На следующий день после посещения вечеринки.

Меня вызвал маркиз, глава Дома Розенберг. В прошлом я мог поговорить с ним, однако сегодня он впервые вызвал меня к себе в кабинет.

Учитывая сроки, маркиз, скорее всего, хочет поговорить о празднестве. Гадая, что он собирается мне сказать, я в напряжении вошёл в комнату.

Кабинет соответствовал главе дома маркизов. Казалось, он был спроектирован с учётом тех ожиданий, которые посетитель будет иметь в виду. Здесь были собраны многочисленные картины известных художников и антикварная мебель, а полки вдоль стен заполняли книги, которые до сих пор считались популярными.

В глубине такой комнаты, сидя за угнетающе выглядевшим письменным столом, маркиз продолжал водить ручкой по документу, несмотря на то, что он бросил взгляд в мою сторону.

Конечно, как его слуга, я не сделал ни малейшего движения, чтобы прервать его, и через несколько минут после того, как я решил занять такую позицию, он внезапно отложил свой письменный прибор.

— Хм... ты не пытался позвать меня.

— Потому что я знал, что вы заметили меня, господин.

Если он заметил меня и всё же решил продолжить свою работу, несмотря на это, то документы, которые он обрабатывал, были важнее нашей встречи. Если бы я даже этого не понял и побеспокоил его, то я бы провалился, как слуга.

— Да, это ошибка, которую большинство новичков делают, по крайней мере, один раз. Так ты уже в своём возрасте это понимаешь? Как и следовало ожидать от того, кто получил признание Седрика в возрасте шести лет.

Седрик был моим отцом и личным дворецким маркиза. Когда я прошёл его строгое испытание, он выдал рекомендацию для принятия меня в ученики в качестве слуги леди Софии. Хотя я показал приемлемые результаты, просьбу моего отца можно было рассматривать только как неразумную, и всё же Маркиз принял его предложение даже тогда. Или, может быть, это просто то, насколько они доверяли друг другу.

— Ты должен знать, почему я позвал тебя сюда. Вчера тебе поручили важную работу – сопровождать Софию. Зная, что его сын был избран для этого, Седрик очень гордился тобой.

— Спасибо, но ... я не могу принять эту похвалу. Я не смог исполнить отведённую мне роль.

— Так вот почему Софии пришлось уехать в середине праздника?

— Да.

Вчера леди София не пала во тьму. Наоборот – по крайней мере, внешне она вернулась к своему обычному облику дочери Маркиза.

Однако я почувствовал себя плохо, и мы рано вернулись домой.

Я сказал ей, что плохо себя чувствую, но не знал причины.

Хотя мы ушли после завершения необходимых приветствий, оставление дня рождения принца на полпути всё ещё оставалось ненадлежащим действием. Мои действия запятнали репутацию миледи.

— Об этом не стоит беспокоиться. Есть много детей, которые не остаются до конца и уходят рано, так что никто не возражал бы против возвращения Софии домой.

— ...Правда?

Услышав, что мои действия не опозорили её, я почувствовал волну облегчения.

— Напротив, это было, вероятно, правильное решение вернуться так скоро. Этот танец привлёк слишком много внимания со стороны окружающих.

— Хотя он и скрывал свою личность, её партнёр всё-таки был вторым принцем.

— О, так ты знал, кто он? Правда, причина в другом. Лишь несколько человек смогли разглядеть его истинную личность.

— Так что же тогда привлекло внимание?

— Конечно, всё дело в том, как мило танцевала моя дочь.

«Он очень заботливый родитель», — это то, что я рефлекторно подумал, но придержал в себе. Вероятно, это не было преувеличением, и теперь количество предложений руки и сердца, поступающих к Леди Софии, возросло.

Если бы мы не ушли тогда, наглый человек без такта, возможно, даже начал бы обсуждать эти вопросы с ней лично.

— Я рад слышать, что мои действия не стали источником позора для молодой леди или вас, господин. Однако это всего лишь совпадением, которое я понял только после того, как дело было сделано. Тому, что я сделал, нет оправдания.

Осознавать, что твои действия не причинят никаких неудобств, и действовать, не зная о последствиях – это две совершенно разные вещи, даже если, в конце концов, всё получится. То, что я сделал, было последним, и это не было чем-то похвальным.

— ...Иногда я сомневаюсь, действительно ли ты ребёнок.

— Я отбросил невинность своей юности в тот момент, когда стал дворецким-учеником молодой леди.

В большинстве случаев быть ребёнком — это потворство своих желаний.

Тем не менее, официальный дворецкий не был той ролью, которую можно было взять с таким менталитетом, и теперь, когда я занял её, у меня не было намерений наслаждаться роскошью своего возраста.

Если бы я когда-нибудь это сделал, то маркиз точно бы снял меня с этой должности.

— ...Понятно. Так вот почему моя дочь так доверяет тебе.

— Леди София так сказала?

— Это было очевидно, даже если она этого не говорила. Она доверяет тебе больше, чем кому-либо.

— Такие слова являются…

Маркиз поднял руку, чтобы остановить меня, прежде чем продолжить.

— Мне всё равно. Скорее, я позвал тебя сюда, потому что хотел кое о чём спросить. Какова была настоящая причина, почему моя дочь ушла раньше?

— Дело в том…

«Это потому, что юная леди собиралась пасть во тьму, когда увидела, что я танцую с героиней игры» — Я бы никогда не смог сказать что-то подобное.

— Я слышал, что это было после того, как она танцевала со вторым принцем, он что-то с ней сделал?

— Нет. Молодая леди вернулась рано, потому что я вёл себя неподобающе в качестве её сопровождающего, что в свою очередь принесло ей несчастье.

— Говоришь, «вёл себя неподобающе»? Ты говоришь о том, как после того, как ты оставил Софию второму принцу, ты танцевал с дочерью виконта Линдберга?

— ...Вы знали об этом?

Он сказал, что хочет меня о чём-то спросить, но, кажется, он уже всё знал.

Я чувствовал, что он пытается получить от меня какой-то ответ.

...Может быть, я просто переусердствовал. Однако, если бы стало известно, что моя госпожа стала ревновать, увидев, как я танцую с героиней, я, возможно, не смог бы больше оставаться рядом с ней

— Леди София и второй принц так хорошо смотрелись вместе, что я подумал, что они могли бы насладиться временем наедине, если бы я оставил их, но... я думаю, что это было бы неуместно с моей стороны в качестве её эскорта.

— ...Я понимаю, то есть ты хочешь сказать, что всё это произошло потому, что ты был слеп касательно мыслей моей дочери?

— Да. Юная леди всё-таки великолепна.

Вместо обсуждения её ревности, я перевёл разговор на то, что она начинает сердиться на меня за то, что я пренебрегал своими обязанностями сопровождающего. Что в каком-то смысле было правдой.

— Я немного недоволен, как отец... или я должен сказать, что это идеальный ответ для слуги?

— Прошу прощения?

— Ничего страшного, я просто разговариваю сам с собой. Что ещё более важно, каково твоё мнение о втором принце?

Как он был очарован красотой Леди Софии и тому подобным – вероятно, это были не те ответы, которые он искал. Он хотел знать, подходит ли он ей в качестве партнёра.

А это значит…

— Господин, вы думаете о том, чтобы свести юную леди со вторым принцем?

— Пока не знаю. Вот почему я хочу выслушать твоё мнение в качестве фактора, прежде чем определиться.

— Не слишком ли много чести для такого слуги, как я?

— Не волнуйся, это только один из аспектов, который я принимаю во внимание.

Мой путь к отступлению закрыт.

Как и сказал маркиз, мои впечатления не повлияли бы на результаты, но факт, что я всё ещё должен был высказать своё мнение, остался.

Зная, что мой ответ может дойти до Миледи в будущем, я не хотел говорить ничего такого, что заставило бы её плакать. В то же время, однако, второй принц был тем, кого она любила так сильно, что её игровая версия сошла с ума.

Поскольку я не знал, каким будет будущее, я постарался воздержаться от каких-либо неосторожных замечаний.

— Сейчас у него ещё есть зрелость ребёнка его возраста, но, в конце концов, я думаю, он вырастет прекрасным человеком.

— Другими словами, Ты хочешь сказать, что он подходит на роль жениха Софии?

— Это…

Я остановил свои слова и сглотнул слюну. Мои следующие слова должны были определить будущее.

Но я был эксклюзивным дворецким Леди Софии. Это была моя работа, убедиться, что она счастлива. Поэтому мой ответ на этот вопрос был очевиден с самого начала.

Вложив силу в свой желудок, я посмотрел прямо в глаза Маркиза.

— Для этого, я думаю, будет лучше подтвердить желание молодой леди.

— А? Мы говорим о политическом браке, но ты хочешь сказать, что я всё ещё должен принимать во внимание мнение моей дочери?

— Хотя я всего лишь ученик, я всё ещё личный дворецкий леди Софии. Мой первый приоритет во все времена – это её счастье.

Если это не приведёт к радости миледи, то был ли этот союз выгоден или вреден для дома маркиза, не имело значения. Я приготовился принять его недовольство моим ответом, но он вдруг расхохотался.

— Ха-ха... понимаю, поэтому сначала я должен спросить мнение моей дочери.

— ...Я сказал что-то странное?

— Нет, это был совсем не интересный ответ, но... ты проходишь.

— ...Я прошёл?

Я понятия не имел, что происходит.

Ещё до того, как я успел спросить, Маркиз снова открыл рот.

— Сегодня, в данный момент, я повышаю тебя с должности ученика до должности официального дворецкого.

— …Я с благодарностью приму эту честь.

Хотя я был немного удивлён, я уже давно принял решение об этом. Я отогнал свои сомнения в уголок сознания и тут же поблагодарил его как его слуга.

— Как студент, я хотел бы, чтобы ты сопровождал Софию, когда она поступит в среднюю школу. Хотя, поскольку ты был тем, кто учил её до сих пор, я не думаю, что тебе нужно формальное образование…

— Нет, такие опасения бесполезны. Пока я могу служить рядом с молодой леди, я не возражаю быть студентом. В конце концов, я её личный дворецкий.

Я сейчас ответил с гордостью, когда моя позиция была официально признана.

В то же время я принял решение, думая о будущем. Следующие три года в средней школе будут важным временем для моей леди.

По крайней мере, сейчас я занимаю место принца.

Я не собирался отрицать этот факт, и не сказал бы, что это не сделало меня немного счастливым. Однако я был всего лишь дворецким, и мои глаза не собирались уклоняться от реальности того, что моя госпожа была дочерью маркиза.

Какой выбор, в конечном счёте, сделает моя госпожа, мне было неизвестно, но было очевидно, что всё станет только более хлопотным, как только героиня вмешается.

Хотя, к счастью, героиня принадлежала к низшему сословию знати.

Школа в столице фактически преподаёт также классы для учеников начальной школы, но лишь немногие когда-либо посещали их, так как большинство благородных детей обычно обучались частными наставниками.

Это было особенно верно для дворян низкого ранга. Было много случаев, когда учителя учили их всем своим предметам по программам от начальных классов до средних, и они посещали секцию средней школы, только потому что они очистили все свои неподобающие стороны к этому возрасту.

Так же, как и в игре, Алисия не поступит в Академию до средней школы по тем же причинам.

Была сцена, где она хочет войти в секцию средней школы в надежде воссоединиться с человеком, который спас её, но её родители убеждают переосмыслить это желание и сдаются.

Поэтому у меня был трёхлетняя отсрочка, пока всё не усложнилось. Я хотел бы успокоить текущую ситуацию до этого... надеюсь.

В течение следующего короткого времени я тщательно готовил свою госпожу к вступительному экзамену.

Цель теста состояла в том, чтобы классифицировать нас в соответствии с нашими способностями. Аристократы, получившие образование с детства, редко терпели неудачу.

Но как дочери маркиза, леди Софии было бы недостаточно просто пройти мимо. Ей было необходимо получить оценку, соответствующую её статусу.

Так я думал, но потом увидел содержание прошлых экзаменов.

Содержание письменного экзамена варьировалось от задач, которые могут быть решены любым ребёнком того же возраста, до вопросов, которые будут беспокоить даже старшеклассника.

Если средний балл достигнет восьмидесяти баллов, то, похоже, вас выберут в элитные классы.

Однако, даже если бы это были задачи, с которыми будут сталкиваться старшеклассники, Миледи могла бы легко решить их в своём нынешнем состоянии. Не просто оценка, соответствующая её статусу, она может даже занять позицию лучшей ученицы.

Меня несколько беспокоило нынешнее психическое состояние миледи, но она была на удивление здорова. Там не было ни одного образа той версии себя, которую она показала во время вечеринки.

Так было, по крайней мере, сейчас…

Затем дата экзамена наступила без особых проблем.

Школа располагалась в столице далеко от территории Розенберга. Мы с миледи заранее переехали во второй дом в столице, а теперь едем оттуда в школу на карете.

Вскоре мы въехали на территорию академии, расположенной в углу города, и вышли из кареты возле здания школы. На его стенах висели плакаты для сдачи классификационного экзамена.

— Миледи, я собираюсь проверить место для сдачи тестов, поэтому, пожалуйста, подождите здесь немного.

— А, разве я не могу пойти с тобой?

«Не будет ли хлопотно вернуться обратно за мной?» — Она сказала это, но я видел, как в её глазах вспыхнуло любопытство. Её интересы были обострены, потому что она впервые посетила это место.

— Если это ваше желание, миледи…вот что я хотел бы сказать, но, пожалуйста, подождите здесь, потому что это опасно.

— Ладно…

Немного посмеявшись над надутыми губками Миледи, я доверил её служанке, которая пришла с нами, сказав: «Я оставлю миледи на вас», и вошёл в толпу перед зданием школы.

Студенчество не полностью состояло из аристократов, здесь тоже были простолюдины, и не было никакой гарантии, что они не затаят злобу на дворянство, поэтому я не мог взять свою даму в толпу.

Во время разведки местности на предмет опасных личностей, кто-то внезапно наткнулся на меня.

— М-мне так жаль, с вами всё в порядке?

Я развернул свою магическую силу в состояние боевой готовности, но это была всего лишь горничная, которая столкнулась со мной. Более того, она даже извинилась сразу после этого в панике. Я не чувствовал никакой враждебности с её стороны.

После этого она несколько раз извинилась, прежде чем уйти, сказав, что молодая леди, которую она обслуживала, ждёт её. Думая, что её беспочвенное беспокойство было несколько подозрительным, я попытался прислушаться к её разговору, не направляя свой взгляд в её сторону.

— Спасибо за ваше терпение. Миледи, похоже, ваш письменный тест будет проходить в классе на первом этаже.

— Понятно, спасибо, что проверила.

— Ваши слова излишни. И что ещё более важно, миледи, вы уверены, что хотите поступить в среднюю школу без согласия родителей?

— Честно говоря, я немного беспокоюсь об этом, но есть кое-что, что мне нужно было сделать здесь, что нельзя было откладывать на потом.

То, что я слышал об их разговоре, не казалось мне чем-то необычным. Это звучало так, словно юную леди впервые привели в место с неопределённым количеством людей, и теперь они были немного на взводе.

Юная леди, вероятно, была дворянкой низшего класса, если поступала в среднюю школу без согласия родителей. Хотя, мне нравилось то мотивированное отношение, которое она, казалось, имела.

Может быть, она даже станет одной из подруг леди Софии – я невольно улыбнулся, думая о завораживающей школьной жизни миледи.

После проверки площадки для проведения тестов я вернулся к своей госпоже.

— Спасибо, что подождали. Миледи, у нас с вами, кажется, экзамен в классе в задней части первого этажа.

— Понятно, спасибо. Кстати, Сирил, та девушка, на которую ты раньше обращал внимание…

Она смотрела мне в глаза.

Оглядываясь назад, она, кажется, уже давно о чём-то беспокоилась. Хотя она всё ещё вела себя грациозно, она не двигалась, как обычно.

— Пожалуйста, будьте уверены, это была просто горничная, которая столкнулась со мной.

— Нет, я не…

Выражение её лица говорило о том, что ей всё ещё есть что сказать.

Видимо, она по прежнему была чем-то обеспокоена. Заметив это, я тут же опустился на колени, посмотрел на неё снизу вверх и нежно схватил за руку.

— Всё в порядке. Что бы ни случилось, я буду рядом, чтобы защитить вас, Миледи.

— Это правда? Ты действительно останешься со мной навсегда?

— Конечно, я всегда буду рядом с вами. Обещание, которое я дал вам в детстве, я никогда не забуду.

— ...Спасибо, Сирил.

Её щеки слегка покраснели, и вся тревога с её лица, казалось, исчезла. К счастью, похоже, на этот раз мне удалось утихомирить её беспокойство.

— А теперь я буду вашим гидом, так что пойдёмте в класс.

— Хорошо, я оставлю это на тебя.

Затем я повёл свою госпожу к месту проведения экзамена.

Во-первых, абитуриенты будут проходить письменный тест в классах, после чего были практические экзамены, которые охватывали этикет, танцы, пение и игру на инструментах, для которых мы были бы разделены на группы.

Несмотря на то, что я поступил студентом на курсы слуг, я сдал письменный экзамен в том же классе, что и моя госпожа, всё это было связано с влиянием мастера… нет, скорее всего, это было просто потому, что я отправил своё заявление одновременно с ней.

Статус человека здесь не имел значения. Поскольку в школе проводилась политика, согласно которой все учащиеся должны были рассматриваться одинаково независимо от их происхождения, и дворяне, и простолюдины сдавали экзамены вместе.

Тем не менее, две социальные касты будут разделены на разные курсы сразу после зачисления, поэтому это не имело большого смысла.

В начале игры есть вступительные описания целей захвата героини, которые она едва не пропустила на месте экзамена, и среди них были даже простолюдины. Имея это в виду, правило, вероятно, было просто частью настройки, чтобы сделать сценарии в оригинальной работе более удобными.

Но это была реальность, поэтому нам нужно было быть осторожными.

Было только ограниченное число детей с более высоким статусом, чем моя госпожа, но было ли лучше относиться к ним как к равным, или игнорировать школьную политику и относиться к ним как к старшим, было трудно решить.

Что касается тех, кто был ниже её... у неё не должно быть с этим проблем.

— Сирил, мы на месте?

После того, как миледи вошла в класс и начала искать своё место в соответствии с номером экзамена, она позвала меня.

Для неё было невозможно потерпеть неудачу. Я знал это, но всё равно не мог не нервничать.

Но это было беспочвенное беспокойство.

— ...Неужели вот-вот начнётся та школьная жизнь, о которой я мечтала вместе с тобой?

Повернувшись в мою сторону, она прошептала мне свои надежды. В тот момент она была не дочерью дома Маркиза, а обычной девушкой.

Очарованные милыми чертами Миледи, вздыхали те, чьё внимание было украдено ею. Я также любил эту её часть, но она не должна забывать, что это класс.

— Миледи, рассказывать такие шутки в такое время неуместно.

Когда я слегка отругал её так, её выражение лица исказилось, когда она сказала:

— Хорошо~

Однако она тут же снова улыбнулась и сказала:

— Но, Сирил, я не шучу, что можно было неправильно понять. Пожалуйста, запомни это, хорошо? — прежде чем разразиться тихим смешком.

Моя леди была не просто симпатичной, но и очень сильной духом. А потом внезапно:

— Леди София. Вы ведь Леди София из дома Маркиза Розенберга, верно?

Когда голос мальчика окликнул её, я отодвинул мою леди за спину, прежде чем рассмотреть вновь прибывшего. У него были рыжие волосы и голубые глаза, в которых чувствовалась сильная воля.

Учитывая, как он был одет как дворецкий, он казался студентом курса слуг.

В этой школе дворяне и простолюдины должны были быть равны. Однако это было правило только на словах. Так что мой правильный ответ здесь:

— Прошу вас назвать себя. Вы поступили грубо по отношению к моей госпоже, Немедленно извинитесь…

— Сирил, всё нормально.

— Но, Миледи…

— В этой школе я слышала, что к людям нужно относиться одинаково, независимо от их статуса. В его действиях не должно быть ничего плохого, или я ошибаюсь?

— ...Как пожелаете.

Ответ Миледи был разумным… поэтому я улыбнулся и двинулся назад по диагонали позади неё.

Даже если школьная политика утверждает, что дворяне и простолюдины должны быть равны, такой идеал невозможно реализовать самостоятельно. Поскольку это было так, это было верно только тогда, когда человек в высшем положении принял их.

Поэтому я манипулировал обстоятельствами так, чтобы она могла легко сделать это признание, не теряя лица. То, как легко моя госпожа смогла прочесть мои намерения и отреагировать на ситуацию, было уже далеко за пределами мастерства двенадцатилетней девочки.

— Так кто же вы и какое у вас ко мне дело?

— Я... нет, Меня зовут Раймонд. Пожалуйста, сделайте меня вашим эксклюзивным дворецким, Миледи.

Он искал работу.

Но это было не то, что вы сделали бы во время экзамена. Даже если бы она не была дворянкой, это было бы грубо. Так я и думал, но не мог выговориться, пока Миледи не ответила первой.

На протяжении всего нашего пребывания здесь, в школе, нет сомнений, что подобные вещи будут происходить и в будущем. Поскольку моя леди была в другом курсе, чем я, эти ситуации могут возникнуть, пока меня нет рядом.

Так что давайте воспользуемся этой возможностью, чтобы посмотреть, сможет ли она справиться с этим без меня.

— Хотя это может быть мой эксклюзивный дворецкий, я не могу определить его самостоятельно.

— Нет, мне не нужно служить дому Розенбергов прямо сейчас. А пока я просто хочу, чтобы вы назначили меня на эту должность, пока вы здесь учитесь.

— ...Пока я учусь?

Миледи откинулась назад и наклонила голову.

Ей этого не объяснили, но здесь существовала система, при которой студенты курсов слуг могли выступать в качестве помощников для детей знати и других богатых людей.

Это была система, созданная для того, чтобы высшие классы могли научиться вести себя как лидеры, в то время как низшие классы могли научиться действовать как последователи. Поскольку это не было редкостью для этих отношений хозяина и слуги, чтобы продолжить после окончания школы, это был также шанс получить работу.

Как только я сказал ей это, Миледи сразу всё поняла.

— Я услышала ваши обстоятельства, но я уже решила, что дворецким у меня будет только один человек.

— ...Понятно, значит, это о «нём» ходили слухи? Тот самый, настолько опытный, что получил эту должность, когда ему было всего шесть лет?

— Да, как мой эксклюзивный дворецкий... Сирил – самый лучший.

У Миледи, вероятно, не было никаких дурных намерений, когда она гордо сказала это с улыбкой, но она, кажется, задела гордость Раймонда. Он пристально смотрел на меня.

— Я ни в чём не уступаю такому человеку. Я покажу вам, что я даже лучше, чем он с вступительным экзаменом, поэтому, пожалуйста, подумайте о назначении меня на эту должность, как только вы увидите результаты.

— ...Тогда ладно. Если ты докажешь, что ты лучше Сирила, я найму тебя своим эксклюзивным дворецким.

— Большое вам спасибо!

Раймонд поблагодарил Миледи и бросил на меня вызывающий взгляд.

— Ты слышал её, Сирил. Не расстраивайся, но этим экзаменом я докажу, что больше подхожу на роль слуги Леди Софии.

С этими словами Раймонд вернулся на своё место. Я снова перевёл взгляд на Миледи... Ой, она вся кипела.

Однако, когда внимание окружающих сосредоточилось на ней, она промолчала. В конце концов, их интерес угас, и только когда класс вернулся к своей обычной суете, она открыла рот.

— …Сирил.

— Да, Миледи?

— Каково твоё мнение о том, что я только что сказала?

— ...Ну, это было несколько опрометчиво с вашей стороны.

— Тогда, ты понимаешь, что я хочу сказать? Тебя высмеяли прямо мне в лицо, и теперь я ужасно недовольна.

— Я понимаю. Я также рассердился, когда ваша способность судить о характере была принижена.

Миледи представляла меня в качестве своего эксклюзивного дворецкого. Несмотря на это, Раймонд продолжал осуждать мою квалификацию для этой должности.

Это ничем не отличалось от отрицания суждений Миледи.

— А теперь докажи, что мои глаза не ошиблись насчёт тебя.

— Как пожелаете… вот что я хотел бы сказать, но понимаете ли вы, что и дворяне, и простолюдины сдают экзамен одновременно? Лучший экзаминуемый среди них выбирается в качестве представителя первокурсников?

Леди София, вероятно, получит оценку, близкую к идеальной. Однако я не был уверен, кто станет лучшим, если я буду серьёзно конкурировать с ней.

— О, я никогда не говорила, что так легко проиграю. В конце концов, я твоя ученица.

— Конечно, я знал это, но...

Учитывая уровень экзамена, было маловероятно, что мы оба получим высшие оценки. Хотя, если бы наши результаты сравнялись, её бы выбрали представителем из-за статуса. Что может навредить её репутации.

— Я не заинтересована ни в какой чести, оказанной мне, так что не сдерживайся. Покажи ему… нет, покажи всем, что ты лучший дворецкий в мире.

— Если вы этого хотите, Миледи.

Я хотел, чтобы моя леди стала представителем, но если она хочет, чтобы я принял это всерьёз, то ничего не поделаешь. Я докажу свои способности как её эксклюзивный дворецкий.

Чтобы я мог продолжать оставаться рядом с ней, я старался изо всех сил с экзаменами.

В прошлой жизни я посещал магическую академию, и у меня уже были общие предметы, которые я запомнил. В дополнение к этому, я тренировал себя быть официальным дворецким и освоил знания, чтобы я мог научить мою леди всему, что ей нужно знать.

Как и ожидалось, я не мог потерять очки в письменном тесте на образование ученика младшей школы.

Письменный тест должен был представлять собственную оценку, и я получил высшие оценки.

После этого нас перевели на место проведения экзамена и провели оценки по этикету и пению. Хотя всё ещё были недостатки, я всё ещё был в состоянии показать чёткое различие по сравнению с другими детьми.

Учитывая сложность письменного теста, мои практические аттестации, вероятно, дадут почти безупречные оценки.

Вот так мне и удалось сдать экзамены, пока не осталось всего два предмета. Для меня игра на скрипке была бы слабой стороной, в то время как танец считался бы одним из моих лучших навыков.

Но сначала настала очередь Миледи играть на скрипке.

Выбранная песня была произведением, которое, как говорят, было создано известным музыкантом, нанятым бывшим королём. Обычно это была трудная песня, но тест использовал более лёгкую версию для практики.

Оттачивая своё мастерство с детства, Миледи играла музыку без особых проблем. Во время поклона, её платиновые светлые волосы, казалось, мерцали. Даже один взгляд мог бы передать, как она прекрасна.

Это был не просто звук выступления Миледи, но всё в ней было прекрасно.

Песня не была сочинена, чтобы быть настолько трудной, но именно поэтому её талант казался ещё более заметным. Даже те, кто был занят подготовкой уроков, останавливались, чтобы послушать её.

Только звук, издаваемый Миледи, эхом отдавался в тишине помещения. Место проведения экзаменов, созданное для множества людей, было превращено в сцену только для неё одной.

Юная леди, которую я воспитал, сияла гораздо ярче, чем кто-либо другой. Эта сцена заставила меня воспрянуть духом от гордости.

Но всему хорошему должен был прийти конец. Представление закончилось, и тишина распространилась по всей площадке. Вскоре один человек начал хлопать в ладоши, действие, которое было быстро скопировано всеми остальными под громкие аплодисменты.

Закончив играть, Миледи вернулась.

Я подошёл к ней и осторожно вытер полотенцем пот с её лба.

— Это было потрясающее представление, Миледи.

— Спасибо, Сирил, но ты же знаешь, что не должен заботиться обо мне даже сейчас, верно?

— Нет, я всегда буду вашим эксклюзивным дворецким, где бы и когда бы мы не были.

— …Благодарю. В таком случае, я оставляю тебе заботу о скрипке.

— Как пожелаете.

Взяв инструмент Миледи, я вытер всю сосновую смолу и пот от рук, пока он не стал чистым, затем ослабил тетиву на смычке и тоже вытер её.

К тому времени, когда я вернул всё в чемодан, моя очередь как раз подходила.

У меня не было своей скрипки, как у Миледи. Поэтому я позаимствовал ту, которая был одолжена для теста, проверил её настройку, а затем занял свою позицию перед экзаменатором.

Выдав свой экзаменационный номер, а также имя, я начал играть.

Я ... на самом деле, у меня не было большого таланта, когда дело касалось игры на скрипке, или, скорее, я научился играть на ней только для того, чтобы научить этому свою госпожу, поэтому у меня была техника, но мне не хватало обаяния, необходимого для привлечения людей.

Хотя я не собирался проигрывать своей госпоже в технических навыках, у меня не было бы возможности показать их в этой тренировочной песне. Как и сейчас, мой счёт может быть снижен, когда подсознательно сравнивается с её выступлением.

Честно говоря, это было действительно хорошо, так как я хотел, чтобы она стала представителем.

Но Миледи приказала мне доказать, что я лучший дворецкий. Чтобы ответить на это её желание, я сделал всё, что было в моих силах.

Я могу с уверенностью сказать, что это было самое лучшее моё выступление.

Но... так оно и было. Я знал правду, потому что мои чувства были обострены. Это всё ещё не могло сравниться с великолепным тоном, которого смогла добиться моя леди.

Если бы я был судьёй, я бы снизил баллы относительно, учитывая разницу в способностях, которые она продемонстрировала. Другие судьи сделают то же самое, и в результате я проиграю.

Другими словами, Я не подчинюсь её приказам.

Притворяясь спокойным на вид, я отчаянно думал о том, что мог бы сделать.

И в этот момент одна из струн инструмента внезапно оборвалась. Даже если струна была новой, она все еще могла порваться, так что эта, вероятно, достигла конца своей жизни после многократного использования для экзамена.

Экзаменатор, заметивший это, попытался остановить представление. …Но я всё равно продолжал играть на скрипке, несмотря на это. Нажимая на следующую струну пальцем, чтобы изменить масштаб, всё ещё можно было нормально воспроизводить песню, даже если струна порвана.

Не многие люди заметили это, но экзаменатор, который пытался приостановить тест, определённо отметил это. Увидев их широко раскрытые глаза, я улыбнулся.

Это было нелегко.

Но даже так, я всё равно закончил играть песню, как будто ничего не произошло.

Хотя окружение и аплодировало, по размерам оно было несравнимо с тем, когда играла Миледи. Однако экзаменатор, казалось, хлопал особенно сильно.

— Ты продемонстрировал технику и силу духа, которые не дрогнули даже при возникновении проблем. Это был, безусловно, лучшее исполнение, который я видел.

— Я премного благодарен вам.

Я выразил экзаменатору свою благодарность, затем, когда я вернул скрипку ответственному лицу, они заметили сломанную струну и их глаза расширились.

По-видимому, я смог сыграть достаточно естественно, чтобы даже они не заметили.

— Извините, одна из струн порвалась. Я позабочусь о том, чтобы возместить вам ущерб позже.

— Н-нет, всё в порядке. В этом нет никаких проблем, потому что это расходные материалы в любом случае.

— Понимаю. Если это так, тогда прошу меня простить.

Я закончил приветствовать ответственного и вернулся к Миледи, но она недовольно надула губы.

— Моя госпожа. Вы же знаете, что такое поведение неприлично, верно?

— Это несправедливо. Я думала, что смогу выиграть у тебя с репетиционной песней…

— Мне просто повезло. Ваше выступление было, несомненно, лучше.

— Это неправда! Ты отлично справился, Сирил!

— Благодарю вас, Миледи

До недавнего времени я думал, что она просто льстит мне... но, видимо, всё это были искренние комплименты. Я почувствовал себя немного щекотливо, когда понял это.

Теперь оставалось только сдать экзамен по танцам.

Мы с миледи двинулись к месту его проведения.

Танцы были её любимыми практическими навыками… или, скорее, это был предмет, которым она была наиболее увлечена, её улучшение было неизбежно с тем, как я служил её партнёром по практике на ежедневной основе.

Отложив это в сторону - я в настоящее время наблюдал за партнёром моей леди по танцам.

Экзаменатор был учителем, но её партнёр по танцам, кажется, студентка из средней школы. Это было потому, что между двенадцатилетним ребёнком и старшеклассниками или взрослыми мужского пола была слишком большая разница в росте.

Однако, когда женщина берёт на себя роль мужчины, шаги меняются.

Я думал, что Леди София и студентка, которая была ненамного старше нас, будут волноваться, но результаты показали, что мои опасения были беспочвенны.

Студентка была искусна в лидировании и умела вытягивать шарм моей госпожи. Она была ей ровней… нет, если она так хорошо танцевала мужскую роль, то может быть даже лучше неё.

Я не думаю, что это было возможно для того, чтобы быть студентом такого уровня в той же возрастной группе.

Будучи видной девушкой такого же возраста, она могла бы даже послужить хорошей соперницей для Миледи.

Единственное, что меня беспокоило, это то, что студентка была исключительно опытной, но не появлялась в игре. При том, как она бросается в глаза, я не думаю, что забыл бы её.

Пока я думал об этом, их танец продолжался.

Пытаясь оценить пределы возможностей Миледи, другая сторона начала выполнять сложные движения, но Миледи приняла перемену грациозно и соответствовала ей лёгкими шагами.

Холодная атмосфера заведения смягчилась, и горящие взгляды устремились на них обеих. Как только они закончили свой танец, возбуждённые вздохи просочились со всего места.

— Это было прекрасно, Миледи.

Я подошёл к Леди Софии, которая, в данный момент, рассматривала всё вокруг, и протянул ей носовой платок, смоченный холодной водой.

— Спасибо, но это только из-за моей напарницы. С ней было легко танцевать, потому что её привычки и манера двигаться были очень похожи на твои.

— ...Она такая же, как я?

Я сам не знал, но это говорила моя госпожа, которая привыкла танцевать со мной. Хотя, если отбросить это в сторону, ей повезло, что она смогла танцевать на полную катушку.

Хотя она была очень взрослой для своего возраста, у неё всё ещё были свои детские стороны. Всякий раз, когда она танцевала с партнёром, которого не любила, она начинала сочиться плохим отношением.

— Что ещё важнее, Сирил, разве не твоя очередь следующая? Если так пойдёт и дальше, может быть, на этот раз я действительно выиграю?

Глаза Миледи смеялись, как у озорной девочки.

— Но я хочу, чтобы вы победили.

— Ты не можешь, нет смысла в победе, если ты сдерживаешься!

