Проснувшись, Гу Сюэцзяо поняла, что теперь она — та самая заносчивая и капризная сводная сестра протагониста из романа. Её предназначение? Ссорить главных героев. Классическая второстепенная злодейка.
Вспомнив печальный финал этой особы — позорную гибель, которую все презирали, — Сюэцзяо решила, что лучше уж корпеть над задачками из «У Саня», как в прошлой жизни.
Семейство Чэн в полном ступоре наблюдает:
Та самая рыжая стерва, что только и умела сеять панику, невозмутимо осведомилась:
Семья Чэн:...
Ставьте лайки, пишите комментарии — это очень вдохновляет!
Если заметите в тексте ошибки, обязательно сообщите мне в комментарии под главой.
560 лайков — и следующая глава выйдет!!!
Прошла уже бо'льшая часть дня, а Сюэцзяо всё ещё пребывала в лёгком ступоре. Пусть она и не казалась внешне "заучкой", но её умственные способности, объективно, были выше среднего.
Проснувшись сегодня утром, она поняла, что не только внешне превратилась в другого человека, но и обрела все воспоминания этого незнакомого ей тела. Неожиданно в ее голове стало появляться содержание какой-то книги.
Что вообще все это значит? Она переселилась в другое тело?
Или вселилась в персонажа из книги?
Однако, в этот пугающий момент жизни Сюэцяо переживала вовсе не о том, что превратилась во второстепенную героиню книги, и даже не о своей собственной печальной кончине, а о том, что она умудрилась умереть, так и не увидев свои результаты на гаокао?*
*Гаокао (高考) — единый государственный экзамен в Китае, необходимое условие для поступления в вузы.
Восемнадцать лет упорного труда, всё наконец позади, экзамен сдан, а результатов она так и не увидела! Она… умерла!
Сюэцзяо - восемнадцать лет, только-только закончила школу, сирота.
В это же время Гу Сюэцзяо - шестнадцать лет, родители в разводе. Мать, Ли Ситун, забрав её с собой, вышла замуж и переехала в семью Чэн.
Теперь Сюэцзяо стала Гу Сюэцзяо.
Пока она пыталась свыкнуться со всем произошедшим, в ее комнату в гневе ворвалась женщина: "Гу Сюэцзяо!".
Это была Ли Ситун, мать прошлой владелицы тела.
В её взгляде читалась отчуждённость.
Едва взор Ли Ситун упал на дочь, неподвижно сидевшую на кровати, как в ней взыграл гнев. Она взметнула руку и отвесила дочери пощёчину.
«Пам—»
Громкий звук сопровождался пронзительной болью. Сюэцзяо и без того была как в тумане, а теперь и вовсе онемела.
Это была мать этого тела. Родная мать!
Поскольку после пробуждения, помимо собственных воспоминаний, в её сознании всплыло и содержание книги, то она знала, что отношения между матерью и дочерью были натянутыми. Однако она никак не ожидала, что Ли Ситун прямо с порога ударит её. Она не была готова к такому и не сумела увернуться.
После удара Ли Ситун тоже застыла в оцепенении, переводя взгляд с собственной руки на слегка покрасневшую щёку Сюэцзяо.
Она немного удивленно приоткрыла рот, но тут же взяла себя в руки и сказала: «Послезавтра у тебя начинаются занятия, а сегодня вечером в главном доме семьи Чэн будет устроен ужин. Гу Сюэцзяо, ты обязана там извиниться перед Минцзяо!»
Помедлив, женщина добавила: «Я поеду заранее в главный дом, а за тобой заедут в пять часов. И смой всю эту гадость со своего лица!» С этими словами Ли Ситун развернулась и вышла.
Сюэ Цзяо подняла руку и прикоснулась к щеке, на её лице промелькнуло недоумение.
Неужели это и вправду её родная мать?
В том мире, откуда она пришла, у Сюэцзяо не было ничего, что держало бы её, кроме результатов гаокао. Став Гу Сюэцзяо, она получила в своё распоряжение ещё два «запасных» года до экзамена. С двумя дополнительными годами подготовки, наверняка она сможет сдать экзамен лучше, чем прежде, когда приходилось и учиться, и подрабатывать одновременно!
Стоило подумать об этом, как боль в щеке словно утихла, настроение приподнялось, а душевная растерянность рассеялась. Ей уже не терпелось как можно скорее достать «У-сань»**, который она успела прорешать всего один раз, и пройтись по нему ещё дважды.
**«У-сань» (五三) — сокращённое название популярного в Китае сборника заданий для подготовки к гаокао.
Погодите-ка! Ведь впереди у нее целых два года — она сможет прорешать его хоть пять раз!
Сюэцзяо поднялась с кровати и направилась в ванную. Едва взглянув в зеркало она остолбенела.
Ярко-рыжие волосы, два огромных блестящих обруча в ушах, верх и низ глаз подведены чёрным, лицо покрыто плотным слоем пудры, а под алой помадой разглядеть истинную форму губ было просто невозможно.
«А-а-а, призрак!»
Пришлось изрядно повозиться, чтобы наконец отмыть лицо. Отражение в зеркале осталось на 80% схожем с её прежним обликом, но теперь добавилась утончённость. Черты её лица без косметики выглядели очень изящными, ведь были дополнены лёгкой детской пухлостью и большими блестящими глазами, что делало её визуально младше.
Вот только нелепо рыжий цвет волос выбивался из общего образа.
Она собрала волосы в пучок резинкой, заколов рыжую чёлку наверх, и всё равно цвет волос немного резал глаз. Но в целом уже гораздо приличнее.
Сейчас было половина пятого вечера, до поездки в поместье семьи Чэн оставалось полчаса.
Утром материнская пощёчина была довольно болезненной и не знай она содержания книги, наверняка бы сильно разозлилась.
Но именно осведомлённость о событиях, происходящих в книге, не позволила ей рассердиться.
Отец Гу Сюэцзяо изменял ее матери, и, когда ей было десять лет, мать, разведясь, забрала её с собой и вышла замуж за старшего сына семьи Чэн - Чэн Шуо. Науськанная своим отцом, Гу Цзинсюем, и мачехой, девочка считала, что мать разрушила семью и повторно вышла замуж ради богатства и статуса.
К тому же, за эти годы в семье Чэн, Ли Ситун проявляла огромную нежность к приёмному сыну, Чэн Минцзэ, при этом двоюродная сестра, Чэн Минцзяо, постоянно дразнила Сюэцзяо и провоцировала на скандалы и истерики, так что отношения между матерью и дочерью становились всё хуже и хуже.
Ли Ситун была к ней очень строга. Бунтующая в переходном возрасте Гу Сюэцзяо забросила учёбу, устраивала драки и постоянно наряжалась и красилась как член банды хулиганов, и вся для того, чтобы досадить матери и привлечь к себе внимание.
Для Сюэцзяо такое поведение было непонятным.
Гу Сюэцзяо с детства была довольно избалованной, её мысли занимали всякие странные вещи, к тому же ею легко было манипулировать — как в инциденте сегодня утром.
Ли Ситун утром обсуждала с отцом Чэн возможность перевести дочь в продвинутый класс, а та в это время поссорилась с Чэн Минцзяо… Кузина сама упала с лестницы, свалив всю вину на нее.
Гу Сюэцзяо взбесилась. У нее не хватило ума, чтобы доказать свою невиновность, поэтому в ярости наговорила гадостей и сбежала.
После этого появилась Сюэцзяо, вселившаяся в тело бунтарки.
По сюжету Ли Ситун сегодня на ужине будет заставлять дочь извиниться, та снова вспылит, они с Гу Сюэцзяо устроят грандиозный скандал, и она сбежит из дома.
По мере развития сюжета в книги, после одной из таких ссор, в поисках дочери, Ли Ситун превысит скорость, что приведет к автомобильной аварии у подножия горы. Женщина скончается на месте.
Сюэцзяо прикрыла глаза. К Ли Ситун у неё, конечно, не было глубокой привязанности, но и смерти её она тоже не желала.
Так что сегодняшний ужин в родовом поместье ей обязательно нужно посетить.
Ровно пять часов.
Сюэцзяо спустилась вниз, и водитель семьи Чэн отвёз её в родовое поместье.
Родовое поместье семьи Чэн.
«Невестка, детей обязательно нужно как следует воспитывать, нельзя слишком им потакать. Иначе не только сама опозоришься, но и другим можешь навредить…» - с намёком произнесла Лю Ячжэнь, мать Чэн Минцзяо.
Ли Ситун была красивее Лю Ячжэнь и очень нравилась своему мужу, но в вопросе воспитания детей она проигрывала всем в тысячу раз.
У Лю Ячжэнь были прекрасные дети - старшая дочь и младший сын, в то время как дочь Ли Ситун ни на что не способна и позорит себя, а её сын… и вовсе ей неродной.
При этой мысли она гордо подняла подбородок.
Ли Ситун покраснела от стыда. Чэн Шуо, разговаривавший неподалёку с Чэн Каем, заметил это и позвал её: «Ситун, подойди на минутку!»
Она с благодарностью взглянула на мужа и быстро направилась к ним.
Лю Ячжэнь презрительно скривила губы, посмотрела на Чэн Минцзэ, которого старейшина семьи задержал для разговора, и сказала стоявшей рядом Чэн Минцзяо: «Всё-таки гены семьи Чэн хороши, жаль только, что это не её родное дитя. Лучше бы она на своё родное чадо посмотрела — что это вообще за существо?»
Чэн Минцзяо кивнув скривила губы: «Как вообще в семье Чэн могла появиться такая особа, как Гу Сюэцзяо. Она просто обуза, позорящая нашу семью».
Когда Сюэцзяо переступила порог главного дома семьи Чэн, служанка уже начинала подавать блюда на стол, а члены семьи всё еще сидели на диване.
Семья была не очень большой: у старших Чэнов было двое сыновей — старший Чэн Шуо с сыном Чэн Минцзэ, и младший Чэн Кай с женой Лю Ячжэнь, их дочерью Чэн Минцзяо и сыном Чэн Минъюем.
Первый, на кого упал взгляд Сюэцзяо, был Чэн Минцзэ — главный герой этой книги.
На семейном ужине одежда предполагалась неформальной и на Чэн Минцзэ была белая рубашка и джинсы. Семнадцатилетний юноша ростом уже около ста восьмидесяти сантиметров, изящный и красивый, весь излучал свет и чистоту. Даже просто сидя здесь, он создавал совершенно особенную атмосферу.
Она на мгновение застыла, затем медленно подошла к семье и произнесла: «Дедушка, бабушка, дядя Чэн, мама, второй дядя, вторая тётя, брат, Минцзяо, Минъюй, всем привет».
На этот раз остолбенели члены семьи Чэн. Перед ними стояла юная девушка с чистым и утончённым лицом, в футболке и джинсах, слегка склонив голову, послушно и вежливо обращаясь к каждому. Если бы не тот рыжий пучок на голове, они вряд ли смогли бы связать эту девушку с Гу Сюэцзяо.
Но эта девчонка всегда была непредсказуемой, неизвестно, что опять она задумала.
«Кхм-кхм!» Старейшина семьи Чэн прокашлялся и поднялся. «Раз все собрались, тогда начинаем ужинать».
«Правильно, правильно, все за стол!» Чэн Шуо и второй сын Чэнов поддержали пожилых родителей и направились к обеденному столу.
Ли Ситун приблизилась к Гу Сюэцзяо, с облегчением вздохнула и, глядя на её опрятный вид, приоткрыла рот, но в итоге лишь напряжённо произнесла: «Сегодня вечером без выкрутасов!»
Сказав это, она последовала за остальными к столу.
Неудивительно, что отношения между матерью и дочерью были натянутыми — похоже, у Ли Ситун тоже были свои причины так вести себя с дочерью.
Сюэцзяо слегка пожала плечами, не придав значения этим словам, и последовала за ними.
Повар в родовом поместье был профессионалом своего дела, поэтому Сюэцзяо ела с большим аппетитом, в то время как остальные члены семьи были немного рассеяны.
Взгляды то и дело скользили в её сторону. В семье Чэн не было привычки молчать за едой, поэтому Лю Ячжэнь не удержалась: «Сюэцзяо сегодня выглядит вполне нормально, больше не одевается так странно».
Сюэцзяо оторвалась от еды, слегка подняла голову и отправила тете невинную улыбку. Маленькое лицо с детской пухлостью и так делало её моложе, а когда она улыбалась, то глаза изгибались полумесяцами, и это выглядело особенно мило.
«Да, раньше я была слишком глупой, больше такого не повторится».
Чэн Минцзяо сжала палочки для еды. Она даже не представляла, что у Гу Сюэцзяо такое милое лицо без макияжа!
Будь это кто-то другой, ещё куда ни шло, но она… Ребёнок от другого брака!!!
Никто не знал, о чём она думала, однако, на её лице появилось озабоченность: «Кстати, двоюродная сестра, хоть твои оценки и немного не дотягивают до экспериментального класса… нельзя же опускать руки. Неужели ты правда не пойдёшь в экспериментальный класс?»
Немного не дотягивают…
Это еще мягко сказано в отношении оценок Гу Сюэцзяо!
Во всех классах около тысячи учеников, но существуют только два экспериментальных продвинутых класса. Сюэцзяо придётся очень хорошо учиться, чтобы попасть в экспериментальный класс, так как сейчас она была последняя по результативности оценок в своём классе.
Если бы прежняя Гу Сюэцзяо услышала это, она бы точно взорвалась. Но сейчас перед ними сидела Сюэцзяо — та самая, что любила учиться до самозабвения.
Её глаза загорелись! Взгляд, устремлённый на Чэн Минцзяо, сиял, словно та была её самым любимым человеком.
«Согласна! Минцзяо, ты права!» - она энергично кивнула, искренне, серьёзно и твёрдо произнеся - «Я не должна опускать руки! Попасть в экспериментальный класс — уже большая честь для меня!»
Гу Сюэцзяо, Чэн Минцзяо и Чэн Минцзэ учились в средней школе Цичжун — известной на всю страну, а преподавательский состав их экспериментальных классов был несомненно намного лучше, чем в школе Сюэцзяо в прошлой жизни!
До перерождения её баллы оставляли желать лучшего. Но сейчас у Гу Сюэцзяо была хорошая семья, ей не нужно было подрабатывать, плюс у неё появилось два дополнительных года на подготовку…
Неужели она не сможет позволить себе поступить в самый желанный университет?
При этой мысли свет в её глазах стал почти ослепительным: «Минцзяо! Ты попала прямо в яблочко!»
За столом на мгновение воцарилась тишина. Почти все с приоткрытыми ртами в оцепенении смотрели на неё.
Чэн Шуо кашлянул: «Кхм-кхм, верно, тебе нужно хорошо учиться. Сюэцзяо, не волнуйся, у тебя для этого есть всё, причём давно».
Десятилетний Чэн Минъюй, набирая рис в рот, холодно бросил: «В экспериментальном классе каждые семестр отчисляют людей. Даже если попадешь туда, просидишь семестр — и тебя вышвырнут».
«Минъюй!» - Чэн Кай бросил на него сердитый взгляд. Чэн Минъюй презрительно скривился смотря на Сюэцзяо с отвращением.
Все младшие члены семьи Чэн испытывали к ней крайнее отвращение.
Пожилая госпожа Чэн также нахмурилась. К этому ребёнку, в чьих жилах не текла кровь Чэнов, она изначально не питала особой симпатии, но поскольку Чэн Шуо её опекал, она смирилась, признав её своей.
Она взглянула на старейшину, и тот отложил палочки для еды: «Сюэцзяо, мы отправим тебя в экспериментальный класс, естественно, в надежде, что ты будешь усердно учиться. Если в конце семестра результаты будут плохими и тебя отчислят, мы больше не станем тебе помогать».
Едва его слова прозвучали, как Чэн Минцзяо подняла брови, насмешливо глядя на неё с злорадным видом.
Сюэцзяо кивнула и серьёзно произнесла: «Справедливо».
За столом вновь воцарилась тишина. Все остальные были растеряны, кроме Сюэцзяо.
После ужина, Чэн Шуо, Чэн Кай и старейшина ушли в кабинет обсудить дела компании, невестки сопровождали пожилую госпожу на прогулку, а в гостиной остались лишь четверо детей.
Чэн Минцзяо гордо подняла подбородок, взяла за руки Чэн Минцзэ и Чэн Минъюя и усадила их рядом. «Брат Минцзэ, Минъюй сказал, что у него есть несколько вопросов к тебе, давай посидим тут немного, поболтаем!»
Она бросила на Сюэцзяо вызывающий взгляд, но вместо ожидаемой ярости та уселась на диван с другой стороны и застыла, уставившись в угол.
Чэн Минцзяо хотелось толкнуть её, но она сдержала свою злость в душе.
Когда взрослые стали спускаться вниз, Сюэцзяо все еще продолжала неподвижно смотреть в одну точку. Не только Чэн Минцзяо и Чэн Минъюй, но даже Чэн Минцзэ периодически удивлённо посматривали на неё.
Едва Ли Ситун увидела Сюэцзяо, сидящую в одиночестве в стороне ото всех, как её сердце ёкнуло — она боялась, что та опять что-то вытворит.
«Сюэцзяо?»
Ответа не последовало.
Сердце её забилось тревожнее, опасаясь, что эта непутёвая вновь готовит грандиозный взрыв.
Она подошла к Сюэцзяо, протянула руку, и лишь тогда услышала тихий голос: «...Поднимаю взор на безбрежность вселенной, опускаю его на изобилие творений, и то, что видит око и чем наслаждается сердце...»*
*Фраза из «Ланьтинцзи сюй», которая является частью произведения китайской каллиграфии, написанного известным каллиграфом Ван Сичжи.
Ли Ситун: «...» ???
«Мама?!» - Сюэцзяо уставилась на руку матери на своём плече широко раскрытыми глазами, будто сильно испугавшись.
Ли Ситун на мгновение опешила, она повернулась и растеряно произнесла: «Пора собираться...»
«Хорошо» - послушно поднялась Сюэцзяо.
Пожилая госпожа Чэн взглянула на детей, сидящих по разные стороны, и вдруг спросила: «Из-за чего утром поссорились Сюэцзяо и Минцзяо?»
Услышав это, Ли Ситун бросила на Сюэцзяо сердитый взгляд: «Ты ещё не извинилась перед сестрой?!»
Сюэцзяо послушно извинилась: «Прости меня, пожалуйста».
Сердце Чэн Минцзяо ёкнуло. Это решительное извинение не только не обрадовало её, но, напротив, вызвало ещё большую ярость.
Она поспешно выпалила: «Всё было так: двоюродная сестра сказала, что любит брата Минцзэ!»
Сюэцзяо нахмурилась, глядя на неё. По воспоминаниям, утром они поссорились из-за того, что Чэн Минцзяо презрительно отозвалась о её плохой учёбе, сказала, что даже в экспериментальном классе она опозорится, и что ей уж точно нельзя любить Чэн Минцзэ.
Услышав это, Гу Сюэцзяо разъярённо полезла в драку, а та сама упала и свалила вину на бывшую владелицу тела.
Эта Чэн Минцзяо была так хитра, что две прямодушные Гу Сюэцзяо, сложенные вместе, не смогли бы с ней тягаться.
Взгляды семьи Чэн мгновенно устремились на Сюэцзяо. Чэн Минцзэ ещё больше нахмурился, в его глазах мелькнуло отвращение.
«Что?!» - Ли Ситун и Чэн Шуо в шоке повернулись к Сюэцзяо.
Если бы она сейчас стала отрицать свои слова, ей бы никто не поверил. Мало того, что Гу Сюэцзяо и вправду была влюблена в Чэн Минцзэ, так и её собственная репутация была несравненно ниже, чем у Чэн Минцзяо.
Подумав, она внезапно подняла голову, её большие глаза моргнули, и она очень серьёзно кивнула: «Да, я сказала, что люблю брата».
Ли Ситун дрожала от гнева. Лица двух старших Чэнов также помрачнели, они прищурились, не отрывая взгляда от Сюэцзяо.
Атмосфера в комнате стала напряженной, но Сюэцзяо снова заговорила.
«Мне нравятся не только Ге Ге, но и дедушка, бабушка и дядя Чен!» -
моргнув красивыми глазами, со всей серьезностью заявила она.
Чен Минцзе очень талантлив и он действительно нравился Гу Сюэцзяо, однако, за все это время, с самого начала и до конца книжной истории, он ни разу не взглянул в этом плане на неё.
Ранее она одевалась броско и вызывающе, и все это лишь для того, что бы привлечь к себе его внимание.
И чем больше она вела себя подобным образом, тем больше отвращения он к ней испытывал.
В книге, после смерти Ли Ситун, Гу Сюэцзяо сделала из Чэн Минцзе что-то вроде своей новой религии.
Смерть Ли Ситун так же повлияла на то, что внешность Сюэцзяо стала ещё более хулиганской, чем раньше. Она приследовала Чэн Минцзы целыми днями. Куда бы он ни пошел, она шла за ним. Чэн Минцзы был единственным светом в ее глазах и сердце.
Чэн Шуо, в свою очередь, очень тосковал по Ли Ситун, и, в память о своей ушедшей жене, заботился о Гу Сюэцзяо, считая, что той живется очень не просто без матери.
Гу Сюэцзяо многое прощалось и, в результате, её поведение становилось все более своевольным и вседозволенным. Она ненавидела каждую женщину, которая появлялась рядом с Чэн Минцзы. В итоге, она постоянно конфликтовала с главной героиней, Гу Шиюнь, что и привело ее к насильственной смерти.
Новая Сюэцзяо не понимала подобных чувств. Это правда, что в жизни Гу Сюэцзяо было много недоброжелателей, но именно она, своими собственными руками, испортила хороший карточный расклад, который выпал ей в жизни.
Юношеское томление, человеческая природа, гормональный фейерверк. Как только весь этот коктейль попал в благодатную почву, остановить девушку уже никто не мог.
"Бред какой-то! Очевидно, что твоя любовь - это любовь между мужчиной и женщиной!" - вскочила Чэн Минцзяо, едва не потеряв самообладание.
Глаза Сюэцзяо расширились, и она предупреждающе сказала: "Минцзяо! Ты не должна так рано влюбляться и начинать отношения! А идея того, что мы с братом можем влюбиться друг в друга и быть вместе - это вообще табу. Ах, что за странные идеи приходят тебе в голову. Тебе не следует питать подобных иллюзий в будущем.”
«Ты...ты...ты…» - Чэн Минцзяо так разволновалась, что не смогла нормально произнести даже пару слов.
Сюэцзяо оставалась собранной и серьезной: “Минцзяо, мы почти на втором курсе старшей школы. Мы должны усердно учиться и стараться изо всех сил поступить в хороший университет. Не влюбляйся слишком рано! Если же любовь тебя все же настигнет, то не бойся! Раньше я ничего в этом не понимала и никого не слушала. Сегодня, после того, как моя мать поговорила со мной и все мне объяснила, я решила измениться. Мы будем присматривать друг за другом в будущем! Тот, кто не сможет уследить - будет наказан! “
Черт бы побрал эту раннюю любовь!
Сама со своей сраной мамашей следите друг за другом!
Чэн Минцзяо была так зла, что не могла сказать ни единого слова.
Практически в трансе, Ли Ситун начинает подталкивать вперед Сюэцзяо и выходит за такими же растерянными и ошеломненными Ченг Шуо и Ченг Минцзе из дома.
Чэн Минцзяо долго сидела в машине, прежде чем пришла в себя. Её едва не трясло от ярости.
«Гу Сюяцзяо, эта сука!»
Как только она выругалась, ее мать, Лю Ячжэнь, которая сидела рядом с ней, коснулась ее, а затем осторожно сказала: «Минцзяо ... ты ведь не влюбилась по-настоящему, правда? Ты еще очень молода… »
"Мама! Эта сука несет чушь собачью" –
снова впадая в бешенство закричала она.
Глава 6.Автомобильная авария II
«Мама, я ухожу» - крикнула Сюэцзяо, переобуваясь.
Ли Ситун нахмурилась, вышла из кухни и сердито спросила: «Куда ты собралась?»
Её взгляд так и говорил: "Смотри, мы же договорились измениться. Это только первый день пути, а ты уже снова ведешь себя как прежде! "
«Пойду приведу волосы в порядок».
Ли Ситун глубоко вдохнула и попыталась успокоиться: “Что еще ты хочешь сделать со своими поврежденными волосами?! Гу Сюэцзяо, занятия в школе начнутся уже завтра. Не ходи сегодня никуда!”
Сюэцзяо закончила обуваться и взяла розовую сумку, которую Чэн Шуо подарил ей в честь поступления в старшую школу. Она посмотрела на свою мать и ответила: "Я собираюсь покрасить волосы обратно в их первоначальный цвет. Как оказалось, рыжие волосы не дают мне произвести хорошее впечатления на окружающих.”
Услышав эти слова Ли Ситун замерла.
“Ты...”
Сюэцзяо вздохнула, а затем сказала: “Я же говорила Чэн Минцзяо, что изменюсь. Конечно, я не могу позволить ей смотреть на меня свысока!”
Ее мать не верила, что она собирается измениться к лучшему. Решила, что дочь использует Чэн Минцзяо как предлог, чтобы казаться более убедительной в своих обещаниях.
И вроде как Ли Ситун должна чувствовать облегчение от того, что её ребенок решил меняться, однако её лицо выражало недоверие.
Чэн Шуо, который сидел на диване и читал газету, отложил её и сказал смеясь: “Да ладно, пусть Сюэцзяо сходит. Сюэцзяо, позволь водителю отвезти тебя. Не задерживайся слишком долго и будь осторожна”.
«Хорошо, спасибо, дядя Чэн» - Сюэцзяо помахала рукой Ли Ситун и открыла дверь, чтобы выйти.
Когда Чэн Минцзе спустился вниз, он увидел эту сцену и молча нахмурился.
Большая редкость, чтобы эта девица не маячила перед ним весь день. Сегодня он наконец-то сможет дома нормально отдохнуть.
“Как ты думаешь, Сюэцзяо действительно изменится?" - Ли Ситун села рядом с мужем. На её лице была написана обеспокоенность.
Чэн Шуо положил руку ей на плечо и мягко сказал: “По мере того, как ребенок растет, он постепенно становится более рассудительным. На этот раз, неважно, обдумала ли она все или просто рассердилась на Минцзяо - пока она меняется, мы должны больше её хвалить и поддерживать. Не ругай ее весь день напролет, иначе, вдруг малышка опять возьмется за старое? "
Ли Ситун по-прежнему выглядела обеспокоенной. Она вздохнула, “Я просто надеюсь, что она подольше сможет продержаться в своём стремлении”.
Чэн Шуо погладил жену, а затем посмотрел на Чэн Минцзе, который пил воду. - "Минцзе, поскольку Сюэцзяо хочет начать усердно учиться, ты должен помочь ей в этом”.
Чэн Минцзе поджал губы и пожал плечами.
Может ли вообще Гу Сюэцзяо усердно учиться? Ложь, которой, вероятно, можно накормить призрака*.
*骗鬼吧-чушь собачья
————————————————————————————
"Идеально! Слишком, слишком идеально!" - воскликнул парикмахер прикоснувшись к волосам Сюэцзяо. Он не мог поверить, что все это было сделано его собственными руками.
В салон Сюэцзяо вошла миниатюрной, красивой девушкой с рыжими волосами. Но после того, как волосы были окрашены обратно в её природный цвет, а челка подстрижена, она стала выглядеть как совершенно другой человек!
"Спасибо." - Сюэцзяо тоже нравилось. Пока цвет волос не режет ей глаз, она очень довольна причёской.
Расплачиваясь, она вежливо улыбнулась парикмахеру. Ее брови и глаза были изогнуты в улыбке. Ее белая и нежная кожа слегка порозовела, а черные волосы струились до пояса и вились на концах. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куклу, стоящую перед ним.
Когда она вышла, парикмахер схватил за руку своего коллегу и вдохновлённо произнёс:
“В будущем, мне обязательно нужно обзавестись дочерью, такой же, как этот ангелочек!”
Второй парикмахер посмотрел на переплетенные руки и дрожащим голосом сказал “Я, Я, Я...но я тоже мужчина... и я не смогу родить… “
Глава 7. Автомобильная авария III
Выйдя из парикмахерской, Сюэцзяо медленно шла по улице, пока не увидела книжный магазин. Ее глаза загорелись, стоило ей войти в него.
Магазин находился в не очень удачном месте, однако в нем все же было несколько покупателей, включая выделяющуюся пару отца и сына.
Одежда мужчины не вписывалась в атмосферу магазина. А высокий и худощавый пацан, в которого отец крепко вцепился, был одет в джерси и держал баскетбольный мяч в руках. Весь его вид выражал нетерпение.
Сюэцзяо лишь взглянула на них и отвела свой взор. Вскоре ее глаза загорелись, и она направилась прямиком к отделу Ван Хоу Ся*.
* 王后雄 - имя автора, который пишет подготовительные книги к вступительным экзаменам в колледж.
Несмотря на то, что этот книжный магазин маленький и пыльный, в нем есть все необходимые книги. Сюэцзяо просто не смогла удержаться и не выбрать несколько книг для самоподготовки.
Немного погодя ей стало казаться, что кто-то пристально смотрит на нее.
Она подняла взгляд и замерла.
Этот дуэт, отец и сын, которые изначально находились неподалёку от Сюэцзяо, прямо сейчас смотрели на нее в упор. Мужчина средних лет улыбнулся ей. Парень же был раздражен, он задрал свой подбородок, а выражение его лица как будто заявляло: «Бог на первом месте, земля - на втором, а Я - на третьем».
«Девочка, ты же тоже покупаешь учебные материалы, да? Я случайно увидел, как ты только что читала пособие для второго года старшей школы. Ты завтра начинаешь второй год в старшей школе?"
Сюэцзяо медленно кивнула.
"Какое совпадение! Мой сын тоже начинает второй год обучения. Он посещает школу Ци Чжун!"
"А?" Так мы, выходит, однокашники?
Мужчина потер руки и сказал с улыбкой: "Успеваемость моего сына не очень хорошая, хотя я искренне не понимаю, почему это так. Можешь ли ты порекомендовать какие-то обзорные материалы?"
Как только он это сказал, парень рядом с ним нетерпеливо посмотрел на него. "Эй, старик, ты собираешься закругляться или нет? Даже если ты купишь эти книги, я всеравно не буду их читать! "
«Ради меня, просто заткнись!» - мужчина свирепо посмотрел на него.
Затем он повернулся к Сюэцзяо с ласковой улыбкой на лице. Почесал затылок и сказал: «Это мой сын, Йи Тяньюй. Не обращай на него внимание. Что ты собираешься себе купить?"
Йи Дафа мыслил очень четко. Он собирался купить для своего сына всё, что купит Сюэцзяо!
Сюэцзяо немного неловко улыбнулась, а затем ответила: «Я изучила содержание этих книг года два назад. И собираюсь купить обзорные материалы для вступительных экзаменов в колледж. Ваш… сын только начал посещать второй год старшей школы, поэтому ему не следует читать слишком много руководств. Школа выдаст соответствующие книги, когда придет время, пусть он их прочитает, и все должно быть в порядке. Наиболее фундаментальным является содержание учебника. Тем не менее, унифицированные дополнительные материалы предназначены для всех студентов. Поэтому, если есть свободное время, я предлагаю изучить эти книги после занятий или по выходным, например вот эту… »
Сюэцзяо говорила все это так красноречиво, что Йи Дафа кивнул и взял книгу, на которую она указала. Йи Тяньюй смотрел на маленькую девочку с ростом ему по грудь и был ошеломлен.
Десять минут спустя у Йи Дафа в руках была куча книг, а обалдевший от происходящего Йи Тяньюй начал стискивать зубы.
Почему бы этой девченке не всучить ему весь книжный магазин? Это все, чтобы добить его ?!
Сюэцзяо закончила и улыбнувшись, смущенно сказав: «Эти книги… я просто думаю, что эти книги хорошие, но силы и энергия человека ограничены, поэтому многие из них могут остаться не прочитаными…»
Йи Дафа смело сказал: «Все в порядке! Не волнуйся! У моей семьи достаточно денег. Я куплю все книги для этого недоноска*. Если он станет хоть немного образованней, я буду доволен! «
* 死 小子 означает мертвый мальчик, но недоносок оказался более подходящим.
Пройдя до конца нужную секцию в магазине Сюэцзяо и Йи Тянью держали в руках по стопке выбранных книг. Даже книги "Ву Сан" Йи Дафа схватил полным набором.
* Ву Сан - название набора книг по подготовке к колледжу
"Гуан Цзинь Ляо У Сань" - толстенная книга. Лицо Йи Тянью скривилось ещё больше.
* Гуан Цзинь Ляо У Сань - также название книги для подготовки к колледжу.
Дождавшись, когда Сюэцзяо уйдет со своими книгами, Йи Дафа посмотрел ей в след и кивнул: «Эта девушка такая красивая и любит учиться. Ещё и рассудительная. Семье, которая воспитывает ее, действительно повезло ... »
Йи Тянью скривил губы, сейчас он не испытывал никаких добрых чувств к этой прекрасной девушке. Он сказал отцу с раздражением: «Я подкину тебе идею, старик. Ты можешь поспешить и догнать девушку, спросить ее, из какой она семьи, затем взять меня и обменять на неё, чтобы она стала твоей дочерью."
Йи Дафа повернулся и дал ему щедрый подзатыльник: «У тебя нет ни глаз, ни сердца! Ещё эти твои плохие оценки! Сколько людей в твоем классе? И ты из всех - последний в рейтинге!»
Йи Тяньюй отбежал с баскетбольным мячом в одной руке и книгой в другой. Его голос прозвучал издалека: «Старик, с твоими-то паршивыми генами, как я вообще смогу в чем-то преуспеть?».
"Этот недоносок! Не смей убегать от меня!" - Йи Дафа снял туфлю и поднял её над головой, чтобы более угрожающе преследовать сына.
————————————————————————————
Это так здорово - снова учиться. Сюэцзяо не смогла сдержаться и накупила кучу книг.
Уходя приводить волосы в порядок, она отправила своего водителя обратно домой. Теперь ей было лень просить кого-то забрать ее, поэтому Сюэцзяо стояла на обочине дороги, ожидая такси.
Август - знойный летний месяц, а два часа дня - самое ужасное время суток. Она спряталась под большим деревом у обочины, вытирла пот и посмотрела по обе стороны дороги, чтобы убедиться, что её можно здесь пересекать.
В это время на дороге было очень мало машин. Через несколько минут с правой стороны выехали два автомобиля. Такси ехало позади. Сюэцзяо обрадовалась и, быстро взяв свои книги, пошла к дороге.
"Такси!”
Как только она это выкрикнула, черный "Майбах", ехавший перед такси, помчался прямо на нее, не сбавляя скорости.
Люди в машине, очевидно, прекрасно видели ее, но, похоже, что-то было не так с самим автомобилем. Скорость совершенно не снижалась, и "Майбах" мчался прямо на нее.
Сюэцзяо испуганно смотрела на несущийся автомобиль. Неужели она снова умрет?
С правой стороны дороги был уклон, и это придавало ему ещё больше ускорения, когда он начал спускаться по склону. Голова Сюэцзяо была совершенно пустой, все её мысли от страха просто исчезли.
«Ха—»
Машина, приблизившись к Сюэцзяо, совершила резкий поворот, и на бешеной скорости врезалась в большое дерево.
«Бах—»
Сюэцзяо услышала пугающе громкий грохот и скрежет металла. Такси, которое первоначально направлялось в сторону Сюэцзяо, развернулось и просто уехало. Не осталось ни машин на дороге, ни людей по обочинам.
Она с тревогой огляделась по сторонам, но не нашла никого, к кому можно было бы обратиться за помощью, поэтому она стала кричать в сторону нескольких ближайших магазинов: «Эй! Есть там кто-нибудь? Здесь произошла авария!»
Не получив ответа, она поспешно достала свой сотовый телефон, набрала 120* и бросилась к покареженной машине.
* 120: номер экстренной службы
Сюэцзяо принюхался и её зрачки внезапно сузились.
Запах бензина!
Солнце в зените, разбитая машина и запах бензина....
В своей прошлой жизни она попала в автомобильную аварию перед тем, как закрыла свои глаза в последний раз. От сильного удара её сознание включилось.
Люди в этой машине ... они тоже умрут?
Сюэцзяо стиснула зубы и подошла к машине. Передняя часть автомобиля была деформирована, а стекла разбиты. Открыв дверь, она увидела мужчину в костюме, лежащего на руле и обсыпанного осколками стекла.
По рулю стекала кровь. На это было очень страшно смотреть, но запах бензина в воздухе все усиливался.
«Мистер? Мистер?»
Она продолжала его звать, но никакой реакции не последовало.
Сюэцзяо крепко сжала зубы и протянула руку. Она отстегнула ремень безопасности и медленно начала вытаскивать мужчину.
«Мис...Мистер ... простите, даже если вам больно... я ... я должна забрать вас ... вытащить ..... » она задыхалась и напрягалась все свои мышцы, стараясь изо всех сил.
Врачи не рекомендуют передвигать людей, которые пострадали в автомобильной аварии, ведь могут быть переломы костей со смещением или черепно-мозговая травма. Лучше всего в это время не двигать тело, чтобы предотвратить повторную травматизацию.
Но если выбор стоит между жизнью и смертью, то жизнь определенно важнее.
Эта машина...... она, скорее всего, сейчас взорвется……
К счастью, мужчина, похоже, был немного в сознании и наблюдал за тем, что она делает.
«Мистер ... не переживайте, я вас спасу!»
Когда она вытянула мужчину из машины, то уже вся покрылась потом. Сюэцзяо закинула его руку себе на плечо и, полу- поддерживая его усилия - полу- таща пострадавшего на себе, повела его подальше от машины.
Он неуверенно переставлял ноги опираясь на нее, и Сюэцзяо была этому рада.
«Мистер, я ... мы ... отойдем немного подальше! Пожалуйста, постарайтесь... я не смогу одна нести ... вас» - Сюэцзяо уже задыхалась от усилий и чувствовала, как тело мужчины постепенно тяжелеет, а ее собственные ноги становятся все более и более ватными и непослушными.
«Бабах …» раздался звук взрыва позади и мужчина повалился ничком вперед.
«Ах!»
Сюэцзяо не могла его удержать и упала вместе с ним на землю.
Машина.... загорелась...
Она лежала на земле. С одной стороны, она была напугана, но с другой - благодарна за то, что дышит. Ее лицо побледнело, губы дрожали, а сердце колотилось набатом.
Шум, наконец, привлек внимание местных жителей. Вскоре пожарная машина и скорая помощь прибыли на место.
Сюэцзяо вздохнула с облегчением и тихо ушла, оставив заботы о пострадавшем человеке на специалистов.
Жаль, конечно, что она осталась без тех книг, которые купила сегодня. Все они сгорели вместе с машиной.
С тех пор, как оказалась в этом мире, Сюэцзяо впервые самостоятельно куда-то выбралась. И тут же столкнулась лицом к лицу с таким невероятно пугающим событием. Чтож, она спасла человека, а значит не зря рисковала собой.
"Сюэцзяо? Что с тобой?" - Ли Ситун в ужасе смотрела на дочь, которая жадно пила воду.
Она была грязной и вспотевшей, а вся ее одежда была в крови, и это действительно испугало Ли Ситун.
Даже Чэн Минцзе нахмурился и напряженно смотрел на нее.
Сюэцзяо махнула им рукой и снова наполнила себе стакан. Девушка продолжала безостановочно пить воду, и вскоре, казалось, наконец ожила.
«Произошла автомобильная авария».
«Что?!»
«Я не попала в аварию, просто все произошло у меня на глазах. Сегодня ужасно жарко и у машины от удара разлился бензин. Поэтому я помогла достать из неё человека. А затем она ещё и загарелась». Сюэцзяо сейчас рассказывала об этом так спокойно, однако, она помнила о страхе, который испытывала в тот момент.
«С тобой все в порядке?» - Ли Ситун стала поспешно ощупывать её и крутить из стороны в сторону, что бы убедиться, что она цела.
Сюэцзяо посмотрела на встревоженную мать. И почему Гу Сюэцзяо считала, что Ли Ситун вообще её не любит? Любовь родительницы реальна, только Ли Ситун, кажется, с трудом выражает свои чувства к ней.
«Я в порядке. Со мной ничего не случилось. Не волнуйся, мама.»
Ли Ситун наконец выдохнула и сказала: «Больше не делай так! Не подвергай себя опасности!»
«Хорошо! Хорошо! Хорошо!» - быстро согласилась Сюэцзяо.
Чен Минцзе смотрел на нее с подозрением и думал: эта девица - человек, который помогает спасать людей?
Такая ли она добрая?
Сюэцзяо было всё равно на то, что он там себе думает. Выпив воды, она поднялась наверх, чтобы принять ванну и переодеться.
Раздевшись, она посмотрела на своё запястье и слегка нахмурилась. «Странно, где мои часы?»
Сюэцзяо осмотрелась вокруг, но не нашла их. Не придав этому большого значения, девушка быстро приняла ванну. Спустилась вниз перекусить, а затем вернулась в свою комнату, чтобы почитать книги.
Занятия в школе начнутся завтра. А значит, нужно многое успеть подготовить.
___________________
"Чжихуа! Наконец-то ты очнулся! Ты до смерти перепугал своих родителей!". Элегантная женщина среднего возраста сидела рядом с больничной койкой и смотрела на мужчину в кровати с обеспокоенным лицом.
Лин Чжихуа преподнялся, и мужчина в деловом костюме сразу подошел к нему и помог сесть.
" И что они говорят?"
Он произнес всего четыре слова, однако, секретарь Чэнь Янь, по всей видимости, понимал, о чем его спрашивают. Поэтому сразу дал ответ: «Сотрясение мозга, левая рука вывихнута от удара во время столкновения. Есть также множественные ушибы и порезы».
Лин Чжихуа кивнул. Его лицо оставалось безэмоциональным. Затем он перевёл взгляд на отца.
«Вы уже провели тщательное расследование?»
«Нет …… у меня не было времени проверить…» Отец Лин напрягся, почувствовав на себе пристальный взгляд своего молодого, но властного сына.
«Нет необходимости в расследовании. Те, кто знал, что я сегодня поеду куда-то сам за рулем, а также имел доступ к этой машине, кто мог сделать неисправными тормоза и отключить подушки безопасности - будь то смерть в результате аварии или от возгорания бензина - они рассчитывали, что сегодня я точно умру. Папа, ты правда не можешь догадаться, кто это?»
Выражение лица отца Лин стало мрачным. Мать Лин сердито встала - «Я сама найду виновника и отплачу сполна!»
Лин Чжихуа не ответил, не пошевелился, лишь слегка приоткрыл рот: «Чэнь Янь, второй дядя... его IQ недостаточно высок для такого, кто еще может быть вовлечен в это дело?»
Он сказал это спокойно, но его взгляд был тяжелым. Это была их первая попытка и она практически удалась - он едва не расстался с жизнью.
Чэнь Янь посмотрел на родителей Лин и слегка опустил голову. Его голос не дрогнул: «Старик тоже участвовал».
Пара Лин широко раскрыли глаза: «Как ... как такое может быть ?!»
Линь Чжихуа, похоже, давно все знал, поэтому его голос по-прежнему оставался спокойным: "Похоже, мой добрый дедушка и добрый дядя не могут больше ждать. Пап, мама, вам больше не нужно беспокоиться об этой ситуации."
Он слегка наклонил голову и посмотрел на Чэнь Яня: «Старик уже решился убить меня с первой попытки, и он, должно быть, еще не все концы подчистил. Отправь кого-нибудь собрать улики и поймать второго дядюшку. Как бы там ни было, но он должен быть осуждён за покушение на убийство. Затем отправь кого-нибудь позаботиться о старике и не позволяйте никому с ним видеться.»
«Хорошо!»
«Обратите внимание на поведение акционеров и не пугайте их заранее».
«Хорошо!»
«Так, домработницу и водителя уже сменили. Помощник Ван был уволен за разглашение коммерческой тайны. Я не хочу видеть его снова в этой отрасли. Отправь все документы компании мне в больницу».
«Хорошо!»
Он поднял руку, Чэнь Янь быстро подошел и помог ему лечь на спину.
«Босс, тогда я ухожу».
Чэнь Янь кивнул паре Лин и быстро вышел.
Мать Лин открыла рот и, наконец, сказала: "Сынок, ты …… ты не хочешь попробовать …… завести ребенка…… и тогда все эти сволочи отстанут от тебя!"
В палате на мгновение воцарилась тишина.
Лин Чжихуа слегка вздохнул и сказал: «Эти люди осмеливаются создавать проблемы, потому что отец был слишком снисходителен к ним, оставив после своего ухода этот бардак. Будет ли у меня наследник или нет - для них это всего лишь предлог, чтобы начать сеять смуту».
Мать Лин немного смутилась и подошла к сыну, чтобы поправить одеяло. Затем она сказала: «Ну, даже если в этот раз тебе удастся разрешить ситуацию, твои родители все равно будут продолжать становиться все старше и старше. Мы тоже хотим подержать на руках наших внуков.»
«Вы можете родить ещё одного ребёнка. Подержите на руках не внука, а сына.»
«Ах ты негодник! Твои родители уже слишком стары ……»
Отец Лин тоже сказал: «Да как ты можешь ……»
"Я хочу отдохнуть." - сказал Лин Чжихуа.
Мать Лин поспешно стала подталкивать мужа к выходу. «Хорошенько отдохни. Если тебе что-нибудь понадобится - позвони мне. Мы с твоим отцом скоро вернемся и принесем тебе суп!
Как только дверь закрылась, отец Лин тут же повернулся к жене: «Почему ты увидишь меня? Что я такого сказал? Мне совершенно не важно каким способом он решит воспользоваться, но внук у нас должен появиться как можно скорее!»
Мать Лин ущипнула его и зашипела сквозь зубы: «Старый дурак, ты можешь разговаривать с сыном только через угрозы и требования, да? Если бы ты сам, в своё время, не создал эту ситуацию, расфуфонив своё мнение повсюду, разве наш сын сейчас оказался бы здесь?! Разве бы твоему дорогому отцу и чудесному братцу подобные идеи пришли в голову?!"
«Разве это сейчас важно?!» - надулась отец Лин.
Да, нынешний глава всемирно известной семьи Лин, красивый и молодой "алмазный король", был наречён импотентом своим собственным отцом.
Мать Лин не захотела продолжать ругаться, она оглянулась на палату сына и вздохнула: «Я уже даже не рассчитываю обзавестись невесткой. Все, чего прошу - это что бы он согласился хотя бы на ребенка из пробирки. Не важно, с кем он захочет быть - и мужчины, и женщины приемлемы, однако, он просто не хочет всего этого! Как тут не переживать?!»
Пара Лин ушла с грустными лицами, а человек в палате вовсе не отдыхал.
На его красивом лице читалось какое-то оцепинение, взгляд был прикован к наручным женским часам, а пальцы поглаживали их.
«Мист...Мистер ... простите, даже если вам больно... я ... я должна вас выт ... вытащить .....»
«Мистер, все …… все будет хорошо!»
«Мистер, я ... мы ... мы пройдем немного дальше! Пожалуйста, постарайтесь... я не могу сама дотащить ... вас»
В этот день Чэн Шуо и Ли Ситун отвозили их в школу. Чэн Шуо вел машину. Ли Ситун сидела на пассажирском сиденье, а Чэн Минцзе и Сюэцзяо - на заднем.
«Минцзе, ты уже старшеклассник. В этом году тебе нужно усердно работать. Ты слышишь?»
«Мгм». - Мальчик выглянул в окно и рассеянно кивнул.
Ли Ситун не удержалась и сказала: «Минцзе и так уже достаточно усердно учится. Отец Чен, тебе не нужно постоянно его поучать».
«Достаточно усердно учится? Не расслабляйся только потому, что у нас есть семейная компания. Важно не стать таким же, как те люди, которые сами не добились успеха, и рассказывают, что они вернулись домой, чтобы унаследовать свой семейный бизнес. Времена быстро меняются. Сколько крупных предприятий больше не могут угнаться за современными стандартами? Они рассыпаются! Тебе нужно потратить то время, пока ты еще молод, на то, чтобы многое узнать и научиться как можно большему, иначе наша компания рано или поздно тоже обанкротится».
«Насколько это все серьезно, что ты стращаешь ребенка уже сейчас?» - Ли Ситун сверкнула на него глазами.
Чэн Шуо продолжил свои образовательные наставления: «Ты просто не представляешь! Лин - знаменитая семья из нашей провинции. Нынешний босс - был выдающимся студентом, окончил Стэнфорд. Он руководит Lin Shi* всего лишь чуть более трех лет, но уже смог заставить всех своих старых сотрудников работать на пределе их возможностей, вот какова сила культуры и литературы! Конечно, я не говорю, что чтение и образование гарантируют правильное управление компанией, но тем не менее, дело в применении своих знаний. Серьезное и эффективное обучение может обеспечить правильный подход к будущему развитию».
* Lin Shi - название компании семьи Лин.
«Я не ожидаю, что Минцзе поможет моей маленькой компании догнать Lin Shi. Без сомнения, я уже буду доволен, если наша компания сможет стать в несколько раз больше, чем сейчас!» - добавил Чен Шуо.
Ли Ситун улыбнулась: «Минцзе находчив, он определенно всего добьется».
Чэн Минцзе был слишком смущен, чтобы перебивать. У него с детства не было матери, а Ли Ситун была очень добра к нему. Он смог её принять, однако, дочь, которую она привела с собой, казалась ему раздражающей.
Но ... Чэн Минцзе посмотрел на девушку в наушниках и внезапно понял, что если бы она всегда была такой покладистой, он бы не слишком расстраивался из-за её присутствия в своей жизни.
Неизвестно, сколько ещё дней она сможет продержаться.
Чэн Шуо продолжил поучать Чэн Минцзе, а затем "перевел огонь" на Сюэцзяо. По сравнению с Чэн Минцзе, он был очень мягок с Сюэцзяо. Он также велел ей усердно учиться. Сказал, что если ей будет непонятен какой-то материал, то ей не следует стесняться и она всегда может просто подойти и спросить у учителя или, вернувшись домой, спросить у своего брата.
Сюэцзяо согласно кивала на все, что ей говорили.
После того, как дети вышли из машины, Чэн Шуо обнял Ли Ситун и с тревогой наблюдал, как Чэн Минцзе и Сюэцзяо уходят все дальше и каждый из них направляется в свой класс.
«Сюэцзяо ... сможет ли она продержаться сегодня?» - не удержалась от вздоха Ли Ситун.
Чэн Шуо немного помолчал. Он тоже думал, что Гу Сюэцзяо, возможно, не сможет долго продержаться, однако сказал: «Не волнуйся……»
Хоть родителям и казалось, что Сюэцзяо и Чэн Минцзе шли бок о бок, на самом деле расстояние между ними было не менее пары метров. Сюэцзяо учится на втором году старшей школы и её учебный корпус находится посередине школьной территории. Чэн Минцзе учится на третьем году, нужное ему здание было треугольной формы, и находилось ближе всего к столовой и общежитию.
Поэтому, когда они добрались до учебного корпуса второгодок, Сюэцзяо остановилась.
«Геге*, я ухожу первой. Пока!» - Сюэцзяо улыбнулась Чэн Минцзе. Улыбнувшись, она обнажила два ряда своих жемчужно-белых зубов. Ее глаза изогнулся и стали похожи на два полумесяца, а волосы были собраны в объемный пучок.
* Геге - брат, китайская форма Ниисан или Оппа/Хён
Глядя на неё в его голове возникли два слова: "фарфоровая кукла".
Чэн Минцзе пришёл в себя только после того, как Сюэцзяо уже ушла. Неуверенной походкой он направился к зданию третьего года с сумкой на плече.
Сюэцзяо была в хорошем настроении, так как возвращение в старшую школу позволит ей снова идти к своей мечте.
Она хочет взобраться ещё выше по этой горе.
На этот раз она должна добиться успеха.
В школе два экспериментальных класса: первый и второй. Результаты учеников этих двух классов почти одинаковы. Сюэцзяо будет учиться в первом классе, также как и Чэн Минцзяо.
Во втором экспериментальной классе есть еще один человек, у которого тоже были натянутые отношения с Гу Сюэцзяо - это ее сводная сестра Гу Шиюнь. Гу Шиюнь - главная героиня этой новеллы, и она была младше всего на несколько месяцев.
Она встряхнуло головой, не позволяя негативным мыслям прежней Гу Сюэцзяо повлиять на ее настроение в школе.
Гу Сюэцзяо с отличным настроением направилась к двери своего экспериментального класса, однако, у входа, она с кем-то столкнулась.
«Ах——»
Она схватилась за ушибленный лоб, которым врезалась в стоявшего перед ней высокого пареня, а тот, в свою очередь, ещё и наступил ей на ногу.
Прежде чем она успела что-либо предпринять, парень взял инициативу на себя и сказал: «Твои ноги касаются моих ног!»
«？？？» - Сюэцзяо растерялась.
Она подняла голову и посмотрела на мальчика в баскетбольной форме. Оба очень удивились.
«Это ты!»
Йи Тянью?
Сюэцзяо слегка опешила. Точно, вчера она помогала этому парню и его отцу выбирать книги в магазине. Эх, а вот книги Сюэцзяо сгорели.
Йи Тянью, очевидно, тоже был удивлен этой встречей. Немного помолчав он спросил: «Ну что за судьба? Ты тоже в экспериментальном классе?».
Сюэцзяо кивнула и вошла в класс, обойдя стоящего на пути парня.
Йи Тянью растерялся на мгновение. Его губы дрогнули в усмешке. Эта девица и правда очень упертая. Неудивительно, что вчера она накупила так много книг в книжном магазине. Она - Сюеба *.
* Сюеба означает лучший ученик
Он покрутил мяч в руках, чувствуя себя неловко. Солнце снаружи палило нещадно и это отражалось на людях и их самочувствии.
Дважды подбросил свой баскетбольный мячом и вернулся в класс.
Раньше здесь располагалось отделение гуманитарных наук. Экспериментальный класс — это элита из каждого класса, собранная вместе. Поскольку это совершенно новый класс, большинство студентов пока не знакомы друг с другом.
Поэтому, когда вошла Сюэцзяо, ученики стали поглядывать на эту красивую девушку, но никто не связывал ее с Гу Сюэцзяо
«Гу Сюэцзяо!» - громко крикнула Чэн Минцзяо. Как только прозвучало это имя, несколько учеников в классе посмотрели на Сюэцзяо в шоке.
Все обернувшиеся перевелись из того же класса, что и Гу Сюэцзяо. Она всегда прогуливала уроки, часто просила разрешения уйти с учёбы. Люди из других классов не очень хорошо ее знают, но в своём классе она было хорошо известна.
Эта хрупкая девчонка и есть та самая хулиганка?! Они были в шоке.
Самой Сюэцзяо было на это всё равно. Она кивнула двоюродной сестре и села на рандомно выбранное свободное место.
Она молчала, а все остальные шептались между собой, не вовлекая ее в диалог.
Чэн Минцзяо просто указала всем на ее личность, а затем отошла. Она спешила посплетничать о Гу Сюэцзяо с одноклассницами, с которыми только что познакомилась.
Как всегда, кузина с самого начала пыталась показать себя людям с хорошей стороны.
Сюэцзяо тихо сидела на своем месте. Она внимательно слушала урок, который звучал у нее в наушниках.
Она просидела так достаточно долго, пока не вошла учительница на высоких каблуках.
«Тихо!»
Учительница Инь Фан являлась классным руководителем их экспериментального класса и имела прозвище «достигатор». Она работала много лет в этой известной на всю страну старшей школе, и уже привыкла к ученикам, которые проникают в спецклассы через "заднюю дверь". Ей это было совершенно безразлично. Каждый год она просто ждет окончания первого семестра, что бы повыгонять ненужных учеников.
Она стояла на лекторской платформе и смотрела на сидящих внизу студентов с холодным выражением лица.
«Позвольте представиться. Я Инь Фан. Я буду преподавать у вас английский» - её острый взгляд пронизывал всех присутствующих. - «Вы все - элита своей ученической параллели. И вы должны знать, как работает экспериментальный класс. Если ты не работаешь усердно, то можешь вылететь по результатам семестра. И так каждый семестр.».
Ее речь, очевидно, напугала учеников, и она осталась очень довольна результатом. Написав своё имя на доске, она хлопнула в ладоши.
«Хорошо, давайте начнем рассаживать вас на свои места»
Она достала список. «Вот отчет о ваших результатах. Места распределены соответственно».
«Итак, занимающий первое место, Шан Чжиюань».
Этот ученик был высокого роста, поэтому Инь Фан попросила его выбрать место между четвертым и пятым рядами. Шан Чжиюань, очевидно, понимал, что он высокий и выбрал среднее место в пятом ряду.
«Второй номер, Лю Цзясюэ»
Лю Цзясюэ была довольно среднего роста, поэтому Инь Фан позволила ей выбрать место в первых четырех рядах.
Все повторялось раз за разом и вот очередь дошла до десятого места. Когда настала черед Чэн Минцзяо, она демонстративно посмотрела в глаза Гу Сюэцзяо, которая стояла позади неё.
Йи Тянью медленно подкрался к ней и слегка подтолкнул, врезавшись в нее.
От неожиданности Гу Сюэцзяо завалилась всем телом на человека, стоящего рядом с ней. Ей потребовалось немало сил, чтобы вернуться в прежнее положение.
«Простите!» - первым делом она извинилась, а затем бросила мрачный взгляд на Йи Тянью: «Что ты делаешь ?!»
Йи Тянью почесал свой нос и сказал: «Да я же легонько…»
Сюэцзяо было слишком лень обращать на него внимание.
А Йи Тянью продолжал приставать: «Какой у тебя ранг?»
Сюэцзяо по-прежнему не обращала на него внимания.
Йи Тянью закатил глаза и посетовал: «И почему же ты так нос задираешь?». Ясно же, что она даже не в десятке лучших.
Распределение мест продолжалось со скоростью лесного пожара, пока из пятидесяти шести человек не осталось только четверо.
Эти четверо, очевидно, и вошли через "заднюю дверь".
В Цичжун не так уж много учеников, поступающих по блату. Большинство студентов с плохими оценками не будут поступать сюда из-за того, что их очень быстро отчислят в связи с неуспеваемостью. Однако, всегда есть родители, которые ожидают, что их сыновья вдруг станут драконами, а дочери - фениксами.
И вот уже для распределения остались только две парты, одна рядом с мусорным баком, а другая - рядом с дверью. На этот раз Инь Фан не позволила ученикам выбирать свои места.
«Так, ладно, Гу Сюэцзяо и Йи Тянью, садитесь туда. Ци Лэй, Си Цзюньян - ваше места там». В конце концов, Сюэцзяо все же девочка, поэтому учитель не посадила ее рядом с мусорным баком.
Лицо Сюэцзяо побледнело. Она была невысокого роста, а парень в ряду перед ней - намного выше нее и почти полностью закрывает ей обзор на доску.
Кроме того, в своей прошлой жизни она всегда была любимицей учителя. В этой жизни она стала тем, кого учитель предпочтет игнорировать……
Из-за этого у нее испортилось настроение, а ее голова грустно повисла. При этом она никак не реагировала на своего соседа по парте.
«Хорошо, с рассадкой пока что определились, но в будущем она может измениться. Теперь давайте выберем старост класса…»
Сюэцзяо было без разницы, кто станет старостами класса. Она все еще была расстроена и не поднимала опущенной головы. Инь Фан не обращала на это внимание, она, как обычно, была очень эффективна в своей работе, и успела не только очень быстро распределить места, но и оперативно определила старост всех направлений от класса.
Си Цзюньян вызвался быть старостой класса. Лю Цзясюэ, занявшая второе место, стала старостой учебного комитета. Чэн Минцзяо была выбран классом старостой художественного комитета, а Йи Тяньюй — старостой спортивного комитета.
К моменту, как Инь Фан почти уладила все вопросы, начался обеденный перерыв.
«Хорошо, всем отлично отдохнуть на перерыве. В два часа дня староста класса и староста спортивного комитета должны взять нескольких мальчиков и перенести учебники из библиотеки в наш класс! »
«Хорошо!» - громко ответил Йи Тяньюй. В отличии от мрачной Сюэцзяо, он был очень доволен распределением мест и той соседкой, которая ему досталась.
Как только Инь Фан вышла, класс оживленно загудел.
«Ха-ха-ха-ха…» - едва за учителем закрылась дверь, Йи Тянью с хохотом повалился на парту, указывая на Сюэцзяо.
Сюэцзяо глядя на него нахмурила брови.
«Хахахаха! Ты, оказывается, тоже неудачница. А я думал, что ты Сюэба*? Ты вообще сама доучилась до второго класса? Хахахаха!! Я из-за тебя сейчас умру со смеху.». Этот пацан было очень шумным и совсем не пытался себя сдерживать.
*Сюэба означает лучшего студента, при этом звучит очень стереотипно.
Сюэцзяо пристально посмотрела на него и встала.
«Эй*? Ты злишься?»
* В оригинале "Вэй" - привычка звать кого-то. Разные интонации рождают разное настроение. Здесь это используется в вопросительном тоне.
«Вовсе нет!» - она ускорила шаг.
У Йи Тянью длинные ноги, поэтому она не смогла бы ускользнуть от него. Он продолжил преследовать ее и опустил голову, чтобы заглянуть ей в лицо: «Почему ты тогда бежишь, если не сердишься?»
Сюэцзяо остановилась, выпрямила спину и глубоко вздохнула: «Йи Тяньюй, потому что… я собираюсь поесть!»
Закончив говорить она развернулась и быстро пошла в сторону столовой.
Йи Тяньюй остановился и скривил губы. С баскетбольной площадки вдали доносились голоса нескольких высоких парней…
«Брат Йи! Ты не хочешь поиграть в баскетбол?»
«Иду!»
Другие, возможно, не узнают Гу Сюэцзяо из-за чистого лица без макияжа, но ее «сестре», Гу Шиюн, хватило для этого одного взгляда.
Когда Сюэцзяо села за стол и поставили перед собой еду, Гу Шиюнь сразу же заметила ее.
Ей не нравилась Сюэцзяо без косметики. Это нежное личико всегда напоминает о детстве, когда ее мать только и осмеливалась, что, прижимать к себе дочь и показывать ей издалека на семью из трех человек, из-за которой ее отец был не с ней.
«Шиюн, на что ты смотришь?» - спросили две девушки рядом с ней.
Гу Шиюн улыбнулась и аккуратно покачала головой: «Ничего такого».
Она положила палочки для еды, достала мобильный телефон и отправила сообщение.
Глаза Гу Шиюн холодно смотрели на Гу Сюэцзяо, а уголки её рта были слегка приподняты.
Она не хотела видеть Гу Сюэцзяо. Первый год обучения был так хорош, ведь Гу Сюэцзяо носила тонну косметики на своем лице и не часто приходила в школу.
Еда в этой столовой была лучше, чем в столовой из прошлой жизни Сюэцзяо. Семья Чэн явно не испытывает недостатка в деньгах. Утром Чэн Шуо перевёл Сюэцзяо 10000 юаней со своей карты и сказал, что это ей на карманные расходы в этом семестре.
Неважно, как много она ест, все равно не сможет истратить все деньги. Было приятно не беспокоиться о расходых.
Сюэцзяо открыла рот и довольно подняла палочки для еды.
После обеда почти все вернулись в класс.
Йи Тянью взял с собой нескольких парней, чтобы перенести книги в класс. Инь Фан стояла на лекторской платформе и наказывала всем разбирать учебники.
Глаза Сюэцзяо сверкали, когда она смотрели прямо на книги.
Второй год в старшей школе - самый безумный год для усвоения знаний. Есть шесть курсов по естествознанию, каждый из которых имеет два справочника, которые сопровождаются учебными материалами. В других классах выдают только один справочник. Экспериментальный класс - продвинутый, здесь выдают два справочника.
Все эти книги и учебные материалы были разложены на столах.
Когда Сюэцзяо получила книги, она аккуратно положила их на парту и неторопливо открыла свой ящик.
Йи Тянью, который сидел рядом с ней, побросал все выданные книги в свой ящик, со звуком «Донг…».
Закончив с книгами он повернулся к своей соседке по парте, которая сидела с прямой спиной.
Он увидел, как она медленно перебирала одну книгу за другой на столе и достала из ящика стопку больших и маленьких обложек подходящего цвета. Затем, пока он стоял, разинув рот, она аккуратно и тщательно обернула книги обложками.
«Гу…» - Йи Тянью чуть не задохнулся, а затем рассмеялся - «Хахахаха! Гу Сюэцзяо, ты что, ученик начальной школы? Есть ли кто-нибудь еще, кто сейчас покрывает книги обложками? Хахаха, я умру от смеха!»
Прервал смех Йи Тянью не Сюэцзяо, а Инь Фан.
«Тишина!»
Ее глаза резко посмотрели на их, и она повысила голос: «Йи Тянью, Гу Сюэцзяо! Встаньте!»
Сюэцзяо была ошеломлена и, растерянно оглядываясь по сторонам, встала со своей книгой в руках.
«О чем вы, ребята, так радостно болтаете? Скажите и мне, чтобы я тоже послушала.»
Сюэцзяо была напряжена, ведь она понимала, что попала в беду. Из-за своей плохой успеваемости она, естественно, считалась занозой в одном месте для учителя. Услышав смех Йи Тянью учитель подсознательно подумала, что они там веселятся.
Инь Фан усмехнулась: «Другие люди молчат и только вы, ребята, болтаете. Даже если вы сами не учитесь, подумайте о том, что мешаете учиться остальным.»
«Мне все равно, насколько хороши ваши семьи или как вы, ребята, попали в мой класс. Раз уж вы присоединились к этому классу, то должны соблюдать правила. Мне без разницы, учитесь вы, не учитесь, однако, если вы будете шуметь на уроках и мешать другим учиться, тогда я попрошу вас уйти! Это был первый, и я надеюсь, что последний раз. Остальные, это вас тоже касается. Вы меня услышали?!»
«Даааа» - все пятьдесят учеников произнесли одновременно.
Инь Фан наконец сказала: «Хорошо, садитесь»
Сюэцзяо опустила голову и уныло села.
Казалось, она все еще ощущала на себе насмешки окружающих, что было для нее беспрецедентным опытом унижения и смущения.
Сюэцзяо опустила голову и плотно обернула обложкой книгу. Йи Тянью пару раз бросал на нее взгляд, пока Инь Фан не вышла, чтобы ответить на звонок. Он повернулся и сказал: «Эй *? Что с тобой?»
* ориг. "Вэй" - привычка звать кого-то. Разные интонации рождают разное настроение. Здесь это используется в вопросительном тоне.
Ответа не последовало, и девушка рядом с ним продолжила оборачивать книги, как будто она его не слышала.
«Эй!»*
* ориг. "Вэй" - здесь звучит как "ЭЙ ТЫ!"
Йи Тянью наклонился к ней, и внезапно удивленно спросил: «Ты плачешь?»
Сюэцзяо не подняла голову, её слеза упала на стол.
Йи Тянью съежился и не смог издать ни звука.
После того, как Сюэцзяо натянула обложки на все книги, её настроение немного успокоилось. Она не была человеком, которого легко задеть или уязвить. Однако, после всего пары фраз учителя она заплакала. И это произошла вовсе не от унижения или еще чего-то такого.
Скорее это напряжение, копившееся последнее время, прорвалось наружу. Неважно, насколько она была сильной или смелой, она, всё таки, живет теперь в другом мире и переселилась из одного человека в другого.
Этот "другой" человек оставил ей в наследство множество неприятностей и запутанные родственные отношения.
Поэтому, эти две слезинки были для нее способом выплеснуть наружу сдерживаемые эмоции.
Инь Фан сказала с невозмутимым видом: «Администрация школы объявила, что те, кто живет в общежитии, могут уже идти и наводить порядок в своих комнатах. Те, кто живет дома, могут вернуться домой».
Она мгновение помолчала: «Занятия официально начнутся завтра утром. Каждый должен быть настроен на учебу. В следующем году вы все станете старшеклассниками. Не думайте, что вступительные экзамены в колледж ещё далеки от вас. Если вы хотите получить хорошие результаты на вступительных экзаменах в колледж, вы должны начать усердно работать прямо с сегодняшнего дня! И еще, те, кто не живет в общежитии, вы должны обратить внимание на свою безопасность, вы меня слышите!»
«Слышим!»
Как только Инь Фан закончила излагать свои мысли, она повернулась и вышла из класса, громко стуча своими каблуками. Сюэцзяо посмотрела на обложки книг, которые теперь выглядели точно так же, как и в её прошлой жизни. Она аккуратно сложила их в ящиках.
Теперь, благодаря этим обложкам, ей даже не нужно смотреть на корешок книги с названием, чтобы понять, какой это учебник.
Ну и что с того, что она поменяла свое тело?
Она - это по-прежнему она, Сюэцзяо. И плюс теперь она еще и Гу Сюэцзяо.
Она снова может посещать старшую школу и будет стремиться достичь лучших результатов, получая более высокие баллы, чем в прошлой жизни.
Глаза Гу Сюэцзяо предвкушающе заблестели. Она достала учебники по математике и естествознанию и переложила их в сумку. Затем закинула сумку на плечо и вышла из класса.
Йи Тянью, который, после инцидента с учителем, боялся с ней заговорить, проводил ее спину взглядом, почесал затылок и перевел взгляд на ящик стола соседки:
«Вообще-то это выглядит довольно неплохо».
Едва она вышла из школьных ворот, сразу услышала:
«Гу Сюэцзяо!» - прозвучал знакомый, и, в тоже время, незнакомый женский голос.
Сюэцзяо сделала глубокий вдох и поняла, что беспорядок, который оставила ей Гу Сюэцзяо, врывается уже в ее жизнь.
Даже если это было ожидаемо, она все же была ошеломлена, когда повернула голову.
Эти четыре девушки выглядели также, как ее отражение, которое видела Сюэцзяо в зеркале всего пару дней назад. Они были одеты в очень короткие шорты и топы, которые оголяли их животы, на лицах толстый слой яркого макияжа.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на похожие лица перед собой.
"Гу Сюэцзяо! Почему ты не нашла нас? Разве ты не говорила, что мы будем тусоваться вместе до начала занятий?" - холодно произнесла Ли Ван, главная заводила этой компашки, пронзая Сюэцзяо своим острым взглядом.
«Нет времени» - Сюэцзяо перехватила ремешок своей сумки.
Сюэцзяо, знавшая сюжет этой книги, понимала, что люди перед ней были «лучшими» друзьями Гу Сюэцзяо, хотя и учились они в другой старшей школе. Именно эти девицы шантажировали Гу Сюэцзяо видеозаписями, сделанными во время изнасилования и обманом довели ее до смерти.
«Эй!* Гу Сюэцзяо! Ты собираешься предать нас?» - выкрикнула "главная" девушка, привлекая внимание всех, кто был у ворот школы.
* в ориг. - "Вэй" сердитым голосом
Ли Ван шагнула вперед: «Гу Сюэцзяо, мы - лучшие друзья. Даже если ты не хочешь с нами больше общаться, ты должна хотя бы сказать нам причину, верно? Или ты настолько ненадежный и неблагодарный человек?»
Она встала рядом с Гу Сюэцзяо, девушки смотрели друг другу в лицо, и глаза Ли Ван были полны ревности, которую она даже не пыталась скрыть.
Сюэцзяо была ростом ниже, чем Ли Ван и ей пришлось задрать голову, однако ее напор был не хуже, чем у Ли Ван.
«Нет, то, что я делаю, это не предательство, это отказ от тьмы ради света».
На мгновение Ли Ван была шокирована, а затем яростно прошипела: «Гу Сюэцзяо ?! Ты идешь против нас?»
Сюэцзяо в ответ лишь промолчала и стала обходить их группу.
«Ты…» - Ли Ван потянулась, желая схватить ее за волосы, но ее рука была перехвачена в воздухе на полпути.
Ли Ван повернула голову и запнулась: «Чэн Минцзе…»
На самом деле Сюэцзяо понимала, что, если она просто развернется и уйдет, то эти девушки, скорее всего, попытаются напасть на нее. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что это наилучший вариант.
Это правда, что у нее были более безопасные способы отколоться от этих людей, но Сюэцзяо не хотела растягивать решение данного вопроса. Ей нужен был результат, который поможет положить конец всему раз и навсегда.
Она хотела получить "выхлоп", объясняющий и её прошлое поведение и резко изменившийся курс выбранного будущего, а так же позволяющий ей навсегда разорвать свои отношения с этими людьми.
Но внезапное появление Чэн Минцзе развалило этот план.
Сюэцзяо не могла винить парня, который пришел ей на помощь. Поэтому она медленно отступила назад, встала за спиной Чэн Минцзе и "убрала свой нож обратно в карман".*
* свернула осуществление своего плана, отказалась от атаки.
«Что ты делаешь?» - холодно спросил Чэн Минцзе, отбрасывая руку Ли Ван.
Чэн Минцзе - знаменитость в Цичжун. Он красавчик, усердно учится и из хорошей семьи.
Ли Ван училась в той же средней школе*, что и Чэн Минцзе. Там она был практически всеобщим кумиром, что, в свою очередь, не прошло мимо и самой Ли Ван.
* в китайских школах три звена: начальная школа, средняя и старшая.
«Мы ...» - она запнулась, не зная, как объяснить ситуацию.
«Ге Ге ——» - Сюэцзяо схватилась за край его рубашки, и прошептала: «Они угрожали мне.……»
Сюэцзяо опустила глаза. Все выглядело так, будто она боялась этих девушек. Рука, державшая уголок его рубашки, дрожала, а глаза были полны непролитых слез. Она смотрела на него с надеждой и доверием во взгляде.
Чэн Минцзе вынужден был признаться себе, что от этой картины его сердце размякло.
«Как они тебе угрожали?» - он не оттолкнул руку Сюэцзяо и сам удивился тому, что говоря с ней его голос тоже смягчился.
Сюэцзяо прикусила губу, а затем тихо сказала: «Я не хочу дружить с ними, не хочу такой же макияж, как у них, и не хочу пропускать школу……»
В глазах Чэн Минцзе полыхнула ярость.
Оказывается, странный стиль и ужасный макияж - это то, чему Сюэцзяо научили эти девицы. Так еще и школу она прогуливала вместе с ними же.
Она не хочет продолжать всем этим заниматься и поэтому ей угрожают? Более того, пытались прилюдно побить?
А как дела обстояли раньше?
Добровольно ли Сюэцзяо вообще все это делала?
Чем больше Чэн Минцзе думал об этом, тем больше злился. Темнота в его глазах стала похожа на водоворот.
«Езжай домой вместе с водителем. Мне ещё нужно тут кое-что сделать» - сказал Минцзе, похлопывая Сюэцзяо по руке .
Сюэцзяо кивнула и медленно пошла к ожидающему водителю.
Это был первый раз, когда она прибегла к подобной «уловке», но Сюэцзяо вовсе не жалела об этом. Между этими девушками и Гу Сюэцзяо не было ни обид, ни ненависти, и все же они столкнули ее на кривую дорожку.
В будущем, по сюжету, они позволили каким-то людям изнасиловать её, сняли видео процесса и шантажировали этим Сюэцзяо много раз. Затем, загрузили видео в интернет и оно попало в руки Чэн Минцзяо. Все это "прославило" Сюэцзяо и привело к ее смерти.
Эти девушки - враги.
Что Чэн Минцзе сделает с ними, она не хотела знать или даже представлять. Но в будущем, если у них всё же останутся нехорошие намерения в отношении нее, она найдет способ помочь этим людям получить заслуженное наказание.
Сюэцзяо медленно села в машину и сказала водителю: “Дядя Син, можете отвезти меня в магазин? Мне нужно купить кое-что.”
Она свободна только сегодня днем. С завтрашнего дня она должна будет заниматься каждый день, в том числе и по вечерам. А значит, точно не будет времени на покупки.
«Хорошо, а что мисс хочет купить?»
«Книги и наручные часы».
Сначала они поехали в книжный магазин агентства Синьхуа и вскоре купили все необходимые ей учебные материалы. Затем она села обратно в машину и они поехали в торговый центр, чтобы купить наручные часы.
Гу Сюэцзяо потеряла свои часы и это доставляло неудобство ей, той, кому часто нужно следить за временем. Кроме того, на карточке есть тысячи юаней, а ей нет нужды тратить их на закрытие своих базовых нужд. Поэтому она потратит их на покупку каких-нибудь часов, похожих на те, которые она потеряла.
Таким образом, она укладывалась в свой бюджет, что очень радовало. Ведь Сюэцзяо совсем не хотела, чтобы Чэн Шуо тратил деньги, сверх того, что уже выдал ей, на покупку часов для неё. Хотя её отчим обычно и не вмешивался в её дела, но в материальном плане он всегда хорошо к ней относился.
Дядя Син отвез ее в торговый центр в самом престижном районе города. Сюэцзяо была незнакома с этим местом. Спросив охранника, она пошла в указанном им направлении.
Рекомендованный магазин располагался в отдалении от проходной линии, но оформление его входной группы было интересным. Хоть магазин и не относился к категории элитных, все же обладал своей индивидуальностью.
Сюэцзяо сначала сомневалась, заходить ли туда, но в витрине она увидела те же часы, которые носила раньше .
Обрадовавшись находке она вошла внутрь.
В этот момент в магазине находилось три человека, одетых в костюмы и кожаные туфли. Глядя на них со спины, казалось, что они излучают дух элиты.
Один выглядел очень молодо, но изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица. Другой выглядел лет на тридцать, и его лицо было еще более бесстрастным, чем у первого.
Последний находился к ней спиной, и она видела, что он очень высок, даже когда он сидел. Его длинные ноги были небрежно скрещены, а одет он был безупречно.
Человек, который сидел, услышал, как кто-то вошел, и обернулся.
Сюэцзяо ошеломленно замерла.
Внезапно ей на ум пришли слова: персиковое дерево молодое и нежное, его цветы яркие и красивые.*
*TN: 桃之夭夭，灼灼其华——мы тоже не слишком понимаем что это, однако, выражение используется для описания эффекта “Вау”. Обычно применяется для описания женской красоты.
Эти слова не должны быть использованы для описания мужчины, однако в данный момент именно они крутились в ее голове.
У него было такое красивое лицо, какого Сюэцзяо никогда раньше не видела. Она считала, что Чэн Минцзе - невероятно красив, но никак не ожидала встретить еще более красивое личико.
Однако, это были два разных типа красоты. Одно лицо было красивым, похоже на лицо джентльмена, другое - холодное лицо с убийственной красотой.
На вид ему всего двадцать с небольшим, но его аура поразительно сильна.
Его зрачки слегка сузились. Сюэцзяо пришла в себя, кашлянула и спросила с некоторым смущением: “Простите, кто здесь хозяин?”
Человек, который сидел, посмотрел на тридцатилетнего мужчину, затем слегка поднял руку, указал на молодого человека и сказал: "Он".
* нюанс здесь в том, что наш герой посмотрел на своего секретаря, чтобы дать ему сигнал, а затем перевел взгляд и отправил другого своего помощника играть роль хозяина магазина.
Тридцатилетний мужчина молча прошел мимо нее и вошел в подсобное помещение за прилавком. В зале магазина остались двое мужчин и она.
"Хозяин" сначала растерялся, но вдруг расслабил свое невозмутимое лицо и улыбнулся ей.
“Да, я владелец. Могу я спросить, что вы ищите, мисс?”
Сюэцзяо пришлось очень постараться, что бы оторвать свой взор от сидящего мужчины. Она посмотрела на часы в витрине, улыбнулась и сказала: “Я хочу эти часы.”
На выбранные ею часы была указана цена в 5888.
На карте Гу Сюэцзяо, найденной в ее комнате прошлым вечером, было более чем достаточно средств.
Теперь она - Гу Сюэцзяо. Хоть она и считала, что тратить более 3000 юаней на наручные часы — это пустая трата денег, но если она купит часы всего за несколько десятков юаней, это вызовет непонимание со стороны семьи Чэн.
Несмотря на "душившую ее жабу", она переборола боль в своем сердце и решила все же купить их! И почему эти маленькие часы такие дорогие?!
"Хорошо!"
Когда владелец уже собирался достать часы с витрины, сидящий мужчина сказал: “Я думаю, что вот эти вам больше подходят.”
«А?» - Сюэцзяо удивленно посмотрела туда, куда указывали его пальцы.
Часы находились в витрине, расположенной посреди магазина, прямо перед креслом, в котором он сидел. Там выставлены были всего две модели наручных часов. Очевидно, это был парный набор из мужских и женских часов. Кроме того, на них не была указана цена.
Этот человек указывал на женскую модель.
Сюэцзяо неосознанно подошла ближе. Она никогда не видела таких красивых наручных часов. Мужские часы были чёрными, с частично видимой, частично скрытой золотой окантовкой. Женские часы были серебристо-белыми, с частично видимой, частично скрытой светло-розовой окантовкой. Розовый цвет был очень светлым, но при этом невероятно красивым.
Часы ей понравились. Очень-очень понравились.
Но очевидно, что, хотя цена и не указана, степень изящества, а также дорогостоящая отделка часов указывают на то, что это изделие определенно намного дороже того, которое она хотела купить!
За те часы, которые она изначально хотела, ей пришлось бы заплатить более 5000 юаней. Цена же этих часов составляет как минимум… десятки тысяч?
PS.Отблагодарите переводчика за бесплатные главы, он старается каждый день.
Глава 16.Баобей III
Она поспешно покачала головой и сказала: «Нет-нет, все же лучше мне купить те часы».
Мужчина, слегка улыбнувшись, протянул руку, открыл витрину и достал из нее женскую часть этой великолепной пары.
«Я настоятельно рекомендую вам купить именно эти часы. Сейчас магазин распродает эту модель по заводским ценам. Всегда выгоднее покупать более качественную вещь.». Очень странно было видеть человека с такой богатой аурой, который рассуждает о выгоде скидок.
У него был невероятно магнетический голос, и Сюэцзяо, будто околдованная им, протянула свою руку, когда тот взглядом предложил примерить часы.
У него не только дьявольское лицо, но и еще более дьявольский голос.
Когда холод металла коснулись ее запястья, Сюэцзяо хотелось кричать от восторга.
Внезапно, длинные пальцы мужчины едва коснулись ее запястья, и они оба удивленно замерли.
Его реакция была ярче, чем её, даже пальцы слегка задрожали, а затем он резко отдернул руки. Что-то неведомое мелькнуло на его лице, а глаза потемнели так, что в них можно было утонуть.
Посмотрев в его глаза Сюэцзяо на мгновение показалось, что ее затягивает темный водоворот!
Она вздрогнула и тут же перевела свой взгляд на запястье. Голос мужчины был тихим и хриплым: «Красиво?»
«Красиво.... Хорошо смотрится.……»
Смотрелось и правда красиво. Эти наручные часы сами по себе завораживали еще до того, как оказались у неё на запястье. А теперь, когда они были на ней, нравились ей ещё больше.
На тонком белом запястье в свете ламп магазина сверкали маленькие изящные серебристо-белые наручные часы. Слегка приглушенный светло-розовый цвет создавал ощущение женственности. Они были очень красивы.
Сюэцзяо сдалась и перевела взгляд на хозяина.
«Сколько они стоит?»
«А?» - хозяин магазина вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд с часов на нее. И тут же краем глаза вцепился в сидящего мужчину.
Сюэцзяо действительно понравились эти часы. Если раньше она еще могла сопротивляться искушению, то теперь, когда они у нее на руке, ее сердце растаяло.
И тогда она слегка умоляюще сказала: «Владелец, раз уж вы продаете их по себестоимости, то, пожалуйста, пусть эта цена будет низкой!»
Хозяин магазина пошевелил губами и неуверенно произнес: «Десять тысяч?»
Сюэцзяо грустно опустила глаза. Сидящий мужчины чуть прищурился: «Хозяин, ваша цена немного завышена.».
Его голос очень легкий, очень приятный на слух и очень внушительный.
«Тогда......тысяча?»
Тысяча?
Драгоценные камни на часах были стразами? А серебристо-белый цвет металла это просто окрашивание?
Не потеряют ли свой внешний вид часы через некоторое время?
На мгновение она задумалась, но, конечно же, она скорее купит наручные часы за тысячу юаней, чем за пять тысяч!
Сюэцзяо поспешно достала бумажник и, расплачиваясь, невзначай спросила: «Часы ... неужели это такой прибыльный бизнес?»
«Конечно, любая хорошо работающая отрасль приносит прибыльна» - мужчина поднялся, его движения были сильными и уверенными.
Рост Сюэцзяо доходил ему только до груди. Ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо, и это заставило ее взгрустнуть.
В прошлой жизни она была невысокой. Сейчас она находилась в другом теле, но все равно оставалась низкого роста……
К счастью, сейчас ей всего шестнадцать, и она еще может подрасти.
В этот момент Сюэцзяо решила, что будет выпивать стакан молока каждое утро!
У неё очень выразительное лицо, достаточно одного взгляда, чтобы понять, о чём она думает, — усмехнулся мужчина.
Затем он наклонился к ней, пока их глаза не оказались на одном уровне, и протянул руку: «Привет, я - Лин Чжихуа».
Сюэцзяо бессознательно выпрямила спину и удивленно посмотрела на него.
Его рука все ещё была протянута. Щеки Сюэцзяо слегка покраснели, и она медленно протянула свою руку: «Сюэцзяо, Гу Сюэцзяо».
Одна большая, другая маленькая - две руки держат друг друга в воздухе. Щеки Сюэцзяо покраснели еще сильнее. Глубокие, бездонные глаза Лин Чжихуа вспыхнули улыбкой.
Она быстро отдернула руку, потом встала на цыпочки и прошептала: «Спасибо, сэр, что помогли мне вести переговоры! Я ухожу первой!»
После этого она тут же развернулась и выбежала из магазина. Простой школьный рюкзак покачивался у неё на спине. Лин Чжихуа потер пальцы, и улыбка в его глазах стала еще ярче.
«Владелец», то есть Тань Ци, новый помощник, отшатнулся в сторону. Судя по выражению его лица, он только что увидел не довольного начальника, а привидение.
В это время из подсобки выскочил какой-то толстяк и закричал: «А-а-а!! Зачем вы, люди, закрыли мне рот и удерживали внутри?! Как вы могли продать сокровища моего магазина всего за жалкую тысячу!»
Толстяк вскочил с красным от гнева лицом: «Я подам на вас в суд! Я вызываю полицию! Сокровище магазина! Мое сокровище! Тысяча! Да этого не хватит даже для того, что бы я разрешил прикоснуться к часам! Это же работа известного мастера……»
«Сколько они стоят? Я оплачу их» - лицо Чжихуа оставалось спокойным.
«Женские наручные часы стоят 650 тысяч*...» - понизил громкость своего голоса толстяк, но затем снова закричал: «Но это парные часы! Даже если вы оплатите женские, то, что делать с мужскими?…»
*Это в юанях, так что около $ 93 тыс. в долларах США.
Тань Ци закатил глаза. Только такой маленький магазинчик мог позиционировать наручные часы за сто тысяч долларов как свое сокровище.
«Я покупаю весь комплект» - голос Лин Чжихуа по-прежнему оставался спокойным.
«Это повлияет на… Что? Покупаете всё?!» - горло толстяка словно сжалось от удушья, глаза расширились до такой степени, что глазные яблоки, казалось, вот-вот выпадут. Лицо покраснело. - «Эт...эт...эт...это то, что я думаю… всё… всё.. всё... покупаете всё?! Вы собираетесь купить обе части набора парных часов?!»
Лин Чжихуа проигнорировал его, сосредоточившись только на себе. Он достал мужские парные часы, надел их себе на руку и нежно погладил.
Это продлилось лишь мгновение, Лин Чжихуа опустил руку и посмотрел на Чэнь Яня.
«Часы уже починили?»
«Да, все готово» - Чэнь Янь почтительно протянул ему не новые женские наручные часы.
Лин Чжихуа забрал их у секретаря и быстро направился к выходу: «Чэнь Янь, заплати».
________________
Когда все разошлись, толстяк остался с чеком в руках. Он сидел неподвижно, с пустым, растерянным лицом.
Что сегодня за день такой?
Продать пару сокровищ своего магазина одним махом?!
Он вспомнил, как весь день скучал в своем магазине, и вдруг вошли трое мужчин. Как только они подошли к витрине, один из них достал ношенные женские наручные часы и спросили его, были ли они проданы здесь и может ли он их починить?
Эти часы действительно были проданы в его магазине, поэтому пришлось согласиться их чинить. Он еще посетовал про себя на то, что мужчина выглядел таким влиятельным и богатым, но при этом, видимо, был крайне бережливым.
После осмотра сломанных часов стало понятно, какой именно требуется ремонт. .
В механизме необходимо было кое-что заменить. Он зашел внутрь подсобного помещения, чтобы взять нужную деталь. Неожиданно, буквально следом за ним, в комнатку беззвучно вошел мужчина лет тридцати, сразу же закрыл ему рот и стал удерживать на месте.
Ему показалось, что его собираются ограбить, но тут он услышал голоса.
Позже ... он услышал, как сокровище его лавки было продано всего за тысячу юаней!
В тот момент хозяин магазина был настолько разъярен, что чуть не лишился рассудка. Когда мужчина отпустил его, он тут же выбежал в зал, чтобы предъявить претензии.
А потом ... всё было продано?
Толстяк долго думал, но так и не придя ни к какому выводу, покачал головой, поднял чек и крепко поцеловал его.
«Забудь! Не важно, что там за хобби такое у этого богача, я все равно заработал деньги! Хахаха!»
_________________________
Машина плавно подъехала к дому Лин. Новый ассистент украдкой поглядывал на Лин Чжихуа в зеркало заднего вида. Сегодняшние события действительно напугали его.
Ему было очень любопытно, но он не осмеливался спросить, не говоря уже о том, чтобы заговорить.
Лин Чжихуа всю дорогу не обращал на него никакого внимания. Лишь когда машина подъехала к дому Лин, он выбрался наружу сказал: «Можете возвращаться».
Ассистенты учтиво провожали его, стоя на улице возле машины, пока он не вошел в дом.
Тань Ци выдохнул и похлопал себя по груди в районе сердце. Аура у его босса просто ужасающая!
Он повернул голову и льстиво улыбнулся секретарю Чэнь Яню: «Это ... Секретарь Чэнь, ну, знаете……»
«Не знаю».
«Вам не любопытно?!»
«Не любопытно».
«……»
Тань Ци посмотрел на его холодное лицо, которое по холодности было сравнимо с лицом босса. Не удивительно, что за столько лет, секретарь Чэнь - единственный человек из окружения босса, который смог стать его доверенным лицом!
Просто робот какой-то!
Все его мысли были написаны у него на лице. Чэнь Янь наконец повернулся к нему и сказал: «Ты знаешь, почему был сменен предыдущий помощник?»
«П..п..п..... почему?»
«Слишком много болтал».
Тань Ци: «……»
Чэнь Янь развернулся и сел в машину. Замерший было Тань Ци вздрогнул и поспешил следом за ним.
Как только Лин Чжихуа вошел в свой дом, то сразу понял, что внутри кто-то есть. Он слегка нахмурился. И действительно, из кухни вышли его родители.
Лин Чжихуа ослабил галстук одной рукой и холодно спросил: «Почему вы здесь?»
«Что? Нам уже и приехать нельзя?» - лицо отца Лин внезапно скривилось.
Лин Чжихуа проигнорировал его и налил себе стакан воды, чтобы выпить.
Мать Лин ущипнула своего мужа, потом улыбнулась и сказала: «Этот... Почему ты начал работать, когда твоя рука все еще не зажила? Папа и мама беспокоятся о тебе……»
Лин Чжихуа сел, поднял голову и посмотрел на отца: «Ты оставил после себя там полный беспорядок, который мы до сих пор не можем разгрести. Как же я могу не идти на работу?»
«Ах ты, сопляк, как ты можешь так говорить?!»
Мать Лин прижалась к его отцу, придерживая того на месте и неловко улыбнулась. Когда она обратила внимание на запястья сына, то удивилась: «Ты носишь часы?»
Это вовсе не новость, что мать Лин внимательна к деталям. И ее удивление вполне объяснимо.
Лин Чжихуа – странный человек. Ну, если бы она не была его матерью, она бы даже использовала слово «ненормальный», чтобы описать его.
Этот парень не любит носить наручные часы, потому что, еще со времен учебы в средней школе, он строго следил за распределением своего времени, и теперь может точно определять время и без часов.
Исключением были мероприятия, дресскод которых требовал, чтобы Лин Чжихуа носил часы, сочетающиеся с его нарядом. В любом другом случае он никогда бы не надел их. Поэтому мать Лин и обратила внимание на то, что её сын сейчас был с часами на запястье. Это было беспрецедентное событие.
Лин Чжихуа лишь кивнул, не давая никаких объяснений.
Его молчаливая реакция не оставила родителям Лин возможности углубиться в эту тему.
«Так почему вы сегодня здесь?»
Его мать улыбнулась и подтолкнула отца Лин сесть рядом с ним: «Я слышала, что ты сменил своего ассистента…»
«Эм?»
«Это молодой и красивый мужчина?» - голос матушки Линь дрогнул.
Линь Чжихуа немного помолчал.
«И что?»
Улыбка матушки Лин почти померкла. Наконец, она пробормотала: «Ты ... если ты счастлив, то и ладно……»
Отец Лин взял её за руку, встал и уставился на Лин Чжихуа.
В его глазах читалась злость, выражение лица было серьезным, а его порыв выглядел предупреждающе, словно он вот-вот начнет отчитывать сына.
Лин Чжихуа тоже встал. Отец Лин моментально отступил на два шага назад и весь его запал потух.
«Я не интересуюсь мужчинами».
С этими словами он отбросил галстук и прошел в ванную.
У родителей словно гора с плеч упала, и отец Лин радостно улыбнулся: «Всё в порядке ... всё в порядке ... я же говорил тебе не слушать ни ветер, ни дождь!»*
*Отец Лин обвиняет жену в том, что она слушает сплетни
Матушка Лин пристально посмотрела на мужа и сказала: «Ооо, теперь ты обвиняешь меня? А разве это не ты чуть не устроил себе паническую атаку, когда услышал о новом ассистенте?»
Высказав все мужу она расстроенно вздохнула: «Мой сын не приближается к женщинам, а также не любит мужчин ... Неужели он действительно останется один на всю жизнь?»
«Так пусть сделает ребенка из пробирки!»
Мать Лин закатила глаза и спросила: «Ты действительно хочешь, что бы он это сделал? В тот год, если бы не ты ... как можно было рассказать всем об эректильной дисфункции нашего сына? Помнишь, как над ним все смеялись? В конце концов, ему пришлось уехать учиться за границу из-за этого, а теперь он к женщинам даже не подходит!»
Отец Лин склонил голову, ведь это действительно его вина.
«Давай, пошли. Мой сын не любит чужих людей в своем доме!»
«Его отец - это тоже кто-то чужой?»
Супружеская пара покинула дом сына. Лин Чжихуа, находившийся в ванной, погладил себя по подбородку. Он откинул волосы, моргнул и пристально на себя посмотрел.
На самом деле он не очень любит женщин, и совсем не любит мужчин.
Он считал именно так много лет и даже сказал отцу, который хотел его женить: «Мне не нравятся женщины».
Но очевидно, что недавние события разбили его уверенность в данном вопросе, и теперь он немного растерян.
«Мистер ... не бойтесь, я вас спасу!»
«Мистер, я ... мы ... пойдем немного дальше! Пожалуйста, выдержите... я не смогу нести ... вас»
«Сюэцзяо, Гу Сюэцзяо»
«Мистер……»
«Сюэцзяо……»
«Не бойтесь.……»
«Мистер……»
«Мистер……»
……
Голос не переставал эхом отдаваться в его голове.
Лин Чжихуа не любил быть кому-либо обязанным. Может быть, все потому, что она спасла ему жизнь, и теперь он постоянно думает о её голосе и лице?
«Почему ты вернулась в такое время?» - Ли Ситун несла тарелку с фруктами и увидев Сюэцзяо, она невольно посерьезнела.
На ее лице отражались все те мысли, которые вихрем закрутились в голове.
Конечно же она подумала, что Сюэцзяо снова прогуляла школу.
Сюэцзяо немного растерялась от напора матери. Переобуваясь, она сказала: «Студентов, которые проживают в общежитии, оставили в школе для того, что бы они начали обживаться в своих комнатах. Остальных отпустили домой. Гэ Гэ* вернется позже».
* брат, здесь речь идет о Чэн Минцзе
«Оу ...» - с показным безразличием ответила Ли Ситун.
Значит ... она не прогуляла занятия?
«Мама, я пойду к себе, мне нужно готовиться!»
«А?»
Пока Ли Ситун приходила в себя после услышанного, Сюэцзяо уже начала доставать огромное количество учебников, которые она принесла с собой.
Вчера она провела небольшую зачистку и повыбрасывала всю эту стремную одежду и косметику. Сейчас в комнате уже намного чище.
Она сложила книги, которые принесла, в книжный шкаф. Большая часть из них - методические пособия. Было даже два комплекта рабочих тетрадей У Саня. Затем она сорвала все разнобойные плакаты со стен, и, уже на чистую белую стену, повесила маленькую грифельную доску.
Доска висела прямо напротив кровати, так, что бы она могла видеть её каждый день, когда открывает глаза.
Потом она достала мел и написала: ——
646 дней до вступительных экзаменов в колледж.
Затем Сюэцзяо положила мел в слот под доской, отряхнула руки и открыла жалюзи.
Семья Чэн довольно хорошо заботилась о Гу Сюэцзяо. Планировка комнаты очень удачная. Стол, который принесла Ли Ситун, стоял у окна, что позволяло солнечным лучам падать на его.
Сюэцзяо достала свои учебники по математике и биологии, которые принесла с собой.
В прошлом, биология и английский были ее слабым местом, предметами, которые постоянно требовалось "подтянуть". В этой жизни они станут для нее приоритетными. И все же математика - по прежнему ее любимый предмет.
Математические расчёты всегда были ее сильной стороной. Она умела считать в уме, даже при очень сложных вычислениях.
Лучше всего она усваивает математику, с физикой у нее тоже неплохо, вот только биология и английский немного отстают.
Сюэцзяо всегда знала, что она не гений, но это не имеет значения. Она сможет достичь своей мечты благодаря упорному труду.
Сюэцзяо открыла книгу. В это время домой вернулись Чэн Минцзе и Чэн Шуо.
«Вы вернулись?» - Ли Ситун, смеясь, взяла сумку Чэн Шуо и улыбнулась Чэн Минцзе.
«А где же Сюэцзяо? Минцзе сказал, что она вернулась первой»
«Она наверху. Поднялась наверх, как только вернулась». - Ли Ситун понизила голос и растерянно сказала - «Я заметила, что она купила много книг, это ...»
Чэн Шуо рассмеялся: «Похоже, пари с Минцзяо на нее сильно повлеяло.».
Чэн Минцзе вдруг нахмурился: «Отец, тётушка Ли, я сегодня кое-что узнал. И считаю необходимым вам об этом рассказать».
«В чем дело?»
Тогда Чэн Минцзе рассказал, что он увидел сегодня, и Ли Ситун сердито встала: «Сюэцзяо всегда была очень послушным ребенком. Я думала, что она стала так странно себя вести, потому что не смогла адаптироваться к новой среде, но, оказывается, это было следствием влияния других людей!»
Чэн Минцзе кивнул: «Я все уточнил. Гу Сюэцзяо подружилась с ними в тот год, когда пришла в семью Чэн».
Ли Ситун еле могла дышать и ее всю трясло.
Чэн Шуо начал похлопывать её по плечу: «Всё в порядке, всё в порядке. Сейчас Сюэцзяо хочет измениться. Ещё не поздно. Эти люди…»
«Я уже провел с ними беседу сегодня. Почти все они несовершеннолетние. Боюсь, что если я передавлю, то это может навредить Гу Сюэцзяо».
Чэн Шуо кивнул, посмотрел на сына и сказал: «С этого момента удели этому вопросу больше внимания. Провожай свою сестру каждый вечер. Если они снова попытаются связаться с ней - немедленно дай мне знать».
«Хорошо».
Ему по прежнему не нравится эта девчонка, но, просто глядя на лицо Ли Ситун*, он не станет игнорировать Сюэцзяо.
* лицо=репутация
Чэн Шуо вздохнул: «Какая удача, что Сюэцзяо и Минцзяо заключили это свое пари. Я надеюсь, что в этот раз она продержится подольше и постепенно переломит свой характер. Ситун, если у неё будет получаться, то хвали её. Твое отношение очень важно для Сюэцзяо».
«Хорошо!»
«Минцзе, ты тоже.... перестань смотреть на сестру с каменным лицом!»
«Я понимаю.……»
Наконец Чэн Шуо встал: «Давайте лучше поедим. Ситун, иди позови Сюэцзяо».
Ли Ситун встала и пошла наверх.
Когда она открыла дверь комнаты Сюэцзяо, то была потрясена. Снаружи уже начало темнеть. Девушка сидела прямо у окна, её волосы были собраны в пучок, в руке ручка, на столе тетради. Все указывало на то, что ребенок занимается.
Большая часть комнаты опустела, плакаты на стенах исчезли. Там была только небольшая доска с надписью на ней.
Ли Ситун моргнула и подумала, что, возможно, ей все это мерещится, поэтому она закрыла дверь и снова открыла её.
Однако, картина совсем не изменилась.…
В этот момент девушка, голову которой занимали учебные вопросы, обернулась и спросила: «Что случилось?»
«Пора ужинать.....» - Ли Ситун слегка заикнулась.
«Хорошо». Сюэцзяо убрала всё со стола, выключила свет и пошла за ней вниз.
Когда они подошли к лестнице, Ли Ситун, казалось, внезапно о чем-то задумалась и сухо сказала: «Сюэцзяо ... ты молодец, мама ... мама верит, что ты со всем справишься!»
Она сказала, что верит в Сюэцзяо, но её глаза читалось "Невозможно! Она определенно не сможет продержаться долго!".
Сюэцзяо сжала губы, даже если она видит недоверие в глазах матери, ей всё равно придется притворяться, что она его не видит.
Вместо этого она должна изобразить сильное волнение и вдохновение. Гу Сюэцзяо пришлось напустить на себя высокомерный вид и сказать: ——
«Это уж точно! Я собираюсь победить Чэн Минцзяо!»
________
Ночь.
Ли Ситун лежала в постели, ворочаясь с боку на бок и не в силах заснуть.
«Ситун...... спи уже, перестань вертеться……»
Внезапно она села и посмотрела на Чэн Шуо ——
«Старик Чэн*, я думаю, ты прав. Я должна постоянно поддерживать её, показывая, что верю в неё, чтобы она могла продолжать двигаться вперёд!»
* В китайском языке размещение таких слов перед именами означает нежность, не означает унижения.
Она твердо убеждена, что перемены в Сюэцзяо происходят из-за пари с Чэн Минцзяо. Возможно, у пари и не будет долгосрочного эффекта, но, пока она будет хвалите дочь, поддерживать и выказывать больше доверия, Сюэцзяо сможет меняться к лучшему и дальше!
Верно! Вот оно!
Это должно сработать!
Отец забрал у Йи Тянью его баскетбольный мяч. 1 сентября официально начались занятия в школе. Класс самоподготовки закрывает свои двери в 7:00 утра, так что, даже если бы его семья переехала жить прямо в школу, ему всё равно пришлось бы вставать в 6:30 утра.
Сегодня у него были тяжелые мешки под глазами, а сами глаза сильно покраснели.
Парень играл в игры до самого утра. Как только его голова коснулась подушки, ему тут же пришлось вставать. В итоге, он вошел в класс в тот момент, когда зазвенел звонок.
«Какого чёрта?! Как давно эта "старая монахиня" стоит тут?» - удивленно сказал он, глядя на Инь Фан, которая перекрыла собой вход.
Мальчик перед ним обернулся и сказал: «Она стоит и ждет там с 6:50 утра!»
Йи Тянью потрясенно приоткрыл рот и прошептал: «Она вообще нормальная?»
Его взгляд переместился на девушку рядом с ним. Лицо её было полно боевого духа, спина прямая, глаза устремлены прямо в учебник по английскому языку, лежащий на столе. Страница определений была исписана словами, и когда он присмотрелся, то понял, что это все связанные между собой фразы.
Его взгляд, двигавшейся по написанным словам вверх, остановился на расписании занятий, закрепленном в правом верхнем углу.
Йи Тянью безэмоционально похлопал её по плечу. Сюэцзяо нахмурила брови и перевела на него свой взгляд.
«Эй*, книжный червь, ты напомнил мне одну песню».
* ориг. "Вэй" спокойным тоном, используемый больше как способ позвать её.
«？»
«Когда солнце светит в небе, цветы улыбаются мне. Птица говорит: "Доброе утро, доброе утро, зачем ты носишь свою маленькую школьную сумку…"»
«？»
Йи Тянью указал на ее расписание: «Ты реально похожа на ученика начальной школы…»
«……»
Сейчас ей не нужно было бороться за выживание, и это позволило Сюэцзяо строго следовала плану подготовки, изучения и повторения материала. Что касается уже имеющихся с прошлой жизни знаний, то повторение не представляло для нее сложности, поэтому она уделила больше времени углубленному изучению.
Цичжун - это известная школа, и качество преподавания здесь действительно заслуживало похвалы. Взять, к примеру, Инь Фан: хотя все в классе и называли её старой монахиней*, её произношение было очень точным, а занятия - интересными, и она вкладывала в них столько же усилий, сколько и в начале своей преподавательской карьеры.
* Грубая форма обращения к ней/ кличка. Она используется для обозначения её аскетичного стиля руководства классом, именно так, согласно стереотипам, изображалась старая монахиня в древнем Китае.
Несмотря на то, что она уже однажды проходила через это, Сюэцзяо всё же чувствовала сильное давление.
Сюэцзяо осознавала важность занятий. К счастью, она сейчас всего лишь на втором году обучения в старшей школе, а значит, у нее еще есть время для усердной работы.
«Кузина!» - улыбаясь подошла Чэн Минцзяо и села напротив Сюэцзяо.
Сюэцзяо слегка прикрыла глаза и устало нахмурилась.
У девушки, сидевшей напротив, были ямочки на щеках, похожие на цветочки, а волосы были заплетены в очаровательную косу. Если присмотреться, то можно заметить, что она накрасила губы блеском, а брови были выщипаны до изящной формы.
Все вместе это смотрелось очень мило. Однако дурные намерения, таившиеся в глубине её глаз, мешали Сюэцзяо проявить к ней хоть какую-то доброжелательность.
«Сестрёнка, если ты чего-то не понимаешь, пожалуйста, спроси меня. Дядя попросил меня позаботиться о тебе!» - ну вот и снова началось, она уже говорила это несколько раз.
«Нет необходимости».
«Кузина, ты всё ещё сердишься?» - Чэн Минцзяо тут же сделала жалостливое лицо и с тревогой посмотрела на неё.
Сюэцзяо не повелась на этот спектакль, но некоторые люди - да.
«Минцзяо, она твоя кузина?»
«Да, ее мать вышла замуж за моего дядю несколько лет назад. Теперь моя сестрёнка — член семьи Чэн! Вы, ребята, не должны издеваться над моей кузиной. Издеваться над ней - значит издеваться надо мной!» - объяснила Чэн Минцзяо, затем прикрыла рот рукой, как будто сказала что-то не то, и виновато посмотрела на неё.
Сюэцзяо глубоко вздохнула.
«Ах, это не ...» кто-то замолчал на полуслове.
«Ты уже закончила?» - выражение лица Сюэцзяо было ледяным.
«Чего ты так бесишься, а? Минцзяо хорошо к тебе относится, а ты ведешь себя так!»
«Да у тебя кроме внешности ничего и нет! С чего вдруг в тебе столько высокомерия?» - друзья Чэн Минцзяо очень быстро встали на ее защиту.
Улыбка на лице Чэн Минцзяо застыла, и она быстро сказала: «Кузина, мой отец сказал, чтобы мы ладили друг с другом сегодня, когда будем на учёбе. Ты не должна сердиться на меня так долго из-за каких-то мелочей. Видишь же, дедушка уже отправил тебя в экспериментальный класс!»
PS.Поддержите переводчика за бесплатные главы (:
И вроде бы кузина ничего конкретного не сказала, однако, если всё сложить воедино, создавалось впечатление, что Сюэцзяо разобиделась из-за того, что ее не хотели брать в экспериментальный класс.
Да какого черта, ее же все равно выпрут после первого семестра. Какой вообще в этом смысл? — закатил глаза один из одноклассников.
Для топового класса это довольно чувствительная тема, так как считается, что ученики со слабыми оценками всегда тянут весь класс назад, понижая средний балл. В экспериментальном классе у всех, от учеников до учителей, было однозначное отношение к отстающим.
Поэтому, когда они слышали такое, то начинали злиться.
Если бы это была прежняя Гу Сюэцзяо, то, услышав это, она бы точно вышла из себя и с негодованием ушла. Она бы даже поклялась никогда больше не возвращаться в экспериментальный класс.
На это и рассчитывала Чэн Минцзяо. Они все думали, что Сюэцзяо не совладает со своим вспыльчивым нравом.
Однако, Сюэцзяо так бы не поступила.
Благодаря своей силе духа она сидит здесь, не испытывая ни малейшего чувства вины за то, как она оказалась в этом классе.
«Ты закончил говорить? Если закончил, можешь уйти? Мне надо учиться» - Сюэцзяо посмотрела на Чэн Минцзяо.
Чэн Минцзяо опешила на мгновение, и её глаза вспыхнули от смущения и гнева: «Кузина! Позволь мне помочь тебе, иначе тебя выгонят в конце этого семестра……»
«Если кого и выгонят, то точно не меня» - она по-прежнему смотрела в глаза Чэн Минцзяо.
«Ай, Гу Сюэцзяо, зачем ты притворяешься? Даже если другие не знают, я-то знаю! Ты хочешь остаться в экспериментальном классе, имея лишь 9 баллов по математике?» -
высказалась Юй Фанфан, которая подружилась с Чэн Минцзяо в начале учебного года. Юй Фанфан и Гу Сюэцзяо учились в одном классе в прошлом году. Однако Сюэцзяо не знала, чем Гу Сюэцзяо ее обидела.
«Девять баллов?! Даже слепой набрал бы больше, ха-ха-ха-ха!» - засмеялся кто-то.
Сюэцзяо была очень спокойна: «Я плохо справился с предыдущим тестом, однако, это не значит, что и дальше не буду справляться. Наоборот, думаю, что если буду стараться изо всех сил, то, по крайней мере, сдам тест лучше, чем те, кто ходит и сеет раздор»
«Кто, по-твоему, сеет раздор?!» - не сдержалась Чэн Минцзяо.
«Тот, кто ответил - тот и сеет раздор».
«Гу Сюэцзяо, считаешь, что сможешь конкурировать с Минцзяо?! Ты что, шутишь?» - усмехнулся Юй Фанфан.
«Подожди до конца семестра, и ты сможешь своими глазами посмотреть на результаты» - Сюэцзяо подняла свой взор.
У неё очень привлекательное лицо. Сегодня она собрала волосы в конский хвост и надела школьную форму. Её простой наряд привлекал внимание практически всех.
Чэн Минцзяо посмотрела на лицо Сюэцзяо, разозлилась и отчаянно попыталась подавить её: «Тогда, кузина, тебе надо очень постараться. С нетерпением буду ждать конца семестра, чтобы посмотреть, как ты превзойдешь меня! Если ты не сможешь сделать это, то будешь мне должна……»
Она сказала это с улыбкой. Казалось, что это шутка, но в её глазах было презрение и расчет.
«Хорошо, но, что если я превзойду тебя, то должок будет за тобой?»
«Ну конечно!» - Чэн Минцзяо даже в голову не приходило, что она может проиграть.
«Ладно, давай сравним наши оценки в конце семестра»
Чэн Минцзяо встала с горящими глазами: «Проигравший обещает выполнить требование победителя!»
Сюэцзяо тоже встала и спокойно ответила: «Договорились».
Затем, менее чем за день, не только первый экспериментальный класс, но и второй, были в курсе, что Гу Сюэцзяо, набравшая 9 баллов в тесте по математике, сцепилась с Чэн Минцзяо, которая была в топ-20 всей параллели, и бросила ей вызов. Эти двое заключили пари.
_______________________
Второй экспериментальный класс.
«Шиюн, тебе не кажется это смешным? Как смеет Гу Сюэцзяо бросать вызов Чэн Минцзяо?» — Гу Шиюн внимательно слушала сидящих напротив людей, пока ела неспеша.
«Верно? Хотя Чэн Минцзяо и не сравнится с Шиюн, но, по крайней мере, в экспериментальный класс она прошла своими силами! А какие достижения у Гу Сюэцзяо?».
«Мне не нравится Чэн Минцзяо. Она и рядом не стоит с нашей Шиюн, но постоянно пытается сравнивать себя с ней. Шиюн занимает третье место во всей параллели. А она - всего лишь двадцатая!»
«Она мне тоже не нравится, но Гу Сюэцзяо мне не нравится ещё больше. Достаточно взглянуть на её внешность, чтобы понять, что она из отстающих. Помнишь, как она выглядела раньше? Мать моя, да она была похожа на призрака!»
«Хахаха ——»
Гу Шиюн отложила палочки для еды и тихо сказала: «Не сплетничайте о других. То, что они за люди, не имеет к нам никакого отношения. Давайте вернёмся в класс пораньше и сделаем домашнее задание».
У неё мягкий голос, красивая внешность и будто нимб надо головой.
И действительно, как только эти слова прозвучали, нескольким сидевшим рядом парням она стала нравиться ещё больше. Даже девушки, которые были с ней в дружеских отношениях, сказали: «Шиюн, ты такая добрая. Забудь об этом, мы сделаем как ты говоришь, пошли, пошли!»
Гу Шиюн улыбнулась, очень мягко, как будто она ничего и не слышала за этим столом.
Когда она вошла в туалет и закрыла за собой дверь, её лицо помрачнело.
Чэн Минцзяо - дурочка?
Даже если ей не нравится Гу Сюэцзяо, разве она не могла использовать какие-нибудь более хитрые способы?!
Что?! Давай поспорим?! Да разве это, наоборот, не подтолкнет Гу Сюэцзяо усердно учиться?!
Хоть Гу Шиюн и считала, что Гу Сюэцзяо не способна чему-либо научиться, но, в тоже время, она не хотела, чтобы Сюэцзяо изменилась к лучшему.
Положение Гу Сюэцзяо должно ухудшаться с каждым днем. У нее не должно быть ни одного хорошего качества, чтобы все стыдились даже упоминать о ней!
Она выдохнула, достала запасной телефон и набрала номер.
«Алло*, папа. Я соскучилась по тебе. Завтра пятница, сможешь приехать, чтобы забрать меня...... ?»
————————
«Аллё*, ты чё, дура?» - Йи Тянью накинулся на свою соседку, которая была поглощена учебой.
** в ориг. и там и там использовалось "Вэй" (типа "Эй"), но с разной интонацией
«Что?» - Сюэцзяо растеряно нахмурила брови.
«Пари! Ты разве первоклашка, что бы ввязываться в такое? Знаешь, что люди сейчас о тебе говорят?»
«Я знаю. Тебе не нужно беспокоиться» - сказав это, Сюэцзяо отвернулась и продолжила читать.
Глаза Йи Тянью расширились, и он продолжал терзать её: «Нет, ты разве можешь конкурировать с Минцзяо? И тебе действительно всё равно, что о тебе говорят? То, что они говорят, неприятно слышать!»
Сюэцзяо закрыла глаза, вздохнула, повернулась и посмотрела на него: «Ты укусишь собаку в ответ, если она укусит тебя?»
«Что?» - удивился Йи Тянью и тупо посмотрел на неё.
Сюэцзяо улыбнулся: «Это как когда ты пихаешь меня, когда тебе нечего делать. Ты когда-нибудь видел, чтобы я пихалась в ответ?»
На мгновение воцарилась тишина, а затем прозвучало яростное:
«Гу Сюэцзяо! Ты назвала меня собакой!»
«Ты сам это сказал».
«……»
Второй год - не самый страшный период в плане учёбы, поэтому, хоть учеба в Цичжун и была напряженной, там все равно строго следовали национальным стандартам в отношении выходных.
Каждую пятницу, после окончания трёх послеобеденных занятий, учащиеся дневного отделения могут вернуться домой с сумкой, полной домашнего задания на все выходные.
Сюэцзяо неспеша собирала свои вещи. В прошлую пятницу она упаковалась очень быстро, но сегодня она делала это особенно медленно.
Из-за вчерашнего звонка Гу Цзинсю, водитель не приедет за ней. Вместо этого сегодня он приедет позже, чтобы забрать Чэн Минцзе, которая осталась на подготовительные занятия.
Да, вчера вечером Гу Цзинсю позвонил Ли Ситун и сообщил, что хочет пригласить Сюэцзяо на ужин.
Ли Ситун думала, что для Сюэцзяо общение с Цзинсю важно, как и прежде, и что она по прежнему жаждет любви своего отца, поэтому неохотно согласилась.
«Эй, книжный червь, Одолжи мне свою домашнюю работу на выходные, чтобы я мог её списать» - Йи Тянью поморгал на нее глазами.
Сюэцзяо взяла свою сумку, встала, повернула голову и поморгала на него в ответ——
«Мечтай дальше!»
Сказала это и ушла. Йи Тянью замер на месте и схватился за сердце.
«Если не хочешь делать мне одолжение, то и не надо ... почему ты так часто моргаешь? У меня из-за тебя сердце колотится!»
Сюэцзяо медленно шла к школьным воротам с наушниками в ушах. В отличии от старшеклассников, которые еще оставались на занятиях, ученики первого и второго годов обучения уже разбежались. Те, кто остался в школе, также уже вернулись в свои общежития.
Когда она подошла к школьным воротам, то увидела знакомую «Audi A8L».
«Сюэцзяо!» - стоящая возле машины интеллигентного вида женщина радостно ей улыбалась и махала рукой.
Сюэцзяо не понимала, почему Гу Сюэцзяо думала, что на нее излучали здесь материнскую любовь? Только потому, что эта женщина не была строга к ней и потворствовала ей во всем?
Однако, такое поведение основано на том, что Сюэцзяо ей не дочь. Подобная вседозволенность приносит лишь вред. Иначе, с чего бы ей тогда быть такой строгой с родной дочерью?
Даже если не знать, что произойдет в будущем, Сюэцзяо всё равно не понравились бы эти два человека перед ней.
Один из них - мужчина, который оставил свою жену и ребенка. Как только его тесть умер, а жена лишилась поддержки, он немедленно развелся с ней.
Другая - была любовницей в течение десяти лет и той, кто делал все, что бы вредить законной жене.
На её лице не отразилось ни одной из этих мыслей. Она медленно приблизилась к ним. Затем она заметила Гу Шиюн, настоящую главную героиню этой книги, сидящую сзади и мягко улыбающуюся.
Нда, у Гу Шиюн действительно есть потенциал, что бы быть главной героиней.
«Пришла? Почему не окликнула нас? Смотри, твоя тетя Ваньцзюнь принесла тебе подарок!» - Гу Цзинсу* улыбнулся, протянул руку, чтобы коснуться её волос, но Сюэцзяо увернулась. Улыбка на его лице тут же стала напряженной.
*Если кто не помнит, то это - биологический отец Сюэцзяо.
« О? Какой подарок?» - спросила Сюэцзяо со слабой улыбкой и подняла брови.
У Ваньцзюнь поспешно достала из сумки две коробки. Сюэцзяо открыла первую. Это ожерелье из жемчуга. Чрезвычайно помпезное. Если она наденет его куда-нибудь на выход, то это вызовет непонимание и неодобрение у окружающих.
Она закрыла коробку и открыла вторую.
Когда она разглядела содержимое, то сердито рассмеялась.
Мобильный телефон, последняя модель, цвета розового золота, большой экран, привлекательный дизайн.
Ей не нужно было распаковывать его, чтобы знать, что в телефоне уже есть много предварительно загруженных приложений, например, таких как макретплейсы и игры.
Сюэцзяо подняла голову и посмотрела на супружескую пару перед собой.
«Что такое?» - Гу Цзинсю был потрясен. - «Ты не счастлива получить эти подарки? Раньше тебе больше всего нравились подарки твоей тёти Ваньцзюнь».
Сюэцзяо уставилась на них с улыбкой, которая была не совсем улыбкой: «Папа, ты думаешь, я выгляжу счастливой?»
«Разве раньше тебе не нравились подарки от тёти Ваньцзюнь?»
Сюэцзяо закрыла крышку коробки и сказала со смехом: «Папа, дядя Чэн уже купил мне телефон. У меня нет недостатка в подобных вещах».
Глаза Гу Цзинсю расширились: «Какой ещё Дядя Чэн?! У тебя есть отец! Всё, что тебе нужно, отец сам купит тебе!»
Сюэцзяо моргнула: «Кое-что случилось. Недавно я заключила пари с Чэн Минцзяо из семьи Чэн. И теперь мне нужно победить её в рейтинге успеваемости!»
«Ты учишься?» - Гу Цзинсю снова был ошеломлен и подозрительно посмотрел на дочь.
Даже если Гу Цзинсю не особо заботила учеба его детей, он знал, что, в отличие от Гу Шиюн, оценки девочки перед ним всегда были самыми низкими.
«Да, я должна победить её. Она не сможет больше смотреть на меня свысока! Папа, ты действительно дашь мне всё, что я захочу?»
«Ну конечно!»
«Раньше я кое-чего не понимала, так как никогда особо не погружалась в учебу. Теперь же мне предстоит усердная работа......» - она повернулась с двумя коробками в руках, а потом посмотрела на Гу Шиюн. - «Я хочу такой же подарок, как и у Гу Шиюн ... дом рядом с нашей школой».
«Что?! Ни за что!» - У Ваньцзюнь вдруг повысила голос, широко раскрыв глаза.
Цичжун - это известная старшая школа. Цена дома в районе рядом со школой Цичжун сопоставима с ценой дома в центре города. Если вы хотите купить дом, подобный дому Гу Шиюн, вам понадобится несколько миллионов юаней. Гу Цзинсю и Ваньцзюнь не хотели расставаться с такими деньгами.
«Сюэцзяо, зачем тебе этот дом?» - лицо Гу Цзинсю слегка осунулось.
«Затем же, зачем и дом Гу Шиюн - чтобы ходить туда на обеденный перерыв».
Ваньцзюнь ничего не оставалось, как сказать: «Сюэцзяо, не обязательно покупать дом только для того, чтобы ходить на обеденный перерыв……»
«Разве Гу Шиюн купили дом не для того, чтобы она могла хорошо отдохнуть в обеденный перерыв? Разве папа не сказал, что купит всё, что я захочу?»- Сюэцзяо слегка склонила голову и выглядела немного грустной.
Сердце У Ваньцзюнь сжалось. Ей хотелось сказать, что бы она, для начала, посмотрела, какие оценки у Гу Шиюн и какие у нее! Другим людям нужно отдыхать и набираться сил для поступления в колледж. А Сюэцзяо это для чего?
В конце концов, она так ничего и не сказала, и слова застряли у неё в горле.
«Не так-то просто купить дом в этом районе. Если хочешь, ты всегда можешь пойти к Шиюн и отдохнуть там в обед!» - Гу Цзинсу смог придумать только это, потому что у него нет денег, чтобы купить еще один дом.
«Ни за что!» - воскликнула кроткая девушка в машине. На мгновение она помрачнела, но смогла сдержать себя и вернуть лицу прежний вид. Казалось, она снова выглядела нежной, как всегда. - «Возможно, у нас с сестрой не получится использовать дом вместе. Иногда я не отдыхаю там в полдень, а прихожу, чтобы заняться учебой. Лучше сестре отдыхать в классе, чем идти ко мне домой».
Она, что, спятила, что бы делить свой дом с Гу Сюэцзяо?!
«Верно, остаться там в обед - это тоже хороший отдых. А хороший отдых также важен для подготовки к экзаменам в колледж. Иногда Шиюн приводит в дом друзей, чтобы поиграть, а это может повлиять на учебу Сюэцзяо». - сказала Ваньцзюнь с улыбкой. Она смотрела на Гу Цзинсю и говорила, что поведение Гу Шиюн может повлиять на Гу Сюэцзяо. На самом же деле……
Конечно же, Гу Цзинсю почти сразу подумал о компашке «друзей» Гу Сюэцзяо. Они же как хулиганы. Результаты Гу Шиюн сейчас очень хороши, но что будет, если они станут мешать ей? ……
«Да, детям лучше не делить дом вместе».
Сюэцзяо резко подняла голову: «Тогда папа купит мне дом?»
«Ну…» - лицо Гу Цзинсюя снова помрачнело, то есть всего на несколько секунд, а затем оно тут же приняло серьезное выражение: «Сюэцзяо, почему ты такая непослушная?»
«Разве не ты говорил, что купишь мне всё что угодно? Папа, ты совсем ко мне не добр. Вы покупаете мне только то, что отвлекает меня от учёбы. По сравнению со мной, к Гу Шиюн относятся намного лучше! Я просто хочу, чтобы ко мне относились так же, как к Гу Шиюн. Если ты не хочешь, папа, больше не приходи ко мне!» -
сказала Сюэцзяо с болью в голосе, затем немедленно развернулась и убежала.
«Сюэцзяо ...» - Гу Цзинсю хотел было догнать её, но Ваньцзюнь остановила его.
«Цзинсу, Сюэцзяо сейчас сердится. Вы только поссоритесь, если догонишь её».
После ее слов Гу Цзинсю не стал догонять дочь, задумался на некоторое время и вдруг произнес: «Сюэцзяо сказала, что мы покупаем ей только те вещи, которые отвлекают её от учебы……»
В его глазах мелькнуло сомнение. Ваньцзюнь тут же взяла его за руку и сказала с горьким выражением лица: «Нелегко быть мачехой, особенно мачехой Сюэцзяо ……»
Видя, что лицо Гу Цзинсю немного смягчилось, Ваньцзюнь продолжила: «Как насчет того, чтобы я посмотрела, есть ли в этом районе какие-нибудь дома или арендные апартаменты……»
«Нет, она там будет только спать в обед. Нет никакой необходимости покупать дом!»
Ваньцзюнь была в восторге.
Гу Цзинсю посмотрел в ту сторону, куда ушла Гу Сюэцзяо, и вдруг сказал: «Всё же лучше дать Сюэцзяо ключи от дома Гу Шиюн. Она будет приходить только в обеденный перерыв, Шиюн, тебе нужно только закрывать дверь в свою комнату, и она никак не помешает тебе».
На лице Гу Шиюн мелькнула нотка гнева, но в конце она лишь улыбнулась: «Ладно. Результаты у Сюэцзяо не очень хорошие, но теперь ей нужно приложить больше усилий из-за пари с Чэн Минцзяо. Если она будет приходить, я смогу помогать с учебой.».
Гу Цзинсу рассмеялся и коснулся головы Гу Шиюн: «Ты действительно папина хорошая дочь. Если она все же будет мешать тебе, можешь сказать об этом мне!»
«Хорошо!»
Встреча завершилась мрачными лицами У Ваньцзюнь и Гу Шиюн.
Делить дом с Гу Сюэцзяо? Что, если её настоящий характер будет раскрыт?!
Гу Шиюн уже пожалела о том, что позвонила Гу Цзинсю. Пытаясь украсть курицу, не получила её, но потеряла горсть риса, которой подманивала птицу*!
*«偷鸡不着蚀把米» - ситуация, когда попытка получить выгоду приводит к убыткам.
___________________
Сюэцзяо тоже не хотела сожительствовать с Гу Шиюн. Она просто не желает больше видеть этих надоедливых людей и нашла предлог, чтобы отказаться от встреч с ними в будущем.
У нее было прекрасное настроение, а все из-за того, что ей не пришлось ужинать с этими тремя неприятными людьми.
Сейчас ей не хотелось возвращаться в свой знакомый и одновременно чужой дом. Она легко шагала по улице с наушниками в ушах.
«А?» - глаза Сюэцзяо широко раскрылись, и она уставилась на "хватайку"*.
* игровой автомат "кран-машина", где нужно манипулятором-клешней захватывать игрушки / предметы.
Игровые автоматы стояли в ряд. Во вторая "хватайке" с правой стороны были плюшевые панды. Одна из панд держала в лапках бамбук и смотрела в сторону Сюэцзяо.
После нескольких секунд борьбы, Сюэцзяо решилась и поменяла десять монет.
Люди, которые играли на "хватайках", знают, что "хватайки" в торговых центрах настроены на очень слабый захват, что многократно усложняет процесс.
Сюэцзяо ничего не поймала в первый раз и попробовала снова.
«Ах ...» - она увидела, что кран зацепил голову панды, но та всё равно упала. Восторг с лица Сюэцзяо тут же исчез.
«Клешня ослаблена. И ты целилась не туда. Существует стопроцентная вероятность того, что ты не сможешь схватить его» - раздался голос рядом с ней.
Каждый, кто хоть раз видел это лицо, вероятно, не сможет его забыть. Она помнила не только лицо, но и имя этого человека.
Лин Чжихуа, "персик, цветущий во всей красе".
«Это ты.……»
«Привет, мы снова встретились?» — Лин Чжихуа слегка приоткрыл рот.
Он был одет в сшитый на заказ костюм, и все его тело, от макушки до пят, выглядело очень приличным. Но в этом месте ... он смотрелся чужеродно.
Сюэцзяо заметила, что у этого мужчины было всего несколько выражений лица. Даже когда он разговаривал с ней, его лицо оставалось серьезным, почти безжизненным.
