Увидимся этим утром
Ольга Глюк

У Пак Йерин всё налаживается: она перебралась в Сеул, поступила в вуз, о котором мечтала, и снова встретила друга детства — теперь это совсем не тот зануда, каким он был раньше. Остаётся лишь вычёркивать пункты из заветного списка желаний.

Но случайный поцелуй с повзрослевшим Мин Джунхо отбрасывает её в утро того же дня. Йерин решает, что получила шанс исправить оплошность, способную разрушить их дружбу. Она пока не знает: любой поцелуй с Джунхо замыкает петлю времени, и только ей суждено помнить, что случилось на самом деле. Невозможность остаться с ним превращается из дара в проклятие. Здесь — лёгкий юмор, студенческие будни, дружба с детства, поцелуи, забота, чуть-чуть смешной ревности и хэппи-энд.

====================

Глава 1

Пак Йерин не помнила, как познакомилась со своим лучшим другом.

Нет, память у неё была отличная — в деревенской школе учителя искренне недоумевали, каким образом маленькая задира умудряется получать отвратительные баллы при таком таланте, — но вот десятилетний Мин Джунхо ей был совсем не интересен. Пока их семьи знакомились между собой на правах новых соседей, Йерин куда больше заботили свежие сливы, которые отец принёс ей в огромной плетёной корзине. Она сидела на краю открытой веранды, довольно щурилась под солнцем и совершенно не обращала внимание ни на соседского мальчишку, ни на кого-либо ещё.

Воспоминания о Джунхо начинались с пробирающего до костей озноба, саднящего горла и его тёплых рук, бережно касающихся её лица.

— Не надоедай Джунхо, он и без того настрадался от тебя, — строго посмотрела на Йерин её мать, в очередной раз давая напутственные указания в последние минуты перед отбытием поезда. — И не закатывай глаза, поганка.

Йерин сдержала навязчивое желание ослушаться. Иногда ей казалось, что она в этой семье приёмная — при суровой матери и мягкосердечном отце она умудрилась заполучить себе абсолютно невыносимый характер. Сама она считала свой характер замечательным, но мнения жителей их небольшого поселения контрастно разнились на этот счёт.

— Обязательно передам ему, что вы просили обнимать его не меньше десяти раз в день за каждого нашего родственника, — невозмутимо улыбнулась Йерин, удобнее перехватывая ремень тяжеленной сумки. Чемодан уже стоял у её места в поезде — огромный и забитый так плотно, что его еле удалось закрыть, — но Йерин всё равно казалось, что она не забрала и сотой доли от своей насыщенной жизни.

— У нас куда больше родственников, — напомнил отец, кидая рассеянный взгляд на часы. Казалось, он плохо улавливал суть разговора, пребывая где-то в своих мыслях.

— Тогда мне придётся не выпускать его из объятий целыми сутками, — подытожила Йерин иронично.

Последние минуты ощущались смазанными, словно последние мгновения сна перед пробуждением. Йерин целовала родителей в щёки, смеялась над какой-то неловкой шуткой отца, который шутить совершенно не умел, позволяла ещё раз допросить её перед отбытием. Да, телефон с собой, билет на месте, да-да, она не забыла взять с собой наличку. Да, всё в порядке. Согласия слетали с губ легко и непринуждённо, словно не стоили совершенно ничего. Ей уже неважно было, чего важного она успела оставить и чего лишнего сумела взять — душа рвалась в большой город. Тело ещё стояло на платформе рядом с семьей, а сама Йерин мысленно уже мчалась на скоростном поезде между любимых лесов и полей, которые она знала наизусть.

Где-то там её ждал Мин Джунхо — тот серьёзный мальчик, который так невыносимо раздражал целых девять лет, что Йерин не могла поверить своему сердцу, тоскливо занывшему сразу после его отъезда в Сеул.

Предательством ощущалось даже не столько его поступление в университет, сколько удушающая грусть, накатившая на шестнадцатилетнюю Йерин в тот год. Она недоумевала тогда, в чём дело: вот ведь то, о чём она могла только мечтать, — долгожданная свобода! Теперь можно было снова сбегать в лес на рассвете из дома, можно было залезть с мальчишками в чужие сады и даже нарисовать дурацкое граффити на крышах школы. Делай что угодно — никакого Мин Джунхо, навязанного ей родителями в качестве негласного опекуна.

Всё бы ничего, но только вот каждая мысль о нём отзывалась лёгким покалыванием между рёбер и колючей злостью на саму себя: вот же угораздило влюбиться именно в этого высокомерного заучку!

Пак Йерин не сумела сдержать улыбки, смотря на родные места, от которых поезд уносил её всё дальше и дальше. Она не видела друга целых три года, за которые успела вытянуться, стать немного спокойнее и даже поступить в один из университетов Сеула, едва пройдя по баллам в последний момент. Это казалось настоящей мечтой: факультет живописи уже вот-вот готов был открыть свои двери, потому что её спасло портфолио — десятки любимых работ, которые посчитали действительно достойными настолько, что даже минимальные баллы за экзамен не спугнули комиссию.

Казалось бы, что могло пойти не так?..

— Мне не выдали место в общежитии?.. — недоумённо повторила Йерин, словно это могло как-то изменить смысл прочитанных слов. Она снова и снова перечитывала сухие строки текста в полученном электронном письме, надеясь, что это какая-то глупая шутка, но она уже слышала, как её надежды на светлое будущее в Сеуле разбиваются о суровые реалии распределения.

По спине прошлась холодная дрожь, и Йерин с несчастным стоном откинулась на кресло, прикрывая лицо руками.

Такого просто не может быть, это какое-то безумие!

— Мы можем попробовать найти квартиру… — неуверенно начал отец, но его предположение затихло под серьёзным взглядом супруги, которая определённо не одобряла подобные фантазии. Они не могли позволить себе полноценное жильё в столице, если это не была размокшая от сеульских дождей коробка под вокзальной скамейкой.

— Я посмотрю городские общежития, — несчастно промычала Йерин, всё ещё не отрывая рук от лица. Жить с сомнительными незнакомцами ей не хотелось: одно дело — студенты, которые были её ровесниками, и совсем другое — какие-нибудь сварливые тётушки, с которыми придётся делить быт.

Она выпрямилась, снова смотря на письмо перед собой.

«В связи с высоким конкурсом и ограниченным количеством мест приоритет при распределении был отдан студентам, получившим академическую стипендию по результатам экзаменов. К сожалению, ваш результат оказался ниже установленного порога для получения стипендиального места в общежитии. Ваша позиция в листе ожидания: 12»

В глазах защипало, но Йерин сдержала злые слёзы. Двенадцатое место в очереди — это не сотое и даже не пятидесятое. Это всего лишь двенадцать студентов, которые могут отчислиться, выбрать другой университет или найти себе более комфортное место для проживания. Достаточно всего лишь дождаться дня, когда её будущая спальня встретит свою настоящую хозяйку.

Йерин почувствовала на себе задумчивый взгляд и повернула голову. Мать смотрела на неё как-то сосредоточенно, по-странному изучающе, словно прямо сейчас прикидывала, сколько ей проблем может принести неуёмная дочь. Йерин даже забыла, что только что почти хотела плакать.

Ни разу за все девятнадцать лет её жизни такие взгляды от мамы не приносили ничего хорошего.

— Вообще-то есть ещё один вариант, — задумчиво произнесла та.

Йерин ещё не знала, что именно этот раз станет исключением.

