбнулась Рене Дженнингс. — Вы очень красивы».
Бонни немного подумала, а затем добавила свою похвалу: «Лейла очень красивая».
Услышав это, Лейла уставилась на лицо Бонни. Она явно не ожидала, что та назовет ее красивой, и ее глаза наполнились изумлением. «Бонни… ты меня хвалила… Но я же помогала Саше издеваться над тобой…»
«Саша — плохая». Бонни вспомнила, что Саша тоже издевалась над Лейлой. «Лейла издевалась надо мной только потому, что Саша заставила ее, чтобы самой не подвергаться издевательствам. Лейла не плохая, плохая — Саша».
Лейла уставилась на Бонни, ее темные круглые глаза затуманились. Внезапно ее охватило чувство вины. "Бонни…"
Бонни недоуменно наклонила голову. "Что?"
Лейла всхлипнула и зарыдала: «Бонни, прости меня».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Лейла извиняется перед Бонни самостоятельно? Похоже, у нее все-таки не такой уж плохой характер; ее просто сбила с пути Саша».
Бонни тоже не ожидала извинений от Лейлы. Она не знала, как ответить, и беспомощно смотрела на Рене Дженнингс, словно спрашивая: «Что мне делать? Что мне теперь делать?»
Рене Дженнингс тихо спросила: «Бонни, если Лейла перестанет тебя задирать, ты согласишься с ней подружиться?»
Лейла пристально смотрела на Бонни, неосознанно сжимая пальцы, а сердце её переполняло предвкушение.
Бонни оглянулась на Лейлу. Серьезно обдумав это, она медленно кивнула. «Да!»
Увидев это, уголки губ Лейлы мгновенно приподнялись.
«Это здорово! Бонни по-прежнему готова со мной дружить!»
«Но…» — Бонни задумалась над очень серьезной проблемой. «Если Лейла — моя подруга, Саша тоже будет издеваться над ней, как и надо мной. Что нам делать?»
Эта проблема также обеспокоила Лейлу. «Что нам делать? Саша будет нас запугивать».
«Я сама с этим разберусь». Рене Дженнингс вернула разговор к Спаркл. «Лейла, ты говорила раньше, что Спаркл не хотела давать Саше то, что давали ей люди. Что произошло после этого?»
«Саша водила меня пугать Спаркл посреди ночи и вырывать ей шерсть», — ответила Лейла. «Каждый раз, когда появлялась еда, мы хватали еду у Спаркл, бросали ее в грязь и катали по ней, а потом заставляли Спаркл ее съесть».
"А потом?" — нервно спросила Бонни.
«После этого Спаркл пряталась всякий раз, когда видела меня и Сашу. Когда Саша узнала об этом, она стала выбирать время, когда было много туристов, чтобы «поиграть» со Спаркл. Казалось, что они играют, но на самом деле она издевалась над Спаркл».
«Спустя много дней, дождливой ночью, мы с Сашей, как обычно, пошли поиздеваться над Спаркл. Мы нашли Спаркл лежащей на земле. Как бы мы ни тянули её за шерсть, она никак не реагировала».
«Мы узнали об этом только на следующий день… что Спаркл уже мертва…»
Лейла рыдала: «Спаркл… кажется… кажется, мы с Сашей убили её… УААА…»
Бонни тоже дрожала, боясь стать следующей Спаркл.
Услышав слова Лейлы, Рене надолго замолчала.
Спаркл решила покончить жизнь самоубийством, потому что не смогла больше терпеть издевательства со стороны Саши и Лейлы.
Она поджала губы и тихо спросила: «Лейла, как отреагировала Саша, когда узнала о смерти Спаркл?»
«Она сказала…» — Лейла нахмурилась. — «Саша сказала: „Отлично. Теперь, когда Спаркл нет, люди меня полюбят“».
И на самом деле все произошло именно так, как предсказывала Саша. Без Спаркл люди начали ее любить.
"Значит, Саша была рада смерти Спаркл?" Выражение лица Рене было сложным. Она не могла поверить, что Саша может быть такой расчетливой.
Мишель Фуллер тоже была в шоке. "Саша совсем не грустит?"
«Нет», — Лейла покачала головой. «Саша не была грустной. Она была очень счастлива».
Услышав это, Рене тихо вздохнула. «Саша поступает неправильно. Она зашла слишком далеко».
Лейла посмотрела на Бонни и добавила еще кое-что. «Саша также сказала мне, что собирается начать издеваться над Бонни так же, как она издевалась над Спаркл…»
Бонни выглядела испуганной, широко раскрыв глаза. "Почему?"
«Да, а почему?» — растерянно спросила Рене. «Бонни и так избегает Сашу. Почему она всё ещё хочет её запугивать?»
Лейла объяснила: «Саша сказала, что Бонни ее не слушает, и она заставит ее слушаться».
"Злая!" — фыркнула Бонни. "Саша такая злая!"
Рене посмотрела на Мишель Фуллер и Закари Конвея и серьезным тоном пересказала остальную часть разговора. «Потребность Саши в контроле слишком сильна».
«Я знаю», — вздохнула Мишель Фуллер. — «Саша хочет, чтобы другие орангутаны либо подчинялись ей, либо умерли?»
«У меня такое чувство, что она так и думает», — задумчиво произнесла Рене. «Вы двое можете присмотреть за Бонни и Лейлой? Я пойду поговорю с Сашей».
«У меня нет с этим никаких проблем», — ответил Закари Конвей.
Мишель Фуллер тоже кивнула. "Конечно."
«Хорошо». Рене посмотрела на Бонни у себя на руках и тихо сказала: «Вы с Лейлой идите поиграйте с сестрой Мишель и Зиком, хорошо?»
Бонни моргнула и указала на Закари Конвея. «Это же брат Крис!»
Рене замерла на несколько секунд, прежде чем поняла, что происходит.
Еще минуту назад Закари Конвей во второй раз представился как «Крис».
Она со смехом сказала: «Верно, это брат Крис. Может, ты позволишь брату Крису подержать тебя, Бонни?»
Бонни послушно кивнула. "Хорошо!"
Лейла, всё ещё не понимая ситуации, недоуменно наклонила свою маленькую головку. «О чём ты говоришь?»
Рене передала Бонни Закари Конвею, а затем представила Мишель Фуллер и Закари Конвея Лейле.
Выражение лица Лейлы говорило о том, что она, в общем-то, поняла. «Ах, вот что происходит. Теперь я понимаю».
«Значит, вы с Бонни пойдете поиграть с сестрой Мишель и братом Крисом, хорошо?» — спросила Рене.
Лейла тут же согласилась. "Хорошо!"
Рене посмотрела на Мишель Фуллер и Закари Конвея. «Тогда я оставлю их с тобой».
«Можете на меня рассчитывать», — сказала Мишель Фуллер, положив руку на плечо Рене с видом житейской мудрости.
«Хорошо, я свяжусь с вами». Легкая улыбка коснулась губ Рене, когда она повернулась и достала телефон, чтобы позвонить Хилари.
«Хилари, я в…» — она указала место. «Можешь привести сюда Сашу, чтобы она меня встретила?»
Изначально Рене планировала отправиться на поиски Хилари, но решила, что Хилари быстрее сама к ней придет, поскольку это ее территория.
Повесив трубку, она нашла место, где можно сесть, и открыла сообщения Шону Фуллеру. Она отправила ему старую фотографию от Сойера.
[Хэнк, ты знаешь кого-нибудь, кто умеет реставрировать фотографии?]
Она собиралась отправить это Шону Фуллеру вчера, но отвлеклась и забыла.
Он ответил почти мгновенно: [Хорошо, Рене. Предоставь это мне.]
Рене: [Спасибо, я это ценю.]
Шон Фуллер: [Это не проблема, Рене. Моя сестра ездила с тобой в Лирис посмотреть на орангутанов?]
Рене: [Да. Уже скучаешь по своей сестре?]
Шон Фуллер: [Ха-ха-ха, я скучаю по обеим своим сестрам! Может, я заберу тебя из аэропорта, когда ты вернешься?]
Рене: [Конечно~]
Шон Фуллер прислал в ответ наклейку с милым котенком, прижавшимся к вам.
Она положила телефон. Примерно через две минуты издалека раздался голос Хилари.
«Мисс Дженнингс!»
Рене посмотрела в сторону, откуда доносился голос, и увидела, как Хилари и брат Гас идут вместе с Сашей.
Она встала и подошла к ним. «Хилари, брат Гас».
Как только Саша увидела Рене, она тут же начала кричать: «Дайте мне заколки для волос! Дайте мне маленькую сумочку! Поторопитесь! Мне нужно что-то большее, чем Бэмби!»
Услышав требования Саши, Рене нахмурилась, выражение её лица стало серьёзным. «Саша, я хочу тебя кое о чём спросить».
"Подарки! Я хочу свои подарки!" Саша протянула руку к Рене издалека, прямо перед ее лицом.
Рене остановилась, ее тон был холодным. "Саша, ты так сильно хочешь подарков?"
«Конечно, я это сделаю!» — нетерпеливо воскликнула Саша, подгоняя: «Быстрее, быстрее, быстрее! Дайте мне подарки!»
Она даже попыталась потянуть Рене за одежду, оскалив зубы и издав хриплые стоны.
«Саша, не делай этого», — быстро вмешался брат Гас. — «Это невежливо».
«Мне всё равно!» — Саша оттолкнул его руку и попытался броситься в объятия Рене. «Ты не можешь быть добрым к Бэмби! Ты можешь быть добрым только ко мне!»
Рене нахмурилась. «Саша, почему ты постоянно сравниваешь себя с Бонни?»
«Ну да!» — воскликнула Саша. — «Я красивее и умнее Бэмби, поэтому, конечно же, я должна получить больше подарков, чем Бэмби!»
Рене вздохнула. «Так думать нельзя. У каждого посетителя свои вкусы. Им может понравиться ты, а может понравиться Бонни или Лейла».
«Нет!» — выражение лица Саши стало свирепым. «Всем могу нравиться только я, Саша!»
В ясных глазах Рене мелькнул сложный взгляд. Она посмотрела на Хилари и Гаса. «Случай с Сашей довольно серьезный. Она слишком расчетлива и очень легко ревнует к другим орангутанам».
«Ты говоришь обо мне гадости?» — очень недовольно спросила Саша. Человек перед ней не дарил ей подарки, а теперь, казалось, еще и клеветал на нее.
Брат Гас и Хилари обменялись обеспокоенными взглядами. «Что же нам тогда делать? Есть ли какой-нибудь способ вразумить её?»
Рене не ответила Саше или брату Гасу. Вместо этого она тихо спросила: «Вы все помните Спаркл?»
«Да», — сказала Хилари, глубоко нахмурив брови. «Мисс Дженнингс, вы упоминали Спаркл и позавчера. Это как-то связано с ней?»
На лице брата Гаса появилось печальное выражение. «Спаркл… Конечно, мы помним её. Даже сейчас мне иногда кажется, что я вижу её, машущую мне рукой».
«Почему ты говоришь о Спаркл?» — Саша настороженно смотрела на Рене, ее поза становилась все более агрессивной.
«Саша, — сказала Рене, глядя прямо на нее твердым и уверенным голосом, — ты всегда издевалась над Спаркл. Ты пачкала ей еду… и в конце концов довела ее до самоубийства. Правда ведь?»
Саша тут же зарычала и оскалила зубы, пытаясь вырваться из объятий брата Гаса и напасть. «Ты лжешь! Я ничего не делала! Это не моя вина! Это вина самой Спаркл, что она была плохой!»
«Саша, нет!» — брат Гас крепко держал Сашу. — «Мисс Дженнингс здесь, чтобы помочь тебе!»
«Плохой человек!» — закричала Саша, размахивая передними лапами. «Она плохой человек! Я её укушу!»
Рене Дженнингс наблюдала за исступлением Саши и спокойно сказала: «Она говорит, что хочет меня укусить».
«Этого нельзя допустить», — быстро сказала Хилари, опасаясь несчастного случая. «Брат Гас, может, нам стоит переместиться в более безопасное место, чтобы поговорить?»
«Если Саша случайно причинит вред Рене, это будет ужасно».
Впервые Рене Дженнингс испытала отвращение к животному. В Системном Торговом Центре она потратила 100 баллов, чтобы получить предмет: Душу Десяти Тысяч Зверей.
Она холодно посмотрела на Сашу. «Не нужно двигаться. Оно не посмеет мне ничего сделать».
Действие препарата началось почти мгновенно. В тот момент, когда обезумевшая Саша встретилась взглядом с Рене Дженнингс, она затихла. Ее тело задрожало, и она съежилась в объятиях брата Гаса.
Брат Гас ясно почувствовал перемену в Саше и был совершенно потрясен.
«Оно вдруг стало послушным?»
Рене Дженнингс сердито посмотрела на Сашу тихим голосом. «Саша, ты сказала, что Спаркл плохо себя вела, поэтому вы с Лейлой каждый день издевались над ней. Вы сделали так, что Спаркл не могла спать и есть, пока не перестала хотеть жить. Ты права?»
Саше хотелось возразить, но, посмотрев в глаза Рене Дженнингс, она внезапно потеряла смелость солгать. «Мы с Лейлой действительно издевались над Спаркл, но это Спаркл не хотела жить. Это не имело ко мне никакого отношения…»
«Так ты была счастлива, когда Спаркл умерла?»
«Я…» — Саша отвела взгляд. — «Я была немного счастлива».
Оно виновато опустило голову.
Дыхание брата Гаса и Хилари участилось, и их охватило ужасное предчувствие.
«Как такое могло произойти?»
«Значит, Спаркл умерла из-за издевательств Саши и Лейлы…?»
«Почему Саша издевается над Спаркл?» — голос Хилари дрожал от слез.
«Саша издевалась над Спаркл, потому что хотела, чтобы та её слушалась и отдавала все вещи, которые ей давали люди». Выражение лица Рене Дженнингс было мрачным. «Саша также издевалась над Лейлой. Лейла слушалась только потому, что боялась, что её тоже будут обижать».
«О боже мой». Хилари прикрыла рот рукой от недоверия, глаза ее покраснели. «Значит, Лейлу заставили быть такой послушной».
Она всегда считала, что Саша и Лейла близки, и именно поэтому Лейла охотно делилась своими угощениями с Сашей.
Но это было совершенно неправдой.
Лейла не делилась своими вещами; она отдавала их другим.
Хилари смотрела на маленькое создание на руках у брата Гаса, ее глаза были полны разочарования. «Как так получилось, что Саша стала такой?»
Голос Рене Дженнингс был тихим. «После того, что случилось со Спаркл, Лейла еще больше боялась ослушаться Саши».
Услышав это, Саша нахмурилась. «Лейла тебе всё это рассказала?»
«Да. Лейла уже извинилась перед Бонни. Теперь они хорошие подруги». Рене Дженнингс сказала это Саше намеренно, желая увидеть её реакцию.
Саша снова разволновалась, издав низкое рычание. «Лейла, эта предательница! Как она могла это сделать? Я в ярости! Я не позволю ей сойти с рук!»
«Ты не позволишь ей сойти с рук? Что ты собираешься с ней сделать?» — вопросительно спросила Рене Дженнингс. «Превратить её в следующую Спаркл?»
Саша заскрежетала зубами и тихо залаяла: «Лейла, умри! Лейла, умри!»
Бровь Рене Дженнингс нахмурилась. Она чувствовала, что в её поступках кроется настоящая злоба.
Она сжала губы и посмотрела на Хилари и брата Гаса. «Не могли бы вы помочь мне связаться с директором Стоун? Я хотела бы поговорить с ней».
Хилари кивнула. «Конечно, мисс Дженнингс. Я сейчас же позвоню директору».
«Спасибо». Рене Дженнингс повернулась к Саше, пытаясь вразумить её. Она смягчила тон. «Саша, ты понимаешь, что издеваться над Лейлой, Спаркл и Бонни было неправильно?»
«Нет!» — вызывающе ответила Саша. «Они не слушали, поэтому я преподала им урок. Я ничего плохого не сделала!»
Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным. «Что ж, я вам сейчас скажу, что вы не правы. У каждого орангутана свой собственный разум. Они не обязаны вас слушать, и вы не обязаны слушать их. Если вы можете играть вместе, играйте. Если не можете, играйте сами. Понимаете?»
«Я не понимаю», — сказала Саша, явно недовольная.
«Эта ужасная особа! Мало того, что она дарит мне меньше подарков, чем Бэмби, так она ещё и говорит такие вещи, которые я не хочу слышать!»
«Мне очень хочется её укусить».
Но это была всего лишь мысль. Присутствие Рене Дженнингс было настолько пугающим, что Саше потребовалась вся смелость, чтобы просто взглянуть на неё.
«Оно очень упрямое».
Рене Дженнингс мысленно вздохнула и задала последний вопрос: «Вы готовы извиниться перед Бонни и Лейлой? И с этого момента ладить с ними и быть хорошими друзьями?»
— Ни за что, — фыркнула Саша. — Я ничего плохого не сделала, поэтому не буду извиняться. И дружить с ними я тоже не хочу. Они должны меня выслушать.
Смысл был ясен: Лейла и Бонни не могли быть его подругами, а только его приспешницами.
Рене Дженнингс отвела взгляд и перестала пытаться общаться с ним.
Хилари повесила трубку и вернулась. «Мисс Дженнингс, директор Стоун попросила меня проводить вас к ней в кабинет».
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс. Сделав несколько шагов, она добавила: «Позвольте мне позвонить Мишель и Захари, чтобы узнать, где они. Мы можем пойти все вместе».
Хилари ответила: «Звучит неплохо».
После звонка Рене Дженнингс открыла фотографию, которую ей прислала Мишель Фуллер. «Хилари, вот где они».
«Я знаю, где это», — сказала Хилари, бросив взгляд на фотографию. «Сюда, мисс Дженнингс».
Вскоре они вдвоем нашли Мишель Фуллер и Закари Конвея. Бонни и Лейла играли вместе на качелях.
Хилари удивилась, увидев их. «Что? Они теперь хотят играть вместе?»
Рене Дженнингс кратко объяснила, как Лейла извинилась перед Бонни, а затем заметила: «У Лейлы не плохой характер, но насчет Саши… сложно сказать».
Казалось, Саша всё ещё сохраняла в себе врождённую жестокость и свирепость дикого животного. Как только его интересам угрожала опасность, эта свирепость проявлялась без всяких ограничений.
«Саша раньше была такой воспитанной», — с сожалением вздохнула Хилари. — «Не знаю, почему она так сильно изменилась».
«Саша слишком умна», — сказала Рене Дженнингс, наблюдая за двумя невинными маленькими орангутанами. «Не возникнет ли проблем с тем, чтобы взять с собой Бонни и Лейлу в кабинет директора?»
«Вовсе нет», — кивнула Хилари. «Многие маленькие зверьки заходят в кабинет директора, чтобы перекусить».
Услышав это, Рене Дженнингс улыбнулась. «Тогда Бонни и Лейла тоже могут пойти и взять немного».
ТУК-ТУК —
Дверь в кабинет директора уже была открыта, но Рене Дженнингс вежливо постучала в дверной косяк. «Режиссер Стоун».
Джуд Шерман кипятила воду для чая. Услышав голос Рене, она подняла глаза и тепло улыбнулась. «Мисс Дженнингс, вы здесь. Пожалуйста, войдите».
Ее улыбка стала шире, когда она увидела двух орангутанов, цепляющихся за Рене. «И вы двое тоже пришли».
Бонни и Лейла смотрели широко раскрытыми темными глазами, с любопытством осматривая окрестности офиса.
Джуд Шерман угостила двух малышей сладостями, а затем принесла гостям горячий чай. Она виновато улыбнулась: «Извините, у меня закончился кофе, и я не успела купить еще. Надеюсь, вы не против чая?»
«Вовсе нет», — сказала Рене Дженнингс, отпивая глоток чая. — «Этот черный чай очень ароматный».
Услышав, как она сказала, что чай ароматный, Бонни и Лейла тоже захотели его попробовать. Забыв о фруктах в своих руках, они с нетерпением смотрели на чашки.
«Что случилось?» — Рене Дженнингс заметила взгляды Бонни и Лейлы и подняла бровь. — «Вы тоже хотите попробовать?»
Оба малыша одновременно кивнули.
Увидев это, Джуд Шерман беспомощно произнес: «Вам, наверное, этот чай не понравится, и он не совсем для вас, но, полагаю, вы можете попробовать».
Если бы она не позволила им попробовать, они могли бы подумать, что люди скрывают от них что-то вкусное.
Она взяла два одноразовых стаканчика, налила в каждый понемногу чая и подала их только после того, как чай остыл.
Бонни и Лейла с нетерпением ждали момента, держа чашки в руках и запрокидывая головы, чтобы выпить.
Но, попробовав чай, они оба нахмурились.
«Ваш вкусный?» — спросила Бонни.
Лейла покачала головой. «Это нехорошо. От этого нет никакого аромата».
Бонни сделала ещё один глоток. «Мой тоже не пахнет».
«Тогда почему Рене сказала, что он такой ароматный?» — Лейла никак не могла понять.
«Да, Рене, а почему ты сказала, что оно ароматное?» — спросила Бонни, с недоумением глядя на Рене Дженнингс.
«Потому что мы любим есть разное». Рене Дженнингс взяла чашки из их рук, зажала виноградину между костяшками пальцев и с улыбкой сказала: «Вам следует просто придерживаться фруктов».
Бонни откусила виноградину и энергично кивнула. «Фрукты гораздо вкуснее».
Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире, когда ее взгляд снова остановился на лице Джуда Шермана.
«Директор Стоун…» — пересказывала она, слегка нахмурив брови. — «Саша довольно своенравная и упрямая. Я пыталась с ней общаться, но, похоже, это не помогает».
«Неужели?» Улыбка на лице Джуд Шерман исчезла, выражение её лица стало серьёзным. «Положение Саши действительно довольно серьёзное».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я думаю, что пока им не подходить жить вместе. Саша, вероятно, продолжит издеваться над Лейлой и Бонни».
Она взглянула на двух малышей, поглощенных поеданием фруктов. «Они слишком наивны. Они не сравнятся с Сашей».
«Понимаю». Джуд Шерман согласно кивнул. «Я обсужу это с остальными позже и посмотрю, как мы сможем решить эту проблему».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Тогда мы пойдем осматривать зоопарк. Если вам понадобится еще какая-либо помощь, просто свяжитесь со мной».
«Как насчет того, чтобы Хилари показала вам окрестности?» — с улыбкой предложил Джуд Шерман. «Мы можем поужинать вместе после того, как я закончу работу, и я покажу вам все достопримечательности Лириса».
«Хорошо». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «В таком случае, мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением».
«Пожалуйста, не переживайте. Для меня это большая честь». Джуд Шерман прикрыла рот рукой, словно желая поделиться секретом. «На самом деле, мы с Фэй учились в колледже».
Услышав это, Рене Дженнингс удивленно подняла брови. «Вы с Фэй были однокурсницами? Какое совпадение!»
Джуд Шерман рассмеялась. «Да. Я видела вашу фотографию, которую она выложила в свою ленту Moments. Честно говоря, я немного позавидовала. Сегодня вечером настанет моя очередь публиковать».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Вы слишком добры, директор Стоун. Завидовать нечему».
«Любой, кто работает в нашей сфере, наверняка бы позавидовал».
«Что ж, тогда мы сможем поговорить подробнее сегодня вечером. Мы больше не будем мешать вашей работе», — сказала Рене Дженнингс, вставая. «Мы с друзьями пока пойдем осмотреть зоопарк».
«Отлично. Сегодня вечером мы хорошо и долго поболтаем». Джуд Шерман проводил их до двери и заметил, что Бонни и Лейла пытаются последовать за ними. «Вы двое оставайтесь здесь и ждите, пока вас заберет ваш смотритель».
Хилари уже связалась с братом Гасом, чтобы он приехал за ними.
Как будто не услышав указания режиссера, Бонни и Лейла трусили прямо за Рене Дженнингс и остальными.
«Стоп, вы двое!» — Хилари преградила им путь. «Возвращайтесь в кабинет директора и ждите, пока вас заберет брат Гас».
«Нет, нет», — сказала Бонни, покачав головой. — «Я хочу пойти с Рене, сестрой Мишель и братом Крисом!»
Лейла добавила: «Я тоже!»
Хилари ничего не поняла и обратилась за помощью к Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, что они говорят?»
Рене Дженнингс сжала губы, чтобы скрыть улыбку, и спросила: «Можно ли Бонни и Лейле пойти с нами в зоопарк? Они хотят поиграть».
Хилари удивленно воскликнула: «Ах!» и повернулась к Джуду Шерману. «Это нормально?»
Джуд Шерман немного подумал и согласился. «Хорошо. Можешь забрать их пока что. Мы решим, что с ними делать, после нашей встречи».
Итак, Рене Дженнингс и ее друзья совершили экскурсию по парку, взяв с собой двух орангутанов, чем привлекли внимание множества посетителей.
Некоторые даже узнали Бонни и Лейлу.
"Ага, это же те самые маленькие орангутаны из павильона орангутанов?"
«Что происходит? Как вам разрешено их выводить?»
"Это Бонни и Лейла? Можно мне одну подержать?"
Некоторые посетители также узнали Рене Дженнингс.
"Привет, ты Рене Дженнингс?"
«Ух ты, я вижу ведущего Дженнингса воочию!»
"Боже мой, мне так повезло! Ведущий, ты лучший!"
Бонни не привыкла к частому общению с людьми, поэтому, увидев такое количество посетителей, она напряглась и съежилась в объятиях Рене Дженнингс.
Почувствовав её реакцию, Рене Дженнингс успокаивающе сказала ей мягким голосом: «Не бойся, Бонни. Все эти люди тебя очень любят. Они не причинят тебе вреда».
Бонни робко взглянула на посетителей краем глаза и прошептала: «Правда?»
«Правда», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. — «Большинство людей, приходящих в зоопарк, интересуются животным миром и искренне его любят».
Сказав это, она представила их толпе. «Здравствуйте, все, это Бонни, а это Лейла».
«Бонни такая милая, когда стесняется!»
"Бонни, можно с тобой сфотографироваться?"
«Лейла — прирожденная модель!»
"Лейла, посмотри сюда~"
Лейла привыкла общаться с посетителями, поэтому она охотно приняла позу для камер.
Бонни смотрела на нее, в ее темных, круглых глазах читались зависть и восхищение.
«Это здорово! Лейла потрясающая!»
Рене Дженнингс улыбнулась и подбодрила ее: «Бонни, ты тоже стараешься. Прямо как Лейла».
Слегка сжавшись в кулаки, Бонни нервно произнесла: «Я… я не смею».
«Почему бы и нет? Ты такой милый, тебя все любят».
"Но…"
Некоторые из посетителей пришли по просьбе Рене Дженнингс и знали о ситуации с Бонни в павильоне для орангутанов. Увидев, как она робко прячется в объятиях Рене, они начали звать её по имени.
"Бонни такая милая! Посмотри в камеру!"
"Ах, я так сильно люблю Бонни!"
«Дорогая Бонни, посмотри сюда, позволь мне сделать несколько твоих фотографий».
Услышав крики посетителей, Бонни осторожно оглянулась.
Все лица сияли нежными, добрыми улыбками.
Словно почувствовав их доброжелательность, Бонни попыталась поднять руку и слегка помахать.
"Ух ты! Так мило!"
«Я не ожидала, что Бонни окажется такой естественной перед камерой!»
"Какая красавица! Бонни просто супер красавица~~"
Под хор хвалебных отзывов Бонни обрела уверенность. Уголки ее губ слегка приподнялись, движения постепенно стали смелее, а глаза заблестели.
Наблюдая за происходящим, в глазах Рене Дженнингс появилось выражение облегчения.
Глаза Хилари покраснели, сердце переполнилось эмоциями.
Ее Бонни становилось намного лучше.
Это было замечательно.
К концу экскурсии по зоопарку Бонни неожиданно приобрела немало поклонников.
Рене Дженнингс также фотографировалась со многими посетителями, которые ее узнавали.
«Солнце тихо опустилось на запад, раскрасив половину неба оранжевыми облаками».
Солнце тихонько сместилось на запад, раскрасив половину неба оранжевыми облаками.
По мере приближения времени закрытия толпа начала редеть.
Рене Дженнингс и остальные вернулись в кабинет директора.
Джуд Шерман вызвал человека, чтобы тот забрал Бонни и Лейлу.
Двое малышей провели весь день с Рене Дженнингс и крайне неохотно расставались с ней, цепляясь за нее и отказываясь уходить.
«Веди себя хорошо. Завтра снова к тебе приду», — уговаривала Рене Дженнингс с улыбкой.
Бонни надула губы. "Хорошо, тогда."
Лейла настаивала: «Ты обязательно должна прийти».
Рене Дженнингс кивнула. «Я обязательно это сделаю».
Пообещав встретиться на следующий день, двое малышей неохотно последовали за братом Гасом из кабинета директора, оглядываясь через каждые несколько шагов.
Джуд Шерман уже выбрал место, где можно поесть — фермерский ресторан, специализирующийся на местной кухне.
«Примерно в пятнадцати километрах отсюда есть место, где готовят рис в бамбуковых трубках на костре. Это местное фирменное блюдо, и я думаю, оно очень вкусное. Я уже попросил хозяина начать рубить бамбук и готовить, так что мы должны приехать как раз к тому моменту, когда ужин будет готов».
«Резной бамбук?» — спросила Мишель Фуллер с любопытством на лице. «Его срезают свежим?»
«Верно», — кивнул Джуд Шерман. «Рис в бамбуковых трубочках всегда готовят из свежего бамбука».
Рене Дженнингс подняла бровь. "Звучит восхитительно."
В голосе Джуда Шермана промелькнула нотка гордости. «Я водил многих друзей попробовать, и им всем очень понравилось».
«Тогда нам это, вероятно, тоже понравится», — сказал Закари Конвей.
«В таком случае, может, пойдем?» — Джуд Шерман посмотрела на Хилари, которая готовилась уйти. «Хилари, ты пойдешь с нами».
Глаза Хилари расширились от удивления. Она указала на себя. "Я? Ты имеешь в виду меня?"
«Да», — ответил Джуд Шерман с лучезарной улыбкой. «Это вы пригласили мисс Дженнингс, поэтому вы — почетный гость».
Щеки Хилари мгновенно покраснели, и она быстро махнула руками: «Нет, нет, совсем нет».
«Хилари, ты свободна?» — подхватила Рене Дженнингс, тоже приглашая. «Если у тебя нет других планов, пожалуйста, присоединяйся к нам».
«Я свободна!» — быстро ответила Хилари. «Для меня большая честь поесть вместе со всеми!»
В их кругу Рене Дженнингс была легендарной личностью; все мечтали обладать сверхспособностями, подобными её.
Черный фургон мчался сквозь сумерки. Полная луна висела в чернильном небе, заливая мир своим чистым, ярким светом. За окном шелестели мерцающие тени бамбука.
«Посмотрите, сколько здесь бамбука. Наверняка не весь он принадлежит ресторану, правда?» — небрежно заметила Мишель Фуллер.
Джуд Шерман улыбнулся. «Вы очень сообразительны, мисс Фуллер. Это тот самый бамбук, который используется для выращивания риса».
«Потрясающе!» — сказала Мишель Фуллер, подняв большой палец вверх. — «У меня аж слюнки текут».
«Мы почти на месте». Улыбка Джуда Шермана стала еще шире.
Она сразу поняла, что Мишель Фуллер происходит из внушительной семьи. Хотя на ее одежде не было логотипов каких-либо брендов, часы на ее запястье стоили больше миллиона.
«Редко можно было встретить человека, который мог бы позволить себе часы за миллион долларов и при этом оставаться настолько доступным для общения».
Фургон выехал из-за поворота, и в поле зрения показался фермерский дом.
После того как они вышли, их с энтузиазмом поприветствовал сотрудник фермы.
Улыбающаяся женщина средних лет в современной одежде в китайском стиле произнесла на мандаринском диалекте с местным акцентом: «Мисс Стоун, вы здесь! Пройдите сюда, пожалуйста…»
В отдельной комнате было яркое освещение, круглый стол уже был накрыт столовой посудой.
Джуд Шерман пригласил всех сесть, а затем повернулся к женщине средних лет. «Менеджер Лоусон, можете начинать подавать еду. И, пожалуйста, принесите мне несколько меню».
«Сразу же». Менеджер Лоусон принес меню и вышел из отдельного зала.
Джуд Шерман с улыбкой сказал: «Я не был уверен, что всем нравится, поэтому заказал несколько блюд, которые мне показались очень вкусными, а также фирменные блюда ресторана. Посмотрите меню и закажите что-нибудь еще, что вам понравится».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и повернулась, чтобы обсудить меню с Мишель Фуллер.
Они нечасто бывали в Лирисе, поэтому, конечно же, им нужно было попробовать местную кухню.
Закари Конвей почувствовал себя немного одиноко, рассматривая меню в одиночестве, поэтому без зазрения совести спросил: «Можно мне посмотреть вместе с вами?»
Услышав это, Мишель Фуллер великодушно поманила его к себе. «Зачем вообще спрашивать? Подходите».
«Понял!» — Закари Конвей подошел к нему с ухмылкой, совершенно не подозревая, что выглядит точь-в-точь как щенок, виляющий хвостом.
После того как они выбрали блюда, на стол начали приносить еду, которую Джуд Шерман заказал заранее.
Каждое блюдо подавалось в бамбуковой трубке, которая плотно и надежно вставлялась в два ряда перфорированных бамбуковых стеблей, расставленных на столе.
«Так вот для чего они нужны, чтобы держать бамбуковые трубки», — с удивлением заметила Мишель Фуллер. «Мне как раз было интересно, для чего они нужны. Так умно!»
«Мудрость трудящихся не имеет себе равных». Джуд Шерман встал и, используя палочки для еды, положил еду на тарелки всех присутствующих. «Это курица, выращенная в бамбуковых трубках. Ферма сама выращивает этих кур — они ежедневно получают физические нагрузки».
«Похоже, они живут припеваючи». Рене Дженнингс взяла кусочек курицы и попробовала его. «Это действительно очень вкусно».
"Восхитительно!" — Мишель Фуллер одобрительно подняла большой палец вверх.
Закари Конвей просто принялся за еду и ел.
Хилари энергично кивнула. "Просто восхитительно!"
Джуд Шерман улыбнулся. «Я чувствую облегчение, если все довольны».
Затем она представила остальные блюда.
«Тефтели в бамбуковых трубочках, приготовленные из свежей свинины, отбитой вручную».
«Речные улитки в бамбуковых трубках с периллой. Если вы любите есть улиток, обязательно попробуйте эти».
«Тыква в форме бамбуковой трубки с ребристыми стеблями. Тыква органическая, выращена прямо здесь, на ферме».
«Молодая капуста, выращенная в бамбуковых трубочках, с чесноком. Очень свежая и сладкая. Чеснок и молодая капуста также выращиваются на ферме».
«Утка, тушенная в бамбуковых трубочках с периллой...»
С каждым блюдом, которое представлял Джуд Шерман, все с благодарностью тянулись к нему палочками, чтобы попробовать.
Хилари была послушной подчиненной и всегда следила за тем, чтобы подать своему начальнику порцию каждого блюда.
Рене Дженнингс также из вежливости угостила Джуд Шерман едой, поэтому к тому времени, как Джуд закончила представлять все блюда, ее тарелка была наполнена доверху, словно небольшая гора.
В середине трапезы Мишель Фуллер захотела в туалет и наклонилась, чтобы прошептать на ухо Рене Дженнингс, приглашая ее пойти с ней.
Рене Дженнингс отложила палочки для еды и улыбнулась. «Извините, мне нужно в туалет. Мишель, вы не могли бы пойти со мной?»
"Хорошо!" — Мишель Фуллер достала из сумки салфетки и радостно побежала рядом с ней.
Фермерский дом был очень большим; туалет находился по другую сторону длинного коридора.
Рене Дженнингс вымыла руки и стала ждать Мишель Фуллер на улице. Взглянув на луну, которая была круглой, как обеденная тарелка, она достала телефон из кармана платья и открыла камеру, чтобы сделать снимок.
Она отрегулировала настройки фотографии и как раз писала пост в социальных сетях, когда ее внимание привлек внезапный разговор.
«Я открою тебе секрет. Хочешь услышать?»
"Ты? Что за секрет ты можешь хранить?"
"Конечно, знаю! Я только что слышал, как двое людей замышляли убить милую даму!"
«О, боже мой! Вы говорите правду? Как люди могут быть такими злыми?»
«Это правда, клянусь! Я слышал это своими ушами!»
"О, боже мой! Бедная женщина!"
"Вздох... Я понимаю. Жаль, что она не понимает, что я говорю. Иначе я бы посоветовал ей бежать."
«Некоторые люди очень милые, а некоторые такие страшные!»
«Это звучит как разговор собаки со своим другом. Она что, сказала, что подслушала, как кто-то замышляет убийство?»
Бровь Рене Дженнингс медленно нахмурилась. Она на цыпочках направилась к источнику звука.
Рядом с декоративным альпинарием на земле лениво лежали кошка и собака.
«Привет, мои пушистые друзья. Извините, но о ком вы говорили, что он планирует причинить кому-то вред?» — тихо спросила Рене Дженнингс. — «Не могли бы вы рассказать мне об этом?»
Кот был черно-белым львиным котом с гетерохромией, а собака — черной пастушьей собакой.
Когда Рене Дженнингс приблизилась, кошка и собака почувствовали её уникальный, приятный запах. Обе поднялись с земли и с любопытством уставились на неё.
«Мяу, от этого человека так приятно пахнет».
«Ух ты, она, кажется, хороший человек».
Рене Дженнингс усмехнулась их словам. «Вы такие милые и умные. Вы правы, я теперь хороший человек».
Кот-лев был экстравертом. Он подошел прямо к Рене Дженнингс с чувством фамильярности, лапами поглаживая ее юбку, явно выпрашивая ласки.
«Милый человек, как ты можешь понимать мяуканье и лай?» — спросил Львиный Кот, с любопытством разглядывая её своими разноцветными голубыми и жёлтыми глазами.
«Это моя суперсила». Рене Дженнингс наклонилась, взяла кошку на руки, а затем присела перед черной собакой. Она улыбнулась и сказала: «О чем вы только что говорили? Можете рассказать?»
Как только она закончила говорить, раздался голос Мишель Фуллер: «Рене? Ты возвращаешься?»
«Я здесь», — ответила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер пошла на звук и нашла её, её внимание тут же привлёк львиный кот в объятиях Рене Дженнингс. «Ух ты, какие у него красивые глаза».
Кот-лев был в восторге от комплимента и издал милое мяуканье. "Мяу~"
Мишель Фуллер, сияя от радости, протянула руку, чтобы почесать подбородок Львиного Кота. «Ах, ты такой очаровательный и милый!»
Черная собака наблюдала со стороны, нахмурив брови. Она недовольно пробормотала: «Не могли бы вы проявить хоть какое-то уважение к собаке?»
«Ну-ну, ты тоже очень красивый». Рене Дженнингс погладила его по голове и тихо сказала: «Как тебя зовут? Ты случайно не услышал какой-нибудь секрет? Можешь поделиться им со мной?»
Довольный похвалой, чёрный пёс приободрился. «Хе-хе, конечно, я могу поделиться с тобой! Ах да, меня зовут Шэдоу».
«Какой секрет?» — спросила Мишель Фуллер, любопытно моргая.
Рене Дженнингс наклонилась и что-то прошептала ей на ухо.
«Ах!» — глаза Мишель Фуллер расширились от удивления. — «Тогда поторопись и спроси!»
В подобных ситуациях речь может идти о жизни и смерти.
«Хорошо». Рене Дженнингс передала ей Львиного Кота и пристально посмотрела на черную собаку. «Шэдоу, можешь рассказать мне в подробностях, что ты слышала раньше?»
Шэдоу начал рассказывать услышанное: «Сегодня вечером пришли люди поесть, сказав, что празднуют, потому что кто-то отлично сдал экзамены и поступил в престижный университет».
Рене Дженнингс спросила: «Хорошо сдали вступительные экзамены в колледж и поступили в престижный университет?»
«Да, да, да!» — энергично кивнул Шэдоу. «Вот оно! Вступительные экзамены в колледж!»
"Продолжать."
Шэдоу: «Экзамены сдавали два человека, мальчик и девочка. Лучше всех справилась девочка! Она набрала очень много баллов, больше, чем мальчик!»
"А потом?"
«А потом… а потом… родители мальчика были очень недовольны. Они тайком ушли, чтобы поговорить о том, как они могут навредить девочке, которая набрала больше баллов. Мама сказала: „Почему их дочь поступает в такой хороший университет, а моему сыну приходится повторять год?“»
«Отец сердито сказал: „Черт возьми, видеть, как вся их семья так радостно смеется, меня ужасно бесит!“»
«Тогда мама сказала: „Разве не так? От этой еды у меня в желудке разгорелся огонь! Видеть сына, опустившего голову и не говорящего ни слова… Я слишком зла, чтобы есть!“»
«Тогда отец сказал: „Я просто не могу в это поверить! Я не могу позволить этой семье быть такой самодовольной!“»
Муж и жена обменялись взглядами и отошли в более уединенное место, чтобы обсудить, как поступить с этой отвратительной семьей.
Шэдоу обожал сплетни, поэтому он поскакал вслед за ними, желая услышать, что еще скажут эти двое людей.
Когда он добрался туда и прислушался, он услышал огромную тайну.
«Дорогая, мы не можем позволить Маршам продолжать вести себя так высокомерно. Они причиняют вред нашему сыну!»
«Я знаю. Я уже придумал способ».
"Правда? Что это?"
Мужчина средних лет понизил голос и прошептал жене на ухо: «Сначала мы разорим Мелоди Марш!»
Женщина средних лет подозрительно спросила: «Как нам её испортить?»
«Чего больше всего боятся молодые девушки?» Мужчина средних лет многозначительно посмотрел на жену.
Женщина средних лет сразу всё поняла. «Понятно!»
Шэдоу не понимал, чего больше всего боятся юные девушки, а лишь то, что они причинят вред девушке, которая набрала очень много баллов.
Любящий сплетни Шэдоу даже последовал за пожилой парой в отдельную комнату, чтобы увидеть девушку.
Ему очень хотелось сказать девушке, что двое мужчин, с которыми она ела, — плохие парни.
Но, к сожалению, девушка его не поняла. Все услышали его лай и выгнали из отдельной комнаты.
Поэтому у Шэдоу не оставалось другого выбора, кроме как найти своего друга, чтобы поделиться с ним секретом.
«Именно это и произошло!» — закончил Шэдоу, с нетерпением глядя на Рене Дженнингс. «Сестра-человек, я рассказал тебе секрет. Я просто потрясающий, не правда ли?»
Рене Дженнингс нежно погладила его по голове. «Шэдоу, ты потрясающий. По-настоящему потрясающий».
Шэдоу был в восторге от похвалы и, улыбнувшись, высунул язык. «Спасибо за комплимент!»
Когти Львиной Кошки словно царапали сердце Мишель Фуллер. В ее голосе слышалась тревога. «Рене, какой план?»
«Давай сначала вернёмся в нашу комнату, я тебе там скажу». Нежные брови Рене Дженнингс нахмурились. Она сказала Шэдоу: «Отведи нас посмотреть, в какой это комнате, хорошо?»
Мишель Фуллер кивнула. "Хорошо."
Шэдоу тоже энергично кивнул головой. "Без проблем!"
Две женщины, кошка и собака направились по коридору.
Тень пошла впереди, остановившись перед отдельной комнатой под названием «Зал фиолетового бамбука». Она обернулась и прорычала: «Сестра-человек, вот оно!»
«Спасибо, Шэдоу». Рене Дженнингс поблагодарила его, затем, немного поколебавшись, шагнула вперед и распахнула дверь.
Ее взгляд скользнул по людям внутри, и на ее светлом лице появилось смущенное выражение. «Извините, не тот номер».
Женщина средних лет с мягким характером слегка улыбнулась. «Всё в порядке».
Рене Дженнингс слегка кивнула, снова закрыла дверь и, взяв Мишель Фуллер за руку, ушла.
Тень и Кот-лев следовали за ними изящными шагами.
Приближаясь к своей комнате, они столкнулись с довольно серьёзным на вид Закари Конвеем.
«Вы собираетесь в туалет?» — спросила Мишель Фуллер.
Когда Закари Конвей увидел их двоих, выражение его лица мгновенно расслабилось. Он пошутил: «Я пришел вас искать. Я думал, вы меня уже бросили и ушли».
«Как мы могли?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Мы приехали вместе, поэтому и уезжать должны вместе».
Мишель Фуллер: «Именно. Семья должна держаться вместе».
Закари Конвей почесал затылок и застенчиво сказал: «Ты так долго отсутствовал, что я даже немного забеспокоился».
Голос Рене Дженнингс был тихим. «Давайте сначала вернемся в комнату. Мне нужно кое-что с вами обсудить».
В тот момент, когда Закари Конвей услышал её тон, у него возникло предчувствие, что вот-вот произойдёт что-то важное. "Хорошо."
Все трое вернулись в свою комнату. Когда Джуд Шерман увидел выражения их лиц, а также кота и собаку, которые были с ними, и подумал о том, как долго их не было, его собственное выражение лица стало серьезным. «Мисс Дженнингс, мисс Фуллер, что-то случилось?»
«Возникли непредвиденные обстоятельства». Рене Дженнингс снова села и палочками для еды дала Шэдоу и коту-льву свиное ребрышко.
Увидев, как они принялись за мясо, она отложила палочки и серьезным голосом сказала: «Тень только что мне кое-что сказала. Сегодня вечером здесь, в Зале Фиолетового Бамбука, ужинают несколько семей».
Остальные обменялись взглядами, с любопытством ожидая, что она собирается сказать.
Рене Дженнингс сказала: «Это две семьи, в обеих есть дети, которые сдавали вступительные экзамены в колледж в этом году. В одной семье мальчик, в другой — девочка. Девочка очень хорошо сдала экзамены, а мальчику придется повторить год».
Джуд Шерман поднял бровь. «Похоже, родителям мальчика очень плохо».
«Именно так», — сказала Мишель Фуллер, сжимая кулаки. — «Они, возможно, замышляют что-то ужасное».
«Ты не можешь говорить серьёзно», — сказала Хилари, на её лице читалось потрясение. «Хочешь причинить кому-то боль из-за этого? Они что, с ума сошли?»
Джуд Шерман слегка нахмурился. «Это чрезмерная реакция».
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Судя по тому, что мне рассказал Шэдоу, родители мальчика, возможно, замышляют испортить жизнь девочке».
«Что?» — одновременно ахнули Мишель Фуллер и Хилари.
Тон Закари Конуэя был мрачным. «Мы сталкивались с похожими случаями, когда ребенок завидует более высоким оценкам друга и… что-то делает. Но чтобы родители завидовали настолько, что совершили преступление? Я впервые об этом слышу».
Услышав это, Джуд Шерман предположил: «Вы… полицейский?»
Закари Конвей слегка кивнул. «Да. Мой начальник поручил мне охранять консультанта Дженнингса и мисс Фуллер».
Несмотря на удивление, Джуд Шерман сохранила самообладание. «Понятно. Офицер Конвей».
Закари Конвей махнул рукой. «Не нужно быть таким формальным. Просто зовите меня Киан Коул».
«Киан Коул, как ты думаешь, что нам следует делать в такой ситуации?» — спросила Рене Дженнингс, внезапно вспомнив о предстоящей миссии.
«Неужели это та трагедия, которую я должен предотвратить?»
Закари Конвей с серьезным выражением лица сказал: «В целом, большинство людей не поверят этому без доказательств. Обычно в таких случаях организуют тайную полицейскую охрану».
«Так что, нам следует сейчас же вызвать полицию?» — спросила Рене Дженнингс.
Закари Конвей немного подумал, а затем осторожно предложил: «В качестве альтернативы, мы могли бы сначала поговорить с родителями девочки. Возможно, они нам поверят».
Он сделал паузу, а затем добавил: «Если они нам не поверят, тогда мы вызовем полицию».
«Это работает». Рене Дженнингс согласилась, что это лучший подход на данный момент. «Так как же лучше всего сообщить родителям девочки? Я только что притворилась, что зашла не в ту комнату, и увидела, что внутри находятся только две их семьи. Нам нужно убедиться, что один из ее родителей останется рядом с ней».
«Понял». Закари Конвей серьезно кивнул и предложил: «Почему бы нам не попросить менеджера помочь нам, позвав кого-нибудь из родителей?»
Рене Дженнингс сказала: «Хорошо».
Джуд Шерман вмешался в самый подходящий момент: «Может, мне позвать менеджера Лоусона?»
Увидев, как Рене Дженнингс и Закари Конвей кивнули, она взяла телефон и позвонила. «Менеджер Лоусон, насчет гостей в зале «Фиолетовый бамбук»: там одна девушка, которая очень хорошо сдала вступительные экзамены в колледж…»
«Не могли бы вы, пожалуйста, вывести мать девочки? Просто скажите ей, что зоопарк Каэлус… хотел бы с ней поговорить».
Выслушав это, менеджер Лоусон воскликнул: «О, мисс Стоун, какое ужасное время! Гости в зале «Фиолетовый бамбук» только что ушли».
«Они ушли?» — выражение лица Джуд Шерман изменилось. Она посмотрела на Рене Дженнингс. «Менеджер Лоусон сказал, что гости из Purple Bamboo Hall только что ушли».
Рене Дженнингс нахмурилась, тут же встала и вышла из комнаты. Она поспешила к входу в зал «Фиолетовый бамбук», где официант уже убирался.
«Почему они так быстро ушли?» — раздался голос Закари Конвея позади неё.
«Знаю». Рене Дженнингс корила себя за это. Она забыла проверить, сколько еды осталось на столе.
Джуд Шерман догнал их. «Я спросил менеджера Лоусона. Они ушли всего несколько минут назад. Может, нам пойти за ними?»
Рене Дженнингс и Закари Конвей в унисон ответили: «Мы должны».
Мишель Фуллер и Хилари подбежали, держа в руках сумочки.
Джуд Шерман даже не успела оплатить счет. Она крикнула менеджеру Лоусону, который спешил к ним: «Пришлите мне счет и номерные знаки автомобилей гостей из Purple Bamboo Hall!»
Увидев, как взволнованно выглядела группа, менеджер Лоусон быстро согласился. «Конечно, мисс Стоун! Приходите еще!»
«Я поведу машину», — сказал Закари Конвей, остановившись у водительской двери.
«Хорошо», — быстро ответила Хилари, протягивая ему ключи от машины.
Фургон уехал в ночь, направившись обратно тем же путем.
Джуд Шерман получил сообщение от менеджера Лоусона: «Номер их автомобиля… и это красная машина».
В фургоне царила ужасная тишина. В глубине души все были на взводе, не зная, смогут ли они найти эти две семьи.
"А-УУ~" Внезапный лай нарушил напряженную атмосферу.
«Что это был за звук?» — прошептала Хилари. «Кажется, я слышала собаку».
Мишель Фуллер с подозрением спросила: «Я тоже это слышала. Это доносилось снаружи?»
Джуд Шерман ответил: «Я так не думаю. Звук был, как будто он доносился изнутри фургона».
Хилари включила фонарик на телефоне и увидела рядом с собой темную, пушистую фигуру. "Тень?"
«Что?» — Мишель Фуллер обернулась. — «Это действительно Шэдоу!»
Услышав это, Рене Дженнингс обернулась. «Шэдоу, зачем ты за нами следил?»
"А-УУУ~" — радостно залаял Шэдоу. — "Мы с Мими здесь, чтобы помочь поймать злодеев!"
Кот-лев, изо всех сил старавшийся оставаться незаметным и спрятаться, сердито мяукнул: «Зачем вы упомянули меня? Я прекрасно прятался!»
«А, и котенок тоже пришел?» — воскликнула Мишель Фуллер, услышав тихое мяуканье.
Джуд Шерман с усмешкой сказал: «Лучше я сообщу об этом менеджеру Лоусон, чтобы она не стала гоняться за ними по ложному следу».
Рене Дженнингс вдруг пришла в голову мысль. Она повернула голову к Джуду Шерману. «Директор Стоун, раз уж вы этим занимаетесь, не могли бы вы попросить менеджера Лоусона проверить записи с камер видеонаблюдения? Если она сможет сделать скриншот с семьей девочки, я смогу попросить коллегу в участке найти контактную информацию родителей».
Обычно ресторан не удовлетворил бы такую просьбу. Но Джуд Шерман была постоянной клиенткой, не говоря уже о том, что она являлась директором зоопарка «Каэлус». Менеджер Лоусон предположила, что она увидела в ресторане талантливого человека, которого хотела бы завербовать, и с готовностью согласилась.
Фургон выехал из бамбуковой рощи и подъехал к развилке дорог.
Закари Конвей сбавил скорость, нахмурив брови от досады. «Черт возьми. Я не знаю, куда они поехали».
Это была досадная проблема, и атмосфера в фургоне снова накалилась.
«Поверните направо», — внезапно сказала Рене Дженнингс.
"Понял." Закари Конвей повернул руль вправо.
В этот момент Джуд Шерман получил сообщение от менеджера Лоусона: «Мисс Дженнингс, посмотрите. Это родители девочки?»
Она передала свой телефон на переднее пассажирское сиденье.
Рене Дженнингс взяла телефон и внимательно изучила изображение. «Да, это она. Мать девочки очень элегантна. Режиссер Стоун, не могли бы вы прислать мне фотографию?»
«Конечно, мисс Дженнингс. Я добавлю вас в контакты».
После того, как они связались, Джуд Шерман прислал скриншот.
Рене Дженнингс тут же переслала скриншот в групповой чат: [Кто-нибудь на их рабочем месте?]
Она уже собиралась позвонить и спросить, когда появилось сообщение от Кайла Моргана: [Президент Дженнингс, я здесь.]
Леви Холлис: [Президент Дженнингс, я тоже.]
Рене Дженнингс не понимала, почему её называют «президентом Дженнингс», но у неё не было времени спрашивать. Она сразу перешла к делу: [У нас возникла проблема! Помогите мне найти контактную информацию этих двух людей!]
Кайл Морган: [Понял. Я возьму этого человека.]
Леви Холлис: [Понял. Я возьму эту женщину.]
Они тут же разделили задачу между собой.
Вскоре Кайл Морган и Леви Холлис отправили личную информацию пары в групповой чат.
Это был мужчина средних лет, Дженсон Марш, сорока двухлетний исследователь в области ботаники.
Это была женщина средних лет, Аманда Линн, сорока трех лет, преподавательница классических танцев.
Увидев это, Рене Дженнингс подняла бровь. «Неудивительно, что эта женщина держится так грациозно; она же преподаватель классических танцев».
У них была дочь по имени Мелоди Марш.
Она проигнорировала остальную информацию и, увидев контактный номер, набрала телефон Аманды Линн напрямую. После нескольких гудков раздался мягкий женский голос: «Здравствуйте».
«Здравствуйте, могу я спросить, это мисс Аманда Линн?» — спросила Рене Дженнингс.
Аманда Линн: "Да, это она. А кто это?"
«Мисс Линн, меня зовут Рене Дженнингс. Я стримерша, которая ведет трансляции с животными в TikTok, и специализируюсь на общении с животными. Это я случайно зашла в ваш отдельный зал для частных мероприятий… Я понимаю, что это неожиданно, но я должна спросить, у вас есть дочь по имени Мелоди Марш?»
Аманда Линн на мгновение растерялась, а затем неуверенно спросила: «Почему вы спрашиваете?»
«Однообразная ленточка с животными? Какое отношение она имеет к Мелоди?»
Голос Рене Дженнингс был спокойным и чистым. «Мисс Линн, вы сейчас с друзьями? Вам не нужно ничего говорить. Сначала просто поищите мои видео на платформе. Если вы поверите, что я могу общаться с животными, я расскажу вам, что может произойти дальше».
Внутри фургона свет был тусклым. Аманда Линн и ее дочь сидели в последнем ряду. Она взглянула на дочь и ответила: «Хорошо».
Она не прерывала разговор, открыла TikTok и ввела в поисковую строку "Рене Дженнингс".
Ей большая часть видеоконтента показалась довольно сенсационной.
«Действительно ли люди могут общаться с животными?»
Аманда Линн бегло просмотрела несколько видеороликов, затем снова поднесла телефон к уху. «Мисс Дженнингс, — тихо произнесла она, — как вы получили мой номер?»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Можно добавить тебя в WeChat? Там будет лучше общаться».
Аманда Линн немного поколебалась, но согласилась. «Хорошо, добавляй меня».
«Хорошо». Рене Дженнингс быстро отправила запрос. «Я отправила. Пожалуйста, примите его».
Аманда Линн: "Хорошо."
Убедившись, что Аманда Линн приняла ее запрос на добавление в друзья, Рене Дженнингс завершила звонок.
Она быстро напечатала и отправила сообщение:
[Г-жа Линн, то, что я сейчас скажу, может показаться абсурдным, но я считаю необходимым вас предупредить.]
[Пара, с которой вы путешествуете, начала ревновать, потому что результаты вступительных экзаменов в колледж у их сына ниже, чем у вашей дочери. Черная собака в ресторане с рисом и бамбуком сегодня вечером случайно подслушала их разговор.]
Фургон наехал на неровный участок дороги, и, когда Аманда Линн читала сообщение, у нее внезапно закружилась голова.
Она на мгновение нахмурилась, задумавшись, а затем напечатала ответ: [Какой разговор?]
Рене Дженнингс: [Они считают, что ваша семья слишком самодовольна, что ваше поведение вредит их сыну, и хотят испортить жизнь вашей дочери, Мелоди Марш.]
Рене Дженнингс: [Помнишь, как я сегодня вечером зашла в твою отдельную комнату? Это не было случайностью. Я хотела хорошенько тебя рассмотреть.]
Брови Аманды Линн глубоко нахмурились, словно она не могла осмыслить полученную информацию.
Она подняла взгляд на женщину на переднем сиденье. Это была ее лучшая подруга, с которой она была знакома тридцать лет, еще со средней школы.
По сравнению с Рене Дженнингс, Аманда Линн явно больше доверяла своей лучшей подруге.
Она ответила: [Мисс Дженнингс, мне очень жаль, но я не могу сотрудничать с вами в съемках вашего контента. Мы с Сиан знакомы тридцать лет. Я знаю, какой она человек, и она не та, за кого вы ее выдаете.]
[Сиан замечательно относится к моей дочери. Она постоянно присылает ей еду, одежду и другие подарки. Она говорит, что больше всего сожалеет о том, что у нее нет собственной дочери, поэтому она обожает мою дочь, как родную.]
Ответ Аманды Линн оказался именно таким, каким его и ожидала Рене Дженнингс.
"Рене, что происходит?" Мишель Фуллер вытянула шею, чтобы посмотреть на переднее пассажирское сиденье.
Рене Дженнингс вздохнула и покачала головой. «Она мне не верит. Она думает, что её лучшая подруга обожает свою дочь, как родную».
Хилари, сидевшая в самом конце, была в панике. «Боже мой, она же допустит, чтобы ее дочери причинили вред!»
«Именно!» — Мишель Фуллер тоже начала терять терпение. — «Неужели она никогда не слышала, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть?»
В отличие от двух взволнованных молодых женщин, Джуд Шерман оставалась спокойной. «Если это ее выбор, мы должны его уважать. Мы сделали все, что могли. Мы можем принять только то, что не можем изменить».
Пусть другие понесут последствия своего выбора.
Рене Дженнингс тоже вздохнула. «Если она категорически против того, чтобы в это поверить, мы не можем ее заставить».
Но, узнав о заговоре, она не могла просто стоять в стороне и наблюдать, как девушка оказывается в опасности.
Самая яркая и блистательная глава её жизни только начиналась.
Рене Дженнингс поджала губы и тихо сказала: «Сначала я попрошу Кая и остальных попытаться определить местонахождение машины с помощью системы Скайнет».
«Хорошо», — кивнул Закари Конвей.
Рене Дженнингс вернулась в чат с Амандой Линн и отправила последнее сообщение: [Я сказала всё, что могла. Желаю тебе всего наилучшего.]
Черный фургон ехал дальше, seemingly без определенной цели, в кромешной темноте ночи.
Тем временем Аманда Линн крепко сжимала в руках телефон. После того как она отправила свой ответ, от Рене Дженнингс не последовало никакого отклика, что наполнило ее странным чувством тревоги.
В этот момент телефон завибрировал у нее в ладони. Она посмотрела вниз, разблокировала его, и ее хмурое выражение лица усилилось, когда она увидела короткое сообщение на экране.
«Что, собственно, этот человек пытался сделать?»
«Разве она просто не хотела записать контент для своего шоу?»
Аманда Линн повернула голову и посмотрела на свою дочь. Девочка была в белых беспроводных наушниках, ее голова была прислонена к внутренней обшивке автомобиля. Ее профиль был мягким, излучая безмятежную и прекрасную ауру.
Она протянула руку, кончиками пальцев откинув прядь волос с лица девочки.
Почувствовав движение, Мелоди Марш повернула голову и вынула один наушник. «Мама? Что случилось?» — спросила она с улыбкой.
«Что ты слушаешь?» — небрежно спросила Аманда Линн.
Мелоди Марш: «Практика английского языка. Хотите послушать?»
Аманда Линн покачала головой. «Ничего страшного. Действуй».
Сидя на переднем сиденье, Сьюзен Рот слушала разговор матери и дочери и украдкой закатила глаза.
«Слушает английский? Ее результат на вступительном экзамене в колледж уже на двести баллов выше, чем у моего сына, а она *все еще* изучает английский. Кого она пытается этим своим поступком вызвать отвращение?»
Сьюзен Рот взглянула на своего сына, ее лицо выражало глубокую скорбь.
«У её бедного сына сегодня был ужасный день».
«Но завтра мой сын будет счастлив. В конце концов, когда сегодняшний вечер закончится, Мелоди Марш нечем будет гордиться».
«К тому времени это будет не *она*, смотрящая на моего сына сверху вниз. Это будет вся семья Йейтс, смотрящая на *её* сверху вниз».
При этой мысли губы Сьюзен Рот изогнулись в улыбке.
Фургон въехал на территорию комплекса вилл с горячими источниками Дракен.
Муж Сьюзен Рот, Джаспер Йейтс, припарковал фургон и весело объявил: «Всем привет, мы приехали».
«Наконец-то», — сказала Сьюзан Рот, выходя из машины и потирая поясницу. — «У меня болит спина и ягодицы после долгой поездки».
Увидев, как Аманда Линн и Мелоди Марш выходят, Сьюзан Рот заботливо добавила: «Мэнди, вам с Мелоди, должно быть, еще неудобнее в задней части салона. Я сделаю вам обеим массаж чуть позже».
«Спасибо, тётя Хелен», — послушно ответила Мелоди Марш. — «Я не устала».
Наблюдая за своей лучшей подругой, Аманда Линн еще больше убедилась в своей правоте. «Эта стримерша просто несла чушь в своем шоу. Сиан ни за что не причинит вреда моей дочери».
Менеджер комплекса вилл Draken Hot Springs зарегистрировал семьи Марш и Йейтс, обсудил с ними несколько вопросов и ушел.
«Мэнди, давай сегодня переночуем в одной комнате», — сказала Сьюзан Рот, нежно взявшись за руки с Амандой Линн, когда они вошли в гостиную виллы. «Так давно мы не оставались ночевать друг у друга».
«Правда?» — Аманда Линн на мгновение задумалась. — «Разве мы не провели ночь вместе на встрече выпускников средней школы во время Весеннего фестиваля?»
«Правда? Я этого совсем не помню».
«Да! Вы правда забыли?»
«Правда», — сказала Сьюзен Рот, притворяясь, что забыла что-то. — «Кроме того, даже если мы тогда и остались вместе, это было больше полугода назад, не так ли? Ты хочешь сказать, что не хочешь жить со мной в одной комнате?»
Аманда Линн беспомощно ответила: «Да, да! Я так этого ждала!»
«Вот это уже лучше!» — Сьюзан Рот игриво подмигнула ей. «Хочешь искупаться? Дай мне еще раз полюбоваться твоей потрясающей фигурой».
Аманда Линн вздохнула. «Какая же у тебя потрясающая фигура? Она совсем потеряла свою форму».
Мелоди Марш тихо сидела в кресле и, улыбаясь, наблюдала за ними.
Сьюзан Рот подошла к молодой женщине и положила руки ей на плечи. «Мелоди, почему бы тебе не рассказать нам? У твоей мамы хорошая фигура или нет?»
«Я думаю, это очень хорошо», — честно ответила Мелоди Марш. «Но мама, вероятно, предъявляет к себе другие требования, чем я. В конце концов, многие люди слишком суровы и строги к себе».
Услышав этот ответ, Сьюзен Рот мелькнула волна недовольства.
«Черт возьми, какая же она мерзкая девчонка. Могла просто сказать „да“ или „нет“, но вместо этого начала разглагольствовать о том, какая она „жесткая и строгая“. Она намеренно сыплет соль на раны моего сына!»
Дженсон Марш смотрел на свою дочь, и за очками в его глазах мелькнула нежная улыбка.
Джаспер Йейтс провел рукой по столу для маджонга, в его голосе слышалось сожаление. «Дженсон, когда ты наконец научишься играть в маджонг? Сегодня нам не хватает одного игрока. Какая жалость».
Услышав это, Дженсон Марш виновато улыбнулся. «Это действительно не моя область компетенции».
Тео Йейтс развалился на диване, словно у него не было костей в теле, и играл в карточную игру на телефоне. Он вмешался: «Папа, дядя Марш, может, и не знает, как, но я знаю».
«Убирайся отсюда», — раздраженно сказал Джаспер Йейтс. «Ты же всего лишь ребенок. Что такой ребенок, как ты, делает, играя в маджонг? Тебе лучше попеть караоке с Мелоди».
Мелоди Марш не очень хорошо запомнила Тео Йейтса. Она тихо сказала: «Я не пою в караоке. Я просто буду сидеть в зале и слушать, как поет Тео».
«Всё в порядке, Мелоди, тебе стоит петь», — усмехнулся Джаспер Йейтс. «С таким голосом, как у тебя, всё, что ты споёшь, будет звучать прекрасно».
Услышав слова отца, Тео Йейтс невольно закатил глаза.
«Дженсон». Джаспер Йейтс хлопнул его по плечу серьезным тоном. «Может, ты и не умеешь играть в маджонг, но зато умеешь пить, правда?»
Дженсон Марш обычно был полностью поглощен своими ботаническими исследованиями и мало интересовался подобными развлечениями.
Он отправился в эту поездку только потому, что Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс так настояли, и потому что его дочь показала исключительно хорошие результаты на вступительных экзаменах в колледж. Он хотел провести с ней время, поэтому взял несколько дней ежегодного отпуска, чтобы отдохнуть.
Поскольку он был в отпуске, он решил не быть занудой.
Дженсон Марш поправил очки на переносице и улыбнулся. «Полагаю, мне стоит попробовать выпить».
«Отлично!» — Джаспер Йейтс поднял большой палец вверх и жестом указал наружу. — «У меня в машине и китайские, и западные спиртные напитки».
«У вас есть красное вино?» — спросила Сьюзен Рот. «Мэнди, Мелоди и я выпьем красного вина».
Аманда Линн тут же вмешалась: «Мелоди не умеет пить».
«Мэнди, ты всё ещё обращаешься с Мелоди как с ребёнком?» — укоризненно спросила Сьюзен Рот. «Она уже совсем взрослая, молодая женщина. Немного красного вина ей не повредит. Тео может пить с мужчинами».
Аманда Линн сжала губы и посмотрела на дочь. «Мелоди, ты хочешь выпить?»
«Если дочь не хотела, она не стала её заставлять».
«Тогда я просто немного попробую», — сказала Мелоди Марш, не желая портить настроение Сьюзен Рот.
Хотя Тео Йейтс ей не очень нравился, Сьюзен Рот и её муж произвели на неё хорошее впечатление.
«Хорошо», — сказала Сьюзен Рот с лучезарной улыбкой. — «Пойдем переоденемся, понежимся в термальных источниках, а после душа начнем вечер».
«Дженсон, иди переоденься». Джаспер Йейтс уже встал, держа в руке дорожную сумку. «Три дамы останутся наверху на ночь, а мы, трое мужчин, будем внизу».
«Хорошо». Дженсон Марш кивнул. Он только что встал, когда увидел Аманду Линн, собиравшуюся поднять чемодан наверх. «Аманда, я сейчас принесу».
Он поспешил вперёд.
Услышав его, Аманда Линн улыбнулась. «Всё в порядке, оно не тяжёлое».
«Позвольте мне», — настаивал Дженсон Марш, забирая чемодан из ее рук.
Сердце Сьюзен Рот сжалось от ревности, но она натянула на лицо улыбку и поддразнила: «Дженсон такой преданный муж, совсем не такой, как у меня дома!»
«Это просто потому, что ты его балуешь», — пошутила в ответ Аманда Линн.
Сьюзен Рот драматично вздохнула. «Ах, наверное, это моя вина, что я слишком баловала своего мужа! Ну и ладно!»
Мелоди Марш запнулась, внезапно найдя слова тети Хелен странными.
«Она обожает своего мужа… Значит ли это, что моя собственная мама его не любит?»
Мелоди Марш взглянула на родителей. Увидев, что их лица ничем не выражают беспокойства, она лишь сжала губы.
«Похоже, я просто слишком много думаю!»
Дженсон Марш отнёс чемодан наверх. Вернувшись на первый этаж за своим багажом и разменом, он взял телефон со столика и увидел на экране новое сообщение.
Он разблокировал телефон на ходу.
Дойдя до двери своей комнаты, он замер на месте, глубоко нахмурив брови.
[Здравствуйте, мистер Марш. Меня зовут Рене Дженнингс, и я стример, общающийся с животными. Вы специализируетесь на исследовании растений; я специализируюсь на общении с животными.]
Сегодня вечером черная собака, живущая неподалеку от ресторана с рисом и бамбуком, сказала мне, что Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс завидуют результатам вступительных экзаменов вашей дочери Мелоди Марш в колледж и замышляют ее погубить.
Уверяю вас, я не шучу, но на данный момент у меня нет никаких конкретных доказательств. Это единственный способ предупредить вас. Надеюсь, вы отнесетесь к этому серьезно.
Дженсон Марш уставился на середину сообщения, и выражение его лица стало отвратительным.
«Неужели они хотят испортить Мелоди только потому, что у неё лучшие результаты на экзаменах?»
Он крепко сжал телефон, его костяшки пальцев побелели.
«Если это правда, то Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс действительно сошли с ума».
«Высокие оценки Мелоди — результат ее целеустремленности и упорного труда, учебы и повторения материала днем и ночью!»
Взгляд Дженсона Марша скользнул вниз, к словам «у нас нет никаких конкретных доказательств», и выражение его лица слегка смягчилось.
«Возможно, это неправда. Это может быть просто розыгрыш».
Он вошел в комнату и поискал в интернете имя "Рене Дженнингс".
Было бесчисленное множество видеороликов, связанных с ней.
Дженсон Марш только что закончил смотреть два видеоролика, когда в дверь постучали.
«Дженсон, ты уже переоделся?» — спросил Джаспер Йейтс снаружи.
Дженсон Марш нахмурился. «Джаспер, у меня немного болит живот. Мне сначала нужно в туалет, потом я выйду».
«Хорошо», — сказал Джаспер Йейтс. — «Поторопись».
«Понял». Дженсон Марш смотрел видео Рене Дженнингс, и на его спине уже выступил тонкий слой пота.
Он вдруг вспомнил, как кто-то в исследовательском институте упоминал стримера, способного понимать языки животных.
Дженсон Марш быстро пролистал свои контакты и позвонил.
«Брат Винс? Ты же в отпуске?»
«Аллен, ты упоминал стримершу, которая понимает языки животных. Как её звали?»
«Её зовут Рене Дженнингс. Брат Винс, почему такой неожиданный вопрос?» — сплетничал Аллен на другом конце провода. «Брат Винс, ты не думаешь присоединиться к её стриму? Я думал, у тебя нет домашних животных. Ах да, ведущая не выходила в прямой эфир последние пару дней. Она сказала, что опубликует объявление перед тем, как снова начать стримить…»
Когда Дженсон Марш услышал имя «Рене Дженнингс», у него ничего больше не возникло. «Неужели эта стримерша действительно умеет общаться с животными?»
«Я думаю, она настоящая», — уверенно заявил Аллен. «Я давно смотрю её стримы. Если она не может общаться с животными, как вы думаете, сможет ли она оседлать тигра или вести трансляцию рядом со львом? Кроме того, во время её прямых эфиров появляется множество официальных полицейских аккаунтов…»
«Понял», — тихо сказал Дженсон Марш. «Спасибо, Аллен. У меня возникли непредвиденные обстоятельства, мне нужно идти».
Он снова открыл сообщение от Рене Дженнингс, и по его спине пробежал холодок.
Дженсон Марш глубоко вздохнул и набрал номер из сообщения.
В то же время черный коммерческий фургон направлялся в сторону комплекса вилл с горячими источниками Дракен.
Пять минут назад Кайл Морган позвонил и сообщил, что отследил автомобиль их цели до комплекса вилл в горячих источниках Дракен.
В полумраке фургона царила тишина, нарушаемая лишь редкими перепалками Шэдоу и Мими.
"МЯУ~ Ты, дворняга, давишь мне на хвост!"
"Гав! Можно я немного поиграю с твоим хвостом?"
«У вас вообще есть хоть какие-то манеры? Я ненавижу собак, у которых нет чувства меры!»
"…"
Слушая двух маленьких зверьков, Рене Дженнингс почувствовала, как ее напряженные нервы немного расслабились, и на ее губах появилась легкая улыбка.
В следующее мгновение зазвонил ее телефон, нарушив тишину.
Она взглянула на номер на экране, слегка повысив голос. «Мне звонит отец Мелоди Марш».
Мишель Фуллер пробормотала: «Интересно, поверит ли в это её отец?»
Рене Дженнингс провела пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок, и включила громкую связь.
Прежде чем она успела что-либо сказать, из динамика раздался взволнованный голос: «Ведущий Дженнингс, это правда?»
Выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Да. Черная собака из ресторана «Бамбуковый рис» сейчас с нами в фургоне. Вы можете поговорить с ней сами».
Шэдоу исполнил свою роль, лая по команде. "Гав-гав-гав~"
*Это правда! Я не лгу! Плохие люди хотят причинить вред твоей старшей сестре!*
Рене Дженнингс спросила: «Мистер Марш, вы слышали, что сказала черная собака?»
«Я его слышал, — сказал Дженсон Марш. — Но я его не понял».
«Он сказал, что это правда. Он не лжет вам. Есть люди, которые хотят причинить вред вашей дочери».
«Неужели это Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс хотят навредить Мелоди? Сьюзен и моя жена знакомы почти тридцать лет…»
«Мистер Марш, — серьёзным тоном сказала Рене Дженнингс, — я связалась с вашей женой, Амандой Линн, прежде чем позвонить вам. Вы были в машине. Миссис Линн сказала мне, что Сьюзан Рот — хорошая подруга, которая любит Мелоди как родную дочь».
«Моя жена вам не поверила?»
«Если бы она мне поверила, мне бы не пришлось тебе звонить».
Дженсон Марш помолчал немного, а затем спросил: «Ведущий Дженнингс, они… сказали, что собираются сделать с Мелоди?»
Рене Дженнингс ответила: «Шэдоу подслушала их разговор: „Чего больше всего боятся молодые девушки?“»
Дженсон Марш крепко сжал телефон, у него перехватило дыхание. "Они… планируют…?"
«Думаю, они намерены разрушить невинность вашей дочери», — подумала Рене о предстоящей миссии. «Осталось всего двадцать часов, а это значит, что трагедия произойдет в течение этого времени».
«Как они могли это сделать!» — Дженсон Марш сжал телефон в кулаке, его обычно весёлое лицо исказилось от ярости. «Мелоди так их уважает. И только потому, что у неё оценки лучше, чем у Тео Йейтса, они собираются…»
Дженсон Марш даже не смог произнести эти слова вслух.
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Мистер Марш, вам нужно успокоиться. Самое важное сейчас — обеспечить безопасность Мелоди».
«Да! Ты прав!» — пробормотал Дженсон Марш. «Мне нужно немедленно вывести отсюда Мелоди и Аманду!»
"Это ваш красный фургон?"
«Нет, это принадлежит Джасперу Йейтсу». Дженсон Марш нахмурился, понимая, что, поскольку у них нет собственной машины, найти попутку, чтобы уехать в это время, будет сложно.
Понимая, что он обеспокоен, Рене Дженнингс сказала: «Мистер Марш, если вы мне доверяете, пришлите мне ваше текущее местоположение».
«У меня нет выбора, кроме как доверять вам», — сказал Дженсон Марш дрожащим голосом. «Речь идёт о всей жизни моей дочери. Я вам верю».
«Если всё это ложь, то это ещё лучше. Мы ничего не потеряем».
«Но если это правда, я смогу вовремя защитить свою дочь».
Услышав его ответ, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Мистер Марш, спасибо за ваше доверие. Мы уже едем в комплекс вилл Draken Hot Springs. Будем там примерно через сорок минут».
Дженсон Марш замер в недоумении. «Хозяин Дженнингс, я, кажется, не говорил вам, где мы находимся. Откуда вы знали, что мы в комплексе вилл Дракен?»
«Это из полицейского расследования», — сказала Рене Дженнингс. «Я забыла упомянуть, что с нами в фургоне находится детектив из компании Zenvia».
«Вы уже сообщили об этом в полицию?» — удивленно спросил Дженсон Марш.
«Он как раз раздумывал, звонить ли им самому, опасаясь, что они ему не поверят или не пришлют полицейского».
«Можно сказать, что составлен отчет», — ответила Рене Дженнингс.
«Спасибо!» — с благодарностью сказал Дженсон Марш.
Рене Дженнингс поджала губы. «Мистер Марш, сообщите нам ваше точное местоположение. А потом идите и присматривайте за своей женой и дочерью».
«Я соглашусь», — быстро согласился Дженсон Марш.
Рене Дженнингс повесила трубку и тяжело вздохнула. «Слава богу, отец Мелоди Марш поверил нам».
«Да», — сказала Мишель Фуллер с довольным видом. — «Он гораздо умнее своей жены».
Закари Конвей добавил: «Дженсон Марш более рассудителен».
Джуд Шерман тихо сказал: «Вероятно, это потому, что Аманда Линн так давно знакома с Сьюзен Рот. Для Дженсона Марша все по-другому; для него Сьюзен — просто подруга его жены».
Дженсон Марш быстро набрал свой подробный адрес в сообщении и отправил его Рене Дженнингс.
В дверь снова постучали. На этот раз заговорил Тео Йейтс. «Дядя Марш, отец послал меня узнать, всё ли с вами в порядке».
«Почти готово», — ответил Дженсон Марш. Переодевшись, он открыл дверь.
Тео Йейтс ждал у двери. Он небрежно спросил: «Дядя Марш, у тебя слабый желудок, что ли? Все ели одно и то же, но только у тебя началась диарея».
«Правда?» — спросил Дженсон Марш, выдавив из себя натянутую улыбку.
Когда Дженсон Марш приблизился к бассейну с горячим источником, он увидел, что лицо его жены покраснело, а щеки его дочери тоже были необычайно красными.
Он нахмурился и поспешил к нам, спросив тихим, строгим голосом: «Вы двое выпивали?»
Он оглядел окрестности, затем взял лежащую рядом бутылку красного вина и потряс её. Выражение его лица стало мрачным. «Ты уже выпил целую бутылку?»
«Джевин, мы празднуем», — сказала Аманда Линн, блаженно улыбаясь ему. — «Просто мы немного перебрали с алкоголем».
Сьюзен Рот, не сменив выражения лица, вмешалась: «Ну же, Джевин. Мелоди так хорошо сдала экзамены, мы все за нее очень рады. Праздник определенно необходим. И это еще ничего! У нас осталось еще две бутылки».
Дженсон Марш проигнорировал её и повернулся к дочери. Он нахмурился, не отрывая взгляда от её лица. «Мелоди, ты тоже пила?»
Мелоди Марш, встретившись с несколько строгим выражением лица отца, тихо сказала: «Тетя Хелен разрешила мне немного попробовать».
«Больше не пей», — сказал Дженсон Марш низким голосом.
Мелоди Марш послушно кивнула. «Хорошо, папа. Я понимаю».
Услышав это, Сьюзен Рот недовольно сказала: «Джевин, это неправильно с твоей стороны. Здесь нет посторонних. Это хорошая возможность развить у ребенка устойчивость к алкоголю. Возьмем, к примеру, Тео. Пока он хочет пить, мы с стариком Йейтсом позволяем ему пить столько, сколько он хочет».
Тон Дженсона Марша был холодным. «Мелоди — девушка. Она не такая, как Тео».
«Девочкам нужно ещё больше развивать свою выносливость», — сказала Сьюзан Рот, глядя на Мелоди Марш. «Мелоди, не слушай глупости своего отца. Слушай тётю Хелен. Если тебе нравится, пей сколько хочешь. Твой отец просто старомоден. Кто сказал, что женщины хуже мужчин? Некоторые девушки могут выпить очень много. Сегодня здесь собралась вся семья, так что не бойся».
Услышав это, Дженсон Марш стиснул зубы. В глубине души он все больше убеждался в правдивости слов Рене Дженнингс.
«Судя по тому, как вела себя Сьюзен Рот, было очевидно, что она пыталась напоить мою жену и дочь».
Мелоди Марш поджала губы, не зная, что ответить.
В этот момент подошел Джаспер Йейтс, держа в руках бокал и графин. «Джевин, мой друг, я ждал тебя, чтобы выпить с тобой, но как только ты появился, ты тут же убежал к дамам? Не круто. Придется тебя за это наказать».
«Именно», — игриво сказала Сьюзан Рот, нежась в воде. — «Заставь Джевина выпить три стакана».
Дженсон Марш нахмурился. Его раздражало поведение этой пары, но сейчас он не мог позволить себе устраивать сцену. «Я просто зашел проведать Аманду. Это тоже заслуживает наказания?»
«В таком случае, раз ваша жена угощает мою жену выпивкой, разве вы не должны взять на себя штраф от ее имени?»
Услышав это, Джаспер Йейтс на мгновение огляделся по сторонам и усмехнулся. «Хорошо. Я пробью пенальти, и ты пробьешь пенальти. Как насчет того, чтобы выпить за это, брат?»
«Хорошо». Хотя Дженсон Марш не любил выпивать, его иногда приглашали на деловые мероприятия, и он был довольно уверен в своей выносливости; он мог выпить около половины пинты крепких напитков.
Он взял стакан, который ему протянул Джаспер Йейтс, запрокинул голову и выпил его залпом.
«Штраф составил три бокала. Осталось еще два!» — сказала Сьюзан Рот.
Выражение лица Дженсона Марша испортилось.
Джаспер Йейтс знал, что тот не из тех, кто будет подыгрывать, поэтому пошутил: «Одного бокала достаточно. Трех? Если Джевин напьется, ты будешь за ним присматривать?»
Сьюзен Рот подняла брови. «Я с удовольствием позабочусь о нем. Боюсь, вы с Амандой не будете этому рады».
«Только в мечтах. Даже если бы я согласился, Аманда бы не согласилась», — парировал Джаспер Йейтс. Затем он повернулся к Дженсону Маршу. «Джевин, смысл выпивки в том, чтобы хорошо провести время, повеселиться, а не напиться вдрызг. Давай, пойдем туда и выпьем в своем темпе».
Дженсон Марш с тревогой взглянул на жену и ребенка, не в силах понять, чем занимается эта пара.
Похоже, Джаспер Йейтс вовсе не ставил перед собой цель напоить его, но намерения Сьюзен Рот, напротив, были до боли очевидны.
Он последовал за Джаспером Йейтсом в сторону и сел, расслабившись лишь тогда, когда убедился, что Аманда Линн и Мелоди Марш находятся в поле его зрения.
Сьюзен Рот открыла еще одну бутылку красного вина и налила небольшой бокал для Мелоди Марш. «Мелоди, когда девочка вырастет, ей еще важнее знать свои пределы. Пей, не волнуйся. Если ты выпьешь слишком много, тетя Хелен позаботится о тебе».
Хотя Мелоди Марш выпила вино, она тихо сказала: «Отец велел мне больше не пить».
«Не слушай своего отца», — сказала Сьюзен Рот насмешливым тоном. «Он просто старый зануда. Его образ мышления ничем не отличается от мышления старшего поколения».
Аманда Линн усмехнулась. «Джевин на самом деле не такой уж плохой. Он просто всегда был осторожен».
«Да», — кивнула Мелоди Марш. — «Я думаю, что это на самом деле хорошо, что мой отец такой осторожный».
«Ах, ты. Ты вся в своего отца похожа», — сказала Сьюзен Рот, обреченно покачав головой. «Ты еще совсем молодая девушка. Тебе нужно быть более энергичной. Нехорошо быть такой замкнутой все время».
Губы Мелоди Марш слегка шевелились, когда она тихо ответила: «Я не скрываю своего мнения».
«Мелоди на самом деле не такая уж и жизнерадостная», — сказала Аманда Линн. «Но я бы не назвала её замкнутой. Просто у неё довольно спокойный характер».
Сьюзен Рот закатила глаза. «Зачем молодой девушке быть такой спокойной? Людям нравятся именно жизнерадостные девушки. Мелоди, оставайся с тетей Хелен, и я гарантирую, что смогу сделать тебя более общительной».
«Это правда», — сказала Аманда Линн с улыбкой и кивком. «Ваша тетя Хелен была самым жизнерадостным человеком в молодости».
Услышав это, Сьюзен Рот притворилась недовольной. «О чём вы говорите? Разве я уже не молода?»
Аманда Линн ответила: «Да, ты ещё молода. Я оговорилась».
«Если вы оговоритесь, вам придётся выпить за это ещё один бокал». Сьюзан Рот налила Аманде Линн ещё один бокал. «Пей».
Увидев это, Мелоди Марш нахмурилась. «Ты что, столько пьешь?»
— Это много? — улыбнулась Сьюзен Рот. — Да, кажется, немного многовато. В таком случае, Мелоди, почему бы тебе не помочь маме с частью? Вы, мать и дочь, можете поднять тост.
Мелоди Марш замялась. "Но папа…"
«Забудь о папе», — тон Сьюзен Рот стал нетерпеливым. «Просто послушай сегодня вечером свою тетю Хелен, хорошо? Тетя Хелен тебе не причинит вреда».
«Всё в порядке, Мелоди», — сказала Аманда Линн с улыбкой. «Твоя тётя Хелен права. Для девушки полезно иметь хоть какую-то устойчивость к алкоголю».
Поскольку мать так сказала, Мелоди Марш допила красное вино из своего бокала.
Дженсон Марш увидел это издалека, и его брови нахмурились еще сильнее.
«Как они могли позволить Мелоди так много пить?»
Он встал, намереваясь подойти и остановить их, но внезапно почувствовал слабость в ногах.
«Странно. Я не так уж много пил. Почему это происходит?»
Дженсон Марш сделал несколько шагов, но его внезапно охватило головокружение, и перед глазами необъяснимым образом начало двоиться.
«Джевин, зачем ты опять бежишь к Аманде?» — поддразнил Джаспер Йейтс с улыбкой. «Ты просто не можешь выносить разлуку со своей женой, не так ли?»
Тео Йейтс тоже добавил: «Дядя Марш обожает свою жену. Совсем не так, как ты».
— Ты, маленький сопляк, — раздраженно сказал Джаспер Йейтс. — Кто вообще так отзывается о собственном отце?
Тео Йейтс скривился.
Дженсон Марш приложил руку ко лбу, когда его охватило зловещее предчувствие.
«Мое внутреннее чутье подсказывает мне… что с вином что-то не так!»
«Но я же пила из той же бутылки, что и Джаспер. Почему с ним все в порядке?»
Дженсон Марш повернул голову, прищурив глаза, но так и не смог разглядеть выражение лица другого мужчины.
Джаспер Йейтс все еще улыбался. «Джевин, если хочешь баловать свою жену, подожди, пока не вернешься домой, и балуй ее сколько хочешь. А пока сядь и выпей».
Дженсон Марш не ответил ему, вместо этого неуверенно наступив на гору горячих источников.
«Совсем не весело», — проворчал Джаспер Йейтс и закурил сигарету.
Дженсон Марш сильно прикусил язык, изо всех сил стараясь не потерять сознание.
Он подошел к краю бассейна с горячим источником и, вспомнив слова Рене Дженнингс, сказал дочери: «Мелоди, возьми свою мать и вернись в номер отдохнуть».
«Так рано?» — удивленно спросила Аманда Линн.
Сьюзан Рот тоже пробормотала вслух: «Ты не можешь говорить серьезно, Джевин. Ты приходишь сюда повеселиться, а потом ложишься спать по расписанию? Ты слишком властный».
«Папа, что случилось?» Мелоди Марш почувствовала, что с отцом что-то не так. «Ты пьян?»
«Но это не может быть правдой. Когда папа напивается, у него очень красные глаза, а сейчас они совсем не красные».
«Мелоди». Рука Дженсона Марша легла на плечо дочери, голос его был тихим и взволнованным. «Быстрее, послушай меня. Возьми свою мать и вернись в комнату!»
Мелоди Марш увидела, что происходит, и быстро согласилась. «Хорошо, папа. Я поняла».
Она подошла к Аманде Линн. «Мама, позволь мне отвести тебя обратно в комнату, чтобы ты отдохнула».
«Мелоди, ты уже забыла, что я тебе только что сказала?» — недовольно спросила Сьюзен Рот. «Ещё рано. Ночь только начинается. Зачем тебе возвращаться в свою комнату?»
Щеки Аманды Линн покраснели еще сильнее. Алкоголь начал витать в голове, и она невнятно произносила слова. «П-правильно! Еще рано! Не-я возвращаюсь в номер».
Мелоди Марш беспомощно посмотрела на Дженсона Марша. «Папа, мама пока не хочет возвращаться».
«Аманда». Дженсон Марш нахмурился, тон его был серьезным. «Послушай меня. Вернись в комнату к Мелоди».
«Джевин, неужели ты хоть раз не можешь быть таким занудой и отцом?» — с презрением сказала Сьюзан Рот. «Который час? А ты уже хочешь, чтобы они легли спать? Это уже перебор, знаешь ли».
«Джевин, давай просто… останемся еще немного», — сказала Аманда Линн, умоляюще глядя на него.
Дженсона Марша внезапно охватило глубокое чувство бессилия.
Он чувствовал, как его сознание всё больше затуманивается. Ему приходилось постоянно кусать язык и щипать бедро, отчаянно используя боль, чтобы оставаться в сознании.
«Аманда». Дженсон Марш сжал руку жены, его лицо было серьезным. «Я могу выслушать тебя в любое другое время, но на этот раз ты должна выслушать меня».
Услышав это, Сьюзен Рот слегка изменила выражение лица, и у нее замерло сердце.
«Что Дженсон Марш имеет в виду? Почему она *обязана* выслушать его на этот раз?»
«Может быть… он что-то знает?»
Мелоди Марш редко видела, чтобы ее отец говорил с ее матерью таким тоном, и, кроме того, он вел себя очень странно.
После нескольких секунд колебания она выбралась из горячего источника и тихо спросила: «Папа, что случилось?»
Лоб Дженсона Марша был покрыт капельками пота. Он повернул голову к дочери, сделал трудный, глубокий вдох и сказал: «Мелоди, посмотри на первое сообщение на моем телефоне».
Он достал телефон из кармана.
В замешательстве Мелоди Марш взяла телефон и ловко ввела пароль.
В тот же миг, как она закончила читать текст, выражение ее лица мгновенно изменилось, а глаза наполнились шоком и страхом.
Она искоса взглянула на Сьюзен Рот и дрожащим голосом спросила: «Папа, это… это правда?»
Дженсон Марш слегка опустил глаза. «Думаю… так и должно быть».
Сьюзен Рот, которая пристально смотрела на отца и дочь, рассмеялась. «Что это за тайный обмен сообщениями? Что это за разговоры о том, „настоящее это или нет“?»
Услышав её голос, Мелоди Марш тут же пробрала дрожь.
Она плотно сжала губы и невольно вздрогнула.
«М-Мелоди, тебе п-холодно?» Даже будучи пьяной, Аманда Линн не забывала беспокоиться о своей дочери.
Мелоди Марш быстро кивнула. «Мама, мне холодно. Очень холодно. Пойдешь со мной в комнату переоденешься?»
Услышав, что дочери холодно, Аманда Линн тоже кивнула. «Хорошо, давайте вернёмся в комнату».
Увидев, что она вот-вот выйдет из горячего источника, Сьюзан Рот протянула руку, чтобы остановить ее. «Мэнди, Мелоди уже большая девочка. Ей все еще нужно, чтобы ты сходила с ней переодеться? Ты просто оставайся здесь и выпей со мной».
Затем она посмотрела на Мелоди Марш. «Здесь нет незнакомцев. Не бойся. Просто поднимись наверх и переоденься сама».
«Я хочу, чтобы мама пошла со мной», — ответила Мелоди Марш.
Сьюзен Рот раздраженно нахмурилась. «Сколько тебе лет? Ты все еще думаешь, что ты маленький ребенок? Твоя мама не может быть с тобой вечно. Тебе нужно научиться быть самостоятельной».
Аманда Линн обожала свою дочь. Она протянула руку и закрыла рот Сьюзен Рот. «Тсс! С-Сиан, Мелоди… наше драгоценное сокровище. Ты не можешь быть с ней з-злой».
«Ммм…» — Сьюзен Рот отдернула руку и раздраженно сказала: «Я не пытаюсь быть с ней грубой. Я пытаюсь с ней вразумить».
«Э-это тоже нехорошо». Сказав это, Аманда Линн схватилась за перила лестницы и подтянулась.
Увидев, как она выбралась, Мелоди Марш и Дженсон Марш вздохнули с облегчением.
«Мама, давай вернёмся в комнату и переоденемся». Мелоди Марш и Дженсон Марш стояли по бокам от Аманды Линн, поддерживая её за руку.
Семья из трех человек поднялась на второй этаж виллы, оставив за собой мокрые следы.
Сьюзен Рот смотрела им вслед, нахмурив брови. Она жестом подозвала Джаспера Йейтса. «Старик Йейтс, иди сюда».
Джаспер Йейтс, с сигаретой в зубах, подошел к краю горячего источника. "Что случилось?"
Сьюзан Рот понизила голос: «Дженсон Марш ведёт себя очень странно. Я не знаю, что он только что показал Мелоди».
«Ага?» — Джаспер Йейтс прищурился, глядя в их сторону. — «Всё в порядке».
«Что значит „все в порядке“?» — Сьюзен Рот бросила на него сердитый взгляд. — «Они все вернулись в свои комнаты. Как же нам теперь осуществить наш план?»
«Сколько вы заставили выпить Аманду Линн?»
«Мать и дочь выпили почти всю бутылку».
«Тогда Аманда Линн точно пьяна. Победа обеспечена».
«Но Дженсон Марш не выглядит пьяным. Его лицо бледное, как простыня».
Джаспер Йейтс затянулся сигаретой, выдохнул облако дыма и усмехнулся. «Не волнуйтесь. Он долго не протянет».
«Что вы имеете в виду?» — спросила Сьюзен Рот.
Джаспер Йейтс наклонился и прошептал ей на ухо: «Бокал, из которого он пил… я им покрыл…»
«Старик Йейтс, вы меня никогда не перестаёте удивлять». Сьюзан Рот показала ему большой палец вверх. «Вы настоящий профессионал. Такой надёжный!»
На лице Джаспера Йейтса читалось самодовольное удовлетворение. «Конечно же».
В комнате на втором этаже Аманда Линн, как только вошла, рухнула на кровать и крепко уснула.
Дженсон Марш запер дверь и растерянно посмотрел на дочь. «Мелоди, — сказал он, — я помогу твоей матери переодеться. А ты иди надень сухую одежду».
«Хорошо». Мелоди Марш уверенно кивнула, взяла футболку и джинсы и направилась в ванную.
Дженсон Марш с трудом помог Аманде Линн снять насквозь промокший купальник, а затем беспомощно рухнул на диван, впиваясь пальцами во внутреннюю сторону бедра.
Когда Мелоди Марш вышла после переодевания, она увидела это и обеспокоенно спросила: «Папа, что случилось?»
«Мелоди». Дженсону Маршу с трудом удалось даже заговорить. Он понимал, что больше не сможет продержаться. «Думаю… Джаспер Йейтс, должно быть, накачал меня наркотиками».
С лица Мелоди Марш мгновенно погас цвет.
«Возьми мой телефон, — приказал Дженсон Марш. — Свяжись с Рене Дженнингс. Она едет нас искать».
«Хорошо». Мелоди Марш энергично кивнула, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
«Ее отец и мать были в отчаянии. Ей нужно было защищать не только себя, но и их».
Дженсон Марш хотел сказать больше, но у него не хватило сил. Не в силах больше держаться на ногах, он рухнул на диван.
Мелоди Марш посмотрела на своего потерявшего сознание отца, затем повернула голову к пьяной матери, и по ее лицу тут же потекли слезы.
Она опустила взгляд на телефон отца и уже собиралась позвонить, когда кто-то внезапно начал стучать в дверь.
Мелоди Марш вздрогнула от страха, все ее тело задрожало, и взгляд ее устремился к двери.
«Мэнди, Мелоди, вы уже переоделись?» — раздался голос Сьюзан Рот за дверью.
Мелоди Марш сжала губы и не издала ни звука.
Сьюзан Рот снова постучала в дверь, повышая голос: «Аманда Линн! Мелоди Марш! Выходите, как только переоденетесь! Старик Йейтс заказал барбекю! Выходите и ешьте!»
Закончив, она даже пошевелила дверную ручку, но, к сожалению, дверь не открылась.
Мелоди Марш сидела на краю кровати, сжимая в руке телефон, сердце бешено колотилось в груди.
Примерно через минуту на улице наконец-то воцарилась тишина. Мелоди подумала, что Сьюзен Рот сдалась. Как раз когда она собиралась позвонить Рене Дженнингс, по комнате внезапно раздался громкий грохот, за которым последовал еще один яростный стук в дверь.
В ночи ехал черный служебный фургон. GPS показывал, что до виллы Draken Hot Springs Villa все еще шесть километров.
«У нас заканчивается бензин», — сказал Закари Конвей, бросив взгляд на Рене Дженнингс. — «Не могли бы вы проверить, есть ли поблизости заправка?»
«Хорошо». Рене Дженнингс быстро поискала информацию. «Ближайший находится в одиннадцати километрах отсюда».
«Тогда давайте сначала заправимся», — сказал Закари Конвей. «Посмотрим маршрут».
Рене Дженнингс запустила навигацию, затем сделала паузу, чтобы подумать, прежде чем отправить сообщение Дженсону Маршу: [Мистер Марш, какова ситуация у вас? Нам может потребоваться еще полчаса, чтобы добраться туда.]
Примерно через две минуты телефон у нее в руке завибрировал.
Рене опустила взгляд, чтобы разблокировать телефон. Нахмурившись, она прочитала сообщение и серьезным голосом сказала: «Киан Коул, повернись. Сначала мы едем на виллу Дракен Хот Спрингс».
"Понял." Закари Конвей тут же повернул руль.
«Рене, что случилось?» — нервно спросила Мишель Фуллер.
Рене объяснила: «Дженсона Марша накачали наркотиками, а Аманду Линн заставили напиться. Мелоди Марш прячется в своей комнате, пока Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс пытаются выломать дверь».
«Не может быть!» — недоверчиво воскликнула Мишель Фуллер. «Это ужасно!»
— Да, — нахмурившись, сказала Рене. — Мы с Кианом Коулом поедем вперед. А вы поезжайте на машине заправиться, а потом вернитесь и заберите нас.
«Хорошо». Мишель понимала, что на вилле с горячими источниками она мало чем сможет помочь, поэтому послушно согласилась.
Шэдоу начал лаять. "Гав? Гав? Куда бежит Гав?"
Мими тоже мяукнула: «И МЯУ? КУДА ИДЕТ МЯУ?»
Услышав их, Рене повысила голос: «Шэдоу поедет со мной. Мими поедет заправиться».
Шэдоу: "АРФ! АРФ!"
Мими: "Полагаю, это приемлемо."
**
Мелоди Марш ответила на сообщение Рене дрожащими руками.
Она сидела, прижавшись к изголовью кровати, слушая отчаянный стук в дверь, и слезы текли по ее лицу.
«Мама, папа, мне так страшно».
«Рене, когда ты придёшь меня спасти?..»
Стук в дверь прекратился. Его сменил приторно-сладкий голос Сьюзен Рот: «Мелоди, ты меня слышишь? Открой дверь. Тётя Хелен купила тебе вкусные угощения».
«Мелоди, твои мама и папа устали, дай им отдохнуть. Давай просто поболтаем».
"Мелоди, ты меня слышишь?"
"Мелодия?"
Терпение Сьюзен Рот давно иссякло. Увидев приближающегося Джаспера Йейтса с двумя другими мужчинами, на ее губах появилась холодная усмешка. «Выбей дверь!» — злобно воскликнула она. «Если она сломается, я за это заплачу!»
«Разбить дверь? Зачем?» — усмехнулся Джаспер Йейтс, сигарета свисала из уголка его рта. — «Мы цивилизованные люди. Мы так не поступаем».
Сьюзен Рот нахмурилась. «Старик Йейтс, о чём вы говорите?»
Джаспер Йейтс помахал в руке ключом. «Мы можем просто открыть его. Зачем все эти хлопоты?»
Мелоди Марш крепко сжимала телефон в руке, на ее лице читались тревога и беспокойство.
Она не была уверена, сможет ли Рене ей действительно помочь, и опасалась, что Рене в одиночку не сможет противостоять Джасперу Йейтсу и его людям.
«Может, мне просто позвонить в полицию?»
«Да, вызовите полицию».
При этой мысли Мелоди Марш опустила глаза, чтобы разблокировать телефон. Она только что набрала две цифры «9-1», когда внезапно услышала звук. Подняв глаза, она почувствовала, как будто невидимая рука сжала ее сердце, и ужас наполнил ее глаза.
Джаспер Йейтс открыл дверь ключом. Он посмотрел на Мелоди с грубым выражением лица. «Мелоди, что с тобой? Твоя тетя Хелен зовет тебя уже целую вечность, а ты так и не открыла дверь?»
Сердце Мелоди бешено колотилось в груди, стук отдавался в ушах.
Ее взгляд упал на двух подозрительно выглядящих мужчин позади Джаспера Йейтса. В одно мгновение страх захлестнул ее, словно приливная волна, от ног до самого сердца.
Она крепко сжала телефон, поглядывая на экран, желая нажать последнюю цифру и совершить звонок.
Внезапно грубая рука резко выхватила у нее телефон.
Джаспер Йейтс взглянул на экран телефона, на его губах искажён холодный взгляд. «Мелоди, ты пытаешься позвонить в полицию? Зачем, чёрт возьми, ты это сделала?»
Мелоди вся дрожала. Она сжала губы, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, и объяснила: «Дядя Пол, вы меня неправильно поняли. Я не собиралась звонить в полицию. Я собиралась вызвать скорую помощь. Мои родители без сознания, и я очень за них волнуюсь».
«Ага, вот в чём дело», — усмехнулся Джаспер Йейтс. «Не волнуйся, Мелоди. С твоими родителями всё в порядке. Они просто немного перебрали с алкоголем. После того, как выспятся, с ними всё будет хорошо».
— Неужели? — Мелоди кивнула. — Хорошо, тогда я рада.
Джаспер Йейтс спрятал телефон в карман и усмехнулся. «Хорошо, я рад, что ты успокоился. У дяди есть пара друзей, которые слышали, что ты поступил в очень хороший университет. Они тобой очень восхищаются и хотят обсудить с тобой возможность учёбы».
«Нет, нет». Мелоди замахала руками и отчаянно покачала головой. «Я совсем не впечатляющая. Есть много людей, которые впечатляют больше меня. Я просто обычный человек, ничем не примечательная».
«Что в тебе такого обычного?» — Джаспер Йейтс уставился на неё, его глаза расплылись в улыбке. — «Ты молода, красива, хорошо учишься и умна. Это ставит тебя впереди многих».
Мелоди отшатнулась, внезапно найдя его взгляд отвратительным. Он был похож на взгляд ядовитой змеи, которая, высунув липкий раздвоенный язык, облизывала ее кожу дюйм за дюймом.
Ее желудок сжался от смеси отвращения и ужаса, от которого бешено колотилось сердце. Она сжала кулаки до побеления, храня молчание.
«Мелоди, выходи», — позвала Сьюзан Рот. «Давай найдем другое место, чтобы поболтать и не мешать отдыху твоих родителей».
«Верно, Мелоди». Джаспер Йейтс протянул руку и схватил её за запястье, его разум наполняли похотливые мысли. «Послушай, Мелоди, у тебя такая гладкая кожа. У твоей тёти Хелен кожа далеко не такая мягкая и нежная».
Мелоди тут же оттолкнула его руку, презрительно глядя на него. «Не трогай меня».
Джаспер Йейтс не рассердился, но Сьюзен Рот, стоявшая в дверях, начала раздражаться. «Мелоди, поторопись и выйди. Не заставляй своих двух старших братьев ждать».
«Я не пойду». Выражение лица Мелоди было полным тревоги. «Мне нечего им сказать».
«Не будь такой, Мелоди», — усмехнулся Джаспер Йейтс. «Эти двое проделали весь этот путь только для того, чтобы поучиться у тебя. Сделай им одолжение, а?»
«Нет!» — продолжала отказываться Мелоди. «Пожалуйста, дядя Пол, заберите их и уходите. Я хочу отдохнуть с родителями!»
Улыбка не сходила с лица Джаспера Йейтса. «Хе-хе, Мелоди, дядя видит, что ты еще молода, так что я не буду тебя винить. Я еще раз вежливо попрошу тебя: составь компанию этим двум старшим братьям и поболтай с ними».
Мелоди смотрела на него, на ее молодом лице читалась мрачная решимость. «Дядя, я же тебе уже говорила, я не хочу с ними разговаривать!»
«Ты, мелкий сопляк», — рассмеялся Джаспер Йейтс, его гнев сменился весельем. — «Вижу, ты предпочитаешь сделать это трудным путем».
Он сделал жест, и двое мужчин позади него сразу поняли, что происходит, и направились к Мелоди.
Увидев приближающихся мужчин, Мелоди в ужасе отшатнулась и закричала: «Уходите! Держитесь от меня подальше!»
«Эй, сестрёнка, у тебя такие отличные оценки! Почему бы тебе не рассказать нам, старшим братьям, как тебе это удаётся?»
«Да, мы слышали, что ты поступил в престижный университет. Мы тебе так завидуем!»
Пока они разговаривали, они потянулись к Мелоди и подняли ее с места у изголовья кровати.
«Отпустите меня!» — в ужасе вырывалась Мелоди Марш. «Не трогайте меня!»
Ее крики переросли в серию сдавленных, дрожащих рыданий. Ее лицо, лишенное всякого цвета, было бледным, как простыня. Ее широко раскрытые, неподвижные глаза выражали непреодолимое отчаяние и ужас.
"Отпустите меня!!"
Мелоди Марш схватила Сьюзен Рот за край одежды, плакала и умоляла: «Тетя Хелен, спасите меня! Пожалуйста, заставьте их отпустить меня, хорошо?»
Сьюзен Рот снисходительно посмотрела на неё сверху вниз и спокойно сказала: «Мелоди, не бойся. Они оба не желают зла. Им просто нравится дружить с теми, кто хорошо учится».
«Я не хочу», — Мелоди Марш отчаянно затрясла головой. «Я не хочу с ними дружить! Тетя Хелен, пожалуйста, заставьте их отпустить меня! Я умоляю вас…»
Сьюзен Рот сделала беспомощное выражение лица и пожала плечами. «Мелоди, я ничем не могу тебе помочь. В конце концов, они имеют право заводить друзей».
Сердце Мелоди Марш упало в пятки. Холодный пот и слезы текли по ее лицу, когда боль, словно бесчисленные серебряные иглы, пронзила ее до костей.
Её вытащили в коридор. Один из них прижал её к полу, а другой похотливо гладил её по лицу. «Эй, сестрёнка, мы просто хотим дружить. Что за драма?»
"Нет!" Ей казалось, что ядовитые змеи обвились вокруг её ног. Мелоди Марш плакала до хрипоты, чувство удушья почти поглотило её целиком.
«Пожалуйста, отпустите меня…» — отчаянно умоляла она, но демоны перед ней не проявили ни капли милосердия.
Джаспер Йейтс прислонился к перилам лестницы и курил. Выдохнув облако дыма, он заметил: «Какая жалость».
Он не испытывал жалости к Мелоди Марш, которая вот-вот должна была подвергнуться насилию, а скорее к тому, что это делал не он.
Тео Йейтс сидел у бассейна с горячими источниками и играл в «Борьбу с домовладельцем» на своем телефоне. Услышав шум из виллы, он с презрением взглянул наверх.
«Как скучно».
Крики продолжались с перерывами, и Тео Йейтс начал раздражаться. Он вытащил из кармана наушники и уже собирался вставить их, когда внезапно заметил две незнакомые фигуры и собаку.
«Кого вы ищете?» — крикнул он.
Он не получил ответа. Он увидел лишь двух человек, быстро идущих к главному залу виллы.
Вспомнив, что происходило на втором этаже виллы, Тео Йейтс почувствовал неладное и быстро бросился за ними. «Стоп! Кого вы ищете?»
Он протянул руку, чтобы схватить Рене Дженнингс за руку, но Тень тут же яростно впилась зубами ему в ладонь, и Закари Конвей одним движением обезвредил его.
Тео Йейтс был прижат к земле и не мог пошевелиться.
Услышав эти мучительные, беспомощные мольбы, сердце Рене Дженнингс внезапно сжалось.
«Я опоздал?»
Она поспешила вверх по лестнице. Как только она завернула за угол, то увидела Джаспера Йейтса и Сьюзен Рот, неторопливо стоящих на лестничной площадке второго этажа.
«Кто вы?» — Сьюзан Рот нахмурилась, оценивающе разглядывая ее, а затем повернула голову и спросила Джаспера Йейтса: «Вы ее знаете?»
Он подозрительно покачал головой. «Нет, никогда ее не видел».
«Эй, а ты что здесь делаешь?» — спросила её Сьюзен Рот.
Рене Дженнингс проигнорировала их и сразу же поднялась на второй этаж.
Мелоди Марш была в ужасном состоянии. Ее окружали двое мужчин, ее черные волосы были растрепаны по полу. Футболка была задрана вверх; один мужчина держал ее за руки, а другой пытался расстегнуть ей брюки.
Рене Дженнингс видела, как она отчаянно дёргала ногами, из её горла вырывались хриплые мольбы. Сердце её охватила ярость.
Она подошла и пнула мужчину, который тянул Мелоди Марш за штаны, отчего тот полетел в сторону.
Другой мужчина, который удерживал Мелоди Марш, услышал шум и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
Рене Дженнингс ударила его кулаком в лицо и холодно плюнула: «Мусор».
Она опустила взгляд, поправила футболку Мелоди Марш, застегнула пуговицу на джинсах и нежно успокоила ее: «Мелоди, не бойся. Все кончено».
Рене Дженнингс помогла ей подняться с пола, нежно вытерла слезы с лица и поправила волосы. «Плохие люди больше не смогут причинить тебе боль».
"Вы… Вы Рене?" — спросила Мелоди Марш, ее голос дрожал от слез.
«Да, меня зовут Рене», — кивнула Рене Дженнингс.
Наконец, напряжение в душе Мелоди Марш спало. Она бросилась в объятия Рене, задыхаясь от волнения: «Рене, спасибо тебе… Спасибо, что пришла меня спасти!»
Рене Дженнингс мягко похлопала её по спине. «Простите, что опоздала».
Если бы она приехала всего на две минуты раньше, Мелоди Марш пострадала бы меньше, и тень, оставшаяся на её сердце, стала бы немного легче.
«Ты не опоздала». Мелоди Марш покачала головой, рыдая. «Вовсе нет. Ты пришла в самый подходящий момент, Рене».
Сьюзен Рот и Джаспер Йейтс обменялись взглядами, на их лицах мелькнула паника.
«Что происходит?» — тихо спросила Сьюзен Рот.
Джаспер Йейтс нахмурился. "Ты спрашиваешь меня? Кого я должен спрашивать?"
Он поднялся на второй этаж, посмотрел на двух мужчин и многозначительно взглянул на них. Бросившись к ним, он взревел: «Вы, два ублюдка! Как вы смеете издеваться над моей девушкой! Сегодня я заставлю вас за это заплатить!»
Его слова обещали наказание, но на самом деле он призывал их бежать.
Рене Дженнингс холодно наблюдала, как Джаспер Йейтс сталкивал двух мужчин с лестницы, на ее губах играла ухмылка.
Тем временем Сьюзен Рот бросилась к ним, схватила Мелоди Марш за руку и расплакалась. «Мелоди, ты в порядке? Тетя Хелен и понятия не имела, что они будут так издеваться над тобой…»
«Верно», — вздохнул Джаспер Йейтс. «Они слышали, что ты хорошо учишься и очень тобой восхищаешься, поэтому хотели с тобой подружиться. Мы думали, что они искренни. Кто знал, что они лгут? Слава богу, Мелоди не пострадала серьезно».
«Да, да», — добавила Сьюзан Рот, продолжая его фразу. — «Слава богу, с Мелоди все в порядке. Иначе я бы никогда себя не простила».
Мелоди Марш чувствовала себя так, словно только что пережила катастрофу. Слабая и изможденная, она прислонилась к Рене Дженнингс, не имея ни сил, ни желания опровергать лицемерную пару.
«Ты и понятия не имела, что они будут издеваться над Мелоди? Чушь!» — Рене Дженнингс оттолкнула Сьюзен Рот и усмехнулась: «Разве это не ты им велела это сделать?»
Сьюзен Рот с глухим стуком упала на пол и злобно посмотрела на нее. «Не смей выдвигать такие безосновательные обвинения! Мы ничего не знали!»
Холодный взгляд Рене Дженнингс скользнул по ним двоим. «Тогда давай сделаем большой шаг назад. Даже если ты не знала об этом заранее, ты же только что стояла здесь. Ты наверняка слышала крики Мелоди о помощи. Почему ты не спасла её?»
«Мы…» — пробормотала Сьюзан Рот в ответ, — «Мы не стояли здесь только что. Мы пришли только потому, что увидели, как вы прибываете».
«Верно! Именно это и произошло!» — воскликнул Джаспер Йейтс.
"Поднимайтесь туда!" — внезапно приказал резкий голос.
Супруги Йейтс повернули головы и увидели двух мужчин, поднимающихся по лестнице.
Выражение лица Джаспера Йейтса изменилось. В ярости он испепеляющим взглядом посмотрел на них и беззвучно прошептал: «Зачем вы здесь? Убирайтесь прочь!»
Лица обоих мужчин были бледными. Они поднимались по лестнице, держа руки за спиной, ноги их неудержимо дрожали.
«Убирайся!» — беззвучно прорычал Джаспер Йейтс.
В этот момент из-за угла лестницы показался темный, черный дуло пистолета, отчего у него зачесалась кожа головы, а конечности замерзли.
Закари Конвей вышел из-за угла, подняв пистолет, с серьезным и праведным выражением лица.
«Полиция». Он показал свой значок и серьезно произнес: «Мы получили сообщение. Сьюзен Рот, Джаспер Йейтс, вас подозревают в подстрекательстве к нападению на Мелоди Марш из зависти, потому что ее результаты на вступительных экзаменах в колледж были выше, чем у Тео Йейтса…»
У Джаспера Йейтса подкосились колени от страха. Он заикаясь произнес: «Офицер, это недоразумение… полное недоразумение!»
«Да, офицер!» Лицо Сьюзен Рот побледнело от страха, и она начала рыдать: «Мелоди — дочь моей лучшей подруги! Я видела, как она росла, она мне как родная. Как я могла так с ней поступить? Я так рада, что она хорошо сдала экзамены!»
Супруги чуть не обмочились от неожиданности, совершенно не понимая, как их разоблачили.
«Полиция проведет расследование и выяснит правду!» Как только Закари Конвей закончил говорить, послышались шаги.
Он взглянул в сторону лестницы, где из-за угла вышли трое полицейских в форме.
Закари Конвей слегка кивнул. «Уголовная полиция Зенвии, Закари Конвей».
Трое офицеров отдали ему честь. "Полицейский участок Дракен…"
Закари Конвей ответил на приветствие. «Спасибо за вашу усердную работу».
Когда Джаспер Йейтс и Сьюзан Рот узнали, кто такой Закари Конвей, их паника усилилась. Они почувствовали, как их штанины становятся влажными.
«Всё кончено, всё кончено. Почему здесь находится криминальный полицейский из Зенвии?»
Затем Закари Конвей представил Рене Дженнингс. «Это консультант нашей группы по расследованию уголовных дел, консультант Дженнингс».
«Консультант Дженнингс». Трое офицеров тут же отдали честь Рене Дженнингс. «Мы так много о вас слышали!»
Они давно слышали о репутации Рене Дженнингс. Они и представить себе не могли, что сегодня им посчастливится с ней встретиться; это была невероятная удача.
«Здравствуйте, офицеры». Рене Дженнингс кивнула с улыбкой.
Джаспер Йейтс и Сьюзан Рот рухнули на пол.
Я не просто сотрудник полиции, занимающийся уголовными расследованиями, но и консультант по уголовным делам.
«Всё кончено. На этот раз всё действительно, по-настоящему кончено…»
Мелоди Марш наконец пришла в себя, схватила Рене Дженнингс за руку и взволнованно сказала: «Рене, они ещё и моего отца накачали наркотиками! Он сейчас без сознания, и я не знаю, какой наркотик они использовали!»
Пока Мелоди Марш говорила, в сознании Рене Дженнингс также прозвучал голос Системы 009.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 4-го уровня «Предотвратить трагедию». Вы получили свои награды: Словарь гуманитарных наук, 300 очков, 3 миллиона наличными.]
«Я знаю», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Я вызову скорую».
«Спасибо», — сказала Мелоди Марш, и на ее лице отразилась благодарность.
Вызвав скорую помощь, Рене Дженнингс помогла Мелоди Марш подняться на ноги. «Вы можете ходить самостоятельно?»
Девушка кивнула. "Я могу."
«Хорошо». Рене Дженнингс отпустила её руку и вошла в соседнюю спальню. Она увидела Аманду Линн, лежащую на кровати, и Дженсона Марша, рухнувшего на диван.
Она оглянулась на Закари Конвея. «Нам стоит подождать здесь скорую?»
«Да». Закари Конвей кивнул, затем повернулся, чтобы поговорить с офицерами из полицейского участка.
«Офицер Конвей, консультант Дженнингс, мы отвезем этих четверых, а также того, кто внизу, обратно в участок. Увидимся там позже».
После обмена репликами они надели наручники на Сьюзан Рот и Джаспера Йейтса и сопроводили всех четверых подозреваемых вниз по лестнице.
Шэдоу находился внизу и наблюдал за Тео Йейтсом. Увидев, как его уводят полицейские, он радостно поднялся наверх.
"Гав! Я здесь!"
«Шэдоу». Рене Дженнингс наклонилась и погладила его по голове, затем повернулась к Мелоди Марш. «Мелоди, это Шэдоу. Это он подслушал план Сьюзен Рот и ее мужа причинить тебе вред. Мы должны поблагодарить его».
Шэдоу яростно завилял хвостом. "Гав! Ты кому-то ещё рассказываешь, какой я замечательный?"
«Да», — улыбнулась Рене Дженнингс. — «Ты очень хороший мальчик».
Услышав слова Рене Дженнингс, Мелоди Марш поспешила к Шэдоу, присела на корточки и благодарно посмотрела на него. «Шэдоу, спасибо! Спасибо тебе и Рене за то, что спасли меня!»
Она прикусила губу. "Можно… можно тебя обнять?"
Черный пес открыл свои яркие темные глаза, посмотрел на нее, затем на Рене Дженнингс и тихонько заскулил.
Мелоди Марш с ожиданием спросила: «Это значит «да»?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Шэдоу говорит «да»».
«Спасибо!» — Мелоди Марш подошла ближе и обняла пушистую собаку, ее глаза снова наполнились слезами. «Шэдоу, огромное тебе спасибо!»
Она знала, что если бы не Шэдоу сегодня вечером и Рене, которая могла его понять, её будущее было бы полностью разрушено.
Её жизнь могла оборваться сегодня ночью.
Шэдоу прижался к ней головой, тихо поскуливая. "АРФ! Пожалуйста! Я услужливый пёсик! Сокращенно „хот-дог“!"
Спустя мгновение снизу снова послышались шаги.
Мими первой бросилась на второй этаж. "МЯУ~ Где же злодеи? Эта кошечка отлично кусает злодеев!"
Шэдоу: "Гав! Ты? Лучше спрячься за мной. Плохой парень может вырубить тебя одним ударом!"
Мими: "МЯУ~ На кого ты смотришь сверху вниз? Эта кошечка — львица. Ты же знаешь, кто такие львы, правда?"
Шэдоу: "Гав~ Кот-лев. Ты же знаешь, что такое кот, правда?"
Пока кошка и собака ссорились, наверх поднялись Мишель Фуллер и двое других.
«Рене, как дела?» — спросила Мишель Фуллер, запыхавшись и встревоженно.
«Всё кончено. Не волнуйся». Рене Дженнингс протянула руку и поправила слегка растрепанные волосы. «Хорошо, что мы развернулись и вернулись вовремя. Поэтому с Мелоди всё в порядке».
«Главное, чтобы с ней всё было в порядке». Мишель Фуллер похлопала себя по груди и с облегчением вздохнула. «Мы с Хилари всю дорогу были на нервах».
У Джуда Шермана было забавное выражение лица. «Эти двое слишком добросердечны. Они никак не могли перестать об этом беспокоиться».
Мелоди Марш встала, подошла к ним и низко поклонилась. «Спасибо всем за вашу заботу обо мне. Я искренне благодарна!»
«Нет, нет, не благодарите нас», — быстро махнула рукой Мишель Фуллер. «Мы на самом деле ничем не помогли. Мы просто до смерти перенервничали».
Хилари кивнула. «Да, всё это благодаря мисс Дженнингс».
«Это была командная работа», — сказала Рене Дженнингс. Как только она закончила, снизу донесся звук сирены скорой помощи.
«Скорая помощь здесь», — сказал Закари Конвей. «Я спущусь и впущу их».
Мишель Фуллер смотрела ему вслед, в ее голосе звучало восхищение. «Неплохо. Этот молодой человек очень прилежный».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «„Молодой человек“? Вы моложе его».
"Сколько ему лет?"
"Двадцать пять."
«Он всего на год старше меня».
Джуд Шерман, улыбнувшись, поднял бровь и томно произнес: «Я думал, что офицер Конвей — парень мисс Фуллер».
«Что?» Глаза Мишель Фуллер расширились от удивления. «Джуд, откуда у тебя такая идея? Я его даже толком не знаю».
Джуд Шерман: "Ну, тогда, я полагаю, офицер Конвей определенно вами заинтересован."
«О боже!» — Мишель Фуллер была в полном шоке. «Джуд, с чего бы ты это подумала?»
«Этот офицер Конвей всегда смотрит на тебя», — объяснил Джуд Шерман. «Каждый раз, когда я случайно бросал на него взгляд, я замечал, что он смотрит на тебя».
«Что?» — Мишель Фуллер энергично покачала головой. «Невозможно. Совершенно невозможно! Мы даже не добавили друг друга в WeChat!»
Закари Конвей как раз вел медицинскую бригаду наверх, когда услышал, как Джуд Шерман сказал что-то странное.
«Похоже, офицеру Конвею сейчас нелегко».
Медицинский персонал вошел в спальню, чтобы проверить состояние Дженсона Марша и Аманды Линн.
Закари Конвей посмотрел на Джуда Шермана и с любопытством спросил: «Режиссер Стоун, что вы только что сказали о том, что мне тяжело?»
Щеки Мишель Фуллер покраснели. Прежде чем Джуд Шерман успел что-либо сказать, она перебила его: «Ничего страшного. Мы не говорили о вас плохо, не нужно так напрягаться».
«Ага, неужели?» — кивнул Закари Конвей. «Пока вы не отзывались обо мне плохо, я рад».
«Конечно», — сказала Мишель Фуллер. «Кто посмеет плохо отзываться о полицейском?»
«Полагаю, это правда», — усмехнулся Закари Конвей.
Медики быстро проверили жизненные показатели Дженсона Марша и его жены. Убедившись, что все показатели стабильны и исключив непосредственную угрозу жизни, они осторожно спустили их вниз на носилках.
«Для точной диагностики нам потребуется провести более подробные анализы в больнице», — пояснил один из фельдшеров.
«Спасибо!» — быстро поблагодарила их Мелоди Марш, спускаясь вслед за носилками вниз.
Рене Дженнингс и остальные тоже спустились на первый этаж.
Рене Дженнингс сопровождала Мелоди Марш в машине скорой помощи в больницу, а остальные ехали следом в микроавтобусе.
Рене Дженнингс оплатила медицинские услуги авансом. Она сидела с Мелоди Марш на скамейке возле приемного отделения. «Мелоди, как только твои родители устроятся, тебе нужно будет пойти в полицейский участок, чтобы дать показания».
«Хорошо!» — Мелоди Марш энергично кивнула. — «Я обязательно пойду».
Шэдоу и Мими остались в фургоне. Мишель Фуллер и остальные сидели неподалеку, спокойно наблюдая за ними, не беспокоя их.
Рене Дженнингс подняла руку и погладила девочку по макушке, тихо спросив: «Ты все еще боишься?»
Мелоди Марш посмотрела в эти яркие, нежные глаза и не ответила сразу.
Спустя несколько секунд она медленно заговорила: «Я бы солгала, если бы сказала, что мне не страшно. За всю мою жизнь ни один мальчик даже волоска на моей голове не коснулся…»
В конце ее голос дрожал от слез.
«Уверена, ты была в ужасе». Рене Дженнингс обняла её за плечо. «Извини, что не приехала раньше».
«На самом деле она была немного расстроена собой, чувствуя, что всё ещё слишком незрела в решении подобных вопросов».
«Она размышляла об этом с тех пор, как это произошло. Что она могла бы сделать, если бы снова столкнулась с подобной ситуацией, чтобы минимизировать вред?»
«Рене, тебе правда не о чем извиняться». Мелоди Марш сжала её руку, её выражение лица было искренним и серьёзным. «Это я должна тебя благодарить. Твой приезд был словно луч света, вытащивший меня из бездны».
«Я просто очень испугалась, вот и всё». Мелоди Марш быстро успокоилась. «Меня не изнасиловали. Мне очень повезло, потому что у меня есть ты, Шэдоу, и все остальные».
Рене Дженнингс на мгновение опешилась. «Если бы она сама столкнулась с чем-то подобным, она бы совершенно сломалась».
Голос девушки быстро вывел ее из задумчивости.
«Рене!» — на лице молодой Мелоди Марш отразилась серьезность. — «Я так, так благодарна тебе. Без преувеличения могу сказать, что ты моя спасительница. Отныне я буду уважать тебя так же, как своих родителей!»
«Что?» Рене Дженнингс казалось, что она понимает каждое слово, но то, как они были соединены, было просто странно. «Мелоди, о чём ты говоришь?»
**
Дженсон Марш был под воздействием наркотиков и находился в легкой коме. Врачи сделали ему укол, чтобы помочь ему прийти в себя, и оставили его в палате наблюдения, требуя, чтобы его будили каждые полчаса.
Аманда Линн потеряла сознание от употребления алкоголя. Ее также оставили под наблюдением, ей поставили капельницу с глюкозой, чтобы ускорить метаболизм алкоголя.
Закари Конвей попросил дежурную медсестру будить Дженсона Марша каждые тридцать минут, а затем отвез Мелоди Марш в полицейский участок Дракена для дачи показаний.
Рене Дженнингс и Закари Конвей также дали свои свидетельские показания о происшествии.
«Они признались?» — спросил Закари Конвей у Шоу, офицера, который ранее руководил группой быстрого реагирования.
«Нет», — сказал Шоу, покачав головой. — «Они хранят молчание. Супруги продолжают утверждать, что ничего не знали».
«А что насчёт двух других парней?»
«Они также настаивают на своей версии, что просто хотели подружиться с Мелоди Марш».
«А что насчет Тео Йейтса?»
«Он говорит, что ничего не знает».
Закари Конвей слегка нахмурился. «Он просто не может не знать. Это он загораживал мне и Рене Дженнингс! Он молод, он, вероятно, долго не продержится».
«Понял, офицер Конвей», — подтвердил Шоу. «Сейчас я пойду и снова его допрошу».
«Продолжай». Закари Конвей обернулся и увидел Рене Дженнингс. «Уже поздно. Может, сначала поищем отель и немного отдохнем?»
Джуд Шерман уже забронировал отель, но он находился довольно далеко, поэтому группа нашла отель неподалеку, чтобы переночевать.
Мелоди Марш тоже осталась с ними.
Джуд Шерман получил отдельную комнату. Рене Дженнингс и Мишель Фуллер делили одну, а поскольку ни Хилари, ни Мелоди Марш не хотели оставаться одни, они жили в двухместном номере.
На следующий день после завтрака Джуд Шерман вызвал машину и отвез Шэдоу и Мими в зоопарк Каэлус, оставив Хилари и фургон с Рене Дженнингс.
Хилари была в восторге.
Прошлой ночью с ней случилось то, что обычно происходит только в телесериалах.
«Оказывается, Рене Дженнингс умеет не только общаться с мелкими животными, но и спасать людей от опасности».
«Она просто потрясающая!»
После ночного сна Хилари еще больше восхищалась Рене Дженнингс.
«Рене, мне кажется, Хилари сегодня смотрит на тебя как-то странно», — прошептала Мишель Фуллер, наклонившись к уху Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс этого не заметила. Она подняла бровь и спросила: «Почему?»
«Взгляд в её глазах точно такой же, как…» — мысли Мишель Фуллер на мгновение закружились, а затем что-то щёлкнуло. — «Точно такой же, как Зелёная Шляпа смотрит на тебя».
Зелёная шляпа…
Образ двух похожих на фонари глаз зелёной игуаны мгновенно всплыл в памяти Рене Дженнингс. Затем она посмотрела на Хилари.
«Они похожи? Совсем нет».
В этот момент Хилари наклонилась к уху Мишель Фуллер и прошептала: «Мишель, офицер Конвей снова на тебя смотрит».
Спина Мишель Фуллер мгновенно напряглась.
«Месть. Откровенная месть!»
Группа отъехала от отеля и направилась в больницу.
Аманда Линн проснулась. Поняв, что находится в больнице, она была вне себя от паники.
Она одолжила телефон у медсестры и попыталась позвонить Дженсону Маршу, но никто не ответил.
Утром медсестры уже поменялись сменами. Дежурная медсестра не знала о состоянии Аманды Линн, поэтому просто забрала телефон и ушла.
Аманда Линн ошеломленно сидела на кровати, не в силах вспомнить, что произошло прошлой ночью, почему она оказалась в больнице и где находятся ее муж и дочь.
Лишь когда в смотровой комнате вместе с Мелоди Марш появилась Рене Дженнингс, Аманда Линн взволнованно воскликнула: «Мелоди, что случилось прошлой ночью?»
Только после того, как она заговорила, она заметила других людей, стоящих рядом с ее дочерью. Ее взгляд упал на нежное, смутно знакомое лицо, и ее сердце, казалось, замерло, когда ее охватило зловещее предчувствие.
"Ты… Ты есть…"
«Меня зовут Рене Дженнингс». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Мисс Линн, здравствуйте. Мы снова встретились».
Вспомнив то, что она сказала по телефону, Аманда Линн вся задрожала, губы ее дрожали. "Вы… Мелоди… Вы, ребята…"
«Мама, ты в порядке?» — с беспокойством спросила Мелоди Марш. «Ты всё ещё пьяна? У тебя болит голова?»
«Я…» — Аманда Линн внезапно не смогла посмотреть дочери в глаза. «Мелоди, где твой отец?»
«Папа в соседней комнате», — объяснила Мелоди Марш. «Я еще не ходила к нему. Прошлой ночью Джаспер Йейтс накачал его наркотиками и вырубил».
«Что?» — выражение лица Аманды Линн изменилось. «Мелоди, — недоверчиво произнесла она, — ты что, шутишь с мамой? Как твой дядя Пол мог…»
«Почему он не мог?» — не удержалась Мишель Фуллер и резко ответила ей. «Потому что ты доверилась какому-то мерзавцу, лучшему другу, которого знаешь тридцать лет, и твоя дочь чуть не поплатилась за это!»
«Я…» — Аманда Линн нахмурилась, её сердце наполнилось тревогой. Дрожащим голосом она спросила: «Что… что именно произошло?»
«Всё произошло так, как я тебе вчера вечером говорила по телефону», — категорично заявила Рене Дженнингс. «Твой хороший друг, с которым вы дружите тридцать лет, хотел разрушить жизнь твоей дочери».
Лицо Аманды Линн побледнело до смерти. Ее глаза расширились от ужаса, когда она отчаянно посмотрела на дочь. «Мелоди, это правда? Вы, должно быть, шутите со мной, да?»
Мелоди Марш нахмурилась. Она только сейчас поняла, что Рене Дженнингс рассказала об этом ее матери вчера, но та ей не поверила.
«Это не шутка», — сказала она серьезным голосом. «Мама, то, что сказала Рене, правда. Вчера Сьюзен Рот намеренно напоила тебя, а Джаспер Йейтс подсыпал папе снотворное. После этого…»
Услышав слова дочери, глаза Аманды Линн мгновенно покраснели. Она вскочила с постели и крепко сжала руку дочери, сердце сжималось от боли. «Мелоди, прости меня», — выдавила она из себя. «Мне так, так жаль. Мама чуть тебя не покалечила».
Мелоди Марш сжала губы, но не смогла произнести ни слова: «Всё в порядке».
Она помолчала две секунды, прежде чем заговорить: «Если бы Рене не появилась вовремя, я бы… я бы, возможно, даже не смогла сейчас тебя увидеть».
«Мелоди, прости меня…» — Аманда Линн продолжала плакать и извиняться. «Это вина мамы. Я была такой глупой!»
«Мама, пожалуйста, не плачь». Мелоди Марш тоже чувствовала себя ужасно. «Я пойду проверю, проснулся ли папа».
«Я пойду с тобой», — быстро ответила Аманда Линн.
Группа отправилась в соседнюю больничную палату, чтобы найти Дженсона Марша.
Изголовье его больничной кровати было приподнято, и он, откинувшись назад, закрыл глаза и отдыхал.
«Папа», — тихо позвала Мелоди Марш.
«Джевин», — Аманда Линн бросилась к постели, глядя на него заплаканными глазами. — «Джевин, я подвела тебя, и я подвела Мелоди. Я была неправа».
Дженсон Марш открыл глаза и посмотрел на жену, затем поднял руку, чтобы погладить ее по волосам. Он повернулся к дочери, и на его лице мгновенно появилось обеспокоенное выражение. «Мелоди, ты в порядке?»
«Папа», — тихо сказала Мелоди Марш, подойдя к постели, — «Я не пострадала. Рене спасла меня в самый последний момент. Если бы не она, я бы, возможно,…»
Она не закончила предложение, но Дженсон Марш понял, что она имела в виду.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на остальных, и его взгляд остановился на Рене Дженнингс. «Хозяйка Дженнингс».
Он встал с постели, подошёл к Рене Дженнингс и низко поклонился ей. «Хозяин Дженнингс, спасибо вам за спасение Мелоди. Семья Марш навсегда останется в вашем долгу за эту огромную доброту».
Увидев это, Рене Дженнингс протянула руку, чтобы помочь ему подняться. «Пожалуйста, не надо», — медленно произнесла она. «Похоже, нам с Мелоди было суждено встретиться».
Мелоди Марш вмешалась в нужный момент: «Папа, я уже сказала Рене. Спасая меня, она подарила мне вторую жизнь. Отныне я буду чтить её память так же, как чту тебя и маму».
Рене: "…"
Дженсон Марш энергично кивнул. «Именно. Ты права, Мелоди. Ведущая Дженнингс спасла тебя, и мы должны отплатить ей за доброту».
Увидев эту сцену, Аманда Линн внезапно почувствовала боль в сердце, и ее руки, опущенные вдоль тела, сжались в крепкие кулаки.
Мишель Фуллер наблюдала за ней и не удержалась, чтобы не наклониться и не прошептать Хилари на ухо: «Папа Мелоди сразу же поблагодарил Рене, а ее мама просто стоит там в оцепенении».
«Да», — прошептала Хилари в ответ. — «Ее мама выглядит достаточно умной. Как же у нее может быть такое плохое чувство здравого смысла?»
Несмотря на то, что они перешептывались, Мелоди Марш всё равно их услышала.
Она подняла взгляд на Аманду Линн, и ее внезапно захлестнула волна разочарования.
В комнате наблюдения воцарилась тишина. Закари Конвей нарушил молчание: «Мистер Марш, миссис Марш, если вы оба будете чувствовать себя достаточно хорошо, нам потребуется, чтобы вы позже приехали в участок для дачи показаний».
«Хорошо», — сказал Дженсон Марш, глядя на Закари Конвея. — «Вы тот детектив из Зенвии, о котором упоминал Хост Дженнингс?»
Закари Конвей слегка кивнул. «Да, я Закари Конвей».
«Здравствуйте, офицер Конвей».
«Мистер Марш».
Мишель Фуллер моргнула, украдкой взглянув на Закари Конвея.
«Офицер Конвей, — подумала она. — Звучит довольно круто».
**
«Полицейский участок Дракен».
Как только Рене Дженнингс и её группа прибыли, Шоу подошёл поприветствовать их. «Консультант Дженнингс, офицер Конвей, эти ребята очень молчаливы. Они до сих пор отказываются признать свои преступления».
Услышав, что Шоу назвал имя Рене Дженнингс, Дженсон Марш и его жена удивились.
«Почему полиция называет Рене Дженнингс «консультантом Дженнингс»? Разве она не ведущая онлайн-трансляций?»
Выслушав доклад Шоу, Закари Конвей нахмурился и повернулся к Рене Дженнингс. «Нам стоит пойти?»
«Они даже признания в такой мелочи не могут добиться? Держу пари, здесь что-то нечисто».
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
Хилари наблюдала, как Рене Дженнингс и Закари Конвей направлялись в комнату для допросов, на ее лице читалось потрясение. «Мисс Дженнингс, это удивительно? Она даже может помогать полиции допрашивать преступников?»
«Верно». Мишель Фуллер подняла подбородок, словно гордый павлин. «Рене невероятная!»
«Это просто потрясающе!» — восхищенно воскликнула Хилари.
Шоу налил им чаю и с улыбкой сказал: «Извините, что заставил вас подождать. Присаживайтесь, пожалуйста».
«Это не составит труда», — сказала Мишель Фуллер, махнув рукой. «Мы сами себя займём».
Через полчаса Рене Дженнингс и Закари Конвей вышли из одной комнаты для допросов и вошли в другую.
Дженсон Марш и Аманда Линн закончили давать показания и сидели вместе в зале ожидания.
Выражение лица Аманды было ужасным, вероятно, потому что она никогда не представляла, что «лучшая подруга», которой она доверяла, попытается причинить вред собственной дочери.
Увидев это, Мелоди Марш тихо спросила: «Мама, ты в порядке?»
«Я в порядке». Аманда Линн покачала головой, выдавив из себя улыбку, которая выглядела хуже слез. «Мелоди».
Мелоди Марш растерянно моргнула. "Что случилось?"
«Мелоди», — голос Аманды Линн снова был на грани слез. — «Ты… ты меня ненавидишь?»
Услышав это, Мелоди Марш замерла на несколько секунд, а затем покачала головой. «Я тебя не ненавижу».
"Тогда… вы меня вините?"
«Я тебя не виню».
Услышав ответ дочери, Аманда Линн почувствовала, как сжалось ее сердце. Ее плечи слегка задрожали, затем она начала сильно трястись, закрыла лицо руками и разрыдалась безудержно.
Дженсон Марш посмотрел на свою жену, и его сердце наполнилось чувством беспомощности.
Раньше, когда Аманда Линн грустила или расстраивалась, он делал все возможное, чтобы утешить ее и поднять ей настроение.
Но на этот раз он этого не сделал.
Мишель Фуллер посмотрела на Мелоди Марш, не в силах сдержать язык. «Мелоди, тебе очень повезло, что у тебя есть отец со здравым смыслом».
Если бы Дженсон Марш не поверил Рене Дженнингс и вовремя не сообщил точный адрес виллы, то, как бы ни старались все остальные, всё это, вероятно, было бы напрасно. Трагедия всё равно бы произошла.
«Да», — Мелоди Марш энергично кивнула. — «Я тоже очень благодарна своему отцу».
Дженсон Марш встретил взгляд дочери, на его губах появилась нежная улыбка. «Не нужно меня благодарить. Я ничего плохого не сделал. На самом деле, я был слишком неосторожен. Я позволил Джасперу Йейтсу накачать меня наркотиками и даже не смог защитить тебя. Я оставил тебя одну наедине со своим страхом».
Он глубоко вздохнул и, серьезным тоном, посмотрел на Мишель Фуллер и Хилари. «Благодарить следует хозяйку Дженнингс и ее друзей».
Прошло еще полчаса.
Рене Дженнингс и Закари Конвей подошли вместе.
«Рене, ты закончила?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс кивнула, уголки ее губ изогнулись в улыбке. «Все готово. Теперь мы можем уходить».
Она посмотрела на Мелоди Марш, в ее голосе слышалась улыбка. «Мелоди, тебе нужно подождать еще немного. Полиция захочет поговорить с тобой снова в ближайшее время».
«Рене, — сказала Мелоди Марш, собравшись с духом, — можно добавить тебя в WeChat?»
«Конечно». Рене Дженнингс достала телефон. «Я отсканирую ваш код».
После добавления её в WeChat, Дженсон Марш ещё раз торжественно поблагодарил её. «Хозяин Дженнингс, не могли бы вы сообщить мне номер вашего банковского счёта?»
Рене Дженнингс подняла бровь и улыбнулась. «Я ценю вашу заботу. Если судьба снова сведет нас вместе, мы тогда увидимся».
Группа только что вышла из полицейского участка, когда сзади внезапно раздался голос.
«Ведущий Дженнингс!»
Рене Дженнингс остановилась, обернулась и спокойно посмотрела на человека. «Мисс Линн, чем могу помочь?»
Аманда Линн остановилась перед ней и низко поклонилась, ее взгляд был искренним. «Ведущий Дженнингс, спасибо вам за спасение Мелоди. И еще… мне очень жаль».
Услышав это, Рене Дженнингс мягким голосом объяснила: «Вам не нужно передо мной извиняться. Мне это никак не повредило. Пострадала лишь Мелоди».
Ресницы Аманды Линн задрожали, и это ужасное чувство вновь всплыло в ее сердце.
«До свидания», — сказала Рене Дженнингс, затем повернулась и ушла.
Когда они уже сидели в машине, Хилари с широкой улыбкой сказала: «Мисс Дженнингс, Мишель, офицер Конвей, я ваш сегодня гид. Директор парка попросил меня показать вам Лирис».
«Звучит неплохо». Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Тогда мы будем в ваших руках».
«Никаких проблем, никаких проблем». Хилари крепко сжала руль, счастливо улыбаясь. «Я тоже получаю от этого выгоду — это как оплачиваемый отпуск для меня».
"Отлично, отлично", — сказала Мишель Фуллер, хлопая в ладоши.
Поскольку приближалось время обеда, Хилари отвела их попробовать одно из фирменных местных блюд Лириса.
«Здесь очень популярный сиу-лаап», — объяснила Хилари, стоя в очереди. «История сиу-лаапа восходит к династиям Тан и Сун…»
Сегодня Хилари была очень компетентным гидом; все внимательно слушали.
«Помимо сиу лаап, я также очень рекомендую димсам и говяжьи субпродукты», — искренне сказала Хилари. «Как насчет того, чтобы на обед съесть сиу лаап, после обеда — говяжьи субпродукты, а вечером сходить в чайную на димсам?»
Рене Дженнингс и двое других согласно кивнули.
"Звучит отлично."
«Я согласен».
«У меня нет возражений».
Примерно через полчаса ожидания в очереди к Рене Дженнингс внезапно подошла девушка с двумя высокими хвостиками и взволнованно спросила: «Вы Рене Дженнингс, стримерша, которая умеет разговаривать с животными?»
«Здравствуйте». Рене Дженнингс улыбнулась и протянула руку. «Я Рене Дженнингс».
«О боже!» — восторженно воскликнула девушка с высоким хвостиком. — «Я твоя поклонница!»
Она быстро несколько раз вытерла руку об одежду, прежде чем взять Рене Дженнингс за руку. «Я была в зоопарке, но не встретила тебя. Не могу поверить, что вижу тебя здесь…»
Она смотрела прямую трансляцию Рене Дженнингс и знала, что та приедет в зоопарк Lyris Crestview в ближайшие несколько дней, поэтому специально купила билет на самолет, чтобы прилететь туда.
«Это лишь доказывает, что нам было суждено встретиться», — искренне сказала Рене Дженнингс.
Девушка с высоким конским хвостом была в восторге. Она не ожидала, что та окажется такой общительной при личной встрече и даже предложит пожать ей руку.
Она тут же восторженно воскликнула: «Рене Дженнингс, ты мне очень-очень нравишься!»
«Спасибо за вашу поддержку. Вы такая милая», — искренне похвалила Рене Дженнингс.
Девушка была одета в светло-голубое платье в стиле лолиты и выглядела как изысканная кукла.
«Хе-хе, спасибо!» Девушка с высоким хвостиком застенчиво улыбнулась и, сжимая в руке телефон, с ожиданием спросила: «Можно с тобой сфотографироваться?»
Рене Дженнингс: "Конечно."
Девушка с высоким конским хвостом подняла телефон и сделала несколько селфи, щелкнув мышкой.
Она уставилась в свой телефон, затем снова посмотрела на Рене Дженнингс и с волнением воскликнула: «Мне так повезло! Эта поездка того стоила!»
«Тогда я смогу спокойно отдыхать», — сказала Рене Дженнингс, и в ее глазах заиграла улыбка.
Как раз когда девушка с высоким конским хвостом собиралась понять намек и уйти, она вдруг кое-что вспомнила. «Кстати, вы видели видео той девушки?»
"Какая девушка?" — Рене Дженнингс моргнула, в ее глазах мелькнуло замешательство.
«Та, которая документирует повседневную жизнь Саши. Ее зовут Эшлин или как-то так», — сказала девушка с высоким хвостиком, постукивая по экрану телефона. «Я сейчас открою тебе. Мне кажется, она паразитирует на твоей популярности и сеет смуту, чтобы оклеветать тебя».
«Что?» — Мишель Фуллер, услышав последнюю часть фразы, мгновенно пришла в ярость. «Кто это? Покажи мне! Кто посмел паразитировать на популярности Рене и клеветать на неё!»
Девушка с высоким хвостиком услышала голос, подняла на неё взгляд, а затем снова принялась за работу за компьютером.
Две секунды спустя она снова посмотрела на Мишель Фуллер. «Вы… вы Отем Блум из прямой трансляции, хорошая подруга Рене Дженнингс?»
«Да, я Отем Блум», — кивнула Мишель Фуллер с серьезным выражением лица. «А еще я лучшая подруга Рене Дженнингс, Мишель Фуллер».
«Ух ты!» Глаза девушки с высоким хвостиком мгновенно загорелись. «Тогда можно сфотографироваться с вами обеими одновременно?»
Лицо Мишель Фуллер было напряженным. «Ничего страшного. Но сначала покажи мне, какой ублюдок клевещет на Рене».
«Хорошо!» Девушка с высоким хвостиком опустила взгляд и продолжила листать экран телефона. «Нашла».
Она передала телефон Мишель Фуллер. «Это вот этот. „Добросердечная маленькая мисс Эшлин“».
Мишель Фуллер взяла телефон, и Закари Конвей и Хилари выглянули по обе стороны от нее, чтобы посмотреть.
«Давайте посмотрим, насколько это серьезно», — серьезно сказал Закари Конвей. «Если это слишком возмутительно, я немедленно свяжусь с киберполицией, чтобы заблокировать ее аккаунт, а затем приглашу ее в участок на чашку чая».
Девушка с высоким хвостиком удивленно посмотрела на него.
«Он говорит серьезно или просто пытается казаться крутым?»
Хилари бегло просмотрела видео и сказала: «Это рассказ девушки с оранжевыми волосами со вчерашнего дня».
«Что это за монтаж?» — Мишель Фуллер стиснула зубы от злости. — «Что она имеет в виду, говоря, что „ведущая намеренно плохо отзывалась о Саше, чтобы заработать денег на зоопарке“ и „намеренно не подарила Саше подарок, чтобы злонамеренно ей насолить“? Она что, с ума сошла?!»
Девушка с высоким конским хвостом проанализировала: «Она опубликовала это вчера вечером. Сначала казалось, что это не вызвало особого интереса, но, вероятно, сегодня она заплатила за продвижение. Когда я увидела это вчера вечером, у этого поста было совсем мало лайков».
Хилари нахмурилась. «Она зашла слишком далеко! Она весь вчерашний день приставала к мисс Дженнингс на работе, и у нее еще хватает наглости выложить такое видео?»
«Невероятно. Она постоянно использует видео с Сашей, чтобы зарабатывать деньги, а зоопарк просто закрывает на это глаза. Они так её избаловали, что она больше не знает своего места!»
Хилари сказала это, доставая телефон: «Я прямо сейчас свяжусь с директором парка, чтобы рассказать ей об этом».
Мишель Фуллер повернула голову и спросила Закари Конвея, в ее голосе звучала неудержимая тревога: «Эта психопатка распространяет слухи и ведет клеветническую кампанию против Рене. У нее уже более десяти тысяч лайков и тридцать тысяч комментариев. Мы можем привлечь ее к юридической ответственности за это, верно?»
«Да». Закари Конвей тоже достал телефон, голос его дрожал. «Я попрошу коллег связаться с ней».
Мишель Фуллер вернула телефон девушке с высоким хвостом и достала свой, чтобы поискать аккаунт, готовая засыпать пользователя гневными комментариями.
«Для нас есть столик!» — внезапно воскликнула жизнерадостная Рене Дженнингс. — «Быстрее, пойдемте садиться!»
Когда все сели за обеденный стол, они увидели, как Рене Дженнингс увлеченно изучает меню с жареным мясом, и каждый из них пришел в восторг.
«В такое время кому вообще хочется есть?»
«Рене!» — нахмурилась Мишель Фуллер. — «Как ты можешь ни капельки не волноваться? Та девушка, которая была вчера, распространяет слухи и поливает тебя грязью!»
«Поскольку это всего лишь слухи, мне не о чем беспокоиться», — сказала Рене Дженнингс, методично перелистывая старомодное меню. «Главное — это еда».
В тот момент, когда она это сказала, все вдруг поняли, что она права.
«Это логично!» — кивнул в знак согласия Закари Конвей. «Если у вас чистая совесть, нет причин для беспокойства».
Нахмуренные брови Мишель Фуллер постепенно расслабились. «О, вы правы. Нам совсем не о чем беспокоиться».
Хилари моргнула. "Значит, мы немного постреляли?"
Рене Дженнингс щёлкнула пальцами. «В таком случае, давайте закажем жареного гуся».
Девушка с высоким конским хвостом спокойно запечатлела эту свою невозмутимую и спокойную сторону.
Благодаря словам Рене Дженнингс, трое, которые до этого с тревогой держали в руках телефоны, успокоились.
Все отложили телефоны и полностью погрузились в наслаждение вкусной едой.
После ужина Рене Дженнингс опубликовала в своих социальных сетях следующее: «Жареный гусь был восхитителен, жареный молочный поросенок был ароматным, чар сиу идеально сочетался с рисом, а тушеные гусиные лапки — просто божественны!»
**
Эшлин Гейбл уставилась на панель управления своего аккаунта, на ее лице читалось самодовольное удовлетворение.
С прошлой ночи и до настоящего момента она уже набрала почти шесть тысяч подписчиков.
«Сейчас только полдень. К вечеру у меня ведь наверняка появятся десятки тысяч подписчиков?»
Эшлин Гейбл пришла в восторг от одной только мысли об этом и пробормотала про себя: «Если мне еще несколько раз так повезет, я не успею оглянуться, как стану топовой стримершей!»
Как раз когда она погрузилась в свои мечты, внезапно зазвонил телефон в ее руке.
Эшлин Гейбл охватил трепет; ей показалось, что звонит еще один спонсор.
Она с надеждой ответила на звонок, притворившись милым и очаровательным голосом. «Здравствуйте, это заботливая Эшлин».
«Здравствуйте, это мисс Эшлин Гейбл?»
«Да, это так! Это заботливая Эшлин Гейбл!»
«Мисс Эшлин Гейбл, это полицейский участок города Лирис. Ваш ли это аккаунт в интернете под именем „Добросердечная мисс Эшлин“?»
Услышав, что звонок поступил из полицейского участка, Эшлин Гейбл на несколько секунд замолчала, а затем растерянно спросила: «Да, это мой номер. В чем проблема?»
«Проблема действительно существует. Вчера вечером в 21:23 вы опубликовали в TikTok видео, снятое в зоопарке Caelus Wildlife Park?»
Эшлин Гейбл снова замолчала.
Но на этот раз ее молчание было вызвано не замешательством, а нежеланием ответить.
«Мисс Эшлин Гейбл, вы еще здесь?»
«Я… что это всё значит?» — Эшлин Гейбл внезапно почувствовала укол вины. — «Если ничего другого нет, я повешу трубку».
«Мисс Эшлин Гейбл, нам придётся попросить вас прийти в полицейский участок. Сейчас подходящее для вас время?»
Эшлин Гейбл крепко сжала телефон и нервно спросила: «Почему? Мне это неудобно. Мне обязательно нужно идти?»
«Это неудобно? В таком случае, может быть, мы организуем приезд полицейской машины, чтобы вас забрали?»
Услышав о полицейской машине, Эшлин Гейбл мгновенно запаниковала. «Что вы имеете в виду? Зачем вы хотите, чтобы я пошла в полицейский участок?»
«Вы сфабриковали факты на публичной платформе, чтобы оклеветать другого человека…»
«Нет!» — тут же парировала Эшлин Гейбл. «Нет!»
«Пожалуйста, приходите в полицейский участок для дальнейшего обсуждения этого вопроса».
Эшлин Гейбл тут же повесила трубку. Опасаясь повторного звонка от полиции, она даже перевела телефон в режим полета.
«Зачем полиции звонить мне из-за чего-то подобного?»
«Эта женщина заявила на меня в полицию?»
Эшлин Гейбл открыла профиль Рене Дженнингс и, увидев, что та до сих пор не ответила, вздохнула с облегчением.
И всё же, отчасти ей это показалось странным.
В 3:30 дня, как раз когда Эшлин Гейбл наслаждалась едой на вынос дома, внезапно зазвонил дверной звонок.
«Это ещё еда? Или пакет?» — закричала она. «Просто оставь это у двери!»
Однако дверной звонок не переставал звонить.
Эшлин Гейбл нетерпеливо встала и подошла к двери. «Разве я не говорила тебе оставить это на…»
Увидев людей, стоящих за дверью, она не смогла сдержать смех.
Двое полицейских в форме, держа свои значки, серьезно произнесли: «Г-жа Эшлин Гейбл, вас подозревают в фальсификации информации на публичной площадке с целью опорочить другого человека. Пожалуйста, пойдите с нами».
Палочки для еды в руке Эшлин Гейбл с грохотом упали на пол.
«Она и представить себе не могла, что настанет день, когда её заберут в полицейский участок на допрос только за то, что она разместила видео в интернете…»
Планы Рене Дженнингс и ее друзей на этот день были полностью сорваны.
Им так и не удалось попробовать тушеное мясо из субпродуктов; вместо этого они оказались в полицейском участке «на чаепитие».
Когда директор Лето услышал, что Рене Дженнингс находится в участке, он немедленно пригласил её к себе в кабинет. «Консультант Дженнингс, я так много о вас слышал!»
«Вы слишком добры». Рене Дженнингс скромно улыбнулась.
Директор Лето был мужчиной средних лет, со слегка пухлыми щеками и небольшим животиком. Он посмотрел на нее с жизнерадостной, доброжелательной улыбкой. «Консультант Дженнингс, как долго вы планируете оставаться в Лирисе?»
«Режиссер Лето». Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Вам что-нибудь от меня нужно?»
Улыбка директора Лето заставила уголки его глаз прищуриться. «Консультант Дженнингс, вы очень проницательны».
«Пожалуйста, директор Лето, говорите свободно», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Если я смогу помочь, я обязательно помогу».
«Всегда приятно иметь дело с умными людьми!» — на лице директора Лето расплылось расслабленное выражение. — «Честно говоря, за последние пару дней мы столкнулись с довольно сложным делом. Пропала молодая девушка».
При этих словах на нежном лице Рене Дженнингс появилось серьезное выражение. «Пожалуйста, продолжайте, директор Лето».
«Честно говоря, у меня есть личная связь с этой девушкой», — вздохнул директор Лето и медленно продолжил: «Она однажды помогла моей жене. Моя жена тогда была беременна и потеряла сознание, и именно эта девушка вызвала скорую помощь. Она помогла моей семье тогда, поэтому я хочу помочь ей сейчас».
«Как давно она пропала без вести?» — спросила Рене Дженнингс.
Режиссер Лето: «Полтора дня».
«В чём вам нужна моя помощь?»
«Мы проверили записи с камер видеонаблюдения. Она сама ушла из дома, но сейчас мы не можем ее найти… Ее родители говорят, что у семьи есть домашняя утка, и что она рассказывала ей обо всем, что ее беспокоило».
«Понимаю». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Директор Лето, пожалуйста, организуйте для меня встречу с этой ручной уткой».
Увидев её согласие, на лице директора Лето расцвела улыбка. «Конечно, консультант Дженнингс. Я немедленно всё устрою».
Когда Рене Дженнингс вышла из кабинета директора Лето, она случайно увидела, как Эшлин Гейбл приводят в полицейский участок.
«Вы действительно заявили на меня?» — взволнованно взвизгнула Эшлин Гейбл, увидев её. «Что вы за человек? Неужели действительно нужно было вызывать полицию?»
Рене Дженнингс бросила на нее взгляд, не обратив внимания на ее истерический выпад, и открыла дверь в зал ожидания.
Ее взгляд встретился с обеспокоенным взглядом Мишель Фуллер. Она подошла, похлопала ее по плечу и с серьезной искренностью сказала: «Мишель, нам, возможно, придется на время разойтись».
«Что?» — Мишель Фуллер тут же нахмурилась. — «Почему мы должны расставаться?»
«У директора Лето есть дело, в котором ему нужна моя помощь». Рене Дженнингс погладила её по макушке, ласково улыбаясь. «Почему бы вам с Закари сначала не повеселиться с Хилари, хорошо? Я вас всех найду, когда закончу».
«Еще одно дело?» — Мишель Фуллер надула губы, немного разочарованная. — «А я-то думала, мы могли бы проводить время вместе».
Рене Дженнингс протянула руку и ущипнула ее за щеку. «Веди себя хорошо. Я приду тебя найти, как только закончу работу».
«Мне просто кажется, что ты слишком много работаешь», — вздохнула Мишель Фуллер. «Ну, ладно. Наверное, ничего не поделаешь. Работа важнее».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на Закари Конвея. «Вы с Мишель, продолжайте веселиться».
Закари Конвей быстро покачал головой. «Я не могу. Капитан приказал мне защитить тебя».
«Вам не обязательно это делать, — сказала Рене Дженнингс. — Я позвоню ему прямо сейчас и скажу».
Она достала телефон и набрала номер Генри Старка.
После нескольких гудков раздался низкий мужской голос. "Рене, что случилось?"
«Генри, — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс. — Не волнуйся так. Ничего страшного. Просто здесь, в Лирисе, пропала девушка, и они попросили меня о помощи».
Услышав её ответ, Генри Старк вздохнул с облегчением. «Понимаю. Это непростая работа».
«Никаких проблем», — сказала Рене Дженнингс. «Я подумывала сначала позволить Закари и Мишель немного повеселиться. Это нормально?»
Генри Старк помолчал несколько секунд, а затем сказал: «Тебе нужно защитить себя».
Рене Дженнингс спросила: «Значит, вы отпустите Закари с моим другом?»
Закари Конвей наблюдал за ней, в его глазах смешались нервозность и предвкушение.
«Он действительно очень хотел проводить время с Мишель Фуллер. Она была такой интересной девушкой».
Рене Дженнингс повесила трубку и, подняв бровь, посмотрела на Закари Конвея. «Ваш капитан согласился».
«Он действительно согласился?» — на лице Закари Конвея отразилось изумление. «Я бы никогда не догадался».
Затем Рене Дженнингс повернулась к Хилари. «Тогда я оставлю Мишель и Закари под твоей опекой».
«Конечно», — сказала Хилари с серьезным выражением лица. «Не волнуйтесь, мисс Дженнингс. Я обязательно позабочусь о Мишель и офицере Конвее».
«Спасибо». Рене Дженнингс протянула руку и нежно похлопала её по плечу. «Пойдем, я тебя провожу».
«Хорошо», — кивнула Хилари.
Как раз когда Рене Дженнингс и её группа выходили из приёмной, директору Лето неожиданно позвонил Генри Старк.
"Ах, капитан Старк!"
«Пожалуйста, будьте уверены, капитан Старк. Я позабочусь о том, чтобы консультант Дженнингс был надежно защищен».
«Да, я понимаю…»
Проводив Мишель Фуллер и остальных из полицейского участка, Рене Дженнингс повернулась, чтобы вернуться внутрь, но увидела, как к ней идет директор Лето.
Она слегка кивнула. «Директор Лето, вы связались с нами?»
«Да», — кивнул директор Лето. «Консультант Дженнингс, сейчас подходящее время для вашего визита?»
Рене Дженнингс ответила: «Да».
**
Через тридцать минут полицейская машина подъехала к главному входу в жилой комплекс Clearwater Estates.
Когда Рене Дженнингс вышла из машины, она услышала, как директор Лето инструктировал стоявшего рядом с ним молодого офицера: «Рейли, ты обеспечишь личную охрану консультанта Дженнингса».
Рейли тут же ответил: «Принято!»
Группа поднялась на лифте наверх.
ДИНЬ—
Лифт остановился на семнадцатом этаже.
Директор Лето придержал дверь лифта и жестом пригласил Рене Дженнингс выйти. «После вас, консультант Дженнингс».
Рене Дженнингс едва заметно приподняла бровь и слабо улыбнулась. «Спасибо».
«Этот директор Лето вдруг стал очень вежливым», — подумала она.
Выйдя из лифта, Ралей быстро подошел к двери квартиры 1703 и позвонил в дверной звонок.
Дверь быстро открылась изнутри.
Дверь открыл мужчина средних лет, в клетчатой рубашке с короткими рукавами и очках в металлической оправе. «Здравствуйте».
«Мистер Саттон», — поприветствовал его Ралей. «Наш директор Лето привёз консультанта по уголовным расследованиям из компании Zenvia».
Услышав это, Феликс Саттон поправил очки и распахнул дверь. «Вы проделали огромную работу, директор Лето. Пожалуйста, все, входите».
Когда Рене Дженнингс надела бахилы и вошла в дом Саттонов, она услышала веселый смех, доносящийся из гостиной.
Она слегка нахмурилась. Войдя в гостиную, она увидела пожилую женщину, держащую на руках маленького мальчика примерно того же возраста, что и Зейн с Жасмин, и сияющую от счастья. «Чей ты хороший маленький внук?»
Мальчик улыбнулся. «Я хороший маленький внук бабушки».
«Какой умник!» — воскликнула старушка. «Санни такой хороший мальчик!»
«Мама, — сказал Феликс Саттон, — почему бы тебе не отвести Санни в его комнату?»
Только тогда старушка заметила полицию в своем доме. Она быстро встала, держа на руках своего любимого внука. «Молодец, Санни. Пойдем поиграем в твоей комнате с бабушкой».
«Нет!» — заерзала и запротестовала Санни. — «Я не хочу играть в своей комнате! Я хочу играть в гостиной!»
Старушка была уже в преклонном возрасте и не выдержала его ударов. Она пошатнулась и чуть не упала на пол.
«Осторожно». Рене Дженнингс подошла ближе и, быстро среагировав, удержала её.
Старушка наконец успокоилась, но в первую очередь ее беспокоил маленький мальчик. «Тише, тише, милый. Ты испугался?»
"Спусти меня!" — Санни извивался, изо всех сил пытаясь вырваться.
«Хорошо, хорошо, бабушка тебя отпустит». Старушка была бессильна перед ним и у неё не было другого выбора, кроме как отпустить его.
Санни плюхнулась на пол и начала играть с игрушечной машинкой.
«Пожалуйста, все, садитесь», — сказал Феликс Саттон, быстро приглашая их к дивану. «Мой сын немного непослушный. Простите за такое поведение».
«Мы понимаем, — сказал директор Лето. — Дети есть дети».
Рене Дженнингс опустила взгляд. «Мои дети не такие», — подумала она.
«Эта бабушка тоже странная. Ее внучка пропала, но при этом она так весело смеется».
«Мистер Саттон, мы здесь по служебным делам», — сказал директор Лето, жестом представляя Рене Дженнингс. «Это консультант по уголовным расследованиям из компании Zenvia, консультант Дженнингс. Я случайно встретил ее сегодня и сразу же попросил о помощи в деле Адди».
Феликс Саттон посмотрел на Рене Дженнингс и кивнул ей. «Консультант Дженнингс, здравствуйте».
Он снова поправил очки, в его взгляде читалась настороженность.
«Такая молодая и красивая. Вероятно, она не благодаря своим заслугам стала консультантом по расследованию преступлений».
«Здравствуйте», — холодно ответила Рене Дженнингс, окинув взглядом гостиную. Странное чувство, которое она испытывала, усилилось.
Куда бы она ни посмотрела, повсюду были следы жизни Санни. Кофейный столик, пол, подставка под телевизор — все было завалено либо его игрушками, либо фотографиями.
«А как же его сестра, Эдди Саттон?»
«Почему от нее не осталось и следа?»
«Не могли бы вы показать мне комнату Адди Саттон?» — спросила Рене Дженнингс.
«Конечно». Феликс Саттон встал. «Комната Ди вон там».
«Хорошо». Рене Дженнингс тоже встала и последовала за ним.
Феликс Саттон распахнул дверь комнаты Адди Саттон. «Пожалуйста, войдите».
Комната производила уютное впечатление благодаря светло-голубым обоям, а также шкафу и письменному столу, выполненным в сине-белых тонах. В ней царила легкая, освежающая атмосфера.
На розовом стеганом одеяле с цветочным принтом взгляд Рене Дженнингс привлек маленький белоснежный комочек пуха.
«Это питомец Адди?» — спросила Рене Дженнингс.
Феликс Саттон ответил: «Да. Эдди очень любила его. Она часто не разговаривала с нами, оставляя все, что хотела сказать, для этой утки».
Услышав это, Рене Дженнингс наклонила голову, чтобы посмотреть на него. «Ты хочешь сказать, что Эдди с тобой не разговаривала?»
«Верно», — кивнул Феликс Саттон. «Возможно, она переживала свой бунтарский период. Ей не нравилось общаться с нами».
Рене Дженнингс обвела взглядом комнату длинным тонким указательным пальцем. «Можно осмотреться?»
Феликс Саттон ответил: «Конечно».
«Спасибо». Рене Дженнингс подошла к столу и огляделась. Почти все книги были школьной тематики. Там же стояла фоторамка с фотографией, на которой были только Адди Саттон и её родители. Вероятно, снимок был сделан до рождения её младшего брата; на нём она выглядела очень юной.
Рене Дженнингс подошла и открыла дверцу шкафа. Выражение ее лица померкло, когда она увидела висящую внутри одежду, и ее тонкие брови медленно нахмурились.
У неё не было профессиональных знаний в области расследования преступлений, но интуиция подсказывала ей, что Эдди Саттон… похоже, не пользовалась особой любовью в этой семье.
Режиссер Лето показал ей видео, на котором Эдди Саттон выходит из дома. Она несла лишь маленькую сумочку, в которую почти ничего не помещалось.
Сейчас были летние каникулы, но в её шкафу хранилось всего несколько комплектов школьной формы, а также несколько выцветших футболок и джинсов.
«У неё так мало одежды».
Рене Дженнингс вышла из комнаты и оглядела остальные спальни.
Это была трехкомнатная квартира. Главная спальня принадлежала родителям, а вторая, скорее всего, бабушке.
Рене Дженнингс вернулась в гостиную, села и небрежно спросила: «Миссис Саттон нет дома?»
«Ей сегодня нужно работать», — ответил Феликс Саттон.
Санни, игравшая с фигуркой Ультрамена неподалеку, тут же воскликнула: «Папа врёт! Мама пошла делать химическую завивку!»
Выражение лица Феликса Саттона резко изменилось. Он бросил на сына яростный взгляд, а затем сказал Рене Дженнингс: «Дети такие озорные, постоянно говорят глупости. Моя жена действительно пошла на работу. Она велела мне немедленно сообщать ей о любых новостях».
«Нет!» — подбежал Санни, сжимая в руках своего Ультрамена, чтобы разоблачить ложь. «Мама пошла делать химическую завивку! Она сказала, что хочет вернуться красивой».
«Извините, на минутку». Лицо Феликса Саттона побледнело. Он вскочил со стула, поднял Санни и поспешил в спальню.
Увидев это, старуха поспешила за ними. «Ты, сопляк, будь осторожен! Не причиняй вреда моему драгоценному внуку!»
Рене Дженнингс сжала губы, на ее фарфорово-белом лице отразилась нотка серьезности.
«Консультант Дженнингс, вы общались с этой домашней уткой?» — тихо спросил директор Лето.
Рене Дженнингс слегка покачала головой. «Пока нет».
Директор Лето кивнул и больше ничего не сказал.
Феликс Саттон вернулся в гостиную один, с извиняющейся улыбкой на лице. «Извините, какая сцена. Санни избалован своей бабушкой; он очень озорной».
«Это не проблема», — махнул рукой директор Лето. — «Дело Адди Саттон важнее».
«Он искренне беспокоился за девочку».
Феликс Саттон благодарно сложил ладони вместе. «Большое спасибо, директор Лето, за вашу преданность делу Адди».
«Не за что. Эдди мне и раньше помогала», — сказал директор Лето, махнув рукой. «Это то, что я должен делать. Это мой долг».
«Адди сдавала вступительные экзамены в колледж в этом году?» — поинтересовалась Рене Дженнингс.
Феликс Саттон посмотрел на нее и кивнул. «Да, Эдди должна начать учебу в колледже осенью».
«У нее хорошие оценки?»
«Она показала не очень хорошие результаты. Она была очень недовольна своими оценками. Думаю, она могла сбежать, потому что ее баллы были не идеальными».
«Понятно», — снова спросила Рене Дженнингс. — «Если вы не возражаете, какой результат показала Эдди?»
«Где-то в районе четырехсот, менее пятисот».
"Конкретного числа нет?"
«Думаю, это было где-то в восьмидесятых годах».
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. "Хорошо."
«Этому мужчине совершенно наплевать на свою дочь», — подумала она.
«Он даже не может дать внятного ответа на такой важный вопрос, как её оценка за вступительный экзамен в колледж».
«Не было бы удобно позвонить вашей жене и попросить ее вернуться?» — вежливо спросила Рене Дженнингс. — «Я бы хотела кое-что у нее спросить».
«Хорошо, я сейчас с ней свяжусь», — сказал Феликс Саттон, направляясь к балкону.
«Мистер Саттон», — окликнула его Рене Дженнингс. — «Можно мне снова войти в комнату Адди?»
«Конечно», — ответил Феликс Саттон.
Рене Дженнингс снова вошла в спальню Адди Саттон и подошла к кровати, рассматривая утку-колокольчика, которая, казалось, сидела прямо на кровати.
Она тихо сказала: «Привет, утёнок. Можно с тобой поговорить минутку?»
Утка-звонарь моргнула своими маленькими глазками. "КРЯК~ Утка хочет Ди~"
«Я знаю. Я тоже здесь, чтобы найти Ди».
"Кря-кря! Ди нет дома! Ди ушла!"
«Утёнок, Ди часто с тобой разговаривала?»
"Кря-кря~ Утку зовут Даки~ Утке нравится слушать, как Ди разговаривает~"
Рене Дженнингс опустилась на колени у кровати и посмотрела на нее. «Значит, тебя зовут Даки. Это Ди дала тебе это имя?»
Дакки кивнул. "Кря~ Ага~ Красиво~"
«Мне тоже кажется, что он очень красивый», — Рене Дженнингс рассматривала его круглое, пухлое тело и голову. «Ди очень хорошо о тебе заботилась».
"КРЯК~ Ага~ Ди была так, так хороша к Утке~"
Рене Дженнингс нашла его невероятно милым и не удержалась, чтобы не погладить его по голове. «Утёнок, можно я задам тебе несколько вопросов о Ди? Это единственный способ быстро её найти».
Уточка наклонила голову и крякнула: «КРЯК~ Ди не вернется~»
— Почему ты говоришь, что Ди не вернется? — Рене Дженнингс нахмурилась. — Она тебе что-нибудь говорила, когда уходила?
Дакки: "КРЯ-КРЯ-КРЯ~ Ди рассказала Даку много-много всего~ Ди плакала~ Так грустно, так грустно. Дак тоже был грустным…"
Рене Дженнингс почувствовала внезапную волну грусти. Она тихо сказала: «Дакки, ты можешь сказать мне, почему Ди плакала?»
«Кря-кря~ Ди плакала~» Голос Даки стал печальным. «Ди сказала: „Почему мама, папа, бабушка и дедушка перестали заботиться обо мне после рождения моего младшего брата? Они стали мне как чужие, совершенно чужие“».
С тех пор как родился ее младший брат Санни, Эдди Саттон чувствовала себя обделенной вниманием семьи.
Поначалу она утешала себя мыслью, что вполне естественно, что все уделяют особое внимание ее брату, ведь он был новорожденным.
Но с каждым днем это чувство заброшенности становилось все сильнее и сильнее в сердце Адди Саттон.
Она была несчастна, часто плакала под одеялом, обнимая Дакки.
Дакки: "Кря-кря! Ди снова плакала. Она сказала: "Мне кажется, мама и папа меня больше не любят. Они смотрят только на Санни."
Когда наступали выходные, Феликс Саттон и его жена выводили Санни поиграть. А Эдди Саттон просыпалась в пустом доме.
Она звонила им, но узнавала, что все они ушли без нее.
Родителям было уже все равно на нее: ни на учебу, ни на жизнь.
Она не умела готовить и у нее не было телефона, чтобы заказать еду на вынос.
Однажды она умирала от голода. Она нашла в холодильнике необходимые продукты и попыталась приготовить себе еду.
В тот момент, когда горячее масло брызнуло ей на руку, глаза наполнились слезами. Она плакала, готовя лапшу с помидорами и яйцом.
Эдди Саттон рыдала, доедая лапшу. Она сидела в пустой, тихой гостиной, обнимая Дакки, и, задыхаясь, прошептала: «Дакки, я вдруг так устала жить».
Дакки не знал, как её утешить, и мог лишь прижаться головой к её щеке.
"КРЯК~ Ди было грустно~" — прокрякнул Дакки. "Бабушка плохо обращалась с Ди. У Ди так сильно болело лицо~ Но Дакки не знает, как это исправить. Ди спросил: "Дакки, что мне делать? Кажется, бабушка меня ненавидит. Я все еще должен ее любить?"
В тот день бабушка заметила, что пропали деньги. Первым делом она распахнула дверь комнаты Ди, не обращая внимания на то, что та переодевалась, ворвалась внутрь и ударила ее по лицу, при этом ругаясь.
"Черт возьми, ты что, украла деньги из моей комнаты? Отдай их сейчас же!"
Эдди Саттон была ошеломлена пощечиной, которую ей дала бабушка. У нее сильно щипало щеку, и в голове повис громкий гул.
«Что случилось?» — раздался голос Феликса Саттона.
Эдди вернулась к реальности. С покрасневшими глазами она поспешила одеться.
«Феликс, тебе нужно разобраться с этой проклятой девчонкой!» — закричала её бабушка. «Она уже в таком юном возрасте научилась воровать деньги!»
Эдди парировала, голос ее дрожал от слез: «Бабушка, я не крала никаких денег».
Услышав это, бабушка указала на свой нос и закричала: «Ты же не украла это? Тогда деньги в моей комнате обрели крылья и улетели?»
Феликс стоял в дверях, выглядя беспомощным. «Мама, потише. У нас гости. Пусть хотя бы Адди сохранит хоть какое-то достоинство».
Эдди посмотрела на него и, рыдая, сказала: «Папа, я не крала бабушкины деньги. Это правда была не я».
«Черт возьми, ты что, хочешь сказать, что я тебя ложно обвиняю?» — бабушка схватила ее за ухо. «Денежная яма, как ты смеешь мне перечить!»
Феликс нахмурился и быстро остановил мать, не дав ей применить физическую силу. «Мама, не разговаривай так с Адди. Ты уверена, что просто не ошибаешься?»
«Я ничего не перепутала!» — с абсолютной уверенностью сказала её бабушка. «Я всегда хранила его там, а теперь его вдруг нет!»
«Я ни за что не стала это брать», — настаивала Эдди, чувствуя себя совершенно обиженной.
«Ты самая подозрительная в этом доме!» — сердито посмотрела на неё бабушка, особенно злобно. «Твои родители зарабатывают свои деньги, и Санни не нужно ничего тратить. Ты единственная, у кого нет дохода, но тебе всё равно нужно тратить деньги!»
Эдди открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но Феликс остановил её. «Хорошо, Эдди, не пререкайся с бабушкой. У нас гости. Вы обе, просто говорите поменьше».
Бабушка бросила на нее сердитый взгляд и, повернувшись, вышла из спальни.
Феликс вздохнул и тоже ушел.
Эдди смотрела ему вслед, и слезы навернулись ей на глаза. Неописуемая печаль и горечь переполняли ее сердце.
Она обняла Дакки и, ошеломлённо усевшись на пол, пробормотала: «Папа... я не думаю, что он верит, что я не украла бабушкины деньги».
Дакки вздохнул. "Кря-кря! После этого Ди стал улыбаться всё реже и реже! А ещё был случай, когда Санни назвал Ди вором!"
Эдди вернулась домой из школы, и как только открыла дверь, услышала, как Санни кричит: «Вор здесь! Вор здесь!»
Она была в ярости. Она схватила Санни и потребовала: «Кого ты называешь вором?»
Санни озорно улыбнулась: «Ты вор! Бабушка сказала, что ты вор!»
«Я не вор, не говори глупостей!» — повысив голос, предупредила его Адди. — «Если ты еще раз назовешь меня вором, хочешь верь, хочешь нет, я тебя ударю».
Но как только эти слова слетели с её губ, Санни разразилась громким, завывающим криком. "ВАА ...
Услышав плач, ее мать, находившаяся в комнате, и бабушка, находившаяся на кухне, выбежали наружу с обеспокоенными лицами.
«Почему Санни плачет?»
"О, любимый внук бабушки, что случилось?"
Санни указала на Адди. "Сестра ударила меня, ваааах..."
Эдди нахмурилась и попыталась объяснить: «Куда я тебя ударила? Я тебя совсем не ударила. Я просто сказала, что если ты еще раз назовешь меня воровкой…»
«Проклятая девчонка, кто тебе велел издеваться над моим драгоценным внуком?» Бабушка с силой толкнула её на землю, её лицо выражало ярость. «Санни была права! Ты воровка!»
Эдди упала на пол, и из ее глаз мгновенно хлынули слезы. Она закричала: «Я не воровка! Я не крала никаких денег…»
«Продолжаешь пререкаться!» — сердито пнула её бабушка. «Ты просто денежная яма!»
Локоть Адди ударился о твердый, холодный пол, вызвав пронзительную боль. Сердце словно сжимала огромная невидимая рука. Тупая боль распространилась по венам, отчего даже кончики пальцев онемели и покалывали.
"Денежная яма!" — передразнил Санни свою бабушку и даже подошел и дважды пнул ее.
Увидев краем глаза бесстрастную мать, Адди неудержимо задрожала.
Она заперлась в своей спальне. Когда пришло время ужина, никто не пришел ее позвать.
В темной, неосвещенной спальне девушка крепко прижала ухо к холодной деревянной двери. Звуки смеха и радости из гостиной пронзали ее уши, словно медовые иголки, а слезы текли по щекам, как порванная жемчужная нить.
Она медленно присела на корточки, беспомощно обхватив колени руками.
Утёнок, неуклюже держась за равновесие, поковылял, задрав задницу вверх. Его лапы стучали, когда он приближался к Адди и прижался к ней своей белоснежной головой.
"КРЯК! Дакки очень хотел утешить Ди и сказать ей, чтобы она не грустила, но, к сожалению, Ди не могла понять Дакки!" Дакки посмотрел на Рене Дженнингс и посетовал: "Если бы мы только встретили тебя раньше, ты бы помогла Дакки рассказать Ди!"
Тонкие брови Рене нахмурились. Она пробормотала: «Неужели только потому, что у них родился второй ребенок, они перестали любить свою дочь? Это же абсурд».
"Кря-кря~ Нет~" - сказала Дакки. "Дакки сама слышала, как Ди это сказала. Она сказала: "Значит, я не настоящий ребенок мамы и папы. Вот так вот!"
Однажды днем Адди вернулась домой из школы раньше из-за болей в животе.
Входная дверь была закрыта неплотно. Стоя в прихожей и переобуваясь, она услышала голоса из гостиной.
«Если бы я знала, что у вас двоих может быть собственный ребенок, вам бы вообще не стоило удочерять Адди. Посмотрите, во что она превратилась — ворует деньги и смеет бить Санни», — недовольно проворчала бабушка.
«Мама, не говори так об Адди», — ровным тоном сказал Феликс. — «Ты всё равно не нашла свои деньги?»
Жена Феликса, Хелен Локвуд, добавила: «Верно. И она на самом деле не ударила Санни».
Ресницы Адди задрожали. Она замерла на месте, чувствуя, будто кровь в ее венах течет вспять. Ее и без того бледное лицо мгновенно потеряло всякий цвет.
'Усыновленный...'
— Мне всё равно, — холодно фыркнула бабушка. — Когда у тебя ещё не было своих внуков, я её терпела. А теперь, когда у меня есть свой родной внук, я её не выношу.
Слезы навернулись на глаза Адди и, плюх-плюх, упали ей на туфли.
«Ну, ничего с этим поделать нельзя», — вздохнул Феликс. «Мы же не можем просто бросить Адди теперь, когда у нас есть Санни».
Хелен Локвуд кивнула. «Верно. В конце концов, мы вырастили Адди своим собственным трудом. Она тоже моя дочь».
Феликс: «Кроме того, Адди уже учится в выпускном классе средней школы. После нескольких лет обучения в колледже она сможет устроиться на работу и помогать содержать Санни».
Хелен: "Да, это пошло бы на пользу нашей семье".
«Вот это уже лучше», — резко сказала бабушка. «С этого момента, когда эта денежная яма начнет приносить прибыль, ей лучше отдать ей каждый цент».
Эдди почувствовала, как по всему телу пробежал холодок, словно ледяной сквозняк просачивался сквозь трещины в костях. Ей казалось, что ее бросили в бездонное замерзшее море, из-за чего ей стало трудно дышать.
«Это так больно. Очень-очень больно».
Эдди, словно бездомный щенок, присела на корточки у обочины дороги и уставилась на прохожих своими красными, опухшими глазами.
Она и представить себе не могла, что не является биологической дочерью своих родителей.
'Усыновленный.'
«Так меня и удочерили».
«Значит, они всё знали с самого начала. Они знали, что я не крал деньги и не бил Санни. Они всё знали, и всё же позволили бабушке унизить меня этими ужасными словами».
«Просто потому, что меня усыновили».
«И теперь у них появился собственный ребёнок».
Приближалось окончание занятий в школе, и улицы были полны людей. Многие взрослые несли на плечах рюкзаки своих детей, держа их за руки, идя, разговаривая и смеясь.
Некоторые из самых непослушных детей наперебой просили купить им закуски или умоляли разрешить им пойти в парк, а на лицах их родителей читалось такое же раздражение.
Мысли Адди Саттон блуждали, и ей казалось, что она перенеслась обратно в свое детство.
С первого класса она сама ходила в школу и обратно.
Когда заканчивались занятия в школе, она видела, как другие дети забирают своих родителей, и ей становилось очень завидно.
Однажды она набралась смелости и спросила у мамы и папы, могут ли они забрать её. Она хотела, чтобы её встретил взрослый, как и других детей.
Но, к сожалению, ее родители отказались, сказав, что им нужно работать.
Так вот, маленькая девочка бродила по улицам и переулкам совсем одна, с рюкзаком на плечах.
Часто другие взрослые смотрели на нее и с недоумением спрашивали: «Как твои родители могут позволять тебе ходить одной?»
Маленькая Адди Саттон запрокидывала голову назад, поднимала подбородок и бодрым голосом отвечала: «Потому что мои мама и папа говорят, что я самый способный ребенок».
Лишь в тот день Эдди Саттон наконец поняла — дело было не в том, что она была самым способным ребенком. Дело было в том, что она не была их ребенком.
Когда солнце начало садиться, Эдди Саттон уткнулась лицом в колени, ее плечи неконтролируемо дрожали.
Внезапно кто-то легонько постучал её по плечу.
Она перестала плакать и подняла глаза, ее полные слез взгляд размывал лицо человека. Крошечный огонек надежды в ее сердце погас.
«Молодая леди, я вижу, что вы здесь уже некоторое время сидите на корточках. Что-то случилось?»
Хозяин пельменной через дорогу посмотрел на неё с беспокойством. «Так сильно плачешь… Тебя кто-то обидел?»
Эдди Саттон шмыгнула носом и слегка покачала головой.
Владелица пельменной тихо вздохнула. «Вы голодны? Пусть тётя угостит вас пельменями».
Она была глубоко тронута добротой незнакомца.
Эдди Саттон с трудом выдавила из себя: «Тетя, мне не нужны пельмени, но можно мне, пожалуйста, воспользоваться вашим туалетом?»
"Конечно."
Когда Эдди Саттон вышла из туалета, она поблагодарила хозяйку. «Спасибо, тётя. Я ухожу».
«Вы уверены, что не хотите пельменей, юная леди?»
«Нет, спасибо, тётя».
«Темнеет. Иди домой поскорее, не заставляй свою семью волноваться».
Эдди Саттон медленно подняла голову и безучастно уставилась на ночное небо. Тяжелая паника сжала ее грудь, оставляя чувство растерянности и боли.
«Дом… А есть ли у меня вообще ещё дом?»
Она подсознательно крепче сжала лямку рюкзака, ее костяшки пальцев побелели.
Эдди Саттон все равно вернулась в тот вечер.
Она стала тихой и замкнутой. За исключением походов в школу, еды и мытья посуды, всё своё время она проводила в одиночестве в своей спальне.
Однажды ночью ей захотелось пить, и она вышла за водой. Проходя мимо спальни, она услышала ссору.
«Вы говорите, что мы не переезжаем, так что же будет, когда Санни подрастет? Мы же не можем позволить ему спать с нами или с вашей матерью вечно!»
«Не волнуйтесь так сильно. Мы что-нибудь придумаем».
"Что же нужно выяснить? Скажите мне!"
«Разве Адди не старшеклассница?»
"И?"
«С сентября она уедет учиться в другой город. Тогда у Санни будет своя комната».
«Но ей придётся вернуться на зимние и летние каникулы. Вы хотите сказать, что она должна спать в гостиной?»
«Она может просто посидеть с мамой. Если это не получится, мы устроим её на подработку на время каникул. Вариантов предостаточно. Нам не нужно ссориться из-за этого посреди ночи».
"…"
Пальцы Эдди Саттон так крепко сжимали кружку в руке, что она боялась: если она расслабится хотя бы на секунду, кружка с грохотом упадет на пол и разлетится на миллион кусочков.
Но кружка осталась целой. Разбилось ее сердце.
«Теперь, когда у моих родителей появился собственный биологический ребенок, они так отчаянно хотят от меня избавиться…»
Эдди Саттон лежала в постели, страдая от бессонницы ночь за ночью.
В голове у неё царил хаос, а сердце болело.
В результате ее оценки резко упали.
Она плохо сдала вступительные экзамены в колледж, набрав 543 балла, чего было явно недостаточно для поступления в университет ее мечты.
Когда стали известны результаты и пришло время подавать документы в учебные заведения, Феликс Саттон предложил ей выбрать несколько профессиональных колледжей.
«Несмотря на то, что я допустила ошибку, мой балл все равно достаточно высок, чтобы соответствовать требованиям для поступления в некоторые университеты на программы бакалавриата…» — осторожно сказала Эдди Саттон.
Брови Феликса Саттона нахмурились от неодобрения. «Эдди, я думаю, в этом нет необходимости».
«Почему?» — спросила Эдди Саттон.
«Нет никаких "почему". Просто делайте, как я говорю. Нет ничего плохого в том, чтобы пойти в профессиональное училище».
«Или…» — Эдди Саттон прикусила губу, словно пытаясь что-то подтвердить, и, набравшись смелости, сказала: «Или я могла бы повторить этот год».
При этих словах лицо Феликса Саттона помрачнело, и он выпалил: «Невозможно!»
Словно услышав именно тот ответ, которого ожидала, выражение лица Эдди Саттон не изменилось, и она продолжала смотреть ему прямо в глаза.
Феликс Саттон поправил очки на носу, его тон стал бескомпромиссным. «У тебя два пути на выбор. Первый — поступить в профессиональный колледж, который я для тебя выберу. Второй — устроиться на работу».
«Кря-кря~ Ди снова долго-долго плакала под одеялом той ночью». Дакки выглядел грустным, просто вспоминая об этом. «Позже мама и папа взяли Санни в поездку, и бабушка стала ещё злее относиться к Ди!»
«Что она сделала с Ди?» — выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным, и на душе стало еще тяжелее.
Она не могла представить, как Эдди Саттон удалось пережить те дни.
Слава богу, у нее был Дакки, который оставался рядом, когда ей было одиноко и грустно.
Дакки: "Кря-кря! Бабушка всегда называла Ди "денежной ямой".
«Ты, денежная яма, вылезай отсюда!» — бабушка стучала в дверь Адди Саттон, ругаясь. «О, какая ты хитрая. Осмелилась запереть дверь? Думаешь, это твой дом?»
Эдди Саттон слабо лежала в постели, страдая от менструальных болей, когда внезапный стук разбудил ее. Она встала, открыла дверь и тут же получила пощечину.
«Ленивый бездельник, посмотри на время! Всё ещё спишь? Вставай и иди со мной!» Лицо бабушки исказилось от злобы.
Эдди Саттон схватила себя за щеку и слабо, с кривой усмешкой улыбнулась. «У меня болит живот. Не хочу выходить на улицу».
«Нет никакого варианта!» Бабушка схватила её и силой вытащила наружу.
Брови Эдди Саттон были нахмурены, лицо бледное, как простыня. «Бабушка, у меня ужасно болит живот».
«Бесполезная штучка!» — выругалась бабушка, таща ее за собой. «Ты день за днем только ешь и спишь, ты просто денежная яма!»
Эдди Саттон затолкали в автобус и отвезли на небольшой склад. Внутри сумки были сложены в горы, а стояла невыносимая жара.
Бабушка, уперев руки в бока, сказала: «С этого момента ты будешь здесь работать. Перестань бездельничать дома и притворяться мертвым».
Эдди Саттон схватилась за живот; даже стоять ей давалось с трудом. «Бабушка, можно я приду завтра? Мне сейчас очень плохо».
«Ты плохо себя чувствуешь только потому, что слишком много лежишь. Это лень. Единственное лекарство — больше работы». Бабушка подтолкнула её к рабочему месту, а затем повернулась к начальнику. «Бригадор, моя внучка здесь работает. Отдавайте все заработанные ею деньги мне, а не ей, понятно?»
«Кря-кря~ Ди сказала той ночью, что ей казалось, будто она умрет». Пока Дакки говорил, его маленькие глазки-пуговки увлажнились. «Ди также сказала, что больше всего ей не хотелось оставлять Дакки… Но если она уезжала, почему она не взяла Дакки с собой? Уааа, Ди, Дакки скучает по Ди…»
Рене Дженнингс нежно погладила маленькую головку Даки. «Так что же Ди тебе сказала перед отъездом?»
«Кря-кря!» — ответил Дакки. «Ди только что сказала: „Прости, Дакки. Я больше не могу о тебе заботиться“».
Услышав это, лицо Рене Дженнингс стало обеспокоенным.
«То, что сказала Эдди Саттон… это больше, чем просто побег».
Она подхватила Дакки на руки и поспешила обратно в гостиную.
Когда Феликс Саттон увидел её приближение, он поправил очки. «Консультант Дженнингс, приношу свои извинения. Моя жена занята работой и не смогла отлучиться. Если у вас возникнут вопросы, можете просто спросить меня».
«Вот как?» — Рене Дженнингс слегка кивнула, садясь в кресло с Даки на руках. — «На самом деле, — спокойно сказала она, — у меня есть немало вопросов».
«Мистер Саттон, вы советовались с Адди, прежде чем принять решение о рождении второго ребенка?»
Услышав это, Феликс Саттон выглядел изумлённым. «Нам нужно спросить её мнение о том, стоит ли заводить второго ребёнка?»
Выражение лица Рене Дженнингс оставалось бесстрастным, но губы изогнулись в едва заметной насмешливой улыбке. «Тогда позвольте мне перефразировать».
Феликс Саттон посмотрел на нее с недоумением.
Рене спросила: «Если бы Адди была вашей биологической дочерью, вы бы посоветовались с ней по этому поводу? Или, другими словами, вы бы вообще не стали заводить второго ребенка?»
Лицо Феликса Саттона побледнело. Зрачки сузились, и казалось, что из его глаз вот-вот вырвется выражение неподдельного шока.
Режиссер Лето и Рэли тоже были совершенно ошеломлены.
«Эдди Саттон… разве она не его биологическая дочь?»
Однако никаких официальных документов об усыновлении между ней и Феликсом Саттоном оформлено не было.
Феликс Саттон опустил взгляд, быстро взяв себя в руки. Он поправил дужку очков. «Вы, должно быть, шутите, консультант Дженнингс. Адди — наша с женой родная дочь. Второй ребенок родился незапланированно. Раз уж так случилось, мы не могли просто сделать аборт, не так ли?»
Рене Дженнингс слегка кивнула, в ее улыбке читалась насмешка. «Хорошо. Тогда позвольте мне спросить вас вот что, мистер Саттон. Когда ваша мать обвинила Адди в краже денег, почему вы не оправдали ее после того, как узнали, что деньги были найдены и что ее несправедливо обвинили?»
«Почему ты позволяешь своему сыну называть её воровкой? Почему ты игнорируешь то, как твоя мать её отвергает?»
Услышав это, Феликс Саттон сердито посмотрел на Рене Дженнингс, крепко сжимая колени в кулаках.
«Откуда она могла всё это знать?»
После недолгого раздумья Феликс Саттон пришел к выводу: «Полиция, должно быть, нашла Адди. Это она им рассказала».
«Но это тоже казалось неправильным».
«Откуда Эдди могла знать, что она не их биологическая дочь?»
«Лишь немногие из них знали этот секрет. Даже родители Хелен не были в курсе».
Феликс Саттон не ответил, поэтому Рене Дженнингс продолжила: «Оценки Адди явно были достаточно хорошими для четырехлетнего университета, но вы заставили ее выбрать профессиональный колледж. Может быть, потому что она могла закончить обучение на год раньше и начать зарабатывать деньги, сэкономив вам год на оплате обучения? Вы действительно ее биологический отец?»
Глаза Феликса Саттона потемнели. Он внезапно убедился в правильности своей предыдущей догадки.
«Эдди им рассказала!»
Он стиснул задние зубы, подавляя негодование и принимая тревожное выражение лица. «Ты нашел Адди, не так ли? Где она сейчас?»
«Мистер Саттон, мы не нашли Эдди», — холодно сказала Рене Дженнингс. «Однако мы можем подтвердить, что она сбежала не из-за плохих результатов вступительных экзаменов в колледж. Она сбежала из-за пренебрежения со стороны родителей, издевательств брата и целенаправленного насилия со стороны бабушки».
Лицо директора Лето помрачнело от недовольства. Он тяжелым голосом произнес: «Если это правда, то ваша семья зашла слишком далеко!»
Феликс Саттон тут же это опроверг. «Нет! Это не так! Вы лжете!»
«Лгу я или нет, ты знаешь правду». Рене Дженнингс встала, держа Даки на руках. Ее голос был ледяным. «Если с Адди что-нибудь случится, убийцами окажутся все члены твоей семьи».
С этими словами она повернулась и вышла.
Внизу, — тихо сказал Рэли, — видишь ту женщину в красном платье впереди? Это жена Феликса Саттона, Хелен Локвуд.
Услышав это, Рене Дженнингс прищурилась, оценивающе разглядывая женщину.
Женщина была элегантно одета в облегающее красное платье и черные туфли на высоком каблуке. На ней был полный макияж, а ее длинные, вьющиеся волосы были темными и блестящими.
Рене Дженнингс подошла к ней и спокойно спросила: «Извините, вы жена Феликса Саттона?»
Хелен Локвуд остановилась, взглянула на Рене, а затем повернулась, чтобы поприветствовать директора Лето. «Директор Лето, здравствуйте».
Рене почувствовала знакомый, резкий запах. Он исходил от волос женщины — химический запах свежей химической завивки или окрашивания.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Вы только что сделали прическу, миссис Саттон?»
Услышав это, лицо Хелен Локвуд помрачнело. Внутри нее царила ярость.
«Разве я не просила их сказать, что я на работе? Почему они сказали правду!»
Увидев ее молчание, Рене Дженнингс спросила: «Неужели вы не беспокоитесь, даже когда Адди пропадает, потому что она не ваш биологический ребенок? У вас достаточно свободного времени, чтобы сходить в парикмахерскую».
Выражение лица Хелен Локвуд снова изменилось, ее глаза расширились от недоверия.
«Феликс что, сошел с ума? Как он мог раскрыть этот секрет?»
«Удивлены?» — спросила Рене Дженнингс. «Мистер Саттон рассказал нам всё об Адди».
«Я…» Хелен Локвуд потеряла дар речи, крепко сжимая сумочку. Ее губы дрожали, и ей потребовалось много времени, чтобы заговорить. «Конечно, я волнуюсь! Даже если Адди не моя биологическая дочь, я воспитывала ее с самого младенчества! Если бы я не волновалась, я бы не позвонила в полицию».
«И пошла в парикмахерскую сразу после того, как вызвала полицию?»
«Просто… срок действия купона на скидку в салоне вот-вот должен был истечь…»
Рене Дженнингс пристально посмотрела на нее, ее голос был холодным. «У Адди, возможно, суицидальные мысли».
В глазах Хелен Локвуд отразился ужас. "Как такое могло случиться?"
«Как такое возможно?» — повторила Рене Дженнингс, её лицо было бесстрастным. «Как вы думаете, почему? Разберитесь сами».
Хелен Локвуд замерла на месте. Прошло много времени, прежде чем она повернулась и посмотрела вслед удаляющейся Рене Дженнингс.
Рене как раз пряталась в полицейской машине.
Хелен Локвуд задумалась над словами Рене. В груди у нее сжалось и стало тяжело, словно ее набили пропитанной водой ватой, и сердце бешено колотилось от паники.
Она резко развернулась и начала бежать трусцой на высоких каблуках.
«Феликс Саттон!» — Хелен Локвуд ворвалась в дверь, отчаянно крича: «Вы что, с ума сошли?»
«Из-за чего ты вопит?» — рявкнул Феликс Саттон, и без того пребывая в скверном настроении.
Хелен Локвуд увидела, как он курит на балконе, и в ярости закричала: «Зачем ты рассказал этим копам этот секрет?»
Феликс Саттон затянулся сигаретой, нахмурившись. "О чём ты говоришь?"
Хелен Локвуд была взволнована и разгневана, но также боялась, что соседи услышат. Она понизила голос до шипения: «Насчет Адди! Как ты могла им сказать, что она не наша биологическая дочь!»
«Я им ничего не сказал!» — выражение лица Феликса Саттона стало мрачным. «Ты с ними столкнулся?»
Глаза Хелен Локвуд широко распахнулись. Она прикрыла рот рукой, на лице застыли паника и ужас. "Ты… ты им не сказала?"
Феликс Саттон нахмурился, в его голосе слышались нотки гнева. — Что ты им сказал?
«Они сказали… они сказали, что ты им рассказала о том, что Адди не наша…» Хелен Локвуд раздраженно топнула ногой. «Я думала, ты им уже сказала, поэтому я… я призналась…»
По дороге бесконечно двигался поток машин. Рене Дженнингс прислонила голову к стеклу, глядя на мир за окном. Казалось, в ее сердце осел тяжелый камень, словно камень.
Рейли вцепилась в руль и не смогла сдержать возгласа: «Боже мой, я не могу поверить, что Эдди Саттон не их биологическая дочь».
Директор Лето, сидя на пассажирском сиденье, тяжело вздохнул. «Я подозревал, что семья может отдавать предпочтение сыну, но никогда не думал, что на самом деле Адди не является их биологическим ребенком».
«Их второй ребенок выглядит очень непослушным», — сказала Ралей. «Видно, что он ужасно избалован».
«Вы можете только представить, сколько страданий пережила эта бедная девушка в том доме». Режиссер Лето сам был отцом, у него был сын примерно того же возраста, что и Адди Саттон. Эта мысль задела его за живое, и глаза слегка затуманились.
«Наверное, она изо всех сил старалась притвориться, что ничего не знает», — тихо сказала Рене Дженнингс, поглаживая перья Дакки. «Она так хотела остаться с этой семьей, но они все время отталкивали ее».
Утёнок печально крякнул. "КРЯК~ Верно. Ди сказал: „Я очень люблю маму и папу. Мой брат иногда меня обижает, но он ещё маленький и ничего не понимает. Он станет лучше, когда немного подрастёт“».
В груди Рене Дженнингс зародилось горькое чувство. «Директор Лето, вам удалось выяснить, куда делась Эдди, по записям с камер видеонаблюдения?»
«Нет», — медленно покачал головой директор Лето. Из его горла вырвался тихий вздох. «Камеры на нескольких ключевых перекрестках не работали. О необходимости проведения технического обслуживания не сообщили вовремя…»
А поскольку камеры ничего не зафиксировали, их руки были связаны.
«Вчера вечером мы отправили туда людей поспрашивать, но никто не заметил Адди».
«Понятно». Рене Дженнингс опустила взгляд на очаровательную белоснежную Дакки. «Дакки, прежде чем Ди ушла, помимо извинений, она сказала что-нибудь еще?»
"Кря-кря~ Что-нибудь ещё…" Утёнок наклонил голову, погруженный в размышления. "Прежде чем Ди ушла…"
В тот день Адди Саттон снова была избита своей бабушкой.
Зачем?
Санни позвала её, но она была занята мытьём пола и погружена в свои мысли, поэтому не сразу ответила. Бабушка пришла в ярость, подбежала, выхватила у неё швабру из рук и начала избивать её ею снова и снова.
"Ты, мерзкая девчонка, научилась нам хамить, да? Санни тебя позвала, а ты вела себя так, будто глухая!"
Эдди Саттон была ошеломлена ударами. Подняв руки, чтобы прикрыть лицо, она в панике объяснила: «Бабушка, я никому не дерзила! Я не слышала, как Санни меня звала…»
«Он так громко кричал! Ты же не глухая, как же ты могла его не услышать? Я слышала его из кухни, пока готовила!» — взвизгнула бабушка, ее голос становился все громче, а удары — все сильнее.
Феликс Саттон и Хелен Локвуд вернулись с работы как раз вовремя, чтобы это увидеть.
"Что происходит?"
Санни тут же подбежала к ним, чтобы пожаловаться. «Мама, папа, я пыталась поговорить с сестрой, но она меня полностью проигнорировала! А потом бабушка рассердилась!»
Избитая и съежившаяся в углу, Эдди Саттон посмотрела на своих родителей. Ее губы слегка шевелились, словно она хотела что-то объяснить, но ее прервал недовольный, укоризненный голос Хелен Локвуд.
«Эдди, что с тобой в последнее время случилось?» — спросила Хелен Локвуд, обнимая сына и глубоко нахмурившись. — «Сколько раз твоя бабушка и брат жаловались на тебя? Не можешь просто дать мне и твоему отцу немного покоя?»
Эдди Саттон открыла рот, но в горле у нее было ощущение, будто оно забито комком влажной ваты, из-за чего ей было трудно даже дышать.
В груди разлилась тупая боль. Она опустила взгляд, впилась ногтями в кожу и слабым, глухим голосом произнесла: «Прости, что доставила тебе неприятности. Это больше не повторится».
Санни злорадно заявила: «Её следует наказать, лишив сегодня ужина!»
Бабушка вмешалась: «Санни права. Сегодня ей ужина не будет. Бабушка отдаст все большие куриные ножки Санни».
Эдди Саттон поднялась с пола и молча вошла в свою комнату.
Щелчок замка был подобен опускающейся преграде, разделяющей дом на два отдельных мира: ее комнату и гостиную.
Весёлый смех и тёплая гармония за дверью не имели к ней никакого отношения.
В комнате царила абсолютная тишина, словно сам воздух застыл. Казалось, тяжесть всего мира давила на неё, затрудняя дыхание.
Эдди Саттон сидела на полу рядом со своей кроватью, подтянув колени к груди. Дакки, неуклюже переваливаясь, подошел к ней.
Почувствовав печаль своей хозяйки, она прижалась к ней своей маленькой круглой головкой.
"Кря-кр …
«Можешь погладить меня по голове, Ди. Не грусти!»
Эдди Саттон взяла Дакки на руки, пытаясь согреть его маленькое тельце.
«Даки», — сказала она тихим, приглушенным голосом. — «Я так устала».
"Кря-кря-кря-кря-кря-кря-к …
«Я останусь с тобой, Ди».
«Дакки, что мне делать? Я думаю, я больше долго не продержусь».
"Кря-кря-кря-кря-кря-кря-к …
«У тебя всё получится, Ди! Ты лучшая!»
«Утка».
"Кря-кря-кря-кря-кря-кря-к …
'Я здесь!'
Эдди Саттон прижалась щекой к перьям Дакки и вдруг тихонько рассмеялась. «Дакки, каждый раз, когда я что-то говорю, ты крякаешь. Как будто ты действительно разговариваешь со мной».
"Кря-кр …
«Но я понимаю! Я тебя прекрасно понимаю! Мне очень нравится, как ты говоришь, Ди».
Прислонившись к кровати, Эдди Саттон заснула.
Она проснулась поздно ночью, в животе у нее урчало.
После нескольких секунд колебания она встала и вышла из комнаты.
Словно желая что-то подтвердить, она пошла в столовую. Стол был убран и вытерт.
Она зашла на кухню, открыла дверцу холодильника и быстро закрыла её обратно.
В этой семье она была не более чем чужачкой.
В тот момент Эдди Саттон поняла, что у нее больше нет слез, чтобы плакать.
Она уже столько раз разочаровывалась. Теперь же, наконец, она впала в полное отчаяние.
Она вернулась в свою комнату, взяла чистую одежду и приняла душ. Вернувшись, она посмотрела на маленький белый пушистый комочек, сидящий на её одеяле, и на её лице застыла новая решимость.
«Уточка». Эдди Саттон подошла и погладила ее по голове, на ее лице появилась легкая улыбка. «Было приятно познакомиться».
"Кря-кря-кря-кря-кря-кря-к …
'Ты тоже!'
«Спасибо, — сказала Эдди Саттон, — за то, что вы были рядом со мной, когда я больше всего в вас нуждалась».
"Кря-кря-кря-кря-кря-кря-к …
«Пожалуйста! Ди составляет компанию Дакки, а Дакки составляет компанию Ди!»
«Дакки, что ты будешь делать, когда меня не будет рядом, чтобы заботиться о тебе?»
"Кря-кря-кря~"
«Тогда тебе просто нужно остаться со мной навсегда! Ты даже можешь взять меня с собой в колледж!»
Услышав искренний ответ, Эдди Саттон рассмеялась сквозь слезы. «О, Дакки, я буду так по тебе скучать».
"Кря?"
«О чём ты говоришь, Ди?»
«Дакки, прости меня. Мне очень-очень жаль. Я больше не могу о тебе заботиться».
"Кря-кря-кря?"
«Что? Что ты говоришь? Ди, ты меня пугаешь! О чём ты говоришь?»
Эдди Саттон наклонилась и легонько поцеловала его. «Прощай, Утёнок».
"Кря-кря-кря!"
«Ди, подожди меня!»
Утёнок неуклюже взмахнул крыльями и свалился с кровати. Он, пошатываясь, дошёл до дверного проёма, но дверь в комнату уже была закрыта.
«Ди ушла», — сказал Дакки, в его голосе звучала печаль. «Ди больше не хочет меня».
Услышав всё это, Рене Дженнингс почувствовала стеснение в груди и боль. У неё сжалось горло, и глаза начали гореть.
«Режиссер Лето». Она сделала паузу, откашлялась и продолжила: «Где Эдди в последний раз появлялась на экране? Отведите меня туда».
«Хорошо». Директор Лето согласился и сказал Рэли: «Направляйся на улицу Леондис».
Полицейская машина остановилась, привлекая любопытные взгляды прохожих на улице.
Рене Дженнингс вышла из машины, держа на руках Даки.
Улица Леондис, как следует из названия, получила свое имя в честь арочного моста, перекинутого через реку. Обе стороны моста были украшены искусно вырезанными львиными головами со слегка обнаженными клыками, выглядящими поразительно реалистично.
Приближались сумерки. Солнце садилось на западе, и послесвечение заката, словно скомканная золотая фольга, рассеивало тонкий блеск по поверхности реки, мягко переливаясь на ряби.
Рене уставилась на реку, нахмурив брови. «Куда впадает эта река?»
«Река Леондис впадает в реку Зале», — сказал директор Лето. Затем его внезапно осенила мысль. «Консультант Дженнингс, вы же не подозреваете… не так ли?»
Голос Рене был серьёзным. «Судя по моему разговору с Даки, суицидальные мысли у Адди Саттон были очень сильными».
Режиссер Лето сжал губы, чувствуя тяжесть на сердце.
Рэли сжал кулаки. "Семья Саттонов — это уже слишком! Неужели они считают, что могут издеваться над ней только потому, что она не их родная дочь?"
Хмурое выражение лица Рене стало еще более мрачным. Меньше всего ей хотелось, чтобы с Адди Саттон что-нибудь случилось.
Она огляделась, затем повернулась и спросила директора Лето: «У вас есть фотография Адди?»
«Да». Директор Лето кивнул и достал телефон. Он нашел фотографию удостоверения личности Адди Саттон и несколько скриншотов с камер видеонаблюдения. «Подойдет?»
Хотя на записях с камер видеонаблюдения ее конкретные черты лица не были четко видны, в целом ее фигура и одежда были различимы.
«Пожалуйста, пришлите их мне», — сказала Рене.
Сделав фотографии, она подошла к ленивому оранжевому коту, который махал хвостом неподалеку, держа Даки на руках.
"Мяу~ Какой приятный на запах человек!" Рыжий кот обнюхал воздух вокруг Рене и сам подошёл ближе. "Эй, человек, что ты держишь?"
«Это утёнок-калека», — ответила Рене, а затем тихо добавила: «Могу я попросить вас об одной услуге?»
Оранжевый кот протянул лапу и потыкал Дакки в перья. "Ммм~ Я впервые вижу такую утку. Наверняка она очень вкусная, да?"
При этих словах Дакки, дрожа всем телом, съежился в объятиях Рене. "Кря-кря! Утки невкусные! Не ешьте уток!"
«Не бойся», — успокаивала Рене Дакки, поглаживая его перья. Затем она сказала рыжему коту: «Ты голоден? Если да, то я угощу тебя консервами для кошек?»
"Мяу-гау~" Глаза рыжего кота мгновенно загорелись от восторга. Он поднял лапу и указал на ближайший магазин. "Ты имеешь в виду консервы оттуда?"
"Да."
"Мяу-я-я хочу!" Рыжему коту однажды посчастливилось быть покормленным туристом, и он никогда не забудет вкус консервов.
«Хорошо». Рене зашла в магазин, купила несколько банок кошачьего корма и открыла одну, чтобы покормить рыжего кота. «У меня к тебе вопрос».
Оранжевый кот лизнул еду и сказал: «Ммм-мяу~ Спрашивай, если хочешь».
Две другие бездомные кошки, привлеченные запахом консервов, приблизились, надеясь получить свою долю. Но рыжая кошка отмахнулась от них обеими лапами, яростно предупреждая: «Мяу-ВА! Убирайтесь! Это моя еда! Даже не думайте об этом!»
«Маленький рыжий кот», — сказала Рене, показывая ему фотографию Эдди Саттон. «Ты видел этого человека?»
Повернувшись к ней, рыжий кот совершенно изменил свое поведение. Он мило и высокомерно мяукнул: «Мяу-мяу~ Дай-ка я посмотрю».
Оно пристально смотрело на фотографию на экране телефона Рене своими большими, круглыми, карими глазами.
Рене перевела взгляд на другую фотографию. "И на эту."
Рыжий кот на мгновение взглянул на неё, затем поднял взгляд на Рене и покачал головой. «Кажется, я её не видел».
«Хорошо, спасибо». Рене нежно погладила его по голове. «Не торопись с едой».
Она взглянула на двух кошек, которых прогнали — полосатую и белую.
Обе кошки были очень умны. Как только взгляд Рене упал на них, они мяукнули и очень инициативно подошли прямо к ней.
"Мяу~ Мисс, вам нужна помощь от нас, котят?"
«Мрау~ Мисс, я тоже могу помочь!»
«Спасибо». Рене показала им экран своего телефона. «Кто-нибудь из вас видел этого человека?»
Полосатая кошка довольно долго смотрела на экран, а затем покачала головой. «Извините, мисс. Я её не видела».
«Всё в порядке». Затем Рене посмотрела на белую кошку. «А ты? Ты её видела?»
На пушистой мордочке белой кошки читалась серьезность. «Кажется, да! Она мне очень знакома!»
"Правда?" — на лице Рене мелькнула радость. Она открыла еще две банки с едой и предложила их. "Помнишь, когда ты ее видел?"
Белый кот опустил голову, чтобы облизать консервы, а затем снова уставился на экран. "Мяу~ Теперь я вспомнил! Это было посреди ночи!"
"Мяу-гау~ Серьезно?" — с сомнением спросил рыжий кот. "Ты лжешь госпоже? Почему я ее не видел?"
«МЯУ! Ты проспал!» — белый кот бросил на рыжего кота презрительный взгляд. «Ты спал как убитый! Как ты смеешь обвинять меня во лжи госпоже?»
Рыжий кот сердито посмотрел на неё в ответ, но ничего не сказал, лишь опустив голову, чтобы облизать еду.
«Белла, — немного встревоженно спросила Рене. — Что ты видела, как она делала здесь посреди ночи?»
«Она… она просто смотрела в пустоту, мне кажется», — сказала Белла. «Женщина ничего не сказала, просто сидела как в тумане».
«В тот момент это показалось мне очень странным, — подумала Белла. — Разве люди не должны сидеть дома и спать по ночам? Почему эта женщина не спала?»
«Где она сидела и смотрела?» — спросила Рене.
Белла подняла переднюю лапу, чтобы указать на что-то. Опасаясь, что Рене не поймет, она подбежала к этому месту.
Она на мгновение остановилась перед перилами у берега, а затем побежала обратно. «Мисс, та женщина сидела в каком-то оцепенении прямо там, где я только что остановилась».
«Она сидела на перилах?»
Белла перестала облизывать еду и энергично закивала головой. «Да! Она была здесь очень-очень долго!»
«А что потом?» — настаивала Рене. — «Ты видела, куда она ушла?»
«А потом? После этого?» Белла моргнула своими сапфирово-голубыми глазами и ответила: «Дама спрыгнула, чтобы принять ванну».
"Мяу-мяу-мяу? У неё дома нет воды? Зачем ей сюда приходить купаться?" — удивлённо спросила рыжая кошка.
Белла ответила: «Откуда мне знать? Ты спрашиваешь меня, но кого я должна спрашивать?»
Уточка тревожно крякнула: «Кря? Невозможно! Совершенно невозможно! Ди уже приняла ванну перед уходом! Ей не нужна была еще одна!»
Белла уставилась на Дакки. «Мяу-мяу? Но она же *действительно* прыгнула в ванну, чтобы принять ванну. Я видела это своими собственными прекрасными глазами».
Сердце Рене замерло. Она безучастно смотрела на поверхность реки, нахмурив тонкие брови. Ее захлестнула волна душевной боли.
«Эдди Саттон на самом деле прыгнула в реку…»
Как раз когда она собиралась встать и рассказать об этом директору Лето, Белла снова заговорила.
«Женщина прыгнула в воду, а после купания кто-то вытащил её оттуда».
«Кто-то её спас?» — спросила Рене.
Белла не могла понять, было ли это спасение или нет. "Мяу~ Какой-то парень, похожий на дядюшку, вытащил её из воды."
Брови Рене оставались нахмуренными. Она не чувствовала облегчения, лишь легкое беспокойство, нарастающее в ее сердце.
«Эдди Саттон была спасена… мужчиной».
«Этот мужчина вызвал полицию?»
Она посмотрела на Беллу с серьезным выражением лица. «Ты сказала, что тот мужчина вынес женщину из воды. Что произошло после этого? Кто-нибудь еще появился?»
«Мяу? Другие люди?» — подумала белая кошка, покачав головой. — «Никто больше не появился».
Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Тогда куда делась эта молодая леди?»
«Эта юная леди уснула», — ответил белый кот.
Рыжая кошка в шоке спросила: "Мяу? Она уснула во время купания?"
Белый кот ответил: «Я ничего об этом не знаю. Во всяком случае, это то, что я видел».
Рене Дженнингс: "Старик увел молодую женщину?"
«Да, — ответил белый кот. — Старик посадил молодую женщину в машину и уехал».
Рене Дженнингс нахмурилась, повернулась к директору Лето и повторила рассказ: «Этот человек не вызвал полицию. Он забрал Адди».
На лице директора Лето тоже появилось серьезное выражение. Если это правда, то Эдди Саттон оказалась в очень опасной ситуации — молодая женщина наедине с незнакомым мужчиной.
Рене Дженнингс снова спросила: «Маленький белый котенок, ты видел, в каком направлении поехала машина?»
Белый кот изо всех сил пытался вспомнить. «Простите, мисс. Я не обращал внимания».
«Всё в порядке», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Вы уже очень мне помогли. Спасибо».
Белый кот заявил: «С этого момента я буду внимательно за всем наблюдать!»
Рыжий кот и полосатый кот одновременно мяукнули: «Мы тоже!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Как мило», — подумала она.
"Кря?" — Утёнок вытянул шею, чтобы посмотреть на неё, с любопытством и ожиданием. — "Мисс, вы нашли Ди?"
Улыбка Рене Дженнингс исчезла. «Пока нет», — с сожалением сказала она.
Дакки тут же отшатнулся, подавленный.
Директор Лето разговаривал по телефону, отдавая распоряжение провести расследование в отношении всех транспортных средств, появившихся рано утром два дня назад возле улицы Леондис.
Сумерки медленно расползались по небу, становясь все глубже и темнее. Рене Дженнингс, держа на руках Даки, подошла к перилам у реки и посмотрела вниз на поверхность воды.
«Насколько же отчаянной должна была быть Адди Саттон, чтобы принять такое бессердечное решение покончить с собой?»
В тот самый момент, когда Рене Дженнингс об этом подумала, она внезапно почувствовала, как кто-то дернул ее за штанину.
Она посмотрела вниз и увидела тощую маленькую жёлтую собачку.
Маленькая жёлтая собачка подняла на неё взгляд и сама поздоровалась. «Здравствуйте, мисс».
Взгляд Рене Дженнингс остановился на нем. Она подняла бровь. «Привет, маленькая желтая собачка».
«Вы спрашиваете о девушке, которая прыгнула в реку?» — спросила Голди.
Глаза Рене Дженнингс загорелись, и она энергично кивнула. «Да, да! Вы видели, как она подпрыгнула?»
«Я видела, — сказала Голди. — И я также знаю, какой старик её увёл».
«Это чудесно!» — на лице Рене Дженнингс появилось радостное выражение. «Не могли бы вы сказать мне, куда её увезли? Я могу вас накормить».
Неожиданно Голди покачала головой и сказала: «Мне не нужна еда. Я просто хочу попросить тебя об одолжении».
«Хорошо». Рене Дженнингс тут же согласилась, даже не спросив, в чём заключается услуга.
«Просьбы от мелких животных всегда простые».
«Старик забрал женщину, которая прыгнула в реку», — рявкнула Голди. «Я знаю, где этот мужчина живет. Могу тебя туда отвести».
«Хорошо». Рене Дженнингс вернула собаку директору Лето. «Директор Лето, эта маленькая собачка, возможно, знает, где находится Адди».
Услышав это, директор Лето посмотрел на Рене Дженнингс, а затем на маленькую жёлтую собачку. «Что ж, тогда нам придётся побудить собачку указать нам путь».
Голди издала "Гав!" и рысью побежала вперёд на четырёх лапах.
Для Ралей все это было настолько сюрреалистично, словно он оказался в мультфильме.
Сначала домашняя утка, потом бездомные кошки, а теперь маленькая жёлтая собачка, которая сама подсказывает нам что-то.
Голди шла впереди, указывая путь, ее походка казалась уверенной и надежной.
Поездка пролегала по улицам и переулкам вместе с Рене Дженнингс и двумя другими, пока наконец они не остановились перед многоквартирным домом.
Голди оглянулась на Рене Дженнингс. «Мы здесь. Это то самое место».
Оно немного подумало, а затем добавило с лаем: «Но я не знаю, в какой квартире живёт старик. Придётся его поискать».
«Хорошо, вы нам уже очень помогли». Рене Дженнингс наклонилась и погладила Голди по шерсти. «Поднимешься с нами наверх и поможешь опознать, кто это?»
«Я могу это сделать», — кивнула Голди.
В многоквартирном доме была бронированная дверь. Как раз когда Ралей собирался спросить у владельца соседнего магазина, знает ли тот кого-нибудь из жильцов дома и может ли впустить его, кто-то неожиданно спустился вниз.
Рэли придержал дверь, пропустив внутрь Рене Дженнингс и директора Лето первыми.
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась войти, она услышала, как Голди начал лаять. «Гав! Вот он! Мисс, нам не нужно подниматься наверх, это он!»
Услышав это, Рене Дженнингс изменила направление и догнала старика в белой майке.
«Здравствуйте, сэр. Могу я вас кое о чём спросить?»
Мужчине было лет пятьдесят или шестьдесят, волосы седые. Он остановился, услышав ее голос, и повернул голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. "Что случилось?"
Рене Дженнингс спросила: «Сэр, вы были на улице Леондис рано утром два вечера назад?»
«Нет», — покачал головой мужчина. — «Я туда не ходил».
Услышав это, Голди тут же начала лаять. «Гав! Старик врёт! Он точно был там! Я видела, как он увёл женщину, которая прыгнула в реку!»
«Вы уверены?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась.
Мужчина кивнул. «Уверен. Я туда не ходил. Два дня назад я был дома и ухаживал за дочерью! Дочь болела».
"Сэр…" — Рене Дженнингс хотела сказать что-то ещё, но мужчина нетерпеливо махнул рукой, что-то проворчал и ушёл.
Идя, мужчина бормотал себе под нос: «Моя дочь голодна. Мне нужно сходить за продуктами и приготовить ей ужин».
Рене Дженнингс уже собиралась догнать его, когда услышала голос из соседнего фруктового магазина.
«Дядя Виктор не совсем в себе», — сказала хозяйка фруктового магазина, направляясь к двери. «Его дочь давно пропала, и с тех пор он немного не в себе».
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть на женщину. "Его зовут дядя Виктор?"
«Верно». Хозяйка заведения с любопытством посмотрела на неё. «Кто вы? Что вам нужно от дяди Виктора?»
Рене Дженнингс прямо заявила: «Я просто хотела кое-что у него спросить».
Хозяйка заведения бросила взгляд на стоявших неподалеку директора Лето и Рэли, в ее глазах читалось некое любопытство. «Есть новости о дочери дяди Виктора?»
«Нет», — Рене Дженнингс мягко покачала головой. — «Дело в другом».
Увидев, что она молчат и ничего от нее не может вытянуть, хозяйка просто сказала: «О», и вернулась в свою лавку.
Директор Лето, глядя на удаляющуюся фигуру, сказал Рэли: «Найди домовладельца и спроси информацию об этом дяде Викторе».
«Сразу же», — кивнул в знак согласия Ралей.
Спустя некоторое время дядя Виктор вернулся с пакетом овощей и пакетом мяса, с улыбкой на лице. Он все еще бормотал: «Купил овощи, купил мясо, пойду готовить для дочери».
Рене Дженнингс снова преградила ему путь. «Дядя Виктор, вы собираетесь домой готовить для своей дочери?»
«Верно!» — сказал дядя Виктор. «Моя дочь обожает, когда я готовлю жареные кабачки со свининой!»
«Это так мило», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Дядя Виктор, вы действительно хороший отец».
Услышав это, улыбка на лице дяди Виктора внезапно исчезла. Он уставился на неё пустым взглядом, глаза его слегка покраснели, и он энергично покачал головой. «Нет, я плохой отец. Я плохо заботился о своей дочери».
Он потерял дочь.
Взгляд Рене слегка переместился. Она тихо спросила: «Сэр, почему вы так говорите? Что не так с вашей дочерью?»
Дядя Виктор внезапно нахмурился и резко ответил: «Не твоё дело!»
Он бросил настороженный взгляд на Рене, прежде чем направиться к входу в здание со своими покупками.
Дядя Виктор позвонил по телефону и вошел внутрь.
Рене и двое других последовали за ним по лестнице.
Услышав шаги, дядя Виктор оглянулся и невольно ускорил шаг, поднимаясь по лестнице.
Рене следовала за ним до самого пятого этажа без перерыва.
Дядя Виктор подошел к двери дома № 503, отпер ее ключом и, весело смеясь, сказал: «Я вернулся с продуктами! Как поживает наша дочка?»
Рэли тихо произнес: «Хозяин дома ответил».
«Что они сказали?» — спросил директор Лето.
Рене тоже повернулась, чтобы посмотреть на него.
Рэли медленно начал: «Дяде Виктору сорок девять лет, и он живет здесь двадцать три года. Он женился поздно, около тридцати, и через два года после этого у него родилась дочь».
«Когда его дочери было четыре или пять лет, дядя Виктор взял ее с собой в магазин. Пока он болтал с продавцом, его дочь исчезла. Предполагается, что ее похитили торговцы людьми».
«Хозяин дома рассказал, что в последующие дни, когда дядя Виктор не мог найти свою дочь, он словно постарел на несколько лет за одну ночь. У него поседели волосы, и его психическое состояние ухудшилось. Он начал видеть на улице детей и утверждать, что это его дочь. На него даже несколько раз вызывали полицию».
Режиссер Лето, у которого тоже была дочь, не мог вынести подобных историй. Его глаза наполнились слезами. «У дяди Виктора действительно была тяжелая жизнь».
«Он даже представить себе не мог, что подобное может случиться с его собственной дочерью…»
Рене сжала губы, ее сердце переполняла сложная смесь эмоций.
«Торговцы людьми — поистине мерзкие и презренные существа».
Голди тоже тихонько заскулила. «Так вот в чем дело. Гав, я видела, как старик раньше хватал других молодых женщин, называя их своими дочерьми. Я думала, он плохой человек! Я понятия не имела, что это произошло потому, что у него украли собственную дочь!»
Рене погладила его по голове и тихо спросила: «Может, пойдем постучим в дверь и проверим?»
Директор Лето кивнул. «Поэтому нам, пожалуй, стоит это сделать».
Рейли пошёл первым, подошёл к двери дома № 503 и постучал.
Изнутри раздался голос: «Кто это?»
Рэли мягким тоном ответил: «Дядя Виктор дома? Мы его ищем».
Наступила минута молчания, затем раздался звук открывающейся двери.
В дверном проеме стояла женщина средних лет. На ней была клетчатая рубашка с длинными рукавами, а волосы были собраны в небрежный низкий хвост. Увидев Ралей и незнакомцев позади него, она спросила: «Кто вы?»
Рейли предъявил свой значок. «Полиция. У нас есть несколько вопросов к дяде Виктору».
Женщина, казалось, совершенно к этому привыкла. «Хорошо», — спокойно сказала она. «Пожалуйста, войдите».
Рене надела бахилы и вошла. Гостиная была небольшой, но аккуратной. В комнате стоял старый деревянный диван, а на журнальном столике аккуратно стояли стаканы с водой рядом с выцветшей радужной вертушкой и заколкой для волос.
Из-за дивана была видна кухня. Дядя Виктор стоял там в фартуке и нарезал овощи.
Он мельком взглянул на звук входящих людей, на мгновение нахмурился, а затем вернулся к нарезке.
Дверь в спальню, расположенная рядом с кухней, была слегка приоткрыта.
«Пожалуйста, садитесь». Женщина жестом пригласила их сесть, затем поправила опрокинутые стаканы на столе и пошла кипятить воду.
«Могу я узнать ваше имя, мэм?» — спросил директор Лето.
Женщина ответила: «Моя фамилия — Конвей».
Директор Лето кивнул. «Мисс Конвей, помимо вас и дяди Виктора, есть ли еще кто-нибудь в квартире?»
«В спальне находится молодая девушка», — честно ответила мисс Конвей, ничего не пытаясь скрыть.
Услышав это, Рене прямо спросила: «Это та девушка, которую дядя Виктор привёз с улицы Леондиса два вечера назад, рано утром?»
Мисс Конвей посмотрела на Рене с усталым выражением лица. «Да. Два вечера назад я работала сверхурочно на заводе. Он ушел гулять, а когда вернулся домой, нес на руках маленькую девочку, которая была насквозь мокрая».
Ранним утром двух ночей назад мисс Конвей только что закончила принимать душ и сидела в гостиной, ожидая возвращения дяди Виктора.
Она ждала, казалось, целую вечность, и её нарастало беспокойство. Как раз когда она решила выйти и поискать его, открыв дверь, она увидела возвращающегося дядю Виктора, несущего на руках девочку, промокшую с головы до ног. От этого зрелища её лицо побледнело.
"Йорк, ты… что… Что это?"
Дядя Виктор уложил девочку на диван и вытер лоб тыльной стороной ладони, не понимая, пот это или вода.
Он повернулся к жене, и на его лице расплылась широкая улыбка. «Джейн, я нашел нашу дочь!»
Он указал на лежащую без сознания девочку, его голос дрожал от волнения. «Джейн, смотри! Я привёз нашу дочь домой! Разве ты не рада?»
Джейн Конвей переводила взгляд с девушки на диване на своего мужа, ее рот то открывался, то закрывался. Она разрывалась между гневом и слезами.
Ей хотелось отругать его за глупость, но, увидев неподдельную радость на его лице, она не смогла произнести ни слова осуждения.
Дядя Виктор торопил ее: «Наша дочь промокла насквозь. Скорее переоденьте ее в сухую одежду, пока она не простудилась».
Джейн Конвей кивнула. «Отнеси её в спальню. Я переодену её. Тебе нужно самой снять эту мокрую одежду».
Дядя Виктор отнёс девочку на кровать в спальне, затем поспешил в ванную переодеться. После этого он начал тревожно расхаживать по гостиной.
«Что я могу сделать для своей дочери?» — подумал он.
После того как Джейн Конвей переодела девочку, она открыла дверь спальни и увидела там дядю Виктора, держащего в руках таз с водой.
«Я принёс тебе горячей воды, чтобы ты её помыл». Затем он тут же поправился: «Нет, подожди. У неё мокрые волосы. Сначала нужно их высушить».
Он поставил раковину и повернулся, чтобы найти фен.
Обычно он им не пользовался, поэтому некоторое время искал, но безуспешно. «Фен? Джейн, где твой фен? Я хочу высушить волосы нашей дочери».
Джейн Конвей протянула ему фен. Только дождавшись, пока он закончит сушить волосы девочки, она нахмурилась и спросила: «Йорк, где… где ты ее нашел?»
«В реке, неподалеку от улицы Леондис», — ответил дядя Виктор.
Хмурое выражение лица Джейн усилилось. «Что ты имеешь в виду? Что она делала в реке?»
Дядя Виктор посмотрел на неё, его выражение лица было одновременно бесстрастным и невинным. «Должно быть, она была в отчаянии, раз не могла нас найти, поэтому и бросилась в воду».
Джейн Конвей потеряла дар речи.
Она сидела на краю кровати, глядя на девочку, которая всё ещё была без сознания. «Она прыгнула в реку», — сказала она с тревогой. «Не следует ли нам отвезти её в больницу?»
Дядя Виктор тоже нахмурился и встревоженно воскликнул: «Наша дочь больна? Что нам делать? Я плохо о ней заботился! Это всё моя вина, всё моя вина!»
От его криков у Джейн разболелась голова. Она быстро достала телефон и позвонила в экстренные службы. «Здравствуйте? Да, моя дочь… ее только что вытащили из реки. Что мне нужно делать?»
Она выполнила указания диспетчера и оказала девочке первую помощь.
Спустя короткое время Эдди Саттон проснулась. Она пробормотала слабым, едва слышным голосом: «Я… я умерла?»
«Наша дочь проснулась! Она проснулась!» — воскликнул дядя Виктор, вне себя от радости.
Джейн вздохнула с облегчением, а затем начала колебаться, стоит ли ей звонить в полицию.
«Дорогая, ты где-нибудь чувствуешь себя некомфортно?» — спросила она. «Тебе нужно в больницу?»
Эдди Саттон безучастно смотрела в потолок. Спустя долгое время она прошептала: «Я не хочу в больницу».
«Хорошо», — кивнула Джейн. «А как же твоя семья? Я могу им позвонить за тебя».
«Семья… а есть ли у меня вообще ещё семья?»
Эдди Саттон сжала губы и безразлично покачала головой. "Нет."
Увидев это, Джейн Конвей в замешательстве спросила: «Дорогая, что ты имеешь в виду? Если ты скоро не позвонишь, твоя семья начнет волноваться».
Глаза Эдди Саттон блестели от слез, когда она, задыхаясь, произнесла: «У меня нет семьи».
«Что?» — Джейн Конвей посмотрела на неё с изумлением. — «Как у тебя может не быть семьи?»
Она быстро всё поняла. «Дорогой, ты поссорился с семьёй?»
Но Эдди Саттон повернулась к ней спиной, ее плечи неконтролируемо дрожали, а из горла вырвался приглушенный всхлип.
Джейн Конвей была в растерянности, не зная, как ее утешить.
Она тихо вздохнула и вышла из комнаты, дав Адди Саттон немного побыть наедине с собой.
Дядя Виктор спал на диване в гостиной. Увидев, что она вышла, он быстро сел и спросил: «Джейн, зачем ты здесь? С нашей девочкой что-то не так?»
«Ничего особенного». Джейн Конвей села на другой небольшой диванчик и долго молчала, прежде чем заговорить. «Она не наша Шери».
«Что значит, она не наша?» — дядя Виктор тут же взволновался. — «Она наша, Шери! Она наша дочь!»
Джейн Конвей открыла рот, но в итоге из него вырвался лишь беспомощный вздох.
«Это не Шери. Я знаю». Она взяла чайник и налила воды в стакан, в ее голосе слышалась горечь. «Но Йорк мне не верит. Он думает, что эта девушка — наша Шери, и я просто не могу до него достучаться».
Джейн Конвей поставила стакан перед ними и спокойно сказала: «Вы, наверное, уже кое-что слышали о состоянии Йорка. Все соседи здесь в курсе».
Иногда, когда у дяди Виктора случается приступ, он видит свою дочь в каждой молодой женщине.
Некоторые из юных девушек жалеют его и готовы подыграть, немного потакая его прихотям.
Другие девушки не понимают ситуации и сильно пугаются, поэтому решают позвонить в полицию.
На протяжении многих лет полиция постоянно появлялась у их дверей в поисках дяди Виктора. Джейн Конвей давно к этому привыкла.
«В последнее время состояние Йорка немного улучшилось. Он перестал хватать девушек на улице и называть их своими дочерьми». Голос Джейн Конвей был полон беспомощности. «На самом деле, я была этому очень рада. Я никак не ожидала, что на этот раз он пойдёт и потащит кого-нибудь домой».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и спросила: «Вы разве не водили дядю Виктора к врачу?»
«Да, — сказала Джейн Конвей. — Лекарства лишь помогают справиться с болезнью. Полностью выздороветь ему не удастся».
Рене Дженнингс глубоко сочувствовала положению дяди Виктора.
На мгновение она невольно подумала о Сойере, который пережил нечто подобное.
Но сейчас было не время для сентиментальностей. Она собралась с мыслями и спросила: «Как поживает девушка в комнате?»
Говоря об этом, Джейн Конвей снова нахмурилась. «Этой девочке не очень хорошо. Она просто лежит в постели, ничего не ест и не пьет, и даже не встала. Как только я спросила контактную информацию ее семьи, она тут же начала безудержно плакать. После этого я больше не осмеливалась спрашивать».
«Это именно тот человек, которого мы ищем», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я бы хотела зайти и увидеться с ней».
Джейн Конвей кивнула. «Тогда вам следует уйти. Я просто не знаю, проснулась ли она».
«Хорошо». Рене Дженнингс подошла к двери спальни, держа на руках Дакки, и тихонько постучала. «Эдди, я привела Дакки к тебе».
Эдди Саттон лежала в постели, безучастно глядя на слегка пожелтевшую стену.
Она знала, что в гостиной кто-то разговаривает, но не обращала на это внимания, пока чистый, мягкий голос тихо не окликнул ее по двум знакомым именам.
Рене Дженнингс толкнула приоткрытую дверь и вошла.
Дакки уловил знакомый запах и увидел знакомую фигуру, тут же закричав от восторга: «Кря-кря-кря! Уаа, Ди! Дакки наконец-то тебя нашел!»
«Утка?»
Эдди Саттон медленно перевернулась. Когда ее взгляд упал на знакомую белоснежную фигуру, ее глаза внезапно покраснели.
Она с трудом удержалась на краю кровати и спросила дрожащим от волнения голосом: «Дакки, что ты здесь делаешь?»
Утёнок захлопал крыльями на руках у Рене Дженнингс. "Кря-кря! Сестрёнка, Утёнок хочет обнять Ди!"
Рене Дженнингс передала Даки Эдди Саттон.
Эдди Саттон обняла Даки и тихо заплакала. "Даки."
Утёнок: "Кря!" Утёнок здесь!
Эдди Саттон прижалась щекой к белоснежным перьям птицы, нежно поглаживая ее. Неописуемое тепло разлилось по ее сердце, трогательное чувство возвращения чего-то утраченного.
Рене Дженнингс наблюдала за этой трогательной, нежной сценой, на ее губах играла легкая улыбка. «Эдди, Дакки очень волновался за тебя».
Эдди Саттон подняла взгляд на Рене Дженнингс, ее ресницы были мокрыми от слез, а покрасневшие глаза полны замешания. «Мисс, откуда вы меня знаете?»
Рене Дженнингс достала из кармана свои документы. «Я специализируюсь на общении с животными. Дакки уже рассказал мне о вашей ситуации».
«Ты… понимаешь Дакки?» — осторожно спросила Эдди Саттон.
«Да». Рене Дженнингс кивнула и погладила её по голове. «Ты многое пережила за последние несколько дней, Адди».
Эдди Саттон смотрела на нее пустым взглядом. У нее защипало в носу, а глаза становились все горячее и горячее.
Она крепко сжала губы, стараясь не дать вырваться наружу рыданию. Ее горло дрогнуло, когда она гнусавым голосом произнесла: «Мисс…»
Рене Дженнингс наклонилась и обняла её, нежно прошептав на ухо: «Больше не делай глупостей. Живи хорошо и будь немного добрее к себе, хорошо?»
Но Эдди Саттон не знала, как ответить.
«Она не знала, что значит быть немного добрее к себе».
«Она не была уверена, сможет ли она прожить свою жизнь хорошо».
«Это так тяжело. Просто невероятно тяжело».
«Ты голодна?» — спросила её Рене Дженнингс.
Эдди Саттон уже собиралась сказать, что это не так, но тут у нее заурчал живот.
Ее щеки покраснели, и она смущенно опустила голову.
«А может, вы что-нибудь съедите?» — спросила Рене Дженнингс.
"Кря! Ди, поешь что-нибудь!" — прокричала Уточка.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Даки тоже тебе что-нибудь говорит съесть».
Эдди Саттон посмотрела на Даки, затем кивнула ей. «Хорошо».
Увидев, что Эдди Саттон наконец-то согласилась выйти из комнаты, Джейн Конвей почувствовала волну облегчения.
Увидев это, дядя Виктор взмахнул лопаткой и радостно воскликнул: «Наша девочка проснулась? Садись, дорогая, садись. Жареные кабачки со свининой почти готовы! Твои любимые жареные кабачки со свининой!»
Эдди Саттон напряженно сидела на диване. Она взглянула на директора Лето, и ей показалось, что он ей немного знаком.
Дядя Виктор вернулся к газовой плите, а затем в сердцах хлопнул себя по лбу. «Наша девочка тоже обожает жареные помидоры и яйца! Я забыл купить помидоры и яйца!»
Он поспешно вышел, развязав фартук, и сказал: «Джейн, я спущусь вниз за помидорами для яиц».
Джейн Конвей встала, чтобы остановить его, на ее лице читались беспомощность и душевная боль. «Йорк, тебе нужно взять себя в руки. Она не Шери. Она не наша дочь».
«Чепуха!» — дядя Виктор вдруг стал ярым. — «Это Шери! Это наша дочь! Я привёз нашу дочь домой!»
Глаза Джейн Конвей покраснели от гнева, когда она, задыхаясь, выпалила: «У Шери родинка над левой бровью! А у этой девушки нет! Она не Шери!»
Выражение лица дяди Виктора застыло. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Эдди Саттон.
У нее не было родинки на брови.
«Почему нет крота?» — пробормотал дядя Виктор. «Крот? Куда он делся?»
Дядя Виктор подошел к Адди Саттон и внимательно изучил ее черты лица. «Но она же очень похожа на мою дочь…»
Эдди Саттон посмотрела на него растерянно.
«Дорогая, ты удалила родинку?» — спросил дядя Виктор с ласковым выражением лица.
Эдди Саттон сжала губы, покачала головой и тихо ответила: «Мне никогда не удаляли родинки».
Услышав это, блеск в глазах дяди Виктора потускнел. Выражение его лица стало бесстрастным, а глаза медленно покраснели.
Он повернулся к Джейн Конвей, его губы дрожали. «Джейн, она не наша дочь. Тогда где наша дочь?»
Глаза Джейн Конвей были покрасневшие, голос дрожал от рыданий. «Я не знаю… я не знаю».
Дядя Виктор вытер ее слезы, затем поднял руку, чтобы вытереть собственные глаза. «Все в порядке, Джейн. Я еще раз пойду поищу. Я обязательно найду нашу дочь. А ты жди меня дома».
Он уже собирался выйти за дверь, когда директор Лето остановил его, протянув руку. «Дядя Виктор, вам нужно сначала успокоиться».
«Йорк, не уходи». Джейн Конвей схватила его за руку, в ее голосе слышалось отчаяние. «Ты не найдешь Челси».
Спустя столько лет, если бы её ещё можно было найти, её бы уже давно обнаружили.
«У вас есть фотография Челси?» — тихо спросила Рене Дженнингс. «У меня есть несколько подписчиков в интернете. Я могу разместить её, чтобы помочь вам найти её».
Директор Лето добавил: «Это хорошая идея. Консультант Дженнингс очень популярен в интернете. Это гораздо лучше, чем если бы вы бесцельно искали сами».
«Правда?» Увидев, как прекрасна Рене Дженнингс, Джейн Конвей поспешно спросила: «Вы знаменитость?»
«Я не знаменитость, — объяснила Рене Дженнингс. — Я онлайн-стример. У меня есть подписчики, поэтому, если я опубликую это, больше людей увидят».
Услышав, что это увидят многие, Джейн Конвей энергично кивнула. «Да! Это было бы здорово! Я прямо сейчас пойду за фотографиями Челси!»
Дядя Виктор был немного ошеломлен, не совсем понимая, что происходит.
Джейн Конвей принесла небольшой фотоальбом. «Это все фотографии Челси».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Их довольно много».
«Да», — сказала Джейн Конвей, нежно поглаживая лицо дочери на фотографии. — «Я всегда фотографировала её на телефон, но качество снимков не очень хорошее».
Она перевернула фотографию, сделанную в студии. «Эта чётче. Она была сделана за месяц до исчезновения Челси. Мы планировали отправить её домой моим родителям».
«Позвольте мне это сфотографировать». Рене Дженнингс достала телефон, навела камеру и сделала несколько снимков. «Мисс Конвей, помимо родинки на левой брови, есть ли у Челси еще какие-либо отличительные черты?»
«Да», — твердо кивнула Джейн Конвей. — «У Челси на затылке родимое пятно в форме полумесяца, размером примерно с ноготь».
Рене Дженнингс записала это в своем приложении для заметок. «Челси — это ее прозвище или…?»
«Это ее полное имя. Ее зовут Челси Рейнольдс, — сказала Джейн Конвей. — Она знает, что ее отца зовут Самсон Рейнольдс, а мать — Джейн Конвей».
Но она не знала, вспомнит ли Челси спустя столько лет имена своих родителей.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Я всё записала. А ваши контактные данные?»
«Мой номер телефона…» — Джейн Конвей назвала свой номер.
Рене Дженнингс набрала номер и тут же нажала кнопку набора. «Мисс Конвей, это мой номер. Пожалуйста, сохраните его. Я свяжусь с вами, если появятся какие-либо новости».
«Хорошо, хорошо». Джейн Конвей быстро сохранила номер в своих контактах.
Дядя Виктор моргнул, а затем взволнованно спросил: «Вы можете помочь мне найти мою дочь?»
Рене Дженнингс слегка сжала губы. «Я сделаю все возможное, чтобы помочь».
«Мы вас беспокоим!» — сказала Джейн Конвей и опустилась на колени. «Спасибо, что вы готовы помочь!»
Рене Дженнингс тут же помогла ей подняться. «Мисс Конвей, в этом нет необходимости».
Дядя Виктор сложил ладони вместе и поклонился ей. «Спасибо! Спасибо, что помогли нам найти нашу дочь!»
«Пожалуйста». Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Тогда мы отправимся в путь».
**
После того, как мы покинули дом дяди Виктора, солнце уже село, и небо полностью потемнело.
Рене Дженнингс и Ралей отвезли Адди Саттон в расположенную неподалеку лапшичную. Голди сидела у входа, а директор Лето ждал в полицейской машине.
Рене Дженнингс заказала к еде тарелку вонтонов, затем повернула голову и спросила Ралей: «Ты уверен, что не хочешь тарелку?»
«Нет, спасибо», — усмехнулся Ралей. «Я поем на станции. Команда приберегла для меня упакованный обед. Мне нужно только его разогреть».
Услышав это, Рене Дженнингс всё равно заказала ему тарелку вонтонов. «Это небольшая порция. Она не должна испортить вам аппетит перед едой в коробке».
Раз уж она так выразилась, Ралей не стал снова отказывать. "Верно. В таком случае, я возьму небольшую порцию".
Изначально он планировал расплатиться при выходе, но, к его удивлению, Рене Дженнингс уже отсканировала QR-код и оплатила покупку.
Увидев это, Ралей быстро сказал: «Эй, консультант Дженнингс, дайте мне это взять».
Рене Дженнингс: «В этом нет необходимости. За это уже заплачено».
Рейли все еще пытался отсканировать код, когда услышал звук уведомления о платеже от продавца.
Он звучал немного обеспокоенно. «Директор Лето потом меня хорошенько отчитает».
«Всё в порядке. Мы ему ничего не скажем», — сказала Рене Дженнингс, подняв бровь. — «Просто скажем, что владелец дал нам это бесплатно».
Быстро принесли две небольшие миски вонтонов и суп с лапшой на свиных костях.
Рене Дженнингс протянула Эдди Саттон палочки для еды и тихо сказала: «Ешь медленно».
Эдди Саттон, прижимая к себе Даки, тихо поблагодарила ее: «Спасибо».
Рене Дженнингс сфотографировала вонтоны и отправила снимок Мишель Фуллер: [Вы уже поужинали?]
Мишель Фуллер быстро ответила: [Почему ты ешь что-то такое простое и невкусное? Я сейчас заплачу из-за тебя.]
Вонтоны были маленькими, как раз подходящего размера для одного укуса.
Рене Дженнингс, жуя вонтон, с улыбкой сказала: [Мишель, почему это грустно? Там же мясо, овощи и бульон. Это очень вкусно.]
Мишель Фуллер: [Фу, как же мне теперь наслаждаться этим пиром?]
Она прислала фотографию. Стол был заставлен всевозможными красивыми и восхитительными пирожными.
Рене: [Попробуй их все, выбери, какие лучше, и отведи меня завтра.]
Мишель Фуллер: [Отлично! Вы почти закончили свою работу?]
Рене: [Почти. Всё идёт в правильном направлении.]
Мишель Фуллер: [Хорошо, я буду ждать ваших хороших новостей!]
Рене: [Иди поешь.]
Она отложила телефон и сосредоточилась на поедании вонтонов.
Эдди Саттон ела горячую, дымящуюся лапшу, чувствуя, как тепло разливается по ее желудку.
На время она отложила все свои заботы и спокойно наслаждалась вкусным ужином.
Пока она ела лапшу, ей вдруг вспомнилось, кто такой директор Лето. «Тот полицейский, которого я видела раньше… Кажется, я его уже видела».
«Вы имеете в виду директора Лето?» — спросила Рене Дженнингс, отложив палочки для еды, и объяснила: «Он очень заинтересован в вашем исчезновении, потому что вы когда-то помогли его беременной жене».
Это случилось два года назад. Жена режиссера Лето ходила за продуктами, когда внезапно почувствовала резкую боль в животе и упала на землю. Она хотела вызвать скорую помощь, но у нее разрядился телефон.
Она просила прохожих о помощи, но никто не обращал на нее внимания, вероятно, опасаясь, что она пытается их обмануть.
Эдди Саттон увидела, что происходит, немедленно побежала в ближайший магазин, чтобы одолжить у кого-нибудь телефон, и вызвала скорую помощь.
Она сопровождала её в машине скорой помощи. Позже, когда директор Лето, получив звонок, срочно прибыл в больницу, он узнал, что Адди Саттон спасла его жену. Он немедленно поблагодарил её и даже снял со счета в банке пять тысяч юаней в знак благодарности.
Эдди Саттон не рассчитывала на вознаграждение. Она вежливо отказалась от денег и поспешно покинула больницу.
Она никак не ожидала, что этим человеком окажется полицейский — да еще и директор.
Ещё более удивительным было то, что прошло два года, а директор Лето всё ещё помнил её.
Рейли посмотрел на неё и сказал: «Видишь? С хорошими людьми случаются хорошие вещи!»
Если бы директор Лето не был так обеспокоен исчезновением Адди Саттон и не обратился за помощью к Рене Дженнингс, у них, возможно, до сих пор не было бы ни одной зацепки.
«Правда?» — спросила Эдди Саттон, опустив голову и вяло перебирая лапшу в своей тарелке. — «А хороших людей действительно вознаграждают?»
Почувствовав, что они сказали что-то не то, Ралей бросил беспомощный взгляд на Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс мягко произнесла: «Эдди, тебе не нравится лапша?»
Эдди Саттон подняла глаза и встретилась с ее мягким взглядом, быстро покачав головой. «Нет, совсем нет. Лапша восхитительна».
Рене Дженнингс добавила: «Если они вам не нравятся, можете их не есть. Я могу позже угостить вас чем-нибудь получше».
Эдди Саттон перестала есть, в ее глазах отразились замешательство и удивление.
«У меня есть ещё три подруги». На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Сегодня вечером мы все вместе перекусим».
Глаза Эдди Саттон расширились, в голосе прозвучало предвкушение. "Правда? Можно… правда?"
«Она переживала, что ей делать сегодня вечером».
«Она совсем не хотела возвращаться в тот дом».
«Она не могла этого понять. Если они больше её не любят, зачем им заявлять о её пропаже?»
«Разве им не следовало просто проигнорировать её, позволить ей жить или умереть самой?»
Рене Дженнингс мягко кивнула. «Думаю, это было бы замечательно. Вы сможете рассказать всем, что у вас на уме. Возможно, мы сможем помочь ответить на некоторые ваши вопросы».
По груди Адди Саттон разлилось тепло, и глаза защипало. "Спасибо."
— Ну что ж, поехали? — спросила Рене Дженнингс. — Сначала в полицейский участок, чтобы дать показания?
«Хорошо». Эдди Саттон энергично кивнула головой.
Лишь когда они оказались в полицейской машине, Рене Дженнингс заметила, что на Эдди надета одежда Джейн Конвей.
Она оформила онлайн-заказ в курьерской службе, попросив их купить два комплекта одежды в универмаге.
Пока Эдди Саттон давала показания, Рене Дженнингс и Голди ждали в гостиной, рассматривая фотографии одежды, присланные курьером.
Директор Лето пригласил ее к себе в кабинет на чай, но она отказалась.
«Ей было спокойнее сидеть здесь».
В этот момент к ней подошла сотрудница полиции, чтобы обсудить желание Эшлин Гейбл заключить мировое соглашение.
«Урегулирование возможно», — категорично заявила Рене Дженнингс. «Пусть она извинится на всех своих платформах и признает, что оклеветала меня сфабрикованными слухами ради личной выгоды».
«Поняла». Полицейская пошла в комнату для допросов и вернулась через несколько мгновений.
«Консультант Дженнингс, Эшлин Гейбл, говорит, что готова предложить только денежную компенсацию».
«Деньги?» — Рене Дженнингс тихонько рассмеялась. — «Почему она думает, что у меня не хватает денег? Я приму извинения только на всех её платформах. Больше нечего обсуждать».
«Поняла». Полицейская вернулась в комнату для допросов.
«Она не возьмет денег?» — на лице Эшлин Гейбл отразилось недоверие. — «Разве все это не уловка, чтобы выжать из меня деньги? Спроси у нее. Я удалю видео и заплачу ей пятьдесят тысяч. Этого достаточно?»
Рене Дженнингс получила звонок и пошла к входу в участок, чтобы забрать посылку от курьера. Вернувшись, она увидела ту же самую сотрудницу полиции, стоящую в зале ожидания.
«Ищешь меня?» — спросила она.
Женщина-полицейская выглядела растерянной. «Консультант Дженнингс, Эшлин Гейбл попросила меня спросить… будет ли достаточно пятидесяти тысяч…»
Рене Дженнингс сжала губы, в ее глазах мелькнула нотка смирения. «Я поговорю с ней сама».
Женщина-полицейская тихо вздохнула с облегчением.
«Когда Эдди выйдет, не могли бы вы, пожалуйста, передать ей это? Пусть она выберет себе одежду, чтобы переодеться». Рене Дженнингс передала полицейской сумку и направилась прямо в комнату для допросов, где содержалась Эшлин Гейбл.
Она толкнула дверь и вошла.
На лице Эшлин Гейбл отразилось потрясение, когда она увидела, кто это. "Ты…"
Выражение лица Рене Дженнингс было спокойным, когда она говорила. «Так вы спрашиваете, достаточно ли пятидесяти тысяч?»
«Верно». Увидев Рене лично, Эшлин Гейбл подумала, что дело пошло. Она высокомерно подняла подбородок. «Пятьдесят тысяч, и всё это исчезнет».
Рене Дженнингс фыркнула. «Вы думаете, это произойдет?»
«Недостаточно?» — Эшлин Гейбл нахмурилась от недовольства. — «Значит, шестьдесят тысяч?»
«Шестьдесят тысяч?» — Рене Дженнингс закатила глаза. — «Разве благодаря этому у тебя не появилось больше шестидесяти тысяч подписчиков?»
Эшлин Гейбл настороженно заметила: «Увеличение числа моих подписчиков никак не связано с этим делом».
«Ты использовала меня для пиара, а теперь говоришь, что это тебя не касается?» — Рене Дженнингс встала перед ней, прищурив свои прекрасные глаза. — «Твои деньги никому не нужны. Извинись на всех платформах. За каждую платформу, которую ты использовала для клеветы на меня, ты опубликуешь извинение».
Увидев, что Рене собирается уходить, Эшлин Гейбл отчаянно закричала: «Сто тысяч! Вам хватит ста тысяч?»
Рене Дженнингс замерла. Она оглянулась, в ее голосе слышалась холодность. «Вы что, не способны понимать простые слова? Мне не нужны ваши деньги. Просто извинитесь».
«Я уже предлагала удалить видео и заплатить вам сто тысяч, а вам этого всё ещё недостаточно?» — крикнула Эшлин Гейбл, отказываясь отступать. «Хорошо! Сто пятьдесят тысяч! Как вам это?»
«Если она извинится, образ, который она так усердно создавала, будет разрушен. Останутся ли у неё поклонники?»
Рене Дженнингс даже не потрудилась ответить, выйдя наружу, не оглядываясь.
Вернувшись в гостиную, сотрудница полиции снова передала ей сумку. «Консультант Дженнингс, Эдди Саттон еще не вышла на свободу».
«Я знаю. Спасибо». Рене Дженнингс взяла сумку и взглянула на Голди, которая терпеливо ждала.
Она встала, подошла к кулеру с водой и наполнила одноразовый стаканчик водой.
Голди действительно испытывала жажду и быстро выпила воду.
Рене Дженнингс погладила его по голове и нежно спросила: «Санни, ты же говорила, что тебе нужна моя помощь, правда? Что именно?»
Раз уж она заговорила об этом, Голди начала лаять. «Гав-гав-гав! Мисс, я очень волнуюсь за бабушку Мэй!»
«Бабушка Мэй?» — с любопытством спросила Рене Дженнингс. — «Она ваша хозяйка?»
Голди покачала головой. «Нет, бабушка Мэй не моя хозяйка. У меня нет хозяйки».
Это была бездомная собака, прожившая всю свою жизнь на улице.
Бровь Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Тогда кто такая бабушка Мэй?»
Голди сказала: «Бабушка Мэй — хороший человек. Она всегда меня кормит и защищает, когда другие собаки на меня нападают».
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Бабушка Мэй, похоже, замечательная женщина. Можете рассказать, почему вы так за нее волнуетесь?»
«Потому что я не видела бабушку Мэй уже много-много дней!» — на пушистом лице Голди отразилась печаль. «Я так, так волнуюсь за нее!»
Рене Дженнингс мягко улыбнулась. «Бабушка Мэй — хороший человек, и ты — хорошая собачка».
Голди уставилась на нее широко раскрытыми, немигающими глазами и неуверенно спросила: «Мисс, не могли бы вы отвести меня к бабушке Мэй? Помогите мне узнать, все ли у нее в порядке».
«Конечно», — сказала Рене Дженнингс. — «А вы знаете, где живёт бабушка Мэй?»
Голди ответила: «Это совсем недалеко от того места, куда ты сегодня ходила!»
«Хорошо, я поняла». Рене Дженнингс посмотрела на собаку, и выражение её лица смягчилось.
"Сестра."
Рене Дженнингс услышала голос и подняла глаза. "Эдди".
Эдди Саттон подошла к ней, держа на руках Даки, и ее взгляд остановился на Голди. «Сестра, это твоя собака?»
«Нет». Рене Дженнингс покачала головой и объяснила: «Мы случайно встретили Голди на улице Леондис, когда искали тебя. Именно благодаря ему мы смогли так быстро тебя найти».
«А, понятно». Эдди Саттон присела перед Голди с серьезным выражением лица. «Спасибо, собачка».
Голди лаяла. "Пожалуйста!"
«Эдди, вот два наряда. Выбери один и переоденься». Рене Дженнингс протянула ей стоявшую неподалеку сумку с покупками.
Эдди Саттон взяла сумку и заглянула внутрь. Ее взгляд снова остановился на лице Рене Дженнингс, в ее голосе смешались удивление и восторг. «Сестра, ты и мне одежду купила!»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Я не знала вашего размера, поэтому попросила курьера привезти брюки с эластичным поясом».
«Спасибо, сестра!» — Эдди Саттон была тронута, но и растеряна. «У меня сейчас нет денег, чтобы вернуть вам долг… Пока что я буду вам должна».
«Не волнуйся». Рене Дженнингс всё равно не собиралась возвращать ей деньги. «Просто переоденься сначала».
«Хорошо». Эдди Саттон кивнула.
«Я подержу Дакки». Рене Дженнингс протянула руку и взяла Дакки у неё из рук.
Эдди Саттон взяла белую футболку и черно-белые клетчатые брюки и пошла в туалет переодеться.
Рене Дженнингс разговаривала с Даки, когда телефон у нее в кармане внезапно зазвонил.
Она достала телефон и увидела на определителе номера имя "Джейн Конвей".
Рене Дженнингс моргнула. «Почему Джейн Конвей звонит так скоро?» — подумала она.
Она ответила на звонок и тихо произнесла: «Мисс Конвей, здравствуйте».
«Мисс Дженнингс», — осторожно сказала Джейн Конвей. — «Я вам ничего не прерываю?»
Рене Дженнингс: "Нет, совсем нет."
«О, как хорошо, как хорошо», — вздохнула с облегчением Джейн Конвей. — «Я надеялась сказать несколько слов этой даме. Сейчас подходящее время?»
Рене Дженнингс взглянула в сторону туалета. Эдди Саттон еще не вышла. Не желая тратить деньги на телефонные звонки другой женщины, она сказала: «Могу я попросить ее перезвонить вам чуть позже?»
Джейн Конвей: "Конечно. Тогда мы так и сделаем. До свидания."
Две минуты спустя вышла переодетая Эдди Саттон. Она держала в руках снятую одежду, планируя постирать её и вернуть Джейн Конвей.
"Сестра."
Рене Дженнингс посмотрела на стоящую перед ней девочку. «Одежда тебе очень идет. Мисс Конвей позвала тебя; она сказала, что хочет с тобой поговорить».
Услышав это, Эдди Саттон мелькнула удивленная улыбка. "Для меня?"
«Да». Рене Дженнингс передала ей телефон. «Перезвони ей и узнай, что случилось».
«Хорошо». Эдди Саттон положила одежду в сумку для покупок, взяла телефон и перезвонила Джейн Конвей.
Она включила громкую связь. Телефон едва успел прозвонить, как раздался голос Джейн Конвей: «Мисс Дженнингс».
Эдди Саттон быстро вмешалась: «Тетя Конвей, это Эдди».
«Эдди». Тон Джейн Конвей смягчился еще больше. «Я забыла упомянуть, что, если вы не возражаете, вы можете оставаться у меня дома в любое время, когда не захотите уезжать».
Услышав это, Эдди Саттон замерла на месте, на мгновение забыв, как реагировать.
Джейн Конвей продолжила: «Такая встреча – это судьба. Мы с дядей Виктором очень тебя любим и надеемся, что ты будешь приезжать почаще».
Когда Адди Саттон не ответила, она, немного смущенно, добавила: «Я тебя напугала?»
Эдди Саттон пришла в себя и быстро сказала: «Тетя Конвей, нет, вы меня не напугали! Я просто… я просто так счастлива».
В доме Конвеев она была в таком подавленном состоянии, то плакала, то полностью молчала. Она думала, что Джейн Конвей возненавидит её, но вместо этого…
Сегодня она почувствовала только тепло и доброту от совершенно незнакомых людей.
Джейн Конвей вздохнула с облегчением. «Я рада, что не напугала тебя».
Эдди Саттон почувствовала покалывание в носу, ее голос дрожал от волнения. «Тетя Конвей, огромное вам спасибо. И вам, и дяде Виктору».
«Возможно, хороших людей всё-таки вознаграждают».
**
Рене Дженнингс попрощалась с директором Лето, а затем покинула полицейский участок вместе с Адди Саттон и Голди.
Рэли погнался за ними. «Консультант Дженнингс».
«Рейли, что случилось?» — спросила его Рене Дженнингс, повернувшись к нему.
У Ралейя было добродушное выражение лица. «Директор Лето попросил меня отвезти тебя на встречу с друзьями».
«Это было бы замечательно». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Тогда я не откажусь».
Она опасалась ловить такси вместе с Голди, поскольку некоторые водители могли отказаться ехать.
Примерно через полчаса Рене Дженнингс закрыла дверцу машины и помахала Роли рукой. «Езжай осторожно. До свидания».
Она смотрела, как полицейская машина отъезжает. В этот момент сзади раздался знакомый голос: «Рене!»
Рене Дженнингс повернула голову и увидела, как к ней бежит Мишель Фуллер.
Она улыбнулась и распахнула объятия.
Мишель Фуллер бросилась ей в объятия, крепко прижавшись к ней. «Я так долго ждала, этот цветок почти завял!»
«О, правда?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Мне кажется, этот цветок расцвел очень ярко».
Мишель Фуллер развеселили её слова. «Неужели? Я так ярко расцветаю?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула с невозмутимым выражением лица.
Мишель Фуллер тут же достала из сумки зеркальце, чтобы проверить. «Ой, я совсем забыла подправить макияж».
Закари Конвей поджал губы и собрался с духом. «Ты и так отлично выглядишь».
Мишель Фуллер взглянула на него, выражение ее лица было спокойным, но уши, скрытые волосами, тайно горели. «Ни за что, я выгляжу ужасно».
«Ты не ужасна, — сказал Закари Конвей, пристально глядя на нее. — Ты явно очень красива».
Мишель Фуллер замолчала, отвернувшись и незаметно поправив макияж.
Закончив говорить и повернувшись обратно, Рене Дженнингс представила им Эдди Саттон.
«Это Эдди, а это её питомец, Дакки».
Мишель Фуллер помахала ей рукой с улыбкой. «Привет, Адди! Я Мишель Фуллер».
«Здравствуйте, сестра Мишель». Эдди Саттон быстро поклонилась ей.
Хилари тоже улыбнулась и сказала: «Эдди, очень рада познакомиться. Меня зовут Хилари».
«Здравствуйте, сестра Хилари!» — Эдди Саттон снова поклонилась в другую сторону.