«Привет……»
Лин Чжихуа переставил ноги и слегка наклонился к ней: «Продолжай».
« Ох ...» - Сюэцзяо бросила несколько монет в игровой автомат.
Она глубоко вздохнула, прицелилась и нажала.
Неудачно.
Она взглянула на мужчину рядом с собой и забросила еще две игровые монеты: «Ещё раз! На этот раз я прицелюсь точнее!»
Она передвинула кран, выровняла его и нажала.
Неудачно.
Уши Сюэцзяо слегка покраснели. Она посмотрела на панду напротив себя, которая продолжала смотреть на неё, и сердито заскрежетала зубами.
«Попробуй прицелиться правее на три сантиметра» - Лин Чжихуа был все еще серьезен и слегка нахмурил брови.
Три сантиметра?
Сюэцзяо удивилась. Как его глаза могут быть настолько точны, чтобы измерять сантиметры?
Глядя на спокойное лицо собеседника, Сюэцзяо осторожно сказала: «Мистер ... почему бы вам самому не попробовать?»
« ...» - на три секунды воцарилось молчание, - «Хорошо».
Сюэцзяо бросила две монеты и сразу же отошла в сторону, глядя на Лин Чжихуа.
Лин Чжихуа поднял руки и расстегнул манжеты. Перед розовой "хватайкой" стоял ослепительно красивый человек в дорогом костюме. Люди, которые приходили мимо, не могли не смотреть на него.
Лин Чжихуа вел себя так, будто тут кроме них двоих никого не было.
Он протянул руку и взялся за игровой автомат. Какие же у него длинные руки. Это были, наверное, самые красивые руки, которые Сюэцзяо когда-либо видела.
Она смотрела, как мужчина быстро двигает рукоятку, уверенно располагая клешню прямо над головой панды.
Затем он нажал на кнопку.
Клешня направилась прямо к панде!
Когти тут же обхватили ее!
Ослабленная клешня попыталась сжать игрушку и начала медленный подъем - все больше удаляясь от оставшейся внизу панды.
Пальцы Лин Чжихуа замерли, и выражение его лица было немного растерянным.
«Пух-ха-ха ...» - Сюэцзяо громко рассмеялась.
Застывшее лицо Лин Чжихуа стало еще жёстче, и он не осмелился взглянуть ей в лицо. После долгого молчания, он хрипло сказал: «Ещё один раз».
Сюэцзяо вытерла слезы, появившиеся из-за слишком сильного смеха: «Всё в порядке, теперь я это четко вижу. Эта "хватайка" вообще не может ничего схватить. Неважно, на что ты нацелишься - она это просто не удержит!»
Лин Чжихуа молчал.
Сюэцзяо посмотрела на часы и сказала: «Мне пора возвращаться, мистер. Еще увидимся».
Она повернулась и прошла два шага, потом вдруг остановилась: «Это ... могу ли я добавить тебя в друзья?»
«Эм..., да». - быстро ответил "цветущий персик" и достал мобильный телефон.
Его тонкие пальцы скользнули по телефону, и открылся QR-код, Сюэцзяо отсканировала его. Затем она улыбнулась, помахала рукой и ушла.
Как только Сюэцзяо отправила запрос, другая сторона немедленно приняла его - скорость была шокирующей.
Сюэцзяо улыбнулась и убрала мобильный телефон.
Кажется, что, несмотря на невыигранную панду, из-за этого человека у нее улучшилось настроение.
Подумав о книгах в своей школьной сумке, Сюэцзяо ускорила шаг.
Когда она почти вышла из торгового центра, Чэнь Янь и Тань Ци быстро подошли к Лин Чжихуа, который смотрел ей в спину.
«Босс».
Лин Чжихуа оглянулся и убедился, что больше не видит спины Сюэцзяо. Он посмотрел на розовую "хватайку": «Кто отвечает за этот торговый центр?»
«Управляющий филиалом Ван Куньгуан».
«Пусть он приедет в головной офис в понедельник и всё объяснит. Он не может удовлетворить желание потребителя вообще. Что это за концепция продаж?»
«Эээ...?» - Чэнь Янь на мгновение опешил, но тут же ответил: «Да!»
Лин Чжихуа развернулся, сделал шаг и остановился: «Забери это».
«Да».
Линь Чжихуа быстро ушёл. Помощник Тань Ци подошёл к Чэнь Янь: «Секретарь Чэнь, босс сказал, чтобы мы забрали "хватайку"? Куда мы её перенесем?»
«Да. К себе домой» - он закончил писать сообщение и быстро последовал за боссом.
Рот Тань Ци широко раскрылся, а глаза были полны изумления.
Войдя в дом Сюэцзяо увидела Ли Ситун, которая сидела на диване с угрюмым выражением лица. Казалось, что над ней нависла дождевая туча, наполняя атмосфера вокруг грустью и тоской.
Когда она прошла в комнату, Ли Ситун резко обернулась, явно удивленная: «Ты вернулась так рано?!»
Раньше, каждый раз, когда Сюэцзяо отправлялась к семье Гу, она оставалась там на несколько дней, пока Ли Ситун не уговаривала её вернуться.
Сюэцзяо понимала, почему женщине было грустно. Ни одна мать не хотела бы, чтобы её дочь и два человека, которые глубоко ранили её, общались. Тем не менее, обычно Гу Сюэцзяо вела себя именно так. Кроме того, каждый раз, уходя в семью Гу, она обязательно ссорилась с Ли Ситун.
Поэтому Сюэцзяо кивнула, поставила сумку, подошла к Ли Ситун, присела перед ней на корточки и посмотрела ей в глаза: «Мама, мне не нравится папа».
Она произнесла это со всей серьезностью, не отрывая взгляда от женщины, сидевшей на диване.
Ли Ситун замерла, затем медленно открыла рот: «П ... почему?»
Ее голос прозвучал хрипло и очень тихо.
«Потому что эти люди подвели маму, и они совсем не искренне относятся ко мне» - лицо, на тридцать процентов похожее на лицо Ли Ситун, в этот момент было очень серьезным. Большие глаза, полные тепла и извинения, смотрели прямо на неё.
Ли Ситун сидела неподвижно, словно окаменев.
«Уууууу ...» - она обняла Сюэцзяо и, обхватив ее голову руками, зарыдала.
«В чём дело? Что происходит?» - Чэн Шуо в панике выбежал из комнаты, и в этот момент еще и Чэн Минцзе спускался по лестнице.
«Ситун, что с тобой?» - Чэн Шуо встревоженно посмотрел на плачущую жену. Он быстро обернулся.
Глаза Чэн Минцзе слегка сузились: «Гу Сюэцзяо, ты опять разозлила свою мать?»
Сюэцзяо: «……»
Она погладила Ли Ситун по спине: «Мама, не плачь».
«Милая... ты стала такой разумной...ох, моя доченька!» - Ли Ситун продолжала плакать.
Чен Шуо: «……»
Чэн Минцзе: «……»
До них вдруг дошло, что Гу Сюэцзяо вовсе не наворотила новых проблем.
С большим трудом Сюэцзяо и Чэн Шуо удалось успокоить Ли Ситун. Вытерев свои слезы, мать, которая, очень обрадовалась, когда узнала, что Сюэцзяо не стала ужинать с семьей отца, немедленно накрыла на стол.
Сюэцзяо посмотрела на два блюда перед ней, которые были с цыганским колером*, и на миску с белым рисом……
* термин, обозначающий подгоревшее блюдо
Если память не изменяет ей, то Ли Ситун ... повар-убийца*!
*человек, который ужасно готовит
Сглотнув, она сказала: «Это ... мама, ты тоже поешь».
«Нет, нет, я хочу посмотреть, как ты ешь!» - говоря это, она поставила ещё больше тарелок на стол перед Сюэцзяо, как будто ребенок до этого долгое время голодал.
«А дядя Чен и ГеГе тоже будут ужинать?» - все еще пыталась отвертеться Сюэцзяо.
«Не надо! В моем возрасте вредно есть на ночь!» - сказал Чэн Шуо и поспешно вышел из комнаты.
Чэн Минцзе, как будто что-то предчувствуя, собрался сбежать вслед за отцом и сразу же подняться наверх, но его остановила Ли Ситун, которая была в хорошем настроении: «Минцзе! Ты молод и всё ещё растешь. Давай, поешь чего-нибудь!»
Ли Ситун усадила его за обеденный стол и принесла для него ещё одну миску белого риса.
«Ешьте, ешьте. Ешьте побольше!» - Ли Ситун смеялась и без конца наполняла тарелки для дочери и Чэн Минцзе.
Это был первый раз, когда они смотрели друг на друга с полными сочувствия глазами……
После ужина Сюэцзяо вернулась в свою комнату и добросовестно сделала домашнее задание. По выходным было много домашки, но в основном это была куча заданий в рабочих тетрадях и упражнения, закрепляющие пройденное на уроках.
Сюэцзяо сделала закрепляющие пройденное упражнения еще в школе, в перерывах между занятиями.
После того, как учитель заканчивал читать лекции, она сразу же использовала время после урока для выполнения заданных упражнений. С одной стороны, это позволяло ей закрепить знания, которые она только что получила. С другой стороны, она экономила своё время и могла выполнять больше упражнений.
Учиться – не трудно. Сюэцзяо уже проходила все это в прошлой жизни, и теперь она повторяла пройденное еще раз, просто чтобы закрепить свои знания. Следовательно, ей потребовалось всего около часа, чтобы закончить все задания из учебника по математике, а затем она сделала больше половины упражнений по физике, прежде чем отправиться спать.
Лежа в постели, она составила план на выходные и закрыла глаза, готовясь заснуть.
«Динь ...» - бринькнул её телефон.
Взгляд Сюэцзяо небрежно скользнул по телефону. Сообщение от Лин Чжихуа.
Сюэцзяо, сначала не хотела отвечать, но все же взяла телефон и открыла сообщение - это была картинка. Фото панды, держащей бамбук.
Её глаза тут же загорелись и в голове всплыл образ серьезного мужчины, который стоял перед "хватайкой". Уголки губ невольно приподнялись, и она ответила:——
[ Ух ты!! Ты сделал это! Потрясающе! Ты молодец. ]
Через пару секунд——
[Да. ]
Сюэцзяо: «…….»
И как ей продолжать разговор с таким элегантно безразличным человеком*?
* 高冷 - отчужденный; человек, который кажется далеким / холодным и не заботится о других.
Все, что она смогла придумать - это послать——
[спокойнойночи.JPG]
Прошло уже прилично времени, а никакого ответа не последовало. Сюэцзяо отложила мобильный телефон, легла и закрыла глаза.
На другом конце провода——
«Чэнь Янь, пришли мне несколько популярных картинок для мессенджера».
«……»
Чэнь Янь с растерянным выражением лица повесил трубку и посмотрел на свой пустой сотовый телефон, в котором не было никаких стикеров……
Обычно он использует один и тот же стиль общения с начальником, где ему даже не нужно было вставлять знаки препинания. Не говоря уже и о каких-то стикерах……
Через мгновение он набрал Тань Ци.
Тань Ци повесил трубку, его лицо тоже было растерянным. Секретарь Чэнь сказал ему сделать все в течении трех минут, так что Тань Ци отправил все имеющиеся у него стикеры начальнику на мобильный телефон.
Так Лин Чжихуа получил следующие стикеры для выражения эмоций ——
[умственноотсталый. JPG, трехсекундныйразрушительотношений.jpg, момо.jpg, позволютебепритвориться.JPG]
Линь Чжихуа: «……»
Когда Сюэцзяо уже практически заснула, её сотовый снова бринькнул. Она нащупала его и посмотрела.
[спокойнойночи. JPG]
Это была одна из "древних" картинок, которой пользуются старики - огромный прямоугольник, красочный фон и большая мерцающая Луна, покрытая двумя огромными сверкающими словами "Спокойной ночи".
Сюэцзяо: «…»
Глава 28. Ежемесячный экзамен III
В воскресенье вечером Сюэцзяо повторяла слова сидя на балконе, и тут вошла Ли Ситун, совершенно не в себе.
Сюэцзяо растеряно подняла голову и посмотрела на неё, оценила состояние матери и с беспокойством спросила «Мам? Что с тобой?»
Ли Ситун подошла к дочери и посмотрела на неё.
Сейчас Сюэцзяо выглядела совершенно не так, как полмесяца назад. Она полностью изменился. Её до нелепости броская внешность исчезла, уступив место чистому и безупречному облику, с лицом, на тридцать процентов похожим на её собственное и на семьдесят процентов более утонченным.
Большие глаза смотрела на неё снизу вверх: умные и рассудительные, нежные и деликатные, способные разбить сердце.
Ли Ситун обхватила себя за голову руками.
«Сюэцзяо ... с этого момента, ты всегда должна быть благоразумной ... хорошо?»
Её голос был очень тихим и немного печальным.
Сюэцзяо медленно ответила: «Хорошо……»
Она протянула руку и коснулась женщины перед собой: «Мама, что происходит?»
Ли Ситун никогда не показывала свою уязвимость перед детьми, поэтому в ответ она только слегка покачала головой.
Сегодня она отправилась за покупками с младшей сестрой и хотела купить ещё пару нарядов для Сюэцзяо, которая в последнее время была послушным ребенком. И случайно встретила У Ваньцзюнь в магазине женской одежды.
Платье, висящее в витрине магазина, выглядело очень красивым. Продавец как раз показывал его Ваньцзюнь. Женщины вокруг неё говорили, что это платье очень подходит для Гу Шиюн.
Ли Ситун сама не понимала, почему так разозлилась. Она стремительно подошла и спросила у У Ваньцзюнь, почему та всегда покупает какую-то взрослую и вычурную одежду для Сюэцзяо, но для Гу Шиюн выбирает подходящую по возрасту?
И что тогда ответила У Ваньцзюнь?
Она мягко улыбалась, а затем сказала слова, которые, в буквальном смысле, не имели оскорбительного значения, но если понимать контекст, то они выражали неприязнь к Сюэцзяо.
Она была в ярости.
Женщина средних лет рядом с У Ваньцзюнь добавила ещё пару слов, которые пронзили её сердце——
«Ли Ситун, ты женщина, которая потерпела неудачу в жизни. Мужчины не хотят тебя и бросают, ты даже не смогла правильно воспитать своего единственного ребенка!»
Она плохо воспитала Сюэцзяо. И также знала, что была посмешищем в этом кругу. Несмотря на то, что она вышла замуж за Чэн Шуо, всё равно все ждали, когда над ней можно будет посмеяться!
Ли Ситун прилагала огромные усилия, живя в семье Чэн, и старалась быть милой со всеми, но старейшинам семьи Чэн все равно больше нравилась едкая Лю Ячжэнь, чем она.
Не только потому, что это ее второй брак, но и потому, что ... она не умеет воспитывать детей.
«Сюэцзяо, ты должна быть послушной ... ты не можешь вернуться к тому, какой была раньше. Я не прошу тебя быть идеальной, только ... только не становись снова похожей на безумную».
Она произнесла это очень тихо. Сюэцзяо могла более-менее представить, почему мать была так расстроена.
Многое из этой книги было ещё свежо в её памяти. По сюжету, над Ли Ситун смеялись из-за её дочери, Гу Сюэцзяо. Над ней посмеялись, и когда она вернулась домой, то увидела неряшливый внешний вид Гу Сюэцзяо, разозлилась, и они сильно поругались.
Сюэцзяо слегка вздохнула: «Мама, я могу не только перестать быть нелепой, но и ... стать твоей гордостью».
В своей прошлой жизни, даже если бы она хотела стать гордостью для других, она не смогла бы этого сделать, ведь была сиротой. В этой жизни она продолжит упорно трудиться, для себя, для ... женщины, которая очень любит её, но не знает, как выразить это.
Ли Ситун внезапно отошла от девушки и вышла с балкона обратно в комнату. Сюэцзяо знала, что она плачет.
«Эй ...» - когда Ли Ситун закрыла дверь, рядом раздался голос.
Сюэцзяо подняла глаза, а Чэн Минцзе засунул руки в карманы. Он холодно сказал: «Мы не ожидаем от тебя великих свершений. Хватит и того, что ты больше не будешь злить свою мать!»
Сказав это он развернулся и ушел.
Сюэцзяо: «……»
Так насколько же сильное негодование вызвала у людей прежняя внешность Гу Сюэцзяо???
В понедельник утром Сюэцзяо пришла на учёбу вовремя, чтобы заняться самоподготовкой.
Она села, достала книги, открыла учебник и начала читать.
«Эй, книжный червь!» - Йи Тянью сел рядом с ней, опустив голову на стол, и молча смотрел на неё.
Сюэцзяо даже не подняла головы, как будто ничего не слышала.
«Книжный червь, если у тебя настолько серьезный настрой на учебу, то почему такие плохие оценки?» - пробормотал Йи Тянью.
Как сосед по парте Гу Сюэцзяо, он точно знает, насколько усердно она занимается!
Йи Тянью считал, что даже ученик, занимающий первое место в этом классе, не может сравниться с ней.
Она была очень серьёзна. Он уже слышал, что она получила мизерный балл на экзамене по математике. И это просто не укладывалось у него в голове!!
В итоге он заснул, смотря на то, как Сюэцзяо игнорирует его.
«Ребята, у меня есть для вас хорошие новости!» - сказал толстый учитель математики, приподняв брови.
«И какие же?» -в ожидании хороших новостей все смотрели на него.
Учитель математики всё время улыбался, однако совершенно не проявлял ни к кому милосердия, поэтому его прозвали «улыбающийся тигр».
Он улыбался как Будда: «На этой неделе не будет занятий в четверг и пятницу!»
У многих студентов заблестели глаза.
Улыбающийся тигр продолжал: «Так что удачи на ежемесячных экзаменах, которые пройдут в эти дни!»
«Аххххх ...» - взвыли студенты.
Сюэцзяо не расстроилась. Для неё не имело никакого значения, будет она сдавать этот экзамен или нет, но некоторые люди так не думали.
«Кузина, удачи тебе на ежемесячном экзамене! Я все еще помню, как ты сказала, что превзойдешь меня!» - сказала Чэн Минцзяо с улыбкой. Несколько девочек вокруг неё, с которыми та общалась, тут же громко рассмеялись.
Глаза Чэн Минцзяо гордо вспыхнули, и она перевела взгляд на Йи Тянью.
Глядя на красивое лицо парня её щека слегка покраснела: «Это ... Йи Тянью, удачи тебе тоже!»
Йи Тянью посмотрел на неё в ужасе: «А надо мной-то ты за что насмехаешься? Я с тобой пари не заключал!»
«Хахаха!» - все засмеялись. Изначально, никто не придал ее словам особого значения, но как только Йи Тянью подсветил момент с пари, то слова Чэн Минцзяо стали казаться насмешкой.
Лицо Чэн Минцзяо покраснело, и она выбежала из класса в гневе и смущении.
Йи Тянью поднял голову и потянулся. Его глаза были полузакрыты, а на красивом лице застыла недобрая улыбка: «Видала? Ге* заботится о тебе довольно хорошо, верно?»
* брат
Сюэцзяо подняла голову и внимательно посмотрела на него.
Их взгляды встретились. Через несколько секунд Йи Тянью с беспокойством отвел глаза в сторону. Уши его слегка покраснели, и он пробормотал, заикаясь: «На что уставилась?»
Сюэцзяо коснулась своего подбородка и сузила глаза, как ранее делал он: «Я пытаюсь вспомнить ... когда моя мать успела родить мне брата!»
Йи Тянью: «……»
Он застыл на мгновение, его глаза расширились: «Она родила сегодня, так что теперь называй меня Геге!»
«Да щас» - Сюэцзяо закатила глаза.
Голова Йи Тянью склонилась к ней: «Эй, тебе не кажется, что Чэн Минцзяо ... глумится над тобой?»
«Да, я знаю».
«Ты не ненавидишь её?»
«Я её очень ненавижу».
«Тогда почему ты не отвечаешь, когда она насмехается над тобой? Неужели ты настолько робкая?» - усомнился Йи Тянью.
Сюэцзяо слегка вздохнула. Чэн Минцзяо использовала свою учебу для противостояния с ей. Если сейчас она начнет огрызаться, это будет выглядеть лишь как пустая болтовня!
«Я поблагодарю её, когда сдам экзамен и узнаю результаты».
Она закончила разговор, собрала свои вещи и направилась в столовую.
Йи Тянью широко раскрыл глаза: «Чёрт возьми, да это же раздавит ее!»
Пока Чэн Минцзяо лучше её, Сюэцзяо ничего не отвечает ей и позволяет во всю куражиться.
Но когда она победит, все провокации Чэн Минцзяо будут выглядеть очень нелепо.
И как только Гу Сюэцзяо пойдет благодарить её, она начнет харкать кровью от гнева!
«И действительно ... женщины - самые ядовитые!» -
сказал Йи Тянью, а потом застыл - «Минуточку, как я вообще могу думать о том, что результаты Гу Сюэцзяо могут быть лучше, чем у Чэн Минцзяо? Чэн Минцзяо занимает двадцатое место!»
Он поднял руку и стукнул себя по лбу: «Йи Тянью, ты что, спятил?»
А иначе, как он мог поверить в тот мед, который разлила перед ним Гу Сюэцзяо*?!
* она поделилась с ним своими фантазиями, а он в них поверил.
Ежемесячный экзамен проводился аналогично экзамену в колледже. В четверг утром будет проверяться китайский язык, во второй половине дня - математика. На второй день будут проверены английский язык и естественные науки*.
* 理:: биология, физика и химия
Чтобы все это было максимально приближено к вступительным экзаменам в колледж, баллы по предметам также будут выставляться на основе оценочной системы вступительных экзаменов.
Китайский, английский языки и математика - по 150 баллов, естественные науки - 300 баллов, в общей сложности 750 баллов.
Сюэцзяо не получила ни одной из максимальных оценок в прошлой жизни, но она подсчитала, что её итоговая оценка была примерно 640. С такими баллами она могла бы поступить на хорошую специальность в университет своей провинции.
В этой жизни, если все сложится , она хотела бы иметь балл выше 700.
Сюэцзяо знала, что это будет нелегко, но у неё в запасе еще два года. Если сравнивать её с другими, то она уже "украла" больше двух лет.
Она подумала об этом, и её взгляд стал твердым.
Экзамен по китайскому языку не был сложным. Она быстро закончила все тестовые задания с множественным выбором ответа на черновике и замерла, пока переносила все в карточку ответов.*
*в Китае вы сдаете обратно учителю не весь тест (формата А4 с вопросами), а небольшую карточку с таблицей, в которой отмечаете выбранные ответы.
Она стерла три правильных ответа и исправила их на три неверных.
Конечно, Сюэцзяо знает свои собственные силу и возможности, но, на данный момент, у неё не должно их быть на таком уровне.
Прогресс, достигнутый с момента начала занятий в школе, может быть вполне объяснен усердной учебой, но это не сработает для Сюэцзяо.
Подумав об этом, Сюэцзяо решила наращивать свои баллы постепенно, по мере прохождения каждого курса. Это уже будет ужасающим прорывом для Гу Сюэцзяо, которая много лет почти ничего не изучала.
Сейчас ей не следует торопиться, что бы не вызывать ненужных подозрений. Таким образом, в следующий раз ей уже не нужно будет скрывать свои возможности.
Глядя на бумагу, Сюэцзяо взгрустнула. Зная, что необходимо сбросить свои знания до проходного минимума, ей все равно было очень трудно сделать это!
Это требовало усилий!
В конце концов ... в конце концов, чтобы исправить ответ на неверный, она, для начала, должна точно знать, какой ответ там верный!
«Как у тебя дела c экзаменом?» - Си Цзюньянь считал, что его ровней были Гу Сюэцзяо, Йи Тянью и Ци Лэй, которые также были втиснуты в этот класс через "заднюю дверь". Кроме того, Сюэцзяо была хороша собой, поэтому он иногда подходил перекинуться парой слов.
«Не твое дело!» - Йи Тянью бросил на него сердитый взгляд.
Си Цзюньянь бросил на него свирепый взгляд в ответ: «Я тебя не спрашивал, я спросил у Сюэцзяо!»
«Зачем тебе эта информация? Пошли лучше поиграем в мяч» - голос Йи Тянью внезапно стал провоцирующим.
«Не хочу!» - Си Цзюньян проигнорировал его и улыбнулся Сюэцзяо. - «Ты так усердно работала. На этот раз, несомненно, сдашь».
Сюэцзяо пожала плечами: «Я сдала».
Йи Тянью не нравилось смотреть, как эти двое болтают. Этот Си Цзюньянь всем улыбается. Это же типичный "центральный кондиционер". Почему все девушки любят такой тип парней?
*Я предполагаю, что под "центральным кондиционером" автор имеет в виду то, что центральный кондиционер охватывает весь дом, точно так же, как он разговаривает со всеми. / "не мужчина, а wi-fi" (О.Бузова) :)
Гу Сюэцзяо, эта девчонка, даже смеялась, разговаривая с ним!
Он вдруг передразнил: «Сдала? Оценки ещё даже не выставили, но ты так уверена в себе?»
Сюэ Цзяо: «…»
Проходной минимум - это ... уверенность?
В конце концов, насколько плохими прежде были оценки Йи Тянью и Гу Сюэцзяо?
«Ого! Я бы сказал, что Сюэцзяо такая трудолюбивая, что она обязательно получит отдачу от своих вложенных усилий!» - улыбнулся Си Цзюньянь. Несмотря на его высокий рост, он имел детское личико.
Реальный возраст Сюэцзяо - почти 19 лет, поэтому, глядя на этого молодого человека, ей казалось, что она смотрит на младшего брата.*
*имеется в виду просто "младший" (однокашник, коллега и тд). По типу "кохай" в яп.языке.
Она улыбнулась в ответ: «Я буду продолжать усердно работать, ты тоже должен приложить больше усилий».
«Приложи больше усилий, ага!» - Йи Тянью встал и потянул Си Цзюнъяна, - «Учеба закончилась! Теперь поиграем в мяч!».
«Айя! Помедленнее, помедленнее!» - кричал Си Цзюнъяна, которого приятель тащил за собой.
Сюэцзяо собрала свою школьную сумку и тоже ушла.
Как только она вышла из школьных ворот, перед ней остановилась машина. Окно опустилось, и раздался знакомый голос: «Сюэцзяо?».
«А? Мистер Лин?» - Сюэцзяо слегка удивилась.
Лин Чжихуа кивнул, и пара чёрных, как чернила, глаз уставилась на неё: «Тебя подвезти?»
Сюэцзяо поспешно махнула рукой: «Нет-нет, меня уже ждёт машина! Кстати, почему ты здесь?»
«Мой брат учится здесь. Я только что забрал его» - он кивнул подбородком на переднее пассажирское сиденье.
Сюэцзяо заглянула в машину и увидела мальчика в школьной форме.
Она улыбнулась мальчику, а затем посмотрела на Лин Чжихуа: «Что ж, господин Лин, я пойду!»
«Да, еще увидимся».
Сюэцзяо помахала рукой и направилась к машине дяди Сина.
Лин Чжихуа закрыл окно, завёл машину и сказал мальчику, который боялся пошевелиться: «Я помогу тете Чэнь и заберу тебя в пятницу».
Мальчик на пассажирском сиденье хотелось заплакал, но он смог только кивнуть: «Хорошо».
Он всего лишь ребенок няни семьи Лин. Мистер Лин снова приедет за ним в пятницу?!
Ему...... Ему...... Ему просто хотелось заплакать!
Изначально он собирался сходить куда-нибудь с друзьями. Теперь же ему оставалось только покорно ехать домой в школьной форме.
___________
Вечером.
Сюэцзяо лежала на кровати и её сотовый телефон бринькнул.
Раньше у Гу Сюэцзяо было несколько непонятных людей в контактах, но она удалила их всех. Теперь в списке есть только один человек - Лин Чжихуа.
【Как ты справилась с ежемесячным экзаменом? 】
Сюэцзяо ответила——
【Я сдала его, а что? 】
Другая сторона быстро ответила——
【Мой брат сказал, что он не очень хорошо сдал экзамен, и, что вопросы были очень трудными.】
【Все было нормально. Лишь два задания на экзамене по математике выходили за рамки пройденного курса, эти темы еще не были изучены.】
После того, как она отправила сообщение, девушка решила, что Лин Чжихуа был хорошим братом. Он попытался выяснить сложность возникшей у брата проблемы окольным путем.
Она подумала о Чен Минцзе, живущем по соседству, который был постоянно недоволен ею и мало общался с ней.
【Оу. Понятно. 】
Сюэцзяо посмотрела на часы и ответила——
【Спокойной ночи! танцы.JPG 】
Он всё так же быстро ответил:——
【Спокойной ночи. 】
Через несколько секунд он прислал стикер - милашка.JPG.
Думая о холодном лице Лин Чжихуа и глядя на этот стикер, она чуть не рассмеялась вслух.
Она не ответила, убрала телефон, выключила свет и легла спать.
________________
Похоже, это уже вошло у нее в привычку. Многие бы отдыхали после экзамена, тем более, что учителя не задавали слишком много домашних заданий.
Вообще, дни, после ежемесячного экзамена, обычно бывают легкими. В этот раз на этот период выпал и Национальный День, поэтому Чэн Минцзе решил съездить пообщаться с друзьями детства на несколько дней.
Когда он вернулся, то увидел девушку в симпатичной пижаме, сидящую прямо перед своим столом в полуоткрытой комнате по соседству. Сосредоточенно решая свой задачник она казалась немного рассеянной.
Он прислонился к дверному косяку и молча наблюдал за девушкой.
Возможно, он смотрел на неё слишком долго, и Сюэцзяо обернулась.
«В чём дело?» - в её голосе прозвучало удивление.
Чэн Минцзе многозначительно посмотрел на неё и сказал: «Тебе будет трудно выиграть спор у Минцзяо».
«И что?» - голос Сюэцзяо стал холодным.
На самом деле, она не хотела часто контактировать с Чэн Минцзе. Никто не любит людей, которые целыми днями смотрят на тебя с презрением. Причина, по которой она все еще была дружелюбна с ним, заключалась в том, что она не желала, чтобы Ли Ситун чувствовала себя неловко.
Возможно, почувствовав её холодное отношение, Чэн Минцзе выпрямился и неловко сказал: «Тебе следует продолжать усердно работать. Можешь спрашивать у меня, если чего-то не понимаешь. Даже если ты проиграешь Минцзяо в конце семестра, пока ты будешь находиться в первой сотне, ты останешься в первом эксерементальном классе».
Сюэцзяо спокойно сказала: «Спасибо, но в этом нет необходимости».
Чэн Минцзе нахмурился. «Обучение - это результат действий человека, а не его желание».
Чэн Минцзе закончил свою мысль и не дал Сюэцзяо времени на ответ. Его лицо выражало неудовольствие, когда он повернулся и вышел.
Сюэцзяо вздохнула и почувствовала легкий гнев.
В прошлой жизни она была сиротой и во всем полагалась только на себя. В этой жизни она, наконец-то, смогла положиться на кого-то в самый важный период своей жизни, так что ей не нужно было беспокоиться об оплате обучения, учебных материалах и расходах на проживание.
Она должна быть благодарна, но когда она испытывает на себе тот бардак и то плохое впечатление, которые оставила после себя у людей прежняя Гу Сюэцзяо, то всё равно чувствует раздражение.
Она взглянула на часы: десять часов, ей пора спать.
Сюэцзяо не могла заснуть и ворочалась на кровати. Она открыла глаза, достала телефон и послала "moment*".
* момент - это китайская версия FACEBOOK.
—-" Сколько времени нужно, чтобы у человека прошло плохое впечатление о тебе? Когда уже можно перестать об этом беспокоиться?"
После того, как она отправила это, её настроение изменилось к лучшему.
Она отложила телефон и получила комментарий от своего единственного друга.
[Лин: Люди - это высокоуровневые животные, которые ищут выгоды и избегают того, что может причинить им вред. Легче запомнить плохие поступки человека, чем хорошие. Вместо того чтобы думать о том, как произвести хорошее впечатление на других, лучше быть самим собой. Беспокойство никогда не уменьшается. На самом деле, чем больше ты беспокоишься об этом, тем хуже всё будет. С другой же стороны, если тебе всё равно, то и не будет никакого беспокойства. ]
Сюэцзяо сделала глубокий вдох, а затем выдохнула, и её настроение стало невероятно спокойным.
Затем уголки её губ изогнулись в легкой улыбке: «Я не думала, что ты ещё и любитель "куриного супа"*».
* Куриный суп - даёт утешение душе, обычно это какая-нибудь философская история или идиома
Она убрала свой телефон и через несколько минут погрузилась в сон.
___________
В понедельник дядя Син повез их в школу.
Сюэцзяо сидела слева на заднем сидении, а Чэн Минцзе - справа. Одна смотрит в левое окно, другой - в правое. Оба молчат.
«Сегодня объявят результаты экзамена, не так ли?» - внезапно раздался голос дяди Сина.
«Да ——»
«Да ——»
Сюэцзяо и Чэн Минцзе ответили одновременно, удивленно замерли от осознания этого, а затем снова замолчали.
Чэн Минцзе смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Он был немного рассеян. Ему никак не удавалось понять происходящее. В прошлом, Гу Сюэцзяо не любила учиться. Ее учебники, выданные школой, оставались всегда нетронутыми.
Каждый день одевалась как пугало. Либо сбегала из дома, либо ссорилась с Ли Ситун дома.
Тогда Чэн Минцзе не понимал, как на свете может существовать такой отвратительный человек? Даже смотреть на неё было неприятно.
С тех пор, как на ужине в доме у старейшин Сюэцзяо заявила, что собирается измениться, она как будто стала другим человеком. Стала серьёзно относиться к тому, чтобы ходить в школу и уходить из школы в конце дня, после окончания занятий. Даже дома она большую часть времени проводит за письменным столом.
Чем больше он думал об этом, тем больше терялся в своих догадках, и его взгляд неосознанно переместился на Гу Сюэцзяо.
Он не знал почему, но, глядя на её утонченный и прилежный внешний вид, у него возникло необъяснимое чувство в сердце.
Быть пристально изучаемым другим человеком, несомненно, очень некомфортно, особенно когда взгляд изучающего полон подозрения и сомнения.
«В чём дело?» - Сюэцзяо наклонила голову и сняла один наушник, оставляя другой для того, чтобы продолжать слушать аудиолекцию.
Услышав в её голосе некоторую холодность, Чэн Минцзе почувствовал себя немного расстроенным и почти подсознательно сказал: «Гу Сюэцзяо, ты не устала так долго притворялась? Чего ты на самом деле добиваешься?»
Сюэцзяо потрясенно посмотрела на него: «Что?»
Чэн Минцзе немного растерялся, потому, что на него смотрели большие, яркие глаза девушки. Необъяснимое чувство поднялось в его сердце, делая его голос более раздражительным и нетерпеливым.
«Я спрашиваю, в чём истинная причина того, что ты так долго притворялась послушной и прилежно училась? Что ты пытаешься получить?»
Сюэцзяо сердито рассмеялась: «Почему ты думаешь, что я притворяюсь?»
«Лучше, что бы в твоей голове не было никаких глупых идей!»
Машина медленно подъехала к школьным воротам. Сюэцзяо распахнула дверцу и вышла. Чэн Минцзе обалдел, затем тоже открыл дверь и вышел.
Он хотел дотянуться и остановить Сюэцзяо, но сбоку раздался голос.
«Сестра, Минцзе Гэ!»
Внимание!Уважаемые читатели, проголосуйте в опросе выше!Также стоит сказать, что главы будут выходить реже в связи с тем, что переводчик с китайского - английский на одну главу тратит около 2-3 дней.
У кого не хватает денег на подписку, но очень хочет читать это произведение, то можете обратиться к переводчику!Он подарит бесплатную подписку!
Сюэцзяо и Чэн Минцзе одновременно оглянулись. Это была Гу Шиюн. В их глазах промелькнуло удивление.
«Это ты» - в голосе Чэн Минцзе прозвучало узнавание.
Сюэцзяо подумала, что, даже если Ли Ситун не попадет в аварию, главный герой и главная героиня всё равно сойдутся вместе.
Гу Шиюн улыбнулась. Её улыбка выглядела очень ласковой. Взгляд переместился на Сюэцзяо: «Цзе-Цзе*».
*Цзе Цзе - сестра, женская форма Геге.
«Не называй меня Цзе-Цзе» - безэмоционально сказала Сюэцзяо.
Тень смущения промелькнула в глазах Гу Шиюн, но она все же выдавила натянутую улыбку: «Дела предыдущего поколения* ... я не думаю, что это должно влиять на нас. Я всегда считала тебя своей Цзе-Цзе».
*имеется ввиду клубок взаимоотношений их родителей.
Чэн Минцзэ подсознательно хотел поддержать ее: «Гу Сюэцзяо, ты не должны ——»
«Чэн Минцзе» - Сюэцзяо строго произнесла это имя, и её взгляд предостерегающе прошелся по ним обоим. - «Дела предыдущего поколения действительно не имеют к ней никакого отношения, но её мать причиняла боль моей матери много лет, когда была любовницей ее мужа. Я не ненавижу Гу Шиюн, но если мы с ней станем хорошими сестрами, что тогда будет с моей матерью? Ты не думаешь, что ей будет больно от этого?»
Когда Сюэцзяо произнесла слово «любовница», лицо Гу Шиюн скривилось до такой степени, что она не смогла этого скрыть, а Чэн Минцзе был слегка шокирован и задумался.
Сюэцзяо посмотрела на него и продолжила: «Ранее ты спросил меня, зачем я все это делаю, но я хочу спросить у тебя, о чём думаешь ты?»
«Когда я веду себя неподобающе, ты считаешь меня бельмом на глазу и ненавидишь до такой степени, что мечтаешь, чтобы я исчезла. Когда же я начинаю пересматривать и корректировать свои взгляды, ты думаешь, что у меня есть какой-то хитрый план в голове. Так скажи мне, что я должна делать?»
Закончив говорить, она повернулась и ушла. Чэн Минцзе растерянно стоял и смотрел на её удаляющийся силуэт.
Гу Шиюн глубоко вздохнула и потянула Чэн Минцзе за рукав.
Сейчас она не может позволить ему погрузиться в размышление о сказанном!
«Минцзе Ге, ты в последнее время занят учебой?» - Гу Шиюн похлопала ресницами.
Чэн Минцзе очнулся и выдавил из себя улыбку: «Да, но все не так уж плохо. Скоро уже начнется урок. Тебе надо поспешить в класс».
Произнеся свои слова, он развернулся и ушел, немного ускоряя шаг, как будто гнался за кем-то.
Лицо Гу Шиюн скуксилось еще больше.
Гу Сюэцзяо изменилась!
Она уже дважды проиграла нынешней Гу Сюэцзяо! Изменения, произошедшие с Гу Сюэцзяо, привели к тому, что она дважды проиграла в их противостоянии!
В прошлый раз она подключила Гу Цзинсю и У Ваньцзюнь, но они не только не помогли вернуть Гу Сюэцзяо ее прежний облик, но и, как вишенка на торте, чуть не лишили ее саму подаренного дома!
Более того, на этот раз она потеряла лицо* прямо перед Чэн Минцзе!
*опозорилась
Гу Шиюн глубоко вздохнула, вспомнив о том, что сегодня - день, когда будут опубликованы результаты экзамена, и её лица наконец-то разгладилось.
Как бы далеко не продвинулась Гу Сюэцзяо, ей все равно. С точки зрения результатов экзаменов, разница между ними по прежнему подобна облакам в небе и грязи на земле!
————————————
Как только Сюэцзяо вошла в класс, она почувствовала, что атмосфера здесь сегодня была какой-то хрупкой - чуть тронь и все рухнет.
Она едва успела сесть, как Си Цзюньянь подбежал к ней и расположился рядом, распластавшись на парте. Он прошептал: «Эй, ты уже в курсе? На этот раз наш класс проиграл второму экспериментальному. Первое и второе место заняли Чу Шэн и Гу Шиюн из соседнего класса. Шан Чжиюань из нашего класса находится только на третьем месте».
«Ну и что?» - Сюэцзяо было все равно.
Внезапно кое-кто с чрезмерной силой выдвинул стул рядом с ней и сел. Он скривил губы: «Следовательно, мы, из-за кого волочатся задние лапы у всего класса, примем на себя гнев от старой монахини!»
* 师太(старая монахиня): подразумевается как оскорбление для того, кто очень строг и действует только по правилам. Подумайте о тех супер азиатских учителях, которые бьют по рукам бедных невинных детей ^^
Сюэцзяо: «? ? ?» - она удивленно посмотрела на Йи Тянью и Си Цзюньяна.
В этот момент в дверь ворвалась женщина и завопила: «Чем вы вообще заняты?! Все садитесь на свои места!»
Это была Инь Фан, с выражением неудовольствия на лице.
Йи Тянью слегка наклонил голову. «Книжный червь, ты боишься?»
«А ты боишься?»
«Чего может бояться твой Ге? Что она может сделать со мной?» - Йи Тянью не переживал.
«Йи Тянью!» - внезапно рявкнула Инь Фан.
«Здесь!» - поднял брови Йи Тянью.
«Встань и иди в заднюю часть класса».
«Но почему?» - удивился Йи Тянью.
«Потому что ты сдал только два предмета! Такие простые вопросы! Ты занимаешь последнее место! Встань и иди в конец класса!» - завизжала Инь Фан.
Йи Тянью: «……»
Плечи Сюэцзяо слегка затряслись, Йи Тянью заметил это, и неловко почесал кончика своего носа.
Он только что сказал, что Инь Фан ничего не сможет с ним сделать. И тут же получил от нее "пощечину".
«Кроме того! Взгляните на свои ужасные оценки. На этот раз вопросы были такими простыми. Все они были разобраны на уроках. В нашем классе только четыре человека набрали более 700 баллов. В соседнем классе их девять! Девять!» - Инь Фан стучала кулаком по столу так сильно, что слышалось "БАМ БАМ".
«Я больше не хочу, чтобы вы повторяли пройденные слова на утреннем самообучении. Я просто хочу знать, чем вы занимались в течение месяца с начала учебного года?! Сложность этого экзамена вполовину меньше сложности вступительного экзамена в колледж. И всё же у нас всего четверо, набравшие 700 баллов?! А вы в экспериментальном классе! Я провела столько занятий, а вы - просто позор! Те, кто получил оценки ниже 600, если бы вы сейчас сдавали вступительный экзамен в колледж, вас бы даже до второго тура не допустили!»
Её острый взгляд скользнул по толпе, и успешно заставил всех студентов склонить головы.
Затем она, наконец, тяжело выдохнула: «У соседнего класса семь человек в десятке лучших, у нашего класса их только три!»
Она загремела: «Что вы делаете, чтобы позволить себе есть?!»*
*干什么吃的: В общем, типа, что за дерьмовые результаты работы у тебя, ты вообще можешь себе позволить поесть?
«Я не буду говорить о других предметах, давайте поговорим об английском. Йи Тянью! Ты не смог сдать такой простой уровень английского языка?! Кроме того, Гу Сюэцзяо! 90 баллов. Ты, оказывается, можешь, когда захочешь. Но ты что, просто пыталась набрать проходной минимум?»
Сюэ Цзяо: «......» - она ведь действительно пыталась набрать лишь проходной минимум.
«Если экзамен вы не сдали, то перепишите его пять раз, три раза - если ваш результат меньше 100 баллов, и один раз - если ваш результат меньше 120 баллов!» Она бросила листок на стол и продолжила отчитывать класс, пройдясь по каждому ученику.
Сами тесты по английскому языку раздали только в конце урока. После этого продолжили раздавать экзаменационные тесты по всем остальным предметам.
Утром, в перерыве между занятиями, на улице вывесили общий лист с результатами экзаменов. Сюэцзяо взглянула на весящую перед ней таблицу с баллами и молча ушла.
Экзаменационные вопросы действительно были очень просты. В первой десятке у всех было более 700 баллов. Первое место - Чу Шэн, общий балл 729, второе место - Гу Шиюн, 721 балл, и на третьем месте был Шан Чжиюань из их класса, и он набрал 718.
Сюэцзяо, которая набрала проходной балл по всем экзаменам, была посередине.
Ее это не беспокоило. Она медленно пошла в свой класс.
Хорошая школа действительно не такая как обычные. Если ты набрал более 700 баллов, это означало, что было лишь несколько неверных ответов из разных предметов. В этот раз были две задачи по математике, которые были с повышенным уровнем трудности, но "первое место" в их параллели набрал по этому предмету максимальный балл.
В сердце Сюэцзяо вспыхнул боевой дух и она ускорила шаг.
Она не гений, поэтому может рассчитывать только на усердную работу.
——————
«Черт побери...» - Йи Тянью держал листок с ее результатами. Как только Сюэцзяо села, он шокированно обернулся.
«В чем дело?»
Йи Тянью нервно моргнул и уставился на нее, как на какого-то монстра. В пятницу Гу Сюэцзяо уверенно сказала Си Цзюньяню, что она прошла по всем предметам.
Тогда Йи Тянью подумал, что эта девчонка слишком самоуверенна. Она может говорить все, что угодно.
И вот теперь, Йи Тянью сидел, уставившись на парту, и сомневался уже даже в своей жизни.
Просто набрала проходной балл…… Просто прошла......
Это гребаное "просто прошла"!
Китайский 91, математика 90, английский 90, естественные науки 180, и в итоге общий балл 451.
Это баллы Гу Сюэцзяо.
Йи Тянью посмотрел на листок с результатами, затем на Гу Сюэцзяо, потом опять на листок. Он был совершенно растерян.
«Ты ... настолько точно всё рассчитала?» - он был слегка ошеломлён.
Сюэцзяо улыбнулась ему: «Думаешь?»
«……»
Он не знал в чем причина, но Йи Тянью всегда считал, что результаты Сюэцзяо не бились с тем, что он видел, и это вызвало у него сомнения.
Он её сосед по парте. Естественно, он имеет более полное представление о человеке, сидящем рядом с ним.
Сюэцзяо очень трудолюбива. Она усерднее всех, кого он когда-либо встречал. Он никогда не видел, чтобы она неверно отвечала хоть на один-единственный вопрос в задачниках.
Возможно ли, что……
У нее синдром тестирования*?!
*человек, не смотря на все свои знания, настолько нервничает при тестировании, что дает неверные ответы.
«Эй...» - Йи Тянью ткнул Сюэцзяо в плечо.
Она отвела плечо и сердито повернулась: «Что опять?»
«Ничего……»
Йи Тянью жалостливо посмотрел на неё.
В мире есть нечто более жалкое, чем неуспевающий ученик в школе, — это ученик, который, очевидно, очень хорошо учится, но, на экзамене, начинает паниковать.
Хотя Йи Тянью и промолчал, выражение его лица говорило за него - Ну почему ты такая жалкая? Такая несчастная!
Сюэцзяо решила на это не реагировать и поэтому повторяла у себя голове: «не спорь с идиотами», «не спорь с идиотами».
В итоге, ей удалось сохранить свое душевное равновесие. Затем она принялась изучать свою экзаменационную работу, чтобы увидеть, что ей нужно улучшить.
«Кузина! Как ты справилась с этим экзаменом?» - спросила Чэн Минцзяо. Она подошла, широко улыбаясь.
В этот раз Минцзяо не плохо сдала экзамен. Она продвинулась на два места вперед и заняла 18-е место.
Сюэцзяо подняла глаза и посмотрела на неё, затем опустила голову и продолжила читать.
«У моей кузины 90 баллов на экзамене по английскому!» - Чэн Минцзяо подошла и крикнула -«Для кузины это большой прогресс!»
Сюэцзяо сидела и читала тестовую работу по английскому языку. Хоть тест и был не трудным, всегда есть какие-то слова, которые она не знает или подзабыла. Она хотела выписать все слова, одно за другим, чтобы восстановить пробелы и восполнить упущения.
«Тюууу —— 90 баллов. Средний балл нашего класса - 102. Что за помеха!» - фыркнула Юй Фанфан, которая раньше училась в одном классе с Гу Сюэцзяо.
«Ранее у нас с тобой был какой-то конфликт?» - Сюэцзяо подняла голову и подозрительно посмотрела на Юй Фанфан.
Она действительно не понимала. Можно смело сказать, что Чэн Минцзяо ненавидит её, но что насчёт этой Юй Фанфан? Гу Сюэцзяо, вроде, раньше не очень часто посещала школу?
«Что?» - ошеломленно спросила Юй Фанфан.
Сюэцзяо моргнула: «Если это не ради мести, то почему ты всегда ведешь себя как бешеная собака, которая преследует меня, не отпуская?»
«Бешенная собака - это ты!» - яростно крикнула Юй Фанфан.
«Однако, это не я хожу с саркастическим настроением весь день, с презрением глядя на кого-то» - она снова моргнула, её нежное лицо выглядело восхитительно.
«Кроме того, одноклассница Юй Фанфан, если я правильно помню, когда ты пришла в этот класс, по английскому у тебя был 131 балл, но на этот раз ты сдала его на 121 балл, упав на 10 баллов, а я ... повысила свой результат на 57 баллов. Поскольку я смогла вырасти на столько баллов сразу, очевидно, что тест был совсем не сложным. Итак ... одноклассница Юй Фанфан, у тебя действительно есть столько свободного времени, чтобы переживать обо мне?»
Сюэцзяо поджала губы: «Юй Фанфан, я советую тебе пойти и попытаться спасти свои снизившиеся оценки».
«Ты ——»
«Эй, хорошие собаки не загораживают дорогу» - Йи Тянью держал в руках свой баскетбольный мяч, его голова была покрыта потом и он слегка приподнял подбородок.
Он стоял позади Юй Фанфан. И слово «собака», которое он повторил за Сюэцзяо, очевидно, относилось к ней.
«Уууу* ...» - Юй Фанфан заплакала, вытирая слезы. Она оттолкнула Йи Тянью и выбежала из класса.
*плачущий звук
Йи Тянью вытер пот и безразлично сказал: «Что я такого сделал, что она так заплакала?»
«Пфффф!» - Сюэцзяо громко засмеялась.
Когда она улыбалась, её брови изгибались, и её изначально нежное лицо казалось более ослепительным и элегантным.
Йи Тянью на какое-то время остолбенел. Очнулся, быстро подошел и сел на свое место.
Сегодня такая жарища, что даже простая игра в баскетбол казалась невероятно изматывающей. Когда он вернулся в класс, его сердце стучало как гром.
Лицо Чэн Минцзяо скривилось еще больше. Их первый класс - это экспериментальный класс. Хотя здесь и училось много парней с хорошими оценками, был только один такой красивый, как Йи Тянью.
Он высокий и красивый, плюс очень любит играть в баскетбол. Среди девушек пацан был известен как классная трава*.
*class grass /классная трава - сленг для самого горячего парня в классе
Однако, такой выдающийся парень всегда вступался за Гу Сюэцзяо, что вызывало у Чэн Минцзяо зависть и ненависть.
Она стиснула зубы: «Кузина, это уж черезчур! Не слишком ли бессердечно с твоей стороны обижать так других?»
Сюэцзяо вытянула палец и указала на Йи Тянью: «Кузина, мне кажется, что твои глаза и уши работают не очень хорошо. Разве не он обидел ее?»
«Пух-ха-ха ——» послышалось хихиканье.
«ГУ Сюэцзяо!» - Чэн Минцзяо в гневе заскрежетала зубами. - «Кузина, несмотря ни на что, она всё равно сдала экзамен лучше тебя и, тем более, не тащит весь класс вниз!»
Сюэцзяо подняла одну бровь.
«Кузина, я надеюсь, что ты очень хорошо сдашь семестровый экзамен, потому что ты обещала, что превзойдешь меня» - Чэн Минцзяо насмешливо улыбнулась, а её взгляд переместился на Йи Тянью - «Одноклассник Йи, надеюсь, ты извинишься перед Юй Фанфан. Ты не можете оскорблять других только потому, что Гу Сюэцзяо так хочет!»
Она слегка приподняла подбородок в направлении Йи Тянью. Её лицо было твердым и высокомерным: «Итак, одноклассник Йи, пожалуйста, извинись!»
Решительный и бесстрашный образ Чэн Минцзяо напоминал тех интеллектуально-сильных золушек, которых показывают по телевизору.
Однако——
Йи Тянью посмотрел на Сюэцзяо: «Твоя кузина спятила?»
Сюэцзяо: «Причем, мне кажется, довольно сильно».
«А бешенство не заразно?» -
как только Йи Тянью сказал это, они откинулись назад на спинки стульев, очевидно, чтобы держаться подальше от Чэн Минцзяо.
«Ты Ты Ты ...» - Чэн Минцзяо была так зла, что даже не могла больше сдерживать эмоции, - «Йи Тянью! Ты, что, был околдован Гу Сюэцзяо?! У нее и её матери одинаковый моральный облик - "лисий дух"*!»
*хитрая женщина, которая соблазняет мужчин
«Бах!» - Сюэцзяо вскачила.
Она протянула руку и схватила Чэн Минцзяо за воротник. Выражение её лица заострилось: «Извинись!»
«Что ты творишь?!»
Сюэцзяо оглядела класс, затем холодно посмотрел на Чэн Минцзяо: «Во-первых, моя мать была одинока и разведена. Дядя Чен потерял жену десять лет назад. Именно дядя Чен первым начал охоту на мою мать. До этого они не знали друг друга. Так не могла бы ты сказать мне, про какой "лисий дух" идет речь?»
«Отпусти меня!» - Чэн Минцзяо попыталась вырваться.
Сюэцзяо продолжала: «Чэн Минцзяо, женщина, которую обожает её муж, не является "лисим духом"! Более того, то, что женщина разведена, вовсе не означает, что она не должна стремиться к собственному счастью. Если ты будешь так себя вести, я посчитаю, что у тебя проблемы с интеллектом. Или, может быть, ты всё ещё живешь при династии Цин?»
Как только слова Сюэцзяо прозвучали, ученицы в классе выразили ей свое одобрение. Почему это они не могут выйти замуж снова после развода?
По словам Чэн Минцзяо, повторный брак после развода - это "дух лисы"?
Люди стали смотреть на Чэн Минцзяо уже по-другому.
«ГУ Сюэцзяо!» - почувствовав, что все смотрят на нее, Чэн Минцзяо разозлилась и протянула руку, чтобы изцарапать её.
Сюэцзяо пнула коленку Чэн Минцзяо и холодно посмотрела на неё.
Хотя у нее и не было дочерних чувств к Ли Ситун, она все же чувствовать вину, оставшуюся в теле, которая, видимо, была оставлена прежней Гу Сюэцзяо……
Поскольку она заняла тело Гу Сюэцзяо, она, естественно, должна выполнять свой долг.
Чэн Минцзяо упала на колени после одного удара ноги Сюэцзяо, люди вокруг стояли в растерянности.
Чэн Минцзяо еще больше взбесилась. Она поднялась и бросилась к ней.
Сюэцзяо не дала ей приблизиться к себе с помощью силы своих рук.
В это время кто-то прокричал——
«Учитель идет!»
Сюэцзяо и Чэн Минцзяо стояли в учительской. Они обе опустили глаза и молчали.
В это время дверь кабинета открылась, и в класс ворвались две женщины, одна из которых была Лю Ячжэнь, а другая - Ли Ситун.
«Бедная моя дочь!» - крикнула Лю Ячжэнь, обнимая Чэн Минцзяо.
Ли Ситун также подошла к Сюэцзяо, протягивая руку——
«Пам!»
Пощечина прилетела ей по лицу.
Сюэцзяо замерла.
«Ах, не бейте ребенка. Вы же родитель и не должны этого делать!» - Инь Фан поспешила остановить ей.
Ли Ситун заскрежетала зубами и сказала: «Эта девица совсем не слушается и вечно доставляет неприятности. Она даже побила собственную сестру!»
«Вуууууу......» - Чэн Минцзяо по-прежнему плакала.
«ГУ Сюэцзяо! Ты - неблагодарная соплячка. Сама плохо учишься, так теперь еще и задираешь Минцзяо. Разве наша семья Чен тебе что-то должна?! Мерзавка, поторопись и извинись перед Минцзяо! Тебя кормит семья Чен, а ты нападаешь на ее члена!» - Лю Ячжэнь сказала это так, будто у нее теперь была огромная обида.
«Тихо! Родители, успокойтесь!» - взревела Инь Фан и уставилась на людей перед собой.
Наконец Лю Ячжэнь замолчала. А на лице Ли Ситун по прежнему читался гнев.
«Раз родители уже приехали, то я начну разбор! Эти двое своей дракой повлияли на весь класс! Какой бы ни была причина произошедшего, оба студента должны написать объяснительную!»
«Да да да. Мне очень жаль, учитель. Наша Сюэцзяо доставила вам неприятности!» - Ли Ситун выдавила из себя извиняющуюся улыбку.
Она уже была очень опытна в решении проблем, вызываемых Гу Сюэцзяо на протяжении многих лет. Если удастся компенсировать все это улыбкой, то можно считать, что легко отделались.
Драки случались и раньше. Она просто всегда извинялась и выплачивала компенсацию. На этот раз дочь подралась с Чэн Минцзяо. Даже представить сложно, что начнется, когда они вернутся в семью Чен.
Недавно Гу Сюэцзяо сказала, что станет её честью. Прошло всего несколько дней, а она уже снова начала доставлять неприятности!
Ли Ситун выглядела разочарованной.
«Почему это?!» - в отличие от извиняющейся Ли Ситун, Лю Ячжэнь, можно сказать, очень рассердилась.
Она вздернула подбородок: «Моя дочь была избита Гу Сюэцзяо. Она невиновна. Разве не только Гу Сюэцзяо должна извиниться перед ней? Почему моя дочь тоже должна извиняться?»
Инь Фан слегка нахмурилась: «Я слышала, что Чэн Минцзяо первая спровоцировала Гу Сюэцзяо. Они обе виноваты!»
«Как спровоцировала ее моя дочь?! Что бы она ни сделала, нет таких причин, что бы пускать в ход кулаки. Учитель, разве можно сравнивать хулиганку, вроде Гу Сюэцзяо, с моей дочерью? Она плохо учится и издевается над сестрой!* Такой человек должен быть исключен! Невестка, ты так не думаешь?» - Лю Ячжэнь насмехалась над Ли Ситун.
* поскольку эти кузены/кузины являются родственниками по отцовской линии, вы часто будете слышать, что они склонны называть друг друга братьями и сестрами
Ли Ситун неловко выдавила улыбку: «Это вина Сюэцзяо. Пусть она извинится перед Минцзяо и забудем об отчислении. Сюэцзяо уже на втором году…»
«Ну и что, что на втором году? Сможет ли твоя дочь вообще поступить в колледж? В прошлый раз она столкнула Минцзяо с лестницы. Сейчас - бьет людей прямо в классе. Ее надо выгнать!» - Лю Ячжэнь не сдавалась.
Ли Ситун немного помучилась и подтолкнула Гу Сюэцзяо: «Извинись перед Минцзяо, попроси у неё прощения!»
Гу Сюэцзяо всё ещё была в шоке после пощечины.
Ли Ситун так рассердилась, что заскрежетала зубами. Для кого она старается? Разве она не делает это ради этой девчонки?
«Говори! Ты что, немая*?! Если ты делаешь что-то не так, то должна извиниться!»
* ориг. "dumb", но перевели как "немая", как будто не может говорить
Сюэцзяо, похоже, пришла в себя. Она подняла взгляд и отцепила от себя руку Ли Ситун.
«Я и правда ошиблась. Я была неправа, защищая того, кто не стоит этого».
Люди вокруг были ошеломлены, а Лю Ячжэнь уставилась на неё: «Что ты несешь?!»
Сюэцзяо проигнорировала её и посмотрела на Инь Фан с холодным лицом: «Учитель, прежде чем судья вынесет приговор, мы разве не должны, по крайней мере, выслушать обе стороны: истца и ответчика? И мы должны так же разобраться в причинах произошедшего, верно?»
Инь Фан была немного удивлена: «Разве вы не сами отказались изначально все нормально объяснить?»
«Ну, а теперь я хотела бы высказаться. Учитель, вы можете вызвать некоторых учеников для дачи показаний? В тот момент они как раз были в классе, и все четко видели».
У неё было очень холодное лицо. Ее тонкое и маленькое личико изначально несло в себе некую холодность, но теперь оно стало еще холоднее, до такой степени, что казалось бы пугающим даже людям за тысячи миль отсюда.
«Свидетели?» - Ли Ситун была ошеломлена.
Это ... Имелись еще какие-то факты?
Несмотря на то, что Инь Фан обычно строга, она всегда была разумным человеком. Так как это произошло в её классе, она, естественно, хотела узнать, что же все-таки случилось.
Поэтому она кивнула: «Подождите здесь».
И быстро вышла.
В учительской было всего несколько учителей, которые задержались, проверяя домашние задания учащихся. Они не поднимали головы, но уши их шевелились*.
*делали вид, что их здесь нет, а сами грели уши.
Лю Ячжэнь на своих высоких каблуках подошла к Сюэцзяо: «Гу Сюэцзяо, что ты пытаешься сделать?!»
«Чэн Минцзяо знает, что я хочу сделать» - безжизненным голосом, лишенным каких-либо эмоций, ответила Сюэцзяо.
Ли Ситун и Лю Ячжэнь неосознанно посмотрели на Чэн Минцзяо, а та отвернулась с виноватым видом.
Ли Ситун была поражена. Сюэцзяо начала драку... действительно ли это ещё не всё?
«Мама ... Я в порядке ... Давай забудем об этом ...» - слегка приоткрыв рот тихо произнесла Чэн Минцзяо.
Лю Ячжэнь на мгновение остолбенела. И мгновенно поняла, что произошло!
Это должно быть действительно была провокация Чен Минцзяо, из-за которой Гу Сюэцзяо рванула в бой!
Прежде чем Лю Ячжэнь смогла принять какое-то решение, Инь Фан уже привела несколько учеников.
Там были три девочки, находившиеся очень близки к ним в момент произошедшего, а следом зашли два красивых мальчика. Одним из них был Си Цзюньян, который мило улыбался присутствующим, а другим был Йи Тянью, который отличался от остальных бунтарским видом.
Лю Ячжэнь не узнала этих детей, но когда она увидела Йи Тянью, то не смогла удержаться от восклицания: «Молодой госпадин Йи?!»
Ли Ситун не принимала активного участия в делах семьи Чэн, но Лю Ячжэнь любила демонстрировать свой социальный статус. Время от времени она посещала от лица семьи Чэн различные мероприятия и вечеринки. Естественно, ей знаком драгоценный сыном этого известного богача из их города.
Йи Тянью часто смотрел на людей свысока и потому проигнорировал Лю Ячжэня, стоящую рядом с Чэн Минцзяо.
Его взгляд переместился прямо на Гу Сюэцзяо, и он остолбенел: «Тебя ударили?»
Сюэцзяо промолчала, и Инь Фан начала: «Так. ладно. На этот раз я позвала вас сюда, чтобы выяснить причину драки между Гу Сюэцзяо и Чэн Минцзяо. Вы можете сказать что-нибудь об этом?»
Одноклассники были потрясены, переглянулись и открыли свои рты. Но никто не произнес ни одного звука.
«Ребята, Минцзяо всегда была послушной и разумной. Минцзяо ведь не била сегодня Гу Сюэцзяо, верно?» - с улыбкой сказала Лю Ячжэнь. За эти годы она познакомилась со многими людьми в бизнесе и без труда сможет одурачить нескольких детей.
И это правда - Минцзяо не била. Её вопрос был задан очень умело.
Ученики опять переглянулись, но продолжали молчать. .
«Никакой драки не было» - подняв брови сказал Йи Тянью.
Лю Ячжэнь тут же рассмеялась. В этот момент она много о чём подумала. Будет ли молодой господин из семьи Йи защищать Сюэцзяо?
Она всегда знала, что её дочурка умна и красива. Как же ей было не привлечь к себе внимание этих молодых людей?
Лю Ячжэнь невольно слегка улыбнулась и задала следующий вопрос: «Гу Сюэцзяо ударила Минцзяо?»
«Нет», - Йи Тянью снова поднял брови - «Гу Сюэцзяо не била Чэн Минцзяо».
«Вздор!» - Лю Ячжэнь повысила голос. Она больше не переживала о молодом господине Йи - «Учитель сама сказал это!»
Йи Тянью рассмеялся: «Но я не считаю, что Гу Сюэцзяо ударила Чэн Минцзяо. В конце концов, за те грязные слова, которые сказала Чэн Миньцзяо, я бы вообще ей кабину снес».
Он натянуто улыбнулся: «У Гу Сюэцзяо маленькое тело и крошечные ручки. Она всего лишь схватила Чэн Минцзяо за одежду и попросила ее прекратить говорить то, что она несла своим ртом. Как это вдруг превратилось в удар?»
Все в учительской были ошеломлены его словами.
Йи Тянью поджал губы и посмотрел на людей рядом с ним: «Одноклассники, вы, ребята, не согласны?»
«Да!» - Си Цзюньянь серьезно кивнула. - «ГУ Сюэцзяо не била Чэн Минцзяо. Я - староста класса. Я могу засвидетельствовать, что ГУ Сюэцзяо усердно училась в этом месяце и никому не доставлял неприятностей».
Остальные ученики согласно закивали.
«Оценки Гу Сюэцзяо повысились с такого низкого балла до проходного, и это показывает, что она действительно сосредоточилась на учёбе и у неё нет времени создавать проблемы».
Ли Ситун и так уже была совершенно ошеломлена. Но, что, она сдала экзамен по всем предметам?!
И драка, на самом деле, произошла не по вине Сюэцзяо?
Йи Тянью бросил взгляд на лицо Сюэцзяо. Кожа Сюэцзяо была очень белой и нежной.
Он часто украдкой разглядывал её лицо, когда ему было скучно в классе. Он думал, что ее лицо было более нежным, чем его любимый тофу. И теперь, когда на её лице был виден четкий отпечаток ладони, это очень бросалось в глаза.
Взгляд Йи Тянью похолодел, и он продолжил говорить: «Чэн Минцзяо не ударила Гу Сюэцзяо, и Гу Сюэцзяо не ударила Чэн Минцзяо. Тем не менее, с теми грязными словами, которые она сказала, для неё вполне естественно было бы быть избитой. Гу слишком слаба, чтобы бить других, однако, одноклассники, если бы кто-то сказал вам такое, вы бы разозлились?»
«Да!» - четко произнес Си Цзюньян, и остальные согласно закивали.
«А что сказала Минцзяо?» - медленно спросила Ли Ситун и посмотрела на Гу Сюэцзяо с некоторым чувством вины.
Йи Тянью посмотрел на Гу Сюэцзяо и их взгляды встретились.
Сюэцзяо поняла, что он спрашивает её согласия. Сюэцзяо не была плохим человеком, но она и не была человеком, который вознаграждает других добром за зло, поэтому кивнула.
В этот момент ей показалось, что парень перед ней, который обычно не вызывал у людей симпатию, был, вроде как, милым.
Если бы не он, она, конечно, смогла бы сама всё объяснить, но это было бы намного сложнее.
После кивка Сюэцзяо, Йи Тянью и другие студенты в деталях пересказали произошедшее.
Ли Ситун сделала шаг назад и растеряно посмотрела на Чэн Минцзяо: «Ты ... вот так ... вот как ты смотришь на меня?»
Ченг Минцзяо сжалась и спряталась за Лю Ячжэнь. «Нет ... нет, всё не так.……»
Лю Ячжэнь тоже была ошеломлена. Хотя она так же придерживалась того же мнения, что и дочь, однако, ни за что не сказала бы это напрямую. Поэтому, она сменила гнев на милость.
«Это ... Ситун, это должно быть, какое-то недоразумение. Минцзяо еще так молода. Может быть, она просто ошиблась, сказав это в спешке. То, что она первоначально хотела сказать, должно быть, имело совсем другой смысл. Она всегда уважала тебя!»
«Ей уже шестнадцать... она, что, всё ещё неразумный ребенок?» - прошептал Йи Тянью, его голос был негромким, но его услышали все.
Ли Ситун удивилась: «Минцзяо ... это то, что ты сказала обо мне и Сюэцзяо?»
Лицо Лю Ячжэнь на мгновение скривилось: « ... она ещё совсем не зрелая ... мы же все из одной семьи. Давайте вернемся домой и там решим эти проблемы».
«Это отличается от того, что вы говорили.» - холодно сказала Сюэцзяо: - «Раньше вы настаивали на том, чтобы исключить меня из школы».
«Исключить?!» - воскликнул Йи Тянью и, как и другие ученики, в шоке посмотрел на собравшихся.
Лицо Йи Тянью стало угрюмым. Он не особо обращал внимания на происходящее в классе, потому и не был в курсе болтовни Чен Минцзяо. А староста класса Си Цзюньян, напротив, быстро оценил ситуацию и всё прекрасно понял.
Он шагнул вперед: «Одноклассница Чэн Минцзяо, я помню, как ты часто говорила в школе, что твоя одноклассница Гу Сюэцзяо очень любима в твоей семье. Но как я вижу… твоя мать, ее тетя, наоборот, очень недружелюбна к ней…»
Йи Тянью иронично заметил: «Это не просто недружелюбие, это злонамеренность».
Глаза Лю Ячжэнь широко раскрылись, и она уже собиралась заговорить, когда её прервала Инь Фан: «Поскольку вы одна семья, если у вас есть какие-либо проблемы, вы должны вернуться домой и решить их самостоятельно. Гу Сюэцзяо и Чэн Минцзяо, кто прав, а кто нет, обсудите это между собой. Тем не менее, обе вы должны написать объяснительную по поводу произошедшего!»
«Учитель, разве она не должна извиниться передо мной? Она сказала, что я "лисий дух". Это клевета, распространение слухов, которые принесут мне проблемы. Только что ее мать требовала исключить меня…» — спокойно заявила Сюэцзяо, и ситуация в одно мгновение изменилась.
«На каком основании ты хочешь исключить мою дочь?!» - взорвалась Лю Ячжэнь.
Инь Фань слегка нахмурилась. Ей не нравилась Лю Ячжэнь, но её взгляд переместился на девушку, которая плакала, опустив голову. Она подумала о пятом месте в своем классе, и 18-м в рейтинге школы.
И девочка продолжает подниматься в этом рейтинге. Она отлично сдаст вступительный экзамен в колледж……
Поэтому она просто сказала: «Поскольку вы родственники, я не буду особо вмешиваться в этот конфликт. Сегодня вы двое пораньше уйдете домой, чтобы поразмыслить о случившемся и обсудить все с родителями. Когда завтра утром вы придёте на занятия, не забудьте принести свои объяснительные ».
«Хорошо, спасибо, учитель!» - поспешно сказала Лю Ячжэнь . Чэн Минцзяо держала её за рукав и тихо плакала.
Сюэцзяо холодно посмотрела на них и вышла из кабинета.
Сегодняшние занятия были посвящены только обсуждению прошедших экзаменов. Не важно, если она пропустит их. Сейчас Сюэцзяо была в плохом настроении и просто хотела немедленно убраться отсюда.
«Сюэцзяо ...» - подсознательная попытка Йи Тянью догнать её была прервана криком Ли Ситун.
Он посмотрел на Ли Ситун, которая поравнялась с ним в коридоре, и сказал громким голосом: «Гу Сюэцзяо пережила такую огромную боль. А вы, как мать, даже слова не сказали, чтобы добиться справедливости для нее».
Шаги Ли Ситун на мгновение замерли, но затем женщина продолжила свой путь.
Ли Ситун догнала Сюэцзяо уже у школьных ворот. Она с тревогой крепко схватила её за руку и сказала: «Мне очень жаль ... Сюэцзяо, извини……»
Лицо Ли Ситун выражало печаль. Ее руки, крепко сжимавшие руку Сюэцзяо, побледнели. Значит, на этот раз это была не драка, а… попытка защитить ее…
В голосе Сюэцзяо не было никаких эмоций: «Мама, ты действительно моя биологическая мать?»
Лицо Ли Ситун побледнело до пугающей степени. Ее пальцы слегка дрожали, и она только и знала, что повторять: «Прости… Прости…»
«Права была Чэн Минцзяо или нет, но её мать всегда была на ее стороне. Когда дочь ударили, она призывала к ответу обидчика. Когда же она узнала, что это была вина самой Чэн Минцзяо, то тут же бросилась помогать ей объясниться. А что насчёт тебя?» - Сюэцзяо не стала продолжать, но они обе знали, что она имела ввиду.
—- Но ты, не зная последовательности событий, первым делом ударила дочь по лицу. А узнав, что дочь защищалась, просто уставилась на неё и не требовала никаких объяснений.
«Мне очень жаль ... мне очень жаль ...» - казалось, что она потеряла способность сказать что-либо еще и могла произносить только эту фразу.
«Я знаю, что раньше вела себя незрело, но думаю, что мое поведение в последнее время должно было тебя успокоить. Ты моя мать. Если уж ты мне не доверяешь, то кто тогда вообще будет?»
Она слегка прикрыла глаза, протянула руку и положила её на запястье Ли Ситун.
«Я устала. Пойду прогуляюсь» - с этими словами она зашагала прочь.
«Сюэцзяо——»
В голосе Ли Ситун звучало отчаяние. Глядя на удаляющуюся одинокую фигурку, она почувствовала страх в сердце.
Сюэцзяо шла по улице в оцепенении, окруженная прохожими. Все эти люди были отцами и дочерями, матерями и сыновьями, любовниками, друзьями ... и их жизни были обычными и счастливыми.
Люди, входящие и выходящие из магазинов казались очень занятыми.
В этот момент Сюэцзяо почувствовала себя одинокой.
Гуляя по оживленной улице, окруженная всей этой суетой, она, наоборот, не чувствовала себя частью их мира.
Она словно бродила во вне, не соответствуя шумной обстановке вокруг.
Сюэцзяо остановилась у автомата - "хватайки", глядя на игрушечную панду.
Когда она была совсем маленькой, ей казалось, что она ничего не хочет, ничего не имеет и ничего не может себе позволить.
Она старалась быть ГУ Сюэцзяо. Это правда, что предыдущая владелица тела оставила ей кучу своих проблем, но она всё равно была рада.
У нее есть личность и воспоминания Гу Сюэцзяо, есть семья, которая принимает её, хоть она к ней и не принадлежит, и мать, которая остаётся ей матерью, даже несмотря на их сложные взаимоотношения…
Теперь же всё казалось пустым.
В своем собственном мире она казалась лишней, а когда попала в чужой мир, этот мир… казался ей еще более не имеющим к ней никакого отношения.
Сюэцзяо повернулась и отошла от игрового автомата. Она пошла в парк и села у фонтана.
Просидев там примерно с полчаса она вдруг закрыла лицо руками и все же не смогла сдержать слез.
Неважно, в прошлом или в настоящем, она по прежнему одна.
Когда она достаточно поплакала, ей протянули чистый белый носовой платок, и красные глаза Сюэцзяо уставились на него.
Глава 41.Девочка I
В поле зрения появилось знакомое лицо. Оно было холодным, но в тоже время супер красивым.
Сюэцзяо уже имела некоторое представление об этом персонаже и знала, что под его холодной внешностью скрывается милый характер.
Глаза Сюэцзяо покраснели от слез и теперь она стала похожа на маленького белого кролика. Лин Чжихуа стоял и поэтому, чтобы посмотреть на его, ей пришлось очень высоко задрать подбородок. Маленькое красивое личико предстало перед его глазами.
Когда Лин Чжихуа заметил, что она не взяла платок, он протянул свою руку и сам вытер ей слезы.
«Слезы девушки - это жемчужины. Что за печаль с тобой приключилась, раз ты решила растратить свой жемчуг?» - хотя его лицо и выглядело очень холодным, но Сюэцзяо слышала только мягкость в его голосе.
Она фыркнула и покачала головой.
Лин Чжихуа убрал носовой платок и протянул к ей другую руку, которую ранее прятал за спиной. В руке была кукла панда, держащая в лапках бамбук, та самая, из "хватайки"……
Сюэцзяо замерла.
« Это тебе» - сказав это, он сел рядом с Сюэцзяо. Мужчина в дорогом костюме просто небрежно присел на ступеньку у чаши фонтана.
Сама не зная почему, Сюэцзяо взяла у него мягкую игрушку: «Спасибо……»
Держа в руках давно запавшую ей в душу игрушку, она вдруг почувствовала, как успокаивается ее сердце.
«Итак, расскажешь мне, что у тебя произошло?» - спросил он будничным тоном.
Красивое лицо было обращено к ней и его чернильно-черные глаза смотрели прямо на неё.
Не похоже, что у неё нет ничего ... у неё есть ... друг.
«Дом, в котором я живу, мне не принадлежит, моя собственная мать мне не доверяет и не защищает меня. Моя тетя и двоюродная сестра так меня ненавидят, что желают мне попасть в ад…» — Сюэцзяо открыла рот и не смогла удержаться от того, чтобы не высказать все это «незнакомцу».
Сколько бы ожиданий она ни питала, сколько же разочарований и получала. С момента своего появления в этом мире, Сюэцзяо старалась жить, как Гу Сюэцзяо. И, как Гу Сюэцзяо, жаждала семейного тепла.
В течение этого месяца она и Ли Ситун часто проводили время вместе и все было хорошо. Именно поэтому она сидела на корточках перед матерью со словами: «Я стану твоей гордостью».
Насколько желанным было для нее время, проведенное с обретенной семьей, настолько же болезненным стал нынешний эпизод*.
*слишком больно
Лин Чжихуа спокойно подождал, пока она закончит, а затем сказал: «Я скажу тебе то, что уже говорил. Чем больше тебе не все равно, тем больнее тебе будет. Причина твоего состояния в том, что тебе не безразлична твоя мать. Только нож от самого близкого тебе человека попадает в сердце. Если же тебе всё равно, то и повода для грусти нет».
Он сделал паузу и продолжил шепотом: «Найдется тот, кто защитит тебя».
Сюэцзяо обняла свои колени и положила на них голову.
«Как семья может быть такой?»
Лин Чжихуа посмотрел на её голову и мягко произнес: «Мои родители тоже серьезно ранили меня кое-чем. Мои родственники замышляют против меня заговор, и все они хотят лишь выгоды. Мой родной дед и его младший сын пытались меня убить».
Лин Чжихуа произнес все это так легко, но его слова шокировали Сюэцзяо.
Убийство……
Сюэцзяо была ошеломлена. По сравнению с Лин Чжихуа, она вдруг почувствовала, что то, что случилось с ней - пустяк.
«Ты...» - Сюэцзяо открыла рот, но не знала, что сказать.
«Однако, я не чувствую себя плохо. Нисколько». Лин Чжихуа не придавал всему этому значение, потому что изначально не имел особых привязанностей. Кроме того, он знал, что родственники планировали все это уже очень давно, так чего грустить?
Он просто продолжит отрубать когти, которые нацелились из него!
Очевидно, что Сюэцзяо так не считала. В прошлой жизни у неё не было семьи. Для нее, семейные связи - прекрасная вещь.
У неё имелись определенные ожидания, поэтому ей и было грустно.
То, что случилось с Лин Чжихуа, заставило ее думать, что мужчине перед ней, должно быть, было очень больно в те моменты его жизни.
«Мистер ...» - она открыла рот, в её глаза плескалось беспокойство - «Не грусти, мы можем сами любить себя.……»
Её голос был очень легким, наполненным искренностью и душевной болью.
Сердце Лин Чжихуа сжалось. Он невольно слегка приподнял уголок рта, а на сердце вдруг стало тепло.
Это было чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Сердце, которое раньше не особо билось, слегка вспыхнуло.
Это чувство было настолько прекрасным, что ему захотелось схватить сидящую рядом с ним девушку с покрасневшими глазами и привести её к себе домой. Что бы вся её забота и внимание были отданы только ему.
Но Лин Чжихуа сдержался, протянул руку и нежно погладил её по голове: «Девочка, чувства - это очень сложная вещь. С одной стороны, ты чувствуешь, что твоя мать любит тебя, а с другой стороны, ты чувствуешь, что она причинила тебе боль, но у вас кровное родство, и ты не можешь отбросить её, поэтому чувствуешь себя обиженной».
«Ты думаешь, почему она не может стать чуточку лучше, и, в то же время, думаешь, почему она не может стать окончательно плохой. Все, кто испытывает разочарование в семейных отношениях, рано или поздно сталкиваются с этим чувством.».
Сюэцзяо замерла.
А ведь она действительно так думала. Если Ли Ситун будет хорошо относиться к ней, она искренне примет её. Но если мать не будет добра к ней, то тогда должна просто стать полностью плохой по отношению к дочери, что бы она смогла разорвать с ней отношения.
Почувствовав гладкость волос девушки, пальцы Лин Чжихуа слегка задрожали. Он немного прищурился и продолжил: «Так что, девочка, я надеюсь, тебе станет всё равно. Это не вопрос правильности или неправильности. Это не первый, и, возможно, не последний раз. Если тебе всё равно, даже если "ножей" будет больше, это не ранит тебя».
Сюэцзяо промолчала, слегка прикусив нижнюю губу и тяжело кивнула.
Взгляд Лин Чжихуа переместился на её нижнюю губу, плотно сжатую зубами. Его глаза потемнели, и он быстро отдернул руку: «Ну что, еще немного поплачешь?»
«Я уже перестала плакать! Просто в моменте накрыла грусть. Обычно я не плачу!»
« Оу? Неужели?» - Лин Чжихуа слегка улыбнулся.
Сюэцзяо уставилась на него широко раскрытыми глазами: «Да! Сегодня - исключение!»
«Тогда тебе лучше не показывать мне, как ты снова плачешь. Это разобьет мне сердце». -
слегка улыбнулся он.
«Ни за что!» - Сюэцзяо немного поразмыслила - «Кстати, Мистер, а кем ты работаешь?»
Лин Чжихуа поднял брови: «Ты уверена, что хочешь по прежнему использовать такое формальное обращение?»
Сюэцзяо медленно выдохнула воздух и произнесла имя: «Лин Чжихуа».
«Вот и хорошо» - Лин Чжихуа слегка приподнял уголки губ и кивнул.
«Ты не сказал, чем занимаешься.»
«Ну... я бизнесмен».
Сюэцзяо широко раскрыла рот: «Чего? Я вообще не вижу ничего общего!»
«И почему же я не выгляжу таковым?» - Лин Чжихуа поднял брови и, прищурившись, посмотрел на нее.
«Обычно бизнесмены выглядят очень дружелюбно. А ты такой……»
«Не все бизнесмены добрые. Но даже так, я довольно хорошо справляюсь.» - Лин Чжихуа потер пальцы и перевёл взгляд вперёд.
Сюэцзяо кивнула. Ей показалось, что лицо Лин Чжихуа стало напряженным. Видимо, он посредственный бизнесмен и его бизнес был не очень большим. Поэтому она решила сменить тему .
«Лин Чжихуа, спасибо».
«Спасибо за что?» - Лин Чжихуа снова перевёл на нее взгляд. Выражение его лица не было сердитым. Он смотрел на неё взглядом, который, казалось, больше походил на желание притянуть её к себе.
Сюэцзяо на этот раз не отвела взгляда, она была очень серьезна: «Правда, большое тебе спасибо. Хотя это может быть немного дерзко с моей стороны, я все же хочу сказать, что ты - мой единственный друг».
Лин Чжихуа на мгновение был шокирован: «Друг?»
«Да. Лин Чжихуа, ты бы принял в сердце дружбу между поколениями?»
Дружба между поколениями?!
Лин Чжихуа был совершенно потрясен. Он...... Он, что, настолько старый?!!
«Ха-ха-ха ...» - рассмеялась Сюэцзяо., - «Я тебя просто дразню. Ты выглядишь всего на два - три года старше меня!»
Лин Чжихуа: «.....». Это было еще более душераздирающе.
Сюэцзяо убрала улыбку и посмотрела на него ласковыми глазами——
«Ты мне больше как брат.…… »
Губы Лин Чжихуа, которые только что собирались шевельнуться, теперь застыли.
«.........». Ну, это удар
«Благодарю тебя!!!» - Сюэцзяо повысила голос и встала. - «Что ж, тогда я пойду первой. Еще увидимся!»
«Я провожу тебя.……»
Сюэцзяо, уже пробежавшая несколько шагов, обернулась и улыбнулась: «Не надо! Пока-пока!»
Её маленькая фигурка постепенно удалялась. Лин Чжихуа посмотрел ей в след и слегка улыбнулся.
Что же делать?
Ему очень хотелось вернуть девушку назад и пусть бы она постоянно находилась рядом с ним
Комания "Лин".
«Президент Лин!» - Чэнь Янь стоял у входа и, увидев его машину, сразу же подошёл.
«Все здесь?»
«Да, мы уже сообщили о переносе встречи на полчаса» - Чэнь Янь посмотрел на свои часы, - «В настоящее время все менеджеры уже должны были вернуться в конференц-зал».
«Хорошо, начинайте собрание» - Лин Чжихуа пошел вперед.
Чэнь Янь поспешно последовал за ним. Краем глаза он посмотрел на Лин Чжихуа: «Босс ... эти полчаса ... было что-то очень важное?»
«М».
Его «М», очевидно, означало, что произошло действительно что-то очень важно.
Чэнь Янь был в замешательстве.
Расписание Лин Чжихуа находилось у него под контролем. На протяжении стольких лет работы с Лин Чжихуа, по сути, все организовывал именно он.
Более того, его начальник — человек, который ставит работу на первое место. Ведь только работа может заставить его отложить встречу, верно?
Но ... если задержка была связана с работой, то как он мог быть не в курсе?
Чэнь Янь так и не смог понять, в чем было дело, но и не осмелился спросить еще раз.
Они подошли к эксклюзивному лифту. В этот момент красивая и невинная девушка стремительно спускаясь по лестнице, намеренно подвернула свою ногу и начала падать прямо на Лин Чжихуа.
Он практически сразу же отступил назад и позволил девице пролететь мимо, обнимая воздух, вместо него.
«Босс ...» - дрожа произнесла девушка.
Лин Чжихуа перебил её: «Я не желаю видеть этого человека в компании "Лин" в будущем. У тех, кто ее нанял, будет удержана зарплата за этот месяц и полугодовая премия, а у тех, кто ее обучал, будет удержана зарплата за один месяц и премия за весь год».
Он сказал это с холодным лицом и прошел мимо.
Чэнь Янь равнодушно посмотрел на девушку. Если бы она хотела вступить в контакт с боссом каким-то другими способами, это было бы не так уж плохо. Однако, она собиралась упасть на тело босса, ей, что, жить надоело?!
Он работал на Лин Чжихуа с тех пор, как тот возглавил компанию «Лин». И никогда не видел ни одну девушку рядом с ним.
Хотя, возможно, он не прав..... и похоже, что, все-таки, одна есть?
«Босс! Я была неправа! Не увольняйте меня....» - девушка выла и плакала.
Лин Чжихуа вошёл в лифт, и, когда двери закрывались, он безразлично посмотрел на ее заплаканное лицо и ничего ей не ответил.
А насчет того, что.... совсем недавно он сказал, что слезы девушки - это жемчуг——
Ну, это не его забота. Ведь это не его жемчуг.
————————————
Когда Сюэцзяо вернулся, в доме было тихо, но неожиданно вся семья Чен оказалась в сборе.
Она спокойно толкнула дверь и вошла, переобулась, и все это — молча, без единого слова.
«Уууу, колено Минцзяо до сих пор зеленое. Да как же мы, родители, можем не знать характер своего ребенка? Наверное, она тогда растерялась и поэтому сказала неправильные вещи! К тому же, разве Гу Сюэцзяо не побила её?» — Лю Ячжэнь, плача, прижала Минцзяо к себе.
«Заткнись!» - второй сын семьи Чэн, Чэн Кай, прикрикнул на Лю Ячжэнь.
Лица старика и старухи выглядели недовольными. Они очень пеклись о своей чести. В этот раз было уже на важно, кто прав, а кто виноват. Все они потеряли лицо своей семьи Чэн*.
*из-за случившегося скандала семья Чен опозорилась.
«Действительно многообещающе! Одна проклинает человека, а другая бьет людей!» — холодно сказала старушка Бай Сюмей.
Ли Ситун ничего не говорила, но когда вошла Гу Сюэцзяо, она подошла к ней и хотела взять её школьную сумку. Её улыбка, казалось, была заискивающей.
Ее рука снова и снова в нерешительности то протягивалась к дочери, то опускалась обратно. Лицо женщины было полно смущения и беспокойства.
Сюэцзяо уклонилась от её движений и направилась прямо наверх.
«Сюэцзяо, подожди минутку» - Чэн Шуо остановил ее и ласково улыбнулся. Он похлопал по дивану рядом с собой: «Иди сюда, присядь».
Сюэцзяо слегка наклонила голову, прикусила нижнюю губу, но всё же подошла.
Отчим очень хорош относился к Гу Сюэцзяо. Он обращается с обоими детьми справедливо и разумно. Она не хотела "давать ему пощечину"*.
*прилюдно выказывать ему непослушание; повести себя неблагодарно.
«Мама и папа, раз вы здесь, то мне нет нужды посещать главный дом в поисках вас. Вы уже знаете, что произошло. То, что сделала Сюэцзяо, даже не может считается ударом по Минцзяо, но поступок Минцзяо — это уже слишком» - Чэн Шуо одной рукой погладил голову Гу Сюэцзяо и посмотрел на старейшину и госпожу семьи Чэн.
«Старший брат!» — повысила голос Лю Ячжэнь. — «Минцзяо всего лишь растерялась на мгновение и между делом сказала что-то, но Гу Сюэцзяо действительно пнула ее!»
Она выглядела взбешенной.
Чэн Кай изменился в лице. Конечно, он любит свою дочь, но на этот раз её слова были действительно ужасными…
Рассудительный старейшина семьи посмотрел на Чэн Минцзяо: «Минцзяо, извинись! Извинись перед своей тётей и двоюродной сестрой».
Чэн Минцзяо сжала нижнюю губу и посмотрела на собравшихся затуманенным взором. Краем глаза она немного вяло взглянула на Гу Сюэцзяо.
Что бы она....?! Да она никогда не будет извиниться!
Она не проиграет Гу Сюэцзяо!
Лю Ячжэнь воскликнула: «Почему?! В лучшем случае, они обе неправы. Минцзяо ещё и физически пострадала! Как можно заставлять Минцзяо извиняться перед Гу Сюэцзяо?»
«Извинись!» - взревел Ченг Кай. Чэн Минцзяо опустила голову, но по-прежнему не открыла рта.
Чэн Кай пришел в ярость и властно поднялся.
Старая госпожа Сюмэй слегка вздохнула и перестала крутить свою трость: «Успокойтесь. Второй сын, тебе не следует быть таким импульсивным. Не пугай ребенка».
Сказав это, она посмотрела на Чэн Минцзяо: «На этот раз Минцзяо, кажется, заняла восемнадцатое место? Это не плохо. Продолжай усердно работать и старайся приблизиться к Минцзе Ге».
«Да ...» пробормотала Чэн Минцзяо.
Бай Сюмэй снова посмотрела на Сюэцзяо: «Сюэцзяо, я слышала, что в этот раз ты сдала все экзамены? Это отличный прогресс, но еще есть куда стремиться. Тебе нужно продолжать прилагать усилия и понемногу улучшать свои результаты».
То, что Сюэцзяо сдала экзамен, — это большой прогресс, но в сравнении с Чэн Минцзяо, её результаты были намного слабее.
Лю Ячжэнь распушила свой гордый хвост: «Говорят, что многие дети в классе Минцзяо снизили свои предыдущие результаты, а вот Минцзяо в рейтинге продолжила расти. Это уже очень хорошо!»
Бай Сюмэй кивнула с улыбкой, а затем сказала: «Да, это нелегко. Видно, что оба ребенка много работали. То, что произошло - это просто недоразумение. Они извинятся друг перед другом, пожмут руки и заключат мир. Потом Минцзяо должна будет помочь Сюэцзяо с учёбой, и они будут усердно работать вместе».
На этот раз Лю Ячжэнь промолчала, так как решение старой госпожи было справедливым.
Чэн Минцзяо, очевидно, решила так же. Пока она не единственная, кто извиняется, она не проиграла.
Она согласилась с этим решением, усмехаясь про себя.
«Я не буду извиняться» - вдруг заговорила Сюэцзяо, которая до сих пор молчала. Все были ошарашены и повернулись к ней.
Лицо Сюэцзяо по-прежнему ничего не выражало, и она спокойно сказал: «Ещё раз повторю: если Чэн Минцзяо снова скажет эти слова, я снова её ударю, так что я не неправа».
«За мной нет никакой вины, поэтому я не буду извиняться. Но Чэн Минцзяо, если и ты не неправа, значит ли это, что ты снова будешь проклинать меня и мою маму, называя нас лисицами?»
Она усмехнулась: «И ты не просто сделала неосторожное замечание, ты всегда не уважала нас».
Глава 45 - Извинение I
Хоть это и было произнесено спокойным тоном, но подобные слова могут вонзаться в сердца людей.
Бай Сюмэй нахмурилась и какое-то время крутила в руках свою трость: «Минцзяо, это то, как ты действительно думаешь?»
«Я ... я ...» - Чэн Минцзяо несколько раз открывала и закрывала рот, глядя в глаза Гу Сюэцзяо, но не смогла вымолвить ни слова.
«Минцзяо определенно сказала это не специально!» - продолжала оправдывать дочь Лю Ячжэнь.
«Минцзяо, ты понимаешь, что ты не права?» - Бай Сюмэй по прежнему смотрела на Чэн Минцзяо.
Чэн Минцзяо поспешно кивнула.
Бай Сюмэй слегка улыбнулась, принимая добродушный вид: «Если ты знаешь, что сделала что-то не так, то тебе следует исправить это. Поэтому ты должна извиниться перед своей тётей».
Чэн Минцзяо была ошеломлена и напряженно повернулась к Ли Ситун: «Старшая тётя ... Я...... Я……»
«Минцзяо, ты должна извиниться» - пальцы Бай Сюмэй крепче сжали трость.
« Извините меня!» - глядя на Ли Ситун она прошептала всего два слова.
Сюэцзяо всё это время сидела молча, с усмешкой на губах.
«Довольно!» - раздался женский голос.
На этот раз все были по-настоящему потрясены - Ли Ситун была той, кто издал этот рык!
С тех пор, как она вышла замуж за члена семьи Чэн, если не считать регулярную ругань с Гу Сюэцзяо, она обычно вела себя как очень добродетельная и добрая женщина.
Ли Ситун слегка выдохнула, чтобы успокоиться. Изначально она хотела решить проблему как можно скорее.
Но тут она заметила усмешку дочери.
Такое безразличие рождается из апатии.
Ли Ситун почувствовала боль в сердце. Она посмотрела на Чэн Минцзяо и сказала: «Минцзяо, ты на два месяца младше Сюэцзяо, но тебе уже 16 лет. Ты больше не ребенок. Можешь ругать и проклинать меня, но ты не можешь так поступать с моей дочерью. Тут она права, и нет никаких причин, что бы ее отчитывали.».
«Ты тоже права» - тихо сказал Чэн Шуо. Он встал и заключил её в свои объятия.
Глаза Ли Ситун наполнились слезами. Она с волнением посмотрела на Чэн Шуо.
Сюэцзяо наблюдала за этой сценой с бесстрастным выражением лица.
«Она ударила меня! Она меня ударила!» - глаза Чэн Минцзяо расширились, - «Она ударила меня, а вы, в первую очередь, требуете извинений от меня?! Почему вы защищаете её? Для чего? Это у меня фамилия - Чэн!»
«Потому что ты проявила неуважение к ее матери! Твоей старшей тёте!» - Чэн Шуо обнял Ли Ситун и строго посмотрел на Чэн Минцзяо.
Он не мог понять, что случилось с его умной и рассудительной племянницей.
«Извинись!» - свирепо произнес Чен Кай.
Чэн Минцзяо стиснула зубы и посмотрела на Бай Сюмэй. Но та продолжала молчать.
Тогда она перевела взгляд на старика рядом с бабушкой. Старейшина нахмурился и на его лице отразилось разочарование.
Бум——
Кажется, мозг Чэн Минцзяо взорвался. Она никак не могла взять в толк, как всё так обернулось?
Почему ее кровные родственники хотят, чтобы она извинилась перед фамилией Гу?
«Вы все защищаете ее!» - прокричала она и убежала.
«Минцзяо!» - Лю Ячжэнь встревоженно повернулась к Ли Ситун, - «Ты довольна?!»
Своим негодующим рыком она, фактически, выгнала ее ребенка из дома, а остальные просто молча наблюдали за этим!
Ли Ситун была ошеломлена.
Бай Сюмей вздохнула, подошла к Ли Ситун, взяла ее за руку и тихо сказала: «Минцзяо действительно еще неразумна. Уж не знаю, что на нее сегодня так повлияло. Ты её старшая тётя. Будь к ней снисходительна. Я знаю, ты очень хороший ребёнок*».
* в Китае с раннего детства воспитывают уважение к старшим, а старшее поколение считается непреклонным авторитетом для детей. В данном случае, таким обращением Бай Сюмей пытается мягко надавить на невестку и склонить ту к нужному действию.
Ли Ситун уже давно замужем за старшим сыном семьи Чэн. Это ее второе замужество, в которое она вошла с ребенком от предыдущего брака. И у нее нет значимой родительской семьи, которая оказывала бы ей поддержку. Хотя Бай Сюмэй ничего не говорила об этом, но Ли Ситун знала, что старшая госпожа семьи Чен недовольна выбором сына.
Поэтому все эти годы она вела себя очень осторожно и хотела только одного - занять свое место в семье Чэн. Таким образом, она могла бы дать понять всем, кто смеялся над ней, что тоже может жить хорошо.
За столько лет, это было первым проявлением тепла к ней от свекрови.
Ли Ситун была очень тронута и заплакала: «Матушка!».
Бай Сюмэй кивнула с любящей улыбкой: «Хороший ребенок, хороший ребёнок... Сюэцзяо тоже хороший ребенок……»
«Ууу ... я обидела Сюэцзяо...» - Ли Ситонг подняла на дочь виноватый взгляд.
Сюэцзяо ничего не ответила, отвернула голову и посмотрела куда-то вдаль.
В этот вечер Бай Сюмэй долго успокаивала Ли Ситун, что было редким проявлением близости между свекровью и её невесткой.
Грустное настроение Ли Ситун постепенно улучшилось, и выражение её лица немного расслабилось.
Сюэцзяо молчала всё это время и очень рано удалилась в свою комнату.
Впервые она завалилась сразу на кровать, не став заниматься учебой и читать учебные материалы. Сюэцзяо долго ворочалась и все никак не могла усокоиться.
Сегодня все за нее заступались. Даже у её «матери» случился редкий момент, когда она кинулась на ее защиту. Сюэцзяо не знала почему, но это ее совсем не радовало.
Немного погодя она достала свой телефон и отправила сообщение Лин Чжихуа——
[До сегодняшнего дня я никогда так ясно не видела этого. Я действительно для них аутсайдер*.]
*чужак, посторонний.
Лин Чжихуа ответила очень быстро——
[В чём дело? Что-то случилось после того, как ты вернулась домой? ]
Пальцы Сюэцзяо слегка подрагивали. Она не знает, когда это началось. Просто постепенно выстроилась связь с другим человеком. А после сегодняшнего общения с ним, она чувствовала, что может рассказать ему обо всем...
Это и есть ..... друг?
Даже если в её жизни нет родственных связей… по меньшей мере, похоже, что теперь у неё есть дружба…
[Приходили бабушка и дедушка Чэн Минцзяо, они требовали, чтобы она извинилась передо мной, моя мама защищала меня, и я не знаю почему...но я чувствую себя ужасно……]
Лин Чжихуа —— [Что происходило сегодня вечером? ]
Затем Сюэцзяо рассказала ему всю историю, от своего возвращения домой до того момента, пока старейшины Чэн наконец не ушли.
Лин Чжихуа: [Чэн Шуо справедлив. Чэн Кай просил Чэн Минцзяо извиниться не из-за справедливости, а что бы преподать урок собственной дочери. Ваш дед такой же, им периодически приходится проводить подобное "обучение" в соответствии с теми ошибками, которые совершают их дети. Даже если бы это не ты ударила её, они всё равно стали бы "обучать" именно Чэн Минцзяо. Старая леди на стороне только твоей кузины. Она очень умна. Сегодня вечером она полностью контролировала весь процесс. Если бы Чэн Минцзяо не отказалась сотрудничать, эта ситуация уже была бы завершена.]
Сюэцзяо была сбита с толку и не могла понять некоторые моменты.
Она была девушкой, которая, в своей прошлой жизни, только что окончила старшую школу. Она не понимала ... старая леди ... контролировала?
К счастью, Лин Чжихуа следом прислал ещё одно сообщение——
[ Гнев твоей матери был кратковременным. Она слишком переживает о вашей семье и твоём отчиме. Сама по себе она не имеет силы и власти в семье Чэн. А вот твой отчим - совсем другое дела. Вспышка гнева твоей матери окажет влияние на дальнейшее поведение твоего отчима. Чэн Минцзяо убежала без всякого раскаяния и не принеся извинений. Твоя бабушка рассчитывает, что если ей удастся лаской примирить твою мать с ситуацией, то твоя мать, в свою очередь, сможет успокоить тебя и твоего отчима. С остальными членами семьи Чэн она сама все решит и аккуратно надеть обратно на внучку ту маску, которую Чэн Минцзяо так неосторожно сняла с себя в этот раз*. И это положит конец всей ситуации. ]
*выгородит Минцзяо и попробует замять дело.
[Что? ]
Лин Чжихуа: [Твоя мать сегодня вечером придет с тобой поговорить. ]
Сюэцзяо была поражена. Откуда ему знать?
Вскоре она получила еще одно сообщение. Сюэцзяо внимательно прочитала его.
В десять часов вечера в дверь Сюэцзяо постучали.
Она продолжила читать, не поворачивая головы. Дверь очень быстро открыли.
«Сюэцзяо......» - раздался голос Ли Ситун.
Сюэцзяо не двинулась с места. Ли Ситун подошла со стаканом молока и застенчиво улыбнулась: «Сюэцзяо, тебя сегодня очень обидели. Отдохни, а учебой займись завтра».
«Мне еще нужно написать объяснительную».
Улыбка Ли Ситун померкла, а затем, спустя некоторое время, она прошептала: «Прости ... мама никогда больше так не поступит……»
«Правда?» - Сюэцзяо подняла голову.
«Правда! Мама обещает!»
«Но я не верю в это» - прошептала Сюэцзяо, - «Так же, как и ты не веришь мне».
«Нет ... не ...» - заикается Ли Ситун.
«Мама, у тебя есть муж из семьи Чэн, но у меня есть только ты. Чэн Минцзяо заявила, что я приемыш*. Я стерпела, потому что, по сути, это действительно так. Но это не дает ей никакого права клеветать на меня. Даже если ее фамилия Чэн, она не может оскорблять меня, только потому, что ей так хочется ... и тебя.» - глаза Сюэцзяо слегка увлажнились.
*Это в более негативной коннотации, означает ребёнка женщины от предыдущего брака, которого приняли в семью.
«Нет! Сюэцзяо! Ты не приемыш, ты мамин ребенок! Теперь у тебя есть отец. Дядя Чэн защитит тебя. Ты такая же, как Чэн Минцзяо!»
«Нет, мы разные. По крайней мере ... её мать встанет на её защиту.» - Сюэцзяо горько улыбнулась, - «Мама, я всё ещё не понимаю, где я была неправа. Знаешь, как ужасно я себя чувствовала, когда ты сегодня ударила меня? Это всё равно, что быть преданной всем миром. Я одна и никому нет до меня дела».
«Сюэцзяо!» - слезы Ли Ситун хлынули мгновенно.
Она знала, что сегодня причинила боль своей дочери, но не ожидала, что эта боль была такой огромной!
«Иди. Думаю, мне еще нужно время, чтобы успокоиться» - она приложила руки к сердцу и весь ее вид говорил о том, что ей некомфортно.
«Я……»
«Уходи!»
Ли Ситун развернулась, и с каждым шагом она трижды поворачивала голову назад. В дверях комнаты напротив стоял человек.
Она замерла и выдавила из себя слабую улыбку: «Минцзе ... ты ещё не ложился.……»
«Тётушка, сегодня ты зашла слишком далеко»
Сказав это, Чэн Минцзе посмотрел на спину девушки, которая к ним так и не развернулась, слегка вздохнул, вернулся в свою комнату и закрыл дверь.
Ли Ситун плакала всю дорогу до своей спальни. Но едва она вошла в комнату, как ее охватили рыдания.
«Ситун! В чем дело, Ситун?» - Чэн Шуо с беспокойством откинул свое одеяло в сторону и подошёл к ней.
«Я подвела Сюэцзяо! Я ужасная мать!» - эмоции Ли Ситун, которые с таким трудом сегодня притушила Бай Сюмэй, вернулись и разгорелись с новой силой. Она горько заплакала.
«Не волнуйся, не волнуйся. Я знаю, что ты хорошая мать. Давай извинимся перед Сюэцзяо!» - успокаивал ее Чэн Шуо.
«Почему у Минцзяо такая вседозволенность?! Как она может вести себя так ...» - рыдания сотрясали Ли Ситун.
«На этот раз Минцзяо действительно зашла слишком далеко! Она должна осознать свои ошибки!»
Чэн Шуо с серьезным выражением лица задумался о том, что произошло сегодня днем. Слова Минцзяо снова зазвенели в его сердце.
Это дело нельзя спускать на тормозах, иначе это плохо отразится на обоих детях!
Он почти сразу же взял свой телефон и сделал звонок——
«Брат Кай, завтра утром приведи Минцзяо, чтобы она извинилась перед Сюэцзяо! Сегодня она этого не сделала. Но девочке необходимо закрыть этот вопрос!»
Сюэцзяо лежала на кровати. Она не удержалась, достала свой телефон и снова посмотрела на сообщение Лин Чжихуа, которое она получила перед тем, как Ли Ситун пришла к ней в комнату——
[Бабушка Чэн Минцзяо обязательно поговорит с твоей кузиной, когда вернётся домой. Завтра твоя кузина признает свою вину и придёт, чтобы честно извиниться. Однако ты не можешь позволить ей «взять инициативу» на себя, она должна быть «ведомой». ]
[Итак, сейчас ты должна дать понять своей матери, что она была неправа. Она не сможет признать за собой вину, ведь не будет же она думать, что проблема именно в ней, и, в конце концов, переложит всю ответственность на твою кузину. Твоя мать пойдет жаловаться твоему отчиму, будет рассказывать ему о своих обидах. И тогда отчим поймет, насколько огромное значение имеет случившееся для членов его семьи, поэтому он тут же заставит твою кузину прийти завтра и извиниться, а так же объяснит ей, в чем она была неправа.]
Лин Чжихуа...... и правда все рассчитал?
После того, что она только что сказала матери, неужели та и впрямь снова будет плакать?
И дядя Чэн свяжется с Чэн Минцзяо и попросит её извиниться?
На следующее утро, едва небо начинало светлеть.
«Сюэцзяо, спускайся, Минцзяо здесь.» - в голосе Ли Ситун слышались счастливые нотки.
Она считала, что в этом деле главным образом виновата Чэн Минцзяо. Если Чэн Минцзяо извинится, то дочь простит её, верно?
Сюэцзяо медленно вышла из комнаты и, как только она подошла к лестнице и её глаза скользнули вниз, нахмурилась.
Пришла не только Чэн Минцзяо, но и Бай Сюмэй.
Она сунула руку за спину, достала из школьной сумки телефон и открыла wechat*.
*Мобильная коммуникационная система для передачи текстовых и голосовых сообщений, разработана китайской компанией Tencent.
Как и ожидалось, пришло сообщение от Лин Чжихуа.
[Возможны два варианта: первый - ваша бабушка тоже присоединится, другой - ваша бабушка не придёт. Она пришла? ]
[Она пришла. ] - тут же ответила Сюэцзяо.
Вскоре пришло ещё несколько сообщений подряд. Сюэцзяо закончила внимательно их читать, убрала телефон и медленно пошла вниз.
« Сюэцзяо, ты уже спустилась?» - Бай Сюмэй ласково улыбнулась, - «Минцзяо, это доброе дитя, рано утром сказала, что хочет пойти и извиниться перед тобой».
Чэн Минцзяо смотрела на Сюэцзяо, которая медленно спускалась вниз, и её глаза сердито сверкали, но её рот произнес:——
«Кузина, ты проснулась. Я здесь, чтобы извиниться перед тобой……»
Сюэцзяо подумала, что Лин Чжихуа действительно смог все предугадать.
Затем она посмотрела на Чэн Минцзяо, растянула губы в легком подобие улыбки и медленно подошла к ней.
Глава 49 - Отвлечение I
«Ты пришла извиниться?» - Сюэцзяо усмехнулась.
Воспользовавшись моментом, она посмотрела Чэн Минцзяо прямо в глаза. Как победительница, с превосходством.
Чэн Минцзяо была почти в ярости, но рядом с ней стояла Бай Сюмэй. Она стерпела и, стиснув зубы, сказала: «Да, я здесь, чтобы извиниться».
Чэн Шуо и Чэн Минцзе сидели на диване, Ли Ситун налила воду пожилой женщине, задумчиво глядя на них.
Чэн Минцзяо чувствовала себя крайнее униженной, но при этом помнила каждое острое слово и фразу бабушки, сказанные ей прошлым вечером.
Она сказала: «Чэн Минцзяо, ты молодая госпожа семьи Чэн. Наша семья относится к Гу Сюэцзяо справедливо. Нас не волновала, как она вела себя раньше, просто потому, что её фамилия Гу, а не Чэн. Ты известна в нашем кругу на протяжении последних 16 лет как молодая госпожа. Неужели ты действительно хочешь испортить свою репутацию из-за этого инцидента, только из-за Гу Сюэцзяо?»
Бабушка также сказала: «Раньше ты славилась своей рассудительностью и умом и, если случалось так, что ты какие-то вещи не понимала, то на это можно было закрыть глаза. Многие старшие хороших семей хотели дождаться, пока ты повзрослеешь, чтобы свести тебя со своими детьми. Ты уважал Ли Ситун и Гу Сюэцзяо. Но теперь, когда Гу Сюэцзяо изменился к лучшему, ты тоже вдруг изменилась. Другие будут думать, что ты скрывала свои черные мысли и просто притворялась послушной. Подумай сама, стоит ли это того!»
Нет, оно того не стоит! Совершенно не стоит!
Чэн Минцзяо глубоко вздохнула, посмотрела на Сюэцзяо и открыла рот: «Кузина, прости, это всё моя вина. Я вчера была так зла, что просто открыла рот и начала говорить всякую чушь. Я точно не имела это в виду! Надеюсь, кузина, ты меня простишь!»
Бай Сюмэй изобразила улыбку и Ли Ситун тоже улыбнулась.
«Кузина, раз ты признала свои ошибки, то не забудь сегодня зачитать свою объяснительную перед классом. Я думала вчера об этом всю ночь, но так и не поняла, где я была неправа. Раз уж ты уже сказала, что это все твоя вина, то когда будешь читать свои размышления на эту тему сегодня на уроке, не забудь сказать, что твоя кузина была не виновата, и поэтому ей не было нужды размышлять над своим поведением».
Глаза Чэн Минцзяо расширились, и она чуть не подпрыгнула: «Что?! Зачитать объяснительную?!»
«Совершенно верно» - Сюэцзяо моргала.
Чэн Минцзяо сердито выдохнула: «Ты ты ... ты хочешь, чтобы я извинялась перед всеми?!»
Сюэцзяо кивнула.
«Мечтай дальше! Учитель Инь Фан не говорила зачитывать вслух объяснительные в классе!»
«А я говорю» - Сюэцзяо улыбалась и тон ее голоса был очень легким.
«Сюэцзяо, Минцзяо уже знает, что была неправа. Она всего лишь маленькая девочка, а зачитывать объяснительную перед классом......» - заговорила Бай Сюмэй, выражение её лица было неловким.
Ли Ситун заметил неловкость Бай Сюмэй и почти подсознательно сказала: «Сюэцзяо, поскольку Минцзяо уже извинилась, то нет нужды извиняться перед всем классом, верно?»
«Малышка, уродство семьи не должно быть выставлено на всеобщее обозрение*. Да, Минцзяо наговорила лишнего, но не стоит создавать суматоху вокруг этого.» - заметив, что отношение к ситуации Ли Ситун смягчилось, Бай Сюмэй шагнула вперёд, взяла Сюэцзяо за руку с любящим и извиняющимся выражением лица.
*не стоит выносить сор из избы
Сюэцзяо притворилась, что заплетает волосы в косу, и забрала свою руку.
«Бабушка, я не специально создаю проблемы для Минцзяо. В прошлый раз она очень громко и настойчиво подчеркнула на уроке, что мы с матерью — лисицы. Люди не в курсе, что происходит в нашей семье. А поскольку эти слова вырвались из уст Минцзяо, боюсь, они воспримут их всерьез».
Она сделала паузу. «Если они воспримут это всерьез, мне определенно будет трудно в классе в будущем, и я не хочу, чтобы они неправильно поняли ситуацию моей матери… Дело не в том, чтобы Минцзяо зачитала свои размышления о произошедшем, речь скорее об объяснении правды».
Выражение лица Ли Ситун внезапно изменилось. Зачем кто-то хотеть, чтобы у неё была плохая репутация? Она честный человек, и у неё нет причин быть неправильно понятой.
Поэтому Ли Ситун не стала ничего говорить, а лишь согласилась со сказанным.
Лицо Бай Сюмэй на мгновение помрачнело. Она заставила Чэн Минцзяо извиниться, чтобы превратить большую проблему в маленькую, а не для получения того результата, который хочет Сюэцзяо!
«Сюэцзяо, пусть Минцзяо объяснится с другими в частном порядке. Она еще молода и очень ранима».
Сюэцзяо покачала головой: «Частное объяснение может прозвучать не очень убедительно, а что, если кто-то все равно ничего не поймет? Лучше обсудить это прямо на уроке. Другие наверняка подумают, что Минцзяо была просто сбита с толку и поэтому сказала неправильные вещи».
«Так что для Минцзяо будет лучше описать правду в своей объяснительной, чтобы она могла разъяснить все классу сегодня» - продолжила Сюэцзяо.
«Ни за что!» - взорвалась Чэн Минцзяо, она больше не могла этого терпеть.
Очевидно, что это её избили, но от нее все равно потребовали извиниться перед Гу Сюэцзяо. Она уже извинилась, так почему должна еще читать свою объяснительную перед всеми?!
«Ты отказываешься?»
«Отказываюсь! Выброси эти мысли из головы!» - Чэн Минцзяо вытаращила глаза.
«Бабушка, ты должна поговорить с Минцзяо. Если она не принесет извинений, то я не знаю, какие слухи пойдут по нашему классу. Кроме того, после экзамена в следующем месяце, будет ... родительское собрание. Как другие родители будут смотреть на мою маму после такого?»
Она сделала очень неловкое выражение лица: «И всё это из-за клеветы Минцзяо, поэтому я думаю, что ей лучше всё прояснит».
Сюэцзяо сказала это с улыбкой. Бай Сюмэй и Чэн Минцзяо хотят превратить большую проблему в маленькую, но всё зависит от того, захочет ли этого она.
В памяти Гу Сюэцзяо осталось много страданий, причиненных кузиной, однако, и после переселения душ Чэн Минцзяо доставляла ей немало хлопот, включая и эти ее бестактные слова. Она не собиралась спускать ей это с рук.
Улыбка Бай Сюмэй стала натянутой.
Ли Ситун была ошеломлена, когда услышала о родительском собрании. Предыдущие родительские собрания были только у Чэн Минцзе и их всегда посещал Чэн Шуо, а она пойдет к Гу Сюэцзяо. Что, если ученики в классе Сюэцзяо все неправильно поняли, и теперь действительно думали, что она лисица?
Более того, школа Цичжун — хорошая школа, в экспериментальном классе много талантливых учеников. Многие из них — дети известных магнатов из местного высшего общества. Если же о ней начнут распространяться ложные слухи, как к ней станут относиться в будущем?
Думая об этом, она теребила одежду Чэн Шуо и выглядела обеспокоенной.
Чэн Шуо похлопал её по руке и встал: «Это действительно нужно объяснить во время урока. Минцзяо, если ты знаешь, что была неправа, тогда тебе следует изменить эту ситуацию. Тебе придется иметь дело с последствиями своих собственных слов».
«Не буду!» - Чэн Минцзяо взглянула на Гу Сюэцзяо, а та ей улыбнулась. Прищурившись наполовину, её глаза были полны провокации от победителя.
Чэн Минцзяо сразу же почувствовала раздражение от этого взгляда. Вся она стала похожа на масло, подожженное огнем.
«Это невозможно! Невозможно! Я даже думать об этом не стану! Почему я должна говорить об этом в классе?»
Она даже представить себе этого не могла. Она, лично, публично заявит в своем классе, что оклеветала Гу Сюэцзяо?
Этого не будет! Мечтайте дальше!
«Минцзяо, это все из-за той ахинеи, которую ты говорила…» - Сюэцзяо подчеркивала в каждом предложении, что она тогда несла полную чушь, и это постоянно напоминало Чэн Минцзяо о сказанных ею словах.
И когда Чэн Минцзяо разозлилась до такой степени, что её разум померк, она выпалила: «Я никогда не буду извиняться публично! Я не сказала ничего плохого, твоя мать и ты - лисицы!»
«Пам ——» - Чэн Минцзяо получила пощёчину!
Человеком, который ударил её, была Ли Ситун!
Нечего и говорить о других людях, даже Сюэцзяо была шокирована.
Ли Ситун, должно быть, и раньше злилась, но даже в гневе она не хотела ничего предпринимать против Чэн Минцзяо. Она вела себя осторожно в отношениях с семьей Чэн. До сегодняшнего дня, она даже думать не смела, что может возникнуть такая ситуация, в которой она ударит Чэн Минцзяо.
Но она только что ударила!
После того, как отвесила пощечину, Ли Ситун встряхнула свою руку и закричала: «Чэн Минцзяо! На каком основании ты так говоришь обо мне и Сюэцзяо?»
«Ты ударила меня! Ты действительно ударила меня!» - глаза Чэн Минцзяо расширились, а её лицо выражало неверие.
«Чэн Минцзяо!» - Чэн Шуо закричал на неё: «Что ты сказала?»
«Она ударила меня! У меня больше нет такой тёти, как она!»
«Тогда и меня не называй дядей!» - лицо Чэн Шуо стало холодным.
Бай Сюмэй, задыхаясь, протягивала свою руку с дрожащими пальцами. Как все могло так обернуться?!
«Чэн Минцзяо…» - по сравнению с рычанием Чэн Шуо, голос Бай Сюмей можно было назвать очень мягким. Она посмотрела на девушку перед собой, которая была похожую на безумную, и открыла рот: «Ты меня действительно подвела…»
«Вы все надо мной издеваетесь! Издеваетесь надо мной!» - сердито, почти беззвучно произнесла она, повернулась и, спотыкаясь, убежала.
Бай Сюмэй вздрогнула: «Догоните её!»
«Мама!»
«Не важно, насколько она не послушна, ты всё равно не можешь допустить, чтобы с ней что-то случилось. Давай поговорим ещё раз после того, как отправишь её домой!» - властным тоном сказал Бай Сюмэй.
Как бы Чэн Шуо не был зол, в конце концов, это его единственная племянница. Он схватил одежду и выбежал за ней в след.
Сюэцзяо развернулась, подошла к обеденному столу, выпила стакан молока и взяла булочку.
Время поджимает ——
Поедая булочку она вышла на улицу.
Чэн Минцзе, который не произнес ни слова на протяжении всего утреннего представления, проследил за ней взглядом, затем взял свою сумку: «Бабушка, тетя Ли, я ухожу на занятия!»
Когда он садился в машину дяди Сина, Сюэцзяо уже доела свою булочку. Она спокойно и изящно сидела на заднем сиденье, держа в руках школьную сумку.
Чэн Минцзе сел рядом с ней и никак не мог перестать пялиться на нее.
«Ты……»
Сюэцзяо повернула голову и посмотрела на него без всякого выражения на лице, с безразличием в глазах.
Чэн Минцзе прервался и снова заговорил: «Сегодня ты..........».
«Что? Хочешь помочь своей сестре?» - в этих словах слышалась насмешка, а выражение её лица было глумливым. Однако, некоторые люди просто настолько красивы, что даже если они тебя высмеивают, их лицо всё равно выглядело так элегантно, что не оторвать глаз.
Чэн Минцзе невольно отвёл взгляд, нахмурился и сказал: «Ты тоже моя сестра».
«Ну да.» - ответила Сюэцзяо, и это прозвучало как-то неоднозначно.
Между ними воцарилось молчание.
Взгляд Сюэцзяо был устремлен в окно. Небо только начинало рассветать, а на дороге, ведущей в школу Цичжун, уже было много машин.
Чэн Минцзяо проиграла, и не просто проиграла, а ещё и рассорилась с Ли Ситун. Возможно, теперь они займутся друг другом и будут меньше её беспокоить?
Ее взгляд был рассеянным и бесцельно следил за движущимся потоком машин.
Сюэцзяо вдруг подумала о сообщениях, которые она получила утром, от ... очень хитрого и коварного человека.
Как только она ответила, что Чэн Минцзяо пришла с Бай Сюмэй, ей тут же написали:——
【Поскольку её бабушка тоже здесь, это показывает, что Чэн Минцзяо пришла не по своей воле, по крайней мере, не с желанием признать свои ошибки. Она всё ещё будет считать, что не сказала ничего неправильного. Но она все же извинится перед тобой. Если ты откажешься принять извинения, то фраза «она неразумна» перейдёт от неё к тебе. Но тебе точно не следует принимать их сразу же, иначе дело будет улажено, и в следующий раз всё будет только хуже.】
【Я предлагаю тебе попытаться раздвинуть границы противоречия как можно шире. Лично я считаю, что позиция твоей матери неверна. Она будет поддерживать Чэн Минцзяо из-за своего положения в семье Чэн и статуса твоей матери. Поскольку Чэн Минцзяо не осознала своих ошибок, ты можешь постоянно напоминать ей о том, что она сказала, а затем спровоцировать её предложением, которое она не сможет принять. Когда она разозлится, у неё в голове будут крутиться сказанные ею же слова, и она обязательно выкрикнет их снова. 】
【Как только она произнесет эти слова, на этот раз прямо перед твоей матерью, это будет доказательством того, что она презирает твою мать. Как поступит твоя мать - не имеет значения. После этих слов твой отчим разозлится. В конфликте между отчимом и кузиной ваша бабушка больше не сможет так просто прикрыть свою внучку. Центром конфликта в семье Чэн станет уже не ваши с кузиной ссора, а конфронтация между ней и твоей матерью.】
При мысли об этих сообщениях губы Сюэцзяо слегка шевельнулись. Чем больше она думала об этом, тем больше ей нравилась эта идея Лин Чжихуа . По крайней мере, теперь она сможет ненадолго расслабиться, верно?
Но ... если бы он узнал, что она назвала его хитрым и коварным, разозлился бы до такой степени, чтоб его глаза засверкали?
Когда Сюэцзяо об этом подумала, то достала телефон и написала: [Спасибо, проблема решена. Ты и правда очень умён! ]
Как обычно, он ответил быстро, из-за чего возникло чувство, что сама она очень нетороплива: [Это детское решение - спасать нацию путем смещения значимости.]
Сюэцзяо: «……»
Она быстро отослала сообщение——
[Ладно, ладно, ладно. Тогда, взрослый, если бы ты оказался в моей ситуации, как бы ты её решил?]
Телефон завибрировал: [Я бы ни за что не оказался в такой ситуации.]
Гу Сюэцзяо: «......». Он отправил ещё одно сообщение——
[Малышка, проблема решена. Тебе следует сейчас усердно учиться.]
Сюэцзяо смотрела в окно и выдыхала снова и снова. Правильно! Она должна учиться, это дело уже отняло у неё много времени, и ей нужно наверстать упущенное за эти два дня! Воспользовавшись минутами, оставшимися до прибытия машины в школу, Сюэцзяо достала свой тест с экзамена по английскому языку и начала повторять те английские термины, которые она плохо запомнила, и те, которые не вообще знала.
«Йоу, пришла? Написала объяснительную?» - Йи Тянью поднял брови. Его улыбка выражала некоторое злорадство по поводу её неудачи.
Только призрак может знать, как он был сейчас счастлив!
После того, как Сюэцзяо ушла вчера, Йи Тянью был каким-то вялым. Все занятия, до самого вечера, его глаза были прикованы к её пустующему месту.
Сегодня утром он даже проснулся на тридцать минут раньше обычного!
Это так напугало его отца, что он решил, что сын вчера принял не то лекарство.
Он засел в классе с самого утра и гадал, когда же приедет Сюэцзяо? Вдруг её наказали? У него были разные неприятные варианты последствий вчерашнего происшествия, над которыми он размышлял.
Однако, как только она действительно пришла, он начал злорадствовать над её несчастьем!
Сюэцзяо бросила на него взгляд и, не придавая особого значения, сказала: «Нет, я ничего не писала».
«Как это ты не написала?!» - глаза Йи Тянью расширились, и он придвинулся ближе к ней, - «Ты, и, внезапно, не написала?!»
«Я не была неправа, так зачем мне что-то писать?» - Сюэцзяо слегка прищурилась, её тело немного отклонилось в сторону, подальше от Йи Тянью.
Парень тут же забыл об объяснительной, и повысил голос: «Чего это ты отодвигаешься? Ты что, презираешь меня?!»
«Между мужчинами и женщинами не должно быть никаких контактов».
Йи Тянью был ошеломлён, а затем странная улыбка появилась на его губах. Одну руку он положил на парту, а другую - на спинку её стула, как бы заключая её в свои объятия... а затем начал приближаться ... приближаться ... ……
Сюэцзяо отчаянно отклонялась в сторону, пока её тело почти не начало падать.
Йи Тянью продолжал надвигаться, наклоняясь к её уху: «Вот возьму и приближусь ... и что ты сможешь мне сделать?»
Сюэцзяо сердито посмотрела на него. Она не осмеливалась даже пошевелиться в своей нынешней позе. Стоит ей пошевелиться, как она потеряет равновесие и упадет. Она могла только стиснуть зубы: «Йи Тянью!»
«Что вы, ребята, делаете?» - внезапно сзади раздался голос.
Йи Тянью почти бессознательно выпрямился, а Сюэцзяо медленно вернулась в исходное положение.
«Ничего не делаем!» - сказал Йи Тянью.
Си Цзюньян подошёл к ним и с подозрением спросил: «Если вы ничего не делали, то почему у тебя красные уши?»
Смущение Йи Тянью перешло в гнев: «У кого красные уши?! Где они красные?!»
Глаза Си Цзюнъяна стали ещё более подозрительными: «Чего это ты так нервничаешь?»
«Поторопись и убирайся отсюда——» - Си Цзюньян закатил глаза на Йи Тянью, а затем посмотрел на Сюэцзяо.
Сюэцзяо слегка улыбнулась: «Одноклассник Си, уже почти время начала занятий, пожалуйста, поторопись на своё место».
«Что ж, если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажи мне».
«Хорошо, спасибо».
«Всегда пожалуйста!» - сказав это, Си Цзюньянь мягко протянул руку и потрепал её по волосам, уходя с улыбкой.
Глаза Йи Тянью почти превратились в ножи, когда он смотрел прямо на руку Си Цзюнъяна.
Сюэцзяо убрала школьную сумку и достала из ящика стола нужную ей книгу. Йи Тянью был очень зол.
Она, что, глупая?!
Очевидно же, что вчера именно он был тем, кто помог ей! А она поблагодарила только Си Цзюняня, парня, который ничего не сделал?!
Йи Тянью хотел высказать ей все, но это походило бы на то, что он требует благодарности за свою помощь. Поэтому он сидел и крутился на своем месте, чувствуя себя неудовлетворенным.
Неожиданно тонкая белая рука протянулась и положила что-то на стол перед Йи Тянью.
Кусок белой бумаги, обернутый вокруг круглого леденца.
Он был ошеломлен, а затем с глупым лицом развернул бумагу. На ней было всего одно слово — «Спасибо». За ним следовал смайлик, состоящий всего из трех изогнутых линий. Йи Танью было достаточно одного взгляда на эту записку, чтобы ему стало очень приятно.
Он посмотрел на смайлик еще раз, а затем перевел взгляд на молодую девушку, сидящую прямо и читающую книгу рядом с ним. Йи Тянью опять улыбнулся.
Гляди-ка, она дала ему конфетку!
И только ему!
А Си Цзюньянь ничего не получил!
Он - единственный в своём роде!
Йи Тянью аккуратно завернул леденец в бумагу и с большой осторожностью положил его к себе в карман, где он был ближе всего к телу.
————————————————————————————
«Гу Сюэцзяо! Подойди!» - снова крикнула Инь Фан возле двери.
Йи Тяньюй на мгновение замер, а затем подтолкнул рукой Сюэцзяо: «Эй, она явно вызывает тебя для того, чтобы ты сдала свою объяснительную! Что же делать? Ты даже не написала ее!»
Сюэцзяо нахмурилась, покачала головой глядя на Йи Тянью и вышла.
«Где объяснительная?» - и действительно, Инь Фан открыла рот, и произнесла всего лишь два слова. Она много лет работала классным руководителем в старшей школе. У нее всегда бесстрастное лицо и она умеет быть пугающей.
Сюэцзяо прикусила нижнюю губу и подняла взгляд: «Я не виновата, поэтому мне нечего объяснять».
Инь Фан сердито улыбнулся: «То есть ты не поступила неправильно, ударив человека?».