***

В детстве приставленный к Йерин Джунхо казался для неё настоящим исчадием ада. От него было невозможно убежать — долговязый пацан ловко выхватывал её за шиворот из любых кустов, цеплялся за велосипед, когда она уже готова была сигануть со счастливым воплем с горки, и пресекал даже шаловливые попытки нарисовать на чужом заборе угольком неприличную картинку. Количество ссадин на гиперактивной Йерин становилось всё меньше с каждым днём, негодование росло, а родители, наконец, могли вздохнуть спокойно — нашлась на их маленького чертёнка управа.

Джунхо, казалось, должен бы негодовать, что ему на шею посадили такую проблему, но он никогда не выражал недовольства. С ним всегда были его книжки, и Йерин была уверена, что таскал он с собой их исключительно для вида. Невозможно следить так внимательно, когда погружён в чтение! Сама Йерин читать не любила и только дразнилась постоянно, надеясь, что рано или поздно молчаливый охранник устанет от неё и скажет их семьям, что с него довольно.

Но Джунхо не жаловался. Он вообще не выглядел особенно несчастным, сопровождая её повсюду с таким видом, словно ему совершенно случайно в этот момент оказалось по пути.

Йерин привыкала к нему. Медленно, нехотя, но неизбежно.

Высотное здание жилого комплекса встретило её огромной прохладной тенью сразу же, как она вышла из такси. Водитель, вопреки всем угрозам деревенских провожатых о жутких столичных маньяках, оказался невообразимо добродушным аджосси, поэтому помог ей вытащить из багажника все вещи, пожелал счастливого дня и даже отвесил комплимент на прощание.

Светясь от удовольствия, Йерин запрокинула голову, стараясь высмотреть крышу здания. Она считала этажи, сбивалась, снова начинала считать и с каждой попыткой испытывала всё большее счастье. Она не в первый раз была в Сеуле — отец временами возил её в город для того, чтобы порадовать покупками, — но до сих пор не верилось, что те давние мечты о жизни здесь наконец-то стали реальностью.

Подперев заваливающийся чемодан боком, Йерин огляделась, надеясь увидеть Джунхо, но его нигде не было. Чувствуя лёгкое, но приятное волнение, она извлекла из кармана телефон, который чудом не забыла в такси, и сверилась со временем. Она опоздала всего на десять минут — учитывая ту сумасшедшую пробку у вокзала, это было совершенно не страшно. Где же Джунхо?

Щурясь от сильного ветра, Йерин завязала волосы в небрежный пучок резинкой с запястья и растерянно оглянулась на дверь с кодовым замком. Конечно, ни кода, ни ключ-карты у неё пока что не было — мать прислала ей только сообщение с адресом, который Йерин тут же быстро перепроверила в приложении, опасаясь, что её ошибочно привезли не к тому дому.

В груди заворочалась тревога, но поддаваться панике было рано — и не с такими трудностями справлялись. Однажды Йерин оказалась в соседней деревне посреди ночи, загулявшись с подругой дотемна, и ей пришлось возвращаться домой прямо через лес. Как влетело ей тогда, вспоминать не хотелось, но зато вот вспомнилось невольно, как легко и весело ей тогда было продираться через кусты с паутиной, воспринимая все сложности за неповторимое приключение.

Сейчас смеяться отчего-то не хотелось.

Что, если это всё глупое недопонимание? Вдруг их матери договорились на то, чтобы Джунхо приютил у себя в квартире несчастную первокурсницу, а вот его предупредить забыли? Йерин с ужасом представила, как встретится с другом детства и получит в ответ только равнодушный взгляд с оттенком презрения. Ненависти в юном возрасте она не дождалась, но сейчас имела полные шансы получить её сполна. Конечно, ему не понравилось, что к нему в квартиру подселили назойливую соседскую девчонку! Он жил целых три года в одиночестве, а теперь её повесили вдруг ему на спину.

Йерин услышала короткий музыкальный перезвон открывающейся двери и резко развернулась, надеясь, что это Джунхо, но это был не он, а элегантная взрослая женщина в миниатюрной шляпке, так и кричащей о столичной моде. В деревне её за подобное засмеяли бы, но здесь были другие порядки.

Ловко подхватив чемодан с сумкой, Йерин со всех ног поспешила к закрывающейся стеклянной двери и успела лишь в последний момент, проскользнув в огромный холл. Она невольно замерла, восторженно оглядывая огромное помещение — ей казалось, будто она попала в дораму, потому что такие дома только там и видела.

Когда семья Джунхо успела так разбогатеть? Они же были на одном уровне и даже тёплые полы включали только ночью, чтобы не тратить слишком много денег на электричество!

— Агасси! — окликнули её вдруг. — Сюда без пропуска нельзя. Вы к кому?

Йерин опустила взгляд с высокого потолка и чуть было растерянно не ляпнула, что к Джунхо, но быстро успела прикусить язык — здесь жили тысячи людей, так что не стоило даже и надеяться, что подоспевший к ней консьерж знает лично каждого из них.

— Я… Секунду, подождите, я сейчас, — сбито забормотала Йерин, внезапно почему-то волнуясь. Она привыкла к тому, что каждая собака в деревни знает как дочь семьи Пак, так что сейчас почувствовала внезапную и абсолютно нетипичную для себя неловкость. Возможно, её вечная уверенность была суперсилой лишь в родных землях? — Вот, я к другу.

Йерин повернула экран телефона к мужчине, цепляясь взглядом за выражение его лица, от которого буквально зависело, не выгонят ли её прямо сейчас на улицу.

— Чего друг не встречает-то? — не удовлетворился консьерж демонстрацией адреса, поправляя форменную фуражку на голове.

— Мы договорились, что я сама поднимусь, — соврала Йерин, не моргнув и глазом. Признаваться в том, что её самым наглым образом кинули, не хотелось.

Консьерж одарил её долгим внимательным взглядом с головы до ног. Йерин, тёмные волосы которой успели растрепаться в небрежном пучке из-за сильного ветра, совершенно не была похожа на злостного недоброжелателя. В конце концов, мужчина пришёл к тому же выводу.

— Девятнадцатый этаж.

Девятнадцатый этаж! У Йерин снова захватило дыхание уже только от этой фразы.

— Спасибо, аджосси! — просияла она, подхватывая вещи, кидаясь в сторону лестнице.

— Лифт направо!

Лифт! Настоящий лифт в её новом доме, с ума сойти!

Когда створки закрылись, а кабина бесшумно понесла её вверх, Йерин глянула в зеркало, ужаснулась и бросилась пересобирать волосы. Волнение снова начинало накатывать на неё приятными волнами — в дом она уже попала, так что трепет в груди теперь вызывала именно предстоящая встреча.

Йерин уставилась в свои блестящие глаза в отражении, подметила горящий на щеках румянец и невольно улыбнулась. Она больше не была тем угловатым подростком, которой помнил её Джунхо. Наверняка они сейчас были одного роста — за последние пару лет она вытянулась по меньшей мере на голову, так что в выпускном классе уже была почти самой высокой из всех девочек.

Прошлым летом Йерин злилась на Джунхо за то, что в этом году он тоже не приехал в деревню вместе с родителями, которые даже после переезда в Сеул проводили всё лето в деревне, но сейчас злости не было совсем.

Предвкушение расцветало в ней с каждым этажом всё ярче и ярче.

Когда двери лифта распахнулись, Йерин вышла в длинный коридор, почти волоча за собой чемодан, колёсики которого безжалостно заедали. Сверившись ещё раз с номером квартиры, она дошла до нужной двери и на несколько секунд замерла на месте. Сердце билось в горле так оглушительно, словно весь путь до девятнадцатого этажа у неё был по лестнице. Йерин задержала дыхание на несколько секунд, стараясь восстановить спокойствие, которого в ней сейчас не было ни капли.