Закари Конвей кивнул ей. «Здравствуйте, меня зовут Закари Конвей».
«Привет, Зик!» — Эдди Саттон снова поклонилась ему.
Голди немного нервничала и одновременно немного волновалась. «Моя очередь следующая?»
Рене Дженнингс присела на корточки и погладила его по голове. «Это Голди. Он мне сегодня очень помог».
Услышав это, Мишель Фуллер тут же посмотрела на Голди. «Голди, ты потрясающая! Я сестра Мишель».
Хилари: "Дорогая, я сестра Хилари."
Закари Конвей: "Я Зик."
Голди повторила поклон Эдди Саттон, виляя хвостом и лая: «Привет, сестра Мишель! Привет, сестра Хилари! Привет, Зик!»
После представления участников Рене Дженнингс улыбнулась и подняла брови. «Итак, куда мы теперь направляемся?»
«Ночной рынок!» — воскликнула Хилари. «Неподалеку есть продуктовый рынок, о котором мне многие друзья говорили, что он потрясающий. Я вас туда схожу и попробую».
"Тогда пошли! — Рене Дженнингс щёлкнула пальцами.
На ночном рынке было множество продуктовых ларьков, и время от времени можно было заметить один-два ларька, продающих ювелирные изделия.
Эти места не произвели особого впечатления на Рене Дженнингс и Мишель Фуллер. Большая часть еды чудесно пахла, но на самом деле была довольно обычной.
Они с Мишель тут же пришли к соглашению, что им следует пойти в другое место.
Мишель нашла в телефоне название таверны, затем подняла глаза и спросила: «Кстати, Адди, ты совершеннолетняя?»
Эдди Саттон кивнула. "Да."
«Отлично». Мишель махнула телефоном. «Пойдем выпьем».
Через двадцать минут в таверну прибыли Рене Дженнингс и её подруги.
В таверне царила прекрасная атмосфера, а штатный певец был вполне неплох. Единственным недостатком было то, что внутрь не разрешалось приводить домашних животных.
Услышав это, Голди быстро завилял хвостом и сказал Рене: «Мисс, я не пойду внутрь. Я просто подожду вас всех здесь».
Рене посмотрела на его послушное, понимающее выражение лица. Ее тонкие брови медленно нахмурились, и в сердце зародилось чувство сочувствия.
«Как это может быть правильно?»
Эдди Саттон тоже высказалась: «Всё в порядке, заходите. А я останусь снаружи и буду присматривать за Даки и Санни».
«Не волнуйтесь», — сказала Рене, ободряюще посмотрев на нее, прежде чем повернуться к сотруднику. «Я вижу, у вас есть терраса на крыше на втором этаже. Она же часть таверны, верно?»
«Да, мэм, но позже на террасе будут другие гости, поэтому… мне очень жаль».
«Сколько стоит арендовать всю террасу целиком?»
«Верно, мы его сдадим в аренду», — добавила Мишель, наклоняясь ближе. «Тогда мы сможем привезти своих питомцев, верно?»
Как только Закари Конвей услышал, что они хотят сдать это место в аренду, он поспешил туда, как раз вовремя, чтобы услышать, как сотрудник назвал цену. «Аренда террасы на весь вечер стоит шестьдесят тысяч».
"В таком случае мы возьмем…" — Мишель не успела договорить, как голос Закари прервал ее.
«Нам следует найти другое место».
Мишель резко повернула голову и посмотрела на него. «А что, если в следующем месте тоже не разрешат держать животных?»
На лице Закари появилась лёгкая улыбка. «Тогда мы найдём того, кто подойдёт».
«Шестьдесят тысяч за какой-то обветшалый дом с террасой? Это полнейший грабеж».
Хилари знала, что Рене и Мишель богаты, но они не могли просто так выбрасывать деньги на ветер. Она вмешалась, пытаясь их убедить: «Да, давайте просто найдем другое место. Мы могли бы поискать какие-нибудь кемпинги. Там тоже приятная атмосфера».
Рене была убеждена.
«Она была права. На шестьдесят тысяч можно многое сделать».
Мишель, пребывая в блаженном неведении, невинно моргнула. «Ничего страшного. Просто куплю на одну сумочку меньше».
Захари ответил: «Лучше бы ты приберегла это для сумочки. По крайней мере, ее можно увидеть и потрогать».
«Тратить деньги на этот обветшалый дом было бы все равно что выбросить их в унитаз».
Мишель уже собиралась что-то сказать, но тут услышала, как Рене тихо произнесла: «Давай найдем место на свежем воздухе. Свежий воздух будет очень кстати».
Мишель тут же кивнула в знак согласия. «Хорошая мысль».
Увидев это, Закари и Хилари вздохнули с облегчением.
Увидев, что они собираются уходить, сотрудник быстро изменил свою позицию. «Если вы серьезно настроены, мы еще можем обсудить цену».
Хилари тут же указала на него пальцем и яростно закричала: «Назад! Назад! Назад!»
Это были не её деньги, но от одной мысли об этом у неё всё равно сжималось сердце.
Хилари нашла новое место — чайный домик в кемпинговом стиле на берегу реки. У него было интересное название: «Давайте вместе прыгнем в море».
Сначала она позвонила, чтобы уточнить, разрешают ли они приводить домашних животных, затем ввела местоположение в свой GPS-навигатор и поехала туда.
У реки дул прохладный ветерок, и неподалеку доносилось пение девушки.
На противоположном берегу возвышалась группа небоскребов. Одно из зданий было ярко освещено, огни образовывали семь больших слов: «Я так скучаю по тебе в Лирисе».
Увидев это, Мишель загорелась и воскликнула: «Надо бы сфотографироваться на фоне этого, чтобы запечатлеть этот момент!»
Рене согласно кивнула. "Хорошая идея."
Группа нашла место, где можно было сесть, и заказала напитки. Затем Мишель подняла свою беззеркальную камеру и начала искать подходящий ракурс для фотографии.
Закончив фотографировать, Рене повернулась к девочке, которая смотрела вниз и играла с перьями утки. «Эдди, у тебя есть какие-нибудь идеи, что делать?»
Услышав свое имя, Адди Саттон подняла глаза, и ее взгляд встретился с ясными, нежными глазами Рене. Она покачала головой, выглядя растерянной. «На самом деле… я тоже не знаю».
«Так что же происходит с Адди?» — спросила Мишель, подперев подбородок рукой с любопытством. «Можно об этом поговорить?»
Рене лишь сказала ей, что они заняты расследованием дела.
Все обернулись, глядя на Эдди Саттон, и в их глазах читалось то же беспокойство.
«Всё в порядке», — кивнула Эдди Саттон и спокойно сказала: «Я обнаружила, что после рождения второго ребёнка мои родители перестали меня любить».
Она сжала губы, неосознанно поглаживая перья Дакки. «Моя бабушка тоже начала меня ненавидеть. Потом я случайно подслушала их разговор и узнала, что я не их родная дочь».
«В тот день я засиделась допоздна, разрываясь между желанием вернуться и желанием вернуться, потому что мне казалось, что в этом доме мне больше нет места».
У Мишель, выросшей в любящей семье, к этому моменту уже покраснели глаза.
Закари быстро протянул ей салфетку.
Эдди продолжила: «Я им больше не была нужна, но я не могла их бросить. И все же вернулась той ночью…»
Она опустила многие детали, голос ее был тихим и слабым. «Папа сказал, что когда я уеду учиться в колледж, мою комнату отдадут младшему брату. А бабушка ждет, когда я начну зарабатывать деньги, чтобы приносить их домой».
«Всё это не должно быть проблемой, на самом деле. В конце концов, они меня воспитали, так что я должна быть благодарна и отплатить им за доброту». Эдди опустила голову в отчаянии. «Но я слишком слаба. Я не могла смириться с тем, что они меня не любят… Я… я сделала глупость».
«Дело не в том, что ты слаба, — мягко утешала её Рене. — Дело в том, что они жестоки».
Мишель, теперь уже рыдающая и всхлипывающая, спросила ее: "Что за глупость ты натворила?"
Хилари тоже поддалась эмоциям, сжала губы и тихо заплакала.
Увидев это, Рене достала из диспенсера перед Захари салфетку и протянула ей.
Эдди вдруг почувствовала невероятную неловкость, рассказывая об этом. Кончики её ушей запылали, и ей захотелось уткнуться лицом в перья Дакки, когда она тихим голоском ответила: «Я… это сделала».
"Что?" — Ее голос был настолько тихим, что Мишель не смогла разобрать, что она сказала.
Рене тихо вздохнула. «Она прыгнула в реку».
Мишель безучастно смотрела на Адди, ее нижняя губа дрожала. Затем она повернулась, уткнулась лицом в объятия Рене и разрыдалась. "Ах, Адди, ты… Мне так, так жаль тебя!"
Хилари тоже была глубоко тронута, прикрыв рот рукой и тихо всхлипывая.
Хотя Захари за свою жизнь повидал немало дел, он тоже был захвачен эмоциями девушек, и его собственные глаза невольно покраснели.
Даже Голди посмотрел на Адди с большим сочувствием. Он не знал, что у девушки, прыгнувшей в реку, такая печальная история.
Взгляд Эдди скользнул по всем присутствующим. Чувствуя себя еще более растерянной, она слегка задрожала в голосе. «Простите… Я не хотела…»
«Тебе не нужно извиняться». На лице Рене мелькнуло беспомощное выражение, и она тихо вздохнула. «Вполне естественно, что Феликс Саттон и его жена любят своего ребенка больше. Но это не повод для того, чтобы они проводили черту и так жестоко отталкивали тебя».
«Да, это ужасно!» — всхлипнула Мишель Фуллер, глядя на Адди Саттон со слезами на глазах. — «Ты что, глупая? Как ты могла прыгнуть в реку? Если ты им не нужна, то я нужна! Приходи, стань моей младшей сестрой. Мои родители будут в восторге!»
Эдди Саттон была ошеломлена, не понимая, говорит ли она серьезно или просто шутит.
Только Рене Дженнингс знала, что она не шутит.
Она погладила Мишель Фуллер по голове и со смехом сказала: «Но Эдди тебя не знала, когда прыгала в реку».
«Это верное замечание», — сказала Мишель Фуллер, понимающе кивнув. Затем она добавила: «Но мы же теперь знакомы!»
Она посмотрела на Эдди Саттон, в ее глазах читалась искренность. «Эдди, ты хочешь стать моей младшей сестрой?»
Лицо Эдди Саттон покраснело, и на мгновение она растерялась.
«Этот вопрос мы можем задать позже», — сказала Рене Дженнингс, слегка приподняв бровь. «Эдди, ты все еще хочешь вернуться в семью Саттон?»
Услышав это, сдержанное и застенчивое выражение лица Адди Саттон мгновенно стало серьезным.
Она поджала губы, на мгновение задумалась, а затем подняла взгляд на Рене Дженнингс, её голос был твёрдым. «Я не хочу возвращаться. Даже если мама и папа заявят о моей пропаже и будут меня искать… я просто больше не чувствую от них никакой любви».
«Ты знаешь, почему тебя назвали Адди?» — спросила Рене.
Эдди Саттон моргнула и растерянно покачала головой. «Нет, не знаю».
Рене сказала: «Потому что по-китайски «Эдди» звучит как «люблю младшего брата».
Мишель Фуллер отреагировала мгновенно, воскликнув: «Черт возьми! „Любимый брат“… Не могу поверить! Чем это отличается от тех имен типа „Приведи мальчика“?»
«Это так жутко. У них даже сына ещё не было, а они уже дали ей имя, которое означает „любимый брат“?» Хилари невольно цокнула языком.
Закари Конвей, напротив, выглядел совершенно невозмутимым. «Семья Саттон, вероятно, все спланировала, когда удочеряла Адди», — спокойно сказал он. «Они рассчитывали, что она принесет им сына. Есть старая примета: если у пары не получается завести ребенка, усыновление поможет им зачать».
При этих словах на губах Рене Дженнингс появилась насмешливая улыбка. «Значит, ребенок, которого они зачали, искал не их, — холодно сказала она. — Он искал своего брата или сестру».
Эдди Саттон нахмурилась и пробормотала: «Но я думаю, что Санни меня не очень-то любит».
«Его родители баловали его, — сказала Рене. — И хотя они заявили о твоем пропаже… честно говоря, они совсем не беспокоятся о тебе. Хелен Локвуд сегодня пошла в парикмахерскую».
Она сделала паузу, тон её стал серьёзнее. «Эдди, ты приняла очень мудрое решение».
«Верно!» — энергично кивнула Мишель Фуллер. «Держитесь подальше от людей, которые вас не любят!»
Эдди Саттон послушно ответила: «Я понимаю».
Рене говорила медленно: «Больше не делай ничего подобного. Они не дали тебе жизнь, поэтому нет причин лишать тебя жизни из-за них. И хотя говорят, что воспитание сильнее наследственности, они были недостаточно ответственны и внимательны к тебе».
«Да», — кивнула Эдди Саттон, но на ее лице все еще читалось смятение. «Но ведь они меня воспитали. Я до сих пор им за это благодарна».
Закари Конвей, размышляя о случаях торговли детьми, не мог не сказать: «А вы когда-нибудь задумывались, что если бы не они, ваша жизнь, возможно, была бы сейчас намного лучше?»
Рене Дженнингс мгновенно поняла, что он имел в виду. «Я совершенно забыла спросить Феликса Саттона, как они удочерили Адди. Хотя, если бы это было незаконно, они бы вряд ли сказали правду».
Закари Конвей добавил: «И, судя по словам Адди, ее бабушка ждет, когда она начнет зарабатывать деньги. Поэтому нам нужно правильно разорвать отношения».
«Верно», — согласилась Мишель Фуллер. «Если уж вы собираетесь разорвать отношения, сделайте это окончательно. Иначе они прицепятся к вам, как вампиры».
Хилари энергично кивнула. «Именно, особенно с младшим братом в семье!»
«Неужели мне нужно разорвать все связи?» Эдди Саттон не заглядывала так далеко вперед. Она решила, что достаточно будет просто не ехать домой.
«Конечно!» — раздраженно воскликнула Мишель Фуллер. — «Если они могут сейчас пренебрегать тобой и запугивать тебя из-за своего сына, то позже они будут использовать тебя ради своего сына и заставят тебя воспитывать его за них!»
Хилари тут же одобрительно кивнула. «Мишель, ты совершенно права! У меня есть такая же подруга. И она их родная дочь! Ее младший брат уже женат, у него есть дети, и он все равно пристает к ней с просьбами о деньгах на воспитание своих собственных детей».
Рене беспомощно вздохнула. «Это просто ужасно».
«Да», — вздохнула и Хилари. — «Поэтому нужно разорвать отношения окончательно».
Эдди Саттон нахмурилась, на ее лице читалось беспокойство. «Тогда как мне разорвать эти отношения?»
«Это просто», — сказала Мишель Фуллер, щелкнув пальцами. «Просто заваливайте их деньгами. Они не разорвут с вами отношения; за достаточно большую сумму они, вероятно, будут называть вас папочкой».
Рене Дженнингс: "…"
Закари Конвей: "…"
Хилари цокнула языком. "Так вот в чем суперсила денег, да?"
Эдди Саттон замялась. «Но у меня нет денег…»
«Мишель пошутила», — серьезно сказала Рене Дженнингс. «Я найму адвоката. Вы можете выдать ему доверенность на ведение дела».
«Юридические услуги…» — начала Эдди Саттон, выглядя встревоженной и смущенной. — «Мне придется вам заплатить. Вероятно, я не смогу вернуть долг до окончания колледжа».
«Всё в порядке», — сказала Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой. «Спешить некуда».
Эдди Саттон была переполнена благодарностью. «Рене, огромное тебе спасибо!»
«Не за что». Рене Дженнингс подняла брови, не желая зацикливаться на этой теме. Вместо этого она затронула другую тему. «Завтра нам нужно пойти с Санни на поиски бабушки Мэй».
«Бабушка Мэй?» — Мишель Фуллер моргнула, глядя на послушно сидящую Голди. — «Она хозяйка Санни?»
Рене объяснила: «Нет, но бабушка Мэй часто кормит Санни».
«А, понятно», — кивнула Мишель Фуллер. «Так во сколько мы завтра уезжаем?»
«Девять часов?» — Рене посмотрела на нее с улыбкой. — «Думаешь, ты сможешь встать к этому времени?»
Мишель Фуллер надула губы и покачала головой, уговаривая: «А как насчет девяти тридцати?»
"Хорошо, ладно."
"Люблю тебя~" — Мишель Фуллер тут же показала сердечко пальцами.
Наблюдая за этой сценой, Закари Конвей почувствовал, как странный жар поднялся к его ушам.
Он неловко потянулся и дотронулся до уха.
«Что ты, черт возьми, краснеешь? Она же не с тобой разговаривала».
**
"На следующий день."
В 9:30 утра Рене Дженнингс и ее группа собрались в холле отеля, съели в расположенном неподалеку заведении изысканную версию рисовых роллов с морепродуктами, а затем поехали на улицу Леондис.
Машина остановилась на обочине, и Голди вышла первой.
Оно уверенно шло впереди, указывая путь, и даже останавливалось, чтобы поприветствовать встречных бездомных собак и кошек.
Когда они узнали, что Голди собирается найти бабушку Мэй, несколько бездомных собак и кошек сказали, что хотят пойти с ней.
"Гав! Я тоже хочу навестить бабушку Мэй!"
"Мяу! Я тоже иду! Я не видела бабушку Мэй уже столько дней!"
"Гав?" Голди повернула голову, чтобы посмотреть на Рене. "Рене, мои друзья хотят пойти с нами найти бабушку Мэй. Можно мы возьмем их с собой?"
Рене улыбнулась и кивнула. «Конечно, можешь».
«Спасибо». Голди повернулась к своим друзьям и сказала: «Это Рене. Нам нужна её помощь, чтобы связаться с бабушкой Мэй, так что все подходите поздороваться».
Как только Голди заговорила, несколько бездомных собак и кошек вышли поприветствовать Рене.
"ГАВ! Привет, мисс!"
"Мяу-мяу~ Ты такая красивая, мисс~"
Рене помахала рукой и улыбнулась. «Всем привет».
После обмена приветствиями кошки и собаки выстроились в очередь за Голди.
Прохожие не могли не удивиться, увидев, как животные так организованно передвигаются друг к другу.
Голди вела Рене и ее спутников по улицам и переулкам более десяти минут, наконец остановившись перед трехэтажной виллой из красного кирпича с черной черепичной крышей и садом.
Вилла нелепо выделялась в самом центре городского квартала, выглядя совершенно неуместно.
«Мисс». Голди подняла глаза на Рене. «Это дом бабушки Мэй».
Рене опустила взгляд, встретилась с его взглядом и кивнула. «Хорошо, я поняла. Я позвоню в дверь и спрошу».
Животные тут же расступились перед ней.
Рене подошла и нажала на видеодомофон.
Спустя мгновение из домофона раздался голос: «Кто это?»
Рене вежливо спросила: «Здравствуйте, я ищу бабушку Мэй. Не могли бы вы сказать, дома ли она?»
«Одну минутку». После этих слов связь прервалась.
Вскоре главные ворота распахнулись. Там стояла женщина с короткой стрижкой и в очках в металлической оправе, ее взгляд был пристальным. «Что вам нужно от моей бабушки?»
Рене тихо объяснила: «Бабушка Мэй обычно кормит бездомных собак и кошек, но последние несколько дней она не выходила на улицу. Они очень волнуются и хотят ее навестить. Можно ли нам ее увидеть?»
Услышав это, коротковолосая женщина медленно нахмурилась. «Что вы только что сказали?»
«Кошки и собаки беспокоятся о бабушке? Откуда эта девочка могла об этом знать?»
«Меня зовут Рене, — спокойно сказала она. — Я веду прямые трансляции с животными и специализируюсь на общении с ними. Вы можете найти мое имя в интернете».
"Рене?" — скептически достала телефон коротковолосая женщина, опасаясь, что это какая-то афера, направленная против ее бабушки.
Она поискала в интернете имя «Рене» и посмотрела несколько прямых трансляций. Ее взгляд остановился на светлом лице Рене, и в ее глазах вспыхнул интерес. «Вы действительно можете общаться с животными?»
Рене подняла бровь. "Хочешь проверить?"
«Хорошо». Коротковолосая женщина распахнула ворота и жестом пригласила их войти. «Пожалуйста, заходите».
Рене и её спутники вошли во двор, но внезапно она почувствовала, что чего-то не хватает. Повернув голову, она увидела Голди и её друзей, всё ещё стоящих за воротами, их ясные, невинные глаза с надеждой смотрели на неё.
Для бездомных животных правило не заходить безрассудно на человеческую территорию было заложено в самой их природе.
Словно догадываясь об их мыслях, Рене слегка нахмурилась. Она повернулась к женщине с короткой стрижкой. «Простите, как мне к вам обращаться?»
«Моя фамилия — Доусон».
«Мисс Доусон, можно ли впустить кошек и собак, которые гуляют на улице, в дом?»
Мисс Доусон кивнула. «Да, это нормально».
«Спасибо», — Рене помахала животным. «Заходите. Зои говорит, что вам рады».
Услышав это, Голди и её сородичи осторожно переступили порог.
Мисс Доусон подняла бровь. «Они ведут себя довольно хорошо».
«Да», — сказала Рене с улыбкой. «Они очень хорошие и обладают прекрасными манерами. Они не войдут в чужой дом без разрешения хозяина».
Мисс Доусон сменила тему. «Вы сказали, что умеете общаться с животными. У нас есть черепаха и попугай. Вы умеете с ними разговаривать?»
Рене ответила: «Я могу поговорить с обеими».
«Хорошо, я пойду за попугаем». Мисс Доусон повернулась и вошла в дом.
Примерно через две минуты мисс Доусон вернулась, и у нее на плече сидел зеленый попугай-монах.
Она посмотрела на Рене. «Хорошо, можешь начинать».
«Хорошо». Рене слегка кивнула, сделала два шага вперед и протянула руку зеленому попугайчику. «Привет, маленький попугайчик. У тебя есть имя?»
"Рыбка". Зелёный попугайчик сам собой запрыгнул на руку Рене.
Увидев это, мисс Доусон мелькнуло удивление.
«Спраут обычно такой высокомерный. Он даже не обращает на меня внимания. Что с ним случилось?»
Спраут наклонила свою маленькую головку, ее черные, похожие на бобы глаза с любопытством смотрели на Рене. «Человек, ты хочешь завести попугая?»
«Завести попугая?» — Рене подняла бровь. — «О каком попугае ты говоришь?»
Спраут взмахнула правым крылом, направив кончик на себя. "Конечно же, это я, Спраут!" — прощебетала она.
Рене рассмеялась. "Разве у тебя уже нет хозяина?"
Спраут тут же заявила: "Но ты мне нравишься больше!"
«Ты расстроишь бабушку Мэй, если скажешь это».
"Ты меня не хочешь?"
«У тебя есть хозяин. Я не могу просто так тебя забрать».
"Вздох…" — Спраут опустил голову и вздохнул. "Скучно."
Наблюдая за перепалкой между человеком и птицей, мисс Доусон внезапно поняла, в чем заключается серьезная проблема.
«Я ни слова не понимаю из того, что говорит Спраут. Кто знает, может ли эта девушка вообще с ним общаться? А вдруг она всё это выдумывает?»
Рене легонько постучала подушечкой пальца по голове Спраута. "Можно задать тебе вопрос?"
Спраут мрачным тоном ответила: «Что случилось?»
Рене спросила: «Что случилось с бабушкой Мэй? Почему она так долго не появлялась?»
Услышав это, мисс Доусон слегка прищурилась.
Спраут моргнула своими маленькими черными глазками. «Мэй сломала ногу. Она не может ходить, поэтому не может выйти на улицу».
Услышав это, тонкие брови Рене медленно нахмурились. Ее взгляд упал на внимательное лицо мисс Доусон. «Бабушка Мэй ранена?»
Лицо мисс Доусон выражало полное изумление. «Вы действительно можете его понять?»
Рене кивнула. «Спраут сказала, что бабушка Мэй сломала ногу».
«Это невероятно». Подозрения мисс Доусон исчезли, настороженность в ее глазах сменилась восхищением. «Вы действительно можете понять Спраут».
Когда Голди и её спутники услышали, что бабушка Мэй сломала ногу, все они забеспокоились.
"Гав! Бабушке Мэй больно?"
"Гав-гав! Бедная бабушка Мэй!"
"МЯУ~ Как могла бабушка Мэй сломать ногу?"
"МЯУ-МЯУ-МЯУ~ Можно нам, котам, пойти к бабушке Мэй?"
Услышав крики кошек и собак, Спраут с радостью ответила: «Мэй пострадала от этой мерзкой тетушки Уэбб! У нее сломана нога, так что, конечно же, болит!»
«Тетя Стерлинг?» — Рене посмотрела на мисс Доусон. — «Кто такая тетя Стерлинг?»
Мисс Доусон ответила: «Тетя Стерлинг — это сиделка, которую мы наняли для моей бабушки. Почему вы вдруг спрашиваете о ней?»
«Спраут сказала, что именно тетя Стерлинг стала причиной того, что бабушка Мэй сломала ногу».
«Это вина тёти Стерлинг? Но бабушка сказала, что просто потеряла равновесие, спускаясь по лестнице».
Спраут тут же закричала: «Это была тётя Уэбб! Она плакала и умоляла Мэй никому ничего не рассказывать! Она сказала, что не может потерять эту работу!»
Рене передала это мисс Доусон.
«Понятно». Брови мисс Доусон нахмурились, выражение её лица стало мрачным. «В таком случае мне нужно серьёзно поговорить с бабушкой».
Мисс Доусон пригласила Рене Дженнингс и ее спутников, а также кошек и собак, в гостиную.
«Почему бы вам всем не присесть?» — сказала она, прежде чем повернуться и направиться в спальню бабушки Мэй.
"Бабушка."
Бабушка Мэй сидела у окна, ее левая нога была в толстом гипсовом слепке. На ней были очки для чтения в черепаховой оправе, а ее иссохшие руки ловко держали серебряную иглу, штопавшую одежду.
Как только она увидела, что вошла внучка, она быстро спрятала одежду.
«Юна, кто это только что был?» — весело спросила бабушка Мэй.
Мисс Доусон, конечно, заметила ее небольшое движение, когда она что-то прятала, но не стала ей об этом говорить.
Она подошла к бабушке Мэй, присела на корточки и взяла её за иссохшую руку. «Бабушка, они пришли тебя навестить».
"Чтобы навестить меня?" На стареющем лице бабушки Мэй появилось удивление. Она сняла очки для чтения и спросила: "Кто пришел меня навестить?"
«Твой хороший друг», — поддразнила мисс Доусон. — «Хочешь сходить и повидаться?»
Бабушка Мэй моргнула и начала гадать. «Какая из моих хороших подруг? Бабушка Флора или бабушка Джейд?»
«Ни один из них». Мисс Доусон встала и подтолкнула инвалидную коляску из угла. «Пойдем посмотрим».
Это, безусловно, пробудило любопытство бабушки Мэй.
Мисс Доусон подняла бабушку Мэй и посадила ее в инвалидное кресло.
В гостиной кошки и собаки послушно сидели в аккуратном ряду.
Спраут сидел на плече Рене Дженнингс и постоянно шептал ей на ухо: «Мисс, вы действительно не рассматриваете возможность завести попугая?»
Рене Дженнингс ответила с усмешкой: «Вообще-то, я могла бы это рассмотреть».
Глазки Спраута расширились от удивления. "Тогда забери меня! Я очень милый!"
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Так не пойдёт. У тебя есть хозяин».
«Что?» — Спраут был глубоко разочарован. — «Разве ты не говорил, что можешь это рассмотреть?»
Рене Дженнингс: «Я могла бы подумать о том, чтобы завести попугая, у которого нет хозяина».
Спраут забеспокоился. Его острый маленький клюв то открывался, то закрывался, но он не знал, что сказать.
В этот момент миссис Доусон ввезла бабушку Мэй в гостиную на инвалидной коляске.
Увидев молодых людей на диване, бабушка Мэй озадаченно посмотрела на них. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто эти ребята и где она могла их раньше видеть.
«Как странно. Почему я ничего не помню?»
Лишь когда мисс Доусон ввезла ее в центр гостиной, бабушка Мэй заметила знакомых пушистых питомцев.
Ее нахмуренные брови мгновенно расслабились, и по ее стареющему лицу расплылось выражение радости. Морщины в уголках глаз словно ожили от нескрываемого восторга.
«Санни, Белла, Шэдоу…» — Бабушка Мэй выкрикнула имена, которые дала своим пушистым питомцам, сияя так широко, что не могла закрыть рот. «Как вы все здесь оказались?»
Все пушистые малыши столпились вокруг бабушки Мэй в ее инвалидном кресле.
"Гав! Бабушка Мэй, мы пришли тебя навестить."
"Гав-гав! Бабушка Мэй, мы так за тебя волновались."
"МЯУ~ Бабушка Мэй, у тебя болит нога? Эта кошечка тебе поможет!"
"МЯУ-МЯУ-МЯУ~ Бабушка, я так по тебе скучала!"
"…"
Хотя бабушка Мэй не понимала, что говорят её пушистые питомцы, она чувствовала их беспокойство в плаче.
«Молодцы, дети! Бабушка Мэй в последнее время плохо ходит, поэтому я не смогла вас навестить».
«Но бабушка позвала тетю Стерлинг покормить вас. Вы все достаточно едите?»
«Гав!» — спросила Санни в замешании. — «Мы не видели тётю Уэбб».
Услышав слова бабушки Мэй, мисс Доусон вдруг вспомнила, что, когда она приехала, тетя Стерлинг сказала, что собирается покормить бездомных кошек и собак.
«Бабушка, это те маленькие зверьки, которых ты часто кормишь?»
«Да», — сказала бабушка Мэй с улыбкой. — «Разве они не очаровательны?»
Мисс Доусон нахмурилась. «Тогда почему тетя Стерлинг сказала, что только что вышла их покормить? Куда она пошла?»
«Ах, да!» — поняла бабушка Мэй и поспешно сказала: «Мне нужно позвонить Джуэл и сказать ей, чтобы она вернулась, чтобы не тратить время на их поиски».
Она посмотрела на внучку. «Юна, иди ко мне в комнату и принеси мне телефон».
«Я сейчас же вам это принесу». Выражение лица мисс Доусон стало серьезным. «Теперь, когда ее нет, я хочу задать вам один вопрос».
Бабушка Мэй играла с котенком, не спуская с лица улыбки. "Какой вопрос?"
Мисс Доусон: «Эта ваша нога… вы упали случайно, или это произошло по вине тети Стерлинг?»
При этих словах улыбка на лице бабушки Мэй напряглась. Она тут же сменила тему, указав на Рене Дженнингс и ее компанию на диване. «Юна, ты еще не познакомила их с бабушкой. Эти молодые люди — твои друзья?»
«Я их сейчас представлю», — строго сказала мисс Доусон. «Сначала ответьте на мой вопрос. Тётя Стерлинг стала причиной вашего падения и травмы ноги?»
Бабушка Мэй виновато опустила голову и неопределенно указала: «Юна, на том шкафу много лакомств для животных. Не могла бы ты принести их бабушке, пожалуйста?»
Голди тревожно залаяла: «Бабушка Мэй, нам не нужны угощения! Мы просто хотим знать, не издевалась ли над тобой тетя Уэбб!»
"Гав! Вот именно! Нельзя позволять тёте Уэбб тебя запугивать!"
"Гав-гав! Мы поможем тебе укусить тётушку Уэбб!"
"…"
Все его соратники единодушно согласились с этим.
Брови мисс Доусон нахмурились; ответ у нее уже был. «Бабушка, почему вы помогаете тете Стерлинг лгать нам?»
«Я…» Бабушка Мэй не знала, как ответить. «Юна, пожалуйста, перестань спрашивать бабушку. Просто притворись, что ничего об этом не знаешь».
«Нет!» — воскликнула мисс Доусон, совершенно взбешенная. «После того, как „заботливая“ тетя Стерлинг оставила тебя в таком состоянии, как я могу притворяться, что ничего не знаю? Ты уже не маленькая, бабушка. Для твоего возраста падение — это не пустяк. А вдруг случилось что-то ужасное?»
«Но с бабушкой сейчас все в порядке, правда?» — бабушка Мэй умиротворенно улыбнулась.
Мисс Доусон глубоко вздохнула. «Вам не всегда будет так везть!»
Рене Дженнингс искоса взглянула на Спраута. «Ты знаешь, почему тетя Стерлинг стала причиной падения бабушки Мэй и ее перелома ноги?»
«Да». Спраут затаила обиду. «Но я тебе не скажу. Это твоя вина, что ты меня не усыновила!»
Рене Дженнингс: "…"
Она поджала губы и смягчила тон. "Спраут, умоляю тебя, пожалуйста, скажи мне, хорошо?"
Спраут: "Н-ну, ладно! Тётя Уэбб загнала бабушку Мэй в угол на лестнице. Она хотела, чтобы бабушка Мэй порекомендовала её дочь на работу в компанию Юны. Бабушка Мэй отказалась, но тётя Уэбб продолжала её донимать, пока та не потеряла равновесие и не упала."
Мисс Доусон услышала, как Спраут щебечет. Как только он закончил, она тут же спросила Рене Дженнингс: «Мисс Дженнингс, что сказал Спраут?»
Рене Дженнингс: "Спраут сказала…"
Выслушав это, мисс Доусон мгновенно пришла в ярость. «Эта негодяйка, тётушка Стерлинг!»
Бабушка Мэй в шоке уставилась на Рене Дженнингс. "Ты… ты понимаешь, что говорит Спраут?"
Рене Дженнингс слегка улыбнулась, но ничего не сказала, увидев, как мисс Доусон достает телефон, чтобы позвонить.
В следующую секунду по гостиной раздался яростный голос: «Иди сюда немедленно!»
Мисс Доусон повесила трубку. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, прежде чем сказать бабушке Мэй: «Бабушка, через некоторое время ты не должна произнести ни слова в защиту этой женщины по имени Чжу. Ты меня понимаешь?»
Когда тёте Стерлинг позвонила мисс Доусон и услышала её яростный тон, она была совершенно ошеломлена.
Она в спешке оттолкнула от себя охранника средних лет и быстро оделась. «Мне звонит работодатель. Мне нужно вернуться».
«Но вы здесь всего полчаса», — сказал охранник средних лет, обнимая её сзади. «Ещё всего десять минут».
«Нет», — сказала тётя Стерлинг, отталкивая его. Натягивая штаны, она добавила: «У меня вдруг возникло очень плохое предчувствие».
Тётя Стерлинг завязала волосы и поспешно ушла.
В этот момент мисс Доусон мрачно смотрела на бабушку Мэй. «Бабушка, ты меня слышишь? Тетя Стерлинг получает от нас зарплату, и при этом она допустила, чтобы ты оказалась в таком положении. Мы должны свести с ней счеты!»
«Знаю», — ответила бабушка Мэй, послушно кивая. «Позже я помолчу».
На лице мисс Доусон появилась облегченная улыбка. «Я не имею в виду, что вы вообще ничего не можете говорить. Вы можете рассказать о том, как тетя Стерлинг вас донимала, из-за чего вы упали и сломали ногу».
Брови бабушки Мэй нахмурились от беспокойства. «Но я же обещала Джуэл, что ничего не скажу…»
Г-жа Доусон: "…"
Она вздохнула, в её голосе звучало раздражение. «Бабушка, ты слишком мягкосердечная и добрая. Ты не можешь быть такой».
Бабушка Мэй удивленно спросила: «Юна, какая глупость! Как может доброта быть чем-то плохим? Люди всегда должны быть добрыми».
Мисс Доусон открыла рот, но на мгновение растерялась, не зная, как вразумить свою бабушку.
«Бабушка Мэй, — тихо сказала Рене Дженнингс, — ты думаешь, тётя Стерлинг — добрый человек?»
«Джуэл…» Бабушка Мэй слегка нахмурилась, напряженно размышляя. «Она… я полагаю, с ней все в порядке».
Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она медленно произнесла: «Джуэл заставила вас устроить ее дочь на работу в компанию мисс Доусон, поставив вас в трудное положение. Из-за нее вы упали и сломали ногу, а теперь она не позволяет вам сказать правду. Разве так поступает добрый человек?»
Услышав это, бабушка Мэй нахмурилась еще сильнее. «Полагаю… полагаю, это не очень любезно».
«Именно так», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Если кто-то к тебе недоброжелателен, почему ты должен отвечать ему добротой?»
Бабушка Мэй кивнула, словно внезапно осознав ситуацию. «Полагаю, вы правы».
Увидев, что бабушка наконец-то его услышала, мисс Доусон подняла бровь и повернулась, чтобы показать Рене Дженнингс большой палец вверх. «Ух ты, ты молодец».
«Она не только умеет общаться с животными, но и находит общий язык с упрямыми пожилыми людьми».
«Бабушка, ты больше не можешь быть слишком мягкой по отношению к тете Стерлинг», — сказала мисс Доусон, с новой серьезностью глядя на бабушку Мэй. «Ты должна проявлять доброту только к тем, кто действительно добр, понимаешь?»
Бабушка Мэй серьезно кивнула. «Понимаю».
Мисс Доусон наконец вздохнула с облегчением.
Вспомнив, что она еще не предложила гостям ничего выпить, она слегка смущенно спросила: «Могу я вам что-нибудь предложить? Кофе подойдет?»
«О, пожалуйста, не беспокойтесь», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Мы все равно собирались позже купить чай с шариками тапиоки».
Мисс Доусон задумалась, а затем тоже улыбнулась. «В таком случае, если вы никуда не спешите, позвольте мне угостить вас чаем с шариками тапиоки после того, как я закончу с тетей Стерлинг».
Рене Дженнингс: «Тогда мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением».
Мисс Доусон восхищалась людьми, которые были такими освежающе прямолинейными, и улыбка на ее лице стала шире.
Примерно через десять минут тётя Стерлинг наконец вернулась.
Увидев столько людей в гостиной, она с удивлением воскликнула: «О боже, у нас сегодня много гостей!»
Внимательный взгляд мисс Доусон скользнул по ней, остановившись на едва заметном, характерном следе на расстегнутом ошейнике. «Тетя Стерлинг, вы сказали, что ходили помогать бабушке кормить бездомных кошек и собак, верно?»
«Верно», — в тоне тети Стерлинг слышалась нотка обиды. — «Я даже не успела их покормить, как ты позвонила и поспешно привезла меня обратно. Я подумала, что случилось что-то серьезное».
Мисс Доусон презрительно рассмеялась. «О, что-то серьезное *действительно* случилось».
Тётя Стерлинг замерла, подозрительно спросив: «Что случилось?»
«Кошки и собаки, которых обычно кормит моя бабушка, все здесь. Так куда именно вы ходили их кормить?»
Только тогда тетя Стерлинг поняла, что помимо гостей в доме обитает несколько «маленьких зверюшек».
Ее глаза метались по сторонам, и она виновато объяснила: «Это лишь малая часть из них. А этих маленьких зверьков там целая куча! Мне приходится тратить много времени, чтобы каждый день выходить и кормить их!»
Услышав это, Голди тут же начала лаять. «Лгунья! Она нас никогда не кормит!»
Его сородичи тут же тоже начали возмущаться.
"Да-да! Я её раньше никогда не видела! Когда она вообще кого-нибудь из нас кормила? Никогда!"
«Это ложь! Я вообще не чувствую на ней запаха наших друзей!»
"…"
Услышав это, сияющие глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. Она холодно спросила: «Вы каждый день выходите кормить бездомных кошек и собак?»
«Конечно», — защищаясь, сказала тетя Стерлинг. «С тех пор, как тетя Майер повредила ногу, я каждый день помогаю ей кормить бездомных животных».
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась. «Но все они говорят, что никогда тебя не видели и никогда не ели твоей еды».
«Они так сказали?» — тётя Стерлинг сделала вид, будто услышала самую смешную шутку на свете. Схватившись за живот, она расхохоталась, прищурив глаза. В её голосе сквозило презрение. «Они же просто животные. Ты хочешь сказать, что понимаешь, что говорят животные?»
Рене Дженнингс лишь подняла бровь. «Вы хуже животного, и всё же я вас прекрасно понимаю, не так ли?»
Улыбка на лице тети Стерлинг мгновенно застыла. Она яростно посмотрела на Рене. «Что ты только что сказала, маленькая негодница?»
Спокойный голос мисс Доусон, в котором явно звучало подозрение, перебил её: «Вы сказали, что собираетесь покормить бездомных животных, но я не видела, чтобы вы взяли с собой кошачий или собачий корм. Вы действительно пошли помочь бабушке их покормить?»
«Я… я всегда покупаю его, когда приезжаю туда», — объяснила тетя Стерлинг. «Он слишком тяжелый, чтобы носить его с собой; из-за него трудно ходить».
Мисс Доусон взглянула на бабушку Мэй. «Бабушка, это правда?»
«Да», — кивнула бабушка Мэй. — «Она всегда покупает его, когда выходит из дома».
«И сколько она тратит каждый раз?»
«Примерно пятьдесят или шестьдесят».
Мисс Доусон нахмурилась. "Столько?"
Тётя Стерлинг вмешалась: «Это совсем немного! Столько стоит, потому что я всегда покупаю импортный корм для кошек и собак».
— Неужели? — холодно спросила мисс Доусон. — В каком магазине вы это покупаете? Покажите чеки.
«Она подозревала, что тетя Стерлинг обманывает ее бабушку».
Казалось, у тёти Стерлинг на любой случай был готов предлог. «Я покупаю это у другого человека, который кормит этих „маленьких зверьков“. Оплата всегда наличными, так что никаких записей нет».
Слыша, как бабушка Мэй снова и снова называла животных «маленькими зверьками», она начала злиться.
«Эти пушистые малыши такие милые. Зачем ей использовать такие гадкие слова?»
«Хорошо. Вы можете связаться с этим человеком позже», — сказала мисс Доусон с холодным выражением лица. «А пока давайте поговорим о том, почему вы стали причиной падения моей бабушки».
«Что?» — выражение лица тёти Стерлинг мгновенно изменилось, её глаза расширились от шока. Она быстро ответила: «Что… что это за шутка? Падение тёти Майер никак не связано со мной! Она просто была неосторожна».
Она резко обернулась к бабушке Мэй и нервно поторопила ее: «Тетя Майер, поскорее скажите мисс Доусон! Скажите ей, что вы упали, потому что были неосторожны, и что это совершенно не имеет ко мне никакого отношения!»
Бабушка Мэй нахмурилась, недовольная поведением тети Стерлинг.
"Вздох…" Она вздохнула и покачала головой. "Джуэл, это довольно разочаровывает."
Тётя Стерлинг мысленно выругалась. «Чёртова старая карга! Разве ты не обещала сохранить мой секрет? Почему ты теперь отказываешься?»
Она выдавила из себя подобострастную улыбку. «Тетя Майер, вы, должно быть, шутите. Пожалуйста, проясните ситуацию с мисс Доусон, чтобы она не поняла вас неправильно».
Запавшие, мутные глаза бабушки Мэй уставились на нее, тон ее стал строже. «Джуэл, Юна дает тебе шанс. Тебе просто нужно признаться самой!»
Г-жа Доусон: "…"
«Я не собираюсь давать тете Стерлинг ни единого шанса».
Тётя Стерлинг отказалась что-либо признавать, лишь глухо рассмеявшись. «Тётя Майер, я правда не понимаю, о чём вы говорите».
Бабушка Мэй не могла поверить, насколько упрямой была тетя Стерлинг!
Она разочарованно покачала головой и взглянула на внучку.
Мисс Доусон поняла намек. Она подошла к тете Стерлинг, с трудом сдерживая желание дать ей пощечину. «Джулия Стерлинг, — холодно сказала она, — вы заставили мою бабушку упасть с лестницы, а потом заставили ее держать это в секрете. Вам совсем не стыдно?»
Тётя Стерлинг стиснула зубы и испепеляющим взглядом посмотрела на бабушку Мэй. «Тётя Майер, ты нарушила своё слово! Ты обещала сохранить мой секрет!»
«Ты взяла мои деньги, но не помогла мне прокормить малышей. У тебя нет совести, поэтому я больше тебе не помогу», — сердито сказала бабушка Мэй, наклонившись, чтобы погладить кошек и собак.
— Значит, вы признались? — Мисс Доусон бросила на нее презрительный взгляд. — Почему вы столкнули мою бабушку с лестницы?
«Я не специально её толкала. Если уж кого-то и нужно винить, то вините её за то, что она неуверенно держалась на ногах», — сказала тётя Стерлинг, самодовольно выпятив подбородок. «К тому же, это было несерьёзное падение, правда? Через несколько дней с ней всё будет в порядке».
«Через несколько дней все будет хорошо? Ей почти восемьдесят! Для человека в ее возрасте падение может быть смертельно опасным! У вас вообще есть хоть капля совести?» Лицо мисс Доусон побледнело, когда она указала на нее пальцем. «Подождите-ка. Семья Доусон еще не закончила с вами».
«Что ты имеешь в виду?» — подозрительно спросила тетя Стерлинг. «Что ты собираешься делать?»
«Всё узнаете. А теперь убирайтесь». Мисс Доусон не хотела больше тратить на неё силы; она собиралась подать в суд.
— Что это значит? — настаивала тётя Стерлинг. — Скажите!
Мисс Доусон закатила глаза, указала на входную дверь и чётко произнесла каждое слово: «Убирайтесь. Вон».
Лицо тёти Стерлинг помрачнело. "Вы меня увольняете?"
«Разве это не очевидно?»
«Хорошо. Договоритесь со мной о зарплате за этот месяц». Тётя Стерлинг протянула руку, на её лице читалась жадность. «Вы меня увольняете без предупреждения, поэтому вы должны заплатить мне за весь месяц, плюс ещё одну зарплату за месяц в качестве компенсации».
«Убирайся отсюда», — тихо сказала мисс Доусон. — «Не заставляй меня тебя ударить».
В глазах тети Стерлинг мелькнул страх. Она стиснула зубы. «Тогда переведи деньги на мой счет. Если посмеешь не выплатить мне зарплату, я сообщу о тебе в трудовую инспекцию!»
«Значит, вы знаете о трудовой комиссии?» — усмехнулась мисс Доусон и указала на дверь. — «Убирайтесь. Подайте на меня в суд».
Уходя, тётя Стерлинг снова бросила на бабушку Мэй гневный взгляд, пробормотав себе под нос: «Чёртова старуха, почему ты просто не упала и не умерла!»
Услышав, как она ругается на бабушку Мэй, Голди мгновенно напрягся. Его висячие уши встали дыбом, черные глаза сузились до щелей, а из горла вырвалось низкое рычание. «Гав! Ты злодейка, как ты смеешь говорить гадости о бабушке Мэй!»
Оно оскалило свои острые зубы, выгнув спину и напрягаясь. Затем задние лапы резко оторвались от земли, и оно рванулось вперед, словно порыв ветра.
Передние лапы Голди с силой ударили по спине тети Стерлинг.
С криком тетя Стерлинг споткнулась и рухнула на пол. Ее колени с силой ударились о кафельный пол, она резко вдохнула, а лицо исказилось от боли.
Голди перевернулась на спину и яростно залаяла: «Плохая особа! Злая особа! Бабушка Мэй такая хорошая, как ты смеешь плохо о ней говорить!»
Увидев это, другие кошки и собаки бросились заступаться за бабушку Мэй.
"Гав-гав! От тебя воняет, тётя Уэбб! Кто сказал, что ты можешь издеваться над бабушкой Мэй!"
"МЯУ~ Не смей издеваться над бабушкой!"
"…"
Голди тут же напомнила им: «Гав! Всем, не кусаться!»
Малыши не кусали тетю Стерлинг. Они просто били и пинали ее лапами. Одна озорная собака даже помочилась ей прямо на голову.
«Проклятые вы, маленькие зверьки!» — взвизгнула тетя Стерлинг, вскочив на ноги и, спотыкаясь, выбежала за дверь.
Бабушка Мэй наблюдала за происходящим, потрясенная.
Рене Дженнингс высказалась в самый подходящий момент: «Бабушка Мэй, малыши за вас заступились».
Бабушка Мэй посмотрела на них, ее запавшие глаза блестели от слез. Глубоко тронутая, она с дрожью в голосе сказала: «Они все такие хорошие дети. У них такие же добрые сердца, как и у любого человека».
«Да уж, — мрачно сказала мисс Доусон. — Джулия Стерлинг хуже собаки».
Бабушка Мэй вытерла уголок глаза. «Юна, я не буду спрашивать, что ты собираешься делать с Джуэл, но у меня есть просьба».
«Что это?» — спросила мисс Доусон.
Дрожащей рукой бабушка Мэй указала на кошек и собак. "Могу ли я… могу ли я оставить их себе?"
В семье Доусон никогда не держали кошек или собак, потому что у покойного мужа бабушки Мэй была сильная аллергия. Он начинал безудержно чихать, если соприкасался даже с небольшим количеством шерсти.
Каждый раз, возвращаясь домой после кормления бездомных животных, ей приходилось немедленно принимать душ и переодеваться.
Ее муж скончался три года назад.
Из-за своего дедушки мисс Доусон всегда держалась подальше от кошек и собак. Но, увидев, как они защищают ее бабушку и помогают наказывать тетю Стерлинг, она начала находить их довольно милыми.
Она кивнула. «Хорошо, мы можем их оставить. Но нам следует спросить, хотят ли они остаться».
Услышав одобрение внучки, на морщинистом лице бабушки Мэй мелькнула искорка радости.
Она инстинктивно посмотрела на Рене Дженнингс и мягким голосом спросила: «Молодая леди, не могли бы вы спросить у них за меня? Спросить, согласятся ли они остаться со мной».
Не успела Рене Дженнингс даже спросить, как раздался хор возбужденных лаев и мяуканий.
"Гав-гав-гав! Мы хотим! Мы очень хотим!"
"Гав! Мы обожаем бабушку Мэй! Мы хотим остаться!"
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Это здорово! Это здорово! Я могу остаться с бабушкой Мэй навсегда!"
"…"
В глазах Рене Дженнингс расцвела нежная улыбка, а губы изогнулись в улыбке. «Бабушка Мэй, — медленно произнесла она, — вы слышали их? Им бы очень хотелось пожить у вас».
Бабушка Мэй сияла, не в силах сдержать улыбку. «Это чудесно! Просто чудесно!»
Мисс Доусон позвонила и попросила двух человек прийти и временно присмотреть за бабушкой Мэй.
Они, должно быть, находились неподалеку, потому что прибыли очень быстро.
Мисс Доусон дала им несколько указаний, затем повернулась к Рене Дженнингс и ее подругам, и серьезное выражение лица сменилось извиняющейся улыбкой. «Прошу прощения за то, что заставила вас всех ждать. Теперь мы можем выпить молочный чай».
Покинув виллу, мисс Доусон улыбнулась и спросила: «Я знаю неподалеку магазинчик, специализирующийся на свежеприготовленном молочном чае. Он очень хорош. Хотите попробовать?»
Рене Дженнингс кивнула. «Рекомендация от местного жителя? Надо попробовать».
Расположенная в одном из старых жилых зданий, чайная с молочным чаем оказалась на удивление просторной и элегантной.
Лишь войдя в магазин, они узнали кое-что новое: мисс Доусон была не просто уроженкой города; она также была скромной местной бизнесвумен.
Она сдавала помещение в аренду магазину молочного чая, и две трети окружающих жилых зданий принадлежали ее семье.
«Значит, мисс Доусон — легендарная хозяйка», — сказала Рене Дженнингс, показав ей большой палец вверх. — «Впечатляет».
«Если не возражаете, зовите меня Юна. Меня зовут Юна Доусон».
Мишель Фуллер моргнула. «Правда ли то, что пишут в интернете? Что такие люди, как вы, обожают носить шлепанцы…»
"Шлёпанцы?" — Юна слегка приподняла бровь. — "Я редко их ношу. Когда не работаю, предпочитаю кроксы."
«Боже мой, у тебя до сих пор есть работа?» — воскликнула Мишель Фуллер. «Ты и так уже так богат, а всё ещё так много работаешь!»
Юна рассмеялась. «На самом деле, только три здания здесь оформлены на мое имя. Я бы не сказала, что я богата».
Закари Конвей и Хилари невольно вздохнули про себя: «Это не считается богатством? Боже мой, в мире так много богатых людей, что такое ещё один?»
«Посмотрите и выберите, что хотите выпить», — напомнила им Юна. «Лично я рекомендую улун «Утиный помёт». Название немного странное, я знаю, но сам чай невероятно ароматный, с нотками орхидеи».
На губах Рене появилась легкая улыбка. «Я попробую улун из утиного помета, который ты рекомендовала».
Мишель Фуллер тут же добавила: «Я возьму то же самое, что и Рене!»
В итоге все выбрали улун «Утковый помёт».
Молочный чай был готов в мгновение ока. С первым же глотком насыщенный вкус чайной основы наполнил их чувства, оставив ярко выраженное и неоспоримое впечатление.
«Очень хорошо», — сказала Рене Дженнингс, удовлетворенно кивнув.
Остальные согласились, что это было очень вкусно.
«Я рада, что вам понравилось», — голос Юны был полон благодарности. «Я искренне благодарна вам всем сегодня. Если бы не вы, я бы никогда не узнала, как возмутительно себя вела тетя Стерлинг».
Она помолчала немного, прежде чем продолжить: «Вы все собираетесь навестить Лирис? Не могли бы вы сообщить мне свои домашние адреса? Я хотела бы отправить вам подарок в знак благодарности».
«Разве ты уже не угостила нас чаем с молоком?» — Рене покрутила чашку в своих тонких пальцах.
Юна на секунду замерла в ожидании, а затем с беспомощной улыбкой сказала: «Молочный чай не в счет».
Взгляд Рене метнулся к молчаливой Адди. Немного подумав, она тихонько усмехнулась. «На самом деле, мне только что кое-что пришло в голову. Возможно, мне нужно попросить тебя об услуге».
«Что это?» — спросила Юна.
Рене сказала: «Я бы хотела снять здесь небольшую квартиру на два месяца».
Мишель Фуллер услышала это и сразу догадалась, что она имела в виду: это было для Адди Саттон.
Юна великодушно махнула рукой. «Зачем снимать жилье всего на два месяца? Просто оставайся здесь, бесплатно».
«Нет, мы должны сделать это по правилам», — сказала Рене. Как только она это произнесла, зазвонил ее телефон.
Она взглянула на определитель номера, прежде чем ответить. «Директор Лето, здравствуйте».
Выслушав слова собеседника, она нахмурилась, голос ее стал холодным. «Понимаю. Я скоро буду».
«У тебя есть какие-то дела? У нас будет время сначала посмотреть квартиру?» — спросила Юна.
«Да», — кивнула Рене, затем взглянула на Адди Саттон и тихо сказала: «Феликс Саттон и Хелен Локвуд пошли в полицейский участок искать тебя».
Ресницы Адди затрепетали, когда она плотно сжала губы.
**
«Это здание моё», — сказала Юна, ведя их посмотреть на квартиру неподалеку. «Все квартиры двухкомнатные, отремонтированы в позапрошлом году. Две из них освободились только в прошлом месяце. Можете посмотреть, подойдут ли они вам. Если не понравятся, можем посмотреть и другие».
Это было самое новое из трех ее зданий.
Стоя у подножия здания, Рене почувствовала, что улица ей очень знакома, словно это та самая, которая вела к дому дяди Виктора.
Юна отперла дверь небольшого кабинета на первом этаже и достала большую связку ключей. «Пошли. Он на шестом этаже».
Мишель Фуллер уставилась на огромную связку ключей в руке Юны, ее лицо выражало зависть. «Я бы тоже хотела быть хозяйкой дома».
По дорогой одежде Мишель Юна поняла, что та отнюдь не бедна. Она подняла бровь. «Тогда почему бы тебе не купить здесь несколько зданий?»
«Ты меня слишком переоцениваешь», — сказала Мишель, покачав головой. «Я еще не на этом уровне».
Юна ответила: «Какая скромница, девочка».
Двери лифта раздвинулись. Мишель Фуллер вошла внутрь и прижалась всем телом к Рене, игриво проворчав: «Я не стесняюсь. Мне все еще приходится полагаться на поддержку Рене».
Юна рассмеялась. «Тогда пусть Рене купит здесь несколько зданий».
«Мне пришлось бы больше работать для этого», — сказала Рене.
Хилари пошутила: «Я собираюсь подраться со всеми вами, богачами!»
ДИНЬ—
Лифт остановился на шестом этаже.
Юна открыла дверь в квартиру № 606. «Посмотри. Там есть мебель и бытовая техника».
Квартира была безупречно чистой, с просторной, залитой солнцем гостиной.
Из двух спален одна была немного темновата, но Эдди могла обойтись и другой.
Рене повернула голову и спросила: «Эдди, что ты думаешь об этой квартире?»
Эдди огляделась и тихо кивнула. "Здесь хорошо."
«Значит, мы возьмём эту квартиру?» — спокойно спросила Рене. «Ты можешь остаться здесь до начала учебного года».
Эдди поджала губы. «Аренда дорогая? Мне вполне хватит маленькой одноместной комнаты».
— Вовсе нет, — вмешалась Юна. — У нас есть связи, поэтому я дам тебе скидку для «друзей». Это будет примерно как одноместный номер. Он все равно пустует. Если ты его не сдашь, кто знает, когда я наконец-то соберусь его сдать.
На самом деле, довольно много людей интересовались этими двумя квартирами, но ей было лень показывать недвижимость потенциальным арендаторам.
«Хорошо». Эдди поверила ей на слово и кивнула. «Сколько стоит аренда в месяц?»
Юна сказала: «Пятьсот».
Глаза Эдди расширились от удивления. "Правда? Пятьсот?"
«Зачем мне лгать?» — Юна сняла с кольца ключ от дома № 606. — «Если ты останешься до начала учебного года, то арендной платы за один месяц должно хватить. Два не понадобятся».
Эдди взяла ключ обеими руками. «Спасибо, Юна», — благодарно сказала она.
Рене достала телефон. «Юна, давай добавимся в WeChat. Я переведу тебе арендную плату».
"Хорошо." Юна тут же достала телефон.
Рене перевела деньги за аренду и улыбнулась. «У нас есть другие дела, поэтому мы сейчас уходим».
«Хорошо». Юна проводила их вниз. «Вы свободны сегодня вечером? Я бы хотела угостить вас всех ужином. Просто купить вам молочный чай — это слишком некрасивый способ выразить свою благодарность».
«Вы слишком добры», — сказала Рене с улыбкой и приподнятой бровью, мягко объясняя: «Я просто случайно заметила, что тетя Стерлинг затевает что-то недоброе. Молочного чая было более чем достаточно. Вам не нужно тратить на нас больше денег».
Услышав это, Юне ничего не оставалось, как оставить этот вопрос. «Хорошо, тогда».
«Увидимся позже», — сказала Рене, прощаясь.
Когда группа вернулась в машину, Эдди тихо спросила: «Рене, они пошли в полицейский участок, чтобы найти меня… они хотят отвезти меня домой?»
Рене повернула голову, чтобы посмотреть на нее, ее взгляд был ясным и мягким. «Скорее всего, так и есть. Ты передумала? Ты все еще не хочешь идти домой?»
«Ммм!» — Эдди твердо кивнула, ее тон был решительным. — «Я не хочу возвращаться».
«Хорошо». Легкая улыбка коснулась губ Рене, когда она тихо сказала: «Я понимаю».
Хилари, сидя за рулём, почувствовала, как крепче сжала руль. В глубине души она не могла не радоваться за Адди.
Возможно, в прошлом Адди действительно не везло, но встреча с Рене стала для нее величайшей удачей.
Пока Адди могла решительно освободиться от приемных родителей, которые ее не любили, ее жизнь обязательно становилась все лучше и лучше.
Машина двигалась в плотном потоке машин. Внезапно палящее, яркое солнце скрылось за плотной пеленой облаков. Небо мгновенно потемнело, и внезапно начался дождь. Крупные, тяжелые капли обрушивались с большой скоростью и яростью.
«Почему вдруг так сильно пошёл дождь?» — Мишель Фуллер повернулась, чтобы посмотреть в окно, слегка нахмурив брови.
Закари Конвей добавил: «Да, похоже, летом здесь часто бывают тайфуны».
«Что?» — надула губы Мишель Фуллер. — «В ближайшие пару дней ожидается тайфун? Повлияет ли это на наш завтрашний рейс?»
Хилари со смехом сказала: «Если рейс отменят, я просто возьму выходной, чтобы провести его с тобой».
«Хорошо, Хилари! Ты настоящий друг». Мишель Фуллер широко улыбнулась и весело сказала: «В следующий раз, когда ты приедешь в Зенвию, я буду твоим гидом».
Услышав это, голос Хилари стал еще более радостным. «О, это звучит замечательно!»
«Надо бы поскорее это устроить». Мишель, говоря это, становилась все более взволнованной, наклоняясь вперед и кладя одну руку на спинку водительского сиденья, а другую — на плечо Адди. «Эй, почему бы тебе на этот раз просто не поехать с нами? Адди тоже может поехать».
Хилари взглянула на нее в зеркало заднего вида. «Ты говоришь об этом очень заманчиво».
«Если тебя это соблазняет, давай это осуществим!» — сказала Мишель, многозначительно подмигнув.
«Я не могу», — сказала Хилари преувеличенным, со слезами на глазах голосом. «У такой работяги, как я, такой свободы нет».
Эдди также тихо сказала: «Спасибо за приглашение, сестра Мишель. Я планировала найти работу на неполный рабочий день до начала учебы в университете».
— Ты устроилась на подработку? — спросила Мишель. — Чем?
«Да», — Эдди сжала губы. — «Я ещё не знаю. Может, устроюсь официанткой в ресторан».
Сначала ей нужно было заработать достаточно денег, чтобы купить телефон.
Услышав это, Мишель прониклась к ней сочувствием. «Эдди, почему бы мне просто не нанять тебя? Ты можешь стать моей личной компаньонкой. Сколько ты хочешь получать?»
Эдди подумала, что та шутит, и сказала: «Сестра Мишель, для меня было бы честью провести с вами время. Но я ни за что не приму за это плату».
Мишель была в восторге от её ответа. «Эдди, ты такая красноречивая! Я серьёзно, просто пойдём со мной домой!»
Румянец залил лицо Адди, когда она тихо сказала: «Как только начнутся зимние каникулы, я приеду к тебе и Рене. Тогда я смогу поискать подработку в Зенвии».
Мишель Фуллер сказала: «Хорошо, тогда давайте добавим друг друга».
«У меня нет телефона», — смущенно сказала Эдди.
«Что?» — Мишель была в шоке. — «Ты закончила школу, а у тебя до сих пор нет телефона?»
«У меня есть свой телефон с детского сада».
Эдди объяснила: «Мои родители сказали, что боятся, что я начну встречаться с парнями слишком рано, поэтому они собираются купить мне телефон прямо перед началом учебы в университете».
Мишель закатила глаза, потеряв дар речи. «Боишься, что начнёшь встречаться с кем-то? Скорее, они просто слишком скупы, чтобы купить тебе телефон!»
Эдди ничего не ответила, но в глубине души знала, что Мишель права.
«Но они не мои настоящие родители, поэтому вполне естественно, что они не хотят тратить на меня деньги».
Мишель снова положила руку на плечо Адди, её тон был серьёзным. «Адди, позволь мне задать тебе вопрос».
«Хорошо». Эдди послушно кивнула. «Продолжайте, сестра Мишель».
«Тебе нравится твоя сестра Мишель?»
Эдди на мгновение опешилась, явно не ожидая такого вопроса. Придя в себя, она искренне ответила: «Да. Сестра Мишель добрая и отзывчивая, красивая и щедрая».
Мишель хотелось рассмеяться, но она сдержалась, сделав серьезное выражение лица. «В таком случае сестра Мишель подарит тебе новый телефон».
Услышав это, Эдди тут же замахала руками в знак протеста. «Нет, нет, это уже слишком! Я могу просто устроиться на подработку и купить себе такую же сама».
«Отказ невозможен». Лицо Мишель было совершенно серьёзным. «Если ты откажешься, это значит, что я тебе не нравлюсь».
Эдди с тревогой сказала: «Ты мне нравишься, но я никак не могу это принять».
«Эдди, — сказала Рене с улыбкой, — просто прими это. Иначе Мишель будет очень расстроена. Ей еще никогда не отказывали в подарках».
"Но…" — Эдди всё ещё колебалась.
Хилари, которая была за рулём, с улыбкой добавила: «Просто возьми, Эдди. В конце концов, это искренний жест от нашей сестры Мишель».
«Если бы я мог себе это позволить, я бы тоже ей такой подарил».
Эдди посмотрела на Мишель и с благодарностью сказала: «Спасибо, сестра Мишель. Я обязательно отплачу вам всем в будущем».
Мишель позабавили ее слова. Они напомнили ей о Мелоди Марш, которая всего пару дней назад сказала, что хочет посвятить себя тому, чтобы отплатить Рене.
«Современные девушки такие чертовски милые».
Машина подъехала к полицейскому участку. Дождь только что прекратился.
Группа вошла в полицейский участок, и Рене сразу же заметила Феликса Саттона и Хелен Локвуд в зале ожидания. Оба были в одинаковой позе — опустив головы, с бесстрастными лицами, одной рукой листая что-то в телефоне.
«Консультант Дженнингс», — поприветствовал их Ралей с улыбкой. «Вы здесь».
Услышав шум, Феликс Саттон и Хелен Локвуд подняли головы. Увидев Эдди, стоящую позади Рене, они вскочили на ноги и шагнули вперед.
«Эдди, где ты была последние два дня?»
«Эдди, мы наконец-то тебя нашли! Мы с твоим отцом ужасно волновались. Как ты могла так убежать, не сказав ни слова?»
Один был вопросом, другой — обвинением.
Эдди сжала губы, молча утешая себя. «Всё в порядке. Не грусти».
Рене встала перед Адди, ее взгляд спокойно остановился на паре. «Она не просто „убежала“. Она прыгнула в реку».
«Что?» — взгляд Хелен Локвуд устремился на лицо Рене. «Что это за шутка? Прыгнуть в реку?»
«Разве я похожа на шутку?» Недовольство мелькнуло на нежном лице Рене. Она повернула голову и спросила Ралей: «Дядя Виктор и мисс Конвей уже приехали?»
«Наши коллеги съездили за ними. Они скоро должны быть здесь», — ответил Ралей.
«Хорошо». Рене кивнула и потянула Адди к себе, чтобы та села в зале ожидания. «Давай просто немного посидим».
Эдди послушно села рядом с ней.
Хелен Локвуд нахмурилась, цокнув каблуками по полу, и подошла к Адди. «Адди, что же, черт возьми, случилось? То, что она сказала, правда? Ты прыгнула в реку?»
Эдди слабо кивнула. «Это правда».
"Правда?" Выражение лица Хелен померкло. Она не смогла сдержать проблеска раздражения, и хотя пыталась его подавить, в ее голосе звучало недовольство. "Зачем ты прыгнул в реку?"
Лицо Феликса Саттона было мрачным. Он молчал.
«Потому что мне казалось, что жизнь изматывает и причиняет боль». Эдди подняла голову, чтобы посмотреть на нее, с невозмутимым выражением лица. «Я больше не хотела жить».
«Ты…» — Хелен пришла в ярость. — «Ты устала? Тебе не нужно зарабатывать ни цента! У тебя есть еда на столе и одежда на тебе. Из-за чего тебе уставать?»
«Одна только мысль о том, что эта проклятая девчонка узнала, что она не их биологическая дочь, и скрыла это от всех, не произнеся ни слова…» У Хелен зачесались зубы от ярости. Ей хотелось задушить её.
Видя, что его жена все больше волнуется, Феликс Саттон положил руку ей на плечо.
«Хелен, я знаю, ты волнуешься за Адди, — спокойно напомнил он ей. — Но ты ее напугаешь, если так сильно разволнуешься».
Затем его взгляд, прикрытый объективом фотоаппарата, сфокусировался на Адди Саттон, и тон его смягчился. «Адди, мы семья. Если у тебя в будущем возникнут проблемы, ты можешь рассказать об этом маме и мне. Не держи все в себе и не делай глупостей, хорошо?»
Услышав это, губы Адди Саттон шевельнулись. Она тихо спросила: «А пользы будет, если я тебе расскажу?»
Бровь Феликса Саттона слегка нахмурилась, в нем зародилось недовольство.
Он поправил очки, сохраняя мягкий тон. «Конечно, так и будет. Как я уже сказал, мы семья».
«Нет». Голос Эдди Саттон был тихим, но в нем чувствовалась непоколебимая решимость.
«Что ты сказала?» — Феликс Саттон, казалось, не поверил своим ушам, не в силах поверить ее ответу.
Взгляд Эдди Саттон пронзил его насквозь, словно она пыталась разглядеть его насквозь. «Ты никогда не относился ко мне как к члену семьи».
«Кто тебе это сказал?» — Феликс Саттон выдавил эти слова сквозь зубы.
«Я сама догадалась. Даже если бы я тебе сказала, это бы ничем не помогло», — спокойно ответила Эдди Саттон. «Бабушка била меня без всякой причины. Ты видела это своими глазами, но никогда не останавливала её».
«Тот факт, что мы её не остановили, доказывает, что мы действительно считаем вас членом семьи», — объяснил Феликс Саттон. «Поскольку она ваша бабушка, а вы её внучка, мы посчитали совершенно естественным, что она вас накажет».
Эдди Саттон вдруг сочла это смешным. «Я сказала, что она ударила меня без всякой причины. Вы не понимаете, что это значит?»
На лице Феликса Саттона мелькнуло смущение. Он сжал кулаки и тихо сказал: «Пойдем домой и как следует поговорим об этом».
Он посмотрел на жену. «Отвези Адди домой».
«Хорошо», — согласилась Хелен Локвуд, схватив Эдди Саттон за запястье и потянув её вверх. «Пошли. Мы едем домой».
Эдди Саттон вырвала руку и заявила: «Я не пойду домой».
«Что вы имеете в виду?» — спросил Феликс Саттон.
«Дядя Саттон, тётя Саттон». Эдди Саттон посмотрела на них серьёзным тоном. «Я знаю, что я не ваша родная дочь».
«Как вы нас назвали?» — Хелен Локвуд ошеломленно уставилась на нее.
Эдди Саттон медленно продолжила: «И я знаю, что теперь, когда у тебя есть Санни, я тебе больше не нужна».
«Кто это сказал?» — Хелен Локвуд нахмурилась. — «Кто сказал, что ты нам не нужна? Ты же дочь, которую я так усердно воспитывала семнадцать лет!»
«Я это чувствую». Эдди Саттон встретилась взглядом с гневным взглядом Хелен Локвуд и слабо улыбнулась. «Я живой человек. У меня есть свои чувства. Есть ли я в ваших сердцах или нет, любите ли вы меня или нет… я знаю это лучше, чем кто-либо другой».
Услышав эти слова, Хелен Локвуд едва заметно вспыхнула, и в сердце закралось чувство вины.
«Я очень благодарна вам за то, что вы меня воспитали». Эдди Саттон медленно выпрямила спину, кланяясь им. «В будущем я больше не буду доставлять вам хлопот».
Хелен Локвуд изначально считала, что уход Адди не будет проблемой. В конце концов, она не была её биологической дочерью.
Но потом она вспомнила, что сказала ей свекровь вчера вечером…
«Мы так много работали, чтобы вырастить эту девушку и помочь ей зарабатывать деньги для семьи, так как же мы можем просто отпустить её? Наш Санни ждёт, когда она начнёт его содержать. Ей будет всего двадцать один или двадцать два года, когда она закончит профессиональный колледж. Если она подождёт до тридцати, чтобы выйти замуж, она сможет заработать много денег для семьи».
Хелен Локвуд считала, что это совершенно логично. Они не могли столько лет воспитывать ее зря. Во что бы то ни стало, она должна была уговорить Адди вернуться домой.
При этой мысли у нее подкосились ноги, и она плюхнулась на пол, начав рыдать. «Эдди, мама не может без тебя жить! Эдди, ты моя дочь… Если ты больше не хочешь меня, то я не хочу жить! Я просто разобью голову об стену и умру прямо здесь!»
Эдди Саттон никак не ожидала, что Хелен Локвуд сделает что-то подобное. Она застыла на месте, с ошеломленным выражением лица.
Рене Дженнингс, увидев это, слегка нахмурила брови. «Интересно, не поколеблется ли решимость Адди?»
Сердце Мишель Фуллер тоже замерло.
«О нет, эта женщина притворяется жертвой! Адди ей не ровня!»
«Ты притворяешься…» — начала говорить Мишель Фуллер, но Рене Дженнингс подняла руку, чтобы остановить её.
Мишель Фуллер повернулась к ней и беззвучно прошептала вопрос: «Рене, что случилось?»
Рене Дженнингс набрала строчку текста в блокноте своего телефона и показала её ей:
[Пусть Адди сама сделает выбор. Это её судьба; мы не можем слишком вмешиваться.]
Эдди Саттон прекрасно знала, что её приёмные родители её не любят. Если её решимость пошатнулась из-за истерик Хелен Локвуд, то Рене Дженнингс могла лишь уважать её выбор.
Возможно, некоторым вещам просто было суждено случиться.
Мишель Фуллер поняла. Она кивнула и достала свой телефон, чтобы напечатать: [Я поняла. Не стоит вмешиваться в чужую карму.]
Рене Дженнингс безучастно смотрела на текст, думая о Мишель Фуллер из своего предчувствия.
Она могла бы наслаждаться стабильной, счастливой и прекрасной жизнью богатой молодой леди, но ее сбила с пути злая второстепенная героиня, и она встретила трагический конец.
К счастью, на этот раз этого не произошло.
Рене Дженнингс защитила бы тех, кто её любил.
Вопли Хелен Локвуд эхом разносились по всему полицейскому участку. Это было душераздирающее, душераздирающее представление.
Феликс Саттон снял очки и сильно потер глаза, готовясь вызвать у Эдди Саттон чувство вины.
Его глаза были красными, а голос дрожал от волнения. «Эдди, ты действительно можешь вынести мысль о том, чтобы бросить меня и свою мать, бросить эту семью? Без тебя наша семья никогда больше не будет единой…»
Рэли наблюдал со стороны, совершенно потеряв дар речи.
«Эти двое — довольно хорошие актеры».
«Эдди, пожалуйста, вернись домой!» Хелен Локвуд, казалось, изо всех сил старалась это сделать. Она опустилась на колени перед Эдди Саттон и хриплым голосом спросила: «Мама умоляет тебя, пожалуйста, вернись домой, хорошо?»
Наблюдая за этой сценой, Эдди Саттон испытывала противоречивые чувства и крайнее разочарование.
«Они явно меня больше не любят, так почему же они это делают?»
Она в отчаянии крепко зажмурила глаза и, наконец, с глухим стуком, опустилась на колени напротив Хелен Локвуд.
Хелен Локвуд была настолько потрясена, что на мгновение забыла продолжать плакать.
«Папа, мама». Слезы навернулись на глаза Адди Саттон, когда она перевела взгляд с одного на другого.
Когда Хелен Локвуд и Феликс Саттон услышали, как она снова вернулась к этому обращению, их сердца наполнились радостью.
«Так и знал. У этой девушки мягкосердечие».
Но как только они начали чувствовать себя счастливыми, они услышали, как Эдди Саттон сказала: «Я больше никогда тебя так не назову».
В сердцах Хелен Локвуд и Феликса Саттона вновь вспыхнул гнев.
'Какого черта?'
«Думаю, мне нужно сказать вам совершенно серьезно, что это не я вас бросаю, и уж точно не я бросаю эту семью». Выражение лица Адди Саттон было твердым, и каждое слово звучало убедительно. «Это вы сначала не хотели меня. Вы выбрали меня, а потом оттолкнули своими собственными руками».
Постепенно слезы покрыли ее глаза, и голос слегка дрожал. «Каждую ночь я пряталась под одеялом и плакала, пока слезы не заканчивались, а потом убеждала себя остаться. Но ты снова и снова отталкивал меня… Я так устала и мне страшно».
Феликс Саттон и Хелен Локвуд с изумлением уставились на Адди Саттон, внезапно почувствовав, что их дочь — совершенно незнакомая им женщина.
«Что с ней случилось?»
Эдди Саттон никогда не была из тех детей, которые плачут и устраивают истерики.
Даже когда с ней поступали очень несправедливо, она просто держала все в себе и разбиралась со всем сама. Зачем ей сегодня говорить так много перед всеми этими людьми?
Это было слишком странно!
Эдди Саттон глубоко вздохнула, ее тон стал более серьезным. «Спасибо, что вырастили меня, но у меня больше нет смелости жить в вашей семье. По крайней мере, в будущем о тебе будет заботиться Санни, так что я смогу быть спокойнее».
Она посмотрела на Феликса Саттона и Хелен Локвуд, ее лицо уже было покрыто слезами, и она выдавила из себя улыбку. «Желаю вам всего наилучшего».
С этими словами она опустила голову и сильно ударилась ею о кафельный пол.
Рене Дженнингс сжала руку Мишель Фуллер. Ее нахмуренные брови медленно расслабились, а губы слегка изогнулись в улыбке.
«Это замечательно. Эдди не поступает глупо».
Сотрудники полицейского участка тоже вздохнули с облегчением.
Весть о ситуации с Адди Саттон уже распространилась по станции. Все были в напряжении, опасаясь, что она может в какой-то момент ослабеть и позволить Феликсу Саттону и Хелен Локвуд уговорить ее вернуться.
Теперь все было хорошо. Молодая женщина все еще сохраняла ясность ума.
«Что это значит?» — Хелен Локвуд рухнула на пол, её сердце переполняло негодование. — «Вы пытаетесь разорвать с нами все связи?»
Эдди Саттон прямо признала это: «Да».
"Ты…" — выражение лица Хелен Локвуд мгновенно помрачнело, в глазах вспыхнула яростная злость. — "У тебя нет совести?"
«Мы её откормили, у неё окрепли крылья, а теперь она смеет нас отрезать?»
Феликс Саттон серьезным голосом сказал: «Эдди, не говори таких вещей. Ты разобьешь сердце своей матери и мое».
«Маленькое деревце, которое они взращивали столько лет, наконец-то собиралось принести плоды; о разрыве отношений не могло быть и речи».
Эдди Саттон, все еще стоя на коленях на полу, спокойно сказала: «Я приняла решение. Я не изменю своего мнения».
Как только Рене Дженнингс протянула руку, чтобы помочь ей подняться, слабый голос опередил её.
Когда Джейн Конвей прибыла, она увидела Эдди Саттон, стоящую на коленях и ударяющуюся головой об пол, и это зрелище чуть не разбило ей сердце.
Увидев, что молодая женщина все еще стоит на коленях, и никто не помогает ей подняться, она стиснула зубы и бросилась вперед.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и отдернула руку.
Джейн Конвей бросилась осматривать лоб Адди Саттон, в ее голосе звучала тревога. «Болит, дорогая?»
Эдди Саттон безучастно посмотрела на нее и пробормотала: «Тетя Конвей».
Дядя Виктор тоже протиснулся сквозь толпу, с тревогой спрашивая: «Может, мне пойти купить лекарство?»
«Со мной все в порядке». Эдди Саттон мягко покачала головой.
Джейн Конвей кивнула и сказала: «Скажите мне, если будет больно».
Хелен Локвуд наблюдала за двумя людьми, которые внезапно ворвались внутрь. Их отношение к Эдди Саттон было на удивление нежным. Она тут же схватила Феликса Саттона за руку, чтобы подняться, в ее голосе сквозило недовольство. «Кто вы?»
Эдди Саттон заявила: «Дядя Виктор и тетя Конвей спасли мне жизнь».
В этот момент Рене Дженнингс небрежно произнесла: «Ах, да. Я хотела бы кое-что спросить у мистера и миссис Саттон. Поскольку Адди не ваша биологическая дочь, почему тогда не были завершены официальные процедуры усыновления? Через какие каналы вы удочерили Адди?»
Услышав это, Хелен Локвуд ошарашилась и опустила голову.
Феликс Саттон поправил очки, подавляя ярость в груди. Он мягким тоном произнес: «Извините, но я не думаю, что это подходящая тема для обсуждения в присутствии ребенка».
Рене Дженнингс кивнула и тихо сказала: «В таком случае, Ралей, почему бы тебе не поговорить наедине с мистером Саттоном?»
Феликс Саттон стиснул задние зубы, и на виске вздулась вена.
Рэли встал перед ним и сделал жест: «Мистер Саттон, пожалуйста».
В конце концов, это был полицейский участок, поэтому у Феликса Саттона не было другого выбора, кроме как подчиниться.
Он оглянулся на жену и ушел.
Хелен Локвуд впилась ногтями в ладонь, внезапно почувствовав тревогу.
Она нахмурилась и посмотрела на Адди Саттон. «Я отвезу тебя домой».
«Я же тебе говорила, я туда не вернусь». Эдди Саттон быстро спряталась за Джейн Конвей. «Я никогда туда не вернусь».
«Ты…» Хелен Локвуд была в ярости. Она с трудом сдерживала гнев, прежде чем сказать: «Можешь перестать устраивать сцену? У меня и так достаточно забот. Не можешь ты хоть раз вести себя хорошо?»
Она помолчала, а затем добавила: «Кроме того, как ты собираешься там жить одна? У тебя есть деньги? Ты бросаешь учёбу?»
«Я что-нибудь придумаю», — ответила Эдди Саттон.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Миссис Саттон, Адди уже взрослая. Вы не заботитесь о ней и не являетесь её биологической матерью. Зачем вы её заставляете?»
«Это семейное дело!» — Хелен Локвуд враждебно посмотрела на Рене Дженнингс. — «Ты чужая, так что перестань вмешиваться».
— Что с тобой не так? — недовольно спросила Мишель Фуллер. — Если бы не наша Рене, ты бы даже Адди не нашла.
«Она даже не искала ее», — добавила Хилари. «Ее дочь пропала, а она все еще хотела сделать химическую завивку».
«Вполне верно», — кивнула Мишель Фуллер. «В конце концов, она не родная. Потерянное есть потерянное, я полагаю».
Когда ее истинные чувства были так откровенно обнажены, выражение лица Хелен Локвуд стало еще более неприятным.
С мрачным лицом она стиснула зубы и сказала: «Эдди, я говорю это в последний раз. Пойдем со мной домой прямо сейчас».
«Миссис Саттон», — сказала женщина-полицейский, встав перед ней. — «Что касается вашего удочерения Адди Саттон, нам нужно уточнить еще несколько деталей. Пожалуйста, пройдите со мной».
«Что?» — Хелен Локвуд нахмурилась и инстинктивно спросила: «Разве вы уже не забрали моего мужа на допрос?»
Офицер терпеливо объяснил: «Вы оба были участниками мероприятия, поэтому нам необходимо уточнить некоторые детали с каждым из вас по отдельности. Нам необходимо ваше сотрудничество».
Хелен Локвуд сжала губы и хранила молчание.
Офицер повторил: «Миссис Саттон, пожалуйста, пройдите со мной».
Хелен Локвуд тяжело сглотнула. Ее взгляд упал на Адди Саттон, и ее неприязнь к девушке усилилась.
«Эта несчастная девчонка приносит столько несчастья!»
«Можно мне сначала воспользоваться туалетом?» — спросила Хелен Локвуд.
Офицер кивнул. «Конечно».
Оказавшись в туалете, Хелен Локвуд попыталась позвонить Феликсу Саттону, но он не мог ответить.
У неё не оставалось другого выбора, кроме как отправить ему текстовое сообщение.
Когда Хелен Локвуд вышла из туалета, она, казалось, о чем-то задумалась и спросила офицера: «Могу ли я взять с собой дочь?»
Офицер покачала головой. «Боюсь, что нет».
Хелен Локвуд ничего не оставалось, как позвать Эдди Саттон: «Эдди, не убегай снова. Подожди здесь своего отца и меня».
Эдди Саттон не ответила.
Дядя Виктор и Джейн Конвей также пришли дать показания, и вскоре их тоже увел полицейский.
Директор Лето спустился со второго этажа, посмеиваясь. «Все здесь. Может, поднимемся ко мне в кабинет на чашечку кофе?»
На этот раз Рене Дженнингс не отказала.
Группа поднялась на второй этаж и расположилась в кабинете директора Лето, держа в руках по чашке горячего кофе.
Хилари сжала губы. «Я действительно добиваюсь успеха в жизни», — подумала она. «Вот я с мисс Дженнингс, пью кофе, сваренный самим директором полиции».
«Эдди, какие у тебя теперь планы?» — с беспокойством спросил директор Лето. «Могу ли я чем-нибудь помочь?»
Эдди Саттон тихо сказала: «Рене сняла для меня комнату, чтобы я могла там пожить до начала учебного года. В течение следующего месяца я хочу найти работу на неполный рабочий день…»
Директор Лето одобрительно кивнул Рене. «Консультант Дженнингс, вы действительно всё продумали до мелочей».
Затем он посмотрел на Адди Саттон и доброжелательно улыбнулся. «В таком случае, позвольте мне помочь вам найти работу на неполный рабочий день, хорошо? Мой младший брат владеет магазином молочного чая».
После недолгого колебания Эдди Саттон любезно поблагодарила его. «Спасибо, режиссер Лето».
Директор Лето кивнул, его улыбка стала шире. «Дайте мне ваши контактные данные, и я попрошу своего брата связаться с вами».
«Я еще не купила телефон», — сказала Эдди Саттон. «Почему бы вам не записать его номер, директор Лето, и я с ним свяжусь?»
Мишель Фуллер сказала: «Можете просто дать мне номер. Я скоро отвезу Адди купить телефон».
«Хорошо». Директор Лето выглядел довольным. «Эдди очень повезло познакомиться со всеми вами».
Эдди Саттон полностью согласилась. «Да, мне очень повезло».
Десять минут спустя Рене и её группа покинули кабинет директора Лето.
Две минуты спустя Эдди Саттон встала и слегка поклонилась. «Директор Лето, я сейчас уйду».
Выйдя из полицейского участка, Эдди Саттон немного прошлась по улице, прижимая к себе Даки.
Вскоре перед ней остановился черный фургон. Хилари опустила окно и крикнула: «Эдди, садись».
"Иду!" Губы Адди Саттон изогнулись в улыбке, когда она подбежала и запрыгнула в фургон.
Мишель Фуллер захлопала в ладоши и улыбнулась. «Пойдемте по магазинам, девочки. Подарки для всех, за мой счет!»
«Какая щедрость, мисс Фуллер!» — одобрительно воскликнула Хилари.
Когда фургон направлялся к торговому центру, Феликс Саттон и его жена Хелен Локвуд как раз выходили из комнаты для допросов.
Их лица были мрачными, и когда они обнаружили, что Эдди Саттон нигде нет, гнев, кипящий внутри них, выплеснулся наружу.
«Где моя дочь?» — потребовала Хелен Локвуд, схватив женщину-офицера.
Офицер покачала головой. «Извините, я не уверена».
«Почему вы не присматривали за моей дочерью?» — Хелен Локвуд пришла в ярость, ее голос внезапно повысился. — «Вы ее потеряли!»
«Миссис Саттон, пожалуйста, успокойтесь. Эдди Саттон — совершеннолетняя». Рейли, не в силах больше слушать, перебил её, нахмурившись: «Она имеет право ходить куда хочет. У нас нет полномочий ограничивать её свободу передвижения».
Хелен Локвуд была на грани безумия от ярости, но ничего не могла поделать.
Феликс Саттон поправил очки, его глаза зловеще сверкнули из-за линз. «Пойдем домой», — тихо произнес он.
«А как же Эдди?» — в панике спросила Хелен Локвуд. — «Она — наш источник дохода на следующие десять лет!»
«Ее документы о регистрации по месту жительства все еще у нас. Она не сможет сбежать», — сказал Феликс Саттон, после чего повернулся и ушел первым.
Хелен Локвуд поняла логику этого решения и тут же поспешила за ним.
**
В крупнейшем торговом центре Lyris Мишель Фуллер купила Адди Саттон последнюю модель смартфона этого года.
Более того, она также купила планшет для Хилари и спортивные часы для Киана Коула.
Что касается подарка от Рене, у неё уже был кое-что на примете, и она подарит его ей в Зенвии.
«Мне тоже подарят?» — спросила Хилари, выглядя приятно удивленной.
«Конечно». Мишель Фуллер удивленно подняла бровь. «Так ты всегда будешь меня помнить».
Киан Коул посмотрел на часы в своей ладони, на его губах играла легкая улыбка. Он тихонько усмехнулся. «Я тоже всегда буду тебя помнить».
Услышав это, сердце Мишель Фуллер замерло, а кончики ушей необъяснимо запылали. Она повернулась к нему и пробормотала: «Ты… тебе не нужно этого делать».
Киан Коул сделал паузу, а затем сказал: «Понятно. В таком случае, в следующий раз я преподнесу вам ответный подарок».
«Нет, нет», — быстро махнула рукой Мишель Фуллер, объясняя ситуацию. — «Я не это имела в виду, я не просила ничего взамен…»
«Всё в порядке», — Киан Коул одарил его ослепительной улыбкой. — «Я просто очень рад получить от тебя подарок».
«Главное, чтобы ты была счастлива». Мишель Фуллер энергично кивнула. «Это всё, что имеет значение, просто будь счастлива».
Рене почувствовала, что атмосфера немного странная, и тихонько усмехнулась. «Теперь, когда Мишель закончила раздавать подарки, моя очередь».
«Вы тоже будете раздавать подарки, мисс Дженнингс?» — спросила Хилари, удивленно глядя на нее.
Рене кивнула. «Верно. Я начну с того, что выберу что-нибудь для Адди».
Услышав это, Эдди Саттон тут же сказала: «Рене, мне не нужен подарок! Ты мне уже очень-очень помогла».
Но Рене с невозмутимым видом сказала: «Ты приняла подарок Мишель. Честно говоря, от моего ты тоже не откажешься».
Эдди Саттон никогда не думала, что у нее будет такой счастливый день.
У нее на глазах навернулись слезы, и она была так тронута, что ей хотелось плакать.
Рене выбрала ноутбук для Адди Саттон; для поступающей в колледж студентки ноутбук был так же важен, как и телефон.
Что касается Хилари, Рене купила ей сумку, которая стоила более четырех тысяч юаней.
"Киан…" — Рене посмотрела на Киана Коула, нахмурив брови от раздумий. — "Есть что-нибудь конкретное, что ты хотел бы заказать?"
Она понятия не имела, что подарить парню.
Киан Коул не стал церемониться и прямо сказал: «А может, вы принесёте мне шляпу?»
Черная бейсболка какой-то марки, 399 юаней.
Мишель Фуллер посмотрела на него и подняла бровь. «Почему ты выбрал что-то настолько недорогое?»
«Потому что я как раз думал о покупке шляпы». Киан Коул тут же надел шляпу и часы.
Рене посмотрела на Мишель Фуллер и улыбнулась. «Я вручу тебе подарок, когда мы вернёмся».
«Рене, мы совершенно на одной волне». Мишель Фуллер снова крепко обняла Рене. «Я тоже собиралась подарить тебе подарок, когда мы вернемся».
Уютно устроившись на руках у Эдди Саттон, Утёнок возмущенно крякнул. «Кря-кря-кря? Вы все получаете подарки, а как же Утёнок? Ему ничего не досталось?»
Услышав это, Рене приподняла бровь, и в ее глазах появилась улыбка. «В таком случае, могу я принести вам еще и шляпу?»
Дакки кивнул. "Кря-кря~ Конечно."
Рене нашла магазин аксессуаров и выбрала для Дакки детские украшения.
«Теперь ты доволен подарком?»
Уточка радостно закрякала. "КРЯ-КРЯ~ Счастливая~ Такая крякающая~"
«Кхм». Киан Коул откашлялся и объявил: «Рене и Мишель уже раздали подарки. Поскольку я единственный присутствующий джентльмен, я не могу отстать».
"О?" — на лице Рене расцвела улыбка. — "Киан, ты хочешь сказать, что даришь нам подарки?"
Киан Коул серьезно кивнул. «Да. Но я не уверен, что подойдет в качестве подарка, поэтому не могли бы вы сами что-нибудь выбрать?»
Как и он, Рене с благодарностью приняла предложение. «Мы можем это сделать».
Она немного подумала, а затем сказала: «Ты можешь достать мне и шляпу».
«Хорошо». Киан Коул кивнул. Он посмотрел на остальных, но его внимание было приковано к Мишель Фуллер. «А как насчет остальных? Вы уже решили, чего хотите?»
Мишель Фуллер взяла Рене под руку и ласково сказала: «В таком случае, я тоже хочу шляпу. Такую же, как у Рене».
Хилари немного подумала, а затем сказала: «Тогда я куплю солнцезащитные очки. Я смогу носить их, чтобы защититься от солнца по дороге на работу».
«А как же ты, Эдди?» — спросил Киан Коул, повернувшись к ней.
Видя, что остальные три женщины открыто заявили о своих желаниях, Эдди Саттон тоже тихо сказала: «Я бы хотела купить наряд. Это возможно?»
Рене задумалась о тех немногих предметах одежды, которые она видела в гардеробе Адди Саттон.
Девочке действительно нужна была новая одежда.
«Конечно», — в голосе Закари Конвея звучала легкая улыбка. — «Одного комплекта недостаточно. Купите несколько».
Хилари вмешалась: «Точно, купи несколько. Я тоже хочу ей несколько».
«Спасибо, Зик и Хилари», — искренне сказала Эдди Саттон. «Как только я найду работу на неполный рабочий день и начну получать зарплату, я куплю вам всем подарки».
«Хорошо». Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Будем ждать с нетерпением».
Группа взяла Эдди Саттон с собой в магазин быстрой моды, чтобы та выбрала себе одежду.
Пока Рене помогала выбирать одежду, у нее внезапно зазвонил телефон.
Это была Рея Демпси.
Рене ответила с улыбкой: «Рэй, ты скучала по мне?»
В трубке раздался весёлый голос Реи: «У меня всё хорошо. Это Зейн и Жасмин по тебе скучают».
«О, правда?» — рассмеялась Рене. «Тогда надень их».
Рея ответила: «Я включила громкую связь. Можешь просто говорить».
Рене подняла бровь, ее голос смягчился. «Зейн, Жасмин, ваша тетя очень по вам скучает. Может, угостим вас кексами? Могу прислать».
«Тетя, я видел прогноз погоды! Там написано, что в Лирисе будет тайфун, сильная буря!» — раздался молодой, но серьезный голос Зейна.
«Верно, тётя! Вам нужно найти безопасное место, чтобы спрятаться», — с тревогой добавила Жасмин. «Я слышала, что тайфуны очень опасны. Они могут сдуть людей и даже повалить большие деревья!»
Их сладкие, детские голоса, мягкие, как молоко и мед, наполнили ее приятным теплом. Улыбка расплылась по лицу Рене. «Звучит опасно».
«Да!» — в голосе Жасмин слышалась тревога. «Тетя, вы уже нашли безопасное место, где можно спрятаться?»
Рене тихо сказала: «Да. Твоя тётя сейчас в очень безопасном месте. Тебе не о чем беспокоиться».
После её слов двое малышей вздохнули с облегчением.
"Это хорошо!"
«Я так рада!»
Рене усмехнулась. «Хорошо, я сейчас закажу доставку кексов».
Зейн и Жасмин были в восторге и хором поблагодарили её: «Спасибо, тётя!»
«Пожалуйста. Вам что-нибудь ещё нужно?»
«Кексов вполне достаточно!»
«Да, тётя, не тратьте слишком много денег».
Рене была одновременно удивлена и немного раздражена. «Ладно, я сейчас закажу ваши кексы. Я кладу трубку, хорошо?»
«Береги себя, тётя. Мы будем ждать твоего возвращения домой».
«Тетя, хорошо спрячься! Пока-пока!»
После того, как дети закончили говорить, в трубке снова раздался голос Реи: «Итак, бушует тайфун. Полагаю, ты не сможешь приехать завтра?»
Рене ответила: «Да, нам придётся остаться здесь ещё на несколько дней».
«Интересно, вернешься ли ты к дню рождения папы?»
«Я обязательно вернусь за этим».
"Хорошо. А вы там заняты?"
«Не занят. Сейчас помогаю девушке выбирать одежду».
«Хорошо, я дам вам время вернуться к этому».
Повесив трубку, Рене заказала кексы и договорилась с курьером о том, чтобы он их забрал.
Она немного подумала и добавила в заказ картофель фри и другие закуски.
После этого Рене вернулась, чтобы посмотреть, как Эдди примеряет одежду.
«Мисс Дженнингс, — сказала Хилари, подходя к ней поближе. — Я хочу купить подарок и для вас, и для Мишель. Что бы вы хотели?»
«Конечно», — сказала Рене с улыбкой, приподняв бровь. — «Я заметила твои солнцезащитные очки. Они классные. Не мог бы ты купить мне такие же?»
«Конечно». Хилари кивнула и спросила: «Кроме солнцезащитных очков, вам еще что-нибудь нужно?»
«В конце концов, сумка, которую ей подарила Рене, стоила тысячи, а солнцезащитные очки — меньше пятисот».
«Обычно достаточно будет одних только солнцезащитных очков», — сказала Рене. «Мне как раз нужна новая пара».
Мишель Фуллер тоже подошла, ухмыляясь. «Рене выбрала солнцезащитные очки? Тогда я тоже хочу солнцезащитные очки».
Закари Конвей, который собирался посмотреть одежду, неторопливо подошел. «Э-э… я бы хотел еще и солнцезащитные очки».
«Отлично!» — Хилари захлопала в ладоши. — «После того, как мы купим одежду для Адди, мы все вместе пойдем выбирать солнцезащитные очки».
После покупок они отправились на барбекю.
Хилари оплатила барбекю. Джуд Шерман перевел ей 10 000 долларов, попросив угостить Рене и ее подруг едой и напитками.
После ужина Хилари предложила сходить в кино.
Все единогласно согласились.
К тому моменту, когда фильм закончился, уже стемнело. Фургон выехал из подземного гаража прямо под проливной дождь.
К счастью, в их отеле также был подземный гараж, поэтому им удалось полностью избежать дождя.
Эдди Саттон снова остановилась у них в отеле на ночь.
Она стояла в душе, и теплая вода стекала с кончиков ее волос. Тепло разливалось по ее коже, проникая глубоко в сердце и даря успокаивающее чувство комфорта.
«Последние два дня были как во сне. Мне так повезло, я так счастлива».
Эдди Саттон дала молчаливую клятву: «Когда в будущем у меня появятся деньги, я обязательно отплачу им за их доброту».
«Именно они вселили в меня смелость продолжать жить в этом мире».
Приняв душ и высушив волосы феном, Рене подошла к окну от пола до потолка и молча смотрела на город, окутанный проливным дождем.
«У Далтона Дженсона скоро день рождения, — подумала она. — Что бы ему подарить?»
«Мне кажется, я никогда не дарил Далтону Дженсону настоящего подарка».
«Нет, это не так. Если быть точным, я никогда ему ничего не дарила на день рождения».
«Может, мне просто купить ему машину? Он ездит на той подержанной красной BMW, которую я сдал в трейд-ин».
Рене повернулась, взяла телефон с тумбочки, где он заряжался, и начала искать информацию о машинах.
Когда Мишель Фуллер вышла из ванной, она увидела Рене, сидящую на краю кровати. Ее тонкие брови были нахмурены, и она выглядела очень серьезной.
«Рене», — позвала она. — «Что-то случилось?»
«Ничего страшного», — сказала Рене, подняв на неё взгляд.
«Ты уверена?» — спросила Мишель, вытирая волосы полотенцем. «Ты выглядишь так, будто случилось что-то очень серьезное».
«Происходит что-то важное. И это хорошо». Выражение лица Рене расслабилось. Она отложила телефон и улыбнулась. «Скоро день рождения моего папы».
«У твоего папы скоро день рождения?» — Мишель моргнула, а затем задумалась. — «Да, это очень важное событие».
«Я впервые слышу, как Рене рассказывает о дне рождения своего отца».
«Когда это будет?» — спросила Мишель. «Я тоже ему подарок куплю».
«26-е».
"Понятно!"
«Я планирую подарить ему машину».
«Ух ты!» — Мишель подняла большой палец вверх. — «Он точно будет в восторге».
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Он, наверное, будет в восторге, но сначала обязательно сделает вид, что не рад, и скажет, что это пустая трата денег».
«Ха-ха, ты его совсем раскусила», — игриво приподняла брови Мишель. — «Так что, можешь угадать, что я тебе подарю?»
Услышав это, Рене замялась. «Вы же не собираетесь мне машину подарить, правда?»
"Бинго! Ты угадала!" — щёлкнула Мишель пальцами.
«Вам не обязательно. Я уже купил новую машину».
«Этого недостаточно. Это всего лишь один».
«Но с учетом BMW, которую ты мне подарил раньше, получается уже две».
«Тот BMW был моим старым. Он не считается», — сказала Мишель, приняв решение. «В любом случае, я уже определилась».
Мишель Фуллер настаивала, поэтому Рене Дженнингс не стала отказывать. «Хорошо, тогда я без зазрения совести соглашусь».
"Хе-хе~ Вот это уже лучше! — сияя, сказала Мишель. — Если я тебе это даю, то ты должна это взять!
«Итак, ты можешь угадать, какой подарок я тебе дарю?» — спросила Рене.
Мишель задумчиво наклонила голову. «Я правда не могу догадаться. Можешь дать мне подсказку?»
«Давай пока сохраним это в секрете». Губы Рене слегка изогнулись в загадочной улыбке.
Заинтригованная, Мишель не могла перестать думать о подарке, который ей предстояло получить.
«Прошла ночь».
Когда Рене встала утром, чтобы сходить в туалет, она подняла шторы и увидела, что за окном бушует сильная буря.
Она записала видео на свой телефон и отправила его в семейный групповой чат: [Такая погода идеально подходит для сна.]
Рене зевнула и снова легла в постель.
Было почти одиннадцать, когда она снова проснулась.
Они немного прибрались и спустились вниз на завтрак "шведский стол" в отеле.
Все блюда выглядели изысканно, но на вкус были совершенно ничем не примечательны.
К тому времени, как они закончили завтракать, уже было полдень.
«Хочешь поиграть в бадминтон?» — спросила Мишель.
В отеле была собственная площадка для бадминтона, поэтому предложение было единогласно одобрено.
Два часа спустя все были насквозь мокрые от пота. Они вернулись в свои номера, чтобы принять душ, и, заметив, что буря утихла, поехали в ближайший торговый центр на послеобеденный чай.
Рене сидела в кабинке, неспешно потягивая кофе, когда ей внезапно позвонили из Роли.
Она ответила, тихо посмеиваясь: «Рейли, ты работаешь даже во время тайфуна?»
«Ничто не мешает наемному работнику прийти на работу», — пошутил Ралей. «Этот тайфун бессмысленен. Он даже выходного нам не подарил».
«Жизнь рабочего тяжела».
«Консультант Дженнингс, я звоню, чтобы сообщить вам, что Эшлин Гейбл разместила на платформе видео с извинениями. Вы можете посмотреть его. Если вас это не устроит, я свяжусь с ней, чтобы она перезагрузила видео».
«Хорошо, спасибо, что перезвонили». Рене повесила трубку, нашла аккаунт Эшлин Гейбл в TikTok и кликнула на её последнее видео.
На видео Эшлин Гейбл была одета в топ в горошек и имела яркий макияж. Принося извинения, она говорила легкомысленно, совершенно без искренности. Словно она просто выполняла формальные действия, чтобы завершить начатое.
После просмотра видео лицо Мишель помрачнело. Она сердито воскликнула: «Невероятно! Что это за извинения? У неё даже не хватает смелости рассказать, что на самом деле произошло!»
Всё верно. В видео Эшлин Гейбл лишь расплывчато упомянула: «Я оставила несколько неуместных комментариев в интернете, которые разозлили Рене Дженнингс», затем небрежно добавила: «Извините», и закончила словами: «Надеюсь, Рене Дженнингс не будет держать обиду на такую малоизвестную блогершу, как я».
Ни одно предложение во всем видео не воспринималось как искреннее извинение. Вместо этого, оно пассивно-агрессивно намекало пользователям сети на то, что Рене Дженнингс использует свою огромную аудиторию и известность для травли малоизвестной блогерши, отказываясь оставить этот вопрос без внимания.
«Эта девчонка мастерски умеет вызывать отвращение у людей», — невольно произнесла Хилари, ее глаза были полны презрения. «Она выставляет себя так, будто это она пострадала».
Рене немного подумала, а затем решила опубликовать собственное видео в ответ.
«Она не единственная, кто записал видео. У меня тоже есть такое».
В ответ Рене быстро отредактировала и загрузила видео.
В своем видео она была одета в простую, элегантную белую блузку. Макияж был легким, черты лица — ясными и сдержанными, а тон — ровным и спокойным. Каждое произнесенное ею слово было проникнуто тихой серьезностью и глубиной.
«Здравствуйте, меня зовут Рене Дженнингс. Я здесь, чтобы прокомментировать инцидент с орангутаном в зоопарке Lyris Crestview Wildlife Park…»
«Мисс Гейбл, у вас есть видео, и у меня тоже».
«Это вы называете извинениями? Если да, то, боюсь, я не могу принять это соглашение. Полиция снова свяжется с вами».
«Благодарю всех за внимание к этому вопросу и за вашу заботу обо мне».
После публикации видео Рене позвонила в Роли. «Я не принимаю эти извинения. Более того, я больше не соглашусь ни на какое урегулирование».
Час спустя пользователи сети, узнавшие правду об инциденте с орангутаном и изначально введенные в заблуждение, завалили страницу Рене извинениями, а затем набросились на Эшлин Гейбл, чтобы высказать ей все, что они думают.
Эшлин Гейбл была вне себя от ярости, наблюдая, как обвинения постоянно всплывают в ее личных сообщениях и комментариях.
Она пнула диван и выругалась: «Черт, я просто хотела немного пожить на волне популярности! Почему эта дурацкая инфлюенсерша постоянно на меня нападает? Невероятно! Разве она тоже не получает свою долю этой популярности? Количество ее подписчиков растет гораздо быстрее, чем мое!»
Эшлин Гейбл все еще ругалась дома, когда раздался звонок.
Она хотела отказаться, но рука соскользнула, и она ответила.
Из телефонной трубки раздался строгий голос: «Мисс Эшлин Гейбл, ваше видео с извинениями, которое вы опубликовали, не было искренним. В нем отсутствовали даже самые элементарные признаки раскаяния. Сторона консультанта Дженнингса больше не согласится на урегулирование спора».
«Что?» — взвизгнула Эшлин Гейбл, едва сдерживая истерику. — «Я уже извинилась! Почему она просто не хочет забыть об этом?»
Рейли ответил деловым тоном: «Мисс Эшлин Гейбл, полицейская машина уже почти у вашего здания. Вам следует приготовиться спуститься вниз».
«АААА!» — Эшлин Гейбл вскрикнула и швырнула телефон на пол. Экран мгновенно раскололся, покрывшись паутиной трещин.
**
В тот вечер число подписчиков Рене Дженнингс превысило шесть миллионов.
Поняв, что она не вела прямые трансляции уже несколько дней, Рене, вернувшись в отель, быстро приняла душ.
Она высушила волосы феном, переоделась в повседневную одежду и села перед телефоном, чтобы начать трансляцию.
[Ух ты, стример наконец-то вышел в эфир!]
[Здравствуйте, мисс Дженнингс, я ваша новая поклонница, подписалась на вас только сегодня]
[Мисс Дженнингс сейчас в Лирисе? Я слышала, что в Лирисе тайфун.]
Просматривая комментарии, Рене слегка улыбнулась. «Добро пожаловать, новые поклонники. Да, я всё ещё в Лирисе. Я должна была вылететь сегодня днём, но застряла здесь из-за тайфуна. Для меня это первый опыт столкновения с тайфуном, учитывая, что я из Зенвии».
[Мисс Дженнингс, вы приехали в самый подходящий момент, сейчас сезон тайфунов]
[Я тоже в Лирисе, могу я угостить тебя обедом, стример? Могу показать тебе местные деликатесы.]
Рене подняла бровь и улыбнулась. «Спасибо гостеприимным жителям Лириса. На самом деле, местный гид уже два дня показывает нам лучшие места, где можно поесть в Лирисе».
[Ах! Кто это? Кому так повезло?]
В соседней комнате Хилари смотрела прямую трансляцию с самодовольной улыбкой.
«Это я, это я, это абсолютно я».
Рене все еще читала комментарии, когда экран внезапно взорвался ослепительными спецэффектами.
[Компания «Swift Success» отправила 3 романтических фейерверка]
["Путешествие Мэнди" отправило 3 романтических фейерверка]
[Ого-го, появился кит!]
[Всё, я сражаюсь с вами, богачи!]
Ее взгляд скользнул по двум прозвищам. Рене слегка прищурилась, в ее голове мелькнуло понимание.
Она уже догадалась, кому принадлежат эти два аккаунта.
Рене поджала губы и тихо сказала: «Спасибо, мистер Марш и мисс Линн, за подарки. Вам действительно не стоило этого делать».
Она помолчала немного, а затем продолжила: «Ладно, хватит болтовни. Давайте начнём отвечать на звонки».
Прямую трансляцию уже смотрели десять тысяч человек.
Рене Дженнингс начала общаться со случайным зрителем.
Вскоре зритель по имени "SlimSnowflake" успешно подключился.
Экран разделился на две части. В одной половине появилась девушка с круглым, детским лицом и волосами, собранными в пучок, на лице которой смешались восторг и удивление.
«Я?» — недоверчиво указала она на себя. — «Это невероятное богатство свалилось мне на голову!»
SlimSnowflake даже уперла руки в бока и запрокинула голову, заливаясь смехом. "ВА ХА ХА ХА…"
[Девочка, хватит!]
[Ладно, ладно, подожди! В следующий раз, когда я подключусь, я точно буду смеяться ещё дольше!]
Рене Дженнингс усмехнулась, услышав её реакцию. «Сноу, ты очаровательна».
Услышав это, SlimSnowflake тут же чопорно приподнялась перед камерой и помахала рукой. «Добрый вечер, мисс Дженнингс! Всем привет в трансляции!»
«Добрый вечер, Сноу». Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «И ты совсем не толстая».
[Нет, у нас дела идут совсем плохо!]
[Добрый вечер всем дамам, но *плохой* вечер Сноу.]
Услышав слова Рене Дженнингс, СлимСноуфлейк хихикнула и прикрыла рот рукой. "Правда?"
«Правда. Слишком худая тоже нехороша», — сказала Рене Дженнингс, и выражение ее лица стало серьезным. «Самое важное — быть здоровой и иметь стройную фигуру».
"Понял!" — энергично кивнул СлимСноуфлейк.
На губах Рене Дженнингс расцвела легкая улыбка. «Итак, — медленно произнесла она, — могу ли я чем-нибудь помочь нашему другу Слиму Сноуфлейку?»
СлимСноуфлейк подняла руку, как ученица начальной школы. «Да, мисс Дженнингс».
«Пожалуйста, давай, Сноу».
«Уважаемая госпожа Дженнингс, у меня дома две кошки. Недавно кошка-мать родила трех котят, но я не знаю почему, но отношение кота-отца к матери и котятам стало очень странным. Всякий раз, когда кошка-мать подходит близко, он шипит на нее».
Услышав это, Рене Дженнингс слегка подняла глаза. «Это немного странно. Кот-отец тоже шипит на котят?»
«Да, — решительно кивнула СлимСноуфлейк. — Он ещё агрессивнее обращается с котятами. Если я не слежу, кот-отец пинает, топчет и даже кусает своих детёнышей. Боюсь, он их съест, поэтому я уже их разделила».
[Разве кот-отец не знает, что это его котята?]
[На самом деле, поведение кота-папы вполне нормальное, потому что мой муж такой же. Ему плевать на детей, и если они его достают, пока он сидит в телефоне, он их бьет и кричит на них.]
[Чувак выше, ты шутишь или говоришь серьёзно…?]
После нескольких секунд раздумий Рене Дженнингс тихо спросила: «Сноу, кот-отец видел, как кошка-мать родила котят?»
«Да, он это сделал». СлимСноуфлейк кивнул и объяснил: «До того, как кошка-мать родила, они были невероятно близки. Насколько близки? Настолько близки, что когда кошка-мать испражнялась, коту-отцу приходилось делать то же самое с ней».
«Кроме того, кот-отец, похоже, знал о беременности матери. Он часто делился с ней едой».
[Я знаю это! Потому что дети уже родились, и папа не боится, что мама сбежит. Он начинает показывать своё истинное лицо.]
Ты гений.
[Это действительно странно. Почему кот-папа изменился после того, как у кота-мамы появились котята?]
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Сноу, почему бы тебе не привести кота-отца? Я с ним поговорю».
«Хорошо», — согласился SlimSnowflake, затем встал и вышел из поля зрения камеры.
Примерно через три минуты SlimSnowflake вернулся к камере, держа в руках оранжево-белого кота.
«Извините, мисс Дженнингс, кот-отец где-то прятался, и я не могла его найти». Она погладила оранжево-белого кота по голове и объяснила: «Это кошка-мать. Ее зовут Чилли».
Взгляд мамы Пеппер метался по сторонам, прежде чем остановиться на экране телефона; ее круглые золотистые глаза были полны любопытства.
Рене Дженнингс встретила её взгляд, на губах играла лёгкая улыбка. Она тепло сказала: «Привет, Чилли. Я Рене Дженнингс. Я слышала, ты недавно родила котят, это правда?»
Мама Пеппер тихонько мяукнула: «Верно. У меня родились котята. Три штуки».
«Они, должно быть, очень милые», — сказала Рене Дженнингс.
Мама Пеппер на мгновение опешилась, а затем покачала головой. "Мяу~ Они совсем не милые."
На этот раз ошеломленной оказалась Рене Дженнингс. Она поджала губы и спросила: «Разве это не ваши котята? Почему вы решили, что они не милые?»
"Мяу~ Хотя я их и родила, они совсем не милые. Они не похожи на меня и не похожи на Бина."
"Бин?"
SlimSnowflake быстро пояснил: «Бин — это имя кота-отца».
«Понятно». Рене Дженнингс слегка кивнула. Ей вдруг стало немного любопытно, как выглядят котята Чилли и Бина. «Тогда можно посмотреть на котят?»
"Конечно." — тут же согласился СлимСноуфлейк, держа Маму Пеппер на одной руке и беря телефон другой.
Она вышла из комнаты на закрытый балкон.
Внутри розовой клетки для кошек три крошечных котенка спали на спине, раскинув лапы.
В тот момент, когда Рене Дженнингс увидела трех маленьких котят, у нее в голове мелькнуло одно слово — «тигриный торт».
Она была не единственной, кто так думал; зрители тоже так считали.
[Ух ты, три куска торта из тигровой шкуры!]
[О боже, котята такие милые! Вы принимаете предложения об усыновлении за плату???]
[Настоящие пирожные из тигровой шкуры, ха-ха-ха.]
Мама Пеппер свернулась калачиком на руках у своей хозяйки, закрыв глаза маленькой лапкой, словно не могла вынести вида. "Мяу~ Зачем я родила таких уродливых котят?"
«Она никак не могла этого понять».
«Она была такой красивой, а Бин — таким величественным. Зачем им было рожать детей, которые не были бы похожи на свою маму или папу?»
«Они очень милые», — с улыбкой сказала Рене Дженнингс. «Котята очаровательны. Они совсем не уродливые».
«Мяу! Уродливые!» — непреклонно произнесла мама Пеппер. — «Очень уродливые! Они мне больше не нравятся!»
Услышав слова мамы Пеппер, улыбка на лице Рене Дженнингс мгновенно исчезла, сменившись гораздо более серьезным выражением. «Ты ненавидишь собственных детей?»
[Что? Что происходит???]
[Не может быть. Кот-папа не любит своих котят, и кошка-папа тоже?]
[Нет, что же котята сделали не так? Почему ни мама, ни папа их не любят?]
СлимСноуфлейк тоже нахмурилась, на ее лице читалась тревога. «Мисс Дженнингс, Чилли тоже не любит своих детей?»
«Мяу! Вот именно!» — закричала мама Пеппер во весь голос. «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Бин меня игнорирует и шипит на меня последние несколько дней! Наверное, потому что котята, которых я ему родила, слишком некрасивые, и они ему не нравятся!»
«Значит, из-за того, что Бин тебя игнорирует и шипит на тебя, ты начала ненавидеть собственных детей, верно?» — спросила Рене Дженнингс.
Мама Пеппер кивнула своей маленькой головкой. "Мяу~ Вот именно. Это всё их вина, что они такие уродливые, из-за чего Бин меня игнорирует!"
[Неужели кошка-мать — это какая-то влюблённая дура?]
[Подождите, почему эта кошка-мать так похожа на мою лучшую подругу…?]
[Я умираю со смеху, чего только не увидишь в этом прямом эфире?]
[Когда же настанет моя очередь? Мне нужно спросить, мой кот тоже влюблённый дурак.]
Рене Дженнингс пристально смотрела на оранжево-белого кота на экране, слегка нахмурив брови. В ее глазах читались беспомощность и ироничная забава.
«Но с другой стороны, — подумала она, — кошка есть кошка. Их нельзя оценивать по человеческим эмоциональным стандартам, не говоря уже о том, чтобы предъявлять к ним человеческие моральные требования».
Учитывая это, Рене Дженнингс спокойно спросила: «Чилли, Бин сказал тебе, что котята слишком уродливые и что он больше не хочет иметь с тобой ничего общего?»
«Мяу~ Не совсем», — сказала мама Пеппер, покачав своей пушистой головой. «Мяу~ Бин только что спросил меня, почему котята на него не похожи и почему они такие странные».
«Получается, мама Пеппер истолковала слова папы Чёрного Боба так, будто котята слишком уродливы, и он больше не хочет иметь с ней ничего общего».
Рене все еще анализировала ситуацию, когда вспомнила громкий крик мамы Пеппер: «Я должна подарить ему новый помет прекрасных котят!»
"…"
Она смотрела на трех тигровых котят в розовой клетке, молча надеясь, что они не поймут слов своей матери. «Как же им будет больно».
«Нам еще нужно поговорить с Бином», — серьезно сказала Рене Дженнингс. — «Он здесь ключевой человек».
«Поняла». СлимСноуфлейк поставила Маму Пеппер на землю и начала искать что-то в телефоне. «Бин, где ты прячешься? Нам нужно тебя кое о чём спросить, выходи!»
"Бин…"
СлимСноуфлейк продолжал звонить, но Папы Чёрного Боба так и не было видно.
«А что, если он не выйдет?» — сказала она, подавленно и обеспокоенно, что тратит чужое время. «Может, тебе стоит сначала связаться с другим зрителем, стример, а я продолжу поиски Бина?»
«Всё в порядке», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Позвольте мне попробовать ему позвонить».
"Хорошо." SlimSnowflake быстро выкрутила громкость телефона на максимум.
Рене неторопливо крикнула: «Бин, ты что, бросаешь Чилли и котят?»
Ее голос затих, и в комнате воцарилась странная тишина.
Внезапно появилась серо-голубая фигура, и раздался отчаянный голос мамы Пеппер: «Мяу-мяу-мяу! Что за чушь ты несёшь? Бин никогда бы меня не бросил!»
Папа Чёрный Боб выскочил из неизвестного угла, крепко уперевшись лапами в землю, и его золотистые глаза были прикованы к телефону хозяина.
«Там внутри человек, — подумал он. — Она кажется могущественной».
«Бин, ты наконец-то появился!» — вздохнул с облегчением СлимСноуфлейк.
[Эта стримерша просто потрясающая. Ей удалось заставить Бина выдать всего одну фразу.]
Что тут скажешь? У мисс Дженнингс просто есть это обаяние.
[Подождите, Бин такой красавчик???]
[Разве это не кот моей мечты?]
[Почему такую шикарную кошку назвали Бин…]
«Мяууу…», — жалобно прошептала мама Пеппер. «Бин, что случилось? Почему ты меня игнорируешь? Если ты считаешь котят слишком уродливыми, я подарю тебе новый, прекрасный помет!»
Рене Дженнингс потеряла дар речи.
«Ух ты, она действительно без ума от него».
Папа Чёрный Бин был чистокровным мейн-куном, и, без сомнения, он был поразительно красивым котом. Если говорить человеческим языком, он был из тех, кого на улице остановил бы агент по поиску талантов. Неудивительно, что мама Пеппер была так безнадежно влюблена в него.
Внешность Папы Чёрного Боба была исключительной. Он был крупным и красивым, с глубокими, пленительными золотистыми глазами. Шерсть вокруг его шеи была мягкой и объёмной, словно великолепный плащ.
Одно лишь свое присутствие на этом месте излучало величие, благородство и элегантность.
«Он был властным генеральным директором кошачьего мира».
Услышав слова мамы Пеппер, папа Чёрный Боб остался холоден и отстранён. "МЯУ! Не нужно. Иди заводи котят с какой-нибудь другой кошкой."
«Мяу-мяу-мяу? Почему? Зачем ты мне это говоришь?» Мама Пеппер была озадачена, но её преданность оставалась непоколебимой. «Я не буду заводить котят с другой кошкой! Я буду заводить их только с тобой, Бин!»
Услышав её слова, в золотистых глазах Папы Чёрного Фасоля мелькнули презрение и пренебрежение. «Я тебе не верю».
"Мяу? Что ты имеешь в виду?" Мама Пеппер была совершенно растеряна.
Рене Дженнингс тоже сочла поведение Папы Чёрного Боба странным. «Бин, почему ты не веришь Чилли?»
Папа Чёрная Фасоль спокойно произнес: «МЯУ! Потому что она меня предала».
"Мяу? А?" Мама Пеппер по-прежнему выглядела совершенно растерянной.
Рене Дженнингс сжала губы, нахмурив брови от задумчивости.
«Почему папа Чёрная Фасоль сказал, что мама Пеппер его предала?»
[Это меня убивает, что они говорят?]
[Папа-кот такой красавец, ах! У меня тоже есть мейн-кун, можно я воспользуюсь его услугами в качестве племенного кобеля? Я заплачу!]
Тишина затянулась. СлимСноуфлейк так нервничала, что едва могла дышать, ее рука так крепко сжимала телефон, что даже не дрожала.
За это время Рене Дженнингс тоже кое-что поняла.
«Бин, — медленно начала она, — ты думаешь, эти три котенка — не твои дети?»
Острый взгляд Папы Чёрного Бина устремился на телефон Рене Дженнингс. «МЯУ! Человек, ты совершенно прав. Эти три кота такие уродливые, они никак не могут быть моими детьми».
«Мяу-мяу? Что это значит?» Словно наивная героиня из любовного романа, мама Пеппер так и не поняла смысла их слов.
Рене ничего не оставалось, как объяснить. «Это значит, что Бин подозревает, что ты ему изменила. Он думает, что эти три пятнистых котенка — твои и какого-то бездомного кота».
«Мяу-мяу-мяу? О чём ты говоришь?» Мама Пеппер была совершенно ошеломлена. «Это невозможно! У меня котята только с Бином!»
«МЯУ!» — взревел в ярости папаша Чёрная Фасоль. — «Перестань мне врать! Я никогда не смог бы произвести на свет таких уродливых отпрысков! Правда в том, что ты меня предал!»
[Что? Бин думает, что Чилли сжульничал?]
[Ха-ха, я бы никогда в жизни не догадался об этом.]
[Итак, Чили жульничал или нет?]
[Не могу поверить, что Бин додумался до такого. Он умнее некоторых людей.]
«МЯУ-МЯУ-МЯУ! Я тебя не предала, правда не предала!» Мама Пеппер была в отчаянии. «Бин, пожалуйста, поверь мне, хорошо? Эти уродливые котята — на самом деле твои дети!»
«Верно», — добавила Рене Дженнингс мягким голосом. «Бин, ты неправильно понял Чилли. Она тебя не предала».
Мама Пеппер энергично закивала головой. «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Да, да, да, человек прав! Бин, ты меня неправильно понял!»
«МЯУ! Невозможно! Совершенно невозможно!» Папа Чёрная Фасоль оставался непреклонен. «Эти уродливые маленькие создания совсем на меня не похожи. Как они могут быть моими отпрысками?»
«Но это действительно ваши котята», — спокойно и терпеливо объяснила Рене. «Вы — мейн-кун чисто голубого окраса, а Чилли — рыже-белая кошка. Совершенно нормально, что у них рождаются котята с таким тигровым окрасом. На самом деле они довольно симпатичные».
Она сделала паузу, в ее голосе прозвучала легкая усмешка, когда она поддразнила: «Кто знает, следующий помет может быть еще уродливее этого».
"Мяу-мяу-мяу? Серьезно?"
Папа Чёрная Фасоль и мама Пеппер в один голос закричали, в их голосах звучало недоверие.
«Серьезно», — тон Рене снова стал серьезным. «Когда у двух кошек разных пород появляются котята, это как открыть коробку с сюрпризами. Никогда не знаешь, что из них получится».
Глаза Папы Чёрного Бина расширились, когда он уставился на телефон СлимСноуфлейка. Он недоверчиво спросил: «Мяу? Значит, эти уродливые создания на самом деле котята?»
«Да», — серьёзным тоном ответила Рене Дженнингс. — «Чилли тебя не предал».
Мама Пеппер жалобно сказала: «Мяу~ Бин, ты меня совсем не понял».
Папа Чёрный Бин на мгновение замолчал, словно пытаясь осмыслить тот факт, что у него родились некрасивые дети.
Через несколько секунд он подошёл к маме Пеппер и прижался к ней головой. «Чилли, прости. Я тебя неправильно понял».
"Мяу~ Всё в порядке." Мама Пеппер тоже прижалась головой к папе Чёрному Бобу.
Увидев, что два кота снова стали вести себя по-любящему, СлимСноуфлейк наконец вздохнул с облегчением.
Она повернула камеру так, чтобы она смотрела на неё, широко улыбаясь. «Мисс Дженнингс, большое вам спасибо!»
«Пожалуйста», — слабо улыбнулась Рене Дженнингс. — «Я просто рада, что всё уладилось».
Мама Пеппер подошла к СлимСноуфлейк и потрогала лапой её штанину.
"Мяу~ Спасибо, человек в трубке." Она знала, что именно этот человек помог разрешить недоразумение.
СлимСноуфлейк присел на корточки, поднес экран телефона к лицу Мамы Пеппер и с любопытством спросил: «Мисс Дженнингс, что говорит Чилли?»
«Чилли меня благодарит», — со смехом сказала Рене Дженнингс.
"Чили такая сладкая", — сказала СлимСноуфлейк с улыбкой, поглаживая её по голове.
Мама Пеппер мяукнула и побежала обратно к Бину.
Две кошки снова начали проявлять друг к другу нежность.
На лице SlimSnowflake сияла довольная улыбка гордой матери.
Она еще раз поблагодарила Рене Дженнингс, затем прервала разговор и отправила в подарок ангельские крылья стоимостью 188 юаней.
[Чилли так влюблена]
[Хахаха, ну, Бин просто слишком красив]
[@SlimSnowflake Котята доступны для усыновления?]
[У меня было ощущение, что я смотрю кошачью мыльную оперу, хахаха]
Рене Дженнингс тоже это очень заинтересовало. Ее глаза прищурились от улыбки, когда она медленно произнесла: «Хорошо, давайте перейдем к следующему звонку».
Как только она закончила говорить, ее внимание привлекло одно замечание.
[Рене Дженнингс, отвратительная женщина! Из-за тебя меня бросили, ты заслуживаешь ужасной смерти!]
Рене Дженнингс подняла бровь. Увидев никнейм пользователя, она медленно произнесла: «Что это должно означать? Я стала причиной того, что тебя бросили?»
Многие зрители также заметили этот комментарий и начали засыпать его вопросительными знаками.
[???]
[Что за фигня?]
Что происходит? Это так мерзко!
Зрительница под ником "Ли" ничего не объяснила и просто продолжала публиковать ругательства.
[Рене Дженнингс, ты злобная женщина, ты заслуживаешь ужасной смерти!]
[Подождите, почему вы ругаете стримера?]
[Может быть, это один из врагов мисс Дженнингс в реальной жизни?]
«Враг в реальной жизни?»
Рене Дженнингс нахмурилась, задумавшись.
«Это кажется маловероятным. У меня не было конфликтов ни с кем уже больше полугода».
«Это не враг из моей личной жизни, — тихо сказала Рене Дженнингс. — Скорее всего, это зритель, с которым я уже раньше общалась».
Она помолчала немного, а затем добавила: «Нет, это не так. Если быть точнее, это бывший парень зрителя, с которым у меня сложились отношения».
Рене Дженнингс спокойно спросила: «Ли, я права?»
[Отвратительная женщина, иди сдохни!]
[Если это правда, как говорит стример, то этот человек явно перешёл все границы.]
[Большинство людей, которых бросила Рене Дженнингс, оказались полными чудаками, не так ли?]
[Эта Ли — настоящая странная особа. Вместо того чтобы поразмышлять о себе после расставания, она приходит сюда, чтобы оскорблять стримера???]
[Стример, свяжитесь с Ли! Давайте посмотрим, кто этот персонаж!]
У Рене Дженнингс была та же мысль. Ее раздражало, когда ее без всякой причины обзывали.
Она отправила Ли запрос на установление связи, но другая сторона его отклонила.
«Она не отвечает на звонки», — сказала Рене Дженнингс.
[Почему бы тебе просто не умереть? Злая женщина!]
[Вмешиваясь в чужие отношения, ты заслуживаешь ужасной смерти!]
В глазах Рене Дженнингс мелькнул холодный блеск. Она выгнала Ли из комнаты для прямой трансляции. «Я выгнала её. Комментарии, которые она оставляла, были слишком отвратительными».
[Отличный удар! Полный чудак!]
[Надеюсь, это не испортило настроение стримеру.]
Рене Дженнингс скрыла недовольство в глазах, тихонько посмеиваясь. «Всё в порядке. Давайте просто проигнорируем её и продолжим разговоры».
Мишель Фуллер наклонилась к ее уху и прошептала: «Я пошла к ней, чтобы отругать ее».
[Ого, а там и лучшая подруга стримера?]
[Ха-ха-ха, а можно было бы говорить громче? Я всё слышал.]
Рене Дженнингс улыбнулась, поджав губы. «Мишель специально приехала в Лирис, чтобы быть со мной».
Мишель Фуллер тоже наклонилась, чтобы посмотреть комментарии. Увидев, что зрители услышали, как она шепнула Рене Дженнингс, она смело заявила: «Если вы посмеете проклясть Рене, вам придётся ответить передо мной».
Я так завидую вашей дружбе!
[Закидывайте их гневными тирадами! Если не можете выиграть эту войну, зовите меня на помощь!]
Мишель Фуллер усмехнулась. «Хорошо, вы продолжайте звонить. А я вернусь на передовую».
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Всё в порядке. Не стоит тратить время на таких людей».
«Ни за что». У Мишель Фуллер было серьёзное выражение лица. «Мы не можем просто так это оставить».
Рене Дженнингс могла лишь оставить её в покое. «Хорошо. Если ты начнёшь проигрывать спор, не забудь мне сказать».
"Поняла~" Мишель Фуллер согласно кивнула.
Взгляд Рене Дженнингс снова устремился в камеру. Ее губы слегка шевельнулись. «Хорошо, давайте перейдем к следующему звонку».
Игра "Taro Head" успешно завершилась. На разделенном экране появилась женщина с изысканным макияжем: густые брови, большие глаза и ярко-красные губы. Ее длинные волнистые волосы были гладкими и черными, как водоросли.
[Ух ты, потрясающе!]
[Какое у него властное выражение лица!]
«Здравствуйте, учительница Рене!» — сначала поприветствовала Рене Дженнингс Таро Хед, а затем поблагодарила зрителей за похвалу. «Спасибо за комплименты, сёстры. Честно говоря, это просто потому, что у меня довольно хорошие навыки макияжа, ха-ха».
Рене Дженнингс улыбнулась. "Таро Хед, ты бьюти-блогер?"
«Нет, ха-ха». Таро Хед покачала головой. «Я всего лишь рабыня корпорации, работаю с девяти до девяти. Только что вернулась с работы».
[И она по-прежнему выглядит так же прекрасно после целого рабочего дня.]
[Девушка, ты, должно быть, действительно любишь свою работу.]
«Это правда», — со смехом сказал Таро Хед. «Я модельер. В детстве я больше всего любил рисовать одежду для мультяшных персонажей. Тогда я мечтал стать модельером».
Рене Дженнингс слегка приподняла брови. «Значит, ты осуществила свою мечту».
«Да». Улыбка Таро Хэда сияла. «Теперь, когда я иду по магазинам и вижу одежду собственного дизайна, висящую в витрине, я испытываю чувство гордости».
[Мечта сбылась, это так здорово!]
Ты просто потрясающая, девочка!
«Ха-ха, все, перестаньте меня хвалить, а то я зазнаюсь», — сказала Таро Хед, в ее глазах мелькнула нотка смущения.
«Всё в порядке, — мягко сказала Рене Дженнингс. — Ты заслужила право гордиться собой, так что гордись».
Таро Хед энергично кивнул и с волнением произнес: «Этот мир действительно не может существовать без женщин!»
«Итак, зачем вы связались со мной? Могу ли я чем-нибудь вам помочь?»
«Да», — нахмурился Таро Хед и тихо сказал: «Недавно я столкнулся с чем-то очень странным».
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее лице появилось любопытное выражение. «И что же это будет?»
Таро Хед поджала губы и медленно произнесла: «Я склонна запасаться средствами по уходу за кожей и косметикой. Недавно я планировала разобрать некоторые из своих неиспользуемых продуктов, чтобы подарить их подруге, но обнаружила, что многого не хватает».
[Часть отсутствует? Что вы имеете в виду?]
[А? Тебя ограбили?]
[Что-нибудь ещё пропало? Если бы это был грабитель, он бы не стал красть только косметику.]
«Больше ничего не пропало, — сказал Таро Хед. — У меня дома есть сейф, и все, что в нем находится, на месте. Ничего не исчезло».
Рене Дженнингс кивнула и тихо спросила: «Значит, у тебя не хватает только средств по уходу за кожей и косметики?»
«Да». Таро Хед выглядел обеспокоенным. «Мне просто кажется странным, что забрали только эти вещи».
Рене Дженнингс: "Какие у вас домашние животные?"
«У меня две морские свинки». Таро Хед наклонился и поднял с пола двух пухлых, коричнево-белых пушистых комочков. «Они брат и сестра. Брата зовут Вуди, а сестру — Блоссом».
Две пухленькие морские свинки смотрели друг на друга глазами, похожими на черные драгоценные камни, моргая и сверкая, словно полные любопытства к окружающему миру.
[Ух ты, какие милые поросята!]
Они такие пухленькие.
[Хе-хе, как думаешь, какой мешок им понравится???]
Держа на руках Вуди и Блоссом, Таро Хед рассмеялся и сказал: «Вуди и Блоссом, наверное, понравится красочный мешок».
«Я могу это организовать», — сказала Рене Дженнингс.
В своем воображении она открыла магазин баллов и использовала 200 баллов, чтобы купить карточку с реквизитом для изучения языка животных, обменяв ее на возможность говорить на языке морских свинок.
Вуди и Блоссом повернулись друг к другу, их большие глаза были полны замешательства.
"УИК~ Что происходит?"
"НЕДЕЛЯ НЕДЕЛЯ~ Я тоже не понимаю."
На этом разговор брата и сестры закончился, и их взгляды снова переключились на Рене Дженнингс на экране телефона.
«Вуди, Блоссом, привет. Я Рене. Вы меня слышите?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
"УИК? Вы обращаетесь к нам?" В ясных, больших глазах Вуди читалось замешательство.
"УИК УИК? Что такое 'Рене'?" — недоуменно спросила Блоссом.
Легкая улыбка коснулась глаз Рене Дженнингс, ее губы слегка изогнулись в улыбке. «Это мое имя. Вас зовут Вуди и Блоссом, а меня зовут Рене».
Лица Вуди и Блоссом внезапно озарились пониманием. "УИК-УИК~ О, вот как это бывает!"
Рене Дженнингс продолжила: «Вуди, Блоссом, вы дома каждый день?»
"УРА~ Ага~"
"НЕДЕЛЯ НЕДЕЛЯ~ Мы играем дома каждый день~"
«Ты обычно видишь, как твоя старшая сестра красится?»
"УРА? Что такое „наносить макияж“?" — Блоссом наклонила голову.
Рене Дженнингс на мгновение задумалась и сказала: «Это когда она садится перед зеркалом и наносит на лицо разные средства, чтобы стать красивой».
«УРА! Я знаю, о чём ты говоришь!» — поспешно сказал Вуди. — «Это волшебное зеркало. Каждый раз, когда наша старшая сестра садится туда, она становится красивее, когда встаёт».
Улыбка в глазах Рене Дженнингс стала шире. «Да, это волшебное зеркало».
Таро Хед моргнул и с любопытством спросил: «Учительница Рене, что говорят Вуди и Блоссом?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Говорили, у тебя есть волшебное зеркало».
«Волшебное зеркало?» — растерянно спросил Таро Хед. «Какое волшебное зеркало?»
Рене Дженнингс рассказала ей, что сказал Вуди.
Не только Таро Хед был в восторге; зрители тоже разразились смехом.
[Ха-ха-ха, значит, в глазах маленьких поросят это волшебное зеркало!]
[Волшебное зеркало, это идеальное слово для описания~]
Затем Рене Дженнингс спросила Вуди и Блоссом: «Когда вы дома, к вам кто-нибудь еще приходит?»
Вуди: "УРА~ Ага~"
Блоссом: "УРА! Приходит Флинн."
«Флинн?» — спросила Рене Дженнингс. «Кто такой Флинн?»
Таро Хед быстро объяснил: «Учительница Рене, Флинн — мой парень. Он иногда остается у меня ночевать».
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула. «Тогда возможно, что твой парень забрал твои средства по уходу за кожей и косметику?»
«Это невозможно», — сказал Таро Хед. «Я спросил его, и он сказал, что не спрашивал».
Рене Дженнингс: «Хорошо, позвольте мне спросить их еще раз».
Она посмотрела на двух очаровательных пушистых комочков. «Кроме Флинна, кто-нибудь еще обычно приходит в гости?»
Вуди покачал головой. "УИК-УИК~ Нет, мы видим только Флинна!"
Блоссом энергично кивнула в знак согласия.
«Значит, Флинн забрал вещи твоей старшей сестры?» Спустя мгновение Рене Дженнингс повернулась к Тарохеду. «Тарохвост, достань немного своей косметики и средств по уходу за кожей и покажи их Вуди и Блоссом».
«Хорошо». Таро Хед достал флакончик тонального крема и несколько помад. «Вот это средство».
Блоссом внимательно посмотрела. "УИК~ Да~ Флинн сидел у волшебного зеркала старшей сестры и сложил в сумку кучу-много вещей."
Вуди тоже воскликнул: «УРА-УРА! Вот именно! Флинн их забрал!»
«Он сказал, куда их везет?» — спросила Рене Дженнингс.
Услышав это, на нежном лице Таро Хеда отразилось изумление. «Учительница Рене, они говорят, что их забрал Флинн?»
Рене Дженнингс: "Да."
[От воров можно защищаться днем и ночью, но от воров под собственной крышей — нет~]
[Этот парень… он не покупает ей вещи, поэтому ворует их??? У меня нет слов!]
Таро Хед нахмурилась и прикусила губу, в ее голосе слышался гнев. «Это отвратительно! И он солгал, сказав, что не брал их! Что он делает с этим? Продает?»
Вуди вмешался: "УРА! Флинн дарит эти вещи своему "ребенку"".
Рене Дженнингс удивленно подняла бровь и спросила: «Откуда вы это знаете?»
Вуди: "Ух ты! Я слышал, как Флинн разговаривал по телефону!"
Иногда, когда Таро Хед уходила на работу, Флинн приходил и обыскивал все вокруг, роясь в ее вещах.
Он забрал всю неиспользованную косметику и средства по уходу за кожей Таро Хеда.
В других случаях Флинн участвовал в видеозвонке, показывая товары собеседнику на другом конце линии.
Он спрашивал: «Моя дорогая малышка, ты здесь что-нибудь нашла?»
Девушка на другом конце видеозвонка ответила милым, кокетливым голосом: «Зачем взрослому выбирать? Конечно, мне нравятся все!»
"Милый, значит, ты хочешь их всех?"
"Да. Ты же не собираешься мне их отдать?"
«Конечно, я это сделаю!» — сказал он и запихнул косметику и средства по уходу за кожей от Taro Head в свой рюкзак.
После рассказа об этих событиях Вуди даже добавил со вздохом: «УРА! У Флинна двое детей! А у старшей сестры только один!»
Рене Дженнингс пересказала все, что они сказали.
Лицо Таро Хед побледнело, брови нахмурились. В ее голосе кипела ярость: «Он зашел слишком далеко! Как он смеет красть мои вещи, чтобы отдать их другой женщине!»
[Это отвратительно. Он тебе изменил и использует твои вещи, чтобы завоевать другую женщину!]
[Бедная ты девочка.]
[Какой же он мерзавец… Честно говоря, у меня нет слов…]
Чем больше Таро Хед думала об этом, тем больше злилась. «Есть ли у кого-нибудь какие-нибудь предложения? Должна ли я заставить его вернуть мне деньги или просто вызвать полицию?»
Рене Дженнингс на мгновение задумалась и тихо сказала: «Сначала поговори с ним».
«Хорошо». Таро Хед глубоко вздохнул. «Я позвоню ему прямо сейчас».
Таро Хед воспользовалась своим планшетом, чтобы позвонить Флинну.
Он не ответил на её первый звонок. Таро Хед попытался ещё раз, но ответа по-прежнему не было.
Нахмурившись, Таро Хед предпринял третью попытку.
На этот раз он наконец ответил приглушенным голосом: «Николь, как дела? Я сейчас занят».
«Чем занят?» — спросил Таро Хед.
«Я работаю с клиентом», — сказал Флинн.
«Пришлите мне видео, чтобы я мог посмотреть».
Флинн был ошеломлен. «Почему ты вдруг просишь о чем-то подобном?»
«Обычно, когда я говорю ей, что занята с клиентом, Нина Имс начинает беспокоиться о том, что помешает моей работе, и тут же вешает трубку. Что с ней сегодня случилось?»
«В чём проблема?» — голос Таро Хэда был холодным. — «Я же сказал тебе прислать видео, так что просто сделай это. Хватит ныть».
«Хорошо, хорошо, я отправлю», — сказал Флинн и повесил трубку.
Примерно через минуту Таро Хед получил отправленную им фотографию.
За столом напротив сидели двое, и по их одежде было ясно, что оба они мужчины.
Таро Хед показал фотографию Рене Дженнингс и зрителям, уверенно заявив: «Он точно не обедает с этими двумя».
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Вы правы. Если бы он обедал с этими двумя парнями, он бы не так долго отвечал на ваш звонок».
«Именно так». Таро Хед начал с ним видеозвонок.
Звонок продолжался довольно долго, прежде чем Флинн ответил. Он выглядел немного растерянным.
«Николь, что случилось?» — раздраженно спросил он. «Разве я уже не отправлял тебе фотографию?»
«Мне нужно перепроверить», — ответил Таро Хед.
Сердце Флинна замерло. "Что перепроверить?"
Прежде чем Таро Хед успел ответить, с другого конца видеозвонка раздался кокетливый женский голос: «Брат Феликс, что ты так долго делаешь?»
Таро Хед увидел, как видеопоток задрожал, а затем звонок прервался.
Она сжала губы, лицо её побледнело. Голос дрожал от ярости. "Я так зла! Этот сукин сын!"
Услышав знакомый голос, черные, как драгоценные камни, глаза Вуди расширились. «Чирп~ Это был тот самый голос! Флинн спрашивал у той женщины, нравятся ли ей все ее вещи».
Рене Дженнингс передала слова Вуди Таро Хэду.
«Это всё моя вина. Я слишком ему доверяла», — с досадой сказала Таро Хед. «Я всегда считала, что пары должны доверять друг другу, поэтому, когда он сказал, что не брал мои вещи, я поверила ему без раздумий».
[Обнимаю, девочка. Хорошо, что ты узнала об этом сейчас, а не после свадьбы.]
[Да, узнать об этом до свадьбы — это, по сути, праздник.]
Таро Хед глубоко вздохнула. Как раз когда она собиралась что-то сказать, появился еще один видеозвонок от Флинна.
«Николь, связь была нестабильной, нас отключило…»
На этот раз Таро Хед прервал его. «Тебе лучше вернуть всё, что ты у меня взял, в том же виде, в каком оно было».
Улыбка на лице Флинна застыла. Две секунды спустя он строго сказал: «Николь, разве я тебе уже не говорил, что это меня не касается? Что бы я делал с товарами для девочек?»
— А что бы ты с ними сделал? — усмехнулся Таро Хед. — Мог бы отдать их своему маленькому „сокровищнице“, не так ли?
Выражение лица Флинна померкло. В глазах мелькнуло удивление, после чего он рассмеялся, словно услышал шутку. «Николь, о чём ты говоришь? Ты — моё единственное сокровище».
«Финн Шеперд, — сказала Таро Хед серьезным тоном. — Я не шучу. Тебе лучше вернуть то, что ты взял».
«Я правда не брал твои вещи!» — воскликнул Финн Шеперд, растерянный и сердитый. «Нина Имс, как ты можешь так меня обвинять? Ты не боишься разбить мне сердце?»
— Обвинять тебя? — насмешливо рассмеялся Таро Хед. — Я даю тебе шанс признаться, а ты бросаешь его мне в лицо. Ладно. Наверное, мне просто придётся вызвать полицию.
Услышав, что она собирается вызвать полицию, Финн Шеперд тут же запаниковал. «Нина Имс! Что ты имеешь в виду? Ты говоришь ерунду. Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь».
«Хорошо, я тебе все объясню», — сказала Таро Хед с отвращением на лице. «Ты мне изменяешь и воруешь мои запасы косметики и средств по уходу за кожей, чтобы отдать их своей „Номер три“».
Финн Шеперд помолчал двенадцать секунд, а затем спросил: «У вас есть какие-нибудь доказательства?»
«Что ты думаешь?» — решил блефовать Таро Хед. — «Если у меня не было доказательств, как я мог это узнать?»
"Ты…" — Финн Шеперд нахмурился. — "Что именно ты выяснил?"
Таро Хед больше не хотела тратить на него время. «Верни мои вещи нетронутыми», — холодно сказала она. «Иначе я без проблем расскажу всем в твоей компании, какой ты подонок».
"Нина…"
Финн Шеперд попытался сказать что-то ещё, но Таро Хед просто повесил трубку.
Она посмотрела на Рене Дженнингс на экране телефона, и ее тон смягчился. «Учительница Рене, огромное вам спасибо за помощь! Я составлю список для Финна Шепарда. Если он не вернет мои вещи или не заплатит за них до завтра, я вызову полицию».
Тем временем Финн Шеперд, сжимая в руках телефон, побледнел и пробормотал ругательство.
Он молча вернулся к столику в ресторане.
Девушка, сидевшая напротив него, поправляла макияж с помощью пудреницы из дизайнерской коллекции. Увидев его возвращение, она сказала: «Брат Феликс, эта пудра действительно хороша. Хочу еще две, чтобы подарить своим подругам».
Услышав это, лицо Финна Шепарда помрачнело, а тон стал раздражённым. «Этого порошка больше нет».
«Больше не осталось?» — девушка невозмутимо положила пудреницу в сумочку. — «Ну, в следующий раз, когда сможешь купить, не забудь взять мне еще несколько».
Финн Шеперд сжал кулаки и стиснул зубы. «Больше нет. И никогда больше не будет».
Услышав это, девушка нахмурилась. «Брат Феликс, что это должно означать?»
Финн Шеперд был невероятно расстроен, но мысль о том, что все его недавние усилия пока не принесли результата, заставила его подавить нарастающий гнев.
«Я просто пошутил», — сказал он, выдавив из себя улыбку. «Приходи ко мне сегодня вечером?»
**
Таро Хед поблагодарил Рене Дженнингс, отправил ей подарок "Bright Stars" стоимостью 520, а затем отключился от трансляции.
[Это лишь подтверждает, что нужно проводить выборочные проверки своего партнера!]
[Совершенно неверно! Главный урок здесь: вообще никогда не заводите партнера!]
[Если вы одиноки, оставайтесь одинокими. Если вы состоите в отношениях, всегда будьте начеку!]
Рене Дженнингс с удовольствием и немного растерянно наблюдала за комментариями в прямом эфире. «Вступят ли вы в отношения или нет, на самом деле зависит от судьбы. Иногда, когда это случается, остановить это уже невозможно».
[Точно! У меня есть подруга, которая всегда говорила, что намерена оставаться незамужней, но в этом году у нее была очень бурная свадьба, и у нее уже есть ребенок…]
[Правда, судьба играет большую роль. Поверьте мне, человеку, который через это прошёл: никогда не говори «никогда», иначе потом придётся пожалеть о своих словах.]
Рене Дженнингс взглянула на счетчик зрителей в правом верхнем углу. Аудитория ее стрима превысила сто тысяч человек.
Она достала запасной телефон и открыла фотографию, которую Шон Фуллер поручил кому-то восстановить. «Все помнят девочку, о которой я говорила раньше, — тихо спросила она, — ту, которая пропала без вести в Анлоу шестнадцать лет назад?»
[Мы помним! Есть хорошие новости?]
[Нашли ли они девочку?]
Услышав упоминание об этом от Рене Дженнингс, зрители подумали, что это хорошая новость.
Рене Дженнингс с сожалением покачала головой. «Ее еще не нашли, но я получила детскую фотографию девочки от ее старшей сестры».
Она показала камере фотографию юной мисс Сойер. «Эта фотография отреставрирована. Девочке на ней три года. Ее похитили торговцы людьми шестнадцать лет назад».
[Проклятые торговцы людьми! Меня чуть не затолкали в машину!]
[Многих моих одноклассников в детстве подкупили.]
[Надеюсь, они скоро её найдут! Молюсь!]
Рене Дженнингс открыла еще одну фотографию. «Эту девочку зовут Челси, но в семье ее называют Шери. Она пропала в возрасте пяти лет и в этом году ей должно быть около семнадцати. У нее родинка на левой брови».
[Вздох. Как бы мне хотелось, чтобы в мире не было торговли людьми.]
[Хозяин заведения — замечательный человек!]
[У моей соседки тоже пропала девочка. Могу ли я отправить её контактные данные хозяину, чтобы помочь её найти?]
«Да, можете. Пришлите мне подробности», — тихо сказала Рене Дженнингс. «После трансляции я опубликую фотографии на своей главной странице. Если кому-то они покажутся знакомыми, пожалуйста, не стесняйтесь отправить мне личное сообщение».
[Надеюсь, однажды услышу хорошие новости!]
[Всем, пожалуйста, внимательно следите за своими детьми! Не теряйте бдительность только потому, что сейчас установлено больше камер видеонаблюдения!]
Рене Дженнингс некоторое время смотрела на комментарии, а затем мрачно и искренне кивнула. «Когда вы выходите на улицу, никогда не отпускайте детей из виду. Опасность повсюду. Вы всегда должны быть начеку».
«Выпей воды». Мишель Фуллер протянула ей бутылку минеральной воды с уже открученной крышкой.
Рене Дженнингс взяла воду, запрокинула голову назад и сделала несколько больших глотков.
Она поставила бутылку с водой, взглянула на время и мягко сказала: «А теперь давайте свяжемся с нашим последним зрителем».
Связь с «Мией» оказалась успешной. На разделенном экране девушка сидела на диване, держа на руках маленького золотистого ретривера.
Поняв, что соединение установлено, Миа с восторгом схватила лапку маленького золотистого ретривера и помахала. «Привет, Ведущий! Привет всем моим братьям и сестрам в стриме!»
«Привет, Миа», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. — «И привет маленькому золотистому ретриверу тоже».
Миа тут же представилась: «Его зовут Арбуз. Я нашла его по дороге за арбузами».
Однако маленький золотистый ретривер по кличке Арбуз был немного взволнован. Он лапой ткнул Мию в руку, лая: «ГАВ! Моя хозяйка, о чём ты думаешь? Как ты можешь ещё быть в настроении играть в телефон!»
Миа быстро сказала Рене Дженнингс: «Хозяйка, я сейчас живу у подруги, но заметила, что с тех пор, как мы приехали, Арбуз стал очень беспокойным».
Рене Дженнингс слегка кивнула и спросила: «Миа, можешь подробно описать, как именно Арбуз проявляет беспокойство?»
«Конечно», — тут же кивнула Миа. «Когда мы только приехали, Арбуз был очень доволен. Он обнюхивал все вокруг, рассматривал то одно, то другое. Но когда я вышла из душа, он стал совершенно другой собакой».
Пока Миа говорила, Арбуз уже подбежал к двери и начал лаять на неё. «Гав! Моя хозяйка, пошли! Быстрее!»
Миа перевернула камеру, чтобы показать Арбуза, стоящего у двери. «Когда я только что вышла из душа, Арбуз начал сильно толкать меня головой за ногу. Потом он подбежал к двери и попытался поцарапать дверную ручку. Такое ощущение, что он совсем не хочет здесь находиться».
[Держу пари, Арбуз раскрыл какой-то огромный секрет! Советую вам послушать его и поскорее оттуда убраться!]
[Я знаю эту песенку! Арбуз хочет спуститься вниз поиграть!]
[Не слушайте человека выше!!!]
Рене Дженнингс тоже почувствовала, что что-то не так. Слегка нахмурившись, она мягко спросила: «Миа, твоя подруга сейчас дома?»
Миа: «Она дома, но принимает душ».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и слегка повысила голос. «Арбуз, подруга твоей хозяйки пытается ей навредить?»
Арбуз, который изо всех сил пытался дотянуться лапами до дверной ручки, услышал это и тут же подбежал к Мие. Его большие круглые собачьи глаза с удивлением уставились на человека на экране телефона.
«Гав-гав-гав! Прекрасная леди, вы должны вывести моего человека отсюда!» Арбуз был очень взволнован. «Подруга моего человека, Кристина, — плохой человек! Она собирается причинить вред моему человеку!»
Не имея времени на подробности, Рене Дженнингс быстро сказала Мие: «Арбуз говорит, что твоя подруга Кристина — плохой человек, и она собирается причинить тебе боль».
[Я, кстати, угадал правильно!]
[Миа, зачем ты здесь стоишь? Беги!]
Миа замерла на несколько секунд, а затем растерянно спросила: «Что происходит? Арбуз что-то неправильно поняла? Это моя лучшая подруга. Зачем ей причинять мне боль?»
«Сначала спустись вниз», — сказала Рене Дженнингс. «Я помогу тебе во всем разобраться».
«Хорошо». Миа встала с дивана. Как только она дошла до прихожей, её подруга открыла дверь ванной и вышла.
«Дорогая, ты куда-нибудь идёшь?»
Миа посмотрела на нее и небрежно сказала: «Кристина, я поведу Арбуза вниз на прогулку. Он уже некоторое время капризничает и не хочет выходить на улицу».
«Хорошо», — сказала Кристина, вытирая волосы полотенцем. — «Тогда не уходи слишком далеко. Мы все равно собираемся перекусить позже».
"Поняла." Миа кивнула, переобулась, надела ошейник на Арбуза и вышла за дверь.
Выйдя за дверь, Арбуз наконец вздохнул с облегчением. "Гав~ Отлично, мой хозяин не пострадает от рук плохого человека~"
Миа проводила Арбуз в лифт. Он был пуст. Она посмотрела на Рене Дженнингс в своем телефоне. «Хозяин, не могли бы вы спросить Арбуз обо мне?»
«Конечно», — согласилась Рене Дженнингс. «Арбуз, почему ты сказал, что Кристина — плохой человек и хочет причинить вред твоему человеку?»
Арбуз знал, что человек на телефоне его понимает, поэтому он рявкнул: «Только что, когда моя хозяйка была в душе, я слышал, как эта плохая девчонка разговаривала с кем-то по телефону!»
Рене Дженнингс: "Что она сказала?"
Лифт поднялся на первый этаж. Миа вывела Арбуз из вестибюля и нашла тихое место, чтобы сесть.
Она поднесла экран телефона к Арбузу.
Арбуз уставился на Рене Дженнингс и серьезно сказал: «ГАВ~ Пока моя хозяйка принимала душ, Кристине позвонили…»
Миа принимала душ в ванной. Кристина лежала на диване и редактировала фотографию, когда ее прервал телефонный звонок.
Она ответила на звонок, включила громкую связь и нетерпеливо спросила, чего хочет собеседник, продолжая при этом редактировать свою фотографию.
«Что тебе нужно? Я занят».
На другом конце провода был мужчина. Услышав слова Кристины, он тут же недовольно спросил: «Вы так заняты? Слишком заняты, чтобы даже ответить на сообщения вашего парня в WeChat?»
«Парень?» — саркастически рассмеялась Кристина. — «Ты шутишь? Разве я не говорила тебе, что мы расстаемся? Ты больше не мой парень».
«Я не согласен!»
«Это смешно. Я *сообщал* вам, а не спрашивал ваше мнение».
"Почему ты со мной расстаёшься?"
Кристина закатила глаза. «Потому что Миа познакомила меня с богатым наследником. Он богаче тебя, красивее тебя и гораздо щедрее».
«Миа тебя познакомила?» Мужчина на другом конце провода мгновенно пришел в ярость. «Разве она не знает, что я у тебя? И она все равно тебя сводит с другим парнем?»
— В чём проблема? — усмехнулась Кристина. — Миа всегда считала, что ты недостаточно хорош для меня. Совершенно нормально, что она знакомит меня с мужчинами получше.
«Сукин сын, она что, с ума сошла?» — выругался мужчина в ярости. «Верите или нет, я её, блядь, зарежу!»
"Зарезать её?" — Кристина закатила глаза, в её голосе сквозило презрение. — "Джейсон Торн, попробуй, если у тебя хватит смелости".
Наверное, думая, что он на самом деле не станет делать ничего подобного, она провокационно добавила: «Миа здесь, со мной. Если у тебя хватит смелости, приходи и зарежь её».
Джейсон Торн был готов взорваться от ярости. Он злобно заявил: «Ладно, подожди, блядь. Я сейчас же пойду и зарежу Мию, и покажу тебе».
Кристина фыркнула: «Тот, кто этого не делает, — сукин сын!»
«Подожди-ка!» — в ярости повесил трубку Джейсон Торн.
Невозмутимая Кристина вернулась к тому, чтобы лежать на диване и редактировать свои фотографии.
Услышав этот разговор, Арбуз пришёл в ужас. Он потерял всякий интерес к незнакомому дому и просто хотел как можно скорее вывести оттуда Мию.
Выслушав песню Watermelon, Рене Дженнингс нахмурилась. Она была совершенно ошеломлена поведением Кристины и Джейсона Торна.
«Это явно их личное дело, так зачем же они втягивают в это Мию?»
Миа с тревогой спросила: «Что говорит Арбуз?»
Рене Дженнингс пересказала то, что он сказал: «Уотермелон боится, что Джейсон Торн тебя зарежет, поэтому он уговаривает тебя уйти».
Глаза Мии расширились от изумления. "Кристина и Джейсон Торн…"
[Я просто в шоке. Она что, всерьёз посылает своего бывшего зарезать свою лучшую подругу???]
[Возможно, Миа считает Кристину своей лучшей подругой, но Кристина не разделяет её чувств.]
[О боже, это слишком опасно!]
[Беги, девочка, беги!]
[Подруга Мии сошла с ума?]
Миа нахмурилась, совершенно озадаченная. «Возможно, я и считала, что Кристина могла бы найти кого-то получше, но я никогда не говорила, что Джейсон Торн ей не подходит. И уж точно я никогда не пыталась свести ее с кем-то, пока у нее был парень. Зачем ей было выдумывать такое?»
«Держись от неё подальше», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Даже если на этот раз тебе не будет больно, она всё равно будет подставлять тебя в будущем».
[Кристина, должно быть, тебя очень ненавидит.]
[Я также думаю, что Кристина не любит Мию. Все, что она говорит, только создает проблемы для Мии.]
Миа поджала губы, ее настроение внезапно стало тяжелым.
Арбуз толкнул её головой. "Гав-гав! Сестра, не дружи с Кристиной. Она плохая."
Рене Дженнингс тут же перевела для нее его слова.
Миа протянула руку и погладила Арбуз по голове, нежно сказав: «Спасибо тебе за то, что ты так обо мне заботишься, Арбуз».
"Гав-гав~ Пожалуйста~" — усмехнулся Арбуз.
[Был такой новостной сюжет о девушке, зарезанной парнем её лучшей подруги. Не знаю, видели ли вы его.]
[Я это видела. Поэтому я больше никогда не комментирую партнеров своих друзей. Просто уважаю их выбор и желаю им всего наилучшего.]
[Ситуация Мии на самом деле крайне опасна. Если парень её лучшей подруги — экстремист, вероятность того, что её ударят ножом, всё ещё очень высока.]
[Вздох, я тоже была в похожей ситуации. Моя подруга рассталась со своим парнем и сбежала куда-то развлекаться, но сказала ему, что останется у меня. В итоге меня несколько раз застал врасплох её парень. В конце концов, мне пришлось вызвать полицию, чтобы разобраться в ситуации.]
Когда Миа читала комментарии к пункту, у нее по спине выступил холодный пот.
Выражение её лица стало мрачным. «Если бы Арбуз не услышал их, я бы никогда не подумала, что Кристина будет так разговаривать со своим парнем».
«Какое отношение ко мне имеет их расставание? Зачем ему было меня резать?»
Миа чувствовала, что всё это просто ужасное невезение.
«Тогда я не смогу вернуться», — сказала Миа. «Я найду отель неподалеку на ночь и завтра заберу свой багаж у нее».
В следующую секунду она снова нахмурилась, в ее голосе читалась тревога. "Но что-нибудь случится с Кристиной? Стоит ли мне позвонить в полицию?"
[Вероятнее всего, нет. В конце концов, это тебя хочет зарезать её парень.]
[Да, с твоей подругой всё должно быть в порядке. Он никогда не говорил, что собирается её зарезать. Тебе просто нужно позаботиться о себе.]
[Девочка, ты слишком добра!]
[Быть чрезмерно добрым — это просто глупо!!!]
Прочитав комментарии к пункту, Миа неловко почесала затылок. «Хорошо, тогда я просто не буду в это вмешиваться».
Едва она произнесла эти слова, как на экране телефона появилось сообщение: входящий звонок от Кристины.
«Мне звонит Кристина», — сказала Миа, немного нервничая. «Отвечать?»
«Ответь». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Посмотрим, что она скажет».
«Наверное, она звонит, чтобы меня срочно отвезти за поздним перекусом. Я сейчас же отвечу». Сказав это, Миа нажала кнопку ответа. «Кристина».
В трубке раздался встревоженный голос Кристины: «Миа, где ты? Возвращайся сюда, скорее!»
«Я гуляю с Арбузом внизу. Что случилось?» — спросила Миа.
«Быстрее возвращайся!» — в голосе Кристины слышались рыдания. — «Джейсон Торн у двери! Он всё время пристаёт ко мне, говорит, что не хочет расставаться. Мне немного страшно. Миа, ты можешь вернуться и остаться со мной?»
Миа внезапно крепко сжала телефон. Ее лицо помрачнело, в нем читалось лишь разочарование в подруге. Ее тон стал холоднее. «Он у двери, да?»
«Да!» — поторопила Кристина. «Миа, возвращайся скорее».
«Чего ты боишься?»
«Он ведёт себя очень агрессивно! Боюсь, он меня ударит».
"Но вы же не открыли дверь, верно?"
"Конечно, нет! Он так агрессивно себя ведёт, как я смею открывать дверь?"
Миа слегка усмехнулась и холодно ответила: «Ты не смеешь открыть дверь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, а меня ещё и торопишь вернуться? Если я вернусь, мне придётся встретиться с ним лицом к лицу. Думаешь, я не испугаюсь?»
«Он точно тебя не ударит», — сказала Кристина, как будто была совершенно права. «Мне страшно, потому что я одна. Если ты вернешься, я обязательно открою дверь и встретюсь с ним лицом к лицу. Если нас будет двое, нам не будет страшно».
Миа нашла это смешным. «Ты говоришь так просто. А что, если я вернусь, а ты не откроешь дверь?»
«Как я могла не открыть дверь?» Голос на другом конце провода стал отчаянным. «Миа, как ты можешь так обо мне думать? Ты всё ещё моя лучшая подруга или нет?»
«Это я должна тебя об этом спросить», — тихо спросила Миа. «Ты действительно считаешь меня своей лучшей подругой?»
«Конечно, люблю!» — без тени колебания ответила Кристина.
«Ты лжешь». Миа сразу раскусила ее лицемерие. «Если бы ты действительно считала меня своей лучшей подругой, ты бы позвонила, чтобы предупредить меня о том, что Джейсон Торн стоит у двери, и сказала бы, чтобы я пока не возвращалась, а не уговаривала меня поскорее вернуться».
На другом конце провода Кристина открыла рот, но ей потребовалось много времени, прежде чем она смогла выдавить из себя несколько слов. «Я так волновалась, что не соображала».
«Ты очень хотел вернуть меня туда, чтобы Джейсон Торн мог меня зарезать, верно?»
«М-Миа… о чём ты говоришь? Я не понимаю, что ты говоришь».
Миа холодно сказала: «Перестань притворяться».
Кристина помолчала две секунды, а затем решила прекратить притворяться. «Миа, что с тобой? Я так понимаю, ты не собираешься оставаться у меня сегодня вечером, верно?»
«Всё верно», — сказала Миа. «Завтра курьер заберёт мой багаж. Я кладу трубку».
Она вернулась к прямой трансляции и вздохнула. «У меня только что произошла серьёзная ссора с Кристиной».
"Почему?" — Рене Дженнингс подняла бровь.
Миа с негодованием пересказала телефонный разговор: «Я никогда не думала, что она такая. Мне лучше без такой подруги».
Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, и она тихонько хихикнула. «Я рада, что ты это поняла».
Зрители в прямом эфире были потрясены, услышав, что Джейсон Торн стоит у двери, пока Джейд разговаривает по телефону, уговаривая Мию подняться наверх.
[Ваш друг поистине отвратителен.]
[Боже мой, если бы она не подключилась к прямой трансляции, то сегодня вечером, Миа…]
[Миа, ты должна поблагодарить мисс Дженнингс и своего маленького золотистого ретривера! Они спасли тебе жизнь!!!]
«Да, большое спасибо, Хозяин», — сказала Миа, затем немедленно пополнила свой счет и отправила три подарка «Романтический фейерверк», каждый стоимостью 5888.
Она снова погладила Арбуз по голове. «Завтра Арбуз получит дополнительную порцию еды».
Арбуз радостно завыл: "Гав! Это чудесно!!"
Тем временем, после того как Миа повесила трубку, лицо Джейд стало отвратительным. В ярости она опрокинула чемодан Мии.
"Черт возьми, она же совсем свихнулась!"
БАМ-БАМ-БАМ —
Джейсон Торн всё ещё стучал в дверь. «Джейд Гудман, я знаю, что ты там! Убирайся отсюда немедленно!»
Джейд вздрогнула от испуга. Она обернулась и закричала в дверь: «Убирайся! Мии здесь больше нет!»
«Откройте дверь!» — Джейсон Торн снова постучал в неё. «Объясните!»
Джейд крикнула: «Мне нечего тебе сказать!»
Джейсон Торн взревел: «Джейд Гудман, не будь бесстыжей сукой! Если ты не откроешь эту дверь, я прикажу кому-нибудь снять её с петель!»
«Не посмеешь!» — раздраженно сказала Джейд. «Мы уже расстались! Можешь перестать меня донимать?»
«Я не согласен на расставание!» Терпение Джейсона Торна было на исходе. Он сильно пнул дверь. «Расстанься с этим богатым мальчишкой, с которым тебя познакомила Миа, а я сделаю вид, что всего этого никогда не было».
Джейд не собиралась терпеть угрозы. «Для начала отношений нужны двое, а для их разрыва достаточно одного! Прекрати устраивать сцену, ты ужасно надоедливая! А теперь убирайся!»
Джейсон Торн сжал кулаки по бокам. Он стиснул зубы, ярость в его груди разгоралась все сильнее и сильнее.
«Эта проклятая сука!»
«Подождите-ка!»
**
«На следующий день, после того как тайфун миновал, авиакомпании возобновили работу».
Рене, Мишель и Захари вылетели обратно в Зенвию после обеда.
Шон Фуллер приехал в аэропорт, чтобы встретить их. Увидев Рене Дженнингс и Мишель Фуллер, он озарился лучезарной улыбкой. «Моим двум прекрасным и замечательным сестрам, кажется, прошла целая вечность».
«Можешь перестать так драматизировать?» — Мишель Фуллер закатила глаза.
«Я не преувеличиваю, — сказал Шон Фуллер. — Один день вдали от тебя кажется вечностью».
"Какая же это нелепость", — сказала Мишель с полным презрением.
Шон Фуллер: "…Мы не виделись несколько дней, и ты совсем не скучал по своему дорогому младшему брату?"
Мишель: "Нет."
"Мишель Фуллер, ты бессердечная!" Шон схватился за грудь, выглядя так, словно получил смертельную рану.
«Шон, позволь представить тебя», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Это мой коллега, Закари Конвей».
Услышав это, Шон тут же отбросил своё беззаботное отношение и вежливо протянул руку Закари Конвею. «Здравствуйте. Я младший брат Рене, Шон Фуллер».
Мишель Фуллер бросила на него раздраженный взгляд.
Закари Конвей улыбнулся и крепко пожал руку Шону. «Шон, очень приятно познакомиться».
«Что это за энтузиазм?» — спросила Мишель.
Захари открыл рот, но внезапно потерял дар речи.
Увидев это, Рене подняла бровь. «Мишель, перестань дразнить».
«Ладно, ладно», — Мишель улыбнулась Захари. «Я перестану тебя дразнить. Пошли. Пусть „брат“ Рене угостит нас пиром».
Услышав это, Захари тут же предложил: «Я угощу».
«Нет, нет», — Мишель пренебрежительно махнула рукой и указала на своего родного брата. «Просто дайте ему поужинать. У него больше денег, чем здравого смысла».
Шон Фуллер: "…"
«В этой семье больше нет любви».
Шон сводил всех в ресторан к другу, где подавали японскую еду.
Во время еды Мишель заметила, что он фотографирует на телефон, и сразу почувствовала, что что-то не так. «Шон, у тебя появилась новая девушка?»
«Нет», — Шон покачал головой, выглядя растерянным. — «Почему ты спрашиваешь?»
Мишель жестом указала на его телефон. «Если у тебя нет девушки, кому ты отправляешь эти фотографии?»
«Она не моя девушка, — объяснил Шон. — Просто обычная подруга, с которой я случайно познакомился некоторое время назад».
Мишель подозрительно посмотрела на него. "Девушка?"
"Ага."
«Она ведь не очередная мошенница, пытающаяся выманить у тебя деньги, правда?»
«Конечно, нет!» — тут же парировал Шон. «У этой девушки очень богатая семья. Она не похожа ни на одну из тех, кого я встречал раньше».
«Неужели?» — Мишель поджала губы, всё ещё не убежденная. — «Думаю, тебе всё же следует быть осторожнее».
Шон смиренно принял её совет. «Хорошо, я знаю. Буду осторожнее».
После ужина Рене взяла с собой десерт, чтобы забрать его домой.
Зейн и Жасмин были в восторге от ее возвращения.
Вероятно, из-за того, что они не видели ее несколько дней, эти двое малышей сегодня вечером были особенно привязаны к ней.
Пока Рене принимала душ, Зейн и Жасмин вместе со своими пушистыми братьями и сестрами стояли на страже у двери ванной.
Когда Рене открыла дверь и увидела эту сцену, она нашла её одновременно забавной и трогательной.
Она сфотографировала это на свой телефон и выложила снимок в свою ленту с подписью: «Просто очаровательно».
**
Джейд Гудман заблокировала Мию в WeChat и специально встретилась с общей подругой за ужином, где она всячески её оскорбляла.
«Я никогда не думала, что Миа сможет соблазнить моего парня».
"Вздох… Я относился к ней как к лучшей подруге, а она?"
«Ради какого-то парня она бросила лучшую подругу, с которой знакома больше десяти лет!»
"…"
Общая знакомая слушала ее, выражение ее лица было нечитаемым.
После долгого и эмоционального выпада Джейд вдруг поняла, что их общий друг вообще не вмешался.
«Почему ты такой тихий?» — спросила она, нахмурившись.
Общий знакомый отложил палочки для еды, вытер рот салфеткой и медленно произнес: «Джейд, я и не знал, что ты такая. Я так в тебе разочарован».
«Что?» — Джейд была ошеломлена. «В ком ты разочарована? Ты оговорился?»
«Я не оговорилась». Общая знакомая уставилась на нее с отвращением на лице. «Я говорю о тебе, Джейд Гудман».
Выражение лица Джейд мгновенно изменилось. «Что это должно означать?» — резко спросила она.
Тон общего друга был твердым: «Миа никогда не соблазняла твоего парня. Выдумывать ложь, чтобы оклеветать ее, — это очень подлый поступок».
Джейд так разозлилась, что рассмеялась. «Миа уже тебя задела, да? Что, она тебе кучу плохого обо мне рассказала?»
«Нет, Миа вообще со мной не связывалась». Общий знакомый покачал головой. «Я видел прямую трансляцию».
"Какая прямая трансляция?"
«Вчера вечером ты разговаривала по телефону с Джейсоном Торном. Ты сказала, что Миа познакомила тебя с богатым наследником, верно?»
Джейд нахмурилась. Она была ошеломлена. «Откуда ты могла это знать?»
«Вчера вечером Миа принимала душ. Вода лилась так громко, что она никак не могла расслышать, что я говорила».
«Откуда этот человек знает?»
«Я этого не просто знаю. Я также знаю, что ты сказал Джейсону Торну зарезать Мию, если у него хватит смелости». Глаза общего друга наполнились презрением. «Бедная Миа. И подумать только, она раньше была так добра к тебе».
Выражение лица Джейд Гудман стало еще более отвратительным. Сквозь стиснутые зубы она спросила: «Вы хотите сказать, что Миа вышла в прямой эфир без моего ведома и показала весь мой телефонный разговор с Джейсоном Торном?»
«Конечно, нет». Ее общая подруга покачала головой. «Это собака Мии, Арбуз, слышала, как ты говорила Джейсону Торну зарезать Мию».
Джейд Гудман потеряла дар речи.
Она нахмурилась. Совершенно не знала, что сказать. «Что это за шутка? Как собака может понять, что я говорю?»
Общая знакомая не сочла нужным объяснять дальше. «В любом случае, Джейд Гудман, я потерял к тебе всякое уважение».
Она взглянула на цены в меню и перевела половину суммы Джейд Гудман. «За меня платить не нужно. Мы разделим расходы пополам».
Высказав свою точку зрения, общая знакомая заблокировала контакт Джейд, схватила сумочку и ушла.
«Не было смысла поддерживать связь с человеком, который посоветует своему бывшему зарезать её подругу».
Джейд Гудман была в ярости и всю дорогу домой ругалась себе под нос.
Она открыла входную дверь и вошла. Как только она собиралась закрыть ее, в комнату ворвалась какая-то фигура.
«Джейд Гудман!»
Увидев Джейсона Торна, Джейд Гудман нахмурилась. «Что ты здесь делаешь? Убирайся отсюда к черту!»
"Сука!" — Джейсон Торн бросился к ней, сжимая руками ее горло. "Миа никогда никого не сводила с кем-либо! Почему ты расстался со мной?"
«Я…» Лицо Джейд Гудман покраснело, она с трудом дышала. «Ты…»
Джейсон Торн сильно ударил её по лицу. "Ответь мне!"
"Сначала… отпусти." Лицо Джейд Гудман исказилось от боли. "Отпусти… отпусти."
Джейсон Торн отпустил ее, но тут же начал пинать и топтать.
Джейд Гудман была избита и повалена на пол, ее душераздирающие крики наполнили комнату, когда она отползла от него.
**
На следующий день Рене Дженнингс и Мишель Фуллер встретились с Сильвией Брукс за обедом.
Рене попросила Сильвию помочь Эдди Саттон нанять адвоката.
Узнав о ситуации с Адди Саттон, Сильвия Брукс немедленно согласилась. «Я позабочусь об организации похорон. Бедная девушка и так слишком много пережила».
«Хорошо». Легкая улыбка коснулась губ Рене. «Тогда я оставлю это в твоих руках».
Сильвия Брукс торжественно ответила: «Можете на меня рассчитывать».
«Я знаю, что смогу», — сказала Рене, радостно кивнув.
«Я иду в туалет», — объявила Мишель Фуллер, поднимаясь на ноги. «Кому-нибудь из вас нужно в туалет?»
Рене встала и сказала: «Я пойду с тобой».
Они вышли из отдельной обеденной комнаты и направились к концу длинного коридора.
Рене вышла из туалета и стала ждать Мишель снаружи.
Услышав шаги, она подумала, что вышла Мишель. Она обернулась, и улыбка на ее губах мгновенно застыла.
Зои Морган тоже не ожидала встретить здесь Рене Дженнингс, и на ее лице мелькнуло удивление.
Рене спокойно встретила её взгляд.
Зои Морган поджала губы. После недолгого колебания она шагнула вперед, чтобы поприветствовать ее. «Рене Дженнингс. Здравствуйте».
Рене подняла бровь и с полуулыбкой спросила: «Вам что-нибудь нужно, мисс Морган?»
Губы Зои Морган сжались, в глазах мелькнуло недовольство.
«У неё совершенно нет манер!»
«Ничего», — резко выпалила Зои Морган, слегка задев плечо Рене, когда уходила.
Мишель вышла из туалета и случайно увидела её спину. Она обняла Рене за плечо и спросила: «Рене, кто это был?»
Рене тихонько рассмеялась. "Зои Морган."
«Что она тебе сказала?»
«Просто „привет“».
Мишель нашла этот роман. «Ты серьёзно? Это же смешно!»
Губы Рене слегка изогнулись в улыбке. «Мне тоже показалось это довольно забавным, поэтому я спросила её, не нужно ли ей что-нибудь».
"А потом?"
«Думаю, это её разозлило, и она в гневе убежала».
«Ха-ха-ха!» — Мишель расхохоталась. «Это так смешно!»
Возвращаясь в свою личную комнату, Зои Морган становилась все более и более раздраженной.
Она пожалела, что проявила инициативу и поздоровалась с Рене.
«Женщине это совершенно не понравилось. Она даже спросила, не нужно ли мне что-нибудь!»
«Что с ней не так? Совершенно никаких манер».
Войдя в их отдельную комнату, Ивонн Морган быстро заметила подавленное настроение своей тети.
Она тихо спросила: «Тётя, вы недовольны?»
Зои Морган подняла взгляд на изящное, красивое личико своей племянницы, и ее гнев мгновенно исчез.
Она нежно и любяще улыбнулась и тихо сказала: «Ивонн, со мной все в порядке. Тебе следует больше есть».
«Хорошо», — кивнула Ивонн Морган, используя палочки для еды, чтобы положить немного еды на тарелки Зои Морган и Фэй Уайатт. «Вам с тётей Фанни тоже следует есть побольше».
«Спасибо, Ивонн», — вежливо поблагодарила ее Фэй Уайатт.
Она переписывалась с Рене по СМС, и ее лицо озарилось удивлением, когда она узнала, что Рене тоже в ресторане.
«Фанни, чему ты так радуешься?» — спросила Зои Морган с улыбкой.
«Рене тоже здесь ест», — не задумываясь ответила Фэй Уайатт.
«Рене?» — удивленно спросила Ивонн Морган. «Какая именно Рене?»
Зои Морган тоже посмотрела на нее с улыбкой. "Я ее знаю?"
Фэй Уайатт открыла рот, чтобы ответить, но тут же вспомнила об их взаимоотношениях. Она помедлила пару секунд, прежде чем произнести: «Рене Дженнингс».
В тот момент, когда она произнесла это имя, улыбки на лицах Ивонн Морган и Зои Морган померкли.
В комнате воцарилась неловкая тишина.
Однако Фэй Уайатт не обратила внимания на их настроение. Она встала и сказала: «Ивонн, Виви, не торопитесь. Я пойду поговорю с Рене».
Ивонн Морган выдавила из себя неловкую улыбку. "Хорошо."
Зои Морган сжала губы и ничего не сказала.
После ухода Фэй Уайатт улыбка на лице Ивонн Морган полностью исчезла.
Она уставилась на еду в своей тарелке, сжав кулаки на коленях. «Я так зла, что готова извергнуть огонь».
«Я специально попросил тётю пригласить Фэй Уайатт сегодня куда-нибудь, чтобы расположить её к себе, но я не могу поверить, что эта одинокая старуха просто бросила меня ради Рене Дженнингс!»
«Она совершенно сумасшедшая!»
Зои Морган подавила в себе собственные чувства и посмотрела на Ивонн. «Ивонн, — тихо сказала она, — поешь еще».
Ивонн покачала головой. «Ешьте, тётя. У меня почти нет аппетита».
«Нет аппетита?» — Зои Морган нахмурилась от беспокойства. — «Что случилось, Ивонн? Ты плохо себя чувствуешь?»
Ивонн тихо сказала: «Ничего страшного».
Увидев её в таком состоянии, Зои Морган вздохнула. «Ивонн, ты же знаешь, можешь рассказать мне всё что угодно».
«Тетя, — начала Ивонн, поднимая покрасневшие глаза, — если ты хочешь навестить Рене, как тетя Фанни, можешь. Не беспокойся обо мне. Я прекрасно справлюсь здесь одна».
«Ивонн». Голос Зои Морган теперь был полон боли и вины. «Я не пойду. Ты знаешь, что в моём сердце ты моя единственная и самая дорогая племянница».
«Спасибо, тётя», — сказала Ивонн, её голос дрожал от волнения. «Ты тоже тот человек, которого я люблю больше всего. Поэтому я не хочу создавать тебе трудности из-за себя».
«Это совсем не сложно». Зои Морган встала и подошла к ней, нежно взяв за руку. Ее голос был невероятно мягким и искренним. «Что бы ни случилось, я всегда буду признавать тебя только своей племянницей. Клянусь».
«Не ругайся», — сказала Ивонн, быстро покачав головой. «Я верю всему, что ты говоришь, тётя».
«Хорошо». На лице Зои Морган расплылась облегченная улыбка, когда она протянула руку, чтобы нежно погладить волосы Ивонн. «Так что постарайся теперь быть немного счастливее, хорошо?»
«Это стало достаточным доказательством того, что её прошлые действия были правильными».
«Ивонн Морган была племянницей, которую она выбрала себе сама».
"Фэй". Рене стояла в дверях отдельной комнаты и помахала ей рукой.
Фэй Уайатт сказала, что придет, поэтому Рене ждала у двери.
«Рене». Фэй Уайатт улыбнулась и распахнула ей объятия. «Мы постоянно сталкиваемся друг с другом! Это судьба».
Рене Дженнингс подняла бровь. "Да. Может, зайдем внутрь и поболтаем?"
«Хорошо», — кивнула Фэй Уайатт.
Они вдвоем вошли в отдельную комнату.
Для Фэй Уайатт это была первая встреча с Мишель Фуллер и Сильвией Брукс, и она поприветствовала их с открытым энтузиазмом. «Привет! Я Фэй Уайатт».
«Здравствуйте, меня зовут Сильвия Брукс». Сильвия Брукс встала и протянула руку.
Затем заговорила Мишель Фуллер. «Я Мишель Фуллер».
«Приятно познакомиться, Саммер». Фэй Уайатт взяла её за руку, её улыбка сияла. «Зови меня просто Фанни».
Затем она взяла Мишель за руку. «Приятно познакомиться, Мишель. Можешь называть меня Фанни, как и Рене».
«Хорошо», — ответили Сильвия Брукс и Мишель Фуллер, приглашая её сесть и поесть.
Фэй Уайатт не стала церемониться. «Отлично! Мне нравится проводить с вами время, девочки».
«Девочки?» — улыбнулась Сильвия Брукс, подняв бровь. — «А ты ведь тоже девочка?»
«Я?» — Фэй Уайатт рассмеялась до слез. — «Я уже не девушка. Я — старая женщина».
«Не может быть!» — воскликнула Мишель Фуллер, с изумлением глядя на неё. — «Вы выглядите максимум на тридцать! Как вы можете называть себя старой женщиной? Вы ещё так молоды!»
Фэй Уайатт разразилась смехом, совершенно восхищенная. «Вы двое — настоящие друзья Рене. Такие же очаровательные, как и она».
В ее сознании мелькнул образ Ивонн Морган.
«Обед с Ивонн Морган, который состоялся ранее, прошел совсем не в такой непринужденной обстановке».
«Эта девушка всегда была такой чопорной и правильной, постоянно изображала из себя скромную и послушную. Это было совсем не весело».
«Когда Фэй Уайатт обедала с ней раньше, ей показалось, что еда была безвкусной».
«Но, сидя здесь, она вдруг почувствовала, что к ней вернулся аппетит. Всё пахло восхитительно, и ей захотелось попробовать всего понемногу».
«Это действительно правда, что говорят — с кем ты ешь, очень важно».
Фэй Уайатт, сидя между тремя молодыми женщинами, сияла от счастья. Все было невероятно вкусно, и она совершенно потеряла счет времени.
Вернувшись в свой отдельный номер, Зои Морган и Ивонн Морган ждали и ждали, то садясь, то вставая, но Фэй так и не вернулась.
«Тетя, — тихо сказала Ивонн Морган, — тетя Фанни не вернется?»
«Сомневаюсь». Зои Морган взглянула на сиденье Фэй Уайатт. «Ее сумочка все еще здесь. Я ей позвоню».
Она взяла телефон и набрала номер Фэй Уайатт.
После нескольких гудков раздался жизнерадостный голос Фэй Уайатт: «Виви, вы закончили?»
Зои Морган нахмурилась. Она глубоко вздохнула и медленно произнесла: «Фанни, сколько еще ты пробудешь? Еда остывает».
«Я уже в пути». Фэй Уайатт повесила трубку и сказала Рене и её подругам: «Подождите секунду, я сейчас вернусь за своей сумочкой».
Она вернулась в свою первоначальную отдельную комнату, сияя от счастья. «Вы уже поели? Собираетесь уходить?»
«Фанни, ты не собираешься есть?» — спросила Зои Морган.
«Разве ты не говорила, что еда остыла? Тогда нет смысла есть», — сказала Фэй Уайатт, поднимая свою сумочку. «Давай встретимся как-нибудь в другой раз».
«Тетя Фанни, если еда остыла, мы можем просто заказать что-нибудь новенькое», — взволнованно сказала Ивонн Морган. «Я заметила, что вы почти ничего не ели. Позвольте мне заказать для вас еще еды».
«Нет, всё в порядке», — Фэй Уайатт отмахнулась. «Я немного перекусила с группой Рене. Я не голодна».
Выражение лица Ивонн Морган едва не исказилось в злобную усмешку.
«Эта проклятая старая карга! Я специально пригласил её на обед, а она бросила меня на полпути, чтобы пойти потусоваться с Рене Дженнингс? Что это вообще значит?»
Зои Морган тоже была недовольна, но не показала этого. Вместо этого она просто улыбнулась и пошутила: «Ивонн, твоя тетя Фанни просто пытается помочь тебе сэкономить деньги».
— Вот как, — сказала Ивонн Морган с натянутой улыбкой. — Тогда, полагаю, мне следует поблагодарить тетю Фанни.
Фэй Уайатт сжала губы, не реагируя на укол.
Все трое вышли из отдельной комнаты. На полпути по коридору Фэй Уайатт замедлила шаг. «Виви, вы с Ивонн, будьте осторожны по дороге домой».
«Что?» — Зои Морган нахмурилась от недоумения. — «Ты не собираешься уходить?»
«Чуть позже, — небрежно сказала Фэй Уайатт, — я вернусь и поговорю с Рене и ее друзьями о зоопарке».
В глазах Ивонн Морган погас свет, но она выдавила из себя улыбку и сказала своим обычным милым, покладистым голосом: «Что ж, тёте Фанни тоже следует быть осторожнее по дороге домой позже».
«Надеюсь, вы попадёте в автомобильную аварию».
«Хорошо», — кивнула Фэй Уайатт. Она повернулась к Зои Морган и похлопала её по руке. «Мы обязательно повторим это как-нибудь».
Зои Морган смотрела на нее, на ее лице была бесстрастная маска.
Как будто ничего не заметив, Фэй Уайатт повернулась и постучала в дверь отдельной комнаты справа от них.
Дверь открылась, и Ивонн Морган мельком увидела стройную фигуру Рене Дженнингс.
Она стиснула зубы, чувствуя, как ненависть яростно бурлит в ее груди.
'Шлюха!'
Зои Морган взглянула на нее и мягко спросила: «Ивонн, ты придешь ко мне сегодня вечером?»
Но Ивонн Морган отказалась. «В другой раз, тётя. Я беспокоюсь о здоровье мамы».
«В последнее время родители были к ней холодны; ей приходилось изо всех сил стараться показать им, какая она преданная дочь».
Зои Морган кивнула. "Хорошо, я сначала отвезу тебя домой".
«Спасибо, тётя», — мягко сказала Ивонн Морган.
На обратном пути к дому Морганов Ивонн Морган даже остановилась, чтобы купить выпечку в магазине, который так любила Ария Синклер.
«У мамы в последнее время плохой аппетит. Я очень за неё волнуюсь».
«У неё плохой аппетит?» — обеспокоенно спросила Зои Морган. «Она ходила к врачу?»
Ивонн Морган помолчала несколько секунд, а затем тихо сказала: «Визит к врачу, вероятно, не поможет. У мамы пропал аппетит из-за моей сестры, Рене Дженнингс».
«Опять из-за неё?» — нахмурилась Зои Морган.
«Мама очень скучает по Рене».
Зои Морган крепко сжала руль. «Как моя невестка может так себя вести?» — раздраженно воскликнула она.
«В этом нет ничего удивительного, правда», — Ивонн Морган опустила голову, ее голос был тихим. — «В конце концов, Рене — ее биологическая дочь».
Выражение лица Зои Морган помрачнело, в ее голосе звучало недовольство. «Но подумала ли она о твоих чувствах? Ты ведь тоже ее дочь».
«Я…» — Ивонн Морган прикусила губу. — «Со мной все будет в порядке».
«Не говори таких вещей». Зои Морган взяла её за руку строгим голосом. «Мне нужно ещё раз поговорить с моей невесткой».
«Вам не нужно этого делать. Я не хочу создавать вам трудностей, тётя».
«Это совсем не проблема, главное, чтобы это приносило вам счастье».
Ивонн Морган глубоко вздохнула, голос её дрогнул. «Тётя, большое вам спасибо. Если бы не вы, я не знаю, что бы я делала…»
«Ивонн, — сказала Зои Морган, и сердце ее сжималось от жалости к ней. — Ты столько всего пережила».
Ивонн Морган опустила глаза, уголок ее рта исказился в холодной, презрительной усмешке.
«Старуха. Ты знаешь, что я страдаю, но ты ни капли не помогла. Ты совершенно бесполезна».
Хотя она так думала, она не показала этого. Вместо этого она сжала руку Зои Морган, и слезы благодарности текли по ее лицу. «Со мной все будет хорошо, тетя. Пожалуйста, не позволяй мне встать между тобой и мамой».
Вернувшись домой, Зои Морган подумала о том, чтобы написать Арии Синклер и спросить, не хочет ли та встретиться и поговорить завтра.
Она напечатала сообщение, но удалила его прямо перед тем, как нажать кнопку «Отправить».
Она посмотрела в окно, и выражение ее лица стало еще более твердым.
«Возможно, мне стоит поговорить со старшим братом, а не с Арией Синклер».
Она уже разговаривала с Арией Синклер в прошлый раз, и это мало чем помогло.
Возможно, с братом у неё появится шанс сказать правду.
Резиденция Морганов.
Как только Ивонн Морган вернулась домой, она отнесла коробку с выпечкой наверх, чтобы найти Арию Синклер.
«Мама». Она подняла руку и постучала в дверь.
Изнутри не доносилось ни звука. Она постучала еще раз. «Мама, ты меня слышишь?»
Спустя мгновение дверь открыла Ария Синклер, ее лицо было омрачено усталостью. «Ивонн, что случилось?»
«Мама, я тебя беспокоила? Ты отдыхала?» Выражение лица Ивонн Морган тут же стало извиняющимся. Она опустила взгляд и сказала: «Прости».
Ария Синклер тихо сказала: «Ничего страшного. Я просто плохо спала прошлой ночью, поэтому немного устала».
«Завтра первым делом я куплю успокаивающие травы и сварю тебе суп», — сказала Ивонн Морган, протягивая пакет. «А еще, мама, я купила эти пирожные в твоей любимой пекарне».
«Ивонн, тебе не нужно так стараться. Просто попроси миссис Лоу приготовить», — Ария Синклер мягко улыбнулась, беря кондитерский мешок. — «В этом месте всегда такая длинная очередь».
«Главное, чтобы тебе нравилось, мама, стоять в очереди — это не проблема», — послушно сказала Ивонн Морган. «Ну, я больше не буду мешать твоему сну. Спокойной ночи, мама».
«Спокойной ночи». Ария Синклер проводила её взглядом, затем закрыла дверь. Она отнесла сумку к дивану и села.
Она давно не ела выпечку из этой пекарни. Должно быть, сменился либо пекарь, либо рецепт, потому что в последние несколько раз, когда она их пробовала, они были совсем не такими вкусными.
Она давно их не любила, но это был внимательный жест со стороны дочери. Ария Синклер положила выпечку в морозильную камеру небольшого холодильника, который она использовала исключительно для косметических средств и пищевых добавок.
После всего этого она откинулась на диван и безучастно уставилась в пустоту.
«Интересно, будет ли сегодня вечером стримить Рене Дженнингс…»
Рене Дженнингс сегодня вечером не вела трансляцию. После ужина с Фэй Уайатт и еще несколькими людьми они перешли в другое место, чтобы выпить.
Было не лучшей идеей вести трансляцию после выпивки, иначе алкоголь мог бы сделать её болтливой и она сказала бы что-нибудь не то.
На следующий день Рене Дженнингс получила звонок из полицейского участка. Директор Лоуэлл хотел сдержать свое обещание, данное Инки, и устроить праздник, чтобы поблагодарить птицу за помощь в поимке Шона Куинна.
«Отлично», — радостно согласилась Рене Дженнингс. — «Я свяжусь с ними прямо сейчас».
Повесив трубку, она вышла во двор, достала свисток и издала резкий звук.
Спустя мгновение несколько маленьких птичек спустились перед Рене Дженнингс, а Инки возглавлял стаю.
«Рене, Рене, вы нас искали?» — спросил Инки.
На губах Рене Дженнингс мелькнула улыбка. «Да», — весело ответила она. «В знак благодарности за вашу помощь в расследовании этих дел, полиция хочет угостить вас обильным обедом. Вас это интересует?»
Маленькие птички тут же сбились в кучу и защебетали между собой.
Наконец, Инки приземлился на плечо Рене Дженнингс. «Рене, ты пойдешь с нами?»
"Конечно."
«Отлично!» — радостно прощебетал Инки. «Пошли!»
«Хорошо, я им сообщу, чтобы они приготовили еду». Рене Дженнингс достала телефон, набрала номер Генри Старка и сообщила ему новость, быстро перечислив любимые блюда птиц.
В тот день в полицейском участке состоялось особое торжество. Длинный конференц-стол был завален всевозможными угощениями: сушеными насекомыми, зерном, свежей водой, фруктами и многим другим.
В мире птиц это было сродни роскошному шведскому столу.
Все ели с аппетитом, время от времени перебрасываясь щебетанием и болтовней между собой.
Наблюдая за происходящим, на прекрасном, очаровательном лице Рене Дженнингс расплылась довольная улыбка.
После того как птицы вдоволь наелись на шведском столе, они благодарственно и попрощались со всеми, прежде чем улететь.
«А может, сегодня вечером все вместе поужинаем?» — спросил Генри Старк, подходя к Рене Дженнингс.
«А можно повторить в следующий раз?» — объяснила Рене Дженнингс. — «Сегодня день рождения моего папы».
Генри Старк поднял бровь и кивнул. «Конечно. Передай от меня поздравление с днем рождения твоему отцу».
«Спасибо», — сказала Рене Дженнингс, доставая телефон, чтобы проверить время. — «Мне пора идти. Мне нужно забрать торт».
«Хорошо. Езжай осторожно». Генри Старк проводил её до входа и издалека наблюдал, как она села в машину и уехала.
«Шеф, можно с вами поговорить минутку?» — внезапно раздался голос Закари Конвея позади него.
Генри Старк обернулся, пристально глядя на него. "В чём дело?"
Закари Конвей поджал губы. «Речь идёт о... отношениях».
«Ты хочешь поговорить со *мной* о личных отношениях?» — темные глаза Генри Старка сузились, в его голосе звучала неуверенность.
«Да», — кивнул Закари Конвей.
Генри Старк нахмурился. Это было странно, но он все равно согласился. «Поговорим после работы».
"Понял."
**
Отдельная комната была украшена воздушными шарами в честь дня рождения. Рене Дженнингс также заказала баннер с надписью: «С 58-м днем рождения, Далтон Дженсон!»
Она передала торт официанту. «Не могли бы вы, пожалуйста, убрать его в холодильник для нас? Спасибо».
Вскоре прибыли Мишель Фуллер и Сильвия Брукс, каждая с букетом цветов.
«Что? Именинника ещё нет?» — спросила Мишель Фуллер, с любопытством оглядывая комнату.
Рене Дженнингс доставала баннер, готовясь повесить его на стену. «Они скоро будут здесь. У Зейна и Жасмин сегодня урок танцев, и он затянется».
«Ого!» — восторженно захлопала в ладоши Мишель Фуллер. — «Тогда, когда мы приедем на Новый год, мы сможем пригласить Зейна и Жасмин выступить для нас!»
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошая мысль."
Сильвия Брукс подошла, чтобы помочь с баннером, и вздохнула. «Новый год был для меня кошмаром в детстве. Взрослые всегда заставляли меня вставать и что-нибудь исполнять».
«Саммер, мне очень жаль тебя», — искренне сказала Мишель Фуллер. «Поэтому в этот Новый год ты могла бы продемонстрировать мне свой детский талант?»
Сильвия Брукс потеряла дар речи.
Она посмотрела на Мишель Фуллер и сухо заметила: «Я не испытываю к ней особой симпатии».
«Хе-хе». Мишель Фуллер высунула язык. «Сочувствие искреннее, но я также очень хочу увидеть ваше выступление!»
Сильвия Брукс обреченно улыбнулась и спросила: «Разве вас в детстве никогда не заставляли выступать перед взрослыми?»
«Нет», — покачала головой Мишель Фуллер. — «В детстве у меня не было никаких талантов. Я была настоящей плаксой, так кто посмеет попросить меня выступить?»
«А, понятно». Сильвия Брукс повернулась к Рене Дженнингс. «А как насчет тебя, Рене?»
Рене Дженнингс закончила приклеивать баннер и спрыгнула со стула. Она уперла руки в бока, любуясь своей работой с улыбкой. «Мой особый талант — ползать в темноте, испытывая сильное напряжение. Не самый приятный талант для публики».
Сильвия Брукс просто предположила, что она шутит.
Дверь в комнату была приоткрыта, и оттуда донесся смех.
Все три женщины одновременно повернулись к двери.
Дверь распахнулась, и вошёл Далтон Дженсон, возглавляя группу. На его лице сияла тёплая, простая улыбка, которая застыла в тот момент, когда он увидел баннер на стене.
«Это…» — Он указал на баннер, выглядя ошеломлённым. — «Сегодня мой день рождения?»
«Боже мой, — подумал он, — мы пришли в такое шикарное место поужинать… потому что у меня день рождения?»
«Папа, с днем рождения». Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке, когда она протянула ему папку. «Это твой подарок от меня».
«Мне тоже подарок достанется?» Лицо Далтона Дженсона покраснело от волнения, и он быстро махнул руками. «Не нужно мне ничего дарить. Одного лишь внимания более чем достаточно».
«Я уже купила его». Рене подняла бровь и небрежно положила папку обратно в сумку. «Ты сможешь внимательно изучить его, когда вернешься домой».
Мишель Фуллер и Сильвия Брукс также подарили Далтону Дженсону цветы и подарки.
«Мистер Дженнингс, с днем рождения! Пусть все ваши желания сбудутся!»
«С днем рождения, мистер Дженнингс! Желаю вам крепкого здоровья!»
«Спасибо! Спасибо, Мишель и Саммер!» Лицо Далтона Дженсона покраснело еще сильнее. Он принял цветы, польщенный и удивленный. «Это первый раз, когда такой старик, как я, получает цветы!»
Рея Демпси улыбнулась и поддразнила: «Посмотри, какая ты счастливая».
«Но я думаю, что эти два букета вам больше подойдут. В конце концов, красивые цветы должны гармонировать с красивой женщиной». Далтон Дженсон передал цветы жене, затем посмотрел на Мишель Фуллер и Сильвию Брукс. «Вы не против, если я подарю их вашей тете?»
"Конечно, нет."
«Вовсе нет, совсем нет. Мне нравится наблюдать за проявлениями нежности на публике».
Рея Демпси внутри ликовала, но притворилась раздраженной. «Ах, ты. Ты умеешь только устраивать представления. Ты ведь никогда сам мне цветы не покупал».
— Что значит, я этого не делал? — парировал Далтон Дженсон. — Разве я раньше лично не сажал для тебя цветы?
Рея с удовольствием вдыхала аромат цветов, но, услышав его голос, невольно бросила на него сердитый взгляд. «Ты говоришь о тех цветах рапса, которые ты посадил?»
Далтон Дженсон: "Да, ты тогда очень любил их есть, не так ли?"
Рея: "…"
«Забудь об этом, забудь об этом». Она отложила два букета и раздраженно сказала: «Сегодня именинник, так что спорить с тобой я не буду».
После того, как группа села, Далтон Дженсон все еще чувствовал, что ему снится сон.
«Сегодняшний день рождения просто потрясающий. Только подумайте, сколько людей собралось, чтобы отпраздновать его со мной».
В предыдущие годы с ним всегда была только Рея. По утрам она готовила ему два вареных яйца и тарелку лапши долголетия, а вечером покупала небольшой пирожок.
«Папа, с днем рождения!» Диана Дженнингс также вручила свой подарок.
«Ах, спасибо, Белла». Пальцы Далтона Дженсона слегка дрожали, когда он брал подарок.
«Я очень многим обязан этой дочери».
«Дедушка!» — раздался чистый, нежный, по-детски наивный голосок Жасмин. — «Мы с братом тоже приготовили для тебя подарки!»
"Правда?" На лице Далтона Дженсона появилась улыбка, но веки слегка покраснели. "Жасмин и Зейн так хорошо относятся к дедушке."
«Правда!» — Зейн серьезно кивнул в ответ, глядя на Рею Демпси. — «Мы позволили бабушке подержать их для нас».
«Верно, они со мной». Рея быстро достала из сумки два рисунка и протянула их.
Жасмин взяла один из рисунков, подошла к Далтону Дженсону и высоко подняла его. «Дедушка, с днем рождения! Желаю тебе долгой и счастливой жизни!»
Далтон Дженсон увидел на рисунке мультяшного персонажа с редкими волосами, а рядом с ним криво написанные три слова: «Я люблю дедушку».
Он больше не мог сдерживаться, закрыл глаза и начал плакать.
Увидев это, Жасмин растерянно моргнула, в ее тихом голосе слышалась грусть. «Дедушке не нравится мой рисунок. Неужели он считает его настолько уродливым, что закрывает глаза, чтобы не смотреть на него?»
К концу выступления ее голос уже был на грани слез.
Сердце Реи сжалось от жалости к ней. Она быстро успокоила её: «Не плачь, Жасмин. Твой дедушка не это имеет в виду. Он плачет, потому что тронут. Он просто закрывает глаза, потому что не хочет, чтобы люди видели, как он плачет».
Услышав это, Жасмин кивнула своей маленькой головкой, словно полупоняв. «Ах, вот как это бывает».
«Дедушка». Зейн шагнул вперед, осторожно потянул дедушку за край рубашки и утешил его детским голосом: «Не плачь, дедушка. Вот тебе салфетка».
Далтон Дженсон всхлипнул, неаккуратно вытер слезы и присел перед внуком. Он тихо сказал: «Дедушке очень нравятся твои подарки. Спасибо, Жасмин. Спасибо, Зейн».
«Но, дедушка, ты еще не видел моего подарка», — неуверенно сказал Зейн.
Далтон Дженсон тут же серьезно спросил: «Какой подарок Зейн приготовил для дедушки? Быстрее, покажи дедушке!»
Зейн поджал губы и протянул свой рисунок, его мягкое личико выражало искренность. «Дедушка, с днем рождения. Надеюсь, наша семья останется вместе навсегда».
На этот раз тронут был не только Далтон Дженсон; Рея тоже расплакалась.
Глаза Дианы Дженнингс покраснели, и Рене тоже почувствовала, как у нее начали гореть глаза.
Мишель Фуллер вздохнула с волнением. «Вот это искренность ребенка».
Сильвия Брукс согласно кивнула. «Чистая любовь, только к семье».
«Да, наша семья навсегда останется вместе!» — торжественно произнес Далтон Дженсон, обнимая Зейна.
Рея крепко обняла Жасмин.
Рене и Диана обменялись улыбками.
После праздничного ужина и возвращения домой первым делом Далтон Дженсон повесил рисунки Зейна и Жасмин, сфотографировал их и выложил в свой аккаунт в социальных сетях, чтобы похвастаться.
Когда Рея вышла из душа, она увидела, что он все еще глупо ухмыляется, глядя на два рисунка, и поддразнила: «Почему бы тебе просто не остаться на всю ночь и не разглядывать эти две картинки?»
Далтон Дженсон с невозмутимым лицом сказал: «Это один из вариантов. Если я не устану, я просто продолжу смотреть».
Рея: "…"
Она беспомощно покачала головой и пробормотала: «Ты как дурак».
«Кстати, о чём я говорю…» — тон Далтона Дженсона стал немного неестественным. — «Рэй, кажется, ты ещё не подарила мне подарок на день рождения».
"Что значит, я этого не делал?"
"Правда? Почему я этого не видел?"
Рея сидела за своим туалетным столиком и занималась уходом за кожей. Она медленно произнесла: «Я опустошила твою корзину покупок».
«Что?» — ахнул Далтон Дженсон и быстро достал телефон. — «Ты удалил все товары, которые я добавил в корзину?»
Рея: "…"
«Что с этим парнем не так? Как он может быть таким тупым?»
Она встала и указала на стопку посылок в углу. «Я их не удаляла. Я купила их для тебя. Давай, открой их».
«Э-это…» — Далтон Дженсон недоверчиво уставился на гору посылок, на его лице смешались шок и восторг. — «Неужели это все то, что я добавил в корзину?»
«Конечно», — кивнула Рея.
Далтон Дженсон был в восторге. Он тут же бросился к Рее, обнял её и поцеловал. «Спасибо, дорогая. Я люблю тебя, дорогая».
Рея раздраженно сказала: «Отстань от меня! Не смей стирать мою сыворотку с лица!»
«Ладно, ладно», — усмехнулся Далтон Дженсон. — «Я пойду открою свои посылки».
Прежде чем открыть посылки, он сфотографировал кучу и снова начал хвастаться ими в своих социальных сетях.
После того как Рене вышла из душа, она случайно пролистала два поста своего отца и оставила комментарий: [Ты видела подарок, который я тебе подарила?]
«Подарок, который я ему подарила, определенно заслуживает отдельного поста, чтобы им похвастаться».
«В ту ночь начался небольшой дождь».
Генри Старк и Закари Конвей сидели в ресторане, где подавали барбекю. Сквозь стекло, в дымном воздухе заведения, они слушали стук дождя за окном.
«Итак, о чём вы хотели со мной поговорить?» — Генри Старк отпил глоток газировки и сразу перешёл к делу.
Закари Конвей немного нервничал. Он глубоко вздохнул и тихо произнес: «Босс, как вы думаете… если я буду ухаживать за довольно богатой девушкой, подумают ли люди, что меня интересуют только ее деньги?»
«Довольно богатая девушка?» — Генри Старк слегка приподнял брови. — «Неплохо. Значит, теперь ты знаешь, что такое богатая девушка».
«Вздох». Закари Конвей решил просто сказать правду. «Это Рене…»
«Барбекю готово…» — В этот момент официант как раз принес шампуры и небольшой гриль-обогреватель.
Шампуры шипели, с них капал жир, и они источали насыщенный мясной аромат, а вверх мягко поднимался белый пар.
Мягкая улыбка в глазах мужчины мгновенно исчезла, сменившись резкой, хищной интенсивностью, от которой исходило невидимое давление.
«Босс, возьмите шашлык». Закари Конвей схватил шашлык из баранины и протянул его, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с мужчиной. По его спине мгновенно пробежал холодок.
Генри Старк пристально смотрел на него тихим голосом. "Что ты только что сказал?"
«Что?» — Закари Конвей на несколько секунд опешился, прежде чем понял, что не закончил фразу, что и привело к недоразумению. Он быстро уточнил: «Босс, я хотел сказать, что девушка, которая мне нравится, — это подруга Рене Дженнингс, Мишель Фуллер».
Услышав это, Генри Старк взглянул на протянутый им шампур с бараниной, взял его и бесстрастно спросил: «И что?»
Закари Конвей молча вздохнул с облегчением. Он взял себе шпажку и, продолжая есть, сказал: «Мне просто кажется, что я недостаточно хорош для неё».
«Неужели?» Генри Старк опустил взгляд, рассматривая шампур.
Закари Конвей: «Да. Она красивая, у неё прекрасный характер, и её семья такая богатая… Мы из совершенно разных миров».
Генри Старк выбросил шампур в мусорное ведро и легкомысленно сказал: «Тогда просто сдавайся».
Закари Конвей: "…"
Он вдруг почувствовал, что мясо во рту потеряло свой вкус. Он вздохнул: «Значит, вы считаете, что мне тоже следует сдаться, босс?»
Генри Старк сжал тонкие губы, ничего не говоря.
«Но… — пробормотал Закари Конвей, — я все же хочу подождать еще немного. А вдруг? А вдруг я однажды разбогатею?»
— Уже мечтаешь? — Генри Старк поддразнивал его, приподняв бровь. — А газировка тоже может напоить?
Закари Конвей надулся. "Вздох, это так душераздирающе".
Генри Старк взял куриное крылышко и протянул ему, утешая словами: «Время лечит все раны».
«Я знаю». Закари Конвей взял шампур, его ответ был приглушен.
Генри Старк запрокинул голову и отпил глоток газировки. Он повернул голову, чтобы посмотреть на происходящее за окном; его глубокие, темные глаза, словно чернильные лужи, скрывали эмоции, которые никто не мог понять.
**
«На следующий день Рене Дженнингс проснулась чуть после десяти утра».
Она ответила на сообщения в WeChat, затем пролистала свои «Моменты» и, как и надеялась, увидела, что Далтон Дженсон опубликовал договор купли-продажи автомобиля, который она ему передала.
Далтон Дженсон, как всегда, был полон гордости. Подпись гласила: «Моя маленькая дочка купила мне игрушечную машинку!»
Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке, когда она поставила ему лайк.
Она спустилась вниз, умылась, позавтракала, а затем вышла во двор поиграть со своими пушистыми питомцами.
Час спустя Гленн Зейн пришел позвать ее на обед.
«Иду». Рене Дженнингс встала и потянулась. «Вы голодны?»
«Пока нет», — ответили пушистые малыши, покачав головами.
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс с лучезарной улыбкой. — «Я приду покормить тебя, когда сама закончу есть».
Пушистые питомцы тут же ликовали.
"Ура, ура!!"
«Еда от Рене — самая лучшая!»
Рене Дженнингс уже уходила, но, услышав голоса позади себя, улыбка на ее губах стала еще шире.
После обеда Рене Дженнингс принесла консервы, чтобы покормить своих питомцев.
После того как они поели, она убрала пустые банки и поднялась наверх, чтобы подготовиться к прямой трансляции.
«Тем временем в резиденции Морганов».
Ария Синклер и Ивонн Морган находились на первом этаже, пили кофе и смотрели телевизор.
Ивонн Морган массировала плечи, говоря мягким, нежным голосом: «Мама, может, я приготовлю тебе десерт, чтобы ты попробовала позже? Я специально училась этому несколько дней назад».
«Всё в порядке», — Ария Синклер тихонько усмехнулась. — «Не беспокойся. У меня в последнее время плохой аппетит».
Ивонн Морган слегка нахмурилась. Она не могла отделаться от ощущения, что отношение Арии Синклер к ней стало отстраненным и холодным.
Она сжала губы и тихо сказала: «Понимаю. Я приготовлю тебе это, когда ты захочешь поесть, мама».
«Хорошо». Ария Синклер слабо улыбнулась и сделала несколько глотков кофе. Внезапно экран лежащего рядом с ней телефона загорелся.
Ария Синклер внимательно посмотрела и увидела уведомление о начале трансляции Рене Дженнингс.
Она поставила чашку кофе, и в ее глазах появилось искреннее выражение радости.
Увидев это, Ивонн Морган с сомнением спросила: «Мама, почему ты вдруг стала такой счастливой?»
«Правда?» — улыбнулась Ария Синклер. «Ивонн, мама немного устала. Думаю, я поднимусь наверх и немного отдохну».
«Хорошо», — тихо сказала Ивонн Морган. — «Я пойду с тобой, мама».
«Всё в порядке, не беспокойся». Ария Синклер встала и махнула рукой. «Ивонн, я уверена, у тебя есть свои дела. Тебе не нужно тратить всё своё время и энергию на меня».
Ивонн Морган быстро ответила: «Нет ничего важнее тебя, мама».
Ария Синклер открыла рот, внезапно растерявшись и не зная, что ответить. Она смогла лишь беспомощно улыбнуться. «Что ж, тогда я пойду наверх».
Ивонн Морган настояла на том, чтобы проводить ее наверх.
«Ивонн, тебе тоже нужно отдохнуть», — сказала Ария Синклер, прежде чем закрыть дверь и запереть её.
Когда Ивонн Морган услышала щелчок замка, выражение ее лица мгновенно помрачнело, а руки, опущенные вдоль тела, сжались в крепкие кулаки.
Она глубоко вздохнула, в ее глазах читалась злоба.
«Эта старушка… она относится ко мне настороженно, не так ли?»
Ивонн Морган стиснула зубы, затем достала телефон и набрала номер Винсента Моргана.
«Брат, ты занят? Я бы хотел сегодня вечером пригласить тебя на ужин, хорошо?»
«Ивонн, можно мы сделаем это в другой день? У меня сегодня вечером планы с подругой».
"Ты тоже меня больше не любишь, брат?"
На другом конце провода Винсент Морган звучал несколько растерянно. «Ивонн, не поймите меня неправильно. У меня действительно есть планы встретиться с другом сегодня вечером».
«Хорошо», — голос Ивонн Морган был тихим и полным обиды. «Тогда я больше не буду тебя беспокоить, брат. Иди и займись делом. До свидания».
Она повесила трубку, будучи уверена, что Винсент Морган перезвонит, чтобы успокоить ее.
Но она долго смотрела в свой телефон, и звонка от Винсента Моргана так и не поступило.
Выражение лица Ивонн Морган стало еще более мрачным, ее сердце наполнилось яростью и негодованием.
«Почему… Почему всё так изменилось?»
В своей комнате Ария Синклер поставила телефон на подставку и подключилась к прямой трансляции Рене Дженнингс. Увидев это простое, красивое лицо, в ее глазах появилось доброе и нежное выражение.
«Судя по обстоятельствам, она уже вернулась в Зенвию?»
«Добрый день всем». Рене Дженнингс помахала рукой в камеру. «Я вернулась в Зенвию».
[Означает ли возвращение в Зенвию увеличение количества стримов?]
[Добро пожаловать обратно в столицу!]
[Мисс Дженнингс, Лирис всегда будет рада вас видеть!]
Рене Дженнингс увидела ID человека, оставившего комментарий, и на её губах появилась лёгкая улыбка. Она усмехнулась: «Хилари, Зенвия тоже тебя приветствует. Надеюсь, скоро услышу хорошие новости о твоём приезде в Зенвию».
[Хорошо! Я буду усердно работать!]
[Неужели сотрудник Caelus Zoo подружился со стримершей? Я так завидую!]
Рене Дженнингс пробежала глазами по комментариям, на ее губах играла легкая улыбка. «Сейчас в эфире люди. Готовьтесь, я начну принимать звонки».
Как только она закончила говорить, она щёлкнула, чтобы установить случайное соединение.
Экран разделился на две части, и с одной стороны появилось лицо пожилого человека.
Это был первый случай, когда трансляция связалась с человеком столь преклонного возраста.
Рене Дженнингс посмотрела на удостоверение личности человека и теплым голосом произнесла: «Бабушка Радостная Удача, здравствуйте».
Губы Джойфул Форчун изогнулись в улыбке. Она медленно произнесла: «Здравствуйте, юная леди».
Рене Дженнингс тоже слабо улыбнулась. «Бабушка Джой, я могу вам чем-нибудь помочь?»
«Молодая леди, я слышала, что вы очень искусны — что вы умеете общаться с животными». В затуманенных глазах бабушки Джой мелькнул проблеск надежды. «Я бы хотела, чтобы вы спросили моего маленького пса дома, есть ли у него какие-нибудь неисполненные желания».
«Конечно, бабушка», — сказала Рене Дженнингс. «Пожалуйста, покажи мне свою собаку».
Бабушка Джой перевернула камеру, на которой была запечатлена маленькая собачка в вольере.
Он был похож на пуделя, но шерсти у него почти не осталось.
Оно лежало, свернувшись калачиком в вольере, с закрытыми глазами, выглядя крайне слабым.
[Собака выглядит совсем нездоровой.]
[Боже мой, у него что, вся шерсть выпала или его обрили?]
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и тихо спросила: «Бабушка, он болен?»
«Да, он болен», — голос бабушки Джой был тяжёлым. — «Вероятно, потому что он постарел».
«Как его зовут? И сколько ему лет?»
«Его зовут Фифи, и ему уже шестнадцать».
[Это пожилая собака.]
[Моей собаке 15 лет, и она примерно в таком же состоянии. В прошлом году с ней все было хорошо, но в этом году она внезапно резко постарела и потеряла всю шерсть.]
[Вздох, у моей бишон-терьерши деменция развилась в 14 лет.]
[Честно говоря, ухаживать за пожилой собакой очень тяжело. Я больше не могу высыпаться.]
Рене Дженнингс кивнула и спросила: «Он всё ещё слышит наш разговор?»
«Он может, но глаза его больше не видят», — с тоской сказала бабушка Джой. «Он не видит, где я, но как только я издам звук, он меня найдет».
"Он тебя еще узнает?"
«Думаю, да».
«Хорошо». Рене Дженнингс попыталась позвать его по имени. «Фифи, привет. Можно с тобой немного поболтать? Фифи?»
Маленькая собачка в вольере пошевелилась, медленно открывая глаза, но ее взгляд был рассеянным.
«Фифи, меня зовут Рене Дженнингс».
Фифи попыталась ответить: «Гав? Ты меня знаешь?»
Его лай был низким и слабым, словно у него едва хватало сил говорить.
«Да, знаю. Вас только что представила вам ваша хозяйка», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Вы знаете, кто ваша хозяйка?»
"Гав… Бабушка."
«Ты хороший мальчик, Фифи. Бабушка хочет знать, есть ли у тебя какие-нибудь желания. Можешь мне рассказать?»
"Гав? Желание?" — Фифи выглядела растерянной. "Не знаю. Что такое желание?"
«Это… то, чего ты хочешь больше всего на свете».
"Гав…" — Фифи тщательно обдумала это. — "У меня есть один!"
Рене Дженнингс улыбнулась, сжав губы. «Что случилось? Можешь мне сказать?»
«Гав-гав! Конечно!» Фифи явно стал энергичнее, его лай стал громче. «Больше всего на свете я хочу, чтобы бабушка была здорова и сильна, и чтобы кто-нибудь о ней позаботился!»
«Раньше я ухаживала за бабушкой. Теперь, когда я больна, ей приходится заботиться обо мне».
«Но бабушка тоже старая. Ей нужен кто-то, кто будет за ней ухаживать».
«Неужели теперь за бабушкой никто не присматривает?» — спросила Рене.
Фифи покачал головой. «Гав! Нет. Бабушкины дети не хотят о ней заботиться».
Рене Дженнингс нахмурилась. "Почему бы и нет?" — спросила она с ноткой подозрения в голосе.
Фифи сказала: «Гав! Говорят, у бабушки нет денег».
«Хорошо, я поняла», — в голосе Рене Дженнингс прозвучала серьёзная нотка. «Бабушка Джой, Фифи желает, чтобы ты была здорова и чтобы кто-нибудь о тебе заботился».
Услышав это, на обветренном лице бабушки Джой появилась нежная улыбка. «Глупый Фифи. Я хотела помочь ему исполнить его желание, но он вместо этого беспокоится обо мне».
[Это называется двусторонним движением между питомцем и его владельцем.]
[Не могу представить, как будет грустить бабушка Джой, когда Фифи не станет.]
Бабушка Джой усмехнулась и сказала Рене Дженнингс: «Молодая леди, не могли бы вы еще раз спросить Фифи обо мне? Спросите, хочет ли он что-нибудь сделать, поесть или сказать мне».
На самом деле, Фифи могла слышать её слова, даже не дожидаясь вопроса Рене.
Малыш снова спокойно лежал в своем вольере, тихо поскуливая. «Раньше я хотел сделать так много всего с бабушкой, а теперь… теперь я просто слепой малыш…»
«Я ничего не вижу, ничего не могу сделать, и ничто больше не кажется мне вкусным».
Тогда он сказал: «Гав… Мне больше нечего делать и есть».
Глядя на слабую старую собаку на разделенном экране, сердце Рене сжалось. Она сжала губы и спросила: «Хорошо. Тогда ты хочешь что-нибудь сказать бабушке?»
«Гав… Мне так много всего хочется рассказать бабушке». Фифи снова приподнялся, его рассеянный взгляд устремлен прямо перед собой. «Ты меня понимаешь. Пожалуйста, помоги мне рассказать бабушке».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Конечно. Фифи, не торопись».
«Гав-гав… Я слышала, как другие люди говорят, что нельзя есть остатки еды, потому что от этого можно заболеть. Можешь сказать бабушке, чтобы она больше не ела остатки еды? Я не хочу, чтобы бабушка заболела».
«Хорошо». Рене согласилась и передала слова Фифи бабушке Джой.
«Гав-гав… Передайте бабушке, что после моей смерти ей следует завести другую собаку. Так, если кто-то будет её обижать, собака сможет её защитить».
"Гав… Нет, нет, она не может завести собаку. Это слишком дорого. Это съест все пенсионные деньги бабушки."
«Гав… Раньше дети бабушки кричали на нее, спрашивая, зачем она тратит деньги на таких "бездомных", как я. Разве не лучше было бы отложить эти деньги для своих собственных детей?»
«Уф! На бабушкину пенсию нужно содержать внуков и домашних животных… этого недостаточно. У бабушки не останется денег на себя».
Рене Дженнингс слушала, ошеломленная. Она была поражена тем, как много знает собака.
Как будто ему что-то пришло в голову, Фифи снова начала хныкать. «Теперь я знаю! Я хочу, чтобы бабушка потратила все свои пенсионные деньги на себя! Бабушка должна дожить до ста лет!»
Рене Дженнингс тихо повторила его слова: «Бабушка, Фифи хочет, чтобы ты дожила до ста лет».
«Глупышка Фифи», — засмеялась бабушка Джой. — «Если Фифи сможет остаться со мной до ста лет, то и я доживу до ста».
Фифи тут же радостно залаяла: «Гав! Фифи до ста лет не доживёт, а вот бабушка точно доживёт!»
«У него было предчувствие. Ему оставалось жить совсем недолго».
«Сейчас он просто слепой. Возможно, скоро он еще и оглохнет».
«Чем дольше он проживет, тем большей обузой он станет для бабушки».
Бабушка Джой снова заговорила: «Молодая леди, не могли бы вы спросить у Фифи, почему он вдруг убежал в прошлый раз? Я так долго его искала, прежде чем нашла».
Прежде чем Рене успела спросить, Фифи ответил сам: «Гав-гав! Я чувствовал… пришло мое время уйти. Но я не хотел расстраивать бабушку!»
«Он хотел найти тихое место, где мог бы умереть в одиночестве, чтобы бабушке не пришлось грустить о его смерти».
Фифи печально сказала: «Гав-гав… Но я боялась, что если меня не будет рядом, бабушка плохо поест. Я не осмеливалась уйти слишком далеко, и в конце концов она снова меня нашла».
Рене передала слова Фифи, которые мгновенно нашли отклик у зрителей трансляции.
[Ах, с собакой моего дедушки было то же самое. Он перестал есть на несколько дней, а потом мы его не могли найти. Должно быть, он куда-то убежал, чтобы найти себе другое место…]
[Ах, я сейчас расплачусь. У меня только что появился новый щенок, и мне так грустно думать, что однажды он меня бросит.]
[Я никогда не осмеливалась завести питомца. Я не могу вынести боли прощания.]
Глаза Джой покраснели. Она посмотрела на Фифи, сердце сжималось от боли, и, задыхаясь, выдавила: «Глупая ты штучка. Глупая, глупая ты штучка».
Она подошла к Фифи, нежно погладила её по голове и тихо сказала: «Фифи, после тебя бабушка больше не заведёт никаких собак».
"Гав… Бабушка, но ты останешься совсем одна и тебе будет скучно. Что же ты будешь делать?" — тревожилась Фифи.
Услышав, что Фифи волнуется за неё, Джой усмехнулась. «Но у бабушки есть ты, Фифи. Пока у тебя всё хорошо, бабушке не будет скучно».
"А-а-а… Но Фифи не станет лучше." В глубине души Фифи знала, что с каждым днем ей будет только хуже.
Рене тихо вздохнула.
Джой перевернула камеру, и на ее пожилом лице появилась добрая улыбка. «Молодая леди, спасибо. Я вижу, что все оставляют чаевые, но у меня нет привязанной банковской карты. Могу ли я добавить вас в WeChat и перевести деньги таким образом?»
«Мадам, чаевые или деньги отправлять не нужно», — тихо сказала Рене. «Но вы можете добавить меня в WeChat. Если с Фифи что-то случится, можете написать мне».
«Большое спасибо, юная леди!» — была невероятно благодарна Джой.
Рене сказала: «Пожалуйста, мэм. Я вышлю вам свой WeChat ID в личном сообщении. Не забудьте добавить меня в друзья».
«Хорошо, хорошо, я запомню», — быстро согласилась Джой.
Когда звонок прервался, многие зрители в комментариях начали хулиганить.
[Рене, пришли мне свой WeChat в личные сообщения тоже~]
[Делитесь богатством! Я хочу добавить вас и в WeChat!]
[Ах, мисс Дженнингс, вы должны относиться ко всем одинаково!]
Рене взглянула на комментарии, испытывая одновременно раздражение и веселье. «Ладно, все, хватит дерзить. Давайте продолжим звонки».
Число зрителей трансляции уже достигло пятидесяти тысяч.
Рене начала очередной случайный звонок.
Разговор с "Дейзи Чепмен" удался, и на разделенном экране появилась девушка в рабочей униформе, в маске и солнцезащитных очках.
«О боже мой!» — воскликнула Дейзи Чепмен, сидя в кафе. — «Это действительно тронуло меня до глубины души».
Рене слегка приподняла бровь и усмехнулась. «Привет, Дейзи Чепмен».
«Привет, стримерша», — помахала рукой Дейзи Чепмен. «Я отлыниваю от работы, поэтому боюсь, что меня узнают».
Рене кивнула. "Без проблем."
«Э-э…» — Дейзи Чепмен неловко почесала затылок. — «Стример, могу я попросить подключиться чуть позже? Мой питомец дома, и мне нужно срочно вернуться».
«Конечно», — сказала Рене, подняв бровь. «Просто напиши комментарий в чате, чтобы напомнить мне, когда будешь готова».
«Хорошо, хорошо». Дейзи Чепмен сложила руки, словно молясь, и от всей души поблагодарила её. «Спасибо, стримерша. Ты такой хороший человек».
На губах Рене появилась лёгкая улыбка. "Спасибо."
Дейзи Чепмен прервала звонок.
В третий раз, когда ей позвонили случайным образом, с ней связались с другой молодой женщиной, которая опозналась как Сьюзан.
«Здравствуйте, Сьюзен», — сказала Рене, помахав рукой.
Сьюзен застенчиво улыбнулась. «Здравствуйте, мисс Дженнингс. Здравствуйте, все, кто смотрит трансляцию».
Рене улыбнулась. «Сьюзен, я могу тебе чем-нибудь помочь?»
«Мисс Дженнингс, меня кое-что очень удивляет», — тихо сказала Сьюзен. — «Я надеялась, вы сможете мне помочь».
Рене кивнула. "Хорошо, давай."
Сьюзен поджала губы и медленно начала: «Я учусь в колледже. Когда я приехала домой на летние каникулы в этом году, я вдруг обнаружила, что в нашем доме живет маленький мальчик».
[У ваших родителей родился второй ребенок, и они вам об этом не сказали?]
[Вы единственный ребёнок в семье?]
В комментариях уже начинало появляться беспокойство.
Сьюзен покачала головой и объяснила: «Дело не в том, что у моих родителей родился второй ребенок. Я единственный ребенок в семье».
— Тогда чей это сын? — спросила Рене.
«Мой кузен». Сьюзен нахмурилась. «Мой кузен на год младше меня. Он бунтовал с детства, бросил школу, чтобы работать, и пару лет назад привёл домой девушку, сказав, что она беременна».
«Моя кузина была слишком молода, чтобы получить свидетельство о браке в то время, — продолжила Сьюзен. — Позже девушка родила мальчика, но потом между ними что-то случилось, потому что девушка сбежала».
«Тогда почему твои родители воспитывают этого мальчика?» Брови Рене слегка нахмурились, в глазах читалось замешательство. «А как же твой кузен? И его родители?»
«Мои тетя и дядя разведены», — сказала Сьюзен, в ее голосе слышалось чувство беспомощности. «Но они оба до сих пор живут в округе. Мне просто кажется это таким странным. Почему именно мои родители должны воспитывать этого ребенка?»
Рене спросила: «А ты спрашивала родителей?»
«Да, я помогла. Родители сказали, что это потому, что мои тетя и дядя заняты и у них нет времени присматривать за ребенком, поэтому они попросили моих родителей помочь».
«Ваши родители оба на пенсии?»
«Моя мама — учительница; она вышла на пенсию в конце прошлого года. Мой папа до сих пор работает. Он врач».
Рене сжала губы и спросила: «Сьюзен, что ты хочешь узнать?»
«У нас дома есть котенок, поэтому я надеялась, что вы могли бы спросить об этом за меня, мисс Дженнингс. Почему мои родители *на самом деле* воспитывают этого ребенка?» Сьюзен помедлила пару секунд, прежде чем добавить: «Мне просто кажется, что все не так просто».
В голове Рене что-то зашевелилось. Она рискнула предположить: «Сын твоей кузины тебе что-то сказал?»
«Да», — серьезно кивнула Сьюзен. «На днях мама ушла за продуктами и оставила меня присматривать за ним. Он плохо себя вел, постоянно копался в моем компьютере, поэтому я немного его отругала. Но потом он сказал мне уйти, что мне не место в его доме».
[Черт, даже просто представив это, я прихожу в ярость.]
[Этот маленький сорванец не знает своего места! Отшлёпайте его!]
[У меня есть теория… Возможно ли, что родители Сьюзен хотят усыновить этого мальчика?]
Мысли самой Рене идеально совпали с этим комментарием.
«Если бы они не имели этого в виду, кто бы стал прилагать столько усилий, чтобы воспитывать чужого ребенка без всякой причины?»
Увидев этот комментарий, Сьюзен еще больше огорчилась. «Вообще-то… меня это тоже беспокоит».
Во время каникул она видела, как её родители обращались с сыном её кузины. Не будет преувеличением сказать, что они вели себя как его настоящие бабушка и дедушка.
Нет, это было неверно. Некоторые настоящие бабушки и дедушки даже не могли так сильно любить своих детей.
Они относились к нему как к самому драгоценному существу на свете, заботясь о том, чтобы у него были лучшие еда, одежда и игрушки.
Ее мать даже беспокоилась о развитии сенсорной интеграции у мальчика и потратила почти десять тысяч юаней на то, чтобы отдать его на специальные занятия.
«Они должны помогать лишь недолго. Неужели так необходимо вкладываться?»
Вся эта ситуация создала у Сьюзен ощущение, что мальчик навсегда останется жить в её доме.
Выслушав рассказ Сьюзен, Рене невольно нахмурила свои тонкие брови. Ее выражение лица стало серьезным, и она спросила: «Как давно этот мальчик живет у вас дома?»
«Думаю, несколько месяцев назад», — сказала Сьюзен. «Помню, его привезли всего через пару дней после того, как я вернулась в университет на семестр».
[Всё ещё беспокоитесь о развитии вестибулярного аппарата ребёнка? Они явно воспитывают его как собственного сына.]
[Все, что делают ваши родители, вызывает большие подозрения.]
[Вы спрашивали родителей, не потому ли они так хорошо к нему относятся, что хотят принять его как собственного сына?]
Сьюзан посмотрела на комментарии и вздохнула. «Вообще-то, я в шутку спросила об этом маму, когда мы ходили в супермаркет. Она просто сказала, что я слишком много думаю и что это ничего страшного».
Она сжала губы и продолжила: «Надеюсь, я просто слишком много думаю, но это то, что я вижу своими глазами».
Позже она пожаловалась на это подруге и узнала, что может обратиться за помощью к Рене Дженнингс, чтобы узнать, знает ли что-нибудь её кот.
Последние полмесяца Сьюзен неустанно следила за прямыми трансляциями Рене Дженнингс, и сегодня ей посчастливилось подключиться к ним.
Она встала и увидела свою кошку.
Это был пухлый маленький рыжий кот.
Сейчас дома никого не было; миссис Белл отвела мальчика в гости к нескольким людям.
Сьюзен поставила телефон на подставку на журнальном столике, затем села на мягкий диван, держа на руках рыжего кота. «Его зовут Мэнди. Это подарок от соседки в тот год, когда я сдавала вступительные экзамены в колледж».
«Очень милый кот», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой.
«Да, правда?» — Сьюзен прижалась щекой к пушистой голове Мэнди. — «Он такой очаровательный. Если бы в моем университете не запрещали домашних животных, я бы с удовольствием брала Мэнди с собой в школу».
«МЯУ~» — тихо промяукала Мэнди. «Кот хочет пойти с сестрой. Харви слишком злой. Кот его не любит».
Услышав слова Мэнди, Рене Дженнингс подняла бровь и спросила: «Кто такой Харви?»
«Харви — сын моей кузины», — ответила Сьюзен, а затем сочла это странным. «Мисс Дженнингс, почему вы спрашиваете о Харви?»
«Мэнди упомянула его», — объяснила Рене Дженнингс. «Мэнди сказала, что Харви слишком злой и что он ей не нравится».
Сьюзен нахмурилась, похоже, догадываясь о происходящем. «Мэнди, Харви тебя обижает?»
«МЯУ-МЯУ-МЯУ!» — Мэнди, прижавшись к ней, обиженно кивнула. — «Сестрёнка, Харви всегда специально наступает кошачьему хвосту и постоянно пинает кошку! Но как только мама приходит, Харви начинает плакать и говорит ей, что кошка его обижала!»
"МЯУ-МЯУ~ Затем мама ругает кошку, говорит, что кошка плохо себя ведёт, и не даёт ей еды."
"Мяу! Из-за Харви Кэт голодала столько-много раз!"
Когда Сьюзен услышала от Рене Дженнингс о том, что Мэнди приходится терпеть дома, ее глаза покраснели от гнева. «Эта маленькая девчонка — презренная! И мама зашла слишком далеко! Как она могла позволить тебе голодать!»
«Неудивительно, что Мэнди в последнее время так прилип ко мне, когда я прихожу домой, всегда сидит в моей комнате и отказывается уходить. Раньше он тоже был очень привязан к маме».
«Мэнди, — тихо спросила Рене Дженнингс, — ты знаешь, почему Харви живёт у тебя дома?»
"МЯУ~ Ммм, Кот знает!" Мэнди энергично закивал головой.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. "Можете рассказать нам об этом?"
«МЯУ~ Да!» — Мэнди снова кивнула. «Однажды дедушка и бабушка Харви привели его к нам домой поиграть».
Рене Дженнингс уловила важную деталь и с сомнением спросила: «Разве бабушка и дедушка Харви не разведены? Зачем им было вместе приходить к вам домой?»
Сьюзен сказала: «Вероятно, это произошло потому, что им нужно было заботиться о Харви. У моего кузена был ребенок, и он не хотел его воспитывать, поэтому просто свалил Харви на плечи моего дяди и тети».
«МЯУ~ Точно~» — вмешалась Мэнди. — «В тот день дедушка и бабушка Харви пришли к нам домой, они плакали и говорили, что не могут о нем позаботиться».
Дядя и тетя Сьюзен развелись много лет назад. Несколько лет назад тетя сошлась с вдовцом.
Вскоре после этого дядя тоже нашел себе девушку.
Двоюродный брат только что отвёз ребёнка и ушёл, но этот ребёнок… девушка дяди не хотела о нём заботиться, а вдовец-партнёр тёти не хотел его воспитывать. Обе стороны пытались переложить ответственность друг на друга, поэтому в итоге им пришлось обратиться к родителям Сьюзен за посредничеством.
«Брат, невестка, я сейчас живу в чужом доме, так что это не мне решать. Что касается этого парня, Харви… я готова помочь, но у меня просто нет на это средств!» — вздохнула тетя.
Дядя тоже был в ярости. «Моя девушка только что угрожала расстаться со мной. Если я заставлю ее помогать мне воспитывать Харви, она уйдет, не задумываясь. Брат, невестка, вы же не хотите, чтобы я в среднем возрасте остался одиноким холостяком, правда?»
Родители Сьюзен тоже не знали, что делать.
Тётя прикрыла рот рукой и зарыдала. «Всё потому, что этому ребёнку уготована горькая участь. Он родился, но его некому любить».
«Не надо, не говори так». Миссис Белл не выносила подобных слов. «Если другого выхода нет, вы двое можете меняться. По одному месяцу каждая».
«Забудьте о месяце, еще один день с ним будет пыткой!» Дядя выглядел встревоженным и расстроенным. «Если моя девушка сбежит, будет трудно найти другую такую же молодую и красивую!»
Дядя хлопнул себя по бедру и прямо сказал: «Знаешь что? Давай просто отправим ребёнка в детский дом».
Услышав это, тётя сочла идею вполне жизнеспособной. «Вот это решение!»
Но отец и мать Сьюзен отказались. «Нет!»
«Почему бы и нет?» — в панике спросила тетя. — «Жить в детском доме наверняка лучше, чем быть с нами!»
Дядя энергично кивнул. «Именно! У меня нет ни сил, ни сил, чтобы воспитывать внука».
Забудьте о воспитании внука; он был столь же небрежен и в воспитании собственного сына.
«Давайте придумаем что-нибудь другое», — сказал мистер Белл. «В конце концов, он из рода Зейнов. Как мы можем отправить его в детский дом?»
«Тогда скажи мне, что нам делать, брат!» Тётя быстро огляделась по сторонам и вскочила на ноги. «В любом случае, я больше не буду присматривать за этим ребёнком ни дня. Вы сами можете во всём разобраться».
С этими словами она отряхнула руки и вышла.
Увидев это, дядя ещё больше забеспокоился. Он закричал: «Не смей! Это же твой собственный внук!»
Конечно, она не повернула назад. Наоборот, она только ускорила шаг.
Дядя вздохнул, сильно хлопнул себя по бедру и проклял себя за то, что не убежал первым.
Он посмотрел на своего внука, которого держала на руках его невестка, и вдруг ему пришла в голову идея. "А как насчет… как насчет…"
— Что ты пытаешься сказать? — настаивал мистер Белл, услышав, как тот некоторое время запинается. — Просто выкладывай!
— Брат, невестка, — вдруг загадочно наклонился дядя и сказал: — Почему бы мне просто не оставить этого парня, Харви, тебе?
Мистер и миссис Белл переглянулись, не совсем понимая, что он имел в виду.
«Что вы имеете в виду под фразой „оставить вам право выбора“?»
— Младший брат, — сказала миссис Белл, — о чём ты говоришь?
Дядя заламывал руки. «Брат, невестка, у вас что, нет сына? Тогда политика планирования семьи была строгой, поэтому у вас была только дочь, Сьюзен. Сейчас политика смягчилась, но вы уже в преклонном возрасте…»
Он сухо рассмеялся. «Теперь у вас больше не будет детей. Вместо того чтобы усыновлять сына, почему бы просто не воспитывать Харви? Что бы ни случилось, Харви — один из наших, из рода Зейнов, не так ли?»
«Ты!» — мистер Белл сначала пришел в ярость от его слов. — «Что за возмутительная чушь? Ты вообще его дедушка?»
«Я могу не быть его дедушкой!» — с полным самодовольством заявил дядя. «К тому же, Бен ещё молод. У него может быть ещё много сыновей!»
Дядя, говоря это, всё больше и больше волновался, прижимаясь к мистеру Беллу. «Брат, я серьёзно. Я предлагаю это не для того, чтобы ты помогал воспитывать Харви. Я искренне беспокоюсь за тебя и невестку».
«Не говори глупостей!» — резко выпалил мистер Белл.
Миссис Белл также сказала: «Зять, нельзя шутить над такими вещами».
«Брат, я искренне за тебя и невестку волнуюсь», — дядя принял болезненный вид. — «Сьюзен — твоя гордость, она поступила в хороший университет. Но она же девушка, в конце концов. В конце концов, она все равно выйдет замуж и уедет, не так ли?»
«Замужняя дочь — как пролитая вода. А вот Бен…» Лицо дяди помрачнело. «У него оценки были не такими хорошими, как у Сьюзен, но зато он может подарить мне внука! И мальчик уже вот такой большой и такой очаровательный».
Миссис Белл возразила: «Какой смысл иметь внука? Он у вас есть, но вы даже не хотите его воспитывать».
Выражение лица дяди застыло. Уголок его глаза дернулся, и он неловко рассмеялся. «Невестка, это не одно и то же. Мы не воспитываем его, потому что наши обстоятельства этого не позволяют. Но вы с братом — совсем другие».
«Чем это отличается?»
«Вы на пенсии, невестка. У вас есть деньги и свободное время. Ваш брат тоже собирается выйти на пенсию через несколько лет. Ваш возраст и положение идеально подходят для воспитания сына! Вам не нужно беспокоиться о деньгах и не нужно беспокоиться о времени!» Дядя был крайне взволнован и настаивал на своем. «Брат, невестка, если вы не против, я сохраню это в строжайшей тайне от всех!»
Увидев, что мистер и миссис Белл остались невозмутимы, дядя вздохнул и серьезно сказал: «Вздыхаю, если бы не тот факт, что Харви — твой кровный родственник, брат, я бы не пытался тебя так уговаривать, не так ли?»
«Довольно, Второй Брат. Тебе следует поскорее придумать решение», — сказал мистер Белл тяжелым голосом. «В течение следующих нескольких дней мы с твоей невесткой будем присматривать за Харви».
«Ну… ладно тогда». Дядя снова вздохнул. «Тогда я буду вас беспокоить, брат и невестка».
Но, выйдя за дверь, дядя облегченно улыбнулся. «Главное, чтобы я мог оставить Харви здесь, это уже половина дела».
Рене Дженнингс пересказала историю, рассказанную Мэнди, и лицо Сьюзен исказилось от полного шока.
«Что за чушь несёт мой дядя? Он такой отвратительный!» — возмущенно сказала она. «Пытается обманом заставить моих родителей воспитывать его внука. Он такой бесстыжий!»
[Это не так просто, как воспитание внука! Речь идёт о поглощении семейного имущества!]
[Хорошо, что родители Сьюзен не согласились. Иначе Сьюзен понесла бы огромную потерю.]
[Откуда вы знаете, что её родители не были согласны? Очевидно, были.]
Сьюзен безучастно смотрела в чат. Увидев комментарий о том, что её родители дали согласие, она нахмурилась.
«Сьюзен», — тихо позвала Рене Дженнингс. — «Ты в порядке?»
«Я…» — Сьюзен прикусила губу и тихо спросила: «Почему говорят, что мои родители согласились?»
Рене Дженнингс ответила: «Вероятно, потому что Харви все еще живет у вас дома».
[Именно! Они сказали, что это возмутительные разговоры, но в глубине души, вероятно, были вне себя от радости.]
[Не могу поверить. Неужели они не подумали о чувствах собственной дочери, когда делали это?]
[Им вообще нужно их учитывать? Они уже говорили, что замужняя дочь — это как пролитая вода.]
«Да», — сказала Сьюзен, на ее губах играла саркастическая улыбка. — «Если бы они действительно не задумывались об этом, они бы давно отправили Харви куда подальше. Зачем им было брать его на занятия?»
«МЯУ! Кошка знает!» — воскликнула Мэнди. «Сначала мама была категорически против. Она говорила, что это будет несправедливо по отношению к Сьюзен».
«Старик Зейн, ты ведь не воспринял слова брата всерьез, правда?» Уложив Харви спать, миссис Белл увидела мистера Белла, сидящего в гостиной и с тяжелым сердцем курящего.
Мистер Белл потушил сигарету и вздохнул. «Это прозвучало возмутительно, но я… уф!»
Миссис Белл взяла его за руку, ее голос дрожал от волнения. «Зейн, я знаю, ты сожалеешь, что у тебя нет сына. Но если мы это сделаем, мы подведем Сьюзен».
Мистер Белл по-прежнему ничего не говорил.
Миссис Белл проснулась посреди ночи, чтобы сходить в туалет, и обнаружила, что кровать рядом с ней пуста. Она встала и увидела, что он все еще сидит на диване и курит. Она нахмурилась и крикнула: «Зейн, почему ты еще не в постели?»
«Дорогая», — сказал мистер Белл, туша сигарету. Он подошел к ней и тихо произнес: «Не спеши. Давай пока оставим Харви с нами. И… пока не говори Сьюзен».
Ресницы Сьюзен задрожали, а глаза слегка покраснели. «Так… мама не согласилась, но папа был соблазнен».
«Да». Рене Дженнингс беспомощно вздохнула. «И если твой отец согласился, то и твоя мать рано или поздно согласится».
Сьюзен плотно сжала губы, ее глаза покраснели еще сильнее.
Она всхлипнула, голос ее слегка дрожал. «И теперь, похоже, моя мама согласилась».
Сьюзен опустила взгляд и горько рассмеялась. «Поскольку я единственный ребенок, всякий раз, когда я слышала, как люди говорят о том, что родители отдают предпочтение сыновьям перед дочерьми, я всегда думала, что с моим ребенком такого никогда не будет. Но сегодня я вдруг поняла. Дело не в том, что они бы не стали… просто у них никогда не было такой возможности».
[Вздох, этот проклятый мир. Почему существует такое предпочтение сыновьям?]
Разве дочери не более заботливы, чем сыновья? Почему это обязательно должен быть сын??]
[Потому что дома есть трон, который можно унаследовать, и сын может продолжить род.]
[Какой ещё трон? У меня нет слов.]
Рене Дженнингс посмотрела на Мэнди, которая лежала на коленях у Сьюзен, и тихо спросила: «Мэнди, а дядя и тетя приходили к нам домой навестить Харви после этого?»
«МЯУ~ Нет». Мэнди покачал своей маленькой головкой. «Дядя и тетя больше не приходили».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула и спросила: «А мама и папа когда-нибудь обсуждали Харви?»
«МЯУ~ Да», — сказала Мэнди. «Однажды мама общалась по видеосвязи со старшей сестрой. Старшая сестра узнала, что Харви у нас дома, и спросила, кто он такой».
Услышав перевод Рене Дженнингс, Сьюзен нахмурилась. «Я помню это. В тот день я общалась с мамой по видеосвязи и услышала детский голос. Мама сказала, что это ребенок моей кузины, и все время повторяла, какой он жалкий, что никто о нем не заботился с самого рождения. Тогда мне это показалось странным, я задавалась вопросом, когда же моя мама стала такой любопытной».
«Оказывается, это потому, что этот человек собирался стать твоим братом», — подумала Рене Дженнингс, находя всю эту ситуацию абсурдной.
«Это просто смешно», — сказала Сьюзен, сжимая кулаки от злости и беспомощности. — «Это же ребенок моей кузины! Он из совершенно другого поколения, а им на это наплевать!»
«Сьюзен, — мягко сказала Рене Дженнингс. — Дело не в этом».
Услышав её слова, Сьюзен посмотрела на экран, её покрасневшие глаза выражали замешательство. «Мисс Дженнингс, вы имеете в виду…»
[Глупышка, ты же в колледже, ты уже взрослая. Включи мозги и подумай!]
[Изначально всё в этой семье принадлежало тебе. Теперь же откуда никуда появился «младший брат», чтобы отнять у тебя долю всего твоего имущества.]
[Эй, ребята, вы думаете, что дядя и тетя специально отправили Харви к ним? С целью завладеть частью состояния семьи Сьюзен?]
[Это вполне возможно!]
«Да», — серьёзно ответила Рене Дженнингс. — «Если ваши родители действительно начнут относиться к Харви как к собственному сыну, это неизбежно повлияет на ваши интересы».
Она на мгновение замолчала, а затем добавила: «Конечно, если вы не возражаете, то это не такая уж большая проблема».
«Конечно, я не против», — выражение лица Сьюзен было суровым. «Если бы он был моим родным братом, я бы, может, и не стала так сильно переживать, но он сын моей кузины! Какое право он имеет отнимать у меня то, что принадлежит мне?»
[Верно! Вы должны четко изложить свою позицию родителям!]
[Софи начинает очень грустить. Если бы Сьюзен была мальчиком, стали бы её родители до сих пор думать об удочерении сестры?]
[Я не могу говорить за всех, но мои родители поступили именно так. Когда моя мама была беременна мной, они надеялись на дочь. Они были так разочарованы, когда я оказался мальчиком. Когда правительство разрешило второго ребенка, они удочерили мою младшую сестру и обожают ее, как зеницу ока! Так что предпочтение сыновей дочерям определенно существует, но только в меньшинстве случаев.]
«Раз уж тебя это беспокоит, тебе нужно четко изложить свою позицию родителям до завершения процесса усыновления». Взгляд Рене Дженнингс, устремленной на Мэнди, скользнул по её лицу. «Мэнди, ты сказала, что после того, как Сьюзен и её мама поговорили по видеосвязи, её папа и мама обсудили Харви. О чём они говорили?»
«МЯУ~» — сказала Мэнди. «В ту ночь, после того как Харви уснул, мама сказала папе…»
«Старик Зейн, Сьюзен знает, что Харви остановился у нас».
Мистер Белл читал книгу. Он закрыл её, нахмурился и спросил: «Зачем вы ей рассказали? Разве мы не должны были пока держать это в секрете?»
«Сегодня Сьюзан позвонила мне по видеосвязи и случайно услышала голос Харви», — сказала миссис Белл, в её голосе звучало обида. «Она моя дочь — когда она спросила меня об этом, разве я должна была лгать?»
«Я не прошу вас ей лгать», — вздохнул мистер Белл. «Итак, какова была реакция Сьюзен после того, как вы рассказали ей о Харви?»
«Она недовольна. Она считает, что не нам следует воспитывать Харви, и спросила меня, когда приедет ее дядя и заберет его».
Услышав это, мистер Белл замолчал.
«Старик Зейн, о чём ты вообще думаешь?» — вздохнула миссис Белл. — «Ты можешь никому не рассказывать, но со мной ты должен быть честен, не так ли?»
Мистер Белл снял очки и помассировал переносицу. Его взгляд стал серьезным и решительным. «Дорогая, я давно об этом думал. Что касается Харви… давай просто оставим его. Я найду возможность разобраться со своим младшим братом».
«В-вы уверены?» — нахмурившись, миссис Белл все еще испытывала тревогу. — «Вы не боитесь, что однажды, после того как мы вырастим Харви, ваш брат и Бен придут и попросят забрать его обратно?»
Мистер Белл тяжелым тоном произнес: «Хотят они его вернуть в будущем или нет, но этот ребенок — один из нас, Зейнов».
«Возможно, это и правда, но как же Сьюзен?» — миссис Белл выглядела обеспокоенной. — «Боюсь, она не согласится».
«Если Сьюзен не согласится, мы пока просто скроем это от неё», — нахмурился мистер Белл. «Сьюзен всё равно почти не бывает дома. В конце года у неё стажировка, так что она точно будет сосредоточена на работе».
Он сделал паузу, а затем добавил: «Кроме того, откуда вы знаете, что Сьюзен не согласится? Возможно, она всячески поддержит наше решение».
«Почему она должна меня поддерживать?»
«У неё нет времени проводить с нами. Разве не хорошо, если в доме появится ещё один ребёнок, который составит нам компанию? Ей точно понравится эта идея».
«Я так не считаю». Выражение лица миссис Белл было серьёзным. «Старик Зейн, тебе лучше хорошенько всё обдумать».
«Я все обдумал», — упрямо сказал мистер Белл. «Даже если мы не усыновим Харви, как его двоюродный дед, я обязан помочь Бену позаботиться о нем».
После всего услышанного зрители были еще больше шокированы.
[Боже мой, папа Сьюзен так говорит, а мама даже не злится? Если бы мой муж посмел так вмешиваться в чужие дела, я бы его так хорошенько отшлёпала!]
[Он что, с ума сошёл? С каких это пор быть двоюродным дедушкой означает иметь такие обязанности? Я просто не могу с ним смириться.]
[Честно говоря, мама Сьюзен тоже вносит большой вклад в проблему. У неё что, совсем нет характера? И подумать только, она же учительница!]
Сьюзан видела комментарии в прямом эфире, в которых критиковали её родителей, но лишь поджала губы, ничего не опровергая.
Потому что она думала точно так же.
«Он всего лишь двоюродный дедушка, зачем ему такое раздутое чувство ответственности?»
Сьюзен вдруг кое-что вспомнила. «Так, я только что вспомнила, что моя кузина жила с нами несколько лет, когда мы были детьми».
«Несколько лет?» — недоуменно подняла бровь Рене Дженнингс. — «Почему он жил с тобой годами?»
«Поскольку моим тете и дяде нужно было уехать работать в другой город, они просто оставили мою кузину у нас дома», — вспоминала Сьюзен свое детство, испытывая чувство вины перед собой. «Как я могла быть такой глупой!»
"Что это такое?"
«Просто… тогда мой отец уже проявлял признаки предпочтения сына, но я этого не понимал. Когда я вырос, я даже самодовольно гордился этим, думая, что мои родители не такие люди».
«Например, что именно?» — спросила Рене Дженнингс.
Сьюзен тихо произнесла: «Когда я была ребенком, мой отец устраивал рабочие вечеринки, на которые можно было приводить детей. Но меня он никогда не брал; вместо этого он брал мою кузину».
«Он сказал мне тогда, что там будут в основном мальчики, так что мне не с кем будет играть, и нам не о чем будет поговорить».
Рене Дженнингс поняла. «Потому что, если родится мальчик, он будет выглядеть лучше?»
«Ммм». Сьюзен опустила голову, сердце сжималось от боли, словно его пронзила невидимая игла. «В другой раз мы с двоюродной сестрой шли в магазинчик за углом, и папа дал мне двадцать юаней, а двоюродной сестре — пятьдесят».
[Черт! У твоего отца совсем голова перевернута!]
[Это меня ужасно злит.]
[Так скуп на собственную дочь, но так щедр к племяннику? Он явно не в себе.]
«В то время я была молода, поэтому, хотя и немного расстроилась, не стала слишком много об этом думать», — тихо вздохнула Сьюзен. — «Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как это было печально».
«В таком случае вам нужно быть еще более твердой в своей позиции», — серьезно сказала Рене Дженнингс. «Лучше всего, если вы сможете заручиться поддержкой матери, чтобы она защитила ваши интересы».
[Совершенно верно. На отца полагаться абсолютно нельзя. Даже если эта история с сыном вашего кузена не повторится, ваш дядя и кузен всё равно в будущем обманут его и выманят у него деньги.]
[Договорись с отцом, возьми деньги и убирайся как можно дальше!]
Ресницы Сьюзен задрожали, когда она увидела это замечание, в глазах мелькнул шок. "Мне следует разорвать отношения с семьей?"
«Сьюзен», — голос Рене Дженнингс был очень тихим, осторожным. — «Во-первых, позаботьтесь о собственной безопасности и выберите такой исход, с которым вы сможете смириться. А что касается остального… просто следуйте своему сердцу и сделайте свой собственный выбор».
В конечном итоге Рене считала, что у Сьюзен есть свои внутренние критерии оценки ситуации, и она сможет понять, что делать.
Сьюзен посмотрела на красивую светлокожую женщину на экране, глубоко вздохнула и кивнула. «Хорошо, я поняла. Я сначала успокоюсь и подумаю над этим. Когда родители вернутся домой, я с ними все обдумаю».
«Хорошо». Легкая улыбка коснулась губ и глаз Рене Дженнингс. «Сьюзен, желаю тебе удачи».
Сьюзен отбросила разочарование и уныние и решительно сказала: «Спасибо, мисс Дженнингс. Ждите моих хороших новостей!»
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Действуй, Сьюзен. Я с нетерпением жду твоих хороших новостей».
«Хорошо, до свидания, мисс Дженнингс. До свидания всем братьям и сестрам, которые волновались за меня». Сьюзен улыбнулась и помахала рукой, а затем добровольно прервала разговор.
[Вперёд, Сьюзен! Мы ждём твоих хороших новостей!]
[Вперёд, вперёд, вперёд, Сьюзен! Забери всё, что тебе принадлежит!]
Сьюзен прислала ангельские крылья стоимостью 188 юаней.
[Ведущий, я вернулся!]
[Рене Дженнингс, Дейзи Чепмен!]
[Ведущий, посмотрите на меня! Посмотрите на меня!]
[Рене, Дейзи Чепмен вернулась! Свяжитесь с ней!]
Рене Дженнингс увидела комментарии, слегка приподняв бровь и улыбнувшись. «Хорошо, я знаю, я ее вижу».
Она отправила запрос на установление связи Дейзи Чепмен.
На разделенном экране снова появилась девушка в солнцезащитных очках, но ее волосы, которые до этого были собраны в конский хвост, теперь были распущены, и она переоделась из школьной формы в повседневную белую футболку с мультяшным рисунком.
Дейзи Чепмен улыбнулась и махнула рукой. «Здравствуйте, ведущий. Здравствуйте, все присутствующие в зале. Спасибо всем, кто помог напомнить ведущему обо мне».
«Дейзи Чепмен, какой у вас питомец?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
«Хорёк Андрела». Дейзи Чепмен подвела сбоку хорька цвета молочного чая. «Её зовут Мисти».
[Ух ты, впервые вижу хорька.]
[Какая прелесть! Она линяет?]
Дейзи Чепмен, прочитав комментарии, рассмеялась. «Думаю, все в порядке. Расчесывание раз в день помогает уменьшить выпадение шерсти».
[Меня так и тянет! Этот малыш дороговат?]
[Вероятно, это зависит от окраса шерсти. Чем реже встречается тот или иной окрас, тем дороже.]
«Точно. Такая, как моя, стоит тысячу или две». Дейзи Чепмен погладила маленькую круглую головку Мисти.
Мисти радостно улыбнулась и ласково потерлась головой о Дейзи Чепмен.
[Такая воспитанная.]
[Я тоже хочу завести такого же хорошо воспитанного пушистого питомца!]
«Мисти, безусловно, очень милая». Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она тихо произнесла: «Даффи, хочешь рассказать мне свою историю?»
«Хорошо». Дейзи Чепмен кивнула, ее голос стал серьезным. «Ведущий, я хочу поговорить о проблеме в отношениях. Мы с моим парнем вместе уже шесть лет».
[Долгосрочные отношения?]
[Вы встречаетесь уже шесть лет, а до сих пор не женаты?]
[Напоминаю, чем дольше вы встречаетесь, тем сложнее заключить брак (без обид).]
Рене Дженнингс сжала губы и мягко спросила: «Вы двое не думали о том, чтобы пожениться?»
«Конечно, у нас есть», — быстро ответила Дейзи Чепмен. «Я уговаривала своего парня выйти за меня замуж последние два года».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Значит, твой парень не планирует жениться?»
«Его поведение немного странное», — Дейзи Чепмен нахмурилась, в ее голосе слышалась меланхолия. — «Последние два года он говорил, что пока не хочет жениться, и просил меня подождать еще немного».
[Это так странно. Вы встречаетесь так долго, почему он не хочет жениться?]
[Я не думаю, что это странно. Некоторые люди просто хотят встречаться, а не жениться. Как я~]
[Но если вы не хотите вступать в брак, вам следует четко обозначить это до начала свиданий, верно?]
Рене Дженнингс: «Дэффи, до того, как вы начали встречаться, твой парень когда-нибудь говорил, что не планирует жениться?»
«Нет, он никогда ничего подобного не говорил», — Дейзи Чепмен покачала головой. «Кроме того, когда мы только начали встречаться, он часто присылал мне видео с маленькими детьми. Мне казалось, что он, должно быть, думал о браке и детях».
[Вероятно, он просто посчитал детей забавными.]
[Может, вам просто показалось? Возможно, ему просто показалось это интересным.]
«Неужели?» — Дейзи Чепмен прикусила губу, слегка опустив плечи. От нее исходило явное чувство уныния.
«Вы уговаривали его жениться последние два года, а он говорил вам подождать. А что сейчас?» — Рене Дженнингс недоуменно посмотрела на нее. — «Какова его позиция сейчас?»
«Вот что мне кажется самым странным», — вздохнула Дейзи Чепмен, неосознанно сжимая кулаки. — «Я сделала ему предложение в День святого Валентина. Он сказал, что может сделать со мной свадебные фотографии, поехать в свадебное путешествие, купить бриллиантовое кольцо и все традиционные золотые украшения… он даже отдаст мне все свои деньги. Но он не хочет получать свидетельство о браке».
«Это странно». Рене Дженнингс задумчиво нахмурилась. «Он готов дать тебе что угодно, но не хочет получить свидетельство о браке?»
Дейзи Чепмен: "Да, он так и сказал".
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло движение. «Даффи, у вас с парнем отношения на расстоянии?»
Дейзи Чепмен кивнула. «Да, мы здесь».
"Вы поддерживаете отношения на расстоянии с тех пор, как начали встречаться?"
«Да. Обычно мы видимся раз в месяц или раз в два месяца».
[Значит, это отношения на расстоянии. Это всё объясняет…]
[Даффи, мне кажется, у твоего парня уже есть свидетельство о браке, поэтому он и не хочет оформлять его с тобой.]
[+1, Даффи определенно любовница!]
Дейзи Чепмен прочитала комментарии. За солнцезащитными очками ее глаза блестели от слез, а голос дрожал от рыданий. «Честно говоря, я тоже этого боюсь».
Возможно, почувствовав эмоции своей хозяйки, Мисти энергично потерлась своей пушистой головой о Дейзи Чепмен, поскуливая: «Не плачь, не плачь!»
— Даффи, — тихо сказала Рене Дженнингс. — Ты когда-нибудь ездила в город своего парня, чтобы повидаться с ним?
«Да». Дейзи Чепмен опустила голову, сняла солнцезащитные очки, чтобы вытереть слезы. «Иногда я останавливаюсь в отеле, а иногда он отвозит меня к своим родителям».
"Вся его семья вас знает?"
«Да, я знакома с его родителями и сестрой. Поэтому два года назад, когда он сказал, что пока не хочет жениться, я не придала этому большого значения. Но в этом году, когда я затронула тему брака, его слова заставили меня почувствовать себя очень неуверенно».
"Вы… подозреваете, что он уже женат?"
«Да», — Дейзи Чепмен энергично кивнула. «Если он не женат, зачем ему специально подчеркивать, что мы не можем получить свидетельство о браке?»
«Понимаю». Рене Дженнингс замедлила голос. «Мисти много времени проводит с твоим парнем?»
«До этого почти ничего не было», — всхлипнула Дейзи Чепмен, объясняя: «Просто отказ, который я получила, когда делала ей предложение в этом году, заставил меня заподозрить неладное, поэтому я намеренно попросила его присмотреть за ней некоторое время».
«Хорошо. Как ты обычно обращаешься к своему парню?»
«Я называю его юным мистером Куинном, а он меня — Даффи».
[Молодой мистер Куинн… Ваш парень очень богат?]
[Почему вы называете его «Молодой мистер Куинн»? Вы говорите так, будто вы сотрудник и начальник, а не супружеская пара.]
Дейзи Чепмен: «Это потому, что я так его назвала, когда мы впервые встретились. Это вошло в привычку, поэтому я так и не стала его менять. Его семья довольно обеспеченная; они занимаются ресторанным бизнесом».
[Я бы ни в коем случае не советовала так его называть. Это может создать у человека неправильное впечатление, будто вы работаете под его началом.]
[Да, это может повлиять на то, как он к вам относится.]
«Хорошо, я поняла», — послушно сказала Дейзи Чепмен. «Я это изменю».
Рене Дженнингс улыбнулась и посмотрела на хорька Андрела на руках у Дейзи. «Мисти, привет».
«Плач… Даффи плачет», — обеспокоенно проныла Мисти. «Даффи грустит».
«Мисти, ты очень волнуешься за Даффи?»
"Хнык… Даффи не может быть грустным."
«У меня есть способ успокоить Даффи, но мне понадобится твоя помощь. Ты можешь это сделать, Мисти?»
Мисти покачивала своей маленькой круглой головкой, словно цыпленок, клюющий рис. "Скулит~ Да, да! Мисти поможет, конечно, я помогу!"
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Ты такая хорошая девочка, Мисти. Тогда позволь мне спросить, ты знаешь молодого мистера Куинна?»
"ШИПЕНИЕ… Молодой мистер Куинн?" — выражение лица Мисти мгновенно изменилось. В его больших, ярких глазах появился настороженный взгляд. "Я его знаю!"
Рене Дженнингс подняла бровь и медленно произнесла: «Он же парень Даффи, верно?»
Мисти: "ШИП-ШИП… Молодой мистер Куинн — парень Даффи, но мне это не нравится!"
«Вам не нравится этот матч?» — с любопытством спросила Рене Дженнингс. «Почему?»