«Я никого не била», — Сюэцзяо сделала паузу, — «И мои одноклассники это подтвердили…»
«Ты сделала это своими собственными руками», — Инь Фан очень упряма. — «Даже если ты собиралась просто закрыть ей рот, это все равно насилие. Более того, одноклассники отвлеклись на вашу ссору в тот момент, вместо того, что бы продолжать учиться. Ты повлияла на их учебный процесс, и, хочешь сказать, тебе не нужно было поразмышлять о своем поведении?»
Сюэцзяо молчала, но её глаза были столь же упрямы. Сама не зная почему, но Инь Фан вдруг вспомнила вчерашнюю пощечину ... .
Поэтому выражение её лица смягчилось.
«Я вижу, что твои оценки значительно улучшились, да и в классе ты усердно занимаешься. Если сможешь сдать промежуточный экзамен и войти в топ-30 класса, то тебе не нужно будет сдавать объяснительную. Если считаешь, что не справишься с такой задачей, то напиши объяснительную сейчас! Что думаешь?»
«Хорошо», — почти не раздумывая ответила Сюэцзяо.
Инь Фан на мгновение замерла и подозрительно посмотрела на неё. Сюэцзяо выдержала этот взгляд.
«Если ты согласишься и потерпишь неудачу, тебе придётся представить две объяснительные!»
«Я смогу».
Инь Фан: «..........»
«Тогда, раз говоришь, что сможешь, то сделай это» - учитель сказала эти слова после долгого молчания.
Сюэцзяо кивнула, она верила в свои силы.
«А где Чэн Минцзяо?» - спросила Инь Фан.
«Я не знаю».
Сюэцзяо ответила просто и лаконично. Инь Фан нахмурилась: Чэн Минцзяо была лучшей ученицей в классе, и, в её представлении, её статус и статус Сюэцзяо были совершенно разными.
«Вам, ребята, впредь не разрешатся ссориться в классе, и если я вас снова поймаю, то всё будет уже не так просто!». Сюэцзяо ничего не ответила.
Она верила, что не станет больше драться, но ничего не могла сказать о Чэн Минцзяо. Инь Фан нахмурилась, глядя на её, как на человека, не желающего слушать других.
«Забудь, забудь, можешь возвращаться».
«Хорошо» - Сюэцзяо кивнула и вернулась в класс.
Инь Фан покачала головой и повернулась, чтобы пойти в учительскую.
_________
Первый экспериментальный класс.
«Слушай, а как тебя наказала старая монахиня??» - Йи Тянью приблизился к Сюэцзяо.
Сюэцзяо взяла ручку и продолжила выполнять упражнение, на котором ее прервала учитель, а затем сказала: «Она не наказывала меня».
«Да быть того не может!» - Йи Тянью не поверил - «Со старой монахиней разве так легко договориться?»
Сюэцзяо наконец подняла на него глаза: «Все потому, что я пообещала ей войти в топ-30 класса во время промежуточного экзамена, так что, пожалуйста, не мешай мне!»
Глаза Йи Тянью расширились: «Топ-30 в классе?! Ты с ума сошла!». Его голос прозвучал громко и несколько одноклассников в первом ряду обернулись.
Сюэцзяо быстро ущипнула его: «Хмурый, я прошу тебя, говори шепотом, хорошо??!».
Йи Тянью: «......». Хмурый?
«Что это за дурацкое прозвище такое…»
Сюэцзяо проигнорировала его и продолжила заниматься. Йи Тянью посмотрел на серьезный вид Сюэцзяо и не посмел отвлекать её. Смелости хватило только на подглядывание искоса за ней. Она пообещала попасть в топ-30 мест этого класса? Это может быть эквивалентно первой сотне на всей параллели!
Реально ли это...... реально ли……
Браво! А у неё действительно есть боевой дух!
В это время в учительской.
«Учитель Инь? О чём задумались?» - окликнула стоявшая рядом преподавательница родного языка погруженную в транс Инь Фан.
Учитель Инь предъявляет строгие требования не только к ученикам, но также и к себе самой. Каждый день она ведет уроки, проверяет домашние задания и следит за учениками...они редко видели её настолько погруженной в свои мысли.
Сегодня, видимо, солнце взошло на западе.
«Гу Сюэцзяо......» - Инь Фан очнулась и неосознанно открыла рот.
«Что?» - учитель родного языка преподает у первого и второго классов и, естественно, знает Гу Сюэцзяо.
В это время, с противоположной стороны, ученица второго класса подошла к своей классной руководительнице. Разговор между Инь Фан и учителем китайского языка продолжался.
«Вчера Гу Сюэцзяо и Чэн Минцзяо подрались. Я попросила их предоставить объяснительные. Гу Сюэцзяо не захотела этого делать, поэтому я сказала, что, в таком случае, она должна попасть в топ-30 класса, если не хочет писать объяснительную. И она согласилась!» - растеряно сказала Инь Фан.
«Что? Она согласилась?!» - выражение лица учителя китайского языка было потрясенным, и даже классный руководитель второго класса, которая разговаривала со своей ученицей, подняла голову и посмотрела на них.
Хотя Гу Сюэцзяо училась в первом классе, но классный руководитель второго класса тоже знала её. Ведь она и Инь Фан находились в ожесточенной конкуренции друг с другом. Когда только составы классов были окончательно определены, Инь Фан часто говорила, что раз Гу Сюэцзяо заработала столько-то баллов в прошлом семестре, то она обязательно потянет вниз за собой весь класс……
Естественно, что у классного руководителя второго класса сложилось о Гу Сюэцзяо определенное мнение.
«Она согласилась... Дети сейчас действительно ...» - Инь Фан не могла поверить.
Классная руководительница второго класса улыбнулась: «Инь Фан, может быть, она согласилась, потому что уверенна в своих силах!»
Как же Инь Фан мог не услышать насмешку в словах собеседницы и не испепелить ее взглядом: «У меня слишком много тех, кто тянет мой класс вниз за собой. Куда уж нам до вашего класса, где даже те, кто проник через "черный ход", имеют высокие оценки!»
«Хей-хей-хей, все решалось жеребьевкой. Просто мне всегда везет!»
Всего девять человек попали в школу по блату, и как бы честно ни пытались распределять этих учеников, ничего хорошего из этого бы не вышло, поэтому они бросили жребий. Хотя учитель второго класса и "поймала" себе пятерых, но у них были не плохие баллы, и, по крайней мере, их еще можно подтянуть.
«На самом деле, у меня сложилось хорошее впечатление о Гу Сюэцзяо. Девочка серьезно относится к занятиям и аккуратно пишет. Она всегда заранее просматривает материалы моих уроков!» — смеясь сказала преподавательница китайского языка. Она запомнила девушку, которая выпрямляла спину и смотрела на доску с высоко поднятой головой, и это создавало действительно хорошее впечатление.
«Ай, так обычно и обстоят дела в старшей школе. Некоторые дети умны, но небрежно учатся, и всё равно получают высокие баллы. Другие же наоборот, очень трудолюбивы, а их оценки остаются средними».
Инь Фан сказала это, глядя на девочку рядом с классным руководителем второго класса. Немного помолчав, она кисло добавила: «Фамилия у обеих Гу, но как так получилось, что именно в твой класс попала Гу Шиюн, у которой такие высокие оценки!»
Руководитель второго класса улыбнулся: «Хэй-хэй-хэй, Гу Шиюн действительно усердно учится».
Инь Фан продолжает кислиться: «Она даже на втором месте в параллели. Почему не в моем классе ... Гу Шиюн, не хочешь перейти в мой класс?»
Инь Фан, что, публично переманивает к себе чужих учеников?!
Гу Шиюн, сидевшая напротив, очень мягко и нежно улыбнулась: «Спасибо за то, что так высоко оцениваете меня, учитель Инь. Я учусь во втором классе, и меня там все устраивает».
«Эй-эй! Учитель Инь, кто занимается переманиванием кого-то на глазах у других?!» - взорвалась классная руководительница второго класса, - «Я сейчас тоже пойду в твой класс красть детей!»
Инь Фан ухмыльнулась: «Ты можешь взять кого пожелаешь, если обменяешь его на Гу Шиюн!» - она о чём-то призадумалась и вдруг улыбнувшись добавила, - «Можешь выбрать человека с такой же фамилией Гу. Например, Гу Сюэцзяо!»
«А не слишком жирно тебе будет?» - классный руководитель второго класса закатила глаза.
Гу Шиюн улыбнулась: «Учитель, я отнесу свою домашнюю работу в класс».
«Иди, иди».
Гу Шиюн отвернулась, Инь Фан посмотрела на её нежную спину, а затем подумала о Гу Сюэцзяо, которая причиняет другим головную боль, об её оценках, и снова вздохнула——
«Они обе носят фамилию Гу. Почему между ними такая большая разница?»
____________________
Чэн Минцзяо появилась только на следующий день. Выглядя при этом довольно неприглядно с недовольным лицом и надутыми губами.
Сюэцзяо не знала, что там решила семья Чэн, но так или иначе, в течение нескольких дней подряд Чэн Минцзяо не сказала ей ни слова в школе.
Сюэцзяо была рада такой свободе.
Семья Чэн тоже от нее отстала. Ли Ситун всячески угождала ей, а другие члены семьи более ни словом не обмолвились в пользу Чэн Минцзяо.
Ей было так спокойно от всего этого, что она погрузилась с головой в поток усердной учебы.
«В перерыве все должны закончить заданные упражнения. На следующем уроке я проверю!» - сказал учитель математики. В среду утром было два урока математики подряд. И сейчас, после его заявления, многие студенты кинутся решать заданные задачи до искр из глаз.
Йи Тянью дремал, и смутно услышав что-то о домашнем задании, вдруг открыл глаза. Подсознательно его взгляд упал на Сюэцзяо, и он увидел, что она увлеченно листает учебник, подготавливая материал к следующему уроку.
Как и прежде, она сидела прямо, как будто линейку проглотила, похожая на ученицу начальной школы. Ее профиль казался крошечным, изящным и милым. Ее белоснежные мочки ушей были очаровательны, маленький и прямой носик, губы, которые были слегка красноваты .......
Блуждающие по соседке глаза отключили Йи Тянью мозг до самого конца перемены. Раздался звонок. «Хорошо! Давайте проверять.» - учитель математики вошел в класс и направился прямо в заднюю часть первого ряда.
Йи Тянью немного растерялся. Посмотрев на Гу Сюэцзяо, которая листала рабочую тетрадь, открыл и свою. Как раз в этот момент к ним подошел учитель математики.
«Йи Тянью! Ты не написал ни единого слова?! Что это за отношение такое!» - придя в ярость воскликнул учитель математики.
Йи Тянью был ошеломлён. Неужели ему не приснилось и им действительно что-то говорили про задание?
«Встань! Весь урок будешь слушать стоя!»
Йи Тянью растеряно встал. Учитель математики перенес проверку на другой день. Парень наклонил голову и понизив громкость сказал: «Эй, нам что-то задавали? Почему тогда ты ничего не писала всю перемену?!»
Сюэцзяо поискала взглядом учителя, а затем подняла голову, нахмурила брови и, слегка рассмеявшись, сказала: «Я сделала все давным-давно...». Сказав это, она указала на свою рабочую тетрадь. Йи Тянью проследил за её пальцем, и, как и ожидалось, увидел, что все пробелы в тексте были заполнены уверенным почерком.
Затем он перевел взгляд на свою незаполненную рабочую тетрадь ……
Йи Тянью: «……»
Чёрт возьми, что у нее за необходимость быть такой серьезной?!
Когда он просто открыл глаза и увидел, что она не занимается вычислениями, он решил, что никакого задания и не было. А дело было в том, что его соседка по парте была слишком прилежна и прорешала задание заранее!
Видя его обалдевшее лицо, Сюэцзяо не смогла сдержать смеха. Заставив её улыбнуться, Йи Тянью сам не знал почему, тоже не смог удержаться и ухмыльнулся.
Неожиданно кусок мела ударился о стену рядом с ним и разлетелся на ошметки*.
*в азиатских школах существует практика, когда учитель бросает в учеников мел, что бы переключить их внимание на себя.
«Йи Тянью! Ты и так уже наказан и стоишь, но осмеливаешься смеяться! Смеется он! Было бы над чем смеяться! Встань сзади!!»
Йи Тянью: «……»
Вечером, после учёбы, Йи Тянью бежал домой.
«Сынок! Почему ты весь вспотел?»
«Я бежал!» - небрежно ответил Йи Тянью, затем открыл холодильник, осторожно вынул из кармана леденец и переложил его на полку. «Какую же нестабильную конфету ты мне подарила, Гу Сюэцзяо… Полежав в карман несколько часов, она может полностью растаять ...» - он бросил на леденец еще один взгляд, убедился, что с ним всё в порядке, и повернулся, чтобы подняться к себе в комнату. Его мама покачала головой глядя сыну в след и отнесла ему стакан воды. Спустившись вниз, она открыла холодильник, что бы достать себе гидрогелевую маску для лица: «Что это? Почему здесь лежит покореженный леденец?» - матушка Йи выглядела озадаченной.
«Ох, он весь растаял, лучше я его выкину.……»
Она едва протянула руку, а затем отдернула ее: «Я не пробовала леденцов уже столько лет. В последний раз мне довелось полакомиться ими, когда Йи Тянью был еще совсем маленьким!»
Мать Йи с самых низов поднималась с отцом Йи. Не важно, насколько они богаты сейчас, раньше они были так бедны, что даже сладости для них являлись роскошью!
Вспоминая о прошлом, мать Йи сняла с леденца обертку, что бы попробовать его на вкус.
«С клубничным вкусом? Хммм...... не так уж и плохо……»
Ранним утром следующего дня.
«А! А! А! Где мой леденец?!» - взревел Йи Тянью.
Йи Тянью был в плохом настроении. В это же время настроение Лин Чжихуа тоже было далеко не радужным.
«Что ты сказала?» - он холодно посмотрел на супругов Лин.
Мать Лин застенчиво улыбнулась: «Слушай, Чжихуа, ты должен встретиться с ней! Мы с тетей Сюй одноклассницы, и ты уже видел юную мисс Сюй раньше. Вы даже вместе ходили в детский сад!»
«Детский сад?»
Глаза матушки Лин загорелись: «Да, да, да! Эта девушка была очень разумной с самого детства. Вы, ребята, знакомы с детского сада. Так сказать, дружеские чувства с детства».
Лин Чжихуа холодно улыбнулся: «Во-первых, я не знаю никакой юной мисс Сюй, о которой ты говоришь. Во-вторых, если я правильно помню, я посещал детский сад всего три дня и, из-за того, что все они там были слишком глупы, я сразу поступил в первый класс..... так что, дружеские чувства с детства...... извини, но их нет».
Мать Лин смущенно улыбнулась и несколько раз приоткрыла рот: «Эта… эта… Чжихуа, очень трудно найти такого подходящего человека. Молодая госпожа Сюй училась за границей еще со средней школы. Она всегда выступала за платоническую любовь. Я поговорила с ней, и ты ей очень нравишься. Кроме того, она готова предоставить яйцеклетку, а затем и сама стать суррогатной матерью. Этот ребенок получил бы гораздо больше поддержки в будущем, чем если бы мы нашли просто суррогатную мать».
Лин Чжихуа пристально посмотрел на неё: «Если ты чувствуешь, что у тебя слишком много свободного времени, то тогда я отправлю тебя и папу за границу».
Матушка Лин широко раскрыла глаза и уставилась на него.
Было совершенно ясно, что если матушка Лин продолжит вмешиваться в его дела, то он отправит супругов на «пенсию».
«Ты ты ты ... ——»
Лин Чжихуа встал, держа в руках пальто, и направился к выходу. Подойдя к двери, он вдруг остановился.
«Не беспокойся о моих делах. Я знаю, что делаю».
С этими словами он ушёл широко шагая, а матушка Лин гневно сверкнула глазами. «Да что б ты понимал?»
Она схватилась за сердце и добавила: «Ах, моя бедная жизнь. Я не знаю, смогу ли увидеть свою невестку и внука, пока еще жива».
Лин Чжихуа стоял снаружи и Чэнь Янь подъехал к нему на машине.
«Возвращайся. Сегодня я сам поведу машину».
«Босс......» - Чэнь Янь растерялся. С момента последней автомобильной аварии, количество раз, когда босс сам садился за руль, можно было пересчитать по пальцам одной руки!
«Ты можешь быть свободен». Лин Чжихуа сел в машину, завел мотор и очень быстро уехал.
Он подъехал ко въезду одной из вилл. За воротами его ждал молодой красивый мужчина.
При виде Лин Чжихуа тот сразу же улыбнулся, тепло и гладко, как нефрит.
Он выглядел как молодой джентльмен, отдалившийся от светского мира, но как только открыл рот, это впечатление рассеялось: «Мой Большой Босс Лин, сегодня, специально для вас, я любезно отменил прием трех уважаемых гостей. Ты должен возместить мне это!»
Лин Чжихуа закатил глаза и направился внутрь: «Пойдем в студию». Мужчина был ошеломлён. Он замер в изумление, но быстро очнулся и догнал гостя: «Эй-эй-эй, мой Босс Лин! Ты наконец-то согласен на лечение?!». Хотя этот мужчина и выглядел очень молодо, но он являлся всемирно известным психиатром. Его имя - Лю Сюй.
Лин Чжихуа вошёл в комнату и сел на диван. Лю Сюй налил воды в стакан и с подозрением посмотрел на друга.
«Каждый раз, когда я просил тебя начать лечение, ты отказывался. И что же случилось? Ты вдруг смог привести в порядок свои мысли? Уже тогда я говорил тебе, что твоя проблема - психологическая, но, несмотря ни на что, ты не соглашался со мной!»
Лин Чжихуа не сказал ни слова и взял протянутый ему стакан с водой.
Эта комната — то самое место, куда многие «пациенты» приходили на лечение. Внутри она была очень уютно оформлена, сквозь окна проникал солнечный свет. Снаружи открывался вид на бескрайнюю зеленую поляну, позволяющий сердцу человека расслабиться и неосознанно раскрыть все свои чувства.
Как профессиональный психиатр, Лю Сюй, просто сидя напротив него, уже вошёл в свою роль: «Чжихуа, твоя проблема - незначительна. Во-первых, ты должен признать, что она есть. Я уже много раз сталкивался с подобным……»
«Я что-то чувствую» - прервал его Лин Чжихуа.
«Кхе-кхе* ...» - Лю Сюй чуть не захлебнулся водой, которую пил.
*кашляет
«Что ты сказал?!» - ему было всё равно на свое затрудненное дыхание, он удивлённо смотрел на Лин Чжихуа. Семья Лин обратилась к нему, как только он вернулся в Китай. Тогда-то он и узнал о проблеме Лин Чжихуа.
Это действительно психологическая проблема, но, честно говоря, она очень серьезна, и у Лю Сюя нет никаких гарантий того, что он вообще сможет помочь. Не смотря на всю серьезность ситуации, он продолжал говорить, что проблема несущественна, только для того, что бы не добавлять людям еще больше стресса.
С самого начала сеанса Лю Сюй сделал все, что бы большой босс Лин не чувствовал никакого давления с его стороны, до такой степени, что могло показаться, будто собеседнику все равно на его проблему. Но тут вдруг выяснилось, что он смог побороть свой недуг самостоятельно. «Как ты восстановился? Это не должно было ...» - Лю Сюй тут же забыл о своем достигнутом только что успехе, поддавшись любопытству относительно прогресса своего друга. Лин Чжихуа поставил стакан, откинулся на спинку дивана и посмотрел в окно: «Сейчас я действительно что-то чувствую, но только к одному человеку.»
«Одному человеку?!» - Лю Сюй был ошеломлён.
Лин Чжихуа кивнул.
«Она спасла меня, и с того дня я почувствовал небольшие изменения. С тех пор я много раз общался с ней, как по телефону, так и лично».
Говоря это, он нахмурился: «Чем больше я с ней ладил, тем больше чувствовал себя ненормальным».
«Как это, ненормальным?»
«Я хочу видеть её каждый день. Когда она плачет, я чувствую себя очень раздражительным, когда я слышу, как она говорит о других ... у меня появляется немного неприятное чувство» - Лин Чжихуа сильно нахмурился.
С тех пор, как он помог Сюэцзяо уладить её дела дома, они почти не общались. Он начал чувствовать себя очень несчастным. Вчера вечером он даже подъехал на машине к воротам школы Цичжун.
Лин Чжихуа начал чувствовать свою ненормальность, поэтому он и пришёл к Лю Сюю.
«Большой Босс Лин, тобою движут твои мирские желания! ХА-ХА-ХА!» - Лю Сюй хлопнул себя по бедру, - «Это же хорошо! Ты должен поторопиться и жениться на ней!»
Он был по-настоящему счастлив. Будучи номером один среди немногих друзей Большого Босса Лина, он знал, под каким давлением находится этот человек.
Невосприимчивость Лин Чжихуа по отношению к женщинам вселила надежду в его второго дядю, который захотел отобрать у него компанию. Старейшина семьи Лин помогал второму дяде семьи Лин в борьбе за власть, опасаясь, что в будущем компания перейдет в руки посторонних.
Родители пристально смотрели на него целыми днями, в постоянном ожидании ребёнка, даже если бы это был ребёнок из пробирки.
Для такой большой компании, как "Lin Shi", имеешь ты наследника или нет - это вопрос выживания.
Всегда есть кто-то, кто увидит в этом возможность для себя.
Так что Лю Сюй был рад за друга, но в то же время ему очень хотелось узнать побольше об этой женщине! Каким бы ни был её статус, она единственная, на ком босс Лин сможет жениться!
Если она сможет родить ему малыша, то после соответствующего обучения он будет управлять "Lin Shi"!
«Когда ты собираешься на ней жениться? Я должен хорошенько подготовиться! Может ли свадьба состояться в этом году?» - Лю Сюй выпрямился и подумал о тех, кто был уверен, что Лин Чжихуа будет одиноким всю жизни. Интересно, какие у них будут лица, когда они получат приглашение на свадьбу!
«Это невозможно».
«Но почему? Из-за ее личности?» - дивергентное мышление Лю Сюя было отброшено назад палкой.
«Да, я не должен был ничего чувствовать к ней» - Лин Чжихуа постукивал пальцами по стакану. Очевидно, это была главная причина его сегодняшнего визита. Его самая запутанная связь.
«Почему нет?» - спросил Лю Сюй с непонимающим лицом. Очень скоро его глаза расширились от шока, когда он до чего-то додумался: «Она разведенная женщина?!». Лин Чжихуа покачал головой.
«Чья-то жена?!» - его голос звучал испуганно.
Он продолжал качать головой.
«О боже мой! Это мужчина!»
Лю Сюй остолбенел.
Спустя мгновение, он откинулся назад, обнимая себя руками, и на его лице отразился ужас: «Ты ты ты ты… Тебе нравятся мужчины?!»
Лин Чжихуа холодно усмехнулся: «Женщина».
Лю Сюй облегченно выдохнул, опустил руки и с недоумением произнес: «Раз она женщина, то что тебя беспокоит?»
«Она слишком молода» - практически выплюнул фразу Лин Чжихуа.
«Ск.... сколь... сколько ей лет?»
«Нет ещё и семнадцати».
«Ну, это не так уж плохо. Ты напугал меня до смерти!» - Лю Сюй взял стакан с водой и сделал глоток.
«Как я и сказал: у тебя либо совсем нет никакого продвижения, либо, как только начинаешь что-то делать, можешь своими результатами почти до смерти напугать человека!»
Лин Чжихуа нахмурился, ничего не ответил и в трансе уставился на стакан с водой на кофейном столике.
Лю Сюй покачал головой: «Да ничего страшного, уже через два года она станет взрослой».
Тут ему что-то пришло в голову и в уголках его рта появилась насмешливая улыбка: «Я должен спросить, Большой Босс, каково это, когда твоё сердце затронуто?»
«Не понимаю, о чем ты говоришь!» - Лин Чжихуа холодно взглянул на него и сделал два глотка воды из стакана.
«Ладно, я больше не буду насмешничать над тобой» - Лю Сюй стал серьёзным, в конце концов, он всё ещё был психиатром. - «Чжихуа, неужели ты действительно не испытываешь к ней отвращения?»
Лю Сюй знал, что существует грань для шуток, и что соответствующие преувеличения и насмешки могут заставить «гостей» расслабиться, но выходить за пределы рамок так же плохо, как и не дотягивать до них.
Лин Чжихуа - его друг и одновременно «пациент».
Ничего страшного, что раньше он неохотно соглашался на лечение, но теперь друг проявил инициативу и самостоятельно пришел на прием. Лю Сюй должен выполнить свои обязанности.
Лин Чжихуа знал профессиональные качества Лю Сюя и знал, что тот не станет разносить по округе сплетни о нем.
«Да, у нас был физический контакт, когда она спасала меня, и у меня это не вызвало отторжения».
«Как произошел ваш контакт?» - нахмурился Лю Сюй.
Лин Чжихуа чувствует себя некомфортно при физическом контакте с любой женщиной, поэтому он избегает их всех. Как кто-то смог прикоснуться к нему, и, что неожиданно, получить при этом иной результат?
Два незнакомца……
У этой женщины какие-то особые физические данные? Или была другая причина?
«Старший господин Лин внес небольшие изменения в конструкцию моей машины. В результате, я попал в автомобильную аварию и чуть не потерял сознание в покореженной машине. Она рисковала жизнью, чтобы вытащить меня, пока машина не загорелась».
«Жизнеспасительная привлекательность?» - Лю Сюй был слегка удивлён.
P.S. Извините за такую маленькую, но милую главу (:
« Да, в тот момент моя голова хоть и не была ясной, но я мог смутно видеть её внешность. Её голос звучал ещё четче, и я до сих пор отчетливо его помню». Позже, уже находясь в больнице, он понял, что не испытывал никакого дискомфорта, когда соприкасался с ней.
«Это можно объяснить» - серьёзно произнес Лю Сюй - «Тоже самое происходит, когда герой, спасший красавицу, легко завладевает ее сердцем. Сильная эмоциональная раскачка от отчаяния до спасения, еще кое-какие факторы и плюс гормональный всплеск».
Он сделал паузу. «Я предполагаю, что в тот момент автоматическая система самосохранения твоего тела отреагировало на сильную внешнюю стимуляцию и не позволила тебе отказаться от её помощи».
«И что?» - Лин Чжихуа нахмурился.
«А то, что после контакта с ней у тебя не возникает неприязни. До такой степени, что, возможно, даже автоматическое чувство опасности заставляет тебя прикасаться к ней, поскольку это даёт тебе чувство безопасности. В этот момент твое тело довольно, и, естественно, не может испытывать того же отвращение, которое сопровождало контакты с женщинами раньше».
Лю Сюй бросил взгляд на Лин Чжихуа: «Другими словами, контакт с этим человеком в первую очередь приносит тебе чувство безопасности, а затем уже следует твоя неприязнь к женщинам. При активации первого, второе - отступает».
Лин Чжихуа нахмурился. Он уловил смысл сказанного Лю Сюем, но в голове у него была какая-то путаница.
Лю Сюй продолжал: «Это и есть причина, почему ты не отталкиваешь её. Если ничего особенного не произойдет и ты снова не вернешься к своему отчаянному положению, то, в этом случае, ты сможешь контактировать только с этой женщиной… ... Ох, нет, то есть, с девушкой».
Лин Чжихуа ничего не сказал, только смотрел на него, подавая знак продолжать.
«Что же случилось потом? Не верю, что при таких обстоятельствах ты не стал ничего выяснять и пустил все на самотек!» — рассмеялся Лю Сюй.
Чжихуа кивнул: «Я связывался с ней неоднократно, в том числе и через сообщения в WeChat».
«Вот как?»
«Сначала все было нормально, а потом я стал часто о ней думать, даже… захотел спрятать ее ото всех» - сказал Лин Чжихуа, на лице которого появилось такое редкое для него выражение неловкости.
В душе Лю Сюй безумно рассмеялся, но он также понимал, что раз Лин Чжихуа открыл сегодня свой рот, чтобы сказать ему все это, то, если он рассмеется, этот человек в жизни больше сюда не вернется.
«Ранее, из-за некоторых обстоятельств, я часто с ней связывался. Но без каких-либо контактов в течение последних двух дней я начал чувствовал себя неуютно и даже стал отвлекаться от своей работы. Хочу поговорить с ней, но не знаю, что сказать».
Не стоит недооценивать момент с работой!
Лин Чжихуа очень увлечен своей работой и раньше для него это было просто немыслимо!
«И... она мне даже снится по ночам».
Лю Сюй кивнул: «Что-то ещё?»
«Это тоже последствие той автомобильной аварии, в которой она спасла меня?» - Лин Чжихуа нахмурился. Он обдумал то объяснение, которое привел Лю Сюй, поэтому и задал этот вопрос.
«Нет» - Лю Сюй решительно покачал головой и сказал: «Твой недуг называется по-другому …»
«И как же?»
«Любовная тоска»
Лин Чжихуа: «……»
Лю Сюй улыбнулся, встал и подошёл к нему, похлопав по плечу: «Ты можешь этого не понимать, как человек, который никогда не был влюблён. Но если ты думаешь о ком-то даже во время еды или пока пьешь чай, становишься рассеянным, то это и есть начало любви к кому-то!»
Лин Чжихуа пошевелился и неосознанно произнес: «Быть не может».
«Как это "не может"? Никто не знает об истоках любви, но она всегда полна страсти!» — Лю Сюй покачал головой. — «Любовь широко раскидывает свои сети, и еще никому не удалось проскочить мимо них».
«Она слишком молода».
«Тогда представьте, что она достигла совершеннолетия и упала в объятия молодого человека своего возраста…»
Как только слова Лю Сюй дошли до "пациента", брови Лин Чжихуа нахмурились так сильно, что между ними можно было бы зажать муху, а лицо стало невероятно угрожающим.
«Смотри, тебе это не понравилось».
Лю Сюй подошел к нему сзади: «Большой Босс, она - единственный человек, к которому ты можешь прикасаться, и единственная девушка, которая может вызвать у тебя ревность. Либо она невероятно очаровательна, либо… небеса послали тебе идеальную пару».
Лин Чжихуа подняла на него взгляд: «Я и не догадывалась, что ты эксперт в вопросах любви.»
«Конечно! Из моих девушек даже можно собрать группу».
«...у тебя ещё хватает наглости».
Лю Сюй рассмеялся: «Чего тут стыдиться? Думаешь, все такие, как ты? Уже за двадцать, а подружки до сих пор нет. Даже когда тебе понравилась девушка, ты решил, что подхватил какую-то болезнь».
«Какой смысл заводить столько подружек? Это сплошные неприятности». - Лин Чжихуа взглянул на него.
«Как ты можешь так говорить?! Наш долг, как мужчин, сделать так, чтобы каждая красивая девушка почувствовала счастье, порожденное гормонами», — начал говорить несерьезно Лю Сюй .
Лин Чжихуа ничего не сказал, посмотрел на выражение его лица и ему стало довольно противно.
«Ладно, я ухожу» - Лин Чжихуа встал и хотел выйти.
Лю Сюй посмотрел удивленно: «Эй, больше ничего не хочешь обсудить?»
«А у меня есть еще какие-то проблемы?»
«Разве ты не хочешь, чтобы твоё тело полностью вернулось в нормальное состояние? Чтобы в будущем у тебя было больше разных подружек?»
Лин Чжихуа поправил манжеты и с отвращением посмотрел на него: «Не надо, одной достаточно».
Он подошел к двери, Лю Сюй сделал несколько шагов вперед и поспешно спросил: «Тогда не мог бы ты сообщить мне, какого религиозного течения* последователем является эта девушка?»
* В Китае куча всяких разных традиционных течений. Например, перед свадьбой необходимо составить совместный гороскоп брачующихся. При сватовстве, родители обмениваются натальными картами детей. Свадебные обряды так же проводятся в соответствии с верованиями семей. И все в таком духе.
Здесь, видимо, психиатр хотел заранее начать подготовку к сватовству, опираясь на традиции семьи невесты.
«Поумерь пыл». Он помолчал и добавил: «Она ещё слишком молода».
Сказав это, Лин Чжихуа быстро покинул комнату.
Лю Сюй выглядел ошеломленным. Стоило только поджечь старый дом, как пламя быстро вырвалось из-под контроля.
Он стоял с задумчивым видом и вдруг улыбнулся: «Если бы супруги Лин знали о существовании девушки, которая сделала из Большого Босса обычного человека, боюсь, возраст бы не имел никакого значения.».
Лю Сюй покачал головой, он всегда хранил секреты, и это уж точно это не могло прозвучать из его уст.
«Будет весело».
_______________________________
С тех пор как она и Чэн Минцзяо устроили скандал, который в итоге привел к их разладу, кузина больше не беспокоила ее, как часто делала это раньше. Жизнь Сюэцзяо стала простой и мирной.
Ли Ситун знала, что виновата перед дочерью, поэтому не осмеливалась лишний раз что-то сказать. Сюэцзяо возвращалась в свою комнату сразу после еды и тоже почти ничего не говорила.
Жизнь одномоментно стала спокойной и вся её энергия направлялась на учебу.
Хотя Сюэцзяо не была глупой, она и не отличалась выдающимся интеллектом. В прошлой жизни на вступительных экзаменах в колледж она получила соответствующую оценку - среднюю. В этой жизни она ни за что не будет сидеть сложа руки, тратя время на всякую ерунду.
Поэтому она должна приложить все усилия, чтобы добиться желаемых результатов.
«Сначала я вам кое-что скажу. Этот ежемесячный экзамен будет промежуточным. Всем нужно сохранять бодрый настрой. В прошлый раз у второго класса оценки были лучше. В этот раз вы все должны отыграться! Вам понятно?!» — взревела Инь Фан.
Между ними и вторым классом в прошлый раз была огромная разница. Будучи классным руководителем, она подвергалась критике целый месяц, а все учителя-предметники в этот период часто посещали первый класс и проводили для него супервизию.
Инь Фан была не в первый раз классным руководителем, но именно этот поток заставил ее ощутить неловкость.
В этом месяце она была особенно строга к ученикам в своем классе. Она дежурила в классе между уроками и во время всех трех приемов пищи, никому не разрешалось бездельничать.
«Понятно!» - хором ответили ученики.
Серьезный взгляд Инь Фан скользнул по толпе: «Предупреждаю, студенты, которые упадут в рейтинге - в течение следующего месяца, я вам гарантирую, что у вас не будет спокойной жизни! За улучшение результатов, конечно же, будут предусмотрены награды».
Она посмотрела на учеников, опустивших головы, и прорычала: «Поднимите головы и посмотрите на меня!»
Все ученики «шух шух шух*» подняли головы и посмотрели на неё. Сюэцзяо посмотрела на Инь Фан, как и все остальные.
* Шух - звук поднятия головы
«Сегодня понедельник. Экзамены уже в четверг. Вы должны использовать эти дни, чтобы как следует подготовиться. Внимательно читайте экзаменационные вопросы во время тестов. Если вы завалитесь на каких-то простых вопросах, что ж, пеняйте на себя! Также в следующий понедельник состоится родительское собрание. Школа разошлет SMS-сообщения на мобильные телефоны родителей на этой неделе. Меня не волнуют другие классы, но родители нашего класса должны прийти!»
Она сделала паузу. «Уже второй год в старшей школе. Если вашим родителям наплевать на ваши оценки, тогда и учителям нет необходимости переживать о вашей успеваемости».
«В этот раз вы должны постараться как следует и должным образом сдать тестирование. И когда придут ваши родители, я подробно расскажу им о ваших результатах! Хорошо, давайте начнём урок».
Слова Инь Фан запугали всех до такой степени, что они буквально начали трястись от страха и решили относиться к занятиям серьезно.
Когда урок закончился, Йи Тянью лежал на парте с отчаянным выражением лица.
Сидящая рядом Сюэцзяо продолжала отвечала на вопросы в рабочей тетради. Он подсмотрел, и оказалось, что она в своем самообучении снова ушла вперед.
«Книжный червь, промежуточный экзамен приближается.…»
Сюэцзяо была погружена в выполнение заданий, но все же спросила: «Ага...и что с того?»
С тех пор как Йи Тянью помог ей в прошлый раз, хоть она не шибко-то его и благодарила потом, но её отношение все же немного изменилось. Тем не менее, Йи Тянью не заметил, что бы Сюэцзяо стала более терпелива с ним..
«Родительское собрание, а-а-а-а!» - он постучал головой об парту, - «Мой отец меня убьет!»
«Разве у твоего отца не хороший характер?» - усомнилась в его словах Сюэцзяо.
«Да что там хорошего? Он сам плохо учился, но теперь ждет с нетерпением, когда же я займу первое место! Эй, книжный червь, а ты не боишься родительского собрания? Твоя мама, похоже, тоже не из числа понимающих родителей» - Йи Тянью искоса взглянул на нее.
Ручка Сюэцзяо замерла на бумаге, а затем она твёрдо сказала: «Не боюсь».
Не боится, потому что …
Она не будет, как в прошлый раз, неуклюже скрывать свои возможности!
«Настолько уверенна?!» - Йи Тянью был потрясён.
Сюэцзяо проигнорировала его и продолжила заниматься своими делами.
Йи Тянью яростно стукнул головой о парту, открыл свой учебник и немного почитал: «А-а-а, что это за тарабарщина!»
Сюэцзяо прекратила писать и отложила свою ручку: «Давай, я помогу тебе с подготовкой».
«Что?» - Йи Тянью застыл.
Будто услышав что-то невероятное, его рот слегка приоткрылся и он немедленно переспросил: «Ты сказала, что поможешь мне с учебой?!»
«Верно» - кивнула Сюэцзяо с серьёзным видом.
«Но ... Но ... Но я вообще ничего из этого не понимаю, а до экзаменов всего два дня....» - заикаясь, пробормотал Йи Тянью.
«Не обязательно же набирать высокий балл, тебе достаточно просто немного повысить свой предыдущий результат» - Сюэцзяо слегка наклонила голову и серьезно посмотрела на него.
«Действительно…»
«Тогда давай начнем».
«А?» - Йи Тянью был ошеломлён, - «Я ... я ... я ... не отвлеку тебя от подготовки?»
Сюэцзяо покачала головой: «Я тоже проведу эти два дня с пользой. Помощь тебе - это так же, своего рода, повторение материала и для меня».
На самом деле, за два дня не так уж много материала можно нагнать. Для вступительных экзаменов в колледж эти два дня — ничто, но для первого семестра второго года обучения, двухдневный усиленный тренинг может охватить довольно много материала. В конце концов, пройдено за полсеместра было не так уж много, и если сосредоточиться на главном и не стремиться к высоким баллам, то можно достичь довольно значительных результатов.
Сюэцзяо всегда выполняла свои обещания. Йи Тянью помог ей в прошлый раз. Неважно, какие у него были причины, она все равно должна ему как-то отплатить.
Она просто использует этот промежуточный экзамен, чтобы вернуть должок!
Данное решение было принято Сюэцзяо в одностороннем порядке.
«Начнем с математики. Я помню, что в прошлый раз тебе почти удалось набрать проходной минимум. Видимо, у тебя имеется неплохая база и ты не так уж и глуп. Посмотри на эту страницу, учитель посвятил весь урок разбору этого примера, а также третьему и восьмому вопросам. Три вопроса в разборе и все на одну тему. Поэтому я думаю, что эта тема обязательно будет на тесте, и тебе следует обратить внимание…»
Когда Сюэцзяо объясняла, она выглядела умной и энергичной. Девушка уверенно доставала нужные книги и материалы и делала в них пометки карандашом.
Йи Тянью растерянно уставился на нее, его сердце бешено колотилось.
«Эй, ты все понял?»
«Понял ... понял ... понял» - пробормотал Йи Тянью.
Он не знал, почему Сюэцзяо хотела ему помочь. Хотя результаты её собственных тестов в прошлом месяце были не очень удовлетворительными, но, по крайней мере, она сдала все предметы. И обычно усердно занимается. Она также понимает, как делать все эти домашки....
Она достаточно компетентна, чтобы «направлять» его, но… разве книжный червь не думает только о своей учёбе?
Обычно, когда Йи Тянью просил у Сюэцзяо списать домашку, она даже не обращала на него внимания. Теперь же, она взяла на себя инициативу и предложила репетиторство. И этот напор, направленный на Йи Тянью, не был незначительным по масштабу.
Сам не зная почему, он чувствовал себя сейчас очень счастливым. Даже более счастливым, чем когда занял первое место в соревнованиях по баскетболу!
Йи Тяньюй сегодня на уроке не спал и не дремал, но и не слушал лекцию. Он внимательно изучал основные моменты, на которые указала ему Сюэцзяо!
«Подожди-ка минутку. Ложись сегодня спать на полчаса позже обычного. Не забудь записать эти физические формулы, и ты должен прорешать эти два базовых упражнения» - вечером, после окончания самоподготовки, Сюэцзяо перехватила Йи Тянью и дала ему эти инструкции.
«Хорошо» - послушно ответил Йи Тянью.
Он не понимал, почему вел себя так послушно. На самом деле, даже если он не сдаст экзамен, его старик к этому уже привык. В худшем случае он его отругает и урежет немного карманные деньги, но ничего большего он с сыном не сделает…
Так что независимо от того, сдаст он экзамен или нет, для него это не имело большого значения.
Когда-то старик Йи * нанимал для него репетиторов, но он всегда игнорировал их. Независимо от того, присутствовал ли репетитор в доме или нет, парень просто продолжал заниматься своими делами или играть.
*отец Йи Тянью
Поэтому старик Йи перестал нанимает для него учителей.
Однако, когда Сюэцзяо объясняла материал и задавала домашнее задание, он неожиданно слушал и все записывал.
Вечером, Семья Йи.
Мать Йи в ужасе вбежала в спальню: «Старик Йи, старик Йи!»
Йи Дафа находился в полусне и сердито воскликнул: «Что случилось? Я только заснул, я умираю от усталости!»
Матери Йи было все равно, она сдернула с него одеяло одной рукой и шлепнула другой, чтобы разбудить: «Сынок! Наш сын! Большая беда случилась!»
Йи Дафа тут же сел и прокричал: «Что натворил этот недоносок так поздно ночью?!»
Мать Йи закрыла ему рот рукой и изумленно сказала: «Наш сын учится!»
Йи Дафа выглядел ошеломлённым: «Что?»
Через мгновение.
«Он действительно учится?» — Йи Дафа был в полном шоке. В попытке быть незамеченными, они с матерью Йи фактически лежали у дверного проема, придерживая дверь и внимательно наблюдая.
«Да..» - закивала головой мать Йи.
«Это действительно наш сын?»
«Если он фальшивый, то замена гарантирована».
«Есть ли вероятность, что он читает какую-то внеклассную книгу?» - Йи Дафа всё ещё сомневался.
Мать Йи шлепнула его по спине: «Тише ты!»
Затем понизила голос: «Нет! Нет! Я подсмотрела, когда заносила ужин ему в комнату. Это был учебник по физике!»
Глаза Йи Дафа удивленно расширились, затем он усмехнулся.
«Пошли, пошли, пошли. Давай не будем отвлекать нашего сына!» - он очень тихо утащил за собой мать Йи.
Вторник, классная комната.
Си Цзюньянь подбежал и сел на место Сюэцзяо, одной рукой ухватившись за Йи Тянью и прошептал: «Брат Йи, пойдём, поиграем в баскетбол. Ху Цзы и другие уже заняли площадку!»
Несмотря на то, что Инь Фан не делала чёткого заявления на этот счет, им не разрешалось приносить с собой баскетбольный мяч. Она ясно дала понять, что не позволит им тратить время на игру в баскетбол.
Поэтому, даже если это были такие безнадежные ученики, как Йи Тянью и Си Цзюньянь, их все равно заставили сбавить обороты в игре в баскетбол.
Йи Тянью стряхнул с себя руку Си Цзюньяня.
«Если хочешь идти - иди сам, не отвлекай меня!»
Он говорил нетерпеливо, явно раздраженный и озадаченный.
Любой, кто не любит учиться, знает эту боль, когда пытаешься изучить вопрос, в котором ничего не понимаешь.
Йи Тянью был настолько раздражен, что ему хотелось раздавать пинки на право и на лево. Он не понимал смысла изучения этих сложных вещей, не понимал ни применения закона сохранения энергии, ни того, для чего именно нужен закон Кулона.
Это его очень беспокоило.
Си Цзюньянь в шоке посмотрел на парту и заикаясь сказал: «Б...брат Йи, ты... учишься?!»
«Не мешай мне!»
« Сегодня ... солнце взошло на запада? Брат Йи, разве не ты всегда говорил, что лучше умереть, чем учиться? Что же на тебя так повлияло?». Давление, которое оказывалось на Си Цзюньяня, тоже было не маленьким.
«……»
«Твои родители больше не дают тебе карманных денег?»
«……»
«Или ты сходишь с ума?»
«Отвали ——»
В это время Сюэцзяо, которая закончила есть, вернулась в класс
Она была одета в школьную форму Цичжун, ее длинные волосы были собраны в пучок, и, вкупе с чистым лицом, весь ее облик вызывал у окружающих восхищение.
Си Цзюньянь немного смутился, он не осмеливался поднять на неё глаза.
«Староста, я только что видела учительницу Инь, она, возможно ...» - слегка улыбнулась Сюэцзяо.
Внезапно Си Цзюньянь вскочил: «Я вернусь на свое место!»
Сюэцзяо откинулась на спинку стула и достала карандаш.
«Обрати внимание, перед этой задачей есть образец решения. Учитель сказал, что на прошлом месячном экзамене процент ошибок был крайне высоким, поэтому мы не можем исключить возможность повторения данной темы на экзамене и в этом месяце. Посмотри на условие задачи, которая была в прошлом тесте. Здесь ты используешь закон Кулона…»
Она делала пометки карандашом, говоря серьёзным тоном.
Голос у нее тихий, хотя и слегка холодный, но звучал достаточно приятно, чтобы лишить его воли.
Уши Йи Тянью слегка подрагивали, сердце колотилось, а его прежде раздраженное нутро утихомиривалось. Он был лишь слегка растерян. А все воспоминания об игре в баскетбол остались глубоко в его подсознании.
Сейчас он не хотел играть в баскетбол, он хотел знать закон Кулона!
Вот так и пролетело отведенное им время до четверга, а Йи Тянью по прежнему был раздражен и взволнован.
В среду вечером все парты были убраны, и класс был преобразован в экзаменационную комнату. Имена учеников, которые будут сдавать тесты именно в этой экзаменационной комнате были вывешены на двери.
Сюэцзяо неспешно завершала последние приготовления в своем классе, из которого сделали экзаменационную комнату под номером один*. Здесь оставались несколько ее одноклассников, но уже начинали подходить еще больше учеников из второго экспериментального класса.
*Ученики распределяются в зависимости от ранга в общей таблице успеваемости. Верхушка таблицы попадает в первую экзаменационную комнату, следующие по успеваемости - во вторую и так далее.
Парта Сюэцзяо и Йи Тянью будет использоваться другими учениками, поэтому они переложили свои учебники из ящиков из-под парты в шкафчики в глубине кабинета.
Шкафчики Йи Тянью и Сюэцзяо располагались рядом. Держа в руках пенал с канцелярскими принадлежностями, парень украдкой взглянул на Сюэцзяо и, претворяясь безразличным, спросил: «Ты в какую экзаменационную комнату попала?»
«Тринадцатую».
«Оу ... а я в тридцать какую-то.……»
Сюэцзяо посмотрела на него, аккуратно поправила вещи в шкафчике, затем тоже достала свой пенал……
«На этот раз будет получше……»
«Я тоже так думаю! Спасибо, я обязательно все сдам и докажу, что достоин всех тех усилий, которые ты в меня вложила!» - поспешно сказал Йи Тянью.
Сюэцзяо покачала головой, она не беспокоилась об этом.
«Бах...» - рядом раздался громкий звук захлопывающегося шкафчика.
Оба рефлекторно оглянулись.
Это была Чэн Минцзяо.
Молчавшая все последнее время кузина заставила Сюэцзяо почти забыть о ней……
Вероятно, семья Чэн сделала ей внушение и поэтому Чэн Минцзяо лишь украдкой поглядывала в ее сторону и ничего не говорила. Сейчас она бросила на Сюэцзяо насмешливый и презрительный взгляд, затем подняла подбородок и гордо направилась к своему месту.
Она изо всех сил пыталась продемонстрировать, что её достижения куда больше, чем у Сюэцзяо!
«Минцзяо, у тебя такие хорошие оценки. А я пойду в третью экзаменационную комнату в этот раз ...» - на лице Юй Фанфан было написано «горе».
«Ну, это не так уж и плохо. Ты можешь вернуться к нам, если хорошенько постараешься. И тебя не сравнить с теми, кто находится в десятизначных экзаменационных комнатах!» - негромким голосом насмехалась Чэн Минцзяо.
«Ну вы и...» - начал злиться Йи Тянью.
«Игнорируй их» - Сюэцзяо протянула руку, останавливая его, и покачала головой.
Йи Тяньюй всё ещё был немного зол: «Что это за люди такие, с погаными языками? Им бы хорошенько навалять.»
«Просто игнорируй их» - Сюэцзяо покачала головой, - «Ты должен как следует постараться на экзамене».
«Можешь не сомневаться, я выложусь по полной. Ты тоже не нервничай, просто отвечай на вопросы как обычно. Это всего лишь ежемесячный экзамен, волноваться незачем » - Йи Тянью обеспокоенно посмотрел на неё.
Он всегда считал, что оценки Сюэцзяо не должны быть такими низкими. Но она не очень хорошо сдает экзамены. Неужели это действительно из-за того, что она слишком нервничает?
Сюэцзяо кивнула, и уголок ее рта приподнялся в лучезарной улыбке: «Ладно, в этот раз хорошо пройди тест».
Тудум-тудум-тудум ——*
*стук сердца
Йи Тянью не мог описать своего состояния в этот момент. Казалось, его сердце остановилось, и одновременно казалось, что оно выскочило наружу.
Эти чувства были очень похожи на те, что он испытал в детстве, когда родители водили его любоваться багряными персиковыми цветами в горах — прекрасными цветами, которые он не мог забыть даже спустя много лет.
Сюэцзяо развернулась и пошла к выходу.
Как раз в это время в класс смеясь входили Гу Шиюн и другие. Девушка уверенно и вежливо вела беседу с человеком, который шел рядом.
Они встретились у двери, Гу Шиюн улыбнулась и кивнула ей, не говоря ни слова, словно это была обычная вежливость незнакомки.
Затем она спокойно подошла ко второму месту в ряду, ближайшем к окну в классе, которое соответствовало второму месту на параллели второго года школы Цичжун.
В этот момент Сюэцзяо ясно почувствовала гордость и уверенность Гу Шиюн.
Гу Шиюн выражала свою надменность отлично от того, как делала это Чэн Минцзяо. Кузина выводила людей на гнев и раздражение, а ее методы были почти детскими. Высокомерие же Гу Шиюн выглядело вполне естественным. Она всячески демонстрировала, что смотрит на Гу Сюэцзяо без всякого предубеждения, и это заставляло других стыдиться самих себя, ведь они не были такими же добрыми и всепрощающими.
Все вокруг восхваляли Гу Шиюн. Когда она училась в средней школе, Гу Сюэцзяо сказала, что Гу Шиюн — внебрачная дочь, из-за чего Гу Сюэцзяо потом дразнили все подряд. Ведь никто не поверил её словам.
С такими двумя людьми в своем окружении, неудивительно, что Гу Сюэцзяо так себя вела - потакала себе во всем в попытке обрести опору.
Сюэцзяо вышла за дверь, остановилась и оглянулась.
Её взгляд на мгновение задержался на гордой и уверенной Гу Шиюн, после чего она направилась к нужному ей кабинету.
Сюэцзяо пошла к тринадцатой экзаменационной аудитории. Гу Шиюн, сидевший у окна, направила взгляд в середину класса и презрительно посмотрел на Чэн Минцзяо.
Дура.
Чэн Минцзяо не знала, что Гу Шиюн наблюдает за ней. Сейчас она с большим удовольствием сидела на соответствующем ее рангу месте.
Старейшина семьи Чэн злился на нее до сих пор. А Чэн Кай пошел еще дальше, и долгое время держал её на домашнем аресте, не позволяя снова создавать конфликты с Гу Сюэцзяо.
Поэтому она так долго вела себя тихо.
Отпустила ли она эту ситуацию, не затаив обиды?
Как бы не так! Да она до смерти ненавидит Гу Сюэцзяо.
Если бы не Гу Сюэцзяо, разве бы её наказали?! Разве бы стали ее бить и ругать?!
Когда сегодня рано утром она уходила из дома, Лю Ячжэнь сказала ей, что если она хорошо сдаст экзамен и разгромит Гу Сюэцзяо, то сможет гордиться собой и чувствовать себя очень удовлетворенной.
Чэн Минцзяо ухмыльнулась. Разгромить Гу Сюэцзяо? Проще пареной репы!
Чэн Минцзяо отвлеклась от своих мыслей только тогда, когда в класс вошел экзаменационный наблюдатель.
Промежуточный экзамен длится два дня и официально заканчивается в 17:00* в пятницу.
*5 часов вечера
Сюэцзяо следовала за толпой, выходящей из экзаменационного зала, и направилась в аудиторию своего класса.
«Как все прошло?» - спросил Йи Тянью, стоявший рядом с ней.
Они вместе убрали всё с поверхности стола, переложили книги из шкафчиков обратно в ящики парты, и оттащили ее на прежнее место.
«Нормально. Я сделала все от меня зависящее.» - Сюэцзяо кивнула и положила несколько тетрадей в свою школьную сумку.
«О...это очень хорошо...» - Йи Тянью совершенно беззаботно побросал книги в свой ящик стола. Как и большинство мальчишек, он бросал их в беспорядке, а когда учебники были нужны, ему было трудно найти нужный.
Он вперился взглядом в Гу Сюэцзяо, и на его лице было написано — "быстрее спроси и меня".
Сюэцзяо взглянула на него и слегка растерялась: «А у тебя как все прошло?»
Парень, похоже, имел заготовленный ответ и разразилась пространными фразами: «Довольно неплохо. И я тоже приложил все свои силы. По крайней мере, я ответил на все вопросы, на которые мог, и написал формулы для тех заданий, которые не понял!»
«О...тогда поздравляю ...» - Сюэцзяо закончила паковать свою школьную сумку и переписывать домашнее задание с доски, а затем собралась уходить.
«Подожди!» - Йи Тянью протянул руку и схватил её. Затем, словно обжегшись чем-то, быстро отдернул её обратно.
«Если бы не твоя помощь с подготовкой, я бы точно ничего не понял. Позволь мне пригласить тебя на ужин!»
Сюэцзяо покачала головой: «Не надо, ты тоже помогал мне раньше».
Сказав это, она надела наушники, включила аудиолекцию и ушла.
Йи Тянью остался на место и раздраженно взъерошил свои волосы.
Ну почему я такой глупый?!
Почему я настолько глуый?!
Так глупо!
Сюэцзяо увидела сообщение от Ли Ситун только тогда, когда открыла свой мобильный телефон. Семья дяди Сина попала в аварию и он взял отгул. Ли Ситун попросила детей вернуться домой самостоятельно на такси.
Почти сразу после того, как она прочла сообщение от матери, пришло сообщение Чэн Минцзе.
—— Чэн Минцзе: [Вместе?】
Сюэцзяо не колеблясь ответила:——
[Езжай вперед.】
Она убрала телефон и пошла вдоль дороги, продолжая слушать аудиолекцию.
«Ду-ду ——» - рядом с ней из черной машины раздался гудок.
Сюэцзяо повернула голову. Окно опустилось, и перед ней появилось знакомое и красивое лицо.
«Куда ты идёшь? Почему ты один?»
«Лин Чжихуа!» - глаза Сюэцзяо слегка заблестели. Её единственным другом в этом мире был Лин Чжихуа. А с тех пор, как он в прошлый раз «помог» ей решить дело с Ли Ситун и Чэн Минцзяо, Сюэцзяо испытывала к нему еще больше благодарности.
Она почесала затылок и рассмеялась: «Водитель взял отгул. А направляюсь я домой».
Лин Чжихуа поднял брови: «Какое совпадение, мой брат ушел поиграть со своими друзьями, так что, как видишь, я никого не забрал. А ты не собираешься идти гулять со своими друзьями?»
Сюэцзяо покачала головой: «Не собираюсь».
«Садись в машину. Я тебя подвезу.» — заявил он властным тоном.
«Что?»
Бай Минде - ребенок домработницы семьи Лин, и именно его Лин Чжихуа забирает из школы по пятницам.
Он стоял на цыпочках, чтобы иметь возможность подсмотреть, где сейчас находится машина господина Лин.
Изначально, после окончания экзаменов, он собирался переодеться и поиграть в мяч или погулять с друзьями. Но Бай Минде смог только послушно надеть свою школьную форму, встать перед школьными воротами и ждать, когда его заберут домой.
Какое-то время он стоял на цыпочках, а потом его телефон завибрировал.
Мистер Лин: [У меня появились дела. Ты можешь вернуться самостоятельно или попросить старика Ли забрать тебя.】
Глаза Бай Минде загорелись. Он сможет пойти поиграть?!
Снова вибрация.
Мистер Линь: [Сестра Чэн знает, что у тебя сегодня был экзамен, поэтому отпросилась с работы пораньше. Она ждёт тебя.】
Лицо Бай Минде мгновенно вытянулось.
В машине.
Лин Чжихуа убрал телефон, спросил у Сюэцзяо адрес и завёл машину.
«Как прошёл экзамен?»
«Нормально, всё было не так уж плохо» - Сюэцзяо сидела на переднем пассажирском сиденье и её взгляд переместился на мужчину рядом с ней.
«Сюэцзяо, учись хорошо». Когда кто-то с холодным лицом выдавливает из себя напутствие, то это выглядит как намек на презрение.
«Ладно……»
На мгновение воцарилась тишина.
Сюэцзяо немного подумала, прикусила губу и открыла рот: «Это... спасибо».
«Спасибо за что?»
«Та ситуация… спасибо за совет» - Сюэцзяо немного смутился.
Лин Чжихуа взглянул на неё, миниатюрную девушку, сидящую на переднем пассажирском сиденье, с прямой спиной и устремленным вперёд взглядом.
В его глазах читалась улыбка, но слова он произносил с неизменной серьезностью.
«Ты молода и для тебя верный путь - это хорошо учиться. Если ты можешь избежать неприятностей в своей семье, ты должна сделать это. Если не можешь избежать их, ты должна относиться к ним отстраненно. Не принимай все близко к сердцу. Сейчас самое главное - хорошо учиться».
Его манера раздачи советов младшим, с которой он говорил, казалась очень дружелюбной, и Сюэцзяо невольно расслабилась. Ее речь тоже постепенно становилась все более непринужденной.
«Да, да, я знаю!»
Лин Чжихуа незаметно снизил скорость.
«Лин Чжихуа, разве ты не хозяин своего собственного бизнеса? Разве ты не должен быть занят?». Сюэцзяо вдруг подумала, что вероятность встречи с ним всегда была не так уж мала, и он всегда приезжает забрать своего брата по пятницам. А еще он мог время от времени болтать с ней по WeChat.
«Если боссу приходиться все делать самому, тогда какой же он босс?» - спросил в ответ Лин Чжихуа с улыбкой в уголках рта.
«О...это кажется слишком...» - Сюэцзяо повернула голову и внезапно почувствовала, будто вопросы, которые она задавала, были глупыми, поэтому она растеряно моргнула.
Лин Чжихуа громко рассмеялся.
Сюэцзяо быстро отвела глаза, и её уши покраснели.
Как бы медленно ни ехал автомобиль, они всё равно добрались до дома Сюэцзяо, и Лин Чжихуа остановил машину.
«Спасибо».
«Всегда пожалуйста» - Лин Чжихуа поднял брови.
«Ты и так уже очень мне помог!»
«Разве ты не говорила, что я тебе как брат? Тогда, естественно, разве я не должен тебе помогать?» - голос Лин Чжихуа был очень низким. Пока она слушала голос, в котором слышалась улыбка, ее уши зашевелились, и она почувствовала в них как будто бы щекотку.
«Ты же не настоящий брат ...» - прошептала она.
«Ладно, иди скорее».
«Ну, тогда пока».
«Пока».
Сюэцзяо отстегнул ремень безопасности и открыла дверцу машины.
«Эй...» - Лин Чжихуа схватил ее за руку.
Сюэцзяо в шоке.
Его руки были горячими, и по сравнению с её прохладными руками, они явно имели более высокую температуру и даже казались слегка обжигающими.
Рука Сюэцзяо была маленькой, и при легком захвате казалось, что весь ее кулачок пропал в его руке. Ладошка была обхвачена со всех сторон.
Сюэцзяо застыла, и прежде чем она обернулась, его рука уже исчезла, а в ее ладони оказался какой-то предмет.
Сюэцзяо неосознанно взяла его и повернулась.
«Не забудь свой телефон» - мягко сказал человек в машине.
Сюэцзяо посмотрела на телефон, который он отдал ей, и быстро сказала: «Извини, я просто не заметила! Спасибо!»
Это был её мобильный телефон, и, судя по всему, он просто выпал в машине, и Лин Чжихуа помогла ей его поднять.
«Сколько еще "спасибо" у тебя припасено для меня?» - Лин Чжихуа поднял брови, его глубокий взгляд был устремлен прямо на нее.
«Я пойду!» - увидев такие глаза, Сюэцзяо почувствовала себя немного взволнованной, повернулась и ушла, поспешно произнеся эту фразу.
Лин Чжихуа смотрел ей в след с расслабленным выражением лица.
Эта девушка…
Для Сюэцзяо нет разницы между посещением школы и выходными.
Как и прежде, она будет следовать распорядку и продолжит изучать всевозможные предметы. После того, как она закончила почти со всеми учебниками за этот семестр, а также просмотрела несколько комплектов подготовительных материалов для поступления в колледж, уже наступил понедельник.
«Сюэцзяо, сегодня я приду на твое родительское собрание!» - Ли Ситун протянула ей молоко, стоявшее на столе.
Сюэцзяо взяла молоко и поблагодарила, а затем ответила: «Как хочешь».
Было заметно, что настроение Ли Ситун от этих слов немного ухудшилось, и подсознательно ей захотелось, как и прежде, раскритиковать поведение дочери. Но она подумала и решила, что Сюэцзяо, похоже, еще не справилась со своим гневом и продолжает на нее злиться.
Поэтому она смягчила свой тон: «Тогда тебе следует быстрее поесть. После еды мы можем вместе отправиться в школу. Твой дядя Чэн поедет с нами».
Чэн Шуо находился с ними в столовой. Он отравится на родительское собрание к Чэн Минцзе, а Ли Ситун - на родительское собрание к Гу Сюэцзяо.
«Хорошо», — ответила Сюэцзяо с бесстрастным выражением лица.
Ли Ситун изо всех сил старалась подавить свой гнев. Раньше Гу Сюэцзяо вела себя неразумно, и она часто её ругала. Теперь, когда Гу Сюэцзяо стала рассудительной, ей следует контролировать свой гнев.
Поэтому она села рядом с Чэн Шуо и молча съела свой завтрак.
Ли Ситун сегодня нарядилась. И совсем не важно, что они с мужем жили довольно хорошо, и Чэн Шуо очень о ней заботился.
Она не забывает про мужчину и женщину, которые причинили ей боль. Дочь той женщины учится во втором классе этой же старшей школы. Даже зная, что способности Сюэцзяо намного хуже, чем у внебрачной дочери, она не готова проиграть этой женщине.
Думая об этом, ее взгляд был прикован к Сюэцзяо, которая шла впереди.
Жаль, что у Сюэцзяо такие плохие оценки……
Такие результаты заставляют её чувствовать себя не только смущенной, но и беспомощной.
"Невестка! Сюэцзяо!" — сзади раздался теплый голос, и тут же к ним подошли два знакомых человека.
«Эй, невестка, ты пришла на родительское собрание?» — с улыбкой спросила Лю Ячжэнь.
Ли Ситун, увидев цвет лица Чэн Минцзяо, почувствовала легкую брезгливость и всё же выдавила из себя улыбку.
«Да, я собираюсь посетить родительское собрание Сюэцзяо».
Лю Ячжэнь с улыбкой кивнула и перевела взгляд на Сюэцзяо: «Сюэцзяо, как ты справилась с экзаменом?»
«Думаю, что не плохо» - спокойно сказал Сюэцзяо.
«Минцзяо точно также сказала про экзамен. Тогда, видимо, они обе получили одинаковые оценки на экзамене. Они действительно сестры*!» - Лю Ячжэнь продолжала говорить с улыбкой.
*напоминаем, что в китайском языке двоюродные сестра тоже входят в категорию "сестра".
Ли Ситун внезапно разозлилась. Она сказала, что Сюэцзяо и Чэн Минцзяо получили почти одинаковые оценки!
Но Ли Ситун понимала, что Лю Ячжэнь просто насмехается над ними, ведь отметки Сюэцзяо были намного хуже отметок Чэн Минцзяо.
Ли Ситун подавила свой гнев и только ответила: «У Минцзяо всегда хорошие оценки!»
«Гу Сюэцзяо, пошли, пошли на твоё место!» — в голосе Ли Ситун прозвучала нотка раздражения, когда она обернулась к дочери.
Сюэцзяо было всё равно, она повернулась и пошла к классу.
Как только они подошли к задней двери первого класса, из передней двери второго класса* вышла женщина.
*имеется в виду первый экспериментальный и второй экспериментальный классы.
Это была У Ваньцзюнь, а за ней вышла Гу Шиюн.
Обе были ошеломлены.
Ли Ситун сердито сделала два шага вперёд и услышал голос У Ваньцзюнь——
«Шиюн, почему же до сих пор не вывесили результаты? Как ты справилась на этот раз?»
«Учитель сказала, что принесет результаты позже. Думаю, что показала довольно хорошие результаты. Я не должна выпасть из тройки лидеров».
Ли Ситун слегка вздрогнула и чуть не потеряла сознание.
Сюэцзяо неслышно вздохнула. В прошлом плохие отношения между Гу Сюэцзяо и Ли Ситун были связаны именно с этим. Мать чувствовала, что постоянно испытывает неловкость из-за Сюэцзяо, и неважно, на что она смотрела, всё было неприятным для глаз. Ссоры тогда стали нормой.
В конце концов, она новая Сюэцзяо, а не ее дочь.
Из-за произошедшего в прошлого раза, ей и так уже очень трудно испытывать какую-либо привязанность к этой женщине, поэтому сейчас она не будет расстраиваться.
«Учитель пришёл! Учитель пришёл——»
При этом восклицании родители и ученики сразу же занервничали.
Инь Фан и классный руководитель второго класса шли в одном направлении. Они быстро подошли, держа в руках по стопке бумаг.
«Результаты нашего класса, по одному на каждого ученика. Родители могут пройти в класс», — крикнула Инь Фан.
Затем классный руководитель второго класса, расположенного по соседству, вывесил на доске объявлений листок бумаги: «Это сводная таблица результатов за всю параллель, можете посмотреть, если интересно».
В мгновение ока толпа родителей хлынула к заветному листку.
Ли Ситун не хотела этого видеть. Лю Ячжэнь притянула её к себе и протиснулась вперед. У Ваньцзюнь взглянула на них и с усмешкой притянула к себе Гу Шиюнь.
«Невестка, взгляни-ка на результаты своей семьи!» — громко сказала Лю Ячжэнь, вцепившись в нее и продолжая протискиваться вперед.
Списки висели довольно высоко, и несмотря на толпящихся вплотную к доске родителей, они увидели первые несколько имен.
Гу Сюэцзяо, Ранг 1, Общий балл 739;
Чу Шэн, Ранг 2, Общий балл 730;
Шан Чжиюань, Ранг 3, общий балл 725;
Гу Шиюн, ранг 4, Общий балл 717;
…..
Сюэцзяо увидела результаты издалека, и её взгляд был направлен на имя Чу Шэна.
Вступительные экзамены в колледж — это как подъем на большую гору. Посередине пути у дороги появляются различные ответвления, грязные и неровные, полные сложных препятствий. Эти ответвления - искушения, которые большинству людей не удается избежать в своей жизни.
Сюэцзяо можно было сравнить с человеком, который с большим трудом добрался до вершины горы, затем вернулся назад и начал подъем сначала.
На этот раз она миновала все ложные повороты и направилась к своей цели наилучшей дорогой из возможных, не ища обходных путей.
Экзамен на втором году старшей школы не сложный, и Сюэцзяо уже проходила через этот опыт в прошлой жизни.
И тем не менее, у Чу Шэн 730 баллов. Всего на девять баллов меньше, чем у нее, той, у которой есть «чит».
Цичжун действительно достойна звания лучшей школы.
Глаза Сюэцзяо расширились. Эти мысли почти мгновенно сменились решимостью двигаться вперед и она, преисполненная боевого духа, тут же определилась с дальнейшими планами по учебе.
Чьи-то восклицания ворвались в её размышления.
«Гу Сюэцзяо?! Как это возможно?!! Разве у неё обычно не ужасные оценки?!» - повысила голос Лю Ячжэнь, указывая на первую строчку и выражая всем своим видом недоумение.
Другим родителям было наплевать, была Гу Сюэцзяо раньше в топе рейтинга или нет, все их взгляды сначала устремились вслед за указательным пальцем возмущенной дамочки, а затем они повернулись к своим детям.
В толпе послышалось несколько мягких увещеваний ——
«Посмотри на других! 739! Вычтено всего 11 баллов! Другие дети так хорошо постарались на экзамене, почему же твои результаты так сильно упали по сравнению с первым ежемесячным экзаменом?!»
Были те, кто разозлился от того, что железо не превратилось в сталь* —
*Китайская поговорка «恨铁不成钢» (дословный перевод — «Хотелось бы, чтобы железо однажды превратилось в сталь») означает «желать, чтобы кто-то оправдал ожидания».
«Ты посмотри на других. У вас были одни и те же вопросы, но почему тогда у тебя почти на сто баллов меньше, чем у них?!»
Были и разгневанные родители ——
«Я, как твой отец, хочу поколотить тебя!»
…..
Однако ученики Первого и Второго классов были шокированы на столько, что остолбенели с выпученными глазами и с неверящими лицами.
Гу Сюэцзяо... в этих двух классах не было ни одного человека, который бы ее не знал!
В конце концов… у нее действительно впечатляющая внешность!
Уже давно было отмечено, что внешность Гу Сюэцзяо даже прекраснее, чем у широко известной "богини" Гу Шиюн! Однако, поскольку Гу Шиюн всегда была совершенна во всех отношениях, никто не ставил под сомнение её статус "богини".
Благодаря пари, заключенному между Чэн Минцзяо и Гу Сюэцзяо, все в Первом и Втором классах знали Гу Сюэцзяо. У нее невероятно привлекательная внешность, однако оценки были крайне плохими.
Но...эти чёртовы 739 баллов, первое место... что происходит?!
Первый класс был не просто в шоке. Они больше знакомы с Сюэцзяо, чем ученики Второго класса. Хотя все знали, что она очень серьезно учится, ее результаты прошлого месячного экзамена были не очень хорошими.
Они не ожидали, что на этот раз баллы Сюэцзяо вырастут до такого уровня!
Выходит, она раздавила всех и направилась прямиком к вершине!
Ученики Первого и Второго классов были настолько потрясены, что у них отвисли челюсти, широко раскрылись рты, а головы словно опустели.
Конечно, они ещё не знают, что то, чему они стали свидетелями сейчас, - это только начало светлой жизни.
Такое сокрушение останется в их памяти навсегда.
Видя, что её крики не привлекают внимания, Лю Ячжэнь не могла не подойти к учительнице и повысила голос: «Учитель, я вторая тетя Гу Сюэцзяо. Её предыдущие оценки всегда были очень плохими. Как ей удалось настолько хорошо сдать экзамен на этот раз? Не следует ли всё же пересмотреть подлинность этого результата?»
Её слова привлекли внимание многих людей, особенно У Ваньцзюнь и ГУ Шиюн, которые всё это время были в неведении о происходящем.
Услышав это, Инь Фан взглянула на спокойную Гу Сюэцзяо, стоявшую в отдалении, и глубоко вздохнула.
«Прежде всего, я гарантирую, что результаты этого экзамена честные и справедливые, они отражают реальное положение студентов. Остальное можно обсудить в классе».
Шок Инь Фан, на самом деле, был не меньше, чем у Лю Ячжэнь.
Вернемся во вчерашний день.
Они только утром закончили проверку работ у всей параллели. Во второй половине дня они подсчитали результаты. Сначала она получила результаты экзамена по английскому языку. Тогда она подумала, что Гу Сюэцзяо приложила все свои силы для изучения английского языка, и добилась неожиданно высокого результата.
Затем, около пяти часов пополудни, все результаты были обнародованы.
Все учителя второго года обучения были ослеплены. Всё тело Инь Фан словно одеревенело.
Гу Сюэцзяо? 739?!
«Учитель Инь! У Гу Сюэцзяо из вашего класса 739?!» - голос классной руководительницы Второго класса оглушил весь кабинет.
Инь Фан сглотнула и растеряно спросила: «В этот раз...не было никаких утечек?»
Она была крайне не уверенна, задавая этот вопрос. В конце концов, ее собственные экзаменационные работы по английскому языку были подготовлены только перед экзаменом, и подготовлены они были дома. Экзаменатору они были отправлены всего за несколько дней до экзамена.
Она не разглашала никаких экзаменационных вопросов. Экзаменатором была ректор всей параллели второго года. Она всегда строго соблюдала правила и сто процентов не стала бы сливать кому-либо вопросы.
«Это точно была не я» - сказала учитель родного языка, - «Она также отлично справилась с экзаменом по китайскому языку. Даже если бы вопросы кто-то слил, она бы никак не смогла ответить на них настолько хорошо». Ей всегда нравилась Гу Сюэцзяо, у неё красивый почерк, и она относится к занятиям серьезно.
Поэтому она добавила: «Кроме того, посмотрите как все оформлено. Уровень аккуратность у Гу Сюэцзяо обычно очень высокий. Ответы написаны в её стиле - она так же отвечает в рабочей тетради. Если судить по практическим заданиям, думаю все говорит о её стремление к развитию, ведь на последнем месячном экзамене ее результаты были не очень хорошими.»
Учитель физики кивнул: «Редко можно встретить такую послушную ученицу, как Гу Сюэцзяо. Я несколько раз убеждался, что она готовится заранее. Она всегда выполняет домашнее задание и практические упражнения в учебнике прорешивает наперед. Ранее, во время урока, я составлял для них задачи, чтобы они могли решить их в классе. Я видел, что она очень быстро справлялась. У меня в голове не укладывалось, как этот ребенок может так серьезно относиться к учебе, и все равно получать плохие оценки…»
Обычно, если о чем-то не упоминалось, то всем было всё равно. Но когда они узнали детали, на которые ранее не обращали внимание, то увидели картину целиком.
Была ещё одна учительница, которая упомянула о домашних работах Сюэцзяо. Она говорила очень красноречиво, и в итоге пришла к выводу, что Сюэцзяо, возможно, немного повезло на экзамене в этот раз, но за этим результатом также стояла и ее упорная работа. Оценки прошлого экзамена были не столь хороши, потому что её знаниям не хватало фундамента, и она медленно выстраивала его до сих пор.
Классный руководитель Второго класса была ошеломлена не меньше Инь Фан.
Она посмотрела на Инь Фан: «Насколько я помню, когда Гу Сюэцзяо из вашего класса только пришла, у нее, кажется, было всего девять баллов по математике, и с остальными предметами тоже был ужасный бардак…»
Инь Фан кивнула: «Верно...... на прошлом ежемесячном экзамене она набрала только минимальный порог по всем предметам……»
«С девяти до девяноста?!» - воскликнула учитель китайского языков.
Учитель математики тоже на мгновение замер, а затем сказал: «На первом месячном экзамене она поднялась с девяти баллов до девяноста, а на втором — с девяноста до максимального балла…»
«Гу Сюэцзяо, видимо, очень много работала и у неё есть большой талант……»
«Учитель Инь» - слова классного руководителя Второго класса прозвучали немного кисло, - «В этот раз Гу Сюэцзяо из вашего класса показал слишком хорошие результаты и даже превзошел Чу Шэна. С момента распределения по классам Чу Шэн подтянул гуманитарные науки, которые его постоянно тормозили, и всегда занимал первое место…»
Услышав, как классный руководитель Второго класса упомянула ученика, о котором она часто говорила, Инь Фан тут же подняла подбородок: «Ну и что? Наш класс тоже может занять первое место. Чу Шэн действительно силен, но разве Гу Сюэцзяо на этот раз не превзошел его на девять очков?»
Классный руководитель Второго класса надула губы: «Это просто совпадение, ей просто повезло. Талант и сила Чу Шэн - это не то, с чем может соперничать обычный человек».
«Посмотрим на экзамене в следующем месяце!»
Хоть Инь Фан и сказала это, но в глубине души уже смирилась с мыслью, что Сюэцзяо на этот раз действительно просто улыбнулась удача, и если она захочет в следующий раз одолеть Чу Шэна, то это будет уже очень сложно.
Вернемся в настоящее.
Хотя сама Инь Фан тоже с недоверием относилась к результату Гу Сюэцзяо, но, по факту, найти возможную утечку заданий так и не смогла.
Все, что она могла сказать Лю Ячжэнь было: «Давайте поговорим об этом позже».
«Но……»
Что бы ни собиралась сказать Лю Ячжэнь, Инь Фан перебила её: «Родители, пожалуйста, пройдите в класс!»
В конце концов, она всё еще классный руководитель. Как только ее слова были произнесены, все родители поспешили войти в класс.
Ли Ситун стояла ошеломленным истуканом на прежнем месте. Сюэцзяо увидела, что она неподвижна, подошла и сказала: «Пора идти».
Ли Ситун очнулась, тут же схватила её, и, понизив голос, яростно прошипела: «Что происходит с оценками?! Это что, списывание?!»
Сюэ Цзяо: «……»
Спустя мгновение она сказала: «Нет. Списывала я или нет, разве учитель не должна об этом знать?»
Сказав это она пошла к классу.
Ли Ситун открыла рот и увидела, что Сюэцзяо уже ушла далеко, так что ей оставалось только следовать за ней.
«Родители нашего класса тоже должны поторопиться!» - классный руководитель Второго класса позвала родителей в кабинет.
У Ваньцзюнь ущипнула Гу Шиюн за руку и стиснула зубы: «Что произошло?! Как могли её оценки вдруг стать такими хорошими?!»
Выражение лица Гу Шиюн было ни чуть не лучше, чем у матери, а ее лицо, в свою очередь, было хмурым.
«Кроме того, разве ты не говорила, что сможешь попасть в первую тройку?»
Лицо Гу Шиюн стало еще более мрачным.
Без Гу Сюэцзяо её результаты действительно были бы в тройке лучших, но, посмотрите-ка, Гу Сюэцзяо заняла первое место. Кроме того… она явно сделала всё, что могла, почему же её результаты всё ещё не так хороши, как у других?!
У Ваньцзюнь глубоко вздохнула, её шаги были сердитыми. Результат Гу Шиюн, который всегда вызывал у неё гордость, на этот раз смутил её.
А когда женщина подумала о том, как гордо она себя вела перед Ли Ситун, ей показалось, что она получила пощечину, и у нее заболело лицо.
«Уважаемые родители, я классный руководитель ваших детей и учительница английского языка, Инь Фан. Вы уже знакомы со мной!» — взгляд Инь Фан обвел толпу, и ее лицо приняло свое обычное жесткое выражение.
Родители сидели на местах учеников, а ученики стояли позади.
Как только она произнесла эти слова, родители тут же зааплодировали.
Ли Ситун сидела на месте Сюэцзяо, которое было последним в ряду, рядом с дверью. Учительница сидела впереди, и многие родители загораживали ей обзор.
Если она не будет изо всех сил стараться выпрямить спину, то увидит только половину доски. Даже если она приложит максимум усилий, вытягивая шею, то всё равно не сможет увидеть всё.
Ее взгляд невольно переместился на парту.
Поверхность столешницы чистая, есть только расписание занятий, приклеенное в правом верхнем углу, которое довольно таки аккуратно написано.
Её взгляд упал на выдвижной ящик, который внутри был набит книгами. Все они были завернуты в чёрно-белые клетчатые обложки, с написанными сбоку названиями учебников.
Ли Ситун вдруг почувствовала, что, похоже, никогда до конца не понимала свою дочь…
«На этот раз оценки нашего класса немного улучшились по сравнению с первым ежемесячным экзаменом. Хотя в нашем классе всего четыре человека, которые входят в первую десятку параллели, но двое из них попали в первую тройку! Особенно ...» - сказала Инь Фан и остановилась, её взгляд переместился на Гу Сюэцзяо, а глаза сузились.
Она вспомнила, что сама заключила пари с Гу Сюэцзяо о ее месте в рейтинге класса, но она не ожидала, что люди могут меняться и ей удастся занять аж первое место!
Как бы там не было, Инь Фан — это человек, ориентированный только на результативность, а Сюэцзяо своим успехом смогла добавить баллы к ее репутации классного руководителя. Несмотря на сложные чувства, которые она в этот период испытывала, в конце концов, счастья всё же оказалось больше.
Особенно ее порадовало то, что девчонка смогла одолеть Чу Шэн, эту «гордость» соседнего класса!
Хотя ... Инь Фан считала, что это могло быть просто совпадение. На следующем ежемесячном экзамене Чу Шэн, вероятно, вернется на первое место в параллели.
«В частности, Гу Сюэцзяо набрала высокий балл — 739! Давайте все её поздравим!»
Первым зааплодировала Инь Фан. В это время за дверью раздался голос. Он был мужским и грубым: «Что?! Кто-то набрал 739 баллов на экзамене?!»
У двери стоял мужчина средних лет в костюме, кожаных туфлях и в солнцезащитных очках.
Он был хорошо одет, но по мелким деталям видно, что у этого человека образ «нувориша», крайне высокомерный.
По сравнению с его чрезмерно экстравагантной внешностью, Йи Тянью, следовавший за ним, выглядел гораздо более эффектно.
Йи Тянью высокий и красивый, был одет в свитер и джинсы. Его лицо имело моложавый вид подростка.
Эта пара отца и сына притягивала к себе взгляды.
Йи Тянью потянул за одежду Йи Дафа, понизил голос и сердито сказал: «Будь потише!»
Йи Дафа отцеил его руку и с улыбкой спросил: «Где ты сидишь?»
«Прямо здесь» - Йи Тянью неохотно указал на ближайшее место.
Йи Дафа нахмурился: «Сынок, почему тебе досталось такое ужасное место?»
«Прекрати нести чушь и садись!» - Йи Тянью усадил его на стул, вытер выступивший пот, окинул взглядом заднюю часть класса и направился прямо к Сюэцзяо, которая расположилась в углу.
Сюэцзяо протянула ему две салфетки.
«…… Спасибо» - Йи Тянью застыл на мгновение, потом взял их довольно смущённо и осторожно вытер пот со лба.
Сюэцзяо покачала головой: «Всё в порядке. Почему вы опоздали?»
Йи Тянью вздохнул: «Отец еще вчера узнал мои результаты и плюс необходимость идти на родительское собрание. Он был слишком взволнован по пути и мы попали в аварию».
Его оценки обычно не очень хороши, но родители Йи не мало обеспокоены его успеваемостью, поэтому они узнали новости о результатах вчера вечером.
Сегодня утром они вдвоем провели семейное собрание и сильно поссорились на тему "Кто же возглавит компанию?!", из-за чего сильно задержались.
«Что? Ты в порядке?»
«Всё в порядке».
Сюэцзяо отвела взгляд и кивнула.
Йи Тяньюй слегка приблизился, понизив голос и с улыбкой спросил: “Ты что, беспокоишься обо мне?»
Сюэцзяо закатила глаза и ничего не сказала.
Йи Дафа, только что устроившись поудобнее, снова спросил: «Учитель, неужели есть ученики, способные набрать 739 баллов на экзамене?»
Его вопрос был вызван исключительно шоком и любопытством.
Лю Ячжэнь повернулась и улыбнулась Йи Дафа. Его солнцезащитные очки были слишком темными, и он, вероятно, даже не заметил ее.
Лю Ячжэнь с некоторым сожалением перевела взгляд на учителя и со смехом сказала: «Верно, учитель, Гу Сюэцзяо смогла получить такой высокий балл, неужели здесь имеют место быть какие-то уловки? Учитывая, что всего за один месяц она смогла подняться из низа рейтинга на первое место?»
Йи Дафа просто любопытствовал, в то время как Лю Ячжэнь абсолютно точно нападала на неё. Она смеялась с издевкой, как будто была точно уверена, что с результатами Гу Сюэцзяо есть какие-то проблемы.
Родители в классе были поражены: от последних мест в рейтинге до первого?
Ли Ситун стиснула зубы и уставилась на учителя…
«Вы ошибаетесь, результаты Гу Сюэцзяо не улучшились всего за один месяц. Когда она только пришла к нам в класс, её общий балл составлял всего сто баллов».
«Бум ——» - эти слова прозвучали как взрыв бомбы, который напугал всех родителей в классе.
«Но в этом семестре Гу Сюэцзяо всегда была исключительно серьёзна. Мы приносим по два варианта каждого учебного материала для занятий. Однако, ученица Гу Сюэцзяо приносит ещё по одному варианту каждого, и даже предварительно просматривает их перед занятием. Она усердно посещает все занятия, а затем повторяет материал после них. Все преподаватели своими глазами видели, какие усилия прилагает ученица Гу Сюэцзяо.»
Иногда бывает так: если у вас нет результатов, другие будут идти двумя путями оценки ваших усилий.
Даже с учетом того, что пути два, большинство выберут скептицизм. Она приложила столько усилий, но результаты все равно так плохи. Может быть, дело в том, что она на самом деле недостаточно усердно работает?
Даже если люди убедятся, что вы очень много работали, они всё равно скажут: она так много работает, но её оценки все равно плохи, она, что, не подходит для обучения? Она, что, тупая?
Инь Фан остановилась на две секунды, а затем сказала: «Поэтому, благодаря таким усилиям Гу Сюэцзяо получила 451 балл на экзамене в прошлом месяце. В этом месяце она получила 739 баллов. Такой подъем – это правильное движение вверх благодаря усилиям! Родители, вы также можете видеть по достижениям Гу Сюэцзяо, что небеса не будут безответны по отношению к тем, у кого добросовестное сердце. Пока дети усердно работают, нет ничего невозможного!»
«Браво!» - воскликнул Йи Дафа и зааплодировал.
«Дети, вы сейчас на втором году старшей школы, и половина первого семестра уже позади. Вы всё ближе и ближе к третьему году и к вступительным экзаменам в ВУЗ! Ещё не поздно начать усердно работать, Гу Сюэцзяо — тому пример! Более того, если вы считаете, что ваши оценки неплохие, и можно просто расслабиться, то знайте, что есть бесчисленное множество других, которые всё ещё усердно работают! Вступительные экзамены в ВУЗ — это очень узенький мост. Если вы не будете усердно работать, вас вытеснят с него трудолюбивые ученики!» — повысила голос Инь Фан.
«Правильно!» - Йи Дафа снова начал аплодировать, и другие родители последовали за ним, отчаянно хлопая в ладоши.
«Старшая школа — самый важный период в жизни детей. Родители тоже должны хорошо выполнять свою работу. Подготовка к вступительным экзаменам в колледж — это не работа одного человека. Успехи детей неотделимы ни от их учителей, ни от вас!»
Инь Фан повысила голос, что бы еще раз подчеркнуть, что должны делать родители. Йи Тянью стоял рядом с Сюэцзяо, словно пораженный громом.
«Ты ... ты ... ты ...» - бормотал он.
Сюэцзяо повернула голову и улыбнулась, глядя на его губы.
Йи Тянью глубоко вздохнул и сказал после долгой паузы: «твои...баллы...739?»
739?!
Мать твою*, неужели человек может набрать столько баллов?!
*в ориг. 操你妈 или 肏你妈 [càonǐmā / cao4 ni3 ma1] - Ё* твою мать (самое распространённое ругательство в Китае) Учим китайский вместе ;)
Его глаза выражали слишком сильное потрясение, и Сюэцзяо невольно захотелось рассмеяться: «Да…»
Йи Тянью слегка наклонился в сторону. Его шок, мать вашу, был еще сильнее, чем шока типа: «Я думал, это бронзовая статуэтка, а оказалось, что это статуя короля»*
*когда человек превзошел все ваши ожидания
Инь Фан сказала, что Сюэцзяо серьёзно подошла к учебе и улучшила свои результаты в сравнении с началом учебного года. Йи Тянью невольно вспомнила их первую встречу в книжном магазине, то, как она говорила с энтузиазмом и уверенностью. К тому же, с начала учебного года и до настоящего времени она всегда выполняла все упражнения заранее, и все они были решены идеально…
Так же как…прошлый ежемесячный экзамен…
«Набрала проходной минимум ...» - сказала она после первого месячного экзамена.
«Да, я приложила все свои силы» - сказала она сразу после второго месячного экзамена.
«Бум ——» - его мозг взорвался в одно мгновение, и Йи Тянью недоверчиво уставился на совершенно спокойную девушку рядом с собой.
Она всё так же хороша собой, как и всегда, пара больших глаз мягко моргала, а её завитые и густые ресницы трепетали, вызывая бунт в сердцах людей.
Она, со своими 1,6 метра роста выглядит неестественно миниатюрной стоя рядом с ним и его 1,9 метра.
Но всё дело в том, что та, кто выглядит как слабая и послушная девочка-подросток, на самом деле оказалась —
Йи Тянью понизил голос и стиснул зубы: «Гу Сюэцзяо! Ты! Это всё фикция! Твой прошлый результат! Ты специально набрала девяносто!»
Сюэцзяо подняла брови и повернула голову с удивлением в глазах.
Йи Тянью имеет такой IQ?
Видя, что она не отрицает этого, Йи Тянью разозлился до такой степени, что стал задыхаться: «Ты—— Довольно способная——»
К этому моменту Инь Фан почти закончила, взяла стопку аттестационных листов с лекторской трибуны и сказала: «Это результаты всех учеников нашего класса. Здесь указаны результаты по каждому предмету. Они напечатаны в соответствии с рейтингом в классе. В третьем столбце — оценка за успеваемость. В последнем столбце — изменение рейтинга. Все родители могут с этим ознакомиться».
Она спустилась с трибуны и, вручая каждому родителю по одному экземпляру, продолжила: «Многие ученики добились значительных успехов в этот раз, такие как Гу Сюэцзяо, Ли Ань, Лю…»
Произнеся несколько имен, она сделала паузу: «Есть еще Йи Тянью, который набрал более двухсот баллов, в отличии от первого ежемесячного экзамена. Это всё прогресс. До тех пор, пока вы будете следовать этой тенденции, не будет никаких проблем с поступлением в университет в будущем. Родители должны поощрять обучение».
«Верно! Надо поощрять, надо поощрять!» — Йи Дафа рассмеялся так, что оголил два ряда своих зубов и, к счастью, не снял солнцезащитные очки, иначе его глаз было бы совсем не видно.
Инь Фан была поражена его реакцией, перевела дух и продолжила: «Конечно, когда кто-то прогрессирует, есть и те, кто регрессирует. Такие студенты, как Юй Фанфан и Чэн Минцзяо, очевидно, регрессируют. Обратите внимание на последнюю колонку. Родители учеников, которые регрессируют, вы должны обсудить это со своими детьми и найти корень проблемы. Они учатся уже во втором классе старшей школы. Время никого не ждёт!»
«Пока вы изучаете итоги, я выйду, что бы пригласить учителей-предметников. Обсудить результаты с ними».
Как только Инь Фан вышла, в классе стало оживленно.
Лю Ячжэнь взяла аттестационный лист и сразу же начала искать взглядом результаты Чэн Минцзяо.
Чэн Минцзяо, 668 баллов, рейтинг 99, опустилась на 81 место.
После того, как она снова посмотрела на шокирующие результаты Гу Сюэцзяо, ей захотелось загрызть её до смерти.
Гу Сюэцзяо!
Она не верила, что эта девчонка смогла получить результат в 739 баллов на экзамене! Они думают, что она сама никогда не училась в школе?!
Помимо занятий в школе, Чэн Минцзяо также посещает занятия по зубрежке по выходным*, но ее лучшие результаты позволили ей занять лишь 18-е место в рейтинге.
*В китайской образовательной системе большое внимание уделяется академической успеваемости, и зубрёжка может быть частью режима обучения, особенно в старшей школе. Занятия по зубрежке в выходные в Китае — это дополнительные учебные занятия, которые могут включать повторение материала, заучивание текстов, слов или других учебных материалов. Они часто связаны с подготовкой к экзаменам, особенно к жёсткому вступительному экзамену в колледж (гаокао).
Как смогла Гу Сюэцзяо, девица, которая раньше была рыжеволосой хулиганкой, добиться таких высоких результатов?
Она не верит, что ребенок, которого воспитала Ли Ситун, может оказаться хорошим!
Однако Инь Фан убеждена, что результаты Гу Сюэцзяо не вызывают никаких сомнений, а Лю Ячжэнь нечем возразить.
Но Чэн Минцзяо……
...действительно скатилась на столько пунктов в рейтинге?!
Лю Ячжэнь оглянулась, окинула взглядом Чэн Минцзяо и прикусила губу.
Йи Дафа изучил аттестационный лист и был немного ошеломлён. На самом деле, по его мнению, Йи Тянью даже слишком сильно повысил свой результат. Да, он по прежнему был вторым с конца в рейтинге класса, но его баллы значительно выросли.
Он посмотрел на невероятный общий балл Гу Сюэцзяо за все предметы и подумал, что это, должно быть, какой-то богоподобный человек.
Интересно, что за родители смогли воспитать такого ребенка?
Его взгляд упал на женщину рядом с ним, которая ошеломленно вцепилась в аттестационный лист. Она не выглядела молодо, но всё ещё была красива.
Конечно же, Йи Дафа не из тех мужчин, которые попадаются на крючок, как только видят красивую женщину. Он просто подумал, что женщина сидела на таком же плохом месте, как и он, и в настоящее время неверяще смотрела на результаты экзаменов в своих руках. Может ли быть так, что…… это родитель ребёнка, который занял последнее место?
Поэтому он повернул голову, снял тёмные очки и загадочно улыбнулся.
«Как успехи вашего ребенка?»
Ли Ситун вышла из состояния оцепенения и повернула одеревеневшую голову. Она посмотрела на “местного тирана” рядом с собой, не говоря ни слова.
Простите ее, потрясение, которое она испытала сегодня, было немалым.
Как и ожидалось, у Йи Дафа было очень экспрессивное лицо и он рассмеялся: «Оценки у моего сына не очень хорошие, и рейтинг у него не очень высокий. Но, к счастью, он усердно работает над этим. Знаете, раньше он никогда не учился, даже побои на него не действовали. Позволить ему учиться - это было всё равно, что желать ему смерти*! Однако недавно, благодаря нашей системе образования, он, наконец, понял, что нужно усердно учиться, и каждый вечер дома читает. Мы с моей женой будем его контролировать……»
*Фраза передаёт идею, что учёба для этого человека настолько тяжела, мучительна или опасна (в переносном смысле), что разрешить ему учиться — почти то же самое, что обречь его на страдания.
Йи Дафа говорил с жаром и уверенностью, но мысли Ли Ситун снова улетучились.
Похоже, что с тех пор, как Сюэцзяо начала усердно заниматься самостоятельно, Ли Ситун не обращала особого внимания на ее учебу и больше заботилась о других вещах.
В прошлый раз ... она даже дала ей пощечину.
«Поэтому успехи ребенка неотделимы от усилий родителей. Я всегда уделяю внимание его учебе и поощряю его. Мой сын смог заработать дополнительные двести баллов, и я чувствую, что я, как родитель, тоже выполнил свою работу хорошо!»
Ли Ситун кивнул и посмотрел на него с некоторым восхищением: «Вы все сделали правильно, и сделали это хорошо. Мне следует поучиться у Вас.»
«Хей-хей-хей, что ж, я буду продолжать и дальше над этим усердно работать, контролировать его учёбу и следить за выполнением домашних заданий!» - как только Йи Дафа начал хвастаться, он уже не мог сдержать себя: «Кстати, ваш ребенок - Си Цзюньянь?»
Ли Ситун покачала головой, посмотрела на него и спокойно сказала:——
«Нет, моя дочь - Гу Сюэцзяо».
«Кхэ-кхэ*——» - Йи Дафа отчаянно закашлялся, похлопывая себя по груди.
*звук кашля
«Что с Вами?» - спросила Ли Ситун, слегка приоткрыв глаза.
Йи Дафа вытаращил глаза и пристально посмотрел на нее: «Ваша дочь Гу Сюэцзяо?! Та самая, которая получила 739 баллов?!»
«Верно……»
Йи Дафа схватил её за запястье и умолял: «Пожалуйста, научите меня, как быть таким родителем. Как вы воспитали такого ребёнка? Чем вы обычно её кормите? Вы следите за её учебой, когда она возвращается домой? Как вы обычно с ней общаетесь? Как часто? Вы наняли для неё репетитора или подали заявление в школу зубрежки? К какому именно учителю? Какую роль играет отец вашего ребенка в её жизни? Вы……»
Бум——
Голова Ли Ситун, казалось, взорвалась и заболела от этого песнопения Йи Дафа.
Она пошевелилась, вынимая свою руку из руки Йи Дафа, и потерла её. Затем она натянуто улыбнулась: «Я ... обычно не наблюдаю за её учебой, и её еда очень простая…… просто обычная нормальная еда, и это не обсуждается…… кроме того, я не нанимала репетитора……»
«Уважаемая!» - У Йи Дафа было серьёзное выражение лица, - «Не волнуйтесь, расстояние между моим сыном и вашим ребёнком составляет десятки тысяч миль, и превзойти ее невозможно. Вам нет нужды что-то скрывать. Все мы - родители, которые заботятся о своих детях, так что, пожалуйста, дайте мне четкие инструкции!»
«Я……»
«Так, родители!» - вошла Инь Фан и прервала смущённые слова Ли Ситун.
Она поспешно перевела взгляд на Инь Фан, притворяясь, что очень серьёзно слушает учителя. Йи Дафа больше не осмелился заговорить. Взглянув на аттестационный лист на парте, он снова посмотрел на Ли Ситун так, будто у него имелась тысяча слов, чтобы сказать ей, а затем, наконец, он повернулся к Инь Фан.
Учителя каждого предмета высказались один за другим, жестко говоря о некоторых ситуациях в классе, и хвалили некоторых учеников.
Почти каждый учитель похвалил Гу Сюэцзяо. Усердная, трудолюбивая, и прочие хорошие прилагательные, которые можно использовать, все применялись к ней.
Это родительское собрание продолжалось до одиннадцати часов, пока, наконец, первая часть не закончилась.
«Итак, все родители хорошо потрудились. Если вы хотите поговорить с учителями по различным предметам или со мной, вы можете обратиться к нам прямо сейчас. Родители, которым нечем заняться, могут пойти пообедать. Не забудьте послушать выступление директора в актовом зале в два часа дня……»
Ученики потянулись к родителям сзади, и в классе стало шумно.
Наконец Йи Дафа снова перевёл взгляд на Ли Ситун и достал визитную карточку: «Меня зовут Йи Дафа, и сейчас я занимаюсь недвижимостью. Моя семья недавно открыла "Изумрудный павильон". Если вы захотите приобрести какие-либо дома в будущем, просто назовите мое имя!»
«Не нужно, не нужно!» - какой бы невежественной ни была Ли Ситун в вопросах бизнеса, она всё же слышала об "Изумрудном Павильоне". Похоже, что человек перед ней - босс компании по недвижимости "Dafa Real Estate"! Если не считать "Lin Shi" из города С, то «Dafa Real Estate» - самая богатая компания в этом городе……
«Не нужно быть вежливой! Всё нормально! Просто возьмите визитку! Не могли бы вы просто научить меня, как правильно направлять моего ребенка. Скажу вам честно, мой ребенок всегда был непослушным, но вдруг, несколько дней назад, он начал серьёзно заниматься. Я, на самом деле, не знаю, почему это произошло, поэтому действительно хочу знать, как справиться с этим и как заставить его продолжать прилагать усилия?» - Йи Дафа продолжал совать ей визитку.
Лицо Лю Ячжэнь исказилось, когда она смотрела на эту сцену издалека.
Чэн Кай только что покинул компанию своей семьи и сам основал предприятие по производству строительных материалов. Теперь у него была цель - заявить о себе компаниям, занимающимся недвижимостью. Если бы он смог обзавестись связами с лидером рынка "Dafa Real Estate", можно сказать, что его компания сразу же стала бы знаменитой.
Как бы то не было, Чэн Кай всегда хотел познакомиться с этим человеком, но по итогу, Йи Дафа сейчас отчаянно пытался дать именно Ли Ситун свою визитную карточку!
Лисица - это всегда лисица!
Ли Ситун не знала, что там себе думала Лю Ячжэнь, но сейчас она действительно была очень смущена. И чем больше говорил Йи Дафа, тем больше она чувствовала смущения.
Она никогда не обращала внимания на учебу Сюэцзяо!
Раньше Сюэцзяо была невежественной, плюс они ссорились днями напролёт. Теперь Сюэцзяо вела себя разумно, но отчужденно и безразлично по отношению к ней, поэтому Ли Ситун до сих пор не фокусировалась на учебе дочери!
«Возьмите её, возьмите! Не забудьте вынуть эту визитную карточку при покупке дома!» - на лице Йи Дафа появилось выражение «ты понимаешь и я понимаю».
Ли Ситун натянуто улыбнулась: «Я действительно не уделяла особого внимания учебе моего ребенка……»
«Не нужно продолжать быть такой скромной!»
Визитная карточка, которую Йи Дафа только что вручил Ли Ситун, была перехвачена чьей-то рукой. Они оба обернулись, это был Йи Тянью.
Парень крутил визитку в своих руках с фальшивой улыбкой на устах.
«Папа, спрашивая совета у этой тётушки, ты реально обратился не к тому человеку. Эта тётушка действительно не заботится ни об оценках Гу Сюэцзяо, ни о самой Гу Сюэцзяо. В прошлый раз, когда моя одноклассница Гу Сюэцзяо подверглась издевательствам со стороны своей двоюродной сестры, эта тётушка прилюдно дала пощечину дочери, даже не став разбираться в ситуации».
Как только Йи Тянью сказал это, Ли Ситун покраснела от смущения, желая найти дыру, в которую можно было бы заползти.
«А? Такое действительно было?» - Йи Дафа потрясенно посмотрел на Ли Ситун.
Ли Ситун смутилась и встала, желая уйти.
«Послушайте, дело не в том, что я хочу что-то сказать о вас, но... В какой семье ребенок не является сокровищем? Мой сын получил результаты вторые с конца за этот тест, и я был в восторге. А ваша дочь занимает первое место! Если бы это была моя дочь, я бы действительно относился к ней как к любимице и души в ней не чаял!»
Когда он сказал это, его взгляд зацепился за Сюэцзяо, которая медленно шла к ним.
Йи Дафа остолбенел на мгновение, а затем воскликнул: «Маленькая одноклассница! Это ты!»
Повернув голову, он хлопнул Йи Тянью по руке: «Ты не говорил мне, что эта малышка учится с тобой в одном классе!»
У Гу Сюэцзяо сложилось хорошее впечатление об этом человеке, и она слегка улыбнулась: «Здравствуйте, дядя».
Затем она посмотрела на Ли Ситун и прошептала: «Мама».
Одно слово, вежливо отталкивающее.
Йи Дафа был немедленно ошеломлён: «Эта маленькая одноклассница - Гу Сюэцзяо?!»
Йи Тянью кивнул: «Да, это Гу Сюэцзяо, дочь этой тёти».
Ранее взгляд Йи Дафа на Ли Ситун был несколько непонимающим и шокированным. Однако в этот момент он смотрел на неё, как на идиотку, в его взгляде даже сквозила доля гнева.
«Такая милая и послушная девочка с хорошими оценками, а ты даже готова её ударить……»
Ли Ситун покраснела, чувствуя себя крайне смущенной. Она повернулась и схватила Сюэцзяо.
«Сюэцзяо, давай пойдем пообедаем!»
Она потянула Сюэцзяо за собой и сделала всего пару шагов, а затем внезапно остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на неё: «Это…… Сюэцзяо, ты потрясающая, мама очень счастлива. В будущем мама обязательно будет верить в тебя!»
Сюэцзяо просто посмотрела на неё, не говоря ни слова.
Чувства к родительнице, которые изначально и так были слабыми, эта женщина сильно ранила. Так откуда же ей взять новые чувства?
«Сюэцзяо, давай найдем твоего учителя!» - Ли Ситун, которой было стыдно так, что всё, что она хотела сделать, это уйти, внезапно передумала. Она чувствовала, что должна что-то сделать.
Крепко взяв за руку Сюэцзяо, Ли Ситун подошла к Инь Фан.
В этот момент Инь Фан уже была окружена людьми, она постоянно разговаривала с родителями. Ли Ситун притянул дочь к себе, она была слишком смущена, чтобы протиснуться веред, поэтому она неловко встала в сторонке.
Инь Фан, окруженная толпой, увидела их. Она что-то сказала родителям, стоявшим рядом с ней, а затем подошла к ним. Родители тоже последовали за ней.
«Мама Гу Сюэцзяо, в чём дело?»
Инь Фан была к ней очень добра, поэтому Ли Ситун улыбнулась: «Это... учитель Инь, результаты Сюэцзяо в этот раз полностью зависели от вас, и в будущем они также будут зависеть от вашей заботы».
Инь Фан тоже была немного смущена, ведь она никогда не верила, что Сюэцзяо сможет хорошо сдать экзамен.
«Так и должно быть, так и должно быть. Более того, оценки Гу Сюэцзяо — результат её собственного упорного труда. Эта девочка очень серьёзная. Она учится в дневной школе, поэтому вам, как родителям, следует больше внимания уделять её образу жизни и следить за ней по выходным».
«Хорошо, хорошо, спасибо, Учитель Инь!»
«Пожалуйста», — улыбнулась Инь Фан. Затем, увидев, что женщина не уходит, она снова спросила: «Есть ли у матери Гу Сюэцзяо еще какие-нибудь вопросы?»
«Дело вот в чём. Я только что сидела на месте Сюэцзяо и не видела классной доски. Сюэцзяо не слишком высока…… можно ли это изменить?» - Ли Ситун улыбнулась и сказала это с выражением надежды.
Инь Фан на мгновение опешила, но, вспомнив о специальном месте Сюэцзяо в группе «Плохие ученики», тут же с улыбкой сказала: «Да-да, эти места временные, детей следовало бы пересадить уже давно!»
«Спасибо вам, учитель, за все ваши хлопоты!»
Ли Ситун неожиданно рассмеялась, широко улыбаясь: «Сюэцзяо, поторопись и поблагодари учителя».
«Спасибо, Учитель Инь» - послушно поблагодарила Сюэцзяо.
«Ну что вы, никакого беспокойства».
«Тогда, учитель Инь, до свидания» - попрощалась Ли Ситун и увела с собой Сюэцзяо.
В это время Йи Тянью, не покидавший задний ряд, ткнул своего какого-то подавленного старика: «Эй, старик, Гу Сюэцзяо собираются пересадить».
«Да, надо бы», — кивнул Йи Дафа. — «Ваша учительница неправильно распределила места. Девочка невысокая, как же она могла посадить её в последний ряд? Это нужно было исправить давным-давно».
Йи Тяньюй холодно произнес: «В этот раз мне удалось улучшить результат только благодаря её помощи в подготовке».
Йи Дафа был ошеломлён на две секунды, а потом вдруг воскликнул: «Учитель Инь——»
С криком скорби он стал протискиваться к Инь Фан.
Ли Ситун повела Сюэцзяо к воротам, где их уже ждали Чэн Шуо и Чэн Минцзе.
«Сюэцзяо, что ты хочешь на обед?» - с улыбкой спросил Чэн Шуо.
«Всё что угодно» - Сюэцзяо слегка улыбнулась в ответ.
«А как насчет тебя, Ситун?» - Чен Шуо спросил Ли Ситун.
«Во второй половине дня директор выступит с речью, так что давайте поедим где-нибудь поблизости».
«Хорошо, тогда пойдем в вон тот отель и перекусим.». Когда Чэн Шуо закончил говорить, он открыл дверцу машины. Что касается результатов, то он ничего не спросил про них.
Сюэцзяо знала, что её отчим на самом деле очень хороший отец. Он считал, что у неё плохие оценки, поэтому ни за что не стал бы спрашивать о её успеваемости на публике.
«Сюэцзяо ...» - раздался невдалеке мужской голос.
Когда они обернулись, лица всех присутствующих помрачнели — Гу Цзинсю.
У Ваньцзюнь и Гу Шиюн стояли рядом с ним, и их лица помрачнели от его выкрика.
Ли Ситун слегка вздрогнула. Чэн Шуо поспешно помог ей, обняв и молча поддерживая.
«Гу Цзинсю, чего ты хочешь?» - Чэн Шуо нахмурился.
Взгляд Гу Цзинсю скользнул по его рукам, обнимающим Ли Ситун, и он притянул к себе У Ваньцзюнь и Гу Шиюн.
«Сюэцзяо, ты бы не хотела пообедать с папой в полдень? Папа отведет тебя поесть вкусной еды!»
Сюэцзяо иногда находила Гу Цзинсю странным. Почему он уверен в себе настолько, что появляется перед ней со своей нынешней женой и дочерью в такой торжественной манере? Может, потому что настоящая Гу Сюэцзяо была слепа, и ей нравилась «нежность и забота» У Ваньцзюнь?
Есть ли у этого подонка хоть капля самосознания?
«Не нужно, я поем с дядей Чэном и остальными», — сказал Сюэцзяо спокойным и твердым тоном.
«Сюэцзяо, ты всё ещё сердишься на папу?» — сросил он, доставая ключ. — «Смотри, что это! Это ключ от дома Шиюн. Ты сможешь каждый день в полдень отдыхать с Шиюн, а ещё Шиюн будет помогать тебе с домашним заданием».
Как только эти слова прозвучали, лица У Ваньцзюнь и Гу Шиюн стали крайне недовольными.
«Давайте-ка забудем об этом. Сюэцзяо занимает первое место, а твоя семья - четвертое. Разница в баллах очень существенная».
Ли Ситун внезапно поняла, почему Лю Ячжэнь так любила хвастаться оценками Чэн Минцзяо. Ощущение, что наступаешь на кого-то, кто тебе не нравится, действительно восхитительно!
Разве У Ваньцзюнь тоже не использовала для поддержание собственной репутации тот факт, что у ее дочери хорошие оценки?
Однако теперь по результатам Сюэцзяо превзошла ГУ Шиюн! И возможность прижать У Ваньцзюнь к земле доставила Ли Ситун удовольствие.
Как только Ли Ситун произнесла эти слова, глаза Гу Цзинсю расширились.
«Что?! Результаты Сюэцзяо лучше, чем у Шиюн?! Как такое возможно?!»
Ли Ситун вздёрнула подбородок: «Почему это невозможно? Разве результаты уже не опубликованы? Что? Твоя жена не рассказала тебе об этом?»
С улыбкой на губах и легким чувством победы она обернулась: «Сюэцзяо, пойдём, съедим что-нибудь вкусненькое!»
Сюэцзяо молча последовала за членами своей семьи.
Если и сравнивать с Ли Ситун, то с Гу Цзинсю она ела бы еще менее охотно.
После того, как они сели в машину, Гу Цзинсю впился взглядом в У Ваньцзюнь: «Разве ты не говорила, что Шиюн написала экзамен так же хорошо, как и раньше?! Неужели второе и четвёртое место могут быть одинаковыми?»
У Ваньцзюнь выдавила из себя натянутую улыбку: «Сюэцзяо… заняла первое место… результат Шиюн ниже, чем у нее…»
Гу Цзинсю нахмурился: «Что ты имеешь в виду?»
У Ваньцзюнь подошла, обняла его и с тревогой сказала: «Ты знаешь, как усердно Шиюн учится, но она всё равно получила оценку ниже, чем Сюэцзяо. Оценка Сюэцзяо на этот раз близка к максимальной. Цзинсю, может, тебе стоит поговорить с ней? Плохие оценки — это нормально и учёба, конечно, не единственный путь, но ей не следует идти по кривым дорожкам!»
Гу Цзинсю нахмурился, видимо, позабыв о падении рейтинга Гу Шиюн. В конце концов, колебания оценок — это мелочь по сравнению с мошенничеством на экзаменах.
Он тяжело фыркнул: «Она действительно становится всё хуже и хуже!»
Четверо членов семьи Чэн: отец, сын, Ли Ситун и Сюэцзяо сели в машину.
Чэн Шуо повернул голову с выражением полного удивления на лице: «В этот раз Сюэцзяо заняла первое место?!»
Ли Ситун рассмеялся: «Да, Сюэцзяо заняла первое место с 739 баллами. Все учителя делают ей комплименты и хвалят её. Они сказали, что она обычно много работает, и её результативность на прошлом ежемесячном экзамене уже сделала большой скачок. На этот раз прогресс стал ещё больше и она заняла первое место в рейтинге. Она талантлива в обучении!»
Чэн Шуо счастливо рассмеялся, глядя на неё в зеркало заднего вида: «Сюэцзяо, на этот раз ты так хорошо справилась с экзаменом. Какой подарок ты хочешь? Дядя тебе его купит! Но ты должна пообещать дяде, что не станешь самонадеянной и продолжишь усердно работать!»
Сюэцзяо изобразила улыбку. Это было забавно, так как во всей семье Чэн, она испытывала теплоту и привязанность только со стороны отчима.
Всё было точно так же, как и в оригинале романа. После смерти Ли Ситун Чэн Шуо баловал её до невозможности, позволив ей продолжать жить в некровной семье.
Сюэцзяо была благодарна ему.
«Не надо, дядя, у меня всё есть».
Чэн Шуо растерялся: «Ребенок, почему это ты так вежлива со своим дядей?»
Он изменил свой голос, добавив в него немного гордости: «Лучшая старшая школа в нашем городе, Цичжун, и мои дети занимают первое место на втором и третьем годах! Ха-ха-ха!»
Ли Ситун тоже рассмеялась, но краем глаза заметила молчаливую Сюэцзяо, и на её лице снова появилось смущение.
Чэн Минцзе как-то странно посмотрел на Сюэцзяо.
Он не думал, что Сюэцзяо жульничала, просто был шокирован её достижениями.
Эта девушка…… так быстро прогрессировала?
Сюэцзяо заметила, что Чэн Минцзе смотрит на неё. Поначалу она не хотела обращать на него внимания, но потом слегка вздохнула, видя перед собой весёлого отчима.
«Брат, что случилось?»
Чэн Минцзе замёр, затем покачал головой.
После очередной паузы, он сказал: «Продолжай и дальше так учиться».
«Хорошо, спасибо, брат».
Чэн Шуо улыбнулся ещё счастливее. «Вот что значит брат и сестра, в будущем вы должны продолжать поддерживать друг друга и хорошо ладить!»
«Да, Сюэцзяо, ты слышала?» - Ли Ситун обернулась и посмотрела на дочь.
Сюэцзяо кивнула и тихо сказала: «Хорошо……»
Чэн Минцзе заметил её безразличие и слегка поджал губы. Он ответил немного раздраженно: «Понял».
После обеда родители ушли слушать речь директора, а Сюэцзяо и ученики остались в классе.
Инь Фан стуча своими высокими каблуками зашла в аудиторию.
«Вопросы этого экзамена мы обсудим позже. А сейчас я рассажу вас. Если вы останетесь недовольны новым местом, то сможете подать возражения, если, конечно, успешно сдадите экзамен в следующий раз!»
Как только она закончила говорить, одни студенты обрадовались, другие заволновались, а третьи просто смотрели на нее без всяких эмоций.
«Гу Сюэцзяо, ты займешь второе место в четвертом ряду!» — Инь Фан первой пересадила Сюэцзяо.
Она знала, что её место будет изменено. Когда она ещё была «плохой ученицей» в глазах Инь Фан, она ей не нравилась, и Инь Фан не хотела, что бы Сюэцзяо мозолила ей глаза .
Когда же она стала “лучшей ученицей” в глазах Инь Фана, та, естественно, теперь с большей готовностью будет предоставлять ей различные привилегии.
Даже если бы Ли Ситун не затронула тему смены мест сегодня, Инь Фан всё равно определенно не позволила бы ей остаться сидеть на последнем ряду.
Сюэцзяо послушно села на своё новое место. Все ученики сначала будут пересажены, а затем, после того как места будут распределены, они начнут перемещать свои вещи.
«Чэн Минцзяо, ты в третьем ряду у окна, Юй Фанфан, в третьем ряду у двери!» - Инь Фан пересадила двух человек, сидевших ранее рядом, на противоположные стороны класса, расположив их очень далеко друг от друга.
«Учитель...... Я……» - Чэн Минцзяо открыла рот.
Инь Фан перебила её: «Посмотри на свои ухудшающиеся оценки и оценки Юй Фанфан. Вам двоим следует держаться подальше друг от друга. Ничего страшного не случится, если вы будете делать меньше ненужных вещей, а займетесь усерднее учебой!»
Чэн Минцзяо стиснула зубы и в гневе бросилась к третьему ряду у окна.
Теперь она будет сидеть перед Гу Сюэцзяо, прямо перед её местом.
Как только она села, немедленно повернула голову и испепеляющим взглядом посмотрела на Сюэцзяо, словно та совершила что-то возмутительное!
Сюэ Цзяо: «……»
Места одноклассников распределялись одно за другим. Си Цзюньянь теперь сидел на прежнем месте Сюэцзяо, но ее новый сосед по парте ещё не определился.
«Йи Тянью, четвёртый ряд у окна» - когда Инь Фан говорила это, её лицо было немного несчастным.
Уголок рта Йи Тянью приподнялся, и он, важно вышагивая, подошел к Гу Сюэцзяо, и оперся одной рукой на парту.
«Привет, давай знакомиться. Я твой новый сосед по парте - Йи Тянью».
Сюэ Цзяо: «……» Да что с ним не так*?
*抽什么风 - "Что за ветер дует?" в значении "что с тобой не так?", "ты спятил?" и тд.
Йи Тянью облизнул губы и улыбнулся. Он надавил всем весом на руки и резко оттолкнулся со стола.
Сюэцзяо была ошеломлена и повернулась, чтобы посмотреть на него.
«Йи Тянью! Держи себя в руках!!» - взорвалась Инь Фан.
«Хорошо!» - Йи Тянью моргнул и громко расхохотался.
«Так, ладно, все успокойтесь. Представитель класса пусть сходит в учительскую и заберет экзаменационные работы. Все внимательно изучите свои тесты и посмотрите, где вы допустили ошибки. Мне нужно кое-куда отойти. Староста, позаботься о дисциплине!»
«Хорошо!» - ответил Си Цзюньянь.
Си Цзюньянь по-прежнему остаётся старостой их класса. У Инь Фан прагматичный образ мышления. Обычно учителя ищут учеников с хорошими оценками на должность старосты. А Инь Фан считает, что должность старосты отвлекает от учебы, поэтому она "позволяет" занимать эту должность ученикам с плохими оценками.
Как только Инь Фан вышла, Йи Тянью повернул голову и посмотрел на Сюэцзяо: «Книжный червь, приятно удивлена? Не ожидала?»
Сюэцзяо посмотрела на него и моргнула: «Как ты это провернул?»
Нужно понимать, что Инь Фан – человек расчетливый, а оценки Йи Тянью могут обеспечить ему место только в последнем ряду, "на Камчатке". И какую же она стерпела боль, позволив ему пересесть вперед к Сюэцзяо?
Йи Тянью высокий, и если его посадить в первом ряду, то только у окна, чтобы не загораживать доску другим.
Инь Фан действительно приложила много усилий, чтобы выбрать для него эту позицию.
Йи Тянью слегка приподнял подбородок, демонстрируя гордое выражение лица: «Ты такой книжный червь, что только я могу терпеть тебя в качестве соседа по парте!»
"Тогда я, конечно, должна тебя поблагодарить!" — Сюэцзяо стиснула зубы.
Йи Тянью раздухарился ещё больше: «Будда сказал: если я не попаду в ад, то кто тогда попадет в ад?»
Сюэцзяо: «……»
После того как директор закончил свою речь, все родители снова вернулись в класс, а затем поговорили с Инь Фан, прежде чем отправиться домой.
«Парень, твой Лаоцзы* очень постарался, чтобы ты сидел рядом с одноклассницей Гу Сюэцзяо, так что тебе лучше быть более послушным ради Лаоцзы!» - Йи Дафа хлопнул Йи Тянью по руке.
*Лао-цзы - твой отец
«Я и так знаю, па. Люди напрягали голову и приложили немало усилий для осуществления …» — Йи Тянью закатил глаза.
Йи Дафа свирепо посмотрел на него: «Твой Лаоцзы необразован, поэтому я очень хочу, что у тебя будет хорошее образование. Будь послушным! Я не ожидаю, что ты будешь похож на Гу Сюэцзяо, но тебе следует хотя бы немного поучиться у неё, хорошо?»
«Хорошо, хорошо, хорошо! Понял я, иди уже!» - Йи Тянью подтолкнул его к выходу.
Снаружи Ли Ситун тоже разговаривала с Сюэцзяо——
«Твой дядя Син ещё не вернулся. Вечером тебя заберёт дядя Чэн. Тебе следует вернуться вместе с братом. Не убегай. Девушке одной ночью небезопасно» - Сюэцзяо сегодня добавила достаточно пунктов к репутации матери, поэтому Ли Ситун была в хорошем настроении и её взгляд на Сюэцзяо был особенно нежным.
«Мгм……» - издала звук Сюэцзяо, а затем замолчала.
Ли Ситун слегка нахмурилась и продолжила: «Милая, мама была не права. Мама не должна была тебе не верить. В будущем такого не повторится, так что перестань обижаться!»
Сюэцзяо слегка подняла голову: «Ты сказала то же самое в прошлый раз……»
«Что?» - Ли Ситун была ошеломлена.
«После того, как ты ударила меня, ты сказала, что больше не будешь так делать, что будешь доверять мне в будущем» - спокойно сказала Сюэцзяо, в её глазах не было никаких эмоций, но это заставило Ли Ситун устыдиться ещё больше.
«Как ты разговариваешь! Я - твоя мать! Что ты хочешь, чтобы я сделала, в конце концов? Я извинилась, признала свою ошибку и пообещала, что больше так не сделаю!»
Ли Ситун забеспокоилась и снова начала говорить резко.
Сюэцзяо ничего не ответила, но слегка наклонила голову.
Ли Ситун смотрела на девушку, опустив голову. Дочь тоже опустила голову и не стала с ней спорить, не стала с ней ссориться и не стала сердито пялиться на нее как раньше…
Но это молчание - сопротивление!
Ли Ситун чувствует безразличие и отчуждение, исходившие от тела Сюэцзяо.
Эта девчонка ... действительно конфликтует с ней ...
Ли Ситун вздрогнула и почувствовала, как небо закружилось.Её глаза слегка покраснели.
«Гу Сюэцзяо! Я твоя мать, ты родилась после того, как я была беременна 10 месяцев*. Ты - кусок плоти, отделившийся от моего тела!» - она повысила голос, - «Я была неправа, признаю, но вот как ты решила со мной обращаться? Эмоционально абьюзить?!»
*беременность длиться 40 недель, что равно 10 лунным месяцам.
Ли Ситун хватала ртом воздух. С тех пор как она в прошлый раз сердито ударила ее по лицу, Сюэцзяо ни разу толком с ней не разговаривала.
Но она уже не была такой шумной и суетливой, как раньше. Вместо этого она была молчалива и безразлична. Даже Чэн Шуо почувствовал это и спросил, помирились ли мать и дочь.
Сюэцзяо по-прежнему молчала.
Ли Ситун, немного растерянная от гнева, оперлась одной рукой на стену: «Гу Сюэцзяо! Я твоя родная мать и вот как ты со мной обращаешься?! Ты злишься, и я извинилась перед тобой, чего еще ты хочешь?! Неужели ты не можешь быть внимательнее и заботливее ко мне? Ты понимаешь, в каком я затруднительном положении?! Тебе не следует вести себя так, будто тебя все это не касается, ясно? Ты вообще считаешь еще меня своей матерью?!»
Сюэцзяо слегка прикрыла глаза, выдохнула и быстро открыла их.
«Ты моя мать, и в будущем я буду исполнять свой дочерний долг настолько, насколько смогу».
«Что?» — Ли Ситун дрожала, голос её слегка колебался. — «Что ты имеешь в виду?! Я делаю тебя настолько несчастной? Гу Сюэцзяо, ты забыла, кто тебя родил?! Так ты обращаешься с тем, кто тебя любит?!»
Резкие слова Ли Ситун заставили Сюэцзяо, которая сначала хотела промолчать, поднять голову и посмотреть на неё своими тёмными глазами.
«Изначально я тоже хотела стать твоей гордостью, у меня тоже были ожидания на счет тебя, и я хотела хорошо к тебе относиться» - Сюэцзяо моргнула и сглотнул терпкий привкус, - «Но ты всегда меня подводишь».
«Мама, я робкая… моя протянутая тебе рука была ранена …… и эта рука больше не осмеливается тянуться снова…»
Сюэцзяо посмотрела на мать, но не позволила слезам потечь вниз.
Дело не в том, что Ли Ситун её не любит, но она всё ещё не понимает, что дочь — это не частная собственность матери, и ее нельзя использовать для слива накопленной агрессии.
Некоторые люди используют свою кротость и мягкость в общении с посторонними людьми, а после, направляют свои "острые клинки" внутрь близкого круга, бессмысленно причиняя боль своим родственникам, с которыми, как они думают, у них неразрывные отношения.
Они любят, но также причиняют боль.
Всё тело Ли Ситун дрожало, словно ее что-то выбил из колеи. Её губы дрожали, но она не знала, что сказать.
Сказать "прости"?
Кажется, она говорила это много раз.
Сказать "как ты можешь так говорить"?
Она не в состоянии произнести это вслух.
Она лишь слегка дрожала, не в силах вымолвить ни слова.
Сюэцзяо глубоко вздохнула: «Мама, тебе пора возвращаться, мне нужно идти на занятие».
Сказав это, она повернулась и ушла. Её взгляд наткнулся на Йи Тянью, чья голова торчала из окна.
Их взгляды встретились в воздухе.
Парень выглядел так, будто делал что-то плохое и был пойман. Он тут же повернулся и втянул голову назад в помещение.
Шаги Сюэцзяо слегка замедлились, но затем она снова пошла дальше, оставив Ли Ситун позади.
Родителей только что выпроводили, а учитель еще не вернулся. Хоть это и был экспериментальный класс, все равно неизбежно стало шумно. Шум был сосредоточен вокруг оценок, перетасовки мест и родителей… все это вызывало бурную дискуссию.
Сюэцзяо вернулась на своё место и молча достала учебник физики.
Она столкнулась с проблемой при изучении электромагнетизма в прошлой жизни. У неё был крайне высокий процент ошибок при ответах на вопросы по электромагнетизму.
Начав всё сначала, Сюэцзяо не осмелилась стать высокомерной. Она на полном серьёзе слушала уроки и училась. На этот раз она должна закрыть свои пробелы в знаниях.
Взгляд Йи Тянью не отрывался от нее, и через некоторое время он достал из своего ящика стола небольшую упаковку содового печенья*.
*мягкое печенье, где в качестве разрыхлителя используется пищевая сода.
Замерев на мгновение, Йи Тянью подумал про себя: почему здесь только сломанные печеньки?
Он снова проверил свой ящик и убедился, что там нет ничего, кроме этого печенья. Затем он осторожно положил печенье на стол и, медленно подталкивая его пальцами, расположил перед Сюэцзяо.
«Эй, книжный червь, хочешь поесть?» - его голос звучал так, будто он притворялся беспечным.
Сюэцзяо ошеломлённо посмотрела на печенье. Через мгновение она перевела взгляд с печенья на Йи Тянью.
«Не надо, можешь сам съесть.……»
Йи Тянью сунул ей печенье: «Съешь что-нибудь, если у тебя плохое настроение!»
Закончив говорить, он выжидающе посмотрел на неё.
От его взгляда у нее онемела кожа головы. Сюэцзяо посмотрела на печенье, спустя некоторое время все же открыла его и медленно съела.
«Ну как? Чувствуешь себя лучше?»
Сюэцзяо молчала.
«Нет?» - он замер.
Затем он с некоторой преувеличенностью сказал: «Позволь мне сказать тебе, что некоторые взрослые просто невежественны, не стоит обращать на них внимание! Особенно - женщины в менопаузе. Если ты на них злишься, то просто отравляешь сама себе жизнь! Менопауза — это период безумия! Ты на самом деле довольно милая, мой папа хотел взять тебя к себе как дочь с того самого момента, как впервые увидел!»
Сюэцзяо посмотрела на него, но ничего не сказала.
Движения Йи Тянью были немного неуклюжими, и он медленно убрал свою руку. Он понизил голос и довольно смущенно добавил: «То, что я сказал - правда.……»
Сюэцзяо по-прежнему молчала.
«Эй……неужели тебе действительно так грустно, что ты не хочешь говорить?» - сказал он, пытаясь разговорить её . Его глаза были настороженными, большой высокий парень лежал на парте, с тревогой глядя на неё.
