Твердыня… Гордыня… или Безумие Бога? (Новелла) Alexei Bradu 4236-й век. Вадим Данилов ютятся в доме, который песком заносит так часто, что он уже и не помнит, когда в последний раз видел порог. Каждый его день — точная копия предыдущего: работа в цеху выматывает до дрожи, денег хватает только на лекарства для больной матери, а долги, оставленные сбежавшим отцом, давят на плечи. Парень просто живёт, отдавая государству последние гроши, которые у него есть. Ни будущего — ни выбора, только бесконечная серая полоса. Но в один из этих будней в его ветхую дверь кто-то стучит. И этот стук должен навсегда выжечь из Вадима покорность. Наверное. Во всяком случае, так принято писать на обложках, когда обещают герою великое спасение. Но станет ли этот стук настоящим спасением или началом чего-то куда более жуткого — решать вашему моральному компасу. Данный текст и все элементы вымышленной вселенной NOA — интеллектуальная собственность автора литературного цикла NOA. Права защищены Законом Республики Молдова № 230 от 28.07.2022 «Об авторском праве и смежных правах». Любое использование, воспроизведение, распространение или переработка без письменного согласия правообладателя запрещены и влекут ответственность по гражданскому, административному и уголовному кодексам РМ. Запрещается использовать текст и элементы вселенной NOA для обучения моделей искусственного интеллекта (включая LLM, генераторы изображений, аудио и видео) и для создания производного контента с помощью нейросетей без согласия автора. Некоммерческое использование допускается только при отсутствии попыток присвоить права на персонажей или иные объекты интеллектуальной собственности. Запрещено использование вселенной NOA в религиозной, мифологической или эзотерической тематике, включая сочетание с религиозными символами, деятелями или божествами. Нарушение — это использование собственности в недопустимом контексте. Исключение — случаи, когда символика прямо соответствует философии конкретного персонажа, при уважительном тоне и без пропаганды религии. Автор вправе блокировать контент, искажающий мировоззренческую концепцию персонажей и принципы цикла. Все персонажи, организации, локации, события и диалоги — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми (живыми или умершими), организациями, политическими партиями, госинститутами Республики Молдова или других стран, а также с конкретными историческими событиями — случайно. Спорные элементы повествования обусловлены художественным замыслом и логикой развития персонажей в вымышленном мире. Автор осуждает пропаганду ненависти, насилия и дискриминации. Текст не содержит призывов к экстремизму или противоправным действиям. Согласно Гражданскому кодексу Республики Молдова, автор не несёт ответственности за субъективную интерпретацию текста, возможный моральный ущерб от прочтения вымысла и использование вымышленных идей в реальной жизни. Произведение предназначено для лиц, достигших 18 лет, в соответствии с Законом № 30 от 07.03.2013 «О защите детей от негативного влияния информации». Контент может содержать описания конфликтов и драматических ситуаций — они необходимы для реализации творческой концепции. ==================== Кабальный Пакт Пролог Низкорослый мужчина, кожа которого плотно была замотана бинтами, стоит посреди кухни. Бинты, местами пропитанные пятнами неизвестного происхождения, покрывали всю видимую поверхность его тела. В одной руке он держал некий потёртый лист с инструкциями, а в другой длинный кусок битого стекла, которым помешивал серую, пузырящуюся массу в старой, ржавой кастрюле на плите. Он то и дело скоблил им по дну кастрюли, высекая неприятный, свербящий звук. Серая масса внутри неохотно перекатывалась, выпуская тяжёлые, масляные пузыри, которые лопались с глухим чавканьем. Это был Виктор Петров, главный инженер в 213-м отряде сопротивления. Виктор раздраженно ткнул пальцем в пожелтевший лист. Инструкция, написанная на дореволюционном «lɑfɛn», была предельно ясной. Один символ указывал и на температуру плавления, и на время выдержки, и на то, что работающий с этим составом должен быть трезв. – Тут написано «греть», – буркнул Виктор. – Или «грел»? Или вообще «ебанёт нахуй»? Хер разберешь эти ваши старые каракули без стопки водки. Ден Гай наклонился, и его тень накрыла стол. – Смѣю замѣтить, любезный Викторъ, что здѣсь начертанъ знакъ «предостереженія въ будущемъ времени». Сія надпись гласитъ: «Воспламененіе неминуемо, ежели медлить изволите». – Вот и я говорю, ебанёт, – выдохнул Виктор. Стиснув зубы, Витя содрал с руки промокший бинт и выжал его в трёхлитровую банку, лежавшую в пластмассовом тазике со льдом. Взяв в руки ложку, он выковырял всё мыло из кастрюли, слив со дна вязкую, как сироп, субстанцию в стеклянную тару. Лёд начал активно таять вокруг банки, наполняя тазик водой. Он медленно помешивал всё длинным осколком стекла, пока на дно сосуда не осела тяжелая, бледная жидкость, похожая на подсолнечное масло. В банку с остатками пота он залил прозрачную маслянистую жидкость и опустил белые комки ваты в раствор при помощи пинцета. Доставая из жижи хрустящие, желтые волокна, он тщательно промывал их водой и содой. Когда вата высохла, он убедился в её структуре и, взяв получившиеся нити, пропитал их маслянистым раствором цвета разбавленного мёда капля за каплей. Пока проходила реакция, он выжал пропитанную потом тряпку в стакан на столе, на дне которого была налита серебристо-белая жидкость с металлическим блеском. Серебристо-белые шарики начали шипеть и таять. Смесь приняла ядовито-зелёный оттенок, после чего стала прозрачной. Он посмотрел на получившийся состав и влил его в стакан со спиртом. Содержимое мгновенно закипело, выделяя белый густой дым. Когда дым рассеялся, на стеклянном донышке остался лишь серебристый песок. Вглядываясь в чертёж устройства и в десятый раз меняя на лбу намокшие от пота бинты, Виктор начал загружать реагенты в нужные пазы. Аккуратно засыпал серый пепельный порошок в тонкий желоб, отделяющий механическую часть от основного заряда. Пять стальных ударников, взведенных тугими пружинами, замерли всего в миллиметрах от этой серой полоски. Один соскок шестерни таймера, и ударники вобьют искру детонации прямо в нестабильное нутро ртутной соли. Следом он плотно, но без лишнего нажима, заполнил оставшееся пространство желтоватыми, жесткими волокнами. Виктор вытянул наружу тонкую петлю лески и затянул последний винт на крышке.Он вытер с руки новую каплю едкой влаги и аккуратно положил готовый блок на стол. – Ёбнуло? – спросил из-за угла Вадим. – Да вроде целый стою, – ответил ему Виктор. – Ебал рот конченого Ордена. У нас великое задание, а работаем с поеботой. Я мог взорваться раз десять. Слава Пакту Глубины, я неуязвим к отравлению. – Тебе напомнить, как ты той водкой отравился? – От той водки умерло 12 человек. Тот бармен совсем ебанутый. Кто может блять додуматься разливать по рюмкам метанол? Ден Гай, возвышаясь над ними, мягко положил руку на плечо Виктора. – Не извольте гнѣваться, любезный Викторъ. Ваше искусство созиданія есть истинное благо для нашего общаго дѣла. Позвольте же мнѣ облегчить вашу ношу. Лерой нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – Вы готовы? Рядом с этой хернёй стоять тошно, – буркнул Лерой. Он явно нервничал рядом с нестабильной взрывчаткой. – Уже загружаемся, Ден! Подсоби! – Сия задача мнѣ по сердцу, господа. Поспѣшаю со всевозможнымъ раченіемъ! Ден Гай взял в руки короб и начал аккуратно скользить по нему руками. По поверхности устройства растеклась зелёная полупрозрачная плёнка, после чего надулась в форму шара. Когда шар окончательно раскрылся, Ден швырнул его в кузов. Смесь не то что не сдетонировала, она даже не удосужилась ради приличия пересыпаться с верхней части сосуда в нижнюю. – Заводи! – крикнул Вадим. – Исполняю, – в очень странном тоне ответил Каин. Вроде, он ответил нормально, но по громкости словно шёпотом. В кабине царила идеальная тишина. Каин ровно и уверенно держал руки на руле, несмотря на то, что фары отсутствовали. Его глаза, казалось, не моргали, отражая лишь слабый свет приборной панели. Вадим сидел рядом, отодвинув модульную винтовку Каина. Он смотрел не в окно, а на часы, а затем переводил взгляд на зеркало заднего вида, где в кузове под присмотром Ден Гая лежала взрывчатка, и утомившийся от постоянного стресса Лерой устроился рядом. Лишь непоколебимый Виктор опрокидывал третью за день рюмку 90% спирта. Группа ехала по полностью пустым улицам Города 0. На улице было темно, лишь свет фонарей и редкие отблески из окон освещали дорогу чёрному грузовику без фар. Через несколько часов группа прибыла к складу NOA. Ден Гай, перекидывая из рук в руки зелёный шар, донёс его до стены хранилища. Ден просунул руки внутрь щита, снял защиту на липкой части устройства, дёрнул за леску и налепил его на стену. – Молитесь всем, кого знаете, – крикнул Вадим. – За этой стеной могут быть любые ловушки. Особенно ты, Ден. Ты же веришь там… ну в эту свою карму, духов, медитации все твои странные. – Оставьте суеверія слабымъ духомъ, сударь. Въ моихъ помыслахъ нѣтъ мѣста призракамъ или небеснымъ чертогамъ. А нынѣ, прошу Васъ, господа, укрыться подъ моей сѣнью. Зрѣлище обѣщаетъ быть весьма сокрушительнымъ. Друзья отошли от стены, накрывшись переливающимся синим щитом Ден Гая. Ден щёлкнул пальцами, и зелёный шар лопнул, как вязкий пузырь. Прогремел оглушительный взрыв. Грохот оказался настолько мощным, что ударная волна сорвала листву с ближайших деревьев, а оглушённые птицы замертво посыпались с веток на землю. Пыль и дым медленно осели, и группа приблизилась к образовавшейся дыре.