— Конечно, я не буду, я ведь вам обещал. Я докажу всем здесь, что я лучший дворецкий, который может служить вам, Миледи.

Коротко рассмеявшись, я направился к экзаменатору. По пути я не мог не заметить плохой цвет лица одной из молодых леди, мимо которых проходил.

Но моё имя было названо, пока я беспокоился о том, всё ли с ней в порядке.

Я обдумывал эту мысль, поднимаясь на сцену, прежде чем отодвинуть её в сторону. Там было несколько экзаменаторов и партнёров по танцам, но та, с кем я оказался в паре, была с моей леди.

— Меня зовут Фол. Приятно познакомиться.

— Меня зовут Сирил. Спасибо за вашу поддержку.

Вероятно, из-за того, что экзамены начинали отставать от графика, музыка начиналась почти сразу после короткой паузы. Взяв её за руку, я начал вести ученицу по имени Фол в тройном темпе.

Её голубые глаза засверкали, и она начала легко танцевать под моим руководством.

Я уже знал, что она искусна, поэтому стал внедрять всё более сложные шаги в наш танец, и, как и ожидалось, она легко откликалась на все из них.

— Я была поражена Софией, о которой ходили слухи, но вы и сами удивительны. Может быть, вы её учитель?

— ...Почему вы так думаете?

Хотя для двенадцатилетнего мальчика вроде меня было необычно быть эксклюзивным дворецким, это не шло ни в какое сравнение с тем, как необычно для дочери Маркиза получить образование у ребёнка того же возраста. Из-за этого я даже немного сдерживался в образовании моей леди.

Такие вопросы никогда бы не прозвучали в нормальных обстоятельствах.

— Почему же? Ну... мне было интересно, была ли она такой же, как я.

— Такой же, как вы? Тогда вы…

В голове мелькнуло несколько вариантов, но ответа я не получил.

Взъерошив свои светлые волосы и потянув меня за руки, в промежутке между шагами… не я, а Фол взяла на себя инициативу.

В отличие от того, когда я был ведущим, её ведущие навыки были полны грубых движений, которые нарушали стандарт. Я не боролся с этим, хотя и пытался предпринять шаги, которые помогли бы ей сиять.

— Обычно лидерство берёт на себя мальчик, так неужели вы действительно согласны отдать мне эту роль? Вы не боитесь потерять очки от экзаменатора?

Фол задала такой вопрос, хотя именно она насильно взяла инициативу в свои руки. Сделав шаг, я на мгновение задумался над её вопросом, прежде чем ответить:

— Конечно, мужчины обычно берут на себя инициативу в танцах, но какова роль ведущего в любом случае?

— Разве это не очевидно? Это означает, что ведущий будет направлять своего партнёра к тому, какие шаги предпринять дальше.

— Ваш ответ верен, но моё представление об этом иное.

— ...Что же тогда вы думаете об этом? — в голубых глазах Фол вспыхнуло любопытство в желании узнать мои намерения.

— В том, чтобы ведомая сторона сияла.

— Сияла?

— Да. Чтобы сияла. Даже если... они начинают двигаться вне правил.

Я хотел изменить судьбу моей госпожи и привести её к радостному будущему. Для этого не было необходимости заставлять её вести себя как дочь Маркиза.

Пока это было по её воле, я помогал ей всеми силами ради счастья.

Танцы были такими же.

Подавлять девушку, которая хотела взять на себя инициативу, было не в моих правилах. Если бы она захотела проявить инициативу, я бы передал ей право решать следующие шаги и начал двигаться, чтобы поддержать её. В этом состоит моё понимание роли ведущего.

— ...Я удивлена. Подумать только, что есть ребёнок с такой решимостью и мышлением.

— Именно это я и хотел сказать.

Вполне естественно, что я – человек, у которого сохранились воспоминания о моей прошлой жизни, обладаю менталитетом старше, чем я выгляжу. Однако у Фол, похоже, была такая же зрелая перспектива, как и у меня.

Она была чем-то похожа на Леди Софию – я не мог не чувствовать этого.

— Ха-ха~ я сожалею, что насильно взяла ведущую роль ранее. Я верну вам роль ведущего, так что не могли бы вы помочь мне сиять ещё ярче?

— Если вы этого хотите.

Вторая песня уже должна была начаться.

Если таково было желание моей партнёрши по танцам, то вполне естественно было пойти ей навстречу. Чтобы доказать, что дворецкий Леди Софии был лучшим, мне нужны были самые лучшие результаты.

Я уже усвоил её привычки и стал вести её так, чтобы она могла больше сиять.

В это время, однако, фигура молодой леди, мимо которой я проходил ранее, попала в поле моего зрения. Её цвет лица становился всё хуже, и она дрожала, несмотря на то, что просто стояла там.

Глядя на людей вокруг неё, были только те, кто готовился к своей очереди, или те, кто наблюдал за танцами, не зная о её нынешнем состоянии.

В тот момент, когда я понял это, верхняя часть тела молодой леди начала клониться вперёд.

Руководить кем-то – значит заставить своего партнёра сиять. Несмотря на то, что я только что произнёс такие грандиозные слова, я собирался бросить девушку, с которой был, когда мы только наполовину закончили наш танец. Не могу сказать, что я ни капельки не колебался.

Однако юная леди – та, чьё состояние, казалось, ухудшалось, – задрожала, когда её верхняя часть тела начала падать вперёд. Если так пойдёт и дальше, она может пораниться головой о деревянный пол.

— ...Пожалуйста, простите мою грубость.

С чувством вины, нахлынувшим на меня, я в одностороннем порядке прекратил танец и бросился к юной леди. Пока раздавались голоса замешательства, дрожащая верхняя часть тела девушки уже падала.

Оставив позади все свои сомнения, я рефлекторно использовал магию, чтобы поднять свои физические способности без каста, и одновременно оттолкнулся от пола.

Лишь бы успеть!

Преодолев расстояние за один вдох, я скользнул вниз к тому месту, куда падала юная леди, и подхватил её, чтобы уберечь голову. Всё это произошло одновременно, когда моя спина ударилась о землю.

Внезапно музыка прекратилась, и из соседних комнат послышались крики. Место проведения экзамена было в полном беспорядке, но я проигнорировал это и проверил состояние человека в моих руках.

— Что случилось?!

К ним подбежала испуганная экзаменаторша.

— Эта молодая леди падала в обморок, поэтому я защитил её, пока она не повредила себе голову. Я приношу свои извинения за весь этот переполох.

— Она падала в обморок? Ну, по крайней мере, ты успел вовремя. С ней всё в порядке?

— Судя по цвету её кожи и ногтей, это похоже на анемию... но мы не должны быть небрежны. Позовите человека, который пришёл сюда вместе с ней, мы должны попросить их подтвердить, знают ли они причину или нет.

— Понятно. Если я правильно помню, она была вместе с…

— Если это та девушка, то я видела её раньше! Горничная, с которой она была, должна быть уже снаружи, так что я пойду за ней!

—О, ух... ладно, тогда я оставлю это на тебя.

Послышался звонкий девичий голос, затем послышались шаги по деревянному полу, но когда я поднял глаза, то увидел только спину молодой леди с голубоватыми волосами, убегающей прочь.

Она не была горничной? Она производила довольно дружелюбное впечатление как для дочери дворянина

…Нет, прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на девушке, которая упала в обморок. Всё ещё держа её в объятиях, я осторожно опустил её на пол и использовал свою куртку как импровизированную подушку, чтобы она могла отдохнуть.

— С вами всё в порядке? Ясно ли ваше сознание?

— ...Э? Я... что случилось?

— Вы упали в обморок.

— В обморок…

Возможно, запаниковав, когда она поняла, что лежит, она поспешно попыталась встать, но я мягко толкнул её вниз прижав руку на её плечо.

—Нет. Пожалуйста, отдохните ещё немного на всякий случай.

— ...А вы?..

— Сирил. Дворецкий дома Розенбергов.

Хотя это была чрезвычайная ситуация, её всё ещё держал мужчина. Чтобы убедиться, что она не беспокоится, я использовал название Дома Розенбергов, чтобы удостоверить свою личность.

Может быть, это облегчило её беспокойство – а может быть, она просто устала, но молодая леди потеряла все силы в своём теле и расслабилась, снова лёжа на полу. Вскоре после этого в дверь влетела горничная.

— Я слышала, что моя госпожа упала в обморок?!

— У неё довольно плохой цвет лица, но она всё ещё дышит и в сознании. Я думаю, что это анемия, но есть ли у вас какие-нибудь идеи относительно того, что это может быть?

— …Ах. Моя госпожа ... в последнее время питается только маленькими порциями.

Наверное, она сидела на диете. В этой стране считалось красивым, чтобы женщины сжимали свои талии корсетами, чтобы выглядеть стройными, вероятно, это было дополнением к этому.

— Вот как? Тогда это, вероятно, анемия, но это всего лишь диагноз любителя, так что вы должны отвезти её в лазарет на всякий случай.

— Я так и сделаю. Моя госпожа у вас в долгу. Простите, но могу я узнать ваше имя?

— Меня зовут Сирил. Дворецкий, обслуживающий Леди Софию из дома Розенбергов.

— Сэр Сирил, я всё поняла. Мы обязательно отблагодарим вас позже, но сейчас я собираюсь позаботиться о своей госпоже, так что прошу меня извинить.

Подняв молодую леди, горничная удалилась, извинившись за беспокойство. Убедившись, что с ней всё будет в порядке, я пошёл забрать свою куртку, когда заметил окрестности.

Всё внимание было полностью сосредоточено на мне. Экзамен был полностью прерван.

— Прошу прощения за беспокойство, но, как видите, проблема решена, так что, пожалуйста, возвращайтесь к экзамену.

Я призвал зевак разойтись и, прежде чем поклониться, снова повернулся к женщине-экзаменатору.

— Мне очень жаль, что я прервал экзамен. Это было что-то, что я сделал по собственной воле, поэтому, пожалуйста, дайте другим возможность вернуться к нему.

— Что ты такое говоришь? Нет абсолютно ничего плохого в том, что ты спас эту девушку. Все, включая тебя, могут пересдать его. ...Эй! Вы ведь тоже так думаете, верно? — ответственный за меня экзаменатор спросила у своих коллег разрешения, и все они кивнули в ответ. Их решение было единогласным, но ... Я покачал головой.

— Я бросил свою партнёршу и закончил танец по собственной инициативе. Поэтому, пожалуйста, позвольте лишь другим пересдать экзамен.

Я сказал это, глядя прямо в глаза своему экзаменатору, и она посмотрела прямо на меня. Вскоре после этого она вздохнула.

— Похоже, ты уже принял решение. Поняла. Ты закончил половину экзамена, так что мы дадим тебе только половину баллов.

—…Спасибо.

Я поблагодарил экзаменатора и вернулся к Фол.

— Я хотел бы извиниться за любую досаду, которую мои действия могли бы вызвать у вас.

— ...Я разочарована, что наш танец закончился только на полпути, но не поймите меня неправильно. Я нисколько не расстроена.

Мне было интересно, сказала ли она это только из вежливости. Однако она улыбнулась, словно прочитав мои мысли, и добавила:

— Надеюсь, вы успешно всё сдадите.

Поблагодарив её за столь щедрый ответ, я сошёл со сцены и вернулся к миледи.

— Мне очень жаль, Миледи. Я обещал, что докажу, что ваши глаза не ошиблись, но вот такой вышел результат.

— ...Ты действительно думаешь, что это был плохой исход?

— Конечно.

— Значит ли это, что ты сожалеешь о своих прежних действиях?

— ...Нет, не сожалею.

Я делал вещи, которые не соответствовали воле моей госпожи. Если бы я хотел доказать свои способности и добиться лучших результатов на экзамене, я должен был бы продолжать танцевать до конца, что бы ни случилось с этой девушкой.

Однако даже будучи эксклюзивным дворецким миледи, я не жалел о своих действиях.

— Подними голову.

— …Да.

Когда я поднял голову по её приказу, на лице миледи появилось слегка раздражённое выражение.

— Сирил, ты воспользовался этой неожиданной ситуацией?

— Что вы имеете в виду?

— Тебе не нужно было отказываться от пересдачи.

Ответив ей двусмысленной улыбкой, я не стал отвечать на этот вопрос.

Я совсем не сдерживался. Я принял соответствующие меры в качестве дворецкого миледи, и если в результате она была случайно избрана представителем первокурсников, тем лучше.

— Когда-нибудь... я обязательно тебя догоню, так что не сдавайся, ладно?

— Если таково ваше желание, миледи.

— Верно, так что обещай мне.

— Я понимаю. Я обещаю.

После того, как я пообещал ей то же самое, что и при нашей первой встрече, выражение лица миледи смягчилось.

Затем она обернулась. Однако, словно внезапно вспомнив что-то, она оглянулась и посмотрела в мою сторону.

— Сирил, ты был действительно крут тогда.

Смеясь так невинно, миледи действительно была очень мила.

Таким образом, завершились вступительные экзамены младших классов в столичную школу.

Как правило, мы возвращались в особняк и ждали письма о приёме, чтобы прийти позже. Однако мы с миледи остались на месте проведения танцевального экзамена.

Результаты практического испытания были афишированы в тот же день, когда они были приняты.

Леди София знала это и хотела знать результаты моего танцевального экзамена.

Для простолюдинов система, по-видимому, была создана для отбора тех, кто был талантлив, поэтому было много студентов, которые беспокоились о результатах практических занятий.

Так что в зале всё ещё оставалось множество претендентов помимо нас.

Пока они ждали в шумном зале, появился экзаменующий с несколькими свёрнутыми бумагами, которые затем были помещены на стену и вытянуты.

Сначала пришли результаты другой группы. Лучшие из них получили восемьдесят три очка. Затем повесили второй список.

Когда его развернули – поднялась суматоха.

Рядом с именем Софии Розенберг было написано сто баллов. Более того, это было бесспорное первое место, был большой разрыв между ней и занявшим второе место.

Я слышал, что получить все баллы по любому из предметов экзамена было редкостью, так что это было большим достижением.

Второе место опустилось до восьмидесяти семи баллов. Оттуда балы накладывались друг на друга рядом с именами, с которыми я не был знаком. Всё было именно так, как я и ожидал.

И наконец, моё имя появилось в нижней половине страницы. При виде этого зрелища все вокруг снова зашумели. Рядом с именем было написано пятьдесят один бал.

— Что и следовало ожидать, Сирил!

Миледи взволнованно воскликнула это, но я опустил голову.

— ...Простите, это было неожиданно.

— Нет никакой необходимости извиняться. Я действительно очень горжусь тобой.

Миледи получила отличный балл, но моя оценка– которая была объявлена сокращённой наполовину, всё равно была больше половины в конце, хотя и на одно очко.

Если бы оценку не сократили наполовину, есть шанс, что я справился бы лучше, чем она, но, несмотря на это, она всё ещё радовалась результатам.

Не только внешне, но и внутренне она росла прекрасной.

...Нет, даже у её двойника в этой игре была благородная сторона. Версия её из оригинальной игры была просто искажена её домашней обстановкой и её любовью к принцу. Её нынешнее состояние, вероятно, было таким, каким она всегда должна была быть.

— Я горжусь тем, что являюсь вашим эксклюзивным дворецким, миледи.

— Спасибо, Сирил. Я…

Но тут её перебил Раймонд:

— Леди София, пожалуйста, выслушайте меня.

Я ничего не сказал, потому что леди София уже заявила, что простолюдины здесь равны с ней, но если он действительно хочет стать её эксклюзивным дворецким, то я хотел сказать ему, что он не должен прерывать разговоры своего потенциального работодателя.

— Тебе что-то нужно от меня?

— Да. Я собрал результаты практических экзаменов, чтобы показать, насколько я превосходен!

Раймонд попытался передать бумагу леди Софии, но я вмешался и принял их первым, подтвердив, что опасности нет, прежде чем передать их ей.

— Теперь я понимаю, что ваши слова не были пустым хвастовством.

На лице леди Софии появилось слегка удивлённое выражение.

Это был всего лишь беглый взгляд, но когда я проверил бумагу на предмет безопасности, там было написано, что он набрал более восьмидесяти баллов на всех практических экзаменах. Он определённо был первоклассным учеником, и если сравнивать его со средними оценками предыдущих лет, то не было бы ничего удивительного в том, что он был избран представителем.

Я не собирался отказываться от своей должности эксклюзивного дворецкого миледи, но эти результаты определённо были достаточно впечатляющими, чтобы нанять его в качестве слуги.

— Большое вам спасибо, но я всё ещё ничто по сравнению с вами, леди София. Я только что видел результаты экзамена по танцам, но, как и ожидалось, вы получили отличную оценку.

— Спасибо.

Хотя она и улыбалась, ответ миледи был совсем несерьёзным. Это был бы идеальный ответ с некоторыми незначительными изменениями... но она, кажется, легко поддаётся эмоциям в вопросах, связанных со мной.

— Кстати, какой у тебя был балл? — как только я об этом подумал, Раймонд снова перевёл разговор на меня.

— Я видел только результаты экзамена по танцам, но получил пятьдесят один балл.

— Всего пятьдесят один балл? Ты не можешь претендовать на роль эксклюзивного дворецкого леди Софии с такими жалкими оценками.

В тот момент, когда он сказал это, все вокруг было окутано опасным воздухом. Хотя мы, кажется, уже некоторое время привлекаем к себе внимание.

— Ты, наверное, не знал, но для этого есть причина.

Одна из служанок, находившихся в той же группе, начала повышать голос, и люди вокруг нас синхронно последовали её примеру.

Это правда, что я получил только пятьдесят один балл, так что мне было всё равно, что он сказал... но доброта здешних людей действительно тронула моё сердце. К сожалению, Раймонд, похоже, не испытывал того же чувства.

— Я не знаю, что это за обстоятельства, но это не меняет того факта, что он едва сдал экзамен.

— Как я и сказала…

— …Нет, он прав. Тот факт, что я набрал всего пятьдесят один балл, по-прежнему остаётся правдой. Это моё поражение, когда дело доходит до танцевальной секции.

Быстрее, чем доводы горничной, я признал своё поражение, чтобы предотвратить дальнейшее развитие ситуации.

— Оу? На удивление, у тебя есть дух спортсмена.

— А мне интересно? Даже если бы я победил, неужели ты действительно отказался бы от должности эксклюзивного дворецкого миледи?

— ...Скорее всего, нет. Ну, это не обязательно должно быть прямо сейчас, так что... один год. Я добьюсь признания леди Софии в течение года, а затем займу твоё место, — громко заявил Раймонд.

Была ли причина, по которой он был так непреклонен в отношении одного года?

— Леди София, прошу прощения за моё невежливое поведение сегодня, но я серьёзно говорю об этом. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы нанять меня в качестве вашего эксклюзивного дворецкого вместо него.

Затем Раймонд поклонился, прежде чем покинуть нас. Он был одновременно ребячлив и невежлив. Однако для двенадцатилетнего мальчика у него был потенциал.

Когда я сказал миледи, что он может стать отличным слугой при должном обучении, она послала мне улыбку, сочащуюся неудовольствием.

...Очевидно, нанять Раймонда было бы невозможно.

Через несколько недель мы получили письма о приёме из школы.

Миледи сдала все предметы, не потеряв ни одного балла, легко став представительницей, и за исключением сорока девяти баллов, которые я потерял на экзамене по танцам, я так же… занял второе место.

...Что ж, это был ожидаемый результат.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Через день после нашего поступления в столичную среднюю школу было принято решение. В настоящий момент я сопровождаю леди Софию в карете в качестве компаньона.

Теперь, когда наша регистрация была подтверждена, мы направлялись к портному, чтобы забрать нашу форму.

— Это немного освежает, когда мы сами посещаем магазин.

— Миледи, хотя вы обычно приглашаете мастеров в особняк, это вполне нормально для простолюдинов.

Всякий раз, когда Миледи хотела сшить одежду, она приглашала к себе модельеров, так что посещение магазина само по себе было новым опытом.

Как я уже говорил ранее, школа придерживалась политики равного отношения ко всем, независимо от их статуса. Изготовление униформы было частью этого, так что, похоже, даже аристократы должны были забрать её лично.

Это было так называемое социальное обучение.

Это была хорошая возможность для миледи узнать о жизни простолюдинов, но это также приведёт к проблемам безопасности в будущем, если это будет продолжаться, поэтому, возможно, потребуется нанять телохранителя, который сможет выдавать себя за студента.

— ...Сирил? О чём ты думаешь?

— Прошу прощения, но я как раз думал о вас, миледи.

— Фуэ?! В-вот как... ну, в таком случае... ладно, если ты будешь думать обо мне немного больше, хорошо?

— Нет, всё в порядке. Во всяком случае, магазин уже виден.

Вскоре карета остановилась перед столичным магазином одежды. Я спустился первым и убедился, что вокруг нет ничего опасного, а затем поднял руку к миледи.

— Леди София, вашу руку, пожалуйста.

— ...Йой!

Но по какой-то причине рука, которую я ей протянул, была отбита.

— ... Миледи? Неужели вам не нужна никакая помощь?

Пока я всё ещё пребывал в замешательстве, она ответила: «...Нужна» - с несколько угрюмым выражением лица.

Ухватившись своей гибкой рукой за мою, миледи спрыгнула на каменный тротуар. При этом движении подол её платья мягко раздвинулся, а каблуки издали лёгкий щёлкающий звук.

— А теперь, пожалуйста, проводи меня в магазин.

— Миледи?

— А с этим есть какие-то проблемы?

— ...Нет, я буду направлять вас.

Миледи не отпускала мою руку. Я должен был быть её дворецким, а не сопровождающим, и всё же... я всё равно взял на себя инициативу и сопровождал её.

Когда мы вошли в магазин, до наших ушей донёсся шум спорящих голосов. Похоже, что сын аристократа и владелец магазина были сыты друг другом по горло.

Судя по тому, что я понял из их слов, клерк говорил, что они не смогут подготовить его форму до церемонии, в то время как мальчик говорил, что они должны просто отдать приоритет его одежде из-за его статуса.

…Да, это действительно было социальное обучение.

— А у нас с этим не будет проблем?

— Конечно, я уже заранее заказал нам форму.

— Как и следовало ожидать, Сирил.

— Поскольку я ваш эксклюзивный дворецкий, это вполне естественно, миледи.

«Как для её эксклюзивного дворецкого, это было вполне естественно» - возможно, я так и сказал, но на самом деле это потому, что я знал об этом заранее. В игре, когда героиня поступала в среднюю школу, она была обеспокоена по той же причине.

— Но его слуга, по-видимому, ничего такого не сделал?

— ...Может быть это образовательная политика, чтобы дети делали это сами.

Заставить их идти в магазин самостоятельно означало, по сути, сказать, что они не могут использовать власть своего дома. Имея это в виду, не было ничего странного в том, что есть родители, которые попытаются заставить своего ребёнка сделать резервирование самостоятельно, чтобы помочь ему стать более независимым.

Доказательством этого было то, что его дворецкий был явно расстроен, но сдерживался, чтобы не вмешаться.

Клерк тоже начал терять самообладание... нет, он даже не вздрогнул от истерики мальчишки. Учитывая то, как бесстрастно он вёл себя по отношению к аристократу, вполне возможно, что его поддерживали какие-то влиятельные люди.

— Эй, если это образовательная политика, разве я не должна была бы сделать бронирование самостоятельно?

— Нет, хотя это и может быть правдой, но это не обязательное правило. Кроме того, в вашем случае, вы, вероятно, сделали это после того, как я объяснил бы вам это всего лишь раз, миледи.

— О? В таком случае, может быть, мне лучше оставить все эти неприятности на тебя, Сирил?

Миледи озорно рассмеялась. В последнее время она, кажется, постепенно проявляет всё больше своей игривой стороны, что лишь заставило её сиять ещё более привлекательно.

И всё это при том, что ей было всего двенадцать… нет, уже двенадцать.

Разве это не естественно, учитывая то, как в игре, в этом возрасте она влюбилась в принца? С такой скоростью она, в конце концов, вырастет и бросит меня? Когда эта мысль пришла мне в голову, я встряхнул головой, чтобы прогнать её.

В любом случае, до этого ещё очень далеко.

Отложив это в сторону, я не мог позволить миледи больше слушать этот спор. Я подозвал другого клерка и показал им герб Дома Розенбергов, который я использовал для бронирования.

— Я подтвердил вашу личность. Пожалуйста, сюда.

Когда продавец повёл нас в заднюю часть магазина, мальчик, который спорил с продавцом, заметил это.

— Что я услышал. Несмотря на то, что вы отказали мне в просьбе сделать мою форму вовремя, вы серьёзно собираетесь принять заказ этого человека?!

— Это потому, что этот клиент сделал предварительный заказ.

— Предварительный?! Никто никогда не говорил мне о таких вещах! Во всяком случае, я сын графа! Эй, ты, дворецкий, вон там…

В тот момент, когда враждебность мальчика была направлена в мою сторону, его дворецкий начал дёргать его за рукав, и в то же самое время Леди София сделала шаг вперёд:

— Давайте на этом остановимся, ладно? Власть – это не то, чем вы должны размахивать без веской причины.

— Ч-что, ты…

Мальчик, который начал свирепо смотреть на миледи, окаменел, и его лицо густо покраснело. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы подавить его гнев.

…Мне кажется, я был свидетелем того момента, когда он влюбился.

Хотя это было зрелище, которое я часто видел, будучи слугой моей госпожи. Она бессознательно играла с его сердцем.

Как раз когда я об этом подумал – дворецкий что-то прошептал ему на ухо, и он побледнел.

— Я...я не знал, что вы дочь Маркиза... простите меня.

— Нет, это я сделала такое дерзкое замечание.

— Д...дерзкое замечание?

Когда дворецкий снова прошептал ему что-то, он начал бормотать: «ясно, это означает ненужное вмешательство».

— ...Молодой господин.

— О! Н-Нет... конечно, это неправда. Хотя отец велел мне всё приготовить самому, я всё равно вышел из себя, когда узнал, что не успею вовремя. Тут моя вина... эм, прошу прощения.

После того как мальчик поклонился Леди Софии, он извинился перед клерком за то, что навязывал им свои неразумные требования.

Похоже, он не был высокомерным благородным ребёнком, он просто позволил крови прихлынуть к своей голове на этот раз. Поняв это, миледи смягчилась... но перед этой улыбкой он, казалось, терял хладнокровие в другом смысле.

— Н-ну тогда, да... в любом случае, я пойду, прошу меня извинить!

— Подожди.

Как раз в тот момент, когда он повернулся, чтобы бежать, Миледи остановила его. Увидев, что он замер, она посмотрела на меня и спросила: «сколько мы купим униформ?»

— Я получаю два комплекта, а вы – три, миледи.

— Понятно. Эй, ты. У тебя не будут проблемы, если ты не сможешь подготовить форму вовремя? Что ты собираешься делать?

— Ну, это... ммм ... я не знаю.

В ответ пришёл ненадёжный ответ. При общении с миледи легко было не понять, что все благородные дети были такими зрелыми, но на самом деле она была совершенно уникальна среди двенадцатилетних детей.

— По правде говоря, я только что узнал, что забронировала для себя три униформы. Если хочешь, ты бы хотел получить право на одну из них?

— Это помогло бы, да... но разве это не создаст неудобств?

— Поскольку это будет всего лишь одна из моих запасных униформ, нет никакой необходимости иметь их на церемонии вступления.

— Ухх…

Мальчик перевёл взгляд на своего слугу, чтобы узнать его мнение. Он выглядел так, словно собирался кивнуть в знак согласия, но на мгновение остановился в нерешительности.

Если бы я был его дворецким, даже если бы весь смысл того, чтобы он делал это в одиночку, состоял в том, чтобы стимулировать его рост, я бы всё равно принял надлежащие меры предосторожности. Другими словами, я бы на всякий случай приготовил для него униформу.

По крайней мере, так бы я поступил.

Однако сказать ему, что нет необходимости оказаться в долгу у дочери маркиза, потому что форма уже была приготовлена заранее, было бы невозможно.

Поэтому он, должно быть, был сбит с толку.

Хотя, было бы страшно, если миледи знала об этом и манипулировала ситуацией, чтобы он был у неё в долгу, она не должна сейчас быть такой интриганкой.

В свои двенадцать лет она была очень взрослой, но всегда есть место для роста.

Пока я размышлял над этим, миледи получила разрешение от клерка и дала мальчику право заказать одну форму. Можно было действительно почувствовать, насколько заботливой она была, когда она проверяла у сотрудника, если это вызовет какие-либо проблемы.

Кстати, судя по всему, он был сыном графа Рида. Человек, который связался с Алисией, был старшим сыном графа и его братом.

Хотя его брат был тем ещё выродком, он сам, к счастью, не казался таким же. Прежде чем отправиться домой, он много раз поблагодарил миледи за бронь униформы.

После этого мы вернулись, чтобы доработать узоры и дизайн униформы. Другими словами, мы сделали их специально для большего удобства миледи.

Что же касается моей униформы, то я уже закончил заказ, пока миледи была занята. Поэтому сейчас я просто ждал, пока миледи закончит свои измерения.

Очевидно, там был ещё один посетитель, потому что их голос был слышен из-за перегородки.

Миледи воскликнула: «О, ты...», как будто она была знакома с этим человеком, но потом смутившись: «Прошу прощения, мы где-то встречались раньше?» – прозвучал ответ.

Просто из того, что я мог слышать, её голос был настолько прекрасен, что он не проиграл бы моей госпоже. Вероятно, потому, что это был мир, основанный на игре, здесь было много людей с чарующими голосами профессиональных актёров.

— Нет, я просто видела, как вы танцевали раньше.

— А, в день рождения первого принца? Как неловко… Я не была настолько опытна и в конечном итоге наступила на ноги своему партнёру несколько раз, я уверена, что это было жалкое зрелище.

— ...Вовсе нет, вы выглядели очень мило.

— Я рада, что вы так считаете, но это не из-за меня. Мой партнёр в то время был действительно хорош в ведении. Он был поистине нежным и чудесным человеком.

— В...вот как?

Я не мог не думать, что реакция миледи была несколько неловкой. Может быть, это потому, что у неё было не так уж много шансов поговорить с людьми одного пола? Возможно, я слишком много внимания уделял взаимодействию с пожилыми людьми во время её образования.

Следует попробовать убедить её завести друзей, пока она учится в школе.

Однако эта ситуация беспокоила меня, потому что я не мог защитить её сам.

Прямо сейчас её сопровождала горничная из особняка, но у неё не было никакого таланта телохранителя.

Как я и думал, мне действительно нужно найти служанку того же возраста, чтобы охранять её. Как только мы вернёмся в особняк, стоит попробовать поговорить об этом с её отцом… Их разговор продолжался, пока я думал об этом.

— Кстати, вы тоже учитесь в этой школе?

— Да. Хотя из-за того, что я дворянин низшего класса, мои родители сказали мне, что я должна начать посещать школу только со старшей школы, но я смогла убедить их, после того как усердно работала над своим этикетом, пока не смогла представить себя соответствующей своему статусу.

— Неужели? Школьная политика гласит, что мы все равны независимо от нашего происхождения, поэтому я не думаю, что это так важно.

Другая сторона, кажется, тоже первокурсница, которая записалась в ту же школу. Она может стать первой подругой моей госпожи. Это хорошее предзнаменование.

Поскольку история игры была изменена, я не был уверен, что произойдёт в будущем.

Прямо сейчас у моей госпожи были чувства ко мне, но однажды это может измениться, и она влюбится во второго принца, превратив героиню в соперницу.

Поэтому нужно было тщательно спланировать всё так, чтобы она не впала во тьму, хотя спешить было незачем, пока у нас ещё был трёхлетний период до приезда героини.[2]

Но даже в этом случае я буду защищать её, несмотря ни на что.

Вот почему я хотел, чтобы она прожила полноценную школьную жизнь, полную не только любви, но и дружбы.

Пока я думал об этом, похоже, что измерения для другого клиента были почти закончены, так как я услышал голос, говорящий: «Прошу меня простить».

Таким образом, я смогу встретиться с девушкой, которая может стать первой подругой миледи.

Я действительно не хочу говорить, что это имеет значение, но миледи всё ещё была дочерью маркиза. Чтобы избежать любых ситуаций, которые могут вызвать у неё горе, было бы лучше, если бы я заранее выяснил, кто был другой стороной.

Так я думал, но тут меня окликнул портной.

— Сэр Сирил, не могли бы вы проверить рукава униформы, которые мы закончили шить?

— О... Конечно. Я сейчас же подойду.

Если я не закончу это сейчас, то заставлю свою госпожу ждать.

Решив, что это важнее, чем увидеть лицо её потенциальной первой подруги, я по просьбе портного перешёл в мужскую примерочную.

Сразу же после этого я услышал, как владелец магазина отослал клиента из-за спины и весёлый голос ответил ему. Оглянувшись назад, я едва успел заметить девушку синевато-чёрными волосами, уходящую со своей служанкой.

Я думаю, что время было просто неудачным.

— Сэр Сирил?

— Простите, отвлёкся.

Пройдя в мужскую примерочную вместе с портным, я просунул руки сквозь униформу, которая всё ещё была лишь зашита.

— ...О, так вы каким-то образом смогли сделать его таким совершенным, пока ещё зашивали? Похоже, слухи о том, что это лучший магазин для школьной униформы, имеют за собой некоторую правду. Вы исключительно искусны.

— Извините, но рукава ещё не закончены.

Это был уже идеальный размер, который не мешал бы движению, но портной всё ещё не был удовлетворён и делал тонкую регулировку длины и ширины подола.

Мне сказали, что модификации были закончены вскоре после этого, и я признаю, что это было впечатляюще. Несмотря на то, что использовалась такая толстая ткань, мои движения почти не стеснялись.

По-видимому, я встретил довольно удивительного портного.

Я оставил детали дизайнерам, но даже тень моды моей прошлой жизни была брошена туда. В будущем стоит подумать о том, чтобы заказать у них также повседневную одежду для миледи.

Примерка одежды закончилась, пока я строил такие планы.

Когда я вернулся, миледи уже привела себя в порядок. Судя по всему, её мерки уже были сделаны, так что сейчас она отдыхала с чашкой чая на диване в приёмной.

— Прошу прощения, вы долго ждали?

— Нет, они только что закончили измерять меня.

Так сказала Миледи, но её чашка уже наполовину опустела. Пока она отдыхала, очевидно, она о чём-то задумалась.