Сюэцзяо, которая находилась прямо у него перед глазами, медленно открыла рот, ее голос был слегка хриплым: «Печенье… слишком сухое… не могу говорить… слова…»
Йи Тянью: «……»
Йи Тянью взял в руку маленький розовый стаканчик Сюэцзяо. Его пальцы сжались, и, наполнив его водой из фонтанчика, он бережно поставил стакончик на стол перед Сюэцзяо со словами: «Твоя тара — эта развалюха — просто крошечная, ну правда! Разве этих нескольких глотков вообще достаточно, чтобы напиться?»
Он любит играть в баскетбол, поэтому имеет высокие требования к потреблению воды. У него нет терпения стоять в очереди к фонтанчику, чтобы получить воду. Он сразу выпивает бутылку минеральной воды за раз, и после того, как заканчивает её, берёт еще одну.
Поэтому, когда он смотрел на стаканчик Сюэцзяо, ему казалось, что его объем невероятно мал.
Сюэцзяо сначала закатила глаза, а потом сказала: «Спасибо, но мне этого достаточно».
Она встала: «Я же сказала, что сама схожу, но ты схватил мой стакан и умчался. Теперь, как ты принес воды, мне всё равно пришлось вставать, чтобы пропустить тебя на своё место, тратя ещё больше сил и энергии».
Йи Тянью уставился на неё: «Ты напрасно обижаешь доброго человека и не понимаешь благих намерений! Если бы я не видел, как тебя вывела из себя собственная мать, я бы и не стал утруждать себя тем, чтобы бегать для тебя по поручениям. Думаешь, мне это в радость?»
Как только он произнес слово «мать», настроение Сюэцзяо немного упало.
Йи Тянью на мгновение опешил, ему захотелось забить себя до смерти. Нужно же выбирать, какой горшочек открывать, а какой - нет!
Но уже через мгновение Сюэцзяо внезапно воспряла духом и встряхнула головой, её глаза расширились: «Йи Тянью, доставай свои экзаменационные работы».
«А?» - Йи Тянью растерялся и не задумываясь вынул их.
Сюэцзяо развернула бумаги и наклонилась к ним с ручкой в руке.
«Ты не должен был ошибаться в этом вопросе. Я говорила тебе о нем перед экзаменом. Это типовое задание в блоке два. Посмотри сюда……»
«Подожди-ка минутку!» - Йи Тянью прервал её, повысив голос, - «Ты лекцию читать мне собралась?!»
Сюэцзяо серьёзно кивнула и слегка нахмурилась: «Йи Тянью, я скоро начну посматривать свои экзаменационные работы, так что, пока у меня есть время, поторопись и слушай!»
Она продолжила говорить, разбирая его ошибки.
Йи Тянью: «……»
Ладно, ему не следует спорить с женщиной, которая находится в плохом настроении. Если дама не в духе, то всё, что бы она ни делала, - правильно.
Сюэцзяо очень хотела помочь ему с учёбой. Она чувствовала, что Йи Тянью действительно считал её своим другом и несколько раз даже помогал.
Ей больше нечем отплатить, поэтому она может лишь объяснять ему темы и помогать с учёбой.
Они вдвоем продолжали обсуждать учебные вопросы. Чэн Минцзяо вошла в класс. Возвращаясь на своё место, она проходила мимо Сюэцзяо и эта парочка оказалась у нее прямо перед лицом.
Видя, как тесно склонились друг к другу их головы, и наблюдая за Йи Тянью — обычно столь высокомерным, но сейчас послушно внимающим «критике» Гу Сюэцзяо, — Чэн Минцзяо почувствовала себя особенно несчастной.
«Хмф ...» - холодно фыркнула Чэн Минцзяо, как раз вовремя, чтобы они смогли услышали.
Ручка Сюэцзяо замерла, но прежде чем она успела что-то сказать
Йи Тянью уже уставился на Чэн Минцзяо и сердито сказал: «Ты что, свинья? Хрюкаешь и хрюкаешь!»
«Ты ты ты ...» - глаза Чэн Минцзяо расширились, а лицо вспыхнуло.
«Еще и заикаешься?»
«Йи Тянью!»
«Я знаю, что у меня красивое имя, но я не хочу, чтобы ты его произносила. Боюсь... это осквернит мои уши и запятнает моё имя.» - Йи Тянью поднял брови и усмехнулся.
Чэн Минцзяо в гневе топнула ногой и откинулась на спинку стула — весь её вид выражал ярость.
Йи Тянью не счел нужным обращать внимание на подобного человека. Переведя взгляд на Сюэцзяо, он невольно смягчил голос: «Продолжай».
Тем временем Ли Ситун, оставившая Сюэцзяо, в полном оцепенении уходила из школы и, как только приблизилась к школьным воротам, была перехвачена чьими-то руками.
«Ситун, что с тобой?»
Ли Ситун безучастно подняла глаза на стоявшего перед ней человека — это был её муж, Чэн Шуо.
«А-Шуо*……»
*В китайском языке префикс «А-» (阿) ставится перед одним из слогов имени (чаще последним) для создания неформального, ласкового или дружеского обращения. Этот префикс добавляет эмоциональную окраску имени, делая общение более тёплым и личным. Он часто используется в общении с друзьями, родными или в неформальной обстановке.
«Я здесь, я здесь, что случилось?» - обеспокоенно спросил Чэн Шуо.
Ли Сытун вдруг расплакалась: «А-Шуо, неужели я не права? Кажется, я разочаровала Сюэцзяо…»
«Что случилось? В чём дело?» - Чэн Шуо выглядел обеспокоенным.
Ли Ситун отрешенно пересказала весь диалог с Сюэцзяо — от начала и до конца, — а затем с надеждой взглянула на Чэн Шуо: «Сюэцзяо ведь просто сгоряча наговорила лишнего, правда?»
Чэн Шуо некоторое время молчал. А затем сказал: «Давай поговорим об этом в машине».
Он помог Ли Ситун, которая была почти в трансе, сесть в машину, а затем сам сел на водительское сиденье, не заводя автомобиль.
«А-Шуо……» - Ли Ситун была немного напугана.
Чэн Шуо слегка вздохнул, посмотрел на Ли Ситун и серьёзно сказал: «Ситун, ты действительно неправа».
Ли Ситун посмотрела на него пустым и испуганным взглядом.
«Сюэцзяо — хороший ребёнок, а еще она усердно старается, чтобы ты ею гордилась…»
Едва слова Чэн Шуо прозвучали, как Ли Сытун вспомнила тот день, когда сидела на диване, а Сюэцзяо сидела перед ней на корточках. Её глаза сияли, словно звёзды, и она произнесла: «Я стану твоей гордостью…»
Эта сцена до сих пор стоит перед глазами, но — словно в мгновение ока — Сюэцзяо уже произносит: «...однако ты всегда меня подводишь».
Чэн Шуо заключил её в свои объятия и легонько погладил по голове: «Раньше у Сюэцзяо был буйный и своенравный характер — она целиком пребывала в том самом „переходном возрасте“. Что бы ни говорили ей родители, она непременно делала всё наперекор. В то время ты была с ней очень строга, и я не видел в этом ничего плохого. Одно лишь наблюдение за ней вызывало у тебя тревогу и не давало спокойно спать по ночам. Я считаю, что ты была вынуждена проявлять к ней строгость, и поступала совершенно правильно».
Он взглянул на Ли Ситун, которая всё ещё пребывала в растерянности, и продолжил: «Но после того, как Сюэцзяо и Минцзяо заключили пари, она вышла из своего переходного возраста. Она стала рассудительной и внимательной к тебе. Она упорно трудилась, вдохновляемая твоей поддержкой… А позже я обнаружил, что наружу вылезли все те проблемы, которых раньше, казалось, и в помине не было».
«Что......проблемы?» - голос Ли Ситун был хриплым, она подняла на него взгляд.
«Ты не доверяешь Сюэцзяо. Стоит лишь чему-то пойти не так, как ты подсознательно решаешь, что это Сюэцзяо допустила ошибку. Раньше она и вправду была несмышлёной и совершала множество промахов. В то время твоя критика была уместна, но теперь, когда девочка стала рассудительной, ты всё равно, прежде всего, отказываешься ей доверять. Подозрения со стороны самых близких людей огорчают её сильнее всего».
У Ли Ситун текли слезы, даже если она и не хотела признаваться в этом, но это правда — она ей не доверяет.
«Ситун, тебе всегда кажется, что Сюэцзяо — это тот человек, которого ты знаешь лучше всех. Она рядом с тобой с самого своего рождения. Ты заботишься о ней, но, на самом деле, тебе проще всего пренебречь ею».
Все остальные могут её покинуть, а Сюэцзяо — её родная кровь, и потому, в общении с ней ей нечего бояться. О том беспокойся, с этим будь осторожна, тому угоди, с этим будь ласкова… И только Сюэцзяо — её собственная дочь — та, о ком она заботится больше всего, и в то же время — меньше всего.
«На самом деле, Ситун, Сюэцзяо тоже тебя покинет. Сейчас она учится во втором классе старшей школы — вот-вот перейдет в третий, а затем поступит в университет. В будущем она выйдет замуж, родит детей, создаст собственную семью… вас с Сюэцзяо не связывают узы, рассчитанные на вечность. Она еще совсем юна, перед ней открыты все пути. У нее есть бесчисленное множество возможностей уйти от тебя — уйти очень и очень далеко, и, возможно, даже больше никогда тебя не увидеть».
Едва Чэн Шуо закончил говорить, Ли Ситун схватила его за край одежды, выглядя испуганной.
Она пережила неудачный брак, её отец, который любил её, ушёл, её муж, который всегда относился к ней с уважением, как к "гостье", предал её, и только дочь всегда оставалась рядом с ней.
«Ситун, Сюэцзяо стала совершенно самостоятельной личностью с того самого мгновения, как покинула твое тело. У неё есть собственные эмоции и свой характер. Она будет и радоваться, и грустить. Ты — самый важный человек в её жизни, а значит, именно ты можешь причинить ей самую сильную боль. И она будет страдать именно потому, что ты ей небезразлична».
Слова Чэн Шуо заставили Ли Ситун разрыдаться. Она понимала: на этот раз винить кого-либо другого она уже не сможет.
Это она — Ли Ситун — была неправа!
Когда она подумала, что Сюэцзяо оставит ее, когда она подумала о девочке, которую она вырастила из капризного младенца, постоянно закатывавшего истерики, в ту грациозную и статную девушку, которой она стала сейчас, ей захотелось вернуться в прошлое и убить ту себя, которая била ее и не верила в нее!
«Я виновата! Это моя вина!..» — завывая, рыдала Ли Ситун.
Вечером Сюэцзяо закончила свои вечерние занятия.
Когда она вышла из здания школы, то случайно увидела двух людей, стоявших рядом под уличными фонарями.
Нежный, словно нефрит, высокий юноша и мягкая, великодушная девушка, ростом как раз ему по плечо - стоя рядом, они составляли идеальную пару.
Они разговаривали вдвоём, девушка растянула губы и рассмеялась.
Сюэцзяо остановилась и слегка вздохнула.
И действительно, главный герой и главная героиня смотрятся вместе просто идеально.
Хм, а может ей уйти первой и подождать Чэн Минцзэ в машине Чэн Шуо?
Едва она успела подумать об этом, как Чэн Минцзэ заметил её, протянул руку и помахал: «Мы здесь».
Сюэцзяо ничего уже не могла поделать, ей оставалось лишь подойти к этим двоим.
Лицо Гу Шиюн на мгновение стало несчастным, но она тут же рассмеялась.
«Сестра…» — позвала она совсем тихо. В её голосе сквозила лёгкая робость, и в сочетании с тем, какое расстояние разделяло их, это легко могло навести окружающих на превратные мысли.
«Я уже говорила, не называй меня сестрой».
Гу Шиюн прикусила нижнюю губу, и на мгновение её лицо стало обиженным.
Отношение этих двух людей друг к другу ярко контрастировало.
Сюэцзяо вспомнила оригинальный текст. Героиня этой книги никогда не была добрым человеком. Поначалу, когда она только попала сюда, она не могла вспомнить весь сюжет, но со временем — после того как ей довелось лично столкнуться с Гу Шиюн, — она смогла убедиться: Гу Шиюн вовсе не так безобидна, какой пыталась казаться.
Чэн Минцзэ посмотрел на Гу Шиюн, стоявшую рядом с ним с обиженным видом, и на Сюэцзяо, всегда сохранявшую равнодушие.
«Пойдём» - сказал он в конце концов.
Сюэцзяо кивнула и пошла за ним.
Гу Шиюн на мгновение опешила, но затем решила вести себя очень естественно: сохраняя с ними надлежащую дистанцию, она направилась к школьным воротам.
Ее самоконтролю обычные люди могут только позавидовать.
«Брат Минцзэ, сестра… Сюэцзяо, до свидания.» — Гу Шиюн очаровательно улыбнулась, словно между ней и Сюэцзяо не было никакой грязи.
Когда она ушла, Чэн Минцзэ тихо сказал: «Ты и правда её так сильно недолюбливаешь?»
Сюэцзяо удивлённо подняла глаза: «Зачем спрашиваешь?»
Она была удивлена. Зачем Чэн Минцзэ, с которым у неё были плохие отношения, задал ей этот вопрос? Быть может, он хочет поддержать Гу Шиюн?
Всем своим видом она словно говорила, что это не имеет к нему никакого отношения, а в её глазах читалась подозрительность — словно она уверена, что он непременно вступится за Гу Шиюн.
Чэн Минцзэ слегка рассердился, но спустя некоторое время выдохнул: «Ладно, это не имеет ко мне никакого отношения».
Он открыл дверцу машины, протянул руку и жестом пригласил Сюэцзяо садиться.
Дождавшись, когда она сядет, Чэн Минцзэ тоже занял своё место. В это время Чэн Шуо разговаривал по телефону.
«Да, да, я уже забрал их и вернусь через 15 минут!»
«Ладно, ладно, я буду вести машину аккуратно».
«Хорошо, пока».
Чэн Шуо повесил трубку и с улыбкой повернулся к ним: «Чтобы отметить ваши отличные результаты, мама сегодня вечером приготовила кое-что вкусненькое. Давайте отпразднуем вместе! Правда, засиживаться допоздна мы не можем — ведь завтра вам на занятия…»
Праздновать?
Сюэцзяо была слегка ошарашена.
«Вы вернулись! Я приготовила то, что вы, ребята, любите, поспешите к столу, съешьте что-нибудь, а потом отдохните» - смеясь Ли Ситун протянула руку, чтобы взять сумку у Сюэцзяо.
После сегодняшнего разговора с Ли Ситун, Сюэцзяо полагала, что теперь они уже не смогут ладить друг с другом. Откуда же ей было знать, что Ли Ситун поведет себя так, словно ничего и не произошло, и даже встретит её с неподдельным радушием.
Сюэцзяо была немного растеряна, поэтому ничего не сказала.
Ли Ситун и Чэн Шуо встретились взглядами. Заметив в глазах мужа ободрение, Ли Ситун обрела новые силы и повела Сюэцзяо к обеденному столу.
Они все уже поужинали, поэтому на столе не было никаких основных блюд. Были лишь домашний торт и несколько домашних десертов.
Они, очевидно, были сделаны самой Ли Ситун, и, в основном, для Сюэцзяо.
В конце концов……Чэн Минцзе не любит десерты.
«Ну же, ну же, садитесь и попробуйте!» - Ли Ситун потянула за собой Сюэцзяо, а Чэн Шуо похлопал Чэн Минцзе по плечу.
Чэн Минцзе, который никогда не любил десерты: «……»
Он бросил взгляд на Чэн Шуо, тот ответил ему таким же взглядом. Чэн Минцзэ молча сел за обеденный стол.
Ли Ситун принялась нарезать торт — по кусочку каждому, — а затем достала шампанское: «Ну-ка, ну-ка, позвольте поздравить наших Минцзэ и Сюэцзяо с тем, что они оба заняли первые места!»
Сюэцзяо и Чэн Минцзе получили по стакану молока и молча держали их в руках.
«Да, я надеюсь, что наши Сюэцзяо и Минцзэ проявят упорство и продолжат удерживать первое место!»
После того, как Чэн Шуо закончил говорить, он протянул два листка бумаги, один для Чэн Минцзе, а другой для Сюэцзяо: «Это подарок, который мы с мамой выбрали для вас».
Они оба приняли подарки и посмотрели, что же там. Это были билеты на спектакль на следующий уик-энд.
«Это что?» - с трудом проглотив сладкий торт спросил Чэн Минцзе.
«Давай в следующие выходные сходим всей семьей на этот спектакль! Твоя тетя Ван говорит, он очень хороший, и твой папа как раз сможет выкроить время, так что мы соберемся все вместе» - со смехом сказала Ли Ситун. Заметив, что у Чэн Минцзэ опустела тарелка, она хотела передать ему последний кусочек торта, лежавший на столе.
Лицо Чэн Минцзэ на мгновение исказилось, и он тут же вскочил: «Хорошо, хорошо, хорошо! Поедем на следующей неделе! Я уже поел, так что пойду пока наверх, чтобы отдохнуть!»
Закончив говорить, он взял школьную сумку и пошёл в свою комнату.
Ли Ситун на мгновение замерла, всё ещё держа в руке кусочек торта, затем повернулась к дочери: «Сюэцзяо…»
«Я больше не съем! Значит, в следующие выходные? Хорошо!» - закончив говорить, Сюэцзяо точно так же подхватила свою школьную сумку и убежала.
Ли Ситун была ещё более смущена, держа торт, и посмотрела на Чэн Шуо.
Чэн Шуо дёрнул уголком рта, напряженно взял его, но так и не поднёс ко рту.
Ли Ситун выглядела совершенно убитой: «А-Шуо, мне кажется, Сюэцзяо никак не реагирует… она больше никогда меня не простит…»
Чэн Шуо поставил торт на стол и ласково похлопал Ли Ситун по спине: «Сюэцзяо, эта девочка, сейчас очень расстроена и ей нужно время, чтобы оттаять. Не отчаивайся. Даже если её сердце сковано льдом, ты — её мать. Стоит тебе проявить искренность — и ты сможешь его согреть. Однако…»
«Да?»
«Ситун, тебе стоит разобраться в себе. Если в следующий раз ты снова причинишь боль Сюэцзяо, боюсь, всё будет уже не исправить.».
«Я больше не буду!» - сказал Ли Ситун.
Сюэцзяо вернулась в свою комнату и некоторое время занималась домашним заданием, прежде чем лечь спать. Она улеглась на кровать и долго ворочалась с боку на бок - мысли её были заняты Ли Ситун и сон никак не шёл.
Она протянула руку, взяла телефон, лежавший на тумбочке, и посмотрела на него. На нём было несколько сообщений WeChat: кроме рекламы, было ещё одно——
【Лин Чжихуа: Поздравляю с первым местом.】
Сюэцзяо обрадовалась и ответила:——
【 Ты действительно всё знаешь.】
Ответное сообщение пришло быстро——
【Лин Чжихуа: Конечно. Я знаю не только то, что ты заняла первое место, но и то, что ты в плохом настроении.】
Сюэцзяо опешила.
【 Откуда ты знаешь? ? ?】
【Лин Чжихуа: Потому что, когда ты находишься в хорошем настроении, ты ложишься спать вовремя. Когда у тебя плохое настроение и ты не можешь заснуть, то берёшь свой телефон.】
Сюэцзяо была потрясена и сжала телефон в руке.
Похоже, что с тех пор, как Лин Чжихуа впервые отправил сообщение, чтобы поддержать ее из-за той досадной ситуации, а после снова встретил её, когда она она была в конфликте с Чэн Минцзяо…… с тех пор она, кажется, привыкла заглядывать в телефон всякий раз, когда у неё возникают проблемы.
В конце концов…… она же хотела поговорить с ним?
И как раз в тот момент, когда она так подумала, собеседник отправил ещё одно сообщение —
【Лин Чжихуа: Дай-ка я ещё раз угадаю: дело в твоей маме? Если ты займёшь первое место на экзамене, у тебя возникнут с ней проблемы. Так что, она поставила под сомнение твои оценки?】
Сюэцзяо была по-настоящему ошарашена, она застыла в оцепенении на какое-то время, прежде чем ответить ——
【Действительно... От тебя мне ничего не скрыть...】
На этот раз ответа не было очень долго: на экране телефона по-прежнему отображалось, что собеседник печатает, но само сообщение так и не приходило.
Сюэцзяо была в недоумении, поэтому отправила ещё одно сообщение ——
【Ты ещё здесь?】
Через некоторое время телефон оживился.
【Лин Чжихуа: Я отправлю тебе кое-что.】
Затем была отправлена ссылка и Сюэцзяо не задумываясь нажала на неё.
Вскоре она села с широко раскрытыми глазами——
#Национальная Математическая Лига Старшеклассников вот-вот начнется#
Быстро просмотрев информацию и продолжая читать, она пришла в ещё большее волнение.
Пробежав текст глазами, она свернула вкладку лишь после того, как успокоила свои эмоции. В этот момент от Лин Чжихуа снова пришло сообщение.——
【Лин Чжихуа: Думаю, что в старшей школе, вместо того чтобы зацикливаться на конфликте с матерью, лучше заняться чем-нибудь действительно стоящим. Ты ведь уже занимаешь первое место — почему бы не попробовать что-то новое?】
В этот миг мысли Сюэцзяо были предельно ясны, глаза широко распахнуты, а волнение достигло своего апогея.
О чём она сожалела в своей прошлой жизни, так это о том, что в старших классах она тратила слишком много времени на работу и зарабатывание денег, так и не приняв участия в подобных соревнованиях.
В прошлой жизни у неё не хватило времени даже на подготовку к вступительным экзаменам в колледж, и уж точно не оставалось времени на то, чтобы принять участие в подобных мероприятиях. В этой же жизни она учится во втором классе, и момент для этого — просто идеальный.
【Лин Чжихуа!!! Спасибо! Ты указал мне путь к пробуждению!】
Откуда у неё столько времени, чтобы разбрасываться им то тут, то там? Лучше потратить это время на что-нибудь стоящее!
Она всегда хотела принять участие в такого рода соревнованиях, но у неё никогда не было такой возможности!
Он быстро ответил——
【Уровень этой олимпиады довольно высок, так что смело участвуй. Если что-то будет непонятно, можешь спросить у меня.】
Сюэцзяо растерялась. Спросить у него?
Она машинально ответила——
【Ты тоже участвовал?】
Лин Чжихуа, находившийся с другой стороны диалога, приподнял брови. В коробке хранилось слишком много вещей*. Раньше он не обращал на это внимания, но теперь…
*у него было множество различных достижений, которые он не считал чем-то особенным.
【Лин Чжихуа: Да, я участвовал в первом классе.】
Отправив это сообщение, он замер. Словно первоклассник, жаждущий похвастаться, он делал вид, что совершенно спокоен, но пальцы его быстро набирали ——
【Не только по математике, я также участвовал в олимпиаде по физике и химии… По химии и математике я завоевал золотые медали, а по физике получил специальный приз.】
Сюэцзяо онемела, и через мгновение её лицо вспыхнуло от возбуждения——
【Все первые места? ! !】
Ноги Лин Чжихуа слегка неприглядно подрагивали — в этом движении сквозило некое желание покрасоваться. Однако выражение его лица оставалось всё таким же бесстрастным, и он спокойно ответил——
【Да 】
Сюэцзяо чуть не подпрыгнула——
【Почему ты такой всесильный! ! ! ! ! !】
У Лин Чжихуа дернулся уголок рта, ноги еще сильнее затряслись, и даже скорость его печати возросла —
【 Это нормально.】
Сюэцзяо рвет кровью*. И это считается нормальным?!
*вырвало кровью - очень сильная зависть
Это же математика! Физика! Химия! Золотая Награда!!! Первые места!!!
Она ответила в шоке——
【Есть ли что-то, что ты не можешь сделать?】
На этот раз статус собеседника снова долго показывал "печатает". Спустя полминуты он ответил всего пятью словами.
Увидев его ответ, глаза Сюэцзяо расширились.
[Лин Чжихуа: я не знаю, как ухаживать.】
Через некоторое время пришло ещё одно сообщение——
[Конечно же, я не смогу продолжить свой род, так как не умею заводить отношения.】
Сюэцзяо: «……»
Она немного помолчала, а потом ответила:——
[Ты так идеален, но при этом даже влюбиться не можешь?】
Лин Чжихуа продолжил отвечать——
[Ятоу*, перестань спрашивать об этом, тебе не пора спать?】
* 丫头 (yātou) - девушка, девочка, девчушка, девчонка — разговорное обозначение к молодой девушке.
Сюэцзяо на мгновение опешила, а затем ее словно обухом по голове ударило - ей же завтра нужно идти на занятия! Уже десять минут прошло с того момента, как она должна была лечь спать!!
【Ай ай ай ай ай! Спокойной ночи!】
[Лин Чжихуа: спокойной night.jpg】
Это была уже ожидаемо старомодная gif-ка……
Сюэцзяо рассмеялась, подумала о соревновании, потом об учебе, потом о том, как бы ей хотелось разделить время на две части, по одной на каждое направление, и почти сразу же провалилась в сон.
Всё, что беспокоило её, после того как она просто поболтала с Лин Чжихуа, осталось позади.
С того дня Ли Ситун стала какой-то странной и с необычайным энтузиазмом начала относиться к Сюэцзяо.
Это несколько озадачило Сюэцзяо.
Смягчить отношения — дело непростое. Сюэцзяо может относиться к ней с учтивостью и вежливостью, но она так и не смогла найти в себе ту самую семейную привязанность, которую пыталась обрести раньше.
Кроме того, сейчас она не только была по-прежнему погружена в учебу, но и с нетерпением ждала начала соревнований.
Ещё один понедельник.
«Эй, книжный червь, я хочу немного поиграть в баскетбол!» - Йи Тянью, очевидно, мог самостоятельно выпрыгнуть из-за стола, и она не понимала, почему он каждый раз спрашивает у её разрешения.
Он, что, действительно у нее под контролем?
Сюэцзяо склонила голову набок и серьезно сказала: “Я думаю, что сейчас тебе лучше заниматься. Сегодня в обед ты долго играл. Если ты еще будешь выполнять интенсивные физические упражнения, то вечером тебя будет клонить в сон, а самостоятельная домашняя работа не принесет пользы и не будет рентабельной”.
Её глаза моргали, ресницы были густыми и красивыми и как будто дразнили. Йи Тянью не осмелился больше на неё смотреть и быстро отвёл взгляд.
«Ладно……»
Он чувствовал, что сейчас не был похож на себя прежнего. В конце концов, когда это он, Йи Тянью, был таким послушным?!
Но на самом деле ... сейчас он реально послушный.
Прошло ещё полчаса, время приближалось к вечерним самостоятельным занятиям.
«Эй, брат Йи, ты участвуешь в турнире по баскетболу?» - взволновано спросил Си Цзюньянь, сев напротив Сюэцзяо и посмотрев на Йи Тянью.
Так случилось, что в это время Чэн Минцзяо вернулась и толкнула Си Цзюньяна: «Свали».
Си Цзюньянь даже не взглянул на неё, встал и уступил место.
Чэн Минцзяо взглянула на них троих, вздернула подбородок, прошла и села на своё место. Она даже не взяла книгу, просто тихо сидела навострив уши.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
«Баскетбольный турнир? Баскетбольный турнир провинциальных школьных команд?» - Йи Тянью поднимает брови.
Си Цзюньянь приблизился, понизив голос: «Да, мой папа сказал, что новости про это скоро будут опубликованы».
Сюэцзяо, делавшая домашнее задание, сделала паузу и слегка приподняла голову.
Йи Тянью нахмурился: «Разве это не будет считаться участием в соревнованиях?»
«Правильно, и волне обосновано можно будет не учиться! Давай запишемся и будем готовиться к соревнованию, даже Старой Монахине нечего будет нам сказать!» - Си Цзюньянь улыбнулся, как хитрая кошка.
Если бы Йи Тянью из прошлого услышал это, он бы немедленно вскочил и тщательно расспросил о подробностях.
Однако, Сюэцзяо в последнее время так много времени уделяла обучению Йи Тянью, что он уже давно не был на тренировках школьной баскетбольной команды.
Выслушав все это, Йи Тянью неосознанно посмотрел на Сюэцзяо.
«Брат Йи?». Его реакция на некоторое время ошеломила Си Цзюньяня, на его лице отразился шок.
Йи Тянью посмотрел на тему, которую Сюэцзяо только что набросала перед ним, и с усилием почесал затылок.
Возможно, он и хочет пойти на соревнование ... но, что, если Сюэцзяо ... разочаруется в нём?
Он вспомнил о сияющих, как звезды, глазах юной девушки и энергично покачал головой: «Что мне это даст? Лучше иди учись!»
Си Цзюньянь широко раскрыл глаза, протянул руку и коснулся лба Йи Тянью: «Эй! Брат Йи, у тебя, что, жар?»
«Что за бред!»
«Тогда почему же ты начал говорить какую-то чепуху?» - Си Цзюньянь был в замешательстве.
Йи Тянью закатил глаза и выругался: «Свали нахрен отсюда!»
Он боялся, что если Си Цзюньянь не уйдёт, то его решимость учиться у книжного червя пошатнется.
«Хмурый, вообще-то, ты можешь поучаствовать» - внезапно заговорила Сюэцзяо, шокировав их обоих.
Книжный червь поддерживает игру в баскетбол?!
Йи Тянью подсознательно показалось, будто она говорит с иронией, и он тут же повысил голос: «Не волнуйся! Мое стремление к знаниям не поколеблется!»
Сюэцзяо покачала головой, посмотрела на них обоих и серьёзно сказала: «Нет, я имею в виду, что и твое стремление к знаниям может быть непоколебимым, и в этом соревновании тоже можно поучаствовать».
«Почему?» - Си Цзюньянь посмотрел на неё.
«Насколько я помню, вы оба состоите в школьной баскетбольной команде. Если вы будете играть в основном составе, и наша команда займет высокое место в провинции, то вы сможете подать заявку как спортсмены второго ранга. Или же, когда будете поступать в колледж, вы сможете подать заявку как специальные студенты-таланты или , возможно, будете рекрутированы самими учебными заведениями. Кажется, это также может дать дополнительные баллы на вступительных экзаменах в колледж. Я не совсем уверена в этом, так что лучше более подробно проконсультироваться с кем-нибудь.» — Сяоцзяо вспомнила информацию, которую изучала на выходных, когда пыталась узнать больше о математическом конкурсе.
«Я, кажется, помню, что действительно есть что-то такое. Почему Инь Фан вообще не упомянула об этом?» - Си Цзюньянь хлопнул себя по голове.
Йи Тянью закатил глаза: «Да какое Монахине дело до таких вещей? Все студенты, которых она воспитывает, выбирают именно путь вступительных экзаменов в колледж».
«Не может этого быть! Да быть того не может! Я должен все это уточнить!» - Си Цзюньянь не мог усидеть на месте, поэтому он подскочил и побежал.
Пробежав два шага, он остановился, повернул голову и подошёл к Сюэцзяо: «Цзяо-Цзяо, ты особенно беспокоишься о нашем брате Йи?»
Сказав это, он быстро убежал.
Сюэцзяо была ошеломлена, с недоумением глядя на Йи Тянью.
«Что он имеет в виду?»
Йи Тянью покраснел, отвернул голову и сказал взволнованно: «Ничего, ничего! Книжный червь, читай свою книгу!»
«Ладно» - кивнула Сюэцзяо. Она действительно не понимала, что имел в виду Си Цзюньянь, поэтому продолжила читать книгу и работать над задачами.
Уши Йи Тянью становились всё краснее и краснее, и спустя продолжительное время он протянул руку и ущипнул себя за бедро.
Чэн Минцзяо, сидевшая впереди нее, закипала от ненависти. Она слышала всё, включая насмешки Си Цзюньяня.
Она резко стиснула зубы, почти скрежеща ими: «Лисица! Лисица! Лисица…»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
На следующий день в полдень.
Си Цзюньянь, весь в поту, подбежал, словно ветер, и сел на место перед Сюэцзяо, тяжело дыша: «Ху-ху-ху-ху… я все уточнил!»
«И какова ситуация?» - глаза Йи Тянью загорелись, он едва сдерживался, что бы не схватить его за воротник.
Даже Сюэцзяо остановила движение своей ручки и посмотрела на него.
Си Цзюньянь выдохнул и взволнованно сказал: «Это правда! Действительно, это возможно. Мы не слышали об этом раньше, потому что в выпускных классах есть несколько "специальных талантов", которые хотели получить эти места спортсменов второго ранга. Тренер не думал, что это как-то касается нас, второкурсников, поэтому и не поднимал этого вопроса».
«Ван Мэн и остальные?» - Йи Тянью нахмурился.
«Да, это они. Есть восемь или девять основных игроков, которые будут биться за место в команде. Брат Йи, ты можешь заполучить билет на турнир благодаря своим способностям. Ты был главной силой в школьной команде, а я еще не играл, поэтому я точно не смогу их обыграть. Однако, даже если это будет просто место на скамейке запасных, если я смогу принять участие, я обязательно попробую!» - не унывал Си Цзюньянь.
«Книжный червь, а ты что думаешь?» - Йи Тянью внезапно посмотрел на Сюэцзяо.
Сюэцзяо кивнула и серьёзно сказала: «Я думаю, что это хорошая возможность, но добиться результата будет непросто. Потерпите неудачу и долгий период упорной работы будет потрачен впустую. Если у вас есть такая психологическая готовность, то можете попробовать!»
«Точно!»
Сюэцзяо наклонила голову и продолжила: «Однако ты не должна забывать об учёбе. В будущем ты будешь серьёзно относиться к занятиям, не будешь спать и отвлекаться, а также будешь заниматься после уроков и по выходным. Такой распределение усилий разумно. В конце концов, учитель Инь точно не позволит тебе тренироваться, если ты не будешь посещать занятия».
«Мать-честная, Цзяо-Цзяо, ты действительно заботишься о нас!» - Си Цзюньянь изобразил на лице преувеличенное выражение тронутости.
Йи Тянью улыбнулся как ребенок, показывающий два ряда своих новых зубов: «Мы послушаемся тебя!»
«Йо-йо-йо, послушаемся...» - выражение лица Си Цзюняня стало ещё более преувеличенно насмешливым.
На этот раз даже Сюэцзяо услышала неподобающий тон Си Цзюньяна. Она строго посмотрела на него и раздраженно опустила голову, чтобы продолжить учебу.
«Отойди!» - внезапно появилась Чэн Минцзяо, переполненная гневом.
Такое поведение заставило Си Цзюньяна подсознательно встать и уступить место. Затем он с недоумением посмотрел на внезапную ярость Чэн Минцзяо: «Слушай… ты ведь не сумасшедшая, верно?»
Йи Тянью надул губы: «Почти сумасшедшая. Пошли, пошли, пошли. Давай сначала на тренировку по баскетболу, а потом поздороваемся с тренером!»
«Вперед!» - Си Цзюньянь выглядел взволнованным.
Йи Тянью поднял руку и выпрыгнул прямо из-за стола.
Как обычно, он не позволил Сюэцзяо встать и выпустить его с его места.
Ведь этот Книжный Червь дорожит каждой минутой и каждой секундой. Если он позволит ей встать, она, вероятно, всё ещё будет чувствовать себя отвлеченной в течение последующих десяти секунд.
Так думал Йи Тянью, но уголок его рта улыбался и глаза тоже были полны улыбки.
Когда занятия почти уже начались в полдень четверга, в классе было очень тихо. Казалось, что студенты экспериментального класса второго года обучения испытывают давление из-за предстоящих вступительных экзаменов в колледж. Температура в городе в начале зимы не слишком низкая, но густой лес за окном уже опустел.
Унылая ранняя зима смешивается с напряженной атмосферой, когда все в экспериментальном классе склоняют головы и даже лёгкое движение головы вверх вызывает у людей чувство подавленности.
“Я вымотан!” - Йи Тянью вбежал в класс, весь в поту, и тяжело опустился на свое место, не обращая внимания на гнетущую атмосферу вокруг.
«Книжный Червь, какой следующий урок?»
Сюэцзяо указала на расписание занятий: «Химия, посмотри материалы вчерашнего урока, учитель Се может задать вопросы!»
«Что?!» - Йи Тянью поспешно пролистывал книгу.
Он уже убедил Инь Фан разрешить ему тренироваться для подготовки к турниру, но условием было то, что это не помешает его учебе! Если учитель пожалуется ей, она больше не позволит Йи Тянью отвлекаться на тренировки.
Многочисленные требования Инь Фан к Йи Тянью, в конечном итоге, сводятся к одному: не оказывать влияния своими действиями на других.
Поэтому Йи Тянью, который был полон решимости принять участие в турнире, посещал занятия гораздо более послушно, чем раньше.
«Чёрт возьми, что это значит?» - Йи Тянью с озабоченным лицом протянул соседке учебник.
Сюэцзяо взяла ручку и указала ею: «Это означает……»
Все учатся. Сюэцзяо понизила голос, боясь отвлечь других.
«Что ты сказала?» - Йи Тянью только что закончил тренировку. Его сердце бешено колотилось. Он плохо слышал, поэтому наклонился к Сюэцзяо.
Пытаясь не мешать другим и, в то же время, слышать друг друга, они не заметили, что их головы в этот момент были совсем близко.
«Йи Тянью, Гу Сюэцзяо, выходите!» — внезапно раздался голос Инь Фан, в котором слышалась нотка гнева.
Сюэцзяо была ошеломлена, затем её взгляд встретился со взглядом Йи Тянью, и они, ничего не понимая, вышли из класса.
Они вдвоём проследовали за Инь Фан в учительскую и встали перед ней.
У нее было ужасное выражение лица, и она постучала пальцем по письму, лежащему на ее столе ——
«Кто-то сообщил о том, что вы встречаетесь*»
*в ориг. использовалось выражение "puppy love", т.е. "щенячья любовь" или подростковая незрелая влюбленность.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Они вдвоём на мгновение растерялись и непонимающе посмотрели на Инь Фан.
Сюэцзяо была ошеломлена: «Я объясняла ему пройденную тему……»
Инь Фан посмотрела на стоящих перед ней мальчика и девочку. Одна из них была из семьи высокого ранга и выглядела необычайно красивой. Даже она сама, будучи очень старой, взглянув на это лицо почувствовала, что оно невероятно прекрасно.
Затем она снова взглянула на красивое лицо Йи Тянью. В этот момент перед ней стояли юноша и девушка, которые идеально подходили друг другу.
Мальчики и девочки в этом возрасте чаще всего сбиваются с пути истинного.
Давление, связанное с учёбой, слишком велико, и чем больше учитель на них давит, тем больше они становятся подвержены влиянию сложных эмоциональных подростковых переживаний.
Инь Фан с горечью сказал: «Гу Сюэцзяо, ты действительно заняла первое место в прошлом месяце, но мы все знаем, что здесь присутствовал некий элемент случайности. Поскольку Чу Шэн из соседнего класса был оттеснен на второе место, он все это время усердно учился, и тебе тоже нужно поднажать. Учеба - это самое важное. Ты быстро продвигаешься вперед. К следующему разу ты должна усердно готовиться и постараться остаться в числе лучших! Мне не нужно говорить вам об опасностях подростковой влюбленности, верно? Если бы ты уже закончила школу, я вообще ничего не стала бы об этом говорить. Ты могла бы делать все, что захочешь!»
Она снова посмотрела на Йи Тянью и ее отношение было уже не таким дружелюбным: «Йи Тянью! Что ты говорил в прошлый раз?! Ты говорил, что если я разрешу тебе играть в баскетбол, ты будешь усердно учиться. То, что ты обещал, ты не сможешь выполнить? Даже если не будешь учиться сам, не оказывай плохое влияние на других, хорошо?!»
Инь Фан выглядела очень рассерженной, ее глаза расширились, словно человек перед ней совершил что-то, что разгневало богов и вызвало негодование людей.
«Учитель, мы действительно не встречаемся, у нас нет никакой подростковой любви!» - официальным тоном произнесла Сюэцзяо, - «Хотя мне не известно, кто написал это сообщение, я должна заявить, что это клевета!»
Ее взгляд был очень искренним, и Инь Фан невольно немного вздрогнула, к тому же недавние успехи Сюэцзяо…
«Правда?»
«Правда» - твёрдо ответила Сюэцзяо.
Инь Фан слегка отпустила свои чувства и продолжила с горечью: «Гу Сюэцзяо, ты должна все свое время посвящать учебе. Нельзя успокаиваться только потому, что ты была первой в прошлый раз. То, что ты заняла первое место на экзамене в прошлом месяце — это просто совпадение. Если ты рассчитываешь занять первое место и в этот раз, то это будет уже не так просто! Ты должна усердно работать. Если в следующий раз не получится стать первой, постарайся хотя бы оставаться в тройке лидеров как можно дольше».
В её слова практически звучала уверенность в том, что Сюэцзяо не займет первое место на следующем ежемесячном экзамене. Сюэцзяо опустила голову и ничего не сказала.
«Ладно, можете возвращаться. В следующий понедельник я вас рассажу» - Инь Фан все еще была в сомнениях.
«На каком основании?!» - вдруг взорвался молчавший до этого Йи Тянью.
«На основании того, что я ваш классный руководитель!» - глаза Инь Фан расширились. Хотя она и ниже ростом, чем Йи Тянью, она совсем не уступала ему в напоре.
«Ни за что! Я не согласен!» - лицо Йи Тянью внезапно стало разгневанным.
Инь Фан задохнулась от гнева. Она всегда была строгой, поэтому студенты редко напрямую вступали с ней в конфронтацию.
«Вы должны согласиться, даже если не согласны! Юношеская любовь, я видела её много раз. Сколько таких пар действительно достигали счастливого конца?! Если вы провалитесь на экзаменах в колледже, не говорите мне потом о чувствах. Это хорошо, если вы не начнете обвинять друг друга! Даже если у вас сейчас есть эта пресловутая "щенячья любовь", держу пари, что вы не останетесь вместе до конца! У этого нет будущего!»
Как только она произнесла эти слова, Йи Тянью сжал кулаки. Раздалось скрежетание - это он стиснул зубы, свирепо глядя на нее.
Он не знал, откуда взялся гнев, поднимающийся в его сердце, он просто чувствовал, как огонь вспыхнул сам.
Инь Фан, увидев его сжатые кулаки и нахмуренный лоб, неосознанно отступила назад. Затем она в ярости закричала: «Позвоните родителям! Позвоните родителям!!!»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Сюэцзяо и Йи Тянью стояли в учительской и ждали.
Инь Фан была уверена, что Йи Тянью хотел ударить её в тот момент, и теперь она не могла слушать никаких объяснений. Она подозревала, что за подобной реакцией Йи Тянью что-то скрывается!
Она сердито сидела в учительской и молчала.
Когда Йи Тянью успокоился, он понял, что уже вовлёк в это дело Сюэцзяо. Он пытался объясниться, но Инь Фан отказывалась его слушать.
«Прости ...» - прошептал он. Только Сюэцзяо могла услышать его.
Сюэцзяо покачала головой, слегка опустила её и ничего не сказала.
С самого начала учёбы она знала о том, что Инь Фан придерживается принципа «наказывать вместе». Хотя она не понимала, почему у Йи Тянью такое выражение лица, она понимала, что любые объяснения бесполезны.
Сюэцзяо опустила голову и начала просебя декламировать образец эссе на английском языке, который она выучила наизусть сегодня утром.
Через некоторое время в кабинет ворвался круглолицый мужчина - Йи Дафа.
«Учитель! В чём дело? Что случилось? Вы ничего не объяснили мне по телефону, я до смерти разволновался!» - тяжело дыша сказал Йи Дафа и посмотрел на Инь Фан.
Инь Фан сердито встала: «Йи Тянью только что чуть не ударил меня!»
«Что?! Этот засранец хотел ударить своего учителя?!» - глаза Йи Дафа расширились, он развернулся, скрутил Йи Тянью и нападдавала ему.
Сюэцзяо стояла в некотором отдалении, не обращая ни на что внимание.
Йи Дафа было недостаточно пнуть сына, поэтому он снова шлепнул его по спине.
«Ах ты, недоносок! Как ты посмел?! А?!»
«Больно, больно, больно! Полегче!» - Йи Тянью увернулся от очередного пинка, который попытался сделать его отец.
«Твой старик послал тебя сюда учиться, а не бить учителя!». Казалось, он бил очень сильно, но только Йи Тянью знал, что это старая методика его отца, и это совсем не больно. Нужно лишь вовремя изображать крики боли.
Йи Дафа схватил его за уши и тихонько сказал: «Молодец, для начала заслужим прощение!»
Несмотря на низкий уровень образования, Йи Дафа был в бизнесе уже много лет, и он хорошо понимал текущую ситуацию.
Независимо от того, действительно ли Йи Тянью хотел ударить учителя, Инь Фан сейчас считает именно так и всё ещё злится. И чем больше бы они спорили с ней, тем больше злили её. Ведь Йи Тянью всё равно должен будет продолжать учиться под её руководством, поэтому они не могли позволить себе так смертельно обидеть ее!
Его снова и снова повторяющиеся движения вызывали у Инь Фан некоторое удивление и пугали её, заставляя застыть в изумлении.
«Айщ ...» - Сюэцзяо неосознанно шагнула вперёд, чтобы остановить все это. "Избитый" мальчик повернул к ней голову и моргнул. В его глазах не было боли.
Ноги Сюэцзяо вернули ее на прежнее место.
Инь Фан выдохнула: «Не бейте, перестаньте! Мы больше не используем насилие в воспитательных целях!»
«Учитель всё ещё злится?» — с улыбкой спросил Йи Дафа. — «Если вы всё ещё злитесь, я продолжу его бить!»
«Больше не бейте!» — быстро ответила Инь Фан.
Она успокоила свой гнев и сказала: «Отец Йи, я вызвала вас сюда, чтобы обсудить "щенячью любовь" Йи Тянью!»
«Щенячью любовь?!» - воскликнул Йи Дафа.
«Да».
«Ах ты, засранец!» - на этот раз Йи Дафа не притворялся сердитым, он был действительно зол.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Он считал, что его сын не мог ударить учителя, и даже если бы и захотел это сделать, то не без причины.
Следовательно, ранее он не торопился с выводами и даже беспокоился о том, не довела ли сама учитель его до того уровня кипения, который вызвал у его сына желание “ударить” ее.
Но он не знал, что его сын так рано влюбился!
Так что его гнев на этот раз был настоящим.
«Да, я подозреваю, что у Йи Тянью есть признаки юношеской влюбленности!» — решительно заявила Инь Фан.
«Сегодня я получила письмо. Там говорилось, что у Йи Тянью случилась "щенячья любовь", и это казалось правдоподобным. Но я не поверила и вызвала его в учительскую, чтобы спросить об этом, а он чуть не ударил меня!»
Инь Фан сказала это и снова немного рассердилась.
Йи Дафа на мгновение растерялся, а затем спросил: «Учитель, что вы сказали такого, что он так рассердился?»
Инь Фан ответила: «Я сказал, что видела слишком много таких несвоевременных влюбленностей в их возрасте, и что это не продлится долго. Даже если они сейчас влюблены, рано или поздно всеравно расстанутся!»
Она уперла руки в бока, её лицо было полно гнева.
Йи Дафа понял своего сына, когда он услышал то, что сказала Инь Фан. Он более чутко отнесся к ситуации, в конце концов, как оказалось, у его сына есть свои ОБСТОЯТЕЛЬСТВА!
Иначе как могли его спровоцировать фразы типа «не сможете долго оставаться вместе» и «расстанетесь рано или поздно»?
«В кого же он влюблен?»
«В сообщение сказано……Гу Сюэцзяо». Инь Фан сделала паузу, прежде чем произнесла имя Гу Сюэцзяо.
Проследив за её взглядом, Йи Дафа заметил Гу Сюэцзяо, которая тоже была здесь.
Она сидела тихо, одетая в школьную форму, с конским хвостом на голове, её лицо было белым и чистым.
Совсем как милая маленькая девочка из сказки.
Йи Дафа вдруг повысил голос: «Мой сын возможно встречается с Гу Сюэцзяо?!»
Его голос вдруг стал приятно удивлённым: «Учитель! Вы говорите правду?!»
У него было такое чувство радости, словно он выиграл в лотерею: улыбка в глазах, морщины на лбу и два ряда обнаженных зубов.
Реакция Йи Дафа ошеломила Инь Фан, она удивлённо уставилась на него.
Такая реакция……
Два преподавателя в учительской, которые склонили свои головы над проверяемыми домашними заданиями, внезапно подняли головы, их рты слегка приоткрылись, а подбородки опустились.
«Отец Йи Танью, у вашего сына имеются любовные отношения……» - она растеряно открыла рот.
Йи Дафа хлопнул себя по лбу: «А я все удивлялся, с чего вдруг мой недоносок внезапно изменил свой стиль и начал серьёзно учиться. Неудивительно, это все оказалось влиянием ученицы Гу Сюэцзяо!»
Он очень красиво это выразил. По его мнению, такому растяпе, как Йи Тянью, было бы чрезвычайно трудно добиться Гу Сюэцзяо!
«Отец Йи Тянью, как родитель, вы должны помогать обучать своего ребенка, выступая в роли наставника. Ранние влюбленности оказывают очень плохое влияние и имеют свои последствия!» - Инь Фан невольно приняла строгий тон. Реакция Йи Дафа была за рамками ее понимания.
Она много лет работала классным руководителем, и это единственный родитель на ее памяти, который узнал о том, что его ребенок влюблен, но при этом все равно счастливо улыбается.
У каких родителей влюбленные второклассники не вызывают беспокойства? Почему же этот отец, наоборот, в восторге?
«Учитель Инь, напротив, я думаю, что все зависит от ситуации. Некоторые дети, у которых случается подростковая любовь, начинают плохо учиться. Поэтому таких надо разлучать!»
Йи Дафа прищурился, потёр руки и счастливо улыбнулся: «Но есть и другая ситуация. Эти двое детей красивы и привлекательны. Они поддерживают друг друга и подталкивают один другого к поступлению в хороший университет. Учитель, скажете, в такой ситуации можно ли их разлучать?»
Йи Дафа говорила слишком серьезно, используя логику и рассуждения, из-за чего Инь Фан почувствовал, что она действительно, возможно, была неправа.
Но вскоре она пришла в себя.
«Нет, отец Йи Тянью, вы должны понимать, как плохо может повлияет "щенячья любовь" на ученика, поэтому эта школа не позволяет детям заводить отношения от начала до конца учёбы. Это нехорошо, они слишком импульсивны в своём возрасте и могут совершить ошибку, если не будут осторожны, а потом сожалеть об этом всю жизнь!»
«Какую ошибку они совершат?» - Йи Дафа был ошеломлён.
Инь Фан не знала, что сказать, безмолвно и сердито смотря на отца и сына, стоявших перед ней.
В это время, из-за двери учительской донёсся голос——
«Учитель!»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Это была Ли Ситун, мать Сюэцзяо.
Она, по-видимому, пришла в спешке, на лбу у неё выступил пот: «Учитель, что случилось?»
Говоря это, Ли Ситун вошла в учительскую и подошла к Сюэцзяо.
Ей подсознательно хотелось спросить——какие неприятности ты снова натворила?
Однако, все предыдущие события тут же пронеслись у нее в голове. Ни за что! Она больше не может не доверять Цзяо-Цзяо!
Ли Ситун закрыла свой слегка приоткрытый рот, встала рядом с Сюэцзяо и посмотрела на учителя.
Инь Фан глубоко вздохнула и повторила всё с самого начала.
Выслушав её, Ли Ситун была ошеломлена и посмотрела на Йи Тянью.
Она уже встречала этого парня раньше. Именно он помог Сюэцзяо в прошлый раз и заступился за нее, когда они с Чэн Минцзяо поссорились. И это он ранее обвинил её в плохом отношении к дочери.
Следовательно……Он делал это из-за того, что……
Ее подозрения только начали нарастать, когда в ее голове внезапно вспыхнула одна фраза.
{——Ты никогда мне не верила!}
Тело Ли Ситун слегка вздрогнуло, затем подозрение в ее глазах исчезло. Она посмотрела на Сюэцзяо и неуверенно спросила: «Цзяо-Цзяо, что происходит?»
Это был просто вопрос, любопытство, а не допрос.
«Нет, мы не встречаемся и у нас нет никакой "щенячьей любви". Я не собираюсь влюбляться раньше времени» - с тех пор как Сюэцзяо пришла в учительскую, она только это и повторяла, но на этот раз она была еще более решительной.
Ли Ситун кивнула и улыбнулась: «Ясно, мама верит тебе».
Говоря это, её взгляд скользнул к Инь Фан: «Учитель, у Цзяо-Цзяо нет романтических отношений».
Инь Фан растерянно переводила свой взгляд то на Сюэцзяо, то на Ли Ситун.
Она даже протянула руку, опасаясь, что Ли Ситун, как и в прошлый раз, ударит кого-нибудь, и сейчас учитель стояла наготове, что бы это предотвратить.
Откуда ей было знать, что Ли Ситун заявит, что верит дочери?
«Нет между нами никакой влюбленности» - добавил Йи Тянью.
«Тогда почему ты так разозлился?!» — повысила голос Инь Фан.
Йи Тянью посмотрел на неё. Хотя он был ещё подростком, но как высокий человек, обладал внушительной давящей энергетикой.
«Потому что—— Мне не понравилось то, что вы сказали».
Тело Инь Фан затряслось, ее гнев снова поднялся.
Йи Дафа быстро сказал: «Учитель Инь, вы видите, что оба ребенка сказали, что они не состоят в отношениях и не проживают период подростковой влюбленности. Не может ли быть так, что здесь возникло какое-то недопонимание?»
«Верно, учитель, а кто именно написал письмо с обвинениями?» — Ли Ситун взяла Сюэцзяо за руку.
«Там не было имени, кхм, вот само письмо» - Инь Фан подавила гнев и подняла подбородок, указывая им на письмо на столе.
Ли Ситун взяла его и внимательно осмотрела.
Через мгновение она посмотрела на Инь Фан: “Учитель, обратите внимание на формулировки, которые использовал этот человек: "Стиль Гу Сюэцзяо неправильный, ее поведение неприемлемо, и она не заслуживает того, чтобы быть в первом экспериментальном классе". Эти предложения явно наполнены недовольством по отношению к Сюэцзяо. Я думаю, вполне возможно, что этому человеку не нравится Сюэцзяо, поэтому......”
Прежде чем она успела договорить, глаза Сюэцзяо опустились на письмо с обвинением.
«Это Чэн Минцзяо. Это написано Чэн Минцзяо».
Сюэцзяо потеряла дар речи от растерянности. Ненависть Чэн Минцзяо к ней уже можно назвать безумной, она теперь не упускает ни единого шанса причинить Сюэцзяо вред.
«Неужели это похоже на почерк Чэн Минцзяо?» — Инь Фан была ошеломлена, а затем немного разочарована стоящей перед ней девушкой с хорошими оценками. - «Я знаю почерк Чэн Минцзяо. Даже если ты хочешь доказать свою невиновность, пожалуйста, не обвиняй других!»
В ее голосе звучало не только разочарование, но и немного ненависти к железу за то, что оно не превратилось в сталь.*
*В Китае выражение «железо не превратилось в сталь» (кит. 恨铁不成钢, пиньинь: hèn tiě bù chéng gāng) означает досадовать, что человек не достигает больших успехов, хотя от него ждали большего.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Сюэцзяо моргнула и завела волосы за уши. У нее хорошая осанка, стройное тело и прямая спина. На нежном овальном лице — чистые, но холодные глаза. Она еще очень юна, но уже явно красива.
«Это написано левой рукой Чэн Минцзяо. Она умеет писать используя свою левую руку».
Сюэцзяо знает об этом только благодаря памяти ее нового тела. Чэн Минцзяо умеет писать обеими руками. Хотя ее левая рука намного уступает правой, навык писать левой рукой по-прежнему остается невероятным.
Чэн Минцзяо часто использовала свою способность писать левой рукой, чтобы демонстрировать ее в семье Чэн и хвастаться перед Гу Сюэцзяо, из-за чего Гу Сюэцзяо долгое время была одержима каллиграфией левой рукой. В конце концов, она сдалась и бросила это занятие из-за ряда неудачных результатов.
«Да, теперь я вспомнила, это почерк левой руки Минцзяо!» - повысила голос Ли Ситун.
В этот момент её гнев по отношению к Чэн Минцзяо достиг апогея. Чем же они, мать и дочь, могли так оскорбить Чэн Минцзяо, что она попыталась причинить им такой вред?
Инь Фан тоже на мгновение замерла. У Чэн Минцзяо и Гу Сюэцзяо была взаимная неприязнь. Если это и правда Чэн Минцзяо отправила анонимку, то это действительно будет…
Если эта "щенячья любовь" является правдой, то, судя по отношениям Чэн Минцзяо и Гу Сюэцзяо, в которых они бьют друг друга по лицу, и учитывая то, что она сидит на месте прямо перед этими двумя, то она могла бы собрать необходимые доказательства и сообщить об этом напрямую!
Однако она написала анонимное письмо. Возможно, потому что не хотела раскрывать свою личность или не хотела, чтобы человек, на которого она жалуется, помнил потом о нанесенной обиде. Но исходя из имеющегося у Чэн Минцзяо доступа к общей ситуации, это письмо, очевидно, начинает казаться безосновательным.
Следовательно… это письмо — по большей части слух.
«То, что ты говоришь, правда?» — глаза Инь Фан слегка прищурились.
Сюэцзяо кивнула и уверенно сказала: «Да, вы можете удостовериться в этом немедленно, попросив Чэн Минцзяо подойти и переписать письмо».
Инь Фан поперхнулась, как она могла позволить себе сделать это?
Если она сейчас найдёт человека, написавшего анонимное письмо, то кто в будущем вообще осмелится писать их?
«Учитель, это написала Минцзяо. Наша семья знает, как она умеет писать левой рукой. Все так и есть.» - увидев, что Инь Фан нахмурилась, Ли Ситун встала, чтобы еще раз подтвердить свои слова, опасаясь, что та не верит в это.
Брови Инь Фан то напрягались, то расслаблялись, то снова напрягались. Это всё чрезвычайно запутано.
Помолчав, она сказала: «Ладно, тогда пока на этом и закончим. Извините, что беспокою родителей из-за пустяков. Гу Сюэцзяо и Йи Тянью, в будущем вам следует усердно учиться и помнить, что вам нельзя влюбляться раньше времени».
«Хорошо», — ответила Сюэцзяо. Йи Тянью взглянул на неё и последовав её примеру тоже ответил.
Это правда, что Йи Дафа относится к учителю с уважением, потому что Инь Фан - классный руководитель. Отец Йи Тянью уважает ее, но, тем не менее, сам он не отличается добрым нравом, поэтому, услышав ее слова, он с улыбкой сказал: «В будущем учитель должна перестать верить таким грязным и злонамеренным сообщениям. Я уже даже не говоря о времени и деньгах, которые мы с матерью Гу Сюэцзяо потратили впустую. Однако такие ситуации также не идут и на пользу детям».
Как только он закончил говорить, Инь Фан покраснела от смущения. Она глубоко вздохнула и сказала: «Слова отца Йи Тянью имеют смысл ……Я буду внимательнее в будущем».
«Тогда мы уходим первыми. До свидания, учитель». Попрощавшись, Йи Дафа вывел Йи Тянью из учительской, тоже сделала и Ли Ситун с Сюэцзяо.
Инь Фан так разозлилась, что швырнула анонимное письмо на стол. Ей никогда ещё не было так стыдно!
Она уставилась на письмо, лежащее перед ней, немного раздраженная тем, что Чэн Минцзяо искала проблемы там, где ничего не было, и обижала других.
Без этого письма от Чэн Минцзяо, разве бы она испытала такое смущение сегодня?!
Ли Ситун, выйдя из кабинета, с улыбкой посмотрела на Сюэцзяо, нежно погладила ее по голове и сказала: «Все в порядке, мама верит тебе. Не принимай это близко к сердцу, возвращайся в класс и спокойно учись».
Сюэцзяо почувствовала тепло руки, лежащей на ее голове, и решительно кивнула.
Ли Ситун улыбнулась и сказала ещё пару слов, прежде чем уйти.
Сюэцзяо постояла еще некоторое время, затем встряхнула головой, чтобы отогнать сумбурные мысли, и приготовилась вернуться в класс.
Она уже зарегистрировалась на математический конкурс, и теперь ей нужно сосредоточиться на избегании ненужных проблем.
«Одноклассница Гу!» — раздался голос позади.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Сюэцзяо растерялась на мгновение, затем повернула голову, чтобы ясно увидеть окликнувшего ее человека, и вежливо улыбнулась: «Что-то случилось, дядя Йи?*».
*не родственник, а вежливый способ обращения к взрослым/пожилым мужчинам, которых вы знаете
Йи Дафа рассмеялся, как распустившийся цветок, глядя, как она щурится: «Одноклассница Гу! Что там с баскетбольным турниром, о котором упоминал Йи Тянью? Почему это он может играть с мячом и при этом не учиться как следует?!»
Сюэцзяо поняла, что он имел в виду, и, слегка приподняв уголки губ, посмотрела на ошеломленного Йи Тянью, следовавшего за отцом: «Это для получения свидетельства спортсмена второго ранга национального уровня, что даст ему преимущество при вступительных экзаменах в колледж».
«Серьезно?!» - повысил голос Йи Дафа.
«Серьезно».
Йи Дафа погладил его по голове: «Этот парень на самом деле не лгал, это действительно полезно для вступительных экзаменов в колледж. Оказывается, игра в баскетбол может быть такой же полезной, как и те учебные соревнования!»
Видя его таким счастливым, Сюэцзяо улыбнулась.
Йи Тянью тихонько закатил глаза за спиной родителя: «Видишь, старик, я тебе не врал!»
С высоко поднятым подбородком он выглядел надменным и гордым.
Сюэцзяо закатила глаза, и вдруг ее слова стали строгими: «Дядя Йи, хотя баскетбол и дает некие преимущества для вступительных экзаменов в колледж, это еще не значит, что, как только он выиграет в турнире, то сможет поступить в любой университет, который захочет. Я считаю, что одноклассник Йи всё ещё должен усердно учиться. Дядя Йи, вы всё равно должны внимательно следить за ним».
Сюэцзяо высказалась и ушла, ухмыляясь.
«Ты——» - Йи Тянью аж подпрыгнул от гнева.
«Что «ты»?!» - Йи Дафа шлепнул его по лицу - «Я же говорил тебе усердно учиться! Ты должен брать пример с Гу Сюэцзяо и прилагать все силы к учебе. Не зацикливайся на мыслях о том, что у тебя есть или чего у тебя нет. И не думай, что твой старый отец не видит, что тебе нравится другой человек».
Йи Тянью на мгновение остолбенел, затем покраснел, словно кто-то наступил ему на травмированную ногу, и чуть не подпрыгнул: «Что?! О чём ты говоришь, старик?»
Йи Дафа снова шлепнул его по щеке: «Всё ещё можешь притворяться перед своим отцом? Неужели думаешь, что отец тебя не понимает? Я говорю тебе, Йи Тянью, что если в следующем месяце твои результаты на экзамене упадут, то я, твой отец, не буду помогать тебе оставаться сидеть за одной партой с Гу Сюэцзяо!»
Глаза Йи Тянью расширились, а лицо стало раздражённым.
Если Йи Дафа не поможет ему, Монахиня, несомненно, немедленно пересадит его подальше от Гу Сюэцзяо……
Йи Тянью моргнул и разочарованно проныл: «Учиться......учиться!»
Йи Дафа разразился смехом——
«Мелкий, ты думаешь, я не смогу тебе отказать?»
Сюэцзяо вернулась в класс, Чэн Минцзяо тут же подняла голову, чтобы посмотреть на неё, в её глазах читалась готовность увидеть хорошую сцену.
Она была твердо убеждена, что на этот раз Гу Сюэцзяо обязательно будет отчислена!
Уже неоднократно было доказано, насколько сильно Монахиня ненавидела студентов, которые несвоевременно влюблялись и заводили романтические отношения.
Сюэцзяо посмотрела на неё и усмехнулась: «Чэн Минцзяо, я знаю, что тебе не нравлюсь, но ты написала такую очевидную клевету в своей анонимке».
Когда она вошла, все ученики в классе читали, и даже те немногие, кто находился рядом, не оторвали от учебников глаз.
Но как только она это сказала, некоторые студенты вокруг них и несколько любопытных людей, сидевших поодаль, повернули к ним головы и открыли рты от удивления.
Вы должны знать, что, какими бы студентами они ни были, им всем не нравятся те, кто пишет доносы на других.
«Что за чушь—— » - Чэн Минцзяо почувствовала на себе взгляды окружающих ее людей и подсознательно повысила голос, защищаясь и желая все опровергнуть.
Сюэцзяо приподняла брови: «К счастью, раньше ты любила хвастаться текстами, которые ты писала левой рукой, так что я узнала твой почерк».
«Не говори глупостей! Кто на тебя донес?! Говорю тебе, Гу Сюэцзяо, ты не должна причинять вред другим!»
«Причиняю я кому-то вред или нет, тебе лучше следить за собой. Если ты не хочешь признаваться, мы можем пойти и проверить запись с камер видеонаблюдения. Я верю, что если мы будем настаивать, учитель поможет нам это проверить, ведь… я не такая, как ты, чтобы бездумно распространять слухи» - Сюэцзяо сохраняла спокойствие. Чем спокойнее она была, тем более многозначительными становились взгляды учеников, устремленные на Чэн Минцзяо.
Как только речь зашла о проверки системы видеонаблюдения, Чэн Минцзяо запаниковала и указала пальцем на Сюэцзяо——
«Почему, если ты говоришь, что нужно что-то проверить, то мы обязаны это делать?! Я этого не делала, мне лень с тобой даже разговаривать!»
«Вор с нечистой совестью» - Йи Тянью вошёл в класс и холодно обронил эти слова.
«Чепуха!»
Йи Тянью подошел к ним и Сюэцзяо уступила ему дорогу, пропустив парня на его место. Йи Тянью прошел к своему стулу, он остался стоять. Чэн Минцзяо сидела, её нечистая совесть не позволяла ей даже взглянуть на Йи Тянью, её взгляд метался из стороны в сторону.
«Тебе ли не знать, чепуху я говорю или нет?» - Йи Тянью наклонился, - «Чэн Минцзяо, с сегодняшнего дня, я, Йи Тянью, объявляю тебя своим врагом».
Чэн Минцзяо пораженно застыла.
Йи Тянью продолжал: «Я, Йи Тянью, прожил такую насыщенную жизнь, и против меня мало кто осмеливался идти, будь то втайне или открыто. Ты, Чэн Минцзяо, смотрю очень смелая».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Встретившись с насмешливым и полным отвращения взглядом Йи Тянью, Чэн Минцзяо прикусила нижнюю губу.
Ей очень нравился мальчик, стоявший перед ней. Он был красивым и ярким. Помимо просьбы своей матери поладить с ним, она и сама этого очень хотела.
И вот надо же было ему сблизиться с Гу Сюэцзяо, которую она ненавидит больше всего на свете!
Слова Йи Тянью смутили и огорчили Чэн Минцзяо. В этот момент ученики в классе начали смотреть на неё с подозрением. Чэн Минцзяо не выдержала и, расплакавшись, выбежала из класса.
«Минцзяо ...» - крикнула Юй Фанфан, которая была в другом конце класса, затем посмотрела на них и сердито добавила: «Вы, ребята, перегибаете!»
Сказав это, она выбежала вслед за Чэн Минцзяо.
«Впервые слышу, что найти человека, который меня оклеветал, — это "перегибание"…» — холодно произнесла Сюэцзяо. Эти слова мгновенно заставили исчезнуть те нежные чувства, которые стали зарождаться в сердцах некоторых одноклассников.
Да, это именно Гу Сюэцзяо была той, кого оклеветали. Она всего лишь задала вопрос Чэн Минцзяо, как это может быть перегибом?
Одноклассники стали ставить себя на место пострадавшей стороны: если они наладят в будущем отношения с Чэн Минцзяо, подвергнутся ли они так же вредительству с ее стороны?
Йи Тянью усмехнулся: «Эти двое — птицы одного полёта. Уважаемые однокурсники, советую вам в будущем, когда будете с ними общаться, проявлять осторожность, иначе вам тоже скажут, что вы перегибаете, после того, как они вас оклевещут».
После его слов, некоторые люди, казалось, призадумались о возможности повторения подобной сцены и сразу же решили держаться подальше от Чэн Минцзяо и Юй Фанфана.
Заметив это, Сюэцзяо посмотрела на Йи Тянью: «Ладно, хватит об этом, лучше почитай учебник».
Йи Тянью «……»
«Книжный Червь, тебе, что, больше нечего сказать, кроме как "учиться"?»
Ответом ему был звук скрипа ручки Сюэцзяо по бумаге.
«……»
Вечером Сюэцзяо лежала на кровати, изучая информацию о конкурсе, предоставленную Лин Чжихуа. Эти двое довольно оживленно общались.
【Сюэцзяо: Спасибо! ! Если бы не ты, я бы и не знала, что у этого конкурса столько правил!】
【Лин Чжихуа: Задания для конкурса составляются людьми. Пока они составляются людьми, будут применяться определенные правила.】
【Лин Чжихуа: Ты закончила все задания, о которых мы говорили вчера?】
Увидев это сообщение, Сюэцзяо на мгновение смутилась и почесала нос. Впервые она не выполнила задание вовремя, поэтому смущенно ответила ——
【Нет……Сегодня кое-что случилось, поэтому я задержалась.】
Ответ пришел быстро——
【 Что случилось?】
Сюэцзяо и Лин Чжихуа ранее уже многим друг с другом делились, так что она не увидела ничего плохого в том, чтобы рассказать ему и об этом случае.
【Чэн Минцзяо написала донос о том, что у меня случилась "щенячья любовь". Учитель пригласила наших родителей и из-за этого было потрачено много времени впустую.】
В это время Лин Чжихуа только что вышел из душа. Он сидел на кровати с мокрыми волосами и болтал с девушкой через мессенджер.
Он лениво сидел, непринужденно откинувшись назад.
—— Щенячья Любовь.
Когда перед Лин Чжихуа появились эти два слова, он стал выглядеть озадаченно. В одно мгновение он отбросил всю расслабленность, сменил позу выпрямив спину.
Слегка нахмурившись, он снова и снова просмотревал сообщение.
Через некоторое время он ответил только двумя словами——
【Щенячья любовь?】
【Это неправда. У меня и так нет времени, откуда мне взять его на то, чтобы влюбиться!】
Этот ответ заставила брови Лин Чжихуа расслабиться, но кромешный черный вихрь над его головой еще не рассеялся. Он быстро настрочил еще одно сообщение —
【Математическая олимпиада - это масштабное национальное соревнование. Участники, которые зарегистрировались, не из слабых. Неизбежно найдутся очень талантливые люди, поэтому ты должна обратить на это внимание и выложиться по полной. Я уже ранее использовал кое-какие материалы для подобных конкурсов, и они довольно неплохие. Отправить тебе копию?】
【Серьёзно? ! Спасибо! ! ! Сначала я скину тебе деньги! !】
【Ок, не забудь уделить побольше своего свободного времени этим материалам.】
【Хорошо! ! !】
Ответ Сюэцзяо был чрезвычайно приятен ему.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
На следующий день.
Сюэ Цзяо принесла большую стопку книг из почтового отделения у входа школы в класс. Всего их было одиннадцать, и каждая из книг не была худой, а скорее толстой!
Несмотря на то, что Сюэ Цзяо всегда работала над большим количеством проблем, чем другие, она всё ещё была ошеломлена этой большой стопкой конкурсных вопросов.
Она немного помолчала, потом перебрала несколько книг и достала первую.……
«Эй, книжный червь, как делать это задание?» Йи Тянью сидел здесь весь полдень, но Сюэ Цзяо, которая была рядом с ним, казалось, не видела его. Она всё время опускала голову и работала над заданиями, входив в стадию забвения.
Сюэ Цзяо проигнорировала его, как будто всё ещё была погружена в другой мир.
Йи Тянью, которого проигнорировали, ничего не мог с собой поделать и мягко подтолкнул её: «Вэй, книжный червь, а как насчет этого задания……»
« Я в последнее время занята, иди спроси у учителя!» Сюэ Цзяо даже не подняла головы.
Йи Тянью: «……»
Спустя долгое время он снова не смог удержаться: «тогда когда же ты освободишься?»
Сюэ Цзяо указала на стопку текстов, которые она только что получила: «после того, как я закончу».
Йи Тянью: «……………………»
Когда у твоей мамы* будет свободное время???
*Китайский эквивалент. Означает «Когда у тебя наконец появится свободное время?»
Кто купил ей все эти книги?
Сюэ Цзяо не заметила, что с тех пор, как у неё была толстая стопка материалов, у неё было меньше времени, чтобы поговорить с Йи Тянью и больше времени, чтобы обсудить кое-какие вопросы с Линь Чжихуа вечером.
Конкурсные вопросы немного отличаются от обычных математических вопросов, и Сюэ Цзяо почувствовала себя немного необъяснимо, когда впервые столкнулась с ними.
Вопросы конкурса охватывают широкий спектр, их сложность также очень глубока. Это было основано не только на её способности к расчету, но и на её логических рассуждениях и всесторонних способностях.
Она постепенно стала погружаться в удовольствие от решения проблем, и Линь Чжихуа в этом был очень важен для неё.
Линь Чжихуа никогда специально не учил её вычислять какие-либо конкретные задачи. Вместо этого он научил её тщательно мыслить логически.
Это открыло ещё одну дверь для Сюэ Цзяо, которая следовала шагам в своей предыдущей жизни и едва ли была подвержена этому знанию.
Сюэ Цзяо, которая только что нашла удовольствие в математике, тратила на неё почти всё своё свободное время. Во время еды, задания, которые она только что решала, вертелись у неё в голове. Лежа ночью в постели, она размышляла над неправильными заданиями, которые сделала днём. Даже сидя в машине, она рисовала пальцами на сиденьях.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
«Цзяо Цзяо, быстро собирайся, мы пойдём смотреть пьесу сегодня вечером в шесть часов» Ли Ситун поставила стакан воды рядом с Сюэ Цзяо, которая «яростно размахивала ручкой», а Чэн Шуо, находившийся вместе с ней, рассмеялся.
Сюэ Цзяо отвлекла свои мысли от математической задачи и посмотрела на них. Выражение её лица было тусклым. Её большие глаза сначала были безразличны, а затем чернота медленно сгустилась.
Смотреть спектакль?!
Сюэ Цзяо, казалось, внезапно пришла в себя, её глаза расширились, а лицо казалось невероятным.
Белое и нежное лицо было скучным, глупым и ... милым.
Ли Ситун ничего не могла с собой поделать. Она протянула руку и потёрла голову: «Цзяо-Цзяо, мы запланировали это ещё на прошлой неделе. Мы пойдем смотреть спектакль на этой неделе».
На прошлой неделе……
Ах да, Чэн Шуо и Ли Ситун подарили ей и Чэн Минцзе подарки к промежуточному экзамену, чтобы вся семья посмотрела пьесу.
Подумав об этом, маленькое лицо Сюэ Цзяо выпятилось.
«Может...» может не пойдём……
Чэн Шуо рассмеялся: «Это невозможно. Цзяо Цзяо, это семейное занятие, и ты не можешь отсутствовать, независимо от причины».
«О……» Сюэ Цзяо была подавлена.
«Поторопись собрать вещи, и мы пойдём».
«Хорошо» Голос Сюэ Цзяо был очень тихим, и она очень неохотно посмотрела на стол в сторону задания, которое она закончила наполовину. «Тогда позвольте мне сначала закончить это задание!»
«Эта девушка……» Ли Ситун покачала головой.
Чэн Шуо сказал со смехом: «Ситун, принеси одежду, которую ты купила для Цзяо Цзяо. Сегодня нарядим её красиво!»
«Хорошо».
Сюэ Цзяо тупо посмотрела на себя в зеркале. Она была одета в шифоновую рубашку с длинными рукавами и длинные тонкие брюки с высокой талией. Различие между белым и чёрным обеспечивало ей абсолютный контраст.
Ли Ситун протянула руку, чтобы поправить пучок, когда она всё ещё была одета в школьную форму, и первоначально аккуратный пучок стал свободным и ленивым.
«Выглядит неплохо!» Ли Ситун не смогла сдержать улыбки и сказала: «моя дочь такая красивая».
Такого опыта у Ли Ситун ещё никогда не было. Сюэ Цзяо раньше всегда одевалась беспорядочно.
В настоящее время Сюэ Цзяо стала послушной и разумной, и она неожиданно серьёзна и трудолюбива в своих исследованиях, тем более достигла завидных результатов. Глядя на школьную форму, которую другая сторона не меняет в течение всего дня, она не может дождаться, чтобы одеть её как маленькую принцессу.
Она, Ли Ситун, наконец-то может гордо сказать: «это моя дочь». Ох, эта фраза!
Ли Ситун моргнула и посмотрела на удивительно красивую девушку перед собой, её глаза были немного влажными.
На губах у неё красовалось совсем немного помады, лицо было достаточно ослепительным.
Сюэ Цзяо потянула за уголки своей одежды, несколько непривычно: «Это......не слишком ли тонкая?»
«Нет!» Ли Ситун улыбнулась и поправила воротник. «Температура в театре довольно высокая. Ты возьмёшь с собой белое пальто и наденешь его, если захочешь выйти на улицу».
Сюэ Цзяо неловко уклонилась от руки Ли Ситун: «я сама!»
Руки Ли Ситун слегка напряглись, а глаза слегка потускнели.
« Разве они ещё не спустились?» Чэн Минцзе откусил яблоко и скучно спросил.
Чэн Шуо отложил газету и посмотрел на него со смехом: «парни должны иметь большое терпение, чтобы ждать своих леди. Это основной этикет джентльмена».
Чэн Минцзе скривил губы: «леди не позволит джентльмену ждать слишком долго».
«Ах ты, сопляк!» Чэн Шуо сверкнул глазами.
В это время наверху раздались шаги.
В глазах Чэн Шуо снова появилась улыбка: «все женщины в нашей семье - леди».
Чэн Минцзе ничего не ответил, только скривил губы, перевёл взгляд на верхнюю ступеньку лестницы и был ошеломлён.
Он не мог объяснить это чувство. Это было похоже на цветочный горшок, мимо которого он часто проходит, с цветочным бутоном. Раньше этот цветочный горшок всегда бежал перед ним и преграждал ему путь, так что ему становилось скучно, когда он его видел, и он не смотрел на него внимательно. Поэтому он не мог видеть красоту этого цветка.
Но однажды этот горшечный цветок уже не будет стоять на пути, а будет далеко от него, тихо раскрываться……
Это чувство несёт в себе немного необъяснимости и немного рассеянности.
Чэн Минцзе не может описать это чувство в деталях в настоящее время, но однажды, когда он, наконец, увидит красоту этого цветка, он обнаружит, что этот цветок уже давно находится в ладони другого человека.
Душевную боль в то время недостаточно описать словами.
«Моя дочь такая красивая!» Чэн Шуо не мог не произнести это громким голосом, гордым и довольным.
Сюэ Цзяо неловко коснулась распущенного пучка на голове, который, казалось, развалился на части. На её лице отразилось смущение.
Улыбка Чэн Шуо стала ещё более ласковой: «Цзяо-Цзяо, я не лгал. Минцзе, как ты думаешь, твоя сестра сегодня хорошо выглядит?»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Чэн Минцзе ничего не ответил.
«Минцзе?» Чэн Шуо с сомнением повернул голову.
«Эн?» Чэн Минцзе поправился: «Эн, она выглядит довольно хорошо».
«Правильно!» Чэн Шуо подошёл и обнял Ли Ситун: «Цзяо Цзяо, в будущем ты можешь отправиться в магазин и купить себе больше одежды вместе с твоей матерью».
Ли Ситун ущипнула его: «Цзяо Цзяо учится на втором курсе средней школы. В первую очередь она должна хорошо учиться. После окончания средней школы у неё будет достаточно времени, чтобы принарядиться. Сейчас она никуда не спешит и должна усердно учиться».
«Ты слишком строга, Цзяо Цзяо уже достаточно потрудилась». Чэн Шуо был беспомощен.
Сюэ Цзяо шагнула вперёд: «всё в порядке, я не люблю наряжаться. Мы поговорим об этом потом».
Чэн Шуо стал ещё более беспомощным: «вы, ребята, ах»
«Пошли, время идёт» неожиданно сказал Чэн Минцзе.
«Иди, иди, иди».
Сказав это, группа из четырех человек вышла вместе.
Театр действительно был таким, как сказала Ли Ситун. Температура была настолько высока, что пальто здесь вообще не нужно. Сюэ Цзяо положила пальто на стул и села на сиденье в ожидании.
«Мне нужно в уборную». Это первый раз, когда Сюэ Цзяо смотрела пьесу за две свои жизни. Сцена ещё не началось, и глаза людей вокруг них всегда бессознательно перемещались, заставляя её чувствовать себя немного неловко.
«Иди, ты найдёшь это место сама?» обеспокоенно спросила Ли Ситун.
«Да» сказала Сюэ Цзяо, пересекая зал женственными шагами.
Выйдя наружу, она выдохнула и быстро направилась в уборную.
Уже почти пришло время возвращаться. Сюэ Цзяо ускорила шаг и столкнулась с человеком, который поспешно вышел.
«Ай ——» воскликнула Сюэ Цзяо.
Линь Чжихуа, который подсознательно хотел нахмуриться и избегать её, немедленно протянул руку, обнял человека и отпустил её руку, как только другая сторона твердо встала.
«Спасибо……Линь Чжихуа!» Сюэ Цзяо была ошеломлена, когда ясно увидела его лицо.
Зрачки Линь Чжихуа слегка сузились, его удивление было явно не меньшим, чем у Сюэ Цзяо. Сегодняшняя встреча ... действительно не была преднамеренной.
Сразу же после этого Линь Чжихуа заметил, что сегодня она одета очень необычно.
«Какое совпадение» он сделал паузу, а затем спросил: «с кем ты смотришь спектакль?»
Сюэ Цзяо почесала затылок: «я приехала со своей семьей».
Линь Чжихуа кивнул, чувствуя некоторое облегчение, глядя на неё с ностальгией.
Он действительно очень хотел видеть её, иногда ему хотелось пойти к ней домой, чтобы встретиться с ней. В конце концов, он всё же выдержал. Сегодняшняя встреча была случайностью, а также ... неожиданностью.
Линь Чжихуа очень повезло, что он сегодня здесь.
«Так оно и есть……» Сюэ Цзяо слегка приоткрыла глаза и с любопытством посмотрела ему за спину.
«Я вышел перевести дух, давай войдём вместе. Скоро начнётся!». Линь Чжихуа спокойно повернулся и протянул руку, чтобы дать знак Сюэ Цзяо идти вперёд.
«О, хорошо!» Сюэ Цзяо поспешно вошла, продолжая говорить: «кстати, задания, которые ты мне дал, действительно хороши. Спасибо!»
«Всегда пожалуйста». Линь Чжихуа ответил, но почувствовал, что эти два слова могут показаться немного холодными, и добавил: «Ты можешь спросить у меня, что тебе непонятно, в любое время».
«Хорошо! Спасибо!» Сказала она. Она достала из кармана кокосовую конфету и протянула ему. «Угощайся!»
Сказав это, она поспешно побежала к своему месту, совершенно смущённая.
Чэн Шуо дал ей конфету, когда она была в машине, и Сюэ Цзяо положила её в карман, не съев. Ей было неловко перед Линь Чжихуа, она пожалела об этом, как только дала ему конфету, так что ей оставалось только быстро убежать.
Линь Чжихуа был ошеломлён, напряженно глядя на пальцы, которые только что соприкасались с пальцами Сюэцзяо.
Девушка ушла, Линь Чжихуа вернулся на своё место и сел.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Женщина рядом с ним, которая собиралась уходить, широко раскрыла глаза. Она потрясённо посмотрела на человека, который ушёл, но вернулся, и удивленно сказала: «Господин Линь! Вы не ушли!»
Линь Чжихуа не повернул головы назад, только ответил несколько слов: «смотрите шоу, будьте спокойны».
В это время его телефон затрясся——
[Чэнь Янь: Босс? Машина готова.】
Линь Чжихуа быстро ответил——
[Я не уйду сейчас, сначала закончу смотреть.】
Закончив печатать, он убрал сотовый телефон, совершенно не подозревая, что глаза его помощника на другом конце провода уже превратились в медные колокольчики.
Босс ... на самом деле не ушёл?!
Линь Чжихуа, положивший трубку, кладёт в рот развернутую кокосовую конфету и осторожно смакует её.
Очень сладко, сладко до тошноты.
Но он не хотел её выплевывать. Вместо этого кончик его языка слегка шевельнулся, ощущая сладкий и приторный вкус.
Это первый раз, когда Сюэ Цзяо смотрела пьесу, но она всё ещё понимала её довольно хорошо. Эта пьеса рассказывала историю о семье, любви и взаимопонимании. Эта история немного теплая, но в то же время грустная.
Ли Ситун смотрела спектакль и плакала. Чэн Шуо обнял её, а потом они вместе нежно посмотрели на Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе.
Очевидно, они были заражены преувеличенной привязанностью.
Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе тоже сидели рядом. Они посмотрели друг на друга, и оба увидели беспомощность в глазах.
В конце спектакля родители, которые были очень эмоционально взволнованы, привели своих невыразительных детей в ресторан на ужин. Линь Чжихуа и женщина, сидевшая рядом с ним, тоже вышли из зала.
«Мистер Лин, давайте сегодня поужинаем французской едой». Женщина застенчиво улыбнулась. Её мать сказала, что Линь Чжихуа был молчалив и суров, поэтому ей пришлось быть более прямой.
«Мисс Се, верно?»
«Правильно...... моя фамилия – Се».
Мисс Се была очень счастлива, став ещё более застенчивой. Она должна быть первой женщиной, которая смотрела спектакль вместе с Линь Чжихуа, верно?!
Когда она думала о бизнесе и перспективах, которыми он владел, она не могла не покраснеть.
«Тогда, Мисс Се, я не удовлетворён этим свиданием вслепую, которое было устроено моими родителями в частном порядке. Я позволю своему помощнику отправить вас обратно. Мне ещё нужно кое-что сделать, поэтому мне надо идти». После того, как Линь Чжихуа закончил говорить, он сразу же ушёл, не оглядываясь.
«Эй——»
Тань Ци прервал её: «Мисс Се, пожалуйста».
Мисс Се уставилась на спину Линь Чжихуа, которая быстро исчезла из её поля зрения. Через минуту, убедившись, что собеседник больше не вернется, она топнула ногой и сердито сказала: «Что это за человек!… Хмм!»
Лицо Тань Ци стало совершенно холодным: «Мисс Се, я думаю, что вам не нужен эскорт, так что до свидания».
Закончив говорить, он повернулся и тут же ушел.
Большой Босс действительно становится извращённым, как только он начинает работать, но он всё ещё человек, которого они уважают больше всего, и они не допустят клеветы от других!
Мисс Се, которая пишет желание на своём лице ... недостойна босса.
«Чжихуа! Се Вэй только что позвонила и сказала, что ты отпустил её одну?» Матушка Линь широко раскрыла глаза. Все её лицо кричало невероятным образом.
Мать Линь знала, что этот тип неэлегантного поведения ... это было то, что её сын действительно мог сделать!
Отец Линь тоже сердито встал: «разве ты не должен хотя бы отослать этого человека домой?»
Линь Чжихуа снял галстук и небрежно сказал: «она недостойна».
Тань Ци не станет скрывать от него это дело.
«Как ты разговариваешь с другими?» Отец Линь снова сердится.
Линь Чжихуа холодно посмотрел на него: «если вы используете предлог, чтобы обмануть меня, чтобы снова пойти на свидание вслепую в будущем, вы, ребята, можете собрать вещи и уехать за границу».
Отец и мать Линь на мгновение остолбенели и почувствовали себя немного виноватыми. Они действительно обманом заставили Линь Чжихуа пойти сегодня в театр.
Линь Чжихуа продолжал говорить: «ваша ложь очень неуклюжа. Я пришёл сегодня, чтобы объявить вам, что вы лжете мне, чтобы заставить меня встречаться с другими девушками. От этого не будет никаких результатов».
«Разве ты не смотрел пьесу вместе с ней?……» Пробормотала матушка Линь.
Линь Чжихуа помолчал и ответил: «это случайность».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Матушка Линь поперхнулась. Отец Линь продолжал серьёзно советовать: «Чжихуа, Се Вэй действительно подходит тебе. Се Вэй выросла в чужой стране и верит в платоническую любовь. Это как раз то, что тебе нужно в твоей ситуации!»
«Неужели я уже настолько плох, что вы будете расспрашивать меня любыми возможными способами?» Он бросил пиджак на диван и спокойно сказал: «Не беспокойтесь о моём браке».
«Как мы можем не беспокоиться?! Разве ты не мой сын? Глядя на тебя в полном одиночестве, какой смысл зарабатывать больше денег? Когда ты станешь старше, у тебя не будет ни компаньонки, ни детей ... сынок, послушай нас. Се Вэй очень подходит тебе».
Мать Лин собиралась заплакать. Семья Лин действительно немного никчемная, но они абсолютно искренни в отношении своего единственного сына.
«Позволь мне ещё раз сказать, что Се Вэй не подходит мне» Линь Чжихуа посмотрел на мать Линь. «У Се Вэй было шесть бойфрендов, когда она была в Соединенных Штатах, и даже сделала аборт. Её отец Се Хуан не преуспевает в качестве управляющего. В настоящее время я работаю над аннексией компании Се. Так ты думаешь, что семья Се говорит правду?»
Как только он произнёс эти слова, вся комната погрузилась в тишину, осталось только тяжелое дыхание пары Линь.
Линь Чжихуа неслышно вздохнул, увидев, что их гнев был безмерен: «я изначально не собирался говорить вам, но вы меня заставили».
Отец Линь схватился за сердце и тяжело дышал, на лбу у него вздулись синие вены. Он был в ярости.
Оскорблять их до крайности!
Матушка Линь поспешно поддержала его. Отец Линь оттолкнул её, выпучив глаза: «Се Цзюань! Я не позволю ему уйти!»
Мать Линь тоже нахмурилась, ненавидя и сожалея: «эта Се Вэй действительно ... говорит о платонической любви, разве это не ложь? Ни в коем случае, я должна обнародовать новости о ней за границей, чтобы посмотреть, за кого ещё она может выйти замуж!»
«Довольно!» В этот момент отец Линь был в состоянии ясно мыслить. Он нетерпеливо уставился на матушку Линь. «Ты считаешь, что этого недостаточно? Такого человека представили нашему сыну!»
Матушка Линь открыла рот и потеряла дар речи.
Держась за грудь, задерживая дыхание, но не в силах избавиться от депрессии.
Отец Линь снова посмотрел на Линь Чжихуа: «на этот раз это была вина твоей матери. Мы играли в сваху наугад, не вдаваясь в подробности. Однако ты должен поместить вопрос о браке в своё сердце».
Линь Чжихуа помолчал немного, держа стакан с водой в руке, а затем, через некоторое время, сказал: «Вы должны оставить меня в покое, я сам это знаю».
«Что ты знаешь, если знаешь, почему у тебя до сих пор нет девушки?»
Линь Чжихуа ничего не сказал, но посмотрел прямо на них обоих своими глазами. Его глаза были глубокими и тёмными, как чернила. Супруги Линь почувствовали себя немного невыносимо и ушли.
Он посмотрел на закрытую дверь и несколько самоуничижительно скривил губы.
В комнате тихо, безмолвно, как будто она отделена от шумного внешнего мира.
В это время его телефон слегка завибрировал.
【Цзяо Цзяо: Линь Чжихуа!! Что происходит с точкой на поверхности? Со вспомогательной линей всё нормально, она должна быть центром тяжести, но всё равно ничего неправильно а-а-а-а! Спаси меня! Тревожно!】
【Цзяо Цзяо: Picture.jpg】
После того как Линь Чжихуа внимательно прочитал сообщение, уголки его рта приподнялись, а в глазах постепенно появилась улыбка.
Он взял свой мобильный телефон и быстро пошёл в кабинет, его шаги были немного оживлёнными——
«Подожди минутку, я нарисую тебе. Ты должна подумать о том, почему ты хочешь, чтобы здесь был центр тяжести. Тщательно обдумай всё.】
Усевшись за стол, он взял ручку и тетрадь. Линь уже успел поработать над многими математическими задачами, и серьёзно принялся рисовать.
Воздух холодный, ночь холодная, и тусклые огни тоже были холодные.
В комнате пугающе тихо, звук кончика ручки, скользящей по бумаге, был особенно слышен.
Но сердце горячо, поэтому жизнь ярка.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Иногда ей кажется, что каждая секунда проходит медленно и очень ясно. Однако иногда, по неосторожности, время проходит бездумно, и о нём невозможно задуматься.
Приближаясь к экзамену, казалось, что время бежит, летя вперёд.
Сейчас, Сюэ Цзяо работала над задачами.
Линь Чжихуа дал ей много информации по этим заданиям несколько дней назад, и Сюэ Цзяо решала их, как будто она летала.
«ГУ Сюэцзяо, выйди на минутку». Крикнула Инь Фан из-за двери.
Что случилось снова?
Она была ошеломлена на мгновение, её рука продолжала двигаться, и она быстро закончила писать, прежде чем поспешила выйти.
«Учитель Инь, в чём дело?» Сюэ Цзяо подошла к ней немного быстро, тяжело дыша и спрашивая с сомнением.
Честно говоря, она даже не думает, что это странно. Она только хотела спросить—— в чём дело?
На этот раз это действительно не что иное.
Инь Фан тоже не ходила кругами. Она посмотрела на неё и прямо спросила: «Ты записалась на математический конкурс?»
«Эн.». Сюэ Цзяо кивнула.
Инь Фан вздохнула и беспомощно сказала: «почему ты подписалась на это? Если ты хочешь гарантировать себе посещение этих двух университетов, ты должна получить первое место. Неужели первое место так легко получить? Лучше усердно учиться. Вероятность хорошо сдать вступительные экзамены в колледж для двух университетов выше. Разве это не пустая трата времени?»
В свои сорок лет она анализирует все «за» и «против», когда смотрит на проблемы. Она чувствует, что надежды нет, и не хочет, чтобы она теряла время.
«Учитель, я хочу принять участие».
Инь Фан махнула рукой: «ГУ Сюэцзяо, я знаю тебя, не будь такой честной. Не всегда опровергай всё, что говорят другие, тем более так упрямо. Когда ты прислушивалась к мнению учителя?»
Не дожидаясь, пока Сюэ Цзяо заговорит, Инь Фан снова сказала: «в нашем классе будут участвовать Шан Чжиюань, а в соседнем - Чу Шэн, ГУ Шиюнь, Ли Лэй и другие. Любой, кто хорошо разбирается в математике, записался. Хотя твои способности значительно улучшились, в прошлый раз ты заняла первое место. Но сила в математике у тебя с Чу Шэном всё равно совершенно разная, не говоря уже о других могущественных людях. Чу Шэн - это препятствие, которое ты не можешь преодолеть. В конце концов, твой фундамент всё ещё немного слаб. Такие люди, как Ли Лей и другие, участвуют в соревнованиях с самого детства и прошли множество конкурсных занятий. Я сказала всё, что могла. Если ты всё ещё хочешь участвовать, мне больше нечего сказать».
Сюэ Цзяо опустила голову. Через мгновение она твёрдо сказала: «Я хочу попробовать».
Инь Фан выдохнула: «Хорошо, хорошо. Ты действительно не хочешь меня слушать. Если ты собираешься тратить своё время впустую, я не могу тебя остановить, ты не должна расслабляться в своих занятиях. Если ты не попадёшь в первую десятку, мне придется обсудить это с тобой как следует!».
«Хорошо».
Инь Фан вздохнула и ушла. Сюэ Цзяо всё ещё стояла там, глядя ей в спину.
Действительно, можно тратить время впустую, но как может человек на самом деле не тратить каждую секунду своей жизни?
Сюэ Цзяо чувствует, что если не попробует, она, возможно, неправильно использует свой второй шанс в жизни.
То, что она упустила, о чём сожалела и чему завидовала в своей прошлой жизни, раз уж ей дана такая возможность, она должна пойти и наверстать всё это по порядку.
«Можешь делать бесполезную работу». Это не страшно. Страшно рисовать круг, бояться сделать из него даже шаг.
Ограничение своей деятельности - это не жизнь, а приспособление. —
Кроме того——
Это не бесполезная работа.
В глазах Сюэ Цзяо вспыхнула настойчивость. Она повернулась и быстро пошла обратно в класс.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Это совпадение, что конкурс по математике проходит всего через день после ежемесячного экзамена.
По сравнению со знаниями, которые у неё были на ежемесячном экзамене в средней школе, Сюэ Цзяо всегда чувствовала, что хорошая подготовка к этому экзамену, всё ещё немного отсутствовала.
Так что перед экзаменом она всё ещё работала над вопросами математического конкурса.
«Сюэ ——» подбежал Си Цзюньян.
«Заткнись!» Йи Тянью понизил голос и крикнул.
Си Цзюньян быстро остановился и открыл рот в сторону Йи Тянью, тихо спрашивая: «Что случилось?»
Йи Тянью поднял палец, указывая на Сюэ Цзяо, и ответил ему: «она собирается сдавать экзамен, поэтому очень занята. Не беспокой её в эти дни! Иначе я тебя не пощажу!»
Си Цзюньян поднял руки и сдался: «Хорошо, хорошо, хорошо, я ухожу».
Он поднял кулак в сторону спины Сюэ Цзяо: удачи (Цзяюй)!
*Цзяюй - работай усердно
Два юноши шумели за столом позади после еды——
«Ха-ха-ха, дурак ты !»
«Это ты дурак, а не я.……»
Йи Тянью быстро повернул голову, бросив на них убийственный взгляд.
Два ученика: «……»
Он открыл рот и тихо сказал: «Заткнитесь!»
Они больше не осмеливались разговаривать и притихли, как цыплята.
Сюэцзяо тщательно решала задачи в течение некоторого периода времени в спокойной обстановке, поддерживаемой Йи Тянью.
Инь Фан была в классе несколько раз во время перерыва, и она видела, что Сюэ Цзяо продолжает решать вопросы конкурса, заставляя её стать совсем несчастной. Однако это было после уроков, поэтому она ничего не сказала, её лицо стало ещё уродливее.
«Завтра будет ежемесячное испытание. ГУ Сюэцзяо из нашего класса всё ещё делает конкурсные задания. Я видела, что ГУ Шиюн в вашем классе заучивала тексты. ГУ Сюэцзяо……» Инь Фан всё ещё была немного зла и не могла не пожаловаться в кабинте.
Жалоба наполнена ненавистью так, что железо не может стать сталью. Она заботится и всегда следит за ней.
Директор второго класса засмеялся: «одноклассница ГУ Сюэцзяо, возможно, уже готова. ГУ Шиюн не превзошла её на тесте в прошлом месяце и отстала в рангах до третьего места, так что она всё ещё усердно работает. Я видел, как она усердно училась в этом месяце».
Лицо Инь Фан стало ещё более уродливым, и она беспомощно сказала: «после стольких лет в школе Ци Чжун, всё же есть пара человек, которые были приняты без экзамена? В основном, все они учатся на третьем курсе средней школы. Им не хватает только одного года из трех. С таким то количеством деспотичных старшеклассников на третьем курсе, почему эти дети должны прорваться сейчас?»
«Я поддерживаю это» внезапно поднял голову учитель рядом с ней: «кроме того, математическая группа согласилась на заявление ГУ Сюэцзяо. Многие ученики с плохими оценками не сдали школьное заявление, потому что количество мест ограничено».
Инь Фан свирепо посмотрела на него: «вы преподаете математику, конечно, вы её поддерживаете!»
Глава второго класса улыбнулся и сказал: «ГУ Шиюн знала, что на этот раз вероятность была невелика, поэтому она пошла участвовать, у неё не осталось времени на учебу. А Чу Шэну я желаю, чтобы он хорошо отвечал на вопросы!»
Инь Фан стала ещё более ревнивой, её тон был немного кислым: «Чу Шэн - математический гений, которого редко можно увидеть. Как бы он ни старался, он всё равно может добиться довольно хорошего результата! Я очень завидую вашему классу, нескольким выдающимся ученикам! А как же наш класс……»
«Вы занимаете первое место в своём классе».
«Я буду довольна, если она останется в первой тройке. Как она может так хорошо решать задачи?”
Инь Фан сказала это, поддерживая свой лоб: «я чувствую головокружение, просто думая об этом».
Четверг, ежемесячный экзамен.
Место куда сядет Сюэ Цзяо - первое в классе.
Когда она вернулась из ванной, класс был почти полон. За её спиной сидел бледный мальчик в очках в чёрной оправе. Он выглядел слабым в учёбе, слегка улыбнулся, когда увидел её.
Сюэ Цзяо кивнула и улыбнулась в ответ.
«ГУ...Одноклассница ГУ Сюэцзяо!» Заговорил Чу Шэн. Его голос был очень мягким и одновременно очень низким.
«Эн?»
«На этот раз я превзойду тебя!» Чу Шэн твердо посмотрел на неё.
Он начал занимать первое место только тогда, когда учился на втором курсе средней школы. В то время он был полон решимости всегда быть первым! В конце концов, не все бросают гуманитарные науки в первый год обучения в средней школе и отдают всю свою энергию науке.
Но ... во время промежуточного экзамена его превзошли!
Сюэ Цзяо была ошеломлена, а затем обнажила улыбку: «я тоже постараюсь изо всех сил, чтобы остаться на первом месте».
Она слегка сжала пальцы и решила работать ещё усерднее.
Она никогда никого не недооценивала людей, особенно гения, стоящего перед ней. Однако чем больше на неё давили, тем сильнее пробуждался её боевой дух. Глаза Сюэ Цзяо стали твердыми, она должна была работать ещё усерднее!
Она невольно оглянулась. Шан Чжиюань, который был знакомым одноклассником, кивнул, и они оба улыбнулись и поприветствовали друг друга. За ним последовала……ГУ Шиюн.
Сюэ Цзяо встретилась с ней взглядом. На этот раз другая сторона не улыбнулась, вместо этого её глаза были глубокими. Она только взглянула на неё, а потом отвела взгляд.
Она посмотрела на вошедшую учительницу, ожидая, пока ей раздадут экзаменационные работы.
Чем выше ты поднимаешься, тем больше внимания ты получаешь, будет ещё больше людей, которые захотят быть лучше тебя.
Им всем благоволит небо, никто никому не будет подчиняться.
Сюэ Цзяо слегка выдохнула. Ей действительно нужно было работать усерднее.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Как только два дня экзаменов закончились, Сюэ Цзяо немедленно покинула школу с портфелем за спиной.
«Цзяо-Цзяо! Сюда!» Ли Ситун махала ей рукой, рядом с ней стоял ещё один подросток со школьным портфелем, это был Чэн Минцзе.
«Мама, Дядя Чен». Сюэ Цзяо послушно направилась туда.
Она не стала звать брата. Чэн Минцзе нахмурился и пошевелил пальцами, засунутыми в карманы брюк.
«Пойдём, Цзяо-Цзяо. Давай вернёмся и поужинаем, прежде чем отправимся за пределы Ци Чжуна. Мы уже забронировали отель, и на сегодняшний вечер мы остановимся за пределами Ци Чжуна».
«А?» Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Ли Ситун со смехом объяснила: «экзамен состоится завтра в девять часов утра, но наш дом находится немного далеко от Ци Чжуна, по дороге могут быть пробки. Лучше жить за пределами школы, чтобы вы, ребята, могли лучше спать».
Эта договоренность действительно очень хороша, Сюэ Цзяо кивнула: «Спасибо, мама».
«Почему ты так вежлива?» Спросила Ли Ситун с улыбкой.
Они сели в машину и покинули Ци Чжун. Йи Тянью уставился на заднюю часть машины и замер.
«Сынок? Что случилось? Как ты справился с экзаменом на этот раз?» Йи Дафа слегка подтолкнул его локтем.
«Неплохо» небрежно ответил Йи Тянью.
В этот момент он почувствовал расстояние между собой и своим соседом по парте.
Один из них занимает последнее место, другой - первое.
Один ходит на соревнования. Другой всё ещё ошеломлен, не зная, что делать.
«Папа, возвращайся. Я пойду в школьную команду, чтобы попрактиковаться в баскетболе». После того, как Йи Тянью закончил говорить, он бросил свою школьную сумку и побежал в школу.
Йи Дафа был ошеломлён, держа школьный портфель, после долгого времени он сказал————
«Ну детвора!»
«Брат Йи! Уже довольно поздно, возвращайся!» крикнул Си Цзюньян, вытирая пот.
Йи Тянью небрежно вытер пот и продолжил упражняться.
«Ты уходи, а я ещё потренируюсь!»
«Брат Йи, не имеет значения, поедем мы в колледж или нет. Почему ты так много работаешь?» Си Цзюньян вытер пот, тяжело дыша: «после окончания средней школы ты можешь уехать за границу изучать финансы. Зачем так упорно борешься?»
Рука Йи Тянью слегка замерла, этот трехочковый вытер корзину и вывалился наружу.
«Ты можешь уходить».
«Тогда я ухожу. Я помогу тебе положить ключ в шкаф. Запри дверь, когда будешь уходить, чтобы тренер не забил меня завтра».
«Эн».
Йи Тянью обильно вспотел и продолжал бросать по корзине. Снаружи уже стемнело, и на баскетбольной площадке было тихо. Йи Тянью положил руки на колени, тяжело дыша.
«Настойчивость - это действительно трудно. Как может ботаник продолжать учиться день за днём?»
Сказав это, он вытер пот и продолжил тренироваться.
Бах——Бах бах——
«Куда твой брат пошёл так поздно ночью? Я так волнуюсь!» Ли Ситун спросила несколько раз.
«Я пойду искать его, куда вдруг подевался этот мёртвый мальчик? Соревнование состоится завтра!» Чэн Шуо взял ключ и вышел, чтобы найти Минцзе.
«Я тоже иду!» Ли Ситун поспешно сказала: «Цзяо Цзяо, ты послушно останешься в отеле, чтобы отдохнуть. Мы будем искать Минцзэ».
Сюэ Цзяо кивнула, с тревогой наблюдая, как Чэн Шуо и Ли Ситун направляются к выходу.
Она подняла телефон и продолжила читать новости от Линь Чжихуа——
【Я тут подумал. Твой главный композитор на этот раз - Учитель Цзян Кай. У этого человека нет опубликованных материалов на рынке. Он уже участвовал в создании нескольких вопросов вступительных экзаменов в колледж.】
【Я обратил внимание на конкурсные вопросы, которые он писал в последние несколько лет. Этот учитель кажется очень консервативным в формировании тем, но он неоднократно использовал странные приёмы, особенно в отношении логического мышления. Ты должна обратить внимание на информацию, содержащуюся в вопросе, и не думать слишком много, и ты не должна чувствовать, что вся данная информация может быть использована.】
【Я пришлю тебе несколько вопросов, чтобы ты увидела его стиль.】
После того, как Сюэ Цзяо поблагодарила его, она быстро просмотрела вопросы. Эти были все предыдущие вопросы конкурса. Сюэ Цзяо делала эти задания и раньше.
Но она всё равно внимательно перечитала их несколько раз. Затем она переделала их и тщательно проанализировала.
Конечно, вопросы Цзян Кая грубые, но подробные, и логические рассуждения чрезвычайно сильны. Любой, кто не будет внимателен, попадёт в ловушку.
Сюэ Цзяо перечитала задания несколько раз, а затем, наконец, отложила ручку и потерла шею.
Десять часов.
Они ещё не вернулись……
Сюэ Цзяо подняла голову и посмотрела на часы.
Они живут в номере люкс, и она может услышать их голоса, когда они вернутся.
Завтра будет соревнование, Чэн Минцзе……
Подождите!
Всего день до соревнований!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Сюэ Цзяо усердно училась в последние несколько месяцев, и из-за её приезда мир сильно изменился. Следовательно, Сюэ Цзяо почти забыла первоначальный сюжет!
По первоначальному сюжету, Сюэ Цзяо в этот период времени всё ещё не любила учиться. Ли Ситун была мертва, а Чэн Шуо очень привязан к ней.
ГУ Сюэцзяо услышала, что ГУ Шиюн и Чэн Минцзе собираются вместе участвовать в конкурсе, и так разозлилась, что пошла выпить с Ли Вэем и остальными. Выпив и поссорившись с другими, Чэн Шуо отправился к ней, а Чэн Минцзе отправился на соревнования один.
Это было и сегодня вечером. Он остановился в гостинице на улице.
Ночью его обманул на улице одноклассник, который тоже пришёл участвовать в конкурсе, он был заперт в одной из самых отдалённых лабораторий.
ГУ Шиюн тоже была заперта вместе, потому что увидела, что Чэн Минцзе выбежал один так поздно. Она последовала за ним, но тоже была заперта.
Ни один из них не участвовал в завтрашнем соревновании.
Однако сегодня их отношения развивались семимильными шагами, и из-за чувства вины Чэн Шуо закрывал глаза на их развитие. Даже если Чэн Шуо умрёт, он не сможет согласиться на свидание Чэн Минцзе и ГУ Шиюн.
Зрачки Сюэ Цзяо слегка сузились, когда она подумала об этом.
Они должны быть освобождены. Во-первых, поскольку она знает, что не может оставаться равнодушной. Во-вторых…… она не может позволить ГУ Шиюн похитить мораль семьи Чэн!
Сейчас они находятся в лаборатории Йи Чжуна……
Сюэ Цзяо подсознательно достала телефон и хотела позвонить Ли Ситун, но её пальцы слегка замерли, и она крепко сжала трубку.
Как она может объяснить, что знает, где они находятся?
Сюэ Цзяо прикусила нижнюю губу и отправила сообщение——
【Мама, я отправлюсь в Йи Чжун, чтобы найти своего брата. Может он пошёл туда, чтобы заранее ознакомиться с этим местом?】
Отправив сообщение, она убрала телефон и быстро вышла.
«ГУ Шиюн……Прости, я втянул тебя в это дело……»Чэн Минцзе немного смутился. Его голос был очень хриплым после того, как он кричал некоторое время в темноте.
Внутри почти ничего не видно.
Голос ГУ Шиюн слегка задрожал, но она притворилась твёрдой: «ничего страшного……Мне следовало позвонить в полицию, прежде чем мчаться сюда.……»
Чэн Минцзе покачал головой и, подумав, что она ничего не видит, сказал: «Это я тебя побеспокоил».
«Брат Минцзе, мы ... ……мы умрём?» Голос ГУ Шиюн всё ещё дрожал.
«Нет». Голос Чэн Минцзе был очень твёрдым: «его цель - не дать мне сдать экзамен. Мои родители тоже будут нас искать. В лучшем случае, даже если мы не сможем сдать экзамен завтра, мы всё ещё можем отсюда выйти».
«Эн! Это хорошо!»
«ГУ Шиюн……»
«Эн?»
« Возможно, ты не сможешь завтра сдать экзамен из-за меня».
« Всё в порядке!» ГУ Шиюн притворилась сильной: «я всё равно не обязательно получу хороший ранг, у меня всё ещё есть шанс в следующем году! Однако, брат Минцзе, ты ... ……»
«Я тоже в порядке». Это соревнование на самом деле не являлось событием жизни или смерти для Чэн Минцзе.
«Тогда это хорошо!»
Через некоторое время в комнате воцарилась тишина.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Спустя долгое время Чэн Минцзе пошевелил ушами и услышал рыдания.
Человек, который запер их внутри, отключил и электричество. Он может судить о направлении движения ГУ Шиюн только по голосу.
«ГУ Шиюн? Что с тобой случилось?» Осторожно спросил Чэн Минцзе.
«Брат Минцзэ, я боюсь……уууууу……» Плач усилился.
Чэн Минцзе слегка нахмурился и сказал: «Я подойду к тебе».
Сказав это, он ощупью подошёл к ней.
Как только он сел рядом с ГУ Шиюн, две руки обняли его, а одна голова упала в его руки, всхлипывая.
«Брат Минцзэ......Боюсь……»
Чэн Минцзе подсознательно хотел оттолкнуть её. Слова ГУ Сюэцзяо мелькнули в его голове——
Достоин ли ты моей матери?
Когда Чэн Минцзе нахмурился ещё сильнее, девушка в его объятиях задрожала, и всхлипывания стали ещё громче.
«Не бойся, я здесь».
Чэн Минцзе невидимо вздохнул и поднял руку——
«Па!»
Свет включился.
Они оба были ошеломлены. Глаза ГУ Шиюн вспыхнули от удивления, Чэн Минцзе тут же выдохнул.
«Кто-то включил свет, это значит, что кто-то пришёл».
ГУ Шиюн прикусила нижнюю губу. Её лицо всё ещё было спрятано в руках Чэн Минцзе. Она продолжала дрожать, гнев вспыхнул на её лице.
«Не бойся, вставай скорее, кто-нибудь придёт и спасёт нас» Чэн Минцзе похлопал ГУ Шиюн по плечу.
«Гуан!Крах! Бах!!»
Что-то ударило в дверь. ГУ Шиюн крепко обнял Чэн Минцзе: «брат Минцзе! Что это такое?»
«Всё в порядке, всё в порядке. Это должно быть для того, чтобы спасти нас». Голос Чэн Минцзе тоже был немного неуверенный, он тоже не понимал, что происходит.
ГУ Шиюн крепче обняла его и спряталась в объятиях.
«Бах——» раздался громкий хлопок, замок отвалился, и дверь распахнулась.
Девушка, одетая в униформу Ци Чжуна, стояла в дверях, держа в руке молоток, и смотрела на них.
Её волосы были разбросаны, несколько растрёпанных детских волосков были заколоты за ушами, и нежное лицо было открыто , белое как нефрит на свету.
Сердце Чэн Минцзе бешено колотилось.
Сюэ Цзяо посмотрела на сцену перед ней «обнимающегося» господина мужского пола и подняла брови——
«Чэн Минцзе, ты заплатишь за эту дверь».
Последующие дела были переданы в полицию и школу. Хотя Сюэ Цзяо и сломала дверь, дело в том, что лаборатория не могла быть использована для запирания учеников…… просто основываясь только на этом, они ничего не упоминали о двери, вместо этого они были теми, кто продолжал извиняться.
Мальчика, который запер Чэн Минцзе, тоже передали в руки полиции. Чэн Шуо и Ли Ситун было что сказать брату и сестре, но в конце концов они ничего не сказали.
Завтра экзамен, так что сейчас важнее отдохнуть.
Сюэ Цзяо легла спать почти сразу же, как только вернулась в отель, не зная, что Чэн Минцзе по соседству и ГУ Шиюн внизу ... плохо спали.
На самом деле Сюэ Цзяо не знала, что ГУ Шиюн была заперта не случайно. Чэн Минцзе вышел, она последовала за ним и увидела, что его запер другой мальчик. В тот момент у неё была сотня способов спасти другого, но в конце концов она решила не спасать его и тоже отправилась туда.
Поэтому сопротивления почти не было, её тоже втолкнули внутрь.
Она думала обо всём, но не ожидала, что эта сучка ГУ Сюэцзяо придёт их спасать!
ГУ Шиюн знала, что для неё практически невозможно добиться хороших результатов в этом соревновании, поэтому она рационально подготовилась к тому, чтобы обменять его на благосклонность Чэн Минцзе……
Этот проклятая ГУ Сюэцзяо!
ГУ Шиюн втайне ненавидела её.
Чэн Минцзе ворочался точно так же. Как только он закрыл глаза, то увидел Сюэ Цзяо, стоящую в дверях и поднимающую брови.
Ах——
Он беззвучно дважды резко вскрикнул и накрыл голову одеялом.
* в отелях есть очень неприятные одеяла, они не стирают их в 90 процентах случаев ):
Рано утром следующего дня Чэн Шуо и Ли Ситун отправили обоих в экзаменационную аудиторию. Двухчасовое соревнование по математике не включало в себя много вопросов, но у большинства испытуемых были проблемы с завершением заданий. Все напряженно совещались, и вскоре время для сдачи бумаг истекло.
Сюэ Цзяо убрала свою сумку с канцелярскими принадлежностями и вышла из смотровой вместе с потоком людей.
«Шиюн, мамина Шиюн в порядке!» Ву Ваньцзюнь обняла ГУ Шиюн, которая вышла, и заключила её в свои объятия. ГУ Цзинсю тоже с тревогой посмотрел на неё, стоя рядом.
Чэн Минцзе подошёл к ним и серьёзно сказал: «на этот раз, это я впутал ГУ Шиюн в это дело. Надеюсь, вы оба простите меня. Вы можете быть уверены, что этот человек будет наказан по заслугам».
«Шиюн». Ву Ваньцзюнь не произнесла ни слова. Она только обняла ГУ Шиюн.
ГУ Шиюн обняла Ву Ваньцзюнь в ответ: «Мама, я в порядке. В этом не следует винить брата Минцзе. Во всём виноват этот человек».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Сюэ Цзяо только что вышла из ворот Йи Чжуна. Она шла впереди Чэн Шуо и Ли Ситун и была очень близко к Гу Цзинсю и Ву Ваньцзюнь.
Она услышала, как Чэн Шуо сказал: «Эта девушка довольно хороша, мысли одноклассника Минцзе слишком плохи».
Лицо Ли Ситун на какое-то время стало уродливым. Хотя она переносила свой гнев на другого, ей просто не очень нравилась Гу Шиюн.
Сюэ Цзяо посмотрела на Чэн Минцзе, который чувствовал себя виноватым рядом с ней, на Гу Шиюн, которая широко улыбалась, а также на Гу Цзинсю, который нёс гнев на своём лице...............
«Брат, а Гу Шиюн - это твоя подружка?» Сюэ Цзяо внезапно издала звук.
Гу Шиюн опустила голову в объятия Ву Ваньцзюнь, как будто была смущена.
«Это не так!» Чэн Минцзе немедленно опроверг это, по-видимому, с нетерпением.
Движения Гу Шиюн застыли. К счастью, её голова была в руках Ву Ваньцзюнь, и выражение её лица теперь было не очень ясно видно.
Сюэ Цзяо наклонила голову, моргая большими глазами, и спросила: «Тогда почему Гу Шиюн последовала за тобой прошлой ночью? Разве ты не пригласил её на свидание?»
«Всё совсем не так!» Лицо Гу Шиюн слегка покраснело, а затем она ещё крепче прижалась к ней и тихо сказала: «я беспокоилась о нём, поэтому последовала за ним……»
«О……» Лицо Сюэ Цзяо внезапно озарилось светом, и тогда она засомневалась: «то есть ты не осталась в отеле на ночь, а потом тебя удобно запер человек, который запер моего брата? Какое отношение это имеет к моему брату?»
Её глаза расширились, как будто ей действительно было любопытно.
Все были ошеломлены, даже Чэн Минцзе был ошеломлён…
Да, Чэн Минцзе не приглашал её на свидание, и он не причинил ей вреда. Дело было только в том, что кто-то пытался причинить вред Чэн Минцзе, и это было связано с ней.
Кажется... неужели Чэн Минцзе действительно не виноват?
Сюэ Цзяо снова сказала: «тогда мой брат не должен чувствовать себя виноватым, верно? В конце концов, он тоже не хотел, чтобы кто-то причинил ему вред, и никого не просил идти за ним».
Она коснулась своего подбородка: «я думаю, Гу Шиюн, ты должна поблагодарить меня. В конце концов, я была тем человеком, который вчера спас других, а также и тебя».
Гу Цзинсю пристально посмотрел на неё.
Сюэ Цзяо моргнула: «я сказала что-то не так?»
Чэн Минцзе посмотрел ей в глаза и покачал головой.
Да, Сюэ Цзяо была права. Гу Шиюн действительно была замешана в этом деле, но виноват был не он. Ему не нужно было извиняться, как сейчас.
«Совершенно верно». Чэн Шуо тоже неожиданно рассмеялся, протянул руку и погладил её по голове. «Сначала мы с твоим братом пойдём в полицейский участок, чтобы сделать запись. Цзяо-Цзяо, может быть, мы сначала отправим тебя обратно? Или ты пойдешь с нами?»
Сюэ Цзяо покачала головой: «не нужно, можете идти. Я возьму такси и вернусь сама, я определенно справлюсь с этим».
Увидев уродливое лицо Ву Ваньцзюнь на противоположной стороне, Ли Ситун почувствовала прилив радости в своём сердце. Она счастливо улыбнулась и взяла Сюэ Цзяо за руки: «Цзяо Цзяо, давай сначала отправим тебя обратно. Мама беспокоится о тебе».
«Ничего страшного, это всего лишь такси. Вы должны идти. Через минуту остальные уйдут с работы».
«Хорошо, но ты должна быть внимательна к себе. Сначала мы поспешим туда, а потом вернемся домой на ленч». Чэн Шуо взглянул на часы. Если они уйдут сейчас, то, возможно, успеют добраться домой до обеда. В полицейском участке скоро будет перерыв, и им придется ждать до полудня, если они не успеют сейчас.
«Мы уезжаем». Чэн Минцзе сунул руку в карман и улыбнулся Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо была ошеломлена на мгновение, затем натянуто улыбнулась в ответ.
После того как Чэн Шуо и остальные ушли, Сюэ Цзяо собралась взять такси. Как только она повернулась, Гу Цзинсю остановил её.
«Гу Сюэцзяо!»
«Эн?»
«Сегодня ты ... не назвала меня папой.……»
Лицо Сюэ Цзяо стало холодным: «я уже говорила, что у меня нет такого отца, как ты».
«Гу Сюэцзяо!»
Лицо Сюэ Цзяо застыло, и она ничего не сказала. Она только отмахнулась от его руки.
«Цзяо-Цзяо, я знаю, что ты всё ещё заботишься о семье Гу. Ты спасла Шиюн. Давай поужинаем вместе, и вы с сестрой прекрасно поладите». Гу Цзинсю терпеливо закончил говорить.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
«Я спасала не Гу Шиюн, я спасала Чэн Минцзе». Когда Сюэ Цзяо сказала это, она замахала приближающемуся такси.
«Гу Сюэцзяо! Ты мятежная девушка! »
Ноги Сюэ Цзяо остановились, и она обернулась: «Ты не заботилась обо мне раньше, поэтому ты не можешь ожидать, что я буду испытывать к тебе привязанность».
Когда Ли Ситун развелась, она отказалась от части своих интересов, чтобы получить опеку над Сюэ Цзяо.
Однако Гу Цзинсюй хотел лишь немного заинтересовать её и очень легко согласился отказаться от опеки над ней.
Вдобавок в его голове была ещё одна настоящая маленькая принцесса. Он позволил Ву Ванцзюнь сбить её с пути. Поэтому, в будущем у неё не будет отношений отца с дочерью.
«Цзинсюй! Не сердись, не сердись. Сюэ Цзяо ещё молода. Она просто слишком доверяет своему нынешнему отцу ». У Ваньцзюнь похлопала Гу Цзинсю по груди.
Гу Цзинсю был действительно в ярости: «Гу Сюэцзяо! Если ты уйдёшь сегодня, больше можешь не называть меня папой! Кроме того, не думай получить от меня ни цента!».
Сюэ Цзяо не остановилась.
«Непослушная девчонка! Эта непослушная девчонка! » Гу Цзинсю всё ещё злился. У Ваньцзюнь и Гу Шиюн утешали его и в тоже время продолжали разжигать пламя.
Неподалеку чёрный Роллс Ройс Фантом закрыл окно и медленно уехал.
«Босс, мы возвращаемся в главный офис Пекина?»
«Эн, возвращаемся, да». Линь Чжихуа кивнул.
Через мгновение он приложил палец к подбородку и спросил: «Гу Цзинсюй консультируется с проектом в Нан Чэне, верно?»
Глава Чэнь Янь быстро вспомнил информацию о семье Гу и семье Чэна, которую он видел некоторое время назад, а затем кивнул: «Да, компания Гу Цзинсюй хочет взять на себя проект Наньчэна по промышленной зоне».
Линь Чжихуа убрал палец со своего подбородка и изменил позу. Он лениво сказал: «Проект в Наньчэне неплохой. Линь Ши примет его».
Чэнь Янь был ошеломлён на мгновение, а затем уважительно ответил: «…… Да».
Проект в Наньчэне также может быть принят городским отделением Линь Ши, это как …… Человек с несколькими известными шеф-поварами в семье побежал в небольшой малоизвестный магазин и заказал тарелку лапши средней дегустации.
Они могут съесть её, но это совсем не обязательно.
Вчера Гу Цзинсю опечалился из-за своей «неродной дочери». Его любимая жена утешала его долгое время, прежде чем он смог наконец отпустить её.
По дороге в компанию он всё ещё продолжал болтать о своей «неродной» дочери. ГУ Сюэцзяо была далека от разумной и послушной Шиюн!
В результате, как только он прибыл в компанию, секретарша сообщила ему шокирующую новость——
«Что ты сказала?! Проект в Наньчэне был отнят Линь Ши?»
«Да……» Лицо секретарши сморщилось.
«Нет, не может быть! Как Линь Ши может взяться за такой неважный и незначительный проект?» Лицо ГУ Цзинсю было полно недоверия. Он даже сомневался, что его уши слышат неправильно!
«Это правда......предприятие Фушэн в Наньчэне позвонило и сказало это мне лично……»Секретарша дрожала от страха.
ГУ Цзинсю поднял руку и слегка задрожал.
Они были готовы подписать контракт сегодня, но в конце концов потерпели неудачу?!
«Линь Ши……Как Линь Ши мог вдруг конкурировать с нами……»
ГУ Цзинсю рухнул в кресло. Если это какая-то другая компания, он всё равно может рассердиться и даже попытаться отомстить!
Как отомстить?!
«Узнай точно, что происходит!»
«Хорошо»
После того как секретарша вышла, ГУ Цзинсю рухнул в своё офисное кресло.
В полдень ему позвонила У Ваньцзюнь.
«Вэй, Цзинсу,ах. Ты подписал проект сегодня утром? Может, пообедаем вместе, чтобы отпраздновать? В настоящее время мы с Шиюн ждем тебя в гостевом доме Ци——»
«К чёрту все это!——»
ГУ Цзинсу сердито разбил мобильный телефон!
Случайное действие Линь Ши ранило его компанию прямо в кости и сухожилия!
Как он будет в состоянии духа, чтобы праздновать что-то в это время?!
Эта У Ваньцзюнь!
Сюэ Цзяо ничего об этом не знала. После того, как Чэн Шуо вернулся, он приготовил большой стол с блюдами, чтобы отпраздновать успешное завершение экзаменов Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе.
«Кстати, Минцзе, хотя Гу Шиюн и не причиняет вреда, в конце концов, она всё равно была замешана тобой. Ты не должна чувствовать себя виноватой перед ней» сказал Чэн Шуо Чэн Минцзе.
Чэн Минцзе подсознательно посмотрел на Сюэ Цзяо, а затем медленно кивнул.
Чэн Шуо удовлетворённо кивнул и поднял бокал——
«Поздравляю с успешным завершением экзаменов Цзяо Цзяо и Минцзе. Желаю вам, ребята, и дальше достигать таких хороших результатов!»
«Спасибо, папа».
«Спасибо, дядя Чэн».
После ужина Сюэ Цзяо вернулась в свою комнату и продолжила заниматься учёбой.
Она не смеет недооценивать других, особенно Чу Шэна. Она может только использовать свои собственные усилия и дополнительные два года времени, которые она получила.
Она завершит все курсы третьего года во второй половине второго года. Весь третий год будет ориентирован на экзамен.
Сюэ Цзяо снова пересмотрела курс. Она достала набор комплексных вопросов для моделирования вступительных экзаменов в колледж, улучив время, чтобы начать экзамен.
Два часа спустя Сюэ Цзяо закончила комплексный тест и проверила свои ответы.
260——
Сюэцзяо нахмурилась. Она потеряла в общей сложности 40 баллов.
Её брови и глаза сошлись вместе, с горечью смотря на неправильные ответы. Она разглядывала неправильные вопросы, и добросовестно запоминала их.
Конечно, она всё ещё слишком халтурит.
«Пучи——» раздался смех.
Сюэ Цзяо вздрогнула и обернулась.
Чэн Минцзе прислонился к дверному косяку и со смехом смотрел на неё. Его рука была в кармане, а рот немного приподнят. Его нежное лицо казалось до крайности ласковым.
Сюэ Цзяо на мгновение потеряла присутствие духа, но тут же вспомнила о своих мыслях.
Он действительно является главным героем, ах……
Пока она думала об этом, Чэн Минцзе медленно вошёл и взял контрольную работу.
«Я подумал, что ты можешь сделать что-то плохое, раз так волнуешься. Сложность этого набора вопросов не является низкой. Чрезвычайно сложно для студентов второго курса достичь такого балла».
Сюэ Цзяо сжала губы. Её брови всё ещё были нахмурены: «ты не понимаешь——»
Я уже училась на третьем курсе средней школы и сдавала вступительные экзамены в колледж. В результате я получила такие результаты……
Чэн Минцзе поднял брови: «что я не понимаю? Чего ты боишься?»
Продолжая говорить, он свернул бумагу и легонько постучал ей её по голове, в позе чрезвычайно интимной: «перестань волноваться и быстро просмотри те вопросы, которые ты не понимаешь!»
Сюэ Цзяо была удивлена, рука Чэн Минцзе замерла.
«Я вернусь в свою комнату».
С этими словами он отложил газету и поспешно вышел.
Сюэ Цзяо вздрогнула и выплюнула три слова: «он не сумасшедший?»
Чэн Минцзэ......был так......близок?
Сюэ Цзяо чувствовала, что либо Чэн Минцзе сошёл с ума, либо она сошла с ума!