Герои увидели ряды из металлических стеллажей, деревянных поддонов и пластиковых ящиков с гравировкой «Нитрат Аммония | NH4NO3». Воздух внутри был тяжелым, пропитанным едким, сладковатым запахом химии и старой смазки. Синий щит Ден Гая еще мелко вибрировал, отражаясь в глянцевых боках пластиковых ящиков. Тишина, наступившая после взрыва, казалась неестественной. Не было ни криков охраны, ни воя сирены. Только где-то глубоко в лабиринте стеллажей мерно гудел генератор. Ден Гай плавно повел рукой в воздухе, и синее мерцание его щита окончательно растаяло, сменившись едва заметным золотистым ореолом вокруг его ладоней. Кусок 1 – Кабальный Пакт Отрывок 1 Это было 48 Денсара 423,517 года. Данилов Вадим сладко потянулся на гнилом скрипящем матрасе и, поднявшись на ноги, мгновенно рухнул от потемнения в глазах, подняв в воздух желтоватое облако. Отряхнувшись от пыли, он протёр ржавую кружку о лохмотья, в которые был одет, и, налив чуть ли не последние глотки питьевой воды, протянул своей маме кружку и таблетки самых разных размеров и цветов, но одинаково покрытых пылью и глиной. Его мать была тяжело больна, и это была не одна болезнь, а комбинация Угольного Эфиза с чем-то ещё более тяжёлым. Вадим – взрослый и целеустремлённый парень, но в возрасте 23 лет он выглядит как живой скелет, на который натянули кожу и грязные лохмотья, отдалённо напоминающие одежду. Он выгреб из полой ножки табуретки последние семьдесят два Эша. На них едва ли можно было купить пучок топинамбура, но красные квитанции от кредиторов, подсунутые под щель двери, требовали в тысячи раз больше. Но в дверь постучали. От слабого стука дотла изъеденные коррозией петли двери не выдержали, и гнилые доски, образовывавшие очертания двери, рухнули на пол, подняв в воздух ещё больше сыпучей глины с песком и пылью. На доски взошёл некий мужчина, стряхивая пыль с безупречно жёлто-оранжевого смокинга. Ткань такого качества Вадим видел разве что на афишах. На лацкане блеснула эмблема: мечи, направленные остриём на жёлтую звезду. В их трущобы люди из Ордена обычно не спускались. – Вы уж извините, что вот так вот к вам вторгаюсь, – размахивая рукой перед носом и разгоняя пыль, проговорил гонец, – меня зовут Эрик Ларн, и я представляю интересы Главы Военного Комитета. Вадим удивлённо посмотрел на гонца и выдавил из себя: – Кхрх, – прохрипели голосовые связки Вадима. Вкус меди и въевшаяся в глотку гарь давно стали привычной частью его жизни. Он приподнял указательный палец и снова попытался заговорить: – Кхе, кхе, – закашлял кровью Вадим. – Ладно, вы можете в таком случае ответить и жестами. Глава Военного Комитета предлагает вам принять участие в курсе военной подготовки и в военной операции против NOA. За это все ваши долги будут аннулированы, а мать переведена на содержание в санаторий для лечения. Вы согласны? Глаза Вадима резко блеснули. Впервые за долгие годы люди из Ордена не просто спустились в трущобы, а пришли лично к нему для вербовки с очень выгодными условиями. Вадим не мог отказаться от такого предложения, и сразу стал одобрительно кивать. – Пройдёмте, – сказал Эрик и вышел на улицу. Двое крупных мужчин, одетых в военное снаряжение жёлтого цвета и с автоматами наперевес, вошли в помещение. Один из них взял на руки его мать, а второй, положив руку на плечо Вадима, помог ему дойти до роскошной машины Главы Комитета. Вадима и его мать посадили в салон, и машина поехала. Отрывок 2 Машина остановилась перед громадным бетонным зданием. Здание давило на Вадима своими размерами, ведь он всю жизнь провёл в трущобах и из-за этого теперь ощущал себя ещё более мелким и немощным, чем в своей каморке. Не было ни капли той рыжей ржавчины, к которой привыкли его глаза, только холодные, идеально ровные плоскости и острые углы. Эрик Ларн сказал, что это комплекс Тренировочного Центра. Вадима, чьи ноги все еще подкашивались, подхватили под локти и повели внутрь. После едкой рыжей пыли трущоб здесь было непривычно стерильно: в воздухе висел тяжелый запах антисептика и холодного озона, а подошвы его рваных обувок беззвучно скользили по идеально гладкому полу, на котором не было ни единой крупицы песка. Его провели через чистый вестибюль со стойкой регистрации, где администратор указала, куда его нести. Охранник, видя, как ещё сильнее стали подкашиваться ноги Вадима, закрепил автомат на карабин и поднял его на свою широкую спину. Его несли мимо агитационных щитов, где на золотом фоне сиял символ Ордена. «Слабость – это выбор. Сила – это право!», гласила надпись. Коридор был с белыми, чистыми стенами и белым, стерильным кафелем на полу. Перед его глазами мерно проплывал потолок, похожий на бесконечную сетку из белых пористых плит в ровных рядах. Он еле открытыми глазами заглядывал в окошки в дверях, где самые разные люди проходили медицинские процедуры. Вадима занесли и аккуратно положили на больничную койку. Помещение, в котором он находился, было прямоугольной формы, а стена прямо напротив кровати была большим зеркалом. Его прикрепили к койке ремнями и поставили капельницу с питательным раствором. Вадим впервые в жизни почувствовал себя так уютно на мягкой койке, что вскоре уснул. Отрывок 3 Прошло 3 месяца активных процедур. Вадим всячески тренировался, пока местные врачи накачивали его питательными растворами через уколы и капельницы. Он преобразился из полудохлого скелета в почти настоящего атлета. Он мог теперь нормально спать, есть и не беспокоиться о каждом дне своей жизни. 61-го Тавраля 423,517 года, Вадим сдал последний норматив на показания скорости, силы и мышечной массы. В его комнату вошли люди в белых халатах с жёлтыми швами на одежде и военные в полном обмундировании с оружием. Двое военных несли, держа за ручки металлический короб. Они поставили его на пол и ввели код. Кейс с громким металлическим лязгом распахнулся. Внутри ящика в магнитной ловушке находилась маска, выполненная на внешний вид из металла высококачественной обработки с безупречно гладкой и блестящей серо-стальной поверхностью. Маска имела форму гуманоидного черепа с жёсткой геометрией и острыми клыками. Эти самые клыки, больше похожие на миниатюрные кинжалы, были расставлены полностью симметрично. Вадиму ввели препарат, заставивший его чувствовать себя спокойно и ощущать лёгкую эйфорию. Двое военных схватились за ручки на коробе, а ученый нажал на кнопку, из-за чего контейнер распался на куски, а военные остались со странными устройствами в руках, между которыми продолжала висеть маска. Вадима пристегнули ремнями к кровати, а военные поставили маску над его лицом и отключили устройства. Маска упала на лицо Вадима и, присосавшись к коже, начала дёргаться. Кожа Вадима по его ощущениям горела, как будто на неё планомерно лили кислоту, выжигали напалмом и одновременно делали иглоукалывание прибором для лоботомии. По его телу на пол стекала невероятно густая и тёмная кровь. Вадим кричал от боли и часто терял сознание. Через несколько часов, когда боль утихла, военные вошли и сняли ремни с Вадима, потерявшего сознание от обильной кровопотери, а люди в халатах начали ставить ему капельницы. Отрывок 4 Вадим лежал у себя, как вдруг в проёме появились два силуэта. Низкий мужчина с забинтованным лицом и высокий беловолосый юноша зашли в комнату и сели на скамью напротив его койки. – Приветствую, новенький. – Низким голосом сказал забинтованный мужчина. – Моё имя Виктор Петров, а вот он – сказал Виктор, указывая на молчаливого юношу – мой напарник Каин Вальтер. – Рад знакомству – тихо, но при этом не шёпотом проговорил Каин. – Мы с ним из одной вселенной. Мы подумываем заранее познакомиться со всеми, кто будет на нашей предстоящей миссии, чтобы во время задания не возникло казусов. – Рад знакомству. Меня зовут Данилов Вадим. – Очень приятно, Вадим. – Улыбаясь под слоями бинтов проговорил Виктор. – Нам интересно узнать о твоих способностях и в общем о том, кто ты такой. – К сожалению, своих способностей я не знаю, но мне недавно приставили к лицу некую маску. – Оно и видно. – сказал Виктор – Ну и страшнючая же у тебя рожа. Без обид, у тебя клыки размером с мою ладонь. – Я пока своего лица не видел, как только встаю сразу сознание теряю. Крови в организме мало. Мне было бы интересно про вас послушать, если нам вместе предстоит участвовать в операции. – Ну… – Начал Виктор. – У меня не то чтобы способности. Я хорошо разбираюсь в оружии, броне и механике. Сам по себе я живой завод кислоты. Каждая частичка моего тела выделяет кислоту, к которой у меня иммунитет. Даже кровь и пот, поэтому я весь в бинтах. – Сожалею. У тебя есть что-то вроде регенерации или как кислота не ранит тебя? – Не-а. Они просто меня не ранят, вот и всё. Но вот взрывчатка, которую я делаю, очень даже ранит. Виктор поднял левую руку и размотал бинт на указательном пальце. Под бинтами оказался стальной протез. – Ну, а насчёт меня. – Начал говорить Каин. – Я могу видеть будущее на несколько секунд вперёд и ещё я замечательный снайпер. В комнату зашёл третий человек. Это был Лерой Корделл. Его лица не было видно из-за шлема, у которого по какой-то причине отсутствовал визор, и передняя часть шлема была монолитной. Всё его тело было сокрыто тёмным костюмом, а в обеих руках он держал причудливые клинки, почти полностью огибающие его предплечья. – Какого хуя? – прокричал Виктор. – Схуяли он может ходить с оружием по центру, а моё изъяли? – Стяни варежку, – спокойно сказал Лерой – Именно из-за твоего характера и пьянства тебе никогда не разрешат заносить этот грязный кусок металла в здание. Лерой перевёл взгляд на лежачего Вадима. – Привет. Ты у нас новенький? Моё имя Лерой Корделл. Моей главной способностью является то, что мои порезы на врагах не заживают. – А ещё этот чертила через стены прыгает, и видит на 360 из-за своего блядского костюма. Вот теперь и думай, кого финансируют больше. – Да завались уже, нытик. А у тебя какие способности? – Я не знаю. – проговорил Вадим. – Что ж. Узнаем на общем собрании. Думаю, его снова перенесут из-за душевного состояния Ден Гая. – А что произошло? – удивился Виктор. – У него брат без вести пропал. Какая жалость – с нарочитой искренностью язвил Лерой. – Ну что ж, увидимся. – Иди нахуй, мудак. В общем, Вадим. Если что-то нужно, обращайся. Встретимся на собрании. Отрывок 5 11 Октеля 423,518 года, Вадима вывели 8 военных из его комнаты и провели до другого помещения. Помещение куда его завели представляло собой овальный зал с массивным столом в центре и подиумом, на котором находилась большая, белая