_____________________________________

[1] П.Р.: в общем с переводом названия возникли сложности. Наиболее подходящее по сути – «Дрязги школьных фракций», но плохо бьётся с анлейтом и оригиналом, по-этому пока оставляем английское, а потом додумаем по мере выпуска следующих глав.

"Part One" стоит воспринимать как "Акт I"

[2] П.П.: Нет, я конечно понимаю его логику, но неужели Сирил не понимает, что София сейчас может впасть во тьму именно из-за него?

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Выйдя из магазина, мы сели в экипаж и отправились обратно в поместье Розенбергов в столице, но нас внезапно остановили на полпути.

— Что же случилось?

При этом неожиданном событии я сохранил бдительность и попросил кучера через окно доложить о случившемся. Мне ответили извинениями и сказали, что какие-то дети внезапно выскочили перед каретой.

— ...Какие-то дети? Миледи, пожалуйста, подождите здесь на всякий случай.

— Сирил, что ты собираешься делать?

— Я просто хочу проверить ситуацию. Не выходите из кареты, пока я не удостоверюсь в безопасности.

То, что они были детьми, вовсе не означало, что я должен стать беспечным. Продолжая настороженно озираться по сторонам, я спрыгнул с кареты.

Как мне сказали, перед каретой сидели на корточках двое маленьких детей. Они были похожи на простолюдинов, причём из трущоб.

Хотя они выглядели истощёнными, никаких видимых повреждений не было.

Убедившись, что непосредственной опасности нет, я повернул голову, чтобы осмотреть окрестности.

На этой улице ремесленников было не так уж много пешеходов, но я заметил кое-какое присутствие из соседнего переулка. Я не чувствовал никакой враждебности с их стороны, но они, казалось, наблюдали за нами.

Дети остановили экипаж, и меня выманили наружу. Если бы они собирались напасть, то уже сделали бы это, а это значит, что их цель была бы в другом месте.

— Эй, вы двое в порядке?

Когда я попытался заговорить с ними, дети вздрогнули. Трясущиеся в объятиях друг друга, они были мальчиком и девочкой лет десяти. Если они не притворялись, значит, их что-то сильно напугало.

— Вы понимаете мои слова?

— Т-ты… наш враг?

— По крайней мере, я не помню, чтобы был им.

— Т-тогда ты отличаешься от тех людей, которые следили за нами?

— Да, давайте начнём с этого.

С этими словами присутствие тех, кто наблюдал за ситуацией, начало исчезать. Некоторые из них всё ещё были там, но, по крайней мере, не было похоже, что они собираются напасть на нас.

Если их целью были дети, то они, должно быть, хотели избежать риска связаться с аристократами.

— Значит, за вами гонятся какие-то люди, но зачем?

— Как-бы...

История, которую они мне тогда рассказали, была грустной, но ничего особенного.

У них были родители, но они жили в трущобах и были бедны. Поэтому, похоже, что их родители продали младшую сестру в качестве ночной бабочки.

Покупателем, вероятно, был мастер Тёмной Гильдии, Безымянный. Он был человеком, связанным с «тьмой», упомянутой в названии игры «Эспрессив света и тьмы».

Узнав об этом, старший брат решил бежать вместе с сестрой, пока не стало слишком поздно.

Игровая версия Сирила имела связи с Тёмной Гильдией. Даже если бы это не было официальным мероприятием, эта встреча здесь, возможно, была предопределена заранее.

Если это так, то я должен быть осторожен с моим ответом здесь.

«Умоляю! Мне всё равно, что со мной будет, но, пожалуйста, помоги моей сестре!»

«Ч-что ты такое говоришь?! Я не хочу, чтобы спасали лишь меня!»

Их братско-сестренская любовь была прекрасна, и я сочувствовал им, но в этом мире не было ничего необычного в том, что детей продавали. Если принять во внимание безопасность миледи, то «правильный ответ» здесь не имеет значения.

— ...Сирил, что происходит? Что случилось с детьми?

Может быть, она уже начала терять терпение, но миледи просунула голову из окна кареты. Увидев это, я сказал детям: «пожалуйста, подождите одну минуту.»

—...Если мы это сделаем, ты поможешь моей сестре?

— Это будет решать моя госпожа. Если вы хотите получить хотя бы шанс на её помощь, то, пожалуйста, подождите. Я могу гарантировать вам безопасность в это время, но если вы даже не можете сделать что-то настолько простое, то было бы лучше, если бы вы уже ушли.

Мальчик взглянул на свою сестру, а затем кивнул и сказал: «Хорошо, мы подождём, как ты сказал, поэтому, пожалуйста, попроси эту девушку спасти мою сестру.»

Раз он понимал свои приоритеты даже в такой ситуации, как эта, то у этого ребёнка был потенциал.

Убедившись, что мальчик успокоился, я повернулся к миледи у окна и объяснил ей обстоятельства их побега после того, как один из них был продан.

— Какое несчастье... то, что родители продали своего собственного ребёнка, это ужасно.

— ...Да, это так.

Решив, что миледи ещё слишком рано знать правду, я постарался смягчить выражение своего лица. Я был уверен, что мои намерения не могут быть прочитаны, но, похоже, она всё ещё могла видеть меня насквозь.

— Сирил, ты что-то скрываешь. Если что-то не так, тогда скажи мне. Я... я не хочу быть ребёнком, которого ты защищаешь вечно.

Мне было всего двенадцать лет, и я ещё не успел рассказать своей госпоже о тьме этой страны. Тем не менее, она, кажется, решила для себя, что это то, что она должна знать.

Я думал, что для неё было бы нормально вести себя немного старше своего возраста, но если это то, чего она хотела, то я бы исполнил это желание. В любом случае, пока миледи была дочерью Маркиза, ей рано или поздно придётся столкнуться с этим.

Вот почему… я открыл рот, чтобы заговорить.

— Вы не ошиблись, но правда меняется в зависимости от точки зрения. Родители продали только одного ребёнка, можете себе представить, почему?

Если они просто собирались продать свою дочь, то почему воспитывали её до сих пор? Почему они продали только одного из двух братьев и сестёр? Ответ был прост и легко объясним.

Это потому, что они их любили. Они не продавали их до сих пор, потому что не хотели этого делать. Вероятно, загнанные в угол, чтобы спасти хотя бы одного из них, они приняли мучительное решение заложить другого.

Конечно, это была всего лишь догадка.

Но это была правда, что таких историй было пруд пруди.

— Если бы они не продали своего ребёнка, то не смогли бы выжить. Может ли такой мир действительно существовать?

— ...Какой бы не был мир, это всегда будет правдой. Миледи, если вы собираетесь прожить свою жизнь как дочь маркиза, то это реальность, которую вы должны научиться принимать.

Даже аристократы использовали своих детей в качестве инструментов для политических браков, чтобы защитить свой статус. Чтобы спасти большинство, правитель должен быть готов навязать несчастья меньшинству.

Потому что если они этого не сделают, то их ждёт только ещё большее несчастье.

— Другими словами, проблема в самой стране?

— Вы не можете так говорить, миледи.

Эти слова можно было бы принять за критику в адрес короны.

Хотя некоторые люди, такие как простолюдины, могут похвалить такое мышление, по крайней мере, нынешняя королевская семья не видит никакой необходимости исправлять трущобы.

— Добросердечный святой не может властвовать над другими.

— ...Так ты говоришь, что мы должны просто бросить их, Сирил?

— Их история печальна, но подобные вещи происходят по всей стране во все времена. Спасение этих двух детей не спасёт остальных. Это будет лицемерием – отстаивать эти идеалы, помогая только тем, кто находится перед вами. А вы так не думаете?

Если помочь одному человеку, остальные соберутся к вам в надежде на спасение, но если вы попытаетесь спасти их всех, всё, что вы построили, обречено рухнуть, и в итоге не будет спасён никто. Даже сейчас десятки обычных людей были брошены в ад, о которых мы не подозреваем.

Так что спасать только тех, кто стоит перед тобой, было не более чем благодушием.

— Пожалуйста, я умоляю! Неужели эта леди не может нам помочь?! Мне всё равно, что со мной будет, но хотя бы спасите мою сестру! Ну пожалуйста!

Даже если они не могли слышать наш разговор, они всё равно могли обнаружить окружающую нас негативную атмосферу. Когда печальный крик мальчика донёсся до неё, леди София задумчиво поджала губы, а затем открыла их.

— Сирил, помоги им.

— ...Вы уверены?

— Как ты и сказал, мои действия одновременно являются лицемерием и благодушием, но я думаю, что гораздо хуже отворачиваться от спасения тех, кто находится в пределах моей досягаемости.

Леди София приняла твёрдое решение, но её зрачки дрожали, словно говоря: «Неужели мой образ мыслей ошибочен?»

В этот момент эмоции, которые я не мог описать, нахлынули на меня изнутри.

Она была слишком мила, чтобы быть дочерью маркиза. Однако, как личность, её забота о детях из трущоб была достойна восхищения. Я был глубоко впечатлён мудростью, которую она проявила, когда ей было всего двенадцать лет.

Помимо всего прочего, я не испытывал ненависти к такому суждению, воля, стоящая за её словами, глубоко тронула меня.

— Если бы я высказал своё личное мнение, то сказал бы, что вы сейчас действительно прекрасны, миледи.

— Ф-фуэ?!

— А теперь, если вы уже приняли решение, пожалуйста, отдайте мне приказ.

— К-конечно. Тогда... Сирил. Спаси их. Такова моя воля.

— Как пожелаете, миледи.

Почтительно поклонившись, я снова повернулся к детям. В то же время я начал мысленно разрабатывать план, как исполнить желание моей госпожи.

Даже в трущобах есть свои правила. Если родители продали своего ребёнка, то это означает, что была совершена финансовая сделка. После этого необходимо будет продолжить работу, связавшись с Тёмной Гильдией.

Однако пока лучше оставить это в стороне.

Сначала мне нужно было решить, как спасти этих двоих.

Нет никакого смысла, если мы просто поможем им сбежать из этого места. Этот мир был недостаточно дружелюбен, чтобы двое детей из трущоб могли выжить сами по себе.

Поэтому им тоже нужно было найти работу... но кроме Тёмной Гильдии не так уж много мест, которые были бы готовы нанять десятилетних детей из трущоб.

Другими словами, единственный способ по-настоящему спасти их – это нанять их в доме Розенбергов.

Но мы не могли просто взять на работу необразованных детей без всяких на то оснований. Это расстроило бы других слуг, и нет никаких сомнений, что хозяин тоже не одобрил бы этого.

К счастью, для этого у нас была веская причина.

Эта идея пришла мне в голову, когда я впервые услышал их историю.

Моей госпоже нужен был слуга того же возраста, который мог бы также служить телохранителем. Ей нужен был ребёнок, которому она могла бы доверять и который никогда не предаст её.

И теперь, когда она спасла этих двух детей, фундамент был заложен.

— Слушайте сюда, вы двое. Моя госпожа решила, что она поможет вам. Однако, если вы собираетесь принять её защиту, это означает, что вы должен поклясться служить ей.

— Хорошо! Я сделаю всё, что угодно, лишь бы спасти свою сестру!

— Это относится и к ней, ей тоже придётся работать.

Девушка вздрогнула, и мальчик шагнул вперёд, чтобы защитить её. Это было совсем не то, что я сказал им некоторое время назад, так что теперь они смотрели на меня настороженно, но пока не о чём переживать.

Если бы они не понимали, насколько опасно их нынешнее положение, то не были бы благодарны миледи за то, что она обратилась к ним. Именно потому, что они это понимали, их благодарность становилась ценной.

Эти чувства, накопленные здесь, в конце концов превратятся в преданность к ней.

— Не волнуйтесь, вы просто будете работать как обычные слуги.

— Значит, ты поможешь нам, если мы станем слугами?

— Да, клянусь вам. Однако то, как ты говоришь, как ты себя ведёшь, всё. Вам нужно будет пройти строгую подготовку, чтобы вы могли вести себя соответствующим образом для вашей новой должности, вы понимаете?

— Если это означает, что ты нам поможешь, то это не имеет значения!

— Тогда ладно. Я обещаю защищать вас именем моей госпожи, самой Софии Розенберг.

◆ ◆ ◆

На территории школы имелось несколько зданий, построенных специально для клубов, где комнаты в каждом из них сдавались в индивидуальную аренду. Хотя они были скорее не местом для внеклассных занятий, а скорее базой для различных группировок и влиятельных людей.

В одной из таких комнат жил мальчик с каштановыми волосами. У него было гладкое тело и красивые черты лица, но атмосфера вокруг него была такой, словно кто-то постоянно производил вычисления.

Его звали Либерт. Он был сыном президента компании «Лакорт» и лидером одной из главных школьных групп, объединявших низший класс, фракцию простолюдинов.

Он также был одной из целей захвата в игре Эспрессиво света и тьмы.

Пока он всё ещё пребывал в глубоком раздумье, в комнату торопливыми шагами ворвался мальчик.

С волосами темнее, чем у Либерта, и такими же тёмными глазами, юношу с несколько озорным взглядом звали Никола. Он был правой рукой Либерта и его другом, который следовал за ним на каждом шагу с самого начала.

— Никола, ты побеспокоил меня. В следующий раз попробуй постучать.

— Это моя вина, извини, но это потому, что у меня есть для тебя интересная история, Либерт!

— Хм? Дай угадаю, ещё одна история о том, как какой-то властный благородный сын снова пришёл к Анессе? Каждый год примерно в это же время появляются идиоты, выдвигающие необоснованные требования.

Анесса – так звали девушку, которая принадлежала к его фракции. Её семья также владела самым известным магазином одежды в столице, а она была дочерью управляющего.

Магазин её семьи был самым популярным местом, где можно было купить школьную форму, поэтому он был постоянно закопан в резервациях. Несмотря на это, всегда находились аристократы, которые каждый год обращались к ним с абсурдными просьбами.

— Нет, такое случается сплошь и рядом. Я говорю о том, что в этом году поступит интересный человек.

— ...Хм? Может быть, они станут нашими союзниками?

— Это всё ещё проверяется. Они такие большие шишки, что трудно сказать наверняка. Ты слышал о Софии?

— ...София? А, ты имеешь в виду Софию Розенберг. Правда, она определённо очень заметна, но что там насчёт неё?

— Именно! Только послушай!

Его глаза заблестели, и Никола начал рассказывать о действиях Софии, которые были замечены и услышаны в магазине одежды. Закончив слушать, Либерт вздохнул.

— А ты не забыл проследить за тем дворянином, который якобы размахивал своей силой? Когда я впервые услышал слухи о святом, попавшем в высшее общество, я подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой…

— В конце концов, это вовсе не преувеличение. На обратном пути она помогла нескольким трущобным ребятишкам, которые прыгнули перед её экипажем. Я не смог узнать подробностей разговора, но похоже, что она вернулась с ними в своё поместье.

— Трущобные дети в особняке…

Услышав это, Либерт словно потерял фокус своего взгляда. Его карие глаза смотрели в пустое пространство.

— Что такое? Тебя что-то беспокоит в этом? Даже среди простолюдинов, не говоря уже об аристократах, я не думаю, что найдётся много таких, кто протянет руку помощи детям из трущоб, верно?

— Именно. Это уже слишком. Именно поэтому мы должны остерегаться её.

В последнее время аристократы с сильным чувством элитарности расширили своё влияние в школе. Они сформировали фракцию знати, которая была готова оскорблять простых людей.

Они всё ещё были группой учеников, но как только они вырастут и распространят свою власть в высшем обществе, они принесут с собой бесчисленные неприятности. Чтобы держать их под контролем, крайне важно было приобрести союзников и среди самой знати.

Между тем в это же самое время внезапно появились слухи о том, что некая святая попала в высшее общество.

Дочь Маркиза, обладавшая одновременно умом и красотой, неслыханными для двенадцатилетней девочки, а также столь милосердным сердцем, чтобы протянуть руку помощи даже детям из трущоб.

Если это правда, то она могла бы стать символом, который они могли бы использовать против благородной фракции, но это было слишком удобно. Она была настолько совершенна, что казалось, будто её кто-то создал искусственно.

Фракция простолюдинов сплотится вокруг неё в надежде… и тогда она нанесёт им удар в спину.

— ...Это что, ловушка?

— Может быть, и так, но мы всё равно должны попытаться подружиться с ней на тот случай, если это правда.

— Да, звучит неплохо. Для этого крайне важно, чтобы мы связались с ней и подтвердили, насколько искренни эти заявления.

— Это легко сказать, но разве это не будет трудно, не вызывая подозрений? Как мы собираемся встретиться с ней?

Классы были разделены, чтобы обеспечить курсы в зависимости от своего статуса. Простолюдины в классе простолюдинов, а дворяне в классе благородных. Другими словами, даже если один из них был в том же классе, у простолюдинов было очень мало возможностей войти в контакт с аристократами.

Однако…

— ...В младшей средней школе устраивают вечеринку, чтобы поприветствовать новых поступающих, прибывших извне. У нас должна быть возможность встретиться с ней там.

— Понятно, значит, ты собираешься небрежно поприветствовать её на вечеринке, чтобы определить, друг она или враг?

— Вот именно, так что давай пока просто поручим нескольким людям присматривать за ней. Было бы неплохо узнать, что она союзница простолюдинов, потому что если это не так…

Хорошо очерченное лицо Либерта скривилось в сердитой гримасе.

Благородная фракция становилась угрозой для простых людей. Если к ним присоединится дочь маркиза, то фракционный конфликт может распространиться и на их родителей, а если это произойдёт, то кто знает, как это отразится на его друзьях.

Хотя Либерт мрачно размышлял о том, какое мрачное будущее ждёт его впереди, Никола расхохотался и криво усмехнулся.

— Прекрати уже корчить такое лицо. Не волнуйся, точно так же, как я обещал тебе в тот день, я последую за тобой, что бы ни случилось.

— …Спасибо. А теперь, готовясь к тому времени, когда это время придёт, мы должны начать двигаться.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Вернувшись в особняк, я начал всерьёз защищать детей от трущоб.

Сначала я вызвал служанку и велел ей вымыть их, а сам тем временем написал письмо господину, прося разрешения нанять их.

Я объяснил это тем, что они могли бы стать учебным материалом для обучения Леди Софии способам понимания человеческой природы. Это может показаться ужасным, но без разрешения мы не сможем держать их здесь в любом случае.

К тому времени, как я закончил писать письмо, горничная вернулась с детьми в мой кабинет.

— Сирил, я вымыла детей, как ты и просил. Сначала я не могла сказать точно, потому что они были очень грязными, но это действительно скрытые драгоценные камни.

Позади служанки брат и сестра с любопытством осматривали окрестности. Одежда, в которую они были одеты, вероятно, была одолжена у одного из детей слуги.

Хотя полностью скрыть плохое воспитание, проявившееся в их внешности, не представлялось возможным, они оба могли бы блистать, если бы их отполировали.

— Спасибо за вашу тяжёлую работу. Я велел шеф-повару приготовить несколько сладостей, так что вам лучше спуститься вниз и сделать перерыв.

— А ты уверен? Как и ожидалось от тебя, Сирил. Пожалуйста, дай мне знать, если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы со сном, я буду счастлива составить тебе компанию ночью.

— ...Так как это печёные сладости, вам, наверное, лучше пойти, пока они не остыли.

Я проигнорировал поддразнивания горничной и увёл её из комнаты.

С тех пор как я закончил своё ученичество и официально стал эксклюзивным дворецким миледи, я теперь имел самое высокое звание среди здешних слуг. Однако, поскольку физически мне было всего двенадцать лет, мне постоянно приходилось сталкиваться со спесью моих старших подчинённых.

В результате, хотя мои официальные приказы могут быть приняты почтительно и покорно, они всё ещё относились ко мне как к ребёнку в других аспектах.

То, что они делали, было похоже на то, что только что сказала мне та служанка. [1]

Но, отложив это в сторону, я встал и подошёл к брату и сёстре.

— Я – Сирил, мне двенадцать лет, а как вас зовут?

— Я – Рой. Одиннадцать лет.

— Я – Эмма, десять лет.

Хотя им было немного неловко, они оба ответили, не отводя взгляда. Хотя они казались несколько обеспокоенными этой ситуацией, не было похоже, что у них были застенчивые личности.

— Тогда Рой, Эмма, вот вам первый урок: «Меня зовут Сирил. Мне двенадцать лет». А теперь попробуйте повторить свои представления.

— Ч-что?

Глаза Роя уже начали смущённо вращаться. Однако Эмма начала бормотать про себя, прежде чем прошептать: «М-Меня зовут Эмма. Эмм... Мне десять лет». Во время повторного представления.

— Ты сумела сказать это правильно, молодец.

Я нежно погладил Эмму по голове.

Её глаза на мгновение широко раскрылись, а потом сузились от радости. Рой с завистью посмотрел на это зрелище, прежде чем скривить лицо в попытке вспомнить эти строки.

— Рой, это предложение звучит так: «Меня зовут Рой. Мне одиннадцать лет».

— А, ну да. Я... погоди, разве это не версия «меня»[2], которое используют девушки?

— Когда это слово используется в формальном языке, оно становится словом, которое используют не только женщины.

— П-понятно. Тогда... М-меня зовут Рой. Мне одиннадцать лет?

— Почему в конце это превратилось в вопрос? В следующий раз попробуй сказать это с уверенностью, ведь это, всё-таки, факт.

Я сказал это, а затем немного грубо взъерошил волосы Роя. Как и у Эммы, его глаза сначала удивлённо открылись, а потом сузились от восторга.

Они оба изголодались по ласке.

Учитывая их обстоятельства, это было вполне разумно, учитывая то, как они были разлучены со своими родителями в этом возрасте.

И всё же эти самые родители были готовы продать одну из них.

Но где-то в глубине души они всё ещё пытаются отрицать эту реальность или даже начинают желать увидеть их снова.

Теперь, когда я поклялся защищать их от имени моей госпожи, мне нужно было избавиться от этих их чувств.

— Ладно, я не буду придираться к языку, так что расскажите мне о тёмной гильдии.

На их лицах появилось тревожное выражение. Они всё ещё должны бояться мысли, что их могут вернуть назад. Помня об этом, я положил руки им на головы, чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Не волнуйтесь, я обещал защитить вас от имени моей госпожи, но для этого мне нужно разобраться в ситуации.

В настоящее время в доме Розенбергов находился сбежавший ребёнок, который был продан как товар.

Даже если это описание было грубым, оно было правдой.

Если мы просто оставим всё как есть, то в конечном итоге нанесём ущерб репутации тёмной гильдии.

Я не думаю, что они зайдут так далеко, чтобы прикоснуться к моей госпоже, но даже у них есть свои правила. Если какой-нибудь дворянин решит сломить их по собственной воле, они, несомненно, ответят ему тем же.

Чтобы предотвратить такой сценарий, мне нужно будет сделать несколько вещей.

...Позже в тот же день я посетил трущобы.

Под сумеречным небом ребёнок, одетый как дворецкий, шёл по гетто один. Неудивительно, что ко мне быстро подошёл бандит.

— Эй, парень, ты не выглядишь так, будто тебе здесь самое место. Ты что, заблудился? Если ты отдашь свои ценные вещи, я доставлю тебя в безопасное место.

— Прошу прощения, но все мои нынешние вещи на самом деле принадлежат дому Розенбергов. У меня нет ничего, что я мог бы сам произвольно отдать.

— Что? Не морочь мне голову, сопляк, ты должен просто пойти и поиграть со своими мягкими игрушками!

Затем головорез протянул руку, чтобы схватить меня.

Отклоняя его тыльной стороной ладони, я подставил ему подножку, проходя мимо, и швырнул на землю. Стараясь не поранить его, я постарался заглушить импульс за мгновение до удара.

Его глаза были закрыты в страхе перед столкновением, но в следующий момент он, казалось, понял, что произошло, и встал с сердитым взглядом.

— Сопляк, похоже, ты хочешь увидеть мир боли.

— ...Когда я вас бросил, я надеялся, что вы поймёте, что это ненормальная ситуация, и отступите, но... я думаю, тут уж ничего не поделаешь.

Хотя я изучал технику самозащиты, чтобы защитить свою леди, и обладал магией, которая была усовершенствована знаниями моей предыдущей жизни, моё телосложение всё ещё было таким же, как у двенадцатилетнего ребёнка.

Неосторожность может оказаться фатальной. Поэтому я не собиралась идти на поводу у него и подвергать себя риску. Я собирался закончить это прямо сейчас.

Я немного понизил свой центр тяжести и использовал магию, чтобы улучшить свои физические способности.

— Стоп!

Но вдруг раздался резкий голос: В то же самое время из темноты переулка появился гигантский человек. Его присутствие вызвало заметную реакцию бандита, так что он определённо был связан с тьмой этого мира.

— С-сэр, это не моя вина. Видите ли, этот парень вёл себя очень дерзко!

— Заткнись. Неужели ты забыл правила трущоб? А теперь проваливай, пока я не разозлился.

— Д-да!

Бандит убежал, поджав хвост.

Увидев, что его спина медленно исчезает, я повернулся к великану.

— ...Будет ли уместно с моей стороны поблагодарить вас?

— Не пойми меня превратно. Такие люди, как ты, околачивающиеся здесь, всегда приносят неприятности. Я просто хотел предотвратить это. Ты просто бельмо на глазу, так что иди домой.

— Я понимаю ваши обстоятельства, но, к сожалению, у меня есть дело к тёмной гильдии.

— ...Тёмная гильдия? А зачем они нужны такому ребёнку, как ты? Ты хоть знаешь, кто они такие?

Он выпустил сильное количество жажды крови, чтобы запугать меня.

Обычный ребёнок – нет, даже вполне взрослый человек задрожал бы под этим давлением, эта мысль пришла мне в голову, когда я обдумывал свой ответ.

Судя по его реакции и намерению убить, он, вероятно, был одним из них, причём весьма влиятельным.

Имея это в виду, самое простое для меня было бы поднять этот вопрос с проданным ребёнком. Однако я хотел бы заранее подтвердить силу их организации, если это возможно.

Так стоит ли мне упоминать здесь имена Роя и Эммы?

Или…

— Я дворецкий дома Розенбергов. Это всё проясняет?

Мужчина прищурил глаза, услышав мой вопрос. Спустя мгновенье он осознал причину моего прибытия сюда.

Другими словами, в тёмной гильдии не только знали, что дети были убежали обретя защиту аристократа, но также знали, что это был дом Розенбергов, что укрыл их. И всё это они узнали в течение дня.

Похоже, что у него не было сомнений, когда я назвал себя дворецким дома Розенбергов. Ему видимо рассказали что юный слуга может вскоре связаться с ними.

Даже опытным слугам не легко расследовать, контактировать и докладывать информацию сразу же. Это связанно с психологическим страхом несения ответственности за ошибки в своих действиях.

Однако, видимо, что ответственный за поимку детей точно сообщил, что их забрал ребёнок, одетый как дворецкий.

Вот какова была сила печально известной тёмной гильдии из игры.

Они оставили пару людей, чтобы проследить за Роем и Эммой. Если учесть нашу с миледи безопасность, было бы лучше просто перебить их, но у меня был план на случай непредвиденных обстоятельств.

По крайней мере так я думал, но затем решил изменить мои текущие планы.

— Я здесь, чтобы поговорить. Не могли бы вы представить мне кого, с кем я смогу всё обсудить?

— Не думаю, что с ребёнком вроде тебя есть смысл разговаривать. Разве не та юная леди взяла нашу девочку под своё покровительство? Если она действительно хочет решить это через переговоры, то должна прийти сюда сама.

— Моя леди – занятая девушка, так что не могли бы вы прийти в особняк вместо этого?

Я бы никогда не привёл миледи в такое опасное место… как бы они не настаивали, тут я бы никогда не уступил.

Поэтому, я в итоге я ответил ему контрпредложением.

— Бля, а ты умён, пацан, не? Однако, твои навыки переговоров… приемлемы. Ладно, я отведу тебя к мастеру гильдии. Однако, я не гарантирую тебе безопасность, ясно?

— О, вы обычно гарантируете жизнь гостей? В таком случае вы гораздо добрее, чем кажетесь.

— Хватит уже, нет смысла вести себя мило пацан. Всё нормально будет, просто заткнись и следуй за мной.

Он сам начал эту тему, но я не был незрелый, чтобы подчеркнуть ему это, так что я послушался его приказа. Вскоре он дошёл до одного небольшого бара.

Там мы пересекли скрытую дверь на задней стороне. Внутри была не бедная комната, не соответствующая атмосфере трущоб, но вполне соответствовала тёмной гильдии.

На роскошном диване мускулистый мужчина, одетый в чрезмерные аксессуары, которого обслуживала очаровательная женщина, а позади них стоял приятный на вид мужчина с одним глазом.

Сделав всего один шаг, я ощутил запах, одновременно мягкий и сладкий, щекочущий мой нос.

Это были... благовония. По запаху я понял, что это был сорт, созданный для того, чтобы оказывать мягкое стимулирующее действие.

Там не должно быть никаких побочных эффектов или каких-либо сильных последствий от воздействия этого. Они, вероятно, сочетали это с умением дамы поколебать дух другой стороны, чтобы вести переговоры в выгодном ключе.

Кстати, я пришёл сюда вечером по той же самой причине.

Сумерки, также известные как «закат», было время, когда менталитет людей, как правило, наиболее уязвим. Это не будет иметь никакого эффекта для тех, кто знает об этом, но это даст небольшое ментальное преимущество против тех, кто не знает.

...К сожалению, похоже, что они действительно знали по крайней мере это.

— О? Это действительно ребёнок. Я – мастер гильдии, Безымянный.

Мускулистый мужчина одарил меня клыкастой ухмылкой.

— Как неожиданно вежливо. Меня зовут Сирил, и я служу юной леди дома Розенбергов.

— Как я и слышал. Ну а пока садись.

Я легко подчинился и уселся на противоположный диван, но вместо того, чтобы смотреть на мускулистого мужчину, я перевёл свой взгляд на приятного человека позади него.

Безымянный, который правит тёмной гильдией, – это одноглазый человек сзади. Мускулистый мужчина был просто его двойником и охранником. Он был правой рукой безымянного.

В сеттинге игры безымянный был бывшим дворянином, которого лишили его титула после того, как его подставили.

Он получит инструкции от безумной злодейской дочери, чтобы причинить вред Алисии, но в конце концов он предаст её и сообщит правду принцу.

Это был решающий удар, который отправил нас на казнь.

Однако он предал Софию только потому, что она злоупотребляла своей властью, чтобы заманить в ловушку героиню – девушку из низшего сословия знати.

Поскольку он был подставлен великим дворянином за преступление, которого он не совершал, он был джентльменом-вором, который был враждебен к тем, кто необоснованно размахивал своей властью.

Другими словами, он не станет врагом до тех пор, пока мы не будем навязывать ему свою позицию. Чтобы избежать конца в виде казни, нужно было решить вопрос о том, чтобы мы насильно забрали у них Эмму.

— Мне больше нечего сказать. Мы защищаем девушку, которая сбежала от вас.

— Оу? Неужели вы не сможете вернуть её, если я вежливо попрошу?

— Нет. Прошу прощения, но миледи уже пообещала позаботиться о ней, так что это невозможно.

— Так ты предлагаешь нам отказаться от неё?

— Это неправильно. Пожалуйста, поймите меня правильно, мы не собираемся вмешиваться в ваш бизнес по торговле людьми. Итак, правильно ли я понимаю, что Эмма в настоящее время является вашей собственностью?

Хотя это не признавалось национальным законодательством, работорговля была обычным явлением в преступном мире. Миледи не одобрила бы этого, но это была реальность, от которой так просто не отделаешься.

Эта ситуация была одним из таких примеров.

Семья Эммы не смогла бы выжить, не продав её. Если предположить, что это было правдой, то только потому, что существовала торговля людьми, остальные её родственники могли избежать уничтожения.

Ну... это всё ещё была неприятная тема, так что это было не то, что можно было принять так легко.

Но было нормально – не принимать её. Важно было не то, что было правильно или неправильно в этой ситуации, а то, что мы не могли насильно отобрать то, что они уже купили по своим законам.

— Ну и что? Ты хочешь сказать, что собираешься купить эту девочку?

— Нет. Аристократы не участвуют в работорговле. Я здесь только для того, чтобы попросить вас передать нам собственность над Эммой в качестве подарка, в обмен на денежную сумму в качестве благодарности.

— ...Ха-ха, это просто софистика. Чем это отличается от того, чтобы просто купить её?

— Неужели тёмная гильдия действительно заботится о таких мелочах?

Когда я практически признал, что это одно и то же, двойник фыркнул.

— Этот мир воспользуется любой проявленной слабостью. Я это прекрасно понимаю, но я также понимаю и ваши намерения не желать причинять нам никаких трений. Итак, давайте начнём переговоры, цена за то, чтобы мы отпустили девушку, составляет тридцать золотых монет.

Дети из трущоб стоили не так уж много.

Родители Эммы, вероятно, получили меньше, чем даже одна из этих монет.

— Ты что, собираешься начать жаловаться на цену? Она – та девушка, которую я купил, так что я сам решаю, за сколько я её продам.

— Не волнуйтесь, у меня нет никаких возражений.

Я вытащил старую кожаную сумку и положил её на стол.

Двойник Безымянного затем схватил его и вывалил содержимое, подтвердив тридцать монет, прежде чем выругаться: «жуткий ребёнок».

— Ты сказал, что служишь в доме Розенбергов? Что ты собираешься делать с этими братом и сестрой?

— А это действительно будет иметь значение, когда вы откажетесь от права собственности?

— Да. У нас тоже есть правила. Мы покупаем и продаём людей, потому что это необходимо для трущоб. Если вы хотите этих брата и сестру для возмутительной цели, то мы их не отпустим.

— ...Это, мысли Безымянного?

Я снова перевёл взгляд на Безымянного, а не на его двойника. Он ничего не выражал, но его двойник кивнул.

Приподняв уголок рта, я пробормотал: «Ясно, неплохо».

— Что?

— Мы планируем подготовить их для службы дому Розенбергов. Как верные последователи, которые никогда не предадут мою госпожу.

— ...Ясно, с этим нет никаких проблем. Тогда сделка завершена. Мы отказываемся от права собственности на эту девочку. Делайте с ней всё, что заблагорассудиться.

— Да, мы так и поступим.

Теперь, когда переговоры были закончены, я встал.

Никакого контракта не требовалось, или я должен сказать, что мы не могли его заключить? Всё это было сделано только для того, чтобы отбросить всякую обиду, которая могла возникнуть из-за наших действий. Официально детей здесь не покупали.