Машина ехала от штаб-квартиры Лин к её старому дому. Тан Ци почтительно открыл дверь.
Линь Чжихуа продолжал командовать: «не соглашайся ни на одну из просьб семьи Се. Мы должны хорошо обсудить сотрудничество с Юй Чжуаном. Помоги мне договориться о встрече с Юй Цзиньчэном завтра, а вечером я увижусь с ним лично. Кроме того, договорись с несколькими менеджерами отдела маркетинга, чтобы они отчитались завтра, а затем настоятельно попроси отчёт отдела планирования. Мы должны сделать это до послезавтрашнего дня».
«Хорошо!»
«Проверь последний маршрут и помоги мне найти свободные полдня в ближайшие семь дней, я ... буду искать Лю Сюя».
Голос Чэнь Яня сделал небольшую паузу: «Хорошо……»
Линь Чжихуа кивнул и вышел из машины.
Особняк Линь чрезвычайно роскошен. Линь Фу так долго руководил компанией, и можно было сказать, что он ничего не мог сделать. Он взял деньги только для того, чтобы насладиться этим.
Особняк является наследственной собственностью семьи Линь. Мать Линь и отец Линь потратили много денег на его ремонт и реконструкцию.
Если бы Линь Чжихуа вовремя не захватил власть над Линь Ши, то семья Линь бы рухнула .
Линь Чжихуа в основном занимался всеми делами филиала в городе Си в этом году. Хотя Пекин сейчас является штаб-квартирой, Город Си по-прежнему считается базовым лагерем. Хотя он медленно перемещает своё внимание на Пекин.
Он жил в городе Си, родители Линь тоже большую часть времени жили в этом городе. Этот особняк большую часть времени оставался пустым.
Он не знал, что происходило в последнее время, почему-то родители Линь переехали.
После того как Линь Чжихуа ушел, Тань Ци посмотрел на Чэнь Яня и посплетничал: «по сравнению с директором Линь и его женой, наш босс чрезвычайно сдержан и прост ... этот сад действительно ... дорогой и необузданный!»
Чэнь Янь посмотрел на него с холодным лицом.
Тань Ци смотрел на этот особняк с завистью на лице. Он почувствовал рядом с собой холодные глаза и слегка сжал шею.
«Ты……ты закончил свои дела?»
«Ещё нет ...» он почувствовал себя виноватым.
Чэнь Янь холодно посмотрел на него.
Тань Ци от души усмехнулся: «Хей-хей-хей……»
«Садись в машину!»
«Да, да, да». Он осторожно забрался внутрь.
Линь Чжихуа подошёл к воротам, и Няня Чен быстро вышла, чтобы встретить его.
«Господин Чжихуа, господин Линь, все они здесь.……»
Линь Чжихуа на мгновение остановился, затем кивнул и продолжил идти.
«Здравствуйте, мистер».
На протяжении всего пути его приветствовали люди, Линь Чжихуа просто продолжал идти. Как только он вошёл в холл, то увидел комнату, полную людей.
Почти все они - люди большого возраста, и лишь немногие из них являлись ему ровесником. Все они тихо сидели дома рядом со стариками.
Атмосфера была немного гнетущая. Весь шум, который Линь Чжихуа слышал перед тем, как войти, казалось, затих.
Очевидно, что объектом их «разговора» являлся Линь Чжихуа.
«Чжихуа вернулся!» Супруги Линь, которые всё это время молчали, с улыбкой встали и поприветствовали его.
Линь Чжихуа кивнул головой: «Папа, мама».
«Быстро садись! Сестра Су, налей ему его любимый чай!» рот матери Линь не останавливался.
Она кажется особенно дружелюбной, намеренно игнорируя других людей.
Рядом с ним стоял отец Линь. Он казался смущённым и молчаливым.
Люди, сидевшие на диване, все они носили ауру его публичного осуждения и угрюмо смотрели прямо на него. Никто не произнёс ни слова.
Господин Линь сидел посередине, опираясь на трость, вдруг резко открыл глаза.
«Линь Чжихуа, где твоё воспитание?» Господин Линь стукнул тростью о землю, и его голос прозвучал так громко, что все вздрогнули.
После того, как Линь Чжихуа получил чай и отхлебнул его, он посмотрел на своего отца: «Ты привел их?»
Очевидно, он имел в виду Старшего Линя и остальных.
«Линь Чжихуа!» Старейшина Линь был в ярости.
Линь Чжихуа сидел на диване, задрав ноги и слегка приоткрыв рот.
«Ты……»
Старейшина Линь прикрыл грудь. Затем он посмотрел на Линь Чжихуа: «Чжихуа, послушай слова второго деда. В конце концов, Линь Чанцзи по-прежнему твой второй дядя. Он совершил ошибку, и ты можешь попросить его поклониться и извиниться. Нет необходимости оставаться в тюрьме на всю жизнь ».
«Покланяться и признавать свои ошибки?» Линь Чжихуа поднял брови.
Старик быстро закивал: «да, да, да».
«Тогда как насчёт ошибки старика? В прошлый раз убийство мог совершить не только мой второй дядя». Линь Чжихуа опустил ноги и вдруг пристально посмотрел на них.
Старейшина Линь немедленно отступил с виноватым сердцем, поднял голову и сделал справедливое лицо: «я не знал, что он пытался убить тебя».
Линь Чжихуа усмехнулся: «Ты думаешь, он хочет вырубить меня, а потом, естественно, вмешаться в компанию?»
Глаза старейшины Линя расширились: «Линь Чжихуа! Если бы не тот факт, что ты предпочёл бы, чтобы за компанию отвечали посторонние, а не твоя семья, разве я был бы таким?! Ты действительно не позволил своему двоюродному брату Чжи Тану войти в компанию после того, как он вернулся домой после учёбы за границей! У тебя нет потомства, ты хочешь оставить компанию кому попало в будущем?»
Матушка Линь взорвалась, как только услышала это. Она могла принять некоторую критику от Старейшины Линя, но она не могла принять его слова о том, что у Линь Чжихуа нет потомства!
«Папа! Чепуха! Чжихуа просто не хочет заботиться о детях. В противном случае он может иметь суррогатную мать в других странах. Он может иметь сколько угодно детей! Семья Линь не попадёт в руки посторонних!»
«Золовка, а у Чжихуа действительно могут быть дети? Иначе почему он не привёз ребенка после столь долгого времени?». Это вдруг сказала элегантно одетая женщина. Это Чжан Цзяюй, жена второго дяди Линь Чжихуа.
Она держала на руках годовалого ребенка, который был сыном Линь Житана.
У Линь Чжитана был ребенок, когда он всё ещё учился за границей, так что старейшина Линь полностью склонил своё сердце на его сторону.
«Чепуха! Чжихуа ещё молод. Он даже не женат, зачем ему дети». Несмотря на то, что мать Линь и отец Линь тайно убеждали Линь Чжихуа, они всё равно отказывались признаваться в этом перед другими.
«С таким то состоянием, как у Чжихуа, какая разница, жениться ему или не жениться?» Внезапно сказал второй старейшина, его глаза были полны сомнений.
Очевидно, они подозревали не только способность Линь Чжихуа подняться, но и способность Линь Чжихуа иметь детей.
В глазах матушки Линь мелькнуло смятение, но она быстро перевела дух и успокоилась. Затем она возразила: «Чжихуа не очень стар. Почему вам надо чтобы он женился прямо сейчас? Кроме того, при нынешнем состоянии здоровья, чего ему бояться?»
Матушка Линь старалась не обращать внимания на страх в своём сердце. Чем больше она приходила в эту семью, тем чаще обращала внимания на наследство и кровь. Если Линь Чжихуа действительно не сможет произвести потомство в своей жизни……
Старейшина Линь слегка прикрыл глаза, как будто уже принял твёрдое решение в отношении Линь Чжихуа: «я не буду это обсуждать. Убери своего второго дядю. Если ты не хочешь, ты никогда не сможешь позволить ему войти в компанию. Житан должен войти в компанию, Линь Ши, в конце концов, является родовой вывеской и не может быть сломан!»
На этот раз матушка Линь ничего не сказала, так как прежний авторитет старейшины Линя всё ещё сохранялся.
«Линь Чанпин, скажи это». Старейшина Линь ударил костылем по земле и посмотрел на отца Линя.
«Эммм……» Отец Линь открыл рот и не знал, что сказать.
«Ха-ха». Линь Чжихуа, всё это время державший руку за спиной, лениво облокотился на диван, глядя на них и смеясь.
Два слова с небрежной иронией разорвали удушье, поднявшееся в воздухе.
«Над чем ты смеешься?» Глаза старейшины Линя расширились от гнева.
Линь Чжихуа встал. В это время нянюшка Чэнь привела Чэнь Яня и нескольких телохранителей в чёрном.
«Линь Чжихуа, что ты хочешь этим сказать?» Второй старейшина Линь был напуган, пока не сделал шаг назад.
Линь Чжихуа холодно посмотрел на них: «Выгнать их»
«Ты, ты, ты, ты ——» старейшина Линь протянул руку и задрожал от гнева.
«Отправь старика туда, где он должен быть, и убеди того, кто выносит приговор моему второму дяде. Они должны …… беспристрастно обеспечивать соблюдение закона». Когда прозвучали последние четыре слова, Чжан Цзяюй чуть не упала на землю с ребенком на руках.
«Папа! Ты не можешь допустить, чтобы Чанцзи приговорили!» Чжан Цзяюй разрыдалась с ребёнком на руках и посмотрела на старика красными глазами.
«Я хочу! Я собираюсь ——» старейшина Линь похлопал себя по сердцу, покраснев и широко раскрыв глаза, указывая на Линь Чжихуа, желая что-то сказать.
Лицо Линь Чжихуа ничего не выражало: «смотри внимательно за стариком, не дай ему снова убежать»
«Да——» Чэнь Янь почтительно склонил голову.
Линь Чжихуа окинул взглядом всех остальных родственников в комнате. Очевидно, их пригласил старик.
Люди, пронесшиеся мимо Линь Чжихуа, подсознательно отступили и смиренно склонили головы.
«Выгоните всех этих людей и полностью очистите все экономические контакты, оставленные бывшим председателем правления». Он обвёл взглядом сквозь них ещё раз и сказал холодно: «порвать их всех».
«Чжихуа!!» Тут же запаниковала толпа.
Смысл этой фразы заключался не только в том, чтобы полностью избавиться от них, но и в том, чтобы больше не позволять им пользоваться контактами!
Это для того, чтобы полностью остановить путь богатства этой группы «родственников», которые были откормлены старейшиной Линем и его отцом!
«Чжихуа, я здесь не для того, чтобы просить за Линь Чанцзи. Он это заслужил! Он не заслуживает прощения!»
«Верно, Линь Чанцзи этого заслуживает!»
«Пожизненного заключения слишком мало для него. Он должен быть приговорен к смерти!»
«Чжихуа, твой дед просто запутался, потому что он слишком стар. Мы не хотели стимулировать его прямо сейчас, поэтому не разговаривали!»
«Правильно, верно!!»
……
Эти люди не разговаривали, потому что наблюдали за ситуацией. Они были просто родственниками. Они не были такими безрассудными, как старейшина Линь, а также Линь Чжихуа ...
Конечно же, старейшина Линь и Линь Чжихуа не имеют одинаковых средств.
Линь Чжихуа всего двадцать. Вероятно, из-за его предыдущих неприятных переживаний, его средства полностью отличались от тех, кому за двадцать, и были чрезвычайно изощрёнными.
Как только он вернулся, он позволил старику и остальным устроить неприятности, а затем воспользовался возможностью разобраться со всеми родственниками семьи Линь, которые пытались выгнать его из Линь Ши.
Другие не могут вмешаться, в конце концов, это была семья Линь, которая пришла, чтобы заставить других войти в их дома первыми!
«Проведите гостей!» Перед этой группой людей Линь Чжихуа выплюнул только два слова.
«Хорошо!»
Очень скоро, кроме домашней прислуги, остались только супруги Линь и Линь Чжихуа.
Отец Линь и мать Линь посмотрели друг на друга с некоторой робостью в глазах.
«Это……Чжихуа ... это было слишком? Все они - старики, проработавшие в компании много лет» неуверенно произнес отец Линь.
Линь Чжихуа приоткрыл веки и посмотрел на него, затем медленно открыл рот: «есть два типа стариков: один - достойный, другой ... мотылёк. Моя семья Лин не кормит моль».
После того, как он закончил говорить это, он встал и хотел подняться наверх, чтобы отдохнуть.
«Чжихуа!» вдруг остановила его матушка Линь.
«Эн?» Линь Чжихуа снова повернул голову.
«В...... в этой жизни у меня будет возможность…... держать на руках внука или внучку?»
Осторожно спросила матушка Линь. Очевидно, слова этих людей только что заставили её усомниться.
Если проблема Линь Чжихуа в том, что он не воспитывается, то почему он никогда не думал о том, чтобы проявить себя после всех этих лет давления со стороны старика?
Пока есть один ребенок……
Всё уже решено. Линь Чанцзи не даст повода для неверности, и старейшина Линь также не может отказаться от своего внука, который был его преемником в течение многих лет.
Линь Чжихуа смотрит на неё острым взглядом, и это вызывает у матери Линь какой-то ... страх.
Он слегка прикрыл глаза: «мой ребёнок может быть только от моей возлюбленной, которая будет сопровождать меня, чтобы провести всю жизнь вместе».
Линь Чжихуа знает, что многие люди в их кругу не заботятся об этом. Есть много рождённых в браке и незаконнорожденных.
Даже у отца Линя в юности был незаконнорожденный сын, но он умер молодым.
В результате отец Линь был ленив и богат, но не осмеливался бездельничать. Все его мысли были заняты Линь Чжихуа и семьей Линь.
Линь Чжихуа никогда не будет таким. Даже если у него никогда не будет ребенка, он не будет стремиться его иметь.
Что можно доказать?
Доказывать нечего, а доказывает только животный инстинкт.
Есть много людей, которые смеются над ним и смотрят на него свысока. Его достижений в этом возрасте достаточно, чтобы эти люди поняли его «проблемы» и посмеялись над ними, чтобы уравновесить свою ревность.
Но когда они смотрят на него, независимо от того, каковы их внутренние мысли, они абсолютно склоняются на поверхности. Даже если они выразят свое недовольство, они все равно не посмеют этого сделать.
Статус, не удерживаемый в глазах других, а скорее созданный из собственных достижений!
Линь Чжихуа смотрел на свою мать, пока она не закончила выражать свои мысли, затем повернул ноги в другую сторону: «я буду жить в квартире с сегодняшнего вечера».
«Ай ...» матушка Линь издала какой-то звук, но Линь Чжихуа уже ушёл.
Мать Линь и отец Линь переглянулись.
В машине.
Линь Чжихуа сидел тихо, молча глядя в окно. Его лицо ничего не выражало, давление вокруг него пугало.
Чэнь Янь опустил голову и не осмелился заговорить.
Когда босс в плохом настроении, никто не должен его утешать. Пока он относится к себе как к воздуху, иначе……
Хотя он был первым секретарем Линь Чжихуа, в это время он не решился лечь перед ружьем.
«Бузз——» завибрировал мобильник.
Брови Линь Чжихуа мгновенно сошлись на переносице. Чэнь Янь и водитель затаили дыхание, надеясь, что они действительно станут воздухом. Они молчали и молились в своих сердцах за того, кто осмелился его побеспокоить.
【Цзяо Цзяо: ты закончил своё дело?】
【Цзяо Цзяо: я не осмеливалась посылать тебе сообщения в течение дня! Ай ай ай! Линь! Чжихуа! Спасибо!!! Из-за твоего напоминания сегодняшнего экзамена я намеренно повторила много вопросов. Как и ожидалось, многих подводных камней удалось избежать! 】
【Цзяо Цзяо: мамочки, что ты за Бог! 】
Линь Чжихуа: «Пучи*——»
*Пучи - смех
Рука водителя дрожала, машина тоже. Линь Чжихуа ничего не ответил, только смотрел на свой мобильный телефон.
На гробовом лице Чэнь Яня тоже отразился шок, а глаза были полны паники.
Линь Чжихуа не обращал на них внимания и постукивал пальцами——
【Бог? 】
Другая сторона ответила быстро——
【Цзяо Цзяо: Да! Бессмертный, настоящий Бог! 】
【Цзяо Цзяо: Уи*? У тебя плохое настроение? 】
*Уи - звук неожиданности
Линь Чжихуа поднял брови——
【Эн? 】
Прошло долгое время, долгое до такой степени, что Линь Чжихуа немного разволновался. Только тогда она ответила——
【Цзяо Цзяо: Ну……Я немного это чувствую……】
【Цзяо Цзяо: Это…… Я не знаю, почему ты в плохом настроении, но ты можешь рассказать мне об этом. Когда я в дурном настроении, я люблю поговорить с тобой! Хотя я не могу давать советы, как ты, я могу, по крайней мере, быть для тебя мусорным баком! 】
【Цзяо Цзяо: мусор.jpg】
Это был вращающийся мусорный бак, тёмный и круглый, очень милый, прыгающий на экране, но также мигающий несколькими купюрами.
Линь Чжихуа нахмурился. Его глаза слегка приподнялись, и низкое давление вокруг него исчезло.
Он медленно набрал несколько слов——
【Ты не мусорный бак.】
Ты - искупление.
Линь Чжихуа положил мобильный телефон на подбородок и посмотрел в окно.
Бог относился к нему очень хорошо.
Воскресенье.
Инь Фан просидела в офисе всю ночь. Она даже не позавтракала. Она тупо смотрела в одну сторону.
«Учитель Инь! Как давно вы здесь?» Небрежно спросила учительница китайского, которая грызла дымящуюся булочку и пила соевое молоко.
Инь Фан всегда приходила первой, поэтому учитель китайского просто небрежно спросила об этом.
«Я не возвращалась.……»
«Пууф——» учитель Юань чуть не задохнулась от соевого молока.
«Кекеке——» она изо всех сил старалась успокоить дыхание. «Учитель Инь, я знаю, что вы серьёзно относитесь к работе, но это не должно быть до такой степени, чтобы вы не возвращались домой, верно?»
В это время вошли завуч второго класса и учитель физики, которые всё ещё завтракали.
«Нам ещё предстоит подсчитать результаты за весь сегодняшний день. Как вы можете работать сегодня, если не возвращались домой отдохнуть?»
«Верно, я почти до смерти устала. Студенты говорят, что боятся экзамена. Мы боимся больше, чем они! Они едут домой отдыхать после экзамена, а мы не можем отдыхать. Мы должны отмечать и подсчитывать баллы по выходным».
«Увы, кто велел нам стать учителями? Нам суждено быть у них в долгу!»
Многие учителя продолжали входить в кабинет. Все они ели с одной стороны и разговаривали с другой.
В одно мгновение они говорили, что учителя много работают, а в следующее - что ученики не пытаются понять учителей, а учитель физики вообще жаловался на свою лысину.
Инь Фан, которая обычно никогда не говорила, внезапно вымолвила: «я закончила статистику всех результатов экспериментального класса прошлой ночью».
На мгновение в кабинете воцарилась тишина, а затем——
«Что?» Все учителя были в шоке. Все они повернулись, чтобы посмотреть на Инь Фан, как будто не верили своим ушам.
Инь Фан подняла свою негнущуюся шею после того, как не спала всю ночь, и посмотрела на них: «я была немного удивлена, когда вчера закончила считать баллы по английскому, поэтому я пересчитала баллы по математике по дороге, а затем подсчитала баллы по языкам».
Учителя в кабинете раскрыли рты в форме буквы «О» и глупо посмотрели на неё.
Завуч второго класса обернулась и спросила:——
«Вы подсчитываете баллы по английскому, что побудило вас подсчитать баллы по математике?»
Инь Фан сглатывает слюну: «я видела, как Гу Сюэцзяо заняла первое место по английскому языку вместе с Чу Шэном, а потом посчитала математику. Гу Сюэцзяо набрала на один балл меньше, чем Чу Шэн. Но она набрала на один балл больше по китайскому языку, так что мне пришлось подсчитать полные баллы. Она набрала больше, чем Чу Шэн, на 0,5 балла. Чу Шэн и Гу Сюэцзяо борются за первое место».
Рты учителей в кабинете вдруг стали ещё больше, и на их лицах появилось недоверчивое выражение.
Все они преподают в экспериментальном классе. Как они могли не знать, как усердно Чу Шэн работал в этом месяце?!
Гу Сюэцзяо тоже много работает, она до сих пор вкладывает много энергии на экзамены Кроме того, все они согласны с тем, что её первое место в прошлый раз было просто основано на удаче, но на этот раз первое место……
Это ей ещё раз повезло?!
Это сила!
«Учитель Инь! Присылайте результаты в группу!» Завуч второго класса нахмурился.
Он знает Чу Шэна. Чу Шэн - самый одарённый ученик, которого он встретил в своём экспериментальном классе после стольких лет. У него есть талант, он очень много работает. Он обязательно сделает из себя легенду. Но эта Гу Сюэцзяо, которая убила……
Может быть, на этот раз Чу Шэн не справился? Что вообще происходит?
Как только Инь Фан отправила документ группе, Ли Пин, старший учитель второго класса, немедленно открыла его.
Имя: Чу Шэн, результат: 729, Ранг 1
Имя: Гу Сюэцзяо, результат: 729, Ранг 1
Имя: Гу Шиюнь, результат: 710, ранг 3
Имя: Шан Чжиюань, результат: 708, ранг 4
……
Эти баллы……
В этом тесте больше вопросов, чем в тесте прошлого месяца, и оценки многих должны были упасть. Если быть справедливым, то это уже предел.
Глядя между рангом один и рангом три, была разница почти в 20 пунктов?
Но Гу Сюэцзяо……
Когда подсчитываются баллы, десятичные дроби округляются, так что Чу Шэн и Гу Сюэцзяо имеют один и тот же балл. Судя по инициалам, имя Чу Шэна стоит перед Гу Сюэцзяо, но на самом деле……
Балл Гу Сюэцзяо на 0,5 балла больше, чем у Чу Шэна!
Чу Шэн занимает второе место, ГУ Сюэцзяо - первое!
«Гу Сюэцзяо……» Ли Пин открыла рот и не знала, что сказать.
Инь Фан тоже молчала.
Первым заговорила учитель языка, учитель Юань: «мне очень нравится Гу Сюэцзяо. У неё уже есть эта сила. Оценка Гу Сюэцзяо - настоящий талант. Их оценки уже близки к предельному потенциалу в средней школе».
Инь Фан долго задыхалась. В глубине души она была счастлива, но ей было немного стыдно, что она ошиблась.
Она твердо верила, что Гу Сюэцзяо не может быть первой на экзамене на этот раз. Как будто она просто повернула своё лицо и ей сразу же дали звонкую пощечину, которая была действительно громкой.
Через мгновение Инь Фан успокоилась и начала смеяться.
«Теперь, когда в нашем классе есть лучшие ученики, учитель Ли, когда они сдадут вступительные экзамены в колледж, мы не можем точно сказать, кто получит призовые деньги?»
Обучая в соответствии со своими способностями, результаты - это не просто вопрос получения большего бонуса, но даже больше, вопрос репутации.
Учитель-садовник. Только посадив дерево, способное потрясти сердца людей, садовник может стать достоянием всего мира.
Раньше Инь Фан буквально тонула в отчаянии. Хотя Гу Сюэцзяо и раньше заняла первое место на экзамене, все они думали, что её результаты были получены по чистой случайности. Чу Шэн из соседнего класса был существом, которое почти невозможно было превзойти.
Но сейчас......она видит надежду!
В глазах Инь Фан, полных боевого духа, горит пламя.
«Учитель Инь, это не обязательно так». Ли Пин холодно ответила: «Чу Шэн очень стабилен. Фундамент знаний Гу Сюэцзяо слишком тонкий».
В прошлом похвала Ли Пин Гу Сюэцзяо была скромной. Все они знали, что Чу Шэн и Гу Сюэцзяо были не на одном уровне.
Но теперь, когда появилась чёрная лошадка. Если Ли Пин снова похвалит Сюэ Цзяо, то это повысит моральный дух других и разрушит их собственный престиж.
Инь Фан подняла брови и подбородок——
«Если её фундамент слаб, тогда я помогу ей найти способ исправить это. Пока у неё есть силы и желание упорно трудиться, никто не может определить, что произойдет в будущем!»
Учитель китайского языка закрыла бланк и вдруг сказала: «пока они хорошо сдают экзамен, мне все равно, кто из них первый. Во всяком случае, все они мои ученики, а я всего лишь учитель. Сейчас меня волнует только то, что ... если учитель Инь закончила подсчёт всех статистических данных, значит ли это, что мы можем сегодня отдохнуть?»
«……»
В понедельник, когда Сюэ Цзяо пришла в школу, красный список уже был вывешен.
Как только она подошла к классу, почти все посмотрели на неё. Их взгляды так взволновали её, что она подсознательно посмотрела на свою одежду.
Нет никаких проблем?
Сюэ Цзяо села на своё место в такой странной атмосфере, достала и начала читать тексты».
«Бучи— Бучи—» напевал Йи Тянью, делая причудливое движение с баскетбольным мячом в одной руке.
Почувствовав на себе непроизвольный взгляд людей, Йи Тянью наткнулся на Сюэ Цзяо и поднял свои волосы——
«Вэй, книжный червь, я сегодня действительно красив? Почему они все смотрят на меня?»
Сюэ Цзяо: «……»
«Цзяо Цзяо——» подбежал Си Цзюнян.
Он сел перед Сюэ Цзяо и сделал вид, что Си Ши * держит своё сердце: «Цзяо Цзяо! Ты действительно получила 729 баллов!! Ты вообще человек?! Снова первое место!»
* Си Ши - одна из четырех знаменитых красавиц Древнего Китая.
«Пуфф——» Йи Тянью, тут же выплеснул воду, которую набрал в рот. Он повернул голову и спросил: «Сколько?!»
«729!» Си Цзюнян сделал паузу на каждой цифре.
В этот момент Йи Тяньюй почувствовал, что миниатюрная фигура Гу Сюэцзяо в одно мгновение поднялась и превратилась в гору, давящую на его бок.
Казалось, ему нужно было посмотреть вверх.
«Цзяо-Цзяо! Ты вообще человек?! Ты же Бог, верно!» Си Цзюнян потянулся к плечу Сюэ Цзяо и энергично потряс его.
Йи Тяньюй шлёпнул его по руке: «если ты хочешь говорить, то говори, не трогай её руки и ноги!»
«Ладно, Ладно, Ладно. Я не буду» Си Цзюньян поднял руки в знак капитуляции. «Кстати, брат Юй, ты снова добился прогресса и даже вошел в топ-300! Ранг 278! Неплохо, брат Юй!»
Йи Тянью закатил глаза. Он не дал ему договорить и прямо толкнул его на стол.
«Результаты уже опубликованы?» Сюэ Цзяо отложила ручку и слегка опустила голову.
«Да, вывешены на доске объявлений снаружи».
«Я пойду и посмотрю» Сюэ Цзяо встала.
Йи Тянью тоже быстро встал: «я тоже пойду!»
Затем он последовал за Сюэ Цзяо к доске объявлений.
Сюэ Цзяо находилась в верхней части списка, она была слегка ошеломлена.
Чу Шэн......729……
Она потратила всю свою энергию и даже имела ещё два года только для того, чтобы привести к ничьей с этим человеком……
Этот человек действительно свиреп. Сюэ Цзяо уставилась на это имя, полная боевого духа.
«Гу Сюэцзяо». Рядом с ней раздался голос.
Сюэ Цзяо повернула голову и на мгновение удивилась - Чу Шэн.
«Эн?»
«Ты должна быть номером один. Твой результат выше моего на 0,5 балла». Чу Шэн поправил очки и вежливо отошёл в сторону.
Он был очень высок, пугающе бледен и чрезвычайно хрупок.
Сюэ Цзяо засмеялась: «на вступительных экзаменах в колледж 0,5 баллов - это удача, здесь то же самое».
Чу Шэн тоже засмеялся: «Это тоже правда. Я буду продолжать усердно работать и превзойду тебя в следующий раз».
«Хорошо, я буду продолжать усердно работать и твёрдо сидеть на своём месте».
Линия зрения этих людей пересекается, потрескивая.
Йи Тянью стоял рядом с ней и чувствовал, что сильно отличается от девушки, стоявшей перед ним. Её мир должен быть похож на тот, что находится напротив них.……с детства и до зрелого возраста других держали на ладони учителя, а его самого презирали……
То же самое в сердце Сюэ Цзяо?
Он слегка склонил голову, немного обескураженный.
«Я вернусь в класс?» Сюэ Цзяо вежливо кивнула в сторону Чу Шэна.
«Ладно, пока». Поспешно ответил Чу Шэн.
Сюэ Цзяо прошла два шага, затем остановилась и обернулась: «ты не уходишь?»
Эн?
Йи Тянью поднял глаза и увидел, что она смотрит на него с сомнением. Лицо девушки было наклонено. Её лицо было изысканным до крайности, и красота была простой, но захватывающей дух!
«Ах! Вперёд!» Плохое настроение Йи Тянью улетучивается, и он быстро догоняет её.
Проходя мимо Чу Шэна, он держал голову высоко, слегка приподняв подбородок, как петух, сражающийся за победу.
Послушайте, бесполезно хорошо сдавать экзамен!
Это по-прежнему люди, такие же красивые, как он, тоже едят сладкое!
Хей-Хей-Хей*!
* ухмыляющийся смех
«Чу Шэн!» После того как Сюэ Цзяо и Йи Тянью ушли, Гу Шиюн с улыбкой подошла к Чу Шэну.
«В чём дело?»
«Я хочу задать тебе последний вопрос на экзамене по физике. Несмотря ни на что, я никак не могу найти решение. У меня разница более чем в десять баллов с тобой. Увы ...» Гу Шиюн с легким огорчением погладила себя по голове.
Она и Чу Шэн учатся в одном классе. Они часто обсуждали такие проблемы и раньше. Все ученики в их классе не осмеливались говорить. Они только осмеливались слушать их с восхищением и признательностью на лицах.
Были даже некоторые люди, которые говорили, что высокомерный студент Чу Шэн заботится только о Гу Шиюн, этом единственном человеке.
Ей не нравится Чу Шэн. Тот, кто ей всегда нравится - Чэн Минцзе.
Однако ей хочется быть единственной девушкой, у которой хорошие отношения с Чу Шэном. Завистливые взгляды других девушек всегда доставляют ей удовольствие.
Она, Гу Шиюнь, не из тех, кто завистливо смотрит на других. Вместо этого другие люди смотрят на неё с завистью!
Она не думала, что Чу Шэн покачает головой.
«Ты можешь прочитать мои экзаменационные работы. Если тебе нужны объяснения, иди и найди учителя. Гу Шиюн, в будущем я больше не буду свободен, чтобы помогать тебе по темам. Я хочу работать изо всех сил, всем сердцем и душой!»
С этими словами Чу Шэн развернулся и быстро вышел, с нетерпением ожидая возвращения в класс.
«Чу ——» человек уже исчез из её поля зрения.
В это время очень много людей стояло перед красным списком, глядя на результаты экзаменов.
Чу Шэн, Гу Сюэцзяо, Йи Тянью и ГУ Шиюнь - все они влиятельные фигуры в классе, и они наиболее привлекательны для людей.
Вскоре Гу Шиюн услышала, как кто-то сказал——
«Чу Шэн хочет догнать Гу Сюэцзяо. Похоже, в следующий раз он будет готовиться ещё сильнее».
«Гу Сюэцзяо тоже очень старается. Каждый раз, когда я вижу её, она всегда учится. Некоторые люди в первом классе говорят, что даже когда она просто куда-то идёт, то слушает записи на английском языке».
«А? Она слушает языковые записи? Мне всегда казалось, что она изящно равнодушна к этому!»
«Люди в первом классе говорили, что она на самом деле не была равнодушной, а очень свободно разговаривала на английском. У неё хорошие оценки, и она действительно много работает».
«Боже Мой! Дай людям возможность жить? Она хорошо выглядит и отлично учится!»
«Совершенно верно. На самом деле и у Чу Шэна, и у Йи Тянью с ней очень хорошие отношения!»
«Как и Си Цзюнян, наблюдатель из первого класса. У них у всех с ней очень хорошие отношения».
«Она действительно не даёт людям жить. Истинная богиня!»
Некоторые люди посмотрели на Гу Шиюн, делая сигнал губами и понижая голос——
«Гу Сюэцзяо - настоящая богиня! Её внешность прекрасна, и даже её учеба теперь на высшем уровне. В отличие от людей, которые всё ещё становятся хуже ……»
«Хватит болтать! Этот человек прямо здесь».
«Ты права, пойдём. Скоро занятия начнутся».
……
Гу Шиюн была почти не в состоянии сохранить мягкость на своём лице. Она вцепилась в мобильный телефон плотно, раздавив его ладонью. Затем она шаг за шагом вернулась в класс.
——
Чэн Минцзяо вчера поздно легла спать, а сегодня поздно встала. Она должна добрать до класса вовремя.
Сегодня она была так взволнована, что почти не спала прошлой ночью. Как только она села, она сразу же спросила человека перед ней: «кто занял первое место в классе?»
«Это Чу Шэн.……»
«ХА-ХА-ХА!» Чэн Минцзяо громко рассмеялась, а затем повернулась и с саркастическим выражением посмотрела на Гу Сюэцзяо.
«Разве ты не была такой потрясающей раньше? Как на первом месте оказался Чу Шэн? Боюсь, что в прошлый раз ты получила оценку обманом! Хахаха!»
Сюэцзяо нахмурилась, почувствовав, что этот человек слишком шумит.
Видя, что она ничего не говорит, Чэн Минцзяо подумала, что она нанесёт удар ножом, и засмеялась ещё громче.
«Гу Сюэцзяо, человек, который жульничает! Первая? Пускай попробует ещё раз, ах! Ха-ха!»
Чэн Минцзяо теперь чрезвычайно горда. Она действительно ненавидит Гу Сюэцзяо. Она действительно счастлива, когда другая сторона выставляет себя дурой. Она особенно рада разоблачить истинное лицо Гу Сюэцзяо, что делает её настроение сравнимым с выигрышем в лотерею.
Нет! По словам Чэн Минцзяо, выигрыш в лотерею не доставит ей такой же радости, как смотреть, как Гу Сюэцзяо несчастно падает!
Юй Вэйвэй сидит в другом конце класса. Раньше, когда Чэн Минцзяо доставляла неприятности Гу Сюэцзяо, она всегда хотела встать и разделить общую ненависть к врагу.
Но сегодня она сжимала шею, пытаясь издать хоть какой-то звук, хотя чувствовала, что это будет очень стыдно.
Наконец она открыла рот, но тут же вжалась обратно в кресло и больше ничего не сказала.
«Ты что, дура, Чэн Минцзяо?» Йи Тянью бросился словами и ударил её прямо в лицо, закрыв ей рот.
«Йи Тянью!» Сердитое лицо Чэн Минцзяо несколько исказилось.
Как кто-то посмел её ударить?!
«Лао-Цзы никогда не бьёт женщин, но ты - исключение. Чу Шэн занял первое место, Сюэ Цзяо тоже. Её результат-729 баллов, и она даже набрала на 0,5 балла больше, чем Чу Шэн».
Йи Тянью смотрел на неё с таким выражением, словно смотрит на дуру, которая ему до крайности не нравится.
«Не может быть!! Ты несёшь чушь!» Взорвалась Чэн Минцзяо, не смея в это поверить.
Гу Сюэцзяо по-прежнему занимает первое место? Как это возможно?
Эта девушка-обманщица, должно быть, жульничала в прошлый раз. Потом она делала вид, что усердно учится каждый день, всё это было фальшиво!
Она твёрдо верит, что выставит себя дурой на этом ежемесячном экзамене!
Но теперь кто-то сказал ей, что Гу Сюэцзяо заняла первое место?
«Нет! Ты лжешь!»
Йи Тянью закатил глаза и посмотрел на неё с иронией.
За её спиной девушка в ряду перед Чэн Минцзяо потянула её и прошептала: «……Гу Сюэцзяо действительно заняла первое место......она рядом с Чу Шэном……»
Она действительно заняла первое место?!
«Нет-нет……она, должно быть, жульничала!» Чэн Минцзяо до сих пор не верит.
Точнее, она не смела в это поверить.
С тех пор как Сюэ Цзяо «изменилась», её образ в этом классе исчез. Если Чэн Минцзяо считает, что Гу Сюэцзяо заняла первое место на экзамене, то её появление только что ... было бы унизительно до крайности?
«Обманщица! Гу Сюэцзяо, она абсолютно обманула!» Чэн Минцзяо снова твёрдо повторила это, пытаясь убедить других и ... себя.
«Она не обманывала!» Из-за двери раздался чей-то голос.
Голос пожилой женщины казался очень достойным, в сочетании со строгим впечатлением, которое Инь Фан произвела на своих учеников, почти мгновенно весь класс притих и посмотрел на неё.
С кучей экзаменов по английскому Инь Фан наступила на свои туфли на высоких каблуках и гордо вошла.
Выражение её лица было очень серьёзным.
«Достижение Гу Сюэцзяо - это не обман, а настоящее обучение!» Пока она говорила, её брови слегка расслабились.
Но вскоре её брови снова нахмурились: «Чэн Минцзяо! Если у тебя есть время сомневаться в достижениях других людей, почему бы тебе не попытаться улучшить свои собственные достижения? А?!»
Чэн Минцзяо открыла рот и захотела что-то сказать.
Инь Фан даже не дала ей времени объясниться и продолжила суетиться: «ты знаешь, какой балл ты получила на экзамене на этот раз? Теперь ты занимаешь одиннадцатое место в классе! Чэн Минцзяо, раньше ты входила в тройку лучших в классе, а теперь даже не входишь в десятку! Чем ты занималась в этом семестре?»
Чэн Минцзяо широко раскрыла глаза от удивления. Она была только одиннадцатой в классе?!
Гу Сюэцзяо, эта сучка, получила первое место на экзамене, а она заняла только одиннадцатое?!
«Ты не занимаешься. Ты только смотришь на Гу Сюэцзяо, жалуешься на неё, беспокоишь её и даже смеешься над ней! Я просто хочу знать, откуда у тебя такая уверенность в себе? Смеясь над Гу Сюэцзяо твои оценки станут лучше? А?! Она уже занимает первое место, но ты упала в ранге до тридцать девятого!»
Гнев Инь Фан был настоящим. Чэн Минцзяо всегда была объектом её внимания. Как она стала такой?
Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться: «Чэн Минцзяо, тебе пора сосредоточиться. Как только закончится следующий семестр, ты будешь посещать третий курс! В такой жесткой конкуренции, если ты не добьешься прогресса, ты определенно пойдешь назад! В будущем сосредоточь своё сердце на обучении. Не надо все время жаловаться на других! Садись».
Чэн Минцзяо села и опустила голову. Она выглядела так, будто винила себя, но никто не видел ненависти в её глазах.
Гу, Сюэ, Цзяо!
Инь Фан отвлекла своё внимание от Чэн Минцзяо и направила огонь на других, давая им всем урок на одном дыхании.
Сюэ Цзяо не обратила на это внимания и перевела взгляд на лежащий учебник английского.
Через мгновение к ней сбоку пододвинули листок бумаги ——
【Вэй, Книжный червь, почему ты попросила меня пойти с тобой?】
Сюэ Цзяо слегка нахмурилась и наклонила голову. Юноша рядом с ней подмигнул.
Сюэ Цзяо потеряла дар речи, но всё же ответила——
【Эн?】
Как только Йи Тянью увидел это, он сразу же уставился на неё и немного забеспокоился. Он смущённо почесал щёки и уши, а потом написал——
【Незадолго до этого, когда мы были у доски объявлений, ты болтала с этим кем-то, а когда вернулась в класс, ты сказала мне пойти с тобой!】
Йи Тянью отодвинул газету, и его уши слегка покраснели, а глаза блуждали. Краем глаза он смотрел на девушку рядом с собой.
Эта девочка...... он ей тоже нравится?
Йи? Зачем я так написал?
Йи Тянью покачал головой и продолжил краем глаза смотреть на девушку рядом с ним.
Сюэ Цзяо не хотела обращать на него внимания. Йи Тянью встревожился и издал какой-то звук изо рта, а затем толкнул её——
Он тихо сказал: «Посмотри скорее!»
Сюэ Цзяо: «……»
Она беспомощно взяла записку.
Почему?
Почему так много «почему»!
Сюэ Цзяо потеряла дар речи. Они вышли вместе, так что, естественно, не должны ли они вернуться вместе?
Этот сосед по столу довольно хорош, но тем не менее ... его мозг, кажется, не работает должным образом?
Она задумалась, потом записала несколько слов и отодвинула листок обратно——
【Молчи и читай.】
Йи Тянью широко раскрыл глаза и уставился на неё, его лицо было полно недоверия.
Затем он уставился на эти три слова, качая головой. Он почесал уши и щеку, надеясь схватить Гу Сюэцзяо за плечо и сильно встряхнуть——
Что же это такое в конце концов!
«Бах——» кусок мела попал прямо в лоб Йи Тянью, и он тупо поднял глаза.
«Йи Тянью! Что случилось? Куда бежали твои мысли, сидя в классе?! Посмотри на свой экзамен. Я ещё даже не говорила о тебе. Не будь самодоволен, когда ты достигаешь небольшого прогресса. Говорю тебе, ты ещё далёк от счастья!»
Йи Тяньюй: «……»
Вечером семья Йи.
«Сынок! Ты вернулся! Как ты провёл эти несколько дней?» Мама Йи вышла с улыбкой к Йи Тянью, чтобы подобрать школьный портфель.
«Ну, посмотри сама» Йи Тянью бросает ей табель, садится за стол, берёт чашку с водой и делает глоток.
«Ранг 278?! Ты сдал всё, кроме китайского? Ты даже получил сто один по математике?! Ай ай ай ай ай ай——»
Матушка Йи вскрикнула от удивления.
«Пфу——» Йи Тянью выплюнул: «мама! Что ты делаешь? Почему я раньше не знал, что ты так заботишься об оценках?»
Мать Йи счастливо улыбнулась, обнимая табель успеваемости и красиво смеясь.
«Сынок, я, очевидно, не очень заботилась о прошлом, когда ты плохо справлялся. Теперь, когда твои оценки так высоки, как я могу не волноваться?»
«……»
«В чём дело? В чём дело?» Сразу после принятия ванны Йи Дафа, услышав крик, выбежал с обеспокоенным лицом.
Мать Йи протянула табель Йи Дафу: «взгляни! Мой сын получил ранг 278! Общий балл - 501! Это достижение, работай немного усерднее, сынок, ты можешь подняться ещё выше!»
«Неужели?» Йи Дафа выглядел удивлённым.
Он протянул руку и хотел взять табель успеваемости. Мать Йи хлопнула его по руке: «ты только что принял ванну. Твои руки влажные. Не повреди табель успеваемости нашего сына!»
Йи Дафа не злился, он улыбался и был счастлив. Он даже потёр руки о своё тело, пока на них не осталось воды, а затем осторожно взял табель.
«Айо! Это правда. Ах, мой сын так хорошо сдал экзамен. Его балл даже выше, чем в прошлый раз! Эта тенденция действительно велика!» Он засмеялся так радостно, что Йи Тянью почувствовал себя неловко.
Он пошевелился и неловко сказал: «Если я буду ещё лучше сдавать следующие экзамены, разве вы не будете так счастливы, что сойдете с ума?»
Глаза Йи Дафа расширились——
Ещё лучше?
«Сынок! Ты такой замечательный!»
Йи Тянью почесал затылок и рассердился.
Что он сам только что сказал? Сдать ещё лучше?
Ох, Боже!
«Йи?» Голос Йи Дафа изменился, как будто он открыл что-то невероятное.
Мать Йи и Йи Тянью вместе оглянулись.
«Гу Сюэцзяо, 729?!»
«Что? Гу Сюэцзяо? Юная любовная подружка моего сына получила 729?» мать Йи тоже широко раскрыла глаза, и её лицо было полно недоверия.
«Какая любовная подружка, мама, не говори глупостей!» Подсознательно возразил Йи Тянью.
Мать Йи была беспомощна: «Ладно, ладно, это не щенячья любовь, а девушка, которую ты любишь тайно».
Йи Тяньюю кажется, что кто-то затоптал его хвост, и он рассердился——
«Какая тайная любовь! Кто тайно влюблён?! Не говори глупостей!»
Он закончил говорить, как будто в панике, а затем сказал: «Довольно, я иду спать».
Йи Тянью повернулся и ушёл. Даже когда он дошёл до второго этажа, то всё ещё слышал разговор внизу——
«Наш сын стал стесняться. Должно быть, ему нравится эта маленькая девочка! Старина Йи, ты её видел. Как поживает эта маленькая девочка?»
«У моего сына такие же глаза, как у меня. Эта девушка очень хорошенькая, красивая и тихая! А ещё она очень послушная и рассудительная, учится ещё лучше!»
«Такая хорошая? Я просто думаю, что раз наш сын, и она сидят за одним столом, его балл поднялся прямо вверх, значит, она действительно должна быть хорошей!»
«Очень хорошая! Только у неё семейное положение немного сложное!»
Голос матери Йи был удивлённым: «насколько сложное?»
Рот Йи Дафа течёт, как бурлящая река.
Семья Чэн тоже сейчас не спокойна.
Сюэ Цзяо только что вернулась домой, Ли Ситун с улыбкой спросила: «Минцзе, Цзяо Цзяо, как вы сдали экзамен?»
Чэн Шуо вышел с водой в руке и почувствовал себя беспомощным, когда услышал это: «как ты можешь требовать результатов, они только что вернулись домой?»
Ли Ситун сердито посмотрела на него: «о чём ты можешь спросить студентов, если не об их оценках?»
«Неплохо, первое место». Чэн Минцзе был совершенно безразличен. Его оценки всегда на первом месте. Если однажды он не займёт первое место, то сильно удивиться.
«А как насчёт Цзяо Цзяо?»
Сюэ Цзяо ещё не успела ответить, как тут же зазвенел мобильный телефон Ли Ситун.
«Кто звонит так поздно?» Она была немного удивлена и взяла мобильный телефон, чтобы посмотреть. Она удивилась ещё больше: «Лю Ячжэнь?!»
Она и Чэн Шуо посмотрели друг на друга, их лица были перепуганы.
«Давай, отвечай, режим громкой связи» сказал Чэн Шуо.
Очевидно, им любопытно, как золовка, которая практически не связывалась с ними со времени последнего инцидента, начала звонить снова?
«Вэй».
«Ли Ситун! Спроси у Гу Сюэцзяо! Что сегодня пережила моя дочь в школе?! Как только она вернулась, она закрыла дверь в свою комнату и начала плакать!» Сказал голос на другом конце провода.
Лю Ячжэнь не закончила.
У Ли Ситун не было никаких чувств. Когда она услышала эту речь, её настроение поднялось. Как только она подумала о Чэн Минцзяо, она вспомнила эти слова.
«Ты спрашиваешь, как она? Спрашиваешь, что сделала моя дочь? Что? Ты думаешь, что моя дочь издевается над ней?»
«Всё возможно!»
«Ты——»
Сюэ Цзяо вышла вперёд и взяла мобильный телефон: «Позволь мне».
Ошеломлённая Ли Ситун протянула ей мобильный телефон.
На другом конце провода Лю Ячжэнь услышала Цзяо Цзяо и повысила свой голос: «Гу Сюэцзяо! Почему моя дочь обиделась?»
Голос Сюэ Цзяо был очень холодным и одновременно спокойным: «это потому, что я заняла первое место на экзамене, ваша дочь была непокорной. Она закричала и устроила сцену в классе, её отчитал директор. Её ранг уже упал до 11. Плачет она... наверное, из-за стыда».
«……»
В этот момент не только на другом конце провода, но и на этом было тихо.
Сюэ Цзяо говорила не очень громко, но каждое слово было очень чётким. Даже когда она говорит что-то похожее на сарказм, кажется, что она говорит это прямо. Её тон не несёт в себе никаких эмоций.
Через мгновение с другой стороны послышалось тяжелое дыхание.
Сюэ Цзяо продолжала по-прежнему говорить ровным голосом: «Так что вам не следует звонить сюда. Вместо этого вы должны найти свою собственную дочь, Чэн Минцзяо, у которой есть психологическая проблема. Учительница Инь была права, глядя на меня, её оценки не увеличатся, поэтому я предлагаю вам позволить ей сосредоточиться на учебе».
Закончив говорить, она повесила трубку.
Она положила мобильный телефон Ли Ситун обратно на стол. Обернувшись, она увидела, что все ошеломленно уставились на неё.
Сюэ Цзяо моргнула, а затем безучастно дотронулась до своей щеки——
«В чём дело?»
Чэн Минцзе находился ближе всех к ней. Он ничего не мог с собой поделать, улыбка появилась на его губах, а затем он протянул руку и погладил её по голове.
«Ни в чём……ты такая очаровательная!»
Сюэ Цзяо ещё больше растерялась.
А?
«Ха-ха-ха-ха-ха! Цзяо-Цзяо, пойдём перекусим, хоть в полночь. Наша Цзяо Цзяо действительно слишком хороша, она тоже заняла первое место!» Чэн Шуо громко рассмеялся, как будто Гу Сюэцзяо, занявшая первое место, принесла ему ещё больше счастья, чем Чэн Минцзе, у которого было тоже первое место.
Однако Ли Ситун мягко улыбнулась и радостно сказала: «Минцзе и Цзяо Цзяо очень сильны. Наши двое детей - замечательны! Цзяо Цзяо должна продолжать идти в ногу со своим братом и учиться у него».
Сюэ Цзяо: «……»
Она училась у Чэн Минцзе?!
Чэн Минцзе ухмыльнулся :«Цзяо Цзяо очень умная».
С этими словами он направился к тёте, которая держала закуску.
Сюэ Цзяо посмотрела ему в спину, озорной взгляд мелькнул в глубине её глаз, и она последовала за ним.
Подойдя к обеденному столу, Чэн Минцзе остановился. Сюэ Цзяо обращала внимание только на его спину, чтобы не врезать в него, но в итоге, это всё равно случилось.
«Ай...» она прикрыла лоб.
Чэн Минцзе повернул голову и удивился: «почему ты стоишь позади меня? Садись и ешь».
Сюэ Цзяо наклонила голову и послушно ответила: «Не отставай от своего темпа».
«………………»
Чэн Минцзе не сдержался и беспомощно рассмеялся «Пучи»——
«Непослушный».
Перекусив, Сюэ Цзяо закончила чистить зубы, заколола волосы, и сделал два вопроса. Затем она забралась в постель и посмотрела на мобильный телефон на прикроватном столике.
【Линь Чжихуа: Как у тебя дела с экзаменом?】
Она не знала почему вдруг почувствовала что-то вроде гордости, поэтому она постучала пальцами и ответила——
【Неплохо. По-прежнему занимаю первое место.】
Линь Чжихуа, который всё ещё находился в офисе Пекина, мягко засмеялся. В большом и тихом кабинете вдруг стало оживлённо.
【Очень превосходно!】
Через мгновение он снова спросил её——
【Ты уже пойдёшь спать?】
【——Ен!】
【Ты ещё не сушила волосы?】
Когда эти пять слов появились перед ней, Сюэ Цзяо была слегка ошеломлена, а затем с некоторым смущением коснулась собственных волос.
Этот Линь Чжихуа ... у него глаза за тысячу миль*?
* Китайская фраза, утверждающая, что человек может иметь глаза везде
Он уже трижды ловил её за то, что она не посушила волосы феном, но уже спала!
Сюэ Цзяо могла только смущённо ответить——
【Эн……】
Линь Чжихуа слегка нахмурился, эта девушка...она не знает, как лелеять своё тело, пока она ещё молода……
Линь Чжихуа знал, что она просто хотела сэкономить время. Она часто сушила волосы феном в течение двух минут или уходила на учёбу, вообще не делая этого. Тем более было уже слишком поздно, и пора было ложиться спать, так что она ложилась спать с наполовину высохшими волосами.
Он постучал пальцами, его тон стал более строгим——
【Иди и высуши волосы сейчас же. Ты должна заснуть только после того, как высушишь их!】
Сюэ Цзяо ответила——
【О…Я сейчас же пойду……】
Она поднялась с кровати и пошла сушить волосы.
Сюэ Цзяо была спокойна, а Чэн Минцзяо в этот момент взорвалась.
После того, как Лю Ячжэнь повесила трубку, она тупо уставилась на телефон, её глаза были пусты, а лицо ничего не выражало.
После долгой паузы она быстро встала.
«Гу Сюэцзяо, это мертвое отродье, должно быть, играет со мной! Она не хочет признаваться, что издевалась над Минцзяо, поэтому говорит, что Минцзяо плохо сдала экзамен и даже завидует ей? Я не верю, что такая мёртвая девушка, которая не похожа ни на призрака, ни даже на человека, может быть лучше Минцзяо!»
Лю Ячжэнь была очень зла. Гу Сюэцзяо до сих пор остается в её памяти девушкой с рыжими волосами и густым макияжем. Каждый раз, когда она появляется в одном месте комнате с Ли Ситун и Гу Сюэцзяо, она чрезвычайно горда.
Её дочь - прекрасная девушка с небес, и эта бутылка с маслом * может смотреть на них только с завистью!
* бутылка масла - пасынки
Лю Ячжэнь, вероятно, единственная, кроме Чэн Минцзяо, кто твёрдо верит, что последний результат Сюэ Цзяо было основан на обмане.
«Ни в коем случае, я должна пойти и спросить Минцзяо! Гу Сюэцзяо, эта мёртвая девушка, должно быть, солгала мне. В таком юном возрасте она умеет только лгать!»
Закончив свою тираду, она наступила на свои тапочки прямо в комнату Чэн Минцзяо.
«Минцзяо!»
Она вскрикнула и толкнула дверь прямо внутрь.
В это время Чэн Минцзяо держала свою любимую куклу, которую заколола до смерти. Она повторяла, как мантру: «Гу Сюэцзяо, почему бы тебе не умереть! Гу Сюэцзяо, почему бы тебе не умереть?»
Лю Ячжэнь на мгновение остолбенела, потом подошла и взяла её за руку.
«Минцзяо, ты плохо сдала экзамен в этом месяце?»
Чэн Минцзяо слегка напряглась, и выражение её лица стало уродливым.
Чего ещё не понимает Лю Ячжэнь!
На этот раз её дочь действительно плохо сдала экзамен!
Но……
«Неужели Гу Сюэцзяо, эта мёртвая соплячка, действительно на первом месте?»
Лю Ячжэнь повысила голос с недоверчивым выражением.
Чэн Минцзяо по-прежнему молчала, её лицо стало ещё хуже выглядеть.
Это правда……
Лю Ячжэнь на мгновение почувствовал себя подавленной, а затем пришла в ярость: «Чэн Минцзяо! Да что с тобой такое?! Твои оценки были так хороши, ты всё ещё продолжала неуклонно расти раньше. Почему сейчас всё так?!»
Чэн Минцзяо склонила голову и ничего не сказала.
«Что ты делаешь, опустила голову?! Скажи, Ах! Почему у вас один и тот же класс, один и тот же учитель, и твоя подготовка намного лучше, чем у неё, но ты не можешь превзойти её в рейтинге?!»
Гнев Лю Ячжэнь, казалось, горел, её глаза были прикованы к ней.
«Кого я спрашиваю? Почему Гу Сюэцзяо, эта сучка, заняла первое место на экзамене?! Она и Йи Тянью слащавые. Почему она до сих пор так хорошо сдаёт экзамен?! Я не понимаю этого!» Чэн Минцзяо тоже взорвалась и сердито воскликнула.
В прошлом Гу Сюэцзяо всегда критиковала Ли Ситун в её присутствии, а потом не раз говорила——ты должна учиться у Минцзяо в будущем.
Только Гу Сюэцзяо должна завидовать ей, Чэн Минцзяо. Почему Гу Сюэцзяо должен стать лучше её?
«Что с тобой происходит эти два месяца?! Твои результаты упали прямо! Гу Сюэцзяо не только вступила в сговор с мальчиком из семьи Йи, но и неуклонно поднимается на первое место! Посмотри, что ты сделала?» Пальцы Лю Ячжэнь ткнулись ей в лоб, ненавидя железо за то, что оно не стало сталью.
Её взгляд переместился туда, где сжимались пальцы Чэн Минцзяо. Она уже разорвала оборванную куклу на куски. Она разозлилась ещё больше: «Чэн Минцзяо! Ты в своём уме? Если я позволю тебе хорошо учиться, значит, ты должна хорошо учиться. Я не позволяла тебе пялиться на Гу Сюэцзяо весь день напролет и даже бросать учебу!»
«Я не могу смотреть на неё!» Чэн Минцзяо вдруг разрыдалась, обняла Лю Ячжэнь и заплакала.
В конце концов, она всё ещё была дочерью, которую обожала столько лет. Как только она заплакала, огонь в её сердце вырвался наружу.
Она коснулась головы Чэн Минцзяо и смягчила свой голос: «Гу Сюэцзяо была невежественной. Если ты посмотришь на кого-нибудь другого сейчас, то увидишь, что он сосредоточен на своих занятиях. Если её достижения верны, она, должно быть, приложила большие усилия в учёбе. Если ты не хочешь жить посредственной жизнью, у тебя должны быть достижения. Если у тебя нет мозгов, чтобы заниматься бизнесом, ты должна уделять пристальное внимание обучению».
Чэн Минцзяо молчала. Очевидно, она до сих пор злилась.
«Мама тебя не обидит. Ты должна хорошо учиться. Если ты терпеть не можешь Гу Сюэцзяо, мама тебе поможет!»
«Точно?»
Лю Ячжэнь твёрдо сказала: «Точно!»
Если первый промежуточный экзамен Сюэцзяо - случайное совпадение, то на этот раз её ранг первым делом доказывает её силу.
Инь Фан обращается с Гу Сюэцзяо чрезмерно хорошо. О ней заботятся и учителя по другим предметам. Даже Чэн Минцзяо стала тихой и молчаливой, хотя и не знала почему.
Можно сказать, что жизнь Сюэ Цзяо внезапно успокоилась.
Она вложила всё своё сердце в учебу, готовясь к предстоящему выпускному экзамену.
Не только Гу Сюэцзяо, но и все ученики в экспериментальном классе начали становиться серьёзными. Выпускной экзамен ... школа начнет пинать людей.
«Гу Сюэцзяо…» Парень рядом с ней горестно вскрикнул.
Сюэ Цзяо повернула голову, глядя на него с сомнением: «Эн?»
«Мы не сможем быть соседями по столу в ближайшее время……»
«Почему?» Сюэ Цзяо сделала паузу.
Голова Йи Тянью лежала на столе, он не хочет, чтобы она видела печаль в его глазах.
«У меня плохие оценки, так что я никак не могу остаться в первом классе».
Сюэ Цзяо держит ручку, её пальцы слегка сжаты.
Хотя Йи Тянью не очень хороший ученик и даже можно сказать озорной, он заботился о ней уже полгода.
Даже когда они сталкивались с неприятностями, другая сторона всё равно помогала ей.
Если она сменит соседа по парте……
Сюэ Цзяо посмотрела на него очень серьёзно: «я думаю, что это можно исправить».
«Эн?»
«Когда начинается твой баскетбольный матч?»
«В марте……»
Сюэ Цзяо подумала о своем расписании, а затем сказала: «С сегодняшнего дня старайся изо всех сил не играть в баскетбол. Ты должен внимательно слушать меня. Я буду читать тебе лекции и ключевые моменты утром, днём и вечером, а ещё между занятиями. Ты также должен использовать своё свободное время в выходные».
Йи Тянью был ошеломлён на мгновение, но всё же обвалил все надежды……
«Это бесполезно. Это первая сотня рангов в классе. У меня остался всего один месяц. Я уверен, что уже слишком поздно».
Сюэ Цзяо тащила его наверх. Погода была холодная. Её пальцы слегка замерзли.
Тук… Тук… Тук——
Его сердцебиение было нарушено, а край уха немного покраснел.
Сюэ Цзяо по-прежнему твёрдо смотрела на него, слегка подняла голову и серьёзно сказала——
«Я никогда не верю, что уже слишком поздно. Если ты хочешь что-то сделать, ты не можешь сдаться, потому что «слишком поздно». Бог не приговорил тебя к смерти, как ты можешь сдаться первым?»
Она сделала паузу: «топ-100 в классе - это не то, что нельзя пробить. Месяц - это не так уж мало. Пока ты действительно используешь его, никогда не будет слишком поздно. Я не верила, что смогу стать номером один в Ци Чжун, но потенциал человека намного больше, чем я думала».
Йи Тянью смотрел на неё, его сердце не издало ни единого звука.
Раньше он не знал цели своих усилий, поэтому вообще не хотел много работать, но сегодня, похоже, знает……
Его усилия направлены на то, чтобы сократить дистанцию с этой девушкой, которая отличалась от него.
Йи Тянью мягко кивнул и услышал голос, с улыбкой доносящийся с другой стороны——
«Тогда Йи Тянью, начинай усердно работать, чтобы остаться в первом классе».
«——Хорошо» Его дыхание было слегка сдавленным.
Глава 118. Настоящий Отличник I
Сюэ Цзяо сказала, что она поможет Йи Тянью учиться, она серьёзно приучит его к учебе. Первоначально у неё была твёрдая позиция к этому, и теперь, когда она должна нести своего партнера по столу, у неё появляется боевой дух каждую секунду и каждую минуту.
Сюэ Цзяо не забудет, что вскоре после того, как она пришла в первый класс, у неё была «драка» с Чэн Минцзяо.
Она, как личность, не будет просто вешать свою благодарность на рот.
Сюэ Цзяо будет помнить это в своём сердце, и когда Йи Тянью действительно нуждается в её помощи, она не пожалеет усилий.
Йи Тянью тоже крутой парень. При мысли о том, что он не увидит Сюэ Цзяо после того, как покинет первый класс, его сердце едва сдерживало дыхание. Он следует за Сюэ Цзяо, чтобы учиться, задавать вопросы, слушать уроки, делать заметки, просматривать их и неоднократно практиковать свои ошибки.
Его подготовка лучше, чем во время промежуточных экзаменов.
——
«Сынок, отдохни. Уже так поздно». Йи Дафа и мать Йи смотрели на него с болью в сердце.
Сегодня вечер пятницы. Йи Тянью обычно играл в игры, когда был дома в пятницу, вызывая у них беспокойство. Теперь он всё время усердно учится дома, поэтому они ещё больше волнуются.
«Ещё немного»
Йи Дафа тронул его с некоторой душевной болью: «Сынок, если ты хочешь остаться в первом классе, папа постарается найти для тебя способ. Не то чтобы у Ци Чжуна не было тех, кто провалился в топ-100 рейтинга, но они остались. Папа постарается найти для тебя выход!»
Йи Дафа на самом деле бизнесмен до костей. Не важно, насколько широка дорога, если он хочет найти способ сломать её.
Но ради сына ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы придумать план!
Йи Тянью наконец перестает писать, просто чтобы закатить глаза——
«Какой ещё выход? Я сам пройду тест. Не беспокойся».
После этого он сделал паузу: «не беспокойте меня больше. Если вы действительно хотите мне помочь, обратитесь к репетитору. Тому человеку, который может сразу же начать работать завтра днём».
«……»
Что ещё хотела сказать Матушка Йи? Йи Дафа прикусил зубы: «хорошо! Папа тебя не будет беспокоить. Ты создал свой собственный учебный план. Папа пойдёт и свяжется с учителем для тебя!»
С этими словами он вытащил мать Йи и оставил Йи Тянью продолжать писать.
В это время Гу Сюэцзяо тоже писала, до самого сна.
«Бузз——»
Мобильный телефон слегка завибрировал. Первоначально Сюэ Цзяо не планировала его взять в руки, но вдруг подумала, что именно в это время она обычно разговаривает с Линь Чжихуа.
Она быстро подошла и подняла телефон——
【Ты ещё не отдыхаешь？】
Её пальцы печатали——
【 Пока нет. Я собираюсь поработать «сверхурочно» в течение получаса, чтобы собрать некоторую информацию.】
【Информацию? 】 Линь Чжихуа был озадачен.
Сюэ Цзяо занялась объяснениями——
【Это мой сосед по парте. Я помогаю ему в учёбе. Оценки у него не очень хорошие. Он должен войти в топ-100 на выпускном экзамене, чтобы остаться в первом классе.】
Сообщение было отправлено, и на другом конце линии воцарилась тишина.
Сосед по парте?
Мальчик, которого звали Йи?
Выражение лица Линь Чжихуа на мгновение стало нехорошим, в конце концов он ничего плохого не сказал, а только спросил——
【Ты хочешь вывести его в топ-100?】
【Эн, он помог мне раньше, так что я должна помочь ему сейчас.】
После того, как Сюэ Цзяо закончила говорить, другая сторона долго не отвечала. Она была ошеломлена.
Линь Чжихуа......стал занят?
Ещё две минуты спустя пришло сообщение——
【Трудно сжать темы за полгода и на протяжении месяца выучить их. Китайский язык - это предмет, который давным-давно перемалывает людей. Не рекомендуется долго пересматривать вопросы, заполнять бумагу, а затем писать понимание классического китайского отдельно в соответствии с набранными баллами и стараться получить больше баллов. Если его английский не очень плох, он должен тратить всё свое время на математику и рассуждения и получать как можно больше баллов. Спрогнозируй итоговые экзаменационные баллы и прибавь их. Математика, наука и техника - это предметы, которые делают ключевой результат. Тогда нетрудно пробиться в топ-100, ухватившись за определённые предметы.】
Сюэ Цзяо снова была ошеломлена и ответила только через долгое время——
【Ты действительно отличник!】
Линь Чжихуа ответил очень быстро——
【Так как в последнее время я не занят, я помогу тебе организовать темы экзамена. Ты должна хорошо отдохнуть и всё обдумать. Ты уже на втором курсе, и если хочешь, я могу тебе помочь, ты не можешь позволить себе тратить время. 】
Сюэ Цзяо подсознательно вернулась——
【Нет необходимости, нет необходимости! Я могу сделать это сама!】
Линь Чжихуа не позволил ей вставить никаких возражений.
【 Иди спать. Не оставайся работать ночью.】
Сюэ Цзяо снова отправила ещё несколько сообщений, выразив, что в этом нет необходимости.
С одной стороны, она не хотела беспокоить других, а с другой - Линь Чжихуа уже давно закончил школу. Кто как не он ещё может разобраться с экзаменационными вопросами?
Она думала так, но всё же решила отправиться в постель и встать пораньше, чтобы сжать знания.
В шесть тридцать Сюэ Цзяо встала. И всё же, как только она поднялась, её телефон завибрировал.
Это был текстовый документ от Линь Чжихуа. На мгновение она была ошеломлена и поспешно открыла его, тут же её рот раскрылся.
Здесь всё понятно!
Вопросы по математике и комплексным наукам были очень понятны. Основные моменты были ясны, и даже были примеры для каждого пункта.
Самый важный момент тоже здесь есть! Он действительно перечислил почти все пункты!
После этих пунктов следовал итоговый экзамен по вероятности и примерам, а в конце статьи был набор имитационных вопросов!
Документ не ограничивался только числовыми вопросами, но и «набросками» самих вопросов.
После того, как Сюэ Цзяо закончила просматривать документ, она не смогла закрыть рот.
Сначала она думала, что Чу Шэн был гением, которого она видела. Она только сегодня поняла, что значит иметь человека за пределами человека и небо за пределами неба!
Получается, что настоящий отличник...... это он?
Через полдня она ответила——
【Ах ах ах ах ах ах!!! Ты слишком крут!! Спасибо!!!! ]
Линь Чжихуа, получивший сообщение, лишь слегка улыбнулся и ничего не сказал.
Утром, встреча Линь Ши.
«Босс?» Тихо позвал управляющий Сюй.
Линь Чжихуа тут же опомнился, как будто никогда и не дремал: «ни в коем случае, твоё предложение слишком грубое, в нём нет светлого пятна. В такой важный период я сегодня не работаю сверхурочно, чтобы выслушивать твои глупости».
«Хорошо……» Управляющий Сюй вытер пот.
Линь Чжихуа махнул Чэнь Яню: «сделай чашку кофе и покрепче».
Он также не знал, почему не спал всю ночь, чтобы набросать план для «соседа по парте» Гу Сюэцзяо……
Может быть, это было просто из-за необъяснимого чувства в его сердце. Он не хотел, чтобы у Гу Сюэцзяо были какие-то общие занятия с другим мальчиком, но он не мог участвовать в них, что делало его смущённым и раздражительным.
Линь Чжихуа сделал глоток кофе, улыбнулся и продолжил работу.
Сюэ Цзяо показывала схему так, словно это было сокровище. Сначала она сама рассматривала схему, а потом - начала объяснять её Йи Тянью.
Время ускользало в спешке.
Лю Ячжэнь в прошлый раз пообещала Чэн Минцзяо «помочь» несчастной Гу Сюэцзяо, это была вовсе не шутка. В тот день она взяла трубку и позвонила женщине.
Ли Ситун в это время расставляла цветы у себя дома. Её дети учились в школе, а муж отправился на работу. Она могла только найти себе какое-нибудь занятие.
Она также была ошеломлена, когда ей позвонила сестра по соседству.
«Поиграем в маджонг? У меня дома, сестра Ли?»
На другом конце провода Ли Ситун немного подумала и согласилась.
«Всё в порядке, я немного приведу себя в порядок и сразу же приду!»
Закончив говорить, она переоделась и вышла.
Как только няня привела её в дом Ли Шу, она увидела её и сразу же улыбнулась, спросив: «сестра Ли, как ты подумала об……»
Слова Ли Ситун прервались, когда она увидела двух других людей, сидящих на диване.
Одна из них - мадам Чан, которая иногда тоже назначает встречи, а другая…… Лю Ячжэнь.
Когда Лю Ячжэнь увидела её, она с улыбкой шагнула вперёд, взяла её за руку и со смехом сказала: «невестка, не сердись больше на меня. Давай покончим с прошлым сегодня, хорошо?»
Госпожа Чан, тоже улыбаясь, сказала: «Ячжэнь сказала, что у вас обеих было небольшое недоразумение. Сегодня такая хорошая погода, постройте мост, чтобы прояснить прошлое. Зачем злиться так долго? Я помню, что у вас были хорошие отношения раньше, не так ли?»
Это потому, что ей пришлось промолчать раньше!
Ли Ситун почти подсознательно хотела сказать это, но из-за проблемы репутации у неё не хватило духу.
Что же касается причины конфликта с Лю Ячжэнь, то как могла Ли Ситун сказать это прямо?
Её собственная племянница сказала, что она лисий дух! Как она может произнести эти слова?
В результате Ли Ситун терпела и улыбалась на поверхности.
Четверо охотно уселись за стол для игры в маджонг. Ли Ситонг лишь рассеянно провела раунд, ей уже хотелось уйти.
Лю Ячжэнь вдруг сказала с улыбкой: «сестра Ли! Одна вещь вдруг пришла мне в голову. Разве ты не говорила, что Хони, этот сопляк, был совершенно непослушным?»
Ли Шу с беспомощным лицом кинула разрисованный маджонг.
«Не говорила. Ты не понимаешь. Этот мальчик знает только, как выйти и играть весь день. Он не понимает, что значит усердно учиться. Просто с его внешностью, даже если он закончит школу, отец не посмеет дать ему компанию. Рано или поздно он потеряет всё!»
Муж ли Шу - самый могущественный из этих нескольких людей. У Чэн Шуо и её мужа всё ещё много деловых связей, поэтому она должна приехать, даже если ей придётся дёргать за ниточки.
В прошлом, у Ли Ситун и у неё была особая общая тема для разговора, обе носили фамилию Ли, у обеих в семье было непослушное молодое поколение!
«Ребёнок ещё маленький! Он станет более разумным, когда вырастет!» Сказала со смехом Мадам Чан.
«Ба, какой разумный малолетка. Ему уже восемнадцать лет, и он третий год учится в школе! С его отношением к учёбе, не говорю колледж, это проблема, если он даже сможет посещать профессиональное училище, ай!» Ли Шу сжала плитку между пальцами, лицо её было омрачено меланхолией.
Лю Ячжэнь вдруг рассмеялась: «Этот вопрос был бы правильно задан, если бы ты направила его моей невестке! В прошлом Сюэ Цзяо тоже была невежественной и занимала последнее место в классе. Ты должна взглянуть на её сейчас, она заняла первое место в классе меньше чем за один семестр! Ты должна позволить Хони немного поучиться у неё. Давайте даже не будем стремиться к первому месту за один семестр, просто повышение рейтинга - это уже хоть какое-то улучшение!»
Ли Шу и Мадам Чан были поражены: «первое место в классе! Первое место?»
«Конечно! Она заняла первое место на промежуточном экзамене. Она заняла первое место на ежемесячном экзамене в прошлом месяце. До второго курса она занимала самое низкое место в классе! « Лю Ячжэнь улыбалась.
Ли Шу тут же посмотрел на Ли Ситун: «сестра! Ты не могла держать это в секрете от своей сестры. У нас одна и та же фамилия, ах!»
Ли Ситун не знала, что сказать. Её дочь действительно бежала прямо к первому рангу, но помимо того, что она держала пари с Чэн Минцзяо, она также не знала, почему её дочь добилась такого быстрого прогресса!
«Наверное, она внезапно проснулась. Цзяо Цзяо в настоящее время учится очень серьёзно, всё её внимание сосредоточено на учёбе».
После того как Ли Ситун закончила, Ли Шу спросил: «Как её пробудили?»
«Казалось, что она заключила пари с Минцзяо, поэтому она затаила дыхание и постаралась сделать большие усилия». Сказала Ли Ситун.
«Золовка, не скрывай своих секретов. Как может ребенок продолжать свой гнев так долго? Кроме того, есть так много серьёзных студентов, которые не получали первое место, а?» Спросила Лю Ячжэнь по-прежнему улыбаясь.
«Вот именно, ах!» Ли Шу слегка сдвинула брови.
Лю Ячжэнь усмехнулась: «Пусть Хони и Сюэ Цзяо побудут поближе. Следование за теми, кто хорошо учится, будет способствовать лучшему обучению. Любой обычный человек не похож на Сюэ Цзяо! Вы знаете Йи Дафа? Его сын тоже занимал последнее место, но он придумал план поместить своего сына в соседи по парте с Сюэ Цзяо. Его оценки тоже стремительно растут! Если ты хочешь, ты должна позволить Сюэ Цзяо отправиться к тебе на некоторое время!»
Глаза Ли Ситун расширились, изо рта чуть не брызнула кровь.
Хони будет хорошо жить с Сюэ Цзяо?!
Кто не знает об этом мальчике, он думает только, как бегать по барам и гонять на машинах целыми днями! Увидев красивую девушку, он не будет знать, как отвести от неё взгляд!
Его семья тоже не может контролировать это!
Поместить его вместе с Сюэ Цзяо - это катастрофа для Сюэ Цзяо!
Ли Ситун подсознательно сказала: «Не могу!»
Какой бы глупой она ни была, она знала, что Сюэ Цзяо не может жить вместе с сыном Ли Шу, Хони!
Хони - негодяй. Не может быть, чтобы, в конце концов, он учился плохо, а Сюэ Цзяо ещё хуже!
Раньше, Сюэ Цзяо……
Что, если Хони превратит Сюэ Цзяо в непослушного ребёнка и это отразится на её учёбе?
Ли Шу - ловко читает людей, как только она увидела выражение её лица, то сразу поняла, о чём она думает. Она посмотрела на неё и сказала: «Ситун, я думаю, что эта идея действительно хороша! Даже такой человек, как Йи Дафа, знает, что его сын должен быть рядом с Сюэ Цзяо, вероятно, потому, что твоя дочь действительно знает, как поднять других!»
Ли Ситун натянуто улыбнулась: «как бы Сюэ Цзяо это поняла. Она умеет только прилежно учиться, механически читая книги. Она вообще не понимает, как учить других!»
Ли Шу даже перестала играть в маджонг. Она отложила плитку, которую только что схватила, осторожно подошла к Ли Ситун, потянула её за руку, и прошептала——
«Младшая сестра учит детей лучше, чем старшая. Как ты обычно общаешься с детьми? Всякий раз, когда я разговаривала с Хони, он закатывал глаза, а затем игнорировал меня. Вместо меня отец бы наказал его. Однако, если у ребенка есть проблема, ты не всегда можешь использовать наказание, чтобы решить эту проблему, не так ли?»
«Да, не часто можно бить детей» Голос Ли Ситун был горький и вяжущий. Это потому, что она ударила Сюэ Цзяо, так что ребенок совсем не близок к ней!
Не смотрите на то, как Сюэ Цзяо и она, кажется, прекрасно ладят. На самом деле, она ясно чувствует отчуждение и различие, исходящие от неё.
«Ты можешь внятно объяснить старшей сестре, как по-настоящему воспитывать ребенка?» Пока Ли Шу говорила, уголки её глаз покраснели: «у меня действительно больше нет способов! Я уже использовала все приёмы!»
Ли Ситун посмотрела на женщину перед собой и почувствовала себя немного неловко. Теперь её внешность действительно была похожа на прежнюю Ли Ситун.
Беспомощная, подавленная, подозрительная, болезненная……
«Сестра Ли, я действительно не знаю. Сюэ Цзяо, похоже, стала другим человеком после того, как заключила пари с Минцзяо!» Она немного остановилась и продолжила: «Её дядя Чэн сказал, что надо доверять ребенку, хвалить его и не критиковать всё время!»
Ли Шу была слегка ошеломлена, затем она сказала: «Так вот как это было... отец всегда кричал на него, а я только критиковала ……»
Она, казалось, совсем потеряла голову. Ли Ситун, кажется, видела себя из прошлого. В это время она тоже смотрела на грязную Сюэ Цзяо, стоявшую на краю её остроумия.
Она не могла не похлопать её по плечу: «Измени свой темперамент и больше общайся со своим ребёнком».
Ли Шу вдруг подняла голову: «нет! Хони уже нельзя вразумить. Его отец больше не может контролировать своё поведение, а я не могу контролировать свои бредни. Ситун, я действительно чувствую себя ужасно».
«Я понимаю. Я понимаю. Я тоже когда-то была такой» Со слезами воскликнула Ли Ситун.
«Да, да, ты меня понимаешь. Когда ребёнок не слушает тебя, ты не можешь караулить его каждый день»
Не так ли? Разве Сюэ Цзяо не была такой раньше?
Она ругала его, била и оправдывала. Но с каждым разом она только отталкивала его всё дальше и дальше!
Ли Ситун становилась всё более и более заметно взволнованной.
Ли Шу потянула её за руку, неся какую-то мольбу: «Ситун, я знаю, что ты беспокоишься о том, чтобы не отправить Сюэ Цзяо в мой дом. Я не могу справиться с Хони, поэтому временно отправлю его к тебе домой!»
«А?» Ли Ситун была ошеломлена.
Ли Шу всё ещё крепко держала ее зё руку, плача со слезами: «Сюэ Цзяо нужно усердно учиться. Если ты беспокоишься, то я отправлю ребёнка на зимние каникулы. У вас в доме двое замечательных детей, и ты с Чэн Шуо действительно умеешь чему-то учить. В это время вы лично заботитесь о Сюэ Цзяо каждый день, так что Хони определенно не сможет изменить Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе к худшему!»
Ли Ситун до сих пор колебалась, так как всегда чувствовала, что что-то не так.
«Ситун, просто прими это как мольбу сестры. Если ты боишься трудностей, то он может пожить у вас во время зимних каникул несколько дней. Если ты будешь недовольна, то можешь решить это одним телефонным звонком, и я немедленно увезу Хони! Ты можешь относиться к нему как к обычному ребенку, родственнику, который остаётся у тебя на несколько дней!»
Ли Шу хорошо рассуждает. Ли Ситун открыла рот и не знала, что сказать.
Мадам Чан вздохнула: «в каждой семье есть скелет в шкафу. Ситун, ты должна просто взять к себе Хони. В это время ты каждый день будешь дома, чтобы присматривать за ним. Ничего не случится. Если Хони не уберёт свой меч в ножны у тебя дома, ты можешь просто отослать его обратно».
«Совершенно верно, невестка. Ты ведь хочешь помочь сестре Ли, верно? Я помню, что ваш дом довольно большой. Ты даже не можешь приютить ребенка на некоторое время?» Сказала Лю Ячжэнь с многозначительной улыбкой.
Ли Ситун открыла рот. Вероятно, её тронул беспомощный поступок Ли Шу. Она сказала: «Тогда ладно».
«Я не согласен!» Ли Ситун не ожидала, что, когда она закончила говорить о том, что произошло сегодня, первым человеком, который не согласился, был Чэн Шуо.
Напротив, Сюэ Цзяо только нахмурилась и ничего не сказала.
«Я тоже не согласен» Чэн Минцзе тоже был настроен серьёзно.
Ли Ситун открыла рот, немного необъяснимо: «он будет жить здесь только во время зимних каникул. Мы с няней будем каждый день дома. Нет никаких забот, верно? Он ведь не повернёт детей к худшему, правда?»
«Бестолковая голова!»
Это был редкий случай - Чен Шуо разгневался на Ли Ситун.
«Что?» Ли Ситун выглядела растерянной.
«Ты думаешь, что дома ничего не случится, но это не значит, что на самом деле ничего не случится?» Лицо Чэн Шуо покраснело от гнева. «Их возраст похож. Бай Хони - взрослый. Сюэ Цзяо выдающаяся девушка. Бай Хони - нехороший парень! Невозможно ничему научиться!»
«Я буду каждый день сидеть дома и смотреть, и не позволю Сюэ Цзяо покинуть моё поле зрения……» Продолжала говорить Ли Ситун, всё ещё пребывая в недоумении. Она не могла себе представить, почему все так противятся тому, чтобы Бай Хони прожил бы у них несколько дней.
«Не боюсь воров, но боюсь воровского мышления». Чэн Минцзе вдруг нахмурился и сказал это, глядя на Ли Ситун с выражением полного неодобрения на лице.
«Да, это логично! Если ты позволишь Бай Хони жить здесь, что, если такие люди, как он, повлияют на Сюэ Цзяо? Ты можешь наблюдать за ним зимними каникулами, но можешь ли ты следить за ним всю жизнь?!» Чэн Шуо потянул себя за галстук.
Чэн Минцзе тоже кивнул: «я тоже знаю Бай Хони. Он не такой человек, как Сюэ Цзяо. Будет лучше, если они не будут знать друг друга».
«Но ... я уже обещала.……» Сказав эти лова, Ли Ситун испугалась, и в её глазах мелькнуло сожаление.
«Почему ты не подумала об этом сегодня? Как ты можешь случайно согласиться на это? В нашей семье есть дочь, которая собирается сдавать вступительные экзамены в колледж, причём красивая молодая девушка. Как ты можешь позволить такому человеку жить здесь? !» Чэн Шуо был немного расстроен.
Ли Ситун была обижена, и её голос стал ниже: «Ли Шу постоянно умоляла меня. Я вижу, что её беспомощность и боль почти такая же, как у меня раньше, поэтому я не выдержала, и моё сердце смягчилось. Их семья действительно не может учить детей……»
«Даже если так, они не требуют, чтобы наша семья учила их ребёнка». Чэн Минцзе еле слышно произнёс: «Мы сейчас находимся в сложной ситуации. Все эти два года - важное время для нас».
Он никак не мог согласиться, чтобы такой скверный на вид человек жил в его доме, а потом подходил к его послушной и милой…… сестре.
Сюэ Цзяо не произнесла ни слова в течение всего процесса. Двое мужчин уже преградили путь и объяснили Ли Ситун ключевой момент.
Честно говоря, её отчим ... действительно похож на отца.
Брат…… а ещё сегодня он действительно похож на брата……
«Тогда как же я могу отказать ей сейчас? Я уже согласилась……» Ли Ситун теперь понимала неудобства и сожалела, что произвольно согласилась, но сейчас она чувствовала себя ещё хуже - как отказаться от этого?
«Можно просто сказать, что дети ходят в школу во время зимних каникул. Это не очень удобное время для Хони, чтобы переехать, он не сможет ничего узнать…» Чэн Шуо нахмурился.
«Мы обидим Ли Шу? Тебе всё ещё нужно работать вместе с боссом Баем?» Ли Ситун выглядела обеспокоенной. Босс Бай – это, можно сказать, первая компания Чэн Шуо. Если этот вопрос не будет решён должным образом, Чэн Шуо будет в беде.
Чэн Шуо вздохнул: «ничего страшного. Двери открыты для ведения бизнеса. Они не могут просто влиять на бизнес из-за личных дел».
Его уста утешают сердца всех, но его настоящие мысли о том, что его собственная дочь нуждается в их собственных привязанностях. Каким бы важным ни было дело, может ли оно быть таким же важным, как его собственная дочь?
P.S. Это не последняя глава новеллы, несмотря на то, что на анлейте указано всего 122 главы. Это странно, но довольно интересно, к чему это нас приведёт :)
Сюэ Цзяо немного понимала, о чём он думает, её сердце смягчилось.
Она открыла рот и хотела что-то сказать, но Чэн Шуо поднял руку, чтобы остановить её, и слегка улыбнулся.
«Ладно, на сегодня всё. Вам двоим следует поторопиться лечь спать. Мы с твоей мамой решим этот вопрос завтра».
Сюэ Цзяо больше не говорила. Тон Чэн Шуо явно показывал, что он принял решение.
«Муж, что же делать, а? Если я скажу, что наши дети заняты уроками, она, конечно, поймёт, что это отговорка». Ли Ситун выглядела растерянной.
Чэн Шуо расстелил одеяло и со вздохом лёг в постель——
«Я не собираюсь делать то, что ты сказала. Судя по состоянию единственного саженца их семьи, на этот раз Ли Шу определённо будет зависеть от Цзяо Цзяо».
«А?» Лицо Ли Ситун внезапно изменилось, на нём отразился страх.
«Значит, ты можешь только сказать, что Сюэ Цзяо молода и красива. Минцзе также нужно сдать вступительный экзамен в колледж в следующем полугодии, поэтому другие не могут жить в нашем доме в это время».
«А? Разве это не оскорбляет их?»
«Мы можем только обидеть других, чтобы предотвратить будущие неприятности». Чэн Шуо закончил говорить, а затем сделал паузу на мгновение: «что за дела волнуют вторую младшую невестку весь день!»
Ли Ситун тоже затаила обиду: «она определенно не хочет, чтобы я или Цзяо Цзяо жили хорошо!»
Чэн Шуо и Ли Ситун плохо спали сегодня ночью, Гу Сюэцзяо тоже не могла уснуть.
Она достала телефон и снова замолчала.
Она, кажется, слишком зависит от Линь Чжихуа. Всякий раз, когда у неё возникали какие-то проблемы, она немедленно искала телефон.……
Мысль этого человека была особенно выдающейся, и его ум, казалось, был широк, как будто для него не было ничего трудного в этом мире.
Сюэ Цзяо почувствовала, что больше не должна просто спрашивать его обо всем, поэтому положила смартфон.
В это время он, кажется, обладал телепатией, её телефон слегка завибрировал——
【Линь Чжихуа: спокойной ночи.jpg】
Сюэ Цзяо долго смотрела на интерфейс, прежде чем ответить——
【Спокойной ночи.】
В одно мгновение пришло сообщение——
【 В чём дело? С какими неприятностями ты столкнулась?】
Сюэ Цзяо уставилась на него круглыми глазами, её лицо выражало недоверие——
【 Откуда ты знаешь?!】
Другая сторона ответила——
【Ты печатала в течение длительного времени, но ответила мне только двумя словами.】
Сюэ Цзяо была слегка ошеломлена и не смогла сдержаться, поэтому всё равно написала ему——
【 Меня что-то гнетёт, но я не знаю, стоит ли спрашивать тебя об этом или нет.……】
Линь Чжихуа слегка нахмурился. Кажется, что он недостаточно хорош……
До такой степени, что, у Сюэ Цзяо были некоторые трудности, и она не знала, спрашивать его или нет……
【Линь Чжихуа: какую иллюзию я тебя дал, что ты не можешь попросить меня о помощи, даже если это какие-то вопросы?】
Сюэцзяо снова замерла, а потом рассмеялась.
Похоже, это правда. Он всегда относился к ней очень дружелюбно и помогал ей решать все её трудности, причём помогал ей набрасывать контуры.
Если бы это было сказано вслух, люди, вероятно, не поверили бы. В этом мире человек, которому она доверяет больше всего, - это не её биологическая мама или папа, и не её отчим, который относился к ней лучше всех. Это был человек которому она писала на другом конце……
Её пальцы печатали, объясняя ситуацию сегодняшнего вечера.
【Что мне делать? Моя мать уже согласилась. Я чувствую, что если они действительно откажутся, согласившись и раскаявшись, то могут обидеть их. Тогда дядя Чэн может многое потерять.】
Хотя Чэн Шуо этого не сказал, она могла видеть что-то по обеспокоенному выражению лица Ли Ситун.
Его это никак не волнует, а вот Сюэ Цзяо волнует.
Ради неё отчим отказался бы от своих собственных интересов, заставив её чувствовать себя виноватой.
Мозг Линь Чжихуа никогда не подводил её. Через мгновение пришёл ответ.
Линь Чжихуа прямо не сказал, что с этим делать. Вместо этого он проанализировал эту ситуацию——
【Лю Ячжэнь одновременно порочна и жестока. То, что она сказала сегодня, полностью захватило разум Ли Шу. За её спиной она, несомненно, внушит Ли Шу преимущества того, что её сын будет учится у вас. Ли Шу так любит своего сына, что не может сдаться, она не знает, полезно это или бесполезно. Если ты хочешь, чтобы твоя семья Чэн вообще не оскорбляла их, ты не можешь отказать её сыну в просьбе переехать.】
【А? Значит, он действительно будет жить с нами? Не будет никаких плохих последствий?】
Линь Чжихуа постучал пальцем по столу. На самом деле этот вопрос очень легко решить. Он оказывает небольшое давление на семью Бай или проявляет свою доброту к семье Чэн. Даже если они откажутся, семья Бай не посмеет причинить им неприятности.
Но......Сюэ Цзяо не желает. Очевидно, что решение, которое ей нужно, она может сделать сама.
Поэтому Линь Чжихуа ответил——
【Определённо будут. Лю Ячжэнь всё просичтала, это, безусловно, окажет большое влияние. И очевидно, что Бай Хони - это не тот человек, с которым Ли Шу не может справиться, скорее всего она не хочет им управлять. Он беззаконник. Ты не можешь жить с ним. ]
Сюэ Цзяо была совершенно ошарашена. Значит, они не могут отказаться, но и жить вместе тоже не могут?
Затем Линь Чжихуа прислал сообщение. Сюэ Цзяо взглянула на него и тут же рассмеялась.
Вот именно, о! Как она могла не додуматься до этого!
На следующее утро Сюэ Цзяо спустилась вниз.
Зевая, Ли Ситун направляется на кухню, чтобы подать им завтрак.
«Поторопитесь и покушайте. Вы, ребята, сегодня немного опоздали».
Чэн Шуо тоже вышел из своей комнаты в это время и сказал: «Цзяо Цзяо и Минцзе, сначала позавтракайте. После еды вы должны быстро отправиться в школу. Я выезжаю сегодня поздно».
«Хорошо» Чэн Минцзэ кивнул.
Сюэ Цзяо быстро закончила завтрак и посмотрела на Ли Ситун.
«Мама, не отказывай тёте Ли Шу».
«А?» Ли Ситун удивилась.
Чэн Шуо, который мыл руки, выбежал и с тревогой сказал: «Не беспокойся об этом Цзяо Цзяо. Я с твоей мамой решу эту проблему».
Чэн Шуо подумал, что Сюэ Цзяо хочет огорчить себя, чтобы сохранить отношения между двумя семьями.
Даже Чэн Минцзе сказал с неодобрением: «правильно, оставь эту ситуацию решать папе и тёте Ли».
«Дело не в этом» покачала головой Сюэ Цзяо. «Я позволю ему переехать, потому что мы с братом не будем жить дома во время зимних каникул».
«Что?»
Сюэ Цзяо посмотрела на Чэн Минцзе и сказала с улыбкой: «Ты можешь пройти первый раунд математического конкурса?»
Чэн Минцзе на мгновение остолбенел и сразу же понял: «правильно, мы с Сюэ Цзяо собираемся участвовать в зимнем лагере!»
Ли Ситун моргнула и сказала: «тогда я скажу ей, что ты едешь в зимний лагерь? Так она уже ничего не сможет сделать!»
И всё же Сюэ Цзяо покачала головой, думая в глубине души, как эта ситуация может быть такой простой.
Поэтому она передала то, что сказал ей Линь Чжихуа: «это не так просто. Если мы расскажем ей об этом, она наверняка подумает о том, чтобы отправить туда своего сына в будущем. Если мы не уничтожим её идею, это рано или поздно повторится».
«Тогда что же нам делать?» Спросила Ли Ситун.
Сюэ Цзяо усмехнулась: «пусть он переедет сюда после того, как мы с братом уедем. Мы не встретимся с ним. Вы должны строго следить за ним, чтобы убедиться, что он не захочет прийти снова. Тётя Ли Шу не сможет отправить его сюда силой!»
Я думаю, это можно сделать!» Глаза Ли Ситун заблестели.
Даже Чэн Шуо кивнул: «эту идею можно осуществить, но можете ли вы, ребята, гарантировать себе вход в зимний лагерь?»
Чэн Минцзе кивнул: «у меня нет проблем».
Сюэ Цзяо проглотила последний кусок хлеба: «у меня тоже нет проблем».
После обещания Ли Ситун, время к выпускному экзамену приближалось всё быстрее и быстрее. Внимание Сюэ Цзяо было сосредоточено только на выпускном экзамене и обучении Йи Тянью.
«Неплохо, твоя математика и рассуждения очень хороши. Если ты не совершишь слишком много ошибок, проблем не будет вообще».
Глаза Йи Тянью прояснилось: «может освободиться? !»
Сюэ Цзяо, которая сначала смотрела на бумагу, подняла голову и посмотрела на него: «Ты ещё даже не сдал экзамен, куда освободиться? Сегодня ты начнёшь читать китайский диктант и английские шаблоны фиксированных предложений!»
«А?» Как только он услышал английский и китайский, голова Йи Тянью поникла.
Сюэ Цзяо протянула ему книжечку с застывшим выражением лица: «Всё это».
Затем она её открыла и начала читать.
Хоть Сюэ Цзяо уже и знакома с ним, она всё равно внимательно следит за каждым его словом. Баллы, вычитаемые в китайском диктанте - это баллы, которые не должны быть потеряны.
Йи Тянью держал книгу и был ошеломлён.
Через мгновение он с воплем открыл её.
Аккуратный почерк на ней был необычайно красив. Йи Тянью подумал о том, что девушка рядом с ним добросовестно записывала эти вещи……
Он склонил голову и начал тщательно начитывать вслух
Вчера вечером, Йи Тяньюй просмотрел сборник комплексных задач, а теперь смотрит на этот буклет,
и его глаза начинают расходиться.
Его веки начали медленно опускаться.
Затем, медленно, его голова начинает падать. Казалось, она вот-вот соприкоснется со столешницей.
Прикоснулась——
Китайские учебники Сюэ Цзяо ударили его по лбу. Йи Тянью внезапно поднял голову и посмотрел на девушку рядом.
Он неловко почесал затылок и сказал с улыбкой: «Хэйхэйхэй...продолжаю читать, продолжаю читать!»
——
В полдень, после урока математики, у него ещё было время перекусить. Йи Тянью развернулся и хотел направиться в столовую.
Сзади раздался голос Сюэ Цзяо: «Йи Тянью!»
Он оглянулся: «в чём дело?»
Сюэ Цзяо сказала: «тростник крепок, как шёлк».
Йи Тянью подсознательно ответил: «Пока камень не сдвинется с места».
«Ладно, иди ешь».
«……»
После еды, во время подготовки к уроку химии.
Откуда-то донёсся голос: «Йи Тянью!»
«Я здесь!» Он подсознательно ответил.
«Как проливной дождь, басовые струны дают глубокий и хриплый тембр».
«Как шёпот, скрипичные струны издают легкий и нежный тон».
Как только он произнёс эти слова, в класс вошла учительница——
«Хорошо, студенты, давайте продолжим».
——
Утром Йи Тянью только что пришёл в класс.
«За идеал, который дорог моему сердцу».
Он подсознательно открыл рот: «но мы не проверяем сердца людей».
Сюэ Цзяо: «неправильно! Поищи меня позже во время самостоятельной работы, чтобы ещё раз прочитать полный текст!»
«А? Этот какой бы то ни было Си, какой бы то ни было Фу, уж слишком вертит языком!»
Лицо Йи Тянью стало уродливо до неприглядности, и он завыл: «Ли Сао, Ли Сао! Как ты можешь быть такой кокетливой!»
У Сюэ Цзяо не было никакого выражения на лице: ещё раз».
«……»
«Я буду читать вслух. Я буду читать наизусть!»
В конце концов, он продержался так до последнего экзамена.
Сюэ Цзяо прислонилась к задней стенке шкафа и совершенно равнодушно взяла воду, которую налил ей Йи Тянью.
«Почему ты не нервничаешь?» Йи Тянью был подавлен и горько улыбнулся.
Если он не работал усердно, то это ещё ладно. Но после того, как он потрудился, он до сих пор боится, что его достижения будут неудовлетворительными. Он думает, что все его усилия были напрасны!
Он никогда так сильно не трудился в своей жизни. Он чувствовал, что никто не может учить так хорошо, как Сюэ Цзяо, и никто из преподавателей не помогал ему так сильно, как она.
«А чего тут нервничать?» Сюэ Цзяо бросила на него взгляд: «Ты мне не доверяешь?»
Йи Тянью постучал головой по шкафу: «а-а-а-а! Это недоверие к самому себе!»
«……»
Через мгновение Сюэ Цзяо похлопала его по плечу: «……Ты упорно поработал».
Хотя её рука только похлопала его по плечу, она, казалось, придала ему силы.
Йи Тянью высоко поднял голову и шагнул ближе к своему смотровому кабинету——
Удачи, ах, Йи Тянью!!!
Наконец, последний экзамен Йи Тянью закончился.
Он бросился обратно в класс——
«Книжный червь!!! Какой Бог дал нам план подготовки?! Боже мой, он слишком чертовски точно предсказал вопросы! ! ! ! !»
Сюэ Цзяо на мгновение остолбенела, а потом сказала со смехом: «Правильно, это был Бог».
Она закончила говорить и, не дав Йи Тянью шанса переспросить, подошла к шкафу в глубине комнаты, чтобы убрать свои книги.
«Подожди! Книжный червь, я сделаю это!» Йи Тянью закончил кричать, сразу же бросился к ней, поднял стопку книг Сюэ Цзяо и положил их на свой стол.
Потом он забрал свои книги. Он разложил свои книги вместе с Сюэ Цзяо и продолжил: «кажется, я снова неправильно заполнил предложение с Ли Сао! Я действительно не мог вспомнить про Ли Сао, несмотря ни на что».
«Не волнуйся об этом, это всего лишь один вопрос» небрежно утешила его Сюэ Цзяо.
«Увы, боюсь, я никогда не забуду Цюй Юаня и его кокетливого духа Ли Сао. Он прыгнул в реку и чуть не заставил меня сделать это!»
Сюэ Цзяо усмехнулась и покачала головой.
«Хэйхэйхэй» Йи Тянью засмеялся.
После того, как учителя закончат делать все домашние задания, у них будет выходной. Только через несколько дней они могут получить свои оценки.
«Вэй, книжный червь! Во время каникул ты придёшь за результатами, когда получишь уведомление?»
Голос Йи Тянью был тихим. Он не знал почему, но пока он думал о том, что ещё долго не сможет увидеть Гу Сюэцзяо, он чувствовал себя неуютно.
Можно узнать о своих баллах сразу же, когда появится уведомление о результатах, но придётся идти в школу. Если ты не придёшь туда, то можно увидеть свои результаты в групповом чате класса только ночью.
Таким образом, Йи Тянью поинтересовался об этом.
Сюэ Цзяо кивнула: «я должна прийти».
Йи Тянью сразу же обрадовался: «Хорошо, тогда я тоже приду!»
*он сказал это в милой сленг-манере, 好滴呀
«О, пока» Сюэ Цзяо закончила говорить, улыбнулась, взяла сумку и ушла, держа в руках стопку книг.
Йи Тянью смотрел ей в спину. После долгого ожидания, пока она уйдёт, до него дошло: «пока».
Почти сразу после того, как у них начались каникулы, Ли Шу позвонила, чтобы спросить.
Очевидно, она действительно считала семью Чэн последней спасительной травой.
Уведомление о зимнем лагере Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе пришло, но до отъезда было ещё некоторое время. Чэн Минцзе ещё должен посетить некоторые уроки. Ли Ситун говорила Ли Шу, что они выедут на несколько дней, а потом вернутся.
Она позволила Ли Шу подождать ещё несколько дней, прежде чем отправить Бай Хони к себе.
Ли Шу могла только ждать.
Чэн Шуо подумал об этом и просто попросил Ли Ситун сначала привезти Сюэ Цзяо в Пекин, чтобы ознакомиться с этим местом, а затем вернуться в течение двух дней.
Пекин……Сюэ Цзяо была всего лишь сиротой, окончившей среднюю школу в своей прошлой жизни. Когда она будет свободна, то пойдёт сюда работать. Она никогда не была здесь раньше.
Даже если у неё были скучные отношения с Ли Ситун, она должна была признать, что хорошо провела время в эти дни.
Она улыбнулась ещё шире.
На другой стороне.
«Ты завтра заберёшь свой табель успеваемости?» Спросила Ли Ситун.
Сюэ Цзяо кивнула: «Да, я пойду и получу результаты завтра утром».
«Бай Хони придёт завтра днём. После того, как ты закончишь завтра с табелем успеваемости, ты можешь отправиться прямо в Пекин. Минцзе будет с тобой, хотя ты уже знакома с этим местом. Не позволяй другим заботиться о тебе всю дорогу».
Сюэ Цзяо надела наушники и небрежно ответила: «О, хорошо».
Ли Ситун больше нечего сказать.
На следующее утро Сюэ Цзяо отправилась в школу за результатами. Чэн Минцзе должен был быть на учёбе, но уже отпросился. Он уедет с Сюэ Цзяо в полдень.
Сначала план состоял в том, чтобы уехать вместе завтра, но Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе должны были уехать раньше времени именно сегодня.
Когда Сюэ Цзяо подошла к двери первого класса, она подняла глаза и увидела Инь Фан, идущую к доске объявлений с красным списком.
Подошедшие студенты столпились вокруг.
«Книжный червь! Ты пришла!» Сегодня Йи Тянью не надел школьную форму. Может быть, потому, что он просто тренировался, на нём была только плюшевая толстовка.
Сюэ Цзяо была завернута в толстую белую канадскую гусыню, которая скрывала половину её лица в поднятом воротнике, и сказала приглушенным голосом: «Эн, я только что пришла».
«Чёрт! Результаты готовы! Дедушка не сможет на них посмотреть!» Йи Тянью внезапно разволновался.
Сюэ Цзяо закатила глаза. Затем она медленно направилась в класс, Йи Тянью быстро последовал за ней.
Прежде чем она подошла ближе, она услышала, как кто-то, кого она знала, воскликнул——
«Гу Сюэцзяо занимает первое место! На самом деле, она выше Чу Шена на два балла!! Два балла!»
Это не ничья, как в прошлый раз. На этот раз разница была в два балла.
Даже если это всего два балла, Гу Сюэцзяо выше в списке и занимает первое место.
Неудивительно, что Инь Фан выставляла красный список с результатами и счастливо смеялась.
Сюэ Цзяо подошла. Инь Фан была невысокого роста, поэтому она наклеила рейтинг довольно низко. Сюэ Цзяо и остальные находились сзади и вообще не видели результатов.
Она подошла на цыпочках, но всё ещё не видела результатов.
Внезапно её что-то подняло вверх——
«Ах ...» удивлённо воскликнула Сюэ Цзяо.
Йи Тянью, который поднял её, встревоженно сказал: «Быстро посмотри, посмотри и мои баллы тоже!»
Сюэ Цзяо взглянула и увидела только верхнюю часть списка.
Имя: Гу Сюэцзяо, Результат 730, Ранг 1
Имя: Чу Шэн, Результат 728, Ранг 2
Имя: Шан Чжиюань, Результат 715, Ранг 3
Имя: Гу Шиюн, Результат 714, Ранг 4
……
Она продолжала спускаться, а потом беспомощно сказала: «я всё ещё не могу увидеть».
Йи Тянью в отчаянии опустил её на землю и уже собирался подняться, когда услышал сзади голос: «результаты в моих руках!»
Это был Си Цзюньян.
Глаза Йи Тяньюя заблестели, он повернулся и побежал, не забыв потащить за собой Сюэ Цзяо.
«Ну же, это же Цзяо Цзяо! Студентка богиня, удивительная, удивительная! Заслуженное первое место!» Он протянул табель успеваемости Гу Сюэцзяо.
Сюэ Цзяо получила его и спросил: «Какой в рейтинге Йи Тянью?»
Си Цзюньян быстро ответил: «О-о-о, я сейчас поищу его».
Сказав это, он направил свой взгляд прямо к последним четырём людям в списке, но потом ...
«Йи?» Воскликнул он, а затем вернулся от последнего места к первым, тогда он увидел имя Йи Тянью.
Глаза Си Цзюньяна расширились. Его глазные яблоки были готовы прорваться сквозь глаза и выбежать наружу. Его рот был широко открыт, у него был сильнейший шок. Ему потребовалось много времени, чтобы воскликнуть——
«Чёрт возьми, чёрт возьми!»
Йи Тяньюй, который изначально не хотел смотреть на свои баллы, больше не мог ждать. Он вынул табель и взглянул.
Имя: Йи Тянью, Результат 623, Ранг 99
«Ха-Ха-Ха ! ! !» Йи Тянью ухмыльнулся и протянул руки, чтобы обнять Сюэ Цзяо.
Миниатюрная Сюэ Цзяо остановила его. Другая сторона использовала немного больше силы.
«Ах ...» испуганно вскрикнула Сюэ Цзяо.
«Ха-ха-ха! Ботаник! Мы снова можем быть соседями по парте! О, да——»
«Йи Тянью! Отпусти меня, безумец! ! !» Сюэ Цзяо была так напугана, что её голос онемел.
Йи Тянью не отпустил её, на одном дыхании подбежав с ней к школьным воротам, прежде чем остановиться, он поставил её на землю. Сюэ Цзяо была почти парализована.
Он наклонился и посмотрел прямо на неё: «ботаник, спасибо».
Ответ ему - кулак Гу Сюэцзяо, который не был ни тяжелым, ни лёгким——
«Безумец!»
Сегодняшняя задача для неё - получить табель успеваемости. Как только они получат его, они, как правило, все могут уйти. Чэн Минцзе ушёл рано и уже ждал Цзяо.
«Ладно, я ухожу. Ты должен пойти домой и отпраздновать это» сказала Сюэ Цзяо Йи Тянью.
«Ой......увидимся в следующем году».
Сюэ Цзяо закатила глаза: «Согласно григорианскому календарю, увидимся в начале учебного года, Йи Тинью».
Закончив говорить, она ушла.
Чэн Минцзе смотрел на них издалека, его глаза были глубокими и тёмными.
Когда Сюэ Цзяо приблизилась, он открыл дверь и небрежно спросил: «Кто это был сейчас?»
«Мой сосед по парте».
«О ... тот, что из семьи Йи?»
«Эн».
Бровь Чэн Минцзе незаметно приподнялась, и он ничего не сказал.
Йи Тянью был сейчас немного подавлен. По лунному календарю они не смогут встретиться до следующего года?
В следующем году……
Это так чертовски далеко.
Но, по крайней мере, они могут встретиться, верно?
Он посмотрел на заднюю часть машины, выражение его лица было не очень хорошим.
В это время перед ним остановилась знакомая машина, окно открылось. Лицо Йи Дафа высунулось из окна, вторым пилотом сидела мать Йи.
«Сынок? У тебя такое уродливое выражение лица. Ты плохо сдал экзамен?» Неуверенно спросил Йи Дафа.
Они были очень заняты в конце года, но всё же нашли время, чтобы забрать своего сына сегодня и подготовиться к обеду и отпраздновать.
Йи Тянью молчал.
Матушка Йи вздрогнула и сказала: «всё в порядке, не волнуйся. Если ты не сдал экзамен, значит, не сдал. Всё равно стоит отпраздновать. В конце концов, мы все видели твои усилия в этом месяце».
«Да, совершенно верно. Нам всё равно» быстро последовал за ним Йи Дафа.
Они были осторожны, опасаясь, что это ударит по энтузиазму Йи Тянью. В конце концов, он действительно усердно учился в этом месяце.
Йи Тянью потерял дар речи. Он закатил глаза и бросил табель успеваемости в окно. Затем он подошел к задней двери и открыл её, прежде чем сесть.
Йи Дафа на мгновение растерялся, его руки были заняты попытками открыть табель.
Когда он был полностью раскрыт, глаза Йи Дафа становились всё больше и больше, а затем он задрожал, как будто его сдуло ветром. После короткого мгновения——
«Ах, ах, ах!!! Девяносто девятое!!!»
«Что? У него в классе более 90 человек?!» Воскликнула матушка Йи.
«У него 99-е место в общем рейтинге!» Взревел Йи Дафа.
«Ах-ах-ах-ах-ах ... правда?! Сынок!!! Мой сын!!!» Матушка Йи закричила от волнения и удивления.
Йи Тяньюй закрыл оба уха руками: «говорите тише……»
Йи Дафа всё ещё был взволнован: «Сынок, сынок, ты слишком хорош! Чего ты хочешь? Говори, говори! Что тебе надо? Папа тебе это купит! Ты хочешь Ламборгини?»
«Вы можете забыть об этом. Мне ничего не надо ». Йи Тянью закатил глаза.
Что может быть лучше в качестве подарка?
Что любят маленькие девочки?
«Хорошо, хорошо, хорошо! Подарю тебе деньги! В честь счастливого Хэллоуина!»
Йи Дафа погладил его по голове: «дадим всем учителям премию! Большой красный конверт!»
Йи Тянью продолжал закатывать глаза: «ты можешь отказаться от этого. Я получил столько баллов не благодаря им».
«Тогда кому? Гу Сюэцзяо?» Йи Дафа обернулся.
Йи Тянью был немного смущён.
«Знаю, знаю. Наш сын каждый день писал в WeChat, чтобы сообщить о ситуации с учёбой. Цзяо высылала ему задания. Его стол завален записями, написанными женским почерком. Все это Гу Сюэцзяо сделала для нашего сына!» Матушка Йи улыбнулась.
Йи Тянью рассердился: «мама! Ты действительно рылась в моих вещах!»
Мать Йи сжала шею: «...» она была разоблачена.
После того, как двое детей ушли, семья Чэн казалась немного спокойной. Ли Ситун взглянула на часы и продолжала скучать.
Через полчаса раздался телефонный звонок.
«Вэй! Сестра Ли? Ты здесь? А, тогда я сейчас за тобой заеду!»
С этими словами она поспешно ушла.
Через некоторое время она привела Ли Шу и молодого человека с унылым лицом.
В отличие от Чэн Минцзе и Гу Сюэцзяо, Бай Хони выглядел вполне обычным. Кроме того, у него был длительный нерегулярный режим отдыха и диеты, в результате чего он немного потолстел, и у него появились прыщи. Глаза у него были непристойные, а вид не очень приятный.
У Ли Ситун, которая привыкла видеть лица Чэн Миньцзэ и Гу Сюэцзяо, почувствовала, что это мальчик......немного некрасив.
Конечно, она ничего не сказала бы только по внешнему виду, но через мгновение он беспорядочно бросил свои ботинки, а затем вошёл и небрежно сел.
«Хони! Обращайся к другим!» Ли Шу только отчитала его, в её тоне не было ярости.
«Ой, Тётя Ли».
«Ах! Здравствуйте, Хони!»
Бай Хони скривил губы и замолчал.
Ли Шу со смехом сказала: «Ситун, я доставила тебе неприятности!»
«Всё в порядке, всё в порядке!» Ли Ситун тоже вежливо улыбнулась: «оставайся здесь подольше. Ему лучше остаться до тех пор, пока Цзяо Цзяо и Минцзе не вернутся в школу».
«Вернутся в школу?» Ли Шу вздрогнула, а потом засомневалась: « а куда они делись?»
Ли Ситун сказала с улыбкой: «сестра Ли, я чуть не забыла. Я изначально думала, что дети смогут поладить друг с другом. Откуда мне было знать, что они получат уведомление о том, что Минцзе и Цзяо Цзяо записались на математический конкурс и должны будут отправиться в Пекин для участия в зимнем лагере».
Ли Шу удивилась, а потом выражение её лица стало немного несчастным.
«Всё в порядке. Всё в порядке. Пусть ребенок живет здёсь. Мы с Чэн Шуо будем строги с ним, как с Минцзе и Сюэцзяо! Если он не сможет чему-то научиться, Минцзяо придёт и научит его. Минцзяо одна из лучших во всём классе!» Ли Ситун продолжала улыбаться, выглядя очень приветливо.
Ли Шу не обрадовалась, но подумала, что конкурс уже прошёл проверку. Пройдут они или нет, семья Чэн тоже не знала, поэтому она ничего не сказала. У них хорошая семейная атмосфера, и они умеют растить своих детей. Хорошо, что Хони приехал отдохнуть сюда, совсем недалеко. Она может приходить к нему время от времени, чтобы избежать обиды.
«Тогда ладно. Хони, ты должен быть послушным здесь!»
«Я уже знаю. Ты слишком пристаёшь!» Бай Хони, рухнув на сиденье, ответил, не отрывая глаз от телефона.
«Ладно, ладно. Я знаю, ты не любишь, когда твоя мать пристаёт. Тогда я ухожу. Ситун, я тебя побеспокою!»
«Не переживай, всё в порядке. Он похож на моего племянника. Так и должно быть!» Ли Ситун искренне улыбнулась.
Проводив Ли Шу, Ли Ситун вернулась в гостиную и с улыбкой сказала: «Как прошёл твой выпускной экзамен?»
Не дожидаясь ответа, она продолжила: «твой старший брат Минцзе и младшая сестра Сюэ Цзяо заняли первое место. Ты должен учиться у них и верить в себя!»
Бай Хони стал очень нетерпелив. Почему эта женщина говорит как учительница? Разве она не раздражает?
Директор школы и так уже достаточно надоедает. А ему всё ещё нужно поговорить с ней, когда он дома?
«У меня плохие оценки!» Взволнованно ответил Бай Хони.
«О, тётя знает, но это не имеет значения. Это нормально, ты научишься большему от Цзяо Цзяо. Твоя мама уже сказала это мне. Твоё отношение к обучению плохое. Сюэ Цзяо в это время читает книги. Пойдём. Тетушка проведёт тебя в кабинет. Тебе пора читать».
Учиться? Читать книгу? !
Глаза Бай Хони расширились. Он почти не верил своим ушам.
«Пойдём. Я отведу тебя туда».
«Я не пойду!»
Вдруг, лицо Ли Ситун погрустнело: «Хони, твоя мама сказала, что ты будешь слушаться меня, ты......это потому что ты не хочешь остаться здесь? Тогда я позвоню твоей матери?»
Бай Хони тут же подумал о своей собственной карточке, которую конфискуют, если он вернётся. Он сдержал свой гнев: «пойдём!»
«Ах!» Ответила Ли Ситун и поспешно повела его в кабинет.
Как только дверь закрылась, Бай Хони сильно ударил ногой по столу.
Читать книгу?! Посмотри на старика! Даже он не будет её читать!
Ли Ситун, независимо от того, читал он или нет, вышла из кабинета и отправилась отдыхать.
Вечером Чэн Шуо вернулся.
«А где Бай Хони?»
«Учиться» Ли Ситун сделал жест, будто играет с он телефоном, и Чэн Шуо кивнул.
Он поднялся наверх и сразу же открыл дверь. Конечно же, Бай залип в игры, и казалось, ему было всё равно, входил в сюда кто-нибудь или нет.
Чэн Шуо подошёл и вытащил кабель.
«Будь проклят твой старик!»
Чэн Шуо с суровым лицом серьёзно сказал: «Наша семья не любит играть с телефоном, не говоря уже о том, чтобы проводить время в играх. Поэтому ты не можешь играть в игры в моём доме. А теперь отдай телефон и иди ужинать».
«Ситун! Позвони его отцу!» Чэн Шуо был суров.
Бай Хони разбил свой телефон и направился вниз.
Чэн Шуо тоже спустился вниз и сел за столом. Выражение лица Бай Хони было уродливым.
Однако, Ли Ситун всё же сказала: «Минцзе и Цзяо Цзяо обычно в это время практикуют набор математических задач после еды и прямо перед сном. Позже дядя Чэн найдёт для тебя кое-какие задачи. Ты должен их решить, прежде чем отправиться спать».
«Па!» Бай Хони тут же разбил свою миску с рисом, снова поднялся наверх и вошёл в гостевую комнату.
Чэн Шуо медленно поел, поднялся наверх и вошёл в комнату для гостей.
«Если ты не будешь есть, то проголодаешься. Теперь у тебя нет телефона. Ты не можешь позвонить родителям, даже если бы захотел. А теперь займись этими вопросами»
После этого он нашёл пачку бумаг для Бай Хони и протянул их ему. Бай Хони разорвал несколько из них.
Ли Ситун, которая только что подошла, начал говорить: «Сюэ Цзяо никогда не будет тратить бумаги впустую. Она считает, что каждая статья содержит ценные знания. Хони, ты можешь встать и закончить задачи перед сном! Ты должен учиться……»
«Ах ты, сучка! Заткнись ради этого старика!» Бай Хони приподнял одеяло и спустился вниз. Он поднял кулак и помахал им в сторону Ли Ситун.
Чэн Шуо остановил его и ударом наотмашь прижал к кровати.
«Я думал, ты просто непослушный. Я не думал, что это проблема с твоим характером».
Чэн Шуо прибавил силы рукам и продолжил с серьёзным лицом: «пора читать!»
Бай Хони был не удовлетворен и хотел продолжать ругаться. Чэн Шуо продолжил напрягать свои руки.
«Больно!» Взвизгнул Бай Хони.
Чэн Шуо отпустил его руку и заставил сесть за стол. Он помог открыть учебник математики за первый год и уставился на Бай Хони.
Поддавшись силе, Бай Хони временно сдался сегодня вечером.
Но он совсем не ожидал, что сегодня только начало «ада».
Вы знаете, каково это - позволить ученику, который вообще не учится, читать математические книги?
Это всё равно что держать в руках книгу, написанную на языке, которого вы совсем не понимаете, - небесный текст.
Бай Хони уставился на учебник математики, как будто смотрел сквозь него, поглядывая на эту надоедливую семью Чэн!
Казалось, он не отрывал глаз от учебника математики, но в глубине души ругался, приветствуя все 18 поколений Чэн Шуо.
С самыми ядовитыми словами он поносил Чэн Шуо и их.
Через мгновение Чэн Шуо сказал: «Сюэ Цзяо не будет просто так смотреть, когда читает свои математические книги. Разве твоя мать не говорила тебе учиться у Сюэ Цзяо? Достань ручку, отметь то, что нужно отметить, и сделай то, что нужно сделать!»
«Ты действительно раздражаешь!» Бай Хони снова злится.
Изначально он не был человеком с хорошим характером. В это время он ненавидел себя за то, что не мог просто убить Чэн Шуо на месте.
«Возьми ручку» У Чэн Шуо была холодная внешность.
Бай Хони и он уставились друг на друга. Затем Бай Хони сердито взял ручку и сделал галочки в книге.
Он же не дурак! С одной стороны старик его семьи дал ему некоторый престиж, а с другой……Чен Шуо может ударить его.......правда глаза колет……
«Всё в порядке! Я хочу спать!» Потянув некоторое время, Бай Хони больше не мог терпеть.
Чэн Шуо посмотрел на часы: «почитай ещё немного».
«На каком основании?» Бай Хони чуть не подпрыгнул.
«Цзяо Цзяо обычно ложится спать в 10: 50» Ли Ситун вмешалась в разговор.
«Чёрт!» Бай Хони ругает этого глупого старика в своём сердце. Какого чёрта они его учат, как Гу Сюэцзяо. Чему его хотят научить? Ложиться спать в 10:50 вечера?!
Чэн Шуо не волнует, бросает ли он на него грязные словечки. Он охраняет его и заставляет сидеть за столом до 10: 50.
«Я голоден!» Как только у него появилось свободное время, Бай Хони тут же позвал его.
«Раз ты уже сказал, что не будешь ужинать, то и не ешь. Ужина уже нет. Кроме того, тебе пора идти спать». Чэн Шуо - человек с односторонним мышлением.
Бай Хони сжал нижнюю губу, пальцы и кончики пальцев в ладонях.
В этот момент он схватил стул рукой и ударил им прямо в Чэн Шуо.
«Ах ——» закричала Ли Ситун.
Чэн Шуо не беспокоился и не отвернулся, чтобы избежать стула. Вместо этого он потянул Бай Хони. Он держал стул, но его вдруг дёрнули и он упал на землю вместе с ним. Хуже того, он упал на ножку стула.
«Ай, йо! Это так больно! Отвези меня в больницу!» Взвизгнул Бай Хони.
Обычно дома, как только он на что-нибудь натыкался, мать тут же отвозила его в больницу.
«В это время Сюэ Цзяо ложилась спать. Ты должен учиться у неё, так что теперь время для сна» сказал Чэн Шуо.
«У меня ушиб! Разве ты не видел, что мне больно?! Где моя мама? Ты позовёшь мою мать!» Голос Бай Хони был полон непостоянства, казалось, что он совсем не покалечен.
«Ты не травмирован. Тебе больно только потому, что ты обо что-то стукнулся. Тебе не обязательно ехать в больницу. Сейчас ты должен спать» Чэн Шуо не дал ему возможности возразить и потянул человека к кровати.
Потом они вышли и дверь заперлась.
Бай Хони вдруг вскочил с кровати и усмехнулся: «группа идиотов всё ещё хочет запереть меня. Разве они не должны видеть, как я играю!»
Закончив говорить, он направился прямо к окну.
Это второй этаж семьи Чэн. Спрыгнуть вниз можно довольно легко.
«После того, как я найду свою мать, посмотрим, сможет ли этот старик выжить!» Затем он раздвинул занавеску.
Внезапно Бай Хони застыл на месте.
Защитное окно……
Зачем оно на втором этаже?!
Даже если бы Бай Хони забили до смерти, он всё равно не подумал бы об этом. Гу Сюэцзяо он использовал, чтобы быть таким глупым, как он. Чтобы избежать опасностей, связанных с её бегством, дом преградил ей путь к отступлению защитными окнами.
Он посмотрел на окно перед собой, и его лицо вытянулось.
Они определённо сделали это нарочно!
В это время дверь открылась, и Чэн Шуо спокойно вошёл: «Достаточно ли этого?»
«Вы сделали это нарочно?» Бай Хони выглядел потрясённым.
Чэн Шуо пристально посмотрел на него, а затем сказал: «Твои родители намеренно послали тебя сюда, чтобы ты учился у Сюэ Цзяо».
Бай Хони внезапно поразил гром.
Что?! Его родители тоже вступили в сговор?!
Неудивительно, что Чэн Шуо так бесстрашен. Его родители потворствовали этому!
В этот момент Бай Хони только почувствовал, что его крепко схватили за руку. Он был зол и беспомощен.
«Я предлагаю тебе начать спать прямо сейчас» дружелюбно предложил Чэн Шуо и ушёл.
Как Бай Хони сможет заснуть? Сейчас он в шоке. Кроме того, он обычно спит ранним утром. Он не может спать в это время.
Шесть утра.
Пока Бай Хони мирно спал, его вдруг так сильно потянуло вверх, что он перекатился прямо под кровать.
«Что за чёрт——»
Чэн Шуо спокойно посмотрел на него: «в это время Сюэ Цзяо просыпается. Сегодня у тебя нет занятий. Утром можно почитать».
«???» Утреннее чтение?!
Бай Хонт, который никогда не занимался по утрам, чувствовал только, что глубоко спит.
Вчера вечером у него не было мобильного телефона, так что он уже падал в обморок. Но как только он заснул, его разбудил Чэн Шуо.
Бай Хони был так зол, что снова проклинал все 18 поколений Чэн Шуо.
«Давай, читай по-английски» Чэн Шуо достал для него английский текст за первый год.
Бай Хони не хотел читать. Он готовился создать ещё одну сцену.
Чэн Шуо спокойно сказал: «Если ты не проведёшь утреннее чтение, то не сможешь позавтракать».
«......»Глаза Бай Хони расширились. Что это за острая курица?!
*辣鸡/ Spicy - острая курица, звучит как мусор по-китайски.
Теперь его желудок забурлел. Это было время, когда он был настолько голоден, что хотел упасть.
«Па» он взял книгу и бросил ей на стол, свирепо глядя.
«Английский надо читать вслух».
«К чёрту тебя ——» Бай Хони снова разозлился.
Чэн Шуо ударил его по голове и причинил неприятную боль. Глядя на Бай Хони, который всё ещё пребывал в оцепенении, он холодно сказал: «Читай вслух».
Бай Хони скрипел зубами и был так зол, что ему хотелось убивать людей. В конце концов он вытерпел.
«#@￥...... %*&;»*
*«#@￥...... %*&;» - в оригинальном тексте предполагается, что это всё проклятия
Он читал в беспорядке, как бы оскорбляя Чэн Шуо, с предельной силой.
Но из-за того, что Бай Хони был сонным, он, казалось, даже не создавал особых проблем.
После ужина, Бай Хони был готов вернуться в свою комнату и лечь спать.
Чэн Шуо тихо добавил: «в это время Сюэ Цзяо изучает язык. Ты должен пойти наверх, чтобы прочитать текст на языке первого года».
«Ты——»
«Тебе не нужно будет обедать в полдень, если ты не сделаешь этого».
«……»
В полдень, Чэн Шуо поднялся наверх, после того, как он закончил возиться со своей компанией, чтобы посмотреть на дремлющего Бай Хони.
Ли Ситун удержала его на пути наверх——
«Если ты будешь охранять его вот так, то когда это кончится? Ты и так занят компанией!»
Чэн Шуо покачал головой: «до завтра или послезавтра он должен убежать».
С этими словами он направился наверх.
Мгновение спустя Ли Шу и её муж подошли к двери с большими и маленькими мешками подарков.
Ли Ситун приняла их с улыбкой: «Если вы пришли, то просто приходите. Почему вы так вежливы?»
Босс Бай хотел продолжить быть вежливым, но Ли Шу быстро спросила: «Где мой сын?»
Выражение лица Ли Ситун почти не изменилось, и она произнесла слова, которые Чэн Шуо велел ей сказать: «этот ребёнок довольно дикий. У Чэн Шуо нет другого выбора, кроме как посматривать за ним. В это время он может, наконец, прочитать немного текстов. Поэтому, когда я приведу вас к нему, будьте осторожны, не тревожить его».
«Хорошо, хорошо, хорошо!» Ли Шу улыбалась до тех пор, пока её глаза не стали плоскими.
Ли Ситун повела супругов Бай наверх. Через открытую дверь кабинета они видели спину «серьёзного» сына.
Босс Бай уставился на него широко раскрытыми глазами, а Ли Шу удивлённо открыла рот от шока.
Ли Ситун сделала жест с улыбкой и указала на низ. Сразу несколько человек тихо ушли.
Бай Хони не знал, что родители, поддерживающие его, придут. Он уставился на текст и почувствовал, что падает до крайности.
Глупая семья Чэн!
«Я не понимаю этого!» Крикнул он Чэн Шуо.
Чэн Шуо спокойно посмотрел на него: «Сюэ Цзяо в это время изучает свой математический текст, так что ты должен читать математику».
«……»
Сюэ Цзяо Сюэ Цзяо! Как только вы услышите это имя, вы поймёте, что она книжный червь. Насколько скучна жизнь этого человека?
Даже если она навредила себе, всё в порядке. Как она может навредить этому старику своим расписанием?!
Бай Хони злился так, что скрипел зубами. В этой жизни он никогда больше не захочет слышать имя Гу Сюэцзяо!
Этажом ниже.
«О боже, ваша семья действительно хороша в обучении детей!» Ли Шу улыбнулась.
Сначала она думала, что семья Чэн увиливает. В конце концов, по какой-то причине Чэн Минцзе и Гу Сюэцзяо не было дома.
Но теперь очевидно, что это не было отклонением. Это на 100% искренне, ах!
Ли Ситун немного сердится, когда видит, что они не упоминают о том, что Чэн Шуо остался дома, чтобы сопровождать Бай Хони. Она терпит, но говорит——
«Хони хорош во всём, даже если ему немного противно учиться. Мы просили пригласить ему репетитора, но он не хочет. Цзяо Цзяо и Минцзе нет дома. Сестра Ли, не хочешь ли пригласить Минцзяо сюда и ковать железо, пока оно горячо, чтобы Хони мог узнать ещё больше во время каникул?»
Это не то, что имел в виду Чэн Шуо. Чэн Шуо не причинит вреда своей племяннице, как бы он ни был зол. Ли Ситун, которая больше не могла выносить её гнев, намеренно сказала это.
Ли Шу улыбнулась, прищурившись, и тут же позвонила Лю Ячжэнь.
Лю Ячжэнь, которая столько всего просчитала, очевидно, не ожидала, что её позвонят!
Как она сможет послать Минцзяо к такому человеку?