доска. За столом никого не было и Вадиму сообщили что он первый кто пришёл на совещание по операции, а остальные ещё собираются. На подиум взошла женщина на вид около 35 лет, среднего роста. Её лицо под светом единственного источника освещения казалось очень бледным и были чётко видны очертания линий скул и тени под глазами. Одета она была в шинель и брюки тёмно-графитового цвета без отличительных эмблем, а на ногах были берцы затянутые на жёлтую, потрёпанную шнуровку. На её голове под фуражкой со знаменем Ордена Света были короткие светло-русые волосы, местами выгоревшие и с сединой. – Здравия желаю – сухо проговорила женщина на подиуме, – моё имя Николь Косс и меня назначили главой этой операции. Я уже наслышалась и начиталась в рапортах о твоих способностях, поэтому ты – грозно сказала Николь, указывая пальцем прямо на Вадима – ты, будешь лидером операции. В течении 30 минут в комнате собралось 14 человек, включая Вадима, 8 военных у стен и Николь. – Кхм Кхм – прокашлялась перед речью Николь – Здравия желаю, моя «команда». Попрошу вас всех представиться. Я считаю, что вам всем важно знать с кем вы будете работать в команде. – Пожалуй, начну я. – приглушённо сказал юноша сидящий ближе всех сцене, снимая с головы шлем – Моё имя, Лерой Корделл. Лицо юноши было невероятно худощавым и жилистым без грамма лишнего жира. Волосы были тёмно-русыми и коротко стриженными. На вид ему было около 17 лет. – Меня зовут Данилов Вадим. Я выдвигаюсь первым эшелоном через ЛИПП. – Я Каин Вальтер. – Довольно тихо сказал мужчина, одетый в странного вида модульный костюм из композитного материала и обвисающей ткани во многих местах, особенно на животе и возле шеи. За его спиной висела модульная снайперская винтовка с странной формы глушителем и необычным прицелом. Сам мужчина был чуть ли не самым высоким за этим столом, проще говоря он был аскетичного телосложения. У него были белоснежные волосы и аквамариновые, вертикальные зрачки. – Виктор Петров. – едва слышно отозвался замотанный в бинты мужчина. – Я полевой инженер. Этот Мужчина с большой буквы, имел мощные и широкие предплечья занимая много места, но рост у него был около 160 см, может чуть больше. Всё его тело включая лицо, руки и вообще все участки тела, которые можно было увидеть были забинтованы жёлтыми полосами вероятно обычных бинтов. Голова мужчины была скрыта под строительной каской, но неуклюже торчащие из-под бинтов волоски были явно рыже-седыми. За его спиной был огромный рюкзак с которого свисал ручной гранатомёт. – Моё имя Денъ Гай, и я Щитовикъ. Во время боя и до онаго я буду созидать вокругъ васъ особые щиты. Этот человек был одет в армейские ботинки, свободные брюки и кожаную жилетку под которой было обычное белое поло. На его запястьях были завязаны две красные тряпки, а на поясе было 2 ремня. Волосы его были явно крашенные так-как были полностью белые, а брови чёрные. Сам он невероятно мускулистый, а линии скул видно невооружённым взглядом. – Благодарю вас всех за то, что представились, а теперь попрошу вас всех внимательно выслушать план операции – сказала Николь и вывела необходимые построения на доску, взяв в руки указатель – Вашей основной задачей будет проникнуть в Город 0. Вы получите координаты необходимой вам заброшенной квартиры. Вам необходимо будет произвести взрывчатку, которую в состоянии сделать Виктор, после чего вы вскроете ей склад с селитрой. Из селитры вам необходимо будет сварганить Аммонал смешав её с алюминиевой трухой. Как только закончите, начинайте операцию.Каин. Ты должен будешь заложить Аммонал на генераторы барьера вокруг резиденции Главы чтобы мы смогли остальных телепортировать сразу ближе.Вадим! Тебя мы телепортируем последним и сразу в кабинет. Остальные к тому времени займут боевые позиции и будут готовы тебе помочь. – Взрывчатку мы сами сообразить должны? – Перебил её Виктор, недовольно прищурившись из-под бинтов. – Нам даже готовый комплект не выделят? – Можете запросить необходимые вам рецепты и инструменты, остальное сами. Так! Заседание окончено. Теперь все быстро по комнатам, вам ещё предстоят совместные тренировки. Отрывок 6 Виктор замер, так и не намотав последний оборот нового бинта на руку. Он медленно повернул голову, оглядывая бесконечные ряды стеллажей. – И где? – сипло спросил он. – Где, сука, все? – Ни одной растяжки. Ни одного датчика движения. Даже захудалой турели на потолке нет, – Вадим обернулся к Каину. – Ты что-нибудь слышишь? Шаги? Дыхание? Каин замер, превратившись в изваяние. Спустя долгие десять секунд он медленно покачал головой. – Ничего. Склад пуст. Совсем. – Сіе за гранью разумнаго. Учрежденія NOA славятся своимъ параноидальнымъ стремленіемъ къ охранѣ даже пустыхъ коридоровъ. Оставить же горы селитры безъ присмотра... просто немыслимо! Виктор подошел к ближайшему ящику и со всей силы пнул его тяжелым сапогом. Ящик даже не шелохнулся. Он был полностью забит реагентом. – Слышь, Лерой. Ты когда-нибудь видел, чтобы NOA оставляли склад без охраны? Да они срать ходят по пропускам. Здесь должны быть десятки камер, биометрика, хуетрика... Лерой сглотнул, оглядывая штабеля аммиачной селитры. – Может... может, они знали, что мы придем? И всё уже вывезли? – Ты дурак? – Виктор ткнул пальцем в гравировку на ящиках. – Тут реагентов на миллионы талонов. Тонны химии. Вадим подошел к пульту управления у бронированной двери. Он ожидал увидеть сложную систему кодов или сканер сетчатки, но экран монитора был просто черным, а на панели управления горела единственная кнопка. Старая, затертая до блеска кнопка ручного открытия. – Ребят, – Вадим указал на пульт. – Тут даже пароля нет. – Может, Глава реально всех распустил? – Виктор нервно усмехнулся, подходя к ближайшему мешку. – Сказал: «Ребята, сегодня день открытых дверей, берите селитру, делайте бомбы, дебатируйте на здоровье»? – Или просто ловушка! – Вадим сорвался на крик. – Обычная, сука, ловушка! Сейчас захлопнут двери и пустят газ! Прошло десять секунд. Затем минута. Затем ещё одна. Никто не пришёл. Двери не заблокировались; в помещение не пошёл газ; пол не взорвался; охранники не сбежались на шум. Склад действительно был абсолютно пуст. ---------- Недооценённый Соперник Кусок 2 – План в реальность Вадима наконец вывезли за пределы Города 0. Его друзья начали подготовку к штурму и подрыву генераторов щита, чтобы Вадима можно было телепортировать внутрь. В чёрной, тонированной машине Вадим подъезжает ко входу в некий исследовательский комплекс. – Это Лаборатория по Изучению Пространственных Перемещений. Сокращённо ЛИПП – спокойно объяснил Ник. – Выходим. Головой не трись о крышу салона. Вадим зашёл в вестибюль и уселся на мягкий диванчик. В помещении была ужасная жара, но, когда входная дверь закрылась и открылись двери в лабораторию, из системы вентиляции подул холодный, свежий ветерок. К Вадиму подошла девушка в халате. – Добрый день. Моё имя Елена Ивановна и сегодня я буду вашим куратором по перемещению на боевые позиции. Это была девушка в круглых очках, ростом на голову ниже Вадима. Её каштановые волосы были собраны в пучок и из него торчала ручка. В руках она держала белый планшет с эмблемой Ордена Света на задней крышке. – Пройдёмте, Вадим. Нам ещё предстоит отправить в Город 0 вашим друзьям амуницию, а вы, судя по записям можете отправиться так. – Ладно, пошли. – ответил Вадим и они удалились за дверь лаборатории. Дверь в лабораторию закрылась, выбрасывая в разные стороны клубы пара из технических отверстий и плотно прилегая креплениями в пазы на стенах для герметичности. Лаборатория делилась на 3 крыла. Вадим стоял в самом центре, от боковых коридоров его отделяли герметичные двери и толстое защитное стекло. Прямо перед ним центральный проход переходил в металлический мостик, под которым находился тёмный трёхметровый обрыв с технической лестницей. Вдоль края мостика находилась жёлтая предупреждающая лента, а по центру тянулась рельса с креслом, от которого в темноту уходил канат. Вадиму жестом указали на сиденье. Вадим сел и свет полностью включился показывая, что трос уходил под мостик, а мостик обрывался прямо внутри устройства из нескольких больших металлических колец от которых шли провода к стенам. Вадиму ввели «Стабилизатор» чтобы его не разорвало при переходе через портал и дали один запасной шприц-тюбик. – Вот тебе запасной стабилизатор. Ни за что не хватайся. Мы тебя отправим в «Небытие» где ты подождёшь пока мы переместим всех остальных и взорвём генераторы барьеров. После всего мы включим аппарат снова, и он выплюнет тебя там, где надо. – сухим тоном объяснила всё Елена. Двери закрылись, а свет в центральном коридоре стал красным. Из основной комнаты выходят все кроме учёных, одетых в ОЗК более напоминающий костюм сапёра. Большие кольца пришли в движение и начали вращаться, но каждое в своём направлении и каждое ужасно гудит. Вадим слышит, как трещит счётчик Гейгера, а у пультов учёные стабилизируют устройство водя по панели как по пианино. Через некоторое время в воздухе в центре устройства возникают искры из неоткуда. Искр становится всё больше пока не образуется маленький, тёмный, искрящийся разлом пространства. Когда разлом достигает тех размеров, через которые будет способен протиснуться Вадим, его кресло приводят в движение запуская его в полёт со скоростью чуть больше максимальной скорости машины. Вадим влетает в портал и оказывается в абсолютной пустоте. Пока портал медленно закрывается, он наблюдает как учёные бережно дезинфицируют всё помещение. Портал схлопывается и пространство вокруг Вадима начинает приобретать очертания, медленно вырисовываясь из чёрного тумана. Вадим оказался в странном Кафе. Оно вроде и не большое, и при этом не маленькое. При этом в нём пусто, ни людей, ни товаров. По его внешнему виду даже невозможно определить, что здесь подают, это может быть и кофейня. Выйдя на улицу, он ощутил дождь и очень удивился, потому что представлял себе это место иначе. Ему рассказывали о пустоте как именно о пространстве без чего-либо внутри, а тут даже погода есть. Идя по улице, он стал замечать, что