— Не укусит же, — прошептала она сама себе, и уж в этом была уверена — из них двоих кусалась обычно именно Йерин.

Решительно выдохнув, она вжала палец в дверной звонок. Звук почти не был слышен из-за тяжёлой массивной двери, которая выглядела так, словно там по меньшей мере был склад ядерного оружия, так что в первую секунду даже показалось, что звонок сломан.

Йерин отпустила его. Приложилась ухом к двери. Вжала палец снова.

Нет, всё-таки звенит.

Десять секунд, пятнадцать, двадцать…

Она уже почти успела снова впасть в тревогу и надумать себе пару десятков жутких сценариев приобщения к касте столичных бездомных, как в замке послышался лёгкий скрежет. Йерин приготовилась надеть радостную улыбку и бросить заготовленную заранее глупую шутка, но в следующую секунду все мысли разом вылетели из её головы.

Её взгляд, направленный прямо перед собой, уставился в обнажённую мужскую грудь в отворившемся дверном проходе.

Йерин ошеломлённо подняла взгляд выше и столкнулась с растерянным взглядом Мин Джунхо.

Он был высоким. Если за эти три года она вытянулась сантиметров на пятнадцать, то Джунхо мог похвастаться теми же результатами, так что теперь догнать его по росту было абсолютно невозможно.

— Йерин?.. — хрипло произнёс он, и непривычно низкий голос заставил что-то в животе перевернуться. Йерин определённо нужно было что-то ответить, но она так растерялась, что чувствовала себя почти глупо. Джунхо поднял руку, смотря на часы, и на его лице мелькнула лёгкая досада. Хотелось бы верить, что не из-за внезапной гостьи. — Извини, я проспал.

И он протянул руку, чтобы взять чемодан со стоящей на ней сумкой.

— Я уже готова была ночевать на улице, — рассмеялась Йерин неловко, — так что рада, что ты проснулся.

Накатившая волна облегчения казалась благословением небес. Йерин подвинулась в сторону и после того, как Джунхо затащил вещи с такой лёгкостью, словно они не весили и килограмма, шагнула в квартиру, прикрывая за собой дверь.

Джунхо был не просто высоким — он стал шире в плечах и казался теперь куда крепче, чем раньше. Йерин не могла сказать, что видела его в последний раз подростком, потому что ему тогда было столько же лет, столько и ей сейчас, но эти три года друг явно не лежал на диване, налегая на пирожные.

— Дай угадаю, — оглянулся Джунхо, оставив чемодан у стены в коридоре, и Йерин пришлось быстро вскинуть взгляд с его спины обратно на лицо, чтобы не быть пойманной с поличным. — Ты забыла телефон в такси?

Йерин недоуменно моргнула, а в следующую секунду поняла, на что он намекает, и ощутила, как румянец с пылающих щёк переползает на шею.

У неё же до сих пор есть его номер!

— Вообще-то у меня отличная память, — не пожелала признавать своей глупой растерянности Йерин, демонстрируя зажатый в руках смартфон, но вот обвинить Джунхо в отсутствии пунктуальности не успела.

Лёгкая мягкая улыбка, коснувшаяся уголков его губ, нанесла её самообладанию решающий удар.

— Так и знал, что я до сих пор записан у тебя как «Не брать трубку».

Кажется, смутиться ещё сильнее было невозможно, но Йерин сегодня била все рекорды.

— Я просто забыла, — смущённо буркнула она, поспешно пряча телефон в карман под понимающим взглядом Джунхо. — На тебя моя отличная память не распространяется.

***

Комната, в которой Йерин теперь предстояло жить до предоставления ей места в общежитии, выглядела довольно просторно. Здесь не было никаких излишеств, но просторная кровать на небольшом подиуме, рабочий стол и шкаф сейчас были для Йерин пределом мечтаний, ведь она уже практически готовилась жить в городском общежитии с незнакомцами.

Здесь незнакомцев не было. Был только Мин Джунхо, который показал ей комнату, кухню, раздельную ванную комнату и просторную гостиную, оставив свою комнату тайной за семью печатями. Йерин просто безумно хотелось хотя бы одним глазком глянуть, как сейчас живёт друг детства. Она помнила его комнату из дома в деревне — скучная, серая, заставленная кучей книжек, словно он собирался сделать из своего жилища самую настоящую библиотеку. Йерин кривилась тогда и тащила своего надзирателя поскорее на улицу, чтобы не сидеть в четырёх стенах.

Йерин улыбнулась воспоминаниям и сняла полотенце с головы, оставив его на спинке стула. Сейчас был поздний вечер: она успела помыть голову, разобрать часть вещей и написать матери о том, что Джунхо встретил её и нет, мама, я ещё не надоела ему.

Чувствовать себя неловко рядом с Джунхо было ей в новинку. До шестнадцати она воспринимала его за ходячую проблему — и, стоит признать, абсолютно взаимно, — а после сладко тосковала по утерянному другу и злилась за него за отъезд. Как относиться к нему сейчас, она не знала, а сам Джунхо и вовсе не собирался ей помогать — сообщил, что ужин в холодильнике, и сбежал куда-то на встречу с друзьями.

У него были друзья. Это было так странно, что не укладывалось в голове. В деревне он не общался ни с кем и был постоянно в личном распоряжении своей младшей подопечной, а теперь имел самую настоящую жизнь, в которой для неё, Йерин, места не было.

Йерин задумчиво отложила расчёску в сторону, заканчивая расчёсывать вьющиеся от влаги волосы, и взглянула на балконную дверь. Под кожей приятно закололо от предвкушения, и она мягко поднялась с кровати, ступая босыми ступнями по прохладному полу.

Самое вкусное Йерин всегда оставляла напоследок, будь это десерт после сытного ужина или же яркие впечатления после насыщенного дня.

Открыв дверь балкона, она сделала первый шаг через порог, с замиранием сердца вглядываясь через стекло в раскинувшийся перед ней ночной город. В детстве, в одну из поездок с отцом в столицу, она уже поднималась на обзорную площадку Сеульской башни. У Йерин захватывало дыхание от восторга, но она знала, что время экскурсии строго ограничено и в скором времени ей снова придётся спуститься на землю. Она не расстраивалась тогда — казалось, что ей достаточно было даже просто вдохнуть полной грудью воздух большого города, чтобы стать счастливой.

Сейчас Йерин не нужно было спускаться.

Совершенно не боясь высоты, она открыла окно и с удовольствием вдохнула воздух полной грудью. Влажные волосы тут же раздул ветер, но Йерин не отшатнулась назад, бессознательно цепляясь сильнее в край оконной рамы и горящими глазами смотря перед собой.

Она даже отсюда чётко видела ползущие по дорогам огни машин с дальней трассы — кажется, там снова собиралась пробка, — и готова была поспорить, что чувствовала лёгкий запах бензина. Прямоугольники окошек в соседних высотках дружелюбно горели разными оттенками холодного и светлого освещения, кое-где мигали разноцветные окни, на крыше здания вдалеке просматривались часы, стрелки которых отсюда было разглядеть невозможно. Город внизу не был однотонным — казалось, даже всей бесконечной палитры Йерин не хватило бы на то, чтобы отобразить все цвета, которые она видела сейчас перед собой.

Если бы она села прямо сейчас за холст, то первым делом закрасила бы густым иссиня-чёрным цветом беззвёздное сеульское небо. Оно было таким тёмным, что казалось почти удушающим — словно все звёзды, которые Йерин видела на небе с самого детства, вдруг потухли все разом.