«Это……Сестра Ли, Минцзяо сейчас не очень удобно……»
Ли Шу нахмурилась: «как это неудобно?»
«Да, Минцзяо и Сюэ Цзяо немного конфликтуют. Эти двое детей……»
Ли Шу улыбнулась: «Сюэ Цзяо нет дома. Её не будет дома все зимние каникулы. Вот почему я попросила Минцзяо приехать».
«Эмм……» Лю Ячжэнь сразу же испугалась. Она пробормотала: «Минцзяо тоже есть чем заняться. Она скоро поедет к бабушке……»
«Она может прийти сегодня, чтобы немного подучить Бай Хони!»
«Сегодня…… сегодня……»
«Лю Ячжэнь, я наконец-то поняла. Ты на самом деле тот человек, кто не искренен. Подумать только, я действительно думала, что ты искренне хочешь помочь Хони. Ты хотела только надавить на Хони семьёй Гу Сюэцзяо! Я тебе сказала это, я не буду рассчитываться напрасно!» Ли Шу внезапно повесила трубку.
«Вэй? Сестра Ли! Нет, всё совсем не так! Сестра Ли? Сестра Ли?» Напротив, уже повесив трубку, Лю Ячжэнь так разозлилась, что чуть не закричала.
Мобильный телефон грохнулся на пол. Она ненавидела и боялась——
«Ли Ситун! Я недооценила тебя!»
Ли Шу, повесив трубку, глубоко вздохнула: «Лю Ячжэнь оказалась именно таким человеком. Чего она боится? Боится, что мой сын причинит вред её дочери?»
Её губы произнесли это с некоторой неприязнью. Ли Ситун сжала губы. Разве мы все не боимся, что твой сын погубит наших дочерей?
Но она была счастлива сейчас, Ли Шу ненавидела Лю Ячжэнь. «Слушайте, оставьте ребенка здесь и будьте спокойны».
«Ах! Большое вам спасибо!»
«Хорошо, тогда мы больше не будем вас беспокоить. Мы пойдём» Они вообще не хотели беспокоить сына. Они боялись, что их появление расстроит его.
С этими словами пара удалилась.
Ли Ситун посмотрела на подарки и сказала: «Эти двое действительно этого хотят!»
——
Ли Ситун отнесла молоко наверх и небрежно сказала: «они уже ушли и оставили много подарков».
Бай Хони, который наполовину щурился и дремал, вдруг широко раскрыл глаза и вскочил: «моя мать была здесь?»
Ли Ситун взглянула на Чэн Шуо. Увидев его кивок, она сказала с улыбкой: «верно, твои родители уехали вскоре после этого».
Она не сказала, что Ли Шу и они поднимались к нему раньше. Бай Хони подсознательно подумал, что они, должно быть, не пришли!
Иначе как же они могут уйти без всяких приветствий?
К чёрту! Они действительно бросили его этим пряным цыплятам* из семьи Чэн!
* пряные цыплята - омоним в китайском языке, который звучит как мусор, поэтому он называет их мусором
Бай Хони задыхался от гнева. Он напряг все свои силы и пнул своей ногой в кресло. Он сердито сказал: «я здесь больше не останусь! Надо убирайся с дороги от этого старика!»
Чэн Шуо минуту не двигался. «Пора читать научные книги» спокойно сказал он.
«……»
Бай Хони запыхался. Кроме того, он почти не спал прошлой ночью. У него слабое тело. Он немедленно падает от силы, используемой Чэн Шуо.
«Начинай читать»
——
Бай Хони снова подняли в шесть утра. Прежде чем он успел разозлиться, ему снова послышались знакомые слова——
«В это время Сюэ Цзяо вставала и изучала английский и китайский. Ты также будешь заниматься этим прямо сейчас!»
«Сюэ Цзяо, Сюэ Цзяо! Ты можешь перестать произносить имя этого ботаника в своей семье? Когда я слышу это имя, мне хочется кого-нибудь ударить!» Маленькие глазки Бай Хони сверкнули. Тёмные круги под глазами были синими и фиолетовыми. Хоть он и засиделся здесь допоздна, темные круги под глазами были у него изначально. Однако он не чувствовал себя опечаленным.
Чэн Шуо был спокоен: «читай. После чтения перекуси»
«……»
Бай Хони держался так до третьего дня, он почувствовал, что полностью потерял сознание.
Сейчас он так измотан, что у него даже нет сил причинять неприятности. В конце концов, ему всего восемнадцать.
«Чэн, мы всё ещё будем держать его?» Ли Ситун предложила ему чашку чая.
Чэн Шуо принял её, сделал глоток, а затем прошептал: «Пора выпустить его сегодня вечером».
Два часа ночи.
В семье Чэн очень тихо, снаружи тоже не доносится ни звука. На этот раз все в темноте.
«Скрип——» дверь в гостевую комнату издала неприятный звук, а потом всё стихло.
Дверь открывалась медленно.
До тех пор, пока из открытой двери не выдавилась толстая фигура, похожая на вора, осторожно вышла наружу.
Один шаг……Один шаг……
«Дон!» Звук чего-то приземлившегося заставил Бай Хони чуть не рухнуть на пол от испуга.
Спустя долгое время не было слышно ни звука. Бай Хони почувствовал облегчение.
Чёрт побери! Что за чертовщина! Я был напуган до смерти!
Он встал и осторожно спустился по лестнице. Он медленно подошёл к двери.
Он легонько надавил на дверь.
«Щелчок——»
Она открылась?!
Она действительно открыта?! Неужели они забыли запереть её сегодня?!
Бай Хони даже не удосужился подумать о том, почему они забыли запереть дверь. Он был похож на парня, который наконец вышел из тюрьмы, открыл дверь и выбежал.
Ай ай ай ай ай!!! Я наконец-то свободен! Мне больше не нужно оставаться в семье Чэн.
К чёрту их семью!
К чёрту эту учёбу!
К чёрту эту Гу Сюэцзяо!!!
После того, как Бай Хони выбежал, дверь главной спальни открылась. Ли Ситун зевнула: «мне кажется, он точно выдержит. Мне так хочется спать».
Чэн Шуо кивнул и тоже зевнул.
«Почему ты только что уронил книгу?» Ли Ситун с любопытством повернула голову.
Когда они наблюдали, как Бай Хони «крадётся», Чэн Шо внезапно бросил книгу на землю.
Чэн Шуо сказал с улыбкой: «чтобы напугать его. Он неприятен для глаз»
Ли Ситун взглянула на него, и кокетливо сказала: «Почему ты стал таким плохим?»
Чэн Шуо улыбнулся и покачал головой, а затем сказал: Пойдем спать. Завтра у нас есть ещё работа».
В это время в семье Бай.
Когда Бай Хони вернулся домой, он был в ужасном состоянии. На всём пути стояла охрана. Можно сказать, что он сделал всё возможное, чтобы вернуться домой.
«Ахххххх——» завопил Бай Хони, пиная собственную дверь: «мама! Открой мне дверь!»
Пара Бай наверху наполовину проснулась, наполовину заснула. Они были грубо шокированы——
«В чём дело? !»
«Кажется, это ……голос нашего сына?»
«Не может быть! Наш сын в семье Чэн!»
Ли Шу всё ещё была немного не уверена и обеспокоена: «давай спустимся и посмотрим».
Разговаривая, они подняли одеяло и спустились вниз.
Чем ближе они приближались к двери, тем отчетливее слышался голос. Ли Шу вздрогнула и сразу же пошла открывать дверь: «это действительно наш сын!»
Дверь открылась, Бай Хони смотрел прямо на своих родителей.
Волосы у него были растрепаны, глаза затуманены, а тело покрыто листьями. Он выглядел смущённым и пугающим.
«Сынок! Что с тобой случилось? Ли Шу обняла Бай Хони и закричала от всего сердца.
Бай Хони вздохнул. Его мать всё ещё была человеком, любящим его. Он никогда не покинет семью Бай и никогда не пойдёт к семье Чэн. Это было всего на несколько дней, они свели его с ума.
«Мама, я чувствую себя ужасно. В семье Чэн мне было не очень хорошо. Я больше никогда не хочу идти к семье Чэн!» Воскликнул Бай Хони.
Этот парень всегда знал, как вести себя с родителями. Слёзы лились ручьем, и он выглядел жалким и обиженным.
В прошлом, он не показывал свои слёзы. На этот раз он думал о своей жизни в семье Чэн и плакал.
Его слёзы снова причинили Ли Шу душевную боль. Босс Бай тоже был расстроен. В конце концов, он серьёзно спросил: «Они с тобой ужасно обращались? «
«Они заставили меня читать!» Бай Хони снова рассердился и начал ругаться. Ему хотелось, чтобы отец поспешил найти справедливость.
Убейте эту проклятую семью Чэн!
В понимании родителей был разрыв между поколениями. Босс Бай и Ли Шу смотрели друг на друга.
Читать?
Затем они вспомнили гармоничную сцену, которую видели, когда ходили в гости……
Какой в этом вред!
Это абсолютная искренность!
Босс Бай начал ругать Бай Хони: «люди, которые позволяют тебе читать, могут причинить тебе вред?! Дядя Чэн почти не бывал в компании эти два дня. Он потратил всё свое время, обучая тебя, а ты сбежал! Он так добр к тебе. А ты заслуживаешь дядю Чэна?»
Глаза Бай Хони расширились.
Добр ко мне?
Бай Хони был так зол, что сомневался в своей жизни.
Босс Бай тоже был зол. «Иди спать, а завтра я отвезу тебя к дяде Чэну».
Услышав это, Бай Хони сел на землю и завыл: «если ты ещё пошлешь меня туда! Я убью себя! Я больше не хочу жить!»
Он взвыл всем сердцем и лёгкими, как будто потерял сознание.
«Ты——» Босс Бай протянул руку и указал на него, не в силах вымолвить ни слова.
Ли Шу огорчилась, увидев, как воет её сын. Подумав об этом, она удержала Босса Бая: «не сердись. Если сын не понимает, мы должны потихоньку учить его. Если он не хочет идти, то ему и не нужно идти. Как бы хорошо это ни было, мы не можем позволить нашему сыну так страдать. Хотя сегодня он вернулся один и был в порядке, что, если мы приведём его обратно, и он убежит в следующий раз и с ним что-нибудь случится……»
«О! Как я могу иметь такого сына!» Босс Бай сидел на диване, злой и беспомощный.
Ли Шу тоже была очень опечалена, но теперь больше всего она переживала за сына. Она помогла подняться Бай Хони: «если он не хочет идти, то не пускай не идёт. Когда Сюэ Цзяо вернётся, мы можем пригласить её к нам, чтобы она помогла его обучать.
Сюэ Цзяо?
Как только прозвучали знакомых два слова, Бай Хони внезапно вернулся в те дни, когда ему приходилось вставать в шесть часов утра, чтобы читать утром, а затем изучать различные тексты день за днём!
«Я не хочу!! Я не хочу видеть книжного червя!»
«Я не хочу видеть её в своей жизни!»
Бай Хони слишком сопротивляется к Гу Сюэцзяо и ещё более сопротивляется к переходу в семью Чэн. У них не было никакого способа справиться с этим. Босс Бай и Ли Шу могут только принести много подарков к их двери, поблагодарить Чэн Шуо и Ли Ситун должным образом, а затем извиниться.
По сравнению с радостным настроением Ли Ситун от того, что она всё тщательно решила, Лю Ячжэнь вот-вот умрёт от гнева.
Ли Шу сделала то, что Лю Ячжэнь сказала, она была не в спешке, чтобы бросить ей вызов.
Но в последующие дни каждый раз кто-то назначал встречу, чтобы поиграть в маджонг, при этом упоминая Лю Ячжэнь——
Ли Шу с презрением сказала бы: «мне не нравится этот человек. Она неискренняя, врёт устами и любит подсчитывать за чужими спинами».
Таким образом, Лю Ячжэнь потеряла всю свою популярность в кругу мадам города У. Она была так возмущена, что разразилась потоком оскорблений.
——
——
«Ситуация на родине окончательно урегулирована». Чэн Шуо подошёл и сказал это Сюэ Цзяо.
* Чэн Шуо в оригинальном тексте, но я думаю, что автор имел в виду Минцзе
Все они - старшеклассники. Конкурс не делится на группы, поэтому все они учатся вместе.
В их провинцию прибыло много людей, в том числе Чу Шэн, Гу Сюэцзяо, Чэн Минцзе, Ли Лэй, Пан Мин и человек, которого забрала полиция для расследования, с несколькими другими школами.
Инь Фан уже упоминала, что этот человек постоянно готовился к соревнованиям и идёт по их маршруту.
Там очень тяжело получить хорошие оценки.
«Тогда хорошо» выдохнула Сюэ Цзяо.
Чэн Минцзе кивнул и нежно потрепал её по волосам: «удачи на завтрашней подготовки к сессии!»
«Ладно, тебе тоже».
Соревнование по математике, в котором они принимали участие, отличается от Олимпиады по математике, в которой они участвовали раньше. Нынешний зимний лагерь математических соревнований больше похож на тренировочный лагерь. Многие учителя будут преподавать некоторые знания по истории математики и проверять их с помощью различных экзаменов.
Подготовка продолжалась до 24 декабря. Экзамен продлился до 25 декабря, а 26-го - церемония закрытия.
В этот период тренировочное давление было настолько велико, что времени думать о других вещах не было.
По мере приближения экзамена она будут решать все новые задачи.
Чем больше давления оказывала Сюэ Цзяо, тем больше она не смотрела на свой мобильный телефон по ночам, но всё равно время от времени просматривала сообщение от Линь Чжихуа.
Этот человек тоже в Пекине, но у них ещё не было возможности встретиться……
Линь Чжихуа знает, что она находится рядом, он не будет мешать ей. Он разговаривает с ней только тогда, когда её умственное давление слишком велико, и обсуждает математические соревнования.
В день двадцать пятого числа.
Сюэ Цзяо свернулась. Линь Чжихуа напомнил ей, что во время второго тура экзаменов в классе не было отопления, только кондиционер.
Кроме того, поскольку дверь не закрывается, температура в помещении не может повышаться, поэтому им самим приходится носить более толстый слой одежды.
Сюэ Цзяо напомнила об этом, и большинство людей, которых она знала, носили много толстой одежды.
Обычно класс для интенсивного обучения может быть закрыт. Температура там намного выше. В классе с открытой дверью определенно другая температура.
Конечно же, даже если расположение сиденья Сюэ Цзяо хорошее, всё равно не было никакого намёка снять её пуховик.
Студенты у задней двери - из другой провинции. Они чихают несколько раз. Видно, как им было холодно.
Во всей экзаменационной комнате только она и Чу Шэн были из одной школы.
Чу Шэн стоял рядом с входной дверью. Сегодня он носил более тёплую одежду, чем раньше. Однако, сегодня в Пекине идёт сильный снег, поэтому южане, которые не были здесь раньше, не могли этого вынести.
Очень скоро, как только Сюэ Цзяо получит тестовые вопросы, у неё не будет времени беспокоиться о других.
Количество вопросов на конкурсе невелико, но каждый из них очень сложен.
На этот раз, Линь Чжихуа не проанализировал вопросы заранее, но Сюэ Цзяо всё равно была очень осторожна со всеми ловушками.
В частности, она была очень осторожна с последним индуктивным вопросом. В конкурсе будет часто иметь место индуктивные вопросы. Они уже проделывали множество подобных упражнений.
Сюэ Цзяо тщательно обдумала это. Всё это было немного трудно, но не без решения.
Она тщательно нарисовала вопрос на бумаге, вывела шаг за шагом, попробовала как традиционный метод, так и новый метод, упомянутый учителем во время обучения, и получила то же самое значение К. Затем она вывела тот же ответ и только переписала его на бумагу.
«Это один из самых важных вопросов» записала Сюэ Цзяо половину задачи и вдруг вспомнила слова Линь Чжихуа, сказанные несколько дней назад——
【Иногда конкурсные вопросы очень логичны, но иногда……ты должна быть осторожна, логические рассуждения не всегда приводят к правильному ответу. Исходные условия - это ключ.】
Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Неверно!
Ответ не должен быть таким!
Значение K противоречиво!
Сюэ Цзяо подумала, быстро перевернула бланк ответов вниз, затем вынула черновик и сделала вывод в обратном порядке.
На улице шёл снег, ноги студентов немели от холода. Некоторые не выдерживали и раньше сдавали экзамен. Их вывели рабочие.
Сюэ Цзяо потела и снова всё подсчитывала.
Это неправильно!
Это тоже неверно!
Всё равно ошибка!
Неверно!
Неверно!
Сюэ Цзяо смотрела на задачу снова и снова, потея от беспокойства.
В это время Чу Шэн, стоявший рядом с входной дверью, ушел. Он шёл немного неуверенно и выглядел бледным.
Сюэ Цзяо снова огляделась. Людей осталось немного. Погода была слишком холодной. Как только они закончат, они почти все уйдут.
Почувствовав, что наблюдатель повернулся в другую сторону, Сюэ Цзяо отвела взгляд и глубоко задышала.
Слова Линь Чжихуа снова прозвучали в её голове——
【Когда ты сталкиваешься с проблемой, которая кажется тебе очень сложной, упрости её и разбери на части. Задача может быть и трудная, но это всё ещё только математическая задача.】
Её пальцы слегка дрожали. Пора было сдавать экзамен.
В это время в смотровой осталось всего четыре человека.
Её палец яростно затрясся. Сюэ Цзяо крепко держала ручку, она очень медленно закончила последний вопрос——
Ответ: нет решения.
Похоже, она закончила. Её почерк был очень чётким, он почти вмещался в листок с ответами.
После того, как она написала последний ответ, она почувствовала, что её спина была действительно мокрой в эту холодную погоду.
Сегодня было много различных видов вопросов, а также много чрезвычайно новых задач. Но такого сложного последнего вопроса у неё никогда не было. У ответа на вопрос с наибольшим количеством баллов на самом деле не было решения……
Сюэ Цзяо очень боялась, но она знала, что значение К, которое она рассчитала, не является реальным значением К.
Учитель спустился вниз и собрал бумаги одну за другой. Сюэ Цзяо на какое-то время была парализована. Она вышла из класса только тогда, когда снова почувствовала холод.
Все они находились в одном здании. Если они не уйдут после окончания экзамена, им останется ждать только у входа.
Когда Сюэ Цзяо вышла, там было несколько человек из средней школы № 7.
«Сюэ Цзяо, сюда!» Чэн Минцзе позвал её, Сюэ Цзяо поспешила к нему.
«Что ты написала на последнем вопросе? Чему равно К?»
Если они придут на экзамен, естественно, их будут волновать только экзамен. Очевидно, они только что сравнили свои решения.
«Нет решения». После того, как Сюэ Цзяо произнесла эти два слова, лица нескольких человек изменились.
«У меня тоже нет решения» Тихо сказал Чэн Минцзе.
«У меня тоже».
Чэн Минцзе и Ли Лэй признаны одними из самых сильных соперников. Их ответы одинаковы……
«Это невозможно. Здесь не надо находить определённое значение. Это индуктивная проблема. Как может не быть решения индуктивной проблемы?» Ещё через три года старшая сестра старшей школы побелела лицом. Она много думала об этом «соревновании». Если она действительно ошиблась, это равносильно отказу от всех своих прежних достижений.
«Не говори больше об этом. Чу Шэн, ты простудился? Сначала тебе нужно сходить за лекарством. Давай сначала поедим. Так как мы уже закончили экзамен, то больше не думай об этом. Ответ будет известен завтра на церемонии закрытия». Слова Чэн Минцзе звучали очень повелительно, все его слушали.
Поэтому вся компания отправилась в столовую.
Ночь.
Сюэ Цзяо легла на кровать, включила телефон и рассказала Линь Чжихуа о странности последнего сегодняшнего вопроса.
Ответ с противоположной стороны был очень быстрым——
【Линь Чжихуа: ты всё ещё помнишь этот вопрос?】
Сюэ Цзяо быстро рассказала ему об этом вопросе.
Через некоторое время противоположная сторона ответила——
【Ты права. Никакого решения.】
Ах!
Сюэ Цзяо на самом деле была очень взволнована в этот момент, ещё одно сообщение быстро пришло——
【Однако всё в основном зависит от ответов организаторов. Нет решений, скорее всего, ещё не является правильным ответом. Всё зависит от того, нужны ли им подробные объяснения или нет.】
Сюэ Цзяо только что закончила читать текст и ещё не ответила, но получила ещё одно сообщение——
【Ты превосходна.】
【Спасибо!! Это всё твоя заслуга. Спасибо тебе за долгие часы репетиторства!】
【Рад помочь】
Линь Чжихуа с нетерпением ждал её ответа, но Сюэ Цзяо ответила только «Спокойной ночи».
Завтрашняя церемония закрытия ... может быть, послезавтра днём Сюэ Цзяо покинет Пекин.
Она ещё здесь, они ещё не встречались.
Линь Чжихуа ждал момента встречи на протяжении всего периода её обучения, пока не началась церемония закрытия и она собиралась уехать ...
Сюэ Цзяо не хочет его видеть?
Как только Линь Чжихуа подумал об этом, его взгляд бесцельно устремился к потолку. Он нахмурился, и атмосфера сразу стала гнетущей.
——
26 декабря, церемония закрытия.
Сначала выступил организатор, затем несколько человек, ответственных за проведение мероприятия. Они были почти неразговорчивыми.
Затем был приглашен ещё один представитель учителя, и, наконец, выступил представитель ученика.
Представитель ученика был очень силён. Его звали Ян Чжань, его внешность и темперамент были очень хороши. Когда он говорил, он создавал великолепную атмосферу.
Он учится в очень хорошей местной школе в Пекине. Он лучший ученик в своём классе. В настоящее время он учится на третьем курсе средней школы и уже завоевал награды за первое место, как на конкурсе физики, так и на конкурсе химии. В младших классах средней школы он занял первое место на математическом конкурсе.
В начале этого семестра он выбрал Китайскую академию наук. В его нынешней средней школе есть специальная химическая и физическая лаборатория.
Это была легенда, о которой Сюэ Цзяо услышала, когда только приехала сюда. В настоящее время она немного завидовала ему, увидев, как он легко и уверенно говорит на сцене.
Это самый богоподобный мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни.
Конечно, чем выше человек поднимается в своей жизни, тем больше вещей он увидит и тем более могущественных людей он найдёт.
Тогда вы будете знать, что вершина горы, на которую вы взбираетесь, не самая высокая. На вершине этой горы есть бесчисленные горы.
Так что для следующего шага у вас будет ещё больше мотивации подняться.
Он молодой человек, который никогда не теряет своих амбиций.
После того, как Ян Чжань закончил говорить, случилось то, чего студенты больше всего боялись, но также и событие, которого они ожидали больше всего - церемония награждения.
Вчера вечером организаторы поспешили огласить результаты. Они закончили делать сертификаты утром и начали вручать награды во второй половине дня.
«Сначала, мы будем вручать третьи призовые сертификаты за 11-й Зимний лагерь старшеклассников по математике!»
Когда толпа дружно вздохнула, Сюэ Цзяо крепко сжала пальцы и посмотрела на говорившего.
Лысый человек средних лет, ответственный за мероприятие, говорил очень медленно, у него было сильное чувство диалекта, но все только нервно наблюдали.
Чэн Минцзе сел рядом с Сюэ Цзяо. По другую сторону от неё сидела старшая сестра. Она держалась рукой за подлокотник кресла и выглядела очень испуганной.
Чэн Минцзе почти ничего не выражал и казался очень спокойным.
Сюэ Цзяо почувствовала, как её сердце бьется от беспокойства, и подумала —конечно, он же мужчина!
«Чэнь Сяосяо, Ван Сян, Лю...» есть много тех, кто получил третью место, старшая сестра получила его тоже. Очевидно, она была немного разочарована.
Только обладатели первых призовых мест могут принять участие в финальной национальной олимпиаде по математике среди старшеклассников!
Это также последний конкурс для колледжей и университетов.
То есть, только получив первые места, они получат право на безопасное поступление.
Сюэ Цзяо глубоко вздохнула, слегка прикрыла глаза и прислушалась ушами.
«Не нервничай». Сбоку послышался какой-то звук.
«Эн». Сюэ Цзяо слегка кивнула. Её настроение - успокаивать себя.
«Те, кто получил вторую призовое место——»
Дон Дон Дон——
Во всем зале не было слышно ни звука. Сюэ Цзяо, казалось, слышала бесчисленные удары сердца и не знала, кто это был - она сама или другие.
«Чу Шэн, Вэнь Ю, Чан……» Одно имя за другим.
Те, кто ответили на последний вопрос неправильно, все заняли второе место.
После присуждения второго места остались только Ли Лэй, Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо. Теперь они либо получат первое место, либо не получат никакого!
Сюэ Цзяо впервые почувствовала, что люди могут нервничать до такой степени. Если дальше не пойдёт, то ничего не останется.
Внезапно тёплая рука дотронулась до неё.
Сюэ Цзяо замерла.
«Всё в порядке. Не бойся……» Пара глаз Чэн Минцзе уставилась на неё. Этот человек выглядел нежным, как нефрит, и его взгляд, который смотрел на других, был особенно мягок.
Сюэ Цзяо надолго замолчала, прежде чем протянула руку.
Чэн Минцзе ничего не сказал, только убрал свою руку.
После того, как студенты второго места будут сфотографированы, им объявят первое место.
«Наконец, будет вручен первый приз этого конкурса——»
Тук-тук-тук——
Сердце Сюэ Цзяо билось как гром.
«Ян Цан, Чэн Минцзэ, Сюй Кинсон, Ли Лэй......Гу Сюэцзяо……»
Глаза Сюэ Цзяо расширились, и уголок её рта невольно приподнялся!
«Поздравляю, Цзяо Цзяо!» Чэн Минцзе повернул голову, и его голос был очень счастливым.
Сюэ Цзяо обняла его, её голос тоже был очень счастливым: «поздравляю и тебя, брат».
Сюэ Цзяо и её брат.
Раньше отношения между ними были не такими уж дружескими, но сейчас казалось, что между ними возникло ледяное чувство.
Люди быстро расступались. Чэн Минцзе шёл впереди, а Сюэ Цзяо следовала за ним до самой сцены.
В первой призовой группе было почти 50 человек. Они пожали друг другу руки, чтобы получить сертификаты, а затем сделали групповое фото.
«Быстро постройтесь, постройтесь, посмотрите на этих учеников!» Фотограф впереди замахал руками.
Девушек было немного. Сюэ Цзяо сидела на корточках в первом ряду, держа в руке сертификат.
На ней была школьная форма средней школы № 7, которую требовал носить директор. Она сказала, что в такой день они должны показать школьную форму средней школы № 7.
Очевидно, другие тоже думали так же, поэтому почти все студенты были одеты в униформу.
«Хорошо! Не двигайтесь. Раз, два——»
Сюэ Цзяо посмотрела вниз, её глаза слегка увлажнились.
Она сделала свою жизнь ещё прекраснее. В будущем она станет ещё лучше.
Она всего лишь одна из 50 лучших учеников. Среди них Чен Минцзе, который был номером один с детства, не говоря уже о легендарном Ян Чжане. Был Ли Лэй, который много лет готовился к этой встрече, и ещё много страшных и могущественных людей.
Сюэ Цзяо-всего лишь одна из обычных людей в этой группе.
Но это не имеет значения, она совсем не обескуражена——
Она признала обыденность,
Но не желала быть обычной.
Влажные глаза Сюэ Цзяо ярко вспыхнули, твердо глядя вперед.
«Три!»
«Ка——»
В объективе фотоаппарата застыла картинка.
Почти с того момента, как они все узнали о своих результатах, то сразу же появилось известие о сообщении Цичжуна, которое прислал директор школы.
Сын Инь Фан собирался сдавать вступительные экзамены в среднюю школу на третий день этого года. В это время она занималась домашним заданием своего сына.
«Мам, я сделаю перерыв».
«У тебя есть время отдохнуть? Сынок, мама говорит тебе, что обучение - это вопрос продвижения вперёд. Ты должен вложить всё своё сердце в обучение, и твердо учиться! Ничто не должно разделять твоё внимание!»
Её сын закатил глаза и лениво продолжил чтение.
Инь Фан вдруг немного отвлеклась.
Сегодня 26-й день двенадцатого месяца. Она не знает, как Гу Сюэцзяо справилась с экзаменом?
«В самом деле, почему она делает все те вещи, которые даже не приносят результата?»
«Мама, о чём ты говоришь?”
Она особенно трудолюбивая. Первоначально она не занималась серьёзно, но теперь полна энергии и использует свой дух по максимуму. Она сразу же заняла первое место в классе!»
«Мама, сколько раз ты это говорила?» Её сын ещё раз закатил глаза.
Инь Фан продолжала: «Эта девушка слишком упряма. Она не усердно учится во время таких долгих каникул, вместо этого, она идёт участвовать в математическом конкурсе. Её фундамент знаний недостаточно хорош. Разве это не пустая трата времени, принять участие в конкурсе?»
Она только закончила говорить это, когда её телефон завибрировал. Она достала его, чтобы взглянуть. Оказалось, что многие люди в её групповом чате персонала были безумно увлечены ею. Инь Фан нахмурилась.
Что происходит?
Она открыла телефон, чтобы взглянуть. Потом её глаза расширились, а рот раскрылся в форме буквы «О»!
«Мама, что с тобой?» Обеспокоенно спросил её сын.
Инь Фан взволнованно встала: «она действительно заняла первое место!»
«Чёрт возьми!»
——
После того как были вручены грамоты за первые места, организатор завершил мероприятие, зимний лагерь официально был закрыт.
Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе вышли из аудитории, и Цзяо достала свой мобильный телефон——
[Линь Чжихуа! Я заняла первое место!! ]
Другая сторона ответила быстро——
[Поздравляю! ]
[Вообще-то я должна благодарить тебя! Спасибо! ]
Телефон долго показывал, что идёт набор текста, но ответа долго не было. Сюэ Цзяо был озадачена.
Линь Чжихуа горько улыбнулся. Сюэ Цзяо никогда не думала о встрече с ним……
Лагерь скоро будет закрыт, поэтому все студенты должны сегодня же уехать и вернуться домой. Ведь скоро новый год……
Он несколько раз выезжал за пределы лагеря, ничего ей не сказав.
Он слегка поднял руку и коснулся сердца.
Получается, что эта штука будет не только безумно прыгать, но и ... болеть?
Линь Чжихуа не мог объяснить, что он чувствует. Он просто чувствовал себя неуютно и неловко.
Он медленно раскис.
Мгновение спустя он ответил——
[Ты уезжаешь сегодня? ]
Сюэ Цзяо ответила очень быстро——
[Нет, я вернусь завтра. ]
Линь Чжихуа поднял брови, завтра?
Ещё одно сообщение пришло с другого конца——
[Я тебя ещё даже не видела. Как я могу вернуться сегодня!]
Я тебя ещё не видела. Как я могу вернуться сегодня!
С такой фразой Линь Чжихуа действительно застыл на месте.
Мгновение назад его настроение всё ещё горело в аду, а его обида была чрезвычайно горькой. Только эта фраза заставила его сердце почувствовать, что он погрузился в сладкие фрукты.
Она……что она имеет в виду?
Прежде чем он успел подумать об этом, Сюэ Цзяо отправила ещё одно сообщение——
【В конце концов, ты же мне помог. Я должна пригласить тебя на ужин перед отъездом. Ты сам можешь выбрать место!】
Линь Чжихуа: «……»
Он впервые узнал, каково это - кататься на американских горках.
Эти взлеты и падения его чувств, действительно, не радуют.
【Линь Чжихуа: Ох. 】Апатия.
Сюэ Цзяо не знала, что испытал человек на противоположной стороне телефона от этого простого разговора. Увидев, что он ответил, она радостно закрыла телефон.
Сегодня она была в таком хорошем настроении, что не обращала внимания на то, вызовут ли её слова непонимание в глазах других людей.
Чэн Минцзе до сих пор разговаривал по телефону, очевидно, звонил по видеосвязи.
Его взгляд переместился на тело Цзяо, затем он подошёл и поманил её.
Сюэ Цзяо смущенно уклонилась.
Чэн Минцзе потряс телефоном и сказал: «Папа и тётушка Ли хотят тебя видеть».
Сюэ Цзяо наклонила голову и встала на цыпочки. Чэн Минцзе снова опустил телефон, прежде чем она смогла встать в их поле зрения.
Она послушно позвала: «Мама, дядя Чэн».
Два лица разразились смехом, сощурив глаза и втиснув головы в камеру——
«Ах! Сюэ Цзяо слишком умна!»
«Минцзэ тоже молодец!»
Сюэ Цзяо смущённо улыбнулась.
«Когда вы, ребята, сегодня приедете домой? Давайте отпразднуем вместе!» Чэн Шуо взволнованно похлопал по столу.
«Вернусь завтра!» поспешно произнесла Сюэ Цзяо.
Её слова шокировали двух человек. Ли Ситун удивлённо спросила: «Сегодня уже двадцать шестое, завтра двадцать седьмое, почему ты не вернёшься прямо сейчас?»
Сюэ Цзяо довольно смущённо почесала затылок: «У меня есть друг в Пекине. Мы договорились поужинать сегодня вечером, и я вернусь завтра рано утром».
Она помолчала, потом подумала о Чэн Минцзе и сказала: «Завтра утром я немедленно вернусь».
«Что за друг? У тебя действительно есть друзья в Пекине?» Ли Ситун нахмурилась и засомневалась.
Сюэ Цзяо просто кивнула и не очень-то хотела что-либо объяснять.
В конце концов, всё было бы не совсем понятно, если бы она объяснила это в нескольких словах.
Чэн Шуо похлопал Ли Ситун по плечу: «Хорошо, дай ребёнку немного пространства».
Затем он с улыбкой посмотрел в камеру и сказал: «Цзяо Цзяо, если ты хочешь остаться ещё на один день, ты можешь остаться, но Минцзе должен остаться с тобой. Ты не можешь быть там одна. Ты одна на таком большом расстоянии, это небезопасно».
«……»
«Минцзэ, у тебя есть какие-либо возражения?»
Чэн Минцзе покачал головой: «Нет, я позабочусь о Сюэ Цзяо».
Он заслуживает того, чтобы быть очень прямолинейным. Он действительно беспокоится о Сюэ Цзяо как о девушке, которая находится одна и очень далеко от своих родителей.
Даже если она обычно спокойна и безразлична, то всё равно остаётся маленькой девочкой.
Ему не по себе.
«Тогда, вы, ребята, должны вернуться завтра пораньше. Скоро новый год, а после празднования ты с братом пойдёшь в школу!» Ли Ситун был болтлива. Её дочь останется ещё на один день, она до сих пор немного беспокоилась о ней. Это вся она, оставить в покое дочь там - невозможно.
Ситуация была такова. Чэн Минцзе привёл Сюэ Цзяо сюда. Затем он нашёл отель, который имел довольно хорошую репутацию рядом с лагерем, и забронировал место.
Родителей поблизости не было. Чтобы избежать подозрений, они жили в двух комнатах.
После пяти часов вечера Сюэ Цзяо постучала в соседнюю дверь.
«В чём дело?» Чэн Минцзе открыл дверь.
«Я иду ужинать». Она всё ещё знает, что должна предупредить тех, кто будет беспокоиться о ней.
Чэн Минцзэ слегка нахмурился и спросил: «Куда ты идешь? С кем? Мужчина или женщина? Когда ты вернешься?»
Сюэ Цзяо: «……»
Она сглотнула слюну и сказала: «Брат, это мой друг. Никакой опасности не будет. Я вернусь как можно скорее. Место ещё не определено. Я дам тебе знать, как только окажусь там».
Зная, что он просто беспокоится о себе, Сюэ Цзяо не была такой неблагодарной.
Брови Чэн Минцзе были всё ещё напряжены. Кажется......что это мужчина.
Видя твердую позицию Сюэ Цзяо, он на мгновение замолчал, а затем сказал: «Не забывай, что случилось со мной, когда я сдавал экзамен в Цичжуне. В мире много плохих людей, поэтому ты должна вернуться до 8 часов и постоянно держать свой мобильный телефон».
Он помолчал немного, всё ещё не совсем успокоившись: «Поделись своим местоположением»
Сюэ Цзяо: «……»
Чэн Минцзе, человек, который однажды твёрдо решил что-то делая, не станет смешивать ни масла, ни соли. Сюэ Цзяо ничего не оставалось, как согласиться на его просьбу «поделиться местоположением».
Выйдя из дверей отеля, Сюэ Цзяо выдохнула.
Она достала телефон и набрала номер человека, который почти сразу же поднял трубку.
«Вэй, Линь Чжихуа, где ты?»
Голос собеседника был магнетическим и приятным: «Ты уже у дверей отеля?»
Сюэ Цзяо ответила: «Эн». На другом конце провода не было слышно ни звука.
«Вэй?» усомнилась Сюэ Цзяо.
В это время перед ней остановилась чёрная машина, окно опустилось, перед ней появилось знакомое лицо.
Глаза Сюэ Цзяо слегка заблестели: «Линь Чжихуа!»
В глубине глаз Линь Чжихуа мелькнула улыбка. Он выглядел расслабленным, но его поле славолюбия оставалось сильным, некоторые люди всё ещё не осмеливались смотреть на него прямо.
Сюэ Цзяо знала, насколько другим и сердечным был этот человек наедине по сравнению с теперешним выражением его лица!
Поэтому она не испугалась и радостно засмеялась: «Как ты здесь оказался?»
«Моё рабочее место недалеко отсюда. Тем более, ты уже говорила, что будешь жить здесь. Я закончил работу, и это было идеальное время для того, чтобы приехать сюда и забрать тебя по дороге» спокойно объяснил Линь Чжихуа.
Рука водителя перед ним слегка дрожала, и он взглянул на Линь Чжихуа из зеркала заднего вида.
Получив сообщение во второй половине дня, он припарковал машину неподалеку и стал ждать когда выйдет Цзяо!
Он так и думал, но не решался сказать ни слова.
«Садись в машину, поужинаем вместе» закончил Линь Чжихуа, открыл свою дверь, чтобы выйти из машины, а затем открыл дверь для Сюэ Цзяо. Он подождал, пока она сядет и закрыл дверь, а затем сам сел в машину.
Они сидели на задних местах, а водитель - на переднем.
«В переулок Улюй».
Линь Чжихуа объяснил Сюэ Цзяо: «В переулке Улюй есть очень хороший ресторан. Не поужинать ли нам там?»
«Если ты считаешь, что это хорошее место, то всё в порядке!» Сюэ Цзяо быстро добавила: «Кроме того, изначально это я должна была пригласить тебя».
Линь Чжихуа кивнул, и его голос мягко ответил «хорошим» словом.
На мгновение в машине воцарилась тишина.
Линь Чжихуа нащупал спрятанные под рукавом наручные часы, которые были парой любовника с чужими часами.
«Когда у тебя выпускной?»
«В конце марта».
Линь Чжихуа кивнул и больше ничего не сказал.
Атмосфера в машине снова стала странной……
На этот раз Сюэ Цзяо не смогла найти никаких поводов для разговоров. Она похлопала себя по сердцу и сказала: «Я никогда не участвовала в такой национальной олимпиаде».
Это был её первый раз в обеих жизнях.
Линь Чжихуа чувствовал, что это немного смешно. Девушка, кажется, идёт вперёд храбро, но при этом сдерживает некоторую силу. В результате её мысли становятся очень нервными.
Он покачал головой и сказал: «Там нечего бояться. Если ты не уверена в том, какие вопросы ты получишь на этой олимпиаде, то тебе следует просто радостно отвечать на них».
Сюэ Цзяо слегка выпятила рот, только почувствовав, что этот человек относится ко всему легко……
Линь Чжихуа почти всё время наблюдал за ней. Он видел, что выражение её лица немного забавное, и чувствовал лёгкий зуд.
Он сжал кулак и зажал рот, кашляя, затем сказал: «Однако в последней олимпиаде могут быть некоторые изменения. Нет никакой информации о том, каким будет письменный тест после нового года».
Глаза Сюэ Цзяо слегка расширились, и она удивленно спросила: «Похожих вопросов больше не будет?»
«Зимний лагерь уже проверил некоторые конкурсные вопросы. На этот раз даже были новые задачи» сказал Линь Чжихуа и начал объяснять ей предыдущие методы оценки, которые он знал.
Сюэ Цзяо была так поглощена, что ненавидела себя за то, что не могла взять блокнот и записать каждое предложение.
Они так и болтали, пока машина не свернула в переулок.
«Босс, мы прибыли». Водитель мягко перебил их.
Линь Чжихуа кивнул, а затем посмотрел на Сюэ Цзяо: «Давай выйдем».
Когда он сказал это, он открыл дверь автомобиля. Сюэ Цзяо тоже поспешно открыла её.
Это был очень скромная витрина на углу переулка. Когда машина подъехала к двери, ей пришлось повернуть направо, чтобы уехать ——в конце концов, здесь не было парковки.
Название ресторана было немного странным. Сюэ Цзяо посмотрела на два слова ——Беззаботная Семья.
По обеим сторонам таблички были расположены две белые застеклённые лампы. Сюэ Цзяо только чувствовала, что они выглядят очень «дорого».
Войдя внутрь вместе с Линь Чжихуа, Сюэ Цзяо была очень удивлена.
Не смотря на то, что наружная дверь не казалась простой, внутренняя дверь была действительно шокирующей!
Такая маленькая дверь, такая маленькая аллея, когда дверь открывается, можно увидеть сад Сучжоу.
Рокарий, чистая вода, плавающие рыбки.
Там...... что, аквариум?
Линь Чжихуа повёл её по каменной дорожке, вперёд, и миновал веранду, прежде чем, наконец, увидел стоящую перед ним фигуру.
Фигура выглядела очень молодо, носила фартук и улыбалась. Она сказала: «Мы не принимаем отдельных гостей в нашем ресторане. Вы заказали столик?»
«Сяо Ван, ему не нужно бронировать место!» Сказала нежная на вид женщина.
Глаза Сюэ Цзяо заблестели.
Этот человек подобен женщине в саду среди воды. Когда она улыбается, её глаза становятся как волны.
«Чжихуа, Сяо Ван только что пришла. Куй Ма плохо себя чувствует, поэтому мы наняли другого человека» добавила та женщина.
«Что случилось с Куй Ма?» Линь Чжихуа был слегка удивлён.
«Старая проблема, всё в порядке. Вы, ребята, можете сначала присесть. Что вы хотите заказать?» сказала она, когда её взгляд переместился за спину Линь Чжихуа. Она была немного удивлена, увидев Сюэ Цзяо, а затем посмотрела на её молодую внешность……
«Это ваша племянница?»
Линь Чжихуа: «……»
«Твои слова всё ещё так неприятны».
Женщина только улыбнулась, её лицо было невероятно красивым.
«Давай закажем классические блюда. Давай сначала сядем».
Линь Чжихуа закончил говорить и посмотрел на Сюэ Цзяо. Его взгляд стал явно мягче: «Пойдём».
Он, казалось, был очень хорошо знаком с этим местом. Он повёл Сюэ Цзяо прямо к маленькой круглой двери в самом центре, на которой было написано «дорого».
Войдя в маленькую круглую дверь, они оказались в саду. Через сад вела классическая дверь, и только открыв её, можно было увидеть стол.
Сюэ Цзяо села, а Линь Чжихуа сел напротив неё.
Стол не выглядит большим, так что они были не слишком далеко друг от друга.
В комнате висело много каллиграфии и картин. Сюэ Цзяо не могла понять, были ли они настоящими или нет, но она всё ещё была немного удивлена.
«Каллиграфия и картины здесь все настоящие» он указал на верхнюю часть: «Только эта принадлежит династии Цин. Остальные - от современных художников и каллиграфов, так что они не дорогие».
У Сюэ Цзяо чуть не отвисла челюсть. Она подсознательно потрогала свой рюкзак.
Это, это, это..... это, с деньгами, которые она принесла, может ли она вообще заплатить за еду?
«О чём ты думаешь?» спросил её Линь Чжихуа.
Сюэ Цзяо смутилась, но всё же сказал правду: «Я не думала, что в Пекине, где каждый сантиметр земли стоит золота, есть такой большой сад. Цена на еду здесь доступная?»
«Пучи——» засмеялся Линь Чжихуа. Он редко демонстрировал более явную улыбку.
Он слегка коснулся лба: «Ты, как ребёнок, как ты можешь быть такой честной?»
«И вправду» Сюэ Цзяо подняла руку.
Линь Чжихуа сказал: «Здешний босс испытывает ко мне некоторую благодарность, поэтому с меня берут только первоначальную стоимость ужина здесь».
Сюэ Цзяо выглянула в открытое окно и увидела небольшой сад, полный цветов.
Очевидно, это место не для зимы. Там были все виды цветов.
«Это действительно хорошая сделка ...» Сюэ Цзяо продолжала говорить честные слова.
Окружающая среда этого места, вероятно, составляла самую большую стоимость этой области.
Линь Чжихуа снова рассмеялся. В это время вошла женщина, которая остановилась перед ними, налила им воды и расставила посуду одну за другой.
Даже миски и палочки для еды были очень маленькие и нежные.
«Гости, пожалуйста, подождите минутку, босс велел сначала приготовить ваши блюда. Это будет очень быстро».
С этими словами она ушла, не собираясь никого беспокоить.
Она сказала, что это будет очень быстро, но потребовалось некоторое время, чтобы тарелки появились одна за другой.
«Вот так!» Перед ними уже стояло пять блюд, а они были только вдвоём. Сюэ Цзяо действительно боялась, что они не смогут закончить и будут тратить еду впустую.
«Это не так уж много». На её вопрос ответил не Линь Чжихуа. Это была женщина. Она вошла с тарелкой в руке и улыбалась.
«Последнее блюдо. Первоначально оно было сделано для Куй Ма, мы используем цветы, чтобы поприветствовать нашего нового друга». Сказав это, она подмигнула Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо была немного смущена: «Не нужно……»
«Это не имеет значения. Есть и другие блюда для гостей, которые ещё не приготовлены». Её взгляд направился к Линь Чжихуа: «Чжихуа, позаботься о своём ребёнке».
Затем она повернулась и ушла.
Ребёнок……
Сюэ Цзяо была немного сломлена.
Линь Чжихуа ничего не ответил, только потянулся к своей тарелке и зачерпнул с неё суп.
«Не обращай на неё внимания и сначала съешь что-нибудь. Несмотря на то, что у этой женщины странный характер, её мастерство готовить было унаследовано от императорских поваров».
Глаза Сюэ Цзяо расширились, и она быстро съела суп.
Супер вкусно!!
Сюэ Цзяо никогда в жизни не ела такого вкусного супа!
Чэн Шуо очень добр к ней. Время от времени он водил свою семью в эти элитные рестораны, чтобы поесть, но Сюэ Цзяо никогда не пробовала ничего настолько вкусного!
«Она так молодая, но готовит уже хорошо!» изумилась Сюэ Цзяо.
Когда он услышал её, он поднял брови: «молодая?»
«Эн..... она разве не молодая?» Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Линь Чжихуа слегка улыбнулся: «Ей уже больше сорока лет, и почти эти сорок лет она работает поваром».
Сюэ Цзяо: «......» !!!
Сюэ Цзяо была потрясена до крайности. Если она считала, что тридцатилетнему человеку около двадцати лет, это ещё ничего страшного, но перепутать сорокалетнего человека с двадцатилетним?!
Это же невозможно, правда?!
Линь Чжихуа увидел её сомнения и объяснил ей: «Её возраст реален, просто у этого человека очень хороший менталитет, и она уделяет много внимания своему лицу. Поэтому она кажется моложе».
Сюэ Цзяо всё ещё выглядела потрясённой, но как только еда была подана, у неё больше не было времени думать об этом.
Это слишком вкусно!
Как это может быть так вкусно!!
Она не знала, как готовят рыбу. Как только она откусила кусочек, рыба растаяла, оставив там только приятный аромат, который заставлял её неохотно открывать рот.
Другие блюда - это тоже всевозможные изысканные деликатесы, как и сами формы тарелок. Они необычайно красиво сочетаются с бело-голубыми фарфоровыми сервизами.
Сюэ Цзяо с горечью уткнулась в тарелку.
На губах Линь Чжихуа появилась улыбка, когда он подсунул для неё тарелки и сказал: «Ты должна есть больше, ты слишком худая».
Как только Линь Чжихуа увидел, что в её тарелке пусто, он начал угощать её другими блюдами. Как только она закончила есть, он наливал миску супа, и как только суп был съеден, он опять продолжал подвигать к ней другие деликатесы.
Можно сказать, что она не взяла весь процесс на себя, Линь Чжихуа поднял голову и продолжал спокойно жевать.
Эта еда заставила Сюэ Цзяо чувствовать себя немного подозрительно по отношению к своей жизни.
Однако самым важным аспектом является то, что она теперь раздулась.
Она была наполовину парализована, а её лицо было полно удовлетворения.
Линь Чжихуа почувствовал, что это выглядит немного смешно, и спросил ее: «Было вкусно?»
Голова Сюэ Цзяо непрерывно кивала, её рот соответствовал движениям: «Очень вкусно!!»
Линь Чжихуа притворился совершенно равнодушным и сказал: «Независимо от того, гарантировано ли тебе место на обучение или ты будешь сдавать вступительные экзамены в колледж, ты можешь выбрать школу в Пекине, и в будущем у тебя будет возможность поесть здесь».
Глаза Сюэ Цзяо заблестели, и она пробормотала: «Я изначально выбирала Пекин……»
Улыбка Линь Чжихуа стала ещё шире.
«Это было так вкусно! Я очень раздулась». Она снова посмотрела на телефон. «Уже пора возвращаться».
«Ты хочешь вернуться?»
«Эн, мой брат сказал мне вернуться вовремя».
Брат......сводный брат.
Сердце Линь Чжихуа было чистым, но он не сказал этого, сменив тему: «Давай обойдём вокруг, переварим немного еды, а потом возьмем машину, чтобы отправить тебя обратно».
Сюэ Цзяо немного смутилась: «Я говорила, что приглашу тебя, но, в конце концов, я потратила столько твоего времени впустую!»
Линь Чжихуа покачал головой, думая——это-то, о чём я не могу просить.
«Пойдём, пройдёмся вокруг».
Сюэ Цзяо встала, сделав по дороге глоток чая, а затем спросила: «Что это за чай? Он такой вкусный!»
«Лунцзин до династии Мин».
Сюэ Цзяо: «……»
Она посмотрела на чайник, небрежно поставленный сбоку. Затем она молча налила себе ещё одну чашку и выпила её одним глотком.
Стоимость этой еды ... возможно, она даже не сможет себе её позволить……
Уголки рта Линь Чжихуа, которые поднялись, никогда не опускались, и он спросил её с лёгкой улыбкой: «Тебе нравится? Принести тебе коробку?»
Обе руки Сюэ Цзяо не переставали махать, её лицо не желало этого.
Затем она выдавила из себя фразу: «Скот жует пион*».
*Идиома, неспособность ценить красивые (дорогие для тебя) вещи
Рот Линь Чжихуа стал ещё более изогнутым до такой степени, что его глаза сузились.
Уголки его рта не опускались во время пребывания с ней.
Они вышли. Хозяйка, видимо, знала, что они закончили есть, и стояла в коридоре, ожидая их.
«Сестра, я хочу заплатить, спасибо» Сюэ Цзяо немного смутилась, она говорила, что пригласит Линь Чжихуа. Кроме того, она съела большую часть еды сегодня, так что, несмотря ни на что, она должна была заплатить за это.
«Твой маленький ротик такой сладкий». Женщина казалась очень счастливой. Это правда, ей уже за сорок, она назвала её сестрой - поистине счастливое событие!
Сюэ Цзяо слегка покраснела, вглядываясь в лицо женщины.
Линь Чжихуа заметил её взгляд и недовольно кашлянул.
Хозяйка поджала губы и, продолжая смотреть на Сюэ Цзяо, сказала с улыбкой: «Всего 888».
«Так мало?» Сюэ Цзяо была потрясена: «Этого ведь даже на чай не хватит, верно?»
Женщина была счастлива: «Эта маленькая девочка очень забавная. Разве Чжихуа не сказал тебе, что это он заказал чай?»
Сюэ Цзяо ещё больше удивилась и подумала: неудивительно, что Линь Чжихуа спросил её, не хочет ли она взять с собой коробку этого чая.
«Но...... на другие блюда точно этих денег не хватит ……»
Сюэ Цзяо говорила правду. Она действительно думала, что этого было недостаточно.
«Суп для тебя бесплатный. С ценой проблем нет. О чём вы беспокоитесь, как же я позволю вам потерять деньги?» Женщина подняла брови.
Она вдруг стала серьёзной. Сюэ Цзяо немного смутилась и поспешно достала сумочку.
«Ай-яй-яй, вы такая юная леди, почему вы так вышли из моды? Оплатить можно по мобильному телефону. Давай, добавь WeChat» Она достала свой телефон, а Сюэ Цзяо свой. Она добавила её в друзья, а затем перевела деньги.
Расплатившись, Линь Чжихуа ушёл вместе с Сюэ Цзяо.
Сяо Ван подошла и сказала с запутанным выражением лица: «Босс ... это слишком большая потеря. Это были все наши лучшие блюда, этих денег не хватит даже на то, чтобы войти сюда……» Всё это действительно стоит дорого. Продукты высаживаются и выращиваются самостоятельно, они перевозятся самолётом каждый день!!!
Босс свирепо посмотрел на неё: «Сяо Ван, когда я работаю, тебе не нужно беспокоиться».
Они понесли потери здесь, но Линь Чжихуа, естественно, восполнит их в других местах.
Она думала об этом, пока пробиралась в другую комнату.
«Куй Ма, ты видела это? Ты можешь быть уверена в Чжихуа, верно?»
У окна сидела пожилая дама. Окно находилось как раз рядом с тем местом, где они разговаривали. Однако оно было просто закрыто, так что они ничего не услышали.
Старушка непрерывно кивала и с тревогой спрашивала: «Это действительно возлюбленная Чжихуа?»
Женщина засмеялась: «Если бы это не была возлюбленная, мне можно было бы открутить голову и пнуть, как мячик! С тех пор как он пришёл с этой девушкой, улыбка в уголках его рта не исчезала. Он даже особенно поздоровался со мной. Вы видели его выражение, когда я спросила, не его ли это племянница? Его лицо почернело до цвета углерода! Неужели это даже не возлюбленная? Просто она ещё слишком молода!»
Как только старая леди услышала правду, её глаза сузились от смеха.
«Это хорошая девочка! Хорошая девочка»
«О, вы даже можете понять, что она хороша?»
Старая леди вздохнула и сказала: «Чжихуа наконец-то пришёл к концу своих страданий».
Услышав это, женщина кивнула.
По крайней мере, он знает, как стать счастливым. Раньше он был похож на гуманоидную машину.
Этот человек живёт всю жизнь, у него даже никогда не было «радости». В чём смысл жизни?
——
Линь Чжихуа и Сюэ Цзяо не знали, что произошло потом, когда они ушли. Сюэ Цзяо всю дорогу была в хорошем настроении. Думая об этом, естественно она была счастливой. Она может потратить деньги и вкусно поесть, она уже испытала максимум счастья.
У Линь Чжихуа не было таких чувств. Он просто увидел, что Сюэ Цзяо улыбается, и не мог не улыбнуться вместе с ней.
Но его улыбка была очень поверхностна.
В восемь часов у Сюэ Цзяо должен быть комендантский час. Как бы он ни сопротивлялся, машина должна прибыть к дверям отеля в восемь часов.
Затем настроение Линь Чжихуа стало немного подавленным. Его первоначальное летающее сердце вернулось к своему прежнему молчанию и даже несло в себе некоторое нежелание.
«Тогда я ухожу!» Сюэ Цзяо повернула голову, чтобы попрощаться.
«Эн». Линь Чжихуа кивнул.
Сюэ Цзяо просто открыла дверь и вышла, но тут Линь Чжихуа издал какой-то звук——
«А——»
Она снова повернула голову: «В чём дело?» подозрительно спросила она.
«Ни в чём». Линь Чжихуа покачал головой и слегка улыбнулся: «Пока, будь осторожна, увидимся в следующий раз, когда будет возможность».
«Прекрасно! Увидимся в следующий раз!» Сюэ Цзяо улыбалась со светом в глазах. Она не знала, что её собственные глаза были особенно яркими.
Они горели светом молодым, горячим и обжигающим.
Это то же самое, что иметь неограниченные ожидания, мечты и стремления к будущему.
Линь Чжихуа кивнул и пристально посмотрел ей в спину.
Она ещё слишком юная. Кроме мечты о будущем в сердце, больше ничего нет.
Он может только терпеливо ждать, ожидать цветения.
——
Сюэ Цзяо вернулась вовремя, Чэн Минцзе ничего не сказал, только посмотрел, как она прошла в его комнату, прежде чем вернуться в свою.
Они отправились в путь и прибыли домой в полдень 27 декабря.
Ли Ситун привела брата и сестру в магазин, чтобы купить новогодние товары. Сегодня вечером у компании Чэн Шуо ежегодное собрание, а завтра официально будет выходной.
На самом деле большая часть новогодних продуктов была куплена тётушкой. Чэн Шуо и Ли Ситун заранее отпустили её домой на Новый год. Она была благодарна, и поэтому заранее купила новогодние продукты для дома.
Если у них было что-то ещё, что нужно купить, они должны были купить это сами.
«Минцзе, Цзяо Цзяо, в ночь на 29-е состоится ежегодная деловая встреча. Твой отец сказал, что ты поедешь с нами в этом году». Ли Ситун вдруг сказал это.
И в самом деле, это собрание проводилось каждый год. Высокопоставленные сотрудники будут присутствовать на ежегодном собрании вместе со своими детьми.
Ли Ситун раньше не хотела брать с собой Сюэ Цзяо из страха унижения.
Чэн Шуо поедет и с Чэн Минцзе, и с Гу Сюэцзяо. В противном случае Сюэ Цзяо осталась бы дома одна, и они оставили бы её, чтобы отправиться на вечеринку, но Чэн Шуо этого не хотел.
Это первый раз, когда Сюэ Цзяо присутствовала на ежегодном собрании.
В общем, они оба нахмурились и сказали вместе——
«Как насчёт того, чтобы мне туда не идти!»
Ли Ситун почти мгновенно нахмурилась, а затем засомневалась: «Ребята, вам всё равно нечего делать, так что давайте пойдём вместе».
Чэн Минцзе сказал: «Скоро вступительные экзамены в колледж. Мне нужно остаться дома».
Сюэ Цзяо: «А я должна подготовиться к олимпиаде!»
Ли Ситун свирепо посмотрела на них: «Это всего лишь один вечер. Мы с отцом уже всё решили. Сейчас мы поедем покупать вам парадную одежду».
Чэн Минцзе: «……»
Сюэ Цзяо: «……»
В современный день вся надлежащая деловая одежда должна быть сделана заранее. Это нормально - ждать от десяти дней до половины месяца. Платье Ли Ситун было заказано заранее, но одежда для Цзяо и Минцзе нет.
Однако хорошо то, что все они - дети. Они могут купить готовый сшитый наряд. Тем более, они не так уж и разборчивы в нём.
У них в городе был знаменитый высококлассный магазин, в котором можно было купить несколько известных брендов. Дамы, в основном, покупали все свои вещи здесь. Ли Ситун знакома с этим магазином, поэтому она сразу же привела Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо сюда.
Раньше она могла договориться о том, чтобы они пришли домой. Однако в конце года магазин, как правило, был очень занят, и они редко посещали чьи-либо дома. Поэтому Ли Ситун могла только завести их в магазин.
«Вы пришли, мадам Ли!» Как только она вошла, к ней подошла женщина с ослепительной улыбкой. Судя по бейджику, она была ассистенткой.
За ней стояли две ласковые помощницы, все они улыбались.
Затем, увидев позади себя молодых людей и спросила: «Эти двое?»
«Мой сын и моя дочь».
«Айя!» Она удивилась и сказала: «Вы так хорошо воспитываете их! Сын очень красив, а дочь выглядит такой счастливой, очень счастливой!»
Очевидно, увидев на её лице удивление и восхищение, она сразу поняла, что Ли Ситун - всего лишь мачеха Чэн Минцзе.
В противном случае она сказала бы «рожать - это хорошо», что сделало бы Ли Ситун в этот момент несчастной.
Но когда она сказала другие слова, Ли Ситун сразу же немного обрадовалась и не смогла удержаться, чтобы не сказать: «Вы переоцениваете, они просто очень разумны!»
Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо смотрели друг на друга, оба умно молчали, стоя здесь.
И только спустя долгое время они перевели разговор на другую тему.
«Лиза здесь?»
Помощница подошла и сказала: «Муж и жена семьи Йи здесь. Она помогает с одеждой для мадам Йи».
Ли Ситун была ошеломлена на мгновение, а затем сказала: «А Вивиан?»
У ассистентки было извиняющееся лицо: «Вивиан вышла……»
«Это действительно прискорбно.……»
«Если вы не торопитесь, посидите немного. Госпожа Йи пришла только за своей одеждой. Как только она примерит её, она уйдёт». С этими словами она подвела всех троих к дивану. Пара маленьких помощников быстро подошла, чтобы налить воды и принести закуски.
Ли Ситун не была занята, поэтому она поболтала с Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо.
«У Лизы хороший взгляд на выбор одежды. Пусть она выберет наряд для вас позже. Мои дети такие красивые. Вы должны хорошо одеваться!»
Чэн Минцзе: «……»
Сюэ Цзяо: «……»
«Кстати, Цзяо Цзяо, ты не хочешь сменить прическу? Это определенно будет красиво, если ты оставишь немного челки!» сказала Ли Ситун с улыбкой.
Сюэ Цзяо не выдержала такого энтузиазма и яростно замотала головой.
«Ваша дочь очень похожа на вас. Я здесь работаю так давно и ни разу не видела такой красивой девушки!» сказала помощница рядом с ней.
Ли Ситун поплыла и прикрыла рот улыбкой: «Сюэ Цзяо ещё подрастёт».
«Вы слишком скромны!»
Ли Ситун улыбнулась и продолжила спрашивать: «Чёлка, должно быть, выглядит великолепно. Пойдем на стрижку. Причёска станет ещё красивее!»
«Ей еще надо учиться. Учёба должна быть на первом месте» внезапно произнес Чэн Минцзе.
Мужчина, сопровождавший женщину по магазинам, всегда был очень молчалив. Ведь вся энергия должна быть направлена на подавление раздражительности.
Внезапно заговорив в это время, Ли Ситун была потрясена.
Сюэ Цзяо тоже кивнула: «Правильно, учись!»
В старших классах иметь чёлку было хлопотным делом. Лучше быть чистым и опрятным, чтобы это никак не повлияло на обучение, а также избавило от неприятностей.
Для Ли Ситун было нехорошо говорить что-либо ещё про причёску. Она только сказала: «Ах, ты только и умеешь, что учиться!»
Сюэ Цзяо замолчала.
Чэн Миньцзэ взглянул на неё и добавил: «учеба - это очень хорошо».
«Хорошо, хорошо, вы, брат и сестра, уже объединили свои интересы. Мои слова не могут превзойти ваши!» сказала Ли Ситун с некоторой жалобой, но её лицо улыбалось. Отношения её пасынка и дочери складывались так, как будто они были одной родней, что только доказывало её успех!
В это время снаружи послышался какой-то звук——
«Лиза! Где ты? Одежда моей дочери порвана, подбери ей другую!»
Это был знакомый голос.
Их встречали и другие помощники. Сюэ Цзяо и они только теперь заметили, что здесь находились У Ваньцзюнь, Гу Цзинсю и Гу Шиюн.
Лицо Ли Ситун сразу потемнело.
Это действительно, что дорога врагов узка!
Они даже могут встретиться вот так!
Взгляды всех троих повернулись. Обе стороны начали проклинать друг друга в сердцах.
Гу Цзинсю был всё ещё довольно хорош. Хотя он видел, как Ли Ситун нахмурилась, Гу Сюэцзяо была его дочерью, поэтому он всё же поздоровался.
«Цзяо Цзяо, ты тоже здесь?»
Цзяо Цзяо посмотрела на него и ничего не сказала.
С таким количеством людей лицо Гу Цзинсу было немного не в состоянии держаться.
Он подавил свои эмоции и терпеливо посмотрел на Сюэ Цзяо: «Цзяо Цзяо, что с тобой? Ты давно не приходила к папе, ты всё ещё сердишься?»
«Мой папа - Чен Шуо».
Как только эти слова были сказаны, Ли Ситун и Чэн Минцзэ удивлённо посмотрели на неё, как будто услышали что-то невероятное.
Гу Цзинсю был так зол, что свирепо посмотрел на неё: «А как же я?»
«Тебя я не знаю».
Гу Цзинсю не оказал никакой благодарности Сюэ Цзяо. Эти четыре слова вызвали у Сюэ Цзяо ноль угрызений совести.
«Да что с тобой такое? Где твой этикет? Это то, чему тебя научила твоя мать? !» Гу Цзинсю был зол.
Ли Ситун взорвалась.
«Гу Цзинсу! Что ты хочешь этим сказать? !»
Глаза Гу Цзинсю были широко открыты: «Я не имею в виду ничего особенного! Видишь, чему ты учишь свою дочь целый день!»
Несколько помощников были настолько смущены, что готовы были умереть. Эта неразбериха всё ещё заставляла их сомневаться в том, что делать!
Помощница, которая первая заговорила с Ли Ситун, сказала с холодной головой: «Госпожа Ли, господин Гу, пожалуйста, прекратите!»
Обе стороны немедленно замолчали.
В конце концов, здесь были посторонние. Даже если Гу Цзинсю, Ли Ситун и У Ваньцзюнь были врагами, они всё равно временно пытались подавить шум.
«Новая дизайнерская одежда больше подойдёт для ваших детей. Хотите, я сначала покажу её вам? Как только Лиза выйдет, вы сможете ещё раз взглянуть?» неуверенно спросила помощница.
Несколько человек молчали. Теперь это казалось простым воспламенением пороха.
«Давайте» сказал Чэн Минцзе.
Как будто помощники были амнистированы, они все поспешили внутрь, чтобы принести одежду.
Гу Шиюн посмотрела на Чэн Минцзе блестящими глазами, делая вид, что не смущается, и с улыбкой спросила: «Брат Минцзе тоже пришёл сюда посмотреть одежду?»
Чэн Минцзе кивнул. Гу Цзинсу не был счастлив увидев свою дочь и тех, кто носил фамилию Чэн, говорящих: «Шиюн!»
Гу Шиюн немедленно перестала разговаривать с Чэн Минцзе. Она посмотрела на Гу Сюэцзяо и несколько удивилась: «Сестра тоже собирается на вечеринку в этом году? Я никогда раньше не видела, чтобы ты была там. Мы можем потанцевать вместе в этом году!»
Она сказала это счастливо, улыбаясь, разговаривая с Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо усмехнулась: «Гу Шиюн, мне кажется, что ты не понимаешь человеческих слов. Я уже много раз это говорила. Пожалуйста, не называй меня сестрой. Моя мать не родила тебя».
«Гу Сюэцзяо! ! !» Гу Цзинсю снова разозлился.
Не то чтобы Гу Цзинсю любил злиться, просто он действительно был раздражён такими словами! Шиюн пригласила её с доброй волей, но она ответила с таким сарказмом.
«Что ты кричишь!» Ли Ситун, по-видимому, не хотела, чтобы её превзошли.
Сюэ Цзяо права. Фраза Гу Шиюн о сестре навострила ей уши. В прошлом, Гу Сюэцзяо часто оставалась с ними, когда она была неразумна. Теперь она благоразумна и знает, как их избегать. Она может быть только счастлива!
«Цзинсу, не сердись……» У Ваньцзюнь взяла Гу Цзинсю за руку и мягко успокоила его.
У Ваньцзюнь была счастлива в своём сердце. Она не боялась, что Гу Цзинсю и Ли Ситун устроят какую-либо неприятную сцену на публике. Во всяком случае, все здесь находящиеся люди знают, что она хозяйка, и её лица давно уже нет!
Чем хуже были отношения между Гу Цзинсю и Ли Ситун, тем меньше Гу Сюэцзяо получит от собственности Гу Цзинсю в будущем!
Все это достанется Шиюн!
Гу Цзинсю услышал это предостережение и вспомнил, что за ним наблюдает так много людей. Он немного успокоился и крепче прижал к себе У Ваньцзюнь.
Несмотря на то, что она мягко рассмеялась, её поза не переставала демонстрировать счастье до тех пор, пока её мужчина проводит с ней время за покупками.
Муж Ли Ситун не сопровождал её!
Ассистентка испугалась, что что-то не так, и пошла искать Лизу.
«Айя, как могут мои почётные гости собраться сегодня в одно время?» Вошла женщина с короткими волосами и модными высокими каблуками. Она уверенно улыбалась и выглядела хорошо.
У Ваньцзюнь заговорила перед Ли Ситун: «Дело вот в чем: прежний подарок для Шиюн был испорчен, так что я пришла только для того, чтобы срочно купить его. Не могли бы вы помочь мне выбрать что-то? Может быть, вы что-то порекомендуете?»
Если бы это был кто-то другой, она бы позволила ей подойти вперёд, но эта была У Ваньцзюнь!
Ли Ситун просто не хотела её пропускать!
«Лиза, мы пришли первыми. Значит, нас обслужат первее, верно?» Ли Ситун слегка улыбнулась, глядя на У Ваньцзюнь.
Лиза немного помолчала, потом сказала с улыбкой: «это правильно».
Она на мгновение задумалась, но не хотела обижать Гу Цзинсю. Она сказала с улыбкой: «Эта одежда совсем недавно была привезена. Вы можете посмотреть сами! Сейчас я всё покажу».
У Лизы была ослепительная улыбка. Она не хотела никого из них обидеть.
«Лиза, разве тебе ни о чём не говорит правило «первым пришёл - первым обслужен»?» тихо спросил Ли Ситун.
«Эн ...» Лиза повернулась, чтобы посмотреть на Гу Цзинсу, и заколебалась.
«Всё в порядке, мама. Они пришли позже. Пусть уже их обслужат первыми. Я никуда не тороплюсь». У Гу Шиюн была широкая улыбка, тёплая и мягкая, которая заставляла людей чувствовать сердечную боль с первого взгляда.
Ли Ситун была зла!
Очевидно, что они пришли первыми. Она сказала это так, как будто это была их вина?
Эта Гу Шиюн! Что за скверный человек!
Ли Ситун просто хотела уйти, но чувствовала, что уход перед таким количеством людей имеет чувства бегства. Она не хочет оказаться в таком ужасном положении!
«Лиза, тогда мы будем первее». Двое человек, что были внутри, только что вышли. Это были мужчина и женщина, глаза Гу Цзинсу заблестели.
Йи Дафа!
«Босс Йи!» Он ухмыльнулся и подошёл пожать ему руку.
Йи Дафа пожал ему руку в ответ и сказал с вежливой улыбкой: «Привет, привет»
Как только обе руки были отпущены, краем глаза он увидел Ли Ситун, стоящею с другой стороны, и его глаза заблестели.
«Гу Сюэцзяо!!!»
Гу Сюэцзяо тоже на мгновение остолбенела, а потом улыбнулась в ответ: «Дядя Йи!»
«А——»
Мать Йи на мгновение остолбенела, и её глаза внезапно заблестели: «Айя, ты должна быть соседкой моего сына Йи Тянью! О боже, какое прелестное дитя!»
Она повернулась к Ли Ситун и сказала: «Вы, должно быть, мать Сюэ Цзяо, верно? А это брат Сюэ Цзяо?»
«Совершенно верно». Несколько человек с улыбкой пожали друг другу руки.
Глядя на уродливые лица Гу Цзинсю и У Ваньцзюнь, Ли Ситун вдруг захотелось улыбнуться.
Ли Ситун широко улыбнулась.
Мать Йи заботилась только о том, чтобы похвалить Сюэ Цзяо: «О, какой прекрасный человек. Я хочу забрать её домой, как только увижу! Вы здесь, чтобы посмотреть платья?»
«Да, мама Йи».
Мама Йи засмеялась ещё ярче: «Ну-ну, мама Йи поможет тебе выбрать кое-что! Ох, как эта девушка может привлечь внимание стольких людей!»
Близость Матери Йи заставила глаза Сюэ Цзяо дёрнуться, и она неловко улыбнулась.
Лиза, естественно, поспешила разрядить обстановку и подошла к У Ваньцзюнь. Только ответ помощницы лишил их возможности находиться здесь, и они ушли в гневе.
Ли Ситун улыбнулась ещё счастливее!
——
Мама Йи действительно помогла выбрать платье. Мнения Матери Йи, Ли Ситун и Лизы сошлись. Наконец, они выбрали ярко-красное платье с перьями для Сюэ Цзяо. Оно выглядел не самым лучшим, но Сюэ Цзяо смотрелась великолепна, когда была в нём.
Ли Ситун и Сюэ Цзяо поблагодарили мать Йи и счастливо ушли с одеждой.
«Мне очень нравится эта девушка!» Сидя в машине, мать Йи всё ещё говорила о ней.
Йи Дафа кивнул: «Я знаю, я знаю, ты говорила это всю дорогу».
«Ты не позволяешь мне этого говорить?»
Йи Дафа признался в потере: «Нет, нет, нет, ты можешь говорить что угодно».
Вечером Йи Тянью пришёл домой с баскетбольным мячом.
Мать Йи, кусая яблоко сказала: «Сынок, пойдём на ежегодное собрание вечером 29-го».
«Я уже сказал, что не пойду» безжалостно отказался Йи Тянью. Больше всего он ненавидел подобные мероприятия и предпочитал сидеть дома в одиночестве.
Мать Йи откусила ещё кусочек яблока и тихо сказала: «Твоя одноклассница, Гу Сюэцзяо, тоже пойдёт».
Гу Сюэцзяо тоже идёт?!
На мгновение Йи Тянью был ошеломлён. Он всё ещё держал баскетбольный мяч в руке и стоял неподвижно на том же месте.
Через мгновение он повернул голову и сухо сказал——
«Я лучше пойду. Довольно неловко, что в последние годы с вами не было детей на ежегодном мероприятии».
Мать Йи: «……»
Она сглотнула и холодно сказала: «Тогда мне придётся поблагодарить тебя».
«Мам, не за что. Это мой долг - быть хорошим сыном по отношению к тебе» смеясь, Йи Тянью сделал несколько выстрелов баскетбольным мячом. Он казался очень счастливым.
Сам он его не хотел в этом участвовать, но когда услышал, что Сюэ Цзяо окажется там, его настроение взлетело.
Мать Йи не выдержала и уронила яблоко——
Он похлопал по мячу и остановился у входа на лестницу.
«Кстати, мам, откуда ты знаешь, что она едет?»
Мама Йи медленно взяла яблоко и сказала: «Я с твоим папой пошли сегодня за одеждой. Так совпало, что я встретила её и даже помогла выбрать ей платье. Тёмно-красное платье с вырезом. Оно очень красивое! Очень красивое! Сюэ Цзяо довольно худая, а её обнажённые плечи……»
«У——» Йи Тянью высоко поднял голову и бросился вверх по лестнице.
Его движения были очень быстрыми, даже Йи Дафа встревожился. Он вышел из комнаты и спросил: «в чём дело?»
Мать Йи моргнула и сказала после долгого молчания——
«Молодые люди очень энергичны. С завтрашнего дня мы будем есть горькую тыкву——» Йи Дафа: «……»
Чёрт, он же не любит есть горькую тыкву!
29 декабря.
«Сынок! Ты уже готов?» крикнул снизу Йи Дафа.
«Скоро, скоро!» Мать Йи спустилась вниз с нежным макияжем и красивым платьем. Йи Дафа подошёл и накинул на неё пальто.
«Почему этот мальчик такой медлительный?»
Мать Йи покачала головой и беспомощно сказала: «Этот мальчик такой же, каким ты был раньше. Он очень нервничает, когда видит свою возлюбленную. Он примерял одежду».
Йи Дафа засмеялся: «Если он не будет много работать, как он сможет найти жену?»
Подождав некоторое время, Йи Дафа спросил——
«Он уже закончил примерку?»
«На нём синий костюм, и сейчас он вроде укладывает волосы» Мать Йи тоже выглядела беспомощной. Этот мальчик, собирающийся куда-то, доставляет больше хлопот, чем девочка!
Йи Дафа удивился: «Разве его волосы уже не были уложены? И разве он не любит синие костюмы?»
«Кто его понимает!»
Этажом выше.
Йи Тянью привёл в порядок свой новенький синий костюм. Мальчик в зеркале был красив и полон духа.
Он ухмыльнулся в зеркало——
Ещё с древних времён красный и синий создают ощущение чего-то дорогого.
Это прекрасно. Очень красиво.
Семья Чэн.
«Цзяо Цзяо?»
«Иду, иду!» Сюэ Цзяо вышла, держа себя за юбку. «Мама, тебе разве будет приятно ходить с распущенными волосами? Можно я заплету заново?»
Не было слышно ни звука. Сюэ Цзяо подняла глаза, три человека смотрели на неё с удивлением.
«В чём дело?» Она чувствовала себя немного неестественно.
«Прекрасно! Моя дочь такая красивая!» Ли Ситун обрадовалась.
В прошлый раз, когда Цзяо примеряла юбку, то выглядела немного менее энергичной, потому что устала от ходьбы.
Однако сегодня всё не так. Красное платье из перьев, ниспадавшее до голени, с завязанным поясом и красивой талией, придавали ей чрезвычайно миниатюрный вид.
Её волосы были распущены, плечи обнажены. Беспорядочно разбросанные тёмные волосы доходили до талии.
Она смущённо улыбнулась, её внешность напоминала картину.
Чэн Минцзе долго молчал, прежде чем сказать: «Ты нанесла макияж?»
Прежде чем Сюэ Цзяо успела что-то сказать, Ли Ситун с улыбкой ответила: «Нет, я только поправила ей брови. В нашей семьу у всех чёрные брови. После простой коррекции она стала похожа на картину. К тому же у неё густые ресницы, которые закручиваются вверх».
Говоря это, как будто о чём-то задумавшись, она достала помаду и осторожно нанесла её на губы Сюэ Цзяо.
«Ты ещё молода, так что добавим тебе немного яркости». Радостно сказала Ли Ситун.
Это был первый раз, когда Сюэ Цзяо накрасила губы. Ей было немного неловко.
Лицо, изначально живописное, вдруг стало очаровательным.
Ли Ситун иногда думает, что её дочь ещё красивее, чем она в молодости. Гу Цзинсу действительно несёт некоторую ответственность за свои гены.
У этого парня плохой характер, но у него хорошее лицо.
В молодости, когда она была богатой молодой девушкой. Она признала этого человека только из-за его лица.
После этого, счастливых дней было немного.
Но она была рада, что встретила подходящего человека на всю оставшуюся жизнь, и Цзяо Цзяо всё ещё была с ней.……
Но она была рада, что встретила подходящего человека на всю оставшуюся жизнь, и Цзяо Цзяо всё ещё была с ней.……
«Да, верно, на улице всё ещё холодно. Надень пальто, можешь снять его, когда мы приедем».
Когда Сюэ Цзяо надела пальто, Чэн Минцзе тут же обернулся.
«Пойдём». Он почувствовал, что сейчас слишком увлёкся, смотря на неё.
Когда он пришёл в себя, то не мог не обернуться.
Семья Чэн села в машину и направилась к месту проведения ежегодного мероприятия. Это место находилось немного далеко, поэтому потребовалось много времени, чтобы добраться туда.
Как только они вышли из машины, несколько человек подошли им навстречу. Чэн Шуо передал ключи швейцару. Ли Ситун достала пригласительный билет и протянула его пожилому мужчине, сидевшему посередине.
Другая сторона даже не взглянула на него, но сказала с улыбкой: «Господин Чэн, госпожа Ли, молодой господин Чэн и госпожа Гу, пожалуйста, проходите».
Ли Ситун кивнула и рассмеялась. Чэн Шуо пожал ему руку: «Дядя Цзинь, вы можете продолжать работать. Мы пойдём».
«Пожалуйста!»
Несколько человек улыбнулись, направляясь внутрь. Чэн Шуо тихо объяснил Чэн Минцзе что это за человек.
А Ли Ситун тихо прошептала Сюэ Цзяо на ухо: «Это секретарь Торговой Палаты города У. Почти все люди, которые работают в деловых кругах, придали ему должное лицо. Его фамилия Цзинь, он носит ту же фамилию, что и господин Цзинь, который является спонсором Торговой Палаты. В юности он был слугой. Позже он стал приёмным сыном. Он работал на господина Цзиня. Он очень предан. Господин Цзинь - человек, отвечающий за Торговую Палату. Его отец одним из первых в Китае занялся бизнесом, оставив после себя огромное поместье. Господин Цзинь тоже хорош в бизнесе. Можешь называть его просто дядя Цзинь».
Ли Ситун не хотела раньше рассказывать Сюэ Цзяо об этих деловых кругах. Это была та информация, которую Чэн Шуо сообщил мне, прежде чем отправиться сегодня на мероприятие.
Он считает, что дети должны знать это, когда вырастут. Семья просто смешалась в этом кругу. Он не знает, волнует это детей или нет, но они должны были им что-то сказать.
Сюэ Цзяо кивнула. Она не видела таких вещей в своей прошлой жизни. Она не планирует заниматься бизнесом, но она до сих пор может слушать все эти сплетни.
Официант принял несколько человек, температура зала начала подниматься, мужчина и женщина подошли, чтобы взять пальто.
После всего этого они вошли в самое сокровенное место встречи.
«Айо! Старина Чэн! Ты пришёл!» Подошёл мужчина средних лет с большой бородой.
«Ха-ха-ха!» Чэн Шуо поспешил шагнуть вперёд: «Господин Цзинь! Воистину давно не виделись!»
«Это ты, Старина Чэн, наверное, ты был слишком занят, чтобы заботиться обо мне!»
«Нет, нет. Это мистер Цзинь слишком занят. Я не могу втиснуться в твой плотный график». Чэн Шуо пошутил, будто такая «жалоба» вовсе не оскорбительна.
Они держались за руки, как будто были в хороших отношениях.
Сюэ Цзяо только сейчас поняла, что дядя Чэн обычно всегда такой.
Они обменялись приветствиями. После того, как миссис Цзинь подошла, чтобы пожать руку Ли Ситун, они посмотрели на Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо.
«Молодой господин и молодая леди - талантливые люди! Старина Чэн, тебе очень повезло!»
«Нет, нет. Господин Цзинь, ваша дочь - настоящая легенда!»
«Фальшиво хвалишь, дядя Чэн». Женщина в юбке с хвостом русалки подошла с улыбкой и бокалом в руке. Было очевидно, что она только что обменялась приветствиями с другими.
«Это твоя сестра Цзинь Суй, Цзинь Суй. Маленькая девочка ещё молода». Господин Цзинь похлопал Цзинь Суй по плечу.
Цзинь Суй сказала с улыбкой: «Привет, младшая сестра Сюэ Цзяо».
«Привет, сестра Цзинь Суй» Сюэ Цзяо слегка улыбнулась, хотя и была застенчива, но выглядела щедрой и порядочной.
Двое из семьи Цзинь кивнули сами себе.
Падчерица Чэн Шуо, впервые появившаяся на банкете, была хорошенькой и обладала хорошими манерами.
Парочка чокнулась чашками, чтобы немного выпить. Надо сказать, что Цзинь Суй была очень внимательна. С самого начала она уже позволила принести сок для Сюэ Цзяо.
Господин Цзинь ушёл, выпил, и пошёл встречать других своих друзей.
Ли Ситун слегка наклонила голову и объяснила рядом с Сюэ Цзяо——
«Цзинь Суй окончила Пекинский университет, прошла программу «2+3» и три года училась в Оксфорде. Вернувшись, она присоединилась к компании отца и заняла его место. Не смотря на то, что она ещё молода, она очень умна».
Сюэ Цзяо была слегка удивлена, настолько мощная?!
Она выглядела очень юной, но уже была такой умной?
В это время пришёл кто-то ещё. Все люди приходили полной семьёй. Сюэ Цзяо не могла уйти, а только следовать за родителями и общаться со всеми.
Где-то далеко отсюда.
«Вэй-вэй, старик Йи» тихо крикнул Йи Тянью и ударил отца в спину.
Мать Йи повернула голову и сердито посмотрела на него: «Не суетись. Твой отец общается».
Йи Тянью ничего не сказал и выпятил губы вдаль.
Матушка Йи с сомнением оглянулась, а потом снова посмотрела на него.
Затем она повернула голову и сказала с улыбкой: «Потом мы с тобой хорошенько поболтаем».
Другая сторона всё поняла и сразу же с улыбкой попрощалась.
«В чём дело?» спросил Йи Дафа.
«Здесь подруга твоего сына, и он не в своём уме».
Йи Дафа: «……»
«Я только слышал, что девушки экстраверты. Почему ты парень и……»
«Не говори ерунды!» Йи Тянью рассердился.
«Хорошо, я больше ничего не скажу. Ты можешь пойти туда сам. Если я проявлю излишний энтузиазм, люди начнут распускать слухи о том, что наши две семьи хотят соединиться браком, что плохо скажется на нас». Йи Дафа закончил говорить и позволил Йи Тянью пройти дальше самому.
Глава 147. Ежегодное Мероприятие III
Йи Тянью некоторое время медлил, постепенно приближаясь.
После того, как три группы людей подряд прошли мимо, Чэн Шуо сказал Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо: «Если вы, ребята, слишком устали, идите и отдохните. Вон там, в углу, стоит диван. Или, как насчёт того, чтобы ты, Минцзе, привёл Сюэ Цзяо к своим друзьям. Вы уже бывали здесь несколько раз. Кстати, не забудь завести Сюэ Цзяо поесть».
«Хорошо».
Чэн Шуо привёл Ли Ситун и нырнул в толпу.
«Давай сначала попробуем пирог». Чэн Минцзе посмотрел на Сюэ Цзяо.
Казалось, это был вопрос, но в то же время и повелительная фраза.
«......Хорошо».
Но как только эти двое подошли к месту с разнообразными пирожными, кто-то остановил Чэн Минцзе.
«Минцзэ! Ты наконец-то понял, что должен прийти. Вы, сюэбы, даже не знаете, как записаться на мероприятие в этом году?» Это был мальчик примерно того же возраста, что и Чэн Минцзе, за ним стояло несколько мужчин и женщин.
Гу Шиюн тоже была там.
Она была похожа на фею в длинном белом платье.
«Не потому ли, что я занят?» Чэн Минцзе рассмеялся: «Я давно тебя не видел».
Видя, что они хотят поприветствовать друг друга, Сюэ Цзяо вышла вперёд и остановилась перед едой.
На таких мероприятиях внешний вид еды не может быть слишком уродливым. Сюэ Цзяо взяла маленький кусочек торта, он был действительно маленьким, и сразу же отправила его в рот.
Не так уж и плохо.
Она взяла второй кусок.
«Эй ——» внезапный крик в её ухе заставил Сюэ Цзяо чуть не упасть в обморок.
«Йи Тянью! ! !»
«Ай, зачем ты зовёшь своего брата?» Йи Тянью засмеялся и бросил в рот кусок пирога, точно такого же, который только что съела Сюэ Цзяо.
«Такой сладкий? Тебе нравится такая еда?»
Сюэ Цзяо в данный момент была зла и свирепо смотрела на него большими глазами: «Это не твоё дело!»
Йи Тянью продолжал улыбаться и приближаться к ней——
«Одета ... не так уж плохо, но твои слова всё равно такие грубые. Ботаник, как у тебя может быть время, чтобы присоединиться к этой встрече сегодня? Больше нет никаких занятий?»
Он рассмеялся, когда его взгляд упал на губу Сюэ Цзяо.
Форма её губ была очень красивой, маленькой, слегка красной, выглядело это……
Очень красиво.
Йи Тянью сделал два глотка красного вина.
Сюэ Цзяо надулась——
«Если я захочу прийти, то приду».
Сказав это, она продолжала есть маленький пирог. Йи Тянью, этот человек, широко известный как——
Заслуживающий побоев.
«Вэй вэй вэй, не одевайся так хорошо и не приходи сюда больше, это скучно».
«Эн?» Сюэ Цзяо подняла брови.
«Раньше я больше всего ненавидел приходить сюда!»
«Тогда почему ты сегодня здесь?»
Йи Тянью: «......моя мать умоляла меня».
«Цзяо Цзяо!» В голосе Чэн Минцзе слышались две тревожные нотки. Сюэ Цзяо обернулась и увидела, что он спешит к ней.
«Ты напугала меня до смерти!» Его голос был немного нервным.
Сюэ Цзяо смущённо улыбнулась: «……Извини. Я видела, что ты был занят своими делами, поэтому я пришла сюда».
Голос Чэн Минцзе был полон беспомощности: «Не делай так больше».
«Ладно».
«А этот человек?» Взгляд Чэн Минцзэ направился на Йи Тянью.
Сюэ Цзяо быстро представила: «Это мой сосед по парте Йи Тянью, а это мой брат Чэн Минцзе».
Чэн Минцзе слегка нахмурился, Йи Тянью усмехнулся——
«Привет, брат. Я Йи Тянью».
Брат?
Лицо Чэн Минцзе стало немного уродливым, но ему не хотелось показывать это, поэтому он просто кивнул, рассмеялся и ничего не сказал.
«Минцзе, зачем ты так быстро убегаешь?» Человек, который остановил Чэн Минцзе перед тем, как подойти, просто взглянул на Сюэ Цзяо: «Ты же не потеряешь свою сестру. Посмотри, как ты нервничаешь».
Сюэ Цзяо не знала почему, но чувствовала, что этот человек не очень дружелюбен к ней.
Чэн Минцзе улыбнулся и объяснил: «Это мой друг Чжэн Лицзинь, это моя сестра Гу Сюэцзяо, а это её одноклассник Йи……Йи ……»
«Йи Тянью». Йи Тянью улыбнулся. Он довольно симпатичный парень. А когда он улыбается, он выглядит солнечным и привлекательным. Кроме того, его фамилия Йи……
«Привет, студент Тянью. Можешь называть меня братом Лицзином». У него была хорошая улыбка, с ним было легко ладить, но он никогда не здоровался с сестрой своего друга.
Все они были не глупы.
Чэн Минцзе слегка нахмурился.
Йи Тянью поднял брови и рассмеялся: «Почему бы тебе просто не позволить мне называть тебя братом Цзином?»
Чжэн Лицзинь на мгновение был ошеломлён и не мог понять, что он имеет в виду. Он только сказал:
«Тянью настоящий шутник».
Йи Тянью молчал, его рука была в кармане, а он сам стоял на цыпочках.
«Вы, ребята, идите сюда» Чжэн Лицзинь мягко махнул рукой в другую сторону, Гу Шиюн, двое мужчин и три женщины подошли к ним.
«Это моя сестра Чжэн Лиминь, а это её друзья, Цю Ицзя и Гу Шиюн. Это мои друзья и друзья Минцзе - Цзян Ицзинь и Юй Вэйпин».
Представив их, Чжэн Лицзинь посмотрел на Сюэ Цзяо и Йи Тянью.
Цзян Ицзинь сказал с улыбкой: «Сестра Сюэ Цзяо действительно красива! Йи Тянью, я давно тебя не видел».
«Давно не виделись!» Йи Тянью вежливо улыбнулся.
Сюэ Цзяо тоже улыбнулась, но не стала их перебивать.
«Кстати, Минцзе, ты не знаешь, куда ушёл Му Сюань?»
«Я не знаю. Он не пришёл?»
«Кажется, я кое-что слышала» сказала Гу Шиюн.
«Что происходит?»
«Он……»
……
Несколько человек болтали о людях, которых Сюэ Цзяо даже не знала. Сюэ Цзяо стало немного нетерпеливо. Чжэн Лиминь и Цю Цзяи были больше близки к Гу Шиюн.
Сюэ Цзяо почти ничего не чувствовала, ей просто было немного скучно.
Чэн Минцзе явно почувствовал, что они вытесняют Сюэ Цзяо, нахмурился и хотел заговорить.
Йи Тянью издал звук——
«Ботаник».
«Что?» Разве только он может давать ей прозвища?
«Может, пойдём поболтаем там? Похоже, у тебя какие-то проблемы с друзьями твоего брата».
Сюэ Цзяо: «……»
Его голос не был тихим, и те, кто обращал на них внимание, могли ясно слышать их.
Здесь что-то не так.……
Лицо Чжэн Лицзиня сразу же стало уродливым.
Лицо Гу Шиюн тоже было некрасивым. После нескольких публичных конфликтов с Сюэ Цзяо, у неё нет никакой надежды сохранить поверхностную гармонию в этом месте.
Эта Гу Сюэцзяо больше не дура, как раньше!
«Что ты сказал?» Чжэн Лиминь очень рассердилась, услышав слова Йи Тянью.
Йи Тянью поднял брови: «Что я сказал? Почему ты слышала, что я сказал? Это беспокоит тебя?»
Его нынешние слова, казалось, требовали порки, но его лицо было настолько красивым, что это не вызывало у людей такого отвращения.
«Ты——»
«Лимин!» Прозвучал голос Чжэн Лицзиня, он потянул её: «Не создавай проблем».
Семья Йи имеет высокий статус в деловом кругу, а Йи Дафа - это человек, который защищает своих детей как свою жизнь, так что его семья должна стараться не иметь слишком большого конфликта с Йи Тянью.
Они больше не разговаривали. Цзян Ицзинь с улыбкой посмотрел на Чэн Минцзе: «Минцзе, мы давно не виделись. Давай поговорим».
Чэн Минцзе подсознательно покачал головой: «Давай договоримся о встрече в следующий раз, я буду с……»
Его слова не закончились, они были прерваны Сюэ Цзяо: «Брат, ты иди, я тоже поболтаю со своими одноклассниками».
У неё была прелестная улыбка, а глаза изогнулись полумесяцем.
Но Чэн Минцзе знает, что она рассердилась, и хочет, чтобы они держались от неё подальше.
«Хорошо ... если тебе что-нибудь понадобится, то приходи ко мне.……» Это всё, что он мог сказать.
«Ладно».
Затем Чэн Минцзе ушёл. Гу Шиюн обернулась и торжествующе посмотрела на неё, как будто она что-то выиграла.
Сюэ Цзяо только чувствовала, что это выглядит смешно.
«Вэй, ботаник……» Йи Тянью толкнул её своим телом.
«Эн?»
«Они не хотят даже говорить с тобой, так что пойдём со мной!»
«А?» Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Йи Тянью схватил её за запястье и повёл в нужном направлении.
«Постой!» Сюэ Цзяо стиснула зубы. Она вообще не хочет играть! !
Йи Тянью потянул её за собой и быстро обошёл вокруг дивана, где они могли сесть. Здесь сидело много людей, одни были старше их, другие моложе.
Цзинь Суй, казалось, была среди них.
«Тянью, что эта за девушка с тобой? Такая красивая?» Мужчина, сидевший рядом с Цзинь Суй, выглядел лет на двадцать.
«Это дочь дяди Чэн Шуо, Сюэ Цзяо» объяснила им Цзинь Суй.
Сюэ Цзяо всё ещё была очень хороша собой, её темперамент казался очень благородным.
«О! Оказывается, это Сюэ Цзяо!» Он вдруг понял.
Сюэ Цзяо: «……» Она может поспорить на сто очков, что этот человек ничего не запомнил.
Ведь, Гу Сюэцзяо никогда не была здесь.
«Она также мой сосед по парте» Йи Тянью подтолкнул Сюэ Цзяо к краю дивана: «Подвинься чуть-чуть».
Все остальные освободили немного места. Сюэ Цзяо и Йи Тянью сели.
Она улыбнулась женщине, которая уступила ей место и благодарно сказала: «Спасибо».
В ответ, она тоже пару секунд помолчала, а потом поспешно ответила: «Ничего!»
«Сосед по парте! Ты её охраняешь?» Мальчик все еще дразнится.
«Сяо Чи, ты можешь заткнуться и перестать говорить глупости!»
Йи Тянью закатил глаза и почувствовал, что его слова звучат недостаточно убедительно. Он добавил: «Этот ботаник никому не нужен, она такая глупая».
Сюэ Цзяо протянула руку и ущипнула Йи Тянью в том месте, которое другие не могли увидеть.
«Ах——» он только открыл рот, когда вспомнил, где они сейчас, и резко остановился.
Тебе становится не по себе, когда тебя ущипнули при публике. Йи Тянью старался вынести эту боль и не закричать.
Сюэ Цзяо улыбнулась толпе: «Не слушайте, он говорит глупости».
Йи Тянью терпел боль, скорее умирая, чем сдаваясь, и спросил: «Тогда почему эти люди издевались над тобой? Они вызывают у меня крайнее отвращение».
Йи Тянью осмелился сказать это прямо. В конце концов, у этих людей всё ещё есть своя голова.
«Меня не запугивали……»
«Слишком вопиюще вытесняли!»
Сюэ Цзяо слегка улыбнулась: «Если собака укусит меня, могу ли я укусить её в ответ?»
Йи Тянью: «……»
«Ха-ха-ха!! А у этой младшей сестры есть характер!» Сяо Чи рассмеялся.
«А у твоей младшей сестры?» Йи Тянью протянул руку и ударил кулаком по ладони.
«Хорошо, хорошо, я не буду ничего такого говорить» Сяо Чи сделал сдающийся жест.
Он повернул голову и сказал Сюэ Цзяо: «Сюэ Цзяо, у тебя действительно хорошее имя, а внешность прекрасна».
«Па——» На этот раз Йи Тянью действительно ударил его.
«Ух ты! Помогите мне добиться справедливости. Этот парень ударил меня!» Сяо Чи подпрыгнул и повысил голос, чтобы его услышали другие.
Цзинь Суй рассмеялась. Когда она смеялся, то была очень хороша собой.
«Ты запугиваешь других. Сестра ещё слишком молода. Не думай, что мы этого не видели!»
«Сестра Суй!» Сяо Чи сделал потрясённое выражение лица: «Ты начала избегать меня только потому, что нашла красивую девушку?»
Цзинь Суй отхлебнула вина и согласилась с этим.
«Ха-ха-ха!» Толпа начала смеяться.
Сюэ Цзяо тоже с улыбкой последовала за ними. Атмосфера этих людей позволяла ей чувствовать себя расслабленной. Раньше у неё сложилось не очень хорошее впечатление о них.
Они просто разговаривают и смеются. Эта группа людей болтает. Им совсем не холодно, они заботятся обо всех.
Некоторые люди спрашивали что-то у Сюэ Цзяо, она отвечала двумя фразами. В остальное время она держала бокал, чтобы слушать как разговаривают другие.
«Ну-ну, это считается как первая встреча с Цзяо Цзяо, так что мы должны чокнуться бокалами». Цзинь Суй подняла бокал.
«Да, совершенно верно. Цзяо Цзяо должна больше проводить время с нами в будущем? Мы можем договориться о встрече!» Сяо Чи улыбнулся и моргнул.
Йи Тянью закатил глаза и на этот раз промолчал.
«Спасибо, сестра Цзинь Суй. Спасибо всем». Сюэ Цзяо мягко улыбнулась. Тихая леди не заставит других считать её раздражающей.
Несколько человек чокнулись бокалами. Сюэ Цзяо всё ещё пила сок.
Поприветствовав Сюэ Цзяо, Цзинь Суй и другие будут говорить о бизнесе.
Сюэ Цзяо с чувством вздохнула——
«Сестра Цзинь Суй действительно потрясающая!»
Её голос был очень лёгким, и только Йи Тянью слышал его.
Йи Тянью слегка нахмурился, наклонил голову и прижался к её уху. Его голос был очень низким——
«Не смотри на эту женщину свысока. Ботаник, твой IQ был продан ею, и тебе всё равно придётся помогать ей считать свои деньги!»
«Эн?» Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Голос Йи Тянью стал ещё тише——
«У неё есть брат, незаконнорожденный брат и младшая сестра. Все эти несколько человек были несовместимы. Репутация её брата была полностью разрушена. Незаконнорождённый сын попал в тюрьму. В конце концов, единственной, кто стал приёмником компании, была вторая молодая леди, которую нельзя было считать хорошей».
Сюэ Цзяо была ошеломлена.
«Мой отец говорил, что она только ради наживы. Пока у неё есть такие интересы, не говоря уже о продаже родственников и друзей, она может продать даже себя».
Сюэ Цзяо широко раскрыла глаза, на самом деле такие люди существуют!
Она не думает, что у неё будет хорошая какая-то с Цзинь Суй, она не знает, какой это человек на самом деле. Однако по сравнению с Цзинь Суй она, естественно, доверяет больше Йи Тянью
Она всё равно должна усердно учиться в будущем и держаться подальше от этих кругов.
Цзинь Суй и их беседа продолжалась. Они не понижали голоса, так что Сюэ Цзяо могла их слышать.
«Кстати, Сяо Чи, что случилось с прежним сотрудничеством между твоей семьей и семьей Се?» небрежно спросила Цзинь Суй.
Настроение Сяо Чи стало немного злым. Конечно, этот гнев был направлен не на Цзинь Суй——
«Это уже давно ни к чему не привело. Семья Се исчезла. Теперь здесь главная семья Линь».
Линь?
Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Это тот человек, о котором она думает?
Может быть, потому, что она знала фамилию Линь, поэтому была особенно чувствительна к этому слову.
«Семья Линь не взяла верх?» спросил кто-то.
«Линь Чжихуа всегда был безжалостен и никогда не принимал проекты с наследственными проблемами. Мой отец искал его несколько раз, но он даже не видел его!»
«Верно, это был Линь Чжихуа. Сейчас он видная фигура в Пекине. Никто в нашем городе не может позволить себе провоцировать его».
Линь Чжихуа!
Сюэ Цзяо была удивлена!
Она не выдержала: «Линь Чжихуа?»
Несколько человек оглянулись и удивились: «Что случилось, младшая сестра Сюэцзяо?»
Сюэ Цзяо быстро выдавила улыбку и покачала головой: «Я просто чувствую, что это имя мне немного знакомо».
«Ха-ха-ха, ты тоже ему поклоняешься? Мы, люди, выросли, слушая его легенды с самого детства!» Сяо Чи рассмеялся, ничуть не удивившись.
Цзинь Суй с сомнением посмотрела на Сюэ Цзяо. Она не знает почему, но она думает, что эта реакция «хорошей девочки» на имя ... не похожа ли она на члена культа?
Сюэ Цзяо прищурилась и рассмеялась: «Верно, он настолько силён, что я слышала много историй».
После этого Сюэцзяо только рассмеялась и замолчала.
Линь Чжихуа!
Это действительно Линь Чжихуа!
Бизнес-гений, о котором они говорили, был Линь Чжихуа, которого она знала!
Настроение Сюэ Цзяо в это время было очень сложным.
Но ещё больше было сожаления. Если этот человек действительно был большим боссом, она обычно задавала ему так много вопросов, она боится, что отнимала у него много драгоценного времени?
У неё всё ещё есть какие-то невыразимые чувства в сердце, но он не обманул её. Всего лишь ничего не сказал.
Она просто не знала ... этот легендарный босс, когда у него было время говорить с ней каждый вечер?
«Да что с тобой такое?» Йи Тянью толкнул её.
Сюэ Цзяо покачала головой.
Подумав немного, она спросила его: «Если вокруг тебя есть люди, которые, как ты думал, были очень обычными и вдруг стали очень могущественными, как ты с ними поладишь?»
Йи Тянью на мгновение остолбенел, а потом погладил её по голове!
«Разве это не мы с тобой?»
«Эн?» Сюэ Цзяо была сбита с толку.
Йи Тянью повернул голову, он не выглядел удивлённым: «Сначала я думал, что ты такой же школьный подонок, как и я!! Я думал, что наконец-то нашелся кто-то, кто был на дне, как и я! В результате ты заняла первое место!!! Знаешь, какое у меня было настроение? !»
Голос у него был злым, печальным и мрачным!
Сюэ Цзяо: «……»
Она протянула руку, ущипнула его, а потом стиснула зубы: «Как я могу тебе помочь? Могут ли твои оценки повыситься? Могут ли у тебя быть такие дни, когда твои мама и папа балуют тебя?»
Выражение лица Йи Тянью застыло в считанные секунды.
«Вот именно, о!»
Сюэ Цзяо: «……»
Осложнение и печаль от только что произошедшего, настроение Сюэ Цзяо было стёрто с лица.
«Уважаемые гости, добрый вечер, добро пожаловать в……»
Господин Цзинь начал произносить речь. Сюэ Цзяо и все они встали и подошли в центр.
Такого рода ежегодные мероприятия просты, и господин Цзинь не был тем, кто предпочитал неприятные вещи. Он оглянулся на прошлое делового района города У и с нетерпением посмотрел в будущее, сразу же позволив всем свободно болтать и танцевать.
Сюэ Цзяо почти сразу же увидела Ли Ситун и Чэн Шуо, танцующих в толпе.
Сюэ Цзяо: «……»
Она не подошла к ним. Она отошла в сторону и продолжала сидеть на диване.
Йи Тянью и его родители обменялись несколькими словами, а затем он последовал за ними.
На сцене, Цзинь Суй играла на скрипке.
Сюэ Цзяо смотрела на неё небрежно. Йи Тянью не беспокоил её, он молча просматривал сцену.
Она пыталась спрятаться в тишине и покое, но другие не отпускали её.
Через некоторое время подошли ещё несколько человек. Чэн Минцзе подошёл, Чжэн Лицзинь, Гу Шиюн и остальные последовали за ним.
Сяо Чи и остальные тоже вернулись. Даже Цзинь Суй, только что сошедшая со сцены, вернулась.
Щенок, они все здесь.
«Давайте сыграем во что-нибудь!»
«В какую игру?» Как только Сяо Чи услышал эти слова, он сразу же взволновался.
«Вы, ребята, предлагайте, пока я не могу ничего придумать».
«Правда или действие?» неожиданно спросил Чжэн Лицзинь.
«Неплохо! Я согласен. А как насчет вас, ребята?»
«Давайте. Я давно не играл!»
«Согласен, согласен!»
«Сыграем в кости?»
«Ладно!»
……
«Пожалуйста, помогите собрать кости».
«Хорошо».
Вскоре официант принёс все кости. У каждого была своя чашка.
Несмотря на то, что Сюэ Цзяо не знает, как играть, она не испортит всем веселье.
«Правила очень просты. На одного человека приходится три кости. Нас тринадцать, значит, всего тридцать девять кубиков. Первый говорит, какое число выпало, второй может добавить. Результат броска используется для определения победителя или проигравшего. Ребята, вы поняли?»
В принципе, все они уже играли в эту игру раньше. Как только Сяо Чи упомянул об этом, они все вспомнили, как играть.
Сюэ Цзяо всё ещё была немного смущена, Йи Тяньюй снова объяснил ей правила.
Итак, начался первый раунд игры.
В первом раунде человек, сидевший рядом с Сяо Чи, проиграл. Сяо Чи закричал: «Быстро, быстро! Правда или действие?»
«Правда». Вообще говоря, правду сказать легче.
«Эй, эй, эй, ты думаешь, мы просто так отпустим тебя, если ты выберешь правду?» Сяо Чи пришёл в возбуждение и спросил: «Скажи, тебе нравится сестра Цзинь Суй?»
Лицо человека покраснело, а остальные присвистнули: «Не позволено лгать! Быстро говори!»
Его лицо покраснело, ему потребовалось время, чтобы что-то сказать.
«Эн ……» Его голос звучал как жужжащий комар.
«Хахаха, это на самом деле правда! ! ! » Сяо Чи рассмеялся.
Цзинь Суй сохраняла свою порядочную и беспомощную улыбку, заставляя людей не находить никаких недостатков, её можно было только похвалить - она спокойная и уравновешенная.
Гу Шиюн проиграла второй раунд в самом начале.
«Выбери действие !!» Чжэн Лиминь сказал это, а другие начали его одобрять.
Гу Шиюн покраснела, немного смутившись, прошептала: «Я сыграю на пианино».
Пианино было прямо на сцене, рядом с ними.
Игра Гу Шиюн была на профессиональном уровне. Она сдала экзамен на фортепиано, поэтому и играла очень гладко. Это звучало очень приятно.
Взрослые танцевали и обменивались приветствиями. В этом месте чувствовалась временная беспомощность, они позволяли друг другу небрежно веселиться между собой.
«Шиюн !! Так восхитительно! ! ! » Чжэн Лиминь взволнованно хлопал в ладоши, другие люди последовали за его примером.
«Хорошо, не хвали меня больше». Гу Шиюн смущённо рассмеялась: «Давайте продолжим».
Началась третья игра.
Сюэ Цзяо действительно не умела играть. В первых двух раундах ей удавалось избежать поражения, но сейчас не получилось.
«Младшая сестра Сюэ Цзяо, правда или действие?» Сяо Чи улыбнулся и моргнул, его лицо зудело.
«Почему бы не сыграть смелее? Мы всё ещё немного незнакомы. Трудно сказать, будет ли ответ правдой на самом деле. Так что мы не знаем, о чём спросить!» Внезапно промолвил друг Гу Шиюн, Цю Ицзя.
«Я согласен, тогда не бойтесь заходить слишком далеко». Сказал Чжэн Лицзинь с улыбкой.
«Я точно не против. А что скажет младшая сестра Цзяо Цзяо?» спросил Сяо Чи у Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо немедленно проглотила правду в рот. Очевидно, эти люди хотят, чтобы она снова решилась на что-то смелое.
«Всё в порядке».
Как только её три слова приземлились, кто-то на другой стороне сказал——
«Как насчёт того, чтобы Сюэ Цзяо также сыграла на пианино!»
Глаза Сюэ Цзяо слегка сузились. В это время, если она не могла видеть того, что Гу Шиюн «целится» в неё, значит, она была дурой.
«Цзяо Цзяо не любит пианино». Чэн Минцзе нахмурился, чтобы всё объяснить. Его глаза пристально посмотрели на Чжэн Лицзиня и ещё на несколько человек.
«Неважно! Подойдёт любая случайная мелодия. Сделай вызов! » сказала Чжэн Лиминь с улыбкой, как будто делая случайное замечание.
«Если она не умеет, значит она не сможет——»Йи Тянью сердито передал только половину предложения, Сюэ Цзяо остановила его.
«Всё в порядке». Она встала и пошла вперёд. Её манеры были мягкими, ничего не было видно.
Остальные были ошеломлены
Она ни за что не поднимется сюда? На самом деле она не может играть на пиано, нажимая случайные клавишы, верно?
Взгляд Чэн Минцзе на Чжэн Лицзиня на мгновение остыл. Йи Тянью был прямолинеен, он сразу усмехнулся.
Как посмели эти люди доставить ботанику неприятности?
Хорошо, он, Йи Тянью, запомнит это!
Гу Шиюн повернула голову и посмотрела на Сюэ Цзяо. Уголки её рта были слегка приподняты.
Она играла очень даже хаотично——это было просто неловко.
«Лао Чэн, что делает Сюэ Цзяо? ! » Ли Ситун была чрезвычайно шокирована.
Чэн Шуо также был ошеломлён на мгновение: «Сюэ Цзяо не умеет играть на пианино, верно?»
«Она не умеет!» Ли Ситун скрипнула зубами: «Она ещё не хотела подниматься выступать, во что она сыграла?»
«Всё в порядке, всё в порядке. Дети играют в такие игры, им всё равно ».
Глаза Ли Ситун были немного влажными. Ей было очень стыдно и неловко перед Сюэ Цзяо, она до смерти боялась снова потерять лицо!
На этот раз, когда она вытащила её на это мероприятие, ей снова придется…
Сюэ Цзяо не знала что делать дальше.
В это время она находилась на сцене. Получился приятный тон, когда она протянула свои пальцы.
Чэн Минцзе и другие были ошеломлены, Ли Ситун тоже.
Сюэ Цзяо может играть на пианино?
Она ещё немного поиграла,а потом отдернула руку и сошла.
Когда она пришла к Гу Шиюн, Гу Шиюн не могла не спросить: «Разве ты не говорила, что не умеешь играть?»
Её голос был немного настойчивым и враждебным, а глаза присутствующих стали немного странными.
Враждебным?
Сюэ Цзяо слегка поджала губы: «Я действительно не умею, я впервые играю на пианино».
«Ерунда! С первого раза так не получится сыграть! ! » Это была Чжэн Лиминь. Она стала торопливо говорить.
Даже другие люди начали сомневаться, что она впервые играет на пианино, эта девочка… она любит лгать?
Сюэ Цзяо спокойно села, посмотрела на Гу Шиюн и сказала: «Я действительно не умею играть на пианино. Я не играю на пианино, я занимаюсь математикой ».
Толпа была ошеломлена.
Сюэ Цзяо просто объяснила в двух предложениях: «Фортепиано имеет последовательность равных соотношений. Две серии с равным соотношением могут составить формулу. Ответ в том, что музыка соответствует эстетическим вкусам большинства людей. Нормальные люди ценят значение от двух до трёх. Я только что играла, нажимая клавиши в пропорциональной последовательности».
Сюэ Цзяо игриво моргнула: «Было неплохо услышать это, правда?»
«……»
Через некоторое время Сяо Чи сглотнул и поднял свой большой палец——
«Ты великолепна».
После этой игры большинство людей трепетало перед Сюэ Цзяо, но их отношение к «допросу» Гу Шиюн стало значимым.
Гу Шиюн, за которой наблюдала толпа, невольно закричала: «Старшая сестра……»
Её голос запнулся, а лицо Чжэн Лицзиня было наполнено душевной болью.
Глаза других людей изменились, особенно взгляд Цинь Суй. Её глаза сверкнули отвращением.
Все они миллениальные лисы. Что за историю о привидениях она разыгрывает?
У кого ещё нет внебрачного ребенка?
Кто будет дружить с внебрачными детьми, имея дома хорошую компанию?
Её называют старшей сестрой ……
Наверное, это вражеская сестра!
Чувствуя изменение отношения людей, Гу Шиюн внезапно стала сдерживаться.
Может быть, Сюэ Цзяо действительно не повезёт. В следующей игре она снова проиграла.
Сюэ Цзяо: «……»
«Хахаха!! Младшая сестра Цзяо Цзяо! На этот раз мы не будем милосердными!»
Сюэ Цзяо беспомощно сказала: «Считайте это моей неудачей, ребята, говорите что мне сделать».
Сяо Чи пощупал подбородок: «Хорошо, выбери любого мальчика на этом месте, сделай с ним групповое фото и отправь его в свои моменты!»
* функция в WeChat, моменты - это что-то вроде сообщения, которое все друзья в вашей группе могут видеть его.
Он продолжал неистово говорить: «Ты можешь выбрать меня, о! ! »
Сюэ Цзяо: «……»
Сюэ Цзяо достала свой телефон, готовясь сфотографироваться с Чэн Минцзе, в конце концов, они «брат и сестра».
Отправка изображения не представляет для неё большого труда. Кроме того, у неё почти нет друзей.
Едва она успела достать телефон, как голова Йи Тянью уже наклонилась——
«Я помогу тебе! Это принцип близости!»
Сюэ Цзяо: «……»
У неё не было выбора, кроме как включить камеру и сделать снимок.
«Подожди минуту. Ты делаешь меня уродливым!» Он забрал телефон и поднял его. «Улыбнись!»
Затем сделал красивый снимок.
Сюэ Цзяо: «……»
Он передал телефон Сюэ Цзяо. Сюэ Цзяо взяла его и разослала фотографию по своим моментам.
Йи Тянью показал свой QR-код: «Давай, давай добавимся в друзья».
Сюэ Цзяо: «……»
После того, как они стали друзьями, Йи Тянью воспользовался тем, чтобы войти в свои моменты.
Открыть——сохранить——
Хей хей хей.
После этого удача Сюэ Цзяо изменилась к лучшему. Они сыграли много раундов, и она ни разу не проиграла.
Они играли до девяти часов. Сюэ Цзяо стала немного нетерпеливой.
«Сколько ещё до того, когда я смогу уйти?»
Йи Тянью повернулся и сказал: «Уйти? Мы закончим около десяти часов».
Он сделал паузу. «Разве тебе не весело? Как насчёт того, чтобы бросить эту затею? Или ты голодна?»
Сюэ Цзяо покачала головой: «Всё в порядке, тогда подождём ещё немного».
Она только что сказала это, когда показалось, что в холле что-то случилось. Все танцы прекратились.
Группа молодых людей, которые играли, немедленно остановились и встали. Джин Суй
шла прямо к Мистеру Джину.
Прежде чем она успела приблизиться, Мистер Джин уже торопился к двери.
Дело было не только в нём. Многие люди в центре шли туда и что-то шептали.
«Кажется, я слышу, что кто-то идёт?»
«Кто может прийти в это время?»
«Мистер Джин направляется к дверям!»
Молодые люди с другой стороны тоже встали и удивлённо начали обсуждать происходящее——
«Кто здесь?»
«Я чувствовал, что Мистера Джин был немного тревожным».
«Чёрт возьми, кто сюда идёт?»
«Наверное по срочному делу?»
«В такое время обычно никто не приходит».
«Правильно, кто мог быть таким невежливым, чтобы опоздать?»
«Давайте взглянем».
……
Мистер Джин уже подошёл к воротам. Первоначально плотно закрытые двери были открыты.
Ещё до того, как этот человек вошёл, Мистер Джин уже подошёл к нему, чтобы поприветствовать его своей улыбкой и уважительным отношением.
Затем из-за распахнутых дверей вошёл человек, несколько встревоженный.
Чёрный костюм, его угловатые края, лицо, которое чрезвычайно блестело. Его глаза были слишком острыми, заставляя других не осмеливаться смотреть прямо.
«Господин Линь! Вас ждёт теплый прием!» Лицо господина Цзиня расплылось в радостной улыбке, как будто он встретил своих давних друзей.
«Это Линь Чжихуа!»
«Зачем он пришёл?»
«Это невозможно. Линь Чжихуа же больше не участвует в деятельности Торговой Палаты города У».
«Может быть, произошла какая-то серьёзная проблема, не так ли?»
«Я тоже волнуюсь, а уже так поздно!»
……
Другие люди говорили об этом, но Сюэ Цзяо не слышал ни единого слова.
Её глаза всегда были нацелены на мужчину, который пришёл в……
Это действительно был Линь Чжихуа?
Линь Чжихуа с которым она ужинала вместе несколько дней назад?
Она только что вышла из шока от того, что человек, которого она знала, был важной персоной.
«Все, давайте прекратим играть и пойдём к нашим родителям». Цзинь Суй ушла. Сяо Чи руководил всей ситуацией за неё.
Очевидно, что сейчас играть больше неуместно.
Они должны быть рядом с родителями, чтобы узнать, что случилось.
«Если ему нечего делать, то зачем он пришёл?» Йи Тянью выглядел очень несчастным!
Он и Сюэ Цзяо не задержались надолго, когда их нужно было «разлучить»!
Сюэ Цзяо слегка отодвинулась от Йи Тянью и посмотрела на него: «……»
«Эн?» Йи Тянью тоже посмотрел в её сторону.
Взгляды двух людей встретились. Они стояли очень близко друг к другу.
Линь Чжихуа пожал руку господину Цзиню после того, как вошёл в зал.
«Здравствуй, давно не виделись, мистер Цзинь».
Он слегка приподнял уголок рта, делая вид, что улыбается.
Затем его взгляд беспорядочно скользил по залу и остановился на углу.
Там мальчик в синем костюме и девочка в красной юбке смотрели друг на друга.
Рука Линь Чжихуа напряглась, и он на время впал в шок. Затем он спокойно убрал руку.
Господин Цзинь не заметил его временного уныния.
«Ха-ха-ха, это правда, я давно тебя не видел. Ты уже уехал в Пекин. На нашу вечеринку в У-Сити приезжают редко. Входи, входи, пожалуйста!»
Господин Цзинь приветствовал его, но в то же время он бил в барабан в своём сердце.
Что этот парень здесь делает? Случайно, не случилось чего-нибудь серьёзного?
Его голова была полна мыслей, но его лицо было таким, будто ничего не произошло. Он был чрезвычайно спокоен.
Линь Чжихуа вошёл вместе с господином Цзинем, который улыбался.
В конце зала.
«Ничего ……» Сюэ Цзяо больше ничего не хотела говорить.
Йи Тянью, он тебе так не нравится. Знаешь ли ты, что он - твои планы, которым ты хвасталась до неба?
Очевидно, Йи Тянью не знал, поэтому он сказал: «Ты тоже не хочешь идти к своей матери, верно? Как насчёт того, чтобы улизнуть?»
Чём больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что идея великолепна. Йи Тянью обрадовался: «Раньше я оставался здесь, пока мне не становилось скучно. Сегодня пришел босс Линь, атмосфера снова станет официальной. Я уверен, что нам больше не позволят играть! Так что пошли. Я отведу тебя в хорошее место!»
Сюэ Цзяо: «……»
Она закатила глаза: «Брось это».
Молодые люди, которые только что веселились вместе, разбежались и пошли в сторону своих родителей.
Чэн Минцзе подошёл и остановился рядом с Сюэ Цзяо——
«Давай тоже пойдём».
Он небрежно скользнул взглядом по Йи Тянью, который не сводил глаз с Сюэ Цзяо. Он слегка нахмурился.
«Тогда, книжный червь, ты с братом можешь отправиться туда. Если тебе потом будет скучно, ты можешь найти меня~». Он поднял бровь, и смысл его слов был очевиден.
Если тебе скучно, мы уйдём!
Чэн Минцзе: «……»
Если бы не его манера поведения, Чэн Минцзе действительно не хотел бы, чтобы этот самопровозглашённый фамильяр называл его старшим братом.
Сюэ Цзяо неэлегантно закатила глаза, но уголки её рта обнажили лёгкую улыбку.
Они шагнули вперёд и направились к Чэн Шуо и Ли Ситун.
Линь Чжихуа был окружён множеством людей, когда он вошёл внутрь. Он обменялся приветствиями и представлениями с другими. Он был крайне несчастен.
Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе отправились на место Чэн Шуо. Вместо того чтобы встретиться с отчимом, она что-то шепнула Ли Ситун.
«Папа, тётя Ли».
«Мама, дядя Чэн».
«Цзяо Цзяо и Минцзе тоже пришли. Идите, идите сюда!» сказал Чэн Шуо и помахал им рукой.
Они вдвоём подошли. По прошествии долгого времени, очевидно, Чэн Шуо было что сказать.
Как только они приблизились, они услышали низкий голос Чэн Шуо: «Новичок Линь Чжихуа - бизнесмен. Его сила поразительна, и его средства поразительны».
Чэн Шуо всё ещё боялся, что кто-нибудь его услышит, поэтому продолжил говорить потише: «Это выпускник Стэнфорда, о котором я говорил раньше. У него были хорошие оценки, когда он учился в школе, он стал ещё более удивительным после окончания учёбы. Вся семья Линь была в его руках, его карьера процветает».
«Значит, его окружает много людей?» Сюэ Цзяо сомневалась, что Линь Чжихуа вообще придёт на такое мероприятие?
Почему она раньше думала, что он очень свободен?
«Это всё не по этой причине». Чэн Минцзе объяснил: «Он действительно достоин восхищения. Эти люди готовы хорошо ладить с ним и надеются сотрудничать в проекте Линь, но они не будут преувеличивать. Поскольку Линь потихоньку переносит фокус своей работы в Пекин, филиалы в городе У не будут охватываться комплексно из головного офиса, то и возможностей для сотрудничества будет больше. В городе У есть много небольших проектов. Если к ним нет интереса, то Линь не возьмёт на себя эти проекты».
Чэн Минцзе кашлянул: «Значит, все эти люди хотят взяться за эти проекты, после того, как Линь Ши отправится в столицу. Сильная и прибыльная компания, которая не будет жёстко конкурировать с ними, может сотрудничать. Это то, с чем они теперь дружат?»
Чэн Шуо кивнул: «Да, Минцзе объяснил очень точно».
На лице Сюэ Цзяо внезапно отразилось понимание: «Так вот оно что!»
Неудивительно, что эти люди так страстны.
Чэн Шуо похлопал Чэн Минцзе по плечу и сказал с улыбкой: «Неплохо, неплохо! У тебя природный талант к деловой чувствительности!»
Сюэ Цзяо снова спросила: «Тогда ... разве дяде Чэну не нужно туда идти?»
Чэн Шуо, с улыбкой на лице, снова спросил Чэн Минцзе: «Ты объяснишь, почему я остаюсь здесь и не иду, чтобы угодить ему?»
Чэн Минцзе посмотрел на толпу и прошептал: «Одна из причин заключается в том, что наша компания Пенчэн не может получить много преимуществ от контакта с Линь Ши. Кроме того, он не сможет выжать тех, кто сильнее. Если мы выставляем слишком много позитива, это может оскорбить людей, подобных господину Цзину. Во-вторых, из-за……»
«Что?» Сюэ Цзяо было любопытно.
Чэн Минцзе рассмеялся: «Из-за характера папы».
«Ха-ха-ха! Неплохо, неплохо, Минцзе. Твоё мастерство снова растёт!» Чэн Шуо радостно рассмеялся.
Ли Ситун также с улыбкой похвалила Чэн Минцзе: «Минцзе, безусловно, силён! Будущий управляющий Пенчэн, несомненно, станет ещё более блестящим!»
Чэн Шуо рассмеялся, но всё же предостерёг: «Однако ты все равно должен помнить, что нужно остерегаться опрометчивости и высокомерия. Пэнчэн всё ещё небольшая компания. Линь Чжихуа поддерживает большой консорциум, и постоянно добивается прогресса, не испытывая ни малейшего самодовольства».
Чэн Минцзе кивнул: «Я запомнил это».
Рано или поздно он войдёт в компанию. До тех пор, пока компания не закроется, это будет отправная точка его будущей работы.
Она повернула голову и посмотрела на Чэн Минцзе.
Сюэ Цзяо внезапно вспомнила о мужчине, который возглавил компанию Чэн Шуо в оригинальном тексте, и сделал бизнес процветающим, став компанией с самой сильной всеобъемлющей силой в городе У!
В оригинальном тексте она почти никогда не видела Линь Ши. Даже если Линь Ши переедет в Пекин, его филиал всё равно останется в городе У. Не было никаких причин позволять компании Пэнчэн стать лидирующей?
Линь Ши, который сейчас так популярен ... не было в книге?
Или ... неужели в первоначальном тексте просто не упоминается Линь Ши?
Глядя вдаль, Чэн Шуо вздохнул: «Линь Чжихуа действительно свиреп. Он молод и добился выдающихся успехов. Линь Ши был силён в своё время, но его дед и его родители не могли идти в ногу, и компания собиралась упасть. Если бы Линь Ши не предпринял ничего три года назад, боюсь, он стал бы никем!»
«Средства Линь Ши - это также его благословение».
Слова Чэн Минцзе упали на землю, Сюэ Цзяо даже почувствовала лёгкую иронию.
Даже посторонние знают, что это благословение Линь Ши. Так почему же собственная семья Линь так не думает?
Сюэ Цзяо до сих пор помнит, как Линь Чжихуа говорил ... что его собственный дед и второй дядя пытались убить его.
«Босс Чэн!» В это время кто-то пошёл искать Чэн Шуо, чтобы поговорить.
Люди вокруг Линь Чжихуа медленно расходились, ожидая, когда один за другим заговорят. Затем Сюэ Цзяо последовала за Чэн Шуо, фальшиво улыбаясь, общаясь со «знакомыми» и «партнёрами».
——
Чэн Шуо и остальные болтали. Он обернулся и встретил своим взглядом лицо мужчины.
Он был ошеломлён на мгновение, готовый убраться с дороги, но услышал, как человек заговорил——
«Здравствуйте».
Вдруг раздался знакомый и притягательный голос. Изначально она просто следовала за Чэн Шуо. Сюэ Цзяо, находившаяся в состоянии транса, внезапно пришла в себя.
Её озабоченные глаза остановились, и она удивлённо вздрогнула.
Это Линь Чжихуа!
«Мистер Линь! Здравствуйте, Здравствуйте! !»
Чэн Шуо не ожидал, что Чжихуа поприветствует его. Он был очень удивлён.
Линь Чжихуа мягко повёл уголком рта с улыбкой: «Рад встретить вас».
«Как приятно! Я……»
«Я знаю, что вы начальник Cheng of Pengcheng Technology». Линь Чжихуа улыбнулся.
«Айо, мистер Линь действительно знает меня, это действительно удача трёх жизней, ха-ха-ха». Глаза Чэн Шуо сузились в улыбке.
Сюэ Цзяо внезапно почувствовала, что её дядя Чэн, разве он не…... работал с Линь Чжихуа?
Раньше он его так хвалил.
Взгляд Линь Чжихуа непреднамеренно скользнул за ним, улыбаясь, он сказал: «Для меня также большая честь встретиться с господином Чэном. Мистер Чэн ......благословенный человек
Чэн Шуо был вне себя от радости.
Взгляд Линь Чжихуа был смещён: «Это должно быть, мадам Чэн».
«Да, верно, здравствуйте. Я мадам Чэн Шуо, Ли Ситун. Приятно познакомиться, миссис Линь! » Ли Ситун тоже улыбнулась. После того, как она вышла замуж за семью Чэн, её самым большим страхом было удержать Чэн Шуо.
«Здравствуйте». Все знали, что Линь Чжихуа не будет пожимать руку женщинам.
Ли Ситун тоже не протянула руку. Чтобы быть более точной, женщины, знавшие Линь Чжихуа, не здоровались с ним за руку .
Чэн Шуо быстро представил своих детей——
«Это мой сын Чэн Минцзе».
«Здравствуй».
«Здравствуйте, Мистер Линь!» Чэн Минцзе улыбнулся и протянул руку.
Они пожали друг другу руки и быстро отпустили.