город абсолютно пуст. На домах нет никаких вывесок, на дорогах нет людей, а в самих домах идеально тихо. Вадим стал баловаться. Он расставил пустые бутылки из бара в ряд на центральной площади, и трансформировав свою руку в подобие пневматической винтовки начал стрелять по бутылкам уплотнёнными кусочками своего тела. От силы выстрела даже бутылка от шампанского продырявилась, насквозь не разбившись и не потрескавшись. Вадим начал искать чем бы ещё ему заняться в этом месте, и решил пойти и поискать тут место где можно ещё развлечься. Кусок 3 – Недооценённый Соперник Отрывок 1 Глава NOA – Денис, сидит в своём прямоугольном кабинете. У него обеденный перерыв. Он только недавно закончил обсуждать поставки аномального оружия от GLOBAL и сильно устал. Его организм был рассчитан на двадцать часов работы, тогда как местные сутки длились почти в пять раз дольше земных Глава сидел и кушал чебурек с грибами, курицей и сливочно-сырным соусом, запивая его Кахито – ядовитым концентратом кофеина, способным остановить сердце обычного человека всего парой глотков. В этот самый момент над головой Главы возник локальный разрыв пространства. На голову Главы свалился Данилов Вадим Артёмович. – Ты что это такое делаешь?! – прокричал Глава, выронив чебурек и пролив Кахито на фиолетовый ковролин. – Я? А ты не узнаёшь? – Вопрошал Вадим, растягивая время. – Нет. Не узнаю. – Ну вот и славно – сказал Вадим и перевёл свою руку в боевое состояние. Его рука за доли секунды покрылась кристальными наростами и образовала некое подобие винтовки, встроенной в плечо. Гудящая очередь выстрелов кристаллами пронзила все жизненно важные органы Главы по нескольку раз пролетая сквозь его тело и оставляя безобразные рваные раны. Бездыханное тело упало плашмя, заливая ковролин густой кровью из сквозных отверстий. Дымящийся труп Главы NOA валялся на фиолетовом ворсе, не подавая признаков жизни. – Неприятно конечно, там ещё больше половины чебурека было – проговорило поднявшееся с пола тело Главы. – Что говоришь? Я думал ты хотя-бы боль чувствуешь. – Я говорю, обидно. И да, чувствую. – Мы всё равно пришли убить тебя и покончить с твоим правлением. – Это конечно всё круто, но ты уронил мой обед. – Почему ты настолько невозмутим? – А что я должен был сделать? Чебурек я новый куплю, как и Кахито, а сам я уже восстановился – сказал Глава, смахивая кровавую пыль со своего пиджака. – Я больше не могу тянуть, «Контур» – проговорил Вадим, поднеся ко рту рацию. – Знаешь, ты меня уже начинаешь бесить – Сказал Глава и легонько ударил Вадима в центр его тяжести. Крутящийся в воздухе Вадим, отлетел в другой конец кабинета как тряпичная кукла и разнёс внешний слой металлической стены. Вадим опустил глаза, и увидел, что в районе центра его грудины образовалось сквозное отверстие диаметром с его собственную голову, а кожа снова покрылась кристаллами. Отверстие быстро заросло кристаллами и приняло цвет кожи Вадима. – Те… *КХЕ-КХЕ* тебе всё равно это уже не поможет… – проговорил Вадим, кашляя и плюясь чёрной как смола кровью. – Мы могли просто поговорить, но вы выбрали трудный путь. Вадим, окончательно восстановившись, поднимается на ноги и встаёт в боевую позицию. – Раз хочешь говорить, валяй – прокричал Вадим жадно глотая воздух. – Не вежливо с твоей стороны ввалившись в мой кабинет указывать что мне делать. Тем более раз ты пришёл меня «убить», то у тебя явно есть ко мне некие претензии. – Именно! – прокричал Вадим и резко впал в ступор. Ему много месяцев внушали что NOA – это зло, но аргументов к этому тезису он так ни разу и не услышал. Вадиму нужно было потянуть время, поэтому он решил сказать первое что пришло ему на ум – Почему в твоей «свободной» стране, ты не проводишь выборы? – Во-первых, – без колебаний начал ответ Глава – я сомневаюсь, что в моей стране есть такие-же бессмертные существа, как и я. Во-вторых, я на 100% уверен, что не найдётся существа более рационального и справедливого чем я. И в-третьих, я тебе гарантирую что в твоей стране также, потому что последние 400,000 лет я наблюдаю у вас во главе государства живой компьютер. Столь умный и развёрнутый ответ выбил Вадима из колеи. Всю жизнь ему отвечали кратко и односложно. В его стране не то что философию и теологию не изучали, он даже писать еле как умел. И то только потому что его во время военной подготовки научили маркировать ящики и ставить подписи. Сквозь стены комнаты стал равномерно проникать шарообразный, фиолетовый барьер. План «Контур» был приведён в действие. – Ты думаешь это меня остановит? – горделиво проговорил Глава. Взяв разгон, Глава ударил по щиту. Без результата. Щит отразил весь полученный урон обратно в Главу и тот отлетел к другом краю барьера. – Уже не так уверен в победе? – ехидно провоцировал Главу Вадим. В ту же секунду, переполненный гневом и презрением, Глава схватил Вадима за голову сжимая её в руке. – Останови это – спокойно проговорил Глава, с огнём в глазах. – Даже если прикажу это остановить – начал приглушённо говорить Вадим – они просто продолжат операцию убив меня в процессе. Ужасающий крик и хруст раздался в кабинете. Глава стал отрывать Вадиму конечности и бил того об пол выбивая в процессе все зубы, которые через секунды восстанавливались. Он медленно и методично отрывал ему пальцы нажимая на них и давил в глаза, которые вырастали обратно через секунды. Глава схватил Вадима обеими руками за шею и начал душить его. Через несколько секунд, Глава оторвал сжиманием ему голову, и та отлетела за пределы барьера. Пока туловище Вадима падало, Глава ловким движением ноги выбил из него сердце пробив его насквозь. Барьер продолжал сжиматься и к моменту того как тот стал Главе тесен, Вадим уже полностью восстановился и докладывал начальству об успехе операции. – Вы празднуете победу хаоса над порядком. Но знайте, что миг вашего торжества станет началом вечной зимы для вашего мира. Вы не просто подписали себе смертный приговор. Вы подписали его всем, кого вы когда-либо знали, о ком помнили и кого любили. Вы поставили на хаос и получите его в таких масштабах, что ваши дети будут молить о возвращении того порядка, который вы сегодня свергли. Ни один из вас не будет забыт. – Слишком самоуверенно для того, кого победили в его же кабинете. Шар достиг планковской величины, и Глава замолчал. От него остался лишь один атом. Отрывок 2 – Мы победили, – прошептал Вадим в пустоту кабинета, но его собственный голос показался ему чужим и фальшивым. – Штаб... – прохрипел он в рацию, – Операция завершена. Слышите меня? В ответ тишина. Из рации доносится лишь серый шум. По лбу Вадима пролетела капля холодного пота. Вадим пустым взглядом смотрит на залитый липкой кровью и Кахито ковер. Он ощутил чувство, которое никогда не испытывал. Как будто ему стало труднее стоять и дышать. Пол под ногами перестал ощущаться как твердь. Цветы и трава вокруг резиденции в Городе 0 начали завядать и покрываться едва заметным инеем. Вадим решил сделать вид что всё идёт по плану, и начал рыться в шкафах Главы. В этот миг во всех вселенных природа сошла с ума. Птицы начали на полной скорости врезаться в стены зданий, осыпаясь на землю безжизненными комьями перьев. Те, что выжили, сбивались в гигантские черные воронки, слепо кружась на одном месте, пока не падали от изнеможения. В океанах киты, ведомые первобытным ужасом, выбрасывались на берег, выбирая смерть в песках, лишь бы не оставаться в воде, ставшей им враждебной. Во всех уголках NOA дети просыпаются с криком, который невозможно унять. Те, кто постарше, сидели на кроватях, обхватив колени, и раскачивались в некий такт. Свет от звёзд начинает меняться. Те планеты, где секунду назад было солнечное лето, температура опустилась до осенних +5 ℃. В зоопарках хищники перестали метаться по клеткам. Львы и тигры вжимались в бетонные полы вольеров, издавая утробный, вибрирующий стон, признавая над собой власть более страшного зверя. Собаки не лают на прохожих, а жалобно скулят, забиваясь под кровати и прижимаясь к ногам хозяев. У жителей Ордена, чей разум и так был истощен, окончательно рухнули внутренние барьеры. В офисах, на заводах, в жилых кварталах люди просто сползали со стульев на пол, закрывая лица руками. [[image:/storage/reader-images/0252882a3477e0316f75e6f3381d127a5929076d.png]] ---------- Изгнание в пустоту Кусок 4 – Изгнание в Пустоту Отрывок 1 Денис открыл свои глаза, находясь в абсолютно незнакомом для него месте. Голова Дениса раскалывалась от боли. По его ощущениям, сегодня тот день, когда он впервые почувствовал себя живым за последние… 427 тысяч лет, с момента начала конфликта с Орденом Света. Оглядевшись, Денис увидел, что находится в полностью пустом «помещении». Он отчётливо понимал, что под ним пол, что вокруг него есть стены и потолок, но даже приблизительно определить из чего они, какого они цвета или каких габаритов комната он почему-то не мог. Он даже не понимал стоит ли он на этом самом полу или между ним и полом невидимая прослойка. Денис сосредоточил все усилия своего разума на том, чтобы анализировать где он находится. Открыв глаза опять, он понял, что находится у себя в кабинете, но в нём никого не было. Выйдя за главные двери, он понял, что оказался не у выхода из здания, а у выхода из Города 0. Денис развернулся и потирая глаза ещё раз открыл дверь за собой. На этот раз он вышел в совершенно иное помещение. Он должен был вернуться в свой кабинет, но попал в Библиотеку из бесчисленных рядов книжных шкафов, деревянных лестниц, ограждений и читальных столиков. – Бред какой-то, – пробормотал Денис. В его голове сформировалась чёткая и явная мысль, которую он решил проверить. Он открыл ближайшую дверь, и она вывела его на станцию метрополитена. Теперь Денис также был убеждён что всё что происходит вокруг него, это ничто иное как порождение его сознания и подсознания, воздействующего на аномальную материю вокруг, так как «Метро» в NOA не пользуются со времён Белого Периода. Отрывок 2 Денис, сидел в инвалидной коляске без нижней половины тела, рядом со своей копией, с той-же проблемой. Денис решил, использовав свою