И во всей бескрайней вселенной здесь остались только они.

— Не прыгай в первый же день в окно, хорошо?

Йерин вздрогнула, резко оборачиваясь. Джунхо стоял в проходе её комнаты, не переступая порога — он всегда бережно относился к личному пространству, так что за прошедшие три года эта его черта осталась прежней. Губы Йерин невольно дрогнули в улыбке.

— У тебя нет алиби, так что тебе придётся нанять хорошего адвоката, — произнесла она иронично. — Ты рано вернулся.

Джунхо не успел раздеться: на нём всё ещё была накинута лёгкая ветровка, в которой он покидал квартиру несколькими часами ранее. Скорее всего, он не стал бы по своей воле заглядывать к ней, но привыкшая к открытым дверям Йерин даже не задумалась о том, чтобы запереться, когда выходила из ванной комнаты.

— Вспомнил, что тебя нельзя оставлять без присмотра.

— Решил проверить, не связала ли я простыни, чтобы сбежать из окна?

Джунхо склонил голову, будто бы оценивающе разглядывая её.

— Не удивлюсь, если у тебя в чемодане есть канат на такой случай, — произнёс он, и Йерин невольно рассмеялась, смотря в потеплевшие глаза Джунхо. Ей на секунду стало легко — совсем так же, как было в детстве, — и все страхи и сомнения отошли на задний план. Мин Джунхо совершенно не изменился внутри — он был всё-таким же спокойным, надёжным и опекающим.

Повинуясь порыву, Йерин шагнула ближе, останавливаясь на пороге балкона. Их разделяла целая комната, но она совершенно не чувствовала ни этого расстояния, ни секунд, которые сладко тянулись рядом с другом. Время рядом с Джунхо всегда шло иначе.

— Ты покажешь мне завтра город?

Джунхо взглянул на неё внимательнее. Скользнул по влажным волосам, падающим на плечи, по домашней одежде и босым ногам. Не прошло и нескольких секунд, но время между ними будто бы замедлилось ещё сильнее, а расстояние увеличилось, хотя они оба не сдвинулись с места.

Йерин не поняла, что произошло, но знала ответ ещё до того, как Джунхо произнёс его вслух.

— Извини, — мягко произнёс он, делая небольшой шаг назад, — у меня завтра планы.

Йерин не был знаком этот взгляд.

В детстве Джунхо всегда соглашался со всеми её затеями и был согласен на всё, что она попросит, но что-то неуловимо подсказывало теперь, что новый Джунхо не позволит ей сесть ему на шею.

Она снова была для него навязанной соседской девчонкой.

— Хорошо, как-нибудь в другой раз, — кивнула Йерин с лёгкой улыбкой, чувствуя себя снова немного неловко рядом с ним.

В конце концов, она сможет исследовать город одна. Ей всё же девятнадцать лет, а не восемь — в этот раз она всё же сможет не вляпаться в неприятности. Хотя бы до начала учебных занятий, пока не найдёт себе парочку друзей среди однокурсниц.

— Не стой с мокрой головой на сквозняке, — негромко произнёс Джунхо и едва заметно улыбнулся ей уголками губ. — Спокойной ночи.

Йерин шумно выдохнула, стоило только ей остаться одной. Джунхо прикрыл за собой дверь, словно позабыв о том, что ещё несколько минут назад та была открыта нараспашку. Шагнув замёрзшими ногами в комнату, Йерин с глухим стоном упала на кровать лицом в подушку.

Щёки горели так сильно, что могли воспламенить наволочку.

----------

Глава 2

Следующий день пролетел так быстро, что Йерин не успела и глазом моргнуть. Она оборудовала свою комнату: с позволения Джунхо обклеила фотографиями стену над рабочим столом и вымыла все горизонтальные поверхности от заметного слоя пыли. Ей безумно хотелось отправиться в центр, но она оттягивала момент до последнего, решив, что успеет нагуляться после адаптационного лагеря. Неделя знакомства с университетом происходила непосредственно за неделю до основных занятий, и Йерин уже сейчас чувствовала, что не может усидеть на месте.

В деревне у неё совсем не было друзей. В деревенской школе мальчишки предпочитали оставаться в своей сугубо мальчишечьей компании, не принимая юркую Йерин, которая и сама к ним не особо рвалась, а с девочками дружба как-то сразу не задалась. Йерин не чувствовала себя чужой в деревне, потому что та всегда была её любимым домом, но иногда ей казалось, что чужаки здесь — все остальные. Они либо обожали это место настолько сильно, что бранили большие города самыми грязными словами, на которые только были способны, либо, напротив, мечтами о переезде, ненавидя свой родной дом всей душой.

Йерин не понимала их. Казалось, в ней было столько любви, что хватило бы на весь мир.

На первый день Йерин поставила не меньше пяти будильников. У неё были постоянные проблемы с пробуждениями, так что дома она уже привыкла к тому, что её вечно будила мать. Здесь родителей не было, а просить Джунхо проверить, проснулась ли она, было и вовсе странно. С ним было комфортно находиться, но прилипчивая Йерин впервые ощущала, что отношения, которые были между ними раньше, остались в прошлом — после трёх лет разлуки они были куда больше соседями по квартире, нежели друзьями.

Да и можно ли их было назвать друзьями раньше?

Йерин легла спать, когда не было и десяти вечера, подготовив заранее одежду на выход, но промаялась в кровати почти до рассвета от радостного волнения перед первым настоящим днём в университете. В последний раз проверив все будильники, она закрыла слипающиеся глаза и…

— Йерин! — голос мальчика был звонким, но дрожащим. Не было ясно, от холода он дрожал или из-за страха, но Йерин не хотелось в него вслушиваться. Она надрывно закашлялась, чувствуя, как лёгкие раздирает так сильно, словно в них совершенно нет воздуха. — Зачем ты?..

— Отойди! — всхлипнула Йерин, отталкивая его руки, но незнакомый мальчик уверенно прижал её к себе, прижимая подбородок к макушке. Она хотела вырваться, правда хотела — ни за что не будет плакать на плече у какого-то случайного мальчишки! — но слёзы сами потекли из глаз, стоило только позволить себе вдохнуть воздух полной грудью.

— Всё хорошо, я тут, — крепче сжал он руки на её спине, и Йерин разрыдалась.

Пробуждение было медленным, ленивым.

Йерин совсем немного приоткрыла один раз, сонно щурясь из-за нежно греющего её лицо февральского солнца, и перекатилась на другой бок, с довольным урчанием подбирая под себя прохладное одеяло, почти скинутое с кровати. Ей совершенно не хотелось вставать, потому что во сне было что-то важное, что-то ценное и тёплое. Она сладко вздохнула, пытаясь нащупать мысленно ускользающий сон, но тот цепляться упорно не желал.

Негромкий стук в дверь заставил проявиться крохотную морщинку меж сведённых бровей. Йерин не собиралась сдаваться так быстро.

Стук стал настойчивее.

Она заворчала недовольно в полусне и накрыла голову подушкой, стараясь заглушить посторонние звуки от загадочного недоброжелателя. Ей просто хотелось поспать. Почему кто-то смеет лишать её естественной потребности?

— Йерин?

Низкий голос показался для неё одновременно знакомым и незнакомым. Йерин медленно открыла глаза, постепенно выскальзывая из сонной растерянности.

А в следующую секунду её как ледяной волной обдало.