Чэн Шуо указал на Сюэ Цзяо: «Это моя дочь Сюэ Цзяо».
«Привет». Сюэ Цзяо посмотрела на него и протянула руку, обучаясь у Чэн Минцзе.
Внезапно Чэн Шуо, Ли Ситун и Чэн Минцзе были ошеломлены.
Это ужасно!
Они забыли рассказать Сюэ Цзяо о правилах Линь Чжихуа!
Чэн Шуо, в частности, выглядел расстроенным.
Он думал, что они не будут контактировать с Линь Чжихуа, поэтому не стал вдаваться в подробности о личных делах другого человека. Как результат……
Лицо Ли Ситун побелело. Если бы не тот факт, что Линь Чжихуа всё ещё стоял здесь, она бы немедленно остановила руку Сюэ Цзяо!
Как она посмела !!
Но на самом деле, когда рука Сюэ Цзяо остановилась в воздухе——
«Привет». Линь Чжихуа спокойно протянул ей руку.
Обе руки соприкоснулись.
Его безымянный палец слегка постучал по тыльной стороне руки Сюэ Цзяо, и она посмотрела на него.
Их взгляды встретились.
Рот Линь Чжихуа был немного изогнут, его глаза внезапно моргнули.
Сюэ Цзяо: «……»
Сюэ Цзяо не знала почему, но из-за того, что они здоровались на публике, она немного засмеялась.
Очень быстро, они отпустили друг другу руку.
Чэн Шуо и Ли Ситун были ошеломлены, они пребывали в состоянии неверия.
В частности, Ли Ситун после женитьбы на Чэн Шуо было нечего делать, поэтому она просто болтала с подругами, пила чай и ходила по магазинам.
Чем больше женщин, тем больше сплетен. Она много слышала сплетен про Линь Чжихуа за эти годы!
Однако в конечном счёте, из-за сплетен, окружающих Линь Чжихуа, у него не было никаких контактов с женщинами!
Она всегда помнила об этом.
Чэн Шуо не слышал об этих сплетнях. Вместо этого, он видел их собственными глазами.
Когда Линь Чжихуа только что принял Линь Ши в кампанию, он (Линь Ши) был на грани краха из-за внутренних и внешних проблем. Поэтому Линь Чжихуа принимал участие во многих мероприятиях в городе У.
В то время эта была сильная компания. Это произошло главным образом потому, что другая сторона заблокировала проект семьи Линь. Линь Ши хотел сотрудничать с другими.
Но это ещё и потому, что он не пожал руку, поэтому он оскорбил его.
Позже……
Другая сторона отказалась сотрудничать. Линь Чжихуа поддержал проект в одиночку и заработал заоблачные деньги.
А потом, даже ещё позже ……
Другая компания была подавлена Линь Чжихуа и не смогла просуществовать в городе У. Он не хотел обанкротиться, поэтому вся компания уехала.
Чэн Шуо больше никогда не слышал об этой компании.
В таком случае, Линь Чжихуа даже не пожал ему руку. Позже кто-то сказал, что Линь Чжихуа не будет иметь даже какого-либо контакта с женщинами. Он был убеждён.
Но сегодня……
Чэн Шуо, Ли Ситун и Чэн Минцзе были сбиты с толку.
«Мистер Линь!» Цинь Суй подошла и улыбнулась ему.
Они начали обсуждать проблемы бизнеса. Для Чэн Шуо было невежливо продолжать слушать это, поэтому он увёл Сюэ Цзяо и других с собой.
Ли Ситун тихо воскликнула, когда они ушли…
«В чём дело? !»
Голова Сюэ Цзяо была в тумане.
«Цзяо Цзяо только что пожала руку Линь Чжихуа? Это был сон? Ли Ситун держала Чэн Шуо за руку.
«Это правда. Кажется, Линь Чжихуа…... вылечился?» осторожно сказал Чэн Шуо.
Глаза Ли Ситун расширились: «Правда?»
«По большей части, да ......» Чэн Шуо кивнул.
Ли Ситун смотрела на него до тех пор, пока её глаза не превратились в бриллианты. Если бы она смотрела на него ещё больше, у неё родился бы сильнейший алмазный король!
В прошлом, Линь Чжихуа не имел рынка сбыта из-за здоровья!
«О чём вы говорите? Что случилось?» Сюэ Цзяо было любопытно.
Ей всё ещё было очень интересно, ведь это касается Линь Чжихуа.
«Дети не должны беспокоиться о делах взрослых!» Ли Ситун повернула голову и упрекнула её.
Как она может говорить на эту тему?
Очевидно, Чэн Шуо тоже чувствовал, что говорить на эту тему нехорошо, поэтому ничего не сказал.
Сюэ Цзяо пожала плечами и сказала: «Тогда я пойду поесть что-нибудь. Вы можете продолжать заниматься своими взрослыми делами».
Затем она повернулась и ушла.
«Иди, иди». Добрый Чэн Шуо.
Чэн Минцзе посмотрел на Сюэ Цзяо в спину и слегка нахмурился. Затем он снова посмотрел на Линь Чжихуа. Он не знал почему, но всегда чувствовал, что где-то что-то не так.
Сюэ Цзяо нашла неприметное место и стояла там, поедая несколько кусков торта. Эта штука действительно не наполняла желудок.
Она чувствовала, что больше не может есть, но всё равно была голодна.
«Эй——» внезапно раздался голос в её ушах, как будто кто-то пытался напугать её.
Сюэ Цзяо закатила глаза, потеряв дар речи——
«Йюй, сколько раз ты ещё хочешь напугать меня?»
Йи Тянью встал рядом с ней, наклонился и приблизил к ней своё лицо.
«Ха-ха-ха, ты сердишься?»
Сюэ Цзяо пристально посмотрела на него: «Мне не так скучно».
«Ладно, ладно. Если ты не сердишься, то ничего страшного». Она посмотрела на уголок своего рта и рассмеялась: «Ха-ха-ха, ты снова прячешься, чтобы поесть! Ты на самом деле не просто ботаник, но и гурман!»
Глаза Сюэ Цзяо поднялись вверх. Как только Цзяо встретила взгляд Йи Тянью, она стала выглядеть очень неподобающе.
Йи Тянью протянул руку и вытер рот.
Сюэ Цзяо была ошеломлена.
«Эн...... это просто крем..... я вытру……» сказал Йи Тянью, его сердцебиение участилось.
Затем он мысленно выругал себя: Йи Тянью, что ты опять делаешь? Чего ты нервничаешь?!
Тебе нельзя краснеть!
Вдалеке, глаза Линь Чжихуа слегка сузились. Его рука, державшая бокал, крепко сжалась.
Сюэ Цзяо уставилась на Йи Тяньюю. Йи Тянью смущённо пощупал кончик носа и снова потянулся к ней.
«Что ты делаешь!» Сюэ Цзяо пришла в ярость.
Йи Тянью подсознательно убрал руку и сказал: «……Я не обратил внимания и криво стёр твою помаду».
«……»
Сюэцзяо протянула руку и с силой вытерла уголок рта. Она не удержалась и ударила его кулаком——
«Йюй! ! !»
Вдалеке, Линь Чжихуа не мог не подойти в эту сторону.
«Господин Линь! Айо, я просто хотел поговорить с вами!» Его остановил мужчина средних лет.
Господин Цзинь тоже подошёл: «Господин Линь, я видел, что вы только что немного торопились. В чём дело? Вам неудобно?»
Линь Чжихуа всегда был спокоен, просто его действия сейчас были немного оплошными.
Линь Чжихуа сделал глубокий вдох и сказал: «......всё нормально».
Йи Тянью был толстокожим, но по-прежнему застенчивым, он сказал с улыбкой: «Эй, книжный червь, ты что, не ела перед выходом?»
Сюэ Цзяо кивнула: «Ерунда, если я пообедала рисом, буду ли я искать еду здесь?»
«Я отведу тебя в одно место, где можно хорошо поесть!»
«Что ты вообще можешь есть в такой поздний час?» Сюэ Цзяо потеряла дар речи.
Йи Тянью ущипнул её за запястье и оттащил в сторону——
«Пойдём. Линь Чжихуа здесь. Сегодняшнее ежегодное мероприятие может занять ещё час, достаточно времени, чтобы мы могли поесть!»
«Вэй! Каково это - уходить сейчас?» Сюэ Цзяо ударила его.
«Всё в порядке. Там есть маленькая дверь, я тебя провожу. Здесь нет ничего веселого, поэтому мы уйдём». Сказав это, он пошёл дальше.
Сюэ Цзяо не сопротивлялась. Если мероприятие будет занимать много времени, то действительно не было никакой необходимости оставаться здесь всё время.
«Бах——»
Бокал разлетелся на маленькие кусочки и упал на землю.
«Господин Линь! Вы поранили руку!» воскликнула Цзинь Суй с озабоченным лицом, держа в руке кусок носового платка, чтобы прикрыть рану.
Линь Чжихуа отпустил её, не дав ей прикоснуться к себе, затем достал свой собственный носовой платок и обернул руки.
«Прошу прощения. Я плохо себя чувствую, поэтому хочу вернуться обратно».
«Господин Линь действительно не нуждается в осмотре врача? Наверху есть доктора. Или как насчёт того, чтобы поехать в больницу?»
«Не нужно, я хочу вернуться» слабо сказал Линь Чжихуа, его рука была крепко сжата, как будто он что-то терпел.
«Тогда хорошо, господин Линь должен не забыть перевязать рану!» Сказав это, господин Цзинь протянул ему ещё один носовой платок.
Линь Чжихуа принял его, улыбнулся и вышел из главных ворот.
Подойдя к воротам, он подсознательно огляделся.……
Ничего не было.
Не было ни Йи Тянью, ни Сюэ Цзяо.
Чэнь Янь немедленно подбежал к нему: «Босс! Что случилось?!»
В его голосе звучала тревога. Он явно видел, как с рук Линь Чжихуа капает кровь.
Линь Чжихуа слегка прикрыл глаза, скрывая все свои эмоции——
«Всё в порядке. Возвращаемся».
В машине Чэнь Янь тщательно перевязал рану Линь Чжихуа. Он не смел сказать ни слова. Давление воздуха в машине было крайне низким.
Линь Чжихуа выглянул в окно. Никто не знал, о чём он думает. Можно было увидеть слой холода, когда свет отражался на его лице.
Он нёс в себе какое-то одиночество.
Йи Тянью и Сюэ Цзяо вышли из боковых ворот. Не успели они пройти и нескольких метров, как застыли в шоке.
«Идёт снег.……»
Сюэ Цзяо прикусила зубы и её верхняя и нижняя губы задрожали——
«Йюй! Мы с тобой смертельные враги!»
На ней было платье, открывавшее её руки и шею. Снег в данный момент покрывал её тело, она была ослеплена.
«Я забыл, что мы положили всю нашу одежду в гардероб!» Йи Тянью погладил её по голове, он выглядел раздраженным.
Лицо Сюэ Цзяо почернело ещё больше, даже немного позеленело.
Йи Тянью быстро снял пиджак и укутал Цзяо Цзяо.
«Давай всё-таки пойдём кушать. Это всего в ста метрах отсюда. Если мы вернёмся в зал в полном унынии, мы всё равно ничего не сможем съесть……»
«Показывай дорогу!» Сюэ Цзяо стиснула зубы.
Йи Тянью коснулся своего носа и сказал на ходу——
«Вы, женщины, кроме того, чтобы быть красивыми, больше ничего не хотите в своей жизни. Сейчас середина зимы, а ты так холодно оделась».
Сюэ Цзяо разозлилась до такой степени, что заскрежетала зубами. Если не он, смогла ли бы она замерзнуть?!
Но сейчас действительно слишком холодно, поэтому Сюэ Цзяо даже не хотела разговаривать.
«Побегай немного. Становится не так холодно, как только ты начинаешь бегать!» Йи Тянью поднял ноги и, задыхаясь, сказал это.
Сюэ Цзяо: «……»
Она стиснула рукой воротник костюма, скрежеща зубами.
На мне юбка!!!
«Ботаник, беги быстрее. Мне тоже холодно, давай……»
«Йи!» крикнула Сюэ Цзяо, содрогаясь.
Йи Тянью повернул голову, пыхтя: «В чём дело?»
«Что у тебя под рубашкой?»
«Это жилет. Я не такой, как вы, женщины!»
Сюэ Цзяо стиснула зубы и выплюнула фразу: «Сними для меня! !»
«А?»
——
Йи Тянью действительно не лгал. Этот магазин и в самом деле находился всего в ста метрах. Им оставалось только выйти из маленькой двери гостиницы и пройти обратно этот маленький путь.
Это была лапшевня.
Она был одета в юбку, на ней висели рубашка и пиджак. Йи Тянью, обнажив плечи, быстро ворвался в магазин.
Йи Тянью крикнул, как только вошёл——
«Тётушка!! Нагрейте помещение ещё больше! ! ! Скорей, скорей, скорей, я сейчас замерзну насмерть!»
Внутри, тётя лет пятидесяти на мгновение замерла, а затем быстро включила обогреватель——
«Айо, Сяои, ты, конечно, опоздал. Я только что закрыла магазин. Ну-ка, ну-ка, тут печка и плед! Возьми и накройся им!»
Йи Тянью потёр свои руки. Услышав эти слова, он подсознательно принял плед и сел на стул.
В одно мгновение он вспомнил, что за ним стоит человек.
«Ботаник, скорее, скорее садись». Он прижал Сюэ Цзяо к креслу, а затем накрыл её одеялом, плотно обхватив её ноги.
Сюэ Цзяо наконец восстановила дыхание.
Тётя только сейчас заметила, что там была маленькая девочка, её глаза расширились——
«Сяои, зачем ты прибежал сюда с девушкой! Не вызывай простуды у других!»
Хотя она всего лишь обычная сотрудница магазина, перед её магазином были всё большие отели, так что у неё всё же была некоторая проницательность.
Эта маленькая девочка одета в юбку, она, очевидно, является какой-то хрупкой наследницей, приведённым Сяои из отеля!
Йи Тянью коснулся своего носа: «Ошибаешься...ошибаешься……»
Наконец температура немного поднялась. Сюэ Цзяо тоже согрелась и, услышав это, закатила глаза, но всё же сказала тёте: «Спасибо, тётя*за вашу доброту».
*Не биологическая тётя, используется в вежливости, когда речь идёт о старшем поколении.
«Ничего страшного. Не беспокойся об этом. Всё в порядке» Она сказала это, как будто что-то пришло ей в голову. «Я быстро пойду и приготовлю миску горячей лапши для вас, ребята, чтобы вы не простудились!»
Затем она пошла прямо внутрь, оставив работать старый обогреватель.
Йи Тянью подошёл к Сюэ Цзяо и двумя пальцами ударил по пледу, потянув его на себя.
«Что ты делаешь?»
Йи Тянью пожал её руку и рассмеялся: «……пожалуйста, подвинь немного одеяло. Мне тоже холодно, а здесь тепло……»
Сюэ Цзяо помолчала немного, потом быстро отдала ему пиджак. Затем она отодвинула ему половину одеяла.
«Костюм немного промок. Лучше отложи его в сторону, чтобы он высох».
Йи Тяньюй взял его. Он увидел, что Сюэ Цзяо отдала ему половину одеяла.
Тут же Йи Тянью проглотил свои слова и завернулся в другую половину одеяла.
Хотя это одеяло не такое маленькое, всё равно было трудно накрыть одного человека только половиной.
Но как только Йи Тяньюй подумал о том, что они с Сюэцзяо накрыты одним одеялом, ему стало немного ... жарко?
Сюэ Цзяо спросила: «Как насчёт того, чтобы я дала тебе одеяло, или ты подойдёшь поближе к плите».
Йи Тяньюй, у которого всё ещё была обнажена спина, даже не подумал и сказал: «Прикроюсь, прикроюсь одеялом».
Верхние и нижние зубы Сюэ Цзяо всё ещё слегка дрожали. Йи Тянью услышал это. Посмотрев вниз, он увидел ноги Сюэ Цзяо и обнажённые лодыжки в тонких кожаных туфлях.
Он быстро протянул руку, снял с неё туфли и засунул ноги в одеяло.
«Прикрой, прикрой!»
Сюэ Цзяо была ошеломлена, её лицо немного покраснело: «Спасибо……»
Голос у неё был лёгкий. Йи Тянью заговорил ещё до того, как услышал благодарность от неё——
«Кстати, с твоей стороны было очень нехорошо позволить мне снять рубашку, хотя ты уже надела мой пиджак в такую холодную погоду. Я чуть не замёрз насмерть!»
Сюэ Цзяо: «……»
Если бы это было не потому, что ей было слишком холодно, этот человек всё ещё делал бы ей «саркастические замечания»?!
Если бы человек изменялся……
Человек изменялся……
Если бы этот человек изменился, она бы не выбежала с ним с ежегодного мероприятия, тем более, когда бы увидела снег……
Неужели она заразилась от этого дурака какой-то неведомой удивительной инфекцией?!
«Почему ты молчишь? Тебе всё ещё холодно?»
Может ли Сюэ Цзяо признать, что она всё ещё дрожит?
«Дай мне большую часть пледа».
«……»
Температура нагревателя поднялась, тётушка тут же принесла миску лапши.
Сюэ Цзяо уже собиралась встать, когда тётушка сказала: «Не вставай, не вставай. Я подтащу стол, и вы, ребята, сможете поесть так».
«Всё в порядке, тётушка. Мне больше не холодно» поспешно сказала Сюэ Цзяо.
«Нет, нет, девочки не должны замерзать. Малышка, тебе лучше прикрыться. Я только подвину стол» сказала тётушка, подтаскивая стол.
Йи Тянью усмехнулся: «Спасибо, тётя!»
«Зачем ты со мной так вежлива?» Сказав это, тётушка продолжала говорить: «Есть ещё одна миска, я поспешу её принести».
Тётушка вышла. Самочувствие Йи Тянью улучшилось. С повышением температуры, он стал более оживлённым.
«Давай, давай, ботаник. Сначала поешь».
Сюэ Цзяо покачала головой, не желая: «Ты ешь, я всё ещё посижу в пледе. Твоя одежда до сих пор мокрая, поешь немного, чтобы согреться».
«Всё в порядке. Я……»
«Я сказала тебе поесть!» Сюэ Цзяо сверкнула глазами.
«О……» Йи Тянью мог только сидеть на противоположной стороне плиты, держа миску, при этом прихлебывать.
Сюэ Цзяо сглотнула слюну, её глаза жадно уставились на неё.
Йи Тянью сделал ещё один глоток супа и вздохнул: «Здесь так уютно!»
……
Человек сидящий напротив Сюэ Цзяо с удовольствием ел.
Сюэ Цзяо: «……»
К счастью, через мгновение, тётушка принесла ещё одну миску лапши и поставила её перед Сюэ Цзяо.
«Я всегда думала, что Сяои ещё молод, но на самом деле у него уже есть девушка».
«Нет……»
Слова Сюэ Цзяо ещё не были закончены, когда тётушка сказала——
«Вы, ребята, сначала поешьте. Пойду приберусь на кухне».
«Ладно. Тётенька, ты поскорее уходи!» У Йи Тянью был веселый голос.
Сюэ Цзяо: «.....»
Она больше не могла это объяснить?
Йи Тянью опустил голову и с улыбкой в глазах с удовольствием съел лапшу.
Сюэ Цзяо тоже поспешила съесть лапшу, залпом проглотив горячий суп. Её сердце разогрелось, разгоняя холод.
«А она вкусная?» спросила Сюэ Цзяо.
Она должна была признать, что это было очень вкусно. Наверное, потому, что она была голодна. Эта миска лапши с куриным супом, которая мгновенно прогнала холод, была такой же вкусной, как и блюда, которые она ела с Линь Чжихуа в тот день в переулке.
Сюэ Цзяо на самом деле доела такую большую миску лапши, даже не оставив супа!
Сюэ Цзяо моргнула и недоверчиво посмотрела на пустую миску.
«Ух ты! Ты, как ботаник, на самом деле съела столько же, сколько и я, мужчина!»
Сюэ Цзяо: «……»
«К счастью, тётушка спасла наши жизни. Иначе мы умерли бы с голоду. Скажи, как эти пожилые люди могут чувствовать, что их хорошо кормят на ежегодном мероприятии? Старики действительно не понимают аппетита молодого человека……»
Сюэ Цзяо: «……»
Она не знает, что чувствуют дядя Йи и тетя Йи, когда их сын называет их стариками?
Сюэ Цзяо подняла бровь: «Ты очень хорошо знаешь владельца этого магазина?»
«Конечно, этот магазин мой!»
«А?» Сюэ Цзяо была действительно потрясена.
Йи Тянью поднял брови: «Эй, эй, ты шокирована?»
Сюэ Цзяо закатила глаза.
«Хорошо, это была моя старая няня, которая в основном воспитывала меня. Позже в её семье произошёл несчастный случай, и она осталась одна с маленьким внуком, поэтому тётя уволилась».
«А потом?» Сюэ Цзяо поспешно продолжила расспрашивать.
«Моя мать хотела, чтобы тётя и её внук остались в моём доме, но тётя не приняла это предложение. Она считает, что её внуку нехорошо жить в доме работодателя, оставив ребёнка на улице, она почувствовала себя не в своей тарелке и ушла работать на улицу. Однако денег, которые она заработала, было недостаточно, чтобы прокормить внука, поэтому я дал ей совет помочь мне открыть эту лапшевню. Она живёт здесь, ребёнок тоже живет здесь. Я дам ей жалованье, и прибыль будет распределена».
Очевидно, что Йи Тянью, дьявол мира, откроет такой магазин только ради тёти……
На мгновение Сюэ Цзяо посмотрела на него тяжёлым взглядом.
«Почему ты так смотришь на меня?» Йи Тянью неестественно взглянул на её.
Всё было в порядке.
Возможно ли, что… Сюэцзяо была движима собственным духом и влюбилась в него?
Лицо Йи Тянью покраснело.
Сюэ Цзяо вздохнула: «Я не ожидала, что у такого человека как ты, который никогда не делает добрых дел, есть специальный день доброты…»
Йи Тянью: «……»
Он подавился, а затем, через некоторое время, выдохнул: «Я делаю и другие добрые дела».
«Что ещё ты сделал?» Брови Сюэ Цзяо взлетели вверх.
Йи Тянью: «Я… я…»
«Поднял упавшие у кого-то деньги и отдал дяде полицийскому?»
Йи Тянью: «……» Нет …… Когда он видит деньги на дороге, он наступает на них.
«Помог бабушке перейти дорогу?»
Йи Тянью: «……» Раньше, он даже не помогал своему отцу.
«С радостью помогал другим людям?»
Йи Тянью: «……» Раньше, он не был так счастлив.
«Тогда…...что ты сделал?»
Йи Тянью онемел. Когда Сюэ Цзяо сказала это, он внезапно почувствовал, что он социальная сволочь!
Сюэ Цзяо сделала глоток кипяченой воды и наклонила голову, чтобы показать свою улыбку.
Вот идиот.
Они уже были готовы уйти. Йи Тянью не мог вспомнить ни о чём хорошем, что сделал, кроме помощи тёти.
«На улице так холодно, лучше уйти завтра». Тётя с беспокойством посмотрела на снег за окном.
На этот раз Сюэ Цзяо даже ничего не сказала, потому что Йи Тянью знал: «Мы с ней тайно убежали. Я должен привезти её обратно до окончания мероприятия».
«Увы». Тётя вздохнула: «На улице такой сильный снегопад, почему бы вам, ребята, не накинуть одеяла».
«Не нужно, не нужно!» Сюэ Цзяо быстро отказалась.
Для Йи Тянью и для неё одеяло прямо сейчас - это ничто, Сюэ Цзяо и раньше жила тяжелой жизнью. Даже одеяло не может быть так использовано впустую.
Цзяо Цзяо и Йи Тянью точно не смогли бы пронести одеяла на ежегодное мероприятие, поэтому они только выбросили бы их.
«Увы». Тётя снова вздохнула.
Сюэ Цзяо улыбнулась: «Тётя, я передам родителям, что лапша была вкусная! Я обязательно вернусь в следующий раз».
«Хорошо, хорошо, хорошо!» Тётя улыбалась до тех пор, пока её глаза не прищурились, она непрерывно кивала.
Сюэ Цзяо продолжала улыбаться: «Меня зовут Гу Сюэцзяо. Вы можете звать меня Сюэ Цзяо».
«Хорошо, хорошо, Сюэ Цзяо, хорошо…» Тётя нежно рассмеялась.
Сюэ Цзяо обернулась и посмотрела на Йи Тянью: «Заплати».
«Ай, не нужно никаких денег!» поспешно сказала тётя.
Йи Тянью также добавил: «Не нужно платить. Денег не так много… »
Сюэ Цзяо впилась в него своим взглядом и понизила голос: «Разве ты не собираешься платить тёте дивиденды? Как это понимать, если ты даже не можешь заплатить за лапшу!»
«Ох ох ох». Йи Тянью внезапно понял, что ему нужно заплатить, и поспешно стал искать деньги.
Он потрогал свои карманы.
«Пусто……»
Сюэ Цзяо: «……»
«Ты же платишь по мобильному телефону!»
После слов Сюэ Цзяо, Йи Тянью хлопнул себя по лбу. Он быстро достал мобильный телефон и заплатил за две тарелки лапши.
«Ой, как ты можешь платить за еду в собственном магазине?»
Сюэ Цзяо мягко улыбнулась: «Эти деньги были заработаны твоей тётей упорным трудом. Так и должно быть».
Если бы лапшу ел один Йи Тянью, тогда всё было бы в порядке. Однако, узнав о положении тёти, Сюэ Цзяо не могла есть повелительскую трапезу.
Но её телефон был в сумке, поэтому только Йи Тянью мог заплатить. Она вернёт его деньги сегодня вечером, как только они доберутся обратно.
«Тогда мы оставим вас». Сюэ Цзяо попрощалась.
«Иди медленнее. Снег сильный. На обратном пути будь осторожен».
«Хорошо!»
Сюэцзяо и Йи Тянью направились к выходу. Когда они подошли к двери, Йи Тянью внезапно остановился.
«Что случилось?»
Йи Тянью взглянул на неё и начал снимать одежду, которую только что надел.
Сюэ Цзяо: «… нет нужды, ты замёрзнешь. Я пробегусь. Это недалеко».
«Это не сработает. Я не мужчина, если у меня нет манер».
Он снял пальто, затем рубашку.
«Ой! Тебе действительно не нужно ничего снимать!» поспешно сказала Сюэ Цзяо.
Йи Тянью продолжал, надевая пиджак на своё тело: «Пойдём».
«Сначала надень рубашку!» Сюэ Цзяо уставилась на него.
Йи Тянью небрежно махнул рукой и ответил: «Пойдём, выйдем, а потом поговорим об этом».
Сказав это, он открыл дверь и вышел.
Сюэ Цзяо могла только быстро догнать его.
Снега становилось всё больше.
Шёл такой сильный снегопад, что, возвращаясь назад, они промокнут до нитки.
«Гу Сюэцзяо!» Голос Йи Тянью был деловым и серьёзным.
«Что?» Ответила Сюэ Цзяо дрожащим голосом.
Они ещё не успели ступить на снег. Сюэ Цзяо уже замерзла от одного только зимнего воздуха.
Девочки, лучше не мёрзнуть.
«Закрой глаза!» крикнул Йи Тянью, его рубашка накрыла её голову. Тело Сюэ Цзяо затряслось, а затем она……
Он нёс её!
Он нёс её так, как будто она какой-то мешок!
Рубашка закрывала ей голову, защищая её от снега.
«Йи Тянью! ! !»
«Ты уже идёшь? Ха-ха-ха, не говори! Давай, я обниму тебя, чтобы ты бежал быстрее!»
«Я——»
«Не волнуйся! !»
«Я——»
«Ох——» закричал Йи Тянью, чувствуя себя храбрым и необыкновенным.
Он отнёс её в отель, пройдя сто метров, они прибыли через мгновение.
Йи Тянью опустил её на землю. Сюэ Цзяо покачнулась.
Он встал, готовый прикоснуться к Сюэ Цзяо.
Однако Сюэ Цзяо не двинулась с места.
«Вэй?» Йи Тянью засомневался и осторожно расстегнул рубашку.
В этот момент он немного нервничал и чувствовал себя так, как будто ... что-то разоблачил?
Сюэ Цзяо прикусила нижнюю губу, её лицо побледнело.
Она была вся в слезах, и лицо её выражало огорчение.
Йи Тянью встревожился: «В чём дело? В чем дело? Да что с тобой, ботаник? !»
Сюэ Цзяо ничего не ответила, только прижала руку к животу.
Йи Тянью: «……»
Что за чертовщина! Он забыл, что её желудок недавно был полностью наполнен!!!
Сюэ Цзяо долго стояла в ванной, она была не в силах вырвать. К счастью, расстояние было коротким, так что рвота не была большой проблемой.
Просто надо сделать перерыв - будет всё прекрасно.
Сюэ Цзяо умылась и привела в порядок волосы. Потом она вымыла руки и вышла.
Снаружи стоял Йи Тянью, прислонившийся к стене, с нервным выражением лица.
Когда Сюэ Цзяо вышла, он почесал голову и рассмеялся. Когда он находился рядом с Сюэ Цзяо, он не знал почему, но ему всегда было легко нервничать и глупеть.
«С тобой всё в порядке?» Йи Тянью выглядел нервным и встревоженным.
Сюэ Цзяо покачала головой и смягчила тон: «Уже хорошо».
«Может, сходим в больницу, посмотрим?»
«Всё действительно прекрасно». Сюэ Цзяо покачала головой: «У нас мало времени. Мне достаточно просто перевести дух».
Йи Тянью наконец облегчённо вздохнул. Это, конечно, беспокоило его до смерти.
Сюэ Цзяо слегка подняла голову: «Ах да, кстати, как там внутри? Они всё ещё не разбежались, верно?»
«Твои родители всё ещё болтают с кем-то». Йи Тянью сунул руку в карман.
Сюэ Цзяо тоже вздохнула с облегчением.
«Давай поспешим назад, чтобы нас потом не обнаружили».
«Не беспокойся об этом. Раньше я часто ускользал отсюда! Нас, конечно, не заметят».
Как только Йи Тянью это сказал, они вошли внутрь.
«Спасибо за сегодняшний день» неожиданно сказала Сюэ Цзяо.
Спасибо, что пригласил меня на ужин, одолжил одежду, отнёс обратно.
Йи Тянью был немного смущён, когда сказал: «Не волнуйся. В следующий раз, когда мы ускользнём, я всё это просчитаю».
Раньше он убегал отсюда в костюме, поэтому не замечал, как было холодно. Девушки носят тоненькую одежду, так что они определённо замерзнут.
Йи Тянью всё ещё раздумывал, не выйти ли им в следующий раз прямо из парадной двери ……
Сюэ Цзяо: «……»
Следующего раза не будет!
Они только что вошли в холл, когда перед ними стояли четыре человека.
Они смотрели прямо на них.
Йи Дафа, мать Йи и Чэн Шуо…… с Ли Ситун.
Йи Тянью: «……»
Сюэ Цзяо: «……»
«Где ты была?» У Ли Ситун было холодное выражение лица.
Оба ответили в унисон——
«В туалете!»
«У двери!»
Они повторили это снова——
«У двери!»
«В туалете!»
«……»
На самом деле, становилось всё труднее и труднее объяснить это ясно.
Сюэ Цзяо была немного беспомощна. Как только она собралась заговорить, Йи Тянью первым открыл рот——
«Я попросил её пойти со мной поесть!»
Глаза Йи Дафа наполовину сузились. Его лицо выглядело серьёзным, но глаза были полны улыбки.
Хороший ребёнок! Он даже сбежал на свидание!
Ли Ситун нахмурилась: «Цзяо Цзяо, расскажи об этом».
«Я была голодна, и мой сосед по парте пригласил меня поужинать». Сюэ Цзяо была беспомощна, она могла только сказать правду.
Ли Ситун, вероятно, была из тех родителей, которые настаивали на том, что дети не могут влюбиться до вступительных экзаменов в колледж, тем более……
Тем более что он не был послушным и разумным молодым человеком!
Сюэ Цзяо была проблемной девочкой. Нелегко было изменить её!
Ли Ситун боялась, что кто-то вернёт её к плохому поведению, так что……
Так что даже если семья Йи была намного лучше, чем семья Чэн, Ли Ситун всё равно очень неохотно согласится с тем, что они проводят время вместе!
Она не могла легко сказать, что плохого в Йи Тянью, поэтому только расспрашивала Сюэ Цзяо——
«Почему ты гуляешь с мальчиками по ночам? !»
Йи Дафа изначально был готов просто смотреть, не вмешиваясь в разговор, в конце концов, Сюэ Цзяо выглядела с ним довольно умно, несмотря на то, что его сын имел криминальное прошлое!
Но когда Ли Ситун сказал это, он был недоволен: «Почему она не может пойти с моим сыном? Несмотря на то, что мой сын колеблется вокруг того, что можно сделать и чего нельзя сделать, он всё ещё очень ясно понимает что делает. То, что ты только что сказала, очевидно, указывает на то, что ты не уважаешь качественное образование, которое мы предоставляем нашему сыну!»
Йи Дафа выпучил глаза с лицом, полным праведного гнева.
Мать Йи потянула его за руку и хотела сказать что——качество образования в их семье невысокое.
Они выскочки......никакого качественного образования……
Йи Дафа повернул голову и подмигнул ей. Мать Йи поняла.
Конечно же, Ли Ситун покраснела и поспешно сказала: «Я просто хочу, чтобы Сюэ Цзяо была на страже……»
«На страже от кого?! От моего сына?» Йи Дафа продолжал смотреть на неё.
Йи Дафа был безусловным защитником своей семьи. Кроме того, он действительно был гораздо более могущественным, чем семья Чэн. Ли Ситун могла только заикаться, она не знает, что сказать.
Йи Дафа внезапно смягчил тон——
«Мать Сюэ Цзяо, я скажу тебе правду. Я очень ценю Сюэ Цзяо. Она умна, рассудительна и мудра. Мой сын учился вместе с ней и попал в первую сотню класса. Это беспрецедентно в моей семье! Поэтому я всё время говорю своему сыну, что он, как человек должен отвечать на доброту благодарностью. Поскольку студентка Сюэ Цзяо была голодна, Тянью должен был накормить её. Ведь для Тянью, Сюэ Цзяо не только товарищ по парте, но и благодетель!»
Ли Ситун была немедленно убеждена.
Она не могла не задаться вопросом, не ослышалась ли. Сюэ Цзяо помогала Йи Тянью с учёбой, его оценки выросли. Чтобы отблагодарить Сюэ Цзяо, он заботится о ней.
Сюэ Цзяо проголодалась и пошла перекусить со своим соседом по парте? Неужели она сама делает из мухи слона?
Вот именно!
Определённо. Как может влюблённый ребёнок так хорошо учиться!
Она тут же почувствовала себя виноватой, думая о том, что ещё сказать? Выразить свои извинения?
Очевидно, что Йи Дафа поймал Ли Ситун в ловушку и заставил её почувствовать, что она была стороной, которая сделала что-то не так, обидела детей и разозлила родителей Йи Тянью.
Виновная Ли Ситун определённо была бы смущена, если бы продолжила мешать Сюэ Цзяо дружить с Йи Тянью в будущем.
Таков был расчёт Йи Дафа!
Но Чэн Шуо вступился за Ли Ситун.
Чэн Шуо, всегда отличавшийся мягким характером, сегодня был немного серьёзен. Он тяжело посмотрел на Сюэ Цзяо.
«Вы действительно просто одноклассники с Йи Тянью? Он пригласил тебя сегодня только на ужин?»
Сюэ Цзяо без колебаний кивнула: «Йи Тянью - мой сосед по парте, у нас неплохие отношения, но ты можешь быть уверен, что до выпускного я не влюблюсь в него, я вообще не хочу влюбляться».
У людей так много дел в жизни, зачем тратить всё своё время на влюблённость?
В данный момент, это были мысли Сюэ Цзяо. Когда она говорит «выпускной», она имеет в виду завершение учёбы, включая университет или любое дальнейшее образование, которое она будет изучать в будущем.
Но, видимо, они приняли это за окончание средней школы.
Но это не имеет значения. Во всяком случае, Сюэ Цзяо имела в виду, что она не влюбится до вступительных экзаменов в колледж.
Чэн Шуо кивнул, посмотрел на неё и серьёзно сказал: «Сейчас ты всегда разумно себя ведёшь».
Он помолчал немного и продолжил: «Поскольку между тобой и твоим одноклассником Йи Тянью ничего не будет, мы с твоей матерью не будем мешать тебе общаться и веселиться с ним. Однако, Цзяо Цзяо, ты даже сегодня ничего нам не сказала, взяла и сбежала. Разве это прилично?»
Слова Чэн Шуо совсем не были яростными, он не кричал. Его слова оправдались.
О нет!
Йи Дафа знал, что этого человека нелегко одурачить, он не мог сюда вмешиваться, пока другие учат жизни. Он мог только наблюдать за этим со стороны.
Сын, ах! Твой отец разбил себе сердце, переживая за тебя!
Слова Чэн Шуо заставили Сюэ Цзяо опустить голову и выглядеть виноватой——
«Мне очень жаль, дядя Чэн. Я больше никогда так не сделаю! В следующий раз я тебе всё расскажу, куда бы я ни пошла».
«Я был единственным, кто не позволил ей сказать, что мы уйдём. Я беспокоился, что если мы скажем это, вы не позволите нам уйти, поэтому именно я вытащил её с ежегодного мероприятия и мы ушли.. Дядя Чэн, пожалуйста, не вините её!» Йи Тянью быстро встал, чтобы уточнить, это было почти правдой.
Чэн Шуо покачал головой: «Независимо от того, как она вышла, с каким количеством людей, пока она не хочет выходить, ты не можешь брать её с собой. Если бы она сказала мне, что собирается поужинать с тобой, разве я не позволил бы вам уйти?»
Он закончил говорить. Йи Тянью не знал, что сказать, он открыл рот и не выплюнул ни единого слова.
Он хотел сказать, что Чэн Шуо определённо бы разрешил, но Ли Ситун, мать Сюэ Цзяо, скорее всего не согласилась бы!
Но в то время, они так много не думали. Сказать такое сейчас было невежливо и обидно. Йи Тянью мог только заткнуться.
«Более того, Цзяо Цзяо, ты - девушка. Твоя мать просто заботится о тебе»
Сюэ Цзяо кивнула. Чэн Шуо заботился о своём благе. Он не был таким уж невежественным.
Чэн Шуо шагнул вперёд и посмотрел прямо на Сюэ Цзяо——
«Цзяо Цзяо, хорошо, что ты любезная, но ты не можешь наслаждаться благодарностью других. Ты помнишь слова на доске в своей комнате? До вступительных экзаменов в колледж осталось всего 506 дней. Вся твоя энергия должна быть потрачена на учёбу. Я знаю, что сейчас ты не отвлекаешься, и надеюсь, что не будешь отвлекаться и в ближайшие полтора года».
Чэн Шуо мог говорить более красноречиво, чем Ли Ситун.
Он не учил её и не сомневался в ней, но ясно дал понять свои тревоги и её цели.
Сюэ Цзяо - целеустремленный и трудолюбивый человек. Она будет заправлять себя знаниями, а также устранит все заботы Ли Ситун о щенячьей любви.
Конечно же, как только Чэн Шуо закончил говорить, Сюэ Цзяо сразу же подняла голову и серьёзно сказала——
«Дядя Чэн, на этот раз это моя вина. Я не должна бегать куда-либо без твоего разрешения, это тебя беспокоит. Я не буду делать этого в будущем. Я буду усердно учиться».
Йи Дафе нечего было сказать.
Ли Ситун было легко одурачить, но Чэн Шуо - нет.
Его сын, сможет ли он сидеть с Сюэ Цзяо в следующем семестре или нет!
«Студент Йи Тянью, не переживай. Нет ничего особенного в том, чтобы пригласить Цзяо Цзяо на ужин. Мы не виним тебя» Чэн Шуо улыбнулся Йи Тянью и добавил: «Мы уходим. Ещё увидимся».
«До встречи!» быстро сказал Йи Тянью.
«Ты, глупый сын!» Йи Дафа покачал головой.
«В чём дело?» Йи Тянью был в растерянности.
Йи Дафа опять покачал головой, вздохнул и ушёл, ничего не сказав.
Мать Йи последовала за ним и понизила голос: «Старина Йи, в чём дело?»
Йи Дафа объяснил тихим голосом: «Я изначально хотел, чтобы они больше ладили друг с другом. В конце концов, в этом семестре она по-прежнему занимает первое место в классе, а наш сын продвигается семимильными шагами. Даже если между ними любовь, это не проблема. Он видел, что наш сын может заинтересоваться Гу Сюэцзяо. В будущем он, возможно, не позволит Гу Сюэцзяо больше общаться с нашим сыном. Я думаю, что в следующем семестре он, вероятно, даст совет учителю держать двух детей порознь».
«А? Тогда наш сын будет……»
«Всё в порядке». Йи Дафа усмехнулся: «Он хочет измениться, но я не позволю ему сделать это в худшую сторону!»
Мой сын так долго упорно трудился, просто чтобы продолжать сидеть за одним столом с Гу Сюэцзяо. Если он не будет с ней за одной партой, то мы проверим его энтузиазм!
Йи Дафа добавил——
«На этот раз наш сын действительно не прав. Маленькая девочка ещё молода. Я хочу наказать его за то, что, он гуляет с кем-то ночью без моего разрешения!»
После этого, во время ежегодного мероприятия ничего особенного не произошло. Мероприятие закончилось вскоре после того, как Сюэ Цзяо вернулась домой.
Йи Тянью был прав в том, что ничего интересного не произойдёт и пора идти. Он был очень опытен в этом деле.
Они уже сидели в машине.
Чэн Шуо вёл машину, Ли Ситун сидела рядом с ним, а Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе - на задних сидениях.
«Цзяо-Цзяо, сегодня ты виновата. Как ты могла убежать одна? Независимо от того, насколько хорошо ты знакома с Йи Тянью, можешь ли ты убежать с чужими людьми поздно ночью?»
Чем больше Ли Ситун думала об этом, тем больше злилась. Первоначально она была успокоена Й и Дафой, но Чэн Шуо снова разбудил её.
Сюэ Цзяо склонила голову и ничего не сказала.
На самом деле, это она виновата в том, что эгоистично сбежала.
«Он парень, а ты девушка, вы, ребята, не можете……»
«Ситун!» Чэн Шуо остановил её и сказал: «Цзяо Цзяо уже знает, что она не права. Не путайся больше на эту тему».
Ли Ситун открыла и закрыла рот, потом замолчала.
Она очень внимательно слушала Чэн Шуо. Если Чэн Шуо не позволит ей упомянуть об этом, она больше ничего не скажет.
«Минцзе, куда ты ходил вечером?» вдруг спросил Чэн Шуо.
Когда они обнаружили, что Сюэ Цзяо исчезла, они пошли искать её, но не увидели Чэн Минцзе вообще.
«Гу……моя подруга была ранена. Я пошёл к ней, чтобы перевязать рану» тихо сказал Чэн Минцзе.
Сюэ Цзяо немного помолчала. Она не знает почему, но она чутко чувствовала, что Чэн Минцзе говорил о Гу Шиюн!
Это правда......в конце концов, они главные герои в новелле. Всегда есть самые разные причины, чтобы встретиться.
«А? Как она могла пострадать на ежегодном мероприятии?» Ли Ситун на мгновение остолбенела.
Чэн Минцзе ответил: «Когда бокал Линь Чжихуа разбился, осколки никто не убрал».
Когда он упомянули об этом, Ли Ситун снова подумала о Линь Чжихуа.
«Что случилось сегодня с Линь Чжихуа? Пришёл и ушёл в спешке. Старина Чэн, ты знаешь, зачем он пришел сюда?»
Чэн Шуо покачал головой: «Вероятно, это должно быть связано с ассоциацией Линь Ши».
«Я действительно не знаю, что в голове у этих больших боссов. У них болят руки, но они даже не думают применить лекарства». Ли Ситун покачала головой.
«Линь Чжихуа поранился?»- Голос Сюэ Цзяо слегка повысился.
«Да, бокал разбился, он поцарапал руку» ответила Ли Ситун и повернула голову. «А почему ты так взволнованно спрашиваешь?»
« ... это просто неожиданно» Сюэ Цзяо на мгновение замолчала: «Я и представить себе не могла, что такой могущественный человек тоже может пострадать».
Чэн Шуо вдруг рассмеялся, покачал головой и сказал, ведя машину: «Независимо от того, насколько сильны люди, пока они люди, у них будут эмоции».
Чэн Минцзе также добавил: «Однако Линь Чжихуа чувствует себя как машина без каких-либо эмоций».
«Работающая машина» Ли Ситун дополнила.
После этого, они продолжали время от времени немного говорить, но мысли Сюэ Цзяо блуждали в небе, когда она смотрела в окно.
——
Вечером, после мытья посуды.
«Старина Чэн, почему ты не позволил мне сегодня договорить Цзяо Цзяо в машине?» Ли Ситун была озадачена, налаживая маску для лица.
Чэн Шуо отложил книгу и натянул одеяло.
«Си Тун, не упоминай больше о любви, ах, щенячьей любви, и даже об Йи Тянью следует меньше упоминать в присутствии Сюэ Цзяо».
«А? Почему?» Ли Ситун растерялась.
Чэн Шуо покачал головой и тихо сказал: «Йи Тянью любит нашу Цзяо Цзяо».
«Что?» Ли Ситун чуть не подпрыгнула.
Она подошла к Чэн Шуо: «Что происходит? Почему Йи Тянью всегда рядом с Цзяо Цзяо!»
«Ты ... э-э ... не будь импульсивной». Сказал Чэн Шуо, а затем продолжил: «Цзяо Цзяо хороша во всех отношениях. Это нормально, что она нравится молодым парням. У кого в юности не было тайной любви? Впрочем, с ним как раз всё более очевидно».
Ли Ситун была встревожена, она разозлилась: «Цзяо Цзяо так близка к нему. Это……»
Чэн Шуо покачал головой: «Цзяо Цзяо в порядке. Я вижу, что Цзяо Цзяо ещё не просветлена, поэтому не всегда говори о щенячьей любви или об Йи Тянью в её присутствии. Ребенку в этом возрасте легко взбунтоваться. Чем больше ты говоришь, тем больше она делает».
«Тогда что же нам делать?» Что ещё они могут сделать, кроме того как говорить об этом?
«Не надо с этим разбираться. Можешь ли ты помешать другим любить Цзяо Цзяо? В начале следующего семестра я поговорю с её директором и скажу, чтобы она не сидела всегда с одним и тем же человеком».
«Да, верно, ей надо пересесть!» Ли Ситун показалось, что у неё появилась идея, как только она твёрдо сказала это.
Сюэ Цзяо лежала на кровати.
Спустя долгое время она достала свой мобильный телефон, открыла интерфейс чата с Линь Чжихуа и написала——
Ты, на самом деле, главный босс Линь Ши!!!
Нет, это не сработает!
Это похоже на допрос.
Сюэ Цзяо стёрла это предложение и отредактировала его снова——
Зачем ты пришёл сегодня на ежегодное мероприятие?
Нет, это тоже не сработает!
Это тоже не очень.
Она снова удалила свою фразу, начав редактировать её——
Ты поранился?
Прежде чем сообщение Сюэ Цзяо было отправлено, ей пришло уведомление——
【Линь Чжихуа: ?】
Сюэ Цзяо сделала паузу на мгновение, затем поспешила удалить это предложение, ответив——
【Что?!】
Линь Чжихуа ответил мгновенно——
【Тебе ещё долго нужно редактировать сообщение?】
Сюэ Цзяо: ……
【 Нет ... я просто хотела спросить ... как твоя рука?……】
Он ответил меньше чем через секунду——
【Линь Чжихуа: Не очень хорошо. Было очень больно.】
Сюэ Цзяо была ошеломлена. Это заставило её растеряться. В конце концов, она, естественно, думала, что Линь Чжихуа скажет, что ничего страшного не произошло……
Подумав об этом, Сюэ Цзяо ответила——
【Э..... не забудьте перевязать руку, если ситуация не очень хорошая, отправляйся в больницу.】
На обратной стороне.
Линь Чжихуа, одетый в чёрный костюм, в котором он посетил ежегодное мероприятие, тихо сидел в своём кабинете.
Это был первый раз, когда он сидел ничего не делая в течение нескольких часов с тех пор, как он взял на себя ответственность компании Линь Ши. В последний раз он так лениво сидел, когда раздумывал, стоит ли возвращаться в эту компанию.
В то время он был немного запутан. Сегодня ... он чувствовал, что ему больно.
Став старше, он думал, что в его жизни никогда не будет дня, когда он будет сидеть сложа руки.
В комнате было тепло, но Линь Чжихуа чувствовал, что температура воздуха была для него некомфортная.
Снаружи- снег и мороз, внутри - почти то же самое.
Впервые он почувствовал боль в руке.
Эн, это был первый раз, когда он понял, что боль не так-то легко переносить.
Линь Чжихуа, который был подобен железному человеку и машине, не смог этого вынести.
Он сидел неподвижно, как будто был без сознания.
Он держал телефон, ответив спустя долгое время——
【Я хотел поприветствовать тебя, когда уходил. Куда ты ушла?】
Сюэ Цзяо быстро написала в ответ——
【Я пошла ужинать со своим соседом по парте. Я была голодна.】
【Соседом по парте?】 Линь Чжихуа выбил из себя эти три слова.
Заниматься бизнесом - всё равно что сражаться в войне. Погружённый в бизнес, он уже знал информацию о восемнадцати поколениях предков Йи Тянью, но всё равно спокойно задавал вопросы.
【Эн, эн...... больше не упоминай об этом. Я вышла только для того, чтобы поесть, но уже сожалею об этом, меня нашла моя семья. Я не посмею сделать этого снова!!】
Пальцы Линь Чжихуа зашевелились.
Кажется, движение пальцев немного менее болезненно?
【Это правда, ты не должна куда-то уходить, особенно когда твой сосед по парте парень.】
Сюэ Цзяо получила урок сегодня. Увидев слова Линь Чжихуа, она почти бессознательно произнесла их——
【Нет!! Никогда больше! Я жалею об этом до смерти!】
Так оно и было. Она глупо замёрзла после того, как вышла. После того, как она съела много лапши, испортила свой желудок!
Она прошла через ад, чтобы вернуться в зал, но была поймана семьей и получила урок……
Пальцы Линь Чжихуа снова зашевелились.
Он может быть уверен, что его руки действительно в порядке.
Боли больше нет.
Он пошевелился, холод в комнате, казалось, исчез в одно мгновение.
Отопление заработало, и температура поднялась.
Пальцы Линь Чжихуа отстучали, продолжая отвечать.
【Линь Чжихуа: Эн, сожалеть об этом - это хорошо.】
Отправив сообщение, Линь Чжихуа почувствовал, что это предложение было немного неправильным, он написал ещё одно——
【Скоро март. Ты готова к олимпиаде?】
Говоря об этом, Сюэ Цзяо сразу же вышла из своего сожаления. Мир бесконечно велик, но учёба в нём занимает важное место.
У неё было сморщенное лицо——
【Я чувствую, что содержание олимпиады уже известно для меня, но я не знаю, как обстоят дела в третьем туре. Я в растерянности……】
Линь Чжихуа быстро ответил ей——
【Первый тур является базовым этапом, а второй зависит от твоих логических способностей. С точки зрения математики, здесь остаются только задачи, которые проверяют твои исследовательские способности.】
Исследовательские способности?
Сюэ Цзяо немного помолчала.
【Исследовательские способности?】
【Линь Чжихуа: Да, у меня в третьем туре было только две задачи. Первое задание было связано с небесными вычислениями, для решения которого требуется много знаний в области физики, а второе задание заключалась в решении уравнений.】
Решение уравнений?
Разве это не базовые знания?
Поэтому она спросила——
【Разве решение уравнений не является самой основной частью?】
【Линь Чжихуа: Да, это основные задания, но они не могут быть решены обычным путём. Во втором туре у нас не было задач с индукцией, они были третьем. Там мы сначала использовали математическую индукцию, а затем использовали обратный метод*. Количество необходимых вычислений было очень большим, конечный результат имел девять знаков после запятой.】
*итеративный алгоритм вычисления собственных векторов и значений. Позволяет искать собственные вектора и собственные значения произвольной матрицы. Обычно используется для вычисления собственных векторов, если для собственных значений известны достаточно хорошие приближения. Непонятно, зачем Сюэцзяо это в школе:D
Сюэ Цзяо помолчала, потом воскликнула——
【Неужели это так трудно?!】
В третьем туре олимпиады есть несколько наборов задач. Олимпиада каждый год разная, никаких повторяющихся заданий там нет. Задание, про которое написал Линь Чжихуа, Сюэ Цзяо раньше не видела.
Но, похоже, оно очень трудное.
Линь Чжихуа ответил——
【Да, это было трудно. В тот год был только один человек, который сделал всё правильно. 】
Сюэ Цзяо подсознательно спросила——
【Кто?】
Уголок рта Линь Чжихуа слегка приподнялся. Хмурый взгляд, который плотно сидел на его лице, уже бессознательно пропал, что сделало его выражение расслабленным и естественным.
Он натянул галстук, чувствуя, что ему немного жарко, и наконец снял костюм, который собирался снять, как только вернётся домой.
Одиночество в воздухе тоже исчезло.
Он снова поднял телефон. Палец Линь Чжихуа легонько набрал одну букву——
【Я】
Сюэ Цзяо: «! ! !»
Точно, ох, раньше же Линь Чжихуа занимал призовые места на математическом конкурсе!
【В том году было только одно призовое место? ? ?】
Пальцы Линь Чжихуа стали ещё быстрее, в глубине его глаз появилась лёгкая улыбка. Он этого не заметил. Теперь ему не терпелось показать своё мастерство, как павлину-самцу процесс ухаживания за самкой.
Его ответ был спокойным, но не сердце——
【Нет, было несколько призовых мест.】
【Я выиграл главный приз.】
Слишком потрясающе!!!
Сюэ Цзяо была ошеломлена.
Главный приз!! У него первое место!!!
【Ты слишком превосходен!!!】
Рот Линь Чжихуа приподнялся, он попытался снова прижать его. Спокойным тоном он напечатал——
【Не так уж и плох.】
Сюэ Цзяо: «……» Неужели все большие начальники такие скромные?
Мгновение спустя, Линь Чжихуа вернулся в разговор——
【Несмотря на то, что третий тур не тяжелый, каждый год там появляются новые задания, я думаю, что тебе было бы неплохо рассмотреть задачи прошлых лет. Лучше быть более осведомленной.】
После того как Сюэ Цзяо увидела деловое положение Линь Чжихуа во время сегодняшнего мероприятия, она почувствовала, что между ними внезапно возникла некоторая дистанция.
Но вся отчужденность исчезла в этих заботах.
Неважно, что он за человек и какое у него положение.
Он обращался с ней так же, как и раньше, и всё ещё был её наставником и полезным другом.
Сюэ Цзяо ответила улыбаясь——
【Хорошо! !】
【Линь Чжихуа: Будет трудно отыскать третий тур заданий прошлых лет. Я найду их для тебя завтра. Просто попробую это сделать. А пока, ты можешь посмотреть на некоторые другие задания по математике, например на комплексные математические задачи. Нынешний третий тур не будет простой проверкой математических решений.】
Он поможет ей найти задания?
Сюэ Цзяо снова замолчала, а потом смущённо ответила——
【А? Это неудобно для тебя, правда? Ничего страшного, если ты просто займешься своими делами. Я сама найду эти задачи! Не хочу тебя беспокоить!】
Линь Чжихуа, казалось, не думал об этом и ответил прямо——
【Тебе будет трудно найти полностью все задания. Для меня это не займет много времени. Я пришлю тебе их завтра.】
Сюэ Цзяо до сих пор была немного смущена. Он был начальником Линь Ши……
Неужели у него действительно есть время, чтобы организовать всё это для неё?
Похоже, он знал, о чём она думает——
【Линь Чжихуа: не думай больше об этом. Лучше отдохни. У меня есть время.】
Сюэ Цзяо решительно не хотела соглашаться, но Линь Чжихуа её не слушал. Сюэ Цзяо была беспомощна, она могла только напсать——
【Тогда всё в порядке ... спасибо! ! !】
Через мгновение Линь Чжихуа вернулся——
【Там так много задач, решай их внимательно. Тебе лучше не стоит никуда выходить гулять, как ты делаешь обычно, так как ты потеряешь своё время.】
Ответ Сюэ Цзяо был очень быстрым——
【Хорошо! Я бы ни за что не подумала!!】
Линь Чжихуа слегка приподнял губы.
Для старшеклассников нужно больше учиться, никакой юношеской любви.
Если она будет решать больше задач, то у неё не будет времени встречаться с молодыми парнями.
Набор задач Линь Чжихуа был отправлен с помощью файла. Сюэ Цзяо увидела его, когда встала в шесть утра.
Её глаза загорелись, но она всё равно начала подготовку по учебному плану. Полчаса она говорила по-английски, потом полчаса по-китайски.
Она приступила к работе над математическими задачами только в половине восьмого.
Это тяжело!
Когда она увидела первое задание, то уже почувствовала, что это очень трудно!
Она достала блокнот и начала подсчитывать.
Вторую задачу она закончила только в половине десятого.
«Цзяо Цзяо?» Голос Ли Ситун сзади звучал немного растерянно.
Сюэ Цзяо оглянулась: «Хм?»
Была середина зимы, но, решив две задачи по математике, она всё равно покрылась холодным потом. Настолько трудными были эти задания.
«Ты учишься?» В голосе Ли Ситун звучало удивление, а на лице - недоверие.
«Ах, в чём дело?» У Сюэ Цзяо было непроницаемое лицо.
Ли Ситун: «……»
Она знала, что Цзяо Цзяо серьёзно относится к своим занятиям, но никогда не думала, что до такой степени!
Сегодня канун Китайского Нового Года!
«Сегодня Канун Нового Года.……тебе следует сделать перерыв……» Ли Ситун сглотнула слюну.
Похоже, что Сюэ Цзяо действительно ... полностью изменилась по сравнению с прежней Сюэ Цзяо……
Прошло всего полгода, а она, кажется, уже не помнит, как раньше выглядела рыжеволосая Сюэ Цзяо ……
Сюэ Цзяо покачала головой и серьёзно сказала: «Учиться - моя самая большая цель, поэтому я не могу расслабиться даже на один день».
Ли Ситун: «……Ладно».
Через мгновение она вспомнила: «Кстати, Гу Цзинсю попросил тебя зайти к нему сегодня на новогодний ужин».
Сюэ Цзяо моргнула, изменив своё лицо...... может позже?
«Поэтому я и сказала, что сегодня вечером ты поужинаешь с нами в доме семьи Чен, но он не согласился».
Сюэ Цзяо: «……» Можно мне не ехать?
Она действительно не хочет никуда идти.
Ли Ситун продолжила говорить: «Я даже спорила с ним. Ты пойдёшь к нему домой в полдень, а потом вернёшься на ужин к нам».
Сюэ Цзяо покрутила ручку, которую держала в руке, и спросила: «Могу ли я не идти?»
Ли Ситун была ошеломлена на мгновение и подсознательно сказала: «Я уже пообещала……»
Она сделала паузу, затем добавила: «Тогда позвони ему, скажи, что не хочешь, и я с ним поссорюсь……»
Сюэ Цзяо всё поняла.
Должно быть, Гу Цзинсю настоял, чтобы она пошла на новогодний ужин. В конце концов, они поссорились и пришли к соглашению - в полдень она будет в доме семьи Гу, а вечером - в доме семьи Чэн.
«Забудь об этом, я пойду» Сюэ Цзяо была беспомощна.
Все уже пришли к согласию. Если я выдвину какие-то условия, нам снова придётся ссориться.
«Тогда не забудь вернуться после ужина. Ты должна поужинать в семье Чэн вечером! Несмотря на то, что твоя фамилия Гу, ты считаешься частью семьи Чэн» без конца лепетала Ли Ситун.
На самом деле, Ли Ситун была немного педантична и упряма. Сюэ Цзяо больше не хотела её слушать, поэтому быстро ответила——
«Ладно, ладно, сначала займусь делом. Я пойду после того, как решу несколько задач».
«Тогда тебе лучше поторопиться» она помолчала немного и сказала: «Одевайся красивее!»
Чтобы смотреться лучше, чем Гу Шиюн!
«Ладно, ладно» обильно произнесла Сюэ Цзяо.
Ли Ситун ушла. Сюэ Цзяо беспомощно улеглась на стол, но тут же собралась с духом и принялась за работу с задачами.
Те, кто не дает ей чувствовать себя непринуждённо, заставляют её хотеть ругаться! ! !
Одиннадцать часов.
«Цзяо-Цзяо! Гу Цзинсу звонил, чтобы уговорить тебя прийти!» крикнула Ли Ситун снизу.
Рука Сюэ Цзяо замерла. Она отложила ручку, взяла небольшой словарь, пуховик и спустилась вниз.
Ли Ситун посмотрела на неё, помолчала и сказала: «Айо, как ты могла одеться так простенько? Ты……»
Чэн Шуо прервал её: «Всё в порядке, ничего страшного. Сюэ Цзяо может носить всё, что ей нравится».
Сюэ Цзяо посмотрела вниз. Большая часть её ног была прикрыта длинным пуховиком, под которым были леггинсы.
Кажется, нет никаких проблем?
Ли Ситун молчала, она была беспомощна.
Она не знала почему, но раньше её раздражала внешность Сюэ Цзяо, когда она переодевалась куда-нибудь выйти. Теперь, когда Сюэ Цзяо не наряжается, она чувствует себя беспомощной.
Сюэ Цзяо видела, что Ли Ситун молчит, она больше не заботилась о проблеме её наряда. Она взяла сумку и была готова выйти.
«Нехорошо брать такси в канун Нового Года. Цзяо-Цзяо, я отвезу тебя» сказал Чэн Шуо, положив пульт, вставая с дивана.
«Нет, не надо, я сама.……»
Чэн Шуо сказал с улыбкой: «Цзяо Цзяо, ты не должна пропустить ужин. Нужно поторопиться, чтобы быстрее вернуться».
Сюэ Цзяо замолчала и последовала за Чэн Шуо.
Этот дядя Чэн......он больше похож на папу, в отличие от моего отца……
Семья Гу.
«А почему она придёт?» Гу Шиюн нахмурилась.
У Ваньцзюнь безмятежно погладила дочь: «Разве не твой отец всё ещё помнит о ней? Она теперь живёт с семьёй Чэн. Я не знаю, почему твой отец вспоминает об этом весь день. Дело в том, что те, кто далеко, хорошо пахнут, а те, кто рядом, вонючие».
Лоб Гу Шиюн был сильно наморщен. Почему Гу Сюэцзяо повсюду?
Затем её негодование усилилось. Сердце её отца всё ещё было с Гу Сюэцзяо? Почему он зовёт её даже в канун Нового года!
«Забудь, если она придёт, значит, придёт. Именно папа будет сердиться, когда она будет сидеть с нами за столом!» Гу Шиюн так и сказала.
Глаза У Ваньцзюнь заблестели: «Верно, это канун Нового года. Если твой отец сильно поссорился с ней, давай посмотрим, будет ли он так скучать по ней в будущем».
Гу Шиюн тоже слегка улыбнулась в уголках своих глаз: «Это прекрасно, потому что мне есть что ей сказать!»
В двенадцать часов, Гу Сюэцзяо пришла в дом Гу Цзинсю.
Она посмотрела на ворота, и многие воспоминания вылетели у неё из головы.
Десять лет назад она была маленькой принцессой, которую любили её родители. Дом был полон её смеха.
Через десять лет её дед умер. Гу Цзинсу и Ли Ситун развелись.
В то время она плакала и отказывалась покидать дом Гу. Она помнит, как Гу Цзинсю взял её за руку и сказал——
«Это всегда будет твой дом. Если не хочешь уезжать, можешь жить здесь всё время. Папа всегда будет хорошо к тебе относиться».
Затем Ли Ситун взяла с собой Гу Сюэцзяо и покинула дом Гу. Стоя в дверях, Ли Ситун сказала——
«Цзяо-Цзяо, после случившегося, у тебя осталась только мама. Ты можешь быть уверена, даже если отца нет рядом, мать всегда будет добра к тебе!»
Большинство разведённых родителей такие.
Они просто разошлись, а у ребенка всё ещё есть отец и мать.
Но, в конце концов, когда они поженятся, у них появится чувство беспомощности.
Гу Цзинсю сказал: «Твоя сестра такая послушная. Ты должна с ней поладить. Отец любит вас обоих».
Ли Ситун говорила: «Ты должна понять маму. Маме нелегко оставаться в доме Чена. Не создавай проблем».
Немного позже.
Гу Цзинсю сказал: «почему ты всегда задираешь свою сестру! Почему ты так невежественна?»
Ли Ситун сказала: «Ты можешь перестать причинять мне неприятности? Ты совсем неразумна».
Сюэ Цзяо никогда не выступала против разведённых пар, но и не могла заставить их ужиться, она только надеялась, что родители после развода смогут дать своим детям как можно более простую обстановку.
Гу Сюэцзяо - ребёнок двух семей.
Сюэ Цзяо осторожно выдохнула и вошла в дом семьи Гу.
«Цзяо Цзяо пришла!» Первым, кто заметил её, была У Ваньцзюнь. Её голос звучал очень счастливо.
«Цзяо-Цзяо, подойди, подойди, садись. Ты устала? Тётя Ваньцзюнь нальёт тебе воды!»
Голос У Ваньцзюнь был радостным и удивлённым, в нём слышалась вежливость. Хотя она всегда могла позволить Сюэ Цзяо понять, что ей здесь не место.
Сюэ Цзяо хотелось рассмеяться. Если бы это была Гу Сюэцзяо из прошлого, она бы чувствовала себя неловко. Но на самом деле, у неё нет никаких чувств к ней, поэтому она со спокойствием приняла «услугу» У Ваньцзюнь.
«Ты знала, что надо прийти. Неужели я, твой отец, всё ещё живу в твоём сердце? !»
Сюэ Цзяо немедленно ответила: «В моём - нет».
«Ты ...» Гу Цзинсу сверкнул глазами.
Сюэ Цзяо уже много раз злилась на него, наверное, он совсем не удивился??
«Забудь, мне лень тебя ругать!» Гу Цзинсю поставил чашку на чайный столик: «Скоро будем обедать».
«Пойду принесу посуду. Сюэ Цзяо, отдохни!» быстро сказала У Ваньцзюнь.
Раньше, когда Сюэ Цзяо приходила и У Ваньцзюнь так говорила, она сразу же помогала принести посуду.
«О, хорошо». Сюэ Цзяо с готовностью последовала совету и сидела неподвижно.
У Ваньцзюнь на мгновение остолбенела и посмотрела на Гу Цзинсу. Видя, что он никак не реагирует, она в гневе пошла на кухню.
Гу Сюэцзяо изменилась!
В это время появилась Гу Шиюн, она сказала с улыбкой——
«Сестра, не хочешь ли ненадолго зайти ко мне? У меня тут новая кукла. Хочешь посмотреть?»
Раньше, когда приходила Гу Сюэцзяо, Гу Шиюн частьо приглашала её в свою комнату.
Гу Сюэцзяо жила в этой комнате несколько лет. Когда она видела, что Гу Шиюн живёт в здесь, она, естественно, расстраивалась. В конце концов, это становилось бессмысленным беспокойством Гу Сюэцзяо.
Сколько лет уже прошло? Почему до сих пор всё так рутинно?
«Я не пойду. Я жила там несколько лет. Там нет ничего особенного»
Когда Сюэ Цзяо закончила говорить, лицо Гу Шиюн на мгновение застыло.
Гу Цзинсю тоже нахмурился: «Сюэ Цзяо, говори правду!»
«Я говорю правду!»
«……»
Гу Цзинсу не знал, что сказать. Гу Шиюн глубоко вздохнула, успокоила своё настроение, а затем спустилась вниз, чтобы помочь У Ваньцзюнь вынести посуду.
В канун Нового года, трапеза по уходу за семьей очень богата, был накрыт целый стол.
Сюэ Цзяо решила две задачи утром, поэтому она была немного голодна.
«Цзяо-Цзяо, тётя Ваньцзюнь приготовила это для тебя специально, чтобы отметить твоё прибытие!» сказала У Ваньцзюнь с улыбкой.
Пальцы Сюэ Цзяо на мгновение замерли. Почему ей кто-то не даёт хорошо поесть?
«Неудивительно».
«Эн?» Гу Цзинсю одновременно озадаченно поднял глаза.
«Неудивительно, что я ничего из этого не люблю есть».
«……»
Гу Цзинсю свирепо посмотрел на неё: «Гу Сюэцзяо, поешь, как следует, ради меня!»
«О, хорошо». Она откусила кусок, а потом вдруг вспомнила, что Линь Чжихуа говорил раньше. В жизни нельзя ошибаться.
Очевидно, Гу Цзинсу заставил её прийти сюда и выслушивать эти лицемерные слова!
Поэтому она добавила фразу: «Тётя Ваньцзюнь»
«А?» Сердце У Ваньцзюнь сжалось, она почувствовала, что собирается сказать что-то плохое.
«Переборщили с солью. В следующий раз кладите меньше».
«...» У Ваньцзюнь поперхнулась.
В доме Гу есть домработница, но сегодня был канун Нового Года, поэтому её не было. Чтобы показать свой энтузиазм, она готовила лично. Как может Гу Сюэцзяо говорить такие слова, она же тоже будет готовить в будущем!
У Ваньцзюнь должна была хорошо заботиться об этом. Она же не первый раз что-то готовит!
«Ешь!» Гу Цзинсю снова уставился на Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо подняла голову и сказала: «Дело не в том, что я говорю. Разве раньше ты не говорил, что тётя Ваньцзюнь была более добродетельной и внимательной, чем моя мать? Раньше ты думал, что моя мать не умеет готовить, поэтому женился на женщине, которая умеет варить тебе только суп. Почему моя мать хорошо готовит для дяди Чена, а тётя Ваньцзюнь для тебя нет?»
Гу Цзинсу: «……»
«Бесполезно!» Сюэ Цзяо сделала преувеличенное выражение лица: «Тётя Ваньцзюнь действительно не готовит для вас в обычное время?»
У Ваньцзюнь сплюнула.
«Мне нравится тётушкина еда, но мама готовит её не очень часто». Гу Шиюн поддержала мать.
У Ваньцзюнь быстро сказала: «Если твоему отцу нравится моя еда, я буду готовить её для него каждый день!»
Сюэ Цзяо серьёзно кивнула: «Тогда ты должна уметь готовить. Моя мать сейчас лучше в этом, чем ты. Она готовит каждый день. Тебе следует больше учиться».
У Ваньцзюнь: «……»
Она была рассержена почти до смерти. Она посмотрела на уродливое лицо Гу Цзинсу, её сердце забилось ещё сильнее.
У Гу Цзинсю были плохие отношения с Ли Ситун. Теперь Ли Ситун «готовит для Чэн Шуо каждый день». Гу Цзинсу недоволен ею!
Как эта Гу Сюэцзяо может так хорошо создавать беспорядки???
У Ваньцзюнь была так зла, что не могла говорить. Сюэ Цзяо склонила голову, чтобы серьёзно поесть.
На самом деле...... уровень приготовления еды ... у неё был намного лучше, чем у Ли Ситун.……
Сюэ Цзяо восхищалась отчимом ещё больше. Что бы ни приготовила Ли Ситун, он постоянно съедал это.
Ли Ситун и сама знает, что обычно она мало готовит. Она может помочь тётушке по хозяйству, в лучшем случае приготовить немного каши или хлеба на завтрак.
Поев немного, Гу Цзинсю вдруг спросил——
«Цзяо Цзяо, я слышал, что ты заняла первый ранг в прошлом семестре?»
Сюэ Цзяо кивнула: «Верно, а в чём дело?»
Гу Цзинсю был немного подозрителен: «Как ты можешь так хорошо учиться сейчас?»
«Усердно работая».
«Почему ты раньше так не работала?» подсознательно спросил Гу Цзинсю.
Сюэ Цзяо подняла голову. У Ваньцзюнь почувствовала, как её сердце подпрыгнуло, как будто эта девочка больше не скажет ничего нормального.
Конечно же, Сюэ Цзяо сказала: «Потому что я сейчас далеко от вашего дома».
На мгновение воцарилась тишина, а затем Гу Цзинсю не выдержал своего гнева——
«Как ты можешь так говорить? ! Гу Сюэцзяо, как ты можешь быть такой!»
Сюэ Цзяо склонила голову набок и задумалась: «Теперь я не очень хорошая? Я одета как привидение или мои оценки плохие?»
Гу Цзинсу: «……»
Похоже, она действительно меняется к лучшему……
«Ты ведь не думаешь, что хорошо ко мне относишься?» Сюэ Цзяо моргнула.
Первоначально, она не хотела выглядеть так, будто взяла порох в руки, просто сегодня она решила только две задачи, оставалось ещё более двадцати трудных заданий. Тем более, У Ваньцзюнь ведёт себя двусмысленно.
«Я плохо к тебе отношусь?!»
Гу Цзинсю пришёл в ярость, стукнув палочками для еды по столу.
Сюэ Цзяо кивнула, а затем сказала: «Я часто приходила сюда. У Ваньцзюнь и Гу Шиюнь звали меня поиграть с телефоном. Они хвалили меня за красивые рыжие волосы и говорили, что учёба неважна. После этого я не приходила к вам. Тебе не кажется, что я стала лучше?»
Гу Цзинсю был ошеломлён, он подсознательно перевёл взгляд на У Ваньцзюнь.
«Ты грёбанная потаскуха!» быстро возразила У Ваньцзюнь.
Гу Шиюн положила палочки для еды: «Сестра, как ты можешь говорить такие глупости? Мы советовали тебе усердно учиться. Ты любишь играть, поэтому мы звали тебя. Моя мать боится сделать тебя несчастной, она не смеет ничего сказать плохого о тебе……»
У Ваньцзюнь вытерла уголок глаза: «Нелегко быть мачехой. Цзинсу, ах, как я смею держать власть над ребенком?»
«Значит, быть хорошим отчимом легко?» Сюэ Цзяо добавила: «Дядя Чен заботится обо мне. У меня с ним были плохие отношения. Теперь, я, наконец, понимаю искренность отчима. Искренность - это надежда, что ребёнку будет хорошо. Лицемерие - надежда, что ребёнку будет становиться всё хуже и хуже. После всего этого...... вы не биологические…(имеется в виду мать и отец)».
Пальцы У Ваньцзюнь, вытиравшие слезы, слегка остановились, потом она ещё сильнее заплакала и сказала: «Я не……»
Гу Цзинсю хлопнул палочками по столу: «Все обедаем дальше, ешьте. Зачем вы, ребята, плачете, мы празднуем новый год!»
Руки У Ваньцзюнь замерли, она поспешно вытерла слезы и замолчала.
Гу Цзинсю ... теперь у него могут возникнуть некоторые сомнения……
Возмутилась не только У Ваньцзюнь, но и Гу Шиюн. Если бы Гу Сюэцзяо не повернулась к лучшему, этого бы не произошло!
Прошлую Сюэцзяо было легче обмануть. Нынешняя, продолжает создавать неприятности!
Сюэ Цзяо жевала еду одной стороной, одновременно озадаченно глядя на У Ваньцзюнь.
И тут же её сердце подало голос убеждённости.
Действительно, она плачет, ох!
У неё определённо были хорошие навыки в этом.
В прошлом, Сюэ Цзяо действительно не хотела обращать внимания на этих людей, но они постоянно виделись во время Весеннего Фестиваля.
Но, очевидно, Гу Шиюн не была готова отпустить Сюэ Цзяо.
«Папа, я помню, ты говорил, что хочешь поговорить о делах с семьей Йи?» Гу Шиюн посмотрела на Гу Цзинсу.
У Гу Цзинсю была только одна дочь, которая обычно спрашивала о его деловых проблемах.
«Верно, в чём дело?»
Гу Шиюн слегка прикусила нижнюю губу и посмотрела на Сюэ Цзяо.
Гу Цзинсю проследил за её взглядом и спросил: «Как ты думаешь, что скажет твоя сестра?»
«Йи Тянью, сын Йи Дафа - парень Сюэцзяо.……»
«Пу——» Сюэ Цзяо чуть не выплюнула суп, который только что съела.
«Что?» Гу Цзинсю был потрясён.
Сюэ Цзяо погладила своё сердце и, наконец, решила поднять голову вверх, чтобы посмотреть на них.
Гу Шиюн кивнула: «Она всегда это отрицает, но......на ежегодном мероприятии......моя сестра и Йи Тянью тайком сбежали оттуда……»
Гу Цзинсю нахмурился и сразу же посмотрел на Сюэ Цзяо: «В чём дело?»
«В чём дело? Кто-то порочит меня. Йи Тянью - мой сосед по парте. У нас нет отношений.
«Но все говорят, что……»
Сюэ Цзяо сказала: «Что говорят? Кто всё это сказал? Назови их всех, и мне придётся ответить им за эту несправедливость. Это сплетни и клевета».
Гу Шиюн собиралась назвать имена. В этот момент, она понимала Гу Цзинсю.
Но Сюэ Цзяо не дала ей возможности заговорить——
«Ты влюбилась в моего брата. Как ты можешь вместо этого говорить глупости про меня?»
Гу Шиюн и Чэн Минцзе?!
«Не может быть!» сердито сказала У Ваньцзюнь подсознательно.
Судя по тому как она относится к Ли Ситун, как Гу Шиюн может иметь отношения с Чэн Минцзе!
«Гу Сюэцзяо, не говори ерунды!» Гу Цзинсю с сердитым лицом хлопнул палочками по столу.
Чэн Минцзе был выдающимся ребёнком молодого поколения, но он сын Чэн Шуо! Он пасынок бывшей жены!
Как эти двое могут быть вместе?
Гу Цзинсю не поверил. Он просто подумал, что Гу Сюэцзяо несёт чушь.
Только паника мелькнула в глазах Гу Шиюн. После того, как Гу Цзинсю и У Ваньцзюнь негативно высказались об этом, она внезапно вернулась в сознание.
«Сестра! У нас с братом Минцзе нет никаких отношений!»
«Значит, он нравится тебе?» Сюэ Цзяо моргнула.
«Нет, я——»
«Тебе не нравится мой брат? Тогда я вернусь и скажу ему, что он тебе совсем не нравится» серьёзно кивнула Сюэ Цзяо.
Гу Шиюн подсознательно забеспокоилась: «Не надо——»
Когда эти два слова прозвучали, она тут же остановилась.
О чёрт!
«Всё в порядке. Тебе нравится мой брат. Когда-то, ты рисковала жизнью, чтобы спасти моего брата, мы всё ещё помним это. В будущем, тётя Ваньцзюнь, возможно, сможет стать родственницей моей матери!»
Когда слова Сюэ Цзяо обрушились, Гу Цзинсу только почувствовал, как его висок подпрыгнул. Голубые вены на его лбу вздулись, глаза расширились и взорвались гневом.
Увидев его нынешнюю внешность, Сюэ Цзяо быстро встала.
«Хорошо, я закончила есть. Спасибо за гостеприимство. Ещё увидимся».
С этими словами она быстро зашагала прочь.
В первоначальном романе, Ли Ситун рано умерла. Отношения между этими двумя семьями были всё ещё не очень хорошие. Такой глубокой вовлеченности между ними не было.
Кроме того, Гу Шиюн была более важна для Гу Цзинсу, чем сейчас.
Поэтому, когда Чэн Минцзе и Гу Шиюн, наконец, прошли через всевозможные трудности, чтобы собраться вместе, Чэн Шуо тоже потерпел неудачу, потому что слишком сильно беспокоился о Гу Сюэцзяо.
Несмотря на то, что он всё ещё сопротивлялся, компания Гу Цзинсю была гораздо хуже, чем компания Пэнчэн в то время. Он оценил потенциал Чэн Минцзе и с радостью принял его.
В оригинальном тексте они не испытывали особого давления со стороны своих родителей. Напротив, поскольку Сюэ Цзяо изменила сюжет, а Ли Ситун всё ещё была жива, давление со стороны их родителей станет ещё больше.
Компания Гу Цзинсю ещё не сдаёт позиции.
Сюэ Цзяо заранее разоблачила разум Гу Шиюн, так что сейчас......ей нужно немного помолчать, верно?
——
Семья Гу.
Когда Сюэ Цзяо ушла, Гу Цзинсу был так зол, что не мог говорить. У Ваньцзюнь была потрясена.
Как такое возможно?
Как Гу Шиюн посмела!
«Ты правда……» У Ваньцзюнь показала палец Гу Шиюн, слегка дрожа.
«Нет, это не так!» Глаза Гу Шиюн были красными, она могла только произнести эту фразу.
Эта чёртова Гу Сюэцзяо!
«Гу Шиюн». Голос Гу Цзинсю, казалось, кусался, он выплюнул: «Скажи правду! Тебе нравится парень из семьи Чэн?»
«Я……» Гу Шиюн прикусила нижнюю губу и не смогла вымолвить ни слова, встретившись взглядом с Гу Цзинсу.
Если она скажет сейчас «нет» ... неужели она никогда не сможет быть вместе с Чэн Минцзе в этой жизни?
Ей очень нравится Чэн Минцзе. Он понравился ей с первой же встречи. Чем больше она узнавала о нём, тем глубже оказывалась в этой ловушке.
«Говори!» Гу Цзинсю впился в неё взглядом, его тон стал более суровым.
Слезы Гу Шиюн потекли по щекам, она посмотрела на Гу Цзинсю с каплями в глазах: «Папа……»
Когда Гу Шиюн была совсем ребёнком, Гу Цзинсу мог видеться Сюэ Цзяо только по будням. Время от времени встречаясь с ней, он чувствовал себя расстроенным, он больше полюбил Гу Шиюн.
По сравнению с Сюэ Цзяо, Гу Шиюн всегда была более послушной и разумной с отличными отметками в школе.
Позже, он женился на У Ваньцзюнь. Эта послушная и разумная дочь всегда была с ним. Она была не только его гордостью, но и любимой дочерью.
Но теперь эта любимая дочь влюбилась в пасынка своей бывшей жены, с которым у него были плохие отношения.
Хочет ли его дочь в будущем вступить в семью Чэн, как и Ли Ситун?
Чэн Минцзе действительно отличный молодой человек, но есть одно но. Его фамилия Чэн!
Вены на лбу Гу Цзинсю вздулись. Через некоторое время он скинул посуду со стола на пол и встал, чтобы подняться наверх.
Он оставил беспорядок на полу. У Ваньцзюнь была потрясена, Гу Шиюн зарыдала.
«Шиюн……»Голос У Ваньцзюнь задрожал.
На самом деле она была более возбуждена, чем Гу Цзинсю. Её дочь ... любит Чэн Минцзе, она хочет стать родственницей Ли Ситун?
«Ни за что! Гу Шиюн, если ты будешь встречаться с Чэн Минцзе, не называй меня мамой в будущем!» У Ваньцзюнь быстро встал: «Ты хочешь, чтобы Ли Ситун оседлала мою голову!»
Закончив говорить, она встала и последовала за Гу Цзинсю вверх по лестнице.
Гу Шиюн осталась сидеть там, она сердито плакала.
Гу Сюэцзяо! Это сучка!
Ей просто нравится её брат Минцзе. Почему они этого не допустят?
——
Семья Гу была в беспорядке, Сюэ Цзяо хватило только на этот обед.
Когда она вернулась в дом Чэн и Ли Ситун были удивлены.
«Почему ты так быстро вернулась?»
Сюэ Цзяо сказала, снимая обувь: «Мне казалось, что они собирались поссориться, и поэтому я ушла».
«Они поссорились? !» раздался голос Ли Ситун. Затем она добавила с любопытством и злорадством в голосе: «Что случилось?»
Сюэ Цзяо покачала головой, показывая, что ей трудно было что-то сказать.
Ли Ситун подумала, что она сказала, что не знает, поэтому она больше ничего не спрашивала. Она просто быстро ушла.
Женщина, которая вышла замуж за Гу, время от времени хвасталась своим счастьем. А что сейчас? Они поссорились?
Какая хорошая карма!
«Мама, я пойду наверх почитать книжки!» сказала Сюэ Цзяо. Её шаги ускорились, она направилась наверх.
«Вечером мы поужинаем в старом семейном доме. Тебе надо будет убраться пораньше. В ближайшие два дня наступит Новый Год, так что тебе не следует читать книги в это время». Ли Ситун громко сказала это, задрав голову.
«Эн, эн»
Сюэ Цзяо небрежно ответила и поспешила наверх.
Математическая задача, которую скинул ей Линь Чжихуа, была слишком трудной для того, чтобы быстро закончить её.
«Этот ребёнок……» Ли Ситун была беспомощна, она с лёгкой радостью напевала песенку.
Вечер, пять часов.
«Цзяо-Цзяо! Быстро собирайся, мы скоро уезжаем!»
«Ладно!» Она ответила, затем продолжила заниматься, яростно размахивая ручкой.
В третьем этапе предыдущих лет, всякий раз, когда появлялось задание с вычислением, это, как правило, был очень сложный расчет, который требовал много исписанных страниц.
Сюэ Цзяо, казалось, что здесь что-то не так. Она изо всех сил пыталась решить эту задачу, но у неё не получалась. Только тогда она поняла, что ошиблась в своих расчётах.
Она зачеркнула первую страницу, снова взяла несколько листков бумаги и пересчитала.
Пока её знания ещё свежи, математические задачи можно решать.
Но эти ответы.
Многие люди не могут решить задачи сами, но когда они смотрят на ответ, они чувствуют, что задание было не таким уж и сложным.
На самом деле заглядывать в ответы очень опасно.
Поэтому, даже если она много раз ошибалась, она не смотрела на ответ, а пересчитывала.
После напряжённой работы и траты большого количества времени на решении задания, она должна серьёзно взглянуть на сам процесс решения задачи и выяснить, какой шаг был неправильным, чтобы не повторять своих ошибок.
После многократного ознакомления с анализом она могла убедиться, что в следующий раз, когда она столкнётся с тем же типом задания, она сможет решить его быстро и точно.
Сюэ Цзяо была сейчас в середине многих вычислений, вся её энергия была сосредоточена на бумаге.
Более чем через десять минут снизу донёсся крик——
«Ты уже собрала вещи, Цзяо Цзяо?»
«Я сейчас собираю вещи!» Сюэ Цзяо небрежно сказала это, её ответ совершенно не прошёл через её мозг.
Её пальцы ускорились, а глаза слегка загорелись.
На этот раз всё кажется правильно!
Ещё десять минут спустя.
«Цзяо-Цзяо! Спускайся, мы готовы!»
«Хорошо» небрежно ответила она.
Её глаза были очень яркими, когда она смотрела на книгу. Она хотела свериться с ответами, ее глаза сверкали, глядя на полученный результат калькулятора.
Очень скоро её пальцы остановились.
Всё правильно!
Наконец-то она всё рассчитала!
Сюэ Цзяо улыбнулась, готовясь взять калькулятор, чтобы внимательно взглянуть на него ещё несколько раз. Ей вдруг что-то пришло в голову——
Она быстро встала, небрежно подобрав пуховик, который сегодня надела, когда ходила в гости к семье Гу. Она взяла телефон и побежала вниз.
«Цзяо-Цзяо, скорее……Айо, почему ты не привела себя в порядок?»
«А?»
Глаза Сюэ Цзяо на мгновение растерялись. Она посмотрела на Ли Ситун с каменным выражением лица. Её волосы были немного растрепаны, а нежное лицо было полно глупости.
Чэн Минцзе был одет в короткую мужскую пуховую куртку, его рука была в кармане джинсов. Глядя на Сюэ Цзяо, он вытянул правую руку, сжал её в кулак и с трудом сдержал смех.
«Разве ты не сказала, что только что убиралась? Что ты там убирала?» Глаза Ли Ситун расширились.
Сюэ Цзяо подсознательно ответила——
«Убирала домашнее задание?»
«……»
Чэн Шуо тоже засмеялся. Его глаза сощурились, он счастливо смеялся.
«Ладно, ладно, пошли. Цзяо Цзяо выглядит хорошо. Она хорошо выглядит, как бы ни одевалась».
Чэн Минцзе кивнул в знак согласия, поскольку это было правдой. У неё красивые брови и глаза, длинные тёмные волосы и белая кожа, что делало её ещё красивее. Кроме того, в пуховике было спрятано маленькое личико размером с большую ладонь, с виду глупое, но любящее.
«... Хорошо, хорошо. Давай поторопимся» у Ли Ситун не было выбора. В настоящее время, эти два человека в семье защищали Цзяо Цзяо.
Все четверо сели в машину и поехали к старому дому семьи Чэн.
«Чжихуа……» Линь Чжихуа занимался проблемами, которые возникли у компании Линь Ши в конце года. К нему подошла матушка Линь.
«Эн?» Линь Чжихуа не оглянулся.
«Слушай……твой дедушка сказал……что хотел бы сегодня вечером прийти и вместе отпраздновать новый год……» неуверенно произнесла матушка Линь.
«Ни в коем случае» Линь Чжихуа почти не колебался, прежде чем немедленно отказаться.
Несмотря на то, что он всегда отвечал так, отец Линь и мать Линь до сих пор не привыкли к этому.
«Сукин сын! Когда ты был ребёнком, твой дед очень любил тебя. Он пришёл, чтобы отпраздновать. Почему ты не хочешь?» ворвался в разговор отец Линь.
Очевидно, он просто спрятался за дверью и ждал. Он не осмелился войти и сказать это сам. Сначала ему нужно было спрятаться, но из-за слов Линь Чжихуа он всё-таки не смог этого вынести.
Линь Чжихуа поднял голову: «Отпраздновать? Как ты думаешь, он приехал сюда, чтобы устроить настоящий Весенний Праздник?»
Линь Чанцзи всё ещё был заперт в тюрьме, старейшина Линь не мог должным образом отпраздновать Новый Год.
«Но ведь он всё-таки твой дедушка. Мы просто вместе поужинаем. Чжихуа, потом мы проведём его обратно после еды!» Мать Линь советовала.
В конце концов, старейшина Линь был родным отцом отца Линя. Он был воспитан им с самого детства. Автомобильная авария Линь Чжихуа была единственным намерением Линь Чанцзи. Хотя Старейшина Линь был замешен в этом, он не хотел убивать Линь Чжихуа.
Кроме того……
«Будет только он?» Линь Чжихуа поднял брови, его пальцы замерли.
Матушка Линь засмеялась, немного смутившись: «А ещё соседка твоего дедушки, внучка дяди Сюя……»
Линь Чжихуа усмехнулся: «Вам двоим действительно тяжело. Ты всё ещё хочешь устроить мне свидание вслепую во время празднования нового года».
«Эта девушка из семьи Сюй. Твой дедушка сказал, чтобы ты просто пригласил её на ужин. Если ты не хочешь её видеть, просто позволь своему дедушке прийти и поесть» встревоженно произнесла мать Линь.
Отец Линь нахмурился, а затем сказал: «Эта девушка очень хороша, её рабочая карьера совершенно особенная, в самый раз для……»
«Старик Линь ...» Мать Линь сердито посмотрела на отца Линя, жестом приказав ему заткнуться, а затем с улыбкой посмотрела на Линь Чжихуа. «Всё в порядке, ничего страшного. Если ты не хочешь её видеть, ничего страшного. Это просто совпадение, что она из семьи Сюй».
«Чем она занимается?» Линь Чжи уставился на отца Линя, его голос был спокоен.
Отец Линь был ошеломлён на мгновение, его голос бессознательно понизился: «…… Хорошо известный психиатр».
«Ох» Линь Чжихуа усмехнулся и встал.
Протянув руку, отец Линь подсознательно попятился. Линь Чжихуа взял одежду из-за спины, надел её и направился к выходу.
«Куда это ты собрался?» Отец Линь повысил свой голос.
Линь Чжихуа ничего не сказал и быстро вышел из дома.
Сердитый голос отца Линя раздался у него за спиной——
«Это ты так относишься к нам?! Твой дедушка сказал, что если ты хочешь, чтобы он принял тебя, ты должен больше общаться с этой девушкой! Линь Чжихуа! Остановись!»
Линь Чжихуа продолжал идти. Однако, как только он вышел из дома Лин, его ноги слегка остановились.
Он хотел попросить Чэнь Яня приехать и забрать его, но потом вспомнил, что он (Чэнь Янь) уехал домой в отпуск. Тан Ци тоже ушёл, даже водитель взял несколько выходных. Теперь он был один.
Вся компания была в отпуске. Даже швейцар, который был там круглый год, запер дверь и ушёл домой на новый год.
Остался только сам начальник——
Одинокий человек. Мир был бесконечен, но ему некуда было идти.
Он посмеялся над собой и посмотрел на небо.
Зимой темнело очень рано. В это время на улице было уже совсем темно. На землю падали снежинки. Это всего лишь ночь, но, ему казалось, что это бесконечно белый мир.
Его память блуждала вместе с падающим снегом.
Линь Чжихуа окончил Стэнфорд более трёх лет назад.
В то время у него был ещё один хороший план. Масштабировать компанию, которую он основал. Будучи аспирантом, Линь Чжихуа только набирал форму, это было подходящее время для того, чтобы сделать что-то грандиозное……
Особняк Линь Ши вот-вот рухнет. Старейшина Линь заболел. Линь Чанцзи и другие «члены семьи Линь», которые держали акции, уже планировали заработать больше денег, прежде чем компания Линь Ши обанкротится.
Линь Чжихуа просидел всю ночь, он много думал об этом. Он думал о своём первоначальном побеге за границу из-за «физических проблем». Он думал о семье Линь и элитном образовании, организованном стариком, когда он был совсем ребёнком……
В конце концов, он продал только что созданную компанию и вернулся домой с кучей денег.
В то время старейшина Линь отдалился от него, но обиды не было.
Линь Чжихуа всё ещё помнил, что он сказал в тот момент: «С сегодняшнего дня Линь Ши - моя компания».
После более чем трёх лет радикального исправления и корректировок, Линь Ши приобрёл новый облик и начал процветать.
Он знал, что его тело было здоровым. Но у него была психологическая проблема.
Но какое это имеет значение?
Он никогда не считал, что люди должны ставить инстинкты животных на первое место. Если его не интересуют женщины, то и незачем интересоваться.
Старейшина Линь, его родители и все вокруг него пытались помочь ему.
Как только он отказывался от помощи, они использовали коронную фразу «для твоего же блага».
Многие люди могут поддаться «принуждению» своих родителей, завернутых в знамя «любви».
Но Линь Чжихуа не мог.
Линь Чжихуа мог только выбирать, а не принуждаться.
Его собственная жизнь, конечно, была его собственным решением.
Снег был тяжелый. Линь Чжихуа постоял здесь немного, но его плечи побелели.
Его бледные пальцы слегка покраснели, застыв на ледяном холоде.
Разве он не должен был вернуться в самом начале?
Мысль только возникла у него в голове, Линь Чжихуа мягко улыбнулся, словно о чём-то задумавшись. На его бровях появилась лёгкая улыбка. В одно мгновение этот человек, который, кажется, слился со снежинками, вернулся к реальности, вокруг стало теплее.
Линь Чжихуа достал свой мобильный телефон, открыл интерфейс со словами «Цзяо Цзяо» и поцеловал его.
Если бы я не вернулся, то не встретил бы тебя.
——
Семья Чэн.
Честно говоря, Гу Сюэцзяо совсем не хотелось есть. Старая леди Бай Сюмэй изначально не любила её. А мать и дочь ненавидят её до такой степени, что просто хотят отравить……
Большинство членов этой семьи не слишком её приветствовали.
«С Новым Годом, мама, папа!» сказал Чэн Шуо с улыбкой, следуя за Ли Ситун, вручающей подарок.
«С Новым Годом, мама, папа!» Ли Ситун закончила говорить и посмотрела на Сюэ Цзяо: «Минцзе, Цзяо Цзяо, подойдите и поздравьте бабушку и дедушку!»
«С Новым годом, дедушка и бабушка!» Чэн Минцзе улыбался.
«И тебе того же желаю!» Старейшина Чэн и Бай Сюмэй сузили глаза в улыбках и протянули красный конверт.
«С Новым годом, дедушка и бабушка» тоже с улыбкой сказала Сюэ Цзяо.
«Цзяо-Цзяо, С Новым Годом!» Бай Сюмэй поспешила заговорить, всё ещё улыбаясь, как будто не было никакой разницы в обращении между ней и другими её внуками. Она также протянула ей красный конверт.
Сюэ Цзяо приняла его и засмеялась ещё счастливее.
Неплохо, неплохо. Конверт довольно толстый.
«Минцзяо, иди скорее и поздравь с Новым Годом дядю и тётю!» Чэн Кай посмотрел на Чэн Минцзяо.
За это время, Чэн Минцзяо перестала следить за собой, она стала очень измождённой, цвет её лица был ужасен.
В прошлом, если её оценивали по красоте семью баллами, то теперь оставалось только пять баллов из-за измождённой внешности.
Её глаза казались немного странными.
«Дядя, тётя, с новым годом» Её голос звучал как обычно.
Чэн Шуо улыбнулся и протянул ей красный конверт. Он немного забеспокоился и сказал: «Почему Минцзяо так похудела? Я хотел взять тебя на прошлогоднее ежегодное мероприятие, но ты не пошла».
Раньше Ли Ситун не позволяла Гу Сюэцзяо присутствовать на ежегодном мероприятии. Когда Чэн Минцзяо просилась на ежегодное мероприятие, то Чэн Шуо каждый раз брал её с собой, в этом году она просто не проявила инициативу.
«Всё в порядке. Просто Минцзяо не слишком хорошо сдала выпускной экзамен. Она похудела, потому что была в плохом настроении». Лю Ячжэнь натянуто рассмеялась.
«Минцзяо, если ты плохо сдала экзамен, то попробуй ещё раз. Не волнуйся. Если что-то не получится на этом экзамене, у тебя всё ещё будет шанс. В следующий раз постарайся лучше». Старейшина Чэн тоже заволновался.
Чэн Минцзяо молчала. Лю Ячжэнь столкнулась с ней взглядом, она кивнула.
Глаза Сюэ Цзяо слегка сузились. Она посмотрела на Чэн Минцзяо, которая даже не подняла головы.
Почему Чэн Минцзяо смотрится немного неправильной?
Кажется, в конце прошлого семестра, она уже тогда была очень молчалива. Но Сюэ Цзяо не заботилась о ней. Почему Чэн Минцзяо стала такой?
Лю Ячжэнь тоже казалась очень странной. Когда Сюэ Цзяо поздравила её с Новым Годом, она быстро подарила ей красный конверт. В отличие от прошлого раза, где она время от времени улыбалась и подшучивала.
Если внимательно посмотреть на её лицо, даже с тяжелым макияжем, можно заметить, что она устала, у неё были тёмные мешки под глазами.
Вскоре, принесли новогодние блюда, Сюэ Цзяо отвела свой растерянный взгляд.
Лю Ячжэнь и её дочь были спокойны, атмосфера за столом была гармоничной.
«Верно, Минцзе и Цзяо Цзяо будут участвовать в финальном туре в начале Нового Года?» внезапно спросил старейшина Чэн.
«Эн, в марте, это последний тур» ответил Чэн Минцзе.
Старейшина Чэн засмеялся: «Ха-ха-ха, хорошая работа! Минцзе должен стремиться к тому, чтобы его позвали в университет, в который он хочет поступить, и Цзяо Цзяо тоже!»
«Спасибо, дедушка». Чэн Минцзе сдержанно улыбнулся.
Старейшина Чэн поднял свой бокал и встал: «Давайте поздравим Минцзе, Цзяо Цзяо и Миню за их первое место в классе в прошлом семестре. Кстати, желаю Минцзе и Цзяо Цзяо хороших оценок в Новом Году! Минцзяо тоже неплохо поработала! Используйте Новый Год, чтобы наверстать упущенное».
Все встали, подняв бокалы. Даже Чэн Миню, чей возраст был ещё довольно молод, держал в руке бокал. Только Чэн Минцзяо сидела одна.
Лю Ячжэнь ущипнула Чэн Минцзяо, и она встала.
Старик слегка нахмурился.
«Ура!» Чэн Шуо повернулся и крикнул.
«Бах ...» бокал Чэн Минцзяо упал на землю и разбился вдребезги.
«Мир по частям, мир по годам» быстро сказала Бай Сюмэй.
Чэн Минцзяо подняла голову и со свирепым выражением лица указала на Гу Сюэцзяо: «Её фамилия Гу! Почему она должна быть в нашем доме? Убирайся отсюда! Убирайся из нашего дома! Убирайся из моей жизни!»
Все они были ошеломлены, как будто поняли что-то неправильно.
«Минцзяо! Минцзяо!» Лю Ячжэнь быстро обняла Чэн Минцзяо, сжав её руку на тыльной стороне ладони, она безмятежно похлопала по ней.
«Гу Сюэцзяо! Почему бы тебе просто не умереть? !»
«Чэн Минцзяо!» Старейшина тут же пришёл в ярость, а Чэн Шуо и Чэн Минцзе нахмурились.
Напротив, Сюэ Цзяо, которую ругали, был слегка смущена. Чэн Минцзяо ……кажется, у неё не всё в порядке с психикой?
«Чэн Минцзяо, что ты сказала?» Чен Кай пристально посмотрел на неё.
«Мама,папа! Не заставляйте меня!» Лю Ячжэнь внезапно обняла Чэн Минцзяо и воскликнула: «У Минцзяо депрессия».
«Что?» Бокал Чэн Кая упал на землю, его лицо было потрясенным.
«В чём дело?» Старейшина Чэн тоже начал беспокоиться.
Чэн Минцзяо была ребёнком семьи Чэн. Она была их внучкой. Внезапно все забеспокоились.
Лю Ячжэнь заплакала.
Минцзяо выкрикивала имя Гу Сюэцзяо и безумно тыкала куклу иголкой.
В то время, она не получала ни от кого внимания. Позже, после того, как Ли Шу возненавидел её, Лю Ячжэнь сплетничала в кругу мадам, игнорируя Чэн Минцзяо.
В конце семестра, Лю Ячжэнь начала паниковать, увидев плохие оценки Чэн Минцзяо и её ненормальное психическое состояние.
«Расскажите нам об этой ситуации……» спросила Ли Ситун и нахмурилась
«Почему ты не заберёшь отсюда свою дочь? Минцзяо стала такой по вине Гу Сюэцзяо!» взревела Лю Ячжэнь.
«Ячжень, не волнуйся. Говори яснее. Что случилось с Минцзяо?» Брови Бай Сюмэй были безобразно нахмурены. Хотя Бай Сюмэй и была разочарована своей внучкой раньше, она всё ещё была её биологической бабушкой, поэтому её сердце до сих пор думало о ней.
«Минцзяо ... Минцзяо впала в депрессию из-за Гу Сюэцзяо……»
«Как это из-за Цзяо Цзяо? И я не думаю, что состояние Минцзяо очень похоже на депрессию, скорее всего на психическое расстройство.……»
«Заткнись!» Пара глаз Лю Ячжэнь сверкнула, ей даже не было дела до большой группы присутствующих людей: «Твоя дочь причинила вред моей, чего же ты хочешь, в конце концов!»
«Послушай, сейчас важнее то, что случилось с Минцзяо!» Чэн Шуо нахмурился. Он всё ещё очень беспокоился о своей племяннице, о которой заботился много лет. Теперь самое главное - состояние племянницы, а не ссоры и споры.
Лю Ячжэнь плакала, говоря: «Гу Сюэцзяо и Минцзяо много раз ссорились в школе, из-за чего Минцзяо потеряла своих друзей и была отвержена всеми. Она действительно находилась под большим давлением. Гу Сюэцзяо доводила её, Минцзяо ... Минцзяо больше не могла этого вынести!»
Она закрыла лицо руками и заплакала, как будто во всём была виновата Сюэ Цзяо.
Остальные на мгновение остолбенели и посмотрели на Сюэ Цзяо. Глаза Чэн Кая начали становиться немного злыми. Лицо Бай Сюмэй было совершенно холодным.
Сюэ Цзяо глубоко вздохнула, поставила бокал на стол и посмотрела на Чэн Минцзяо——
«Минцзяо, ты должна признать, что в этом мире есть много людей, которые лучше тебя. Ты не можешь принять, что я, Гу Сюэцзяо, которая была под твоим давлением, стала превосходной. Ты ревновала и совершила ошибку. Ученики в классе начали бояться и избегать тебя. При таких обстоятельствах я становилась всё лучше и лучше, а ты всё безумнее и безумнее, ты не можешь этого вынести, поэтому ты заставила себя стать такой. Но почему ты не работаешь усердно? Почему бы тебе не попытаться догнать меня?»
Сюэ Цзяо помолчала немного и продолжила: «Я, Гу Сюэ Цзяо, раньше была такой же. Ты повергла меня в прах, без моих друзей. Ты выставляла напоказ своё превосходство ... но я знала, что ревновать бесполезно.……Я много работала, стараясь изо всех сил быть тем, кем я являюсь сегодня. А теперь ты начинаешь возмущаться……
Но никто не рождается сразу благороднее других. Зависть никогда не является решением.
Сюэ Цзяо перевела взгляд на Лю Ячжэнь, серьёзно сказав——
«Ситуация с Чэн Минцзяо - это психологическая проблема. Ты не должна ненавидеть меня, винить меня. Единственный способ спасти её - это научить——зависть бесполезна».
«Ахахах——» закричала Чэн Минцзяо, закрывая уши.
«Старший!» Бай Сюмэй хлопнула ладонью по столу и холодно сказала: «В этом году никакого ужина. Забери свою семью».
Чэн Шуо посмотрел на Чэн Минцзяо и кивнул: «Хорошо».
Когда он провёл свою семью, включая Сюэ Цзяо к двери, он остановился и прошептал Чэн Каю——
«Цзяо Цзяо ... она сказала правду……проблема Минцзяо не может быть решена бегством».
С этими словами он ушёл, забрав Сюэ Цзяо и всех остальных.
Чэн Шуо и остальные только что ушли. Бай Сюмэй посмотрела на Чэн Минцзяо, чьи глаза были слегка красными, и, наконец, сказала——
«Минцзяо и Гу Сюэцзяо...конечно же, у них есть определённый конфликт……»
Старейшина Чэн всё это время ничего не говорил. Его глаза смотрели на Чэн Минцзяо, которая была полна ненависти. Он тихо вздохнул, печально и болезненно.
«Найдите человека, который бы точнее разобрал проблему Минцзяо. Когда положение станет стабильным, то переведём её в следующий семестр. Не ходи больше в школу Цичжун».
Если бы Чэн Минцзяо и Гу Сюэцзяо остались в одной школе, ситуация только ухудшилась бы.
Лучше... пусть они держатся подальше друг от друга.……
«Увы». Чэн Кай ответил с покрасневшими глазами, нежно обнимая Чэн Миню, который был неуверенно напуган.
Что это творится!
——
Выйдя из ворот дома Чэн, Чэн Шуо и остальные молчали. Они уже сели в машину, но Чэн Шуо не спешил заводить её.
Он вздохнул и обернулся: «Цзяо-Цзяо, тебе не нужно нести никакой психологической нагрузки. Это не имеет к тебе никакого отношения. Её родители, они действительно должны нести ответственность. Они хотят открыть своё дело и оставить своих детей в покое. Лю Ячжэнь……и детей своих толком не учила, только ходила вместе с ними. Это не твоя вина, что Минцзяо стала такой. Ты просто превосходнее её».
Чэн Шуо закончил говорить, глядя на Сюэ Цзяо в упор, боясь, что из-за этого она перенесет все психологическое давление на себя.
Она тоже была всего лишь ребёнком. Неразумно иметь незаслуженную вину.
Сюэ Цзяо нежно прикусила нижнюю губу.
Не каждый отчим может быть таким разумным, как Чэн Шуо, по сравнению с Гу Сюэцзяо, которая раньше была неблагоразумной, а Чэн Минцзяо совсем ребёнком, выросшим у него под носом. О том, кто ближе или кто дальше, нельзя просто говорить.
Разве старая мадам не позволила им просто уйти? Она просто боялась, что Сюэ Цзяо будет раздражать Чэн Минцзяо.
Разве Старейшина Чэн не был таким же? Он не произнёс ни слова.
А вот Чэн Шуо может выпрыгнуть из всего этого и смотреть на всё рационально……
Глаза Сюэ Цзяо слегка увлажнились.
Чэн Минцзе протянул руку и нежно коснулся её головы: «Цзяо Цзяо, ты великолепна. Ты должна быть великолепна всё время».
Зависть и ревность других не имеют к тебе никакого отношения. Ты отвечаешь за свой собственный путь.
Ли Ситун тоже кивнула. Нынешняя внешность Чэн Минцзяо была действительно удручающей, но зачем она открыла рот, чтобы сказать, что её дочери нужно умереть. На основании чего?
Она должна умереть, потому что её дочь слишком хороша?
Она действительно хочет сохранить своё положение в семье Чэн. Она была готова немного отпустить Чэн Минцзяо, но это не значит, что она хочет, чтобы её дочь умерла.
В самом начале, когда её дочь была неразумна, она не кричала, чтобы Чэн Минцзяо умерла только потому, что Чэн Минцзяо был слишком хороша, да?
Сюэ Цзяо кивнула со слезами. В каждой семье есть разные проблемы, но время от времени случаются тёплые моменты.
Её подбородок слегка приподнялся.
Она была великолепна, основываясь на своих собственных способностях. У неё нет причин уступать дорогу слабым.
Вернувшись в дом Чэна, семья из четырех человек быстро накрыла большой стол, полный блюд, и новогодний ужин всё ещё оставался праздничным.
Наверное, потому, что сегодня что-то случилось. Опасаясь, что это повлияет на настроение всех присутствующих, Чэн Шуо открыл бутылку красного вина и налил полный бокал Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо.
«Ну-ну, сегодня последний день года. За этот год многое произошло, но всё становится лучше и лучше! Позвольте мне сначала доложить о своей работе. В этом году Пэн Чэн процветал. В следующем году я буду работать ещё усерднее, принимать больше заказов, делать нашу компанию сильнее и сильнее, а вашу жизнь лучше и лучше. С Новым Годом!» Чэн Шуо взял свой бокал и выпил до дна.
Его лицо было полно улыбок, а глаза полны надежд и уверенности в будущем.
Ли Ситун усмехнулась и сказала: «Поздравляю папу наших детей! Папа усердно трудится ради богатой жизни нашей семьи. Папа много работал в этом году!»
«Много работал!» Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо проговорили одним и тем же голосом.
Глаза Сюэ Цзяо были немного влажными. В оригинальной новелле, в это время, жизнь семьи Чэн была беспорядочной. Вся энергия Чэн Шуо была потрачена на устранение проблем Гу Сюэцзяо. У него была энергия, чтобы стремиться работать усерднее, улучшая свою карьеру.
«Теперь очередь мамы» Чэн Шуо с улыбкой посмотрел на Ли Ситун.
Ли Ситун покраснела и сказала после глотка: «Я недостаточно много работала в этом году, и у меня были некоторые проблемы с образованием двух детей, особенно……Цзяо-Цзяо. Я научусь вкусно готовить для вас. Эн......в Новом Году я буду усерднее работать, чтобы понимать мысли детей и решать свои проблемы……»
Сказав это, она одним глотком допила и горько улыбнулась.
На самом деле, Цзяо Цзяо ... всё ещё, вероятно, винила её ... она чувствует, что относится к ней и Чэн Шуо одинаково в своей повседневной жизни.
Но они отчим и мать, которые были с ней с детства. Она была крайне отчуждена от своей матери!
Мать в её сердце и отчим без кровного родства были одним и тем же.
«Да, хотя у мамы всё ещё есть небольшие проблемы, она стремится к прогрессу. Цзяо Цзяо дай маме шанс. Простишь ли ты маму или нет, должно зависеть от её действий в Новом Году!» сказал Чэн Шуо с улыбкой, серьёзно глядя на Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо смущённо опустила голову. Оказалось, что ... все они знают о её отчуждении к Ли Ситун……
Но простить - дело нелегкое……Ли Ситун не дала ей увидеть настоящего доверия, ей было трудно протянуть руку, которая уже была ранена.
Видя, что Сюэ Цзяо молчит, Ли Ситун с горечью выпила полный бокал вина.
Чэн Минцзе взглянул на них и сказал с улыбкой: «Я также расскажу о своих результатах в прошлом году. Мои оценки не сильно изменились. Я занял первое место и вышел в последний тур математического конкурса. Меня отклонили в Университете С, но в новом году буду стремиться получить высокий балл на вступительных экзаменах в колледж!»
С этими словами Чэн Минцзе одним глотком допил красное вино.
«Молодец!» Чэн Шуо взял на себя инициативу в аплодисментах: «Брат был очень хорош в этом году. В новом году он будет сдавать вступительные экзамены в колледж. Я надеюсь, что Минцзе сможет стабилизировать свои оценки и получить хороший результат на экзамене!»
Он снова посмотрел на Цзяо Цзяо: «Теперь пришла твоя очередь, ты добилась наибольшего прогресса в этом году, доложили всем о своих результатах!»
Лицо Сюэ Цзяо покраснело. Её движения были похожи на семьдесят процентов того, что только что делала Ли Ситун. Кроме того, у неё был похожий взгляд. Кровное родство ... было действительно волшебной вещью.
«Я ... я заняла первое место в своём классе в этом году и вошла в последний тур математического конкурса. Раньше я многого не понимала, но в будущем такой не буду. В новом году я буду работать усерднее, стабильно сидеть на первом месте и стремиться к прогрессу!»
«Молодец!» Чэн Шуо похлопал в ладоши: «Лучший член семьи в этом году - наша сестра. А это награда для неё!»
Чэн Шуо достал две банковские книжки и протянул первую Сюэ Цзяо. «Цзяо Цзяо, мы с твоей матерью дарим тебе это. Когда ты поступишь в свой идеальный университет, я подготовлю для тебя стартовый фонд. Ты должна будешь научиться управлять своими собственными деньгами».
Сюэ Цзяо потянулась к подарку, но не открыла его.
В своей прошлой жизни Сюэ Цзяо не знала, каково это - иметь члена семьи. Несмотря на то, что в её жизни были всевозможные проблемы, в конце концов, в этот момент Сюэ Цзяо поняла, какое это тёплое чувство - иметь члена семьи.
Может быть, это тот мир, где она могла бы бродить, но за ней всегда было направление, дающее ей поддержку и советы. Здесь есть противоречия, но зато всегда тепло.
Наличие семьи было чувством поддержки.
Перед этим человеком, который не был её родным отцом, но ничем не отличался от него, и перед этим человеком, у которого было много проблем и который также совершал много ошибок …… благодаря им она могла учиться и работать без забот.
«Спасибо, мама. Спасибо...папа ...» Сюэ Цзяо медленно открыла рот.
Чэн Шуо был ошеломлён, как будто услышал что-то невероятное. Затем он посмотрел на Ли Ситун, его хриплый голос дрогнул и спросил: «Цзяо......назвала меня?»
«Да……» Глаза Ли Ситун слегка покраснели, и она энергично закивала: «Цзяо Цзяо назвала тебя отцом!»
«Ай-ай-ай! Хорошая дочь!» Глаза Чэн Шуо были совершенно красными. Он торопливо потёр их, надеясь, что слезы ещё не выступили.
Все трое одновременно посмотрели на Чэн Минцзе.
Чэн Минцзе: «……»
Он посмотрел на Ли Ситун, а затем медленно открыл рот: «Спасибо ... мама».
«Айайай! Уууууу……» воскликнула в ответ Ли Ситун.
Затем Ли Ситун и Чэн Шуо обнялись и вытерли слезы. Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе переглянулись и улыбнулись.
Забудьте об этом, пусть эти двое будут счастливы.
Просто дело в этом…… люди перед ними теперь всегда будет для них родными!
Ох.
Ли Ситун была так счастлива, что выпила слишком много и напилась. Чэн Шуо отнёс её в комнату.
«Цзяо-Цзяо, твоя мать пьяна. Давайте троём будем ждать Нового Года» сказал Чэн Шуо с улыбкой.
Сюэ Цзяо коснулась головы и тихо сказала: «Папа, я, кажется, тоже немного пьяна».
«А? Тогда поторопись отдохнуть!» Услышав слово «папа», Чэн Шуо тут же обернулся и сказал это со слабой улыбкой.
Сюэ Цзяо кивнула и пошла наверх.
Через полчаса после того, как она закрыла дверь, снизу донёсся звук заводящейся машины.
Сюэ Цзяо не стала включать свет. Она лишь слегка подошла, чтобы открыть занавеску, и выглянула наружу.
Она знала, что Чэн Шуо и Чэн Минцзе едут к Чэн Каю. В конце концов, она всё ещё была их племянницей. У старейшины Чэна сегодня не будет хорошего Нового Года. Чэн Шуо и Чэн Минцзе не могли их проигнорировать.
Они изначально хотели составить им компанию на Новый Год, а затем подождать, пока они отдохнут, прежде чем отправиться в старое поместье Чэн.
Если Ли Ситун спала, а Сюэ Цзяо была пьяна, они могли отправиться туда пораньше.
Сюэ Цзяо слегка улыбнулась.
Она совсем не сердилась. Если бы Чэн Шуо не был человеком, который придаёт большое значение любви и праведности, он не мог бы искренне относиться к своей падчерице.
Сюэ Цзяо упала на кровать и заморгала.
Было уже почти одиннадцать. Она сразу ляжет спать или ... решит пару задач перед Новым Годом?
Ну что ж, она сделает несколько упражнений.
Она поднялась наверх, включила свет и достала свои бумаги. Примерно через час её телефон завибрировал.
Сюэ Цзяо включила свой мобильный телефон. Уведомление от WeChat. Это был Линь Чжихуа——
【Ты дома? Не спишь в эту новогоднюю ночь? 】
Палец Сюэ Цзяо напечатал——
【Эн, дома, я собираюсь не спать весь Новый Год, буду решать задачи. 】
Линь Чжихуа на другом конце провода поднял голову и увидел яркое окно. Лицо Сюэ Цзяо всё ещё сияло.
Он уже видел, как Чэн Шуо выехал на машине. Сегодня вечером, она, вероятно, на Новый Год будет сидеть в одиночестве.
Думая об этом, Линь Чжихуа испытал душевную боль.
Он медленно набрал——
【Я слышал, что сегодня в горном городе Юйин будет фейерверк.】
Сюэ Цзяо задумалась, горный город Юйин, разве это не тот район, в котором она живёт?!
【 Неужели?!】
【Линь Чжихуа: Действительно. Разве за тобой нет реки? Сегодня вечером там будет фейерверк. В двенадцать часов. 】
Было уже одиннадцать пятьдесят восемь.
Сюэ Цзяо почти бессознательно побежала наверх, чтобы смотреть салют с балкона.
Уже двенадцать часов, Сюэ Цзяо была слегка ошеломлена.
【Нет никакого фейерверка, ах?】
Через несколько минут её телефон завибрировал——
【Линь Чжихуа: Опусти голову.】
Сюэ Цзяо ошеломлённо посмотрела вниз с балкона.
«Бум——» взорвался фейерверк.
Снизу виднелись три больших слова, разложенных на земле - С Новым Годом!
Сюэ Цзяо прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза.
Через некоторое время свет на земле погас. Сюэ Цзяо опять прикрыла рот ладонью и остановила сердцебиение.
«Бах-ба-бах——» у реки в небо взметнулось множество фейерверков, которые мгновенно взорвались.
Свет от фейерверка осветил весь мир. Сюэ Цзяо не могла не смотреть в землю. Мужчина, стоявший на земле, заметил её взгляд и помахал ей.
Сюэ Цзяо не могла удержаться, чтобы не приподнять уголок рта и не посмотреть на небо. В небе цвело множество великолепных цветов, от которых захватывало дух.
【Ты——почему ты устроил фейерверк именно здесь ……】
Линь Чжихуа быстро ответил——
【Сегодня я хотел отметить Новый Год в одиночестве. Я купил машину и приготовился устроить фейерверк для себя. Однако я вспомнил, что ты тоже живёшь рядом. Пожалуйста, будь со мной на Новый Год, чтобы мне не оставаться одному. 】
Сердце Сюэ Цзяо подпрыгнуло. Возникло очень странное чувство.
Мгновение спустя она ответила——
【Ты празднуешь не в одиночку. С Новым Годом! 】
Она убрала телефон и продолжала смотреть на великолепное небо.
Неподалёку внизу, Линь Чжихуа повернул голову и увидел её.
Эн, ты тоже не будешь одна.
Когда Сюэ Цзяо увидела фейерверк, она почувствовала, что он прекрасен до такой степени, что может растрогать её сердце. Она могла забыть обо всём, смотря на него.
Линь Чжихуа взглянул на Сюэ Чжао и почувствовал, что покупка фейерверков повсюду стоила того.
Он никогда не думал, что в один прекрасный день в канун Нового Года купит фейерверк по такой высокой цене. Всё, что он делал раньше, было тщательно просчитано, стоило оно того или нет.
Но сегодня, он даже потратил впустую время только для того, чтобы уговорить одного человека. Когда он увидел, что тот смеётся, он тоже засмеялся, как дурак.
Сегодня он был больше похож на ребёнка.
Количество фейерверков, которые Линь Чжихуа мог купить, было ограничено. Через полчаса они всё закончилилось.
Он поднял голову и посмотрел на Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо тоже опустила голову, чтобы посмотреть на него.
Фейерверк исчез, свет стал тусклым. Уличный фонарь мог только помочь ясно разглядеть фигуру, но не мог разглядеть выражение его лица.
Они просто смотрели друг на друга в течение двух минут, Линь Чжихуа помахал рукой.
Сюэ Цзяо тоже медленно протянула руку, чтобы помахать.
Линь Чжихуа хотел многое сказать. Наконец он открыл рот и беззвучно произнёс несколько слов.
Сюэ Цзяо смутно почувствовала, что он говорит, достав свой телефон——
【 Что ты говоришь? 】
Линь Чжихуа ответил——
【Гу Сюэцзяо, удачи, усердно учись и воплощай свои желания в реальность. 】
Губы Сюэ Цзяо дрогнули, она ответила——
【Хорошо.】
Линь Чжихуа, ты тоже. Ну же!
Они посмотрели друг на друга, Линь Чжихуа обернулся, помахал рукой, его спина быстро скрылась из виду.
Через некоторое время запах фейерверков исчез из воздуха. Сюэ Цзяо медленно спустилась вниз.
В этом году, Сюэ Цзяо уже была на втором курсе. За этот прошедший год произошло много неожиданных событий.
Несчастливые события, счастливые события - всё произошло.
У Сюэ Цзяо был отец, она хорошо провела с ним Новый Год. С ней был, можно было сказать, её учитель (имеется ввиду Линь Чжихуа).
Она была очень счастлива.
——
Чэн Шуо и остальные вернулись только на рассвете. Они прищурили глаза и немного поспали.
После обеда, Чэн Шуо и Ли Ситун привезли Чэн Минцзе и Гу Сюэцзяо в Харбин, очень красивый город, особенно зимой, с прекрасными ледяными скульптурами.
Едва войдя в ледяной город, Ли Ситун тут же купила Сюэ Цзяо красную детскую шапочку из ниток.
Однако, она всё равно с радостью надела её и вошла.
В начале нового года, здесь было много народу. Увидев ледяные скульптуры, они вошли в мир льда.
«Поторопись, Гу Сюэцзяо!» Чэн Минцзе наступил на коньки и крикнул.
Сюэ Цзяо медленно «двигалась», её глаза сосредоточенно смотрели вперёд, не осмеливаясь двигаться небрежно.
Чэн Шуо и Ли Ситун сидели на стульях за льдом. Ли Ситун рассмеялась——
«Не такого может быть, Цзяо Цзяо действительно мужественная!»
Чэн Шуо улыбался до тех пор, пока его глаза не сощурились.
Чэн Минцзе снова повернулся в сторону Гу Сюэцзяо. Он потянулся и схватил её за руку——
«Ах——» Сюэ Цзяо закричала без всякого представления, Чэн Минцзе протащил её довольно далеко.
Он сжал одну руку Сюэ Цзяо, а вторую протянул через неё, обеспечив ей безопасность.
После долгого катания, Сюэ Цзяо выпрямилась, стабилизировав свою фигуру, затем повернулась и бросилась к Чэн Минцзе, который уже был впереди.
«Чэн Минцзе, я с тобой еще не закончила!!!»
«Давай, давай! Ха-ха-ха!»
Чэн Шуо снова сел. Когда Чэн Минцзе отпустил руку Сюэцзяо, он подсознательно встал, испуганный. Только убедившись, что с детьми всё в порядке, он снова сел.
«Минцзе становится всё более игривым!»
Ли Ситун прикрыла рот улыбкой: «Разве это плохие отношения между братом и сестрой?»
«Тоже правда». Чэн Шуо вздохнул: «Как только я начинаю думать о них двоих ……»
«Ай, не поднимай больше эту тему».
Чэн Шуо кивнул, встал и крикнул:
«Цзяо-Цзяо! Минцзе! Ребята, хотите покататься на лыжах?»
Два человека, которые смеялись и дрались вместе, мгновенно подняли глаза и закричали: «Да!!»
Затем они уставились друг на друга.
——
В первый день Нового Года, Чэн Шуо и Чэн Минцзе только что вернулись из дома Чэн Минцзяо, не сказав за это время о ней ни слова.
Их семья отдыхала целый день.
На второй день лунного нового года, Сюэ Цзяо утром читала учебник и решала очередную математическую задачу. Вместе с Чэн Минцзе, на лице которого было написано нежелание куда-либо идти, Сюэ Цзяо была отправлена Чэн Шуо и Ли Ситун в гости к родственникам и друзьям.
На этот раз в семье Линь.
«Старик опять сердится.……» Отец Линь повесил трубку со сморщенным лицом.
Мать Линь сидела на диване с беспомощным лицом: «Ай, он уже действительно слишком большой. Его нужно познакомить с подружкой».
«С обычной подружкой?» сердито сказал отец Линь: «Она психолог. А у Чжихуа есть психологическая проблема. Найдя подругу-психолога, возможно, наше желание иметь внука скоро сбудется!»
Мать Линь тоже сердито посмотрела на него: «Разве ты не хочешь обнять своего внука? Кроме того, почему ты так на меня смотришь? Если у тебя есть способность так смотреть в глаза, почему бы тебе не взглянуть на Чжихуа?»
Отец Линь держался за лоб: «Куда он убежал во время Весеннего Праздника? Разве это была не просто девушка? Если он не хочет встречаться, то пускай не встречается. Какой смысл гоняться за ним……»
В это время Чэнь Янь со своими людьми вошёл в комнату.
«Что ты делаешь? Что вы все здесь делаете?» Отец Линь встал.
«Босс велел мне как можно скорее подготовить жильё для двух иммигрантов. Вот несколько резиденций, которые я выбрал. Пожалуйста, выберите своё любимое место».
Как только слова Чэнь Яня упали на землю, четверо мужчин позади показали карту.
«Первое место в Соединённых Штатах. Это поместье с удобной транспортной развязкой, ближайшей к Чайнатауну. Босс уже купил этот особняк».
Несмотря на их изумлённое выражение лица, Чэнь Янь указал на второй лист бумаги и сказал——
«Второе место в Семпорне, Борнео, Малайзия. Это вилла с видом на море и прекрасным пейзажем».
Следуя за вторым домом, Чэнь Янь указал на третий и сказал——
«Этот особняк на Мальдивах……»
«Никуда мы не поедем!» Отец Линь прервал Чэнь Янь с гневным лицом: «Ты бунтуешь? Для чего это?! Хочешь выслать нас из страны?»
Лицо Чэнь Яня ничего не выражало: «Босс сказал, что уже давал вам шанс раньше. Если вы снова вмешаетесь в его дела, то… пожалуйста, эмигрируйте».
Матушка Линь в шоке отступила назад: «Чжихуа……как мог Чжихуа отправить нас за границу?»
«Так сказал босс» Чэнь Янь слегка склонил голову, но его голос по-прежнему оставался невыразительным.
«Нет! Как Чжихуа позволил прийти тебе сюда! Я в это не верю!» Матушка Линь начала обманывать себя.
Чэнь Янь почтительно склонил голову: «Босс уже владеет этими местами. Пожалуйста, примите решение пораньше».
«А если я не уеду?» Отец Линь разбил чашку на чайном столике.
«Тогда мне придётся заставить вас уехать».
Отец Линь поднял руку и указал на Чэнь Яня. Он был в ярости: «Чэнь Янь! Лао Цзы завербовал тебя в компанию!»
Чэнь Янь молчал. Он был похож на робота с опущенной головой.
Он действительно вошёл в компанию во времена отца Линя. Он думал, что это многообещающая компания, но не знал, что, войдя в неё, он обнаружит, что коррупция здесь очевидна.
Конечно же, Линь Ши скоро обанкротится.
В то время, Чэнь Янь всё ещё боролся за то, чтобы сменить работу или остаться здесь, пока не истечет срок его контракта.
Мать Чэнь Яня в то время была больна, деньги в его кармане были чище, чем его лицо.
В то время Линь Чжихуа вернулся домой.
Тогда Линь Чжихуа сказал: «Ты будешь работать на меня в будущем, только слушай меня. Ты должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки, круглый год».
Глядя на Линь Чжихуа, который был молод, но имел серьёзное лицо, Чэнь Янь подсознательно хотел отказаться от этого всего. Узнав годовое жалованье Линь Чжихуа, он передумал.