Услышав это, Дейзи Чепмен замерла. Сердце бешено колотилось, словно по шоссе.
[Кунья не одобряет этот матч. Молодой мистер Куинн — настоящая проблема!]
[Она столкнулась с подонком.]
[Этот проклятый подонок потратил впустую шесть лет жизни бедной девушки!]
Зрители уже начали его критиковать.
Рене Дженнингс взглянула на комментарии в прямом эфире, а затем услышала отчаянное шипение Мисти.
«Человек, позволь мне сказать тебе, что юный мистер Куинн — плохой! Он ужасен! Он издевался над Даффи!»
«Мисти, можешь рассказать об этом подробнее?»
Мисти: «Я там какое-то время жила. Я видела, как юный мистер Куинн целовал и обнимал другого человека, и они катались по кровати!»
Мисти: "И это ещё не всё! Иногда они катались по кровати, иногда по дивану, а иногда ударялись о стену!"
Рене Дженнингс: "…"
Ее тонкие брови нахмурились, когда она спросила: «Как молодой мистер Куинн называл эту женщину? Она была его женой?»
[Вот это да, значит, у него действительно есть жена!]
[Бедная Дейзи Чепмен была любовницей и даже не знала об этом.]
«ШИП-ШИП… Молодой мистер Куинн назвал эту человеческую… Анной!» Мисти внезапно наклонилась к экрану. «Но Анна — не его жена».
«Не его жена?» — Рене Дженнингс моргнула, на ее светлом лице отразилось удивление. — «Тогда какие у них отношения?»
Мисти скрежетала зубами. «Я видела, как молодой мистер Куинн сделал предложение Анне!»
Поначалу, когда Мисти увидел молодого мистера Куинна в постели с Анной, он не понял, насколько это серьезно. Ему просто было любопытно.
«Люди постоянно обнимаются и катаются по земле».
Так продолжалось до тех пор, пока молодой мистер Куинн не достал кольцо и не встал на колени перед Анной, чтобы сделать ей предложение.
Маленькая шпионка Мисти наконец поняла, что что-то не так.
Он помнил ту ночь. Дейзи Чепмен великолепно украсила дом, наполнив его розами и свечами. Она стояла там, чтобы поприветствовать молодого мистера Куинна, когда он вошел в дверь…
«Молодой мистер Куинн, это наш шестой День святого Валентина вместе». Дейзи Чепмен собралась с духом и протянула изготовленное на заказ кольцо. «Хотя все эти годы мы были порознь чаще, чем вместе, моя любовь к тебе никогда не угасала ни со временем, ни с расстоянием. На самом деле, она только окрепла…»
«Молодой мистер Куинн», — сказала Дейзи Чепмен, глядя на мужчину перед собой. Ее глаза сияли глубокой нежностью, а сердце было полно надежды на их будущее. «Давай поженимся. Я готова. Готова разделить с тобой каждый прием пищи, от овсянки на рассвете до вина поздним вечером…»
— Даффи, — внезапно перебил её юный мистер Куинн, взяв из её ладони коробочку с кольцом. Он на секунду взглянул на неё, прежде чем захлопнуть крышку.
«М-Мистер Куинн?» — в полном замешательстве воскликнула Дейзи Чепмен. Словно на нее вылили ведро ледяной воды. «Вы…»
«Даффи». Юный мистер Куинн обнял её, в его голосе слышалась вина. «Я знаю, как хорошо ты ко мне относишься и как сильно любишь меня. Я всё это вижу и ценю».
Дейзи Чепмен напряженно прижалась к его груди и приглушенным голосом сказала: «Нет, ты не хочешь. Если бы хотел, ты бы не заставил меня ждать, пока я сама сделаю тебе предложение».
«Даффи, прости. Я просто не готов», — мягко уговаривал юный мистер Куинн. «Брак для меня — очень серьезное дело. Это больше, чем просто обещание; это огромная ответственность. Боюсь, у меня пока нет того, что нужно, чтобы защитить тебя от всех жизненных бурь. У меня нет терпения строить дом. Боюсь, я не смогу обеспечить тебе стабильное и безопасное будущее, которого ты заслуживаешь».
«Всё в порядке», — сказала Дейзи Чепмен, подняв на него взгляд. В её глазах горел нежный огонёк, а голос был твёрдым. «Брак — это то, чему два человека должны научиться вместе. Не волнуйся. Я буду с тобой, и мы сможем построить наш маленький дом вместе».
С того ракурса, с которого Дейзи Чепмен не могла видеть, брови молодого мистера Куинна нахмурились от досады.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. «Даффи, ты ещё молод. Ты слишком упрощаешь понятие брака».
«Неужели?» — Дейзи Чепмен вырвалась из его объятий, в ее глазах читалось разочарование. — «В конце концов, ты просто меня не любишь».
Ее глаза наполнились слезами, когда она, задыхаясь, произнесла: «Молодой мистер Куинн, если вы меня не любите, почему вы не можете быть прямолинейны и просто расстаться со мной?»
«Даффи!» — с чувством беспомощности воскликнул юный мистер Куинн. — «Пожалуйста, перестань предполагать худшее?»
«Я не хочу так думать. Это ты меня к этому принуждаешь».
«Тогда как насчет этого? Я могу сделать с тобой свадебные фотографии, поехать с тобой в свадебное путешествие и носить с тобой обручальные кольца. Выкуп за невесту, традиционные подарки… все, что ты захочешь, я могу тебе предложить».
Дейзи Чепмен сжала губы, ее полные слез глаза с замешанием смотрели на него. Она не произнесла ни слова.
Молодой мистер Куинн продолжил: «Я могу предоставить вам все эти документы. Просто я пока не хочу получать свидетельство о браке».
«Почему?» — нахмурившись, спросила Дейзи Чепмен. — «Почему вы не можете получить только свидетельство о браке?»
«Даффи, я же тебе уже говорил, я не готов быть мужем или отцом», — сказал молодой мистер Куинн с болью в глазах. «Даффи, пожалуйста, постарайся понять мою точку зрения, хорошо?»
«Я…» — Дейзи Чепмен открыла рот и тихо сказала: «Просто уходи. Я хочу побыть одна».
После ухода молодого мистера Куинна Мисти наблюдала, как Дейзи Чепмен всю ночь сидела на полу и плакала, изливая ему свою печаль урывками.
Из-за той ночи предложение руки и сердца произвело на Мисти глубокое впечатление. Поэтому, когда он увидел, как молодой мистер Куинн делает предложение другой женщине, его шерсть вспыхнула от ярости.
«Что этот мелкий ублюдок вытворял?»
«Сказать Даффи, что он не хочет жениться, а потом вдруг сделать предложение Анне?»
«Анна, прошло десять лет», — сказал молодой мистер Куинн, опускаясь на одно колено перед женщиной в желтом платье. Его глаза были полны эмоций, а голос окутан нежной душевностью. «Ты мне нравишься… нет, я люблю тебя. Я люблю тебя уже целых десять лет».
«Дэвид, что ты делаешь?» — игриво поддразнила женщина в желтом платье.
«Анна, то, что ты есть, — это самое большое счастье, которое когда-либо случалось со мной». Молодой мистер Куинн достал из кармана брюк бархатную коробочку, его голос стал более серьезным. «Я просто хотел спросить… может быть, мне повезет еще больше? Повезет настолько, чтобы ты была со мной всю оставшуюся жизнь?»
Мисти была в ярости. Он отчаянно пищал в стороне, но они оба вели себя так, будто он был невидим, даже не взглянув на него.
Это еще больше разозлило Мисти. Он бросился вперед, чтобы укусить юного мистера Куинна, но его оттолкнули в сторону, и он с грохотом, плюхнувшись вниз по лестнице, скатился вниз.
Когда Мисти вскарабкался обратно по лестнице, он услышал голос Анны.
Анна наклонилась и приподняла подбородок молодого мистера Куинна. По ее густо накрашенному лицу расплылась соблазнительная улыбка. «Дэвид, ты ведь на самом деле не хочешь на мне жениться, правда?»
«Анна, — сказал молодой мистер Куинн, с нетерпением глядя на нее. — Я люблю тебя. Выходи за меня замуж, пожалуйста?»
«Хи-хи-хи…» Анна прикрыла рот рукой и захихикала. «Дэвид, ты серьёзно?»
«Анна, ты выйдешь за меня замуж?» Молодой мистер Куинн смотрел на Анну, его глаза были полны страсти.
Улыбка Анны исчезла, когда она нежно погладила лицо мужчины. «Дэвид, честно говоря, ты мне тоже очень нравишься».
Услышав это, глаза молодого мистера Куинна внезапно загорелись. «Значит, вы согласитесь?»
«Конечно, нет». Взгляд Анны упал на кольцо в его руке, и она с сожалением вздохнула. «Дэвид, я не могу сказать „да“».
«Почему?» — нахмурился юный мистер Куинн.
«Дэвид, я буду с тобой честна». Анна отдернула руку и отвернула голову, в ее голосе слышалась легкая грусть. «Правда в том, что я уже замужем».
Услышав это, в глазах молодого мистера Куинна появилось ошеломленное недоверие. «Анна, ты… ты замужем?»
«Да, — сказала Анна. — Вскоре после отъезда за границу я влюбилась. Я быстро узнала, что беременна, и мы поженились. Моему ребенку уже семь лет».
«Тогда почему вы никогда ничего не говорили?» Молодой мистер Куинн поднялся с земли, вены на руке, сжимавшей бархатную коробочку, вздулись.
Анна опустила взгляд и усмехнулась. "А зачем мне было это делать?"
«Ты…» — молодой мистер Куинн глубоко вздохнул и тихо произнес: «Разве ты не знаешь, что я ждал тебя все это время?»
— Ты меня ждал? — Анна подняла бровь. — Но разве у тебя нет девушки?
«Да, у меня есть девушка». В глазах молодого мистера Куинна появилось болезненное выражение. «Но у меня появилась девушка только благодаря тебе».
«У тебя появилась девушка благодаря мне?» Анна, казалось, нашла это забавным и с любопытством спросила: «Дэвид, ты мог бы мне это объяснить?»
Молодой мистер Куинн тихо спросил: «Анна, ты знаешь, почему я встречаюсь со своей нынешней девушкой?»
"Почему?"
«Потому что она похожа на тебя».
Мисти, только что с трудом поднявшаяся по лестнице, услышала, как молодой мистер Куинн сказал именно это.
«Хис, что этот мелкий сопляк себе задумал?»
«Что?» Анна выглядела немного ошеломленной, глядя на него с изумлением. «Она похожа на меня, поэтому ты с ней?»
«Да», — твердым тоном произнес молодой мистер Куинн. — «С самого начала ты единственная, кого я любил, Анна».
Анна сжала губы, на мгновение растерявшись и не зная, что ответить. "Ты… тебе не следовало этого говорить".
«Я говорю правду». В глазах молодого мистера Куинна появилось обиженное выражение. «Анна, она всего лишь твоя замена, ты понимаешь?»
«Прости, Дэвид». Анна виновато посмотрела на него. «Хотя я испытываю к тебе добрые чувства, я…»
"Ты просто хотел подшутить надо мной, так?"
«Мы все здесь взрослые. Постарайся смотреть на вещи с оптимизмом». Анна подняла руку, похлопала Дэвида по плечу и тихо сказала: «Мне пора идти. Желаю тебе счастья».
Молодой мистер Куинн внезапно впал в истерику и закричал: «Как я могу быть счастлив без тебя?»
Шаги Анны на мгновение замедлились. Затем она сняла туфли на высоком каблуке и поспешила вниз по лестнице, неся их на руках.
Мисти всё ещё злилась, даже просто вспоминая об этом. Она в сердцах пересказывала эти события.
Услышав эту историю, Рене Дженнингс, глядя на Дейзи Чепмен на экране, не смогла сдержать чувства сочувствия и жалости.
«Этот молодой мистер Куинн — настоящий подонок, так попирающий искренние чувства девушки».
«Она так глупо ждала его, полная преданности, но в его сердце она была лишь заменой».
Возможно, из-за долгого молчания Рене Дженнингс, Дейзи Чепмен не удержалась и спросила: «Стример, что… что сказала Мисти?»
«Дейзи, это плохие новости», — Рене смягчила тон. — «Тебе, возможно, стоит подготовиться».
[Боже мой, неужели это хуже, чем если бы у него было свидетельство о браке?]
[Боже мой, Дейзи Чепмен такая жалкая.]
[Дейзи, расстанься с ним! Я познакомлю тебя со своим младшим братом!]
Услышав слова Рене Дженнингс, Дейзи Чепмен, и без того сжатые в кулаки, мгновенно покрылась тонким слоем пота, а костяшки пальцев побелели от силы удара.
Она плотно сжала губы, глубоко вздохнула и тихо сказала: «Хорошо, я готова. Всё в порядке. Каким бы ни был исход, я… я приму его».
Рене Дженнингс считала, что когда любимый человек относится к тебе как к замене, это еще более жестоко, чем узнать, что он женат.
Она начала медленно говорить: «Когда Мисти гостила у молодого мистера Куинна, она видела, как он вступал в интимную связь с женщиной, но эта женщина не была его женой».
Ресницы Дейзи Чепмен дрожали под солнцезащитными очками. Она тихо произнесла: «Не его жена… Тогда… кто она для него?»
Рене Дженнингс тщательно подбирала слова, но, чувствуя, что любая формулировка может обидеть Дейзи Чепмен, решила быть прямолинейной. «Вероятно, дело в том, кто ему нравится. Мисти видела, как молодой мистер Куинн сделал ей предложение».
«Предложение руки и сердца», — пробормотала Дейзи Чепмен. «Он сделал предложение той женщине…»
[Не могу поверить. Я так зла. Он отверг предложение Дейзи, а потом тут же сделал предложение другой женщине? Он что, с ума сошёл?]
[Какой же он мерзавец! Он обманывает Дейзи Чепмен, хотя ему нравится другая? Невероятно!]
[Я так зла, что готова умереть! Как он мог так растоптать искренние чувства другого человека?]
Зрители в чате прямой трансляции были в ярости, все они встали на защиту Дейзи Чепмен.
Дейзи Чепмен опустила голову, и слезы текли из ее глаз одна за другой.
В этот момент она была так благодарна, что на ней были солнцезащитные очки, благодаря которым никто не мог увидеть, в каком она беспорядке.
"Зачем он это сделал?"
«Если я ему не нравлюсь, почему он просто не сказал мне об этом?»
«Почему он вселил в меня надежду, а потом подвел…»
Рене Дженнингс на мгновение заколебалась, но решила рассказать Дейзи Чепмен всю правду. Она имела право знать всё.
«Дейзи, молодой мистер Куинн влюблен в эту женщину уже десять лет. Ее зовут Анна», — голос Рене был окутан осторожной нежностью. «Мисти сказала, что молодой мистер Куинн считает, что ты очень похожа на Анну».
БУМ —
Всё тело Дейзи Чепмен дрожало, словно её ударила молния, и у неё перехватило дыхание.
Она пробормотала себе под нос: «Что это значит? Что он пытается сказать?»
[Боже мой, это что, какой-то заменяющий романтический сюжет?]
[Психо!!!]
[Обнимаю Дейзи Чепмен, не грусти.]
Дейзи Чепмен встала и, спотыкаясь, исчезла из поля зрения камеры.
Увидев это, Рене Дженнингс сказала Мисти: «Иди утешь Дейзи».
[Мы должны разоблачить этого чёртова подонка! Я в ярости!]
[Ужасно отвратительно.]
[Удалось ли этому подонку осуществить своё предложение?]
Рене Дженнингс тихо вздохнула. «Нет, это не так. Эта женщина, Анна, уже замужем».
[Ха-ха-ха, так ему и надо!]
[Как же это приятно!]
[Подождите! Молодой мистер Куинн отверг предложение Дейзи, потому что хотел жениться на Анне. Теперь, когда его предложение не состоялось, попытается ли он вернуться и жениться на Дейзи?]
[Ах??? Боже, надеюсь, нет!]
[Дейзи Чепмен, тебе нельзя выходить замуж за этого подонка, ты меня слышишь? Прояви хоть немного самоуважения!]
Именно этого и опасалась Рене Дженнингс.
«Дейзи Чепмен очень любит молодого мистера Куинна. Пойдёт ли она на компромисс?»
Дейзи Чепмен сняла солнцезащитные очки и уткнулась лицом в колени. Из-под локтей вырывались подавленные, прерывистые рыдания, а плечи неконтролируемо дрожали.
Мисти поднялась на ноги, снова и снова потирая своей маленькой круглой головкой ее штанину, пытаясь по-своему утешить ее.
Дейзи Чепмен взяла себя в руки и вернулась к камере. Она низко поклонилась и сказала хриплым, гнусавым голосом: «Прошу прощения за то, что отняла у всех столько времени».
«Всё в порядке», — сказала Рене, а затем объяснила ситуацию Анны. «Молодой мистер Куинн, возможно, согласится жениться на вас».
[Дейзи Чепмен, вам нужно сохранять хладнокровие!]
[Да, не делай того, о чём потом пожалеешь.]
«Не волнуйтесь, все», — всхлипнула Дейзи Чепмен. — «Он мне больше не нужен».
Услышав это, Рене тихонько вздохнула с облегчением. «Это хорошо. Ты замечательная, и ты заслуживаешь кого-то получше».
«Угу!» — Дейзи Чепмен энергично кивнула, выдавив из себя улыбку. «Спасибо, хозяин. И спасибо всем за вашу заботу».
[У тебя всё получится, Дейзи Чепмен!]
[Обязательно избавьтесь от этого подонка!]
[Дейзи Чепмен, мы ждём ваших хороших новостей!]
«Хорошо». Рене слегка кивнула. «У тебя всё получится, Дейзи».
«До свидания, ведущий. До свидания всем». Дейзи Чепмен помахала рукой, отключилась от трансляции и отправила виртуальный подарок «Сияющий фейерверк» стоимостью 999 юаней.
Рене взглянула на часы и тихо сказала: «Хорошо, на сегодня все звонки. Скоро увидимся. Пока-пока».
Сегодня она собиралась поужинать у Мишель Фуллер, поэтому ей нужно было купить кое-какие подарки.
Рене переоделась, слегка накрасилась и вышла.
Она пошла в супермаркет и купила фрукты, питательные ингредиенты для супа, средства по уходу за кожей и лакомства для домашних животных.
Когда она приехала в дом Мишель Фуллер, первой, кто вышла поприветствовать Рене, неожиданно оказалась Джинни.
Маленькая собачка была невероятно рада ее видеть, с нетерпением подбежала к ней и ласково лаяла: «Рене, ты здесь!»
«Джинни». Рене присела перед ней на корточки, улыбаясь и поглаживая её пушистую голову. «Ты снова подросла. Ты скучала по мне?»
"Гав-гав! Да, да! Я так по тебе скучала!" Джинни энергично кивнула.
«Какая молодец!» — Рене подняла бровь. — «Я купила тебе угощения. Хочешь?»
"Ура! Да! Спасибо, Рене!" — Джинни широко улыбнулась, выглядя невероятно счастливой.
«Рене здесь», — сказал Шон с улыбкой, спускаясь вниз. «Моя сестра на кухне. Она сказала, что сегодня сама приготовит несколько блюд. Честно говоря, я не знаю, считать ли нас счастливчиками или невезунчиками».
Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Если Мишель это услышит, ей хорошенько достается».
«Рене, если моя сестра на меня кричит, ты должна за меня заступиться».
«Вздох, я окажусь в безвыходной ситуации. Это будет очень неловко. Лучше попроси Джинни тебя поддержать».
Получив зов, Джинни восторженно залаяла: «Гав! Джинни поможет! Джинни готова!»
Шон посмотрел на Джинни и быстро махнул рукой в знак пренебрежения. «Она? Забудьте об этом. Она просто встанет на сторону моей сестры против меня».
Джинни наклонила голову, одарив всех невинной собачьей улыбкой. «Я её собачка, конечно, я должна её слушаться!»
«Верно, Джинни — самая лучшая». Рене улыбнулась и показала ей большой палец вверх. «Хорошо, иди поиграй с Шоном. Я пойду на кухню, может, кому-нибудь нужна помощь».
В этот момент Шон заметил множество сумок в гостиной. «Рене, зачем ты принесла столько вещей?»
«Я просто проходила мимо супермаркета и купила кое-что», — сказала Рене. «Я купила для тебя набор средств по уходу за кожей, но не уверена, подойдёт ли он тебе».
«Уверен, всё будет идеально». На мгновение на лице Шона появилось радостное выражение, но затем оно стало серьёзным. «Но Рене, ты должна относиться к этому месту как к своему дому. Зачем тебе столько вещей? Приезжай с пустыми руками. Если ты ещё раз так сделаешь, мне придётся самому за тобой приехать».
«Ладно, ладно», — сказала Рене с улыбкой. — «В следующий раз я так делать не буду».
«Вот это уже лучше». Только тогда Шон удовлетворенно кивнул.
«Ну, я иду на кухню».
«Эй, Рене, подожди секунду. Я хотела попросить у тебя помощи кое в чём».
Услышав это, Рене остановилась и вопросительно посмотрела на него. "Что случилось?"
Шон сказал: «Некоторое время назад я познакомился с девушкой, и она подарила мне пару запонок. Я хочу сделать ей ответный подарок, но немного не уверен, что выбрать. Надеюсь, вы могли бы мне помочь с выбором».
«Ах, вот и всё». Рене изящно приподняла бровь, в её сияющих глазах мелькнул огонёк. «Шон, ты с кем-то встречаешься?»
«Нет, нет». Шон покраснел, почесал затылок и виновато улыбнулся. «Мы просто друзья. Это не то, о чём ты думаешь».
«Хорошо», — сказала Рене. — «Какой подарок вы хотите?»
«Я выбрал несколько ожерелий. Можешь помочь мне выбрать то, которое тебе больше всего подходит?» — сказал Шон, доставая телефон.
Рене взглянула на экран его телефона, и, увидев цену, не могла не удивиться.
«Он что, собирается подарить ей ожерелье, которое стоит больше ста тысяч юаней?»
«Рене, посмотри».
"Хорошо."
Рене помогла ему выбрать кулон в виде полумесяца. «Думаю, этот довольно необычный».
"Хорошо выглядит?"
«Это очень мило».
«Хорошо». Шон взял телефон обратно, готовый сделать заказ. «Я возьму этот».
«Я иду на кухню», — сказала Рене, собирая волосы в хвост по пути. «Мишель, я здесь!»
Мишель Фуллер стояла на кухне, полностью экипированная. Два повара, словно божественные стражи, стояли по бокам от нее, держа в руках крышки от кастрюль.
«Что всё это значит?» — спросила Рене, подняв бровь.
"Рене, ты здесь! Лето уже наступило?" На Мишель был защитный лицевой щиток от брызг масла, нарукавники, перчатки и фартук.
«Лето ещё не наступило», — сказала Рене. «А что с тобой?»
Мишель помешивала содержимое вока лопаткой. «Рене, я готовлю!»
Рене кивнула. "Вам нужна моя помощь?"
«Нет, нет», — усмехнулась Мишель. — «Твоя единственная задача сегодня — поесть».
Шеф-повар слева взглянул на дымящуюся сковородку вок и посоветовал: «Молодая госпожа, теперь можете выключить огонь».
"О! Хорошо!" Мишель быстро отложила лопатку, чтобы выключить огонь.
«Мишель, сколько блюд ты приготовила?» — спросила Рене.
Мишель объявила: «Это второе блюдо. Креветки и яичница-болтунья, скоро подадут!»
Два повара крепко держали вок, чтобы она могла переложить креветки и яйца на тарелку.
Рене потеряла дар речи.
Она сжала губы, колеблясь. "Мишель, может быть…"
«Рене, здесь очень сильный запах от готовки. Тебе следует подождать снаружи», — настоятельно посоветовала Мишель.
«Хорошо». Рене вышла из кухни. Издалека она увидела Шона, болтающего с Сильвией Брукс в гостиной. «Саммер, ты здесь!»
"Рене!" Улыбка Саммер мгновенно озарилась. "Мишель на кухне?"
«Да, это так». Рене кивнула. «И даже просто глядя на нее, я начинаю нервничать».
Саммер улыбнулась, приподняв бровь. "Почему?"
«Пойдите, посмотрите, и вы сами увидите».
«Теперь ты меня заинтриговала». Саммер направилась на кухню.
Шон с трудом сдержал улыбку. «В прошлый раз, когда моя сестра готовила, она чуть не взорвала кухню. Дядя Арчер и дядя Ли были до смерти напуганы».
Рене с готовностью согласилась. «Каждый раз, когда Мишель заходит на кухню, это сильно сказывается на дядях Арчере и Ли».
«Поэтому я решил дать дядю Арчеру и дяде Ли завтрашний выходной», — сказал Шон. «Им нужно время на восстановление».
«О, им это определенно нужно».
Саммер вышла из кухни, широко улыбаясь. «Не могу поверить. Мишель готовит еще хуже, чем я».
Шон Фуллер усмехнулся, довольный возможностью подлить масла в огонь. «Шэрон, я только что рассказывал Рене, что в прошлый раз, когда моя сестра пыталась готовить, она чуть не взорвала кухню».
— Неужели? — Сильвия Брукс подняла бровь. — В таком случае мне лучше наесться досыта, и в следующий раз мы не будем позволять Мишель готовить.
Рене Дженнингс и Шон Фуллер восторженно кивнули и в унисон сказали: «Согласны».
После приготовления четырех блюд дядюшки Арчер и Ли тактично попросили Мишель Фуллер покинуть кухню.
«Мисс Фуллер, мисс Дженнингс и мисс Брукс здесь. Можете оставить кухню нам».
«Да-да, мисс Фуллер, вам следует поговорить со своими друзьями».
Мишель Фуллер немного поколебалась, затем кивнула. «Хорошо, тогда я оставляю это на ваше усмотрение».
«Не беспокойтесь, мисс Фуллер».
"Хорошо."
Вскоре обеденный стол был заполнен дымящейся горячей, вкуснейшей едой.
«Тушеные свиные ребрышки, яичница с креветками, жареные ломтики салата и жареная свинина с зеленым перцем — это мои творения», — объявила Мишель Фуллер, представляя четыре приготовленных ею блюда.
Хотя эти четыре блюда выглядели довольно обычными, они пользовались большой популярностью — в конце концов, Мишель Фуллер вложила в их приготовление всю душу.
Неожиданно это создало у Мишель Фуллер неверное впечатление. «Всем так нравится, как я готовлю! Наверное, мне стоит готовить чаще!»
После ужина все сидели на террасе в саду и пили кофе, когда Шон Фуллер внезапно предложил: «Хочешь сходить в частный кинотеатр? Мой друг открыл такой».
Мишель Фуллер моргнула и посмотрела на Рене Дженнингс и Сильвию Брукс. "Нам пора идти?"
«Меня устроит любой вариант», — ответила Рене.
«Я тоже», — сказала Сильвия.
Мишель Фуллер хлопнула себя по бедру. «Ну ладно, пошли!»
«Я буду за рулём», — с энтузиазмом предложил Шон Фуллер.
— Конечно, вы за рулём, — фыркнула Мишель Фуллер. — Вы же не ожидаете, что мы вас подвезём, правда?
«Я бы не посмел, я бы не посмел», — сказал Шон Фуллер.
Группа направилась к парковке, где он с нетерпением распахнул дверь машины и приветливо махнул рукой: «Мои три прекрасные дамы, пожалуйста, садитесь».
**
«Частный кинотеатр».
Шон Фуллер только что припарковал машину, когда кто-то вышел их поприветствовать.
«Шон». Из дома вышел мужчина с короткой стрижкой, в черной рубашке, с улыбкой. «Ты здесь».
«Эти три девушки — мои „сёстры“: сестра Мишель, Рене и Шэрон», — представил их Шон Фуллер. «А это Чарльз Локвуд».
Чарльз Локвуд улыбнулся и поприветствовал их: «Сестра Мишель, Рене, Шэрон, здравствуйте. Большое спасибо, что пришли».
«Чарльз Локвуд… Ты же тот парень, который подрался с Хэнком в средней школе?» Глаза Мишель Фуллер слегка загорелись.
Шон Фуллер и Чарльз Локвуд выглядели удивленными, вероятно, не ожидая, что Мишель Фуллер вспомнит этот инцидент.
«Сестра, ты правда это помнишь?»
«У сестры Мишель потрясающая память».
Мишель Фуллер запрокинула голову и рассмеялась. «Разве вы тогда не обменялись угрозами, сказав, что никогда больше не будете разговаривать друг с другом, пока живы?»
«Ах, это просто мы были молоды и безрассудны», — сказал Шон Фуллер с смущенной улыбкой.
Чарльз Локвуд улыбнулся. «Да, мы с Шоном теперь хорошие друзья».
«Ладно, ладно, давайте не будем вспоминать прошлое», — сказала Мишель Фуллер, кивнув и сделав жест, похожий на застежку-молнию, на губах.
Шон Фуллер вздохнул с облегчением. «Тогда пойдем внутрь».
Чарльз Локвуд поднял руку в приветственном жесте. «Сюда, дамы».
Тяжелая массивная деревянная дверь распахнулась, открыв взору мягко освещенное помещение. Первое, что бросилось в глаза, — проекционный экран, занимавший целую стену. Пол был покрыт толстым ковром, а в одном углу стоял небольшой бар со стеклянным шкафом, заполненным алкогольными и безалкогольными напитками.
Чарльз Локвуд подошел к барной стойке, чтобы лично обслужить гостей. «Что бы вы, дамы, хотели выпить?»
«Есть какие-нибудь рекомендации?» — спросила Мишель Фуллер. «Почему бы вам просто не смешать с нами несколько игристых вин, которые, по вашему мнению, подойдут?»
«Хорошо», — кивнул Чарльз Локвуд. «Вы все сначала выберите себе фильм».
«Хорошо, мы это ценим», — с удовлетворением сказала Мишель Фуллер. «Локвуд совсем вырос. Как здорово».
Шон Фуллер услышал это и одновременно позабавился и разозлился. «Чарльз всего на год младше тебя».
«Правда?» — рассмеялась Мишель Фуллер. — «Вы общайтесь, а я выберу фильм».
Как только она ушла, Чарльз Локвуд понизил голос и спросил: «Шон, эта… Рене, разве не та известная стримерша, которая ведёт трансляции с животными в интернете?»
«Да, это она». Лицо Шона Фуллера мгновенно озарилось гордостью. «Моя Рене — это та самая стримерша, о которой ты говоришь. Круто, правда?»
Чарльз Локвуд быстро кивнул. «Это невероятно».
Шон Фуллер, смешивая напитки, следил за своими руками и давал указание: «Приготовьте самые вкусные напитки для дам».
«Конечно», — серьёзно ответил Чарльз Локвуд.
Рене и остальные выбрали остросюжетный блокбастер, который вышел всего пару дней назад.
Фильм о женщине, живущей в одиночестве и преследуемой несколькими мужчинами, заставил сердце Мишель Фуллер бешено колотиться от страха. Она крепко обняла Рене за руку.
«Боже мой, это так страшно».
Сильвия Брукс тоже была напряжена. На лбу у нее выступила тонкая струйка пота, а ладони были влажными.
Для неё, как для женщины, живущей одной, это было особенно близко.
Рене протянула руку и положила её на руку Сильвии. Её голос был нежным. «Саммер, ты боишься?»
В мерцающем свете экрана Сильвия Брукс повернула голову, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом Рене. Тепло разлилось по ее сердцу, и она слегка кивнула. «Немного».
«Тогда останься у меня сегодня на ночь», — сказала Рене.
Сильвия Брукс не привыкла оставаться ночевать у друзей, но на этот раз она без колебаний кивнула. «Хорошо».
Мишель Фуллер услышала это и тут же вмешалась: «Рене, мне тоже страшно! Я тоже хочу переночевать у тебя сегодня».
Губы Рене слегка изогнулись в улыбке, а на ее изысканном лице расплылась снисходительная улыбка. "Хорошо."
В середине фильма Мишель Фуллер понадобилось в туалет. Сначала она хотела попросить Рене пойти с ней, но потом решила, что оставлять Сильвию наедине с двумя незнакомыми ей парнями будет неуместно.
«Хэнк». Мишель Фуллер встала и подошла к брату.
Шон Фуллер сидел, съежившись в кресле, и сжимал в руках подушку. Услышав голос сестры, его сердце замерло. «Сестра, ты меня до смерти напугала».
«И это всё, на что у тебя хватило смелости?» — раздраженно спросила Мишель Фуллер. «Пойдем, в туалет».
"Что?" Шон Фуллер на секунду опешился, и прежде чем он успел отреагировать, сестра уже оттащила его прочь.
Туалет находился в конце длинного, тускло освещенного коридора. Брат и сестра шли рядом, все еще погруженные в ужасающую атмосферу фильма.
«Сестра, я думаю, сегодня ночью я не смогу спать один. Что же мне делать?» — обеспокоенно спросил Шон Фуллер.
Мишель Фуллер бросила на него взгляд. «Ты взрослый мужчина. Как ты можешь быть таким трусом?»
«Я ещё не взрослый мужчина», — парировал Шон Фуллер.
"Тогда кто ты? Вонючка?"
«Неправильно. Я всего лишь маленький мальчик».
Мишель Фуллер: "…"
Она сделала движение, имитирующее рвотный рефлекс.
Шон Фуллер недовольно сказал: «Сестра, ты что, не считаешь меня маленьким мальчиком?»
"Конечно, нет."
"И что дальше?"
«Маленький сорванец».
"Достаточно близко."
После препирательств брат и сестра добрались до туалета.
Шон Фуллер попал в левую корзину, а Мишель Фуллер — в правую.
В это время в частном кинотеатре было немного людей, поэтому мужской и женский туалеты были пусты.
После посещения туалета Шон Фуллер повернул голову и тут же издал испуганный крик. "АААА…"
Змея вытянула верхнюю часть тела и смотрела прямо на него.
«Что это за звук?» — Мишель Фуллер стояла перед раковиной, и вдруг до ее ушей донесся пронзительный крик. Она подозрительно нахмурила брови. «Почему этот голос так похож на голос Шона?»
Она быстро выключила кран, подбежала к двери мужского туалета и крикнула: «Шон, это ты только что кричал?»
"Сестра… Сестра!" — дрожащим голосом воскликнул Шон Фуллер. "УАААА, сестра… Иди позови Рене, чтобы она меня спасла! В ванной змея…"
«Ах!» — лицо Мишель Фуллер побледнело. «Шон, не бойся», — нервно сказала она. «Я сейчас же пойду за Рене».
"Х-хорошо, п-быстро… иди скорее…"
Мишель Фуллер была на высоких каблуках, но бежала так, будто была в кроссовках.
Она бросилась бежать, крича на ходу: «Рене! Рене, помоги!»
К сожалению, театр был слишком хорошо звукоизолирован, и Рене Дженнингс не слышала её криков.
Мишель Фуллер бросилась к двери театра, распахнула массивную деревянную дверь и в панике закричала: «Рене, скорее спаси Шона!»
Рене Дженнингс выключила аудиосистему и нахмурилась. «Мишель, что случилось?»
«Рене, спаси Шона! В ванной змея!» Мишель Фуллер обильно потела от тревоги, ее голос был на грани слез.
Чарльз Локвуд нахмурился. «Как здесь может быть змея?»
Рене Дженнингс уже встала и направилась к двери.
Сильвия Брукс быстро последовала за ней.
«Мне позвонить в пожарную службу?» — спросил Чарльз Локвуд, идя по улице.
Он знал, что Рене Дженнингс занимается стримингом с животными, но не был уверен, сможет ли она справиться со змеей.
Рене Дженнингс шагнула вперед и ответила: «Пока нет».
«Хорошо». Чарльз Локвуд положил телефон.
Группа подошла к мужскому туалету. Как только они вошли, то увидели Шона Фуллера с поднятыми в знак капитуляции руками.
Взглянув вниз, они увидели серовато-коричневую змею в боевой позе.
«Что это за змея?»
Голос Системного 009 прозвучал в самый подходящий момент: [Мисс Дженнингс, это Черная Мамба, обычно известная как «черная молния». Укушенный человек может умереть в течение часа или даже всего нескольких минут.]
«Ядовитая змея». Рене Дженнингс нахмурилась, на ее светлом лице появилось серьезное выражение.
Выражение лица Чарльза Локвуда было таким же мрачным. Он был совершенно озадачен.
«Как могла ядовитая змея появиться в частном театре?»
Мишель Фуллер так сильно волновалась, что у нее на глазах навернулись слезы. Она, задыхаясь, спросила: «Шон, тебя укусило?»
"Нет…" Всё тело Шона Фуллера напряглось. Он даже не смел глубоко вдохнуть.
Он был так рад, что заметил змею только после того, как закончил мочиться. Иначе он, наверное, уже обмочился бы.
Услышав, что его не укусили, Мишель Фуллер тихонько вздохнула с облегчением.
Изначально Чёрная Мамба стояла лицом к Шону Фуллеру. Услышав шум, она медленно повернулась к двери, настороженно разглядывая внезапно появившихся людей.
Казалось, оно уловило какой-то странный запах, его взгляд остановился на Рене Дженнингс, а в круглых карих глазах мелькнуло замешательство.
«Почему от этой женщины пахнет как от одной из нас?»
Рене Дженнингс встретила взгляд Чёрной Мамбы и подняла бровь. «Привет, маленькая змейка. Ты мальчик или девочка?»
"ШИПЕНИЕ~" Черная Мамба не совсем поняла. "Кто мальчик, а кто девочка?"
Рене Дженнингс усмехнулась. «Вы мужчина или женщина?»
"ШИПЕНИЕ~ Женский."
Какое совпадение. Я тоже.
Взгляд Чёрной Мамбы стал ещё более растерянным. «ШИПЕНИЕ? Тогда почему ты совсем не похож на змею?»
Рене Дженнингс: «Может быть, я выросла не таким, как все».
"ШИПЕНИЕ~ Какая жалость." Черная Мамба посмотрела на нее с сочувствием.
«Да, — сказала Рене Дженнингс. — Вы будете смотреть на меня свысока? Вы откажетесь играть со мной только потому, что я кривая?»
"ШИПЕНИЕ~ Конечно, нет." Черная Мамба покачала головой.
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Спасибо, вы такая милая».
«Похоже, это безобидная ядовитая змея».
«Не могли бы вы рассказать, зачем вы здесь?» — спросила она.
Чёрная Мамба: "ШИПЕНИЕ! Змею тоже это интересно. Зачем этот мужчина привёл Змею сюда?"
Оно прекрасно себя чувствовало дома, когда его внезапно схватил мужчина.
Взгляд Рене Дженнингс мелькнул. "Вас сюда привёл человек?"
Чёрная Мамба: "ШИПЕНИЕ~ Да. Можешь помочь Змею найти этого человека?"
"Вы его ищете?"
"ШИПЕНИЕ~ Да. Я хочу, чтобы он отвёз меня домой. Змей бродит по этому богом забытому месту уже полдня и никак не может найти выход."
«Я понимаю», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Я могу вам помочь. Вы мне доверяете?»
Чёрная Мамба: "ШИПЕНИЕ~ Конечно. Мы же одного типа. Кому ещё я мог бы доверять?"
«Я рада, что вы готовы мне доверять». Рене Дженнингс неуверенно сделала шаг в этом направлении.
Чарльз Локвуд ужасно нервничал, по спине стекал холодный пот, он был в ужасе от мысли, что Рене Дженнингс укусят.
В конце концов, если что-то случится на его территории, он будет нести тяжелую ответственность.
Убедившись, что «Чёрная мамба» не проявляет никаких признаков нападения, Рене Дженнингс продолжала сокращать расстояние между ними.
Она осторожно протянула палец и легонько постучала им по головке. "Так, теперь мы друзья?"
"ШИПЕНИЕ, конечно же!!" — Как только Черная Мамба закончила говорить, ее длинное, стройное тело добровольно обвилось вокруг ее руки.
У всех присутствующих от удивления перехватило дыхание.
Рене Дженнингс сама немного нервничала. В прошлый раз, когда она столкнулась с коброй, ей пришлось обменять её на «Душу десяти тысяч зверей» и «Стократное сродство с животными».
На этот раз она ничего не сделала, а просто общалась.
К счастью, с этой «Черной мамбой» было легко поладить.
Увидев, как «Черная мамба» обвилась вокруг Рене Дженнингс, напряженное тело Шона Фуллера внезапно обмякло. Ноги подкосились, и он рухнул на пол.
"Фух!!"
Шон Фуллер глубоко вздохнул и разрыдался, воскликнув: «УАААА!»
"ВАААА, ВАААА."
«Я был до смерти напуган, УА …
«Я думал, что сегодня умру здесь».
Мишель Фуллер быстро подбежала к нему и со слезами на глазах утешала: «Всё в порядке, Шон. Не бойся, не бойся».
«Сестра…» — Шон Фуллер обнял её, в его голосе звучала обида. — «Я только что был до смерти напуган».
На этот раз Мишель Фуллер вела себя как настоящая старшая сестра. Она нежно похлопала его по спине и успокоила: «Плачь. Тебе станет лучше, если ты выплеснешь все свои эмоции».
Через десять минут группа вернулась в театр.
Рене Дженнингс сидела на диване, а вокруг нее все еще кружилась черная мамба. Мишель Фуллер и остальные трое стояли за небольшой барной стойкой.
Шон Фуллер с огромной благодарностью посмотрел на Рене Дженнингс, его голос, хриплый от слез, был полон эмоций. «Рене, с этого дня ты не моя сестра, ты моя спасительница! Ты подарила мне новую жизнь!»
Услышав это, Мишель Фуллер нахмурилась от недоумения. «Тогда отныне тебе придется называть Рене „папой“ или „мамой“?»
Рене Дженнингс: "…"
Рене чуть не умерла от смеха, глядя на Мишель Фуллер.
«Как этой девушке удаётся каждый раз упускать суть?»
Шон Фуллер успешно сбился с пути истинного. Он спросил с совершенно серьезным лицом: «Рене, скажи мне, как ты предпочитаешь, чтобы я тебя называл папой или мамой? Как скажешь, я буду тебя так называть!»
Рене Дженнингс: "…"
«Как брат, так и сестра».
Она беспомощно вздохнула. «Просто называй меня Рене с этого момента. Называть меня „папой“ или „мамой“ слишком странно».
«Мне тоже кажется это немного странным». Мишель Фуллер согласно кивнула. «Тогда просто продолжайте называть её Рене».
«Хорошо, Рене», — послушно согласился Шон Фуллер.
Чарльз Локвуд посмотрел на Рене Дженнингс, его глаза были полны искренней благодарности. «Рене, большое спасибо за сегодняшний день».
Взгляд Рене Дженнингс упал на Чарльза Локвуда, ее тонкие брови слегка нахмурились. «Локвуд, пусть проверят записи с камер видеонаблюдения. В «Черной Мамбе» говорят, что кто-то принес это сюда».
«Я уже поручил кому-то начать этим заниматься», — сказал Чарльз Локвуд с серьезным выражением лица. «Подозреваю, что это тоже так. Иначе не было бы никаких причин, по которым змея могла бы просто так появиться в театре».
«Самое важное, что этот вид обитает на континенте F. У нас в стране их нет», — напомнила ему Рене Дженнингс. «Если кого-то укусят, в наших больницах нет специфического противоядия от яда черной мамбы. Это будет смертный приговор».
Чарльз Локвуд наконец осознал всю серьезность ситуации. Он нахмурил брови, сжал губы в тонкую линию и напряг подбородок.
«Это было ужасно». Шон Фуллер до сих пор не может сдержать эмоций, вспоминая об этом. «Если бы не Рене сегодня, мне бы конец».
«Прости, Шон». Чарльз Локвуд извиняюще посмотрел на него. «Ты, должно быть, испугался. Я всё исправлю позже».
— А кто тебя просил загладить свою вину? — раздраженно спросил Шон Фуллер. — Я тебе говорю, поблагодари Рене как следует.
Чарльз Локвуд торжественно произнес: «Я знаю. Я просто обязан это сделать».
Если бы сегодня у него дома пострадал его друг, он бы чувствовал себя виноватым до конца своих дней.
«Хорошо, главное, чтобы ты знал». Шон Фуллер удовлетворенно кивнул.
Черная Мамба высунула свой темно-коричневый раздвоенный язык и с недоумением посмотрела на Рене Дженнингс. "ШИПЕНИЕ~ Рене, о чем вы тут говорите?"
«Мисс Чёрная Мамба, — сказала Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой, — по дороге сюда мужчина, который вас привёз, никому ничего не сказал?»
«ШИПЕНИЕ~ Он много чего наговорил».
«Вы случайно не слышали, почему он вас поймал и посадил сюда?»
«ШИПЕНИЕ~ Змее нужно подумать».
«Хорошо, — сказала Рене Дженнингс. — Не торопись. Кстати, ты голоден? Что бы ты хотел съесть?»
Круглые карие глаза Чёрной Мамбы внезапно загорелись. "ШИПЕНИЕ~ Есть еда?"
Рене Дженнингс посмотрела на Чарльза Локвуда. «Локвуд, у вас здесь есть кухня?»
«Да», — кивнул Чарльз Локвуд. «Какая еда вам нужна?»
Рене Дженнингс снова спросила у «Черной Мамбы»: «Что бы вы хотели? Как насчет рыбы?»
"ШИПЕНИЕ~ Всё подойдёт. Змея не привередлива. Главное, чтобы это было съедобно." Чёрная Мамба умирала от голода. На самом деле, когда она столкнулась с Шоном Фуллером в туалете, она даже подумывала его съесть.
Но Шон Фуллер был слишком крупным, и змея понимала, что не сможет его проглотить, поэтому и колебалась, прежде чем напасть.
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс Чарльзу Локвуду. — «Локвуд, у тебя есть рыба? Или курица, утка, гусь, что-нибудь подобное?»
«Да, я попрошу кого-нибудь их привезти». Чарльз Локвуд тут же поднял трубку, чтобы позвонить своим сотрудникам.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Мисс Черная Мамба, вы, наверное, никогда раньше не ели эти штуки. Интересно, понравятся ли они вам?»
«ШИПЕНИЕ~ Рене, можешь называть Змею Мелиссой».
«Мелисса? Это тебя зовут?»
"ШИПЕНИЕ~ Всё верно."
«Хорошо, Мелисса».
«Мелисса?» Мишель Фуллер нашла это имя очень интересным и повторила его.
Но в следующую секунду Мелисса повернула голову и уставилась на нее.
Лицо Мишель Фуллер побледнело от страха. Она нервно схватила Сильвию Брукс за руку и пробормотала: «Я… я прошу прощения, я не хотела причинить вреда».
Мелисса высунула свой раздвоенный язык. "ШИПЕНИЕ~ Змея тоже не желает зла."
Оно чувствовало, что этот человек очень его боится.
«Какой смысл быть таким большим, если ты всего лишь робкий двуногий зверёк?»
Спустя мгновение в дверь постучали.
Чарльз Локвуд, подавив страх перед Чёрной Мамбой, подошёл и открыл дверь.
Сотрудник принес большое блюдо с сырыми продуктами: две глубоководные рыбы и две курицы, ощипанные и очищенные.
Чарльз Локвуд взял поднос и, собравшись с духом, подошел к Рене Дженнингс и Мелиссе.
Мелисса с любопытством разглядывала рыбу и курицу на подносе. "ШИПЕНИЕ~ Снейк впервые видит такую еду."
Оно обитало в саванне на континенте F, где не было ни рыбы, ни кур, ни уток, ни гусей.
«Это рыбы. Они живут в воде, — объяснила Рене Дженнингс. — А это курица, вид птицы, одомашненный человеком».
"ШИПЕНИЕ! Змей проглотил немало птиц, но впервые увидел птицу без перьев." Мелисса учуяла запах еды и чуть не пускала слюни от голода.
Оно протянуло голову к подносу. От этого движения у Чарльза Локвуда потемнело в глазах, и он сжал челюсти, изо всех сил стараясь удержать дрожащие руки на подносе.
Увидев, как у него неконтролируемо дрожат руки, Рене Дженнингс быстро протянула руку. «Позвольте мне это сделать».
«Хорошо». Чарльз Локвуд отпустил руку, его напряженное тело и нервы одновременно расслабились. Он сделал шаг назад, опираясь на ослабевшие ноги.
Рене Дженнингс наклонилась и поставила поднос на пол.
Длинное, стройное тело Мелиссы скользило по поверхности, словно по проворной дуге. Ее острые, тонкие зубы впились в рыбу — вкус, которого она никогда прежде не пробовала, — и она начала проглатывать ее по кусочкам, ее тело волнообразно двигалось в такт этим движениям.
Пока Мелисса ела, Рене Дженнингс незаметно общалась с Системой 009.
«Вы сказали, что Мелисса живет на континенте F, а это значит, что она чужеродная змея. Как она может понимать, что мы говорим?»
[Система 009: Мисс Дженнингс, это отличный вопрос. Вы первый, кто его задал.]
"И что? Есть ли ответ?"
[Система 009: Честно говоря, мне тоже хотелось бы это узнать.]
Рене Дженнингс: "…"
Мелисса быстро доела две рыбы и две курицы, а затем прокомментировала: «ШИП-ШИП~ Было очень вкусно».
«Хотите еще?» — спросила Рене Дженнингс.
Мелисса: "ШИПЕНИЕ~ Нет, я наелась."
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на Чарльза Локвуда. «Вы выяснили, кто привёл сюда Мелиссу?»
Выражение лица Чарльза Локвуда было напряженным и мрачным. «Мы пока не нашли ни одного подозреваемого».
«Хорошо», — задумчиво произнесла Рене Дженнингс. — «Тогда продолжайте поиски».
Она опустила взгляд на Мелиссу. Ее тело естественно лежало на полу волнистой дугой, что ясно указывало на то, что она расслабилась.
«Мелисса, — тихо сказала Рене Дженнингс, — ты теперь помнишь, что сказал тот, кто тебя привёл?»
«ШИПЕНИЕ~ Змея о чем-то думает». Мелисса погрузилась в глубокие размышления.
Спустя мгновение Мелисса подняла голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. «ШИПЕНИЕ~ Рене, — Снейк был полусонным, — но он услышал, как человек сказал…»
[Этот сукин сын такой богатый, что такого сложного в том, чтобы одолжить мне два миллиона?]
[Если он не захочет одолжить деньги, я превращу его жизнь в ад!]
[Эта чёрная мамба — смертельно ядовитая змея. В нашей стране нет противоядия, поэтому любой, кого укусит, умрёт. Мысль о том, что у этого ублюдка на совести несколько смертей, меня возбуждает.]
Услышав это, Рене Дженнингс слегка нахмурилась, в ее ясных глазах мелькнуло удивление.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на Чарльза Локвуда. «Локвуд, кто-нибудь пытался занять у вас денег в последнее время?»
«Взять деньги в долг?» — Чарльз Локвуд подумал несколько секунд, затем покачал головой. «Нет».
«Вы уверены? Никто не просил у вас два миллиона, а вы отказались?»
При этих словах зрачки Чарльза Локвуда сузились. Казалось, он что-то вспомнил. «Что-то подобное действительно произошло, но это случилось не недавно. Это было почти полгода назад».
«Это был ваш друг?» — спросила Рене Дженнингс.
Чарльз Локвуд: «Это был мой кузен».
«Ваш кузен?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Он был здесь в последние несколько дней?»
«Да». Глаза Чарльза Локвуда прищурились. «Он привёл с собой друзей на выходные».
Рене Дженнингс кивнула. «Проверьте, не нес ли он большую сумку или мешок в тот день, когда пришел».
«Хорошо, я сейчас же попрошу кого-нибудь проверить». Чарльз Локвуд немедленно позвонил.
Повесив трубку, он вдруг что-то вспомнил и открыл историю звонков.
Грегори Лоусон позвонил ему в день визита, но Чарльза в это время не было в Зенвии, и его встретили подчиненные.
Чарльз Локвуд увидел время вызова, переключился на программу видеонаблюдения, открыл трансляцию из театра и вывел на экран записи того дня, когда его двоюродный брат Грегори Лоусон посетил театр.
Он быстро нашел видеоролик, на котором Грегори Лоусон входит в театр.
«Он не нес большую сумку», — тихо произнес Чарльз Локвуд.
«Разве нет? А как же его друзья?»
"Давайте посмотрим. Они приехали не одновременно. Мой кузен приехал один."
«Хорошо, сначала ты посмотри». Рене Дженнингс посмотрела на Мелиссу и с улыбкой сказала: «Как насчет того, чтобы я сходила с тобой куда-нибудь в интересное место?»
«ШИПЕНИЕ?» — с любопытством спросила Мелисса. — «Что за веселое место?»
«В зоопарке. Там ты найдешь себе подобных». После некоторых раздумий Рене Дженнингс все же решила, что отправить Мелиссу к Фэй Уайатт — наиболее подходящий вариант.
"ШИПЕНИЕ~ Сородичи мои неинтересны."
"Тогда что же для тебя приносит удовольствие?"
"ШИПЕНИЕ~ Я хочу домой. Мне нужно найти свою вторую половинку."
Рене Дженнингс всё поняла. Мелисса скучала по своей второй половинке, которая находилась далеко на континенте F. «Тогда почему бы тебе не остаться здесь на несколько дней, а мы придумаем, как отправить тебя обратно на континент F, чтобы ты нашла свою вторую половинку, хорошо?»
Мелисса также понимала, что путь домой будет непростым. Ей и так было тяжело просто выбраться из этого богом забытого места.
Она кивнула. "ШИПЕНИЕ~ Хорошо, но ты должна сдержать своё слово."
«Я сделаю все, что в моих силах», — ответила Рене Дженнингс.
Убедившись, что Мелисса согласна остаться в парке на несколько дней, Рене Дженнингс связалась с Фэй Уайатт.
«Что? Чёрная мамба?» — Фэй Уайатт была в восторге. «Рене, ты действительно нашла чёрную мамбу? Этот вид обитает на континенте F!»
«Да», — ответила Рене Дженнингс, слегка усмехнувшись. — «Я надеялась, что она сможет пожить у вас несколько дней. Это возможно?»
«Возможно? Более чем возможно! Это фантастика!» — тепло поприветствовала Фэй Уайатт. «Когда вы приедете? Или мне лучше забрать её?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Я приведу её сюда».
Повесив трубку, она посмотрела на Чарльза Локвуда. «Вы вызвали полицию?»
«Рене, я им уже звонил», — кивнул Чарльз Локвуд.
«Хорошо». Затем Рене Дженнингс повернулась к Мишель Фуллер и остальным. «Вы можете подождать меня здесь, или пусть Локвуд отвезет вас куда-нибудь еще. Мне нужно ненадолго одолжить машину».
«Рене, не просто говори «возьми взаймы». Можешь взять!» — тут же поклялся в верности Шон Фуллер. «Рене, просто помни, что моё — твоё!»
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать.
Вскоре после этого на место происшествия прибыли сотрудники полиции. Благодаря присутствию Рене Дженнингс весь процесс коммуникации значительно упростился.
Сфотографировав Мелиссу, сотрудники полиции начали связываться с причастными к инциденту лицами.
Тем временем Рене Дженнингс ушла вместе с Мелиссой, чтобы успокоить всех присутствующих на месте происшествия.
Она отвела Мелиссу в зоопарк Зенвия и оставила её у Кайзера, кобры, которая ранее жаждала мести.
«Рене, давай сегодня вечером поужинаем вместе», — с улыбкой пригласила Фэй Уайатт. — «Недавно я нашла отличную частную кухню. Я тебя туда отведу, чтобы ты попробовала».
«Фэй, как насчет следующего раза?» — улыбнулась Рене Дженнингс, приподняв бровь. — «У меня уже есть планы на сегодня».
«Какая же это популярная штучка», — посетовала Фэй Уайатт со вздохом. «Ладно, тогда мне просто придётся встать в очередь и подождать до следующего раза».
«В следующий раз я угощу себя сам».
«Договорились. Буду ждать хороших новостей».
«Тогда я ухожу».
«Ездите медленно и соблюдайте правила безопасности».
"Понял."
К тому времени, как Рене Дженнингс покинула парк дикой природы и прибыла в полицейский участок, солнце уже зашло.
Мишель Фуллер и остальные только что закончили давать показания. Полиция допрашивала Грегори Лоусона и его друзей.
Рене Дженнингс поприветствовала сотрудников полиции: «Сначала мы с друзьями поужинаем. Свяжитесь со мной в любое время, если что-нибудь случится».
«Понял, консультант Дженнингс».
**
«Резиденция Белл».
На обеденном столе было множество любимых блюд Сьюзен, но сегодня она никак не могла почувствовать вкус еды.
«Харви, съешь свою рыбу». Миссис Белл выловила кости и скормила мальчику кусочек рыбы.
«Я не хочу рыбу!» — Харви оттолкнул её руку, его детский голос звучал упрямо. «Я хочу сосиски!»
«Хороший мальчик, Харви. Рыба делает тебя умнее», — терпеливо уговаривала миссис Белл. «Сосиски не питательны. Это просто испорченное мясо. На вкус они невкусные».
«Мне всё равно!» — Харви шлёпнул себя по столу, выбив миску из рук миссис Белл. Он расплакался и закатил истерику. «Я просто хочу есть сосиски!»
Сьюзен наблюдала за этой сценой с ничего не выражающим лицом.
Брови мистера Белла нахмурились. Как раз когда Сьюзен подумала, что он вот-вот рассердится, она услышала его обреченный голос: «Может, просто дать ему немного колбасы?»
«Хорошо, хорошо, хорошо». Миссис Белл тоже сдалась. «Перестань плакать, Харви. Я принесу тебе сосиски».
Только тогда Харви перестал плакать, и его настроение заметно улучшилось.
Сьюзен почувствовала волну раздражения, наблюдая за ним. Она глубоко вздохнула, отложила палочки для еды и встала.
«Куда вы направляетесь?» — спросил мистер Белл.
«От его шума у меня пропал аппетит», — парировала Сьюзен, прежде чем повернуться и вернуться в свою комнату.
Миссис Белл вернулась с колбасой и обнаружила, что место ее дочери пустое. «А где же Сьюзен?»
Мистер Белл ответил: «Она сказала, что потеряла аппетит».
«Эта девчонка. Наверное, опять на диете». Миссис Белл вздохнула и покачала головой, снимая оболочку с колбасы. «Харви, ты можешь съесть только половину. Колбаса не очень полезна».
Сьюзан лежала на кровати, обнимая Мэнди, и в ее голове прокручивались слова, которые Рене Дженнингс сказала той пользовательнице сети тем днем.
«Я должен быть твердым и четко изложить свою позицию…»
«Мэнди, что мне делать? Я так волнуюсь». Сьюзен прижалась щекой к пушистой голове Мэнди.
«МЯУ~» — подбодрила её Мэнди. «У тебя всё получится, Сьюзен».
Сьюзен рассмеялась. «Как бы мне хотелось понять, что ты имеешь в виду».
Спустя некоторое время с другой стороны двери раздался стук, после чего послышался голос миссис Белл.
«Сьюзен, мы с твоим отцом собираемся спустить Харви на прогулку. Хочешь пойти с нами?»
Сьюзен резко села, распахнула дверь и нахмурилась, глядя на мать. «Мама, я твоя родная дочь?»
Миссис Белл на пару секунд опешилась, а затем с усмешкой ответила: «Какая глупость, дорогая. Конечно, ты моя родная дочь».
"Правда?" — Сьюзен глубоко вздохнула, ее тон стал более серьезным. — "Тогда почему мне кажется, что Харви — твой настоящий ребенок?"
На этот раз миссис Белл долгое время пребывала в оцепенении, прежде чем пришла в себя. «Не говори глупостей. Харви — сын Бена».
Сьюзен холодно рассмеялась. «Ах, да? Значит, ты *точно* знаешь, что Харви — сын Бена, а не твой».
"Вы…" Лицо миссис Белл помрачнело, в голосе прозвучало недовольство. "Сьюзен, почему вы так говорите?"
«Я ведь не ошибаюсь, правда?» — Сьюзен выдавила из себя натянутую, фальшивую улыбку. — «Я видела, как вы двое обращались с Харви в последние несколько дней».
Брови миссис Белл были глубоко нахмурены, губы плотно сжаты. Ее взгляд, полный сложной смеси эмоций, был прикован к лицу дочери.
Сьюзен встретила ее взгляд холодным выражением лица.
После того, что показалось вечностью, миссис Белл наконец заговорила, в ее голосе слышалась покорность. «Сьюзен, у тебя сегодня плохое настроение? Ты поссорилась с подругой?»
Сьюзен горько рассмеялась. «Я ни с кем из друзей не ссорилась. Мама, с тем, как вы с папой обращаетесь с Харви, как я вообще могу быть в хорошем настроении?»
Миссис Белл открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же подбежал Харви, сильно дергая ее за руку. «Иди на улицу поиграть! Быстрее выведи меня поиграть!»
«Хорошо, хорошо, только будь осторожен, чтобы не упасть», — быстро успокоила его миссис Белл. «Я сейчас же отведу тебя вниз поиграть. Не будь таким нетерпеливым».
Сказав это, она снова посмотрела на Сьюзен. «Мы можем поговорить обо всем, когда вернемся».
Сьюзен молчала, ее разочарование в родителях только усиливалось.
Она наблюдала за ними, словно за совершенно счастливой семьей из трех человек, а по ее щекам беззвучно текли слезы.
「」
[Даффи, ты поел?]
[Всё ещё занято? Почему вы не ответили на мой звонок?]
[Даффи, что сегодня не так?]
В полумраке гостиной Дейзи Чепмен сидела на ковре, поджав колени, и безучастно смотрела на экран своего телефона.
«Итак, молодой мистер Куинн тоже отправляет кучу сообщений, когда не может связаться с кем-то, точно так же, как и я».
Раньше, когда он пытался с ней связаться, она всегда отвечала в считанные секунды.
Экран телефона погас. Дейзи Чепмен снова включила его, рассеянно разглядывая историю переписки.
Она прикусила губу и пробормотала: «Молодой мистер Куинн, как вы могли быть такими жестокими…»
Через полчаса экран загорелся сам по себе.
Пришло новое сообщение от молодого мистера Куинна: [Не собираетесь отвечать?]
Дейзи Чепмен немного поколебалась, затем напечатала несколько слов и отправила их: [Уважаемый мистер Куинн, когда вы свободны в ближайшие несколько дней? Давайте встретимся.]
В следующую секунду на экране мелькнуло сообщение о входящем звонке от молодого мистера Куинна.
Дейзи Чепмен закрыла глаза, провела пальцем по экрану и ответила на звонок. «Здравствуйте».
«Даффи», — послышался в трубке обеспокоенный голос молодого мистера Куинна. — «Что-то случилось?»
«Ничего», — сказала Дейзи Чепмен, в ее голосе не было ни капли эмоций.
Её реакция была настолько необычной, что юный мистер Куинн ей не поверил. Он с беспокойством спросил: «Это что-то на работе? Тебя кто-то запугивал?»
«Нет, — угрюмо ответила Дейзи Чепмен. — Не спрашивай. Мы можем поговорить об этом, когда встретимся через несколько дней».
Молодой мистер Куинн помолчал немного, затем его тон изменился. «Хорошо. Я найду время, чтобы приехать в ближайшие пару дней».
«Хорошо. Если больше ничего не останется, я повешу трубку».
"Мм."
Дейзи Чепмен нахмурилась, завершила разговор и положила телефон экраном вниз на стол.
Мисти прижалась к ней, нежно воркуя: «КОО~ Даффи, не грусти. Он плохой парень, не дружи с ним!»
Дейзи Чепмен повернула голову, чтобы посмотреть на Мисти, и взяла её на руки. На её напряжённом лице наконец появилась лёгкая улыбка. «Мисти, я так рада, что ты у меня есть».
「」
После позднего перекуса Рене Дженнингс и остальные разошлись в разные стороны. Мишель Фуллер и Сильвия Брукс отправились домой вместе с ней, а Чарльз Локвуд отвёз домой Шона Фуллера.
Лежа в постели после душа, Мишель Фуллер вздохнула. «Сегодня был такой захватывающий день».
«Да», — тихо согласилась Сильвия Брукс. «Знаешь, теперь каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу только сцены из фильма».
«Какие сцены?»
«Тот эпизод, где Венди Брукс стоит на стуле, открывает шкаф и видит человеческую голову…»
"Ах! Не стоило спрашивать!"
Сильвия Брукс вздохнула. «И у главной героини тоже фамилия Брукс. Я, честно говоря, в ужасе».
«Не говори так! Не давай давать волю своему воображению», — громко сказала Мишель Фуллер. «Саммер, тебе невероятно повезло. С тобой такого никогда бы не случилось!»
Рене Дженнингс усмехнулась и предложила: «Давай поговорим о чем-нибудь веселом и радостном перед сном, чтобы нам сегодня не снились кошмары».
«Согласна!» — тут же подхватила Мишель Фуллер. «А как насчет того, чтобы поговорить о тех двух девушках из твоей трансляции сегодня днем?»
"Сьюзен и Даффи?"
«Да. Думаешь, у Сьюзен будет конфликт с родителями?»
«Честно говоря, я не уверен».
«Трудно понять настойчивость некоторых родителей. Неужели рождение сына действительно так важно?» — размышляла Мишель Фуллер. «После просмотра сегодняшнего сюжета Сьюзен я позвонила маме».
Сильвия Брукс с любопытством спросила: «Что ты у неё спросила?»
Мишель Фуллер перевернулась на другой бок, обхватив затылок руками. «Я спросила маму, почему у нее родился второй ребенок и не одержима ли она идеей иметь сына».
«И что же она сказала?» — Рене Дженнингс, заинтригованная, приподнялась.
«Моя мама говорила, что митохондриальная ДНК передается только женщинам, а не мужчинам. Поэтому для нее рождение только дочери означало истинное продолжение этого уникального матрилинейного наследия». В голосе Мишель Фуллер звучала нотка самодовольного удовольствия.
Сильвия Брукс тоже приподнялась и кивнула в знак согласия. «Твоя мама так хорошо это сказала».
Рене Дженнингс: «Очень проницательное замечание».
«Совершенно верно», — радостно воскликнула Мишель Фуллер. — «А потом я спросила маму: если это так, то зачем вообще нужен второй ребенок?»
«Что она сказала?» — с любопытством посмотрели на неё Рене Дженнингс и Сильвия Брукс.
Широкая улыбка расплылась по лицу Мишель Фуллер. «Моя мама говорила, что они не планировали второго ребенка, но однажды купленный моим папой презерватив оказался бракованным. Вторая беременность была случайностью, поэтому они просто смирились с этим».
«Вот так всё и произошло».
«Хэнк об этом знает?»
«Нет», — Мишель Фуллер покачала головой и объяснила: «Я не смею ему говорить; боюсь, это заденет его самолюбие. Но мои родители очень справедливы к нам. Если они дадут мне десять тысяч, они дадут и моему брату десять тысяч».
Рене Дженнингс многозначительно улыбнулась ей. «И ты каждый раз обманом забираешь у Хэнка половину его доли?»
«Ну да ладно», — сказала Мишель Фуллер, ее глаза, словно полумесяцы, расширились от удивления, когда она говорила с полной уверенностью. — «Главное, что Хэнк немного глуповат. Лучше мне обмануть его, чем позволить это сделать кому-то другому. Пусть все останется в семье, понимаешь?»
Кстати, Рене Дженнингс вспомнила, как Шон Фуллер попросил ее помочь выбрать ожерелье в тот день, и рассказала эту историю. «Он что, влюбился в девушку?»
«Еще одна девушка, которая ему нравится?» — Мишель Фуллер нахмурилась, на ее лице появилось обеспокоенное выражение. «Вздох. Интересно, кто на этот раз его обманет».
«Почему ты так мало веришь в Хэнка?» — Сильвия Брукс нашла это забавным. «Он кажется довольно умным».
«Саммер, ты ничего не знаешь о том, через что он прошёл. Он только внешне кажется умным. А на самом деле…» — Мишель Фуллер указала на свою голову и вздохнула. — «Может, потому что мои родители не планировали беременность… просто… у них получился глупый Хэнк».
Сильвия Брукс: "…"
Рене Дженнингс: "…"
«Честно говоря, Мишель Фуллер и сама не отличалась особым умом».
Разумеется, ни один из них не произнес этого вслух.
Тем временем Шон Фуллер тоже лежал в постели.
Он держал телефон, его длинные руки яростно печатали.
[Ивонн, извини, что ответила только сейчас. У меня даже не было времени посмотреть в телефон. Я сегодня чуть не умерла, понимаешь? Это было так опасно, так захватывающе, так круто.]
Шон Фуллер отправил сообщение, которое только что напечатал.
Пять минут спустя он получил от неё видеозвонок.
"Ух ты…" Шон Фуллер так испугался, что чуть не уронил телефон себе на лицо. "Почему она вдруг начала со мной видеозвонить?" — пробормотал он.
Он выскочил из-под одеяла, бросился к комоду, чтобы поправить прическу, затем запрыгнул обратно в постель и ответил на звонок.
"Привет, Ивонн. Ты еще не спишь?"
На другом конце провода была Ивонн Морган с полным макияжем. На ней было черное платье-комбинация с глубоким декольте, открывавшим широкую часть ее светлой кожи.
Взгляд Шона Фуллера упал на экран, но он тут же отвел взгляд.
Ивонн Морган заметила его реакцию, и в ее глазах мелькнуло презрение.
Улыбка коснулась её губ, и она мягким голосом произнесла: «Если бы я сказала, что жду вашего ответа, вы бы надо мной посмеялись?»
"Что?" — Шон Фуллер был совершенно ошеломлен. "П-ждешь меня?" — пробормотал он.
«Я написала вам сегодня днем, но так и не получила ответа. Я волновалась».
"О, я…" Шон Фуллер сильно покраснел. Совершенно растерянный, он не мог подобрать слов. "Ты…"
Ивонн Морган была очень довольна его реакцией. Она тихонько рассмеялась. «Шон, я просто тебя дразню».
«П-просто шучу?» — наконец немного успокоился Шон Фуллер. «А, понятно».
«Сегодня вечером я гуляла с друзьями», — сказала Ивонн Морган с улыбкой. «Я только что вернулась домой, когда ты мне ответила».
«А, понятно». Шон Фуллер кивнул. «Хорошо провели время?»
«Думаю, мне было бы еще веселее, если бы я был с тобой».
"Серьезно?"
Ивонн Морган сохраняла легкую, едва заметную улыбку, но в глубине души думала: «Этот мужчина такой скучный. В нем нет ни капли романтики».
«Кстати, Шон, что ты имел в виду, когда сказал, что сегодня чуть не умер? От этих слов я очень занервничал».
Шон Фуллер ответил: «Сегодня я был в частном кинотеатре у друга и в туалете наткнулся на ядовитую змею с континента F».
"Ядовитая змея с континента F? Шон, она тебя укусила?" Выражение лица Ивонн Морган стало обеспокоенным.
«Со мной всё в порядке». На лице Шона Фуллера мелькнула гордость. «Меня спасла сестра. Если бы не она, вы бы сейчас разговаривали с моим призраком».
Ивонн Морган потеряла дар речи.
Она выдавила из себя улыбку. «Что ж, я рада, что с тобой все в порядке. Твоя сестра, похоже, просто замечательная».
«Она такая! Она потрясающая!» — голос Шона наполнился гордостью. — «Она может ловить змей голыми руками. Для нее даже ядовитые змеи — как безобидные гусеницы».
Глаза Ивонн Морган заблестели. «Шон, — спросила она, — ты говоришь о своей родной сестре?»
«Да, моя родная сестра». Выражение его лица было совершенно серьёзным.
«Твоя сестра умеет ловить змей голыми руками?» — удивленно спросила Ивонн Морган.
«Да. Она действительно невероятная».
«Это странно, — подумала Ивонн Морган. — Как Мишель Фуллер стала такой грозной? Что происходит между ней и Рене Дженнингс?»
«Один понимает животных и не боится тигров или львов, а другой не боится ядовитых змей?»
«Ах, да, Ивонн». В улыбке Шона Фуллера появилась застенчивая нотка. «Можешь дать мне свой адрес? Я хочу тебе кое-что прислать».
«Пришлите мне что-нибудь?» — Ивонн Морган скромно махнула рукой. «О, в этом нет необходимости».
«Я настаиваю, — сказал Шон Фуллер. — Если вы мне не скажете, это значит, что вы не считаете меня другом».
«Шон!» — сладко произнесла Ивонн Морган его имя, а затем вздохнула, словно полностью сдавшись. «Хорошо, тогда. Я не знаю, что с тобой делать».
На лице Шона Фуллера расплылась улыбка. «Вот это уже лучше. Пришли мне свой адрес. Уже поздно, Ивонн. Тебе нужно отдохнуть».
«Хорошо». Ивонн Морган кивнула. «Тогда я кладу трубку?»
"Вперед, продолжать."
«Поговорим позже, Шон».
После окончания разговора Шон Фуллер вздохнул с облегчением, отбросил телефон в сторону и сполз с изголовья кровати под одеяло.
Фух…
«Эта Ивонн такая беспечная, надела так мало одежды для видеозвонка с парнем. Фу, не все такие джентльмены, как я».
Спустя мгновение раздался звуковой сигнал его телефона. ДИНЬ.
Он схватил телефон и увидел голосовое сообщение от Ивонн Морган.
Он нажал кнопку воспроизведения, и ее приторно-сладкий голос наполнил воздух.
"Шон, я тут подумала… почему бы нам просто не встретиться? Тебе не обязательно отправлять это мне по почте. Когда ты свободен?"
«Вручить ей лично?»
«Это может сработать».
Шон Фуллер напечатал ответ: [Хорошо. А когда вам удобно?]
Читая сообщение, Ивонн Морган нахмурилась. «Какой же он болван», — пробормотала она.
**
Поздно ночью миссис Белл ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть.
Мистер Белл, разбуженный движением, обреченно вздохнул. «Дорогая, почему ты не спишь? Я только что задремал, а ты ворочаешься с боку на бок».
«Я не могу уснуть».
«Что тебя не дает уснуть? Тебе же нужно рано вставать, чтобы присматривать за Харви. Ну же, попробуй поспать».
Но миссис Белл приподнялась и вздохнула. «Я не могу спать из-за Харви».
— Что случилось? — Мистер Белл тоже сел, включив прикроватную лампу. — Что случилось с Харви?
На лице миссис Белл читалась тревога. «Думаю, Сьюзен что-то придумала».
"Что же я выяснил?"
«Она сказала, что заметила, как мы обращаемся с Харви».
Услышав это, мистер Белл медленно нахмурился. «Итак… и что думает об этом Сьюзен?»
«Не знаю», — миссис Белл снова тяжело вздохнула. — «Я собиралась поговорить с ней после нашей вечерней прогулки, но она заперла дверь и сказала, что идет спать».
«Завтра мы спросим её и посмотрим, что она скажет».
«А что, если Сьюзен не согласится?»
Брови мистера Белла нахмурились, и он замолчал.
В спальне было так тихо, что слышалось только их дыхание.
После долгой паузы миссис Белл заговорила тихим, полным боли голосом: «Зейн, может быть… может быть, нам просто стоит забыть об этом. У меня такое чувство, что это разобьет сердце Сьюзен. Она наша дочь».
Мистер Белл молчал, но его дыхание участилось.
«Зейн!» — миссис Белл толкнула его. — «Скажи что-нибудь, ладно!»
Мистер Белл раздраженно провел рукой по волосам. «Не торопите меня. Как я могу так быстро все обдумать?»
«Сколько времени вам нужно? У нас мало времени».
«Я же сказал, не торопи меня!» Казалось, он начинал злиться. Он откинул одеяло и встал с кровати.
Миссис Белл нахмурилась, глядя на него. «Куда вы идете?»
«Выкурить», — сказал мистер Белл, выходя из комнаты.
Миссис Белл уставилась на закрытую дверь, устало вздохнула и снова легла.
Четыре часа спустя она встала, чтобы приготовить завтрак.
Харви уже проснулся, сидел на ковре в гостиной и играл со своими игрушками. По телевизору шел мультфильм «Маленький автобус».
Одетый по дневному случаю, мистер Белл подошел к Харви, наклонился и взъерошил малышу волосы. «Доброе утро, Харви».
Затем он вошел в кухню.
Когда миссис Белл увидела, как он вошел, она сказала: «Соя будет готова через две минуты».
«Дорогая, я принял решение». Мистер Белл стоял перед ней с мрачным выражением лица. «Харви остаётся».
Утро началось с ясного голубого неба, но сразу после одиннадцати небо внезапно потемнело. Набежали зловещие тучи, и начался проливной дождь.
Миссис Белл наблюдала за ливнем за окном, и смятение в ее сердце перерастало в тревожное отчаяние.
Харви всё ещё смотрел передачу "Baby Bus".
Миссис Белл взглянула на плотно закрытую дверь, на ее лице мелькнуло колебание.
Обычно она уже разбудила бы Сьюзен к завтраку. Но сегодня, не зная, как поговорить с дочерью, она откладывала это на потом.
На самом деле Сьюзен уже проснулась и не знала, как встретиться лицом к лицу с матерью.
Мэнди ждала, когда Сьюзен встанет. Ей нужно было сказать ей что-то очень важное. Она ждала на диване, у журнального столика и у двери, но Сьюзен так и не вышла.
«Мяу? Что случилось? Она больна?»
Мэнди забеспокоилась. Она подбежала к двери Сьюзен, оттолкнулась задними лапами и вскочила. Приземлившись своими маленькими лапками на дверь, она долго царапала и без умолку мяукала.
"Мяу~ Сестра, открой~"
"Мяу-мяу? Сестрёнка, что случилось? Ты меня пугаешь!"
Услышав плач Мэнди, Сьюзен открыла дверь. Она присела перед малышкой и усмехнулась. «Мэнди, ты стучала в мою дверь?»
Мэнди бросилась ей на руки, тихонько мяукая: «Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, сестрёнка!»
Сьюзен подхватила ее на руки и погладила по шерсти.
«Сьюзен, твоя очередь», — тихо сказала миссис Белл. «Ты хочешь лапшу или вермишель?»
«Нет, спасибо». Сьюзен встала, ее тон был ровным. «Я сейчас выйду и что-нибудь куплю».
«На улице дождь. Вам лучше поесть здесь».
«Тогда я просто съем лапшу быстрого приготовления».
С этими словами Сьюзен подошла к шкафчику, открыла его и достала стаканчик лапши быстрого приготовления.
Харви уловил запах лапши и тут же подбежал, крича: «Как вкусно пахнет! Хочу!»
Сьюзан бросила на него взгляд и отодвинула стаканчик с лапшой.
«Я хочу это!» — Харви схватил её за одежду, капризно хныкая. «Дай мне! Дай мне!»
Сьюзен раздраженно нахмурилась. "Это мое".
«Мне всё равно, я хочу это!» — тирадски заявил Харви. «Если ты мне этого не дашь, я тебя вышвырну!»
«А почему это ты меня выгоняешь?» — усмехнулась Сьюзен. «Давай сразу проясним. Это *мой* дом».
Харви надул щеки. «Это не твой дом, это мой!»
Услышав это, Сьюзен подняла глаза на мать. «Ты это слышала?»
Миссис Белл вздохнула, ее тон стал примирительным. «Сьюзен, почему бы тебе не поесть в своей комнате? Дети такие и есть. Они хотят все, что видят».
— Что это должно означать? — возмущенно рассмеялась Сьюзен. — Неужели у меня больше нет права есть лапшу быстрого приготовления у себя дома?
«Я не это имел в виду…»
Сьюзен не стала ее слушать. Она бросила стаканчик с лапшой в мусорное ведро и холодно посмотрела на Харви. «Вот. Твоя. Давай, ешь».
Выражение лица миссис Белл мгновенно изменилось. "Как вы могли…"
Сьюзен встала, подошла к входу, надела туфли, взяла ключи и вышла, не оглядываясь.
Увидев это, Мэнди быстро последовала за ней.
«Эта девчонка». Миссис Белл уставилась на закрытую дверь, глубоко нахмурив брови. Обернувшись, она увидела Харви, который ел лапшу из мусорного ведра. Она вскрикнула от испуга: «О, Харви, милый, ты не можешь есть из мусорного ведра!»
«Мэнди, ты тоже вышла?» — спросила Сьюзен, входя в лифт. Обернувшись, она увидела свою маленькую спутницу.
"Мяу~ Следуй за сестрой~"
Сьюзен, конечно, не понимала, что говорит Мэнди, но тот факт, что она последовала за ней, укрепил её решение: во что бы то ни стало, она возьмёт Мэнди с собой, когда вернётся в школу.
Она наклонилась и взяла малыша на руки, чтобы не испачкать лапы.
Сьюзен вышла из своего жилого комплекса. Дождь уже стих, превратившись в моросящий дождь. Она бесцельно бродила по улице, держа на руках Мэнди, пока громкое урчание в животе не напомнило ей, что она ничего не ела.
Она зашла в KFC и заказала бургер-комбо.
Сьюзан посадила Мэнди себе на колени и, поедая бургер, листала ленту в телефоне.
Ответив подруге в WeChat, она открыла Douyin. У нее перехватило дыхание.
Рене Дженнингс отправила ей сообщение!
[Привет, Сьюзен. Надеюсь, я не слишком навязчива, отправляя тебе это сообщение. Я просто хотела узнать, уладились ли у тебя дела в семье?]
Сьюзан быстро отложила свой бургер и напечатала ответ обеими руками: [Мисс Дженнингс, спасибо, что связались со мной. Это совсем не прямолинейно! Дома еще не все улажено. Я немного труслива; мне просто не хватает смелости.]
Отправив сообщение, Сьюзен положила телефон и, посмеиваясь, погладила пушистую голову Мэнди. «Мэнди, мисс Дженнингс такая милая. Она всё ещё обо мне беспокоится».
При упоминании мисс Дженнингс Мэнди мгновенно оживилась, словно получила дозу адреналина. «Мяу-мяу-мяу~ Я должна найти мисс Дженнингс! Мне нужно кое-что ей сказать!»
Она разразилась потоком мяуканий в трубку.
Сьюзен была в недоумении. "Мэнди, что случилось?"
Заметив странные взгляды окружающих, она почувствовала укол смущения и извинилась. «Простите за это».
Сьюзен опустила глаза и прошептала Мэнди: «Тсс, ты не можешь этого делать. Мы мешаем людям».
Мэнди была послушным маленьким пушистым комочком. Она тут же замолчала и прижала пушистую лапку к экрану телефона Сьюзен.
«Найдите мисс Дженнингс!»
Сьюзен на мгновение нахмурилась, задумавшись, а затем нерешительно спросила: «Мэнди, вы пытаетесь найти мисс Дженнингс?»
Глаза Мэнди внезапно загорелись, и она энергично кивнула головой. "Мяу~ Да, да, да!"
Увидев это, Сьюзен что-то промелькнуло в глазах. Она прикусила губу и сказала: «Хорошо, тогда я попробую спросить мисс Дженнингс. Я только надеюсь, что у нее найдется для нас время».
Она взяла телефон и отправила сообщение Рене Дженнингс: [Мисс Дженнингс, кажется, Мэнди хочет вас найти. Я хотела бы узнать, не могли бы вы созвониться с нами по видеосвязи?]
Она отправила сообщение, но потом посчитала просьбу неуместной. Она быстро отменила отправку и написала новое: [Мисс Дженнингс, кажется, Мэнди хочет вас найти. Я собираюсь записать её мяуканье. Не могли бы вы перевести его для меня?]
«Хорошо, Мэнди. Что бы ты ни хотела сказать мисс Дженнингс, говори». Сьюзен открыла видеорегистратор на телефоне и направила заднюю камеру на маленького пушистого комочка у себя на коленях.
Мэнди вела себя очень послушно и начала мяукать: «Мяу-мяу-мяу~ Мисс Дженнингс, я вам говорю, я слышала, как мама и папа сказали, что разрешат Харви остаться! Вы должны помочь мне сказать моей сестре, поскорее!»
«Готово». Сьюзан прислала видео.
Рене Дженнингс увидела видео лишь полчаса спустя.
Она только что закончила обед, и ее телефон заряжался в кабинете. Услышав слова Мэнди, она тут же помрачнела.
«Рене, что это вдруг такое угрюмое?» — спросила Мишель Фуллер, лениво развалившись в большом кресле, закинув одну ногу на подлокотник.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Сьюзан прислала мне видео с Мэнди».
«Что случилось? Мэнди больна?»
«Нет, Мэнди слышала, что родители Сьюзен решили разрешить Харви остаться».
«Что?» — Мишель Фуллер хлопнула по подлокотнику. — «Ее родители сошли с ума? У них есть своя дочь, а они хотят воспитывать чужого сына? У них явно перепутаны приоритеты».
«Да, я тоже этого не понимаю». Рене Дженнингс обреченно вздохнула. «А ее родители — высокообразованные интеллектуалы».
Мишель Фуллер, нахмурившись, пожаловалась: «Эдди Саттон бросили, потому что она не была их биологической дочерью, что я еще могу понять. Но Сьюзен — их биологическая дочь! Они предпочитают воспитывать сына своего племянника, а не собственного ребенка? Клянусь, я хочу вскрыть ему череп и посмотреть, какой части мозга у него не хватает».
«Вероятно, ему ничего не недостает в мозгу. Просто его мировоззрение отстало от времени; он все еще застрял в старых традициях клановой культуры», — сказала Рене Дженнингс, сделав небольшую паузу. «Я сейчас свяжусь с Сьюзен и передам ей слова Мэнди».
«Хорошо. Обязательно объясните ей все четко», — сказала Мишель Фуллер с серьезным выражением лица.
Рене Дженнингс немедленно начала видеозвонок с Сьюзен.
Сьюзен сидела в углу в KFC. Ее глаза загорелись, когда она увидела приглашение на видеозвонок. Понизив голос, она взволнованно воскликнула: «Отлично, это мисс Дженнингс!»
Отвечая на вопрос, она молча пожалела, что не взяла с собой наушники. Она так поспешно ушла.
«Сьюзен, — мягко произнесла Рене Дженнингс, — я слышала, что сказала Мэнди».
«Здравствуйте, мисс Дженнингс», — вежливо поприветствовала её Сьюзан, а затем с любопытством спросила: «Что только что сказала Мэнди? Я сказала ей, что вы мне написали, и она так обрадовалась, что не переставала болтать».
Рене Дженнингс ответила: «Мэнди беспокоится о тебе».
«Ты беспокоишься обо мне?» — Сьюзен моргнула, и на ее лице расплылась счастливая улыбка. — «Это так мило. В этом доме Мэнди — единственная, кто по-настоящему добра ко мне».
Выражение лица Рене Дженнингс изменилось, в ее глазах мелькнули сложные эмоции. Она медленно произнесла: «Ты ведь еще не поговорила со своими родителями, правда?»
«Вчера вечером я набралась смелости и заговорила об этом, но потом маме пришлось вывести этого ребенка на прогулку». Сьюзан сжала губы, на ее лице появилась горькая улыбка. «Она пришла поговорить со мной позже, но к тому времени я уже чувствовала, что это бессмысленно. Я больше не хотела разговаривать».
«Я вас прекрасно понимаю», — кивнула Рене Дженнингс. «Такая ситуация невероятно истощает эмоционально».
«Мисс Дженнингс, Мэнди что-то узнала?» — внезапно поняла Сьюзен. — «Поэтому она так спешила к вам?»
«Да». Взгляд Рене Дженнингс, устремленный на Сьюзен, смягчился, в нем мелькнула нотка жалости. «Мэнди подслушала, как твой отец говорил твоей матери, что он принял решение… он разрешает Харви остаться».
Услышав это, ресницы Сьюзен затрепетали. Острая боль сжала ее сердце, и она почувствовала холод, словно ее окатили холодной водой, отчего инстинктивно отпрянула. «Честно говоря, у меня было предчувствие, что это наиболее вероятный исход».
Фаворитизм ее родителей был настолько очевиден, что его мог почувствовать даже слепой. «Любовь, которую они когда-то безгранично дарили мне, теперь полностью переключилась на Харви».
Она рассказала о событиях, которые привели к тому, что она сбежала из дома. Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, Мишель Фуллер наклонилась ближе и раздраженным тоном произнесла: «О, Сьюзен, зачем ты сбежала? Это же твой дом!»
Сьюзен ошеломленно смотрела на девушку, внезапно появившуюся на экране.
Рене Дженнингс быстро пояснила: «Извините, это моя подруга Мишель».
Услышав это, Сьюзен тут же ответила: «Осеннее цветение».
«Верно! Так вы знаете, кто я», — довольно сказала Мишель Фуллер.
Сьюзен улыбнулась. «Конечно. Ты же лучшая подруга мисс Дженнингс».
«Не стоило выбрасывать лапшу быстрого приготовления в мусор и убегать», — сказала Мишель Фуллер, возвращаясь к предыдущей теме.
"Что?" — растерянно моргнула Сьюзен. — "Почему бы и нет?"
«Это твой дом! Если ты убежишь, то они победят, не так ли?» — сказала Мишель Фуллер. «Тебе следовало съесть лапшу прямо перед этим маленьким сорванцом. Пусть он смотрит, как ты наслаждаешься ею, когда ему самой ничего не достанется. Это бы его очень задело».
Сьюзен согласилась, что это имеет смысл. «Почему мне самой до этого не пришло в голову?» — сказала она, раздраженно глядя на себя.
Мишель Фуллер посоветовала: «В следующий раз не убегайте».
Сьюзен послушно кивнула. «Хорошо, мисс Мишель. Я понимаю».
«Мисс Мишель?»
«Теперь я тоже учитель?»
Мишель Фуллер не могла сдержать улыбку.
«Хорошо, Сьюзен, подумай немного, как ты хочешь подойти к этим переговорам», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Пока что мы тебя отпускаем».
«Вы меня совсем не беспокоите!» — Сьюзен быстро покачала головой. — «Это я вас обеих беспокою. Спасибо вам огромное за вашу заботу!»
«Нас это нисколько не беспокоит», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. «Просто напишите мне, если вам что-нибудь понадобится. До свидания, Сьюзен».
«Хорошо, хорошо! До свидания, мисс Дженнингс! До свидания, мисс Мишель!» — Сьюзан помахала рукой.
После окончания видеозвонка Мишель Фуллер рухнула на диван и вздохнула. «Сьюзен приходится очень тяжело. Но ситуация с Адди все равно самая худшая».
«Я знаю. Адди пришлось невероятно тяжело», — сказала Рене Дженнингс. «Адвокат, которого наняла Саммер, уже поехал в Лайрис, чтобы встретиться с ней. Надеюсь, теперь, когда она освободилась от семьи Саттон, все для нее наладится».
Мишель Фуллер подняла бровь, на ее лице появилось самодовольное выражение. «Не волнуйтесь. Теперь, когда она с нами познакомилась, трудно представить, чтобы все *не* стало лучше».
Рене Дженнингс посмотрела на нее с улыбкой. «Больше всего в тебе мне нравится твоя уверенность».
«Правда?» — усмехнулась Мишель Фуллер. — «А вы слышали? Сьюзен только что назвала меня „мисс Мишель“!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Я слышала, мисс Мишель».
Едва она произнесла эти слова, как внезапно зазвонил телефон.
Рене Дженнингс взглянула на определитель номера, прежде чем ответить. "Здравствуйте?"
Ее брови слегка приподнялись, когда она слушала собеседника на другом конце провода. «Он так быстро признался? Хорошо, я поняла. Спасибо».
«Кузина Локвуда призналась?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс кивнула. «Да. Он сказал, что просит у Локвуда всего два миллиона, а не двадцать. Он был зол на Локвуда, такого богатого человека, за то, что тот отказался ему их одолжить, поэтому он искал способы отомстить ему».
«Тц», — фыркнула Мишель Фуллер, на ее лице отразилось отвращение. — «Какая наглость у этого парня. С какой стати кто-то стал бы ему одалживать деньги? Он определенно из тех, кто никогда не возвращает долг».
Пока они разговаривали, с другой стороны двери кабинета тихо постучали.
Рене Дженнингс встала, чтобы открыть его, и перед ней предстали Зейн и Жасмин.
«Тетя».
На ее лице появилась нежная улыбка, и она тихо спросила: «Почему вы двое наверху? Мультфильм уже закончился?»
«Нет», — покачала головой Жасмин.
Зейн сказал: «К нам пришел гость. Бабушка велела нам подняться наверх».
«Гость?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Что за гость?»
Жасмин задумчиво нахмурила брови. «Старая незамужняя женщина».
«Старая незамужняя женщина?» — растерянно моргнула Рене Дженнингс. — «Какая именно старая незамужняя женщина?»
«Бабушка ничего не сказала. Она просто велела мне и Жасмин называть ее «Старая незамужняя дева», — ответил Зейн.
«Ничего страшного. Мы можем просто поиграть немного наверху», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Во что ты хочешь поиграть? В лудо?»
Глаза Зейна загорелись, и он энергично кивнул, словно цыпленок, клюющий крупу. "Да!"
«Лудо — моя любимая игра!»
Как только они закончили свой раунд, дверь кабинета распахнулась снаружи.
Рене Дженнингс подняла глаза. На этот раз вошел не человек, а Блюберри и остальные.
Эти маленькие зверьки уже научились работать вместе, чтобы открывать двери.
Блюберри забрался на спину Дрейка и передними лапами надавил на дверную ручку, чтобы открыть её.
Как раз когда Рене Дженнингс собиралась что-то сказать, она услышала паническое мяуканье Блюберри: «Рене, происходит что-то ужасное!»
«Блюберри», — сказала Рене Дженнингс, слегка нахмурив брови. — «Что происходит?»
Блюберри присела на корточки и спрыгнула со спины Дрейка, ловко подбежав к ней. «Мяу! Рене, внизу живёт ужасно противная девчонка, которая говорит, что собирается жить с нами!»
"Что?" — на лице Рене мелькнуло удивление. — "Почему она хочет жить с нами?"
Черника мяукнула: «Эта противная человечка говорит, что она вырастила нашу маму. Она сказала, что ее собственные дети не ели мяса, чтобы наша мама могла все его съесть».
"Правда?" — Рене поджала губы. — "Почему я никогда не слышала, чтобы мама об этом говорила?"
Дрейк тоже залаял: «Рене, ты должна остановить эту ужасную особу! Не позволяй ей оставаться здесь!»
«Раз Блюберри и Дрейк так бурно отреагировали, значит, этот человек — настоящая проблема».
Мишель Фуллер моргнула. «Что происходит?» — с любопытством спросила она.
Рене объяснила ситуацию, затем встала. «Пойдем, спустимся вниз и встретимся с ней».
«Поняла». Глаза Мишель загорелись.
Зейн и Жасмин подняли свои маленькие головки, глядя на неё. «Тётя Рене, может, нам с Жасмин спуститься вниз?»
«Давайте все вместе спустимся вниз». Рене взяла их маленькие ручки.
В гостиной на первом этаже Рея Демпси смотрела на женщину напротив — свою вторую двоюродную бабушку, — одетую в платье с цветочным принтом и с безвкусной химической завивкой коротких локонов. Рея закатила глаза так сильно, что ей стало больно.
Вторая двоюродная бабушка съела всю фруктовую тарелку, приготовленную Гленном Зейном. Вытерев рот, она спросила: «Ещё есть? Это было восхитительно».
У Реи дернулись губы. «Прости, двоюродная бабушка, это все, что у нас было в холодильнике».
«Всё закончилось?» — спросила вторая двоюродная бабушка, потянувшись за пакетом печенья и начав его открывать. — «Почему бы тебе не купить ещё? Я обожаю клубнику и инжир».
Рея выдавила из себя улыбку, которая не дошла до её глаз.
Рене и Мишель услышали это бесстыдное замечание, как только спустились по лестнице, и обе разразились недоверчивым смехом.
Мишель и Сильвия Брукс купили эти клубнику и инжир. Одна только клубника стоила 288 юаней за 200 грамм. У этой женщины, безусловно, был изысканный вкус.
Мишель, недолго думая, парировала: «В твоих мечтах».
В тот же миг, как она произнесла эти слова, она вспомнила, что это родственница Реи. «Не зашла ли она слишком далеко?»
Мишель быстро взглянула на выражение лица Реи. Увидев, что та не расстроена, Мишель с облегчением вздохнула.
«Было опасно».
Вторая двоюродная бабушка недовольно посмотрела на Мишель. «Эй, следи за своим языком, малышка. Ты же, должно быть, обременительная падчерица Далтона Дженсона, верно?»
В тот же миг, как она это сказала, лица Реи и Рене помрачнели от гнева.
«Как ты смеешь так говорить?» — резко возразила Рея, в ее голосе слышалось недовольство. «Вторая двоюродная бабушка, Белла тоже моя дочь. Не смей так плохо о ней говорить».
Если бы кто-то, кто не был в курсе, услышал это, он мог бы подумать, что у Реи были проблемы с Дианой, и она плохо отзывалась о ней перед своей семьей.
Рене холодно добавила: «Это моя сестра. Следи за своим языком».
Слайдер тоже начал ругаться со своей платформы для принятия солнечных ванн. "Бесстыжая старая карга! Я бы тебя утопила в своей слюне!"
Белла и Пиппи тоже были в ярости, оскалили зубы и злобно посмотрели на вторую двоюродную бабушку.
Вторая двоюродная бабушка повернулась к Рене. Она нахмурилась и долго оценивающе смотрела на нее, прежде чем ее глаза внезапно загорелись, и она расплылась в теплой улыбке. «Вы, должно быть, Рене, верно? Боже мой, вы так выросли! И такая красивая!»
«А кто вы?» — спокойно спросила Рене.
«Я твоя прапрабабушка!» — сказала женщина, вставая и подходя, чтобы взять Рене за руку. Она усмехнулась. «Я слышала, ты блогер?»
Рене отдернула руку, нахмурившись. "Откуда ты это услышала?"
— Конечно, на телефоне, — лукаво ответила прабабушка. — Быть инфлюенсером, должно быть, очень выгодно, правда? Достаточно, чтобы ваша семья жила в такой огромной вилле.
Рене фыркнула. «Ты видела это на телефоне? Тогда тебе следует знать, что я не зарабатываю много денег как инфлюенсер».
«Как это возможно?» — спросила прабабушка, на её лице читалось сомнение. «Если вы ничего не зарабатываете, как вы можете позволить себе жить на такой шикарной вилле?»
«Это дом моей подруги», — сказала Рене, указывая на Мишель.
Мишель тут же всё поняла и подняла подбородок. «Верно. Это мой дом».
— Значит, ты подруга Рене? — прабабушка снова окинула Мишель взглядом, в ее глазах мелькнул расчетливый огонек. — Ты очень симпатичная. Ты с кем-нибудь встречаешься?
— А тебе какое дело? — парировала Мишель.
Прабабушка на секунду опешилась, затем повернулась к Рее и пожаловалась: «Честно говоря, Рея, что с тобой не так? У Рене такая замечательная подруга, а ты даже не подумала познакомить её со своим старшим племянником».
Рея подавляла свой гнев, напоминая себе, что эта женщина, в конце концов, пожилая. Но после того, как она назвала Диану «багажом», она больше не могла сдерживаться.
Ее фальшивая улыбка исчезла. «Он? Он вообще достоин?» — усмехнулась она. «Он сложен как зимняя дыня, а лицо как горькая тыква».
«Пфф…» — Мишель не смогла сдержать смех. — «Насколько же он уродлив?»
Рея посмотрела на нее и тоже рассмеялась. «Он просто ужасен!»
Лицо прабабушки побледнело от ярости. "Ты… ты… Что за чушь? Это же твой собственный старший племянник! Как ты можешь говорить о нём такое?"
«Я просто говорю правду», — сказала Рея с невинным выражением лица. «Он низкий и толстый, с лицом, покрытым шрамами от угревой сыпи. Разве это не похоже на зимнюю дыню и горькую тыкву? Я и так уже слишком великодушна, не говоря, что он похож на арбуз».
"Ты…" Прабабушка была слишком разгневана, чтобы говорить.
Рея слабо улыбнулась. «Просто перестань выставлять его напоказ. Это неловко».
Лицо прабабушки побледнело. Из горла вырвался прерывистый, хриплый вздох, и все ее тело неконтролируемо дрожало. «Рея, повтори это еще раз!»
Рене взглянула на женщину, затем повернулась к Рее. «Мама, с какой именно стороны семьи она?»
«Моя двоюродная бабушка. Она двоюродная сестра вашего деда по материнской линии», — объяснила Рея. «Мы не общались много лет. Сегодня она вдруг позвонила мне и сказала, что находится в Зенвии и хочет приехать в гости».
Рея не придала этому особого значения и дала ей адрес. Кто бы мог подумать, что она привезет с собой несколько гнилых фруктов?
Тем не менее, главное было внимание, поэтому она решила не поднимать шумиху.
Рея даже попросила Гленна Зейна нарезать для нее какие-нибудь вкусные фрукты, чтобы она могла попробовать.
Но женщина, едва успев сесть, начала приписывать себе все заслуги, утверждая, что именно она вырастила Рею. Что без нее Рея, какой она является сегодня, не существовала бы.
Какая чушь.
Но, учитывая возраст женщины, Рея лишь стиснула зубы и терпела.
Но эта прабабушка была просто невыносима, говорила одну неуместную вещь за другой.
В одну минуту она говорила Рее, чтобы та держала Далтона Дженсона на коротком поводке, потому что многие мужчины во втором браке любят изменять, и Далтон, безусловно, не станет исключением.
Затем она сказала, что, поскольку Рея теперь живет в большом доме, она может проявить свою сыновнюю почтительность, позволив ей переехать к ней навсегда.
Рея тогда никак не отреагировала, но Блюберри была в ярости и тут же побежала за Дрейком, чтобы они могли донести на него.
«Мама, что это я слышу, какая-то старушка кричит о том, как она тебя воспитала?» — спросила Рене, подняв бровь.
Прабабушка тут же вмешалась: «Верно, верно! Это я вырастила твою мать!»
При упоминании об этом Рея пришла в ярость. Она глубоко вздохнула и начала тихим голосом: «Ну, дело было так. Мне тогда было лет пять или шесть. Мужа моей двоюродной бабушки застали за подглядыванием за другими жителями деревни во время купания, поэтому он сбежал из города».
«Что?» — Мишель Фуллер была ошеломлена. «Подглядывать за кем-то во время купания? Насколько это извращенно?»
Выражение лица прабабушки помрачнело. «Рея Демпси, — резко выпалила она, — зачем ты вообще об этом говоришь?»
«Вторая прабабушка, разве ты не говорила, что воспитывала меня?» — фыркнула Рея Демпси. — «Мне просто необходимо рассказать моей девочке, *как* меня воспитывала её прабабушка».
«Как она тебя воспитала?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь, почувствовав неладное.
«Зная характер мисс Демпси, если бы эта прабабушка действительно была её покровительницей, она бы наверняка упомянула её раньше. И уж точно она бы так себя не вела».
«Разве я только что не говорила, что ее муж был пойман на подглядывании за купающейся женщиной и сбежал?» — медленно произнесла Рея Демпси. «Ее муж сбежал, бросив прабабушку и двоих детей».
«Его вообще можно назвать мужчиной?» — парировала Мишель Фуллер. «Он — подонок».
«Что за чушь ты несёшь!» — парировала вторая прабабушка. «Это всё выдумки! Мой муж не такой человек!»
Рея Демпси проигнорировала ее и продолжила рассказ: «Итак, ее муж не просто ушел — он забрал с собой все семейные деньги. Внезапно у прабабушки не осталось денег даже на продукты».
"Значит, они…" На нежном лице Рене Дженнингс мелькнуло понимание. Она уже догадалась о большей части происходящего.
«Да, всё именно так, как ты думаешь, Рене», — кивнула и вздохнула Рея Демпси. «Моя семья жила неподалеку от прабабушки, поэтому она приводила к нам сына и дочь за помощью».
«Ух ты, она обратилась к тебе за помощью, и это каким-то образом стало историей о том, как она тебя воспитывала?» Мишель Фуллер была совершенно потрясена.
«И это еще не все, — сказала Рея Демпси. — Ее двое детей постоянно дрались со мной из-за мяса за ужином. Несколько раз они так меня разозлили, что я сказала твоему дяде, что расскажу твоим бабушке и дедушке. Прабабушка боялась, что мы действительно донесем, поэтому она откладывала нам немного мяса, чтобы мы ели отдельно».
Выражение лица Рене было сложным. «А теперь, согласно её версии событий, оказалось, что у её собственных детей не было мяса, и она всё это сохранила для тебя?»
«Верно», — разочарованно покачала головой Рея Демпси. «Вторая прабабушка, вы ведь не думали, что я слишком мала, чтобы всё это помнить, правда?»
Вторая прабабушка выглядела так, словно проглотила муху. Она заикаясь произнесла: «Рея, хотя я тогда жила и ела у тебя дома, я тоже очень помогала. Даже если мне не приписывают заслуги, я заслуживаю похвалы за старания».
— Неужели? — сухо рассмеялась Рея Демпси. — Тогда иди попроси у моих родителей кредит. Зачем ты ко мне ищешь?
«Довольно!» — лицо второй прабабушки резко изменилось, и она взревела: «Рея Демпси, не заходи слишком далеко! Твои родители умерли много лет назад!»
«Вторая прабабушка, я больше ничего не хочу говорить. Раз моих родителей нет, нам нет необходимости поддерживать связь». Рея Демпси указала на гнилые фрукты на кофейном столике, затем на входную дверь. «Возьми свои гнилые фрукты и уходи».
«Уходить? Зачем мне уходить?» — Правнучка бесстыдно притворилась. — «Я уже сказала, что буду жить здесь. У вас комнат больше, чем вы можете использовать. Если я останусь, я даже смогу помочь вам присматривать за этой няней, следить за тем, чтобы она не бездельничала и не воровала еду».
Услышав это, щеки Гленна Зейна вспыхнули, словно их обожгло пламя, — они горели от унижения. «Я не ленюсь и не ворую еду».
«Хм, все вы, няни, одинаковые!» — Вторая прабабушка удобно откинулась на диван, проводя рукой по кожаной поверхности. — «Это настоящая кожа, не так ли? Такая удобная».
«Зейн, не обращай на неё внимания», — тепло утешила Гленна Зейна Рене Дженнингс. «Мы все видим, какой ты трудолюбивый и честный человек».
Глаза Гленна Зейна наполнились теплом, и она благодарно поклонилась. «Спасибо, Рене. Спасибо всем».
Рене Дженнингс слегка кивнула, снова взглянув на прабабушку. «Старуха, вы уверены, что не собираетесь уходить?»
«Я никуда не уйду». Вторая прабабушка была непреклонна и даже начала отдавать приказы. «Я взяла с собой не так много сменной одежды. Найдите время, чтобы сводить меня куда-нибудь и купить несколько новых нарядов».
Мишель Фуллер закатила глаза. "У тебя хватает наглости".
Рене Дженнингс улыбнулась, сжала губы и начала говорить медленным, размеренным тоном: «Вам лучше всё хорошенько обдумать. У нас в доме довольно много животных. Если вы испугаетесь или вас укусят, мы не будем нести за это ответственность».
Услышав это, прабабушка пренебрежительно махнула рукой. «Чего тут бояться? Каких животных я не видела? Я даже тигра видела».
«Главное, чтобы вы не боялись». Рене Дженнингс посмотрела на Рею Демпси. «Мама, мы с Мишель пойдемте с Зейном и Жасмин позагорать».
«Хорошо, давай». Рея Демпси кивнула, прекрасно понимая, что ее дочь собирается разработать план.
Увидев это, прабабушка быстро добавила: «Не задерживайся на солнце слишком долго. Тебе еще нужно будет сводить меня за одеждой позже».
Рея Демпси мысленно усмехнулась.
Рене Дженнингс проигнорировала её и вышла, даже не оглядываясь.
Черника велела своим друзьям присмотреть за второй прабабушкой, а затем последовала за остальными. "Мяу? Рене, мы что, действительно позволим этому надоедливому человеку остаться здесь?"
«В своих мечтах», — сказала Рене Дженнингс, идя по дому. — «Наш дом — это не то место, где она может просто так решить жить».
Мишель Фуллер выжидающе посмотрела на неё. «Рене, что ты собираешься делать?»
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Пойдемте. Сначала я отведу вас всех в зоопарк».
Мишель Фуллер, похоже, догадалась, о чем она думает. «Неужели мы собираемся одолжить у Фэй каких-нибудь животных?»
«Умно». Рене Дженнингс щёлкнула пальцами.
«Других животных, возможно, будет сложно взять взаймы, но взять взаймы Кайзера и Черную Мамбу было бы гораздо проще».
Когда они добрались до зоопарка, Рене Дженнингс попросила Мишель Фуллер отвести Зейна и Жасмин посмотреть на больших панд, а сама отправилась в вольер, где жили Кайзер и черная мамба.
Фэй Уайатт уже ждала её там.
«Фэй». Рене Дженнингс быстро подошла к ней. «Как ты так быстро сюда добралась? Я же говорила тебе ждать моего звонка».
«Рене». Фэй Уайатт положила руку ей на плечо и улыбнулась. «Всё в порядке. Я как раз собиралась осмотреть этих двух змей».
Возможно, почувствовав запах Рене Дженнингс, Кайзер, свернувшийся калачиком на ветке в своем естественном ареале обитания, начал двигаться.
Оно медленно сползло по стволу дерева, а приземлившись, быстро подползло к Рене Дженнингс, высунув свой раздвоенный язык. «Рене, ты здесь».
Рене Дженнингс помахала ему рукой через стекло. «Давно не виделись».
В следующую секунду внезапно появилась Чёрная Мамба и подкралась прямо к Кайзеру. "ШИПЕНИЕ~ Ты наконец-то решил спуститься."
Кайзер бросил на него раздраженный взгляд. «Не беспокой Змея. У Змея здесь есть друг».
"ШИПЕНИЕ?" Черная Мамба посмотрела на Рене Дженнингс, ее круглые глаза расширились. "Рене, ты здесь."
«Привет, Мелисса». Рене Дженнингс помахала в ответ. «Ты уже привыкаешь к жизни здесь?»
«ШИПЕНИЕ~ Привыкла, очень привыкла», — радостно сказала Мелисса. «Змее так нравится здесь! Змея передумала!»
«Что?» — Рене Дженнингс растерянно посмотрела на неё. — «Передумала?»
«ШИПЕНИЕ~ Точно!» — кивнула Мелисса, глядя на Кайзера. — «Змея остаётся здесь! Змея нашла свою единственную настоящую змею!»
«Что?» — неуверенно спросила Рене Дженнингс, моргнув. — «Но… разве твой напарник не на континенте F?»
«Шипение~ Да, он на континенте F», — закончила Мелисса, с замешанием глядя на неё. «В чём проблема?»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Разве ты не собираешься на континент F, чтобы найти своего самца?»
«Шипение~ Больше нет». Мелисса посмотрела на Кайзера легким и веселым тоном. «Теперь эта змея присмотрела себе нового самца».
Услышав это, Рене Дженнингс искоса взглянула на Кайзера.
В следующую секунду Кайзер бросила на нее обвиняющий взгляд. «Рене, я слышала, это ты ее сюда привела?»
«Да, позвольте мне объяснить», — медленно произнесла Рене Дженнингс. — «Вчерашний план состоял в том, чтобы позволить Мелиссе остаться на несколько дней, а затем организовать её отправку обратно на континент F».
Кайзер недовольно взглянул на Мелиссу. «Она меня раздражает».
Услышав это, Мелисса ничуть не расстроилась. Наоборот, она даже ещё больше обрадовалась. «Хис~ Тебе не нравится эта змея? Замечательно! Это только делает всё ещё интереснее для меня».
Рене Дженнингс: "…"
«Эта Мелисса действительно любит сложные задачи».
Кайзер была крайне обеспокоена. «Когда она уедет?»
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, Мелисса вмешалась: «Шипение~ Эта змея никуда не уйдёт. Я останусь здесь».
«Конечно, то, что Мелисса не вернулась на континент F, было к лучшему. В конце концов, вернуть её на родину было бы непросто».
Фэй Уайатт медленно произнесла: «Кстати, Рене, эта черная мамба — инвазивный вид. Мы не знаем, как долго она здесь пробудет, и хотя она выглядит довольно здоровой, я все же хотела бы провести медицинский осмотр. Не могли бы вы связаться с ней и попросить ее сотрудничать?»
Мелисса снова вмешалась: «Хи-хи~ Эта змея никуда не уйдёт! Тебе нужно, чтобы эта змея с чем-то сотрудничала? Эта змея точно будет сотрудничать!»
Кайзер: "…"
Рене Дженнингс моргнула, не ожидая, что все так обернется.
Узнав, что Мелисса готова сотрудничать, Фэй Уайатт немедленно вызвала карантинную группу. С помощью Рене Дженнингс они успешно провели клиническое обследование и взяли образцы для анализа.
«Дорогая, спасибо за сотрудничество». Фэй Уайатт даже погладила Мелиссу по голове, прежде чем уйти.
Круглые зрачки Мелиссы засияли, когда она посмотрела на неё. "Шипение~ Эта змея любит этого человека. Она называет меня 'милая'."
Рене Дженнингс: "…"
Она виновато посмотрела на Кайзера. «Простите. Я и не подозревала, что она такая змея».
«Непостоянная змея, влюбляющаяся в одного за другим».
Но Кайзер, похоже, не винила её. «Всё в порядке. Ты сделала это не специально».
Увидев это, Рене Дженнингс сразу перешла к делу. «На самом деле, я пришла сюда сегодня, потому что мне нужна ваша помощь кое в чём».
"Хм? Чем же может помочь змея?" — немного заинтересовался Кайзер.
Мелисса подползла ближе. "Шипение~ Эта змея тоже может помочь!"
«Спасибо, но мне нужна только помощь Кайзера. А ты просто отдохни здесь». Сказав это, Рене Дженнингс достала черную кожаную сумку, которая была знакома Кайзеру.
«Она по-прежнему больше доверяла Кайзеру; у них были лучшие рабочие отношения».
Увидев сумку, Кайзер добровольно забрался внутрь.
Мелисса смотрела, ошеломленная. "Шипение~ Что вы двое делаете?"
«Ничего страшного». Рене Дженнингс взяла кожаную сумку и помахала Мелиссе. «Увидимся позже».
Рене Дженнингс отвезла Кайзера на парковку, села в машину и расстегнула кожаную сумку, чтобы он подышал. Затем она достала телефон, чтобы позвонить.
«Мишель, я здесь готов. Вы можете еще немного посмотреть, а потом возвращайтесь к машине».
Увидев, что она повесила трубку, Кайзер высунул голову и спросил: «Рене, в чем тебе нужна помощь этой змеи?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «В доме бесстыжая старуха. Мне нужна твоя помощь, чтобы её прогнать».
«Собаки дома тоже могут пугать людей, но я не думаю, что они достаточно устрашающие».
«Это должен быть Кайзер. Он справится с задачей с первого раза».
«Эта змея всё понимает», — кивнул Кайзер. «Не кусает, только пугает».
«Именно так». Глаза Рене Дженнингс расплылись в улыбке. «Вот почему я говорю, что у нас такая хорошая "химия"».
«Она даже не объяснила, что нужно делать, и Кайзер всё понял мгновенно».
Пять минут спустя прибыла Мишель Фуллер с Зейном и Жасмин, держа в руках несколько палочек тангулу.
Рене Дженнингс опустила окно и тихо сказала: «Мишель, пусть Зейн и Жасмин сядут сзади. Кайзер — на переднее пассажирское сиденье».
«Хорошо». Мишель Фуллер помогла двум малышам сесть в машину, передала Рене Дженнингс дополнительную палочку танхулу, а затем, посмотрев на кожаную сумку на пассажирском сиденье, осторожно произнесла: «Здравствуйте, мистер Кайзер».
Кайзер, боясь их напугать, еще до того, как они вошли, спрятал голову в мешок. Услышав ее голос, он тихо высунул голову наружу.
Он слегка высунул язык. "Привет."
Зейн и Жасмин уставились на Кайзера широко раскрытыми, блестящими темными глазами, даже не моргая.
«Тетя, это ваша подруга?» — тихо спросила Жасмин.
«Да, это он». Рене Дженнингс оглянулась на них и улыбнулась. «Его зовут Кайзер. Вы с братом можете называть его дядей Кайзером».
Жасмин держала тангхулу в одной маленькой ручке и махала другой, говоря детским голосом: «Привет, дядя Кайзер. Хочешь тангхулу?»
Зейн тоже добавил: «Привет, дядя Кайзер».
Коричнево-золотистые зрачки Кайзера слегка сузились. Он безучастно смотрел на стоящих перед ним детей, его мысли уносились куда-то далеко. Он вспомнил своих собственных детей, которые не выжили.
«Если бы их не убили, они бы давно вылупились, превратились в очаровательных маленьких детенышей и, возможно, даже потерлись бы о его чешую в поисках ласки».
Кайзер кивнул двум малышам, а затем уныло залез обратно в кожаную сумку.
Жасмин наклонила голову, в ее тихом голосе слышалось замешательство. "Разве дядя Кайзер не хочет тангхулу?"
Рене Дженнингс заметила перемену в настроении Кайзера, слегка сжав руки на руле. «Жасмин, дядя Кайзер не ест танхулу. Можешь съесть».
Жасмин кивнула. "Хорошо тогда."
Рене Дженнингс взглянула на него и понизила голос: «Кайзер, ты в порядке?»
Кайзер пробормотал: «Этот змей скучает по своей жене и детям».
Ресницы Рене Дженнингс затрепетали. Она сжала губы, на мгновение потеряв дар речи.
Кайзер свернулся калачиком в мешке, зализывая раны в одиночестве.
Движение было затруднено, и они застряли в пробке более чем на десять минут. К тому времени, как они добрались до виллы Истгейт, уже почти стемнело.
Прабабушка лежала на диване, держась за живот и крича, что голодна. «Что ты за домработница? Уже время ужина, почему ты, черт возьми, не готовишь? Ты что, пытаешься меня заморить голодом?»
Гленн Зейн ничего не сказал.
Рея Демпси тоже проигнорировала ее, продолжая смотреть телевизор в одиночестве.
Черника и его друзья широко раскрытыми глазами уставились на двоюродную бабушку, свирепо глядя на нее.
Но старуха ничуть не испугалась и даже осмелилась ответить ей взаимным гневным взглядом.
Черника был в ярости, стиснув зубы. «Мне ужасно хочется кого-нибудь укусить».
«Но нет, я не могу кусать людей».
Он сдерживался, пока не услышал знакомый голос снаружи. Его золотистые кошачьи глаза внезапно загорелись.
"Мяу~ Рене вернулась!"
"Гав-гав? Рене наконец-то придумала, как справиться с этим плохим человеком?"
"Мяу~ Я пойду посмотрю."
Как только мяуканье Блюберри затихло, его тело напряглось, как у гепарда. Он оттолкнулся задними лапами и, подхваченный порывом ветра, вылетел наружу.
Но как только он подошел к двери, шерсть на кончике его носа внезапно дернулась. Он уловил странный и опасный запах.
Блюберри наблюдала за Рене издалека и мяукала ей: «Рене, я чувствую, что здесь что-то очень страшное!»
В его голосе явно слышалась паника — первобытный животный инстинкт опасности.
«Блюберри, не волнуйся», — крикнула Рене. «Он вам не причинит вреда».
Услышав это, Блюберри, полностью ей доверяя, собрался с духом и шагнул вперед. «Какого страшного парня ты пригласила помочь?»
«Это Кайзер», — сказала Рене, глядя на сумочку в своих руках.
Кайзер медленно высунул голову, его каре-золотистые глаза изучали кота неподалеку.
Когда Блюберри увидел его, его тело напряглось, а шерсть, которая только что расслабилась, мгновенно снова встала дыбом.
«Это мой кот. Его зовут Черника», — представила их Рене. «Чернику можешь называть дядей Кайзером, как это делают Зейн и Жасмин».
Столкнувшись с сильным противником, Блюберри, зная, что благоразумие – лучшая часть доблести, тут же переключился на милый голосок: «Мяу~ Дядя Кайзер, привет».
Кайзер спокойно ответил: «Здравствуйте».
«Тогда я просто зайду внутрь», — сказала Черника, осторожно отступая назад.
Он даже не осмелился повернуться спиной к Кайзеру, отступив к двери и оставаясь лицом к нему.
Вернувшись в гостиную, Блюберри нервно воскликнула: «Быстрее! Рене вызвала подкрепление, чтобы разобраться с этим плохим человеком, но он слишком страшный! Все, прячьтесь!»
Никто из других питомцев не усомнился в словах Черники, поскольку они тоже смутно почувствовали необычный запах.
Поэтому все бросились бежать наверх.
Слайдер завыл из своего террариума: «Вы такие злые! Черепаха всё ещё здесь!»
Блюберри сделала паузу и отбросила фразу: «В своем стеклянном аквариуме ты в безопасности».
Менее чем за минуту гостиная опустела, в ней не осталось ни одного пушистого питомца, лишь несколько светлых, мягких волосков лениво кружились в воздухе.
Увидев это, Рея Демпси подняла бровь, на ее лице читалось любопытство.
«Что происходит? Почему они все убежали?»
Бабушка снова начала выть: «Я умираю от голода! Скорее позовите служанку готовить! После еды сходите со мной купить новую одежду!»
Рея Демпси проигнорировала её. Самый простой способ справиться с надоедливыми людьми — просто игнорировать их.
Она уже собиралась вернуться к просмотру телевизора, но зазвонил телефон.
Рея Демпси взглянула на определитель номера и тут же ответила: «Рене, что? А? Ладно, ладно, ладно, я поняла».
Повесив трубку, она все еще была немного ошеломлена. Она взглянула на дверь и нервно сглотнула.
«Неудивительно, что все пушистые питомцы разбежались. Здесь важная персона!»
Рея Демпси была в ужасе. Хотя Рене неоднократно говорила ей по телефону не паниковать, это же, в конце концов, был печально известный Кайзер.
Она не могла сосредоточиться на том, что показывали по телевизору; все ее мысли были заняты Кайзером, который вот-вот должен был войти в гостиную.
«Я так голодна! Почему никто не готовит? Неужели в нашей семье никто не ест? Вы что, все стремитесь к бессмертию? Или вы специально пытаетесь заморить меня голодом?» — продолжала ворчать двоюродная бабушка, в ее мутных глазах мелькнул проблеск хитрости. «Если вы не хотите, чтобы я здесь жила, можете просто сказать об этом».
Рея Демпси закатила глаза. «Разве я тебе уже не говорила? Забери свои гнилые фрукты и убирайся отсюда? Так почему бы тебе этого не сделать?»
Прабабушка потеряла дар речи.
Она приподнялась и сказала искренним, сердечным тоном: «Если бы я не помнила о нашей связи как тети и племянницы, я бы сегодня здесь не сидела».
Рея Демпси усмехнулась: «Какая же она лицемерка».
«Если вы действительно не хотите, чтобы я оставалась, я не буду настаивать», — сказала двоюродная бабушка, потирая руки и бросая на меня подозрительный взгляд. «Просто обращайтесь со мной как с одной из тех бедных родственниц и дайте мне несколько сотен тысяч, может быть, миллион, чтобы избавиться от меня. И я не буду рассказывать всем, что вы неблагодарны».
Рея Демпси уставилась в пространство позади себя и выдавила из себя натянутую, но лучезарную улыбку. «Ты здесь».
Услышав это, прабабушка любопытно спросила: «Кто здесь?»
Увидев, что Рея Демпси все еще улыбается, она предположила, что приехал Далтон Дженсон, и повернулась, чтобы посмотреть…
Увиденное чуть не выбило ей душу из колеи.
Лицо прабабушки было мертвенно бледным. Рот был открыт, но она не издала ни единого звука.
«Змея… королевская кобра!»
Прабабушка тяжело сглотнула и начала медленно подниматься к своим ногам на полу.
Переместившись в относительно безопасное место, двоюродная бабушка дрожащим голосом сказала: «Быстрее! Рея, позови кого-нибудь поймать змею! Это королевская кобра! Укус этой змеи смертелен!»
«Это не королевская кобра», — неторопливо произнесла Рене Дженнингс. — «Это лесная кобра. Она отличается от королевской кобры».
Кайзер подполз к прабабушке, высоко подняв свою треугольную голову. Его чешуя сверкнула холодным светом, а каре-золотистые глаза уставились на нее, когда он расправил шею, образовав острый плоский капюшон.
Прабабушка съежилась в углу дивана, мечтая вырыть яму и залезть туда.
Она в ужасе смотрела на Кайзера, голос ее был высоким, паническим, и она была на грани слез. «Мне все равно, какая это змея, она ядовитая! Поймайте ее, быстро!»
«Вы не понимаете, мэм», — сказала Рене Дженнингс, садясь в кресло, скрещивая ноги и слегка улыбаясь. — «Это мой питомец. Разве я только что не говорила вам? У нас в доме много животных. Если вы испугаетесь и вас укусят, мы не будем нести за это ответственность».
"Что?" Лицо прабабушки побледнело, глаза были полны шока. "Э-э-это… Эта ядовитая змея — ваш питомец? А-вы с ума сошли? Держать ядовитую змею в качестве домашнего животного?"
"ШИПЕНИЕ~" Кайзер высунул раздвоенный язык и немного приблизился к своей двоюродной бабушке.
Бабушка дрожала всем телом, ужасно боясь, что он бросится на нее и укусит.
Она была полна сожаления. Если бы она знала, что дочь Реи Демпси держит дома ядовитую змею, она бы никогда не приехала.
«Забудьте о том, что я не получу никаких денег; я же не могу просто так потерять здесь жизнь, правда?»
«Разве Кайзер не симпатичный?» — спросила Рене Дженнингс с улыбкой. «Похоже, ты ему очень понравилась».
"Ч-что в нём такого милого?" — спросила прабабушка, застыв как доска, не смея пошевелить ни единым мускулом. — "Быстрее, уведите его! Подальше от меня!"
«Ничего не поделаешь», — сказала Рене Дженнингс, беспомощно пожав плечами и размахивая руками. — «Он делает всё, что хочет».
В этот момент Кайзер наклонился ближе к двоюродной бабушке и легонько высунул язык ей в лицо.
Бабушка так испугалась, что чуть не умерла на месте. Она в ужасе зажмурила глаза и прерывисто пробормотала: «Это меня убьёт, меня убьёт!»
Рене Дженнингс изобразила невинную, безобидную улыбку. «А может, позволим ему поспать с тобой сегодня ночью? Он мог бы укутать тебя, стать твоим одеялом».
"Н-нет!" — выдавила из себя двоюродная бабушка слабый, невнятный звук. — "Я здесь не останусь! Я здесь не останусь! Я хочу домой! Я хочу домой!"
Услышав это, Кайзер медленно повернул голову к Рене. «Рене, эта плохая женщина сдалась».
Рене Дженнингс одобрительно кивнула. «Ты действительно хороший друг».
Кайзер немного отступил назад. Прабабушка пристально смотрела на него, не смея дышать. Она осторожно поставила ноги на пол. Увидев, что он не двигается, она, опираясь на подлокотник дивана, медленно поднялась.
Как только она выпрямилась, ноги у нее начали неконтролируемо дрожать. Не смея медлить, она заставила свои гибкие ноги нести ее, спотыкаясь, к двери.
Рея Демпси крикнула своей удаляющейся двоюродной бабушке: «Ты забыла свои гнилые фрукты!»
С этими словами она схватила с кофейного столика пакет с гнилыми фруктами и побежала за ней.
«Заберите свои гнилые фрукты обратно». Рея сунула женщине пакет.
Прабабушка бросила на нее злобный взгляд. «Вам бы следовало получше следить за дочерью! С какой стати вы позволили ей разводить ядовитую змею? У нее что-то не в порядке с головой!»
Услышав это, Рея сердито посмотрела на нее в ответ. «Это не твое чертово дело! Моя дочь может воспитывать кого хочет. Старая карга, занимайся своими делами!»
«Неблагодарный сопляк!» — начала ругаться двоюродная бабушка. «Для Демпси, должно быть, ужасно не повезло вырастить такого, как ты, без всякого уважения к старшим…»
«Извинитесь перед моей матерью», — холодно сказала Рене Дженнингс.
Когда двоюродная бабушка увидела, как она выходит с Кайзером, ее и без того бледное лицо еще больше побледнело. Она повернулась и убежала.
Однако, взмахнув хвостом, Кайзер ловко выскользнул наружу, преградив путь прабабушке и вызывающе высунув язык.
Прабабушка замерла на месте, разъяренная и испуганная. "Змея…"
«Зачем эта проклятая ядовитая змея здесь опять!»
Рене Дженнингс холодно повторила: «Извинитесь перед моей матерью. Можете уйти после того, как извинитесь».
Прабабушка опасалась ядовитой змеи. Как бы она ни была разъярена, ей оставалось лишь стиснуть зубы и неохотно сказать: «Рея Демпси, прости меня!»
Рене Дженнингс: «Недостаточно искренне».
Прабабушка стиснула зубы, поклонилась Рее Демпси и сказала: «Простите, Рея Демпси. Я только что вела себя как невнятная старая дура. Мне не следовало так с вами разговаривать».
«Довольно». Рея, раздраженная одним лишь взглядом, махнула рукой. «Просто уходи».
Рене Дженнингс посмотрела на Кайзера.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что к чему, и он медленно отполз в сторону.
Прабабушка бросила на него взгляд, а затем осторожно, на цыпочках, удалилась.
Наблюдая за удаляющейся спиной женщины, Рене Дженнингс обняла Рею Демпси за плечо и подняла бровь. «Почему я никогда раньше не слышала от вас упоминания о такой странной родственнице?»
Рея Демпси вздохнула. «Полагаю, она увидела ваши видео в интернете и захотела приехать и поживиться за наш счёт. Хорошо, что вы привели Кайзер на помощь, иначе мы бы от неё никогда не избавились».
Затем она посмотрела на Кайзера и одарила его доброй, нежной улыбкой. «Большое спасибо».
Кайзер слегка высунул язык. «Пожалуйста. Рене дружит со змеями».
Губы Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке. «Хорошо, тогда я отведу тебя обратно в зоопарк».
Она повернулась к Рее Демпси и сказала: «Мама, давай сегодня вечером поужинаем в ресторане. Вы возьмите машину Мишель, а Цзэн поедет с вами».
«Хорошо, я поняла», — кивнула Рея Демпси.
Идя по улице, Рене Дженнингс достала телефон и позвонила Мишель Фуллер, попросив ее сначала отвезти остальных в ресторан.
«Можно ли сегодня вечером поужинать корейским барбекю?»
Мишель Фуллер: "Конечно! Я как раз добавила в закладки одно место, где подают барбекю. Пойдем туда?"
«Хорошо, пришлите мне адрес».
«Конечно, я отправлю это и Фэй».
"Ты лучший."
"Хе-хе~"
Рене Дженнингс повесила трубку и открыла дверцу машины для Кайзера.
Увидев, как он, как и прежде, пытается протиснуться обратно в кожаную сумку на пассажирском сиденье, она тихо сказала: «Тебе не нужно там прятаться. В машине только мы вдвоём, можешь расслабиться».
Кайзер поднял голову, медленно кивнул, а затем послушно свернулся калачиком на пассажирском сиденье.
К тому времени, как она отвезла Кайзера в зоопарк, небо полностью потемнело.
«Рене, поужинай со мной сегодня вечером», — снова пригласила Фэй Уайатт.
Рене Дженнингс моргнула. Ей было слишком неловко снова отказывать, поэтому она взяла женщину за руку и усмехнулась. «Фэй, вам нравятся оживленные собрания?»
"Хм…" — Фэй Уайатт на мгновение задумалась. — "Как бы это сказать? Наверное, да?"
«Хорошо». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Тогда как насчет того, чтобы сегодня вечером поужинать корейским барбекю с моей семьей?»
Фэй Уайатт слегка приподняла брови, быстро поняв. «Сегодня вечером у вас семейное собрание, не так ли?»
«Это не совсем семейное застолье, — объяснила Рене Дженнингс. — Мы просто не готовили сегодня вечером и решили поужинать в ресторане. Мишель тоже там».
Фэй Уайатт уже собиралась отказаться, не желая вмешиваться в семейный обед, но, услышав, что там же присутствует Мишель Фуллер, она успокоилась. «Хорошо, тогда я не буду церемониться».
Ресторан барбекю находился внутри торгового центра. Как только они вошли, Фэй Уайатт направилась прямо к косметическим прилавкам. Она выбрала макияж для Рии Демпси, Дианы Дженнингс и Мишель Фуллер, средства по уходу за кожей для Далтона Дженсона и крем для рук для Гленна Зейна.
Что касается детей, Фэй Уайатт уже решила после ужина отвести Зейна и Жасмин выбирать себе игрушки.
«Фэй, ты тратишь слишком много», — сказала Рене Дженнингс, немного смутившись. «Если бы я знала, я бы пригласила тебя в другой день».
«Зачем говорить что-то настолько далекое?» — упрекнула Фэй Уайатт. — «Мы же сестры, правда?»
Когда они вошли в отдельную комнату, все поприветствовали Фэй Уайатт, и она воспользовалась случаем, чтобы раздать подарки.
Гленн Зейн, принимая подарок, польщенно махнул рукой в знак отказа. «Спасибо, но я ни за что не смогу это принять».
«Он был всего лишь сотрудником. И без того было щедро с его стороны пригласить его на обед, как же он мог принять подарок от гостя?»
«Нет причин, почему ты не можешь. Это подарок, так что просто прими его». Фэй Уайатт поставила его прямо перед ним. Затем она посмотрела на двух очаровательных детей. «Зейн, Жасмин, после того, как мы поедим, может быть, тетя отведет вас выбрать игрушки?»
Зейн по-мальчишески улыбнулся. «Спасибо, тётя, но нам с сестрой больше игрушек не нужно. У нас дома их и так много».
Жасмин тихо добавила: «Верно, милая тетушка. Нам не нужны игрушки».
Фэй Уайатт никогда особо не любила детей. Большинство детей, которых она видела в зоопарке, были непослушными, постоянно плакали и кричали, выпрашивая то то, то другое. Это был первый раз, когда она встретила детей, которые не хотели игрушек.
«Боже мой, как вы двое можете так хорошо себя вести?» — воскликнула она, совершенно потрясенная. «Вы просто слишком хороши».
«Спасибо за комплимент, тётя», — сказал Зейн с застенчивой улыбкой.
Жасмин указала на место рядом с Рене Дженнингс. «Тетя, садитесь. Ешьте барбекю».
"Хорошо." Улыбка Фэй Уайатт расцвела, как роза. Глядя на этих двух малышей, чем дольше она на них смотрела, тем больше они ей нравились.
После ужина Фэй Уайатт настояла на том, чтобы отвести Зейна и Жасмин посмотреть на игрушки.
И Рея Демпси, и Диана Дженнингс чувствовали себя очень неловко. Они отвели Рене Дженнингс в сторону и сказали: «Рене, когда придёт время платить, тебе нужно немного её остановить. Я заплачу».
«Хорошо», — послушно согласилась Рене Дженнингс.
Однако, когда пришло время расплачиваться, Фэй Уайатт сделала вид, что позволяет Рие Демпси оплатить покупку. Но как только кассирша собралась отсканировать товары, она быстро поднесла свой телефон, и оплата прошла успешно.
Рея Демпси: "…"
«Что только что произошло?»
Она повернулась к Фэй Уайатт, нахмурившись. «Разве мы не договорились, что я заплачу?»
«Тетя, обещаю, в следующий раз я не буду брать купюру», — сказала Фэй Уайатт с улыбкой. «В этот раз потому, что я впервые встречаюсь с Зейном и Жасмин. Это мой подарок им в честь первой встречи».
«Фэй, ты просто слишком внимательная», — смущенно сказала Рея Демпси. «Мы ничего для тебя не приготовили».
«Всё хорошо, — сказала Фэй Уайатт. — Самое главное, что все сегодня отлично провели время».
Рея Демпси взяла её за руку и тепло пригласила: «Хорошо, тогда в следующий раз ты обязательно должна прийти к нам домой на домашний обед. Я приготовлю».
Ночь была темной, как чернила.
Миссис Белл сидела за обеденным столом, взглянула на настенные часы и нахмурилась. «Интересно, куда делась Сьюзен… и поела ли она?»
«Она взрослая женщина. Вам не о ней беспокоиться», — пренебрежительно заметил мистер Белл. Он с мягкой улыбкой положил кусок говядины в тарелку Харви. «Харви, ешь. Съешь еще мяса».
Мысль о том, что ее дочь все еще где-то одна, мгновенно лишила миссис Белл аппетита.
Она отложила палочки для еды, развязала фартук и встала. «Я пойду искать Сьюзен, — сказала она. — Ты присмотри за Харви. Просто оставь посуду, я вымою ее, когда вернусь».
«Ищете её? Зачем?» — раздраженно произнес мистер Белл. — «Кроме того, вы вообще знаете, где её найти? И не забудьте, после ужина вам нужно будет вывести Харви на прогулку вниз».
Мысли миссис Белл были полны путаницы. Она бросила на мужа раздраженный взгляд. «Старик Зейн, ты забыл, что Сьюзен — твоя дочь? Твоя родная кровь!»
Выражение лица мистера Белла помрачнело. «Я не забыл!»
«Хорошо. Главное, чтобы вы не забыли». Миссис Белл повернулась, подошла к двери, переобулась и ушла.
Она спустилась на лифте на первый этаж. Сделав всего несколько шагов, она заметила знакомую фигуру, сидящую у расположенной неподалеку клумбы.
Миссис Белл подошла ближе. И действительно, это была её дочь.
Сьюзен сидела там, держа Мэнди на руках, и это зрелище вызвало необъяснимую боль в сердце миссис Белл.
Она вдруг вспомнила детство своей дочери. Каждый день после школы она находила себе тихое местечко, ожидая, пока мама закончит работу и заберет ее домой.
Однажды после работы она так увлеклась разговором с коллегой, что, пройдя половину пути до дома, вспомнила, что ее дочь еще в школе.
Когда она поспешила обратно, то обнаружила Сьюзен, послушно сидящую у клумбы и ждущую ее вот так.
«Сьюзен». Ее голос слегка дрожал. «Ч-что ты здесь делаешь?»
Сьюзен повернулась к ней, сжав губы в тонкую линию. «Мама», — тихо позвала она.
Она оглянулась за спину матери. Не увидев Харви, она почувствовала проблеск удивления.
«Куда делся этот ребёнок?»
«Сьюзен, если ты вернулась, почему ты не поднялась наверх?» — спросила миссис Белл, беспомощно глядя на нее. «Я как раз собиралась пойти тебя искать».
Сьюзен опустила взгляд на Мэнди у себя на руках и самодовольно рассмеялась. «А зачем бы я туда поехала? Чтобы наблюдать, как вы все вместе представляете собой одну большую, счастливую семью?»
«Сьюзен…» — миссис Белл села рядом с ней. — «Пожалуйста, не говори так».
Ресницы Сьюзен затрепетали, и голос ее дрожал от волнения. "Но ведь это правда, не так ли?"
У миссис Белл не было возражений.
«Потому что она и старик Зейн, собственно, думали именно об этом».
«Я купила тебе лепешки из бобов мунг». Сьюзен передала ей пакет, затем встала, все еще держа Мэнди на руках, и направилась к вестибюлю многоквартирного дома.
Миссис Белл посмотрела на марку на упаковке лепешек из бобов мунг. Это были лепешки из ее любимого старого магазина.
Когда Сьюзен открыла дверь, она увидела своего отца, лицо которого сияло обожанием, уговаривающего Харви поесть.
«Она вернулась!» — объявил Харви своим детским голоском, указывая прямо на неё.
В глазах Сьюзен мелькнула ирония, когда она направилась в свою комнату.
«Где вы были?» — потребовал мистер Белл, нахмурив брови. «Ужин уже, а вас нет дома, вы не отвечаете на телефонные звонки… Вы взрослая женщина, а вашей матери все равно приходится вас искать».
Сьюзен замерла на месте. Она сильно прикусила губу и презрительно рассмеялась. «Так вот и все? Потому что я „взрослая женщина“, и тебе надоело на меня смотреть, ты привел в дом ребенка, которого тебе приходится кормить с ложечки, только чтобы меня стошнило?»
«Сьюзан Зейн, разве так можно разговаривать со старшими?» — вспылил мистер Белл.
Сьюзен опустила голову и улыбнулась. Она взглянула на Харви, затем снова на отца. «Ты не боишься, что над тобой будут смеяться за спиной? Ты так отчаянно хочешь сына, что сошла с ума».
Не дожидаясь ответа, она направилась прямо в свою комнату.
В груди у него бурлила ярость. Мистер Белл был так взбешен, что хотел разбить свою миску, но, взглянув на Харви, заставил себя сдержаться.
«Хочешь побольше мяса?» — прощебетал Харви своим детским голоском.
Гнев мистера Белла мгновенно утих. Он взял небольшой кусочек мяса и скормил его Харви.
Спустя некоторое время миссис Белл вернулась.
Увидев её, мистер Белл фыркнул. «Видите? Я же говорил вам не искать её. Она вернулась сама».
Внизу миссис Белл доела лепешки из бобов мунг, которые купила для нее Сьюзен.
Во время еды она предавалась воспоминаниям о былых временах.
После долгих раздумий она вдруг поняла, что ошибалась.
Если бы она только что не спустилась вниз, она могла бы упустить свой шанс "забрать" Сьюзен на всю оставшуюся жизнь.
«Вы наелись?» — спросила миссис Белл, подходя к обеденному столу и спокойно глядя на мужа.
«Как я мог уже наесться?» — в голосе мистера Белла звучало раздражение. — «Мне еще нужно покормить Харви».
«Тогда поешьте», — сказала миссис Белл, кивнув и небрежно добавив: «Когда закончите, позвоните своему второму брату».
Услышав это, мистер Белл подозрительно спросил: «Зачем?»
Миссис Белл ответила: «Забрать Харви и отвезти его домой».
«Что вы только что сказали?» — мистер Белл едва мог поверить своим ушам. «Повторите ещё раз».
Миссис Белл спокойно ответила: «Я сказала, когда вы закончите есть, позвоните своему брату и скажите ему, чтобы он приехал забрать своего внука».
— Что это должно означать? — Бровь мистера Белла глубоко нахмурилась. — Разве я не говорил с вами сегодня утром? Я сказал, что Харви остаётся.
Руки миссис Белл, опущенные вдоль тела, были сжаты в крепкие кулаки. Она глубоко вздохнула. «Я не согласна».
«Вы не согласны?» — мистер Белл с грохотом ударил палочками по столу. — «У нас была договоренность! Почему вы вдруг передумали?»
«Потому что я и раньше была слепой!» — твердым голосом произнесла миссис Белл. — «Но теперь мои глаза открыты. У меня есть дочь. У меня есть Сьюзен. Зачем мне помогать вашему племяннику воспитывать сына?»
"Вы…" Лицо мистера Белла побледнело. Он вскочил на ноги, высоко подняв правую руку.
Сьюзен, подглядывавшая за ссорой родителей через щель в двери, увидела, как отец поднял руку, чтобы ударить мать. Она тут же распахнула дверь и закричала: «Посмей поднять руку на мою маму!»
Рука мистера Белла замерла в воздухе, прежде чем он отдернул ее. «Я спрошу вас еще раз», — сказал он в ярости. «Вы серьезно?»
Миссис Белл уставилась на стоявшего перед ней мужчину, и сердце ее похолодело. «Вы действительно собирались меня ударить?» — процедила она сквозь стиснутые зубы. «Из-за него?»
«Ты рушишь мой план!» — в ярости воскликнул мистер Белл.
«Хорошо, что вы врач», — засмеялась миссис Белл, хотя глаза ее блестели от слез. «Иначе, после всех этих лет без сына, разве вы не свалили бы все вину на меня? Обвинили бы меня в том, что я не смогла вам его подарить?»
«Мама». Сьюзен шагнула вперед и нежно обняла дрожащее тело матери. «Это не твоя вина, — выдавила она из себя. — Это моя вина. Я — разочарование. Почему я не родилась сыном? Почему я должна была быть девочкой?»
Виски мистера Белла пульсировали. Он подавил ярость, которая грозила выплеснуться наружу. «Что такого плохого в том, что Харви остаётся здесь?» — прорычал он. «Неужели вы двое настолько мелочны, что даже не можете найти место в своих сердцах для одного маленького ребёнка?»
Услышав это, Сьюзен так разозлилась, что не смогла сдержать смех.
Она холодно парировала: «Папа, если бы этот ребенок был из семьи моего дяди, ты бы все еще так настаивал на том, чтобы оставить его здесь?»
«Это неверная гипотеза!» — голос мистера Белла понизился, став опасно тихим. Он произносил каждое слово с леденящей душу четкостью: «Семья Зейн никогда не стала бы воспитывать ребенка из другой семьи».
Только в этот момент миссис Белл поняла. Патрик Зейн хотел оставить Харви себе не только потому, что у него самого не было сына, но и потому, что Харви был потомком семьи Зейн.
При этом осознании миссис Белл охватила ярость, и ее взгляд мгновенно обострился. «Ты, Патрик Зейн! Я никогда не думала, что ты можешь думать о чем-то подобном!»
На самом деле, когда была введена политика двух детей, она и Патрик Зейн подумывали о том, чтобы завести мальчика, но обследование показало, что ее здоровье для этого не идеально.
Все эти годы она чувствовала, что подвела Патрика Зейна, не сумев подарить ему сына.
Именно поэтому она не возражала, когда Патрик Зейн хотел оставить Харви у себя.
Но она и представить себе не могла, что он сочтет Харви важнее своей родной дочери!
«Что я себе думаю?» — взревел Патрик Зейн, не в силах сдержать гнев. «Если мы не оставим Харви у себя, неужели мы позволим моему брату отправить его в детский дом? В конце концов, он же потомок семьи Зейн!»
— А что насчет Сьюзен? — холодно спросила миссис Белл. — Разве Сьюзен не потомок семьи Зейн?
«Я никогда не говорил, что она не такая». Патрик Зейн, нахмурившись, произнес это низким голосом: «Но она же девушка. В конце концов, она просто выйдет замуж и уедет».
«А когда она выйдет замуж, она перестанет быть вашей дочерью?» Голос миссис Белл дрогнул от рыданий.
Патрик Зейн снова взревел: «Почему вы так упорно искажаете мои слова?»
«Моя мать ошибается», — сказала Сьюзен, обнимая мать за плечи. В ее голосе сквозил сарказм. «Правда в том, что я еще даже не вышла замуж, а ты уже не считаешь меня своей дочерью».
«Ты…» — Патрик Зейн испепеляющим взглядом посмотрел на неё, его лицо побледнело. «Сьюзен Зейн, ты стала слишком дерзкой, не так ли? Ты что, так со мной разговариваешь?»
«Папа, я не хочу с тобой ссориться. Я просто хочу задать тебе два вопроса». Сьюзен с трудом сдерживала эмоции и сохраняла ровный тон. «Ты действительно планируешь оставить Харви и воспитывать его как собственного сына?»
Патрик Зейн тяжело дышал, его грудь резко поднималась и опускалась. Он выдавил из себя единственное слово: «Да».
«Понятно». Сьюзен кивнула с улыбкой. «Тогда мой последний вопрос: вы выбираете Харви, своего сына, или меня, свою дочь?»
Глаза Патрика Зейна сузились. Сквозь стиснутые зубы он выдавил из себя несколько слов: «Что ты имеешь в виду?»
Миссис Белл заговорила прежде, чем он успел что-либо сказать. «Патрик Зейн, ты выбираешь Харви или свою дочь и меня?»
Лицо Патрика Зейна потемнело, как грозовая туча. Сквозь стиснутые зубы он выплюнул: «Вы действительно собираетесь загнать меня в такой угол?»
«Давайте сразу проясним один момент», — саркастически улыбнулась миссис Белл. — «Это не мы вас заставляем. Это вы заставляете нас!»
Харви, выглядя совершенно растерянным, потянул Патрика Зейна за край рубашки. «Ты такой громкий. Я хочу прокатиться на аттракционе с монетами».
Патрик Зейн посмотрел на него сверху вниз, слегка взяв себя в руки. «Хорошо, я прокатлю тебя на аттракционе с монетами чуть позже».
Затем он повернулся к Сьюзен и её матери. «Не спорьте при Харви. Мы можем поговорить об этом после того, как он уснет. Сначала я отвезу его вниз».
Миссис Белл с невозмутимым выражением лица сказала: «Как трогательно, любящие отец и сын. Спуститесь вниз и насладитесь поездкой сами».
С этими словами она взяла Сьюзен за руку и вошла в спальню.
«Сьюзен». Миссис Белл держала дочь за руку, глаза ее были покрасневшие. Она смотрела на нее, в ее выражении лица читались и боль, и самообвинение. «Мне очень жаль. Это вина мамы. Мама была не права».
Сьюзен покачала головой, на ее губах играла легкая улыбка. «Мама, — тихо сказала она, — я просто рада, что ты на моей стороне».
Миссис Белл нежно обняла её. «Я никогда не думала, что твой отец такой человек. Давай соберём вещи и поедем к твоей тёте на несколько дней. Пусть твой отец сам всё обдумает».
«Хорошо». Сьюзен кивнула, улыбка на ее губах стала шире.
Час спустя Патрик Зейн вернулся домой с Харви. «Дорогая, — небрежно позвал он, — отведи Харви искупаться, ладно? Его одежда грязная».
Его слова эхом разнеслись по тихому дому. Никто не ответил.
Патрик Зейн нахмурился. Он пошёл в спальню, чтобы поискать их, но никого не нашёл. «Куда они делись?»
Он проверил и кабинет, но он тоже оказался пустым.
Выражение лица Патрика Зейна мгновенно помрачнело. Он достал телефон и позвонил миссис Белл.
"Куда ты ушел?"
«Мы с Сьюзен собираемся на некоторое время пожить у моей сестры».
"Ты шутишь, что ли?"
"Зачем мне шутить?"
Патрик Зейн глубоко вздохнул, сдерживая гнев. «Если вы с Сьюзен развлекаетесь, что тогда должно случиться с Харви?»
— Откуда мне знать? — фыркнула миссис Белл. — Он внук вашего брата. Какое отношение он имеет ко мне?
"Ты…" — Патрик Зейн стиснул зубы. — "Ты делаешь это специально, не так ли?"
«Позвольте мне кое-что вам сказать. Я, Одри Коул, ни за что не буду воспитывать чужого ребенка!» С этими словами она повесила трубку.
Патрик Зейн крепко сжал телефон, его лицо становилось все более сердитым.
Харви начал ныть. «Я хочу искупаться! Купайте меня, поскорее!»
«Ладно, ладно», — сказал Патрик Зейн с обреченным вздохом, положив телефон. — «Я тебя искупаю».
**
В ту ночь Мишель Фуллер снова ночевала у Рене Дженнингс.
Незадолго до сна Рене Дженнингс получила личное сообщение от Сьюзен. Уголки ее губ слегка приподнялись в легкой улыбке. «Мишель, у меня для тебя хорошие новости».
Мишель Фуллер, лежавшая на животе и смотревшая видео о еде на подушке, подняла голову, ее глаза сияли любопытством. «О, что это?»
Голос Рене был полон радости. «Мама Сьюзен поссорилась с её отцом, а потом отвезла Сьюзен в отель. Завтра они планируют остановиться у её тёти».
«Ух ты!» — Мишель Фуллер вскочила, ее лицо озарилось восторгом. — «Это потрясающе! Мама Сьюзен вовремя одумалась!»
«Да». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Слава богу, её мама одумалась».
«Интересно, как дела у Дейзи Чепмен?» Мишель Фуллер подперла подбородок руками, локти опирались на подушку, выражение ее лица было полно любопытства.
Рене Дженнингс моргнула. «Дэффи сказала, что встречается со своим парнем, чтобы всё обсудить. Хотя я не уверена, когда именно».
На самом деле, Дейзи Чепмен уже назначила встречу с молодым мистером Куинном.
Накануне вечером Дейзи Чепмен лежала в постели, ворочаясь с боку на бок и не в силах заснуть.
«Она размышляла, как ей следует вести себя завтра перед молодым мистером Куинном, как ей следует выглядеть более беззаботной, решительной и равнодушной».
«Нет, нет, мне нужно перестать об этом думать». Дейзи Чепмен быстро закрыла глаза. «Мне нужно поспать».
«Завтра я должен быть полон энергии».
"На следующий день."
Дейзи Чепмен проспала до полудня. Умывшись и позавтракав, она немного отвлеклась, прежде чем наконец приступить к макияжу.
Она вставила цветные контактные линзы, наклеила накладные ресницы, нанесла полный макияж и даже позаботилась о том, чтобы каждая прядь ее волос была идеально уложена.
Нанеся последние штрихи помадой, она встала перед зеркалом, оглядела себя и удовлетворенно улыбнулась.
«Хорошо. Идеально».
Перед уходом Дейзи Чепмен взяла Мисти на руки и нежно прижалась к ней щекой. «Милая, пожелай мне удачи».
Мисти, пребывавшая в отличном настроении, пронзительно закричала: «Вперёд, Даффи! Вперёд!»
Дейзи Чепмен опустила Мисти на землю, вышла за дверь и поехала к месту встречи.
Ресторан находился на четвертом этаже торгового центра. Припарковав машину и поднявшись на лифте, Дейзи Чепмен заметила лотерейный киоск и решила купить лотерейный билет.
Она не ожидала ничего выиграть — ей просто хотелось немного отвлечься. Но она и представить себе не могла, что сюрприз окажется таким неожиданным: она выиграла 100 000!
«О боже!» — воскликнула Дейзи Чепмен. Она недоверчиво моргнула и пробормотала: «Я… я победила?»
Человек, стоявший рядом с ней и тоже игравший в лотерею, услышал ее и, полный любопытства и зависти, спросил: «Сколько ты выиграла?»
Дэйзи Чепмен огляделась по сторонам. На ее лице появилось раздраженное выражение. «Ничего. Я неправильно поняла. Не выиграла».
«Ужас, я потратил больше двухсот долларов и не выиграл даже десяти. Это так расстраивает».
«С меня хватит. Это бессмысленно», — тихо сказала Дейзи Чепмен, кладя лотерейный билет в сумку.
Она повернулась и пошла в туалет, спрятавшись в кабинке, чтобы внимательно рассмотреть билет.
Она не ошиблась. Она действительно выиграла сто тысяч!
"ААААААААА!" — взвизгнула Дейзи Чепмен, заглушая звук.
«Это невероятно!»
«Сто тысяч! Это половина годовой зарплаты!»
«Теперь я могу спокойно взять отпуск, не задумываясь!»
Дейзи Чепмен долгое время провела в туалете. Лишь когда зазвонил телефон, она очнулась от своего волнения.
На экране отобразились три слова: «Молодой мистер Куинн».
Дейзи Чепмен спокойно ответила на звонок. "Алло?"
«Даффи, я уже здесь. А ты?» — раздался мягкий голос мужчины на другом конце провода.
«Я тоже почти на месте», — сказала Дейзи Чепмен. «Пока».
В отдельном зале ресторана молодой мистер Куинн уставился на экран своего телефона, медленно нахмурив брови.
«В последние пару дней Даффи ведёт себя как-то странно. Такая холодная и отстранённая. Совсем на неё не похоже».
Юный мистер Куинн убрал телефон и повернул голову, чтобы посмотреть на происходящее за стеклянным окном.
На площади толпились люди. Молодая женщина с гитарой за спиной улыбалась, сияя и уверенная в себе. Пара держалась за руки, их пальцы переплетались, нежно и с любовью. Седовласый старик держал за руку своего внука, его лицо было полно нежности.
На мгновение выражение лица молодого мистера Куинна стало отстраненным.
Вскоре раздался стук в дверь.
Дверь распахнулась снаружи. Он повернул голову и увидел Дейзи Чепмен, одетую в милое розовое платье, элегантно идущую к нему на высоких каблуках.
Глаза молодого мистера Куинна загорелись. Он встал, чтобы поприветствовать её, на его губах играла улыбка. «Даффи, ты сегодня очень красивая».
«Знаю», — кивнула Дейзи Чепмен, избегая его протянутой руки и направляясь прямо к столу, чтобы сесть.
Молодой мистер Куинн слегка нахмурился. Он повернулся и сел напротив нее, мягко спросив: «Вы были за рулем? Были пробки?»
«Всё было хорошо», — сказала Дейзи Чепмен, взяв меню и пролистав его. «Вы уже сделали заказ?»
— Пока нет. Посмотрим, что бы ты хотел съесть, — сказал молодой мистер Куинн с улыбкой. — Ты, должно быть, умираешь от голода, не так ли?
Он вспомнил, что раньше, когда он просил Дейзи Чепмен сделать заказ, она всегда уступала ему. Вероятно, сегодня она сама проявила инициативу и предложила меню, потому что была ужасно голодна.
«Со мной все в порядке», — спокойно ответила Дейзи Чепмен. «Можете позвать кого-нибудь, чтобы принять наш заказ».
«Хорошо». Молодой мистер Куинн нажал кнопку вызова официанта на столе.
Вскоре раздался стук, и официант открыл дверь, вежливо спросив: «Добрый вечер, чем могу вам помочь?»
Прежде чем юный мистер Куинн успел что-либо сказать, Дейзи Чепмен подняла руку. «Мы хотели бы сделать заказ».
«Конечно». Официант улыбнулся и подошёл к ней.
Она выбрала несколько блюд, которые хотела заказать, а затем закрыла меню. «Я сделала заказ. А вы?»
Молодой мистер Куинн: "…"
Он еще больше убедился в этом: Дейзи Чепмен изменилась.
Ее нынешнее поведение кардинально отличалось от того, каким оно было раньше.
«Но зачем?»
«Неужели это потому, что я отклонил её предложение?»
После оформления заказа юный мистер Куинн не стал сразу говорить. Вместо этого он посмотрел на Дейзи Чепмен взглядом, который, по его мнению, выражал глубокую привязанность.
В тот момент все мысли Дейзи Чепмен были заняты лотерейным билетом, лежащим у нее в сумке.
Она была занята планированием того, как потратить сто тысяч.
«Нет, подождите, это скорее восемьдесят тысяч. В конце концов, мне же нужно заплатить 20% налог на непредвиденные личные доходы».
«По десять тысяч каждому из родителей, остается шестьдесят тысяч. Двадцать тысяч на путешествие, пять тысяч, чтобы помочь другу купить новый телефон…»
"Даффи?"
"Что?" — Дейзи Чепмен очнулась от своих мыслей, когда официант начал подавать еду.
Молодой мистер Куинн нахмурился и посмотрел на нее. Он подождал, пока официант уйдет, прежде чем заговорить, в его голосе звучало недовольство. «О чем вы думали? Я говорил с вами, но вы не услышали ни слова».
«Ничего», — сказала она, глядя на аппетитные блюда на столе. Она поджала губы и взяла вилку, чтобы насадить на нее кусочек фуа-гра с икрой.
Каждое её действие заставляло юного мистера Куинна нахмуриваться в глубокие морщины.
Дейзи Чепмен подняла на него взгляд и растерянно спросила: «Вы не собираетесь есть?»
«Да». Молодой мистер Куинн кивнул.
Дейзи Чепмен быстро доела. Она вытерла рот и объявила: «Я закончила».
Услышав это, юный мистер Куинн тоже отложил нож и вилку, его выражение лица стало серьезным, и он посмотрел на нее.
— Что случилось? — спросила она, растерянно моргая. — У меня что-то на лице?
«Нет». Молодой мистер Куинн покачал головой, на его губах появилась улыбка. «Даффи, ты сегодня очень красив».
«Я красивая каждый день, понимаешь?» — пренебрежительно заметила Дейзи Чепмен.
В глазах молодого мистера Куинна мелькнуло удивление.
«Она всегда была такой скромной. Почему же она вдруг стала такой гордой?»
«Да, ты прекрасна каждый день». Молодой мистер Куинн протянул руку и взял её за руку, в его голосе слышалась нотка смеха. «Вообще-то, даже если бы ты меня не пригласила, я всё равно планировал встретиться с тобой сегодня».
«Неужели?» — спросила она, глядя на руку, держащую её, в её глазах мелькали сложные эмоции. «Тебе… нужно было со мной поговорить?»
«М-м, да». Молодой мистер Куинн вытащил из кармана брюк бархатную коробочку, на его лице появилось нежное выражение. «Что-то очень важное».
Ее зрачки резко сузились, и сердце замерло.
«Эта коробочка… это та самая, в которой он сделал предложение Анне?»
Юный мистер Куинн обошел стол, встал перед Дейзи Чепмен и медленно опустился на одно колено.
Он держал нежную руку молодой женщины, глядя на ее красивое лицо, его глаза были полны безграничной нежности и обожания. «Дурак, глупышка. Предложение руки и сердца — это то, что должен делать мужчина».
Дейзи Чепмен сжала губы, на ее безупречно накрашенном лице не было и следа радости.
Ее губы шевелились, когда она спросила, голос ее был лишен эмоций: «Разве ты раньше не говорил, что не хочешь жениться?»
«Глупышка», — усмехнулся молодой мистер Куинн и объяснил: «Как я уже говорил, делать предложение — это мужское дело. Я отклонил ваше предложение, потому что посчитал, что это я должен сделать вам предложение».
Слушая его лицемерные слова, Дейзи Чепмен нашла все это горько ироничным и смешным.
«В глубине души я для него всего лишь запасной вариант».
«Он не сделал предложение Анне, а теперь делает предложение мне?»
«Как нелепо».
«Даффи». Юный мистер Куинн открыл бархатную коробочку, внутри которой находилось бриллиантовое кольцо. «Я заказал его полгода назад. Я с нетерпением ждал того дня, когда наконец смогу надеть его тебе на руку».
«Сделано на заказ полгода назад?» — улыбнулась Дейзи Чепмен. — «Как это мило с вашей стороны».
Выражение лица юного мистера Куинна было серьезным. «Даффи, все, что связано с тобой, всегда было для меня важнее всего остального».
"Правда?" — спросила она, всматриваясь в лицо мужчины и не сумев уловить ни малейшего намека на неискренность в его выражении.
«Он такой замечательный актёр».
«Он такой отвратительный».
Она взглянула на свой стакан на столе. Он был пуст.
Немного подумав, она взяла кувшин с водой и наполнила его до краев.
Юный мистер Куинн наблюдал за ней, полагая, что она просто нервничает и хочет пить.
Юный мистер Куинн наблюдал, как Дейзи Чепмен наливает воду, и мысленно вздохнул от досады.
«Она и рядом не стоит с Анной. Такая бестактная».
«Я делаю ей предложение в такой торжественный и значимый момент, а она думает только о том, чтобы попить воды?»
Юный мистер Куинн нахмурился, подавляя проблеск недовольства в сердце. Он улыбнулся. «Даффи, конечно, это правда. Для меня ты важнее моей жизни».
Налив воду, Дейзи Чепмен не стала её пить.
Она посмотрела на молодого мистера Куинна и слегка насмешливо рассмеялась. «Тогда вы готовы умереть за меня?»
Улыбка на лице молодого мистера Куинна внезапно застыла. «Даффи, почему ты вдруг говоришь такие вещи?»
Дейзи Чепмен посмотрела на кольцо, на ее лице играла игривая ухмылка. «Неужели это кольцо было заказано для меня на заказ за шесть месяцев?»
«Да». Молодой мистер Куинн снова взял Дейзи Чепмен за руку. «Вы сомневаетесь в моей искренности?»
«Тогда попробуй на меня это наложить».
«Даффи, ты выйдешь за меня замуж?» Молодой мистер Куинн посмотрел на неё с глубокой нежностью.
«Конечно», — сказала Дейзи Чепмен с милой улыбкой.
Губы молодого мистера Куинна изогнулись в довольной улыбке. "Хорошо."
Он взял руку Дейзи Чепмен и попытался надеть кольцо ей на безымянный палец, но оно застряло на суставе.
Было очевидно, что кольцо было слишком маленьким.
Взгляд Дейзи Чепмен стал холодным, сарказм в ее голосе усилился. «Когда вы заказывали кольцо по индивидуальному размеру, разве вы не использовали мой размер?»
Конечно, нет. Молодой мистер Куинн заказал его по размеру Анны.
«Конечно, я это сделал», — сказал он Дейзи Чепмен. «Студия, должно быть, допустила ошибку».
«Вот как?» — кивнула Дейзи Чепмен. — «Тогда поскорее позвоните им. Спросите, как следует поступить в этой ситуации».
«Всё в порядке, не спеши». Молодой мистер Куинн убрал кольцо и мягко сказал: «Я сейчас же отведу тебя к ювелирному прилавку, чтобы ты купила любое понравившееся».
Дейзи Чепмен взяла кольцо в руки и осмотрела его. «Оно великолепно. Оно было заказано для той женщины по имени Анна?»
Выражение лица молодого мистера Куинна застыло. В его глазах отразилось изумление, а уголок рта непроизвольно дернулся. «Даффи, о чем ты говоришь? Я не понимаю, что ты имеешь в виду».
Дейзи Чепмен бросила кольцо в стакан с водой, несколько раз взболтала его, а затем подняла над головой молодого мистера Куинна.
По одному взмаху запястья ледяная вода и кольцо со ПЛЕСЕНЬЮ обрушились вниз, промочив волосы мужчины. Капельки стекали по прядям, увлажняя его плечи.
Юный мистер Куинн в шоке уставился на Дейзи Чепмен. «Что это значит?»
«Ты настоящий ублюдок». Дейзи Чепмен с грохотом поставила стакан обратно на стол. Она встала, чтобы уйти, но, почувствовав, что этого недостаточно, повернулась и сильно ударила его по лицу.
У нее самой от удара покалывало и немного болела рука.
«Дейзи Чепмен, остановись!» — голос молодого мистера Куинна был полон ярости и напряженности, словно он стиснул зубы. — «Объяснись!»
Дейзи Чепмен подошла к двери, остановилась, а затем усмехнулась: «Тебе так нравится Анна, почему бы тебе не остаться для неё третьей? Давай расстанемся. Меня не интересует чья-то третья».
Высказав свою точку зрения, она распахнула дверь в отдельную комнату и вышла на высоких каблуках.
С волос молодого мистера Куинна всё ещё стекали капельки воды. Он никак не мог понять, откуда Дейзи Чепмен об этом знает.
Когда Дейзи Чепмен вернулась домой, первым делом она сообщила эту новость Рене Дженнингс.
Когда Рене Дженнингс получила личное сообщение, она как раз выпивала в доме Сильвии Брукс.
«У меня хорошие новости», — сказала Рене Дженнингс, поднимая бокал с вином, и ее глаза приоткрылись улыбкой. «Дейзи Чепмен рассталась со своим парнем. Вылила на него стакан воды и дала ему пощечину».
«Это действительно хорошая новость». Сильвия Брукс первой чокнулась бокалами с Рене Дженнингс. «Я рада за неё».
Мишель Фуллер тоже выглядела довольной. «В таком случае, я выпью еще один бокал, чтобы отпраздновать то, что Даффи сбежал от этого подонка!»
Серена Такер тоже подняла бокал с улыбкой. «В этом мире действительно нужны ваши девочки».
«Да, конечно», — согласилась Сильвия Брукс, кивнув.
**
«В мгновение ока летние каникулы незаметно подошли к концу».
Рано утром Рене Дженнингс, Диана Дженнингс и их мать, Рея Демпси, вместе отвели Зейна и Жасмин в детский сад.
Диана Дженнингс взяла выходной не только для того, чтобы отвезти двоих детей в детский сад, но и потому, что у Рене Дженнингс был день рождения.
Выйдя из детского сада, они нашли ресторан, где позавтракали. Там Рея Демпси заказала для Рене Дженнингс тарелку лапши долголетия.
«Мама скоро заплатит, так что не спорьте со мной из-за счета», — заранее предупредила Рея Демпси своих дочерей.
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс с легкой улыбкой. — «Сегодня мы дадим вам возможность насладиться своим моментом».
Диана Дженнингс подала ей тарелку лапши и, улыбаясь, протянула ее. «Торт я уже заказала».
«Спасибо, сестрёнка», — сказала Рене Дженнингс, сияя от счастья.
После завтрака Рене Дженнингс взяла телефон и увидела несколько сообщений в WeChat.
Все поздравляли её с днём рождения.
Она улыбнулась и ответила на каждый из них.
Солнечный свет лился сквозь огромные окна от пола до потолка на безупречно чистый мраморный пол. Мишель Фуллер сидела, скрестив ноги, на мягком ковре, готовя подарок на день рождения для Рене Дженнингс.
Она купила пятьсот граммов золота, чтобы самостоятельно составить единственный в своем роде букет из золотых цветов.
Конечно, это был не единственный подарок.
Шон Фуллер наблюдал со стороны, слегка позеленев от зависти. Он не удержался и спросил: «Сестра, на мой день рождения ты можешь сделать мне такой же букет?»
«В твоих мечтах», — отвергла его Мишель Фуллер, даже не подняв глаз.
«Но я же твой родной брат», — настаивал Шон Фуллер, не сдаваясь. Он уже собирался сказать что-то ещё, но его WeChat внезапно несколько раз завибрировал.
«Горячее свидание?» — Мишель Фуллер подняла на него взгляд и добавила напоминание: «Кто бы это ни был, ты должен ему отказать. Сегодня же день рождения твоего спасителя, знаешь ли».
«Знаю, знаю», — с улыбкой сказал Шон Фуллер. «Ты весь день меня об этом доставал, как я мог забыть? К тому же, даже если бы ты меня не доставал, я бы все равно помнил».
С этими словами он достал телефон. Увидев сообщение от Ивонн Морган, он слегка удивился.
«Какое совпадение, у неё тоже сегодня день рождения?»
Шон Фуллер немного подумал, а затем напечатал ответ: [Ивонн, с днем рождения. Извини, сегодня день рождения моих родителей, поэтому мне нужно быть там. Придется отпраздновать с тобой и купить тебе подарок в другой раз. Веселись!]
Когда Ивонн Морган увидела его сообщение, на её лице мелькнуло недовольство. Она ответила всего несколькими словами: [Хорошо, спасибо.]
Шон Фуллер уже начал выбирать подарок на день рождения для Ивонн Морган.
«Я куплю ей сумку».
«Нет ни одной девушки на свете, которая бы не любила сумки».
Пока Шон Фуллер выбирал сумку, Мишель Фуллер заканчивала составлять золотой букет.
«Превосходно». Она восхищалась своей работой, чувствуя все большее удовлетворение, чем дольше рассматривала ее.
Чем дольше Шон Фуллер смотрел на него, тем сильнее испытывал зависть. «Я тоже очень хочу золотой букет».
«Перестань так ворчать», — лениво сказала Мишель Фуллер. «Если тебе это так нравится, хорошенько посмотри сейчас».
Шон Фуллер: "…"
«Это точно моя сестра».
Мишель Фуллер потянулась, попросила принести кофе и, наконец, настроилась на сплетни. «Какой подарок ты купила для Рене?»
«Хм». Шон Фуллер гордо поднял подбородок. «Это секрет. Я не могу тебе рассказать».
Мишель Фуллер закатила глаза. "Тц, как будто мне так хочется это узнать".
После завтрака Рене Дженнингс и две её спутницы отправились в салон красоты.
Во время процедуры по уходу за лицом она колебалась, стоит ли приглашать Генри Старка и остальных, опасаясь, что они потратят слишком много денег на подарки.
В тот же миг, как она вышла из салона, ей пришло сообщение от Сойера.
«Рене, с днем рождения! Надеюсь, ты всегда будешь счастлива!»
[Вы получили перевод в размере 8 888 от Сойера.]
Рене замерла на месте, в ее глазах мелькнуло удивление. Его быстро сменила волна тепла. Ее взгляд смягчился, а губы изогнулись в нежной улыбке.
Она ответила голосовым сообщением, её тон был лёгким и весёлым. «Спасибо, Сойер. Как ты узнал?»
Ответ Сойера пришел быстро: «Я однажды видел ваше удостоверение личности и только сейчас вспомнил».
Рене ответила: «Это так мило с твоей стороны. Я даже не знаю, когда у тебя день рождения. Не мог бы ты мне сказать?»
Сойер ответил: «Моя поездка состоится в январе. Принимай деньги, Рене».
Рене ответила: «Спасибо, Сойер. Я ценю твою заботу. Во сколько ты заканчиваешь работу сегодня вечером? Если ты свободен, я была бы рада, если бы ты пришел поужинать с моей семьей и друзьями».
Сойер ответил: «Хорошо! Я заканчиваю работу в пять тридцать. Просто пришлите мне адрес!»
Рене отправила ей адрес места проведения ужина. После недолгого колебания она также отправила сообщения Генри Старку, Леви Холлису, Закари Конвею и Кайлу Моргану.
К сожалению, Генри Старк и Леви Холлис были заняты своим делом. Оба отправили ей поздравления с днем рождения вместе с денежными переводами — один на сумму 28 888, а другой на 888.
Рене не ожидала от них такой щедрости, особенно от Генри Старка.
Она отклонила предложения о переводе и ответила: «Вы двое, сосредоточьтесь пока на работе. Мы можем поужинать вместе в другой раз».
«Она пригласила их, чтобы оживить обстановку, а не для того, чтобы выманить у них деньги».
Фэй Уайатт каким-то образом узнала, что у Рене день рождения, и позвонила ей.
"Рене, с днем рождения! Какие у тебя сегодня планы? У тебя есть шанс попробовать твой именинный торт?"
«Фэй, ты меня раскусила», — засмеялась Рене. «Я как раз собиралась тебе позвонить».
«Правда? Значит, великие умы мыслят одинаково!» — с восторгом воскликнула Фэй Уайатт.
«Значит, ты свободна сегодня вечером, Фэй? Я пришлю тебе адрес. Приходи полакомиться именинным тортом».
«Конечно! Даже если бы у меня не было свободного времени, я бы его нашла. Я обязательно отведаю кусочек этого торта».
«Отправляю вам прямо сейчас». Рене повесила трубку и отправила адрес для ужина.
Увидев, что она положила телефон, Рея Демпси спросила: «Фэй придет?»
«Да». Рене кивнула.
«Тогда мне следует пойти и что-нибудь ей купить», — сказала Рея Демпси. «Мне было так неловко принимать от нее столько подарков в прошлый раз».
Диана Дженнингс добавила: «Да, нам всем стоит ей что-нибудь подарить».
Рене немного подумала, а затем усмехнулась. «Тогда и я что-нибудь получу».
«Все, кто придет сегодня за ее именинным тортом, получат подарок».
Закончив покупки, мать и две ее дочери расплатились отдельно.
В тот самый момент, когда Рене расплачивалась, в ее голове прозвучало системное уведомление.
[Система 009: Выпущен ограниченный по времени подарочный набор ко дню рождения: словарь Mustelidae, 888 баллов, 8,88 миллионов наличных. Награды распределены~]
[Система 009: Запущена миссия 4-го уровня: Раскрыть правду. Награда за миссию: Словарь Caviidae, 300 очков, 3 миллиона наличными. Штраф за миссию: Случайное развертывание. Ограничение по времени: 96 часов.]
«Система ещё и подарки на день рождения дарит?»
Этого Рене никак не ожидала.
«Счастье пришло так внезапно».
Рене проверила свой баланс. Он уже приближался к сорока миллионам.
Неудержимая улыбка расплылась по ее лицу. Она протянула руку и схватила Рию Демпси и Диану Дженнингс, которые шли впереди нее. «Мама, сестрёнка, пойдем посмотрим ювелирный магазин».
«Хорошо», — сказала Диана Дженнингс с улыбкой. «Посмотри, что тебе понравится. Я куплю тебе».
Рея Демпси добавила: «Выберите пару вещей».
Рене покачала головой, широко улыбаясь. «Ты покупаешь не для меня. Я покупаю для тебя».
«Но сегодня же твой день рождения. Это мы должны тебе подарок дарить», — серьезно сказала Диана Дженнингс.
Рея Демпси согласилась: «Ваша сестра права».
«Сегодня именинница, поэтому последнее слово за мной», — твердо сказала Рене. «Вы меня послушаете».
Она купила золотые браслеты для Реи Демпси и Дианы Дженнингс, кольца для Мишель Фуллер и Сильвии Брукс, а также серьги-гвоздики для Фэй Уайатт и Сойера.
Выйдя из ювелирного магазина, Рене вздохнула про себя. «Как же приятно тратить деньги. Замечательно быть богатой».
**
В шесть тридцать вечера гости начали постепенно прибывать в ресторан.
За столиком, который забронировала Рене, могли разместиться восемнадцать человек.
Она быстро пересчитала: сегодня было четырнадцать человек, поэтому она попросила официанта убрать четыре стула.
Кайл Морган и Закари Конвей приехали вместе с Сойером. Все трое держали букеты.
Сойер принёс свежие цветы, Закари Конвей — букет из овощей, а Кайл Морган — букет из фруктов.
Рене подняла бровь и показала им большой палец вверх. «Очень практично. Мне нравится».
«На самом деле, есть ещё один подарок». Кайл Морган небрежно вытащил из кармана небольшую подарочную коробку. «Босс попросил меня подарить тебе это».
Услышав его слова, Рене удивленно моргнула. Она взяла маленькую коробочку и с улыбкой поддразнила: «Твой начальник такой дотошный. Может, он и не приедет лично, но его подарок точно будет».
Закари Конвей расхохотился. «Ещё раз повторю! Леви Холлис никогда не был бы таким хитрым. Держу пари, он даже не догадывается, что босс тайком отправил ему подарок».
«Это то, что называют „ударом в спину“?» — пошутила Рене, подняв бровь. «Хорошо, что я не их начальница».
«Рене, с днем рождения!» — радостный голос Мишель Фуллер раздался из дверного проема — классический случай, когда слышишь ее раньше, чем видишь.
«Присаживайтесь», — сказала Рене Сойеру и остальным, прежде чем быстро подойти к двери, чтобы поприветствовать её. «Мишель, Хэнк, вы здесь».
Мишель Фуллер держала в руках букет золотых цветов, которые ослепительно сверкали под светом ламп. «Рене, я сама сделала эти золотые цветы! С днем рождения, и пусть у тебя всегда будут деньги, чтобы их тратить!»
«Это ты сделала?» — спросила Рене, держа цветы в руках, ее лицо сияло от удивления. «Мишель, ты становишься такой талантливой! Они прекрасны».
«Я рада, что они вам понравились». Затем Мишель Фуллер вручила еще один подарок.
Увидев это, Рене не смогла сдержать смех. «Разве ты мне уже не один не давал?»
«Это тоже подарок на день рождения, и ты должна его принять», — сказала Мишель Фуллер с серьезным выражением лица, не оставляющим места для отказа.
У Рене не оставалось другого выбора, кроме как смириться с этим.
Подарок Шона Фуллера тоже привлек внимание: две сумки Hermès. «Рене, с днем рождения. Надеюсь, тебе понравится мой подарок».
«Хэнк, это уже слишком». Рене было неловко принимать такой дорогой подарок.
«Это совсем не расточительно», — сказал Шон Фуллер с серьезным выражением лица. «Рене, ты спасла мне жизнь. Честно говоря, мне кажется, что две сумки — это немного дешево».
«Единственная причина, по которой он не дал ей больше, заключалась в том, что других сумок, которые он выбрал, не было в наличии».
Услышав его слова, Кайл Морган не смог удержаться и ущипнул Закари Конвея за бедро.
Закари вздрогнул от боли, стиснув зубы, чтобы не закричать. "Ты что, с ума сошел? Зачем ты ущипнул меня за бедро?"
«Если бы я тебя не ущипнул, я бы подошел и ущипнул его», — сказал Кайл Морган без тени вины. «Так что я просто ущипну тебя. Что плохого в том, чтобы пожертвовать собой ради своего будущего зятя?»
Закари Конвей: "..."
Он в панике попытался закрыть Кайлу Моргану рот рукой, его глаза были широко раскрыты. "О чём ты говоришь?!"
Кайл Морган оттолкнул руку Закари Конвея и бросил на него взгляд. «Разве это не ты сам говорил это, когда напился во время последнего перерыва?»
Закари Конвей схватился за голову и тихо спросил: "Я… я это сделал?"
«Да», — Кайл Морган поджал губы. — «Мне следовало записать тебя в тот день».
Закари Конвей внезапно растерялся. «Это не то, что нужно записывать на видео».
В этот момент к ним подошла Мишель Фуллер, чтобы поздороваться. «Привет, мы снова встретились».
"Привет!!" Кайл Морган встал и помахал ей рукой.
Услышав странный тон в его голосе, Закари Конвей толкнул его локтем в поясницу.
Кайл Морган с драматическим видом замер в ожидании. «Ну же, Киан Коул. Мы же братья, правда? Разве я не могу просто поздороваться?»
"Ты…" — лицо Закари Конвея покраснело от гнева. — "О какой чепухе ты говоришь?"
С этими словами он встал, улыбнулся Мишель Фуллер, а затем кивнул Шону Фуллеру, стоявшему позади нее. «Здравствуйте».
Мишель Фуллер представила меня: «Это мой младший брат, Шон Фуллер».
«А, значит, вы её младший брат?» — Кайл Морган с энтузиазмом протянул руку. «Привет, я Кайл Морган, коллега Рене Дженнингс».
«Тогда я буду называть тебя братом Каем». Шон Фуллер пожал ему руку, а затем посмотрел на Закари Конвея. «Зик, мы снова встретились».
Сказав это, он сел прямо рядом с Сойером. «Сара, ты сегодня выглядишь еще прекраснее».
Сойер усмехнулся. «Спасибо за комплимент. Вы и сами весьма симпатичны».
Шон Фуллер поднял бровь и сделал вид, что приглаживает волосы. «Ты заметил? Я сегодня особенно постарался».
Кайл Морган моргнул и удивленно спросил: «Вы все друг друга знаете?»
«Мы уже встречались во время выполнения одного из заданий», — объяснил Сойер.
Кайл Морган кивнул. «А, вот как это бывает. А я-то думал, что вы все тайно встречаетесь за моей спиной».
"Да ну нафиг!" — Закари Конвей снова бросил на него сдержанный взгляд.
Сильвия Брукс и Фэй Уайатт прибыли одновременно, случайно столкнувшись в лифте.
Когда все собрались, Рене Дженнингс попросила официанта начать подавать еду.
Фэй Уайатт ела свою закуску и болтала с Сильвией Брукс, когда ее телефон, лежавший на краю стола, внезапно завибрировал.
На экране определителя номера отобразилось «Зои Морган».
«Извините, мне нужно ответить», — извинилась Фэй Уайатт. Она встала и подошла к углу отдельной комнаты, чтобы ответить. «Виви».
«Фанни, где ты?» — спросила Зои Морган на другом конце провода.
Фэй Уайатт замерла и растерянно спросила: «Виви, где я должна быть?»
"Я отправил тебе сообщение. Ты его не видел?"
«Нет, я не проверял телефон. Что это было?»
«Сегодня вечеринка по случаю дня рождения Ивонн. Ты забыла?»
«Я не забыла». Фэй Уайатт не только не забыла, но и помнила это очень хорошо. Иначе она бы не знала, что сегодня ещё и день рождения Рене Дженнингс. «Я уже отправила кому-то доставить подарок Ивонн к ней домой».
Услышав это, Зои Морган крепче сжала телефон в руке. «Фанни, ты не придёшь на вечеринку к Ивонн?»
«Я не смогу приехать. Я здесь с Рене». Фэй Уайатт улыбнулась. «Пожалуйста, передайте Ивонн поздравление с днем рождения от меня».
На мгновение Зои Морган замолчала.
Не получив ответа, Фэй Уайатт спокойно сказала: «Виви, давай поговорим в следующий раз. Я сейчас же повешу трубку».
С другой стороны по-прежнему не было слышно ни звука, поэтому Фэй Уайатт просто повесила трубку.
После подачи основного блюда официанты убрали со стола и начали подавать десерт и именинный торт.
Рене Дженнингс встала, сияя от счастья. «Спасибо всем, что нашли время отпраздновать это событие со мной сегодня».
Фэй Уайатт подперла подбородок руками, ее выражение лица было элегантным и теплым. «Рене, не нужно быть такой формальной. Мы очень рады быть здесь и праздновать вместе с тобой».
Ее слова были встречены хором согласия.
«Верно! Мы так рады быть здесь».
«Мы все здесь друзья».
«Я тоже приду на твою следующую вечеринку по случаю дня рождения!»
Услышав их слова, улыбка на лице Рене Дженнингс стала шире. «Я приготовила для вас небольшой сюрприз. Надеюсь, он вам понравится».
Она заранее написала имена всех гостей на подарочных пакетах и теперь раздавала их по одному.
«Это первый раз, когда я получаю подарок на чужом дне рождения». Кайл Морган выглядел потрясенным. Глядя на логотип на подарочном пакете, он вдруг почувствовал, что его собственный фруктовый букет получился довольно жалким.
«Я тоже», — с чувством сказал Закари Конвей. «Наш консультант Дженнингс такой внимательный. Я делаю заметки».
«Дело совсем не в этом», — игриво подняла бровь Рене Дженнингс. — «Я просто пытаюсь подкупить вас всех этими небольшими подарками в надежде, что вы останетесь моими друзьями».
«Договорились!» — тут же со смехом ответила Мишель Фуллер. — «Я буду твоей подругой не только в этой жизни, но и в следующей!»
Шон Фуллер восторженно аплодировал, подыгрывая ему. С улыбкой он сказал: «Я другой, Рене. Я не хочу быть твоим другом в следующей жизни — я хочу, чтобы мы были братом и сестрой!»
Услышав его слова, Мишель Фуллер бросила на него презрительный взгляд. «Как будто Рене ты нужен».
Шон Фуллер парировал: «Хочет она меня или нет — решать не тебе».
Увидев, что брат и сестра вот-вот снова начнут ссориться, Сильвия Брукс быстро вмешалась: «Давайте сначала сфотографируемся! Торт сейчас растает».
«Да-да, быстро, фотографии!» — сказала Рея Демпси, поднимая телефон. «Ну же, Рене, смотри в камеру».
Жасмин тихо сказала: «Тетя, улыбнись!»
"Сыр!!" — подыграла Рене Дженнингс с улыбкой, показав знак мира.
"Великолепно! Просто великолепно!" — воскликнула Мишель Фуллер, делая снимки. Щелк, щелк, щелк. "Рене, попробуй другое выражение лица! Другая поза! Идеально!"
Она сунула свой телефон в руки Шона Фуллера. «Вот, сфотографируй меня и Рене несколько раз».
«Конечно», — кивнул Шон Фуллер.
Закари Конвей также незаметно поднял свой телефон, запечатлев на снимке Мишель Фуллер.
Все по очереди фотографировались с Рене Дженнингс. Наконец, Мишель Фуллер попросила официанта снять видео, на котором группа поет «С днем рождения» имениннице.
«В другом месте»
Ивонн Морган сочла свой праздничный ужин совершенно безвкусным.
Возвращаясь из туалета, она схватила Зои Морган за руку и тихо спросила: «Тетя, почему тетя Фанни не пришла?»
«Эта стерва пошла на вечеринку по случаю дня рождения Рене Дженнингс?»
Взгляд Зои Морган мелькнул. Она тихо объяснила: «Ивонн, твоей тете Фанни пришлось срочно устроиться на работу, поэтому она не смогла приехать. Но подарок ей уже доставили домой».
«А, понятно». Ивонн Морган кивнула. «Я всё понимаю».
Зои Морган протянула руку, чтобы погладить ее по волосам, в ее голосе звучала сочувствие. «Какая хорошая девочка, Ивонн».
Ивонн Морган опустила взгляд, скрывая недовольство в глазах.
Вернувшись в банкетный зал, Ивонн Морган снова улыбнулась и продолжила разговор, но краем глаза заметила, что Ария Синклер выглядела расстроенной.
«Она думает о Рене Дженнингс?»
«Как жалко».
И Ария Синклер действительно думала о Рене Дженнингс.
«Сегодня у неё день рождения, но я даже не могу её поздравить».
Чем больше Ария Синклер думала об этом, тем грустнее ей становилось. У нее не было никакого желания оставаться здесь ни минуты дольше.
Она вздохнула и подошла к Закари Моргану. «Думаю, я пойду домой».
Закари Морган на мгновение задумался, затем кивнул. «Хорошо. Я пойду с тобой».
«Нам следует сообщить Ивонн». Ария Синклер повернулась и оглядела комнату. Увидев Ивонн Морган, оживленно беседующую с гостями, она сказала: «Вообще-то, неважно. Я просто отправлю ей сообщение».
Машина ехала сквозь ночь. Ария Синклер несколько раз проверяла домашнюю страницу Рене Дженнингс, но не видела, чтобы та вела трансляцию. Она пробормотала: «Сегодня у нее день рождения. Наверное, она не будет вести трансляцию».
«Да», — вздохнул Закари Морган.
Ария Синклер подумала о вечеринке по случаю дня рождения Ивонн Морган, которая состоится сегодня вечером, а затем о Рене Дженнингс. «Интересно, будет ли семья Дженнингс отмечать ее день рождения?»
«Конечно, они так и сделают», — Закари Морган похлопал жену по руке. «Рене была дочерью, которую они любили двадцать четыре года, так же как мы любим Ивонн».
«Возможно, это и так, но Ивонн…» — Ария Синклер глубоко вздохнула. — «Мне просто кажется, что Ивонн изменилась».
"Правда?" Закари Морган в последнее время мало общался с Ивонн, поэтому ничего не заметил.
Ария Синклер открыла рот, но в итоге промолчала.
Она открыла личные сообщения Рене и отправила два слова: «С днем рождения».
"На следующий день."
Зои Морган попросила Закари Моргана навестить старого мистера Моргана в доме престарелых, а после этого они отправились на кладбище.
Инки и его друг играли неподалеку. Увидев приближающихся людей, они уже собирались найти новое место, но тут услышали знакомое имя.
Рене Дженнингс?
«А? Разве это не полное имя Рене?»
«Эти двое знакомы с Рене?»
Инки повернулся к своему другу. «Давай ещё немного поиграем. Я услышал кое-что полезное, и мне хочется услышать больше».
Его друг кивнул. "Хорошо."
Зои Морган опустилась на колени перед надгробным камнем старой миссис Морган, положила цветы и тихо сказала: «Мама, мы с братом пришли тебя навестить».
Зои достала платок и вытерла пыль с фотографии. «Мама, я сегодня здесь, чтобы признать свою неправоту».
Услышав это, Закари Морган вздрогнул от недоумения. «Признать свою неправоту? В чём?»
Зои Морган на мгновение замолчала, затем встала и подошла к Закари Моргану. «Брат, прости меня. Я обидела тебя и твою жену».
«Виви, о чём ты говоришь?» — Закари Морган был совершенно озадачен. «Что ты могла такого плохого сделать мне и своей жене?»
"Я…" Зои, казалось, не хватило смелости произнести это вслух, она смогла выдавить из себя лишь одно слово и снова замолчала.
Закари Морган нахмурился. «Виви, если тебе есть что сказать, скажи это прямо».
Зои Морган сжала кулаки и с глухим стуком упала на колени.
Закари Морган, испуганный её внезапным движением, отступил на несколько шагов назад. «Что происходит? Встань и объясни».
«Брат», — голос Зои Морган дрожал от рыданий. — «Я совершила непростительную ошибку. Я не смею надеяться на твое прощение. Я лишь прошу тебя не вымещать свою злость на Ивонн».
Закари Морган был еще больше сбит с толку. «Какое отношение это имеет к Ивонн?»
«Брат, правда в том, что… Ивонн — твоя родная дочь». После долгих раздумий Зои решила просто во всем признаться брату.
«Ч-что ты говоришь?» — Закари Морган нахмурился, его лицо стало серьёзным. — «Как Ивонн может быть моей биологической дочерью?»
«Он и Ария Синклер тогда же сделали тест на отцовство с Ивонн».
«Она не была их дочерью».
«Ивонн, как и Рене, — ваша биологическая дочь, — объяснила Зои Морган, стоя на коленях. — Но она не является биологической дочерью вашей жены».
Зрачки Закари Моргана резко сузились. На его лице отразилось глубокое потрясение, смешанное с оцепенением человека, совершенно ошеломленного произошедшим.
«Это… Как это возможно? Это невозможно!»
«Брат». Зои подняла лицо, из уголков глаз текли слезы. «Ивонн — твоя дочь от Женевьевы».
«Женевьева?» — нахмурился Закари Морган, пытаясь вспомнить. — «Вы имеете в виду Женевьеву Хейз? Как я могу иметь с ней дочь? Это абсурд».
«Я знаю, это абсурд, — выдавила из себя Зои, — но это правда».
Закари Морган внезапно задумался, и его лицо стало мрачным. В его голосе звучало недовольство. «Зои Морган, как такое могло произойти?»
«Женевьева всегда тайно любила тебя».
«Это было её дело. Какое это имеет отношение ко мне? Как я мог родить от неё дочь без моего ведома? Спрошу вас ещё раз: вы абсолютно уверены, что не шутите?»
Зои Морган в отчаянии крепко зажмурила глаза. «Я любила Женевьеву, но ты был единственным в её сердце, брат».
Услышав это, Захари счёл всю ситуацию ещё более абсурдной и смешной.
Он стиснул зубы, подавляя ярость в сердце, и потребовал: «И что? Потому что ты любил Женевьеву Хейз, и она любила меня, ты подстроил так, чтобы я переспал с ней?»
«Брат, это не было подстроено», — возразила Зои Морган, покачав головой. «Я просто помогала Женевьеве быть с мужчиной, которого она любила. Я люблю ее. Я бы сделала для нее все, даже пожертвовала бы собственной жизнью».
Глаза Закари Моргана наполнились изумлением. «Ты что, с ума сошел? Это совершенно нелогично! Ты когда-нибудь задумывался о моих чувствах? Ты когда-нибудь задумывался о чувствах своей жены?»
«Я знаю, что была не права». Зои опустила голову. «Поэтому я признаюсь тебе сейчас, перед мамой».
Лицо Закари побледнело от ярости. "И ты называешь это признанием своей неправоты?"
Зои Морган замолчала.
«Как именно ты всё это организовал?» — в ярости потребовал Захари.
«В тот раз, когда ты была в командировке за границей… по вечерам я добавляла тебе в суп кое-что…» — сказала Зои дрожащим голосом. — «А потом я отправляла Женевьеву к тебе в номер».
Не в силах больше сдерживаться, Захари поднял руку и ударил ее по лицу.
Голова Зои резко повернулась набок, глаза наполнились слезами. «Брат, у меня не было выбора! Я люблю Женевьеву, а она плакала и умоляла меня помочь ей. Как я мог ей отказать? Я не мог!»
«А что же тогда с Ивонн и Рене?» — спросил Захари сквозь стиснутые зубы.
«Я никак не ожидала, что у Женевьевы будет такое сильное кровотечение после родов…» Рыдания Зои становились все более душераздирающими. «В тот день она была такой слабой, такой изможденной… Собрав последние силы, она умоляла меня… умоляла позволить Ивонн остаться рядом с тобой».
«Значит, ты подменил её на мою и твою жену биологическую дочь?» Глаза Закари были полны ярости и разочарования. «Зои Морган, ты такая эгоистка!»
«Брат, я знаю, что обидела тебя и твою жену», — сказала Зои, падая ниц на землю и безудержно рыдая. «Я не прошу у тебя прощения. Я лишь надеюсь… что вы с женой сможете быть добры к Ивонне».
«После такого поступка у тебя еще хватает наглости просить жену быть добрее к Ивонн?» Захари счел это совершенно нелепым.
«Его сестра окончательно сошла с ума!»
«Брат, умоляю тебя». Зои ударила себя лбом по тыльной стороне ладони. «Ивонн — твоя родная кровь. Как и Рене, в её жилах течёт кровь семьи Морган».
«Зои Морган, ты ставишь меня в безвыходное положение! Ты такая чертовски эгоистичная!»
«Я знаю, что я эгоистка, но я твоя сестра. Только ты можешь мне сейчас помочь».
Лицо Закари Моргана было мрачным. Он молчал, его сердце переполняла ярость, которую он не мог выплеснуть. Он указал на нее, обращаясь к надгробию старой миссис Морган. «Мама, посмотри на свою драгоценную дочь! Если ты хоть что-то осознаешь в загробной жизни, почему бы тебе просто не взять ее с собой!»
Лицо Зои Морган побледнело. Казалось, она никогда не представляла себе, что Закари Морган может быть таким безжалостным и жестоким, не проявляя ни малейшего уважения к их братско-сестринской связи.
«Брат». Зои Морган, опустившись на колени, подошла к Закари Моргану, ее лицо было залито слезами. «Я знаю, ты меня возненавидишь за то, что я тебе это говорю, — всхлипывала она, — но Ивонн невиновна. Я не хочу видеть ее грустной и убитой горем».
«Подождите-ка, — сказал Закари Морган низким голосом. — Вы говорите, что Ивонн — моя дочь, но я сделал тест на отцовство. Он показал, что у нас нет биологического родства».
«Это была я», — выдавила из себя Зои Морган. «Это я подменила образцы…»
Взгляд Закари Моргана мгновенно обострился, он пристально посмотрел на неё. «Зои Морган, зачем ты всё это сделала?»
«Ради Женевьевы». Зои Морган сжала губы, и слезы потекли по ее лицу. «Это было желанием Женевьевы. Она просто хотела иметь с тобой ребенка, чтобы Ивонн выросла рядом с тобой. Она ничего плохого не сделала. Ее единственная ошибка заключалась в том, что она встретила тебя слишком поздно».
Лицо Закари Моргана помрачнело. Он поднял руку, чтобы снова ударить её, но в гневе отдернул её, прежде чем она успела коснуться его. «Ты больная на голову!» — взревел он.
«Во всем виноват я, во всем». Зои Морган умоляюще посмотрела на него. «Брат, пожалуйста, умоляю тебя, не втягивай в это Ивонн».
Закари Морган усмехнулся: «Единственная причина, по которой ты рассказываешь мне это сегодня, — это Ивонн Морган. Ты даже не осознал, что поступил неправильно».
«Я…» — Паника охватила Зои Морган, и на глазах снова навернулись слезы. — «Я давно поняла, что была неправа. Все эти годы я жила с чувством вины и тревогой. Каждую ночь я ворочаюсь с боку на бок, не в силах уснуть».
«О, правда?» — усмехнулся Закари Морган, его слова были словно кинжал, брошенный в ее сторону. «Тогда почему бы тебе просто не умереть? Как ты можешь быть жива до сих пор?»
Лицо Зои Морган побледнело, глаза расширились от недоверия. Голос дрожал неудержимо. «Брат, мы твои родные. Как ты мог сказать мне такую ядовитую вещь?»
«Ты помнишь, что мы теперь брат и сестра? Тогда как ты мог устроить так, чтобы я переспал с женщиной, которую ты любишь, а потом подменить ее Рене Дженнингс?»
«Но Ивонн тоже твоя дочь!»
«Это одно и то же?» В тот же миг, как эти слова слетели с губ Закари Моргана, резкая боль пронзила его грудь. Он поспешно схватился за больное место, голос его был тяжелым, как камень, в нем слышались усталость и решимость. «Я даю тебе неделю. Ты сам признаешься в этом своей невестке».
"Что?" — Зои Морган уставилась на него, не веря своим ушам.
Закари Морган продолжил: «Что бы ни решила ваша невестка в отношении Ивонн Морган, я её поддержу».
Зои Морган споткнулась и рухнула на землю. С ее лица побледнело все.
Закари Морган повернулся и холодно ушёл.
«Он никогда не думал, что его собственная сестра может превратиться в такого человека».
«Она совершенно сошла с ума».
Хотя Закари Морган тоже стал жертвой, виновницей оказалась его собственная сестра. Он даже не знал, как теперь ему смотреть в глаза Арии Синклер.
Инки никак не ожидал услышать такую сенсационную новость.
«Этот мужчина… является биологическим отцом Рене?»
Инки не стала спешить искать Рене Дженнингс, а продолжила наблюдать за Зои Морган.
«Инстинкты подсказывали ему, что это плохой человек».
Зои Морган растерянно уставилась на фотографию на надгробном камне и глубоко вздохнула. «Мама, я была не права? Я осуществила мечту женщины, которую люблю. Я была неправа?»
Спустя мгновение она уперлась пальцами в землю и, используя это как рычаг, медленно поднялась.
Она стряхнула пыль с одежды и еще раз взглянула на надгробие старой миссис Морган.
«Мама», — сказала Зои Морган с серьезным выражением лица, четко произнося каждое слово. — «Думаю, я не ошиблась. Если твой дух наблюдает за тобой с небес, ты должна защитить Ивонн».
Она села обратно в машину, но не уехала сразу с кладбища, а поехала в другой его участок.
Инки парил в воздухе, хлопая крыльями. Его глаза следили за Зои Морган, когда она выходила из машины с букетом цветов и направлялась к другой могиле.
«Женевьева». Зои Морган присела на корточки перед могилой, осторожно вытирая ее платком. Кончиками пальцев она провела по лицу женщины на фотографии. «Давно не виделись. Не то чтобы я не хотела навестить ее… я просто не решалась».
Она опустила глаза, слезы капали на надгробный камень. «Мне очень жаль. Я плохо заботилась об Ивонн. Я позволяла ей страдать так много раз. Но будь уверена, что что бы ни случилось, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее».
Зои Морган вытерла слезы и выдавила из себя улыбку. «Мы вместе защитим Ивонн».
С этими словами она встала и вернулась в свою машину.
Инки проследовал за ней некоторое расстояние, наблюдая, как она покидает кладбище и вливается в поток машин.
Немного подумав, оно сделало небольшую петлю в воздухе и улетело в другом направлении.
«Рене!» — прощебетал Инки, пролетая мимо. «Рене, Робин раскрыл огромную тайну!»
Рене Дженнингс находилась в своем кабинете, переодевшись в чистую рубашку и готовясь к прямой трансляции, когда вдруг услышала зов Инки. Она наклонила голову, на ее губах играла улыбка, и она подняла бровь. «Инки, какой огромный секрет ты раскрыла?»
Инки подлетел к ней, сложил крылья и приземлился на тыльную сторону её ладони между большим и указательным пальцами. «Рене, — прощебетал он, — ты знаешь Зои Морган и Ивонн Морган?»
«Да». В глазах Рене Дженнингс мелькнуло удивление. «Что случилось?»
Инки немного подумал, а затем спросил: «А как насчет старшего брата Зои Морган и некой Женевьевы Хейз? Вы их знаете?»
Рене Дженнингс ответила: «Я знаю её брата. Имя Женевьева Хейз мне кажется немного знакомым».
«Ну, дело обстоит вот так…» — Инки затем пересказал весь разговор, который подслушал на кладбище.
Губы Рене Дженнингс сжались. Ее прежде нежное, улыбающееся лицо теперь было маской шока, а глаза расширились от недоверия.
«Значит, за всем этим стояла Зои Морган?»
«Эта женщина — моя родная тётя!»
«Она действительно сделала бы всё ради женщины, которую любила».
Вспоминая свой пророческий сон — о том, как Зои Морган заставила всю семью Морган презирать и изолировать её, — Рене Дженнингс сочла всё это смешным.
«Так что дело было не в том, что её связь с Ивонн как с тётей и племянницей была такой глубокой. Дело было в том, что Ивонн была дочерью женщины, которую она любила».
«Заставить любимую женщину забеременеть от собственного брата, а затем подменить ребенка, родившегося у ее брата и невестки…»
«Зои Морган, ты просто невероятная!»
«Рене, эта информация тебе полезна?» — спросил Инки, с ожиданием глядя на неё своими маленькими глазками.
Рене Дженнингс очнулась от своих раздумий, на ее губах появилась легкая улыбка. Она протянула руку и нежно погладила маленькую головку малыша одним пальцем. «Он полезен. Невероятно полезен. Ты самый лучший, Инки».
«Хорошо!» — радостно прощебетала Инки.
Рене Дженнингс покормила его, размышляя, связано ли это открытие с заданием, которое она получила прошлой ночью.
«Раскройте правду…»
Нежные черты лица Рене Дженнингс застыли в задумчивом выражении. Спустя мгновение она взяла телефон и набрала номер Фэй Уайатт.
«Привет, Рене».
«Фэй, я хочу тебя кое о чём спросить».
"Что это такое?"
«Вы знаете кого-нибудь по имени Женевьева Хейз?»
На другом конце провода брови Фэй Уайатт медленно нахмурились от недоумения. «Рене, почему ты вдруг спрашиваешь о ней?»
Рене Дженнингс спросила: «Она ведь была любовницей Зои Морган, не так ли?»
Фэй Уайатт замерла на мгновение, в ее голосе явно слышался шок. "Рене, ты… Откуда ты могла об этом знать?"
«Я только сегодня об этом узнала», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Фэй, я также слышала еще один большой секрет».
«Какой большой секрет?» — рефлексивно спросила Фэй Уайатт.
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Я расскажу вам лично», — сказала она. «Я надеялась, что вы сможете помочь мне организовать встречу с Арией Синклер и Винсентом Морганом. Мне нужно кое-что им сказать».
Закари Морган дал Зои Морган неделю на признание, поэтому она собиралась рассказать правду Арии Синклер раньше срока.
Это также был прекрасный шанс проверить свою интуицию.
«Вы уверены, что хотите их увидеть?» — Фэй Уайатт, казалось, была удивлена её решением.
«Да, чем раньше, тем лучше».
«Хорошо, я всё устрою».
«Спасибо, Фэй».
«Не будьте такими формальными. Больше никаких „спасибо“ между нами».
"Хорошо~"
Повесив трубку, Рене Дженнингс внезапно почувствовала, как внутри нее закипает необъяснимое волнение.
Если бы она не объявила заранее о том, что будет вести трансляцию сегодня, она бы тут же позвонила Мишель Фуллер и пошла бы посплетничать об этом.
Рене Дженнингс пришлось на время сдержать свою неуемную энергию. Она быстро поправила волосы, снова села перед телефоном и начала прямую трансляцию.
"Привет~ Доброе утро~"
Возможно, из-за того, что она объявила об этом заранее, зрители наводнили трансляцию гораздо быстрее, чем когда она обычно начинала прямой эфир спонтанно. Всего за несколько предложений её посмотрели уже более двадцати тысяч человек.
[Доброе утро, стример~]
[Мисс Дженнингс пришла вовремя!]
[Ты сказала, что будешь в прямом эфире сегодня в одиннадцать, поэтому я встала пораньше и заказала еду на вынос, чтобы просто подождать тебя~]
[Ааа, сестрёнка, я тоже! Стрим Рене — идеальное шоу, чтобы смотреть его во время еды!]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Извините, что заставила вас всех ждать», — весело сказала она. «Давайте сразу перейдем к звонкам. Готовьтесь!»
Она нажала кнопку случайного звонка. Пользовательница по имени "Фанни" успешно подключилась.
На разделенном экране появилось лицо женщины средних лет. Ее волосы были собраны в низкий хвост, а нос — округлый. Ее улыбка производила впечатление искренней и простой девушки.
«Привет, Фанни», — поприветствовала Рене Дженнингс с улыбкой.
Фанни выглядела нервной и растерянной. Она сжала губы, прежде чем заговорить: «М-мисс Дженнингс… п-здравствуйте».
«Фанни, я могу чем-нибудь тебе помочь?» — мягко спросила Рене Дженнингс.
«Я… я слышала от подруги, что ты… ты можешь понимать животных», — Фанни запнулась. «Поэтому я… я надеялась, что ты сможешь помочь».
Фанни так нервничает? Она даже целое предложение не может вымолвить.
[Да, интересно, начну ли я тоже заикаться, если мне когда-нибудь доведется позвонить?]
[Не знаю, у меня такое чувство, что дело не в том, что она нервничает…]
Фанни увидела комментарии и объяснила: «У меня… у меня заикание».
«Всё в порядке», — сказала Рене Дженнингс, замедляя свою речь. «Фанни, если тебе нужна помощь, можешь не торопиться и рассказать мне».
«Хорошо», — кивнула Фанни, явно немного расслабившись после слов Рене Дженнингс. — «Я няня, та, которая живет отдельно. Сейчас я в доме своего работодателя».
[Разве не плохая идея проводить прямую трансляцию из дома своего работодателя?]
[Не спешите судить. Рене не ведёт стримы каждый день, и дозвониться до неё по телефону непросто. Конечно, она воспользуется любой возможностью.]
[Да-да, пока она не разглашает личную информацию работодателя, всё должно быть в порядке.]
«Нет, нет, не буду», — быстро сказала Фанни, махнув руками. На одной из её рук всё ещё была перчатка.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Тогда, пожалуйста, продолжай, Фанни».
«Хорошо». Фанни сняла вторую перчатку. «Дело в том, что… Я… я чувствую, что мой работодатель очень, очень недоволен мной. Но когда я пытаюсь уволиться, она… она не позволяет мне».
"А потом?"
«Я надеялась… надеялась, что мисс Дженнингс поможет мне спросить… маленькую собачку». Пока она говорила, Фанни повернула камеру, чтобы показать сиба-ину на ковре. «Мисс Дженнингс, пожалуйста, помогите мне спросить собаку, чем недовольна моя работодательница… чтобы я могла… это изменить. Я спросила свою работодательницу, но она… она не хочет мне говорить».
[Моей няне не помешало бы поучиться у Фанни трудолюбию.]
[Да, это довольно редкое явление. Большинство нянь просто подумают, что работодатель слишком придирчив, вместо того чтобы задуматься о собственной работе.]
Рене Дженнингс не стала спешить с вопросами к сиба-ину. Вместо этого она сначала спросила Фанни: «Как ты думаешь, почему твой работодатель так тобой недоволен?»
«Она… она жалуется на всё, что я делаю», — сказала Фанни с обеспокоенным выражением лица. «Я готовлю ей еду, но она… она не хочет её есть. Она выбрасывает её в… мусорное ведро и заставляет меня готовить всё заново».
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула. «Это звучит сложно».
«Она не разрешает мне использовать швабру для уборки пола».
"Тогда что же вам следует использовать?"
«Вот это». Фанни подняла тряпку.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Она спросила: «Она не разрешает тебе пользоваться шваброй, поэтому тебе приходится приседать на корточки и вытирать пол понемногу этой тряпкой?»
«Да», — энергично кивнула Фанни. — «Она сказала, что обычной влажной уборки недостаточно. Что мне нужно… протереть этим».
«Это не просто издевательство, это преднамеренное издевательство над человеком». Голос Рене Дженнингс стал серьёзным. «Вы сказали, что пытались уволиться, но она вам не позволила, верно?»
«Да, — сказала Фанни. — Она… она удерживает мою… мою зарплату».
[Черт, что это за век? Кто заставляет людей мыть пол тряпкой?]
[Я потерял дар речи. Сколько вообще этот работодатель платит Фанни?]
Фанни: "Зарплата отправляется… на банковскую карту моего мужа."
«Почему твоя зарплата перечисляется на карту мужа?» — Рене Дженнингс сочла это странным, в ее глазах мелькнуло недоумение.
Фанни объяснила: «Эту работу… мне нашел мой муж».
«Ваш муж нашел вам работу?» — еще больше удивилась Рене Дженнингс. — «Почему ваш муж должен был найти вам работу?»
[Правда? Другие работы найти сложно, но найти работу няней совсем несложно, не так ли?]
[Как зарплата может перечисляться на карту мужа? Вы так много работаете, чтобы заработать эти деньги, неужели вы не можете потратить ни копейки сами?]
«Мой муж говорит… что я глупая и… меня легко обмануть». Фанни застенчиво улыбнулась. «Поэтому он не позволяет мне… распоряжаться деньгами».
«Понимаю». Рене Дженнингс подсознательно чувствовала, что эта работа сложнее, чем кажется. Она тихо спросила: «Как зовут эту маленькую собачку? И как вы её называете, ваша работодательница?»
«Собаку зовут… Лео», — ответила Фанни. «Мой работодатель —… мисс Донован».
«Хорошо, я сейчас поговорю с Лео».
Фанни переключила камеру телефона обратно на фронтальную, подошла к Лео и присела на корточки, держа телефон так, чтобы собака смотрела на экран.
Увидев это, Лео уставился на экран своими большими круглыми глазами, с любопытством. «Гав? Что здесь происходит?»
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась и медленно произнесла: «Привет, Лео. Ты голоден?»
"Гав?" — интерес Лео возрос. "Если я проголодался, ты меня покормишь?"
«Могу», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Если вы голодны, я вас накормлю».
"Гав-гав-гав!" — Лео высунул язык в предвкушении. — "Как ты собираешься кормить меня по телефону?"
«Это просто. Я попрошу Фанни покормить тебя за меня».
"Гав~ Ладно, хорошо~"
«Кстати, Лео, вашей хозяйке, мисс Донован, не нравится Фанни?»
"Гав-гав-гав! Дело не в том, что она не любит Фанни, она её ненавидит! Потому что Фанни украла её любимого мужа!"
Слова Лео заставили Рене Дженнингс нахмуриться.
«Фанни похищает мужа своей работодательницы…»
«Фанни кажется такой простой и честной. Неужели она действительно могла бы сделать что-то подобное?»
Рене Дженнингс не озвучила эту мысль. Вместо этого она продолжила общение с Лео.
«Так что же происходит? Можете рассказать подробности? Если хорошо справитесь, я вас угощу».
Темно-карие глаза Лео внезапно загорелись. Он возбужденно залаял: «Гав-гав-гав! Хочу вяленое мясо!»
«Договорились», — сказала Рене Дженнингс.
Лео: "Гав-гав-гав! Мой хозяин всегда говорит: "Фанни — просто бесполезная деревенская женщина, да ещё и ужасно заикается. Чем же она заслуживает такого замечательного мужа?"
'Хм?'
«Звучит еще страннее», — подумала Рене Дженнингс.
«Кто у кого, собственно, крадет мужа?»
Лео продолжал лаять: «Мой хозяин говорит: „Рано или поздно я сделаю тебе мужа, который будет принадлежать только мне!“»
Теперь Рене Дженнингс всё поняла.
Это не Фанни увела мужа у мисс Донован. Это муж Фанни изменил ей с мисс Донован.
Вспомнив, что Фанни говорила, будто муж помог ей найти эту работу, Рене Дженнингс подумала, что этот мужчина — настоящий мерзавец. Как он мог заставить свою жену работать няней у своего третьего человека?
«Фанни, мисс Донован замужем?» — спросила Рене Дженнингс.
Фанни сказала: «Мама замужем».
«А вы знакомы с её мужем?»
"Нет."
[Почему стример вдруг задает этот вопрос? Имеет ли это какое-то отношение к мужу мисс Донован?]
[Что происходит? Мне так любопытно!]
Рене Дженнингс поджала губы и тихо сказала: «Мне нужно задать еще несколько вопросов. Подождите, пожалуйста, минутку».
Она посмотрела на сиба-ину на разделенном экране. «Лео, это твой хозяин специально попросил Фанни прийти сюда работать?»
«Гав-гав-гав!» — восторженно ответил Лео. «Раньше дома была другая няня, но она уволилась, а потом…»
Мисс Донован сидела на коленях у мужа Фанни и кокетливо ныла: «Без няни в доме мне приходится всё делать самой. Из-за этого у меня совсем огрубели руки».
«Где они шершавые?» — муж Фанни с улыбкой сжал руку женщины. — «На ощупь они всё ещё шелковисто-гладкие».
«По сравнению с той заикающейся старухой, которая у тебя дома, конечно, они такие обаятельные», — надула губы мисс Донован. «Дорогой, когда ты наконец с ней разведешься?»
Муж Фанни вздохнул. «Я пока не могу с ней развестись. Сейчас критически важный момент для моего продвижения по службе. Нельзя допустить распространения негативных слухов, иначе все мои предыдущие усилия будут потрачены впустую».
— А как же я? — пожаловалась мисс Донован тихим голосом. — Я что, должна продолжать следовать за вами вот так, без всякого официального статуса?
«Я понимаю, тебе тяжело», — немного успокоил её муж, а затем сменил тему. «Найди няню в агентстве по уборке домов. Я буду ей платить зарплату».
«Зачем идти в агентство, чтобы выбрать?» — мягко и приторно спросила мисс Донован. — «Дорогая, разве у тебя дома нет готового?»
Муж Фанни на мгновение опешился. «Ты хочешь, чтобы она стала твоей няней?»
«Разве?» — спросила мисс Донован, проводя пальцем круги по груди мужчины. — «Дорогой, разве это не было бы захватывающе? Она работает на меня днем, а ты спишь здесь со мной ночью, в постели, которую она для нас приготовила…»
Кадык мужа Фанни несколько раз подпрыгнул. Ему, честно говоря, эта идея показалась довольно привлекательной. «Хорошо, я это устрою».
«Вот так всё и произошло», — закончил Лео.
На лице Рене Дженнингс появилось неописуемое выражение.
«Фанни ужасно не повезло с таким мужем».
[И это всё? Лео закончил говорить?]
[Мисс Дженнингс, поторопитесь и переведите для нас!]
[Есть ли проблемы с мужем работодательницы? Ему нравится Фанни?]
[Что? Если мужу работодателя нравится Фанни, разве работодатель не должен быть рад позволить Фанни уволиться? Почему она не соглашается?]
Фанни, присев на корточки сбоку, увидела эти комментарии и быстро сказала: «Я невиновна. Я никогда даже не встречала мужа работодателя».
Зрители дали волю своему воображению и начали строить предположения.
[Это ещё более странно! Зачем, собственно, работодатель это сделал?]
[Возможно, Фанни непреднамеренно обидела работодателя, и работодатель затаил обиду?]
[Так сильно издеваться над Фанни… она, должно быть, сильно ей навредила.]
Рене Дженнингс поджала губы и тихо сказала: «Фанни, это не пустяк. Тебе, возможно, стоит подготовиться».
Фанни переместила телефон, повернув камеру обратно к своему лицу, и кивнула. «Хорошо, я снова готова».
Рене Дженнингс посмотрела на невзрачное лицо на разделенном экране и медленно начала говорить: «Правда в том, что… муж мисс Донован — ваш муж».
Выражение лица Фанни мгновенно застыло.
[ХМ???]
[Что за чертовщина? Тот же самый муж?]
[Я никогда не думала услышать такую фразу. Я была так потрясена, что уронила свои острые чипсы!]
[Это двоеженство или измена?]
[Кто третий по счету, а кто первая жена?]
Фанни наконец-то очнулась от шока.
Вглядываясь в экран телефона покрасневшими от слез глазами, она чувствовала, будто невидимая рука сжимает ее сердце, затрудняя дыхание.
Спустя мгновение Фанни прикрыла рот рукой, ее плечи слегка дрожали, а из горла вырывались подавленные рыдания.
Рене Дженнингс не могла на это смотреть.
[Разве не очевидно, кто такая «Номер три» и кто такая «первоначальная жена»? Кто бы захотел заставить свою «Номер три» работать няней у первоначальной жены, только чтобы потом терпеть от неё издевательства?]
[Черт, если это так, то муж Фанни — настоящий подонок. Просто отвратительно!]
[Я потерял дар речи. Унизить собственную жену таким образом?]
«Фанни, ты в порядке?» — осторожно спросила её Рене Дженнингс.
Фанни всхлипнула, поспешно вытерла слезы с лица и заговорила хриплым, гнусавым голосом: «Мисс Дженнингс, п-почему мой муж заставил меня прийти сюда? П-вы знаете?»
«Да. Лео мне всё рассказал». Рене Дженнингс повторила слова Лео, не упустив ни единой детали.
«Для Фанни это было жестоко — словно смерть от тысячи ран», — подумала Рене. «Но если я скрою это от нее, как она сможет увидеть правду и выбрать правильный путь?»
[Этот проклятый сукин сын! Он просто отвратителен!]
[Мисс Донован тоже не святая. В мире тысячи мужчин. Почему она выбрала именно мужа Фанни?]
[Мисс Донован тоже отвратительна, она требует, чтобы жена этого мужчины пришла и работала на нее не покладая рук!]
[В конце концов, этот мужчина оказывается ещё более отвратительным. Если бы он не обманул и не согласился на это, Фанни не пришлось бы терпеть издевательства от Номера Три!]
Зрители были в ярости, все высказывались против несправедливости, совершенной по отношению к Фанни.
Фанни снова расплакалась.
Но на этот раз она быстро взяла себя в руки.
Фанни вытерла слезы и умоляюще посмотрела на Рене Дженнингс, в ее голосе звучала полная беспомощность. «Мисс Дженнингс, ч-что мне делать?»
«Фанни, ты хочешь развода?» — мягко спросила Рене Дженнингс.
Фанни торжественно кивнула. «Развод! Я определенно хочу развода!»
Последние несколько месяцев она работала в доме мисс Донован, терпя бесконечные издевательства и унижения.
Она хотела уволиться, но этот бессердечный ублюдок сказал ей, что мисс Донован знает его босса и может помочь ему в карьере, поэтому он велел ей стараться угодить мисс Донован.
Конечно, Фанни хотела, чтобы ее муж добился успеха, поэтому она терпела изнурительную работу в доме мисс Донован.
Она подключилась к прямой трансляции Рене Дженнингс, чтобы выяснить, что расстроило мисс Донован, и внести необходимые изменения или извиниться.
Но Фанни и представить себе не могла, что мисс Донован окажется для ее мужа третьей половинкой!
Этот мерзавец послал её присмотреть за своим Третьим. Неужели он не боялся божественного возмездия?
Услышав ответ Фанни, Рене Дженнингс и все зрители в прямом эфире вздохнули с облегчением.
[Отлично, Фанни мыслит здраво!]
[Именно! Такого подонка нужно вышвырнуть на улицу!]
[Я адвокат по бракоразводным делам. Если вам нужна помощь, свяжитесь со мной. Это бесплатно!]
[Я также являюсь адвокатом по бракоразводным делам и готов помочь бесплатно. Серьезно, я никогда не сталкивался ни с чем настолько возмутительным — заставлять собственную жену работать няней у женщины, с которой ты изменяешь!]
Рене Дженнингс на несколько секунд задумалась, а затем тихо спросила: «Фанни, у тебя есть дети?»
Фанни быстро кивнула. «Да, есть. У меня есть дети».
«Они ближе к вам или к вашему мужу?»
«Я». Фанни похлопала себя по груди. «Их отец занят».
«Сколько лет детям?»
«Моему сыну семнадцать, а моей дочери четырнадцать».
«Они оба несовершеннолетние». Рене Дженнингс слегка нахмурилась и медленно произнесла: «Фанни, в стриме есть несколько адвокатов по разводам, которые хотят помочь тебе бесплатно. Они очень опытны и могут дать тебе более ценные и полезные советы. Ты готова принять их помощь?»
«Я готова». Выражение лица Фанни было твердым. «Не обязательно платить бесплатно. Я буду бороться за свою долю активов, чтобы я могла заплатить».
Услышав это, Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Хорошо. Дорогие юристы в стриме, не могли бы вы, пожалуйста, отправить Фанни личное сообщение?»
[Без проблем!]
[Ладно, я только что отправила Фанни личное сообщение.]
[Пусть Фанни добавит вас всех в друзья и создаст групповой чат. Вы сможете обсудить это вместе.]
[Если я не ошибаюсь, все эти добрые юристы — женщины!]
[Да, я женщина.]
[Я тоже, девушка в возрасте, незамужняя.]
[Всегда верьте в силу женщин~]
В тот момент Фанни не испытывала ни обиды, ни паники от предательства. Наблюдая за комментариями, она чувствовала лишь успокоение и тепло.
Улыбка появилась на ее лице, и она медленно произнесла: «Спасибо, мисс Дженнингс. Спасибо всем».
После этих слов она поклонилась в камеру. «До свидания».
Фанни помахала рукой, завершила разговор и потратила оставшиеся на банковской карте более двухсот юаней на покупку кредитов на стриминговой платформе.
Вскоре на экране появились спецэффекты: ангельские крылья и бумажные журавлики, присланные Фанни.
«Спасибо за подарки, Фанни». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «А теперь давайте свяжемся со следующим зрителем».
К этому моменту трансляцию смотрели восемьдесят тысяч человек.
Вторым пользователем, подключившимся к трансляции, стала пользовательница по имени "Рейна Вэнс".
На разделенном экране девушка с волосами, собранными в пучок, рыдала навзрыд. В тот момент, когда она поняла, что успешно подключилась, ее плач резко прекратился. Она моргнула заплаканными глазами и удивленно уставилась на экран.
"Это как-то связано со мной?"
«Да, Рейн, — мягко сказала Рене Дженнингс. — Это тебя задело. Можешь рассказать, почему ты так расстроена?»
Рейна Вэнс быстро схватила несколько салфеток, чтобы вытереть слезы, и смущенно поджала губы. «Привет, стример. Я плакала, потому что кое-что случилось».
«Мм, не могли бы вы сказать, что это было?»
«Да, именно поэтому я и хотела с тобой связаться — чтобы во всем разобраться». Рейна Вэнс кивнула, всхлипнула и чопорным голосом сказала: «Подозреваю, что мой жених мне изменяет».
[Ещё один обманщик?]
[Фу, эти проклятые ублюдки! Зачем они портят жизнь хорошим женщинам?]
[Я так зла! Расстанься с ним!]
[Расстаться. Следующие будут лучше.]
Увидев комментарии с призывами к расставанию, Рейна Вэнс неловко сказала: «Сейчас это всего лишь подозрение. Я не уверена, не параноик ли я».
«Почему у вас возникли такие подозрения?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
«Потому что несколько дней назад я нашла в нашей квартире накладной ноготь, — объяснила Рейна Вэнс. — Я их никогда не ношу, значит, он, должно быть, принадлежал другой женщине».
«Понятно». Рене Дженнингс слегка кивнула спокойным голосом. «Тогда чем вы надеетесь мне помочь?»
«У нас есть померанский шпиц, — сказала Рейна Вэнс. — Обычно его выгуливает мой жених, но он всегда уходит на довольно долгое время…»
[Он, должно быть, встречается с кем-то по имени Номер Три!]
[Использовать прогулку с собакой как предлог для сомнительных дел. У меня нет слов.]
[Не уверен, будет ли какой-то неожиданный поворот сюжета. Пока просто посмотрю.]
Рене Дженнингс: "Вы хотите, чтобы я спросила у померанского шпица, что делает ваш жених, когда выводит его на прогулку, верно?"
«Да», — кивнула Рейна Вэнс. «Кроме того, мои выходные отличаются от выходных моего жениха. Я хочу знать, приводит ли он домой девушек, когда меня нет рядом. Иначе в нашей квартире точно бы не появились накладные ногти».
Рене Дженнингс: "Вы обсуждали это со своим женихом?"
Рейна Вэнс: «Да. Он сказал, что понятия не имеет, зачем такое могло оказаться в квартире, и попросил меня перестать постоянно быть такой параноидной. Незадолго до этого у нас из-за этого произошла крупная ссора».
Это объясняло, почему она так горько плакала, когда соединился звонок.
«Я понимаю», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Но что, если окажется, что вы неправильно поняли своего жениха? Что вы тогда будете делать?»
Рейна Вэнс замялась. «Я… я извинюсь перед ним и попрошу прощения».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Позовите померанского шпица».
Рейна Вэнс обернулась, и в её руках появился пушистый белый комок. «Его зовут Манту».
«Привет, Манту», — медленно и мягко произнесла Рене Дженнингс. — «Твои хозяева как раз дрались, не так ли?»
"Гав? Почему ты об этом спрашиваешь?" Манту выглядел настороженной маленькой собачкой.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Разве ты не слышала? Твой хозяин попросил меня об этом».
«Гав-гав!» — Мантоу взглянул на Рейну Вэнс, на его пушистом лице появилось презрительное выражение. — «Рейн всегда такая параноидка».
Рене Дженнингс: "…"
«Что сейчас происходит?»
«Мантоу, чем вы двое развлекаетесь, когда ваш хозяин-мужчина спускает вас вниз?»
"ГАВ! Поиграй на компьютере."
«Играть на компьютере?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс. — «Ты просто смотришь, как он играет на компьютере?»
«Гав-гав-гав!» — Мантоу покачал головой и объяснил: «Конечно, нет! Я не разбираюсь в этих высокотехнологичных штуках. Я играю там со своими друзьями».
«А где вы играете?»
«Гав! Интернет-кафе!»
Рене Дженнингс продолжила спрашивать: «А чем занимается глава семьи дома в выходные дни Рейн?»
Манту: "Гав! Играет на компьютере!"
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы. "Он что, один играет на компьютере?"
«Гав-гав-гав!» — сказал Мантоу. — «Конечно, он играет сам! Я не умею пользоваться компьютером. Мой старший брат всегда говорит, что было бы здорово, если бы я умел».
Рене Дженнингс передала ответы Манту: «Рейн, возможно, вы совершенно неправильно поняли своего жениха».
«Недоразумение?» — нахмурилась Рейна Вэнс. — «Тогда как вы объясните наличие накладного гвоздя у меня дома?»
Да, а откуда взялся этот гвоздь?
Хозяин, поспеши и спроси маленького померанского шпица.
Нам действительно нужно разобраться с этой проблемой накладных ногтей.
Рене Дженнингс поджала губы и тихо спросила: «Рейн, у тебя еще остался этот ноготь?»
«Да, — сказала Рейна Вэнс. — Я хранила это в безопасности».
С этими словами она открыла ящик журнального столика, достала из-под книги запечатанный пакет и потрясла его перед камерой.
Ха-ха-ха, она хранит это как вещественное доказательство.
Удивительно, я впечатлен.
Увидев это, Рене сказала: «Мантоу, ты видел, что держит Рейн?»
Рейна Вэнс поднесла накладной ноготь к ногтю Манту. «Дорогая, посмотри хорошенько. Увидишь, кто это у нас в доме уронил?»
Мантоу уставился на гвоздь в пакете своими большими круглыми глазами, некоторое время изучал его, а затем ответил: «Гав-гав-гав! Это то, что лучшая подруга Сестры подбросила к нам домой!»
Услышав это, Рене передала ответ Рейне Вэнс.
«Что?» — глаза Рейны Вэнс расширились от изумления. — «Моя лучшая подруга уронила его? Какой именно?»
У тебя так много лучших друзей?
О нет, не может же быть, чтобы твой жених изменял тебе с твоей лучшей подругой, правда?
Увидев комментарии, Рейна Вэнс помрачнела. Было ясно, что она подозревает то же самое.
Рене узнала имя своей лучшей подруги из Манту: «Шерил Стерлинг».
«Что?» — хмурое выражение лица Рейны Вэнс усилилось. — «Неужели Мантоу ошибается? Как этот ноготь может принадлежать Ези? Я ей об этом рассказала. Если бы он был её, она бы точно что-нибудь сказала».
— Ты уверена? — спросила Рене со слабой улыбкой. — Если она ничего не сказала, значит, у неё были на то свои причины.
Что имеет в виду ведущий? Неужели эта Шерил (или как там её зовут) действительно изменяет жениху Рейн?
Лучшая подруга Рейн, вероятно, не так проста, как кажется.
«Хозяин дома, мой жених и Йези…» Рейна Вэнс прикусила губу, не в силах закончить фразу, словно не желая мириться с такой возможностью.
«С твоим женихом все в порядке; он невиновен», — спокойно сказала Рене. «А вот твой лучший друг, скорее всего, желает тебе расстаться. Манту сказал, что видел, как твоя подруга засунула накладной ноготь в твой диван».
А это вообще можно назвать лучшей подругой? Это же заклятая подруга!
Рейн, о чём думает твоя заклятая подруга?
Рейна Вэнс опустила взгляд и сжала кулаки, вспоминая недавние разговоры с Шерил Стерлинг.
«Я отправила ей фотографию накладного ногтя, а она не сказала, что это её. Она даже сказала, что у моего жениха, возможно, есть другая девушка».
Рене спокойно заявила: «Вероятно, она намеренно пыталась заставить вас заподозрить вашего жениха».
Выражение лица Рейны Вэнс стало мрачным. «Я помню, как однажды Йези сказала, что видела моего жениха на шопинге с другой женщиной».
"А потом?"
«Я сильно поссорилась со своим женихом…» — голос Рейны Вэнс потихло, в нем прозвучала вина. — «Но оказалось, что он весь день был занят в кофейне своего брата».
Рене подняла бровь. «И тебе не показалось странным, что Йези тогда это сказал?»
«Нет», — покачала головой Рейна Вэнс. — «Я думала, она просто ошиблась. Но теперь, когда я об этом думаю, возможно, она сделала это намеренно».
Это явно было сделано намеренно. Нужно быть осторожным в выборе друзей.
Вы двое — воплощение идеальных друзей из пластика!
Зачем эта Йези так поступила? Ей не нравится жених Рейна, или же он ей *нравится*?
Рейна Вэнс, прочитав комментарии, с сомнением сказала: «Когда мы с Йези встречаемся, она жалуется на недостатки моего жениха и советует мне быть осторожнее с замужеством. Вероятно, он ей не нравится».
Рене спросила: «Ты проводишь больше всего времени со своим женихом. Как ты думаешь, те недостатки, на которые она указывает, реальны?»
Рейна Вэнс покачала головой. «Не думаю. Иначе я бы не обручилась».
Честно говоря, ваши действия оба довольно запутанны.
Вы относитесь к тем людям, которые совершенно ослеплены любовью?
Сложно сказать. Ваша лучшая подруга считает вашего жениха никудышным, но вы всё равно обручились. Потом ваша лучшая подруга начинает распространять слухи, чтобы подставить его, обвинив в измене, и теперь вы подозреваете, что он вас предал. Бедняга.
Рейна Вэнс немного расстроилась. Увидев комментарии, ее глаза снова покраснели. «Пожалуйста, не говорите так…»
«Рейн, я бы посоветовала тебе сначала разобраться с двумя вещами», — мягко сказала Рене. «Во-первых, ты действительно любишь своего жениха? Во-вторых, Йези действительно нравится твой жених или он его ненавидит?»
«Хорошо, я поняла». Рейна Вэнс кивнула, глаза её наполнились слезами, а голос дрожал от волнения. «Спасибо, ведущий. Я сейчас закончу».
Рене слабо улыбнулась. "Удачи. До свидания."
Покинув кладбище, Зои Морган позвонила Ивонн Морган из своей машины и пригласила ее выпить послеобеденного чая.
Внутри ресторана Riverview Grill Зои Морган сидела у окна, на носу у нее были солнцезащитные очки. Ее взгляд был прикован к реке за окном, где ветер и волны создавали мерцающую гладь света.
Спустя мгновение она взглянула на часы.
Ивонн Морган опоздала уже на полчаса.
Прошло еще десять минут, прежде чем Ивонн Морган, одетая в абрикосовое платье без бретелей, села напротив нее. «Извините, тетя. Были пробки».
Зои Морган сняла солнцезащитные очки, и на ее усталом лице появилась любящая улыбка. «Все в порядке. Что бы ты хотела выпить?»
Ивонн Морган подняла руку. «Официант».
Она заказала черный американо, и ее взгляд наконец остановился на лице Зои Морган. «Тетя, вы сегодня без макияжа?» — удивленно спросила она.
«У меня размазался макияж, поэтому я его весь смыла», — тихо сказала Зои Морган. «Ты хорошо спала прошлой ночью?»
«Не совсем», — Ивонн Морган была подавлена, в её голосе слышались всхлипы. — «Мне не понравились никакие подарки, которые я получила в этот раз, денег от мамы и папы на день рождения было меньше, чем раньше, а брат даже не подарил мне ничего в этом году, только наличные».
«Не грусти», — быстро успокоила Зои Морган. «Тетя все компенсирует».
«Это совсем не то же самое», — обиженно надула губы Ивонн Морган. «Ты не понимаешь, тётя. Мама пожертвовала ассоциации по спасению бездомных животных больше денег, чем подарила мне на день рождения».
«Ассоциация по спасению бездомных животных?» — Зои Морган выглядела озадаченной. — «Почему моя невестка пожертвовала бы туда деньги?»
«Конечно, благодаря Рене Дженнингс», — сказала Ивонн Морган. «Разве она не любительница стримить животных? Мама очень любит ее и поддерживает ее благотворительную деятельность».
Зои Морган нахмурилась. Хотя она знала, что у Арии Синклер были свои причины, она все равно чувствовала себя неловко. «Моя невестка не может быть такой предвзятой».
«Я не виню маму», — сказала Ивонн Морган, опустив глаза, хотя и не всерьез. «Она может делать все, что хочет, лишь бы быть счастливой».
«Ивонн, ты такая хорошая девочка», — утешала ее Зои Морган тихим голосом. «Тетя сожалеет. Мне кажется, я тебя подвела».
Ивонн Морган невольно нахмурилась, в ее голове мелькнуло нетерпение.
«Всегда повторяются одни и те же несколько строк. Какой в этом смысл?»
Ивонн Морган подавила своё недовольство и выдавила из себя храбрую улыбку. «Всё в порядке. Это не твоя вина, тётя. Наверное, мне просто не повезло родиться, не довелось стать настоящей дочерью мамы и папы».
«Ивонн», — тихо позвала Зои Морган, захлестнутая неудержимой волной эмоций. Ее голос был напряженным и сдавленным. «Тебе не не повезло. Правда, не не повезло».
«Тетя, вам не нужно меня утешать», — сказала Ивонн Морган, притворяясь задумчивой. «Я уже доставила вам столько хлопот за последние несколько дней, постоянно обременяя вас своей негативной энергией. Спасибо вам большое, что вы от меня не устали».
Услышав это, сердце Зои Морган сжалось от жалости к ней еще сильнее. Ее голос был тихим, как шепот, словно она боялась разбить что-то хрупкое. «Ивонн, на самом деле я кое-что от тебя скрываю…»
По какой-то причине веко Ивонн Морган дернулось. В ее глазах мелькнуло замешательство. "Что случилось?"
Зои Морган глубоко вздохнула, но голос у нее все еще дрожал. «Ты родная дочь своего отца. В твоих жилах течет кровь семьи Морган. Ты дитя семьи Морган».
Сначала Ивонн Морган не совсем поняла, что та говорит, решив, что та просто пытается её утешить. Она тихонько усмехнулась. «Тётя, вам не нужно говорить это, чтобы меня порадовать».
«Ивонн, я тебе не вру». Зои Морган огляделась, ее тон стал гораздо серьезнее. «Все, что я говорю, правда. Твой отец — Закари Морган, а твоя мать — Женевьева Хейз».
Лишь услышав имя Женевьевы Хейз, Ивонн Морган наконец-то восприняла её всерьёз. «Какие отношения были у Женевьевы Хейз с моим отцом?»
В своей прошлой жизни она действительно узнала, что её биологической матерью была Женевьева Хейз. Но Женевьева давно умерла и не оставила после себя никакого состояния, поэтому Ивонн никогда не удосужилась связаться со своей семьей.
«Она…» — Зои Морган внезапно растерялась, не зная, как объяснить их отношения. — «Женевьева была моей хорошей подругой».
Ивонн Морган совершенно безразличны отношения Зои с Женевьевой Хейз. «А как же она и папа? Зачем они меня родили?»
Зои Морган сжала губы и замолчала.
«Стоит ли мне рассказать Ивонн правду?»
«Тетя, — радостно и нетерпеливо воскликнула Ивонн Морган, — скорее расскажи мне, что происходит».
«Женевьева влюбилась в вашего отца с первого взгляда», — медленно произнесла Зои Морган. «Но ваш отец к тому времени уже был женат».
Ивонн Морган сжала губы, внутренне раздраженная.
«Если бы только Женевьева Хейз познакомилась с Закари Морганом раньше!»
Несмотря на то, что она была биологической дочерью Закари Моргана, она все равно считалась внебрачным ребенком, которого приходилось скрывать.
Ивонн Морган продолжала: «Так что, папу тронула любовь моей биологической матери? Они полюбили друг друга, но из-за мамы…»
Зои Морган инстинктивно открыла рот, но в горле у нее возникло ощущение, будто там застряла крошечная острая рыбья кость, причиняя боль и сдавливая. Слова, вертевшиеся на кончике языка, отказывались выходить.
«Тетя, мама знает, что папа и моя биологическая мать любили друг друга?»
«Ария… не знает», — с трудом произнесла Зои Морган. — «И твой отец тоже не был влюблен в Женевьеву».
«Как это возможно?» — Ивонн Морган нахмурилась, в ее голосе слышалась тревога. — «Если бы они не любили меня, как бы я могла родиться?»
Видя взволнованное состояние Ивонн, Зои Морган все еще не могла заставить себя рассказать правду о случившемся, опасаясь, что это заденет ее самолюбие и запятнает репутацию ее биологической матери.
«Это сложная история. Могу я объяснить её вам по порядку, когда у меня будет возможность?»
«Знает ли отец, что я его биологическая дочь?»
«Он узнал об этом только сегодня».
«Понятно». Ивонн Морган кивнула, в ее голове уже лихорадочно крутились мысли и расчеты.
«Я, может быть, и внебрачная дочь, но я всё ещё биологический ребёнок Закари Моргана. Мне больше не нужно беспокоиться о том, что меня заменит Рене Дженнингс, и мне придётся покинуть семью Морганов».
На ее губах появилась хитрая улыбка. «Это отличная новость».
«Ивонн, я знаю, что ты была убита горем, потому что думала, что не являешься частью семьи Морган», — тихо сказала Зои Морган, беря ее за руку. «Теперь ты наконец-то можешь успокоиться».
Но про себя Ивонн Морган презрительно усмехнулась.
«Эта старуха знала правду с самого начала, но держала её в секрете, заставляя меня страдать от гнева и отчаяния последние полгода!»
«Тетя», — Ивонн Морган, скрывая свое недовольство, тихо спросила: «Итак, какова была реакция папы, когда он узнал?»
«Твой отец злится на меня, — сказала Зои Морган. — Но ты его дочь, и ты невиновна. Думаю, ты сможешь его успокоить».
«Что ты имеешь в виду?» — растерянно спросила Ивонн Морган. «Успокоить его по поводу чего?»
Зои Морган вздохнула. «Твой отец требует, чтобы я сказала твоей матери — Арии — что ты его и Женевьевы биологическая дочь».
«Разве это не хорошо? Зачем мне его отговаривать?»
«Глупышка, ты слишком упрощаешь вещи».
Ивонн Морган нахмурилась, в ее голосе явно звучало недовольство. «А по какой настоящей причине вы не можете ей сказать?»
«Если бы тебя подменили при рождении, твоя мать позволила бы тебе остаться в семье Морган, дорожа связью, которая сложилась за последние двадцать четыре года», — мягко объяснила Зои Морган. «Но ты — ребенок, которого твой отец родил от другой женщины. Думаешь, она все еще сможет терпеть твое присутствие?»
Услышав это, Ивонн Морган сжала губы в тонкую, чёткую линию.
«Старуха права. Ария Синклер в последнее время стала отдаляться. Если она узнает об этом, мне это ни к чему хорошему не приведет».
«Понимаю». Ивонн Морган, увидев логику, послушно сказала: «Я сделаю, как вы скажете, тётя».
В глазах Зои Морган появилась нежная улыбка. «Сейчас просто сосредоточься на том, чтобы твой отец был счастлив. Попроси его скрыть это от тебя».
«Хорошо». Ивонн Морган кивнула. «Я понимаю».
**
Яркий солнечный свет лился сквозь окна от пола до потолка, наполняя просторную спальню.
Ария Синклер держала в руках чашку кофе и с удовольствием откинулась на спинку мягкого кожаного кресла.
Планшет перед ней был включен, на его экране отображалась прямая трансляция Рене Дженнингс.
Ее губы изогнулись в неудержимой улыбке, когда она, глядя на нежные, прекрасные черты лица молодой женщины, озарили ее.
В следующее мгновение телефон, лежавший на столе, внезапно зазвонил.
Она наклонила голову и взглянула на экран, который загорелся, отобразив имя: Фэй Уайатт.
В глазах Арии Синклер мелькнуло замешательство. Она поставила чашку кофе, взяла трубку и ответила: «Фанни, добрый день».
«Ария, добрый день. Я ведь вас не беспокою, правда?» — усмехнулась Фэй Уайатт.
Ария Синклер тоже улыбнулась. «Вовсе нет. Скорее наоборот, это ты занята. Было так мило с твоей стороны прислать вчера подарок для Ивонн».
«В общем-то, ничего особенного». Затем Фэй Уайатт перешла к делу. «Ария, вы с Винсентом сможете освободиться в ближайшие пару дней?»
Ария Синклер сразу почувствовала неладное и тихо спросила: «Только мы с Винсентом?»
«Да, — объяснила Фэй Уайатт. — На самом деле это идея Рене Дженнингс. Она попросила меня узнать, сможете ли вы с Винсентом поужинать вместе. Похоже, ей есть о чем поговорить».
Арию Синклер захлестнула волна восторга, ее глаза мгновенно загорелись. Она без малейшего колебания ответила: «Сегодня вечером мы свободны».
После того как Рене Дженнингс закончила свою трансляцию, она увидела сообщение от Фэй Уайатт.
[Рене, миссис Синклер сказала, что сегодня вечером они свободны. Что ты думаешь по этому поводу?]
Рене Дженнингс моргнула и быстро напечатала в ответ: [Фэй, у тебя есть другие планы на сегодня?]
«Пять минут спустя».
Фэй Уайатт ответила: [У меня больше ничего нет. Я свободна в любое время.]
Рене Дженнингс: [Хорошо, тогда давайте встретимся сегодня вечером.]
Фэй Уайатт: [Где нам встретиться? Мне выбрать?]
Рене Дженнингс: [Я оставляю это на ваше усмотрение, Фэй.]
Фэй Уайатт: [Хорошо~ Я отправлю тебе это чуть позже~]
Рене Дженнингс прислала в ответ наклейку с изображением ласкающегося котенка.
Тем временем, когда Ария Синклер увидела, что Рене Дженнингс завершила свою трансляцию, она позвонила Винсенту Моргану.
«Винсент, отмени все свои планы на сегодня», — взволнованно сказала она. «Ты обязательно должен найти время поужинать со своей сестрой».
На другом конце провода Винсент Морган инстинктивно нахмурился. «Мама, разве мы вчера не отмечали день рождения ужином? Сегодня я очень занят, у меня нет времени».
«Нет». Ария Синклер поняла, что сын неправильно её понял, и быстро объяснила: «Винсент, я говорю о Рене, а не об Ивонн».
«Рене?» — голос Винсента Моргана мгновенно повысился от удивления. — «Мама, ты шутишь? Ужинать с Рене сегодня вечером? Серьезно?»
Ария Синклер с улыбкой сказала: «Да, и нас пригласила Рене. Она связалась со мной через Фанни».
«Хорошо», — тут же согласился Винсент Морган. «Понял. Где мы сегодня вечером встретимся? Я пойду и подожду».
«Фанни ещё не прислала адрес». Ария Синклер вошла в свою гардеробную, чтобы выбрать наряд. «Я перешлю тебе его, как только получу».
«Хорошо», — сказал Винсент Морган. — «Тогда я подготовлюсь».
Ария Синклер повесила трубку. На полпути к выбору одежды она вдруг кое-что вспомнила.
Не так давно она выиграла на зарубежном аукционе изумрудное ожерелье, намереваясь подарить его Рене Дженнингс. Сейчас представилась идеальная возможность преподнести его.
Она подошла к сейфу, открыла его с помощью отпечатка пальца и достала изумрудное ожерелье.
На губах Арии Синклер появилась нежная улыбка, а сердце переполнялось предвкушением. В ее голове уже складывался образ: «Рене будет выглядеть просто восхитительно в этом ожерелье».
Она положила ожерелье на туалетный столик и вернулась к выбору одежды.
Через полчаса она сидела перед зеркалом и делала макияж, когда внезапно загорелся экран ее телефона.
Ария Синклер тут же взяла телефон. Она увидела информацию о бронировании отдельной кухни, присланную Фэй Уайатт, ответила и переслала ее Винсенту Моргану.
**
Рене Дженнингс переоделась. Розовая блузка с зауженным поясом подчеркивала ее талию, а белые брюки дополняли образ. Ее длинные волосы были небрежно собраны, что придавало ей элегантный и свежий вид.
Как только она спустилась вниз, Рене Дженнингс крикнула Гленну Зейну: «Зейн, тебе не нужно готовить для меня ужин».
«Хорошо, я понял», — ответил Гленн Зейн с улыбкой.
Рене Дженнингс вышла на улицу и увидела Рею Демпси, лениво развалившуюся в шезлонге во внутреннем дворике и загоравшую на солнце.
Она подошла, пальцем приподняла солнцезащитные очки мисс Демпси и с улыбкой сказала: «Мама, я ухожу. Зайду поболтать с тобой, когда вернусь».
«Вы вернетесь на ужин?» — спросила Рея Демпси.
«Нет, я уже сказала Зейну».
«Хорошо, езжайте осторожно».
«Знаю», — сказала Рене Дженнингс, повернувшись, чтобы помахать ей рукой, затем открыла дверцу машины и нырнула за руль.
Ожидая на светофоре, она подняла взгляд, и вдали перед ней бесшумно предстало мармеладное море.
Теплое сияние сумерек было подобно пылающему огню, медленно поджигающему облака.
Рене Дженнингс достала телефон, записала видео и отправила его в групповой чат, где было три человека.
Светофор загорелся зеленым. Она отложила телефон и продолжила лавировать в потоке машин.
Когда Рене Дженнингс приехала, она не сразу вошла внутрь. Она позвонила Фэй Уайатт из своей машины.
«Фэй, ты уже здесь?»
«Ещё почти две минуты».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Тогда я подожду тебя на парковке».
«Она не хотела заходить одна. Если бы Ария Синклер и Винсент Морган уже были внутри, это могло бы создать неловкую ситуацию».
Ее осторожность оказалась оправданной.
Когда Рене Дженнингс и Фэй Уайатт вошли в отдельную комнату, Ария Синклер и Винсент Морган уже сидели внутри.
Оба были одеты в строгие и элегантные наряды, словно направлялись на грандиозный банкет.
Ария Синклер смотрела на человека прямо перед собой, глаза ее неудержимо краснели, и слезы навернулись на глаза. Даже дыхание, казалось, замедлилось на полтакта.
Она открыла рот, но имя, которое она тысячу раз повторяла в сердце, теперь словно застряло в горле, заблокировавшись чем-то, и остался лишь тихий, сдавленный всхлип.
Винсент Морган уже раньше случайно встречал Рене Дженнингс, поэтому он не был так эмоционален, как Ария Синклер. Он мягко улыбнулся. "Рене."
Рене Дженнингс стояла рядом с Фэй Уайатт и слегка кивнула им обеим. Ее голос был спокойным: «Здравствуйте».
Ария Синклер повернулась в сторону, чтобы вытереть слезы, а затем мягко улыбнулась. «Привет, Рене. Мы наконец-то встретились».
Рене Дженнингс сжала губы и ничего не сказала.
Фэй Уайатт от души рассмеялась. «Давай сначала сядем и сделаем заказ. Я давно хотела попробовать местную еду».
«Хорошо». Ария Синклер помолчала две секунды, прежде чем сесть рядом с Рене Дженнингс. Она внимательно наблюдала за выражением лица Рене. Убедившись, что та не расстроена, Ария тихо вздохнула с облегчением и откинулась на спинку стула.
«Ария, посмотри, что бы ты хотела съесть». Фэй Уайатт протянула ей меню.
Ария Синклер взяла его и поставила перед Рене Дженнингс. В ее тоне явно звучала лесть. «Рене, почему бы тебе сначала не взглянуть и не посмотреть, что тебе понравится?»
«Всё в порядке», — легкомысленно сказала Рене Дженнингс. «Выбирай первой. Меня устроит любой вариант».
Услышав это, Ария Синклер поджала губы и кивнула. «Хорошо».
Закончив делать заказ, Рене Дженнингс краем глаза заметила, что Ария Синклер и Винсент Морган пристально смотрят на нее.
Она моргнула, подняла руку, чтобы пригладить волосы, и бросила на Фэй Уайатт умоляющий взгляд, молящий о помощи.
Фэй Уайатт мгновенно всё поняла и нарушила молчание улыбкой. «Ария, ты недавно куда-нибудь ездила, чтобы хорошо провести время?»
«Мы съездили в Country M», — сказала Ария Синклер. «Это было не ради развлечения; я просто сопровождала мужа в деловой поездке». Затем она посмотрела на Рене Дженнингс. «Я купила тебе подарок, пока была там».
Винсент Морган тут же вручил ей подарочную коробку.
Рене Дженнингс была занята размышлениями о том, как затронуть все ужасные вещи, которые совершила Зои Морган, поэтому она не сразу поняла, что Ария Синклер разговаривает с ней.
Когда Ария Синклер протянула подарочную коробку, Рене Дженнингс небрежно взглянула на нее, а затем отвела взгляд, демонстрируя полное безразличие.
Эта реакция заставила Арию Синклер почувствовать себя неловко и растерянно.
«Рене этого не хочет?»
Увидев это, Фэй Уайатт сказала: «Рене, Ария дарит тебе подарок».
«Что?» — нахмурилась Рене Дженнингс, недоумевая. — «Подарок для меня?»
Ее взгляд снова упал на подарочную коробку, и она выглядела немного ошеломленной. "Это подарок для меня?"
«Да», — кивнула Ария Синклер, в ее глазах читалось ожидание. — «Посмотри, понравится ли тебе. Если нет, я куплю тебе новый».
«Не нужно смотреть». Рене Дженнингс встретила взгляд женщины и тихо сказала: «Я не приму ваш подарок. Мне сейчас ничего не нужно».
Она сделала паузу, а затем объяснила: «На самом деле, я пригласила вас сегодня сюда потому, что мне нужно кое-что важное вам сказать. Но я подумала, что нам стоит поговорить после того, как мы хорошо поедим».
Рене опасалась, что если она сразу же расскажет о мерзких поступках Зои Морган, Ария и ее сын мгновенно потеряют аппетит.
Винсента Моргана невероятно заинтересовал важный вопрос, о котором она упомянула, и он неустанно гадал, что же это может быть.
Ария Синклер, напротив, молча сосредоточила свое внимание на Рене, наблюдая за ее пищевыми привычками — какие блюда она ела чаще всего, а к каким не прикасалась совсем.
Атмосфера во время обеда была достаточно приятной, Фэй Уайатт большую часть времени находила темы для разговора. Она довольно компетентно выполняла свою роль посредника и умело гармонизировала обстановку.
После еды Фэй Уайатт попросила официанта убрать тарелки и принести чай и фруктовую тарелку.
Следующим этапом стало главное событие: обсуждение сплетен.
По дороге с парковки Рене рассказала ей, что сегодня вечером ходят сенсационные сплетни.
Налив всем чай, официант тактично извинился и покинул отдельный зал.
Фэй Уайатт убедилась, что дверь в комнату закрыта, затем перевела взгляд на Рене, в ее глазах читалось глубокое любопытство.
Рене встретила её взгляд и не могла не найти это забавным.
Она неторопливо подняла чашку, сделала несколько глотков и поставила ее обратно на подставку, после чего наконец повернула голову, чтобы посмотреть на Арию Синклер и ее сына.
Увидев это, Ария Синклер невольно напряглась. Она выпрямила спину, оторвавшись от стула, и даже дыхание участилось, когда она тихонько сжала кулаки на коленях.
Винсент Морган посмотрел на Рене, его резкое выражение лица было серьезным.
Губы Рене шевельнулись, и она медленно начала: «Мисс Синклер, мистер Морган, вы когда-нибудь смотрели мои прямые трансляции?»
Щеки Арии Синклер покраснели, и она смущенно кивнула. «Да. Я даже сегодня смотрела».
Рене слабо улыбнулась и продолжила: «Тогда вы наверняка знаете, что я умею общаться с животными?»
«Да», — ответила Ария Синклер с невероятной скоростью, ее глаза сияли от восторга, а голос был полон неудержимого волнения. — «Ты потрясающая».
«Как ты получил ссылку на прямую трансляцию Рене?» — удивленно спросил Винсент Морган.
Он уже просил Сильвию Брукс поделиться ссылкой, но она отказалась. Позже он случайно увидел экран телефона сотрудницы в лифте, понял, что это Рене, и узнал об этом только после того, как спросил.
«Помолчите немного», — сказала Ария Синклер, а затем снова обратила внимание на Рене. «Рене, пожалуйста, продолжайте».
«Перед сегодняшней трансляцией мой друг Своллоу мне кое-что сказал», — тихо произнесла Рене. «Это связано с семьей Морган».
При этих словах на лицах Арии Синклер и Винсента Моргана появились любопытные выражения, а в глазах заиграли вопросы.
«Ласточка это слышала?»
«Что-то о семье Морган? Это хорошие или плохие новости?»
Уголки губ Рене изогнулись в легкой, загадочной улыбке. «Хорошие это новости или плохие — зависит от того, как их понимать. С моей точки зрения, это просто полный бардак».
Как только она закончила говорить, лица Арии Синклер и Винсента Моргана побледнели.
Любопытство, царившее еще несколько мгновений назад, мгновенно исчезло. На лицах матери и сына, чем-то похожих друг на друга, появилось серьезное выражение, брови нахмурились, а глаза наполнились тревогой.
«Если Рене считает это бардаком, то это никак не может быть хорошей новостью».
Рене дружески предупредила: «Вам двоим следует подготовиться, особенно вам, мисс Синклер».
Оказавшись в центре внимания, сердце Арии Синклер внезапно сжалось, и ее охватили волны зловещего предчувствия.
«Я?» — спросила она напряженно и беспокойно, неосознанно сжимая кончики пальцев. «Это как-то связано со мной?»
«Да», — кивнула Рене.
Ария Синклер была в смятении; она не могла представить, что это может быть.
«Судя по тому, что я видела на её прямых трансляциях, — подумала она, — Рене так нас недолюбливает, но при этом специально договорилась о личной встрече, чтобы поговорить. Должно быть, произошло что-то очень важное».
Лицо Арии Синклер побледнело, и голос её слегка задрожал. "Ч… Что случилось?"
"Вы готовы?" В глазах Рене мелькнула искорка веселья.
Ария Синклер сухо кивнула.
«Вы знаете какую-нибудь Женевьеву Хейз?» — легкомысленно спросила Рене.
«Женевьев Хейз?» — Ария Синклер давно не слышала этого имени. Она помолчала несколько секунд, прежде чем ответить: «Я её знаю. Она была хорошей подругой Зои, но умерла много лет назад».
Винсент Морган добавил: «Я мало что помню о тете Женевьеве».
«Женевьев Хейз была хорошей подругой Зои Морган, это правда», — улыбнулась Рене, поджав губы. — «Но это были не единственные их отношения».
Фэй Уайатт нахмурилась, не понимая, почему Рене вдруг заговорила сегодня о Женевьеве Хейз.
«Какое отношение бизнес семьи Морган имеет к Женевьеве Хейз?»
«Что вы имеете в виду?» — на лице Арии Синклер читалось недоумение.
Рене сказала: «Зои Морган была влюблена в Женевьеву Хейз. Она даже делала для нее много нелепых вещей».
«Рене, что ты имеешь в виду под словом „влюблена“?» Ария Синклер была еще больше озадачена. Ей казалось, что она вообще не понимает этого предложения.
Рене моргнула и объяснила: «Точно так же, как мисс Синклер любит мистера Закари Моргана».
Выражение лица Арии Синклер мгновенно стало бесстрастным.
«Хотя в наши дни любовь девушки к другой девушке не является чем-то необычным, всё же известие о том, что это произошло в её собственной семье, стало для меня шоком».
«Это… неожиданно», — сказала она.
Рене кивнула, ее тон слегка смягчился. «Мисс Синклер, есть еще много вещей, которых вы не ожидали».
Ария Синклер пристально смотрела на прекрасное, нежное лицо перед собой и с тревогой спросила: «А что еще есть?»
Рене сказала: «Женевьев Хейз нравилась не Зои Морган».
«Тогда кто это был?» — спросил Винсент Морган.
Ария Синклер, казалось, что-то догадалась. Зловещее предчувствие в её сердце усиливалось, и она так сильно сжала руки, что костяшки пальцев побелели.
Взгляд Рене скользнул по трем присутствующим, и она с оттенком сожаления произнесла: «Человек, которого любила Женевьева Хейз… был Закари Морган».
БУМ —
Внезапно в голове Арии Синклер раздался глухой гул, словно в нее ударила молния, отчего все ее тело застыло от шока.
«Это правда?» — тихо спросил Винсент Морган.
Рене немного захотелось пить после всех этих разговоров. Она взяла чашку, сделала несколько глотков и неторопливо сказала: «Фэй тоже должна об этом знать, верно?»
«Они с Зои Морган были очень близки; она наверняка что-то знала».
Винсент Морган и Ария Синклер одновременно повернулись к Фэй Уайатт.
«Это правда», — признала Фэй Уайатт, не собираясь ничего скрывать. «Я слышала, как Виви упоминала об этом. Но Женевьева была лишь тайной влюбленностью в Закари; она никогда не признавалась ему в своих чувствах».
«Она, конечно, никогда не признавалась Закари Моргану», — легкомысленно заметила Рене. «Но у них родился ребенок, о чем он не знал».
Глаза Фэй Уайатт расширились от изумления, элегантность, присущая самой её сущности, исчезла под шоком.
«Потрясающие сплетни!»
«Это поистине сенсационные сплетни!»
Но для Арии Синклер эта сенсационная сплетня стала настоящей катастрофой.
Кровь отхлынула от ее лица, оставив его белым, как простыня. Ее тело неудержимо дрожало, и она выглядела как увядший лист, готовый упасть во время бури.
"Как… Как они могли завести ребенка?" Даже дыхание у нее было прерывистым.
Рене вздохнула. «За это ты можешь поблагодарить её поклонницу, Зои Морган».
«Моя тётя?» — на лице Винсента Моргана читалось недоверие. — «Вы хотите сказать, что моя тётя ей помогла?»
Рене Дженнингс посмотрела на Винсента Моргана и слабо улыбнулась. «Вы очень умны. Зои Морган действительно сыграла в этом важную роль».
Услышав это, Винсент Морган с беспокойством посмотрел на Арию Синклер. «Мама, ты в порядке?»
Лицо Арии Синклер уже было залито слезами. Сердце бешено колотилось снова и снова, словно бесчисленные иглы безжалостно вонзались в него. Даже дыхание стало прерывистым и затрудненным, каждый вдох сопровождался неконтролируемой дрожью.
Она выдавила из себя: "С какой стати Зои так со мной поступила?"
Фэй Уайатт тоже была в шоке, в голове у нее все помутилось.
«Она вовсе не нацеливалась на тебя», — тихо сказала Рене Дженнингс, выражая своё мнение. «Она просто слишком сильно любила Женевьеву Хейз».
Ария Синклер быстро поняла, в чем дело, и с тревогой схватила Рене Дженнингс за руку. «Я помню, что у Женевьевы Хейз родился ребенок примерно в то же время, что и у меня. Может быть, ее ребенок…»
На этот раз Рене Дженнингс не поспешила отдернуть руку. Она встретилась взглядом с Арией и смутно уловила ужас и тревогу, скрытые в глубине ее глаз.
Внезапно она почувствовала, что то, что она собиралась сказать, будет несколько жестоко по отношению к Арии Синклер.
«Мне следует говорить более мягким тоном».
Рене Дженнингс сжала губы, замедлила темп речи и мягким голосом произнесла: «Дочь Женевьевы Хейз — Ивонн Морган. Это Зои Морган подменила детей тогда».
Услышав это, ресницы Арии Синклер затрепетали. Затем она закрыла глаза и неудержимо обмякла в сторону.
"Мама!" — Винсент Морган быстро протянул руку и обнял её, нахмурив брови, его красивое лицо выражало беспокойство.
Фэй Уайатт наконец пришла в себя и серьезным тоном сказала: «Давайте сначала отвезем ее в больницу».
«Хорошо». Винсент Морган кивнул и поднял Арию Синклер на руки.
"Рене." Фэй Уайатт посмотрела на Рене Дженнингс, и в ее глазах читался вопрос.
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Пойдемте вместе».
"Хорошо." Фэй Уайатт подошла к двери и распахнула массивную деревянную дверь.
Когда Рене Дженнингс шла следом, в ее голове прозвучал голос системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 4-го уровня: Раскрыть правду. Награда: Словарь семьи морских свинок, 300 очков, 3 миллиона наличными.]
"Тем временем."
После расставания с Зои Морган, Ивонн Морган попыталась связаться с Закари Морганом.
Но на ее звонки никто не отвечал.
Ивонн Морган сидела в машине раздраженная и расстроенная, но все же сохранила самообладание и отправила текстовое сообщение: [Папа, почему ты меня игнорируешь?]
Она немного подумала, а затем обнаружила Шона Фуллера в списке контактов WeChat.
Она набрала несколько слов в текстовом поле, удалила их, а затем совершила голосовой звонок.
Он ответил, и она начала, ее голос слегка дрожал: «Шон, у тебя сейчас есть время?»
«Ивонн, что случилось?» — Шон Фуллер по её тону понял, что что-то не так. «Что произошло?»
"Я… я в порядке."
— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Шон Фуллер нахмурился. — Ты говоришь так, будто плакал.
«Я…» — голос Ивонн Морган дрогнул. — «Шон, ты считаешь меня другом?»
"Конечно."
«Значит, ты сейчас свободен? Можешь выпить со мной? Я в ужасном состоянии».
"Хорошо, а где ты?"
«Я вышлю вам своё местоположение».
"Хорошо."
«Шон Фуллер, кто плакал?» — Мишель Фуллер, которая пила суп из птичьих гнезд, бросила на брата сплетнический взгляд.
«Подруга», — сказал Шон Фуллер, вставая. — «Вы её не знаете».
Мишель Фуллер подняла бровь. "Девочка?"
"Ага."
«Будьте осторожны. Не дайте себя обмануть снова».
«Я знаю, — объяснил Шон Фуллер. — Эта девушка отличается от всех, кого я знал».
Мишель Фуллер закатила глаза. «Ты так отчаянно хочешь найти девушку?»
«Нет», — парировал Шон Фуллер, его уши слегка покраснели, потому что она задела его за живое. «Я просто завожу друга. У меня нет никаких других намерений».
«Неужели?» — Мишель Фуллер откинулась на спинку стула, скрестив руки и оценивающе глядя на него. — «Я думаю, быть одиноким — это здорово. Я не понимаю, зачем тебе отношения».
«Ты думаешь, что быть одиноким здорово только потому, что за тобой никто не ухаживает», — прямо заявил Шон Фуллер.
Мишель Фуллер тут же бросила на него гневный взгляд. «Что за чушь ты несёшь? За твоей сестрой ухаживает множество парней».
«Я вам не верю».
«…» Мишель Фуллер помолчала пару секунд, а затем вздохнула. «Ладно, мне лень с тобой спорить. Но если серьёзно, если ты действительно хочешь девушку, я могу тебя с кем-нибудь познакомить».
— Это ведь не Шэрон, правда? — нахмурился Шон Фуллер. — Шэрон красивая и способная, но она не в моем вкусе.
«Это не Шэрон, — сказала Мишель Фуллер. — Это кто-то, кого вы встречали. Сойер».