— Чёрт! — подскочила она так быстро, что в глазах на несколько секунд потемнело. С кровати Йерин вскакивала ещё будучи дезориентированной, поэтому ноги запутались в одеяле, а сама она с грохотом полетела на пол, едва не вписавшись головой в угол прикроватной тумбы.

Дверь распахнулась.

— Ты…

— В порядке! — показала большой палец Йерин, уже поднимаясь с пола, хотя ничего в порядке, конечно, не было. Она схватила телефон, даже не оглядываясь на застывшего в дверях Джунхо. — Боже мой, осталось меньше часа до начала сборов! — застонала она.

Йерин опаздывала на целых два часа, за которые планировала принять быстрый душ, неторопливо собраться и по пути в университет захватить чего-нибудь перекусить. Она должна была спокойно доехать на метро и прийти одной из первых, а в итоге ей придётся вступить в ряды опоздавших ещё за неделю до начала занятий!

— Тебя подвезти?

Йерин, уже хватающая полотенце со стула — она готова была ехать с мокрой головой, лишь бы прийти к одногруппникам свежей, — замерла на полушаге, впервые поднимая взгляд на Джунхо.

— У тебя есть машина?

Если его родители выиграли лотерею, то он самый счастливый паршивец во всём мире. Других оправданий его внезапной состоятельности придумать не удавалось.

— У меня есть машина, — повторил Джунхо с лёгкой усмешкой. Он чувствовал себя спокойно, когда увидел, что она не сломала себе шею после активного пробуждения, но почему-то не отводил взгляда от её лица, смотря прямо в глаза. — А у тебя есть пятнадцать минут на сборы.

Йерин просияла и кивнула, уже готовая рассыпаться в благодарностях, как вдруг осознала, почему он не опускает взгляд.

Боже, да она же в одной футболке да трусах!

— Отвернуться не хочешь? — рефлекторно прижала она к себе полотенце, стараясь хоть как-то прикрыть бледные после зимы обнажённые ноги. Йерин ругалась бы куда сильнее в другой ситуации, но здесь случай был неподходящим — в конце концов, ссориться со своим будущим водителем не хотелось.

Джунхо с непоколебимым спокойствием отступил в коридор на шаг назад, освобождая дорогу к ванной комнате.

— Пятнадцать минут, — напомнил он, разворачиваясь в сторону кухни и скрываясь за поворотом.

Йерин готова была поспорить, что смех в его голосе ей не почудился.

***

В машине Джунхо было прохладно и едва уловимо пахло кожей. Автомобиль оказался спрятанным в самом углу подземной парковки, на которую они спустились в лифте на минус первый этаж. Йерин только теперь поняла, почему территория жилого комплекса показалась для неё пустой: здесь совершенно не было машин, потому что все оказались скрыты под зданием.

Йерин совсем не разбиралась в марках автомобилей, но, только сев в тёмный салон с мягкой подсветкой панелей, сразу догадалась, что машина дорогая. Это казалось логичным, потому что наличие трёхкомнатной квартиры в элитном жилом комплексе как бы намекало на высокое материальное состояние, но в голосе всё равно не укладывалось это странное новое знание — Мин Джунхо больше не ребёнок.

Он был самым настоящим взрослым и находился на том самом уровне, до которого Йерин было ещё расти и расти.

— Тебе пришлось встать из-за меня, — произнесла виновато она, чтобы сгладить возникшую опять неловкость. — Извини.

В отличие от Йерин, Джунхо ничуть не был смущён — он вёл себя так спокойно, словно ему каждый день приходилось поднимать из постели подруг детства.

— Я в любом случае собирался в университет.

— Занятия разве не на следующей неделе начинаются? — искренне удивилась Йерин, даже оглядываясь на Джунхо. Наверное, она это зря сделала, потому что теперь вместо разговора куда больше внимания уделяла его рукам, спокойно поворачивающим руль, пока он выезжал с парковочного места.

Йерин помнила его детские пальцы, которые аккуратно разглаживали пластырь на её коленках, и помнила его руки позже — она рисовала их однажды, заставив его позировать для неё, потому что не смогла найти референс с подходящим ракурсом. Странно было смотреть на них сейчас, осознавая, что она знает расположение каждой родинки на этих уверенных предплечьях, под завёрнутые рукава на которых уходили заметные переплетения вен.

— Собирался увидеться с другом.

С паникой осознав потерю нити диалога, Йерин поспешно кинула взгляд в окно, разглядывая дорогу, на которую они выезжали.

— Как его зовут?

Только по тишине, повисшей между ними, Йерин поняла, как странно звучал этот вопрос, но из принципа собиралась делать вид, что это был именно тот вопрос, который она хотела задать.

— Тебе зачем?

Ответ прозвучал сдержанно-нейтрально, но Йерин почувствовала лёгкий укол, словно она неловкий котёнок, который полез куда не надо и получил по носу тапком.

— Мы с тобой не виделись три года, так что ты не можешь осуждать меня за интерес, — искренне ответила она и перевела взгляд с лобового стекла в пассажирское, разглядывая дома, мимо которых они проезжали. Было только утро, но даже сейчас на улицах сновали сотни людей. — Так странно знать, что у тебя здесь есть своя жизнь.

Так странно знать, что его жизнь больше не разделена с её собственной.

Йерин не стала озвучивать последних мыслей, которые крутились в голове, но была уверена в том, что Джунхо наверняка понял, что именно она имела в виду. Он всегда был догадливым.

— Её зовут Юн Соль.

Йерин моргнула, вернув взгляд Джунхо, который спокойно смотрел перед собой, следя за дорогой.

— Твоя девушка? — сорвался с губ вопрос прежде, чем Йерин успела заставить себя замолчать.

Джунхо несколько секунд молчал, словно позволяя осознать ей, что она опять лезла на его территорию, привыкшая к тому, что все двери для неё открыты и никакого личного пространства у людей вокруг не существует. Йерин почувствовала лёгкий укол от этого нарочито снисходительного молчания, но заглушила обиду, не позволяя ей разрастись до злости. Нельзя было портить такой хороший день.

— Йерин, — мягко произнёс Джунхо, не поворачиваясь к ней. — Ты устраиваешь мне допрос, чтобы отвлечь себя от мыслей о своём весёлом пробуждении?

Йерин вспыхнула, потому что про утренний конфуз она вообще-то и думать забыла — до этой секунды, конечно.

— Я просто пытаюсь быть дружелюбной! — возразила она возмущённо.

— Тебе стоит ещё немного поучиться, — ответил Джунхо насмешливо и, кинув на неё короткий взгляд, добавил: — Но я в тебя верю.

К университету они подъехали спустя несколько минут после начала сборов. Йерин видела толпу первокурсников, которые топтались у крыльца главного корпуса, словно цыплята у курятника, и чувствовала себя тем самым отбившимся птенцом.

Она замерла, рассматривая через лобовое стекло своих будущих однокурсников. Кто-то из них мог в будущем стать ей другом, но ли́ца каждого смазывались, словно у незнакомцев из полузабытого сна. Йерин ещё минуту назад испытывала восхищённый трепет, но сейчас сидела на месте, чувствуя странную и такую чуждую неуверенность.

— Остаёшься со мной?

Йерин растерянно оглянулась на Джунхо, с лёгким недоумением смотря на него несколько секунд, а после сообразила, что ещё полчаса назад сама сокрушалась о критичности опозданий в первый день.

— Спасибо, ставлю пять звёздочек за комфортное вождение, — нарочито вежливо склонила голову Йерин, сводя руки в молитвенном жесте, и развернулась, хватая с заднего сидения брошенную там сумку.