Если они попытаются манипулировать нами силой, мы просто ответим им взаимностью. Я подумал об этом, когда уже собирался уходить, но двойник остановил меня, когда я повернулся к нему спиной.

— Постой. Родители девочки всё ещё должны нам.

— Серьёзно? Разве те тридцать монет, что я заплатил вам ранее, не покрывают этого?

— Ась? Что ты такое говоришь? Эти деньги были всего лишь базовой ценой за то, чтобы отказаться от её собственности.

— Неужели вы думаете, что я ничего не знаю о ваших планах?

— ...И какие планы ты подразумеваешь?

Безымянный никак не отреагировал. Выражение лица двойника тоже не изменилось. Однако женщина, обслуживавшая двойника, дёрнулась в ответ. Она знала, о чём я говорю.

Дешёвый трюк, который они использовали, чтобы встряхнуть мою психику, дал обратный эффект.

— Я спросил брата и сестру не потому, что беспокоился за них, а чтобы убедиться, что они оправдают мои ожидания и осуществят мои планы.

В настоящее время Эмма и Рой испытывали только неприязнь к своим родителям.

Однако если бы они повзрослели и поняли, что за их действиями стоят неизбежные обстоятельства и что иначе они не смогли бы выжить, тогда они могли бы вернуть свою привязанность к ним.

Тогда эти родители станут оправданием для вмешательства в дела дома Маркиза Розенберга.

Так что, прежде чем это случилось, я собирался внушить им мысль, что они прежде всего слуги.

Это был двусмысленный план, который в значительной степени опирался на предположения, схема крайне маловероятная, но если бы она сработала, то стала бы мощной картой для их использования. Вот почему я собирался раздавить его здесь.

— Я же сказал вам, что мы сделаем из них верных последователей, которые никогда не предадут мою госпожу. Я думал, вы поймёте, что я имею в виду, или я вас переоценил?

Неужели он действительно ничего не понимает или просто смотрит на меня сверху вниз, потому что я ещё ребёнок? Не заинтересовавшись его некомпетентностью, я холодно посмотрел в его сторону.

— Т-ты ублюдок…

Двойник выдал убийственное намерение, но Безымянный схватил его за плечо, прежде чем он встал. Вероятно, это было сделано по его собственной воле.

Увидев это, двойник дважды выдохнул, прежде чем снова сесть на диван.

— Хорошо, мы примем сделку такой, какая она есть.

— Спасибо. Я надеюсь на продолжение длительных и взаимовыгодных отношений с вами.

Я почтительно поклонился и тихо вышел.

◆ ◆ ◆

— ...Какой наглый пацан

— Неужели? Мне он показался довольно симпатичным.

Увидев, что Сирил ушёл. Двойник Безымянного – Куинси вздохнул, а Ирэн рассмеялась над ним.

Но сам Безымянный показал озабоченное лицо.

— Мастер Гильдии, что случилось? Я думал, что мы неплохо справились? Если всё пойдёт хорошо, у нас будет связь с Маркизом!

— ...Да, это правда. Однако теперь наши планы изменились.

Когда он услышал, что дочь дворянина взяла под свою защиту нескольких детей из трущоб, Безымянный составил план. Он собирался использовать родителей детей в качестве верёвочек, по которым он получит информацию о маркизе.

Может быть, родители и продали их, но они всё равно были их детьми. Он подумал, что если ему удастся успешно манипулировать их эмоциями, то они снова начнут искать свою привязанность.

Конечно, он не знал, наймёт ли аристократ брата и сестру, и не знал, будут ли дети действительно испытывать сострадание к родителям, которые готовы были продать их. Вероятность успеха этого плана никогда не была высокой.

Тем не менее, он по-прежнему считал, что стоит попробовать, учитывая полученные преимущества, если это сработает.

Однако...

— Этот парень, он видел нас насквозь.

— Неужели? А может, он просто блефовал?

— Нет, ты ошибаешься. Помнишь, когда ты попросил тридцать золотых монет, он вытащил этот кожаный мешочек, как будто ожидал этого предложения с самого начала?

— ...Ох, да.

На самом деле девушка изначально была продана меньше, чем за одну золотую монету. Даже если бы они не знали её первоначальной цены продажи, никто бы никогда не подумал, что она стоит тридцати из них.

Подготовка нескольких мешков с меньшими количествами всё ещё была бы разумной, но для этого всё ещё требовался определённый уровень ожидания.

— Если вдуматься, он также сказал, что ожидает, что выплата покроет долг родителей. Это линия, которая не вышла бы наружу, если бы он не знал, что мы собираемся взять их под свой контроль.

— ...Если это правда... значит, план провалился?

Лицо Куинси исказилось от сожаления.

— Нет... может быть, не совсем так.

После того, как Сирил объяснил, что он всё знает, он продолжил напоминать им, что он превратит Эмму в верного последователя, который никогда не подумает о предательстве.

Первое, что приходит в голову, это то, что он тайно избавился бы от её родителей, но вместо того, чтобы бросить их, он подразумевал, что их долг должен быть покрыт деньгами, которые он предоставил.

Вывод, сделанный оттуда, прост. Сирил говорил тёмной гильдии, чтобы защитить семью Эммы, чтобы они не были использованы никем.

Для Сирила не было никакой реальной выгоды от связи с ними. Однако, пока они приютили родителей, тёмная гильдия будет иметь определённый контакт в доме Розенбергов.

— А что, этот сопляк и вправду думает, что он такой умный? Нам просто нужно разорвать нашу часть сделки, и это конец для него.

— Если бы он был обычным ребёнком, всё было бы просто.

Безымянный вспомнил своё общение с мальчиком и усмехнулся.

У Сирила, который всегда говорил вежливым тоном на протяжении всей сделки, были пустые глаза. Как будто он мог видеть всё насквозь, до такой степени, что даже Безымянный чувствовал давление.

Безымянный никогда раньше не видел ребёнка с такими глазами – нет, он был уникален даже среди хитрых взрослых, которых он встречал в своё время, когда был аристократом. Мальчик по имени Сирил был чудовищем, одетым в детскую кожу.

— О чём ты говоришь?

— Всё именно так, как он сказал. Он собирался создать союзников, которые никогда не подумают о предательстве. Даже если бы мы попытались использовать родителей, он был уверен, что сможет воспитать девочку, чтобы она оставалась верной ему.

— А? Тогда, разве это не значит, что у нас нет причин принимать родителей?

— ...Верно.

Соглашаясь, безымянный начал ухмыляться.

Если он был уверен, что они не будут использованы, то не было никакой необходимости беспокоиться о родителях вообще. Было бы просто замечательно просто отрезать их и оставить в долгу.

Тем не менее, оставалась ещё одна причина, по которой Сирил приказал Безымянному защищать их.

— Даже если он понимает тьму этой страны, он всё равно ценит сострадание. Поскольку он не боится испачкать руки, ему нет никакой необходимости растить этих детей, поскольку они могут представлять собой обязательства... я действительно проникся к нему симпатией.

Будучи обвинённым в преступлении, которого он не совершал, Безымянный ненавидел высших аристократов. Несмотря на то, что он готов был использовать любой шанс, чтобы уничтожить высокомерных аристократов, этот дворецкий и хозяйка, которой он служил, казалось, были исключением.

— Это, несомненно, станет действительно долгосрочными отношениями.

Думая о грядущих весёлых временах, Безымянный ухмыльнулся ещё шире.

_____________________________________

[1] П.П.: Софочка, держу за тебя кулаки

[2] П.П.: в Японии для слова я (watashi) в основном используют девушки. Грамматически немного напоминает случай с немецким «sie», которое может означать как «она», так и уважительно обращение «Вы», «Вас», ну и «они»

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Мне удалось получить от господина разрешение взять Роя и Эмму в качестве служащих.

Когда я временно вернулся в главное поместье и встретился с ним, он сказал:

— Понятно, значит, это для обществознания Софии? В таком случае я точно не могу отказаться, — и рассмеялся надо мной.

Очевидно, он видел все мои планы насквозь.

Ну, это всё ещё было в пределах ожиданий. Поскольку разрешение было дано в любом случае, нет никаких проблем. Скорее, я был бы счастлив, что разрешение было дано даже тогда, когда мои скрытые мотивы были прочитаны.

Теперь вопрос был в том, как далеко смогут вырасти и выучится дети из трущоб и насколько хорошо они смогут усвоить этикет.

Я немного поразмыслил над этим, прежде чем решил оставить их служанке. Она – Руше [Rouché], была гибкой личностью и должна была уметь воспитывать брата и сестру, несмотря на их разницу в ценностях.

Как только планы и воспитание в отношении двух детей были решены, следующим вопросом, на котором нужно было сосредоточиться, была церемония вступления. Как человек, получивший самые высокие баллы на вступительных экзаменах, Миледи должна была бы приветствовать новых студентов в качестве представителя первокурсников.

Я хотел просмотреть написанную ею речь, но она была непреклонна в своём желании сохранить её в тайне.

Я признаю, что был застигнут врасплох, но моей леди в конце концов придётся научиться судить о вещах самостоятельно. Я был уверен, что она не подведёт, хотя, это должно быть хорошим опытом для неё.

Сказав ей, что я поддержу её решение, она подтвердила, что сделает приветствие сама.

С тех пор время медленно тянулось, пока не наступил день вступительной церемонии.

Как обычно, я пошёл в комнату миледи, чтобы забрать её. Однако горничная-смотрительница сказала мне, что хочет, чтобы я подождал её в вестибюле.

В соответствии с этим приказом я вышел на дежурство, чтобы дождаться её прибытия. Вскоре я почувствовал, что кто-то приближается ко мне сзади, и оглянулся.

— ... Миледи?

Я неожиданно потерял дар речи при виде открывшегося передо мной зрелища. Она была одета в элегантную блузку, украшенную оборками, и длинную юбку, которая мягко расходилась от корсетного пояса, обёрнутого вокруг её талии.

Другими словами, миледи была одета в школьную форму из игры.

Она была на три года младше своего прототипа из оригинальной истории, и форма между младшими и старшими школьными секциями была немного другой.

Но даже в этом случае, вместо её неподвижного образа, украшенного графикой, реальность передо мной была намного более захватывающей. Злодейская дочь исчезла, девушка передо мной была олицетворением красоты алой розы.

— Вы выглядите очень мило, Миледи.

— ...Правда?

— А вы знаете, что о вас ходят слухи, будто вы святая, попавшая в высшее общество? Если бы кто-нибудь увидел вас сейчас, он, несомненно, поверил бы в правдивость этих слухов.

— ...Сирил, я хочу услышать твои слова, а не чужие.

Несмотря на то, что она была так очаровательна, что легко могла увлечь второго принца, её аметистовые глаза всё ещё тревожно дрожали. Хотя она была умственно более зрелой, чем через три года в игре, в этот момент она была просто ещё одной девочкой своего возраста.

Однако было также оправдано и то, почему это произошло.

Теперь миледи была окружена родителями и слугами, которые бесконечно изливали на неё свою любовь. В то время как посторонние люди признали, что она сохранила престиж дома Розенбергов.

Даже если она совершит некрасивую ошибку, они всё равно назовут её красивой.

Учитывая это, даже ребёнок устал бы от пустой лести. Миледи поняла это и теперь спрашивала, были ли мои слова такими же.

Поразмыслив немного, я первым делом убедился, что поблизости нет никаких других слуг.

— Ваши волосы немного растрёпаны, — сказал я, подходя ближе к её лицу, чтобы поправить её внешность.

— „Ну разве та юная леди, которую я вырастил, не прелестна?“ — прошептал я ей на ухо.

— Си...рил...?

Миледи удивлённо моргнула.

Увидев её реакцию, я прижал указательный палец к губам.

— То, что я сейчас сказал – это секрет, хорошо?

— ... Д-да!

Теперь, сияя, моя госпожа, казалось, сияла ещё больше. Точно так же, как роза, которую заботливо выращивали в теплице, она наконец расцвела, как цветок, которым она была.

— Эй, Сирил. Не мог бы ты проводить меня до кареты?

— Как пожелаете, миледи.

Я взял её за руку и повёл к карете, но как раз перед тем, как мы вошли, она вдруг крепче сжала мою руку и потянула меня к себе.

Хотя обычно это ничего бы мне не дало, миледи была обучена приёмам самообороны. Она умело разрушила моё равновесие до такой степени, что я едва смог удержаться на ногах, сделав шаг.

И в тот момент, когда я наклонился вперёд, она приблизила своё лицо к моему уху и прошептала:

— „Сирил, помоги мне вырасти ещё более прелестной. Только до тех пор, пока я не смогу наконец влюбить в себя человека, которого люблю... обещай мне, хорошо?“ [1]

Отпустив меня и одарив озорной улыбкой, миледи повернулась ко мне спиной и села в экипаж.

После этого – с миледи в хорошем настроении, мы отправились в школу, прежде чем следовать по справочнику зданий в аудиторию кампуса.

В аудитории, помимо только что поступивших новых студентов, сидели выпускники начальной школы и старшеклассники из младших классов. Как только мы вошли, все присутствующие тут же повернулись к миледи.

В конце концов, она была дочерью маркиза, её красота намного превосходила всхе остальных. Что, наряду с её неоспоримым утверждением о том, что она лучшая ученица, для них было вполне естественно сосредоточиться на ней.

— Их внимание уже начинает собираться.

— Это всё из-за тебя, Сирил.

— ..Как же так?

— Ты удивительно нечувствителен к тому, как другие воспринимают тебя.

— Это мои слова, миледи.

Независимо от того, как я думал об этом, моя леди была центром их сознания.

Однако не нервничать из-за их внимания было не так уж плохо, поэтому я спросил её: — Вы готовы поприветствовать всех как представитель первокурсников?

— Ну конечно же, да. Жди с нетерпением возможности ознакомиться с его содержанием.

Леди София озорно рассмеялась, но разве это может быть интересно? Размышляя об этом, я проводил миледи к крылу сцены в качестве её сопровождающего.

Затем, после лёгкой беседы с главным учителем, леди София закончила свои приготовления и повернулась ко мне.

— Сирил, пожалуйста, вернись и сядь.

— Но…

«Я ваш эксклюзивный дворецкий» – но Миледи покачала головой, прежде чем я успел закончить фразу.

— Ты тоже один из учеников этой школы, и я хочу, чтобы ты видел меня из зала, а не отсюда, Сирил.

— …Понятно.

Склонив голову, я сказал дежурному учителю, что всё остальное оставлю ему, и удалился.

Когда я вернулся на своё место, внимание окружающих студентов сосредоточилось на мне из-за моего позднего прибытия. Однако, как только я сел, их интерес угас, и аудитория снова погрузилась в свою обычную суету.

Ожидая появления миледи, я заметил в этом шуме какие-то сторонние голоса. Сосредоточившись на своём слухе, я едва мог разобрать их разговор.

По-видимому, они были недовольны тем, что второй принц не был выбран в качестве представителя первокурсников для приветствия.

Однако существовало противоположное мнение, что это было вполне естественно, потому что он был выпускником начальной секции, и поскольку человек, выбранный вместо этого, также был дворянином, это всё равно должно было быть приемлемо.

Похоже, они относились к простолюдинам с низким уважением.

Они были аристократами с сильными мыслями об элитарности.

Просто потому, что такая группа существовала в первоначальной истории, это не означало, что они были мощной фракцией сейчас. Они не должны быть такой уж и большой проблемой, но я должен держать при них свои глаза в оба ради миледи.

Игровой двойник миледи была воспитана в окружении, полном травли со стороны её служанок-простолюдинок, так что она была не очень хорошего мнения о низших слоях общества. Это стало основой для развития событий с участием элитарной фракции.

Это было особенно заметно на сценарии, где сын президента компании Лакур – Либерт приближается к героине.

Элитисты не могли смириться с тем, что власть простых людей растёт. Поэтому есть событие, в котором они начинают преследовать Либерта, но вместо этого моя госпожа оказывается виновной в этом.

Тёмная гильдия не становится враждебной, если только её противник не является властным дворянином, но элитисты используют леди Софию в качестве козла отпущения против простолюдинов, несмотря ни на что.

В каком-то смысле они были даже хуже тёмной гильдии.

Но даже в этом случае, поскольку до появления героини остаётся ещё три года, мы всё равно должны быть в порядке... хотя я не могу не чувствовать, что сглазил себя тем, сколько раз я это повторял.

Но это беспочвенное беспокойство, я уже расследовал это за кулисами.

На одной из вечеринок Виконт Линдберг – отец Алисии – заявил, что собирается отправить свою дочь получать формальное образование, начиная со средней школы. Это уже было подтверждено.

Я убедился в этом после дня рождения первого принца.

В соответствии с обстановкой игры, её родители были против её поступления в академию и будут уговаривать её подождать до окончания средней школы.

Нельзя сказать, что у меня не было никаких забот.

Вместе с миледи, поведение окружающих изменилось от игры из-за моего вмешательства. В конце концов, может возникнуть мир, который полностью отличается от того, что мне знакомо.

Помня об этом, мы всё ещё должны были остерегаться элитистов.

В игре они двигались более тонко. По крайней мере, до такой степени, что они не будут вести такой опасный разговор на публике, где есть вероятность быть подслушанными.

Я не уверен, произойдёт ли это в течение трёх лет до начала игры, или это уже было одно из будущих изменений, но было важно следить за ними в любом случае.

До тех пор, пока миледи не сказала им ничего оскорбительного в своём приветствии как представительница первокурсников, всё должно быть в порядке... чёрт. Я должен был заранее подтвердить содержание её речи, предвидя это.

…Нет, с ней не должно возникнуть проблем.

Именно миледи решила написать сценарий своего выступления, не посоветовавшись со мной, так что в мои обязанности не входило останавливать или тщательно изучать его.

Однако я должен принять меры для подготовки к любым проблемам, которые могут возникнуть позже.

Но с учетом этого мне нужно было сначала услышать её речь.

Я принял это решение, ожидая, пока моя госпожа покажется.

Вскоре после этого приветствие представителя первокурсников было объявлено волшебным устройством, сделанным для передачи голосов на большие расстояния. Одновременно с этим заявлением появилась леди София в своей школьной форме.

С каждым шагом светлые волосы миледи сияли, отражая свечение освещения зала, в то время как её изящная фигура создавала почти фантастическую атмосферу во всём зале.

Как будто её любили духи света, она спокойно подошла к подиуму сцены под лучами прожекторов.

Теперь, стоя перед магическим инструментом мегафона, она медленно оглядела собравшихся.

Вероятно, это было не моё воображение, когда я почувствовал, что наши взгляды встретились. Когда в ответ на это на лице миледи появилась лёгкая усмешка, из моего окружения послышались вздохи от её красоты.

— Очень приятно познакомиться со всеми вами. Меня зовут София Розенберг.

Аудитория была окутана чистым и тёплым тоном, который расслабил её слушателей. Получив с юных лет вокальную подготовку, голос миледи был чрезвычайно привлекателен для слуха.

Все зависли от её слов только с одной этой фразой.

Но затем…

— Вообще-то я не тот человек, который должен здесь стоять.

Она мягко сказала это и улыбнулась.

В сочетании с выражением её лица и интонацией никто сначала не понял, что она имела в виду. Однако, когда смысл этих слов дошел до них, волнение быстро распространилось по всей аудитории.

— Когда я была моложе, мне было очень одиноко, и я думала, что родители меня не любят. Я не могла говорить сама за себя, и я подвергалась постоянным издевательствам со стороны моей горничной. Застенчивый и несчастный ребёнок. Это та, кем я была раньше.

Миледи, что вы такое говорите?!

Это потрясло меня до такой степени, что я почти почувствовал, как моя душа покидает мой рот. Не обращая внимания на моё теперешнее состояние, миледи продолжила:

— Но там был человек, который всё равно ценил меня.

Её глаза снова встретились с моими.

— Благодаря этому человеку я узнала, что мои родители действительно любили меня. Именно потому, что он научил меня многим вещам, я теперь могу стоять здесь перед всеми вами. Именно поэтому я могу поприветствовать вас всех как представитель первокурсников вместо него.

...Всё, что было до сих пор, кажется только прелюдией.

— В это новое время года, когда лёгкий ветерок нежно танцует в небесах, нас приняли в эту школу.

Как только её чистый голос произнёс эти слова, по залу пронёсся лёгкий ветерок. Главной темой речи миледи была она сама, но всё равно это было хорошее приветствие.

Поначалу я беспокоился о том, что может случиться, но сейчас, похоже, всё в порядке. Как только началась основная часть её выступления, гул вокруг аудитории стих.

Однако это был первый раз, когда представитель первокурсников сказал что-то подобное. Её слова оставили яркие впечатления во многих отношениях... но содержание её речи было ещё большей проблемой.

Любой, кто знал леди Софию, понял бы, что «тот человек», о котором она говорила, был её обычным дворецким, но с другой стороны, если они ничего не знали, то могли неправильно понять её намерения, когда она заметила, что её оскорбляла горничная.

Для людей не было бы ничего удивительного, если бы они подумали, что миледи враждебно относится к простолюдинам.

Теперь существовала вероятность, что элитисты вступят с ней в контакт, думая, что она их товарищ. Если она отвергнет их, они узнают в ней врага, но если она примет их с радостью, есть большая вероятность, что они используют её в качестве козла отпущения, как в игре.

Обычно я жаловался, что это доставляет ей много хлопот, но моя работа заключалась в том, чтобы устранить её проблемы и гарантировать, что она будет довольна, что бы ни случилось. Я не собирался бросать тень на школьную жизнь миледи только из-за проблем на этом уровне.

Я позабочусь, чтобы она получила свой счастливый конец.

...Но ещё более проблематичным был тот факт, что она намекнула на то, что именно я должен был произносить приветствие. Так же, как и в тот раз, когда мне бросили вызов на экзамене, похоже, что на этот раз я тоже не смогу оставаться незаметным.

Сам я не собирался подтверждать её слова, но и не хотел давать людям повода сомневаться в её словах. Кажется, мне нужно было показать, что она говорит правду своими действиями.

...Серьёзно, всё, что я хотел сделать, это поддержать миледи на заднем плане.

_____________________________________

[1] - SmerchOleg: Мужчины орут от восторга, когда видят, как их любимая команда забивает гол. Девушки визжат от радости, когда получают милые подарки. А я, зная, что не один дома, тихо пританцовывал, восхищённый чтением этой милоты, еле сдерживая голос.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Эта школа преподаёт три курса.

Во-первых, это был курс, обучающий знать, сосредоточенный на изучении управления. Это, естественно, включало в себя знания, необходимые для социализации, такие как вежливость, танец и общее искусство.

Следующим был курс, посвящённый простолюдинам. Этот класс был сосредоточен вокруг экономики, где также преподавалось минимальное количество этикета, необходимого для общения с аристократами.

Наконец, был курс для тех, кто имел связь с дворянством. Здесь их обучали широкому кругу предметов, так как навыки, в которых они нуждались, менялись в зависимости от того, кому они в конечном итоге служили.

Следует отметить, что уровень грамотности населения и общий уровень образования в стране отнюдь не были высокими. Простолюдины, посещавшие столичную академию, были элитой своего социального класса.

Затем каждый из трёх курсов, перечисленных выше, был дополнительно разделён в соответствии с их оценками. Естественно, леди София училась в классе «А» на курсах для благородных девиц, а я был зачислен в класс «А» на курсах для прислуги.

Поэтому у нас с миледи было не так уж много возможностей вступить в контакт, даже когда мы учились в одной школе.

Я ухаживал за ней, когда забирал её из школы и приводил обратно, а также во время обеда, но во время других перерывов и занятий она оставалась на попечении горничной.

Однако, поскольку мы не всегда были рядом, время, которое я проводил, обслуживая её, на самом деле не уменьшилось так сильно. Так что, как ни странно, на самом деле всё было не так уж и по-другому.

В любом случае, гораздо важнее было предотвратить конец в виде казни моей госпожи, убедившись, что вместо этого она обретёт счастье. Имея это в виду, было несколько неотложных моментов, о которых необходимо было позаботиться.

Во-первых, Миледи нужно было избегать общения с элитарной фракцией. Её невозможно было бы обвинить в грехе, в котором она не была бы виновна, если бы она не была связана с ними с самого начала.

Затем ей нужно было наладить хорошие отношения со вторым принцем. Моя госпожа была казнена в игре, потому что она превратила королевскую особу в своего врага. Сохранение благосклонности принца будет ключом к тому, чтобы избежать казни.

После этого она благоразумно не стала обращать простолюдинов во враждебное отношение. Это было связано с первой причиной, но если они станут её противниками, то элиты могут использовать этот факт для своих планов.

Однако, если она будет слишком хорошо ладить с ними, элитаристы могут превратиться в её врагов, несмотря ни на что. Поэтому здесь нужно было сохранять равновесие с обеими сторонами.

Наконец, мне нужно было убедиться, что моя леди не падёт во тьму. Даже если Алисии здесь не было, это вовсе не означало, что здесь не было никого, кому она могла бы позавидовать. Поэтому было очень важно, чтобы я следил за своими действиями и следил за тем, чтобы не произошло ничего такого, что могло бы причинить ей горе.

К счастью, леди София и второй принц оба принадлежат к классу «А», и с учётом того, как явно принц благоволит к ней, им не составит труда завязать дружбу.

К сожалению, при решении этих вопросов мне пришлось сделать ещё больше.

Во-первых, моя госпожа и я были казнены в игре, потому что нас предали те, кого мы считали товарищами, когда мы были в середине совершения злодеяния. Сейчас мы никогда бы не сделали ничего подобного, но нам было важно найти надёжного союзника.

Для достижения этих целей необходимо было занять определённое положение в моём классе. Если я окажусь в изоляции, то могу ненароком создать ненужных врагов.

С этими мыслями начался первый день моей школьной жизни.

Я проводил свою госпожу до её класса, прежде чем навестить класс «А» для прислуг. Многие студенты уже собрались там и разделились на группы.

Когда я огляделся в поисках подходящей темы для разговора, то встретился взглядом с одним из моих одноклассников.

Он казался простым темноволосым мальчиком, но я чувствовал что-то коварное в его голубых глазах. В игре не должно было быть никаких важных фигур из курса слуг, и в тот момент, когда я подумал об этом... выражение его лица внезапно сломалось.

Прежде чем я успел понять, что произошло, он уже был в слезах и держал свою голову за затылок.

— Больно! Хлоя, какого чёрта ты делаешь?!

— Это потому, что ты вёл себя глупо, Люк. Почему ты так пристально смотришь на кого-то во время своей первой встречи? Подумай над этим. Э-э ... Сирил, верно? Этот парень завидовал твоим оценкам. – заговорила девочка с каштановым цветом волос.

Короче говоря, мальчик по имени Люк хмуро смотрел на меня, потому что он завидовал моим результатам, и, заметив это, девочка по имени Хлоя ударила его по затылку в знак предостережения.

Странное объяснение, конечно, но оно было несколько интересным... давайте пока послушаем их.

— Вы двое, кажется, очень хорошо ладите, вы были знакомы до того, как приехали сюда?

— К сожалению, я подруга детства этого глупого Люка.

— Понятно, значит, у вас неразлучные отношения?

По крайней мере, Хлоя не выглядела враждебно настроенной.

Я всё ещё не был уверен насчёт Люка, но... когда он направил свой взгляд в мою сторону, он издал удивительно дружелюбное приветствие и сказал: «Приятно было познакомиться».

Сломав лёд, мы начали разговаривать друг с другом.

Кажется, они поступили в эту школу в услужение к одной аристократической дочери.

Подробности были пропущены, но, по-видимому, она приняла их, несмотря на их обычное происхождение после того, как они потеряли своих родителей. Грубо говоря, сейчас они находились в том положении, которое я планировал для Роя и Эммы в будущем.

Ну, к тому времени, когда они закончили рассказывать мне свою историю, вся враждебность Люка, которую я чувствовал раньше, исчезла. Были ещё некоторые части, которые меня беспокоили, но они не казались плохими людьми.

— В любом случае, мы будем учиться в одном классе в течение следующего года, так что давайте поладим.

— Согласен! Очень приятно познакомиться, Сирил!

— Да, мне тоже очень приятно познакомиться с вами.

Я ответил на их доброжелательность улыбкой. Я беспокоился, что что-то случится после того, как увидел элитарную фракцию на церемонии поступления, но моя школьная жизнь, похоже, началась довольно гладко.

— Прошу всех занять свои места.

Такой голос внезапно раздался от входа в комнату. Когда я повернул свой взгляд в ту сторону, там стоял мужчина средних лет, который, казалось, был учителем.

Я был немного удивлён, увидев знакомое лицо, но решил сначала присесть. Поскольку у нас не было специально отведённых мест, я просто быстро выбрала то, которое было свободно.

Другие мои одноклассники последовали его примеру. Их проворные движения были доказательством того, что они действительно принадлежали к классу «А» курса для прислуг.

— Добро пожаловать в мой класс, ребята. Быть здесь означает, что вы – высшая элита этой школы. Вы уже сами по себе великолепные слуги – нет, неужели вы действительно так думаете?

Отношение учителя внезапно изменилось.

Он не представился, но его звали Тристан. Кстати, он также был моим дядей.

Хотя он был воспитан как слуга дома Розенбергов, во время его пребывания здесь, в школе, королевская семья прониклась к нему симпатией, и он в конечном итоге стал исключительным дворецким брата короля.

Он был очень талантливым человеком, но, как вы можете видеть, у него была немного двусторонняя личность. Может, он и выглядел молодо, но на самом деле ему было далеко за тридцать.

Чёрные глаза и каштановые волосы. Стоя на кафедре, профессор Тристан выглядел почти так же, как и в игре. В «Эспрессиво света и тьмы» он был одной из потенциальных целей захвата Алисии.

Кстати, сестра в моей прошлой жизни была большой поклонницей косплея Тристана, поэтому, когда я увидел его там, я немного вспомнил её и почувствовал некоторую ностальгию.

Это первый раз, когда я вижу его лично, но у него была действительно классная атмосфера вокруг него. Как и следовало ожидать от персонажа, который имел подавляющую популярность среди женщин в возрасте.

Такой парень внезапно обнажил клыки в сторону растерянных первокурсников.

— Возможно, у вас самые высокие баллы на вступительных экзаменах, но это только для младших классов средней школы. Если вы думаете, что вы что-то особенное только с этим количеством, вы обнаружите, что быстро окажетесь на пороге исключения.

Как реинкарнатор, я знал, что его слова были правдой.

Я занял второе место на экзаменах этого года, так что на курсе для слуг я, несомненно, был лучшим, но это было только из-за моих воспоминаний о прошлой студенческой жизни.

Если я стану довольствоваться тем, каков я сейчас, я больше не смогу быть личным дворецким миледи. Отныне я должен был совершенствоваться ещё больше.

Однако это признание было также вызвано моей реинкарнацией. Для многих других присутствующих здесь, кто не был таковым, заявление учителя было определённо неприемлемым. Комната внезапно наполнилась враждебностью к нему.

— О? У вас такое лицо, будто вы со мной не согласны. Если у вас есть что-то, что вы хотите мне сказать, то просто сделайте это уже сейчас.

— ...Нет, я не собираюсь спорить со словами профессора, — ответил назначенный студент.

Это была не жалоба, а терпеливый ответ, который открыто не выражал никаких протестов – но всё же ясно выставлял на показ его истинные намерения.

— В таком случае это приказ. Если у вас есть что-то, что вы хотите сказать, то скажите это.

— Как бы!…

— Эй, неужели ты не понимаешь, как редко выпадает такая возможность? Или ты из тех людей, которые не могут говорить сами за себя?

— ...Ух. Я скажу, раз уж вы так настойчивы, но я уже работаю в особняке. Я не думаю, что навыки, которые я развил до сих пор, подходят только для младших классов средней школы.

— А, понятно. Значит, ты не исключение, неужели ты всерьёз не замечаешь, как тебя терпит окружение?

Одной этой фразой он подорвал и отбросил самоуверенность мальчишки.

— Что вы такое говорите?

— Если ты не понимаешь, то я тебе скажу. Именно потому, что ты ещё ребёнок, твоё окружение всё ещё ласково к тебе относится. С твоим нынешним мышлением ты однажды будешь жестоко ранен реальностью.

— О...на каком основании вы говорите такие вещи?! Вы же ничего обо мне не знаете!

Неужели его гордость задета? Его лицо подёргивалось.

— Я мало что знаю, но точно знаю, что ты получил восемьдесят три балла на экзамене по этикету и семьдесят шесть на экзамене по танцам. Одного этого достаточно.

— Ну и что с того? Мои оценки должны быть одними из самых высоких в классе.

— Именно в этом всё не так. Это очень важно, потому что это всего лишь высокие оценки для экзамена в средней школе. Это было бы вполне естественно для профессионального слуги, чтобы получить идеальные результаты с примерно такого уровня.

— ...Если вы так говорите, то какие оценки вы получили в нашем возрасте, профессор?

— А, я? Я сдал экзамен с безупречными оценками по всем предметам.

Все студенты, кроме меня, ахнули.

В этой школе был только один человек, который сдал все экзамены с отличными оценками, став чем-то вроде мифа. Каждый слуга знал о легендарном дворецком – Тристане, которого лично наняла королевская семья.

Теперь мои одноклассники знали истинную личность человека, стоящего перед ними.

— Н-Нет, я не знал, что вы лорд Тристан, пожалуйста, простите меня за мои грубые замечания!

Мальчик, который до сих пор вёл себя так дерзко, вдруг побледнел и поклонился. Не было никого, кто не знал бы о превосходстве профессора Тристана. Критиковать дворецкого, который лично служил королевской семье, было вполне естественно – впасть в панику.

Однако сам мужчина сделал удивлённое лицо.

— Эй, откуда взялась приставка «лорд»? Я всего лишь дворецкий – нет, сейчас я учитель. В любом случае, я мог бы получить безупречные оценки по всем предметам, но я ничем не отличался от того, какие все вы сейчас.

— Что вы... имеете в виду?

— Тогда я был всего лишь ребёнком, который был полон уверенности в себе и считал себя кем-то особенным. Несмотря на то, что в школе я учился исключительно хорошо, в дальнейшем меня ждала лишь бесконечная череда трудностей и неудач.

Он говорил с нами со снисходительным отношением, чтобы создать враждебность, только чтобы раскрыть свою истинную личность и показать нам наше место.

Кроме того, он признался, что в молодости совершал те же ошибки, что и мы. Благодаря хитрому манипулированию профессора Тристана ситуацией, студенты теперь были переполнены восхищением к нему, несмотря на враждебность, которую они направляли в его сторону всего несколько минут назад.

Это был отличный способ завладеть сердцами людей.