Шон Фуллер покачал головой. «Сойер хороший человек, но, думаю, нам не о чем говорить».
«Вы двое почти не разговаривали. Откуда вам знать, что вам не о чем говорить?»
"Но…"
«Никаких „но“. Я найду время, чтобы спросить Сойер. Возможно, она вообще не ищет отношений и просто хочет сосредоточиться на своей карьере».
Шон Фуллер уже собирался что-то сказать, когда его WeChat всплыло. Он взглянул на него. «Мне пора идти. Поговорим, когда я вернусь».
Мишель Фуллер смотрела ему вслед, идущему вслед, и беспомощно качала головой.
Она доела суп из птичьих гнезд и взяла телефон, чтобы написать Рене Дженнингс: [Рене, у меня такое чувство, что Шона снова обманет какая-нибудь девушка.]
Рене Дженнингс и Фэй Уайатт сидели в зале ожидания возле больничной палаты. Увидев сообщение, она быстро ответила: [Что случилось?]
Мишель Фуллер отправила голосовое сообщение: «Девушка только что пригласила его на свидание…»
Рене: [Надеюсь, на этот раз Шон встретит хорошую девушку. Не может же он вечно оставаться таким невезучим.]
Отправив это сообщение, она быстро напечатала, что произошло той ночью, и отправила ей.
Мишель Фуллер была настолько потрясена, что тут же вскочила с дивана.
«Боже мой, эта Зои Морган — просто нечто. Она обманывает своего брата и невестку».
Мишель: [Она совершенно сумасшедшая.]
Рене: [Да.]
Ответив на звонок, она подняла глаза и увидела, как из больничной палаты один за другим выходят Винсент Морган и врач.
«Как она себя чувствует?» — с беспокойством спросила Фэй Уайатт.
Винсент Морган тихо сказал: «С ней все в порядке. Врач сказал, что она потеряла сознание от сильного шока».
«Это хорошо». Фэй Уайатт кивнула, её сердце переполняли сложные чувства.
Винсент Морган посмотрел на Рене Дженнингс, в его глазах читалась глубокая печаль. «Рене, спасибо, что сказала нам правду».
«Не благодарите меня», — равнодушно сказала Рене Дженнингс. «У меня были свои эгоистичные причины. Мне не нравится, когда люди, которые меня обидели, живут слишком хорошо».
В своем предчувствии она увидела, что самыми жестокими по отношению к ней были Ивонн Морган и Зои Морган.
Хотя этого еще не произошло, сон был настолько реальным, что ей казалось, будто она пережила его сама.
Услышав это, Фэй Уайатт и Винсент Морган замерли.
«Рене, Виви раньше тебя обижала?» — нахмурившись, спросила Фэй Уайатт.
Выражение лица Винсента Моргана тоже стало мрачным. «Что с тобой сделали моя тетя и Ивонн?»
Рене Дженнингс сжала губы и сменила тему. «Кстати, я кое-что забыла упомянуть».
«Что это?» — спросила Фэй Уайатт.
Винсент Морган тоже нервно посмотрел на неё.
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Зои Морган рассказала об этом Закари Моргану сегодня».
«Она рассказала папе?» — Винсент Морган нахмурился. — «Как он отреагировал?»
Рене Дженнингс встала и спокойно сказала: «Я больше ничего об этом говорить не буду. Если хотите узнать, можете спросить его сами».
Затем она повернулась к Фэй Уайатт. «Фэй, я пойду. Ты идёшь со мной?»
Фэй Уайатт схватила сумочку и тоже встала. «Раз с твоей матерью все в порядке, я пойду с тобой».
Она похлопала Винсента Моргана по плечу. «Береги свою мать и обязательно утешай её».
«Хорошо». Винсент Морган кивнул и проводил их к лифтам.
Двери лифта закрылись. В кабине были и другие люди, поэтому только оказавшись на парковке, Фэй Уайатт наконец-то глубоко вздохнула.
«Внезапно я понял, что совсем её не знаю».
Она, разумеется, имела в виду Зои Морган.
Рене Дженнингс взглянула на нее и тихонько утешила: «Не расстраивайся. В этом мире всегда были хорошие и плохие люди».
«Я никогда не могла себе представить, что такой ужасный человек окажется моим верным другом на протяжении стольких лет», — посетовала Фэй Уайатт.
«Хорошо, не зацикливайся на этом». Рене Дженнингс остановилась и обняла её. «Иди домой, прими душ и хорошо выспись».
«Попробую». Фэй Уайатт обняла её в ответ.
Затем обе женщины уехали из больницы на своих машинах.
Рене Дженнингс навела GPS-навигатор на свою любимую пекарню и купила несколько коробок с маленькими пирожными и буханку хлеба.
Когда она вернулась домой, в гостиной были только Рея Демпси и несколько пушистых питомцев, которые смотрели развлекательную передачу.
«Мама». Рене Дженнингс села на диван и поставила сумки на журнальный столик. «Моя сестра укладывает Зейна и Жасмин спать?»
«Да, это так». Рея Демпси взглянула на нее, затем на хлеб на кофейном столике. «Я отправлю Зейну сообщение, чтобы она знала, что ей не нужно вставать рано, чтобы приготовить завтрак завтра».
Рене Дженнингс вернулась после того, как вымыла руки, и спросила: «Где папа?»
«Он прокатил нескольких своих старых приятелей», — с улыбкой сказала Рея Демпси. «Он уже немолод, но все еще любит похвастаться. Честно говоря, ему ничего не поделаешь».
«Главное, чтобы он был счастлив». Рене Дженнингс улыбнулась и подхватила Сиси, которая цеплялась за ее ногу.
«Хочешь пить?» — Рея Демпси налила ей стакан воды и подала. — «Когда ты уходила сегодня днем, разве ты не говорила, что хочешь поговорить, когда вернешься? О чем мы говорили?»
Рене Дженнингс взяла стакан и выпила его залпом.
Она поставила стакан на стол и тихо сказала: «Сегодня я ходила к Арии Синклер и ее сыну».
Услышав это, Рея Демпси инстинктивно сглотнула. Ее рука, сжимавшая пульт, крепче сжала его, и она начала переключать каналы, стараясь говорить непринужденно. «Ну и как все прошло?»
Она даже не смелла взглянуть на Рене Дженнингс.
«Я приехала туда не для семейной встречи, — объяснила Рене Дженнингс. — Я специально поехала, чтобы рассказать им о шокирующем событии, на которое я сегодня наткнулась».
«Что это было?» В уклончивом взгляде Реи Демпси заблестела искорка любопытства.
Рене Дженнингс сказала: «Биологическая мать Ивонн Морган — Женевьева Хейз, женщина, в которую влюблена Зои Морган».
Рея Демпси была ошеломлена. "Ей нравятся женщины?"
"Да."
«Поняла!» — Рея Демпси резко хлопнула себя по бедру. — «Значит, это Зои Морган подменила тебя с Ивонн Морган?»
Рене Дженнингс подняла бровь и показала ей большой палец вверх. «Неплохо, Рэй. Быстро соображаешь. Вижу, ты еще не старая».
«Неверно. Это называется "чем старше имбирь, тем острее вкус"».
«Опять ошиблись. Ваша фамилия не Цзян. Моя — Цзян».
Рея Демпси разразилась смехом, услышав неожиданную шутку с невозмутимым выражением лица.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, после чего она продолжила: «Мама, я ещё не закончила».
«Есть ещё чай?» — Рея Демпси тут же вытянула шею и наклонилась. — «Выкладывай. Быстро».
«Эта Ивонн Морган… она дочь Женевьевы Хейз и Закари Моргана».
«Что?» — глаза Реи Демпси расширились от шока. «Она… их ребенок?»
«Да», — сказала Рене Дженнингс. «Зои Морган устроила так, чтобы у ее брата и Женевьевы Хейз родился ребенок. Закари Морган узнал об этом только сегодня».
«О боже мой». Рея Демпси недоверчиво покачала головой. «Она сама не могла родить ребенка, поэтому попросила брата родить его за нее?»
Рене Дженнингс: "…"
«Так вот как обстоят дела!»
Слайдер не мог не воскликнуть: «Боже мой, это то, что называют „сохранением семейных уз“?»
Рене Дженнингс повернулась, чтобы посмотреть на террариум. "Вы тоже пришли выпить чаю?"
Слайдер: "Хе-хе. С тех пор, как я тебя встретил, эта черепаха полюбила чай."
Рене Дженнингс выглядела очень довольной.
Жаждущая новых сплетен, Рея Демпси настаивала: «Значит, Ария Синклер, должно быть, пришла в ярость, когда услышала об этом, верно?»
«Она тут же потеряла сознание».
«Бедная женщина, — вздохнула Рея Демпси. — Даже несмотря на то, что ее мужа подставили, вдруг узнать, что у него есть ребенок от другой женщины… ребенок, которого она воспитывала рядом с собой, обращаясь с ней как с самым драгоценным сокровищем на всю жизнь…»
Будучи женой и матерью, она глубоко сочувствовала Арии Синклер.
В глубине души она также испытывала сильную обиду на Зои Морган за то, что та сделала.
Несмотря на то, что Рея Демпси была совершенно счастлива со своей дочерью Рене Дженнингс, она все равно ненавидела отвратительные поступки Зои Морган.
«Я надеюсь, что Фиби сможет быть счастлива всю жизнь со своими родителями».
**
Шон Фуллер вернулся домой уже в 00:30.
Мишель Фуллер, одетая в черный пижамный комплект в стиле принцессы, сидела, скрестив ноги, в гостиной, смотрела телевизор и держала в руках ведерко мороженого.
«Сестрёнка, ты не боишься растолстеть? Ешь мороженое так поздно ночью». Шон Фуллер подошёл, от него сильно пахло алкоголем, и он лениво плюхнулся на диван.
Мишель Фуллер парировала: «Ну, я волновалась за тебя, и мне стало скучно ждать».
«Чего вы боялись?» — с улыбкой спросил Шон Фуллер.
"Что тебя обманет какая-нибудь девушка."
«Я же говорила, этого не произойдёт. Ивонн не охотница за деньгами; её семья очень обеспечена».
«Многие девушки, не имеющие достатка, тоже не являются охотницами за деньгами. Возьмем, к примеру, Сойер».
"…"
Когда он ничего не ответил, Мишель Фуллер выставила ногу и пнула его по руке. «Ты видел сегодня вечером… эту Лани. Что она тебе сказала?»
«Она рассказала мне кое-что о своей семье».
«Какие именно проблемы? У её семьи внезапно возникли финансовые трудности? Ей нужно занять у вас денег?»
Шон Фуллер беспомощно рассмеялся. «Сестра, у тебя такое богатое воображение. Тебе бы стать писательницей».
«Не меняйте тему», — сказала Мишель Фуллер, притворяясь серьезной. «Рассказывайте».
«Ивонн… она только что узнала правду о своем рождении», — сказал Шон Фуллер, закрыв глаза. «Она сказала, что ее биологическая мать — другая. Что ее биологическая мать и ее отец встретились и полюбили друг друга не в то время».
«Неподходящее время?» — Мишель Фуллер моргнула. — «Что вообще значит „неподходящее время“?»
«Она ничего не сказала, и я не спросил».
«Хорошо. Продолжайте».
«Затем её биологическая мать умерла от осложнений во время родов. Её тётя, тронутая историей любви её родителей, нашла способ, чтобы она могла расти рядом с отцом».
«Что?» — Мишель Фуллер взяла ложку мороженого и нахмурилась. — «Почему эта история кажется мне такой знакомой?»
Шон Фуллер поправил её: «Это не выдумка. Это действительно случилось с Ивонн».
"Лани?" — Мишель Фуллер сжала губы. Ее сердце внезапно замерло, и ее охватило неприятное предчувствие. — "Подожди-ка. Как на самом деле зовут эту твою подругу?"
Шон Фуллер усмехнулся. «Её зовут Ивонн».
«Как её зовут полностью?» — нахмурившись, спросила Мишель Фуллер.
Шон Фуллер моргнул. «Я забыл».
Мишель Фуллер: "…"
Она озадаченно посмотрела на него. «Ты шутишь? Ты даже не знаешь её имени?»
«Я…» — Шон Фуллер поджал губы, внезапно почувствовав себя немного неловко. — «Я знаю, что её зовут Ивонн. Я просто забыл её полное имя».
Мишель Фуллер была им раздражена. «Не могли бы вы быть немного надежнее?»
«Сестра, не волнуйся». Шон Фуллер тут же сел и достал телефон. «Я спрошу её прямо сейчас».
Мишель Фуллер бросила на него раздраженный взгляд. «Ты что, идиот? Тебя столько раз обжигало, но ты так и не учишься».
Шон Фуллер сжал телефон в руке и набирал текст, не смея сказать ни слова в свою защиту.
Через несколько минут он взглянул на Мишель Фуллер. «Сестра, Ивонн не ответила. Я скажу тебе, когда она мне перезвонит. А я пойду приму душ, хорошо?»
С этими словами он поспешно ретировался.
Мишель Фуллер смотрела ему вслед, нахмурив брови. Ее не покидало дурное предчувствие.
**
Утренний солнечный свет проникал сквозь стеклянное окно в тихую больничную палату.
Ария Синклер медленно открыла глаза, рассеянно осматривая окрестности.
Винсент Морган, отдыхавший с закрытыми глазами на соседнем диване, услышал движение. Он открыл глаза и увидел Арию Синклер, которая пыталась сесть.
«Мама». Он тут же встал и подошёл к кровати. «Просто стой спокойно. Я подниму кровать для тебя».
Ария Синклер слабо кивнула.
Винсент Морган, держа пульт в руках, приподнял изголовье кровати и с беспокойством спросил: «Тебе не хочется пить? Тебе нигде не неудобно?»
«Где Рене?» — спросила Ария Синклер.
«Вчера вечером она уехала домой с тетей Фанни».
«Прошлой ночью?» — нахмурилась Ария Синклер. — «Неужели я так долго здесь лежу?»
Винсент Морган налил ей стакан теплой воды и тихо сказал: «Врач сказал, что вы потеряли сознание от шока».
«Ты совсем не спала прошлой ночью?» — спросила Ария Синклер, сделав слабый глоток воды.
«Я немного задремал».
«Вы, должно быть, очень устали. Идите домой и отдохните».
«Всё в порядке, я не устал». Винсент Морган посмотрел на её измождённое лицо и мысленно вздохнул. «Что бы ты хотела съесть? Я могу попросить кого-нибудь принести».
«У меня нет аппетита». Ария Синклер вернула ему чашку, глаза ее затуманились. Голос ее дрожал от едва слышного всхлипывания.
«Я звонил папе вчера вечером, — сказал Винсент Морган, ставя чашку на тумбочку, — но не смог дозвониться».
Ария Синклер отвернула голову, и из уголка ее глаза скатилась слеза.
«Что касается моей тети…» — сказал Винсент Морган, нахмурив брови. — «Я не знаю, как мне с ней встретиться».
Он всегда считал, что у его тети и матери были гармоничные отношения, они были близки, как сестры. Он думал, что предательства и интриги из-за наследства, которые преследовали другие семьи, никогда не повторятся в их семье.
Но реальность только что преподала ему суровый урок.
«Как нелепо».
Его собственная тетя была так жестока к его матери. Из-за своих эгоистичных желаний она безжалостно разлучила мать с родной кровью, и эта разлука длилась двадцать четыре года!
Они упустили целых двадцать четыре года, которые могли бы провести с Рене!
«У меня нет сестер. В моих глазах твоя тетя была мне как родная кровь», — выдавила из себя Ария Синклер, слезы текли по ее лицу, она изо всех сил пыталась дышать от боли. «Но в конце концов, для нее я была всего лишь инструментом для воспитания дочери человека, которого она любила!»
«Неудивительно, что она всегда так хорошо относилась к Ивонн. Я была глупой… Я думала, что она видит во мне настоящую сестру, и поэтому относится к моей дочери как к своей собственной…»
«Наша тётя зашла слишком далеко!» Выражение лица Винсента Моргана было ледяным, в глазах сверкнул леденящий свет.
«Винсент, скажи мне, что мне делать?» — спросила Ария Синклер, беспомощно глядя на сына.
Видя, как страдает его мать, Винсент Морган почувствовал, как в груди у него образовалась тяжесть, тупая, ноющая боль.
Он взял дрожащую руку матери, его голос был нежным. «Мама, что бы ты ни решила, я буду рядом с тобой».
После того как Винсенту Моргану удалось успокоить Арию Синклер, он позвонил своему помощнику, чтобы тот заказал доставку еды.
Как раз когда он собирался спрятать телефон обратно в карман, тот снова зазвонил.
Винсент Морган взглянул на определитель номера, и выражение его лица помрачнело.
Он взглянул на Арию Синклер, которая безучастно смотрела в окно, а затем тихонько вышел из комнаты.
В коридоре Винсент Морган провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.
Из трубки раздался нежный, мягкий голос Ивонн Морган: «Брат, вы с мамой и папой куда-нибудь пошли повеселиться без меня? Никто из вас даже не вернулся домой вчера вечером!»
«Что случилось?» — Винсент Морган постарался говорить совершенно спокойно.
Рационально рассуждая, он понимал, что Ивонн Морган невиновна.
Но эмоционально он не мог это пережить. В конце концов, она была косвенной причиной душевной боли Арии Синклер.
На другом конце провода Ивонн Морган говорила с тревогой: «Когда я проснулась сегодня утром, дворецкий сказал, что вы, мама и папа не вернулись домой прошлой ночью. Я волнуюсь… волнуюсь, что вы все меня бросите».
Вчера Зои Морган рассказала Закари Моргану правду, и теперь все трое исчезли прошлой ночью. Это очень встревожило Ивонн Морган.
Она была в ужасе от того, что Закари Морган рассказал Арии Синклер и Винсенту Моргану правду о её происхождении.
Ей не удавалось связаться с Закари Морганом со вчерашнего дня.
Брови Винсента Моргана были нахмурены, выражение его лица — сложное. Его губы, сжатые в тонкую линию, наконец шевельнулись. «Почему вы так подумали?» — медленно спросил он.
«Мне просто страшно», — мило пожаловалась Ивонн Морган. «Где ты, братишка? Мы можем вместе пообедать?»
«В другой раз». Винсент Морган потер виски, чувствуя прилив нетерпения. «Я занят. Мне нужно идти».
«Брат, подожди! Ты знаешь, где мама и папа?»
Винсент Морган равнодушно ответил: «Понятия не имею. Я кладу трубку».
В ее ухе раздавался монотонный гудок — БИП, БИП, БИП.
Ивонн Морган крепко сжала телефон, и выражение ее лица мгновенно испортилось.
Она стиснула зубы, схватила кофейную чашку со столика и швырнула ее через всю комнату, проклиная про себя: «Ублюдок! Как ты смеешь бросать трубку!»
Служанка поспешила вперед, чтобы убрать осколки керамики.
Ивонн Морган встала, вернулась в свою комнату и сделала еще один звонок.
Телефон Закари Морган по-прежнему не отвечал, поэтому ей ничего не оставалось, как позвонить Зои Морган. Ее голос был напряженным. «Тетя, я не могу дозвониться до папы. И он, мама и мой брат не вернулись домой прошлой ночью. Как ты думаешь… как ты думаешь, папа уже им сказал?»
На другом конце провода сердце Зои Морган упало. «А как же Ария и твой брат?» — настаивала она. «Ты можешь с ними связаться?»
«Я не звонила маме, — объяснила Ивонн Морган. — Но я только что поговорила с братом. Он сказал, что не знает, где мама и папа, что он занят, а потом повесил трубку».
Услышав это, Зои Морган спокойно начала анализировать ситуацию. «Я не думаю, что твой отец что-то сказал. Если бы он сказал, Ария и твой брат уже давно бы пришли меня искать. Он сказал, что даст мне неделю; он не стал бы так быстро нарушать свое слово».
Ивонн Морган вздохнула с облегчением, услышав слова тети, но настроение у нее тут же снова упало. «Это хорошо… но я вообще не могу связаться с папой. У меня даже нет шанса вернуть его расположение».
Зои Морган успокоила её: «Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю».
Ария Синклер чувствовала себя хорошо. Врач сказал, что её можно выписать в тот же день после обеда, но она не хотела идти домой.
Она не хотела возвращаться в дом, который принес ей столько горя, или встречаться с людьми, которые причинили ей столько боли.
В её голове царил полный хаос, и она понятия не имела, как справиться с этой ужасной ситуацией.
Винсент Морган понял её и полностью уважал её решение.
Опасаясь, что она может погрузиться в свои мысли, если останется одна, он даже приносил свою работу в больницу.
«Винсент, тебе следует пойти в офис. Не беспокойся обо мне», — сказала Ария Синклер, наблюдая за сыном, сидящим на диване с ноутбуком, подпертым под колени. Он смотрел в экран, и она опасалась, что ему станет неудобно долго находиться в таком положении.
«Мама, со мной все в порядке», — мягко сказал Винсент Морган.
«Вам потом всё равно будет болеть шея».
Винсент Морган усмехнулся. «Если будет болеть, я остановлюсь. Я же не ребенок».
«Хорошо». Ария Синклер кивнула. «Отдохни, если устанешь».
Она взяла телефон, но обнаружила, что он разряжен. «Винсент, у тебя есть зарядное устройство? Мой телефон разрядился».
«Да». Винсент Морган отложил ноутбук и достал из сумки портативное зарядное устройство.
Ария Синклер подключила его. Как только он включился, она увидела пропущенный звонок от Закари Моргана и сообщение, которое он отправил прошлой ночью.
[Ария, твой телефон был выключен. Мне нужно кое-что уладить, поэтому я буду отсутствовать два дня.]
Ария Синклер безучастно уставилась на сообщение.
«Об этом нужно позаботиться…»
«Он тоже пытается понять, как с этим справиться?»
Или он раздумывает, стоит ли ему подменить Зои Морган?
При мысли об этом взгляд Арии Синклер потемнел, в ее выражении лица смешались гнев и серьезность.
Она крепко сжала телефон, ее дыхание участилось.
Спустя мгновение Ария Синклер, казалось, что-то поняла. Она отправила простой ответ Закари Моргану и отбросила телефон в сторону.
**
Рене Дженнингс только что закончила завтракать, когда ей позвонила Мишель Фуллер.
«Рене, ты сегодня занята?»
— Сейчас нет. Что случилось? — со смехом спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер: "Тогда я приеду и заберу тебя. Сумку, которую я купила на прошлой неделе, только что привезли, и я заберу ее сегодня".
Рене Дженнингс была бессильна перед ней. «Хорошо, я сейчас же начну собираться».
"Люблю тебя~"
«Тебе очень нравится твоя сумка».
"Но я люблю тебя больше~"
Повесив трубку, Рене Дженнингс вернулась в свою комнату, чтобы переодеться в темно-серый вязаный комплект из юбки и рубашки в школьном стиле, который Мишель Фуллер купила ей некоторое время назад.
Когда она спускалась вниз, Рея Демпси как раз входила из внутреннего двора. "Собираешься выйти?"
«Да, Мишель приедет за мной», — сказала Рене Дженнингс. «Мы, наверное, немного походим по магазинам. Тебе нужно что-нибудь купить?»
«Мне ничего не нужно». Рея Демпси лениво откинулась на диван. «Мне ничего не недостаёт… кроме зятя».
Рене Дженнингс: "…?"
Она моргнула, подумав, что, должно быть, ослышалась.
«Нет зятя?»
Она спокойно сказала: «Ну, я ухожу».
Мишель Фуллер еще не приехала, поэтому Рене Дженнингс провела около десяти минут, играя со своими пушистыми друзьями во дворе.
Сев в машину, Мишель Фуллер тут же протянула свою новую сумку. «Что думаешь? Милая, правда?»
"Мило. Идеально подойдет такой милой девушке, как ты", — кивнула Рене Дженнингс, выглядя явно не заинтересованной.
Эта крошечная сумочка была чисто декоративной; в неё даже телефон не поместился. В лучшем случае в неё поместились бы пудреница и помада.
Во время разговора Рене Дженнингс открыла приложение для потокового вещания и увидела, что Рейна Вэнс отправила ей личное сообщение ранним утром.
Накануне вечером, после того как Рейна Вэнс извинилась перед своим женихом, Говардом Шоу, и получила его прощение, она поинтересовалась Шерил Стерлинг.
«Дорогая, у меня к тебе вопрос, но сначала хочу прояснить — я нисколько не сомневаюсь в твоих словах».
Говард Шоу, который чистил для неё креветку, кивнул. «Тогда продолжайте».
Рейна Вэнс прикусила губу и осторожно спросила: «Просто… Шерил… она когда-нибудь с тобой разговаривала?»
«Да, говорила», — сказал Говард Шоу. «Но мы почти ни о чём не говорили».
Рейна Вэнс моргнула. Как раз когда она собиралась спросить, может ли она посмотреть историю их переписки, Говард Шоу сам предложил ей это сделать.
«Можешь взять мой телефон и посмотреть. Но почему ты вдруг об этом спрашиваешь?»
«Мне просто кажется, что Шерил ведёт себя странно», — объяснила Рейна Вэнс. «Когда ты помогала в кофейне, она сказала мне, что видела тебя в магазине с другой женщиной».
«Но разве она позже не сказала, что ошибалась?» Говард Шоу угостил её очищенной гигантской креветкой.
«Но на этот раз накладной ноготь тоже был её», — сказала Рейна Вэнс, нахмурив брови. «Но когда я спросила её, она не призналась. Вместо этого она сказала, что у тебя, возможно, есть девушка».
Лицо Говарда тут же помрачнело. «Что за чертовщина? Она что, с ума сошла? Она просто не хочет видеть нас счастливыми?»
«Поэтому мне это показалось таким странным».
"Черт, неужели у нее такие большие проблемы со мной?"
«Вот именно! Поэтому я и спросил, общается ли она с тобой когда-нибудь».
«Мы переписывались, но всё казалось вполне обычным. Она ничего плохого обо мне не сказала», — настаивал Говард Шоу. «Просто возьмите мой телефон и посмотрите историю переписки сами».
"Хорошо." Рейна Вэнс знала его пароль и разблокировала телефон.
Она без труда нашла Шерил Стерлинг в его списке контактов в чате. Они переписывались всего вчера.
Хмурое выражение лица Рейны Вэнс стало еще более мрачным.
Она открыла чат. Последнее сообщение было от Шерил Стерлинг.
[Говард, Рейн может быть вспыльчивой, своенравной и любит создавать проблемы, но как её друг, я надеюсь, ты сможешь проявить к ней терпение.]
'Какого черта?'
Рейна Вэнс была ошеломлена.
«Разве другу следует так говорить?»
«Невероятно. Она очень надеется, что я расстанусь с Говардом!»
Рейна Вэнс пролистала историю чата, еще больше потеряв дар речи.
Шерил Стерлинг прислала Говарду фотографии, на которых они вдвоем проводят время вместе. На каждой из них Рейна Вэнс выглядела ужасно.
Вдобавок ко всему, она заметила, что Шерил отредактировала свои фотографии в фотошопе, чтобы у нее была светлая кожа, красивое лицо, большая грудь и длинные ноги!
Хуже того, среди этих групповых фотографий была и одна фотография Шерил.
Шерил даже добавила типично манипулятивное, приторно-сладкое объяснение: [Как неловко, я случайно отправила свою фотографию. Я не могу её удалить, так что просто притворись, что ты её не видела.]
Говард ответил: [Рейн корчит много смешных рожиц.]
Шерил Стерлинг: [Это уже одни из самых презентабельных её фотографий.]
Говард не ответил.
Рейна Вэнс сжала кулаки, и во время чтения у нее подскочило кровяное давление.
«Как она раньше не понимала, что Шерил Стерлинг — такая "зеленая чайная палочка"?»
Прокрутив страницу вверх, она увидела, что Шерил Стерлинг отправила запрос на видеозвонок, который Говард отклонил.
Рейна Вэнс прослушала последующее голосовое сообщение. Она услышала кокетливый, милый голос Шерил Стерлинг. «Рейн, я пьяна… Мне так плохо. Можешь немного поговорить со мной, пожалуйста?»
"ЧЕРТ ВОЗЬМИ!" — Рейна Вэнс была в ярости.
Говард засунул ей в рот еще одну креветку. "Что случилось?"
«Почему ты мне не сказал, что она тебе все это присылает?» — потребовала ответа Рейна Вэнс, сверля его взглядом с надутыми щеками.
Говард небрежно заметил: «Она сказала, что отправила их по ошибке, поэтому я не придал этому значения».
Рейна Вэнс посмотрела на своего ничего не подозревающего жениха и невольно вздохнула. «Боже мой. Если бы у тебя был хоть малейший скрытый мотив, эта бесстыжая стерва Шерил Стерлинг уже давно бы добилась своего».
Услышав о поступке Шерил Стерлинг, Мишель Фуллер крепче сжала руль. «Черт, что это за подруга? Она просто издевается над самим собой».
«Да», — тихо ответила Рене Дженнингс. — «Рейна Вэнс сказала, что сегодня встречается с Шерил Стерлинг, чтобы всё прояснить».
«Где они встречаются?» — с любопытством спросила Мишель Фуллер.
Рене: "Позвольте мне спросить."
"Хорошо~"
Пять минут спустя Рене Дженнингс получила ответ от Рейны Вэнс: «В торговом центре Роланд».
«Какое совпадение. Оно же прямо через дорогу», — сказала Мишель Фуллер, указывая на окно машины. «Так что, может быть, нам стоит…»
Рене Дженнингс прекрасно понимала, о чём она думает, и со вздохом сказала: «Если хочешь пойти, то иди. Но я не уверена, что Рейн будет комфортно от нашего присутствия».
«Мы просто найдем место, где можно подслушать», — сказала Мишель Фуллер с хитрой улыбкой. «Так ей не придется отправлять тебе длинное сообщение с подробным описанием того, как все прошло. Тем не менее, нам следует спросить, не будет ли она против, если мы ее подслушаем».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Хорошо, я сейчас ей напишу и спрошу».
На следующем перекрестке Мишель Фуллер повернула налево и въехала на многоуровневую парковку торгового центра Roland.
Название торгового центра, «Роланд», напомнило ей о разговоре с Шоном Фуллером, который состоялся у нее вчера вечером.
Выражение лица Мишель Фуллер стало серьёзным. «Кстати, Рене, у меня странное предчувствие насчёт той девушки, с которой Хэнк недавно общался».
«Что случилось?» — спросила Рене.
Мишель Фуллер пересказала их разговор прошлой ночью: «И ее зовут Лани. Подозреваю, что ее зовут Ивонн Морган, но этот сопляк Шон Фуллер даже не знает полного имени девочки».
«Это звучит странно», — сказала Рене Дженнингс, нахмурив тонкие брови. — «Почему бы тебе не спросить Хэнка, есть ли у него её фотография?»
"Ну да, как я могла забыть?" Мишель Фуллер припарковала машину и достала телефон, чтобы позвонить Шону Фуллеру.
Когда она ушла из дома, этот сорванец еще даже не встал с постели, а голос его все еще звучал полусонным.
"Сестра, как дела?"
Мишель Фуллер: «У вас есть фотография этой девушки Лани? Пришлите мне её».
"О…" — зевнул Шон Фуллер, включил громкую связь и, прищурившись, пролистал ленту Ивонн Морган в социальных сетях. Он переслал ей фотографию с дня рождения, который был пару дней назад. "Отправлено. Зачем тебе ее фотография?"
«Думаю, она мой враг», — сказала Мишель Фуллер, открывая WeChat.
"Что?" — Шон Фуллер резко проснулся в постели. — "Враг? Ты серьёзно?"
«Да. Она украла жизнь Рене». Мишель Фуллер открыла фотографию, которую ей прислал Шон Фуллер. Ее брови мгновенно нахмурились, и она сквозь стиснутые зубы произнесла: «Ага. Это она».
Она передала телефон Рене. «Рене, посмотри. Это она, правда?»
Взгляд Рене упал на экран, в ее голосе слышалось замешательство. "Откуда Хэнк знаком с Ивонн Морган?"
«Я тоже не знаю», — рявкнула Мишель Фуллер в телефон. — «Дрянь, признайся! Сейчас же!»
«Теперь я вспомнил!» — внезапно воскликнул Шон Фуллер. «Кажется, она действительно назвала себя тогда Ивонн Морган».
«Как вы познакомились?» — расспросила Мишель Фуллер.
Шон Фуллер вспоминал: «Однажды, после того как я отвёз тебя и Рене к Шэрон, ко мне подошла Ивонн. Она сказала, что у неё разрядился телефон и она не может вызвать такси, поэтому спросила, может ли она немного зарядить его в моей машине. Чёрт, это моя вина, что я такой красавчик».
Мишель Фуллер: "…"
Она потеряла дар речи. Закатив глаза, она сказала: «Брат, ты можешь, пожалуйста, хоть на секунду включить мозги?»
«О чём думать?» — растерянно спросил Шон Фуллер.
«Она подошла к тебе поговорить не потому, что ты красивый. А потому, что ты был с Рене».
"Хм?"
«Что ты имеешь в виду, „а?“? Ты идиот…» Слово вертелось у нее на языке, но Мишель Фуллер вспомнила, что он все-таки ее младший брат. Она заменила его другим оскорблением. «Ты большой дурак!»
«Не может быть…» Шон Фуллер не мог осмыслить всю эту новую информацию. «Сестра, подожди. Мне нужна минутка, чтобы прийти в себя».
Мишель Фуллер повесила трубку. «Не виню его», — сказала она себе. «В конце концов, все хорошие гены мне достались от родителей. Естественно, что он немного туго соображает».
Выйдя из машины, Рене Дженнингс взяла Мишель под руку и задумчиво произнесла: «Зачем Ивонн Морган пыталась сблизиться с Хэнком?»
«Может, она думала, что Хэнк — твой парень?» — предположила Мишель Фуллер.
В конце концов, всякий раз, когда они куда-то выходили, Шон Фуллер всегда был ближе к Рене, даже шутил, что Рене — его настоящая сестра.
Рене поджала губы. «Я не уверена. Но это возможно».
«Так не пойдёт. Мне нужно, чтобы Хэнк прислал мне историю своих переписок, чтобы я могла увидеть, чего на самом деле хочет эта проклятая женщина». Затем Мишель Фуллер отправила Шону Фуллеру голосовое сообщение: «Пришли мне свою переписку с Ивонн Морган… Хотя нет, забудь. Просто соберись и приходи к нам в торговый центр Роланд».
«Зачем ему делать скриншоты, если он может просто принести мне весь телефон?»
Вероятно, из-за всей этой неразберихи Мишель Фуллер мгновенно потеряла всякий интерес к покупкам. Она нашла ближайшую кофейню и села.
Заказав кофе, Рене увидела, что Мишель смотрит в никуда. Она помахала рукой перед лицом подруги. «О чём ты думаешь?»
«Я просто не понимаю», — сказала Мишель Фуллер, глубоко нахмурив брови. — «С какой стати Ивонн Морган пыталась сблизиться с людьми из твоего окружения?»
Рене задумчиво поджала губы, а затем тихо сказала: «Может быть, чтобы попытаться отбить вас всех у меня».
«Что?» Глаза Мишель Фуллер расширились от шока, в голосе звучало недоверие. «О чём она вообще думает? Откуда у неё такая уверенность? Украсть нас у себя? Только в своих мечтах!»
«Она была полна решимости стать главной поклонницей Рене. Никто не мог её переманить».
Губы Рене изогнулись в улыбке. Она погладила Мишель по голове и успокаивающим, детским тоном сказала: «Хорошо, давай пока об этом не будем думать. Мы пришли повеселиться, так что давай будем счастливы. После кофе я отведу тебя поиграть в игровые автоматы с клешнями».
«Договорились». Мишель Фуллер кивнула, отбросив эти сумбурные мысли.
Часом позже Шон Фуллер прибыл в торговый центр «Роланд».
Он стоял у входа в кофейню, несколько мгновений обдумывая ситуацию, прежде чем наконец набраться смелости и войти внутрь.
В тот момент, когда Шон Фуллер увидел Рене Дженнингс, он начал клясться в верности, запинаясь на извинениях и объяснениях. «Рене, мне так жаль! Я не хотел дружить с врагом».
Ему захотелось упасть на колени, но, поняв, что сейчас не время и не место, он заставил себя выпрямиться.
«Рене, я только что узнал, что Ивонн… нет, это *женщина* украла твою личность».
«Если бы я знал, кто она, я бы никогда не стал с ней разговаривать».
«О нет, я бы не стала просто игнорировать её. Я бы так сильно её обругала, что она бы усомнилась в собственном существовании».
Рене подняла бровь и усмехнулась. «Не волнуйся так сильно. Я тебя понимаю».
«Вы можете меня не винить, но я виню себя», — сказал Шон Фуллер, глубоко расстроенный. «Это, по сути… это все равно что встать на сторону врага, не так ли? Должно быть, я был слеп!»
Он не смел признаться, что ему действительно начала нравиться Ивонн Морган. После нескольких встреч он даже подумывал предложить ей стать его девушкой.
Его слова рассмешили Рене. «Всё в порядке. По крайней мере, ты узнала об этом сейчас. Ещё не поздно».
«Хорошо, что я умная и вовремя догадалась», — заметила Мишель Фуллер. «Иначе даже унижения на коленях вам бы сейчас не помогли».
«Да-да, ты права». Шон Фуллер энергично кивнул, благодарно глядя на Мишель Фуллер. «Сестра, отныне ты моя *настоящая* сестра!»
Мишель Фуллер закатила глаза. «Я всегда была твоей настоящей сестрой».
«Я так волнуюсь, что не могу ясно мыслить». Шон Фуллер хлопнул себя по лбу и взял телефон. «Я прямо сейчас удаляю Ивонн Морган!»
«Не удаляйте её».
"Подожди."
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер сказали это одновременно.
Шон Фуллер моргнул и послушно положил телефон. "Хорошо".
«Вы можете блокировать людей. Не удаляйте их», — серьёзно объяснила Рене Дженнингс. «Если вы удалите чат, вы потеряете историю переписки, что поставит вас в невыгодное положение».
«Да, и кроме того, я даже не видела, что она тебе прислала», — сказала Мишель Фуллер. «Подожди, пока мы посмотрим».
Шон Фуллер вздохнул. "Хорошо."
«Откройте его», — Мишель Фуллер жестом показала подбородком.
Шон Фуллер поджал губы и замялся. «Почему бы вам не взглянуть? Я сейчас выйду на минутку».
«Была ли какая-либо разница между тем, как они читали историю его переписки у него на глазах, и публичной казнью?»
«Меня это вполне устраивает». Мишель Фуллер кивнула. «Погуляйте немного».
Шон Фуллер встал, разблокировал телефон, открыл чат с Ивонн Морган и положил телефон на стол. «Тогда я пойду».
Не успел он и произнести эти слова, как поспешно вышел из кофейни, его удаляющаяся фигура выглядела несколько удрученной.
Рене Дженнингс отвела взгляд, заколебавшись. "Это… действительно нормально?"
«Всё в порядке», — ответила Мишель Фуллер, поднимая трубку. «Если бы он действительно не хотел, чтобы мы это увидели, он бы удалил переписку по дороге».
«О, отлично». Рене Дженнингс тоже наклонилась, чтобы посмотреть на экран телефона.
Вчера вечером Шон Фуллер спросил имя Ивонн Морган, но она так и не ответила.
Мишель Фуллер просмотрела переписку и увидела, что Ивонн Морган отправила Шону Фуллеру множество фотографий, демонстрирующих её фигуру.
Она постоянно находила предлог, чтобы спросить, хорошо ли выглядит этот наряд, красивые ли эти туфли или симпатичное ли это украшение.
Читая, Мишель Фуллер нахмурилась от отвращения.
Спустя долгое время она наконец увидела фотографию, которая не вызвала у нее отвращения.
Это был скриншот из трансляции Ивонн Морган, на котором была показана прямая трансляция Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер удивленно повернулась к Рене Дженнингс. «Она смотрит твои стримы?»
«Да», — спокойно ответила Рене Дженнингс. — «Я даже связалась с ней по телефону во время одной из своих трансляций».
Глаза Мишель Фуллер расширились от недоверия. «Что? Как я могла пропустить что-то настолько важное!»
«Да, вы пропустили трансляцию в тот день».
"Какая жалость!"
«Она почти сразу же повесила трубку».
«Значит, она тайно следит за тобой и намеренно сблизилась с Хэнком… Неужели она действительно так тобой одержима?»
На губах Рене Дженнингс мелькнула легкая улыбка. «Возможно, она начинает чувствовать угрозу», — легкомысленно заметила она.
Мишель Фуллер еще раз просмотрела переписку, прежде чем с отвращением бросить телефон на стол. «Эта женщина явно пытается соблазнить этого дурака, Хэнка. Хорошо, что он такой тупой, что даже не понимает ее двусмысленных намеков».
«Да». Рене Дженнингс тоже вздохнула с облегчением.
«Если бы Шон действительно влюбился в Ивонн Морган, она бы, честно говоря, не знала, что делать».
Мишель подперла подбородок рукой и посмотрела на нее. «Кстати, что сказала Рейна Вэнс?»
«Дай-ка посмотрю». Рене Дженнингс достала телефон и проверила личные сообщения. «Рейн спрашивает, где мы. Она просто попросит Шерил Стерлинг встретиться с ней здесь».
«А ещё лучше, — сказала Мишель Фуллер. — Скажите ей, что кофе за мой счёт».
«Хорошо». Рене Дженнингс отправила их местоположение Рейне Вэнс.
Примерно через полчаса в кофейню по очереди вошли Рейна Вэнс и Шон Фуллер.
Увидев за своим столиком незнакомца, Шон Фуллер сел за соседний.
Мишель Фуллер передала ему телефон. «Пока не блокируй её. Посмотрим, попытается ли она сказать что-нибудь ещё».
«Понял», — послушно ответил Шон Фуллер.
Заметив, что Рейна Вэнс смотрит в его сторону, Мишель Фуллер представилась: «Это мой младший брат. Не обращайте на него внимания».
«Хорошо». Рейна Вэнс кивнула и взглянула на свой телефон. «Шерил Стерлинг сказала, что она скоро приедет».
«Садитесь», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Я закажу вам кофе».
Рейна Вэнс огляделась, прежде чем сесть за стол рядом с Шоном Фуллером. «Можно мне сесть сюда? Вы меня услышите?»
«Можно». Рене Дженнингс кивнула в знак согласия, затем открыла сканер QR-кодов на своем телефоне и передала его Шону Фуллеру. «Хэнк, можешь отсканировать вон тот QR-код для меня?»
«Конечно». Шон Фуллер сделал, как она просила.
Увидев это, Мишель Фуллер добавила предупреждение: «Купите только один для Рейн. Ничего не покупайте для её подруги».
«Сама чашка кофе не была для нее большой тратой, но когда дело касалось людей, которых она презирала, она не была готова потратить ни копейки».
«Я знаю». Рене Дженнингс улыбнулась, сжав губы.
Как раз когда был сделан заказ на кофе, пришла Шерил Стерлинг.
С роскошным, изысканным макияжем и модным, откровенным нарядом она села напротив Рейны Вэнс. «Как вы могли выйти в таком неряшливом виде?»
Сказав это, она взглянула на Шона Фуллера за соседним столиком и тут же перешла на милый, детский голосок. «Рейн, я не пытаюсь тебя пилить, но девушкам действительно стоит уделять немного больше внимания своей внешности».
Рейна Вэнс не могла понять, почему та вдруг приняла такой тон. Она нахмурилась и резко ответила: «Что во мне не так?»
«Ой, неважно», — Шерил Стерлинг пренебрежительно махнула рукой и тихонько рассмеялась. — «У каждого свой образ жизни. Полагаю, если тебе комфортно быть неряхой, в этом нет ничего плохого».
Рейна Вэнс: "…"
«Раньше она думала, что комментарии Шерил Стерлинг были ей на пользу. Только сейчас она поняла, что эта женщина просто издевалась над ней и унижала её».
«Чем больше она об этом думала, тем сильнее злилась».
Рейна Вэнс сжала кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.
Шерил Стерлинг достала пудреницу, чтобы подправить макияж. Бросив несколько взглядов на Шона Фуллера, она наконец спросила: «Рейн, ты заказал кофе?»
Рейна Вэнс: "Приказала."
«Что ты мне купил?»
«Я не для тебя заказывал».
Поправляя прическу, Шерил Стерлинг буднично сказала: «Ну, тогда принесите мне американо со льдом».
Рейна Вэнс холодно сказала: «Если хочешь, закажи сам».
Шерил Стерлинг замерла, подозрительно глядя на нее. «Рейн, ты сегодня ведешь себя как-то странно».
Рейна Вэнс сжала губы и пристально смотрела на нее.
Шерил Стерлинг неуверенно спросила: «В плохом настроении? Вы с Говардом Шоу расстались?»
Мишель Фуллер наклонилась к уху Рене Дженнингс и прошептала: «Ты это услышала? Зеленый чай ликует!»
«Четко и ясно», — кивнула Рене Дженнингс.
Шон Фуллер растерянно моргнул.
«Что происходило?»
Шерил Стерлинг, скрывая радость в душе, утешительно сказала: «Не грусти. Расставание есть расставание. В море полно рыбы. Я могу познакомить тебя с новыми парнями».
Официант принес капучино, которое заказала для Рене.
Рейна Вэнс сделала несколько глотков, прежде чем поднять взгляд на Шерил Стерлинг, в ее глазах появилась новая острота. Она прямо спросила ее: «Ты так сильно хочешь, чтобы мы с Говардом Шоу расстались?»
«О чём ты говоришь?» — Шерил Стерлинг огляделась по сторонам, пытаясь скрыть чувство вины улыбкой. — «Зачем мне вообще хотеть, чтобы вы с Говардом расстались?»
"Разве нет?"
"Конечно, нет."
«Тогда почему ты продолжаешь пытаться вбить клин между нами?»
Шерил Стерлинг нахмурилась и парировала: «Когда я вообще такое делала? Рейна Вэнс, ты что, с ума сошла?»
Рейна Вэнс осталась невозмутимой, несмотря на выговор, и неторопливо потягивала кофе.
«Кофе, который заказала для мисс Дженнингс, восхитителен».
Наблюдая за довольным выражением лица Рейны, потягивающей кофе, Шерил Стерлинг пришла в ярость. «С каких это пор ты стала такой эгоисткой? Заказываю кофе только для себя?»
— А чего ты ожидала? — Рейна поставила чашку кофе, презрительно разглядывая сердитое лицо Шерил. — Я должна была купить такую же для женщины, которая пыталась соблазнить моего жениха?
«Что… о чём ты говоришь?» — пробормотала Шерил Стерлинг, краснея от гнева и смущения. «Не смей ничего выдумывать! Когда это я соблазняла твоего жениха? Такого парня? Только ты могла считать его каким-то сокровищем».
С этими словами она бросила взгляд на Шона Фуллера и пробормотала: «Как же это нелепо».
— Выдумываешь? — рассмеялась Рейна. — Всё ещё не признаёшься? Разве не ты специально вбила этот накладной ноготь в мой дом, пытаясь заставить меня думать, что Говард мне изменяет?
Выражение лица Шерил Стерлинг померкло. В ее глазах мелькнула паника, которую она быстро скрыла. «Ты просто не можешь найти, с кем он тебе изменяет, поэтому вымещаешь свою злость на мне! И после того, как я считала тебя хорошей подругой... я так в тебе разочарована!»
— Правда? — спросила Рейна с холодным выражением лица. — Ты когда-нибудь действительно считал меня другом? Если бы считал, то не стал бы отправлять Говарду все эти вещи.
— Что я отправила Говарду? — внезапно спросила Шерил, полная уверенности. — Всё, что я ему отправила, касалось тебя. Я пыталась помочь вам двоим, а теперь ты искажаешь смысл, утверждая, что я его соблазняла?
«Сказать ему, что у меня скверный характер и я люблю устраивать скандалы, — это мне на пользу?» — Рейна несколько раз постучала по телефону. — «Это ты отправила ему видео посреди ночи, пока он был в командировке, не так ли?»
На лице Шерил мелькнула паника. "О чём ты говоришь?"
«Я ведь не хочу тебя обидеть, правда?» — Рейна показала скриншот переписки с телефона Говарда. «Ты присылаешь только отредактированные фотографии, выбирая те, где я — гадкий утёнок, чтобы ты выглядела лучше, верно?»
Шерил нахмурилась и возразила: «Это ты всегда неряха и никогда не удосуживаешься нарядиться. Как это может быть моей виной?»
Рейна уставилась на неё, в её глазах читалось отвращение. «Ты всё время твердишь мне о том, что Говард недостаточно хорош, и всё такое. Я не думаю, что ты им недовольна. Я думаю, ты им *слишком* довольна!»
«Ты сумасшедшая!» Лицо Шерил вспыхнуло глубоким, отвратительным румянцем. «Кому он нужен? Ты говоришь так, будто я отчаянно нуждаюсь в мужчине!»
— Тогда скажи мне, почему ты так плохо отзывалась обо мне перед Говардом? — потребовала Рейна. — И почему, когда ты подумала, что кто-то находится в твоем доме, ты написала Говарду сообщение вместо того, чтобы позвонить в полицию?
Шерил открыла рот, но не знала, что сказать.
«Правда в том, что она даже не любила Рейну как подругу. Рейна не была такой красивой или сексуальной, как она, так на каком основании она заслуживала парня, который бы так обожал её и так сильно любил?»
«Рейна была права. Она плохо отзывалась о ней перед Говардом, чтобы посеять раздор, надеясь, что он начнет ненавидеть Рейну и расстанется с ней».
«Но она никак не ожидала, что Говарду будет совершенно всё равно на её слова. Он даже сказал, что Рейна — просто прямолинейная, искренняя и непритязательная девушка. Какая же она странная».
«Когда этот план провалился, она попыталась уговорить Говарда прийти к ней домой. Мужчина и женщина, совсем одни… насколько сложно было завоевать его расположение?»
«Но этот мужчина был совершенно не в курсе — он фактически посоветовал ей позвонить в полицию!»
«Поэтому Шерил пришлось изменить тактику. Она начала постоянно поливать грязью Говарда перед Рейной, выискивая возможности, чтобы Рейна неправильно его поняла».
«Таким образом, Рейна и Говард постоянно ссорились бы, и рано или поздно их ссоры привели бы к разрыву отношений».
«Но Шерил и представить себе не могла, что ее разоблачат еще до того дня».
Она посмотрела на серьезное лицо Рейны и вдруг рассмеялась. «Честно говоря, я думаю, ты совсем не заслуживаешь Говарда».
«Я его не заслуживаю? Значит, ты думаешь, что заслуживаешь?» Рейне это показалось очень смешным.
"Конечно, я красивее тебя, и у меня фигура лучше". Шерил откинула волосы назад и выпятила грудь.
Рейна залпом допила кофе и согласно кивнула. "Понятно. Ты еще и распутнее".
"Ты..." Шерил на мгновение потеряла дар речи, а затем стиснула зубы. "Ты просто завидуешь, что я обаятельнее тебя!"
«Рейна просто не могла поверить, что кто-то может быть настолько бесстыдным».
Она протянула руку, схватила стакан лимонада перед Шерил и плеснула ему прямо в лицо. "Ты просто бесстыжая!"
«Ах!» — взвизгнула Шерил. «Рейна, ты что, с ума сошла?»
— Да, — кивнула Рейна. — Ты меня к этому подтолкнула. Я уже проявляю большую сдержанность, не используя кофе.
«Этот кофе был подарком от мисс Дженнингс; она не могла допустить, чтобы он пропал зря».
"Ты..." С лица Шерил стекали капли воды, выражение ее лица стало мрачным, отвратительным. Она окинула взглядом стол и потянулась за кофе, стоявшим перед Шоном.
Прежде чем она успела дотронуться до чашки, Шон поднял ее и начал медленно пить.
Рука Шерил сжалась в пустоте. Она была так разъярена, что готова была взорваться.
Рейне больше не хотелось с ней спорить. Она встала и вышла из кофейни.
Наблюдая за всей этой фарсовой развязкой, Рене Дженнингс и Мишель Фуллер тоже ушли, оставшись полностью довольными.
Шерил Стерлинг посмотрела на Шона с жалостливым, наивным выражением лица, словно надеясь, что он скажет ей несколько слов утешения.
Ее губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но Шон уже вставал и уходил.
Когда Рене и остальные вышли на улицу, они увидели Рейну, стоящую неподалеку.
«Мисс Дженнингс», — Рейна подбежала к ним и взволнованно спросила: «Что вы думаете о моем выступлении?»
Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Было очень вкусно».
Мишель добавила: «Думаю, было бы даже лучше, если бы ты использовала кофе вместо лимонада».
«Но кофе был от мисс Дженнингс, так что...»
«Ах, глупышка. После того, как ты выбросила этот, заказать другой было бы совсем несложно».
«Я просто не хотел, чтобы мисс Дженнингс пришлось тратить больше денег».
«Всё в порядке. Всё уже позади, так что не зацикливайся на этом». Рене посмотрела на Рейну, её взгляд был мягким, а голос — тихим. «Главное, чтобы недоразумение с твоим женихом разрешилось. Желаю вам обоим счастья на всю жизнь».
«Хорошо!» — Рейна энергично кивнула. «Надеюсь, у меня будет возможность поделиться с вами, мисс Дженнингс и Мишель, нашими свадебными сладостями».
«Конечно», — сказала Мишель с улыбкой. — «Мы будем ждать хороших новостей».
Поняв намек, Рейна сказала: «Ну, я пойду. До свидания».
«До свидания». Рене слегка кивнула, наблюдая, как та направляется к лифтам в конце коридора.
Мишель взяла Рене под руку, ее голос был бодрым. «Наконец-то, есть чему радоваться».
В этот момент Шон осторожно произнес: «Эм, Ивонн Морган ответила мне сообщением».
Брови Мишель мгновенно нахмурились. Одна только мысль об этом человеке снова испортила ей настроение.
«Что она сказала?» — спросила Рене.
Шон протянул им свой телефон, чтобы они могли его увидеть.
На экране появился ответ Ивонн Морган на его вопрос, заданный вчера вечером: [Шон, почему такой неожиданный вопрос? Моё имя действительно так важно?]
Глаза Мишель сузились. «Похоже, она не хочет, чтобы Шон знал её имя», — проанализировала она. «Боится ли она раскрыть свою личность?»
«Стоит ли ей отвечать?» — осторожно спросил Шон Фуллер.
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Просто игнорируй её».
На лице Мишель Фуллер читалось отвращение. "Да уж, пусть она варится в кончине. Какая бесстыдница!"
«Не сердитесь, не сердитесь», — быстро попытался успокоить их Шон Фуллер. «Сестра, Рене, может, я вас двоих схожу купить сумочки?»
Мишель Фуллер тут же поддалась искушению. Ее глаза загорелись, когда она посмотрела на Рене Дженнингс. «Рене, может, пойдем?»
В глазах Рене Дженнингс появилась обреченная улыбка. «Если хочешь идти, пошли».
Мишель Фуллер радостно воскликнула: «Поехали!»
Увидев это, Шон Фуллер с облегчением вздохнул.
Тем временем Ивонн Морган ответила на сообщение Шона Фуллера, а затем снова начала звонить на номер Закари Моргана.
«Что, чёрт возьми, он вытворяет?» Звонок остался без ответа, и её лицо помрачнело от гнева.
«Я его родная дочь. Разве это не повод для радости? Неужели ему действительно нужно вот так исчезнуть?»
Прошло целых два дня, а Ивонн Морган так и не смогла связаться с Закари Морганом.
Раздраженная, она снова позвонила Зои Морган, в ее голосе слышалась тревога. «Тетя, я все еще не могу дозвониться до папы. Ты придумала какой-нибудь план?»
Прежде чем человек на другом конце провода успел ответить, Ивонн Морган услышала знакомый голос.
«Так сильно переживаешь за отца?»
Ивонн Морган повернула голову и увидела, как Винсент Морган помогает Арии Синклер подойти к ней.
Она инстинктивно поджала губы. «Мама, брат, вы вернулись».
Ария Синклер села на диван, на ее лице появилась холодная, безрадостная улыбка, когда она посмотрела на Ивонн Морган. «Меня не было несколько дней. Почему ты мне ни разу не позвонила и не спросила, как у меня дела?»
Ивонн Морган открыла рот и беспомощно объяснила: «Д-Дело не в том, что мне на тебя наплевать, мама. Я на днях спросила брата, знает ли он, где вы с папой».
«И что потом?» — Ария Синклер притворилась озадаченной. «Ты позвонила своему брату, своему отцу, своей тете — но не мне. Может, потому что я не твоя биологическая мать? Но они же не твои родные, так почему такое различие?»
«Я…» — Ивонн Морган нервно сжала телефон в руке. — «Мама, я… я прошу прощения».
Во время разговора она соскользнула с дивана и с глухим стуком упала на колени.
Взгляд Арии Синклер помрачнел. Она вспомнила мрачные выражения лица Ивонн Морган, которые она недавно позволила себе, и свою зависимость от Зои Морган…
«Она уже узнала о своем происхождении?»
На другом конце провода Зои Морган услышала резкие замечания Арии и взволнованно сказала: «Ивонн, дай трубку своей матери. Я с ней поговорю».
Ивонн Морган этого не слышала. Ее руки опустились вдоль тела, на лице появилось жалкое, обиженное выражение, и она тихим голосом признала свою ошибку: «Мама, я правда очень сожалею. Я знаю, что была не права».
Сказав это, она подняла взгляд и робко посмотрела на Винсента Моргана, мысленно ожидая, что он подойдет и поможет ей подняться.
Раньше Винсент Морган наверняка бы пришел помочь Ивонн подняться и замолвил за нее несколько добрых слов.
Но сегодня он так не поступил. Он просто налил стакан воды и подал его Арии Синклер.
Увидев это, Ивонн Морган невольно стиснула зубы.
Ария Синклер неторопливо отпила воды, небрежно изучая знакомое лицо перед собой.
Теперь, когда правда вскрылась, она внезапно поняла, что Ивонн Морган действительно чем-то похожа на Женевьеву Хейз.
Ария Синклер поставила стакан и медленно произнесла: «Я, может, и не твоя родная мать, но и не твоя злая мачеха. Почему ты так себя ведёшь?»
Он стоял перед ней на коленях, словно она была какой-то строгой и злобной особой.
Но Ивонн Морган не поняла смысла её слов. Она опустила голову, словно была ниже земли. «Мама, в моём сердце ты всегда будешь самой дорогой матерью, которую я люблю больше всего. Я буду стоять здесь на коленях, пока ты меня не простишь».
Ария Синклер всё поняла. «Значит, она изображает из себя жертву».
«Хорошо. Тогда она может вести себя как хочет».
Она встала, ее голос был совершенно спокойным. «Раз тебе так нравится стоять на коленях, то оставайся на коленях».
В глазах Ивонн Морган мелькнуло потрясение.
'Что происходит?'
«Я устала. Я пойду отдохну», — сказала Ария Синклер, затем повернулась и направилась к лифту.
Винсент Морган следовал прямо за ней.
Ивонн Морган, стоя на коленях на полу, была бледна от ярости.
Только когда мать и сын скрылись из виду, она приложила телефон к уху и прошептала: «Тетя, она… она уже что-то знает?»
«Ивонн, почему ты стоишь на коленях?» — голос Зои Морган был полон тревоги. — «Вставай, быстро! Ты повредишь колени!»
— Разве ты не говорила, что собираешься придумать план? — Ивонн Морган подавила свой гнев. — Так ты его придумала или нет?
«Ивонн, не волнуйся. Твоя тетя уже пытается найти способ связаться с твоим отцом».
"Как я могу не волноваться? Прошло уже несколько дней!"
"Ивонн, встань первой, хорошо?"
Чем больше Ивонн Морган думала об этом, тем больше злилась, и в итоге повесила трубку.
Она подняла взгляд в сторону второго этажа, в ней бурлила сильная ненависть.
«Ария Синклер, это всё твоя вина!»
«Мама», — тихо сказал Винсент Морган, следуя за Арией Синклер в её комнату. — «Какой у тебя план?»
«Позвони отцу», — сказала Ария Синклер, стоя перед французскими окнами и глядя на клумбы. Ее тон был холодным. «Посмотрим, как он себя поведет. Если это будет не тот, кого я хочу видеть, то пусть убирается к черту из этого дома».
«Хорошо». Винсент Морган достал телефон и набрал номер Закари Моргана, но телефон показал, что он выключен. «Он не отвечает».
«Всё в порядке. Я отправлю ему сообщение в WeChat», — усмехнулась Ария Синклер. «Он, наверное, просто включил режим полёта».
Винсент Морган кивнул. "Хорошо."
Он передал ей телефон.
Ария Синклер взяла телефон, открыла WeChat и написала сообщение Закари Моргану: «У тебя есть два часа, чтобы придумать, в чем тебе нужно мне признаться. В противном случае тебя ждут последствия».
В то же время Зои Морган также посылала сообщение Ивонн Морган.
Она уже придумала план.
Тактика «самоповреждения».
Закари Морган, возможно, и не заботится о своей связи с сестрой, но Ивонн — его биологическая дочь. Неужели ему действительно всё равно на неё?
Президентский люкс в отеле был погружен во тьму.
Закари Морган лежал в постели, слушая, как его телефон постоянно издает звонки.
Он открыл глаза, нахмурив брови, в его взгляде читалось раздражение.
Закари Морган, шаря руками в поисках телефона, увидел подряд несколько сообщений в WeChat от Арии Синклер и Зои Морган.
После прочтения сообщения Арии он почувствовал еще большую тревогу.
Затем он увидел сообщение от Зои. Его веко дернулось, и горячая кровь хлынула в голову. Ему показалось, что череп вот-вот взорвется, и давление резко подскочило.
«Самоубийство?»
«Зои действительно собиралась покончить жизнь самоубийством и забрать с собой Ивонн?»
«Она что, с ума сошла?»
Закари Морган приподнялся в темноте, потянулся, чтобы щелкнуть выключателем, и настенный светильник мгновенно загорелся.
Он потёр виски, немного помедлил, затем выключил режим полёта и позвонил Зои Морган.
«Старший брат, ты наконец-то готов со мной поговорить», — взволнованно сказала Зои Морган. «Ивонн искала тебя последние два дня».
«Ты собираешься взять её с собой, чтобы покончить жизнь самоубийством, так?» — спросил Закари Морган сквозь стиснутые зубы.
«Старший брат, Ивонн тоже теперь знает правду. Она просто хочет поговорить с тобой», — сказала Зои Морган, ее голос дрожал от волнения. «Ты можешь игнорировать меня, но ты не можешь игнорировать Ивонн. Она твоя родная дочь».
«Ивонн Морган — моя биологическая дочь, а как же Рене Дженнингс?» — Закари Морган рассмеялся, его ярость закипела. — «Это ты говорил, что, хотя у Рене Дженнингс кровь Морганов, некоторым детям просто не суждено быть со своими родителями. Ты помнишь это?»
Зои Морган замолчала на другом конце провода.
Закари Морган был готов взорваться. «По твоей логике, ну и что, если Ивонн Морган — моя биологическая дочь? Нам не суждено быть вместе, и между нами нет никакой связи!»
«Брат!» — Зои Морган разрыдалась, в ее голосе звучала мольба. — «Пожалуйста, не говори так. Если бы Ивонн узнала, она бы была убита горем».
«У неё разбито сердце? И что?» — взревел Закари Морган. «Какое отношение ко мне имеет её разбитое сердце? Разве ты не собирался покончить с собой вместе с ней? Давай же!»
Зои Морган сжала телефон в руке и, крича, разрыдалась: «Брат, как ты можешь быть таким жестоким? Я твоя сестра, а Ивонн твоя дочь! Как ты можешь быть таким бессердечным и не проявлять ни капли привязанности?»
"Привязанность? Бессердечие?" Закари Морган чувствовал, будто она повергла его некогда теплую и мирную жизнь в хаос, и ярость в его груди разгоралась все сильнее. "Когда ты сговорилась с Женевьевой Хейз, чтобы подставить меня, ты когда-нибудь задумывалась, что я твой брат?"
Зои Морган объяснила: «Именно *потому что* ты мой брат, я захотела помочь».
Для Закари Моргана её слова показались совершенно смешными. «А вы когда-нибудь задумывались о том, что это разрушит дом, который я построил с вашей невесткой?»
Зои Морган в очередной раз потеряла дар речи.
Когда она подсыпала снотворное Закари Моргану, она уже всё продумала.
Если бы Женевьева Хейз действительно забеременела и родила ребенка, она бы сделала все возможное, чтобы добиться развода Закари Моргана и Арии Синклер.
Но она никак не ожидала, что Женевьева Хейз бросит её навсегда сразу после родов.
Закари Морган усмехнулся. «Раз уж ты пошёл на такие крайние меры и использовал такие грязные методы, чтобы заполучить Ивонн Морган, то вполне закономерно, что ты заберёшь её с собой на смерть».
«Ч-что ты говоришь?» — голос Зои Морган дрожал от недоверия. — «Как ты могла такое сказать?»
Закари Морган жестоко сказал: «Если тебе суждено умереть, то просто умри. Тебе не нужно специально ехать, чтобы сообщить мне об этом. Тебе следует связаться с Женевьевой Хейз, чтобы она приехала за тобой».
После этого он повесил трубку.
Зои Морган никак не ожидала от него такой безжалостности. Ее лицо дернулось, а тело задрожало от ярости.
Закари Морган бросил телефон на кровать, закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Затем ему предстояло сразиться с Арией Синклер.
Десять минут спустя Закари Морган переоделся в рубашку и брюки, вышел из президентского люкса и по пути ответил на сообщение Арии Синклер.
Только что прошёл сильный дождь. Асфальт был скользким и мокрым, дорога была забита машинами, царила какофония ревущих моторов и оглушительных гудков.
В тот момент, когда Закари Морган вошел в дом Морганов, горничная поднялась наверх, чтобы сообщить Арии Синклер: «Мадам, хозяин вернулся».
Ария Синклер, сидя за своим туалетным столиком и нанося маску для лица, спокойно ответила: «Хорошо».
Когда Закари Морган вышел в главный холл, он увидел Ивонн Морган, стоящую на коленях в гостиной.
Сначала она сидела, но, услышав, как горничная объявила о возвращении Закари Моргана, выпрямилась и приняла позу на коленях.
Закари Морган бросил на нее холодный взгляд и приготовился подняться наверх.
«Папа». Ивонн Морган остановила его, ее голос дрожал от непролитых слез и чувства обиды. «Я искала тебя последние два дня, но не могла найти. Мне было так страшно».
"Неужели?" — Закари Морган безучастно уставился на её жалкое зрелище, внезапно подумав, как сильно её лицо похоже на лицо Женевьевы Хейз.
«Угу!» — энергично кивнула Ивонн Морган, сдерживая рыдания. — «Я так сосредоточилась на том, чтобы дозвониться до тебя, что забыла проверить, как там мама, поэтому она наказывает меня, заставляя встать на колени».
Закари Морган внезапно обнаружил, что дочь, которую он воспитывал двадцать четыре года, вызывает у него отвращение.
Он холодно произнес: «Почему ты здесь? Разве Зои Морган не должна была отвезти тебя на смерть?»
Услышав это, лицо Ивонн Морган выразило шок. «Папа, ч-зачем ты такое сказал?»
Закари Морган проигнорировал её, повернулся и поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
На втором этаже он стоял перед знакомой дверью, сжимая холодную ручку. Внезапно его охватили нерешительность и тревога.
«Он не знал, как противостоять Арии Синклер».
«Он боялся разбить ей сердце, но ещё больше боялся, что она потеряет всякую надежду на него».
В этот момент с третьего этажа спустился Винсент Морган, его голос был спокойным и бесстрастным. «Почему вы не заходите?»
Закари Морган обернулся, застигнутый врасплох проницательным взглядом сына. Его губы шевельнулись. "Винсент".
«Проходите», — тихо сказал Винсент Морган.
"Хорошо." Закари Морган кивнул, глубоко вздохнул и нажал на ручку.
Он открыл дверь и вошёл внутрь, где увидел Арию Синклер, сидящую за туалетным столиком и проводящую по коже устройством для тонизирования лица.
«Ру». Закари Морган подошел к ней и протянул руку, в его тоне явно читалось желание расположить к себе. «Позволь мне это сделать».
Ария Синклер, глядя на мужчину в зеркале, неторопливо произнесла: «Думаю, сейчас вам следует встать на колени».
Ресницы Закари Моргана затрепетали. Колени подкосились, и он с глухим стуком упал на пол. "Ру, ты… ты понимаешь?"
«Неужели ты думала, я не узнаю?» — продолжала Ария Синклер методично водить устройством по коже в уголке глаза.
«Нет, всё не так». Закари Морган не знал, как она это узнала, но понимал, что за совершённым поступком всегда остаётся след. «Ру, я сам только что об этом узнал. Я тоже здесь жертва».
— Тогда почему ты не сказала мне, как только узнала? — Голос Арии Синклер похолодел. — Когда я была без сознания в больнице, где ты была?
При её словах на лице Закари Моргана мгновенно появилось выражение беспокойства. «Ты был без сознания? Тебе сейчас лучше?»
«Не волнуйтесь», — сказала Ария Синклер с насмешливой улыбкой. — «Я ещё жива».
«Ру, я знаю, ты, должно быть, опустошена этим», — голос Закари Моргана был полон беспомощности. «Ты думаешь, я не опустошен? Я просто не знал, как тебе посмотреть в глаза, поэтому и откладывал разговор».
«Ты боялся встретиться со мной лицом к лицу или ты „размышлял“?» Ария Синклер опустила лицевое устройство и повернулась к нему. «Думаю, ты „размышлял“ о том, не стоит ли тебе сговориться со своей сестрой и родной дочерью, чтобы скрыть это от меня и выставить меня дураком!»
«Нет, — поспешно объяснил Закари Морган. — Я хотел, чтобы Зои Морган сама тебе сказала. Во всем виновата она, и она должна понести последствия».
Ивонн Морган вскочила с пола, подкралась к двери спальни и прижалась ухом к ней, прислушиваясь к шуму внутри.
«Если это так, то почему ты дал ей неделю?» — в глазах Арии Синклер отвратилось чувство отвращения. — «Это для того, чтобы дать *ей* время подготовиться, или чтобы дать *тебе* время отказаться?»
«Ру, что я могу сделать, чтобы ты мне поверила?» — на лице Закари Моргана читалась боль.
Ария Синклер подняла подбородок, ее поза была холодной и гордой. «Скажите, что вы собираетесь делать со своей сестрой и своей родной дочерью?»
«Я…» — Закари Морган глубоко нахмурился. Он тяжелым голосом произнес: «Ру, чего бы ты ни захотела, я это сделаю. Я тебя выслушаю».
«Что ты здесь делаешь?» — внезапно спросил холодный мужской голос у нее за спиной.
Ивонн Морган вздрогнула от испуга. Она обернулась, в ее глазах мелькнула паника, и она пробормотала: «Брат, я… я волновалась, что папа и мама ссорятся».
— Неужели? — Винсент Морган пристально смотрел на неё, в его тёмных глазах читался пристальный взгляд. — Как ты думаешь, почему они спорили?
"Я…" Взгляд Ивонн Морган слегка скользнул. Она опустила голову и тихо сказала: "Я заметила, что у папы было странное выражение лица, и… тон был очень резким".
Винсент Морган нахмурился. «Но это не оправдание для того, чтобы подслушивать их разговор».
«Прости». Ивонн Морган быстро признала свою вину. «Брат, я больше так не буду делать».
Тон Винсента Моргана был безжизненным. «Возвращайтесь в свою комнату».
«Хорошо». Ивонн Морган кивнула. Сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на Винсента Моргана. «Брат, ты, кажется, изменился».
Услышав это, Винсент Морган тихо рассмеялся. «Как я изменился? Расскажи мне».
Ивонн Морган поджала губы и выдавила из себя слабую, невинную улыбку. «Может, я просто слишком много думаю об этом».
Она обернулась, и ее кроткое выражение лица мгновенно сменилось на отвратительное, а в глазах загорелись обида и гнев.
'Блин!'
Винсент Морган проводил ее взглядом, когда она вошла в свою комнату, а затем повернулся и направился вниз.
В комнате Ария Синклер вдруг рассмеялась, услышав ответ Закари Моргана. «Послушай меня?»
«Да». Закари Морган кивнул. «Я выслушаю всё, что вы скажете».
Ария Синклер подняла бровь, ее тон был проницательным. «Одна — твоя родная сестра, а другая — твоя родная дочь. Ты уверен, что хочешь позволить мне распоряжаться ими по своему усмотрению?»
«Да, — решительно ответил Закари Морган. — То, что сделала Зои Морган, перешло все границы. Она слишком эгоистична».
«А что насчет Ивонн Морган?» — спросила Ария Синклер. «Похоже, она ничего плохого не сделала».
Взгляд Закари Моргана помрачнел, в его голосе не было ни капли теплоты. «Само её существование — ошибка».
Ария Синклер посмотрела на него сверху вниз, а затем, спустя мгновение, закрыла глаза. «Поскольку Ивонн Морган невиновна, я, конечно же, ничего ей не сделаю. Однако я больше никогда не хочу ее видеть».
«Хорошо. Я могу заставить её исчезнуть», — ответил Закари Морган.
«Что касается Зои Морган, — взгляд Арии Синклер переместился, в глубине его читались холод и отвращение, а тон был полон злобы, — она должна мне всё объяснить!»
«Хорошо». Закари Морган поднялся с пола, подошёл ближе и взял её за руку. «Ру, не сердись больше, ладно?»
Ария Синклер оттолкнула его руку и спокойно сказала: «Если бы ты сразу мне сказал, я бы поняла, что ты невиновен и что во всем виновата Зои Морган. Я бы тебя простила. Но ты этого не сделал».
«Ру, дело не в том, что я не хотел тебе рассказывать. Просто… когда на меня обрушилась такая ужасная новость, я понятия не имел, что делать», — поспешно объяснил Закари Морган. «Я был в шоке».
«Больше ни слова не говори». Ария Синклер посмотрела на него, выражение её лица было ледяным. «Я твоя жена. Когда ты не знал, что делать, ты даже не подумал быть честным со мной».
«Я знаю, что был не прав. Можешь дать мне шанс загладить свою вину?»
"Может быть."
«Ру, что ты хочешь, чтобы я сделала?»
**
Ивонн Морган ждала в своей комнате, сердце у нее замерло в груди.
Вспомнив слова Закари Моргана, сказанные им при входе, она быстро схватила телефон, чтобы связаться с Зои Морган.
Как только звонок соединился, она в панике спросила: «Тетя, почему папа сказал, что вы хотите умереть и забрать меня с собой?»
«Твой отец дома?» — удивленно спросила Зои Морган.
«Да», — дрожащим голосом ответила Ивонн Морган. — «Он, кажется, ссорится с мамой, и поведение брата стало очень странным. Они уже знают, что я дочь отца?»
«Я… я тоже не знаю». Зои Морган внезапно охватила паника. «Ивонн, не волнуйся пока. Я уже в пути».
Как только Ивонн Морган повесила трубку, в дверь постучали.
«Кто это?» — спросила она.
«Это я». Это был голос Винсента Моргана.
Ивонн Морган подошла к двери, изображая робость. «Брат, ты меня искал?»
«Да», — бесстрастно ответил Винсент Морган. «Пойдем со мной».
"Хорошо."
Они вдвоем поднялись в кабинет на третьем этаже.
Винсент Морган сел в офисное кресло и жестом пригласил Ивонн Морган сесть напротив него.
Он посмотрел на неё, но не произнёс ни слова.
Пока он смотрел на неё, у Ивонн Морган зачесалась голова. Она нерешительно спросила: «Брат, ты хочешь мне что-нибудь сказать?»
«Да». Винсент Морган слегка улыбнулся, но голос его был холодным. «Тогда вы поручили кому-то подделать информацию о Рене, не так ли?»
В глазах Ивонн Морган мелькнули паника и шок. «Я… я этого не делала. Это… это была тётя».
«Тётя», — повторил Винсент Морган, в его голосе звучал сарказм. — «Ты когда-нибудь задумывалась, почему тётя так хорошо к тебе относится?»
«Потому что она моя тётя».
«Если она твоя тётя, то почему она так обращается с Рене? Рене — её родная племянница».
"Я…" — Ивонн Морган опустила голову и мелькнула в глазах. — "Я тоже не знаю".
«О?» — протянул Винсент Морган, глядя на неё с улыбкой, которая на самом деле не была улыбкой. — «Вы действительно не знаете или просто притворяетесь, что не знаете?»
Глаза Ивонн Морган резко распахнулись. Она сжала кулаки, охваченная волной шока.
«Брат, о чём ты говоришь?» Она моргнула, и когда снова посмотрела на Винсента Моргана, её глаза уже были полны блестящих слёз.
Выражение лица Винсента Моргана стало холодным, в голосе слышалась отстраненность. «Ивонн, я даю тебе шанс прямо сейчас».
«Что ты имеешь в виду?» — пока Ивонн Морган говорила, по её щекам текли слёзы. «Брат, можешь объяснить, почему ты так себя ведёшь?»
«Я спрошу тебя ещё раз. Ты знаешь, почему тётя так хорошо к тебе относится?»
«Я… я не знаю».
Глаза Винсента Моргана слегка сузились, по тону было невозможно определить его эмоции. "Могу я вам поверить?"
«Брат, я правда ничего не знаю». Слезы текли по лицу Ивонн Морган, когда она, задыхаясь, выпалила: «Пожалуйста, не обращайся со мной так. Мне так страшно».
Винсент Морган опустил взгляд, погруженный в свои мысли.
«Если она действительно ничего не знает, то, как и говорила мама, она невиновна».
В конце концов, она была той сестрой, с которой он вырос. В итоге Винсент Морган решил поверить ей в последний раз. «Собирай вещи. Я отвезу тебя в аэропорт».
"Собрать… мои вещи?" Ивонн Морган растерянно посмотрела на него. "Брат, что это значит?"
Винсент Морган встал и бесстрастно заявил: «Вам больше не место в этой семье».
"Почему? Ты меня выгоняешь?"
«Мы вас не выгоняем. Это никогда и не было вашим домом».
«Но разве вы все не говорили, что это всегда будет моим домом?» — спросила Ивонн Морган сквозь слезы.
Винсент Морган нахмурился. «Не задавай столько вопросов. Это наилучшее решение для тебя».
«Я никуда не уйду!» — Ивонн Морган дрожала от гнева, но ее голос был исключительно твердым. «Это мой дом, и я ни за что не уйду!»
«Тебе следует быть послушнее». В голосе мужчины прозвучала нотка предупреждения. «Ивонн, я не хочу выходить из себя. В конце концов, ты когда-то была моей самой любимой сестрой».
«Но я все еще твоя сестра!» — сказала Ивонн Морган, не желая это признавать.
Глаза Винсента Моргана сузились, он мгновенно уловил скрытый смысл слов Ивонн Морган. «Значит, ты *все еще* моя сестра?»
Ивонн Морган поняла, что, возможно, сказала что-то не то, и быстро попыталась исправиться. «Но ведь это ты сказала, что я всегда буду твоей сестрой, не так ли?»
«Я это говорил». Выражение лица Винсента Моргана стало суровым. «Но тогда у вас было другое отношение».
Тогда она всегда вела себя так скромно, понимающе и отзывчиво.
Она часто говорила, что не является частью этой семьи, и что если Рене Дженнингс захочет вернуться, она немедленно уйдет.
«Так почему же такая внезапная смена позиции?»
Ресницы Ивонн Морган задрожали, когда она тихим голосом объяснила: «Я сказала это только потому, что, услышав вашу просьбу остаться, я почувствовала себя в безопасности».
«Тётя тебе говорила», — уверенно произнёс Винсент Морган.
«Что?» — Ивонн Морган притворилась растерянной. — «Что мне сказала тетя?»
Винсент Морган поднял руку, чтобы потереть переносицу, его тон был ровным, но опасным. «Похоже, мне следует забронировать билет в другое место».
«Я никуда не уйду!» — Ивонн Морган сделала несколько шагов назад, повышая голос. — «Я дочь семьи Морган!»
«Значит, ты всё-таки узнала?» Винсент Морган пристально посмотрел на неё, в его глазах читалось недоумение. «Ивонн, — посоветовал он, — тебе лучше уйти отсюда».
«Я не уйду!» — взвизгнула Ивонн Морган, с раздраженным выражением лица. «Я дочь отца! Почему я должна уйти?»
«Я должен остаться, чтобы унаследовать состояние семьи Морган».
«Вы не собираетесь уходить?» — спросил Винсент Морган.
«Верно. Это мой дом».
«Хорошо». Винсент Морган встал и направился прямо к двери. «Это ваш выбор. Надеюсь, вы не пожалеете».
«Почему я должна об этом жалеть?» — растерянно спросила Ивонн Морган.
Винсент Морган уже покинул исследовательский кабинет.
Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь Арии Синклер.
"Войдите."
Винсент Морган толкнул дверь и вошёл. «Мама, Ивонн не хочет уходить».
«Понятно», — Ария Синклер отложила планшет. «Пойдем пока в отель. А виллы посмотрим завтра».
«Она всё равно не планировала оставлять этот дом себе. Раз уж Ивонн Морган отказывается уезжать, пусть он будет в её распоряжении».
Уйдя, Ария Синклер отпустила весь персонал и заселилась в президентский люкс вместе с Винсентом Морганом и двумя горничными.
Зои Морган приехала к дому Морганов, но обнаружила, что главные ворота наглухо заперты, а код доступа изменен. Она не смогла войти.
Нахмурившись, она набрала номер Ивонн Морган. «Ивонн, ты дома?»
"Я."
«Подойдите к воротам и впустите меня».
"Почему? Ты не можешь войти сам?"
Зои Морган объяснила: «Я не могу. Код изменили».
«Хорошо, я сейчас пойду». Выйдя из комнаты, Ивонн Морган поняла, что в доме царит мертвая тишина. Она не увидела ни одной служанки.
«Куда, черт возьми, все делись?»
Ивонн Морган медленно подошла к главным воротам, открыла их и подозрительно сказала: «Тетя, в доме никого нет».
«Как такое может быть?» Зои Морган охватило чувство тревоги.
«Я не знаю». Затем Ивонн Морган рассказала, как Винсент Морган велел ей собрать вещи и уйти из семьи Морган. «Наверное, им сказал папа!»
Брови Зои Морган нахмурились, в глазах мелькнуло недовольство. «Как Винсент мог так поступить с тобой? Ты же его родная сестра! Он зашёл слишком далеко!»
«Что нам теперь делать?» — спросила Ивонн Морган.
«Твой отец до сих пор злится», — Зои Морган села на диван и утешила её. «Подожди до завтра. Я свяжусь с ним и выясню, что происходит».
«Хорошо, я вас послушаю, тётя». Ивонн Морган слегка кивнула, но про себя подумала: «Она такая бесполезная».
**
После ужина Рене Дженнингс внезапно получила звонок от Фэй Уайатт.
Она стояла в лунном свете и тихо спросила: «Фэй, ты приглашаешь меня выпить?»
Услышав это, Фэй Уайатт приятно удивилась. «Правда? Ты сможешь приехать?»
"Конечно."
"Значит, как обычно, в десять?"
"Иметь дело."
«Ах да, возьми с собой сестру Саммер и Мишель».
"Понятно."
«Подожди, не клади трубку». Фэй Уайатт вспомнила, что еще не дошла до настоящей причины своего звонка. «Ария Синклер попросила у меня твой номер телефона. Можно ей его дать?»
После недолгого раздумья Рене Дженнингс сказала: «Продолжайте».
Вскоре после того, как она повесила трубку, ее телефон зазвонил снова.
Рене Дженнингс взглянула на определитель номера. Это был неизвестный номер.
Она ответила спокойным голосом: «Здравствуйте?»
«Рене, это я», — раздался из трубки мягкий голос Арии Синклер.
«Мисс Синклер». Рене Дженнингс спокойно посмотрела на ночное небо. «Вам что-нибудь нужно?»
«Вообще-то, да», — Ария Синклер поджала губы, неуверенно произнеся: «Ты свободна завтра? Я планирую заняться поисками дома и подумываю… выбрать для тебя один».
Услышав это, Рене Дженнингс тихонько рассмеялась. «Спасибо за любезное предложение, но оно мне не нужно».
«Рене, ты винишь меня?» — голос Арии Синклер был полон вины, и ее дыхание участилось. — «Это я тебя обидела».
«Должно быть, тогда она сошла с ума, так долго откладывая воссоединение со своей родной дочерью. Только в момент её потери она поняла, как важно её ценить».
«Я тебя не виню». Рене Дженнингс внезапно осознала, что, столкнувшись с семьей Морган, она обрела душевное спокойствие. Для нее Ария Синклер теперь была просто чужой. «И тебе не нужно передо мной извиняться».
«Это не ваша вина, что детей подменили».
«И в том, что вы не хотели признавать своего настоящего ребенка, тоже не ваша вина».
Рене Дженнингс выдала сдержанную улыбку. «Потому что я чувствую то же самое. Я тоже не хочу воссоединения».
«Рене…» — голос Арии Синклер дрожал. — «Ты очень разочарована во мне?»
«Конечно, нет». Тон Рене Дженнингс слегка смягчился. «Как может быть разочарование, если никаких ожиданий и не было?»
«Простите, мне так, так жаль…» На другом конце провода Ария Синклер безудержно рыдала.
Слушая ее крики, Рене Дженнингс не испытывала никаких особых чувств.
Выслушав немного, она наконец спросила: «Ты перестал плакать? Мне нужно кое-что сделать чуть позже».
Ария Синклер резко остановилась, ее голос, дрожащий от гнусавости, пробормотал сквозь рыдания: «Простите, я сейчас же повешу трубку. До свидания».
"Ждать."
«Да, Рене? Продолжай».
«Вы уже свели счеты с Зои Морган?»
«Ещё нет». Голос Арии Синклер охрип. «Планирую завтра».
«Когда придёт время, можем ли мы с друзьями прийти и посмотреть?» — прямо спросила Рене Дженнингс.
«Мишель Фуллер это бы точно понравилось».
Как Ария Синклер могла ей отказать? В этот момент, даже если бы Рене Дженнингс просила о пощаде, она бы согласилась.
«Конечно, можете. Я сообщу вам завтра, после того как подтвержу время и место».
Рене Дженнингс довольно улыбнулась. «Хорошо, спасибо».
Повесив трубку, она повернулась и вошла в виллу.
Диана Дженнингс, Рея Демпси и Далтон Дженсон сидели, скрестив ноги, на ковре, а Зейн и Жасмин стояли. Все пятеро боролись с проектом по рукоделию, который им предстояло сделать завтра.
Рене Дженнингс моргнула и решила присоедиться к ним.
Гленн Зейн не смог удержаться и пошел на кухню нарезать фрукты для тарелки.
Жевательная фруктами, Рене Дженнингс сказала: «Кстати, сестрёнка, Фэй попросила меня пригласить тебя к себе».
«Когда?» — спросила Диана Дженнингс.
«Через полчаса». Рене Дженнингс, ухмыляясь, посмотрела на Рею Демпси и Далтона Дженсона. «Зейна и Жасмин я оставляю вам, старожилам».
Рене Дженнингс и Диана Дженнингс прибыли в Старый особняк.
Это была небольшая таверна, открытая одноклассником Фэй Уайатт из начальной школы, спрятанная в бесценном дворике сихэюань. Под карнизом, облицованным серой черепицей, была вырезана табличка с двумя словами: «Старое место».
Внутри небольшой таверны играл оркестр, исполнявший нежные старинные песни.
При входе в сихэюань большинство столов и стульев в главном дворе были пусты. Лишь за тремя или пятью столиками гости тихо и внимательно слушали музыку.
Фэй Уайатт позвонила заранее, чтобы забронировать столик. Когда к ней подошла официантка с прической в виде пучка, она услышала знакомое имя и тут же расплылась в улыбке.
«А, вы гости Wendy's. Проходите сюда, пожалуйста».
Официантка с булочкой в руках проводила их двоих в западное крыло.
Сильвия Брукс уже сидела внутри. Увидев, как они вошли, она тут же встала, чтобы поприветствовать их. «Диана, Рене, вы здесь».
«Лето», — поприветствовала Диана Дженнингс с улыбкой.
Рене Дженнингс достала телефон и отправила Мишель Фуллер сообщение в WeChat: [Мы здесь.]
Она отсканировала QR-код на столе своим телефоном и, подняв глаза, спросила Сильвию Брукс: «Вы уже заказали напиток?»
«Пока нет». Сильвия Брукс покачала головой.
«Тогда выбери, что хочешь выпить». Рене Дженнингс передала ей телефон.
Сильвия Брукс заказала «Маргариту» и передала телефон Диане Дженнингс. «Диана, твоя очередь».
Диана Дженнингс заказала мохито и вернула телефон. «Рене, теперь твоя очередь».
«Хорошо». Рене Дженнингс взяла телефон и выбрала B-52, на котором она никогда раньше не играла. «Что мне подарить Мишель? Молитву девы?»
Когда настала очередь Фэй Уайатт, она на мгновение задумалась. «Фэй получает "собственнический" характер».
Они прибыли в Старый особняк один за другим.
На столе уже стояло пять коктейлей.
Рене Дженнингс объяснила: «Я позволила себе заказать для Фэй молитву о собственничестве, а для Мишель — молитву девы».
Фэй Уайатт села и, глядя на нее в мерцающем свете, подняла бровь. «Рене, это немного прямолинейно. Я понимаю, что ты имеешь в виду~»
«Хм?» — невинно моргнула Рене Дженнингс. — «Что вы имеете в виду?»
«Ты хочешь завладеть мной», — сказала Фэй Уайатт, и её слова поразили своей смелостью.
Лицо Рене Дженнингс медленно покраснело. Она улыбнулась, подняла бокал и чокнулась им с Фэй.
Мишель Фуллер тоже присоединилась к веселью. «Рене, я тоже тебя понимаю!»
Рене Дженнингс слегка приподняла брови и с улыбкой спросила: "Объясните?"
«Это же очевидно», — Мишель Фуллер, притворяясь застенчивой, сжала бокал. — «Ты хочешь сказать, что я твоя девичья молитва».
Остальные присутствующие разразились громким смехом.
Рене Дженнингс кивнула с невозмутимым лицом. «Мм, это очень разумное объяснение».
«Вздох», — внезапно посетовала Сильвия Брукс.
«Саммер, что случилось?» — спросила Диана Дженнингс, сидевшая рядом с ней и с беспокойством глядя на неё.
Услышав это, все остальные повернулись к Сильвии Брукс, вопросительно глядя на нее, в чем дело.
«Я сожалею».
«О чём сожалеешь?» — спросила Мишель Фуллер.
Сильвия Брукс: «Я жалею, что не позволила Рене заказать мне напиток».
Рене Дженнингс не знала, смеяться ей или плакать. «Не слишком ли поздно заказать сейчас?»
«Ещё не поздно», — серьёзно кивнула Сильвия Брукс. — «После того, как я закончу эту».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. — «Я это запомню».
Спустя полчаса, когда их напитки почти закончились, Рене Дженнингс снова отсканировала QR-код. «Я заказываю напиток для Саммер. Сестра, хочешь, я закажу тебе?»
«Да», — ответила Диана Дженнингс, слегка кивнув.
Рене Дженнингс заказала коктейль "Вокруг света" для Сильвии Брукс и "Текила Санрайз" для Дианы Дженнингс.
Официантка принесла напитки, и Сильвия Брукс и Диана Дженнингс обменялись взглядами.
«Рене хочет объехать со мной весь мир».
«Она хочет посмотреть со мной восход солнца».
Рене Дженнингс одобрительно кивнула им обеим. «Мне так повезло, что у меня одновременно четыре прекрасные красавицы».
«Я называю это ролью первой жены», — сказала Мишель Фуллер. Она немного выпила, и ее щеки слегка покраснели. Она игриво выпятила грудь. «Потому что у меня они больше».
Фэй Уайатт несколько секунд смотрела на свою грудь, а затем серьезно сказала: «Мишель, я не пытаюсь тебя принизить, но когда дело доходит до большой груди, у Беллы она больше».
Лицо Дианы Дженнингс мгновенно покраснело. Она неосознанно ссутулила плечи. «Нет, они… не такие уж и большие».
Зная её замкнутый характер, Фэй Уайатт не стала её больше дразнить. Она с улыбкой сделала пару комплиментов, а затем сменила тему. «Рене, Ария Синклер связалась с тобой сегодня вечером?»
Рене Дженнингс проглотила кусочек жареной говядины и кивнула. «Она позвонила мне. Сказала, что завтра купит дом и хочет отдать его мне».
«Кому нужен её дурацкий дом?» — фыркнула Мишель Фуллер. — «Разве она не знает, что ты живёшь в Истгейт Вилла?»
Рене Дженнингс моргнула. "Я не знаю."
Фэй Уайатт тихо спросила: «И что ты ей сказала?»
«Я сказала…» — так Рене Дженнингс пересказала телефонный разговор, состоявшийся ранее.
Мишель Фуллер тут же восторженно воскликнула: «Рене, ты потрясающая! Мне очень нравится этот сериал!»
«Отлично, мне очень нравится, хочу ещё!» — Сильвия Брукс подняла руку и дала ей «пять».
Напротив, выражение лица Фэй Уайатт было более сложным. Ее взгляд помрачнел, а губы сжались в тонкую линию.
Зои Морган была её подругой.
Друг, которого она считала исключительно важным.
Но поступки Зои Морган оставили её в полном разочаровании.
Она плетет интриги против собственного брата, племянницы и невестки… и все это ради удовлетворения своих эгоистичных желаний.
«Фэй, ты завтра пойдешь?» — спросила Мишель Фуллер, заметив, что Фэй задумалась, и выжидающе посмотрела на нее.
«Я…» — Фэй Уайатт замялась, опустив взгляд. — «Я ещё не знаю», — тихо произнесла она.
Затем Мишель Фуллер повернулась к Диане Дженнингс. «Диана, ты идёшь?»
«Мне было бы неуместно идти», — Диана Дженнингс мягко покачала головой. «Кроме того, завтра мне нужно быть с Зейном и Жасмин».
«О, хорошо». Мишель Фуллер с сожалением кивнула, а затем ее лицо просветлело. «Все в порядке, Диана! Я поделюсь с вами всеми сплетнями, как только увижу их!»
«Как Ария Синклер поступит с невесткой, которая плела интриги против всей её семьи?»
В 1:30 утра водитель, которого договорилась Фэй Уайатт, уже ждал у входа в Старый дворец.
Поскольку завтра они собирались вместе с Рене Дженнингс наблюдать за развитием событий, Мишель Фуллер и Сильвия Брукс решили переночевать на вилле Истгейт.
"На следующий день"
Трое крепко спали, и их разбудил не солнечный свет, а звонок телефона.
Мишель Фуллер нащупала свой телефон и приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на экран.
12:30.
Звонивший был Шон Фуллер.
Рене Дженнингс сонно подняла голову. «Чей телефон звонит?»
Сильвия Брукс медленно поднялась и посмотрела на Мишель Фуллер, которая держала в руках телефон.
"Так хочется спать". Мишель Фуллер повесила трубку и снова заснула.
Однако Рене Дженнингс и Сильвия Брукс постепенно избавлялись от сонливости.
Как только они потянулись, снова зазвонил телефон, но это был другой рингтон.
На этот раз это был телефон Рене Дженнингс.
Она схватила телефон, взглянула на определитель номера и прямо ответила: «Хэнк, что случилось?»
«Рене, эта девушка Ивонн Морган прислала мне сообщение в WeChat, в котором написала, что больше не хочет жить. Что мне делать?»
Рене Дженнингс нахмурилась и тихо сказала: «Тогда просто утешь её, как ты делала раньше, и посмотри, чего она на самом деле хочет».
«Что? Но сейчас это так неприятно», — несколько сопротивляясь, сказал Шон Фуллер.
«Всё в порядке. Тогда просто игнорируй её».
"Ну, я… я попробую."
«Хорошо. Если у тебя не получается, не заставляй себя».
Повесив трубку, Шон Фуллер неохотно напечатал несколько слов в ответ: [Почему вы так внезапно передумали?]
«Черт, это опечатка».
Он быстро отозвал сообщение и снова отредактировал его, заменив "изменение мнения" на "отказ от жизни".
В семье Морган не было прислуги, и поскольку Ивонн Морган отказалась уходить, Зои Морган пришлось заказывать доставку еды.
«Ивонн, пора обедать». Зои Морган поставила еду, затем поднялась наверх и постучала в дверь.
В следующую секунду она ответила истерическим криком: «Уходи, уходи!»
«Ивонн, — сказала Зои Морган, сжимая сердце, — не расстраивайся так. Ты такая замечательная, ты обязательно найдешь кого-нибудь еще лучше, чем Рис».
Ранее тем утром миссис Роудс позвонила Ивонн Морган и сообщила ей, что ей больше не следует встречаться с Рисом и что ее приглашение на праздничный банкет аннулировано.
Изначально миссис Роудс планировала, что Ивонн Морган и Рис обручатся в конце года.
После того, как Ивонн Морган настояла на своих ответах, она узнала, что Ария Синклер вмешалась в ситуацию.
Ария Синклер сказала миссис Роудс, что Ивонн Морган не является ее дочерью и что она решила отречься от нее.
Услышав это, миссис Роудс мгновенно приняла решение.
«Без семьи Морган Ивонн Морган — ничто».
"Черт возьми, проклятие им всем!" Ивонн Морган бушевала все утро, полностью разгромив свою комнату.
Чем больше она об этом думала, тем больше отказывалась смириться. Она выбежала из своей комнаты и направилась к комнате Арии Синклер.
«Ивонн, почему бы нам сначала не спуститься вниз и не поесть?» — спросила Зои Морган, обеспокоенно следуя за ней и протягивая руку, чтобы взять ее за руку.
Ивонн Морган тут же с отвращением оттолкнула руку.
Застигнутая врасплох, Зои Морган, пошатываясь после толчка, упала на пол.
Ивонн Морган схватила дверную ручку и попыталась вывернуть ее, но она ни на секунду не сдвинулась с места.
«Ария Синклер этого ожидала; она даже заперла дверь».
В ярости она подняла ногу и несколько раз сильно пнула дверь.
Увидев её на грани нервного срыва, сердце Зои Морган сжалось от горя. «Ивонн, прости меня. Это всё моя вина».
«Конечно, это твоя вина!» — Ивонн Морган повернулась и злобно посмотрела на неё. — «Это ты всё испортила!»
«Простите». Слезы текли по лицу Зои Морган, и она могла лишь повторять извинения снова и снова. «Я искренне сожалею».
«Какой смысл извиняться? Тебе бы следовало найти решение!» — резко сказала Ивонн Морган и тут же спустилась вниз.
Она достала телефон и только тогда увидела ответ Шона Фуллера.
Почему вдруг такой пессимистичный настрой?
Взгляд Ивонн Морган мелькнул, и она быстро напечатала ответ.
«Ивонн, сначала поешь», — быстро сказала Зои Морган, открывая контейнеры с едой на вынос. Ее тон был успокаивающим. «Не сердись. Уверена, решение найдется».
Ивонн Морган держала голову опущенной, не желая иметь с ней дела.
Зои Морган села напротив нее и достала телефон, намереваясь написать Арии Синклер. Но в этот момент позвонила сама Ария.
Она взглянула на экран и встала, собираясь ответить на звонок в другом месте, когда Ивонн Морган спросила: «Есть ли какая-то причина, по которой вы не можете ответить на этот звонок в моем присутствии?»
«Нет». Зои Морган покачала головой, поднесла телефон к уху и тихо сказала: «Невестка».
Ивонн Морган замерла посреди процесса откусывания кусочка мяса.
Ария Синклер спросила, где она находится.
«Я… я согласна с Ивонн», — пробормотала Зои Морган.
«Где именно?»
«В доме Морганов».
Ария Синклер прозвучала немного удивленно. «Вы все еще здесь?»
«Похоже, Ивонн Морган твердо намерена остаться в доме Морганов».
«Невестка, куда… вы ушли?» — неуверенно спросила Зои Морган.
«Мы скоро прибудем», — сказала Ария Синклер и повесила трубку.
Ивонн Морган полностью потеряла интерес к еде. «Что сказала та женщина?» — с тревогой спросила она.
«Она сказала, что они скоро вернутся».
"Отлично, они возвращаются!"
Ивонн Морган, казалось, была почти вне себя от радости, но Зои Морган охватило чувство тревоги.
Тем временем Шон Фуллер увидел ответ Ивонн Морган и был настолько возмущен, что его чуть не вырвало.
Ивонн Морган: [Потому что я влюбилась в того, в кого не должна была… Этот человек — ты.]
«Она что, с ума сошла?»
Шон Фуллер был в полном отвращении.
Он сделал скриншот и отправил его Рене Дженнингс: [Рене, я правда уже не знаю, что делать.]
Рене Дженнингс, которая завтракала в кафе, тоже была надолго ошеломлена, увидев скриншот.
«Рене, на что ты так смотришь?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс передала ей телефон. «Вам бы следовало это увидеть».
«Фу!» — Мишель Фуллер тоже чуть не подавилась от отвращения. Она уже собиралась выругаться, но потом вспомнила, что рядом находится ребенок, и выдавила из себя: «Ух ты, она просто невероятная».
Через несколько секунд в её глазах появился озорной блеск. Она хихикнула. «Я скажу Шону, что ему ответить».
Мишель Фуллер вернула телефон Рене Дженнингс, достала свой, и ее пальцы быстро набрали сообщение.
[Шон отвечает ей так: Это правда? Ивонн, ты мне тоже давно нравишься.]
Шон Фуллер медленно набрал в ответ один символ: [?]
Шон Фуллер: [Подожди, сестрёнка, а вдруг она воспримет это всерьёз?]
Мишель Фуллер: [Ещё лучше, если она так и сделает. Это только усилит драматизм момента, когда она наконец узнает правду.]
Шон Фуллер: [Сестра, ты такая хитрая.]
Мишель Фуллер: [Шон, честно говоря, мне приснился сон. В нём ты и Ивонн Морган сошлись. Ты не слушал ни слова из того, что мы с Рене говорили, и в итоге возненавидел нас. Но в конце концов Ивонн Морган тебя бросила.]
Шон Фуллер: [Хорошо, сестрёнка, я понял. Я отправлю ответ, как ты и сказала.]
Мишель Фуллер удовлетворенно улыбнулась, отложила телефон и снова взяла палочки для еды.
Пока Рене Дженнингс продолжала есть, экран отложенного ею телефона снова загорелся.
На этот раз это было текстовое оповещение.
Она наклонила лицо ближе, и телефон автоматически разблокировался с помощью распознавания лица. На экране отобразилось длинное сообщение от неизвестного номера.
[Рене, я уже договорилась с Зои Морган. Она в доме Морганов. Я приеду примерно в две тридцать. Адрес…]
Рене Дженнингс подняла бровь, ее взгляд скользнул по времени в углу экрана. Было 13:13.
Она посмотрела на карте местоположение дома Морганов.
От виллы Истгейт до нее можно было доехать за сорок минут.
Рене Дженнингс просто ответила «Хорошо», а затем объявила остальным: «Итак, девочки, время начала назначено. Начало в две тридцать, так что мы отправимся в час сорок».
После еды все трое поднялись наверх, чтобы быстро освежиться перед выходом.
Мишель Фуллер сидела за рулем, всю дорогу напевая себе под нос, в солнцезащитных очках.
На полпути Сильвия Брукс получила телефонный звонок.
Повесив трубку, она наклонилась вперед, придвинувшись ближе к передним сиденьям. «У меня хорошие новости. Эдди официально разорвала отношения со своими приемными родителями».
«Правда?» — воскликнула Мишель Фуллер с восторгом. «Это потрясающе! Мы должны это отпраздновать!»
«Это потрясающе». Рене Дженнингс тоже улыбнулась и, повернувшись, показала Сильвии Брукс большой палец вверх. «За это вы заслуживаете похвалы».
Глаза Сильвии Брукс расплылись в улыбке. «Это была коллективная работа».
Мишель Фуллер взглянула на нее в зеркало заднего вида и улыбнулась. «После того, как мы понаблюдаем за развитием событий, давайте устроим нашей сестре Шарон большой пир».
Рене Дженнингс кивнула. "Согласна."
Сильвия Брукс подняла бровь. «Трудно отказаться от такого щедрого предложения. В таком случае, я им воспользуюсь».
Машина подъехала к закрытому жилому комплексу, где находился дом семьи Морган. Видимо, кто-то позвонил заранее, потому что, когда они сказали, что едут к дому Морганов, охранник тут же пропустил их.
Перед домом Моргана были припаркованы две машины.
«Рене здесь». Увидев, как Рене Дженнингс выходит из машины, Ария Синклер быстро распахнула свою дверь и вышла.
Закари Морган вышел из другой машины. Его взгляд упал на Рене Дженнингс, и он нахмурился, заметив странное выражение лица.
Рене Дженнингс взглянула в сторону Закари Моргана, а затем спокойно отвела взгляд.
«Рене, это ваши подруги?» — Ария Синклер посмотрела на людей рядом с собой и поняла, что обе молодые женщины ей знакомы. «Вы… мисс Брукс и мисс Фуллер?»
Сильвия Брукс слегка кивнула ей. «Давно не виделись, миссис Морган».
Она уже бывала в доме семьи Морган и встречалась с Арией Синклер раньше, когда та встречалась с Винсентом Морганом.
«Давно не виделись», — улыбнулась Ария Синклер и повернулась к Мишель Фуллер. «Мисс Фуллер, в последний раз я видела вас на благотворительном гала-вечере».
«Здравствуйте, миссис Морган». Мишель Фуллер кивнула.
Винсент Морган тоже не ожидал увидеть здесь Сильвию Брукс. Он шагнул вперед, чтобы поприветствовать их, и мягко сказал: «Что ж, давайте пройдем внутрь».
Закари Морган, идущий последним, схватил Арию Синклер за руку и тихо спросил: «Почему они здесь?»
«Это гости, которых я пригласил». Ария Синклер оттолкнула его руку, ее лицо было холодным. «У тебя с этим проблемы?»
Закари Морган быстро покачал головой. "Никаких проблем."
Ария Синклер обернулась и последовала за Рене.
Закари Морган глубоко вздохнул и тоже последовал за ним.
Зои Морган и Ивонн Морган сидели на диване в гостиной, с нетерпением ожидая, время от времени переводя взгляд на дверь.
Когда послышались шаги, Ивонн Морган тут же подняла голову. Выражение ее лица мгновенно изменилось, и она крепко сжала кулаки.
Сначала было предвкушение, а затем оно переросло в ярость.
«Рене!»
«Почему она здесь?»
«Рене, мисс Брукс, мисс Фуллер, пожалуйста, садитесь». Ария Синклер улыбнулась и жестом пригласила их сесть.
В тот момент в семье Морган не было прислуги, поэтому она обратилась к Винсенту Моргану: «Иди приготовь чаю».
Затем она добавила: «Подождите, вы предпочитаете кофе или чай?»
Рене бесстрастно сказала: «Не беспокойтесь. У нас всё хорошо».
Ария Синклер сжала губы и взглянула на Винсента Моргана. Он повернулся и все равно направился на кухню.
Зои Морган вскочила на ноги, ее взгляд скользнул по Рене и двум ее подругам. Ее брови были нахмурены, а лицо невероятно мрачно.
Она пристально посмотрела на Арию Синклер, в ее тоне звучало обвинение. «Невестка, что это значит?»
Как только она закончила говорить, то с тревогой взглянула на Ивонн Морган, сидевшую рядом с ней.
«Как Ивонн вообще сможет справиться с такой жестокой ситуацией?»
Ария Синклер наклонила голову, чтобы посмотреть на Зои Морган, выражение ее лица стало холодным, а глаза наполнились нескрываемой ненавистью. «Зои Морган, это вопрос, который я должна задать тебе. Что означает *все это*?»
Вместо ответа она посмотрела на мужчину, стоявшего позади Арии Синклер, и дрожащим голосом спросила: «Брат, ты… разве ты не говорил, что дашь мне неделю?»
Услышав это, Мишель Фуллер наклонилась и прошептала Рене на ухо: «Не могу поверить ей. Неужели это сейчас главное?»
Ее голос не был тихим, и все ее слышали.
Зои Морган бросила на нее раздраженный взгляд.
«Какой же он любопытный!»
Ария Синклер села на диван и спокойно сказала: «Зои Морган, твой брат сказал, что тебе нужно мне кое-что рассказать. Выкладывай».
«Разве он тебе уже не говорил?» — инстинктивно спросила Зои Морган.
Услышав её слова, Ария Синклер презрительно рассмеялась, её взгляд остановился на Закари Моргане. «Она говорит, что ты мне рассказал. А ты мне рассказал?»
«Нет», — тихо ответил Закари Морган.
Ресницы Зои Морган затрепетали, и она с удивлением спросила: «Брат, ты… ты еще ничего не сказал?»
Закари Морган даже не хотел на неё смотреть.
В этот момент вернулся Винсент Морган с четырьмя чашками чая. Три чашки он поставил рядом с Рене и ее подругами, а одну передал Арии Синклер.
Увидев это, лицо Ивонн Морган побледнело от гнева.
«Все еще молчим?» — спросила Ария Синклер.
Зои Морган сжала кулаки. «Здесь посторонние. Это семейное дело».
«Рене не чужая, а значит, и её друзья тоже». Ария Синклер холодно посмотрела на неё, в её голосе звучала непоколебимая решимость. «Я же велела тебе говорить, так говори. Если не будешь говорить, тогда начну я».
"Ты…" Зои Морган закрыла глаза от боли. "Неужели ты обязана это делать?"
«Ты жалкая». Ария Синклер взяла свою чашку чая и сделала несколько глотков, напрягая лицо. Тяжеловесным голосом она сказала: «Хорошо, я начну. Поскольку Ивонн Морган — ребенок, которого подменили при рождении, и она не имеет кровных связей с семьей Морган, отныне я лишу ее всякой финансовой поддержки и заставлю покинуть дом Морганов».
В глазах Ивонн Морган мелькнуло недоверие.
«Что она имеет в виду?»
«Ария до сих пор не знает, что я биологическая дочь отца?»
«Но почему она и мой брат вдруг изменили свое отношение?»
В голове Ивонн Морган промелькнуло несколько мыслей, когда ее взгляд украдкой остановился на Рене Дженнингс.
«Это из-за этой суки?»
«Теперь, когда личность Рене признана, они что, просто выбросят меня — дочь, не имеющую кровных связей?»
Зои Морган тоже была удивлена. Она тоже думала, что Ария действительно не знает правды.
«Невестка, это несправедливо по отношению к Ивонн». Она нахмурилась, затем посмотрела на Закари Моргана. «Брат, что ты думаешь по этому поводу?»
Она не верила, что Закари Морган так поступит со своей собственной родной дочерью.
Ивонн Морган тоже нервно посмотрела на него.
«Папа знает, что я его биологическая дочь. Он никогда не одобрит решение Арии».
Лицо Закари Моргана было мрачным. Сквозь стиснутые зубы он процедил: «Я буду слушать всё, что скажет Ру. Она может всё устроить как захочет».
Услышав это, Ивонн Морган мгновенно побледнела, и в ее глазах отразилось полное недоверие.
«Как папа мог это сделать?»
Губы Зои Морган зашевелились. Она хотела что-то сказать, но не осмелилась произнести это слишком прямо перед Арией Синклер. «Брат, Ивонн в семье Морган с самого рождения…»
«И что?» — спросила Ария Синклер с безрадостной улыбкой. «Как ни крути, она не имеет кровного родства с семьей Морган. Это факт. Это ты тогда пошел за результатами теста на отцовство».
«Да». Пока что Зои Морган не хотела, чтобы Ария Синклер знала истинное происхождение Ивонн, поэтому тактично сказала: «Но мы живем вместе уже двадцать четыре года. Невестка, неужели вы действительно настолько бессердечны, чтобы бросить Ивонн?»
Услышав это, на губах Рене саркастически усмехнулась.
Для тех трёх человек, которые знали всю правду, Зои Морган была всего лишь посмешищем.
«Довольно», — сказала Ария Синклер, её лицо было бесстрастным. «Это моё решение. Теперь твоя очередь».
Зои Морган не хотела говорить о том, что она сделала, перед таким количеством людей.
Она сжала губы и опустила голову. «Мне больше нечего сказать».
Брови Закари Моргана, стоявшего позади Арии Синклер, были нахмурены так сильно, что могли бы раздавить муху.
«Ты уверена?» — Ария Синклер пристально посмотрела на нее, ее глаза были острыми, как скрытые кинжалы.
«Я…» — Зои Морган искоса взглянула на Рене и её подруг и напряженно кивнула. — «Я уверена».
Но Ивонн Морган это не устраивало. «Тетя, почему вы ничего не говорите?»
Она не понимала, почему Зои Морган так скрывает свою личность. Ария Синклер больше не могла терпеть её присутствие; ей нужно было всем дать понять, что она дочь Закари Моргана.
«Ивонн, некоторые вещи нельзя объяснить несколькими словами», — мягко объяснила Зои Морган. «Пожалуйста, не волнуйся так сильно, хорошо?»
«Как я могу не волноваться?» — на лице Ивонн Морган читалось недовольство. Она указала пальцем на Арию Синклер, ее тон был высокомерным и неуважительным. «Эта женщина пытается выгнать меня из семьи Морган!»
«Ивонн Морган, что это за отношение?» — недовольно упрекнул Винсент Морган.
Зои Морган отчаянно пыталась подать ей знак взглядом, в ее голосе слышалась паническая убежденность: «Ивонн, ты не можешь так разговаривать со своей матерью».
«Она не моя мать!» Взгляд Ивонн Морган был прикован к Арии Синклер, выражение её лица говорило о состоянии паники. «Вы не имеете права заставлять меня покинуть семью Морган!»
Ария Синклер молча наблюдала за ней. В ее сознании мелькнуло какое-то смутное чувство, которое затем сменилось волной глубокого разочарования. Ее взгляд стал холодным.
Спустя несколько секунд на ее губах появилась насмешливая улыбка. «Я хозяйка дома Морганов. Как же я могу не иметь на это права?»
«Ивонн, остановись». Зои Морган всё ещё пыталась помешать Ивонн раскрыть это. Лучше всего было бы сохранить этот секрет в тайне от Арии Синклер.
«Почему бы и нет?» — раздраженно посмотрела на нее Ивонн Морган. — «Можешь перестать быть такой бесхребетной?»
Мишель Фуллер незаметно достала из своей сумки Hermès пакетик с семечками со вкусом карамели и поделилась ими с Рене Дженнингс и Сильвией Брукс.
Все трое начали раскалывать семена, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.
Винсент Морган потерял дар речи.
Ария Синклер взглянула в сторону и медленно произнесла: «Похоже, ты что-то от меня скрываешь».
Ивонн Морган встала и, подняв подбородок, вызывающе произнесла: «Позвольте мне сказать вам правду. Я — биологическая дочь Закари Моргана. Это значит, что вы не имеете права заставлять меня покинуть семью Морган. Как и Винсент Морган, я имею право унаследовать семейный бизнес!»
Сердце Зои Морган замерло. Она с тревогой посмотрела на Арию Синклер, но увидела на её лице необычайное спокойствие, невозмутимость и даже безразличие.
Взгляд Ивонн Морган скользил по всем присутствующим в комнате, словно она пыталась прочитать их мысли.
«О боже мой», — прошептала Мишель Фуллер, прикрывая рот рукой. — «Ее волнует только наследство!»
Сильвия Брукс тихо добавила: «Она видит только личную выгоду, совершенно не обращая внимания на семейные узы».
Когда Ария Синклер посмотрела на Ивонн Морган, в ее памяти всплыл разговор с Рене Дженнингс, состоявшийся накануне вечером.
«Люди действительно живут в совершенно разных мирах».
«Рене отказалась от её предложения о покупке дома».
«А Ивонн? Ее волнует только состояние семьи Морган».
«Ты родная дочь Закари Моргана, ну и что?» — смех Арии Синклер был ледяным. «Семья Морганов тогда была в полном разорении. Именно я вышла замуж за члена этой семьи с приданым в десятки миллионов, и именно я вернула к жизни это почти вымершее дерево».
Ивонн Морган ничего об этом не знала. Она нахмурилась, быстро придумывая драматическую предысторию.
«Теперь я понимаю». Ее взгляд, устремленный на Арию Синклер, стал враждебным. «Ты использовала свои деньги, чтобы угрожать моему отцу и заставить его расстаться с моей биологической матерью! Злая женщина!»
Ария Синклер подняла бровь, словно услышала шутку. «Кто тебе это сказал? Это Зои Морган тебе рассказала?»
Рене Дженнингс тоже была удивлена. «Как Ивонн могла такое сказать?»
«Разве не так всё и произошло?» — спросила Ивонн Морган, её тон был само собой разумеющимся. — «Если бы не вы, моей биологической матери никогда бы не пришлось покинуть моего отца!»
Ария Синклер не ответила ей. Вместо этого она повернулась к Закари Моргану, ее ледяной взгляд, полный молчаливой ярости, был устремлен на него.
«Полная чушь!» — Закари Морган шагнул вперед, его лицо было мрачным и угрожающим, а в виске пульсировала вена. — «Зои Морган, мы с твоей невесткой хорошо к тебе относились! Как ты смеешь отвечать на нашу доброту такой злобой!»
«Брат, это всё недоразумение», — поспешно объяснила Зои Морган. «Ивонн всё неправильно поняла».
«Недоразумение?» — Закари Морган схватил с журнального столика керамическую чашку, поднял руку и швырнул ее в нее. «Объясни ей все четко, прямо сейчас, передо мной и твоей невесткой!» — прорычал он.
Керамическая чашка с силой ударила Зои Морган в плечо, после чего с глухим стуком упала на ковер.
Она схватилась за плечо, нахмурив брови от боли. Ее тело неконтролируемо дрожало, а лицо стало еще более ужасающе бледным.
Ивонн Морган явно не ожидала, что Закари Морган прибегнет к насилию. Застигнутая врасплох, она вздрогнула, ее тело напряглось, а дыхание перехватило.
«Говори!» — голос Закари Моргана повысился, глаза его горели яростью. «Зои Морган, если ты сегодня не объяснишь все ясно, поверь мне, я забью тебя до смерти, а потом убью дочь твоей бывшей!»
Он указал пальцем на Ивонн Морган, его выражение лица было злобным.
«Что он имеет в виду?» — Ивонн Морган, растерянная и потерянная, резко обернулась. Она крепко схватила женщину за руки, отчаянно тряся её. «Тётя, какие ещё секреты вы от меня скрываете? Расскажите мне, скорее!»
«Ивонн», — Зои Морган посмотрела на неё, её зрение было затуманено слезами, ручьём текущими по лицу. Её голос дрожал от рыданий. «Прости, Ивонн, мне так, так жаль…»
«Перестань извиняться! Какая от этого польза?» — на лице Ивонн Морган читалось нетерпение. «Просто объясни все четко, поторопись!»
Пока Зои Морган обдумывала, что ей сказать дальше, ее сердце словно сжимала огромная невидимая рука. Тупая боль распространилась до кончиков пальцев, а дыхание стало затрудненным и тяжелым.
Она открыла рот, задыхаясь, и дрожащим от слез голосом произнесла: «Ивонн, твой отец и твоя биологическая мать… они никогда не любили друг друга».
«Что?» Зрачки Ивонн Морган сузились. В ее глазах мелькнуло ошеломленное недоверие, а в голосе читалось подозрение. «Вы шутите? Как они могли не любить друг друга?»
«Это правда». Зои Морган закрыла глаза от боли. «Когда твоя биологическая мать познакомилась с твоим отцом, моя невестка уже была беременна Винсентом».
Ивонн Морган нахмурилась, едва сдерживая нервный срыв. «Не могу поверить!»
«Но это же правда!» — мрачно произнес Закари Морган.
«Тогда как же они могли не любить друг друга?» — настойчиво спросила Ивонн Морган. «Если они не любили друг друга, то как я могу существовать?»
Саркастическая улыбка коснулась губ Арии Синклер. «Это история, которую тебе расскажет твоя дорогая тетя».
«Тебя вообще не должно было существовать!» — выплюнул Закари Морган, его отвращение к этой дочери росло с каждой мыслью о позорных поступках Женевьевы Хейз.
«Брат, пожалуйста, не говори этого Ивонн», — умоляюще сказала Зои Морган, глядя на него. «Это слишком жестоко по отношению к ней».
«Жестоко?» — потребовал Закари Морган, его гнев закипел. «Вы двое совершили нечто настолько гнусное, и это не было жестоко по отношению к вашей невестке и Рене Дженнингс?»
Ивонн Морган издала отчаянный крик. "Что происходит?"
«Ничего подобного не было в моей прошлой жизни!»
Зои Морган рыдала так сильно, что не могла говорить. «Ивонн, это всё моя вина. Я была дурой и подтолкнула твою биологическую мать к ужасной ошибке…»
«Какая ошибка? Скажи мне!» — закричала Ивонн Морган, яростно тряся свою тетю.
Зои Морган крепко зажмурила глаза, ее тело неконтролируемо дрожало. Она не смела смотреть на выражение лица Ивонн.
Ее губы дрожали, когда она сквозь стиснутые зубы выдавила из себя секрет: «Твой отец… он никогда не любил твою биологическую мать. Это я… я тайно подсыпала ему снотворное, чтобы твоя мать… забеременела тобой, пока он был не в себе».
«Умопомрачительно», — пробормотала Мишель Фуллер. Даже услышав это во второй раз, она все равно сочла это совершенно абсурдным.
«Они… они действительно брат и сестра? Или мать Ивонн спасла жизнь тете Зои, или что-то в этом роде?» Сильвия Брукс услышала эту историю впервые и была совершенно ошеломлена. Какая сестра стала бы строить такие козни против собственного брата?
Услышав слова Сильвии Брукс, Закари Морган тоже начал сомневаться.
«Неужели, как и Ивонн Морган, Зои Морган на самом деле не моя родная сестра?»
«Прекрати нести чушь!» — Зои Морган с недовольством посмотрела на Сильвию Брукс. В этот момент до ее ушей донесся отчаянный крик.
«Ты мне лжешь, не так ли?» Ивонн Морган крепко сжала ее руку, отчаянно качая головой, не желая верить жестокой правде. «Как такое могло случиться…»
Ария Синклер взглянула на них двоих, на их лицах читалась смесь эмоций, и небрежно сказала: «Теперь вы понимаете, почему вас не должно существовать?»
Зои Морган посмотрела на нее с негодованием. «Ария, можешь перестать провоцировать Ивонн?»
«Я её провоцирую?» — фыркнула Ария Синклер, её тон был спокоен, словно она всё видела. «Зои Морган, есть ещё кое-что, о чём ты не упомянула. Вот это уже будет провокацией, не так ли?»
Сердце Зои Морган замерло. Ее пронзила паника, и внезапно на нее обрушилась волна тревоги.
«Ария сделала это специально. Она всё знает!»
Она подсознательно пробормотала: «Больше ничего не говори!»
«Ивонн, пошли». Она вскочила на ноги, схватила Ивонн Морган за руку и с натянутой выдержкой сказала: «Тетя отвезет тебя домой. Теперь я буду о тебе заботиться».
«Отпустите меня!» — Ивонн Морган резко оттолкнула руку и в ярости бросилась к Арии Синклер. «Дайте ей говорить! Я хочу услышать, что она скажет!»
Винсент Морган, опасаясь, что она может причинить вред Арии Синклер, шагнул вперед, используя свои длинные ноги, чтобы преградить путь Ивонн Морган. Его голос был холодным и строгим: «Успокойся».
«Хорошо». Ивонн Морган глубоко вздохнула и спокойно кивнула. «Брат, дай ей говорить».
«Должна быть другая причина. Иначе как Закари Морган мог отречься от собственной биологической дочери?»
«Ивонн, не слушай», — сказала Зои Морган, снова пытаясь оттащить её назад.
«Убирайся!» — Ивонн Морган снова оттолкнула её, её взгляд был ледяным. «Не трогай меня!»
Зои Морган споткнулась и упала на пол, выглядя жалко.
«Поскорее скажи это», — снова призвала Ивонн Морган Арию Синклер.
Последняя неторопливо отпила чаю и тихо сказала: «Закари Морган, почему бы тебе ей не сказать?»
«Хорошо». Закари Морган холодно посмотрел на Зои Морган, чётко произнося каждое слово. «Эта твоя „дорогая тётя“ была без ума от твоей биологической матери. Если бы она смогла родить ребёнка от Женевьевы Хейз самостоятельно, она, вероятно, не стала бы строить против меня козни».
С лица Зои Морган мгновенно исчезли последние остатки цвета. Она побледнела, как лист бумаги, и выглядела совершенно хрупкой.
Ария Синклер с полуулыбкой сказала: «Не называй её тётей. Называй её папой. В конце концов, она твой настоящий папа».
Ивонн Морган, пошатываясь, отступила на несколько шагов назад и напряженно повернула голову, чтобы посмотреть на Зои Морган.
«Неудивительно, что папа сказал, что меня не должно существовать!»
Зои Морган не осмелилась встретиться с ней взглядом. Она в отчаянии опустила голову, плечи поникли от поражения.
"Как это могло случиться…" Ивонн Морган сжала кулаки, опустив руки вдоль тела, и свет в ее глазах постепенно угасал. Ее охватывало отчаяние и предчувствие обрушения. "Почему? Почему! ПОЧЕМУ…"
Зои Морган встала и с тревогой посмотрела на нее. «Ивонн, не будь такой…»
«Не смей меня трогать!» — взревела Ивонн Морган. Она повернула голову и увидела совершенно невозмутимое выражение лица Рене Дженнингс, и гнев в ее сердце вспыхнул еще сильнее.
«Но она не могла позволить Рене Дженнингс относиться к ней как к посмешищу».
Ивонн Морган сжала кулаки, сильно прикусила губу и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свои эмоции.
Она подняла подбородок, приняв надменную и высокомерную позу, и холодно произнесла: «Мне всё равно, что было в прошлом. Меня волнует только настоящее. Всё, что я знаю, это то, что мой отец — Закари Морган, и я — дочь семьи Морган. Меня совершенно не волнует ничего другого».
Услышав это, Ария Синклер вздрогнула от удивления.
Она думала, что Ивонн Морган не справится с чем-то подобным. Она не ожидала от неё такой психологической устойчивости; это было довольно неожиданно.
Зои Морган тихо вздохнула с облегчением.
«Слава богу. Ивонн оказалась сильнее, чем я себе представляла».
Ивонн Морган снова посмотрела на Рене Дженнингс, в ее глазах читалась неприязнь. «Я такая же, как ты. Мы обе дети семьи Морган».
Рене Дженнингс спокойно встретила её взгляд. Уголки её губ изогнулись в улыбке, в голосе слышалась лёгкая, насмешливая нотка. «Вы ошибаетесь».
Ивонн Морган мгновенно превратилась в защитную, ощетинившуюся ежиху, пристально и настойчиво глядя на нее. "В чем моя ошибка?"
«Я не такая, как вы. Я не из семьи Морган», — неторопливо сказала Рене Дженнингс. «Моя фамилия не Морган. Моя фамилия — Дженнингс».
Глаза Ивонн Морган расширились от изумления. Она почувствовала бессильное разочарование, словно била кулаком по комку ваты.
Рене Дженнингс встала. Ее взгляд скользнул мимо Ивонн и остановился на Арии Синклер. Она тихо сказала: «Мисс Синклер, я сейчас пойду».
«С меня хватит этой драмы. Пора уходить».
«Я не собираюсь досматривать этот фарс до конца».
Ария Синклер смотрела ей вслед, в ее сердце нарастала безграничная скорбь. Мгновение спустя она вскочила на ноги и сердито направилась к Зои Морган.
«Мама!» — крикнул Винсент Морган.
Ария Синклер подошла к Зои Морган, подняла руку и сильно ударила её по лицу. «Всё из-за тебя!» — взревела она. «Почему я должна расплачиваться за твои ошибки?»
«Невестка, прости меня». Зои Морган схватила себя за жгучую щеку, кожа под кончиками пальцев все еще горела. Она выдавила из себя: «У меня не было другого выбора. Кроме брата, я никому другому не могла доверять…»
«Ты отвратительна!» — Ария Синклер снова ударила её по щеке, глядя на неё с чистой ненавистью. «Эгоистичная, самовлюблённая демоница! Верни мне мою дочь! Верни её мне!»
«Прости». Зои Морган опустилась перед ней на колени, на ее лице читалось чувство вины. «Невестка, если от того, что ты меня ударишь, тебе станет хоть немного легче, тогда можешь забить меня до смерти».
Лицо Арии Синклер вспыхнуло яростью. Не в силах сдержать гнев, она сжала кулаки и начала осыпать ее ударами и пинками, скрежеща сквозь зубы: «Я действительно хочу тебя убить! Но такую развращенную грешницу, как ты… мне и пальцем пошевелить не нужно. Судьба сама с тобой разберется!»
Ивонн Морган наблюдала за этой сценой холодным взглядом, не проявляя никакого намерения вмешиваться.
«Если бы это не было неуместно, она бы сама захотела избить Зои Морган».
Заметив, что дыхание Арии Синклер стало прерывистым, Винсент Морган быстро подошел к ней, чтобы успокоить. «Мама, не изводи себя так сильно, чтобы не навредить своему здоровью».
«Винсент». Ария Синклер крепко сжала руку сына, глядя на него со слезами на глазах. «Винсент, скажи мне, ты все еще будешь их признавать?»
«Нет», — без малейшего колебания ответил Винсент Морган. «Я всегда буду с тобой, мама».
Ария Синклер тихо вздохнула с облегчением и перевела взгляд на Закари Моргана. "А ты?"
Закари Морган глубоко вздохнул и торжественно заявил: «Я, Закари Морган, с этого момента полностью разрываю свои братско-сестринские отношения с Зои Морган и отношения отца и дочери с Ивонн Морган! Отныне мы втроем будем жить хорошей жизнью как семья».
«Семья из трёх человек…» — Слезы снова навернулись на глаза Арии Синклер. — «Мы могли бы быть счастливой семьёй из четырёх человек…»
«Папа, как ты мог меня бросить?» Ивонн Морган схватила Закари Моргана за рукав, не в силах смириться с этим. «Я твоя родная дочь!»
«Брат, ты можешь отречься от меня как от сестры, но ты не можешь отречься от Ивонн», — отчаянно умоляла Зои Морган, опускаясь перед ним на колени. «Брат, я умоляю тебя».
После того как Рене Дженнингс покинула поместье Моргана, она и её друзья разговорились.
«Эта Ивонн Морган просто смешна», — с отвращением сказала Мишель Фуллер. «Подумать только, она обвиняет миссис Морган!»
«Больше всего меня отвращает Зои Морган», — сказала Рене Дженнингс, открывая дверцу машины, садясь на пассажирское сиденье и пристегивая ремень безопасности. — «Она думает, что раз Ивонн Морган — биологическая дочь Закари Моргана, он никогда не бросит Ивонн, несмотря ни на что».
Сильвия Брукс, сидевшая сзади, согласилась: «Именно. Она просто абсурдна, ведёт себя так, будто она жертва. На месте миссис Морган я бы её убила».
Рене наклонила голову и взглянула через окно машины на поместье Морганов. «Может, она сейчас этим и занимается?»
«Мы ушли слишком рано?» — усмехнулась Мишель Фуллер. — «Мы пропустили самое интересное».
«Хочешь пересмотреть?» — с улыбкой спросила Рене.
«Ни за что», — сказала Мишель, нажимая на газ. «Остаток дня — время наших девочек».
Автомобиль медленно выехал из закрытого жилого комплекса, где проживала семья Морган.
Сильвия Брукс собиралась забронировать столик в ресторане с частной кухней, который ей порекомендовала подруга. Вспомнив, что Фэй Уайатт — поклонница таких ресторанов, она спросила: «Может, пригласим Фэй?»
Рене тихо сказала: «Конечно. Тебе спросить её или мне?»
Сильвия: "Сделай это сама."
«Хорошо, я сейчас ей позвоню». Рене набрала номер Фэй Уайатт. Телефон долго звонил, но никто не ответил. «Фэй, наверное, занята. Она не берет трубку».
«Тогда оставь ей сообщение?» — предложила Сильвия. «В любом случае, еще рано».
«Да», — добавила Мишель.
«Хорошо». Рене кивнула и оставила Фэй Уайатт сообщение в WeChat.
Спустя четыре часа Фэй Уайатт увидела сообщение в WeChat.
Небо полностью потемнело. В ночном небе висел одинокий серп луны, отбрасывая бледный, холодный свет.
«Рене, мне очень жаль. Я только что увидела свой телефон. Вы уже закончили?» Голос Фэй Уайатт был полон извинений.
Рене Дженнингс и ее подруги более или менее закончили есть и уже собирались уходить, когда раздался звонок от Фэй Уайатт.
Она слегка приподняла бровь и пошутила: «Фэй, мы тебя ждали. Хорошо, что мы не сдались».
«Я спала, и мой телефон был в беззвучном режиме», — объяснила Фэй Уайатт. «Вы, наверное, уже поели».
«Фэй, ты только что проснулась? Ты ведь ничего не ела?» Рене включила громкую связь и беззвучно спросила Мишель и Сильвию: «А вы что думаете?»
Они обменялись взглядами и показали знак «ОК».
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Вообще-то, мы тоже еще не ели. Но для отдельной кухни уже поздновато. Может, сходим куда-нибудь еще?»
Фэй Уайатт удивилась. "Ты всё это время меня ждал?"
Рене придумала отговорку. «На самом деле нет. Мы только что пили послеобеденный чай, так что не были голодны».
Фэй Уайатт, как оказалось, догадалась о правде. Ее голос смягчился, и она с улыбкой сказала: «Тогда позвольте мне угостить вас всех поздним перекусом».
"Хорошо!"
«Я пока повешу трубку и вышлю вам адрес».
«Хорошо, увидимся чуть позже».
Повесив трубку, Фэй Уайатт переоделась в бирюзовый комплект из блузки и брюк и вышла.
Она спустилась на лифте вниз и отправила Рене адрес ресторана в западном стиле.
Как только она села в машину, экран ее телефона снова загорелся.
Она подумала, что это Рене. Но, разблокировав устройство, она увидела голосовое сообщение от Зои Морган.
Фэй Уайатт сжала губы и нажала кнопку воспроизведения.
Послышался хриплый голос Зои Морган: «Фанни, ты сейчас свободна? Мне так грустно».
Фэй Уайатт на мгновение закрыла глаза, затем бросила телефон на пассажирское сиденье и выехала из парковочного гаража.
Имущество Моргана.
Ивонн Морган склонилась над барной стойкой, залпом выпивая бокал за бокалом вина.
«Почему Бог позволил мне переродиться?»
«Зачем ты так со мной играешь?»
В своей прошлой жизни она процветала. Но затем, в Рождество, она внезапно проснулась и обнаружила, что вернулась к своему двадцатитрехлетнему возрасту.
«Я думала, что моя жизнь станет еще более спокойной и успешной, чем раньше, но я и представить себе не могла, что все так изменится!»
«Черт возьми, к черту все это!»
На лице Ивонн Морган вспыхнул гнев, и она с силой разбила бутылку вина о стену.
Звук разбивающегося стекла испугал Зои Морган, живущую по соседству.
Она в панике стучала в дверь, голос ее был полон беспокойства. «Ивонн, что происходит? Пожалуйста, не делай глупостей! Не пугай свою тетю!»
Как только она закончила говорить, Ивонн Морган схватила еще одну бутылку вина и швырнула ее в дверь.
КРУШЕНИЕ-
Зои Морган снова вздрогнула от испуга.
Ивонн Морган с отвращением взревела: «Убирайся! Перестань меня беспокоить!»
"Ивонн…" — голос Зои Морган дрожал. Она медленно опустилась на пол, сердце сжималось от горькой боли. "Женевьева, что мне делать…"
Ивонн Морган запрокинула голову назад и залпом выпила еще один бокал вина, ее настроение было угрюмым и взволнованным.
Сейчас ей хотелось лишь напиться до беспамятства и ни о чём не думать.
Тем временем в западном ресторане мягкий свет льлся из хрустальной люстры на сводчатом потолке, а нежные мелодии скрипичного концерта тихонько отдавались эхом.
Рене Дженнингс взяла свой бокал с вином и усмехнулась. «Фэй, ты выглядишь немного рассеянной».
Фэй Уайатт чокнулась с ней бокалами и допила вино, после чего с улыбкой сказала: «Зои Морган только что прислала мне сообщение в WeChat».
Услышав это, Рене и двое других обменялись взглядами. На их лицах мелькнуло любопытство, но они проявили тактичность и не стали расспрашивать подробностей.
После того как официант наполнил их бокалы и отошел, Фэй Уайатт презрительно рассмеялась. «Она сказала, что у нее плохое настроение, и спросила, свободна ли я».
Рене подняла бровь. «Она думает, что ты не понимаешь, что происходит, и хочет тебе выговориться».
«Именно». Фэй Уайатт выпила еще немного вина, ее глаза покраснели. «Сегодня у Морганов она призналась и извинилась перед миссис Морган?»
«Нет». Рене покачала головой.
Мишель Фуллер с отвращением заявила: «Она не только не призналась, но и хотела продолжать это скрывать».
Сильвия Брукс также высказалась: «Она даже не считает, что сделала что-то не так».
«Это нелепо». В глазах Фэй Уайатт навернулись слезы. «И ужасно».
Зои Морган была для неё подругой, которую она считала такой же важной, как и члена семьи.
Рене сжала губы, не зная, как её утешить.
Сильвия Брукс тоже не умела утешать людей.
Мишель Фуллер почувствовала неловкость в воздухе. После секундного колебания она прямо сказала: «Не волнуйся, Фэй. Так что тебе не хватает одной Зои Морган, но зато у тебя появились три новые милашки!»
Услышав это, Фэй Уайатт опустила голову и быстро вытерла влагу с уголка глаза кончиком пальца. Ее взгляд скользнул по всем троим, и на губах медленно появилась улыбка. Она кивнула и сказала: «Мне очень повезло познакомиться со всеми вами».
Мишель Фуллер усмехнулась. «В таком случае, я отведу вас позже нанять моделей-мужчин. Мы сможем повеселиться и расслабиться».
«Мужские модели?» — Фэй Уайатт подняла бровь. — «Вы раньше этим занимались?»
Лицо Мишель Фуллер покраснело. "Ну, нет."
«Почему вы трое ни с кем не встречаетесь?» — попыталась отвлечься Фэй Уайатт, сплетничая.
Рене спокойно сказала: «Свидания — это скучно».
Мишель: "Согласна."
Сильвия Брукс спокойно сказала: «Мой бывший парень чуть меня не убил. Рене спасла мне жизнь».
Фэй Уайатт на секунду замерла, затем ее глаза слегка расширились. В ее голосе слышалось изумление. «Неужели такое действительно произошло?»
«Да». Сильвия Брукс кивнула и рассказала о событиях той ночи.
Фэй Уайатт и три её любимые подружки отлично провели время. Все четверо немного перебрали с алкоголем и в итоге остались ночевать у Фэй.
Когда они проснулись, было уже полдень. Автоматические шторы медленно открылись с обеих сторон, и яркий солнечный свет хлынул сквозь огромные окна от пола до потолка.
Сильвия Брукс проснулась первой. Она уже умылась и сидела в гостиной, заказывая еду по телефону.
«Доброе утро, Саммер», — сказала Рене Дженнингс, садясь рядом с ней. «На что ты смотришь?»
«Доброе утро, Рене», — сказала Сильвия Брукс, протягивая ей телефон. «Заказываю еду. Я ужасно голодна. Спроси, может, тебе что-нибудь нужно».
Рене села, скрестив ноги, и взяла телефон. «Мишель и Фэй еще не проснулись».
«Да», — сказала Сильвия Брукс. — «Давайте дадим им поспать еще немного».
«Хорошо, тогда я закажу и для них».
"Конечно."
Час спустя раздался звонок в дверь.
Заказанные Сильвией Брукс блюда наконец-то привезли.
Словно привлеченная запахом, Мишель Фуллер вышла из своей комнаты с растрепанными волосами, зевая и спрашивая: «Как давно вы двое не спите?»
«Ты проснулась в самый подходящий момент», — поддразнила Рене Дженнингс. «Ты почувствовала запах еды? Заказанное Саммер блюдо только что привезли».
«Ух ты, это просто восхитительно!» — воскликнула Мишель Фуллер, ее лицо озарилось счастьем. «Настоящий пир сразу после пробуждения».
«Иди умойся», — сказала Рене Дженнингс, слегка приподняв брови и тихо посмеиваясь. — «А я пойду разбужу Фэй».
"Понял~"
«Фэй», — сказала Рене Дженнингс, постучав в дверь Фэй Уайатт. — «Фэй, пора есть».
«Рене», — сказала Фэй Уайатт, открывая дверь. Она поправила волосы, — «Почему вы так рано встали?»
«Заказанная Саммер еда доставлена».
«Спасибо лету за меня, за то, что оно заботится обо всех».
Сильвия Брукс услышала это и подошла ближе. «Фэй, не будь со мной такой формальной. Поторопись и приготовься, чтобы ты могла поесть».
«Ладно, раз уж мы все такие милые, я не буду церемониться», — сказала Фэй Уайатт с улыбкой. «Я пойду умыться. А вы, ребята, ешьте».
Рене Дженнингс и Сильвия Брукс начали открывать контейнеры с едой один за другим.
«Как же вкусно пахнет!» — воскликнула Мишель Фуллер, привлеченная ароматом, и подошла к обеденному столу. Она протянула руку и похлопала Сильвию Брукс по плечу. «Лето».
«Как дела?» — спросила Сильвия Брукс, повернув голову, чтобы посмотреть на нее.
Мишель Фуллер сложила руками сердечко. «Мне так повезло, что ты у меня есть».
Все смеялись над ее выходками, и все наслаждались едой в теплой и радостной атмосфере.
Внезапно раздался звонок в дверь.
Услышав звук, Фэй Уайатт отложила палочки для еды. «Вы что-нибудь еще заказали? Я открою дверь».
«Саммер опять что-нибудь заказала?» — спросила Мишель Фуллер, жуя ребрышки с чесноком.
Сильвия Брукс моргнула, в ее голосе слышалось замешательство. «Что? Я ничего не заказывала».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Я тоже ничего не заказывала».
«Тогда, может быть, это доставка для Фэй или для гостя?» — спросила Мишель Фуллер, повернув голову в сторону двери.
Фэй Уайатт, предположив, что это курьер, не проверила видеодомофон и сразу же распахнула дверь.
"Фанни."
Увидев человека, стоящего снаружи, улыбка на лице Фэй Уайатт мгновенно застыла. В ее глазах мелькнул шок. "Что… ты здесь делаешь?"
Зои Морган подняла руку, чтобы снять солнцезащитные очки, обнажив опухшие глаза с бледно-голубыми кругами под ними. Ее лицо тоже было бледным и изможденным. «Я написала тебе сообщение, но ты не ответила. Я подумала, раз сегодня воскресенье, я просто приду».
Фэй Уайатт сжала губы, молча.
«Что случилось?» — Зои Морган выдавила из себя улыбку, пытаясь пошутить. — «Меня здесь не рады видеть?»
«Сегодня не самое подходящее время», — сказала Фэй Уайатт. — «У меня гости».
Зои Морган пренебрежительно сказала: «Всё в порядке. Просто развлекайте своих гостей. Не беспокойтесь обо мне».
Сказав это, она прошла мимо плеча Фэй Уайатт и вошла внутрь самостоятельно.
В прихожей стояли три пары обуви разных фасонов.
Зои Морган осмотрела их, переобуваясь.
«Три девушки?»
«У Фэй Уайатт никогда не было много подруг. Как могли сегодня появиться сразу три из них?»
«Зои Морган», — тихо произнесла Фэй Уайатт. — «Я свяжусь с тобой позже».
Она не хотела испортить хорошее настроение этим трем милашкам.
«Как ты меня только что назвала?» — Зои Морган нахмурилась и искоса взглянула на нее, чувствуя, как в ее сердце поднимается неприятное предчувствие.
Фэй Уайатт никогда раньше не называла её полным именем.
— Тебе пора идти, — спокойно сказала Фэй Уайатт, встречая её несколько пристальный взгляд. — Поговорим позже.
Зои Морган глубоко вздохнула и выдавила из себя улыбку. «Всё в порядке. Я не против, если к вам придут другие люди».
С этими словами она перекинула сумку через плечо и вошла в гостиную, даже не переобувшись в тапочки.
Она кипела от злости, полная решимости выяснить, кто же находится в доме Фэй Уайатт и почему ей там не рады.
Зои Морган вошла в гостиную и увидела три фигуры, сидящие за обеденным столом. Ее шаги резко остановились, и она замерла, словно пораженная молнией.
«Как это могли быть они?»
Три человека, которых она видела вчера, теперь сидели за обеденным столом в доме Фэй Уайатт, одетые в повседневные удобные пижамы, и ели.
С лицом, искаженным шоком, Зои Морган напряженно повернула голову, чтобы посмотреть на Фэй Уайатт. "Что… это значит?"
Затем она снова посмотрела в сторону обеденного стола.
Рене Дженнингс медленно и методично потягивала свой кисло-острый суп, обращаясь с Зои так, словно та была пустым местом.
Сильвия Брукс неуверенно произнесла: «Тетя Винсента, мы снова встретились».
«Саммер, ты ошиблась», — сказала Мишель Фуллер с озорной улыбкой. «Она — отец Ивонн».
Выражение лица Зои Морган мгновенно стало ужасным. Она стиснула зубы. «Не заходи слишком далеко».
— Мы зашли так далеко, как вы? — фыркнула Рене Дженнингс. — Вы позволили Закари Моргану родить вам дочь, а затем Ария Синклер вырастила её за вас.
«Ты…» — Зои Морган открыла рот, но не знала, как это опровергнуть. Она безучастно произнесла: «Т-ты несёшь безосновательные обвинения».
Она в панике схватила Фэй Уайатт за руку, в ее голосе звучала тревога. «Фанни, не слушай ее чушь. Я этого не делала».
Она не могла потерять Фэй Уайатт.
Если Ария Синклер решит отомстить ей, она все еще сможет найти убежище у Фэй Уайатт.
«Хотя она всего лишь директор зоопарка, её брат — Фредерик Уайатт, мэр города Зенвия».
Фэй Уайатт отдернула руку, ее взгляд был холодным и безразличным, когда она посмотрела на Зои сверху вниз. "Зои, что я вообще для тебя значу?"
«Фанни, ты моя лучшая сестра», — сказала Зои Морган, снова взяв её за руку. «У меня нет сестёр. Но в моём сердце ты *и есть* моя сестра. Ты должна мне поверить».
На этот раз Фэй Уайатт резко оттолкнула ее руку, в ее голосе звучало разочарование. «Зои Морган, хватит. Теперь я вижу тебя такой, какая ты есть на самом деле».
«Фанни, не слушай их чушь!» — в панике воскликнула Зои Морган. — «Они намеренно пытаются вбить клин между нами! Не верь им!»
«Прекрати говорить», — сказала Фэй Уайатт, на ее лице отразилось нетерпение. «Я не хочу это слышать. Ты уже не та Зои Морган, которую я знала раньше. Ты совершенно бесчеловечна».
«Фанни, пожалуйста, позволь мне объяснить…»
«Я не хочу это слышать!» Фэй Уайатт не хотела напугать своих трёх любимиц, поэтому изо всех сил старалась сдержать бурные эмоции. Её голос был холоден как лёд. «С этого момента мы пойдём разными путями. Нам больше нечего делать друг с другом!»
Зои Морган отчаянно качала головой, сдерживая рыдания. «Фанни, не будь такой. Ты моя лучшая сестра. Я не могу тебя потерять!»
«Разве ты не говорила, что я твоя лучшая подруга?» — спросила Зои Морган дрожащим голосом, глаза её покраснели.
«Да, — кивнула Фэй Уайатт и слегка улыбнулась. — Но это было в прошлом. Ты мне больше не нужна. У меня теперь есть новые лучшие друзья, и они замечательные».
«Неужели все наши годы дружбы значат меньше, чем они?» — в голосе Зои звучало недоверие и обиженное недоверие.
Фэй это показалось смешным, но, смеясь, она невольно расплакалась.
Она смотрела на Зои Морган, ее голос дрожал от волнения. «Это я познакомила тебя с Женевьевой Хейз. Это я привела Женевьеву в семью Морган. Ты хоть представляешь, как сильно я сейчас чувствую себя преступницей?»
Именно она отвезла Женевьеву Хейз к Зои Морган за границу.
Позже, во время беременности и родов Женевьевы, Фэй оказала ей значительную помощь.
Когда Зои была слишком занята, именно Фэй возила Женевьеву на дородовые осмотры.
После трагической смерти Женевьевы она даже планировала помочь Зои воспитывать ребенка вместе с ней.
Но затем Зои сказала ей, что ребенок родился с проблемами развития, не выжил и тоже умер.
В то время Зои даже попросила ее помочь скрыть это дело, сказав, что у ее брата и невестки только что родился ребенок, и она опасается, что это будет плохим предзнаменованием.
«Я…» — губы Зои Морган задрожали. «Фанни, это не твоя вина. Никто бы тебя не осудил».
Фэй Уайатт усмехнулась. «Ты всегда говорила мне, что вид Ивонн Морган напоминает тебе о Женевьеве Хейз и ее умершем ребенке. Ты говорила, что, поскольку оба ребенка родились в один день, это было предначертано судьбой, и что ты должна вдвое больше заботиться об Ивонн, чтобы компенсировать потерю той, которую ты потеряла».
Лицо Зои побледнело еще сильнее. "Я…"
«Ты сама всё это сказала, помнишь?» — саркастически заметила Фэй. «Я просто никогда не догадывалась, что Ивонн Морган *была* якобы умершей дочерью Женевьевы».
Зои дрожала всем телом, слезы текли по ее щекам, когда она пыталась объяснить: «Это было предсмертное желание Женевьевы! Она хотела, чтобы ее ребенок вырос с отцом…»
«Значит, ты позволила Ивонн Морган украсть жизнь Рене?» — Фэй посмотрела на неё с отвращением. «Что Рене сделала не так? Почему она должна расплачиваться за твой эгоизм?»
Рене Дженнингс вдруг кое-что вспомнила. Быстро нажав несколько раз на экран телефона, она отложила палочки для еды и подошла.
«Зои Морган, тогда, помимо того, что вы подменили мою личность на личность Ивонн Морган, вы также подменили еще двух младенцев, не так ли?» — ее тон был уверенным.
Выражение лица Зои изменилось, в ее глазах мелькнули паника и шок.
«Откуда она могла об этом знать?»
«Что?» — Фэй Уайатт недоверчиво посмотрела на неё. «Зои Морган, ты тоже подменяла чужих детей?»
«Реа Демпси и Венди Лоу», — тихо произнесла Рене Дженнингс, называя имена. — «Почему вы поменяли их дочерей местами?»
Зои сжала кулаки и покачала головой. «Нет. Я никогда этого не делала».
Рене прищурилась и холодно спросила: «Вы замаскировались под медсестру и подменили Ивонн Морган на семью Морган. Затем вы подменили меня на семью Реи Демпси, а дочь Реи — на семью Венди Лоу. Так куда же делась дочь Венди Лоу?»
«Зои Морган, ты совершенно развратна!» — голос Фэй дрожал от ярости, когда она протянула руку и толкнула Зои на землю.
«О боже, она разрушила четыре семьи…» — Мишель Фуллер прикрыла рот от недоверия.
Глаза Сильвии Брукс тоже расширились от шока. «Зачем она это сделала?»
Зои споткнулась, едва удержавшись на ногах у стены. В голове у нее все гудела, лицо было бледным, как простыня, и даже кончики пальцев дрожали.
Она и представить себе не могла, что этот инцидент станет достоянием общественности.
«Я… я этого не делала», — отчаянно возразила Зои. «Ты меня подставляешь! Я никогда ничего подобного не делала!»
С этими словами она в панике резко обернулась и, спотыкаясь, выбежала наружу, ее жалкая фигура выглядела так, словно она спасалась бегством.
«Зои Морган!» — Фэй шагнула вперед, схватила ее и захлопнула распахнутую дверь. — «Никуда не уходи! Объяснись!»
«Фанни, отпусти меня!» — Зои отчаянно вырывалась из крепкой хватки, ее лицо выражало беспокойство. «Она меня подставляет! Я не хочу ее видеть!»
«Если она тебя подставляет, почему ты так нервничаешь?» — холодно спросила Фэй.
"Я…" Глаза Зои заблестели, и она со слезами на глазах сказала: "Пожалуйста, перестань меня толкать?"
Глаза Фэй покраснели, когда она пристально посмотрела на нее. «Вы подменили четырех младенцев или нет?»
«Я… я этого не делал».
«Ты лжешь!»
"Я не…"
Фэй схватила её за воротник и, стиснув зубы, прорычала: «Зои Морган, от тебя меня тошнит!»
Слезы текли по лицу Зои, когда она смотрела на нее. "Фанни, пожалуйста, не толкай меня…"
Фэй больше не могла этого выносить. Она в ярости подняла руку и ударила её по лицу. «Ты просто не в себе!»
Зои схватила себя за лицо, в ее глазах читался шок. "Фэй Уайатт, ты действительно ударила меня?"
— Ну и что, если я тебя ударю? — резко спросила Фэй. — За такой извращенный поступок пощечина — это еще слишком легко!
Рене Дженнингс тихо спросила: «Зои Морган, я понимаю, почему вы подменили Ивонн Морган на члена семьи Морган. Но почему вы подменили меня на члена семьи Реи Демпси?»
Зои уставилась на Рене и вдруг рассмеялась. «Потому что я считала Рею Демпси хорошей женщиной. Я думала, она хорошо о тебе позаботится».
«Понятно». Рене кивнула и снова спросила: «Вы подменили дочь Реи Демпси на Венди Лоу. А что насчет дочери Венди Лоу? Она стала заменой ребенку Женевьевы, которая якобы умерла?»
«Да», — пробормотала Зои. «Эту девочку… я отправила в детский дом».
«Ты отправила её в детский дом?» — Фэй была в ужасе. «Она могла бы жить беззаботной жизнью с родителями, но ты разрушила всю её жизнь! Зои Морган, ты такая бессердечная».
«Зачем отправлять ребенка Венди Лоу в детский дом?» — продолжала настаивать Рене.
«Всё не так просто», — подумала она.
Подменив её членом семьи Реи Демпси, Зои Морган уже достигла своей цели.
Но она пошла на ненужный дополнительный шаг, подменив дочь Реи на Венди Лоу, а затем отправив дочь Венди в детский дом.
Руки Зои, опущенные вдоль тела, были крепко сжаты, ногти впивались в ладони. Она вытянула руки прямо, отчаянно пытаясь подавить бушующее внутри нее смятение.
«Ты ненавидела Венди Лоу?» — медленно спросила Рене. — «Или её ненавидела Женевьева Хейз?»
Ресницы Зои задрожали. Она глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и хриплым голосом произнесла: «Да. Мне совсем не нравится Венди Лоу».
«Почему?» — спросила Фэй.
«Во всем виновата Женевьева, что она так сильно переживала! Если бы она намеренно не разозлила Женевьеву, возможно, Женевьева бы не умерла!»
Рене нахмурилась. "Женевьев Хейз знала Венди Лоу?"
Зои сказала: «Женевьева рассказывала мне, что раньше они были лучшими подругами и делились друг с другом всем. Но Венди Лоу украла мужчину, которого любила Женевьева!»
«Женевьев Хейз украла мужчину, который нравился Венди Лоу?» — Рене Дженнингс с улыбкой подняла бровь. — «Я в это не верю».
«Я тоже в это не верю», — Мишель Фуллер наклонилась вперед, на ее лице читалось презрение. — «Вы, должно быть, все перепутали».
Зои Морган тут же вспыхнула от ярости. «Прекрати нести чушь! Женевьева — замечательный человек! Она никогда бы не увела кого-то у другого!»
«Да уж, она бы не стала красть того, кто нравится другому человеку», — саркастически протянула Рене Дженнингс. «Она бы просто тайно родила от него ребенка, а потом тайком оставила бы малыша рядом с ним».
Лицо Зои Морган побледнело, но она не могла это опровергнуть.
«В какой детский дом вы отправили ребенка Венди Лоу?» — потребовала ответа Рене Дженнингс.
Губы Зои Морган, плотно сжатые в кулак, дрогнули. «Я… я забыла», — прошептала она.
«Невозможно», — сказала Рене Дженнингс уверенным тоном. «Ты помнишь. Я знаю, что помнишь».
Зои Морган закрыла глаза. После долгого молчания она наконец произнесла несколько слов: «Приют Грейсвуд в Уайрине».
Не успела она произнести эти слова, как зазвонил телефон Рене Дженнингс.
Она взглянула на экран и ответила на звонок. «Генри, ты здесь?»
С другого конца лифта раздался низкий голос: «Только что вышла из лифта».
«Хорошо». Рене Дженнингс взглянула на Зои Морган, затем подошла к входу и открыла дверь. «Генри».
Генри Старка сопровождали Кайл Морган и Сойер. Оба мужчины были одеты в безупречную полицейскую форму и направились к Рене Дженнингс.
Зои Морган тоже их увидела, нахмурилась и растерянно посмотрела в их сторону.
«Почему здесь полицейские?»
«Она здесь». Рене Дженнингс подвела троих мужчин к Зои Морган.
«Что это значит?» Лицо Зои Морган помрачнело, и её охватило чувство ужаса.
«Я записала наш предыдущий разговор». Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным, тон — торжественным. «В сентябре 2001 года Зои Морган, выдавая себя за больничную медсестру, намеренно подменила четырех новорожденных младенцев и бросила одного из них».
«Понимаю». Темные брови Генри Старка нахмурились, и его глубокие, темные глаза устремились на Зои Морган пронзительным, пугающим светом.
Он вытащил свой значок, его тон был ровным и холодным. «Мисс Зои Морган, вы подозреваетесь в похищении и оставлении ребенка. Пожалуйста, сотрудничайте и идите с нами».
Зрачки Зои Морган сузились. Она с изумлением и недоверием уставилась на Рене Дженнингс, а затем взревела от ярости и негодования: «Вы действительно вызвали на меня полицию? Как вы могли быть такими бессердечными?»
В ответ на ее яростное обвинение Рене Дженнингс лишь подняла бровь, сохраняя невозмутимое спокойствие. «Я добропорядочная гражданка. Вы совершили преступление, и я сообщила об этом. В чем тут проблема?»
"Ты…" — Зои Морган тяжело вздымалась от ярости, сверля её взглядом. — "Я твоя тётя! Как ты можешь быть такой хладнокровной?"
«Ты что, с ума сошла?» Мишель Фуллер больше не могла этого выносить и бросилась к ней, чтобы поговорить. «Теперь ты вспомнила, что ты ее тетя? Где было такое отношение раньше? Когда ты подменила свою собственную племянницу, тебе вообще приходило в голову, что ты ее тетя?»
Сильвия Брукс тоже высказалась: «У вас невероятные двойные стандарты».
Сердце Зои Морган внезапно сжалось, и она почувствовала привкус крови в горле.
Сойер достал наручники и надел их на неё.
Сердце Зои Морган сжалось, и её охватило отчаяние.
Она медленно подошла к двери, затем остановилась. Обернувшись, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс, она увидела, как в ее глазах мелькают сложные эмоции.
«Двадцать четыре года назад я подменил её в семье Дженнингс. А теперь она добивается моего ареста за это».
«Это что… возмездие?»
Кайл Морган и Сойер первыми проводили Зои Морган к лифтам.
Генри Старк повернулся к Рене Дженнингс. «Когда у вас будет свободная минутка, — мягко сказал он, — пожалуйста, приходите в участок, чтобы дать официальное заявление».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, наблюдая, как они входят в лифт.
Двери лифта закрылись. Рене закрыла свою дверь, и, обернувшись, увидела перед собой полные слез глаза Фэй Уайатт.
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. Как раз когда она собиралась что-то сказать, она увидела, как Фэй упала на колени прямо перед ней.
«Фэй!» — Рене Дженнингс поспешно опустилась на колени, чтобы помочь ей подняться. — «Что ты делаешь? Вставай, быстро!»
Сильвия Брукс и Мишель Фуллер тоже были шокированы.
"В чем дело?"
"У тебя ноги подкосились?"
Рене Дженнингс попыталась поднять ее, но Фэй Уайатт осталась стоять на коленях, с виноватым выражением лица, глядя на Рене.
«Рене, мне очень жаль. Если бы я не познакомил Женевьеву Хейз и Зои Морган, ничего из того, что произошло дальше, не случилось бы».
«Фэй, не говори так». Рене Дженнингс опустилась на колени рядом с ней и мягко утешала её. «Ты сделала это не специально. Это их вина, тебя это не касается».
Фэй Уайатт знала, что, учитывая характер и принципы Рене Дженнингс, она никогда не стала бы её винить.
Но она не могла простить себя. Она чувствовала, что именно из-за нее вся жизнь Рене Дженнингс перевернулась с ног на голову.
К счастью, Рене Дженнингс сейчас чувствовала себя очень хорошо; в противном случае чувство вины и самообвинения Фэй были бы еще сильнее.
«Верно, Фэй. Не вини себя». Мишель Фуллер тоже присела, чтобы утешить её. «Это не твоя вина».
Сильвия Брукс со вздохом заметила: «Разрыв между людьми слишком велик. Тот, кто действительно виноват, чувствует себя оправданным, в то время как невиновного мучает чувство вины».
Фэй Уайатт тяжело вздохнула, опустив плечи. «Что за чары накладывает на людей Женевьева Хейз, — пробормотала она, — раз Зои Морган так по ней помешалась?»
«Трудно понять», — сказала Рене Дженнингс, помогая ей подняться, ровным тоном. — «Я не знаю, сможет ли полиция выведать у нее всю правду. Но в любом случае, она совершила преступление. Это факт. И закон позаботится о том, чтобы она понесла наказание».
**
В комнате для допросов резкий белый свет падал на бледное, изможденное лицо женщины.
"Зои Морган. 2 сентября 2001 года. Где ты была?" Генри Старк уставился на нее, его глаза были глубокими и острыми, как у ястреба.
Зои Морган покачала головой, сохраняя бесстрастное выражение лица. «Не знаю. Забыла».
«Зои Морган, я предупреждаю тебя: сотрудничай с этим расследованием!» — строго сказал Кайл Морган.
«Я сотрудничаю», — спокойно сказала Зои Морган. «Разве я не сижу прямо здесь?»
Генри Старк откинулся на спинку стула, на его губах играла безрадостная улыбка. «Почему бы вам не подумать немного лучше? 2 сентября 2001 года. Разве вы не были в больнице Кенвуд?»
Взгляд Зои Морган слегка переместился. «Это было слишком давно», — холодно сказала она. «Я правда ничего не помню».
«Хорошо». Генри Старк поднял темную бровь и встал. «Тогда не торопитесь. Дайте нам знать, когда вспомните».
Он вышел из комнаты для допросов вместе с Кайлом Морганом.
«Пусть она немного поварится».
"Понял."
Сойер увидел, как они вышли, и улыбнулся. «Шеф, Рене и её подруги здесь. Они в конференц-зале».
«Хорошо». Генри Старк кивнул. «Вы с Каем идите возьмите у них показания. Я пойду к директору Лоуэллу».
«Понял!» — мгновенно ответил Сойер.
После того как Рене и три её подруги закончили давать показания и покинули участок, вдали по небу медленно расплывались оранжевые сумерки. Несколько птиц взмахнули крыльями и сели на линию электропередач, щебеча.
"Эй, ты слышал?"
«Что ты слышал?»
«Эта ужасная особа снова пытается обмануть своих друзей».
"О? Мы, птицы, ничего не слышали! Расскажите нам, расскажите нам!"
Услышав это, Рене Дженнингс замедлила шаг, в ее глазах мелькнуло замешательство.
«Обманывает своих подруг? Как?»
Все заметили, что Рене остановилась, ее взгляд был прикован к нескольким маленьким птичкам. Они поняли это без слов и тихо встали рядом с ней, не торопя ее.
«Как вы могли этого не знать? Вы же это уже слышали!»
«Я забыл. Кто из этих плохих людей был?»
«Это та женщина с длинными кудрявыми волосами, которая каждый день носит туфли с острым носком!»
«Ага, теперь я знаю! Эта женщина использует свою мать, чтобы зарабатывать деньги!»
«Это не её настоящая мама. Я слышал, это её покойная мама. Люди называют её „мачехой“».
«Так кого же она пытается обмануть на этот раз?»
«Она обманывает свою подругу! У её подруги тоже длинные волосы, но они не кудрявые. И она красивее той плохой особы и не кричит на людей».
Слушая разговор птиц, Рене медленно сжала губы, и выражение ее лица стало серьезным.
Она подняла голову и тихо спросила: «Здравствуйте. Не могли бы вы сказать мне, кто этот плохой человек?»
В тот момент, когда она закончила говорить, в её сознании раздался голос системы.
[Система 009: Запущена новая миссия 4-го уровня: Спасение. Награда за миссию: Лягушачий словарь, 300 очков, 3 миллиона наличными. Штраф за миссию: Удар молнии. Ограничение по времени: 72 часа.]
Маленькие птички давно слышали от своих сородичей, что существует очень красивая женщина, которая умеет понимать разных животных.
Увидев, как Рене заводит с ними разговор, они ничуть не испугались. Наоборот, они радостно захлопали крыльями и закружились над ее головой.
Маленький воробей спросил: «Ты та, которую зовут Коко?»
«Возможно, вы говорите обо мне», — губы Рене изогнулись в легкой улыбке. «Но меня зовут не Коко, а Рене».
«Ой-ой-ой, прошу прощения! Я неправильно запомнила», — сказала маленькая воробьиха. «Ты — Рене. Я это запомню».
«Как тебя зовут?» — спросила Рене.
Маленький воробей небрежно прочирикал: «У меня нет имени. Может, меня назовут Коко?»
«Хорошо, тогда я буду называть тебя Коко», — тихонько рассмеялась Рене. «Несколько минут назад я слышала, как ты разговаривала со своей подругой о плохом человеке».
«Да, да, да!» — маленькая воробьиха кивнула головой. — «Эта человечка такая злая! Она издевается над собственной мачехой, а мачеха даже готовит для неё!»
С точки зрения маленькой птички, любой, кто приносил ей еду, был очень-очень хорошим человеком.
«Что она сделала со своей мачехой?» — спросила Рене.
«В тот день шел сильный дождь, и эта плохая девчонка позвонила своей мачехе по телефону…» Маленький воробей замолчал, погруженный в воспоминания.
Вероника Янг позвонила своей мачехе, Шэрон Уиллоус. «Тетя Сьюзен, ты сегодня свободна?»
Шэрон Уиллоус очень хотела поладить со своей падчерицей, поэтому, услышав это, она тут же ответила: «Джой, я свободна. Тебе нужна помощь?»
«Ты такая умная, тётя Сьюзен, ты сразу догадалась. Действительно, мне нужна твоя помощь». Вероника Янг плюхнулась на диван, положив ноги на колени своего парня Майка.
Услышав это, Шэрон Уиллоус поспешно сказала: «Джой, просто скажи мне. Если я смогу чем-нибудь помочь, я обязательно помогу».
Губы Вероники Янг изогнулись в самодовольную улыбку, но она вежливо спросила: «Тетя Сьюзен, у меня в последнее время болит живот, и я совсем не хочу заказывать еду на вынос. Не могли бы вы приготовить мне что-нибудь из домашней еды и принести в апартаменты «Старлайт»?»
«Конечно, могу», — без колебаний согласилась Шэрон Уиллоус, а затем с недоумением спросила: «Джой, что ты сегодня делаешь в жилом комплексе Starlight Apartments?»
«Это требование бренда, с которым я работаю».
"А, понятно. Значит, бренд вам ничего не предоставил?"
«Да, — сказала Вероника Янг, хотя мысленно проклинала старушку за ее любопытство. — Она небрежно солгала. — Но я не думаю, что их еда сравнится с вашей стряпней, тетя Сьюзен».
Шэрон Уиллоус была очень рада такому комплименту и тут же спросила: «Джой, когда вам нужна еда?»
«Сегодня в семь тридцать. Вас это устраивает?»
«Да, конечно. Я сейчас же пойду и куплю продукты». Шэрон Уиллоуз повесила трубку и, несмотря на ливень, отправилась в супермаркет.
Вероника Янг отбросила телефон в сторону и улыбнулась. «Майк, я ее поймала».
«Дорогая, ты потрясающая». Майк нежно обнял её за ноги и осыпал их несколькими громкими поцелуями. «Так что, мне теперь связаться с твоим третьим поклонником и сказать ему, чтобы он был в апартаментах «Старлайт» сегодня в восемь тридцать?»
«Хорошо», — кивнула Вероника Янг.
Примерно в шесть тридцать курьер доставил им к двери пакет с молочным чаем.
Майк принес внутрь молочный чай, один дал Веронике Янг, а другой оставил себе.
В пакете оставалась одна чашка. Майк достал ее, снял крышку, что-то добавил внутрь, несколько раз перемешал, а затем снова закрыл крышкой, сделав вид, что ничего не трогали.
Они вдвоем взяли молочный чай и поехали в апартаменты «Старлайт».
Воробей Коко узнала о том, что произошло дальше, от своей доброй подруги Азалии.
Азалия свила гнездо прямо на подоконнике комнаты, в которую они вошли.
Она увидела, как Вероника Янг начала звонить, как только вошла в дверь.
«Эй, тётя Сьюзен, дождь всё ещё идёт. Дай мне знать, когда закончишь, и я вызову тебе машину. Не езди на автобусе; тебе придётся идти пешком, и если ты промокнёшь до нитки и простудишься, папа будет очень волноваться».
Она боялась, что если Шэрон Уиллоус поедет на автобусе и промокнет под дождем, от нее будет ужасно пахнуть. Насколько же тогда будет возмущена ее третья по счету поклонница?
В семь двадцать Шэрон Уиллоус поднялась наверх, неся два термоконтейнера. Вероника Янг, увидев, что поездка на такси закончилась, открыла дверь, чтобы подождать ее.
«Тетя Сьюзен, заходите».
Как только Шэрон Уиллоус вошла, Майк тепло поприветствовал её: «Здравствуйте, тётя Сьюзен. Присаживайтесь, пожалуйста. Вот молочный чай, который мы для вас заказали».
«Спасибо, Майло, но вы двое, пожалуйста. Я не очень-то привыкла это пить», — сказала Шэрон Уиллоус с улыбкой, махнув рукой. Затем она начала вынимать еду из термоконтейнеров один за другим.
«Тетя Сьюзен, Майло заказал это специально для тебя», — сказала Вероника Янг с улыбкой. «Тебе стоит хотя бы попробовать».
«Верно, тётя Сьюзен», — добавил Майк с искренней улыбкой. «Посмотри, понравится ли тебе. Я выбрал для тебя одну классную».
Обе настаивали, и Шэрон Уиллоус посчитала, что снова отказывать было бы невежливо. «Хорошо, тогда я просто попробую».
Она сделала один глоток, прежде чем поставить бокал, и улыбнулась. «Очень вкусно. Просто я нечасто пью такие напитки, поэтому не привыкла к ним».
Вероника Янг изобразила из себя послушную дочь. «Всё в порядке, тётя Сьюзен. С этого момента я буду заказывать это для тебя почаще. Ты привыкнешь».
«Радость, одна только мысль об этом делает меня такой счастливой». Шэрон Уиллоус с удовлетворением сказала: «Не заказывай их для меня. Сэкономь деньги и насладись ими сама».
Вероника Янг говорила это лишь для того, чтобы успокоить мачеху; она вовсе не собиралась тратить на нее деньги.
«Поторопитесь и ешьте, пока горячо», — настоятельно призвала Шэрон Уиллоуз.
«Хорошо». Вероника Янг кивнула, немного поковыряла еду, затем отложила палочки и уставилась на Шэрон Уиллоус.
«Джой, почему ты так на меня смотришь?»
«Тетя Сьюзен, позвольте мне сделать вам макияж», — сказала Вероника Янг, улыбаясь. «Уверена, вы будете выглядеть прекрасно с макияжем».
«Макияж?» — Шэрон Уиллоуз быстро махнула рукой в знак отказа. — «Я уже старая женщина. Макияж мне не к лицу».
«Тетя Сьюзен, вам всего чуть больше сорока. Как вы можете быть такой старой женщиной?» — уговаривала Вероника Янг. «Позвольте мне вас привести в порядок, чтобы папа снова увидел вас двадцатилетней девушкой».
Лицо Шэрон Уиллоус покраснело, и она застенчиво улыбнулась. «Я ни за что не смогу выглядеть как двадцатилетняя девушка. Я была бы в восторге, если бы выглядела хотя бы на два-три года моложе».
Вероника Янг тут же встала, чтобы взять свою косметику.
«Тетя Сьюзен, иди сюда».
«Хорошо». Шэрон Уиллоус посмотрела на Майка и с теплой улыбкой сказала: «Майло, тебе следует больше есть».
«Понял! Это восхитительно. Тётя Сьюзен, ты готовишь лучше, чем шеф-повар пятизвездочного ресторана», — похвалил Майк.
Шэрон Уиллоус села перед зеркалом и снова, немного смущенно, спросила: «Джой, не помешает ли тебе нанесение макияжа работе? Может, тебе не стоит этого делать?»
«Нет». Вероника Янг сунула ей в руки чашку с молочным чаем. «Тетя Сьюзен, можешь выпить это, пока я буду делать тебе макияж».
Возможно, опасаясь, что она не выпьет, Вероника Янг наклонилась и прошептала ей на ухо: «Это знак доброй воли Майка. Если ты не выпьешь, он подумает, что у тебя с ним проблемы».
Услышав это, Шэрон Уиллоус быстро кивнула. «Я обязательно закончу. Майло такой замечательный парень, как у меня могут быть с ним проблемы?»
«Хорошо», — сияя, сказала Вероника Янг. «Тетя Сьюзен, я сначала вытру тебе лицо».
«Хорошо». Шэрон Уиллоуз слегка улыбнулась. «Спасибо за вашу усердную работу, Джой».
«Ничего страшного». Вероника Янг взяла её за руку и поднесла молочный чай к губам. «Выпей поскорее. Если он долго постоит, вкус будет не таким хорошим».
"Хорошо." Шэрон Уиллоуз выпила почти половину чашки за один раз.
Вероника Янг закончила наносить тональный крем и собиралась подправить брови, когда увидела, что веки пожилой женщины опустились. Она выглядела очень сонной.
Шэрон Уиллоуз пробормотала: «Джой, ты так меня расслабляешь, что я вот-вот засну».
Улыбка коснулась губ Вероники Янг. «Тетя Сьюзен, если вы устали и хотите спать, почему бы вам не полежать немного на кровати?»
С этими словами она подняла Шэрон Уиллоус на ноги, полутаща, полутолкая ее на большую кровать в комнате.
Сознание Шэрон Уиллоус начало расплываться. Веки казались тяжелыми, как свинец. Она отчаянно хотела открыть глаза, но огромная тяжесть, казалось, давила на нее, делая это невозможным.
Вероника Янг взяла карандаш для бровей и закончила рисовать брови, затем нанесла помаду. Только после этого она попыталась позвать её: «Тётя Сьюзен, ты спишь? Тётя Сьюзен?»
Майк стоял, прислонившись к дверному косяку, держа в руке свой молочный чай. «Джой, как дела? Скоро прибудет третий лучший автор».
«Попробую позвонить ей ещё раз». Вероника Янг попыталась толкнуть Шэрон Уиллоус, но, не увидев никакой реакции, захлопала в ладоши. «Ладно, всё. Давайте переоденем её».
«Тогда сделай это ты». Майк повернулся, чтобы уйти, но его остановили.
«Никуда не уходи. Подойди сюда и помоги».
«Мне нужна помощь? Это неправильно, не так ли?»
«Что в этом не так? Как я должен изменить её сам? Ты что, пытаешься меня довести до изнеможения?»
«Но ведь она твоя мачеха, в конце концов», — сказал Майк. «Это неуместно».
«Мачеха?» — усмехнулась Вероника Янг. — «Она? Она скорее няня моего отца. У них даже нет свидетельства о браке. Он может выгнать ее в любой момент».
«Раз уж вы так сказали, я не буду церемониться». Говоря это, Майк поставил чашку с молочным чаем.
«Я же говорила тебе помочь мне переодеть ее, а не лапать ее», — предупредила Вероника Янг.
Майк скривился от отвращения. "Кому может быть интересна такая старая карга, как она?"
Они вдвоём быстро переодели Шэрон Уиллоус в красное платье-комбинацию.
Выходя из комнаты, Майк не удержался и заметил: «У твоей мачехи, кстати, довольно хорошая фигура. Неудивительно, что ей удалось заполучить твоего отца».
Вероника Янг протянула руку и вывернула ему руку. "Ты что, хочешь покончить с собой?"
«Ой, ой, ой, больно», — раздраженно сказал Майк. — «Я пойду за Третьим лучшим автором. Поторопись, надень маску и иди в соседнюю комнату».
"Я знаю". Вероника Янг надела маску и шляпу и ушла в другую комнату.
Майк вышел один и вернулся с мужчиной лет тридцати. У мужчины были маленькие глаза и большая голова, но живот у него был еще больше.
«Брат, Джой здесь». Майк, тоже в маске, проводил третьего лучшего автора к двери комнаты, где лежала Шэрон Уиллоус.
Третий лучший автор заглянул внутрь и смутно разглядел грациозную фигуру, лежащую на кровати. Похотливая улыбка расплылась по его полноватому лицу.
Он вошёл, потирая руки.
«Я сейчас же выйду, просто крикни, если что-нибудь понадобится…» Не успел Майк договорить, как захлопнувшаяся дверь чуть не ударила его по носу.
Но вскоре третий, лучший участник, выбежал обратно, нахмурившись. «Эй, это действительно Джой? Почему она выглядит иначе, чем в своих видео? И почему она вообще не двигается?»
«Брат, конечно, она будет выглядеть иначе, чем на видео. На всех видео используются фильтры красоты», — объяснил Майк. «А почему она не двигается, она, вероятно, просто устала. Не волнуйся, брат».
«Вы уверены?» — спросил третий по популярности участник, оставаясь неубежденным.
Майк принял серьёзное выражение лица. «Никаких проблем не будет. Гарантирую, это безопасно».
Лишь тогда третий, один из лучших авторов, с некоторой нерешительностью снова закрыл дверь.
Прошло примерно час, прежде чем дверь снова открылась.
Третий лучший участник вышел, застегивая ремень и тяжело дыша. «Насколько же сильно устала эта Джой? Она была совершенно безжизненна. Это был ужасный опыт».
«Извини за это, братан», — сказал Майк, пытаясь его успокоить. «У неё безумный рабочий график. Помимо стриминга, Джой приходится подрабатывать».
«Зачем она так много работает?» — с недоумением спросил третий лучший автор.
Майк вздохнул. «У неё нет выбора. У её семьи не хватает денег. От неё зависит целая семья пожилых, больных и инвалидов. Это действительно тяжело».
«Тогда я переведу ей ещё немного денег. Скажи ей, чтобы она меньше работала на неполный рабочий день». Пока он говорил, третий лучший участник достал телефон, чтобы сделать перевод.
Майк был в восторге. Он напомнил ему: «Брат, не забудь написать в примечании „добровольное пожертвование“».
Третий по величине вкладчик перевел 52 000. «Дайте ей отдохнуть. Вам не следует туда заходить».
«Знаю. Я точно не буду её беспокоить».
"Я ухожу."
"Ладно, братан. Пойдём."
После того, как Майк проводил третьего участника, он вызвал Веронику Янг. «Джой, третий участник был очень доволен твоей мачехой. Он только что перевел нам 52 000».
«Удивительно, что эта старая карга столько стоит», — сказала Вероника Янг, в ее голосе сквозило презрение.
Майк уговаривал ее: «Поскорее иди разберись со своей мачехой. Не жди, пока она очнется и поймет, что что-то не так».
Они вдвоем вошли в комнату и переодели Шэрон Уиллоус обратно в ее первоначальную одежду.
Майк заметил, что ее помада полностью размазана, а губы слегка опухли. «Джой, может, нам стоит смыть макияж и накраситься заново?»
«Как будто у меня есть на это время?» — резко ответила Вероника Янг.
«И что же нам тогда делать? Как только она посмотрит в зеркало, она всё поймёт».
«Просто сними это. Если она спросит, скажи, что она просто очень устала и ей приснилось».
"Хорошая идея."
За окном Азалия с абсолютной ясностью видела все, что происходило в комнате.
Воробей Пип рассказал Рене Дженнингс: «Один из моих друзей-птиц сказал, что мужчина обращался с мачехой злого человека как с игрушкой, изгибая её то в одну, то в другую сторону».
Резкий гнев омрачил нежное лицо Рене Дженнингс. Рука, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак. «Подумать только, эта женщина, Джой, может быть настолько развращенной!»
«Предала собственную мачеху за деньги!»
Тонкие брови Рене Дженнингс глубоко нахмурились. Она настаивала: «Вы только что сказали, что она собирается обмануть подругу. Что это значит?»
Воробей Пип сказал: «Птица слышала, как она разговаривала с самцом. Похоже, сегодня ей предстоит встретиться с неким «Вторым лучшим участником», и она собирается попросить своего друга занять её место рядом с ним».
«Развлечь её второго по значимости клиента?»
Выражение лица Рене Дженнингс было серьезным, в голосе слышалась тревога. «Коко, ты знаешь, во сколько она встречается со вторым посетителем?»
«Я слышала, что в одиннадцать», — ответила Коко. «Этот парень, Майк, сказал, что второй посетитель занят и не смог прийти раньше».
«Одиннадцать часов… Значит, у нас достаточно времени», — сказала Рене Дженнингс стоявшим рядом с ней. — «Мне нужно вернуться на станцию».
Мишель Фуллер услышала это и слегка приподняла бровь. «Что-то не так?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула, ее лицо было серьезным. «Все довольно серьезно. Хочешь пойти со мной на станцию?»
«Да!» — мгновенно ответила Мишель Фуллер.
Сильвия Брукс и Фэй Уайатт одновременно кивнули.
«Хорошо». Затем Рене Дженнингс сказала Пипу Воробью: «Можешь отвести меня к тому злому человеку?»
«Конечно». Коко взяла инициативу в свои руки и начала переговоры. «Но ты должна угостить нас, птиц, едой».
Он слышал, что этот человек, умеющий понимать животных, очень щедр и угощает их вкусной едой.
Услышав это, Рене Дженнингс улыбнулась и согласилась. «Без проблем. Я устрою для вас всех вкусную еду».
«Договорились». Коко взмахнул крыльями, приземлился ей на плечо и сказал своим спутникам: «Пойдемте вместе».
Они разделили свою судьбу и вместе преодолевали трудности.
Рене Дженнингс и ее друзья вернулись в полицейский участок, взяв с собой маленьких птичек.
Увидев их, Сойер улыбнулась и спросила: «Рене, почему вы все вернулись? Вы что-нибудь забыли?»
«Нет», — Рене Дженнингс мягко покачала головой. — «Только что я была на улице и подслушала разговор между маленьким воробьём и его сородичем».
Как только Сойер это услышала, она сразу поняла, что может быть дело, и быстро сказала: «Начальник всё ещё в кабинете директора Лоуэлла».
«Тогда иди и скажи ему. Я подожду его в конференц-зале».
«Хорошо». Сойер повернулся и поднялся наверх, постучав в дверь кабинета Квентина Лоуэлла.
«Входите», — раздался голос изнутри.
Сойер толкнул дверь и поприветствовал их: «Директор Лоуэлл, начальник. Рене здесь. Она привела несколько маленьких воробьев. Похоже, тут возникла проблема».
Услышав это, директор Лоуэлл мгновенно загорелся. Он настоятельно призвал: «Генри, тебе следует поскорее спуститься вниз и посмотреть, что это за дело».
«Хорошо». Генри Старк встал, кивнул и спустился вниз.
На столе в конференц-зале три маленьких воробья клевали хлебные крошки, которые разламывал Кайл Морган.
Мишель Фуллер держала телефон и фотографировала их с улыбкой. «Они такие милые».
Дверь конференц-зала внезапно распахнулась.
Все повернулись в сторону источника звука.
Генри Старк поприветствовал всех и направился прямо к Рене Дженнингс. «В чём дело?»
«Да». Рене Дженнингс слегка кивнула, сохраняя спокойный тон. «Я только что подслушала разговор Коко и его друзей. Есть такая блогерша, Джой…»
Она пересказала то, что узнала, а затем несколько раз постучала по телефону. «Я только что искала её. Это должна быть она».
Генри Старк посмотрел на женщину на экране, нахмурив темные брови, его красивое лицо было скрыто холодным, суровым выражением. «Ее поступки отвратительны!»
Мишель Фуллер и остальные тоже были потрясены, услышав эту историю. Они не могли поверить, что существует такой бесстыдный человек.
«Она не хочет сама обслуживать посетителей, поэтому обманом заставляет свою мачеху и подругу переспать с ними?»
«Сделай скриншот и отправь его в групповой чат», — холодно сказал Генри Старк. «Я поручу им провести подробную проверку биографии этой женщины».
«Хорошо». Рене Дженнингс тут же сделала скриншот и отправила его в группу WeChat. «Я слышала, как Коко упоминала, что в прошлый раз Джой обманом заставила свою мачеху пойти в апартаменты «Старлайт»».
«Понял». Генри Старк поджал тонкие губы и тихо сказал: «Вы голодны? Я могу заказать еду с доставкой. Мы можем просто поужинать здесь?»
Рене Дженнингс посмотрела на Мишель Фуллер и двух других и предложила: «Почему бы вам троим сначала не поесть? Мне, наверное, скоро придётся отправиться на задание».
"Хорошо."
«Тогда мы снова встретимся, когда ты закончишь».
"Заботиться."
Все они с готовностью согласились. Они также очень надеялись спасти ту девушку и предотвратить её обман, заключавшийся в том, чтобы её заманили к какому-то мерзавцу, занимающему второе место в списке посетителей.
Рене Дженнингс осталась в участке, обсуждая дело и поедая упакованный обед.
«Коко, Джой и Майк тоже планируют сегодня встретиться с её подругой в жилом комплексе Starlight Apartments?»
Коко и его подруга играли с игрушкой. Услышав своё имя, он остановился и с любопытством посмотрел в сторону. «Да! Она угощает свою подругу большими крабами в апартаментах «Старлайт»!»
Перед Сойер лежала папка с документами. Она проглотила полный рот свиной грудинки и сказала: «Настоящее имя Джой — Вероника Янг. У неё есть парень по имени Эмиль Редмонд, но в интернете она использует один и тот же образ».
Закари Конвей достал телефон, чтобы связаться с управляющим жилого комплекса Starlight Apartments.
Через несколько минут он положил телефон и нахмурился. «Управляющий в Starlight Apartments говорит, что информации об аренде этих двух квартир нет».
— Нет? — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — А сколько квартир Starlight Apartments в Зенвии?
«Тот, о котором я спрашивал, — сказал Закари Конвей, — это жилой комплекс Starlight Apartments, расположенный ближе всего к IP-адресу Вероники Янг».
«Вероятно, они арендовали его, используя чужие документы», — сказал Генри Старк, слегка прищурив темные глаза.
Рене Дженнингс посмотрела на него. «Тогда пусть Коко нас туда отведет?»
«Да», — кивнул Генри Старк. «Давайте сначала осмотримся».
«Машина ехала всю ночь».
Рене Дженнингс посмотрела на маленького воробья у себя на ладони, когда ей вдруг пришла в голову одна мысль. «Коко, помимо своей мачехи и сегодняшней подруги, приглашала ли она когда-нибудь кого-нибудь еще в апартаменты «Старлайт»?»
«Судя по тому, как работают Вероника Янг и Эмиль Редмонд, это, вероятно, не первый их подобный опыт».
«Э-э… Берди нужно подумать». Коко замялась. «Берди нечасто туда ходит».
В этот момент спутник Коко защебетал: «Бёрди знает! Бёрди знает!»
Глаза Рене Дженнингс загорелись от приятного удивления. "Фанни, ты же знаешь? Можешь рассказать?"
«Конечно!» — сказала Фанни. «Птичка слышала об этом от моего старого дяди. Эта злая особа сначала встречалась с другими самцами. Она их чем-нибудь кормила, и самцы быстро засыпали».
Рене Дженнингс в целом всё поняла.
«Поэтому, когда Вероника Янг встречала этих посетителей раньше, она подсыпала им снотворное, чтобы ей не приходилось спать с ними».
Фанни продолжила сплетничать: «Но один из самцов проснулся и заподозрил неладное. Он потребовал, чтобы эта плохая женщина переспала с ним по-настоящему».
В этот момент Фанни невольно задала любопытный вопрос: «Люди такие странные. Зачем им обязательно нужен плохой человек, чтобы спать с ним? Разве они не могут спать сами?»
Услышав это, Рене Дженнингс слегка растерялась и тихо сказала: «То, о чём они говорят, „сон“, отличается от того сна, о котором вы думаете».
«Тогда что это за сон?» — с большим любопытством спросили Коко, Фанни и Пэтти.
Рене Дженнингс поджала губы и неуверенно произнесла: «Можно считать это… спариванием».
После этого объяснения маленькие воробьи всё поняли.
Так вот в чём дело. Неудивительно.
Автомобиль медленно остановился перед магазином рядом с жилым комплексом Starlight Apartments.
Владелец магазина увидел остановившуюся машину и тут же вышел, чтобы прогнать их. Он стучал по дверце машины, крича: «Что вы здесь делаете? Парковаться здесь нельзя! Уходите!»
Генри Старк опустил окно, показал свой полицейский значок и спокойно сказал: «Не устраивайте сцену. Возвращайтесь в свой магазин».
Владелец магазина тут же подчинился, энергично кивая. «Понял. Обещаю, ни слова не скажу».
Вернувшись в свой магазин, он тут же отправил сообщение в групповой чат своих приятелей: [Здесь, должно быть, происходит какое-то крупное дело. Только что приехала куча копов!]
Из окна машины вылетели три маленьких воробья и, взмахнув крыльями, направились к окну жилого комплекса «Старлайт».
Рене посмотрела вверх через окно машины и посчитала этажи. «Девятый этаж».
Маленькие воробьи остановились на девятом этаже, приземлившись на защитные решетки окна.
«Эй, друг! Чем ты занимаешься? Пусть эта птичка даст тебе имя!» Коко уставилась на Азалию, которая лениво валялась в своем гнезде.
«Что ты имеешь в виду? Эта птица ничего не понимает». Азалия не понимала, почему другая птица вдруг захотела дать ей имя.
«Эту птицу зовут Коко», — самодовольно сказала Коко. «А это Фанни, а это Пэтти. У нас, птиц, теперь есть имена, так что тебе тоже нужно имя».
Азалия моргнула своими маленькими глазками и с любопытством спросила: «Как вы все вдруг обрели имена?»
Коко: «Рене дала птицам наши имена».
Азалия наклонила голову. "Кто такая Рене?"
«Она — та прекрасная женщина, которая понимает животных», — серьёзно начала объяснять Коко. «Она очень хорошая самка, и еда, которую она даёт, восхитительна».
«Верно», — вмешалась Фанни. — «Мы, птицы, помогаем ей раскрыть дело».
Патти была невероятно горда. «Она сказала, что мы, птицы, — маленькие птичьи детективы».
Азалия мгновенно была очарована. «Звучит забавно. Так какое имя этой птице дать?»
Внезапно из комнаты раздался человеческий голос: «Джой».
Маленькие, как бусинки, глазки Коко загорелись. "У этой птички есть талант! Теперь тебя можно звать Джой!"
Азалия: "..."
Птица помолчала две секунды, а затем не согласилась: «Этой птице не нравится это имя. Пусть Рене даст ей имя!»
Коко: "Хорошо, тогда эта птичка отнесет тебя к ней."
«Подожди-ка», — не удержалась от напоминания Фанни. — «Коко, мы, птицы, здесь, чтобы раскрыть дело!»
«Ах, да!» — сказала Коко Азалии. — «Насчет имени придется подождать. У нас, птиц, сейчас есть дела поважнее».
«Что это?» — спросила Азалия.
Коко: "Эта Радость внутри, разве ты не говорила, что она сегодня снова собирается обмануть подругу?"
«Хорошо». Азалия кивнула головой. «Они уже внутри и едят больших крабов».
Коко помедлила две секунды. «Эта птица залетит внутрь и посмотрит».
Оно взмахнуло крыльями и влетело через щель в окне, но, пролетев небольшое расстояние, повернуло обратно.
"Коко, что случилось?" Фанни посмотрела на это с недоумением.
Коко обеспокоенно сказала: «Если эта птица через некоторое время не вылетит, не забудь сказать Рене, чтобы она пришла и спасла её».
Эти слова ужаснули Пэтти. "Ты умрешь?"
Коко: "Эта птица ничего не знает."
Фанни на мгновение задумалась. "А может, эта птичка пойдёт проверить, что там происходит?"
Коко: "Это тоже подойдет."
Фанни: "..."
Фанни, казалось, хотела что-то сказать, но сдержалась и в конце концов влетела в дом через щель в окне.
Окно, где Азалия свила гнездо, находилось на небольшом хозяйственном балконе.
Фанни огляделась и полетела в сторону источника голосов.
На видео были запечатлены три человека, сидящие в гостиной — мужчина и две женщины — и поедающие крабов.
«Нина, возьми ещё». Вероника Янг очистила волосатого краба и положила его в миску Нэнси Юлс. «Давно не виделись. Не ожидала, что ты так похудела».
Нэнси Юлз слегка улыбнулась, сжав губы. «Джой, не просто корми меня. Тебе тоже нужно больше есть, ты же даже худее меня!»
«Это неправда». Вероника Янг покачала головой. «Ты похудела».
Эмиль Редмонд усмехнулся и добавил: «Прекратите спорить. Вы оба худые. Я здесь самый толстый».
«Вовсе нет», — вежливо ответила Нэнси Юлз. «Майк, у тебя стандартное телосложение».
«Не хвалите его», — сказала Вероника Янг с презрением. — «Он воспримет это всерьез».
Нэнси Юлс улыбнулась, широко раскрыв глаза, и наклонила голову, чтобы продолжить есть волосатого краба.
Вероника Янг и Эмиль Редмонд тут же бросили на нее пристальные взгляды.
Когда Нэнси Юлз подняла глаза, обе девушки тут же снова одарили друг друга восторженными улыбками.
«Ешьте больше».
«Хотите что-нибудь еще? Я могу это доставить».
Услышав это, Нэнси Юлз быстро махнула руками: «Нет, нет, все в порядке. Мы уже заказали так много. Мы не сможем все съесть, если закажем еще».
«Тогда пока мы ничего заказывать не будем», — сказала Вероника Янг. «А чуть позже, может, накрасимся и выйдем сделать несколько красивых фотографий?»
«Хорошо», — согласилась Нэнси Юлз и добавила: «Но я уже накрашена. Мне просто нужно подправить помаду».
Вероника Янг притворилась удивленной. «Нина, ты действительно накрашена? Значит, твои навыки макияжа оставляют желать лучшего. Я даже не заметила».
«Причина, по которой вы этого не замечаете, в том, что она от природы красавица», — снова вставил Эмиль Редмонд.
Вероника Янг бросила на него недовольный взгляд. «Почему ты вмешиваешься, когда я разговариваю со своей лучшей подругой?»
«Ладно, ладно, я замолчу». Эмиль Редмонд сделал жест рукой, имитирующий щелчок застежки-молнии.
Вероника Янг оглянулась на Нэнси Юлс с нежной улыбкой на лице. «Нина, как насчет того, чтобы я сделала тебе макияж? Гарантирую, ты будешь выглядеть совершенно по-новому».
«Ваши навыки макияжа определенно лучше моих», — сказала Нэнси Юлс с застенчивой улыбкой. — «Но разве это не отнимет у вас слишком много времени?»
«Вовсе нет». Вероника Янг махнула рукой и с гордостью сказала: «Я очень быстро делаю макияж. Все говорят, что я визажист, которого отвлекло телевидение».
«Тогда… хорошо». Нэнси Юлз была немного довольна. «Тогда я не буду церемониться».
«А для чего еще нужны друзья?» — губы Вероники Янг изогнулись в довольной улыбке. — «Не нужно быть со мной таким вежливым».
Эмиль Редмонд сделал преувеличенное выражение лица, попеременно шевеля бровями.
«Что ты делаешь?» — спросила Вероника Янг.
Эмиль Редмонд: "Мне теперь разрешено говорить?"
"Говорить."
«Я пойду к холодильнику за напитками. Что вы хотите?»
«Полагаю, это кокосовое молоко».
«Мне ничего не нужно, я просто выпью свою минеральную воду», — сказала Нэнси Юлз, указывая на бутылку минеральной воды, которую она принесла с собой.
Вероника Янг: «Что такого хорошего в минеральной воде? Просто пейте кокосовое молоко, как я».
Эмиль Редмонд встал и достал из холодильника две банки кокосового молока и банку колы. «Я отнесу их на кухню, чтобы промыть».
Он отнёс напитки на кухню.
Увидев это, Фанни тут же взмахнула крыльями и последовала за ней.
Вероника Янг оглянулась и нахмурилась. «Какое ужасное место. Птица сюда прилетела?»
«Вероятно, он учуял крабов», — пошутила Нэнси Юлс.
Фанни последовала за Эмилем Редмондом на кухню.
Он поставил напитки на стойку и открыл кран. Звук льющейся воды, плеск, мгновенно заглушил все остальные звуки.
Он взглянул в сторону гостиной, открыл одну из банок с кокосовым молоком, что-то добавил и несколько раз размешал соломинкой в красную полоску.
На лице Эмиля Редмонда появилась хитрая улыбка. Он перекрыл кран, затем открыл другую банку и вставил в нее соломинку в синюю полоску.
Сделав всё это, он вернулся в гостиную с тремя банками. «Напитки здесь!»
Перед Нэнси Юлс поставили банку кокосового молока с красно-полосатой соломинкой.
Вероника Янг подняла бокал с кокосовым молоком, ее улыбка сияла. «Нина, за тебя! За нашу встречу в качестве старых подруг! Мы должны поддерживать связь и видеться чаще с этого момента!»
«Хорошо!» — Нэнси Юлз взяла свою банку кокосового молока и, чокнувшись с кем-то, произнесла искреннюю улыбку. — «Спасибо, Джой и Майк, что пригласили меня. В следующий раз, когда будете в Линфелле, найдите меня, и я угощу вас вкусной едой!»
«Я обязательно пойду», — с улыбкой подбодрила Вероника Янг. «Давай выпьем за тебя. За здоровье!»
«За здоровье!» — Нэнси Юлз сделала несколько глотков кокосового молока, прежде чем вернуться к своему крабу.
Фанни ещё немного понаблюдала, а затем вылетела обратно через окно служебного балкона.
«Фанни, почему ты так долго? Я боялась, что тебя поймали плохие люди!» — взволнованно прощебетала Коко.
Фанни ответила: «Всё в порядке. Там не опасно».
— Что ты видела? — спросила Коко. — Пошли. Мы полетим вниз и расскажем Рене.
Взмахнув крыльями, четыре маленькие птички одним стремительным движением пикировали вниз.
"Рене!"
«Мы вернулись!»
"…"
Коко первой сложила крылья и приземлилась на край подоконника. Остальные три птицы последовали за ней в строю, сложив крылья и выстроившись рядом.
«Это кукушка?» Взгляд Рене Дженнингс упал на другую маленькую птичку.
«Здравствуйте», — вежливо поприветствовала кукушка. «Я кукушка. Не могли бы вы дать мне имя?»
Коко объяснила: «Рене, Азалия хочет красивое имя, как и все мы».
«Тогда… как насчет Фелисити?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс.
«Фелисити…» — пробормотала кукушка, и ее маленькие глазки мгновенно засияли. «Какое прекрасное имя! Мне очень нравится это имя!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Я рада, что вам понравилось».
«Спасибо», — вежливо ответила Азалия.
«Пожалуйста». Рене Дженнингс усмехнулась и перешла к делу. «Кстати, вы только что что-нибудь видели?»
Коко расправила одно крыло, словно указывая на Фанни. «Это Фанни пошла проверить».
«Хорошо». Мягкий взгляд Рене Дженнингс упал на Фанни. «Фанни, расскажи мне».
Фанни подробно рассказала о том, что видела на девятом этаже.
«Отличная работа». Рене Дженнингс одобрительно кивнула своим маленьким детективам, а затем повернулась, чтобы посмотреть на передние сиденья. «Вероника Янг и Эмиль Редмонд уже подсыпали девушке снотворное в напиток».
Немного подумав, Генри Старк взглянул на часы и повернулся к Кайлу Моргану. «Поднимись и проверь».
"Понял." Кайл Морган надел бейсболку и вышел из машины.
Они уже спросили у домовладельца, какие комнаты выходят на улицу.
Кайл Морган поднялся на лифте на девятый этаж. Выйдя из лифта, он направился прямо к двери квартиры № 903 и позвонил в дверной звонок.
Звук дверного звонка испугал Веронику Янг. Она инстинктивно повернулась к Эмилю Редмонду с вопросительным взглядом. «Ты… ты снова заказал еду на вынос?»
«Н-нет, я этого не делал», — пробормотал Эмиль Редмонд, тоже смущенный.
«Он назначил встречу со своим вторым по величине спонсором на одиннадцать часов, но сейчас чуть больше девяти!»
«Иди посмотри, кто это!» — нахмурившись, приказала Вероника Янг.
«Хорошо». Эмиль Редмонд вскочил на ноги и поспешил к двери. «Кто там?»
Он открыл дверь и увидел Кайла Моргана в маске. «Кого… вы ищете?» — подозрительно спросил он.
«Я ищу Бетти», — сказал Кайл Морган и сердито ворвался внутрь. «Бетти, выходи!» — крикнул он, входя.
Он небрежно бросил миниатюрное подслушивающее устройство в один из пакетов с едой на вынос.
Услышав, что он ищет не Джой, Эмиль Редмонд вздохнул с облегчением. Он бросился за ним следом. «Эй, приятель, ты ошибся. Здесь нет никого по имени Бетти».
«Невозможно!» — рявкнул Кайл Морган. «Ее лучшая подруга сказала мне, что она здесь! Это ты ей изменяешь?»
Он схватил Эмиля Редмонда за воротник.
«Что ты делаешь?!» — Вероника Янг вскочила и попыталась оттолкнуть Кайла Моргана. «Ты что, с ума сошел? Он мой парень!»
«Где ты спрятала Бетти?» Кайл Морган отпустил Эмиля Редмонда и устремил взгляд на Нэнси Юлс.
«Я её не знаю». Лицо Нэнси Юлс побледнело от страха, и она энергично покачала головой. «Здесь только мы втроём. Больше никого нет».
«Вы уверены, что больше никого нет?» — настаивал Кайл Морган, не желая сдаваться.
"Убирайся отсюда к черту, немедленно!" Вероника Янг схватила ножницы и направила их на него.
Кайл Морган вздрогнул от испуга и быстро поднял руки. «Эй, мисс, полегче. Я ухожу».
«Убирайся!» — Эмиль Редмонд вытолкнул его за дверь.
Дверь в дом 903 с грохотом захлопнулась изнутри. Кайл Морган обернулся, нахмурился и крикнул: «Бетти, лгунья-обманщица, уходи отсюда!»
Закрыв дверь, Эмиль Редмонд услышал крики снаружи и усмехнулся: «Значит, его девушка ему изменила. Бедняга».
Вероника Янг выругалась себе под нос: «Черт возьми, психопатка».
«Это меня ужасно напугало. Я думал, что второй по значимости донор уже здесь!»
При этой мысли Вероника Янг с обеспокоенным видом повернулась к Нэнси Юлс. «Нина, ты бледная от испуга. Вот, выпей немного кокосового молока, чтобы успокоиться».
Нэнси Юлз послушно выпила кокосовое молоко. «Вообще-то, — подумала она, — то, как ты направила на него ножницы, тоже было довольно страшно».
«Вы уже почти закончили есть?» Желая быть готовой на случай, если донор прибудет раньше, Вероника Янг сказала: «Давайте начнем делать макияж!»
«Хорошо». Нэнси Юлз быстро поставила кокосовое молоко и крабовое мясо и встала, чтобы помыть руки.
Вернувшись после мытья рук, Вероника Янг снова вылила кокосовое молоко себе в ладони. «Допей это. Не дай ему пропасть зря».
«Хорошая мысль». Нэнси Юлз улыбнулась и допила все до конца.
Увидев это, Вероника Янг и Эмиль Редмонд обменялись довольными улыбками.
Вернувшись в машину, Кайл Морган вытащил из-под рубашки крошечную камеру, подключил ее к телефону и экспортировал только что отснятый материал.
«Цель Вероники Янг и Эмиля Редмонда — именно эта девушка», — сказал он, отправив видео Генри Старку и Рене Дженнингс.
«Эта девушка кажется такой милой», — тихо сказала Рене Дженнингс.
«Да», — сказал Кайл Морган, оглядываясь на неё. — «Она кажется довольно наивной. Даже когда Вероника Янг указывала на меня ножницами, она просто сидела и держала краба».
В этот момент Рене Дженнингс услышала щебетание Пэтти.
«Рене, эта плохая девчонка, начала наносить макияж своей подруге».
«Хорошо, я знаю», — кивнула она. «Генри, Вероника Янг сейчас делает макияж своей подруге».
Генри Старк задумался. «Хорошо. Подождём ещё немного».
**
В уютной и чистой гостиной Шэрон Уиллоус с опаской посмотрела на двух людей перед собой. «Офицеры, — спросила она тревожным голосом, — что-нибудь случилось?»
«Вы знаете Веронику Янг?» — спросил Сойер.
«Да. Она дочь моего нынешнего мужа». Шэрон Уиллоус кивнула, выражение её лица стало напряжённым. «С Джой что-то случилось?»
Сойер поджал губы, в его глазах мелькнула нотка сочувствия. «Мисс Уиллоу, Вероника Янг некоторое время назад просила вас доставить еду в жилой комплекс «Старлайт»?»
«Да», — Шэрон Уиллоус снова кивнула. «Это было в прошлое воскресенье. Она сказала, что спонсор пригласил ее в жилой комплекс Starlight Apartments, и она попросила меня приготовить домашнюю еду и принести ей».
«Такое когда-нибудь случалось?» — спросил Закари Конвей.
«Нет». Шэрон Уиллоус покачала головой и объяснила: «Честно говоря, я думаю, что я ей не очень нравлюсь. Обычно, когда я пишу ей сообщение и приглашаю домой на ужин, она делает вид, что не видела его. Она возвращается только тогда, когда ей говорит отец».
Услышав это, Сойер продолжил: «Так тебе не показалось странным, что она попросила тебя принести ей еду?»
«Да», — Шэрон Уиллоуз заправила прядь волос за ухо. — «Я упомянула об этом ее отцу, но он просто подумал, что наша дочь внезапно повзрослела и пытается наладить со мной отношения».
Сойер и Закари Конвей обменялись взглядами.
Закари нахмурился. «Мисс Уиллоу, когда вы доставляли еду в жилой комплекс «Старлайт», вы заметили что-нибудь необычное?»
«Необычно?» — нахмурившись, спросила Шэрон Уиллоус. Она тщательно обдумала вопрос, прежде чем с недоумением спросить: «Что вы имеете в виду?»
Закари Конвей толкнул Сойер локтем, давая ей понять, что она может задать вопрос.
«Я имею в виду физически», — тихо сказал Сойер. «Вы чувствовали дискомфорт где-нибудь?»
К слову, Шэрон Уиллоуз сказала: «Меня кое-что удивило. Я отчетливо помню, как Джой делала мне макияж в тот день, но почему-то после этого я уснула. Когда я проснулась, на моем лице не было ни следа макияжа».
Сойер спросил: "Вы спрашивали об этом Веронику Янг?"
«Да». Шэрон Уиллоуз кивнула. «Я рассказала об этом Джой, и она сказала, что, вероятно, это был сон».
«Она сказала, что тебе это приснилось. А ты что думаешь?»
«Я не думаю, что это был сон. Мне казалось, что это действительно произошло».
«Хорошо», — осторожно спросил Сойер. — «Кроме того, что-нибудь еще показалось вам странным?»
Шэрон Уиллоус открыла рот, затем с нерешительностью взглянула на Закари Конвея.
«Вы бы предпочли, чтобы я этого не слышал?» Закари Конвей сразу всё понял, встал и направился к двери.
Сойер мягко улыбнулся Шэрон Уиллоус. «Мисс Уиллоу, теперь вы можете говорить свободно».
По лицу Шэрон Уиллоус пробежал румянец. Она тихо произнесла: «Когда я проснулась в тот день, я почувствовала… себя некомфортно. Моё нижнее бельё было скомкано, и одна из застёжек моего бюстгальтера расстёгнута. Обычно я очень щепетильна в таких вещах, поэтому это показалось мне очень странным».
Она сделала паузу, прежде чем продолжить: «Я сказала мужу, когда пришла домой, но он ответил, что я, должно быть, просто небрежно одевалась».
"А что вы думаете?"
«Я… я не знаю, что сказать».
«Хорошо». Сойер позвала Закари Конвея обратно. Она посмотрела на Шэрон Уиллоус с серьезным выражением лица. «Мисс Уиллоу, мы получили информацию о том, что в прошлое воскресенье, 31 августа, Вероника Янг и Эмиль Редмонд подмешали в ваш молочный чай какое-то наркотическое вещество, из-за чего вы потеряли сознание…»
«Что?» Глаза Шэрон Уиллоуз расширились от изумления, на лице отразился шок. «Зачем они меня накачали наркотиками?»
Тон Закари Конвея был мрачным. «Мисс Уиллоу, вы знаете, чем занимается Вероника Янг?»
«Она стримерша», — с тревогой спросила Шэрон Уиллоус. — «Она… она действительно накачала меня наркотиками?»
Вспоминая тот день, она охвачена ужасным предчувствием беды.
«Согласно отчету, после того как Вероника Янг и Эмиль Редмонд накачали вас наркотиками, в квартиру вошел еще один взрослый мужчина».
Когда Сойер закончила говорить, Закари Конвей показал ей видеозапись с камеры наблюдения, которую им прислал Леви Холлис.
«Мисс Уиллоу, это запись с камеры видеонаблюдения, установленной возле квартиры № 903 в жилом комплексе Starlight Apartments вечером 31 августа».
Шэрон Уиллоуз взяла трубку. Она увидела, как Эмиль Редмонд уходит, а вскоре возвращается с полным мужчиной.
Ее лицо мгновенно побледнело, и телефон с грохотом упал на пол.
Связав это со странным чувством, которое она испытывала в тот день, она начала неконтролируемо дрожать. «Она не… она бы не стала…»
Она не осмелилась закончить предложение.
Сойер наклонился и поднял трубку.
«Мужчина приехал около восьми часов и оставался на час». Закари Конвей показал еще один видеоролик. «По нашей информации, этот мужчина занимает третье место среди фанатов на стриме Вероники Янг».
"Она…" Какой бы наивной ни была Шэрон Уиллоус, она понимала, что произошло. "Она использовала меня?"
«Похоже, что так», — вздохнул Сойер.
Шэрон Уиллоуз дрожала от ярости, ее лицо побледнело. «Как она могла это сделать? Я жена ее отца! Как она может смотреть отцу в глаза после такого поступка?»
Сойер и Закари Конвей сжали губы, не зная, как ее утешить.
Шэрон Уиллоуз безудержно рыдала. «Она зашла слишком далеко! Полицейские, вы должны убедиться, что ей это не сойдет с рук!»
«Нина, у тебя потрясающая кожа», — похвалила Вероника Янг Нэнси Юлс, когда та наносила макияж.
Нэнси Юлз немного спала, но заставила себя не заснуть и ответила: «Нет, дело не в этом. У меня огромные поры».
«Вовсе нет», — сказала Вероника Янг. «Все так просто. Не будь такой скромной».
Нэнси Юлз улыбнулась, чувствуя, как с каждой секундой её клонит в сон. «Странно. Может, у меня повышен уровень сахара в крови? После еды меня так клонит в сон. Очень хочется спать».
«Хочешь сонливости?» В глазах Вероники Янг появился расчетливый блеск. «Хочешь немного отдохнуть? Фотографии сделаем позже».
«Нет, всё в порядке». Нэнси Юлз изо всех сил старалась не заснуть. «Уже поздно. Боюсь, если я сейчас засну, то просплю до утра».
«Это было бы даже лучше», — подсознательно ответила Вероника Янг.
Нэнси Юлс сонно спросила: «Джой, что ты сказала?»
«Я же сказала, что тебе пора спать. Ничего страшного, я поставлю будильник, чтобы тебя разбудить», — сказала Вероника Янг, поднимая её на ноги. «Ложись немного. У тебя будет больше сил для фотосессии позже».
Слова «Нет, спасибо» вертелись у нее на языке, но Нэнси Юлз почувствовала, как у нее подкосились конечности. Ее охватило неописуемое чувство бессилия, из-за которого ей с трудом удавалось даже говорить.
«Нина, спи», — сказала Вероника Янг, толкая её на кровать. Её красные губы изогнулись в холодной, зловещей улыбке. «Сладких снов».
Нэнси Юлз, совершенно сонная, рухнула на мягкую кровать. Ее сознание становилось все более расплывчатым, и вскоре она закрыла глаза.
Вероника Янг взглянула на неё, в её глазах мелькнуло презрение. Обернувшись, она увидела Эмиля Редмонда, прислонившегося к дверному проёму.
«Не пора ли ей переодеться?» — спросил он.
«Ты так хочешь переодеть её?» — спросила Вероника Янг, её лицо помрачнело.
«Дело не в этом, Джой. Как ты можешь так говорить? Разве ты не просила меня о помощи в прошлый раз?» — парировал Эмиль Редмонд. «Если я не помогу, ты скажешь, что я пытаюсь тебя довести до смерти работой».
«Я только что тебя видел. Твой взгляд был практически прикован к её груди. Она такая приятная на вид?»
«Что за чушь ты несёшь?»
«Вперёд, вперёд, вперёд! Убирайтесь!»
Эмиль Редмонд с оттенком сожаления взглянул на кровать. «Значит, мы действительно не будем ее переодевать?»
«Не нужно», — резко ответила Вероника Янг, сверля его взглядом.
Эмиль Редмонд вернулся в гостиную и плюхнулся на диван. «Так эта девчонка была королевой красоты твоей школы, да? А этому парню, занявшему второе место, слишком легко досталось».
«Что?» — Вероника Янг пнула его. — «Ты думаешь, это пустая трата времени, если она сначала не переспит с тобой?»
«Я этого никогда не говорил. Не приписывайте мне слова, которых я не говорил».
Они спорили полчаса, пока не зазвонил телефон Эмиля Редмонда, положив конец их препирательствам.
«Прекратите кричать. Это второй человек. Он звонит по телефону».
«Поскорее ответьте».
Эмиль Редмонд ответил на звонок, на его лице расплылась льстивая улыбка. «Брат, ты здесь? На парковке? Хорошо, я сейчас спущусь и заберу тебя».
Вероника Янг уже ушла в другую спальню.
Эмиль Редмонд спустился вниз, чтобы встретиться со вторым поклонником. Это был мускулистый мужчина в черной рубашке и черных брюках. Его накачанные мышцы были видны даже сквозь ткань, а пуговицы на рубашке были затянуты так туго, что казалось, они вот-вот оторвутся от малейшего движения.
«Брат, Джой уже ждёт тебя в комнате». Чтобы избежать повторения прошлого раза, Эмиль Редмонд быстро добавил: «Она спит, но это никак не повлияет на ваше… время, проведённое вместе, хе-хе».
Второй по популярности фанат снял солнцезащитные очки, обнажив глаза с белками под радужками. В его голосе звучало недовольство. «Она уснула? Неужели она так устала?»
«Да, пожалуйста, постарайтесь понять», — объяснил Эмиль Редмонд, используя старую отговорку. «У Джой очень много проблем дома. Ей нужно содержать всю семью, поэтому, помимо стриминга, ей приходится работать неполный рабочий день…»
Вторая по популярности болельщица нахмурилась. «Но мы же заранее договорились на сегодня. Зачем ей так себя изматывать?»
Эмиль Редмонд примирительно сказал: «Сэр, в следующий раз я попрошу Джой быть осторожнее. Может, на сегодня на этом и остановимся?»
На лице фаната появилось нетерпеливое выражение. Он холодно сказал: «Если это повторится, не вините меня за то, что я перехожу на другой стрим».
«Понял, понял». Эмиль Редмонд энергично кивнул и толкнул дверь. «Итак, сэр, вы сейчас зайдёте? Внутри есть туалет».
Второй по популярности болельщик вошел в комнату с холодным выражением лица.
Несколько маленьких птичек стали свидетелями этого и послали Фанни сообщить об этом Рене Дженнингс.
Маленький воробей сильно взмахнул крыльями и подлетел к окну машины. «Рене, тёмный самец зашёл в комнату друга».
«Хорошо, я поняла». Благодаря своим маленьким детективам, ведущим наблюдение, и подслушивающему устройству, оставленному Кайлом Морганом, Рене Дженнингс имела общее представление о ситуации в номере 903.
Она нажала на наушник и обратилась к людям на другом конце провода: «Генри, Кай, второй по популярности фанат в комнате».
Генри Старк и Кайл Морган уже стояли у двери комнаты 903, готовые войти в любой момент.
В данный момент подслушивающее устройство не улавливало никаких звуков; Вероника Янг и Эмиль Редмонд находились в другой комнате.
Генри Старк подал знак рукой. Кайл Морган кивнул и, используя код от домовладельца, открыл дверь.
«БИП — Дверь открыта».
В гостиной было тихо. Они вошли, осторожно ступая.
Двери обеих спален были закрыты. Они не были уверены, в какой комнате находилась жертва. Как раз когда они собирались затаить дыхание и прислушаться, они увидели, как Азалия полетела к левой двери.
Увидев это, Генри Старк поднял бровь.
Кайл Морган взглянул на него и указал на дверь слева.
Генри Старк кивнул.
Кайл Морган молча подошел, вцепился в дверную ручку и попытался опустить ее.
Дверь не открывалась. Она была заперта изнутри.
Он покачал головой и сделал несколько шагов назад.
Оба мужчины, собравшись с силами, одновременно пнули дверь.
Дверь распахнулась, панель с громким хлопком ударилась о стену.
Черная рубашка и брюки второго по популярности фаната были разбросаны по полу. Он лежал сверху на Нэнси Юлс.
Он сильно содрогнулся от громкого шума.
Шок окончательно испортил ему настроение, и в груди вспыхнула ярость. "Кто ты, черт возьми, такой, что портишь мне веселье?"
Он резко обернулся и увидел двух мужчин с мрачными выражениями лиц, один из которых сунул ему в лицо беззеркальную камеру и начал снимать.
«Кто ты?» — тут же спросил второй по популярности фанат, прикрыв лицо рукой. «Прекратите снимать!»
Кайл Морган крикнул: «Полиция! Что вы, по-вашему, делаете?»
Шум напугал Эмиля Редмонда и Веронику Янг. Первый вышел из своей комнаты, чтобы проверить, что происходит, но, услышав слово «полиция», его лицо мгновенно побледнело от страха.
Он бросился обратно в комнату, чтобы позвать Веронику Янг, его нарочито приглушенный голос выдавал панику. «Это плохо, здесь копы! Мы должны бежать!»
"Как здесь может быть полиция?" Глаза Вероники Янг расширились от шока, колени подкосились.
«Не знаю! Пошли!» Эмиль Редмонд схватил её за руку и бросился бежать.
Но как только они подошли к входной двери, им преградила путь худощавая фигура.
«Убирайтесь с дороги!» — прошипел Эмиль Редмонд.
Рене Дженнингс прислонилась к дверному косяку, на ее нежном лице читались отвращение и презрение. «Пытаешься убежать? Уже поздно».
«Убирайся с дороги!» Лицо Эмиля Редмонда помрачнело, и он яростно потянулся к ней.
Однако, казалось бы, стройная и слабая девушка протянула свои бледные, тонкие пальцы, точно схватила его запястье и резким, четким движением повернула его.
Лицо Эмиля Редмонда исказилось от боли, и он издал мучительный вой. "Аааа… Моя рука! Болит…"
"Ты…" — Вероника Янг выглядела взволнованной. Она огляделась, затем схватила отвертку из шкафчика в прихожей и пронзительно пригрозила: "Отпусти моего парня, или я тебя зарежу!"
Взгляд Рене Дженнингс переместился, и на ее губах появилась презрительная улыбка. «Давай».
Как только эти слова слетели с её губ, она подняла ногу и пнула Эмиля Редмонда прямо в Веронику Янг.
Вероника Янг была застигнута врасплох, отшатнувшись на несколько шагов назад, и в конце концов они обе неуклюже рухнули на пол.
Генри Старк вышел из комнаты и тут же надел на них наручники.
Рене Дженнингс вошла в спальню. Девушка на кровати была укрыта одеялом, а второй по популярности фанат сидел на корточках на полу совершенно голый, подняв руки высоко над головой.
Когда Кайл Морган увидел, как она вошла, он пнул лежащую на полу одежду в сторону мужчины. «Одевайся!»
Рене Дженнингс холодно отвела взгляд и подошла к постели, чтобы проведать Нэнси Юлс.
Она с лёгким облегчением заметила, что на блузке девочки расстёгнуто лишь несколько пуговиц.
«Мы успели вовремя».
Одевшись, второй по популярности болельщик с негодованием спросил: «Почему вы меня арестовываете? Я не нарушил никаких законов…»
«Мы можем обсудить, нарушили вы закон или нет, в участке», — сказал Кайл Морган, прежде чем подойти и надеть на него наручники. «На волю».
Второй по популярности фанат вошел в гостиную и увидел Веронику Янг, тоже в наручниках. В его глазах мгновенно отразился шок. "Ты…"
Вероника Янг тут же опустила голову, не смея встретиться с ним взглядом.
Выражение лица фаната изменилось. Он быстро понял, что его обманули. «Что вы, черт возьми, вытворяете? Женщина там была не Джой?»
Ни Эмиль Редмонд, ни Вероника Янг не произнесли ни слова.
Когда троих уводили, прибыла и вызванная Кайлом Морганом машина скорой помощи.
Рене Дженнингс отвезли в больницу на машине скорой помощи.
Вскоре в больницу прибыл и Сойер, принеся бутылку воды для Рене Дженнингс.
«Что ты здесь делаешь?» — спросила Рене Дженнингс, с улыбкой взяв в руки бутылку воды. — «Я бы и сама прекрасно справилась».
«Приказ начальника, — сказал Сойер. — Вы ждёте результатов анализа крови?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула и сменила тему. «Ваша мама хорошо выздоравливает?»
«У неё всё отлично», — сказала Сойер с улыбкой. «Она купила кучу добавок и принимает их».
«Это хорошо». Рене Дженнингс поджала губы и добавила: «Кстати, новостей о твоей сестре по-прежнему нет».
На самом деле, некоторые пользователи сети отправляли ей личные сообщения, но предоставленная ими информация не совпадала с данными сестры Сойер.
«Всё в порядке», — Сойер тихо вздохнул. — «Я уже ждал шестнадцать лет. У меня хватит терпения подождать ещё немного».
В этот момент подошла коротковолосая женщина в сопровождении медсестры, выглядевшая крайне встревоженной.
«Это та молодая женщина, которая вызвала скорую помощь для Нэнси Юлс», — объяснила медсестра перед уходом.
Подошла коротковолосая женщина в белой блузке и черной юбке-карандаш на высоких каблуках. «Здравствуйте, я Венди Доусон, невестка Нэнси Юлс. Вы те офицеры, которые привезли ее сюда?»
«Мисс Доусон, здравствуйте». Сойер встал, показал свой значок, затем указал на Рене Дженнингс и объяснил: «Это мой коллега привёл Нэнси Юлс».
«Спасибо за вашу помощь, офицер». Венди Доусон быстро поклонилась Рене Дженнингс, а затем с тревогой спросила: «Офицеры, могу я узнать, что случилось с Ниной до того, как она попала в больницу?»
Она уже расспросила медсестру об обстоятельствах госпитализации Нэнси Юлс.
Сойер усадил Венди Доусон и тихо сказал: «Вы знали, что у Нэнси Юлз есть подруга, которая ведет онлайн-стриминг?»
«Я слышала, как Нина упоминала о ней. Кажется, ее зовут Джой». Венди Доусон кивнула. «Причина, по которой Нина приехала в Зенвию на этот раз, заключалась в том, что Джой постоянно ее приглашала».
«Эта девушка, Джой, пригласила Нину в Зенвию с корыстным мотивом».
«Какой мотив?»
«Вероника Янг — стримерша, создающая развлекательный контент. Её доход полностью зависит от пожертвований зрителей. Некоторые из её самых преданных поклонников хотели заняться с ней сексом, но она отказалась, поэтому подсыпала Нэнси Юлс наркотики…»
Услышав это, лицо Венди Доусон побледнело. Она с ужасом спросила: «Значит, это Нина?..»
«Не волнуйтесь, мисс Доусон. Несколько наших коллег прибыли на место происшествия вовремя», — мягко заверил ее Сойер. «Нэнси Юлс просто впала в кому. Она не получила никаких физических повреждений».
Венди Доусон наконец вздохнула с облегчением. «Спасибо!» — сказала она, растроганная. «Огромное спасибо за то, что вы вовремя защитили Нину».
«В этом суть, но подозреваемые, вероятно, не станут легко признаваться». Сойер встал. «Мисс Доусон, пока мы оставим Нэнси Юлс под вашей опекой. Нам нужно вернуться в участок. Завтра, когда она проснется, мы заберем ее для дачи показаний».
«Конечно, конечно», — быстро согласилась Венди Доусон. «Спасибо вам за вашу усердную работу, офицеры!»
В участке Веронику Янг, Эмиля Редмонда и лучшего фаната №2 допрашивали всю ночь.
Складывалось впечатление, что Вероника Янг и Эмиль Редмонд заранее согласовали свои показания. Они категорически отрицали, что подсыпали Нэнси Юлс наркотики.
Вероника Янг: «Она задремала и заснула сама. Какое это имеет отношение ко мне?»
Эмиль Редмонд: «Честно говоря, я не знаю, что произошло. Я даже не знал, что Нэнси Юлз уснула».
Что касается второго лучшего фаната, он посчитал, что оказался в незаслуженной ситуации.
«Я даже не знаю, что происходит. Я просто пришел встретиться со своей девушкой из интернета, и меня арестовали без всякой причины».
Кайл Морган холодно спросил: «Вы называете это собранием? Что вы делали, когда я только что распахнул дверь?»
Второй главный фанат начал раздражаться. «Ну, когда взрослые мужчины встречаются, это ради удовольствия, верно? Разве не нормально спать вместе?»
Леви Холлис глубоко нахмурился. «Ты вообще хорошо разглядел? Девушка в постели — не твоя интернет-подруга!»
«Дверь открыла кузина Джой и впустила меня, поэтому я не придал этому особого значения», — объяснил второй главный фанат. «К тому же, я общался с Джой только по видеосвязи. Я никогда не встречался с ней лично, поэтому думал, что она так и выглядит на самом деле. А в то время я был так сосредоточен на её фигуре, что не обращал особого внимания на её лицо…»
Второй главный фанат вздохнул, расстроенный и обиженный. «Офицер, меня тоже обманули. Я невиновен!»
Он даже показал переписку в чате, чтобы доказать, что действительно встречается с Джой.
Судя по имеющимся данным, второй лучший фанат действительно стал жертвой мошенничества, но он не был полностью невиновен.
«Как проходит допрос?» — спросила Рене Дженнингс, как только они с Сойером вернулись в офис.
Кайл Морган запрокинул голову, чтобы закапать глазные капли. «С фанаткой №2 покончено», — ответил он. «Вероника Янг и Эмиль Редмонд по-прежнему отказываются разговаривать».
«Вождь сказал, чтобы они потушились ночь, а утром продолжили», — зевнул Закари Конвей, взглянув на настенные часы. — «Уже поздно. Все собирайте вещи и идите домой. Завтра нам рано вставать».
Сойер посмотрел на Рене Дженнингс и нерешительно спросил: «Рене, уже так поздно. Почему бы тебе не переночевать у меня?»
Рене Дженнингс кивнула, сверкнув белоснежными зубами. «Хорошо».
"На следующий день."
В шесть тридцать утра начался дождь. Сойер встал, спустился вниз и вернулся с завтраком и новым дождевиком.
Рене Дженнингс чистила зубы в ванной. Услышав шум, она вышла. «Сойер, на улице дождь. Зачем ты вышла?»
«Рене, ты встала. Я пошла завтракать». Сойер поставила еду на журнальный столик, а затем отнесла промокший зонт на балкон, чтобы он высох.
"Ух ты, ютяо!" Рене Дженнингс обожала ютяо. Рея Демпси иногда готовила их для нее, но теперь дома готовил Гленн Зейн, так что она давно их не ела.
Сойер улыбнулся и сказал: «Соевые продукты и яйца снизу тоже очень вкусные. Тебе стоит попробовать».
«Хорошо». Рене Дженнингс ускорила чистку зубов.
После завтрака дождь всё ещё продолжался.
Сойер немного подумала, затем взяла телефон. «Я вызову машину. Дождь довольно сильный».
Рене Дженнингс заметила, что купила дождевик, когда спустилась вниз. «Не так уж и плохо, — сказала она. — Не ливень. Давайте просто возьмем электросамокат, хорошо?»
«Я боюсь, что мы промокнем насквозь».
«Но у нас же есть дождевики, правда? К тому же, в дождь сложно найти машину, и пробки будут ужасными».
Говоря это, Рене Дженнингс развернула на столе новый дождевик. «Мне очень нравится этот рисунок с маленькой желтой уточкой. Он напоминает мне уточку, которая принадлежит Адди, — Даки».
Таким образом, Сойер больше не упоминал о вызове машины скорой помощи.
От ее дома до полицейского участка на электросамокате было всего пятнадцать минут езды.
"Утро."
"Утро."
Они начинали приветствовать людей, как только те входили на станцию.
Сойер схватила кружку и уже собиралась отправиться в комнату отдыха за кофе, когда кто-то окликнул её.
«Сойер».
Сойер обернулся и поздоровался с ним. «Доброе утро, директор Лоуэлл».
«Не нужно ничего готовить», — усмехнулся Квентин Лоуэлл. «Сегодня я угощаю всех кофе. Просто подойдите ко мне за возмещением после покупки».
Кайл Морган тут же выскочил: «Директор Лоуэлл, похоже, вы сегодня в хорошем настроении».
«Да». Улыбка Квентина Лоуэлла стала шире, когда он указал в сторону Рене Дженнингс. «Кейн — наша счастливая звезда».
С этими словами он бодрым шагом поднялся по лестнице.
Кайл Морган повернул голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс. «Тогда я буду считать сегодняшний кофе просто угощением от Рене Дженнингс».
Рене Дженнингс растерянно моргнула.
Кофейня открывалась только в девять, поэтому все сначала выпили по чашке растворимого кофе.
Закари Конвей пил свой растворимый кофе с булочкой ручной работы, жуя ее, и говорил: «Я свяжусь с лучшим фанатом №3 чуть позже, и он приедет на станцию сегодня утром».
Ровно в девять часов все собрались в конференц-зале на совещание.
Через полчаса Кайл Морган и Сойер вошли в комнату для допросов, а Рене Дженнингс и остальные наблюдали за происходящим из-за одностороннего зеркала.
«Вероника Янг, ты всё обдумала?» — Кайл Морган серьёзно посмотрел на неё. — «Советую тебе признаться и рассчитывать на снисхождение».
— В чём признаться? — вызывающе спросила Вероника Янг. — Я ничего плохого не сделала. Как только истечёт двадцать четыре часа, я уйду.
«Вероника Янг, почему вы попросили о встрече с Нэнси Юлс?» — спросил Сойер.
Вероника Янг фыркнула. «Мы с Нэнси Юлс хорошие подруги. Разве хорошим друзьям нужен повод, чтобы встретиться?»
Сойер холодно посмотрела на нее. «Тогда почему ты договорилась встретиться с „Лучшей поклонницей №2“ в тот же день, когда собиралась встретиться со своей „хорошей подругой“?»
"Разве нельзя?" — взгляд Вероники Янг метнулся. — "Разве нет правила, запрещающего встречаться с двумя людьми в один день?"
Голос Кайла Моргана был серьёзным. «Какие у вас отношения с Эмилем Редмондом?»
«Он мой парень».
«Если у тебя был парень, почему ты состояла в романтических отношениях с фанатом №2?»
«Нет. Меня донимал тот самый фанат №2».
«Докучаешь тебе?» — Сойеру это показалось забавным. Она показала несколько страниц формата А4 с распечатанными переписками. «Судя по всему, это ты его докучала».
Когда Вероника Янг увидела историю переписки, выражение её лица мгновенно изменилось. В глазах мелькнуло чувство вины, и её охватило беспокойство.
Кайл Морган постучал ручкой по столу. «Вероника Янг, мы даем тебе шанс. Тебе лучше все хорошенько обдумать. Если Эмиль Редмонд заговорит раньше тебя, ты упустишь шанс на смягчение приговора».
Вероника Янг нахмурилась. «Может ли тот, кто первым признается, получить смягчение приговора?»
«Конечно», — спокойно ответил Сойер. «Мы же вам уже говорили: снисхождение к тем, кто признается, суровость к тем, кто сопротивляется. Вы до этого ничего не дошли?»
Вероника Янг всё ещё колебалась.
Сойер встал. «Давайте сначала допросим Эмиля Редмонда. Полагаю, он уже принял решение».
Увидев это, Вероника Янг в панике закричала: «Не уходите! Сначала допросите меня! Я буду говорить! Я во всем признаюсь!»
Сойер снова сел.
Кайл Морган едва заметно поднял бровь. «Тогда я спрошу вас ещё раз. Зачем вы вчера вечером попросили о встрече с Нэнси Юлс?»
Ногти Вероники Янг впились в собственную кожу, слова вырвались медленно: «Потому что… потому что у меня была встреча с Вторым рангом, и я не хотела с ним спать. Поэтому Эмиль Редмонд… он подкинул мне идею. Он сказал мне пригласить подругу».
«Ты подмешал что-то в напиток Нэнси Юлс?» — спросил Сойер.
Вероника Янг опустила глаза и тихо произнесла: «Это Эмиль Редмонд накачал её наркотиками. Он купил наркотики. А сообщения в чате… это всё он выдавал себя за меня, общаясь с этими богатыми фанатами».
— Пытаешься снять с себя всякую ответственность? — усмехнулся Кайл Морган. — Значит, все преступления совершил Эмиль Редмонд?
«Всё, что я говорю, правда». Вероника Янг выглядела отчаянной. «Именно он заставил меня стать стримером. Он сказал, что мне нужно всего лишь появиться в кадре, а обо всём остальном он позаботится».
Кайл Морган продолжил: «Помимо второго ранга, вы встречались с кем-нибудь еще?»
Вероника Янг сказала: «Мы встречали и других, но у меня никогда не было подруги, которая бы занимала мое место и спала со мной».
«Похоже, вы не совсем правдивы». Сойер нахмурился и достал фотографию. «Вы узнаете человека на этом снимке?»
Когда Вероника Янг чётко увидела человека на фотографии, в её глазах мелькнула паника. "Это… Это вторая жена моего отца".
Она впилась ногтями в кожу, всё больше волнуясь, и сердце её сжималось от боли.
Сойер холодным голосом спросил: «31 августа вы просили Шэрон Уиллоус принести вам еду в апартаменты «Старлайт»?»
Вероника Янг крепко зажмурила глаза. После недолгой внутренней борьбы она разрыдалась, голос ее дрожал от рыданий. «Эмиль Редмонд сказал мне это сделать! Он сказал мне найти людей, которых я ненавижу…»
«С кем вы заставили бес unconsciousную Шэрон Уиллоуз быть в тот день?»
"Ранг… Третий ранг."
Фанатка, известная как «Третий ранг», уже была доставлена в соседнюю комнату для допросов.
Он сидел на стуле, его тело было напряжено, голос дрожал от тревоги. «Офицеры, зачем вы меня сюда пригласили? Я… я ничего плохого не сделал».
«Куда вы ходили вечером 31 августа?» — спросил Леви Холлис.
«31 августа…» — попытался вспомнить Третий ранг, его выражение лица было неестественным. «Я… я никуда не ходил».
«Будьте честны», — предупредил Закари Конвей. «Мы задержали вас, потому что у нас есть доказательства. Мы допрашиваем вас, чтобы дать вам шанс признаться. Скрывать правду вам ничем не поможет».
«Ранг Три» запинаясь произнес: «В тот вечер, после работы, я пошел в жилой комплекс Starlight Apartments, чтобы встретиться со стримершей».
"Как звали этого стримера?"
"Радость."
«Что произошло в жилом комплексе Starlight Apartments в тот день?»
«Ничего… не произошло…»
Взгляд Закари Конвея стал острым. «Правда».
И без того напряженное тело Третьего ранга содрогнулось, и он наконец признался в том, что произошло в тот день.
Леви Холлис потребовал: «А вы не поняли, что женщина в постели — это не Джой?»
Пользователь Rank Three сказал: «Сначала мне показалось, что что-то не так, но кузина Джой сказала мне, что она использует онлайн-фильтры для улучшения внешности, поэтому, конечно, в реальной жизни она выглядит иначе».
«Мы вам прямо сейчас говорим: женщиной, которая была в ту ночь, была не Джой. Она была невинной жертвой, которую накачали наркотиками и лишили сознания!»
«Что?» Лицо Третьего побледнело от страха. Он наконец понял, почему оказался здесь. Он быстро заявил о своей невиновности: «Офицеры, я не знал! Я тоже жертва!»
Леви Холлис и Закари Конвей остались непреклонны в своих заявлениях о невиновности.
Закари Конвей спокойно сказал: «Теперь вам нужно будет сотрудничать с полицией и опознать человека, который встретил вас той ночью — так называемого кузена Джой».
"Тем временем."
Нэнси Юлз прибыла в полицейский участок в сопровождении Венди Доусон.
Рене Дженнингс и Генри Старк проводили их в конференц-зал.
«Мисс Юлс, вам стало лучше?» — спросила Рене Дженнингс, налив ей два стакана теплой воды и протянув их. В этот момент в ее голове раздался голос.
[Система 009: Поздравляем с завершением новой миссии 4-го уровня: Спасение. Полученные награды: Лягушачий словарь, 300 очков, 3 миллиона наличными.]
Хотя Нэнси Юлз была в сознании, было очевидно, что она плохо себя чувствует. Ее лицо было неестественно бледным.
«Спасибо». Она сжала стакан с водой, голос ее слегка дрожал, когда она с благодарностью посмотрела на людей напротив. «Офицеры, большое вам спасибо за вчерашний вечер!»
Нэнси Юлз все еще была потрясена, вспоминая ужасные события прошлой ночи.
«Мы просто выполняли свою работу», — мягко произнес Генри Старк. «Мисс Юлс, почему вы были в апартаментах «Старлайт» прошлой ночью?»
«Меня пригласила Джой… то есть Вероника Янг», — объяснила Нэнси Юлз. «Я живу в Линфелле. Два месяца назад я уволилась с работы, потому что мой начальник меня сексуально домогался…»
После увольнения она начала искать новую работу, и именно тогда ей неожиданно написала Вероника Янг.
«Вероника Янг и я учились в старшей школе. Мы даже жили в одной комнате в общежитии, но особой близости не испытывали. После окончания школы мы перестали общаться».
«Я был довольно удивлен, когда она вдруг связалась со мной. Я думал, ей что-то нужно, но она сказала, что просто хочет пообщаться».
«После этого она начала писать мне каждый день, делясь разными подробностями своей жизни».
«Когда Вероника Янг узнала, что я не работаю, она продолжала приглашать меня в Зенвию. Я хотела сначала найти работу, но она была так настойчива. Она даже предложила купить мне билет на поезд».
«В конце концов, мне стало неловко за то, что я постоянно отказывалась, и, поскольку здесь живут мой брат и невестка, я подумала, что могу навестить их одновременно. Поэтому я согласилась».
Нэнси Юлз вздохнула. «Оглядываясь назад, я понимаю, что тревожные сигналы были повсюду. Я была слишком наивна, чтобы заметить что-либо странное».
«Какие именно тревожные сигналы?» — спросила Рене Дженнингс.
Нэнси Юлз ответила: «После того, как я добралась до Зенвии, я попыталась договориться с Вероникой Янг, но она всё время говорила, что слишком занята и встретится со мной, когда у неё будет свободное время».
«Когда она наконец пригласила меня провести время вместе, я предложил пойти по магазинам или в кино… но она отвергла все мои предложения».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Она настаивала, чтобы ты поехала в жилой комплекс Starlight Apartments, чтобы увидеться с ней?»
«Да», — кивнула Нэнси Юлз, расстроенная собой. — «А вчера вечером она все время уговаривала меня выпить это кокосовое молоко. Не могу поверить, что я была настолько глупа, чтобы допить его до конца!»
«Не вини себя. У этих преступников слишком много уловок в запасе», — мягко утешила ее Рене Дженнингс. «В будущем будь осторожнее, когда встречаешься с друзьями, которых давно не видела».
«Хорошо, я так и сделаю». Хотя Нэнси Юлз так сказала, она думала: «Думаю, я больше никогда не смогу встретиться с друзьями, с которыми я не очень близка».
Вскоре после отъезда Нэнси Юлс и Венди Доусон прибыла Шэрон Уиллоус со своим вторым мужем.
Ни один из них не выглядел хорошо, и оба, казалось, находились в ужасном состоянии.
Сойер как раз выходил из комнаты для допросов с папкой в руках, когда случайно увидел их. «Мисс Уиллоу, что привело вас сюда?»
Они только что закончили брать показания у Вероники Янг и Эмиля Редмонда и планировали уведомить членов семьи позже. Они не ожидали появления Шэрон Уиллоус и отца Вероники Янг, Джулиуса Янга.
«Офицер». Шэрон Уиллоуз заметила знакомого Сойера и, едва сдерживая слезы, бросилась к нему. «Пожалуйста, передайте ему, что я сказала правду! Я не лгу!»
«Мисс Уиллоу, что случилось? Пожалуйста, успокойтесь и расскажите, что происходит». Сойер передал папку Кайлу Моргану и успокаивающим голосом заверил её.
Глаза Шэрон Уиллоус покраснели, когда она со слезами на глазах жаловалась: «Он сказал, что я порочу имя его дочери… но это она причинила мне вред!»
«Это отец Вероники Янг?» — спросил Сойер.
Лицо Джулиуса Янга было мрачным, когда он говорил: «Да. Она утверждает, что моя дочь накачала её наркотиками и избила. Как это возможно? Джой — добрая девушка. Она бы никогда не сделала ничего подобного!»
Сойер проводил их двоих в конференц-зал. Рене Дженнингс и Закари Конвей также зашли туда, чтобы разобраться в ситуации.
Шэрон Уиллоус дрожала, плача и задыхаясь от рыданий. Она обвиняла: «Офицеры, вы должны добиться справедливости для меня! Этот отец и дочь ужасны! Один разрушил мою невиновность, а другой обвиняет меня в том, что у меня ядовитое сердце и я пытаюсь вбить клин между ними!»
— У тебя всегда были проблемы с Джой, ты думал, я не знал? — усмехнулся Джулиус Янг. — Я закрывал глаза на твои жалобы, но теперь ты выдумываешь такую нелепость!
«Мистер Янг, — слегка нахмурившись, произнесла Рене Дженнингс, в ее холодном голосе звучала серьезность, — это не выдумка мисс Уиллоу. Это правда».
Джулиус Янг резко повернул голову к Рене, его взгляд был острым. «Что за чушь ты несешь? У тебя есть какие-нибудь доказательства? Веришь или нет, я найму адвоката и подам на тебя в суд!»
Закари Конвей недовольно нахмурился и напомнил ему: «Мистер Янг, всего минуту назад Вероника Янг лично призналась в своем преступлении».
«Что?» — Джулиус Янг выглядел совершенно недоверчивым. «Как это возможно?»
«Это правда», — сказал Сойер.
Джулиус Янг мгновенно пришел в возбуждение. «Не могу поверить! Где Джой? Я хочу ее увидеть!»
Закари Конвей ответил категорично: «Извините, мистер Янг. Согласно правилам, вы не можете встречаться с подозреваемым. Дело готовится к передаче в прокуратуру. Тогда ваш адвокат сможет связаться с нами».
Лицо Джулиуса Янга побледнело. Его голос слегка дрожал. "Как это могло случиться? Как это могло произойти?.."
Шэрон Уиллоус посмотрела на него и усмехнулась: «Теперь ты понимаешь? Это не я клеветала на твою драгоценную дочь!»
С этими словами она повернулась к Сойеру и остальным, выражение её лица стало более серьёзным. «Офицеры, большое вам спасибо!»
Сойер слабо улыбнулся. «Мисс Уиллоу, прокуратура должна связаться с вами для дальнейших действий».
«Хорошо!» — энергично кивнула Шэрон Уиллоус. «Я буду полностью сотрудничать! Что ж, больше я вас не побеспокою. До свидания».
Сказав это, она бросила на Джулиуса Янга ненавистный взгляд и повернулась, чтобы уйти.
Джулиус Янг на мгновение замер в изумлении, а затем вышел из конференц-зала, совершенно подавленный.
Рене Дженнингс моргнула, нарушив молчание улыбкой. «А как насчет того, чтобы я угостила всех послеобеденным чаем?»
Услышав это, глаза Сойера загорелись. «Ах, да! Мы до сих пор не заказали кофе, которым, как обещал директор Лоуэлл, он нас угостит!»
«Затем закажите кофе и попросите директора Лоуэлла возместить вам расходы», — сказала Рене. «А еду закажу я».
«У нас всё ещё есть бюджет департамента, — сказал Закари Конвей, подняв бровь. — Мы можем просто использовать средства департамента на питание. Я этим займусь».
Рене слегка приподняла брови и кивнула. «Это тоже подойдет. В таком случае, я угощу всех ужином сегодня вечером, и вы не сможете отказаться».
После работы Рене угостила всех шведским столом с морепродуктами.
После двух часов «тяжелой работы» Кайл Морган вышел из ресторана, поглаживая свой округлый живот. «Все кончено. Моя диета провалилась».
«Ты не толстая, почему же ты на диете?» — с любопытством спросила Рене.
Услышав это, Леви Холлис неторопливо добавил: «Потому что он хочет начать встречаться с девушками».
«Ни за что, не говори глупостей», — Кайл Морган толкнул его локтем. «Я просто хочу поддерживать свой имидж. Мне кажется, я в последнее время потерял свою V-образную линию лица».
Рене подняла бровь. "У Кая V-образная линия роста волос?"
Кайл Морган изобразил на лице притворную неловкость. «Они у меня уже давно. И пресс из восьми кубиков у меня тоже есть. Хочешь потрогать?»
Закари Конвей и Леви Холлис мгновенно одарили его взглядами, полными неподдельного шока.
«Этот парень сошел с ума?»
«Подождите, он даже ничего не пил!»
Генри Старк подошёл к нему и спокойно спросил: «V-образные линии? Восемь кубиков пресса?»
«Я просто пошутил!» — в панике объяснил Кайл Морган. «Босс, пожалуйста, не воспринимайте это всерьез».
На губах Генри Старка появилась лёгкая улыбка. «Я потренируюсь с тобой сегодня вечером. Так будет эффективнее».
Кайл Морган задрожал, его глаза расширились от ужаса. «Босс, вам не стоит утруждать себя таким пустяком…»
Закари Конвей и Леви Холлис стояли в стороне, злорадствуя и смеясь.
Генри Старк силой увел Кайла Моргана на адскую тренировку, а остальные разошлись в разные стороны.
**
«Резиденция Фуллера».
Шон Фуллер позвонил в дверь комнаты Мишель Фуллер. «Сестра! Открой!»
Мишель Фуллер лежала в постели и смотрела развлекательную передачу на проекторе. Услышав его голос, она воспользовалась телефоном, чтобы открыть ему дверь.
«Сестра!» — Шон вошёл с угрюмым видом, в его голосе слышалось раздражение. — «Возьми мой телефон. Ответь за меня Ивонн Морган. Она такая надоедливая!»
С этими словами он плюхнулся лицом прямо в мягкое одеяло.
В следующую секунду его выгнали с поля.
«Убирайся, убирайся!» — сказала Мишель с отвращением. «Не лежи на моей кровати, соплячка. Иди ляг на ковер с Джинни».
«Сестра, я никогда на тебя не жаловался, как ты могла так со мной обращаться?» — Шон выглядел обиженным. «Я твой родной брат. Можно мне так же обращаться, как Джинни?»
Услышав это, Джинни вскочила на ноги. Сделав пару легких толчков задними лапами для опоры, она ловко забралась на кровать и залаяла: «Гав! Джинни не такая, как ты. Джинни может кататься по одеялу сестры».
Шон нахмурился и молча ждал, когда Джинни выгонят с поля.
Но, немного подождав, он увидел лишь Мишель, которая протянула руку, чтобы погладить Джинни по голове, и нежно сказала: «Молодец, Джинни».
«Сестра!» — сердито взревел Шон. — «Не заходи слишком далеко! Ты хочешь сказать, что я даже не так хорош, как Джинни?»
— Ты только сейчас это поняла? — с притворной удивлением спросила Мишель. — Я думала, ты давно об этом знала.
Шон: "…"
Он вскочил на ноги.
«Куда ты идёшь?» — спросила Мишель.
Шон: "Я убегаю из дома!"
«Вернись». Мишель наконец перестала его дразнить. «Можешь занять это место».
Она указала на место рядом с Джинни.
Но у Шона была гордость. Он поднял подбородок и сказал: «Нет, спасибо. Я пойду искать убежище у Рене».
С этими словами он повернулся и, тяжело топнув ногой, вышел наружу, демонстрируя непокорность.
Мишель подумала, что он просто шутит, поэтому не обратила на него внимания. Но час спустя она получила сообщение в WeChat от Рене Дженнингс.
Была поздняя ночь, и воцарилась глубокая тишина. Лунный свет разливал по земле свой прохладный, чистый свет.
С наступлением осени ночи становились все прохладнее.
Рене только что вернулась домой и стояла во дворе, слушая, как все ее пушистые питомцы одновременно болтают.
Блюберри сказала: «Сегодня утром мимо пролетел сапсан Зефир. Он улетел, когда увидел, что тебя здесь нет».
Пудинг донесла: «Белла и Пиппи сегодня поссорились».
Белла поспешно объяснила: «Мы уже помирились!»
Пиппи энергично закивал головой. «Гав! Мы с Беллой — лучшие подруги!»
Губы Рене изогнулись в улыбке, а глаза наполнились весельем.
"Рене!" — внезапно раздался слабый голос.
Рене замерла, на ее лице читалось недоумение. Она пробормотала: «Кажется, мне кто-то звонит. Вы что-нибудь слышали?»
«Мы его слышали», — сказала Белла и бросилась к главным воротам. «Он вон там!»
Взгляд Рене проследил за ней, и вскоре она увидела знакомую фигуру, стоящую у богато украшенных бронзовых ворот.
"Рене!" — энергично помахал ей Шон Фуллер в черной куртке.
В глазах Рене мелькнуло удивление. Она быстро подошла и открыла ворота. «Хэнк, ты пришел один?»
Она взглянула на машину позади него, но не увидела Мишель Фуллер.
«Рене, я сбежал из дома», — вздохнул Шон Фуллер. «Можешь разрешить мне остаться на ночь?»
«Сбежать из дома?»
Рене это показалось забавным. Она не знала, в какую новую игру он играет, но все равно кивнула. "Конечно. Заходите."
Она распахнула ворота настежь.
Шон Фуллер въехал на своей машине на парковку.
Рея Демпси и Диана Дженнингс еще не спали и обсуждали телешоу в гостиной. Обе выглядели удивленными, когда увидели, как Рене вошла в комнату с Шоном Фуллером так поздно ночью.
«Хэнк, ты здесь. Разве Мишель не пришла с тобой?» — инстинктивно спросила Рея Демпси.
Диана Дженнингс налила ему стакан воды.
«Спасибо, сестра Белла». Шон Фуллер выпил половину стакана воды и объяснил: «Тетя Рэй, я сбежал из дома. Мне придется позаботиться о вас всех сегодня вечером».
Рея Демпси потеряла дар речи.
Ее взгляд перевелся с одной дочери на другую, а затем она нахмурилась. «Почему вы сбежали из дома?»
«Я подрался со своей сестрой», — ответил Шон Фуллер.
Рея Демпси с беспокойством спросила: «Что случилось? Драка была настолько серьёзной, что тебе пришлось убежать?»
Пока Рене переписывалась с Мишель Фуллер, она услышала жалобный, обиженный тон в голосе Шона Фуллера.
«Тетя Рэй, моей сестре на меня наплевать! Она думает, что Джинни важнее меня! Она зашла слишком далеко!»
Рея Демпси и Диана Дженнингс знали, что Джинни — золотистый ретривер Мишель Фуллер.
Они не ожидали, что Шон Фуллер сбежит, потому что проиграл Джинни в борьбе за расположение.
На мгновение Рея Демпси растерялась, не зная, как его утешить. «Хэнк, не принимай это близко к сердцу. Просто оставайся здесь пока что».
«Спасибо, тётя Рэй», — выразил свою благодарность Шон Фуллер, несколько раз постучал по телефону и передал его Рене.
"Что случилось?" Рене не ответила, глядя на него с недоумением.
Шон Фуллер сказал: «Эта женщина прислала мне кучу сообщений. Рене, ты можешь ответить за меня?»
Рене взяла телефон, и, глядя на него, медленно нахмурила свои тонкие брови.
На экране отображались сообщения от Ивонн Морган.
[Шон, мне приснился ты прошлой ночью.]
[А вы знали, что мы поженились во сне, и мы были так счастливы.]
[У нас даже было двое детей…]
[Шон, давно мы не виделись? Почему я так по тебе скучаю?]
[Шон, ты первый человек, от которого у меня затрепетало сердце, и я верю, что ты будешь последним.]
[Я тебя напугал? Почему ты больше мне не отвечаешь…]
Рене потеряла дар речи.
«У Ивонн Морган действительно был талант к домогательствам».
Шон Фуллер встретил ее взгляд и вздохнул: «Рене, я действительно в отчаянии».
Рене ободряюще посмотрела на него. «Не волнуйся, оставь это мне».
Держа в руках телефон Шона Фуллера, она быстро набрала сообщение в поле для ввода текста.
[Ивонн, это, должно быть, телепатия. Мне тоже приснилась ты.]
[Я не ответила, не потому что ты меня напугал, а потому что пыталась разобраться в собственных чувствах.]
Ивонн Морган, должно быть, ждала сообщения от Шона Фуллера у своего телефона, потому что ответ пришел почти мгновенно: [Шон, ты их разгадал?]
Рене ответила: [Судьба свела нас вместе. Я верю, что всё предопределено судьбой к лучшему.]
Ивонн Морган: [Итак, вы приняли решение?]
Рене (в роли Шона Фуллера): [Хм? О чём вы говорите?]
Ивонн Морган: [Ты готов провести со мной остаток жизни? Воплотить в жизнь сцену из моего сна?]
Рене (в роли Шона Фуллера): [Этот ответ я хочу дать вам лично.]
Ивонн Морган пристально смотрела на ответ, наконец-то почувствовав, как напряжение покидает её тело. Она тихо вздохнула с облегчением.
«Всё так, как я и предполагал. Завоевать расположение безмозглого младшего брата Мишель Фуллер — проще простого».
В просторной гостиной Ивонн Морган сидела одна на кожаном диване, скрестив ноги, и рассеянно ковырялась в телефоне. Изможденный цвет лица было трудно скрыть, но в глазах читалась рассудительность, а уголки губ изогнулись в торжествующую ухмылку.
«Теперь, когда я подтвердила чувства Шона, спешить не нужно».
Ивонн Морган отбросила телефон, взяла бокал с журнального столика и осторожно покрутила в нем темно-красную жидкость.
«Мне не терпится увидеть бесценные выражения лиц Рене и Мишель Фуллер, когда они узнают, что девушка Шона Фуллера — это я».
«Тц, даже просто думать об этом так забавно».
**
Получив сообщение от Рене, Мишель Фуллер всю ночь ехала к вилле Истгейт.
Как только она вошла, она протянула руку и схватила Шона Фуллера за ухо. «Тебе надоело жить? Прибегать сюда посреди ночи и мешать всем спать!»
Рея Демпси только что закончила застилать постель в гостевой комнате. Спустившись вниз и увидев происходящее, она поспешила к нему, чтобы успокоить его. «Мишель, отпусти сначала Хэнка. Ничего страшного, мы еще не спали».
«Тетя Рэй, не заступайся за него. Этот сорванец заслуживает хорошей взбучки». Мишель Фуллер была в ярости. «Если ты убегаешь из дома, иди остановись в отеле! Зачем ты вообще пришла к Рене?»
Шон Фуллер вызывающе заявил: «Здесь оживленно. Мне здесь нравится».
Мишель Фуллер: «Даже если вам здесь нравится, нельзя просто так появиться посреди ночи!»
Но слова Шона Фуллера оказались правдой. В доме Рене было гораздо оживленнее, чем в их доме.
В обычный день дома были только двое детей, не считая обслуживающего персонала.
Мистер и миссис Фуллер круглый год находились в командировках, поэтому времени, которое они проводили дома, было до смешного мало.
Несмотря на то, что их дом был просторным и роскошным, он совсем не казался им домом.
«Если бы она не боялась беспокоить Рене и её семью, она бы тоже хотела приходить сюда каждый день».
«Если Хэнку нравится сюда приходить, пусть приходит». Рея Демпси широко улыбнулась, и ее глаза сузились до узких щелей. Она от всего сердца сказала: «Если вы двое не возражаете, можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Наши двери для вас настежь».
«Ты слышала? Тётя Рэй сказала «да»!» — Шон Фуллер вежливо улыбнулся Рее Демпси. «Тётя Рэй, завтра я пойду с тобой за продуктами».
Рея Демпси тут же рассмеялась и согласилась: «Это было бы замечательно».
Мишель Фуллер бросила на брата сердитый взгляд, затем ласково взяла Рею Демпси под руку и тихо сказала: «Тетя Рэй, не обращай на него внимания. С ним настоящая головная боль».
В ту ночь Мишель Фуллер и ее брат Шон Фуллер остались ночевать в доме Рене Дженнингс.
Шон остался в гостевой комнате, а Мишель пошла с Рене Дженнингс в свою комнату.
После того как они обе приняли душ и легли в постель, Рене упомянула, что ответила на сообщение Ивонн Морган, адресованное Шону.
Мишель захлопала в ладоши и закричала от радости, услышав это. «Отлично! Эта Ивонн Морган, наверное, думает, что она такая крутая, и только и ждёт, когда мы «обнаружим», что она девушка Шона».
Губы Рене изогнулись в игривой улыбке. «Держу пари, она думает именно об этом».
«О, теперь я ещё больше взволнована». Мишель перевернулась и в тусклом свете разглядывала профиль Рене. «Кстати, Рене, что ты думаешь о Сойере?»
Рене слегка приподняла бровь. «Сойер кажется отличным парнем. Почему ты спрашиваешь?»
«Интересно, она ищет себе пару?» — Мишель плюхнулась на живот, глаза ее заблестели. — «Я хочу познакомить с ней Шона. Этот парень выглядит так, будто умирает от желания завести отношения. Вместо того чтобы позволить какой-нибудь другой девушке обмануть его, я лучше познакомлю его с кем-нибудь надежным».
Услышав это, Рене согласилась, что это хорошая идея. «Хорошо, я найду возможность спросить у неё за тебя».
"Я на тебя рассчитываю!" — Мишель вытянула губы и послала воздушный поцелуй.
Рене с обреченным вздохом сказала: «Ах, ты. Ты явно так переживаешь за Шона, но всегда делаешь вид, что тебе все равно».
«Как будто мне есть до него дело», — фыркнула Мишель, снова ложась. «Ладно, пора спать. Завтра утром нам нужно сходить за продуктами с тетей Рэй».
«Мы действительно едем?» — удивленно спросила Рене.
«Мы должны. Мы обязаны», — твердо сказала Мишель. «Я обещала тете Рэй. Я не могу нарушить свое слово».
Рене помолчала две секунды. "В таком случае, я могу отказаться?"
«Конечно», — сказала Мишель с улыбкой. «Мы с Шоном можем пойти с тетей Рэй, это прекрасно».
Ночь прошла без сновидений, и ровно в семь часов сработал будильник.
Сигнал тревоги разбудил Рене, которая медленно открыла глаза.
Она повернула голову и увидела Мишель, которая крепко спала, совершенно не обращая внимания на сигнал тревоги.
Рене усмехнулась, выключила будильник и похлопала Мишель по руке. «Мишель, пора вставать».
"Ммм?" — Мишель сонно приоткрыла глаза и заерзала в постели.
«Сработала сигнализация. Пора вставать».
«Дайте мне поспать ещё немного».
Рене подняла бровь. «Хорошо, тогда мы с Шоном пойдем в продуктовый магазин с моей мамой».
С этими словами она свесила ноги и встала с кровати.
Она только надела тапочки и сделала несколько шагов, когда Мишель резко села в постели и запыхавшимся голосом крикнула: «Подожди меня!»
Она быстро сбросила одеяло и выскочила из постели.
Пятнадцать минут спустя они переоделись в удобную одежду и спустились вниз в бейсболках темно-красного и светло-розового цвета.
«Тетя, сестра Мишель, доброе утро!»
«Доброе утро, тётя! Доброе утро, сестра Мишель!»
Зейн и Жасмин, одетые в форму детского сада, подняли свои чистые, фарфоровые лица, чтобы поприветствовать друг друга.
«Доброе утро, мои дорогие, Зейн и Жасмин». Мишель нежно ущипнула малышей за мягкие щечки, улыбаясь. «Разве вы не рады меня видеть?»
"Да!" — Зейн энергично кивнул своей маленькой головкой.
«Так счастлива», — сказала Жасмин своим милым детским голоском, дергая ее за руку. «Мы с братом будем еще счастливее, если ты будешь здесь, когда мы вернемся из школы!»
Слова маленькой девочки наполнили сердце Мишель радостью. Она с готовностью кивнула и пообещала: «Конечно. Я не уйду сегодня вечером. Я подожду, пока ты вернешься из школы, чтобы мы могли поиграть вместе».
Глаза Зейна загорелись, и на его маленьком личике расцвела улыбка.
Тем временем Жасмин подняла свои маленькие ручки и радостно закричала, кружась на месте. «Ура, ура! Мы будем играть с сестрой Мишель! Это просто замечательно!»
«Пора в школу. Наденьте рюкзаки и попрощайтесь со всеми», — мягко напомнила им Диана Дженнингс.
Зейн и Жасмин послушно надели свои маленькие рюкзаки и помахали на прощание.
Мишель проводила взглядом двух маленьких фигурок, затем взглянула на настенные часы и нахмурилась. «Уже семь тридцать. Шон такой ненадежный».
Едва она произнесла эти слова, как раздался энергичный голос Шона: «Я здесь! Доброе утро всем!»
Мишель бросила на него сердитый взгляд. «Ты опоздал».
«Я не опоздал. Сейчас семь тридцать, как раз вовремя!» Шон посмотрел на Рею Демпси и усмехнулся. «Верно, тётя Рэй?»
«Да, как раз вовремя», — сказала Рея Демпси, держа в руках корзину с продуктами. «Тогда поехали».
Шон, как всегда проницательный, потянулся к корзине. «Позволь мне это отнести, тётя Рэй».
Все четверо поехали на крупнейший фермерский рынок неподалеку.
Рея Демпси остановилась перед небольшим ларьком, где продавали гранаты.
Остальные тоже остановились.
Шон проследил за ее взглядом и, предположив, что она хочет купить гранаты, заговорил: «Тетя Рэй, вы хотите купить гранаты? Мы можем купить их позже в супермаркете. Там фрукты немного лучше».
«Потише», — сказала Мишель, ущипнув его за руку. «У тети Рэй наверняка есть причина остановиться здесь».
Шон надулся, но послушно кивнул. «Ладно, я замолчу».
Рене заметила, что продавцами были двое детей. Девочка, которая, казалось, была старшей сестрой, выглядела лет на десять. Ее длинные волосы ниспадали на плечи, кончики были спутанными и растрепанными. Мальчик был маленького роста, примерно как Зейн, с такими длинными волосами, что они лезли ему в глаза.
«Но разве сегодня не понедельник?»
Рея Демпси подумала то же самое. Она мягко подтолкнула их: «Дети, уже больше восьми. Почему вы все еще здесь продаете гранаты? Вам пора в школу».
Девочка покачала головой и робко сказала: «Мадам, мы не ходим в школу. Хотите купить гранаты? Они большие и сладкие — всего пять долларов за фунт!»
«Не в школе?» — нахмурившись, Рея Демпси сказала, что в ее голосе звучала тревога. — «Почему нет? Ты как раз в том возрасте, чтобы учиться в школе. Ты не заработаешь на продаже гранатов настоящих денег».
В глазах девочки мелькнуло разочарование. Она прикусила губу и замолчала.
Мальчик рядом с ней, держа в руках пакет с крекерами, пробормотал: «Папа нам не разрешает».
"Почему бы и нет?" На лице Реи Демпси появилось недовольное выражение.
Мишель сочла это одновременно абсурдным и душераздирающим. Ее тон стал строгим. «О чем могли думать твои родители, не разрешая тебе ходить в школу? Какая польза от продажи нескольких гранатов? Ты должна учиться. Образование — твой единственный шанс изменить свое будущее».
Шон тут же вмешался: «Да, всё верно! Образование нужно получить!»
Взгляд девочки потускнел, и она медленно опустила голову. Она выглядела совершенно подавленной, словно безжизненная маленькая кукла.
Маленький мальчик запрокинул голову, чтобы посмотреть на взрослых, в его глазах читалось чистое, невинное замешательство. «Мадам, вы хотите купить гранаты?»
«Дети, где ваши мама и папа?» — мягко спросила Рене.
Мальчик уже собирался что-то сказать, но его остановила сестра.
Маленькая девочка прикрыла рот брату рукой. Она подняла глаза и сердито посмотрела на группу Рене, ее тон внезапно стал враждебным. «Это не ваше дело! Если вы не собираетесь покупать, то отойдите с дороги к нашему прилавку!»
Когда Мишель Фуллер услышала слова маленькой девочки, она расстроилась. «Эй, ты не можешь так говорить, малышка. Мы просто беспокоимся о тебе».
«Верно. Кто сказал, что мы ничего не купим? Я возьму все». Шон Фуллер широко махнул рукой. «Скажите, сколько это стоит».