— Я думал, что потеряю балл за лишние разговоры, — ровно произнёс Джунхо, разглядывая толпу студентов, словно кого-то искал. Был ли здесь кто-то, с кем он хотел увидеться?

— Это уровень премиум-класса, люблю поговорить, — бросила Йерин, уже вылезая с пассажирского сидения.

— Кто бы мог подумать… — донеслось следом, но она уже закрывала дверь, так что ответить что-то колкое не успела.

Уже в следующую же секунду все мысли о прошедшей поездке разом вытеснились из головы. Чем ближе Йерин подходила, тем яснее становилось — она привлекла внимание. Она судорожно задумалась, не стоит ли сказать, что это был её брат, но решила не начинать знакомство со лжи. Ей необязательно врать про Джунхо — достаточно говорить часть правды, недоговаривать остальную и ни в коем, ни в коем случае не сообщать о том, что она живёт вместе со старшекурсником. Не хватало ещё глупых сплетен с самого начала учебного года.

— Извините за опоздание! — согнулась Йерин в резком поклоне, выхватив среди лиц ровесников девушку, которая выглядела старше остальных. — Пак Йерин, — отчеканила на выдохе.

— Не переживай, — мягко произнесла старшекурсница, улыбнувшись. — Ты пришла даже раньше нашего вице-президента, так что можно считать, что и не опоздала.

Йерин распрямилась, почти физически ощущая тепло, которое излучала эта девушка. Её волосы золотистыми локонами струились по плечам и казались такими мягкими, что их тут же захотелось коснуться. Однажды Йерин осветлила себе волосы, по глупости передержав краску, и те обломились почти до самых ушей и могли дать фору соломе по своей сухости, так что сложно было даже представить, насколько много денег было отдано за такую красоту.

— Повезло, что есть кто-то менее пунктуальный, чем я, — рассмеялась Йерин, чтобы сгладить свою неловкость из-за опоздания, и мельком скользнула взглядам по чужим лицам. Они больше не расплывались из-за волнения и были такими разными и непохожими друг на друга, что тревога чуть ослабила свою хватку где-то на её пустом желудке.

В школе в выпускном классе было всего шесть человек, включая её. Здесь же стояло не меньше четырёх десятков первокурсников.

— Смеёшься над вице-президентом в первый же день? — послышался вопрос где-то над ухом. Йерин поёжилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Взгляды студентов пересеклись на Мин Джунхо, который остановился за её спиной и явно привлекал куда больше внимания, чем она.

— Я думаю, что он переживёт, — буркнула Йерин, недоумевая, зачем он вообще подошёл к ним. Ей не было нужно лишнее внимание, а Джунхо необъяснимым образом в одну секунду вдруг стал центром этой толпы, вынуждая её тоже привлекать куда больше взглядов, чем хотелось бы. Поднимая взгляд, Йерин оглянулась на него, собираясь спросить, в чём дело и не забыла ли она что-то в машине, как внезапное осознание происходящего обрушилось на неё ушатом ледяной волны.

Их взгляды встретились на несколько секунд, но Джунхо лишь спокойно перевёл взгляд на стоящую перед ним старшекурсницу.

— А вот и наш непунктуальный вице-президент студенческого студента, Мин Джунхо, — со спокойной улыбкой произнесла та, смотря за спину Йерин. — Лучшего старшего у вас не будет.

***

Йерин злилась. Она сидела в большом и шумном актовом зале, в котором собрались первокурсники этого года обучения со всех факультетов, и вместо того, чтобы наслаждаться кипящим воодушевлением вокруг, молча бесилась.

Мин Джунхо снова обвёл её вокруг пальца! Злоба от этой лёгкости, с которой он втянул её в эту сцену, была такой знакомой, что Йерин в пору бы почувствовать волну ностальгии. Он точно так же легко морочил ей голову в детстве с самым нейтральным выражением лица, на которое был способен, и она верила ему абсолютно каждый раз. Как бы она ни старалась прочитать его беззлобные шутки, Джунхо всегда оказывался на шаг впереди.

Как и сейчас. Она сидела в центре зала со сложенными на груди руками и с недовольным видом смотрела на него на сцене. Его отстранённый взгляд был направлен куда-то на стену за залом, и из-за этого казалось, будто Джунхо смотрел на всех сразу и ни на кого в частности. Йерин хотелось, чтобы он посмотрел на неё и понял, как она недовольна!

Речь ректора была бы, без всяких сомнений, очень вдохновляющей, но концентрироваться на ней у Йерин получалось плохо. Он говорил что-то про перспективы в будущем, про яркие годы, которые они проведут в этих стенах, и про профессиональный преподавательский состав, но Йерин быстро наскучили заумные фразы, поэтому она переключилась на изучение стоящих на сцене людей. Если ректор надоел ей достаточно быстро, то остальных людей, стоящих с самого краю у высокого занавеса, рассматривать было куда интереснее.

С Мин Джунхо и ангелоподобной старшекурсницей Йерин уже была косвенно знакома, зато вот третий человек выглядел куда интереснее — его рыжие короткие кудри совершенно не сочетались со строгим выражением лица. Здесь было так много людей, которые красили волосы, что Йерин сначала не могла соотнести, каким образом президент студенческого совета умудрялся так выбиваться из классического строгого образа, но, чем больше она его рассматривала, тем больше ей казалось, что цвет волос у него натуральный — было в этом лице что-то от смешанных рас. Видеть метисов Йерин не приходилось вживую ни разу, поэтому ей невыносимо хотелось разглядеть его поближе и, возможно, даже зарисовать.

— Красавчик, не правда ли? — раздалось рядом мечтательное мурлыканье.

Йерин скосила глаза на свою соседку, с которой до этого этого они не успели перекинуться ни словом — та много болтала с парнем, который сидел на следующем месте.

— У него интересная внешность, — искренне призналась Йерин, снова переводя взгляд на президента студенческого совета. Тот слушал ректора с таким видом, словно знал каждое его слово.

— Интересная? — хихикнула девушка, и Йерин снова невольно обернулась на неё. — Ты сделала несколько ошибок в слове «божественная».

Новая знакомая выглядела оживлённой и подвижной. Ей будто бы скучно было даже сидеть на месте — она то и дело оглядывала сидящих на соседних рядах студентов, периодически тайком проверяла телефон, несмотря на просьбу не использовать его во время мероприятия, и несколько раз за последние полчаса поправила лёгкий макияж в зеркальце.

Йерин почему-то задумалась, что эта девушка похожа на её собственную пятнадцатилетнюю версию — более экспрессивную и менее усидчивую.

— Пак Йерин, — протянула она руку, смотря в глаза однокурсницы чуть заинтригованно. Та была единственной первокурсницей, заговорившей с ней первой, и Йерин не хотелось так сразу вестись на это обаяние, но она ничего не могла с собой поделать. Ей нравились открытые люди.

Почему ей нравился Мин Джунхо, было не совсем ясно.

— Юн Миджи, — подарила ей ответную заговорщическую улыбку Миджи. — Думаю, мы подружимся.

— Только если доживём до окончания этой бесконечной речи.

Они постарались сдержать смех, потому что заметили строгий взгляд в их сторону со стороны одного из профессоров, имени которого им ещё не успели озвучить. Следующие пять минут Йерин честно слушала речь президента студсовета: Он представился как Ким Сокчин и говорил холодно и серьёзно, каким-то образом всё равно умудряясь привлекать всеобщее внимание.

— Так откуда ты с ним знакома? — ненадолго хватило терпения Миджи.