Затем он начал рассказывать о себе, когда ему было всего двенадцать лет, и о том, как тяжело ему пришлось, когда его выбрали эксклюзивным дворецким принца. Я не думаю, что кто-то из нас мог оказаться в той же ситуации, что и он, но только по-настоящему грубый человек мог бы высказать это мнение сейчас.

— Вот почему вы, несомненно, совершите много ошибок в будущем, но не волнуйтесь. По крайней мере, если вы провалитесь в школе, я буду там, чтобы следить за вами. Так что бросьте вызов своим ограничениям с уверенностью!

— Б-большое вам спасибо! Пожалуйста, позаботьтесь о нас с этого момента!

— Хороший ответ. Я был немного жесток со всеми вами раньше, но вы действительно превосходны. Обязательно покажите разницу между собой и другими.

Затем он принялся писать на доске красивым почерком: «Приветственная вечеринка для новых студентов».

— Приветственная вечеринка для поступающих состоится через месяц. Все новые студенты получат удовольствие от этого, за исключением вас из курса слуг класса «А». Вам будет оказана честь организовать её и управлять ей.

Вот и всё, они оставят подготовку к приветственной вечеринке нам, чтобы облегчить нам вход в учебную программу. Это хороший метод введения для курса слуг.

— У вас будет полный контроль. Помните, что ваши результаты будут видны не только другим классам прислуг, но и всем дворянам и простолюдинам того же класса.

Звуки людей, громко глотающих слюну, отдавались эхом по всему классу. Это было довольно демоническим с их стороны – так сильно давить на нас сразу после того, как они сказали, что мы неудачники, которым ещё многому предстоит научиться.

— Кстати, кто из вас Сирил?

Я поднял руку, когда меня окликнули по имени. Может быть, он и мой дядя, но мы с ним впервые встретились, так что, похоже, он не знал меня в лицо.

— О? Значит, ты и есть Сирил? Я слышал, что ты довольно сильно выделился во время экзаменов.

— ...Я не помню, чтобы делал что-то особенное.

— Ну, давай просто оставим всё как есть. В любом случае, пока ты будешь представителем класса. Собери своих одноклассников вместе и покажи нам свои навыки с помощью Приветственной вечеринки для поступающих.

— Понял.

— Подождите секунду! Почему он представитель класса?!

В тот самый момент, когда я ответил, раздался голос протеста.

Если смотреть в мою сторону, то виновником был рыжеволосый мальчик. Это был тот же самый человек, который бросил мне вызов на вступительных экзаменах, Раймонд. Похоже, его тоже поместили в класс «А».

— Почему именно Сирил – представитель? Это потому, что он получил лучшие результаты в классе, он занимает второе место за лучший результат среди первокурсников.

— Это не может быть правдой! Он получил только пятьдесят один балл на экзамене по танцам!

Мои одноклассники пришли в смятение от этого заявления. Излишне говорить, что было странно слышать, что человек со вторым высшим баллом только что едва сдал экзамен.

Результаты практических экзаменов были представлены только их соответствующим группам. Большинство из них не знали бы, какие оценки я получил в других тестах.

Некоторые из них посылали мне многозначительные улыбки, так что, похоже, те, кто молчал, были теми, кто знал о моей ситуации. Интересно, смогу ли я теперь посылать соль своим соперникам?

— Хм... это ведь правда, не так ли? Сирил, мне это тоже очень интересно. Почему вы набрали только пятьдесят один балл на стобалльном экзамене?

Мой балл сократился вдвое, потому что я бросил экзамен на полпути. Он, казалось, спрашивал об этом, несмотря на то, что уже знал, что я превзошёл идеальную оценку, но те, кто не знал ситуацию, не поймут этого.

Окружающие наверняка подумают, что учитель начинает подозревать меня.

Было бы легко довести эту сцену до конца.

Мне просто нужно было объяснить обстоятельства, стоящие за моей оценкой.

Но то же самое можно было сказать и о профессоре Тристане. Он мог бы легко решить эту проблему, если бы просто раскрыл реальность, стоящую за моими результатами.

Тем не менее то, что он сказал, можно было неправильно понять, поскольку он подозревал меня в мошенничестве.

Причина этого была совершенно очевидна. Совсем недавно он провоцировал студентов, не называя своего имени, чтобы заставить их задуматься о непреднамеренных действиях, основанных на недостатке информации.

И опять же, он подстрекал их, не объясняя, почему я набрал только пятьдесят один балл на экзамене.

Если первый случай был практическим вопросом, то этот случай был прикладным вопросом.

«Учитесь на своих ошибках». Он сказал, что будет следить за нами, если мы когда-нибудь потерпим неудачу в школе. Именно так он и учил.

Мне не нужно было становиться его сообщником, но если бы я сказал всем, что действительно превзошёл идеальную оценку, я бы умалил достижения миледи.

Поэтому я решил пойти навстречу его ожиданиям.

— Ну что, Сирил? Как ты думаешь, почему это так?

— Кто может сказать... я не экзаминатор, поэтому не знаю, как они нас оценивали.

— Да. Ясно... хорошо, тогда давай ты докажешь свои способности с помощью организации этой вечеринки.

Получив этот приказ, я опустил голову.

Но кое-кого из студентов, включая Раймонда, это, похоже, не удовлетворило. Они обратились к профессору Тристану с просьбой ещё раз всё обдумать.

— Ладно, я всё понял. В таком случае поднимите руку, если вы не можете принять это.

Около двух третей студентов подчинились его заявлению.

Честно говоря, это было даже меньше, чем я ожидал.

Я не думал, что было так много людей, которые действительно знали, что я был вторым, так что... они просто верили в суждение профессора Тристана, или они уже научились на своих прежних ошибках?

Как и следовало ожидать от класса «А». Здесь было довольно много отличных студентов.

— Хм... Ну, это как раз то количество людей, которое нужно. Те, кто поднял свои руки, будут отвечать за место во дворе, а те, кто этого не сделал, установят главную площадку при Сириле.

— Поняли.

Чтобы доказать, кто превосходит их по способностям, эти две группы будут соревноваться друг с другом в организации вечеринки. Тем не менее, Раймонд начал огрызаться на то, почему большая группа не получила основную площадь.

— В данный момент представителем класса является Сирил, вот почему. Не говоря уже о том, что... если площадка во дворе каким-то образом превзойдёт главную, разве это не будет захватывающе?

Главная площадка обслуживала аристократов, в то время как внутренний двор был больше для простолюдинов.

Для меня было бы проблемой, если бы команда во внутреннем дворе получит больше похвалы. В то время тот факт, что наши две группы конкурировали, уже распространился бы, так что моя репутация упала бы в результате.

Профессор Тристан помахал этой приманкой перед Раймондом.

— Понял. Я обязательно сорву эту идеальную маску, которую он всегда носит.

...И он блестяще её принял.

Он раздул внутриклассовый конфликт, чтобы стимулировать их рост через конкуренцию. Как и следовало ожидать от популярного персонажа, который был непосредственно разведан королевской семьёй за свои таланты.

Неплохо.

Я просто подумал, что мне нужен способ доказать свои способности в соответствии с желаниями моей госпожи.

После этого учитель займётся уборкой, так что я ни за что не упущу такой возможности. После демонстрации моих навыков в качестве эксклюзивного дворецкого миледи, я объединю этот класс как один.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Мои долгосрочные цели состояли в том, чтобы избежать будущего, в котором моя госпожа и я были казнены, и принести ей счастье. Хотя до этого я должен был доказать свои способности в качестве её эксклюзивного дворецкого.

Единственным преимуществом, которое у меня было, были воспоминания о моей прошлой жизни, я никогда не был гением.

Несмотря на это, миледи сказала, что её дворецкий был лучше всех, и предавать её ожидания будет недопустимо. Даже если бы я не был гением, я собирался доказать, что её слова не были неправильными.

Возможность сделать это появилась быстрее, чем ожидалось. Если мне удастся организовать приём для новых студентов, я смогу оправдать доверие, оказанное мне моей госпожой.

Однако, несмотря на то, что я был выбран в качестве представителя класса, я начинал с худшей возможной ситуации, когда у меня не было ни малейшего доверия моих сверстников. Те, кто противостояли мне, разделились на другую группу, но даже те, кто остался, не были высокого мнения обо мне.

В конце концов, класс нужно будет собрать вместе.

Тем не менее, моим текущим приоритетом было убедиться, что вечеринка прошла успешно. Для этого мне нужно было завоевать веру членов моей группы.

Я думал об этом, собирая своих товарищей, назначенных на обустройство основного участка во время перерыва.

— Я думаю, что это все. Видите ли, я хочу назначить рабочие места для создания площадки, поэтому, пожалуйста, скажите мне, в чём вы искусны и что хотите делать.

На мой вопрос одноклассники отреагировали растерянно. Несмотря на то, что я уже догадывался почему, я спросил их, что случилось.

Они все повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, а затем Люк наконец поднял руку.

— Сирил, разве ты не главный?

— Да, меня назначили им.

— Так что же ты хочешь, чтобы мы сделали? Не лучше ли сосредоточиться на успехе установки и просто назначить нас, основываясь только на наших навыках?

— Это, безусловно, самый эффективный способ. Однако разве мы здесь не потому, что хотели научиться разным вещам?

Организация вечеринки была важна, но в то же время это был шанс для нас приобрести опыт.

Профессор Тристан сказал, что делать ошибки – это нормально, потому что мы можем из них вырасти. Конечно, у меня не было намерений потерпеть неудачу, но я не собирался пренебрегать шансом моего одноклассника узнать что-то новое в пользу победы.

Когда я сказал им об этом, все начали выкрикивать, какими особыми навыками они обладают и что они хотят делать один за другим. Видимо, они не думали, что смогут проявить себя в этом проекте.

Я собрал их мнения вместе и распределил работу так, чтобы те, у кого есть опыт в чём-то, могли присматривать и помогать тем, кто хочет стать лучше в подобных навыках.

Последним остался Люк.

— Что вы собираетесь делать, Люк?

— Я хочу набраться опыта в управлении другими... но, наверное, это невозможно.

— А почему бы и нет? Как насчёт того, чтобы стать моим помощником? Возможно, вы не сможете отдавать приказы напрямую, но я думаю, что вы ещё многому можете научиться, действуя в качестве моего помощника.

— ...Вас это устраивает?

— Ну конечно же. Нет никаких проблем, пока вы также не против с этого соглашения.

Затем Люк потёр пальцем под носом и сказал:

— Тогда, пожалуйста, позвольте мне быть вашим помощником, — видимо, он, кажется, принял моё предложение.

Я огляделся вокруг, чтобы посмотреть, нет ли проблем, но все остальные также выглядели довольно мотивированными.

На данный момент мне кажется, что я смог обеспечить рабочую среду, которой они все были довольны. Я продолжу упорно работать, чтобы они приняли меня как своего представителя.

Поскольку до вечеринки оставался всего месяц, я хотел бы продолжать в том же темпе, но у нас было не так много свободного времени, отведённого для подготовки.

Наши утренние занятия продолжались позже, как обычно.

На этом курсе нас учили всему необходимому, но требовалось быть готовыми к различным ситуациям.

Уроки начинались с общих хозяйственных обязанностей, таких как стирка, приготовление пищи и заказ продуктов. Мы также узнали, как делать бумажную работу, чтобы помочь нашим мастерам, а также – какую музыку будет уместно выбрать во время вечеринок.

Некоторые служащие были специалистами для одной определённой задачи, но, как правило, слуги должны были быть универсалами, умеющие делать всё понемногу.

Таким образом, охватываемые темы были как широкими, так и поверхностными, в то время как знания, которых нам не хватало, были чем-то таким, чему можно было научиться в наше свободное время.

Это может показаться трудным, но большая часть того, чему я научился, обучая миледи, уже было мной выучено, так что на самом деле это было совсем не трудно.

Восприятие различных точек зрения других людей углубляет понимание.

Поскольку я безразлично закончил свою работу, утренние занятия закончились прежде, чем я даже узнал об этом.

Обеденный перерыв.

Я пораньше покончил с едой и отправился в класс леди Софии. Как и ожидалось от курса, сосредоточенного вокруг аристократов, у входа было много сопровождающих и слуг в ожидании.

Сказав стражникам, что я должен исполнять обязанности дворецкого миледи, я вошёл в класс. Когда я подошёл к ней, она как раз убирала свои письменные принадлежности.

— О, Сирил? Ты же знаешь, что ты можешь наслаждаться своим обеденным перерывом вместо того, чтобы приходить сюда за мной, верно?

— Это потому, что я ваш эксклюзивный дворецкий, миледи.

На курсах для прислуги произошёл небольшой спор, так что миледи забеспокоилась, не ввязался ли я в какую-нибудь неприятную историю, на которую я, очевидно, никак не отреагировал.

— Спасибо, Сирил. Может, тогда заваришь мне чаю?

— Как пожелаете.

После такого обмена репликами юные леди вокруг нас начали перешёптываться.

Хотя я не мог разобрать, учитывая, насколько тихо они разговаривали, но, похоже, они говорили о «студенте-дворецком из слухов». Услышав это, я огляделся и заметил, что, кроме меня, здесь не было ни одного ученика-слуги.

Я думаю, что ученик средней школы, который уже был нанят кем-то, был довольно редким.

— Фух-фух~ Сирил не просто искусен, он мастер заваривать чай. Вы все тоже хотите попробовать?

— Ох, вы разрешаете? — глаза, полные ожидания, устремились на миледи.

Тем не менее, мои навыки заваривания чая не были чем-то особенным. Скорее всего, дело было в том, что их пригласила на чаепитие сама леди София.

Сделав вид, что она этого не заметила, улыбка миледи даже не содрогнулась.

— Конечно. Сирил, могу я побеспокоить тебя этим?

— Просто предоставьте это мне. Куда мне его отнести, когда он будет готов?

— Верно... тогда мы будем на другой стороне террасы.

— Понятно.

Я почтительно поклонился и вышел во двор, чтобы набрать воды из колодца.

Для аристократических резиденций существовали системы водоснабжения, созданные из магических предметов.

Естественно, подобные системы использовались и в академии, где учились дети знати, но когда чай заваривался с использованием воды из этой системы, цвет и вкус чая менялись.

Я уже заранее убедился, что эта вода не годится для заваривания чая.

Кстати, говорят, что вода, добываемая из неглубоких колодцев, была исключительно пригодна для чая. Имея это в виду, школьная система водоснабжения, вероятно, отводит воду в глубокие колодцы из-за большого количества, необходимого для учреждения такого размера.

Вот почему я качал воду из колодца во дворе, прежде чем перейти на школьную кухню. Затем залил воду в чайник.

— Прежде всего…

Я использовал магию ветра, чтобы добавить воздух в воду внутри чайника. Таким образом, явление прыжков происходит насыщение воды кислородом, когда листья распариваются, позволяя вкусу чайных листьев становиться более заметным.

Если есть желание заварить вкусный чай, необходимо правильно проветрить горячую воду.

Далее приготовленную воду кипятить на плите волшебным инструментом.

Затем кастрюлю и чашки согрели большим количеством горячей воды. Как только кипячение было закончено, я вылил горячую воду, положил соответствующее количество чайных листьев для людей, принимающих участие в чаепитии, налил теперь уже кипячёную подготовленную воду и накрыл её.

После этого ничего не оставалось делать, кроме как оставить завариваться, поскольку я буду подавать чай и другим девушкам, пока не было необходимости разливать чай по чашкам.

Нужно было вылить его перед ними, чтобы снять всякие подозрения в отравлении.

Имея это в виду – используя чайную тележку, я привёз заверенное, к месту назначения, не встряхивая чайник. На террасе за круглым столом уже собрались несколько молодых леди, а за ними стояли их слуги.

Как бы то ни было, девушки буквально сочились любопытством ко мне, в то время как слуги тихо оценивали моё поведение, стараясь казаться равнодушными. Пока они ждали, леди София, кажется, неустанно хвалила меня.

Но беспокоиться было не о чём.

Как обычно, я просто подам самый лучший чай, какой только смогу.

— Спасибо, что подождали, миледи.

Я выстроил чашки в ряд так, чтобы все могли видеть, прежде чем проверить время, потраченное на приготовление чая с помощью песочных часов. Затем, взяв чайник в нужное время, я начал разливать янтарную жидкость по чашкам.

Я налил их во все чашки понемногу, чтобы избежать неравномерности вкуса. В то время как последняя капля – Золотая капля, которая содержала самую вкусную часть варева, – капала в чашку миледи.

— Это местный рецепт территории Розенбергов. Для этого заваривания мы использовали тщательно отобранные чайные листья. Я рекомендую пить его таким, какой он есть, но, пожалуйста, не стесняйтесь добавлять молоко или лимоны в соответствии с вашими предпочтениями.

Растягивая нервы по всему телу, я поставил чашки перед молодыми леди. Чтобы чай в чашках не колыхался, я подавал блюдца так, чтобы они не издавали ни звука, когда их ставили на стол.

Наконец я поставил перед леди Софией чашку с чаем.

После короткой паузы миледи взяла свою чашку и сделала первый глоток. Это была одна из манер аристократов, это был акт, который доказывал, что любые блюда, приготовленные организатором, не были отравлены.

Другими словами, это был так называемый тест на яд, но после обильного глотка Миледи счастливо улыбнулась.

— Восхитительно, как всегда. Я горжусь тем, что ты мой дворецкий, Сирил.

— ... Вы перехваливайте меня, миледи.

Я склонил голову, думая, что она преувеличивает.

Однако…

— А? Это действительно... чай?

Юная леди с причёской в виде локона, последовав примеру леди Софии, смущённо произнесла:

— В этот момент слуги, стоявшие позади других девушек, протянули руки, чтобы помешать своим подопечным пить.

Но когда кудрявая барышня уже выпила полный рот чая, её горничная подошла ко мне и крикнула: «Что вы сделали с чаем миледи?!»

На террасе царила суматоха, но именно кудрявая молодая леди повысила голос, чтобы заглушить её.

— П-подожди минутку! Я не сказал этого, потому что подозревала, что они подсыпали мне в напиток, просто... этот чай гораздо более ароматный и вкусный, чем все, что я когда-либо пробовала раньше.

— ...Вы сказали это, потому что не могли поверить, как это вкусно?

Служанка, которая подошла ко мне вплотную, сделала озабоченное лицо, но это было вполне разумно. Реакция молодой леди была совершенно обманчивой, и ничего нельзя было поделать, если предположить, что в неё было подмешано какое-то постороннее вещество.

— Э-это может показаться невежливым с моей стороны, но не могу ли я подтвердить это утверждение?

Встревоженная горничная обратилась к леди Софии:

— Ну конечно, я не возражаю.

— ...В этом нет надобности.

Единственной, кто отказал горничной в просьбе, была молодая леди с кудряшками, которую она обслуживала.

— Н-нет надобности?

Не обращая внимания на смущение служанки, молодая леди с кудряшками снова поднесла чашку ко рту. Казалось, она хотела покончить с тем, что ещё оставалось, но потом заметила, что все взгляды устремлены на неё.

— Н-неважно, это я была не права. Леди София, это может показаться невежливым, но не будет ли лучше, если моя горничная попробует немного чая, чтобы доказать невиновность вашего дворецкого?

Сделать такое предложение означало, что она не подозревает о существовании яда. Возможно, она и была причиной этой ситуации, но было приятно видеть, что она готова взять на себя ответственность, чтобы исправить ситуацию.

Леди София охотно согласилась смягчить напряжённую атмосферу.

Итак…

— Э-это... чай?

Когда горничная, попробовав чай, широко раскрыла глаза, снова поднялась небольшая суматоха.

— П-пожалуйста, простите мои замечания. Чай был удивительно вкусный.

— Значит, ты тоже так думаешь?

— …Да. Это расстраивает, но я никогда не смогу сварить что-то подобное.

Для неё, которая имела право исполнять просьбы своего господина, какими бы они ни были, это было серьёзным заявлением о поражении. Я был удивлён, услышав такие слова из уст не студента, как я, а профессиональной горничной.

— В-вы не преувеличиваете немного? Вы из дома виконта, так что, возможно, вам не удастся раздобыть лучшие чайные листья, но для меня, дочери графа... это чай?!

Она остановила своё возражение на полпути.

И дело было не только в ней, у всех юных леди была такая же реакция. Они, кажется, поняли, что чай, который я заварил, отличался от того, который кто-то готовил для них раньше.

Но самым удивлённым человеком здесь был я.

Оглядываясь назад, я вспоминаю, что отец поднял большой шум из-за того, как я завариваю чай, когда проверял, подхожу ли я на роль эксклюзивного дворецкого миледи.

Может быть, то, как я завариваю чай, – это новая техника, которая ещё не была использована?

Я никогда не понимал этого, потому что моя леди была единственной, кому я когда-либо подавал чай, но, очевидно, техника заваривания чая в этом мире менее развита, чем я думал. Но леди София должна была знать об этом, и когда я повернулся к ней, она послала мне озорную улыбку.

Поняла ли она это и решила скрывать до сих пор?

— Л-леди София, где он набрался таких навыков?!

— Он всегда умел заваривать чай, с самого нашего детства. Эй, Сирил, ты научился этому у кого-нибудь?

— Нет, не совсем.

Когда я сказал, что я самоучка, девушки и слуги уставились на меня. Возможно, они наконец поняли странную ситуацию, когда ребёнок того же возраста, что и его хозяйка, уже был нанят в качестве её исключительного дворецкого.

Бежать сейчас было бы непросто... нет, слуге дочери Маркиза не подобает убегать, а кроме того, леди София, похоже, хочет, чтобы мои способности были признаны.

Чтобы поднять мою репутацию, она попросила меня заварить чай в это время.

Если бы мои методы держались в секрете, то каждый раз, когда моя леди устраивает чаепитие, она могла бы продать моё имя, заставив меня заваривать чай. Популярность её чаепитий также возрастёт, убив двух зайцев одним выстрелом.

Тем не менее, это был мир высшего общества, который миледи испытывала в первый раз после посещения школы. Посмотрим, как она справится с этой ситуацией.

Заметив мой взгляд, леди София улыбнулась и слегка кивнула, прежде чем повернуться к юным леди, окруживших стол.

— Если хотите, пусть Сирил научит ваших слуг, как он заваривает чай.

— А можно?!

Послышалось несколько голосов.

Однако кудрявая барышня делала непонятное выражение лица.

— ...Вы уверены в этом?

Она не сказала этого вслух, но ясно, что она имела в виду, как это удешевит стоимость техники. Не только я, но и все слуги, казалось, задавались этим вопросом.

Внимание всех, кто хотел получить ответ на этот вопрос, естественно, было приковано к Леди Софии.

— Всё в порядке. Я также позволю вам поделиться приобретёнными навыками с другими. Однако, пожалуйста, не забудьте публично заявить, что вы научились этим навыкам у Сирила, моего эксклюзивного дворецкого.

Кто-то ахнул.

Нет, все ахнули.

Предложение миледи было слишком заманчивым, чтобы отказаться от него.

Если подумать об этом в нормальном ключе, можно было бы подумать, что это обещание не будет выполнено. Можно было бы предположить, что связь этой техники с домом Розенбергов и моим именем исчезнет по мере её распространения.

Но этого не произойдёт.

Миледи – дочь Маркиза, обладающего значительной властью. Сказать, что вы научились у неё новаторским техникам, было бы особенно важно, это можно было бы рассматривать как доказательство того, что вы были в дружеских отношениях с ней.

Никто не позволит такой привилегии вырваться из их рук.

Другими словами, каждый раз, когда одна из этих леди заставляла своих слуг заваривать чай на чаепитии, они будут говорить, что их обучали своим навыкам из вежливости леди Софии и от меня, её эксклюзивного дворецкого.

Скорость рекламы для этого была определённо более эффективной, чем метод, о котором я думал.

Вдобавок ко всему, миледи сказала, что готова распространить эту технику и на других при тех же условиях.

Но это также означало, что только те, кто готов принять такую ассоциацию, согласятся изучить его. Она была нацелена на молодых леди, которые были открыты для дружеских отношений, принимая её как свою покровительницу.

Влияние леди Софии быстро распространится сразу на несколько знатных семей.

Моя госпожа собиралась поднять мою репутацию и в то же время создать свою собственную фракцию. Всего лишь двенадцатилетняя девочка придумала такой ход. Я почувствовал, что дрожу от осознания этого.

Но я удивлён, что она решила создать фракцию, предварительно не посоветовавшись со мной. Если миледи вела себя так, как обычно, то она обычно обращалась ко мне за советом по поводу чего-то подобного... была ли какая-то конкретная причина, почему она не сделала этого на этот раз?

Может быть, я и не знаю почему, но моя работа состояла в том, чтобы поддерживать миледи, чтобы она могла реализовать свои амбиции, какими бы они ни были. Я уже принял это решение, так что не паниковал.

Или, скорее, паниковали слуги, ухаживающие за другими юными леди.

Моя госпожа поставила условия, гласящие, что методы должны быть публично известны, чтобы я мог их преподавать.

Гарантируя таланты своей простой служанки, она будет демонстрировать, что у неё нет никаких элитарных идеалов, но этого всё же недостаточно, чтобы сказать, что она враждебно настроена против этой группы. Её позиция и положение всё ещё оставались неясными.

На чьей стороне была её фракция, можно было решить одним её предложением.

Однако я не думаю, что другие двенадцатилетние девочки понимали такие тонкости. Скорее, сомнительно, что они вообще понимали, что в данный момент их втягивают во фракцию. С тем, как невинный выбор этих детей может решить их судьбу, вполне естественно, что их слуги будут обеспокоены.

Вот почему…

— Если подумать, я забыл подать сладости. Вот это кондитерское изделие называется блинчик [crêpe]. Пожалуйста, ешьте его с мёдом, свежими сливками и фруктами, которые вам нравятся.

Я внезапно вмешался и сказал слугам, что вместо того, чтобы вести себя прилично перед своими хозяйками, они должны принимать их заказы непосредственно, чтобы они могли приготовить десерт по своему вкусу.

Первой, кто понял мои намерения, была горничная юной леди с кудряшками. Она тихо сказала мне «спасибо», прежде чем повернуться, чтобы получить заказ своей госпожи.

Затем она принялась накладывать начинку на блинчики, прислушиваясь к желаниям своей госпожи, но на полпути вдруг что-то прошептала ей.

Затем юная леди с кудряшками кивнула, услышав сообщение.

— Леди София. Как я уже говорила, не могли бы вы попросить Сирила научить мою горничную его методам заваривания чая?

— Конечно. Я позабочусь, чтобы сначала обучили ваших слуг, леди Феррис.

Судя по разговору, юная леди с кудряшками по имени Феррис была дочерью виконта. Не самый сильный союзник, учитывая, что здесь также была дочь графа.

Тем не менее, она была, вероятно, лучшей среди присутствующих здесь. Доверие, которое она демонстрировала, было гораздо важнее её статуса. В этот момент другие слуги последовали этому примеру, чтобы «приготовить блинчики» для своих подопечных в надежде быть в числе первых.

Там нет необходимости, чтобы объяснить события, которые затем последовали.

Леди София, похоже, растёт гораздо более талантливой, чем я мог себе представить.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Моя работа состояла в том, чтобы исполнять пожелания моей госпожи, но если бы я не понимал, в чём они заключаются, то не смог бы ей помочь. На обратном пути в класс после чаепития я решил подтвердить её намерения.

— Миледи, о чём вы думаете?

— Вокруг второго принца собираются люди с сильными мыслями об элитарности.

Это был обтекаемый способ говорить вещи, но она имела в виду, что второй принц также был элитарным человеком.

Я бы усомнился в этом, если бы это не сказала миледи. Или, скорее, в игре она была той, у кого были элитарные устремления, в то время как принц был человеком, который выступал против них.

Люди с такими идеалами собирались вместе. И то, как леди София смогла заявить об этом за такой короткий промежуток времени, означало, что они даже не пытались это скрыть.

Для принца было совершенно неожиданно оказаться в обществе таких людей.

Было ли это частью обстановки, что он меняет своё мнение за эти три года до начала игры, или так же, как миледи, он был подвержен какому-то внешнему влиянию... в любом случае, необходимо было внимательно следить за ним.

— ...Кстати, вы понимали, что делали, когда создавали свою фракцию, миледи?

— Да, понимала.

Если второй принц действительно принадлежал к элитистам, то влияние их фракции было гораздо сильнее, чем я думал. Даже если бы мы попытались избежать их, мы были бы поглощены их силой, независимо от того, насколько сильно мы ненавидели это. Зная это, необходимо было немедленно принять меры, чтобы предотвратить такой сценарий развития событий.

Однако...

— Разве нет способа дистанцироваться от обеих сил?

— Я не хочу этого делать.

— В-вы не хотите?

Я не думал, что моё предложение будет немедленно отвергнуто, поэтому на мгновение остолбенел.

— Чтобы избежать сближения с обеими силами, нам нужно было бы утвердиться в качестве нейтральной силы, одновременно предпринимая соответствующие действия, чтобы соответствовать этой позиции, но разве это не означает, что я также дистанцируюсь от тебя, Сирил?

— Вы должны это сделать, если это необходимо.

— Но в этом нет необходимости. Почему ты предлагаешь что-то настолько подлое?

— Я и не пытался. Миледи, вы действительно собираетесь противопоставить себя одному из членов королевской семьи этой страны?

Даже если принц принадлежал к элите, Леди София легко могла соперничать с ним. Именно поэтому другие группы не оставляли её в покое. Обострение этого конфликта было неизбежно.

— Я думаю, что дочери Розенбергов лучше держаться подальше от подобных неприятностей.

— Да. И это ещё одна причина, по которой вы должны попытаться стать нейтральной стороной.

— Не волнуйся. Я не собираюсь лезть в споры. Если это возможно, я постараюсь держаться подальше от конфликта. Вот почему я не высказала свою позицию ясно.

— ...Понятно.

Я с облегчением увидел, что она всё обдумала, но потом она добавила:

— Однако… Это только, «если это возможно». Если бы мне когда-нибудь сказали, что я должна оставить тебя по причине моего долга как дворянки, я бы сопротивлялась этой судьбе, даже если бы мне пришлось превратить самих богов в своих врагов.

— …Моя госпожа. Вы не должны так шутить.

— Я и не шутила.

Аметистовые глаза, смотревшие прямо на меня, были ясны. Моя госпожа всерьёз думала о том, что она скорее превратит небесных существ в своих врагов, чем отдалится от меня.

Чувства, которые я испытывал в тот момент, не могли быть выражены словами. Страсть, которую я не мог контролировать, начала расти в моём сердце.

Но как дворецкий, а тем более как человек, желающий счастья миледи, каков будет «правильный» выбор? Закончив этот внутренний конфликт, я тихонько вздохнул.

— Понятно. Миледи, если вы готовы зайти так далеко, то я откажусь от слов, которые упоминал ранее. Кроме того, я сделаю всё возможное, чтобы вы не стали враждебно относиться к богам.

— Хорошо. Я верю в тебя, Сирил.

Миледи сказала, что не станет уточнять, выступает ли она против элиты. Это должно выиграть нам немного времени, но нет никаких сомнений, что обе силы попытаются установить контакт с ней в ближайшем будущем.

Не хотелось открыто враждовать с фракцией второго принца. Имея это в виду, мы должны попытаться тайно связаться с простолюдинами и сказать им, что мы на самом деле на их стороне, сохраняя при этом нейтральную позицию на поверхности.

Однако до тех пор, пока мы не знали, куда смотрят элиты, мы не могли войти в контакт с ними опрометчиво. Нам нужно было место, где это собрание могло бы происходить естественно.

Самое лучшее, что я мог придумать – это новая студенческая приёмная вечеринка.

Ещё до того, как героиня поступит в Академию, я свяжусь с Либертом из компании Лакорт и заставлю его понять, что миледи – союзница, которая не имеет элитарных мыслей.

Для достижения этой цели необходимо было продолжить организацию приветственной вечеринки для новых студентов. С помощью моих одноклассников я принял решение продвигать нашу работу с полной силой.

Студенты были не профессионалами, а детьми. Как и говорил профессор Тристан, в работе моего одноклассника всё ещё было много недостатков. Они никак не могли сравниться со слугами дома Маркиза Розенберга.

Однако это были не просто дети, а самая элита своей возрастной группы. Они впитывали мои знания и опыт, как сухой песок впитывает воду.

Они покрывали недостатки друг друга до тех пор, пока работа, которую они выполняли, наконец не соответствовала моим стандартам.

Кроме того, будучи меньшинством, состоящим только из трети класса, на самом деле работал довольно гладко.

Если бы это был школьный праздник моей прошлой жизни, было бы лучше иметь больше рук, потому что мы всё делали сами. Однако приёмная вечеринка была так называемым светским мероприятием.

Это позволило мне нанять подрядчиков для оказания помощи.

Поэтому, если бы за каждую задачу отвечало слишком много людей, индивидуальное чувство ответственности угасло бы. Только потому, что нас было так мало, мы могли работать вместе ещё сильнее.

Короче говоря, вечеринка прошла на удивление хорошо.

Так прошёл месяц, пока не наступил день, предшествующий этому событию. Место проведения приёма достигло уровня, приемлемого даже для дома Маркиза Розенберга.

Однако мы ещё не закончили. Настоящая вечеринка была завтра. Чтобы предотвратить даже малейшие недостатки в этом мероприятии, я собрал всех в классе, чтобы сделать последнюю проверку.

— Оркестр останется здесь сегодня вечером, как и планировалось, и никаких проблем с организацией площадки тоже нет. Подготовка к завтрашней вечеринке безупречна.

Слушая отчет Люка, я проверил документы собственными глазами. Благодаря всеобщему сотрудничеству можно сказать, что я совершил нечто такое, что с гордостью могу объявить работой исключительно дворецкого моей госпожи.

Работа, которую проделали мои друзья, тоже была исключительной. Как и положено ученикам А-класса.

— ...Ладно, кажется, всё в порядке. Всем огромное спасибо за вашу тяжёлую работу!

Как только я это сказал, все разразились радостными криками.

— Сирил, ты отлично справился!

— Спасибо за всё, Сирил. Было очень весело работать с тобой!

— Спасибо всем за вашу усердную работу. Тем не менее, мы не можем расслабиться, пока событие не закончится. Пожалуйста, убедитесь, что вы правильно выполняете свою работу завтра в качестве охраны места проведения мероприятия.”

— Мы тебя не подведём!

За последний месяц я сблизился с ними и завёл несколько друзей. Если мне когда-нибудь поручат организовать ещё одну вечеринку, я уверен, что они окажут мне свою помощь. Наши узы стали достаточно крепкими, чтобы я мог так думать.