Услышав это, на изможденном лице маленького мальчика появилось выражение возбуждения. "Правда? Ты собираешься купить их всех?"
«Верно», — кивнул Шон Фуллер, его тон стал немного серьезнее. «Как только ты продашься, ты вернешься в школу, понял?»
Маленький мальчик нахмурился и пробормотал: «Но папа не разрешает мне и моей сестре ходить в школу».
Девочка заставила его замолчать. «Перестань болтать и начинай собирать гранаты в пакеты».
Брат и сестра наполнили четыре мешка гранатами, которые весили сорок восемь фунтов.
Девочка посмотрела на Шона Фуллера и воскликнула: «Сэр, это всего сорок восемь фунтов. По пять юаней за фунт, итого двести сорок юаней».
«У вас есть QR-код для оплаты?» — спросил Шон Фуллер.
Девочка достала из кармана листок бумаги и протянула ему. На нем был напечатан QR-код для оплаты.
Шон Фуллер отсканировал код и отправил триста юаней. «Хорошо, скорее домой».
Девочка кивнула и быстро собрала вещи в своем стойле.
Она собрала их вещи и сказала маленькому мальчику: «Гленн, пойдем домой».
Рене Дженнингс и остальные проводили брата и сестру взглядом.
В этот момент подошла женщина из соседнего овощного ларька. «О, боже, вас обманули!»
«Имела?» — Мишель Фуллер растерянно посмотрела на нее. — «Что ты имеешь в виду?»
Все обернулись, недоумевая, и посмотрели на женщину.
Женщина заговорщически произнесла: «Эти двое детей — мошенники. Гранаты, которые они продают, испорчены».
«Испорчено?» — нахмурилась Рене Дженнингс. — «Откуда ты знаешь?»
«Я видел, как многие покупали у них, и все возвращались с жалобами. Они говорили, что гранаты выглядят хорошо снаружи, но дома, когда они их разрезали, оказывались гнилыми внутри».
«Серьезно?» — удивленно спросил Шон Фуллер. «Дай-ка посмотрю».
Он наугад схватил один и разбил его, обнаружив, что внутри он действительно выглядит гнилым. «Хм, он действительно испорчен».
«Видите? Я же не врала!» — лицо женщины выражало самодовольное удовлетворение. Она указала на удаляющиеся фигуры брата и сестры. — «Вам следует поскорее отправиться за ними!»
Шон Фуллер безразлично бросил гнилой гранат обратно в пакет. «Забудь об этом. Он стоит всего триста юаней».
Он привык к тому, что девушки его обманывают, но это был первый раз, когда девушка была настолько юной.
«Вы просто так отдадите триста юаней?» Женщина была ошеломлена. Она выпалила: «Молодой человек, хотите купить горькую дыню?»
Шон Фуллер покачал головой. «Извините, я не люблю горькую дыню».
Женщина надула губы, разочарованная.
«Может, мне просто выбросить все гранаты?» — спросил Шон Фуллер, глядя на остальных.
«Подожди, давай откроем еще несколько», — сказала Рея Демпси. Она достала из пакета гранат, разломила его, и, конечно же, он тоже оказался гнилым.
В этот момент Инки подлетела поприветствовать Рене Дженнингс.
«Рене, ты пришла за продуктами?»
Глаза Рене Дженнингс загорелись, когда она протянула руку птице. «Да. Хочешь прийти к нам сегодня на ужин?»
Инки приземлилась на перепонку между большим и указательным пальцами и радостно защебетала: «Да, да!»
"Ах, да. Не могли бы вы оказать мне услугу?"
«Конечно!» — без колебаний согласился Инки.
Рене Дженнингс попросила продолжить рассказ о брате и сестре, который мы видели ранее, и посмотреть, какова на самом деле была их домашняя ситуация — почему родители не позволяли им получить образование.
"Понял! Робин гарантирует выполнение миссии!" — весело прощебетал Инки, а затем, мощным взмахом крыльев, полетел к своей цели.
Рене Дженнингс отвела взгляд от птицы, а когда обернулась, увидела Рею Демпси и двух других птиц, которые все еще пытались разломать гранаты.
Мишель Фуллер изо всех сил старалась, ее лицо покраснело от напряжения.
Рене Дженнингс: "…"
Она с усмешкой сказала: «Прекратите это делать, вы повредите руки».
«Ни за что», — сказал Шон Фуллер. «Тетя Рэй сказала проверить, нет ли каких-нибудь хороших».
«Верно». Рея Демпси была по натуре бережливой, и от напряжения ее лицо исказилось. «А что, если найдется только один подходящий?»
Даже Мишель Фуллер, которая обычно много тратила, вмешалась: «Именно! Нельзя быть расточительными!»
Рене Дженнингс: "…"
Она сжала губы и предложила: «Ну, мы все равно приехали сюда на машине. Разве не проще было бы отвезти их домой и воспользоваться ножом?»
Все согласились, что это логично. Они выбросили открытые, сгнившие гранаты в мусорный бак, а Шон Фуллер отнёс оставшиеся пакеты в багажник машины.
Рея Демпси купила жареные палочки из теста и соевое молоко в знакомом ларьке, где продавали завтраки, и группа позавтракала стоя у дороги на оптовом рынке.
Для Шона Фуллера это был совершенно новый опыт.
«Значит, завтрак, который стоит всего несколько юаней, может быть таким вкусным!»
После завтрака Рея Демпси повела троих младших детей в магазин за продуктами.
Вскоре у всех в руках оказались мешки с мясом и овощами.
Когда они вернулись домой, Гленн Зейн вышел помочь занести вещи. Она с удивлением увидела несколько пакетов гранатов. «Зачем ты купил так много гранатов?»
«Ах, нас обманули», — вздохнула Рея Демпси.
Гленн Зейн выглядел растерянным. "Обманули?"
«Да. Пойдемте внутрь, я вам все расскажу», — сказала Рея Демпси, неся сумки в дом.
Рене Дженнингс пошла на кухню, взяла три ножа для фруктов и села за обеденный стол, чтобы разрезать гранаты.
На кухне Рея Демпси и Гленн Зейн начали убирать только что купленные мясо и овощи, а Рея рассказала всю историю про гранаты.
«Мне кажется, я уже видел этих двоих детей раньше», — сказал Гленн Зейн. «Она иногда бывала на этом же оптовом рынке. Думаю, раньше они продавали яблоки. Я видел, как кто-то пытался вернуть их и получить возврат денег, но у детей не было денег».
«Почему они не в школе?» — недоуменно спросила Рея Демпси. «Я слышала, как мальчик сказал, что отец не разрешает им учиться».
Гленн Зейн покачал головой. «Я в этом не уверен».
Инки следовал за братом и сестрой, продававшими гранаты, пока они не остановились перед хозяйственным магазином. Вскоре из магазина вышел мужчина средних лет в рабочей одежде.
На переносице у него был шрам. Подойдя к ним, он сказал: «Ну, посмотрите на вас. Так рано сегодня все распродали?»
«Папа, какой-то очень богатый парень купил их все сразу!» — радостно воскликнул маленький мальчик.
«Надо было догадаться. Я бы выручил вас от продажи больше», — сказал мужчина средних лет с сожалением в голосе. «Какая жалость».
Девочка сжала потрескавшиеся губы и неуверенно спросила: «Дядя, не могли бы вы дать мне и Гленну немного денег на еду?»
Услышав это, мужчина средних лет помрачнел.
Девочка напряглась, ногти впились ей в ладони.
Но резкого ответа, которого она так боялась, так и не последовало.
«Хорошо. Раз уж вы сегодня продали все гранаты, я дам вам небольшое вознаграждение». Мужчина средних лет вытащил из кармана пачку денег.
Это была смесь купюр номиналом сто, пятьдесят, двадцать, десять, пять и один юань.
Его пальцы на мгновение замерли над двадцатиюаньской купюрой, прежде чем он наконец вытащил десятку и протянул ее. С суровым лицом он сказал: «Не тратьте ее зря».
Через несколько секунд он вытащил одноюаньную купюру и протянул её мальчику. «Гленн, иди купи себе конфет».
«Спасибо, папа». Гленн взял деньги, поблагодарил его и спросил: «А как же сестра?»
Мужчина средних лет холодно сказал: «Она ничего не получит».
Гленн нахмурился от недоумения.
«Почему моей сестре его не дарят?»
Мужчина средних лет достал пачку сигарет, закурил одну и нетерпеливо сказал: «Ладно, Уиллоу, поторопись и отвези Гленна домой, чтобы он выполнил свою работу. Я занят».
Мужчина средних лет повернулся и вернулся в хозяйственный магазин.
Маленькая девочка, Уиллоу, крепко сжимала в руке десятиюаневую купюру, не отрывая взгляда от его удаляющейся спины.
«Сестра».
Голос младшего брата вывел ее из задумчивости.
Уиллоу повернула голову, чтобы посмотреть на него, и спокойно спросила: «Что случилось?»
Гленн протянул единственный, лёгкий как пёрышко, юань. «Сохрани это для меня, сестрёнка».
«Это от твоего папы». Уиллоу не приняла письмо, с бесстрастным выражением лица. «Пошли. Нам нужно домой и заняться рукоделием».
«Сестра, сегодня можно нам есть мясо?» — спросил Гленн.
Уиллоу немного подумала, а затем сказала: «Давай сегодня приготовим жареный рис с яйцом».
Гленн надулся, опустив голову от разочарования.
Увидев его выражение лица, Уиллоу добавила: «Если эта женщина готова продать нам мяса на два юаня, то мы можем сегодня поесть мяса».
«Хорошо!» — на худом лице Гленна читалась решимость. «Я обязательно умолю эту женщину продать нам!»
Брат и сестра вернулись на фермерский рынок. На этот раз они пришли не продавать фрукты, а купить зелени на пятьдесят центов и два яйца. Наконец, они подошли к прилавкам со свининой.
Уиллоу подвела Гленна к одному из прилавков и спросила: «Мистер, не могли бы вы продать нам постную свинину на два юаня?»
«Не шути, девочка», — пренебрежительно махнул рукой владелец лавки со свининой и покачал головой. «Два юаня постной свинины — это всего лишь крошечный кусочек. Я это продавать не буду».
Уиллоу отвела Гленна в другой киоск, чтобы задать ему вопрос.
На этот раз человек не отказался сразу, а спросил: «Два юаня сложно отрезать. А как насчет пяти юаней? Я отрежу тебе за пять».
Услышав это, Уиллоу энергично покачала головой. «Мадам, мне нужно всего два юаня. Пожалуйста, продайте нам это?»
Гленн, опасаясь отказа, быстро вмешался: «Пожалуйста, мэм! Мы с сестрой уже несколько дней не ели мяса».
«Что?» — удивленно посмотрела на них владелица ларька. — «Серьезно? Как такое возможно, что люди не могут позволить себе мясо в наши дни?»
«Наша семья очень бедная!» — Гленн с жалостью посмотрел на неё. — «Пожалуйста, продайте нам это. Я очень хочу есть мясо».
Женщина увидела, что брат и сестра действительно очень худые, и вздохнула. «Хорошо, хорошо. Я продам это вам».
Она взяла кусок свиной вырезки, небрежно отрезала небольшой кусочек, упаковала его в пакет и отдала.
«Спасибо, мэм». Уиллоу взяла его одной рукой, а другой передала два юаня.
Держа в руках пакет с мясом, она удивленно воскликнула: «Мадам, это стоит больше двух юаней!»
Хозяйка махнула рукой. «Забудьте об этом. Дополнительный подарок».
Лицо Уиллоу тут же озарилось благодарностью. «Спасибо, мэм!»
Она потянула Гленна за собой и низко поклонилась женщине.
Брат и сестра, взявшись за руки, покинули фермерский рынок, полностью довольные.
Инки следовал за ними всю дорогу, петляя из одного узкого переулка в другой, и наконец остановился перед обветшалым маленьким домиком.
Уиллоу и Гленн поднялись по лестнице на третий этаж и с помощью ключа открыли ржавую железную дверь.
«Гленн, иди сначала займись своими поделками», — сказала Уиллоу, закрывая дверь. «А я приготовлю ужин».
Увидев это, Инки невольно подлетела к окну, чтобы посмотреть, что происходит внутри.
Уиллоу промыла рис и положила его в рисоварку.
Овощи, купленные на пятьдесят центов, были совсем немного, и она быстро закончила их готовить.
Затем Уиллоу вымыла кусок свиной вырезки, положила его на заплесневелую деревянную разделочную доску и нарезала на тонкие полоски.
«Эта женщина была такой щедрой, она дала нам так много мяса».
«Использовать всё сразу кажется слишком расточительным».
Уиллоу взглянула на морозильную камеру рядом с собой, заклеенную скотчем, и нахмурилась.
«Жаль, что морозильная камера сломана. Иначе мы могли бы заморозить продукты и растянуть их на несколько дней».
Немного поколебавшись, Уиллоу выложила всю измельченную свинину в вок для обжаривания.
«Ух ты! Так вкусно пахнет!» — подошел Гленн, держа в руках самодельный цветок, и глубоко вдохнул. «Наконец-то мы сможем поесть мяса! У меня слюнки текут!»
Легкая улыбка коснулась уголков губ Уиллоу. «Сегодня мы можем есть мясо весь день!»
"Это здорово!" — лицо Гленна озарилось счастьем.
Уиллоу обжарила в большом воке жареный рис с яйцом и свининой, а также приготовила зеленые овощи.
Так готовила их мама, когда была дома. Она говорила, что для полноценного питания необходимо соблюдать баланс мяса и овощей.
Гленн наелся досыта, довольно поглаживая свой округлый живот. «Это лучшая еда, которую я ел с тех пор, как мама уехала!»
Уиллоу ела медленнее. Услышав слова брата, она крепче сжала ложку. Она пробормотала: «Куда, черт возьми, делась мама?»
«Папа сказал, что мама больше не хочет нас видеть», — сказал Гленн. «Он сказал, что она стала матерью для кого-то другого».
Уиллоу резко уронила ложку, сжала кулаки и, нахмурившись, закричала: «Не говори глупостей! Мама никогда бы нас не бросила! У неё наверняка были на то свои причины!»
Глаза Гленна тут же покраснели. Он надулся, обиженный. «Так сказал папа. Почему ты на меня кричишь, сестрёнка?»
Уиллоу была в ярости, ее маленькое личико покраснело.
«Мне так хочется ему всё рассказать. Твой отец лжёт. Всё совсем не так, как он говорит!»
«Мама нас не бросила. У нее не было другого выбора, кроме как уйти тайно, одной».
«Мне придётся много работать и копить кучу денег, чтобы найти маму».
Словно внезапно потеряв все силы, Уиллоу медленно расслабила сжатые кулаки. Ее плечи опустились, и она начала тихо рыдать.
Услышав её крики, Гленн был немного ошеломлён.
Он растерянно моргнул, а затем беспомощно спросил: «Почему ты плачешь, сестрёнка? Это ты на меня кричала, так почему ты плачешь?»
Во время разговора он огляделся в поисках салфеток.
Но он нигде не мог найти салфетки, куда бы ни посмотрел.
Ещё больше озадаченный, Гленн сказал: «Мамы нет дома, и теперь ещё и салфетки пропали».
«Да», — выдавила из себя Уиллоу. — «Без мамы мы как бездомные дети. Твоему отцу на нас наплевать».
«И что же нам тогда делать?» Услышав, что он стал бездомным, Гленн мгновенно охватил грусть. «Я не хочу быть бездомным! Я хочу к маме!»
Он начал рыдать во весь голос.
Сдерживаемые рыдания Уиллоу постепенно становились все громче.
В полуразрушенном доме раздавались беспомощные крики двух детей.
Инки знала, что отсутствие матери — это действительно очень печально.
Оно смотрело на них, в его крошечных, похожих на бусинки глазах читалось сочувствие.
«Какая жалость».
«Мне кажется, я сейчас расплачусь».
"Всхлипываю, всхлипываю, всхлипываю… Рене, они такие жалкие." Инки стояла на журнальном столике перед Рене Дженнингс и безутешно рыдала. "Почему их мама их бросила?"
Тонкие брови Рене Дженнингс были плотно нахмурены, ее фарфорово-белое лицо погружено в глубокие размышления.
Мишель Фуллер и Шон Фуллер сидели слева и справа от нее, на их слегка похожих лицах читалось одинаковое любопытство.
Но Рене была погружена в размышления, и они не смели ее беспокоить.
Спустя мгновение губы Рене шевельнулись, и она тихо спросила: «Инки, Уиллоу называла того мужчину „мистером“, а Гленн — „папой“, это так?»
«Да!» — Инки энергично кивнула головой и добавила ещё одну деталь. — «Этот человек велел Гленну купить конфеты, а Уиллоу — нет!»
Рене поджала губы и проанализировала: «Тогда Уиллоу и Гленн, должно быть, сводные брат и сестра, у них одна мать, но разные отцы».
Инки не понял этого слова и недоуменно наклонил голову. «Что это значит?»
Рене объяснила ситуацию, а затем подытожила: «Их матери больше нет, и отец Гленна сказал им, что их мать бросила их, чтобы стать матерью для кого-то другого».
Мишель Фуллер в шоке моргнула, услышав слова Рене. «Не слишком ли это похоже на мыльную оперу?»
Рене наклонила голову, чтобы посмотреть на нее, и тихо сказала: «Но Уиллоу так не считает».
«Что?» — Мишель недоуменно наклонила голову. — «Что ты имеешь в виду?»
Рене слегка нахмурилась. «Что-то не так с тем, что мать Уиллоу бросила своих двоих детей».
«Что в этом не так?» — Шон не совсем понял. «Мои родители постоянно оставляли меня и мою сестру одних».
«Всё по-другому», — медленно произнесла Рене. «Даже несмотря на то, что родителей не было дома, рядом всё равно было много людей, которые могли о тебе позаботиться».
Шон согласно кивнул. "Это правда."
«Тогда почему мать Уиллоу просто бросила их и ушла?» — Мишель невольно нахмурилась.
«Это странно», — сказала Рене, насыпая Инки сушеных мучных червей. — «Не могли бы вы присмотреть за братьями и сестрами, когда у вас будет свободная минутка?»
Инки восторженно кивнула своей маленькой головкой. «Конечно! Можешь на меня рассчитывать!»
Рене улыбнулась. «Спасибо. Я так рада, что вы у меня есть».
Инки немного смутился. "Мне так повезло, что у меня есть ты!"
После еды Инки немного поиграл у Рене, а затем ушел.
Он направлялся на дозор к дому Уиллоу и Гленна.
В тот вечер брат и сестра Мишель и Шон все еще оставались в семье Дженнингс.
После ужина все вышли на прогулку. Они наслаждались прохладным ветерком и любовались круглой луной, начиная с нетерпением ждать приближающегося Праздника середины осени.
Мишель объявила: «Я заявляю прямо сейчас — в этом году я куплю фонарики для Праздника середины осени для Зейна и Жасмин».
Двое малышей тут же закричали от радости.
«Спасибо, сестра Мишель!»
«Ура сестре Мишель!»
Не желая отставать, Шон добавил: «В таком случае, я позабочусь о лунных пирожках для фестиваля в этом году».
Зейн и Жасмин, похоже, не были в восторге от лунных пирожков.
Шон: "…"
Далтон Дженсон одобрительно добавил: «В таком случае, берите лунные пирожки с пятью орехами. Мне они нравятся».
Рея Демпси: "Нет!"
После прогулки они вернулись домой, и все разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ.
После душа Рене сразу же отправилась в кабинет.
Сегодня вечером она вела стрим. Прошла неделя с момента её последнего стрима, и она была практически завалена личными сообщениями от зрителей, требующих продолжения трансляции.
Когда Рене вышла после душа, Мишель разглядывала её наряд и поддразнила: «Ты собираешься вести стрим в таком виде?»
На ней был серый вязаный свитер и черные клетчатые пижамные штаны.
«Да», — сказала Рене, вытирая волосы. — «Они все равно увидят только верхнюю половину моего тела».
Мишель кивнула. "Хорошая мысль."
Высушив волосы, Рене погладила Мишель по голове. «Иди прими душ. Я иду в кабинет».
«Хорошо», — кивнула Мишель. — «Я принесу кое-какие закуски чуть позже».
«Хорошо, я подожду». Рене открыла дверь и вышла, заметив спину Шона. «Шон, что ты здесь делаешь?»
Шон обернулся, на его лице играла добродушная, застенчивая улыбка. "Рене, можно… можно мне смотреть твой стрим, как моя сестра?"
«Конечно», — кивнула Рене. — «Пойдем».
Они вдвоем отправились в кабинет.
Рене пододвинула для него табурет. «Шон, ты можешь сесть здесь, рядом со мной».
«Хорошо!» — с восторгом согласился Шон.
"Вы принесли с собой какие-нибудь закуски?"
«Нет», — покачал головой Шон.
«Всё в порядке. Мишель принесёт позже», — сказала Рене, отвернувшись и что-то набирая на телефоне. — «Я сейчас начну трансляцию».
"Хорошо." Шон быстро отодвинулся в сторону.
В тот момент, когда Рене начала трансляцию, на экране тут же появились комментарии от зрителей.
[Она здесь! Она здесь!]
[Добрый вечер, госпожа Дженнингс.]
[Наконец-то ты здесь, слава богу, я не сдавался~~~]
Рене улыбнулась и усмехнулась. «Извините, что заставила вас всех ждать. В качестве извинения выпью чего-нибудь».
Она взяла кружку и выпила половину воды из неё.
[Там что, что-то высшего качества?]
[Ваше здоровье!]
«Я вам сейчас покажу», — сказала Рене, направляя камеру на жидкость в своей кружке.
[Чай из фиников и ягод годжи? Настоящий гуру здорового образа жизни!]
[Заметки: Чтобы понять животных, нужно пить чай из фиников и ягод годжи.]
[Тот, кто делает записи, должен получать одни двойки.]
Эти комментарии рассмешили Рене. «Вы такие забавные!»
Шон тоже не смог удержаться от громкого смеха.
Внимательный слух публики мгновенно уловил этот звук.
[Хм, я только что услышал смех какого-то парня?]
[Я тоже это слышала! У мисс Дженнингс есть парень?]
[Мне так любопытно, что это за парень. Можно его увидеть?~]
Рене прочитала комментарии вслух и подняла бровь. «Вы все неправильно поняли. Он не мой парень, он мой брат».
Услышав, как Рене представила его как своего брата, Шон почувствовал удовлетворение и не смог сдержать улыбку.
[Ого, у мисс Дженнингс есть брат?]
[Теперь мне стало еще любопытнее!]
[Он холост? Я бы с удовольствием стала твоей невесткой~~]
Рене рассмеялась. «Он холост. Позвольте мне спросить его, готов ли он сняться на камеру».
Она повернула голову к Шону. «Все хотят с тобой познакомиться. Ты не против?»
Шон, который тоже просматривал комментарии на своем телефоне, покраснел от волнения. «Но я же в пижаме, и волосы у меня растрепанные…»
«Я в ужасном состоянии. Не хочу опозорить Рене».
«Ничего страшного», — сказала Рене своей аудитории. «Как насчет другого дня? Я попрошу своего брата привести себя в порядок, чтобы он смог встретиться со всеми вами в лучшей форме».
[Ах, какой он стеснительный, ха-ха-ха!]
[У него очень приятный, глубокий голос.]
[Держу пари, её брат невероятно красив!]
Шон просматривал комментарии, испытывая одновременно радость и смущение.
Рене взглянула на количество зрителей: более сорока тысяч.
Она тихо сказала: «Приготовьтесь, все. Сейчас я начну отвечать на звонки».
Рене сделала еще один глоток воды из чашки, затем коснулась экрана, чтобы начать случайный звонок.
Связана с "КелсиЛи".
На разделенном экране появилась девушка с длинными, броскими розовыми волосами. Она выглядела очень стильно.
«Добрый вечер, Рене!» — сказала КелсиЛи с улыбкой. «И добрый вечер всем прекрасным дамам и симпатичным парням в стриме!»
Рене усмехнулась. «Добрый вечер, КелсиЛи. У тебя потрясающий цвет волос».
«Спасибо!» Улыбка на лице КелсиЛи стала еще шире. «Мне потребовалось много времени, чтобы набраться смелости и покрасить волосы в этот цвет».
"Почему ты так долго об этом думал?"
«Потому что я замужем, и я боялась, что мои родственники со стороны мужа сочтут меня неуважительной».
«Это ваши волосы, они у вас на голове. Вы имеете право красить их в любой цвет, какой захотите».
[Миллион раз ТАК!!!]
[Скажите своим родственникам со стороны супруга, чтобы они не лезли не в свои дела.]
[Некоторые родственники со стороны супруга — просто ужасные люди.]
[Даже моя свекровь жалуется, если мое нижнее белье слишком тесное…]
[Моя свекровь определенно страннее. Она не позволяет мне и моему мужу запирать дверь в спальню на ночь.]
Рене читала комментарии, чувствуя, что получает настоящее образование.
«У этих людей совершенно отсутствует чувство границ».
КелсиЛи вздохнула. «Свекрови — такие любопытные создания. Найти хорошую свекровь сложнее, чем хорошего мужчину».
[А мужчина вам вообще нужен?]
Этот комментарий в точности выразил мысли Рене.
Затем она присмотрелась повнимательнее и поняла, что это от Мишель.
«Эта девушка смотрит трансляцию, пока принимает душ?»
«Смотреть — это одно, но она ещё и комментарии оставляет!»
В ленте появилось множество комментариев с жалобами на свекровей.
Рене Дженнингс взглянула на них, чувствуя легкое головокружение.
Она сжала губы и медленно произнесла: "КелсиЛи, я могу тебе чем-нибудь помочь?"
«Да!» — КелсиЛи быстро подняла взгляд от комментариев в прямом эфире. — «Да, есть! Я смотрю стримы Рене уже несколько месяцев, потому что меня кое-что в них очень удивляет».
Рене Дженнингс подняла бровь. «И что это?»
КелсиЛи сказала: «Через год после того, как мы с мужем поженились, мы дали моим свекровям определенную сумму денег на покупку дома».
[Зачем отдавать это на покупку родителям супруга(и)? Почему бы просто не купить это самим?]
[Так чье имя указано в документе?]
Рене Дженнингс также спросила: «Дом оформлен на вас и вашего мужа?»
«Нет», — покачала головой КелсиЛи. — «Это оформлено на имя моих свекров. Поскольку мой муж — единственный ребенок в семье, мы особо об этом не задумывались».
[Девушка, о чём ты думала? Говоря прямо, если дом оформлен на родителей мужа, ты не получишь ни копейки, если разведёшься с ним!]
[Да, это была ужасная идея! Ты поставил себя в очень уязвимое положение!]
Увидев комментарии, КелсиЛи тоже это поняла.
Она вздохнула, в ее голосе звучало сожаление. «Я также думаю, что мне не следовало этого делать».
Рене Дженнингс мягко спросила: «Почему вы тогда согласились на эту договоренность?»
«Вероятно, наши отношения с мужем улучшились сразу после свадьбы», — объяснила КелсиЛи. «К тому же, он единственный ребенок в семье, и мои свекровь и свёкор всегда говорили, что всё, что у них есть, когда-нибудь станет нашим».
«Так что же странного ты заметил?»
«Дом, который мы купили, находится в родном городе моего мужа. Обычно он пустует, и мы останавливаемся там только на праздники».
[Неужели ваши родственники со стороны супруга тайно продали дом?]
[Напоминание всем: всегда держите деньги в своих руках! Это касается и мужей, и родителей!]
КелсиЛи, увидев предположения зрителей, покачала головой. «Они не продали дом».
«Тогда какова ситуация?» — спросила Рене Дженнингс.
КелсиЛи: «Они разрешили двоюродному брату моего мужа жить в этом доме. Он переехал туда во время праздника Цинмин в прошлом году. Сначала я думала, что это ненадолго, поэтому ничего не сказала».
Рене Дженнингс слегка приподняла брови. «И теперь кузина решила не уезжать?»
«Да». КелсиЛи выглядела беспомощной. «Я узнала, что он все еще живет в нашем доме, только когда мы вернулись на Новый год».
Она сделала паузу, оглянулась и продолжила: «После этого я потребовала, чтобы мой кузен съехал. Мои свекровь и свёкор сказали, что ищут для него место, но когда мы вернулись на праздник Цинмин, чтобы почтить память предков, он всё ещё не переехал».
«Из-за этого у меня произошла крупная ссора с родственниками мужа».
Рене Дженнингс нахмурилась. «Ваши родственники со стороны мужа на стороне кузена?»
«Да», — КелсиЛи снова начала злиться, говоря это. — «Мне кажется, с ними что-то не так. В конце концов, эта кузина — чужачка».
«Каково отношение вашего мужа к этому?»
«Он говорит, что не может договориться с родителями. А поскольку дом не оформлен на нас, мы даже продать его не можем».
«Какую сумму вы внесли в покупку дома?»
«Мы купили его за наличные. Общая цена составила 1,3 миллиона, и я заплатил из них 500 000».
[Девушка, разве не лучше было бы вложить эти 500 000? Зачем отдавать их кому-то другому…]
[Вы что, специально пытаетесь довести меня до сердечного приступа? Это просто бесит!]
[Чем больше я слушаю, тем больше злюсь!]
КелсиЛи выглядела извиняющейся. «Простите, все. Я не хотела вас всех злить. Я пришла сюда только для того, чтобы попросить Рене о помощи, потому что я действительно в отчаянии».
Рене Дженнингс сжала губы. "Чем бы вы хотели, чтобы я вам помогла?"
Выражение лица КелсиЛи стало серьезным. «У моих родственников есть собака. Я хочу, чтобы ты помогла мне спросить собаку, слышала ли она когда-нибудь, чтобы они говорили об этом».
«Собака сейчас с вами?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да. Когда я услышала, что вы сегодня вечером будете вести трансляцию, я сразу же попросила мужа отвезти меня к родителям мужа».
«Хорошо, приведите собаку. Я спрошу у неё».
«Хорошо, дайте мне минутку».
Когда КелсиЛи отошла от камеры, в кабинет вошла Мишель Фуллер, неся большую сумку со закусками.
«Я здесь», — прошептала она.
Увидев, что Шон Фуллер тоже там, Мишель Фуллер закатила глаза и тихо спросила: «У тебя что, нет своих друзей? Почему ты постоянно цепляешься за моего друга?»
Шон Фуллер самодовольно прошептал в ответ: «Рене мне как старшая сестра».
Мишель Фуллер протянула руку и ущипнула его за щеку, пробормотав: «О, боже, пусть какая-нибудь женщина скоро придет и похитит тебя!»
Рене Дженнингс слушала перепалку брата и сестры, в ее глазах играла улыбка. «Вы двое — просто уморительные ребята».
[Двое? А кто ещё есть, кроме брата?]
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. "И Мишель."
Мишель Фуллер, с еще влажными волосами, подошла к ней и помахала рукой. "Добрый вечер всем. Я вернулась!
[Ух ты, это же хорошая подруга учительницы Рене!]
[Она тоже моя хорошая подруга~ Добрый вечер~]
Шон Фуллер надулся. «Он не мог понять, как его сестра могла появиться в прямом эфире перед таким количеством зрителей, ни о чём не беспокоясь».
«Она даже не потрудилась причесаться!»
Зрители несколько минут пообщались с Мишель Фуллер, после чего КелсиЛи вернулась к камере, держа на руках французского бульдога с круглой головой.
«Извините, что заставила вас всех ждать», — объяснила КелсиЛи, тяжело дыша. — «Рик только что прятался».
Рик пристально смотрел на Рене Дженнингс на экране телефона, его овальные глаза были полны любопытства. "Ух ты! Кто это? Она подруга золовки?"
«Невестка?» — Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. — «Рик, кого ты называешь невесткой?»
Рик поднял голову, чтобы посмотреть на КелсиЛи. "Гав! Она!"
Рик был собакой, принадлежавшей родителям жены КелсиЛи, поэтому он не ошибся, назвав её невесткой.
«Итак, Рик, тебе нравится твоя невестка?» — спросила Рене Дженнингс с улыбкой.
Рик снова взглянул на КелсиЛи и наклонил голову. "Гав-гав-гав~ Она ничего, наверное. Я её не недолюбливаю. Зятьша даёт мне вкусные угощения, но младшему брату она не нравится~"
"Младший братишка?" В глазах Рене Дженнингс мелькнул огонек. "Как зовут твоего младшего братишку?"
"Гав! Его зовут Донни!"
«Донни?» — спросила Рене Дженнингс. — «КелсиЛи, ты знаешь, кто такой Донни?»
КелсиЛи нахмурилась и быстро ответила: «Донни — это тот кузен, о котором я говорила. Рик упоминал его?»
«Да». Рене Дженнингс кивнула. «Рик сказал, что его „младший брат“ Донни тебя не любит».
Рик насторожил свои треугольные уши и внимательно прислушался, его морщинистая собачья морда выражала серьезность. "ГАВ! Да, все верно!"
«Он меня не любит? Ну, я его тоже не люблю», — раздраженно сказала КелсиЛи. «Какая разница, нравлюсь я ему или нет».
Затем Рене Дженнингс спросила Рика: «Откуда ты знаешь, что младшему брату не нравится невестка?»
"Гав! Я это слышал, когда жил с младшим братом!"
«Что ты услышал?»
"Гав-гав-гав! Младший брат сказал, что это семейное несчастье, что старший брат женился на такой придирчивой женщине, как невестка! Она такая надоедливая, почему старший брат просто не разведется с ней уже!"
Рене Дженнингс: "…"
Рене Дженнингс нахмурилась. «Этот Донни такой странный, — подумала она. — Он всего лишь двоюродный брат, так почему у него такие резкие взгляды на чужую жену?»
«КелсиЛи, у вас с этим Донни есть какая-то общая история?» — недоуменно спросила она.
«Не думаю», — покачала головой КелсиЛи. — «Я его почти никогда не вижу. За исключением тех случаев, когда он уезжает в родной город на праздники, мы практически не общаемся».
Рене Дженнингс: «Похоже, он действительно к вам не расположен. Может быть, потому что вы не согласились пустить его жить в свой дом?»
«Что он имеет против меня?» — спросила КелсиЛи.
Затем Рене Дженнингс повторила слова Рика.
«С ним что-то не так?» — в ярости воскликнула КелсиЛи. «Я не из *их* семьи вышла замуж, что это за чушь про семейную трагедию? А он еще и проклинает нас, чтобы мы развелись!»
[Да, этот кузен — сумасшедший]
[Честно говоря, немного страшно]
Как раз в тот момент, когда Рене Дженнингс собиралась спросить об отношениях кузины с ее мужем, Рик, находившийся на руках у КелсиЛи, издал лай.
"Гав-гав-гав! Проблема не в Донни! Потому что Донни и его старший брат всегда были семьей!"
«Всегда были семьей?»
Рене Дженнингс еще больше растерялась. «Как они могут быть семьей? Они же родственники».
Рик проворчал: «Потому что Донни и его старший брат — настоящие братья!»
Услышав это, на лице Рене Дженнингс мелькнуло удивление. «Рик, ты же не шутишь, правда?»
"Гав! Я не шучу!"
«От кого вы это услышали?»
«Ух ты! Так сказали мама и папа!» — Рик звучал немного гордо. — «Донни раньше обо мне заботился, поэтому я много чего знаю. Удивительно, правда?»
Рене Дженнингс начала понимать. Она продолжила: «Так что, мама и папа хорошо относятся к Донни? Он им очень нравится?»
"Гав! Конечно!" — ответил Рик. "Маме и папе очень нравится Донни!"
Рене Дженнингс слегка кивнула, ее взгляд переместился на любопытное лицо КелсиЛи. «Келси, ты уверена, что твой муж — единственный ребенок в семье?»
«Положительно». КелсиЛи серьезно кивнула.
[Ведущий задает этот вопрос… Кажется, я уже на него ответил!]
[Я тоже догадалась. Двоюродная сестра, о которой говорит КелсиЛи, вероятно, родной брат её мужа.]
КелсиЛи уставилась на комментарии зрителей, нахмурив брови. «Как это возможно? Пожалуйста, не шутите, все!»
«Мы не шутим». Выражение лица Рене Дженнингс стало более серьезным. «Рик говорит, что Донни и твой муж — родственники. Они родные братья».
«Это невозможно!» — КелсиЛи покачала головой, на ее лице читалось недоверие. — «Он двоюродный брат моего мужа, сын его дяди по материнской линии. Как он может быть родным братом моего мужа?»
Затем, словно что-то вспомнив, она взволнованно добавила: «Я видела книгу регистрации родства моего мужа! Он точно единственный ребенок в семье!»
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Возможно, Рик сможет ответить на этот вопрос».
[Мисс Дженнингс, скорее спросите~]
[У меня такое чувство, что 500 000 долларов Келси уже пропали.]
Рик кивнул своей маленькой головкой. "Гав-гав~ Конечно, могу~"
Рене Дженнингс тихо сказала: «Рик, не могли бы вы рассказать нам, почему Донни оказался ребенком дяди?»
Рик: "Гав-гав-гав! Потому что у дяди не было детей, а у мамы их было двое, поэтому она отдала Донни дяде на воспитание."
Ответ Рика был более или менее таким же, как и предположила Рене Дженнингс.
КелсиЛи с тревогой спросила: «Рене, что сказал Рик?»
Рене Дженнингс передала ей ответ Рика.
[Черт возьми, я действительно угадал!]
[Таким образом, формально он единственный ребенок, но у него есть родной брат, которого воспитывает дядя.]
[Дом оформлен на родителей супруга, поэтому кто унаследует его в будущем, никто не знает.]
С лица КелсиЛи мгновенно погас цвет, она стала мертвенно бледной.
Она глубоко нахмурилась, сердце бешено колотилось от паники и тревоги.
«Ее двоюродный брат по мужу на самом деле является биологическим сыном ее родителей мужа…»
КелсиЛи старалась сохранять спокойствие, но ее голос слегка дрожал, когда она говорила. "Тогда мой муж… он знает об этом?"
На этот раз, прежде чем Рене Дженнингс успела задать вопрос, Рик ответил сам: «Ух ты! Конечно, он знает!»
Услышав это, Рене Дженнингс кивнула КелсиЛи. «Он знает».
КелсиЛи внезапно почувствовала, как у нее зачесалась голова, и по спине пробежал холодок. Казалось, будто весь ее мир рухнул. Она пробормотала: «Как это могло случиться… Он знал? Но он мне никогда не говорил!»
[Вздыхаю, девушка, тебя обманули.]
[Этот дом определённо достанется младшему брату.]
[Это 500 000! Мне этого хватит, чтобы просто расслабиться и ничего не делать несколько лет.]
«Как давно вы женаты?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
КелсиЛи едва сдерживала слезы. «Чуть больше трех лет. Мы зарегистрировали наш брак еще до того, как я окончила колледж».
[Черт возьми, ты смог выложить 500 000 за дом еще до окончания университета?]
[У этой девушки есть деньги.]
КелсиЛи всхлипнула и приглушенным голосом объяснила: «Я копила эти 500 000 очень долго. Это были мои счастливые деньги и карманные деньги, которые я получала в детстве».
Рене Дженнингс: «Помимо дома в вашем родном городе, есть ли у вас еще какая-либо недвижимость?»
КелсиЛи: «Квартиру, в которой мы сейчас живем в Линфелле, купили мои родители мужа некоторое время назад. Они переоформили право собственности на моего мужа, когда он достиг совершеннолетия».
«Значит, вас полностью обманули на 500 000!» — не удержалась Мишель Фуллер.
Глаза КелсиЛи покраснели, а сердце сжалось от боли. "Да… я никогда не думала, что всё так обернется".
Рене Дженнингс тихо вздохнула. «Это была идея вашего мужа — купить дом на имя ваших свекров?»
КелсиЛи несколько раз моргнула, сдерживая слезы, и дрожащим голосом сказала: «Это была не совсем его идея. В день, когда мы должны были подписать контракт, моему мужу внезапно стало плохо. Я отвезла его в больницу, поэтому мы попросили его родителей купить его вместо меня».
«Внезапное недомогание… это очень подозрительно».
Рене Дженнингс едва заметно подняла бровь. «Если он не мог присутствовать лично, разве он не мог уполномочить представителя подписать контракт? Не было необходимости использовать имена ваших родителей жены».
«Именно так», — не удержалась и снова вставила Мишель Фуллер. — «А если бы ему вдруг стало плохо, разве нельзя было просто подписать контракт в другой день? Обязательно ли это должно было быть именно в этот день?»
КелсиЛи беспомощно сказала: «Я также подумывала пойти в другой день, но риелтор сказал, что домом очень интересуется другой клиент. Если мы не сможем приехать, они продадут его кому-то другому. Я так спешила, что мне даже в голову не пришло, что мы можем уполномочить кого-то из представителей…»
[Это похоже на заговор.]
[Это была полная подстава! Слишком уж большое совпадение, что ваш муж внезапно заболел, и слишком уж большое совпадение, что другой клиент хотел именно этот дом!]
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Два сына. У старшего уже есть дом, а у младшего нет. Поэтому им обязательно нужно было найти способ купить дом для младшего сына».
КелсиЛи сочла это совершенно абсурдным. «Тогда им следовало купить это самим! Как они могли использовать мои деньги для покупки?»
«В самом деле», — нахмурилась Рене Дженнингс. — «Вся семья замышляет против тебя заговор».
[КелсиЛи действительно досталось меньше всего. Она потратила 500 000 долларов, и если они разведутся, ей, возможно, даже туалет не достанется.]
[Семья, которая так много строит козни… если они разведутся, она может уйти с кучей долгов.]
КелсиЛи смотрела на комментарии в прямом эфире, на ее лице читались шок и гнев. «Боже мой, они обманом выманили у меня 500 000, а теперь хотят взвалить на меня долги? Зачем я вообще вышла замуж?..»
Рене Дженнингс мягко спросила: «У вас двоих есть дети?»
«Пока нет». КелсиЛи покачала головой. «Я не хочу забеременеть так скоро. Я планировала подождать пару лет, прежде чем заводить детей».
«Как у вас отношения с мужем?»
«Думаю, всё довольно хорошо, почти не отличается от того, как было, когда мы встречались. После работы мы ходим ужинать и смотреть фильмы, а на каникулы совершаем короткие совместные поездки».
Рене Дженнингс слегка кивнула и тихо сказала: «В таком случае, вы могли бы сначала поговорить со своим мужем. Не показывайте, что знаете, что его «двоюродный брат» на самом деле его родной брат. Попробуйте уговорить его убедить ваших свекров продать дом в их родном городе».
КелсиЛи нахмурилась и нерешительно кивнула. «Хорошо, я сначала попробую поговорить с ним».
[Держу пари, даже если муж согласится, родители мужа — нет.]
[Это маловероятно. В конце концов, это дом, который они планируют оставить своему младшему сыну.]
[Единственный положительный момент здесь в том, что КелсиЛи не беременна.]
Рене Дженнингс улыбнулась. «КелсиЛи, может, на сегодня на этом остановимся?»
«Хорошо, я больше не буду отнимать у вас время». Перед тем как повесить трубку, КелсиЛи задала еще один вопрос: «Могу я написать вам после того, как поговорю с мужем?»
"Конечно."
"Спасибо!"
Поблагодарив её, КелсиЛи отключилась от звонка и отправила виртуальный подарок — бумажного журавлика.
Когда Рене Дженнингс собиралась ответить на очередной звонок, ее взгляд привлекло летающее существо на подоконнике.
Она повернула голову и узнала его. "Зефир?"
Снаружи Зефир клюнул стекло своим клювом, прокричав: «Откройте! Я здесь!»
«Все, подождите минутку. Только что пришла подруга». Сообщив об этом зрителям, Рене Дженнингс встала, подошла к окну и открыла его.
«Так ты наконец-то дома?» — сказал Зефир, в его голосе слышалась обида.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Я слышала, вы меня искали. Что случилось?»
«Да», — ответила Зефир, влетела внутрь и приземлилась на стол.
«Так зачем я вам нужна?» — спросила Рене Дженнингс, снова повернувшись к камере и увидев комментарии в общей ленте.
[Странно, почему я не слышал, как говорил друг стримера?]
[Мне тоже кажется, я ничего не слышал.]
[Все забывают о самом важном: друзья стримера не обязательно являются людьми.]
[Хороший вопрос! Тогда кто же это?]
Рене Дженнингс приподняла бровь и тихо сказала: «Эта подруга официально признана».
[Животное, находящееся под национальной защитой?]
[Можно посмотреть?]
«Зефир, иди сюда», — позвала Рене Дженнингс.
Зефир проворчал, перебирая когтями. "Ты говоришь соколу прийти, а он должен просто прийти? За кого ты меня принимаешь?"
Рене Дженнингс: "Я считаю тебя своей подругой".
Зефир: "…Хорошо."
Зефир подошел к Рене Дженнингс, и они вместе появились в кадре.
[Вот это да, значит, это он!]
Что это за птица? Орёл или что-то подобное?
[Это сапсан, охотник в небе.]
«Верно, это сапсан, хищная птица». Рене Дженнингс постучала пальцем по его голове. «Ладно, выкладывай. Зачем я тебе была нужна?»
Зефир наклонился к экрану телефона, с любопытством разглядывая его несколько секунд, а затем повернулся к Рене Дженнингс. «Я хочу сообщить о мужчине».
Услышав это, тонкие брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, в ее голосе звучало недоумение. "Почему?"
Зефир: «Два дня назад я видел, как мужчина связал своего друга».
Выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. Она обратилась к аудитории: «Извините, все, мне нужно закончить трансляцию раньше времени. У меня возникли обстоятельства, которые необходимо уладить».
[Что? Почему ты сегодня так рано заканчиваешь трансляцию? Ты же поговорил только с одним человеком!]
[Что случилось? Почему внезапное отключение?]
[Вы можете завершить трансляцию, но вы должны загладить свою вину перед нами!!!]
«Хорошо, я всё наверстаю, как только у меня будет время», — сказала Рене Дженнингс и завершила трансляцию.
Только тогда Мишель Фуллер заговорила: «Рене, что-то случилось?»
«Зефир сказал, что видел, как мужчина связал его друга». Рене Дженнингс посмотрела на Зефира и спросила: «Где ты это видел? Зачем этому мужчине было связывать своего друга?»
«Внутри очень-очень высокого здания, — ответил Зефир, — я видел, как он ударил друга по лицу и сказал: „Я просто хотел пожить у тебя несколько дней, а ты даже этого не позволил? Что ты за друг такой?“»
Зефир сделал паузу, а затем с невозмутимым выражением лица сказал: «Конечно, я жалуюсь на него не по этой причине. Я жалуюсь на него потому, что он заставил своего друга лизать ему пальцы ног».
Рене Дженнингс: "…"
«Это отвратительно!»
Она достала телефон, набрала номер Генри Старка и объяснила ситуацию. «Сначала я хочу установить на Зефир трекер и камеру».
Генри Старк мягким голосом ответил: «Хорошо, я сейчас принесу трекер и камеру».
«Хорошо, я в Истгейт Вилла». Рене Дженнингс положила телефон и посмотрела на Зефира. «Хочешь мяса?»
Зефир энергично кивнул. "Да."
«Нужно как-то улучшить свой рацион».
Все трое спустились вниз вместе с Зефиром.
Рея Демпси сидела в гостиной. Услышав шаги, она повернула голову и посмотрела в сторону. «Рене, почему поток вдруг прекратился? Тебе снова нужно выходить на улицу?»
Она смотрела прямую трансляцию по телевизору и вдруг увидела, как она оборвалась.
«Пока нет», — объяснила Рене Дженнингс. «Генри Старк скоро приедет. Сначала я пойду куплю мяса для Зефир».
«Дайте мне это», — сказала Рея Демпси, поднимаясь с дивана. «А вы все просто садитесь».
«Хорошо, тогда я оставлю это на ваше усмотрение». Рене Дженнингс села в гостиной рядом с Зефиром.
Зефир увидел горбушу в террариуме, взмахнул крыльями и подлетел. «Ну-ну, старый мерзавец. Мы снова встретились».
Ползунок выругался в ответ: "Заткнись, проклятый ястреб!"
«Кого ты называешь ястребом, старый ублюдок!»
«Хе-хе. Эта черепаха не хочет спорить с идиотом».
«Неужели так стыдно признаться, что ты не можешь меня переспорить?»
Рене Дженнингс: "…"
«Как эти двое вообще подрались?»
Рея Демпси быстро вернулась с тарелкой размороженного свежего мяса.
Зефир перестал спорить с мини-бургером, теперь все его внимание было сосредоточено исключительно на мясе.
Как только он доел мясо, у Рене Дженнингс зазвонил телефон. На экране определителя номера отобразился Генри Старк.
Она ответила на звонок, встала и направилась к двери. «Генри, ты здесь?»
«Я у ворот».
«Хорошо, я сейчас выйду».
Рене Дженнингс сначала воспользовалась телефоном, чтобы открыть ворота. Когда она приблизилась к въезду, Генри Старк все еще стоял рядом со своим внедорожником.
«Почему ты не зашёл?» — спросила она, подбегая к нему.
Генри Старк поднял бровь и усмехнулся. «Ты мне этого не говорил».
Рене Дженнингс поддразнила: «Мне что, нужно объяснять? В конце концов, ты же блестящий капитан Старк».
«Тогда, пожалуй, мне бы лучше не быть таким», — пошутил Генри, что стало для него редким проявлением юмора.
Вернувшись в гостиную, он встретил Рею Демпси с радостной улыбкой, после чего поднялся наверх отдохнуть.
Генри Старк слышал голоса Мишель Фуллер и ее брата Шона Фуллера во время прямой трансляции, поэтому не удивился, увидев их там.
Зефир, оценивающе разглядывая Генри Старка, выпалила: «Этот мужчина очень красив».
«У вас есть чувство эстетики?» — удивленно спросила Рене Дженнингс.
Генри Старк почувствовал на себе взгляд Зефира и догадался, что сокол что-то сказал о нём. Он с любопытством посмотрел на Рене Дженнингс. «Что он сказал?»
Рене улыбнулась. «Зефир говорит, что ты красавчик».
Генри Старк слегка приподнял бровь, на его тонких губах играла легкая улыбка. «Значит, у него хороший вкус».
Зефир гордо прощебетал: «Конечно, люблю!»
Генри Старк достал из черной сумки с инструментами локатор и фотоаппарат.
Рене взяла локатор и жестом подозвала Зефира: «Иди сюда».
«Зачем?» — растерянно спросил Зефир.
«Как я уже говорила, мне нужно передать вам две вещи», — объяснила Рене. «Вы полетите туда, где находится этот мужчина, и мы осмотрим ситуацию».
Зефир с нерешительностью спросил: «Если ты наденешь это на сокола, сокол умрет?»
Услышав это, Рене с улыбкой объяснила: «Ты не умрешь. Это просто привязано к тебе. Тебе не будет больно».
«Не будет больно?» — наконец успокоился Зефир. «Хорошо. Отлично».
«Так я могу теперь надеть их на тебя?»
Зефир кивнул головой.
Вскоре Рене прикрепила локатор и камеру к когтю и шее Зефира соответственно.
«Всё готово».
Зефир с любопытством посмотрел вниз. «Это высокотехнологичные штуковины из вашего человеческого мира?»
«Просто немного всяких приспособлений, ничего высокотехнологичного», — сказала Рене с улыбкой.
«Так я могу идти?» — спросил Зефир.
Рене кивнула. «Да. Теперь мы можем видеть, где ты находишься, что ты видишь и что слышишь, через мой телефон».
«Как здорово!» — воскликнул Зефир, взмахнул крыльями и полетел к двери.
Рене что-то сделала на своем телефоне, и изображение с камеры Зефира появилось на большом экране в гостиной.
Вылетев из виллы, Зефир взмыл прямо в небо. На экране виднелась лишь размытая темнота, а яростный свист ветра ясно передавал его поразительную скорость, словно он разрывал воздух на части.
Мишель Фуллер схватила пакет чипсов из таро и снова начала есть.
Шон Фуллер хотел поиграть на телефоне, но как только взял его в руки, тут же снова выбросил.
— Что случилось? — Мишель повернулась к нему. — Тебе больше не нужен твой телефон?
Шон Фуллер вздохнул. «Ивонн Морган снова написала мне. Она такая надоедливая».
«Что она прислала на этот раз?» — Мишель протянула ему руку.
Шон наклонился, поднял телефон с ковра и протянул его.
Мишель открыла его, постучав по нему, и тут же рассмеялась.
Увидев это, Рене подняла бровь. «Что прислала Ивонн Морган?»
«Рукописное письмо». Мишель не могла перестать смеяться. «Любовное стихотворение. Убедитесь сами».
Рене взяла телефон и внимательно посмотрела, слегка нахмурив брови. На ее лице появилось странное выражение.
«Рене, отвечай ты», — со смехом сказала Мишель.
«Хорошо». Рене согласилась, напечатала несколько слов и отправила их.
Рене (в роли Шона Фуллера): [У меня сильно бьётся сердце…]
Мишель наклонилась, чтобы взглянуть на него. "Вот это халтурный ответ, ха-ха-ха."
Рене подняла бровь и увидела на экране телевизора крошечные светящиеся точки, похожие на огни домов.
Но в мгновение ока крошечные источники света мгновенно увеличились в размерах.
Зефир приближался все ближе и ближе к зданиям.
Через несколько секунд он сложил крылья и приземлился на подоконник.
Сквозь свист ветра Рене услышала щебетание Зефира.
«Рене, вот и всё. Человек здесь связан».
В комнате было полумрак, и виднелись лишь смутные очертания мебели.
Зефир: «Сейчас свет выключен. Днём, когда было светло, я всё прекрасно видел».
Рене взглянула на местоположение, отображаемое на экране ее телефона, и тихо сказала: «Он в поместье Этельгард, вторая фаза».
Генри Старк немедленно поискал это место на карте. «Это в районе Главан. Элитный жилой комплекс».
Зефир переместился в другое место, и в кадре появилось огромное окно от пола до потолка.
Внутри горело несколько потолочных светильников, отбрасывая теплый желтый свет на мужчину в халате. Он сидел на черном диване, его волосы еще были мокрыми.
Мужчина в халате держал в руках бокал красного вина, слегка прищурив глаза, и выглядел вполне довольным и расслабленным.
Зефир: "Это я на него донес. Он полный психопат."
Камера смогла запечатлеть только профиль мужчины. Он пил без остановки, выпивая один бокал красного вина за другим.
Допив вино, мужчина в халате встал и исчез из кадра.
Зефир снова взлетел.
Он вернулся к предыдущему окну. Внутри был включен тусклый настенный светильник, едва достаточный для того, чтобы разглядеть происходящее.
Мужчина со средней длины волосами был привязан к деревянному табурету, его рот был заклеен черной изолентой.
Мужчина в халате подошел, схватил другого за волосы, и на его лице появилась зловещая улыбка. «Леви Брукс, у тебя очень уютно. Мне очень нравится».
Мужчина по имени Леви Брукс злобно посмотрел на него.
«Хочешь что-нибудь сказать?» Мужчина в халате сорвал скотч. «Скажи».
Леви Брукс скривился от боли и злобно выругался: «Грегори Доусон, ты чертов кусок дерьма! Развяжи меня сейчас же!»
Грегори Доусон не рассердился. Вместо этого он разразился безумным смехом. «Вы правы, я — кусок дерьма. А почему я — кусок дерьма…? Всё потому, что вы сами заставили меня им стать!»
«Зачем я тебя заставлял?» — возмущенно спросил Леви.
«Я всего лишь попросил тебя разрешить мне остаться на несколько дней!» — выражение лица Грегори мгновенно стало диким. — «Неужели это так сложно?»
«Почему я должен позволять тебе оставаться?» — Леви нахмурился, посчитав эту мысль нелепой. «Я к тебе не имею никакого отношения!»
«Кто сказал, что нам не до общего языка?» — Грегори наклонился ближе, похлопывая его по лицу. — «Леви Брукс, кого ты обманываешь?»
Леви выглядел озадаченным. "О чём ты вообще говоришь?"
«Мы братья, Леви». Грегори зловеще рассмеялся.
«Я тебе не брат».
«Неужели? Тебе никогда не рассказывали о том, как твой отец напился, пришел ко мне домой и переспал с моей мамой?»
Леви был совершенно озадачен. "Ты что, с ума сошёл?"
Григорий холодно ответил: «Мы сводные братья. Что плохого в том, чтобы я пожил у тебя несколько дней?»
Леви не произнес ни слова, считая все происходящее абсурдным.
«Мой отец — трезвенник. Как он вообще может напиться?»
— Ты мне не веришь? — Грегори запрокинул голову и рассмеялся, а затем быстро снова посерьезнел. — Если не веришь, почему бы тебе не позвонить отцу и не спросить?
Леви пришла в голову идея, и он кивнул. «Хорошо. Развяжите меня, и я позвоню и разберусь в этом».
«Конечно», — согласился Грегори, а затем взревел: «Ты что, принимаешь меня за чертового идиота?»
Маленькое тельце Зефира задрожало, испуганное внезапным криком.
«Это меня до смерти напугало!»
«Не нужно спрашивать», — Грегори хрустнул шеей, в его голосе сквозила насмешка. — «Неважно, верите вы мне или нет. Дело в том, что мне здесь нравится, и я никуда не уеду».
Лицо Леви побледнело, и сердце его сжалось.
Спустя несколько секунд он глубоко вздохнул и более спокойным голосом произнес: «Грегори Доусон, если вы настаиваете на том, чтобы остаться, то я согласен. Но не могли бы вы сначала развязать меня? Я ничего не ел весь день».
"О, ты голоден?" — Грегори сделал обеспокоенное выражение лица.
Леви кивнул. «Я очень голоден. Просто дайте мне что-нибудь поесть. И моему коту тоже нужно поесть».
«Значит, ты голоден, — сказал Грегори Доусон, наклонившись к Леви Бруксу с лукавой улыбкой. — Тогда можешь умереть от голода. Ты и твоя кошка можете умереть от голода вместе».
Лицо Леви Брукса побледнело. Он стиснул зубы. «Грегори Доусон, к чему ты клонишь?»
— Ты что, не понимаешь? — Грегори Доусон поставил ногу на кровать, в его голосе слышалось извращенное веселье. — Ведь тебе есть есть не нечего.
Он пошевелил пальцами ног, а затем поднес ступню к рту Леви Брукса. «Давай, ешь. Не каждому выпадает честь съесть мои пальцы ног».
Рене Дженнингс и остальные не смогли разобрать их разговор, но, наблюдая за происходящим, нахмурились.
«Зефир сказал, что этот урод заставит своего друга лизать ему пальцы на ногах. Он действительно говорил правду…»
Леви Брукс с отвращением отвернул лицо и прорычал: «Грегори Доусон, ты зашёл слишком далеко!»
— Я что, переборщил? — Грегори Доусон впился подошвой ноги в лицо Леви. — Это не я зашёл слишком далеко. Это ваша семья Брукс зашла слишком далеко.
«Довольно! У семьи Брукс нет к вам никаких претензий!» — возразил Леви Брукс. — «Мы никогда не причиняли вам вреда!»
При этих словах на лице Грегори Доусона мелькнуло злобное выражение. Он внезапно вырвался вперед, и Леви Брукс вместе со стулом, к которому был привязан, рухнули на пол.
Леви Брукс упал на землю, его тело дрожало от боли. Брови его были нахмурены от мучительной боли, и его охватила сильная смесь негодования и отчаяния.
«Неужели я действительно умру здесь, вот так, без всякого объяснения?»
'Нет.'
В глазах Леви Брукса мелькнул решительный блеск. Он напряг голос и закричал о помощи: «Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! Помогите…!»
Услышав его крики о помощи, лицо Грегори Доусона мгновенно помрачнело. "Ты что, напрашиваешься на смерть?"
Он присел перед Леви Бруксом, схватил его за воротник и ударил кулаком по лицу.
Кровать закрывала обзор их тел, поэтому камера могла запечатлеть только многократное поднятие и опускание руки Грегори Доусона.
Мишель Фуллер нахмурилась. «Он собирается его убить?»
Шон Фуллер выглядел не менее обеспокоенным. «Просто смотреть на это больно».
Брови Генри Старка нахмурились. Он взял телефон, чтобы позвонить Закари Конвею и Леви Холлису, которые уже ехали на место происшествия, но в этот момент остановился Грегори Доусон.
Он, тяжело дыша, поднялся и оценил Леви Брукса. Он нанес ему еще два жестоких удара ногой, а затем удовлетворенно рассмеялся. «Леви Брукс, ты и представить себе не мог, что доживешь до того дня, когда окажешься под моим сапогом, не так ли?»
Грегори Доусон оторвал еще один кусок скотча и приклеил его к кровоточащему рту Леви Брукса.
Видимо, опасаясь, что кровь помешает скотчу приклеиться, он снова взял рулон и дважды обмотал им рот и затылок Леви.
«Идеально подходит», — сказал Грегори Доусон и, довольный, вышел из комнаты.
Леви Брукс, всё ещё привязанный к стулу, мог лежать на боку на полу.
Он сидел спиной к кровати. Из-под неё он услышал дрожащее мяуканье.
Робкий, белоснежный кот породы Наполеон осторожно высунул голову. «Мяу? Хозяин, вы в порядке?»
Леви Брукс не мог издать ни звука в ответ, и не мог повернуться лицом к своему коту.
В глубине души он мог лишь беззвучно кричать: «Дамплинг, прости меня. Я не смог тебя защитить».
Дамплинг подошел к Леви Бруксу и дрожащей лапкой начал бить по черной ленте, заклеенной у него во рту.
"Мяу? Хозяин, чем я могу вам помочь?"
Леви Брукс не понимал, что мяукает Дамплинг, но чувствовал тревогу и беспокойство кота.
Он понял. Он всё понял. В одно мгновение горячие слезы хлынули из уголков его глаз и заплескались на пол.
Пельмень ничем не мог помочь Леви Бруксу. Всё, что он мог сделать, это свернуться калачиком рядом с ним, тихо составляя ему компанию.
Зефир не видел этой трогательной сцены. Он просто услышал крики Пельмени и вдруг ему пришла в голову идея. Он издал серию нежных звуков.
«Эй, приятель. Может, выйди и поговори со мной?»
Вероятно, опасаясь, что Дамплинг его не заметил, Зефир тоже постучал клювом по оконному стеклу.
У Дамплинг дернулись уши. Кошка настороженно распахнула глаза.
«Кто это говорит?»
«Неужели это тот ужасный человек?»
Пельмянка в ужасе огляделась по сторонам.
Зефир немного нетерпеливо крикнул: «Эй! Нечасто мне хочется сделать доброе дело. Если ты не будешь сотрудничать, я никак не смогу спасти твоего хозяина».
«Спасите моего хозяина!»
Эти три слова словно щелкнули выключателем внутри Пельмени.
Оно пошло на звук и заметило Зефира за окном.
Шерсть на спине Пельмени мгновенно встала дыбом. Его хвост напрягся, а глаза расширились от ужаса. Он отступил назад, из его горла вырвалось дрожащее шипение.
Это был врождённый кошачий инстинкт предупреждения; она могла почувствовать устрашающее присутствие хищной птицы, даже сквозь стекло.
— Эй, не отступай, — раздраженно сказал Зефир. — Я здесь, чтобы помочь твоему хозяину.
Услышав это, Пельмень замер. Он настороженно спросил: «Мяу? Ты действительно можешь помочь моему хозяину?»
Зефир с большой серьезностью сказала: «Конечно. У меня есть подруга-человек, которая обожает совать свой нос не в свои дела. Она определенно может помочь вашему хозяину».
Перед экраном Рене Дженнингс потеряла дар речи. "…"
«Что он имеет в виду, говоря: "любит совать свой нос не туда?"»
«Этот сокол так болтает только потому, что он официальный агент?»
«Хорошо. В следующий раз он не получит никакого мяса».
При словах Зефира большие круглые глаза Пельмени внезапно загорелись проблеском надежды.
Оно собрало всю свою храбрость и подкралось ближе к окну. «Тогда, пожалуйста, пусть твой друг спасет моего хозяина! Пожалуйста!»
Зефир сказал ему: «Сначала ты должен ответить на мой вопрос».
Пельмень наклонил голову. "Какой вопрос?"
Зефир спросил: «Почему этот самец захотел, чтобы твой хозяин лизнул ему пальцы на ногах?»
Рене Дженнингс: "…"
«Почему он до сих пор стоит на цыпочках? Неужели это действительно здесь в приоритете?»
Пельмень покачал головой, выглядя растерянным. «Я тоже не знаю».
"Как ты можешь быть таким глупым?" — презрительно спросил Зефир.
Губы Пельмени сжались в печальную короткую линию. "Простите. Вы еще можете спасти моего хозяина?"
Зефир наконец-то перешла к делу. «Как зовут вашего хозяина? Вы знаете номер своей квартиры?»
«Да, да!» — энергично кивнула Пельмень своей маленькой круглой головкой. «Моего хозяина зовут Леви Брукс, а номер квартиры…»
«Номер квартиры — 28C», — тихо повторила Рене Дженнингс.
«Хорошо». Генри Старк кивнул и набрал номер Леви Холлиса. «Жертву зовут Леви Брукс. Он в камере 28С. Заходите и произведите арест».
«Принято!» — Леви Холлис повесил трубку и вместе с Закари Конвеем вошел в вестибюль второй очереди жилого комплекса Aethelgard Estates.
Внутри лифта Закари Конвей поднял руку и нажал кнопку 28-го этажа.
**
После нападения Грегори Доусон весь вспотел. Он пошел в ванную и принял душ.
Вытерев волосы полотенцем, он подошел и открыл холодильник.
Открыв дверцу и увидев содержимое холодильника, он нахмурился. Пробормотал себе под нос: «Идиот. Такой богатый, а ест вот это дерьмо?»
Затем он присел на корточки, открыл морозильную камеру и достал несколько коробок со стейками.
«Это неплохо, — пробормотал он, — но это нужно готовить. Какая морока».
Грегори Доусон забросил стейки обратно в печь. Он уже собирался взять телефон Леви Брукса, чтобы заказать еду на вынос, когда зазвонил дверной звонок.
Его спина напряглась. В глазах мелькнули паника и беспокойство.
«Черт, кто-то здесь!»
На лбу Грегори Доусона выступили капельки пота. Он стиснул зубы и решил притвориться, что ничего не слышал, застыв на месте.
Прошло примерно пять минут.
Грегори Доусон предположил, что если он не ответит, человек снаружи поймет намек и уйдет.
Но как только он поднял ногу, снова зазвонил дверной звонок.
Брови Грегори Доусона нахмурились так сильно, что в них можно было раздавить муху.
Он сжал кулаки, его лицо побледнело и помрачнело.
"Черт возьми!" — выругался Грегори Доусон, подходя и закрывая дверь комнаты, где держали Леви Брукса.
ДИН-ДОН ДИН-ДОН—
Дверной звонок звонил непрерывно.
С мрачным выражением лица Грегори Доусон подошел открыть дверь и увидел двух высоких мужчин, стоящих снаружи.
Он взял себя в руки и спросил: «Кого вы ищете?»
«Кто вы?» — Закари Конвей удивленно посмотрел на него. «Где Леви Брукс?»
Грегори Доусон спокойно объяснил: «Я родственник Леви».
«Ох». Закари Конвей слегка приподнял подбородок, жестом приглашая его отойти в сторону. «Давай зайдем внутрь и поговорим».
«Извините», — Грегори Доусон преградил дверной проем, явно не собираясь впускать их. «Леви Брукса нет дома, поэтому я не могу вас пригласить».
Он попытался закрыть дверь, но Леви Холлис протянул руку и удержал её открытой.
Выражение лица Грегори Доусона изменилось. Он нахмурился. «Что это значит?»
«Всё в порядке. Мы просто подождём здесь, пока Леви Брукс вернётся», — сказал Закари Конвей, оценивающе глядя на него. «А ты что, родственником сказал?»
«Я его двоюродный брат. Леви Брукс уехал в долгую поездку и попросил меня приехать и присмотреть за домом», — солгал Грегори Доусон, ни секунды не колеблясь. «Вам следует вернуться после его возвращения».
«Долгая поездка?» — Закари Конвей скептически улыбнулся. — «Странно, он никогда раньше нам об этом не говорил».
«Я ничего об этом не знаю», — небрежно пожал плечами Грегори Доусон. «Можете позвонить и спросить его сами».
Леви Холлис холодно сказал: «Он не отвечает на звонки. Мы подождем его здесь».
Лицо Грегори Доусона помрачнело, он подавил гнев. «В этом нет необходимости. У меня нет времени вас развлекать».
Как только он закончил говорить, он с силой толкнул дверь, пытаясь силой захлопнуть её.
Закари Конвей тоже поднял руку, прижав её к двери. «Вы уверены, что являетесь родственником Леви Брукса?»
Не желая вступать в конфликт, Грегори Доусон нахмурился. «Я совершенно уверен. Я занят. Приходите через несколько дней».
«Ну и жаль», — усмехнулся Закари Конвей. — «Мы должны быть здесь сегодня».
Сердце Грегори Доусона замерло, в глазах появилось подозрение. "Что тебе нужно?"
«Как тебя зовут?» — спросил Захари.
«А тебе какое дело?» Тревога в сердце Грегори Доусона усилилась. «Поторопись и уходи! Я занят!»
Он протянул руку и толкнул двух мужчин.
В следующую секунду перед его глазами мелькнуло серебро, после чего он почувствовал холод на запястье.
Грегори Доусон уставился в него, и на его лице мгновенно появилось выражение ужаса.
'Наручники?'
Он поднял голову, ошеломленный, голос его дрожал. "Кто... кто ты вообще такой...?"
«Полиция». Леви Холлис показал свой значок резким голосом. «Где Леви Брукс?»
Грегори Доусон инстинктивно попытался вырваться, но Закари Конвей, державший другой конец наручников, резко дернул его и швырнул к стене.
Леви Холлис тут же бросился вперед и прижал его к земле.
Закари Конвей вошел в дом и увидел плотно закрытую дверь. Он протянул руку и открыл ее.
В комнате было кромешная тьма. Он протянул руку и щёлкнул выключателем на стене. Щелчок. Свет осветил каждый уголок.
Дамплинг свернулся калачиком рядом с потерявшим сознание Леви Бруксом, его кошачьи глаза настороженно смотрели на Закари Конвея.
«Не бойся». Закари Конвей медленно подошел и тихо произнес: «Я полицейский. Я здесь, чтобы спасти его».
«Спасатель!»
Пельмень мгновенно пришел в возбуждение, яростно завилял хвостом и замяукал: «МЯУ! МЯУ! МЯУ! Быстрее спасайте моего хозяина! Кажется, он умирает!»
Конечно, Закари Конвей не понял, что говорил Дамплинг. Он ответил, полагаясь на интуицию: «Не волнуйтесь. Я пойду проверю состояние пострадавшего».
В этот момент у него зазвонил наушник.
Закари Конвей достал телефон и ответил на звонок. «Шеф».
С другой стороны раздался спокойный голос Генри Старка: «Приехала скорая помощь».
«Понял», — немедленно ответил Закари Конвей. Повесив трубку, он задокументировал текущее состояние Леви Брукса, затем осторожно сорвал с него скотч и развязал веревки, которыми было связано его тело.
Леви Брукс слабо открыл глаза. Увидев перед собой незнакомца, в его сердце вспыхнула искорка надежды. Его голос был едва слышен: «Помогите… помогите мне…»
Закари Конвей заверил его: «Теперь ты в безопасности. Я полицейский».
Услышав это, Леви Брукс, казалось, вздохнул с облегчением. На его губах появилась лёгкая улыбка. «С-спасибо... Пожалуйста... покормите... покормите моего кота...»
Что-то тронуло сердце Закари Конвея, и он не смог сдержать эмоций.
Он никак не ожидал, что больше всего Леви Брукса будет беспокоить его кот.
«Неужели владельцы кошек такие?»
«Не волнуйтесь, я его покормлю», — пообещал Закари Конвей.
Леви Брукса доставили в больницу на машине скорой помощи, а Грегори Доусона — в участок на полицейской машине.
Всю дорогу он пытался понять, что пошло не так, как у Леви Брукса вообще могла появиться возможность позвонить в полицию.
Генри Старк также покинул виллу Истгейт и вернулся в участок, чтобы допросить Грегори Доусона.
«Зачем вы причинили вред Леви Бруксу?» Взгляд мужчины был как лезвие бритвы, от него исходила гнетущая аура.
Грегори Доусон не осмелился встретиться с ним взглядом. Он опустил глаза и ответил: «Я не причинил ему вреда».
«Вы ему не причинили вреда? Тогда почему Леви Брукс был привязан к стулу и весь покрыт травмами?»
«Откуда мне знать?» — пренебрежительно махнул рукой Грегори Доусон. «Может, он сам до этого додумался. Знаешь, такие творческие личности, как он, иногда бывают довольно странными».
«Всё в порядке», — спокойно сказал Генри Старк, вставая. — «У вас предостаточно времени, чтобы всё обдумать».
Генри Старк вышел из комнаты для допросов и увидел Закари Конвея, держащего кошку. «Кошка Леви Брукса?»
«Да», — кивнул Закари Конвей. «Рене Дженнингс сказала, что у нее есть к нему несколько вопросов завтра, поэтому она попросила меня взять его с собой».
«Хорошо». Генри Старк взглянул на круглоголового, пухленького кота и усмехнулся. «На этом закончим».
**
Зефир вернулся в виллу Истгейт.
«Зефир вернулся».
Рене Дженнингс сидела за своим туалетным столиком, занимаясь уходом за кожей. Она наблюдала за Зефир в зеркале, и в ее голосе звучала легкая игривость. «Ты вернулась? Говорите так, будто вам здесь всем владеет».
"Что случилось?" Зефир взмахнул крыльями и взлетел на туалетный столик, с любопытством разглядывая её своими большими круглыми глазами.
«Почему ты так на меня смотришь?» — спросила Рене Дженнингс, подняв бровь.
Зефир моргнул. «Зефиру кажется, что ты говоришь немного пассивно-агрессивно».
«Ты вообще знаешь, что значит „пассивно-агрессивное поведение“?» На лице Рене Дженнингс мелькнуло удивление.
«Конечно», — надменно ответил Зефир. «Зефир — много путешествовавший и знающий сокол. Вы даже не представляете, насколько он мудр».
Рене Дженнингс фыркнула. «Мне лень это представлять. И я не люблю вмешиваться в чужие дела».
Зефир парировал: «Если тебе не нравится вмешиваться, то зачем ты воспитываешь так много пушистых детей?»
Услышав это, Рене Дженнингс одновременно разозлилась и позабавилась. «Разве воспитание „пушистых детей“ считается вмешательством в чужие дела?»
Зефир с уверенностью сказал: «Конечно, это так! Зефир слышал это от других людей».
Тем временем в полуразрушенном малоэтажном квартале в конце переулка тишину изредка нарушал собачий лай.
Мужчина со шрамом от ножа на носу сидел на балконе и пил. На перилах лежало несколько жирных шампуров с мясом, от которых поднимались клубы пара.
«Как вкусно пахнет!» — Гленн почувствовал аромат, вылез из постели и, прислонившись к окну, пустил слюни. — «Папа, что ты ешь?»
Мужчина со шрамом на лице услышал его, оглянулся и протянул ему шампур со свиной грудинкой.
«Спасибо, папа!» — Гленн взял шпажку и хорошенько её понюхал. «Пахнет так, так вкусно!» — сказал он, сглотнув слюну.
Он повернулся к Уиллоу. «Сестра, мы устраиваем барбекю!»
Уиллоу перевернулась на спину к нему и приглушенным голосом ответила: «Мне ничего не нужно. Я иду спать. Ешь ты».
«Запах просто восхитительный. Сестра, ты уверена, что не хочешь?» — удивленно спросил Гленн.
Мужчина со шрамом на лице, должно быть, услышал их, потому что крикнул: «Просто съешь это сам. Не обращай на нее внимания».
«Но я хочу поделиться с сестрой…» — голос Гленна затих.
«Поскорее поешь. Когда закончишь, ложись спать», — настаивал мужчина со шрамом на лице.
«Хорошо», — тихо ответил Гленн.
Уиллоу закрыла глаза, в ее голове звучали слова, сказанные матерью перед ее исчезновением.
«Джеймс, пожалуйста, перестань меня заставлять!»
«Я правда не могу этого сделать. Умоляю тебя, пожалуйста, перестань меня давить, хорошо?»
«Джеймс, я твоя жена! Я не какая-то там женщина, которая продает себя на улице!»
«Ах! Больно… Мне так больно…»
Уиллоу свернулась калачиком, не смея думать ни о чем больше.
«Маму, должно быть, в тот день снова избил Джеймс Йелрик».
«Он ужасный. Он бьет маму без всякой причины».
С тех пор как Гленн немного подрос, Уиллоу часто просыпалась посреди ночи. Джеймс Йелрик напивался и всегда избивал их мать.
Однажды Уиллоу набралась смелости и выбежала на улицу, чтобы защитить свою мать, сказав Джеймсу Йелрику, чтобы он перестал ее бить.
Но он был пьян и вел себя как сумасшедший. Он не просто ударил их мать; он собирался ударить и ее тоже.
И она, и её мать были в ужасе.
Ее мать опустилась на колени и умоляла Джеймса Йелрика не причинять вреда Уиллоу.
После того дня мать предупредила Уиллоу, чтобы та не вставала по ночам, что бы она ни услышала.
Чем больше Уиллоу пыталась ничего не вспоминать, тем сильнее в ее сознании отдавались звуки, которые она слышала той ночью.
Она слышала, как ее мать без остановки плакала.
Ее мать сказала, что ей было очень-очень больно…
«Боль, должно быть, была невыносимой. Поэтому мама ушла совсем одна, тайно».
Уиллоу сжала свои маленькие кулачки, давая тайный обет в своем сердце.
«Однажды я покину это место и найду маму».
«Я постараюсь держаться подальше от Джеймса Йелрика, который превращается в чудовище, как только выпьет».
КРУШЕНИЕ-
Уиллоу проснулась от звука разбитого стекла.
Ресницы у нее дрожали, но она не смела открыть глаза.
Джеймс Йелрик, будучи совершенно пьяным, разбил пустую бутылку из-под спиртного об пол, ругаясь: «Черт, все меня толкают! Вы все кучка чертовых никчемных людей!»
Он, опираясь на перила балкона, поднялся и, пошатываясь, вошёл в дом.
Увидев двух детей, крепко спящих в комнате, Джеймс Йелрик пнул дверную панель. Не заметив никакой реакции ни от одного из них, он повернулся и вернулся в гостиную покурить.
Спустя мгновение он внезапно опрокинул небольшой столик перед собой и сердито закричал: «Полли Имс, какого черта ты мне не помогаешь?»
Гленн, крепко спавший до этого, внезапно проснулся. Он пробормотал: «Что это был за звук?»
Уиллоу быстро прикрыла ему рот, давая понять, чтобы он молчал.
«Джеймс Йелрик снова сходит с ума. Будет ужасно, если он ворвется сюда и изобьет меня и моего брата».
Джеймс Йелрик схватил табурет, яростно ворвался на кухню и начал бить им по морозильной камере, заклеенной скотчем. Каждый удар был сильнее предыдущего.
«Я вот-вот разорюсь, а ты всё ещё пытаешься изображать целомудренного мученика?»
Уиллоу обняла своего младшего брата, и горячие слезы текли из уголков ее глаз.
Она внезапно почувствовала невероятное облегчение.
Она почувствовала облегчение, узнав, что её мать уже покинула это место.
В противном случае, сегодня вечером ее бы снова избили, избили бы до боли, до ужаса.
**
«На следующий день солнце ярко светило на ясном, безоблачном небе».
Рене Дженнингс ушла сразу после завтрака.
Мишель Фуллер и Шон Фуллер все еще находились в доме Дженнингсов. Брат и сестра вызвались приготовить сегодня ужин для всех.
По дороге в полицейский участок Рене Дженнингс все еще опасалась, что ее кухню могут взорвать.
«Рене, что ты здесь делаешь так рано?» — спросил Сойер с улыбкой, помахав ей рукой.
Рене Дженнингс вошла в кабинет и усмехнулась. «Доброе утро, Сойер. Захари уже приехал?»
«Пока нет», — сказал Сойер. «Вероятно, он уже в пути».
Услышав это, Рене Дженнингс поддвинула табурет и села рядом с ней. «Сойер, тебе кто-нибудь нравится?»
Сойер: "Ага."
Глаза Рене Дженнингс слегка прищурились. «Тебе кто-то нравится?» — удивленно спросила она.
«Конечно, вы», — сказал Сойер с ослепительной улыбкой.
«А, понятно». Рене Дженнингс рассмеялась. «Я имела в виду кого-нибудь противоположного пола. Кого-нибудь подобного?»
Сойер покачала головой. "Нет, не совсем".
«У вас есть какие-нибудь планы на свидания?»
"Не совсем."
Рене Дженнингс подняла бровь и похлопала её по плечу. «Великие умы мыслят одинаково».
«Доброе утро. О чём вы двое говорите?» — спросил Леви Холлис, входя с чашкой соевого молока.
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами и со смехом сказали: «Это секрет».
«Понятно». Леви Холлис поставил соевое молоко и серьезно кивнул. «Поскольку это женский секрет, я не буду вмешиваться».
Он закончил говорить, зевнул и спросил: «Мы скоро поедем в больницу к Леви Бруксу. Вы поедете?»
Рене Дженнингс: «Да, но сначала мне нужно увидеть его кота».
«Кот Леви Брукса здесь». Закари Конвей подошел, держа на руках белоснежного кота породы Наполеон.
Большие круглые глаза Пельмени с любопытством огляделись по сторонам.
«Привет, моя милашка». Рене Дженнингс помахала коту. «Меня зовут Рене. А как тебя зовут?»
"Мяу~ Пельмень."
«Молодец». Рене Дженнингс погладила его по голове и спросила: «Дамплинг, как зовут твою хозяйку?»
Пельмень: "Моего хозяина зовут Леви Брукс".
«Иди сюда, позволь мне тебя обнять». Рене Дженнингс протянула руки. «Пойдем в конференц-зал, чтобы поговорить, хорошо?»
Пельмень охотно устроился у нее в объятиях.
Сойер последовал за ними в конференц-зал с блокнотом.
«Пельмень, ты поел?» — спросила Рене Дженнингс.
Пельмень послушно ответил: «Мяу~ Да, я его покормил. Тот человеческий брат меня накормил».
«Это хорошо», — сказала Рене Дженнингс, поглаживая шерсть собаки. — «Не могли бы вы рассказать, что происходило дома последние два дня? Почему этот Грегори Доусон связал Леви Брукса и ударил его?»
При упоминании об этом Дамплинг тут же пришел в возбуждение. Его спина напряглась, шерсть встала дыбом, а мяуканье стало неистовым.
«МЯУ-МЯУ-МЯУ! Этот злодей внезапно появился в доме! Он попросил моего хозяина угостить его едой, поэтому хозяин заказал ему еду на вынос».
Это произошло рано утром 7 сентября.
Грегори Доусон неожиданно появился в доме Леви Брукса.
Леви Брукс открыл дверь и увидел человека, стоящего снаружи. На его лице отразилось изумление. "Грегори Доусон?"
Грегори Доусон был весь в пыли, а волосы у него были жирные. «Леви Брукс, давно не виделись».
Леви Брукс посмотрел на него с недоумением. «Могу я чем-нибудь вам помочь?»
«Можно войти?» — спросил Грегори Доусон, вытянув шею, чтобы посмотреть на гостиную позади себя.
Леви Брукс на несколько секунд замешкался, но из вежливости отступил в сторону, чтобы пропустить его. «Пожалуйста, войдите».
Подошвы ботинок Грегори Доусона были покрыты толстым слоем грязи, но он не собирался их снимать и сразу же ступил на чистый, мягкий ковер.
Увидев это, Леви Брукс нахмурился.
Грегори Доусон плюхнулся на диван и начал ковырять кожаную обивку. «Это настоящая кожа? У вас тут хороший дом».
Леви Брукс достал из обувного шкафа пару тапочек и поставил их у ног. «Сначала переоденься в эти».
Грегори Доусон усмехнулся. "Довольно аккуратный, не правда ли?"
Но он подчинился и надел тапочки.
Леви Брукс поставил обувь в прихожей, сходил в ванную помыть руки, налил ему стакан воды и наконец сел напротив. "Почему ты здесь так поздно?"
«Слышал, что вы здесь живете, поэтому приехал посмотреть». Грегори Доусон вытащил из кармана помятый, перезрелый банан. «Вот. Подарок для гостя».
Леви Брукс: "…"
Грегори Доусон бросил банан на стол и взглянул на стакан с чистой водой. «Есть газировка или пиво? Я не пью чистую воду. Это скучно».
Леви Брукс помолчал несколько секунд, а затем сказал: «У меня есть апельсиновый сок. Это нормально?»
«Думаю, этого будет достаточно».
Леви Брукс встал, налил ему стакан апельсинового сока и поставил его перед ним.
Грегори Доусон запрокинул голову назад, осушил стакан и с грохотом поставил его на журнальный столик. «Ещё один».
Леви Брукс не двигался, на его лице читалось явное недовольство. «Грегори Доусон, что именно вы пытаетесь сделать?»
«Я?» — усмехнулся Грегори Доусон. — «Я здесь, чтобы навестить своего успешного бывшего одноклассника».
Леви Брукс сжал губы, не произнося ни слова.
Грегори Доусон плюхнулся на диван и закинул ноги на подушку. «Старый одноклассник, я голоден. Закажи мне еду на вынос».
Леви Брукс: "…"
Грегори Доусон подгонял его: «Поторопись. Я весь день ничего не ел. Я умираю от голода. Я купил всего два банана, а последний оставил для тебя».
Леви Брукс вздохнул. «Что ты хочешь съесть?»
«Мясо, — прямо сказал Грегори Доусон. — Закажите мне гуся с рисом, пару бутылок пива и несколько волосатых крабов. Сейчас для них подходящий сезон».
Леви Брукс заказал ему еду на вынос, а затем немного поиграл с Дамплингом.
После того как ему принесли еду, он уже собирался пойти в ванную, чтобы принять душ, когда Грегори Доусон снова окликнул его.
«Подождите, а где пиво?»
«Если хотите выпить, можете сделать это у себя дома. У меня здесь для вас только безалкогольные напитки».
«Хорошо, тогда принесите мне безалкогольный напиток».
Леви Брукс принес ему бутылку апельсинового сока. Но когда он вышел из душа, то увидел, как Грегори Доусон пьет красное вино.
Он нахмурился. "Откуда ты взял красное вино?"
"У тебя целая стена, и ты солгала, сказав, что у тебя только газировка? Ты думаешь, я какой-то деревенщина, который ничего не смыслит в этом?"
Леви Брукс: "…"
Выражение его лица помрачнело, в тоне звучало недовольство. «Грегори Доусон, не заходи слишком далеко. Это мой дом. Ты спрашивал моего разрешения, прежде чем открыть мое вино?»
«Ты что, с ума сошёл, старый одноклассник?» — Грегори Доусон посмотрел на него с бесстыдной ухмылкой. — «Не будь таким. Это всего лишь одна бутылка вина. Не нужно быть таким мелочным, правда? Разве ты не богат?»
Леви Брукс глубоко вздохнул и тихо произнес: «Каким бы богатым я ни был, это все равно мои деньги. Это не дает вам права забирать мои вещи без моего разрешения!»
Лицо Грегори Доусона побагровело от пьянства, и он презрительно усмехнулся: «Леви Брукс, тебе совсем не нужно так себя вести со мной. Тот факт, что я готов прийти к тебе, поесть твоей еды и выпить твоего вина… это для тебя большая честь».
Леви Брукс сердито рассмеялся. "Неужели тебе совсем не стыдно?"
«Я сегодня вечером не уйду. Иди приготовь для меня номер». Грегори Доусон начал есть, одновременно разламывая волосатого краба.
Терпение Леви Брукса исчерпалось.
Он поднял руку, чтобы потереть переносицу, голос его дрожал от гнева. «Грегори Доусон, пожалуйста, немедленно покиньте мой дом. Иначе не вините меня за вызов полиции».
Услышав это, Грегори Доусон с силой швырнул краба, которого держал в руке, на пол и усмехнулся: «Вы мне угрожаете? Что ж, теперь я точно не уйду. Я останусь здесь».
Услышав эти слова, Леви Брукс опустил взгляд и начал набирать 911 на своем телефоне.
Когда Грегори Доусон понял, что тот действительно звонит в полицию, он вскочил и выхватил телефон. «Ты что, издеваешься? Ты действительно звонишь в копов?»
«Верните мне мой телефон!» — лицо Леви Брукса исказилось от ярости.
«Леви Брукс, ты действительно не знаешь, что для тебя хорошо!» — презрительно усмехнулся Грегори Доусон. «Раз уж ты хочешь быть бессердечным, то не вини меня в жестокости!»
Он бросил телефон Леви Брукса на диван, затем набросился на него и ударил кулаком.
Наблюдая из угла, Дамплинг пришел в отчаяние. Кот несколько раз пытался помочь своему хозяину, но каждый раз Грегори Доусон отталкивал его копытом.
Леви Брукс встревоженно крикнул: «Пельмень, иди спрячься!»
Грегори Доусон был бандитом. Леви Брукс, образованный художник, не смог ему противостоять и был быстро повален на землю.
«Леви Брукс, зачем ты сам себе усложнял жизнь?» — самодовольно рассмеялся Грегори Доусон. — «Я не хотел тебя бить. Ты сам вынудил меня».
«Грегори Доусон, у нас нет прошлого, нет обид. Зачем ты так со мной поступаешь?» — спросил Леви Брукс, не в силах это принять.
Грегори Доусон привязал его к обеденному стулу. Зловещая улыбка играла на его губах, когда он поднял руку и похлопал Леви по лицу. «Никакой истории, никаких обид? Подумай хорошенько. Наши отношения не так поверхностны, как просто быть старыми одноклассниками».
Увидев, что злодей связал его хозяина, Пельмень так разволновался, что укусил.
Но как только оно зашипело и бросилось на Грегори Доусона, тот пнул его, отчего оно отлетело на несколько метров.
«Ты, маленький зверёк. Такой же бестолковый, как и твой хозяин». Грегори Доусон злобно посмотрел на Пельмени и усмехнулся: «Убить человека я ещё подумаю, но убить кошку? Это же легко».
Испугавшись этих слов, Дамплинг задрожал и бросился в комнату, где Леви прятался в углу.
В это время Грегори Доусон постоянно избивал и оскорблял Леви Брукса.
Он также был своего рода извращенцем. Сначала он заставлял Леви Брукса нюхать свои ноги.
«Ты такой высокомерный, да? Посмел заглянуть мне под ноги. Ну что ж, теперь тебе, высокомерному типу, придётся понюхать мои ноги».
Позже дело дошло до того, что Леви Брукс стал лизать ему ноги.
«Леви, ты голоден? Хочешь что-нибудь поесть? Вот, попробуй».
Когда Леви Брукс отказался, Грегори Доусон наступил ему ногой на лицо.
Пельмень быстро пересказал события прошлой ночи.
В то время Рене Дженнингс периодически видела некоторые из происходящих событий через камеру на борту «Зефира».
В сочетании со словами Дамплинга весь инцидент стал гораздо яснее.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Грегори Доусон сказал, что он и Леви Брукс — сводные братья. Он сказал, что отец Леви напился, пошел к нему домой и переспал с его матерью».
Услышав это, Генри Старк нахмурился. «Свяжитесь с отцом Леви Брукса и матерью Грегори Доусона».
Если бы Зефир не сообщила о преступлении, они бы никогда не прибыли вовремя, чтобы спасти Леви Брукса. В таком случае Леви мог бы действительно умереть от голода по вине Грегори Доусона.
Нет, это неверно. Была и другая версия — его забил до смерти Грегори Доусон.
В конце концов, каждый удар, который Грегори Доусон нанес Леви Бруксу, был нанесен со всей силой.
Закончив допрос Дамплинг, Рене Дженнингс и остальные отправились в больницу навестить Леви Брукса.
Его лицо было обмотано толстыми бинтами, виднелись лишь безжизненные глаза. Его худое, хрупкое тело было покрыто большой больничной рубашкой, пока он тихо лежал на кровати. С каждым произнесенным словом ему приходилось задыхаться, голос его был слабым и хриплым, от всего его тела исходила слабость.
Слова Леви Брукса в основном совпадали со словами Дамплинг.
Они с Грегори Доусоном учились вместе с начальной школы до старших классов, и даже первые два года средней школы были в одном классе.
Но они не были близки.
Леви Брукс был хорошим учеником, в то время как Грегори Доусон был в самом низу списка.
После поступления в колледж они общались еще меньше, видясь лишь во время ежегодных церемоний поклонения предкам на Новый год.
«Я также был удивлен, когда ко мне пришел Грегори Доусон, — медленно произнес Леви Брукс. — Я впустил его, потому что мы из одного города и были старыми одноклассниками».
Но он никак не ожидал, что Грегори Доусон окажется настолько возмутительным.
Он не только выдвинул возмутительные требования и трогал его вещи без разрешения, но и в итоге избил его вот так…
Леви Холлис мягко сказал: «Леви, мы уже связались с твоим отцом, а также с матерью Грегори Доусона».
«Хорошо», — спокойно кивнул Леви Брукс. «Я доверяю своему отцу. Он не из тех, кто причинит вред моей маме».
«Отдохните». После выступления Леви Холлиса группа покинула больничную палату.
Оказавшись в полицейской машине, Сойер пристегнул ремень безопасности и сказал: «Леви Брукс очень доверяет своему отцу. Интересно, не разочарует ли его отец в итоге».
«Трудно сказать». Рене Дженнингс сидела на заднем сиденье, повернув голову, чтобы посмотреть на пейзаж за окном. Внезапно в ее голове раздался голос Системы.
[Система 009: Запущена новая миссия 4-го уровня: Найти настоящего виновника и тело. Награда за миссию: Словарь Белки, 300 очков, 3 миллиона наличными. Штраф за миссию: Контроль над персоной персонажа. Ограничение по времени: 72 часа.]
Услышав подробности миссии, Рене Дженнингс медленно нахмурилась.
«Ещё один человек погиб».
Они вернулись на станцию как раз к обеду, и группа собралась в конференц-зале, чтобы поесть свои упакованные обеды.
Примерно в час тридцать отец Леви Брукса прибыл на станцию.
Согласно документам, отцу Леви Брукса, Элайдже Бруксу, было шестьдесят лет, но выглядел он максимум на пятьдесят. На нем были очки в серебряной оправе и белая рубашка, он выглядел мягким и утонченным.
Сойер проводил мужчину в конференц-зал.
«Простите, офицер, как поживает мой сын, Леви Брукс?» — спросил Элайджа Брукс, на его лице читалась тревога.
Сойер налил ему стакан воды и мягко сказал: «Мистер Брукс, мы только сегодня утром навестили Леви в больнице. Мы наняли сиделку, чтобы она за ним присматривала. Сейчас он в безопасности, так что можете быть спокойны».
Элайджа Брукс наконец вздохнул с облегчением. «Хорошо. Главное, чтобы с Леви все было в порядке, это все, что имеет значение».
Рене Дженнингс и Генри Старк вошли в конференц-зал вместе.
Сойер представил присутствующих: «Это капитан Старк и консультант Дженнингс. Именно консультант Дженнингс первым узнал, что Леви Брукс подвергся нападению прошлой ночью».
«Консультант Дженнингс, большое вам спасибо». Элайджа Брукс встал и низко поклонился Рене Дженнингс.
«Ничего особенного». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Пожалуйста, садитесь, мистер Брукс».
После того как Элайджа Брукс снова сел, Генри Старк начал свой допрос. «Мистер Брукс, вы знаете Грегори Доусона?»
«Грегори Доусон?» — Элайджа Брукс слегка кивнул. — «Он из того же округа, что и мы. Он и Леви ходили в одну школу, начиная с начальной».
«А его мать, Селия Доусон? Вы её знаете?»
«Да», — ответил Элайджа Брукс. «Она и моя жена учились вместе в средней школе. Я думаю, они также дальние родственники, но мы не поддерживаем связь».
Он сделал паузу, в его голосе прозвучало замешательство. «Офицер, почему вы вдруг заговорили о Грегори и Селии Доусон? Связано ли то, что случилось с Леви, с ними?»
Генри Старк категорично заявил: «Причину вреда Леви Бруксу причинил Грегори Доусон».
Элайджа Брукс нахмурился, совершенно озадаченный. «Зачем ему причинять вред Леви? Они практически не общаются».
«Согласно полицейскому расследованию, Грегори Доусон утверждал, что он и Леви Брукс являются сводными братьями по отцовской линии», — сказал Генри Старк, деликатно наблюдая за реакцией мужчины.
«Сводные братья?» — Элайджа Брукс нахмурился, его замешательство стало еще более очевидным. — «Я отец Леви. Как он и Леви могут быть сводными братьями?»
«Он сказал, что ты однажды напилась и вступила в сексуальную связь с его матерью, Селией Доусон».
Лицо Элайджи Брукса внезапно помрачнело, в голосе звучала злость. «Это полная чушь! Я никогда не напиваюсь и уж точно никогда не стал бы связываться с Селией Доусон!»
Чем больше он об этом думал, тем сильнее злился Элайджа Брукс и тихим, твердым голосом произнес: «Я никогда не делал ничего подобного! Это касается моей репутации. Я готов сам оплатить тест на отцовство у Грегори Доусона!»
В этот момент в дверь конференц-зала постучали.
Кайл Морган толкнул дверь, вошёл и прошептал Генри Старку на ухо: «Селия Доусон здесь».
«Понял». Генри Старк кивнул, снова переведя взгляд на Элайджу Брукса. «Мы действительно планировали попросить вас и Грегори Доусона пройти тест на отцовство. Расходы покроет группа уголовного розыска. Нам нужно будет, чтобы вы оставили образец для анализа, мистер Брукс».
«Конечно». Элайджа Брукс торжественно кивнул. «Я буду оказывать полное содействие».
«Спасибо за ваше внимание». Сказав это, Генри Старк взглянул на Рене Дженнингс, затем встал и направился к двери.
Рене Дженнингс поняла намек и тут же последовала за ним.
Они вдвоем вошли в другую конференц-комнату.
Селия Доусон сидела там. На ней была блузка с цветочным принтом и рукавами-фонариками, а ее волосы, завитые химическим способом, были окрашены в винно-красный цвет.
В ее личном деле было указано, что Селии Доусон пятьдесят семь лет, но она выглядела не моложе шестидесятилетнего Элайджи Брукса.
«Офицер, как мой Грегори?» Как только Селия Доусон увидела, что они вошли, она взволнованно сказала: «Думаю, вы ошиблись. Мой Грегори никогда бы никого не ударил».
Генри Старк тихо произнес: «Мисс Доусон, здравствуйте. Могу я спросить, кем вы являетесь по отношению к Грегори Доусону?»
«Я мать Грегори», — с тревогой спросила Селия Доусон. — «Офицер, где мой Грегори?»
«Мисс Доусон, пожалуйста, успокойтесь. Мы хотели бы кое-что с вами прояснить», — сказал Генри Старк, спокойно глядя на неё.
Селия Доусон нахмурилась. "Что случилось?"
«Согласно результатам нашего расследования, Грегори вырос в неполной семье. Вы родили его, не будучи замужем, верно?»
"Это верно."
«Тогда позвольте спросить, кто является биологическим отцом Грегори Доусона?»
Взгляд Селии Доусон слегка мелькнул, и она опустила глаза. «Я… Имеет ли этот вопрос какое-либо отношение к делу Грегори? Могу ли я не отвечать?»
«Можешь», — кивнул Генри Старк.
Рене Дженнингс увидела, как Селия Доусон с явным облегчением вздохнула.
«Тогда, офицер, могу я теперь увидеть своего Грегори?» — спросила Селия Доусон.
Губы Генри Старка слегка шевелились, когда он медленно произнес: «Грегори Доусон утверждает, что он и Леви Брукс — сводные братья. Вы знали об этом?»
Услышав это, Селия Доусон резко изменила выражение лица. На ее лице мелькнули паника и беспокойство, а кончики пальцев слегка сжались.
Рене Дженнингс тихо спросила: «Мисс Доусон, не могли бы вы рассказать нам, какие у вас отношения с мистером Элайджей Бруксом?»
"Я…" Селия Доусон открыла рот, но не смогла произнести ни одного законченного предложения. "Я…"
Генри Старк снова заговорил: «Грегори Доусон сказал, что Элайджа Брукс напился, пришел к вам домой и вступил с вами в сексуальную связь. Это вы ему об этом рассказали?»
Селия Доусон нервно теребила пальцы, ее тон стал торопливым. «Извините, я здесь, чтобы обсудить дело о том, что мой сын, Грегори, ударил кого-то. Я не хочу отвечать на эти несвязанные вопросы».
В конференц-зале царила напряженная атмосфера.
Рене Дженнингс увидела знакомую маленькую птичку, севшую на подоконник позади Селии Доусон.
Она поджала губы, затем встала и подошла, чтобы открыть окно.
Инки тут же весело поприветствовала: «Добрый день, Рене».
«Добрый день, Инки», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я занята, поэтому тебе придётся меня подождать».
Инки послушно кивнула своей маленькой головкой. «Всё в порядке, занимайся своими делами. А я пойду играть в кабинет режиссёра».
Рене Дженнингс наблюдала, как он летит к этажу выше, подняла бровь, а затем закрыла окно.
Вернувшись на свое место, она увидела, что лоб Селии Доусон уже был покрыт капельками пота.
«Так сильно нервничаешь?»
Генри Старк спокойно сказал: «Мисс Доусон, человек, на которого напал Грегори Доусон, — это сын Элайджи Брукса, Леви Брукс».
С лица Селии Доусон побледнело. В глазах читалось изумление, голос дрожал. "Грегори… напал… на… Леви Брукса?"
«Да», — тон Генри Старка стал более суровым. — «Грегори Доусон намеревался убить его. Если бы полиция не прибыла на место происшествия вовремя, чтобы спасти Леви Брукса, Грегори Доусон, скорее всего, сейчас был бы убийцей».
«Нет, это невозможно». Селия Доусон яростно покачала головой. «Грегори никогда бы этого не сделал».
Генри Старк показал видеозапись, сделанную Зефир прошлой ночью, и повернул экран своего телефона к ней. «На ней запечатлено нападение Грегори Доусона на Леви Брукса».
Селия Доусон увидела на экране знакомую фигуру. Ее губы задрожали. "Как мог Грегори…"
«Мисс Доусон, Грегори Доусон — ваш сын от Элайджи Брукса или нет?» — тон Генри Старка внезапно стал резким, его внушительное присутствие требовало ответа.
Селия Доусон сжала губы, на ее лице отразилась мучительная нерешительность.
Голос Рене Дженнингс был мягким, когда она пыталась успокоить ее. «Мисс Доусон, если Элайджа Брукс действительно напился и изнасиловал вас много лет назад, вы можете нам об этом рассказать. Даже спустя более двадцати лет он все еще может быть привлечен к уголовной ответственности».
Селия Доусон глубоко вздохнула, ее усталое лицо исказилось от печали. Она выдавила из себя слова: «Элайджа Брукс… он меня не принуждал».
Услышав это, Сойер, которая делала заметки, инстинктивно подняла взгляд от экрана своего ноутбука и посмотрела на Селию Доусон.
«Неужели Элайджа Брукс действительно собирается предать доверие своего сына?»
Селия Доусон снова глубоко вздохнула, словно только что собрала всю свою смелость. «Грегори не сын Элайджи Брукса».
Глаза Сойера внезапно расширились.
Темные брови Генри Старка медленно нахмурились. Он спросил: «Тогда почему Грегори Доусон утверждает это об Элайдже Бруксе?»
Селия Доусон опустила голову, поникла и безвольно произнесла: «Это моя вина».
Мать Леви Брукса, Мелани Шеперд, была племянницей тети Селии. В то время Мелани привезла своего парня, Элайджу Брукса, к этой тете.
Элайджа Брукс был поразительно красив и обаятелен, и Селия Доусон была совершенно очарована им с первого взгляда.
С тех пор Селия Доусон постоянно пыталась найти способы увидеться с Элайджей Бруксом.
Но он был парнем Мелани Шеперд. Селия не осмеливалась ничего предпринять, поэтому могла лишь любоваться им издалека.
Селия Доусон всегда думала, что хорошо скрывает свои чувства, что никто никогда не узнает ее секрета. Но один из друзей Элайджи Брукса, мужчина по имени Шестой Брат Брукс, не только узнал об этом — он прямо ей об этом сказал.
Взбешенная и униженная, Селия Доусон обругала Шестого Брата Брукса и убежала.
Но однажды Шестой Брат Брукс остановил её, сказав, что готов помочь ей сойтись с Элайджей Бруксом.
"Действительно?"
«Разве я стал бы вам лгать? Эта Мелани Шеперд слишком чопорная и правильная. Я терпеть не могу её видеть».
Селия Доусон действительно поверила ему. «Тогда… тогда как ты собираешься мне помочь?»
Шестой брат Брукс сказал: «Надень сегодня что-нибудь красивое. Я устрою тебе и Элайдже Бруксу ужин вместе».
«Хорошо!» — без колебаний согласилась Селия Доусон.
В тот вечер Селия Доусон отправилась на ужин в своем лучшем платье — в горошек.
Селия Доусон просидела в ресторане полчаса, но Элайджа Брукс так и не появился. Она с тревогой спросила: «Почему его до сих пор нет?»
«Расслабься», — сказала Шестой Брат Брукс, наливая вино в ее бокал. «Красивые парни не торопятся, когда собираются. Если не хочешь ждать, всегда можешь пойти домой».
Конечно, Селия Доусон не собиралась уходить. Она не хотела упускать этот шанс сблизиться с мужчиной, в которого была влюблена.
«Послушай меня, девочка. Выпей». Шестой брат Брукс сиял от радости. «Гарантирую, сегодня вечером у вас двоих всё получится».
«Что вы имеете в виду?» — растерянно спросила Селия Доусон.
Шестой брат Брукс многозначительно поднял брови, глядя на нее. «Ты такая застенчивая, что едва можешь сказать слово Элайдже Бруксу. Тебе не нужно немного "жидкой храбрости"? Я могу устроить ему встречу с тобой, но я не могу признаться тебе в своих чувствах».
«В этом есть смысл», — подумала Селия Доусон.
Она действительно была слишком робкой.
Селия Доусон собралась с духом, запрокинула голову назад и залпом выпила напиток.
Шестой брат Брукс продолжал наливать ей один напиток за другим.
Это были последние воспоминания Селии Доусон о той ночи. Проснувшись на следующий день, она обнаружила себя лежащей обнаженной в объятиях Шестого Брата Брукса.
«АААА!» — закричала она. «Ублюдок!»
Селия Доусон сбросила с кровати Шестого Брата Брукса.
Шестой брат Брукс, поднимаясь, потер ягодицы и сердито посмотрел на Селию Доусон. «В чем, черт возьми, твоя проблема?»
«Разве ты не говорил, что поможешь мне познакомиться с Элайджей Бруксом?» — обвинила его Селия Доусон, и слезы текли по ее лицу. «Почему все так обернулось?»
«Он не появился. Что мне оставалось делать?» — совершенно не извиняясь, сказал Шестой Брат Брукс. — «К тому же, это ты вчера ко мне приставал».
«Ты лжешь!» — воскликнула Селия Доусон сквозь слезы. «Ты мне даже не нравишься, как я могла к тебе подкатить?»
«Ты был пьян, должно быть, перепутал меня с Элайджей Бруксом!» — закатил глаза Шестой Брат Брукс. — «Я настоящий мужчина. Ты так меня соблазнил… ты же не можешь меня винить, правда?»
Этот инцидент стал для Селии Доусон худшим кошмаром.
«Позже я узнала, что беременна». Кулаки Селии Доусон сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели, а дыхание стало прерывистым. «В те времена беременность вне брака считалась смертным грехом. Моя семья тыкала мне пальцами в лицо, называя меня бесстыжей…»
«Я не знал, что делать, поэтому отправился на поиски Шестого Брата Брукса».
«Но этот мерзкий ублюдок, Шестой Брат Брукс, на самом деле все отрицал!» — Селия Доусон ударила сжатым кулаком по столу. — «Он спросил меня, как я могу доказать, что ребенок, которого я ношу, его!»
Глаза Селии Доусон были налиты кровью, голос дрожал от негодования. «Как он мог так унизить меня? С того дня я возлагаю всю вину на Элайджу Брукса!»
«Этому Элайдже Бруксу ужасно не везёт», — подумал Сойер, нахмурившись.
«Тогда почему вы решили завести ребенка?» — недоуменно спросила Рене Дженнингс.
«Я не знаю…» — Селия Доусон покачала головой, горько улыбаясь. — «Тогда я была не в себе, настаивала на рождении ребенка».
«Я всегда представлял себе, как приведу этого ребенка к Элайдже Бруксу и ясно покажу ему — это были горькие плоды, которые он посеял».
Сойер потерял дар речи.
Она поджала губы, но не смогла удержаться и заметила: «Но Элайджа Брукс ничего плохого не сделал».
«Я знаю». Слезы текли по лицу Селии Доусон. «Он не сделал ни единого плохого. Это я сама себя загнала в эту ловушку ненависти».
Рене Дженнингс со вздохом сказала: «Не стоило втягивать в это следующее поколение».
«Нет, не рассказывала! Я никогда ничего не говорила Грегори». В глазах Селии Доусон мелькнуло замешательство. «Откуда он мог знать?»
В комнате для допросов царила тишина. Резкий белый свет сверху лишил Грегори Доусона румянца.
«У тебя было достаточно времени подумать?» — Генри Старк, оценивающе постукивая длинными пальцами по столу, смотрел на него, на его губах играла нечитаемая улыбка.
Грегори Доусон был непреклонен. «О чём вы думаете? Я вчера вечером совершенно ясно дал понять. Травма Леви Брукса никак не связана со мной».
«Тогда почему бы тебе не взглянуть на это?» — Кайл Морган держал перед собой планшет. На экране отчетливо отображалась видеозапись его нападения на Леви Брукса прошлой ночью.
Презрение на лице Грегори Доусона постепенно сменилось серьезным выражением.
«Как у них могло оказаться это видео?»
«Судя по ракурсу, кажется, что съемка велась снаружи окна».
Пока Грегори Доусон всё ещё обдумывал это, в разговор снова вмешался глубокий, холодный голос мужчины.
«Грегори Доусон, объясните свой мотив. Почему вы причинили вред Леви Бруксу?»
Видеозапись была неопровержимым доказательством. Грегори Доусон больше не мог настаивать на своей непричастности к этому.
Он усмехнулся: «Я не собирался бить Леви Брукса. Дело было в его отвратительном поведении!»
«Плохое отношение?» — усмехнулся Генри Старк. — «Ты явился к нему домой без предупреждения, потребовал, чтобы он заказал тебе еду на вынос и принес напиток, и он сделал все, что ты просил. Ты называешь это плохим отношением?»
Услышав это, Грегори Доусон понял, что полиция уже всё выяснила.
Он прижал язык к внутренней стороне щеки и фыркнул. «Его следовало бы почтить».
"Почему?"
«Потому что этому ублюдку Леви Бруксу жилось лучше, чем мне! Мы оба должны быть сыновьями Элайджи Брукса, так почему же я должен быть Доусоном? Почему он вырос без единой заботы, а меня прямо в лицо называли безродным ублюдком?»
Генри Старк слегка кивнул. «Мы понимаем ваши чувства, но ваша мать, Селия Доусон, сказала, что Элайджа Брукс не является вашим биологическим отцом».
— Не так ли? — Зрачки Грегори Доусона сузились. Он заволновался. — Невозможно! Вы мне лжете!
«Если вы нам не верите, тогда мы проведём тест на отцовство с Элайджей Бруксом», — спокойно сказал Генри Старк.
Грегори Доусон успокоился, немного помедлил, а затем согласился. "Хорошо".
Кайл Морган подошел, выщипал два волоска и положил их в пакетик для образцов.
Генри Старк снова спросил: «Когда вы держали Леви Брукса в плену, вы когда-нибудь думали о том, чтобы убить его?»
«Я не знаю». Глаза Грегори Доусона были пустыми, но в его голосе кипела ярость. «Я просто знаю, что ненавижу его. Ненавижу то, что ему столько лет жилось лучше, чем мне! Ненавижу то, что у него была полноценная семья!»
«Это не вина Леви Брукса», — Генри Старк смягчил тон. — «Можете рассказать, почему вы были так уверены, что Элайджа Брукс — ваш отец?»
В этот момент Грегори Доусон решил, что больше нет необходимости это скрывать. «Мне рассказал один человек».
"Какой мужчина?"
«Я его не знаю, но он знал меня и мою маму».
«Что он тебе сказал?»
«Он сказал мне, что моим биологическим отцом был Элайджа Брукс, — объяснил Грегори Доусон. — Сначала я ему не поверил».
Генри Старк слегка приподнял бровь. "И что потом?"
«Он сказал мне, что моя мама очень бурно реагировала всякий раз, когда упоминалось имя Элайджи Брукса, и что она вела себя странно, когда он был рядом».
«Значит, вы наблюдали за ней, решили, что мужчина говорит правду, и пришли к выводу, что Элайджа Брукс — ваш биологический отец?»
Грегори Доусон ничего не сказал, что являлось молчаливым признанием.
Кайл Морган несколько раз постучал по планшету и вывел фотографию удостоверения личности Шестого Брата Брукса. «Это он сказал тебе, что Элайджа Брукс — твой отец?»
Грегори Доусон пристально посмотрел на фотографию на экране, внимательно изучив её, а затем кивнул. «Да, это он».
«Хорошо, мы поняли», — ровно сказал Генри Старк. «Мы сообщим вам, когда получим результаты».
Кайл Морган передал ему распечатанное заявление и ручку. «Это ваше заявление. Пожалуйста, подтвердите его и подпишите».
Грегори Доусон долгое время оставался неподвижным.
Кайл Морган подтолкнул его: «Грегори Доусон, подпиши».
Спустя несколько секунд Грегори Доусон наконец взял ручку и, штрих за штрихом, поставил свою подпись.
**
ТУК-ТУК-ТУК —
"Войдите."
Рене Дженнингс открыла дверь кабинета Квентина Лоуэлла и улыбнулась. «Директор Лоуэлл, Инки еще здесь?»
«Он здесь».
«Робин здесь».
Квентин Лоуэлл и Инки говорили одновременно.
Рене Дженнингс подняла бровь, вошла внутрь и с удивлением обнаружила в кабинете Квентина Лоуэлла деревянную подставку для игрушек.
Инки прямо сейчас стоял на нём и играл с колокольчиком.
«Режиссер Лоуэлл, вы все это придумали специально для Инки?» — удивленно спросила она.
«Неудивительно, что Инки сказал, что хочет найти директора Лоуэлла».
Квентин Лоуэлл усмехнулся. «Эти вещи недорогие. Я купил их онлайн».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Похоже, вы с Инки отлично ладите, директор Лоуэлл».
Квентин Лоуэлл встал со своего кресла, подошел к электрическому чайнику и нажал кнопку. «Кейн, садись».
«Хорошо». Рене Дженнингс села в кресло, и мгновение спустя Инки присел ей на колени.
Она постучала пальцем по голове малыша и объяснила Квентину Лоуэллу: «Инки искал меня раньше, но мы с Генри встречались с семьей подозреваемого».
«А, вот в чём дело». Квентин Лоуэлл кивнул и улыбнулся. «Хорошо. Вы поговорите. Я заварю чай».
«Хорошо». Рене Дженнингс опустила взгляд на Инки.
Инки встретил ее взгляд и начал рассказывать по собственной инициативе: «Рене, прошлой ночью Робин видела того мужчину, который сидел на балконе и пил…»
Инки рассказал о том, что он видел прошлой ночью в доме Уиллоу.
После того как он закончил, тонкие брови Рене Дженнингс медленно нахмурились, и голос ее стал тяжелым. «Вы хотите сказать, что этот мужчина напился, разбил морозильную камеру табуретом и ругался на кого-то по имени Полли Имс?»
Инки кивнул своей маленькой головкой. «Да, всё верно».
Увидев серьёзное выражение лица Рене Дженнингс, Квентин Лоуэлл спросил: «Что происходит?»
Рене Дженнингс объяснила ему ситуацию с Уиллоу и ее братом.
Услышав это, Квентин Лоуэлл тоже нахмурился. «Что-то определенно не так. Если Полли Имс — биологическая мать детей, почему она просто бросила их и ушла?»
Он рассмотрел бесчисленное количество дел. В большинстве случаев речь шла об отцах, бросающих свои семьи; случаи, когда матери бросали своих мужей и детей, были крайне редки.
Его интуиция подсказывала ему, что с Полли Имс что-то случилось.
«Пусть Инки присмотрит за ними», — задумчиво сказал Квентин Лоуэлл. «Вы найдите способ поговорить с братьями и сестрами».
«Поняла», — кивнула Рене Дженнингс.
Инки, пытаясь заслужить похвалу, добавил: «Робин наблюдал! Когда Робин пришел тебя искать, он попросил друзей проследить за теми двумя человеческими детенышами».
«Инки, ты потрясающий!» — Рене Дженнингс одобрительно кивнула. — «Как и следовало ожидать от моего любимого маленького птичьего детектива».
Инки немного смутилась от похвалы и скромно сказала: «В этом нет ничего особенного. Я просто немного удивительная!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Тогда оставайся здесь и играй с директором. Мне пора идти».
«Вы не собираетесь остаться еще немного?» — спросил Квентин Лоуэлл.
Рене не о чем было с ним говорить, поэтому она покачала головой. «Нет, директор Лоуэлл. Я вчера вечером внезапно прервала свою трансляцию, поэтому должна загладить свою вину перед всеми».
Когда Рене Дженнингс вернулась домой, Мишель и Шон Фуллер находились в гостиной, в фартуках и поварских колпаках, и изучали кулинарное видео, проецируемое на стену.
«Рене, ты вернулась!» — с беспокойством спросила Мишель Фуллер. «Ты голодна?»
«Рене», — поприветствовал Шон Фуллер, прежде чем снова сосредоточиться на кулинарном мастер-классе.
«Я не голодна». Рене Дженнингс взглянула на настенные часы. Было уже четыре часа, а это означало, что ужин может быть не вовремя. «Я пойду наверх немного посмотрю онлайн-трансляцию и наверстаю упущенное за вчерашний вечер. А вы двое продолжайте».
«Что?» — надула губы Мишель Фуллер. — «Ты собираешься вести трансляцию? Значит, я не смогу посмотреть!»
Рене Дженнингс подняла бровь, на её лице играла игривая улыбка. «Ну, в таком случае, может быть, вам двоим не стоит сегодня готовить?»
«Мы не можем этого сделать», — покачала головой Мишель Фуллер. «Мы обещали, что сегодня вечером будем готовить сами. Только не забудьте сказать мне, если после окончания стрима произойдет что-нибудь интересное».
Шон Фуллер добавил: «Я тоже!»
«Поняла», — ответила Рене Дженнингс с улыбкой, затем повернулась и направилась наверх.
Быстро прибравшись, она отправилась в кабинет, чтобы начать прямую трансляцию.
Как только она начала трансляцию, зрители тут же засыпали экран комментариями.
[Ого! Почему вы ведёте трансляцию именно в это время?]
[Я только что увидел уведомление и подумал, что мне мерещится, ха-ха]
[Ух ты, я подключился вчера вечером как раз в тот момент, когда трансляция заканчивалась.]
«Прошу прощения, вчера вечером возникли срочные обстоятельства». Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Я обещала всем загладить свою вину, поэтому вот я здесь».
[Это наша стримерша, женщина слова~]
[Мисс Дженнингс — потрясающая!]
Рене Дженнингс подняла бровь. «У нас почти десять тысяч зрителей. Все готовьтесь, я сейчас начну случайные звонки».
Устройство просмотра с именем "Sunshine" успешно подключилось.
Экран разделился на две части. На другой половине появилась девушка с длинными прямыми черными волосами и прямой челкой, ее глаза были широко раскрыты от удивления. Она выглядела довольно мило.
Рене Дженнингс улыбнулась и начала: «Привет, Солнышко».
«Привет, Стример!» Лицо Саншайн тут же озарилось восторгом. «Мне так повезло! Не могу поверить, что он действительно со мной соединился».
«Итак, счастливчик Солнышко, могу я чем-нибудь тебе помочь?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да, да!» — Саншайн энергично кивнула и объяснила: «Не волнуйся, Стример, я одна из хороших. Я бы точно не стала постоянно нажимать кнопку вызова, если бы не было реальной проблемы».
Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире, и ее голос стал мягким. «Хорошо, тогда расскажи мне, что происходит».
«Хорошо», — кивнула Саншайн. «У меня есть полосатый кот по кличке Тото, но в последнее время он стал вести себя немного странно. Он постоянно шипит на меня и мою семью, ведет себя так, будто собирается укусить, и отказывается проявлять к нам ласку».
Услышав это, Рене Дженнингс с любопытством спросила: «Он так себя ведёт по отношению ко всем членам вашей семьи?»
«Да, — сказала Саншайн. — Он выходит только поесть. В остальное время он прячется, словно боится, что мы его увидим».
Бровь Саншайна нахмурилась. «Иногда он даже прячется от нас, когда ест. Это очень странно. Я как-то видела в интернете историю о том, как кто-то отвел свою кошку на купание и по ошибке принес домой не ту. Мне интересно, возможно ли, что с моей кошкой случилось то же самое».
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, она услышала возмущенный голос, доносившийся из ее телефона.
"МЯУ-МЯУ-МЯУ~ Какой же ты идиот! Кошку никогда бы не подменили! Я слишком умён, чтобы допустить такую глупость!"
Рене Дженнингс моргнула, узнав в этом язвительный комментарий кота.
"Мяу-мяу-мяу! Хм! А почему я прячусь, вы понятия не имеете?"
Рене Дженнингс тихо сказала: «Вероятно, его не подменяли».
Саншайн была совершенно озадачена. «Тогда что с ним не так? Это так странно».
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Что вы притворяетесь? Я хожу по тонкому льду в этом доме, и всё из-за вас, ужасных людей!"
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и медленно спросила: «Как эти „ужасные люди“ причинили тебе боль?»
Саншайн вздрогнула от её слов. «„Ужасные люди“? Стример, не пугай меня… Ты что, со мной разговаривала?»
[Она определённо разговаривает с вашей кошкой!]
[Раз она вдруг сказала что-то настолько неожиданное, значит, она общается с животным. Я только что слышала мяуканье. Мисс Дженнингс, должно быть, услышала какую-то важную информацию!]
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Ты боишься? Тогда почему ты не боишься напугать кошку?"
Рене Дженнингс это казалось всё более странным. «Тото, можешь рассказать, как эти „ужасные люди“ причинили тебе боль?»
Полосатый кот Тото не понимал, кто с ним разговаривает, но поскольку этот человек мог его понять, он решил излить ему свою печаль.
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Вы даже не представляете! Я такой жалкий! Люди в этом доме — монстры! Они такие ужасные. Они даже сказали, что собираются меня сварить и съесть!"
«Семья Саншайн собиралась съесть свою полосатую кошку?»
Рене Дженнингс нахмурилась. Она неуверенно спросила: «Бедный Тото, откуда ты об этом знаешь?»
Саншайн была крайне любопытна. "О чём знаешь?"
Рене Дженнингс сказала: «Одну минутку».
Саншайн тут же зажмурила рот.
Тото, мяукая из своего неизвестного укрытия, продолжил: «МЯУ~ Я слышал это своими ушами! Оба! Они сказали, что собираются приготовить что-то под названием «Суп из дракона и тигра». Они поймают змею, затем положат кошку и эту змею в кастрюлю, будут варить до тех пор, пока всё не станет ароматным, и что за одну порцию можно съесть пять мисок риса, и это сделает твой организм невероятно здоровым!»
Чем больше Рене Дженнингс слушала, тем страннее ей казалась ситуация.
Она спросила: «Солнышко, Тото живет с твоей семьей с тех пор, как был котенком?»
«Да, — ответила Саншайн. — Я гуляла по территории своего жилого комплекса, когда мы с соседкой нашли выводок новорожденных котят, брошенных матерью, бездомных».
[Откуда вы узнали, что их бросила мать? А что, если она просто ненадолго вышла?]
[Да, представьте, что кошка-мама вернется домой и обнаружит, что весь ее помет пропал. Она будет в отчаянии.]
Саншайн быстро объяснила: «Нет, это недоразумение. Мы были уверены, что их бросили, потому что проверяли котят несколько раз, начиная с первого вечера и до следующего дня, и кошка-мать так и не вернулась».
«После этого мы покормили котят и дождались ночи. Когда мать так и не появилась, мы решили их забрать».
«Судя по всему, Саншайн и её соседи были добрыми людьми. Поскольку они сами вырастили котёнка, им никак не приходило в голову съесть его».
Рене Дженнингс предположила, что Тото, должно быть, что-то неправильно понял.
Она тщательно подбирала слова. «Солнышко, до того, как Тото начал вести себя по отношению к тебе враждебно, ваша семья случайно не обсуждала ничего вроде „супа из дракона и тигра“?»
«Суп из дракона и тигра?» Саншайн нахмурилась, немного подумала, а затем покачала головой. «Нет, думаю, нет».
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Вы врёте! Вы все об этом говорили и выглядели такими счастливыми!"
Рене Дженнингс подсказала: «Солнышко, постарайся немного поразмыслить».
«Суп из драконов и тигров…» — вдруг Саншайн что-то вспомнила, и в ее голосе звучало изумление. — «Может быть, это было в тот день, когда моя мама смотрела видео? Там критиковали неэтичных людей, которые едят диких животных. Говорили, что они ловят змею и варят ее в кастрюле с кошкой, и называли это «Супом из драконов и тигров»…»
[Загадка разгадана! Загадка разгадана!]
[Так и знала! Моя кошка постоянно подслушивает наши разговоры. И посмотрите, кошка Саншайн даже внимательно смотрит видео на телефоне!]
Выслушав объяснение Саншайн, Рене Дженнингс повернулась к полосатому коту. «Тото, ты это слышал?»
«Мяу! Точно, именно так!» — тут же ответил Тото.
На лице Рене Дженнингс мелькнула легкая ирония. «Тото, могу я тебе кое-что объяснить?»
«Мяу? Что объясняешь?» — Тото был в замешательстве.
Рене Дженнингс мягко сказала: «Ваша хозяйка не собирается вас варить и есть. Она просто смотрела видео, в котором критиковались плохие люди, которые едят кошек».
"Мяу? Серьезно?" — Тото осторожно высунул свою маленькую головку из-за напольной вазы.
Когда Саншайн всё поняла, она посмотрела на полосатого кота, не зная, смеяться ей или плакать. «Тото, как ты мог подумать, что мы такие ужасные?»
«Мяу-мяу-мяу! Дело не в том, что я считаю тебя ужасным, а в том, что я своими ушами слышал, как ты собирался сварить кошку и змею в одном котле, чтобы приготовить вкусное блюдо!» — парировал Тото.
Рене Дженнингс рассмеялась и перевела слова Тото.
Саншайн надула губы, в ее голосе звучало раздражение. «Тото, мы семья. Мама, папа и я никогда, никогда не причиним тебе вреда».
Тото: "Мяу~ Но я же не человек."
Услышав перевод Рене Дженнингс, Саншайн одновременно раздражилась и развеселилась. «Ну, вам просто нужно нам доверять. В этом доме вам никогда не придется бояться быть брошенной, проданной или съеденной. Мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас».
Услышав искренние слова хозяина, Тото наконец расслабился. Он виляя хвостом, на своих четырех коротких лапках подбежал к дивану и, ловко оттолкнувшись задними лапами, прыгнул в объятия Саншайн.
Мяуканье Тото стало приторно-сладким. "Мяу~ Теперь я буду знать~"
«Глупышка Тото». Саншайн обняла пушистого кота и прижалась к нему, затем подняла телефон так, чтобы все могли видеть. «Он наконец-то готов лечь ко мне на руки».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Поздравляю с воссоединением!»
[Ха-ха, этот маленький кот выглядит таким смешным, но на самом деле он очень умный.]
[Полагаю, я больше не могу говорить бездумно в присутствии своей кошки.]
[+1]
«Огромное спасибо за помощь, стример». Улыбка Саншайн стала еще ярче. «Мы, сестры, наконец-то воссоединились, так что больше не будем отнимать у всех время. До свидания».
Она прервала разговор и отправила в подарок «Милый тортик» стоимостью 99 юаней.
Рене Дженнингс взглянула на комментарии и усмехнулась. «Следующий звонящий».
К трансляции подключилась песня "Not Green Tea, But Red Tea". На разделенном экране появилась девушка с кудрявыми волосами, нежными чертами лица и парой прекрасных, сияющих глаз цвета персикового цветка за очками без оправы.
Рене Дженнингс улыбнулась и поздоровалась с ней: «Привет, Красная Чай».
«Привет, стример», — сказал не Зелёный Чай, а Красный Чай, помахав рукой. — «Мне не нужно, чтобы ты общался с животным. Мне просто нужна помощь каждого в анализе кое-чего».
Услышав это, Рене Дженнингс незаметно подняла бровь. «Хорошо. Продолжайте».
[Ах, ты можешь найти общий язык, даже если это не про животных? Тогда я тоже попробую присоединиться~]
[Как человек, у которого дома полно пушистых питомцев, и который всегда оказывается на втором месте, я так зла, что готова просто… взбеситься!]
Не Зеленый Чай, а Красный Чай, она поправила очки и медленно произнесла: «Я беременна. Но я только что узнала, что мой парень женат. Проще говоря, меня сделали Номером Три».
Брови Рене Дженнингс слегка нахмурились, а ясный взгляд стал задумчивым.
[Черт возьми! Этот подонок должен взорваться на месте!]
[Так что же вы просите всех проанализировать?]
«Не зеленый чай, а красный чай», — продолжила она. — «Как только я узнала, что у него есть жена, я попыталась с ним расстаться. Он отказался и продолжал меня донимать. Я была твердо намерена уйти от него, но потом внезапно узнала, что беременна».
Рене Дженнингс иронично улыбнулась. «И раз вы беременны, вы больше не хотите расставаться?»
[Ни в коем случае, если вы беременны, просто сделайте аборт!]
[На какой у вас срок беременности? Чем раньше вы прервете беременность, тем меньше вреда это нанесет вашему организму.]
«Я тоже подумывала об аборте, — сказала Не Зелёный Чай, А Красный Чай, опустив глаза. — Но врач сказал мне, что у меня очень слабое здоровье. Если я всё-таки сделаю аборт, мне будет трудно забеременеть в будущем».
[В таком случае, вы всегда можете "продвинуться вперёд" и отправиться куда-нибудь без этого подонка.]
[Девушка, ты такая красивая, не будь дурой!]
[Если у вас слабое здоровье, вы можете поработать над его улучшением. После процедуры просто обеспечьте себе надлежащий период восстановления.]
Не зеленый чай, а красный: «Еще и потому, что мой парень не хочет, чтобы я делала аборт. Он постоянно объясняет, что они с женой давно разлюбили друг друга. Он сказал, что разведется со своей женой и женится на мне, и хочет, чтобы ребенок родился у меня».
«Я ему поверила. Но я никак не ожидала, что его жена найдет меня и унизит, назвав третьей стороной, разрушившей ее брак. Это так больно. Я даже не знала о ее существовании».
Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Итак, что именно вы хотите, чтобы мы проанализировали?»
Голос не Зелёного Чая, а Красного Чая позвучал со слезами на глазах. "Я хочу знать… делает ли это меня разрушительницей семей?"
[Конечно, нет! Ты тоже жертва!]
[Вздох, ты сам в ужасном положении, тебя обманул подонок.]
[Его жена пришла, чтобы унизить вас, и вы уверены, что у него и его жены действительно нет чувств друг к другу?]
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Конечно, то, что вы делаете, разрушает чью-то семью».
Не Зеленый Чай, а Красный Чай был ошеломлен на две секунды. В ее глазах за очками появилось изумление, и она с недоверием спросила: «Стример, о чем ты говоришь?»
[Кто-нибудь ещё заметил, что поведение мисс Дженнингс немного странное?]
[Что происходит?]
Рене Дженнингс прищурилась, глядя на человека на экране, ее взгляд стал холодным. «Я сказала, вы лжете».
С лица Не Зеленого Чая, а Красного Чая побледнело. "Что ты имеешь в виду?"
Рене Дженнингс слабо улыбнулась, поджав губы. «На самом деле, пока вы только что говорили, я услышала еще один звук с вашей стороны».
[Что? Стример что-то услышал?]
[Чувствую запах сплетен~]
В глазах Не Зелёного Чая, а Красного Чая мелькнула паника. «Э-неужели? Ну, если ты не хочешь помочь мне это проанализировать, то просто забудь об этом».
— Кто сказал, что я не помогу тебе это проанализировать? — спокойно спросила Рене Дженнингс. — Разве я только что этого не сказала? Ты разрушаешь чью-то семью.
Лицо Красной Чайки помрачнело, в ее голосе звучало раздражение. «Как ты можешь так все искажать? Я же тебе говорила, меня сделали Номером Три! Я не знала, что у него раньше была семья!»
«Вы знали», — с абсолютной уверенностью сказала Рене Дженнингс. «Вы прекрасно знали, что у этого человека есть семья. Вы взяли у кого-то деньги, чтобы целенаправленно к нему подойти».
Ресницы не Зеленого Чая, а Красного Чая затрепетали. «Ты несешь чушь!» — парировала она.
[Больше ни слова, я верю стримеру!]
[Подошла к нему специально? Это классический пример "зеленого чая", и она даже сама говорит, что не из таких!]
[О боже, меня сейчас стошнит. А она пришла на стрим, чтобы изобразить из себя жертву…]
[Я тоже верю стримеру!]
Увидев, что комментарии обернулись против неё, пользовательница Not Green Tea, But Red Tea пришла в ярость от стыда. «Что это за мерзкий стрим? Это токсичная мешанина, которая даже не может отличить добро от зла!»
После этого она немедленно прервала звонок.
[Ой, посмотрите, как мисс номер три убегает, поджав хвост.]
[Стример, можешь рассказать, что происходит?]
[Раскрой секрет!!!]
Рене Дженнингс все еще колебалась, стоит ли что-то объяснять, когда на экране внезапно появился комментарий.
[Тот зеленый чай, который я только что выпила, — это третий любимый напиток моего мужа.]
«Июль», — сказала Рене Дженнингс, читая имя пользователя из общего чата. — «То, что вы сказали, правда?»
Джули отправила запрос на участие в видеозвонке.
Рене приняла просьбу, и на разделенном экране появилось достойное, прекрасное лицо — лицо, излучающее классическую, благородную красоту.
«Привет, Июль. Ты правда знаешь, что такое „Не зеленый чай, а красный“?»
[Черт, жена такая красивая, а он все равно пошел искать эту "номер три" с наигранной внешностью? Он что, слепой?]
[Оставайся такой же прекрасной и незамужней, красавица!!! Брось этого отвратительного парня!]
[Пусть подонок и разрушительница семей останутся вместе.]
Джули слегка улыбнулась, ее голос был мягким. «Здравствуйте, мисс Дженнингс. Именно эта женщина встала между мной и моим мужем. Я никак не могу ошибаться».
Рене слегка кивнула. «Что ж, довольно странное совпадение».
«На самом деле, мисс Дженнингс, я часто смотрю ваши стримы», — сказала Джули.
Она пыталась попасть на стрим с тех пор, как впервые заподозрила мужа в измене. Но ей никак не удавалось попасть в эфир.
В конце концов, другая женщина перестала притворяться и выставила все напоказ прямо ей в лицо.
«А теперь подумать только, эта женщина появилась на стриме Рене Дженнингс, выставляя себя какой-то несчастной жертвой. Это было смешно».
[Мы не успели закончить рассказ о другой девушке. Поскольку жена сейчас здесь, не могли бы вы рассказать, что произошло?]
[Раскрой секрет! Раскрой секрет!]
[Разве это не было бы неуместно? В конце концов, это личное дело дамы.]
Некоторые зрители хотели узнать подробности, другие же беспокоились о её личной жизни.
Джули, увидев комментарии, с решительным выражением лица заявила: «Всё в порядке. Мне нечего скрывать. Мне не стыдно».
Видя, что она не возражает, Рене спросила: «Джули, ты знала, что этой женщине платили за то, чтобы она намеренно сближалась с твоим мужем?»
На лице Джули появилось выражение шока. Она нахмурилась и покачала головой. «Я этого не знала. Я знала только, что мой муж мне изменяет. Мисс Дженнингс, вы хоть представляете, кто мог хотеть разрушить мою семью?»
Она всегда могла почувствовать запах чужих духов на своем муже, обнаружить следы помады на воротнике его рубашки или найти в машине украшения, которые ей не принадлежали.
«Значит, эта женщина намеренно оставляла все эти следы, чтобы она их нашла?»
Рене с сожалением покачала головой. «Извините, у меня мало информации. Я знаю только, что ей заплатили за то, чтобы она сблизилась с вашим мужем. Я не знаю, кто за этим стоял».
Когда "Не зеленый чай, а красный" говорила в прямом эфире, ее маленький Фишер пускал пузыри и все опровергал.
Хозяйка: Я внезапно узнала, что мой парень женат. Меня сделали любовницей, даже не подозревая об этом!
Фишер: «Что за чушь несёт эта женщина? Тебе явно заплатили за то, чтобы ты намеренно стала номером три и разрушила чужую семью!»
Любовница: Я пыталась расстаться с ним, но он не согласился. Потом я узнала, что беременна. Я собиралась сделать аборт, но он поклялся развестись со своей женой.
Фишер: «Пт-т-т-т-т! Лживая женщина! Ты даже не пыталась расстаться! Ты явно использовала ребенка в своем животе, чтобы заставить этого мужчину развестись со своей женой и жениться на тебе!»
Хозяйка: Его жена нашла меня и унизила.
Фишер: «Что? Откуда я услышал, что ты пошёл к жене и сказал ей развестись?»
[Девушка, неважно, заплатили ли ей за то, чтобы она его соблазнила. Дело в том, что твой муж попался на эту удочку!]
[Именно, ни за что не смей его прощать!]
Зрители были глубоко обеспокоены и напуганы тем, что в июле к нему отнесутся снисходительно.
Рене тихо спросила: «Ваш муж просил вас о разводе?»
«Нет», — покачала головой Джули. — «Он не попросит у меня развода. Семейный бизнес зависит от поддержки моей семьи».
[Черт, значит, он тоже нахлебник?]
[Семья нашей девушки очень богата. Выбросьте эту и найдите новую, которая умеет себя вести.]
Джули наблюдала за комментариями на экране, на ее губах появилась трогательная улыбка. «Спасибо всем за вашу заботу. Пожалуйста, не волнуйтесь, я разведусь».
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Тогда я желаю тебе всего наилучшего в будущем».
«Спасибо, мисс Дженнингс. И я желаю вам и всем остальным участникам трансляции всего наилучшего! Я больше не буду отнимать у вас время. До свидания!»
Джули отключилась от звонка и отправила подарок «Романтический фейерверк» стоимостью 5888 юаней. Публичный чат мгновенно взорвался ослепительными спецэффектами.
[Ух ты, какая она богатая дама!]
[У нашей девушки есть средства!]
[Ах, богачка, не будь такой придирчивой к полу! Я гораздо послушнее и понимающе отношусь к этим никчемным парням, и я никогда тебя не предам!]
В глазах Рене мелькнуло удивление, после чего она с благодарностью сказала: «Спасибо, Джули. Тебе действительно не стоило этого делать».
Она на мгновение задумалась, и выражение её лица стало серьёзным. «Я буду передавать все полученные подарки в организацию по защите бездомных животных. Квитанции о пожертвованиях я буду публиковать в отдельном видеообращении каждый раз».
[Наш стример просто потрясающий~]
[Это мой любимый стример! Люблю тебя!]
[Мисс Дженнингс, вы мой герой.]
На мгновение чат наполнился похвалами. Многие начали отправлять подарки, и экран озарился головокружительным множеством спецэффектов.
Рене читала комментарии, улыбка в ее глазах становилась все шире. «Не обязательно отправлять подарки только ради этого. Пожалуйста, делайте только то, что вам по силам».
[Есть ли здесь кто-нибудь из сотрудников платформы? Мисс Дженнингс делает хорошее дело, комиссию платформы следует снизить!]
[Стримерша не зарабатывает деньги на своих стримах и не размещает рекламу. Как же она зарабатывает на жизнь?]
[Да-да, стримерше тоже нужно немного заработать!]
Рене увидела, что зрители выражают за нее беспокойство, и уже собиралась все объяснить, но тут заметила скептический комментарий.
[Она говорит, что пожертвует деньги, а вы ей верите? Очевидно, она просто хочет обманом заставить вас дать ей денег! Какие же безмозглые идиоты!]
Тонкие брови Рене медленно нахмурились. «Спасибо за вашу заботу», — легкомысленно сказала она. «Я делаю то, что обещаю. У меня нет недостатка в деньгах; мне не нужно обманом заставлять людей дарить мне подарки».
[Я верю стримеру!]
[Этот человек, должно быть, тролль.]
[Я зашёл на её профиль. Это закрытый аккаунт. Просто игнорируйте её.]
Рене взглянула на часы и тихо сказала: «Верно, давайте её проигнорируем. Я возьму ещё одного человека и закончу трансляцию. В следующий раз я опубликую объявление перед началом эфира».
[Ах, как жаль, я смотрю этот стрим уже больше полугода. Я здесь каждый раз, но меня никогда не выбирают. Можешь, пожалуйста, выбрать меня на этот раз? Мне действительно нужна твоя помощь!]
Рене увидела комментарий и подняла бровь. Она назвала ID пользователя: «Девушка с брекетами, тебе действительно нужна моя помощь?»
[Ах! Стример увидел мой комментарий!]
[Да, да, я действительно так считаю!]
[У меня большие проблемы, фу-фу.]
[Спасите меня, пожалуйста!]
Обеспокоенная тем, что пользователь действительно срочно нуждается в помощи, Рене серьезным тоном сказала: «Отправьте запрос на подключение прямо сейчас».
Девушка в брекетах немедленно отправила запрос на подключение.
Рене согласилась, и на разделенном экране появилась милая девочка с широко раскрытыми глазами и синей клетчатой повязкой на голове.
«Привет!» — воскликнула Девушка с брекетами, ее лицо раскраснелось от волнения. «Большое спасибо, что связались со мной!»
Она даже встала и поклонилась в камеру.
«Пожалуйста», — сказала Рене, тихо посмеиваясь. — «Ты же говорил, что попал в большие неприятности. Что случилось?»
Девушка с брекетами быстро села обратно. «Итак, вот что произошло. Несколько дней назад у моей подруги был день рождения, и она пригласила меня к себе домой на ужин. Но вчера она вдруг написала мне сообщение и спросила, не украла ли я ее золотое ожерелье!»
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась. «Твоя подруга подозревает, что ты украла её золотое ожерелье?»
«Да». Девушка в брекетах энергично кивнула, выглядя встревоженной. «Она сказала, что у нее пропало золотое ожерелье, но оно было там прямо перед моим приходом на ужин. Разве не очевидно, что она думает, будто я его украла?»
«В самом деле». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Ее намек совершенно очевиден».
[Что за друг сразу же начинает подозревать тебя?]
[Я заявляю: ваши дружбы окончены!]
[Так ты взяла золотое ожерелье своей подруги? Если нет, то приглашение на ужин было подстроено с самого начала.]
Увидев комментарии на экране, Девушка с брекетами взволнованно объяснила: «Я этого не брала! Как я могла такое сделать? У меня нет недостатка в деньгах; родители дают мне 20 000 в месяц. И даже если бы я была на мели, я бы никогда не украла!»
«Тогда как теперь относится к этому твой друг?» — спросила Рене Дженнингс. «Сколько стоит золотое ожерелье?»
«Наверное, около двадцати тысяч». Девушка с брекетами нахмурилась, выглядя расстроенной. «Она просто уверена, что это я ее украла. Она сказала, что если я «случайно» ее взяла, то должна просто вернуть, потому что она для нее очень важна. Это семейная реликвия от ее бабушки».
Рене Дженнингс задумчиво спросила: «Кроме тебя, кто-нибудь еще был на ужине в тот день?»
«Нет», — покачала головой Девушка с брекетами. — «Там были только я, она и её парень — мы втроём. Поэтому она меня и подозревает».
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь. «Тогда почему она не подозревает, что это взял ее парень?»
Девушка в брекетах моргнула, внезапно выглядя так, словно её осенило. «Ах, да! Её парень тоже был там!»
Рене Дженнингс сказала: «Кроме того, бремя доказывания лежит на ней. Именно она должна доказать, что вы это взяли; не вам доказывать свою невиновность».
Услышав это, Девушка с брекетами в сердцах хлопнула себя по лбу. «Почему я сама до этого не додумалась? Я позволила ей меня запутать! Сейчас же ей напишу!»
Рене Дженнингс остановила её. «Девушка с брекетами, подожди минутку. У твоей подруги есть домашние животные?»
Девушка в брекетах кивнула. «Да-да, есть! У нее вест-хайленд-терьер, поэтому я и решила обратиться сюда за помощью».
«У неё дома есть камеры видеонаблюдения?»
"Нет."
Рене Дженнингс сжала губы, задумалась на несколько секунд, а затем тихо сказала: «Раз уж вы сюда попали, скажем так, это было предначертано судьбой. Я могу связаться с вест-хайленд-терьером и спросить, как пропало золотое ожерелье».
Глаза девушки с брекетами внезапно загорелись. "Правда?"
Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Правда? Но это только если твоя подруга готова мне поверить».
«Она тебе точно поверит!» — сказала Девушка с брекетами. «Она тоже следит за твоим стримом, просто не знаю, онлайн ли она сейчас».
"Почему бы тебе не спросить у неё?"
«Хорошо! Ведущий, все, пожалуйста, подождите меня. Я сейчас позвоню».
Девушка в брекетах собиралась позвонить, и тут же в чате разгорелась оживленная дискуссия.
Как вы думаете, кто взял золотую цепочку?
[Я думаю, это подстава со стороны её подруги и парня. Они знают, что у Девушки с брекетами есть деньги, и хотят её обмануть.]
[Я тоже так думаю. Иначе почему её подруга подозревала только девушку с брекетами, а не своего парня?]
Рене Дженнингс молча наблюдала, как комментарии заполонили экран.
Девушка в брекетах быстро закончила свой звонок и вернулась, выглядя восторженной, без малейшего беспокойства в глазах. «Ведущая, моя подруга сказала, что она сейчас присоединяется к трансляции. Ее ID — Nakoruru».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Накоруру уже в трансляции? Пусть она отправит запрос на присоединение к звонку».
[Она здесь, она здесь.]
[Накоруру здесь!]
Накоруру отправил запрос на участие в звонке.
Рене Дженнингс постучала по экрану телефона, и изображение тут же разделилось на три части.
Накоруру была девушкой с короткой стрижкой, аккуратной, до ушей, стрижкой боб. Ее макияж был безупречен, ресницы идеально четко выделялись, а губы были накрашены блестящей красной помадой.
«Здравствуйте, хозяйка! Всем привет!» — сказала она, озаренная лучезарной улыбкой.
Рене Дженнингс улыбнулась. «Привет, Накоруру. Девушка с брекетами объяснила тебе ситуацию?»
«Да», — кивнула Накоруру. «Она сказала, что ты готова помочь мне общаться с моей маленькой черепашкой. Я сейчас еду домой, скоро буду там».
После этого она перешла на легкую пробежку.
Рене Дженнингс тихо спросила: «Я слышала, что в тот день, когда пропало ожерелье, у вас дома было всего три человека: вы, ваш парень и девушка в брекетах. Это правда?»
«Верно», — ответил Накоруру.
«Тогда почему вы не подозреваете своего парня?» — прямо спросила Рене Дженнингс.
Накоруру вошла в вестибюль своего многоквартирного дома и, замедлив шаг, объяснила, задыхаясь: «На самом деле, я его подозревала. Но он сказал мне, что видел, как Майя брала ожерелье в мою комнату в тот день. Он думал, что у нее есть мое разрешение, поэтому тогда ничего не сказал».
«Что за чертовщина?» — глаза Девушки с брекетами расширились от шока. — «Я даже не заходила в твою комнату! Итан Имс меня подставляет!»
Итан Имс был парнем Накоруру.
"Что?" — Накоруру выглядела не менее удивленной. — "Ты его не взял?"
[Дело закрыто! За всем этим стоит парень Накоруру!]
[Ничего себе, вот это вор кричит: «Остановите вора!»]
Накоруру вышла из лифта, и выражение ее лица стало мрачным. "Неужели Итан Имс мне лжет?"
Она вспомнила позапрошлую ночь, когда обнаружила пропажу золотого ожерелья. Когда она спросила Итана Имса, взял ли он его, он заявил, что даже не видел его, и спросил, как он вообще мог его взять.
Тогда она перерыла всю квартиру, даже обыскала кровать Маленькой Черепашки, но золотого ожерелья так и не нашла.
Она сказала Итану Имзу, что собирается позвонить в полицию, но он лишь мялся и уговаривал ее продолжать поиски и не звонить в полицию.
— Разве я только что не смотрела? — возразила Накоруру. — Я не могу найти! Должно быть, кто-то проник внутрь!
«А может, это был ваш друг?» — неуверенно спросил Итан Имс.
«Моя подруга?» — Накоруру нахмурилась. «Ты имеешь в виду Майю?»
Итан Имс кивнул и вздохнул. «Да. Она единственная, кто приходил к нам в гости за последние несколько дней».
«Ни за что. Майя не из таких людей». Накоруру тут же отвергла его предложение. «Если Майе нужно золотое ожерелье, она может просто купить его сама».
— Вздох, — сказал Итан Имс. — Лулу, честно говоря, когда я в тот день пошел в ванную, я увидел Майю в твоей комнате, кладущую золотую цепочку в карман. Я думал, ты дала ей разрешение, поэтому ничего не сказал.
"Серьезно?" — Накоруру выглядела потрясенной. — "Ты уверена, что все правильно видела? Как могла Майя…"
«Лулу, твоя проблема в том, что ты слишком доверчива», — в голосе Итана Имса звучало раздражение. — «Никто не может устоять перед искушением денег, даже состоятельные люди».
Затем он продолжил убеждать ее: «Майя ведь твоя подруга. Думаю, лучше не звонить в полицию. Если дело дойдет до участка, у нее будет судимость. Вероятно, она просто на мгновение потеряла рассудок».
Накоруру долго стояла в оцепенении, прежде чем пробормотала: «Если мы не вызовем полицию, то… что же мне тогда делать?»
Итан Имс сказал Накоруру: «Напиши ей сообщение. Сообщи ей, что ты обнаружил пропажу ожерелья, и попроси ее вернуть его».
Накоруру думала об этом всю ночь, прежде чем наконец набралась смелости и написала Майе сообщение.
«Честно говоря, я не могла поверить, что Майя могла сделать что-то подобное, и меня также ужасно пугала перспектива потерять её как подругу».
Выслушав Накоруру, Рене Дженнингс подняла бровь и с легкой, ироничной улыбкой сказала: «Если Майя действительно так важна для вас, вам следовало просто позвонить в полицию».
"Я…" — Накоруру открыла рот, желая возразить, но не знала, что сказать.
[Да, если бы она действительно боялась потерять Майю, она бы не подозревала её таким образом.]
[Вы могли бы позвонить в полицию и позволить им разобраться с этим, даже если бы они назвали её подозреваемой. Но то, что вы лично относитесь к ней как к воровке, просто очень обидно.]
В комментариях в виде пунктов были изложены внутренние мысли Девушки в брекетах.
Ее глаза начали краснеть, и она почувствовала себя обиженной.
Даже незнакомые люди в интернете, которых она никогда не встречала, понимали, что она чувствует, но её лучшая подруга — нет.
Рене Дженнингс тихо спросила: «Накоруру, ты уже дома?»
«Да». Накоруру подошла к входной двери и открыла её, отпечатав палец.
БИП —
Когда дверь открылась, вест-хайленд-терьер увидел возвращение своего хозяина и радостно завилял хвостом, лая: «Гав! Лулу, ты вернулась!»
"Маленькая черепашка". Накоруру наклонилась и взяла собаку на руки.
Она поставила телефон на подставку на столе, села на диван и подняла Маленькую Черепашку так, чтобы та попала в поле зрения камеры.
«Маленькая Черепашка, посмотри на женщину по телефону». Накоруру осторожно повернула голову собаки к экрану.
"Гав?" В маленьких миндалевидных черных глазах Маленькой Черепашки появилось замешательство. "Там две красивые дамы. На кого мне посмотреть?"
Рене Дженнингс усмехнулась. «Маленькая Черепашка, ты что, называешь нас красивыми?»
Глаза маленькой Черепашки мгновенно расширились. «Гав-гав! Эта дама меня понимает!»
«Верно. Может, немного поговорим?» Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Маленькая Черепашка, Лулу — твоя хозяйка?»
Маленькая Черепашка кивнула. "Гав! Да!"
«У Лулу есть парень?»
"Гав! Да!"
"А тебе нравится парень Лулу?"
Услышав это, Маленькая Черепашка яростно затрясла своей маленькой головкой. «Гав-гав-гав! Нет, он мне не нравится! Он мерзкий ублюдок!»
Когда Накоруру увидела, как черепашка качает головой, у неё упало сердце. Она быстро спросила: «Стример, что сказала маленькая черепашка?»
Иногда она смотрела стримы Рене Дженнингс, поэтому, увидев, как Маленькая Черепашка сейчас качает головой, ее внезапно охватило чувство тревоги.
Рене Дженнингс сказала: «Это означает, что твой парень — придурок».
Накоруру нахмурилась и нервно спросила: «Почему здесь написано, что он придурок?»
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо спросить, Маленькая Черепашка ответила сама: «Гав-гав-гав! Когда Лулу дома, он притворяется, что я ему очень нравлюсь! Но когда Лулу нет рядом, он со мной грубит, а иногда даже бьёт!»
После перевода Рене Дженнингс выражение лица Накоруру стало серьёзным. «Значит, он просто притворялся милым с Маленькой Черепашкой передо мной?»
Маленькая Черепашка обиженно воскликнула: «Гав-гав! Он меня обижает! Он плохой человек!»
[Ха-ха, твой парень никогда бы не догадался, что его истинное лицо раскроется из-за золотого ожерелья.]
[Девушка, у тебя ужасный вкус на мужчин.]
[Вздох, она послушала своего мерзкого парня и потеряла подругу. Это огромный провал.]
Затем Рене Дженнингс спросила Маленькую Черепашку: «Ты помнишь день рождения Лулу, который был несколько дней назад?»
Маленькая Черепашка: "Гав! Я помню!"
Рене Дженнингс: "Вы видели, как парень Лулу взял у неё что-то блестящее и золотое?"
Она вспомнила, что в ящике лежит золотое ожерелье, поэтому достала одно, чтобы показать Маленькой Черепашке. «Что-то очень похожее на это».
Маленькая Черепашка пристально смотрела на золотое ожерелье, а затем возбужденно залаяла. «Гав-гав-гав! Я видела! В день рождения Лулу этот плохой человек украл у Лулу эту блестящую золотую вещицу и сунул её себе в карман!»
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, Маленькая Черепашка продолжила лаять: «Я также знаю, почему он украл эту блестящую золотую штуковину!»
При этих словах Рене Дженнингс слегка приподняла брови, в ее голосе звучало любопытство. «И почему же?»
Маленькая Черепашка: "Гав-гав-гав! Первая любовь злого человека выходит замуж, и он собирается на свадьбу, но у него не было денег на подарок, поэтому он украл блестящую золотую вещицу Лулу!"
В глазах Рене Дженнингс мелькнула искорка веселья. «Я не ожидала услышать такие сплетни».
Увидев её реакцию, Накоруру с тревогой спросила: «Стример, что сказала Маленькая Черепашка?»
Рене Дженнингс сжала губы и задумчиво произнесла: «Накоруру, я думаю, ты должен не только извиниться перед Майей, но и поблагодарить её».
[Стример, не оставляй нас в неведении!]
[Неужели Рене что-то важное выяснила?]
«Маленькая Черепашка сказала мне, что твой парень действительно украл золотое ожерелье», — медленно и размеренно произнесла Рене Дженнингс. — «Он украл твое ожерелье, потому что хотел подарить его своей первой любви на свадьбу».
«Что?» Длинные ресницы Накоруру задрожали, лицо выражало изумление. «Он украл мое золотое ожерелье, чтобы подарить его своей первой любви?»
[Хахаха, этот парень такой преданный и одновременно такой жестокий.]
[Счастливая первая любовь и жалкая нынешняя девушка.]
[Я единственная, кого волнует, что Майю подставили и несправедливо обвинили? Обнимаю, сестрёнка. Если Накоруру тебя не ценит, позволь мне быть твоей подругой!]
Девочка в брекетах была тронута, не ожидая, что кто-либо из зрителей проявит к ней сочувствие.
Выражение лица Накоруру стало еще более мрачным, и она, кипя от злости, прорычала: «Как смеет Итан Имс так со мной поступать! Я еще не закончила с ним!»
В тот же миг, как она это сказала, она без единого слова отключилась от потока.
Экран снова стал разделён на две части.
[Как грубо.]
[Хотя Майю и обвинили ложно, я не думаю, что это для неё плохо. По крайней мере, она смогла увидеть истинный характер человека.]
[Да, Майе повезло!]
Рене Дженнингс посмотрела на девушку с покрасневшими глазами по другую сторону разделенного экрана и мягко утешила ее: «Майя, теперь все кончено».
"Спасибо!" Девочка в брекетах снова встала и трижды поклонилась. "Спасибо, Стример! Спасибо всем!"
Она всхлипнула, голос ее дрожал от волнения. «Я так рада, что ты согласился мне помочь, Стример. Иначе меня бы мучила тревога. Я бы, наверное, даже заплатила Лулу, чтобы все это прошло».
«Не глупи», — в голосе Рене Дженнингс звучало раздражение. — «Зачем платить за то, чего ты не делал? В следующий раз, когда случится что-то подобное, просто скажи им, чтобы вызвали полицию. Если они откажутся, значит, что-то не так».
«Хорошо!» — энергично кивнула Девушка с брекетами, с серьезным выражением лица. — «Я это запомню. Спасибо! Я больше не буду отнимать у вас время. До свидания!»
После отключения она отправила три «Световых Благословения», каждое стоимостью 2888 юаней.
[Я плачу, Майя тоже богатая девушка!]
[Эта девушка настоящая!]
Рене Дженнингс тоже была очень удивлена щедростью Braces Girl. Поблагодарив её, она приготовилась завершить трансляцию.
«Уже почти восемь часов. Всем пора идти ужинать. До встречи в следующий раз, пока-пока!» — Рене Дженнингс помахала рукой и завершила прямую трансляцию.
Рене Дженнингс лениво потянулась. Как раз когда она собиралась спуститься вниз, чтобы узнать, что будет с ужином, она увидела, как Зефир снова появился на ее подоконнике.
Сегодня ночью лунный свет был необычайно ярким, и звезды мягко мерцали.
Рене Дженнингс стояла у окна, оценивающе разглядывая Зефира. Она подняла бровь и спросила: «Эй, а ты что здесь делаешь? Еще одно дело, о котором нужно сообщить?»
"ЧИРИП?" — Зефир наклонил голову и буднично заявил: "Разве я не могу подойти, если нет повода? Этот сокол хочет мяса".
Рене: "Где мне взять мясо?"
Зефир: "На кухне есть мясо. Иди и разделывай его."
Рене: "…"
«У этого парня хватает наглости».
Учитывая вклад Зефир в последнее дело, Рене Дженнингс усмехнулась. «Пойдем со мной».
Она проводила Зефира вниз по лестнице.
Когда они дошли до гостиной, она увидела Мишель Фуллер и ее брата, сидящих на диване с унылым видом.
«Что с вами двумя не так?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс.
Мишель Фуллер подняла глаза и вздохнула. «Мы с Рене и Хэнком просто не созданы для готовки».
Рене Дженнингс с этим согласилась.
В конце концов, для молодого господина и госпожи, родившихся в богатых семьях, научиться готовить было непросто.
«Зейн сейчас готовит?» — спросила она.
«Да», — в голосе Шона Фуллера звучал стыд. — «Тетя Рэй тоже помогает».
«Где мой папа?»
Мишель Фуллер: «Твой папа поднялся наверх, чтобы принять душ».
Черника вмешалась в самый подходящий момент: "Мяу~ Папа ужасно проголодался, он тайком проносит закуски в свою комнату~"
Рене Дженнингс не смогла сдержать смех.
Мишель Фуллер моргнула. «Рене, над чем ты смеешься?»
«Ничего страшного. Я пойду на кухню за мясом для Зефира». Рене Дженнингс оглянулась и увидела, что Зефир снова улетел, чтобы поссориться со Слайдером.
Она беспомощно покачала головой и направилась к кухне.
**
Внутри обветшалого старого дома даже свет был жалко тусклым.
Уиллоу сидела, скрестив ноги, на полу, усыпанном кусочками пластиковых цветов. Перед ней стоял небольшой табурет, на котором лежала помятая тетрадь.
В ее маленькой, мозолистой руке была шариковая ручка, и она кропотливо переписывала старинное стихотворение, сохраняя при этом исключительно сосредоточенное и серьезное выражение лица.
У Гленна урчал живот. Он сидел в стороне, грызя безвкусную белую булочку, приготовленную на пару, его детское лицо выражало недовольство. «Почему сегодня нет мяса?»
Движение руки Уиллоу на мгновение замерло. Не говоря ни слова, она опустила голову и продолжила писать.
Увидев это, Гленн с недоумением спросил: «Сестра, папа даже в школу больше не пускает. Почему ты до сих пор пишешь?»
Честно говоря, он был рад тому, что ему не нужно ходить в школу.
Ему совсем не нравилась школа. Он не хотел туда ходить и не хотел делать домашнее задание.
Услышав это, Уиллоу повернулась к брату, на ее худом лице читалась решимость. «Мама говорила, что знания могут изменить судьбу человека».
«Почему?» — спросил Гленн.
Уиллоу прикусила губу, не зная, что объяснить.
Если быть точной, она тоже не понимала, почему знания могут изменить судьбу человека.
Но раз это сказала её мать, значит, на это должна быть причина.
Потому что она знала, что её мать никогда ей не солжёт.
Подумав об этом, Уиллоу тихо сказала: «В будущем ты всё поймёшь».
Гленн надулся и снова принялся грызть свою булочку.
Спустя некоторое время из коридора снаружи послышались шаги.
Уиллоу тут же спрятала перед собой блокнот и принялась за рукоделие.
Спустя мгновение дверь не открылась. Напряжение в душе Уиллоу спало, и она вздохнула с облегчением.
Гленн усмехнулся. «Дело не в папе».
«Да», — ответила Уиллоу. Однако она не стала снова писать, а вместо этого опустила голову, чтобы нанизать пластиковые цветы.
Джеймс Йелрик вернулся только перед сном.
Уиллоу лежала в постели со своим братом, не в силах перестать думать о матери, ее слезы пропитывали подушку.
«Мамы нет уже девятнадцать дней».
«Мама, я так по тебе скучаю…»
"На следующий день"
Уиллоу встала с первыми лучами рассвета.
Она зевнула, промывая рис.
Инки проснулась от шума. Она стояла на подоконнике, наблюдая за ней, ее маленькие глаза были полны огромного замешательства.
«Разве такие вещи не должны быть прерогативой взрослых людей?»
«Детям нужно больше спать, чтобы они могли вырасти высокими».
Уиллоу тоже заметила маленькую птичку за окном и пробормотала: «Кажется, ты часто прилетаешь к нам в последние два дня».
Услышав её слова, Инки вздрогнул от испуга.
«Сможет ли этот ребёнок понимать животных так же, как и Рене?»
Инки весело прощебетала: «Здравствуйте, это Инки. Очень приятно познакомиться».
Услышав щебетание, Уиллоу спокойно опустила голову и продолжила заниматься своими делами.
«Значит, она все-таки ничего не понимает».
Уиллоу нажала кнопку «каша» на рисоварке и вернулась в гостиную, чтобы начать заниматься рукоделием.
Спустя некоторое время из другой комнаты послышался звук.
Ранее расслабленная спина Уиллоу тут же напряглась.
Примерно через минуту дверь открылась изнутри, и оттуда вышел Джеймс Йелрик в боксерских трусах.
Уиллоу взглянула на него, затем быстро опустила глаза и послушно сказала: «Доброе утро, дядя».
Джеймс Йелрик почесал затылок и пошел в ванную.
Спустя мгновение из ванной раздалось раздраженное ругательство: «Черт! Опять засор!»
Уиллоу дрожала от страха.
Джеймс Йелрик подошел к ней с мрачным выражением лица и сказал: «Унитаз засорился. Иди почини его».
Услышав это, Уиллоу дрожащим голосом сказала: «Дядя, мама так и не научила меня прочищать унитаз…»
Не успев договорить, Джеймс Йелрик пнул её, взревевая: «Ты, блять, ничего не умеешь! Зачем я тебя воспитываю? Если не знаешь, как прочистить засор, тогда используй свои, блять, руки!»
Уиллоу сбили с ног, она ободрала ладонь до крови о шершавый пол, но тут же поднялась, не издав ни звука.
Она с трудом сдержала рыдания. «Прости, дядя. Я сейчас же пойду это сделаю».
С этими словами она опустила голову и побежала в ванную.
Инки это увидел и так разозлился, что захотел кого-нибудь клюнуть.
«Этот мужчина ужасен! Как он мог издеваться над ребёнком?»
Увидев, что Джеймс Йелрик собирается уйти, Инки решил отомстить за бедную Уиллоу. Он быстро позвал своих сородичей.
Менее чем за минуту рядом с ним собралось около дюжины других птиц.
Инки рассказал своим соратникам о своем плане.
Как только Джеймс Йелрик спустился вниз и вышел на открытую площадку, стая птиц начала свою атаку.
Одни птицы нагадили ему на голову, а другие клевали его шею своими острыми клювами.
Джеймс Йелрик был в ярости. Он размахивал руками, пытаясь отогнать птиц, и непрерывно извергал поток грязных ругательств.
Уиллоу приносила ведро за ведром воды, чтобы смыть унитаз, но вода никак не хотела уходить.
Она вся вспотела от изнеможения. Глядя на постоянно переполняющуюся канализацию из унитаза, ее лицо выражало отчаяние и опустошение.
"Что мне делать?"
«Почему я не знаю, как прочистить унитаз?»
«Мама, я очень по тебе скучаю…»
Эта сцена чуть не разбила сердце Инки.
Оно велело своим сородичам присмотреть за двумя братьями и сестрами, пока оно расправит крылья и улетит в другом направлении.
**
Рене Дженнингс сегодня снова встала рано утром, чтобы отвезти Гленна Зейна на оптовый фермерский рынок.
Она подошла к тому месту, где Уиллоу и ее брат на днях поставили свой прилавок, но не увидела двух маленьких, хрупких фигурок.
«Разве они сегодня не пришли?»
Рене Дженнингс немного подождала, затем подошла к расположенному неподалеку фруктовому ларьку. Она купила несколько вещей и спросила владельца: «Мадам, в какое время обычно начинают свою работу брат и сестра, которые продают фрукты?»
«Ну, уже почти восемь часов». Хозяйка ларька взглянула на часы, в её голосе явно читалось удивление. «Обычно они приходят гораздо раньше. Это настоящий сюрприз! Солнце, должно быть, уже восходит на западе!»
Инки энергично взмахнула крыльями и полетела к вилле Истгейт.
"Рене!"
«Рене! Мне нужно срочно тебе кое-что сказать!»
Оно влетело через щель в окне и, увидев Мишель Фуллер, спящую на кровати, начало искать повсюду Рене Дженнингс.
Но после всех поисков никаких следов Рене Дженнингс обнаружено не было.
Поэтому Инки поспешил во двор, чтобы найти животных.
«Блюберри, ты знаешь, куда ушла Рене? Мне нужно ей кое-что очень важное сказать».
Блюберри подняла взгляд на Инки. «О, это ты, Инки. Рене пошла на оптовый рынок с Зейном».
«Оптовый рынок!»
"Хорошо, понял! Спасибо, Черника! До свидания!" Не раздумывая, Инки мощно взмахнул крыльями и взмыл вдаль.
На оптовом рынке кипела жизнь. Инки взмахнул крыльями, кружа в воздухе в отчаянных поисках Рене.
Наконец, в поле его зрения появилась знакомая фигура.
Глаза Инки загорелись. С мощным взмахом крыльев он стремительно спикировал вниз, создав мощный воздушный поток.
"Рене!"
Рене смутно услышала, как кто-то зовет ее по имени. Она огляделась, и уголки ее губ медленно расплылись в улыбке. «Инки, ты здесь».
Инки сложила крылья и приземлилась ей на плечо, объяснив: «Я просто ходила в дом, но не смогла тебя найти. Черника сказала мне, что ты здесь».
При этих словах выражение лица Рене мгновенно стало серьезным. «Что-то случилось в доме Уиллоу?»
"Да!" Инки энергично кивнула своей маленькой головкой и быстро объяснила, что только что произошло в доме Уиллоу.
Рене нахмурилась, в ее голосе слышалось недовольство. «Ее отчим зашел слишком далеко».
Инки сказала: «Этот ужасный человек. Мы с братьями и сестрами преподали ему урок».
Рене подняла бровь. «Вы все отлично справились, но прежде чем делать что-то подобное, нужно убедиться в своей безопасности».
«Не волнуйся, не волнуйся! Я знаю, что делаю!» — сказала Инки. «Рене, нам нужно поторопиться и помочь Уиллоу. Я боюсь, что она попытается выгребать всю эту отвратительную гадость голыми руками».
«Хорошо», — кивнула Рене. Она пошла и достала телефон. «Мне нужно сначала сделать два звонка».
Сначала она позвонила Гленну Зейну и посоветовала ему не покупать слишком много продуктов и через некоторое время вызвать такси домой.
Второй звонок она сделала Генри Старку. «Я еду к Уиллоу. Инки сказала, что у нее проблемы… Я собираюсь найти сантехника в этом районе».
Рене уже всем рассказала о брате и сестре, Уиллоу и Гленне.
Генри Старк сказал с другого конца провода: «Сообщите своё местоположение. Я уже в пути».
«Хорошо». Рене повесила трубку, сообщила Генри Старку о своем местоположении в режиме реального времени и последовала за Инки к дому Уиллоу.
Примерно через десять минут езды Инки быстро села в машину. «Рене, дорога впереди слишком узкая для машины».
«Хорошо, понятно», — ответила Рене, останавливая машину на обочине.
Она вышла из машины с телефоном в руке и увидела, что Генри Старк находится всего в восьмистах метрах от нее.
Рене зашла в магазин, купила йогурт и молоко и, расплачиваясь, спросила продавца: «Здравствуйте, не могли бы вы поблизо1сти прочистить трубы?»
«Нужно прочистить унитаз?» — спросил владелец.
Рене кивнула. "Да."
Хозяин пошарил в ящике, нашел визитку и протянул ей. «Попробуйте позвонить по этому номеру».
«Спасибо». Рене набрала номер с карточки в свой телефон. С сумкой в руке она вышла и увидела, как Генри Старк выходит из машины. «Генри».
Как только она назвала его имя, звонок соединился.
«Здравствуйте, я хотел бы узнать, не могли бы вы прямо сейчас помочь мне прочистить унитаз?»
«В ближайшее время появятся еще двадцать штук».
«Хорошо. Я пришлю тебе адрес по СМС».
"Понял."
Рене повесила трубку и посмотрела на Генри Старка. «Ко мне уже едет сантехник. Поехали».
«Хорошо». Генри кивнул.
Инки продолжала указывать им путь.
Три минуты спустя Рене и Генри стояли перед домом Уиллоу. Стены были покрыты пятнами плесени, а воздух был пропитан влажным, затхлым запахом. Тонкие брови Рене постепенно нахмурились.
«Эти условия жизни просто ужасны».
Из дома доносились тихие, едва слышные всхлипы и панический, обеспокоенный голос маленького мальчика.
«Сестрёнка, почему ты плачешь? Папа тебя опять ударил?»
Рене тихо вздохнула, взглянула на Генри и подняла руку, чтобы постучать в дверь. "Кто-нибудь дома?"
Погруженная в свои страдания, Уиллоу замерла при звуке стука. Она мгновенно перестала плакать, все ее тело напряглось от страха.
Гленн крикнул в сторону двери: «Кто там?»
Рене перезвонила: «Я слышала, что у вас засорился туалет, поэтому приехала помочь».
Глаза Уиллоу расширились от изумления.
«Откуда вообще кто-то мог об этом узнать?»
«Сестра, мне открыть дверь?» — спросил Гленн.
Уиллоу сжала губы и выдавила из себя одно слово: «Открой».
«Она действительно не знала, что еще делать. Она не хотела использовать руки, но если Джеймс Йелрик вернется сегодня вечером домой и обнаружит, что унитаз все еще засорился, он обязательно ее изобьет».
«Она не хотела, чтобы её избили».
С разрешения сестры Гленн пошел открывать дверь. Увидев там Рене, он в панике охватил свое маленькое, изможденное лицо.
«Сестра, это плохо! Это тот, кто купил гранаты!»
Услышав его слова, Рене подняла бровь, в ее глазах мелькнуло удивление.
«Этот мальчик очень проворный».
Гленн попытался снова закрыть дверь, но было уже слишком поздно.
Уиллоу выбежала из ванной, потянув за собой брата и настороженно глядя на Рене и Генри. "Что вам нужно?"
«Она видела, как люди приходили к ним на рынок жаловаться на испорченные фрукты, но это был первый раз, когда кто-то проследил их путь до самого дома».
«Ты же Уиллоу, верно? Не бойся». Рене смягчила голос, на лице появилась нежная улыбка. «Я здесь не для того, чтобы получить возврат денег за гранаты».
Уиллоу нахмурилась и с беспокойством спросила: «Тогда что ты здесь делаешь?»
Рене сказала: «Я слышала, что у тебя засорился унитаз, поэтому я вызвала сантехника».
В глазах Уиллоу мелькнуло замешательство. "Ты… Откуда ты знаешь?"
«Потому что у меня есть Магия», — сказала Рене с улыбкой.
"Правда?" Лицо Гленна озарилось восторгом. Он выглянул из-за спины сестры и с нетерпением спросил: "Тогда ты можешь использовать свою магию, чтобы приготовить мне мясо?"
Рене ответила: «Магия не может производить мясо, но я могу тебе его купить».
— Ты лжешь, — сказала Уиллоу, снова притянув брата к себе. — Магии не существует!
Рене улыбнулась, приподняв бровь. «Но то, что вы хотите починить унитаз, — это правда».
Она подняла телефон, когда тот зазвонил, и ответила: «Да, это то место. Заходите».
Вскоре к двери подошел мужчина средних лет в темно-синем комбинезоне, несущий сумку с инструментами.
Рене представилась: «Это сантехник, который пришел помочь. Уиллоу, можешь проводить его в ванную?»
Уиллоу на мгновение замерла, разглядывая мужчину и его сумку с инструментами. Увидев его оборудование, она поняла, что он действительно похож на сантехника.
Ее губы шевельнулись, и она тихо произнесла: «Тогда… следуй за мной».
«Поняла». Сантехник взял инструменты и последовал за ней внутрь.
Гленн с нетерпением смотрел на Рене, в его голове проносились образы ароматных куриных голеней и сочной тушеной свинины.
Сантехник, пришедший прочищать трубы, увидев ужасное состояние унитаза, не смог сдержать цокота: «Как это могло так ухудшиться?»
Уиллоу смущенно объяснила: «Я попыталась смыть это водой, но не ожидала…»
Сантехник вздохнул, надел перчатки и взял инструменты. «Хорошо, юная леди. Идите подождите снаружи».
«Спасибо за ваше внимание!» Уиллоу слегка поклонилась ему и вернулась в дверной проем.
Она пристально смотрела на Рене, настороженность в ее глазах исчезала, уступая место замешательству. "Почему ты нам помогаешь?"
Рене не ответила на её вопрос, а вместо этого спросила: «Вы уже позавтракали?»
Гленн покачал головой. "Нет."
Улыбка коснулась губ Рене. «Тогда, после того как починят туалет, может, я приглашу тебя куда-нибудь поужинать?»
Гленн уже собирался ответить, когда услышал голос своей сестры.
«Нет, спасибо. Нам нужно идти продавать фрукты», — ответила Уиллоу.
«Какие фрукты вы сегодня продаёте?»
Уиллоу покачала головой. «Не знаю. Фрукты внизу. Мы еще не спускались посмотреть».
«Тогда я его куплю», — сказала Рене. «Можешь считать сегодняшний день выходным».
"Но… но…" — пробормотала Уиллоу, запинаясь, — "Фрукты… они не очень вкусные."
«Хорошо», — сказала Рене с улыбкой. — «Я куплю это, чтобы кормить свиней».
Уиллоу удивленно посмотрела на нее.
Однако Гленн резко воскликнул: «Ух ты, ты такой богатый!»
«У меня всё в порядке». Рене протянула руку и погладила его по голове. «Тогда решено. Я куплю тебе фрукты, а потом мы все пойдём что-нибудь поесть».
Но Уиллоу нахмурилась. «Но ты тратишь деньги на покупку наших фруктов, а потом еще больше денег тратишь на то, чтобы угостить нас едой. Похоже, это невыгодная сделка для тебя».
«Как насчет этого?» — Рене указала на Генри Старка, который все это время молчал. — «Я куплю фрукты, а этот джентльмен угостит нас едой. Как вам такой вариант?»
Уиллоу все еще колебалась, помня, что им также нужно было оплатить сантехнические работы.
«Хорошо, тогда решено». Не дав девушке возможности отказаться, Рене сменила тему. «Можно я осмотрю ваш дом?»
Лицо Уиллоу было спокойным. «Но наш дом грязный и обветшалый. Там не на что смотреть».
"Не могу?" — голос Рене стал разочарованным. "Но ничего страшного, если не могу".
Выросшая в среде, где ей всегда приходилось быть внимательной к настроению других, Уиллоу давно научилась понимать людей. Она остро уловила перемену в эмоциях Рене и тихо сказала: «Можешь посмотреть, если хочешь».
Услышав это, на губах Рене расцвела лёгкая улыбка. "Спасибо."
В гостиной стоял двухместный диван и складной стол.
Пол был завален пластиковыми лепестками цветов, рядом с ними лежала еще одна куча готовых искусственных цветов ручной работы.
В левой части гостиной две двери стояли вплотную друг к другу, без малейшего зазора. Двери были покрыты всевозможными царапинами и пятнами.
«Какая комната твоя?» — повернулась Рене и спросила.
Уиллоу указала на комнату слева, дверь которой была приоткрыта.
Рене подошла к дверям и увидела, что в крошечной комнате стояла лишь одна маленькая железная кровать. У изножья кровати лежала картонная коробка с несколькими предметами одежды.
Бедность перестала быть абстрактным понятием. Она приняла форму маленькой железной кровати с облупившейся краской, неприметной картонной коробки и одежды, которую стирали так много раз, что она выцвела до белого цвета.
Рене сжала губы, внезапно почувствовав сильное напряжение в груди, а переносица начала щипать.
Она глубоко вздохнула, повернулась и погладила Уиллоу и Гленна по головам, тихо спросив: «Вы бы хотели что-нибудь поесть?»
«Я хочу есть мясо, жареные куриные ножки, гамбургеры и пить колу!» Глаза Гленна ярко засияли, а голос был полон восторга.
Рене кивнула. «Хорошо, мы все это получим. А ты, Уиллоу?»
Уиллоу моргнула и тихо сказала: «Меня всё устроит».
«Хорошо», — тихо согласилась Рене. «Вам двоим нужно подготовиться? Мы уедем, как только починят туалет».
«Не нужно». Уиллоу покачала головой.
Через несколько минут сантехник вышел, перекинув инструменты через плечо, его волосы были влажными от пота. «Всё чисто. Можете пойти посмотреть».
Глаза Уиллоу загорелись. Она поспешила в дом, наполнила ведро водой и вылила её. «Отлично, засор прочистился!»
Она подбежала к двери, и на ее маленьком личике расплылась ослепительная улыбка. «Туалет теперь работает!»
Услышав это, Гленн, словно порыв ветра, бросился в ванную, бормоча: «Я сейчас лопну».
После посещения туалета Гленн с таким же энтузиазмом выбежал наружу. «Я закончил! Теперь можем пойти за мясом!»
Уголки губ Рене изогнулись в улыбке. "Пошли".
Вернувшись на парковку, она посмотрела на Генри. «На чьей машине нам лучше поехать?»
«Моё». Сказав это, Генри направился к внедорожнику напротив.
Оказавшись в машине, брат и сестра вели себя на удивление сдержанно.
Гленн был похож на любопытного младенца, оглядываясь по сторонам.
Он боялся ничего трогать, опасаясь что-нибудь сломать.
После того как машина завелась, Инки подлетела к окну и защебетала: «Рене, может, Робин поедет с тобой?»
Рене спросила: «Ты хочешь пойти с нами? Или ты предпочитаешь поиграть с друзьями?»
Инки ответил: «Робин хочет пойти».
В глазах Рене расплылась улыбка. «Хорошо, тогда заходи».
Инки тут же залетел на колени к Рене.
Увидев это, глаза Уиллоу наполнились изумлением. «Мисс, вы разговариваете с той маленькой птичкой?»
Рене подняла бровь. «Я могу разговаривать с животными с помощью магии».
«Серьёзно?» — Гленн был ошеломлён. «Тогда ты можешь использовать магию, чтобы я понимал, что говорят животные?»
«Скорее всего, нет», — усмехнулась Рене. — «Но я могу использовать магию, чтобы животные понимали, что ты говоришь».
Гленн моргнул. «Но тогда я бы не знал, действительно ли оно меня понимает».
Улыбка на губах Рене стала шире. «Гленн, ты очень умный».
Услышав комплимент, Гленн мгновенно смутился, почесал затылок и застенчиво улыбнулся. "Правда?"
Рене посмотрела на него с серьезным выражением лица. «Правда. Ты очень умный. Если бы ты ходил в школу, ты бы стал еще умнее».
«А посещение школы делает тебя умнее?» — недоуменно спросил Гленн.
«Конечно», — тихо ответила Рене. «В школе можно узнать много интересного и улучшить логическое мышление. Это помогает нам научиться лучше мыслить».
Услышав это, Уиллоу кивнула с серьезным выражением лица. «Понятно. Моя мама говорила, что знания могут изменить судьбу человека».
«Твоя мама была совершенно права». Рене слегка нахмурилась, на её простом, милом лице появилось замешательство. «Но есть кое-что, что мне кажется очень странным».
На лицах Уиллоу и Гленна одновременно появилось любопытное выражение.
"Что это такое?"
«Что здесь странного?»
Рене медленно произнесла: «Твоя мать говорила тебе, что знания могут изменить твою судьбу, и вот ты, в возрасте, когда тебе больше всего нужно усваивать знания, предпочитаешь продавать фрукты на рынке. Почему именно так?»
Уиллоу замолчала.
Гленн посмотрел на сестру, не зная, что ответить.
Вскоре после этого машина остановилась перед рестораном в западном стиле.
В KFC и McDonald's был только выбор гамбургеров и жареных крылышек — слишком ограниченный ассортимент. Она хотела, чтобы они попробовали больше разнообразной вкусной еды.
Но было чуть больше девяти, и это было единственное место, которое отображалось как открытое.
Прежде чем они вышли из машины, Уиллоу наконец угрюмо произнесла: «Мы раньше ходили в школу. Просто… мамы в последнее время не бывает дома, поэтому некому нас записать».
В глазах Рене мелькнула искорка эмоции. Она мягко спросила: «Куда делась твоя мама?»
Уиллоу открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но, казалось, колебалась. Спустя мгновение она замолчала.
Рене не стала настаивать. Вместо этого она жестом предложила брату и сестре выйти. «Давайте сначала выйдем. Мы сможем поговорить подробнее, когда окажемся внутри».
С этими словами она вышла из машины и придержала для них дверь.
Внутри ресторана в западном стиле люстры с хрустальными кисточками излучали теплый желтый свет, освещая изысканную посуду на каждом столе.
Уиллоу инстинктивно опустила голову, чувствуя себя совершенно не на своем месте. Ее захлестнула волна неуверенности.
Гленн же, напротив, с любопытством оглядывался по сторонам.
Рене выбрала столик на четверых. Она села рядом с Уиллоу, а Генри — рядом с Гленном.
«Посмотрите, что бы вы хотели заказать». Рене открыла два меню и положила по одному перед каждым из братьев и сестер. «Не стесняйтесь. Заказывайте все, что хотите».
Гленн разглядывал фотографии блюд в меню, у него буквально текли слюнки. "Я хочу попробовать всё!"
Уиллоу мягко отчитала его: «Гленн, ты не можешь так себя вести!»
Гленн вздрогнул и пробормотал себе под нос: «Я ничего не мог поделать…»
Уиллоу зрело сказала: «Главное, чтобы нам с братом хватало еды. Не нужно заказывать слишком много».
«Тогда давайте сделаем заказ», — Рене подозвала официанта. «Мы закажем жареный рис с говядиной вагю, пасту с морепродуктами, два говяжьих бургера, порцию куриных крылышек в медовой глазури и порцию крылышек с чесноком, порцию картофельных долек и два стейка из отборной говядины Ангус…»
Услышав, как Рене перечисляет такое количество блюд, что их невозможно сосчитать на пальцах обеих рук, Уиллоу поспешно попыталась ее остановить. «Довольно, пожалуйста! Это уже слишком».
Рене кивнула и повернулась к официанту. «Начнём с этого. И четыре колы, пожалуйста».
«Очень хорошо». Официант в последний раз подтвердил заказ и уже собирался убрать меню.
Гленн положил свою маленькую ручку на меню и тихим голосом спросил: «Не могли бы вы оставить это здесь, чтобы я мог посмотреть?»
Увидев это, Уиллоу резко воскликнула: «Если бы вы так же рьяно читали учебники!»
Гленн усмехнулся. «Это гораздо интереснее, чем учебник!»
«Можете оставить меню здесь», — сказала Рене официанту.
Гленн пролистал меню, изучая каждое блюдо с удивительной серьезностью.
Рене повернулась к стоявшей рядом с ней Уиллоу и тепло спросила: «Уиллоу, сколько тебе лет?»
Уиллоу ответила: «Мне двенадцать, а моему брату семь».
Рене спросила: «В каком ты классе?»
Уиллоу ответила: «Мой брат должен был пойти в первый класс, а я в этом году должна была быть в шестом».
«Почему твой отец не записал тебя в школу?»
«Он считает, что школа бесполезна. Лучше начать зарабатывать деньги пораньше».
Рене нахмурилась, тон ее стал серьезным. «В нашей стране действует девятилетняя система обязательного образования. Если ваш отец, как ваш опекун, препятствует вашему посещению школы, он нарушает Закон об обязательном образовании».
Глаза Уиллоу расширились от удивления. «Разве нашему дяде запрещено не пускать нас в школу?»
«Дядя?» — недоуменно посмотрела Рене. — «Тот, кто не пускает тебя в школу, — это не твой отец?»
Уиллоу объяснила: «Он отец Гленна, а не мой. Он мой отчим».
«А, понятно», — кивнула Рене, ее взгляд упал на Инки, лежащий у нее на коленях.
В ресторане было немноголюдно, и вскоре официант принес две порции куриных крылышек.
Рене протянула вилки брату и сестре. «Попробуйте. Оцените, насколько они вкусные».
В двенадцать лет Уиллоу обладала сильным чувством гордости. Хотя она никогда раньше не ела подобной еды, она изо всех сил старалась выглядеть спокойной, не проявляя ни малейшего намека на тоску или любопытство.
С Гленном все было иначе. У него не было никаких сомнений, и он тут же принялся жадно поглощать еду.
Официант вернулся с жареным рисом и макаронами.
Рене напомнила официанту: «Не могли бы вы принести нам четыре бутылки колы, пожалуйста? Спасибо».
Стейки принесли последними. Гленн, не моргая, смотрел на ароматное мясо, его лицо сияло от восторга. «Один из моих одноклассников сказал, что стейк невероятно вкусный!»
Уиллоу часто слушала, как ее одноклассники рассказывали о чудесных блюдах, которые они ели.
Всё это звучало так ново и вкусно, но и невероятно дорого. Один такой обед мог стоить столько же, сколько её семья тратила на еду за месяц, а то и дольше.
Уиллоу наблюдала, как стейк шипит на раскаленной сковороде, и тихо спросила: «Этот обед обошелся дорого?»
Рене повернулась к ней, на ее губах играла улыбка. "Все хорошо. Тебе нравится?"
«Да!» — энергично кивнула Уиллоу. — «Это очень вкусно!»
В глазах Рене засияла улыбка. «Тогда это всё, что имеет значение».
После основного блюда Рене не стала предлагать им уйти. Вместо этого она заказала десерт для брата и сестры.
«Это торт?» — спросил Гленн, его глаза заблестели.
«Да», — кивнула Рене и с тревогой добавила: «Я только надеюсь, что не перекармливаю вас обоих».
«Ни за что, ни за что — ИК!» — Гленн громко рыгнул сразу после этих слов, но твердо настаивал: «Я все еще могу — ИК — съесть больше».
Рене беспомощно хихикнула. «Хорошо, я попрошу принести десерт чуть позже. А пока давайте просто посидим и поговорим».
«Хорошо!» — согласился Гленн. — «Главное, чтобы мероприятие отложили, а не отменили».
Рене обменялась взглядом с Генри, а затем медленно начала: «Ты говорил раньше, что твоей мамы не было дома. Она уехала куда-то ещё на работу?»
За время обеда Уиллоу и Гленн почувствовали доброту Рене и Генри. Они показались им хорошими людьми, и дети постепенно начали расслабляться и снижать свою настороженность.
Уиллоу покачала головой, неосознанно теребя край рубашки. В ее голосе прозвучала грусть. «У моей мамы есть свои причины… вещи, которые она не может изменить».
Однако Гленн наивно заметил: «Мой папа сказал, что мама ушла, чтобы стать мамой для других детей».
Лицо Уиллоу помрачнело. Она сердито посмотрела на брата. «Не говори глупостей! Мама не станет мамой для кого-то другого! Это дядя! Он заставил ее…»
Рене ждала, пока она закончит, но голос девушки оборвался. Ее глаза покраснели, она прикусила губу, выглядя обиженной.
Темные глаза Генри сузились. Он мягким тоном спросил: «Твой дядя заставил твою маму стать матерью для других детей?»
Уиллоу опустила голову, плечи у нее начали дрожать.
Она всхлипнула, голос ее был тихим и дрожал от слез. «Дядя обожает играть в азартные игры. Он забрал все заработанные мамой деньги и проиграл их все. Нам осталось совсем немного на жизнь».
Рене протянула руку и утешительно погладила её по спине.
Уиллоу подняла глаза, наполнившись слезами, и посмотрела на Рене. Она с трудом выдавила из себя: «Знаешь… дядя бил мою маму каждую ночь. В тот день… я слышала, как она плакала, умоляя его не принуждать ее…»
«Заставить ее сделать что?» — спросил Генри.
Уиллоу прикусила губу. Очень-очень медленно она произнесла: «Дядя проиграл в азартную игру и у него не было денег, чтобы расплатиться с долгами. Он боялся, что ему отрежут руки и ноги… поэтому он сказал маме, чтобы она пошла спать с кем-нибудь другим».
Услышав это, Рене Дженнингс опешила. Это было совершенно абсурдно.
«Он даже не человек!»
Гленн выглядел совершенно озадаченным. «Что это значит? Зачем он заставил маму спать с другими людьми? Они что, слишком боятся спать одни?»
Уиллоу, глаза которой блестели от слез, посмотрела на Гленна и пожаловалась: «Ты же не учишься, потому что ничего не понимаешь!»
«Тогда ты не можешь мне сказать?» — нижняя губа Гленна задрожала. «Почему ты на меня кричишь?»
«Даже если я тебе скажу, ты ничего не поймешь!» — сердито парировала Уиллоу.
Рене Дженнингс проанализировала ситуацию. «Итак, твоя мама сбежала из дома, потому что твой отчим заставлял её спать с другими людьми?»
«Я не знаю». Уиллоу растерянно покачала головой и тихо сказала: «Я просто так предположила. Может быть, мама сбежала сама, а может быть…»
«Возможно, она просто обманывала саму себя».
«Насколько ей было известно, Джеймс Йелрик уже отправил ее мать спать с кредитором».
Уиллоу прикусила губу, не смея больше об этом думать. Она пробормотала про себя: «Надеюсь, мама сейчас в безопасности».
Она подняла взгляд на Рене Дженнингс, в ее голосе звучало беспомощность. «Я просто проснулась однажды утром и вдруг обнаружила, что мамы нет».
Гленн добавил: «Я спросил папу, куда делась мама, и он сказал, что мама больше не хотела меня и мою сестру. Что она стала мамой для кого-то другого».
«Не верю, что мама нас бросит!» — Уиллоу взволновалась. «Твой папа лжет!»
«Уиллоу, пожалуйста, успокойся. Как насчет этого? Мы поможем тебе найти твою маму», — сказала Рене Дженнингс, успокаивая девочку. «Вообще-то, — мягко добавила она, — этот мужчина — полицейский».
«Полицейский?» — Гленн уставился на Генри Старка, его маленькое личико выражало удивление и восхищение. — «Мистер, вы действительно полицейский? Это так круто!»
Услышав это, Генри Старк протянул руку и погладил мальчика по голове. На его тонких губах появилась лёгкая улыбка. «Тебе нравятся полицейские?»
«Я их обожаю!» — энергично кивнул Гленн. «Когда вырасту, хочу стать полицейским!»
«Нельзя стать полицейским, если не учиться», — вмешалась Уиллоу.
Услышав это, Гленн выглядел так, словно его мир рухнул. «Что? Чтобы стать полицейским, нужно учиться? Серьезно?»
— Да, — сказал Генри Старк со слабой улыбкой. — Тебе нужно закончить среднюю школу и поступить в полицейскую академию, так что тебе нужно усердно учиться, Гленн.
Гленн нахмурился, разрываясь между противоречивыми чувствами. "Но я не люблю учиться…"
Уиллоу с обидой в голосе сказала: «Вот почему у тебя нет проблем с тем, что твой папа не разрешает нам ходить в школу!»
Гленн снова выглядел обиженным. «Но я правда не люблю делать домашнее задание».
«Этот мой брат — безнадёжный случай», — подумала Уиллоу, молча кипя от ярости.
«Уиллоу, не могла бы ты сказать мне имя своей матери?» — тихо спросила Рене Дженнингс. — «Так мы сможем найти её быстрее».
В сердце Уиллоу вспыхнула надежда. Она энергично кивнула. «Мою маму зовут Полли Имс».
"Не могли бы вы произнести это по буквам?"
«Это Полли Имс».
«Хорошо», — подтвердила Рене Дженнингс.
Генри Старк уже отправлял Кайлу Моргану сообщение на телефон, попросив его открыть дело Полли Имс.
«Уиллоу, ты помнишь, как твоя мама ушла?» — спросила Рене Дженнингс.
«Я помню, — сказала Уиллоу. — Если считать сегодня, то прошло уже двадцать дней. Мама раньше продавала фрукты, но после ее ухода папа заставил меня и Гленна этим заниматься».
Услышав это, Генри Старк отправил Кайлу Моргану еще одно сообщение с просьбой выяснить, куда делась Полли Имс после того, как она ушла из дома двадцать дней назад.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Если бы твоя мама продавала фрукты, она бы никогда не продавала людям гнилые, верно?»
«Угу!» — торжественно кивнула Уиллоу. — «Моя мама — очень хороший человек. Она всегда говорила, что добро вознаграждается добром».
На губах Рене Дженнингс появилась улыбка. «Мы сделаем все возможное, чтобы как можно быстрее найти твою маму».
Наконец, на юном лице Уиллоу озарилась лучезарная улыбка. «Это чудесно!»
После обеда Рене Дженнингс предложила отвести брата и сестру в торговый центр, чтобы они могли погулять и посмотреть товары.
«Ничего страшного, мисс. Мы уже доставили вам немало хлопот», — благодарно сказала Уиллоу, словно взрослая. «Нам с братом нужно домой, чтобы заняться рукоделием. Иначе он рассердится, если увидит, что мы слишком долго делаем цветы своими руками».
«Рене Дженнингс вздохнула про себя, испытывая негодование за своих братьев и сестер».
«Отчим Уиллоу — отвратительный человек! Использовать и издеваться над двумя детьми таким образом!»
Когда они вернулись в район дома Уиллоу, Генри Старк получил звонок от Кайла Моргана как раз в тот момент, когда они собирались выйти из машины.
«Шеф, мы проверили передвижения Полли Имс за последние двадцать дней, то есть за 22 августа. После того, как она вернулась домой с работы в переулок Стейнгард тем вечером, похоже, она больше не выходила оттуда», — сказал Кайл Морган с подозрительным тоном. «Но мы не можем исключить, что она ушла из места, где нет камер видеонаблюдения».
Глубокие, темные глаза Генри Старка слегка сузились от его слов. «Хорошо», — тихо произнес он. «Проверьте, нет ли у нее супруга».
«Шеф, согласно документам, Полли Имс разведена. Супруги нет».
«Понял». Генри Старк повесил трубку и оглянулся на двух братьев и сестер на заднем сиденье. «Как зовут вашего отца?»
«Джеймс Йелрик», — поспешил ответить Гленн.
Уиллоу добавила: «Писать нужно YELRIC. Джеймс — это JAMES».
«Хорошо». Генри Старк передал имя Кайлу Моргану, затем открыл дверцу машины и вышел.
Он тихо сказал Рене Дженнингс: «Что-то не так. Давай поднимемся и посмотрим ещё раз».
Рене Дженнингс слегка кивнула. "Хорошо."
Прежде чем подняться наверх, Уиллоу вытащила из-под лестницы две корзины с фруктами. «Мисс, сегодня всё ещё гранаты. Поросёнку они нравятся?»
«Он их любит. Трехсот достаточно?» — спросила Рене Дженнингс.
Уиллоу быстро махнула руками. «Это уже слишком. Сто — это нормально, мисс».
Все лишние деньги все равно окажутся в кармане Джеймса Йелрика, где он потратит их на азартные игры и выпивку.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и спросила Генри Старка: «У меня нет с собой наличных. А у вас?»
«Если бы она отсканировала платежный код, деньги точно достались бы злобному отчиму Уиллоу».
«Да». Генри Старк достал бумажник, вынул сто долларов и протянул ей.
Уиллоу взяла деньги и поклонилась. «Спасибо, сэр и мисс. Мы с братом были сегодня очень счастливы. Надеюсь, в следующий раз мы услышим хорошие новости о нашей маме. Мы на вас рассчитываем».
«Пожалуйста», — мягко сказала Рене Дженнингс. «Увидимся наверху».
Уиллоу не возражала, и двое взрослых и двое детей вместе поднялись на третий этаж.
Уиллоу открыла дверь ключом, затем повернулась к Рене Дженнингс и Генри Старку. «Мисс, сэр, будьте осторожны по дороге домой».
«Уиллоу, не могли бы мы еще раз заглянуть в вашу квартиру?» — спросила Рене Дженнингс.
На этот раз девочка кивнула без малейшего колебания. «Конечно».
Рене Дженнингс и Генри Старк вошли в гостиную, и их взгляды остановились на другой, плотно закрытой двери.
Генри Старк шагнул вперед и попытался открыть дверь, но она оказалась заперта. «Это комната твоего отца?»
«Да, — объяснила Уиллоу. — Он боится, что мы украдем его деньги, поэтому каждый раз, когда выходит из дома, запирает дверь».
Рене Дженнингс вдруг вспомнила что-то, что Инки сказала накануне. Ее взгляд резко обострился, и она повернулась, чтобы спросить: «Уиллоу, где твой холодильник?»
Инки говорил, что Джеймс Йелрик разобьет холодильник, когда напьется.
Во время этого он проклинал Полли Имс.
Рене Дженнингс всё обдумала. Что-то было явно не так.
Хотя Уиллоу не понимала, почему Рене Дженнингс вдруг затронула эту тему, она услужливо ответила: «Оно на кухне, но сломано».
Рене Дженнингс нахмурилась и обменялась взглядом с Генри Старком.
Они вместе пошли на кухню и увидели морозильную камеру, заклеенную скотчем. Их мгновенно охватило ужасное предчувствие.
«Почему морозильная камера так плотно закрыта?» — спросила Рене Дженнингс.
Уиллоу ответила: «Папа сказал, что оно сломано. Он боялся, что мы забудем и попытаемся им воспользоваться, поэтому он запечатал его».
Рене Дженнингс слегка кивнула и выдавила из себя улыбку. «А, понятно. Помнишь, когда сломался морозильник?»
«Думаю, да…» — Уиллоу на мгновение задумалась. — «Морозильник сломался в тот же день, когда пропала мама».
Услышав это, губы Рене Дженнингс сжались в тонкую линию. Сердце у неё упало, как камень.
Она посмотрела на Генри Старка, и ее взгляд стал мрачным.
Кулаки, свисавшие вдоль тела Генри Старка, были крепко сжаты, а затем через несколько секунд расслабились. «Посмотрю, смогу ли я это исправить», — тихо сказал он.
Лицо Уиллоу озарилось восторгом. «Правда?» — спросила она, приятно удивленная. «Ты умеешь чинить морозильники?»
Генри Старк встретил улыбку девочки, но его собственный взгляд помрачнел, и дыхание участилось. «Попробую».
«Хорошо!» — прощебетала Уиллоу, ее сердце переполнялось предвкушением.
«Если морозильную камеру починят, нам больше не придётся умолять продавцов овощей и мяса продавать нам понемногу!»
Генри Старк тихо сказал: «Не могли бы вы все спуститься вниз и купить мне бутылку воды? Мне немного хочется пить».
«Конечно», — подыграла Рене Дженнингс. «Уиллоу, Гленн, можете отвезти меня в магазин за водой?»
Уиллоу и Гленн дружно кивнули. «Мы сможем!»
Рене Дженнингс проводила двух детей вниз по лестнице.
Генри Старк быстро проверил. Он проследил за шнуром питания морозильной камеры до розетки, затем приложил руку к ее внешней стенке. Он быстро убедился, что устройство работает нормально.
Его взгляд внезапно стал острым, когда длинные, тонкие пальцы начали отрывать слои скотча, обмотанного вокруг морозильной камеры.
Сняв последний слой скотча, Генри Старк закрыл глаза, глубоко вздохнул и открыл крышку морозильной камеры.
Навстречу ему обрушился ледяной поток воздуха, и его взгляд остановился на бледном, отчаянном лице женщины.
Темные зрачки Генри Старка резко сузились. После короткого, оцепеневшего мгновения он достал телефон, сделал снимок и набрал номер Кайла Моргана.
**
Рене Дженнингс покупала воду в круглосуточном магазине вместе с Уиллоу и Гленном, когда у нее внезапно зазвонил телефон.
На экране определителя номера отобразилось имя Генри Старка.
Рене Дженнингс ответила на звонок. Не успела она и заговорить, как в наушнике раздался мрачный голос мужчины.
«Мы нашли Полли Имс».
У Рене Дженнингс от удивления отвисла челюсть, и она инстинктивно взглянула на Уиллоу и Гленна.
Уиллоу встретила ее взгляд и с любопытством спросила: «Мисс, он починил морозильную камеру?»
Ресницы Рене Дженнингс затрепетали. Она прикусила губу и с трудом выдавила из себя два слова: «Ещё нет».
«Должно быть, это очень сложно», — сказала Уиллоу, надув губы.
На маленьком лице Гленна читалось восхищение. «Он просто потрясающий! Он ловит преступников как полицейский, и даже морозильные камеры умеет чинить».
Рене Дженнингс протянула руку и нежно погладила его по голове. У нее сжалось сердце, словно что-то застряло в нем, и ее захлестнула волна всепоглощающей печали.
В наушнике снова раздался тихий голос Генри Старка: «Рене, отведи Уиллоу и Гленна куда-нибудь подальше».
«Хорошо, я так и сделаю», — тихо ответила Рене Дженнингс.
Повесив трубку, она повернулась к брату и сестре. «Ему нужны еще кое-какие инструменты, и он попросил меня сходить за ними ко мне домой. Вы двое не хотели бы пойти со мной?»
«Хорошо», — сказала Уиллоу. — «Тогда нам стоит вернуться за гранатами?»
«Давайте не будем», — покачала головой Рене Дженнингс. «Мы сможем забрать их после того, как починят морозильную камеру. Спешить некуда».
"Хорошо." Уиллоу послушно кивнула.
«Тогда пошли». Рене Дженнингс проводила брата и сестру до своей машины и пристегнула им ремни безопасности.
Сидя на заднем сиденье, Гленн удивлённо посмотрел на своё маленькое личико. «Мисс, почему у вас теперь другая машина?»
Уиллоу тихо отчитала брата: «Зачем ты задаешь столько вопросов!»
Рене Дженнингс взглянула на него в зеркало заднего вида и объяснила: «Внедорожник, который был раньше, принадлежал ему. А этот седан — мой».
«А, понятно». Гленн понимающе кивнул. «Ух ты, мисс, вы с ним просто замечательные!»
Рене Дженнингс сказала: «Вот почему нужно усердно учиться, понятно? Именно так у вас появится шанс тоже стать выдающимся человеком».
Уголки губ Уиллоу слегка приподнялись, в ее голосе слышалась радость. «Я люблю читать и учиться, мисс».
«Это замечательно, Уиллоу. Это правильный настрой». Рене Дженнингс напечатала сообщение и отправила его Рее Демпси, затем положила свой телефон на пассажирское сиденье. «Хорошо, поехали».
Когда машина выехала из переулка Стейнгард, навстречу ей подъехала полицейская машина.
Гленн прижался лицом к окну, с изумлением указывая на проносящуюся мимо полицейскую машину. «Полицейская машина! Это так круто!»
Уиллоу вытянула шею, чтобы взглянуть, но та не проявила интереса и спокойно откинула голову назад.
Рене Дженнингс сжала губы и хранила молчание.
«Она знала, что полицейская машина направляется к дому Уиллоу и Гленна».
Когда седан ехал по знакомой улице, Гленн взволнованно воскликнул: «Мой папа работает на том заводе скобяных изделий вон там, впереди!»
«Твой папа работает на заводе по производству скобяных изделий?» — Рене Дженнингс взяла телефон, определила свое текущее местоположение и отправила данные в групповой чат.
«Да». Гленн сжимал в руке йогурт, не решаясь открыть его. Он не отрывал от него глаз, пока говорил. «Мой папа сказал, что когда я вырасту, он научит меня всему этому, чтобы мне не пришлось ходить в школу».
Услышав это, Уиллоу нахмурилась и угрюмо ответила: «Но было бы ужасно, если бы ты выросла и стала похожа на папу».
«Почему?» — растерянно спросил Гленн.
Уиллоу сказала: «Папа никогда не относится к работе серьезно, он обожает играть в азартные игры и всегда бьет людей после выпивки. Он совсем не умеет играть».
Гленн нахмурился и серьезно задумался. «Тогда забудьте. Я не собираюсь учиться у папы ремеслу строителя».
«Вам нужно учиться. Вам нужно читать очень много книг».
«Огромное количество книг? Их так много! Я бы ослеп…»
Слушая перепалку между братом и сестрой, Рене Дженнингс не могла выдавить из себя даже намёка на улыбку. На душе у неё сжималось сердце, и она никак не могла расслабиться.
«Полли Имс умерла».
«Убит Джеймсом Йелриком».
«Джеймс Йелрик был отцом Гленна. Как бы отреагировала Уиллоу, если бы узнала правду?»
«Я вижу папу!» — взволнованно воскликнул Гленн. «Смотри, мисс, тот, что с крашеными светлыми волосами, это мой папа!»
Рене Дженнингс сбавила скорость, опустила окно и посмотрела в сторону расположенного на улице хозяйственного завода.
Это был ряд из пяти витрин, где несколько мужчин работали с инструментами в руках.
Взгляд Рене Дженнингс остановился на одной из фигур — мужчине с выцветшими светлыми волосами и заметным шрамом на переносице.
[Система 009: Поздравляем с завершением миссии 4-го уровня: Найти убийцу и тело. Награда: Словарь Белки, 300 очков, 3 миллиона наличными.]
Две полицейские машины въехали в переулок Стейнгард, и любопытные местные жители вытянули шеи, чтобы взглянуть на происходящее.
"Что происходит?"
«Почему здесь так много полицейских!»
"Что случилось?"
"Я не знаю..."
Новость уже дошла до фабрики скобяных изделий, расположенной в двух километрах отсюда.
Джеймс Йелрик держал в одной руке гаечный ключ, а в другой — зажженную сигарету. Его лоб был покрыт каплями пота, которые стекали по щекам, пропитывая щетину.
«Черт возьми, я слышал, что возле общежитий подъехали две полицейские машины».
"Зачем они здесь?"
«Я не знаю. Люди в групповом чате ничего не сказали».
Услышав это, Джеймс Йелрик замер на месте, затягиваясь сигаретой, и глубоко нахмурился.
Он зажал сигарету между зубами, бросил гаечный ключ на землю и достал телефон, чтобы проверить WeChat.
Он увидел, что многие участники группового чата в общежитии опубликовали фотографии и видео. Две полицейские машины были припаркованы перед круглосуточным магазином на главной дороге.
В переулок входили полицейские в форме.
Джеймс Йелрик пролистал видео до последнего ролика. Группа полицейских, судя по всему, прошла мимо здания, в котором он жил.
Его брови нахмурились еще сильнее. Сердце внезапно заколотилось, и его охватило сильное чувство тревоги.
Джеймс Йелрик сделал еще одну глубокую затяжку сигареты, немного помедлил, а затем произнес на местном диалекте: «Что-то случилось. Мне нужно уехать».
Он сразу же закончил работу, намереваясь отправиться на зарядную станцию через дорогу, чтобы забрать свой электросамокат и уйти, но внезапно услышал чей-то крик.
«Эй, ещё копы здесь! Похоже, они направляются сюда».
Джеймс Йелрик повернул голову и увидел, как полицейская машина остановилась на обочине дороги. Из машины вышли несколько высоких, внушительных офицеров, производивших впечатление людей с безупречной репутацией.
Он нахмурился и ускорил шаг, направившись на другую сторону улицы.
Однако, сделав всего несколько шагов, кто-то преградил ему путь.
Перед ним стоял Закари Конвей с суровым выражением лица. «Вы Джеймс Йелрик?»
Сердце Джеймса Йелрика упало, но он сделал вид, что невозмутим, и покачал головой. «Я не такой».
— Вы не из их числа? — холодно спросил Закари Конвей. — Покажите мне ваше удостоверение личности.
Джеймс Йелрик тяжело сглотнул. "Я... у меня его с собой нет".
Леви Холлис нахмурился, оценивающе разглядывая его. «Назовите свой идентификационный номер».
«Я не помню свой идентификационный номер наизусть». Холодный пот выступил на спине Джеймса Йелрика. «Офицеры, я просто честный рабочий человек. Вы явно ошиблись. У меня есть важные дела, поэтому я пойду».
Изначально он планировал вернуться в общежитие, чтобы посмотреть, что там происходит, но теперь стало ясно, что он не может туда пойти.
«Вы Джеймс Йелрик. Прекратите притворяться». Закари Конвей тут же вытащил наручники и надел один на запястье. «Вы подозреваемый в убийстве. Вы поедете с нами в участок на допрос!»
Увидев это, окружавшая толпа начала перешептываться между собой.
«Боже мой, Джеймс Йелрик кого-то убил?»
"Как ужасно! Подумать только, он убийца!"
«Кого он убил?»
"..."
Выражение лица Джеймса Йелрика мгновенно помрачнело. Он повернулся и зарычал на сплетничающую толпу: «Вы несёте чушь! Я никого не убивал!»
Закари Конвей и Леви Холлис сопроводили его в полицейскую машину.
**
Рене Дженнингс вернула Уиллоу и Гленна в Истгейт Виллу.
Пушистые дети во дворе обнюхали незнакомые запахи и с любопытством посмотрели на Уиллоу и Гленна.
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Это Уиллоу и Гленн. Вам всем нужно быть к ним добрыми».
Глаза Уиллоу и Гленна сияли от радости, и они, идя, постоянно оглядывались на кошек и собак.
«Старшая сестра, у тебя так много кошек и собак!» — на лице Гленна читалась зависть. «Я всегда мечтал о котенке».
Рене Дженнингс подняла бровь. «А ты себе такую купила?»
«Нет», — покачал головой Гленн. — «Мама и папа не разрешат. Они сказали, что и так воспитывать меня и мою сестру достаточно сложно, а денег на котенка у нас нет».
«Понятно», — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс и объяснила: «На самом деле, когда я только начала заводить кошек, мои родители тоже не одобряли этого. Они считали, что это пустая трата денег и времени».
«Тогда почему они согласились позже? И теперь у тебя их так много!» — Гленн был крайне заинтригован.
Рене Дженнингс ответила: «Потому что я усердно училась, а после того, как устроилась на работу, начала зарабатывать собственные деньги. Как только я смогла себе это позволить, родители согласились».
«Гленн, ты слышал? Ты должен усердно учиться, чтобы быть достаточно способным, чтобы заводить котят и щенков». Уиллоу всегда беспокоилась о своем младшем брате.
Гленн невольно вздохнул. «Как же это тяжело! Приходится учиться, чтобы завести котёнка!»
Они продолжали разговаривать, подходя к входной двери виллы. Внимание брата и сестры переключилось с кошек и собак на сам дом.
"Ух ты, это место такое красивое!"
«Это как дворец».
Внутри Рене Дженнингс нашла для них тапочки в обувном шкафу у входа. Некоторые были им велики, другие — малы, но она решила, что подойдут обеим.
«Старшая сестра», — тихо окликнула её Уиллоу, — «Можешь заходить. Мы с Гленном будем ждать тебя здесь».
«Всё в порядке. Заходи, немного посиди». Легкая улыбка коснулась глаз Рене Дженнингс. «Я рассказала о тебе своей семье. Они очень рады твоему приезду и даже приготовили угощения».
«Правда?» — прямо спросил Гленн. — «Мы с сестрой продали тебе гнилые фрукты, чтобы выманить у тебя деньги. Ты всё ещё нас приветствуешь?»
«Всё в порядке, — сказала Рене Дженнингс. — Твой отец заставил тебя продать эти гнилые фрукты».
«Вы, должно быть, Уиллоу и Гленн. Пожалуйста, войдите». Рея Демпси вышла с теплой, восторженной улыбкой на лице.
Она только что увидела сообщение Рене Дженнингс в WeChat, и теперь ее глаза, глядя на брата и сестру, были полны любви и сострадания.
«Наверное, им очень тяжело в таком юном возрасте».
Уиллоу и Гленн смутились и занервничали, как только увидели Рею Демпси.
Рене Дженнингс представила их: «Это моя мама. Можете просто называть её тётей Рэй».
Гленн послушно поприветствовал её: «Здравствуйте, тётя Рэй».
Уиллоу низко поклонилась. «Тетя Рэй, я прошу прощения за прошлый раз».
«Всё в порядке, всё в порядке». Рея Демпси подошла, чтобы помочь девочке подняться. «Не волнуйся. Ты же не специально это сделала».
От этого Уиллоу стало еще хуже. «Но я знала, что фрукты испорчены...»
Рея Демпси усмехнулась, обняла их двоих и повела в гостиную. «Ну-ну, давайте не будем снова вспоминать прошлое. Заходите и садитесь. Я нарезала для вас фрукты; надеюсь, они вам понравятся».
Кофейный столик был завален вкусными угощениями, и у Гленна, снова выдав себя, потекли слюни.
«Присаживайтесь», — призвала Рея Демпси. «Угощайтесь всем, что вам предложат. Не стесняйтесь».
Уиллоу не двигалась. Гленн, хотя у него и текли слюнки, взглянул на сестру и послушно остался сидеть на своем месте.
В глазах Реи Демпси мелькнули беспомощность и жалость. Она взяла два яичных пирожка и предложила их детям. «Почему бы вам сначала не съесть их? А как насчет сока?»
Уиллоу тихо сказала: «Спасибо, тётя Рэй, но старшая сестра только что купила нам йогурт».
Гленн вдруг воскликнул: «О нет!»
«Что случилось? Что не так?» — с беспокойством спросила Рея Демпси.
На маленьком личике Гленна отразилась паника. «Мой йогурт пропал!»
«Она наверняка в моей машине», — заверила его Рене Дженнингс. «Не волнуйтесь, она не потерялась. Я скоро её вам принесу».
Только тогда Гленн вздохнул с облегчением.
Рея Демпси посмотрела на Гленна Зейна. «Зейн, принеси йогурт и сок».
В комнате для допросов резкий белый свет падал на лицо Джеймса Йелрика, покрытое холодным потом.
Он тяжело сглотнул, всё его тело дрожало. "Офицер, я… я никого не убивал. М-можете просто отпустить меня?"
Генри Старк холодно посмотрел на него. «Джеймс Йелрик, какие у вас были отношения с Полли Имс?»
«Полли Имс была моей девушкой». Глаз Джеймса Йелрика дернулся, но тон оставался спокойным. «Но она пропала несколько дней назад. Кто знает, может, она сбежала с другим мужчиной, оставив меня заботиться о ее детях».
— Неужели? — Генри Старк, прищурив темные глаза, тихо спросил: — С кем сбежала Полли Имс?
«Откуда мне знать?» — вздохнул Джеймс Йелрик. — «Я зарабатываю деньги, а она мне изменяет за спиной. Откуда мне знать?»
Голос Генри Старка был серьёзным. «Вы говорите, что Полли Имс сбежала с другим мужчиной, но мы нашли её тело в морозильной камере у вас дома».
На лице Джеймса Йелрика появилось выражение шока, пот струился по его лбу. «П-Полли Имс мертва? И в моей морозилке? Это невозможно! Вы, должно быть, шутите!»
Взгляд Генри Старка был проницательным, тон — ледяным. «Морозильная камера была заклеена скотчем. Мы сняли с неё ваши отпечатки пальцев».
Услышав это, Джеймс Йелрик виновато огляделся. «Вы, должно быть, ошиблись. Это не я заклеил всё скотчем. Это сделала дочь Полли Имс. Она сказала мне, что морозильная камера сломана и её нужно заклеить скотчем».
На лице Генри Старка отразилось выражение полнейшего абсурда.
«Неужели Джеймс Йелрик действительно пытается свалить всю вину на Уиллоу?»
Его тон стал ещё резче. «Джеймс Йелрик, мы также выяснили, что вы часто играете в азартные игры. Однажды вы потребовали, чтобы Полли Имс переспала с кредитором, чтобы погасить ваши игорные долги».
Джеймс Йелрик уставился на него в ужасе. "Ты…"
«Он рассказывал об этом только Полли Имс. Откуда об этом узнала полиция?»
«Джеймс Йелрик, почему ты убил Полли Имс?» — Генри Старк, нахмурив темные брови, сердито спросил: «Неужели потому, что она отказалась переспать с кем-то, чтобы расплатиться с твоими долгами, ты затаил обиду и убил ее?»
Скованные наручниками руки Джеймса Йелрика сжались в крепкие кулаки. Он внезапно пришел в возбуждение и с негодованием воскликнул: «Это не то, что произошло!»
«И что же произошло на самом деле? Почему вы убили Полли Имс?»
«Она вынудила меня к этому! Я не хотел ее убивать!» — Джеймс Йелрик в отчаянии топнул ногой.
Генри Старк спокойно спросил: «Тогда почему вы в итоге убили Полли Имс?»
Джеймс Йелрик вдруг осознал, что только что сказал. Его лицо побледнело, и он поспешно произнес: «Нет, я её не убивал!»
Кайл Морган постучал кончиком ручки по столу. «Джеймс Йелрик, — предупредил он, — тебе лучше признаться и надеяться на снисхождение. Это твой последний шанс получить смягчение приговора. Не жди, пока не станет слишком поздно, чтобы потом жалеть».
Лицо Джеймса Йелрика было еще бледнее стен комнаты для допросов. Мышцы его лица неконтролируемо подергивались, а искаженное выражение лица было маской нескрываемой боли.
После того, что показалось ему вечностью, он с силой ударился головой о стол и взревел, голос его дрожал от слез: «У меня не было другого выбора, кроме как попросить ее переспать с кем-нибудь другим! Иначе кому бы захотелось, чтобы его собственная женщина переспала с другим мужчиной?»
В его голосе слышалось волнение. «Я не мог вернуть столько денег! Она была единственной, кто мог мне помочь, но она оказалась такой бессердечной! Я умолял ее, но она все равно отказывалась!»
«Этот парень, должно быть, сошёл с ума», — подумал Кайл Морган. «Это он проиграл деньги в азартные игры, так какое право он имеет перекладывать последствия на кого-то другого?»
Тонкие губы Генри Старка едва шевелились, когда он тихо произнес: «Полли Имс не согласилась продать свое тело, чтобы расплатиться с твоим долгом, поэтому ты убил ее?»
«Я не хотел её убить, она меня заставила!» — взревел Джеймс Йелрик. «Она скорее покончит с собой, чем поможет мне!»
В тот вечер Джеймс Йелрик купил Полли Имс красное платье.
«Жозефина, примерь это платье».
Полли Имс была ошеломлена. Держа в руках новое платье, она озарила лицо улыбкой. «Зачем вы вдруг купили мне платье?»
Джеймс Йелрик ничего не объяснил, просто сказал ей примерить.
Полли Имс переоделась в платье и, стоя перед обшарпанным шкафом, посмотрела в зеркало. «Оно идеально сидит, но немного слишком откровенное».
Это было платье-комбинация с V-образным вырезом. Обычно она даже не осмеливалась надеть майку.
Джеймс Йелрик с довольным выражением лица оценил её фигуру. «Ты в этом платье великолепна».
У Полли Имс была прекрасная фигура, с изгибами в нужных местах, но обычно она носила свободную одежду.
«Это было дорого? Мы можем это вернуть?» — спросила Полли Имс.
«Возвращать не нужно». Джеймс Йелрик закурил сигарету и, выдохнув облако дыма, сказал: «Самое главное, чтобы она вам понравилась».
Полли Имс посмотрела на него немного удивленно. «Джеймс, зачем ты вдруг купил мне платье?»
Джеймс Йелрик вздохнул. «Джозефина, знаешь? Я всегда ненавижу то, что я не богат. Почему я не могу обеспечить тебе и детям хорошую жизнь? Почему я не могу позволить тебе покупать все, что ты хочешь, чтобы тебе не приходилось так много работать?»
Он сделал ещё одну затяжку сигареты. «Поэтому я возложил все свои надежды на азартные игры. Я хотел выиграть по-крупному, чтобы обеспечить вам всем хорошую жизнь».
Полли Имс нахмурилась, почувствовав, что за его словами скрывается нечто большее. «Джеймс, что ты пытаешься сказать?»
«Джозефина, я так сильно хотел победить, — с болью сказал Джеймс Йелрик. — Но чем больше я хотел победить, тем больше реальность, казалось, работала против меня!»
«Что же, черт возьми, случилось?» — с тревогой спросила Полли Имс.
«Джозефина, теперь только ты можешь мне помочь». Джеймс Йелрик подошёл к ней и положил руки ей на плечи.
Полли Имс внезапно почувствовала, как у нее напряглась спина, а в голове зачесалось от страха. «Джеймс, что… что с тобой?»
«Простите. Я всё потерял».
"Сколько вы потеряли?"
«Я взял кредит у ростовщика. С учетом сложных процентов я уже должен 100 000».
«Сто тысяч?» Взгляд Полли Имс был прикован к нему, голос ее дрожал от гнева. «Вы что, с ума сошли? Как мы можем вернуть такую сумму?»
«Мы сможем!» — взволнованно воскликнул Джеймс Йелрик. «Джозефина, я уже придумал, как всё вернуть!»
Полли Имс охватило ужасное предчувствие, и она инстинктивно отступила на шаг назад. «Что вы собираетесь делать?»
«Жозефина, ты единственная, кто может мне сейчас помочь!»
«Нет, я ничем не могу вам помочь».
«Можешь!» — выражение лица Джеймса Йелрика стало почти маниакальным. «Джозефина, у тебя такая потрясающая фигура… Главарь ростовщиков сказал, что если ты согласишься провести с ним несколько ночей, то весь мой долг будет погашен!»
«Что ты сказала?» — на лице Полли Имс читалось недоверие. «Джеймс, я твоя жена! Я не какая-то дешевая женщина, которую ты можешь продать!»
«Джозефина, я знаю, что поступаю неправильно по отношению к тебе!» — взмолился Джеймс Йелрик. «Но только ты можешь мне помочь!»
Полли Имс яростно качала головой, оказывая полное сопротивление. «Нет! Я не могу этого сделать! Перестаньте меня толкать!»
«Джозефина, это всего на несколько ночей! Всё закончится, даже не успеешь оглянуться!» — пытался убедить её Джеймс Йелрик. «Если ты мне не поможешь, я труп! Ростовщик уже пригрозил — если ты не переспишь с ним, он прикажет своим людям отрубить мне руки и ноги!»
«Я этого не сделаю!» — Полли Имс рыдала, находясь на грани нервного срыва. «Лучше умру! Ни слова больше!»
«Полли, умоляю тебя, помоги мне хоть раз!» — Джеймс Йелрик опустился на колени прямо перед Полли Имс. — «Просто представь, что этот мужчина — это я».
Глаза Полли Имс наполнились шоком и разочарованием, но голос стал еще тверже. «Повторюсь. Я отказываюсь!»
«Нет!» — Джеймс Йелрик вскочил на ноги, его голос звучал жестко. — «Ты должен уйти!»
«Невозможно!» Полли Имс обычно была послушной, но в таком принципиальном вопросе у нее были свои границы.
Джеймс Йелрик пришёл в ярость, схватив её за волосы. «Полли Имс, не испытывай судьбу! Тебе бы посмеяться над тем, что такая дрянь, как ты, стоит сто тысяч!»
Острая боль пронзила ее кожу головы, и Полли Имс поморщилась. «Джеймс Йелрик, вы ведете себя совершенно неразумно!»
"Ты идёшь или нет?" Джеймс Йелрик поднял руку и сильно ударил её по лицу, на его лице застыло злобное выражение.
«Я не пойду, не заставляй…» Слова Полли Имс оборвались, когда кулак ударил ее в живот. Она мгновенно согнулась пополам, лицо ее побледнело.
«Спрошу ещё раз. Ты пойдёшь или нет?» — прорычал он.
Полли Имс, задыхаясь, произнесла слабым голосом: «Невозможно. Если вы собираетесь загнать меня в такой угол, то я лучше умру…»
Джеймс Йелрик был практически обезумел от ярости. «Ты скорее умрешь, чем поможешь мне, так?»
«Да», — ответила Полли Имс, твердо решив.
Джеймс Йелрик был в ярости. Сквозь стиснутые зубы он прорычал: «Хорошо! Тогда иди и умри!»
Глаза у него были налиты кровью. Он схватил лежавшие рядом ножницы и с яростью вонзил их в грудь Полли Имс, снова и снова. Ярко-красная кровь брызнула на его искаженное, дикое лицо.
«Я не хотел её убивать». Джеймс Йелрик схватился за голову, на его лице читалась паника. «Она заставила меня это сделать. Я даже встал на колени и умолял её, но она всё равно не согласилась…»
**
Уиллоу и Гленн прекрасно проводили время в доме Рене Дженнингс.
Теплый и дружелюбный прием со стороны всех присутствующих наполнил братьев и сестер чувством комфорта.
Уиллоу посмотрела на настенные часы и поняла, что прошло уже два часа.
Она быстро взглянула на Рене Дженнингс, в ее голосе читалась тревога. «О нет, Рене, уже час дня! Мы должны вернуть инструменты нашему брату. Он, должно быть, очень волнуется!»
Рене Дженнингс только что прочитала сообщение от Генри Старка. Джеймс Йелрик признался в убийстве Полли Имс.
Она смотрела на нежное, худое личико маленькой девочки, в котором бурлила буря сложных и мучительных эмоций.
Рене была в смятении. Она не знала, как сказать Уиллоу, что больше никогда не увидит свою мать…
Она сжала губы и тихо сказала: «Всё в порядке, твой брат уже ушёл домой. Почему бы вам двоим не остаться здесь сегодня, хорошо?»
Гленн был более чем готов остаться, но Уиллоу боялась, что если она не будет дома заниматься изготовлением цветочных композиций, Джеймс Йелрик будет её проклинать и избивать.
«Рене, прости, мне нужно домой и заняться поделками».
Услышав слова маленькой девочки, глаза Реи Демпси мгновенно наполнились слезами. Она отвернула голову, чтобы незаметно вытереть их.
Рене почувствовала, будто у нее в горле застрял комок промокшей ваты. Она помолчала несколько секунд, прежде чем с трудом выдавила из себя слова: «Уиллоу, может, мы сегодня не пойдем домой заниматься рукоделием, хорошо?»
Уиллоу это показалось странным. "Но почему?"
Рене Дженнингс сжала губы, не зная, как ответить.
«Вообще-то, сегодня мой день рождения», — внезапно сказала Рея Демпси. «Уиллоу, Гленн, не могли бы вы остаться и отпраздновать мой день рождения со мной?»
Глаза Уиллоу расширились от удивления. «Тетя Рэй, сегодня твой день рождения!»
Рея Демпси кивнула. «Да, сегодня мой день рождения».
Мишель Фуллер тут же добавила: «Верно, сегодня день рождения тёти Рэй».
Гленн был остроумен и выпалил: «С днем рождения, тетя Рэй! Желаю вам крепкого здоровья и долгой жизни до ста лет!»
«Спасибо, Гленн». Рея Демпси мягко улыбнулась и посмотрела на Уиллоу. «Останешься и отпразднуешь со мной, пожалуйста?»
Уиллоу открыла рот, но не смогла заставить себя сказать «нет». В конце концов, она кивнула. «Хорошо».
Это нисколько не облегчило положение Рене Дженнингс. Ситуация оставалась неизменной, и рано или поздно ей придётся рассказать Уиллоу жестокую правду.
Уиллоу перестала беспокоиться о декоративных цветах. Она уже приняла решение: когда Джеймс Йелрик рассердится, она просто позволит ему избить себя.
«Тётя Рэй — хороший человек. Я хочу отпраздновать её день рождения».
Уиллоу сжала губы, посмотрела на Рене Дженнингс и нерешительно спросила: «Рене, ты не могла бы взять меня и моего брата с собой кое-что купить?»
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
Она и Мишель Фуллер вывели двоих детей на прогулку.
Лишь когда они добрались до супермаркета, то поняли, что Уиллоу хотела купить подарок на день рождения для Реи Демпси.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер отстали от детей на полшага. Рене тихо сказала: «Уиллоу действительно хорошая девочка».
«Да, это так», — вздохнула Мишель Фуллер. «Ее мать так хорошо ее воспитала. Какая жалость…»
Уиллоу потратилась на подарок на день рождения Реи Демпси: жемчужную повязку на голову стоимостью пятьдесят юаней.
Когда Рея Демпси получила подарок, у нее мгновенно навернулись слезы на глаза. Кончик носа защекотал, и голос ее дрожал от волнения, когда она сказала: «Уиллоу, Гленн, спасибо! Мне очень нравится. Я буду хранить эту повязку на голове вечно!»
Она тут же надела жемчужную повязку на голову.
Увидев, что ей понравилось, Уиллоу тихонько вздохнула с облегчением, и на её маленьком личике расцвела лучезарная улыбка. «Я рада, что тебе понравилось, тётя Рэй».
В завершение, Рене Дженнингс также заказала именинный торт.
После ужина курьер привёз торт.
Вся группа собралась в гостиной, чтобы спеть Рее Демпси песню «С днем рождения».
После того как Уиллоу съела торт, она заговорила о том, чтобы пойти домой.
Гленн же, напротив, не горел желанием возвращаться домой. По сравнению с тем обшарпанным, крошечным домиком, здесь ему гораздо больше нравилось. Дом был просторным и светлым, с хорошей едой и развлечениями.
Самое главное, что все здесь были к нему очень добры.
Рене Дженнингс встретила темные, мрачные глаза маленькой девочки и мягко спросила: «Уиллоу, сейчас слишком темно. Почему бы вам двоим не остаться здесь на ночь, хорошо?»
Услышав это, глаза Гленна мгновенно загорелись. "Ура!"
«Это здорово!»
Но Уиллоу слегка нахмурилась, выражение её лица выражало нерешительность. «Но если мы не пойдём домой, дядя завтра очень рассердится».
«Он может тогда очень сильно нас ударить, и это будет очень больно».
Рене Дженнингс утешила её: «Тогда мы попросим брата Генри пойти с нами в качестве подкрепления. Он полицейский; он сможет тебя защитить».
Гленн с энтузиазмом согласился, энергично кивая головой. «Да! Если папа посмеет ударить мою сестру, мы прикажем брату Генри арестовать его!»
«Брат Гленн, почему твой папа бьет твою сестру?» — спросила Жасмин, ее маленькое круглое личико выражало любопытство.
Гленн вздохнул и объяснил: «Потому что мой папа — ужасный папа! Он любит выпить, и каждый вечер после выпивки у него начинается плохое настроение, он устраивает истерики и бьет людей. Он постоянно бьет маму и мою сестру».
Брови Жасмин нахмурились. Ее мягкий, детский голосок был полон чувств, когда она воскликнула: «Лучше вообще не иметь папы!»
Зейн, стоявший рядом с ней, энергично кивал, его маленькое личико было серьезным. "Хорошо! Никаких пап!"
«В глубине души Уиллоу всегда чувствовала то же самое».
Она также втайне спрашивала свою маму, почему им приходится жить с Джеймсом Йелриком.
Ее мама сказала, что, хотя у Джеймса Йелрика ужасный характер, присутствие рядом мужчины могло бы предотвратить множество других неприятностей.
В ту ночь Уиллоу и Гленн лежали на большой, мягкой, удобной кровати, а воздух был наполнен свежим, приятным ароматом.
Это была не жесткая, дощатая кровать, и неприятного запаха не было.
Гленн ворочался на кровати и не смог удержаться от восклицания: «Уиллоу, здесь так здорово!»
— Да, — тихо ответила Уиллоу. — Гленн, нам нужно много работать, чтобы мама тоже могла спать в такой удобной кровати.
Гленн, которому просто хотелось полениться и ничего не делать, на мгновение заколебался. «Хорошо. Мы будем усердно работать, чтобы мама могла жить в большом, красивом доме и спать на кровати, мягкой, как пирожное».
Брат и сестра, полные надежды и мечтаний о будущем, медленно погрузились в сон.
В кабинете на втором этаже Рене Дженнингс стояла перед французскими дверями, с тяжелым сердцем глядя в глубокую ночную темноту.
«Что теперь будет с Уиллоу и Гленном?» — вздохнула Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс сжала губы и тихо сказала: «Если их бабушка и дедушка способны взять их под опеку, то они их воспитают. Если же нет, единственный выход — отправить их в орган по защите детей».
«Это ужасно». Сердце Мишель Фуллер сжалось от боли.
«Да, — вздохнула Рене Дженнингс. — Просто у меня не хватает смелости сказать Уиллоу правду».
«Тогда кто-нибудь другой мог бы ей об этом рассказать?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс на мгновение задумалась. «Я поговорю об этом с Генри Старком».
"На следующий день."
Рене Дженнингс отвела Уиллоу и Гленна обратно в переулок Стейнгард.
«Что?» Увидев дом, оцепленный полицейской лентой, и запертую дверь, личико Гленна выразило любопытство. «Что всё это? Почему наш дом окружен?»
Уиллоу нахмурилась. «Думаю, это полиция это повесила».
В этот момент сзади к ним подошли Леви Холлис и Сойер, оба в форме.
«Вы дети Полли Имс и Джеймса Йелрика?» — спросил Сойер.
Уиллоу обернулась, в ее глазах мелькнуло замешательство. «Офицер, я дочь Полли Имс, а это мой младший брат. Могу я спросить, почему наш дом оцеплен?»
Сойер тихо сказал: «Ребята, мы обнаружили здесь убийство. Нам нужно, чтобы вы и ваш брат пошли с нами в участок, чтобы помочь в расследовании».
«Убийство?» — Уиллоу нахмурилась, растерянно спрашивая: «Что это значит? Кто-то умер?»
Глаза Гленна расширились от ужаса. "Кто-то из нашей семьи умер?"
Услышав слова брата, ресницы Уиллоу задрожали. Сердце словно внезапно схватила невидимая рука, и по нему распространилась тупая боль.
Сойер взглянула на Рене Дженнингс, ее взгляд упал на внезапно побледневшее лицо маленькой девочки. Она открыла рот, но в горле у нее ужасно перехватило дыхание.
Леви Холлис глубоко вздохнул и медленно произнес: «Сначала пойдемте с нами на станцию».
Глаза Уиллоу покраснели, когда она умоляюще посмотрела на Рене Дженнингс. «Рене, что нам делать?»
Рене Дженнингс нежно обняла её и тёплым голосом сказала: «Я пойду с тобой».
Пока полицейская машина двигалась в потоке машин, Уиллоу сидела на заднем сиденье, в ее голове проносились бесчисленные зловещие мысли. Ее ладони уже были влажными от пота.
В машине царила тишина.
После того, как прошло, как ему показалось, много времени, Гленн вдруг заговорил: «Кто умер? Папа или мама?»
Леви Холлис резко сжал руль.
Сойер сжала кулаки, собираясь с духом, чтобы ответить ему. «Это была Полли Имс».
Это была Полли Имс…
Внезапно в голове Уиллоу что-то зажужжало. Эти четыре простых слова закружились и эхом отозвались в ее голове.
«Мама…» — прошептала она дрожащим голосом. «Мама…»
Казалось, она больше ничего не могла сказать, только повторяла «Мама» снова и снова.
«Уиллоу». Рене Дженнингс нежно взяла её за руку.
"Рене…" Глаза Уиллоу были налиты кровью, слезы текли по ее щекам, когда она, задыхаясь, выдавила из себя: "Мама умерла… Я думала, мама ушла в безопасное место… Я никогда не думала, что больше никогда ее не увижу… Как это могло случиться?"
Спустя мгновение Гленн тоже расплакался. "УААА! Мама умерла! У нас с Уиллоу больше нет мамы! УААА!"
Рене Дженнингс обняла Гленна и Уиллоу.
В машине царила тяжелая атмосфера. Гленн безутешно рыдал, а Уиллоу тихо плакала, ее всхлипы были полны подавленной боли.
Рене Дженнингс крепко сжала губы, на сердце словно лежал тяжелый камень.
Она несколько раз хотела что-то сказать, но не знала, как их утешить.
К тому моменту, когда полицейская машина остановилась, Гленн выплакал всю свою усталость. Его голова была опущена, плечи поникли, и он выглядел совершенно безжизненным.
До этого момента Уиллоу молчала, но, выйдя из машины, вдруг спросила: «Как умерла моя мама?»
Сойер вышел из машины на пассажирском сиденье, затем открыл заднюю дверь для Уиллоу. Она тихо сказала: «Полиция уже задержала подозреваемого. Это Джеймс Йелрик».
«Джеймс Йелрик», — прошептала Уиллоу. Ее голос был тихим, но она произносила каждый слог с силой, а в ее глазах медленно нарастал гнев.
Услышав это имя, Гленн в шоке. "Папа? Папа убил маму?"
Уиллоу сжала кулаки, впившись ногтями в ладони, и яростно воскликнула: «Этот Джеймс Йелрик — дьявол!»
«Как папа мог убить маму?» — Гленн не мог смириться с этой реальностью. «Я не могу в это поверить!»
«Он знал, что отец постоянно бил мать, но никогда не представлял, что однажды он её убьёт…»
— Не можешь поверить? — Уиллоу посмотрела на брата и с ненавистью спросила: — Ты разве не знаешь, какой жестокий твой отец?
«Но… но…» — проговорил Гленн, его голос дрожал от слез, — «Но это же наша мама! Как папа мог так поступить…?»
Уиллоу сердито сказала: «Потому что у твоего отца нет человечности!»
«Уиллоу, Гленн, давайте сначала зайдем внутрь, хорошо?» — тихо спросил Сойер.
Уиллоу кивнула, но ее сжатые кулаки ни на секунду не расслабились.
Группа вошла в конференц-зал.
Сойер достала две бутылки молока, того самого, которое она часто пила, и поставила их перед братьями и сестрами.
Гленн, обычно большой любитель поесть, сейчас даже не мог радоваться виду молока.
Он всхлипнул и печально спросил: «Почему папа убил маму?»
Уиллоу взглянула на него, затем ее взгляд упал на Сойера. Ее голос был неестественно спокойным. «Офицер, Джеймса Йелрика казнят?»
Услышав это, Сойер пояснил: «Уиллоу, конкретный приговор будет определен прокуратурой после рассмотрения дела».
Уиллоу кивнула, поняв лишь отчасти.
Спустя мгновение она снова спросила: «Тогда как умерла моя мама?»
Сойер не знала, стоит ли ей рассказывать, в ее глазах мелькнуло нерешительное выражение.
Но Уиллоу была умна. Она быстро кое-что поняла, и выражение её лица стало взволнованным. «Джеймс Йелрик убил маму и спрятал её в холодильнике?»
Сойер медленно кивнул. "Да."
«Но разве холодильник не был сломан?» — спросил Гленн, на его лице читалось недоумение.
Уиллоу испепелила его взглядом, в ее голосе сквозило раздражение. "Ты все еще не понимаешь?"
Гленн нахмурился и безразлично спросил: "Что получить?"
Лицо Уиллоу вспыхнуло от гнева, и она с ненавистью произнесла: «Ваш отец, должно быть, убил маму, спрятал её в холодильнике, а потом заклеил его скотчем, потому что боялся, что его обнаружат. Он солгал нам, сказав, что холодильник сломан!»
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами, увидев в глазах друг друга одинаковое удивление.
Генри Старк толкнул дверь конференц-зала.
Увидев его, Уиллоу вскочила на ноги и с тревогой спросила: «Мистер, это вы нашли мою маму в холодильнике?»
Генри Старк встретился взглядом с покрасневшими глазами маленькой девочки и мягко кивнул. "Да".
"Тогда… тогда…" Уиллоу глубоко вздохнула и нервно спросила: "Моя… моя мама выглядела… нормально?"
Она вцепилась пальцами в ладони, голос ее слегка дрожал.
«У неё были раны на теле», — осторожно произнёс Генри Старк. «Мы связались с вашими бабушкой и дедушкой по материнской линии, но их отношение было очень странным».
Они сказали, что у них нет дочери по имени Полли Имс.
«Они не мои бабушка и дедушка», — сказала Уиллоу, сдерживая рыдания. «У моей мамы не было ни отца, ни матери. Она говорила, что они ее приемные родители».
У биологических родителей Полли Имс было семь девочек подряд, и только с восьмой попытки у них родился сын.
Чтобы прокормить сына, они продали последних четырех дочерей, оставив только трех старших, которые могли помогать по хозяйству и заботиться о младшем брате.
Полли Имс была шестой дочерью. В возрасте пяти лет ее отправили в дом приемных родителей, где она обрела слепого отца, мать, страдающую эпилепсией, и хромого брата.
С тех пор жизнь Полли Имс превратилась в сплошной тяжелый труд, она вкалывала ради своей приемной семьи из трех человек.
Когда Полли Имс исполнилось восемнадцать лет, она случайно услышала разговор своих приемных родителей и узнала, что они воспитывали ее как невесту, намереваясь выдать замуж за своего хромающего брата.
Полли Имс запаниковала.
Она не могла смириться с этим. Хотя они не были кровными родственниками, в глубине души она всё равно считала своего приёмного брата братом.
Полли Имс оставила письмо и одна села на поезд, чтобы отправиться на поиски работы в другое место.
Она каждый год находила способы отправлять деньги домой, но сама никогда не осмеливалась вернуться, боясь, что если вернется, то уже никогда не сможет уехать.
Позже Полли Имс познакомилась с мужчиной — отцом Уиллоу.
Она вышла замуж за отца Уиллоу и вскоре забеременела.
Лишь после рождения Уиллоу Полли Имс осмелилась вернуться в дом своих приемных родителей вместе с мужем и дочерью.
Когда её приёмные родители узнали, что она вышла замуж и родила дочь, они пришли в ярость. Они позвали своих родственников-мужчин и жестоко избили отца Уиллоу.
Испуганный отец Уиллоу бросил Полли Имс и Уиллоу, сбежав в ту же ночь.
Приемная мать Полли Имс назвала Уиллоу незаконнорожденной и пригрозила отдать ее. Это ужаснуло Полли Имс, которая снова сбежала из дома своих приемных родителей, забрав с собой восьмимесячную Уиллоу.
«Значит, они были её приёмными родителями», — сказал Генри Старк, слегка нахмурив тёмные брови.
«Тогда в семье Уиллоу нет взрослых, которые могли бы разобраться с этим делом».
Уиллоу осторожно спросила: «Мистер, я всё ещё могу увидеться с мамой?»
«Ты правда хочешь снова её увидеть?» — спросил Генри Старк.
Уиллоу была несовершеннолетней, ей было меньше четырнадцати лет. Если бы у неё возникло сильное желание увидеть Полли Имс в последний раз, ей сначала нужно было бы пройти психологическую экспертизу, чтобы оценить её способность справиться с этим желанием.
Уиллоу кивнула, ее тон был серьезным. «Да! Я впервые так долго нахожусь вдали от мамы. Я больше никогда ее не увижу, поэтому хочу увидеть ее еще раз».
Генри Старк объяснил ей весь процесс, а затем сказал: «Сначала вам нужно поговорить с психологом, хорошо?»
«Хорошо», — ответила Уиллоу, твердо кивнув.
Гленн поправил край рубашки, немного поколебался, прежде чем заговорить: «Я тоже хочу увидеть маму ещё раз».
«Гленн, ты еще слишком молод», — тихо сказал Сойер.
«Я слишком молод, чтобы с ней видеться?» — спросил Гленн.
Сойер слегка кивнул. «Да. Это не рекомендуется».
Гленн не стал настаивать, лишь поджал губы и опустил голову, больше ничего не сказав.
Сойер посмотрел на Генри Старка. «Может, мне позвать психолога?»
Психолог был рядом с двумя братьями и сестрами. Они были еще очень малы, и после пережитого им срочно потребовалась помощь психолога.
«Хорошо». Генри Старк кивнул, затем посмотрел на Рене Дженнингс. «Выведите Гленна на улицу пока что».
Рене Дженнингс посмотрела на Гленна и мягко сказала: «Гленн, я выведу тебя на прогулку».
«Хорошо», — послушно ответил Гленн.
Рене Дженнингс отвела Гленна покормить кроликов неподалеку. Примерно через полчаса ей позвонил Генри Старк.
Уиллоу разрешат увидеть Полли Имс в последний раз.
Рене Дженнингс отвезла Гленна обратно в полицейский участок на консультацию к психологу.
В обеденное время брат и сестра ели упакованные обеды вместе со всеми на станции.
Гленн, казалось, не обращал внимания на ситуацию и спокойно ел.
Уиллоу держала палочки для еды, но так и не съела ни кусочка.
Все знали, что у нее нет аппетита, и обменивались многозначительными взглядами.
После обеда Уиллоу безучастно смотрела в пустоту, ее взгляд был пустым.
Гленн посмотрел на неё и не удержался от вопроса: «Сестра, о чём ты думаешь?»
Услышав его голос, Уиллоу наконец сфокусировала взгляд на его лице. Она пробормотала: «Гленн, твой отец убил маму. Что… что мы теперь будем делать?»
Гленн моргнул, его маленькое, изможденное лицо выражало замешательство. «Я тоже не знаю».
Уиллоу охватила глубокая печаль.
«Мама умерла».
«У неё больше не было матери».
Рене Дженнингс вошла с двумя чашками чая с молоком и тихо спросила: «Вы двое хотите спать? Хотите вернуться и немного поспать?»
Уиллоу молча покачала головой.
«Им с Гленном больше негде было спать».
Гленн, сжимая в руке стакан с молочным чаем, с покрасневшими глазами, спросил Рене Дженнингс: «Мисс, куда мы с сестрой пойдем? У нас больше нет дома».
Рене Дженнингс погладила его по голове и мягко сказала: «Тебе будет куда пойти, не волнуйся. В ближайшие несколько дней ты можешь остаться у меня».
«Спасибо, мисс», — сказала Уиллоу, благодарно глядя на нее. «Огромное вам спасибо. Я найду способ устроиться на работу и зарабатывать деньги, чтобы содержать Гленна».
«Она больше не смела думать о школе».
«Не беспокойся о деньгах», — тепло утешала ее Рене Дженнингс. «Ты еще ребенок. Тебе нужно ходить в школу».
Как и прежде, она забрала Уиллоу и Гленна домой.
Все по-прежнему тепло относились к Уиллоу и Гленну. Никто не упомянул Полли Имс, делая вид, что не знают, что произошло.
Сердце Уиллоу болело, но в такой теплой и уютной атмосфере она порой забывала о своей печали.
В тот вечер Рене Дженнингс дождалась, пока Уиллоу и Гленн уйдут в свою комнату спать, прежде чем отправиться в кабинет, чтобы подготовиться к прямой трансляции.
Она на самом деле не публиковала объявление о трансляции и не планировала выходить в прямой эфир, но ей было тяжело на душе, и она хотела отвлечься.
[Хм, неожиданный стрим?]
[Ух ты, не могу поверить, что я это заметил!~~~]
[Добрый вечер, мисс Дженнингс! Здесь уже тысяча человек. Можно начать принимать звонки? Это дает мне шанс один к тысяче.]
Рене Дженнингс слегка поджала губы. «Конечно. Давайте начнём принимать звонки прямо сейчас».
Пользователь под ником "Spicy" успешно подключился, и на разделенном экране появилась красивая женщина с кудрявыми волосами.
«Ура!» — тут же воскликнула Спайси. «Это потрясающе, просто потрясающе! Я действительно прошла! Мисс Дженнингс, вы лучшая!»
«Привет, Чили», — сказала Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой.
Спайси помахала рукой, ее улыбка сияла. «Здравствуйте, мисс Дженнингс!»
«Могу я чем-нибудь вам помочь?» — спросила Рене.
Спайси кивнул. "Да, да, есть."
«Хорошо, давайте».
«У меня дома золотистый британский короткошерстный кот. Обычно он очень добродушный и невероятно воспитанный, но в последнее время, когда я общаюсь по видеосвязи со своей лучшей подругой, он становится очень агрессивным…»
Рене Дженнингс посмотрела на Спайси на экране и с недоумением спросила: «В чём именно заключается поведение золотистой шиншиллы?»
Спайси ответила: «Мими очень сильно нервничает. Она скалит зубы, шлёпает по моему телефону и кусает за штанины. Всё это очень странно».
Рене Дженнингс подняла бровь. "Мими сейчас с вами?"
«Да, это она», — крикнула Спайси. — «Мими, иди сюда».
"Мяу~ Иду~" Пухленькая Мими, неуклюже переваливаясь, подошла на своих коротких ножках и оказалась у ног Спайси.
Спайси наклонилась, подхватила пушистого комочка на руки и сказала: «Мими, почему бы тебе не рассказать женщине на экране, почему ты так волнуешься каждый раз, когда я общаюсь по видеосвязи с мамой Мии?»
"МЯУ? Мама Мии?" Пухленькая, пушистая мордочка Мими на мгновение задумчиво озарилась. Затем она нахмурилась и начала недовольно мяукать.
Рене Дженнингс поджала губы, внимательно слушая, что говорила кошка, и медленно нахмурила свои тонкие брови.
Глаза Спайси расширились, и она нервно уставилась на Рене Дженнингс.
"МЯУ! Вот что и произошло!" — закончила Мими, ее пухлое личико выражало серьезность.
Увидев, что Мими замолчала, Спайси наконец заговорила: «Мисс Дженнингс, что сказала Мими? Что происходит?»
Нежное лицо Рене Дженнингс стало серьезным. «Чилли, у твоей лучшей подруги есть золотистая шиншилла и парень, верно?»
«Да, золотистую шиншиллу моей лучшей подруги зовут Миа. Она и Мими — сестры из одного помета», — подтвердила Спайси, а затем с недоумением спросила: «Мими упомянула парня моей лучшей подруги?»
«Да, это так». Рене Дженнингс кивнула и объяснила: «Причина, по которой Мими так раздражается каждый раз, когда ты общаешься по видеосвязи со своей лучшей подругой, заключается в том, что она слышит, как говорит Миа».
«Что?» — Списи моргнула. — «Мими начинает волноваться, когда слышит Мию? Это немного странно. Обычно они так хорошо ладят».
Рене Дженнингс тихо сказала: «Миа просит Мими о помощи».
[Кошка просит помощи у другой кошки? Хозяйке Мии угрожает опасность?]
[Только не говорите мне, что парень пытается убить её лучшую подругу?]
[Судя по моему опыту просмотра этих стримов, кошка, должно быть, раскусила истинное лицо своего парня!]
Списи прочитала комментарии к пуле и напряглась. «Мисс Дженнингс, моей лучшей подруге грозит опасность?»
Рене Дженнингс сказала: «Миа сказала мне, что парень твоей лучшей подруги — мошенник. Он встречается с ней только для того, чтобы обманом заставить ее уехать за границу».
[Не говорите мне, что это то, что я думаю! Обманом заманить её за границу… чтобы продать за деньги?]
[Черт, от такой схемы невозможно защититься!]
Спайки нахмурилась и с тревогой произнесла: «Моя лучшая подруга планирует поездку за границу со своим парнем…»
[Боже мой, тебе нужно отговорить друга от этого!]
[Ваш лучший друг такой невезучий, и в то же время такой удачливый.]
Как давно они встречаются?
«Чуть больше шести месяцев», — ответила Спайси, а затем нервно спросила: «Мисс Дженнингс, как Миа поняла, что с парнем моей подруги что-то не так?»
Рене Дженнингс медленно произнесла: «Миа подслушала его разговор по телефону. Он сказал, что через полмесяца заберет Тину в Марланд. Как только она окажется в чужой стране, где будет совершенно беспомощна, он сможет легко присвоить себе двести тысяч».
Выражение лица Списи помрачнело, и она стиснула зубы. «Это отвратительно! Зарабатывать деньги таким бессердечным способом! Я прямо сейчас скажу своей подруге, чтобы она немедленно с ним рассталась!»
«Чилли, подожди секунду». Рене Дженнингс понимала отчаянное желание подруги спасти её, но всё же напомнила: «Твоя подруга может тебе не поверить. Тебе следует поговорить с ней лично, в безопасном месте. Не поднимай эту тему по телефону, иначе ты можешь его выдать».
Рене Дженнингс немного подумала, а затем добавила: «Чилли, у меня есть один совет. Можно я отправлю тебе личное сообщение?»
«Да, конечно!» — быстро согласился Спайси. «Спасибо, мисс Дженнингс! Очень мило с вашей стороны дать совет!»
Не желая задерживать очередь, Спайси сказала: «Мисс Дженнингс, я сейчас выйду из системы. Давайте пообщаемся в личных сообщениях».
Рене Дженнингс кивнула. "Звучит неплохо."
«Хорошо, до свидания, мисс Дженнингс! До свидания всем, кто участвует в трансляции!» С этими словами Спайси отключился от звонка.
В следующую секунду на экране появился фантастический анимационный подарок.
«Спасибо, Чилли, за карету мечты», — сказала Рене Дженнингс, а затем тихо объявила: «Давайте перейдём к следующему звонящему».
Сотрудничество с «Королём демонов Конвеем» оказалось успешным.
На разделенном экране появилась женщина с кудрявыми волосами до плеч, одетая в пыльно-розовую шелковую пижаму. Позолоченный шкафчик для спиртных напитков и хрустальная люстра позади нее намекали на жизнь в роскоши и богатстве.
«Здравствуйте, мой самый уважаемый хозяин Дженнингс», — с улыбкой произнес Король Демонов Конвей.
Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Привет и вам, прекрасный Король Демонов Конвей. Чем я могу вам помочь?»
«На самом деле, есть». На лице Короля Демонов Конвея мелькнуло раздражение. «У меня есть бордер-колли, но он вдруг перестал есть и пить. Я водил его к ветеринару на осмотр, и результаты оказались совершенно нормальными. Но что бы я ни пытался для него приготовить, ничего не помогает».
Она сделала паузу, вздохнула и продолжила: «Иногда он хочет есть, но только несколько кусочков. Я в отчаянии, поэтому и обратилась к вам за помощью».
[Если физически всё в порядке, значит, проблема в психологическом плане.]
[Может, он влюблён и хочет сесть на диету, ха-ха-ха.]
Бордер-колли Короля Демонов Конвея стояла прямо рядом с ней и, услышав её слова, начала лаять, выражая своё недовольство.
"Гав-гав-гав! Что за чушь ты несёшь? Разве не твоя вина, что я такой?"
"Ужасный человек! Разве одной идеальной собаки, такой как я, тебе недостаточно? Ты действительно хочешь завести *ещё одну* собаку?"
«Я заставлю тебя пожалеть об этом!»
«Хм! Я намеренно ничего не ем и не пью. Я собираюсь морить себя голодом, чтобы отомстить тебе, неверный человек!»
Рене Дженнингс подняла бровь, в ее глазах мелькнула искорка веселья. «Мистер Пёс, если вы собираетесь уморить себя голодом, почему вы иногда всё ещё немного едите?»
Бордер-колли, сидевший у кофейного столика, вздрогнул от испуга, услышав речь Рене Дженнингс. «Что? Кто-то действительно понимает, что я говорю!»
[Ведущий, что говорит бордер-колли? Я слышу только непрерывный лай.]
[Ключевые слова: Уморить себя голодом.]
[У этой собачки депрессия?]
Король демонов Конвей с удивлением спросил: «Хост Дженнингс, Фрайдей что, собирается уморить себя голодом?»
Фрайдей — так звали бордер-колли.
«Да», — усмехнулась Рене Дженнингс. «Король демонов Конвей, вы случайно не говорили кому-нибудь из друзей, что подумываете завести вторую собаку?»
Король демонов Конвей кивнула, на ее лице читалось любопытство. «Откуда ты знаешь? Тебе Фрайдей сказала?»
«Мм-м», — кивнула Рене Дженнингс и объяснила: «Фрайдей не в депрессии. Он просто разозлился, когда услышал, что ты собираешься завести вторую собаку, поэтому решил уморить себя голодом, чтобы ты пожалела об этом».
Король демонов Конвей: "…"
[Ух ты, какая же умная собачка!]
[Я умираю от смеха, ха-ха-ха!]
[Какой ревнивый пёсик!]
Услышав, как Рене Дженнингс изложила все свои мысли хозяйке, Фрайдей даже втайне немного обрадовался.
Фрайдей пристально смотрел на Короля Демонов Конвея, его карие глаза были полны предвкушения.
«Если моя хозяйка узнает причину моей голодовки, изменит ли она свое мнение? Перестанет ли она думать о том, чтобы завести другую собаку?»
Брови Короля Демонов Конвей нахмурились. Она была одновременно раздражена и удивлена. «Он объявляет голодовку только из-за того, о чем я вскользь упомянула подруге? Этот мелкий проказник. Единственная причина, по которой я задумалась о том, чтобы завести еще одну собаку, заключалась в том, что я боялась, что ему станет скучно».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Значит, он вас неправильно понял. Он подумал, что вы из тех, кто готов отказаться от старого ради нового».
Король демонов Конвей: "…"
Она смиренно вздохнула. «Пятница — просто избалованная собачка».
«Гав! Это неправда!» — парировала Фрайдей. «Гав! Это ты меня расстроил!»
Король демонов Конвей посмотрел на Рене Дженнингс на экране. «Хозяйка Дженнингс, что эта маленькая проказница говорит?»
После того, как Рене Дженнингс передала ему его слова, Король Демонов Конвей почувствовал себя еще более беспомощным.
Затем она спросила: «Разве ты не гордился тем, что объявил голодовку в отместку мне? Почему ты иногда ешь?»
Фрайдей ответила с праведной уверенностью: «АРФ АРФ АРФ~ Ну, а чья это вина, что еда так вкусно пахнет? Иногда я не могла устоять и немного пробовала».
Рене Дженнингс это показалось очень смешным, и ее глаза расплылись в улыбке.
Фрайдей снова залаял. "Ты все еще собираешься завести вторую собаку?"
Услышав это, Король Демонов Конвей поднял бровь и спросил: «Если я скажу „да“, вы продолжите голодовку?»
Пятница: "Гав-гав-гав! Конечно! В этом доме не поместятся две собаки! Это мой дом, и никому другому здесь не место!"
Король демонов Конвей невольно закатила глаза.
[Эта собака такая собственническая.]
[Почему Фрайдей не хочет компанию? Моя собака практически живёт в чужих домах, потому что хочет играть только с чужими собаками.]
Рене Дженнингс могла понять чувства Фрайдей. Когда она только начала приводить домой других мелких животных, Блюберри тоже очень расстраивалась, не желая, чтобы ее внимание было отвлечено.
«Пятница для Короля Демонов Конвея так же важна, как и семья. Если он не готов, ей следует просто оставить это».
Король демонов Конвей фыркнул. «Ладно, тебе не нужно морить себя голодом, чтобы отомстить мне. Вторую собаку я заводить не буду. В этой семье всегда будет только одна собака, и это ты, Пятница».
Услышав торжественное заявление хозяина, Фрайдей издал возбужденный вой. "АУУУУ~"
В мгновение ока он прыгнул на Короля Демонов Конвея. "АРФ АРФ АРФ~ Я так и знал! Ты любишь меня больше всех!"
[Ух ты, его лай мгновенно изменился!]
[Впервые в жизни слышу, чтобы собака говорила таким милым голоском.]
[Фрайдей умеет притворяться избалованной лучше, чем я.]
Фрайдей прижалась к Королю Демонов Конвею, изо всех сил потираясь пушистой головой о ее подбородок.
Король демонов Конвей притворилась раздраженной, но в ее глазах читалась веселье. «В пятницу не думай, что тебе сойдет с рук эта забастовка, просто притворяясь милой. Тебе запрещено есть закуски три дня!»
Фрайдей вскрикнула от шока: «Гав-гав-гав! Не делай этого со мной!»
Рене Дженнингс тоже рассмеялась. «Три дня — это слишком мало. Я бы предложила три месяца».
Глаза Фрайдей мгновенно расширились. "Ты злая…"
Король демонов Конвей поднял руку и стукнул его по голове, намеренно придав голосу свирепость. «Как ты смеешь смотреть с таким взглядом на того, кем я больше всего восхищаюсь? Ты что, хочешь смерти?»
Она посмотрела на Рене Дженнингс, и тон ее снова стал мягким. «Хозяйка Дженнингс, большое спасибо за помощь. Я больше не буду отнимать у вас время. До свидания!»
Король демонов Конвей прервал звонок, и публичный чат снова взорвался ослепительным зрелищем романтических спецэффектов.
[Черт, еще одна богатая дама!]
[Король демонов, обратите на меня внимание!]
[Богатая леди, у меня восемь кубиков пресса, я невероятно послушен, и я обещаю, что не буду объявлять голодовку, чтобы отомстить вам…]
Рене Дженнингс просмотрела комментарии, покачав головой с забавной улыбкой. «Давайте пообщаемся с нашим третьим зрителем».
Связь с «Снежной свиньей» оказалась успешной, но ее сторона разделенного экрана была полностью темной.
[Что? Почему здесь кромешная тьма?]
[Камера должна быть закрыта.]
[Похоже, они не хотят показывать свои лица?]
Рене Дженнингс уставилась на черный экран и крикнула: «Снежная свинья, ты здесь?»
«Здравствуйте, Хозяин. Мне неудобно показываться», — ответил Снежный Поросёнок. «Позвольте мне сначала надеть маску».
"Хорошо."
Примерно через минуту на темном экране появился человек, закутанный с головы до ног.
На женщине была свободная черная куртка, черная маска и солнцезащитные очки. Белая бейсболка была надвинута на голову. Если бы не ее голос, невозможно было бы определить, что это женщина.
[Одета очень скромно. Может, это знаменитость?]
[Серьезно? Знаменитости смотрят эту трансляцию?]
[Её голос мне незнаком. Я не могу вспомнить, кто из знаменитостей её знает.]
Рене Дженнингс, со своей стороны, не интересовалась, является ли Снежный Поросенок знаменитостью или просто обычным человеком.
Она тихо спросила: «Снежный Поросенок, у тебя что-нибудь случилось?»
«Хозяин, ты такой умный», — со смехом сказала Снежная Свинка. — «Я подозреваю, что мой парень мне изменяет».
[Это ещё одна проблема во взаимоотношениях.]
[Вы знаменитость?]
Снежная Свинья: «Я не знаменитость. Я просто не хочу показывать своё лицо».
Рене Дженнингс недоуменно моргнула. «Вы подозреваете, что ваш парень вам изменяет. Чем я могу вам помочь?»
Снежная Свинка объяснила: «Я привезла домой кошку своего парня на последние пару дней. Хочу, чтобы вы спросили её, есть ли у моего парня другая девушка».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «А где кот?»
Снежный Поросенок встал и поднес телефон к мейн-куну. «Лео, можешь сказать собеседнику, есть ли у твоего хозяина девушка?»
Услышав это, Рене Дженнингс подсознательно нахмурилась.
[Котика зовут Лео?]
[Его хозяин — поклонник Дораэмона?]
Мейн-кун Лео уставился на человека на другом конце провода и тихонько мяукнул. "Мяу~ Вы тот человек, который понимает кошек?"
Рене Дженнингс слабо улыбнулась. «Ага, это я. Меня зовут Рене».
Лео повернул голову, чтобы посмотреть на человека, завернутого в черное, стоящего рядом с ним, а затем задумчиво склонил голову. "Мяу-мяу-мяу~ Позволь мне открыть тебе секрет… Она не девушка моего хозяина."
Услышав это, Рене Дженнингс мелькнула удивленная улыбка. «Тогда кто она такая?»
Лео: "Мяу-мяу-мяу~ Она подруга моего хозяина. Мой хозяин — большая знаменитость, он ушёл работать в другое место. Она сказала ему, что может помочь позаботиться обо мне."
Рене Дженнингс слегка нахмурилась. "И что потом?"
Лео: "Мяу-мяу-мяу~ Так вот, меня сюда послала моя хозяйка. Она мне нравится, и подозревает, что у него тайно есть подружка."
Рене Дженнингс сжала губы и ничего не сказала.
Снежная Свинка нервно спросила: «Хозяин, что сказал Лео? У моего парня есть девушка?»
Рене Дженнингс на несколько секунд замялась, а затем спокойно сказала: «Лео не ответил на этот вопрос».