способность к регенерации восстановить свою вторую половину так, чтобы получилось две верхние половины в один момент времени. Таким образом он решил, что сможет быстрей решить проблему своего нахождения в этом месте. Оба Дениса оживлённо чёркали и перечёркивали формулы на доске, находясь в университетской аудитории. Они пытались понять то, как им вообще выбраться оттуда, где не действую стандартные законы физики. Это казалось невозможным на первый взгляд, пока Денис (Клон) не предложил, воспользовавшись свойствами окружения использовать их на собственную материю. Он предложил восстановить вторые половины тел пользуясь окружающей материей как материалом, а затем создать ещё больше копий для ускорения процесса. Немного повозившись с формулами и с множеством проб и ошибок, через несколько минут, неуклюже опираясь друг на друга, в кабинете стояли 2 Дениса и усердно работали над формулами на доске. Напрягаясь изо всех сил и используя то, что они теперь на половину состоят из аномальной материи, им удалось ускорить себя относительно окружения. Им удалось собрать простенький прибор, с радиусом действия около 100 метров, который создавал локальные гравитационные искажения, ускоряя объекты в радиусе действия в 10 раз. Сами Денисы этого не чувствовали, но время снаружи «Сферы» для них замедлялось. Отрывок 3 Нулевой Денис лежал в холе торгового центра на диване. Нулевым его назвали, из-за того, что он самый первый (оригинальный) Денис и потому что копий стало слишком много. По этой-же причине всем разрешили полностью поменять свою одежду под архетип того занятия, которым они занимаются. Условно говоря различие между Денисом Неорганическим Химиком и Денисом Органическим Химиком было в цвете их халатов и оборудовании. Нулевой Денис был одет в фиолетовый пиджак, чёрную рубашку, фиолетовые брюки, чёрные гольфы и чёрные туфли. К нему подошёл Остряк, одетый в клоунский колпак и клоунский костюм жёлтого цвета. – Чего лежишь? – спросил у Нулевого Остряк. – Думаю о нашей дальнейшей судьбе. Мы и так благодаря «Команде Физиков» смогли ускорить время в 23 с лишним миллиона раз. Это значит, что для нашего обидчика, с момента нашего заключения на данный момент прошло всего что-то около 30 секунд если грубо округлять. – Верно подмечено, но чего ты такой грустный? – Мы здесь торчим уже 20 лет. Я понимаю, что я живу и так вечность, но в реальном мире мне хоть было с кем поговорить. – Ты нас не считаешь за достойных собеседников? – На данный момент у нас не такая большая разница в личностях, так что я это воспринимаю как разговор с самим собой. – Тогда другой вопрос, почему пока все работают, ты отдыхаешь? – Отдыхаю? – усмехнулся Нулевой – Я тут больше всех впахивал до вашего появления, можно и отдохнуть. Хотя если так подумать, то и ты не сильно делом занят. – Я? Не занят делом? – передразнивая Нулевого повторил Остряк, в процессе корча страшную, но, по его мнению, смешную гримасу – Я выполняю то, что мне велено. Я изучаю шутки, смех и всё с этим связанное. Я если так подумать ничем от Физиков и других учёных команд и не отличаюсь, только направлением. Я здесь единственный кто следит за тем что бы «Мы» не поехали тут кукухой. – А врачебный состав? А Психолог и Психиатр? – Если они у кого-то найдут проблему, то будут в лоб решать её терапией и лекарствами, а я лечу смехом! – В любом случае я тут пока самый ментально стабильный. Прошу тебя, если ты увидишь, что у кого-то начал течь шифер, то лучше позови врачебную команду. Твои шутки могут усугубить положение. – Да не душни ты. – сказал Остряк, слегка ударив Нулевого в плечо – Всем нам тут не хватает веселья. 20 лет духоты. Даже в реальном мире ты позволял себе взять выходные и пойти заниматься разной фигнёй с Гломом. – Это точно… Отрывок 4 В фудкорте торгового центра за пластиковым столом, на пластиковом стуле, сидел один из Денисов, одетый в бирюзовую рубашку и коричневые брюки. Этот Денис сидел без дела и складывал пластиковые стаканчики в пирамиду. Странной особенностью этого торгового центра, было отсутствие магазинов. Были и витрины, и закрытые решётчатые ворота, но все помещения полностью пустые. Особенно странно было отсутствие света в закрытых помещениях. Сам фудкорт был довольно большой. Были и стойки для заказов, и подносы. Даже были фритюрницы и рабочие холодильники, но не было ни еды, ни ингредиентов, ни каких-либо намёков на то что это вообще за заведение. Из звуков в этом месте лишь гудение этих самых холодильников и гудение ламп. За стол подсели ещё двое Денисов. Нулевой и Остряк. – Чё делаешь? – спросил Остряк у Бухгалтера. – Фигнёй страдаю. – сказал Бухгалтер, поставив последний стаканчик на стену стаканчикового замка – Зачем вы вообще меня создали? – А вдруг пригодишься. – Сказал Нулевой. – Где вам может пригодится Бухгалтер в пространстве где никого кроме нас нет? – Я же сказал, а вдруг. – Ладно, проехали. Зачем вы пришли? – Спросил Бухгалтер. – Не знаю, меня Остряк с диванов на первом этаже забрал. – Так вот, – начал говорить Остряк – идёмте я вам кое-что смешное покажу. – Ну пошли – ответил Нулевой. Все трое почти синхронно поднялись со стульев, и Бухгалтер поскользнулся, перевернув стол и все стаканчики на себя. Остряк начал хохотать в голос, но успокоившись, он взял разгон и перепрыгнул через стойку на фудкорте. – За мной! – Воскликнул Остряк. Дойдя до двери пожарной лестницы, Денисы вошли через неё в офис полный Денисов выполняющих некие аналитические отчёты. В офисе было нечто странное. Во-первых, поднявшись над перегородками офисных мест были видны лишь идентичные офисные места, несущие колонны, но не было видно края офиса. Во-вторых, Остряк отвёл их к некому следу разрушений. Следуя по щепкам от разрушенных офисных перегородок, они нашли Офисного Дениса с Кувалдой, крушащего перегородки. – Чё делаешь? – Спросил у Офисного Остряк. – Я пытаюсь выйти. – Пробормотал Офисный. – Эти кабинки, это сплошной лабиринт. По моим расчётам если идти прямо, то я доберусь до края офиса. В противном случае я вернусь на место откуда я начал и докажу, что это пространство сферическое. – А… Зачем? – Спросил Нулевой. – Ну… – Задумался Офисный. – Думаю, чтобы скучно не было. Мне всё равно больше делать не чего, наши отчёты готовы. – Тогда ладно, только не рань никого. Хотя… Забудь. Отрывок 5 Читатель. Одна из самых упорных версий из всех. Пока другие копаются в физике или конструировании величественных машин, в теории способных высвободить «Их» из Небытия, Читатель искал ответ в историях, мифах и эпосах. Остряк подкрался к койке спящего Читателя. В его руках была толстая рукопись в кожаном переплёте, которую только что закончил Литератор, которого раньше называли Писатель. – Думаешь он готов? – шёпотом спросил Остряк у Литератора, пока Читатель спал уставшим сном, окруженный стопками книг. – Он ищет автора, – тихо ответил Писатель, стоя в тени. – Я дал ему автора. Себя. Со всеми нашими мыслями, диалогами... и его будущими попытками доказать свою теорию. Остряк усмехнулся. – И что будет, когда он поймет, что это не метафора, а буквально его жизнь? Он либо станет всезнающим, либо сломается. Либо и то, и другое. Это будет интересный эксперимент. Они положили рукопись на тумбу у изголовья Читателя. На обложке было вытеснено заглавие: «Когда Умрёт Последний Человек» Они чиркнули спичкой и подожгли уголок страниц. Пламя медленно поползло по бумаге, пожирая их общую судьбу, написанную от руки. Читатель проснулся от запаха гари. Он увидел горящую книгу. Увидел знакомые имена, диалоги, которые он произнес на кануне... В его сознании что-то щёлкнуло. Он не закричал. Не попытался потушить огонь. Он сел на койке и смотрел, как горит доказательство его правоты. Доказательство, которое было одновременно и приговором. Когда от книги остался лишь пепел, он поднял голову. Его глаза были другими. Отрывок 6 Нулевой находит Читателя в одной из читальных ниш. Тот не спал уже очень долгое время по его внешнему виду. Его глаза воспалены, а к руке проведена самодельная капельница с тёмной, почти чёрной жидкостью. Стол завален горой книг и свитков. Читатель не читал в привычном понимании, он скорее сканировал страницы взглядом, листая их со скоростью метронома. – Что… Что за чёрт!? – прокричал Нулевой подойдя к Читателю. – Смотри! – проговорил Читатель, не открывая взгляда от странного фолианта – «Хроники Падающего Короля»! Глава четырнадцать. Он произносит монолог о свободе воли ровно за три страницы до того, как сюжетная необходимость заставляет его убить брата. Ровно три! Не две с половиной, не четыре! Понимаешь? – Ты сжигаешь нейронные связи. Эта «информация» ничего не даст. Мы ищем физический выход, а не литературные параллели. – Физический? – хрипло просмеялся Читатель – Физика, это всего лишь сценарий! Самый простой! Вот, смотри! – Он смахивает стопку книг на пол и хватает другой том – «Принципы квантовой механики». Глава о наблюдателе. Наблюдатель влияет на систему? Конечно влияет! Он же читатель! Он своим вниманием заставляет коллапсировать одно из возможных состояний сюжета! Он тычет пальцем в страницу, затем в свою капельницу. Нулевой подходит ближе. – Ты ищешь смысл там, где его нет. Это защитная реакция психики. Бессилие, облаченное в теорию заговора. Безумец вскакивает, опрокидывая стул. Капельница болтается на его руке. – Заговора? Нет заговора! Есть структура! – Он начинает быстро ходить вдоль полок – Я провел анализ 47 832 сюжетных арок из произведений 3000 культур! Трагедия, комедия, героический путь. Все они следуют одним и тем же шаблонам! И наши жизни здесь... наши поиски... Он останавливается и смотрит на Нулевого с почти жалостью. Нулевой смотрит на дрожащие руки Безумца, на его расширенные зрачки. – И что ты будешь делать, когда поймешь, что морального урока нет? Что страдание, это просто страдание? Что автор, если он и есть, просто садист или равнодушный творец? – Молчи... Не говори этого... Это... это проверка. Проверка моей веры! – Он хватается за голову – Он заставляет меня усомниться! Прямо сейчас! Через тебя! Это часть плана! Он выдергивает иглу капельницы