Йерин искренне удивилась и взглянула на однокурсницу, которая смотрела на сцену с хитрой улыбкой, которая пряталась в уголках губ. Кажется, она не запомнила ни одной фразы за последние полчаса.

— Я? Ты про кого? — шёпотом спросила Йерин.

Миджи посмотрела на неё с шутливым осуждением.

— Конечно, про Мин Джунхо. Мы же про него говорили.

Йерин озадаченно моргнула и перевела взгляд на стоящего рядом с президентом Мин Джунхо. Без всяких сомнений, определение «красавчик» ему подходило, но Йерин воспринимала это за что-то настолько привычное, что и подумать не могла, что Миджи говорила именно про него.

— Мы жили на одной улице до его переезда в Сеул, — произнесла Йерин, почему-то постеснявшись назвать его другом, хотя произнесённых слов совершенно не хватало для описания их истории. — Подожди, а ты его откуда знаешь?

Миджи по-лисьи улыбнулась, снова переводя взгляд на Джунхо.

— Моя сестра — его лучшая подруга, так что я много чего о нём знаю, — будто бы по секрету шепнула она, придвинувшись ближе, а Йерин медленно кивнула и сглотнула комок в пересохшем горле. — Ты её уже знаешь, это Юн Соль, — кивнула Миджи на сцену.

Юн Соль заправила светлый локон за ухо и склонилась к Джунхо, что-то тихо шепнув. Йерин с нарастающей тоской заметила, как тот едва заметно улыбается в ответ на её слова.

У Мин Джунхо была лучшая подруга.

И теперь это была не она.

***

К пятнице Йерин казалось, будто прошла целая вечность — и вместе с тем не прошло и пары дней. Жизнь в адаптационном лагере казалась шумной и насыщенной, и она успевала только прийти в здание университета для того, чтобы поучаствовать в смешных групповых играх, как нужно было уже возвращаться обратно домой. Им показывали небольшие аудитории и внушительные амфитеатры, рассказывали про регулярные университетские мероприятия, знакомили с расписанием и картой корпусов, и у Йерин глаза разбегались, пока она с энтузиазмом впитывала каждую крупицу информации.

Юн Миджи, к их обоюдному удовольствию, тоже поступила на художественный факультет. Она забавно шутила про то, что совершенно не умеет рисовать и получила место по блату, не стеснялась хохотать во весь голос и совершенно не была похожа на свою старшую сестру, которая курировала адаптационные мероприятия. Йерин нравилась яркость новой подруги, для которой будто и вовсе не существовало никаких проблем: её стакан всегда был полон, а солнце светило даже в непогоду — и неважно, что где-то высоко над тучами.

Миджи оказалась просто невозможной сплетницей.

— Сегодня наши старшие ведут нас есть мясо, — поделилась она новостью, пока Юн Соль заканчивала перекличку первокурсников у крыльца главного корпуса.

— Разве мы не должны были ехать в художественную галерею? — искренне удивилась Йерин, и Миджи с усмешкой легонько толкнула её в плечо.

— Ты серьёзно? — смешливо сморщила она нос. — Кто вообще поверит в это в последний день адаптационного лагеря?

Йерин и правда ощутила себя невероятно наивной, но обиды от этого совсем не ощущала. Она лишь поверила Юн Соль — та выглядела человеком, который физически не был способен на ложь, хотя стоило бы вспомнить, что она дружит с Джунхо — единовластным королём обманных манёвров.

— Мы на факультете изобразительных искусств, — напомнила Йерин в попытке оправдать свою доверчивость, но Миджи только с сочувствующей, но ехидной улыбкой похлопала её по плечу.

— С чем я нас всех и поздравляю, — радостно подытожила она.

Когда их группу из пятнадцати человек посадили в автобус, Йерин окончательно убедилась в том, что в культурности их поездки была уверена только она. Остальные однокурсники бурно обсуждали предстоящий вечер, спорили о том, кто из старшекурсников будет в ресторане, и в целом выглядели особенно возбуждёнными. Это был их первый вечер наедине со старшекурсниками с их отделения, так что парни репетировали поклоны той степени вежливости, чтобы их не посчитали неискренними, а девушки просто хихикали над ними, сплетничая о том, будет ли с ними кто-то из студенческого совета.

— Разве Юн Соль не должна быть с нами? — не удержалась от вопроса Йерин, пока автобус мчал по мосту. Ей невообразимо хотелось уделить своё внимание стальным оттенкам Хангана, который она раньше видела лишь летом, но пришедший в голову вопрос моментально отвлёк её от пейзажей за окном.

— Только ли моя сестра тебя волнует? — хитро улыбнулась Миджи и хихикнула, когда Йерин смутилась. — Члены студсовета будут с младшими со своих факультетов. Нет такого ресторана, способного вместить сразу всех первокурсников, так что Соль будет со своими скучными экономистами.

А Джунхо — со своими не менее скучными инженерами.

Йерин рассеянно отвела взгляд в окно, разглядывая приближающийся противоположный берег. За эту неделю она начала замечать вещи, на которые раньше не обратила бы ровным счётом никакого внимания: Джунхо рано вставал из-за встреч студсовета и поздно возвращался, пил много кофе — так много, что упаковка капсул для кофемашины успела закончиться за пять дней, — и часто держал дверь комнаты закрытой. Он выглядел расслабленным, но эта нарочитая ленность была обманчивой, потому что Мин Джунхо по-прежнему оставался самым ответственным и скрытным человеком, которого Йерин приходилось встречать.

Впрочем, подобных ему она больше и не встречала.

Когда автобус завернул в Хондэ, все воодушевлённо зашевелились и даже Йерин прижалась носом к стеклу, влюблённо рассматривая проносящиеся мимо цветные витрины разномастных закусочных и баров. Их высадили рядом с одним из переулков, и к ресторану их группа радостной толпой поспешила уже на своих ногах, по пути столкнувшись с ребятами с факультета дизайна и прихватив их следом за собой.

Помещение ресторана было длинным, тёмным, с низкими потолками и заранее накрытыми деревянными столами, за которыми уже сидели старшекурсники. Они не сидели за отдельным столом и даже не пристроились с краю — напротив, будто бы намеренно рассредоточились по всему помещению, вынуждая первокурсников садиться между ними.

— Свежее мясо, — зловеще прошептала ничуть не напуганная Миджи, нагнетая атмосферу. К реальному мясу её высказывание, конечно, не имело никакого отношения.

Йерин сглотнула с схватила однокурсницу за руку, тут же потянув её к ближайшему столу, за которым ещё было два соседствующих пустых места, пока что не занятых никем. Нет, честное слово, она не трусиха — просто комфортнее было бы иметь хотя бы одного знакомого человека под боком, нежели быть запертой между устрашающими старшекурсниками, наверняка уже готовыми спаивать её соджу.

— Пак Йерин!

— Юн Миджи!

Они синхронно согнулись в поклоне перед старшекурсниками. Один из парней басовито загоготал и похлопал по скамье рядом с собой.

— Садитесь, садитесь! Вы репетировали что ли?

— Ты сестра Юн Соль, кажется? — спросила другая старшекурсница, красивая улыбка которой выглядела отчего-то совершенно неестественно. Йерин поймала себя на странной ассоциации этой девушки со змеёй — скользкой, опасной и завораживающей. — Династия Юн решила захватить университетские владения?

Снисходительные нотки в голосе показались странными, но Миджи то ли не заметила этого, то ли намеренно не обратила внимание на странное высказывание, смысла которого Йерин пока что не понимала.