Снежный Поросенок: "И что же он сказал?"
Рене Дженнингс небрежно ответила: «Он сказал, что встретил в зоомагазине котенка по кличке Роли, а у его хозяйки такое же имя, как у меня».
Тон Снежного Поросенка внезапно стал резким. «Зачем он говорит такую бессмысленную чепуху? Хозяин, скорее спроси его, есть ли у его хозяина подружка или нет».
Поведение Снежного Поросенка мгновенно оттолкнуло многих зрителей.
[Ваш тон совершенно неуместен. Стример вам ничего не должен!]
[Да, серьёзно. Это звучит немного невежливо.]
[Что значит «ерунда»? Это уже перебор!]
Рене Дженнингс не нравился тон Снежной Свинки, и она не одобряла того, что та использовала чужую кошку, чтобы вмешиваться в личную жизнь людей.
Она сжала губы и, немного подумав, тихо сказала: «Простите, не могли бы вы подождать несколько минут? Мне нужно кое-что сделать».
— Что теперь? — недовольно спросил Снежный Поросенок. — Даже если у тебя есть дела, подожди, пока мы закончим разговор.
Рене Дженнингс лишь слабо улыбнулась. «Одну минутку».
[Не волнуйся, стример, иди делай то, что тебе нужно! Я буду ждать тебя здесь!]
[Ха-ха-ха, держу пари, мисс Дженнингс нужно срочно заняться какими-то важными делами.]
[Ты имеешь в виду сходить в туалет, верно? Хе-хе.]
[Даже самым красивым людям нужно какать~~~]
[Снежная Свинка, в чём твоя проблема? Ты думаешь, ты крутая?]
[Если вам это не нравится, просто выйдите из системы. Многие готовы подождать.]
Рене Дженнингс встала и отошла от камеры.
Она не собиралась в туалет, как догадались зрители. «Есть вещи, которые я просто не могу сказать Лео в присутствии Снежной Свиньи».
Ей нужно было найти пушистого друга, чтобы тот передал ей сообщение.
Рене Дженнингс нашла Блюберри и сказала ей несколько слов: «Это всё. Ты всё помнишь?»
«Конечно!» — высокомерно подняла подбородок Черника. — «Так уж получилось, что я очень могущественная и умная кошачья королева!»
«Да-да», — с улыбкой согласилась Рене Дженнингс. — «Вы — самая способная королева Черники».
Блюберри удовлетворенно кивнула головой. «Главное, чтобы ты знала».
«Тогда пошли». Рене Дженнингс вернулась в кабинет вместе с Блюберри.
[Стример вернулся~]
[О, Черника тоже пришла посмотреть представление.]
Как только Блюберри прибыла, она сказала Лео на экране: «Мяу~ Моя хозяйка считает, что это неправильно, что другая хозяйка так с тобой обращается. Она хочет рассказать об этом твоей хозяйке. Можешь сказать нам, какая известная личность твоя хозяйка?»
Лео тоже хотел, чтобы его хозяин знал, поэтому ничего не скрывал. "Мяу-мяу~ Моего хозяина зовут Престон Пейдж."
Престон Пейдж?
«Это имя мне немного знакомо».
Рене Дженнингс тут же ввела это имя в поиск на своем запасном телефоне. На экране мгновенно появилось элегантное и привлекательное лицо молодого человека.
«Значит, это он».
Рея Демпси смотрела запоем сериал, в котором он недавно снимался.
Услышав мяуканье Лео, Снежный Поросенок снова спросил: «Стример, что говорит Лео?»
Голос Рене Дженнингс был безжизненным. «Он болтает с моей кошкой».
Снежный Поросенок с тревогой спросил: «Ну, поторопись и спроси его за меня, есть ли у его хозяина подружка или нет?»
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Лео, у твоего хозяина есть девушка?»
"Мяу~ Нет." Лео покачал головой.
Увидев это, Снежный Поросенок тихо вздохнул с облегчением, но затем продолжил спрашивать: «Стример, ты можешь спросить у него за меня, флиртует ли его хозяин с другими женщинами? Например, приглашает ли он женщин к себе домой выпить или что-то в этом роде?»
Рене Дженнингс посмотрела на Лео. "Неужели?"
Лео: "Нет, мой хозяин хочет сосредоточиться только на своей карьере."
Рене Дженнингс: «Снежная свинья, твой парень ни с кем больше не флиртует. Можешь быть спокойна».
Снежная Свинка действительно почувствовала облегчение. «Понятно, спасибо».
Сказав это, она тут же прервала разговор.
Что? Она просто так ушла?]
[Это самый грубый человек, которого я когда-либо видел на стриме.]
[Интересно, оставит ли она чаевые? У меня такое чувство, что нет.]
[Определенно нет.]
Все некоторое время смотрели в общий чат, но никаких эффектов от подарков не появлялось.
Снежный Поросенок уже покинул ручей.
Рене Дженнингс не волновали небольшие чаевые. Она была занята отправкой личного сообщения Престону Пейджу, рассказывая ему о том, как Снежная Свинья пыталась использовать Лео, чтобы вторгнуться в его личную жизнь.
Отправив сообщение, Рене Дженнингс подняла глаза на комментарии в ленте, удивленно подняла бровь и усмехнулась. «Не беспокойтесь о ней, все. Давайте примем следующий звонок».
Звонок от "Анонима" успешно соединился. На разделенном экране появились молодой мужчина и женщина. Мужчина был в очках в серебряной оправе и выглядел очень утонченно, а у женщины были длинные кудрявые волосы и изысканный макияж.
Женщина приветливо помахала рукой и сказала: «Мисс Дженнингс, здравствуйте. Меня зовут Дейзи, а это мой муж, Флинн».
Рене Дженнингс слегка кивнула, улыбнулась и сказала: «Привет, Дейзи, Флинн».
«Мисс Дженнингс, я сразу перейду к своей просьбе». Выражение лица Дейзи стало более серьезным.
Рене Дженнингс: "Конечно, пожалуйста, продолжайте."
Дейзи: «Некоторое время назад моя свекровь отвела мою дочь, которой чуть больше года, в парк. Пока они там были… она потеряла её».
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Как сейчас ваша дочь?»
[Не может быть! Как она могла потерять ребенка, ухаживая за ним?]
[Это был похититель?]
[Боже мой, неужели они нашли ребёнка?]
[Как мать двоих детей, я не могу выносить подобные истории. Это слишком душераздирающе. Надеюсь, с ребенком все в порядке!]
Видя, что многие зрители обеспокоены безопасностью её дочери, Дейзи быстро добавила: «Спасибо, мисс Дженнингс, и спасибо всем за вашу заботу. Добрый человек позже нашёл её и отвёз в полицейский участок».
«Это хорошо», — вздохнула с облегчением Рене Дженнингс.
[Слава богу, с ней все в порядке!]
[Хорошо, что её нашёл добрый человек, иначе… я даже представить себе не могу!]
Когда Дейзи заговорила об этом, её глаза слегка покраснели, а голос дрожал. «Да, если бы не этот добрый человек, я думаю, я бы уже сошла с ума».
Муж Дейзи, Флинн, ничего не сказал; все разговоры вела Дейзи.
Рене Дженнингс тихо спросила: «Дейзи, тогда в чём именно тебе нужна моя помощь?»
«Сначала я думала, что им нужна помощь в поисках ребенка. Но раз ее уже нашли, я даже не представляю, зачем я им нужна».
Дейзи взглянула на мужа, и ее тон стал более решительным. «Я хочу знать, как мой ребенок пропал в тот день. Наш шнауцер все это время был рядом с ней».
[Боже мой, какая хорошая собака!]
[Ах, теперь и мне захотелось завести собаку!]
Дейзи продолжила: «Моя свекровь рассказала мне, что ей внезапно стало плохо, и она потеряла сознание. Когда она очнулась, ребенка уже не было».
Рене Дженнингс поняла, что имела в виду Дейзи.
«Она подозревает, что свекровь говорит неправду».
[Дейзи подозревает свою свекровь? Считает ли она, что та недостаточно следила за ребенком?]
[Это уже перебор. Свекровь и так много работает, помогая с ребенком, а невестка все равно подозревает ее в чем-то подобном!]
[В принципе, я могу понять Дейзи. Если свекровь действительно упала в обморок, то тут и говорить нечего. Но если она потеряла ребенка из-за неосторожности, это уже совсем другая история.]
[Неудивительно, что муж Дейзи не сказал ни слова. Наверное, он злится, что жена подозревает его мать.]
Флинн увидел этот комментарий и, наконец, со вздохом смирения произнес: «Все неправильно поняли. Я не злюсь. Я просто подумал, что будет меньше хаоса, если все разговоры будет вести моя жена».
«Да, пожалуйста, не поймите моего мужа неправильно, — добавила Дейзи. — Он на моей стороне. Он также считает, что нам нужно докопаться до сути дела».
«Верно. Если моя мама будет небрежно присматривать за нашей дочерью, я больше не позволю ей сидеть с детьми», — сказала Флинн. «Если она действительно почувствует себя плохо, я отведу ее на полное медицинское обследование».
[Для Флинна такое поведение довольно редкое.]
[Это действительно серьезно. На этот раз ребенку повезло встретить доброго человека. Если бы она столкнулась с кем-то с дурными намерениями…]
[Мы должны докопаться до сути!]
«Да». Дейзи посмотрела на комментарии в прямом эфире и серьезно сказала: «После того, как мы нашли нашу дочь, меня действительно охватил страх. Последние два дня я не осмеливалась оставить свекровь одну присматривать за ней. Мне пришлось попросить свою собственную маму прийти и помочь».
«В таких вопросах следует проявлять осторожность», — согласилась Рене Дженнингс, кивнув. — «А где ваша собачка?»
«Прямо здесь». Дейзи перевернула камеру и направила её на белоснежного шнауцера у своих ног. «Его зовут Айскрим».
Услышав своё имя, Мороженое тут же ответило: «Гав! Мама меня зовёт?»
Дейзи наклонилась, подхватила его на руки и снова повернула камеру. «Мороженое, ты видишь женщину, которая разговаривает по телефону? Может, ты немного с ней поговоришь?»
Мороженое уставился на Рене Дженнингс своими темно-карими глазами, а затем внезапно начал тревожно лаять. «Гав-гав-гав! Что имеет в виду мама? Она ведь не собирается искать мне нового хозяина, правда? Эта дама очень красивая, но мне совсем не нужен новый хозяин!»
Услышав слова Мороженого, Рене Дженнингс тихонько рассмеялась и объяснила: «Не волнуйся, Мороженое. Твоя мама не пытается найти тебе нового владельца. Она просто хочет, чтобы я помогла тебе задать несколько вопросов».
Мороженое удивленно наклонил свою маленькую головку. «Ты меня понимаешь? Какие вопросы мама хочет мне задать?»
«Дейзи, как зовут твоего ребенка?» — спросила Рене Дженнингс.
Дейзи ответила: «Мою дочь зовут Снежинка».
[Ах, собаку зовут АйсКрем, а дочку — Снежинка. Видно, что Дейзи очень любит своих двух малышек!]
[Да, какие прекрасные имена!]
[Я одна считаю нелепым, что имя дочери так похоже на имя собаки?]
[Да, ты единственный!]
Рене Дженнингс проигнорировала комментарии в прямом эфире и продолжила беседу с Айскримом. «Айскрим, ты знаешь Снежинку?»
Мороженое: "Гав-гав-гав! Конечно, я её знаю! Снежинка — самый милый человеческий детёныш! Я больше всех люблю Снежинку!"
Легкая улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она снова спросила: «Тогда несколько дней назад, когда Снежинка заблудилась в парке, вы все это время следили за ней?»
Мороженое: "Гав-гав-гав! Конечно, я должна была пойти за ней. Снежинка еще совсем маленькая. Ей опасно гулять на улице одной!"
«Ты такой умный и ответственный мальчик», — тихо сказала Рене Дженнингс. — «Но разве бабушка Снежинки не была там в тот день? Почему бабушки не было со Снежинкой?»
При упоминании бабушки Снежинки Мороженое невольно нахмурилось. "Гав-гав-гав! Бабушке совершенно наплевать на Снежинку!"
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло замешательство. «Мороженое, почему ты так говоришь о её бабушке?»
Мороженое сердито фыркнуло: «Гав-гав-гав! Бабушка постоянно врёт! Она всем говорит, что Снежинка — девочка, поэтому рано или поздно её выдадут замуж. Она говорит, что воспитание Снежинки — это огромная потеря, что это всего лишь воспитание невестки для кого-то другого!»
Мать Флинна была женщиной с жесткими, традиционными взглядами. Предпочтение сыновей дочерям было глубоко укоренено в ней с юных лет.
Ее первым ребенком была дочь, но она плохо ее воспитала, и ребенок умер вскоре после рождения.
Ее вторым ребенком был Флинн, и это привело ее в восторг.
После окончания колледжа Флинн женился на Дейзи, и два года спустя родилась Снежинка.
Когда мать Флинна узнала, что Снежинка — девочка, она очень расстроилась, но не показала этого, опасаясь расстроить сына и невестку.
На глазах у всех мать Флинна вела себя как любящая бабушка, обожающая свою внучку.
Но как только она оставалась наедине со Снежинкой, она называла её пустой тратой денег.
Изначально, после окончания декретного отпуска, Дейзи попросила мать Флинна помочь присмотреть за Снежинкой, но та отказалась.
Мать Флинна заявила, что слишком занята и у нее нет времени присматривать за Снежинкой.
У Дейзи не оставалось другого выбора, кроме как уволиться с работы.
Однако три месяца назад мать Флинна внезапно предложила помочь позаботиться о Снежинке, чтобы Дейзи могла вернуться на работу.
И Дейзи, и Флинн считали, что его мать поняла, что на Флинна, единственного кормильца семьи, ложится слишком большая ответственность.
Мороженое покачал головой. «Гав-гав-гав! На самом деле всё было не так! Бабушка начала помогать маме ухаживать за Снежинкой только потому, что ей нравилось, когда в парке был дедушка, и она хотела видеть его каждый день».
Два месяца назад Снежинка еще плохо ходила. Она могла передвигаться только на короткие расстояния, всегда в поле зрения бабушки.
Но в последнее время Снежинка стала намного лучше ходить.
В тот день бабушка, как обычно, отвела Снежинку в парк.
Неподалеку шла Снежинка, пока её бабушка болтала с тем дедушкой.
Мороженое увидело, как его бабушка весело болтает с дедушкой, всегда так широко улыбаясь, что у нее морщились глаза и широко открывался рот.
Мороженое слышало, как смех его бабушки становился все громче и громче, по мере того как Снежинка удалялась все дальше и дальше.
Это привело его в отчаяние.
Он быстро несколько раз залаял, чтобы привлечь внимание бабушки, а затем сам убежал, чтобы остаться рядом со Снежинкой.
Мороженое долго шло за Снежинкой, оглядываясь по сторонам, но нигде не могло найти бабушку.
Рене Дженнингс нахмурилась. «Значит, вы хотите сказать, что в тот день бабушка была слишком занята разговором с кем-то другим, чтобы заметить, что Снежинка исчезла?»
Мороженое энергично кивнуло головой.
[Боже мой, какая ужасная бабушка!]
[Называть собственную внучку «пустой тратой денег»? Она же сама женщина, правда? Просто не могу поверить!]
[Я потерял дар речи.]
[Это напоминает мне ту свекровь из стрима JessicaLovesLife, которая убежала играть в карты, оставив внучку дома тонуть…]
Лицо Дейзи побледнело, глаза горели яростью. «Я думала, она помогает с ребенком из уважения к Флинну. Никогда не думала, что это для того, чтобы с кем-нибудь пофлиртовать!»
Лицо Флинна побледнело. Он отчаянно пробормотал: «Как мама могла так поступить? Разве ее внучка тоже не человек?»
«Чтобы избежать ответственности, она солгала нам, сказав, что потеряла сознание, и поэтому потеряла Снежинку!» — сердито сказала Дейзи, стиснув зубы. «Я никогда ее не прощу. Я была так близка к тому, чтобы больше никогда не увидеть Снежинку!»
«То, что сделала ваша мать, было совершенно недопустимо», — сказала Рене Дженнингс, и выражение её лица также выражало недовольство.
«Я сейчас же пойду спрошу об этом у мамы!» — Флинн вскочил на ноги и вышел из спальни.
Дейзи посмотрела на экран, на секунду замешкалась, затем схватила телефон и побежала за ним.
[Да! Прямая трансляция, в которой я разношу в пух и прах ужасную свекровь!]
[Такие свекрови отвратительны. Они даже хуже тех, кто открыто демонстрирует свои ужасные поступки и не притворяется, что это не так.]
Рене Дженнингс молчала. Вскоре она услышала яростный голос Флинна.
«Мама, скажи мне правду. Как именно Снежинка заблудилась в тот день?»
Мать Флинна полулежала на диване в гостиной, смотрела романтическую драму, на лице была маска. Никто не заметил мимолетного чувства вины в ее глазах.
«Флинн, зачем ты снова поднимаешь эту тему?» — недовольно спросила она. «Разве я вам обоим не объяснила всё достаточно ясно? В тот день у меня внезапно закружилась голова, поэтому я быстро нашла место, где можно было бы сесть и отдохнуть. Следующее, что я помню, — это то, что я потеряла сознание. Когда я очнулась, я всё ещё лежала на земле. Первое, что я сделала, — это стала искать Снежинку…»
Дейзи была крайне разочарована словами свекрови.
Если бы свекровь добровольно признала свою ошибку, то, пока Снежинка была в безопасности, она могла бы отпустить ситуацию.
Но то, что свекровь солгала так, было просто отвратительно.
В то же время Дейзи осознала очень важный момент: без прямых доказательств свекровь никогда бы в этом не призналась.
Как раз в тот момент, когда Флинн собирался раскрыть правду и осудить безответственное поведение своей матери, Дейзи остановила его.
«Довольно, Флинн. Больше ничего не говори», — сказала Дейзи, в ее глазах читалось глубокое отвращение, когда она заставила себя говорить спокойно. «Давай не будем беспокоить маму, пока она смотрит телевизор. Пойдем обратно в нашу комнату».
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь, на ее лице мелькнуло замешательство.
[Что происходит? Разве это не должен был быть прямой эфир, в котором бы разнесли в пух и прах свекровь?]
[Да, я думал, что нас ждет настоящая драма!]
[Я этого не понимаю.]
Вернувшись в свою комнату, Дейзи объяснила всем: «Я остановила Флинна, потому что вдруг кое-что поняла».
Рене Дженнингс предположила: «Вы боитесь, что ваша свекровь не признается без доказательств?»
«Да!» — энергично кивнула Дейзи. «Моя свекровь отлично умеет отстоять свою точку зрения. Боюсь, если я не смогу предоставить доказательства, она просто устроит истерику».
Услышав слова жены, Флинн согласно кивнул. «Это точно. Моя мама — ужасный спорщик; она может убедить тебя, что чёрное — это белое».
[Это Дейзи всё обдумывает!]
[С такими людьми нужно действительно тыкать им в лицо доказательствами.]
Дейзи с решительным видом заявила: «Я заставлю свою свекровь извиниться перед Снежинкой!»
«У тебя всё получится, Дейзи», — поддержала тебя Рене Дженнингс. «Я буду ждать твоих хороших новостей».
Улыбка коснулась губ Дейзи. «Хорошо, я вернусь к трансляции и сообщу о результатах».
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс с улыбкой.
«Тогда я не буду задерживать очередь для других. Спасибо вам, мисс Дженнингс, и всем за вашу заботу. До свидания». После этих слов Дейзи помахала рукой и отключилась от разговора.
Рене Дженнингс немного заснула. Она усмехнулась и сказала: «Уже поздно. Почему бы вам всем не отдохнуть? Я собираюсь закончить трансляцию».
[Так скоро заканчивать трансляцию?]
[Не собираетесь отвечать на звонок ещё раз?]
[Сейчас лишь чуть больше часа, ещё рано!]
Рене Дженнингс, прочитав комментарии, подняла бровь. «Немного после часа ночи — это рано? Чтобы оставаться здоровым, нужно рано ложиться спать и рано вставать».
Сказав это, она не дала им ни малейшего шанса задержать ее, махнув рукой: «До свидания всем».
После окончания трансляции Рене Дженнингс подняла руки и потянулась.
Она взяла телефон с подставки, планируя просмотреть несколько видео перед сном, когда вдруг вспомнила о деле с лучшей подругой Спайси.
Она быстро нашла аккаунт Спайси и отправила ей личное сообщение.
Рене Дженнингс: [Чилли, здравствуйте. Если вам удобно, пожалуйста, организуйте встречу вашей подруги со мной. За её парнем может стоять преступная организация, и я хочу связаться с полицией, чтобы привлечь их к расследованию.]
Спайси ждала в стримерской комнате, пока Рене Дженнингс выйдет из системы, не отрывая глаз от экрана личных сообщений в ожидании уведомления.
Увидев сообщение, она посерьезнела и с готовностью согласилась на сотрудничество: [Хорошо, я попрошу Тину встретиться. Когда ты свободна?]
Рене Дженнингс: [Чем раньше, тем лучше.]
Спайси: [Хорошо, я сейчас спрошу у неё.]
Рене Дженнингс: [Вот моя контактная карточка WeChat. Давайте пообщаемся в WeChat.]
Острый: [Понял!]
Spicy добавила Рене Дженнингс в WeChat, а затем позвонила своей лучшей подруге по видеосвязи.
Она трижды совершила видеозвонок, но никто не ответил. Спайси очень занервничала, испугавшись, что с ее подругой что-то случилось.
К счастью, когда она совершила четвёртый видеозвонок, кто-то быстро ответил.
«Тина, что ты делала? Почему ты так долго не отвечала на звонок?» — с беспокойством спросила Спайси.
Ее лучшая подруга, Тина, быстро объяснила: «Лея, у меня телефон был в беззвучном режиме, и я забыла включить звук. Я просто примеряла одежду для поездки. Мне сказала Миа, что ты звонишь».
«В какой день вы собираетесь в Марланд?» — спросил Спайси.
Тина сказала: «Мы еще не определились с конкретной датой. Тиберий сказал, что спешить некуда. Кроме того, въезд в Марланд безвизовый, а билеты на самолет недорогие, так что мы можем уехать, когда захотим».
«Но тебе все равно нужно все спланировать», — беспомощно сказал Спайси. «Разве тебе все равно не нужно будет брать отгул на работе?»
Тина моргнула и неуверенно сказала: «Лейла, честно говоря… я уже уволилась с работы».
«Ты уволился?» — на лице Спайси отразилось изумление. — «Почему так внезапно? Зачем ты уволился?»
«Тиберий хочет остаться в Марланде еще ненадолго, но мой начальник одобрил только десять дней отпуска. Я же хотел попросить месяц».
«Десять дней — это уже много. Месяц — это, безусловно, слишком долго».
«Я понимала, что месяц — это слишком долго, поэтому предложила работать удаленно во время командировки, но мой начальник все равно не согласился. Я разозлилась и тут же уволилась».
«Тина, это было слишком импульсивно. За эту работу тебе очень хорошо платили…»
«Я знаю. Я немного пожалел, что уволился после своей небольшой выходки, но Тиберий сказал, что все в порядке. Он сказал, что поддержит меня в этот период, пока я не найду новую работу».
Острый: "…"
Она внезапно потеряла дар речи.
«Неужели она действительно поверила его льстивым словам?»
Как раз когда она собиралась что-то сказать, сбоку от Тины внезапно раздался мужской голос.
"Тина, с кем ты разговариваешь?"
«Это Лейла. Она спрашивает, когда мы поедем в Марланд».
Услышав это, Тиберий Ли нахмурился и небрежно заметил: «Она так обеспокоена. Она тоже хочет поехать в Марланд? Может, нам стоит попросить её поехать с нами?»
Услышав это через экран, Спайси чуть не умер от страха.
«Пойти с ними? Даже не могу представить себе последствия».
Спайси быстро ответил: «Нет, нет, я просто спросил из беспокойства. Меня Марланд не очень интересует».
Услышав это, Тиберий Ли с оттенком пассивной агрессии парировал: «Тебя не интересует Марланд, но ты задаешь столько вопросов? Разве разумно предположить, что тебя больше интересует *я*?»
Острый: "…"
«Этот психопат совершенно бесстыден».
«Вы, должно быть, шутите».
Тибериус Ли сел рядом с Тиной, выхватил телефон, и в его тоне прозвучало явное предупреждение. «Позволь мне кое-что тебе сказать. Теперь у Тины есть я, ее парень, который составляет ей компанию. Тебе следует иметь хоть какое-то чувство границ, хорошо? Перестань вмешиваться во все мелочи».
Спайси знала, что Тиберий Ли определенно считал ее занозой в заднице.
— Вот как? — парировала она с усмешкой. — Просто парень. Что в этом такого особенного? Если ты действительно на это способен, почему бы тебе не взять Тину в тур по Европе или Америке? Зачем ехать в такое место, как Марланд?
«Парень лучше тебя…» — Тиберий Ли был в ярости. Он рявкнул: «Что не так с Марландом? Он намного лучше, чем кто-то вроде тебя, кто даже никогда не покидал страну».
Увидев, что они начали спорить по телефону, Тина быстро попыталась уладить ситуацию. «Ладно, ладно, вы двое, прекратите ссориться. Не могли бы вы просто поговорить по-хорошему?»
Тиберий Ли усмехнулся: «Я и так очень вежлив. Я с ней не ссорюсь. Просто у неё слишком много свободного времени, она постоянно задаёт все эти глупые, бессмысленные вопросы и вмешивается в наши отношения».
«Тибериус, не говори так о ней. Она спросила только потому, что заботится обо мне». Опасаясь, что ее парень и лучшая подруга вот-вот поссорятся, Тина успокоила Тибериуса Ли, прежде чем повернуться к экрану. «Чилли, я перезвоню тебе позже. Я сейчас кладу трубку».
Тиберий Ли недовольно сказал: «Тина, мне не нравится твоя подруга. Можешь в будущем реже с ней общаться? Или, может быть, вообще не общаться?»
Тина нахмурилась, обеспокоенная. «Тибериус, Лейла — моя лучшая подруга. Пожалуйста, не говори так, хорошо?»
«Друг — это просто друг, а парень — это тот, кто проведёт с тобой остаток жизни».
«Лейла — не просто какая-то подруга». Выражение лица Тины стало более серьёзным. «К тому же, она только что ничего не сказала. Это ты вдруг так разволновалась».
Тибериус Ли сжал губы, помолчал несколько секунд, а затем смягчил тон. «Тина, это, возможно, просто рефлекс. Мне кажется, эта Лейла постоянно прерывает наше время вместе. Каждый раз, когда я хочу немного сблизиться с тобой, она звонит мне по видеосвязи».
«Не ревнуй к Лейле. Когда она мне звонит, это просто значит, что она считает меня подругой», — вздохнула Тина. «Я не из тех, кто игнорирует свою лучшую подругу только потому, что у той есть парень».
«Ладно, ладно, я понял», — уговаривал её Тибериус Ли. «Лейле, наверное, просто скучно, потому что она одинока. Нет ничего страшного, если я познакомлю её с кем-нибудь, чтобы ей было чем заняться, верно?»
Тина серьёзно сказала: «Познакомить её с кем-нибудь — это хорошо, но ты должна представить её кому-то хорошему и подходящему. Не знакомь её с первым попавшимся парнем».
Тиберий Ли улыбнулся, но в его опущенных глазах мелькнула злоба.
«Ужасно затянуто. Придётся потерпеть ещё несколько дней».
Миа осталась в углу, настороженно глядя на Тибериуса Ли.
Какой отвратительный злодей!
После того, как видеозвонок прервался, Спайси была готова взорваться от ярости.
Она злилась не на Тину, а на Тибериуса Ли.
«Этот проклятый лжец должен просто взорваться на месте!» — выругалась она, но тут же поправилась: «Нет, он не может взорваться на месте. А что, если Тина и Миа попадут под взрыв? Это было бы ужасно!»
Спайси обнял Мими, снова и снова вздыхая.
Спустя некоторое время экран её телефона загорелся.
Спайси взяла телефон и увидела сообщение от Тины.
Тина: [Лейла, ты сердишься? Я уже отчитала Тиберия. Через пару дней я угощу тебя ужином и попрошу его извиниться перед тобой.]
Спайси фыркнул. «Кому, черт возьми, нужны его извинения? Один взгляд на него вызывает у меня потерю аппетита. Как я вообще могу есть?»
Пробормотав что-то себе под нос, она быстро набирала ответ на экране: [Ему не нужно извиняться. Ты свободна завтра? Давай поужинаем вдвоем. Только не говори Тиберию Ли.]
Тина: [Хорошо. А завтра вечером подойдет? Я обещала Тиберию приготовить ему суп на обед.]
Острый: […Хорошо.]
Тина уже собиралась что-то напечатать, когда Тибериус Ли внезапно обнял её сзади.
Тина инстинктивно заблокировала телефон и повернула голову, чтобы спросить: «Что случилось?»
«Тина, — сказал Тибериус Ли, уткнувшись лицом ей в волосы. — Я тут подумал… с этого момента, пожалуйста, не рассказывай другим людям о наших делах?»
«О каком бизнесе вы говорите?»
«Всё и вся между нами».
Тина открыла рот, желая все как следует обсудить с ним, но проглотила слова и тихо ответила: «Хорошо».
Только тогда Тиберий Ли изогнул губы в довольной улыбке. Он продолжил: «Кстати, раз уж ты уволился с работы, мы можем поехать в Марланд пораньше».
— Пора идти? — нахмурилась Тина. — Но я еще даже не закончила покупать все необходимое для поездки!
«Мы сможем постепенно выкупить его после прибытия. Я покрою все расходы. Платит молодой господин Ли».
«Почему молодой господин Ли вдруг стал таким щедрым?»
"Внезапно? Я раньше был с тобой скуп?"
«В принципе, нет. В таком случае, я попрошу подругу пойти со мной завтра вечером в торговый центр. Посмотрю, смогу ли найти подходящую одежду».
"Отлично."
Когда Рене Дженнингс проснулась, она увидела сообщение от Спайси, отправленное в три часа ночи, с указанием времени и места встречи.
Она ответила, а затем набрала номер Генри Старка, чтобы рассказать ему о ситуации с Тиной.
«Этот вопрос определенно заслуживает нашего внимания», — сказал Генри Старк, его тон стал серьезным. «Сойер и я заберем вас сегодня вечером и поедем с вами».
«Хорошо». Рене Дженнингс повесила трубку. Умывшись, она спустилась вниз и увидела Уиллоу, протирающую тумбу под телевизор. «Уиллоу, дай мне тряпку. Если тебе скучно, можешь почитать книгу или посмотреть телевизор. Тебе не обязательно это делать».
«Мисс Рене, я хочу помочь вам кое с чем», — тихо объяснила Уиллоу. «Мы с братом живём здесь; мы не можем просто есть и ничего не делать».
«Кроме того, если я просто сижу и ничего не делаю, я невольно думаю о маме и мне хочется плакать».
Рене Дженнингс сжала губы и мягко произнесла: «Уиллоу, не могла бы ты оказать мне услугу?»
Уиллоу энергично кивнула. «Да! Просто скажите мне, что делать, мисс Рене».
Рене Дженнингс вернулась в свой кабинет и распечатала список классических стихотворений, необходимых для средней школы. «Не могли бы вы помочь мне, почитав эти стихи кошкам и собакам?»
Услышав это, на маленьком личике Уиллоу появилось удивление. «Читаешь классические стихи кошкам и собакам?»
«Верно». Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс. «Кошки и собаки тоже любят учиться. Это нормально?»
«Да!» — с большой серьезностью ответила Уиллоу. — «Я обязательно внимательно их прочту».
Рене Дженнингс добавила: «Если вы встретите какие-либо незнакомые слова, вы можете спросить нас».
«Хорошо!» — голос Уиллоу изменился, она явно была довольна своей новой работой. «Я согласна!»
Рене Дженнингс погладила ее по голове и повернулась к Гленну, который сидел на диване и с напряженным вниманием играл с кубиком Рубика.
Она тихо спросила: «Гленн, ты хочешь что-нибудь поесть?»
Гленн поднял голову и мягко покачал ею. «Мисс Рене, я не ем закуски. Я хочу стать умнее».
Прошлой ночью ему приснился сон.
Во сне он увидел свою мать. Она была вся в крови и постоянно твердила ему, чтобы он хорошо заботился о своей сестре.
Во сне Гленн пообещал своей матери, что сделает это.
Ему нужно было заботиться о сестре. Ему нужно было стать способным, а для этого ему сначала нужно было стать умнее.
Проснувшись тем утром, он спросил Рею Демпси, как ему стать умнее.
Рея Демпси достала из коробки с игрушками кубик Рубика и сказала Гленну, что, играя с ним, он может стать умнее.
Гленн играл с кубиком Рубика с самого завтрака, но никак не мог его собрать.
«Стать умнее — это действительно непросто».
Рене Дженнингс подняла бровь и уселась в кресло, чтобы понаблюдать за тем, как он играет с кубиком.
Спустя мгновение Гленн уныло произнес: «Это так тяжело. Неужели я просто буду дураком?»
«Дай мне это». Рене Дженнингс протянула ему руку.
Гленн смотрела на нее две секунды, прежде чем положить в ладонь безнадежно перемешанный кубик Рубика.
Рене Дженнингс опустила взгляд, на мгновение изучив кубик. Ее светлые, тонкие пальцы ловко двигались, поворачивая секции. Цветные блоки начали вставать на свои места, и вскоре появилась целая, однотонная сторона.
Глаза Гленна расширились от восторженного удивления, в его голосе слышалось волнение. «Мисс Рене, вы потрясающая!»
Несколько минут спустя Рене Дженнингс вернула Гленну собранный кубик Рубика и, слегка посмеиваясь, сказала: «Усердная учёба — залог успеха. Думаю, в твоём возрасте тебе следует учиться в школе и в первую очередь сосредоточиться на учёбе».
Гленн опустил плечи. «Но я не могу пойти в школу».
«Конечно». Рене Дженнингс погладила Гленна по голове серьезным тоном. «И ты, и твоя сестра можете ходить в школу».
«Правда?» — глаза Гленна мгновенно загорелись. Он с ожиданием спросил: «Мы с сестрой действительно сможем пойти в школу?»
Рене Дженнингс кивнула. "Да, правда."
На детском лице Гленна появилось серьезное выражение. «С этого момента я буду усердно учиться и больше не буду отвлекаться на уроках».
Слушая его, Рене Дженнингс охватило неописуемое чувство.
«Как будто Гленн внезапно повзрослел…»
В пять часов вечера Генри Старк и Сойер приехали в Истгейт Виллу, чтобы забрать Рене Дженнингс. Они направлялись к месту встречи со Спайси и Тиной.
«Небесная площадь».
Спайси рассеянно сопровождала Тину в ее походе по магазинам, размышляя, как сообщить ей новость о том, что Тибериус Ли — мошенник.
Тина поднесла к зеркалу какой-то предмет одежды. Она повернулась, чтобы спросить, хорошо ли он ей подходит, и увидела свою лучшую подругу с угрюмым видом.
Тина повесила одежду обратно на вешалку и взяла Спайси за руку. «Лейла, — тихо сказала она, — не принимай близко к сердцу слова Тиберия, сказанные им вчера вечером. Он просто был в плохом настроении».
Услышав, как Тина первой затронула эту тему, Спайси воспользовался случаем. «Тина, ты встречаешься с Тибериусом уже довольно давно. Что ты о нем думаешь как о человеке?»
«Он замечательный», — подумала Тина на мгновение. — «Он красивый, обеспеченный, и, что самое важное, очень терпеливый со мной».
Она и Тибериус Ли были вместе уже больше полугода, а жить вместе съехались лишь два месяца назад.
Прежде чем они съехались, она сказала ему, что не хочет слишком рано вступать в интимные отношения, что им следует узнать друг друга хотя бы год, прежде чем рассматривать такой шаг.
Тиберий Ли согласился и с тех пор, как они начали жить вместе, не переступал никаких границ.
Тина была очень довольна этим.
«Есть ещё одна причина, по которой Тиберий везёт меня в Марланд — он хочет, чтобы я познакомилась с его семьёй». На губах Тины появилась лёгкая улыбка. «Он говорит, что для девушки также важно знать, какие родители у её парня».
Острый: "…"
Она сжала губы, не зная, что сказать.
«Тиберий словно заколдовал Тину. Как она может ему так доверять?»
«Но разве ты не боишься ехать с ним в чужую страну?» — тактично спросила Спайси.
«Почему я должна бояться?» — с улыбкой спросила Тина. — «Тиберий ведь будет там, правда?»
Спайси хотела сказать: «Вот почему тебе *следует* бояться», но боялась, что Тина расстроится, поэтому не произнесла это вслух.
Она нахмурилась, помедлив несколько секунд, прежде чем сменить тему. «Тина, помнишь ту гирлянду в виде животных, о которой я тебе рассказывала?»
«Стримерша, которая стримит животных?» — Тина моргнула. — «Ты имеешь в виду Рене Дженнингс?»
"Да."
Тина кивнула. «Я помню. Я даже несколько раз заглядывала на её стрим, надеясь, что она поговорит с Мией, но меня так и не выбрали».
Спайси поднял бровь. «Я подключился к сети прошлой ночью».
Глаза Тины расширились от удивления. «Правда? Лейла, ты потрясающая! Тебе удалось заставить стример общаться с Мими?»
«Да, — сказала Спайси. — Помнишь, как мы общались по видеосвязи, и Мими вела себя очень странно и агрессивно?»
«Да-да! Стример спросил Мими, почему он так себя ведёт?»
Списи помедлила две секунды, прежде чем сказать: «Тина, пообещай, что не расстроишься из-за того, что я сейчас скажу, хорошо?»
«Просто скажи это». Тина беспомощно улыбнулась. «Лейла, ну же, это же я. Можешь просто сказать прямо».
«Хорошо, тогда я скажу прямо». Спайси глубоко вздохнул и медленно произнес: «Мисс Дженнингс спросила Мими, почему он был так взволнован во время нашего видеозвонка. Мими сказал, что Миа сказала ему, что Тибериус Ли — мошенник и что он планирует обманом заставить вас уехать за границу, чтобы продать вас».
Услышав это, улыбка на лице Тины мгновенно застыла.
Ее сердце словно схватила невидимая рука. Ресницы затрепетали, и она неуверенно спросила: «Лейла, ты же шутишь, правда?»
Спайси вздохнула. «Я тоже не хотела верить, что это правда, но, Тина, я это слышала. Миа подслушала его разговор по телефону, где он говорил, что везет тебя в Марланд, и что там никто не услышит твои крики…»
Тина задыхалась, все ее тело дрожало неконтролируемо. "Но… но Тиберий кажется мне таким хорошим, словно он меня так сильно любит…"
Спайси: «Подозреваю, это часть его аферы — ослабить вашу бдительность».
Глаза Тины покраснели, голос дрожал от волнения. «Нет, я должна позвонить ему и спросить!»
«Тина, не будь опрометчивой». Спайси держала телефон. «На самом деле, когда я услышала об этом вчера вечером, я хотела сразу же тебе рассказать, но мисс Дженнингс отговорила меня».
Тина нахмурилась, на ее лице читалось недоумение. «Почему она сказала тебе не говорить мне?»
Спайси: «Мисс Дженнингс предположила, что в то время вы были с Тибериусом Ли, и опасалась, что он может причинить вам вред. Она хотела, чтобы я поговорил с вами лично».
Тина кивнула, ее сердце было переполнено одновременно печалью и растерянностью. «Лейла, что мне делать? А вдруг он действительно пытается причинить мне боль…»
«Мисс Дженнингс сказала, что за делом Тибериуса Ли определенно стоит преступная организация. Она предложила привлечь к делу полицию».
«Нам нужно позвонить в полицию? Может, нам стоит немедленно поехать и заявить об этом?»
«Тина». Спайси взяла её за руку, в её глазах читалось извинение. «Есть ещё кое-что… пожалуйста, не сердитесь, но мисс Дженнингс уже привела полицию к нам».
Тина энергично покачала головой и обняла свою лучшую подругу. «Я знаю, ты просто беспокоишься обо мне и заботишься обо мне. Как я могу злиться?»
Спайси тут же вздохнул с облегчением.
«Слава богу, Тина поверила ей».
«Итак, нам следует сейчас встретиться с мисс Дженнингс?»
Тина кивнула. "Хорошо."
Рене Дженнингс и две её спутницы заканчивали ужинать в недорогой закусочной, когда туда пришли Спайси и Тина.
«Мисс Дженнингс, здравствуйте!» — представилась Спайси. «Меня зовут Спайси. Можете называть меня Лейла. А это моя лучшая подруга, Тина».
Рене Дженнингс поприветствовала их обоих и представила Генри Старка и Сойера, а затем спросила: «Вы ведь ещё не ели, правда? Почему бы вам не перекусить, прежде чем мы начнём разговор?»
«Нет, нет, всё в порядке, мы не голодны». Спайси подумала: «У Тины сейчас точно нет аппетита», и ей тоже хотелось поскорее решить этот вопрос.
«Хорошо», — кивнула Рене Дженнингс и слегка улыбнулась. — «Давайте найдем тихое место».
Сейчас было время ужина, поэтому кофейня была почти пуста, заняты были только два или три столика.
Группа нашла укромный уголок в магазине и села.
Рене Дженнингс посмотрела на Тину мягким взглядом и тихо сказала: «Тина, Лейла уже рассказала тебе о Мими и Мие, верно?»
«Да!» — Тина энергично кивнула головой. «Лейла мне всё рассказала. Мисс Дженнингс, что мне теперь делать? Мне так страшно».
Мысль о том, что ее могут продать, если она отправится в Марланд с Тиберием Ли, наполняла ее одновременно страхом и облегчением.
Тина с нежностью сжала руку Лейлы.
«Слава богу, она здесь».
«Тина, не могли бы вы предоставить нам личные данные своего парня?» — спросила Рене Дженнингс.
«Конечно», — сказала Тина. «Его зовут Тибериус Ли. Он акционер внешнеторговой компании…»
Сойер, делая записи рядом с ними, также спросил: «Вы знаете номер его национального удостоверения личности?»
«Дай-ка посмотрю. Он мне его раньше присылал». Тина нашла фотографию удостоверения личности в истории переписки. «Это его удостоверение личности».
Сойер сфотографировал снимок и отправил его Леви Холлису, который все еще работал допоздна в участке, попросив его найти данные этого человека.
Спустя мгновение перезвонил Леви Холлис.
Сойер ответил на звонок. Послушав немного, он нахмурился, а затем опустил телефон. «Удостоверение личности Тибериуса Ли поддельное», — сказал он. «Леви сказал, что они могут попытаться найти совпадение только с помощью распознавания лиц».
Лицо Тины побледнело, на нем отразилось полное недоверие. «Его удостоверение личности поддельное? Тогда… что же настоящее?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее, утешительно похлопав по плечу. «Честно говоря, я думаю, тебе не стоит грустить», — тихо сказала она. «Тебе должно быть легче».
«Согласен», — кивнул Сойер. «Вы узнали правду до того, как случилась катастрофа».
«Верно». Спайси сжала её руку. «Не грусти, Тина. У тебя всё ещё есть я!»
На губах Рене Дженнингс появилась нежная улыбка, глаза её были полны тепла. «Она права. Тебе очень повезло. Твоя лучшая подруга спасла тебя. Ты должна этому радоваться».
«Ты права!» — Тина повернулась к Спайси, по щекам текли слезы благодарности. — «Я не грущу. Я счастлива!»
«Это хорошо», — сказал Спайси, вздохнув с облегчением.
Минуту спустя Сойер получил файл от Леви Холлиса.
«Бойфренду Тины — Престон Холлис, ему тридцать два года. Он был заключен в тюрьму за ограбление…»
Пока Тина слушала, ее ладони вспотели от холодного пота, а в голове зачесалось.
Она встречалась с грабителем и даже жила с ним!
Голос Тины дрогнул. «Мне слишком страшно идти домой сегодня вечером».
Спайси тут же ответил: «Можешь остаться у меня».
Услышав это, Рене Дженнингс нахмурилась. «Престон Холлис знает адрес Лейлы?»
«Да». Чем больше Тина думала об этом, тем больше расстраивалась. «Он уже забирал меня от Лейлы. Не втяну ли я ее в неприятности?»
«Не паникуйте», — спокойно сказал Генри Старк. «Вам двоим следует остановиться в отеле на ближайшие пару дней».
«Хорошо». Тина энергично кивнула и сказала Спайси: «Я оплачу отель».
Спайси парировал: «Деньги — это не главное. Главное — ваша безопасность».
Не успела она произнести ни слова, как зазвонил телефон Тины. На экране высветилось имя «Тиберий».
«Он мне звонит. Что мне делать?» — спросила она в панике.
Ответить на телефонный звонок в её нынешнем состоянии было бы явным признаком неладного. «Не отвечай», — спокойно сказал Генри Старк. «Пришли ему объяснение позже».
«Хорошо». Тина немного расслабилась.
«Тина, расскажи нам побольше о Престоне Холлисе», — мягко сказал Сойер. «Есть ли у него близкие друзья?»
Тина на мгновение задумалась, затем покачала головой, выглядя растерянной. «Я никогда не встречала никого из его друзей. Он сказал, что люди в его компании — просто деловые партнеры, и что он с ними не близок. Он сказал мне, что все его друзья детства живут за границей, и что он вырос за рубежом».
Услышав это, Рене Дженнингс не удержалась и спросила: «Тина, как вы познакомились?»
«Мы…» — Тина прикусила губу, пальцы сжались, и она смущенно опустила голову. — «Мы познакомились в интернете. Но у нас не было никаких онлайн-отношений. Позже мы встретились лично и постепенно начали испытывать друг к другу симпатию».
Генри Старк спокойно проанализировал ситуацию. «Вероятно, он использует интернет, чтобы целенаправленно выслеживать свою жертву».
Рене Дженнингс кивнула. «Да, он целенаправленно выбирает в качестве жертв молодых, привлекательных женщин».
Тина всхлипнула, ее тон был решительным. «Я больше никогда не буду публиковать фотографии или отвечать на личные сообщения в интернете. Это ужасно».
Спустя мгновение ее телефон зазвонил снова. Это был Престон Холлис.
Лицо Тины исказилось от тревоги. «Он снова звонит».
Рене Дженнингс предложила: «Почему бы нам не попросить Лейлу ответить? Она может сказать, что вы примеряете одежду».
«Хорошая идея», — сказал Генри Старк. Он также опасался, что молчание вызовет у него подозрения.
Спайси быстро махнула руками. «Я не могу этого сделать. Я только вчера вечером с ним поссорилась. Если он узнает, что Тина со мной, он точно расстроится».
Тина добавила: «Да, он сказал мне проводить меньше времени с Лейлой».
В своих мыслях Спайси тут же прокляла Престона Холлиса и всю его родословную.
«Тогда, если он позвонит снова, я отвечу», — задумчиво сказала Рене Дженнингс. — «Я скажу, что я одна из школьных подруг Тины».
Через несколько минут, как и ожидалось, Престон Холлис позвонил снова.
Рене Дженнингс ответила, и тут же в наушнике раздался слегка раздраженный мужской голос.
"Тина, где ты была? Почему ты только сейчас отвечаешь на мой звонок?"
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Вы, должно быть, парень Тины. Она примеряет одежду, поэтому попросила меня подержать её телефон».
На другом конце линии на несколько секунд воцарилась тишина, после чего голос снова заговорил: «Ваш голос мне незнаком. Кто из подруг Тины вы?»
Рене Дженнингс сказала: «Подруга со школы. Моя фамилия Винтер. Тина никогда обо мне не упоминала?»
"Нет."
«Что ж, нам следует попросить Тину что-нибудь организовать, чтобы мы все могли познакомиться друг с другом».
"Конечно."
"Отлично. Я попрошу Тину перезвонить вам чуть позже. До свидания."
Рене Дженнингс вернула телефон Тине. «Через несколько минут ты можешь написать ему сообщение и сказать, что сегодня вечером домой не вернешься».
Спайси надула губы. "Он держит тебя на очень коротком поводке."
Рене Дженнингс объяснила: «Он вложил в Тину больше полугода. Скоро он получит свою выгоду, поэтому он беспокоится о любых неожиданных изменениях».
Сойер протянул руку. «Тина, покажи мне свой телефон. Мне нужно узнать его номер».
«Хорошо». Тина быстро разблокировала телефон и открыла его контактную информацию.
Сойер отправил номер телефона Леви Холлису, попросив его организовать прослушивание и отследить местоположение телефона.
«Номер не зарегистрирован на его имя». Сойер нахмурился, читая сообщение от Леви. «Тина, почему этот номер зарегистрирован на твое имя?»
Тина вдруг кое-что вспомнила. «Он сказал мне, что потерял телефон и удостоверение личности, но очень спешит купить новую SIM-карту… В тот момент он выглядел очень отчаянно, поэтому я помогла ему ее приобрести».
«Так вот что произошло». С губ Генри Старка сорвался холодный смех, выражение его лица стало мрачным. «Запомни: никогда никому не позволяй использовать свою личную информацию. Ты думал, что просто помогаешь ему получить SIM-карту, но он может использовать эту карту и твои данные для подачи заявок на онлайн-кредиты».
Рене Дженнингс тоже это поняла. «Он хочет от Тины гораздо больше, чем двести тысяч».
«Верно», — Сойер сочувственно посмотрел на Тину. «Как только ты окажешься в Марланде и он тебя заманит в ловушку, он использует твои данные, чтобы оформлять всевозможные онлайн-кредиты».
Спина Тины была вся в холодном поту. Ее охватило глубокое чувство беспомощности.
Впервые она по-настоящему осознала, насколько коварными могут быть люди.
Рене и ее группа сопроводили Спайси и Тину за багажом, а затем благополучно доставили их в отель.
К тому времени, как они добрались до виллы Истгейт, уже стемнело, часы показывали десять.
«Езжай осторожно», — сказала Рене, выходя из машины и наблюдая, как она скрывается в ночи.
В тот момент, когда она ступила во двор, ее взгляд встретился с негодующим взглядом Шона Фуллера.
Рене Дженнингс подняла бровь. «Шон, что случилось?»
«Рене, Ивонн Морган снова меня донимает. Она уже два дня пытается уговорить меня встретиться с ней!» — сказал Шон Фуллер с унылым лицом. «Что мне делать?»
Мишель Фуллер, качавшаяся на качелях неподалеку, с удовольствием подлила масла в огонь. «Познакомьтесь с ней. Из-за чего же ей так обидно?»
«Да», — согласилась Рене. — «Просто познакомься с ней».
Глаза Шона Фуллера расширились от недоверия. "Вы же не шутите, правда?"
Рене торжественно кивнула. «Мы говорим совершенно серьезно».
Мишель: "Верно!"
«Тогда тебе придётся пойти со мной, когда я с ней встречусь!» — обеспокоенно добавил Шон Фуллер.
«Конечно, мы это сделаем», — сказала Мишель с озорной улыбкой. «Это будет веселее, чем комедия».
Шон Фуллер передал ей свой телефон. «Тогда вы ей ответьте. Просто договоритесь о времени и месте встречи».
Мишель взяла трубку с загадочной улыбкой. «Без проблем. Просто оставьте это мне и приготовьтесь к тому, что вам будет плохо».
Шон: "…"
Тем временем Ивонн Морган находилась в маленькой квартире, которую купила еще в колледже, держа в одной руке бокал вина, а в другой крепко сжимая телефон.
Она ждала ответа от Шона Фуллера.
Ария Синклер была безжалостна. Она не только продала виллу, но и заставила всех молодых господ и госпожей из высшего общества Зенвии, знавших ее, избегать Ивонн как чумы.
Группа «сестер», с которыми она обычно проводила время, исчезла, словно испарившись в никуда.
Теперь Шон Фуллер оставался её единственной надеждой.
«Во всем виновата эта никчемная женщина Зои Морган!»
«Почему она должна была рассказать правду о том, что произошло в тот день?»
При этой мысли выражение лица Ивонн Морган стало совершенно отвратительным, и она так разозлилась, что ей захотелось разбить бокал с вином об пол.
Но она сдержалась. Рядом не было слуг, которые могли бы о ней позаботиться; если бы она разбила его, ей пришлось бы самой убирать.
Как раз в тот момент, когда она кипела от гнева, ее телефон внезапно издал звуковой сигнал уведомления от WeChat.
Глаза Ивонн Морган мгновенно загорелись, и она с волнением разблокировала свой телефон.
Как она и надеялась, ей ответил Шон Фуллер.
Он согласился встретиться и даже назначил время и место.
Ивонн Морган была очень довольна и не могла не испытывать благодарность за то, что тогда ей удалось завязать отношения с Шоном Фуллером. В противном случае у нее, возможно, сейчас не было бы ни единого пути к отступлению.
Она притворилась спокойной и ответила Шону Фуллеру тремя словами: [Увидимся завтра.]
Ивонн Морган запрокинула голову назад и допила вино, в ее глазах мелькнул расчетливый взгляд.
Она уже приняла решение. Завтра вечером она приложит все усилия, чтобы забеременеть от Шона Фуллера!
**
На следующий день, проснувшись, Рене первым делом проверила личные сообщения в Weibo.
Престон Пейдж не ответил.
«Интересно, видел ли он вообще мое сообщение?»
«Знаменитости, должно быть, получают тонны личных сообщений. Как мне связаться с Престоном Пейджем?»
«Рене, о чём ты думаешь?» — спросила Мишель Фуллер, открыв глаза и увидев задумчивое выражение лица Рене.
Рене тихо сказала: «Я хочу связаться с Престоном Пейджем».
«Престон Пейдж?» Это имя показалось Мишель знакомым. Она на мгновение задумалась. «Разве это не тот, кто снимается в сериале «Мечтающий лотос»? Именно этот сериал тетя Рэй в последнее время смотрит запоем».
«Да», — кивнула Рене. — «Это он».
Мишель удивленно моргнула. «Рене, теперь это твой тип красавчиков?»
«О чём ты думаешь?» — на губах Рене Дженнингс появилась беспомощная улыбка. — «Дело не в том, что он в моём вкусе. Он хозяин Лео».
"Лео?"
"Лео, мейн-кун. Ты забыл?"
«О-о-о!» — Мишель хлопнула себя по лбу. — «Теперь я вспомнила! Престон Пейдж оставил Лео с другом, и этот друг использовал Лео, чтобы вмешиваться в личную жизнь Престона Пейджа!»
«Хорошо», — сказала Рене. — «Я считаю необходимым ему об этом сказать».
«Верно», — с готовностью согласилась Мишель. «А может, я спрошу у своей подруги, которая работает в индустрии развлечений, знает ли кто-нибудь Престона Пейджа?»
«Это не доставит вам хлопот? Если это слишком сложно, я придумаю другой способ».
«Никаких проблем. Давайте сначала позавтракаем».
После завтрака Мишель села на диван и воскликнула: «Теория шести рукопожатий действительно верна!»
«Какая теория?» — спросил Шон Фуллер, с любопытством глядя на нее.
Мишель с гордостью протянула свой телефон Рене. «Рене, смотри! У меня есть WeChat Престона Пейджа».
"Престон Пейдж?" На лице Шона Фуллера появилось удивление. "Почему ты просто не спросил у меня его WeChat? Он у меня есть."
«У тебя есть его WeChat?» — Мишель стиснула зубы. — «Почему ты не сказала об этом раньше?»
Шон Фуллер выглядел невинно. «Ты никогда не спрашивал».
На самом деле, он добавил Престона Пейджа в WeChat всего пару дней назад. У него было предчувствие, что Рея Демпси очень симпатизирует молодому человеку и хочет получить для него автограф.
Понимая, что она не права, Мишель могла лишь закатить глаза.
Шон с любопытством спросил: «Вы также пытались получить автограф для тети Рэй?»
«Нет», — объяснила Рене, добавляя Престона Пейджа в WeChat. — «Мне нужно поговорить с ним о другом».
Шон: "Рене, ты же не имеешь в виду, что ты…"
Не успел он договорить, как Рене перебила его: «Конечно, нет. Сейчас меня не интересуют романтические отношения».
— А чем вы интересуетесь? — спросил Шон.
Рея Демпси присоединилась к «групповому чату». «В твоем возрасте тебе следует встречаться с кем-нибудь. Это расцвет твоей жизни! Если тебя не интересуют романтические отношения, чем же ты тогда интересуешься? *Искусством войны*?»
Рене взяла пульт, включила телевизор и переключилась на канал «Мир животных». Зазвучала знакомая вступительная фраза: «Добро пожаловать на сегодняшнюю…»
Рея Демпси беспомощно вздохнула.
Спустя некоторое время Рене увидела, что Престон Пейдж принял её запрос на добавление в друзья, и отправила ему текстовое сообщение.
Престон Пейдж: [Мисс Дженнингс, здравствуйте. Я много о вас слышал. Могу я спросить, действительно ли моему Льву выпала честь подключиться к вашей прямой трансляции?]
Рене не ожидала, что он узнает, кто она такая.
«Это тоже хорошо. Это сэкономит много хлопот».
Рене напечатала то, что ей сказал Лео, и отправила ему это в виде текстового сообщения.
Через десять минут пришло голосовое сообщение от Престона Пейджа. Его тон был серьезным. «Мисс Дженнингс, спасибо вам за то, что вы постарались сказать мне правду. Я ценю вашу внимательность. Я обязательно отнесусь к этому вопросу серьезно и в будущем не буду так быстро доверять Лео другим».
Рене ответила тем же сообщением: [Пожалуйста. Лео очень хороший мальчик. Не забудь его наградить.]
Когда Престон Пейдж отправил еще одно сообщение, Рене не ответила. Она уже выполнила свою часть работы.
Престон Пейдж находился на съемочной площадке. Во время перерыва его ассистент заметил, что он выглядит расстроенным.
«Иэн, что случилось? Что-то произошло?»
Престон Пейдж крепче сжал телефон в руке, голос его был холодным и тяжёлым. «Завтра я возвращаюсь в Зенвию».
«Что?» — недоумевал ассистент. — «Зачем вы так внезапно вернулись в Зенвию? Вам ещё нужно снимать сцены».
«Тогда я возьму отпуск», — твердо сказал Престон Пейдж. — «Я вернусь за Лео».
Ивонн Морган сидела взаперти в своей маленькой квартире, куда она наняла визажиста для выезда на дом.
Но как бы она ни выглядела, она смотрела на себя в зеркало со всех сторон и все равно оставалась недовольна.
«Не могли бы вы быть чуть профессиональнее?» Лицо Ивонн Морган помрачнело, в ее тоне сквозило нескрываемое презрение. «Что это за макияж? Это ужасно безвкусно. Лучше бы я сама так сделала!»
Раньше, когда она посещала важные мероприятия, вокруг нее постоянно суетилась целая команда из элитного стилиста.
Один человек занимался ее макияжем, другой – прической, а третий просто подавал ей чай и воду.
А теперь? Она могла позволить себе нанять только какого-то неизвестного, обычного визажиста. Чем больше она думала об этом, тем сильнее чувствовала себя обиженной и разгневанной.
Визажистка уже несколько раз переделывала ей макияж и прическу, и ее терпение было на исходе.
Она с грохотом бросила кисточку для макияжа на стол и выпалила: «Что, чёрт возьми, с тобой не так? Я больше не хочу тебя обслуживать! Ты платишь мне восемьсот юаней, а не восемьсот долларов США, и всё равно жалуешься на каждую мелочь!»
«Что это за отношение?» — Ивонн Морган была в ярости. «Верите или нет, я подаю на вас жалобу!»
«Давай, жалуйся на меня», — сказала визажистка, собирая свои вещи. «Ты будешь жалким, если не сделаешь этого!»
Ивонн Морган сжала кулаки, ее тело неконтролируемо дрожало. "Ты… ты…"
Она разразилась яростным смехом. "Хорошо. Подожди. Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не работал в этой индустрии!"
Визажистка взяла свой набор, встала и слегка улыбнулась. «Просто дружеское напоминание: я записывала аудио и видео на протяжении всей этой сессии. Так что, пожалуйста, записывайте».
«Что?» — глаза Ивонн Морган распахнулись от шока, лицо исказилось в ужасной маске ярости. — «Вы тайно меня записывали…?»
«Не поймите меня неправильно, — объяснила визажистка. — Это стандартная политика компании. Поскольку это выезд на дом, мы ведем запись, чтобы обеспечить безопасность как клиента, так и визажиста и избежать ненужных споров».
«Вы и ваш сомнительный бизнес отвратительны!» Ивонн Морган чуть не сошла с ума. «Как она могла не услышать угрозу в тоне этой женщины?»
Визажистка слегка улыбнулась. «Наш трехчасовой сеанс стилизации закончился. Хорошей вам жизни. До свидания!»
После ухода визажистки Ивонн Морган больше не могла сдерживать свою ярость. Она схватила стоявшие перед ней флаконы и банки и в приступе ярости швырнула их в дверь.
Примерно через пятнадцать минут Ивонн Морган наконец успокоилась.
Она взглянула на часы. До ее свидания с Шоном Фуллером оставалось всего два часа.
«Почему двух часов достаточно?»
Ивонн Морган в отчаянии дернула себя за волосы. После недолгого колебания она решила смыть весь макияж и накраситься заново.
**
С наступлением сумерек неоновые огни города замерцали, распускаясь калейдоскопом красок. Яркая луна озаряла землю своим спокойным серебристым светом.
Внутри ресторана звучала успокаивающая музыка. Теплый оранжевый свет проникал сквозь стеклянные абажуры, отбрасывая мягкие световые и тени на столы.
Рене Дженнингс и Мишель Фуллер выбрали столик в углу и неспешно наслаждались едой.
Шон Фуллер взглянул на них, в его глазах читались одновременно голод и зависть.
«Почему моя жизнь так сложна? Почему именно мне приходится иметь дело с Ивонн Морган…»
Шон Фуллер начал раздражаться. Он скрестил руки, на его лице читалось негодование.
Спустя мгновение раздался нежный, сладкий голос, сопровождаемый ароматом духов. «Шон, мне очень жаль, что я заставила тебя ждать».
Шон Фуллер нахмурился, но, встав, надел маску и выдавил из себя улыбку. «Вовсе нет. Я только что приехал. Пожалуйста, садитесь».
Ивонн Морган села напротив него, сжимая в руках маленькую дизайнерскую сумочку, и заправила длинную, вьющуюся прядь волос за ухо. «Я думала, вы забронируете отдельный номер».
«В отдельных комнатах слишком душно», — небрежно ответил Шон Фуллер. «Мне это не нравится».
«Вы правы, здесь воздух циркулирует гораздо лучше», — сказала Ивонн Морган с едва заметной улыбкой, прикрывая рот рукой. «У вас такой хороший вкус».
Бровь Шона Фуллера едва заметно дернулась.
Он ясно почувствовал перемену в Ивонн Морган.
Раньше, хотя у нее всегда был тихий голос, в ее тоне чувствовалось превосходство.
Теперь же она, казалось, заискивала перед ним, пытаясь завоевать его расположение.
Шон Фуллер поднял руку, и тут же подошел официант. «Сэр, чем могу вам помочь?»
«Пожалуйста, примите заказ этой дамы».
«Конечно». Официант повернулся к Ивонн Морган. «Добрый вечер, мэм. Хотите, я вам расскажу о меню?»
«Не нужно». Ивонн Морган небрежно заказала несколько блюд и бутылку красного вина.
Она посмотрела на Шона Фуллера и мило улыбнулась ему. «Шон, давай не пойдем домой, пока не напьемся сегодня вечером».
«Не пойдем домой, пока не напьемся?» — Шон Фуллер слегка нахмурился, обдумывая смысл ее слов.
Ивонн Морган изогнула губы в, как ей показалось, пленительной улыбке. «Верно. Сегодня вечером я очень счастлива».
Шон Фуллер: "…"
«Эта женщина определённо что-то замышляет!» — подумал он.
«Хорошо, что я взял с собой двух своих «сестер», — подумал он. — Должен быть я в безопасности».
Официант принес несколько закусок, и Ивонн Морган больше не могла сдерживаться, начав намекать. «Шон, знаешь, я на самом деле очень замкнутая девушка».
— Неужели? — уклончиво ответил Шон Фуллер. — Если ты интроверт, то я, должно быть, полный затворник, — подумал он.
«Я никогда не думала, что смогу быть такой смелой», — Ивонн Морган опустила взгляд, застенчиво глядя в тусклый, мягкий свет. — «Чтобы действительно проявить инициативу и признаться мужчине в своих чувствах».
Шон Фуллер не знал, что сказать, поэтому просто продолжал пить воду и есть, лишь бы чем-нибудь занять рот.
Когда Ивонн Морган не получила желаемой реакции, она невольно нахмурилась.
Она взглянула на него снизу вверх и обнаружила, что Шон Фуллер, похоже, смотрит только на еду.
«Шон, ты так голоден?» — спросила она мягким голосом, подавляя раздражение.
Шон Фуллер кивнул. «Да, я ничего не ел весь день».
— Почему нет? — неуверенно спросила Ивонн Морган. — Не говори мне, что это потому, что ты слишком нервничал перед нашим свиданием?
«Я определённо нервничал», — Шон Фуллер снова кивнул. «От одной мысли об этом меня тошнит, — подумал он. — Как я вообще смогу есть?»
Услышав его ответ, ее настроение немного улучшилось. «Шон, раз уж я все рассказала, скажу прямо. Ты мне понравился с первого взгляда».
Шон Фуллер слегка нахмурился. У него внезапно снова пропал аппетит.
«Слава богу, мои сёстры разгадали её замысел», — подумал он. «Иначе я бы до сих пор ничего не знал, как идиот».
«Злая женщина! Она не только использует меня, она еще и играет с моими чувствами!»
Чем больше Шон Фуллер думал об этом, тем сильнее злился, сжимая кулаки все сильнее и сильнее.
Он подавил ярость и выдавил из себя улыбку. "О… а потом?"
В глазах Ивонн Морган мелькнуло недовольство.
«Что это за человек такой, Шон Фуллер?» — возмутилась она. «Я так прямолинейно себя веду, а он только и говорит: "И что потом?"»
«Если бы у меня сейчас были варианты получше, я бы перевернул этот стол и ушел».
Ивонн Морган сдержала гнев, снова заправив волосы за ухо. «Судьба — забавная штука, не правда ли?» — тихо сказала она. «Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ты — тот мужчина, с которым я хочу провести остаток своей жизни».
Она сделала паузу, но когда Шон Фуллер не ответил, ей ничего не оставалось, как продолжить. «Шон, я люблю тебя. Я хочу знать, о чём ты думаешь».
Шон Фуллер поджал губы и откашлялся. «На самом деле, я тоже чувствую с тобой сильную связь… Как бы это лучше сказать? Наверное, это можно назвать роковой катастрофой?»
Трагическая судьба?
Ивонн Морган слегка нахмурилась, гадая, не ослышалась ли она. Она неуверенно спросила: «Шон, что ты сказал о нашей судьбе? Я тебя не расслышала».
«Вы меня не слышали?» — Шон Фуллер встал, подошёл к ней и громко сказал: «Я же сказал, нас ждёт катастрофическая участь!»
Нежная улыбка на лице Ивонн Морган застыла. Ресницы затрепетали, и она заставила себя говорить спокойным тоном. «Шон, ты шутишь?»
Шон Фуллер тоже выдавил из себя улыбку. «Ты же говорила, что это была любовь с первого взгляда, что ты меня любишь и хочешь выйти за меня замуж и провести со мной остаток жизни, верно?»
Ивонн Морган почувствовала тревогу, но медленно кивнула. «Да».
Шон Фуллер поднял бровь. «Ну, какое совпадение».
Ивонн Морган на мгновение замерла, а затем вздохнула с облегчением.
Она была уверена, что Шону Фуллеру она нравится.
«Жаль, что он не очень сообразительный».
Ивонн Морган украдкой усмехнулась. Как раз когда она собиралась что-то сказать, раздался смутно знакомый голос.
«Хэнк, откуда ты её знаешь?» — спросила Мишель Фуллер, притворяясь удивлённой и указывая на Ивонн Морган.
Рене Дженнингс стояла рядом с Мишель Фуллер, и Ивонн Морган тоже заметила в ее глазах проблеск удивления.
«Шон, а это кто?» Ивонн Морган встала и нежно взяла Шона Фуллера под руку.
Мишель Фуллер нахмурилась. «Я его сестра. А какие у вас отношения с моим братом?»
Ивонн Морган внутренне была самодовольна, но при этом сделала застенчивое выражение лица. «Я невеста Шона. Мы скоро поженимся».
В этот момент Шон Фуллер с отвращением отдернул руку Ивонн Морган и нахмурился. «Я еще не закончил говорить. Не строй собственных планов».
Услышав это, сердце Ивонн Морган замерло, а выражение её лица помрачнело. «Что вы имеете в виду? Что вы пытаетесь сказать?»
«Я сказал, что это совпадение, — объяснил Шон Фуллер. — Совпадение, что ты мне не понравилась с первого взгляда. Ты мне отвратительна, и я не собираюсь жениться на такой, как ты».
«Ты…» Глаза Ивонн Морган расширились от изумления, в голосе звучало недоверие. «Ты не это писала в WeChat! Ты мне лгала?»
«Он сказал, что ты ему нравишься в WeChat?» Мишель Фуллер с любопытством моргнула, а затем рассмеялась. «Мисс Морган, не торопитесь. Мой брат на самом деле вам не врал. Человек, с которым вы переписывались, — это я».
Лицо Ивонн Морган побледнело. «Значит, вы сговорились, чтобы выставить меня дурой?» — резко спросила она.
«Не выставляй это так ужасно», — надула губы Мишель Фуллер, притворяясь невинной. «Если уж тебе нужно кого-то обвинять, обвиняй себя за свои собственные злые намерения».
Ивонн Морган была так разгневана, что сжала кулаки, а сердце переполняли негодование и ярость. «Рене Дженнингс, ты зашла слишком далеко!»
«Я зашла слишком далеко, или ты просто слишком умна для собственного блага?» — усмехнулась Мишель Фуллер. «Ты думала, что мой брат — наивный дурак? Он и есть дурак, но у него две умные сестры».
Шон Фуллер: "…"
Ивонн Морган была на грани того, чтобы сойти с ума от ярости.
«Почему всё так получилось?»
«Предполагалось, что именно она будет радоваться падению Рене Дженнингс, так почему же в итоге она стала объектом насмешек?»
Рене Дженнингс спокойным голосом предупредила: «Ивонн Морган, я советую вам отбросить все свои злонамеренные идеи, заниматься своими делами и держаться подальше от окружающих меня людей».
С этими словами она посмотрела на Мишель Фуллер и Шона Фуллера. «Пошли. Не стоит мешать другим посетителям».
«Пошли», — кивнула Мишель Фуллер, улыбаясь, и взяла Рене Дженнингс под руку.
Шон Фуллер послушно последовал за ним.
В сердце Ивонн Морган бушевала ярость, доводя её до грани безумия. Ей отчаянно хотелось схватить лежащие перед ней нож и вилку и снова и снова наносить удары ими Рене Дженнингс.
Но последние остатки здравого смысла подсказывали ей, что она не может сделать ничего подобного на публике.
«Есть множество других способов отомстить Рене Дженнингс!»
Ивонн Морган глубоко вздохнула, повторяя себе, что нужно успокоиться.
Она подняла руку, чтобы поправить волосы, игнорируя взгляды окружающих, и, сохранив последние остатки достоинства, приготовилась уйти.
Она сделала всего несколько шагов, когда официант остановил её.
«Мадам, пожалуйста, подождите минутку».
Ивонн Морган нахмурилась, недовольно глядя на него. "Что случилось?"
Официант вежливо сказал: «Вот счёт. Пожалуйста, оплатите его».
Ивонн Морган: "…"
**
Как только Шон Фуллер сел в машину, он взволнованно спросил: «Можно мне теперь удалить аккаунт Ивонн Морган в WeChat?»
«Можете», — одобрила Мишель Фуллер.
Шон Фуллер яростно что-то набирал на телефоне, а отложив его, мгновенно выглядел отдохнувшим и облегченным. «А, так лучше».
Сидя на заднем сиденье, Мишель Фуллер похлопала его по плечу и серьезно сказала: «Хэнк, будь немного умнее с этого момента. Не влюбляйся в девушку, как только увидишь ее».
«Знаю», — вздохнул Шон Фуллер. — «Больше я так не сделаю».
Мишель Фуллер ни на секунду ему не поверила.
«Мне просто придётся внимательнее за ним следить и быть готовым анализировать любую новую ситуацию».
«Куда теперь?» — спросил Шон Фуллер, держась за руль.
Рене Дженнингс взглянула на часы. Было всего восемь часов.
Она тихо сказала: «Давай найдем торговый центр и купим одежду для Уиллоу и Гленна».
«Хорошо», — тут же согласился Шон Фуллер.
Все трое все больше и больше увлекались отделом детской одежды.
Мишель Фуллер: «Мне нужно подобрать несколько нарядов для Зейна и Жасмин».
Шон Фуллер: "Я тоже."
Увидев целые горы выбранной ими одежды, Рене Дженнингс быстро напомнила им: «Ладно, ладно, не покупайте слишком много. Дети так быстро растут, что очень скоро из них вырастут».
«Хорошая мысль!» — кивнула Мишель Фуллер, прислушавшись к совету. — «Тогда давайте на этот раз не будем покупать слишком много. Мы просто купим еще чуть позже».
Несмотря на предупреждения не покупать слишком много, итоговая сумма все равно составила десятки тысяч.
Когда они вернулись в Истгейт Виллу, все дети уже спали.
Мишель Фуллер потянулась, лениво плюхнулась на диван и уже собиралась попросить Шона Фуллера принести ей бутылку воды из холодильника, когда внезапно зазвонил телефон.
Она взглянула на определитель номера и ответила на звонок. «Здравствуйте, мама».
На другом конце провода миссис Фуллер сидела на кожаном диване в своей гостиной. «Мишель, почему вас с Шоном нет дома? Тетя Уоррен сказала мне, что вас двоих не было уже несколько дней».
Мишель Фуллер объяснила: «Да, мы с Хэнком последние пару дней живем у Рене. Здесь гораздо оживленнее».
«Вы не беспокоите семью Рене?» — обеспокоенно спросила миссис Фуллер.
«Вовсе нет!» — бодрым тоном произнесла Мишель Фуллер. — «Семья Рене очень тепло приняла Хэнка и меня!»
«Тогда это хорошо», — с облегчением вздохнула миссис Фуллер.
«Мама, ты уже дома?»
«Я только что приехала. Тётя Уоррен сказала мне, что у Джинни в последние пару дней почти нет аппетита».
Мишель Фуллер, лениво развалившаяся на диване, вскочила как молния. «Что с Джинни? Она что, не ест?»
Рене Дженнингс и Шон Фуллер нахмурились и посмотрели на неё.
Миссис Фуллер сказала на другом конце провода: «Тетя Уоррен сказала, что Джинни ест меньше, чем несколько дней назад. Мы наблюдаем за ней, но если она по-прежнему не будет есть, я хотела спросить, не хотите ли вы отвезти ее к ветеринару».
«Я возвращаюсь прямо сейчас!» — Мишель Фуллер резко повернула голову, чтобы посмотреть на Рене Дженнингс.
Не успев произнести ни слова, Рене Дженнингс предложила: «Я вернусь с вами, ребята».
«Хорошо!» — так сильно волновалась Мишель Фуллер, что у нее покраснели глаза. Она винила себя, говоря: «Это все моя вина. Я была так занята весельем, что просто оставила Джинни дома».
Мишель Фуллер сидела в машине, и чем больше она думала об этом, тем больше расстраивалась. «Если с Джинни что-нибудь случится, я никогда себя не прощу».
Рене Дженнингс протянула ей салфетку, чтобы вытереть слезы, и утешила: «Не спеши с выводами. Вероятно, это что-то незначительное».
Мишель Фуллер всхлипнула, ее голос дрожал от рыданий. «Надеюсь, что так».
Все трое поспешили обратно в дом Фуллеров.
В тот самый момент, когда они вошли, Джинни, который до этого безвольно лежал на полу, внезапно поднял голову и возбужденно побежал к ним.
"Гав-гав-гав~~ Скулит… Ты наконец-то вернулся!"
Миссис Фуллер добавила сбоку: «Когда я только вернулась домой, Джинни тоже был так взволнован. Но через некоторое время он совсем потерял энергию и просто лежал. Что бы я ни говорила, он не издавал ни звука и не двигался».
«Позвольте мне поговорить с Джинни». Рене Дженнингс присела перед ним, протянула руку, чтобы погладить его по голове, и мягким голосом спросила: «Джинни, я слышала, что ты не хочешь есть последние два дня. Можешь рассказать, почему?»
Джинни жалобно ответила: «Гав! Потому что моя сестра не приходила ко мне уже столько дней! Я думала, она больше не хочет меня видеть!»
С тех пор как у Мишель Фуллер появилась Джинни, она редко покидала дом.
В те редкие случаи, когда она уезжала раньше, она всегда сообщала Джинни, чем занимается и когда вернется.
На этот раз, поскольку Шон Фуллер сбежал из дома, чтобы обременять Рене Дженнингс, она уехала так поспешно, что даже не успела попрощаться с Джинни.
Джинни думала, что, как и прежде, Мишель Фуллер скоро вернется домой.
Но он ждал и ждал. Прошло несколько рассветов и закатов, а Мишель Фуллер так и не вернулась.
Он все больше и больше беспокоился, боясь, что Мишель Фуллер, как и его предыдущая хозяйка, уйдет и никогда не вернется.
Одной этой мысли было достаточно, чтобы у него пропал аппетит.
«Но мне все равно нужно постараться немного поесть», — говорил он себе. «А вдруг моя сестра вернется?»
Услышав слова Джинни, сердце Рене Дженнингс растаяло, и она повернулась, чтобы рассказать об этом Мишель Фуллер.
Как и ожидалось, услышав правду, Мишель Фуллер тут же обняла Джинни и разрыдалась: «Мне так жаль, Джинни. Это всё моя вина. Это всё моя вина. Я не должна была оставлять тебя дома, ничего не сказав…»
Шон Фуллер тоже был тронут. Вытирая слезы, он попытался сохранить лицо: «Это так трогательно. Даже такой бессердечный человек, как я, расплакался».
Миссис Фуллер сочла эту сцену одновременно трогательной и забавной.
Увидев, как Мишель Фуллер плачет, Джинни стало ужасно, и он прижался к ней своей большой пушистой головой, изо всех сил стараясь её утешить. "Гав-гав-гав! Не грусти, сестрёнка! Это не твоя вина, сестрёнка! Не плачь!"
Рене Дженнингс стояла в стороне и старательно переводила.
Мишель Фуллер была еще больше тронута. "Ура, Джинни, ты мой настоящий младший брат! Ты гораздо внимательнее, чем Хэнк!"
Шон Фуллер: "???"
Внезапно ему перестало хотеться плакать.
«Рене». Миссис Фуллер посмотрела на Рене Дженнингс мягким взглядом. «Я так рада, что вы здесь. Вы сейчас свободны? Мне бы хотелось попросить вас о помощи».
Услышав это, Рене Дженнингс улыбнулась и кивнула. «Я свободна, миссис Фуллер».
«Давай поговорим вон там». Миссис Фуллер проводила её в чайную комнату. «Вы голодны? Я могу попросить на кухне приготовить вам перекус на поздний вечер».
«Я не голодна, миссис Фуллер». Рене Дженнингс покачала головой и улыбнулась. «Пожалуйста, не нужно со мной церемониться. Если я могу чем-то помочь, просто скажите мне прямо».
«Хорошо». Миссис Фуллер кивнула, улыбка на ее лице стала шире. «В таком случае я буду говорить прямо».
«Пожалуйста, продолжайте», — сказала Рене Дженнингс, приняв внимательную позу.
На лице миссис Фуллер появилось беспомощное выражение. «На самом деле, дело в моей семье. Проблема моей племянницы».
«Кузина Мишель?» — спросила Рене Дженнингс.
«Да», — кивнула миссис Фуллер и объяснила: «Мишель и эта кузина никогда не ладили, даже в детстве, поэтому я не просила ее вовлекать вас в это дело».
«Неужели у этого кузена возникли какие-то проблемы?»
Миссис Фуллер вздохнула. «Можно и так сказать. Кузину Мишель зовут Серена Саммерс. Довольно поэтичное имя, но она совсем не поэтична. Каждый день она якшается с плохой компанией».
«Родители много раз предупреждали её, но всё бесполезно. Чем больше они говорят, тем более непослушной она становится».
Рене Дженнингс время от времени кивала, показывая, что внимательно слушает.
«Почему вы двое прячетесь здесь?» Утешив Джинни, Мишель Фуллер заметила, что ее мамы и лучшей подруги нет.
Миссис Фуллер неуверенно сказала: «У Серены возникли небольшие проблемы. Я хочу попросить Рене о помощи».
Мишель Фуллер с отвращением сморщила нос, а затем сплетничала: «Что случилось? Кто-то обманом выманил у нее деньги или заманил в постель?»
«Трудно сказать», — снова вздохнула миссис Фуллер. — «В тот вечер она потеряла сознание от выпивки. Она не помнит, что произошло после того, как она вернулась домой, знает только, что, когда проснулась, на ней не было никакой одежды».
Выражение лица Мишель Фуллер выражало неподдельный шок. «Значит, ею действительно воспользовались?»
«Мы пока не знаем», — покачала головой миссис Фуллер. «Она ходила в больницу на обследование, и, похоже, с ней не было… ну, вы понимаете…»
Перед ней стояли две незамужние молодые женщины, и она не могла позволить себе быть слишком прямолинейной.
«Подождите-ка!» — Мишель Фуллер вдруг серьезно посмотрела на мать. — «Мисс Саммерс, вы хотите сказать, что вернулись домой не потому, что скучали по мне и Хэнку, а чтобы помочь Серене Саммерс выяснить, не была ли она изнасилована?»
Миссис Фуллер: "…"
Ее дочь без труда выпалила слова, которые сама не могла произнести.
«Это не совсем так», — объяснила миссис Фуллер. «Конечно, я скучала по тебе и Хэнку! Какая мать не скучает по своим детям? Послушай, даже Джинни очень по тебе скучала».
Мишель Фуллер: "Хм. Я не дочь Джинни".
«Итак, Серена Саммерс хочет выяснить, была ли она изнасилована или нет, верно?» — Рене Дженнингс вернула разговор в нужное русло.
Миссис Фуллер: "…"
Она неловко кивнула. «Да. У Серены дома две кошки».
«Если вы хотите, чтобы Рене помогла, пожалуйста, но пусть за это заплатит Серена Саммерс». Мишель Фуллер немного подумала и назвала шокирующую цифру: «По меньшей мере десять миллионов».
Миссис Фуллер: "…"
"Можно получить скидку?"
Мишель Фуллер усмехнулась. «Разве у семьи Саммерс нет десяти миллионов? Речь идёт о репутации Серены Саммерс. Разве она не стоит больше десяти миллионов?»
Миссис Фуллер понимала, что её дочь пользуется ситуацией, но с обреченным видом сказала: «Хорошо. Значит, десять миллионов».
Мишель Фуллер: «Вы планируете оплатить обучение вашей племянницы из собственного кармана?»
Миссис Фуллер: "…"
«Откуда эта девочка… как она стала такой сообразительной?»
«Десять миллионов не нужны». Мишель могла бы попросить у матери такую сумму, но Рене не могла бы взять с неё деньги. «Поскольку она ваша племянница, миссис Фуллер, я с удовольствием помогу».
Мишель Фуллер была недовольна. «Рене, это десять миллионов! Как ты могла просто так отказаться?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее и сделала серьезное выражение лица. «Мишель, не шути».
"Хорошо", — надула губы Мишель Фуллер.
«Слава богу, Рене здесь, чтобы с вами позаботиться», — сказала миссис Фуллер со смехом, а затем повернулась к Рене Дженнингс. «Когда вам будет удобно? Я могу договориться, чтобы Серена привела своих двух кошек познакомиться с вами».
Рене Дженнингс: "А как насчет завтрашнего утра?"
Мишель Фуллер: «Утро выдалось неудачным. Мне нужно отвести Джинни в ванну».
Рене Дженнингс: "Тогда после обеда."
Мишель Фуллер: «После обеда никуда не годится. Мне нужно отвести Джинни в собачий парк».
Миссис Фуллер понимала, что Мишель просто хочет устроить неприятности, но подыграла. «А как насчет послезавтра?»
«Послезавтра?» — Мишель моргнула. «Послезавтра… Рене нужно на работу».
Миссис Фуллер выглядела беспомощной. «Тогда что вы предлагаете нам делать?»
Мишель поджала губы и пробормотала себе под нос: «Ничего страшного».
Миссис Фуллер: "..."
Она обратилась за помощью к Рене Дженнингс.
Уголки губ Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «А как насчет завтрашнего утра? Днем мы можем отвести Джинни в собачий парк, а вечером искупать ее. Это подойдет?»
Миссис Фуллер иронично улыбнулась дочери. «Мишель, ты думаешь, это сработает?»
Мишель отвернула голову. "Да ладно".
Улыбка миссис Фуллер стала шире. «Тогда как насчет десяти тридцати завтра утром?»
«Это работает», — согласилась Рене Дженнингс.
«Отлично». Миссис Фуллер взяла телефон. «Я сообщу Серене».
Мишель схватила Рене за запястье. «Рене, пойдем наверх».
Рене Дженнингс встала и попрощалась с миссис Фуллер. «Увидимся завтра, миссис Фуллер».
«Вы уверены, что не хотите что-нибудь съесть?» — всё ещё обеспокоенно спросила миссис Фуллер.
Не оглядываясь, Мишель бросила через плечо: «Мы не голодны. Иди и позвони своей драгоценной племяннице».
Миссис Фуллер беспомощно вздохнула.
«Похоже, Мишель и Серене просто не суждено поладить».
Вернувшись в комнату, Мишель вручила Рене пижаму и призвала её пойти в душ. «После душа я расскажу тебе всё об этой странной девчонке, Серене Саммерс».
После того как Рене зашла в ванную, Мишель нашла себе пижаму и пошла принимать душ в гостевую комнату.
Лежа в постели после душа, Мишель начала объяснять, почему она ненавидит Серену Саммерс.
«Она моя двоюродная сестра, но старше меня всего на полгода», — пожаловалась Мишель. «Когда мы были маленькими, мы часто играли вместе, но каждый раз, когда она что-то делала не так, она пыталась свалить вину на меня. К счастью, никто в семье ей никогда не верил».
«Сначала я была наивна, но повзрослев, я стала умнее и просто начала её игнорировать», — усмехнулась Мишель. «И знаешь, какой скандал она устроила, когда я её проигнорировала?»
«Что она сделала?» — спросила Рене Дженнингс, слегка приподняв бровь.
«Это было так нелепо. Она плакала и говорила, что я её травлю».
«И кто-нибудь тогда поверил её слезам?»
Губы Мишель изогнулись в самодовольную улыбку. «Нет. После этого я почти никогда ее не видела. Мы сталкивались только на днях рождения наших бабушек и дедушек».
Рене Дженнингс на мгновение задумалась, а затем тихо сказала: «В таком случае, возможно, тебе не стоит спускаться завтра вниз. Ты просто расстроишься, увидев её».
«Ни за что», — голос Мишель резко повысился. — «А вдруг она попытается тебя запугать? Я должна быть там, чтобы следить за всем».
В глазах Рене Дженнингс веселье усилилось, а губы изогнулись в улыбке. «Хорошо, тогда. Нам следует лечь спать пораньше, чтобы завтра у нас были силы «следить за всем».
«Хорошая мысль». Мишель перевернулась. «Тогда спокойной ночи».
"Спокойной ночи."
Рене Дженнингс поставила будильник на десять часов, но, проснувшись, обнаружила, что Мишель уже встала и сидит за туалетным столиком, нанося макияж.
«Мишель, почему ты так рано встала?» Рене Дженнингс села, глаза ее все еще были сонными.
Мишель закрепляла макияж рассыпчатой пудрой, в ее голосе слышалась нотка смирения. «Уф, я вообще-то уснула прошлой ночью, но потом мне приснился кошмар про Серену Саммерс, и это так меня разозлило, что я проснулась. После этого я не могла снова заснуть, а когда пошла в ванную, увидела, как ужасно я выгляжу».
Услышав это, Рене Дженнингс утешила её: «Не волнуйся, ты можешь не спать всю ночь и всё равно останешься очаровательной, энергичной девушкой».
«Ну, это облегчение». Мишель наконец улыбнулась. «Рене, ты хочешь накраситься? Я могу тебе помочь».
«Я просто нанесу немного праймера, и всё. Сначала пойду почищу зубы и умойся».
"Хорошо."
Они закончили макияж ровно в десять тридцать.
Когда они поднялись на первый этаж, Серена Саммерс уже сидела на диване, а рядом с ней стояли две переноски для животных.
Она отказалась от своего обычного стиля "горячей девчонки" и сегодня была одета довольно консервативно.
Темно-красный блейзер в сочетании с джинсами с высокой талией и широкими штанинами.
Эта мысль пришла Мишель в голову как раз в тот момент, когда секунду спустя она увидела, как Серена начала снимать свой пиджак.
Под темно-красным пиджаком на ней был черный кружевной топ-бандо, открывавший ее сияющую загорелую кожу.
Мишель: "..."
Миссис Фуллер, уже давно перестав удивляться подобным вещам, представила присутствующих. «Серена, это хорошая подруга Мишель, Рене Дженнингс».
Затем она с улыбкой повернулась к Рене Дженнингс. «Рене, это моя племянница, Серена Саммерс».
Рене Дженнингс кивнула Серене Саммерс. «Мисс Саммерс, здравствуйте».
«Здравствуйте». Серена Саммерс протянула к ней руку. «Очень приятно познакомиться».
Рене Дженнингс слегка улыбнулась и вежливо пожала ей руку.
Серена Саммерс: "Можно я буду называть тебя Рене?"
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь и хотела что-то сказать, но Мишель перебила её первой. «Нет. Зачем ты пытаешься быть такой дружелюбной? Она тебе не подруга».
Серена Саммерс посмотрела на нее, совершенно потеряв дар речи. «Почему ты такая напряженная?»
"Это не твоё чёртово дело", - сказала Мишель, закатив глаза.
Серена Саммерс обиженно посмотрела на миссис Фуллер, в ее голосе слышались капризные, кокетливые нотки. «Тетя, посмотри на Мишель!»
Мишель усмехнулась: «На что тут смотреть? Ты что, никогда раньше не видел красивой женщины?»
Серена Саммерс: "Ты..."
«Хорошо, хорошо», — беспомощно перебила миссис Фуллер. — «А вы можете, пожалуйста, поспорить позже? Сначала позавтракать или дать Рене поговорить с двумя кошками?»
Мишель вскинула руки. «Мне все равно. На кону не моя жизнь».
Серена Саммерс бросила на нее сердитый взгляд и дернула миссис Фуллер за руку, жалобно проворчав: «Тетя, пожалуйста, попросите Мишель уйти?»
«Конечно», — сказала Мишель с фальшивой улыбкой. «Рене — моя подруга. Она помогает тебе только из любезности ко мне. Если ты заставишь меня уйти, Рене уйдёт со мной».
Рене Дженнингс вовремя вмешалась: «Совершенно верно».
Услышав это, Мишель мгновенно пришла в восторг, и улыбка на ее лице стала искренней.
Серена Саммерс понимала, что проиграла. Она глубоко вздохнула, подавляя недовольство. «Ладно, как хочешь. Главное, чтобы вы обе были счастливы».
Рене Дженнингс посмотрела на двух кошек в переносках.
Одна из них была сфинксом, завернутым в милый маленький наряд, из-под которого выглядывала только ее маленькая головка.
Рене Дженнингс посчитала, что сфинкс немного похож на инопланетную кошку.
Вторая кошка была черно-белым девон-рексом.
Этот малыш был очень похож на сфинкса: у него была такая же маленькая мордочка и большие уши.
Серена Саммерс открыла одну из переносок и достала кота породы сфинкс. «Его зовут Коко. Это подарок от одного из моих бывших парней».
Кошка породы сфинкс по кличке Коко мяукнула: «Мяу~ Бывшего парня тоже звали Коко~»
Рене Дженнингс подняла бровь и поприветствовала малыша: «Ну, тебе нравится имя Коко?»
Коко покачал головой. "Мяу~ Мне это не нравится."
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло любопытство. "Почему бы и нет?"
Коко: "Мяу~ Такое ощущение, что это не моё имя."
«Понятно». Рене Дженнингс протянула руку и погладила его по голове. Текстура кожи была необычной. Она мягко сказала: «Я поговорю с твоей хозяйкой о том, чтобы дать тебе новое имя, хорошо?»
Глаза Коко внезапно загорелись, и он радостно мяукнул: «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Правда? Отлично! Наконец-то у меня будет своё имя!»
«Что ты имеешь в виду?» — растерянно спросила Серена Саммерс. «Коко не нравится это имя?»
«Верно», — прямо сказала Рене Дженнингс. — «Она говорит, что это имя твоего бывшего парня, и она хочет себе имя».
Серена Саммерс: "…"
Она надула губы. "Она всего лишь кошка. Почему она такая требовательная?"
Бровь Рене Дженнингс нахмурилась, и тон ее стал серьезнее. «Котенок — тоже живое существо. Он заслуживает уважения и заботы».
Серена Саммерс завела кошку просто от скуки. Уважение и привязанность? Эта мысль ей даже в голову не приходила.
«Но раз уж Рене Дженнингс так выразилась, думаю, мы это изменим».
«Какое же имя она хочет?»
Рене Дженнингс спросила Коко: «У тебя есть имя, которое ты хотела бы получить?»
Коко моргнула своими кошачьими глазами и безразлично произнесла: «Я тоже не знаю. Мисс, не могли бы вы помочь мне придумать имя?»
Взгляд Рене Дженнингс упал на розоватую кожу кошки. В ее глазах мелькнула задумчивость, и она улыбнулась. «А может, будем называть тебя Пинки?»
"Мяу? Пинки?" Глаза Коко заблестели, когда она пробормотала это имя. "Мяу… Пинки… МЯУ! Ура, мне нравится это имя!"
«Хорошо», — Рене Дженнингс щёлкнула пальцами, ухмыляясь. — «С этого момента ты — Пинки».
Увидев, что у другой кошки появилось новое имя, черно-белый девон-рекс, все еще находившийся в переноске, забеспокоился и отчаянно царапал все своими маленькими лапками.
"Мяу! Я тоже хочу новое имя!"
Рене Дженнингс обернулась, подняв бровь. «Сонни, ты тоже хочешь новое имя? Как тебя зовут?»
Говоря это, она открыла переноску и взяла на руки кудрявого кота.
"Мяу! Меня зовут Тандер, и я ненавижу это имя! Звучит ужасно!"
'Гром?'
Рене Дженнингс нахмурилась. «Это имя тебе совсем не подходит».
«Что за очаровательная кошечка получила имя Тандер? Это даже хуже, чем Коко».
Она подняла взгляд на Серену Саммерс. «У тебя же есть бывший парень по имени Тандер, верно?»
Серена Саммерс кивнула. "Да. А Тандер тебе сказал?"
Рене Дженнингс сказала: «Котёнок хочет новое имя. Он не хочет, чтобы его звали Гром».
На этот раз Серена Саммерс не стала жаловаться. Она небрежно заметила: «Тогда, наверное, стоит это изменить».
Кудрявый кот с надеждой смотрел на Рене Дженнингс. "Мяу~ Мисс, не могли бы вы выбрать мне имя, пожалуйста?"
Честно говоря, Рене Дженнингс ужасно плохо придумывала имена.
Она пристально смотрела на кудрявого кота, на мгновение задумавшись. "Хм… а как насчет Дотти?"
"Мяу? Дотти?" Кудрявая кошка энергично кивнула своей маленькой головкой. "МЯУ-МЯУ-МЯУ! Да-да! Мне нравится это имя! Я хочу быть Дотти!"
Увидев, что ему понравилось, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением, на ее губах появилась легкая улыбка. «Вы оба голодны? Хотите что-нибудь поесть?»
Пинки и Дотти поели перед тем, как выйти из дома, поэтому сейчас они не были голодны. Обе покачали своими маленькими головками.
«Хорошо, тогда дай мне знать, если проголодаешься», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «А теперь мне нужно кое-что сделать, чтобы ты мне помогла».
Пинки и Дотти очень понравилась Рене Дженнингс. Узнав, что ей нужна помощь, они тут же проявили свой энтузиазм.
«Мяу! Пинки обязательно поможет!»
«Мяу! Дотти тоже поможет!»
Две маленькие кошечки послушно сидели на кофейном столике.
Рене Дженнингс указала рукой на Серену Саммерс и спросила: «Пинки, Дотти, это же ваша хозяйка, верно?»
Пинки и Дотти синхронно кивнули своими маленькими головками.
Рене Дженнингс снова спросила: «Она часто ходит выпивать?»
Пинки и Дотти продолжали кивать.
Взгляд Рене Дженнингс упал на Серену Саммерс. «Мисс Саммерс, не могли бы вы рассказать мне о том, что произошло, когда вы проснулись в тот день?»
Серена Саммерс сделала паузу, не допив ни глотка кофе. Она поставила чашку, взглянула на Мишель Фуллер, сидевшую рядом, и начала: «Когда я проснулась, у меня ужасно болела голова. Она была такой тяжелой…»
«В тот день она проспала до заката, и вся комната была погружена в кромешную тьму».
У Серены Саммерс неприятно пульсировала голова. Она немного полежала, чтобы прийти в себя, затем начала шарить по кровати в поисках телефона, но нигде не могла его найти.
Ей ничего не оставалось, как откинуть одеяло и встать с постели.
Внезапно ее пробрал холодок, и по телу пробежала неконтролируемая дрожь.
Взглянув вниз, она обнаружила, что совершенно голая, без единого предмета нижнего белья.
Серена Саммерс вскрикнула, совершенно ошеломленная.
«Что случилось прошлой ночью?» — воскликнула она, схватившись за голову, чувствуя себя опустошенной и потерянной.
Хотя она была девушкой с широкими взглядами, это не означало, что у нее не было границ или что она была готова к изнасилованию в бессознательном состоянии.
Серена Саммерс была в полной панике. Она долго кричала в своей комнате, прежде чем постепенно успокоилась.
Она оделась и взяла такси до больницы на обследование.
Когда пришли результаты, она вздохнула с облегчением, но ком тревоги в груди не исчез.
Даже если её не изнасиловали, она определённо подверглась насилию.
«Кто привёл меня домой и раздел меня по кусочкам?»
Она часто напивалась, но подобное случилось впервые.
Серена Саммерс спросила своих друзей, с которыми выпивала в тот вечер, но все до единого сказали, что были пьяны и не знают, кто отвёз её домой.
Позже она отправилась в управляющую компанию, чтобы проверить записи с камер видеонаблюдения, и обнаружила, что её домой привёл одноклассник.
Серена Саммерс сообщила, что кто-то нашел WeChat одноклассника, и устроила ему скандал, требуя объяснить, что он с ней сделал той ночью.
Но одноклассник настаивал, что ничего не сделал.
Серена Саммерс ему совершенно не поверила.
Одна из её подруг рассказала ей об удивительном онлайн-стримере, который умеет общаться с животными. Поскольку у неё было две кошки, подруга предложила ей связаться со стримером, чтобы узнать, что же на самом деле происходит.
В тот вечер, когда Серена Саммерс смотрела трансляцию, она увидела Мишель Фуллер в чате и тут же позвонила миссис Фуллер.
Выслушав историю Серены Саммерс, Рене Дженнингс внимательно её проанализировала. «Итак, вы считаете, что парень, который отвёз вас домой, надругался над вами, когда вы были пьяны?»
Серена Саммерс решительно кивнула, в ее голосе звучала уверенность. «Да. Как бы сильно я ни напивалась раньше, ничего подобного никогда не случалось. Должно быть, он что-то со мной сделал».
«Понимаю. Я спрошу у них за тебя». Эти слова едва слетели с губ Рене Дженнингс, как она уже не успела обратиться к двум кошкам, как услышала голос Пинки.
Пинки: "МЯУ-МЯУ-МЯУ! О боже, о боже, эта плохая женщина несёт чушь!"
«Плохая женщина?» — с любопытством подняла бровь Рене Дженнингс. — «Ваша хозяйка — плохая женщина?»
Дотти ответила: «Мяу-мяу-мяу! Да-да, она всегда говорит, что она плохая женщина, и её парни тоже так говорили».
Рене Дженнингс была озадачена. "Почему?"
Пинки: «Плохая женщина говорит: „Хорошие женщины получают хорошую репутацию, а плохие — всё“. Поэтому она хочет быть плохой женщиной».
Рене Дженнингс: "…"
«Вот так оно и есть».
«У меня нет слов».
Затем она спросила: «Ну что ж, Пинки и Дотти, можете рассказать мне, что на самом деле произошло той ночью?»
"Мяу~ Конечно~" — сказала Пинки. "Этот Оппа привёл домой эту плохую женщину и уже собирался уйти, но та схватила его за ногу и не отпускала."
"Оппа?" — Рене Дженнингс моргнула. — "Этого парня зовут Оппа?"
Дотти: "Мяу~ Я слышала, как эта злая женщина всё время кричала: 'Оппа, Оппа'~"
Рене Дженнингс сжала губы, слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на Серену Саммерс, и в ее голове начало зарождаться смутное подозрение.
Серена Саммерс заметила взгляд Рене Дженнингс и нахмурилась. «Почему ты так на меня смотришь?»
«Что это за высокомерие?» — Мишель Фуллер была недовольна. «Проявите уважение к моей подруге!»
Серена Саммерс повернула голову и сердито посмотрела на нее.
Мишель Фуллер ответила ей гневным взглядом, не желая оставаться в стороне.
Рене Дженнингс умиротворенно погладила Мишель Фуллер по голове, а затем спросила двух котят: «Итак, что случилось после того, как она крикнула „Оппа“?»
Пинки и Дотти обменялись взглядами, и наконец Пинки ответила.
«Мяу, мяу, мяу~» — ярко рассказывала Пинки, время от времени поглядывая на Серену Саммерс.
После того как Пинки закончила, заговорила Дотти.
«Мяу, мяу, мяу, мяу!» — возбужденно воскликнула Дотти.
Серена Саммерс не понимала, что говорят кошки, и выглядела крайне раздраженной. «Мисс Дженнингс, вы не собираетесь перевести?»
Услышав это, Рене Дженнингс посмотрела на нее с полуулыбкой. «Мисс Саммерс, вы действительно ничего не помните о том, что произошло той ночью?»
«Да». Серена Саммерс кивнула, в ее голосе становилось все более нетерпеливым. «Если я вспомню, мне нужно будет тебя найти?»
«Серена, — нахмурившись, сказала миссис Фуллер. — Так говорить нельзя».
Серена Саммерс поджала губы. «Тетя, я не хочу никого обидеть. Я просто волнуюсь».
Миссис Фуллер посмотрела на Рене Дженнингс, и выражение её лица заметно смягчилось. «Рене, что сказали Пинки и Дотти?»
Рене Дженнингс начала говорить медленно: «Ну, по словам Пинки и Дотти, мальчик, который отвёз мисс Саммерс домой, не сделал с ней ничего предосудительного».
«Как это возможно?» — Серена Саммерс тут же взволнованно произнесла, в ее голосе звучало сомнение. — «Если он не сделал ничего предосудительного, то кто же раздел меня?»
Рене Дженнингс спокойно ответила: «Да».
«Что?» — Серене Саммерс показалось, будто она услышала что-то нелепое. «Ты что, шутишь?»
Мишель Фуллер рассмеялась. «Тц-тц-тц. Вот уж вор кричит: „Остановите вора!“ Ему так не повезло, что на него свалили всю вину с вашей стороны. Какая трагедия! Какая трагедия!»
«Что за чушь ты несёшь?» — лицо Серены Саммерс помрачнело.
«Мишель не несёт чушь», — легкомысленно сказала Рене Дженнингс. «Парень, который проводил тебя домой, — это тот, кто тебе нравится».
На лице Серены Саммерс мелькнула едва заметная перемена.
Рене Дженнингс продолжила: «Он не пил с вами. Он просто увидел вас пьяную в одиночестве, когда кто-то пытался вас утащить, поэтому он любезно отвёз вас домой».
Серена Саммерс сжала кулаки, нахмурив брови.
«Он привёз тебя домой и уже собирался уходить, но ты вцепилась ему в ногу и кричала: „Оппа, не уходи…“»
"Оппа, пожалуйста, не оставляй меня!" Совершенно потрясенная Серена Саммерс обняла длинную ногу парня и сквозь слезы призналась ему в любви. "Оппа, саранхэ! Почему ты даже не взглянул на меня?"
Шум возвращения Серены Саммерс разбудил Пинки. Увидев происходящее, она быстро разбудила Дотти. «Мяу~ Сестрёнка, проснись! Начинается драма!»
«Серена Саммерс, ты пьяна. Тебе нужно отдохнуть». Голос мальчика был полон смирения. «Отпусти меня».
"Оппа, саранхэ!" — Серена Саммерс прижалась лицом к его ноге. — "Знаешь? У меня было столько парней, но я просто искала в каждом из них твое сходство. Ни один из них не был тобой по-настоящему…"
Мальчик нахмурился. «Я иду домой. Тебе нужно отдохнуть».
Как только он закончил говорить, он наклонился, чтобы оттолкнуть руки Серены Саммерс.
Но Серена Саммерс наклонилась и насильно поцеловала его.
Лицо мальчика покраснело от гнева. Он стиснул зубы и сказал: «Серена Саммерс, у тебя нет самоуважения!»
Ему стало всё равно, что она девушка, и он силой оттолкнул её. "Ты мне совсем не нравишься!"
Неожиданно Серена Саммерс упала, но быстро поднялась. Она бросилась на парня, подняла его рубашку и начала ласкать его.
Мальчик был до смерти напуган ею. Он постоянно уворачивался, приговаривая: «Серена Саммерс, успокойся!»
В конце концов ему удалось вырваться к двери и с силой оттолкнуть Серену Саммерс, которая пыталась последовать за ним.
"Оппа, не уходи~ Давай займёмся сексом~"
Мальчик закрыл дверь и, опасаясь, что она может открыть её и выйти, даже некоторое время ждал снаружи.
Внутри, еще больше пьяная Серена Саммерс, разделась догола, бормоча: «Оппа, саранхэ! Ура, ура, хе-хе!»
Затем она плюхнулась на кровать и быстро уснула.
Лицо миссис Фуллер покраснело, как свекла, пока она слушала. Ее брови были нахмурены. «Серена, тебе действительно следует прекратить пить с этого момента!»
Серена Саммерс тоже не ожидала, что это окажется правдой. Она всё ещё бормотала: «Как это возможно?..»
Мишель Фуллер тоже была в полном шоке. «Боже мой, Серена Саммерс, ты просто невероятная. Пытаться насильно соблазнить кого-то в пьяном виде… это ужасно».
Серена Саммерс: "…"
Выражение её лица стало угрюмым, но в тоне всё ещё звучало недоверие. «Невозможно. Ты, должно быть, всё выдумываешь. Если это действительно так, почему он не сказал об этом, когда я его спросила?»
Миссис Фуллер вздохнула. «Он ничего не сказал, потому что он порядочный, уважаемый и принципиальный человек. Он пытался сохранить ваше достоинство. А вы, с другой стороны, пошли и настояли на том, чтобы он…»
Она посмотрела на племянницу, в ее глазах читалось разочарование. «Если бы не Пинки и Дотти, наши кошачьи свидетельницы, вы бы безосновательно оклеветали этого мальчика».
Серена Саммерс недовольно проворчала: «Тетя, почему вы так быстро им верите? А вдруг мисс Дженнингс просто помогает Мишель и намеренно искажает правду…»
Услышав это, Мишель Фуллер пришла в ярость. «Серена Саммерс, с тебя хватит? Рене помогает тебе решить твою проблему на пустой желудок, а ты говоришь такое? Ты не боишься удара молнии?»
Понимая, что она не права, Серена Саммерс не смелла возражать.
Рене Дженнингс посмотрела на нее и тихо спросила: «Мисс Саммерс, вы любите кошек?»
«А тебе какое дело?» — в голосе Серены Саммерс звучала враждебность.
Тон миссис Фуллер стал более напористым. «Серена, Рене — хорошая подруга Мишель, а это значит, что она мне практически как дочь. Надеюсь, вы сможете изменить свою манеру говорить».
Серена Саммерс кипела от гнева, но все еще с опаской относилась к своей тете. Бизнес семьи Саммерс во многом зависел от нее.
Она поджала губы и неохотно сказала: «Но нравится мне кошкам или нет, на самом деле это никак не связано с мисс Дженнингс».
Миссис Фуллер: «Я задала вам вопрос, так что ответьте на него».
Серена Саммерс: «Вроде ничего. Сначала я думала, что котята милые, но, заведя их, поняла, сколько хлопот нужно кормить кошек. Они линяют по всему дому, нужно каждый день убирать за ними экскременты, и регулярно покупать наполнитель и корм…»
Она жила одна, и уборщица приходила только раз в неделю, поэтому ей приходилось самой ухаживать за кошками.
Хотя Серена Саммерс никогда прямо не говорила, что ей не нравятся кошки, каждое её слово передавало её неприязнь к этим животным.
«Похоже, между мной и Пинки и Дотти есть какая-то связь», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. «Я хотела бы узнать, не согласится ли мисс Саммерс расстаться с ними? Я бы хотела удочерить Пинки и Дотти и готова за это заплатить».
Услышав это, Пинки и Дотти мгновенно загорелись.
«Мы можем найти нового владельца?»
«Это было бы потрясающе!»
Серена Саммерс нахмурилась и спросила: «Почему вы хотите их усыновить?»
Миссис Фуллер недоуменно спросила: «Серена, если ты не любишь кошек, зачем ты их держишь?»
Серена Саммерс открыла рот, желая сказать что-нибудь, чтобы сгладить ситуацию, но не смогла придумать убедительного оправдания.
После недолгой паузы Мишель Фуллер ответила за неё: «Это потому, что её бывший парень ей их подарил, верно? Наверное, она просто притворялась, что любит маленьких животных и ведёт себя заботливо перед каким-то парнем».
Серена Саммерс бросила на нее раздраженный взгляд. «Ну, я же все еще о них забочусь, правда? Я же их не бросила!»
Рене Дженнингс согласно кивнула. «Это правда. Мисс Саммерс — ответственный человек».
Губы Серены Саммерс мгновенно изогнулись в самодовольную улыбку, и она подняла подбородок, глядя на Мишель Фуллер. «Слышала? Она похвалила меня за ответственность».
«Разве ответственность — это не самый минимум?» — Мишель Фуллер закатила глаза. — «Чем тут можно гордиться?»
Миссис Фуллер произнесла мягким голосом: «Раз уж Серене так сложно воспитывать кошек, почему бы нам не позволить Рене позаботиться о Пинки и Дотти?»
Сначала Серена Саммерс неохотно соглашалась. Но потом она вспомнила, сколько хлопот на самом деле доставляет содержание кошек. Каждый раз, когда ей приходилось отправляться в дальнюю поездку, ей нужно было отдать их на передержку.
Взвесив все за и против, она кивнула. «Хорошо. Я даже не возьму с вас денег. Можете забрать их».
«Нам это не нужно». Мишель Фуллер не хотела иметь с ней ничего общего. «Мы заплатим вам вдвое больше рыночной цены».
Серена Саммерс фыркнула. «Плати, если хочешь. Я же не собираюсь отказывать».
Мишель Фуллер: "…"
«Какая наглость у этой женщины!»
«Ваш QR-код для оплаты».
Серена Саммерс несколько раз постучала по телефону.
Мишель Фуллер отсканировала код и перевела пятьдесят тысяч.
"Огромное спасибо!" — Серена Саммерс была в отличном настроении. Наконец-то она могла купить ту сумку, на которую так давно засматривалась.
На лице миссис Фуллер мелькнуло смирение. После недолгого колебания она предложила: «Раз уж всё уладилось, почему бы нам всем не пообедать вместе?»
«Мы с Рене собираемся поужинать в ресторане». Один взгляд на Серену Саммерс отбил у Мишель аппетит. «Идите, девочки».
Неожиданно взяв к себе Пинки и Дотти, Рене Дженнингс и Мишель Фуллер отменили свои планы повести Джинни в собачий парк. Вместо этого они отвели всех трех своих пушистых питомцев на купание.
По словам Мишель Фуллер, это было сделано, чтобы «смыть неприятный запах от Серены Саммерс».
После купания питомцев Рене Дженнингс и Мишель Фуллер отвезли их обратно в Истгейт Виллу.
Когда они узнали, что Пинки и Дотти присоединятся к семье, первые пушистые обитатели дома пришли в восторг. Они защебетали и потерлись о новоприбывших, тепло приветствуя их.
Блюберри и остальные уже давно дружили с Джинни, поэтому вскоре все они играли вместе. Сиси и Белла позаботились о новичках, пригласив Пинки и Дотти поиграть в мяч.
Видя, как гармонично они все ладят друг с другом, улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире, а сердце смягчилось.
Неподалеку Уиллоу и Гленн наблюдали за новоприбывшими, Пинки и Дотти, и их сердца переполняла несомненная зависть.
«Это так здорово».
Уиллоу подумала: «Вот бы мы с братом были котятами!»
«Тогда нам не пришлось бы беспокоиться о нашем будущем».
**
На следующий день Рене Дженнингс вызвали в полицейский участок по телефону.
Солнечный свет проникал сквозь жалюзи, отбрасывая на офисный стол игру света и тени.
Перед Рене Дженнингс стояла дымящаяся чашка кофе. Она слегка нахмурилась. «Это из-за Уиллоу и Гленна?»
«Да», — Генри Старк слегка кивнул. — «Мы нашли агентство социальной помощи, которое может принять и Уиллоу, и Гленна. Посмотрите».
Он подвинул ей по столу папку с информацией об агентстве.
Рене Дженнингс просмотрела его, сжав губы в тонкую линию, и ничего не сказала.
Генри Старк внимательно изучил выражение её лица, подняв бровь. «Рене, что случилось?»
Ресницы Рене Дженнингс затрепетали. Встретившись со слегка озадаченным взглядом мужчины, она тихо сказала: «Я просто подумала о том, что бы я сейчас чувствовала, будь я Уиллоу или Гленн».
Услышав это, Генри Старк на несколько секунд замолчал, а затем медленно произнес: «Я знаю, им тяжело, но мы никогда не сможем по-настоящему понять, через что они проходят. Мы мало что можем сделать».
Пальцы Рене Дженнингс, лежавшие на столе, медленно сжались в крепкий кулак.
Выйдя из полицейского участка, она зашла в кондитерскую, чтобы купить торт, а также приобрела канцелярские принадлежности.
Возвращаясь в виллу Истгейт, Рене Дженнингс увидела вдалеке Уиллоу, которая держала в руках распечатанную брошюру и читала классические стихи домашним животным во дворе.
Гленн сидел рядом с ней, его молодое лицо было застывшим в сосредоточении.
Больше всего Рене Дженнингс удивило, насколько сговорчивыми оказались животные.
Они сидели на корточках в два ряда: в первом ряду были маленькие кошечки, а во втором – более крепкие собаки.
Это была удивительно упорядоченная картина, словно дети в детском саду внимательно слушали свою учительницу.
Это зрелище было одновременно очаровательным и упорядоченным.
«Как им удаётся так хорошо себя вести?»
Услышав шаги Рене Дженнингс, питомцы, которые до этого так внимательно слушали, начали отвлекаться.
"Мяу~ Рене вернулась!"
"Гав-гав, Рене, мы слушаем классическую поэзию!"
"Мяу~ Рене, ты принесла нам вкусняшки?"
"Гав~ Рене…"
Домашние животные болтали без умолку, одновременно мяукая и лая.
Уиллоу тихонько позвала: «Рене».
— Устала от преподавания? — спросила Рене Дженнингс с теплой улыбкой, протягивая ей коробку с десертами. — Я купила тебе и Гленну несколько маленьких пирожных. Заходи и съешь.
«Спасибо, Рене». Уиллоу взяла коробку обеими руками.
Рене Дженнингс посмотрела на питомцев и объяснила: «Сегодня я купила только торт для учительницы Уиллоу. Она усердно учила вас. Если вы хотите угощения, вам придется подождать, пока вы не сдадите экзамены, чтобы получить награду».
Как только питомцы услышали слово «экзамены», они дружно застонали.
"Мяу? Зачем нам сдавать экзамены?"
"Гав? А что на экзамене?"
Блюберри подошла к Рене Дженнингс, чтобы присвоить себе заслуги. «Рене, это я заставила всех послушать урок. Мне полагается дополнительная награда?»
«Конечно, справишься». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, когда она наклонилась, чтобы почесать ему голову. «Ты отлично справилась».
Черника тут же гордо подняла подбородок и завиляла хвостом.
В тот вечер Рене Дженнингс отправилась в комнату, где спали Уиллоу и Гленн. После долгих раздумий она решила рассказать брату и сестре об агентстве социальной помощи.
Узнав, что на следующий день им предстоит обратиться в социальное агентство, настроение Гленна резко ухудшилось. Он опустил голову и поник плечами.
Уиллоу не выказала никаких эмоций, просто спокойно кивнула. «Хорошо, Рене. Большое спасибо всем вам за заботу в последние несколько дней. Приносим свои извинения за все неудобства».
«Это совсем не доставило хлопот». Рене Дженнингс слегка нахмурилась, ее голос был мягким. «Нам очень понравились вы с Гленном».
Уиллоу слегка улыбнулась. «Мы с Гленном очень тебя любим, да и вообще все здесь нам нравятся».
Рене Дженнингс безучастно смотрела на храбрую улыбку маленькой девочки, и ее захлестнула волна уныния, принесшая с собой неописуемую боль.
Она вернулась в свою комнату, легла на кровать и безучастно уставилась в потолок.
Мишель Фуллер, которая наносила маску для лица неподалеку, почувствовала подавленное настроение своей подруги и тихо спросила: «Рене, что случилось?»
Рене Дженнингс внезапно почувствовала, как у нее покраснели глаза и защипало в носу.
Она рефлексивно закрыла глаза, подняла запястье и прижала его к глазам, пытаясь сдержать слезы, которые вот-вот должны были хлынуть.
«Мишель…» У Рене Дженнингс пересохло в горле, словно что-то застряло. Дрожащим голосом она медленно произнесла: «Я только что сказала Уиллоу и Гленну… что завтра за ними приедут сотрудники полиции и социальной службы».
Мишель Фуллер замерла на мгновение, а затем с оттенком паники спросила: "И… и они…?"
Поздней ночью Уиллоу сидела на подоконнике, обнимая колени, и безучастно смотрела в далекое небо.
В кромешной темноте ночного неба слабо мерцала одинокая звезда.
Ее плотно сжатые губы медленно приоткрылись, и она прошептала: «Мама…»
Она протянула руку, но кончики пальцев коснулись лишь холодной поверхности стекла.
Уиллоу разочарованно опустила руку. Глаза у нее вдруг запылали, а в носу закололо от желания заплакать.
Она всхлипнула, голос ее дрожал от непролитых слез. «Мама, я позабочусь о Гленне. Ты должна позаботиться о себе в том мире».
«Мама, а Джеймс Йелрик разве не в загробном мире? Там тебя больше никто не сможет обижать, правда?»
«С нами, Гленном, всё будет в порядке».
Уиллоу говорила всё, что приходило ей в голову.
Когда свет звёзд начал меркнуть, она поспешила сказать последние слова: «Рене, её семья и друзья так, так хорошо относятся к Гленну и ко мне. Мама, ты должна присматривать за ними и оберегать их».
Уиллоу затаила дыхание, ее взгляд был прикован к последней искорке звездного света, которую поглощали темные облака.
Слабый проблеск надежды в её сердце исчез вместе с этим.
«Сестрёнка», — тихо позвал Гленн. — «Ты тоже не можешь уснуть?»
Спина Уиллоу на мгновение напряглась, после чего она на цыпочках подошла к краю кровати.
Она протянула руку и взъерошила волосы брата, прошептав: «Иди спать, Гленн».
После этого она легла на другую сторону кровати.
Гленн перевернулся, не отрывая от нее взгляда. Спустя долгое время он тяжелым голосом спросил: «Сестра, мой отец убил маму. Ты будешь меня ненавидеть?»
Эта мысль давила на сердце Гленна, словно тяжелый камень.
Лежа на спине, Уиллоу вздрогнула от его слов. Ее голос оставался таким же тихим. «Я не знаю. Но не сейчас».
Гленн тихо вздохнул с облегчением. Затем он осторожно добавил: «Сестра, если ты потом начнёшь меня ненавидеть, ты должна пообещать мне сказать».
Уиллоу перевернулась на другой бок, повернувшись спиной к брату. Она тихо сказала: «Иди спать, Гленн. Завтра нам нужно рано вставать».
«Хорошо. Спокойной ночи, сестрёнка».
«На следующее утро»
Небо постепенно прояснилось, превратившись в туманное жемчужно-белое, когда слабый утренний свет постепенно пробился сквозь облака.
После того как Уиллоу умылась, она разбудила крепко спящего Гленна и отправила его сделать то же самое. Затем она начала снимать постельное белье.
Она собрала наволочки и простыню, и, открыв дверь, увидела тетю Зейн, моющую пол.
«Тетя Зейн, — тихо сказала Уиллоу, — куда мне их положить в стирку?»
Подумав, что постельное белье испачкано, тетя Зейн поспешила забрать его у нее. «Уиллоу, я возьму это. Дай мне закончить мыть пол и переодеться, а потом я заправлю постель свежими простынями для вас двоих».
Уиллоу покачала головой. «Всё в порядке, тётя Зейн. Мы с Гленном сегодня уезжаем».
«Что?» — тётя Зейн была ошеломлена. «Ты уходишь?»
Она слышала о трагедии, постигшей семью Уиллоу, поэтому, узнав об их отъезде, понятия не имела, куда они могут направиться.
«Да». Уиллоу низко поклонилась ей. «Простите нас за все неприятности, которые мы пережили за последние несколько дней, тетя Зейн».
Тётя Зейн пренебрежительно махнула рукой. «Никаких проблем, никаких проблем».
Она не осмелилась спросить, куда идут Уиллоу и ее брат. Отнеся простыни и наволочки в прачечную, она поспешила обратно.
«Уиллоу, Гленн, что бы вы хотели на завтрак? Я сейчас приготовлю».
Уиллоу слегка улыбнулась. «Мы съедим всё, что вы приготовите, тётя».
Гленн кивнул. "Верно."
«Хорошо, я сейчас же этим займусь», — сказала тётя Зейн.
Все трое спустились вниз. Тётя Зейн направилась на кухню, а Уиллоу и Гленн пошли во двор поговорить с кошками и собаками.
Как только кошки и собаки увидели брата и сестру, они тут же собрались вокруг, полагая, что Уиллоу пришла на урок.
Пудинг мяукнула: «Учительница Уиллоу, после фразы „Нация сломлена, но горы и реки остались; город весной, с заросшей травой и деревьями“… что будет дальше? Я не помню!»
Дрейк тоже подкрался, лая: «ГАВ! Моя любимая песня: „Ты спрашиваешь, когда я вернусь, но я не могу сказать; Печальная река долины… одинокий день…“»
Черника слушала с презрением. «Почему бы тебе не подумать получше? От тебя двое перевернутся в гробу. А если добавить Уиллоу, то получится трое!»
Конечно, Уиллоу не понимала, что говорят кошки и собаки. Она просто присела на корточки, погладила каждую из них по голове и назвала их по имени.
Кошки и собаки, приняв это за перекличку, все отреагировали с энтузиазмом.
"ГАВ! Сюда!"
"Мяу~ Сюда!"
Уиллоу не смогла сдержать смех, а затем с ноткой грусти сказала: «Не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь снова, но я всегда буду помнить, как вы все составляли мне компанию».
Гленн энергично кивнул. "Я тоже."
Услышав это, на пушистых мордах кошек и собак появилось одинаковое замешательство.
"Мяу? Что они имеют в виду?"
"Гав? Почему мы больше не увидимся?"
Уиллоу их не понимала, поэтому не могла ответить на их вопросы. Вместо этого она лишь тихонько усмехнулась. «А может, я прочитаю вам стихотворение в последний раз?»
На этот раз она не стала использовать напечатанную Рене брошюру, а прочитала по памяти: «„Ночной дождь, посланный на север“, Саймона Линча. „Ты спрашиваешь, когда я вернусь, но я не могу сказать; ночной дождь в долине наполняет осеннюю бухту…“»
Дрейк тут же попытался её поправить, действуя из лучших побуждений. «Учительница Уиллоу, вы ошибаетесь! Правильно должно быть: „Печальная река долины… одинокий день“!»
Блюберри покачала головой. "Ты безнадежен".
Уиллоу уже дочитала стихотворение до конца, когда её прервал голос тёти Зейн: «Уиллоу, Гленн, пора завтракать!»
«Хорошо, тётя Зейн!» — крикнула Уиллоу в ответ. Затем она повернулась к кошкам и собакам. «На сегодня всё. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся».
После этого Уиллоу встала и вместе с Гленном направилась к главному дому.
Зейн и Жасмин уже были внизу, готовясь пойти в детский сад.
Когда Жасмин увидела их, ее маленькое личико озарилось лучезарной улыбкой. «Уиллоу! Гленн! Доброе утро!» — прощебетала она своим милым детским голоском.
«Доброе утро, Жасмин, Зейн!» — Уиллоу подошла к Жасмин с надеждой в глазах. «Жасмин, можно тебя обнять?»
Жасмин не понимала почему, но кивнула своей маленькой головкой и невинным голоском сказала: «Конечно!»
Уиллоу вздохнула с облегчением и наклонилась, чтобы обнять её. «Жасмин, было так приятно познакомиться».
Жасмин обняла её в ответ своими маленькими ручками. "Ты мне тоже нравишься, Уиллоу!"
"Это замечательно". Уиллоу погладила себя по голове, а затем посмотрела на Зейна.
Прежде чем она успела что-либо сказать, Зейн сам протянул ей свои маленькие ручки. «Уиллоу, я тоже хочу тебя обнять! Ты и Гленн мне нравитесь!»
«Хорошо». Уиллоу была в восторге. Она наклонилась и нежно обняла Зейна. «Спасибо, Зейн. Мы с Гленном тоже тебя и Жасмин любим».
Диана Дженнингс еще не знала, что Уиллоу и Гленн вот-вот уйдут. Наблюдая за этой сценой, которая так напоминала прощание, она слегка нахмурилась, почувствовав легкое беспокойство.
Она достала телефон и отправила Рене сообщение: «Рене, тебе не кажется, что Уиллоу сегодня утром ведёт себя немного странно?»
Диана Дженнингс уже собиралась продолжить писать, но краем глаза заметила Уиллоу, стоящую перед ней.
Она положила телефон, ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на девочку. "Уиллоу, что случилось?"
«Сестра Белла». Уиллоу глубоко и торжественно поклонилась ей. «После моей мамы вы самый добрый человек, которого я когда-либо встречала».
«Уиллоу, спасибо за комплимент. Мне очень приятно». Улыбка озарила глаза Дианы Дженнингс, и она протянула руку, чтобы погладить девочку по голове. «Как насчет того, чтобы я сводила тебя и Гленна в парикмахерскую на этих выходных?»
Уиллоу ничего не ответила. Вместо этого она мягко напомнила: «Сестра Белла, тебе следует поторопиться и отвезти Зейна и Жасмин в школу. Уже почти время».
«Хорошо». Диана улыбнулась и погладила Гленна по голове. «Увидимся сегодня вечером».
Уиллоу и Гленн присматривали за Дианой, Зейном и Жасмин, пока те не вышли за дверь.
Гленн Зейн тихо сказал: «Уиллоу, Гленн, идите завтракать».
После завтрака братья и сестры начали помогать по дому.
Когда Рея Демпси и Далтон Дженсон спустились вниз и увидели происходящее, Рея вздохнула. «Уиллоу, Гленн, зачем вы опять работаете? Если Рене это увидит, она меня отчитает».
Уборка такой большой виллы в одиночку, безусловно, была для Гленн Зейн очень трудоемким делом. Она искала новую домработницу, но так и не нашла никого, кто бы ей подошел.
Уиллоу игриво высунула язык. «Тетя Рэй, мы как раз собирались начать помогать, когда ты нас застала».
«Прекрати это сейчас же. Я помогу, когда вернусь с работы», — добавил Далтон Дженсон. «В твоем возрасте учеба должна быть в приоритете. Ты еще не выбрал новую школу?»
«Я спрошу Рене чуть позже», — сказала Рея. «А ты иди позавтракай».
«Хорошо». Далтон Дженсон кивнул.
Закончив завтрак и собираясь уходить, он добавил: «Рэй, не забудь спросить Рене, справится ли она. Если нет, я воспользуюсь своими связями. Они отстанут, если пропустят еще слишком много дней в школе».
И снова Уиллоу и Гленн присматривали за Далтоном Дженсоном, пока он не вышел за дверь.
«Это так странно», — пробормотал Гленн.
Услышав это, Рея с любопытством спросила: «Что странного, Гленн?»
Гленн посмотрел на неё, его невинное лицо выражало недоумение. «Почему одни отцы хорошие, а другие такие плохие?»
Услышав его вопрос, Рея вздохнула про себя.
Она нежно погладила Гленна по голове, и ее голос смягчился. «Иногда люди похожи на цветы. Одни расцветают красиво и ярко, а другие просто гниют и вянут».
«Ага, так вот как это есть». Гленн кивнул, хотя, похоже, не до конца понимал.
Он вспомнил, как Диана обнимала Зейна и Жасмин раньше. Он посмотрел на Рею, желая что-то сказать, но колебался.
Рея видела, что он хотел что-то сказать, но был слишком робок, поэтому с забавной улыбкой спросила: «Гленн, ты хочешь мне что-нибудь рассказать?»
«Ммм!» — энергично кивнул Гленн, а затем собрался с духом. «Тётя Рэй, можно тебя обнять?»
«Хочешь меня обнять?» Улыбка засияла в глазах Реи, и она с готовностью согласилась. «Конечно».
Гленн подошёл ближе, и его маленькое тело быстро оказалось в тёплых, мягких объятиях.
Рея инстинктивно начала нежно поглаживать его по спине. Затем она посмотрела на Уиллоу и с лучезарной улыбкой спросила: «Хочешь тоже обнять меня, Уиллоу?»
Уиллоу энергично кивнула.
Рея протянула к ней руку. "Подойди".
Не колеблясь ни секунды, Уиллоу наклонилась и оказалась в теплых объятиях. Ее мгновенно охватило чувство покоя.
Но за этим чувством тут же последовала волна грусти, и ее глаза начали краснеть.
"Тем временем"
Кошки и собаки во дворе обсуждали то, что Уиллоу сказала ранее, и постепенно понимали, что что-то не так.
Блюберри нахмурилась. "Уиллоу и Гленн уезжают?"
«Вероятно», — предположила Пудинг. — «Ранее Уиллоу сказала, что читает это классическое стихотворение в последний раз».
Сиси не могла не волноваться. "Если учительница Уиллоу уйдет, кто будет нас учить?"
Однако Бу втайне немного радовался. «Разве отсутствие уроков — это не хорошо? Эти предложения слишком сложные! Я их не могу запомнить, УФ!»
«Так не пойдёт. Мне нужно найти Рене и получить чёткий ответ». С этими словами Блюберри лёгкими, проворными шагами удалилась прочь.
Рене Дженнингс плохо спала всю ночь. Она наблюдала, как небо за окном меняло цвет с кромешной тьмы на бледно-серый, и к тому времени, как солнце полностью взошло, она тихо приняла важное решение.
Рене Дженнингс осторожно приподняла легкое одеяло и вышла из постели на мягкий ковер.
Приведя себя в порядок, она только вышла из своей комнаты, когда Блюберри впрыгнул в нее через окно.
На кровати спала только Мишель Фуллер.
Блюберри бесшумно направилась к ванной комнате, ее шаги были легкими, как перышко.
В ванной тоже было тихо.
Не найдя её, Блюберри ловко выпрыгнула обратно из окна.
Когда Рене спустилась на первый этаж, она увидела Уиллоу и Гленна, прижавшихся к Рее Демпси на диване в гостиной и смотрящих телевизор вместе с ней. Казалось, воздух был наполнен приятным теплом.
Она замерла на месте, затем повернулась и направилась в сад, достала телефон, чтобы позвонить Рее Демпси.
Рея удивленно замерла, увидев определитель номера, а затем ответила. «Рене, что случилось?»
Уиллоу и Гленн тут же напряглись, и подавленное ими чувство утраты вновь вырвалось наружу.
Брат и сестра подумали: «Наверное, звонит Рене, потому что кто-то из социальной службы пришел за нами. Она говорит тете Рэй, чтобы та привела нас к двери».
Когда Рея повесила трубку, оба брата и сестры были на взводе.
«Уиллоу, Гленн, вы двое еще немного понаблюдайте. Мне нужно кое-что сделать», — мягко сказала Рея, прежде чем встать и направиться в сад.
Блюберри опередила Рею и подбежала к Рене, с тревогой спросив: «Рене, Уиллоу и Гленн уходят?»
Рене посмотрела на кошку, слегка приподняв бровь. «Откуда ты знаешь, Черника?»
«Уиллоу нам рассказала, — вздохнула Блюберри. — Она сказала, что сегодня в последний раз будет читать нам это классическое стихотворение. Чем больше мы об этом думали, тем больше нам казалось, что что-то не так».
Рене присела перед Блюберри, поглаживая её шерсть. «Не волнуйся, — сказала она с улыбкой. — Уиллоу и Гленн никуда не уйдут».
Глаза Блюберри расширились. "Правда?"
Рене кивнула. "Серьезно. Когда я тебе когда-либо лгала?"
Черника склонила голову, обдумывая это. Она была права. «Тогда я пойду и расскажу всем хорошие новости!»
«Давай». Губы Рене изогнулись в улыбке.
Уходя, Блюберри заметила приближающуюся Рею. Она издала «Мяу!», похожее на «Мама!», а затем рванула прочь, умчавшись прочь, словно маленький гепард на радостных лапках.
«Рене, что случилось?» — спросила Рея. Услышав, как серьезно она говорила по телефону, у нее сердце замерло в груди.
Рене поджала губы и тихо сказала: «Мама, вчера Генри Старк сказал мне, что нашел детский дом, который сможет принять и Уиллоу, и Гленна…»
Рея нахмурилась и перебила ее: «Мы отправляем их в детский дом?»
Рене объяснила: «Да, это стандартная процедура. Никто из родственников Уиллоу и Гленна не желает брать их под опеку…»
Глаза Реи мгновенно покраснели, голос дрогнул от отчетливого всхлипа. «Эти бедные дети столько всего пережили. После всего этого оказаться в таком месте, как детский дом…»
Она была от природы чувствительным и добросердечным человеком. Мысль о том, что Уиллоу и Гленну не на кого положиться, причиняла ей невыносимую боль.
Рея вцепилась в край своей рубашки и с тревогой спросила: «Рене, разве они не могут остаться здесь с нами еще немного? Хотя бы пока не оправятся от боли потери матери…»
Она очень привязалась к Уиллоу и Гленну. Хотя они и обманывали людей, продавая гнилые фрукты на рынке, их к этому принудил жестокий и бессердечный человек. Но на самом деле они были не такими; в глубине души эти двое детей были хорошими ребятами.
Рене Дженнингс слушала Рею Демпси, на ее губах расплылась медленная улыбка. «Мама, я тоже так думала. Хотела спросить, что вы, папа и моя сестра думаете. Если вы меня поддержите, я поговорю с Генри Старком и узнаю, могут ли Уиллоу и Гленн пока остаться с нами. Я покрою все расходы».
«Конечно, я не возражаю». Рея Демпси почувствовала волну облегчения. «Я с удовольствием помогу Уиллоу и Гленну. Но финансовое давление на вас…»
Рене Дженнингс обняла Рею Демпси за плечо. «Мама, не беспокойся о деньгах. Я уверена, что смогу содержать Уиллоу и Гленна до окончания колледжа, и это не повлияет на нашу собственную жизнь».
«Тогда это хорошо», — Рея Демпси вздохнула с облегчением и похлопала себя по руке, в ее голосе звучала гордость. «Рене, ты становишься все более и более способной».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Хорошо, я сейчас позвоню папе и спрошу его».
Рея Демпси кивнула. "Хорошо."
Мнение Далтона Дженсона было простым. Он сказал лишь одно: «Если ваша мать согласна, я не возражаю».
Затем Рене Дженнингс позвонила Диане Дженнингс, которая также всячески поддержала её решение.
Вся семья была на борту.
Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире. «Хорошо, я сейчас позвоню Генри Старку».
Генри Старк только что вошел в свой кабинет. Он положил ключи от машины на стол и, встав на длинные ноги, направился к окну, чтобы ответить на звонок.
Он, похоже, не удивился, услышав об идее Рене Дженнингс.
Держа в руках телефон, Генри Старк приподнял темную бровь, его тон стал серьезнее. «Рене Дженнингс, вы уверены? Уиллоу и Гленн — дети со своими мыслями и чувствами. Они не похожи на маленьких животных. Это огромная ответственность».
«Я знаю», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. «Не волнуйтесь. Мы с семьей приняли это решение после тщательного обдумывания».
Генри Старк: «Хорошо, я понял. Я поговорю с Уиллоу и Гленном. Если они согласятся остаться, мы сможем перейти к следующему шагу».
Рене Дженнингс: «Хорошо. Я уже вчера вечером рассказала им об этом агентстве социальной помощи».
«Понял», — усмехнулся Генри Старк. «Тогда я сообщу в агентство по социальному обеспечению. Мы с Сойером скоро поедем поговорить с братьями и сестрами».
Уиллоу и Гленн сидели в гостиной, смотрели телевизор, но ничего не понимали. Их сердца были полны тревоги.
«Сотрудники социального агентства скоро приедут?»
Рея Демпси вернулась с широкой улыбкой на лице, только что принеся из кухни поднос с нарезанными фруктами. «Уиллоу, Гленн, идите и попробуйте фрукты».
С тех пор как Уиллоу и Гленн переехали, фрукты обычно нарезал Гленн Зейн. Это был первый раз, когда брат и сестра ели фрукты, нарезанные Реей Демпси.
Уиллоу смотрела на фруктовое блюдо, ее не покидала мысль: «Тетя Рэй специально нарезает нам фрукты, потому что мы с братом скоро уезжаем?»
Обычно хрустящая и сочная дыня сегодня показалась безвкусной и пресной.
Прошло неизвестное количество времени, прежде чем раздался знакомый голос.
«Уиллоу, Гленн, Генри и мисс Сойер здесь». Рене Дженнингс подошла к ним и тихо сказала: «Они сейчас во дворе. Хотели бы поговорить с вами наедине».
Сердце Уиллоу замерло. Она сжала губы и напряженно кивнула, голос ее слегка дрожал. «Хорошо, Рене. Мы с Гленном сейчас пойдем».
С этими словами она повернулась к Гленну. «Пошли».
Двое братьев и сестер вышли из гостиной один за другим.
Рея Демпси наблюдала, как их спины исчезли за дверным проемом, а затем пробормотала себе под нос: «Интересно, захотят ли Уиллоу и Гленн остаться?»
Светило яркое солнце. Выйдя из виллы, Уиллоу увидела вдалеке Генри Старка и Сойера, играющих с кошками и собаками.
Она крепко сжала руку, свисавшую вдоль тела, и каждый шаг казался ей тяжелым, словно ноги были набиты свинцом.
«Генри, мисс Сойер, здравствуйте». Уиллоу остановилась и постаралась говорить ровным голосом, приветствуя их.
Гленн последовал примеру сестры. «Генри. Мисс Сойер».
Генри Старк взглянул на них, и на его лице появилась мягкая улыбка. «Уиллоу, Гленн, вы хорошо освоились?»
«Очень хорошо». Уиллоу кивнула, на её напряжённом личике появилась лёгкая улыбка. «Все были невероятно добры ко мне и Гленну».
«Да, мне здесь очень нравится», — добавил Гленн, энергично кивая и сверкая глазами. Но через секунду выражение его лица изменилось, и он начал ковырять пальцы. «Генри… м-можно нам с сестрой остаться здесь? Вместо того чтобы ехать в приют?»
Услышав это, Уиллоу резко повернула голову и сердито посмотрела на него, ее голос был резким от гнева и паники. «Гленн, не говори глупостей!»
Она, в принципе, понимала, почему Гленн это сказал, но знала, что они — обуза. Даже его собственный отец, Джеймс Йелрик, так думал — не говоря уже о незнакомцах.
Рене Дженнингс была совершенно незнакомой ей женщиной, но она приютила их на столько дней и была так добра к ним. Это уже было огромным долгом благодарности. Она не могла быть такой жадной.
Уиллоу сжала кулаки, напрягшись всем телом. Она подавила жжение в глазах и с натянутой убежденностью произнесла: «Генри, мисс Сойер, Гленн и я едем в дом престарелых. Мы готовы».
«Уиллоу, не волнуйся». Сойер подошла к девочке и нежно положила руку ей на плечо. «Расслабься. Мы сегодня здесь не для того, чтобы отвезти тебя в приют».
Глаза Гленна расширились от удивления. "Тогда куда вы везёте меня и мою сестру?"
На губах Генри Старка появилась легкая улыбка, в его низком голосе слышалась нотка веселья. «Мы здесь, чтобы задать вам вопрос».
Услышав это, Уиллоу нахмурилась от недоумения. «Что ты имеешь в виду? Задать вопрос мне и Гленну?»
Генри Старк слегка наклонился, чтобы встретиться с ними взглядом, в его голосе звучала искренность. «Уиллоу, Гленн, твоя Рене звонила мне сегодня утром. Знаешь, что она сказала?»
Ресницы Уиллоу затрепетали. В голове промелькнула мысль, но она быстро подавила её.
Ее кончики пальцев слегка сжались. Она посмотрела на Генри Старка, в ее глазах читалась растерянная неуверенность. «Что сказала Рене?»
Губы Генри Старка изогнулись в улыбке. «Рене Дженнингс и её семья очень любят вас и Гленна. Она попросила меня прийти и спросить вас: не хотели бы вы остаться и стать частью их семьи, вместо того чтобы обращаться в социальную службу?»
Уиллоу была совершенно ошеломлена. Она смотрела широко раскрытыми глазами, слегка приоткрыв рот, словно не могла осмыслить услышанное.
Однако рядом с ней Гленн, подпрыгнув от волнения, закричал: «Я готов! Я готов!»
Уиллоу наконец очнулась от оцепенения, ее глаза были полны недоверия. «Неужели это правда? Неужели Рене действительно хочет, чтобы мы с Гленном остались?»
Генри Старк кивнул с улыбкой. «Это правда. Вы согласны?»
Опасаясь отказа сестры, Гленн схватил её за руку и отчаянно пожал. «Сестра, скорее говори «да»! Мне здесь очень нравится! Я даже пообещал Зейну и Жасмин, что мы поиграем в прятки после школы!»
Глаза Уиллоу покраснели, и на глаза мгновенно навернулись кристально чистые слезы. Она плакала и смеялась одновременно, энергично кивая головой. Ее голос дрожал от рыданий, но слова были твердыми: «Я готова! Я так, так готова!»
Генри Старк выпрямился и посмотрел вдаль, где в игре света и теней стояла стройная фигура.
По его лицу невольно расплылась улыбка, и он поднял большой палец вверх.
Он прекрасно понимал, что это решение Рене Дженнингс полностью изменит судьбу Уиллоу и Гленна.
Неделю спустя семья Дженнингс устроила вечеринку в честь новоиспеченных членов семьи, Уиллоу и Гленна, чтобы официально приветствовать их в рядах семьи.
Рене Дженнингс нашла им новую школу, и жизнь брата и сестры наконец-то наладилась.
Утреннее солнце светило идеально. У школьных ворот Уиллоу и Гленн, одетые в совершенно новую форму и несущие рюкзаки, махали нам руками с широкими улыбками на лицах.
«Тётя Рэй, Рене, сестра Мишель, увидимся дома!»
Рене улыбнулась и помахала в ответ. "Увидимся дома".
Все трое развернулись и сели обратно в машину только тогда, когда брат и сестра скрылись из виду.
Мишель Фуллер, сидя на пассажирском сиденье, тоскливо вздохнула. «Рене, твоя семья становится такой большой и оживленной. Я тебе так завидую».
Рея Демпси сияла от радости. «Мишель, тебе стоит приходить почаще».
«Поняла!» — прощебетала Мишель Фуллер, улыбаясь. — «Я приведу всю семью».
Рея Демпси захлопала в ладоши. «Добро пожаловать! Чем больше, тем веселее!»
С улыбкой в глазах Рене взглянула на мать в зеркало заднего вида. «Мама, может, перекусим и посмотрим фильм перед тем, как ехать домой?»
Рея Демпси пренебрежительно махнула рукой. «Идите, Мишель, повеселитесь. А я иду к подруге поболтать».
Рене подняла бровь. «Хорошо. Где вы встречаетесь? Я вас подвезу».
«Лида Плаза, — сказала Рея Демпси. — Она открыла там бутик одежды».
«Хорошо». Рене поискала это место на своем GPS. «Пока будешь там, если увидишь что-нибудь, я тебя угощу».
«В этом нет необходимости. У меня полно одежды».
«Просто купите, если вам понравится».
Мишель Фуллер рассмеялась и добавила: «Она права, тетя Рэй. Всегда кажется, что девушке не хватает еще одного наряда в гардеробе».
Рея Демпси с улыбкой сказала: «Ладно, ладно. Ты победила».
Машина подъехала к площади Лиды. Рея Демпси вышла и помахала им рукой. «Я вызову такси домой, не нужно меня забирать».
«Хорошо», — ответила Рене из машины. Она подождала, пока мать войдет в торговый центр, прежде чем уехать.
Мишель Фуллер подняла глаза от телефона. «Дорогой, я забронировала отдельный кинозал в ресторане Charles Lockwood's. Мы можем поужинать и посмотреть там фильм».
«Звучит неплохо», — кивнула Рене Дженнингс.
После трех часов, проведенных в частном театре, они вышли оттуда чуть позже часа ночи.
По дороге Мишель Фуллер заметила: «Видите? Начинать день пораньше действительно выгодно. Как насчет спа-процедур для всего тела?»
Рене уже собиралась кивнуть в знак согласия, когда ее взгляд упал на личное сообщение. Она нахмурилась, и выражение ее лица мгновенно стало серьезным.
«Рене, что случилось?» — спросила Мишель Фуллер.
Голос Рене понизился. «Мне написала одна из подписчиц. Оказывается, в частном зоопарке в Тренвике издеваются над пандой».
Мишель Фуллер инстинктивно нахмурилась, в ее голосе звучали недоверие и возмущение. «Вы шутите? Кто посмеет издеваться над гигантской пандой?»
«Я поищу видео». Вернувшись в машину, Рене начала искать их на своем телефоне.
Многие пользователи опубликовали видео из зоопарка Trenwick Cutie-pie Zoo. Одна гигантская панда, в частности, была поразительно худой. Четко был виден контур ее позвоночника, и она выглядела так, будто от нее остались только шерсть и кости.
Увидев истощенную панду на видео, Мишель Фуллер пришла в ярость. «Боже мой, она слишком худая! Ее вообще кормят?»
«Она невероятно тонкая». Хмурое выражение лица Рене стало еще более мрачным.
Обычные панды должны быть пухлыми и круглыми, но у этой морда была впалой. Она выглядела как поистине жалкий представитель медведя.
Она открыла раздел комментариев под видео и обнаружила, что он завален сообщениями с осуждением.
Пользователи требовали объяснить, почему зоопарк так обращается с Хоуп.
Большую панду звали Хоуп.
Рене Дженнингс нашла официальный аккаунт зоопарка. Вероятно, в ответ на общественный резонанс они опубликовали видео, чтобы прояснить ситуацию.
На экране заводчица приготовила всевозможные блюда, которые так любят панды: бамбук, яблоки, морковь и многое другое.
Но, столкнувшись с этим пиром, Хоуп осталась совершенно равнодушна.
Заводчица пыталась кормить панду с рук, поднося ей к рту разные продукты, но та отказывалась даже открыть рот.
Заводчица долгое время упорствовала, пока Хоуп наконец не согласилась погрызть кусочек бамбука.
Заводчик повернулся к камере с выражением смирения на лице. «Как вы все видите, это Хоуп не хочет есть. Мы не морим ее голодом и не жадничаем с едой. Пожалуйста, прекратите распространять ложные слухи».
Однако раздел комментариев под этим разъяснительным видео по-прежнему был полон скептицизма со стороны пользователей.
Наверное, вы морили Хоуп голодом, пока она не заболела! Вот почему у неё пропал аппетит!
Это видео — всего лишь постановка! Я верю только тому, что видел своими глазами!
Так что, если Хоуп не хочет есть, вы просто оставляете её умирать от голода, верно?
Если у Хоуп действительно нет аппетита, значит, она больна! Вам следует показать её ветеринару для тщательного осмотра!!!
«Рене, ты можешь что-нибудь из этого извлечь?» — тихо спросила Мишель Фуллер.
Рене Дженнингс покачала головой. «Мне нужно увидеть это лично».
Мишель Фуллер спросила: «Так когда мы поедем?»
«Чем скорее, тем лучше». Рене положила телефон и завела машину. «Сначала заедем в полицейский участок».
Когда они прибыли в участок, взгляд Рене скользнул по пустым кабинкам. Она спросила другого офицера и узнала, что некоторые офицеры были на задании, а другие — на тренировке.
У Рене не оставалось другого выбора, кроме как пойти в кабинет Квентина Лоуэлла. Она объяснила ситуацию с пандой Хоуп. «Директор Лоуэлл, я хотела бы завтра поехать в Тренвик».
Квентин Лоуэлл спокойно кивнул. Немного подумав, он сказал: «Защита животных — это долг каждого. Как насчет такого варианта: пусть Генри Старк завтра пойдет с тобой. Ему все равно не помешал бы отдых».
«Хорошо», — согласилась Рене с улыбкой. «Спасибо, директор Лоуэлл».
«Не за что».
«Тогда я больше не буду отнимать у вас время, директор. До свидания». Рене встала, чтобы уйти.
Квентин Лоуэлл, слегка ошеломленный, наблюдал, как она практически бросилась к двери. «Я еще не закончил говорить», — подумал он. «Куда ты так спешишь?»
«Два часа спустя».
Квентин Лоуэлл вызвал Генри Старка в свой кабинет и объяснил ситуацию. «Просто считайте это отпуском».
Генри Старк поднял темную бровь и обратился с просьбой: «Режиссер Лоуэлл, я хотел бы взять с собой Закари Конвея».
«Привести его?» — Квентин Лоуэлл подозрительно нахмурился. «Зачем?»
Генри Старк сказал: «Закари Конвей ищет себе девушку».
При этих словах хмурое выражение лица Квентина Лоуэлла стало еще более мрачным. «Что ты имеешь в виду? Ты имеешь в виду Закари и Кейна…»
На этот раз настала очередь Генри Старка хмуриться.
Он объяснил: «Закари влюблен в лучшую подругу Рене Дженнингс. Рене, вероятно, возьмет ее с собой в Тренвик».
«А, понятно». На лице Квентина Лоуэлла внезапно появилось понимание. Его тон изменился. «Так что, а ты? Не заинтересован в поиске девушки?»
«Нет», — лаконично ответил Генри Старк.
Квентин Лоуэлл поднял бровь. «Неужели ты так настроен оставаться холостяком?»
Губы Генри Старка изогнулись в полуулыбке. «Режиссёр, если вы продолжите в том же духе, меня отправят в могилу».
Квентин Лоуэлл: "…"
Он раздраженно отмахнулся от него. "Убирайся, убирайся. Ты живешь только для того, чтобы меня раздражать".
«Тогда завтра я возьму с собой Закари Конвея», — сказал Генри Старк. Убедившись, что директор не возражает, он улыбнулся и повернулся, чтобы выйти из кабинета.
Узнав, что Генри Старк обеспечил ему эту возможность, Закари Конвей был одновременно тронут и смущен. «Босс, спасибо, что так обо мне позаботились… но я не думаю, что достаточно хорош для нее».
Генри Старк огляделся и спокойно сказал: «Давайте поговорим в другом месте».
Они нашли лапшичную, заказали две порции жареной лапши в соусе и две порции булочек с мясом, и болтали, пока ели.
Генри Старк передал Закари Конвею пару палочек для еды и, подняв бровь, спросил: «Почему ты так недооцениваешь себя?»
«Босс, я не принижаю свои возможности», — вздохнул Закари Конвей, перемешивая лапшу. — «Просто моя семья слишком обычная, и моя карьера никуда не движется».
«И мистер Конвей, и тетя Конвей — учителя. Они каждый день имеют дело с книгами и знаниями. Вы из ученой семьи, которой все завидуют», — усмехнулся Генри Старк.
Закари Конвей усмехнулся. «Босс, моя мама преподает в детском саду. Это считается?»
«Почему бы и нет?» — улыбнулся Генри Старк, подняв бровь. — «Что касается твоей карьеры, то, вероятно, сейчас просто неподходящее время. Не стоит так волноваться».
Закари Конвей откусил кусочек лапши, в его голосе звучала меланхолия. «Босс, вы правда не думаете, что я недостаточно хорош для Мишель?»
Генри Старк отложил палочки для еды, проглотил лапшу и медленно произнес: «Если она тебе нравится из-за ее происхождения, то ты ей совсем не подходишь».
«Конечно, нет», — с энтузиазмом объяснил Закари Конвей. — «Моя семья не богата, но и недостатка в деньгах у нас нет. К тому же, я совсем не материалист. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то покупал деньги».
«Если бы я действительно охотился за деньгами Мишель Фуллер, я бы не мучился вопросом, достаточно ли я хорош. Я бы просто неустанно преследовал её».
«Если она тебе действительно нравится, зачем зацикливаться на том, достаточно ли ты хорош?» — небрежно спросил Генри Старк. — «Просто будь смелым и признайся».
Брови Закари Конвея нахмурились, на лице мелькнуло подозрение. «Босс, вы что, издеваетесь надо мной?»
"Разве я похож на человека, который над тобой издевается?" — темные брови Генри Старка медленно нахмурились.
Закари Конвей поджал губы и, задумавшись на целых десять секунд, произнес: «Босс, у вас когда-нибудь были отношения?»
Генри Старк: "А это имеет значение?"
Закари Конвей: «Если вы никогда не были в подобной ситуации, значит, у вас нет опыта. Как я могу доверять советам человека, который всю жизнь был одинок?»
Тон Генри Старка стал более суровым. «Я имею в виду, тебе не стоит мучить себя из-за этого. Будь смелым и признайся. Если она тебя отвергнет, это значит, что она считает тебя недостаточно хорошим. Тогда ты получишь свой ответ».
Закари Конвей: "…"
«В этом… действительно есть смысл».
**
В восемь утра на вокзале скоростных поездов спешили пассажиры: одни тащили чемоданы, другие сжимали в руках сумки.
Взгляд Рене Дженнингс переместился и остановился на родителе в углу, держащем за руку ребенка, на лице которого читалось недовольство.
Мишель Фуллер огляделась и тихо сказала: «Так давно я не ездила на скоростном поезде. Здесь так оживленно. Эй, капитан Старк, Закари Конвей, сюда!»
Она заметила Генри Старка и Закари Конвея и быстро подняла руку, чтобы помахать.
Рене Дженнингс повернула голову, чтобы посмотреть. Оба мужчины были одеты в строгие черные костюмы, с темными рюкзаками на плечах. Высокие и стройные, они выделялись из толпы.
«Мишель, Рене». Закари Конвей первым подошёл к двум женщинам. «Я принёс вам закуски и напитки».
Мишель Фуллер улыбнулась. «Какие закуски вы купили?»
Закари Конвей снял рюкзак и расстегнул молнию. «Посмотри. Там должно быть все то, что вы, девочки, любите есть».
«Отлично, отлично». Мишель Фуллер показала ему большой палец вверх, затем посмотрела на стоявшего рядом Генри Старка. «Вы принесли какие-нибудь закуски, капитан Старк?»
Генри Старк покачал головой и спокойно сказал: «Я не такой предусмотрительный, как Киан Коул. Я ничего не готовил».
Мишель Фуллер кивнула. «Верно, Киан Коул действительно умеет жить».
Восторженный Закари Конвей отвернул голову, украдкой поджав губы, чтобы скрыть улыбку.
После того как они сели в скоростной поезд, Закари Конвей передал закуски двум женщинам в первом ряду на хранение.
Чтобы добрые старания Закари Конвея не пропали даром, Мишель Фуллер и Рене Дженнингс съели больше половины закусок за три с половиной часа поездки на поезде.
Когда поезд прибыл, машинист, которого пригласил Генри Старк, уже ждал у выхода со станции.
Группа села в машину, любуясь пейзажами по пути и ища место, где можно перекусить.
Было время обеда, поэтому во многих ресторанах на улице было многолюдно. Они смутно видели, что заведения были переполнены людьми.
«А как насчет пельменей?» — спросил Генри Старк.
Рене Дженнингс взглянула на Мишель Фуллер и ответила: «Всё в порядке».
«Водитель, пожалуйста, остановитесь», — крикнул Генри Старк.
В пельменной было не так много посетителей; за столиками сидело всего три или четыре человека.
Когда Рене Дженнингс и её компания вошли в магазин, сотрудник встретил их торжественным жестом: «Добро пожаловать! Ешьте пельмени, и вы будете счастливее!»
«Добрый день всем. Что я могу вам предложить?» — спросила девушка с короткой стрижкой и жизнерадостной улыбкой, подходя к ним.
Все четверо заказали четыре порции пельменей, каждая с разной начинкой.
Чтобы не задерживать свои планы на день, Мишель Фуллер, которая обычно ела не спеша, сегодня ела быстро.
Через полчаса все четверо расплатились и вернулись к машине.
Рене Дженнингс взглянула на GPS. До зоопарка «Тренвик Кьюти-пай» оставалось еще более пятидесяти минут езды.
Она положила телефон и повернулась к Мишель Фуллер. «Я пойду посплю».
«Хорошо, я разбужу тебя, когда мы приедем», — сказала Мишель Фуллер с улыбкой.
Машина наехала на неровный участок дороги, и Рене Дженнингс сонно открыла глаза. Она зевнула: «Мы уже приехали?»
Генри Старк, сидевший на переднем пассажирском сиденье, спокойно ответил: «Ещё десять минут».
"Хорошо." Рене Дженнингс открыла бутылку минеральной воды и сделала несколько глотков.
Через десять минут машина остановилась у входа в зоопарк «Тренвик Кьюти-пай».
Генри Старк дал водителю указание и последним вышел из машины.
Войдя в зоопарк, все четверо последовали указателям к павильону панд. По пути они увидели множество маленьких животных, которые, казалось, были в хорошем настроении.
«Павильон панд уже совсем рядом», — сказала Мишель Фуллер, в ее голосе слышалось волнение.
Будучи национальным достоянием, гигантская панда завоевала бесчисленное количество поклонников своей пухлой, пухлой миловидностью. На площадке для наблюдения было заметно больше людей.
Большинство посетителей снимали панд на телефоны, их лица сияли от улыбок, и время от времени они издавали восторженные возгласы.
"УРА! Малышка Джой такая милая! Она даже сальто умеет!"
«Почему Фелисити сегодня не танцует?»
"Ха-ха-ха, Фелисити сегодня просто помешана на загаре?"
"Эй, почему Хоуп в последнее время выглядит такой вялой?"
"…"
Туристы оживленно переговаривались между собой.
Рене Дженнингс и ее друзья медленно продвинулись в толпу и сразу же заметили заметно похудевшую гигантскую панду на деревянном пеньке.
«Это, должно быть, Хоуп, верно?» — спросила Мишель Фуллер, указывая пальцем.
Находившийся неподалеку турист любезно ответил: «Да, мы не знаем, что случилось с Хоуп в последнее время. Она становится все тоньше и тоньше».
«Интересно, осматривал ли Хоуп ветеринар в зоопарке?»
"Как же больно видеть Хоуп такой худой."
"…"
Рене Дженнингс некоторое время наблюдала. Хоуп оставалась совершенно неподвижной, словно статуя.
Спустя ещё несколько минут, возможно, устав сидеть, Хоуп безвольно рухнула на бок. Она безвольно обмякла, излучая явное чувство уныния.
Она задумалась на несколько секунд, а затем потратила 50 баллов в магазине, чтобы обменять их на "Карточку с изображением звука сердца животного".
После того, как карта с реквизитом вступила в силу, Рене Дженнингс посмотрела в сторону Хоуп и внезапно услышала простой, низкий голос.
«Лжецы! Вы все лжецы!»
«Всхлипываю, всхлипываю, всхлипываю… Ненавижу этот мир! Ненавижу всё!»
Рене Дженнингс услышала мысли Хоуп и растерянно нахмурилась.
«Кто обманул Хоуп?»
Пока она размышляла, снова раздался этот глупый, невинный голосок.
«Лжец! Как ты смеешь меня обманывать! Я буду морить себя голодом, и ты пожалеешь об этом! Хм!»
Рене хотела спросить Хоуп, кто это сделал и в чем дело.
Но ведь это был зоопарк "Trenwick Cutie-pie Zoo", а не "Zenvia".
После нескольких секунд раздумий Рене Дженнингс достала телефон и позвонила Фэй Уайатт.
Как только звонок соединился, из трубки раздался жизнерадостный голос Фэй Уайатт: «Рене, ты случайно не в зоопарке?»
Рене Дженнингс тоже рассмеялась. «Фэй, ты наполовину права. Я в милом зоопарке Тренвика».
«Что ты там делаешь?» — удивленно спросила Фэй Уайатт. «Что-то случилось?»
Рене Дженнингс сказала: «Я пришла посмотреть на панду, Хоуп».
«Надежда?» — Фэй Уайатт на мгновение нахмурилась. — «Кажется, я видела видео об этом в интернете. Очень худая и совсем не ест».
«Да. Вчера одна из моих подписчиц написала мне об этом в личные сообщения. Я посмотрела несколько видео и почувствовала, что что-то не так, поэтому Мишель и остальные первым делом сегодня утром поехали со мной на скоростном поезде».
«Дорогая, ты такая невероятно ответственная». Голос Фэй Уайатт был полон восхищения. «Тебе нужна моя помощь?»
Улыбка коснулась губ Рене. «Моя прекрасная и умная Фэй, ты случайно не знаешь человека, который отвечает за зоопарк «Тренвик Милашка»?»
«Поняла», — сказала Фэй Уайатт с улыбкой. «Дайте мне несколько минут».
После этого она повесила трубку.
Прошло примерно семь или восемь минут.
Фэй Уайатт перезвонила Рене Дженнингс. «Рене, ты сейчас в павильоне панд, верно? Я отправила им твой номер. С тобой скоро свяжутся».
Опасаясь, что линия будет занята, Фэй Уайатт не сказала ничего больше и быстро повесила трубку.
Через минуту телефон Рене Дженнингс зазвонил снова.
На экране определителя номера отобразился неизвестный номер.
Рене Дженнингс ответила на звонок, и женщина на другом конце провода тут же начала представляться.
«Здравствуйте, мисс Дженнингс. Я заместитель директора зоопарка «Тренвик Кьюти-пай». Моя фамилия Гомес. Директор Уайатт только что позвонил и сказал, что вы были в павильоне панд. Я только что приехал. Не могли бы вы сказать, какого цвета ваша одежда?»
«На мне белое», — сказала Рене Дженнингс, выходя из толпы. «Я машу рукой. Вы меня видите, директор Гомес?»
«Я тебя вижу! Я иду!» — голос директора Гомеса оживился.
Рене Дженнингс увидела двух женщин, идущих навстречу. Впереди шла женщина средних лет в розовой рубашке, за ней следовала молодая девушка с короткой стрижкой.
Она протянула руку. «Режиссер Гомес, здравствуйте».
Женщина средних лет взяла её за руку, в её голосе звучало нескрываемое волнение. «Мисс Дженнингс, большое спасибо за вашу заботу о ситуации Хоуп!»
«Вы слишком добры, директор Гомес», — ответила Рене Дженнингс с легкой улыбкой.
На лице директора Гомеса появилось выражение облегчения. «Мисс Дженнингс, честно говоря, мы с директором уже обсуждали, что если состояние Хоуп не улучшится к следующему месяцу, мы планируем обратиться к вам за помощью».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Какое совпадение. Значит, ждать до следующего месяца не нужно».
Вокруг них раздавались ликующие возгласы туристов. Директор Гомес быстро сказал: «Мисс Дженнингс, почему бы нам сначала не поговорить в моем кабинете?»
«Минутку, позвольте мне сказать своим друзьям». Рене Дженнингс оглянулась на Мишель Фуллер и двух других. «Почему бы вам не осмотреться? Я иду в кабинет директора Гомеса поговорить».
Мишель Фуллер послушно ответила: «Как повелеваете, моя королева».
Взгляд Генри Старка, полный глубины, скользнул по Мишель Фуллер и Закари Конвею, его тон был спокойным. «Пусть они осмотрятся. Я пойду с тобой в офис».
Рене Дженнингс кивнула. «Хорошо, пошли».
Закари Конвей наблюдал, как их фигуры растворились в толпе, затем повернулся к Мишель Фуллер и нервно спросил: «Мишель, какое животное вы хотите увидеть следующим?»
«А может, сходим посмотрим на жирафов?» — Мишель Фуллер всё ещё помнила слова Рене Дженнингс о том, как жирафы задирают антилоп.
«Конечно», — сказал Закари Конвей с застенчивой улыбкой. «Куда бы вы ни захотели пойти, мне всё равно. Я нисколько не возражаю».
Мишель Фуллер удовлетворенно кивнула. «Хорошо, тогда пойдем посмотрим на жирафов».
Пока они вдвоем уходили посмотреть на жирафов, Рене Дженнингс и Генри Старк прибыли в кабинет директора Гомеса.
Директор Гомес с улыбкой спросил: «Мисс Дженнингс, мистер Старк, вы предпочитаете кофе или чай?»
«Не беспокойтесь, директор Гомес. Мы принесли воду». Рене Дженнингс сразу перешла к делу. «Только что в павильоне панд я услышала внутренние мысли Хоуп. Она сказала, что лжец обманул её, и она собирается уморить себя голодом, чтобы лжец пожалел об этом».
На лице директора Гомес мгновенно появилось выражение удивления и недоумения. Она нахмурилась и сказала: «Хоуп обманул лжец?»
Ассистентка, тоже не сумев скрыть своего шока, вмешалась: «И Хоуп собирается морить себя голодом, чтобы отомстить?»
Рене Дженнингс слегка кивнула и спокойно сказала: «На данный момент это всё, что мне известно. Поэтому мне нужна ваша помощь, чтобы я могла пообщаться с Хоуп лично и выяснить конкретную причину».
«Без проблем», — тут же согласилась директор Гомес. Она сказала своей помощнице: «Свяжись с руководителем павильона панд и попроси его прийти».
"Хорошо."
Примерно через три минуты в офис прибыл запыхавшийся руководитель павильона панд.
«Режиссер Гомес, вы меня искали?»
Директор Гомес объяснил: «Директор Тейт, это мисс Дженнингс. Она здесь, чтобы помочь Хоуп решить её проблему…»
«Значит, нам следует попросить заводчика отвезти мисс Дженнингс к Хоуп?» — согласился директор Тейт, который раньше видел Рене Дженнингс в интернете, усмехнувшись. — «Понимаю. Мисс Дженнингс, вы хотите сейчас сходить к ней?»
Рене Дженнингс кивнула с серьезным выражением лица. «Да, прямо сейчас».
Группа вернулась в павильон с пандами.
Следуя за заводчицей, Рене Дженнингс методично выполнила все подготовительные действия для входа в вольер: измерение температуры, надевание бахил и дезинфекция всего тела.
В зоне для игр находилось всего три панды.
Это были Фелисити, Джой и Хоуп.
Все они были молодыми детенышами панды. Фелисити была старшей сводной сестрой Джой и Хоуп.
«В интернете люди говорят, что мы издеваемся над Хоуп, но мы молча терпим», — пожаловался заводчик, идя рядом. «Когда мы впервые заметили, что с Хоуп что-то не так, мы немедленно провели ей полное медицинское обследование. Результаты показали, что Хоуп совершенно здорова».
«Но спустя несколько дней состояние Хоуп не улучшилось, поэтому мы пригласили зоопсихолога для проведения психологического обследования…»
Пока он говорил, взгляд Заводчика скользнул в сторону неподалеку, где Хоуп лежала на земле, словно бесформенная куча. Он нахмурился и вздохнул, в его голосе смешались боль и беспомощность. «Мы перепробовали все возможные методы, но ничего не помогло».
Однако заводчик быстро пришел в себя. Он повернулся и посмотрел на Рене Дженнингс, его тон был твердым и убежденным. «Но теперь, когда вы здесь, мисс Дженнингс, у нас снова появилась надежда!»
Губы Рене изогнулись в лёгкой улыбке. «Я сделаю всё, что в моих силах. Надеюсь, Хоуп скоро поправится».
«Он обязательно это сделает!» — Заводчик ускорил шаг, приближаясь к Хоуп, и тихо позвал: «Хоуп, как ты себя сегодня чувствуешь? Всё ещё неважно?»
Услышав голос заводчика, Хоуп бросила на него косой взгляд, а затем отнеслась к нему так, словно он был пустым местом.
«Ну же, Хоуп, веди себя хорошо. Как насчет нежных побегов бамбука?» — уговаривал заводчик мягким голосом, словно успокаивая ребенка. — «Они такие ароматные. Просто попробуй немного».
Несмотря на соблазнительную еду, Хоуп оставалась совершенно невозмутимой, в ее глазах читалось желание отомстить лжецу.
«Хм! Я не буду есть. Я умру от голода!»
Срок действия одной-минутной карточки с реквизитом уже истёк, поэтому Рене Дженнингс потратила ещё 50 очков на новую карточку с реквизитом «Звук сердца животного».
Услышав мысли Хоуп о том, чтобы уморить себя голодом, Рене Дженнингс сделала несколько шагов вперед и неуверенно спросила: «Хоуп, зачем ты хочешь морить себя голодом?»
Собака по кличке Хоуп, безвольно лежавшая на земле, мгновенно повернула голову, услышав голос Рене Дженнингс.
Оно наклонило голову, пристально глядя на Рене Дженнингс.
«Хм, симпатичная дама».
«Интересно, откуда эта милая дама знает, что я пытаюсь морить себя голодом?»
Рене Дженнингс подошла чуть ближе и мягким голосом сказала: «Хоуп, я тоже знаю, что тебя обманул лжец».
Услышав это, темные зрачки Хоуп мгновенно сузились, а на ее пушистом лице появилось выражение шока.
Наконец оно открыло пасть и издало отчаянный крик: "А? Ты… К-откуда ты знаешь?"
«Кажется, мы впервые встречаемся с этой милой дамой. Откуда она могла знать?»
«Я слышу твои мысли», — медленно сказала Рене Дженнингс, приседая рядом с заводчиком. «Ты даже не хочешь есть эти вкусные, нежные побеги бамбука. Тебя обманули?»
Надежда ловко вскочила, моргнула глазами и жалобно заскулила: «Прекрасная леди, вы всё знаете?»
«Я всё об этом знаю. Тебя обидели, Хоуп?» — тон Рене Дженнингс стал ещё мягче. — «Расскажешь мне об этом?»
"УААА…" — прохныкала Хоуп, уткнувшись головой в объятия Рене Дженнингс. "Красотка, ты должна меня обнять!"
Улыбка коснулась губ Рене Дженнингс, когда она погладила пушистую голову попугая. «Просто скажи слово, Хоуп. Я обязательно *помогу*».
В этот момент один из посетителей смотровой площадки удивленно ахнул.
"Быстрее, смотрите! Это та самая знаменитая милая картинка с животным из интернета!"
"Ах! Это она! Это действительно она!"
«Зоопарк попросил ее прийти и пообщаться с Хоуп?»
"Ах, Хоуп тут же прыгнула ей в объятия! Я так завидую!"
«Надеюсь, Хоуп скоро поправится!»
"…"
Хоуп подняла глаза на Рене Дженнингс и возбужденно залаяла: «Этот папаша-няня солгал этой панде! Он лжец, большой лжец! Я больше никогда с ним не буду дружить!»
Рене Дженнингс подняла бровь. Указав на стоящего рядом заводчика, она спросила: «Хоуп, это тот самый отец-няня, о котором вы говорите?»
Заводчик выглядел совершенно озадаченным. Он подумал, что Хоуп отказывается есть и пить из-за него, и у него сердце замерло в груди.
«Я потеряю работу?»
«Это неправильно. О чём я мог солгать Хоуп?»
Хоуп посмотрела на Заводчика, покачала головой и снова залаяла: «Только не он! Лжец! Он так сильно меня обманул!»
Увидев, как животное покачало головой, заводчик вздохнул с облегчением.
«Сколько особей панд содержится в павильоне?» — спросила Рене Дженнингс.
Заводчик ответил: «Всего трое, включая меня. Двое других моложе. Одна — Флетчер, а другая — Доусон. Она девочка».
Рене Дженнингс кивнула. «Тогда это должен быть Флетчер».
Доусон была девочкой, и Хоуп упомянула «папу-няню».
"Хоуп, как тебе удалось обмануть папу-няню?"
«Он сказал, что если я буду хорошо себя вести, есть, хорошо спать и вырасту большой, он выведет меня поиграть на улицу!» — сердито фыркнула Хоуп. «Но я уже вот такая большая, а папа-няня до сих пор не вывел меня поиграть! Я жду уже столько-то дней!»
После этого оно уткнулось мордочкой в объятия Рене Дженнингс и снова начало рыдать.
Его раздутый, сердитый вид был просто очарователен.
В глазах Рене Дженнингс мелькнула искорка веселья. «Так вот что произошло».
Флетчер сказал это лишь между прочим, чтобы подбодрить Хоуп, но панда восприняла это всерьез. Каждый день она послушно ела и спала, изо всех сил стараясь повзрослеть, но после долгих ожиданий так и не увидела, как Флетчер выводит ее поиграть.
Вероятно, истерика Хоуп нарастала день за днем. Когда она наконец убедилась, что папа-няня на самом деле не собирается выводить ее играть на улицу, она пришла в ярость.
«Что сделал Флетчер?» — спросила Заводчица, выглядя одновременно любопытной и растерянной. «Как ему удалось так разозлить Хоуп?»
Неудивительно, что Хоуп отказалась есть любую еду, которую ей давал Флетчер.
Когда он и Доусон кормили его, оно все еще иногда немного съедало.
«Флетчер сказал Хоуп, что если она будет хорошо себя вести, есть свою еду, хорошо спать и вырастет большой, он будет выводить её играть», — объяснила Рене Дженнингс. «Хоуп восприняла это всерьёз и каждый день ждала, когда Флетчер выведет её на улицу. Когда он этого не делал, она злилась».
«Вот и всё». Заводчику это показалось забавным, его взгляд был полон нежности, глядя на Хоуп. «Малышка Хоуп, ты неправильно поняла своего папу-няню Флетчера».
"Что?" Хоуп подняла голову из объятий Рене Дженнингс и с недоумением посмотрела на Заводчика. "Как я могла неправильно понять? Он лжец, большой лжец!"
Рене Дженнингс передала обвинение Хоуп.
Заводчик еще больше развеселился. Взяв лапу Хоуп, он с ухмылкой объяснил: «Хоуп, ты маленькая хозяйка этого зоопарка. Мы пришли сюда работать, чтобы заботиться о тебе. Дело не в том, что мы не хотим выводить тебя поиграть, а в том, что у нас нет на это полномочий. Зоопарк этого не позволит».
«Почему?» — Хоуп нахмурилась и недовольно залаяла. — «Кто такой „зоопарк“, и почему они такие злые? Я ненавижу зоопарк! Хм!»
Веселье в глазах Рене Дженнингс усилилось, когда она объяснила Хоуп, что такое «зоопарк».
Казалось, Хоуп погрузилась в глубокие размышления.
Было тихо, и оно не издало ни звука.
Заводчик с любопытством наблюдал за его реакцией.
Спустя мгновение Хоуп приняла судьбоносное решение. «В таком случае, я больше не хочу жить в зоопарке! Я ухожу!»
Рене Дженнингс: "…"
Она беспомощно произнесла: «Надеюсь, это твой дом».
Хоуп: "Тогда я убегаю из дома!"
Выражение лица Рене Дженнингс смягчилось. Она мягко сказала: «Хоуп, как насчет этого? Почему бы тебе сначала что-нибудь не съесть, а потом мы сможем обсудить, что делать, хорошо?»
«Хорошо, тогда». Хоуп послушно кивнула своей маленькой головкой. «Я послушаю эту милую даму. От этой милой дамы так приятно пахнет».
«Ты такая хорошая панда, Хоуп», — улыбнулась Рене Дженнингс, взяв у заводчика нежный побег бамбука и протянув его.
Посетители в смотровой зоне с тревогой наблюдали, опасаясь, что Хоуп продолжит голодовку.
Под взглядами бесчисленных глаз Хоуп протянула лапу, схватила нежный побег бамбука и начала его жадно жевать.
"Отлично! Хоуп наконец-то начала есть!"
«Мне просто интересно, сможет ли оно поесть побольше. Оно так похудело».
«Так что же на самом деле происходит с Хоуп? Зоопарк даст официальное объяснение?»
После того как Хоуп закончила выращивать бамбуковый побег, Рене Дженнингс дала ему морковку.
Малыш послушно взял его и съел.
Доев морковь, Рене Дженнингс взяла еще и яблоко.
«Ух ты, Хоуп сегодня так много ест!»
"Потрясающе! Надеюсь, это поможет мне набрать вес обратно!"
"Это такое трогательное зрелище!!"
«Похоже, эта стримерша, которая снимает видео с животными, действительно знает своё дело. Посмотрю её стрим позже».
Рене Дженнингс слышала бормотание посетителей, но не могла разобрать, о чем они говорили.
Пока Хоуп была поглощена едой, она достала телефон, набрала номер директора Гомеса и рассказала ему о том, что узнала.
"Хоуп хочет пойти поиграть на улице?"
«Хоуп хочет выйти поиграть?» — голос директора Гомес был полон удивления; она никак не могла предположить, что причина именно в этом.
Заводчица сказала это вскользь, но Хоуп внимательно выслушала и приняла это близко к сердцу!
Режиссер Гомес вдруг вспомнила своего сына в детстве. Если она говорила ему, что они собираются в парк развлечений, он запоминал это навсегда и каждый день спрашивал, когда они туда поедут.
«Может быть, Хоуп поступает так же?»
«Подумав, что заводчик солгал ей, животное так разозлилось, что отказалось от еды и питья, решив уморить себя голодом в отместку».
Но вывести Хоуп на прогулку было не так просто, как просто вывести ребенка поиграть. Нужно было учитывать множество вопросов безопасности.
Директор Гомес сжала телефон в руке, ее тон стал немного серьезнее. «Я не могу принять это решение самостоятельно. Сейчас я обсужу это с главным директором и другими акционерами. Мисс Дженнингс, не могли бы вы пока успокоить Хоуп?»
«Конечно». Рене Дженнингс повесила трубку. Видя, как Хоуп ест с выражением чистого, довольного удовольствия на лице, она нашла ситуацию еще более забавной.
«Маленькие животные так же невинны и очаровательны, как и дети».
Хоуп доела всю еду из корзинки, похлопала передними лапами по своему круглому, полному животику и посмотрела на Рене Дженнингс сияющими глазами.
Затем оно медленно, на четвереньках, переступило с ноги на ногу.
Хоуп подошла к Рене Дженнингс и выжидающе заблеяла: «Баа… Мисс, я вся наелась! Можно нам теперь выйти поиграть на улицу?»
«Я только что позвонила вашему опекуну, — объяснила Рене Дженнингс. — Нам нужно немного подождать, чтобы узнать, сможете ли вы выходить на улицу».
Хоуп, которая до этого выглядела совершенно спокойной, тут же снова рассердилась. «Хм, неужели так сложно просто немного поиграть на улице?»
«Потому что ты — национальное достояние», — сказала Рене Дженнингс, протянув руку, чтобы погладить его по голове. «Не сердись, хорошо?»
После нескольких уговоров Хоуп снова стала послушной, лишь жалобно пробормотав: «Я просто хочу увидеть внешний мир, хотя бы мельком!»
Слова Хоуп пронзили сердце Рене Дженнингс, словно иголку.
«Люди считают, что содержание панд в неволе идёт им на пользу».
«Им предоставляют свежую еду, теплые норы и оберегают от опасностей дикой природы».
«Кажется, это лучший уход, но он подавляет их стремление к свободе».
«В этом маленьком мире даже мимолетный взгляд за пределы привычного стал роскошью».
Рене Дженнингс открыла рот, но в горле у нее перехватило дыхание, и ее охватило неописуемое чувство вины.
После долгой паузы она наконец тихо спросила: «Хоуп, ты действительно хочешь выйти на улицу?»
«Ммм!» — Хоуп энергично кивнула своей маленькой головкой. — «Заводчица сказала, что на улице очень весело! Можно покататься на детских аттракционах, машинках-бамперах и множестве-множестве машинок!»
Услышав это, Рене Дженнингс подняла бровь.
«Может быть, этот малыш не жаждет свободы, а просто очарован миром, описанным заводчиком?»
«Хоуп, ты хочешь посмотреть на улицу, потому что хочешь покататься на детских аттракционах, о которых говорил заводчик?»
Настроение Хоуп, казалось, снова улучшилось, и она перешла на блеяние. "Баа… Я хочу посмотреть наружу и покататься на детских аттракционах!"
Рене Дженнингс сжала губы, когда в ее голове мелькнула идея.
Прошло примерно полчаса, прежде чем директор Гомес позвала ее обратно.
Рене Дженнингс ответила, услышав на другом конце провода слегка сожалеющий голос.
«Уважаемая госпожа Дженнингс, после всестороннего рассмотрения мы по-прежнему считаем, что Хоуп не может покинуть зоопарк. Это необходимо для ее здоровья и безопасности, а также для предотвращения потенциально опасных ситуаций. Какой бы милой она ни была, она все еще способна на агрессию».
«Понимаю». Рене Дженнингс повесила трубку, медленно нахмурив брови.
Хоуп посмотрела на нее умоляющим взглядом. «Мисс, не могли бы вы сейчас вывести меня поиграть?»
Рене Дженнингс погладила Хоуп по спине, в ее голосе звучали извинения. «Прости, Хоуп. Мне не удалось дать тебе возможность поиграть на улице».
Опасаясь, что она будет слишком разочарована, она быстро добавила: «Но я могу сначала прокатить вас на одном из тех супервеселых детских аттракционов, о которых говорил заводчик. Как вам такая идея?»
Услышав, что ему нельзя выйти, Хоуп начала злиться.
Но когда оно услышало, что может покататься на каком-нибудь забавном детском аттракционе, его темные глаза мгновенно наполнились желанием. «Хорошо, я хочу покататься на детском аттракционе!»
Рене Дженнингс тихо вздохнула с облегчением. «Тогда тебе придётся немного подождать. Я сейчас же пойду куплю тебе детский аттракцион».
«Хорошо!» — послушно согласилась Хоуп, а затем с тревогой добавила: «Мисс, не лгите, как заводчица!»
Было опасение, что Рене Дженнингс обманывает его и не вернется.
«Конечно, нет». Рене Дженнингс нежно погладила его по голове и улыбнулась. «Обещаю, я обязательно вернусь. Не буду вам врать».
Услышав это, Хоуп радостно улыбнулась.
Заводчик наблюдал со стороны, преисполненный благоговения.
«Она невероятная. Она успокоила Хоуп всего несколькими словами».
«Без Рене Дженнингс Хоуп, вероятно, умерла бы от голода, и они до сих пор не знали бы, о чём она думает».
«Я куплю Хоуп детский аттракцион». Рене Дженнингс встала, быстро попрощалась с заводчиком и ушла.
Генри Старк стоял у входа в вольер с пандами. Увидев, как она выходит, он подошел и тихо спросил: «Рене, все в порядке?»
Рене Дженнингс сказала: «Я вам всё расскажу по дороге».
Она вкратце объяснила ситуацию Хоуп.
Улыбка тронула лицо Генри Старка. «Игривый малыш».
«Да, такие милые». Как только Рене Дженнингс закончила говорить, они прибыли в кабинет директора Гомеса.
Дверь была открыта, но, судя по всему, человек внутри разговаривал по телефону.
Они вдвоём немного подождали снаружи, прежде чем постучать и войти.
Директор Гомес только что повесила трубку. Увидев, как они вошли, она тут же широко улыбнулась. «Мисс Дженнингс, мистер Старк, я как раз собиралась вас искать. Если вы не заняты сегодня вечером, не могли бы вы оказать мне честь и присоединиться ко мне на ужин?»
Рене Дженнингс сразу перешла к делу. «Режиссер Гомес, Хоуп хочет покататься на детском аттракционе».
«Что?» — режиссер Гомес замер. — «Детский аттракцион?»
Рене Дженнингс кивнула. «Ему нельзя играть на улице, но купить ему детские аттракционы не должно быть слишком сложно, верно?»
Режиссер Гомес сжала губы, на ее лице появилось обеспокоенное выражение. «Я тоже не могу принять решение по этому поводу…»
«Тогда вам следует как можно скорее провести совещание, чтобы обсудить это». Выражение лица Рене Дженнингс стало немного холодным, и ее голос стал ровным, когда она напомнила ей: «Мне удалось успокоить Хоуп только потому, что я пообещала купить ей детские аттракционы».
Она сделала паузу, а затем продолжила: «Хоуп — это панда из вашего зоопарка, и правда в том, что сегодня я вмешивалась в ваши дела».
«Мисс Дженнингс, пожалуйста, не говорите так! Мы в зоопарке «Маленькие зверюшки» невероятно благодарны вам за помощь!» — тон директора Гомеса был искренним и настойчивым. — «Пожалуйста, вы двое, немного отдохните. Я сейчас же пойду посоветуюсь с главным директором».
После этого она вышла из офиса, чтобы позвонить.
Директор Гомес закончила свой звонок и быстро вернулась в офис. «Мисс Дженнингс, Хоуп сказала, какой детский аттракцион ей нужен?»
«Нет, — спокойно ответила Рене Дженнингс. — Хоуп никогда не видела детских аттракционов. Просто постарайся выбрать такой, у которого высокий рейтинг безопасности».
«Хорошо, я сейчас всё устрою». Директор Гомес поручила это задание своей помощнице, а затем вернулась, чтобы снова пригласить Рене Дженнингс на ужин.
«Спасибо за любезное предложение, директор Гомес, но у нас уже есть планы с другом». Рене Дженнингс вежливо отказалась и встала. «Я приду к Хоуп завтра. Сегодня я больше вас не побеспокою. До свидания».
Она и Генри Старк вышли из кабинета, и она набрала номер Мишель Фуллер.
Направляясь на поиски Мишель Фуллер и Закари Конвея, Рене Дженнингс и Генри Старк были остановлены несколькими туристами в зоопарке.
«Привет, ведущий Дженнингс! Не могу поверить, что я вас здесь встретил. Какая удача!»
По всей видимости, это была семья, отправившаяся на прогулку в зоопарк, в которой были как молодые, так и пожилые члены семьи.
Рене Дженнингс вежливо кивнула. "Здравствуйте."
«Я знаю, что с моей стороны невежливо вас останавливать вот так». Женщина, на вид лет тридцати, в платье с цветочным принтом, выглядела смущенной. «Я постоянно смотрю ваши стримы, но мне никогда не удавалось до вас дозвониться».
Услышав это, Рене Дженнингс тихонько усмехнулась. «Вам нужна помощь?»
«Да», — кивнула женщина, а затем неуверенно сказала: «Если вам будет удобно, хозяин Дженнингс, я могу отправить вам личное сообщение и все записать… И не волнуйтесь, я не ожидаю от вас бесплатной помощи».
Поскольку люди постоянно приходили и уходили, Рене Дженнингс ограничилась кратким сообщением: «Присылайте мне личные сообщения. Я отвечу, как только увижу».
«Хорошо!» — лицо женщины озарилось улыбкой, и она взволнованно сказала: «Большое спасибо! Тогда я вас больше не задержу. До свидания!»
«До свидания». Рене Дженнингс слегка кивнула и продолжила свой путь.
Генри Старк, идущий рядом с ней, тихонько усмехнулся.
Рене Дженнингс взглянула на него, подняв бровь. «Ты смеешься надо мной?»
«Нет». Губы Генри Старка изогнулись в легкой улыбке. «Я рад за тебя».
Рене Дженнингс пошутила: «Теперь, когда моя слава растет, может быть, в следующий раз кто-нибудь из прохожих попросит у меня автограф».
Генри Старк кивнул. «Думаю, это весьма вероятно».
Как по команде, к ним подошла молодая девушка. «Рене Дженнингс, привет! Я ваша поклонница. Можно с вами сфотографироваться?»
Рене Дженнингс повернулась к Генри Старку, который поднял брови и беззвучно произнес: «Большая знаменитость».
Рене Дженнингс: "…"
Сфотографировавшись с девочкой, она вздохнула. «Мне что, теперь нужно носить маску, когда я выхожу на улицу?»
Генри Старк сказал: «Вероятно, это необходимо».
Они вдвоем нашли Мишель Фуллер и Закари Конвея у вольера со слонами.
Главная звезда зоопарка, слон, находился по другую сторону ограды, нежно потирая своим длинным хоботом своего заводчика, уговаривая его дать ему еще лакомства.
«Рене!» — Мишель Фуллер взяла Рене Дженнингс под руку и взволнованно воскликнула: «Эти слоны такие милые! Они даже общаются с туристами!»
Закари Конвей со смехом добавил: «Недавно шляпа туриста случайно упала внутрь, и слон поднял её и тут же надел ей на голову!»
Взгляд Рене Дженнингс упал на слонов, в ее глазах играла нежная улыбка. «Неудивительно, что слонов считают такими высокоинтеллектуальными животными».
Они обладают способностью к эмпатии, поразительной памятью и невероятной способностью к обучению.
В этот момент молодой слоненок по кличке Бебе, который общался с туристами неподалеку, внезапно замер. Его длинный хобот напрягся и был направлен прямо в определенном направлении.
В следующую секунду его два больших, веерообразных уха резко взметнулись вверх со свистом, и он издал короткий, резкий, пронзительный трубный звук.
Крик был отнюдь не тихим. Заводчица сразу почувствовала, что что-то не так, подумав, что турист спровоцировал Бебе во время общения.
Он повернулся и крикнул туристам: «Все, отойдите!»
Бебе уже подошла к забору, ее длинный хобот тянулся, словно она пыталась что-то схватить.
В то же время остальные слоны приблизились к ограждению, издавая резкие, короткие трубные звуки в сторону туристов.
На лбу Заводчика мгновенно выступил пот. Он и патрулирующие охранники начали выгонять туристов с территории вольера.
«Маленький слоненок нашел вора», — прошептала Рене Дженнингс, наклонившись к уху Генри Старка. «В девять часов. Мужчина в клетчатой рубашке и черной бейсболке».
Услышав это, Генри Старк оглянулся и увидел вора, сжимающего в руках сумку через плечо и готовящегося незаметно скрыться в толпе.
Его взгляд стал более острым. Он кивнул Закари Конвею, и они вдвоем двинулись к вору.
Вор, вероятно, не ожидая, что его заметят, передвигался сквозь толкотню не очень быстро.
Как раз когда ему удалось протиснуться сквозь толпу и он уже собирался ускорить шаг, ему преградил путь какой-то человек.
Вор нахмурился, собираясь обойти препятствие.
В следующую секунду на его плечо обрушился тяжелый груз.
Вздрогнув, вор оглянулся и увидел руку с отчетливо очерченными костяшками пальцев, крепко сжимающую его плечо.
"Ч-что тебе нужно?" — испуганно пробормотал вор.
Генри Старк усмехнулся. «Давайте поговорим здесь».
«Это абсурд». Вор изо всех сил старался сохранять спокойствие. «Я вас не знаю. Нам не о чем говорить».
Говоря это, он потянулся, чтобы отцепить руку от своего плеча, бормоча ругательства. «Ты с ума сошёл! Отпусти, ты делаешь мне больно!»
Как только он закончил говорить, вор увидел вспышку серебра, а затем почувствовал холод на запястье.
Закари Конвей подарил ему серебряный браслет.
Взгляд вора остановился на этом, и бледное лицо исчезло.
Охранник, уже узнавший историю от Рене Дженнингс, подошел. На его лице появилось удивление, когда он увидел, как Закари Конвей надевает наручники на вора.
«Офицер в штатском?»
Закари Конвей показал ему свое полицейское удостоверение и спокойно сказал: «Можете позвонить и сообщить. Украденные вещи все еще в его сумке».
«Хорошо, хорошо». Охранник быстро кивнул и достал телефон, чтобы позвонить своему начальнику.
Рене Дженнингс подошла к заводчику слонов и объяснила причину внезапного беспокойства слонов.
Заводчик слонов уже раньше натыкался на прямые трансляции Рене Дженнингс, а внутренний чат для сотрудников весь день обсуждал новости о ее визите в зоопарк Little Critters Zoo, поэтому он ни на секунду не усомнился в ее словах.
«Так вот что произошло!» Лицо заводчицы слонов тут же озарилось гордостью. «Наша Бебе просто потрясающая! Она даже воров ловит!»
Рене Дженнингс тоже улыбнулась слонам в вольере и показала им большой палец вверх. «У вас у всех прекрасное чувство справедливости».
«Я приняла решение!» — торжественно объявила Мишель Фуллер. «С этого момента слоны — мои любимые животные!»
Как только вора поймали, прежде взволнованные слоны мгновенно вернулись к своему спокойному и уравновешенному состоянию.
Услышав похвалу, глаза Бебе загорелись. Она подняла передние лапы и дважды топнула ими — ДОН-ДОН — затем подняла голову и туловище, издав низкий стон.
"Биби поймала вора! Биби просто потрясающая!"
Малышка болела за себя.
Рене Дженнингс улыбнулась, сделала два шага вперед и тихо сказала: «Да, Бебе, ты потрясающая».
Бебе была еще счастливее. Она взмахнула своими веерообразными ушами и вытянула хоботок, чтобы нежно толкнуть Рене Дженнингс в щеку. «Мисс, вы понимаете, что говорит Бебе?»
Рене Дженнингс подняла руку, чтобы погладить хоботок животного, и усмехнулась. «Да, могу. Хотите что-нибудь сказать своему заводчику? Я могу передать вам сообщение».
Прежде чем Бебе успела ответить, подошел другой, чуть более крупный слон и возбужденно затрубил: «Мисс, не могли бы вы передать нашему заводчику, что Бобо не любит морковь? Скажите ему, чтобы он перестал кормить Бобо морковью!»
Рене Дженнингс с улыбкой подняла бровь. «Вижу, ты очень привередлива в еде». «Почему ты не любишь морковь?»
Слон Бобо ответил: «Бобо ненавидит вкус моркови! Морковь — самая отвратительная еда на свете!»
Услышав трубный звук Бобо, заводчик слонов с любопытством спросил Рене Дженнингс: «Мисс Дженнингс, Бобо что, хочет сказать, что он не любит морковь?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс и с улыбкой объяснила: «Бобо хочет, чтобы я сказала тебе больше не кормить его морковью. Он считает морковь самой отвратительной едой на свете».
«Хм!» — удивленно воскликнул заводчик слонов. — «Он что, так преувеличивает?»
Мишель Фуллер, напротив, выглядела приятно удивленной. «Ура! Этот милый слоник считает морковь отвратительной, прямо как я!»
Слон Бобо, похоже, нашел родственную душу. Он тут же вытянул свой длинный хобот, чтобы прижаться к Мишель Фуллер. «Бобо хочет подружиться со старшей сестрой, которая не ест морковь!»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Мишель, Бобо хочет с тобой подружиться».
"Ух ты! — Мишель Фуллер подняла руку и похлопала по его длинному туловищу, улыбаясь. — Я бы с удовольствием подружилась с Бобо!
Слон Бобо тут же издал радостное рычание.
Заводчик слонов наблюдал со стороны с беспомощным выражением лица. «Привередливость в еде — плохая привычка».
Слонёнок Бобо снова посмотрел на Рене Дженнингс, его глаза были полны надежды. «Старшая сестра, скажи папе, что Бобо любит яблоки и бананы».
Рене это сразу поняла. «Слон Бобо — привередливый гурман».
Она передала просьбу Бобо заводчику слонов.
У мужчины тут же заболела голова. "Этот парень!"
Увидев это, Бобо последовал примеру остальных слонов, которые подбежали к Рене Дженнингс, чтобы выразить ей свои потребности.
«Старшая сестра, я так давно не ела люцерну!»
«Старшая сестра, скажи папе, что я не хочу есть фасоль в ближайшие несколько дней!»
«В последнее время солнце светит очень ярко. Старшая сестра, передай папе, что я хочу зонтик…»
Улыбка расплылась по лицу Рене Дженнингс. «У каждого слона своё мнение».
Узнав о мыслях слонов, головная боль у заводчика слонов усилилась. «Вы что, сейчас загадываете желания?»
Но он ничего не мог поделать. В конце концов, это были «его дети»; у него не было другого выбора, кроме как баловать их.
Заводчик слонов с кривой усмешкой сказал: «Люцерна, никаких бобов, и возьми зонтик, хорошо? Ладно, я все записал».
Сказав это, он повернулся и посмотрел на Рене Дженнингс.
Не успела он и заговорить, как Рене Дженнингс догадалась, о чём он думает.
Она тактично добавила: «Мне нужно пойти посмотреть на других животных, поэтому я сейчас уйду».
Услышав это, заводчик слонов тихо вздохнул с облегчением.
Дело было не в том, что он не приветствовал Рене Дженнингс; он просто боялся, что «его дети» предъявят еще более возмутительные и необоснованные требования.
Узнав об отъезде Рене Дженнингс, все слоны выразили нежелание с ней расставаться.
«Старшая сестра, не уходи! Может, ты станешь нашей заводчицей?»
"Ура! Было бы здорово, если бы старшая сестра стала нашей заводчицей!"
«Нам нравится старшая сестра-человек, которая понимает, что говорят слоны~»
«Старшая сестра, не уходи! Я угощу тебя нежными листьями!»
Пока он говорил, Бебе свернул нежный лист своим хоботком и протянул его Рене Дженнингс.
«Спасибо, Бебе». Рене Дженнингс взяла листок в ладонь и, улыбаясь, сказала: «Я обязательно приеду к вам снова, когда будет возможность. До свидания».
Группа покинула вольер со слонами и отправилась посмотреть на животных в других зонах, покинув зоопарк Little Critters Zoo только перед закрытием.
С наступлением ночи, по восторженной рекомендации водителя, они попробовали местные деликатесы Тренвика и полюбовались культовыми ночными пейзажами города.
К тому времени, как они вернулись в отель, было уже за одиннадцать часов вечера.
Рене Дженнингс сначала приняла душ. Высушив волосы и лёгнув на кровать, она подумала о женщине, с которой столкнулась в зоопарке тем днём.
Она открыла стриминговую платформу и начала просматривать личные сообщения, вскоре заметив переписку от "Windswept Whimsy".
Легким касанием пальца она открыла интерфейс чата.
Вероятно, чтобы Рене было легче её узнать, Windswept Whimsy отправила всего одну фразу: «Хозяйка Дженнингс, это я сегодня здоровалась с вами в зоопарке Little Critters. На мне было платье с цветочным принтом».
Рене Дженнингс быстро напечатала ответ: «Здравствуйте, вам нужна моя помощь?»
Похоже, Windswept Whimsy ждала сообщения от Рене Дженнингс. Судя по всему, она заранее подготовила свой ответ, так как сразу же пришла длинная заметка.
«Здравствуйте, ведущий Дженнингс. Текст получился немного длинным, поэтому прошу прощения за неудобства!»
Дело обстояло так: у моего отца внезапно случился сердечный приступ, и он упал на пол дома. Но поскольку его обнаружили слишком поздно, мы уже упустили оптимальный период для лечения, когда доставили его в больницу.
Лишь после того, как мы занялись организацией похорон моего отца, я постепенно начала замечать странности в его поведении. Мой отец обычно был в хорошем состоянии здоровья и регулярно проходил обследования, поэтому я всё время думала, не спровоцировало ли что-то в тот день внезапный сердечный приступ.
У нас дома есть маленькая черная собачка по кличке Лаки. Я хотел бы попросить вас, ведущий Дженнингс, помочь мне связаться с Лаки и узнать, знает ли он, что произошло в тот день.
Прочитав длинное сообщение, Рене Дженнингс внезапно вспомнила, как мать Мармелада была доведена до смерти из-за своего мужа и третьего лица.
«А может быть, отца Итана кто-то довел до смерти из-за гнева?»
Рене Дженнингс ответила: «Итан, я дочитала твое сообщение. Лаки сейчас с тобой?»
Windswept Whimsy: "Да-да, это он! Я могу позвонить по видеосвязи в любое удобное для вас время, Хозяин."
Рене Дженнингс: «Хорошо, пожалуйста, подождите минутку».
Ей пришлось ждать, пока Мишель Фуллер закончит принимать душ.
Примерно через десять минут Мишель Фуллер вышла из ванной, высушив волосы. «Фен в этом отеле ужасный. В следующий раз, когда мы поедем, я обязательно возьму свой».
Рене Дженнингс посмотрела на нее и подняла бровь. «Одевайся. Я сейчас буду общаться по видеосвязи с подписчиком».
Услышав это, Мишель Фуллер схватила рубашку и надела её. "Видеозвонок с кем?"
«Сегодня в зоопарке мы встретили посетительницу. Она считает, что смерть ее отца вызывает подозрения», — написала Рене Дженнингс в сообщении Windswept Whimsy.
Рене Дженнингс: "Мы можем сейчас созвониться по видеосвязи?"
Причудливая, унесенная ветром: "Да, да."
Увидев это, Рене Дженнингс отправила приглашение на видеозвонок.
Windswept Whimsy немедленно согласилась, с благодарностью сказав: «Хозяин, спасибо за готовность помочь».
Рене Дженнингс слегка поджала губы и тихо спросила: «Как давно это произошло?»
Причудливая феерия ветра: «Полгода».
Рене Дженнингс кивнула. «Это было довольно давно. Не уверена, помнит ли это Лаки».
Windswept Whimsy: «Я верю, что Лаки помнит. Его воспитывал мой отец. После смерти отца Лаки часто безучастно смотрел на его поминальный портрет».
Пока она говорила, ее глаза покраснели, а голос дрожал от рыданий. «А тогда, когда мой отец упал в обморок дома, мы услышали, как Лаки непрестанно лает, как только открыли дверь. Я знаю… я знаю, он звал на помощь моему отцу, но мы просто опоздали…»
Закончив говорить, Ветреная Причудливость прикрыла рот рукой и тихо заплакала.
Рене Дженнингс уставилась на экран, ее пальцы неосознанно сжимали телефон, а глаза начали гореть.
Она опустила взгляд, моргая, чтобы смахнуть влагу с глаз. Она глубоко вздохнула и подождала, пока человек на другом конце экрана придет в себя, прежде чем мягко сказать: «Я понимаю, Итан. Позвольте мне поговорить с Лаки».
"Хорошо." — Ветреная Причудливость поправила ракурс камеры.
Рене Дженнингс увидела полностью черную собаку, спокойно сидящую на земле. В ее глубоких, темных глазах читалась необъяснимая, одинокая печаль.
Губы Рене Дженнингс слегка шевелились, когда она медленно начала говорить: «Привет, Лаки. Я Рене Дженнингс. Итан попросил меня кое-что у тебя спросить. Ты меня только что слышал?»
Лаки уставился на человека на экране, из его горла вырвался тихий стон. "Гав-гу-гу~ Я не забыл. Я думаю об отце каждый день."
Рене Дженнингс слегка нахмурилась и тихо спросила: «Лаки, что случилось в тот день?»
Лаки погрузился в свои воспоминания.
Это были прекрасные, солнечные выходные. Белые облака лениво плыли по небу, и солнечный свет был приятно теплым.
Морван, Итан и младший брат Итана отправились в больницу навестить больного друга.
Отец Итана тоже планировал поехать, но, поняв, что дата не совпадает с его знаком зодиака, он развернулся на полпути и взял такси домой.
Лаки часто думал: «Если бы только папа не вернулся домой в тот день».
«Если бы папа не вернулся домой в тот день, он бы не упал в обморок и не проснулся бы снова…»
Когда отец Итана вернулся домой, первое, что он увидел в прихожей, были незнакомые мужские кроссовки.
Он взглянул на тихую гостиную, затем наклонился, погладил Лаки по голове и тихо спросил: «Здесь кто-нибудь есть?»
Лаки тихонько всхлипнула. "АРФ~"
Отец Итана пробормотал себе под нос: «Вор?»
Но, подумав ещё раз, я понял, что это не совсем правильно. «Зачем вору снимать обувь?»
Отец Итана на цыпочках прокрался дальше в дом. Двери в другие комнаты были открыты; только дверь в спальню его сына и невестки была плотно закрыта.
Отец Итана нахмурился. Он вспомнил, как его невестка сказала, что собирается навестить близкую подругу, у которой недавно родился ребенок.
«Моего сына нет дома, и моей невестки тоже нет дома, так что же делает незнакомец в их комнате?»
После недолгого колебания отец Итана на цыпочках прокрался в подсобное помещение и схватил молоток для самообороны.
Как раз когда он собирался выломать дверь, из комнаты раздался знакомый голос.
«Честно говоря, вы просто невыносимы. Мы с мужем едва успеваем выйти за дверь, как вы уже появляетесь. Не боитесь, что они вдруг вернутся?»
Выражение лица отца Итана мгновенно помрачнело.
Это была его невестка, Мейв Слоан.
«Она знает владельца этих кроссовок?»
Затем раздался мужской голос: «Моя дорогая сахарная мамочка, разве ты можешь меня винить, когда ты такая неотразимая? Если я хоть день не вижу тебя, я так сильно по тебе скучаю, что это сводит меня с ума».
«Ой, перестань, красноречивый дьявол!» — промурлыкала Мейв Слоан. — «Ты гораздо веселее, чем этот чопорный тип, которого я называю мужем».
Услышав это, отец Итана крепче сжал молоток, в груди закипела ярость.
«Моя дорогая содержательница, если твой муж такой зануда, зачем ты вообще вышла за него замуж?» — поддразнил мужчина. «Тебе бы следовало развестись с ним и быть со мной».
«Я вышла за него замуж именно потому, что он скучный, доверчивый болван», — сказала Мейв Слоан, в ее голосе звучала насмешка. «Он абсолютно послушен; он никогда не посмеет усомниться в том, что я говорю. Он никогда не вмешивается в мою личную жизнь и просто отдает мне свою зарплату каждый месяц… Такой дурак — большая редкость».
Мужчина цокнул языком. "Тск-тск. Вот так вот. Моя дорогая содержательница, ты злая женщина, не так ли?"
«И что?» — высокомерно спросила Мейв Слоан. — «У вас с этим проблемы?»
«Как я могу возражать?» — рассмеялся мужчина. «Если бы ты не была такой злой, сахарная мамочка, я бы не смог так с тобой поступать!»
«Вы даже не представляете. Выйти замуж за такого простака, как мой муж, даже лучше, чем быть одинокой», — злорадно сказала Мейв Слоан. «Он всегда занят на работе, работает сверхурочно до самого рассвета. К тому времени, как он возвращается домой, я уже крепко сплю. У меня все его деньги, и мне даже не нужно спать с ним».
Услышав это, отец Итана побледнел от ярости, а дыхание у него стало прерывистым и тяжёлым.
«Сахарица, твой муж зарабатывает деньги, которые ты можешь тратить, ты тратишь эти деньги на меня, а я сплю с тобой и слежу за тем, чтобы ты… была в полном порядке. Это идеальное соглашение!»
"Тогда почему ты остановился? Вернись к заботе обо мне!"
"Мейв Слоан!" — отец Итана в ярости распахнул дверь. Увиденное внутри заставило его потемнеть в глазах, и ему пришлось вцепиться в шкаф, чтобы не упасть.
«Его невестка, которая всегда казалась такой утонченной и благовоспитанной, сидела верхом на другом мужчине!»
Двое обнаженных людей на кровати были в ужасе.
"ААА!!!" — резко вскрикнула Мейв Слоан и натянула на себя одеяло, полностью укрывшись им.
Она сердито посмотрела на свекра, который только что ворвался в комнату. Ее голос дрожал от стыда и негодования. «Папа, как ты мог просто ворваться в мою комнату, не постучав?»
«Мейв Слоан, ты развратная, дегенеративная женщина! Ты совершенно бесстыжая!» Отец Итана поднял молоток и направил его на нее, его кулаки побелели от напряжения. Его лицо было залито фиолетовой яростью, и он выдавливал каждое слово, словно с трудом прогрызая его сквозь зубы. «Как ты могла так поступить с моим сыном?!»
Красавчик в панике шарил по одежде, не в силах даже застегнуть пояс. Придерживая штаны, он, воспользовавшись моментом, когда ярость отца Итана была направлена на Мейв Слоан, выскочил за дверь.
Мейв Слоан не ожидала, что парень так быстро убежит, и это только усилило ее гнев.
Раз уж свекор застал её с поличным, она решила, что лучше перестать притворяться.
Сжимая в руках одеяло, она посмотрела на него с презрением. «Папа, как ты можешь винить меня в этом? Если кто и виноват, так это твой сын!»
«Обвинять моего сына?» Отец Итана так разозлился, что рассмеялся. «Ты сам это сказал! Он хороший, честный человек, который отдает тебе каждую копейку, которую зарабатывает! Чем еще ты можешь быть недоволен?»
«Я виню вашего сына в его полной неромантичности», — усмехнулась Мейв Слоан, ее лицо исказилось от отвращения и презрения. «Я в расцвете сил, прекрасна, как цветок, а как же он? Он работает сверхурочно каждый божий день, оставляя меня спать в пустой постели. Какая разница между этим и вдовой?»
«Он работает сверхурочно, чтобы заработать денег и обеспечить тебе хорошую жизнь!» Сердце отца Итана сжималось от жалости ко всем жертвам сына. «Ты говоришь, что хочешь большую виллу, а он чуть не убивает себя, работая ради этого, пропуская приемы пищи, лишь бы добиться успеха. Чего еще ты от него хочешь?»
Мейв Слоан презрительно фыркнула. «Хорошо, если это не вина твоего сына, то это твоя. Если бы отец не был таким бесполезным, сыну не пришлось бы так тяжело работать!»
«Ты…» — отец Итана схватился за сердце. Ужасное чувство сдавленности охватило его грудь, резкая боль пронзила ребра. Лицо мгновенно побледнело, и тело снова закачалось в неудержимом порыве.
«Что случилось?» — в глазах Мейв Слоан мелькнул озорной блеск. — «Я задела больное место?»
Она рассмеялась, в ее голосе звучали высокомерие и жестокость. «Старый ископаемый, если ты не хочешь разрушить семью своего сына, то поступи умнее и притворись, что ничего не видел. Сделай это, и я все равно буду признавать тебя своим свекром. Я даже буду тебе почтительной невесткой, наравне с твоим сыном».
Отец Итана закрыл глаза, все его тело дрожало от ярости. Холодный пот стекал по вискам, а голос его дрожал от кипящей ненависти. «Мейв Слоан, ты просто жалкая!»
«Что?» — выражение лица Мейв Слоан стало холодным. «Что это должно означать?»
Отец Итана глубоко вздохнул, его слова были резкими и ясными. «Я расскажу Кинану всё — каждую деталь! Я заставлю его полностью разорвать с тобой все связи. Такая распутная, морально разложившаяся женщина, как ты, его не заслуживает!»
С этими словами он повернулся и собрался уходить.
Лаки оставался рядом с ним.
Сердце Мейв Слоан сжалось от страха, что он действительно это сделает. "Ты не посмеешь…" — в панике закричала она.
«Если ты посмеешь рассказать Кинану, я прямо сейчас позвоню ему и скажу, что папа пытался переспать со мной, пока его не было!»
Мейв Слоан, должно быть, испугалась, что отец Итана ничего не услышал, потому что закричала во весь голос.
Отец Итана замер на месте. Ярость мгновенно захлестнула его с головы до ног, виски сильно пульсировали.
Он сердито дернул головой. Как раз когда он собирался что-то сказать, его сердце словно сжала огромная рука. Резкая, пронзительная боль пронзила его, затруднив даже дыхание.
ЗВУК —
Молоток в руке отца Итана внезапно упал на пол. Его тело обмякло, он упал, зрение затуманилось.
Лаки тревожно расхаживал рядом с ним, поскуливая: «Гав-гав-гав! Папа, что случилось? Папа, вставай…»
Мейв Слоан услышала шум снаружи и подозрительно нахмурилась, подумав, что ее свекор вымещает свою злость, стуча молотком по полу.
Она завернулась в одеяло и собрала разбросанную по полу одежду. Пока она одевалась, внезапно ворвался Лаки, яростно лая на нее.
"Гав-гав-гав! Злая женщина, ты заставила папу упасть! Иди помоги ему подняться!" — в панике воскликнул Лаки.
Выражение лица Мейв Слоан стало злобным. «Чего ты кричишь, маленькое чудовище? Убирайся отсюда!»
Лаки повернулся и побежал обратно к отцу Итана. Обнаружив, что тот закрыл глаза, он отчаянно толкнул его своей пушистой головой. «Гав-гав! Папа, проснись!»
Мейв Слоан закончила одеваться и вышла из комнаты. Она с ужасом увидела своего свекра, лежащего без сознания в коридоре. «Боже мой, ты меня до смерти напугал!»
Лаки постоянно тыкал папу Итана головой, но тот никак не реагировал.
Увидев это, Мейв Слоан немного запаниковала. «Папа… Папа, перестань играть в игры. Вставай».
Сказав это, она пристально посмотрела на свекра. Когда он не отреагировал, она сделала пару шагов вперед и легонько толкнула его кончиком ноги. «Папа, ты в порядке? Не пугай меня!»
"Гав-гав-гав! Спасите папу! Быстрее звоните по телефону!" — торопливо пролаял Лаки.
Сердце Мейв Слоан бешено колотилось. Она пробормотала себе под нос: «Неужели старику действительно грозит беда?»
На ее лице появилось паническое выражение. Она повернулась и бросилась обратно в комнату, схватив телефон. Ее пальцы дрожали, когда она набирала номер экстренной службы, но как только она собиралась нажать кнопку вызова, палец замер.
Мейв Слоан обернулась, в ее глазах читалось новое колебание. В глубине ее сознания тихонько зарождалась идея.
Спустя мгновение она повернулась, достала из шкафа сумку Chanel и вышла из комнаты, держа телефон в руке.
Проходя по коридору, она даже не взглянула на отца Итана, просто переступив через него.
Увидев, что она уходит, Лаки залаял ей вслед: «Гав! Спасите папу!»
Мейв Слоан усмехнулась: «Маленькое чудовище».
Когда Лаки увидел, что она направляется к двери, он снова погнался за ней, пытаясь остановить ее и заставить позвать на помощь отца Итана.
«Не смей меня трогать, убирайся!» — с отвращением пнула его Мейв Слоан, а затем захлопнула дверь.
Лаки вскочил с пола и поднял передние лапы, пытаясь открыть дверь. Но после нескольких попыток ничего не вышло, и он чуть не выбился из сил.
Он издал унылый стон и вернулся к отцу Итана, беспомощно свернувшись калачиком, чтобы остаться с ним.
На этом воспоминания Лаки закончились, и он возбужденно залаял: «Рене, пожалуйста, ты должна рассказать моей сестре! Жена моего брата — злая женщина! Это она убила папу!»
Выслушав историю Лаки, Рене Дженнингс нахмурила брови. Губы сжались в тонкую линию, а на ее простом, милом лице отразился гнев.
«Эта Мейв Слоан — совершенно бесчеловечная!»
Она дословно передала слова Лаки изданию Windswept Whimsy.
«Это была Мейв Слоан?» — голос Ветреной Удивительницы был полон недоверия. Она так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели, она скрежетала зубами, пока челюсть не начала болеть. «Мой отец был так добр к ней! Он всегда думал о ней в первую очередь! Как она могла! Как она могла просто бросить его умирать!»
Чем больше Уинсвит Вимси думала об этом, тем сильнее её охватывала ярость, её голос наполнялся кипящей ненавистью. «Она убила моего отца. Я убью её! Я убью её…»
Во время разговора она, схватившись за грудь, безутешно рыдала.
По другую сторону экрана Рене Дженнингс и Мишель Фуллер слушали ее крики, и у них самих глаза начали гореть. Неописуемое, горькое чувство сдавливало им грудь.
Темные глаза Лаки тоже блестели от слез. Он подошел ближе к Ветреной Причудливости, потерся пушистой головой о ее руку и молча, по-своему неуклюже, утешал ее.
Ветреная Причудливость обняла Лаки и, задыхаясь, прошептала: «Лаки, я так скучаю по папе… Я так по нему скучаю…»
Лаки тихонько заскулил. "Гав! Я тоже скучаю по папе!"
Папа каждый день готовил ему вкусную еду, играл с ним и его игрушками, выводил его на улицу поиграть… После смерти папы эта злая женщина выгнала его из дома.
Внезапно Ветреная Причуда кое-что вспомнила. «К счастью, Мейв Слоан говорила, что ты постоянно на нее лаешь и пытаешься укусить. Это правда?»
Лаки: "Гав-гав-гав! Я ругаю её за то, что она лишила меня отца, но я её никогда не кусал! Она врёт! Папа говорил не кусать людей, и я это помню!"
Лаки был собакой отца Итана. Отец Итана жил со своим сыном, и Лаки тоже жил с ними.
После смерти отца заботу о Лаки взял на себя его сын Кинан.
Но Лаки знал правду о смерти отца Итана. Он знал, что Мейв Слоан изменяла ему, и знал, что она убила отца Итана. Каждый раз, когда он видел её, он вспоминал о своём покойном хозяине.
Он не мог удержаться и залаял на нее, назвав злой женщиной, но он никогда ее не кусал.
Потому что папа научил его, что хорошие собаки не кусают людей.
Вскоре Мейв Слоан рассказала Кинану, что Лаки сходит с ума по дням и постоянно пытается ее укусить. Она потребовала, чтобы Кинан избавился от него.
Когда Уинсвопт Вимси узнала об этом, она не смогла смириться с мыслью о том, чтобы избавиться от собаки, которую вырастил ее отец, и забрала его к себе домой.
Рене Дженнингс передала ответ Лаки на вопрос о Windswept Whimsy.
«Лаки, ты так много пережила». Сердце Ветреной Уимси сжималось от жалости к Лаки, но в то же время она была в ярости от поступков Мейв Слоан. «Она просто отвратительна! Она плакала громче всех на похоронах моего отца. Мы все думали, что она такая преданная…»
Она вытерла слезы, и на ее заплаканном лице появилось новое, решительное выражение. «Я не позволю Мейв Слоан сойти с рук это».
«Удивительная Веятельность, успокойся. Не будь опрометчивой». Рене Дженнингс, опасаясь, что она поддастся импульсу, мягко успокаивала её. «Твой брат, наверное, слушает всё, что говорит Мейв Слоан. Думаешь, он поверит тебе, если ты ему это расскажешь?»
«Увядшая Причуда» нахмурилась от досады. «Мой брат ужасно боится этой ядовитой женщины. Я не знаю, под какое заклятие она его держит».
Лаки вдруг начал возбужденно лаять: «Гав-гав! Знаю! Злая женщина обманывает моего брата!»
Услышав это, в глазах Рене Дженнингс загорелся любопытный огонек. «Лаки, что она выдумывает о твоем брате?»
Лаки: "Гав-гав-гав! Если мой брат не послушает эту злую женщину, она угрожает покончить с собой! Он каждый раз пугается, но я видел, как она тайком ухмыляется!"
В ярости Виндсвитч Уимси сжал кулаки, ногти впились в ладони. Голос его дрожал от гнева. «Она угрожает моему младшему брату самоубийством!»
«Итан, тебе следует начать со сбора доказательств того, что Мейв Слоан изменяет тебе», — сказала Рене, смягчив голос. «Покажи доказательства своему брату. После этого найди возможность загнать Мейв Слоан в угол и не забудь записать ваш разговор с ней».
Она сделала паузу, слегка нахмурившись, а затем добавила: «На всякий случай, вам следует сначала проконсультироваться с надежным адвокатом. Действия Мейв Слоан потенциально могут быть уголовным преступлением».
«Хорошо». Уинсвопт Вимси энергично кивнул, его голос дрожал от благодарности. «Хозяин Дженнингс, огромное вам спасибо. Вы помогли мне узнать правду о смерти моего отца и увидеть Мейв Слоан такой, какая она есть на самом деле».
«Если бы не вы, она могла бы обманывать нас вечно… Кстати, ведущий Дженнингс, могу я отправить вам стоимость консультации напрямую в личном сообщении?»
Рене покачала головой, в ее голосе звучала нежная улыбка. «Никакой платы. Наша встреча была предопределена судьбой, и я рада, что смогла вам помочь. Лаки — замечательный пёс. Надеюсь, вы всегда будете о нём хорошо заботиться».
«Обещаю, обязательно». Выражение лица Ветреной Причудливости стало серьезным. «Лаки был любимой собакой моего отца. Я буду любить его за своего папу. Что касается меня, Лаки уже часть семьи».
Рене услышала лай Лаки, и ее улыбка стала шире. «Лаки тоже вас всех любит».
Видеозвонок завершился.
Мишель Фуллер, у которой самой есть недалекий младший брат, не могла не волноваться. «Не окажется ли Хэнк когда-нибудь с ужасной девушкой, вроде Мейв Слоан?»
Рене сжала губы. Вспоминая несколько неудачных попыток Шона Фуллера завести отношения, она не знала, как её успокоить.
Мишель повернулась и посмотрела на нее. «Рене, почему ты такая тихая?»
Рене честно ответила: «Потому что я думаю, что это вполне возможно».
Мишель мгновенно выглядела так, будто вот-вот расплачется. "И что же мне тогда делать?"
Рене несколько секунд подумала, а затем покачала головой. «Похоже, хорошего решения нет».
На этот раз Мишель действительно запаниковала и забеспокоилась.
Она на мгновение задумалась, а затем хлопнула себя по бедру. «Я придумала! А что, если я заставлю маму и папу выгнать его из дома и отречься от него заранее?»
Рене: "…"
«Что это за решение?»
Увидев её молчание, Мишель надула губы. «Разве это не хорошая идея?»
Рене кивнула. «Думаю, твоя предыдущая идея познакомить его с девушкой немного надежнее».
«Это логично». Мишель кивнула, а затем внезапно схватила Рене за руку. «Рене, ты когда-нибудь просила Сойера о помощи, как я просила тебя в прошлый раз?»
Рене ответила: «Да. Сейчас она не заинтересована в свиданиях».
Мишель вздохнула, услышав эту новость. «Ну, это действительно очень жаль!»
«А ты?» — Рене наклонила голову, в ее глазах мелькнуло любопытство. — «Ты заинтересована в свиданиях?»
«Я?» — Мишель слегка расширила глаза, указала на себя и покачала головой. — «Что такого особенного в свиданиях? Меня это не интересует. Только такой большой идиот, как Шон Фуллер, мечтает о романтических отношениях».
Рене не стала дальше настаивать на обсуждении этого вопроса.
«Похоже, Закари Конуэю предстоит долгий путь».
**
"На следующий день."
Рене и ее группа позавтракали в отеле. После выезда из отеля они отправились в зоопарк Little Critters Zoo.
Она не планировала сегодня связываться с директором Гомесом; она просто хотела ненадолго узнать, как дела у Хоуп.
В любое время суток павильон панд всегда был полон людей.
Рене услышала оживленный говор посетителей еще до того, как подошла близко.
"Ух ты, Хоуп сегодня такая энергичная! Это здорово!"
«Как зовут того эксперта, которого вчера пригласили? Она потрясающая, я прямо сейчас за ней слежу!»
"Быстрее, смотрите! Хоуп катается на детском аттракционе! Какая прелесть!!"
"Ха-ха-ха, это просто очаровательно!"
Рене издалека взглянула и увидела Хоуп, сидящую на детском аттракционе, как любопытный малыш, поглаживающую лапками всё подряд.
Сегодня дежурным заводчиком был Флетчер. Он уже услышал от своих старших коллег настоящую причину того, почему Хоуп в последнее время была так подавлена, отказываясь есть и пить. «Подумать только, все из-за одного-единственного, необдуманного замечания с моей стороны!»
Он извинился перед Хоуп, как только начал свою смену, и молча поклялся никогда больше не говорить так неосторожно в присутствии животных.
Пока Хоуп катался на детском аттракционе, он стоял неподалеку и управлял им для детеныша.
Бридер Флетчер указала на небольшой экран аттракциона, на котором показывали мультфильмы. «Смотри, Хоуп, здесь много разных мультфильмов. Какой ты хочешь посмотреть?»
«Это Свинка Пеппа и её младший брат Джордж».
«Некрасиво!» — проворчала Хоуп, шлёпнув лапой по экрану.
«„Вам не нравится этот, да? Хорошо, я надену что-нибудь другое“. Хотя заводчик Флетчер не понимал слов, он провел с пандами достаточно времени, чтобы по их действиям понимать их намерения».
«Это Щенячий патруль. Это команда очень героических щенков».
Хоуп снова ударила по экрану. "Нет часов! Нет часов!"
«Ещё один. — Заводчик Флетчер снова нажал на красную кнопку. — Может, посмотрим мультфильм про кота и мышь?»
На этот раз Хоуп не ударила по экрану. Вместо этого она скопировала предыдущее движение Флетчера и сама нажала красную кнопку.
«Надеюсь, ты такая умная! Ты научилась менять мультфильм сама!» — восхитился Бридер Флетчер.
Хоуп бросила на него косой взгляд и фыркнула. "Хм! Я умная!"
На этот раз на экране играл мультфильм «Холодное сердце». Принцесса Эльза пела.
«Ух ты!» — пушистая голова Хоуп тут же наклонилась ближе, глаза загорелись. Она радостно заблеяла. «Прекрасная леди! Пение звучит так здорово!»
Заметив, как медвежонок пристально смотрит на принцессу Эльзу, заводчик Флетчер нашел это забавным. «Надеюсь, это принцесса Эльза. Значит, тебе нравятся принцессы, да?»
«Принцесса, какая прелесть! Мне очень нравится!» — воскликнула Хоуп, а затем полностью сосредоточилась на наблюдении за пением принцессы Эльзы.
Фелисити и Джой, которые репетировали сальто, поддались музыке и, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, подошли послушать, как поет принцесса Эльза.
Спустя мгновение Джой решила, что Хоуп, похоже, слишком уж увлеклась детским аттракционом, и попыталась оттолкнуть медвежонка. «Эй, слезай! Моя очередь играть!»
«Нет!» — фыркнула Хоуп. — «Это моя детская машинка! Добрая женщина подарила её мне!»
Фелисити тоже заинтересовался аттракционом. Будучи старше своих двух младших братьев, она просто забралась наверх и попыталась оттолкнуть Хоуп в сторону своей большой попой.
Хоуп рассердилась и шлёпнула Фелисити лапой.
"Ха-ха-ха, они дерутся!"
«Детеныши панд ничем не отличаются от человеческих детей. У них есть необъяснимая любовь к детским аттракционам».
"Это просто невероятно мило!"
«Им нужно купить этим детям ещё два аттракциона! Одного на всех не хватит!»
Видя, как Хоуп оказывает сопротивление, Бридер Флетчер был так тронут, что у него на глазах навернулись слезы.
Ещё совсем недавно, когда старшие братья и сёстры издевались над Хоуп, она просто лежала неподвижно, с безразличным видом: «Давай, делай что хочешь, мне всё равно, умру я или нет».
Заводчица Флетчер использовала еду, чтобы привлечь внимание Фелисити и Джой, позволив Хоуп поиграть на детском аттракционе одной.
Генри Старк взглянул на часы и повернулся, чтобы спросить: «Каких ещё животных вы хотите увидеть? Нам нужно уехать через час».
Они уже купили билеты на скоростной поезд до Зенвии на вторую половину дня.
Рене Дженнингс сегодня была в маске, поэтому ее снова не узнали. За час им удалось посетить несколько вольеров с животными.
Как только они вернулись к машине, Мишель Фуллер подняла телефон и спросила: «Как насчет этого места на обед? Я сохранила его вчера вечером. Еда выглядит очень аппетитно».
Рене Дженнингс тоже начала чувствовать голод. «Хорошо, пойдем туда. Я угощаю».
В ресторане средняя стоимость ужина составляла тысячу юаней на человека, поэтому обед для четверых обошелся более чем в четыре тысячи юаней.
На обратном пути Закари Конвей был заметно тише, чем по дороге туда.
Чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался, что недостаточно хорош для Мишель Фуллер.
Хотя его семья жила обеспеченно, их достатка было недостаточно, чтобы тратить несколько тысяч юаней на обед в обычный день.
Если бы он был с Мишель Фуллер, его зарплаты хватало бы лишь на то, чтобы угостить её несколько раз. Он даже не смог бы позволить себе подарки.
Подавленный, Закари Конвей уткнулся лицом в рюкзак. Он почувствовал слабую боль в сердце, и его захлестнула волна отчаяния.
В 19:30 в Зенвию прибыл скоростной поезд.
Наступило время ужина, поэтому Мишель Фуллер предложила поужинать вместе. «Я угощу всех барбекю! Это невероятно вкусно!»
«Э-э…» — Закари Конвей поднял руку, чтобы почесать затылок. — «Я плохо себя чувствую, поэтому пропущу ужин с вами. Я пойду».
Прежде чем кто-либо успел спросить, что случилось, он уже повернулся и поспешно удалился.
Рене Дженнингс, слегка нахмурив брови, смотрела вслед удаляющемуся Закари Конвею. Она тихо сказала: «Закари кажется немного странным».
«Да», — вмешалась Мишель Фуллер. — «Мне показалось, что с ним что-то не так в поезде».
Генри Старк, смутно понимавший происходящее, едва шевельнув тонкими губами, сказал: «Всё в порядке. Пусть идёт домой отдохнуть. Я угощу тебя барбекю».
Мишель Фуллер возразила: «Эй, не затмевайте меня! Я уже сказала, что это за мой счёт. В следующий раз можете получить свою долю».
После барбекю Мишель Фуллер и Рене Дженнингс вместе вернулись на виллу Истгейт, поскольку Джинни все еще была там.
Вернувшись на виллу, Мишель Фуллер первым делом приняла душ, а затем бросилась в свою мягкую, теплую постель.
Она лежала на животе, подперев подушки, и просматривала фотографии, сделанные за последние два дня, планируя опубликовать обновление в рубрике «Моменты». Пролистывая их, она вдруг наткнулась на фотографии Закари Конвея.
Вспомнив, что он говорил, что плохо себя чувствует, она засомневалась, стоит ли отправить ему сообщение в WeChat, чтобы узнать, как у него дела.
Закари Конвей тоже рассматривал фотографии. Он тайно сделал множество снимков Мишель Фуллер.
Он прятался под одеялом и плакал, глядя на них.
Спустя некоторое время в дверь постучали. «Захари, твой отец хочет пельменей. А ты хочешь?»
Закари Конвей шмыгнул носом и откашлялся, прежде чем осмелиться заговорить. «Мама, я не голоден. Вы, ребята, ешьте».
За дверью брови миссис Конвей нахмурились от беспокойства. «Хорошо. Если проголодаетесь, выходите и поешьте».
«Я знаю, мама».
Слушая голос сына, миссис Конвей не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.
Она подошла к мистеру Конвею, который все еще читал газету, и вздохнула. «Как думаешь, что случилось с Захари? У него глаза были все красные, когда он вошел раньше».
Мистер Конвей поправил свои очки для чтения и небрежно ответил: «Может, ему в глаза попал песок?»
Миссис Конвей: ...
Она бросила на мужа косой взгляд. Увидев, что он невозмутим, она выхватила газету из его рук. «Ты что, собираешься смотреть сквозь эту газету? Тебе бы лучше прислушаться к сыну!»
Мистер Конвей с улыбкой снял очки для чтения. «Наш сын уже взрослый мужчина. Зачем ему моя опека?»
— Значит, вы понимаете, что он уже взрослый? — фыркнула миссис Конвей. — Ну, у него никогда не было девушки. Вас это не беспокоит?
«Какой смысл мне волноваться?» — мистер Конвей начал массировать плечи жены, пытаясь её успокоить. — «У детей свои взгляды. Как родители, мы не должны слишком вмешиваться. Важно лишь то, чтобы он был в безопасности и здоров».
При этих словах миссис Конвей снова тяжело вздохнула. «Даже быть в безопасности и здоровым тяжело. Посмотрите, сколько времени, а он еще даже не поужинал».
«Думаю, у вас обострение профессионального заболевания, директор Конвей», — сказал мистер Конвей с насмешкой в голосе. «Закари — не из тех детей, которые ходят в ваш детский сад. Пропуск одного приема пищи его не убьет».
Миссис Конвей: ...
«Это действительно имеет большой смысл».
Мистер Конвей усмехнулся. «Ладно, не стоит слишком много об этом думать. Иди отдохни».
«Хорошо», — наконец сказала миссис Конвей, вставая, чтобы вернуться в свою комнату.
В своей комнате Закари Конвей включил настольную лампу и сел за стол.
Он открыл свой дневник, сжимая ручку все крепче. Шаг за шагом он записывал свои сокровенные мысли: «Сегодня был чудесный и одновременно несчастливый день».
«Я увидел девушку, которая мне нравится, как только проснулся, но к вечеру понял, что я действительно недостаточно хорош для неё».
«Это чувство разбитого сердца невероятно мучительно».
«У меня так сильно болит сердце, что я едва могу дышать».
...
Спустя неопределенное время на страницу упала слеза, мгновенно размазав чернила и размыв слова.
Закари Конвей всхлипнул, неаккуратно вытер слезы рукавом и похлопал себя по щекам.
«Закари Конвей, возьми себя в руки. Перестань, пожалуйста, плакать!»
"Неужели ты не можешь вести себя по-мужски?"
Как только эти слова сорвались с его губ, он закрыл лицо руками и начал плакать, сдерживая приглушенные рыдания ладонями.
Поплакав немного, он достал несколько салфеток, чтобы вытереть слезы. Он взял ручку, намереваясь написать еще, но затем взглянул и увидел, что экран его телефона горит, отображая три непрочитанных сообщения в WeChat.
Опасаясь, что это может быть что-то от его команды, Закари Конвей быстро схватил телефон, разблокировал его и проверил.
Неожиданно все три сообщения были от одного и того же человека.
Мишель Фуллер: [Закари, как ты себя чувствуешь? Тебе стало лучше?]
Мишель Фуллер: [Мне отправить вам фотографии, которые я сделала за последние два дня?]
Мишель Фуллер: [Bear-knocking-on-door.jpg]
Закари Конвей долго и ошеломленно смотрел на три сообщения.
К тому моменту, когда он очнулся, прошло пять минут.
Закари Конвей, не отрывая от руки ручки, посмотрел на то, что только что написал в своем дневнике.
Он поджал губы и обвел большой крестом примерно дюжину строк текста.
Он открыл чистый лист бумаги и с большой торжественностью написал одно предложение, штрих за штрихом: «Сегодня был поистине чудесный и счастливый день».
«Девушка, которая мне нравится, беспокоится обо мне».
«Значит ли это, что она хоть немного обо мне заботится?»
«Она даже сделала много моих фотографий. Теперь я чувствую себя немного ближе к ней».
«Мое сердце снова начинает трепетать за нее».
Написав всё это, Закари Конвей понял, что прошло уже десять минут.
Он быстро ответил Мишель Фуллер: [Мишель, я чувствую себя намного лучше после отдыха дома. Есть ли какой-нибудь способ получить фотографии, кроме WeChat?]
Мишель Фуллер сидела в телефоне и ответила почти мгновенно: [Я также могу отправить их вам лично через AirDrop.]
Уголки губ Закари Конвея медленно приподнялись. [Хорошо, можешь переслать их мне через AirDrop, когда мы встретимся. И мы сможем наверстать упущенное в барбекю, которое я пропустил сегодня вечером.]
Мишель Фуллер: [Это работает.]
Два дня спустя Тибериус Ли, который пытался увезти Тину в Марланд, был арестован.
Полиция выяснила, что он притворялся, будто состоит в отношениях и хочет познакомить женщин со своими родителями, чтобы обманом заставить их уехать за границу.
Своим родственникам и друзьям он манил обещаниями высокооплачиваемой работы, обманом заманивая их в Марланд, а затем в конечном итоге продавая.
Полиция ранее уже опубликовала предупреждение о том, что подобные мошеннические схемы по-прежнему имеют место, и призвала граждан повысить бдительность и остерегаться стать жертвами мошенничества.
В тот же день после обеда Рене получила сообщение в WeChat от Спайси, в котором говорилось, что Тина хочет лично выразить ей свою благодарность.
Рене вежливо отклонила предложение: «Не нужно меня благодарить. Тебе невероятно повезло иметь такого хорошего друга, как Лейла».
«Если бы не Лейла, я бы никогда не раскрыл заговор Тиберия Ли, даже обладая способностью общаться с животными».
«Некоторые друзья подобны дарам самой жизни — драгоценным и теплым».
Рене вспомнила, что скоро день рождения её лучшей подруги.
Она взглянула на календарь и поняла, какое совпадение — у всех вокруг дни рождения, кажется, в октябре и ноябре.
В течение некоторого времени Рене большую часть времени посвящала празднованию дней рождения, изредка отмечаясь в полицейском участке или проводя прямые трансляции.
После первого лёгкого снегопада температура уже опустилась до нуля.
В декабре Рея Демпси наконец нашла няню, которая ей понравилась.
Новую няню также представила Даниэль Арчер. Ее звали Барбара Янг, ей был сорок один год, она была разведена и у нее была дочь, уже учащаяся в колледже.
Барбара Янг работала домработницей с юных лет, поэтому ее дочь воспитывала свекровь в родном городе.
Неожиданно ее муж, который негодовал из-за того, что она родила дочь, нашел другую женщину, с которой у него родился ребенок. Когда эта женщина родила сына, он подал на развод.
Барбара Янг забрала дочь обратно в дом своих родителей, попросив их помочь присматривать за ребенком, пока она продолжит работать няней в городе.
Она проработала у одного работодателя одиннадцать лет и уволилась только в прошлом году, после того как сын работодателя поступил в колледж.
Позже её направили на дом к новому работодателю.
Поначалу работа была неплохой, но затем глава семьи, мужчина, стал подвергать ее сексуальным домогательствам, когда его жены не было дома.
Барбара Янг была в ужасе. Она уволилась на следующий же день и перешла в агентство по уборке домов Даниэль Арчер.
Барбара Янг была честным человеком и хорошо ладила с Гленном Зейном. Они работали вместе, не споря о том, кому из них выполнять более легкие, а кому более сложные задачи, что очень радовало Рею Демпси.
В мгновение ока наступило Рождество, которое в том году выпало на субботу.
Деревья за окном были покрыты пушистым снегом, воздух был наполнен насыщенным ароматом кофе, и тихо разносилась радостная, мелодичная песня.
Рене держала чашку кофе, в ее глазах сияла мягкая улыбка. Ее взгляд медленно скользнул по семифутовой рождественской елке, прежде чем остановиться на нескольких маленьких детях в красных бархатных шапках Санты.
Жасмин встала на цыпочки и повесила на рождественскую елку гирлянду из маленьких золотых колокольчиков.
«Брат, Уиллоу, Гленн, смотрите! Как думаете, хорошо получилось?»
Улыбка коснулась губ Зейна, и он кивнул. «Выглядит отлично».
Уиллоу похвалила: «Жасмин, у тебя это так хорошо получается!»
Гленн тоже энергично кивнул. «Мне кажется, выглядит отлично!»
«Ура!» — Жасмин захлопала в ладоши, ее лицо озарилось радостью. — «Это здорово! Значит, теперь мы можем загадать желание рождественской елке? И когда мы проснемся завтра, получим подарки, которые Санта-Клаус тайно оставил для нас!»
Зейн сжал губы и безучастно покачал головой. «Я тоже не знаю».
Для Уиллоу и Гленна это было первое празднование Рождества, поэтому они были совершенно не в курсе.
Черника, одетая в рождественский наряд, купленный Мишель Фуллер, лениво развалилась в стороне. Услышав слова детей, она весело спросила: «Какой Санта-Клаус?»
Рене подняла бровь. «Блюберри, конечно, много знает», — подумала она.
Жасмин моргнула своими большими глазами и тихо сказала: «Моя лучшая подруга в детском саду сказала, что когда ты просыпаешься, тебя ждет большой носок, полный игрушек и угощений!»
Глаза Гленна расширились от удивления. "Правда? Это было бы потрясающе!"
Однако Зейн и Уиллоу были спокойны. Оба считали, что их жизнь и так достаточно прекрасна.
С наступлением вечера Мишель Фуллер и Сильвия Брукс вбежали, неся торт и выглядя немного растрепанными ветром.
Глаза детей загорелись. Они с восторгом собрались вокруг и хором закричали: «Привет, сестра Мишель! Привет, сестра Шарон!»
«Привет, дети!»
«Мы здесь, мы здесь! Приходите и купите торт!»
Рене спросила: «Почему Хэнка нет с вами?»
Мишель Фуллер, распаковывая торт, ответила: «У него было свидание, вероятно, с девушкой. Завтра мне придётся спросить его, не пытаются ли его снова обмануть».
Сильвия Брукс со смехом сказала: «Неужели? Как Хэнк мог быть таким невезучим?»
«Раз уж ты об этом заговорила!» — нахмурилась Мишель Фуллер. — «Я всегда думала, что Хэнк просто наивен, но никогда не понимала, что он одновременно наивен и невезуч!»
Рене: "…"
Сильвия Брукс: "…"
После того как они доели последний кусочек торта, прибыла команда поваров, нанятая Мишель Фуллер.
Они поставили в угол двора тяжелый гриль и несколько термоконтейнеров. Как только они открыли крышки, оттуда послышался свежий, аппетитный аромат. Внутри находились порции искусно приготовленной свежей говядины — часть без добавок, часть предварительно замаринованная — все яркого, привлекательного цвета.
Рене обняла Мишель Фуллер за плечо и рассмеялась. «Когда дело доходит до еды, ты вне конкуренции».
«Хе-хе», — хихикнула Мишель Фуллер. — «В конце концов, я же профессиональный гурман».
После барбекю Диана Дженнингс отвела детей купаться.
После купания вся группа собралась в гостиной, чтобы посмотреть телевизор, чувствуя себя уютно и расслабленно.
Жасмин начала засыпать, поэтому Диана Дженнингс взяла её на руки. «Я отнесу её наверх в постель».
Зейн тихо сказал: «Мама, я хочу посмотреть еще немного».
«Конечно», — согласилась Диана Дженнингс с улыбкой.
Далтон Дженсон погладил себя по голове. «В этом сериале так много сюжетных линий. Ты вообще можешь понять, что происходит?»
«Могу, дедушка», — ответил Зейн. «Я очень внимательно слежу».
Рея Демпси в шутку подколола Далтона Дженсона: «Не стоит недооценивать Зейна. У него свежий, молодой ум; он работает лучше, чем твой».
Далтон Дженсон: "…"
Прошло еще полчаса, и все дети легли спать.
Рене встала с дивана и пошла в подсобное помещение, вернувшись с несколькими большими сумками.
«Что это всё значит?» — с любопытством спросил Далтон Дженсон.
Рене достала из одной из сумок большой красный рождественский носок. «Рождественские подарки для детей».
«Рене, ты уже всё это подготовила?» — с удивлением спросила Диана Дженнингс.
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Мишель и Саммер помогли мне всё подготовить».
Диана Дженнингс посмотрела на них, на ее лице читалась благодарность. «Спасибо от имени Зейна и Жасмин. Это так мило с вашей стороны».
Как только они закончили укладывать подарки в рождественские чулки, внезапно зазвонил дверной звонок.
«Кто мог прийти так поздно?» — спросила Рея Демпси.
Мишель Фуллер проворчала: «Только не говорите мне, что это Шон придет после своей вечеринки».
«Я открою». Рене встала, подошла к фойе и посмотрела на экран домофона. Она увидела двух человек, одетых в костюмы Санта-Клауса, стоящих у главных ворот.
Она нахмурилась, гадая, не обманывает ли ее зрение.
Она подняла трубку домофона и недоуменно спросила: «Здравствуйте, кого вы ищете?»
Один из Санта-Клаусов заговорил: «Здравствуйте, это дом Зейна и Жасмин Дженнингс? Мы здесь, чтобы доставить им подарки».
Услышав это, Рене повернулась обратно в гостиную и крикнула: «Сестра, ты не могла бы подойти сюда на секунду?»
«Что случилось?» — спросила Диана, подойдя к Рене.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Сестра, здесь два Санта-Клауса для Зейна и Жасмин».
«Что?» — Диана Дженнингс замерла, повернув голову к маленькому экрану. — «Что происходит?»
Она нахмурилась и спросила через экран: «Кто тебя послал?»
Один из Санта-Клаусов у двери ответил: «Извините, мы сами не уверены. Мы только что получили приказ доставить подарки Зейну и Жасмин».
«Ты не знаешь, кто сделал заказ?» — спросила Диана.
Санта покачал головой. «Мы не видим информацию о клиенте. Не могли бы вы открыть дверь? Мы занесем подарки внутрь».
«Да, здесь довольно холодно», — добавил другой Санта.
Диана нерешительно поджала губы. "Ты видишь, что у них внутри?"
Санта: "Мы ничего не видим."
Внезапно в голове Рене мелькнула картинка. Она тихо спросила: «Неужели это… Джу…»
"Он?" — нахмурилась Диана.
Санта снова призвал их: «Пожалуйста, примите подарки поскорее. Нам еще нужно вернуться к нашим девушкам на праздники».
«Хорошо». У Дианы не хватило духу заставить их замерзнуть в сильном снегу. «Я сейчас открою дверь».
Два Санта-Клауса несли две огромные подарочные коробки к главному входу и вручили Диане накладную. «Пожалуйста, распишитесь здесь».
Рене вмешалась: "А можно сначала их проверить?"
Санта: "Конечно".
Диана развязала ленточку на одной из подарочных коробок и подняла крышку. Внутри находилось несколько предметов: игрушки, закуски, канцелярские принадлежности и шляпа.
Она открыла вторую подарочную коробку. Содержимое было практически тем же, за исключением того, что одна коробка была синего цвета, а другая — розового.
Санта: "Можно получить вашу подпись?"
«Да». Диана подписала свое имя. «Спасибо за ваше внимание. Счастливого Рождества».
Санта-Клаусы рассмеялись. «Счастливого Рождества!»
Рене и Диана занесли коробки в гостиную в два этапа.
Мишель Фуллер с удивлением воскликнула: «Ух ты, сестра Белла, эти подарочные коробки, которые ты купила, просто великолепны!»
«Я их не покупала», — сказала Диана, не скрывая правды от остальных. «И я не знаю, кто отправил их Зейну и Жасмин».
Услышав это, все замолчали.
Поздно вечером Диана вернулась в свою комнату. Она лежала в постели, ворочаясь с боку на бок. «Кто, черт возьми, прислал эти две подарочные коробки?»
«Рене сказала, что это Джулиан Блэквуд. Неужели это действительно он?»
«Зачем ему было посылать подарки моим детям?»
Она потянулась к лежащему рядом телефону, раздумывая, стоит ли написать ему сообщение и спросить.
Спустя мгновение Диана снова положила трубку.
«Поскольку отправитель не указал имя, я просто сделаю вид, что не знаю, кто это».
«Это сэкономит много хлопот».
На следующий день вилла наполнилась удивленными и радостными возгласами детей.
К сожалению, звукоизоляция виллы оказалась настолько хорошей, что Рене и ее подруга ничего не слышали.
Рождество прошло, и вскоре наступил Новый год, возвестивший о начале нового года.
Рене также успела провести свою последнюю в этом году прямую трансляцию перед Новым годом.
Как только началась прямая трансляция, зрители тут же засыпали экран комментариями.
[Мисс Дженнингс, я думала, вы не будете вести трансляцию из-за праздников!]
[Рене, с наступающим Новым годом!]
[Новый год, новые начинания! Можем ли мы сегодня изменить формат телефонных звонков?]
Рене, просматривая комментарии, подняла бровь. «Еще не Новый год. Как вы хотите изменить формат звонков в студию?»
[А как насчет скриншота? Все повторяют одну и ту же фразу, вы делаете скриншот, и первый попавший в кадр получает право позвонить.]
[Этот метод звучит довольно неплохо~]
[Я за! Давайте начнём принимать звонки!]
Увидев, что всем понравилась эта идея, Рене улыбнулась и согласилась. «Хорошо, давайте сегодня будем проводить звонки именно таким образом».
[Что нам следует напечатать?]
[Так рада! У меня такое чувство, что сегодня это буду я!]
[Я тоже чувствую, что сегодня у меня есть шанс! Вперед!]
Рене немного подумала. «Хорошо, напечатай „С Новым годом“».
Едва она произнесла эти слова, как зрители тут же заполонили чат.
В одно мгновение экран заполнился тремя словами: «С Новым годом».
Рене наклонилась ближе к экрану, ее губы изогнулись в улыбке. «Вы готовы? Я сейчас сделаю скриншот… Три, два, один!»
ЩЕЛЧОК —
Рене сделала скриншот и назвала идентификатор: «Калория».
[Черт, не слишком ли поздно мне сменить имя на Калори?]
[Всхлипывает, всхлипывает, всхлипывает… Еще одна потеря. Я тихо отпускаю маленького демона, которого держала на удачу!]
[Калорийность здесь не указана.]
[Вот, вот, я здесь!]
[Кто сказал, что меня здесь нет? Я здесь, Ведущий.]
«Хорошо». Рене улыбнулась и отправила ей приглашение позвонить.
В следующую секунду интерфейс ее телефона плавно переключился в режим разделенного экрана на два экрана.
На другом экране была показана тускло освещенная комната. Женщина с распущенными волосами опиралась на изголовье кровати, ее улыбка была безмятежной. «Здравствуйте, хозяин».
Рене улыбнулась в ответ. «Здравствуйте, Калори. Чем я могу вам помочь?»
«Да», — кивнула Калори, ее голос все еще был очень тихим. «Я недавно родила, и с тех пор, как я вернулась домой с малышом, у нашего полосатого кота появился ужасный характер. Он шипит на нас всякий раз, когда нас видит. Я хочу знать, что с ним не так».
[Это легко. Позвольте мне ответить за вас. Полосатые кошки очень собственнические. Она увидела, как вы пришли домой с детенышем, и позавидовала!]
[Я также думаю, что полосатая кошка просто завидует.]
[В наше время кошки такие хитрые создания.]
[Зачем вообще заводить кошку, если есть ребенок? Я правда этого не понимаю.]
[Если вы не понимаете, просто молчите!]
Рене мельком взглянула на комментарии, затем снова посмотрела на Калори. «Где твой полосатый кот? Давай я спрошу его о тебе».
«Хорошо, подожди секунду, Хозяин. Я сейчас пойду его найду». Пока она это говорила, Калори откинула одеяло и встала с кровати.
Она вышла из комнаты, огляделась и увидела полосатую кошку на служебном балконе. «Кака, иди к маме».
Она повернула камеру лицом к нему.
Полосатый кот Кака оглянулся на нее. В его янтарных глазах мелькнуло недовольство, после чего он отвел взгляд, полностью игнорируя ее.
Калори беспомощно сказала: «Он такой с тех пор, как я родила. Он перестал проявлять привязанность, когда я забеременела, и теперь относится к нам как к совершенно чужим людям».
Как раз когда Рене собиралась что-то сказать, она услышала мяуканье полосатого кота Кака по телефону.
"МЯУ-МЯУ-МЯУ! Это всё ваша вина, ужасные людишки! Из-за вас Малыша больше нет!"
Ее брови слегка нахмурились, а выражение лица стало вопросительным.
Увидев выражение её лица, Калори быстро спросила: «Ведущий, вы слышали, что сказала Кака?»
«Пока не волнуйся», — тихо сказала Рене. «Кака, ты можешь сказать мне, кто такой Малыш?»
Полосатый кот Кака на секунду замер, а затем прищурился, глядя на телефон Калори. "МЯУ-МЯУ-МЯУ! Мама, должно быть, отдала Малыша кому-то другому! Плохо! Ненавижу их!"
Услышав это, Рене на несколько секунд задумалась, а затем спросила: «Как ты думаешь, почему малышку отдали?»
Полосатый кот Кака издал опасное рычание из глубины горла. "МЯУ-МЯУ-МЯУ! Мама и остальные продали Малыша и привезли только одного! Кот зол! Очень зол!"
Рене: "Когда ты говоришь „Малыш“, чей именно малыш ты имеешь в виду? Твой или маминого?"
Полосатый кот Кака был очень взволнован. «Мяу, мяу, мяу! Конечно, это мамин щенок. Она зашла слишком далеко!»
Рене Дженнингс моргнула, в ее голове зародилось подозрение. «Кака, ты злишься, потому что твоя мама поехала в больницу рожать, а вернулась только с одним ребенком?»
Возможно, потому что кто-то наконец его понял, полосатый Кака энергично закивал своей маленькой головкой. «Мяу-мяу! У мамы был такой большой живот, как она могла родить только одного детеныша? Она точно продала остальных! Это ужасно!»
Получив подтверждение от Каки, Рене Дженнингс внезапно нашла ситуацию одновременно милой и забавной.
[О чём говорит Кака?]
[Что? Я думала, кошка просто завидовала ребёнку?]
[Никогда не угадаешь, о чём думает кошка.]
Калори была совершенно озадачена. «Тогда сколько младенцев, по мнению Кака, я должна была вернуть?»
Рене Дженнингс с улыбкой объяснила: «Думаю, Кака вас всех неправильно понял. Вероятно, он считает, что люди похожи на кошек и рожают много детенышей за один раз».
«Он видел, как ты поехала в больницу рожать, но когда вернулась, держала на руках только одного ребенка. Он думает, что ты продала остальных младенцев, поэтому так злится и шипит всякий раз, когда тебя видит».
Услышав её слова, полосатый Кака недоуменно наклонил голову. «Мяу? Разве не это произошло? А? В чём недоразумение?»
[Ха-ха-ха, этот маленький котенок такой милый, я сейчас умру от умиления.]
[Ах, он даже не ревнует. На самом деле он беспокоится о других детях.]
[Боже мой, все остальные пушистые питомцы такие внимательные. Я единственная, кто вырастила неблагодарного ребенка?]
Рене Дженнингс объяснила Каке, почему был только один ребенок.
"Мяу? Ты мне врёшь?" — спросил Кака, почти поверив ему.
Когда он был бездомным, он видел, как кошки-матери рожают. У них могло быть много котят одновременно.
Это была работа для Черники. Другой кот подошел бы лучше.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Блюберри, почему бы тебе не объяснить это Каке?»
Блюберри ловко подпрыгнула и грациозно приземлилась на спинку стула. Глядя на полосатую кошку на экране своими золотистыми глазами, она сказала: «Она не лжет. Это правда. Люди слабее; они обычно могут иметь только одного детеныша за раз. Даже близнецы — редкость».
Рене Дженнингс: "…"
«Зачем ей было добавлять свои комментарии?»
Как и ожидалось, слова Блюберри звучали убедительнее. Кака сразу ей поверила. «Мяу! Так вот как всё обстоит!»
Узнав правду, Калори не знала, смеяться ей или плакать. «Я действительно этого не ожидала. Но тогда почему Кака никогда не прилипала ко мне, когда я была беременна?»
На этот раз, прежде чем Рене Дженнингс успела задать вопрос, Кака ответил сам: «Мяу, мяу, мяу!»
Рене Дженнингс объяснила: «Кака слышал, что у беременных женщин более слабая иммунная система, и они могут заболеть от контакта с кошками, поэтому он намеренно держался от вас подальше».
Эти слова вызвали у Калори слезы. «Кака, спасибо тебе за то, что ты так обо мне заботишься!»
На этот раз Кака не зашипел на Калори. Вместо этого он послушно прижался к ней на руках.
«Мяу~ Как же я скучала по маминым объятиям!»
[Ах, какой милый котенок.]
[Кака проводит занятия? Хочу отправить своего неблагодарного сорванца к нему на несколько дней учиться!]
[Вздох, вот такими бывают чужие пушистые питомцы! Когда я была беременна, моя кошка каждый день ходила по моему животу. Это сводило меня с ума!]
Калори обняла свою любимую кошку, на ее лице сияла облегченная улыбка. Ее голос был полон благодарности. «Спасибо, стример».
Calorie отключилась от звонка и тут же начала отправлять подарки. Экран мгновенно загорелся ослепительными, фантастическими спецэффектами.
«Спасибо за подарки, Калори», — сказала Рене Дженнингс и улыбнулась. «Хорошо, мы выберем следующего человека тем же способом, что и раньше, сделав скриншот. Все продолжайте публиковать „С Новым годом“».
[С Новым Годом]
[С Новым Годом]
[С Новым годом…]
Рене Дженнингс: «Все готовы? Три, два, один!»
ЩЕЛЧОК —
"Матча-голова". Рене Дженнингс считала идентификатор пользователя и отправила приглашение на звонок.
На разделенном экране появился молодой человек с короткой стрижкой, особенно бросалась в глаза синяя серьга в левом ухе.
Как только он увидел, что попал в объектив камеры, он быстро застегнул расстегнутую рубашку. На его лице появилась застенчивая улыбка. «Привет, стример. Я правда не ожидал, что ты выберешь меня».
«Здравствуйте», — ответила Рене Дженнингс с лёгкой улыбкой. — «У вас ведь не холодно?»
«Здесь не холодно, — сказала Матча Хед. — Я на острове Кирия. Здесь тепло».
[Я так завидую погоде на острове Кирия.]
[Кто-нибудь из вас понимает, каково это – жить в месте, где температура ниже нуля, но нет центрального отопления…?]
[Хе-хе, я планирую поездку на остров Кирия на Новый год~~]
«Остров Кирия — отличное место, чтобы спрятаться от холода», — заметила Рене Дженнингс, прежде чем приступить к делу. «Матча Хед, тебе нужна моя помощь?»
«Матча Хед» энергично кивнул. «Да, стример. Кажется, на меня нацелились местные бездомные кошки».
"О? Почему?"
«У меня парикмахерская, но в последнее время, когда я прихожу открывать, у входа повсюду кошачьи экскременты. И всякий другой мусор тоже…»
«Я проверил записи с камер видеонаблюдения и увидел, что это местные бездомные животные. Они испражняются прямо перед моим магазином и даже специально таскают туда мусор».
Матча Хед взял планшет и показал всем запись с камер видеонаблюдения.
«Я надеялся, вы могли бы помочь мне договориться с этой бандой бездомных животных. Попросите их, пожалуйста, перестать гадить перед моим магазином…»
[Бездомные кошки не нападают на людей без причины. Вы им что-то сделали?]
[Повторюсь ещё раз: каждый обязан защищать животных. Если вы не можете их любить, по крайней мере, не причиняйте им вреда!!!]
[Кошки умные. Если они так с вами поступают, значит, вы сделали что-то плохое!]
Когда Матча Хед увидел комментарии, он выглядел совершенно обиженным. С жалким выражением лица он умолял: «Нет, пожалуйста, не говорите таких вещей. Клянусь, я ничего не сделал бездомным кошкам».
«Подумайте хорошенько», — мягко подсказала Рене Дженнингс. «Вполне возможно, вы непреднамеренно сделали что-то, что их спровоцировало».
Матча Хед на мгновение нахмурился, задумавшись, а затем покачал головой, выглядя растерянным. «Я действительно ничего не могу вспомнить. Я вообще не помню, чтобы общался с какими-либо бездомными животными».
[Я тебе ни капли не верю! Ты точно издевался над этими бедными котами!]
[Чтобы бездомные животные организовали такую месть, вы должны были совершить что-то действительно ужасное.]
[Преступник никогда ничего не помнит.]
«Ого, почему вы называете меня „преступником“? Это довольно серьезное слово», — сказал Матча Хед, выглядя так, будто ему хотелось заплакать, но он не мог. «Я могу поклясться. Я никогда не причинял вреда бездомной кошке».
Рене Дженнингс поджала губы, немного поколебавшись. «Хорошо, а как насчет этого: найди одну из бездомных собак, а я помогу тебе узнать, что происходит».
«Хорошо!» — взволнованно воскликнул Матча Хед. — «Стример, пожалуйста, очисти мое имя. Я не из тех, кто причинит вред животному».
[Убийцы также утверждают, что никого не убивали.]
[Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то стал мишенью для целой колонии бездомных кошек.]
[Не волнуйтесь, правда скоро выйдет наружу.]
Увидев комментарии, Matcha Head разозлился и пришел в ярость. «Хорошо. Моя совесть чиста, так что мне нечего бояться. Уверен, стример скоро докажет мою невиновность».
Он толкнул стеклянную дверь и встал у входа, осматривая окрестности. Его взгляд остановился на ближайшем участке зелени. «Нашёл».
Матча Хед перевернул камеру своего телефона. На снимке запечатлена трехцветная кошка, свернувшаяся калачиком на солнце и дремавшая с полузакрытыми глазами, выглядевшая ленивой и довольной.
Рене снова напомнила ему: «Возьми с собой еду, иначе они убегут, как только тебя увидят».
"Понял, стример." Матча-Хед повернулся и зашёл в соседний магазин. "Что мне ему купить поесть?"
Рене спокойно сказала: «Посмотри, есть ли в магазине кошачий корм. Если нет, просто возьми сосиску».
«Дайте-ка я посмотрю». Матча Хед внимательно осмотрела магазинчик. «У них есть куриная грудка для домашних животных. Подойдет?»
Рене ответила: «Всё в порядке».
«Хорошо». Матча Хед схватил два пакета, расплатился и вышел из магазина. Он огляделся и воскликнул: «О нет, трёхцветного кота нет!»
Рене спокойно сказала: «Тогда просто продолжайте поиски».
«Матча Хед» кивнул. «Хорошо, ленточка».
[В этом парне есть что-то необъяснимо забавное, не правда ли?]
["О нет!" "Точно!" Ха-ха-ха]
[Мне очень любопытно, что он сделал, чтобы спровоцировать скоординированный план мести со стороны всех бездомных кошек.]
У Матча Хэда не было времени читать комментарии; он был занят поисками бездомных кошек.
«Я их вижу!» — наконец заметил он стаю бездомных кошек в переулке рядом с фруктовым ларьком.
Лицо Матча Хэда мгновенно озарилось радостью, как только он вошёл в переулок.
В переулке находилось пять или шесть бездомных кошек. Некоторые дремали, другие же были заняты тем, что вылизывались.
Почувствовав приближение Матча-Хеда, кошки мгновенно пришли в себя. Они перестали дремать и вылизываться. Когти напряглись, они выгнули спины и отступили, их широко раскрытые круглые глаза были полны настороженности.
Чёрный кот во главе группы издал короткое гортанное мяуканье. «Все, берегитесь! Приближается двуногий самец!»
«Матча Хед» помахал пакетом с вяленым куриным мясом. «Не волнуйтесь. Я просто пришел принести вам что-нибудь поесть».
«МЯУ! Не доверяй ему!» — резко воскликнул черный кот. «МЯУ! Двуногие самцы никогда не бывают такими добрыми!»
Услышав слова чёрного кота, Рене тихо спросила: «Почему ты говоришь, что двуногие самцы никогда не бывают такими добрыми? Они когда-нибудь причиняли тебе боль?»
Чёрный кот замер, его золотистые глаза уставились на телефон Матча-Хеда.
«Самка-двуногое? Та, которая действительно понимает, что говорят кошки?»
"Мяу? Кто ты?" — спросил чёрный кот.
Рене мягким голосом сказала: «Меня зовут Рене Дженнингс. Вы знаете этого двуногого кобеля?»
Чёрный кот ответил: «Мяу! Мы его видели!»
Услышав это, Рене спросила: «А он когда-нибудь тебя обижал?»
Чёрный кот взглянул на Матча-Хед, затем покачал головой. "Мяу~ Нет."
Когда Матча Хед увидел, как чёрный кот покачал головой, он был так тронут, что чуть не расплакался. «Вы все это видели? Сержант Чёрный Кот покачал головой! Он оправдал меня! Я никогда не издевался над бездомными котами!»
[Тогда в чём дело? Бродячие кошки действительно вас донимают без всякой причины?]
[Чувак, тебе просто ужасно не везёт!]
[Бездомные кошки редко специально провоцируют людей. Я всё ещё думаю, что в этой истории есть что-то ещё.]
Matcha Head взглянул на комментарии в прямом эфире, затем с жалостью посмотрел на Рене. «Стример, пожалуйста, ты должен спросить его и разобраться в этом. Я тебя умоляю».
«Хорошо», — согласилась Рене, затем снова повернулась к чёрной кошке. «Китти, этот двуногий говорит, что вы все гадите перед его парикмахерской и оставляете там мусор. Можешь сказать, почему?»
Чёрный кот видел в этом районе только Матча Хэда; он понятия не имел, что тот как-то связан с парикмахерской. "Мяу? Он тоже в парикмахерской?"
Рене спросила: «Китти, ты его раньше видела, но не знала, что он из парикмахерской, верно?»
Черный кот снова кивнул.
Увидев это, Матча Хед взволнованно закричал: «Ребята, вы это видели? Это доказывает мою невиновность! Бездомные кошки, которые какают в парикмахерской, не имеют ко мне никакого отношения!»
[Ладно, ладно, мы поняли.]
[Значит, он действительно невиновен.]
Умный черный кот тоже начал понимать, что происходит.
Оно начало быстро мяукать. «Мы гадим в парикмахерской и приносим туда мусор не просто так. Это никак не связано с этим двуногим существом».
Рене тихонько хихикнула. "А в чём причина, кошечка?"
Черный кот ответил: «МЯУ-МЯУ-МЯУ!!! Внутри парикмахерской есть двуногий кот, Блондин. Он просто ужасен!»
Бровь Рене слегка нахмурилась. "Он тебя запугивал?"
Чёрный кот энергично закивал головой. «МЯУ! Он зашёл слишком далеко!»
Рене спросила: «Что он сделал?»
Черный кот начал: "Мяу…"
В тот день шел сильный дождь, и парикмахерская была пуста. Не имея чем заняться, одна из сотрудниц, Блонди, сидела на корточках у входа и курила.
Бездомные кошки прятались от дождя под навесами парикмахерской и круглосуточного магазина.