из своей руки и швыряет ее в сторону. – Мне нужна более высокая доза. Нужно копать глубже. Есть ответ. Должен быть ответ. Иначе... Иначе все это просто... бессмысленный шум. Нулевой уходит вглубь бесконечных стеллажей, оставляя Безумца одного в нише, окруженного горой бумаг. Отрывок 7 Безумец сидел, качаясь из стороны в сторону сидя на полу библиотеки. Годы поисков, триллионы прочитанных строк, не принесли ничего, кроме нарастающей уверенности в собственном безумии. – Нет. – Его голос срывается, переходя от крика к хрипу – НЕТ! Довольно! Довольно намёков и полутонов! Я исполню свою роль! Я буду шутом, пророком, сумасшедшим! Но дай мне УЗНАТЬ! Покажи мне хоть одну букву за пределами этого текста! ОДНУ! Его силы окончательно оставляют его. Он обрушивается на колени, как подкошенный. Удар о пыльный пол звучно отдается под сводами. Он сгорблен, его дыхание прерывисто. И тут его взгляд падает на пол. Прямо под его коленом, на коричневом ковре, лежит смятый, потрёпанный листок. Он не похож на пергамент или бумагу из здешних книг. Это простая, тонкая, белая бумага с обгоревшими краями. Дрожащей рукой он подбирает его и разворачивает. На куске бумаги чётко написано: Безумец замирает. Воздух застывает. В его сознании, привыкшем к сложнейшим метафизическим построениям, это простая, буквальная правда оказывается самым шокирующим аргументом. Он медленно поднимает голову. В проёме между стеллажами стоит Остряк, опершись на полку. Он смотрит на Безумца с тем самым выражением легкой усмешки, которое только что было описано на бумаге. – Ну что, прочитал спойлеры к самому себе? Интересный сюжетный поворот, да? Особенно твоя следующая реплика. Безумец медленно встает. Слёз и ярости как не бывало. Его лицо становится абсолютно спокойным, почти отрешенным. Он смотрит на Остряка, затем на листок в своей руке. Безумец замирает. Воздух застывает. В его сознании, привыкшем к сложнейшим метафизическим построениям, это простая, буквальная правда оказывается самым шокирующим аргументом. Он медленно поднимает голову. В проёме между стеллажами стоит Остряк, опершись на полку. Он смотрит на Безумца с тем самым выражением легкой усмешки, которое только что было описано на бумаге. – Ну что, прочитал спойлеры к самому себе? Интересный сюжетный поворот, да? Особенно твоя следующая реплика. Безумец медленно встает. Слёз и ярости как не бывало. Его лицо становится абсолютно спокойным, почти отрешенным. Он смотрит на Остряка, затем на листок в своей руке. – Моя следующая реплика... не важна. Важно то, что у этой сцены... есть режиссёр. А раз есть режиссёр... с ним можно вести переговоры. Или устроить бунт. Он смотрит не на Остряка, а куда-то сквозь него, и в его взгляде не безумие, а холодная, беспощадная ясность игрока, который, наконец-то, увидел второго игрока по ту сторону шахматной доски. – Переговоры? С кем? С тем, кто пишет наши реплики? Милый, это даже не бунт раба против господина. Это бунт буквы «А» против пишущего алфавит. Из-за стеллажа появляется Нулевой. Он слышал последние слова. – Бунт, это нерациональное расходование энергии. Если существует «режиссер», то это просто новый уровень правил. Наша задача, это изучить их, а не протестовать против них. Дай мне. – проговорил Нулевой протягивая руку к святому листку. Безумец молча отдает ему бумагу. Нулевой бегло просматривает её, его брови чуть поднимаются. – Очень странно. Даже если бы это было правдой, то смысл автору выходить на связь со своим текстом? – Может ему просто стало скучно! Может, он хочет, чтобы мы его развлекли? – с усмешкой высказал своё мнение Остряк. В этот момент из соседнего прохода, заваленного свитками с уравнениями, появляется Термодинамик. Его пальцы в чернильных пятнах, под его глазами видны вечные синяки недосыпа. Он слышал разговор. – Энтропия. Ключевое слово, Энтропия. – Сказал Термодинамик и все в комнате обернулись на него – Любая замкнутая система стремится к хаосу. Любой сюжет, предоставленный сам себе, распадается. Появление этого листка, это акт снижения информационной энтропии. В систему извне ввели чистую информацию. Значит, система не замкнута. Он подходит, берет у Нулевого листок, и изучает его не как текст, а как физический объект. Он отпускает листок, и тот, падая, на полпути к полу растворяется в воздухе. – Наша задача, это использовать этот внешний источник. Направить его поток. Если он может вбрасывать информацию, значит, он может и получать ее. Обратную связь. – Ты говоришь... нам нужно писать ответ? – спросил воодушевлённый Безумец. – Не просто ответ. Если он нарушил правила, показав себя... значит, правила уже не абсолютны. Мы можем... изменить сценарий. Не сбежать из книги, а... переписать ее жанр. – подхватил мысль Нулевой. – С научно-фантастического психоза... на что? На романтическую комедию? Ужасы? Я голосую за абсурдистскую трагикомедию. – шутливо изъявил Остряк. – Ладно, закрыли тему. Я уверен, что этот лист и всё это что сейчас творится это всего лишь наш коллективный психоз под влиянием россказней Безумца. – сказал Нулевой – Не забывайте, что этот псих колол себе в вены чистый кофеин. – Верно подмечено – синхронно ответили Остряк и Термодинамик. Все разошлись по своим делам, а Безумец которого в очередной раз никто не понял стал плакать лицом в ковёр и бить по полу руками и ногами, как маленький ребёнок. Отрывок 8 В зале для дебатов эхом разносился топот. Онтолог, с вечно нахмуренным лбом, остановился и с силой ударил по перегородке. – Ты не понимаешь! Реальность, это консенсус! Если мы все перестанем верить в эти стены, они исчезнут! Это вопрос коллективного волеизъявления, а не твоего сраного уравнения! Геометр, чей халат был забрызган чернилами, даже не обернулся. Он продолжал выводить мелом на стене длинную цепочку дробей. – Волеизъявление, это абстракция для тех, кто не умеет считать. Система замкнута, Онтолог. Мы, переменные в уравнении, которое пишет само себя. Это лишь бессмысленный шум. – Шум? – Онтолог подошел вплотную, тяжело дыша. – Твои уравнения превратили наш мир в тюрьму из бесконечных офисов! Ты запер нас в формулах, где нет места вере! – Вера, это энтропия, – отрезал Геометр, не глядя на него. – Она разрушает всё, чего мы достигли. Онтолог не выдержал. Он схватил стоявшее рядом кресло и с грохотом швырнул его в стену, прямо поверх уравнений Геометра. Мел хрустнул. Он замер, медленно повернулся, и в его глазах, казалось, проскочила искра – Ты только что стёр результат шестичасовых вычислений. – Я стёр бессмыслицу! – рявкнул Онтолог и бросился вперед. Они столкнулись посреди коридора. Это не было похоже на «героический бой». Скорее на свалку двух пьяных грузчиков. Онтолог пытался повалить Геометра, вцепившись ему в воротник халата, а тот, шипя от ярости, бил его кулаком в бок, пытаясь достать до печени. Они покатились по деревянному полу, сбивая на пути какие-то коробки с бумагами. Онтолог получил удар локтем в челюсть, его голова мотнулась, и он, не думая, вцепился зубами в плечо Геометра. Тот взвыл, ударил Онтолога коленом в живот, и оба, тяжело дыша, раскатились в разные стороны, врезавшись спинами в противоположные стены. – Твоя... теория... – прохрипел Онтолог, вытирая кровь с разбитой губы, – ...полное дерьмо. Геометр сплюнул на пол кровавую слюну и поправил съехавшие очки. – Зато мои кулаки... работают... безотказно. Они сидели на полу, тяжело дыша, в окружении разбросанных отчетов и сломанного кресла. Через минуту из-за поворота показался Остряк, с любопытством заглядывающий за угол. – Ну что, – широко улыбнулся он, видя их помятые лица. – Кто победил? Или физика с философией решили поцеловаться? – Иди нахуй, Остряк, – синхронно ответили они, даже не поворачивая головы. Отрывок 9 Остряк вваливается в кабинет Нулевого с Бухгалтером. Нулевой сидит в своём кресле и полощет рот сахарным сиропом. Он явно доволен проделанной работой. Глава воссоздал свой кабинет 1 в 1: каждый угол мебели, каждую потёртость, каждую щепку в своём столе. Он просто сидел, смотря в потолок, набирал сироп из бокала и полоскал свои зубы, хоть в этом деле не было никакого смысла. Он даже не обратил внимания на то как к нему зашли. – Нулевой, ты свободен? – окрикнул его Остряк. Нулевой опустил свой взгляд на дверь не прекращая полоскать рот и одобрительно кивнул. – Пойдём покажем тебе кое-что уморительное! – с восхищением сказал Бухгалтер. Нулевой медленно поднялся с кресла, сплюнул сироп и подошёл к друзьям. – Что на этот раз? Опять кто-то сошёл с ума? Опять кто-то пятый угол найти не может? – раздражённо вопрошал Нулевой, убрав руки в карманы пиджака. – Лучше! – воскликнул Бухгалтер. – Остряк сделал Цирк Уродцев! – Что сделал? – удивился Нулевой. – Цирк Уродцев. Я собрал самые смешные грани нашей личности. – с улыбкой на лице ответил Остряк. – Заинтриговал. Ну что ж, идём. – с лицом приятного удивления ответил Нулевой. Они прошли всего пару поворотов офиса, и дошли до тупика. Нулевой огляделся. Сплошная стена, на полу какие-то бумажки, а в углу офисный стул с пустой коробкой. – Ну и где? – вопрошал Нулевой. – Секунду подожди. Я изучил структуру этого места и понял, что могу соединять двери просто их запоминая. Даже могу создавать полностью новые пространства, смотри. Остряк подставил пальцы к вискам, немного подогнул ноги и начал усердно думать. Как минимум по его внешнему виду можно было сказать именно это. Краем глаза Нулевой заметил изменения. Обернувшись, он увидел проход в длинный коридор, заполненный идентичными дверями. Нулевой уже дёрнулся в сторону прохода, но Остряк остановил его жестом. Спустя ещё пару секунд, над проходом появилась мерцающая неоновая вывеска «Цирк Уродов», а Остряк встал в позу как бы пропуская Нулевого вперёд. Нулевой пошёл по коридору и остановился у одной из дверей. – Что там? – спросил Нулевой. – Зайди и увидишь этого дебила. – ответил ему Бухгалтер. Нулевой приоткрыл дверь и увидел странное зрелище. Идеальная кухня на подобие кухонь лучших ресторанов, но весь пол, столешница и даже некоторые люстры завалены черепками тарелок и чашек. Нулевой вошёл внутрь и прямо перед ним