Если когда-нибудь представится такая возможность, я тоже хотел бы поработать с ними снова.

Если подумать, то моё окружение было чуть старше меня.

Моя госпожа тоже была такого же возраста, но она больше походила на ту, кому я служил. Для меня эти люди были, вероятно, первыми друзьями, которых я приобрёл с тех пор, как родился в этом мире.

— Сирил? Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного.

В то время как тёплое чувство постепенно распространялось по моей груди, я собирался сделать последние штрихи в случае необходимости.

— Все, пожалуйста, убедитесь, что вы достаточно отдохнули для завтрашнего дня. Ещё раз огромное вам спасибо за вашу тяжёлую работу.

Отпустив своих друзей со словами благодарности, я направился к месту проведения вечеринки, чтобы проверить всё в последний раз.

— Сирил, куда ты?

Люк был тем, кто гнался за мной.

— Это последняя проверка. Дело не в том, что я не доверяю отчётам всех подряд, просто мне хотелось увидеть окончательные результаты собственными глазами.

— В таком случае, ничего, если я тоже присоединюсь?

Когда он спросил это, Люк пошёл рядом со мной, прежде чем я успел ответить.

Это было ожидаемое действие. За последний месяц мы с ним очень сблизились. Чувство нелепости, которое я испытал при нашей первой встрече, полностью исчезло.

Кроме того, он, кажется, привык работать моим ассистентом.

— За последний месяц ты добился больших успехов.

Поначалу Люк был незнаком с этой работой, и мне приходилось постоянно следить за его успехами, но в конце концов я действительно смог оставить его командовать на некоторое время.

Благодаря этому у меня было свободное время, чтобы следить за всеми, что довольно заметно улучшило качество установки.

— Это потому, что ты действительно хороший учитель. Мне и раньше говорили, что я не гожусь для того, чтобы руководить другими, но теперь, по-моему, я научился этому благодаря тебе. Так что спасибо, я благодарен тебе за то, что ты сделал.

— Если уж на то пошло, вы все мне помогали.

Это немного щекотало моё самолюбие, но, по-видимому, я подходил для обучения других. Время, проведённое с леди Софией, помогло мне найти эту сторону себя.

В будущем, возможно, будет не так уж плохо стать учителем, как профессор Тристан.

Продолжая болтать, мы наконец добрались до места проведения вечеринки. Поздоровавшись с охранниками, мы вошли на площадку для последней проверки.

Мероприятие не ограничивалось только теми, кто учился в том же классе, студенты других лет тоже могли прийти.

Будучи в состоянии вместить сотни людей, место проведения вечеринки ничем не отличалось от праздничного зала Дома Маркиза Розенберга, к которому я привык.

Глядя на всё в целом, никто бы не усомнился, если бы им сказали, что всё это было создано профессионалами.

Однако нельзя сказать, что недостатков вообще не было. Пока я рассматривал более мелкие детали, такие как мебель и столы, Люк, который наблюдал за моей работой сзади, открыл рот.

— ...Кстати, можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно, что угодно.

— Откуда у тебя столько таланта в твоём возрасте?

— Даже если ты так говоришь, это не значит, что я сделал что-то особенное. Я просто изо всех сил старался изо дня в день стать кем-то подходящим для моей леди.

— ...Я думаю, что ты вышел далеко за пределы того уровня, на который другие были бы готовы пойти, — изумлённо прошептал Люк у меня за спиной.

Мне было немного не по себе, но независимо от того, насколько мы были близки, тот факт, что у меня были воспоминания о моей прошлой жизни, был секретом. То, что я сказал, было правдой, хотя тогда я был всего лишь студентом, специализирующимся на магии. У меня вообще не было никаких навыков, которые требовались бы дворецкому.

Причина, по которой я такой, какой я есть сейчас, была вызвана только усилиями, которые я приложил.

— Тебя не затруднит, если на этот раз я кое-что спрошу?

— Ась? Почему ты так официально?

— То, что ты копался в моём прошлом, было просто любопытством, Люк? Или это... потому что кто-то приказал тебе изучить меня?

Я не мог подтвердить выражение его лица, когда он стоял позади меня.

Уже некоторое время я замечаю, что и он, и Хлоя пытаются раскрыть мою личность. Однако в их действиях не было никакой враждебности, поэтому я пропустил это мимо ушей, потому что это не было похоже на то, что они хотели показать.

Я повернулся к нему, дав ему достаточно времени, чтобы исправить выражение лица. Однако у Люка была горькая улыбка, которую он даже не пытался скрыть.

— ...Как давно ты это знаешь?

— Я с самого начала был подозрителен. Хлоя знала моё имя, хотя это была наша первая встреча, и объяснение, которое она дала после того, как тебя поймали на том, что ты смотришь на меня, было действительно вынужденным.

Всё было бы по-другому, если бы они увидели мой образ из игры, но это, вероятно, было не так.

Это означало, что у них была возможность подтвердить моё появление где-то заранее.

Итак, Люк в то время наблюдал за мной, но он был откровенен до такой степени, что я начал подозревать. Хлоя заметила это и попыталась ввести меня в заблуждение, думая, что это только потому, что он завидовал моим оценкам.

Такова была правда, скрывавшаяся за их фарсом.

Однако они были не единственными, были и другие, совершавшие подобные действия.

Например, когда Фол начала упоминать про «слухи о Софии».

Или когда профессор Тристан проверял мою личность, раздувая пламя внутриклассового конфликта.

Несмотря на всё это, истина была очевидна. Кто-то наблюдал за мной.

Конечно, всегда существовала вероятность, что я просто слишком много думаю. С точки зрения вероятности, скорее всего, это было просто моё воображение, но Люк и Хлоя были теми, кто подтвердил мои подозрения.

— Я попался. Ты знал об этом с самого начала? Кстати, если я признаюсь, что следил за тобой по чужому приказу, что ты собираешься делать?

— Да ничего особенного.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю, каковы твои намерения, но я видел, какую тяжёлую работу ты проделал за последний месяц. Ты серьёзный и компетентный помощник. У меня нет причин отдаляться от тебя.

Нет ничего странного в том, чтобы исследовать талантливую дочь маркиза, леди Софию и её окружение. Любой, кто служит в благородном доме, попытается получить о ней хоть какую-то информацию.

Так что я не собирался ничего предпринимать, я просто спросил, потому что я уже давно задавался этим вопросом.

— Трудно поверить, что мы с тобой ровесники. Ты прямо как мой наставник.

— ...Твой наставник?

— Больше я ничего не могу сказать, но именно этот человек научил меня всему.

— Так вот в чём дело. Ты следил за мной по приказу этого человека?

— Я не буду извиняться за то, что сделал. Однако и Хлоя, и я, в дополнение к нашему наставнику, в данный момент не испытываем к тебе никакой враждебности.

— ...Как честно.

«В данный момент» – то есть, в зависимости от результатов их расследования, враждебные действия были возможны. Или, по крайней мере, они могут стать такими в будущем.

Но чтобы Люк сам признался в этом, он, должно быть, решил, что это невозможно. Я не знал, кому он служил и кто был его наставником, но, похоже, было бы лучше не делать их врагами.

— Сначала я просто собирался быть наблюдателем, но теперь я действительно очень рад, что мне довелось работать с тобой.

— Для меня большая честь это слышать... но что привело к таким внезапным изменениям?

— Я слышал кое-какие истории от дворовой группы. Видимо, они действительно нам завидуют.

— ...Они нам завидуют?

— Да. Они решили работать под командованием Раймонда, но похоже, что он ими помыкает. Затем, услышав о том, как продвигается наша подготовка, они действительно начали жаловаться на своё положение.

— А... понятно.

То, как Рэймонд действовал, не обязательно было неправильным, но нужно много харизмы, чтобы заставить всех следовать за человеком таким образом.

Более того, у каждого студента было то, что он хотел сделать. В такой ситуации, если просто продолжить отдавать приказы в одностороннем порядке, вполне естественно, что в конечном итоге произойдёт отскок, это определённо не было хорошо.

Хотя было подтверждено, что не было никаких проблем с самой подготовкой... из того, что мне сказали, не похоже, что они были очень мотивированы, делая это. Просто потому, что их работа была завершена, не означало, что мы могли быть уверены.

Во время завтрашнего мероприятия, возможно, потребуется принять меры предосторожности для вечеринки другой группы.

— Люк, завтра мы пошлём кого-нибудь, кто будет свободен, чтобы выяснить текущую ситуацию во внутреннем дворе.

— Ась? Кому они нужны... погоди, ты сейчас серьёзно?

— Если возникнет проблема, с которой они не справятся, мы придём им на помощь.

— Эй, ты действительно собираешься сыпать соль нашим врагам на раны?

— ...Нашим врагам? Нет, вовсе нет.

Я начала смеяться над ошибочным представлением Люка.

Профессор Тристан был одним из тех, кто подстрекает к конфронтации, и когда он разделил группу, он сказал:

— Глава класса – Сирил.

Руководитель, или представитель класса, был лицом, ответственным за подготовку.

Это была работа ответственного лица – брать на себя ответственность, когда что-то происходит. Имея это в виду, как представитель класса, сфера моих обязанностей охватывала весь класс.

Группа, устроившая внутренний двор, тоже была из этого класса. Они никогда не были врагами с самого начала.

В настоящее время я был в состоянии следить за ними, когда у них возникали проблемы.

Завтра, если я оставлю группу во дворе волкам и потеряюсь в победе, профессор Тристан, несомненно, скажет:

«Вы пренебрегли своими обязанностями председателя класса».

Это была та же проблема, что и то, как я должен был проявить себя в качестве эксклюзивного дворецкого Леди Софии. Как председатель этого класса, я не мог допустить таких ошибок. Это я должен был их прикрывать, а не учитель.

Вот почему я тогда поговорил с Люком о превентивных мерах, которые мы предпримем завтра.

На следующий день, как и было запланировано, состоялась приёмная вечеринка для новых студентов. Недавние выпускники, только что поступившие в секцию младших классов, весело болтали, слушая выступление оркестра.

И преподаватели, и студенты, казалось, имели приятные реакции на это место.

Конечно, возникали разные большие и малые проблемы, но благодаря заранее подготовленному обсуждению контрмер каждый мог спокойно на них реагировать.

Вскоре после этого я услышал, что во внутреннем дворике разгорелся спор. Очевидно, какие-то неприятности возникли после того, как там появились какие-то дворяне.

— Люк, ты можешь взять несколько человек, чтобы помочь им?

— Ладно, предоставь это мне!

Раймонду определённо не понравится, если я пойду ему помогать. Поскольку я думал об этом, я передал эту обязанность Люку с рассуждением, что человек, ответственный за эту область, не должен отказываться от помощи. Теперь, когда он был здесь, я знал, что могу спокойно оставить всё это ему.

После завершения этих дел я получил известие, что Леди София позвала меня, поэтому я оставил свою должность Хлое и посетил место встречи.

— Вы звали меня, Миледи?

— Сирил, прости, что беспокою тебя, когда ты так занят. Ничего страшного?

— Конечно, всё в порядке.

Пока я был её эксклюзивным дворецким, её потребности всегда были моим главным приоритетом.

Увидев мою реакцию, миледи повернулась, чтобы посмотреть на площадку. Точнее, на танцевальный зал. Под музыку оркестра студенты танцевали друг с другом вальс.

— ...Вам что-нибудь нужно из танцевального зала?

— Эмм, видишь ли. Это…

Я мог догадаться, чего хочет моя госпожа, но я не был участником этой вечеринки. Я был управляющим, и это в дополнение к моему статусу слуги. Как и следовало ожидать, мне не подобает танцевать с ней.

Зная, что молодая леди из семьи Розенбергов не может быть инициатором приглашения на танец, я сделал вид, что не понимаю её намерений.

Однако существовал шанс, что моя госпожа провалится во тьму, если я плохо с этим справлюсь. Пока я думал об этом, к ней неожиданно подошел мальчик и спросил:

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но вы леди София?

Мне был знаком этот расчётливый взгляд и каштановые волосы. Он был лидером фракции простолюдинов, которая противостояла элитистам, а также одной из целей захвата героини, Либерт.

Так это он собирался сделать первый шаг?

В идеале именно я должен был бы инициировать контакт, но это всё ещё был в пределах ожиданий. Я не стал паниковать и шепнул миледи, что он сын президента компании «Лакорт».

— О боже, вы Либерт? Я думаю, что это первый раз, когда мы встречаемся.

— Для меня честь, если вы помните имя такого человека, как я. Это может быть импульсивная просьба, но могу я пригласить вас на танец?

По его словам, напряжение внезапно нарастало в окружающей обстановке.

В настоящее время эта школа оказалась втянутой в конфликт между элитными и простыми людьми. Моя госпожа также создала фракцию, но до сих пор не показала свою политику в течение последнего месяца.

Если она согласится танцевать с сыном простолюдина, баланс сил будет сильно нарушен.

С точки зрения Либерта, это стало бы косвенным доказательством того, что они были публично союзниками.

Я действительно хотел показать, что мы были дружелюбны, но такой неосторожный контакт мог взволновать элитистов.

Ничего не поделаешь, но мне нужно было сообщить ему, что мы на его стороне, чтобы разрешить эту ситуацию, не поднимая шума.

В тот момент, когда я так подумал:

— Наконец-то я нашла тебя! — раздался вдруг весёлый девичий голос.

Сразу же после того, как я повернулся в направлении голоса, я почувствовал, как всё моё тело застыло. Там стояла, одетая в светлое платье, молодая леди с синевато-чёрными волосами. Это был единственный человек, который определённо не должен был быть здесь прямо сейчас – героиня.

— Сирилл, пожалуйста, потанцуй со мной!

Но прежде чем я успел спросить себя, зачем она здесь, она неожиданно пригласила меня на танец.

Я не мог этого понять.

В этот момент дочь одного из домов виконта попросила простого дворецкого пригласить её на танец. Точно так же, как когда леди Софию попросил об этом простолюдин, все вокруг внезапно наполнилось напряжением.

Мне бы хотелось, чтобы она лучше осознавала влияние своих слов, учитывая её статус.

— ...Ты собираешься танцевать с ней, Сирил? — прошептала леди София.

...Вернее, огоньки в её глазах исчезли, и они начали краснеть.

Она впадает во тьму, она впадает во тьму!

Нет! Успокойся, всё ещё в порядке, это поправимо!

Я был дворецким, а также человеком, который руководил этим мероприятием. Конечно, мне было невозможно танцевать с участниками. Всё, естественно, разрешилось бы само собой, если бы я мог просто сказать это.

— Прошу прощения, но... — открыл я рот, чтобы заговорить, но потерял дар речи при виде того, кто приближался. Рефлекторно я невольно сглотнул слюну.

Они подошли с другой стороны Алисии.

В толпе, которая внезапно разделилась пополам, я увидел второго принца и двух его последователей, которые направлялись к нам через эту брешь.

Он подбежал к ней подпрыгивающей походкой, и невинная улыбка, которая захватила многих персонажей игры, приклеилась к его лицу.

— София, пожалуйста, потанцуйте со мной!

После чего он протянул правую руку миледи.

Вы, должно быть, шутите! Я понимаю, что она достаточно мила, чтобы поднять настроение любому, но являясь один из принцев этой страны, надо уметь читать настроение! Нельзя думать, что вам позволят невинно вести себя так только потому, что вы двенадцатилетний ребёнок!

Нет... не стоит злиться. Я – Сирил. Как эксклюзивный дворецкий, обслуживающий леди Софию, я легко справлюсь с этой ситуацией... я переживу это, определённо... клянусь!

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Ожидалось, что фракция простолюдинов вступит с нами в контакт во время Приёмной вечеринки для новых студентов, и это было также в пределах ожиданий для второго принца, который был полностью очарован леди Софией, чтобы пригласить её на танец.

Но вот чего я никак не мог предугадать, так это того, что героиня, которая должна была поступить через три года, вдруг предстанет передо мной.

В этой ситуации, когда леди София захотела потанцевать со мной, Либерт неожиданно пригласил её на танец, после чего Алисия пошла вперёд и пригласила уже меня на танец, а затем и второй принц пригласил миледи на танец.

Для меня было невозможно предвидеть это.

И всё же я был эксклюзивным дворецким леди Софии. В этой сцене кровавой бойни, я должен был определить приоритет минимизации ущерба для неё.

...Если дать ей приоритет в подобной ситуации вообще было возможно, сама идея была смехотворной.

Нет, сейчас не время впадать в эскапизм. Леди София оказалась в затруднительном положении, в то время как я только и делал, что размышлял.

Самым важным здесь была её защита. Для достижения этой цели предотвращение фракционного конфликта должно быть моим главным приоритетом.

Проблема заключалась во втором принце.

Как простой дворецкий, я не мог оспорить приглашение на танец, которое он ей дал. Если я переступлю черту, которую не должен был бы переступать, то могу поставить под сомнение характер моей дамы.

Миледи повернулась ко мне, но я ничего не мог сделать. Вместо этого я прижал руку к груди и посмотрел прямо в её дрожащие аметистовые глаза.

Я не просто защищал её всё это время. Я вырастил миледи так, чтобы она могла справиться с любой ситуацией, с которой она может столкнуться. Если это она, то она определённо сможет бы справиться с этой дилеммой.

«Всё будет хорошо, я здесь ради вас» – я снова и снова повторял эти мысли в своей голове.

Вскоре после этого леди София кивнула головой. Затем, выпрямив спину и придав своему лицу выражение, достойное дочери Маркиза, миледи повернулась ко второму принцу с ослепительной улыбкой.

— Лорд Альфорт, я польщена вашим приглашением, но в данный момент я занята беседой. Вы можете спросить меня об этом позже, так что пока не могли бы вы смягчиться?

Те, кто ждал ответа миледи, ахнули.

Но это был единственный подходящий ответ, чтобы дать в этой ситуации. Будь я на её месте, я бы отреагировал точно так же.

Хотя для общения с высокопоставленными аристократами требовалась определённая степень уважения, в действиях второго принца уже давно не было такта. Кроме того, школа проводила политику равенства независимо от статуса.

При таких обстоятельствах второй принц не мог рассчитывать на преференции.

С учётом сказанного, было также невозможно открыто поддержать фракцию простолюдинов. Если бы мы заняли такую позицию, то оказались бы в прямой оппозиции ко второму принцу.

Поэтому у моей госпожи оставался только один выбор. Отдать приоритет ... её предыдущему обязательству.

Миледи отдавала предпочтение людям, с которыми общалась в первую очередь. Таким образом, её положение не прояснится, даже если один из этих людей – Либерт.

Хотя её действия можно было расценить как пренебрежение вторым принцем, сказав «пока что», её слова также можно было расценить как то, что она отложила время для него позже.

Кроме того, женщины вообще не считали нормальным приглашать других на танец.

Поэтому ответить джентльмену, пригласившему её на свидание, что она сама пойдёт к нему... можно было расценить как необычайно страстный ответ.

Я думал, что второй принц будет доволен этим, но у него было странно недовольное выражение лица.

…Но почему?

Может быть, как элитарный человек он думает, что ему следует отдать предпочтение независимо от того, кто пришёл первым? Не потому ли он прервал её беседу с оппозиционной фракцией в таком людном месте?

Если это было правдой, то это довольно раздражает.

— София, ты не хочешь... потанцевать со мной?

…Но это было совсем по другой причине, чем я думал.

Второй принц был просто ещё одним влюблённым мальчиком.

— Нет, все совсем не так... но...

Оглядываясь назад, можно сказать, что даже когда Леди София создала свою фракцию, она не смогла донести до других девушек окольные разговоры, которые были обычным делом в аристократическом обществе.

Зрелые нюансы в действиях миледи не могли быть переданы невинным детям.

Так что…

— Леди София, неужели вы действительно отвергнете Его Высочество, чей ранг выше вашего? — такие слова произнёс один из последователей принца.

Конечно, принимая во внимание только статус, второму принцу следует отдать приоритет. Хотя это была школа, которая ценила равенство, если человек, занимающий более высокое положение, говорил, что это не имеет значения, вы ничего не могли сделать.

Однако миледи уже изъявила желание уделить внимание обеим сторонам. Независимо от личности последователя, его слова были теми, которые смотрели свысока на дочь маркиза и её мнение.

Поэтому окончательное суждение об этой ситуации мог вынести только самый высокопоставленный человек здесь – второй принц, но его лицо, казалось, говорило только о том, что он хочет танцевать с ней.

Затем Миледи улыбнулась, сказав: «Я бы никогда не стала презирать его высочество», – а затем повернулась к Алисии и Либерту, чтобы поклониться и сказать: «Пожалуйста, простите меня за это».

Её слова означали, что она примет приглашение принца на танец.

— Мне всё равно, — ответил Либерт с насмешливой ухмылкой. На его дерзкий ответ миледи выказала некоторое разочарование.

Пока я наблюдал за всем этим, успокаивая себя, миледи вдруг позвала меня, но я уже приготовился к её приказу.

— Прошу прощения, но моему дворецкому придётся составить вам компанию вместо меня. Сирил, я оставляю это тебе.

— Пожалуйста, будьте спокойны, Миледи.

Когда я это сказал, Леди София слегка улыбнулась. Однако вскоре она сменила выражение лица на подобающее дочери Маркиза, прежде чем второй принц проводил её в танцевальный зал.

Естественно, свита принца последовала за ними.

Я хотел бы спросить, были ли эти действия уместны для главной цели захвата Эспрессива света и тьмы.

Он казался более надёжным в игре... вырастет ли он таким в ближайшие три года? Чтобы он стал кем-то достойным миледи, он сейчас был в таком состоянии, что я хотел бы переучить его с нуля.

... Хм, это могло бы быть спин-оффом работы, специально разработанной, чтобы пощекотать сердца молодых энтузиастов мальчиков, под названием «Давайте воспитаем ненадёжного маленького Альфорта в Прекрасного Принца!» ...или что-то в этом роде.

Но если оставить это в стороне, то прямо сейчас мне нужно было разобраться с вопросом, касающимся Либерта.

Судя по тому, как развивалась ситуация, он, несомненно, разочаровался в миледи. Если так пойдёт и дальше, он может неправильно истолковать это как отказ от него в пользу элиты.

Помня об этом, я должен был составить ему компанию, пока она не вернётся. Сделав глубокий вдох, я быстро придумал, какие действия следует предпринять здесь, и обернулся.

— Прошу прощения за грубость миледи. Как эксклюзивный дворецкий леди Софии, я – Сирил, тем временем окажу вам величайшее гостеприимство.

Стараясь не спускать с элитистов глаз, я сказал ему, что останусь здесь ради миледи.

Затем я повернулся к Алисии.

— Леди Алисия, я польщён вашим приглашением, но я всего лишь дворецкий, и в соответствии с приказом миледи я сейчас занят другими делами. Надеюсь, вы простите меня, но…

— Я понимаю. Я откажусь от танцев, учитывая обстоятельства, но мы всё ещё можем поговорить, верно?

— Ну…

Не мне решать, поэтому я повернулся к Либерту.

— Мне всё равно, но я простолюдин. А такая благородная леди, как она, согласится на это?

Услышав вопрос Либерта, все вокруг напряглись, наблюдая за нами, но Алисия наклонила голову с невинной улыбкой.

— Есть ли у меня какие-то проблемы с этим?

— Ку... кухахаха~ нет, вы правы. Никаких проблем не возникнет.

Выражение лица Либерта изменилось, и он начал улыбаться.

…О, я знал этот обмен репликами. Это сцена, где Либерт, страстно ненавидевший дворянство, впервые проявил интерес к героине, Алисии.

Хотя предполагалось, что это будет событие, которое произойдёт через три года после начала игры…

Поскольку я разрушил судьбоносную встречу Алисии со вторым принцем ради своих собственных целей, я хотел бы поддержать её отношения с другими целями захвата, если это возможно.

Это то, что я хотел, но... это Либерт. Его рут был тем, где миледи вступила в контакт с элитистами, а затем была осуждена по ложному обвинению.

Сейчас миледи танцевала со вторым принцем элитарной фракции, а Алисия и Либерт быстро сближались. Я не мог избавиться от ощущения, что мы стремительно приближаемся к своему разрушительному концу.

Это плохо, мне нужно изменить то, как сейчас развиваются события.

...Но как я это сделаю? Я не мог вмешиваться в отношения между этими двумя людьми. Мешая представителям знати и простолюдинам ладить друг с другом, я фактически заявляю, что выступаю за элитарные идеалы.

С точки зрения элитарных аристократов, я был всего лишь грязным дворецким – простолюдином. Однако, с точки зрения других простолюдинов, я был предателем, давшим клятву знати.

Обе стороны могут легко неправильно понять мои действия, учитывая их текущее мнение обо мне.

Более того, по какой-то причине Алисия в данный момент благоволила мне. Если бы я сейчас ворвался между этими двумя, то чувствовал бы себя так, как будто попал в болото каких-то любовных треугольников.

Как я и думал, было бы лучше, если бы я мог передать, что моя леди не была элитаристкой.

Однако из-за Алисии мы теперь привлекали ненужное внимание, что всё усложняло.

Если бы я просто заявил, что «миледи-союзница простолюдинов», чтобы они услышали, не было бы никакого смысла в борьбе, через которую прошла миледи, принимая приглашение принца на танец.

Чтобы окружающие не заметили, мне нужно было сказать это окольным путём.

— Кстати, обстановка для площадки во дворе выглядит довольно неряшливо. Как дворецкий, служащий в доме Маркиза, разве это нормально?

Так сказал Либерт.

Но то, что он имел в виду, было: «Могу ли я считать, что вы не заботитесь о том, как обращаются с простолюдинами?»

— Вообще-то я не отвечаю за устройство двора.

— Что вы такое говорите? Каждый год в школе устраивается вечеринка для новых учеников. Неужели вы действительно думали, что я не буду знать, что лучший студент курса слуг будет отвечать за это?

Я помедлил с ответом. Даже если Рэймонд объявит, что именно он отвечает за место во внутреннем дворе, это не снимет подозрений в пренебрежении этим районом.

Я нёс ответственность, если во дворе что-то шло не так, но Раймонд был единственным, кто отвечал за его качество. Однако это всё равно не изменит того факта, что площадка во внутреннем дворе не была настроена на стандарт.

С учётом сказанного – было несколько подозрительно, что Либерт не знал о конфликте, который произошёл на курсе слуг.

Уже ходили слухи, что мы с Раймондом договорились устроить приём отдельно. Это было потому, что ни кто иной, как сам Раймонд, трубил об этом повсюду.

Если так, то этот вопрос Либерт задал даже после того, как узнал все обстоятельства. С самого начала он подозревал, что я – или, вернее, моя госпожа через меня – принадлежу к элитистам.

— Как я уже сказал, другой человек был назначен ответственным за обустройство двора.

— Значит, у вас вообще не было намерения там работать?

— Нет, это учитель составлял группы. Если бы я был вовлечён в обустройстве площадки во внутреннем дворе, я бы определённо работал там изо всех сил, как и здесь.

Я косвенно возразил, что у меня нет ни малейшего намерения пренебрегать простолюдинами.

— Так вот в чём дело, ваши слова приносят облегчение. Однако... вот что я думаю. Чем проще человек, тем легче с ним ладить. Так что проблема вот в чём… Вы скрываете свою истинную сущность или только притворяетесь, чтобы обмануть меня.

Другими словами, Либерт подозревал, что мы с миледи действуем так, чтобы завлечь его в ложное чувство безопасности, чтобы он потерял бдительность.

— А вы не переоцениваете меня?

— Определённо нет. Где ещё я найду парня, который поймёт мои намерения только из одной фразы?

…Это правда.

Если бы это была Алисия, она, вероятно, просто невинно ответила бы: «Что?» с растерянным выражением лица. В этом смысле такая девушка, как она, не имеющая никаких скрытых сторон, была вполне совместима с Либертом.

Однако... это было неприятно. То, как я отвечал на его вопросы, было безупречно, но именно потому, что я отвечал так безупречно, он не мог мне доверять.

Как я и предполагал, ему необходимо было сказать правду прямо из уст миледи.

К счастью, Либерт пригласил её на танец. Возможно, это было сделано для того, чтобы он мог поговорить с ней конфиденциально. Никто другой не мог подслушать их разговор во время вальса.

Во время танца они смогут говорить о текущей ситуации столько, сколько пожелают. Мне кажется, лучше составить ему компанию до возвращения миледи, чем пытаться убедить его самому.

— Сэр Либерт, я понимаю ваши опасения, но хочу сказать, что они беспочвенны.

— ...Ась? Как вы собираетесь это доказать?

— Миледи – человек, который ценит хорошие манеры. Она никогда не пренебрегла бы своими прежними обязательствами перед вами.

Как партнёрша второго принца, миледи в данный момент находилась в центре внимания танцзала. Глядя на её слегка недовольное лицо, я тихо произнёс:

Мои слова означают, что она не забудет потанцевать с Либертом и позже. Это было бы доказательством того, что у неё не было злого умысла по отношению к простолюдинам, а значит, недоразумение можно было бы разрешить немедленно.

…Но здесь я допустил две ошибки.

Во-первых, люди, окружавшие принца, были более наглыми, чем я ожидал, а во-вторых... я не понимал, насколько глубоко моя госпожа доверяет мне.

Вскоре песня закончилась, и миледи отвесила второму принцу поклон на прощание, но затем последователи встали у неё на пути, когда она попыталась уйти. [1]

Я не мог слышать содержание их разговора, потому что они были слишком далеко.

Однако затем эти двое протянули ей руки. Я понял значение этого жеста. Они приглашали её на танцы.

Они знали, что миледи прервала свой разговор только из-за второго принца.

И всё же они игнорировали её обстоятельства и приглашали на очередной танец. Если они дорожат своей репутацией, то это явная ошибка с их стороны.

Первоначально второй принц должен был просто сдаться и ждать, пока миледи придёт к нему. Тем не менее, всё прошло, потому что он был ненадёжен и не мог понять тонкостей ситуации. Имея это в виду, даже если нам придётся немного срезать углы, миледи имела полное право отвергнуть их как вторая по рангу персону здесь.

Пока я думал об этом, миледи прошептала что-то, заметив мой пристальный взгляд, прежде чем взять одного из них за руку и вернуться в танцевальный зал.

— Похоже, ваша госпожа не помнит своих прежних обязательств перед простолюдином.

Либерт неприятно сплюнул.

Однако, если взглянуть на ситуацию субъективно, несмотря на то, что миледи проявляла предпочтение перед своими предыдущими обязательствами, она в конце концов уступила второму принцу и предоставила разбираться с Либертом своему дворецкому.

Неудивительно, что ему было горько.

Я понимал, что она хотела избежать противостояния с представителями элиты, но это было не похоже на неё – делать такой выбор.

Как бы то ни было, поразмыслив немного, я сумел понять ход мыслей миледи.

Она действительно доверяла мне. Леди София искренне верила, что её эксклюзивный дворецкий – лучший во всём мире, а я надёжнее всех остальных. Но она не понимала, что этот факт не относится к другим.

Может быть, если бы я был кровным родственником леди Софии, тогда всё было бы по-другому.

В таком случае, даже если бы миледи оставила всё мне, Либерт смог бы понять, что это всё ещё было сделано по доброй воле. Однако для него я был всего лишь ещё одним слугой, к тому же двенадцатилетним ребёнком, а не просто профессионально занятым взрослым.

Оставить всё, что касается его, на моё усмотрение, несомненно, было бы расценено как недостаток искренности.

— Мне очень жаль. Моя госпожа обычно не делает таких ошибок.

— Интересно. Вы уверены, что всё это было не только в соответствии с её планами?

— Нет, это не может быть правдой. Однако вполне естественно, что вы будете чувствовать себя некомфортно в этой ситуации. Сэр Либерт, я хотел бы извиниться от имени миледи. Мы компенсируем это вам позже.

— Я это запомню.

Затем Либерт покинул место встречи, потому что, по его словам, у него было предыдущее обязательство, с которым он должен был иметь дело.

____________________

[1] – Такой хороший момент был для Сирила подойти и спасти Софочку со словами «какие-то проблемы, господа?»

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Фракция простолюдинов была могущественной группой, выступавшей против элиты, и наш первый контакт с их лидером, Либертом, провалился.

Я вздохнул, глядя ему вслед.

Я хотел бы думать, что у нас будет много возможностей исправить это, но даже если есть трёхлетнее расхождение, я не могу быть оптимистом, когда только что произошло событие, подобное тому, что происходит в игре.

Нам нужно было как можно скорее связаться с Либертом.

Теперь проблема в том, как разрешить это недоразумение.

Либерт испытывал сильное недоверие к знати из-за одного события из своего прошлого. По этой причине он даже опасался героини во время их первого контакта в игре, и именно поэтому было так трудно поймать его.

Кстати, настоящая Алисия смогла заслужить его доверие, вероятно, потому, что была моложе, чем в оригинальной работе. Её невинность и незрелость действительно просвечивали насквозь, так что он не видел в ней угрозы.

Это было нечто такое, чему мы с миледи никогда не могли подражать.

Однако, если мы пойдём по этому неверному пути, мы просто вызовем больше настороженности. Было бы трудно встретиться с ним открыто, но мы всё ещё нуждались в том, чтобы наши намерения были как можно более очевидны.

Имея это в виду, было бы лучше, если бы миледи написала письмо, чтобы объяснить ситуацию.

Думая об этом, я продолжал наблюдать за миледи, которая танцевала с одним из последователей.

Её платиновые светлые волосы, казалось, сияли в этом свете, и лицо, обрамлённое этими волосами, улыбалось, но это было поддельное выражение дочери маркиза.

...Она, казалось, была очень раздражена.

Может быть, они приставали к ней во время танца.

— Леди София действительно хорошо танцует, да?

— Ась? О, ...т-точно.

Меня удивил неожиданно прозвучавший голос.

Кстати, я совсем забыл, что Алисия всё ещё здесь.

Это вылетело у меня из головы из-за всего, что только что произошло, но тот факт, что она была здесь на три года раньше, чем предполагалось, тоже был довольно необычным.

— Кстати, почему вы поступили в эту школу, леди Алисия?

— Фухфух~ тебе интересно?

Она провела пальцем по краю рта и наклонила голову. Это был милый жест, подходящий для героини, но я невольно почувствовал, как у меня задёргались щёки.

Только эта реакция дала мне ответ.

— Это потому, что я думала, что так смогу встретиться с тобой снова.

AГХХХХХХХ!!! Так вот оно что!