Сотрудник круглосуточного магазина тоже вышел покурить и сказал Блонди: «Эй, посмотри на этих бездомных кошек. Они довольно милые. Удивительно, что никто их домой не забрал».
"Милые?" — Блондин окинул взглядом его, и на его лице отразилось отвращение. — "Они ужасно уродливы. Что в них такого милого? Особенно этот угольно-черный. На него просто противно смотреть".
— Что в этом отвратительного? — нахмурившись, спросил продавец в магазине. — Вам не кажется, что черные кошки выглядят круто? Мне даже придумали для них классное название… «кошки-духи» или что-то в этом роде.
Блондинка пожала плечами. «Вовсе нет. Просто мне кажется, что это большая крыса».
Услышав это, чёрный кот пришёл в такую ярость, что его шерсть практически встала дыбом.
Сравнение с крысой, что, как ни странно, еще больше разозлило его.
Если бы его подружка, белая кошка, не остановила его, он бы точно преподал Блонди урок.
Черный кот спрятал инцидент в сторону, затаив обиду.
Вскоре после этого его подруга, белая кошка, рассталась с ним.
Черный кот связал расставание с этим инцидентом, и чем больше он думал об этом, тем сильнее его кипело от злости.
Одно дело, если бы этот проклятый блондин сказал это перед другими котами, но совсем другое – назвать его уродом перед девушкой, с которой он только начал встречаться!
Черный кот был в ярости. Он тут же созвал собрание своих братьев и сестер из сообщества бездомных кошек.
«Наш лидер такой красавец! Как он смеет говорить, что наш лидер уродлив! Он презренный!»
«Лидер, мы не можем позволить ему сойти с рук это!»
«Вот именно! Этот двуногий слишком высокомерен! Мы должны преподать ему урок!»
"…"
Все они единодушно сошлись во мнении: они должны отомстить этой проклятой блондинке.
Полосатый кот предложил план. «Он же работает в парикмахерской, правда? Ну, мы пойдем туда посреди ночи, нагадим у него на пороге и оставим кучу вонючего мусора. Так он пропахнет!»
"Отличная идея! Я участвую!"
«Я тоже согласен! Мы должны отомстить за нашего лидера!»
"…"
И вот, каждый вечер после закрытия парикмахерской бездомные кошки приносили мусор к входу и, для пущей важности, оставляли несколько экскрементов.
Выслушав всю историю, Рене на мгновение потеряла дар речи.
Мяуканье чёрной кошки наконец стихло.
Мэтча Хед немного подождал, прежде чем неуверенно спросить: «Стример, почему ты замолчал? Что сказал сержант Чёрная Кошка?»
Рене поджала губы, немного поколебалась, а затем спросила: «В вашем магазине работает парень с крашеными светлыми волосами?»
«Да, есть». Матча Хед кивнул. «А ещё у нас есть парни с красными, фиолетовыми, розовыми волосами…»
Рене перебила его: «Мы ищем Блонди».
[Значит, это Блонди приставала к бездомным кошкам?]
[Так что же именно произошло?]
«Блондинка?» — нахмурилась Матча Хед. — «Стример, Блондинка приставала к бездомным кошкам?»
«Это не совсем домогательства», — подумала Рене. Через мгновение она добавила: «Он оскорбил сержанта Чёрную Кошку своими словами».
Выражение лица Матча Хэда стало серьёзным. «Стример, что сказала Блондинка?»
«Блондинка сказала…» — пересказала Рене слова черной кошки.
Голова Матча замерла в оцепенении.
[Хахаха, я умираю со смеху! Я этого совсем не ожидала! Значит, после всего этого времени во всем виновата Блонди.]
[Только что вышла из операционной, и так сильно смеюсь, что у меня болят швы.]
[Сестра, тебе нужно хорошо отдохнуть после операции! Выздоравливай скорее!]
[Черный кот потерял лицо перед своей белой кошечкой-подружкой. С этим счетом нужно свести счеты!]
Когда Матча Хед осознал шокирующую новость, он с серьезным выражением лица сказал: «Всё это… Блондинка определенно перешла все границы».
[Ваш сотрудник оскорбил местного босса черных котов. Что вы, владелец, собираетесь с этим делать?]
[Гнев чёрного кота!]
«Матча Хед» снова вздохнул. «Но они должны гадить у порога Блонди, а не у меня! Почему они мстят ему в моем магазине? Каждое утро мне приходится платить десятки долларов работникам санитарной службы за уборку всех кошачьих экскрементов и мусора».
На это чёрный кот дал объяснение: «Мяу! Откуда я мог знать, что эта парикмахерская твоя!»
Он сделал паузу, а затем продолжил: «Мяу! Где живёт Блондинка? Отведи меня туда!»
Рене: «Черный кот хочет, чтобы ты отвела его к Блонди домой».
«Матча Хед»: «Неужели они действительно собираются нагадить у порога Блонди?»
Чёрный кот кивнул головой.
На самом деле Блондинка была двоюродной сестрой Матча Хэда. Он просто не мог позволить этим бездомным кошкам испражняться у него дома.
«Матча Хед» замялся. «Э-э, сержант Чёрная Кошка, может быть, мы обсудим это и найдём другой способ решения проблемы?»
В золотистых глазах чёрного кота появилось растерянное выражение. "Мяу? Что ты имеешь в виду?"
Рене объяснила: «Если Блонди извинится перед вами, вы будете готовы его простить? То есть, перестанете приводить кошек, чтобы они оставляли мусор и экскременты».
Чёрный кот явно был недоволен. «Мяу-мяу? Какой смысл в извинениях? Они не вернут мою девушку».
«Он прав».
Рене немного подумала, а затем добавила: «А что, если он извинится и пообещает обеспечивать вас всех едой на целый месяц? Вы бы тогда его простили?»
На этот раз чёрный кот заколебался и не стал сразу отказывать.
В конце концов, когда дело касалось еды, речь шла не только о нем, но и о благополучии всех кошек.
«Если одного месяца недостаточно, то и двух месяцев хватит».
Услышав это, в золотистых глазах чёрного кота мелькнул хитрый блеск.
Он уставился на Матча Хэда и выдвинул собственное требование: «Мяу! Три месяца!»
Рене подняла бровь и усмехнулась. «Матча, сержант Чёрная Кошка требует три месяца».
[Как и следовало ожидать от босса-черного кота, он даже умеет вести переговоры!]
[Умный сержант Чёрный Кот!]
Матча Хед нахмурил брови, задумавшись. Взвесив все за и против, он кивнул и согласился. «Хорошо. Три месяца — это точно».
«Кормление бездомных кошек в любом случае можно считать добрым делом. Это лучше, чем платить кому-то за ежедневную уборку, и кто знает, иначе эта проблема могла бы длиться дольше трех месяцев».
Увидев, что он согласен, чёрный кот снова заговорил: «Мяу-мяу-мяу! Пусть подойдёт и извинится. Если его отношение неискреннее, неважно, как долго ты будешь его кормить!»
Он хотел получить искренние извинения от этого двуногого существа.
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Мэтча, иди за Блонди и заставь его извиниться. Скажи ему, чтобы он был искренен, иначе кошки его не простят».
«Хорошо!» — быстро ответила Матча Хед. «Тогда, пожалуйста, мои уважаемые кошачьи лорды, подождите здесь минутку. Я сейчас же пойду за этой ничего не понимающей блондинкой».
С этими словами он взял телефон и поспешил обратно в парикмахерскую.
В магазине играла поп-музыка. Покупателей было немного, а Блонди сидел на стуле, просматривая видео с танцующими красивыми девушками и ставя лайки под каждым из них.
[Этот парень всё ещё смотрит, как девушки исполняют сексуальные танцы.]
[Тц-тц, вместо того чтобы изучать парикмахерские техники для совершенствования своих навыков, он только и делает, что смотрит на красивых девушек.]
Увидев это, Матча-Хед шлёпнул его по голове, разъярённый: «Ты, мелкий сопляк! Ты устроил ужасный беспорядок и всё ещё смеешь сидеть здесь и смотреть на красивых девушек?»
Блондин схватился за голову и завыл: «Брат, ты что, пытаешься меня убить? Ты так сильно ударил, было очень больно!»
Матча Хед снова ударил его. «Ты, мелкий сопляк, имеешь наглость кричать о боли? Ты хоть представляешь, что разозлил местного босса триады?»
Как только он это сказал, все в магазине, кто до этого сидел в своих телефонах, поспешно подошли ближе, готовясь выслушать сплетни.
«Пятый разозлил мафию?»
"Что происходит?"
«У Пятого номер невероятная смелость!»
Пятым был Блондин. Он с совершенно растерянным выражением лица спросил: «Брат, где ты это услышал? Как я мог так разозлить мафию?»
[Сила сплетен.]
[Всем нравится наблюдать за развитием событий.]
«Матча Хэд» мельком взглянул на комментарии, а затем раздраженно посмотрел на него. «Кошачьи экскременты и мусор, которые в последнее время постоянно валяются у входа в магазин? Это всё из-за тебя!»
"Я?" — Блондин указал на себя, еще больше смущенный. — "Брат, ты, должно быть, ошибаешься, да?"
Тон Матча-Хеда был серьезным. «Ты сказал что-то не то и оскорбил местного черного кота. Теперь он позвал своих друзей и родственников, чтобы отомстить тебе!»
«Местного босса триады зовут Чёрная Кошка? Какое ужасающее имя!»
«Номер пять, как тебе удалось его обидеть?»
«Неужели ты пытался украсть девушку у босса мафии, и он теперь мстит?»
«Возможно, босс пришел к нам в парикмахерскую подстричься, это сделал Пятый, и получилось так ужасно, что босс пришел в ярость».
Все сотрудники магазина одновременно заговорили.
[Ха-ха, этот босс триады — не *тот самый* босс триады.]
[Но это правда, чёрный кот действительно местный босс.]
[Хахахаха, это так смешно!!! У меня живот болит от смеха…]
Блондин дрожал, слушая это, сердце бешено колотилось в груди. "Брат, не пугай меня! Что на самом деле происходит?"
«Я тебя пугаю?» — закатил глаза Матча Хед. — «Учитывая все эти кошачьи экскременты и мусор, скопившиеся у входа, у тебя хватает наглости говорить, что я тебя пугаю?»
«Если подумать, у этого босса странный способ мстить. Не разбрызгивая краску, а используя кошачьи экскременты».
«Босс, нам будет опасно работать с Блонди?»
Услышав слова коллег, Блондин запаниковал еще сильнее. «Нет, ребята, перестаньте меня пугать! Я, честно говоря, не помню, когда я разозлил босса мафии!»
«Некоторое время назад, когда лил проливной дождь, вы курили у входа?» — спросил Матча Хед. «Болтали с парнем из соседнего магазина».
Блондинка нахмурилась, вспоминая прошлое. «Кажется, это действительно произошло… Тот парень был боссом?»
«Матча Хед» сердито посмотрел на него. «Можешь дать мне закончить?»
Блондинка несколько раз кивнула. "Давай, братан."
«А ещё у входа пряталась от дождя группа бездомных кошек, верно?»
"Правильно, правильно."
«Продавец в магазине сказал, что бездомные кошки милые. А что ты тогда ответила?»
Блондинка подозрительно спросила: «Как я должна это запомнить?»
«Ты не помнишь, но босс помнит это совершенно отчетливо!» — Матча Хед схватился за ухо и сквозь стиснутые зубы пробормотал: «Разве ты не говорил, что они все были закопченные и отвратительные, и выглядели как большие крысы?!»
Его коллеги были мгновенно шокированы и начали жаловаться.
«Черт возьми, Номер Пять, ты что, хочешь умереть? Как ты смеешь так говорить о главаре мафии!»
«Я сдаюсь. Номер Пять, не тяни нас за собой! Каждый день нюхать кошачьи экскременты вместе с тобой — это одно, но не убивай нас!»
Блондин слушал обвинения своих коллег, в голове у него царил полный беспорядок.
Он в ярости закричал: «Прекратите на меня кричать! Дайте мне подумать, ладно?»
После его слов коллеги тут же замолчали.
Блондинка начала внимательно вспоминать прошлое.
Дождливый день, сигарета, мальчишка из круглосуточного магазина, кромешная тьма, большая крыса…
Блондин нахмурился еще сильнее. Он посмотрел на Матча Хэда и недоверчиво спросил: «Брат, неужели „главарь мафии“, о котором ты говорил, — это черный кот?»
"Помнишь?" — усмехнулся Мишка-Голова.
Сердце, застрявшее в горле у Блонди, мгновенно упало. С совершенно раздраженным видом он сказал: «Чувак, ты меня до смерти напугал! Я думал, что разозлил целую банду. После всего этого оказалось, что это был всего лишь кот».
«Что? Кошка?»
"Что? Чёрный кот — это просто кот?"
«Значит, он не глава мафии?»
"…"
«Матча Хэд» оттолкнул болтливые головы стоявших рядом, его лицо выражало серьёзность. «Это серьёзно, понятно? Что с тобой не так?»
Блондинка беспомощно сказала: «Брат, я всего лишь сказала, что чёрный кот выглядит отвратительно. Что тут такого?..»
"Ты…" — Матча Хед был в ярости. Он глубоко вздохнул, чтобы подавить гнев. — Из-за того, что ты сказал, этого черного кота бросила его подружка, белая кошка! Он позвонил друзьям и родственникам, чтобы отомстить. Весь этот кошачий помет и мусор перед магазином каждый день — ты разве не видел?"
Блондинка пренебрежительно сказала: «Этот чёрный кот такой мелочный. Его бросила девушка, и он винит меня? Да, я видела кошачьи экскременты и мусор. Пусть кто-нибудь всё уберёт».
«Матча Хед» огрызнулся: «А уборка ничего не стоит? Или ты сам будешь это чистить?»
«Нет, нет, нет». Блондин тут же изобразил льстивую улыбку. «Брат, не будь таким. У меня аллергия на кошачьи экскременты».
«Матча-Голова сказал: „Тебе лучше исправиться, подумать, что ты сделал не так, а потом пойти со мной и как следует извиниться перед этим чёрным котом. После этого ты будешь угощать его, его друзей и семью едой в течение трёх месяцев. Только тогда всё это закончится“».
Улыбка на лице Блонди мгновенно застыла. «Брат, что ты только что сказал? Извиниться перед чёрной кошкой и кормить её три месяца?»
«Верно». — Матча-Голова серьёзно кивнул.
Блондин протянул руку, чтобы потрогать свой лоб. «Брат, у тебя температура?»
Матча Хед оттолкнул его руку, гнев в нем закипал. «Я просил помощи у крупного стримера! Не смей воспринимать это как шутку! Иначе мы будем каждый день сталкиваться с кошачьим пометом и мусором. Рано или поздно мы разоримся!»
«Какой крупный стриминговый сервис?» — с любопытством спросила Блонди.
«Матча Хед» ответила: «Рене Дженнингс, эта девушка, которая стримит животных. Вы наверняка с ней сталкивались».
Блондинка на мгновение замерла, а затем быстро сказала: «Брат, мисс Дженнингс действительно это сказала?»
«Матушка кивнула. — Да. Весь этот кошачий помёт и мусор — это месть тебе!»
Блондинка помолчала две секунды, затем подняла голову и спросила: «Как ты хочешь, чтобы я извинилась? Я сейчас же пойду извинюсь перед чёрным котом!»
Рене, слушавшая разговор по телефону, была довольно удивлена.
«Неужели моё имя действительно настолько могущественно?»
Подумать только, эта пренебрежительная Блондинка так рьяно хотела принести смиренные извинения.
«Подожди минутку», — остановил его Матча Хед. — «Черный кот сказал, что твои извинения должны быть искренними. Если ты не искренне сожалеешь, он не согласится на перемирие».
Блонди заявила: «Я обязательно буду искренней!»
Только тогда Рене медленно заговорила: «В таком случае, сначала отрепетируйте это один раз в прямом эфире».
«Это мисс Дженнингс?» Глаза Блондина внезапно загорелись. Он, переполненный восторгом, схватил телефон. «Мисс Дженнингс, я ваш поклонник! Я люблю вас с тех пор, как вы оседлали того тигра!»
Рене подняла бровь и слабо улыбнулась. «Спасибо. Теперь можете начинать извиняться».
«Отдай это!» — Матча Хед выхватил телефон обратно. «Ведущий Дженнингс велел тебе извиниться, так что поторопись!»
Блондин притворился простым и искренним человеком и повысил голос: «Чёрная Кошка, прости меня. Мне не следовало смеяться над тобой из-за того, что ты была отвратительно чёрной, когда была со своей девушкой. И уж точно не следовало говорить, что ты похожа на большую крысу. Прости меня, пожалуйста!»
Закончив, он быстро взглянул на телефон Матча Хеда. «Мисс Дженнингс, это было достаточно искренне?»
Тон Рене был бесстрастным. «Честно говоря, совсем нет».
[Да, это было сделано кое-как!]
[Полное отсутствие искренности.]
[И вы ожидаете, что чёрный кот простит вас за *это*? ЛМАО]
"Что?" — нахмурилась блондинка. — "Это всё ещё недостаточно искренне? Тогда что мне делать?"
Рене сказала: «Черный кот рассердился из-за того, что ты сказал, но, извиняясь, ты все равно критикуешь его внешность. Как он может тебя простить? К тому же, ты должен извиняться перед ним, а не писать отчет о самокритике».
Блондин быстро махнул руками и объяснил: «Мисс Дженнингс, вы меня неправильно поняли. Я не критикую его внешность. Я не хотел никого обидеть. Просто у меня острый язык».
Услышав это, Рене кивнула. «Тогда сделай это снова».
«Хорошо, дайте подумать». Блондинка долго смотрела в потолок, а затем низко поклонилась в камеру.
«Чёрная Кошка, прости, что нам пришлось встретиться таким образом. У меня всю жизнь был острый язык, и в тот день я случайно обидел тебя своими словами. Я искренне сожалею!»
«Честно говоря, я не думала, что эти слова повлияют на ваши отношения с белым котом. Мне очень-очень жаль! Я осознала свою ошибку и надеюсь, вы дадите мне шанс начать новую жизнь!»
Закончив говорить, Блонди снова низко поклонился.
Вот это уже лучше!
[Между искренностью и неискренностью существует огромная разница.]
Блондинка выпрямилась, с ожиданием глядя на телефон Матча Хед. «Мисс Дженнингс, это было достаточно искренне?»
В голосе Рене появилась едва заметная улыбка. "Подойдет".
Блондинка тут же вздохнула с облегчением. «С меня хватит забот».
«Пошли. Я отведу тебя извиниться перед чёрным котом». Матча-Хед первым направился к двери.
Блондинка поспешила последовать за ней.
Свернув в переулок рядом с фруктовым магазином, Матча Хед вздрогнул от испуга.
Когда он приходил раньше, там было всего пять или шесть бездомных кошек. А теперь их собралась целая плотная, огромная стая.
Блондин тоже испугался, настолько, что начал заикаться: "Э-это… так… много…"
Черный кот был окружен группой других котов, словно король на троне. Его золотистые глаза были полуприкрыты, когда он с презрением и высокомерием оценивал Блонди.
Голос Рене был мягким. «Китти, Блондинка пришла извиниться перед тобой».
"МЯУ! Хорошо!" Черный кот поднял подбородок. "МЯУ! Дайте ему говорить!"
Рене подсказала: «Теперь можете говорить».
В глубине души Блонди все еще считал, что извиняться перед кошкой немного унизительно, но теперь, увидев такую огромную стаю кошек, он больше не смел так думать.
Он посмотрел на чёрного кота и низко поклонился.
В этом извинении было гораздо больше искренних эмоций, чем в предыдущем.
Чёрный кот был более или менее доволен. Кончик его хвоста медленно скользил по земле. «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Ты обещал обеспечить нас едой на три месяца! Доставай её сюда вовремя каждый день и обеспечь едой всех котов, которые здесь сегодня!»
Рене передала эти слова.
Блондинка несколько раз кивнула в знак согласия. «Хорошо, хорошо, еду будут доставлять вовремя каждый день».
Чёрный кот удовлетворённо кивнул головой. Его золотистые глаза были устремлены на телефон Матча-Хед, и он гордо произнес: «МЯУ! Спасибо, леди!»
Услышав слова благодарности от чёрного кота, Рене Дженнингс слегка улыбнулась. «Пожалуйста».
«Хозяин, огромное спасибо!» — вздохнул с облегчением Матча Хед, решив важную проблему. — «Если вы когда-нибудь приедете на остров Кирия, обязательно дайте мне знать! Я угощу вас морепродуктами и сделаю бесплатную стрижку!»
[Бесплатная стрижка? Это же смешно!]
[И это ли вся щедрость владельца? Разве стрижка — самая дорогая услуга в салоне?]
Matcha Head заметил комментарии зрителей и быстро поправился: «Моя ошибка! Я имел в виду все услуги салона красоты бесплатно!»
«Что ж, заранее спасибо, Матча». Рене Дженнингс улыбнулась, поджав губы. «А еще я поручаю тебе проследить, чтобы Блонди кормила бездомных кошек».
«Без проблем», — торжественно согласился Матча Хед. Понимая, что отнял у него много времени, он усмехнулся. «Ладно, я выхожу из системы. До свидания, Хозяин! До свидания всем!»
После выхода из системы он начал отправлять чаевые, подарив три ангельских крыла подряд.
[Матча-Голова: Извините, это все, что я могу пока оставить в качестве чаевых. Мне нужно накопить денег, чтобы помочь этой непослушной блондинке кормить бездомных.]
В глазах Рене мелькнула легкая улыбка. «Это очень мило с твоей стороны, Матча».
[Надеюсь, он сдержит своё слово и будет кормить бездомных животных в течение трёх месяцев. Он не может пропустить ни дня!]
[Я не волнуюсь. Если он нарушит своё обещание, у Босса Чёрного Кота есть свои способы наказания!]
[Босс Чёрный Кот — легенда!]
«Пожалуйста, подождите немного». Рене встала и отошла от камеры.
Как только она ушла, Блюберри подбежал к камере и уставился на комментарии к пулям на экране, но так и не смог ничего понять.
Раздраженный, он поднял лапу и ударил ею по телефону.
[Ха-ха, почему Блюберри вдруг начала закатывать истерику?]
[Наша очаровательная малышка Блюберри в плохом настроении?]
Когда Рене вернулась со своим кофе, Блюберри как раз выходила из кабинета.
Она взглянула на комментарии и подняла бровь. «Блюберри только что закатил истерику? Я спрошу его, что случилось, после стрима».
Рене сделала несколько глотков кофе. Вместо того чтобы спешить связаться со следующим человеком, она открыла свою домашнюю страницу и обнаружила закрепленные посты о юной мисс Сойер и дочери дяди Виктора, Шери.
«Всем, кто впервые на этой трансляции, рекомендую ознакомиться с закрепленными сообщениями на моей главной странице. Если вы считаете, что я могу чем-то помочь, можете отправить мне личное сообщение».
«Хорошо, давайте вернёмся к звонкам слушателей».
Словно по негласному согласию, зрители начали засыпать комментариями поздравления с Новым годом.
Рене усмехнулась. «Три, два, один!»
ЩЕЛЧОК —
«Добрый вечер, Мейпл, добро пожаловать». Рене зачитала вслух идентификатор пользователя, отправляя запрос на подключение.
На разделенном экране появилась женщина лет шестидесяти. Ее короткое каре, длиной до ушей, было аккуратно заправлено за уши, но лицо у нее было изможденным и бледным, и она выглядела совершенно обессиленной.
«Здравствуйте, мэм», — мягко поприветствовала её Рене.
Вечерняя Мейпл сжала свои бледные губы и выдавила из себя улыбку. «Здравствуйте, Хозяин».
[У женщины неважный цвет лица. Она плохо себя чувствует?]
[Да, мне тоже кажется, что у неё немного бледное лицо. Пожалуйста, берегите себя, мадам!]
Мысли Рене отражали эти комментарии. Она слегка нахмурилась и с беспокойством спросила: «Мадам, вы плохо себя чувствуете?»
Вечерняя Мейпл кивнула и медленно произнесла: «Хозяин дома, у меня немного кружится голова. Это из-за того, что моя собака плохо себя ведёт. Каждый раз, когда я пытаюсь принять лекарство, она выхватывает его, чтобы поиграть».
[Вздох, это прекрасно иллюстрирует старую поговорку: одни собаки приходят, чтобы отплатить за доброту, а другие — чтобы получить её взамен.]
[Какая смелая собака, играет со всем подряд!]
[Эту собаку просто недостаточно дисциплинировали!]
Пережив множество странных случаев, Рене инстинктивно почувствовала, что собака не стала бы воровать лекарства у Ивнинг Мейпл без причины.
Как раз в тот момент, когда она об этом думала, снова раздался голос Ивнинг Мейпл. «Хозяин дома, я надеялась, что вы могли бы поговорить с моей собакой. Скажите ей, чтобы она перестала воровать мои лекарства. Мне нужно принимать таблетки от высокого давления каждый день. Я пропустила их уже день или два, и меня сильно кружит голова и немного подташнивает».
Во время разговора она подняла руку и прижала ее к вискам, словно пытаясь оттолкнуть дискомфорт.
[Нельзя просто так прекратить принимать лекарства от высокого давления!]
[Мадам, если вы плохо себя чувствуете, вам необходимо немедленно обратиться в больницу!]
«Мадам, в каком городе вы находитесь?» — спросила Рене.
Вечерний Клен: "Я в Зенвии."
Рене: «Не могли бы вы прислать мне свой полный адрес? В случае чрезвычайной ситуации мы сможем быстро оказать вам помощь».
В конце концов, женщина выглядела действительно очень плохо.
«Хорошо, я тебе его вышлю». Отправив свой адрес, Ивнинг Мейпл перевернула камеру и направила её на золотистого ретривера в углу. «Бадди, иди к бабушке».
"Гав! Не пойду!" — Санни всячески сопротивлялась.
Видя, что он не хочет двигаться, Ивнинг Мейпл мягко уговорила его: «Дружище, бабушка нашла женщину, которая тебя понимает. Пойдем с ней поговорим, хорошо?»
Услышав это, глаза прежде нерешительного Бадди вдруг загорелись. «Гав? Она понимает, что такое «гав»? Серьезно?»
Рене мягко сказала: «Это правда, дружок. Зачем ты воровал у бабушки лекарства от давления?»
"Гав! На это есть причина!" — наконец, подошел Санни, который сидел на корточках в углу, и сунул свою большую голову прямо перед телефоном.
Вечерняя Мейпл рассмеялась, забавляясь. «Подожди, дай бабушке настроить фотоаппарат».
Санни уставилась на Рене на экране и возбужденно залаяла: «Гав-гав-гав! Леди, я забираю бабушкины лекарства, потому что боюсь, что бабушка умрет!»
Услышав это, на лице Рене тут же появилось серьезное выражение. «Бадди, что-то не так с лекарством бабушки?»
[Что??? Собачка не шалитит, что-то не так с лекарством?]
Что не так с этим лекарством?
[Боже мой, что не так с лекарством? Кто-то пытается навредить бабушке?]
Санни: "Гав-гав-гав! Кто-то тайком подменил бабушкино лекарство! Сказали, что если бабушка это примет, её высокое давление не улучшится, и скоро она умрёт."
Выражение лица Рене помрачнело. "Кто такие „они“?"
Санни: "Гав-гав-гав! Это же сын и невестка бабушки! Они такие вредные!"
Брови Рене нахмурились, выражение ее лица стало еще более серьезным. "Зачем им это пошло?"
Санни: "Гав-гав-гав! Я слышала, как разговаривали сын и невестка бабушки! Они сказали, что у бабушки есть килограмм золота. Они знают, что хотят дом побольше, но она не даст им золота, чтобы помочь им, поэтому им пришлось "что-то придумать" самим."
Санни: "А "что-то" они придумали, так это тайно подменять хорошее лекарство бабушки плохим! Если бабушка его съест, она умрет, поэтому, конечно, я не могу ей это позволить!"
Услышав, как Бадди яростно лает, Вечерняя Клен тихо спросила: «Хозяин, о чём так много говорит Бадди? Он рассказал вам, почему постоянно ворует мои лекарства?»
Рене посмотрела на хрупкую, изможденную женщину на разделенном экране, сжав губы, и в ее глазах мелькнула нерешительность.
«Если я просто скажу Ивнинг Мейпл, что её сын и невестка подменили ей лекарства от высокого давления… её организм, и без того ослабленный после нескольких дней без необходимых лекарств, вероятно, не выдержит такого удара».
Рене Дженнингс нахмурила брови. После нескольких секунд раздумий она тихо спросила: «Мадам, помимо головокружения, вы сейчас чувствуете что-нибудь еще?»
Вечерняя Кленовая Шапочка медленно ответила: «Головокружение, небольшая одышка, а иногда меня тошнит и хочется вырвать».
Рене Дженнингс кивнула, мягким тоном объясняя ей ситуацию. «Головокружение, затрудненное дыхание и тошнота — все это осложнения высокого кровяного давления. Вы не принимали лекарства несколько дней. Позвольте мне сначала вызвать вам скорую помощь, чтобы вы могли получить лечение в больнице, хорошо?»
[Совершенно верно! Мадам, ваше здоровье – это самое важное!]
[Несвоевременный прием лекарств от высокого кровяного давления может привести к внутримозговому кровоизлиянию! К этому нужно отнестись серьезно!]
Услышав слова Рене Дженнингс, Ивнинг Мейпл покачала головой. «Я не поеду в больницу. Со мной все будет в порядке, как только я приму лекарство. Стример, просто помоги мне сказать Бадди, чтобы он вернул мне лекарство. Вот и все».
Рене Дженнингс почувствовала внезапную беспомощность. «Мадам, у вас дома есть еще какие-нибудь лекарства?»
«Нет, — объяснила Ивнинг Мейпл. — Эта бутылка была куплена совсем недавно. Ещё не время покупать новую».
Рене Дженнингс сжала губы, нахмурилась и задумалась, прежде чем медленно произнести: «В таком случае, мэм, не могли бы вы прямо сейчас заказать новую бутылку лекарства от высокого давления онлайн?»
Но Ивнинг Мейпл лишь нахмурился и указал на Бадди. «Разве у меня дома еще ничего нет? Нельзя же тратить деньги впустую. Пусть Бадди вернет».
Рене Дженнингс: "…"
Она снова вздохнула и придумала оправдание. «Мадам, Бадди говорит, что ваши лекарства просрочены. Поэтому он постоянно их забирает — боится, что просроченные лекарства могут вам навредить».
[Серьезно? Я в это не верю…]
[Я тоже в это не верю. Мне кажется, тут всё сложнее.]
Вечерняя Кленовая Ивнинг, заметив комментарии о пулях, неуверенно спросила: «Стример, ты уверен, что говоришь правду?»
«Мэм, я говорю правду», — серьезно сказала Рене Дженнингс. — «Я говорю совершенно серьезно. Дело действительно в том, что срок годности лекарства истек. Вам нужно срочно купить новую бутылку и начать принимать его немедленно».
Вечерняя Кленовая Шапочка кивнула, почти убежденная. «Хорошо, тогда я сейчас куплю новое лекарство».
Затем Рене Дженнингс улыбнулась. «Мэм, не могли бы вы прислать мне свой номер телефона? Мне кажется, у нас есть взаимопонимание. Я тоже живу в Зенвии, и хотела бы найти возможность навестить вас».
Вечерняя Мейпл была уже в преклонном возрасте и наслаждалась компанией. Кроме того, она хотела, чтобы Рене Дженнингс больше общалась с Санни, золотистым ретривером, поэтому без колебаний согласилась.
«Конечно, я вам его вышлю».
Рене Дженнингс тихо вздохнула с облегчением. «Хорошо, мэм, я получила. Сколько времени осталось до доставки заказанных вами лекарств?»
Вечерний клен: «Ещё 22 минуты. Скоро он будет здесь».
Время пролетело очень быстро.
Чтобы убедиться, что до приема лекарства не возникнет никаких чрезвычайных ситуаций, Рене Дженнингс решила остаться с ней до тех пор, пока она его не примет. «Мадам, сколько у вас детей?»
Погладив Санни по голове, Ивнинг Мейпл улыбнулась. «У меня двое детей, сын и дочь».
«Это замечательно», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Ваши дети оба находятся в Зенвии?»
«Мой сын находится в Зенвии, а моя дочь — в Линфелле».
«Это хорошо. Линфелл и Зенвия находятся рядом».
"Да, они."
«Вы живёте одна, мадам?»
«Да», — кивнула Ивнинг Мейпл. — «Но я живу совсем рядом с сыном. До него всего пять минут ходьбы».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Это очень удобно».
[Почему стример вдруг стал таким разговорчивым?]
[Ха-ха, похоже, Рене тоже любит сплетни.]
[Извините, вы собираетесь связаться с кем-нибудь ещё? Если нет, я пойду.]
[Разве вы не видите, что мисс Дженнингс ждёт, пока женщина примет лекарство от высокого давления?]
Рене Дженнингс мельком взглянула на один из комментариев и ответила: «Я свяжусь с другим человеком. Дайте мне еще пять минут».
Как раз в тот момент, когда она вела непринужденную беседу с Ивнинг Мейпл, наконец зазвонил дверной звонок.
Курьер опоздал на две минуты.
Вечером Мейпл открыла дверь, чтобы получить доставку, затем прислонила телефон к термосу. Распаковывая лекарства, она сказала: «В этот раз лучше проверю, не истёк ли срок годности».
Санни уставилась на человека на другом конце провода и вопросительно спросила: «Ух ты? Старшая сестра, почему ты не сказала бабушке, что ее сын и невестка — плохие люди?»
«Не волнуйся, дружок», — мягко успокоила его Рене Дженнингс. «Я приду к тебе завтра и все объясню лично, хорошо?»
Хотя он и не понимал, Санни всё же согласился. «Гав? Гав! Ты действительно придёшь завтра? Тогда я буду тебя ждать!»
Рене Дженнингс и сто тысяч зрителей, наблюдавших за трансляцией, следили за тем, как Ивнинг Мейпл принимала лекарство от высокого кровяного давления.
Легкая улыбка коснулась ее губ, когда она весело сказала: «Мадам, теперь, когда вы приняли лекарство, идите отдохните. Я приду к вам завтра».
«Хорошо». Вечерняя Кленовая Шапочка была очень рада. «Тогда я подожду тебя завтра. Я дам тебе красный конверт, так как не знаю, как пополнить счет и отправить подарки здесь».
Рене Дженнингс покачала головой. «Все в порядке, мэм. Вам не обязательно присылать подарок».
После того, как Evening Maple завершила свою трансляцию, многие зрители начали заваливать чат сплетнями.
[Стример, лекарство у женщины ведь не просрочено, правда?]
[Мисс Дженнингс, кто-то подделал лекарство?]
[Ты сможешь вести трансляцию, когда завтра пойдешь к ней домой? Мы тоже за нее волнуемся!]
Рене Дженнингс мельком взглянула на комментарии к пункту, чувствуя себя немного беспомощной.
«Возможно, вечерний клен еще в ручье», — подумала она. «Как мне сказать правду?»
Рене Дженнингс решила просто проигнорировать эти вопросы и не отвечать на них.
Она взяла свой остывший кофе, допила последние глотки и медленно произнесла: «А теперь давайте свяжемся с нашим последним зрителем».
[С Новым Годом]
[С Новым годом…]
ЩЕЛЧОК —
Рене Дженнингс сделала скриншот и прочитала идентификатор пользователя: «Последний подключившийся пользователь — DailyQuitter».
[Я тоже хочу уволиться с работы, УААА!]
[Я мечтаю бросить работу и отправиться в странствия, но на моем банковском счету меньше десяти тысяч.]
[Ха-ха, у человека выше отличный дар красноречия.]
На разделенном экране появилась молодая женщина в черном берете. Ее макияж был простым и ненавязчивым, а при улыбке у нее появлялись две маленькие ямочки. «Здравствуйте, мисс Дженнингс».
Рене Дженнингс улыбнулась в ответ. "Привет, Тедди".
[Тедди такой милый!]
[Что? Её зовут Тедди, а не ДейлиКвиттер?]
Пользователь DailyQuitter добавил: «Меня действительно зовут Тедди, и я действительно думаю об увольнении каждый божий день. Жаль, что мой начальник не согласен».
[Девушка, ты действительно увольняешься? Я только и делаю, что много болтаю!]
[Еще один день страданий за зарплату в 1800.]
DailyQuitter: "Потому что мой папа — главный."
[Незаметный намёк на хвастовство. Выведите её отсюда.]
[Почему мой папа не может быть моим начальником… (Еще один день, когда я мечтаю, чтобы мой папа добился больших успехов.)]
DailyQuitter улыбнулась, но не ответила на замечания по поводу пули. Вместо этого она повернулась к Рене Дженнингс с серьезным выражением лица. «Мисс Дженнингс, мне нужна ваша помощь кое в чем».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Продолжайте».
Задумавшись об этом, улыбка на лице DailyQuitter мгновенно исчезла, и на ее лице появилась тень беспокойства.
«Вот что произошло. У меня есть подруга, которая около полугода была безработной. И вот однажды она вдруг сказала, что хочет приехать в мой город в поисках работы, и спросила, может ли она пожить у меня несколько дней».
«Что касается моей ситуации, то после окончания колледжа родители купили мне дом — полностью оплатили его — и с тех пор я живу одна».
Слушая DailyQuitter, Рене Дженнингс слегка приподняла свои тонкие брови. «Как давно ваша подруга гостит у вас?» — спросила она.
«Прошло уже почти четыре месяца, — вздохнула DailyQuitter. — Она нашла работу и новую квартиру и собиралась съехать, но за день до предполагаемого отъезда пришла ко мне в слезах, утверждая, что ее начальник подвергает ее сексуальным домогательствам».
«И поэтому она не съехала, верно?» — спросила Рене Дженнингс.
«Хорошо». Тон DailyQuitter становился все более беспомощным. «Она постоянно плакала, поэтому, чтобы утешить ее, я сказал, что на поиск хорошей работы нужно время, и ей не следует спешить с переездом. И в результате…»
«И в результате она так и не съехала, верно?» — спросила Рене Дженнингс.
Пользователь DailyQuitter кивнул. "Хорошо."
[Даже у лучших друзей могут возникнуть конфликты, если они живут слишком близко друг к другу.]
[Не могу найти приличную работу уже четыре месяца? Неужели сейчас так сложно найти работу? Скоро заканчиваю учёбу, и это меня очень беспокоит!]
[Вероятно, она не очень-то старается. Она вообще рассылала резюме?]
[Она живет там так долго, предлагала ли она когда-нибудь свою помощь в оплате расходов на проживание?]
Пользователь DailyQuitter, просмотрев комментарии к трансляции, объяснил: «В принципе, мне всё равно, найдёт ли она работу или внесет ли свой вклад в расходы. В конце концов, мы хорошие друзья, и я рад ей помочь».
[Девушка, если ты предоставляешь ей жилье бесплатно, то и мне нужно предоставить жилье бесплатно!]
[Пришлите мне адрес, мои вещи уже собраны.]
[Если вы не возражаете, то зачем вы позвонили в трансляцию?]
Рене Дженнингс тихо спросила: «Тедди, что тебя беспокоит?»
Услышав вопрос Рене Дженнингс, лицо сотрудницы DailyQuitter внезапно стало серьезным. «Мисс Дженнингс, у меня есть домашняя белошейная майна, и с тех пор, как ко мне переехала подруга, она говорит всякие странные вещи».
«Странные вещи?» В глазах Рене Дженнингс мелькнуло любопытство. «Что оно говорит?»
«DailyQuitter открыла рот, а затем, казалось, слишком смутилась, чтобы говорить. — Это… то, что можно услышать, когда пара занимается сексом».
Рене Дженнингс видела, что ей слишком неловко это сказать, поэтому предложила: «Тедди, почему бы тебе не записать это?»
«Хорошо». Пользователь DailyQuitter взял лист бумаги, схватил ручку и начал яростно что-то записывать.
[О, детка, обними меня крепче!]
[Жена, от тебя так приятно пахнет???]
[Муж, полюби меня сейчас!!!]
[Ух ты, у тебя действительно шикарная фигура…]
Зрители оставляли свои предположения о том, что писал DailyQuitter, в комментариях на главном экране.
DailyQuitter мельком взглянула на комментарии, ее лицо покраснело от смущения. Она быстро объяснила: «Когда я жила одна, миллиардерша-попугайчик никогда не говорила таких странных вещей. Поэтому я подозреваю, что моя подруга тайно приводит мужчин, чтобы они делали… *что-то подобное*… в моей квартире после того, как я ухожу на работу…»
[Это совершенно недопустимо!]
[У вашего друга совершенно нет личных границ. Разве он не может просто снять номер в отеле?]
[Мне бы тоже было крайне некомфортно, если бы пара занималась *тем* подобным в моем доме…]
[Это просто. Просто тайно установите камеру видеонаблюдения, и вы всё узнаете.]
Пользователь DailyQuitter нахмурился. «Я даже подумывал тайно установить камеру, но это кажется неправильным. А если я всё-таки начну записывать… личные видео, это будет ужасно неловко…»
[Но это же ваше место! Вы имеете полное право установить камеру.]
[Ну же, Тедди, не будь таким принципиальным. Твой друг — тот, кто осмелился сделать это у тебя дома.]
[Правда, люди, у которых слишком много принципов, всегда оказываются в проигрыше.]
[Классический случай, когда излишняя доброта идет во вред самому себе.]
«Всё в порядке. Если ты не установишь камеру, тебе не придётся видеть ничего, что раздражает глаза», — утешила её Рене Дженнингс. «Тедди, хочешь, я всё уточню у миллиардера-попугайчика?»
DailyQuitter энергично кивнул. «Да, я здесь. Я в своей комнате, а попугайчик-миллиардер в гостиной. Я пойду за ним».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс.
Пользователь DailyQuitter зашла в гостиную и увидела свою подругу Винни, лежащую на диване и играющую со своим телефоном.
Увидев, что она выходит, Винни мельком взглянула на нее и небрежно спросила: «Тедди, что у нас на ужин?»
«Я ещё не решила», — ответила DailyQuitter и отвела скворца по кличке «Миллиардерша Бадджи» обратно в свою комнату.
Как только они вошли в комнату, скворец по кличке Миллиардер Бадги повторил вопрос: «Тедди, что у нас на ужин?»
DailyQuitter снова повернулась к камере, а на ее руке в пижаме сидела майна в белом ошейнике.
Белошейную майну было легко узнать. У нее был желтый клюв и лапы, угольно-черные перья и аккуратное белое кольцо вокруг затылка, словно на ней был белоснежный ошейник.
Оно взмахнуло крыльями, обнажив едва заметные белые пятнышки под своим чёрным оперением.
[Должен сказать, эта маленькая майна с белым воротничком — просто красавица.]
[Легко ли ухаживать за майнами? Я тоже подумываю завести питомца, хе-хе~]
Пользователь DailyQuitter увидел комментарий и, улыбаясь, погладил по голове попугайчика-миллиардера. «Я не думаю, что с ними слишком сложно. Майны очень хорошо адаптируются, поэтому, если вы будете внимательны, даже новичок сможет за ними ухаживать».
Подобно маленькой флейте, попугайчик-миллиардер повторял: «Даже новичок сможет за ним ухаживать».
[Ха-ха, это на самом деле довольно мило.]
[Похоже, при нём нельзя рассказывать секреты. Он просто повернётся и выболтает их всем.]
[Майна: Какие у меня могут быть плохие намерения? Я просто очень быстро учусь~]
Рене Дженнингс тихонько усмехнулась и спросила: «Тедди, как зовут твоего друга?»
Прежде чем DailyQuitter успел ответить, первым попугайчик-миллиардер выпалил: «Винни, Винни».
Пользователь DailyQuitter кивнул. "Да, её зовут Винни."
[Ух ты, удивительная маленькая майна!]
[С этим малышом вам действительно не нужно устанавливать камеру.]
[Приведённое выше утверждение верно только в том случае, если вам действительно удастся подключиться к трансляции таким образом.]
Взгляд Рене Дженнингс упал на маленького попугайчика на экране, и ее голос смягчился. «Здравствуйте, попугайчик-миллиардер. Меня зовут Рене Дженнингс. Приятно познакомиться».
Миллиардер Баджи наклонил голову. «Удовольствие? Насколько большое удовольствие?»
В глазах Рене Дженнингс появилась улыбка. Как раз когда она собиралась ответить, с багрового неба внезапно спикировал сапсан Зефир, пролетел сквозь открытую дверь патио и спокойно приземлился на спинку стула позади неё.
В тот момент, когда миллиардер Баджи увидел незнакомца, его глаза расширились от ужаса. Он издал пронзительный крик и в панике бросился прятаться за телефоном.
Эта сцена вызвала у зрителей в чате приступы смеха.
[Ха-ха-ха, реакция попугайчика-миллиардера была такой быстрой! Я даже не успел как следует рассмотреть, что было за спиной ведущего!]
[Я знаю, что смеяться над этим ужасно, но ничего не могу с собой поделать.]
[Отдаю должное отменным инстинктам выживания майны!]
Зефир, сапсан, сидевший на спинке стула, прищурился. «Что это было? Что это за крик только что издавало?»
Он вообще не заметил на экране попугайчика-миллиардера.
Рене Дженнингс смягчила тон, чтобы успокоить попугайчика-миллиардера. «Попугайчик-миллиардер, не бойся. Зефир не сможет причинить тебе вред. Он очень-очень далеко от тебя».
Глаза ДейлиКвиттер прищурились от веселья. Она не удержалась и повернула камеру, чтобы показать всем попугайчика-миллиардера, свернувшегося калачиком в углу стола, плотно обхватившего себя крыльями и все еще дрожащего от страха.
[Мне его так жаль, но это ещё и очень смешно, ха-ха-ха.]
[Не бойся, попугайчик-миллиардер, Зефир тебя не съест.]
Зефир наконец заметила скворца на экране и презрительно фыркнула. «О, это всего лишь скворец. Даже зубам бы не застрять!»
DailyQuitter не могла вынести вида своего маленького Сонни в таком ужасе. Она протянула руку и успокаивающе погладила его. «Не бойся, попугайчик-миллиардер. Я тебя защищу».
Попугайчик-миллиардер съежился на ладони DailyQuitter, издав короткий, дрожащий чириканье. Его голос звучал обиженно и жалко. "Боже мой, это же Зефир! Вы хотите сказать, что я не испугаюсь?"
— Чего ты боишься? — в голосе Зефира звучало презрение. — Ты выглядишь так, будто у тебя мало мяса. Я бы не стал тебя есть.
Рене Дженнингс: "…"
«Он стал привередливым в еде? Даже попугайчик ему не подходит?»
Услышав голос Зефира, попугайчик-миллиардер тихо вздохнул с облегчением. Его маленькое тельце больше не дрожало так сильно.
«Фух, это меня до смерти напугало».
Рене Дженнингс повернулась, чтобы посмотреть на Зефира.
Встретившись с ней взглядом, Зефир наклонил голову и дерзко спросил: «Зачем ты на меня смотришь?»
Рене Дженнингс лишь беспомощно покачала головой и снова посмотрела на экран своего телефона.
«Миллиардер, не бойтесь», — мягко сказала она. — «Мы можем продолжить нашу беседу?»
Попугайчик-миллиардер был в замешательстве. "Что?"
Рене Дженнингс: "Миллиардер, вы знаете Винни?"
Попугайчик-миллиардер взглянул в сторону двери. «Винни снаружи».
Рене Дженнингс: «Что делает Винни дома, когда Тедди уходит на работу?»
Миллиардер Баджи наклонил голову и на мгновение задумался. «Иногда Винни выходит на улицу, а иногда приводит домой двуногих поиграть».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Во что она играет с двуногими, которых приносит домой?»
Затем миллиардер Баджи в своей уникальной манере описал сцену, не подходящую для просмотра несовершеннолетними.
Длинные тонкие брови Рене Дженнингс нахмурились, когда она слушала.
[Выражение лица стримера выглядит немного серьёзным]
[Ха-ха, почему брови мисс Дженнингс всё больше и больше хмурятся?]
Наблюдая за выражением лица Рене Дженнингс и комментариями по поводу пули, Тедди внезапно почувствовал глубокое предчувствие беды.
Попугайчик-миллиардер: «Я больше не буду говорить. Вот что произошло».
Рене Дженнингс кивнула, на ее губах играла легкая улыбка. «Хорошо, я понимаю. Спасибо вам за вашу усердную работу, миллиардер».
Только тогда DailyQuitter спросил: «Мисс Дженнингс, что же сказал миллиардер?»
Миллиардерша Баджи болтала уже несколько минут, и Рене Дженнингс подытожила все это одним предложением: «Тедди, миллиардерша говорит, что Винни часто приводит домой разных мужчин для секса».
[Черт возьми, я думала, что привести домой парня — это уже достаточно плохо, а она приводит разных парней…]
[Эта девушка довольно дикая.]
[Она встречается сразу с несколькими парнями или зарабатывает деньги таким образом?]
[Вы попали в точку. Не позволяйте хорошему дому превратиться в бордель!]
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Так же говорил миллиардер».
В тот момент DailyQuitter почувствовала полное отвращение. "Как она могла быть такой отвратительной?"
В этот момент зазвонил дверной звонок.
«Подождите-ка все. Я пойду посмотрю, кто это», — сказала Дейли Квиттер, прежде чем встать, открыть дверь своей спальни и выйти.
Винни уже открыла входную дверь и, похоже, с кем-то разговаривала.
Должно быть, она услышала шаги позади себя, потому что повернула голову, и на ее лице мелькнула паника. "Тедди, что ты здесь делаешь?"
Выражение лица пользователя DailyQuitter было серьезным. "Кто здесь?"
«Никто». Винни оглянулась на человека в дверях и сказала: «Вы ошиблись адресом».
Как только она закончила говорить, она поспешно закрыла дверь. Улыбка на ее лице застыла, когда она пробормотала объяснение: «Просто кто-то ошибся с адресом».
"Это так?"
"Да, а что еще это могло быть?"
«Хорошо». ДейлиКвиттер повернулась, чтобы вернуться в свою комнату, но, услышав снова звонок в дверь, она замешкалась.
Лицо Винни побледнело. Она поспешно сказала: «Они, наверное, заблудились. Я пойду помогу им найти дорогу».
Не дожидаясь ответа от DailyQuitter, она распахнула дверь и выбежала.
Когда дверь закрылась, ДейлиКвиттер смутно услышала мужской голос. Ей показалось, что Винни, возможно, попала в какую-то беду.
«Конечно, это меня не касалось».
Вернувшись в свою комнату, она между делом упомянула о только что произошедшем.
С блеском в глазах Рене Дженнингс тихо сказала: «Миллиардер, спустись вниз и посмотри, в какую беду попала Винни».
Но попугайчик-миллиардер покачал своей маленькой головкой. «Не смею! Боюсь, там сокол».
Малыш явно был травмирован этим испугом.
Рене Дженнингс колебалась, размышляя, как уговорить миллиардера, когда Зефир, сидящий на спинке стула, внезапно заговорил: «Ты не пойдешь? Тогда я прилечу и съем тебя прямо сейчас».
Миллиардер Баджи быстро изменил свою позицию. «Ухожу, ухожу! Ухожу прямо сейчас!»
Зефир удовлетворенно кивнул. "Вот это уже лучше."
Рене Дженнингс: "…"
Попугайчик-миллиардер взмахнул крыльями. "Куда мне идти?"
Рене Дженнингс немного подумала и сказала: «Тедди, ты можешь открыть окно и позволить миллиардеру пойти посмотреть?»
«Хорошо». DailyQuitter открыл окно и наблюдал, как улетает «Миллиардер». «Интересно, забудет ли «Миллиардер» дорогу домой?»
«Ему следует помнить». Рене Дженнингс предположила, что малыш знает, что внешний мир опасен, и обязательно запомнит дорогу домой.
«Это хорошо». DailyQuitter вздохнул с облегчением, а затем с тревогой добавил: «Интересно, не установили ли эти подозрительные люди в доме тайные скрытые камеры?»
Рене Дженнингс согласилась, что нужно быть осторожной. Она мягко предложила: «Вам определенно нужно быть внимательной к этому. Вы могли бы попросить родителей пойти с вами и нанять профессионала для полной проверки».
«Хорошо». DailyQuitter кивнул. «Я понимаю».
Рене Дженнингс улыбнулась, сжала губы и спросила: «Помимо того, что миллиардер говорил странные вещи, было ли что-нибудь еще, что показалось вам подозрительным?»
«Да», — медленно начал объяснять DailyQuitter. — «Я часто чувствую запах дыма в доме, когда возвращаюсь с работы, и в мусорном ведре лежат окурки… Кроме того, фоторамка на моей стене сдвинута… и я нахожу подозрительные короткие вьющиеся волосы на простынях».
[Подожди, сестрёнка, ты же не запираешь дверь своей спальни, когда идёшь на работу?]
[Неужели они сделали это у тебя на кровати? Это еще отвратительнее…]
У DailyQuitter мгновенно возникло ощущение, будто она проглотила муху. «Одна мысль об этом вызывает у меня тошноту… Я не запираю дверь своей спальни. Иногда Винни берет у меня косметику и одежду».
[Вздыхает она, у неё такая хорошая подруга в лице тебя, но она не ценит это.]
[Глупая ты девчонка, ты слишком доверчива!!!]
Рене Дженнингс нахмурилась и напомнила ей: «А в твоей комнате есть какие-нибудь ценные вещи?»
«Ценности?» — DailyQuitter на мгновение задумался. — «Все украшения стоимостью более десяти тысяч я храню в сейфе. Остальные, стоимостью в несколько сотен или тысяч, я просто оставляю на туалетном столике».
«Она ведь не стала бы воровать, правда?»
При этой мысли ДейлиКвиттер открыла свой сейф и заглянула внутрь. Все содержимое было нетронуто.
Затем она осмотрела украшения на своем туалетном столике и, нахмурившись, сказала: «Похоже, некоторых моих золотых украшений не хватает».
Тем временем попугай-миллиардер спустился вниз. Покружив вокруг, он наконец обнаружил мужчину и женщину, стоящих под деревом.
Этой женщиной была Винни, та, которая остановилась у него дома.
Мужчина показался ему знакомым. Он видел, как тот и Винни раздевались, чтобы «подраться».
Сумерки окутали мир, словно тонкая вуаль. Волнистый попугайчик-миллиардер взмахнул крыльями, крепко вцепившись когтями в ветку.
В следующую секунду мужчина схватил Винни за руки, требуя: «Скажи мне правду. Ты меня любишь или нет?»
«Бен, что за чушь ты несёшь?» — проворковала Винни. «Конечно, я тебя люблю. Если бы я тебя не любила, зачем бы я позволяла тебе прикасаться ко мне?»
Однако Бенджамин Шеперд не улыбнулся в ответ на её слова.
Он еще крепче сжал ее руки, каждое слово, казалось, пробивалось сквозь стиснутые зубы. «Правда? Тогда, помимо меня, ты тоже влюблена в других мужчин?»
Улыбка на лице Винни застыла, а в глазах мелькнуло чувство вины. «Бен, опять ты несёшь чушь. Ты единственный мужчина в моей жизни».
«Вы уверены?» — Бенджамин Шеперд уставился на неё пугающе мрачным взглядом.
Винни охватило необъяснимое беспокойство. Она нервно сглотнула и попыталась говорить непринужденно. «Конечно, я уверена. Бен, что случилось? Почему ты задаешь такой странный вопрос?»
«Значит, ты уверена, да?» — внезапно усмехнулся Бенджамин Шеперд. Он отпустил её руку и вытащил телефон из кармана джинсов.
Он несколько раз постучал по экрану, а затем показал ей фотографию. "Тогда скажи мне, кто этот мужчина, который тебя держит?"
Винни уставилась на экран его телефона, и румянец мгновенно исчез с ее лица, сменившись яростным румянцем. Ее губы сжались в прямую линию, и она сжала кулаки.
На фотографии она была в кружевной комбинации, прижавшись к мужчине смешанной расы. Его рука лежала прямо у нее на бедре.
«Объясни!» — рёв Бенджамина Шепарда был полон неукротимой ярости, а глаза его вспыхнули пугающим багровым цветом от гнева. «Что между вами двумя происходит?»
Винни стиснула зубы, затем подняла руку и ударила мужчину по лицу, в ее голосе слышалась злость. «Ты шпионил за мной? Какое тебе на это право?»
В следующую секунду Бенджамин Шеперд отвесил ей ответную пощечину. «Ты такая шлюха. Помимо этого парня смешанной расы, у тебя бесчисленное множество других мужчин. Ты что, совсем не боишься подхватить какую-нибудь болезнь?»
Он совершенно ясно видел это на записях с камер видеонаблюдения — Винни постоянно приводила домой разных мужчин.
«Если бы он тайно не установил эту камеру, он бы никогда не узнал, что первая женщина, которую он так сильно любил, была такой ужасно вульгарной!»
— Какое тебе до этого дело? — Винни сердито посмотрела на него. — Кого я привожу домой, с кем сплю, — это не твое чертово дело!
«Ты…» — Бенджамин Шеперд был явно в ярости. — «Ты моя девушка, поэтому я имею право высказать свое мнение по этому поводу!»
Винни выглядела так, словно услышала смешную шутку, на ее лице читалось презрение. "Ха-ха, я твоя девушка? Такой бедняга, как ты, смеет заводить девушку?"
Она закатила глаза и продолжила дразнить его: «С такой дизайнерской одеждой я думала, ты какой-то влиятельный наследник богатого состояния. Но оказалось, что твой отец продает жареную лапшу у школьных ворот, а твоя мама работает горничной в богатой семье. Даже разговоры об этом заставляют меня чувствовать себя неловко за тебя».
Вероятно, из-за того, что её поймали, слова Винни стали ещё более резкими. «Я жалею, что переспала с тобой! Я ничего от этого не получила. Ты всего лишь переводишь 520 юаней туда-сюда — этого даже ни нищему не хватило бы!»
Услышав её слова, лицо Бенджамина Шепарда побледнело, он стиснул зубы. «Я всё ещё студент! Перевестись на 520-й курс — это для меня слишком много! Ты такая меркантильная женщина!»
«Такие уловки, как твоя, работают только на безмозглых маленьких школьницах», — закончила Винни свою насмешку, а затем добавила приказ: «Тебе лучше немедленно уничтожить эти записи с камер видеонаблюдения, иначе я вызову полицию, и тебя арестуют!»
"Ты…" Лицо Бенджамина Шепарда покраснело, дыхание участилось. Дрожащей рукой он снова сильно ударил ее по лицу. "Давай, вызывай полицию, если у тебя хватит смелости! Просто попробуй собрать улики!"
С этими словами он повернулся и в ярости убежал прочь.
Винни схватила себя за распухшую, ноющую щеку, внутренне кипя от ярости. Но мысль о записях с камер видеонаблюдения повергла ее в панику, и она поспешила за ним. «Бен, не сердись! Может, просто успокоимся и поговорим?»
«О чём нам ещё поговорить?» — глаза Бенджамина Шепарда были полны отвращения. «Бесстыдница!»
«Это были его первые отношения. Он относился к Винни как к самому драгоценному подарку в своей жизни, но что она наделала?»
«Она переспала с несколькими мужчинами всего за один месяц!»
«Каждый раз, когда у него был перерыв и он говорил, что хочет ее увидеть, она придумывала отговорку, что занята. Когда он предлагал подождать ее у нее дома, она говорила, что там ее соседка по комнате, и это неудобно».
После нескольких таких случаев Бенджамин Шеперд почувствовал, что что-то не так. Он тайно установил камеру, чтобы следить за ней, но обнаружил, что совсем её не знает.
«Бен, пожалуйста, не говори обо мне так, хорошо?» — Винни сделала жалостливое выражение лица, ее голос дрогнул в натянутом всхлипе. — «Что я сделала не так? У меня просто большое сердце, и я хочу обнять каждого мужчину…»
Винни вздохнула. «Я просто совершила ошибку, которую совершает каждый мужчина. Почему ты так строга? Просто удали видео».
Ее бесстыдное замечание вызвало у Бенджамина Шепарда яростный смех. «Ты такая мерзкая и отвратительная! Не волнуйся, я не собираюсь удалять ни одно из этих видео. Я собираюсь выложить их в интернет и показать всем, какая ты шлюха!»
«Я стараюсь говорить с тобой вежливо, а ты смеешь меня обзывать? Наверное, я был к тебе слишком снисходителен!»
В глазах Винни мелькнули отвращение и ярость. Она выхватила у него телефон, с силой разбила его об пол и несколько раз сильно наступила на него.
«Если вы не собирались их удалять, то мне пришлось сделать это самому!»
Телефон был разбит вдребезги. Наконец, она удовлетворенно улыбнулась, но в глазах читалось презрение. «Ты все еще слишком наивен, чтобы связываться со мной. Если тебе так скучно, иди помоги папе продавать жареную лапшу у школьных ворот».
С этими словами Винни повернулась и ушла, оставив Бенджамина Шепарда позади, сжав кулаки и покраснев от слёз.
Он уставился на телефон, разбитый вдребезги лежащий на земле, и ярость в его сердце разгорелась еще сильнее.
Он поднял голову, его взгляд злобно устремился на спину Винни, когда она уходила. Он стиснул зубы с отчетливым щелчком. "Черт возьми, сука! Я тебя не отпущу, ни за что! Если я тебя сегодня не убью, меня зовут не Бенджамин Шеперд!"
Миллиардер Баджи наблюдал, как он в ярости убежал в сторону Винни.
Миссия выполнена. Попугайчик-миллиардер расправил крылья и улетел, направляясь домой тем же маршрутом.
Увидев вернувшуюся птицу, DailyQuitter наконец вздохнул с облегчением. «Миллиардер, ты вернулся!»
«Я вернулась». Миллиардерша-попугайчик залетела ей на плечо и, повернувшись лицом к экрану телефона, сказала Рене Дженнингс: «Миссия выполнена».
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Отличная работа, миллиардер. Расскажите, что вы увидели».
Попугайчик-миллиардер оживленно пересказывал все, что подслушал снизу.
К тому моменту, как «Миллиардерша Баджи» закончила говорить, улыбка исчезла с лица Рене Дженнингс. Ее тонкие брови нахмурились, а выражение лица стало серьезным. «Тедди, запри дверь прямо сейчас. Не открывай ее, что бы ты ни услышал. И пришли мне свой домашний адрес в личном сообщении».
Услышав серьёзный тон в голосе Рене Дженнингс, DailyQuitter не стал задавать лишних вопросов и сразу же согласился. «Хорошо».
Она встала, заперла дверь своей спальни и отправила адрес Рене Дженнингс в личном сообщении.
«Мисс Дженнингс, я отправила адрес».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула и достала одноразовый телефон, чтобы отправить сообщение.
Зрители прямой трансляции были немного сбиты с толку.
[Что происходит?]
[Ведущий, что узнала Дотти, пока была вне дома?]
[Ситуация становится серьёзной!]
Только после отправки сообщения Рене Дженнингс объяснила: «Несколько минут назад Дотти видела, как Винни спорила с этим мужчиной. Он тайно установил камеру в квартире Тедди… Мужчина пришел в ярость и погнался за Винни сюда».
«Дейли Квиттер нахмурилась, в ее голосе сквозило недовольство. Он действительно установил камеру!»
[Черт, я боюсь, что этот парень сорвется и кого-нибудь убьет…]
[Ваш друг — настоящий магнит для неприятностей. Он устраивает беспорядок у вас дома… если что-то случится, ваша квартира превратится в место убийства!]
Когда пользовательница DailyQuitter увидела этот комментарий, у неё по спине выступил холодный пот, а лицо побледнело. "Это ужасно".
Едва Винни произнесла эти слова, как за дверью раздался ее пронзительный крик: «Бенджамин Шеперд, ты что, с ума сошел? Почему ты дергаешь меня за волосы? Ужасно больно!»
Бенджамин Шеперд ворвался внутрь, прежде чем Винни успела закрыть дверь. Он яростно дернул ее за волосы, в его глазах читалась злоба, а голос был ужасающе мрачным. «Это должно быть больно. Сегодня я покажу тебе, что такое боль!»
Когда он потянул, у Винни загорелась кожа головы. Сердце сжалось, и наконец ее охватила запоздалая паника. Она пробормотала: «Бенджамин Шеперд, отпусти меня! Успокойся! Мы можем все обсудить!»
«Разве я не пытался всё уладить мирным путём?» — взревел Бенджамин Шеперд. — «И посмотри на своё поведение! Ты просто стерва, которая не слушает доводы разума и которую нужно проучить!»
Пока Винни сопротивлялась, ей внезапно пришла в голову идея. Она резко дернула рукой и схватила его за промежность.
Без малейшего колебания она сильно сжала его, ее ногти почти впились в его кожу.
"АААА!" — раздался мучительный вой Бенджамина Шепарда, он инстинктивно согнулся пополам, его лицо исказилось от боли.
Винни воспользовалась случаем и побежала вглубь квартиры. Проходя мимо двери DailyQuitter, она внезапно протянула руку, схватила ручку и отчаянно попыталась выбить её.
Дверь не двигалась — она была заперта изнутри. Она стиснула зубы, дважды постучала в дверь, затем резко обернулась, нырнула в свою комнату и быстро заперла замок.
Услышав шум, DailyQuitter подозрительно нахмурилась. «Почему она стучит в мою дверь?»
Рене Дженнингс предупредила: «Не открывайте дверь».
DailyQuitter кивнул. "Хорошо, я не буду."
[Ваша подруга постучала в вашу дверь? Что она пытается провернуть?]
[Этот «друг» явно замышляет что-то недоброе. Прислушайтесь к хозяину и ни в коем случае не выходите из комнаты.]
«Да, я не собираюсь выходить», — сказала Дейли Квиттер, внимательно прислушиваясь к звукам за дверью. — «Кажется, я слышу шаги».
Схватившись за рану, Бенджамин Шеперд, шатаясь, подошел к двери Винни. Он начал стучать по ней кулаком, дверь сильно тряслась. БАМ! БАМ!
"Сука, убирайся отсюда к черту!" — взревел он, в его голосе слышались ярость и боль.
Винни сидела на краю кровати, всё больше и больше паникуя.
Бенджамин Шеперд выглядел так, будто сошел с ума.
Нахмурившись, она немного подумала, затем взяла телефон и позвонила.
Увидев определитель номера, DailyQuitter тихо сказала: «Мне звонит Винни».
Рене Дженнингс сказала: «Ответьте. Давайте послушаем, что она скажет».
«Хорошо, я отвечу на звонок с помощью своих умных часов». DailyQuitter взяла часы со своего туалетного столика и ответила на звонок. «Винни».
Голос на другом конце провода с тревогой спросил: «Тедди, ты слышишь стук в дверь?»
«Я это слышу», — ответил DailyQuitter. «Что происходит?»
Винни объяснила: «Помнишь, как тот парень сегодня попал не в ту квартиру? Я просто хотела быть вежливой и показать ему дорогу, но оказалось, что это какой-то парень, которому я нравлюсь, и он пошёл за мной к тебе домой».
Пользователь DailyQuitter понял, что она лжет, и спокойно спросил: «А потом?»
«Он пытался заставить меня быть с ним, а когда я отказалась, он просто сошёл с ума…» — из голоса Винни вырвался всхлип. — «Тедди, мне так страшно сейчас».
"Где ты?"
«Я прячусь в своей комнате, а он не перестает стучать в дверь! Можешь выйти и попытаться его успокоить? Мне очень страшно».
DailyQuitter: "…"
[Черт, давайте уже наконец бросим такую подругу! Она боится, а Тедди не должен бояться?]
[Такая токсичность!]
Пользователи DailyQuitter полностью согласны с комментариями зрителей.
«С этого момента я больше не буду считать Винни своей подругой!»
DailyQuitter безэмоционально ответил: «Винни, дело не в том, что я не хочу выйти и успокоить его. Просто… я тоже боюсь».
«Чего тебе бояться?» — с полной уверенностью спросила Винни. — «Он не преследует тебя, так что тебе нечего бояться. К тому же, это твоя квартира. Именно ты имеешь право выгнать его».
Пользователь DailyQuitter мысленно усмехнулся. «Мне страшно, даже если он не преследует меня! Ты слышал, как яростно он кричал? А вдруг он решит меня ударить?»
«Он не станет! Пожалуйста, Тедди, просто помоги мне. Выгони его за меня, хорошо?»
«Хорошо, ладно», — сказала ДейлиКвиттер, просто чтобы успокоить её.
Услышав её согласие, Винни вздохнула с облегчением и поторопилась: «Хорошо, поторопись и поговори с ним. Я сейчас повешу трубку».
[НЕ ВЫХОДИТЕ НА УЛИЦУ!!!]
[Девочка, не смей делать глупостей!]
[Тедди, подумай головой, ладно?]
Увидев панические комментарии, DailyQuitter быстро объяснил: «Не волнуйтесь, все. Я просто успокаивал её. Я определённо не собираюсь вмешиваться. Выживание — вот что для меня важнее всего».
«Я начитался новостей в интернете и знаю, что никогда не стоит вмешиваться в чужие отношения».
Винни повесила трубку. После недолгого ожидания, так и не услышав, как её подруга вышла успокоить Бенджамина Шепарда, она разозлилась и позвонила снова.
«Тедди, почему ты до сих пор не вышел поговорить с ним?» — спросила она.
«Вздох…» — вздохнула Дейли Квиттер, в её голосе звучало сожаление. — «Винни, я не думаю, что смогу тебе помочь. Мне просто слишком страшно».
"Ты…" — Винни стиснула зубы, и в ее голосе прозвучало обвинение. — "Я же должна быть твоей лучшей подругой! Неужели ты не можешь набраться смелости ради меня?"
«Винни, как насчет этого, — предложил DailyQuitter. — Ты иди первой. У меня хватит смелости пойти, только если ты будешь со мной».
Винни замолчала. На улице яростные крики продолжались.
"Шлюха! Ты переспишь с кем угодно!"
«Должно быть, меня прокляли на восемь жизней, чтобы я когда-либо встретил кого-то вроде тебя!»
"Убирайся к черту отсюда…"
Винни прикусила губу, в глазах мелькнул расчетливый блеск. Она подошла к двери и крикнула: «Тедди, я уже здесь! Поторопись и открой свою дверь!»
Пользователь DailyQuitter только что повесил трубку.
По всей видимости, потеряв терпение, Бенджамин Шеперд пошел на кухню, схватил тесак и начал яростно рубить замок на двери Винни.
ЗВУК —
Разлетелись древесные щепки. Замок быстро деформировался, обнажив находившийся внутри цилиндр замка.
Дрожа от ужаса, Винни зажала нос, чтобы скрыть свой голос, и встревоженно закричала: «Вы ошиблись комнатой! Винни здесь нет! Я её подруга! Винни в комнате напротив!»
Услышав, что говорили внутри, Бенджамин Шеперд замер, резко прекратив стук в дверь.
Винни, почувствовав, что шум снаружи стих, тревожно воскликнула: «Я не вру! Винни здесь на самом деле нет!»
Бенджамин Шеперд повернул голову, чтобы посмотреть на дверь напротив, и нахмурился, вспомнив то, что только что видел.
«В какую комнату эта сука зашла?»
«Мне кажется, я видела, как Винни открыла дверь в комнату напротив».
Бенджамин Шеперд прищурился, повернулся и, подняв в руке блестящий тесак, яростно зарубил другую дверную ручку.
Услышав, как он стучит в дверь напротив, Винни тут же вздохнула с облегчением, и на ее губах появилась медленная улыбка.
Пользователь DailyQuitter был встревожен внезапным, резким шумом.
Она уставилась на вибрирующую дверь, тревожно сжимая телефон. «Он вдруг начал стучать в мою дверь! Я не знаю, что сказала Винни. Что мне теперь делать?»
[Разве не следует вызвать полицию? Это слишком опасно!]
[Ах, смотреть на это так волнительно.]
Рене Дженнингс мягким голосом спросила: «Тедди, есть ли в комнате что-нибудь, чем можно прижать дверь, чтобы забаррикадировать ее?»
"Дай-ка посмотрю". DailyQuitter быстро придвинула к нему табурет и прикроватную тумбочку.
Остальная мебель была встроенной и не могла быть перемещена.
Она оглядела комнату и отодвинула еще и зеркало в полный рост.
Сделав это, она снова взяла телефон. «Мисс Дженнингс, вас это устраивает?»
[Какой смысл баррикадировать дверь? Безопаснее позвонить в полицию.]
[Стример, не давай плохих советов! Ты кого-нибудь убьешь.]
«Этого достаточно», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Не бойся слишком сильно. Полиция уже внизу».
[Что? Когда стример вызвал полицию?]
[Это здорово, фу-фу-фу.]
[Наконец-то я могу вздохнуть с облегчением!]
Услышав это, пользователи DailyQuitter тоже с огромным облегчением вздохнули.
«Слава Богу, сегодня мне удалось пообщаться с мисс Дженнингс, иначе я бы, наверное,…» — ее голос затих, он дрожал от рыданий.
За дверью раздавался звук рубки дров тесаком, а Бенджамин Шеперд ругался.
Как только он взломал замок и собирался выбить дверь, трое полицейских в форме бросились вперед и обезвредили его.
Гнев, затуманивший разум Бенджамина Шепарда, постепенно начал рассеиваться.
Он тоже был в ужасе от собственных действий, его ноги неконтролируемо дрожали.
Одна из женщин-полицейских подошла и постучала в дверь. «Здравствуйте, мы полиция. Нападавший обезврежен. Вам не нужно бояться».
DailyQuitter быстро отодвинул предметы, преграждавшие дверь, открыл её и глубоко поклонился, выражая своё волнение. «Офицеры, спасибо вам за столь быстрое прибытие! Большое вам спасибо!»
Женщина-полицейская слегка улыбнулась. «Наша миссия — защищать людей».
В другой комнате, когда Винни узнала, что полиция арестовала Бенджамина Шепарда, она сделала вид, что это ее не касается, и легла на кровать, чтобы поиграть на телефоне.
Как раз когда она собиралась записать несколько видеороликов со спецэффектами, в дверь внезапно постучали.
«Здравствуйте, не могли бы вы выйти на минутку?» — позвала полицейская.
Винни нахмурилась и подозрительно спросила: «В чём проблема?»
«Мы — полиция. Нам необходимо ваше сотрудничество в расследовании».
«Извините, я плохо себя чувствую».
Услышав это, тон полицейской мгновенно стал строгим. «Мадам, вы уверены, что хотите препятствовать полицейскому в законном исполнении им своих обязанностей?»
Внутри наступила короткая тишина, после чего послышались шаги.
Винни открыла дверь, нахмурившись. "Что тебе нужно?"
«Вам нужно будет пойти с нами в участок», — сказала полицейская, затем посмотрела на DailyQuitter. «Вам также нужно будет дать показания».
Пользователь DailyQuitter кивнул. "Хорошо, я буду полностью сотрудничать."
Она опустила взгляд на экран телефона, на лице у нее была милая улыбка.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Ну же, Тедди. Требуй положенную тебе компенсацию и уладь все это дело».
«Хорошо, я так и сделаю!» — ответила ДейлиКвиттер. Она помахала рукой, выразив всю свою благодарность и облегчение в двух простых, искренних словах: «Спасибо!»
После отключения она подарила три «Романтических фейерверка» подряд и оставила в общем чате сообщение с трогательными словами, которые она не произнесла ранее.
DailyQuitter был последним пользователем, подключившимся сегодня.
Рене Дженнингс прочитала её комментарий, ответила и завершила трансляцию.
Она потирала шею одной рукой, а другой писала сообщение.
Когда она положила телефон, перед ней приземлился Зефир и проворковал: «Ты закончила свою работу?»
Рене Дженнингс подняла бровь, ее глаза расплылись в улыбке, и она спросила: «Что случилось? Вам я нужна?»
Зефир: "Конечно, я согласен. Это серьезное дело."
Рене Дженнингс поддразнила: «Что случилось? Опять не удалось поймать горлицу?»
Зефир: "…"
Он рассердился на две секунды, а затем сказал: «Эта шутка была совсем не смешной».
Рене Дженнингс: "Тогда что это за серьезное дело, о котором вы упомянули?"
Зефир: "Я… Этот сокол просто прогуливался снаружи и вдруг заметил двух очень подозрительных людей."
Услышав это, Рене Дженнингс тут же посерьезнела и спросила: «Почему вы подумали, что они что-то заподозрили?»
Зефир: «Чтобы попасть в дом, они не просто открыли дверь и вошли. Сначала они перелезли через стену, а затем выпрыгнули через окно».
«Перелез через стену…»
Рене Дженнингс прищурилась, ее тон стал еще серьезнее. «Вы слышали, что они говорили?»
Зефир: "Да. На самом деле, мои мудрые соколиные глаза уже заметили их еще до того, как они забрались на стену."
"Продолжать."
«Они, казалось, очень боялись быть обнаруженными, прятались в кустах, пока разговаривали. Я слышал, как они говорили…»
«Я давно наблюдаю за этой семьей, — сказал Человек №1. — Мужчина выглядит полным слабаком. Я, наверное, смог бы нокаутировать его за пару ударов. Остаются только женщина и ребенок. Никакой угрозы».
Услышав это, Человек №2 тут же воскликнул: «Там ребёнок? О, это упрощает задачу. Мы просто схватим ребёнка и заставим его отдать все свои деньги!»
Человек №1 рассмеялся. «Брат, ты умнее. Несколько лет в молодости действительно имеют значение. Твой мозг работает намного лучше моего».
«Так когда же мы начнем действовать?»
«Давайте немного подождем. Примерно через час они заберут ребенка на занятия. Мы зайдем после того, как они уйдут».
"Звучит отлично."
«Эй, и поверьте мне, эта женщина просто сногсшибательно красива. У неё потрясающая фигура. Её грудь выглядит больше, чем её задница…»
Они переглянулись, а затем разразились похотливым смехом.
«Брат, я понял, что ты имеешь в виду».
"Понимаешь?"
"Конечно. Ты хочешь и денег, и женщины."
"Ты не хочешь её?"
«Да, да! Но сначала я должен тебя отпустить, братан!»
Когда Рене Дженнингс слушала рассказ Зефира, на ее лице появилось серьезное выражение. «Значит, после того как хозяева ушли, они перелезли через стену и проникли внутрь через окно?»
«Да, — сказал Зефир. — Мне это показалось очень странным, поэтому я пошёл за ними. Я увидел, как они едят внутри дома, словно это их собственность».
«Как давно это было?» — с тревогой спросила Рене Дженнингс.
Зефир посмотрел на небо за окном, наклонил голову и на мгновение задумался. «На улице еще было немного светло. Было видно солнце».
Рене Дженнингс тоже посмотрела в окно. Яркие краски заката поблекли, и небо постепенно поглощала ночь.
Ее лицо внезапно помрачнело, голос дрожал. «Ты помнишь это место? Отведи меня туда».
Рене Дженнингс позвонила Генри Старку и проследовала за Зефир на своей машине.
«Генри, Зефир обнаружил нескольких подозрительных лиц. Сейчас он отведет меня на место происшествия».
Она включила громкую связь, и раздался его низкий голос. «Хорошо. Сообщи своё местоположение. Не двигайся, когда приедешь. Подожди нас».
«Поняла», — ответила Рене Дженнингс.
Повесив трубку, она открыла WeChat и сообщила свое местоположение.
Примерно через сорок с лишним минут Зефир подлетел к окну машины. «Мы почти на месте. Оно уже совсем впереди».
Машина выехала далеко за пределы центра города, и на дороге не было пешеходов. Вдали Рене Дженнингс увидела несколько высотных зданий; должно быть, именно о них говорил Зефир.
Рене Дженнингс подъехала к въезду в жилой комплекс и сбавила скорость, но услышала, как Зефир сказал, что они еще не на месте.
Проехав немного дальше, она получила четкое представление о планировке комплекса. С одной стороны находился многоэтажный жилой район, а с другой, отделенный зеленой зоной, — квартал отдельных вилл.
Зефир, взмахнув крыльями, кружил и сказал: «Я только что видел этих двух подозрительных типов возле этих невысоких зданий».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула и тихо произнесла: «Иди и посмотри, что эти двое делают. Я припаркую машину».
"Хорошо!" — прощебетал Зефир. С мощным взмахом крыльев он, подхваченный коротким порывом ветра, умчался прочь и в мгновение ока исчез из виду.
Рене Дженнингс все еще колебалась, где припарковаться, когда к ней подошел охранник из сторожки у въезда на виллу.
Мужчина средних лет, на вид лет сорока-пятидесяти, с дружелюбной улыбкой спросил: «Мисс, вы кого-то ищете?»
«Сэр, я ищу не человека, а кошку», — объяснила Рене Дженнингс. «Моя кошка только что выпрыгнула из окна, и мне кажется, я видела, как она забежала сюда. Могу я зайти внутрь и поискать её?»
«Кошка забежала сюда?» Охранник оглянулся и вздохнул. «О, это будет непростой поиск».
«Знаю, я так боюсь, что не найду его», — вздохнула Рене Дженнингс. «Моя бабушка стареет. Она никого больше не узнает, только этого кота».
Услышав это, охранник быстро сказал: «Тогда вам следует поскорее войти и посмотреть. У меня есть фонарик, который вы можете одолжить».
«Было бы замечательно, спасибо, сэр», — улыбнулась Рене Дженнингс. «Где было бы удобно припарковать машину?»
Охранник указал ей нужное направление.
Рене Дженнингс припарковала машину, взяла фонарик и вошла в вилловый район.
В этот момент к ней подлетел Зефир.
«В чём дело?» — спросила она шёпотом.
Зефир: "Они, должно быть, прячутся. Я их не вижу."
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула. «Ты помнишь, как выглядит хозяйка дома?»
Зефир покачал головой. «Я не заметил. Я был слишком занят наблюдением за этими двумя подозрительными двуногими существами».
Рене Дженнингс взглянула на местоположение, отображаемое на её телефоне. Генри Старк всё ещё был на некотором расстоянии. Она немного помедлила. «Зефир, сначала отведи меня к дому».
Она поджидала возле дома и останавливала любого, кто пытался войти.
"Хорошо." Зефир мягко взмахнул крыльями, поддерживая среднюю высоту, и полетел вперед, указывая дорогу.
«Мы здесь. Вот и всё.»
Рене Дженнингс взглянула на номер дома: Вилла 11.
Она задумалась на несколько секунд, затем подошла к вилле через дорогу и сделала вид, что ищет свою кошку. «Мими, где ты? Выходи…»
Примерно через десять минут белый седан подъехал к парковочному месту виллы № 11.
Рене Дженнингс незаметно повернула голову, чтобы посмотреть.
Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышла женщина в кремовом пальто. У нее были длинные волнистые волосы, ниспадающие на грудь, и безупречный макияж.
Она открыла заднюю дверь и тихим голосом сказала: «Нора, мы дома».
Из заднего сиденья в танцевальном костюме вылезла маленькая девочка, чуть выше Жасмин.
«Мама, после купания можно мне посмотреть телевизор?»
«Конечно, можете». Женщина заперла машину, взяла дочь за руку и собиралась открыть ворота виллы № 11.
«Здравствуйте!» — окликнула Рене Дженнингс. «Извините, вы не видели мою кошку Мими?»
"Мими?" — женщина нахмурилась от недоумения. — "Что, Мими?"
«Мими — моя кошка, — объяснила Рене Дженнингс. — Она просто убежала, и я долгое время ищу её, но никак не могу найти».
Услышав это, Нора тут же с любопытством огляделась. «Мисс, мне кажется, здесь нет кошек».
«Верно, мы не видели кошку. Можете попросить патрулирующих охранников или уборщиков присмотреть за вами». Сказав это, женщина снова приготовилась открыть ворота.
«Подождите», — тихо сказала Рене Дженнингс, останавливая их.
В глазах женщины мелькнули замешательство и настороженность. «Кто вы? Что это значит?»
Рене Дженнингс достала телефон и несколько раз постучала по нему. «Вам следует сначала посмотреть это видео».
На экране демонстрировались кадры с её предыдущей прямой трансляции.
Женщина некоторое время наблюдала, а затем внезапно вспомнила, как подруга упоминала в интернете девушку, которая была просто потрясающей — она понимала, что говорят животные.
Она посмотрела на экран, затем снова на Рене Дженнингс и неуверенно спросила: «Человек на этом видео — это вы?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс.
Женщина явно была умна. Ее взгляд метался по сторонам, а брови медленно хмурились. «Вы бы не стали меня останавливать просто так».
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Не было бы удобно поговорить в вашей машине?»
Женщина помедлила две секунды, затем согласилась. «Хорошо».
Она села за руль вместе с Норой, а Рене Дженнингс пересела на заднее сиденье.
В машине было тихо, что еще больше подчеркивало серьезность ее тона. «Час назад я только закончила свою прямую трансляцию, когда узнала от Зефир, что двое подозрительных мужчин проникли в ваш дом. Поэтому я и поспешила к вам».
«Подозрительные люди проникли в мой дом?» — женщина нахмурилась и быстро достала телефон, чтобы посмотреть записи с камер видеонаблюдения.
Рене Дженнингс продолжила: «Зефир сказал мне, что они вдвоем перелезли через стену и проникли внутрь через окно».
Женщина на мгновение уставилась в экран своего телефона, и вдруг ее глаза расширились. На лице появилось выражение паники.
На видеозаписи она увидела, что два часа назад в ее дом действительно вошли двое незнакомцев.
«Боже мой… Они что, с ума сошли? Они просто пришли ко мне домой поесть и посмотреть телевизор?» Женщина сочла это совершенно абсурдным.
Рене Дженнингс тихо сказала: «Они пришли к вам домой не для того, чтобы поесть и посмотреть телевизор».
«Тогда чего они хотят?» — растерянно спросила женщина.
Рене Дженнингс: "А вы что думаете?"
Женщина нахмурилась. «Это грабители!»
Рене Дженнингс: «Да, они грабители, но их цель, вероятно, не ограничивается только деньгами».
Казалось, женщину внезапно что-то осенило. Лицо ее побледнело, и запоздалая волна страха накрыла ее, а по спине выступил холодный пот.
Если бы Рене Дженнингс только что не остановила её, она бы вошла в её дом с Норой, совершенно беззащитная. Что бы тогда произошло…
Женщина едва осмеливалась думать об этом дальше, инстинктивно крепко обняв дочь.
«Мне сейчас позвонить в полицию?» Она повернулась и посмотрела на Рене Дженнингс.
«Я им уже позвонила». Рене Дженнингс положила руку на дрожащее плечо женщины и нежно успокоила её: «Не бойся. Теперь вы обе в безопасности».
Услышав эти слова, женщина тут же расплакалась. Она выдавила из себя: «Спасибо. Вы спасли меня и мою дочь».
В полумраке гостиной лысый мужчина, прятавшийся за диваном, взглянул на время в телефоне, на его лице появилось подозрительное выражение.
«Что она, черт возьми, делает? Почему она до сих пор не вернулась!» — нетерпеливо пробормотал он.
Прошло еще десять минут. Его сообщник, Ред, подошел к нему и прошептал: «Брат, у меня ужасно болит живот. У меня диарея».
«Тогда поторопись и уходи». Лысый махнул ему рукой. «Иди, уходи».
Через несколько секунд после того, как Ред сходил в туалет, Лысый услышал, как снаружи открылась дверь.
"Черт возьми!" — выругался он. "Именно в такой ситуации!"
ЩЕЛЧОК —
Вся гостиная мгновенно озарилась светом.
«Я только что вернулась домой. Нора и мой муж еще играют на улице», — сказала женщина в бежевом пальто с улыбкой, садясь на диван.
Лысый молча наблюдал за каждым движением женщины.
«Она вернулась одна?»
«Превосходно. Словно даже судьба на моей стороне».
Лысый обошёл диван сзади, медленно высунул голову и протянул руку.
Он прикрыл женщине рот рукой и издал похабный смех. «Хорошо, что твой муж не вернется домой. Я составлю тебе компанию сегодня вечером».
Как раз когда ему показалось, что всё идёт гладко, он внезапно почувствовал холод на запястье.
Лысый присмотрелся, и выражение его лица мгновенно изменилось.
"Сукин сын… наручники?"
Насмешливая улыбка сыграла на губах Сойер, когда она схватила Балди за руку и резко вывернула ее.
Лицо Лысого исказилось от боли. Он делал резкие, прерывистые вдохи, и все его тело начало неконтролируемо дрожать.
Закари Конвей шагнул вперед и утащил его прочь.
Сойер выключила свет в гостиной и стала ждать, неторопливо покачивая ногами.
Вскоре из ванной вышел Ред, всё ещё застёгивая брюки.
Он прокрался за диван, но, не увидев Лысого, с сомнением крикнул: «Брат? Куда ты делся?»
Ред обошел диван, но его сообщника нигде не было. Его охватила паника. «Не оставляй меня здесь одного!»
Он присел на корточки на полу, с каждой секундой всё больше пугаясь. В его голове промелькнула одна мысль: вылезти через окно, через которое они проникли внутрь.
Он только решил двинуться с места, как вдруг сзади чья-то рука хрустнула ему по плечу.
Ред почувствовал прилив облегчения. "Чувак, ты меня до смерти напугал…"
Он повернул голову, но слова застряли у него в горле.
Сойер нависал над ним, пристально глядя вниз.
Ред замер на секунду, прежде чем до него дошло. Он резко поднялся с земли и бросился на нее.
Не успели он даже дотянуться до нее руками, как его резко ударили ногой в живот, отчего он пошатнулся назад и рухнул на пол.
«Что ты здесь делаешь?» — холодно спросил Сойер.
Потирая живот, Ред сердито посмотрел на нее. "Сука! Ты меня пнула!" — прорычал он.
Он поднялся на ноги и бросился на Сойера с сжатыми кулаками, но получил еще один быстрый удар ногой в спину, от которого упал лицом вниз на пол.
Закари Конвей шагнул вперед и надел на него наручники.
Глаза Реда расширились. Дрожащим голосом он спросил: «Со-полицейские?»
С руками, скованными за спиной наручниками, Лысого и Рыжего удрученно вывели из здания № 11, а серебристый металл наручников сверкал холодным, устрашающим светом.
Наблюдая, как незнакомцев выводят из ее дома, лицо хозяйки побледнело. По спине пробежал холодок, отчего зачесалась кожа головы.
«Это было ужасно…»
Зефир взмахнул крыльями и закружился высоко в воздухе. «Я снова отлично справился, не так ли?» — пронзительно закричал он.
Рене Дженнингс запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, в ее глазах играла нежная улыбка. «Да, вы были великолепны. Вы снова отлично справились».
«Отлично!» — воскликнул Зефир, воспользовавшись случаем. — «Не забудь принести мне побольше вкусной еды, когда мы вернемся домой».
Рене подняла бровь. "Абсолютно".
**
Лысый и Рыжий пытались уклониться от ответа, утверждая, что проникли внутрь только потому, что умирали от голода и у них не было денег на еду.
Но в ходе серьезного допроса их психологическая защита рухнула. В конце концов они перестали притворяться и во всем признались, подробно изложив свои преступные намерения.
Рене вздохнула с облегчением, услышав, что Лысый и Рыжий признались. Собираясь домой, она столкнулась с Норой и её семьёй.
Они упали перед ней на колени, снова и снова благодаря её.
Рене быстро помогла им подняться. «Не нужно меня благодарить», — сказала она с улыбкой. «Вам следует поблагодарить Зефира».
Зефир, приземлившийся на фонарный столб возле полицейского участка, услышал это и высокомерно сказал: «Я же не просто так помог, чтобы меня поблагодарили».
Рене вышла на улицу и подняла бровь. «Тогда зачем ты помогла?»
Зефир: "Я тебе не скажу."
«Как будто она ничего не знала».
Этот сокол был настоящим обжорой, и у него появилась тяга к говядине.
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Пойдем», — усмехнулась она. — «Давай отвезем тебя домой, чтобы ты поел мяса».
К тому времени, как они вдвоём добрались до дома, было уже одиннадцать тридцать.
Рене попыталась договориться с Зефиром, спросив, может ли он получить свое мясо завтра.
Он отказался. «Ни за что. Я хочу перекусить посреди ночи».
Рене: "…"
Она с обреченным вздохом покачала головой, сняла пальто и направилась на кухню.
В гостиной Зефир хвастался Слайдеру тем, какой он замечательный человек, спасший семью из трех человек.
Слайдер был крайне раздражен. «Ты можешь просто заткнуться? Ты мешаешь мне спать».
Зефир уставился на Слайдера в его вольере широко раскрытыми круглыми глазами. «Ты, мелкий ублюдок, откуда ты знаешь, что я сегодня кого-то спас? Я потрясающий, в отличие от тебя. Ты совершенно бесполезен».
Ползунок: "…"
Ему было лень разбираться с Зефиром, поэтому он просто закрыл глаза и притворился спящим.
Как только Рене вышла из кухни с разделанным мясом, Слайдер начал ябедничать: «Рене, можешь увести этого сокола куда-нибудь подальше? Он так шумит, что я не могу спать».
«Ты не давала Слайдеру уснуть?» — Рене тут же посмотрела на Зефира.
Зефир моргнул своими большими, ясными, невинными глазами. «Я этого не делал».
Слайдер взревел от возмущения: «Ты лжешь! Проклятый сокол, лжешь прямо в лицо Рене! Какой же ты лжец!»
Зефир: "Рене, я его совсем не беспокоил. Ты мне не веришь?"
Слайдер недоверчиво фыркнул.
«Наконец-то он понял. Этот сокол просто притворялся».
«Притворялась невинной прямо перед Рене!»
Рене, не зная, как поступить в этой ситуации, поджала губы. «Зефир, — тихо сказала она, — я сначала выведу тебя на улицу перекусить. Разберемся с этим позже».
Как только Зефир услышал, что она сказала, что разберется во всем, он тут же начал отступать. «Ничего страшного! Что бы Слайдер ни сказал, так тому и быть. Если он действительно хочет раздуть из этого проблему, я могу извиниться. В конце концов, я хищная птица. Я могу быть великодушным».
Рене: "…"
«Наконец-то она поняла. Это был не просто обжора, а настоящий интриган!»
Рене решила подыграть. «Хорошо. Зефир, будь умнее и извинись перед Слайдером. После извинений мы принесем тебе перекус».
Зефир: "…"
Он уставился на неё широко раскрытыми глазами, явно недовольный. «Ты действительно заставишь меня извиняться перед этим маленьким… перед Слайдером?»
Рене моргнула, подражая его невинному выражению лица. «Разве это не ты только что предложила извиниться перед ним?»
Зефир: "…"
Увидев, что Зефир потерял дар речи, Слайдер запрокинул голову и радостно захихикал.
На следующий день Рене позавтракала и поехала в полицейский участок за Сойером. Вместе они отправились в дом Ивнинг Мейпл.
Вечерняя Мейпл жила в старом жилом комплексе. Здания были всего восьмиэтажными и без лифтов. Ее квартира находилась на пятом этаже.
Рене и Сойер стояли перед квартирой № 503. Рене подняла руку и постучала.
ТУК-ТУК-ТУК —
«ГАВ!» — мгновенно раздался лай золотистого ретривера Санни изнутри дома. «Рене здесь!»
После лая послышался царапающий звук когтей, стучащих по двери.
"Гав! Бабушка, скорее открой дверь!"
Вечером Мейпл не услышала стука. Увидев, как Санни лапами стучит в дверь, она с забавным смехом спросила: «Бадди, хочешь выйти поиграть?»
Санни изо всех сил пытался поднять передние лапы, дотягиваясь до дверной ручки. "Гав! Бабушка, открой дверь для Рене!"
Рене предположила, что Ивнинг Мейпл не услышала стук, поэтому постучала еще раз и крикнула: «Мадам, я Рене Дженнингс, стример, с которым вы связались вчера».
Услышав её голос, Ивнинг Мейпл наконец поняла, почему Санни так обрадовалась. Она быстро открыла дверь и объяснила: «Ах, Стример, приношу свои извинения. У меня плохой слух, поэтому я не слышала, как ты стучала раньше».
«Никаких проблем», — сказала Рене с лёгкой улыбкой. Затем она представила свою спутницу. «Это моя подруга. Она полицейский».
Услышав это, Ивнинг Мейпл слегка поклонилась. «Здравствуйте, офицер. Пожалуйста, вы двое, войдите».
Рене и Сойер хотели снять обувь, но она их остановила. «О, не нужно. Полы не мыли уже несколько дней, так что заходите. В любом случае, завтра приедет клининговая компания».
«Хорошо», — согласилась Рене с легкой улыбкой и кивком.
Войдя в гостиную, Рене окинула взглядом все вокруг. «Мадам, — похвалила она, — вы создали в своем доме такую теплую и уютную атмосферу».
«Сейчас, когда я стала старше, я не так часто навожу порядок, но раньше я делала это с большой тщательностью», — сказала Ивнинг Мейпл, жестом приглашая их сесть. С улыбкой она спросила: «Могу я предложить вам сок?»
Рене пренебрежительно махнула рукой. «Пожалуйста, мэм, не беспокойтесь. Мы пробудем здесь совсем недолго», — сказала она с приятной улыбкой.
«Никаких проблем, никаких проблем», — настаивала Ивнинг Мейпл, широко улыбаясь. «Или, может быть, немного молока?»
Она уже направлялась к холодильнику, когда говорила.
Санни яростно вилял хвостом, переводя взгляд с удаляющейся спины бабушки на Рене и Сойера.
"Гав! Бабушка обожает гостей!"
«У нас уже столько дней не было гостей».
Рене подняла бровь и протянула руку, чтобы погладить Санни по голове. "А ты как?"
Санни кивнул, а затем покачал головой.
«Что это должно означать?» — спросила Рене.
Санни объяснила: «Гав-гав-гав! Мне нравится компания, но только когда приходят хорошие люди! Если приходят плохие, мне это совсем не нравится».
Рене уже собиралась что-то сказать, но Вечерняя Кленовая скорлупа уже вернулась с соком и молоком. «Сок или молоко? У меня есть и то, и другое».
Отказать ей в гостеприимстве было трудно. Рене улыбнулась и сказала: «Мадам, можете пока поставить их на стол. Мы сами угостимся, если захотим пить. Вы сегодня выглядите намного лучше. Хорошо ли вы спали прошлой ночью?»
«Я прекрасно выспалась», — сказала Ивнинг Мейпл, садясь на небольшой табурет. Она погладила Санни по спине и усмехнулась. «Хорошо, что ты мне напомнила, Стример».
Рене мягко спросила: «Кстати, мэм, у вас есть тонометр?»
"Да."
«Тогда позвольте мне сделать для вас расклад».
«Хорошо, я пойду за ним». Ивнинг Мейпл встала и открыла ящик в тумбе под телевизор.
Она достала тонометр и передала его Рене.
После проведения измерений цифры на экране показали, что все в норме.
Рене поставила монитор обратно в чехол и медленно произнесла: «Мадам, как часто ваш сын и невестка приезжают в гости?»
«Иногда раз в неделю, иногда раз в месяц. Это не фиксированный график». На обветренном лице Ивнинг Мейпл появилась обреченная улыбка. «Они заняты работой. Делать нечего».
«Понятно», — мягко кивнула Рене. «Мадам, вы сегодня приняли лекарство от давления?»
При упоминании об этом на лице Ивнинг Мейпл появилась легкая улыбка. «Да. Сразу после завтрака Бадди принес мне лекарство».
Она погладила Санни по голове, на ее лице читалось обожание. «Он такой хороший мальчик. Он более послушный, чем мой собственный сын».
«А как же та бутылочка с просроченным лекарством, которая была раньше?» — спросила Рене, повернувшись к Санни. «Можешь принести её мне?»
Санни, который до этого нежно прижимался к своей бабушке, тут же посерьезнел, услышав этот вопрос. «Гав! Я сейчас принесу!»
С этими словами он поспешил к своему тайному убежищу.
«Бадди спрятал лекарства», — со смехом сказала Ивнинг Мейпл. «Он очень хорошо умеет прятать вещи. Даже я не знаю, куда он их кладет».
Санни быстро вернулся с бутылкой во рту и остановился перед Рене.
Рене протянула руку, и собака уронила бутылку прямо ей на ладонь.
Она открутила крышку, высыпала несколько таблеток себе в ладонь и понюхала их.
«Ну и что? Они испортились?» — недоуменно спросила Вечерняя Кленовая ветвь.
Рене подняла на нее взгляд. «Мадам, не могли бы вы принести мне одну из новых таблеток, которые вы купили вчера вечером?»
«Конечно». Вечерняя Мейпл открыла ящик журнального столика и достала новую бутылочку лекарства от высокого давления.
Рене понюхала новую таблетку, затем положила ее на ладонь рядом с предыдущей для сравнения. «Сойер, ты видишь разницу?»
Сойер указал на новую таблетку. «Эта выглядит белее. Таблетки из бутылочки, которую принес Бадди, скорее желтоватого цвета».
Услышав это, Вечерняя Кленовая Ист нахмурилась. «Значит, они действительно испортились. Я так благодарна Бадди за то, что он не позволил мне их забрать».
Рене сжала губы, не отрывая взгляда от лица пожилой женщины. На ее лице мелькнуло колебание. «Мэм, мне нужно кое-что вам сказать».
"Что случилось?" В глазах Ивнинг Мейпл читалось замешательство.
«Речь идёт о вашем сыне и невестке», — сказала Рене, нахмурив брови от беспокойства. — «Но я боюсь… что шок может оказаться для вас слишком сильным».
Бровь Ивнинг Мейпл нахмурилась, выражение её лица стало серьёзным. "Что ты имеешь в виду? Стример, ты их знаешь?"
«Нет», — ответила Рене, мягко покачав головой. — «А вот Бадди знает».
Вечерняя Мейпл взглянула на Бадди. После недолгой паузы ее тон стал серьезным. «Стример, просто скажи мне. Сегодня я чувствую себя намного лучше. Со мной все будет в порядке».
В этот момент Сойер заговорила: «Мадам, не могли бы вы разрешить нам это записать? Будьте уверены, видеозапись не будет опубликована. Она предназначена исключительно для наших внутренних архивов».
«Да, это прекрасно», — согласилась Ивнинг Мейпл.
Сойер достал камеру, установил её и снова спросил: «Мадам, вы испытываете какой-либо физический дискомфорт в данный момент?»
Ивнинг Мейпл покачала головой, глядя в камеру. «Я не чувствую никакого дискомфорта. Вам не о чем беспокоиться».
Она повернулась к Рене, в ее глазах читалась тревога. «Стример, что случилось с моим сыном и невесткой? Пожалуйста, просто скажи мне».
Рене крепко сжала в руке флакон с лекарством, который принесла ей Санни. «Мэм, — медленно начала она, — срок годности этого лекарства не истёк. Причина, по которой Бадди не разрешил вам его принять… кое-что другое».
«Что-то ещё?» — Бровь Ивнинг Мейпл глубоко нахмурилась. — «По какой причине?»
Рене глубоко вздохнула, прежде чем тихо произнести: «Таблетки в этой бутылочке не от высокого кровяного давления. Ваш сын и невестка заменили их чем-то другим. Нам нужно будет провести анализы, чтобы точно определить, что это такое».
После того как Рене Дженнингс закончила говорить, она внимательно наблюдала за выражением лица Ивнинг Мейпл.
Выражение лица женщины на мгновение застыло. Ее глаза постепенно наполнились слезами, и дрожащим голосом она спросила: «Что... что вы только что сказали? Я вас не расслышала».
Рене Дженнингс помолчала несколько секунд, а затем повторила только что сказанное.
Губы Ивнинг Мейпл дрожали, в голосе слышались слезы. "Они что, подменили мои лекарства от высокого давления?"
Рене Дженнингс искоса взглянула на удрученного пушистого малыша. «Это Бадди обнаружил. Вот почему он запретил тебе принимать лекарство».
«Так вот что произошло». Ивнинг Мейпл посмотрела на Санни и нежно погладила его по голове. На её губах появилась лёгкая улыбка. «Спасибо, Бадди».
Сказав это, она замолчала. Эмоции, которые она так старательно сдерживала, наконец вырвались наружу, и две струйки слез бесшумно потекли из уголков ее глаз.
Увидев это, Санни быстро легонько толкнул её головой, утешительно поскуливая: «Гав! Бабушка, не грусти!»
Вечерняя Мейпл продолжала гладить голову Санни, не отрывая взгляда от флакона с лекарством. «Можно отправить его на анализ?»
Прежде чем Рене Дженнингс успела что-либо сказать, женщина снова опустила голову, в ее голосе звучало отчаяние. «Почему они подменили мне лекарство? Они надеются, что я проживу дольше, или на то, что я умру раньше?»
Рене Дженнингс и Сойер обменялись взглядами, не зная, как её утешить.
Вечером Мейпл снова заговорила, голос ее был пустым. «Они сказали почему? Почему они подменили мне лекарство?»
Рене Дженнингс помедлила две секунды, прежде чем тихо произнести: «Мадам, вы копили килограмм золота?»
Услышав это, Вечерний Клен надолго опешился, а затем насмешливо рассмеялся. «Значит, из-за этого килограмма золота они подменили мне лекарство? Надеялись, что я умру поскорее, чтобы они могли унаследовать килограмм золота?»
Рене Дженнингс сказала: «Бадди подслушал их разговор. Они хотят переехать в дом побольше. Поскольку ты не захотел использовать золото, чтобы помочь им преодолеть трудности, они решили, что должны сами найти выход».
Вечерняя Мейпл глубоко вздохнула, на её лице появилась печальная улыбка. «Я никогда не думала, что они зайдут так далеко ради денег!»
Рене Дженнингс достала две салфетки и протянула ей, но не смогла найти слов утешения.
«Как я могу её утешить?»
«Ее собственный сын надеялся, что она умрет, и все это ради денег…»
Вечером Мейпл взяла салфетки и вытерла слезы, на ее лице появилась горькая улыбка. «Я знаю, что они хотят переехать. Я знаю, что у них мало денег, и я очень хотела им помочь, но я действительно ничего не могла сделать».
Она посмотрела на Рене Дженнингс и Сойера и объяснила: «У меня нет ни килограмма золота. Мы немного накопили золота, когда были молоды, но я использовала его, чтобы помочь им купить дом, когда мой сын женился».
«Вся эта история с килограммом золота — всего лишь выдумка моего мужа перед смертью. Он боялся, что наш сын и невестка будут плохо ко мне относиться, поэтому подумал, что ради золота они могли бы быть немного более послушными по отношению ко мне».
Рене Дженнингс слегка нахмурилась, в ее глазах мелькнуло удивление. Она никак не могла ожидать, что все так обернется.
Муж Ивнинг Мейпл пытался использовать килограмм золота, чтобы обеспечить жене достойный уход, но он и представить себе не мог, что этот же килограмм золота чуть не станет причиной её смерти.
«Мадам, о чём вы сейчас думаете?» — спросил Сойер. «Вы хотите заявить на них в полицию?»
«Сообщить о них?» — Ивнинг Мейпл нахмурилась, сердце сжалось от боли. — «Я не могу этого сделать».
Несмотря на то, что сын желал ей смерти, она всё равно не смогла заставить себя отправить его в тюрьму.
Рене Дженнингс с тревогой сказала: «Мадам, это очень опасно для вас. А что, если ваш сын позже прибегнет к еще более ужасным методам?»
На лице Ивнинг Мейпл мелькнула легкая нерешительность.
В этот момент зазвонил ее мобильный телефон.
Вечером Мейпл взяла телефон. «Это видеозвонок от моей дочери».
Она не ответила, отклонив звонок и отправив голосовое сообщение: «Лана, у меня сейчас гости. Перезвоню позже».
Однако после отправки сообщения Лана немедленно начала еще один видеозвонок.
Увидев это, Рене Дженнингс усмехнулась. «Мадам, вам следует ответить. Не заставляйте свою дочь волноваться».
«Хорошо, я посмотрю, чего она хочет». Сказав это, Ивнинг Мейпл наконец ответила на зов, выдавив из себя легкую улыбку. «Лана, что случилось?»
«Мама, ты вчера вечером звонила в прямой эфир?» — спросила Лана.
Вечерняя Кленовая Ивон замерла на пару секунд от удивления. "Лана, ты это видела?"
«Моя подруга это увидела, сказала, что это очень похоже на тебя, и прислала мне скриншот». На другом конце экрана Лана глубоко нахмурилась. «Мама, что не так с твоими лекарствами от высокого давления?»
«Лана, всё в порядке», — тихо объяснила Ивнинг Мейпл. «Я уже заказала новые лекарства онлайн вчера вечером. Тебе не о чем беспокоиться».
«Нет», — сказала Лана твердым и ясным тоном. — «У меня очень плохое предчувствие. Я уже в пути в Зенвию».
Услышав это, Ивнинг Мейпл лишь кивнул. «Хорошо, тогда. Будьте осторожны на дороге. Поговорим, когда вы приедете».
«Хорошо, я знаю. Не волнуйся», — ответила Лана.
После окончания видеозвонка Рене Дженнингс сказала: «Мадам, похоже, Лана действительно заботится о вас».
«Да». На лице Ивнинг Мейпл появилась ободряющая улыбка, и выражение её лица смягчилось. «Лана с самого детства была хорошим, рассудительным ребёнком. Она всегда была так послушна мне и своему отцу».
«Мадам, почему бы вам не поехать жить к своей дочери?» — спросила Сойер, озвучивая вопрос, который не давал ей покоя.
«Было бы намного лучше жить с её доброй и послушной дочерью, чем сидеть здесь и ждать неблагодарного сына, который приезжает всего раз в месяц».
«Лана часто просит меня приехать в Линфелл, но у нее теперь своя маленькая семья. Я не хочу отвлекать ее». Говоря это, Ивнинг Мейпл оглядела небольшую квартиру. «К тому же, я прожила здесь большую часть своей жизни. Я привыкла. Мне невыносимо уезжать».
Рене Дженнингс и Сойер были еще молоды и не совсем понимали ее образ мышления.
Они оба замолчали.
Спустя мгновение Рене Дженнингс спросила: «Мадам, вы собираетесь рассказать Лане о том, что ваш сын подменил ваши лекарства от высокого давления?»
Вечерняя Мейпл нахмурила брови, несколько секунд колебалась, а затем наконец покачала головой. «Думаю… давайте пока ничего не будем говорить. Мне нужно подумать».
Сойер нахмурилась и со вздохом сказала: «Мадам, я настоятельно советую вам не скрывать этого».
Вечерняя Кленовая Шапочка открыла рот, но в итоге лишь опустила голову.
Санни положил свою пушистую голову ей на колени и тихонько заскулил. "Гав! Бабушка, с тобой всё должно быть в порядке!"
Полчаса спустя дочь Ивнинг Мейпл, Лана, открыла дверь своим ключом.
Войдя в гостиную, она увидела двух молодых женщин, сидящих на диване. Она на мгновение замерла, а затем вежливо улыбнулась. «Здравствуйте, вы та стримерша, которая вчера разговаривала по телефону с моей матерью?»
«Здравствуйте, меня зовут Рене Дженнингс, я стримерша со вчерашнего дня». Рене Дженнингс встала, чтобы поприветствовать её. «Это моя подруга, офицер Сойер».
Услышав это, Лана подсознательно спросила: «С лекарствами моей матери что-то не так, не так ли?»
«Должно быть, есть какая-то проблема, раз полицейский здесь находится».
Рене Дженнингс сжала губы, ее взгляд упал на Ивнинг Мейпл.
Увидев это, Лана тут же опустилась на колени перед матерью и с тревогой спросила: «Мама, ты должна рассказать мне, что происходит. Это не пустяк».
Вечерняя Кленовая Шапочка молчала, но Санни возбужденно залаяла: «Гав! Это Чансфорд! Этот злодей Чансфорд!»
Услышав лай Санни, голос Ланы стал тревожным. «Мама, просто скажи мне, пожалуйста?»
Вечерняя Мейпл нервно заламывала руки, на ее лице читалась тревога.
Она очень не хотела, чтобы этот инцидент повлиял на отношения между её детьми.
«Мама!» — Лана опустилась на колени прямо перед ней, умоляя: «Я твоя дочь. Я умоляю тебя, не скрывай этого от меня! Пожалуйста!»
«Лана, не веди себя так». Выражение лица Ивнинг Мейпл изменилось, и она быстро протянула руку, чтобы помочь ей подняться. «Вставай первой».
«Нет». Лана упрямо покачала головой. «Мама, я не встану, пока ты мне не скажешь».
Вечерняя Мейпл вздохнула. «Хорошо. Лана, вставай. Мама тебе скажет».
Только тогда Лана поднялась с пола и села рядом с Рене Дженнингс, пристально глядя на мать. «Мама, скажи мне. Что не так с лекарством?»
«Эта стримерша понимает, что говорит Бадди». Ивнинг Мейпл указала на Рене Дженнингс. «Вчера вечером я подключилась к её стриму…»
«Вчера вечером стримерша беспокоилась о моем здоровье, поэтому не сказала мне всей правды. Она лишь сказала, что лекарство просрочено».
Услышав это, Лана тут же сложила ладони в знак благодарности Рене Дженнингс.
Рене Дженнингс улыбнулась ей в ответ.
«Но стример только что сказал мне, что лекарство на самом деле не просрочено». Взгляд Ивнинг Мейпл упал на семейную фотографию на тумбе под телевизор, и ее тон снова стал унылым. «Твой брат подменил лекарство».
Лана нахмурилась от недоумения. «Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что мой брат подменил тебе лекарства от высокого давления?»
«Да». Вечерний Клен уныло кивнул.
В глазах Ланы мгновенно вспыхнула ярость. «Чем он заменил твои лекарства от высокого давления?»
Вечером Мейпл сказал: «Я не знаю».
Рене Дженнингс вовремя вмешалась: «Чтобы определить точный состав заменяющих таблеток, их необходимо отправить в медицинское учреждение для анализа».
«Где эта бутылочка с таблетками?» — Лана, стиснув зубы, ответила, и глаза ее покраснели от гнева. — «Неважно, чем он ее заменил. Ему никогда не следовало так поступать!»
«Лана, с мамой все в порядке», — тихо сказала Ивнинг Мейпл. — «Не сердись».
Лана сжала кулаки. «Мама, это серьезно! Как ты можешь говорить, что все в порядке?»
Она снова посмотрела на Рене Дженнингс, в ее глазах читалась тревожная тревога. «Стример, Бадди слышал, почему он подменил лекарство моей маме?»
Рене Дженнингс взглянула на Ивнинг Мейпл, а затем прямо сказала Лане правду.
Узнав настоящую причину, Лана сочла её смешной. «Это абсурд! Это покушение на убийство за деньги!»
«Лана, — Ивнинг Мейпл сжала руку дочери, сдерживая рыдания. — Не говори так о своем брате. Он… он просто на мгновение растерялся».
Услышав это, Рене Дженнингс слегка нахмурилась.
«Вечерняя Кленовая Икра слишком балует своего сына».
— На мгновение растерялась? Лана разочарованно покачала головой, самоиронично рассмеявшись. — С самого детства, что бы он ни делал не так, у тебя всегда было такое отношение. Но на этот раз это вопрос жизни и смерти!
Ее голос постепенно становился все тяжелее от подавленного негодования и затаенного страха. «Если бы Бадди не заметил, если бы ты не встретил этого стримера, ты хоть представляешь, насколько серьезными могли быть последствия? Ты знаешь, что если не принимать лекарства от высокого давления, несчастный случай может произойти в любой момент?»
"Я…" — Ивнинг Мейпл открыла рот, но не смогла подобрать слов.
Рене Дженнингс и Сойер встали. «Лекарство лежит рядом с Бадди», — мягко сказала Рене. «Вам двоим следует это обсудить. Мы больше не будем вас беспокоить. Если вам понадобится помощь, вы можете связаться со мной».
Она записала свои контактные данные на стикере.
Лана проводила их до двери и низко поклонилась. «Стример, офицер, большое вам спасибо за вашу заботу и внимание к моей матери!»
Рене Дженнингс слегка кивнула и улыбнулась. «Ничего страшного. Ваша мама, вероятно, еще не до конца осознала это. Постарайтесь поговорить с ней терпеливо. До свидания».
Спустившись вниз, они ощутили свежий воздух. Сойер глубоко вздохнул и выдохнул, заметив: «Эта старушка слишком уж обожает своего сына».
«Да», — сказала Рене Дженнингс с беспомощным выражением лица. — «Надеюсь, она одумается».
Оказавшись в машине, Сойер пристегнул ремень безопасности и сказал: «Ее дочь, должно быть, ужасно устала от всего этого».
«Я тоже так думаю». Рене Дженнингс согласно кивнула, завела машину и спросила: «Вы голодны?»
"Не совсем."
«Вам нужно еще что-нибудь сделать?»
«Начальник сказал, что сегодня я должен следовать твоим указаниям».
Рене Дженнингс подняла бровь, на ее губах играла легкая улыбка. «Тогда давайте сначала поедим».
Машина проехала совсем немного, когда зазвонил ее телефон.
Рене Дженнингс взглянула на определитель номера — это была Мишель Фуллер. «Сойер, можешь меня набрать? Это Мишель».
«Конечно». Сойер взял телефон с центральной консоли, ответил на звонок и с улыбкой сказал: «Мишель, это Сойер. Сейчас за рулем Рене».
Услышав, что это Сойер, тон Мишель Фуллер мгновенно стал более восторженным. «Сойер, ты с Рене? Вы сегодня заняты? Если нет, позвольте мне угостить вас обедом».
Сойер включил громкую связь и сказал Рене Дженнингс: «Мишель спрашивает, заняты ли мы, и хочет угостить нас ужином».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Мишель, собирайся и отправляйся. Обед за мой счёт».
«Итак, где мы будем ужинать?» — Мишель Фуллер, которая всё ещё лениво валялась в постели, тут же резко вскочила.
«Пойдем в The Onyx Lounge».
"Ладно, увидимся чуть позже~"
"Хорошо."
Сойер усмехнулся. «Мишель, тогда увидимся чуть позже».
Голос Мишель Фуллер стал ещё слаще. "Сойер, увидимся чуть позже~"
Перед тем как повесить трубку, глаза Мишель Фуллер заблестели, и она быстро спросила: «Вы не против, если я возьму с собой Шона?»
Сойер ответил: «Конечно, нет».
"Отлично!" — Мишель Фуллер закончила разговор и тут же побежала наверх, чтобы разбудить Шона Фуллера.
— Куда мы идём? — зевнул Шон Фуллер, вылезая из-под одеяла с растрёпанными волосами. — Я так хочу спать. Можно мне не идти?
Мишель Фуллер сказала: «Нет. Я иду поужинать, и ты должен меня отвезти».
"Вы что, не умеете водить?"
«Сегодня мне хочется, чтобы вы меня возили».
Его сестра так выразилась, поэтому Шон Фуллер посчитал, что снова отказать было бы неправильно.
«Понял. Я встаю».
Только тогда Мишель Фуллер удовлетворенно улыбнулась. «Вот это мой хороший младший брат».
Ресторан Onyx Lounge представлял собой заведение, оформленное в стиле сада. Рене Дженнингс припарковала машину, и они с Сойером нашли столик в беседке. Рядом с ними буйно цвели цветы, а рядом стоял небольшой водопад, воздух был наполнен звуком журчащей воды.
Рене Дженнингс передала меню Сойеру. «Посмотри, что хочешь заказать. Я спрошу Мишель, где она».
Она открыла WeChat, и первым делом увидела сообщение от Фрейи Стерлинг.
[Стелла: Рене, мы с моей соседкой по комнате переехали в новую съемную квартиру, и она согласилась разрешить мне завести собаку. Наконец-то я смогу привезти Пиппи к себе! Когда ты свободна, Рене? Я бы хотела угостить тебя ужином в знак благодарности за то, что ты так хорошо заботилась о Пиппи в течение последнего года, и тогда я смогу забрать его.]
Нежная улыбка расплылась по губам Рене Дженнингс, а ее глаза заблестели мягким светом.
«Если бы Пиппи знала эту хорошую новость, он бы прыгал от радости».
Рене Дженнингс ответила Фрейе Стерлинг. Прежде чем она успела написать Мишель Фуллер, она услышала её звонкий голос.
"Рене! Сойер!"
Рене Дженнингс обернулась. Не желая отставать, Шон Фуллер тоже крикнул: «Рене, Сойер!»
Брат и сестра сели.
Мишель Фуллер посадила его поближе к Сойеру.
«Возможно, Сойер и не ищет отношений, но что, если? Что, если у неё и Хэнка всё сложится?»
Рене Дженнингс позволила им двоим заказать еду, и во время заказа она упомянула, что Фрея Стерлинг сняла квартиру и готовится забрать Пиппи обратно.
ШЛЕПОК-
Мишель Фуллер внезапно захлопнула меню.
Рене Дженнингс увидела это и недоуменно спросила: «Мишель, что случилось? Ты ничего не можешь найти, что тебе нравится?»
«Пиппи уезжает?» — спросила Мишель Фуллер, нахмурив брови.
Рене Дженнингс кивнула. «Но я еще не назначила Стелле свидание. Я планирую вернуться и узнать, что думает Пиппи».
«Вот именно», — серьёзно сказала Мишель Фуллер. — «Возможно, Пиппи привыкла к вашей квартире и не хочет уезжать».
Рене Дженнингс слегка приподняла брови, выражая несогласие. «Я так не думаю. Пиппи очень скучает по Стелле. Он постоянно о ней говорит».
Мишель Фуллер приподняла щеку рукой, ее голос звучал серьезно. «Если Пиппи уезжает, то мы должны устроить ему прощальную вечеринку. Нам нужно привести Джинни, чтобы она снова его увидела».
Улыбка тронула глаза Рене Дженнингс. Она кивнула. «Хорошо, мы сделаем все, как вы сказали».
Мишель Фуллер повернула голову. «Сойер, ты сможешь к нам присоединиться?»
Сойер на секунду задумался, а затем согласился: «Конечно. Если у меня будет свободное время, я пойду».
«Отлично». Мишель Фуллер потеряла всякий интерес к заказу, ее мысли уже были заняты планированием прощальной вечеринки. «Хэнк, посмотри, что ты хочешь съесть».
Шон Фуллер сделал заказ и напряженно сел на свое место. Время от времени его взгляд скользил по Сойеру, сидевшему рядом, а выражение его лица было немного неловким.
По дороге сестра сказала ему кое-что, и теперь, даже просто подумав об этом, он почувствовал, как его пробирает дрожь.
«Сойер не ищет отношений. Просто она еще не встретила человека, который ей понравится».
«Не расстраивайтесь, если она не ищет отношений».
«Возможно, сейчас ей это неинтересно, но вы можете *заинтересовать* её».
«Как её заинтересовать? Соблазнить! Раскрыть всё своё обаяние!»
При одной только мысли об этом Шон Фуллер содрогнулся.
Сойер сидела прямо рядом с ним. Увидев, что он дрожит, она с беспокойством спросила: «Тебе холодно?»
Шон Фуллер был в ужасе и быстро покачал головой. «Со мной все в порядке. Мне не холодно».
Услышав их разговор, Мишель Фуллер инстинктивно взглянула на Шона Фуллера.
«Ого, неужели этот парень уже начал использовать своё обаяние, чтобы соблазнить Сойера?»
Когда Шон Фуллер встретился с проникновенным взглядом своей сестры, он почувствовал одновременно раздражение и беспомощность.
После ужина, прежде чем Мишель Фуллер успела попросить Шона Фуллера отвезти Сойера обратно в полицейский участок, он уже нашел предлог и поспешно убежал.
Мишель Фуллер не могла поверить, что он такой трус.
Рене Дженнингс встала первой. Она с улыбкой сказала: «Что ж, давайте сначала отвезем Сойера обратно в участок, а потом пойдем домой и посмотрим, что думает Пиппи».
«Звучит неплохо». Мишель Фуллер ласково взяла Сойера под руку. «Пошли, невестка».
"Что?" — растерянно моргнул Сойер. — "Мишель, как ты меня назвала?"
Мишель Фуллер: "…"
Ее взгляд метнулся, и она быстро попыталась скрыть свою оплошность. «Я сказала Сойер! Что случилось?»
«Ничего, должно быть, я ослышалась». Сойер покачала головой и улыбнулась. «Пошли».
Когда Рене Дженнингс смотрела, как Мишель Фуллер уходит, в ее глазах мелькнула нотка смирения.
**
«Вилла Истгейт № 8».
Пиппи, одетый в маленький смокинг, играл со своими друзьями во дворе, широко улыбаясь. Даже его шаги были полны радости и бодрости.
«Пиппи!» — крикнула Рене Дженнингс.
Пиппи резко остановился, огляделся, а затем бросился к Рене Дженнингс, яростно виляя хвостом. "Гав! Рене!"
Услышав это, другие пушистые дети тоже перестали играть, их ясные глаза были полны замешательства.
"Гав-гав~? Почему Рене позвала только Пиппи?"
"МЯУ~! Рене проявляет предвзятость!"
"Гав! Я пойду туда и спрошу, что случилось!"
"Гав! Я тоже пойду!"
Внезапно пушистые дети потеряли интерес к играм и налетели на них целой толпой.
Рене Дженнингс знала, что они просто сплетницы. Покачав головой с улыбкой, она снова перевела взгляд на Пиппи.
Она присела перед малышом и тихонько хихикнула: «Пиппи, Стелла сняла квартиру. Она хочет взять тебя к себе жить».
При этих словах круглые, черные, как жемчужины, глаза Пиппи внезапно загорелись. Он возбужденно завыл: «Гав-гав-гав? Неужели это правда? Мой хозяин наконец-то придет за мной домой?»
Рене Дженнингс кивнула и мягким голосом спросила: «Это правда. Когда бы вы хотели вернуться?»
Однако пушистые дети, собравшиеся, чтобы подслушать, опустили головы в отчаянии.
«Пиппи уезжает?»
«Это означало, что они вот-вот потеряют весёлого товарища по играм».
Тяжелее всего это пережила Белла; ее глаза уже блестели от слез.
Помимо двух кошек, Блюберри и Сиси, Белла дольше всех знала Пиппи. Обе они были белыми собаками.
Самое главное, Пиппи научила его очень многому и всегда защищала, как настоящий старший брат.
Всякий раз, когда у Пиппи возникали разногласия с другими детьми, она всегда вставала на его сторону.
Блюберри также испытала неописуемое чувство утраты.
Поначалу оно очень сопротивлялось любым новым пристройкам к дому, постоянно находясь настороже. Но слова Рене стали для него тревожным сигналом, и оно постепенно попыталось отпустить свое сопротивление.
После этого, поскольку они проводили каждый день вместе, чувство отчуждения исчезло. По-настоящему стало казаться, что каждая кошка и собака — незаменимый член этой семьи.
И вот, внезапно я узнала, что Пиппи уезжает…
"Гав! Когда мне вернуться?" Пиппи наклонил голову и на мгновение задумался. "Я спрошу у всех!"
Сказав это, он обернулся и увидел, что все его друзья уже собрались вокруг.
Пиппи всё ещё был поглощён радостью от того, что его хозяин наконец-то пришёл забрать его домой, и не заметил всеобщего уныния.
"Гав! Рене только что сообщила мне отличную новость! Гав? Хотите услышать?"
Молчание его друзей резко контрастировало с бурным восторгом Пиппи.
Пиппи огляделась и постепенно поняла, что что-то не так.
Туту, обычно тихая, тихо спросила: «Гав? Пиппи, ты так хочешь нас покинуть?»
Кошка породы рэгдолл тоже нахмурилась. "Мяу! Ты выглядишь ужасно счастливой!"
Сиси посмотрела на него с грустью и неохотой прощаться. "МЯУ… Пиппи, нам всем будет тебя не хватать…"
Белла печально проворчала: «Гав… Старший брат Пиппи…»
«Довольно, все вы!» — воскликнул Черник, прервав тех, кто еще хотел высказаться.
Хотя им очень хотелось, чтобы Пиппи осталась, они также понимали, что это неправильно. Они не могли помешать Пиппи вернуться к своей хозяйке.
Кроме того, с самого начала было оговорено, что Пиппи пробудет здесь лишь некоторое время.
Пиппи очень долго ждала этого дня.
Они должны радоваться за него.
При этой мысли Черника подавила в себе нежелание, высокомерно подняла подбородок и изо всех сил старалась говорить спокойно: «МЯУ. Пиппи, поздравляю с тем, что ты смогла пойти домой».
Пиппи очнулась от переполнявшей его радости.
Радостная улыбка на его пушистой мордочке исчезла, и его виляющий хвост постепенно затих.
У него внезапно возникла очень серьезная проблема.
Он понял, что если вернется, чтобы найти своего хозяина, то больше никогда не увидит своих новых друзей.
Пиппи медленно опустил голову.
Рене почувствовала перемену в его настроении и взъерошила ему шерсть на голове. «Пиппи, почему ты вдруг замолчал?»
Пиппи поднял на нее взгляд, его яркие черные глаза были полны беспомощности и растерянности.
Он не знал, что делать.
— Что случилось? — Рене подхватила его на руки. — Ты попал в какую-то беду? Расскажи мне.
«Гав… Рене», — грустно прошептала Пиппи. «Что мне делать? Я очень скучаю по Стелле, но я также хочу остаться и поиграть со всеми».
"Пиппи…" — начала говорить Рене, но, бросив взгляд на других пушистых малышей, засомневалась. Через несколько секунд она встала, всё ещё держа Пиппи на руках. "Пойдём в кабинет и поговорим как следует".
Она беспокоилась, что некоторые ответы Пиппи не сможет дать в присутствии своих друзей.
Мишель Фуллер последовала за ними. Войдя в главный зал, она помахала Рее Демпси. «Тетя Рэй, добрый день!»
Оказавшись в кабинете, Рене посадила Пиппи на стол.
Мишель Фуллер закрыла дверь, сделала несколько шагов вперед и прислонилась к краю стола. «Что случилось? Не говорите мне, что я была права, что Пиппи не хочет возвращаться к Стелле?»
Рене мягко покачала головой, в ее глазах расцвела нежная улыбка, когда она объяснила: «Пиппи хочет вернуться к Стелле, но он не может смириться с расставанием с друзьями, с которыми проводил каждый день. Он разрывается между двумя решениями».
Услышав это, Мишель Фуллер протянула руку и сочувственно погладила Пиппи по голове. «Бедная моя малышка, как же это тяжело. Приходится принимать такое трудное решение в столь юном возрасте».
Пиппи жалобно посмотрела на неё. "А-ууу…"
Мишель моргнула, подняв взгляд на Рене. "Что он говорит?"
Рене перевела дословно: «Сестра Мишель, что мне делать? Вы можете мне помочь?»
«О боже мой». Мишель обняла Пиппи, ее сердце сжималось от тоски по нему. «О, ты такая милая. Я очень хочу тебе помочь, но сама не знаю, что делать».
Рене села в офисное кресло, ее длинные, тонкие пальцы легко постукивали по столу. Ее чистый, приятный голос стал более серьезным. «Пиппи, просто следуй своему сердцу и прими решение, которое кажется тебе наиболее правильным. Все будут по тебе скучать, но они поймут».
«Верно», — вмешалась Мишель. «Дорогая, не мучай себя из-за этого. Если ты скучаешь по Стелле, тебе следует вернуться».
«Уф! Я скучаю по Стелле», — ответила Пиппи. «Но… я также очень-очень скучаю по всем здесь…»
Рене не могла вынести вида малыша в таком растерянном состоянии, поэтому предложила: «Пиппи, как насчет этого? Ты пока вернешься к Стелле. Через некоторое время я приду к тебе в гости. Если тебе будет некомфортно, ты всегда можешь вернуться со мной, хорошо?»
Глаза Пиппи загорелись, и он энергично закивал своей пушистой головой. «Гав! Да! Но… а что, если мне там нравится, но я все равно очень по всем скучаю? Могу ли я тогда вернуться?»
«Конечно, можешь», — согласилась Рене с улыбкой. Проведя так много времени вместе, она тоже привязалась к Пиппи. «Пиппи, тебе всегда рады».
Пиппи наконец вздохнул с облегчением, высунул язык и расплылся в улыбке. «Ух ты! Отлично!»
Тем временем пушистые зверьки во дворе проводили собрание.
Они обсуждали отъезд Пиппи.
«Гав-гав-гав! Я тоже буду скучать по Пиппи, но Черника права. Мы не можем помешать ему вернуться к хозяину. Не стоит на него давить», — высказал свое мнение пожилой Дрейк, хотя сам никогда не имел хозяина.
Блюберри опустил взгляд и тихо сказал: «Да. И то, что хозяйка Пиппи до сих пор думает о нем спустя столько времени… это действительно редкость».
«Некоторые владельцы, однажды уехав, никогда не возвращаются».
Сиси тоже энергично закивала своей маленькой головкой. "МЯУ! Все должны поддержать возвращение Пиппи домой!"
«Нужно, просто необходимо ценить те дни, когда твой любимый человек еще рядом!»
На этот раз Пудинг не стал спорить. «МЯУ! Хозяин Пиппи, должно быть, очень добрый человек, раз он хочет вернуться».
«Мой прежний хозяин был совсем никудышным».
Выслушав всех, Бу наклонил голову и спросил: «Гав? Так что же нам делать?»
Как только он залаял, все пушистые малыши одновременно повернулись и посмотрели на Чернику.
Почувствовав пристальные взгляды друзей, Блюберри слегка неловко покачал головой. «Что это должно означать?»
Дрейк вмешался: «Гав. Черника, ты здесь главный. Мы будем тебя слушаться».
Черника нахмурилась, погруженная в размышления.
Примерно через минуту он поднял голову, оглядел группу и сказал: «Может, мне стоит обсудить это с Рене?»
Все выразили согласие.
Блюберри легкими, кошачьими шагами вошел в кабинет. Дверь была приоткрыта, и он слегка толкнул ее головой, чтобы приоткрыть.
Рене разговаривала по видеосвязи со Стеллой, рядом с ней сидела Пиппи. Увидев, как распахнулась дверь, она с любопытством посмотрела в ту сторону. «Блюберри, ты здесь».
Блюберри взглянул на неё, а затем его взгляд упал на Пиппи, которая лежала у неё на руках.
Пиппи поймала его взгляд и, казалось, напряглась, ее прежде расслабленная спина постепенно напряглась.
Его взгляд слегка отвёлся, он не осмеливался встретиться взглядом с Блюберри.
Черника слегка выгнула спину и ловко прыгнула, уверенно приземлившись четырьмя лапами на стол. Движение было легким и грациозным, почти бесшумным.
— Вам что-нибудь от меня нужно? — Рене слегка приподняла бровь.
Блюберри кивнул головой. "Да. Я хочу задать тебе вопрос."
Рене улыбнулась. "Какой вопрос?"
Блюберри снова взглянула на Пиппи, прежде чем медленно произнести: «Все очень поддерживают идею возвращения Пиппи домой, но мы не знаем, как это показать. Поэтому мы хотели спросить вас».
Услышав это, яркие черные глаза Пиппи вспыхнули удивлением и восторгом. «Гав? Все меня поддерживают?»
«Да». Блюберри посмотрел на него спокойным и серьезным тоном. «Пиппи, береги свою хозяйку. Она, должно быть, очень тебя любит».
Услышав эти слова, Рене ошеломленно уставилась на Блюберри. Внезапно в ее памяти всплыл образ первой встречи с ним — тогда он был избалованным, сварливым маленьким котенком.
Во второй раз, когда она его увидела, он был на грани смерти, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти самого важного для него человека.
Но позже его бросил хозяин.
«Он, должно быть, никогда этого не забывал и никогда по-настоящему не отпускал».
Возможно, заметив взгляд Рене, Блюберри высокомерно поднял подбородок. "Ну и что? Теперь я подходящий лидер?"
У Рене внезапно перехватило дыхание, и глаза её наполнились жаром.
Она моргнула, откашлялась и мягко улыбнулась. "Черника, знаешь, я тебя тоже люблю".
На этот раз ошеломленной оказалась и Черника.
Он безучастно смотрел на Рене, его золотистые глаза были полны удивления и едва уловимого, почти незаметного следа приятного удивления.
В тот самый момент в голове Блюберри внезапно прозвучала фраза: «Блюберри, ты была самой первой кошкой, которую я вырастил».
Когда слова затихли, ему показалось, будто в его сердце внезапно взорвались бесчисленные фейерверки.
Но он по-прежнему делал вид, что высокомерно себя ведёт. «П-почему ты вдруг это говоришь? Это так неловко».
Рене Дженнингс наблюдала за гордым поведением Блюберри, и улыбка в ее глазах стала еще шире.
Она поставила Пиппи на землю, встала и подошла к Блюберри. Взяв кошку на руки, она ласково прижалась к ней щекой.
"Вы смущаетесь или просто стесняетесь?"
Черника моргнула своими кошачьими глазами, ее сердце словно растаяло, превратившись в сахарную вату, такое теплое и сладкое. И все же она упрямо отказывалась это признать. «Что значит "застенчивая"? Я не застенчивая».
«Хорошо, хорошо». Рене погладила его по голове, разглаживая шерсть. Она с улыбкой сказала: «Ты не стесняешься».
**
После Нового года Рене устроила прощальную вечеринку для Пиппи на вилле Истгейт.
"Гав-гав-гав! Пиппи, ты должна пообещать, что будешь по мне скучать!" Белла подошла, прижавшись к Пиппи и не в силах с ней расстаться.
Пиппи энергично закивала. «Гав-гав! Не волнуйся, Белла, я буду по тебе очень скучать!»
Его друзья выстроились в очередь, чтобы попрощаться один за другим.
После проводов на вилле Рене и Мишель Фуллер вместе с Пиппи отправились на встречу с Фрейей Стерлинг.
Они договорились встретиться в ресторане в западном стиле. Фрея Стерлинг даже привезла подарки для всех остальных питомцев на вилле.
Пиппи высунул язык, представляя, как обрадуются его друзья, получив подарки.
«Жаль только, что меня там не будет, чтобы это увидеть».
«Рене, еще раз спасибо за то, что так хорошо заботилась о Пиппи!» Когда они собирались расстаться у входа в ресторан, Фрея Стерлинг держала Пиппи на руках и еще раз низко поклонилась Рене.
«Пожалуйста. Пиппи мне тоже очень помогла». Рене помогла ей подняться и протянула руку, чтобы погладить Пиппи по голове.
Фрейя Стерлинг мягко спросила: «Пиппи, ты хочешь что-нибудь сказать Рене?»
Пиппи смотрел на Рене, и в его сердце снова закипело нежелание уезжать. «Рене, я буду скучать по тебе. Рене, ты должна пообещать, что не забудешь меня».
Глаза Рене расширились, как полумесяцы, и она тихонько хихикнула. «Не волнуйся, Пиппи. Мы все будем по тебе скучать».
Мишель Фуллер тоже кивнула. "Мы с Джинни тоже будем по тебе скучать".
«Тогда я смогу спокойно отдыхать». Пиппи высунул язык и радостно улыбнулся.
Губы Рене слегка изогнулись в улыбке. «Стелла, куда ты направляешься? Я могу тебя подвезти».
«О нет, нет». Фрея Стерлинг быстро махнула руками. «Пожалуйста, не беспокойтесь, Рене. Место, где я остановилась, находится недалеко отсюда. Я планировала сначала немного погулять с Пиппи».
«Хорошо, тогда». Рене кивнула и помахала рукой, в её голосе слышалась нежная теплота. «Стелла, Пиппи, увидимся в следующий раз».
Она и Мишель Фуллер развернулись и направились к парковке.
Пиппи продолжала смотреть им вслед, когда они уходили.
Фрейя Стерлинг, все еще держа его на руках, повернулась и пошла по другой тропинке.
Пиппи повернул голову, все еще глядя в сторону, куда ушла Рене, и прошептал: «Рене, я буду очень-очень по тебе скучать!»
Рене остановилась и оглянулась, но больше не увидела Пиппи и Фрейю Стерлинг.
Вернувшись на виллу, Рене заметила, что пушистые малыши были не такими жизнерадостными, как обычно. Вероятно, они всё ещё грустили из-за того, что Пиппи покинула их большую семью.
Рене на мгновение нахмурилась, задумавшись, затем захлопала в ладоши и позвала всех поиграть.
Как и ожидалось, пушистые малыши отвлеклись и с любопытством собрались вокруг Рене.
Час спустя игра закончилась.
Рене некоторое время незаметно наблюдала за ними. Увидев, что мрачное настроение рассеялось, она наконец вздохнула с облегчением.
Прошла еще одна неделя. У детей начались зимние каникулы, и каждый день вилла наполнялась оживленными разговорами и смехом.
В день празднования Малого Нового года Рене позвонил Генри Старк.
«Венди Лоу и Фиби Сойер вернулись в страну. Тебе следует поговорить с тетей Рэй. Думаю, Фиби Сойер скоро узнает правду о своем происхождении».
Услышав это, Рене инстинктивно подняла глаза. Рея Демпси вязала маленькие шерстяные шапочки для пушистых питомцев.
«Хорошо, я поняла», — тихо ответила она.
Повесив трубку, Рене погрузилась в размышления о новостях. Она не могла прийти в себя, пока Уиллоу не заговорила с ней.
«Рене».
Рене взяла себя в руки и улыбнулась. «Уиллоу, что случилось?»
Уиллоу указала на свой блокнот. «Я не узнаю эти два символа. Не могли бы вы помочь мне посмотреть, как они произносятся?»
"Конечно". Рене помогла Уиллоу найти информацию о персонажах, а затем села рядом с Реей Демпси.
Рея Демпси взглянула на нее и улыбнулась. «Что ты думаешь об этом цвете? Он для маленькой шляпки Сиси».
«Прекрасно», — кивнула Рене. «Сиси точно понравится этот оттенок розового».
«Я тоже так думаю. Сиси в душе настоящая девчонка».
"Мама."
"Хм?"
Когда Рене некоторое время молчала, Рея Демпси прекратила вязать и повернула голову, чтобы посмотреть на нее. «Рене, почему ты такая тихая?»
Рене встретила ее взгляд, приоткрыв губы и медленно произнеся: «Мама, ты хочешь увидеть Фиби?»
Рея Демпси замерла на несколько секунд. "Фиби?" — спросила она дрожащим голосом. "Она… она вернулась?"
«Да», — кивнула Рене мягким голосом. — «Фиби вернулась в страну. Хочешь с ней увидеться?»
Рея Демпси открыла рот, но ни звука не вырвалось.
Спустя мгновение она нерешительно спросила: «Это будет уместно? А вдруг я ее побеспокою? Нет, лучше этого не делать».
«Мама, а что если мы просто понаблюдаем за ней издалека? Что ты думаешь?» — предложила Рене.
Рея Демпси по-прежнему качала головой. «Нет. Давайте оставим это».
«Мама, я думаю, если ты хочешь её увидеть…»
«Рене, ты давно не проводила прямые трансляции?» — перебила ее Рея Демпси, подгоняя: «Давай, начинай трансляцию. Твои зрители ждут».
Увидев её реакцию, Рене ничего не оставалось, как прекратить разговор на эту тему.
«Но в глубине души она знала, что её мать отчаянно этого хочет».
Она вернулась в свой кабинет. Как раз когда она собиралась начать прямую трансляцию, раздался звонок от Сильвии Брукс.
Рене ответила на звонок с улыбкой. "Саммер, с Новым годом!"
На другом конце провода голос Сильвии Брукс тоже был полон радости. «Спасибо, Рене! Счастливого и здорового Нового года и тебе, и радости всей твоей семье!»
«Раз вы звоните мне в такое время, значит, вам что-то нужно, верно?»
«Ты слишком умный. Угадал с первого раза».
"Что это такое?"
«У меня есть подруга, которая только что вернулась из-за границы. Она как-то случайно наткнулась на вашу прямую трансляцию и ей нужна ваша помощь».
Рене удивленно подняла бровь. "Она нашла мой стрим, когда была за границей? Серьезно?"
Голос Сильвии Брукс повысился. «Да. Вы довольно известны среди китайских общин за рубежом».
«Я понятия не имела», — сказала Рене со смехом. — «Так какая же ей нужна помощь?»
«Когда вы будете свободны в ближайшие пару дней? Давайте обсудим это лично».
«Хорошо, а как насчет завтра в три часа дня?»
"Отлично. Могу я забрать тебя завтра днем?"
"Конечно."
"Отлично, увидимся завтра."
"Увидимся завтра."
Повесив трубку, Рене вдруг поняла, зачем поднималась наверх, и спустилась обратно.
Рея Демпси все еще сидела на диване, но перестала вязать шапку и безучастно смотрела в пустоту.
Рене знала, что та думает о Фиби Сойер.
Она не стала её беспокоить. Вместо этого она повернулась и вышла в сад.
На следующий день после обеда Сильвия Брукс прибыла в Истгейт Виллу с несколькими пакетами выпечки.
Гленн и Зейн играли во дворе с пушистыми детьми. Увидев Сильвию Брукс издалека, они помахали своими маленькими ручками и крикнули ей приветствие.
«Сестра Шарон!»
Сильвия Брукс остановилась перед двумя мальчиками, наклонилась и улыбнулась. «Зейн, Гленн, я не видела вас больше полумесяца. Вы так выросли».
Глаза Зейна загорелись. "Правда?"
Гленн взволнованно приложил руку к голове. "Я стал выше?"
«Да, — сказала Сильвия Брукс, нежно пощипывая Гленна за щеку. — Ты не только вырос, Гленн, но и немного поправился».
«Это здорово!» — был в восторге Гленн. «Я стал выше и крупнее! Скоро я стану взрослым!»
Улыбка на лице Сильвии Брукс стала шире. «Я купила тебе угощения. Может, зайдем внутрь и съедим их?»
«Да!» — крикнули они в унисон.
Когда они вошли в гостиную, Рене Дженнингс уже закончила уборку и ждала их.
«Тетя Рэй», — сказала Сильвия Брукс с улыбкой. — «Ты вяжешь?»
«О, лето пришло. Я вяжу это для Черники и остальных», — сказала Рея Демпси. Увидев, как та ставит на стол несколько пакетов и достает изысканные пирожные, она добавила: «Лето, ты просто обязана была прийти сама. Тебе не нужно каждый раз что-то приносить».
«Я просто купила их по дороге», — сказала Сильвия Брукс, доставая выпечку. «Зейн, Гленн, идите попробуйте. У них новый вкус».
Зейн вежливо ответил: «Спасибо, сестра Шарон. Сначала мы пойдем помоем руки, а потом попросим нашу сестру и Уиллоу спуститься вниз и поесть вместе с нами».
Гленн восторженно кивнул. "Да!"
Глаза Сильвии Брукс приоткрылись улыбкой. «Хорошо, тогда продолжай».
Рене Дженнингс встала. «Саммер, нам пора идти».
«Давайте подождем, пока Уиллоу и Жасмин спустятся. Я хочу с ними поздороваться».
"Хорошо."
**
В кафе «Ривервью» воздух был наполнен насыщенным, мягким ароматом. В самом дальнем уголке сидела женщина в пыльно-розовом свитере, повернув голову и тихо любуясь видом на реку.
На сиденье рядом с ней стояла переноска для кошки.
Пока Рене Дженнингс шла вслед за Сильвией Брукс, они медленно приближались друг к другу. Внезапно Рене почувствовала, что женщина показалась ей смутно знакомой.
«Фиби», — тихо позвала Сильвия Брукс.
Рене резко остановилась, в ее глазах мелькнуло удивление.
«Фиби? Фиби Сойер?»
Услышав свое имя, Фиби Сойер повернулась и встала, на ее лице появилась улыбка. «Саммер, мисс Дженнингс, вы здесь».
Она подошла к Рене Дженнингс и протянула руку. «Здравствуйте, мисс Дженнингс. Я Фиби Сойер. Мне очень жаль, что я заставила вас проделать весь этот путь».
«Никаких проблем». Рене Дженнингс взяла её за руку с лёгкой улыбкой. «Очень приятно познакомиться. Пожалуйста, зовите меня просто Рене».
«Хорошо, в таком случае, я тоже не буду церемониться», — сказала Фиби Сойер с улыбкой. «Зовите меня Фиби».
Губы Рене изогнулись в улыбке. "Хорошо, Фиби."
«Пожалуйста, давайте сядем и поговорим», — сказала Фиби Сойер, жестом приглашая их сесть.
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула, и они с Сильвией Брукс одновременно сели.
Фиби Сойер подняла руку, чтобы позвать официанта, и заказала им кофе.
Она тихо сказала: «Я вернулась в страну всего пару дней назад, но, когда была за границей, я постоянно смотрела твои прямые трансляции, Рене. Меня всегда это завораживало».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «У моих зрителей есть захватывающие истории».
«Это правда. Все, что говорят, – весь мир – театр», – вздохнула Фиби Сойер.
Сильвия Брукс тоже с улыбкой добавила: «В конце концов, искусство подражает жизни».
После непродолжительной беседы официант принес им две чашки кофе.
Рене Дженнингс сделала пару глотков, прежде чем перейти к делу. «Фиби, ты сказала Саммер, что тебе нужна моя помощь. Что именно?»
Выражение лица Фиби Сойер стало серьезным. «В последнее время мама прячется в своей комнате и плачет в одиночестве. Я спрашивала ее, что случилось, но она не хочет мне говорить. Я так за нее волнуюсь».
Во время разговора она повернула голову, чтобы посмотреть на человека, стоявшего рядом с ней.
«Китти — это питомица, которую мы с мамой вырастили вместе», — объяснила Фиби Сойер. «Я надеялась, что ты, Рене, сможешь мне помочь, спросив Китти, знает ли она, почему мама всегда плачет в одиночестве втайне».
Услышав это, тонкие брови Рене слегка нахмурились. «Это касается личной жизни твоей матери. Ты уверена, что хочешь спросить?»
«Я тоже не хочу вмешиваться в личную жизнь своей матери, но…» — Фиби Сойер нахмурилась, на ее лице читалась боль. — «Я так за нее волнуюсь. Боюсь, она может сделать что-то… немыслимое. Однажды я пришла домой с работы и обнаружила, что она порезала себе запястья…»
«Если бы я вернулся домой позже, они, возможно, не смогли бы её спасти».
«Я надеялась, что, вернувшись на этот раз, моя мать сможет обрести чувство принадлежности и безопасности на своей родине».
«Это настолько серьезно?» — Сильвия Брукс тоже нахмурилась от беспокойства. — «У вашей матери депрессия?»
«Нет». Фиби Сойер покачала головой, на ее лице отразилась глубокая печаль. «Я водила ее на обследование, и у нее нет депрессии. Вот почему я еще больше волнуюсь. Боюсь, это может быть что-то гораздо более серьезное…»
Рене сжала губы, и в ее голове мелькнула мысль.
«Судя по состоянию Венди Лоу… весьма вероятно, что она знает об этом инциденте».
«Рене, пожалуйста, — умоляюще сказала Фиби Сойер, торопливо объясняя. — Я правда не пытаюсь вторгнуться в личную жизнь мамы. Я просто хочу знать, чем я могу ей помочь, как её дочь».
Рене мысленно вздохнула. «Хорошо, я попробую».
«Спасибо», — благодарно сказала Фиби Сойер. «Спасибо, Рене».
Она вынула из переноски трехцветного девон-рекса, погладила его по голове и нежно проворковала: «Китти, это Рене. Не хочешь немного с ней поговорить?»
«МЯУ? Рене?» Китти с любопытством уставилась на Рене Дженнингс, широко раскрыв глаза. «Я тебя узнаю! Ты та удивительная человечка, которая умеет разговаривать с животными!»
"Китти, ты знаешь, кто я?" Улыбка тронула глаза Рене.
"Мяу! Конечно! Фиби постоянно за тобой наблюдает."
«А, понятно». Рене Дженнингс кивнула. «Можно вас обнять?»
"МЯУ! Конечно!" — Китти кивнула своей маленькой головкой.
Увидев это, Фиби Сойер осторожно передала Китти Рене Дженнингс.
«Ты такая хорошая девочка, Китти», — сказала Рене Дженнингс, поглаживая её шерсть. С нежной улыбкой она спросила: «Китти, ты обычно больше играешь с Фиби или с мамой Фиби?»
«МЯУ! С мамой!» — ответила Китти. «МЯУ! Мама свободна, а Фиби — нет!»
"Фиби нужно работать?"
"Мяу! Вот так!"
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула и спросила: «Так что, мама Фиби в последнее время в плохом настроении? Она часто прячется и плачет?»
Китти кивнула своей маленькой головкой. "МЯУ. Да, мама грустит."
"А ты знаешь, почему мама грустит?"
"МЯУ, МЯУ, МЯУ!! Я не уверена, но когда я слышу, как плачет мама, она всегда говорит… 'Моя дочь умерла… Почему Бог так жесток!'"
При этих словах взгляд Рене внезапно помрачнел.
«Всё так, как я и предполагал».
«Венди Лоу уже знает правду».
«Как она узнала?»
«Генри Старк сказал, что подождет, пока Венди Лоу и Фиби Сойер вернутся в страну, прежде чем им об этом сообщить».
Фиби Сойер с тревогой посмотрела на нее. «Рене, Китти что-нибудь сказала?»
Рене сжала губы, внезапно растерявшись и не зная, что ей сказать.
«Тот факт, что Фиби Сойер не была биологической дочерью Венди Лоу, — она не имела права раскрывать это, и уж тем более таким образом».
Рене опустила взгляд, едва шевеля губами, и в ее голосе звучало извинение. «Фиби, мне очень жаль. Я ничем не могу тебе помочь».
Услышав это, блеск в глазах Фиби Сойер потускнел, и на ее лице отразилось нескрываемое разочарование.
Фиби Сойер быстро подавила разочарование и выдавила из себя слабую улыбку. «Всё в порядке, тебе не нужно извиняться. Я придумаю что-нибудь другое».
Сильвия Брукс посмотрела на Рене Дженнингс, в ее глазах мелькнуло замешательство.
Она предположила, что Рене, должно быть, чему-то научилась у Китти, но почему она не рассказывала об этом Фиби?
Рене Дженнингс подмигнула ей, а затем сказала Фиби Сойер: «Не стоит слишком волноваться. Возможно, все наладится после твоего возвращения домой. Разберемся с этим, когда придет время. Просто расслабься».
Сильвия Брукс добавила: «Да, Фиби. Возможно, твоя мама просто слишком скучает по дому. Возможно, ей станет лучше, когда она вернется».
«Ммм», — Фиби Сойер мягко кивнула. — «Надеюсь, что так».
Увидев Китти, уютно устроившуюся на руках у Рене Дженнингс, лениво и довольно, она не смогла сдержать смех. «Эта твоя Китти точно не стесняется незнакомцев».
Услышав это, Китти прижалась к Рене еще крепче и ответила: «МЯУ! Я сразу вижу замечательную старшую сестру! Не чужую!»
Рене Дженнингс погладила его маленькую головку и подняла бровь. «Мы уже старые друзья, не так ли?»
"МЯУ! Отлично!" Китти энергично кивнула своей маленькой головкой.
Всех позабавил кот.
Сильвии Брукс это тоже показалось очаровательным, и она не удержалась и спросила: «Можно мне немного подержать?»
Китти тут же мяукнула: «МЯУ! Да-да! Я люблю красивых дам!»
В объятиях Сильвии Брукс Китти была такой же ласковой и игривой.
Фиби Сойер наблюдала за этим, беспомощно качая головой и улыбаясь. Ее взгляд переместился на Рене Дженнингс, и она улыбнулась, поджав губы. «Рене, мне очень жаль, что я доставила тебе столько хлопот и заставила тебя проделать весь этот путь».
«Ничего страшного», — усмехнулась Рене Дженнингс. — «Считайте это способом выбраться из дома и проветрить голову. У меня тоже в последнее время были кое-какие мысли в голове».
«Что-нибудь тебя беспокоит?» — Сильвия Брукс слегка нахмурилась, обеспокоенно глядя на него. — «Что-то случилось? Могу ли я чем-нибудь помочь?»
Фиби Сойер также добавила: «Я тоже могу помочь».
Рене Дженнингс беспомощно улыбнулась. «Вероятно, никто не сможет мне помочь, но я хотела бы поговорить с вами об этом».
«Давай, Рене», — сказала Сильвия Брукс с серьезным выражением лица. «Мы с Фиби никому об этом ни слова не скажем».
«Хорошо», — кивнула Фиби Сойер. — «Не волнуйтесь, я не буду молчать».
Взгляд Рене Дженнингс упал на Фиби Сойер, выражение ее лица было нечитаемым.
Несмотря на то, что они встретились впервые, у неё было предчувствие, что Фиби Сойер — хорошая девушка.
Она поджала губы и медленно произнесла: «Моя мать не моя биологическая мать. Саммер об этом знает».
«Хорошо». Сильвия Брукс нахмурилась. «Это то, что тебя беспокоит?»
«Более или менее, — тихо сказала Рене Дженнингс, опустив глаза. — Моя мать также знает, что я не её биологическая дочь. Она… я думаю, она очень скучает по своей настоящей дочери. Она всё время смотрит в пустоту».
«Тетя Рэй хочет найти свою биологическую дочь?» — спросила Сильвия Брукс.
Фиби Сойер молча слушала.
«Моя мать об этом не говорила, — сказала Рене, — но я это чувствую. Она очень хочет найти свою биологическую дочь».
Сильвия Брукс вздохнула. «Вполне естественно, что она этого хочет».
«Я не знаю, как ей помочь», — Рене Дженнингс раздраженно нахмурилась. «Думаю, моя мама тоже разрывается между двумя чувствами. С одной стороны, я, дочь, с которой она прожила двадцать четыре года. С другой — биологическая дочь, которую она вынашивала десять месяцев, но так и не увидела».
«Рене, ты не собираешься помочь тете Рэй найти ее биологическую дочь?» — спросила Сильвия Брукс.
Рене Дженнингс кивнула, но в ее голосе звучала тревога. «Я думала об этом, но боюсь, что биологическая дочь моей матери не захочет ее признавать».
Сильвия Брукс понимала её беспокойство.
В конце концов, Рене Дженнингс не желала признавать существование семьи Морган.
Но, строго говоря, эти две ситуации были разными.
Семья Морган знала, что Рене Дженнингс — их биологическая дочь, но взвесила все за и против, колеблясь, стоит ли признавать её.
Любой человек в такой ситуации почувствовал бы обиду и оказал бы сопротивление.
«Рене, не волнуйся», — нежно успокаивала её Сильвия Брукс. «Тётя Рэй такая замечательная. Я уверена, что её родной дочери она понравится».
«Саммер». Рене Дженнингс схватила её за руку, её лицо было серьёзным. «Я просто спрашиваю, если бы это были вы, вы бы согласились её признать? Извините, я знаю, что невежливо приводить вас в пример, но я слишком близко к ситуации, чтобы судить объективно».
«Тетя Рэй подменила свою биологическую дочь без ее ведома, и с тех пор, как она узнала правду, она думает о ней», — проанализировала Сильвия Брукс. «На моем месте я бы, наверное, признала ее существование».
Рене Дженнингс, казалось, вздохнула с облегчением, хмурое выражение её лица слегка рассеялось. Затем она повернула голову к Фиби Сойер. «Фиби, а что, если… что, если бы это была ты?»
«Не знаю», — сказала Фиби Сойер, нахмурившись и задумавшись. — «Мне нужно хорошенько подумать… Наверное, я не смогу принять это сразу, как только узнаю, но, успокоившись, думаю, я буду готова».
Рене Дженнингс слегка кивнула, на ее губах появилась легкая улыбка. «Мне стало намного легче. Я найду выход, когда вернусь».
Она подняла чашку кофе. «Спасибо, что выслушали мои излияния. Пусть этот кофе станет нашим вином. Тост за вас обоих».
«За ваше здоровье!» — воскликнули Сильвия Брукс и Фиби Сойер, чокнувшись кофейными чашками.
**
Вечером Фиби Сойер вернулась в Империал Бэй Виллас вместе с Китти. Издалека она увидела Венди Лоу, стоящую под деревом, завернувшись в шаль и безучастно смотрящую вдаль.
Ее шаги внезапно остановились. Она пробормотала себе под нос: «Мамочка, о чем ты думаешь?»
В переноске маленькие ушки Китти дернулись. «МЯУ-МЯУ», — позвала она. «Я знаю! Мама думает о своей другой дочке».
Фиби Сойер простояла там долгое время, но Венди Лоу так и не заметила её.
Внезапно она почувствовала жжение в носу. Сжав кулаки, она подошла ближе и тихо позвала: «Мамочка».
«Мамочка».
Ей пришлось несколько раз окликнуть Венди Лоу, прежде чем она смогла отвлечься от своих мыслей.
Женщина слегка повернула голову. Пустота в ее глазах наконец сузилась, и ее плотно сжатые губы изогнулись в нежной улыбке. «Фиби и Китти вернулись».
Фиби Сойер подошла, поставила переноску на землю и вынула Китти. «Мамочка, Китти искупалась и так хорошо пахнет. Вот, понюхай».
Венди Лоу протянула руку и обняла Китти, улыбка коснулась ее глаз. «Дай посмотреть. От тебя приятно пахнет».
Китти тут же прижалась своей пушистой головкой к Венди Лоу.
Фиби Сойер наблюдала за происходящим, и на ее лице тоже появилась улыбка.
Это была привычка, которая присуща ей с детства — она рассказывала родителям о школьных событиях, а после начала работы — о работе в офисе. Она начала говорить, не задумываясь: «Мама, я сегодня познакомилась с подругой Саммер и услышала, как она о чём-то говорила».
«Что это было?» — спросила Венди Лоу, бросив на нее взгляд, а затем снова опустив глаза, чтобы поиграть с Китти.
«Эта подруга… она не является родной дочерью своей семьи, и её мама об этом знает…»
Тело Венди Лоу внезапно напряглось. Она подняла голову, широко раскрыв глаза от шока, и уставилась на Фиби Сойер.
Ее голос затих. Растерянно она спросила: «Мама, что случилось?»
Венди Лоу с тревогой спросила: «Что сделала мать этого ребенка? Она пошла искать свою родную дочь?»
Фиби Сойер удивленно подняла бровь, пораженная бурной реакцией матери.
Видя, как любопытна ее мать, она продолжила: «Моя подруга сказала, что ее мать, должно быть, очень скучает по своей родной дочери. Она постоянно где-то витает в облаках…»
Пока она говорила, Фиби внезапно осенила мысль, словно удар электрическим током…
«Мама тоже в последнее время часто сидит одна. По кому она скучает?»
«И что потом?» — с тревогой спросила Венди Лоу. «Пошла ли ее мать искать свою биологическую дочь?»
«Пока нет». Фиби Сойер покачала головой. «Но моя подруга планирует помочь своей матери найти ее биологическую дочь. Она боялась, что дочь не захочет признавать свою мать, поэтому спросила у Сильвии и у меня, что мы думаем по этому поводу».
«Неужели?» — Венди Лоу уставилась на нее, подсознательно сжимая ее руку. — «Неужели биологическая дочь действительно не захочет признать ее?»
«Мы с Сильвией обе считаем, что это маловероятно, — объяснила Фиби Сойер. — Потому что мать невиновна, и она очень скучает по своей биологической дочери».
Услышав это, Венди Лоу облегченно улыбнулась. «Это хорошо».
Фиби Сойер моргнула, желая что-то спросить, но не зная, как это сделать.
После того как тема была исчерпана, мать и дочь замолчали.
В этот момент Китти начала мяукать. "Мяу~"
Фиби Сойер ткнула пальцем в нос животного и со смехом сказала: «О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю».
**
Как только Рене Дженнингс вернулась домой, она увидела Рею Демпси, сидящую на диване и смотрящую в пустоту.
Она махнула рукой перед лицом. «Мисс Демпси, проснитесь».
Рея Демпси пришла в себя и упрекнула: «Я не спала».
«Ты была как витаешь в облаках». Рене Дженнингс взяла со столика засахаренную сливу, села рядом с ней и, разворачивая упаковку, спросила: «О чём ты думаешь?»
«Рене, мне только что пришло сообщение», — сказала Рея Демпси, доставая телефон и открывая сообщение. «Я не знаю, кто его отправил. Это так странно».
[С неизвестного номера: Ваша дочь, Фиби Сойер, вернулась в страну.]
После того как Рене Дженнингс прочитала сообщение, ее тонкие брови медленно нахмурились.
«Кто мог это прислать?»
«Дайте мне этот номер». Рене Дженнингс запомнила номер отправителя и написала Сойеру в WeChat, попросив его выяснить, кому принадлежит сообщение.
«Рене, как ты думаешь, каковы мотивы этого человека?» — нахмурилась Рея Демпси. — «Я как раз об этом думала — зачем незнакомцу присылать мне такое сообщение?»
«Мама, давай пока не будем о них беспокоиться», — тихо сказала Рене Дженнингс. «Я поручила специалисту разобраться в этом. Результаты мы скоро узнаем».
Рея Демпси кивнула. «Хорошо. Я тебе в этом поверю».
На губах Рене Дженнингс мелькнула лёгкая улыбка. Немного подумав, она спросила: «Мама, угадай, с кем меня сегодня познакомила Сильвия?»
Рея Демпси моргнула и догадалась: «Это был её парень?»
«Нет. Попробуй ещё раз».
«Неужели она пыталась познакомить тебя с парнем?»
«Она познакомила меня с подругой, но не с парнем. Это была милая и очаровательная девушка».
Рея Демпси улыбнулась. «О, правда? Она такая же милая и очаровательная, как ты?»
«Да», — Рене Дженнингс серьезно кивнула. — «Она вам точно понравится, когда вы с ней познакомитесь. Ее зовут Фиби Сойер».
При этих словах улыбка на лице Реи Демпси медленно застыла. «Рене, не шути так над своей матерью».
«Мама, я не шучу». Рене Дженнингс обняла её за плечо, положив голову ей на шею. «Я действительно познакомилась с Фиби Сойер. Она подруга детства Сильвии и только что вернулась из-за границы».
«Какое совпадение», — удивленно сказала Рея Демпси. — «Она подруга детства Сильвии?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Да, мир тесен. В любой момент можно встретить тех, кого хочешь увидеть».
«Мир действительно тесен…» — Рея Демпси положила руку на спину Рене, ее голос дрожал от волнения.
«Фиби нужна моя помощь, — объяснила Рене Дженнингс. — Ее мать в последнее время в подавленном настроении, постоянно прячется и плачет втайне».
Рея Демпси нахмурилась. "Что случилось?"
«Мама», — тон Рене Дженнингс внезапно стал исключительно серьёзным. — «Ты что, пряталась и плакала втайне?»
Рея Демпси на мгновение замерла, а затем внезапно поняла, что подразумевают слова Рене. Ее выражение лица стало серьезным. "Венди Лоу… она знает?"
«Да», — тихо вздохнула Рене Дженнингс. — «Я пообщалась с котенком их семьи. Он сказал мне, что тетя Винни говорит, что ее дочь пропала без вести».
Губы Реи Демпси задрожали, и она тяжело вздохнула. «Ей было так тяжело. Сколько людей Зои Морган испортила!»
«Мама, ты до сих пор не ответила на мой вопрос», — напомнила ей Рене Дженнингс.
"Что?"
"Ты что, пряталась, чтобы поплакать втайне?"
«Я…» — Рея Демпси хотела сказать «нет», но, глядя в эти ясные, сияющие глаза, она не смогла заставить себя солгать. — «Я бы не сказала, что прячусь, чтобы плакать. Просто иногда, когда я думаю об этом поздно ночью, когда тихо, я не могу не чувствовать грусть».
«Понимаю». Рене Дженнингс обняла её. «Мне нужно тебе кое-что показать».
«Хочешь что-нибудь мне показать?» — спросила Рея Демпси с насмешливой улыбкой.
Рене Дженнингс достала телефон и открыла фотоальбом. «Эта девушка — Фиби».
«Она специально предложила им сфотографироваться вместе в тот день, чтобы Рея могла увидеть Фиби. Сильвия, наверное, подумала, что сегодня она ведёт себя немного странно».
Рея Демпси взяла телефон и, завороженно глядя на девушку на экране, чьи черты лица были прекрасны, как картина, а улыбка – как распустившийся цветок.
На губах Рене Дженнингс появилась лёгкая улыбка. «Мама, ты заметила? У Фиби очень похожи на твои глаза».
"Неужели?" В глазах Реи Демпси расцвела нежная улыбка.
«Да. Они оба выглядят такими нежными, в них есть какая-то классическая красота».
«Ты мне врёшь? Все остальные говорят, что у меня свирепый взгляд».
«Они тебе врут. Поверь мне, ты совсем не свирепый».
В этот момент мимо проходила Уиллоу. Рене Дженнингс окликнула её: «Уиллоу, тебе не кажется, что у тёти Рэй свирепый взгляд?»
Услышав вопрос, Уиллоу тут же покачала головой, как погремушка. «Не свирепая, совсем нет! Тётя Рэй — самая милая!»
«Отлично. Теперь можете возвращаться к работе». Рене Дженнингс повернулась к Рее Демпси и подняла подбородок. «Видите? Какая прелесть!»
«Хорошо, хорошо». Рея Демпси широко улыбалась. «Я тебя услышала. Ты просто прелесть».
Рене Дженнингс с энтузиазмом начала массировать плечи матери. «Мама, я полностью поддерживаю ваше с Фиби взаимное признание».
Услышав это, глаза Реи Демпси внезапно наполнились слезами. «Глупая девчонка».
«Я совсем не глупая». Рене Дженнингс обняла её и игриво сказала: «Я очень умная. Некоторое время назад, когда Пиппи пришлось вернуться, все пушистые ребята очень поддержали его решение».
«Это неправильно».
«Разве это неправильно?»
Рея Демпси подняла бровь, притворяясь раздраженной. «Ты что, косвенно называешь меня щенком?»
«Что?» — Рене Дженнингс была ошеломлена. «Нет! Меня подставили, Ваше Остроумие!»
«Кстати, о остром, мне вдруг захотелось малатанга». Мысли Реи Демпси, казалось, сбились с пути. «Почему бы нам сегодня вечером не пойти в ресторан, где подают малатанг, вместо того, чтобы готовить?»
Рене Дженнингс моргнула. «Мы можем это сделать».
Рея Демпси повысила голос и крикнула: «Зейн! Янг! Не беспокойтесь об ужине! Мы сегодня не будем готовить, мы идём в ресторан малатан!»
Ее голос, конечно, не привлек внимания Гленна Зейна и Барбары Янг, но зато заставил детей спуститься сверху.
Вернувшись домой после того, как съела острый суп хот-пот, Рене Дженнингс получила звонок от Сильвии Брукс.
Она встала и вышла в сад, ответив на телефонный звонок. "Лето".
На другом конце провода раздался тихий голос Сильвии Брукс: «Рене, ты поела?»
«Я только что вернулась после того, как ела острый суп хот-пот», — сказала Рене со смехом. «А ты?»
Сильвия Брукс сказала: «Я тоже только что вернулась с ужина. Вообще-то я хотела спросить тебя… о том, что было сегодня днем в кофейне, когда ты общалась с Китти… Почему ты не сказала Фиби?»
«Я чувствовала, что ты спросишь», — усмехнулась Рене, но затем ее тон стал серьезнее. «Саммер, со здоровьем матери Фиби все в порядке. Просто ситуация очень серьезная, и я не думаю, что Фиби должна узнать об этом таким образом».
Услышав это, Сильвия Брукс помолчала две секунды, а затем сказала: «Хорошо, я понимаю».
Она не стала расспрашивать Рене о подробностях услышанного, и они закончили разговор после еще нескольких любезностей.
Рука, в которой Рене держала телефон, медленно опустилась вдоль тела. Она запрокинула голову назад, глядя на мерцающие точки в ночном небе.
Спустя мгновение телефон у нее в ладони завибрировал.
Рене взглянула вниз, коснулась экрана и увидела сообщение от Сойера.
«Рене, владелицей номера, который вы прислали, является женщина по имени Мэй Шеперд. Ей около пятидесяти, она работает уборщицей».
«Мэй Шеперд? Уборщица?»
Пока Рене размышляла, пришло еще одно сообщение от Сойера.
«Этот номер был активирован всего две недели назад».
Рене слегка прищурилась, набирая ответ: «Хорошо, Сойер. Поняла».
Отправив сообщение, она нахмурилась, сосредоточившись.
«Мэй Шеперд, должно быть, никто. Нет никаких причин, по которым она могла бы об этом знать».
«Кто на самом деле использует этот номер?»
В ее сознании мелькнула фигура — Ивонн Морган.
Тем временем Ивонн Морган заперлась в квартире, которую считала тесной и обшарпанной.
Единственный свет во всей квартире горел в коридоре, из-за чего в гостиной было полумрак. Она сидела, с бесстрастным выражением лица, в углу дивана.
Через несколько минут экран телефона рядом с ней загорелся. Как только она взяла трубку, поступил звонок.
Ивонн Морган ответила на звонок. "Здравствуйте."
«Я получил номер. Отправил вам. Пора оплатить задолженность».
«Куда спешить? Когда я убежусь, что это именно тот человек, которого я ищу, вы получите оплату». С этими словами Ивонн Морган повесила трубку.
Она открыла текстовое сообщение, нажала на номер и совершила набор.
Звонок прозвучал недолго, после чего раздался тихий голос: «Здравствуйте, могу я узнать, кто звонит?»
Губы Ивонн Морган изогнулись в усмешке. "Это Фиби Сойер?"
«Да, это я», — ответила Фиби Сойер. «Могу я спросить, кто это?»
Ивонн Морган не ответила. Она просто повесила трубку.
Внезапный писк обрыва связи раздался в наушнике, и Фиби Сойер растерянно нахмурилась.
«Кто это был? Как странно».
Фиби Сойер отложила телефон и вернулась к своей книге.
Вскоре её телефон дважды завибрировал. Жужжж. Жужжж.
Фиби Сойер проигнорировала это. Лишь когда она собиралась спать, она наконец взяла телефон, чтобы посмотреть.
Но одного взгляда было достаточно, чтобы она была совершенно ошеломлена, словно ее поразила молния.
На ее лице читалось недоверие, когда она, запинаясь, произнесла: «Невозможно… Это невозможно!»
Фиби Сойер бросила телефон, схватилась за голову и разрыдалась. "Как я могла не быть маминым ребенком?"
«Это, должно быть, какая-то злая шутка!»
Фиби Сойер заставила себя успокоиться. Глубоко вдохнув, она наклонилась и подняла телефон с ковра.
Она несколько секунд колебалась, прежде чем набрать номер.
«Извините, набранный вами номер не обслуживается…»
Брови Фиби Сойер нахмурились. Что-то было не так.
«Зачем кому-то разыгрывать подобные шутки?»
Фиби Сойер не спала всю ночь, мучаясь от текстового сообщения, в котором утверждалось, что она не является биологической дочерью Венди Лоу.
И она даже пригласила Сильвию Брукс к себе сегодня домой.
Как только Сильвия Брукс прибыла в Imperial Bay Villas тем утром, она сразу поняла, что Фиби плохо спала.
«Фиби, ты не спала всю ночь?»
Фиби Сойер прикоснулась к лицу и вздохнула. «У меня была бессонница прошлой ночью. Не могла заснуть».
Сильвия Брукс огляделась, а затем шепотом спросила: «Ты беспокоишься о своей маме?»
«Нет». Мысли Фиби Сойер были в смятении. После недолгого колебания она решила рассказать ей всё. «Разве это не звучит нелепо? Как я могу не быть настоящей дочерью своей мамы?»
Услышав это, Сильвия Брукс медленно нахмурилась, вспомнив, что Рене говорила ей по телефону накануне вечером.
«Этого не может быть…»
«Я определенно настоящая дочь своей мамы», — снова и снова повторяла себе Фиби Сойер.
Сильвия Брукс поджала губы. «Вы знаете, кто вам это сообщение прислал?» — тихо спросила она.
Фиби Сойер покачала головой. «Понятия не имею. Я пыталась перезвонить вчера вечером, но телефон уже был выключен. Но прежде чем она отправила сообщение, мне позвонила девушка и спросила, не Фиби ли я».
"Это была девочка?"
«Да, она говорила довольно молодо».
"Покажите мне цифру."
Фиби Сойер разблокировала свой телефон. «Вот и всё».
Сильвия Брукс ввела номер в свой телефон и нажала кнопку набора, но получила то же сообщение «не обслуживается».
«Странно, правда?» — нахмурилась Фиби Сойер. — «Она позвонила мне, отправила сообщение, а потом просто исчезла. Понятия не имею, каковы её мотивы».
«Это странно», — согласилась Сильвия Брукс, с недоумением глядя на происходящее.
Фиби Сойер вздохнула. «Вот почему я всю ночь не спала и думала об этом».
«Может, это просто розыгрыш», — утешительно сказала Сильвия Брукс. «Постарайся не слишком об этом думать. Просто расслабься».
«Хорошо, я постараюсь об этом не думать».
«Ты устал? Тебе нужно еще немного отдохнуть. Мы можем встретиться в другой день».
«Всё в порядке, я не устала». Фиби Сойер пренебрежительно махнула рукой. «Не беспокойтесь обо мне».
Сильвия Брукс кивнула. «Хорошо, но дай мне знать, если почувствуешь усталость».
«Знаю, я бы не стала с тобой вежливо разговаривать», — сказала Фиби Сойер, нежно взяв Сильвию под руку и улыбаясь. «А для чего еще нужны друзья?»
«Это хорошо». Сильвия Брукс тоже улыбнулась.
В тот вечер Сильвия Брукс отъезжала от виллы Imperial Bay Villas, когда позвонила Рене Дженнингс. «Рене, ты дома?»
«Я дома», — ответила Рене со смехом. «Ты придёшь?»
"Да. Сейчас подходящее время?"
«Конечно. Всегда рады вас видеть».
«Отлично, я буду там через тридцать минут».
«Отлично, мы можем поужинать вместе».
«Хорошо, до скорой встречи».
Сильвия Брукс прибыла на виллу Истгейт как раз к ужину.
После ужина Рене предложила ей прогуляться.
«Саммер, тебе нужно было со мной кое о чём поговорить?»
Исходя из ее понимания Сильвии Брукс, она бы не стала появляться в чьем-либо доме во время ужина без всякой причины.
«Ты меня раскусила, Рене», — сказала Сильвия Брукс, слегка посмеиваясь. «Да, кое-что случилось. Я сегодня была у Фиби…»
Она рассказала историю о телефонном звонке и текстовом сообщении, которые получила Фиби Сойер. "…И я вспомнила номер."
Бровь Рене слегка нахмурилась. «Покажи мне», — тихо сказала она.
«Хорошо». Сильвия Брукс открыла историю звонков на своем телефоне. «Я пыталась позвонить, но звонок не соединился».
Рене уставилась на цифру, ее лицо помрачнело. Она достала свой телефон и открыла окно чата с Сойером.
Всё было так, как она и предполагала. Число осталось тем же.
«Фиби сказала, что голос на другом конце провода звучал как голос молодой девушки», — добавила Сильвия Брукс.
«Молодая девушка», — пробормотала Рене Дженнингс, прищурив глаза. «Думаю, этот звонок, скорее всего, совершила Ивонн Морган».
«Её?» — нахмурилась Сильвия Брукс. — «Зачем ей это?»
Рене Дженнингс задумчиво сказала: «Она также отправила моей маме сообщение, в котором сообщила, что ее биологическая дочь, Фиби Сойер, вернулась в страну».
Как только она закончила говорить, Рея Демпси случайно отправила скриншот текстового сообщения.
Оказалось, что прошлой ночью с того же номера ей пришло еще одно сообщение: «Это номер телефона вашей биологической дочери Фиби Сойер. Она, должно быть, очень скучает по своей биологической матери».
«Сильвия, взгляни на это». Рене Дженнингс передала ей телефон.
Сильвия Брукс мельком взглянула на это, на ее лице отразилось изумление. Затем она неуверенно начала: «Если это действительно Ивонн Морган отправляет эти сообщения, может ли ее цель заключаться в том, чтобы…»
«Она вбивает клин между мной и моей мамой», — сказала Рене Дженнингс бесстрастным голосом. «Она не хочет видеть меня счастливой».
Выражение лица Сильвии Брукс было сложным. «Она просто невероятная. Разве во всей этой неразберихе не виновата ее семья?»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Мы до сих пор точно не знаем, является ли Ивонн Морган той самой, кто доставляет неприятности тете Винни».
«Что нам теперь делать?» — спросила Сильвия Брукс, на ее лице читалась тревога.
«Моя мама, наверное, очень хочет воссоединиться с Фиби», — тихо проанализировала Рене Дженнингс. «И тетя Винни тоже скучает по своей родной дочери. Главное сейчас — сможет ли Фиби это принять».
Услышав это, Сильвия Брукс нахмурилась еще сильнее. «Фиби не спала всю ночь из-за этого сообщения. Не думаю, что она сможет смириться с этим в ближайшее время».
«Это немного хлопотно», — сказала Рене Дженнингс, сжав губы. «Лучше всего, если тетя Винни расскажет ей об этом».
Сильвия Брукс согласно кивнула и предложила: «Может, попросим тетю Винни встретиться и поговорить?»
«Это уместно?» — Рене Дженнингс замялась.
Она опасалась, что если она сама обратится к Венди Лоу, Фиби Сойер, узнав правду, обвинит в этом Рею Демпси.
«Это неуместно?» — Сильвия Брукс не поняла. «Если неуместно, то забудьте об этом. Мы придумаем что-нибудь другое».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «Хорошо, мы продолжим думать».
**
Прежде чем Рене Дженнингс смогла решить, стоит ли ей разговаривать с Венди Лоу, Венди сначала связалась с Реей Демпси.
В кабинете на втором этаже.
Рене Дженнингс готовилась начать свою прямую трансляцию, когда услышала голос Реи Демпси за дверью.
"Рене, ты уже начала свою трансляцию?"
Рене Дженнингс крикнула: «Пока нет, мама. Просто войди».
Рея Демпси толкнула дверь и вошла, выглядя нездоровой.
«Мама, что случилось?» — Рене Дженнингс слегка нахмурилась. — «Почему у тебя такое бледное лицо?»
Рука, которой Рея Демпси держала телефон, дрожала, а губы тряслись. «Венди Лоу… Она… она только что мне звонила».
Услышав это, Рене Дженнингс встала и спросила: «Что вам сказала тетя Винни?»
«Она попросила о встрече. Она сказала, что мы рожали в одной больнице в один и тот же день, и ей нужно было кое-что со мной обсудить». Голос Реи Демпси был полон рыданий.
«Мама, всё в порядке. Не волнуйся». Рене Дженнингс обошла свой стол, обняла Рею Демпси за плечо и нежно успокоила её: «Это нормально, что тётя Винни хочет с тобой познакомиться».
«Я… я не готова», — сказала Рея Демпси, ее глаза покраснели. «Я не знаю, что делать».
Домашние животные, которые изначально пришли понаблюдать за разворачивающейся драмой, увидели, что она плачет, и столпились вокруг, чтобы утешить ее.
"Мяу! Мама, не плачь!"
"Гав-гав? Мама, кто тебя обижает? Я пойду их покусаю!"
"Мяу-мяу? Мама, что случилось?"
Наблюдая, как её пушистые питомцы трутся о неё своими маленькими головками, Рея Демпси вытерла слезу и с самоиронией рассмеялась. «Я такая бесполезная. Я только и делаю, что плачу».
«Не говори так. Это совершенно нормальная реакция», — сказала Рене Дженнингс, ободряюще похлопав её по плечу. «Не нервничай. Когда тётя Винни хотела встретиться? Я пойду с тобой».
Рея Демпси покачала головой. «Она не назначила конкретное время. Она просто спросила, когда мне будет удобно».
Рене Дженнингс улыбнулась. «Хорошо, тогда мы можем встретиться с ней, когда вы сочтете это уместным».
«Я… я не знаю, когда».
"Тогда позвольте мне решить?"
Рея Демпси энергично кивнула. «Хорошо. Я вас выслушаю. А вы займитесь организацией».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «А как насчет завтра?»
«Хорошо», — согласилась Рея Демпси.
На следующий день после обеда температура упала еще на несколько градусов. На улицах и в торговых центрах уже царила праздничная новогодняя атмосфера, магазины были украшены разноцветными лентами, красными фонарями и изображениями благоприятных персонажей.
Внутри кофейни женщина в черном пальто тихо сидела в кабинке, ее взгляд был прикован к оживленной центральной площади неподалеку.
Рене Дженнингс и Рея Демпси вошли и сразу же заметили Венди Лоу.
Услышав, возможно, их шаги, Венди Лоу медленно повернула голову.
Она совсем не выглядела на свой возраст; кожа была ухоженной, упругой и гладкой. Однако в ее глазах мелькнула легкая нотка меланхолии.
Ее взгляд переместился между Рене Дженнингс и Реей Демпси, прежде чем она встала, чтобы поприветствовать их. «Здравствуйте, я Венди Лоу».
«Здравствуйте, меня зовут Рея Демпси», — ответила Рея Демпси с вежливой улыбкой. «Это моя дочь, Рене Дженнингс».
Рене Дженнингс встретила любопытный взгляд Венди Лоу и спокойно улыбнулась. «Здравствуйте, тётя Винни».
«Здравствуйте, пожалуйста, садитесь». После этих слов Венди Лоу махнула рукой в сторону официанта.
После того как они заказали кофе, ее взгляд скользнул мимо Рене Дженнингс и остановился на Рее Демпси. На ее лице появилось выражение смирения, когда она неуверенно произнесла: «Есть некоторые вещи… Я не уверена, что могу сказать их перед ребенком».
«Тетя Винни, — сказала Рене Дженнингс, тихо посмеиваясь и медленно, — если речь идет о тайне моего рождения, вам не о чем беспокоиться. Я давно знаю правду».
Услышав это, Венди Лоу сначала опешилась, но затем в ее глазах мелькнуло изумление. "Ты… ты знаешь правду?"
«Да», — подтвердила Рене Дженнингс, слегка кивнув. «На самом деле, мои биологические родители первыми это обнаружили».
«Понятно». Венди Лоу понимающе кивнула и слабо, извиняюще улыбнулась. «Я хотела бы задать пару слегка невежливых вопросов, если вы не возражаете…»
Рене Дженнингс улыбнулась. «Все в порядке. Пожалуйста, тетя Винни, не стесняйтесь высказывать свое мнение».
«Хочу спросить, что вы почувствовали, когда узнали об этом? Испытывали ли вы какое-либо сопротивление этой идее?»
Рене Дженнингс моргнула и спокойно сказала: «Я так и не воссоединилась со своими биологическими родителями. После того, как они узнали, что я их настоящая дочь, они продолжали пытаться оценить меня. Я решила, что мне не нужны такие родители».
«Измерять свою ценность?» — нахмурилась Венди Лоу, в ее голосе звучало неодобрение. — «А какие родители вообще бывают в этом мире?»
«В мире полно всяких странных людей». Рене Дженнингс помолчала несколько секунд, прежде чем продолжить: «Тетя Винни, если вы не против, когда вы узнали, что ваш ребенок не является вашим биологическим ребенком?»
«Когда вы поняли, что ваш ребенок не является вашим биологическим ребенком?»
Венди Лоу слегка нахмурилась. «Это, должно быть, было еще в сентябре. Мне вдруг пришло текстовое сообщение…»
"И текстовое сообщение тоже?" — нахмурилась Рея Демпси.
Услышав это, Венди Лоу растерянно произнесла: «Ты тоже получила текстовое сообщение?»
«Да», — кивнула Рея Демпси. «Но я получила свой всего пару дней назад».
Взгляд Рене Дженнингс переместился. Она тихо спросила: «Тетя Винни, вы сохранили номер? Если это не составит труда, мы могли бы сравнить их, чтобы убедиться, что сообщение отправил один и тот же человек».
«Да». Венди Лоу достала телефон из лежащей рядом сумки и несколько раз коснулась экрана. «Вот он».
Рене Дженнингс взяла телефон и мельком взглянула на него. «Это не тот же номер».
«Значит ли это, что в этом замешаны два человека?» — спросила Рея Демпси.
«Пока мы не можем быть уверены», — задумчиво произнесла Рене Дженнингс. «Я попрошу кого-нибудь отследить владельца номера».
«Весьма вероятно, что это заимствованный номер, но что, если? Что, если человек отправил его со своего собственного номера?»
«Хорошо». Венди Лоу кивнула.
Рене Дженнингс отправила номер Сойер, попросив ее выяснить, кому он принадлежит.
Когда она положила телефон, Венди Лоу снова заговорила: «Мисс Демпси, значит, вы уже знаете, что Фиби — ваша биологическая дочь?»
Рея Демпси слегка кивнула. «Да».
«Я ещё не сказала Фиби», — Венди Лоу тихо вздохнула. — «Я не знаю, как сказать ей эту жестокую правду. Я ещё больше боюсь, что как только она узнает, между нами возникнет разлад…»
Закончив говорить, она вдруг задумалась. Она растерянно посмотрела на Рене Дженнингс и Рею Демпси.
«Их отношения матери и дочери… похоже, нисколько не пострадали».
Венди Лоу на мгновение замялась, прежде чем неуверенно спросить: «Простите за дерзкий вопрос, но, похоже, вас двоих это никак не затронуло. Могу я спросить, как вам это удалось?»
Рене Дженнингс и Рея Демпси обменялись взглядами, уголки их губ изогнулись в улыбке, а глаза наполнились общим весельем.
Губы Рене приоткрылись, и она медленно произнесла: «Тетя Винни, я думаю, когда связь крепка, тебе не нужно беспокоиться о таких вещах».
«Верно», — согласилась Рея Демпси, в ее голосе слышалась улыбка. «На нас с Рене это никак не повлияло, и я уверена, что на вас с Фиби тоже».
Венди Лоу слегка кивнула и замолчала.
Спустя несколько минут она снова посмотрела на Рею Демпси, и ее тон стал серьезным. «Мисс Демпси, значит, вы намерены официально признать ваши отношения с Фиби, верно?»
Рея Демпси не ответила сразу.
Рене Дженнингс сжала ее руку, словно подбадривая.
Губы Реи Демпси сжались, голос её стал серьёзным. «Мисс Лоу, вы правы. Я хочу подчеркнуть свои отношения с Фиби. Она — ребёнок, которого я вынашивала девять месяцев, моя родная кровь. Хотя мы не виделись двадцать четыре года, она всё ещё моя дочь. Я считаю, что как мать, вы должны понимать мои чувства».
«Да», — Венди Лоу слабо улыбнулась. — «Я тоже думаю о своей родной дочери каждую минуту».
Она сделала паузу, прежде чем продолжить: «Теперь, когда я уверена, что вы действительно заботитесь о Фиби, мисс Демпси, я чувствую себя спокойно. Даже если я сама не знаю, как ей посмотреть в глаза, я могу найти в себе мужество сказать ей, что помимо меня, в этом мире есть еще одна мать, которая ее очень любит».
Услышав это, глаза Реи Демпси невольно покраснели. «Мисс Лоу, — выдавила она из себя, — спасибо».
Рене Дженнингс взяла Рею Демпси под руку, на ее лице сияла искренняя улыбка, а голос был полон благодарности. «Спасибо, тетя Винни».
Венди Лоу посмотрела на нее, ее выражение лица смягчилось, и она мягко сказала: «Вы с Фиби, вероятно, хорошо поладите».
После этих слов она невольно снова подумала о своей родной дочери.
«Интересно, где она сейчас, всё ли у неё в порядке… понравится ли ей Фиби, примет ли она меня…?»
У Венди Лоу в горле образовался ком. Она опустила взгляд, ресницы дрожали, и она молча сдерживала слезы.
Спустя мгновение она снова подняла взгляд и невозмутимо улыбнулась. «Что ж, мисс Демпси, до следующей встречи».
Она встала, чтобы уйти.
«Берегите себя, мисс Лоу. До встречи в следующий раз». Рея Демпси и Рене Дженнингс проводили её, когда она вышла из кофейни.
Отвернувшись от двери, Рене Дженнингс случайно увидела, как на экране ее телефона загорелось уведомление о новом сообщении.
Она разблокировала экран и открыла его. Выражение её лица тут же помрачнело.
«Мама, это сообщение, которое получила тетя Винни… было от Зои Морган».
Она не использовала заимствованный номер.
«Зои Морган?» — подозрительно спросила Рея Демпси. — «Если это она подменила детей, почему она потом рассказала правду Венди Лоу?»
Для Рене Дженнингс существовало только одно возможное объяснение.
Ивонн Морган рассказала правду Рее Демпси и Фиби Сойер, чтобы сделать жизнь Рене невыносимой.
И Зои Морган сказала Венди Лоу правду по той же причине: чтобы сделать ей жизнь невыносимой.
«Эти двое больше похожи на настоящих мать и дочь».
**
Венди Лоу отправилась в супермаркет за свежими продуктами, планируя приготовить ужин сама.
Фиби Сойер качалась на качелях во дворе. Увидев, что мама вернулась, она тут же озарилась сияющей улыбкой. «Мамочка, ты вернулась!»
Заметив, что руки ее матери полны сумок, Фиби Сойер быстро спрыгнула с качелей и подбежала, чтобы помочь.
«Мамочка, почему ты не позвала меня помочь тебе с сумками?»
Венди Лоу улыбнулась. «Я встречалась с подругой. На обратном пути я случайно проходила мимо супермаркета и решила зайти. Я начала думать о том, как приготовить тебе что-нибудь вкусненькое сегодня вечером, и прежде чем я это поняла, я все это купила».
Губы Фиби Сойер расплылись в широкой улыбке. «Мамина стряпня! Меня ждёт настоящий пир! Я буду твоей помощницей».
«Хорошо». Венди Лоу кивнула, ее глаза приоткрылись улыбкой.
Мать и дочь больше часа суетились на кухне, прежде чем наконец накрыли на обеденный стол четыре блюда и суп.
«Запах потрясающий! Сначала ест камера!» — воскликнула Фиби Сойер, доставая телефон, чтобы сделать снимок.
Венди Лоу обреченно улыбнулась. «Ничего особенного. Люди будут смеяться, если ты это опубликуешь».
«Мне всё равно», — Фиби Сойер покачала головой и с гордостью заявила: «Мамина стряпня лучше любого изысканного блюда».
«Что мне с тобой делать?» — спросила Венди Лоу, поставив перед ней миску и палочки для еды. «Хорошо, можешь начинать».
«Пора есть!» — Фиби Сойер взяла кусок тушеной свиной ребрышки и положила его в миску Венди Лоу. «Камера поела, теперь очередь мамы».
«После того, как мама поест, Фиби тоже поест», — ответила Венди Лоу, положив куриное крылышко в тарелку дочери.
Они в приятной атмосфере поужинали, а затем отправились на прогулку по окрестностям, чтобы улучшить пищеварение.
Фиби Сойер взяла Венди Лоу под руку и невольно удовлетворенно вздохнула. «Мамочка, мне кажется, теперь, когда мы вернулись домой, стало лучше».
«Мне кажется, что с тех пор, как мы вернулись, маме стало намного лучше».
Венди Лоу нежно погладила руку дочери и усмехнулась. «Я тоже думаю, что лучше быть дома».
«Тогда мы можем остаться здесь навсегда?» Фиби Сойер наклонила голову, чтобы посмотреть на нее, ее глаза ярко сияли.
Венди Лоу встретила сияющий взгляд дочери. Ее губы приоткрылись, но в горле пересохло и сжало, и слова, которые она хотела сказать, застряли в горле.
«Фиби, — тихо спросила она, — ты хочешь остаться в Зенвии?»
Фиби Сойер кивнула, а затем быстро добавила: «Если ты останешься, мамочка, я тоже останусь. Я пойду с тобой куда бы ты ни пошла».
Услышав это, Венди Лоу протянула руку и погладила дочь по голове, тихо посмеиваясь. "Хорошо".
В конце концов, она не смогла заставить себя испортить этот трогательный момент, проглотив слова, которые вертелись у нее на языке.
Вечером, после душа, Фиби Сойер лежала в постели и собиралась просмотреть несколько видео, когда внезапно загорелся экран ее телефона. Звонок от Сильвии Брукс.
Она ответила на звонок с улыбкой. «Саммер, дорогая, добрый вечер».
Голос Сильвии Брукс был тихим. «Фиби, чем ты занимаешься?»
"Только что вышла из душа. А ты?"
«Я только что разговаривала по телефону с Рене. Она на самом деле рада, что биологическая дочь тети Рэй возвращается. Это действительно довольно редкое явление».
«Это действительно так. Ничего подобного вы не увидите в романах или телешоу».
«Рене сказала, что, хотя ей и кажется, что судьба подшучивает над ними, раз это уже случилось, она решила смириться. Кроме того, она думает, что это просто означает, что появится еще один человек, которого можно будет любить и который будет рядом с тетей Рэй».
Фиби Сойер моргнула, не в силах сдержать восхищения. «У Рене Дженнингс, безусловно, четкая точка зрения. Если бы это зависело от меня, я бы, наверное, не справилась».
Сильвия Брукс согласилась: «Да, это настоящая проверка характера».
Они еще немного поболтали, после чего повесили трубку.
**
В мгновение ока наступил Новый год.
В этом году празднование Лунного Нового года было еще более оживленным, чем в прошлом, благодаря участию брата и сестры Уиллоу и Гленна, а также Гленна Зейна, который не поехал домой на праздник.
На обед они приготовили пельмени, а на ужин собрались за столом, чтобы отведать рагу из баранины.
В первый день празднования Нового года по лунному календарю Рене Дженнингс заранее забронировала отдельный зал в ресторане. Они обедали и ужинали вне дома, их расписание было расписано до отказа.
После обеда они пошли в кино, а после ужина — в театр.
Второй день лунного Нового года традиционно посвящён посещению родственников. Родители Реи Демпси умерли, а её брат и невестка жили в другой провинции, поэтому каждый год они обменивались поздравлениями только по телефону.
Те, кто жил поблизости, не были ей очень близки. Раньше Рея Демпси очень дорожила этими родственниками, которые жили в той же провинции и городе, и пыталась поддерживать с ними отношения. Однако они были высокомерны и смотрели на нее свысока за то, что она вышла замуж и стала мачехой.
Каждый визит был похож на теплый прием, за которым следовал холодный прием. После нескольких таких случаев Рея Демпси поняла, кто они такие, и решила разорвать все связи, прекратив всякое общение.
Поскольку родственников навестить некому было, Рея Демпси была рада провести спокойный день. На второй день нового года она решила остаться дома и попробовать приготовить десерты для всех.
«Тетя Рэй, что ты готовишь?» — спросила Уиллоу, с любопытством разглядывая разложенные на столе ингредиенты.
«Яичные пирожки», — сказала Рея Демпси с лучезарной улыбкой. «Я посмотрела видеоурок в интернете, и это показалось довольно простым».
Услышав это, глаза Уиллоу внезапно загорелись, и она с энтузиазмом вызвалась: «Тетя Рэй, могу я помочь?»
«Конечно, я как раз собиралась спросить тебя, — сказала Рея. — Ты умеешь разбивать яйца?»
«Да!» — энергично кивнула Уиллоу.
«Тогда помоги мне разбить шесть яиц».
"Хорошо!"
Как раз когда Рея Демпси собиралась проверить следующий шаг в рецепте, к ней внезапно подбежал Гленн Зейн. «Рэй, тебя кто-то ищет снаружи. Говорят, это твои родственники».
«Мои родственники?» — скептически нахмурилась Рея Демпси. — «Какие у меня родственники?»
«Они сказали, что они твои тетя и дядя».
«Скажите им, что они ошиблись адресом».
«Хорошо». Гленн Зейн подбежал, чтобы им сказать, а затем убежал обратно. «Рэй, я им сказал, что они ошиблись адресом, но они не уходят».
«Просто игнорируйте их. Не открывайте дверь».
"Хорошо." Гленн Зейн энергично кивнул.
Через полчаса вошел Далтон Дженсон с мрачным выражением лица, за ним следовала группа мужчин, женщин и детей с подарочными пакетами.
Увидев это, Гленн Зейн широко раскрыл глаза от удивления.
«Как эти люди сюда попали?»
Далтон Дженсон вздохнул, испытывая неописуемое чувство беспомощности. Он понимал, что сейчас ему придётся выслушать немало критики.
Пять минут спустя Рея Демпси повернулась к группе с улыбкой, которая не доходила до глаз. «Ну-ну, а что вас сегодня сюда принесло?»
«Рэй, о чём ты говоришь?» — весело спросила тётя Реи Демпси. — «Новый год, такое чудесное время. Мы с твоим дядей решили приехать в гости. Мы так давно тебя не видели».
«Неужели?» — губы Реи Демпси изогнулись в усмешке. — «Раньше я постоянно думала о вас обоих, о ваших визитах во время праздников и фестивалей, но вы, кажется, никогда этого не ценили. Так что же изменилось сейчас?»
У тети дернулся глаз, но она выдавила из себя улыбку. «Рэй, дело не в том, что мы не ценили это! Нам просто было очень больно видеть, как ты тратишь свои деньги. Мы никогда не думали, что ты нас неправильно поймешь».
Рея Демпси наклонила голову и неодобрительно покачала головой. "Тск."
«Её тётя всегда умела красиво говорить. Наверное, она могла бы вернуть к жизни даже мёртвого человека».
— Тогда почему ты мне раньше не сказала, тётя? — холодно спросила Рея Демпси. — Ты лишь говорила, что я, всего лишь мачеха, слишком жалкая, что мои подарки — дешёвый хлам, непригодный для показа, и что даже нищий от них откажется.
Лица всех членов семьи её тёти помрачнели.
«Рэй, моя мама, должно быть, просто волновалась и сказала что-то не то», — сказала кузина Реи Демпси. «Не принимай это близко к сердцу».
«Пфф». Рея Демпси презрительно посмотрела на него. «Ты вообще веришь своим собственным словам?»
Ее кузина неловко рассмеялась. «Конечно. Мы говорим правду».
Рея Демпси закатила глаза, скрестила руки и даже не потрудилась предложить им чай.
Увидев её недовольное поведение, кузина повернулась к Далтону Дженсону, пытаясь завязать непринужденный разговор. «Далтон, как у тебя дела в последнее время?»
«Кхм». Рея Демпси откашлялась.
Далтон Дженсон мгновенно понял намек и промолчал.
Увидев это, жена кузена недовольно нахмурилась. «Мама, папа, раз уж семья Рэя явно нас не приветствует, давайте просто уйдем».
«Не говори глупостей», — упрекнула тётя. «Как Рэй могла нас не приветствовать? Твой отец — её родной дядя».
«Биологический дядя?» — это показалось Рее Демпси смешным. «Значит, теперь он ее „биологический дядя“? Почему вы всегда подчеркивали, что моя мать и ее „дядя“ — всего лишь сводные брат и сестра, у которых один и тот же отец?»
«Ах да, и кстати, вы обе смотрели на меня свысока за то, что я мачеха. Вы когда-нибудь задумывались, что ваша собственная мать тоже была чьей-то мачехой?»
От её слов лицо дяди побледнело и позеленело, он был совершенно унижен.
«О, Рэй, давай не будем вспоминать прошлое. Все совершают ошибки», — вздохнула её тётя с грустью. «Пусть прошлое останется в прошлом. Наступил Новый год, давай поговорим о чём-нибудь приятном».
«Верно». Ее кузен, окинув взглядом интерьер виллы, с усмешкой спросил: «Где Рене? Почему мы ее не видели? Прошло столько лет, она, должно быть, уже выросла в молодую леди».
«Ты забыла?» — в глазах Реи Демпси читалось презрение, а в тоне — насмешка. — «В тот год я привела Рене к тебе домой на Новый год, в чем ее обвинила твоя семья?»
При упоминании этого на лице сидящего рядом молодого человека тут же появилось смущенное выражение.
«Тетя Рэй, тогда это было всего лишь недоразумение».
«Недоразумение?» — усмехнулась Рея Демпси. — «Ты думаешь, можешь просто сказать это и забыть обо всем? Какая наглость!»
Тогда Рене Дженнингс пошла в туалет, думая, что внутри никого нет. Она никак не ожидала увидеть там Джейкоба Уоррена, принимающего душ, и каким-то образом инцидент был искажен и представлен как преднамеренное преследование со стороны Рене.
Сколько ей тогда было лет? Она ещё училась в выпускном классе средней школы!
Лицо Джейкоба Уоррена покраснело от стыда. «Тетя Рэй, это была моя вина».
Черника уже поднялась наверх, чтобы поднять тревогу.
Рене Дженнингс стояла на лестничной площадке. Услышав слова Джейкоба Уоррена, она сочла их совершенно смешными.
В выпускном классе старшей школы она была наивной ученицей, которая не могла понять, почему Джейкоб Уоррен так разозлился и опорочил ее имя только потому, что она случайно застала его в туалете.
Лишь в колледже она смутно начала понимать. То, что тогда делал Джейкоб Уоррен, не было купанием, а…
Рене Дженнингс спустилась в гостиную, с полуулыбкой на лице оценивающе разглядывая этих родственников и их неясные намерения.
«Рене, ты согласна! С каждым днем ты становишься все красивее, совсем как Рэй».
«Особенно глаза и нос. Они как две капли воды!»
"…"
Выслушав их комментарии, Далтон Дженсон смущенно потер нос.
«Вылитая копия?»
«Они несут ложь, не спуская глаз с глаз».
Рене Дженнингс проигнорировала их болтовню, ее взгляд остановился на лице Джейкоба Уоррена, в глазах мелькнул игривый огонек. «Ты что, не понимаешь? Как один из участников этой истории, ты должен знать лучше всех».
«Я…» — Джейкоб Уоррен на мгновение замер в своих внутренних переживаниях, прежде чем наконец встать и низко поклониться ей. — «Рене, я прошу прощения за то, что произошло тогда. Мне очень жаль. Надеюсь, это не повлияет на наши отношения как двоюродных братьев и сестер».
«Какой теперь толку от извинений?» — насмешливо рассмеялась Рене Дженнингс. — «И не надо приписывать нам связи, которых у нас нет. Бедные родственники вроде нас никогда не смогут общаться с вашей высокопоставленной семьей».
«Рене Дженнингс, Йейтс уже извинился перед тобой. Почему ты так агрессивна?» — с недовольством сказала мать Джейкоба Уоррена, Рен Холлис.
«Вы, должно быть, шутите, мисс Холлис. Разве это не ваши собственные слова, сказанные тогда?»
Рене Дженнингс до сих пор помнила, как Рен Холлис угрожала вызвать полицию и арестовать её. Хотя Рея Демпси знала, что никогда бы так не поступила, она также понимала, что если дело дойдёт до драмы, пострадает всегда девушка. Она пыталась вразумить Рен Холлис, говоря, что они все родственники и нет необходимости вмешиваться в полицию.
Тогда Рен Холлис вел себя высокомерно, заявив Рее Демпси, чтобы она не приписывала себе никаких связей, что у нее нет таких бедных родственников.
Эти унизительные слова до сих пор звучат так же отчетливо, как и в тот день, когда они были произнесены.
На лице Врен Холлис мелькнуло смущение.
Она действительно говорила это тогда, но кто мог представить, что бедные родственники, на которых она смотрела свысока, теперь будут жить в огромной вилле в таком месте, как Зенвия, где каждый клочок земли стоит целое состояние!
«Ах, дитя мое. Как ты можешь так серьезно воспринимать слова своей тети, сказанные в пылу момента?» — сказала тетя Реи Демпси, Джози Уоррен, пытаясь сгладить ситуацию улыбкой. «Рене, я слышала, ты теперь большая интернет-знаменитость. Правда ли, что у тебя миллионы поклонников в сети?»
Первоначальная фамилия Джози Уоррен была не Уоррен; она взяла фамилию мужа после замужества с дядей Реи Демпси, Юджином Уорреном.
«Нет», — сказала Рене Дженнингс, покачав головой. — «Вы, должно быть, ошиблись адресом».
«Как мы могли ошибиться?» — подозрительно нахмурилась Джози Уоррен. — «Человек, которого я видела по телефону, выглядит точь-в-точь как вы».
Она вытянула шею в сторону Джейкоба Уоррена. «Йейтс, покажи ей видео на своем телефоне».
«Посмотрите, — равнодушно сказала Рене Дженнингс. — Многие говорят, что она на меня похожа, но это на самом деле не я».
Услышав это, группа начала паниковать.
«Не ты ли виновата?» — тревожно спросила Джози Уоррен. «Тогда мы сегодня пришли сюда зря?»
Бровь Джейкоба Уоррена была нахмурена. «Это невозможно. Вы выглядите точь-в-точь как вы, и даже имя одинаковое».
Он достал телефон, и после нескольких нажатий на экране появилось видео.
Джози Уоррен взглянула на человека на видео, а затем снова на Рене Дженнингс. «Видите? Вы идентичны!»
«И что?» — парировала Рене Дженнингс.
«Тогда почему вы солгали и сказали, что мы ошиблись человеком?» — в голосе Врена Холлиса звучало раздражение.
Рене Дженнингс стояла позади Реи Демпси, скрестив руки, и смеялась, в её голосе смешались насмешка и сарказм. «Я буду говорить всё, что захочу. А какое вам до этого дело?»
"Ты…" Рен Холлис больше не могла сдерживать гнев и уже собиралась взорваться, но ее муж, Хайден Уоррен, остановил ее.
«Гвен, успокойся». Затем Хейден Уоррен повернулся к Рене Дженнингс и улыбнулся. «Молодые люди любят пошутить. Я понимаю, понимаю».
Рене Дженнингс закатила глаза.
Улыбка на лице Хейдена Уоррена мгновенно застыла.
Думая о карьере внука, Джози Уоррен стиснула зубы и выдавила из себя улыбку. «Рене, послушай, мы все как одна семья. Так что твоя двоюродная бабушка будет говорить прямо. Мы приехали сегодня главным образом для того, чтобы помочь тебе».
«Ты не из тех, кто так поступает», — усмехнулась Рея Демпси. «Прекрати загрязнять воздух. Возвращайся туда, откуда пришла».
— Дитя твоё, — сказала Джози Уоррен с беспомощным видом. — Мы же семья, так что твоя тётя не будет тебя за это винить. Но ты не можешь быть такой грубой с другими.
Рея Демпси едва не рассмеялась от ярости, увидев бесстыдство этой старухи.
«Она совершенно неуязвима!»
В глазах Рене Дженнингс мелькнула искорка, а уголки её губ изогнулись в нечитаемую улыбку. "Вы сказали, что пришли мне помочь?"
Увидев её интерес, затуманенные старые глаза Джози Уоррен загорелись. «Конечно! Мы все родственники, так что твоя двоюродная бабушка, естественно, о тебе заботится. В конце концов, богатство должно оставаться в семье».
«О, правда?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «Подробнее».
Джози Уоррен была вне себя от радости и тут же посмотрела на внука. «Йейтс, скажи своему кузену».
Джейкоб Уоррен тут же принял серьезное выражение лица. «Вот в чем дело. Мы с друзьями основали компанию по производству кормов для домашних животных и готовимся к расширению в сферу электронной коммерции. Я наткнулся на вас в интернете и увидел, что вы стример, ведущий трансляции о животных, с огромной аудиторией поклонников, поэтому я хотел бы сотрудничать с вами».
Рене Дженнингс всё понимала. Он хотел использовать её популярность для продвижения своей продукции.
В течение последнего года многие компании в индустрии товаров для животных пытались сотрудничать с ней, но она всем отказала.
На губах Рене Дженнингс появилась легкая улыбка, в глазах мелькнул интерес. «Какое именно партнерство вы имели в виду?»
В тот же миг, как она это сказала, семья из пяти человек напротив подумала, что у них появился шанс, особенно Джози Уоррен, которая так широко улыбалась, что морщинки в уголках глаз напоминали густую паутину.
Джейкоб Уоррен объяснил: «Честно говоря, это первый опыт работы нашей компании с инфлюенсером. Моя идея такова: мы будем выплачивать вам комиссионные в зависимости от объема продаж. Вы будете получать пять процентов от продаж до одного миллиона, а ставка будет увеличиваться поэтапно для всего, что превышает эту сумму, но не более чем на двадцать процентов».
«Ну и что? Это же выгодная сделка, правда?» — в тоне Джози Уоррен невольно появилась нотка высокомерия. — «Вы заработаете пятьдесят тысяч, просто продав миллион! Даже продажа дома не приносит такой прибыли!»
«Это как деньги, падающие с неба, — пробормотал Рен Холлис. — Получаешь деньги за то, что ничего не делаешь».
Джози Уоррен согласно кивнула. «Именно. Только потому, что мы семья, я попросила Йейтса предоставить Рене эту потрясающую возможность».
«Просить меня размещать их рекламу на комиссионной основе? Какая наглость! И они ведут себя так, будто делают мне огромную услугу. Просто смешно».
Рене Дженнингс фыркнула и парировала: «Раз уж это такая прекрасная возможность получить деньги бесплатно, почему бы вам не оставить их себе?»
Одной лишь фразой Рене Дженнингс лишила семью дара речи.
Джози Уоррен открыла рот, и ей потребовалось немало времени, чтобы выдавить из себя ответ: «Когда есть возможность заработать деньги, конечно, мы должны делать это вместе».
«Не нужно. Меня не интересуют эти жалкие деньги», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Пожалуйста, уходите. И не забудьте забрать с собой свои вещи».
Рен Холлис в ярости воскликнул: «Что значит, тебя не интересуют деньги? Думаю, ты просто боишься! Боишься, что ничего не сможешь продать!»
«Рене, чего ты боишься? Мы все как одна семья. Даже если ты ничего не сможешь продать, никто не будет над тобой смеяться. Бояться нечего», — вмешалась Джози Уоррен. «Это отличная возможность. Не будь дурой. Послушай свою бабушку и попробуй поработать с Йейтсом».
Джейкоб Уоррен серьезно сказал: «Рене, не беспокойся ни о каком давлении. Компания выплатит тебе комиссионные независимо от того, сколько ты продашь».
Рене: "…"
«Сначала я подумала, что Рен Холлис использует обратную психологию, — размышляла она. — Но, послушав все это… неужели они говорят это всерьез?»
Она усмехнулась. «Позвольте повторить. Меня не интересует ваша жалкая кучка денег».
«Не интересно?» — усмехнулся Рен Холлис. «Кто не любит деньги? Перестань притворяться».
Рене с усмешкой подняла бровь. «Ты хоть представляешь, сколько компании предлагают за работу со мной?»
«Сколько?» — нервно спросил Джейкоб Уоррен.
Рене ответила: «Шестьсот тысяч за один пост с фотографиями, восемьсот тысяч за видео».
«Шестьсот тысяч? Восемьсот тысяч?» Глаза Джози Уоррен расширились от изумления. «Столько денег? Серьезно?»
Рен Холлис усмехнулась: «Это точно ложь. Она даже не пытается сделать так, чтобы это звучало правдоподобно!»
Юджин Уоррен, который все это время молчал, наконец заговорил. «Значит, вы заработали на этой рекламе достаточно денег, чтобы купить эту огромную виллу?»
— А тебе какое дело? — резко ответила Рене, на лице которой читалось презрение.
«Если быть инфлюенсером так выгодно, то всей нашей семье стоит начать стримить», — сказал Юджин Уоррен Рене. «И ты можешь нас этому научить».
«Тогда мы тоже сможем жить в такой огромной вилле».
«Учить тебя?» — Рея Демпси потеряла дар речи. «В твоих мечтах! А теперь убирайся отсюда, как можно дальше! Новый год, не заставляй меня брать метлу!»
«Как ты можешь говорить такие гадости?» — Джози Уоррен сердито посмотрела на нее. — «Так грубо».
Джейкоб Уоррен знал, что стать создателем контента непросто, поэтому он не планировал сразу же становиться инфлюенсером. На данный момент он просто хотел использовать влияние Рене в сообществе любителей животных, чтобы прославить их бренд и повысить его узнаваемость.
— Рене, — серьезно спросил он, — тебя не устраивает пятипроцентная комиссия? Мы можем обсудить финансовые условия.
Его компания и раньше пыталась связаться с другими блогерами на каналах, посвященных домашним животным, но их запрашиваемые цены были слишком высоки для их бюджета.
Они пришли к Рене сегодня в надежде использовать свои семейные связи, чтобы получить максимально низкую цену.
— Прекрати витать в облаках, — спокойно сказала Рене. — Я отклонила предложения в шестьсот восемьсот тысяч. Меня совершенно не интересуют твои жалкие гроши.
«Вы им отказали?» — Юджин Уоррен был еще больше удивлен. «Тогда как вы можете позволить себе такую шикарную виллу?»
«Не ваше чёртово дело!» — Рене потеряла терпение из-за этих людей. «Как же они бесят, да ещё и в Новый год!»
Она поджала губы и тихо произнесла: «Черника».
Получив команду, Черника тут же издала серию мяуканий. «Братья и сестры, в атаку! Прогоните этих мерзких людей!»
В следующее мгновение все пушистые обитатели виллы начали стекаться в гостиную.
Дрейк, самый грозный на вид из всей стаи со своей тигровой шерстью, первым издал предупреждающий крик: «Гав-гав-гав! Грязные люди, убирайтесь прочь!»
Другие собаки присоединились, возбужденно лая. Бу прыгнул прямо на диван и начал лаять прямо в ухо Юджину Уоррену.
Эгги даже запрыгнул на колени к Рен Холлис. Он ясно видел — это была та самая женщина, которая грубила Рене больше всех.
Лицо Рен Холлис побледнело от ужаса. Она в панике закричала: «Что оно делает? Слезь! Слезь с меня!»
Эгги ответил ей лаем: «Гав! Убирайся!»
Хейден Уоррен тоже испугался и быстро попытался отогнать Эгги. «Давай, уходи! Ложись!»
Затем Эгги прыгнул на стоявшего неподалеку Джейкоба Уоррена. «Гав-гав-гав! Мерзкий человек! Ты посмел обидеть Рене в прошлом! Убирайся!»
Юджин Уоррен и Джози Уоррен были слишком напуганы, чтобы оставаться на месте. Побледнев, они поспешно отступили на несколько шагов назад.
«Эти маленькие зверьки слепые?!» — взревел Юджин Уоррен в ярости.
«Вы ошибаетесь. Это вы слепы», — равнодушно сказала Рене. «Вам не следовало сюда приходить. А теперь убирайтесь отсюда».
«Что это за отношение?» — дрожа от ярости спросила Рен Холлис. — «Не думай, что ты такой крутой только потому, что живешь в большой вилле!»
Рене жестом указала на выход. «Дверь вон там. Убирайся».
Юджин Уоррен, тяжело дыша, сердито фыркнул: «Ты действительно думаешь, что ты особенный? Поверь мне, что посеешь, то и пожнешь. Твоя удача рано или поздно закончится!»
«Фу!» — крикнула Рея Демпси, выгоняя их. — «Это вас ждет неудача! Вся ваша семья проклята! Надеюсь, вы настолько бедны, что никогда не сможете позволить себе обед из пяти блюд! Хотите производить корм для животных? Да ну, корм для животных! Вам следует просто обанкротиться!»
Рея Демпси осыпала их оскорблениями всю дорогу до главных ворот виллы, а домашние животные с энтузиазмом ей помогали.
«Я никогда не видела таких бесстыжих!» — возмущенно воскликнула Рея Демпси, уперев руки в бока, и смотрела, как машина отъезжает.
Вернувшись в гостиную, Далтон Дженсон нервно сказал: «Рене, если твоя мама потом рассердится на меня, обязательно замолви за меня словечко. Я хотел их остановить, очень хотел, но не мог сделать это один. Они просто выломали дверь и ворвались внутрь…»
Губы Рене изогнулись в легкой улыбке. "Не волнуйся, папа".
Когда Рея Демпси вернулась, она не стала ругать Далтона Дженсона. Вместо этого она направилась прямиком на кухню, бормоча: «Какая досада. Они помешали мне испечь мои яичные пирожки».
Уиллоу уже разбила шесть яиц и послушно ждала неподалеку.
«Все яйца треснули», — сказала Рея Демпси, которая не собиралась отделять желтки от белков, и с улыбкой добавила: «Просто взбейте их вместе палочками».
«Хорошо, тётя Рэй». Уиллоу взяла две палочки для еды и ловко начала взбивать яйца.
Первая попытка Реи Демпси приготовить яичные пирожки оказалась успешной. Насыщенный, сладкий и сливочный аромат наполнил весь дом.
Рене даже сделала несколько фотографий и выложила их в свой аккаунт в социальных сетях.
Мишель Фуллер с завистью оставила комментарий: [Все, что сделано тетей Рэй, — шедевр! Осталось ли еще что-нибудь???]
Рея Демпси ответила ей: [Мишель, тебе всегда найдется что-нибудь съесть!]
И вот, на третий день лунного Нового года, Мишель Фуллер появилась с подарками и красными конвертами, чтобы навестить нас.
Она начала раздавать красные конверты, как только вошла в дверь, следя за тем, чтобы каждый получил свой.
После того как она раздала все свои красные конверты, Рея Демпси, Далтон Дженсон и Диана Дженнингс вручили ей по одному в ответ.
Мишель Фуллер приняла их с широкой улыбкой. «Спасибо, тётя Рэй, дядя Далтон и сестра Белла! Желаю вам всем спокойного и счастливого Нового года! Люблю вас, ребята!»
Рея Демпси сияла от счастья. «Мишель, садись. Я сейчас же испеку для тебя яичные пирожки».
«Тетя Рэй, пожалуйста, не устраивайте никаких хлопот! Я просто пошутила!» — сказала Мишель Фуллер, быстро схватив ее за руку.
«Это совсем не проблема. Всё очень просто, всё будет сделано в мгновение ока!»
"Правда? Неужели их так легко приготовить?"
«Абсолютно. Я не шучу».
«В таком случае, мне придётся научиться!» — Мишель Фуллер встала и ласково взяла Рею под руку. «В следующий раз я приготовлю их для всех».
«Ты такая умная, что разберешься, просто посмотрев один раз», — сказала Рея Демпси, ведя ее за руку на кухню.
Рене с улыбкой на лице наблюдала, как они уходят.
Полчаса спустя Рене просматривала свою ленту и увидела новый пост от Мишель Фуллер.
Она уже смонтировала видео, документирующее весь процесс от самого первого этапа приготовления тарталеток до момента, когда их достали из духовки.
Как только Рене поставила лайк под постом, ей позвонила Сильвия Брукс.
«Саммер, с Новым годом!» — ответила Рене Дженнингс на звонок.
На другом конце провода Сильвия Брукс рассмеялась. «Я только что видела пост Мишель. Она рано утром пошла готовить яичные пирожки с тетей Рэй?»
«Да, этот маленький обжора появился рано утром». Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Хочешь? Приходи сейчас же, я оставлю тебе пару штук».
Сильвия Брукс тихо сказала: «Я сейчас с Фиби. Я звонила, чтобы узнать, не хотите ли вы сегодня днем поиграть в маджонг. Нам нужно еще два игрока».
«Хорошо», — тут же согласилась Рене. «Я попрошу маму испечь ещё несколько яичных пирожков и принесу их вам с Фиби, чтобы вы попробовали».
Как только она повесила трубку, к ней подошли Мишель Фуллер и Рея Демпси с подносом горячих яичных пирожных.
«Время для яичных пирожных!» — радостно объявила Мишель Фуллер. «Вот и вкусные, свежеиспеченные яичные пирожные!»
«Саммер только что позвонила и пригласила нас поиграть в маджонг сегодня днем», — сказала Рене, поедая яичный пирог.
Глаза Мишель Фуллер загорелись, голос её был полон восторга. «Да-да! Я так давно не играла в маджонг!»
«Мама, ты могла бы сегодня днем испечь еще несколько яичных пирожков?» — Рене посмотрела на Рею Демпси. — «Я хочу принести несколько, чтобы Саммер и Фиби попробовали».
«Фиби тоже там будет?» Глаза Мишель Фуллер слегка расширились.
Она знала, что Фиби Сойер — биологическая дочь Реи Демпси, и никогда не имела возможности с ней познакомиться. Она никак не ожидала, что сегодня они будут играть в карты вместе.
«Да», — кивнула Рене. — «Сейчас с ней Саммер».
Рея Демпси тоже немного разволновалась. «В таком случае, я пойду поработаю над своим рецептом печенья».
Услышав это, Рене подняла бровь и улыбнулась. «С нетерпением жду готового результата».
Увидев, что Рея Демпси собирается уходить, Мишель Фуллер быстро окликнула ее: «Тетя Рэй, ты не собираешься попробовать один из яичных пирожков, которые мы вместе испекли, прежде чем уйти?»
«Ах, да, да». Рея Демпси остановилась и обернулась. «Давайте пожнем плоды нашего труда».
Мишель Фуллер взяла яичный пирог и протянула его ей.
Доев свой яичный пирог, Рея Демпси поспешила обратно на кухню.
Мишель Фуллер наклонила голову, прислонилась к плечу Рене и прошептала: «Рене, будь честна. Ты ревнуешь к Фиби?»
'Ревнивый?'
Рене серьезно задумалась, а затем усмехнулась. «Нет. Если она любит еще одного человека, это просто означает, что есть еще один человек, который любит ее в ответ. Я думаю, это хорошо».
«Это логично». Мишель Фуллер кивнула, внезапно понимая. «Рене, ты такая великодушная».
«Это не потому, что я великодушен».
"А? Тогда что же это?"
Рене смотрела на удаляющуюся фигуру Реи Демпси, в ее глазах играла нежная улыбка. «Потому что я ее очень люблю».
Эта фраза невероятно тронула Мишель Фуллер.
Сидевший неподалеку Черник тоже глубоко задумался, услышав эти слова.
«Рене сказала, что ей тоже очень понравилось».
«Значит, Рене так сильно это нравится, что она приводит домой и других маленьких друзей».
«Рене боялась, что ему будет скучно».
При этой мысли Блюберри так растрогалась, что заплакала.
Пудинг заметил перемену в своем настроении и озадаченно повернулся. "Мяу? Что с тобой?"
Не желая, чтобы его друг увидел его уязвимую сторону, Черника спрыгнула с дивана и нашла место, где можно спрятаться.
Пудинг нахмурился, его пушистая мордочка выражала недоумение. «Как странно!»
**
«В 14:30» Рене Дженнингс и Мишель Фуллер прибыли в клуб, неся десерты, которые для них приготовила Рея Демпси.
«Это масляное печенье и яичные пирожки, которые пекла моя мама», — сказала Рене, открывая контейнеры. «Они очень вкусные. Вам стоит попробовать».
«Тетя Рэй просто потрясающая», — похвалила Сильвия Брукс. «Эти печенья ничуть не хуже тех, что продаются в магазинах».
«Ваша мама такая талантливая», — похвалила Фиби Сойер, фотографируя их на телефон. «Они невероятно пахнут и выглядят восхитительно».
Словно восхваляя её, Мишель Фуллер самодовольно сказала: «Они действительно хороши. Не слишком сладкие, не слишком пресные, ароматные, но не тяжёлые».
Рене повернула голову и с улыбкой посмотрела на нее.
«Ну же». Мишель переключилась в режим видеосъемки и подняла телефон. «Давай запишем видеообзор для тети Рэй».
Сильвия Брукс и Фиби Сойер подыграли им, поедая десерты и показывая большой палец вверх.
Рене подняла бровь, сразу догадавшись о намерениях Мишель. Она поддразнила: «Мишель, ты так стараешься. В следующий раз, когда тётя Рэй тебя увидит, разве она не должна будет наградить тебя огромным яичным пирогом?»
«Хе-хе~» — Мишель игриво подмигнула ей. — «Не завидуй. Я отдам тебе половину гигантского яичного пирога, когда его получу».
«Конечно, я с нетерпением жду этого».
После непродолжительной беседы все четверо сели за стол для маджонга.
Фиби Сойер разложила фишки перед собой и немного смущенно объяснила: «Я нечасто играю в маджонг, поэтому я практически новичок. Я могу быть немного медленной, так что, пожалуйста, отнеситесь с пониманием».
«Всё в порядке, мы тоже нечасто играем», — заверила её Мишель Фуллер. «Я сама ещё чувствую себя новичком, так что никакого давления».
Но после нескольких раундов Мишель Фуллер смотрела на Фиби Сойер широко раскрытыми, невинными глазами. «Ты *уверена*, что не играешь очень часто?»
Фиби серьезно кивнула. "Правда?"
"Тогда почему ты постоянно выигрываешь ничьей, полагаясь только на себя?"
"Может, мне просто везёт…"
Мишель Фуллер всерьёз подозревала, что Фиби Сойер их обманывает.
Фиби была далеко не новичком в маджонге. В её глазах она была мастером этого вида спорта.
Они играли три часа подряд. В итоге Мишель Фуллер проиграла остальным трём.
«АААА, как это могло случиться?!» Не желая смириться с этой жестокой реальностью, Мишель Фуллер завыла и рухнула на стол для маджонга. «Как я могла быть такой плохой?»
Для Фиби Сойер это была первая игра с Мишель. Увидев, как та «плачет» за столом, она нервно потянула Сильвию Брукс за рукав и прошептала: «Может, вернем деньги?»
Сильвия Брукс не могла сдержать улыбку. «Не волнуйтесь. Для Мишель дело не в деньгах. Она просто не может смириться с поражением от нас троих».
Фиби понимающе кивнула. «Итак, что нам теперь делать?»
«Просто немного ей пойми».
"А? Как?"
Едва слова сорвались с губ Мишель Фуллер, как Рене протянула руку и погладила её по голове. Серьёзным тоном она сказала: «Какая чушь. Дело не в том, что ты плохая, а в том, что ты сегодня выбрала неудачное место. Это повлияло на твою удачу».
Мишель подняла голову и энергично кивнула в знак согласия. «Точно! Я тоже так думала! Как я могла проиграть вам троим? Должно быть, дело в фэн-шуй этого места!»
С этими словами она быстро встала. «В какую сторону повернуто это сиденье? Я больше никогда сюда не сяду!»
Рене достала компас. "Северо-запад".
«Северо-запад. Запомню это». Выражение лица Мишель было серьезным. «В следующий раз я буду держаться подальше от этого направления!»
Рене кивнула с таким же серьезным выражением лица. «Хорошо. Если ты сядешь лицом в другую сторону, ты точно не проиграешь».
Мишель похлопала себя по животу. «Так что же мы будем есть на ужин? Я немного проголодалась после такого насыщенного дня».
Губы Сильвии Брукс изогнулись в улыбке. Она наклонилась и прошептала Фиби Сойер: «Видишь? Теперь всё в порядке».
Фиби сжала губы, не в силах удержаться от того, чтобы не заметить: «У Мишель такой милый характер».
«Да, она очень простодушна».
«Я так завидую тебе, что у тебя такой замечательный друг».
Фиби Сойер провела много лет за границей и никогда не встречала друзей, которым могла бы по-настоящему открыть свое сердце.
«Разве ты не решила остаться в Зенвии?» — Сильвия Брукс повернулась к ней, ее взгляд был мягким. — «Теперь мы сможем чаще встречаться. Мы все сможем быть хорошими друзьями».
Вечером пятого дня Нового года Рене Дженнингс начала прямую трансляцию из своего дома.
Один из пользователей постоянно публиковал провокационные комментарии в общем чате.
Рене записала имя учетной записи и попросила Сойера, который дежурил в Зенвии, проверить личность пользователя.
После окончания трансляции Рене размяла руки и спину.
Она взяла телефон. Сойер уже ответил ей сообщением.
Читая сообщение, Рене медленно нахмурила свои тонкие брови. «Это абсурд», — подумала она.
Это снова была Ивонн Морган. «У неё действительно слишком много свободного времени».
Рене набрала номер Сойера. «Сойер, ты голоден?»
«Рене, ты закончила стрим», — засмеялся Сойер на другом конце линии. «Я и не думал, что закончил, но раз уж ты об этом заговорила, я немного проголодался».
"Подожди меня."
«Нет, нет, всё в порядке. Я просто закажу еду на вынос».
«Не заказывай еду на вынос, — сказала Рене. — Я уже заказала еду».
"Что? Вы уже сделали заказ?"
«Да. Я сейчас к тебе иду».
Рене повесила трубку, накинула черную пуховую куртку и поспешила вниз.
Увидев, как она спускается, Диана Дженнингс встала. «Рене, еда в термоконтейнере».
"Спасибо, сестрёнка. Люблю тебя." Рене послала ей воздушный поцелуй.
После того, как она написала Сойеру во время стрима, она попросила Диану заказать еду на вынос, но Диана сказала, что ингредиенты есть в холодильнике, и она приготовит сама.
«Будьте осторожны на дороге», — напомнила ей Диана.
«Поняла, не волнуйся, сестрёнка». Рене взяла термоконтейнер и помахала ей рукой. «Тебе нужно отдохнуть, сестрёнка».
«Хорошо». Диана проводила её до входа.
Когда Рене подъехала к полицейскому участку, Сойер уже стоял у входа, ожидая неизвестно сколько времени.
Как только она припарковала машину, Сойер подбежала. "Рене".
Рене раздраженно открыла дверцу машины. «Почему ты стоишь здесь на холоде? Я бы зашла внутрь, как только приехала».
«Я хотел подождать тебя снаружи». Щеки Сойера покраснели от холода.
Рене потёрла руки, чтобы согреть их, а затем обхватила лицо Сойера ладонями. «Быстрее, заходи внутрь».
Она открыла заднюю дверь машины и достала термоконтейнер.
Сойер быстро протянул руку: «Позвольте мне помочь».
«Всё в порядке, оно не тяжёлое». Рене взяла её ледяную руку. «Заходи первой. У тебя руки как лёд».
«Мне не холодно», — сказал Сойер с улыбкой.
Рене беспомощно вздохнула и лишь ускорила шаг.
В офисе стало намного теплее. Рене сняла куртку, открыла контейнер и начала доставать еду по одной тарелке.
Сойер с удивлением посмотрел на посуду. «Выглядит как домашняя».
«Моя сестра приготовила это, пока я вела стрим». Рене расставила посуду и протянула ей палочки для еды. «Можешь начинать есть».
«О боже мой». Сойер был тронут. «Из-за того, что сестра Белла готовит так поздно… Мне так жаль».
«Поэтому нужно много есть», — сказала Рене, кладя кусок говядины в свою тарелку.
Сойер откусила кусочек и подняла большой палец вверх. «Это очень вкусно. Сестра Белла — потрясающая повариха».
Рене полностью с этим согласна. «Все, что готовит моя сестра, очень вкусно».
«Сестра Белла слишком идеальна!» — воскликнул Сойер.
«Тебе же не нужно завтра работать, правда?»
"Неа."
«Тогда приезжай и останься у меня на пару дней».
«Хорошо! В таком случае, я воспользуюсь вашим предложением».
«Зачем тут быть вежливым? Мы же семья».
Затем Сойер упомянула информацию, которую нашла ранее. «Кстати, насчет той Ивонн Морган, которая никогда не сдается… у вас есть какие-нибудь идеи?»
«Я найду время, чтобы с ней встретиться», — легкомысленно пошутила Рене. «Интересно, не питает ли она ко мне тайной симпатии, раз она всегда так зациклена на мне?»
«Да уж, правда? У неё слишком много свободного времени. Неужели ей нечем заняться?»
«Я полностью с этим согласен».
К тому времени, как они закончили есть, было уже два часа ночи.
Сойер настоятельно посоветовал Рене пойти домой и отдохнуть. «Рене, тебе следует вернуться пораньше».
«Ничего страшного, я ещё немного останусь», — сказала Рене. «Всё равно после еды не уснёшь».
«Но вам все равно потребуется некоторое время, чтобы доехать обратно».
«Сойер, почему ты всё время пытаешься выпроводить меня? Не хочешь со мной поговорить?»
«Нет, нет», — быстро махнула рукой Сойер, объясняя: «Я просто беспокоюсь, что поздно ложиться спать вредно для здоровья».
Рене подняла бровь. «А ты не спишь всю ночь. Разве это не еще хуже?»
Сойер беспомощно улыбнулся. «Это из-за работы. У меня нет выбора».
«Почему ты не поехал домой на Новый год?» — спросила Рене. Она слышала, что Сойер вызвался дежурить в праздничные дни.
Улыбка на лице Сойер постепенно исчезла, и на ее лице появилась нотка меланхолии.
Она опустила голову и тихо сказала: «Возвращаться сюда совсем не весело, поэтому я лучше останусь здесь на дежурстве и позволю своим коллегам хорошо провести новогодние праздники».
«Когда я приезжаю на каникулы, моя главная цель — помогать по дому. В остальное время я словно невидимка; меня никто даже не видит».
«В тех редких случаях, когда ко мне приезжают родственники или соседи, они меня не игнорируют, но мне ужасно не нравятся их слова».
«Они постоянно либо пристают ко мне с предложением жениться, либо выпрашивают деньги».
«Например, я уже не молода, мне нужно найти хорошего мужчину, выйти за него замуж и получить выкуп за невесту, чтобы помочь родителям».
«Или, например, работа в таком большом городе, как Zenvia, означает, что я зарабатываю много денег, и сколько мне нужно отправлять домой каждый месяц?»
Рене тихо сказала: «Если тебе там не нравится, то не возвращайся. Но я должна тебе сказать вот что: в следующем году тебе нельзя будет добровольно дежурить в праздничные дни. Приезжай провести Новый год с моей семьей».
Услышав это, Сойер ошеломленно уставился на нее.
«Что случилось?» — растерянно моргнула Рене. — «Ты не хочешь?»
Сойер энергично покачала головой и быстро объяснила: «Дело не в том, что я не хочу! Просто боюсь, что буду вас всех беспокоить…»
«Конечно, нет», — с улыбкой сказала Рене. «Глупый Сойер, если бы я боялась, что ты мне помешаешь, я бы тебя не пригласила. Но если ты думаешь, что тебе будет некомфортно, можешь сказать нет».
«Я бы не чувствовал себя некомфортно», — быстро ответил Сойер. «На самом деле, мне очень нравится ваша семья. Все такие милые. Здесь гораздо комфортнее, чем у меня дома».
Улыбка расплылась по губам Рене. «Тогда договорились», — сказала она, сияя. «В следующем году ты встретишь Новый год у меня дома».
Сойер энергично кивнул. "Хорошо!"
«Обещаю на мизинчике». Рене протянула мизинец.
Сойер сцепила мизинец с мизинцем Рене, и на ее лице расцвела яркая улыбка. «Обещаю на мизинцах!»
«Меня вот что интересует», — начала Рене, озвучивая вопрос, который её давно волновал. — «Все остальные в команде обращаются по имени, а тебя все называют Сойер. Почему так?»
Сойер поджала губы и медленно произнесла: «Я попросила всех называть меня Сойер. Я…»
Ее голос затих. Она глубоко вздохнула. «Я боюсь услышать собственное имя».
Бровь Рене слегка нахмурилась. Она не была уверена, стоит ли настаивать.
Но Сойер уже объяснял: «Мое имя слишком похоже на имя Свити. Каждый раз, когда меня зовут, я всегда слышу это как имя Свити».
Её зовут Шерил.
Свити звали Ширли.
Когда люди говорили слишком быстро или находились слишком далеко, она слышала «Ширли» и теряла контроль над собой…
«Прости». В горле у Рене образовался ком. Она сжала кулаки, голос ее был тихим. «Я до сих пор не смогла помочь тебе найти Свити».
Сойер посмотрела ей в извиняющиеся глаза, покачала головой и мягко улыбнулась. «Рене, ты уже подарила мне столько тепла. Найти Свити — это не твоя ответственность. Ты ни в коем случае не должна винить себя».
Вернувшись домой ранним утром, Рене Дженнингс лежала в постели, ворочаясь с боку на бок. Не в силах уснуть, она отредактировала и опубликовала еще один пост.
Когда она проснулась на следующий день, было уже почти полдень.
Рене подняла руку и нажала на выключатель штор. Бесшовные занавески медленно раздвинулись, и яркий солнечный свет хлынул сквозь окна от пола до потолка.
Она приподнялась, прислонившись к изголовью кровати, и пролистала личные сообщения, стараясь не пропустить ни одного.
Пользователь под ником "Олень, гоняющийся за мечтой" отправил ей множество сообщений.
[Мисс Дженнингс, меня до сих пор пугает то, что произошло, когда я об этом вспоминаю.]
[Несколько дней назад я вывела своего Лаки на прогулку, и он начал вести себя немного странно, когда мы переходили мост!]
[Когда мы дошли до середины, Лаки постоянно выходил мне навстречу, словно пытаясь помешать мне идти дальше!]
[Несколько раз, когда я пыталась продолжить движение, он дергал поводок, пытаясь оттащить меня назад.]
[В тот день он выглядел очень взволнованным, поэтому, немного поразмыслив, я решил просто отвезти его домой.]
[По дороге домой Лаки пришла в себя. Но на следующий день я увидела сообщение в групповом чате нашего дома о том, что той ночью в роще по другую сторону моста убили девушку!]
[Мисс Дженнингс, как вы думаете, Лаки что-то почувствовал в тот день? Поэтому он все время пытался меня остановить?]
Рене дочитала сообщения от «Оленя, гоняющегося за мечтами» и напечатала ответ: [Это очень вероятно. Я могу связаться с Лаки по видеосвязи. Убийца пойман?]
Отправив ответ, Рене вернулась к чтению своих сообщений.
Ее внимание привлекло сообщение от пользователя под ником "The Wisdom Tree".
[Привет, стример. Я знаю девушку, которая очень похожа на ту, что на фотографии, которую ты выложил.]
Рене тут же ответила изданию The Wisdom Tree: [Правда? Не могли бы вы поделиться её фотографией и именем?]
Отправив сообщение, она не отрывала глаз от окна чата.
Прошло десять минут, затем двадцать…
Через полчаса в дверь постучали, и раздался приятный голос Уиллоу: «Рене, ты не спишь? Пора поесть».
«Иду!» — крикнула Рене. «Я встала».
Она встала с постели и пошла открывать дверь. «Уиллоу, вы идите есть. Я спущусь, как только умыюсь».
«Хорошо, Рене», — ласково согласилась Уиллоу, закрывая за собой дверь.
Выйдя из ванной, Рене снова проверила телефон. Дерево Мудрости по-прежнему не ответило.
К тому времени, как Рене закончила обед, она так и не получила ответа от Древа Мудрости. Однако Олень, преследующий мечты, ответил ей.
[Мисс Дженнингс, когда вы свободны? Давайте созвонимся по видеосвязи!]
Рене тут же ответила: «Теперь я свободна».
Она поднялась в кабинет на втором этаже и, увидев ответ «Оленя, гоняющегося за мечтами», немедленно инициировала видеозвонок.
«Мисс Дженнингс, добрый день!» — поприветствовала её Олень, гоняющийся за мечтами, широкой дружелюбной улыбкой и помахав рукой.
«Добрый день, Бэмби». Рене заметила на лбу молодой женщины шрам размером с большой палец и тихо спросила: «Бэмби, это родимое пятно у тебя на лбу?»
«А, это?» — Олениха, гоняющаяся за мечтами, коснулась указательным пальцем шрама на лбу. — «Это не родимое пятно. В детстве я упала с мотоцикла и ударилась о камень».
Рене слегка кивнула. «Звучит опасно. Хорошо, что это на лбу, а не в центре лица».
«Да». Олень, гоняющийся за мечтами, энергично кивнул. «Я тоже так думаю. Если я не хочу это видеть, я могу просто сделать челку, чтобы это прикрыть».
"Верно". Легкая улыбка коснулась губ Рене. "Но все в порядке. Это нисколько не умаляет твоей красоты. Ты все еще очень красивая".
Олениха, гоняющаяся за мечтами, внезапно немного смутилась и неловко провела рукой по волосам. «Спасибо за комплимент, мисс Дженнингс. Хе-хе. Честно говоря, я долгое время стеснялась этого шрама, но теперь я смирилась с ним».
«Тебе следует быть уверенной в себе», — тихо сказала Рене. «А где Лаки?»
«Лаки здесь». Олень, гоняющийся за мечтами, присел на корточки и направил камеру на маленькую белую собачку с желтой мордочкой, лежащую у ее ног.
Она погладила Лаки по голове и с улыбкой сказала: «Лаки, передай привет мисс Дженнингс».
Лаки послушно рявкнул: «Мисс Дженнингс».
Олень, гоняющийся за мечтами, похвалил его сияющей улыбкой: «Мой Лаки такой хороший мальчик».
Уголки губ Рене изогнулись в легкой улыбке. «Да, он очень впечатляет».
«Мисс Дженнингс, он действительно назвал ваше имя?» — с удивлением спросил Олень, гоняющийся за мечтами.
Рене кивнула. «Лаки очень послушный».
«О боже!» — воскликнул Олень, гоняющийся за мечтами. «Счастливчик, ты потрясающий! Ты действительно мой хороший мальчик!»
Лаки, обрадованный похвалой, высунул язык и, прищурив глаза, изобразил глуповатую, счастливую улыбку.
Олень, гоняющийся за мечтами, быстро спросил: «Лаки, можешь рассказать мисс Дженнингс, почему ты не отпустил меня дальше во время нашей прогулки на днях? Ты знал, что впереди плохой человек?»
Рене тоже тихо спросила: «Лаки, это так и случилось?»
«Гав-гав-гав!» — начал Лаки ярко рассказывать о событиях той ночи. «Сначала я не заметил злодея. Я услышал о нем от другой собаки».
«Другая собака сказала, что в маленькой роще был какой-то странный мужчина, весь закутанный так, что невозможно было разглядеть, как он выглядит! А самое страшное было то, что, по словам другой собаки, у этого мужчины в кармане был спрятан нож!»
«Ножи — это так страшно!» — взволнованно воскликнул Лаки. «Лулу использует нож, чтобы рубить толстые куски мяса, но она никогда не берет нож с собой на улицу. Это значит, что этому мужчине было неправильно носить нож!»
Лаки продолжил: «Когда я услышал, что сказала другая собака, я начал оглядываться, и, конечно же, увидел фигуру в роще по другую сторону моста!»
«Я боялась, что Лулу может оказаться в опасности, поэтому я всё время пыталась остановить её, чтобы она не пошла дальше».
«Так вот что произошло». Рене мягко кивнула. «Ты отлично справилась, Лаки. Ты спасла жизнь Лулу».
Услышав это, глаза Оленя, гоняющегося за мечтой, расширились. «Мисс Дженнингс, неужели это правда? Лаки нашла злодея!»
Рене передала слова Лаки, а затем добавила с нежной улыбкой: «Это собака, которая отплачивает вам за доброту. Сегодня вечером он заслуживает дополнительных лакомств в награду».
«Хорошо!» — энергично кивнул Олень, гоняющийся за мечтами. — «Хорошо! Удача действительно мой маленький талисман!»
Улыбка на губах Рене стала шире. «Бэмби, есть ли еще какие-нибудь вопросы, которые ты хотела бы задать?»
Олениха, гоняющаяся за мечтами, задумчиво склонила голову и сказала: «Мисс Дженнингс, не могли бы вы спросить Лаки, не делаю ли я что-нибудь не так, или не покупаю ли я ему что-нибудь, что ему не нравится?»
«Хорошо». Как только Рене согласилась, она услышала, как Лаки начал лаять.
"Гав-гав-гав! Нет, Лулу так замечательно ко мне относится! Всё, что она для меня покупает, очень вкусное, и мне всё это нравится! Мисс Дженнингс, пожалуйста, помогите мне сказать Лулу, как сильно я её люблю!"
Рене подняла бровь. "Хорошо."
«Давно я не видела такого гармоничного и любящего дома».
Услышав мысли Лаки, Олень, гоняющийся за мечтами, не смог удержаться и обнял его, прижавшись мордочкой к его шерсти. «Лаки, ты просто ангел!»
Сказав это, она вспомнила, что всё ещё участвует в видеозвонке, и быстро добавила: «Мисс Дженнингс, извините, что сегодня вас побеспокоила. Большое спасибо за вашу помощь!»
«Пожалуйста». Рене слегка улыбнулась и задала ещё один вопрос: «Кстати, нашли ли они убийцу, который прятался в роще?»
Олень, гоняющийся за мечтами, кивнул. «Убийцу поймали. Я слышал, он поссорился со своей семьей и решил выместить свою злость на обществе. Какая мерзость!»
«Причинять боль другим людям только потому, что ты поссорилась со своей семьей... это так извращенно», — сказала Рене Дженнингс, нахмурившись.
Олениха, гоняющаяся за мечтами, поджала губы. «Таким людям просто нужно умереть».
Это было резкое заявление, но оно было правдой.
После завершения видеозвонка «Олень, гоняющийся за мечтой» отправил Рене Дженнингс 288 юаней напрямую личным сообщением.
Олень, преследующий мечты: [Мисс Дженнингс, это всего лишь небольшой жест благодарности за вашу помощь.]
Рене Дженнингс вернула деньги: [Бэмби, я ценю твою заботу, но оставь деньги себе и купи Лаки что-нибудь вкусненькое.]
Она положила телефон как раз в тот момент, когда в дверь кабинета постучали.
Рене Дженнингс подошла к двери и увидела там Зейна, который стоял, подняв на нее свою маленькую головку.
"Тетя!"
Она улыбнулась и спросила: «Что случилось, Зейн?»
Малыш ответил: «Тетя, мисс Сойер здесь. Она внизу».
«Хорошо, я знаю», — сказала Рене Дженнингс, кивнув с улыбкой. Она взяла маленькую ручку Зейна. «Давай спустимся вниз вместе».
В гостиной на первом этаже Сойер сидела на диване, перед ней были разложены различные десерты и закуски.
Рея Демпси посмотрела на нее с нежной улыбкой на лице. «Сойер, тебе стоит заходить в гости, когда у тебя будет свободное время. Так намного приятнее, когда вокруг оживленно».
«Хорошо», — согласился Сойер, кивнув. — «Я буду заходить почаще, когда у меня будет свободное время».
«Но в следующий раз ничего не приносите. Не стоило», — мягко упрекнула Рея Демпси. «Вот, попробуйте яичные пирожки и печенье, которые я испекла сама».
Рене Дженнингс подошла, с улыбкой: «Моя мама недавно увлеклась выпечкой. Она просто помешана на приготовлении яичных пирожных и печенья каждый день».
«Это здорово. Это даёт ей занятие на каждый день». Сойер взяла печенье в форме медведя и, откусив всего один кусочек, подняла большой палец вверх. «Это очень вкусно! Тётя Рэй, вы потрясающая!»
Рея Демпси уже давно получала подобные комплименты, но ей никогда не надоедало их слышать. Она чувствовала приятное тепло внутри, но внешне оставалась скромной. «О, ничего особенного. Дело не в том, что я такая уж искусная, просто эти пирожные несложно приготовить».
У Сойер было серьезное выражение лица. «Для такой неуклюжей, как я, которая даже пельмень толком завернуть не может, это действительно сложно».
«Ты не умеешь готовить пельмени, Сойер?» — удивленно спросила Рея Демпси.
Сойер кивнул, немного смущенный. «Верно, я не знаю».
Рея Демпси хлопнула себя по бедру и заявила: «Хорошо, тогда сегодня вечером мы приготовим пельмени на ужин! Гарантирую, мы научим тебя их готовить, Сойер».
«Отлично!» — глаза Сойера мгновенно загорелись. — «Это было бы замечательно!»
В тот вечер вся семья собралась вместе, чтобы приготовить пельмени.
Сойер обнаружила, что даже пельмени Зейна и Жасмин выглядели лучше, чем её собственные.
Она была полна решимости научиться правильно готовить пельмени.
Рея Демпси терпеливо обучала ее шаг за шагом, и Сойер постепенно освоила приготовление красивых пельменей.
После ужина Рене Дженнингс вывела Сойера на прогулку по территории виллы.
Вокруг царила тишина. Сойер посмотрела на луну, наполовину скрытую темными тучами, поджала губы и тихо произнесла: «Рене, в твоей семье такая чудесная атмосфера».
«Заходите, когда будете свободны», — сказала Рене Дженнингс. Затем она вдруг вспомнила о сообщении, которое сегодня прислало «Дерево Мудрости», и быстро достала телефон.
Он по-прежнему не ответил.
В глазах Рене Дженнингс мелькнуло разочарование.
В этот момент экран ее телефона вспыхнул. Это был звонок от Реи Демпси.
Рене Дженнингс на секунду замерла в ожидании ответа, а затем ответила на звонок. «Мама, что случилось?»
В трубку раздался тревожный голос Реи Демпси: «Рене, только что звонила Венди Лоу. Она сказала, что только что во всем призналась Фиби, но Фиби не смогла это принять и сбежала! Мы понятия не имеем, где она сейчас».
Услышав это, Рене Дженнингс мягко успокоила её: «Мама, не паникуй. Я позвоню Саммер и спрошу у неё».
«Хорошо, пожалуйста, спросите её», — сказала Рея Демпси, в её голосе теперь слышались рыдания. «Дайте мне знать, как только что-нибудь услышите».
«Хорошо», — сказала Рене Дженнингс. Повесив трубку, она тут же набрала номер Сильвии Брукс.
Телефон зазвонил на мгновение, прежде чем раздался нежный голос Сильвии Брукс. «Рене, ты поела?»
«Судя по тону, Фиби Сойер с ней не связывалась».
Голос Рене Дженнингс стал серьезнее. «Саммер, я уже поела. Только что мама сказала, что тетя Винни призналась Фиби в своих чувствах».
«Фиби знает правду?» — удивленно спросила Сильвия Брукс. — «С ней все в порядке?»
«Мы пока не знаем». Бровь Рене Дженнингс слегка нахмурилась. «Тетя Винни позвонила моей маме и сказала, что Фиби убежала. Не знаю, попытается ли она связаться с вами позже».
«Хорошо, я понимаю», — спокойно сказала Сильвия Брукс. «Я подожду и посмотрю. Если она не свяжется со мной в течение следующих получаса, я ей позвоню».
«Хорошо, давайте оставаться на связи». Рене Дженнингс повесила трубку и встретилась взглядом с Сойером, полным беспокойства.
Сойер спросил: «Рене, что-то случилось?»
«Биологическая дочь моей матери, Фиби Сойер, вернулась в страну», — лаконично объяснила Рене Дженнингс. «Ее мать, Венди Лоу, только что сказала ей правду».
Взгляд Сойер метнулся, когда она быстро сложила все кусочки пазла. «Значит, Саммер — ваша общая подруга и подруга Фиби?»
«Да», — сказала Рене Дженнингс, уже снова набирая номер Реи Демпси. «Мама, Фиби еще не связалась с Саммер. Я сообщу тебе, когда у меня появятся новости».
Повесив трубку, Сойер сказала: «Рене, нам нужно вернуться и проведать тетю Рэй».
«Хорошая идея», — согласилась Рене Дженнингс, и они вдвоём развернулись и направились обратно.
**
Ночь была темной и глубокой, воздух наполнялся свистом и шелестом ветра в листьях.
Фиби Сойер, одетая лишь в домашние тапочки, выбежала из виллы, все время плача.
«Как бы мне хотелось, чтобы всё это было лишь сном…»
Бегать в домашних тапочках было тяжело, и прежде чем она успела что-либо сообразить, Фиби Сойер споткнулась и упала.
Она упала на землю, поцарапав нежную кожу ладоней о шершавый асфальт и выпустив тонкие капельки крови.
Но ей казалось, что она не чувствует боли. Она поднялась с земли и продолжила бежать.
Шум ветра стих, и на его место в ее ушах раздался печальный разговор.
«Фиби, мама хотела тебе кое-что рассказать последние несколько дней, но я просто не знала, как об этом заговорить».
«Что случилось, мамочка? Мы же семья. Просто скажи мне».
«Фиби, ты должна помнить, что что бы ни случилось, я всегда буду твоей мамой. Моя любовь к тебе никогда не изменится».
«Мама, почему ты вдруг это сказала?»
"Фиби... правда в том, что мы не родственники по крови. Еще когда ты родилась..."
«Не родственники по крови? Мама, что это значит? Я, кажется, не понимаю».
Венди Лоу с любовью погладила длинные волосы дочери и мягко объяснила: «Фиби, хотя мы и не мать и дочь по рождению, я знаю, что наши отношения никак от этого не пострадают, поэтому… я думаю, ты имеешь право знать правду».
Фиби Сойер долгое время пребывала в оцепенении, прежде чем ей удалось выдавить из себя улыбку, которая выглядела хуже слез. «Мамочка, ты же шутишь, правда? Как мы можем не быть матерью и дочерью?»
«Фиби, мама тоже никогда не думала, что такое может случиться». Глаза Венди Лоу наполнились сожалением, когда она с трудом сдержала рыдания. «Судьба бывает такой жестокой».
По лицу Фиби Сойер уже текли слезы.
Она не знала, как с этим справиться, поэтому сломалась и выбежала из дома.
Темные тучи рассеялись, и холодный лунный свет хлынул вниз, окутав весь город.
Фиби Сойер не знала, как долго она уже ходит, знала лишь, что ее ноги становятся все слабее и слабее.
Она рухнула на землю, свернулась калачиком, обняла колени и молча плакала.
Инки, игравший со стаей своих друзей-воронов, заметил происходящее сверху и сделал заметку.
«Подождите, все. Мне кажется, что-то не так».
Все его друзья-вороны были в замешательстве. "Что не так?"
Инки объяснил: «На земле лежит человек».
Ворона спросила: «Разве это не нормально — видеть человека? Что в этом такого странного?»
Другая ворона сказала: «Эта женщина ведь никому из нас не причиняет вреда, правда?»
Третья ворона вмешалась: «Не пугайте меня! Меня легко напугать».
Инки вздохнул: «Нет, дело не в этом. Просто… здесь нет зданий. Странно, что человек сидит на земле».
«Люди — просто своенравные существа, — сказала первая ворона. — Они садятся, где им вздумается».
«Верно! Я даже видел, как человек пытался подраться с нами за место на ветке!» — добавил второй.
«Чернильные, человеческие дела нас не касаются», — сказал третий. «Пошли!»
Две другие вороны тоже подхватили, подбадривая его.
«Просто оставь это, Инки».
"Да, пошли!"
Но Инки покачал своей маленькой головкой, настаивая: «Нет. Мне нужно слетать и проверить, на всякий случай».
«Если случится что-то плохое, я могу рассказать Рене».
Инки взмахнул крыльями и сказал своим друзьям-воронам: «Идите вперёд».
Его друзья-вороны покачали головами, между ними промелькнуло общее чувство смирения.
«Увидимся позже», — сказал Инки, прощаясь с ними, прежде чем взмахнуть крыльями и планировать к земле.
Однако в тот момент, когда он приземлился, Инки почувствовал некое необычное присутствие.
Он медленно повернул голову и встретился взглядом с парой острых, круглых глаз.
Сапсан —
Сознание Инки полностью опустело.
«Мне конец. Мне конец, конец».
«Неужели я сегодня здесь умру?»
Сапсан пристально посмотрел на него, оценивающе посмотрел, а затем заговорил: «Я тебя уже видел».
Блестящие глаза Инки метнулись вслед. "Ты… Где ты меня видел?" — удивленно спросил он.
Сокол ответил: «У Рене».
Сидя снаружи и наблюдая, она часто видела, как эта маленькая ласточка прилетает и улетает.
Услышав упоминание о Рене, Инки мгновенно расслабился.
"Вы тоже знаете Рене?"
Сокол Зефир надменно кивнул. «Да. Она меня очень любит».
Инки моргнул своими маленькими глазками. "А, понятно."
Довольный тем, что маленькая ласточка ему поверила, Зефир с удовлетворением продолжил: «Верно. Я обнаружил нечто подозрительное и помогаю следить за этим. Знаешь? В прошлый раз я помог раскрыть два дела».
Зная, что это пойдет ему на пользу, Инки сказал: «Ты потрясающий!»
Зефир, наслаждаясь похвалой, ответил: «Полагаю, да».
Инки быстро добавил: «Я тоже летал там наверху и подумал, что странно, что этот человек находится в таком темном месте совсем один».
Зефир сказал: «Я заметил её некоторое время назад. Она бежала и одновременно плакала».
«Почему?» — спросил Инки. «С ней что-то случилось?»
Зефир не хотел вдаваться в подробности. «Я расскажу об этом Рене чуть позже».
Инки не собирался настаивать и просто кивнул. "Хорошо".
«Вот план». Зефир тут же начал отдавать приказы. «Ты оставайся здесь и следи за этим человеком. Я пойду расскажу Рене, что происходит».
«Без проблем», — прощебетала Инки.
«Что бы ни сказал Зефир, так тому и быть».
«Когда перед хищной птицей ты всего лишь мелочь, всё, что ты можешь сделать, это подчиниться».
Увидев его быстрое согласие, Зефир ещё больше обрадовался. «Хорошо. Тогда я отправляюсь».
С этими словами он расправил крылья и, мощным взмахом подняв порыв ветра, ловко взмыл в небо.
После ухода Зефира, его друзья-вороны, прятавшиеся в тени, тут же появились.
"Боже мой, Инки, это было ужасно!"
«Это был сапсан! Мы так испугались, что тебя съедят!»
«Инки, ты знаешь этого сапсана?»
Инки покачал своей маленькой головой. «Нет, сегодня я его увидел впервые».
«Что? Мы только что слышали, как он с тобой разговаривал, поэтому подумали, что вы друзья!»
«Тебе так повезло, что он тебя не съел!»
«Инки, давай скорее убираться отсюда».
Но Инки сказал: «Я пока не могу идти. Зефир велел мне подождать его здесь».
Вороны уставились на них широко раскрытыми глазами.
"Чего он будет ждать? Вернется и съест тебя?"
"Не будь идиотом! Пошли!"
"Инки, я даже не знаю, что тебе сказать! Ты меня бесишь!"
Инки понимал, что его друзья просто волнуются, поэтому объяснил: «Не волнуйтесь, все. Со мной все будет в порядке. Зефир найдет мою подругу-человека и расскажет ей о странном человеке, который здесь появился».
Ворон спросил: «Твой друг-человек? Это та самая Рене?»
Инки кивнул. "Да, это она. Ты тоже ее знаешь?"
Другая ворона сказала: «Я уже с ней раньше разговаривала».
Инки тут же спросила: «Она такая милая, правда?»
«С ней все в порядке!» — ответила ворона.
Самая робкая из ворон, опасаясь внезапного появления Зефира, подбодрила остальных: «Раз Инки никуда не уходит, давайте просто пойдем одни. Этот сокол, может, и не съест Инки, но нет никакой гарантии, что он не съест нас!»
Его спутники согласились, что это вполне разумно, и поэтому попрощались с Инки.
Инки наблюдал, как его друзья-вороны улетели вдаль, а затем снова перевел взгляд на человека.
«Она выглядит такой грустной».
Время от времени Инки слышала ее рыдания.
«Что же могло случиться, чтобы она так страдала?»
«Мне очень хотелось бы её утешить, но я не говорю на её языке».
Какая жалость.
Инки огляделся вокруг, молясь, чтобы не появились плохие люди. Иначе он не смог бы её защитить.
Спустя некоторое время мимо Фиби Сойер на большой скорости промчался черный седан.
Взгляд Инки проследил за машиной, и он увидел, как она остановилась.
Спустя мгновение всё начало двигаться в обратном направлении.
Перья Инки словно встали дыбом. У него было плохое предчувствие.
Черный седан остановился неподалеку от Фиби Сойер. Задняя дверь открылась, и из машины вышел мужчина в черной рубашке.
"Эй, красавица, совсем одна?" Мужчина присвистнул и остановился рядом с Фиби Сойер.
Фиби Сойер подняла глаза, ее лицо было залито слезами. Ее мокрые, затуманенные глаза смотрели на мужчину перед ней.
«Ну, если это не ты». Мужчина удивленно поднял бровь. «Тебя бросили, что ли? И так сильно плакать?»
Фиби Сойер тоже его узнала. В ее глазах мелькнуло отвращение, и с ее губ сорвались два слова: «Убирайся прочь».
Сидни Гомес раздраженно рассмеялся. «Что случилось? Боишься, что я увижу тебя таким жалким?»
Фиби Сойер и так была в отвратительном настроении, а вид этого подонка только еще больше разозлил ее. Она истерически закричала, голос ее охрип: «Я сказала, убирайся! Ты меня не слышал?»
«Ты рыдала так, что голос твой охрип», — насмехался Сидни Гомес. «Жизнь без меня была такой тяжелой, да? Наверное, другие мужчины не умеют заботиться о женщинах так, как я, не так ли?»
Фиби Сойер дрожала от ярости. Сжав кулак, она изо всех сил оттолкнула его. «Не смей меня отвращать! Убирайся!»
Застигнутый врасплох, Сидни Гомес споткнулся и упал на землю. «Фиби Сойер, — прорычал он в ярости, — ты сама напрашиваешься!»
Фиби Сойер не хотела с ним связываться. Она поднялась с земли, но тут же почувствовала резкую боль в колене.
Она зашипела от боли, но заставила себя идти вперед.
Сидни Гомес встал и несколькими быстрыми шагами преградил путь Фиби Сойер. «Фиби, вернись ко мне».
Фиби Сойер глубоко вздохнула, совершенно разозлённая им. "Оставьте меня в покое!"
Она повернулась, чтобы пойти в другом направлении, но ее силой схватили за запястье.
«Фиби Сойер!» — Сидни Гомес крепче сжал её руку. — «Прошло столько времени, а ты всё ещё не одумалась? Где ты найдёшь мужчину лучше меня?»
"Отпусти!" Фиби Сойер попыталась вырвать руку, но не смогла вырваться из его хватки. Ее лицо вспыхнуло от гнева.
Затем Сидни Гомес обнял её. «Фиби, я никогда тебя по-настоящему не забывал».
Фиби Сойер была так возмущена, что закричала: «Ты больная!»
Увидев, как мужчина насильно овладевает женщиной, Инки тут же взмахнула крыльями, подлетела и дважды сильно клюнула Сидни Гомеса в волосы.
Оно хотело клюнуть его в кожу головы, но волосы мужчины были на удивление жесткими, и ему это совсем не удалось.
Инки моргнула своими маленькими глазками. Затем, словно её осенила идея, она подлетела к мужчине и направилась к его глазам.
Сидни Гомес почувствовал резкое покалывание в веке и выругался: «Черт!»
Он поднял руку, чтобы прикрыть левый глаз.
Увидев это, Инкки тут же потянулся, чтобы клюнуть его в правый глаз.
Сидни Гомесу ничего не оставалось, как отпустить Фиби Сойер. Он закрыл правый глаз и выругался: «Черт! Откуда взялась эта сумасшедшая птица?»
Фиби Сойер и представить себе не могла, что именно маленькая птичка поможет ей в такой критический момент.
«Спасибо!» — сказала она, затем повернулась и убежала.
Услышав ее шаги, Сидни Гомес махнул рукой, чтобы отогнать Инки, и приоткрыл один глаз, чтобы поискать Фиби Сойер.
Увидев, как она убегает от его машины, он бросился бежать в погоню.
Инки сердито прощебетал: «Презренный самец! Как ты смеешь до сих пор за ней гоняться!»
Оно раздраженно бросилось в погоню, но взмахи его крыльев теперь были гораздо слабее. Злой самец махнул ему крылом.
«Ой, немного болит».