— Скоро вытесним всех остальных, угадала, — сверкнула невозмутимой улыбкой Миджи и окинула взглядом стол. — Так что, когда есть можно будет?

Йерин закусила губу, сдерживая смешок, но заметила, как заулыбались другие старшекурсники, и почувствовала себя немного свободнее.

Этот вечер становился всё лучше и лучше.

***

Этот вечер был обречён на провал.

— Это всё, на что способны в этом году наши младшие?

Йерин вскинула взгляд, чувствуя, как от резкого движения пространство вокруг немного плывёт. Вопреки устойчивым стереотипах о жителях глубинки, она совершенно не умела пить — деревенские ребята намеренно держали её на расстоянии от алкоголя, зная, что её потянет на приключения уже после третьей рюмки соджу. Это был её лимит, но Йерин всё равно редко когда сдерживала своё любопытство, прощупывая свои границы.

— Ладно тебе, Суджин, пожалей наших девочек, — хлопнул подругу по плечу тот самый громогласный парень, имени которого Йерин не запомнила. Зато запомнила имя острой на язык Суджин, которая явно отчего-то невзлюбила Миджи с первого взгляда. Йерин хотелось расспросить ту, в чём всё-таки дело, но старшекурсники будто бы намеренно не оставляли их наедине, постоянно держась рядом.

Время близилось к полуночи — и, казалось, никто даже не собирался расходиться, уже обсуждая продолжение вечера в караоке-баре. Йерин чувствовала бы себя лёгкой и живой, но колкое внимание Суджин, не желающей оставлять в покое их с Миджи, лишало её этой вольности.

— Должно быть, они нас не уважают? — с холодной улыбкой вздёрнула бровь старшекурсница. Кто-то за соседним столом загудел, случайно подслушав разговор, и Йерин заметила, что взгляд Суджин направлен именно на неё.

Вот ведь зараза…

Миджи рядом дёрнулась, явно желая влезать, но Йерин только вздёрнула подбородок, внутренне закипая. Ей не приходилось иметь дело со столичными штучками раньше, зато теперь она с трудом сдерживалась, чтобы не ответить резко.

— Я не слишком хорошо переношу алкоголь в больших количествах, — натянуто улыбнулась Йерин, зная, что это должно сработать.

Это не сработало.

— О, мне так жаль, — состроила Суджин идеальные брови домиком в притворной гримасе сочувствия. — В таком случае мы разбавим тебе соджу. Ребята, поможете? — улыбнулась она кому-то в сторону.

— Ты не должна, — зашипела ей куда-то на ухо Миджи, притягивая к себе за плечо. Они как раз встали, чтобы ненадолго выйти на улицу и остудиться, но комментарий этой язвы поймал их на полушаге в направлении выхода. — Ты имеешь право отказаться.

Йерин действительно не ожидала от Миджи столь здравых рассуждений — она казалась довольно спонтанной в любых своих решениях, но выпивку, судя во всему, воспринимала куда лучше её самой.

— Извини, Суджин, я…

— Не извиняйся, — сладко улыбнулась Суджин, перебивая её и намеренно повышая голос. Разговоры вокруг стали тише, и Йерин на секунду показалось, что у неё что-то случилось со слухом. — Конечно, я даю тебе выбор, — она демонстративно взглянула на свои изящные пальцы, будто бы невзначай проверяя маникюр. — Ты можешь или выпить эту небольшую бомбу от своих старших, — кивок на стакан со смешанным соджу с пивом, — или… — Йерин заранее не ожидала от этой театральной паузы ничего хорошего, и Суджин её не подвела. — Или можешь поцеловать любого парня из этого зала вместо этого.

Йерин вспыхнула.

В этот раз уши действительно почти заложило, пока она смотрела на старшекурсницу перед собой, которая едва заметно усмехалась своими змеиными губами под подбадривающее улюлюканье старшекурсников.

— Я выпью, — процедила Йерин, даже не скрывая своего недовольного взгляда, за который её должны были бы осудить, если бы это не было для окружающих весёлой забавой.

— Эй, я свободен, если что! — выкрикнул чей-то грубый голос со стороны, и Миджи рядом продемонстрировала шутнику не самый приличный жест.

— И останешься свободным посмертно, если не закроешь свой рот, — огрызнулась она без всяких заискиваний и настойчивее добавила, сжимая пальцы на плече подруги. — Йерин.

— Всё хорошо, — скинула её руку Йерин, чувствуя набирающую обороты злость, и потянулась к кружке.

Она не успела.

Тишина наступила ещё раньше, чем Йерин почувствовала на запястье крепкую хватку. Она подумала на мгновение, что это снова Миджи, но пальцы были жёсткими, уверенными и прохладными после улицы.

— Хватит, — прозвучал холодный низкий голос, и сердце Йерин на долю секунды запнулось, чтобы тут же забиться с удвоенной силой. — Она уже достаточно выпила.

Мин Джунхо был привычно спокоен, но от него сквозило таким холодом, что это чувствовалось не только от его кожи, но и от взгляда, который он кинул на Йерин. Он выглядел так, словно это она была виновата в происходящем, и этот взгляд был ей отлично знаком.

Джунхо смотрел на неё так всегда, когда она по своей дурости ввязывалась в неприятности.

Но сейчас-то Йерин не была виновата!

— Сама разберусь, — выдернула она руку, вскидывая на него взгляд. Джунхо впервые находился к ней так близко, и вроде бы это была почти та же разница в росте, что и прежде, но теперь они оба были взрослыми.

Это ощущалось совершенно иначе.

Йерин больше не была ребёнком, он больше не был её надзирателем, её больше не нужно было спасать. Он не имел никакого права снова распоряжаться её жизнью после того как игнорировал всю неделю, сбегая из дома ещё раньше, чем она вообще успевала подняться.

— Йерин, — мелькнула в его голосе знакомая твёрдость.

Ощущая, как алкоголь в крови мешается со злостью и горькой, застарелой обидой, Йерин развернулась к нему лицом, вскидывая голову и смотря так, словно надеялась одолеть его одним взглядом. Она всегда проигрывала такие игры ещё до того, как начинала играть.

— Я передумала, — произнесла Йерин и отчётливо увидела предупреждающий взгляд Джунхо за секунду до того, как притянула его к себе за шею, чтобы поцеловать.

***

Она открыла глаза.

Голова гудела, раннее утреннее солнце слепило через распахнутые шторы, норовя лишить её зрения, и Йерин мучительно застонала, переворачиваясь на другой бок. Виски ломило так, словно она ещё только-только была посреди ресторана, в котором…

Йерин подскочила в кровати, широко раскрытыми глазами уставившись на стену перед собой. Её обдало ледяной волной, потому что, несмотря на недавнее опьянение, она противоречиво ярко помнила мягкие губы Джунхо, его удивлённый выдох ей в рот и то, как собственные пальцы почти жёстко вцепились в волосы на его затылке.

— Боже, только не это… — хрипло прошептала Йерин.

Это была не просто катастрофа — это точно должно было стать предвестником её личного конца света. Она не помнила ничего, что произошло после — будто бы успела только моргнуть и сразу оказалась в своей постели.

Йерин схватила телефон, чтобы проверить, который час. Несмотря на то, что сейчас была суббота — её законный выходной перед началом учебного года, — она была на грани того, чтобы не выходить из своей комнаты до скончания времён.

Посмотреть на время она не успела — телефон зазвенел оглушительной трелью будильника, которого Йерин не ставила. Она озадаченно нажала на кнопку, обрывая трель, и замерла.

Дата на экране была вчерашней.

----------