Эта фраза должна была быть произнесена в тот момент, когда второй принц и Алисия танцевали вместе, после того, как они уже были на пути счастливого конца.

Но почему она говорит это мне?!

Конечно, именно я спас тогда Алисию, а не второй принц. Так что нетрудно было догадаться, что в данный момент она отдаёт предпочтение не ему, а мне.

Но даже если бы я занял место принца, этого было бы недостаточно, чтобы она поступила на три года раньше.

И это даже игнорируя тот факт, что она пригласила меня на танец в первые же секунды после нашей новой встречи. Героиня должна была танцевать с кем-то только после того, как её рут будет определён.

Что же было с этой ситуацией?!

— Сирил, я пока не буду настаивать, но, пожалуйста, потанцуй со мной как-нибудь ещё.

Как и следовало ожидать от героини игры, Алисия была абсолютно очаровательна.

Не то чтобы я был не рад услышать от неё такие страстные слова, но я был простолюдином, а она – дворянкой. Кроме того, я поклялся сделать леди Софию счастливой.

Что бы ни случилось, я никогда не оставлю свою госпожу.

— Прошу прощения, но я не могу ответить на вашу просьбу, леди Алисия.

— Это... но почему?

Несмотря на мой явный отказ, Алисия не сдавалась. Как и её игровой двойник, она была оптимистична и сильна волей, но моя воля была сильнее.

— Я всего лишь простолюдин. Танцевать под этим ярким прожектором с аристократом не подходит для кого-то вроде меня, поэтому я не могу удовлетворить ваши потребности.

— Но я слышала, что, согласно правилам школы, статус человека здесь не имеет значения.

— ...Это правда, но где бы я ни был, я всегда буду дворецким миледи в первую очередь. Я не собираюсь когда-нибудь отказываться от этой роли.

— Боже, разве будет так страшно, если это только для танца?

— Это не так. Я прошу прощения.

Сочувствовать ей здесь было бы непродуктивно, поэтому, несмотря на чувство вины, я занял позицию, которую никогда бы не занял в обычных обстоятельствах.

Алисия надула щёки, но потом вдруг начала озорно улыбаться.

— Я понимаю. Если ты собираешься так много говорить, то я не буду тебя принуждать. Вместо этого, пожалуйста, научи меня танцевать в следующий раз.

— ...Простите?

— Я не очень хорошо танцую, так что, пожалуйста, проинструктируй меня. Это совершенно нормально для слуг давать указания, чтобы помочь росту знати, не так ли?

— ... Если представится такая возможность.

По сути, она спрашивала, могу ли я работать её преподавателем, и хотя это была моя работа – выполнять просьбы моих гостей, это было то, на что я затруднялся ответить.

Вот почему я сказал: «Если представиться возможность сделать это», как неопределённый отказ, который не вызовет обиды…

— Неужели?! Тогда это обещание, Сирил!

…Но мои тонкие намёки не дошли до чистой и невинной девушки. Я хотел исправить её заблуждение, но Алисия, сложив руки на груди, улыбнулась мне, как влюблённая девушка.

— ...Если только в качестве дворецкого, то я приму вашу просьбу.

«Если она согласится, сохранить всё в рамках рабочих отношений, я помогу ей», – ответил я себе со вздохом.

Вскоре после этого Алисию окликнула молодая леди, которая, по-видимому, была её одноклассницей, и ушла.

Её место заняла леди София, которая только что вернулась после окончания танца, но выглядела измученной.

— Миледи, благодарю вас за вашу тяжёлую работу.

— ...Спасибо, Сирил. Это было действительно утомительно.

Не меняя выражения лица, миледи сказала, что хочет где-нибудь присесть. Отвечая на её просьбу, я перевёл её в комнату отдыха, которую сдавали студентам.

Горничная, стоявшая там, потом дала ей мокрое полотенце. Получив его, миледи принялась вытирать пот, особенно тщательно вытирая руки. Очевидно, она действительно ненавидела танцевать с поклонниками.

— Кстати, что случилось с ответом Либерта?

— Пожалуйста, простите меня.

Я поклонился и признался, что Либерт неверно истолковал её действия, как презрение к простолюдинам. Услышав это, миледи широко раскрыла глаза.

— Даже несмотря на то, что ты пытался переубедить его, он все равно так решил?

— Простите, что не оправдал ваших ожиданий.

— Нет, тебе не нужно извиняться. Решение Либерта является здесь неожиданным фактором. Сирил, для меня ты... ах.

Похоже, она поняла, что другие люди воспринимают меня не так, как она.

— Мне очень жаль, Сирил. Я сделала неправильный выбор.

— Всё в порядке. Вы достаточно хорошо справились с ситуацией, миледи.

Если судить о том, как она вела себя, будучи дочерью маркиза, ей определённо нужно было над чем-то задуматься. Однако, учитывая, что она всё ещё была всего лишь двенадцатилетней девочкой, дела у неё шли исключительно хорошо.

Сколько взрослых благородных леди могли бы справиться с такой ситуацией? Учитывая это, миледи сделала гораздо больше, чем достаточно.

Но даже так…

— Спасибо, Сирил, но не надо меня опекать. Позволь мне извиниться должным образом, именно из-за моих действий у тебя возникли неприятные мысли по отношению ко мне.

— Я никогда не думал о вас в таком ключе. Если вы собираетесь зайти так далеко, то позвольте мне также извиниться.

Я приму любые презрительные слова, которые она скажет в мой адрес. Помня об этом, я поклонился, сожалея о том, что ей пришлось танцевать с людьми, которых она не хотела видеть.

— ...Сирил, ты ни в чём не виноват в сложившейся ситуации. Я также виновата. Чтобы защитить тебя от их гнева, танец с отвратительным человеком для меня ничто.

— Миледи…

Не то чтобы я был недоволен, но защита дворецкого хозяйкой, которой он служит, – это выставление телеги перед лошадью. В то время как я делал обеспокоенное лицо, леди София продолжала говорить спокойным тоном.

— Я же говорила тебе, не так ли? Вместо того чтобы держать тебя на расстоянии, я предпочла бы превратить самих богов в своих врагов. Будь то фракция простолюдинов или элиты, если они когда-нибудь станут причиной твоих страданий, тогда это всего лишь вопрос их подавления.

— М-миледи?

Я сделал удивлённое выражение лица, но леди София начала размышлять о чём-то, приложив палец к губам.

— Вот именно. Если мы это сделаем, то нас больше не будут беспокоить фракционные конфликты, и никто больше не будет стоять на нашем пути. Это неплохая идея.

— ...Вы серьёзно относитесь к тому, о чём говорите?

— Если я скажу, что да... ты пойдёшь за мной?

Её аметистовые глаза, казалось, смотрели мне прямо в душу, так что я невольно сглотнул слюну.

Сокрушить второго принца и разорить Либерта.

Для миледи подобное не было невозможным.

Так что…

— Если это то, чего вы хотите, то я буду поддерживать вас в полной мере, миледи.

Леди София прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза. Однако сквозь щели между пальцами, скрывавшими её лицо, можно было разглядеть улыбку.

— ...Спасибо, Сирил. Я просто пошутила, так что не волнуйся.

— Да, миледи.

Я вдруг поймал себя на том, что смеюсь над её ожидаемым ответом.

Устранить второго принца и Либерта будет нетрудно. Было также возможно подавить всех, кто восстал против неё, и создать школу без конфликтов, которую моя госпожа полностью контролировала.

Но это то, что может сделать только злодейская дочь.

В её теперешнем состоянии миледи тоже этого не хотела. Это просто мы выпустили недовольство, которое накопилось вокруг фракции простолюдинов и элиты через жалобы.

Наши слова могли быть немного экстремальными, но это было необходимо, чтобы снять стресс.

— Мы потеряли нить разговора, так что давай начнём обсуждать, что нам теперь делать.

— Понятно. В ближайшем будущем... нам придётся не только прояснить недоразумение сэра Либерта, но и подавить недовольство, которое возникает из-за вашей собственной фракции, миледи.

— Я понимаю насчёт Либерта, но недовольство моей фракции?

— Да. Моя госпожа, это потому, что вы предприняли действия, которые можно было бы рассматривать как завоевание благосклонности элиты, несмотря на то, что ваша фракция построена на людях, которые тайно поддерживают простолюдинов.

Это только подразумевалось, но даже если они поддерживали простолюдинов, они не заявляли, что они были враждебны к элитам. Они не хотели поднимать волну, поэтому есть вероятность, что девушки из фракции миледи начнут строить козни против неё.

— ...Это правда. Похоже, я слишком легкомысленно к этому отношусь. Я понимаю, если ты хочешь сказать так много, то я обязательно поговорю об этом со своими друзьями.

— Это было бы к лучшему.

— Проблемы, связанные с моей фракцией, достаточно легко решить, так что настоящая проблема здесь – реакция Либерта. Неужели я не могу просто встретиться с ним прямо сейчас?

— Да, это было бы слишком заметно, чтобы вы могли двигаться самостоятельно, миледи.

Либерт уже ушёл и, вероятно, вернулся на площадку во дворе.

Даже такого слугу, как я, допрашивали. Если бы миледи сама отважилась выйти во внутренний двор, одно это могло бы вызвать недовольство элиты.

— Значит, ты с ним свяжешься, Сирил?

— Да, пожалуйста, предоставьте это мне... но, как и ожидалось, я буду выделяться, только если сделаю это сегодня. Я постараюсь найти возможность позже, так что не могли бы вы подготовить письмо для меня, чтобы доставить его, миледи?

— Понятно. Я приготовлю его сразу же, как только вернусь в свою комнату.

— Спасибо.

Вещи были немного громоздкими, но они не были на том уровне, с которым мы не могли справиться. Так что нам нужно лишь преодолеть эту щепотку и избежать конца, где нас с миледи казнят.

— А теперь перейдём к главной теме.

— ...Главная тема?

Мы только что закончили говорить о том, какие меры принять против наших проблем с фракцией простолюдинов, и мы должны быть в порядке с элитами, потому что миледи только что танцевала с ними... было ли что-нибудь ещё?

— Разве ты не разговаривал с Алисией совсем недавно?

— Ась? Нет, ведь... мы просто говорили о том, как потрясающе вы танцевали, миледи.

Прежде чем принять меры, чтобы избежать конца казни, кажется, было необходимо избежать конца, где сам я был бы похоронен первым.

В любом случае, вечеринка уже закончилась.

Хотя я столкнулся с некоторыми неприятностями из-за того, что миледи пала во тьму, когда я честно объяснил ей, о чём я разговаривал с Алисией, я смог успокоить её.

Действительно, искренность была важна почти во всём.

В любом случае, завтрашняя утренняя заключительная вечеринка будет удвоена как оценочное совещание, прежде чем мы начнём убирать место проведения. Вот почему, когда я вошёл в класс, меня встретили громкими аплодисментами за ту тяжёлую работу, которую я проделал вчера.

За последний месяц я сблизился с людьми, которые были назначены в мою группу, и все они, казалось, были в весёлом настроении. Вероятно, это было связано с тем, что вчерашнее мероприятие было положительно воспринято и получило большую репутацию.

С другой стороны, группа людей во дворе, включая Рэймонда, казалось, была окружена тёмными тучами, висящими над головой.

— Что случилось вчера?

Будучи с человеком, которого я послал, чтобы помочь другой группе, когда я спросил Люка об этом, он сказал мне, что они постоянно сравнивались с основным местом проведения и получили значительно низкую оценку с разочарованием.

Поэтому, когда дело дошло до дворовой группы… то есть, они, похоже, получили враждебность, которую фракция простолюдинов держала по отношению к знати.

Их проблемы тогда решал Люк, который пришёл на сцену, чтобы помочь, но теперь, по слухам, они были низшей группой, незаслуженно зачисленной в класс А.

Если бы я внимательно прислушался ... я мог бы услышать их голоса даже сейчас.

— Чёрт возьми, это всё твоя вина! Я должен был поступить на службу в знаменитый знатный дом как элита класса А, но теперь мои планы рухнули из-за тебя!

Внезапно один из моих одноклассников неожиданно начал ругаться на Рэймонда.

— Э-э-это... м-моя вина.

Несомненно, человек, чувствующий себя хуже всего после всего этого, Рэймонд выразил свои извинения, усиливая своё сожаление. Однако это просто привело к тому, что другие тоже набросились.

— Твои извинения ничего не значат! Всё закончилось именно так, потому что ты ненадёжен! Всё, что ты делал – это однобоко рявкал на нас с приказами, из-за этого всё так рухнуло!

— Правильно, как ты собираешься взять на себя ответственность за это?!

Студенты, которые встречались с Рэймондом, начали обвинять его одного за другим.

Но Рэймонд ничего не ответил. Без сомнения, он чувствовал себя более ответственным за это, чем кто-либо другой. Поэтому, не выпуская слёз из глаз, он молча перенёс всё это, сжав кулаки.

Однако их критика казалась бесконечной.

Не в силах вынести этого, Рэймонд выбежал из класса, но вместо того, чтобы успокоиться, они продолжали критиковать человека, которого там больше не было.

— Довольно! Вы все дети?!

Я был единственным, кто крикнул, стоя у моего стола. Люк и другие, кто работал со мной в течение последнего месяца, смотрели на меня с удивлением.

Наверное, потому, что они впервые видели меня злым.

— Вы все решили устроить двор вместе с Рэймондом, но когда вы потерпели неудачу, это была только его вина?! Вы серьёзно так думаете?!

— Это...

— Рэймонд тоже был не прав, но нельзя же всё сваливать на одного человека. Оценка, которую вы получили, является отражением всех вас.

Если бы всё было действительно так, как они говорили, когда один человек был полностью ответственен за успех или неудачу, и всё, что делал кто-то другой, считалось бы вообще не внёсшим никакого вклада, то любые похвалы, которые они получали, также относились бы исключительно к этому одному человеку.

Но нет никого, кто согласился бы на такую глупость.

Наша группа была успешной только потому, что мы все работали вместе.

…Продолжая тараторить, я понял, что потерял самообладание.

Первое, что я выкрикнул, был вопрос, были ли они детьми, но на самом деле они были всего лишь двенадцатилетними детьми. Это была неподходящая причина, чтобы злиться на них, и то, как незрело я кричал на них, не было исключением.

Я глубоко вздохнул и успокоился.

— Если бы я мог высказать своё мнение, то ваш приём был действительно довольно хорош. Вам лишь не повезло, что различные несчастья падали на ваш путь, но там должны быть те, кто понимает ваши обстоятельства.

Например, учителя.

Если бы это был факультет, который видел приёмы каждый год, они должны были бы построить средний стандарт для сравнения. Если так, то они никогда не подумают, что двор был плохо сделан.

Так я им и сказал, но реакция моих одноклассников была не очень хорошей.

— Ты... всё ещё считаешь, что всё было хорошо, несмотря на то, что мы враги?

— Не помню, чтобы я вообще считал нас врагами.

Профессор Тристан раздувал пламя соперничества, чтобы способствовать росту студентов. В то время как я использовал ситуацию только для того, чтобы защитить честь моей госпожи и добиться признания моих способностей.

Я никогда не считал их врагами, которых хотел бы уничтожить с самого начала.

— Я повторю ещё раз. Ваш приём был создан на уровне, соответствующем классу А. Даже если сейчас люди много чего говорят, это только временные оценки. В следующий раз их можно легко перевернуть.

— Ты действительно так думаешь?

— Это определённо возможно. В конце концов нам придётся конкурировать с другими классами, так что не пора ли нам собраться вместе, чтобы показать разницу между нами и теми, кто смотрит на нас свысока?

Они должны были многому научиться из этого проекта, и если бы мы все двигались вместе, я уверен, мы смогли бы добиться наилучших результатов.

В тот момент, когда они услышали мои слова, они могли сказать, что я не жалею их, и когда они поняли, что всё ещё могут исправить, их выражения смягчились.

В этот момент я вбил последний гвоздь.

— ...Однако не стоит винить других в собственных неудачах. Это проблема, которая стоит перед вашими способностями, как слуг.

— Д-да. Это моя вина…

— Я не тот человек, перед которым вы должны извиняться.

Человек, с которым им нужно было помириться, был Рэймонд. Я сказал им, чтобы они помирились с ним, как только он вернётся, и вышел из класса, чтобы найти его. Кстати, профессор Тристан ждал снаружи в коридоре.

— ...Профессор? Вы что, подслушивали?

— Не говори так, будто это плохо. Я просто ждал подходящего момента, чтобы вмешаться, но ты, кажется, уже сказал большую часть того, что я планировал.

— Прошу прощения, но не вы ли первым вовлекли меня в это дело, профессор?

— Так и есть. Вот почему я собирался отдать тебе должное за всё, как только всё будет закончено.

Профессор Тристан был хорошим парнем, хотя и немного грубоватым. Он действительно хотел видеть, как растут его ученики. Поэтому вместо того, чтобы вступить в спор в качестве арбитра, он молча наблюдал за мной, пока я управлял ситуацией, чтобы я мог пожинать плоды того, что я сделал это.

Было много проблем с его образом жизни, но в глубине души он был действительно добрым человеком.

— Эй, проследи и за Рэймондом, ладно? Он пошёл в ту сторону.

Профессор Тристан изобразил на своём мужественном лице кроткое выражение и указал в ту сторону, куда ушёл Рэймонд.

Посланный профессором Тристаном, я немного поискал вокруг, и в углу двора я нашёл Рэймонда, обнимающего колени в той части помещения, которая ещё не была убрана.

— Так вот ты где.

— ...Почему ты здесь? Ты пришёл посмеяться надо мной?

— Нет, я здесь только для того, чтобы забрать тебя.

— Забрать меня? Что ты такое говоришь? Просто смейся уже, разве это не смешно? Я действовал против тебя и безжалостно проиграл, разве ты не слышал, что говорили другие?

— Но ты был единственным, кто не сбежал от своей ответственности.

Даже будучи оскорблённым своими сверстниками, он ничего не сказал в ответ. В конце концов, он не выдержал и убежал, но никогда не отрицал, что это его вина.

— ...Ты действительно тот человек, каким мне о тебе рассказывали.

— «Они» сказали тебе?

— Один парень из той же группы объяснил мне, что ты неплохой парень, и я поспрашивал всех вокруг, чтобы выяснить, почему ты получил такой низкий балл за танцевальное представление.

— Понимаю.

Он, вероятно, узнал, что пятьдесят один балл не был моим первоначальным баллом. Если так, то он, должно быть, понял скрытый смысл в том, что профессор Тристан ссылался на мою оценку, чтобы подтолкнуть к конфронтации.

Пока я размышлял об этом, Рэймонд вдруг поклонился мне.

— Так что... мне очень жаль.

— За что ты извиняешься?

— За всё. Я был не прав, что затеял с тобой конфликт, и я был единственным, кто не спросил о ситуации и высмеял тебя за твой танцевальную оценку. Был также инцидент с представителем класса, так что... мне очень жаль!

Он не поднял голову, а опустил её ещё ниже.

— Если ты осознал всё это, то используй это знание, чтобы улучшить себя. Нет нужды извиняться.

Хотя он и был тем, кто бесцеремонно распространял неполную информацию, я был тем, кто не отмахивался от «подозрений» учителя по отношению ко мне, так что я был частично ответственен за то, что с ним случилось.

Конечно, когда он впервые затеял со мной конфликт на экзамене, я подумал, что он действительно доставляет мне много хлопот, но вопрос о классовом конфликте был результатом, которого я хотел, так что ему не за что извиняться передо мной.

Чтобы он признал свою вину вот так, я не думаю, что Рэймонд действительно настолько плохой парень. Так что с его предыдущими извинениями, я был не против оставить всё в прошлом.

— Ты можешь простить меня?

— Считай, что ты прощён, но взамен можешь сказать мне одну вещь?

— ...Что?

— Даже с таким местом во дворе, как это, очевидно, насколько ты талантлив. Окончив академию, ты легко можешь оказаться на службе у известного дома. Почему ты так нетерпелив?

Его способности наверняка привлекут внимание знати. Если бы Рэймонд не заслужил гнев миледи, то я, возможно, даже дал бы ему рекомендацию служить дому Розенбергов.

Это его жадное отношение явно контрпродуктивно.

— У меня нет времени ждать окончания школы.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Мой отец... недавно погиб в результате несчастного случая.

То, что вырвалось из его уст, было печальной правдой. Маска дворецкого была снята, и обнажился грубый Рэймонд. Затем он перешёл к объяснению своих обстоятельств за прошедший год.

Его отец был дворецким на службе у знатного человека, и, похоже, Рэймонд и его братья тоже собирались пойти по его стопам.

Однако он внезапно скончался в результате несчастного случая.

У них были кое-какие сбережения, но их было недостаточно, чтобы заботиться о своей семье в течение длительного периода времени. Так что в результате обсуждения они зачислили Рэймонда в школу.

Они могли позволить себе обучение в течение года, а тем временем ему нужно было найти работодателя, который мог бы зарабатывать деньги на проживание и образование своих братьев и сестёр. Так что он пришёл сюда, неся судьбу своей семьи на своей маленькой спине.

— Вот почему... я так легко поддаюсь эмоциям.

Когда мне было всего двенадцать лет, всё, что я делал – это играл беззаботно. Если бы я был в такой же ситуации, как он в моей прошлой жизни, я уверен, что просто разрыдался бы от смущения.

— Эй... Сирил. Если я добровольно уйду из школы, думаешь, они вернут мне деньги за моё обучение?

— Я думаю, что... это будет затруднительно.

Как только вы поступили, школа зарезервировала место для этого человека в учебной программе. Я не думаю, что использованные деньги вернутся только потому, что человек, о котором идёт речь, ушёл.

— Понятно... ну, тут уж ничего не поделаешь. Сирил, ещё раз прошу прощения за все неприятности, которые я тебе причинил.

Рэймонд встал и прошёл мимо меня.

— Ты собираешься сдаться?

Я крикнул ему в спину, но он не остановился.

— ...Ты действительно опустишь руки?

Услышав мой второй вопрос, Рэймонд, наконец, остановился, и когда он оглянулся, я с удивлением увидел его плачущее лицо.

— Я имею в виду ... ничего не поделаешь, верно? Я так упорно боролся до этого момента, но проиграл тебе и был оставлен всеми теми, с кем работал до сих пор. И что мне теперь делать?

— В таком случае, что ты собирался делать, когда покинешь школу?

— ...Я знаю. Я собираюсь работать где-то, используя знания, которые я собрал до сих пор. С этим я смогу заработать достаточно, чтобы прокормить свою семью.

Ради своей семьи он действительно делал всё возможное до сих пор, так что…

— Тебе не кажется, что было бы слишком поспешно сдаться?

— …Что ты такое говоришь?

Рэймонд пристально смотрел на меня. Его голубоватые глаза были полны сильных эмоций, которые казались смесью сомнения и ожидания.

— Ты неплохо устроил внутренний двор. Как только мы начнём соревноваться с другими классами, твои таланты станут очевидны. Почему бы хотя бы не подождать следующего шанса?

— Шансов не будет после того, как все увидели недостойную сторону меня.

— Нет, ты, безусловно, получишь шанс. Я позабочусь об этом. Это часть моей работы как представителя класса.

— Так ты... собираешься помочь мне, несмотря на то, что я был так враждебен к тебе?

— Разве сам профессор Тристан не говорил, что мы должны учиться на своих ошибках, чтобы расти? Это может показаться самонадеянным с моей стороны, но я думал, что ты был бы более расстроен прямо сейчас.

Я не думаю, что он подозревает меня в том, что я реинкарнатор, но я уверен, что он знает о моём ненормальном присутствии. В таком случае он должен понимать, насколько маловероятно, что я проиграю.

Во-первых, мне нужно было показать, что я обладаю соответствующими навыками в качестве эксклюзивного дворецкого миледи. То, что мне нужно было изобразить, не было ни способностью сбивать людей с ног, ни силой подавлять других.

Поскольку я был в положении, которое управляло другими слугами, мне нужно было иметь возможность использовать тех, кто меня окружал, в полной мере. Было бы неуместно с моей стороны как руководителя отсекать талантливого человека из-за проблем такой степени.

— Рэймонд, я хочу с тобой подружиться.

— ...Друзья? Я и ты?

— Да, именно так. Если ты будешь моим другом, я помогу тебе найти работу на следующий год. Так что…

Я протянул ему правую руку. Увидев это, Рэймонд широко раскрыл глаза…

— Мне очень жаль, так жаль.

…А потом он снова заплакал, когда выражение его лица сломилось.

Какой бы сильной волей он ни обладал, он всё ещё оставался двенадцатилетним ребёнком. Я рассмеялся, думая, что ничего не поделаешь, и положил руку на голову Рэймонда.

— Эй, дворецкий – это не тот человек, который должен так легко показывать свои эмоции на публике, верно?

— …

После того, как я погладил Рэймонда по голове, он внезапно отстранился от меня. Затем, вытерев слёзы носовым платком, он быстро сделал такое выражение лица, которое говорило, что он действительно хочет убежать.

Похоже, ему становилось всё более неловко из-за того, что он плакал перед своим одноклассником.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и сказал, что нам пора возвращаться в класс.

Как только мы вернулись, Рэймонд начал разговаривать со своими друзьями, которых я припугнул. Сначала они чувствовали себя немного неловко, но, похоже, в конце концов, им удалось всё уладить.

Это заняло некоторое время, но, похоже, мне наконец удалось объединить класс. После того, как все немного успокоилось, всё, что мне нужно было сделать, это разобраться с проблемами, касающимися Либерта и второго принца.

В тот момент, когда я так подумал, в класс неожиданно вошёл принц.

_____________________________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Невозможно представить себе второго принца, появляющегося в классе для слуг.

Допустим, леди Софии что-то от меня нужно. В таком случае она пришлёт сюда свою служанку, и даже если это невозможно, вместо неё пойдут слуги, специально приписанные к аристократическому классу.

Так что нет никаких оснований для моей леди, чтобы прийти сюда лично.

И это только в её случае, другая сторона на этот раз была вторым принцем.

Только почему бы ему… нет, сейчас моим главным приоритетом должно быть поприветствовать его.

— Ваше Высочество, вам незачем было приходить сюда самому, если бы вам что-то было нужно, я бы с радостью пришёл по вашему зову.

— Нет, это то, о чём было бы опасно говорить в классе для знати.

...Опасно? Что-то, что нужно было обсудить в тайне... это как-то связано с Либертом? Может быть, он специально помешал нашему вчерашнему первому контакту именно по этой причине?

Если это так, то он сделал то, что сделал, потому что потерял инициативу... ну а теперь давайте послушаем, что он скажет.

— Что касается вашей защиты... я вижу, вы действительно пришли не один.

Быстро оглядевшись, я заметил, что из-за угла на нас поглядывают какие-то существа.

— Ась? Ты их заметил?

— Ну да... я до некоторой степени приучил себя к самообороне.

По крайней мере, я так ответил, но на самом деле я был застигнут врасплох его дружелюбием. Я думал, что второй принц, как представитель элитистов, будет вести себя более высокомерно по отношению к простолюдину вроде меня, и всё же…

— Тебе не нужно так беспокоиться. Телохранители - это просто люди, которых мой отец назначил охранять меня. Их это не касается, и они будут держать в секрете всё, о чём мы говорим.

— …Понятно.

Я имею в виду, разве это не нормально для тех, кому поручено следить за другими, не говорить? Ну, я думаю, они всё равно доложат королю, но...

В любом случае, то, что мы обсуждаем, не должно просочиться к нашим одноклассникам.

— Ваше Высочество, если вы хотите сказать мне что-то такое, что другие не должны слышать, может быть, нам лучше уйти?

— Да, это было бы к лучшему. У тебя есть хорошее место на примете?

— Тогда ... как насчёт внутреннего двора?

Повернув голову, я сделал это предложение.

Я хотел поставить Люка главным, пока меня не будет, но я не видел его или Хлою нигде. Они были здесь совсем недавно, так что, наверное, ушли, пока меня не было.

Покончив с этим, я оставил всё остальное своим одноклассникам и проводил принца во двор.

Во внутреннем дворе всё ещё оставались удобства от вчерашней вечеринки, и теперь я стоял лицом ко второму принцу в одном из углов площадки. Его охранники прятались поблизости, но не настолько близко, чтобы наш разговор мог до них добраться.

Я не знал, что он хотел обсудить со мной, но мы могли спокойно поговорить в этих условиях. Встреча с принцем напомнила мне о событии, которое разыгралось перед тем, как меня осудили и приговорили к казни, так что я не мог не нервничать.

— Итак, о чём вы хотели со мной поговорить?

— О чём ещё? Конечно ... речь идёт о Софии. Я хочу знать, о чём она думает, поэтому и пришёл к тебе.

— ...Понятно.

Вчера миледи танцевала со вторым принцем и его последователями, но она так и не подтвердила, была ли она элитаристкой или нет, так что теперь он пришёл расспросить её дворецкого, чтобы убедиться в этом.

— Разве вам не следует прямо спросить об этом саму миледи?

— Я ни в коем случае не смог бы сделать это! Что мне делать, если она скажет, что ей не нравятся мальчики, которые плохо танцуют?!

— Ась?

Что он говорит? Это плохо, я не могу понять, о чём говорил принц. Однако, даже если бы я не мог понять слова другой стороны, я не мог бы признаться в этом.

Я никак не мог, но... я серьёзно запутался здесь.

Погодите-ка, давайте подумаем об этом спокойно.

Ответ принца на моё заявление, что он должен был спросить миледи напрямую, был таков: он боялся услышать, что ей не нравятся мальчики, которые плохо танцуют.

Другими словами, он хотел спросить леди Софию: «Вы всё ещё можете влюбиться в парня, который плохо танцует?» или... что-то в этом роде?

В каком смысле? Может, он просто хотел меня напугать? Была ли это ментальная атака?

...Нет, было совершенно ясно, что второй принц питает страстные чувства к леди Софии. Имея это в виду, означает ли это, что он серьёзно обеспокоен тем, что она думает по этому поводу?

В нынешнем положении дел, когда напряжённость между элитами и простолюдинами была очень высока, я не думал, что такой цветистый вопрос появится... а сейчас, может быть, мне стоит попытаться подтвердить это?

— Это... я не думаю, что миледи относится к танцу, который она танцевала с вами, с таким пренебрежением, Ваше Высочество.

— Не может быть, чтобы она этого не делала! Вчера я однажды наступил Софии на ногу!

— ...В-вчера?

— Да, в первый раз, когда мы танцевали вместе, я трижды наступил ей на ноги. С тех пор я решил исправиться, прежде чем мы снова станцуем.

— ...Разве сокращение с трёх до одного всё ещё не является улучшением?

— Это не имеет значения, если я всё ещё наступаю ей на ногу в конце концов!

...Он был серьёзен.

Нет, во-первых, я чувствовал, что мы постепенно теряем нить разговора... однако Его Высочество, похоже, действительно беспокоился о том, что леди София его не любит.

Но если отбросить это в сторону, он всё это время нормально разговаривал со слугой вроде меня.

— Могу я кое-что спросить у вас, Ваше Высочество?

— Да?

— Ваше высочество ... разве вы не ненавидите нас, простолюдинов?

— С чего бы это?

С озадаченным видом он вернул мне этот вопрос с широко раскрытыми глазами. Если бы кто-то превратил этот образ в картину, он, несомненно, стал бы шедевром, который всюду очаровал бы женщин, которые любили молодых юношей... разве этот парень не был лидером элитарной фракции?

В чём был смысл этого?

Не может быть, чтобы он не замечал поведения окружающих. Так что, если предположить, что он знал... он просто оставил их одних на произвол судьбы? Нет, ему просто было всё равно, что они делают в первую очередь?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Ваше Высочество, люди вокруг вас отстаивают эти идеалы, и они говорят, что вы думаете так же.

Я определённо перешёл некоторые границы с этими словами.

Ясно, что я зашёл слишком далеко, но если я упущу эту возможность, то, возможно, никогда больше не получу такого шанса. Помня об этом, я обратился с вопросом к принцу.

Однако…

— А, так вот оно что. Конечно, они могут так говорить, но это только их собственное мнение. Вообще-то я так не думаю.

Принц ответил на это широкой улыбкой.

За ней ничего не было спрятано. Это был просто невинный ответ ребёнка.

Он был добросердечным мальчиком, который боялся наступить кому-нибудь на ногу. Маленький ребёнок, который приложил много усилий, чтобы избежать повторения этой ошибки, просто чтобы его не возненавидела девушка, которая ему нравилась.

Однако... он был наивен.

Он тоже не мог уловить тонкости в чужих словах. Хотя это может быть уместно для нормального ребёнка его возраста, то, как он был в настоящее время, определённо не годилось. Как принц, он был слишком незрелым для своего положения.

Моя госпожа, несомненно, приняла его за представителя элитистов, и когда я указал ему на ситуацию, он даже признал, что даже не сделал ничего, чтобы опровергнуть заявления, сделанные от его имени.

Может быть, как вымышленная цель захвата, такой освежающий принц, как этот, был прекрасен, но на самом деле честный принц, который даже не мог прочитать скрытый смысл слов, не был хорош.

Но даже до всего этого, если он действительно не был элитарным человеком, он должен, по крайней мере, сказать другим, что его неправильно понимают.

Чем же занимался воспитатель принца всё это время?

С этим нужно было что-то делать... но я никак не мог сказать что-то вроде: «Неужели ваш педагог совершенно некомпетентен?» – или, вернее, я уже сказал слишком много.

Во-первых, это был не тот вопрос, который кто-то с моим статусом мог прокомментировать.

Но он был кандидатом на роль будущего партнёра миледи. Если леди София выйдет замуж за второго принца, как сейчас, то я не вижу ничего, кроме трудностей, ожидающих её.

Должен ли я взять на себя труд переучить его, чтобы он стал подходящим для неё человеком?

...Нет, меня, скорее всего, казнят за оскорбление королевской семьи ещё до начала обучения. Я должен вернуться сюда... Погодите-ка, разве он не беспокоился о том, что миледи думает о нём?

— Ваше высочество, леди София не из тех, кто ненавидит кого-то только потому, что он плохо танцует.

— Действительно?!

— Да. Однако... как и вы, миледи постоянно привлекает к себе внимание из-за своего положения дочери Маркиза. Поэтому ей необходимо обращать внимание на то, с кем она разговаривает, и какое содержание её разговоров рассматривают наблюдающие за ней глаза.

Говоря второму принцу, что они похожи, я пытался донести до него, что он тоже не должен совершать дерзких поступков. Я косвенно давал ему советы.