Но когда оно увидело, что Сидни Гомес собирается догнать Фиби Сойер, оно, превозмогая боль, изо всех сил замахало крыльями и бросилось в погоню.
Она снова пролетела перед Сидни Гомесом, но из-за поврежденного крыла стала менее маневренной, чем раньше. На этот раз, прежде чем она успела приблизиться к его глазам, он сбил ее с воздуха.
Инки упал на землю. Его крошечное тельце дважды дернулось, а затем глаза закрылись.
Подлетев издалека, Зефир увидел разворачивающуюся сцену. Его острые глаза сузились. С мощным взмахом крыльев он низко пикировал, вонзая свои острые когти в скальп мужчины.
«Сукин сын! Я даже не собиралась его есть, так какое право ты имеешь его бить?»
Резкая боль пронзила его кожу головы, и Сидни Гомес замер на месте. Он ахнул, и его лицо мгновенно исказилось в свирепой гримасе.
"Ах, что это?" Он закатил глаза и увидел острый клюв и угрожающий взгляд.
Увидев это, Зефир тут же опустил голову и клюнул его в лоб.
ВИЗГ—
Шины с визгом пронзительно скрежетали по асфальту.
Рене Дженнингс открыла дверцу машины и тут же услышала жалобу Зефира.
«Рене, этот самец оглушил ласточку!»
Выражение лица Рене Дженнингс резко изменилось. Она опустила взгляд и увидела Инки, лежащего на земле.
«Инки!» Она поспешила вперед, опустилась на колени рядом с Инки и обеспокоенно воскликнула: «Инки?»
Лежа на земле на грани смерти, Инки медленно открыл глаза и слабо произнес: «Р…не… болит… Робин… очень… болит…»
Сойер подошёл, нахмурившись. "Рене, я могу чем-нибудь помочь?"
«Сойер, иди догони Фиби. Я свяжусь с остальными». Глаза Рене Дженнингс покраснели, голос слегка дрожал. «Сначала мне нужно отвезти Инки на лечение».
«Хорошо», — согласился Сойер и отправился догонять Фиби Сойер.
Рене Дженнингс побежала к машине за шарфом и осторожно, бережно положила на него Инки.
«Инки, не бойся», — нежно проворковала она. — «Я сейчас же отвезу тебя в больницу. Не бойся».
Она встала, повернула голову, чтобы посмотреть на Зефира, и ее тон мгновенно стал намного холоднее. «Зефир, присмотри за ним».
Зефир услышал её и тут же ответил: «Принято!»
Рене Дженнингс открыла пассажирскую дверь, посадила Инки внутрь, затем обошла машину спереди, села за руль и уехала.
По дороге она связалась с Сильвией Брукс и попросила ее помочь забрать Фиби Сойер и самого Сойера.
Немного подумав, она также связалась с Генри Старком.
«Вероятно, этот мужчина увидел Фиби Сойер, идущую в одиночестве, и решил остановиться и приставать к ней».
Закончив разговоры, Рене Дженнингс взглянула на пассажирское сиденье и тихо сказала: «Инки, ты меня слышишь?»
"Робин… может…" — раздался слабый, прерывистый голос изнутри машины.
Рене Дженнингс нахмурилась, сжимая руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она заставила себя сохранять спокойствие. «Инки, потерпи еще немного. Скоро мы будем в больнице».
Внезапно ей пришла в голову мысль, и она быстро позвонила в ветеринарную клинику, чтобы узнать, дежурит ли в этот вечер ветеринар, специализирующийся на экзотических животных.
В трубку раздался тихий голос администратора: «Да, мэм, сегодня вечером дежурит наш ветеринар, специализирующийся на экзотических животных. Пожалуйста, приводите своего питомца».
«Хорошо, спасибо». Только тогда Рене Дженнингс тихонько вздохнула с облегчением.
Движение было практически отсутствующим, поэтому она резко нажала на газ.
Двадцать минут спустя Рене Дженнингс припарковала свою машину перед ветеринарной клиникой.
Несмотря на свою тревогу, она очень осторожно подняла шарф и отнесла его в ветеринарную клинику.
Администратор увидела её и тут же подошла поздороваться. «Мисс Дженнингс, это вы только что звонили?»
«Да», — кивнула Рене Дженнингс, сохраняя серьезное выражение лица. — «Пожалуйста, организуйте для меня консультацию с ветеринаром, специализирующимся на экзотических животных».
«Конечно, немедленно». Администратор тут же бросилась оформлять все необходимые документы.
«Две минуты спустя».
«Мисс Дженнингс», — ответила администратор. — «Пожалуйста, пройдите в кабинет номер четыре».
«Спасибо». Рене Дженнингс поблагодарила её и направилась в четвёртый кабинет для осмотра.
Она постучала один раз, а затем быстро вошла в комнату. «Доктор, моего ребенка сбило с ног. Он без сознания».
«Давайте посмотрим». Ветеринар кивнул и надел медицинские перчатки.
"Тем временем."
Сойер догнал Фиби Сойер, показал ей свои полицейские удостоверения и объяснил, зачем он и Рене Дженнингс здесь находятся.
Когда Фиби Сойер узнала, что Инки получила травму, помогая ей, у нее сердце замерло в груди. Она с тревогой спросила: «Маленькая Ласточка ранена. Это серьезно?»
«Пока ничего не ясно», — тихо сказал Сойер. «Рене отвезла его в больницу».
«Я никогда не думала…» Ее охватило чувство вины. «Если бы я знала, я бы не убежала. Тогда маленькая Ласточка не пострадала бы…»
Сойер сжал губы и сказал: «Это не твоя вина».
«Не могли бы вы узнать, в какой больнице находится маленький Ласточка?» — спросила Фиби Сойер, голос её дрожал от слёз. «Мне нужно знать, как только с ним всё будет в порядке».
Сойер взглянул на часы. «Я спрошу, но нам нужно дождаться прибытия транспорта, прежде чем мы сможем поехать».
Машина Генри Старка и машина Сильвии Брукс прибыли на место происшествия одна за другой.
Когда Зефир увидел Генри Старка, он посчитал его чем-то вроде знакомого.
«Ты здесь. Похоже, моя работа выполнена», — пробормотал Зефир. Он расправил крылья, пару раз взмахнул ими и, оторвав когти от головы Сидни Гомеса, низко закружился над ним.
Генри Старк взглянул на Зефир, затем его взгляд упал на Сидни Гомеса.
Увидев ужасную рану на голове мужчины, Генри Старк спокойно спросил: «Что случилось?»
Сидни Гомес сидел, сгорбившись, на земле, его лицо было мертвенно-бледным. Он слабо произнес: «Офицер, я… я умру?»
Сильвия Брукс вышла из машины и поздоровалась с Генри Старком. Ее взгляд внезапно остановился на Сидни Гомесе, и она невольно нахмурилась, прежде чем быстро подойти к Фиби Сойер.
«Фиби, Сойер».
"Сильвия." Фиби бросилась в объятия Сильвии, слезы, которые она так долго сдерживала, наконец-то вырвались наружу.
Сильвия обняла её, нежно похлопывая по спине и успокаивая. «Фиби, не бойся. Мы все здесь. Теперь всё в порядке».
"Сильвия…" — тихо всхлипнула Фиби. "Маленькая ласточка… она поранилась, пытаясь мне помочь…"
«Рене уже прошла лечение, — сказала Сильвия. — Всё должно быть в порядке. Не стоит слишком волноваться».
"Не могли бы вы показать мне маленькую ласточку?"
«Хорошо, я тебя отвезу».
«Я пойду с тобой», — тихо сказал Сойер. «Мне просто нужно сообщить об этом своему начальнику».
Сильвия посмотрела на неё и кивнула. "Хорошо."
**
«Ветеринарная клиника».
Осмотрев травмы Инки, ветеринар обратился к Рене Дженнингс и объяснил: «Крыло маленькой ласточки, похоже, сломано, и у нее нарушено дыхание, что указывает на травму грудной клетки. Также есть выделения изо рта и носовых проходов, что, возможно, свидетельствует о повреждении органов. Нам необходимо как можно скорее провести более подробные анализы».
«Хорошо. Пожалуйста, доктор», — сказала Рене Дженнингс, нахмурив тонкие брови и умоляюще произнеся это словами.
«Не волнуйтесь, мисс Дженнингс. Мы сделаем все, что в наших силах». С этими словами ветеринар ввез Инки в смотровой кабинет.
Рене Дженнингс ждала в коридоре, ее сердце бешено колотилось от тревоги.
Спустя чуть более десяти минут ветеринар вернулась и отвезла Инки обратно к себе.
«Мисс Дженнингс, всё так, как я и предполагал. У маленькой ласточки сломано правое крыло, а грудная клетка и внутренние органы повреждены от удара», — объяснил ветеринар. «Есть небольшое внутреннее кровотечение, поэтому нам нужно сначала остановить его и облегчить боль».
Рене Дженнингс кивнула. "Хорошо."
Ветеринар продолжил: «Чтобы предотвратить инфицирование внутренних органов, мы также назначим ему курс антибиотиков. Сейчас он не может есть самостоятельно, поэтому мы будем использовать метод кормления с помощью взрослых…»
Рене Дженнингс внимательно слушала. "Хорошо."
Ветеринар добавил: «Ему нужно будет остаться здесь на несколько дней для отдыха и наблюдения. Если его состояние не улучшится или ухудшится — например, если произойдет сильное кровотечение — нам придется немедленно провести операцию. Мы позвоним вам и сообщим заранее, если это случится».
«Понимаю». Рене Дженнингс серьезно кивнула. «Спасибо вам за все».
Она низко поклонилась ветеринару.
«О, в этом нет необходимости», — быстро ответил ветеринар. «В конце концов, это наша работа».
«Спасибо», — еще раз повторила Рене Дженнингс.
Она подошла к стойке регистрации, чтобы оплатить осмотр и содержание Инки в больнице.
В этот момент стеклянная дверь у входа распахнулась снаружи, и раздался чистый звон колокола.
Администратор оглянулась и улыбнулась. «Добрый вечер».
Рене Дженнингс тоже взглянула в сторону. Краем глаза она увидела три знакомые фигуры и полностью повернула голову. «Сильвия, Сойер, Фиби. Вы здесь».
«А, это ваши друзья, мисс Дженнингс», — сказала администратор с многозначительной улыбкой.
Фиби с тревогой спросила: «Рене, как Инки?»
«У него сломана кость, повреждены грудная клетка и внутренние органы», — тихо сказала Рене. «Также есть кровотечение, поэтому ему нужно остаться здесь для лечения и наблюдения».
Хотя это прозвучало серьезно, Фиби тихо вздохнула с облегчением.
«Слава богу».
«По крайней мере, оно ещё живо».
«Пока оно живо, есть надежда».
«Сколько стоят медицинские услуги?» — спросила Фиби. «Я заплачу».
Рене покачала головой. "Тебе не обязательно".
Но Фиби настаивала: «Нет, я должна. Это моя ответственность».
Сильвия мягко сказала: «Рене, пусть это сделает Фиби. Ей станет лучше».
Рене посмотрела на покрасневшие, опухшие глаза Фиби и кивнула. "Хорошо."
После оплаты на стойке регистрации Фиби не удержалась и спросила: «Можно мне пойти к Инки?»
«Позвольте мне спросить у доктора». Рене пошла спросить в кабинет №4, а затем вернулась, чтобы отвести Фиби к Инки.
Фиби посмотрела на неподвижную маленькую ласточку, вспоминая, как та храбро махала крыльями, защищая её. Её глаза снова покраснели. «Ты должна поправиться, маленькая ласточка».
Через несколько минут Рене сказала: «Фиби, нам пора идти. Мы можем вернуться к Инки завтра».
Фиби твердо кивнула. «Хорошо. Мы придем посмотреть завтра».
Когда они вышли из ветеринарной клиники, Сильвия неуверенно заговорила: «Фиби, мне кажется, я видела там Сидни Гомеса. Это был он, не так ли?» Фиби была слишком расстроена, когда они приехали, поэтому Сильвия не стала расспрашивать её об этом.
«Так и было». Фиби кивнула. Она на мгновение задумалась, прежде чем объяснить: «Сначала он не понял, что это я. Он просто подошел, чтобы пофлиртовать со мной…»
Сидни Гомес был её бывшим парнем. Она застала его за изменой с другой женщиной во время их отношений и тут же с ним рассталась.
После этого он еще некоторое время настойчиво пытался с ней связаться, но она была непреклонна в своем желании расстаться, поэтому в конце концов он сдался.
Сильвия нахмурилась. «Этот Сидни Гомес такой бесстыжий».
«Я знаю», — согласилась Фиби. «Он даже предложил возобновить отношения».
«Отвратительно», — сказала Сильвия, совершенно потеряв дар речи. Затем она сменила тему. «Кстати, почему ты была там совсем одна?»
Фиби открыла рот, но затем замолчала.
Никто не произнес ни слова, и атмосфера внезапно стала неловкой.
Сойер тихонько нарушил молчание: «Может, поищем, где можно купить сладкий суп? Кажется, здесь есть хорошая кондитерская».
Рене Дженнингс кивнула. "Звучит неплохо."
Сильвия посмотрела на Фиби. «Тебе это подходит, Фиби?»
«Хорошо», — тихо ответила Фиби.
«Я открою маршрут», — сказала Сойер, открывая приложение с картами на своем телефоне и указывая путь.
Кондитерская была небольшая, но пользовалась популярностью. Внутри было полно народу, поэтому они расставили перед входом множество столиков и стульев в походном стиле, что создало приятную атмосферу.
Группа выбрала столик потише и села.
На столе лежало меню. Сойер протянул его. «Посмотри, что хочешь. Я сейчас подойду и сделаю заказ».
Рене изучила меню. «Я закажу тарелку чёрного кунжута с молочной пастой».
Сильвия: "Мне тоже нужна паста из черного кунжута."
Фиби: "Тогда я возьму еще и пасту из черного кунжута."
«Значит, всем пасту из черного кунжута?» — губы Сойера изогнулись в легкой улыбке. — «Я тоже возьму себе миску».
Она встала и пошла стоять в очереди, чтобы сделать заказ.
Рене быстро встала и присоединилась к ней.
Увидев её приближение, Сойер улыбнулся. «Рене, ты можешь просто остаться сидеть».
«Я составлю тебе компанию». Рене слегка приподняла бровь. «Очередь такая длинная. Стоять одной будет скучно».
Фиби Сойер безучастно смотрела на вереницу людей.
Сильвия Брукс тоже ничего не сказала, ее взгляд был прикован к телефону.
«Лето!» — внезапно тихо окликнула Фиби Сойер.
Сильвия Брукс заблокировала телефон и посмотрела на неё. "Что случилось?"
Фиби Сойер посмотрела на нее, ее глаза слегка покраснели. «Саммер, то сообщение, которое ты написала на днях, было настоящим».
Сильвия Брукс нахмурилась и растерянно спросила: «Что?»
«Сообщение, в котором говорилось, что я не являюсь биологической дочерью мамы…» — голос Фиби Сойер дрожал от рыданий. — «Это правда».
Выражение лица Сильвии Брукс стало серьезным. «Фиби, кто тебе это сказал?»
«Это была мама», — всхлипнула Фиби Сойер, рыдая на ходу. — «Сегодня вечером, после ужина, мы с мамой гуляли на вилле, и она вдруг сказала мне… что мы не родственники по крови».
Вокруг были и другие покупатели, поэтому Фиби Сойер уткнулась лицом в ладони, из горла вырвался подавленный рыдание.
Сердце Сильвии Брукс сжалось. Она положила руку ей на спину и несколько раз нежно погладила. «Фиби, твоя мама ясно объяснила причину?»
Фиби Сойер подняла заплаканное лицо и кивнула.
Сильвия Брукс достала из сумочки пачку салфеток, вытерла одну, чтобы вытереть слезы подруги, и тихо сказала: «Фиби, если ты не возражаешь, расскажи мне об этом?»
Фиби Сойер всхлипнула и тихо сказала: «Мама рассказывала мне, что тогда моя биологическая мать и она рожали в одной больнице, и медсестра перепутала нескольких младенцев…»
Выслушав её, Сильвия Брукс нахмурилась ещё сильнее. «Фиби, твоя ситуация очень похожа на ситуацию Рене».
«Рене Дженнингс?» — растерянно спросила Фиби Сойер.
«Да», — кивнула Сильвия Брукс. — «Помнишь, что она нам говорила на днях?»
Фиби Сойер прикусила губу и неуверенно произнесла: «Она сказала, что хочет помочь тете Рэй найти ее биологическую дочь».
«Верно», — объяснила Сильвия Брукс. «Ваши ситуации очень похожи. Вас обеих подменили при рождении в больнице, и у вас один и тот же день рождения. Фиби, в какой больнице ты родилась?»
«Больница Кенвуд».
"Родился в больнице Кенвуд 1 сентября 2001 года?"
"Да."
Сильвия Брукс подсознательно взглянула на фигуру, которая только что закончила делать заказ и уходила. «Рене тоже».
Сердце Фиби Сойер внезапно замерло. Она проследила за взглядом Сильвии, и в ее голове возникла ужасная мысль.
«Этого не может быть…»
Ее руки, лежащие на коленях, неосознанно сжались в кулаки.
«Может ли Рене Дженнингс… быть биологической дочерью матери?»
Фиби Сойер резко повернула голову и нервно посмотрела на Сильвию Брукс. «Саммер, как ты думаешь, Рене могла бы… Думаю, мне пора идти».
Подсознательно ей хотелось убежать.
Сильвия Брукс замерла на несколько секунд. Увидев, как та встает, она быстро протянула руку и удержала ее. «Фиби, подожди. Ты меня неправильно поняла».
«Что вы имеете в виду?» — тихо спросила Фиби Сойер, переводя взгляд на приближающуюся Рене Дженнингс.
«Ты думаешь, Рене — биологическая дочь твоей матери, не так ли?» — спросила Сильвия Брукс.
Фиби Сойер медленно кивнула. "Да. А она… нет?"
«Нет». Сильвия Брукс беспомощно улыбнулась. Она подождала, пока Рене Дженнингс сядет, прежде чем сказать: «Биологические родители Рене — Морганы. Мать Винсента Моргана — её настоящая биологическая мать».
«Что случилось?» — Рене Дженнингс растерянно посмотрела на них двоих. — «Почему вы вдруг заговорили о Морганах?»
Фиби Сойер тут же смутилась. «Извините, что затронула ваши личные дела».
«Всё в порядке». Рене Дженнингс покачала головой, тихонько посмеиваясь. «Мне просто было любопытно».
Сильвия Брукс посмотрела на Фиби Сойер, словно спрашивая у нее разрешения взглядом.
Фиби Сойер сжала кулаки, глубоко вздохнула и медленно кивнула. «Я тоже не против. Саммер, можешь рассказать всем».
Итак, Сильвия Брукс объяснила свою ситуацию.
По правде говоря, все присутствующие уже знали об этом, но все они молчаливо договаривались не говорить об этом.
Они не пытались это скрыть намеренно и не хотели видеть Фиби Сойер страдающей.
Просто в их глазах это был способ причинить Фиби Сойер наименьший вред.
Все хотели защитить её и надеялись, что у неё будет меньше поводов для беспокойства.
"Фиби…" — Рене Дженнингс посмотрела на Фиби Сойер, в ее глазах мелькнул проблеск надежды. — "Ты ведь не можешь быть родной дочерью моей матери, правда?.."
Фиби Сойер на мгновение замерла, а затем беспомощно замахала руками. «Рене, это, наверное, недоразумение».
Точно так же, как и тогда, когда она по ошибке приняла Рене Дженнингс за биологическую дочь своей матери.
Кроме того, она просто хотела избежать встречи с Рене Дженнингс и задавалась вопросом, не поступит ли Рене так же…
«Но это, по крайней мере, проблеск надежды», — взволнованно сказала Рене Дженнингс. «Фиби, ты же знаешь, я всегда хотела помочь своей маме найти ее биологическую дочь».
Произнеся это, она тут же поправилась: «Нет, это не так. Не только я; вся моя семья очень хочет её найти».
Фиби Сойер моргнула, на мгновение растерявшись и не зная, как отреагировать.
Она даже задавалась вопросом, смогла бы она сыграть роль, подобную той, что сыграла Рене Дженнингс, если бы их роли поменялись местами.
В тот момент она внезапно почувствовала себя эгоисткой.
Она не хотела, чтобы мать, с которой она прожила двадцать четыре года, полюбила другого ребенка.
Заметив ее молчание, Рене Дженнингс не стала настаивать на том, чтобы она заговорила.
Спустя некоторое время официант принес четыре миски горячей, дымящейся пасты из черного кунжута с молоком. Насыщенный молочный аромат, смешанный с неповторимым запахом жареного кунжута, мгновенно наполнил воздух.
Сойер помедлил пару секунд, прежде чем нарушить молчание улыбкой. «Выглядит восхитительно».
«Да», — добавила Сильвия Брукс. — «Хорошо, что мы с Рене заказали одно и то же».
Сойер подняла брови. "Я тоже."
Фиби Сойер молчала, ее мысли были где-то далеко.
Рене Дженнингс достала телефон, сфотографировала кунжутную пасту и отправила снимок Мишель Фуллер: «Эта кунжутная пахнет потрясающе. Завтра я приведу тебя сюда!»
Через полчаса они закончили готовить кунжутную пасту.
Группа покинула кондитерскую и пешком направилась обратно к ветеринарной клинике, чтобы забрать свои машины.
Фиби Сойер шла, опустив голову, в голове у нее царил полный хаос.
«Фиби», — сказала Рене Дженнингс, подходя к ней.
Фиби Сойер повернула голову, чтобы посмотреть на нее, не зная, что сказать.
Рене Дженнингс встретила ее слегка растерянный взгляд и тихо сказала: «Если тебе когда-нибудь захочется с кем-нибудь поговорить, я всегда к твоим услугам».
Услышав это, Фиби Сойер шевельнула губами. Она кивнула. «Спасибо».
«Ну, до встречи». Рене Дженнингс помахала ей рукой.
Не успели они оглянуться, как уже вернулись в ветеринарную клинику.
Фиби Сойер оглянулась, прикусила губу и наконец заговорила: «Рене, я пойду с тобой завтра к Ласточке».
Рене Дженнингс остановилась, обернулась, чтобы посмотреть на нее, и на ее губах появилась легкая улыбка. «Хорошо. Я приеду за тобой завтра».
Фиби Сойер хотела сказать, что ей не обязательно приезжать, что она может приехать сама, но Рене Дженнингс уже распахнула дверцу машины и села за руль.
Она опустила окно. "Увидимся завтра".
Фиби Сойер безучастно смотрела, как машина Рене Дженнингс скрылась в ночи.
«Фиби». Сильвия Брукс вывела её из задумчивости. «Ты в порядке? Не хочешь, я схожу с тобой выпить?»
Фиби Сойер покачала головой и горько усмехнулась. «У меня и так уже полный бардак в голове. Совсем не ясно мыслит».
Сильвия Брукс сжала губы, на пару секунд задумалась и протянула руку, чтобы обнять её. «Тогда позволь мне тебя обнять. Всё будет хорошо».
Сев в машину, Сильвия Брукс пристегнула ремень безопасности и повернулась к Фиби Сойер. «Итак, какие у нас планы на вечер? Хочешь прийти ко мне домой?»
Фиби Сойер достала свой телефон и обнаружила, что он разряжен.
Она нахмурилась, немного подумала и тихо сказала: «Саммер, мне, наверное, пора домой. Боюсь, мама будет волноваться за меня».
«Это правда». Сильвия Брукс кивнула. «Тогда я отвезу тебя домой».
Она ввела название Imperial Bay Villas в GPS-навигатор.
Машина мчалась сквозь ночь. Фиби Сойер прислонила голову к окну, в ее голове роился вихрь мыслей.
«Фиби, тот человек впереди похож на твою маму».
Услышав это, Фиби Сойер наконец сфокусировала свой пустой взгляд. Сквозь лобовое стекло она увидела знакомую фигуру, стоящую неподалеку.
«Это моя мама». Она быстро выпрямилась, голос её становился всё более взволнованным. «Уже так поздно. Почему мама здесь так легко одета?»
Сильвия Брукс тихо спросила: «Она тебя ищет?»
Они находились в трех-четырех милях от Империал Бэй Виллас. Венди Лоу, должно быть, все больше и больше волновалась после того, как Фиби Сойер убежала и пришла ее искать.
При этих словах сердце Фиби Сойер мгновенно сжалось от боли и самообвинения.
«Я была не права». Ее голос внезапно сдавило от слез. «Мне не стоило заставлять маму волноваться обо мне».
Машина резко остановилась. Фиби Сойер распахнула дверь и бросилась к Венди Лоу. «Мамочка!»
Услышав голос дочери, Венди Лоу резко повернула голову. Ее глаза загорелись от радости. «Фиби!»
Фиби Сойер обняла Венди Лоу. «Мамочка, я была не права. Мне не следовало выбегать и заставлять тебя волноваться. Прости меня…»
«Глупышка, тебе не за что извиняться», — Венди Лоу нежно обняла дочь. — «Ты ничего плохого не сделала. Это мама была виновата».
На самом деле, ей позвонила Рея Демпси, чтобы успокоить ее, и сказала, что Рене Дженнингс уже нашла Фиби.
Хотя она и вздохнула с облегчением, её захлестнула волна самообвинения.
«Неужели я поступила неправильно?» — подумала она.
«Не стоило ли мне сказать Фиби такую жестокую правду…»
«Мамочка, ты была права». Фиби Сойер энергично покачала головой. «Мамочка, это была я. Я была невнимательна».
Сильвия Брукс подошла к ним и мягко напомнила: «Тетя Венди, Фиби, может, я сначала отвезу вас домой?»
«Да, мамочка, пойдём домой!» — Фиби Сойер схватила Венди Лоу за руку и, с болью в сердце, сказала: «Мамочка, у тебя руки ледяные».
«С мамой все в порядке», — тихо сказала Венди Лоу.
Десять минут спустя Сильвия Брукс вышла из машины и открыла дверцу Венди Лоу.
«Саммер, спасибо», — благодарно сказала Венди Лоу, выходя из машины.
«Тетя Венди, не стоит и говорить об этом». Сильвия Брукс тихонько рассмеялась. «Мы с Фиби хорошие подруги».
Услышав это, Фиби Сойер улыбнулась. «Саммер, уже поздно. Почему бы тебе не остаться сегодня на ночь?»
Обычно Сильвия Брукс согласилась бы остаться на ночь, но сегодня Фиби Сойер и Венди Лоу, вероятно, были о чем поговорить.
Она мягко покачала головой. «Всё в порядке, мне не составит труда вернуться. Вам с тётей Венди стоит принять горячий душ».
«Хорошо», — напомнила ей Фиби Сойер. — «Будь осторожна на обратном пути и напиши мне, когда доберешься».
«Хорошо, так и сделаю». Сильвия Брукс помахала рукой. «Вы двое заходите. Я ухожу».
С этими словами она открыла водительскую дверь, наклонилась и забралась в машину.
Фиби Сойер и Венди Лоу наблюдали, как машина скрылась в ночи, после чего повернули и вошли на виллу.
Увидев, что они вернулись, Китти тут же подбежала и потерлась о их ноги.
Фиби Сойер наклонилась, подняла Китти и погладила ее пушистую головку, после чего повернулась и попросила маму: «Мамочка, иди прими душ».
Венди Лоу уже собиралась сесть на диван, но, услышав голос дочери, быстро выпрямилась. «Хорошо, я сейчас уйду».
Фиби Сойер проводила ее взглядом, когда та поднялась наверх, чтобы принять душ, а затем, обняв Китти, села на диван и с облегчением вздохнула.
«Похоже, отсутствие кровного родства всё-таки не создало никакой дистанции между мной и мамой».
«Мама по-прежнему очень обо мне заботится».
«И я по-прежнему очень-очень люблю маму».
При этой мысли уголки губ Фиби Сойер слегка приподнялись в улыбке.
Она посадила Китти рядом с собой. «Мне тоже нужно принять душ, потом я смогу поговорить с мамой».
С этими словами Фиби Сойер поспешила наверх.
**
«Вилла Истгейт».
Когда Рене Дженнингс и Сойер вернулись домой, основной свет в гостиной все еще горел.
Приблизившись, они увидели Рею Демпси, сидящую на диване и вяжущую шарф.
«Мама, почему ты еще не легла спать?» — тихо спросила Рене Дженнингс.
«Я не устала. Я ждала, когда вы двое вернетесь». После этих слов Рея Демпси зевнула. «Видишь? Теперь, когда ты вернулась, мне вдруг захотелось спать».
Она отставила корзинку, лежавшую у нее на коленях, и встала. «Я иду спать. Вы двое тоже скоро отдохните».
Сойер улыбнулась. "Спокойной ночи, тётя Рэй".
«Спокойной ночи», — ответила Рея Демпси.
Рене Дженнингс уже собиралась подняться наверх, когда вдруг услышала, как горилла в террариуме кричит, что она голодна.
Она дала ему немного еды и немного поболтала с ним, прежде чем повернуться к Сойеру, который сидел на диване. "Сонный?"
Сойер моргнул. "Не совсем."
«Пойдем». Рене Дженнингс встала. «Давай поднимемся наверх, умымся, а потом выпьем чего-нибудь. Это идеально, ведь тебе не нужно работать следующие пару дней».
Улыбка коснулась губ Сойера. "Хорошо."
Через полчаса, после душа, Рене Дженнингс и Сойер спустились вниз.
«Мишель принесла эту бутылку красного вина», — сказала Рене Дженнингс, открывая её. «Мишель сказала, что оно восхитительно, даже не нужно вдыхать аромат, так что посмотрим, права ли она».
Сойер поджала губы, на ее лице читалось легкое смущение. «Я нечасто пью красное вино. Боюсь, что не смогу оценить его по достоинству и зря потрачу такую хорошую бутылку».
«Не волнуйтесь, — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. — Я тоже импровизирую».
Бах — пробка выскочила.
Рене Дженнингс налила два бокала. Она покрутила один, передала его Сойеру и сказала: «Давай попробуем импровизировать».
Услышав, что Рене Дженнингс тоже импровизирует, Сойер наконец почувствовала достаточное облегчение, чтобы запрокинуть голову и сделать глоток.
Хотя она редко пила красное вино, раньше она его пробовала. Ей всегда казалось, что оно более терпкое и кислое, чем пиво.
Но это вино не было кислым или терпким. Оно было мягким и насыщенным, наполняя рот глубоким фруктовым ароматом. Оно оказалось на удивление вкусным.
Глаза Сойера слегка расширились от приятного удивления. «Это совсем не похоже на другие красные вина, которые я пробовал. Оно намного лучше».
«Правда?» — Рене Дженнингс сделала пару глотков и кивнула. — «Полагаю, Мишель не врала».
Сойер протянула свой бокал, улыбаясь. «Рене, за ваше здоровье!»
«За здоровье!» — Рене Дженнингс чокнулась своим бокалом с бокалом Сойера, издав чистый, звонкий звук.
Они оба допили свои бокалы.
Рене Дженнингс как раз собиралась взять бутылку, когда Сойер опередил её.
«Позвольте мне, позвольте мне», — сказал Сойер. «На самом деле, я лучше умею наливать».
Рене Дженнингс подняла бровь. «Шерил Сойер, вы уверены в этом?»
Рука Сойер дрожала, когда она наливала жидкость, и часть темно-красной жидкости пролилась ей на пальцы.
«Простите», — сказала она растерянно.
«Всё в порядке». Рене Дженнингс достала пару салфеток и вытерла вино с руки. «Шерил Сойер, — тихо сказала она, — тебе не за что извиняться».
Рене взяла у неё бутылку красного вина, налила вино и осторожно отставила её в сторону.
Сойер сжала губы и долго молчала, прежде чем наконец заговорила: «Рене, неужели я действительно трусиха? После всех этих лет у меня до сих пор не хватает смелости взглянуть правде в глаза».
«Ты совсем не трусиха». Рене протянула руку и погладила ее по волосам. «Я думаю, ты очень смелая».
Ресницы Сойер задрожали, и она инстинктивно подняла на неё взгляд. "Я… я храбрая?"
«Ты прав». Рене встретила её взгляд и серьёзно сказала: «Все эти годы ты не переставал искать Свити. Ты всё это время смотрел правде в глаза, но, кажется, в одном ты ошибаешься».
«Я… что я сделал не так?» — растерянно спросил Сойер.
Рене медленно произнесла: «Ты всю вину берешь на себя. Ты должна понимать, что виновата не ты, Шерил Сойер, а эти совершенно бессердечные торговцы людьми».
Сойер инстинктивно сжала кулаки. Губы ее шевелились, но ни звука не вырвалось.
«Шерил». Рене мягко положила руку на тонкое плечо подруги, ее голос был мягким, но твердым. «Мы найдем Ширли Сойер».
Сойер встретила ее лучезарный взгляд и внезапно почувствовала прилив надежды.
Она медленно кивнула. «Да, мы обязательно найдем Ширли Сойер».
Улыбка коснулась губ Рене, когда она подняла бокал. «За ваше здоровье, Шерил Сойер!»
«За ваше здоровье!» — ответила Шерил Сойер, широко улыбаясь.
**
Венди Лоу не хотела снова расстраивать Фиби Сойер, поэтому решила не упоминать об этом.
После душа, как раз когда она собиралась лечь спать, она увидела Фиби, сидящую и обнимающую Китти.
Венди Лоу на мгновение замерла.
Фиби улыбнулась. «Мамочка, я хочу сегодня спать с тобой».
Венди Лоу очнулась и кивнула. "Конечно".
Когда они жили за границей, Фиби иногда прибегала в свою комнату, прихватив с собой подушку, чтобы поспать с ней. Венди давно к этому привыкла.
Но она никак не ожидала, что ее дочь захочет спать с ней сегодня ночью.
Мать и дочь лежали в постели. Венди Лоу не хотела поднимать эту тему, но ей больше нечего было сказать. После долгого молчания наконец заговорила Фиби.
«Мамочка, я сегодня слишком остро отреагировала».
Услышав её голос, Венди Лоу повернула голову, чтобы посмотреть на неё, и мягко сказала: «Фиби, я тебя не виню. Честно говоря, когда мама впервые узнала, я была даже больше взволнована, чем ты сейчас».
Фиби моргнула, внезапно осознав ситуацию. «Мамочка, тогда, когда ты не могла перестать плакать… это было из-за этого?»
«Так и было». Теперь, когда дело дошло до этого, Венди Лоу больше не собиралась это скрывать. «Сначала я тоже не могла с этим смириться. Я ненавидела судьбу за её жестокость. Почему мы не можем быть биологической матерью и дочерью?»
"Мамочка…" — голос Фиби дрожал от слез.
Венди повернулась в сторону, обняла ее, нежно похлопала по спине и ласково успокоила: «Фиби, не плачь. Мама смирилась с этим после того, как мы вернулись в деревню».
«Мама?» — растерянно спросила Фиби.
Венди сжала губы и медленно объяснила: «Фиби, я думаю, что хотя кровные узы важны, связь, которую мы построили, прожив вместе двадцать четыре года, так же незаменима. В моих глазах она ценнее крови».
Фиби обдумывала слова матери, и чем больше она думала, тем больше смысла они ей придавали.
«Я понимаю». Фиби протянула руку и крепко обняла Венди Лоу. «Мамочка, ты права. Что бы ни случилось, ты всегда будешь моей любимой мамой. Никто никогда не сможет тебя заменить».
Когда Венди Лоу погладила волосы дочери, по ее груди разлилось тепло. «Для меня то же самое. Ты моя самая любимая дочь».
Фиби вспомнила слова Рене Дженнингс. Она на мгновение заколебалась, но не смогла заставить себя произнести их вслух.
Теперь она могла смириться с тем, что у нее и ее любимой матери нет кровного родства, но она не была готова помочь матери найти ее биологическую дочь.
«Дайте мне еще немного времени».
«Возможно, через некоторое время я смогу быть такой же великодушной, бескорыстной и непредубежденной, как Рене».
"На следующий день."
Фиби на удивление хорошо выспалась.
Проснувшись и спустившись вниз, она обнаружила, что Сильвия Брукс и Рене Дженнингс уже сидят в гостиной.
Она нахмурилась, смущенная. «Саммер, Рене, во сколько ты пришла? Почему ты меня не разбудила? Я понятия не имела, что ты здесь».
«Фиби, — сказала Сильвия Брукс с улыбкой. — Тётя сказала, что ты ещё спишь. Мы никуда не спешили, поэтому попросили её не будить тебя».
«В следующий раз вы должны меня разбудить», — сказала Фиби, слегка смущенная. «Я не могу позволить вам ждать, пока я проснусь».
Одно дело — заставить Сильвию ждать, но заставлять Рене сидеть и ждать тоже было просто невежливо.
«Фиби, что ты хочешь поесть?» — спросила Венди Лоу с нежной улыбкой. «Мама сейчас же тебе приготовит».
«Нет, всё в порядке, я не голодна». Фиби покачала головой. «Мне нужно собираться, чтобы выйти».
Венди Лоу нахмурилась, услышав её слова. «Нельзя просто так пропускать завтрак».
«Всё в порядке, правда». Фиби сжала плечо матери. «Я поем после того, как пойду к Своллоу».
У Венди Лоу было беспомощное выражение лица. "Ах, ты…"
Увидев это, Рене тихо сказала: «Фиби, мы никуда не спешим. Можешь позавтракать перед тем, как мы уйдем».
Сильвия вмешалась: «Да, Фиби, тебе сначала нужно что-нибудь съесть».
На самом деле они принесли Фиби завтрак, но он наверняка уже остыл.
Венди Лоу снова спросила: «Фиби, может, мама приготовит тебе тарелку лапши? Хорошо?»
Фиби открыла рот, а затем наконец кивнула. «Хорошо. Саммер и Рене, вы тоже должны получить по тарелке».
Сильвия рассмеялась. «Нет уж, спасибо, Фиби, мы уже поели».
Рене тоже кивнула. "Мы это сделали."
Фиби и так было достаточно неловко из-за того, что заставляла их ждать, пока она спит; неужели теперь ей придётся заставлять их ждать, пока она поест?
Она не могла смириться с этой мыслью.
Фиби решила проявить упрямство. «Нет. Если я ем, то и ты ешь. Мы будем есть все вместе».
И вот, все четверо сидели за обеденным столом и ели лапшу, в атмосфере царила на удивление гармоничная обстановка.
Доев лапшу, Рене, Сильвия и Фиби покинули виллы Imperial Bay.
Машина ехала по асфальтированной дороге, и в салоне было необычайно тихо. Никто не произнес ни слова.
Спустя мгновение Рене, сидевшая на заднем сиденье, тихо нарушила молчание: «Овощи, которые приготовила тетя Винни, немного недоварились?»
Сильвия Брукс: "Думаю, да."
Лицо Фиби покраснело. «Мамина стряпня обычно очень вкусная. Наверное, сегодня она просто слишком нервничала и у нее случился провал».
Рене продолжила разговор. «Фиби, вы много ели домашней еды, когда были за границей?»
«Да», — ответила Фиби. «Мама любит готовить и часто готовила нам еду».
"Вам нравится острая еда?"
«Мне очень нравится, но я переношу только умеренно острые блюда. А вам?»
«Я могу справиться со средней остротой. А вы умеете готовить?»
«Вовсе нет. Я полный неудачник на кухне».
«Тогда я, вероятно, на шаг впереди тебя. Моя сестра потрясающе готовит, и я часто помогаю ей на приготовлении еды».
При этих словах глаза Фиби расширились от удивления. «Рене, у тебя есть сестра?»
«Да», — кивнула Рене и объяснила: «Она не дочь моей матери. Она от первого брака моего отца».
«Дочь отца от его бывшей жены?»
Фиби Сойер нахмурила брови, задумавшись.
«Если она действительно была биологической дочерью матери Рене Дженнингс, то разве упомянутая Рене сестра не должна быть её сводной сестрой по отцовской линии?»
Возможно, потому что Фиби Сойер не ответила, Сильвия Брукс сказала: «Белла действительно потрясающе готовит. Я до сих пор помню ее острое крабовое блюдо».
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «В следующий раз, когда у нас будет свободное время, я попрошу её приготовить это снова. Вы с Фиби можете прийти пообедать с нами».
«Хорошо», — согласилась Сильвия Брукс с улыбкой.
Фиби Сойер прикусила губу, испытывая внутренний конфликт, и промолчала.
Спустя мгновение машина остановилась, и все трое вошли в ветеринарную клинику.
Вчерашний дежурный ветеринар уже ушел домой. Сегодня работала другая женщина-ветеринар, и администратор сказала им пройти в смотровой кабинет № 2.
«Мисс Дженнингс, вы пришли посмотреть на Инки?» Ветеринар поняла, зачем она здесь, как только увидела Рене Дженнингс. Она быстро провела их в смотровую комнату, чтобы показать Инки.
Глядя на ослабевшее состояние Инки через инкубатор, Рене Дженнингс нахмурила брови. «Доктор, как сейчас чувствует себя Инки?»
Ветеринар объяснил: «Неплохо. Кровотечение прекратилось, и у Инки очень сильная воля к жизни».
Услышав это, Рене Дженнингс вздохнула с облегчением. «Это хорошо».
Фиби Сойер тоже вздохнула с облегчением. «Его зовут Инки, верно? Когда он проснется, я должна буду его как следует поблагодарить».
Выйдя из смотровой комнаты, ветеринар продолжал смотреть на Рене Дженнингс, желая что-то сказать, но каждый раз колебаясь.
Она обычно смотрела прямые трансляции Рене Дженнингс, но ей никогда не удавалось быть выбранной.
Вчера вечером она увидела в рабочем групповом чате, что коллега упомянула о том, что Рене Дженнингс привела питомца на лечение. Поэтому, когда она уходила на работу сегодня утром, она привезла с собой своего маленького ягненка из дома.
Рене Дженнингс заметила странное поведение другой женщины и взяла инициативу в свои руки. «Доктор, вы хотите мне что-нибудь сказать?»
Ветеринар, казалось, удивилась, что она это заметила. После короткой паузы она кивнула. «Да. Я просто хотела спросить, вы сейчас куда-нибудь спешите, мисс Дженнингс?»
Услышав её слова, Рене Дженнингс искоса взглянула на Сильвию Брукс и Фиби Сойер.
Они обменялись взглядами и одновременно покачали головами.
Сильвия Брукс сказала: «Мы с Фиби никуда не спешим».
Рене Дженнингс повернулась к ветеринару. «Вам от меня что-нибудь нужно?»
«У меня есть кое-что, в чем я хотела бы попросить вашей помощи, мисс Дженнингс», — сказала ветеринар. «Если вы не возражаете, мы можем поговорить за чашкой кофе в моем кабинете».
Ветеринар стояла в своем кабинете с кофемашиной. Она перемолола зерна и сварила четыре дымящиеся чашки кофе, и постепенно комнату наполнил насыщенный, мягкий аромат.
Рене Дженнингс отпила глоток кофе и тихонько усмехнулась. «Это восхитительно».
«Значит, я сегодня превзошёл самого себя», — сказал ветеринар с улыбкой, прежде чем медленно продолжить. «Ничего серьёзного, правда. Просто некоторые незначительные семейные дела. Мне даже немного неловко об этом говорить…»
«Не стесняйтесь. В жизни важны мелочи», — сказала Рене Дженнингс, слегка приподняв бровь. — «Это касается всех».
Услышав это, ветеринар немного расслабился. «Хорошо, тогда я просто скажу это прямо».
Рене Дженнингс кивнула. "Продолжайте."
Ветеринар нахмурился. «Я женился всего три месяца назад, но мне кажется, что отношение моей свекрови ко мне очень странное. Такое ощущение, что я ей совсем не нравлюсь».
«Вы живете со своей свекровью?» — спросила Рене Дженнингс.
Ветеринар ответил: «Вроде того. Моя свекровь сказала, что останется ненадолго, но я не знаю, правда ли это».
Рене Дженнингс недоуменно моргнула. «Как вы думаете, почему ваша свекровь вас недолюбливает?»
«Иногда, когда я поздно возвращаюсь с работы, она говорит, что оставила мне еду, но это всегда просто остатки». Ветеринар достала телефон и показала несколько фотографий из альбома. «Выглядит так, будто это нужно выбросить. Я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так оставлял еду для животного».
Рене Дженнингс, увидев фотографии неопрятных, неаппетитных остатков еды, нахмурилась. «Выглядит действительно отвратительно».
«Именно так», — сказала ветеринар с беспомощной, кривой улыбкой. «И дело не только в еде. Она также часто пачкает мое чистое белье. Иногда на нем даже остаются следы».
«Я спросила свекровь, почему на одежде следы, и она ответила, что после того, как она сложила одежду и положила её на диван, ягнёнок схватил туфельку и оставил на ней отпечатки».
«Кроме того, если мне доставят посылку и я не открою её сразу, на следующий день её уже не будет. Когда я спрашиваю её об этом, она всегда говорит, что не знает, и что я, должно быть, потеряла её или неправильно вспомнила».
«А еще у меня почему-то очень быстро заканчиваются средства по уходу за кожей, и на моем туалетном столике всегда беспорядок. Она говорит, что это из-за ягненка».
«Почему твоя свекровь такая?» — совершенно растерянно спросила Фиби Сойер. — «А нельзя просто попросить её не оставаться у тебя?»
Сильвия Брукс не удержалась и вмешалась: «А вы не думали об установке камеры видеонаблюдения, чтобы посмотреть, что происходит?»
«У меня не хватает духу выгнать её. Я подумывала установить камеру». На лице ветеринара мелькнуло раздражение, когда она объяснила: «Я предложила установить камеру, чтобы посмотреть, чем занимается ягнёнок, но моя свекровь отказалась. Она сказала, что дома одна, и если я хочу посмотреть на ягнёнка, она может просто записать для меня видео».
«Вам нужно ее разрешение, чтобы установить камеру у себя дома?» Рене Дженнингс сразу поняла, что с этой свекровью очень трудно ладить. «Вы знали, что она такая, еще до свадьбы?»
«Не раньше свадьбы». Ветеринар покачала головой и вздохнула. «Когда мы встречались, она была очень добра ко мне. Она даже покупала мне подарки и всегда говорила моему мужу, чтобы он лучше ко мне относился. Я никак не ожидала, что ее отношение полностью изменится после свадьбы».
Фиби Сойер была озадачена. «Но зачем ей это делать?»
«А что насчет вашего мужа? Изменилось ли его отношение к вам?» — спросила Сильвия Брукс.
Ветеринар немного подумала, прежде чем ответить: «Нет, не мой муж. Он очень хорошо ко мне относится, но и со своей матерью он не умеет обращаться. Каждый раз, когда он пытается с ней поговорить, она притворяется больной».
Рене Дженнингс: "…"
Даже она сочла поведение свекрови ветеринара непонятным.
«Зачем быть таким добрым к человеку до свадьбы, а потом вытворять всякие мелочные шалости, когда он уже стал членом семьи?»
Рене Дженнингс нахмурилась и спросила: «Вы уверены, что ваш муж не знает, почему отношение вашей свекрови к вам вдруг изменилось?»
«Он говорит, что не знает», — вздохнул ветеринар. «Поэтому я и хотел спросить вас, мисс Дженнингс, можете ли вы связаться с моей ягненком и спросить, слышала ли она что-нибудь».
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Я могу это сделать. А ягненок здесь?»
«Да», — кивнул ветеринар. «Я привёз её в больницу сегодня утром. Сейчас пойду за ней».
"Хорошо."
Ветеринар встала и вышла из кабинета. Две минуты спустя она вернулась, ведя за собой очаровательного белоснежного ягненка.
"БАА~" — ягненок издал тихий, нежный крик.
Глаза Фиби Сойер загорелись. «Ваш ягненок такой милый!»
«Спасибо», — сказала ветеринар с лучезарной улыбкой. «Ее зовут Белла».
Рене Дженнингс с улыбкой подняла бровь. «Даже имя у неё интересное».
«Их легко выращивать?» — с любопытством спросила Сильвия Брукс, но тут же поняла, что задала глупый вопрос. Женщина была ветеринаром; конечно, для нее это не составит труда.
Сильвия Брукс быстро добавила: «Неважно, отвечать мне необязательно. Давайте вернемся к делу».
Женщина-врач моргнула, а затем ответила на вопрос Сильвии Брукс: «Новичкам довольно легко их выращивать, но есть несколько строгих требований, касающихся их условий содержания и ежедневного ухода».
«Понятно», — кивнула Сильвия Брукс. «Теперь вернемся к вашей странной свекрови».
«Хорошо». Женщина-врач нежно погладила Беллу по голове, ее голос был мягким, словно она уговаривала ребенка. «Белла, эта милая женщина понимает, что ты говоришь. Почему бы тебе не поговорить с ней немного, хорошо?»
Белла услышала слова своей хозяйки и посмотрела в указанном направлении, ее большие глаза с любопытством уставились на Рене Дженнингс.
"Бла-бла? Эта милая дама меня слышит, ба-бла?"
На губах Рене Дженнингс появилась нежная улыбка. «Привет, Белла. Тебе нравится твоя хозяйка?»
Белла моргнула своими большими круглыми глазами, взглянула на женщину-врача и энергично кивнула головой. "Баа! Да!"
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, и она продолжила: «А в доме вашего хозяина есть еще двое?»
Белла: "Баа~ Вот муж и мама."
Рене: "И они тебе нравятся?"
Белла: "Ба-ба-ба~ Мне нравится муж, но не мама."
Рене Дженнингс подняла бровь. «Белла, можешь рассказать, почему тебе не нравится мама? Твоей хозяйке тоже очень хотелось бы это узнать».
Белла наклонила свою маленькую головку, на мгновение задумавшись. "Баа! Мама плохая!"
"В каком смысле плохо?"
"Баа, баа, баа…" — Белла перечислила все плохие поступки свекрови врача.
Слушая непрекращающееся блеяние Беллы, врач нахмурилась, а выражение ее лица стало серьезным.
Хотя она и не могла этого понять, у нее было предчувствие, что это что-то серьезное.
Спустя некоторое время Белла наконец произнесла свою заключительную фразу: «Баа! Вот так вот!»
«Понятно». Рене Дженнингс кивнула, на ее лице появилось понимающее выражение.
Увидев это, врач быстро спросила: «Мисс Дженнингс, что сказала Белла?»
Рене Дженнингс перевела на нее взгляд и медленно произнесла: «Я знаю, почему отношение вашей свекрови к вам так резко изменилось до и после свадьбы».
Все уставились на нее, ожидая, что она скажет дальше.
Рене: «Потому что, когда вы встречались с родителями перед свадьбой, она узнала, что вы дочь ее соперницы в любви из юности».
«Дочь соперницы в любви?» — женщина-врач выглядела озадаченной. Немного подумав, она спросила: «Но почему моя мать никогда об этом не говорила? Если бы она и моя свекровь были соперницами, мама бы мне обязательно рассказала».
Рене: «Твоя мать об этом не знает. И этот мужчина не твой отец».
Она немного помолчала, прежде чем объяснить: «Как я поняла от Беллы, твоя свекровь призналась в своих чувствах человеку, который ей нравился в юности. Он отверг её и сказал, что на самом деле ему нравится твоя мать».
Женщина-врач на несколько секунд замерла в изумлении, в ее голосе слышалось недоверие. «Только из-за этого она затаила обиду на мою мать? А потом, узнав о моих отношениях с ней, перенесла эту ненависть на меня?»
Сильвия Брукс цокнула языком. «Ваша свекровь — самая мелочная из всех, кого только можно представить».
«Но ведь это ей отказали. Это никак не связано ни с тобой, ни с твоей мамой, так почему же ты ненавидишь вас обеих? У нее совершенно неправильный образ мышления!» — пожаловалась Фиби Сойер.
«Да». Рене Дженнингс посмотрела на женщину-врача и неуверенно спросила: «Та еда, которую оставляет вам свекровь… вы её едите?»
Женщина-врач покачала головой. «Нет, оно всегда выглядело таким неаппетитным. Я каждый раз его выбрасывала, а потом мне все равно приходилось мыть посуду».
Рене Дженнингс невольно вздохнула с облегчением. «Хорошо, что ты это не съела. Знаешь, Белла только что сказала мне, что каждый раз, после того как твоя свекровь заканчивает свою еду, она плюет в тарелку, а потом все перемешивает».
Услышав это, глаза женщины-врача расширились от изумления. Ее внезапно накрыла волна тошноты, и она не смогла сдержать рвотных позывов.
Сильвия Брукс и Фиби Сойер также испытывали чувство отвращения.
Это было просто отвратительно, просто возмутительно.
Что за человек способен на такое?
Хорошо, что врач-женщина это не съела; иначе она бы сейчас сходила с ума.
Несмотря на то, что она это не ела, врач все равно была в ярости. «Как она могла так поступить? Я никогда ничего не делала, чтобы ее обидеть!»
Рене Дженнингс посмотрела на нее с оттенком жалости в глазах. «Это еще не все. Эта твоя одежда со следами? Она специально наступила на нее. Это никак не связано с Беллой».
«А как же мои средства по уходу за кожей и косметика? Она и с ними тоже что-то сделала?» — спросила врач-женщина.
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Да. Она перелила ваши средства по уходу за кожей в другие флаконы и намеренно испортила вашу косметику».
Врач-женщина: "…"
Ее лицо покраснело, и она с негодованием сказала: «На самом деле, есть еще кое-что, о чем мне было слишком стыдно упомянуть раньше…»
«Она стучит в дверь, когда вы с мужем находитесь в своей комнате?» — спокойно спросила Рене Дженнингс.
На лице женщины-врача мелькнуло удивление. «Откуда вы знаете? Вам Белла сказала?»
Рене: «Белла говорила, что когда дверь закрыта, свекровь всегда прижимает к ней ухо, чтобы подслушать. И часто, прислушиваясь, она стучит».
Женщина-врач была одновременно в ярости и в ужасе. «Да! Каждый раз, когда мы с мужем занимаемся сексом, она всегда стучит в дверь посреди процесса… Я подозревала, что она делает это специально, но у меня не было доказательств!»
Сильвия Брукс выглядела совершенно потрясенной. «Ваша свекровь… не в себе».
Фиби Сойер тоже не удержалась и выругалась: «Эта отвратительная старая карга!»
Рене: «Белла также сказала, что постоянно плохо отзывается о тебе перед твоим мужем, когда тебя нет дома».
Врач-женщина сжала кулаки. «Она зашла слишком далеко!»
«Вы женаты всего три месяца, а она уже смеет так себя вести. Дальше будет только хуже». Хотя Рене Дженнингс не была замужем, она за свою жизнь повидала достаточно абсурда, чтобы ясно понимать ситуацию.
Фиби Сойер обычно не отличалась красноречием, но в этот момент она также посоветовала: «Если ваш муж не представляет собой ничего особенного, я бы рекомендовала вам прекратить эти отношения».
Сильвия Брукс: «Это может прозвучать резко, но я тоже так думала».
«Хорошо, спасибо всем за советы». Женщина-врач, подавив гнев на лице, благодарно сказала: «Я серьезно поговорю со своим мужем. Если он будет настаивать на том, чтобы встать на сторону своей матери, я не буду питать никаких иллюзий. Я разорву с ним все порочащие отношения, когда придет время».
Фиби Сойер энергично кивнула. «Нужно сохранять рациональность и принимать решительные решения, прощаясь с людьми, которые тебя истощают».
«Понимаю». Женщина-врач еще раз поблагодарила его, затем достала из ящика стола заранее подготовленный красный конверт и передала его Рене Дженнингс. «Мисс Дженнингс, это небольшой знак моей благодарности. Вы должны его принять».
«Я ценю вашу заботу, но конверт не нужен». Рене Дженнингс приняла красный конверт, а затем осторожно протянула его обратно. «Я лишь прошу вас и дальше хорошо заботиться об Инки».
Услышав это, врач-женщина не стала настаивать и быстро кивнула. «Хорошо, мисс Дженнингс, тогда я не буду церемониться. Можете быть уверены, я отлично позабочусь об Инки».
«Спасибо». Рене Дженнингс сделала ещё один глоток кофе и встала. «Что ж, мы больше вас не будем беспокоить. До свидания».
«Берегите себя. До встречи в следующий раз». Женщина-врач наблюдала, как все трое садятся в машину, и улыбка на ее лице полностью исчезла.
Выражение ее лица стало суровым, когда она достала телефон и позвонила.
Как только звонок соединился, врач холодно сказал: «Маркус Гаррисон, неужели вы не знаете, почему отношение вашей матери ко мне изменилось после нашей свадьбы?»
Услышав, как она затронула эту тему, мужчина на другом конце провода с недоумением спросил: «Дорогая, зачем ты вдруг снова об этом заговорила?»
«Не нужно задавать столько вопросов. Просто ответьте мне».
«Дорогая, я правда не знаю. Я не лгу».
«Хорошо. Я ещё раз вам поверю». Тон доктора немного смягчился. «Сегодня я ночую у друга. Вам нужно поговорить с мамой и выяснить, почему её отношение ко мне так резко изменилось после нашей свадьбы. Не связывайтесь со мной, пока не получите чёткого ответа».
«Подожди, дорогая, почему ты вдруг стала такой серьезной?»
«Я ясно выразился. Что вы будете делать дальше, зависит от вас».
После этого доктор решительно повесил трубку.
Она положила телефон в карман, но все еще была слишком разъярена, чтобы отпустить его. Она напечатала сообщение, подробно описав все, что свекровь с ней сделала, и отправила его на WeChat мужа.
**
Нежные ломтики мяса, разложенные по грилю, шипели, когда из них вытекало ароматное горячее масло. Насыщенный мясной аромат наполнял воздух.
Рене Дженнингс положила немного мяса на тарелку Мишель Фуллер и со смехом сказала: «Не увлекайся сплетнями настолько, чтобы забыть поесть. Если остынет, еда будет невкусной».
«Меня это просто немного отталкивает», — сказала Мишель Фуллер, надув губы. «Свекровь этого доктора — настоящая стерва».
Фиби Сойер проглотила кусок мяса. «Интересно, разведётся ли она?»
«Эта свекровь просто нелепа. Если она так сильно её ненавидит, зачем настаивать на том, чтобы жить с ней?» Мишель Фуллер никак не могла этого понять.
Рене Дженнингс спокойно сказала: «Совместное проживание — вот что её мучает».
Брови Сильвии Брукс нахмурились. «Ее свекровь — ужасный человек».
«Давайте больше не будем о ней говорить. Давайте поговорим о чем-нибудь приятном», — сказала Рене Дженнингс, пытаясь сменить тему. Но на мгновение ей в голову не пришло ничего приятного.
Остальные трое подождали немного, но она хранила молчание.
«Рене, ты же хотела сказать что-нибудь радостное?» — невольно спросила Мишель Фуллер. — «Почему ты остановилась?»
Сильвия Брукс и Фиби Сойер тоже смотрели на нее широко раскрытыми, любопытными глазами.
Рене Дженнингс: "…"
Она невинно моргнула. «Я имела в виду, что вы все должны сказать что-нибудь позитивное».
Как только эти слова слетели с её губ, Рене Дженнингс вдруг что-то вспомнила и взглянула на свой телефон.
Наконец, «Дерево Мудрости» ответило: [Стример, извини, я спросил у своей подруги. Её детские фотографии не совпадают с той, которую ты прислал. Это не один и тот же человек.]
Рене Дженнингс сжала губы, блеск в ее глазах потускнел. Спустя мгновение она напечатала ответ: [Все в порядке. Спасибо в любом случае.]
«Рене, что случилось?» — спросила Мишель Фуллер, заметив, что она безучастно смотрит в свой телефон.
Рене Дженнингс положила телефон и тяжело вздохнула. «Несколько дней назад один пользователь сети сказал мне, что знает девушку, которая очень похожа на… сестру Шерил. Сегодня мне сказали, что это не она».
"Шерил?" — Мишель Фуллер моргнула. — "Кто это?"
Рене Дженнингс сказала: «Шерил Сойер. Сойер».
«Сойер? Ее зовут Шерил Сойер? Прекрасное имя». После первоначального удивления Мишель Фуллер достала телефон. «Я собираюсь обновить ее контактное имя».
«Конечно», — кивнула Рене Дженнингс.
Фиби Сойер не совсем понимала ситуацию. После недолгого колебания она спросила: «Рене Дженнингс, маленькая девочка, которую вы ищете на прикрепленном видео, — это сестра мисс Сойер?»
Рене Дженнингс посмотрела на нее. «Да. Ее похитили торговцы людьми шестнадцать лет назад».
Фиби Сойер нахмурилась, сжав кулаки. «Эти торговцы людьми — отвратительные люди!» — сердито сказала она. «Надеюсь, мисс Сойер скоро найдет свою сестру».
«Апчхи!» — Во дворе чихнула Шерил Сойер, которая училась вязать шарф у Реи Демпси.
Увидев это, Рея Демпси быстро спросила: «Ты простудился? Может, нам стоит вернуться внутрь, где теплее?»
Шерил Сойер потерла нос. «Не думаю. Солнце светит. Со мной все в порядке».
Рея Демпси кивнула. «Хорошо. Просто дай мне знать, если тебе станет холодно».
«Хорошо», — согласилась Шерил Сойер с улыбкой, а затем спросила: «Тетя Рэй, как мне сделать этот стежок?»
"Так…"
**
В тот вечер Маркус Гаррисон открыл дверь своего дома, его лицо было испещрено усталостью.
Миссис Гаррисон, одетая в пижаму, сидела в гостиной и смотрела телевизор. Она взглянула на время, когда он вошел. «Сейчас десять часов. Твоя жена все еще не вернулась».
«Мама, нам нужно поговорить», — сказал Маркус Гаррисон, садясь в кресло неподалеку.
Миссис Гаррисон подозрительно спросила: «Разговаривать? О чём говорить?»
Маркус Гаррисон снял очки и помассировал переносицу. «Насчет тебя и Рене».
«Мы с Рене?» — нахмурилась миссис Гаррисон. — «Она жаловалась вам на меня?»
«Нет», — вздохнул Маркус Гаррисон. — «Рене не сказала о тебе ни одного плохого слова. Это я хочу знать… почему?»
Его осенила мысль. Он встал, подошел к столовой и посмотрел на оставленную на столе посуду.
Выражение лица миссис Гаррисон изменилось. «Маркус, ты голоден?»
Маркус Гаррисон взял тарелку, на которой было всего три ломтика мяса. С мрачным лицом он спросил: «Мама, это та еда, которую ты оставила для Рене?»
«И что с того?»
«Люди выбрасывают гораздо больше еды, чем это», — раздраженно сказал Маркус Гаррисон. «Неудивительно, что Рене каждый вечер ест лапшу быстрого приготовления».
Миссис Гаррисон была недовольна. «Маркус, мне это не нравится», — возразила она. «Разве мясо и овощи не полезнее для здоровья, чем лапша быстрого приготовления?»
Маркус Гаррисон раздраженно рассмеялся. «Ладно. Отложим это на время. Позволь мне спросить тебя кое-что еще, мама. Ты плюнула в эти остатки?»
«Я… я этого не делала!» — глаза миссис Гаррисон замерцали, выдавая ее вину. — «Это очередная глупость от Рене? Как я могла такое сделать? Это отвратительно».
Как мог Маркус Гаррисон не заметить ее угрызений совести?
«Мама!» — в его голосе слышалось беспомощность. — «Я твой сын. Неужели ты думаешь, что я не могу распознать твою ложь?»
Брови миссис Гаррисон нахмурились. Ее лицо стало суровым, и она ничего не сказала.
Маркус Гаррисон глубоко вздохнул и продолжил настаивать. «Вы также намеренно бросали одежду Рене на пол и наступали на нее?»
«Что вы имеете в виду под словом „намеренно“?» — резко ответила миссис Гаррисон. «Я собирала белье, и оно случайно упало на пол. Именно тогда я на него наступила. Как вы можете встать на сторону своей жены и ложно обвинять меня?»
«Я вас ложно обвиняю?» — Маркус Гаррисон с раздражением посмотрел на свою мать. — «Вы ведь тоже пользовались косметикой Рене, не так ли?»
На этот раз миссис Гаррисон даже не стала отвечать. Она повернулась и направилась в свою комнату. «Я устала. У меня нет сил слушать всю эту странную чепуху».
«Мама! Ты никогда раньше не была такой!» — кричал Маркус Гаррисон, его голос дрожал от боли и беспомощности. «Мы с Рене женаты всего три месяца! Ты будешь счастлива только тогда, когда заставишь нас развестись?»
Миссис Гаррисон замерла на месте. Она резко обернулась, в ярости подбежала к сыну и закричала: «Маркус Гаррисон, ты что, повышаешь на меня голос из-за своей жены? Ты неблагодарный сын! Ты совсем забыл о своей матери, раз женился!»
Руки Маркуса Гаррисона, сжатые в кулаки, словно опущенные вдоль тела. Сдерживая гнев, он сказал: «Если бы я был действительно неблагодарным сыном, я бы не пытался с тобой это обсуждать. Я бы отвёз тебя прямиком домой».
«Маркус Гаррисон!» — рявкнула миссис Гаррисон. — «Это что, ваше представление о разумной дискуссии? Вы меня допрашиваете!»
Маркус Гаррисон снова вздохнул, изо всех сил стараясь говорить спокойно. «Мама, я пришел сюда не для того, чтобы драться. Я искренне хочу поговорить с тобой об этом. Можешь, пожалуйста, объяснить, почему? Почему ты раньше так любил Рене, а теперь ненавидишь ее?»
— Что значит, я её ненавижу? — возразила миссис Гаррисон. — Я каждый день дома кормлю эту козу, выполняю её обязанности по дому и даже готовлю…
Она уже собиралась сказать, что готовила еду для Рене, но воспоминание о том, как ее сын только что выбросил тарелку в мусорное ведро, заставило ее проглотить слова.
Глаза миссис Гаррисон тут же покраснели, в ее голосе звучала обида. «Ну же, поспрашивайте у всех. Сколько свекровей сделали бы столько же, сколько я?»
Маркус Гаррисон потерял дар речи.
Он впервые осознал, насколько утомительно общаться со своей собственной матерью.
Маркус Гаррисон раздраженно провел рукой по волосам и вздохнул. «Мама, пожалуйста, будь со мной честна. Я очень люблю Рене и не хочу ее оставлять».
Услышав это, лицо миссис Гаррисон помрачнело. «Я же не заставляю вас двоих расставаться, правда?»
«Мама, я же твой сын, правда?» — настаивал Маркус Гаррисон. «Почему ты так обращаешься с моей женой?»
Лицо миссис Гаррисон побледнело. «Значит, вы выбираете жену вместо матери, так?» — спросила она, в ее голосе звучало недовольство.
Видя ее непрекращающийся отказ отвечать, Маркус Гаррисон решил, что продолжать разговор бессмысленно.
Он прикрыл глаза рукой, голос его был ровным и бесстрастным. «Хорошо, мама. Забудь об этом. Раз тебе здесь так нравится, можешь забрать дом себе. Я начну искать новое жилье завтра и перееду к Рене».
С этими словами он повернулся и направился в свою комнату.
— Что это должно означать? — Миссис Гаррисон поспешила за ним, схватив его за руку. — Ты собираешься бросить меня теперь, когда у тебя есть жена, так что?
Маркус Гаррисон молчал, позволяя ей потрясти его.
Миссис Гаррисон начала истерически рыдать, рыдая: «Маркус Гаррисон, как ты можешь быть таким жестоким! Как ты можешь быть таким же, как твой отец?»
Маркус Гаррисон нахмурился. «Зачем ты без всякой причины втягиваешь сюда папу?»
«И тебя, и твоего отца послали, чтобы сделать мою жизнь невыносимой! Он мертв, поэтому больше не может меня мучить, а теперь ты унаследовала его роль, так что?» — рыдала миссис Гаррисон, слезы и сопли текли по ее лицу, когда она бессвязно бормотала.
«Мама, о чём ты вообще говоришь?» — с раздражением спросил Маркус.
Миссис Гаррисон вцепилась в его рукав, ее лицо раскраснелось от волнения. «Вы хотите знать, почему я так хорошо относилась к вашей жене раньше и почему я сейчас другая, не так ли? Хорошо! Я расскажу вам сегодня!»
При этих словах взгляд Маркуса Гаррисона пристально устремился на неё.
«Позвольте мне сказать вам, ни в чём из этого нет моей вины!» — процедила миссис Гаррисон сквозь стиснутые зубы. «Если вы хотите кого-то обвинить, обвините её мать! Обвините её в том, что она околдовала вашего отца тогда, что она украла его душу!»
Много лет назад она влюбилась в Генри Гаррисона. Она набралась смелости, чтобы признаться ему в своих чувствах, но он отверг ее, сказав, что уже влюблен в другую.
Не желая мириться с этим, она задумала переспать с Генри Гаррисоном. В конце концов, ее желание исполнилось, и она забеременела, а затем использовала ребенка, чтобы заставить его жениться на ней.
И Генри Гаррисон, будучи ответственным человеком, женился на ней. Но он никогда не любил её.
Все эти годы он не переставал думать о другой женщине.
«Я никогда не думала, что судьба может быть такой жестокой», — сокрушалась миссис Гаррисон, ее лицо было залито слезами. «Подумать только, твоя жена — *ее* дочь…»
Маркус Гаррисон был ошеломлен. "Мама, ты…"
Ещё в детстве он чувствовал, что его родители не похожи на других. Они совсем не были близки. Сколько он себя помнил, они всегда спали в разных комнатах.
Он спрашивал её, почему, но мать всегда отмахивалась, говоря, что это «дело взрослых» и что детям не следует вмешиваться.
Лишь в колледже, во время откровенного разговора с отцом за выпивкой, он наконец узнал правду об отношениях своих родителей.
Генри Гаррисон сказал своему сыну, что они поженились, потому что он совершил ошибку в молодости, и этот брак был его способом искупить ее.
Из-за одной минутной безрассудности он изменил судьбы трёх человек.
Если бы не эта ошибка, он женился бы на любимой женщине и создал бы счастливую, дружную семью.
Именно в тот день Маркус Гаррисон узнал, что брак его родителей не был основан на любви, и что его отец всегда испытывал чувства к другой женщине.
Именно благодаря этому разговору Маркус Гаррисон стал относиться к отношениям с такой серьезностью и основательностью.
Но он и представить себе не мог, что женщина, которую его отец так сильно любил все эти годы, окажется его собственной тещей.
Маркус Гаррисон все еще не мог оправиться от шока после этого откровения, когда услышал следующие злобные слова своей матери.
«Хорошо, что твой отец умер вовремя! Иначе вы бы вообще не поженились. Мы бы праздновали свадьбу твоего отца и этой разрушительницы семей!» — усмехнулась миссис Гаррисон, на ее лице застыло презрение.
«Мама, как ты могла такое сказать?» — неодобрительно спросил Маркус Гаррисон. — «За все эти годы папа ни разу тебя не предал».
Несмотря на то, что он не любил свою жену, он всегда исполнял свои обязанности мужа. Его поведение было безупречным; он ни разу не переступил черту.
«Он меня не предал?» — закричала миссис Гаррисон, ее глаза покраснели от ярости. «Он женился на мне, но никогда не спал со мной в одной комнате! Он жил со мной под одной крышей, но все это время думал о другой женщине! Если это не предательство, то что же это?»
«Мама!» — Маркус посчитал, что она ведёт себя совершенно неразумно. — «Ты лучше всех знаешь, почему вы с папой поженились».
Миссис Гаррисон крепче сжала рубашку сына и яростно трясла его, находясь на грани истерики. «Он же тебе рассказал, правда? Он тебе об этом рассказал? Как он мог тебе рассказать?»
Маркус Гаррисон спокойно заявил: «Отец не раз просил вас о разводе. Это вы ему отказали».
«Я отказалась? И почему, по-вашему, я отказалась? Всё это было ради тебя!» В глазах миссис Гаррисон мелькнуло обвинение. «Я хотела, чтобы ты выросла в здоровой семье! Поэтому, как бы холоден ни был твой отец, как бы жестоки ни были его слова, я всё это терпела! Единственная причина, по которой я не развелась, — это ты!»
Услышав это, Маркус Гаррисон вдруг рассмеялся, хотя блеск в его глазах был влажным от слез. «Мама, правда в том, что я всегда был таким уставшим. Ты постоянно навязываешь мне свои идеи».
«Что ты только что сказал?» — глаза миссис Гаррисон расширились, когда она посмотрела на сына. — «Ты хочешь сказать, что жалеешь, что мы с отцом не развелись?»
Маркус Гаррисон не ответил ей. Вместо этого он пробормотал: «Смерть папы… это было не совсем плохо. Для него это, возможно, стало облегчением».
Эта фраза вывела миссис Гаррисон из себя. Она начала кричать как сумасшедшая: «Маркус Гаррисон, что ты только что сказал?! Неблагодарный монстр! Я же тебя так воспитывала, правда? Как ты мог так со мной поступить?»
Маркус Гаррисон презрительно рассмеялся. «Знаешь, мама, — медленно произнес он, — когда папа умер, ты перенесла всю свою потребность контролировать его на меня. Я заставил себя смириться с этим, потому что я твой сын. Я в долгу перед тобой за то, что ты меня вырастила».
Он ненадолго прикрыл глаза, прежде чем продолжить: «Но Рене — не твой ребёнок. Если бы не я, ты был бы для неё совершенно чужим человеком».
«Что вы имеете в виду?» — спросила миссис Гаррисон.
Маркус Гаррисон, с покрасневшими глазами, медленно произнес: «Рене заставляет себя терпеть тебя ради меня, и я не хочу, чтобы она больше страдала».
«Маркус Гаррисон, выскажитесь ясно!» Лицо миссис Гаррисон побледнело, она тяжело дышала.
«Мама, я уже принял решение. Раз ты не можешь принять Рене, я съеду с ней». Сказав это, Маркус Гаррисон оттолкнул руку миссис Гаррисон и направился в спальню.
После этого, что бы ни говорила миссис Гаррисон, Маркус Гаррисон так и не открыл дверь.
«На следующий день после обеда».
Рене Дженнингс и Шерил Сойер вместе отправились в ветеринарную клинику, чтобы навестить Инки.
Сегодня малыш чувствовал себя намного лучше, чем вчера, и уже мог открывать глаза, чтобы смотреть на людей.
Рене Дженнингс помахала малышу через инкубатор и тихо сказала: «Инки, ты отлично себя чувствуешь. Сегодня ты так хорошо восстанавливаешься. Уверена, через несколько дней ты сможешь отправиться домой».
Услышав это, Инки тоже очень обрадовалась.
«Это было ужасно! Я думала, что мне конец. Слава богу, Рене приехала вовремя и оказала мне помощь».
Инки пока не могла с ней разговаривать, и Рене Дженнингс, опасаясь нарушить покой животного, не задержалась надолго.
«Инки, я ухожу. Приду к тебе завтра». Рене Дженнингс попрощалась и вышла из смотровой комнаты.
«Мисс Дженнингс, здравствуйте», — окликнула её женщина-ветеринар, Рене Салливан.
«Здравствуйте, доктор Салливан». Рене Дженнингс слегка кивнула.
Рене Салливан улыбнулась. «Не хотите ли выпить чашечку кофе в моем кабинете?»
Рене Дженнингс подняла бровь, посмотрела на Шерил Сойер и сказала: «Давай немного посидим в кабинете доктора Салливана».
«Хорошо», — кивнула Шерил Сойер.
Как только они вошли в офис, Рене Салливан начала варить кофе, и, судя по всему, была в хорошем настроении.
Спустя мгновение Рене Дженнингс взяла дымящийся кофе и сделала глоток. «Мне кажется, этот кофе даже вкуснее вчерашнего. Доктор Салливан, у вас есть какие-нибудь хорошие новости?»
На губах Рене Салливан играла улыбка, и в ее голосе звучала легкость. «Мисс Дженнингс, мой муж попросил меня увидеться сегодня утром. Он планирует найти для нас новое жилье, и он также постарается сделать все возможное, чтобы я больше не общалась с его матерью».
Она осталась очень довольна таким результатом.
Губы Рене Дженнингс тоже изогнулись в улыбке. «Это хорошо. Теперь жизнь должна стать намного спокойнее».
«Да», — кивнула Рене Салливан, в ее голосе звучала благодарность. «Все это благодаря вашей помощи, мисс Дженнингс. Иначе это дело не разрешилось бы так быстро. Я бы, наверное, до сих пор волновалась из-за этого. Спасибо вам огромное».
«Не за что», — Рене Дженнингс слабо улыбнулась. — «Я рада, что смогла помочь».
Допив кофе, они вышли из ветеринарной клиники и купили послеобеденный чай, чтобы взять его с собой в полицейский участок.
Праздник весны закончился, и все вернулись к своим напряженным рабочим делам.
Их лица по очереди омрачались, брови хмурились, пока не вошли Рене Дженнингс и Шерил Сойер, неся послеобеденный чай. Только тогда на лицах всех наконец появилось облегчение.
На столе осталась одна чашка чая с молоком. Рене Дженнингс и Шерил Сойер долго смотрели друг на друга, а затем снова на нее.
«Стоит ли нам обратиться с этим вопросом к директору Лоуэллу?» — спросила Рене Дженнингс.
Шерил Сойер кивнула. «Ты берёшь».
Рене Дженнингс: "…"
Она помедлила две секунды, затем взяла молочный чай и поднялась наверх.
ТУК-ТУК-ТУК —
"Войдите."
Рене Дженнингс толкнула дверь, вошла и с улыбкой сказала: «Директор Лоуэлл, добрый день. Я принесла вам молочный чай».
Квентин Лоуэлл тут же встал и весело рассмеялся. «Рене Дженнингс, вы как раз вовремя. Бонус, на который я подал заявку от вашего имени, был одобрен. Вы его получили?»
«Выплатили премию?» — Рене Дженнингс достала телефон и взглянула на него. — «А, вы правы. Я получила её сегодня утром».
«Садитесь». Квентин Лоуэлл жестом пригласил её сесть.
Рене Дженнингс быстро ответила: «Не нужно, я просто зашла отнести молочный чай. Я сейчас же уйду».
Сказав это, она подала ему чай с молоком.
Квентин Лоуэлл взял молочный чай и сказал: «Не спешите. Присядьте на минутку. Я хотел бы с вами кое о чём поговорить».
Услышав это, Рене Дженнингс наконец-то села в офисное кресло и вопросительно спросила: «Режиссер Лоуэлл, что случилось?»
Квентин Лоуэлл развернул трубочку, воткнул ее в молочный чай, сделал глоток и заметил: «Вкус просто идеальный. Не слишком сладкий, не слишком пресный».
Рене Дженнингс моргнула. «Я рада, что вам понравилось, директор Лоуэлл».
Квентин Лоуэлл, похоже, пристрастился к этому напитку, сделав несколько больших глотков. «Вкусно, вкусно».
Рене Дженнингс подняла бровь.
Квентин Лоуэлл поставил стакан с молочным чаем, его лицо стало серьезным. «Рене Дженнингс, в Джаэларе довольно сложное дело. Начальник полицейского управления связался со мной и хотел бы попросить вас поехать туда и помочь».
«Что это за дело?» — спросила Рене Дженнингс.
Квентин Лоуэлл взял свой телефон, несколько раз нажал на него, а затем положил перед ней. "Посмотри".
Рене Дженнингс опустила взгляд на экран, ее тонкие брови медленно нахмурились.
Квентин Лоуэлл искренне заявил: «Согласно показаниям подозреваемого, жертва намеревалась совершить сексуальное нападение. Полиция Джаэлары также обнаружила на телефоне жертвы фотографии подозреваемого, сделанные им без ее согласия. После проведенного расследования полиция Джаэлары по-прежнему считает, что есть много подозрительных моментов».
Рене Дженнингс положила телефон обратно перед ним, её тон был серьёзным. «У меня нет с этим проблем. Я могу уехать в Джаэлару в любое время».
«Хорошо». Квентин Лоуэлл с облегчением кивнул и спросил: «Вы можете уехать завтра?»
Рене Дженнингс: "Я могу."
Квентин Лоуэлл: «Тогда я прямо сейчас свяжусь с полицией Джаэлары. Вы с Сойером отправитесь туда вместе завтра».
«Поняла», — ответила Рене Дженнингс и спросила: «Директор Лоуэлл, есть еще что-нибудь?»
«В данный момент нет». Квентин Лоуэлл покачал головой.
Рене Дженнингс встала. «Хорошо, тогда я больше не буду вас беспокоить».
Как только она подошла к двери, Квентин Лоуэлл вдруг кое-что вспомнил. «Кстати, Инки приходил тебя искать в последние пару дней? Я вообще не видел, чтобы он меня искал».
«Инки получил травму, спасая человека». Рене Дженнингс остановилась и обернулась, чтобы объяснить: «Сейчас ему оказывают помощь в ветеринарной клинике».
«Травмирован?» — нахмурился Квентин Лоуэлл. — «Серьезно?»
«Довольно серьезно», — сказала Рене Дженнингс. «Но не волнуйтесь, состояние постепенно улучшается. Его скоро выпишут».
Закончив говорить, она вспомнила, что завтра едет в Джаэлару и не сможет навестить Инки в больнице.
Рене Дженнингс на несколько секунд замялась, прежде чем сказать: «Режиссер Лоуэлл, если у вас будет время завтра, не могли бы вы, пожалуйста, навестить Инки от моего имени?»
«Даже если у меня не будет времени, я его найду». Выражение лица Квентина Лоуэлла было предельно серьёзным. «Пришлите мне адрес ветеринарной клиники в WeChat».
«Хорошо», — согласилась Рене Дженнингс с улыбкой. «Тогда я вернусь. А вы, директор, можете возвращаться к работе».
Перед тем как дверь закрылась, Квентин Лоуэлл снова крикнул: «Пусть Генри Старк поднимется ко мне».
Как только Рене Дженнингс спустилась вниз, она подошла и постучала в дверь кабинета Генри Старка.
Генри Старк поставил свой молочный чай и сказал: «Входите».
Рене Дженнингс приоткрыла дверь и, тихо посмеиваясь, сказала: «Генри, директор Лоуэлл хочет, чтобы ты поднялся наверх».
«Хорошо, я знаю». Генри Старк спокойно поднялся со своего офисного кресла.
Рене Дженнингс вернулась к своему рабочему месту, ответила на сообщение от Мишель Фуллер, а затем перешла на платформу прямой трансляции, чтобы проверить личные сообщения.
Осмотревшись, я обнаружил, что ничего не нашёл.
Рене Дженнингс тихо вздохнула, отложила телефон и взяла лежавший рядом учебник по уголовному праву.
Спустя некоторое время послышался знакомый голос.
«Шерил, иди домой сегодня вечером и собери вещи. Завтра ты едешь в командировку в Джаэлару с Рене Дженнингс».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке, и она украдкой показала Генри Старку большой палец вверх.
«Неплохо, неплохо. Мне пришлось напомнить ему всего один раз, и он вспомнил».
Шерил Сойер отреагировала на мгновение медленнее, чем нужно. Она замерла на мгновение, а затем воскликнула: «Поняла!»
Рене Дженнингс подмигнула ей.
Затем Генри Старк добавил: «После работы я всех угощу ужином».
Услышав это, Рене Дженнингс тут же подняла руку. «Можно меня угостить? Мне сегодня выплатили премию».
Генри Старк поднял темную бровь. «В следующий раз получится».
После ужина Рене Дженнингс вместе с Шерил Сойер отправилась к ней домой за удостоверением личности, а затем вернулась в Истгейт Вилла.
**
В 12:26 самолет приземлился вовремя в международном аэропорту Джаэлара.
Полиция Джаэлары уже договорилась о том, чтобы их встретила полицейская машина в аэропорту.
Возможно, потому что Рене Дженнингс и Шерил Сойер были женщинами, офицер, посланный за ними, тоже был женщиной.
Это была молодая женщина с волосами до плеч, лет двадцати пяти. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись две едва заметные ямочки.
«Консультант Дженнингс, офицер Сойер, здравствуйте. Я из отдела уголовных расследований полицейского управления Джаэлары. Меня зовут Кармен Лейн».
Обменявшись приветствиями, все трое сели в полицейскую машину и покинули аэропорт.
По дороге Кармен Лейн спросила: «Консультант Дженнингс, офицер Сойер, я хотела сначала пригласить вас на обед. Есть ли у кого-нибудь из вас какие-либо ограничения в питании?»
«Всё в порядке, мы только что поели в самолёте. Мы не голодны», — сказала Рене Дженнингс с улыбкой. «Вы можете просто отвезти нас в участок или на место преступления».
Шерил Сойер добавила: «Верно. Мы уже поели. Мы не голодны».
Кармен Лейн выглядела нерешительной. В конце концов, начальство поручило ей позаботиться о консультанте из компании «Зенвия».
Немного подумав, она спросила: «А как насчет того, чтобы я сводила вас попробовать местные деликатесы Джаэлары?»
Услышав это, Рене Дженнингс взглянула на Шерил Сойер и сказала: «Хорошо, тогда давайте попробуем».
Блюда в ресторане Jaelara были довольно сладкими, к чему не привыкли ни Рене Дженнингс, ни Шерил Сойер. После нескольких кусочков каждого блюда у них пропадал аппетит.
Увидев это, Кармен Лейн быстро сказала: «Ой, извините. Большинство блюд в Jaelara сладкие. Сегодня вечером я приглашу вас на другой ужин — в хот-пот, на барбекю или, может быть, на японскую кухню».
«Ничего страшного», — сказала Рене Дженнингс, слегка посмеиваясь. — «Было здорово попробовать что-то новое».
Шерил Сойер добавила: «Да, теперь мы знаем, как поступить в следующий раз, когда будем в Джаэларе».
«Тогда давайте пока вернемся в участок», — сказала Кармен Лейн. «После того, как мы изучим материалы дела, мы сможем навестить дом жертвы».
Когда они уже сидели в машине, Рене Дженнингс спросила: «Кармен, какое домашнее животное есть у семьи жертвы?»
«Альпака», — ответила Кармен Лейн.
«Хорошо». Рене проверила свою систему. Альпаки относятся к семейству верблюдовых, и у неё случайно оказался словарь верблюжьих терминов.
Через полчаса полицейская машина подъехала к зданию полицейского управления Джаэлары.
Как только они вошли в главный офис, Кармен Лейн представила их своим коллегам. «Это консультант Дженнингс, а это офицер Сойер».
Все с энтузиазмом приветствовали их двоих.
«Консультант Дженнингс, офицер Сойер, здравствуйте!»
«Как здорово наконец-то познакомиться с вами лично! Консультант Дженнингс и офицер Сойер, вы оба такие молодые и успешные!»
«Консультант Дженнингс, я ваш большой поклонник…»
После обмена приветствиями Кармен Лейн проводила их двоих в кабинет директора.
«Директор Арчер». Она подняла руку, чтобы постучать, как раз в тот момент, когда дверь открылась изнутри. «Консультант Дженнингс и офицер Сойер здесь».
«Я только что услышал о вашем приезде и собирался спуститься, чтобы вас поприветствовать». Директор Арчер посмотрел на Рене Дженнингс и Сойера, протянув руку с искренней улыбкой. «Консультант Дженнингс, офицер Сойер, спасибо вам за долгую поездку. Мы очень благодарны за вашу помощь!»
«Вы слишком добры, директор Арчер». Рене Дженнингс пожала ему руку.
Директор Арчер жестом пригласил их сесть и лично приготовил для них чай в знак уважения.
Возможно, в поисках темы для разговора, он вдруг сказал: «На самом деле, мы с директором Лоуэллом — старые школьные товарищи».
«Режиссер Арчер и наш директор Лоуэлл — старые школьные товарищи?» — в голосе Шерил Сойер слышалось удивление.
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь. «Вы перескочили через класс, директор Арчер?»
«Он и Квентин Лоуэлл выглядели совершенно разными по возрасту».
«Режиссер Арчер был в отличной форме, и лицо, и телосложение».
«Он выглядел как минимум на пять лет моложе Квентина Лоуэлла».
«Я только что оговорился», — пояснил директор Арчер. «Директор Лоуэлл был старше меня по званию».
Шерил Сойер кивнула. "Так гораздо логичнее."
Рене Дженнингс не смогла сдержать смех, услышав её невозмутимый ответ.
Директор Арчер тоже рассмеялся. «Но ведь мы учились всего два года с разницей. Ваш директор Лоуэлл на два года старше меня».
Шерил Сойер сказала: «Это все равно не сходится».
После еще нескольких любезностей Кармен Лейн и ее коллега принесли материалы дела.
Рене Дженнингс взяла файлы и начала внимательно их просматривать.
Жертвой стал 32-летний водитель-курьер Холден Ли.
Подозреваемой оказалась Донна Янг, 26-летняя стримерша.
В показаниях Донны Янг говорилось, что потерпевший часто доставлял ей заказы на вынос, и со временем они познакомились.
Иногда, когда она не хотела есть еду, заказанную ей поклонниками, она отдавала её жертве.
Но, по ее словам, жертва стала навязчивой и даже хотела войти в ее дом, чтобы поесть.
Донна Янг сказала, что сначала она думала, что это не будет проблемой, поскольку был дневной свет, поэтому она позволила жертве поесть у себя дома, прежде чем уйти.
Но, к ее полному удивлению, после того как жертва закончила есть, он начал отпускать непристойные замечания и говорить ей вульгарные вещи.
Донна Янг очень разозлилась и велела жертве покинуть её дом.
Но этот поступок, похоже, только разозлил его. Вместо того чтобы уйти, жертва начала распускать руки и прикасаться к ней.
Донна Янг сказала, что была в ужасе и убежала прятаться на кухню.
Но жертва последовала за ней внутрь и попыталась вытащить ее обратно.
Она утверждала, что сопротивлялась и молила о пощаде, но жертва не собиралась отпускать ее, его движения становились все более грубыми и отчаянными.
Донна Янг была в ужасе. Она не знала, что делать. В тот момент у нее была только одна мысль: она не позволит ему надругаться над ней.
Она заметила подставку для ножей на прилавке и схватила фруктовый нож.
Она заявила, что когда он бросил ее на диван, она неоднократно предупреждала его, чтобы он не подходил ближе, иначе она ударит его фруктовым ножом. Но он ничуть не испугался и бросился на нее.
В этот момент она закрыла глаза, ее разум опустел. Когда она пришла в себя, кончик фруктового ножа уже был воткнут в грудь жертвы.
«В доме Донны Янг нет камер видеонаблюдения, — мрачно сказал директор Арчер. — Все, что у нас есть, — это лишь ее версия событий».
Кармен Лейн высказалась: «Мы обыскали дом Донны Янг. Улики указывают на то, что в тот день на месте происшествия находился третий человек, но она клянется, что там были только она и жертва».
Другой офицер добавил: «Наблюдение в районе ее проживания ведется нерегулярно. Там много слепых зон, поэтому расследование, вероятно, займет значительное количество времени».
Директор Арчер сказал: «Поэтому, после некоторых раздумий, я связался с директором Лоуэллом и попросил консультанта Дженнингса приехать и помочь в расследовании».
Услышав это, выражение лица Рене Дженнингс стало серьезным. «Я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать и как можно быстрее раскрыть правду».
«Итак, мы теперь направляемся в дом подозреваемого, чтобы допросить альпаку?» — спросила Кармен Лейн.
Директор Арчер кивнул. «Да, вам следует отправиться в путь».
«Поняла», — ответила Кармен Лейн.
Рене Дженнингс и Шерил Сойер также встали и покинули кабинет.
Поездка от полицейского участка до дома Донны Янг занимала более тридцати минут.
Машина сбавила скорость и остановилась. Рене Дженнингс вышла и осмотрелась.
Этот район был заполнен старыми, построенными своими руками жилыми домами, их стены были покрыты пятнами и выцвели, излучая ощущение запущенности и обветшалости.
Кармен Лейн тихо сказала: «Машина дальше ехать не сможет. Нам придётся пройтись пешком до её дома».
Они пробирались сквозь щели между зданиями, шли по узкому коридору и, наконец, остановились перед зданием, фасад которого был облицован красной керамической плиткой.
Фориан Роуд.
В этом здании на каждом этаже была только одна квартира, и коридоры на каждом этаже не были оборудованы камерами видеонаблюдения.
«Она живет на четвертом этаже», — сказала Кармен Лейн.
Поднявшись на четвертый этаж, они увидели на стене заметную черную цифру «4».
«Вот и мы». Кармен Лейн подняла руку и постучала в дверь. «Здравствуйте, кто-нибудь дома?»
Она несколько раз постучала, прежде чем кто-то вошел и открыл дверь изнутри.
Сестра Дианы Янг, Дана Янг, открыла дверь. Она лишь слегка приоткрыла ее, настороженно глядя на нее. "Чем могу помочь?"
«Здравствуйте, мы из отдела по расследованию особо тяжких преступлений Джаэлары». Кармен Лейн показала свой значок и объяснила цель их визита. «Мы пригласили специального консультанта из отдела по расследованию особо тяжких преступлений Зенвии, чтобы он осмотрел альпаку, которую разводила Диана Янг».
Стоя в дверном проеме, Дана Янг оценила их взглядом, затем дважды кашлянула и заговорила: «Вы ищете альпаку? После того, как вы забрали мою сестру, за ней некому было присматривать, поэтому я попросила кого-то забрать ее».
— Забрать? — нахмурившись, спросила Кармен Лейн. — Ты хочешь сказать, что альпаки здесь больше нет?
Дана Янг взглянула на Рене Дженнингс и сказала: «Его здесь больше нет».
Коллега Кармен Лейн, Шон Чейни, вмешался: «Кто это взял на себя? У вас есть их контактная информация?»
Дана Янг объяснила: «Я разместила информацию об этом в интернете. Мне позвонил человек и сказал, что хочет взять альпаку к себе».
Шон Чейни сказал: «Тогда, пожалуйста, предоставьте нам номер телефона этого человека».
«Позвольте мне поискать», — сказала Дана Янг, повернувшись и вернувшись в помещение.
Она быстро вернулась к двери с телефоном, просматривая историю звонков. «Я не помню, какой это был номер. Мне каждый день очень много звонят».
Она показала им свой журнал звонков за тот день, в котором действительно было много звонков.
Кармен Лейн и Шон Чейни обменялись взглядами, их лица были одинаково мрачными.
Дана Янг сказала: «Я риелтор, поэтому со мной связывается много людей».
Кармен Лейн кивнула. «Хорошо. Мы просто соберем все номера и будем звонить по одному».
«Хорошо», — ответила Дана Янг.
«Это Диана Янг выращивала альпаку?» — спросила Шерил Сойер, которая до этого момента молчала.
Дана Янг посмотрела на нее и ответила: «Моя сестра была».
"Тогда почему она остановилась?"
«Разве мою сестру не под следствием? Я занята работой, и дома некому было присмотреть за альпакой».
«Значит, вы отдали альпаку?» Этот вопрос задала Рене Дженнингс.
Дана Янг кивнула. "Да."
«Альпака — это не ребёнок. Её нужно просто кормить в определённое время каждый день; не было необходимости её отдавать», — сказала Рене Дженнингс, найдя это очень странным. «Кроме того, если действия вашей сестры можно расценивать как самооборону, она скоро вернётся. Если у вас не было времени ухаживать за альпакой, логичнее было бы отдать её на передержку куда-нибудь».
Дана Янг слегка нахмурилась, опустила голову и тихо сказала: «Потому что моя сестра купила альпаку импульсивно. На самом деле она давно хотела от нее избавиться».
«А, понятно». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Убедилась».
Дана Янг поджала губы и спросила: «Есть еще что-нибудь? Если нет, мне нужно идти на встречу с клиентом».
Кармен Лейн сфотографировала свой журнал звонков и задала несколько более подробных вопросов о человеке, который забрал альпаку. «Спасибо за сотрудничество. До свидания».
«Пожалуйста». Дана Янг забрала телефон и снова закрыла дверь.
Вернувшись на первый этаж, Шон Чейни поднял взгляд в сторону четвертого этажа и нахмурился. «Почему у меня такое чувство, что сестра Дианы Янг немного странная?»
«Да», — согласилась Кармен Лейн, кивнув. «Но ее не было дома, когда произошел инцидент. Она показывала дом клиенту, так что у нее есть алиби».
«Мне кажется, что избавление от альпаки было преднамеренным», — тихо сказала Шерил Сойер. «Может быть, альпака что-то увидела?»
Рене Дженнингс тоже высказалась: «Я заметила, что Дана Янг постоянно украдкой поглядывала на меня. У меня такое чувство, что она знает, кто я».
«Если она тебя знает, то, должно быть, она таким образом что-то скрывает», — сказала Кармен Лейн, и ее голос стал тяжелее.
«В таком случае мы можем не найти человека, который забрал альпаку», — проанализировала Шерил Сойер. «Возможно, альпака уже…»
Она не закончила предложение, но все поняли, что она имела в виду.
«Это вполне возможно», — сказала Кармен Лейн с серьезным выражением лица.
Шон Чейни вздохнул. «Что ж, сейчас у нас нет других зацепок. Придётся начать с проверки её телефонных записей».
Вернувшись в машину, все четверо начали звонить по номерам из журнала, чтобы узнать о ситуации.
Спустя полчаса они ничего не смогли придумать.
Все, кому они звонили, говорили, что в последнее время не заводили альпак.
Кармен Лейн провела рукой по волосам. «Так Дана Янг лжет, или лжет тот, кто забрал альпаку?»
«Вероятно, никто не взял альпаку к себе», — тихо сказала Рене Дженнингс.
Шерил Сойер сказала: «Я думаю, что Дана Янг сама избавилась от альпаки, потому что хочет скрыть правду о чем-то».
— И что же нам теперь делать? — надула губы Кармен Лейн. — К нам приехал консультант Дженнингс из компании Zenvia, и оказалось, что альпаки больше нет!
Шон Чейни выглядел не менее обеспокоенным. «Да, это так неловко».
«Вам следует сообщить об этом в бюро», — напомнила ему Кармен Лейн.
"Хорошо". Шон Чейни кивнул и взял телефон, чтобы позвонить.
Рене Дженнингс наклонила голову, чтобы посмотреть в окно машины. На ветке сидела птица, а бездомная кошка у обочины дороги внимательно за ней наблюдала.
Ей вдруг пришла в голову одна мысль. «Эй, как думаешь, могла ли птица увидеть место преступления, когда это произошло? Или, когда уводили альпаку, не могла ли она потревожить каких-нибудь бездомных кошек и собак в округе?»
«Это вполне возможно». Глаза Шерил Сойер загорелись. «Если мы не сможем найти альпаку, мы можем попробовать получить информацию от других животных!»
Услышав это, Кармен Лейн обернулась и взволнованно спросила: «У тебя есть план?»
«Я не уверена, что это сработает», — осторожно ответила Рене Дженнингс. «Но если у нас сейчас нет лучших вариантов, почему бы не попробовать».
«Давайте сделаем это!» — тут же сказала Кармен Лейн. «Можем ли мы чем-нибудь помочь?»
Рене Дженнингс моргнула. «Ну, вы не могли бы помочь мне купить корм? Я попробую найти местных «жителей» — маленьких птичек и кошек — и спросить у них, что происходит».
«Сейчас!» — согласилась Кармен Лейн. «Я пойду куплю корм. Шон, ты оставайся здесь и охраняй консультанта Дженнингса и офицера Сойера».
«Хорошо, понял», — кивнул Шон Чейни.
Рене Дженнингс и остальные снова вышли из машины и направились обратно к дому № 188 по Фориан-роуд.
Она огляделась и увидела, что поблизости действительно довольно много кошек и собак.
Рене Дженнингс остановилась. Кошки и собаки обнюхали воздух вокруг нее и начали собираться.
"МЯУ~ Эта женщина так приятно пахнет!"
"Ура! Мне нравится эта дама!"
«Мяу! Она мне тоже нравится!»
"Гав~ Вообще-то, этой собачке она тоже нравится, хе-хе-хе~"
"…"
Услышав их слова, уголки губ Рене Дженнингс слегка изогнулись в улыбке, и она усмехнулась. «Спасибо всем за то, что я вам понравилась. Вы все такие милые. Можно с вами немного поболтать?»
Как только Рене Дженнингс закончила говорить, пушистые малыши тут же пришли в восторг.
"Мяу-мяу-мяу! Боже мой, она действительно понимает нас, кошек!"
"Гав? Как вы нас понимаете?"
"МЯУ-МЯУ! Она понимает мяукающий язык! Заслуга! Заслуга!"
"…"
Улыбка в глазах Рене Дженнингс стала шире. «Вы все маленькие милашки, у которых есть хозяева?»
Трехцветная кошка промяукала: «У меня нет хозяина. Мисс, вы хотите стать моей хозяйкой? Я очень хорошо себя веду».
Услышав это, Рене Дженнингс не смогла отказаться.
Как раз когда она раздумывала, что ответить, полосатая кошка подбежала и закричала: «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Мисс, посмотрите на меня! Я очень хороший, и обещаю, что не разгромлю дом!»
Голди тоже рявкнула: «Обещаю, я тоже не буду громить дом!»
«Похоже, все они — бедные маленькие зверьки без хозяев».
'Но…'
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и с любопытством спросила: «Откуда вы все знаете, что никому не нравятся маленькие проказники, которые громят дом?»
Полосатая кошка тут же ответила: «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Потому что я видела другую кошку, которая весь день громила дом и устраивала беспорядок, и которую бросил хозяин!»
Кот в смокинге, который до этого момента молчал, тихо добавил: «Мяу~ Меня бросил хозяин».
«Понятно», — кивнула Рене Дженнингс и объяснила: «Вы все мне очень нравитесь, но мой дом находится не в этом городе, поэтому, возможно, мне будет неудобно забрать вас с собой. Если вы ищете хозяев, возможно, я смогу вам помочь».
Трехцветная кошка энергично закивала своей маленькой головкой. «Я хочу найти хозяина! Я не хочу жить на улице, здесь слишком сложно добывать еду!»
Кот в смокинге полностью согласился. "МЯУ-МЯУ-МЯУ! Это так сложно, так сложно! Если хозяин захочет забрать меня обратно, я точно буду вести себя хорошо!"
Услышав это, Рене Дженнингс тихо спросила: «Маленький смокинг, ты хочешь снова жить со своим прежним владельцем?»
Кот в смокинге немного подумал, а затем ответил: «Мяу~ Любой вариант подойдёт. Я не привередлив. Я просто хочу иметь хозяина~»
«Понимаю». Рене Дженнингс слегка кивнула, достала телефон и переключилась в режим видеосъемки. «Хорошо, тогда расскажите мне о своих мыслях и о том, что вы ищете, а я запишу это, чтобы помочь вам найти владельцев позже».
Как только она закончила говорить, пушистые малыши пришли в неописуемый восторг, набрасываясь друг на друга, чтобы выразить свои потребности.
Увидев их восторженные личики, Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «По одному. Не нужно спешить, я всех обслужу».
Услышав это, малыши наконец успокоились.
Пока Рене Дженнингс позволяла полосатой кошке выражать свои потребности, Кармен Лейн вернулась с купленным ею кормом для животных.
«Шерил, Кармен». Рене Дженнингс указала на нескольких кошек и собак, сидевших в стороне и уже закончивших запись видео. «Не могли бы вы покормить этих малышей?»
Шерил Сойер кивнула. "Хорошо."
Кармен Лейн: "Понял!"
Кошки и собаки поняли слова Рене Дженнингс и сами подошли к двум женщинам, подняв свои пушистые головки, чтобы их покормили.
Закончив видео с последней кошкой, Рене Дженнингс напомнила им: «Здесь есть еще один малыш, который ничего не ел».
Кармен Лейн рассмеялась. «Сейчас поднимусь к нашему уважаемому гостю».
Наблюдая за тем, как пушистые малыши зарываются головами в еду и жадно её едят, Рене Дженнингс находила это одновременно забавным и душераздирающим.
Среди них были две кошки и одна собака, брошенные своими хозяевами. Когда они впервые попали в сообщество бездомных животных, их даже подвергли остракизму.
Рене Дженнингс достала телефон, сделала несколько фотографий и отредактировала новый пост: «Есть ли в Джаэларе добрые люди, желающие взять из приюта какое-нибудь маленькое животное? У нас тут есть кошки и собаки, которые ищут дом~»
Она также указала свое местоположение перед публикацией.
После всего этого она отложила телефон и стала наблюдать, как едят пушистые зверьки.
Кот в смокинге, который первым снял видео, уже закончил есть. Рене Дженнингс подошла, присела рядом с малышом и протянула руку, чтобы погладить его по голове. «Эй, милашка, можно тебя о чем-нибудь спросить?»
Кот в смокинге потёрся маленькой головкой о её ладонь и мяукнул сладким, высоким голосом: «Конечно, мисс!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке, когда она тихо спросила: «Пока вы здесь играли, вы не видели, чтобы из этого здания выходил человек с альпакой?»
"Мяу? Альпака?" Кот в смокинге наклонил свою маленькую головку, недоуменно спрашивая: "Что это?"
«Подождите секунду». Рене Дженнингс поискала фотографию на своем телефоне. «Вот она. Вы видели?»
Трехцветная кошка подошла посмотреть. "МЯУ-МЯУ-МЯУ! Значит, это альпака! Я видела ее несколько раз, выходящей из этого здания, но в последние несколько дней не видела."
«Вы его давно не видели?» — подозрительно нахмурилась Рене Дженнингс. — «Странно. Он пропал несколько дней назад. Его владелец сказал, что его кто-то забрал позавчера».
Мопс некоторое время прислушивался, а затем подошёл ближе к Рене Дженнингс. «Гав-гав-гав! Мисс, я не видел эту овечью тварь последние два дня, но позавчера я обнаружил кое-что странное!»
Глаза Рене Дженнингс загорелись, и она спросила: «Что же случилось?»
«Гав-гав-гав! Позавчера я пришёл сюда в поисках еды и увидел, как кто-то вышел из этого здания, неся большую коробку». У мопса было очень серьёзное выражение мордочки. «Гав-гав-гав! А потом я услышал что-то очень странное изнутри этой коробки!»
"Мяу? Что оно сказало?" — спросил кот в смокинге.
Остальные пушистые создания тоже выглядели любопытными, их глаза были широко раскрыты и круглы.
Мопс загадочно воскликнул: "Гав! Помогите!"
Выражение лица Рене Дженнингс помрачнело. «Вы слышали, как кто-то кричал «помогите» изнутри коробки?»
Мопс кивнул головой и продолжил: «ГАВ-ГАВ-ГАВ! Он кричал не только «помогите», но и много чего ещё!»
Рене Дженнингс: "Что ещё оно кричало? Ты помнишь?"
Мопс: "Гав! Я помню!"
Рене Дженнингс: "Тогда вы можете мне сказать?"
Мопс: "Гав-гав-гав! Я также слышал, как коробка говорила: 'Баа не хочет умирать! Вы, плохие люди, слишком много для нас! Помогите! Помогите! Спасите баа!"
Выслушав это, Рене Дженнингс нахмурила свои длинные, тонкие брови. «Паг, ты помнишь, какого цвета была коробка?»
Мопс: "Гав! Красный!"
«Хорошо, спасибо». Рене Дженнингс повернулась к Кармен Лейн. «Проверьте записи с камер видеонаблюдения. Посмотрите, не таскал ли кто-нибудь красный чемодан позавчера. Вероятно, альпаку увезли в красном чемодане».
«Поняла!» — Кармен Лейн тут же кивнула, достала телефон, чтобы позвонить коллегам на станцию.
Рене Дженнингс встала и посмотрела вверх, едва уловив балкон четвертого этажа.
Она повернулась, осмотрелась и подошла к дереву.
Возможно, из-за того, что здесь собралось слишком много кошек и собак, на дереве не было видно ни одной птицы.
Рене Дженнингс немного подумала и велела пушистым малышам идти играть.
Спустя некоторое время на ветку наконец приземлился маленький воробей.
«Привет, малышка Спэрроу!» — поприветствовала её Рене Дженнингс.
Маленький Воробей открыл свои маленькие глазки, с любопытством посмотрел вниз и настороженно чирикнул: «Человек, чего ты хочешь?»
Хотя от этого человека исходила мягкая аура, он только что совершенно ясно увидел, что тот весело болтает с этой стаей вонючих кошек и собак.
Рене Дженнингс почувствовала беспокойство Маленького Воробья и тихо сказала: «Не бойся. Я пришла сюда, чтобы кое-что узнать. Я не желаю зла».
«Чирп? Узнать о чём?» — растерянно спросил Маленький Воробей.
Рене Дженнингс разжала ладонь, показав просо. «Это для тебя», — тихо сказала она.
"Чирп~ Спасибо." Маленький Воробей взмахнул крыльями и приземлился ей на руку. Он несколько раз опустил голову, чтобы поклевать семена, а затем снова спросил: "Чирп~ Ты всё ещё не сказал, что хочешь узнать."
«На четвёртом этаже этого здания живёт альпака. Вы знаете о ней?» — спросила Рене Дженнингс, показывая птице фотографию альпаки на своём телефоне. — «Она выглядит вот так».
Маленький Воробей несколько мгновений пристально смотрел на экран. «Чириканье. О, это. Я это видел».
«Видели». Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке. «А как насчет людей, которые живут с этим заболеванием? Вы их видели?»
Маленький Воробей кивнул головой. "Чириканье~ Я тоже их видел."
Глаза Рене Дженнингс загорелись. «Это замечательно», — сказала она, приятно удивленная.
"Чириканье? Ты их ищешь?" — спросил Маленький Воробей.
Рене Дженнингс объяснила: «Да. На днях в их квартире произошло убийство. Я здесь от имени полиции, чтобы выяснить, что на самом деле произошло».
Маленький Воробей удивленно зачирикал. "Чириканье? Ух ты, ты что, полицейский?"
«В некотором смысле», — ответила Рене Дженнингс.
Маленький Воробей прочирикал: «Чирик-чирик-чирик? Хотите узнать, как хозяин альпаки совершил убийство?»
Рене Дженнингс кивнула. "Да. Кто-нибудь из вас видел, что произошло?"
Маленький Воробей наклонил голову и на мгновение задумался. «Чири-чири-чири~ Кажется, я что-то слышал, но я не любитель сплетен, поэтому особо не обращал внимания».
"Не могли бы вы, пожалуйста, спросить своих друзей за меня?"
"Чириканье~ Конечно!~" — с готовностью согласился маленький Воробей.
Улыбка тронула глаза Рене Дженнингс. "Спасибо."
Маленький Воробей немного подумал, а затем спросил: «Ты будешь меня здесь ждать?»
«Да, я буду ждать тебя здесь».
"Чирп~ Съем еще пару кусочков, и наедюсь."
Улыбка расплылась по губам Рене Дженнингс. «Всё в порядке», — тихо сказала она. «Не торопись».
Маленький Воробей быстро доел. «Я ухожу. Подождите, пока я вернусь».
С этими словами оно взмахнуло крыльями и улетело.
Рене Дженнингс вернулась к Шерил Сойер и остальным. «Этот маленький воробей полетел спросить у своих друзей обо мне», — объяснила она.
Кармен Лейн посмотрела на нее с восхищением. «Консультант Дженнингс, я так рада, что вы здесь. Иначе мы бы совершенно пропали».
«Я пока мало что сделала», — сказала Рене Дженнингс, мягко покачав головой.
Кармен Лейн искренне сказала: «Да, вы мне очень помогли».
«Она была уверена, что это дело скоро будет раскрыто и закрыто».
Пока Рене Дженнингс ждала Маленького Воробья под деревом, к ее ногам подбежал рыжий кот и нежно потерся своей пушистой головкой о ее ногу.
«О, это ты, маленький рыжий котенок». Рене Дженнингс присела на корточки и погладила его по голове. «Тебе что-нибудь нужно?»
Рыжий кот застенчиво произнес: «МЯУ-МЯУ-МЯУ~ Сестра Шери, есть одна женщина, которая мне очень-очень нравится. Не могли бы вы помочь мне спросить у нее, не согласится ли она стать моей хозяйкой?»
«Вы уже выбрали себе владельца?» — спросила Рене Дженнингс, подняв бровь.
Рыжий кот кивнул. "Мяу~ Да. Хозяйка здесь кормит всех. Сестра Шери, не могли бы вы, пожалуйста, сходить и спросить у неё за меня?"
«Похоже, эта девушка приходит сюда кормить бездомных животных».
«Конечно», — охотно согласилась Рене Дженнингс. — «Это далеко отсюда?»
Рыжий кот ответил: «МЯУ! Недалеко, прямо впереди!»
Рене Дженнингс подняла бровь. «Хорошо, тогда покажи дорогу».
"Мяу~ Хорошо!~" — прощебетал рыжий кот.
Рене Дженнингс посмотрела на Кармен Лейн. «Я пойду помогу рыжему коту кое-что».
Худой рыжий кот уже бежал впереди, указывая дорогу.
«Хорошо». Кармен Лейн посмотрела на Шона Чейни. «Иди с консультантом Дженнингсом. Я подожду здесь Маленького Воробья».
«Директор Арчер пообещал директору Лоуэллу, что гарантирует безопасность консультанта Дженнингса».
Задача Шона Чейни на этот день заключалась в защите Рене Дженнингс.
Это было совсем недалеко. Они прибыли, проехав мимо двух зданий.
Рыжий кот сказал: «МЯУ! Вот такая мне нравится женщина!»
Рене Дженнингс подняла глаза. Неподалеку, на корточках, сидела молодая женщина, ее длинные прямые черные волосы были ниспадали на пыльно-розовую пуховую куртку. На ней были темно-серые джинсы, придававшие ей простой и аккуратный вид.
Девочка протянула руку, чтобы погладить трёхцветную кошку. Её профиль был мягким, а на губах играла нежная, едва заметная улыбка, придающая ей вид тихого удовлетворения.
Рыжий кот тихонько мяукнул.
Девочка услышала звук и медленно повернула голову.
Ее взгляд сначала упал на рыжего кота. Через несколько секунд она заметила кого-то за ним, и ее взгляд медленно переместился на лицо Рене Дженнингс.
Когда она смогла разглядеть её лицо, девушка замерла на несколько секунд, а затем резко встала. «Я тебя знаю!» — воскликнула она с восторгом. «Ты — Хозяин Дженнингс, тот, кто понимает животных!»
Рене Дженнингс тоже показалось, что девушка ей немного знакома.
Она на мгновение задумалась, но не смогла вспомнить, кто она. «Простите, — неуверенно спросила она, — мы раньше разговаривали по телефону?»
«Нет». Девушка покачала головой, на ее лице расплылась ослепительная улыбка. «Мне никогда не удавалось дозвониться, когда я звонила».
«А, понятно». Рене Дженнингс кивнула, на её губах появилась лёгкая улыбка. «Что ж, теперь мы познакомились. Если у вас возникнут вопросы, можете задать их мне напрямую».
"Правда?" Глаза девушки загорелись, на лице отразилось восхищенное удивление.
Рене Дженнингс ответила: «Правда? Я же прямо перед тобой».
Рыжий кот метался между ними двумя. Наконец, он тихонько напомнил: «Мяу-мяу? Сестра Шери, не могли бы вы спросить об этом у хозяйки?»
При этих словах Рене Дженнингс посмотрела на рыжего кота. «Хорошо», — успокаивающе сказала она. — «Я сейчас же спрошу о тебе».
Девочка моргнула, в ее голосе слышалось замешательство. «Что-то хочет этот маленький рыжий кот?»
«Он только что подошёл ко мне по какому-то поводу». Рене Дженнингс подошла ближе к девочке и мягким голосом объяснила: «Этот рыжий кот очень вас любит и хочет узнать, не согласитесь ли вы стать его хозяйкой. Он говорит, что будет очень-очень хорошим и не будет разрушать ваш дом».
Девочка замерла, явно не ожидая услышать такое.
«Этот маленький рыжий кот… хочет, чтобы я стала его хозяйкой?» — неуверенно спросила она.
Рене Дженнингс слегка кивнула. «Да. А у вас разрешено держать кошку?»
«У меня дома уже есть кот, — сказала девушка. — И он довольно вспыльчивый. Я бы с удовольствием взяла этого маленького рыжего кота, но боюсь, что мой домашний кот не примет нового питомца».
«Это определенно повод для беспокойства». Рене Дженнингс отнеслась к этому с пониманием. В конце концов, Блюберри тоже поначалу очень сопротивлялась появлению нового члена семьи.
После недолгого колебания девушка сказала: «Хозяин Дженнингс, как насчет этого? Не могли бы вы объяснить маленькому рыжему коту и попросить его подождать пару дней? Тогда, может быть, вы могли бы помочь мне поговорить с моим котом дома, и если он согласится, я вернусь и заберу маленького рыжего кота домой».
«Хорошо». Рене Дженнингс посмотрела на рыжего кота и описала затруднительное положение девочки.
Рыжий кот отнесся к этому с пониманием. «МЯУ-МЯУ-МЯУ! Все в порядке! Если это слишком хлопотно для хозяйки, то ничего страшного. Она и так уже так хорошо ко мне относилась!»
Удивлённая таким пониманием рыжего кота, девочка смягчила взгляд, в котором смешались жалость и нежность.
«Какой хороший котенок, и все же ему приходится жить на улице…»
— Тогда добавим друг друга в WeChat? — тихо спросила Рене Дженнингс. — А когда вернешься домой, мы сможем созвониться по видеосвязи, и я поговорю с твоей кошкой.
"Добавить тебя в WeChat?" Глаза девушки расширились от удивления. "Это правда?"
Рене Дженнингс с забавной улыбкой сказала: «Конечно. Я отсканирую ваш код».
Девушка радостно достала телефон. «Меня зовут Андреа Хейз».
Андреа Хейз?
Рене Дженнингс замерла на пару секунд, затем подняла взгляд на девушку напротив, и в ее голове внезапно нахлынули мысли.
"Ведущий Дженнингс?"
"Хм?"
«Ведущий Дженнингс… мы всё ещё добавляем друг друга в WeChat?»
Рене Дженнингс быстро вернулась к реальности и отсканировала QR-код WeChat Андреа Хейз своим телефоном.
«Это просто одно и то же имя?»
Или это действительно такое уж большое совпадение?
Первоначально Генри Старк обнаружил информацию, указывающую на то, что Андреа Хейз находилась в Линфелле, но позже Зои Морган призналась, что тогда отправила биологическую дочь Венди Лоу в приют в Уайрине.
Позже, связавшись с директором этого детского дома, они узнали, что директор, принявший Андреа Хейз, уже скончался.
Ситуацию усугубил пожар в детском доме, в результате которого многие документы сгорели безвозвратно.
Добавив её в WeChat, Рене Дженнингс собиралась поискать файл, который ей прислал Генри Старк, когда услышала, как Шон Чейни заговорил сбоку.
«Консультант Дженнингс, Кармен говорит, что Маленький Воробей вернулся».
Пальцы Рене Дженнингс замерли, и она выключила экран телефона.
Она посмотрела на Андреа Хейз и тихо сказала: «У меня есть дела, так что давай будем поддерживать связь в WeChat».
«Хорошо, хорошо». Андреа Хейз кивнула с улыбкой. «Так и будет WeChat».
«Увидимся в следующий раз». Рене Дженнингс слегка кивнула и повернулась, чтобы уйти.
Кармен Лейн увидела их и, указывая на птиц, сидящих на дереве, с восторгом произнесла: «Маленький Воробей позвал целую кучу друзей и родственников!»
Подойдя ближе, Рене Дженнингс увидела, что на ветвях гнездится целая стая птиц.
Ее глаза внезапно загорелись, и на лице расплылась улыбка. «Маленький Воробей, ты просто чудо! Ты нашел так много братьев и сестер, которые тебе помогли».
Маленький воробей взмахнул крыльями и полетел перед ней, затем сложил их и приземлился ей на плечо, самодовольно пробормотав: «ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП~ Хе-хе, честно говоря, этот воробей — любимец всей стаи!»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Тогда я действительно сегодня спросила у нужного воробья. Это здорово».
Маленький Воробей сказал своим братьям и сестрам на дереве: «ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП! Разве вы не видели, как кто-то убил человека в этом доме на днях? Скорее расскажите об этом человеческому другу этого воробья!»
Рене Дженнингс с улыбкой сказала: «Спасибо всем за помощь. Скоро я угощу вас чем-нибудь вкусненьким».
Чуть более крупный воробей тоже взмахнул крыльями и подлетел, привычно приземлившись ей на другое плечо.
"Чириканье? Что ты хочешь узнать?" — спросил большой воробей.
Маленький Воробей представил его. «ЧИРИП! Это двоюродный дед этого воробья».
Рене Дженнингс тихо объяснила: «Двоюродный дед, в нашем доме живет семья, у которой есть альпака. Несколько дней назад хозяин альпаки убил курьера. Я хочу знать, что случилось. Кто-нибудь из вас, воробьи, это видел?»
Двоюродный дед кивнул. «ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП! Этот воробей всё понимает. Воробей действительно видел происходящее. К тому времени, как этот воробей подбежал посмотреть на представление, курьер уже был мертв!»
В сообщении также говорилось: «ЧИРИП-ЧИРИП! Подождите секунду, этот воробей сейчас позовёт того, кто всё это наблюдал!»
Оно расправило крылья, на мгновение закружилось в воздухе и крикнуло воробью на ветке: «ЧИРИП-ЧИРИП~ Блоссом, выходи сюда».
В следующую секунду вылетел маленький воробей. "ЧИРИП? Дядя, ты искал этого воробья?"
"ЧИРИП~ Иди сюда, воробей." Двоюродный дед привёл маленького воробья по имени Блоссом к Рене Дженнингс. "ЧИРИП ЧИРИП ЧИРИП~ Блоссом видела всё представление в тот день. Пусть она сама об этом расскажет."
Блоссом все еще была немного растеряна. "ЧИРИП? А? Что за шоу?"
Это был болтливый маленький воробей, который каждый день наблюдал за разворачивающимися в разных местах драматическими событиями.
Поэтому двоюродный дед быстро рассказал все подробности.
Блоссом наконец-то поняла. "ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП! Теперь я вспомнила! Ты говоришь о драме с теми людьми, у которых есть альпака!"
Рене Дженнингс протянула руку Блоссом. «Блоссом, не могла бы ты рассказать мне, что произошло в тот день? Спасибо».
Блоссом помедлила две секунды, прежде чем сложить крылья и приземлиться в перепонке её большого пальца. "ЧИРИП~ Хорошо."
«Блоссом, сколько человек было в доме альпаки в тот день?» — спросила Рене Дженнингс.
Блоссом начала в подробностях вспоминать события…
Был ясный и солнечный день.
Вскоре после того, как Диана Янг закончила свою трансляцию, кто-то воспользовался ключом, чтобы открыть дверь в её квартиру.
Лежа на диване, она оглянулась и растерянно спросила: «Что ты здесь делаешь? Моя сестра еще не вернулась».
"Разве я не могу прийти к тебе, просто потому что твоей сестры нет дома?" Мужчина снял кожаную куртку и сел на диван, бесцеремонно оглядывая ее фигуру.
В квартире стояла жара. Диана Янг вела разнообразные стримы и, чтобы привлечь поклонников, одевалась довольно откровенно. На ней было лишь маленькое кружевное платье-комбинация, и когда она ложилась, подол даже не прикрывал её бёдра.
Почувствовав его взгляд, она схватила декоративную подушку и положила ее себе на колени.
Мужчина фыркнул и рассмеялся. «А, значит, мне нельзя смотреть?»
«Посмотри на мою сестру», — сказала Диана Янг, не отрывая глаз от телефона и даже не поднимая глаз.
Мужчина пододвинулся ближе. «Я видел сестру твоей дочери. Она не такая бледная, не такая хрупкая, как ты».
Диана Янг нахмурилась и повернула голову, сверля его взглядом. "Ты что, с ума сошел?"
«Я не лгу». В тоне мужчины звучала тревожная искренность. «Тело твоей сестры действительно не такое хорошее, как твоё».
Диана Янг закатила глаза. «Верите или нет, я расскажу своей сестре».
«Давай, скажи ей». Мужчина был равнодушен. «Уверен, она со мной согласится».
"…"
«Дана».
«Не будь таким отвратительным», — сказала Диана Янг, бросив в него подушку со своих колен.
Мужчина схватил подушку и глубоко вдохнул. «Пахнет хорошо, но не так хорошо, как ваше тело».
Диане Янг было все равно на него, и она решила вернуться в свою комнату.
Но как только она встала, мужчина схватил ее и силой притянул к себе.
«Дана, ты знаешь? Я давно хотел вот так тебя обнять». Говоря это, он уткнулся лицом в плечо Дианы Янг и глубоко всхлипнул.
Диана Янг замерла на месте, потрясенная его смелостью.
Она дважды безуспешно пыталась что-то предпринять и сердито воскликнула: «Гарольд Гудман, прояви хоть немного уважения! Твоя девушка — моя сестра!»
«Всё в порядке», — бесстыдно рассмеялся Гарольд Гудман. — «Мою девушку в любой момент можно заменить на тебя».
«Фу!» — плюнула ему в лицо Диана Янг. — «Я бы не хотела тебя видеть на своей земле, даже если бы ты был последним мужчиной!»
«Какая прелесть». Гарольд Гудман причмокнул губами и крепче сжал руку. «У тебя гораздо более вспыльчивый характер, чем у твоей сестры. Но, честно говоря, мне больше нравится твой огненный тип. Покладистая женщина, как твоя сестра, совсем не доставляет удовольствия».
«Как ты можешь так говорить о моей сестре?» — Диана Янг подняла руку и ударила его по лицу.
Голова Гарольда Гудмана резко повернулась набок. Он глубоко вздохнул. "ШИПЕНИЕ! Это было захватывающе!"
С этими словами он встал, держа на руках Диану Янг, тяжело бросил ее обратно на диван и крепко прижал к себе, после чего его руки начали беспорядочно блуждать.
«Отпустите меня!» — Диана Янг изо всех сил боролась, крича о помощи. «Помогите! Извращенец! Помогите!»
Ее крики разбудили дремлющую альпаку.
«Помогите, кто-нибудь, спасите меня!» — всё ещё кричала Диана Янг.
Альпака всё поняла. Она тут же бросилась к мужчине, схватила его за штаны пастью и попыталась оттащить от Дианы Янг.
Увидев это, Гарольд Гудман несколько раз ударил его кулаком. «Ты, мелкий ублюдок, убирайся к черту!»
Альпака, испугавшись шума, съежилась в углу, не смея подойти ближе.
Кружевное платье Дианы Янг задралось до пупка. Ее крики стали пронзительнее. "Помогите мне..."
"Перестань кричать!" — Гарольд Гудман закрыл ей рот рукой.
Так получилось, что Холден Ли как раз доставлял еду в соседнее здание, поэтому он решил зайти и навестить Диану Янг.
Дверь не была плотно закрыта. На его лице мелькнула радость, когда он толкнул её и вошёл. Но, увидев происходящее на диване, выражение его лица мгновенно изменилось.
Холден Ли недоверчиво воскликнул: «Данна, ты... Как ты могла...»
«Диана Янг ясно дала ему понять, что у нее нет парня. Так что же это было?»
Гарольд Гудман вздрогнул от неожиданности, оглянулся через плечо и выругался: «Черт, как такой разносчик, как ты, сюда попал?»
Диана Янг оттолкнула руку мужчины от своего рта и закричала: «Холден, спаси меня! Он извращенец!»
Услышав это, глаза Холдена Ли расширились. Он бросился вперёд, поднял Гарольда Гудмана на ноги и ударил его кулаком. «Сукин сын, извращенец! Как ты смеешь поднимать руку на Данну!»
Гарольд Гудман хмыкнул, потирая щеку. «Кто ты, черт возьми?» — сердито потребовал он.
«Я защитник Данны!» — Холден Ли быстро снял куртку и накрыл ею Диану Янг. «Не бойся, Данна. Я здесь. Никто тебя не обидит».
«Спасибо, Холден». Диана Янг была мгновенно тронута.
«Не будь таким сплетником!» — Гарольд Гудман схватил Холдена Ли за воротник, предупреждая его свирепым взглядом. — «Если хочешь себе на пользу, притворись, что ничего не видел, и убирайся отсюда к черту!»
Холден Ли обнял Диану Янг, его лицо выражало решимость. "Никогда! Я никогда больше не позволю тебе причинить боль Данне!"
«Я знала, что ты самый лучший для меня человек, Холден!» — сказала Диана Янг милым, высоким голосом.
Гарольд Гудман и так был взбешен. Услышав их перепалку, он вспыхнул еще сильнее.
Его взгляд обвёл комнату, и он схватил с журнального столика фруктовый нож. Он угрожающе замахал им. "Ты, блядь, уходишь или нет?"
Холден Ли уставился на блестящий кончик ножа, но остался на месте, удерживая Диану Янг позади себя.
Он выставил шею напоказ и низким голосом сказал: «Я же тебе говорил, ты больше не тронешь Данну, пока не убьешь меня!»
Вены на руке Гарольда Гудмана вздулись, когда он сжал фруктовый нож, в виске пульсировал нерв. "Не смей меня толкать. Я тебя сейчас убью, ты в это веришь?"
Но Холден Ли ответил: «Для меня стоило бы умереть, защищая Данну!»
Диана Янг, мгновенно растроганная, обняла его за талию. "Холден, спасибо!"
Гарольд Гудман крепче сжал нож, стиснув зубы. «Тебе действительно наплевать на свою жизнь, да? Раз уж ты вынуждаешь меня, я исполню твое желание!»
С этими словами он вонзил нож в грудь Холдена Ли.
Диана Янг почувствовала, как теплая, влажная жидкость капнула ей на тыльную сторону ладони.
Она отдернула руку, чтобы посмотреть. Она была вся в крови.
Ее лицо мгновенно побледнело. Она недоверчиво смотрела на Гарольда Гудмана, голос ее дрожал. "Ты... ты сумасшедший... Как ты мог его зарезать?"
«Он меня, блять, заставил!» — взревел в ярости Гарольд Гудман.
Диана Янг вся задрожала, на ее лице отразились паника и страх. "Что нам теперь делать?"
Напряженное тело Холдена Ли рухнуло на диван. Каждый вдох причинял резкую боль, словно металл скрежетал по коже.
Его глаза были полны шока и ужаса, и из его горла вырвался прерывистый звук: "Данна... звонок... ам..."
«Вызвать скорую?» — быстро поняла Диана Янг и схватила телефон.
Как только она разблокировала экран, Гарольд Гудман выхватил телефон у нее из рук.
«Что ты делаешь?» — воскликнула Диана Янг.
Гарольд Гудман усмехнулся: «Разве он только что не сказал, что готов умереть, чтобы защитить тебя? Тогда пусть умрёт!»
«Ты что, с ума сошла?» — Диана Янг была одновременно в ярости и панике. — «Если он умрет, ты будешь убийцей!»
Гарольд Гудман усмехнулся. «А ты будешь соучастником».
Глаза Холдена Ли были закрыты, дыхание становилось все слабее. Его белая толстовка была испачкана темно-красной кровью.
«Не смей… не смей выдвигать безосновательные обвинения!» — Диана Янг была в панике. Увидев открытую дверь, она нахмурилась. «Сначала закрой дверь!»
Когда Гарольд Гудман пошел закрывать дверь, Дана Янг неожиданно вернулась.
Увидев ужасающую картину внутри, она широко раскрыла глаза от шока. Она указала на Холдена Ли и спросила: «Кто это сделал?»
«Гарольд Гудман!» — тут же ответила Диана Янг. «Я собиралась вызвать скорую помощь, но он выхватил у меня телефон!»
Дана Янг повернулась к Гарольду Гудману и в отчаянии спросила: «Зачем ты это сделал? Разве ты не знаешь, что я беременна? Ты скоро станешь отцом! Не могу поверить, что ты будешь в тюрьме, когда родится наш ребенок!»
«Я стану отцом?» — с приятным удивлением спросил Гарольд Гудман.
Дана Янг указала на Холдена Ли, сидящего на диване, и сердито сказала: «Какая от этого польза? Ты же попадешь в тюрьму!»
«Нет, не буду!» — глаза Гарольда Гудмана забегали по сторонам. — «Просто скажем, что его зарезала Диана Янг!»
«Что ты сказал?» — Диана Янг уставилась на него ошеломлённо. — «Тебе совсем не стыдно? Ты ударил его ножом, а хочешь, чтобы я разгребала твою вину?»
Гарольд Гудман усмехнулся: «Это всё твоя вина. Если бы ты не закричал, он бы не пытался изображать из себя героя!»
Дана Янг почувствовала, что что-то не так. «Что только что произошло?»
«Сестра, пока тебя не было, он…» — объяснила Диана Янг, — «Как Гарольд Гудман пытался напасть на нее».
Дана Янг ударила Гарольда Гудмана по лицу. «Ты просто бесстыжий! Данна — моя сестра, как ты мог?»
Гарольд Гудман объяснил: «Дорогая, я просто пошутил с ней. Я не думал, что она так расстроится».
«Шутишь?» — сказала Диана Янг, униженная и разъяренная. — «Твоя рука была у меня в нижнем белье! Это что, шутка?»
Услышав это, Дана Янг снова ударила Гарольда Гудмана по лицу.
Она подошла к Диане Янг, и ее тон стал примирительным. «Данна, он был не прав. Я извинюсь перед тобой от его имени. В конце концов, я беременна, и мы станем семьей. Пожалуйста, не сердись на своего зятя, хорошо?»
Диана Янг открыла рот и раздраженно сказала: «Мы можем пока отложить это в сторону, но что мы будем делать с тем, что он вот так кого-то зарезал?»
«Подождите минутку. Я позвоню другу-юристу». Дана Янг ушла в другую комнату, чтобы сделать звонок.
Примерно через десять минут она вернулась в гостиную и присела перед Дианой Янг. Она серьезно сказала: «Данна, я спросила адвоката. Если это случай самообороны, повлекшей смерть, ты можешь избежать тюрьмы».
Диана Янг нахмурилась и подозрительно спросила: «Сестра, что ты пытаешься сказать?»
«Данна, пожалуйста, умоляю тебя». Голос Даны Янг дрожал от рыданий. «Я беременна. Гарольд не может попасть в тюрьму».
«Значит, ты хочешь, чтобы я взяла вину на себя?» — Диана Янг горько рассмеялась. «Сестра, я же твоя родная сестра!»
«Ты моя родная сестра. Я больше всех на свете не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось», — объяснила Дана Янг. «Адвокат сказал, что если ты будешь настаивать на том, что именно ты ударила его ножом, потому что он пытался тебя изнасиловать, тебе не придется садиться в тюрьму».
«Почему я должна?» — раздраженно спросила Диана Янг. — «Почему я должна ввязываться в эту передрягу?»
Услышав это, Гарольд Гудман усмехнулся: «Даже не думай о том, за кого он погиб!»
«Ты…» — Диана Янг яростно посмотрела на него. — «Ты, должно быть, шутишь. Ты убил человека, а вину сваливаешь на другого? Почему бы тебе не винить себя за то, что у тебя такие дрожащие руки, и ты просто не мог удержаться от того, чтобы ударить кого-то ножом?»
«Дорогая, послушай, что она говорит!» — сказал Гарольд Гудман, его лицо потемнело.
Дана Янг повернулась и испепеляющим взглядом посмотрела на него. "Можешь просто заткнуться?"
Гарольд Гудман глубоко вздохнул, стиснул зубы и кивнул.
Дана Янг оглянулась на Диану Янг. Немного поколебавшись, она опустилась на колени. «Данна, я умоляю тебя…»
Диана Янг была поражена. Она нахмурилась и сказала: «Что вы делаете? Я бы согласилась на что угодно другое, но это не пустяк!»
«Я знаю, поэтому и умоляю тебя». Лицо Даны Янг было залито слезами. «Я правда не хочу, чтобы отец моего ребенка оказался убийцей…»
«Сестра, вставай первой!» — Диана Янг помогла ей подняться на ноги. Взглянув на Холдена Ли, рухнувшего на диван, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Почему бы нам сначала не вызвать скорую и не отвезти его в больницу? Если им удастся его спасти, тогда Гарольд не окажется убийцей».
«Нет!» — Дана Янг тут же отвергла эту идею. «Даже если он не умрет, Гарольд все равно попадет в тюрьму. А я не хочу, чтобы он попал в тюрьму!»
Она снова опустилась на колени, умоляюще глядя на Диану Янг. «Данна, пожалуйста. Если ты поможешь мне хотя бы один раз, я готова отказаться от этой квартиры».
Квартира досталась им в наследство от родителей, и в настоящее время она оформлена на имена обеих сестер.
«Вы готовы отказаться от квартиры?» — удивленно спросила Диана Янг.
«Да!» — искренне пообещала Дана Янг. «Мне не нужна эта квартира. Я просто хочу, чтобы с Гарольдом все было в порядке, чтобы он был со мной, когда родится наш ребенок».
Диана Янг поджала губы, в ее глазах читалось явное колебание.
«Эта квартира может быть старой и обветшалой, но она просторная. Если её снесут в будущем, мы можем получить крупную компенсацию…»
Диана Янг на мгновение задумалась. «Сестра, ты уверена, что меня не посадят в тюрьму за убийство в порядке самообороны после изнасилования?»
«Я совершенно уверена», — с убеждением сказала Дана Янг. «Мой друг-юрист очень четко это объяснил. Вы должны настаивать на том, что он пытался вас изнасиловать, и именно поэтому вы…»
Диана Янг всё ещё волновалась. «А что, если мне всё-таки придётся сесть в тюрьму? Разве моя жизнь не будет разрушена?»
«Данна, поверь мне, — серьезно сказала Дана Янг. — Этот адвокат очень хорош. Если он говорит, что ты не будешь сидеть в тюрьме, значит, ты точно не будешь».
"Но…"
«Перестаньте колебаться, — сказала Дана Янг. — Если мы действительно собираемся это сделать, нам нужно немедленно подготовить сцену».
«Постановка сцены?» — Диана Янг немного растерялась. Она нахмурилась и спросила: «Что вы имеете в виду?»
Дана Янг объяснила: «На ноже для фруктов остались отпечатки пальцев Гарольда. Мы должны их стереть. А следы на полу — мы должны стереть следы Гарольда, и вам нужно будет оставить новые».
«Мне… мне нужно еще немного подумать об этом».
«Перестань думать, Данна. Поверь мне. Я никогда не причиню тебе вреда».
В конце концов, ради сохранения квартиры, Диана Янг согласилась взять на себя всю вину за Гарольда Гудмана.
Двоюродный дед маленьких воробьев сказал: «ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП! Неудивительно, что, когда мы, воробьи, прилетели, мы увидели этих двух людей, моющих пол».
Рене Дженнингс и представить себе не могла, что правда может оказаться настолько возмутительной.
Холден Ли погиб, защищая Диану Янг, но она подставила его, обвинив в изнасиловании!
«Дядя, когда вы приехали, вы видели только покойного и двух сестер?» — спросила Рене Дженнингс.
Двоюродный дед: "Чирик! Вот именно!"
Блоссом: "ЧИРИП-ЧИРИП~ Опасный самец ушёл, а затем две сестры начали мыть пол. Они также надели обувь и походили по нему взад-вперед."
Двоюродный дед: "Чирп-чирп! А потом они устроили представление!"
Дана Янг открыла дверь и закричала: «АААА!»
Диана Янг сквозь слезы сказала: «Сестра, что мне делать? Я не хотела…»
«Вызовите скорую!» — в голосе Даны Янг звучала тревога.
Двоюродный дед: "ЧИРИП-ЧИРИП-ЧИРИП! В самом конце группа людей в белых одеждах принесла кровать и унесла человека, всего в крови."
«Понимаю. Спасибо», — благодарно сказала Рене Дженнингс.
Блоссом добавила: «ЧИРИП-ЧИРИП! Ах да, этот вредный самец живёт наверху!»
«Хорошо». Рене Дженнингс серьезно кивнула. «Теперь у меня все ясно. Дальше я угощу вас всех чем-нибудь. Что бы вы хотели?»
Все маленькие воробьишки одновременно зачирикали.
Рене Дженнингс сделала пометку в приложении для заметок на своем телефоне, затем повернулась к Кармен Лейн. «Кармен, мне придется попросить тебя съездить еще раз и помочь мне купить эти вещи».
«Никаких проблем, никаких проблем вообще», — сказала Кармен Лейн. «Просто пришлите мне, и я сразу же пойду и куплю».
«Хорошо». Рене Дженнингс скопировала список и отправила его ей сообщением.
После ухода Кармен Лейн она болтала с «Маленькими Воробьями» о том и о другом, больше не упоминая дело. В конце концов, настоящий убийца жил именно в этом здании.
Кармен Лейн быстро вернулась с товарами.
Рене Дженнингс рассыпала корм, который так любили маленькие воробьи, под деревом. Наблюдая, как они с удовольствием опускают головы, чтобы клевать его, она вспомнила кое-что еще и повернулась, чтобы предупредить находящихся поблизости кошек и собак, чтобы они не подходили близко, дабы воробьи могли спокойно поесть.
Она задержалась еще ненадолго, а затем сказала: «Не торопитесь, все ешьте. Мне пора идти, у меня дела. Увидимся в следующий раз».
Закончив говорить, Рене Дженнингс повернулась и сказала остальным: «У меня теперь всё ясно. Давайте вернёмся».
По дороге обратно в полицейский участок Рене Дженнингс рассказала подробности произошедшего.
Кармен Лейн возмущенно воскликнула: «Эта Диана Янг — это уже слишком! Кто-то спас её из добрых побуждений, а она отвечает на его доброту злобой, не только убивая его, но и навешивая на него ярлык насильника!»
«Совершенно верно», — добавила и Шерил Сойер. «Я просто не понимаю, почему Диана Янг согласилась помочь человеку, который хотел напасть на нее, и подставить человека, который хотел ее спасти, и все это за половину квартиры».
Руки Шона Чейни крепче сжали руль, в его голосе явно слышался гнев. «Смерть Холдена Ли — это ужасная несправедливость!»
«Да», — вздохнула Кармен Лейн. — «Так какие же отношения были между ним и Дианой Янг?»
Рене Дженнингс нахмурилась. «Я забыла спросить у Маленьких Воробьев, видели ли они когда-нибудь, как Холден Ли и Диана Янг взаимодействуют друг с другом».
«Всё в порядке, всё в порядке», — быстро сказала Кармен Лейн. «Мы всё узнаем, когда вернёмся и допросим Диану Янг».
Вернувшись в участок, коллега сообщила Кармен Лейн, что приехали родственники Холдена Ли, желающие добиться справедливости для него.
«В конференц-зале».
Сестра Холдена Ли вся была в слезах и соплях. «Мой младший брат всю жизнь соблюдал правила. Он работает курьером и боится даже проехать на красный свет… Как он мог так поступить с девушкой?»
«Смерть моего брата была такой несправедливой! Его подставили! Я не верю, что он мог кого-то изнасиловать…»
«Мисс Ли, я понимаю, что вы чувствуете…» — мягко утешила её Кармен Лейн, прежде чем сказать: «У меня есть несколько вопросов к вам о Холдене Ли».
«Какие вопросы?» — спросила мисс Ли, сдерживая рыдания.
Кармен Лейн спросила: «Вы знаете Диану Янг?»
«Нет». Она покачала головой, глаза ее были затуманены слезами.
Кармен Лейн: "Ваш брат обычно любил смотреть прямые трансляции?"
«Я редко видел, чтобы он пользовался телефоном. Он всегда возвращался домой очень поздно после своих рейсов по доставке…»
«Хорошо», — кивнула Кармен Лейн и продолжила: «Твой брат когда-нибудь говорил, какие девушки ему нравятся?»
Мисс Ли вытерла слезы и покачала головой. «Нет, он этого не делал. Но мы с братом выросли вместе. Я знаю, каким человеком он был. Могу поклясться жизнью, он никогда, ни за что не стал бы принуждать девушку к чему-либо силой».
«Хорошо, теперь у меня есть ясная картина», — сказала Кармен Лейн с серьезным выражением лица. «Мисс Ли, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы продолжим расследование. Если Холден Ли невиновен, полиция обязательно оправдает его».
«Спасибо!» — г-жа Ли встала и низко поклонилась ей. «Офицеры, прошу прощения за беспокойство! Вы должны оправдать имя моего брата!»
Кармен Лейн и Шон Чейни проводили мисс Ли до выхода. К тому времени небо за окном уже потемнело.
Группа вернулась в кабинет директора Арчера.
Узнав истинную причину смерти Холдена Ли, директор Арчер погрузился в серьезную скорбь. «Этому молодому человеку действительно пришлось нелегко».
«Согласна», — кивнула Кармен Лейн. «В настоящее время мы расследуем, были ли какие-либо финансовые операции между Холденом Ли и Дианой Янг».
Шон Чейни сказал: «Диана Янг ведет прямые трансляции. Возможно, Холден Ли передал ей какие-то советы».
Шерил Сойер тоже высказалась: «Должно быть, она что-то выиграла от Холдена Ли. Иначе Диана Янг не стала бы обращаться к нему таким образом».
«Верно», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Вероятно, Диана Янг проявляла интерес к Холдену Ли. Иначе он бы не столкнулся с ножом и не стал бы настаивать на её защите».
Директор Арчер нахмурился. Низким голосом он приказал: «После ужина идите и приведите Гарольда Гудмана в участок для допроса!»
Сказав это, он взглянул на Рене Дженнингс и Шерил Сойер, заметно расслабив мышцы лица. «Консультант Дженнингс, офицер Сойер, я забронировал ресторан. Теперь мы можем отправиться туда на ужин».
«Хорошо». Рене Дженнингс слегка кивнула. «Спасибо за ваше внимание, директор Арчер».
«Вовсе нет», — усмехнулся директор Арчер. — «Это наша честь».
После ужина Кармен Лейн и Шон Чейни приготовились отправиться на Фориан-роуд.
Режиссер Арчер, учитывая, что Рене Дженнингс и Шерил Сойер весь день бегали туда-сюда, предложил: «Может быть, вас двоих можно было бы сначала отвезти обратно в отель, чтобы вы отдохнули?»
«Директор Арчер, нет необходимости», — спокойно сказала Рене Дженнингс. «Мы с Шерил просто подождем в участке. Мы хотим посмотреть, как они допрашивают Гарольда Гудмана».
«Ей действительно нравилось наблюдать за подобными вещами; это давало возможность учиться и наблюдать».
«Хорошо», — кивнул директор Арчер. «Тогда давайте все вместе вернёмся на станцию».
«Фориан Роуд, 188».
Дана Янг закончила работу, купила мясо и продукты и пошла домой готовить ужин.
Гарольд Гудман лежал на диване и играл в видеоигры.
За ужином, с набитым ртом мясом, он приглушенно спросил: «Дорогая, ты действительно собираешься отказаться от этой квартиры?»
«Почему ты спрашиваешь?» — спокойно спросила Дана Янг.
Гарольд Гудман причмокнул губами. «Эта квартира, наверное, стоит как минимум два миллиона, верно?»
Дана Янг подняла на него взгляд, а затем снова опустила его, чтобы поковыряться в еде. «Миллион, чтобы уберечь тебя от судимости. Разве это не того стоит?»
«Твоя сестра — всего лишь девушка. Зачем ей столько денег?» — и Гарольд Гудман добавил: «Ты думаешь, её действительно оправдают?»
«Было бы здорово, если бы её посадили на несколько лет, — подумал он. — Тогда мы смогли бы придумать, как продать квартиру и получить деньги…»
Дана Янг нахмурилась, в ее голосе звучало недовольство. «Гарольд Гудман, что именно вы пытаетесь сказать?»
«Я ничего не пытаюсь сказать», — пробормотал Гарольд Гудман, снова сосредоточившись на том, чтобы запихнуть рис в рот.
После ужина Дана Янг убирала со стола и пошла на кухню мыть посуду, когда внезапно раздался стук в дверь.
Гарольд Гудман, сидевший на диване, скрестив ноги и ковырявший зубы, подозрительно окликнул: «Кто это?»
«Полиция. Откройте».
Услышав ответ, Гарольд Гудман застыл на месте. Через несколько секунд он вскочил на ноги и побежал на кухню. «Нам конец, нам конец! Копы у двери!»
Дана Янг замерла посреди процесса мытья рук, лицо ее побледнело. Глаза расширились. "Что ты сказала?"
«Полицейские у двери! Что нам делать?» — испуганно воскликнул Гарольд Гудман и поспешно добавил: «Быстрее, придумайте что-нибудь!»
Дана Янг нахмурилась, пытаясь сохранить спокойствие. «Не паникуй. Дай подумать… Это твой дом. Полиция стучит… может, они просто хотят спросить, не слышала ли ты каких-нибудь беспорядков на днях?»
"Вы так думаете?"
«Просто не паникуйте. Сохраняйте спокойствие, иначе вы вызовете подозрения у полиции», — сказала Дана Янг. «Я пойду спрячусь. А вы открывайте дверь. Что бы они ни спросили, просто скажите, что вы не уверены».
«Хорошо», — сказал Гарольд Гудман, выглядя испуганным.
Он подошёл и открыл дверь. Увидев стоящих там двух полицейских, он притворился удивлённым. «Офицеры, в чём проблема?»
«Как тебя зовут?» — спросил Шон Чейни, оценивающе разглядывая его.
«Ха-Гарольд Гудман».
«Несколько дней назад в этом здании произошло убийство. Вам известно об этом?»
«О, я что-то об этом слышал, но… но подробностей не знаю».
Шон Чейни настаивал: «Что именно вы услышали?»
«Я слышал…» — Гарольд Гудман тяжело сглотнул. — «Я слышал, как курьер пытался силой принудить… девушку снизу».
«Гарольд Гудман, нам придётся попросить вас пойти с нами в участок», — спокойно сказала Кармен Лейн. «У нас есть несколько вопросов, на которые вам нужно ответить».
Гарольд Гудман сжал штанины, его спина уже была покрыта холодным потом. «Неужели это действительно необходимо, офицеры? Я ничего не знаю. Вы ничего от меня не добьетесь, даже если задержите меня. Я уже рассказал вам все, что знаю».
Шон Чейни коротко рассмеялся. "Какие у вас отношения с Даной Янг?"
«Коллеги», — ответил Гарольд Гудман.
«По имеющейся у нас информации, вы для нас не просто коллеги», — сказала Кармен Лейн с легкой улыбкой. «Почему бы вам не приехать в участок и не рассказать нам обо всем?»
Гарольд Гудман тяжело сглотнул, на лбу выступили капельки пота. «Офицеры, вы, должно быть, шутите. Даже если у нас что-то происходит, это не повод везти нас в участок, верно? Встречаться или заводить интрижки — это не преступление».
«Свидания — это не преступление, это правда», — сказал Шон Чейни, и выражение его лица стало серьёзным. «Но убийство — это преступление».
Эти слова поразили Гарольда Гудмана как физический удар. У него подкосились колени, и ему пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. «Офицеры, н-не пугайте меня так… Какое отношение убийство имеет ко мне? Я… я встречаюсь с людьми, я их не убиваю! Я законопослушный гражданин…»
Кармен Лейн спокойно сказала: «Можете оставить это для станции».
«Офицеры, мне нужно идти? Я правда не хочу», — сказал Гарольд Гудман с расстроенным видом.
«Что, вы пытаетесь воспрепятствовать правосудию?» — голос Шона Чейни понизился, не оставляя места для возражений.
Гарольд Гудман смог лишь неохотно ответить: «Т-тогда… как долго меня не будет?»
Кармен Лейн ответила: «Трудно сказать».
«Поехали!» — подбодрил Шон Чейни.
После того как Гарольда Гудмана увели, Дана Янг, все еще прятавшаяся в другой комнате, выглядела ужасающе мрачной.
Она слышала весь их разговор у двери. Полиция уже подозревала Гарольда Гудмана.
«Как такое могло произойти?» — Дана Янг сжала кулаки и пробормотала себе под нос: «Как они могли заподозрить Гарольда? Не говорите мне, что Данна что-то там сказала…»
В комнате для допросов номер один.
Одинокая лампа накаливания светила прямо на Гарольда Гудмана, отчего его и без того бледное и болезненное лицо стало еще более ужасающе белым.
«Вы знаете, зачем мы вас сюда привели?» — спросил Шон Чейни.
Гарольд Гудман покачал головой. "Нет."
Шон спросил: «Какие у вас отношения с Даной Янг?»
По другую сторону одностороннего зеркала Рене Дженнингс и Шерил Сойер наблюдали за происходящим с холодными выражениями лиц.
Взгляд Гарольда Гудмана метнулся по сторонам, прежде чем он ответил: «Разве я вам уже не говорил? Мы же коллеги».
«Коллеги?» — Шон покрутил ручку. — «Тогда почему ваши коллеги говорят, что вы пара?»
«Что?» — Гарольд был ошеломлен. Он не ожидал, что полиция уже допросит их коллег.
«Я спрошу вас ещё раз. Какие у вас отношения с Даной Янг?»
«Мы…» — пробормотал Гарольд. «Мы… мы встречались какое-то время, но потом расстались. Теперь мы просто коллеги».
Кармен Лейн холодно спросила: «Тогда вы знаете, в чьей квартире произошло убийство в вашем доме?»
Гарольд немного помедлил, прежде чем сказать: «Полагаю, это место Даны Янг».
Шон спросил: «Где вы были в момент убийства?»
Сердце Гарольда упало. Он не подготовил ответ на этот вопрос.
Он напряг челюсти, впиваясь ногтями в пальцы. Он взглянул на офицеров напротив, затем опустил глаза. «Я… в то время… я только что закончил показывать недвижимость клиенту, а затем пошел домой и лег спать».
Кармен кивнула. «Иными словами, у вас нет алиби на время убийства».
— Офицер, я спал, — взволнованно сказал Гарольд. — Вы же спите один, правда? Как там мог быть кто-то ещё?
Шон взял планшет и включил видео. «Этот человек, тащащий красный чемодан… это же ты, правда?»
Когда Гарольд увидел себя на видео, в его глазах мелькнула паника. Он неосознанно сжал руки. «Да-да, наверное, так и есть…»
«Либо да, либо нет», — резко ответил Шон. «Отвечайте на вопрос четко».
Уголок глаза Гарольда дернулся. Он поднял руку и потер нос. «Да… это я».
«Что было в чемодане?» — Кармен постучала кончиком ручки по столу.
Взгляд Гарольда отвелся. «Просто избавлялся от кое-каких вещей».
"Выбросить это в чемодане?"
«Я упаковала его в чемодан, чтобы потом достать и выбросить».
"Отлично."
Шон и Кармен встали и приготовились уйти.
Увидев это, Гарольд в панике спросил: «Офицеры, вы закончили? Можно мне теперь идти домой?»
— Ещё нет. — Кармен бросила на него взгляд, скрыть отвращение в глазах было почти невозможно. — Ты должен остаться здесь.
Брови Гарольда были нахмурены, лицо выражало тревогу и беспокойство. "Тогда когда я смогу уйти?"
Кармен и Шон проигнорировали его и, не оглянувшись, вышли из комнаты для допросов.
Гарольд в отчаянии закричал: «На каком основании вы меня удерживаете?»
Рене Дженнингс и Шерил Сойер вышли через другую дверь.
Шон закрыл дверь в комнату для допросов и небрежно сказал: «Давайте дадим ему помучиться ночь».
Кармен согласилась. «Его, вероятно, ждет тяжелая ночь».
«Да». Рене слегка кивнула.
«Какие у вас теперь планы?» — спросила Шерил Сойер.
Кармен ответила: «Мы собираемся поговорить с Дианой Янг».
Рене сказала: «Хорошо, тогда мы продолжим наблюдение».
Вскоре Диану Янг привели в комнату для допросов номер два.
Она сидела там в наручниках, с изможденным и бледным лицом. Под глазами у нее были темные круги, а выражение лица было полным усталости.
Она посмотрела на Шона и Кармен, и глаза ее наполнились слезами. Она воскликнула: «Офицеры, я правда не хотела этого делать. Он заставил меня это сделать…»
«Диана Янг», — перебил её Шон. — «С этого момента отвечай на мои вопросы только «да» или «нет»».
Диана всхлипнула и с трудом выдавила из себя: «Хорошо, я понимаю».
Кармен ровным голосом спросила: «Вы ведь знаете человека по имени Гарольд Гудман, верно?»
Ресницы Дианы затрепетали. Она с изумлением уставилась на Кармен.
Шон тихо напомнил ей: «Ответь на вопрос».
Диана сжала губы и произнесла: «Да».
Кармен спросила: «Гарольд Гудман — парень твоей сестры, Даны Янг?»
Диана опустила взгляд. "Да."
«Гарольд Гудман живёт этажом выше вас».
"Да."
«Ваша сестра беременна от Гарольда Гудмана».
"Да."
«В момент убийства на месте происшествия также находился Гарольд Гудман».
«…» — Диана открыла рот, затем сжала кулаки. — «Нет».
Глаза Кармен слегка прищурились. «Перед убийством Гарольд Гудман приходил к вам в квартиру, чтобы найти вас».
"Нет."
«Гарольд Гудман пытался к вам приставать».
Диана подняла на неё взгляд, а затем быстро отвела его. "Нет…"
Шон нахмурился и предупредил: «Диана Янг, тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем отвечать».
Диана глубоко вздохнула. «Офицеры, я говорю правду».
Кармен сказала: «Диана Янг, я хочу, чтобы ты еще раз пересказала события преступления».
«Разве я тебе уже не говорила?» — спросила Диана, ее глаза покраснели, и она начала плакать. «Почему ты заставляешь меня снова и снова переживать такое болезненное воспоминание…?»
Шон стукнул костяшками пальцев по столу, его голос звучал строго. «Расскажите нам, что на самом деле произошло!»
«То, что я тебе сказала, — правда», — процедила Диана сквозь слезы. «Этот курьер испытывал мое терпение. Я была так добра, что принесла ему еду и позволила ему поесть у меня в квартире, но потом он стал вести себя похотливо и попытался меня изнасиловать…»
Она закричала, голос ее дрожал от боли: «Я сопротивлялась только потому, что меня загнали в угол! Если бы он не погиб в тот день, если бы ему это удалось, то мертвой была бы я!»
Шон и Кармен молчали, спокойно ожидая, пока она перестанет плакать.
Рыдания Дианы постепенно утихли.
Кармен тихонько хихикнула. «Ты замечательная актриса».
Спина Дианы слегка напряглась. Она посмотрела на Кармен влажными, вопрошающими глазами, и в ее тоне появился обвинительный тон. «Офицер, что вы имеете в виду? Вы тоже женщина. Как вы можете так говорить мне? Вы хотите сказать, что это моя вина, что меня чуть не изнасиловали?»
Шон вмешался: «Вы с Холденом Ли были всего лишь курьером и клиентом?»
— А что ещё? — резко ответила Диана. — Какие ещё отношения у меня могли бы быть с ним?
«Мы изучили банковские выписки Холдена Ли, — сказала Кармен. — Он ежемесячно жертвовал не менее двадцати тысяч юаней на вашу прямую трансляцию».
Диана неосознанно сжала губы, ее взгляд слегка мелькнул. «Неужели? Я ничего об этом не знала. Он мне никогда не говорил».
«Хорошо». Кармен кивнула и сменила тему. «Гарольд Гудман находится в комнате для допросов, прямо по соседству».
Пальцы Дианы сжались, но она молчала.
Шон наклонился вперед и спросил ее: «В момент убийства Гарольд Гудман находился на месте преступления, не так ли?»
«Нет». Диана отчаянно затрясла головой.
Кармен раздраженно рассмеялась. «Неужели половина квартиры действительно стоит того, чтобы потратить на нее всю оставшуюся жизнь?»
«Я не понимаю, о чём вы говорите». На лице Дианы мелькнула нотка беспокойства.
«Вы действительно не понимаете, о чём я говорю?» — взгляд Кармен Лейн стал холодным, и она произнесла предупреждение. — «А вы знаете, какое наказание грозит за то, чтобы взять вину на себя за убийцу?»
Диана Янг нервно огляделась по сторонам. Опустив голову, она парировала: «Взять вину на себя? Я этого не делала».
«Согласно статье 310 Уголовного кодекса, — сказал Шон Чейни с серьезным выражением лица, — наказание составляет от трех до десяти лет лишения свободы. Если вы двое спланировали это заранее… это будет считаться совместным преступлением, и вас приговорят как соучастника».
Пальцы Дианы Янг сжались в кулаки, брови нахмурились. "Я… я…"
Тон Кармен Лейн смягчился. «Диана Янг, ты еще молода. Ты всегда можешь заработать больше денег. Мы задаем тебе эти вопросы сейчас, чтобы дать тебе шанс. Если ты честно признаешься, твое наказание может быть смягчено».
Диана Янг прикусила губу, сердце ее сжималось от волнения.
Спустя мгновение Кармен Лейн снова заговорила: «Диана Янг, Холден Ли действительно насильно к тебе приставал?»
Диана Янг испытывала сильную боль. После секундного колебания она глубоко вздохнула и решила признаться: «Холден Ли меня не насиловал».
Глаза Кармен Лейн загорелись, и она обменялась взглядом с Шоном Чейни.
«Диана Янг, пожалуйста, опишите, что на самом деле произошло».
Опустив голову, Диана Янг медленно произнесла: «В тот же день я только что закончила стриминг…»
Ее рассказ был практически идентичен тому, что Рене Дженнингс узнала от Маленькой Воробьихи.
Шон Чейни покрутил ручку в руке. «Расскажите нам о ваших отношениях с Холденом Ли».
Диана Янг вытерла слезы и объяснила: «Я действительно познакомилась с Холденом Ли, когда он развозил еду. Позже он случайно наткнулся на мой прямой эфир и начал оставлять мне чаевые. Когда он снова развозил еду, он сказал мне свой никнейм…»
«Поскольку он оставлял щедрые чаевые, я знал, кто он. Чтобы поддерживать хорошие отношения со своими поклонниками, я специально заказывал для него дополнительное блюдо всякий раз, когда он доставлял заказ».
«Иногда… я намекала ему…»
Когда она закончила, Шон Чейни серьезно спросил: «Диана Янг, вы уверены, что Гарольд Гудман убил Холдена Ли в вашей квартире фруктовым ножом?»
Диана Янг кивнула. «Я уверена».
Кармен Лейн распечатала продиктованное ею заявление и положила его перед собой. «Пожалуйста, подтвердите правильность. Если нет проблем, подпишитесь здесь».
**
"На следующий день."
Рене Дженнингс и Шерил Сойер позавтракали в своем отеле, а затем поймали такси и поехали в полицейский участок.
По пути Рене Дженнингс услышала уведомление от системы.
[Система 009: Поздравляем с завершением скрытого задания 5-го уровня: «Оправдать невиновного». Награда: 4 миллиона наличными, словарь сахарного опоссума.]
Как только они вошли в полицейский участок, Кармен Лейн взволнованно подбежала к ним. «Гарольд Гудман признался!»
Рене Дженнингс слегка приподняла бровь и улыбнулась. «Как быстро! Значит, наша миссия выполнена?»
«Консультант Дженнингс, вы просто невероятный человек!»
«Без помощи консультанта Дженнингса это дело, вероятно, не было бы раскрыто так быстро».
Другие собрались вокруг и начали подпевать, выражая восхищение.
Шон Чейни согласно кивнул. «Вклад консультанта Дженнингса был неоценим».
Рене Дженнингс усмехнулась. «Вовсе нет. Просто повезло».
Подошел и директор Арчер, в его голосе звучали эмоции. «Я действительно завидую директору Лоуэллу».
Рене Дженнингс повернулась к нему и улыбнулась. «Директор Арчер, значит, моя миссия успешно завершена?»
«Да». Директор Арчер кивнул, на его лице читалось сожаление. «Почему я не смог открыть такой талант, как консультант Дженнингс?»
«Если бы только я смог убедить её остаться в Джаэларе, — подумал он, — я бы улыбался во сне».
В этот момент заговорил еще один сотрудник отдела уголовных расследований. «Консультант Дженнингс, у меня новое дело. Не хотели бы вы его рассмотреть?»
Выступала молодая женщина примерно возраста Кармен Лейн по имени Луна Йорк, у которой была короткая, стильная многослойная стрижка.
Рене Дженнингс посмотрела на нее и с улыбкой спросила: «Луна, в чем дело?»
Заметив её интерес, глаза Луны Йорк загорелись, а голос был полон приятного удивления. «Консультант Дженнингс, офицер Сойер, давайте пройдём в конференц-зал. Я вам всё расскажу».
«Хорошо». Рене Дженнингс кивнула.
Группа вошла в конференц-зал.
Луна Йорк начала со слов: «Родители ученицы второго класса старшей школы сообщили, что их дочь подверглась сексуальному насилию со стороны частного репетитора…»
Она передала папку с делом Рене Дженнингс и Сойеру через стол.
«В комнате не было камер и никаких вещественных доказательств, подтверждающих какую-либо из версий событий. Обе стороны придерживаются своей версии».
Рене Дженнингс просмотрела файл.
Рори Ив утверждала, что ее репетитор, Кларенс Сойер, часто засовывал руки ей под одежду и отпускал комментарии сексуального характера.
На этот раз, по ее словам, он зашел еще дальше, засунул руку ей за пояс брюк и сказал, что принес презервативы.
Рори Ив сказала, что раньше не рассказывала родителям, потому что ей было слишком стыдно.
Но на этот раз она действительно испугалась, поэтому закричала, когда он сказал ей, что у него есть презервативы.
Мать Рори Ивс услышала крик и бросилась в комнату, где обнаружила Кларенса Сойера и Рори Ивс на кровати, а рядом были разбросаны несколько оберток от презервативов.
Госпожа Ив была в ужасе. Она закричала, зовя господина Ива, и тогда они вызвали полицию.
Кларенс Сойер опроверг обвинения семьи Ив. Он заявил, что никогда не делал ничего предосудительного по отношению к Рори Ив. Он сказал, что на самом деле она преследовала его, и когда он ей отказал, она сделала это из мести.
«Кларенс Сойер — студент последнего курса колледжа», — тихо сказала Луна Йорк. «Мы поехали в его университет, чтобы выяснить ситуацию, и поговорили с его соседом по комнате и однокурсниками».
«Его сосед по комнате и однокурсники говорили, что он из скромной семьи. В колледже за ним ухаживало много девушек, но он был полностью сосредоточен на учебе и подработке, никогда не вступая в отношения».
«Молодые женщины в университете также отзывались о его характере исключительно положительно».
«По всей видимости, его уже приняли в аспирантуру», — вздохнула Луна Йорк и продолжила: «Честно говоря, я лично не думаю, что кто-то вроде него совершил бы что-то настолько иррациональное. Рисковать просто не стоит».
Шерил Сойер согласно кивнула. «Именно. Если это станет известно, вся его тяжелая работа окажется напрасной».
Луна Йорк добавила: «Кроме того, мать Рори Ивс настаивает, что когда она ворвалась в комнату, рука Кларенса Сойера все еще была у ее дочери в штанах. Эта часть кажется немного странной».
Рене Дженнингс тоже высказалась. «Если бы эта история была правдой, разве Кларенс Сойер не отдернул бы руку в тот же миг, как Рори Ив закричала? Или он просто подождал бы, пока ее мать это увидит?»
«Именно так». Луна Йорк посмотрела на неё. «Вот ещё один момент, который мне показался странным. Кларенс Сойер не дурак».
Особенно после того, как она узнала правду о деле Холдена Ли, у нее усилилось ощущение, что и в этом деле что-то не так.
«В тот момент в номере были домашние животные?» — спросила Рене Дженнингс.
«Когда мы были в доме семьи Ив, я заметил, что у них были сахарные сумчатые белки».
«Сахарные белки?» — Рене Дженнингс подняла бровь. — «В таком случае, мы можем спросить у них».
«Полученная награда уже очень пригодилась».
Услышав это, лицо Луны Йорк расплылось в широкой улыбке. «Консультант Дженнингс, у вас есть время?»
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Да. Может, пойдем?»
«Да! Я немедленно все организую!» — Луна Йорк вскочила со своего места, полная волнения.
«Правда скоро выйдет наружу!»
«Мне не терпится узнать, было ли мое суждение верным или нет…»
Через полчаса Рене Дженнингс и остальные прибыли в резиденцию Ива.
«Здравствуйте, офицеры», — поприветствовала их миссис Ив, а затем ее растерянный взгляд упал на Рене Дженнингс и Шерил Сойер. «А эти двое…?»
«Это консультант Дженнингс и офицер Сойер из отдела уголовных расследований», — пояснила Луна Йорк. «Мы хотели бы лучше разобраться в деталях ситуации».
«Поняли больше? Разве на все ваши вопросы не ответили на днях?» — с удивлением спросила госпожа Ив.
Как раз когда Луна Йорк собиралась что-то сказать, миссис Ив снова перебила её, яростно восклицая: «Этот подонок издевался над моей Рокси! Он её совершенно травмировал! Я даже не знаю, повлияет ли это на её учёбу!»
«Вы даже не представляете, как сильно я об этом жалею. Я просто хотел найти хорошего репетитора для Рокси, но никогда бы не подумал, что выберу демона в качестве её помощника!»
«Если из-за этого с Рокси что-нибудь случится, я никогда себя не прощу!» — выпалила миссис Ив, ее лицо покраснело от гнева.
«Миссис Ив, мы прекрасно понимаем ваши материнские чувства…» — сказала Луна Йорк, пытаясь её успокоить.
Миссис Ив сделала глоток воды, чтобы успокоиться, а затем сказала: «Кстати, офицеры, вы пришли навестить Рокси? Ее нет дома. Я боялась, что она будет сидеть одна и хандрить, поэтому я попросила кого-нибудь вывести ее на прогулку».
«Ничего страшного, что Рокси нет дома», — объяснила Луна Йорк. «Когда мы выезжали позавчера, я заметила, что в ее комнате были сахарные сумчатые белки».
«Сахарные белки?» — до миссис Ив дошло, и она кивнула. — «Да, Рокси их держит. Она добрая девочка, которая любит маленьких животных. Поскольку она наша единственная дочь, мы склонны ее баловать. Если бы она захотела их оставить, мы бы ей позволили».
«Понятно», — улыбнулась Луна Йорк и продолжила: «Наш консультант Дженнингс — специалист, работающий по специальному контракту с полицейским управлением Зенвии».
Миссис Ив взглянула на Рене Дженнингс и заметила, почти про себя: «Такая молодая. Это… особенное».
Лоб Луны Йорк нахмурился, и голос ее стал серьезным. «В деле Рори Ивса нет никаких вещественных доказательств. Одних противоречивых показаний недостаточно. Департамент специально привлек консультанта Дженнингса, чтобы помочь нам раскрыть правду».
Миссис Ив теперь все поняла, и ей это не понравилось. «Разве правда не очевидна? У Кларенса Сойера нет никакой профессиональной этики! Он увидел, что моя Рокси молода и впечатлительна, и у него появились коварные идеи…»
Луна Йорк проигнорировала её вспышку гнева и просто сказала: «Миссис Ив, не могли бы вы привести сюда сахарных белок Рори Ив?»
«Подождите, а какое отношение расследование дела Рокси имеет к этим двум грызунам?» — совершенно озадаченно спросила миссис Ив.
Луна Йорк слегка улыбнулась. «Мы всё объясним чуть позже. Не могли бы вы сначала привести сюда сахарных белок?»
«Хорошо». Госпожа Ив встала и пробормотала: «Как странно».
Она толкнула дверь спальни Рори Ивса, вошла внутрь и быстро вернулась, неся небольшую клетку. Внутри находились две сахарные сумчатые белки.
Возможно, почувствовав присутствие незнакомцев, две крошечные сахарные сумчатые белки начали нервно пищать.
Рене Дженнингс взяла клетку у миссис Ив, наклонилась к двум маленьким созданиям и тихо поприветствовала их: «Привет, мои милые маленькие друзья-сахарные сумчатые белки».
Звук её голоса мгновенно успокоил тревожных сахарных сумчатых белок.
"Ку? Это запах хорошего человека?"
"Ку-ку~ Мне нравится~ Мне нравится этот человек~"
Две сахарные сумчатые белки бросились к Рене Дженнингс, пытаясь просунуть головы в щели клетки, чтобы подобраться к ней поближе.
Но они потерпели неудачу.
"Ку? Ты хочешь сказать, что мы милые?"
"Чириканье? Хочешь с нами подружиться?"
Рене Дженнингс сияла от счастья. «Да, ты очень милая. Можно я буду твоей подругой?»
Миссис Ив наблюдала за тем, как она разговаривает с двумя сахарными белками, совершенно ошеломленная.
«Подождите, она что, с ума сошла? Какого чокнутого консультанта наняло полицейское управление?»
Две сахарные сумчатые белки энергично кивали головками, очень радуясь возможности подружиться с ней.
Рене Дженнингс спросила: «Как вас зовут?»
"Ку~ Меня зовут Шесть."
"Чирп~ Меня зовут Номер Три."
Рене Дженнингс улыбнулась. «Шестой и Номер Три. Какие интересные имена».
При этих словах госпожа Ив, которая только что мысленно насмехалась над ней, снова замерла.
На этот раз она была ошеломлена. Откуда Рене Дженнингс знала имена сахарных сумчатых белок? «Я уверена, что никогда их не упоминала», — подумала она.
Рене Дженнингс продолжила: «Шесть, номер три, твою хозяйку зовут Рокси?»
Шесть: "Ку~ Йет."
Номер три: "Чирп? Ты подруга Рокси?"
«О, я не её подруга», — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс. — «Я *твоя* подруга».
Шестой и Третий тут же завизжали от восторга и забегали кругами внутри своей клетки.
«У меня есть ещё несколько вопросов. Не могли бы вы мне помочь с ними?»
"Ку! Конечно!"
"Щебетание! Нет проблем!"
Улыбка на губах Рене Дженнингс стала шире, когда она медленно спросила: «Рокси обычно хорошо к вам обоим относится?»
Миссис Ив нахмурилась, глядя на Луну Йорк. «Офицер, что это? Почему она задает эти вопросы?»
Тон Луны Йорк был серьезным. «Консультант Дженнингс — специалист по животным. Она умеет с ними общаться. Она уже помогла полиции раскрыть несколько сложных дел».
Госпожа Ив отнеслась к этому скептически.
Шесть: "Ку-ку-ку! Иногда она хорошая, а иногда очень плохая! Однажды она чуть не задушила Номер Три!"
Номер три: "Чириканье! Да! Было так страшно!"
«Третью машину чуть не задавили насмерть?» — нахмурившись, спросила Рене Дженнингс. — «Почему?» — недоуменно спросила она.
Шесть: "Ку-ку-ку! Рокси призналась своему репетитору, но он ей отказал. Она очень разозлилась и выместила свою злость на Номере Три!"
Номер три: "Щебетание… *всхлипывание*…"
«Её репетитор?» — прищурились яркие глаза Рене Дженнингс. — «Вы двое его раньше видели?»
Шесть: "Ку-ку-ку! Да, мы его видели! Это тот репетитор, который приходит к нам домой на уроки к Рокси. Я слышала, как Рокси называла его братом Итаном!"
Рене Дженнингс: «Вы обычно присутствуете в классе, когда этот репетитор занимается с Рокси? Вы видели, что произошло между ними позавчера?»
Услышав это, госпожа Ив сочла всю ситуацию абсурдной. «Что эти два грызуна могут знать? Как вы можете их допрашивать? Я здесь свидетель. Вы должны спрашивать меня».
«Миссис Ив, пожалуйста, сохраняйте спокойствие», — спокойно сказала Луна Йорк. «У нас есть процедуры расследования. Мы не принимаем слова людей на веру. Пожалуйста, постарайтесь понять».
«Но всё же это просто слишком нелепо…» — проворчала госпожа Ив со стороны.
Рене Дженнингс уже всему необходимому научилась у сахарных сумчатых белок.
Она повернулась к Луне Йорк и тихо сказала: «Теперь я всё понимаю. Давайте снова вызовем Рори Ивса на допрос».
Взгляд Луны Йорк был ясным, когда она торжественно кивнула. «Поняла».
На лице миссис Ив читалось недоумение. «Что вы имеете в виду? Что вы можете узнать от двух грызунов? Зачем вам снова вызывать Рокси на допрос? Объяснитесь!»
«Миссис Ив, мы все подробно объясним на станции», — сказала Рене Дженнингс, затем снова посмотрела на клетку. «Мне нужно будет взять с собой этих двух малышей».
«Они предоставили правдивую и достоверную информацию. Их жизни могут оказаться в опасности, если я оставлю их здесь».
Миссис Ив нервно набрала номер телефона Рори Ив.
"Рокси, где ты сейчас?"
"Отдыхаем. Что именно?"
«Рокси, пришли мне свое местоположение», — объяснила миссис Ив. «Полиция сказала, что у них есть к тебе еще несколько вопросов».
На другом конце провода Рори Ив рявкнул: «Они что, с ума сошли? Я им уже все предельно ясно объяснил. Чего еще спрашивать!»
Тон миссис Ив был мягким. «Рокси, я знаю, ты расстроена, но мы должны сотрудничать с полицией. Сначала пришли мне свой адрес. Я сейчас в полиции, и мы приедем за тобой».
«Не хочу!» — голос Рори Ивса был полон нетерпения. — «Я уже договорился с друзьями о походе в квест-комнату!»
Миссис Ив взглянула на Рене Дженнингс и остальных, затем встала и вышла на балкон. «Рокси, может, квест-комната подождет? Давай сначала займемся важными делами. Разве ты не хочешь, чтобы этот подонок, который причинил тебе боль, попал в тюрьму?»
Рори Ив спросил: «Есть ли что-нибудь, о чем они не могут просто спросить меня по телефону?»
— Не думаю, — сказала миссис Ив. — Веди себя хорошо. Я все исправлю позже. Разве тебе не приглянулась сумка Chanel? Я куплю ее тебе.
Ради сохранения сумки Рори Ив наконец, неохотно, согласился. «Ладно, ладно. Это так раздражает».
Миссис Ив повесила трубку и вернулась в гостиную. «Рокси сейчас в торговом центре «Элизиан».
После того как полицейская машина почти полчаса ждала у торгового центра Elysian Mall, Рори Ив наконец соизволил появиться.
Она была одета совсем не как ученица второго класса старшей школы: на ней был изысканный макияж и наряд, который одновременно был сексуальным и зрелым.
Как только она села в машину, Рори Ив начал жаловаться. «Так что еще ты хочешь спросить? Я думал, что уже все ясно объяснил!»
Луна Йорк, которая была за рулем, услышала ее и тихо объяснила: «В деле произошли новые события. Нам нужно, чтобы вы сотрудничали и ответили еще на несколько вопросов».
Как только она заговорила, в машине воцарилась мертвая тишина.
Ресницы Рори Ив затрепетали. Крепко сжимая телефон, она прикусила губу и спросила: «Офицер, что за новое событие?»
Только после расспросов она заметила маленькую клетку, лежащую на коленях женщины на переднем пассажирском сиденье. Внутри находились две сахарные сумчатые белки.
Рори Ив некоторое время смотрела на них, затем повернулась к матери и тихо спросила: «Мама, разве эти две сахарные белки не очень похожи на…»
— Это вы их воспитываете, — прошептала в ответ миссис Ив. — Эта женщина — какой-то специальный консультант, нанятый полицией. Говорят, она умеет общаться с животными.
«Она умеет общаться с животными?»
Рори Ив прикусила губу, задумчиво глядя на переднее пассажирское сиденье.
По прибытии в участок Луна Йорк проводила Рори Ивса к двери комнаты допроса № 3.
«Офицер, мне кажется, мы в прошлый раз разговаривали не здесь…» — Рори Ив почувствовала, как в животе завязался панический комок.
«В этот раз всё по-другому». Взгляд Луны Йорк был полон противоречивых чувств. «Входите».
Рори Ив нервно спросил: «Что это значит? Чем всё изменилось?»
Луна Йорк улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. «Сейчас узнаешь. Заходи внутрь».
"Я…" На лице Рори Ивса появилось нерешительное выражение. "А нельзя ли нам пойти в другую комнату, ту, что мы видели в прошлый раз? Не сюда?"
«А почему бы и нет?» — спросила Луна Йорк.
«Мне это не нравится», — тихо произнес Рори Ив.
«Всё в порядке. Не нужно бояться». Луна Йорк первой вошла внутрь. «Пошли».
Рори Ив медленно, неторопливо, волоча ноги, вошла.
«Присаживайтесь», — сказала Луна Йорк с улыбкой. «Хотите воды?»
Рори Ив сжала губы и покачала головой.
«Хорошо». Луна Йорк кивнула и вышла из комнаты для допросов № 3.
Кармен Лейн принесла в конференц-зал два горячих кофе и поставила их рядом с Рене Дженнингс и Шерил Сойер. Ее глаза заблестели от жажды сплетен.
«Ну что? Вы что-нибудь выяснили?»
Рене Дженнингс сделала два глотка кофе как раз в тот момент, когда дверь конференц-зала снова распахнулась.
Луна Йорк вошла и, подняв бровь, посмотрела на Кармен Лейн. "А где мой?"
«Подождите, сейчас подъеду», — сказала Кармен Лейн, выходя.
Она быстро вернулась с двумя дополнительными чашками. «Rider Lane к вашим услугам, кофе доставлен! Приятного аппетита и прекрасного дня!»
С этими словами она подошла к Рене Дженнингс. «Консультант Дженнингс, ну же, расскажите нам! Неужели этот Кларенс Сойер действительно такой монстр?»
«Нет». Рене Дженнингс покачала головой и тихо сказала: «Рори Ив лжет».
С этими словами атмосфера в комнате накалилась, и лица всех присутствующих стали мрачными.
«Значит, Рори Ив действительно лгала, — нахмурившись, сказала Луна Йорк. — Но зачем ей было так оклеветать Кларенса Сойера? Что она могла от этого получить?»
Рене Дженнингс отставила чашку кофе и медленно объяснила: «Все именно так, как сказал Кларенс Сойер. Рори Ив призналась ему в своих чувствах, он отверг ее, и это ее преднамеренная месть».
«О боже мой», — выдохнула Кармен Лейн. — «Как мог ребёнок сделать такое?»
Шерил Сойер не удержалась и добавила: «Значит, это одна из тех ситуаций, когда „если я не смогу тебя заполучить, я тебя уничтожу“?»
Луна Йорк сказала: «Я заметила, что ее мать, кажется, ходит вокруг нее на цыпочках. Честно говоря, я потеряла дар речи».
Рене Дженнингс продолжила: «Сахарная сумчатая белка рассказала мне, что Рори Ив долгое время преследовал Кларенса Сойера. Он пытался уволиться, поговорив с ее матерью, но Рори отказался его отпустить. Поскольку его зарплата была выплачена авансом, у Кларенса не было другого выбора, кроме как продолжать заниматься с ней репетиторством».
«На каждом уроке Рори Ив не мог сосредоточиться и постоянно прикасался к нему».
«Кларенс Сойер предупреждал её, но это было бесполезно. Рори Ивс совершенно не слушала, и, более того, она стала ещё агрессивнее».
«Эти презервативы купил не Кларенс Сойер. Их принёс Рори Ивс…»
На позавчерашнем уроке Кларенс Сойер предупредил Рори Ив, чтобы она держала руки при себе.
Рори Ив перестал его трогать, но лишь для того, чтобы сунуть ему в руки горсть презервативов. «Брат Итан, можешь проверить, подошёл ли тебе размер?»
Когда Кларенс Сойер понял, кто они, он пришёл в ужас. «Рори Ив, прояви хоть немного самоуважения!»
«Брат Итан, — засмеялся Рори Ив. — Ты такой милый, когда смущаешься».
Лицо Кларенса Сойера помрачнело, голос его наполнился гневом. «Неужели тебе совсем не стыдно? Неужели девушка твоего возраста должна так поступать и говорить?»
Возможно, его слова разозлили Рори Ивса, и его лицо мгновенно исказилось. «Кларенс Сойер, вы пытаетесь читать мне нотации о том, как себя вести?»
Выражение лица Кларенса Сойера было холодным и суровым. «Рори Ив, позвольте мне внести ясность. Я здесь, чтобы обучать вас. Если вы не хотите учиться, пожалуйста, скажите об этом своим родителям. Я с удовольствием верну им деньги».
— Верно? — усмехнулся Рори Ив. — Значит, ты ненавидишь приходить сюда и учить меня?
Кларенс Сойер ответил: «Я обучаю только тех студентов, которые хотят учиться».
«О, но я очень хочу учиться», — сказала Рори Ив, наклонив голову и окинув взглядом его тело сверху донизу. Она насмешливо улыбнулась. «Просто то, чему я хочу научиться… вы ведь не хотите меня учить, не так ли, учитель?»
Говоря это, она подняла ногу и потерла ею ногу Кларенса Сойера. «Учитель, почему бы вам… не передумать…? Я вам это компенсирую!»
Кларенс Сойер чувствовал, что ей уже ничем не помочь. «Поверьте мне, я расскажу мистеру и миссис Ив всё, что вы сделали».
Лицо Рори Ивса исказилось от гнева при слове Клэренса Сойера.
Она сжала кулаки, в ее голосе слышалась угроза. «Хочешь пойти и пожаловаться моим родителям? Учительница, ты настолько наивна? Это *мои* родители. Ты правда думаешь, что они тебе поверят?»
Кларенс Сойер сжал кулаки, лицо его помрачнело. Каждое слово он произносил обдуманно. «Рори Ив, я спрашиваю тебя в последний раз. Ты собираешься учиться или нет?»
«А что, если я соглашусь? А что, если нет?» — пренебрежительно спросила Рори Ив, в ее глазах читалось презрение.
«Хорошо», — сухо ответил Кларенс Сойер. — «Тогда я поговорю напрямую с мистером и миссис Ив».
«Учитель!» — воскликнула Рори Ив, остановив его. В ее голосе слышались слезы. «Я знаю, что была не права. Не могли бы вы дать мне еще один шанс?»
Кларенс Сойер замер и снова посмотрел на нее. «Вы уверены, что воспримете это всерьез?»
«Уверен», — кивнул Рори Ив, выглядя обиженным. «Учитель, пожалуйста, дайте мне еще один шанс, хорошо?»
Кларенс Сойер нахмурился, казалось, он колебался.
Спустя несколько секунд он кивнул. "Хорошо. Я ещё раз тебе поверю".
Улыбка расплылась по лицу Рори Ивса. «Учитель, есть несколько задач, которые я не понимаю. Не могли бы вы мне их объяснить?»
Кларенс Сойер: "Хорошо, выведите их."
Рори Ив стоял у кровати с рабочей тетрадью в руке. «Учитель, вот эти задачи».
Кларенс Сойер подошел и посмотрел на рабочую тетрадь. «Какие именно?»
Уголки губ Рори Ив изогнулись в улыбке, в глазах заиграл торжествующий блеск. Она указала на какую-то случайную задачу. «Я не могу решить эту».
Пока Кларенс Сойер осматривал место происшествия, Рори Ив внезапно дернула его, и он упал на кровать. Из ее горла вырвался крик: «Ах, помогите мне!»
Кларенс полностью потерял равновесие, его охватило головокружение и дезориентация. От пронзительного крика у него зазвенело и заныло в ушах.
Он нахмурился и попытался встать, но чья-то рука потянула его обратно вниз.
Сразу после этого дверь распахнулась снаружи.
Миссис Ив вбежала в комнату в панике. Увидев Рори Ив и Кларенса Сойера, лежащих на кровати, она на секунду оцепенела, а затем закричала: «Кларенс Сойер, что ты делаешь с Рокси?! Дорогая! Быстрее сюда!»
«Мама…» — прошептала Рори Ив, голос ее дрожал от слез. — «Я больше не хочу жить, я правда не хочу жить…»
Миссис Ив бросилась к постели и начала избивать Кларенса Сойера. «Бесстыдный ублюдок! Как ты смеешь так поступать с моей дочерью!»
Выплеснув свой гнев, миссис Ив обняла истерически рыдающую Рори Ив. «Не бойся, Рокси. Мама тебя защитит».
"Мама…" — Рори Ив, прижавшись к матери, выдавила из себя: "Учитель Сойер такой страшный… он… он засунул руку мне в штаны…"
Кларенс Сойер стоял в стороне, недоверчиво глядя на нее. Он яростно воскликнул: «Рори Ив, не смей выдвигать ложные обвинения! Это ты затащила меня на кровать!»
Господин Ив, стоявший у двери и услышавший суть произошедшего, произнес тяжелым голосом: «Вызовите полицию!»
Кларенс Сойер поднял подбородок. «Хорошо, звоните в полицию. У меня чистая совесть!»
Луна Йорк присутствовала при всём, что произошло впоследствии.
Услышав рассказ Рене Дженнингс, она нахмурилась. «Иными словами, родители Рори Ив не знают правды».
«Но почему миссис Ив была так уверена? Она сказала, что видела руку Кларенса Сойера в штанах ее дочери, когда та открыла дверь», — сказала Шерил Сойер, найдя это странным.
Кармен Лейн также проанализировала ситуацию. «Миссис Ив, вероятно, видела только Рори Ив и Кларенса Сойера в постели. Остальное, скорее всего, она преувеличивает, чтобы представить его действия в худшем свете».
«Это вполне возможно», — слегка кивнула Луна Йорк. «Похоже, нам придётся снова допросить госпожу Ив».
Она допила остатки кофе и встала. «Сейчас я пойду допрашивать Рори Ивса. Вы все хотите понаблюдать?»
Рене Дженнингс кивнула. "Конечно."
Комната для допросов номер три.
Рори Ив время от времени щурилась, осматривая окрестности. Яркий свет ламп накаливания вызывал у нее головокружение.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
«Зачем меня сюда привели?»
«Неужели эта женщина действительно извлекла что-то полезное из отношений между Шестой и Третьей?»
СКРИП. Дверь комнаты для допросов распахнулась снаружи.
Рори Ивс тут же повернула голову, чтобы посмотреть.
Луна Йорк и ее коллега Винни Уинн, обе в безупречной униформе, сели напротив нее с серьезными выражениями лиц.
«Рори Ивс, — начала Луна Йорк ровным голосом, — ты знаешь, зачем мы тебя сюда позвали?»
Рори Ив моргнула, на ее лице, накрашенном до предела, читалась невыразимая невинность. «Не знаю. Разве вы не говорили, что хотели бы кое-что уточнить?»
«Да». Луна Йорк внимательно изучала выражение её лица, на котором играла слабая, нечитаемая улыбка. «Вы знакомы со статьей 243 Уголовного кодекса?»
Рори Ив растерянно покачала головой и улыбнулась. «Офицер, я всего лишь школьница. Я не читала уголовный кодекс. И, вероятно, никогда не буду, так как хочу изучать актёрское мастерство в колледже».
«Статья 243 Уголовного кодекса касается преступления, заключающегося в выдвижении ложных обвинений с целью подставить кого-либо». Луна Йорк слегка улыбнулась. «Вы понимаете, что это значит?»
«Ложные обвинения с целью подставить кого-то…» Улыбка на лице Рори Ивса мгновенно застыла. «Конечно, я понимаю. Но я не понимаю, зачем вы мне это говорите, офицер».
«Фальсификация фактов о преступлении другого человека и сообщение об этом в полицию… карается лишением свободы на срок до трех лет, уголовным заключением или общественным надзором». Тон Луны Йорк был серьезным. «Рори Ивс, ты совершеннолетний. Ты должен взять на себя полную юридическую ответственность за свои действия».
Рори Ив сжала кулаки, выдавив из себя наивную улыбку. «Офицер, о чём вы говорите? Я ничего не понимаю».
Луна Йорк, держа в руке ручку, постучала ею по столешнице. «Расскажи мне еще раз, что на самом деле произошло между тобой и Кларенсом Сойером».
Рори Ив повысила голос: «Кларенс Сойер — мой частный репетитор, но он совсем не похож на учителя. Он постоянно трогает меня во время уроков…»
«Стоп», — перебила её Луна Йорк, нахмурившись. «Рори Ив, я описала *реальную* ситуацию. Пожалуйста, объясните всё чётко».
«Я рассказываю вам о реальной ситуации». Рори Ив хлопнула глазами. «Офицер, Кларенс Сойер — извращенец!»
Выражение лица Луны Йорк стало еще холоднее. «Рори Ивс, Кларенс Сойер когда-нибудь нападал на тебя или нет?»
«Да!» — ответил Рори Ив с исключительной твердостью. «Он даже купил презервативы! Он хотел заняться со мной сексом!»
Наблюдая за происходящим из-за одностороннего стекла, Кармен Лейн неодобрительно покачала головой. «У этой девчонки хватает наглости».
«Да, это так», — согласилась Рене Дженнингс, слегка нахмурившись. — «Это немного неожиданно».
Луна Йорк также не ожидала, что Рори Ив окажется настолько невозмутимым.
«Ты уверена, что это он купил презервативы?» — снова спросила Луна Йорк.
Рори Ив кивнул. «Конечно, он их купил. Не говорите мне, что вы думаете, будто *я* их купил, офицер?»
Луна Йорк прищурилась. Она тихо произнесла: «Если он их купил, то почему на упаковке презерватива только твои отпечатки пальцев?»
У Рори Ив от удивления отвисла челюсть, а в голове пронеслись мысли, пытаясь придумать ответ на этот вопрос.
Ее взгляд слегка дернулся, когда она неуверенно произнесла: «Он… он заставил меня открыть его. Вот почему на нем только мои отпечатки пальцев…»
Луна Йорк пристально смотрела на Рори Ивса, сохраняя невозмутимое выражение лица. «Как именно он на тебя оказывал давление? Опишите это подробно».
«Он… он вдруг вытащил эту штуку…» Рори Ив несколько раз моргнула. Она поджала губы, прежде чем продолжить: «Он спросил меня, знаю ли я, что это такое…»
Луна Йорк пристально смотрела на неё, впитывая каждое проявление эмоций. "И потом?"
Рори Ив подняла руку, чтобы потереть нос, ее взгляд был беглым. «Я… я сначала не присмотрелась. Он сказал мне открыть, я открыла, и только тогда поняла, что это презерватив…»
«Вы закончили?» — спросила Луна Йорк.
Рори Ив кивнул. «С меня хватит».
Луна Йорк улыбнулась. «А вы знаете признаки того, что человек лжет?»
Зрачки Рори Ив слегка расширились. Она нахмурилась. «Офицер, что вы пытаетесь сказать? Я не понимаю».
«Во время разговора ты не могла удержать взгляд. Ты часто моргала, поджимала губы, трогала нос…» — тихо сказала Луна Йорк. — «Это всё бессознательные реакции, которые возникают, когда ты лжёшь».
«Я не лгу!» — яростно опроверг это заявление Рори Ив.
Тон Луны Йорк стал серьёзным. «Рори Ивс, начнём. Почему ты ложно обвинил Кларенса Сойера?»
Рори Ив настаивал: «Я не выдвигал против него ложных обвинений!»
«Неужели?» — спросила Луна Йорк. «Тогда вы говорили ему что-нибудь неподобающее во время урока?»
Рори Ив пристально смотрела на нее, сжав кулаки. Обманчиво невинным тоном она спросила: «Что я сказала? Офицер, вы работаете в правоохранительных органах. Вы должны знать, что для предъявления обвинения необходимы доказательства. У вас есть какие-либо доказательства того, что я якобы сказала?»
— А откуда вам знать, что у нас нет доказательств? — Луна Йорк слабо улыбнулась. — Если бы мы уже не собрали достаточно доказательств, вы бы сейчас здесь не сидели.
Глаза Рори Ив расширились, хотя она и пыталась изобразить спокойствие. «Какие доказательства вы нашли? Что они могут доказать?»
«Доказательства подтверждают, что Кларенс Сойер никогда не домогался вас», — неторопливо сказала Луна Йорк. «Они доказывают, что вы все это время подвергали его сексуальным домогательствам, а также доказывают, что вы злонамеренно подставляли его».
Рори Ив нервно сглотнул. «Невозможно! Это он меня донимал! Не смей меня обвинять! Я его никогда не донимал! Если у тебя хватит смелости, покажи мне доказательства!»
«Это вещественное доказательство, поэтому, конечно, мы не будем вам его показывать», — сказала Луна Йорк с легкой улыбкой. «Оно будет передано непосредственно в прокуратуру».
Винни Уинн тоже заговорила, ее тон был серьезным и серьезным. «Мы допрашиваем вас сейчас, чтобы дать вам шанс добровольно признаться. Вам лучше хорошенько все обдумать. Это ваш последний шанс».
Луна Йорк четко произнесла каждое слово: «Упустите этот шанс сегодня, и вас ждет справедливое наказание по закону. Вы взрослый человек. Закон не будет к вам снисходителен только потому, что вы студент».
После долгого, мучительного колебания голос Рори Ивса стал тяжёлым. "Так… если я признаюсь… всё будет в порядке?"
«Проявление снисхождения за признание вины — это правовой принцип. Оно может привести к смягчению или уменьшению наказания в соответствии с законом, но не предоставляет иммунитета».
Рори Ив помолчала немного, а затем, задыхаясь, произнесла: «Признаюсь. Я купила презервативы. Кларенс Сойер меня никогда не трогал».
Услышав её слова, Луна Йорк тихо вздохнула с облегчением.
Её риск оправдался.
«Почему вы ложно обвинили Кларенса Сойера?» — спросила она.
Рори Ив глубоко нахмурилась, ее тон был презрительным. «Он так притворялся! Я была с ним так откровенна, а он все равно вел себя высокомерно, как будто женщины его не замечают!»
Луна Йорк: "…"
Винни Уинн: "…"
Рори Ив продолжил: «Молодая, красивая девушка из богатой семьи, как я, активно добивается парня из бедной семьи, как он… ему следовало бы воспользоваться этой возможностью. Но он был таким высокомерным, что даже назвал меня бесстыдницей…»
Выслушав её до конца, Луна Йорк подытожила: «Значит, вы ложно обвинили его в сексуальном домогательстве, чтобы отомстить?»
«Офицер, вы используете неправильное слово!» — с большой серьезностью поправил ее Рори Ив. — «Я не мстил. Я наказывал его!»
Луна Йорк: "…"
«Какая жалость, — подумала она. — Мало того, что действия Рори Ив не накажут Кларенса Сойера, так ей еще и придется заплатить за собственное иррациональное поведение и понести полное наказание по закону!»
Бульон в маленьком горячем горшочке бурлил. Рене Дженнингс опустила в суп ломтик говядины, краем глаза заметив стоящую неподалеку маленькую клетку.
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, затем ее взгляд скользнул по Кармен Лейн и ее коллегам. «Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался о том, чтобы завести домашнего питомца?»
Услышав её слова, все переглянулись.
«Мне кажется, я едва могу позаботиться о себе», — сказала Кармен Лейн. «Я даже не смею думать о том, чтобы завести домашнего питомца».
Шон Чейни тихо сказал: «Я бы тоже не посмел. Мой партнер боится пушистых животных».
«Вы пытаетесь найти дом для этих двух сахарных белок?» — спросила Луна Йорк.
«Да», — кивнула Рене Дженнингс и объяснила: «Они предоставили важную информацию. Боюсь, им грозит месть, если они останутся с семьей Ив».
Кармен Лейн показала ей большой палец вверх. «Это очень мило с вашей стороны».
Луна Йорк, глядя на двух очаровательных сахарных сумчатых белок в маленькой клетке, засомневалась. «А что, если… я их возьму? Я просто не знаю, согласятся ли они».
«Позвольте мне спросить у них». Рене Дженнингс встала, подошла к маленькой клетке и тихо сказала: «Шесть, номер три, я нашла для вас нового хозяина».
"ЧИРИП? Ты же станешь нашим новым владельцем?"
«Операционный директор? Мы думали, вы наш новый владелец!»
«Извините, я не из Джаэлары…» — так Рене Дженнингс объяснила причины, по которым она не смогла их оставить.
Выслушав их, Шестой и Третий понимающе кивнули.
"Чириканье… Какая жалость."
"Операционный директор? Так где же новый владелец?"
Рене Дженнингс обернулась и помахала рукой. «Луна Йорк, иди сюда».
Луна Йорк, которая и до этого вытягивала шею, чтобы наблюдать, тут же встала и подошла, когда Рене позвала ее.
«Шестой, номер три», — представила Рене Дженнингс, — «Это Луна. Она хочет стать вашей новой хозяйкой и отныне будет жить с вами».
Шестой и Третий с любопытством смотрели на Луну Йорк своими стеклянными черными глазами.
Рене Дженнингс тихо спросила: «Вы согласны?»
Две сахарные белки тут же начали энергично кивать головой.
"ЧИК! Мы здесь!"
"Ура! Мы здесь!"
О, они были так любезны.
Увидев их согласие, Рене Дженнингс тоже с облегчением вздохнула. «Это замечательно».
Луна Йорк с ожиданием спросила: «Консультант Дженнингс, значит ли это, что они согласились?»
«Да». Рене Дженнингс одарила её очаровательной улыбкой. «Вы им очень нравитесь».
Уголки губ Луны Йорк изогнулись в улыбке. «Это хорошо. Мне они тоже очень нравятся!»
«Тогда всё идеально». Рене Дженнингс подняла бровь. «Это улица с двусторонним движением».
Луна Йорк несколько секунд колебалась, прежде чем высказать свою идею. «Консультант Дженнингс, не могли бы вы помочь мне спросить у сахарных сумчатых белок, не хотят ли они новых имен?»
«Честно говоря, ей не очень понравились имена Шесть и Номер Три. У нее было ощущение, что Рори Ив замышлял что-то недоброе, когда давал им эти имена».
«Хорошо, я спрошу». Рене Дженнингс решила попробовать, и, к своему удивлению, и Шестой, и Номер Три с радостью согласились получить новые имена.
Двум очаровательным сахарным белкам дали новые имена.
Компания Six была переименована в Six.
Номер три был переименован в Шеннон.
Луна Йорк придумала для них новые имена, сохранив оригинальное произношение, но при этом сделав их более симпатичными.
"ЧИРИП~ Нам, планерам, нравятся наши новые имена~"
"КОО~ Они нам тоже нравятся~"
Луна Йорк тоже обрадовалась, узнав, что им понравились их новые имена.
Доев горячее блюдо, Луна Йорк первой отправилась домой со своими новыми спутниками.
Шон Чейни также вернулся к своей партнерше, а Кармен Лейн и Винни Уинн показали Рене Дженнингс и Шерил Сойер ночные достопримечательности Джаэлары.
Когда группа остановилась у уличного ларька, чтобы купить лотосовые фонарики, внезапно раздался девичий голос.
«Ведущий Дженнингс!»
Рене Дженнингс обернулась, ее глаза слегка заблестели, а уголки губ изогнулись в легкой улыбке. «Мисс Хейз? Какое совпадение».
Андреа Хейз застенчиво улыбнулась. «Да, мне действительно кажется, что это судьба, что мы постоянно встречаемся».
«А вы еще не спрашивали мнения своего „первоначального жителя“ дома?» — с улыбкой спросила Рене Дженнингс.
Андреа Хейз объяснила: «Пока нет. Вчера вечером я была на дне рождения у подруги и вернулась домой немного поздно, поэтому у меня не было времени записать видео».
«Без проблем», — кивнула Рене Дженнингс. «Просто запишите это и пришлите мне, когда у вас будет время».
«Хорошо», — благодарно ответила Андреа Хейз. «Большое спасибо».
«Без проблем». Рене Дженнингс подняла в руке фонарик в форме лотоса. «Хотите запустить фонарики вместе с нами?»
Андреа Хейз увидела, что Рене Дженнингс была в компании нескольких других людей, и покачала головой. «Спасибо, но вы все можете повеселиться».
«Мисс Хейз, вы местная жительница Джаэлары?» — спросила Рене Дженнингс.
«Нет, — объяснила Андреа Хейз. — Я из Анслера. Я приехала в Джаэлару учиться в колледже и осталась здесь после окончания учебы».
Рене Дженнингс: «А, понятно. Я из компании Zenvia. Последние пару дней я была здесь в командировке и завтра возвращаюсь».
"Вы так скоро вернетесь в Зенвию?"
"Это верно."
"Вы снова приедете в Джаэлару?"
«Я пока не уверена», — тихонько усмехнулась Рене Дженнингс. «Если вы когда-нибудь посетите Зенвию, мисс Хейз, дайте мне знать. Я покажу вам окрестности».
В глазах Андреа Хейз мелькнуло удивление, и она почувствовала себя невероятно польщенной. «Хозяин Дженнингс, большое вам спасибо. Я даже не показала вам Джаэлару и не предложила попробовать местные деликатесы…»
«Всё в порядке», — сказала Рене Дженнингс, протягивая ей красный лотосовый фонарь, который она держала в руках. «Уверена, у вас ещё будут возможности. Этот фонарь для вас. Пусть ваша карьера будет успешной и яркой».
«Нет, нет, нет», — смущенно сказала Андреа Хейз. — «Это я должна принести вам фонарь».
Она достала телефон, намереваясь отсканировать QR-код для оплаты.
Рене Дженнингс подняла бровь и улыбнулась. «Уже оплачено».
«Что?» — Андреа Хейз на мгновение задумалась, затем взяла синий фонарик в форме лотоса. — «Тогда я куплю тебе вот этот».
Она быстро отсканировала код и оплатила покупку.
«Синий фонарик в виде лотоса символизирует семью. Я надеюсь, что вы и ваша семья будете счастливы, гармоничны, в безопасности и благословлены», — сказала девочка с серьезным выражением лица.
«Это чудесное благословение. В таком случае, я его приму». Рене Дженнингс протянула руку и взяла у неё фонарь. «Я буду ждать тебя».
"Андреа?"
Услышав, как подруга зовет ее, Андреа Хейз быстро ответила: «Привет, я здесь!»
«Что ж, мисс Хейз, до следующей встречи». Рене Дженнингс слегка кивнула ей.
«Увидимся в следующий раз!» — Андреа Хейз наблюдала, как Рене Дженнингс повернулась и ушла.
Шерил Сойер шла рядом с Рене Дженнингс и тихо сказала: «Рене, мисс Хейс… ее зовут Андреа Хейс, верно? Это звучит так знакомо».
Услышав это, Рене Дженнингс остановилась. Она оглянулась, высматривая в толпе фигуру девочки, и тихо сказала: «Если я не ошибаюсь, это, скорее всего, дочь тети Винни».
«Что? Какое совпадение!» — воскликнула Шерил Сойер.
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Мне кажется, я каким-то странным образом связана с Андреа Хейз и Фиби Сойер».
«Ты права!» — Шерил Сойер согласно кивнула.
Фиби Сойер и Сильвия Брукс — подруги.
А теперь вы встретите Андреа Хейз в Джаэларе.
Шерил Сойер сжала губы и тихо подумала про себя: «Если бы только нам с Свити выпала такая судьба».
«Консультант Дженнингс, офицер Сойер, хотите жареных пирожков?» — спросила Кармен Лейн, обернувшись.
Рене Дженнингс воскликнула: «Конечно!»
Группа остановилась у киоска с выпечкой, чтобы купить несколько пирожных.
«Дамы, ароматные пирожные, такие хрустящие, что разваливаются на части! Сколько хотите?» — с восторженной улыбкой спросила пожилая владелица ларька.
Кармен Лейн мило улыбнулась. «Мэм, мы возьмем четверых».
«Понятно», — ответила женщина с весёлым смехом. — «Я выберу для вас самые крупные».
Кармен Лейн: "Хорошо, спасибо, мэм."
Рене Дженнингс смотрела на шипящие в раскаленном масле пирожные, когда прямо перед ней внезапно появилось чье-то лицо.
«Ведущий Дженнингс! Это действительно вы!» — воскликнула девушка, ее улыбка сияла.
Рене Дженнингс потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное, а затем она удивленно спросила: «Вы… тот самый олень, который гонится за мечтой?»
«Замечательно, мисс Дженнингс, вы меня помните!» — выражение лица Оленихи, гоняющейся за мечтами, мгновенно наполнилось восторгом. «Я — Олениха, гоняющаяся за мечтами, и меня зовут Люси Саммерс!»
"Люси Саммерс." Губы Рене Дженнингс изогнулись в нежной улыбке. "Хорошо, я запомню. Значит, ты из Джаэлары."
«Я не из Джаэлары, — объяснила Люси Саммерс. — Я просто приехала в гости. Не могу поверить, что встретила тебя здесь. Мне так повезло! Эта поездка того стоила!»
Сначала она даже не хотела сюда приезжать, считая, что выходить куда-либо — это слишком большая трата денег. Она всё ещё пыталась накопить на новый компьютер.
Теперь у нее была только одна мысль: «Слава богу, я пришла!»
«Мисс Дженнингс, хотите пирожное? Я вас угощу!» — сказала Люси Саммерс, доставая телефон, чтобы отсканировать код. «Сколько вы купили?»
«Всё в порядке, всё в порядке, мы их уже купили», — ответила Кармен Лейн.
«Тогда позвольте мне угостить вас напитками!» — Люси Саммерс указала на киоск с домашним лимонным чаем рядом с ними. «Выпечка и лимонный чай — идеальное сочетание! Мисс Дженнингс, вас четверо?»
Видя, что она, похоже, полна решимости угостить их чем-нибудь, Рене Дженнингс не стала отказывать ей в любезности. «Да, нас четверо».
"Ладно, хорошо~" — Люси Саммерс купила четыре чашки лимонного чая в соседнем ларьке и с энтузиазмом раздала их. — "Я только что выпила этот лимонный чай, он довольно вкусный~"
«Спасибо». Когда Шерил Сойер пила лимонный чай, она вдруг заметила маленькую красную родинку на ладонях правой руки девочки.
Она несколько секунд безучастно смотрела на руку девушки, а затем ее взгляд стремительно переместился на ее лицо.
Увидев шрам на лбу, сердце Шерил Сойер, которое на мгновение затрепетало, внезапно упало.
«Это не так, милая».
«У Свити нет шрама на лбу».
«Мисс Дженнингс, я больше не буду вас беспокоить». Опасаясь прервать Рене Дженнингс и её подруг, Люси Саммерс очень любезно попрощалась. «Увидимся в следующий раз на стриме, хе-хе~»
«Люси Саммерс, спасибо за напитки». Легкая улыбка расплылась по губам Рене Дженнингс, когда она помахала ей рукой.
«Пожалуйста!» — радостно улыбнулась Люси Саммерс. Она отошла на несколько шагов, а затем подбежала и добавила: «Мисс Дженнингс, я буду поддерживать вас всегда!»
Рене Дженнингс слегка приподняла брови, улыбка в ее глазах стала шире. «Спасибо, милая девочка».
"Люблю тебя~" Люси Саммерс подняла обе руки над головой, сложив их в форме большого сердца.
Увидев это, Кармен Лейн с усмешкой сказала: «Консультант Дженнингс, ваши фанаты просто очаровательны».
Губы Рене Дженнингс изогнулись в улыбке. «Я тоже так думаю».
Оставшуюся часть пути Шерил Сойер, казалось, была чем-то озабочена.
Рене Дженнингс это заметила. Когда Кармен Лейн предложила покататься на лодке по реке, Рене отказалась. «Уже поздно, а завтра у нас рейс. Давай остановимся на сегодня».
Кармен кивнула. «Хорошо. Возвращайтесь и отдохните. Завтра утром я заберу вас обоих из отеля».
Вернувшись в отель, Рене тихо спросила: «Шерил, что случилось? К концу ты выглядела немного рассеянной».
Шерил сидела на диване, крепко сжав кулаки. Поджав губы, она тихо произнесла: «Рене, кажется, я только что видела Свити».
Услышав её слова, глаза Рене расширились, в её голосе прозвучало удивление. «Когда? Почему ты не сказал мне, когда видел её?»
«Я…» — Шерил замялась. — «На самом деле, я не уверена. Она просто была так на нее похожа. Она говорила точно так же, и у нее была такая же красная родинка между пальцами правой руки».
Она нахмурилась и раздраженно вздохнула. «Но у Свити не было шрама на лбу. Не знаю, ошибаюсь ли я, или… эти шрамы появились у нее позже?»
"Если это так, то могут ли у Свити быть и другие шрамы…? С ней все в порядке? Она сильно страдала…?"
Голос Шерил начал дрожать, и слезы, словно жемчужины на порванной нитке, бесшумно потекли по ее щекам.
Рене села рядом с ней и нежно похлопала по спине. «Шерил, ты говоришь о Люси Саммерс?»
«Да». Шерил кивнула, повернулась к Рене и, с трудом выдавив из себя, сказала: «Я так боюсь, что ошиблась адресом…»
«Шерил, не бойся». Рене нежно обняла её и тепло утешила. «Если это она, милая, это будет лучшая новость на свете. Если нет, это тоже нормально. Мы не будем спешить и продолжим поиски. Я уверена, что однажды мы её найдём».
«Рене, спасибо». Шерил вытерла слезы рукавом. «Ты права. Я становлюсь очень чувствительной, когда дело касается чего-либо, связанного со Свити».
Рене покачала головой. «На моем месте я бы поступила так же. Возможно, даже более эмоционально, чем ты».
Успокоившись, Шерил раздраженно сказала: «Мне следовало внимательнее прислушаться к Люси. Я ей ни слова не сказала…»
«У меня есть её аккаунт в TikTok». Губы Рене изогнулись в улыбке. «Дай-ка я его найду».
Она нашла "Оленя, гоняющегося за мечтой" в списке чатов и открыла его профиль.
Молодая женщина много рассказывала о своей повседневной жизни, но большинство постов были посвящены ее общению с собакой по кличке Лаки.
Шерил нашла аккаунт Люси на своем телефоне и посмотрела все 79 ее видео.
Немного после часа ночи Рене вышла в туалет и обнаружила Шерил, все еще сидящей на диване в гостиной в той же одежде, что и раньше.
"Шерил, ты еще не приняла душ? Ты что, все это время просто сидела здесь?"
Шерил подняла голову и тихо сказала: «Рене, я посмотрела все видео Люси. Она такая молодая, но уже работает».
«Шерил». Рене подошла к ней. «Шерил, почему бы нам не отменить наши завтрашние рейсы? Я могла бы пригласить Люси на ужин».
«Это будет нормально?» — Шерил замялась. — «Это её не напугает?»
Рене на мгновение задумалась, на ее губах играла легкая улыбка. «Не думаю. Кажется, Люси справится».
Шерил поджала губы, все еще обдумывая решение.
Рене приняла решение за неё. «Отменяйте билеты. Я сейчас же напишу Люси и сообщу Генри Старку, что мы откладываем наше возвращение».
После этого она вспомнила еще кое-что. «Ах да, мне еще нужно сообщить Кармен, чтобы ей не пришлось завтра спешить за нами».
Шерил посмотрела на нее, в ее глазах читалась тревога. «Рене, ты написала Люси?»
«Да». Рене подняла телефон, чтобы она увидела.
Шерил внимательно прочитала это и глубоко вздохнула. «Я уже начинаю нервничать».
Рене отложила телефон и сжала плечи. «Не нервничай. Прими душ и хорошо выспись, чтобы завтра, когда увидишь её, быть в лучшей форме».
«Хорошо», — кивнула Шерил и пробормотала: «Возможно, у Люси даже не будет времени встретиться с нами завтра».
Рене подняла бровь. «Люси уже ответила мне. Она свободна».
"Правда?" В глазах Шерил мелькнула искорка эмоции.
Рене сказала: «Правда? А теперь иди прими душ. Мне сейчас доставят бутылочку мелатонина. Мы выпьем по одной и хорошо выспимся».
**
На следующий день Рене и Шерил приехали в ресторан пораньше, чтобы дождаться Люси.
Шерил так нервничала, что постоянно пила воду.
Десять минут спустя официант проводил Люси к их столику.
«Мисс Дженнингс, привет!» — Люси, с волосами, заплетенными в боковую косу, помахала рукой с улыбкой.
Поздоровавшись с Рене, она обратила свой взгляд на Шерил. Не зная, как обратиться к другой женщине, она вежливо сказала: «Привет!»
Эти два слова донеслись до ушей Шерил, словно камешек, брошенный в неспокойное озеро ее сердца, и вызвали волну волнения в нем.
Ресницы затрепетали, а кончики пальцев задрожали. С трудом сдерживая эмоции, она кивнула Люси. «Привет…»
«Люси, пожалуйста, садись», — сказала Рене, указывая на стул.
«Хорошо!» — Люси отодвинула стул и села напротив них, глядя на Рене широко раскрытыми, любопытными глазами. — «Мисс Дженнингс, вы сказали, что хотите мне кое-что важное сообщить. Что именно?»
«Мы к этому вернемся чуть позже», — Рене протянула ей меню, на ее губах играла легкая улыбка. — «Почему бы тебе сначала не взглянуть и не выбрать, что бы ты хотела съесть?»
«Хорошо». Люси открыла меню, и цены её широко раскрыли. «Это слишком дорого!»
Она планировала обработать их по дороге, но, учитывая цены, это будет сложно.
«Всё в порядке, — подумала она. — Просто мне придётся быть более экономной до конца месяца».
Приняв это решение, она выбрала стейк, ассорти из морепродуктов, пасту и закуску.
Она не смогла заставить себя заказать что-либо большее.
Люси подвинула меню обратно к Рене и Шерил. «Я закончила заказывать. Вы двое, посмотрите, что еще хотите добавить. Сегодня я угощаю вас».
«Это я тебя пригласила, я ни за что не позволю тебе платить», — сказала Рене с улыбкой, приподняв бровь. «К тому же, ты уже угостила нас лимонным чаем вчера».
Люси быстро покачала головой и замахала руками. «Лимонный чай не считается. Это было пустяком!»
«Главное — внимание». Рене добавила еще несколько блюд и заказала три напитка.
«Теперь мне действительно очень плохо», — сказала Люси, слегка покраснев.
Рене улыбнулась. «Не переживай. Думаю, нам было суждено встретиться».
«Я тоже!» — Люси согласно кивнула. — «Не могу поверить, что мы случайно встретились в Джаэларе!»
— Можно я буду называть тебя Лулу? — спросила Рене. — И тебе не обязательно называть меня мисс Дженнингс. Если не возражаешь, просто называй меня Рене.
«Конечно, я не против!» — быстро ответила Люси. «Как я могу быть против? Я буду безумно счастлива! Для меня это будет честью!»
Затем Рене представила Шерил Сойер, которая стояла рядом с ней. «Это моя подруга, Шерил Сойер. Она полицейский».
«Полицейский?» Глаза Люси Саммерс мгновенно загорелись, голос её наполнился восторгом. «Это так круто! И у тебя такое красивое имя!»
«Шерил Сойер… какое поэтичное имя».
«Спасибо», — тихо сказала Шерил Сойер. «У тебя тоже очень красивое имя».
«Хе-хе». Люси Саммерс застенчиво улыбнулась. «Спасибо за комплимент. Можно я буду называть вас сестрой Шерил?»
Шерил Сойер с трудом сдерживала волнение, притворяясь спокойной и кивая. «Конечно. И я буду называть тебя Лулу».
Люси Саммерс радостно улыбнулась. "Хорошо~"
Официант первым принес три напитка.
Рене сделала пару глотков и тихо спросила: «Лулу, откуда ты?»
«Я из Наридии», — ответила Люси Саммерс.
«Вы выглядите так молодо. Вам двадцать?»
«Я не так уж и молода». Люси Саммерс подняла два пальца. «Мне ровно двадцать. Ты потрясающая, Рене!»
Услышав это, сердце Шерил Сойер замерло. «Двадцать лет… всего на год больше, чем у Свити. Шансы высоки!»
Она тихо сжала кулаки, чувствуя, как внутри нее поднимается новая волна предвкушения.
Рене улыбнулась. «Так ты еще учишься или работаешь?»
При упоминании этой темы на лице Люси Саммерс невольно появилась нотка грусти. «Я… я начала работать сразу после окончания школы».
Шерил Сойер посмотрела на нее с ноткой беспокойства в глазах. «Почему? Ты начала работать сразу после окончания школы… ты была так молода».
«Ну… финансовое положение моей семьи было не очень хорошим. Они не могли позволить себе отправить двоих детей в школу», — Люси Саммерс изобразила спокойный тон. — «Поэтому я решила, что мне будет лучше начать работать пораньше».
«Двое детей?» — взгляд Рене мелькнул. — «У тебя есть братья или сестры?»
Люси Саммерс кивнула. «У меня есть младший брат. Он на три года младше меня».
Официант начал приносить блюда, поэтому Рене не стала дальше затрагивать эту тему.
«Не помешал ли сегодняшний вызов вашим планам на поездку с друзьями?»
«Вовсе нет». Люси Саммерс покачала головой и объяснила: «Нас трое, поэтому двое других сегодня пошли обедать одни».
«Это хорошо», — сказала Рене с улыбкой. «Я рада, что мы не испортили ваши планы».
Когда они заканчивали обед, Рене наконец затронула главную причину их встречи. «Лулу, я же говорила, что мне нужно тебе кое-что важное сказать».
«Хорошо». В глазах Люси Саммерс появилось недоумение. «Что случилось?»
Руки Шерил Сойер, лежавшие у нее на коленях, сжались в кулаки, и ее сердце начало бешено колотиться.
Рене посмотрела ей в глаза и серьезно сказала: «У меня на главной странице объявление о поиске девушки по имени Ширли Сойер».
"Ширли Сойер?" Люси Саммерс моргнула, мгновенно поняв, в чем дело. Ее взгляд переместился на Шерил Сойер. "Только не говори мне, что она сестра Шерил…"
«Ширли Сойер — младшая сестра Шерил», — объяснила Рене. «Ширли похитили торговцы людьми, когда ей было три года».
Люси Саммерс нахмурилась, на ее лице читалась жалость, а в голосе слышался гнев. «Эти торговцы людьми — презренные! У них нет совести!»
«Ширли ушла из жизни шестнадцать лет назад». В голосе Рене слышалась боль. «За эти шестнадцать лет не было ни единого мгновения, чтобы Шерил не скучала по Ширли. Она никогда не переставала искать ее».
Шерил Сойер плотно сжала губы. Глаза горели, и горькие слезы подступили к глазам, но она сдержала их.
Люси Саммерс посмотрела на Шерил Сойер, и ее взгляд мгновенно смягчился, в глазах читалось нескрываемое сочувствие.
Рене продолжила: «Шерил стала полицейским, чтобы найти Ширли и поймать торговцев людьми, которые ее похитили».
Шерил Сойер не осмелилась встретиться взглядом с Люси Саммерс. Ее ресницы затрепетали, и она медленно опустила глаза.
«Хотя Шерил еще не нашла Ширли, есть и хорошие новости, — сказала Рене. — Торговец людьми, похитивший Ширли, пойман».
Люси Саммерс вздохнула с облегчением и не удержалась от вопроса: «Торговец людьми сказал, куда она продала Ширли?»
Рене вздохнула и с сожалением покачала головой. «Мы спросили. Она не знает. Ширли была первым ребенком, которого она похитила, и тогда она передала ее другому человеку».
"Ох…" — губы Люси Саммерс опустились. Она печально посмотрела на Шерил Сойер, ее губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но она не знала, как ее утешить.
«Но теперь у нас появилась новая надежда», — снова заговорила Рене.
Глаза Люси Саммерс расширились от волнения. «Есть ли какая-нибудь зацепка насчет Ширли?»
«Да». Рене слегка кивнула, на ее губах играла легкая улыбка. «Это было вчера вечером, когда Шерил тебя видела».
"Что?" — Люси Саммерс замерла.
«Шерил почувствовала, что ты напомнила ей ее любимого». Рене взглянула на Шерил Сойер и мягко сказала: «И по совпадению, у тебя есть маленькая красная родинка между пальцами правой руки».
Услышав это, Люси Саммерс посмотрела на свою правую руку. Там действительно была красная родинка.
«Оно такое крошечное. Я даже не замечала его, пока не стала старше».
Она плотно сжала губы, сердце заколотилось, как барабан, и она почувствовала себя взволнованной.
"Итак…" — Рене прикусила губу. — "Мы тут подумали… а возможно, ты и есть Ширли Сойер?"
Она добавила: «Это немного неожиданно. Надеюсь, мы вас не обидели».
Глаза Люси Саммерс расширились. Она сжала кулаки, долгое время не в силах осмыслить эту внезапную новость.
Шерил Сойер собралась с духом и подняла глаза, чтобы посмотреть на нее.
Это было странно.
«Выражение лица Люси сейчас… чем-то напоминает то, как выглядела Свити шестнадцать лет назад».
В тишине звук её собственного сердца становился всё громче и громче, отдаваясь в ушах.
После того, что показалось вечностью, Рене снова заговорила, нарушив молчание. «Лулу, мы тебя напугали?»
Люси Саммерс глубоко вздохнула, стараясь говорить спокойным тоном. «Я… я, в общем-то, в порядке».
Услышав это, Рене и Шерил Сойер вздохнули с облегчением.
«Это хорошо», — сказала Рене.
Люси Саммерс нервно взяла свой напиток и сделала несколько глотков, глядя на ломтик лимона внутри, и медленно начала говорить: «Потому что… я также подозреваю, что, возможно, я не являюсь биологическим ребенком своих родителей».
Взгляд Шерил Сойер дрогнул, и она с тревогой спросила: «Почему? Они плохо к тебе относились?»
«Дело не в том, что они плохо ко мне относились», — нахмурилась Люси Саммерс, разрываясь между противоречивыми чувствами. — «Просто… по сравнению с тем, как они обожают моего младшего брата, я чувствую себя не их родным ребенком. Но многие говорят, что я похожа на свою маму».
«Понятно». Рене немного подумала, а затем предложила: «Лулу, если ты не возражаешь, может, сначала сделаем тест ДНК?»
Шерил Сойер смотрела на нее, в ее глазах читалось предвкушение.
Ответ Люси Саммерс был на удивление быстрым: «Конечно, можем».
«В конце концов, тест ДНК мне ничего не будет стоить».
«Просто…» Она с тревогой посмотрела на Шерил Сойер. «Боюсь, результаты вас разочаруют. Мои родители всегда говорят о том, когда я родилась, так что… я не думаю, что меня могли удочерить».
Услышав слова Люси Саммерс, Шерил Сойер почувствовала, как внутри нее нарастает непреодолимое чувство разочарования.
«Если Люси Саммерс — не Свити, то где же тогда может быть Свити…»
Она сжала губы, подавляя бурные эмоции в груди, и с притворной спокойностью сказала: «Всё в порядке. Я приму любой результат».
«Хорошо». Люси Саммерс кивнула. «Так чем же я могу помочь?»
Рене Дженнингс тихо сказала: «Нам понадобится ваш образец для анализа. Волосы с волосяным фолликулом, или использованный стакан, миска или палочки для еды — что-нибудь подобное».
«А можно мне просто вырвать пару волосков?» — спросила Люси Саммерс, протянув руку и выдернув несколько прядей из своей головы.
Она немного подумала, затем достала из сумки наполовину пустую бутылку минеральной воды. «А это? Это подойдет?»
Рене Дженнингс: "Да."
Перед расставанием Рене Дженнингс и Шерил Сойер добавили Люси Саммерс в WeChat.
Они вылетели обратно в Зенвию вечерним рейсом в пять часов.
Как только они сошли с самолета, Шерил Сойер отчаянно захотела сделать ДНК-тест.
Но ей было слишком стыдно что-либо сказать.
Мишель Фуллер приехала их встретить и с улыбкой сказала: «Как насчет того, чтобы сходить в ресторан ямато?»
Рене Дженнингс пристегнула ремень безопасности. «Хорошо, но сначала нам нужно заехать в центр тестирования, а потом мы поедим».
«Хорошо», — согласилась Мишель Фуллер. «Просто включи навигацию».
Шерил Сойер подсознательно подняла глаза, ее взгляд остановился на Рене Дженнингс. В ее голосе звучала благодарность. «Рене, спасибо».
«Почему вы так формальны? Разве я не ваша подруга?» — пошутила Рене Дженнингс.
«Нет, нет», — растерянно объяснила Шерил Сойер. «Рене, не пойми меня неправильно, я не это имела в виду…»
«Я просто шучу». Рене Дженнингс с улыбкой посмотрела на неё. «Почему ты не понимаешь шуток?»
«Шерил, Рене тебя задирает. Давай не будем с ней общаться», — сказала Мишель Фуллер. «Вместо того чтобы оставаться у нее сегодня вечером, может, ты останешься у меня?»
Она предположила, что если Шерил Сойер и Шон Фуллер будут видеться еще несколько раз, у них, возможно, начнут возникать чувства друг к другу.
В конце концов, видеться чаще было лучше, чем не видеться совсем.
Рене Дженнингс рассмеялась. «Мишель, — поддразнила она, — твоя маленькая затея настолько очевидна, что чуть ли не бьёт меня по лицу».
— О чём ты говоришь? — укоризненно спросила Мишель Фуллер. — Рене, не говори глупостей. Какие у меня могут быть скрытые мотивы? Мне просто нравится Шерил, и я хочу проводить с ней больше времени.
Услышав резкие слова Мишель Фуллер, Шерил Сойер покраснела и почувствовала себя ужасно неловко.
«Я знаю, ты шутишь, Мишель», — быстро сказала она. «Я не пойму тебя неправильно».
«Отлично!» — Мишель Фуллер взглянула на нее в зеркало заднего вида. — «Так что, хочешь сегодня переночевать у меня?»
Шерил Сойер знала, что не имела в виду ничего плохого, но эти слова все равно немного раздражали ее.
«А как насчет другого раза?» — она замялась.
Мишель Фуллер с готовностью согласилась. «Хорошо, хорошо! Тогда как насчет завтра?»
Шерил Сойер: "Что?"
Рене Дженнингс вмешалась: «Шерил, просто игнорируй её. Мы поговорим об этом, когда у тебя будет перерыв».
«Перерыв тоже подойдет. Только не забудьте заранее сообщить мне, когда он будет», — сказала Мишель Фуллер с лукавой улыбкой.
В ту ночь Шерил Сойер лежала в постели, не теряя сознания.
«Если Люси Саммерс — это та самая милая девушка, — подумала она, — то мне нужно найти способ устроить её в колледж».
«Свити ещё такая молода. Ей бы лучше быть как другие девушки, жить полной молодости и энергии жизнью в университетском кампусе».
«Я куплю ей много красивой одежды, фигурок, которые нравятся девочкам, и всякую косметику…»
Но, погрузившись в свои мысли, Шерил Сойер невольно почувствовала тревогу и беспокойство.
А что, если Люси Саммерс — не Свити?
В ту же ночь Люси Саммерс тоже не спала.
После шопинга с подругой она вернулась в отель. Приняла душ и легла на кровать, мысленно возвращаясь к сегодняшнему разговору.
Шерил Сойер, Ширли Сойер.
Она снова и снова прокручивала эти два имени в своей голове.
Если бы Ширли Сойер не попала в руки торговцев людьми, они наверняка были бы очень близкими сестрами.
Даже их имена были очень похожи.
«Ширли Сойер… Кто вы? Может быть, это я?»
Люси Саммерс невольно вспомнила собственное детство.
Она вспомнила, как в раннем детстве родители очень сильно ее любили.
Каждый вечер после ужина они выводили ее поиграть на улицу, гуляли по пешеходной улице и ели сахарную вату.
Отец поднимал ее себе на плечи, чтобы покатать.
Ее мама заплетала ей волосы в милые косички и называла ее "моя дорогая Лулу".
Они рассказали, что ее мать пережила тяжелую десятимесячную беременность и едва не умерла от кровотечения, чтобы родить ее.
Ее мать говорила, что она была от нее как родная плоть, ее милая, заботливая дочь, которая согревала ей сердце.
Люси Саммерс думала, что будет единственным ребенком своих родителей.
Но однажды её отец вернулся с работы, и мать что-то ему сказала. Затем они оба взволнованно обнялись.
Ее отец в восторге закричал: «Это чудесно! У нас будет еще один ребенок!»
Люси Саммерс с недоумением наблюдала за ними.
Позже живот её матери становился всё больше и больше.
А потом у неё появился младший брат.
Родители сказали ей: «Лулу, это твой младший брат. С этого момента ты должна хорошо к нему относиться».
Маленькая Люси Саммерс приняла слова родителей близко к сердцу.
Раньше она была драгоценной дочерью, которая сидела на плечах у отца.
Впоследствии она стала хорошей старшей сестрой, которая носила младшего брата на спине.
Люси Саммерс всегда помнила слова своих родителей — быть доброй к своему брату.
Но где-то по пути она забыла заботиться о себе.
И постепенно она поняла, что родители, кажется, относятся к ее брату лучше.
Однажды её отец вернулся с работы и принёс шоколадный торт для её брата.
Тем временем она тихонько мыла пол неподалеку, так тихо, словно ее и не было в семье.
Люси Саммерс сказала себе, что у ее отца, должно быть, в тот день не хватило денег, поэтому он принес только шоколадный торт для ее брата.
Но каждый день после этого действия отца раз за разом опровергали её первоначальные предположения.
Дело было не в том, что у него в тот день не хватало денег; дело было в том, что ее отцу даже в голову не приходило купить ей шоколадный торт.
Однажды она набралась смелости и спросила об этом свою мать.
«Почему папа никогда не покупает мне торт?»
Мать сказала ей: «Лулу, ты хорошая старшая сестра. Твой брат другой. Он еще маленький и слушается только если ему дают шоколадный торт».
«Вот так всё и было».
«Они купили шоколадный торт для моего брата только для того, чтобы он вел себя хорошо».
Люси Саммерс вздохнула с облегчением.
«Это замечательно. Дело не в том, что мама и папа меня не любят».
Но потом, когда её родители куда-либо уходили, они всё равно покупали подарки только для её брата. Ни сладостей, ни игрушек ей самой никогда ничего не дарили.
Её мать сказала: «Лулу, я знаю, ты чувствуешь себя обиженной, но у нас нет денег, чтобы купить что-нибудь для вас обеих. Твой брат всё-таки младше, так что просто оставь это ему, хорошо? Когда твой папа получит зарплату, я куплю тебе новую одежду и новый рюкзак, и отведу тебя в KFC».
Новая одежда, новый рюкзак, KFC.
Люси Саммерс день за днем с нетерпением ждала, но родители так и не сдержали своего обещания.
К году сдачи вступительных экзаменов в колледж она так и не получила ни новой одежды, ни нового рюкзака, ни поездки в KFC. Всё, что она получила, — это одно предложение…
«Лулу, у меня плохие новости. Твоего отца уволили. Семья, вероятно, не может позволить себе отправить вас обоих в школу. Твой брат еще маленький, так что ты тоже сможешь…»
Люси Саммерс снова услышала эти знакомые слова.
«Твой брат ещё молод. Не мог бы ты ему уступить?»
Она только что сдала вступительные экзамены в колледж. Еще накануне Люси Саммерс была счастлива, думая, что ее результаты наверняка будут отличными, и она определенно сможет выбрать хороший университет.
Услышав от матери, что семья не может позволить себе отправить двоих детей в колледж, Люси Саммерс почти инстинктивно ответила: «Понимаю, мама».
Когда она наконец осознала слова матери, ее глаза расширились от недоверия, а голос дрожал неудержимо. «Мама, что ты имеешь в виду?»
«Лулу», — со слезами на глазах произнесла мать, крепко сжимая руку Люси. — «Я знаю, это ужасно несправедливо по отношению к тебе, но если бы была другая возможность, я бы никогда так с тобой не поступила…»
Это был первый раз, когда Люси Саммерс отказала матери. «Мама, нет. Я могу согласиться на что угодно, но не на это. Я хочу ходить в школу. Я люблю учиться!»
Сказав это, она нервно посмотрела на мать и услышала в её голосе самообвинение: «Прости, Лулу. Это моя вина. Я… я постараюсь придумать что-нибудь другое».
Когда Люси Саммерс проснулась, она обнаружила, что в доме царит зловещая тишина. Никого не было.
Она несколько раз обыскала окрестности, но так и не смогла найти ни следа своей семьи.
Сердце Люси бешено колотилось от паники. Она даже есть весь день не могла.
Лишь поздно ночью ее родители, измученные, с трудом добрались до дома.
«Мама, папа, где вы были? Почему вы так поздно вернулись? И где мой брат?» — тревожно спросила Люси.
Мистер Саммерс сказал: «Лулу, мы сегодня уехали в спешке и забыли тебе сказать. С этого момента мы с твоей мамой будем работать на стройке. Нам приходится уходить в 5:30 каждое утро».
Миссис Саммерс добавила: «Ах, да. Ваш брат какое-то время гостит у вашей бабушки. Вероятно, ему придется жить там постоянно. А я работаю на стройке, поэтому не могу быть дома и готовить для него».
«Работаешь на стройке?» На лице Люси отразилось недоверие. Ее зрачки сузились, и только тогда она заметила, что руки ее родителей были перебинтованы, а одежда испачкана грязью.
Ее отец обычно носил чистую белую рубашку, портфель и, садясь за руль, выглядел опрятно и энергично.
Ее мать наряжалась, иногда встречалась с друзьями или неспешно прогуливалась по рынку, чтобы купить продукты для теплого домашнего обеда.
А что теперь?
Они были одеты в пыльную серую одежду, с изможденными лицами, занимаясь изнурительным физическим трудом на грязной строительной площадке…
В горле у Люси образовался комок. Одна мысль об этом вызывала у нее невыносимую грусть.
«Почему дошло до этого?»
В ту ночь она лежала в постели и плакала всю ночь напролет.
«Я не могу быть такой эгоисткой, — подумала она. — Мои родители уже так много сделали для этой семьи».
«В условиях такой внезапной перемены обстоятельств, как я могу думать только о собственном образовании? Я должен внести свой вклад и помочь другим».
На следующий день Люси Саммерс не вставала с постели до самого вечера. Дом по-прежнему был пуст.
Она приготовила себе тарелку лапши, убрала дом, а затем вернулась в свою комнату, чтобы достать из-под кровати давно неиспользованный чемодан.
Она вытерла чемодан насухо и начала упаковывать одежду, по одной вещи за раз.
Поздно вечером вернулись ее родители, снова покрытые грязью и изможденные.
Пока они принимали душ, Люси приготовила им перекус на ночь.
«Папа, мама, я приготовила вам яичную лапшу. Ешьте, пока она горячая». Она поставила две миски с лапшой на обеденный стол.
Миссис Саммерс посмотрела на неё мягким взглядом. «Глупышка Лулу, я знаю, ты волнуешься за меня, но я, честно говоря, слишком устала, чтобы есть. У меня нет аппетита. А у тебя он есть».
«У меня тоже не очень хороший аппетит», — вздохнул мистер Саммерс. «Но поскольку Лулу допоздна готовила это, я доем, даже если не буду голоден».
Услышав это, миссис Саммерс кивнула. «Тогда я тоже возьму. Лулу, давай разделим одну тарелку на двоих».
"Хорошо." Люси повернулась, чтобы взять миску и палочки для еды из стерилизатора.
Поедая лапшу, мистер Саммерс сказал: «Лулу, не жди нас завтра вечером. Ложись спать пораньше».
«Верно», — беспомощно добавила миссис Саммерс. «У нас с твоим отцом нет другого выбора, кроме как засиживаться допоздна. Тебе не следует этого делать».
Люси отложила палочки для еды и тихо сказала: «Папа, мама, я приняла решение».
Мистер и миссис Саммерс обменялись взглядами.
Миссис Саммерс растерянно спросила: «Лулу, что ты решила? Какой университет выбрать? Разве результаты твоих экзаменов еще не объявлены?»
«Дело не в этом». Люси покачала головой, опустила взгляд и тихо сказала: «Я приняла решение. Я не пойду в колледж».
«Почему?» — нахмурился мистер Саммерс. «Лулу, не зацикливайся на этом. Мы с твоей матерью обязательно найдем способ оплатить твое обучение и проживание. Тебе не о чем беспокоиться. Просто выбери университет, который тебе нравится, и изучай ту специальность, которая тебе подходит».
Миссис Саммерс тоже с тревогой вмешалась: «Верно, Лулу! У нас с твоим отцом теперь есть работа. Мы точно можем позволить себе отправить тебя и твоего брата в школу. Это была моя вина на днях. Мне не следовало говорить тебе такие вещи и оказывать на тебя давление».
«Нет». Люси энергично покачала головой, голос её дрожал. «Это не твоя вина, мама. Это я больше не хочу ехать».
В тот момент она почувствовала себя такой глупой.
«Все эти годы я действительно подозревала, что мои родители меня не любят».
«Они предпочли бы вкалывать на стройке под палящим солнцем и дождем, лишь бы я мог поступить в колледж…»
«Как я мог когда-либо сомневаться в их любви?»
«Как же я ошибался!»
«Лулу, больше так не говори», — строго сказал мистер Саммерс. «Сейчас твоя задача — сосредоточиться на учёбе».
Люси ничего не сказала, просто бросилась им в объятия и крепко прижала к себе.
В день отъезда она не разбудила родителей. Она просто оставила письмо и молча ушла, взяв с собой небольшой чемоданчик с несколькими комплектами одежды.
Она не хотела, чтобы ее родители так много работали, и не хотела, чтобы ее брат жил под чужой крышей.
Люси Саммерс взяла онлайн-кредит на две тысячи юаней и изо всех сил пыталась найти работу в незнакомом городе, где ей не к кому было обратиться за помощью.
Сначала она отправила свое резюме онлайн, но когда пришла на собеседование, поняла, что ее обманули.
Мужчина нанимал не штатного сотрудника, а любовницу.
Испугавшись, Люси бросилась бежать, спасая свою жизнь.
После этого она усвоила урок. Она стала избегать объявлений о небольших компаниях или о компаниях с адресами, которые, судя по всему, не находятся в офисных районах.
Но двух тысяч юаней хватит ненадолго.
Чтобы сэкономить деньги, Люси каждый день питалась паровыми булочками.
Когда ей позвонили родители, она не хотела, чтобы они волновались, поэтому солгала и сказала, что нашла очень хорошую работу.
На самом деле, она была в одном шаге от того, чтобы просить милостыню на пешеходном мосту с миской в руке.
Люси хотела найти компанию, где могла бы начать работать клерком. Одна компания предложила ей прийти на работу, но в первый же день потребовала предоплату в размере трех тысяч юаней за обучение.
Хотя она только начинала свою трудовую деятельность, она понимала, что с компанией, которая заставляет своих сотрудников платить, что-то не так. Она быстро придумала предлог и сбежала.
На каждом этапе поисков работы Люси сталкивалась с препятствиями и чувствовала, что хочет умереть.
Она стояла на пешеходном мосту, наблюдая за проезжающими внизу автомобилями. На мгновение у нее возникло желание прыгнуть и покончить с собой.
Но здравый смысл постоянно напоминал ей, что нельзя позволять мелким жизненным неудачам сломить себя.
Она отказывалась верить, что не сможет найти работу.
Люси Саммерс взяла себя в руки и собралась с силами.
Чтобы избежать повторения неприятного опыта, она перестала искать работу онлайн и начала искать ее лично.
Ей повезло. Она прошла собеседование на должность кассира в супермаркете и была принята на работу сразу же.
В течение испытательного периода зарплата составляла 3500 в месяц, а после перехода на постоянную работу она должна была увеличиться до 4000. Самое главное, проживание и питание были включены в стоимость.
Люси Саммерс была в восторге. В тот же день она переехала из захламленного молодежного общежития в общежитие для сотрудников супермаркета.
На следующий день она отправилась в супермаркет, чтобы завершить оформление документов при приеме на работу, и официально стала еще одним «рабочим животным», вынужденным трудиться, чтобы сводить концы с концами.
С того самого дня она перестала быть студенткой.
В день получения зарплаты она погасила просроченный кредит, отправила домой тысячу долларов и оставила себе только двести.
Все ее одноклассники в старшей школе делились в своих социальных сетях фотографиями своей новой жизни в университете.
В те времена Люси Саммерс чувствовала себя вуайеристкой, прячущейся в тени и тайно подглядывающей в чужие жизни.
Все ее одноклассники и друзья спрашивали, в какой университет она поступает.
Люси Саммерс не ответила. Однажды ночью, когда все успокоились, она предприняла решительный шаг и удалила свой аккаунт в WeChat.
Последний месяц или около того Люси Саммерс втайне надеялась получить хорошие новости из дома.
Например, она надеялась, что её отец нашёл другую хорошую работу с достойной оплатой, чтобы он и её мать могли перестать работать на стройках. Её младшему брату не пришлось бы жить с бабушкой, она могла бы вернуться в университет без забот, и жизнь их семьи наладилась бы.
Но этого не произошло.
Она наконец-то смирилась с реальностью.
"Люси Саммерс?"
"Люси Саммерс, что случилось?"
Люси Саммерс открыла глаза. Сквозь слезы она безучастно посмотрела на свою подругу. "Что случилось?"
«Люси Саммерс, ты плакала», — сказала её подруга.
Люси Саммерс поднесла руку к лицу и почувствовала прохладную влажность слез. «Я… должно быть, мне снился кошмар».
«О, это был всего лишь кошмар», — вздохнула с облегчением подруга. «Ты нас напугала! Мы подумали, что случилось что-то ужасное».
Люси Саммерс быстро вытерла слезы. «Я в порядке, я в порядке. Прости, что разбудила тебя».
«Не извиняйся, главное, чтобы с тобой всё было в порядке». Подруга снова легла. «Иди спать. Завтра угощу тебя молочным чаем».
Услышав это, Люси Саммерс инстинктивно ответила: «Нет, нет, позвольте мне вас всех угостить».
«Не волнуйся», — сказала её подруга, переворачиваясь на другой бок. «Угощаю. Это тебя подбодрит».
Люси Саммерс помолчала немного, а затем тихо сказала: «Спасибо».
**
Рене Дженнингс проснулась и взглянула на место рядом с собой. К ее удивлению, Шерил Сойер сегодня еще спала.
Обычно она рано вставала, так что, видимо, прошлой ночью она плохо спала.
Рене Дженнингс приподняла одеяло и тихо встала с кровати.
Увидев, как она спускается вниз, Рея Демпси налила ей стакан теплой воды и небрежно спросила: «Рене, Шерил ушла рано утром?»
«Нет». Рене Дженнингс выпила половину стакана воды и сделала паузу. «Шерил еще не встала. Вероятно, она плохо спала прошлой ночью».
Она объяснила подозрения Шерил Сойер, что Люси Саммерс, скорее всего, и есть Ширли Сойер.
Услышав это, глаза Реи Демпси расширились. В ее голосе смешались волнение и эмоции. «Правда? Было бы так здорово, если бы Шерил нашла свою сестру! Молюсь, чтобы она не разочаровалась!»
«Я знаю. Надеюсь, результаты её не разочаруют». Рене Дженнингс на мгновение замолчала, а затем добавила: «После еды я заберу результаты ДНК-теста Шерил».
«Хорошо». Рея Демпси встала. «Сейчас я приготовлю тебе завтрак. Что ты хочешь съесть?»
Рене Дженнингс: "Пожалуйста, тарелку лапши."
«Хорошо». Рея Демпси поспешила на кухню, и в мгновение ока дымящаяся миска говяжьей лапши была готова.
Доев лапшу, Рене Дженнингс поехала в центр тестирования.
Когда она вернулась с результатами анализов, Шерил Сойер уже встала и сидела за обеденным столом, завтракая.
«Шерил». Рене Дженнингс подошла к ней, отодвинула стул и села, улыбаясь. «Плохо спала прошлой ночью?»
Шерил Сойер посмотрела на нее с усталым выражением лица. «Я знаю. Просто мой мозг никак не хотел отключаться».
«Всё в порядке». Рене Дженнингс положила на стол отчёт, который взяла в центре тестирования. «Я просто сходила за отчётом для вас. Можете посмотреть после того, как поедите».
Откуда у Шерил Сойер сейчас аппетит?
Она поспешно отложила палочки для еды, взяла протокол анализа, и ее лицо мгновенно покраснело от волнения.
Ее рука, державшая протокол теста, слегка дрожала, и в одно мгновение она потеряла смелость открыть его.
Она боялась, что результаты её разочаруют.
«Что случилось?» — с беспокойством спросила Рене Дженнингс, заметив, что у неё покраснели глаза. — «Ты нервничаешь?»
Шерил Сойер кивнула ей и передала отчет. «Рене, почему бы тебе сначала не посмотреть его?»
Рене Дженнингс поджала губы. "Хорошо."
Она взяла протокол испытаний, разорвала упаковку и вынула результаты.
Она читала сверху вниз, остановив взгляд на заключительной части.
Ресницы Рене Дженнингс затрепетали. Она подняла взгляд на Шерил Сойер и встретилась с ней взглядом, полным тревоги и предвкушения.
«Шерил». Рене Дженнингс сжала её руку, её голос дрожал от волнения. «Теперь можешь спокойно отдыхать».
"Правда?" — Шерил Сойер попыталась подавить застрявший в горле рыдание, но слезы бесшумно текли по уголкам ее глаз.
«Это правда». Рене Дженнингс положила перед собой результаты теста, указывая на заключение. «Там написано: „Подтверждена биологическая связь между Люси Саммерс и Шерил Сойер“».
Слезы затуманили ее зрение, но Шерил Сойер просто смотрела на эту строчку текста.
«Биологическая связь…»
Она сжала пальцы, переполненная эмоциями. "Рене, я наконец-то нашла свою любовь!"
«Да». Глаза Рене Дженнингс тоже заблестели от слез. «Милая вернулась».
Неподалеку Гленн Зейн и Барбара Янг наблюдали за этой сценой, тоже украдкой вытирая слезы.
«Это чудесно. Поистине чудесно!»
Спустя долгое время Шерил Сойер наконец-то оправилась от переполнявших её эмоций. Её глаза всё ещё были красными, но на губах расплылась ослепительная улыбка.
«Следует ли нам сейчас отправить результаты анализов в компанию Lulu?» — спросила Рене Дженнингс.
Шерил Сойер замялась. "Мне самой это отправить?"
Она была в растерянности. Она не знала, как сообщить об этом Люси Саммерс, и боялась, что если она сделает это неправильно, то может оттолкнуть её.
Рене Дженнингс на мгновение задумалась и тихо сказала: «Шерил, если ты не возражаешь, я могу это отправить».
«Конечно, я не против», — быстро объяснила Шерил Сойер. «Я просто боюсь вас побеспокоить».
Рене Дженнингс подняла бровь и улыбнулась. «Это совсем не проблема. Это хорошо. Я рада это сделать».
«Хорошо, тогда, пожалуйста, отправь это Лулу за меня, Рене», — задумчиво сказала Шерил Сойер. «Дай ей время осмыслить это. Я свяжусь с ней, когда она немного придет в себя».
«Хорошо». Рене Дженнингс достала телефон, сфотографировала результаты теста, нашла Люси Саммерс в WeChat и написала сообщение.
Рене Дженнингс: [Лулу, привет. Шерил и я отправили материалы в центр тестирования, как только наш самолет приземлился вчера вечером. Я забрала результаты ДНК сегодня утром. Вот они. Пожалуйста, посмотрите.]
После отправки сообщения спокойствие, которое обрела Шерил Сойер, испарилось. Она снова почувствовала тревогу, не в силах усидеть или стоять на месте.
Она не могла не волноваться за Люси Саммерс. «Что она почувствует, когда увидит результаты анализов?»
Люси Саммерс была в кафе, где продают молочный чай, со своей подругой, пила чай и фотографировала.
Она корчила всякие смешные рожицы, изо всех сил стараясь выглядеть счастливой.
Но только она знала, что нисколько не чувствовала себя расслабленной.
Полчаса назад она увидела сообщение в WeChat от Рене Дженнингс.
Но у нее не хватило смелости открыть фотографию результатов анализов.
Она пыталась отвлечься, но результаты постоянно не давали ей покоя.
Они должны были решить, кто она — Люси Саммерс или Ширли Сойер.
Прошло еще десять минут.
Люси Саммерс наконец не удержалась и взяла телефон. Она открыла чат с Рене Дженнингс, ее палец несколько мгновений задержался, прежде чем она наконец нажала на изображение результатов теста.
Она внимательно прочитала это, а затем спокойно сказала подруге: «Я иду в туалет».
Люси Саммерс зашла в туалетную кабинку, закрыла дверь и схватилась за грудь. Ее дыхание стало прерывистым и затрудненным.
Она крепко сжала губы, горячие слезы текли по ее лицу, капая с края челюсти.
«Значит, я действительно Ширли Сойер».
«Тогда кто такая Люси Саммерс?»
Люси Саммерс так и не ответила. Сердце Шерил Сойер замерло в груди, когда она с тревогой спросила: «Лулу еще не видела результаты?»
Рене Дженнингс наклонила голову, чтобы посмотреть на обеспокоенное лицо Шерил, задумчиво поджала губы и сказала: «Почему бы нам прямо сейчас не забронировать билеты в Джаэлару и не поговорить с ней лично?»
Обычно Шерил Сойер никогда бы не стала рассматривать такую безумную идею, но сегодня у нее возникло искушение.
«А что, если мы поспешим туда, а её не окажется в Джаэларе?»
«Я так не думаю. Вчера она сказала, что останется еще на два дня».
Шерил Сойер тут же достала телефон и открыла приложение для бронирования. «Я забронирую билеты».
Как раз когда она собиралась их купить, телефон Рене Дженнингс завибрировал. На экране появилось уведомление о новом сообщении в WeChat.
Она открыла дверь, чтобы проверить, и объявила: «Лулу ответила».
Шерил Сойер быстро обернулась. На экране появилось одно слово: [Хорошо.]
Люси Саммерс ответила лишь одним «Хорошо».
Свет в глазах Шерил Сойер погас. Она тихо спросила: «Мы всё ещё едем в Джаэлару?»
На экране оплаты её телефон всё ещё отображался.
Рене Дженнингс была решительна. «Мы едем».
Вот так они и решили. Они собрали несколько сменных комплектов одежды и отправились в международный аэропорт Зенвия.
По дороге Рене Дженнингс позвонила Мишель Фуллер и рассказала ей о происходящем.
«Вы уже добрались до аэропорта?»
"Ещё в пути."
«Подождите меня, я сейчас же приеду!» — Мишель Фуллер повесила трубку, выбежала, даже не собрав вещи, и лишь коротко попрощалась с Джинни.
Рене Дженнингс говорила по громкой связи, поэтому Шерил Сойер услышала, что сказала Мишель Фуллер.
«Рене, Мишель имеет в виду, что она поедет с нами в Джаэлару?» — спросила Шерил Сойер.
Рене Дженнингс, державшая руль, с кривой улыбкой сказала: «Да, Мишель именно такая. Надеюсь, вы не возражаете».
«Конечно, нет». Шерил Сойер взяла телефон. «Я куплю ей билет. У вас есть номер ее удостоверения личности?»
«Не волнуйтесь, — сказала Рене Дженнингс. — Мишель сама со всем справится».
«Хорошо». Шерил Сойер кивнула. «Тогда я не буду её спрашивать».
Вскоре после прибытия в аэропорт вбежала Мишель Фуллер.
Поскольку она ушла так поспешно, то на этот раз вышла без макияжа.
«Мишель, как ты так быстро сюда добралась?» — удивленно спросила Рене Дженнингс.
Даже если бы она ушла сразу после того, как повесила трубку, добраться из поместья Фуллеров до аэропорта на машине так быстро было бы невозможно.
Мишель Фуллер самодовольно сказала: «Я попросила водителя высадить меня у входа в метро, и я доехала сюда на метро. Умно, правда?»
«Очень умная», — поддразнила Рене Дженнингс. «Наша маленькая принцесса уже привыкает к своей первой поездке в метро?»
Мишель Фуллер возмущенно парировала: «Что значит «первый раз»? Это уже третий раз!»
«Тогда это моя ошибка». Губы Рене Дженнингс изогнулись в легкой улыбке.
Мишель Фуллер села рядом с Шерил Сойер и тихо сказала: «Шерил, я так рада за тебя, и я хотела быть с тобой, чтобы стать свидетельницей этого важного момента. Надеюсь, ты не против».
«Спасибо». Шерил Сойер с благодарностью посмотрела на неё и Рене Дженнингс. «Я совсем не против. Ваше присутствие меня очень успокаивает».
«О, как хорошо, как хорошо», — Мишель Фуллер вздохнула с облегчением. По дороге она переживала, что Шерил не встретит её радушно.
"Тем временем."
Люси Саммерс, ошеломлённая происходящим, следовала за своей подругой, отмечая достопримечательности в путеводителе.
Ее разум был совершенно пуст, словно она утратила способность мыслить.
К ужину остались только она и её подруга Минди Линн. В середине трапезы Минди не удержалась и спросила: «Люси, ты действительно в порядке?»
«Что?» — равнодушно ответила Люси Саммерс. «Минди, что случилось?»
Минди Линн вздохнула, на ее лице читались тревога и беспокойство. «Ты сама не своя с вчерашнего дня. Что-то случилось? Могу ли я чем-нибудь помочь?»
Люси Саммерс пыталась вести себя как обычно, не понимая, что ее подруга уже заметила что-то неладное.
Изначально она планировала сохранить это в тайне, но сейчас ей отчаянно нужно было кому-нибудь довериться.
Минди Линн была девушкой, с которой она познакомилась, работая в супермаркете. Они начали встречаться примерно в одно и то же время, жили в одном общежитии, были примерно одного возраста и быстро подружились.
Даже после того, как они оба уволились и начали работать в разных местах, они всё равно находили время, чтобы встречаться за едой.
«Минди, я…» — Люси Саммерс опустила взгляд, в ее голосе звучало отчаяние. — «Что-то все-таки случилось».
«Хотите поговорить об этом?» — Минди Линн была очень внимательна к мнению окружающих. — «Ничего страшного, если не хотите».
Люси Саммерс ответила: «Думаю… я, возможно, не являюсь биологической дочерью своих родителей».
Услышав это, на лице Минди Линн появилось ошеломленное выражение. «Люси, ты же не шутишь, правда?»
Когда они жили вместе, Люси Саммерс часто упоминала своих родителей, как они каждое утро в 5:30 уходили на стройку и возвращались домой только в одиннадцать или двенадцать часов вечера, чтобы она могла поступить в колледж.
Мать Люси тоже очень заботилась о ней и постоянно созванивалась с ней по видеосвязи.
«Как могли такие замечательные родители не быть её биологическими?»
«Это правда», — искренне сказала Люси Саммерс, глядя подруге в глаза. «Меня нашла моя родная сестра. Сегодня я видела результаты анализов. В них четко указано, что мы являемся биологическими родственниками».
"О боже мой." Минди Линн в шоке прикрыла рот рукой, внезапно потеряв дар речи.
«Удивительно, правда?» — Люси Саммерс выдавила из себя горькую улыбку. — «Я тоже удивилась, потому что всегда слышала от взрослых, что у моей мамы были трудные роды, что было сильное кровотечение…»
«Что?» — нахмурилась Минди Линн. — «Если ты действительно не их биологический ребенок, почему они говорили о трудных родах, когда ты родилась?»
Люси Саммерс была так же смущена. «Вот почему мне это кажется таким странным. Я не могу понять, в чем дело».
Минди Линн наклонила голову и на мгновение задумалась. «Неужели твоя так называемая биологическая сестра лжет тебе? Что результаты анализов поддельные?»
Услышав это, Люси Саммерс моргнула и неуверенно сказала: «Я не думаю… что они стали бы мне лгать. Им от этого нет никакой выгоды».
«Если бы я не была Ширли Сойер, сестра Шерил продолжала бы искать свою настоящую сестру».
Минди Линн поджала губы и неуверенно произнесла: «Тогда, может быть… это твои родители тебе лгут?»
Глаза Люси Саммерс расширились от шока и недоверия.
«Мама и папа мне врут?»
«Но зачем бы они это сделали?»
У Минди Линн вдруг возникла мысль, и она добавила: «А может, твои родители не лгали? Может, тебя подменили при рождении в больнице, как в романах?»
Она подумала, что это вполне возможно, и в ее голосе стало немного возбужденно. «Люси, что ты думаешь?»
«Я…» — Люси прикусила губу и покачала головой. — «Это, наверное, невозможно. Моя родная сестра, та, которая пришла меня найти, сказала, что меня похитили торговцы людьми, когда мне было три года».
"Что?" — Минди нахмурилась, внезапно потеряв дар речи.
У неё действительно были подозрения, но она не осмеливалась высказать их вслух, боясь обидеть Люси.
Но даже если бы она молчала, Люси могла бы догадаться, о чем она думает.
Она не была ребенком, подмененным при рождении. Она была ребенком, похищенным торговцами людьми. Была только одна возможность — ее родители купили ее у них.
Пальцы Люси были крепко сжаты. Она была слишком убита горем, чтобы говорить.
Минди не знала, как её утешить, и могла лишь молча сидеть рядом с ней.
Спустя некоторое время зазвонил телефон Люси, лежавший на столе.
Она взглянула на экран. На экране отобразился входящий звонок в WeChat от Рене Дженнингс.
Люси несколько секунд колебалась, прежде чем поднять трубку и ответить на голосовой звонок. "Рене".
«Лулу, где ты сейчас?» — тихо спросила Рене.
Люси сказала: «Я обедаю со своей подругой».
Рене: "Не могли бы вы прислать мне ваше местоположение?"
Люси замолчала, в ее голосе прозвучало замешательство. "Рене, что… что ты имеешь в виду?"
Рене объяснила: «Мы приехали в Джаэлару. Сейчас мы в аэропорту. Не могли бы вы прислать нам свои координаты, чтобы мы могли взять такси и найти вас? Это возможно?»
«Что?» — удивленно спросила Люси. — «Ты опять приехала в Джаэлару?»
Они только вчера вечером вернулись в Зенвию из Джаэлары, и вот теперь снова в Джаэларе!
«Да», — усмехнулась Рене. — «Сейчас для тебя удобное время? Ничего страшного, если нет».
«Подожди секунду». Сказав это, Люси выключила микрофон и посмотрела на Минди. «Минди, моя родная сестра хочет меня навестить. Не могла бы ты с ними познакомиться?»
Услышав это, Минди тут же покачала головой. «Конечно, я не против. Но я могу и исчезнуть. Вам не нужно обо мне беспокоиться».
«Всё в порядке, всё в порядке. Я отправлю им местоположение, и пусть они нас найдут». Люси включила микрофон и сказала: «Рене, сейчас самое время. Я отправлю тебе своё местоположение».
Разговор прервался. В следующую секунду Люси отправила свое местоположение, и Рене тут же поймала такси.
Машина мчалась вперед. В тот момент сорокаминутная поездка показалась невероятно долгой.
«Мы на месте, мисс. Просто отсканируйте код, чтобы оплатить», — сказал водитель, останавливаясь. «Не забудьте свои вещи, когда будете выходить».
«Спасибо». Рене расплатилась, отсканировав код.
Их высадили прямо у входа в ресторан.
«Это то самое место?» — спросила Мишель Фуллер.
Рене проверила. "Да. Давайте войдем."
Все трое вошли в ресторан, и официант восторженно поприветствовал их. «Добро пожаловать! Столик на троих?»
«Извините, мы ищем кое-кого», — сказала Рене с извиняющейся улыбкой. Она огляделась и быстро заметила Люси. «Вон там».
Люси тоже их видела и неловко встала.
Увидев это, Минди тоже быстро встала.
Они выбрали столик на двоих, который явно был недостаточно большим для пяти человек.
Рене взглянула на тарелки на столе и с улыбкой спросила: «Вы оба наелись? Или хотите чего-нибудь новенького?»
«Нас устроит любой вариант», — ответила Люси.
Минди тоже кивнула. "Хорошо, всё в порядке."
Губы Рене изогнулись в улыбке. «Я видела кафе через дорогу. Может, сядем там?»
«Хорошо», — послушно согласилась Люси, украдкой поглядывая на Шерил Сойер, стоявшую рядом с ними.
Вчера она могла спокойно смотреть ей в глаза. Сегодня же ей было неловко.
Когда они подошли к стойке, Люси, держа в руках меню, сказала: «Я сначала пойду заплачу».
«Не нужно», — усмехнулась Мишель Фуллер. — «Я уже заплатила».
"О?" — Люси растерянно моргнула и быстро сказала: "Сколько это стоило? Я переведу тебе деньги."
«Всё в порядке», — Мишель махнула рукой. — «Это было совсем немного».
«Но мне так плохо…»
«Не волнуйся. Ты же сестра Шерил. У тебя будет много возможностей меня побаловать в будущем».
Люси открыла рот, но не знала, что сказать.
Рене посмотрела на Мишель, в ее глазах читалось раздражение. «Лулу, Мишель — моя подруга. Она довольно прямолинейная, так что, пожалуйста, не обращай на нее внимания».
«Ни в коем случае, ни в коем случае». Люси быстро покачала головой.
В кафе было не многолюдно. Рене выбрала угловой столик, отсканировала на нем QR-код своим телефоном и передала его в пространство между Люси и Минди. «Вы двое сначала определитесь, что хотите съесть или выпить».
Люси и Минди уже были сыты, поэтому каждая из них выбрала себе по напитку.
Сделав заказ, Рене положила телефон. Ее взгляд упал на Люси и Минди, на губах появилась нежная улыбка. «Вы одноклассницы или коллеги?»
«Мы были коллегами, но потом подружились», — объяснила Люси. «Сейчас мы больше не работаем вместе».
«Понятно», — кивнула Рене. «Это чем-то похоже на нас с Шерил».
Мишель Фуллер тихо фыркнула. «Да-да-да. Значит, я единственная, у кого нет коллег, так?»
Рене подняла бровь. «Хорошо, Мишель, не расстраивайся. Когда мы вернемся в Зенвию, я найду тебе работу, чтобы ты смогла почувствовать, каково это — быть наемной работницей».
«Не стоит воспринимать всё так серьёзно…» — быстро сказала Мишель. «Давай просто поговорим о чём-нибудь другом».
Как только она произнесла эти слова, за столом воцарилась тишина.
Рене поджала губы и мягко нарушила молчание. «Лулу, ты видела результаты этого отчета?»
В одно мгновение все взгляды обратились к Люси.
«Я это видела». Люси почувствовала, как у нее покраснели уши, но постаралась сохранять спокойствие.
Шерил Сойер посмотрела на нее, и, несмотря на себя, ее глаза снова наполнились слезами. Она выдавила из себя: «Наконец-то я тебя нашла».
Люси встретила взгляд Шерил, полный сложных эмоций. Она неуверенно сказала: «Сестра Шерил, у меня сейчас в голове полный бардак. Я не знаю, что делать».
«Всё в порядке», — сказала Шерил нежным голосом. «Теперь, когда я точно знаю, что ты моя дорогая, и что ты в безопасности, я чувствую облегчение».
Она не стала бы торопить Свити с признанием в своих чувствах и не стала бы предъявлять никаких других требований.
«Спасибо», — пробормотала Люси. После нескольких секунд колебания она не удержалась и спросила: «Сестра Шерил, расскажите, пожалуйста, о том времени, когда мы были маленькими?»
«Конечно». Шерил нашла в альбоме своего телефона несколько детских фотографий. «Эта маленькая девочка — ты. Тогда ты говорила, что тебе три года, но всегда показывала два пальца…»
"Ты обожала играть со мной в прятки. Каждый раз, пока я делала вид, что не могу тебя найти, ты нетерпеливо выбегала, чтобы меня отыскать, крича своим милым голоском: "Сестрёнка, я здесь…""