С тех пор у него только один начальник - Линь Чжихуа.
На самом деле, он следовал за правильными людьми все эти годы. Компания Линь Ши стала легендой в своей отрасли.
Босс усердно работал каждый день, чтобы Линь Ши оставался впереди. Чэнь Янь не испытывал симпатии к тем людям, которые волочат задние лапы.
Слова отца Линя прозвенели в его ушах, но никаких эмоций не было.
На самом деле босс не хотел, чтобы они навсегда остались за границей. Он хотел отправить их жить за границу в течение полугода, чтобы они размышляли о себе и не вмешивались в его дела.
Но Чэнь Янь сказал только, что они уезжают за границу, и слова не добавил об их возвращении через полгода. Он позволил паре перед собой побледнеть.
Отец Линь внезапно прикрыл грудь и ахнул.
Он слегка наклонил голову и посмотрел на мать Линь.
Матушка Линь вдруг кое-что поняла и бросилась к нему с озабоченным лицом: «Старик Линь! Не сердись. Что ты можешь сделать, если рассердишься! Не волнуйся, Чжихуа всё ещё заботится о тебе как о своём отце. Он не заставит нас уехать, Старина Лин!»
Матушка Линь кричала, но не могла пролить слёз. Она взглянула на Чэнь Яня.
Чэнь Янь бесстрастно хлопнул в ладоши. Вошёл врач в белом халате с аптечкой.
«Леди и джентльмены, пожалуйста, не волнуйтесь. Я привёз личного врача моего босса».
Воющий голос матери Линь замер.
Отец Линь, которого она гладила, был не намного лучше её. Рука, прикрывавшая его сердце, замерла, дыхание остановилось.
«Доктор Су, пожалуйста, проверь отца босса и посмотри, повлияет ли его состояние на сегодняшний отъезд». Холодный голос Чэнь Яня упал на землю, доктор Су немедленно шагнул вперёд.
Давление и уровень сахара в крови отца Линя были измерены.
После получасовых манипуляций доктор Су наконец встал.
Он убрал все инструменты и серьёзно сказал: «Секретарь Чэнь, состояние мистера нормальное, ему не нужны лекарства».
Что ж, смысл ясен——ему не надо было притворяться больным.
Чэнь Янь, казалось, ожидал этого, его лицо ничего не выражало: «Тогда давайте уйдем прямо сейчас».
«Сейчас?» Матушка Линь вскочила, потрясённая.
Выражение лица отца Линя тоже было невелико, он больше не притворялся больным: «Позови Линь Чжихуа! Пусть он придёт и поговорит с нами лично!»
«Босс очень занят. Мистер и мадам сами соберут свои вещи или мне попросить кого-нибудь помочь?»
Отец Линь: «……»
Мать Линь: «……»
Отца Линя и мать Линь как и принуждали, так и подкупали, все восемнадцать боевых искусств были бесполезны.
Наконец, родителей Линь посадили в самолёт со слезами на глазах.
——
«Босс, дело сделано». Чэнь Янь склонил голову и почтительно встал рядом с Линь Чжихуа.
Его отношение к родителям Линь было совершенно иным. Он был чрезвычайно почтителен.
Через мгновение Линь Чжихуа кивнул: «Хорошо, ты хорошо поработал».
Чэнь Янь слегка замешкался.
Линь Чжихуа поднял брови: «В чём дело?»
«Я не сказал мистеру и мадам, что они уедут только на полгода.……» Чэнь Янь был честен и откровенен.
Линь Чжихуа слегка приподнял губы и положил ручку на стол. «Всё в порядке. Если ты не сказал им об этом, то они могут оставаться там ещё дольше».
Бровь Чэнь Яня немного расслабилась. Работать на такого босса было действительно удачей.
В этом мире слишком много рабочих лошадок. Но не каждая лошадь может встретить Бо Ле - укротителя лошадей, он был известным знатоком коней . Как повезло Чэнь Яню встретить такого Бо Лэ, как Линь Чжихуа.
«Что насчёт условий проживания старейшины Линя?» снова спросил Линь Чжихуа.
«Вся его контактная информация была отключена. Психолог специально переехал в старый дом. Он будет время от времени заботиться о его состоянии, у старейшины Линя не будет возможности связаться с другими людьми».
Линь Чжихуа кивнул: «После Нового Года состоится официальная операция Линя в Пекине. Предстоит тяжелая битва, никому не следует позволять воспользоваться ею».
Чэнь Янь помолчал немного и сказал: «Если состояние Старейшины не так хорошо……»
«Всё в порядке. Он не вынесет смерти. Пока он не умрет, он может делать всё, что захочет».
«Да!»
«Чэнь Янь, Новый Год выдался тяжелым. Задачи в этом году трудные, зато премия в конце года двойная».
Как только слова Линь Чжихуа упали на землю, лицо Чэнь Яня по-прежнему ничего не выражало, но его глаза были полны удивления.
Две маленькие ручки в его сердце возбужденно потирались, не хватало только смотреть в небо и смеяться.
Премия, выданная большим боссом, была его совестью, она даже удвоилась!
Шаги Чэнь Яня были лёгкими, когда он вышел из квартиры Линь Чжихуа, он слегка нахмурился, увидев человека в дверях квартиры.
«Что ты здесь делаешь?»
Помощник Линь Чжихуа, Тан Ци, оделся будто рисовая клёцка, оставив открытым только лицо. По сравнению с Чэнь Янем, который был в костюме и кожаных ботинках, Тан Ци словно человек из другого мира.
Когда другая сторона увидела его, он явно был очень взволнован: «Секретарь Чэнь, ты наконец вышел»
Чэнь Янь всё ещё хмурился, он подошел ближе: «Разве ты не в отпуске? Как ты сюда попал?»
Пушистый пуховик Тан Ци потёрся о Чэнь Яня. «Вчера босс попросил прислать ему одну информацию. Мне нужно знать, нужно ли мне помочь ему ещё что-то сделать!»
«В этом нет необходимости». Чэнь Янь холодно бросил: «В этом году Линь Ши будет очень занят. Ты начинаешь на пятый день, осталось ещё два дня».
Тан Ци: «……»
Рот Чэнь Яня слегка приподнялся: «Так как ты уже здесь, отвези меня».
Тань Ци: « ……» зачем???
Словно угадав его внутреннее нежелание, Чэнь Янь посмотрел на него: «Потому что босс сказал, что ты должен выполнять мои требования».
Тань Ци: «...хорошо».
Он помолчал немного и с любопытством спросил: «А зачем босс искал тебя?»
«Он удвоил премию».
«Что?» Тань Ци сначала был шокирован, а потом удивился: «Правда?»
Он взволнованно потёр руки, в точности копируя внутренние действия Чэнь Яня.
«Мою». Чэнь Янь добавил одно слово.
Тань Ци быстро последовал за ним: «Что твою?»
Премию?
Твою?
Через мгновение Тань Ци пришёл в себя и побежал за ним——
«Вэй! Секретарь Чэнь! Подожди меня. Почему босс не повысил мне зарплату?»
После Нового Года оставалось совсем немного до конца зимы.
Зима была унылым временем года. После Нового года, через несколько дней, начнётся третий курс средней школы.
Затем, четырнадцатого числа первого месяца лунного календаря, начнётся первый и второй год средней школы.
Школа Цичжун вернулась к своей прежней суете. Прошёл новый год, казалось, что всё сильно изменились, но в это же время ничего нового не появилось.
Многие ученики были любопытны и сердиты, почему после каждых зимних каникул школа не ждёт до пятнадцатого числа первого месяца?
В частности, много раз это был четырнадцатый день первого месяца, что действительно делало учеников злыми и беспомощными.
Йи Тянью уже давно сидел в классе. Как «бедный» ученик, который вообще не хотел идти в школу, он пришёл очень рано.
Он долго сидел на своём месте, только к девяти часам пришли другие ученики.
«Брат Юй, ты приехал?» Кто-то поздоровался с ним.
«Эн» небрежно ответил Йи Тянью, держась рукой за стул и с ожиданием глядя на заднюю дверь.
Спустя долгое время, до такой степени, что Йи Тянью немного разволновался от ожидания, появилась знакомая фигура.
Глаза Йи Тянью заблестели. Он быстро отдёрнул руку и посмотрел вперёд, краем глаза уставившись на заднюю дверь.
Однако фигура никуда не уходила, стоя у задней двери со знакомой человеком и что-то ему говоря.
Спустя долгое время, Йи Тянью не мог не сказать: «Есть ли ещё конец……»
В дверях.
Чэн Шуо пришёл с дочерью в школу. Он был очень взволнован: «Цзяоцзяо, если у тебя будут какие-то проблемы, пожалуйста, скажи нам. Не сдерживайся. Если твой учитель или одноклассники запугивают тебя, то доложи нам об этом».
«Всё будет в порядке». Послушно ответила Сюэ Цзяо.
Сегодня она была одета в светло-голубую хлопчатобумажную одежду, а её волосы были собраны в небрежный пучок, который казался чрезвычайно ленивым, но красивым.
Чэн Шуо не мог не волноваться: «Если……если какой-нибудь ублюдок попытается поиздевается над тобой, не забудь сказать нам!»
Они не знали, о чём думает Сюэ Цзяо. Её глаза были слегка тусклыми. Через мгновение она собралась с силами и кивнула.
Чэн Шуо не мог удержаться от смеха. Ли Ситун погладила её маленькую головку и сказала: «Мы пойдем в учительскую, чтобы найти твоего учителя. Не забывай усердно учиться. Ты уже почти на третьем курсе. Цзяо!»
«Ладно!» Она снова энергично кивнула.
«Входи» с улыбкой сказал Чэн Шуо.
Сюэ Цзяо вытянула свою маленькую руку из-под одежды и мягко помахала ею. Она тут же отдернула её и вошла в класс со школьной сумкой за спиной.
Чэн Шуо и Ли Ситун повернулись к кабинету Инь Фан, а Сюэ Цзяо направилась обратно к своему знакомому для неё месту с прошлого семестра.
«Вэй! Ты пришла!» Пока Сюэ Цзяо не приблизилась, Йи Тянью притворялся спокойным.
Сюэ Цзяо рассмеялась. Обычно она почти не улыбалась. Черты её лица были тонкими и мелкими. По словам некоторых людей, которые обожают её, она——дух бессмертия.
Теперь, обнажив улыбку, Сюэ Цзяо мгновенно казалась тающим льдом и снегом.
Сердце Йи Тянью бешено колотилось. Он не знал о чём говорить после каникул.
Он просто взглянул на Сюэ Цзяо, выставившую свои маленькие лапки, выдохнув, она открыла свой школьный портфель.
Бумаги, книги, ручки ... Она медленно вынула всё, а затем положила сумку в дальний шкаф.
Она откинулась на спинку стула, взяла ручку и начала решать задачу.
Йи Тянью, который просто хотел поделиться рассказом о том, как провёл свои каникулы: «……»
В кабинете второго курса экспериментального класса, полным ходом шли разговоры.
«Айо, айо, Гу Сюэцзяо необычный человек. Учитель Инь, изначально вы не хотели, чтобы она участвовала в конкурсе. Взгляните, на этот раз Гу Сюэцзяо вышла в финал! » Учитель математики сузил глаза с улыбкой.
Инь Фан засмеялась и вздохнула: «К счастью, тогда я только хотела убедить её, но передумала. Гу Сюэцзяо действительно необычная!»
Теперь она была очень горда. Гу Сюэцзяо была в её классе, в классе Инь Фан! Времена притеснений со стороны завучей второго класса ушли в прошлое.
Благодаря олимпиаде по математике!
В финал школы Ци Чжун вышло не так уж и много учеников. На втором курсе их было трое, а как насчёт Сюэцзяо и её соперника?
Они вдвоём набрали полный балл. Один ученик просто готовился к олимпиаде, а у другой относился к науке до такой степени, что учителя китайского и английского языка плакали от боли.
Только Гу Сюэцзяо!
Она первая в рейтинге! Все предметы были сбалансированы, поэтому Сюэцзяо могла занять первое место и по математике!
Они просто пропустили последний раунд. Может быть, в этом году её класс получит место в одном из лучших университетов!
Инь Фан снова счастливо улыбнулась.
Учитель второго класса сидел, не говоря ни слова. Когда Чу Шэн сидел на экзамене, его положение было не лучшим. Он сдал свою работу раньше времени и не получил хорошего результата.
Гу Сюэцзяо училась в первом классе в прошлом семестре, поэтому, естественно, он был недоволен.
Глядя на гордое выражение лица Инь Фан, Ли Пин ни о чём не подумал.
В это время, кто-то постучался в дверь класса.
Инь Фан подняла глаза, сразу же встала и с улыбкой сказала: «Мама и папа Гу Сюэцзяо здесь! Заходите!»
Чэн Шуо и Ли Ситун вошли в кабинет. Инь Фан пододвинула для них стулья, и они сели.
«Спасибо, учитель Инь. Вы тоже должны присесть».
Инь Фан сузила глаза с улыбкой, села и спросила: «У вас какие-то проблемы? Или Гу Сюэцзяо столкнулась с какими-либо проблемами в своей жизни или учёбе? Может есть какие-то трудности?»
Прямо сейчас Инь Фан хорошо относилась к ним. Ли Ситун была на родительских собраниях у Сюэ Цзяо с детства. Она много раз встречалась с её учителями. Но это был первый раз, когда отношение Инь Фан к ней было таким хорошим!
Думая об её отношении на прошлом семестре, Ли Ситун вздохнула…
«Нет, нет» Чэн Шуо махнул рукой и кашлянул: «Я скажу вам прямо. Я надеюсь, что учитель уделит немного внимания рассадке учеников в этом году. В настоящее время, это самый решающий момент для Цзяо Цзяо. Она определённо не должна ни на что отвлекаться. Как насчёт того …… чтобы подсадить к ней какую-нибудь девочку?»
«Соседку по парте ах…» Инь Фан заколебалась: «В нашем классе девочек больше чем мальчиков. По моему мнению, девочки, которые сидят вместе - лучшее решение. Но старший преподаватель раньше сказал, что мы не должны быть строгими и пытаться как-то их разделить...»
Чэн Шуо не смутился. «Всё в порядке» сказал он с улыбкой: «я не буду доставлять вам неприятностей. Просто лучше почаще менять соседа по парте Цзяо Цзяо».
Все они выглядели тысячелетними лисами. Чего ещё не понимали.
Инь Фан поняла это в следующую секунду. Родители Гу Сюэцзяо имели в виду, что ей лучше не сидеть с Йи Тянью.
На самом деле, она уже давно думала об этом. Если бы не успехи Йи Тянью, она бы ещё раньше рассадила их.
В последнее время она не очень задумывалась о том, чтобы рассадить их, но так как её родители уже попросили об этом……
«Нет проблем!» Инь Фан ответила: «Тогда я пойду в соответствии с методом ранжирования прошлого семестра. Сюэ Цзяо - первая, а Йи Тянью - последний. Они не смогут сидеть вместе».
«Спасибо, учитель Инь» Чэн Шуо с улыбкой встал, протянул руку и пожал её Инь Фан.
«Не за что, не за что» быстро сказала Инь Фан.
«Тогда мы больше не будем беспокоить вас. До свидания».
Чэн Шуо и Ли Ситун попрощались с учителем и вышли из кабинета. Лицо Инь Фан было полно улыбок.
Проводив Чэн Шуо и Ли Ситун, Инь Фан откинулась на спинку стула и задумалась, как бы поменять их местами.
В это время, в дверях появился толстяк, похожий на выскочку——это был Йи Дафа.
Директор следовал за его спиной. Йи Дафа улыбнулся с красным лицом: «Учитель Инь, я здесь, чтобы поговорить о месте, на котором сидит мой сын ……»
Инь Фан: «……»
После того, как Инь Фан закончила свои дела, она принесла новые книги обратно в класс, держа план урока под мышкой.
«Тишина!»
Внезапно первоначальный оживлённый класс затих, беззвучно затих.
В прошлом семестре, «монахиня» долго копила силу, и класс всё ещё очень боялся её.
Она кивнула, поправила очки, её строгий взгляд скользнул по толпе——
«В новом семестре, восемь ваших одноклассников ушли, но на их место пришли новые люди. Теперь, пусть новые ученики представятся».
Сначала, для их класса требовалось всего семь человек, но Чэн Минцзяо по какой-то причине перевелась в другую школу, поэтому им нужно был ещё один ученик, чтобы компенсировать восемь.
Инь Фан закончила говорить, она назвала фамилию, ученик быстро встал, чтобы представиться.
Это были те дети, что пришли из обычных классов, но их знания не были слабыми. Ресурсы у экспериментального класса и обычного класса были очень разными.
На самом деле, когда Инь Фан представляла их друг другу, она была не очень внимательна. После стольких лет, она обнаружила странное правило.
После поступления в экспериментальный класс многие ученики, которые были очень сильны в обычном классе, больше не получали особого внимания у учителей, потому что «куриная голова превратилась в хвост феникса», и их оценки начали снижаться.
Даже если это небольшой спад, всё равно двигаться вперёд было сложно.
Тех, кто по-настоящему мог выйти из этого спада, всего один-два человека из десяти.
После того, как восемь учеников представились один за другим, Инь Фан кивнула, обвела взглядом толпу и продолжила: «Всем встать сзади».
В одно мгновение люди один за другим встали и пошли в другое место.
Сердце Йи Тянью подпрыгнуло, когда он услышал о смене места. Он на мгновение забеспокоился.
Он протеснился к Сюэ Цзяо, затем толкнул её, понизил голос и с тревогой сказал: «Вэй-Вэй! Ботаник!»
«Эн?» Сюэ Цзяо с сомнением подняла голову, её мозг всё ещё решал задачу.
Она закончила задания, которые Линь Чжихуа собрал для неё, так что теперь они оба разговаривают по ночам, задавая какие-либо вопросы по поводу их решения.
Многие задания могли быть не решены, типы задач были новыми, но точка исследования была всеобъемлющей.
Задачи Линь Чжихуа были довольно сложными. Раньше он сам придумывал себе задачи. Сюэ Цзяо потребовалось два дня, чтобы решить эти задания.
Вчера вечером он пообещал ей, что, когда она решит задачу, то скинет ей ещё одну.
Вот почему Сюэ Цзяо начала считать с тех пор, как села на своё место, надеясь решить всё до сегодняшнего вечера.
Йи Тянью забеспокоился: «Пора пересаживаться!»
«О……» Сюэ Цзяо до сих пор было скучно.
Йи Тянью похлопал себя по бедру и сказал: «Забудь, забудь, где ты собираешься сидеть? Ты - первая!»
Сюэ Цзяо замолчала, её мозг ненадолго отвлёкся от задачи. Она подумала об этом и сказала: «Хочу быть на моём прежнем месте».
С чего бы ей захотелось пересесть с места, к которому она уже привыкла?
В четвёртом ряду вплотную с доской. Ей было достаточно лишь поднять глаза, чтобы увидеть учителя. Почему она должна менять это место?
Йи Тянью покраснел.
Ботаник…… она наверное, тоже хотела сидеть с ним.
Должно быть, так оно и есть!
Йи Тянью обрадовался, а потом занервничал.
Ботаник Сюэ Цзяо была первой, а он первым снизу. Было бы хорошо, если впереди никто не выбрал бы место рядом с Сюэ Цзяо!
Как, чёрт возьми, это возможно!
На лице Йи Тяньюя появилось отчаяние.
«Первое место, Гу Сюэцзяо».
Инь Фан закончила говорить, Сюэ Цзяо практически сразу же села прямо на своё прежнее место, а затем уткнулась головой в тяжёлый расчёт.
«Второе, Шан Чжиюань».
Шан Чжиюань хотел сесть в середине класса. Он был последним человеком, который согласился бы сидеть с Сюэцзяо.
В наши дни, многие ученики акцентируют внимание на людей, сидящих только на первом месте, потому что первый гораздо лучше второго.
Шан Чжиюань просто не хочет быть слишком близко к ней.
Многие ученики не хотели сидеть с Сюэ Цзяо.
На самом деле, дело не в том, что они не хотели быть с Сюэ Цзяо. Каждый хотел сидеть со своим другом. Сюэ Цзяо была первой в классе, она даже привела Йи Тянью к большому прогрессу.
Как правило, из-за того, что Цзяо Цзяо слишком много учится и слишком серьёзна, она практически не общается со своими сверстниками.
В результате, не было ни одной девушки, которая осмелилась бы выбрать место рядом с Сюэ Цзяо, большинство всегда чувствовали, что она богиня, будто была цветком Каолина.
*Цветок Каолина - метафора для вещей, которые можно увидеть только издалека и не трогать. К ним не осмеливаются приблизиться.
Мальчики испугались ещё больше. Если они выберут Сюэ Цзяо сегодня, то сразу же будут побеждены.
Мальчик тридцатого ранга, который только что попал в их класс, шёл прямо к Сюэ Цзяо.
Он был любимым учеником многих учителей в обычном классе. Его типичная куриная голова и хорошая внешность была очень популярна.
У знаменитой богини класса не было соседа по парте, поэтому он пошёл прямо к ней.
«Кхм!» Позже Йи Тянью отчаянно закашлял.
Прежде чем этот ученик сел, Йи Тянью уставился на него угрожающими и страшными глазами, с убийственным «свистом».
Как только он заметил это, то сел позади Сюэ Цзяо.
Один за другим одноклассники подходили. Если кто-то хотел сесть рядом с Сюэцзяо, Йи Тянью использовал тот же способ, чтобы угрожать им.
До тех пор, пока ему самому не пришлось идти туда ——
Без ожидания, он бросился прямо к ней.
Он глубоко вздохнул, только когда добрался до своего места. К счастью, к счастью.
Он уставился на Сюэ Цзяо, которая сидела рядом с ним, уткнувшись головой в стол——
Книжный червь! Только что к тебе подходило так много людей, почему ты не покачала головой!
Инь Фан вздохнула.
Она не помогла никому из родителей. Результат был таков. В этом нельзя было её винить……
Ночью.
Сюэ Цзяо легла на кровать и отправила своё «домашнее задание» Линь Чжихуа. Она получила от него новые задачи.
【Спасибо! ! !】
Другая сторона ответила очень быстро——
【Пожалуйста. 】
Мгновение спустя прозвучала ещё одна фраза——
【 Сегодня вас в школе рассаживали? 】
Сюэ Цзяо немного помолчала, а потом ответила——
【Да. 】
Линь Чжихуа на противоположной стороне телефона слегка приподнял рот——
【У тебя теперь новый сосед по парте? 】
Сюэ Цзяо ответила с растерянным лицом——
【 Никаких изменений, ах, это всё ещё Йи Тянью. 】
Линь Чжихуа: «……»
Уголка его рта тут же остыл, он посмотрел прямо на два слова «Йи Тянью», как будто пристальный взгляд мог заставить их исчезнуть.
Через некоторое время он написал——
【Всё ещё с ним? Вы не поменялись местами? 】
Сюэ Цзяо ответила очень быстро——
【Поменялись, нас садили на места в соответствии с нашими баллами.】
Выражение лица Линь Чжихуа стало еще хуже... их рассадили, но они всё ещё сидят вместе?
Через некоторое время он ответил——
【 Тебе надо поспать. 】
【О, о! Вот именно! Тебе тоже. Спокойной ночи! !】
Сюэ Цзяо закончила говорить, положила телефон и погрузилась в сон.
Второй семестр второго курса был очень насыщенным, а учебная программа была очень большой. Почти все предметы в старших классах средней школы закончатся в этом семестре.
Сюэ Цзяо должна посещать занятия, заканчивать домашние задания, просматривать, пересматривать различные учебники и тратить время на подготовку к олимпиаде. Она ненавидела себя за то, что не могла просто разделить себя на две части.
Всю дорогу до конца марта, как бы она ни была занята, она всё равно брала несколько выходных, чтобы съездить в Пекин.
Вот-вот должен был начаться третий тур математического конкурса.
Времени оставалось совсем немного. В общей сложности, всё будет длиться три дня. Они приехали на день раньше срока, чтобы адаптироваться, на второй день был экзамен, а на третий - церемония награждения.
Как только они приехали в Пекин, то сразу же получили доступ для третьего раунда экзаменов.
Честно говоря, в тот момент, когда они увидели методику экзамена, учитель был сбит с толку.
Все они знают, что математический конкурс - серия фокусов, которые можно редко раскусить.
Университет Цинхуа, Пекинский Университет, Национальный Народный Конгресс, Шанхайский Университет Цзяотун, Китайская Академия Наук и другие известные учреждения пригласили в общей сложности десять известных профессоров математики, всего было около три сотни наблюдателей.
Не было никакой информации о типе заданий, поэтому они не знали, что их ожидает, пока не прибыли на место.
«Десять профессоров?! Триста наблюдателей?» Учитель встал в шоке: «Они пригласили десять профессоров? Но зачем им столько наблюдателей?»
Преподаватель был очень встревожен.
Сюэ Цзяо села рядом с Чэн Минцзе, они оба нахмурились, как две горошины в стручке.
«Жжжж——» завибрировал телефон.
Сюэ Цзяо достала его.
【Линь Чжихуа: Ты уже должна всё знать. Не нервничай. Это просто отбор талантов для колледжей и университетов. У некоторых студентов даже плохая подготовка, но они всё равно надеются, что у них получится. Математическая группа должна откликнуться на призыв отобрать более выдающиеся таланты.】
【Линь Чжихуа: триста наблюдателей никогда не помешают тебе. Они существуют только для того, чтобы оказывать на учеников психологическое давление. Не бойся. Это полезно для скрининга. Не беспокойся, когда будешь отвечать на вопросы. Они должны оценить твою адаптивность и всестороннее качество. Несмотря ни на что, проверить твой навык английский языка на математическом конкурсе невозможно. Пока ты будешь отвечать на то, что знаешь, у тебя не будет абсолютно никаких проблем. 】
Сюэ Цзяо должна была сказать, что слова Линь Чжихуа позволили её взволнованному сердцу внезапно успокоиться.
Правильно, несмотря ни на что, математический конкурс - это всё равно математика. Чего ещё она боится?
Ей просто нужно притвориться, что люди вокруг - капуста!
Сюэ Цзяо наконец почувствовала облегчение.
Линь Чжихуа слегка нахмурился.
Никто не знал, насколько усердно Сюэ Цзяо работала лучше него. Усилия девушки были далеко за пределами досягаемости других людей.
Линь Чжихуа набрал номер и позвонил.
Очень быстро к нему пришёл Тань Ци.
«Чем могу быть полезен, босс?»
«Помоги мне найти способ получить билет наблюдателя для математического конкурса».
Глава 187. Наставник I
Тань Ци был ошеломлён на мгновение, затем кивнул и почтительно сказал: «Хорошо, босс».
С этими словами он быстро вышел.
Вечером, Тань Ци принёс билет в офис. Его место находится в хорошем положении, отсюда хорошо видно сцену, при этом другие люди тебя могут не заметить. Линь Чжихуа может легко избежать взгляда других.
В отеле, забронированном Цичжуном, в данный момент проходила встреча.
Главный учитель встал и повысил голос, чтобы всех подбодрить: «Цзяюй* завтра, ученики! Этот новый вид олимпиады не только для вас, ребята, но и для других студентов! Так что не волнуйтесь! Всё справедливо, мы должны верить в свои силы!»
* вездесущее китайское выражение ободрения и поддержки. Фраза обычно используется на спортивных мероприятиях и соревнованиях группами в качестве объединяющего приветствия, а также может использоваться на личном уровне в качестве мотивирующей фразы для партнера в разговоре (взято с википедии).
После паузы учитель добавил: «Определённо, не стоит нервничать!»
Взгляд Сюэ Цзяо направился к старшекласснику, стоявшему неподалеку, и, конечно же, тот нервничал ещё больше, чем она.
Учитель сказал ещё несколько слов и, наконец, заставил учеников поспешить обратно в комнату, чтобы отдохнуть.
«Цзяо Цзяо……» Комната Чэн Минцзе находилась рядом с комнатой Сюэ Цзяо.
«Эн?» Сюэ Цзяо подняла голову.
Чэн Минцзе вдруг ухмыльнулся: «Цзяюй».
Сюэ Цзяо ответил легкой улыбкой: «Тебе тоже, Цзяюй».
——
28 марта, финал математического конкурса.
Линь Чжихуа подождал, пока все вошли, затем сам зашёл через маленькую дверь и быстро сел в углу с хорошим видом.
Сегодня на нём была длинная чёрная ветровка, которая совсем не бросалась в глаза. Пока люди не увидят его красивое лицо, они не заметят, что за человек сидит в этом кресле.
Сюэ Цзяо была одета в школьную форму школы Цичжун. Сидело больше пятидесяти человек по восемь учеников в ряду.
Её место было пятым в третьем ряду. Сюэ Цзяо подняла глаза и увидела приглашённых профессоров, сидящих перед сценой, а затем триста наблюдателей. Триста человек вроде и немного, но когда она оглянулась, то увидела большую тёмную толпу.
Большинство студентов, не имеющих такого опыта, не могут не нервничать. В прошлый раз, их экзамен проходил в обычном классе. Но когда они окружены таким количеством людей, их руки и ноги внезапно начинали дрожать.
Сюэ Цзяо тоже не могла не нервничать. В конце концов, в обеих её жизнях у неё не было опыта над решением задач на глазах у стольких людей.
Единственным, кто действительно не нервничал, был, вероятно, только Ян Чжань в первом ряду.
Задания ещё даже не прозвучали, но многие уже сильно вспотели.
Сюэ Цзяо слегка прикрыла глаза и глубоко вздохнула: Сюэ Цзяо, не бойся, вокруг только капуста!
Она снова открыла глаза, взгляд её был ясным и твёрдым.
Главный учитель вышел на сцену и со стороны объявил правила конкурса. Всего было два задания. Каждое задание оценивалось в десять баллов, общее время составляло сорок минут.
Когда Сюэ Цзяо получила свои задачи, она почувствовала, что содержание заданий ничем не отличалось от предыдущих экзаменов. Но почему на неё смотрело так много людей?
Два задания. Первая задача требовала большого объема вычислений, а вторая была связана с геометрией.
Сюэ Цзяо и Линь Чжихуа говорили о подобных задачах, когда переписывались друг с другом. Несмотря на то, что сами задания были совершенно разными, некоторые из мыслительных процессов для решений были одинаковыми.
Времени было очень мало. Сюэ Цзяо увидела, что в правом верхнем углу стола начался обратный отсчёт времени, она тут же принялась отчаянно решать.
Ученики не знали, что, когда «яростно размахивали ручками», листок начинал воспроизводить их ответы.
Участвующих в математическом конкурсе было не так уж и много. Линь Чжихуа нашёл Сюэ Цзяо через пару минут.
Линь Чжихуа не мог ясно видеть, как она решила задание, но он чувствовал, что Цзяо Цзяо неплохо считала, судя по её выражению лица.
Уголки его рта слегка приподнялись, Линь Чжихуа слегка гордо улыбнулся.
Сюэ Цзяо не считала ни один из её шагов пустой тратой времени, она просто закончила всё за тридцать одну минуту, в то время как гений Ян Чжань, завершил задания примерно за двадцать. Здесь был и Чэн Миню, который закончил всё решать на одну минуту позже, чем Ян Чжань.
Она отдала экзаменационную бумагу проходящему персоналу и слегка выдохнула.
Конечно, гений есть гений. Какая скорость мозга необходима, чтобы закончить экзамен так гладко и быстро?
После того, как персонал ушёл, все ученики тихо сидели на своих местах, аудитория молчала.
Через десять минут персонал вернулся.
«Студенты, выдвинутые в следующий раунд——»
У Сюэ Цзяо перехватило дыхание. Сердца большинства людей сжались.
Неужели они так быстро убьют интригу?
«Ян Чжань, Чжэн Минюй, Ли Лэй...Чэн Минцзе……Гу Сюэцзяо……»
Сюэ Цзяо глубоко вздохнула, встала и отошла в сторону. Уголки её рта слегка приподнялись, расслабляя нервное лицо.
На самом деле, эти задачи были не такими уж и сложными. Может быть, это из-за того, что студенты слишком нервничали и их мозг не мог нормально работать.
Поклонившись перед публикой, оставшиеся люди были отведены со сцены со стороны персонала и сели в зрительном зале.
Осталось тридцать два человека. Они снова сели.
Второй тур, начали раздавать бумаги.
Сюэ Цзяо сделала небольшую паузу, один раз она окинула взглядом помещение, и сразу же начала ускорять свою ручку.
Три вопроса! В общей сложности тридцать очков.
Оставалось ещё сорок минут! А тут три вопроса!
Естественно, Сюэ Цзяо в этот момент нервничала, её пальцы слегка дрожали.
【Не беспокойся, когда будешь отвечать на вопросы. Они должны оценить твою адаптивность и всестороннее качество. Несмотря ни на что, проверить твой навык английский языка на математическом конкурсе невозможно. Пока ты будешь отвечать на то, что знаешь, у тебя не будет абсолютно никаких проблем.】
Слова Линь Чжихуа снова всплыли в её голове. Сюэ Цзяо глубоко вздохнула и начала быстро писать.
Сорок минут пролетели незаметно. Сюэ Цзяо положила ручку на стол и вытерла лоб почти перед самым отсчётом времени.
Подошли сотрудники и очень быстро собрали все бумаги.
Когда Сюэ Цзяо работала над этими заданиями, она была очень сосредоточена и почти ничего не чувствовала. Когда она закончила писать, то обнаружила, что сильно вспотела спина, не только лоб.
Очевидно, она была не одна в такой ситуации. Как только она подняла глаза, то увидела, что многие люди придерживали сзади свою одежду.
Сердце Сюэ Цзяо всё ещё не успокоилось. Сейчас она была слишком напряжена, поэтому в этот момент оно до сих пор билось как гром.
Её взгляд не мог не остановиться на человеке, признанном самым сильным на этой олимпиаде, Ян Чжане. Она увидела, что он тоже вытер лоб тыльной стороной ладони.
Сюэ Цзяо выдохнула, её настроение снова немного успокоилось.
Оказалось, что даже самый сильный ученик Ян Чжань может почувствовать давление со стороны. За сорок минут, он чуть не успел посчитать три большие задачи. Он решил их только из-за страха, думая, что не успеет всё закончить.
Этобыло видно ещё в первом туре. Они должны получить полный балл, чтобы попасть в следующий тур.
Полный балл можно было набрать закончив все задания без ошибок.
Сюэ Цзяо оглянулась в сторону Чэн Минцзе. Он, казалось, почувствовал её взгляд и поднял голову.
Когда их глаза встретились, Чэн Минцзе ободряюще и утешительно улыбнулся.
Сюэ Цзяо подсознательно улыбнулась ему, а затем отвела взгляд и осторожно закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть.
Внизу, Линь Чжихуа слегка нахмурился и взглянул на Чэн Минцзе.
В это время, кроме студентов, сдававших экзамен, профессор и аудитория редко расслаблялись и перешептывались между собой.
Профессора, которые не знали о чём поговорить просто кивали и смеялись.
В частности, улыбался профессор Китайской Академии Наук. Ян Чжань, который был настолько гениален, что был знаком со многими профессорами из университетов,
был принят в Китайскую Академию Наук в прошлом году!
Ян Чжань был студентом Китайской Академии Наук.
На самом деле, такая аудитория собралась здесь не случайно. Все они были преподавателями математической группы. Теперь они смотрели задания на экране.
«Этот вопрос немного сложный».
«А в каком году олимпиада была лёгкой?»
«Учитель Ли, вы можете это решить?»
Преподаватель поправил очки и сказал: «Я, конечно, знаю, как это сделать, но я не смогу уложиться за сорок минут».
«Студенты сидящие здесь просто потрясающие».
«Не так ли? Я думаю, что это слово хорошо подобрано».
«Этот год очень особенный».
Конечно, были и молодые учителя, которые сплетничали——
«Номинальная стоимость этого задания очень хороша».
«Ха-ха, это правда. Ян Чжань и Чэн Минцзе могут оба полагаться только на себя».
«Посмотри на девушку в третьем ряду.……»
«Я только что смотрел на неё, она не может даже пошевелить глазами».
Она была не единственной, кто не двигал глазами, за ними в углу ещё сидел мужчина, который не привлекал внимания людей——Линь Чжихуа.
Его глаза не отрывались от Сюэ Цзяо, он смотрел на неё с улыбкой.
Он обсуждал с ней сложные задачи и часто получал её фотографии процесса решения самого задания.
Но он никогда не думал, что она может быть такой красивой, когда думает. Иногда её брови слегка морщились, а иногда расслаблялись.
Простота и ненавязчивость были в глазах Линь Чжихуа.
На этот раз, потребовалось много времени, чтобы посчитать баллы. Вскоре, организатор подошёл со списком.
«Студенты, прошедшие второй тур——»
Она снова задержала дыхание, не сводя с организатора глаз.
«Ян Чжань, Чжэн Минюй, Бай Цзю, Чэн Минцзе, Гу Сюэцзяо».
Внезапно все были ошеломлены, лицо Ли Лэя стало заметно бледным невооруженным глазом.
У мальчика, который столько лет готовился к олимпиаде, было пугающе белое лицо. Очевидно, он не ожидал, что его устранят.
Не только у него, но и у нескольких студентов было такое же выражение лица.
Только пять человек вышли в третий тур, а остальные двадцать семь выбыли!
Некоторые ученики смотрели на завуча, они явно желали поднять руки вверх, чтобы кое-что спросить.
Не дожидаясь, пока они поднимут руки, завуч сказал: «Ученики, у которых есть возражения, могут проверить бумаги позже, вы не можете пройти в следующий тур. Дальше я хотел бы объявить о шестом и последующих местах——»
Он посмотрел на людей в зале: «Шестое место, Ли Лей, седьмое……»
Ли Лэй вздохнул и сделал жест Цзяюй Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо, которые встали и отошли в сторону.
Он был на шестом месте. Если бы не несчастный случай, нашлись бы известные университеты, готовые принять его к себе.
Не было никакой проблемы в том, чтобы Ли Лэя взяли в известный университет.
Он подбодрил Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо, потому что они были одеты в школьную форму одного цвета.
Глаза Сюэ Цзяо слегка взглянули на Чэн Минцзе. Жаль, что Чэн Минцзе в первоначальном тексте был заперт в комнате.
Чэн Шуо хотел помочь Гу Сюэцзяо решить задачу, он не мог быть вместе с Чэн Минцзе, поэтому его заперли до конца экзамена.
После этого, его отношения с Чэн Шуо сильно потускнели.
Чэн Шуо не было рядом даже тогда, когда его сын нуждался в этом больше всего.
Чэн Минцзэ был тогда в состоянии пойти на олимпиаду, Сюэ Цзяо испытывала некоторые сожаления по поводу первоначального текста. Оригинальный сюжет может быть лучшей сценой любви между мужчиной и женщиной, но для студентов эти пропущенные моменты могут стать незабываемым опытом.
Только из-за ревности он запер Чэн Минцзе.
Чэн Минцзе не смог принять участие в конкурсе, поэтому в оригинальном тексте не было соответствующей информации про это.
Чэн Минцзе, который, очевидно, мог получить славу, ничего не имел из-за зависти других людей.
Сюэ Цзяо вдруг подумала о Чэн Минцзяо. Она не видела её с Весеннего Фестиваля.
Сюэ Цзяо не завидовала бы другим людям, какие бы достижения у них ни были, сколько бы замечательных людей ни появлялось вокруг.
Она могла попытаться догнать других, но не могла быть ослеплена ревностью.
Когда было зачитано двадцать седьмое имя, ученики поклонились профессору и присутствующим, а затем спустились в зал.
«Эта белая школьная форма - тиран нашей школы. Студенты нашей школы довольно умны. Но я не ожидал, что они не пройдут даже в третий тур».
«Может быть, у них были вычтены баллы за ошибки. У них не было времени перепроверить задание!»
«Почти никто не перепроверил».
«Конечно, посмотри на первую пятерку сверху. Это самые мощные ученики. Они были быстрыми и точными».
«На самом деле, когда дело доходит до решения задачи, это не просто вопрос ума. Они все умны, конечно, но не стоит забывать про небольшую удачу».
Более оживлённая дискуссия перешла к разговору о внешности——
«Ученики, занявшие первые пять мест слишком хорошо выглядят!»
«Верно, самые красивые люди, которых мы только что видели, остались здесь!»
«А как в наши дни родители учат детей? Они должны быть красивыми и умными!»
«Посмотри на эту маленькую девочку. Она - единственная оставшаяся девушка».
«Я никогда не видел такой красивой девушки!»
……
Было много разговоров на любые темы. Персонал убрал лишние столы, оставил пять с проекторами и выстроил их в ряд.
Они сидели на стульях, их имена были написаны спереди. Сюэ Цзяо посмотрел вниз ——Цичжун, Гу Сюэцзяо.
«Тут двое из школы Цичжун? Это та самая школа Цичжун из города Си?»
«Да, та самая. Неплохая школа».
«Во многих известных средних школах Пекина есть только один человек, а в школе Цичжун два? Слишком ужасно, слишком ужасно!»
«На этот раз школе очень повезло».
«Боюсь, что их директор будет смеяться до упаду».
«Ха-ха-ха, если я был бы директором, то тоже бы смеялся».
……
Подслушивая разговоры, учитель в аудитории улыбался.
Излишне говорить, что директор похвалит его, когда он вернётся в школу. Вероятно, на этот раз у него будет даже большая премия!
Улыбаясь, командир группы возбуждённо потирал руки.
«Третий тур тоже занимает сорок минут. Тридцать минут уйдут для ответов на задания, а остальные десять выделено для того, чтобы эксперты задавали вам вопросы».
Слова учителя упали на землю, все пятеро сразу же были ошеломлены.
Они изначально думали, что эти профессора и наблюдатели просто пришли посмотреть, но они оказались судьями в финальном туре?
Как они будут оценивать их?
Какие вопросы они будут задавать?
Все пятеро были сбиты с толку. Если не обращать внимания на Сюэ Цзяо, то даже у Ян Чжаня было глупое выражение лица.
Когда прозвенел звонок, внизу не было слышно ни звука. В это время подошли сотрудники с несколькими бумагами.
Они передавали листы один за другим.
Как правило, Сюэ Цзяо сначала просмотрела лист, а затем приступила к работе над заданиями.
Здесь была только одна задача, но Сюэ Цзяо была так напугана, что побледнела.
Не только лицо Сюэ Цзяо побелело, все остальные лица тоже выглядели не очень хорошо. Чжэн Миню был самым молодым в классе, в этот момент он был немного не в форме.
Очевидно, не только они были ошеломлены, но и наблюдатели внизу.
Задание появилось на заднем экране. Они не могли контролировать свои эмоции в данный момент, шум неожиданности послышался из аудитории——
«Как это возможно?»
«Это……»
«Как организаторы могли дать такое задание на школьном конкурсе?!»
«Смогут ли старшеклассники вообще это понять?!»
«Вот именно!»
……
Студенты, которые закончили, сидели в аудитории, их глаза расширились от шока, они были в растерянности.
Некоторые ученики были рады, что они не прошли дальше, иначе все определённо бы увидели их чистый лист.
Как они могли проверять учеников таким задание на школьном конкурсе? !
Даже судьи не молчали——
«Я был потрясён, когда они сказали добавить это задание……»
«Я тоже. Я ещё тогда сказал, что они не должны проверять учеников такой задачей!»
«Я тоже не согласен! Разве это не причиняет им неприятностей?»
«Правильно, как можно проверять знания старшеклассников на этом?»
«Разве организаторы не сказали, что они не обязаны всё правильно решить? Это просто новая форма ведения олимпиады. Во всяком случае, эти пять человек теперь могут дойти пешком до любого университета!»
«Они все должны занять первое место».
«Это правда. Этих пятерых студентов уже готовы принять на математический факультет! Ха-ха-ха!»
«Я бы тоже хотел поступить туда!»
«Это просто как дополнительный вопрос. Не имеет значения, решат они его или нет».
……
«Динь——» прозвенел звонок, не только чтобы аудитория не издавали ни звука, но и чтобы напомнить кандидатам начать экзамен.
Но по-прежнему никто не писал. Все пять человек действовали одинаково, хмурились и смотрели на бумагу.
Сюэ Цзяо слегка прикрыла глаза. Когда она открыла их, то, наконец, ещё раз прочитала слова, написанные на листе——
Докажите Последнюю Теорему Ферма.
Ян Чжань первым начал писать, на экране немедленно появилось содержание его экзамена.
Сначала он объяснил, что такое теорема Ферма, а затем начал выписывать формулы.
Линь Чжихуа тихо сказал: «Эндрю Уайлс».
Ян Чжань использовал метод доказательства Эндрю Уайлса. Линь Чжихуа мог чётко расписать все шаги, он знал, что это метод доказательства теоремы Ферма Эндрю Уайлса.
Линь Чжихуа слегка нахмурился. Он знал, что Сюэ Цзяо много работала, но она не была гением. Даже если бы Сюэ Цзяо знала Последнюю Теорему Ферма, она не вспомнила бы так много, как Ян Чжань.
Преподаватель Китайской Академии Наук сузил глаза и улыбнулся. Другие учителя кивали и с нетерпением ждали конца.
Через пять минут после того, как Ян Чжань начал писать, Чжэн Миню написал то же самое.
Но с самого начала его работы, Линь Чжихуа знал, что этот человек не так хорош, как Ян Чжань.
Рядом с Ян Чжанем сидел Чэн Минцзе, который писал так быстро, что даже Линь Чжихуа вынужден был кивать, не отводя от его решения глаз.
Макларти.
Чэн Минцзе использовал метод Макларти.
Трое из них быстро писали, но двое других так и не начали.
Бай Цзю не писал, его лицо было бледным. Казалось, что он ничего не понимает.
Сюэ Цзяо тоже не писала. Она закрыла глаза и крепко сжала ручку. На лбу у неё выступил пот.
Её глаза были закрыты, никто не знал, о чём она думает.
Линь Чжихуа с тревогой посмотрел на неё, его сердце говорило——
Ты не гений. Не нужно напрягаться.
Предположение Линь Чжихуа оказалось верным. Сюэ Цзяо не знает, как доказать теорему Ферма, она даже не знает, на что похожа эта теорема.
Смутно, она использовала память о своей прошлой жизни, чтобы найти фрагменты этой теоремы. В первом классе средней школы она присутствовала на лекции важной персоны.
Эта важная персона поделилась многими интересными вещами о математике. В то время, Сюэ Цзяо думала, что за скучными теоремами с названиями в оригинальных книгах стоят интересные истории этих прекрасных математиков.
Ферма……
Последняя теорема Ферма……
Дидиди——
Время шло медленно, а Сюэ Цзяо так и не написала ничего.
Двадцать пять минут спустя, Бай Цзю с побелевшим лицом отложил ручку.
Он сдался.
Это действительно неразумно - не сдаваться. Вместо того чтобы написать какую-то ерунду, лучше вообще этого не делать публично.
В этом не было ничего постыдного.
В это время, Сюэ Цзяо пошевелилась и быстро записала предложение.
Великая теорема Ферма упоминалась……но он не оставил никаких доказательств своей теоремы. Поэтому я не могу быть уверена, что Ферма действительно имел чёткие доказательства, но я уверена, что смогу доказать это гипотезой в будущем. К сожалению, сейчас слишком мало времени, чтобы закончить это всё.
Пришло время, ручки остановились.
Линь Чжихуа рассмеялся.
Непослушно рассмеялся.
Линь Чжихуа улыбнулся, судьи на мгновение были ошеломлены. Профессор математики из Университете Цинхуа сначала рассмеялся и покачал головой, но посмотрел на Сюэ Цзяо с признательностью.
«Прямо сейчас - время вопросов судей. Первый - Ян Чжань».
Первым, кто задал вопрос Ян Чжаню, был преподаватель из Китайской Академии Наук: «Ты очень хорош. Ты лучший в этом зале. Ты можешь написать формулы и доказательства, используемые Эндрю Уайлсом, за такой короткий промежуток времени. Ты также упомянул, как Уайлс решил лазейки. Я уверен, что если я дам тебе больше времени, ты напишешь всё».
Профессор рядом с ним кивнул и спросил: «У тебя всегда был такой широкий спектр знаний?»
Ян Чжань кивнул и ответил с улыбкой: «Я думаю, что книги - самые красивые вещи в мире. К счастью, мой мозг довольно хорош. Я помню большую часть того, что читал».
«Ты очень сильный». Профессор Пекинского Университета кивнул и поднял большой палец.
За ним последовал Чжэн Миню, который был чем-то похож в знаниях на Ян Чжаня, но разобрался в этом задании немного хуже. Формула, которую он написал, была намного меньше, при этом выглядела немного грязной.
Но для старшеклассника, это уже очень мощно.
Третьим был Бай Цзю. О нём никто ничего не говорил. Профессора поощряли его, восхваляя.
«Бай Цзю, ты очень силен. Это организатор был аморален!»
При этих словах публика рассмеялась.
Следующим был Чэн Минцзе.
Фуданьские профессора ничего не сказали. Они просто зааплодировали.
Сюэ Цзяо оглянулась на лист Чэн Минцзе и просто хотела вздохнуть——он главный герой, несомненно, главный герой.
Посмотрите на знания других.
Он и Ян Чжань закончили писать свои идеи, но они не написали конкретные шаги, потому что у них не было достаточно времени. Они использовали разные методы, и сегодня они действительно были самыми сильными.
Несколько профессоров на месте протянули оливковую ветвь, желая поскорее забрать студента к себе.
Наконец, настала очередь Сюэ Цзяо.
«Студентка Гу Сюэцзяо……» Профессор Университета Цинхуа закашлял, не выдержал и снова рассмеялся. «Ты очень интересна».
Она использовала Ферма для решения задания.
Ферма сказал, что места не хватает, и перестал писать.
Сюэ Цзяо сказала, что у неё не было достаточно времени, поэтому она больше ничего не доказывала.
«Я видел, что ты не шевелила ручкой. Как тебе, в конце концов, пришло в голову написать такое?»
Сюэ Цзяо кашлянула, раздался приятный голос——
«На самом деле я не знаю, как это доказать. Я вспомнила в своей голове теорему Ферма, но не думала ни о каком содержании, связанном с доказательствами, поэтому я вообще не планировала её писать».
«Ох? Тогда почему ты написала это предложение в конце?»
Сюэ Цзяо рассмеялась, её глаза были благодарны: «Я подумала о своём наставнике, который является и учителем, и другом. Однажды он сказал, можешь ты это сделать или нет, это твоя способность, а делаешь ты это или нет - это твоё отношение. Я благодарю его за постоянные уроки. Может быть, моих способностей недостаточно, но моё отношение довольно хорошее. Мне очень жаль. Сейчас я не могу этого сделать, но в будущем я проверю свою гипотезу и посмотрю, получится ли».
Сюэ Цзяо сказала это серьёзно, твердо посмотрев на учителей.
Даже если аудитория внизу не знает её, это не мешает им чувствовать уважение, которое выразила Цзяо ——уважение к учителю.
В сердце Линь Чжихуа в одно мгновение промелькнули тысячи мыслей. В какой-то момент, перед таким важным днём, она не была благодарна ни своим родителям, ни даже своему настоящему учителю. Вместо этого, она была благодарна ему.
Она помнила его.
Она всегда помнила его в своём сердце.
Но... не называла наставником……
Линь Чжихуа на мгновение почувствовал горечь.
Профессора, судившие всех, кивнули. Профессор Тан из Университета Цинхуа кивнул и сказал со смехом: «Я надеюсь, что вы вспомните, что сказали сегодня. У вас будет возможность ответить мне лично, как ваш метод гипотезы доказывает результат теоремы Ферма».
Сюэ Цзяо с улыбкой кивнула.
Чэн Минцзе тихонько похлопал в ладоши, не сводя с неё глаз.
Он не мог вспомнить прежнюю внешность Гу Сюэцзяо. Образ девочки, которая странно одевалась и скалила зубы, полностью исчез. Ему просто нужно было слегка закрыть глаза, и он мог увидеть девушку, которая опустила голову, чтобы серьезно читать, но мягко улыбнулась, мгновенно добавив красок в этот мир.
Она была уверенной в себе и трудолюбивой. Она не унывала и не сдавалась. Каждое достижение было достигнуто благодаря её собственным усилиям.
«Давайте попросим судей определить результаты». Когда сотрудники закончили говорить, профессора слегка наклонили головы и начали общаться друг с другом.
Профессор Тан кивнул. Было неизвестно, что он сказал вслед за этим, но все остальные тоже кивнули.
Профессор Тан взял свою ручку, и некоторое время писал ей, а потом передал её другим сотрудникам.
На самом деле, не было никакого ожидания по поводу результатов этого конкурса. Независимо от того, в зале участники или вне его, почти все места уже казались определены.
Первое место занял Ян Чжань;
Второе Место, Чэн Минцзе;
Третье Место, Чжэн Миню;
Четвертое место заняла Гу Сюэцзяо
Пятое Место, Бай Цзю.
Профессор Тан был одним из самых опытных профессоров. Он должен был вручить награду победителю, Ян Чжану.
Однако профессор Тан, вышедший на сцену, подошёл и встал перед Сюэ Цзяо.
Он взял красную книгу и протянул её Сюэ Цзяо. Затем он тихо сказал: «Я очень ценю вас. По сравнению с такими талантами, я предпочитаю трудолюбивых и целеустремленных людей. Есть много талантливых людей и ещё больше трудолюбивых людей. Но у вас одна часть таланта и девять частей тяжёлой работы».
«Благодарю вас!» В голосе Сюэ Цзяо слышалось лёгкое волнение.
Получив похвалу от уважаемого профессора математического факультета, взволнованное настроение Сюэ Цзяо нельзя было описать словами.
Профессор Тан был уже очень стар. Они не знают, как долго он мог бы вносить свой вклад в историю математики. Сюэ Цзяо слышала о нём уже давно.
Профессор Тан с улыбкой кивнул и серьёзно сказал——
«Гу Сюэцзяо, я буду ждать вас в Цинхуа»
Глаза Сюэ Цзяо покраснели, она держала в руках сертификат.
Тань Ци встал рядом с ней, и другие профессора тоже вышли вперёд. Около десяти профессоров сделали с участниками групповое фото.
«Все смотрим в камеру, раз, два, три, щёлк!»
Сюэ Цзяо улыбнулась слегка влажными глазами.
Спасибо за новую жизнь, спасибо Богу за то, что дал ей шанс осуществить свою мечту.
Это всё было также благодаря Линь Чжихуа, её учителю и другу.
Она оправдала славную молодость, и славная молодость, безусловно, оправдала бы её.
Имея ещё один шанс на юность, её взлеты, падения и достижения должны быть тщательно записаны в жизнь.
В это время, Сюэ Цзяо не знала, каким будет будущее и с чем она там встретится. Хорошее или плохое, полное фейерверков или колючих шипов, но она была полна надежд и ожиданий. Жизнь будет написана её собственным пером.
Перо, указывающее на реки и горы, могло указывать только на её собственные реки и горы.
——
После того, как все пятеро закончили фотографироваться, подошли участники, выбывшие во втором туре. Все они были первыми призёрами зимнего лагеря. Согласно уровню экзаменов, все они были обладателями Цзиньши, но группа Сюэ Цзяо была первой, а группа Ли Лэя второй. Участники, выбывшие в первом раунде, также были Цзиньши.
После того, как все люди закончили позировать, то сделали ещё одну большую групповую фотографию. Конкурс по математике, наконец, закончился.
Линь Чжихуа тихо покинул место встречи, когда она закончилась, сев в свою машину.
«Босс……вы хотите встретиться с президентом Пэном?»
«Эн». Линь Чжихуа кивнул: «Скажи президенту Пэну заранее. Организуй встречу за послеобеденным чаем».
«Как насчёт ужина?»
«Ночью с Сюй……» Легкая вибрация телефона прервала его слова.
Линь Чжихуа склонил голову и открыл WeChat——
【Я закончила экзамен!! Спасибо! Я вернусь завтра, позволь пригласить тебя сегодня на ужин?】
Глава 193. Результаты II
«Собираетесь ли вы вечером поужинать с президентом Сюем?» Чэнь Янь продолжил то, что хотел спросить. Он давно сотрудничает с президентом Сюем. В последнее время, они часто назначают встречи, чтобы поужинать вместе и поговорить о развитии компаний.
Линь Ши очень сильная компания, Линь Чжихуа тоже очень силён, но новичку потребуется много времени, чтобы создать своё собственное «королевство».
Линь Чжихуа покачал головой, поднял руку и отказался.
«Не назначай встречу с президентом Сюем сегодня вечером. Если он позвонит, чтобы договориться со мной о встрече, скажи ему, что у меня есть очень важное дело. Завтра мы вместе поужинаем».
Чэнь Янь: «...... хорошо».
Пальцы Линь Чжихуа постучали, отвечая——
【Хорошо, в том же месте?】
Сюэ Цзяо на мгновение замолчала, вспомнив о той восхитительной еде. Она безумно кивнула——
【Хорошо! ! ! Я угощаю.】
В это время, Чэн Минцзе похлопал Сюэ Цзяо по плечу: «С кем переписываешься?»
«Это мой наставник!» Сюэ Цзяо убрала телефон.
«Кого ты сегодня благодарила на сцене?» Чэн Минцзе слегка нахмурился.
Чэн Минцзе не знал почему, но когда он думал о ком-то, кого не знал, появляющемся рядом с Сюэ Цзяо, то чувствовал себя немного неловко.
Он покачал головой, стряхивая с себя эти эмоции, и сказал: «Пойдем, пообедаем. Учитель сказал, что мы можем подняться на Великую Стену во второй половине дня. Ты идёшь?»
«Иду!» уверенно сказала Сюэ Цзяо.
У Линь Чжихуа и у неё была назначена встреча вечером. Но она могла бы погулять и днём!
Чэн Минцзе посмотрел на неё с улыбкой и сказал: «Если ты пойдёшь гулять днём, не надевай школьную форму».
Сюэ Цзяо закатила глаза: «Ну конечно!»
После Весеннего Фестиваля, отношения между Сюэ Цзяо и Ли Ситун улучшились. Ли Ситун даже купила для неё новую одежду.
Во второй половине дня, Сюэ Цзяо одела белую пуховую куртку на светлый свитер и красный шарф. Её маленькое личико казалось очень миниатюрным, когда оно было рядом с большим пуховиком.
Чэн Минцзе носил куртки гораздо поменьше. Парням достаточно носить ветровку зимой.
Они счастливо вышли. Даже те студенты, которые плохо сдали экзамен, были рады прогуляться с ними.
Легко забыть о своих проблемах, когда выходишь погулять.
«Шулань, почему им так нравится взбираться на Великую Стену? Я так устала!» Девушка пожаловалась своей подруге поблизости, стоящей с жалобным лицом.
Шу Лань приложила палец к губам и понизила голос: «Фанфан, не позволяй Линь Иньинь услышать это».
Фанфан ответила: «Разве это так здорово - иметь деньги? Как будто весь класс стал её рабами! Она сказала, что хочет взобраться на Великую Стену, и тут же группа следует за ней по пятам!»
Несмотря на то, что она так сказала, они с Шу Лань следовали за группой студентов впереди, которые часто фотографировали себя.
Она жаловалась на Линь Иньинь, но не осмеливалась выразить это словами.
«Ребята, бегите быстрее!» крикнул позади неё мальчик, шедший вперёд. Этот парень выглядел хорошо, он был полный солнечного света и красоты.
В это время он улыбался, обнажив ряд аккуратных зубов. Его глаза пристально смотрели на Шу Лань издалека.
Фанфан тут же закричала: «Ребята, вы идёте слишком быстро, мы не успеваем».
Мальчик тут же остановился и подошёл обратно, сказав: «Шу Лань, ты устала?»
В его голосе звучало беспокойство, невыразимое беспокойство.
«Юй Чэн!» Симпатичная девушка впереди внезапно закричала: «Юй Чэн, подойди и сфотографируй меня!»
«Подожди минутку!» Юй Чэн обернулся и сказал, затем ускорил шаг и продолжил бежать в направлении Шу Лань.
Линь Иньинь увидела, что Юй Чэн проигнорировал её, сильно топнула, уставилась на Шу Лань, развернулась и побежала.
«Иньинь, подожди нас——»
Линь Иньинь побежала ещё быстрее. Внезапно она столкнулась с человеком лицом к лицу.
«Айо!! Разве у тебя нет глаз?» Голос Линь Иньинь повысился от гнева.
«Иньинь! В чём дело?» Люди, шедшие впереди Шу Лань, бросились посмотреть, что случилось.
«Давайте посмотрим!» В голосе Фанфан послышалась улыбка, заставившая Шу Лань побежать вперёд.
Шу Лань оглянулась на Юй Чэна. Он просто покачал головой и поднялся вместе с ними.
«Ты умеешь ходить?» Голос Линь Иньинь был очень сердитым, она смотрела на человека, из-за которого упала.
У Сюэ Цзяо тоже было смущённое выражение лица. Они все шли хорошо, но тут какой-то человек внезапно бросился перед ней и ударил её. Её движения были устойчивыми, и она не упала, но вместо этого Линь Иньинь взорвалась?
Очевидно, это была. Она столкнулась с ней?
Завуч и несколько учеников Цичжуна тоже были ошеломлены.
«В чём дело? В чём дело?» Некоторые люди в толпе вышли вперёд и с тревогой спросили Линь Иньинь.
Линь Иньинь сердито сказала: «Она сбила меня с ног!»
Сюэ Цзяо: «……»
Через мгновение она произнесла: «Я думаю, что это ты сбила меня с ног».
Погода сегодня была не очень хорошая. Был сильный ветер, поэтому Сюэ Цзяо надела капюшон. Теперь, когда она заговорила с ней, то сняла его.
Она посмотрела на Линь Иньинь, её эмоции были спокойны, она не сделала ни шага.
Линь Иньинь собиралась что-то сказать, когда Сюэ Цзяо высунула лицо из-под капюшона.
Линь Иньинь посмотрела на красивое лицо перед собой и немного помолчала.
Через мгновение она продолжила сердиться: «Ты должна извиниться передо мной!»
Сюэ Цзяо была немного раздражена, она просто шла, но от неё ждут извинений за эту незаслуженную катастрофу?
Её голос стал ещё холоднее: «Думаю, я достаточно ясно выразилась. Это ты столкнулась со мной».
«Ты——»
«Одноклассница, это ты столкнулась с ней» холодный голос Чэн Минцзе прервал слова Линь Иньинь.
«Нужна помощь——»Линь Иньинь ошеломлённо подняла глаза.
Её лицо стало нежным. Линь Иньинь не очень усердно училась и никогда не умела произносить цветистые слова, но в этот момент ей пришла в голову фраза—красота в высоких местах подобна нефриту, в то время как красивый молодой человек не имеет себе равных в мире.
«Тум-тум-тум——» Сердце Линь Иньинь потеряло привычный ритм, её глаза были прикованы к Чэн Минцзе, она была не в силах отодвинуться даже на полдюйма.
Шу Лань шагнула вперёд, Фанфан быстро удержал её: «Что ты делаешь?»
«Не позволяй этой девушке обидеть Линь Иньинь, иначе……» Шу Лань был немного обеспокоена.
«Какое тебе до этого дело?» Фанфан закатила глаза и понизила голос. «Посмотрите на эту девушку, на ней туфли MS*, и она даже носит часы, которые стоят сотни тысяч на руке. Её семейное происхождение не может быть настолько плохим……»
*MS - Metersbonwe: чрезвычайно крупный розничный бренд повседневной одежды в Китае
Шу Лань уставилась на Сюэ Цзяо. Она не могла себе представить, что кто-то просто потратит на себя сотни тысяч. Её семья была бедной и не могла этого понять.
Фанфан продолжала мрачнеть: «Эта девушка, вероятно, дочь небес. Она выглядит лучше, чем звезда, и у неё дома много денег. Как небеса могут быть так несправедливы……»
Очень скоро она сказала: «Шу Лань, её оценки, конечно, не так хороши, как у тебя!»
Шу Лань покачала головой, не желая сравнивать свои отметки. Она посмотрела на Линь Иньинь и Сюэ Цзяо.
В это время, Чэн Минцзе холодно взглянул на Линь Иньинь, её подбородок слегка выпрямился, и она спросила: «Как тебя зовут? Кто ты для неё?»
Чэн Минцзе нахмурился ещё сильнее, с лёгким отвращением в глазах: «Извинись».
Линь Иньинь была потрясена отвращением в его глазах. Она не знала, почему, но не хотела, чтобы мальчик невзлюбил её.
«Забудь, забудь, я не буду с тобой ссориться!» Она посмотрела на Сюэ Цзяо.
Все: «……»
У тех, кто знал Линь Иньинь, мгновенно отвисла челюсть. Линь Иньинь отпустит это так легко???
Сюэ Цзяо покачала головой и больше ничего не сказала. После знакомства с Чэн Минцзяо она поняла, что некоторые избалованные девушки ведут себя неразумно.
«Пойдём».
Чэн Минцзе сердито нахмурился, глядя на Линь Иньинь глазами, полными неприязни.
Сюэ Цзяо потянула его за рукав и покачала головой: «Пойдём, давай просто притворимся, что нас сбила собака».
Рот Чэн Минцзе невольно приподнялся, в его глазах появилась безумная любовь. Он кивнул, потянул Сюэ Цзяо за запястье и увел её подальше отсюда.
Линь Иньинь закричала: «Тебе нельзя уходить! Кто, по-твоему, собака?! Остановись! Я, Линь Иньинь, ещё не закончила с тобой!»
Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо проигнорировали её и продолжили идти в другом направлении. Остальные ученики школы Цичжун, естественно, последовали за ним, оставив класс Линь Иньинь.
Она в гневе топала ногами и с негодованием смотрела им в спины. Она была сердита и возмущена, но всё ещё думала о мужчине, прекрасном, как луна.
«Иньинь, мы продолжим фотографироваться?»
«Прекратите фотографироваться! Вернитесь!» Линь Иньинь сердито шагнула вперёд.
Шу Лань покачала головой и потянула свою подругу за собой. «Фанфан, теперь мы можем вернуться. Пойдём».
Глаза Фанфан смотрели назад, чувствуя кислый запах: «Конечно, девушка, которая может позволить Линь Иньинь признать поражение...... это также Бай Фумэй ..........»
Ночь.
«Что тебе нужно ночью? Ты хочешь пойти с учителем и с ними?» Сидя в автобусе, Чэн Минцзе повернулся, чтобы спросить Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо почувствовала себя немного смущённой и коснулась своей головы: «Э……Я собираюсь поужинать со своим другом, я вернусь сразу после ужина!»
Чэн Минцзе нахмурился, его брови сделали то же самое, как и его сердце в этот момент.
«Твой друг, который одновременно для тебя и наставник?»
«Эн». Сюэ Цзяо кивнула.
«Ты ужинала с ним в прошлый раз?»
«Эн». Сюэ Цзяо продолжала кивать.
Чэн Минцзе молчал. Его глаза смотрели в одну сторону и больше не двигались.
Выйдя из автобуса, Чэн Минцзе взял рюкзак Сюэ Цзяо и хотел помочь ей донести его до отеля.
Но Сюэ Цзяо потянулась за своей сумкой и смущённо сказала: «Я собираюсь идти поужинать. Я сама понесу свою сумку……»
Чэн Минцзе посмотрел на неё, не пошевелился, через мгновение его голос неясно произнес: «Возвращайся пораньше».
«Хорошо!» Сюэ Цзяо кивнула и помахала рукой, чтобы попрощаться. «Я принесу тебе перекусить, когда вернусь. У них очень вкусная еда!»
«Хорошо……» Чэн Минцзе медленно кивнул и последовал за остальными наверх.
Сюэ Цзяо повернулась и достала свой телефон, чтобы отправить сообщение——
【Можем ли мы пойти прямо на то место как и в прошлый раз? 】
Ответ был через несколько секунд——
【Я почти у дверей твоего отеля. Подожди меня.】
Сюэ Цзяо немного помолчала, сразу же подумав, действительно ли он внимателен, или он боится, что она не сможет найти это место?
Она только что прошла от парковки до входной двери отеля. Небо потемнело.
В это время знакомая чёрная машина остановилась, окно опустилось, появилось симпатичное и знакомое лицо.
«Как ты так быстро приехал!» Сюэ Цзяо рассмеялась, её лицо посветлело.
Линь Чжихуа приподнял уголок рта, тоже слегка улыбаясь: «Я уже проголодался, поэтому прибыл пораньше. Садись в машину».
«Я тоже очень голодна. Я чувствую ещё больший голод, когда думаю о вкусной еде в том месте!» Сюэ Цзяо открыла переднюю пассажирскую дверь, коснулась своего живота, с лицом, полным воспоминаний о послевкусии.
Линь Чжихуа снова не удержался от смеха и покачал головой. Выражение его лица расслабилось.
Чэн Минцзе вышел из отеля и нахмурился, глядя на проезжающую мимо машину.
Он не знает почему, но ему показалось, что эту машину…… он где-то видел раньше?
Это всё ещё был знакомый переулок.
Линь Чжихуа вёл свою собственную машину, он остановился, прежде чем въехать в переулок.
«Здесь не очень удобно парковаться. Мы дойдём до туда пешком» Линь Чжихуа повернулся, чтобы объяснить Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо кивнула и сказала с улыбкой: «Не беспокойся, не беспокойся».
Она открыла дверцу машины и последовала за Линь Чжихуа, чтобы войти внутрь.
Шу Лань и Фанфан вышли из ресторана вместе со своими одноклассниками. Она не могла не сказать: «Это было восхитительно ... но слишком дорого……»
«Не так ли?»
Шу Лань подхватила: «Здесь такие высокие цены, если каждый раз……»
Фанфан ответила: «А что, разве Линь Иньинь не богата? Мы так долго бегали с ней сегодня. Что ужасного в том, чтобы хорошо поесть?»
«Это немного неудобно... в конце концов, это не слишком дёшево……»
Фанфан задумалась о цене и хмыкнула: «Это действительно известный ресторан. О встрече необходимо договориться заранее. Когда у нас будет возможность ещё раз здесь поесть?»
«У тебя никаких знаний и опыта». Линь Иньинь шла рядом с ними: «В этом переулке есть ресторан, куда обычные люди не могут попасть даже с большими деньгами!»
«Есть даже такой ресторан, как этот?» Фанфан была удивлена и заинтригована. Она не выглядела кислой и недовольной, как раньше.
Линь Иньинь слегка приподняла подбородок: «Шеф-повар в том месте - лучший в Китае. У тебя должна быть карточка, чтобы поесть внутри. Богатые люди, у которых много денег, могут даже не получить эту карточку!»
«Ты ела там раньше?»
«Конечно!» Линь Иньинь слегка приподняла подбородок, её взгляд был устремлён на дверь в глубине переулка.
На самом деле, она ела там только один раз, когда они пригласили всю семью Линь и Линь Чжихуа на ужин. Позже они узнали, что у Линь Чжихуа были плохие отношения с семьей Линь, поэтому никто больше не льстил им.
Она как раз подумала об этом, когда Фанфан вдруг сказала: «Иньинь! Это не та девушка, которую мы сегодня встретили!»
Фанфан узнала её по платью. Она сохранила в памяти впечатление об этой девушке.
Линь Иньинь сделала паузу, тут же сердито уставившись на эту фигуру.
Две фигуры появились с боковой дороги и направились прямо к самому внутреннему ресторану в переулке.
Они смотрели, как они входят в ресторан.
«Она, она, она ... вошла……» Фанфан запнулась.
Линь Иньинь сердито повернула голову и посмотрела в ответ: «Вы видите, что мужчина рядом с ней не простой человек. Такая женщина должна быть светской львицей! Или быть сладким ребёнком. Я видела много таких людей, полагающихся на свою красоту, чтобы приблизиться к богатой, щепотливой точке!»
«Скорее всего, нет……» не удержалась Шу Лань.
«Как это нет! Подожди и увидишь! Я хотела бы посмотреть с каким она мужчиной. Человек, который может войти сюда, должен быть знаменитым. Я хочу посмотреть, кто это. Может быть, у него даже есть семья!» Линь Иньинь была зла.
Чтобы доказать её правоту, группа людей ждала их у двери в конце зимы, стоя на холоде.
Шу Лань хотела уйти, но Фанфан задержала её, чтобы посмотреть на это «шоу».
Группа людей просто стояла и ждала.
Знакомая женщина медленно подошла и спросила с улыбкой: «Вы снова привели свою маленькую девочку на ужин? Что бы вы хотели сегодня попробовать?»
«Если у вас есть что-нибудь готовое? Сначала принесите, например, тушёный суп, а затем приготовьте две рыбы и несколько фирменных блюд». У Линь Чжихуа было лёгкое выражение лица.
Женщина взглянула на него: «Хорошо, хорошо, хорошо, чёрный куриный суп, поставленный на небольшой огонь на сорок часов для того, чтобы маленькая девочка могла вкусно поесть».
Она немного помолчала: «Разве вы едите рыбу? Вы действительно хотите, чтобы мы приготовили две порции?»
Сюэ Цзяо была немного удивлена, она не смогла удержаться, чтобы не сказать: «Ты не ешь рыбу?»
Линь Чжихуа приложил кулак к губам и сказал, делая серьёзный вид: «Теперь ем. Это довольно вкусно».
«Пучи——»
Женщина многозначительно улыбнулась, покачала головой и вышла.
Очень скоро принесли стол с едой, Сюэ Цзяо почесала затылок——
«Э-э-э...могу я принести немного своему брата?»
Линь Чжихуа помог ей налить суп, а затем сказал с улыбкой: «Хорошо».
Прежде всего, они отложили в сторону то, что хотели отдать Чэн Минцзе, а затем начали есть——точнее, это Сюэ Цзяо начала есть. Линь Чжихуа продолжал помогать ей зажимать овощи и наливать суп.
После еды, тарелки опустели, Сюэ Цзяо откинулась на спинку стула: «Это слишком вкусно!»
Её лицо было удовлетворённым: «Если бы я могла есть такой суп каждый день…боюсь, что даже бессмертные живут только так!»
Сердце Линь Чжихуа слегка дрогнуло, у него появилась идея.
Сюэ Цзяо продолжала улыбаться, в её глазах, казалось, была искра, довольная и счастливая.
Через мгновение, Линь Чжихуа почувствовал, что семя в его теле пустило корни, окутав всё его сердце.
Он быстро отвёл взгляд, его голос был немного поспешным: «Пойдём, пойдём только медленно».
«Хорошо!» Сюэ Цзяо быстро ответила, она была действительно взволнована тем, насколько казалась ему полной.
Они вышли за дверь. Линь Чжихуа нёс изолированную коробку для бенто, которая не подходила к его одежде. Сюэ Цзяо шла рядом с ним.
Вдалеке.
«Они идут, они идут!»
«Чёрт возьми! Этот человек слишком хорош собой!»
«Конечно, красивые люди проводят время только с красивыми людьми».
«Они довольно хорошая пара».
«Может быть, это просто обычная любовь?»
……
Фанфан была немного кислой, она потянула за одежду Линь Иньинь: «Иньинь, кто этот человек? Он её папочка? У него есть жена?»
Лицо Линь Иньинь изменилось, побелело до такой степени, будто ей стало страшно, но Фанфан этого не заметила.
«Уходим!»
«Что ты сказала?» Остальные были ошеломлены.
«Я сказала! Давайте поторопимся и уйдём сейчас же!» Линь Иньинь стиснула зубы.
Она не понимала, ухаживает ли мужчина рядом с Сюэцзяо за ней или нет. Но она знала, что этот человек - дьявол!
Дьявол с безжалостными и бесчувственными деньгами!
——————
Сюэ Цзяо посмотрела на небо, там падали маленькие снежинки.
«Идёт снег……»
Линь Чжихуа кивнул и подтолкнул её к воротам в то место, где она не могла попасть под снег.
«Подожди меня здесь. Если холодно, то заходи, я что-нибудь принесу».
«Ай ... давай просто сбегаем. Снег не такой уж и большой» сказала Сюэ Цзяо.
В день ежегодного мероприятия, при такой снежной погоде, она смогла выдержать это……
Она вдруг подумала о Йи Тяньи, и почувствовала ещё большую боль в животе.
Линь Чжихуа покачал головой: «Снег - это тоже вода, не простудись, подожди меня».
Он сказал это и быстро убежал.
Линь Чжихуа побежал назад, его плечи были немного влажными. Сюэ Цзяо собиралась что-то сказать, когда на её шею накинули большую красную шаль.
«Возьми. Не простудись». Голос Линь Чжихуа был мягким, без каких-либо невежливых действий.
Затем он протянул руку, раскрыл большой чёрный зонтик и накрыл их. Снежинок даже не было видно.
Голос Линь Чжихуа был лёгким, очень нежным: «Пойдём».
Сюэ Цзяо на мгновение задумалась. Большой чёрный зонт над её головой был очень большим, он хорошо скрывал их двоих от снега.
Шёл снег, большая часть чёрного зонтика закрывала голову Сюэ Цзяо так, что она даже не видела снежинки. Если ветер начинать дул мягче, ни одна снежинка всё равно не падала на неё.
Кашемировая шаль была достаточно тёплой, чтобы прикрыть половину её тела.
Они сидели под зонтиком, сдержанные и молчаливые. Сюэ Цзяо потуже затянула шаль и уставилась на носки своих туфель. Атмосфера постепенно становилась странной.
Раньше, Линь Чжихуа не испытывал особых чувств к снежным дням, но с этого момента, ему, казалось, понравился такой период времени.
Снежные цветы, Сюэ Цзяо*.
*небольшая игра с её именем, поскольку Сюэ означает снег
Вероятно, это была так называемая любовь, распространяющаяся даже на ворона в их доме.
Ветер немного усилился, Линь Чжихуа поднёс зонтик поближе к Сюэ Цзяо, чтобы убедиться, что она не промокнет от снега.
«Ты——»
«Э——»
Они оба одновременно заговорили и замолчали.
Через мгновение, Линь Чжихуа рассмеялся: «Как тебе? Холодно ли?»
Сюэ Цзяо покачала головой и серьёзно сказала: «Здесь не холодно. На мне толстая одежда».
Ей действительно не было холодно. Сегодня на ней был пуховик, который хорошо согревал. Её шея, половина лица и уши были покрыты шалью, которую отдал Линь Чжихуа. Холод совсем не взял её.
«Эта шаль……» Сюэ Цзяо сомневалась, как Линь Чжихуа мог носить шаль?
«Когда я заехал за тобой сегодня, было похоже, что пойдёт снег, поэтому я заранее приготовил шаль и зонтик. Тебе нравится?» Его голос был мягким, наполненным нежностью.
Сюэ Цзяо коснулась тёплой шали и почувствовала, что Линь Чжихуа действительно хорошо к ней относится.
Был ли он изначально таким джентльменом или это так……
«Почему ты так добр ко мне?» Сюэ Цзяо с любопытством остановилась.
Её большие глаза смотрели прямо на него с сомнением. Снегопад усилился, тусклый свет уличного фонаря косо падал на снег, делая всё небо чистым и ярким. Девушка посмотрела на него большими чёрными глазами, ясными и проницательными.
Линь Чжихуа выдавил улыбку из уголка рта и горько сглотнул. С таким вопросом было очевидно, что она ещё ничего не понимала. «Потому что……Я учил тебя……»
Линь Чжихуа протянул руку и погладил её по маленькой головке. Он сдерживал себя и подавлял все свои эмоции и неясность. Он только слегка улыбнулся ей.
Пара больших глаз Сюэ Цзяо моргнула, её лицо внезапно наполнилось пониманием.
Оказалось, что она была не единственной, кто относился к нему как к учителю. Он думал о ней как о своей ученице……
Из уголка рта Сюэ Цзяо выглянула улыбка, полная искренней благодарности.
Снег снаружи становился всё тяжелее и тяжелее. Этот сильный снег может стать последним этой зимой. Под большим чёрным зонтом, парень и девушка смотрели друг на друга и улыбались.
У неё была искренняя улыбка изнутри, а он проглотил всю горечь, притворяясь умиротворённым.
——
Линь Чжихуа послал Сюэ Цзяо к двери отеля.
«Значит, я пойду?» Сюэ Цзяо взяла изолированную коробку для бенто.
Линь Чжихуа кивнул и с улыбкой сказал: «Возвращайся».
Сюэ Цзяо с улыбкой ушла. Подойдя к двери в холл, она обернулась. Линь Чжихуа всё ещё стоял на том же месте.
Она ухмыльнулась, подняла руку, энергично помахала, повернулась и исчезла из виду.
Линь Чжихуа поднял руку после долгого молчания. Он тоже помахал рукой.
Когда Линь Чжихуа обернулся, у него не было зонтика. Хлопья снега прилипли к нему. Его спина была холодной и одинокой.
Сюэ Цзяо не была просветленной, но всё, что ему нужно делать, - это ждать.
Год, два или пять лет, пока она всё ещё там, он будет ждать.
Линь Иньинь вернулась домой с бледным лицом и рухнула на диван.
Её родители, Линь Шэн и Сюй Цзяохун, в настоящее время печально разговаривали друг с другом. Увидев свою дочь в таком состоянии, они пришли в ярость и уставились на неё.
Линь Шэн сказал: «Линь Иньинь! Ты сегодня снова вышла и потратила деньги впустую? Я скажу тебе, что наша маленькая и разбитая компания больше не имеет поддержки со стороны Линь Ши. Банкротство - это всего лишь вопрос времени!»
Линь Иньинь тупо уставилась в потолок.
Линь Шэн сердито и беспомощно покачал головой.
У Сюй Цзяохун тоже было унылое лицо, она бессильно сидела на диване: «Можно ли ещё спасти нашу компанию?»
Линь Шэн покачал головой: «Её нельзя спасти. Наша компания была такой же, как дочерние компании семьи Линь. Все они были небольшими и полагались на Линь Ши. Теперь Линь Ши всё равно на нас. Мы можем рассчитывать только на то, что продержимся довольно долго……»
«Мы не должны были идти туда, если бы знали, что старик будет суров с Чжихуа в тот день ...» не удержалась Сюй Цзяохун.
«Ты могла бы избежать этого, просто не идя туда?» Линь Шэн взглянул на неё и беспомощно сказал: «Если Линь Ши будет бесполезен, то Линь Чжихуа бросит это дело!»
«Почему Линь Чжихуа так жесток?» Сюй Цзяохун скривила губы, а затем вдруг сказала: «Как насчёт того, чтобы вернуться в город У? Тогда, когда мы были в городе У, мы всё ещё были……»
«Возвращаться бесполезно. Никто не будет смотреть на нас снизу вверх без Линь Чжихуа, но мы всё равно должны это сделать. Расходы в Пекине слишком велики. Давай продадим этот дом и вернёмся к обдумыванию идей».
«Вернёмся?» Линь Иньинь, которая до этого молчала, внезапно вскочила.
«Это не твоё дело». Линь Шэн был нетерпелив со своей дочерью, которая становилась всё более и более бессильной.
«Я определенно не вернусь!» Глаза Линь Иньинь расширились.
Она стала такой крутой в Пекине, что не хотела возвращаться в город У!
«У тебя нет права голоса в этом!»
Линь Иньинь уставилась на него, а потом вдруг сказала: «У третьего дяди, кажется, есть женщина! Ты обидел третьего дядю, потому что у него проблемы со здоровьем, ты сделал нашу семью такой. У третьего дяди на самом деле нет никаких проблем!»
У Линь Шэна и Сюй Цзяохун не было времени беспокоиться на недовольства Линь Иньинь, всё их внимание было сосредоточено на——
«У твоего третьего дяди уже есть женщина?»
Их голоса были потрясены до крайности, как будто они услышали что-то невероятное.
«Верно, ах, третий дядя повёл её сегодня на ужин в Вулиу-лейн. Она выглядела как невежественная маленькая девочка. Третий дядя подарил ей зонтик и шарф……»
«В самом деле?» спросил Линь Шэн, широко раскрыв глаза.
«Почему я должна лгать вам? Я сама видела эту сцену». Линь Иньинь была очень зла. Если бы она не встретилась с третьим дядей, то наверняка рассчиталась бы со своими долгами с этой девушкой!
Линь Шэн плюхнулся на диван и сказал: «С Лао Санем нет проблем……»
Тогда почему они оскорбили Лао Саня и встали на сторону Линь Чжитана?
Глаза Сюй Цзяохун заблестели: «Муж, это тоже наш шанс!»
«Эн?» Линь Шэн подозрительно посмотрел на Сюй Цзяохун.
«Ни одна женщина не могла прикоснуться к Лао Сану в течение стольких лет. Теперь у него появилась вторая половинка…… Я боюсь, что в будущем она, вероятно, станет мадам Линь Ши!»
«Эн? А потом?» Линь Шэн всё ещё не понимал.
«Разве Лао Сан не отправил тётю и дядю за границу? Эта девушка ещё молода. Давай сначала свяжемся с ней!» Глаза Сюй Цзяохун заблестели.
Линь Шэн слегка нахмурился. Он немного боялся Линь Чжихуа и не смел думать о том, чтобы справиться с ним или с людьми вокруг него……
Сюй Цзяохун продолжила: «Муж, это наш единственный шанс. У тебя хватит духу вернуться в таком унынии? Иньинь сказала, что она была невежественной маленькой девочкой. Младших легче контролировать. Это не значит, что мы причиним ей вред, нам просто нужно иметь с ней хорошие отношения».
Линь Шэн стиснул зубы: «Хорошо!»
«Что вы имеете в виду? Мы собираемся угодить этому маленькому гоблину?» Глаза Линь Иньинь расширились, как будто она услышала что-то сумасшедшее.
Но никто не обращал на неё внимания.
Вместо этого, Линь Шэн пристально посмотрел на неё: «Говорю тебе, не кричи весь день! Если ты будешь волочить наши задние лапы, то проживёшь тяжёлую жизнь!»
Линь Иньинь: «……»
Линь Шэн и его жена решили начать расследование в Пекине, но ... никакой информации не нашли.
Сюэ Цзяо уже вернулась в город У. Естественно, Линь Шэн и его жена не смогли найти её в Пекине. Они не видели, чтобы Линь Чжихуа контактировал с женщинами в течение полугода, поэтому им пришлось вернуться и отругать Линь Иньинь. Она так разозлилась, что начала проклинать Сюэ Цзяо, которая уже уехала в другой город.
«Она действительно гоблин? Прячется так глубоко!»
Когда Сюэ Цзяо и её группа вернулись в школу Цичжун, заместитель директора и руководитель математической группы пришли, чтобы лично встретиться с ними.
Они стали не только почётными, но и честью школы Цичжун!
Особенно Чэн Минцзе и Сюэ Цзяо, они были людьми, которые прошли в финальный тур!
Сегодня был понедельник. Во время церемонии поднятия флага, директор похвастался несколькими учениками, которые выиграли, а также выплатил призы через математическую группу.
Сюэ Цзяо не знала, сколько денег получил Чэн Минцзе. Всего у неё было три тысячи. Не так уж и много, но зато она заработала их сама.
Она отложила деньги в коробку и решила купить на них подарок Линь Чжихуа, когда в следующий раз поедет в Пекин.
По крайней мере, большая часть славы Сюэ Цзяо появилась благодаря Линь Чжихуа.
Не было преувеличением назвать его наставником.
Когда прозвенел звонок, Инь Фан вошла с улыбкой на лице.
«Прежде всего, давайте поздравим Гу Сюэцзяо!» Бывшая монахиня, которая всегда была серьёзной, прищурилась, хлопнула в ладоши и зааплодировала первой.
«Хлоп-хлоп-хлоп ——» студенты яростно зааплодировали, одновременно посмотрев на Сюэ Цзяо.
«Дети, до вступительных экзаменов в колледж осталось четыреста тридцать один день! Гу Сюэцзяо добилась отличных результатов на конкурсе, она получила квалификацию и будет рекомендована в лучший университет. Она использовала свои выходные для сдачи экзамена! Но в домашнем задании, собранном представителем класса, было имя Гу Сюэцзяо»
Инь Фан на мгновение замолчала. Её взгляд холодно скользнул по толпе, она с улыбкой продолжала смотреть на Сюэ Цзяо.
«Гу Сюэцзяо так великолепна, она до сих пор не перестаёт усердно работать! Но как же насчёт других студентов? Вы чувствуете своё сердце и говорите себе, много ли вы работали? Некоторые ученики……»
Инь Фан начала свою ежедневную критику. Сюэ Цзяо склонила голову и ощутила окружающее её зрелище.
Может быть, каждый учитель такой. Они хотят сказать все хорошие слова о студенте, который ей нравится, а затем воспользоваться возможностью обучить других.
Сюэ Цзяо не оставалось ничего другого, как взять учебник английского языка и начать его читать.
Глаза Йи Тянью были прикованы к девушке рядом с ним. Кажется, она такая же, как и раньше.
Одета в самую простую школьную форму, волосы свободно завязаны, за исключением прядей за ушами. Чистое лицо, в котором нет ничего, кроме серьезности.
Но Йи Тянью снова почувствовал расстояние между собой и ней. Она была похожа на возвышающуюся гору, внезапно появившуюся в его жизни, в его ... сердце.
Рекомендована в лучший университет?
В этом году он всё ещё был соседом по парте Сюэ Цзяо, но что же будет в следующем году? А через год после этого?
Она будет учиться в лучшем университете, а он……неужели он будет всё больше отдаляться от неё?
Станет ли он обычным прохожим в жизни Сюэ Цзяо и простым одноклассником, который раньше сидел с ней за одной партой? Затем, исчезая в длинной реке её памяти, время от времени переворачивая альбом, она бы говорила: О, это мой бывший одноклассник, чья успеваемость была не слишком хорошей.
Йи Тянью приложил руку к сердцу. Он не знал, почему. Он был кислым и терпким, его глаза увлажнились.
Молодой Йи Тянью не понимал этого чувства. Много лет спустя, когда он вспомнил время, проведённое с Сюэ Цзяо, он вдруг понял это——
Йи Тянью юный и необузданный. Найдётся такой человек, который позволит ему поднять некое чувство, называемое неполноценностью.
Его настроение постепенно ухудшалось, рядом внезапно появились два пальца, похожих на лук-шалот, они прижали листок бумаги.
Йи Тянью протянул руку и написал на листе бумаги. Там было написано——
Не смотри на меня. Прочитай.
Йи Тянью внезапно поднял голову и посмотрел на Сюэ Цзяо, которая уже снова смотрела в книгу.
Он повернул голову, взял книгу и начал читать.
В будущем, он должен быть более серьёзным в классе. Он должен заниматься баскетболом в полдень и усиливать свои тренировки вечером.
Вот-вот начнётся провинциальный баскетбольный матч. Он должен получить сертификат игрока второго уровня.
Сюэ Цзяо усердно работала, Йи Тянью тоже.
В такое время, встреча с людьми, которые заставляют вас усердно работать, упорно бороться и улучшать себя - кисло-сладкий вкус с надеждой и ароматом, который может длиться всю жизнь.
Под светом пота и ночи тихо прошло начало апреля, расцвела весна, начался провинциальный баскетбольный матч.
«Ботаник, первая игра в спортзале, против Саньчжуна. Ты собираешься посмотреть?» Погода была недостаточно тёплой. Йи Тянью был в жилете с майкой, но всё равно вспотел от упражнений.
Его глаза оборачиваются, смотрят то туда, то сюда, но не на Сюэ Цзяо. Он явно нервничает до смерти, но сделал вид, что невольно спросил её.
Сюэ Цзяо наклонила голову: «Против Саньчжуна?»
«Эн!» Подбородок Йи Тянью слегка приподнялся: «Саньчжун - это группа мусорных цыплят*, можешь быть уверена. Брат** легко раздавит их».
*дословно овощные цыплята, по-китайски овощ - это сленговое слово для мусора **он называет себя в третьем лице братом, чтобы заставить себя звучать ещё сильнее
«Пучи...» Сюэ Цзяо не смогла удержаться от смеха: «ты довольно самонадеян».
Она снова спросила: «Когда у тебя соревнования?»
«В субботу утром!» быстро сказал Йи Тянью.
«В субботу...» Сюэ Цзяо коснулась своего подбородка: «Мы поговорим об этом позже».
«У тебя что-то ещё запланировано? ! Почему мы должны поговорить об этом позже?!» встревожился Йи Тянью.
Сюэ Цзяо растерянно посмотрела на него: «Разве суббота не послезавтра? Я не знаю, может что-нибудь произойдёт в тот день».
Йи Тянью: «……»
Такая злая.
Этот ботаник!
На самом деле, Сюэ Цзяо пришла на соревнования, как и Чэн Минцзе, который будет участвовать в баскетбольном матче.
В оригинальном тексте, главный герой мужского пола, казалось, был десятиборцем. Он был хорош в учёбе и в спорте. Даже когда он переходил к чему-то новому, он всё ещё производил впечатление.
Её глаза не могли не восхищаться им……
Конечно же, он был главным мужчиной, сыном мира. Всё хорошее будет послано ему……
Чэн Минцзе натянул одежду, немного любопытствуя: «В чём дело? Что-то не так с моей формой?»
«Ничего……» Сюэ Цзяо покачала головой.
На самом деле, Сюэ Цзяо знала, что Чэн Минцзе действительно умный, но он для этого много работал. Никто не рождался сразу успешным.
Главный герой работал так усердно, он словно «женский побочный персонаж», у которого был трагический конец, как он может не стараться?
Сюэ Цзяо подумала, а затем достала свою книгу слов и начала ходить, читая.
Чэн Минцзе: «……»
Эта его сестра ... Как, чёрт возьми, она так много трудится?
Поскольку Чэн Минцзе участвовал в соревнованиях, они приехали очень рано. Неожиданно, оказалось, что там уже было много студентов. Большинство из них были учениками школы Цичжун и Саньчжун, которые пришли поболеть.
Здесь были ученики и из других школ. С таким количеством учеников, гимназия была почти заполнена.
«Ботаник! Я здесь!» Йи Тянью увидел, как она вошла в спортзал, его глаза заблестели, он вдруг вскочил и помахал рукой.
Сюэ Цзяо: «……»
Чэн Минцзе и она приблизились. В первом ряду сидели баскетболисты и учителя.
«Сядь сюда!» Йи Тянью разложил свою одежду на стуле рядом с собой и с улыбкой прищурился.
Сюэ Цзяо покачала головой, подняла его одежду, бросила её ему, а затем села. Чэн Минцзе сел рядом с ней.
«Ботаник, ты на самом деле пришла!»
Он хотел сказать——ты пришла посмотреть, как я играю?»
Его взгляд метнулся к Чэн Минцзе, который был рядом с ней, он слегка поперхнулся, затем проглотил эту фразу.
Йи Тянью ничего не сказал. Пришли болельщики из школы Саньчжун. Их место было противоположно позиции школы Цичжун.
Когда группа людей вышла на середину поля, кто-то свистнул школе Цичжун, послышалось одно слово——красотка.
Йи Тянью и Чэн Минцзе оглянулись, их лица одновременно почернели.
Объектом этого свиста была Сюэ Цзяо!!!
Сюэ Цзяо это совершенно не волновало. Она посмотрела в сторону свиста, ей стало немного любопытно.
Она ещё ни разу не смотрела баскетбольных матчей. Это был её первый раз, когда она сидела в первом ряду и по-настоящему наблюдала за игрой.
Очень скоро, матч начался.
Сюэ Цзяо не могла понять суть баскетбольного матча. Она понимала только, кто забивал, и тренера, который бегал вокруг и кричал.
Позади неё были болельщики Цичжун, каждый раз, когда Цичжун забивал гол, сзади раздавались крики——
«Эй, эй, эй! ! Ах, ах, ах!»
Каждый раз, когда команда Саньчжун забивала гол, был крик——
«Че——»
Хотя Сюэ Цзяо не могла полностью понимать игру, она видела, что Чэн Минцзе и Йи Тянью забили больше всего голов. Они были самыми красивыми, при этом забили больше всех голов.
Постепенно позади них раздались крики——
«Чэн Минцзе! Цзяюй!»
«Йи Тянью! Цзяюй!»
«Брат Цзе! Потрясающе!»
«Брат Юй! Потрясающе!»
……
В этой игре не было никакого напряжения. Счёт команды Цичжуна на протяжении всего матча был далеко впереди.
Во второй половине матча, мальчик из школы Саньчжун свистнул, когда бежал перед Сюэ Цзяо.
Йи Тянью был великолепен в этом матче. Он провёл всю игру, казалось, он ещё был полон энергии. В конце, он даже набрал три очка.
Даже Сюэ Цзяо была потрясена.
Так далеко ... они могут бросить мяч так далеко?
В конце игры, все члены школы Цичжун бросились и подняли Йи Тянью и Чэн Минцзе, крича и бросая их.
«Красавица, как тебя зовут? Могу ли я добавить тебя в WeChat?» Саньчжун был побеждён, но мальчик с детским лицом не чувствовал печали. Вместо этого, он побежал через всё поле, чтобы заговорить с Сюэ Цзяо.
Сюэ Цзяо: «……»
«Что ты делаешь? ! Что ты делаешь? ! Разве тебя ещё недостаточно побили?» Йи Тянью изо всех сил пытался выбраться из-под своих товарищей по команде, он громко закричал.
Детское личико взглянуло на них, повернулось и убежало.
Йи Тянью потел и задыхался, подбегая, он спросил: «Что он тебе сказал?»
«Он попросил у меня мой WeChat……»
Лицо Йи Тянью потемнело, он сказал: «Я знаю этого человека, у него фамилия Ван. Он негодяй, очень известный. Тебя не обманет такой негодяй, он играет с девушками!»
Сюэ Цзяо: «...... Ох».
Она ничего не сказала, на майке того парня было написана его фамилия——Сан.
Глава 201. Школьный Цветок V
После окончания баскетбольного матча, школьная команда захотела поужинать вместе. Несмотря на то, что игроки настоятельно требовали, чтобы Сюэ Цзяо пошла с ними, она всё равно отказалась.
Чэн Минцзе позвонил дяде Сину и попросил его прийти в спортзал, чтобы забрать Сюэ Цзяо. Они отвели её к машине, а потом отправились ужинать.
«Брат Зе, Брат Зе, это твоя сестра!» Товарищ по команде подошёл к Чэн Минцзе.
Чэн Минцзе не знал почему, но у него появилась гордость, он только слабо ответил: «Эн».
«Чёрт побери! У твоей семьи такие хорошие гены?! Она слишком красива! Она даже заняла первое место в конкурсе по математике во втором классе старшей средней школы! Производите ли вы в своей семье богов и богинь мужского пола?»
«Я всё ещё могу перевоплотиться?»
«Ух ты! Я слышал, что самые красивые мальчик и девочка в нашей школе - это пара брата с сестрой!»
«Моя соседка по комнате отправила любовное письмо Сюэмэю, но никаких новостей не было».
«Брат Цзе, они как школьная трава и цветок, не могут существовать друг без друга!»
……
Чэн Минцзе слегка нахмурился, услышав о любовном письме. Несмотря на то, что он думал, что Сюэ Цзяо была лучшей, неизвестно почему, но он не был рад слышать, как другие говорят об этом.
Поэтому, Чэн Минцзе сменил тему разговора.
Сзади шли Йи Тянью и Си Цзюньянь, прислушиваясь к их разговору.
Йи Тянью не смог удержаться, чтобы не скривить губы: «Он что, школьная трава? Тогда что ты скажешь насчёт меня?»
«Э-э……» Си Цзюньян почесал затылок и откровенно сказал: «Брат Юй, хотя ты тоже очень красив, но не такой же, как Брат Цзе, тебя нельзя сравнивать с ним. Кроме того ... он всемогущ и имеет ауру Бога».
Йи Тянью скривил губы, но, в конце концов, промолчал.
Он брат Сюэ Цзяо ... Эн, пусть он пока будет братом.
Си Цзюньянь не мог не вздохнуть: «С тех пор как богиня Цзяоцзяо заняла первое место по математике, её известность распространилась по всем старшим школам города. Она чрезвычайно красива, и её оценки хороши. Мой лучший друг из средней школы всегда хотел посмотреть, так ли хороша Сюэцзяо, как на фотографии».
«Фотографии?» усомнился Йи Тянью.
Си Цзюньянь достал свой мобильный телефон и показал фотографию: «Вот, посмотри, первое призовое групповое фото, взгляни на Цзяо Цзяо, разве она не самая яркая звезда в этом месте?».
Это была групповая фотография более чем пятидесяти человек, получивших первые места. Сюэ Цзяо была девушкой, поэтому её посадили в первом ряду. Первоначально, девушек там было не так много. Сюэ Цзяо действительно отличалась от других. Эта фотография была слишком реалистичной, другие ученики казались немного простыми. Она носила белую униформу, более красивую, чем у других.
Си Цзюньян сказал: «Наша Цзяо Цзяо действительно придаёт Цичжуну лицо».
«Цзяо-Цзяо, Цзяо-Цзяо! Цзяо Цзяо, сколько раз вы уже её называли?» Йи Тянью внезапно разозлился.
Си Цзюньянь: «......» ? ? ?
В воскресенье, было ещё одно соревнование, Сюэ Цзяо больше не пошла туда. Она готовилась по плану Линь Чжихуа для экзамена.
Ещё со времён математического конкурса, она знала, где у Линь Чжихуа есть сильные стороны.
Этот человек, кажется, действительно всемогущ.
Только после того, как Чэн Минцзе вернулся, она узнала, что они выиграли ещё одну игру.
Следующий баскетбольный матч состоится в следующую пятницу. В понедельник, она и Чэн Минцзе несли свои школьные сумки на учёбу.
К тому времени, когда она вошла в класс, её уже окружили люди, а точнее, друзья Йи Тянью.
«Брат Юй, может ли наш Цичжун занять первое место?»
«Спортивная школа настолько сильна, могут ли люди в нашей школе победить?»
«В прошлом, первое место всегда занимала спортивная школа!»
«Всё верно, всё верно».
……
Йи Тянью был бесконечно раздражён ими, затем он заметил Сюэ Цзяо, которая пришла и бросилась прогонять остальных——
«Разве вы не узнаете об этом позже, увидев результаты? Разойдитесь!»
Сюэ Цзяо села за парту только после того, как все остальные ушли.
«Поздравляю».
Йи Тянью зажал кулак между губами и притворился спокойным: «Неплохо, неплохо».
Сюэ Цзяо достала книгу, Йи Тянью сунул руку в ящик в столе. Он не нашёл книгу, но прощупал кучу всевозможных маленьких конвертов.
Йи Тяньюй: «……»
Сюэ Цзяо, похоже, имела в этом небольшой опыт: «Любовные письма?»
«Ты знаешь?! Ты получала их раньше?» Йи Тяньюй повысил голос.
Сюэ Цзяо покачала головой: «Нет».
Она многое получила в своей прошлой жизни.
Странно сказать, но Цзяо думала, что её жизнь была более выдающейся, чем предыдущая. Она никогда не получала ни одного любовного письма……
Сюэ Цзяо была немного удивлена, но у неё не было других мыслей.
Однако, она предпочла бы не получать такого рода вещи, для неё это довольно неприятно.
Сюэ Цзяо вскоре занялась учёбой. Йи Тянью выбросил все розовые конверты, даже не взглянув на них.
Йи Тянью больше заботится о её любовных письмах, чем она——
В полдень, почти все студенты отправились ужинать.
Йи Тянью быстро закончил есть и вернулся в класс. Первое, что он сделал, это опустил голову на сиденье Сюэ Цзяо, сунул туда руку и достал несколько голубых и розовых писем——
«Чёрт возьми! Всё ещё не кончено? Я только что очистил ящик утром, но здесь ещё так много писем?»
Настроение Йи Тянью было довольно сложным. Разве не девушки чаще посылают любовные письма? Почему ботаник получает больше любовных писем, чем он?
Итак, насколько популярен этот ботаник?
Сюэ Цзяо не знает, что её любовные письма были взяты Йи Тянью. Она собиралась поступить на третий курс старшей средней школы, так что её желание учиться было очень большим.
Линь Чжихуа сказал, что люди должны приспосабливаться к различным правилам в любых условиях окружающей среды. Даже если бы существовало тысяча или десять тысяч видов неудовлетворённости образованием, то это тот путь, по которому надо идти. Поскольку они хотят идти по этому пути, то должны использовать каждую секунду своего времени.
В средней школе учились три года, но одни люди были первыми, а другие - последними.
Сюэ Цзяо никогда не чувствовала, что это трудно, она не испытывала усталости от учёбы.
В своей прошлой жизни, она чувствовала, что учиться гораздо счастливее, чем работать. В этой жизни у неё был ещё один шанс. Сюэ Цзяо дорожила каждым моментом своей учёбы.
Поэтому, она дорожила каждым моментом в старшей школе. Даже по дороге в столовую, Сюэ Цзяо носила наушники, слушая английский.
В сознании большинства людей, её внешность можно было увидеть только издалека. Студенты прозвали её ——цветок каолина.
Поэтому, даже если они были теми, кто тайно любил её и хотел выразить ей свою любовь, никто из них не осмеливался сделать это напрямую.
Они осмеливались только тайно посылать любовные письма.
Сюэ Цзяо сидела за обеденным столом со своей едой. Когда начался второй год средней школы, Чэн Шуо заполнил её и карточку Чэн Минцзе на десять тысяч юаней каждую.
Хотя расходы на питание в Цичжуне не дешёвые, они не были очень дорогими.
У неё были деньги на карточке, так что она не относится к себе плохо.
В полдень, мясо и овощи с супом, цена не большая, и всё можно съесть.
Время, когда многие люди могли съесть больше всего в своей жизни, было, вероятно, в средней школе.
Даже Сюэ Цзяо, девушка с маленькими руками и ногами, может доесть целую тарелку.
Большинству мальчиков всё ещё приходилось добавлять дополнительную порцию риса.
Сюэ Цзяо не ест быстро. Она медлительна, поэтому очень уважительно относится к еде.
Недалеко отсюда.
«Ах, Гу Сюэцзяо!» Девушка понизила голос и заговорила с другими девушками, которые ели вместе.
Та, кто была рядом с ней, взяла на себя инициативу, оглянулась и сказала: «Она довольно умна. В прошлом, она не была такой, у неё действительно прошли большие перемены!»
«Это похоже на то, что Чэн Минцзяо изменила её».
«В начале прошлого семестра, она заключила пари с Чэн Минцзяо, а потом пристрастилась к учёбе».
«Юэюэ, в то время ты смеялась над её чрезмерной самоуверенностью. В результате, ты видишь……»
«Похоже, ты не жаловалась на это. Дело не только во мне. Ты тоже сплетничала о ней в то время, ясно?»
«Да, совершенно верно. В то время, вы всё про это говорили. Шиюн была единственной, кто ничего не сказала!»
«Шиюн, скажи мне, кто из нас первой посмеялся над ней?»
……
Гу Шиюн крепко сжала палочки для еды, кончики её пальцев побелели. Через некоторое время, она сказала с улыбкой: «Прошлое есть прошлое. Больше я ничего не помню».
Как бы ей ни было противно, она никогда не будет такой безмозглой, как Чэн Минцзяо!
«Шиюн никогда не участвует в подобных вещах. Можешь больше у неё ничего не спрашивать».
«Это верно, Шиюн теперь тоже очень серьёзна, даже больше, чем раньше!»
«Чушэн тоже очень серьёзна. Вы обе хотите сбить Гу Сюэцзяо с ног?»
«Ха-ха-ха,оценки Гу Сюэцзяо стабильно находятся в первой десятке. Пока она учится в третьем классе средней школы, то может стабильно находиться в первой пятерке!»
«Это правда. Я ей восхищаюсь».
……
Гу Шиюн продолжала улыбаться уголком рта, но это было трудно.
Ничто в мире не было более болезненным, чем смеяться и слушать, как другие преувеличивают своих собственных врагов!
Сюэ Цзяо не думала, что еда, которую она ела сегодня, злила Гу Шиюн. Она не знала, сколько людей смотрели на неё с завистью.
Она до сих пор была очень сильной во время учёбы в этом семестре, обратный отсчёт Чэн Минцзе принес ей большое чувство подавленности.
Сегодня утром , Йи Тянью пришёл в школу очень рано.
Стоя перед столом Сюэ Цзяо, он потянулся за стопкой любовных писем, это занятие были его повседневной деятельностью.
«Прошло много времени после олимпиады. Почему здесь всё ещё так много любовных писем??? Неужели эти люди пишут любовные письма каждый день вместо того, чтобы заниматься своими делами?»
Его голос был очень злым, очень беспомощным, но также нёс в себе какое-то безумное желание ударить людей.
Внезапно, Йи Тянью остановился: «Чёрт возьми! Это ведь не одна и та же группа людей, верно? ? ?»
Сколько тайных любовников у этого ботаника??
Он хотел выбросить их в мусорный мешок, но его внимание привлекло любовное послание, написанное на обложке.
Любовные письма большинства людей не были написаны на обложке, но это выделялось среди всех.
В нём говорилось: «Из-за тебя я знаю, что между людьми одного пола может возникнуть такое сильное влечение».
Одного пола? ?
«Чёрт побери! Здесь даже есть чёртова девушка!»
Йи Тянью безумно сжал любовное письмо. В это время за его спиной раздался голос——
«Ты пришёл так рано?»
Это Сюэ Цзяо!
Йи Тянью подсознательно спрятал вещи в руке за спину. Сюэ Цзяо была в растерянности. Он скрыл это слишком поздно. Она только что увидела, что это было.
Сюэ Цзяо немного потеряла дар речи, чем сейчас занят Йи Тянью?
Она закатила глаза, села на своё место и сказала: «Разве это не любовные письма? Не то чтобы я не видела этого раньше. Почему ты это скрываешь от меня?»
Сюэ Цзяо немного помолчала и спросила: «Ты боишься, что я буду завидовать?»
Йи Тянью: «……»
Сюэ Цзяо достала книгу и сказала с улыбкой: «Не волнуйся, не волнуйся о моём настроении».
«Это не так уж и важно - получать любовные письма. Просто не задевай себя этим».
Она подумала про себя, что обычно не могла понять, что Йи Тянью, этот большой придурок, который может даже позаботиться о чувствах своего соседа по парте?
Но он мог быть уверен, что она вовсе не завидовала и не ревновала!
Йи Тянью: «...хорошо».
Йи Тянью выбросил любовное письмо, затем посмотрел на Сюэ Цзяо, как будто что-то вспомнил, он взволнованно сел на свое место.
Его голова находилась близко к Сюэ Цзяо, а лицо казалось взволнованным: «Ботаник, позволь мне сообщить тебе хорошие новости! Наша баскетбольная команда вошла в первую восьмерку в рейтинге! Если мы выиграем следующую игру, то сможем попасть в «Финал Четырёх»! Ха - ха-ха-ха-ха!»
Сюэ Цзяо подняла голову и направила свой взгляд на него.
Йи Тянью был ещё более взволнован, он продолжал хвастаться: «На этот раз, баскетбольная команда смогла войти в восьмерку лучших, главным образом потому, что у неё была ещё одна главная сила, Брат Юй, я! Я не участвовал в прошлом году. Видишь ли, тогда наша школа даже не вошла в восьмерку лучших!»
Он выборочно проигнорировал тот факт, что Чэн Минцзе не принимал участия в мероприятии в прошлом году.
Сюэ Цзяо всё ещё смотрела на него, ничего не отвечая.
Йи Тянью начал улыбаться и постепенно стал немного смущаться от её пристальных взглядов.
Он пощупал голову: «В чём дело, ботаник? Ты поклоняешься брату? Когда ты придёшь на полуфинал в субботу, ты снова сможешь поклоняться брату!»
Сюэ Цзяо: «……»
Она посмотрела на него, её взгляд постепенно изменился, став немного осмысленным.
Йи Тянью не знал почему, но чувствовал, что она смотрела в сторону Си Цзюнъяна, который сказал——
«Посмотри на этого дурака!»
«Эн, в чём дело?» осторожно спросил Йи Тянью.
Сюэ Цзяо взглянула на него, её маленькие красные губы приоткрылись——
«Тянью, ты забыл о промежуточных экзаменах в четверг и пятницу? В следующий понедельник - родительское собрание».
Йи Тянью: «......» ? ? ?
Внезапно, его поразил гром, обрушившийся с неба.
Гром среди ясного неба!
——
Подготовка к промежуточному экзамену в четверг и пятницу для Йи Тянью или даже для Сюэ Цзяо, была нелёгким подвигом.
В субботу, у Йи Тянью был баскетбольный матч. Ему нужно было каждый день в полдень по часу заниматься баскетболом, а потом готовиться к промежуточному экзамену.
«Что делать? Что мне делать?» Йи Тянью был немного взволнован.
В этом месяце, он больше готовился к баскетбольному матчу, время, потраченное на учебу, значительно сократилось!
Может ли быть так, что ... этот промежуточный экзамен вернёт его тело в первоначальную спортивную форму?
Покачав головой, Йи Тянью заставил себя сосредоточить всю свою энергию на лежащей перед ним математической бумаге, затем достал черновик и начал считать.
Рядом лежало несколько блокнотов.
Тетрадь с чёрно-белыми шашками была того же цвета, что и обложка книги Сюэ Цзяо.
Йи Тянью моргнул, посмотрел на Сюэ Цзяо, а затем снова на блокнот.
«Это……»
Конечно, он узнал его!
Это была классная тетрадь Сюэ Цзяо. Это её сокровище!
«Возьми её. Я выделила наиболее важные темы. Красным цветом самые необходимые, за ним следует синий и, наконец, зелёный. Обрати внимание и на чёрный шрифт». Голос Сюэ Цзяо был лёгким. Она закончила говорить, опустила голову и продолжила заниматься своими делами.
«Ботаник……» Йи Тянью открыл рот.
Сюэ Цзяо немного помолчала, а затем сказала: «На этот раз, мне тоже нужно нагнать пару тем, так что я не могу помочь тебе, ты сам можешь просмотреть».
Сюэ Цзяо испытывала сильное давление. С тех пор, как Чу Шэн из соседнего класса проиграл на конкурсе по математике, он, казалось, учился, как будто хватался за соломинку.
Она не хочет, чтобы её толкнули вниз, так как она всегда сидела наверху.
С этими словами, она склонила голову и принялась усердно писать. Вся её энергия была направлена на бумагу, лежащую перед ней.
Йи Тянью посмотрел на блокнот, лежащий перед ним, с перечёркнутыми всевозможными цветами, аккуратным почерком и чёткими цветовыми границами. Информация была особенно ясной.
Он моргнул, долго заикаясь: «Ботаник ... спасибо……»
В этот момент, его сердце бешено колотилось, как будто что-то рванулось наружу, неудержимо убегая, и вскоре снова устремилось к сердцу, как олень.
В среду, Сюэ Цзяо и Йи Тянью тоже были заняты учёбой. В первом классе было очень тихо. Все готовились к предстоящему экзамену.
Внезапно раздался звук интеркома——
«Дорогие учителя, дорогие ученики, вот вам хорошая новость».
Внезапно, все в классе перестали писать и в замешательстве посмотрели на радио.
Ручка Сюэ Цзяо тоже остановилась, но её взгляд не поднялся.
Она просто была немного сбита с толку, в это время……какие могут быть хорошие новости?
«Поздравляю с рекомендацией Шэнь Икуна Университету Нанькай и рекомендацией Цю Юэ Университету Фудань. Наши поздравления……»
На мгновение, в классе воцарилась тишина, почти все посмотрели на радио.
«Наконец, поздравляю Чэн Минцзе, которого рекомендовали на математический факультет Университета Цинхуа! Уважаемые студенты, давайте поздравим вышеперечисленных студентов! В то же время приближаются вступительные экзамены в колледж. Я надеюсь, что старшеклассники третьего курса продолжат усердно работать и добьются хороших результатов. Спасибо всем вам!»
«Бум——» В один момент, класс, казалось, взорвался.
«О Боже——» воскликнули почти все.
Многие из них очень хорошо учатся, но в условиях всё более ожесточенной конкуренции вступительных экзаменов, вероятность того, что их порекомендуют в Университет Цинхуа, была невелика.
Кроме того, даже если у них были бы хорошие результаты, существовала также неудача.
Чэн Минцзе рекомендован в Цинхуа, это означает, что ему не нужно ни идти к опасному деревянному мосту, ни выходить на поле боя без дыма.
«Чэн Минцзе! Это действительно слишком потрясающе!»
«Ах! Ах! Ах! Ах! Какая зависть!»
«Он изначально был очень умён, даже если бы он проходил тест, то всё равно смог бы поступить туда»
«Боже мой, я слишком его обожаю!»
«Мужской бог, мужской бог!»
«Инь-инь-инь, я кислый!»
……
Сюэ Цзяо крепко сжала ручку, тысячи мыслей хлынули в её сердце.
Первоначально, Чэн Минцзе и в оригинальной книге имел блестящую жизнь и такие достижения.
Бог позволил ей однажды переродиться в тело Гу Сюэцзяо, чтобы завершить собственное сожаление, но также для того ... чтобы вернуть Чэн Минцзе, Чэн Шо и Ли Ситун к новой жизни?
Университет Цинхуа……
Сюэ Цзяо была немного счастлива, но в то же время, она чувствовала какую-то невыразимую тоску.
Оставалось еще больше года, около 410 дней, когда она вернётся в свою прошлую жизнь.
Скоро вступительные экзамены в колледж.
Она пожелала Чэн Минцзе счастья, желая самой хорошо учиться!
Она только что вышла из своего настроения и немедленно вернулась к учёбе.
Йи Тянью был немного ошеломлён, Чэн Минцзе был рекомендован в университет Цинхуа, а что же насчёт этого ботаника?
Она заняла первое место в конкурсе по математике. Её хорошие оценки обязательно должны помочь поступить в лучший университет……
Он наклонил голову, чтобы посмотреть на Сюэ Цзяо, её разум был погружён в обучение.
Сердце Йи Тянью немного выпучилось, с каким-то кислым чувством.
Очень скоро, он покачал головой и продолжил просматривать свои записи.
——
В четверг начался среднесрочный экзамен в Цичжуне.
Сюэ Цзяо всё ещё была первой в прошлом месяце, она превзошла Чу Шэна на два очка.
Она оказалась на первом место, а Чу Шэн - на втором.
«Я не поздравил тебя с первым местом!» Чу Шэн улыбнулся, он был очень бледен, его голос был очень тихим, очень изысканным.
«Спасибо» кивнула Сюэ Цзяо, показывая улыбку.
Чу Шэн уставился на неё и серьёзно сказал: «На этот раз я превзойду тебя».
Сюэ Цзяо: «……»
Она помолчала и сказала: «Я продолжу находиться на первом месте»
Похоже на то, что они……каждый раз будут говорить про это?
Она подумала, что, возможно, у неё была небольшая одержимость первым местом, потому что за ней стоял сильный человек, который время от времени превосходил её.
Чтобы её не превзошли……она, вероятно, собиралась быть человеком, у которого сильное представление о первом месте.
Много лет спустя, Цзяо Цзяо будет часто вспоминать свои школьные годы.
Раньше, она упомянула о первом месте в соседнем классе. Они почти не общались, были противниками, но казались друзьями в течение долгого времени.
В своей блестящей средней школе, у неё не было стимула соревноваться с этим парнем.
Гу Шиюн, находившаяся на четвертом месте, холодно посмотрела на них. С тех пор как ей исполнилось два года, её гордые достижения были закреплены за Сюэ Цзяо.
Гу Шиюн грызла зубы. В этом месяце, она работала от рассвета до заката, не только вставая на полчаса раньше, но и ложась спать на полчаса позже.
Она определённо превзойдёт Гу Сюэцзяо!
Она снова собирается наступить ей на пятки!
После того, как экзамены прошли, в пятницу Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе прибыли домой.
«Я была занята проверкой и сдачей экзаменов в эти два дня, поэтому ещё не поздравила тебя» Сюэ Цзяо улыбнулась Чэн Минцзе.
Молодой человек перед ней был энергичным, его брови несли сильную улыбку.
«Спасибо. Ты тоже должен много работать, я верю в тебя».
«Эн!» Сюэ Цзяо тяжело кивнула.
Она обязательно поднимет настроение.
Они вернулись домой, вскоре пришли Чэн Шуо и Ли Ситун.
«Минцзе, тебя рекомендовали на математический факультет?»
«Совершенно верно».
«Так что ты собираешься делать? Пойти в школу и перевестись на свою специальность?» Чэн Шуо слегка нахмурился, математика и финансы……
«Эн, я поменяю специальность» кивнул Чэн Минцзе.
«На какую специальность ты переходишь?» небрежно спросил Чэн Шуо.
«Информатика».
В семье сразу же воцарилась тишина.
Даже Сюэ Цзяо удивлённо посмотрела на него——
Если она правильно помнила, Чэн Минцзе был специалистом по финансам, поэтому он вскоре может занять место Чэн Шуо.
Как он мог вдруг выбрать информатику?
Чэн Шуо также задался вопросом: «Ты не собираешься изучать финансы?»
Наверное, семья слишком рано сказала, что Пэн Чэн принадлежит Чэн Минцзе. Он учится, чтобы подготовиться к возглавлению компании, как он может резко убежать изучать компьютерные науки?
«Папа». Чэн Минцзе вдруг серьёзно встал и посмотрел на Чэн Шуо.
Его глаза были сосредоточены, а голос серьёзен: «Я хочу изучать информатику. Я заинтересован в этом, и я хочу создать компанию, которая позже будет создавать веб-сайты и игры».
Это был первый раз, когда слова Чэн Минцзе немного смутили Чэн Шуо.
Пэн Чэн был целой индустрией. Компания была совершенно не связана с теми людьми, о которых говорил Чэн Минцзе. Если он сделает так, как сказал, то окажется на совершенно другом пути.
Чэн Шуо на некоторое время открыл рот, его голос был хриплым: «Ты……»
Как будто зная, что он собирается сказать, Чэн Минцзе продолжил: «Я часто думал о своём окончании школы. Ты стар и должен отдохнуть, я много думал о тебе в третий год учёбы. Я хочу пойти другим путём. Я хочу осуществить свою детскую мечту».
Голос Чэн Шуо стал ещё более хриплым: «Ты ... всё ещё помнишь времена, когда ты был ребёнком?»
«Помнил, я всегда помнил. Я снова задумался об этом в этом году. Я не хочу браться за Пэн Чэн. Я хочу осуществить свою мечту». Чэн Минцзе выглядел серьёзным.
Чэн Шуо погрузился в молчание.
Чэн Минцзе не хочет возглавлять компанию, Сюэ Цзяо, очевидно, тоже не хотела быть здесь. После того, как Чэн Шуо больше не сможет управлять Пэн Чэн, компания будет обречена на распродажу, или они наймут кого-то, кто будет заботиться о ней. Независимо от того, какой путь был выбран, основная отрасль всей жизни Чэн Шуо постепенно исчезнет.
Его надежда на то, что Чэн Минцзе удвоит размеры Пэн Чэн, больше никогда не осуществится.
Спустя долгое время, Ли Ситун не смогла удержаться и сказала: «Минцзе——»
Чэн Шуо пожал ему руку и не дал Ли Ситун заговорить.
Он почувствовал, что в одно мгновение потерял все свои силы: «Минцзе, ты всегда был очень разумным, никогда не просил многого. Когда ты был ребёнком и играл в snake mobile, то сказал своей матери, что это слишком просто, и ты сделаешь что-то более весёлое позже. В то время, когда ты был ребёнком, мы не воспринимали это всерьёз. Ты стал старше и не говорил этого. Я не ожидал, что ты никогда этого не забудешь……»
Чэн Минцзе кивнул, его глаза были упрямы.
«Ты хочешь пойти в школу, но ты должен знать, что дорога - это не то, что я ожидаю от тебя. Если ты хочешь преследовать свою мечту, Пэн Чэн не будет твоим выходом в будущем. Ты не можешь сожалеть об этом, так как это твой путь» голос Чэн Шуо был серьёзным.
Чэн Минцзе кивнул, не колеблясь: «Папа, я не жалею……»
«Тогда ты можешь сказать об этом» закончил говорить Чэн Шуо и медленно пошёл в свою комнату.
Наследник, которого он вырастил, не был готов стать на его место.
Это было очень поразительно для старшего поколения.
«Это……» Ли Ситун посмотрела на Чэн Минцзе и Чэн Шуо. В конце концов, она ничего не сказала и погналась за ним.
В гостиной остались только Сюэ Цзяо и Чэн Минцзе. Её лицо слегка побледнело.
Она не ожидала, что из-за её эффекта бабочки даже будущая дорога Чэн Минцзе была перевернута в небытие!
Сюэ Цзяо не знает, как Чэн Минцзе будет изучать информатику, но она знает, что, когда он возглавит компанию в будущем, то позволит Пэн Чэн занять первое место в своей отрасли!
Всё в полном беспорядке!
«Брат……» Сюэ Цзяо открыла рот, её лицо было ошеломлённым: «Почему ты не думаешь о компании? Ты учился вместе со своим отцом в течение стольких лет, в будущем ты можешь добиться больших успехов……»
Чэн Минцзе улыбнулся и подошёл к ней.
Он протянул руку, нежно погладил Цзяо Цзяо по голове и сказал: «Цзяо Цзяо, я очень счастлив».
Сюэ Цзяо наклонила голову с пустым лицом.
«Моей мечтой с детства была информатика, и когда я выбрал этот путь, сейчас, это стало моим достижением».
Сюэ Цзяо до сих пор была в оцепенении.
Чэн Минцзе продолжал улыбаться: «Поскольку это моя мечта, я на пути к ней».
Глава 207. Мечта VI
Цзяо Цзяо была очень смущена. Она не знает, будут ли последствия того, что Чэн Минцзе пойдёт другим путём, правильно ли это или неправильно.
Но он выглядел очень счастливым.
Он может добиться неожиданных успехов в Пэн Чэн.
Сюэ Цзяо ворочалась в постели, но не могла заснуть. Она отправила Линь Чжихуа сообщение——
【Если у кого-то есть блестящие достижения в одной области, правильно ли идти по другому пути к своей мечте? 】
Отправив сообщение, она ошеломлённо уставилась в потолок.
Через мгновение, Линь Чжихуа ответил——
【Нет правильного или неправильного пути, это зависит от собственного выбора человека. Цзяоцзяо, если бы ты добилась успехов в определённой области, хотела бы ты отказаться от вступительных экзаменов в колледж ради достижения этой цели? 】
Сюэ Цзяо сделала паузу. Очевидно, это было невозможно!
Как она могла отказаться от вступительных экзаменов в колледж?
【Ты не сдашься. Вступительные экзамены в колледж – это твоя мечта. Так что человек, который преследует свою мечту, ни в чём не виноват. 】
Сюэ Цзяо моргнула и уставилась в одно место, а затем ответила, после долгой паузы——
【Я, кажется, понимаю, что по сравнению с путём, который выглядит очень лёгким, мои интересы и мои мечты становятся ещё важнее.】
Следовательно, Чэн Минцзе не хотел брать на себя Пэн Чэн, он готов осуществить свою мечту, потому что таким образом будет счастливее.
Чэн Шуо был обессилен в оригинальном романе. Чэн Минцзе взял на себя Пэн Чэн, но это было больше похоже на то, что он был вынужден пойти по этому пути.
Поэтому, Сюэ Цзяо не стала демоном. Получив возможность выбора, Чэн Минцзе решительно и отчаянно пойдёт в другом направлении.
【Это правильно, наверное, это важнее всего.】
Линь Чжихуа сбил эти слова с ног, затем слегка прикрыл глаза.
Следовательно, Цзяо Цзяо, то, что ты рядом со мной, гораздо важнее, чем то, что я сижу под командованием Линь Ши.
По сравнению с Линь Ши, ты гораздо более ... привлекательна(например).
Ты важнее, чем Линь Ши.
Сюэ Цзяо вдруг взволнованно написала——
【Я тоже хочу осуществить свою мечту! Я хочу учиться в лучшей школе! Я хочу быть хорошим математиком!】
Линь Чжихуа улыбнулся и напечатал——
【Мечта - это маяк на пути вперёд, интерес - это энергия, которая поддерживает тебя в продолжении твоего пути.】
В ночь на второй год, Чэн Минцзе выбрал другой путь.
Сюэ Цзяо приняла решение, которое повлияет на всю её жизнь.
Сюэ Цзяо не пошла другим путём, потому что не знала, была ли она права.
Но много лет спустя, она была счастлива, воплотив свою собственную мечту в реальность.
——
Понедельник, родительское собрание.
«Цзяо Цзяо, мама сегодня хорошо одета?» Ли Ситун натянула красивую юбку.
Сюэ Цзяо: «...классно выглядишь».
Ли Ситун улыбнулась: «Моя дочь настолько могущественна, что я не могу опозорить её!»
Сюэ Цзяо была немногословна: «Учёба ещё даже не закончилась! Что, если я не буду первой».
«Это не имеет значения. В любом случае, ты занимаешь первое место. Твоя мама счастлива, несмотря ни на что!» Ли Ситун накрасила губы и последовала за Чэн Шуо к Ци Чжун.
В другой семье.
У Ваньцзюнь понизила голос и потянула Гу Шиюн, сказав: «Могут ли твои результаты превзойти Гу Сюэцзяо на этот раз? Неизвестно, что случилось сегодня с твоим отцом. Он должен следовать за ними, чтобы присутствовать на родительском собрании. Если ты окажешься хуже, чем Гу Сюэцзяо……»
У Ваньцзюнь ничего не сказала во второй половине предложения, но Гу Шиюн поняла, что она хотела договорить.
Гу Шиюн крепко сжала зубы: «Я сравнила ответы, оценка должна быть определённо выше, чем раньше!»
У Ваньцзюнь выдохнула, кусая зубы: «Ты должна давить на Гу Сюэцзяо! Я не могу допустить того, чтобы Ли Ситун сидела у меня на голове!»