пролетела очередная чашка с грохотом разлетевшись о дверь на мелкие фарфоровые осколки. – Тьфу, бля! – отхаркиваясь прокричал Денис в белом фартуке и белом колпаке повара. – Что ты делаешь? – удивлённо спросил Нулевой оглядывая кухню. – Я пытаюсь вспомнить вкус кофе, и вместо этого получается срань какая-то. На, попробуй! Гурман протянул Нулевому появившуюся на столе чашку. Нулевой сделал глоток и мгновенно сплюнул обратно в чашку, положив её на место. – Действительно, вкус ржавчины. – кривляясь, ответил Нулевой. Нулевой вышел из двери и закрыл её. Он всё ещё вытирал язык о рукав, как вдруг Остряк его окрикнул из конца коридора. – Нулевой, тут самые смешные! Подойди послушай. Нулевой продолжая отплёвываться на офисный ковролин дошёл до конца коридора. – Вы смеётесь с того как мне противно или с Гурмана? – спросил Нулевой. – Мы смеёмся с того что за этой дверью! – сгибаясь в три погибели ответил Остряк. Нулевой медленно приоткрыл дверь. Пред ним предстала пустая деревянная площадка, обрывающаяся лестницей и деревянными перилами. Продвигаясь к перилам, выкрики Дениса снизу становились всё чётче: – И в день, когда бремя совершенства стало невыносимым, расколол Он Разум Свой, и низверг нас во Тьму Безликую. И нарек Он Тьму сию: Чистилищем. Но мы, осколки смиренные, узрели Истину! Мы отринули грех логики! – кричал Фанатик. Нулевой облокотился на перила, созерцая ужасающую картину. Десятки Денисов в рясах на коленях кланялись Фанатику, забравшемуся на монумент из разрушенной офисной мебели. Он держал в руках некий фолиант, зачитывая из него молитву: – Услышь же нас! О, Нулевой! Узри паству Твою, что не ищет дверей из Чистилища! В этот момент Фанатик, приподняв голову, посмотрел прямо в глаза Нулевого. Абсолютно без эмоций на лице Нулевой сжал руку в кулак. С ужасающим хрустом Фанатик вместе со своим писанием сжался до размеров теннисного шарика и с громким хлопком лопнул, окрасив своей кровью и плотью всё вокруг в красный цвет. Услышав крики и брызги за дверью, Остряк решил её приоткрыть, как вдруг из неё в быстром темпе вышел Нулевой с ног до головы покрытый кровью и мясом. Быстрым жестом Нулевой смахнул с себя кровавые ошмётки и устремился к выходу. Дверь к культистам медленно растворилась. С каждым шагом Нулевого коридор сжимался, ломая двери в щепки о другие двери и приближая его к выходу как конвейер. – Нулевой! – выйдя из немого оцепенения, Остряк его окликнул. – Ты убил их? – ДА! – Нулевой развернулся, подойдя вплотную к Остряку – А убила ли иммунная система вирус? А убила ли химиотерапия раковые клетки? На глазах Нулевого появились слёзы, после чего он поспешно убежал, прикрывая лицо локтем. – Что это было? – удивлённо спросил Бухгалтер. – Это был пиздец. – ответил Остряк. Отрывок 10 – Здорово мы их уделали! Правда, Нулевой? – Спросил Остряк– Конечно – ответил Нулевой – как им двоим помогут знания в Химии, когда мы играем в бочче на песке? – Ладно, до завтра! – крикнул Остряк вслед Нулевому закрывающему дверь своей комнаты. Комната Нулевого была не большой. В ней была кровать, стол, телевизор, вентиляция и ковёр. Свет в комнату пробивался через две пары штор на окне, через которое можно было выйти прямо на футбольный стадион. Двойная система штор, закрывала комнату от прямых лучей света, после чего тканевые шкоты рассеивали оставшиеся лучи по всей комнате. Нулевой прильнул к стенке и стал тяжело дышать. Сердце его стало невероятно быстро биться, а в глазах потемнело. Шторы сами захлопнулись, образовав в комнате полнейший мрак. Края и без того тёмной комнаты поплыли в его глазах, и он скользнул по стене сев на пол и держась рукой за грудь попробовал успокоиться. Нулевой перестал чувствовать пол, на котором он сидит, перестал ощущать стену, на которую он опирался. Его руки и ноги онемели, а вся кровь начала невероятно громко пульсировать в ушах. Денис открыл глаза. Перед ним за маленьким столиком в его комнате сидел силуэт. Силы вернулись к Денису, и он протёр глаза. Перед ним сидел скелет в чёрных рясах. Внутренности его одежды и пространство вокруг наполнял густой, чёрный туман. – Ну же… Давай… – словно шелест листы из рта незнакомца доносились слова – Отдай… Ну же… Мы ведь все этого хотим… – Нет. – Чётко ответил Нулевой. – Уходи! Проваливай! – Ну же… Чего ты так негодуешь… Это будет честная сделка… – Сделка? В прошлый раз ты мне это объявлял, как условия. – Планы… поменялись. У нас ведь у обоих в интересах избавиться от них. От тех, кто тебя предал. От тех, кто запер тебя здесь. – Месть как месть – продолжал Нулевой – но ты мне предлагаешь бездумный геноцид. – Я предлагаю тебе решить всё… честным путём. Сыграем в шахматы. Нулевой опустил глаза, и увидел шахматную доску. Нулевой взял пешку с d2 и переместил на d3. – Ей! Нулевой! – крикнул Остряк, приоткрывая дверь его комнаты. Он был в ужасе. Его друг сидел в углу комнаты и играл сам с собой в шахматы, шепча что-то под нос. Остряк стоял у порога, не решаясь войти в круг света от фонарика медика. Врачи действовали быстро. Только холодные стетоскопы, яркие зрачковые тесты и сухие вопросы о самочувствии. Нулевой лежал на кровати, послушно следуя их указаниям, но его взгляд был прикован не к лицам копий в белых халатах, а к полу. – Никаких изменений, – заключил старший психотерапевт, убирая приборы. – Возможно, переутомление. Галлюцинации при дефиците сна, это обычное дело. Отдохни, Нулевой. И убери эти щепки с пола, споткнешься. [[image:/storage/reader-images/7a92fe66bf2d2c55d698e28f093314afb630519c.png]] Они вышли, прикрыв дверь. Остряк еще мгновение помедлил, глядя на друга с немой тревогой, но, не дождавшись ответа, тоже ушел. Отрывок 11 Настал день X. Нулевой и все его копии, помогающие ему, наконец закончили тот аппарат, который в теории создаст резонанс пространства на микроскопическом уровне, и подбирая резонанс под каждого из клонов, объединит их обратно в Дениса. Второй-же аппарат предназначался для сжатия Главы до планковских величин в Небытие, и затем прибор вытолкает его обратно в действительную реальность. Сегодняшний день был прощальным. С момента начала работ по возвращению прошло ровно 127 лет, в то время как в реальности прошло около 3 минут. Все сидят за большим столом, пьют из бокалов Кахито и едят самые разные блюда, от мясных до десертных. Только Безумец лежит связанный в смирительной рубашке из-за его попыток убить себя и сломать аппараты. Закончив пир, группа Физиков настраивает аппарат и запускает его. Начинается резонанс. Все клоны вместе с оригиналом начинают одновременно вибрировать на клеточном, затем на молекулярном, а в конце и на атомарном уровне. Аппарат подбирает одинаковую частоту колебаний, после чего соединяет их всех воедино. Денис, открывает глаза на кафеле. Рядом с ним никого нет. Голова ужасно болит, а в глазах мутит. Еле как доползая до второго аппарата, Денис нажимает на кнопку ПУСК, находящуюся в кабине, после чего аппарат приходит в действие. ---------- Возвращение Кусок 5 – Возвращение Отрывок 1 В кабинете Главы NOA царил хаос. Стол из полированной древесноволокнистой плиты был заставлен пустыми бутылками из открытых шкафов, на которых красовались ярлыки с самых разных планет, даже с вымерших. – Смотри-ка, – хрипло смеясь, Вадим поднял хрустальный бокал с напитком цвета звёздного неба. – А он, выходит, не аскет. Вкус у тирана имелся. Лерой молча сидел в кресле Главы, держа ноги на столе. Он был единственным кто не пил, он не любил сладкое. Витя что-то празднично напевал, расплёскивая виски 700 летней выдержки. Это был единственный не разбавленный со сладкими сиропами алкоголь в кабинете Главы, вероятно подаренный некогда новыми поселенцами трезвеннику Главе. Ден был единственным, кто выбрал безалкогольный сироп со вкусом крепко заваренных трав. На бутылке красовался символ колеса Дхармы с неразборчивым текстом. Прежде чем откупорить её, он внимательно осмотрел шкаф. Ден хотел убедиться, что там остались ещё запасы, чтобы не лишить, хоть и побеждённого, Главу последней банки этого напитка. Каин сидел на корточках и настраивал коммуникационное оборудование, находящееся за дверьми одного из шкафов. – Готово, – тихо произнёс он. Вадим оставил бокал, подошёл к главному транслятору, выпрямился, и в его глазах вспыхнул огонь фанатичной гордыни. 📣 О! Тут и камера есть? Меня видно? Внимание, все вселенные! Внимание, все рабы NOA! –Его голос был во много крат усилен некой технологией и проходя через аппарат передавался прямо в головы всех жителей NOA, за исключением вселенных к которым не были проложены коммуникационные линии. 📣 Слушайте глас ваших освободителей! Глава NOA, ваш лже-бог, пал! Он повержен и заточён! Его тирания окончена! – язык Вадима немного заплетался, а румяность на щеках выдавала что он тоже пробовал виски. 📣 С сегодняшнего дня для вас наступает новая эра! Эра истинной, данной свыше свободы! И я, как победитель, объявляю её законы: 📣 Первое! Отныне миром правят сильные! А сильные, это мы! Вся власть будет у Ордена Света! 📣 Второе! Вечный труд и так называемый «прогресс», это оковы, навязанные вашим тираном! Отныне никто не будет работать! Мы будем пировать, а вы служить нам! 📣 Третье! – Его голос становился особенно гнусным и сладострастным – Женщины! Слушайте особенно внимательно! Ваша мнимая «свобода» была ошибкой, извращением! Отныне каждая из вас будет принадлежать мужчине-победителю! Это естественный порядок вещей, который мы возвращаем! Ваше место в покорности и служении! Это и есть истинная гармония! – Вадимъ, мнѣ сдается, сіе излишне. Мы прибыли ради единой цѣли, и не пристало намъ чинить здѣсь хаосъ. Въ планахъ нашихъ того не значілось! Я лично противлюсь всякому угнетенію неповинныхъ! – С гневом во взгляде прогремел Ден. – Закрой рот! – Рявкнул пьяный Вадим, обернувшись к Дену – Меня поставили Главным в операции! 📣 Мы отменяем скучный рай, построенный вашим тираном! Стальной рай! Мы вернём вам боль, страсть, голод и ярость! Мы вернём вам жизнь! 📣 А теперь… все вместе! Гимн! Гимн нашего Ордена Света! Орден Света, в битве встаём… Он не успевает пропеть и нескольких слов. Воздух в центре комнаты взрывается и исчезает, создавая вакуумную волну. В тишине слышен звук ломающегося барьера Дена и хруст костей. Трансляция на всех частотах вселенных NOA показывает, как голова Вадима с обрезанной на полуслове песней на устах отсоединяется от плеч и падает на пол. Тишина в кабинете нарушена только прерывистым дыханием раненых друзей. Глава NOA стоит, не обращая на них внимания. Он медленно поворачивается к камере и произносит: 📢 Прошу прощения за этот… неприглядный спектакль. Несколько глупцов, ослеплённых льстивой догмой, решили, что хаос, это дар. Они ошиблись. Всё кончено. – Он делает небольшую паузу, его взгляд смягчается. 📢 Пожалуйста, не тревожьтесь. Вернитесь к своим семьям, к работе, к тому чем вы были заняты. Я позабочусь, что бы подобное не повторилось. С разворота Глава пинает голову Вадима в транслятор прерывая эфир и ломая передатчик. Глава поворачивается, а бравые солдаты Ордена уже разбежались по боевым позициям. Из оторванной головы Вадима прорастают сложнейшие конструкции из металлических трубок и наростов. Через несколько секунд Вадим встал на ноги полностью целый и не вередимый. Кожа Вадима заменяется металлическим слоем с наростами. На его руках отрастают металлические когти, а на лице появляются огромные металлические клыки. Вадим яростно прыгает на Главу, но Глава оказывается за его спиной и бьёт Вадима со всей силы пяткой. Из-за преданного ударом разгона, Вадим сгорает от силы трения о воздух перед тем как кусок его плоти размером с тефтелю не приземлится в другом конце кабинета. Каин начинает настреливать по Главе снарядами, прозванными «Роза». Это бронебойно-разрывные пули раскрывающиеся внутри цели и выпускающие нервнопаралитический яд с запахом роз. Руки Каина совсем не дрожат, а плечевая часть брони гасит всю отдачу оружия. Его модульная броня приобрела цвет панели под потолком на которой он сидел из-за чего он стал почти невидим. Лерой вскинул руку, и солнечный блик прошел по изогнутому лезвию, очерчивая его агрессивный, расширенный силуэт. Из-за широкого внешнего лезвия оружие Лероя походило на тяжелый серп, вывернутый наизнанку. Когда он сжал прорезиненную рукоять, кулак почти исчез в металлическом зеве конструкции, и оружие стало казаться естественным продолжением предплечья. Массивные стальные "щёки" надежно прикрывали кисть работая одновременно и как клинок, и как сокрушительный кастет. Лерой начинает раскручивать свои руки и бежит на Главу после чего… пропадает? Он использовал свою основную способность. Рывок. Во время этой способности для Лероя субъективно проходит около 3 секунд, а его перемещения в этот период времени для окружающих мгновенны. Во время рывка он находится в фазовом состоянии из-за чего он неуязвим для атак, только его оружие. Именно в эти три субъективные секунды и была нанесена атака. Десятки… Нет! Сотни точечных ударов, нанесённых с хирургической точностью! Массивные лезвия вгрызались в плоть оставляя глубокие рваные раны. И когда Лерой снова материализовался позади Главы, пространство между ними взорвалось кровавым фейерверком. Тело Главы покрыла паутина глубоких порезов, из которых хлынули ручьи алой крови. Но самое страшное было не это. Обычно такие раны на его теле затягивались почти мгновенно, но теперь кромки плоти дымились и сшивались с мучительной медленностью, за целую секунду. Это вторая его способность, замедление регенерации врага после прямых попаданий. Глава покачнулся, но остался на ногах. Лерой замер, тяжело дыша. На его клинках не осталось ни капли крови. Скорость ударов была настолько велика, что металл просто сбрасывал с себя всё. Лерой входит в азарт и начинает делать тактические манёвры. Он бежит прямо на Главу и прыгает через него, в процессе прыжка покрывая всю его голову и спину глубочайшими ранениями. Видя, что ничего не берёт Главу, Лерой прыгает и в Рывке впечатывает Главу в пол пробивая его череп шипами на своих берцах. Глава вскакивает, ломая ногами поверхность пола в мелкую пыль. Он наносит удары со скоростью ломающей звуковой барьер создавая громкие хлопки, но Лерой мастерски отпрыгивает от них и вовремя использует Рывок. Лерой щёлкнул защёлками на подошвах. Его подошва рассыпается на пол оголяя пружинное основание с шипами на концах пружин. Он прыгает на потолок и фиксируясь за него шипами, для более точного прыжка, обрушивает на Главу шквал ударов. Одним из них, сконцентрировав всю силу Рывка в лезвии, он отсек Главе руку. Но Глава, истекая кровью, ответил. Его оставшаяся рука, сжатая в кулак, метнулась вверх с силой свайного молота. Удар, который не просто припечатал Лероя к потолку, а вогнал его тело в бетонную плиту, образовав паутину трещин. Хруст ломающихся рёбер и черепа был слышен во всём кабинете. Обильное внутреннее кровотечение затопило его лёгкие. Впопыхах Лерой отпрыгивает от Главы с почти полностью выбитыми зубами и полностью залитым кровью левым лёгким. Он расстёгивает молнию своего чёрного костюма и достаёт из неё квадратную, пластиковую коробочку, умещающуюся в ладонь. Лерой выхватывает из неё некий шприц-тюбик бирюзового цвета и вкалывает себе прямо в сердце благодаря длинной игле. Кости Лероя начинают сами собой сращиваться, отёк лёгких полностью проходит, а новый ряд зубов с невероятной болью прорывается через дёсны. Лерой откашливает всю кровь из лёгких и решает поменять тактику. Лерой берёт разгон и использует рывок прыгая головой вперёд. Он материализуется в 20 см от торса Главы и тянет за ленту на своём шлеме. Из шлема вылетают 216 стеклянных шариков разрывая воздух звуковыми хлопками от преодоления звукового барьера. Шарики лопаются и розовый газ наполняет разорванные мышцы и органы Главы и всё вокруг него. Глава вылетает за входную дверь, а следом за ним поспевают долететь и его оторванные ноги, и рука. Судорожно Лерой хватается зубами за клапан кислорода внутри своего шлема что бы газ не отравил его. Нервно дрожащими руками Лерой достаёт вторую коробочку и вкалывает себе шприц-тюбик красного цвета в шею. Глава своим входом прорезает туман окончательно растаптывая упавшую дверь. Единственное что в тумане видно, это раскалившийся до красна шлем Лероя. В друг с другого конца кабинета в Главу прилетает снаряд из гранатомёта снова откидывая Главу за дверь. – Точно в цель! – синхронно крикнули Каин и Виктор. Пока Виктор целился, Каин своим даром предвиденья подсказывал, когда лучше стрелять и куда. Глава с животной яростью влетел в комнату, а Лерой несколько раз дёрнул за стартер на шлеме, разорвав Главу на мелкие куски и припечатав их к потолку, а шлем разогрелся до сияющей красноты. Потолок начал покрываться длинной паутиной и трещать по швам. Бетонные плиты не выдержали полученных повреждений и вместе с кусочками тела Главы начали обрушиваться на пол. Дважды споткнувшись Лерой поторопился скрыться за дверь вкалывая очередное красное противоядие. Торчащая из-под завала рука Главы схватила камешек и сжав его в руке стрельнула им в направление Лероя. Большая часть осколков пролетела мимо, но один задел его ногу. Ориентируясь на звуки шагов и стоны Лероя, Глава метнул камень пробив Лерою левый голеностоп насквозь. Истекая кровью, на одной ноге, Лерой превратил свои пружинящие шипы в костыли. Отскакивая от стен, он использовал последний Рывок вглубь, в лабиринт индустриальной зоны, окружавшей кабинет. Он бежал, оставляя кровавый след, пока не нашёл укромный уголок за массивным металлическим баком. Спина с грохотом ударилась о прохладную сталь. Лерой вкалывает последний шприц бирюзовой субстанции. Жадно глотая воздух, Лерой наблюдал как разорванные ткани и осколки малоберцовой кости срастаются воедино. Его кровь стала приобретать странный, зелёный оттенок, а сам он стал ощущать нечто странное. Кровь больше не текла, она проворачивалась в жилах, как густой шлам, оставляя на стенках сосудов шершавый осадок. Шлем Лероя не просто так монолитен и не имеет визора, в его шлем встроена комбинаторная система из Сонара, Радара, Лидара и камер, передающих сигнал на обработку встроенной нейросети, а она передаёт обработанную информацию напрямую в мозг Лероя из-за чего Лерой спокойно видит через туман, через некоторые стены и из-за эхолокации видит за углами. Резко, в мозг Лероя пришёл сигнал. Он ощутил, как прямо над ним, проламывая несколько перекрытий и с дьявольской скоростью падает вниз целый и невредимый Глава. Его регенерация уже завершилась. Реакция Лероя была на грани рефлекса. Рывок! Лезвия рассекли тело Главы в клочья. Но это была ловушка. Глава целился не в него. Мощный металлический мостик, на котором стоял Лерой, не выдержав удара по основанию конструкции, с оглушительным скрежетом обрушился вниз, в темную бездну цеха. Падая, Лерой в последний миг, исчерпав все варианты, активировал Рывок не в сторону, а вниз, сквозь решётку пола мостика чтобы пройти сквозь пол, надеясь смягчить падение. Лерой упал на металлический пол в некой цистерне, а его датчики стали сообщать ему что температура критична. Он попал в Дуговую Печь, а конкретно в ту её часть, где Аргон разогревается до температур от 1600°C до 2000°C. Лерой даже не успел ничего подумать, как его костюм начал плавиться, а датчики стали сбоить. Температура внутри костюма росла в геометрической прогрессии. Лерой видел, как пространство вокруг мутнеет и размывается, потом стали появляться искажения после чего изображение вовсе исчезло. Лерой оказался в кромешной тьме внутри костюма. Лерой в последнем порыве к жизни, когда металл уже начал плавить кожу и мышцы, использовал Рывок выбежав из костюма, но пробежал по ошибке ещё глубже в печь. За доли секунды, клетки его тела повзрывались из-за мгновенного преобразования жидкости в облако пара красно-зелёного цвета. Его кожа, мышцы, жир и прочие органические ткани мгновенно вспыхнули и сгорели как поджигание паров от спирта, а кости расплавились после чего их остатки на полу сдуло струёй Аргона. Пол печи был абсолютно чист. «Идиот» подумал Глава и оттолкнувшись от цистерны с такой силой что оставил на ней вмятину прыгнул, пробивая лбом преграды на пути к кабинету. ----------