Телохранители не должны были слышать меня, но даже если бы они услышали, соответствующее наказание, которое они мне дадут, должно быть уменьшено.

Однако…

— Ясно, Софии приходится нелегко.

…Даже при всём этом мои слова не доходили до него... Мне хотелось плакать.

Однако... это так. Это было нормально для двенадцатилетних детей.

Это нехорошо. Несмотря на то, что дети всё ещё могли чему-то научиться, когда их обучал некомпетентный педагог, было не так много тех, кто мог самостоятельно обрабатывать такие глубокие мысли.

Поскольку его тело было ещё незрелым, его разум тоже был незрелым.

— Кстати... как тебя зовут?

— Прошу прощения за столь позднее знакомство, но я Сирил.

— Понимаю. В таком случае… Сирил, ты знаешь, что любит Софья?

Что касается еды, то она любит чай и пирожные. Из искусства она любит танцевать и играть сольные пьесы на скрипке. Я мог бы просто сказать ему, но не думаю, что принц способен произвести на неё впечатление чем-то подобным.

…Погодите-ка, разве в Королевском замке не было необычайно большого разнообразия роз?

— Моя госпожа любит розы, которые являются символом её дома Розенбергов.

— Розы?! Если это розы, то в замке их целая куча!

— Если вы покажете их ей, я уверен, она будет очень довольна.

Если они пойдут смотреть розы во дворе королевского замка, то только слуги и стражники должны сопровождать их. Последователей нигде не будет видно.

В такой ситуации миледи, несомненно, смогла бы указать ему на его ошибки.

Пока я размышлял над этим, принц начал готовиться пригласить её в сад роз.

Когда я наконец вернулся в класс, меня внезапно окружили одноклассники.

— Ч-что случилось, ребята?

— Что случилось?! О чём второй принц хотел с тобой поговорить?!

— Не может быть, он тебя нанял?! Это повторение ситуации с профессором Тристаном?!

Кстати говоря, в рассказе профессора Тристана о том, как его наняли члены королевской семьи, он сообщил нам, что принц в то время тоже посетил его класс слуг.

— Простите, что не оправдал ваших ожиданий, но это не так. Это несколько личное дело, поэтому, пожалуйста, простите меня за то, что я не могу раскрыть содержание нашего разговора.

Когда я сказал им об этом, они печально смягчились. Поскольку их учили быть профессиональными слугами, они, казалось, понимали важность конфиденциальных вопросов.

А пока мне нужно было подумать о будущем.

Класс наконец-то объединился. Я смог продемонстрировать свои способности в качестве эксклюзивного дворецкого миледи с этим недавним событием, так что больше не было необходимости беспокоиться об этом.

Прямо сейчас я должен был сосредоточиться на фракциях элиты и простолюдинов.

Также выяснилось, что второй принц не был элитарным человеком... честно говоря, в это было не так уж трудно поверить, подумав об этом. По крайней мере, его коллега по игре был не очень хорошего мнения о них.

Принимая это во внимание, тогда это может быть игровым сеттингом, что в течение следующих трёх лет произойдёт что-то, что заставит второго принца стать презрительным по отношению к элитистам.

В данный момент я не мог подтвердить истину, но текущая проблема заключалась в том, что многие люди неправильно понимали ситуацию. Было уже несколько случаев, которые расходились с сеттингом, так что просто потому, что что-то было связано, чтобы быть естественным образом перешло к началу игры в соответствии с моими прошлыми знаниями, не означало, что я мог просто оставить это в покое.

Судя по тому, как развивались события, второй принц мог ненароком затеять вражду с простолюдинами. Ему нужно было узнать о реальности ситуации непосредственно от миледи.

Проблема была в Либерте.

Леди Софию только что заподозрили в принадлежности к элитаристам, так что для второго принца столь наглый визит в мой класс был фатальным.

С точки зрения элиты, это был просто странный поступок принца, посетившего слугу. Однако фракции простолюдинов казалось, что он пытается войти в контакт с доверенным лицом леди Софии.

Хотя необходимо было немедленно вступить в контакт с Либертом, метод, которым это делалось, требовал осторожности.

Даже если второй принц и не принадлежал к элите, его окружали последователи. Я уверен, что и леди София и я находились под их наблюдением.

Конечно, я не мог сделать что-то столь же заметное, как то, что сделал принц, и посетить класс Либерта напрямую.

По крайней мере, надо придумать нейтральный способ. Мне нужна была ситуация, в которой я мог бы настоять, чтобы она не была ни чёрной, ни белой. Было бы здорово, если бы было что-то, что я мог бы использовать, чтобы связаться случайно, как вечеринка…

— Сирил, почему у тебя такое озабоченное выражение лица?

Это был Рэймонд, который окликнул меня.

— О, ты уже помирился со своими друзьями?

— Да, благодаря тебе... подожди, не надо поднимать такие неловкие темы.

— Последнюю часть ты сам сказал.

Смеясь в ответ с горькой улыбкой, «демоны» Раймонда, казалось, исчезли.

Двенадцатилетний мальчик потерял отца и был вынужден нести за своими плечами судьбу своей семьи. Принимая это во внимание, его нетерпеливое и опрометчивое поведение до сих пор не казалось таким уж необоснованным.

В этом смысле его теперешняя фигура, вероятно, была его истинным «я».

— Но если оставить это в стороне... Сирил, почему у тебя было такое обеспокоенное лицо?

— Аах... видишь ли, я на самом деле думал о том, как бы мне связаться с Либертом.

— Сын президента компании «Лакорт»? Если я правильно помню, он был лидером фракции простолюдинов... погоди-ка, так вот оно что!

Это было то, о чём я размышлял сразу же после того, как второй принц нагло вступил со мной в контакт. Поэтому, когда я упомянул о желании связаться с Либертом, ему не показалось странным предположить, что я получил от него какой-то приказ.

— Позволь мне просто сказать...

— Я знаю. Тебе нужно поговорить с Либертом по секрету, чтобы ты мог сказать ему, что вы не враждебны, верно?

— ...Почему ты так думаешь?

Рэймонд не мог всего этого понять по выражению моего лица.

— Госпожа, которой ты служишь, слишком заботится о тебе, чтобы быть элитаристкой.

— Она слишком заботится... обо мне?

В присутствии Рэймонда, миледи, должно быть, была достаточно впечатлительна, чтобы заставить его так думать. Интересно, когда это случилось?

— Раньше, когда я встречался с леди Софией, чтобы поговорить с ней, она сказала мне: «Я бы никогда не наняла человека, который враждебно относится к Сирилу, человеку, которому я доверяю больше всего».

— ...Понятно.

Это было не то, что моя госпожа должна была открыто заявлять другим людям о простом слуге... но я не могу сказать, что я не был счастлив по этому поводу.

Я изо всех сил старался сдержать улыбку.

— Если ты хочешь случайно связаться с Либертом, то как насчёт чаепития, которое он устраивает? По-видимому, на него были приглашены некоторые представители низшей знати и влиятельные простолюдины.

По-видимому, Либерт организовывал мероприятие, чтобы собрать союзников и выступить против элиты. Единственными присутствующими были те, кто не имел хорошего мнения об оппозиции, это не может быть правдой.

Если бы я был элитарным человеком, я бы определённо попытался проникнуть внутрь, чтобы узнать о внутренней работе фракции простолюдинов.

Думая об этом, я не мог отделаться от ощущения, что в визите принца нет худа без добра. Теперь, даже если я проникну на чаепитие, элиты не станут меня подозревать.

Вдобавок ко всему, принц говорил со мной о своей личной жизни… он ни за что никому не расскажет об этом.

Дело в том, что Либерт, вероятно, сделал бы те же выводы, что и элита... и мне всё ещё нужно было убедить его, несмотря на это.

— Это прекрасная возможность... но теперь вопрос в том, как я смогу присутствовать?

— Ты можешь попросить дворянина, приглашённого на вечеринку, нанять тебя временно в качестве дворецкого. Одна из участниц, о которой я знаю – это та молодая леди, которая ранее просила у тебя танец.[1]

Похоже, Алисия была среди представителей низшего сословия, приглашённых на вечеринку. Кстати говоря, в игре была похожая ситуация. Это было событие, которое произошло как раз перед концом, где были казнены и моя госпожа, и я.

…Ну, на этот раз не должно быть никакой опасности.

Проблема с этим планом заключалась в том, что я буду слугой Алисии в течение этого времени, даже если это будет только временно.

Весь свет исчез из глаз леди Софии только от того, что она пригласила меня на танец, поэтому, как только станет известно, что я буду выступать в качестве эксклюзивного дворецкого Алисии... одна мысль об этом пугала меня.

____________________

[1] П.П.: стоп, а он откуда знает это? Он помирился с одноклассниками всего несколько минут назад!

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

В тот день, после окончания уроков, я посетил дворянский класс С, чтобы встретиться с Алисией.

Когда я спросил о ней, вместо неё появилась блондинка лет двадцати пяти. Её звали Мелисса, и она была тем же самым человеком, который столкнулся со мной в день вступительных экзаменов.

В то время я этого не заметил, потому что её одежда и причёска отличались от статичных изображений, показанных в оригинальной работе, но я знаю её. Поддерживая Алисию на протяжении всей игры, она занимала позицию верного друга героини.

— ...Вы ведь Сирил, не так ли? Что вам нужно от моей госпожи?

— Пожалуйста, простите меня за моё внезапное вторжение. До меня дошли слухи, что леди Алисия будет присутствовать на одном чаепитии, так что у меня к ней личная просьба. На самом деле…

— Забудьте об этом, просто уходите.

Даже не дав мне договорить, Мелисса решительно отвергла мою просьбу.

— Пожалуйста, подождите минутку. Вы, случайно, чего-то не так поняли?

— Я ничего не путаю. Миледи очень занята и у неё нет времени на личные разговоры. Так что…

— Мелисса? С кем ты разговариваешь?

Неожиданно раздался ясный голос: Это была Алисия, появившаяся из-за спины Мелиссы.

— Разве это не Сирил? Почему он здесь? Может быть... он пришёл повидаться со мной? Так вот почему ты разговаривала с ним, Мелисса?

— Н-нет, это...

В глазах Мелиссы всё плыло. Очевидно, она не хотела, чтобы Алисия узнала, что она пытается меня прогнать.

Это потому, что она любила её, как члена семьи.

— Только что я сказал ей, что у меня к вам просьба, леди Алисия.

— О, тебе что-то нужно от меня? Ну... а пока давай поговорим за чаем на террасе. Мелисса, я пойду заберу свой багаж, так что ты можешь позаботиться о приёме Сирила?

— Подождите, ведь... поняла.

«...это работа слуги – забрать багаж» – Мелисса определённо хотела сказать это, но остановила себя.

Оба они уже знали это. Так что Алисия, вероятно, сказала то, что сделала, только потому, что ей нужно было о чём-то позаботиться и ей нужна была причина, чтобы оправдаться.

Но, отложив это в сторону... я повернулся и посмотрел на Мелиссу.

Я ничего не сказал, но на её лице появилась некоторая неловкость. Заметив мой взгляд, она спросила: «...Почему вы прикрыли меня?» с несколько недовольным выражением лица.

— Вы были немного резки, но вы просто пытались защитить её. Ваша бдительность была вполне естественной.

Мелисса была горничной Алисии. Независимо от того, какой рут выбрала героиня, она всегда была рядом с ней от начала до конца.

Её предыдущий ответ был только потому, что Алисия была так важна для неё.

Во-первых, Алисия была приглашена на чаепитие, устроенное фракцией простолюдинов, а затем сразу же после этого дворецкий Леди Софии, которая в настоящее время находилась под подозрением в том, что она принадлежит к элите, появился, чтобы встретиться с ней. Если бы она не опасалась меня, то была бы дисквалифицирована как служанка.

— ...Я постараюсь отплатить вам тем же, но только лично. Я не пойду ни на какие уступки в отношениях с миледи, так что имейте это в виду.

Произнеся несколько уникальных реплик, появившихся в игре, Мелисса повела меня на террасу. Вскоре появилась и Алисия.

— Спасибо, что подождал, Сирил.

Её щеки слегка порозовели, а на синевато-чёрных волосах красовался маленький аксессуар. Она не носила его раньше, так что, похоже, она ушла раньше, чтобы сделать себя немного более модной.

— Это прекрасное украшение для волос. Оно очень хорошо смотрится на вас, леди Алисия.

— Фуэ?! Б-большое спасибо!

Когда щёки Алисии окрасились в ярко-красный цвет, Мелисса, стоявшая наискосок позади меня, сердито толкнула меня локтём. «Не говорите ничего лишнего, просто перейдите к главной теме» – вот, наверное, что она хотела мне сказать.

— Ладно, тогда что тебе от меня было нужно... А, но перед этим я прошу прощения, что не подала чай. Мелисса, не могла бы ты принести нам с Сирилом что-нибудь выпить?

— Н-нет, это...

Мелисса неохотно последовала приказу своей госпожи. Учитывая обстоятельства, я мог себе представить, что она хотела сказать. Она не хотела оставлять Алисию наедине со мной.

— Всё в порядке, леди Алисия. Я всё равно уйду, как только закончу здесь свои дела.

— ...Вот как?

Хотя она казалась удручённой моим ответом, я сделал вид, что не заметил, что Мелисса недовольно прошептала позади меня: «К чему вы клоните?»

— Я просто подумал, что это будет бессмысленно, если я не смогу убедить и вас.

Если бы это была просто Алисия, было бы легко заставить её согласиться, но тогда Мелисса, скорее всего, воспротивится её решению после того, как я уйду.

Поэтому было бы лучше убедить их обеих сразу.

— Посмотрим, сможете ли вы, но какой мотив заставляет миледи чувствовать себя подавленной? Только не говорите мне, что вы серьёзно не заметили, когда она пригласила вас на танец раньше?

— ...Какими бы ни были мои мотивы, вы всё равно не станете мне возражать?

— Конечно, я бы так и сделала. Независимо от обстоятельств, заставить миледи горевать непростительно.

Это был двойной стандарт, но я не собирался указывать на это, потому что я так же беспокоился о моей госпоже... даже сейчас.

Поэтому у меня не было намерения высмеивать Мелиссу за её противоречивые поступки.

— ...О чём вы там шепчетесь?

— Это ерунда. Я просто спросила, не возражает ли он против того, чтобы не пить, не так ли, сэр Сирил?

— Д-да, это правда. Я просто сказал ей, что ей действительно не нужно беспокоиться об этом.

На холодный голос Алисии я ответил вместе с Мелиссой:

Экспрессия света и тьмы – как и следует из названия, игра, ставшая основой для этого мира, также имела тёмную сторону.

Например, когда леди София погружалась во тьму, или голос Алисии, когда она сердилась.

— ... по какой-то причине вы двое, кажется, идеально синхронизированы.

— Э-это определённо не тот случай. Верно, сэр Сирил?

— Да, конечно.

Однако наше поспешное отрицание только усилило подозрения Алисии. Отвернувшись, я решил избежать этой темы, вернув нас к основному вопросу.

— ...Кстати, ты сказал, что тебе от меня что-то нужно?

— Да, но сначала позвольте мне кое в чём удостовериться. Леди Алисия, я слышал, что вас пригласили на чаепитие к сэру Либерту, это правда?

— Ась? Да... всё так, как ты говоришь.

— Ясно. Вообще-то, я хотел бы сопроводить вас на вечеринку, временно работая вашим эксклюзивным дворецким.

— ...Невозможно.

Мелисса тут же отвергла моё предложение.

— Довольно, Мелисса. Разве ты не груба с Сирилом?

— Он слуга, а не гость.

— Боже, неужели это так важно? Сирил, есть ли шанс, что ты сможешь простить её?

— Нет, она права. Вполне естественно, что она воспротивится моему предложению.

Мелисса была единственной, кого мне нужно было убедить здесь, но на самом деле было бы лучше, если бы Алисия также повысила настороженность.

В тот момент я так и думал…

— Наверное, это правда. Я не могу ответить, не выслушав сначала твои намерения. Итак, Сирил, какова твоя... нет, какова цель леди Софии здесь?

Алисия, кажется, поняла, что мои цели были связаны с фракцией. Хотя её версия из игры была на три года старше её нынешней, это удивило меня, потому что она не должна была быть знакома с мирскими делами даже тогда.

— О, Неужели ты думал, что я не замечу?

— ...Пожалуйста, простите меня.

Было бы невежливо согласиться с её словами, поэтому я просто извинился. Однако, вопреки моим ожиданиям, Алисия вдруг расхохоталась.

— Сирил, всё в порядке, пожалуйста, не беспокойся об этом. Мне сказали правду только вчера вечером. Скорее, это я должна извиняться. Должно быть, много чего случилось, потому что я пригласила тебя на этот танец…

— А, ясно…

Поведение Алисии явно отличалось от вчерашнего. Её действия тогда были воплощением идеалов фракции простолюдинов. Однако дворецкий, у которого она попросила танец, обслуживал дочь Маркиза, которую подозревали в принадлежности к элите.

Кто-то может посчитать, что Алисия пытается сломить элитную фракцию, но другие увидят, что дворецкий соблазнил её, чтобы сломить фракцию простолюдинов.

Неудивительно, что Мелисса так остерегалась меня.

— Итак, Сирил, почему ты хочешь пойти на вечеринку?

Алисия уныло опустила глаза и спросила, почему я хочу участвовать в чаепитии, а не быть её эксклюзивным дворецким. Её слова и отношение ранили мне сердце.

Однако – нет, именно поэтому... я не мог лгать ей здесь.

— Мне нужно как можно скорее связаться с сэром Либертом. Это для того, чтобы я мог сообщить ему, что моя госпожа не питает к нему враждебности.

Было ли это правдой, что моя леди не была элитаристкой, или тот факт, что я был готов открыто раскрыть это, что удивило их? Наверное, оба варианта. Оба посмотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— ...Другими словами, ты хочешь сказать ему, что леди София не принадлежит к элитарной фракции, Сирил?

— Да, именно так. Моя госпожа вовсе не намерена дискриминировать простолюдинов.

— Если это правда, то зачем ты мне это говоришь?

— Есть несколько причин... но если я назову ключевую, то это потому, что я решил, что вам можно доверять, леди Алисия.

— Т-ты доверяешь... мне?

Рядом с Алисией, щёки которой раскраснелись, Мелисса вздохнула. В глубине души она, конечно, жаловалась, что её госпожа слишком податлива.

Но я не просто так это сказал. Героиня в игре имела бесспорно хороший характер, и я решил, что текущая итерация Алисии была такой же.

Вот почему я был готов доверить ей эту тайну.

— Я повторю это ещё раз. И моя госпожа, и я не способны сочувствовать представителям элиты. Поэтому теперь, когда госпожа, которой я служу, неправильно понята, тем более необходимо связаться с Либертом.

— ...Короче говоря, вы хотите использовать меня ради леди Софии?

Голубые глаза Алисии, казалось, могли заглянуть в самую глубину моего сердца.

Поэтому я сразу же признался: «Верно», не отводя от неё взгляда. На этот ответ Мелисса проявила гнев, который она сдерживала, и начала: «Не издива...»

Однако её остановила сама Алисия.

— Успокойся, Мелисса.

— Но, Миледи, разве этот парень только что не сказал, что собирается использовать вас?!

— Разве это не было очевидно с самого начала? И Сирил этого не скрывал.

— Это правда... но я не думаю, что проблема в том, скрывал он это или нет.

Мелисса начала жаловаться, ругая её, но Алисия положила этому конец и повернулась ко мне.

— Эй, Сирил, раз уж ты «пользуешься моими чувствами», разве не справедливо, что я использую твои цели и для своих собственных целей?

Ответ Алисии застал меня врасплох, но я не собиралась отрицать, что использую её, поэтому согласился и сказал, что всё в порядке.

— В таком случае ... вот мои условия. Пожалуйста, сопровождай меня не как мой эксклюзивный дворецкий, а как мой эскорт. Только один раз будет достаточно. Если ты согласишься, я возьму тебя с собой на вечеринку.

— Что? Нет, это немного…

— Ты ведь и раньше были партнёром леди Софии, верно? Так что с этим у меня тоже не должно быть никаких проблем. Или ты хочешь сказать... что лучше откажешься от посещения вечеринки Либерта?

Алисия наклонила голову и начала смеяться, как будто ей было очень весело.

…И как же я должен объяснить это миледи?

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Чтобы войти в контакт с Либертом, я планировал пробраться на его чаепитие в качестве эксклюзивного дворецкого Алисии, но теперь мне придётся присутствовать на нём в качестве её эскорта.

Это было условие, поставленное на основе глубокого понимания моих обстоятельств. Я никак не мог сам отказаться от требований Алисии. Поэтому здесь был только один человек, который мог изменить условия этой сделки.

Однако даже Мелисса сказала: «Если моя госпожа решилась на это, то я ничего не скажу». Ваша госпожа добивается кого-то совершенно неприемлемого для её социального класса! Как вы могли допустить такое?!

...По крайней мере, я так жаловался в душе, но я уверен, что сказал бы то же самое, если бы был дворецким Алисии. Мелисса была не горничной дома Виконта Линдберга, а исключительно горничной Алисии.

Я был немного удивлён, но она только попросила меня быть неофициальным партнёром чаепития. По сравнению с сопровождением кого-то на дне рождения первого принца, это было тривиальным делом.

С учётом этого единственной проблемой будет реакция леди Софии на это.

Она чуть не пала во тьму только от того, что я танцевал с Алисией в тот раз, так что, как только она узнает, что я буду присутствовать на чаепитии в качестве её партнёра…

При одной мысли об этом меня бросало в дрожь, но я не собирался скрывать это от неё. Я никогда не буду лгать своей госпоже. Это было то, что я поклялся соблюдать с того момента, как стал эксклюзивным дворецким Леди Софии.

Но у всего есть процедура, которой нужно следовать.

При ведении переговоров необходимо понимать интересы другой стороны. Точно так же, когда вы извиняетесь за что-то, вам нужно принести дары, чтобы показать свою искренность, и если преступление, которое вы совершили, было непростительным, вам нужно было подготовить козла отпущения.

...Ой, мои мысли действительно начали темнеть там. А пока давайте начнём готовить сладости, которые любит миледи, прежде чем я встречусь с ней.

Однако, когда я вернулся в особняк, думая об этом, Руше был наготове перед моей комнатой. Увидев меня, она деловито сказала: «Хозяйка ждёт вас».

— Могу я войти в комнату хозяйки прямо сейчас?

Руше покачала головой на мой вопрос.

— Госпожа ждёт вас «здесь».

А потом быстро открыла дверь, прежде чем толкнуть меня в спину. Мои шаги отдавались эхом, когда я, спотыкаясь, вошёл внутрь, и сразу же после этого Руше закрыла за мной дверь.

Всё ещё смущённый её резкими действиями, я поднял голову.

И там стояла моя госпожа.

— ...Сирил, где ты был?

— Я искал способ связаться с сэром Либертом, миледи.

Я немедленно ответил ей:

Поклявшись никогда не говорить Миледи неправду, это был маленький трюк, который скрывал правду, не искажая никакой информации. Я просто ещё не был готов.

— Другими словами, флирт с Алисией был необходим для встречи с Либертом?

Ах... она знала о встрече.

Огоньки в аметистовых глазах Миледи исчезли, когда они покраснели, а её платиновые светлые волосы начали трепетать, несмотря на отсутствие ветра... подождите, что-то не так.

Только не говори мне, что её магическая сила выходит из-под контроля?!

— Миледи, пожалуйста, успокойтесь!

— Я не могу успокоиться! Я ненавижу это! Почему ты не смотришь на меня?!

— Не делайте этого, миледи!

— Ась?!... С-Сирил?!

Я схватил миледи за хрупкие плечи и притянул к себе. Моя серьёзная фигура отражалась в глубине её покрасневших глаз, а её чистые белые щёки быстро раскраснелись алым цветом.

— С-Сирил? Т-твоё лицо слишком близко.

— Миледи, пожалуйста, успокойтесь и посмотрите мне в глаза, поняли ли вы, что ваша магическая сила выходит из-под контроля?

— ...Ась? Магическая... сила? Моя магия?

— Да, ваша магическая сила. Успокойтесь и сделайте глубокий вдох. Вы помните, чему я учил вас, как управлять своей магией? Пожалуйста, позвольте магической силе, которая накопилась внутри вас, вырваться наружу.

— Хорошо. Я понимаю…

Затем моя госпожа закрыла глаза и начала высвобождать свою магию. От её тела в воздух начали рассеиваться сверкающие искры света.

В то же время её красные глаза вернулись к своему первоначальному фиолетовому цвету.

— ...Сирил, что со мной случилось?

— Похоже, вы страдаете от магического перенапряжения, миледи.

— ...Магическое перенапряжение? Это что, какая-то болезнь?

— Это редкий симптом, который возникает, когда у человека магическая сила накапливается за пределами возможностей его тела. Тем не менее, не должно быть никаких проблем, пока магия высвобождается или используется регулярно, как вы только что сделали. Так что, пожалуйста, будьте спокойны.

Если состояние, в котором тело насыщено магической силой, продолжается в течение длительного периода времени, человеку становится трудно контролировать как свою магию, так и свои эмоции.

Эмоции и магическая сила тесно связаны друг с другом, поэтому, если вы позволите чему-то стать неустойчивым, второе вскоре последует тому же примеру. Находясь в состоянии магического насыщения, малейшее событие могло привести к тому, что оба они вышли из под контроля.

В игре перемена, когда свет исчез из глаз миледи, была настолько внезапной и резкой, что это можно было назвать только падением во тьму.

Возможно, магическое перенапряжение повредило её разум.

Однако я не волновался.

Контроль был бы потерян только в том случае, если бы состояние магического насыщения было долгим.

Вы можете использовать магию, чтобы потреблять энергию, высвобождать ненужную магическую силу вне вашего тела или заставить третью сторону поглощать магическую силу, чтобы предотвратить перенапряжение.

Это не было ужасным состоянием, если человек изучал магию или у них был кто-то, кто мог лечить его поблизости.

Скорее, то, что её магическая сила восстанавливалась быстрее, чем обычно, было на самом деле хорошо. Это было доказательством того, что моя госпожа обладает талантом волшебницы.

— ...Сирил? Я действительно буду в порядке?

— Да, я в этом уверен. Однако... миледи, вы, кажется, становитесь эмоциональной в вопросах, касающихся меня.

— Ась? Ах, это... Ммм, мне очень жаль.

Леди София вздрогнула и опустила глаза.

С тех пор как ко мне вернулись воспоминания о моей прошлой жизни, я служу рядом с ней и продолжаю наблюдать, как она растёт.

Она становится эмоциональной, когда речь заходит обо мне. Не может быть, чтобы я не радовался этому. Я не хотел отпускать тепло в своих руках.

Однако…

— Миледи, я всегда смотрю на вас, но вы должны лучше понимать своё положение. Вы дочь Маркиза, и вы не можете этого забыть.

— Сирил, я...

Взглянув на меня, миледи начала что-то говорить.

Но я первым выпустил её из объятий и осторожно отодвинулся на некоторое расстояние.

— Миледи, пожалуйста, выслушайте мой отчёт. У меня есть много вещей, чтобы рассказать вам о текущем состоянии фракций.

— ...Я понимаю. Но до этого – только одна просьба. Пожалуйста, скажи мне только одну вещь.

Как и при нашей первой встрече, глаза миледи тревожно дрожали. Встретившись с ней взглядом, я спросил: «Да?»

— Сирил ... помнишь обещание, которое ты дал мне в детстве?

— Конечно, помню.

Я поклялся всегда быть рядом с ней.

Моя госпожа тогда была ещё маленькой, и как реинкарнатор я видел в ней только ребёнка, которого должен был защищать. Но по мере того, как она росла, моё восприятие её менялось от маленького ребёнка к юной леди.

Но даже в этом случае я... нет, именно поэтому я не забыл об этом обещании.

— ...Ясно.

Прижав руку к груди, миледи кивнула, а когда снова подняла глаза, передо мной стояла благородная дочь Маркиза.

— А теперь, пожалуйста, приступай к отчёту.

— ...Как пожелаете. Во-первых, это вопрос, касающийся второго принца. Весьма вероятно, что у него нет никаких элитарных мыслей.

— ...О чём ты говоришь?

— Ваше замешательство вполне естественно, миледи.

Тогда я признался, что принц вступил со мной в контакт.

— Второй принц появился в твоём классе?!

— Да, это действительно удивило меня.

— Звучит неплохо, разве я не могу сделать то же самое?

— ...Нет, не можете.

Второму принцу это могло сойти с рук из-за его более высокого положения, но визит моей нанимательницы противоположного пола, несомненно, вызвал бы несправедливые подозрения относительно её мотивов. Мне хотелось бы думать, что она шутила, потому что она уже должна была знать ответ.

— Это очень плохо... так какое у него было к тебе дело?

— Он расспрашивал меня о ваших предпочтениях и симпатиях. Похоже, он сожалеет, что доставил вам столько неудобств во время ваших танцев.

«Потому что он питает к вам чувства, миледи» – я опустил эту часть и рассказал ей только об объективных фактах. После чего она, вероятно, вспомнила, как на неё наступали раньше, и улыбнулась.

— В то время мне было интересно, почему у него не было злого умысла, несмотря на то, как он обращался со мной, так что если это так…

Это означало, что, хотя второй принц и не был согласен с представителями элиты, у него не было намерений исправить неверное представление о нём окружающих. Помня об этом, я перешёл к изложению своих мыслей по этому поводу.

После того как она закончила слушать мою историю, леди София сделала такое выражение лица, которое говорило, что она не может в это поверить.

— Как такое могло даже быть возможно? Даже если он сам ничего не заметил, разве его воспитатель или кто-то из знакомых не расскажет ему правду?

— Нет, не обязательно.

Нынешнее положение второго принца нельзя было назвать нормальным. Если бы это было так, то вы должны были бы предположить, что было что-то необычное, влияющее на него.

Например, образовательная политика профессора Тристана.

Это добродетель – учиться на своих неудачах. Хотя он и не был дворецким второго принца, вероятность того, что королевская семья следует тем же принципам, не исключалась.

Или они никогда не намеревались дать ему приличное воспитание, в первую очередь.

Если люди, окружающие второго принца, хотят, чтобы он потерпел неудачу, то, конечно, они не исправят его ошибок. На всякий случай это было правдой, тогда неудивительно, что он так и не научился вести себя как член королевской семьи.

Если отбросить в сторону первый случай, если это был последний, то мы не должны слишком углубляться в эту ситуацию. Если бы мы не справились с этим правильно, то могли бы вовлечь себя в «настоящую» борьбу фракций, которая даже не могла бы сравниться с нашей нынешней «детской игрой».

— Конечно, это только предположение, я не знаю всей правды. Однако, поскольку он, вероятно, свяжется с вами позже, благоразумно, чтобы мы расследовали это как можно скорее, миледи.

— Это правда. Тогда я оставлю вопрос о Его Высочестве Альфорте на твоё усмотрение. А теперь, что насчёт дела Либерта?

— На самом деле, леди Алисия была приглашена на чаепитие, устроенное им, поэтому я спросил, могу ли я сопровождать её, временно работая её эксклюзивным дворецким.

— ...«Её» дворецким.

Лицо миледи дрогнуло при этих словах.

— Но леди Алисия отвергла это предложение.

— ...О?

— Вместо этого она поставила условие, что будет сопровождать меня до тех пор, пока я буду сопровождать её в качестве эскорта.

Всё её тело напряглось, огоньки в глазах миледи снова исчезли.

— Ты уже принял её просьбу, Сирил? Ты даже не посоветовался со мной об этом ни единым словом.

Это было очень страшно, но я уже давно не чувствовал себя виноватым, поэтому честно ответил:

— Это было ради вас, миледи. Я согласился только потому, что это было необходимо.

Сразу же после этого свет, который исчез из её глаз, вернулся.

— ...Это несправедливо. Если ты говоришь мне, что сделал это только ради меня, я ничего не смогу ответить.

— Мне очень жаль. Вы простите меня, если я заварю вам новый чай?

— Этого недостаточно.

— Тогда вы простите меня, если я испеку для вас пирожное?

— Это белое и сладкое лакомство?! ...Ух. Э-этого тоже недостаточно. Я имею в виду, что еда меня не поколеблет.

Миледи отвернулась, но её профиль определённо говорил, что она хочет пирожное. Было похоже, что она поддастся, если я подтолкну её ещё раз, но я решил вернуть ей инициативу.

— В таком случае, что я должен сделать, чтобы вы простили меня?

— …Хорошо. Тогда только на этот раз, пожалуйста, пообещай исполнить моё желание. Если ты сможешь это сделать, тогда я прощу тебя.

— Желание? Какое?

— Я ещё не решила.

Она могла бы так и сказать, но лицо леди Софии покраснело. Такое отношение подсказало мне, о каком желании она думает.…

— Понял, обещаю.

— Ась? Ты не против? Даже если я ещё не решила, что это будет?

— Это не имеет значения. Миледи, если это то, чего вы хотите, то я сделаю всё возможное, чтобы это сбылось, поэтому, пожалуйста, найдите время, чтобы подумать о том, чего вы хотите.

Когда я озорно рассмеялся, миледи слегка покраснела и кивнула в ответ.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Через несколько дней.

Я прибыл на чаепитие Либерта в сопровождении Алисии.

На ней было бледное платье и уложенные волосы. Как молодая леди, присутствующая на общем чаепитии, она казалась довольно взволнованной.

Ну... я не думаю, что это было моё воображение, потому что я был здесь.

— Сирил, моё платье не будет выглядеть плохо на меня?

— Нет, светлое платье прекрасно сочетается с вашими тёмными волосами. Леди Алисия, вы выглядите как фея под ночным небом.

— Фува ... Б-большое спасибо.

Во время такого глупого обмена мнениями мы вошли в помещение для вечеринки. Вскоре после этого Либерт, должно быть, получил известие от слуги, который проверял посетителей.

Он появился прямо перед нами.

— А вы разве не Сирил? А что здесь делает слуга дочери Маркиза?

— Мне очень жаль, Либерт. Сегодня я привела сюда Сирила в качестве своего эскорта.

Приглашённых гостей проверяли на их личности, но сопровождающие и слуги могли пройти проверку, если приглашённый гость гарантировал их личности.

Алисия двинулась вперёд, чтобы прикрыть меня, и объяснила, как мне удалось пройти.

Однако если я просто спрячусь за её спиной, то буду дисквалифицирован как её партнёр. Помня об этом, я вышел и мягко подтолкнул её назад.

— Официально я здесь для того, чтобы провести инспекцию противника.

Я понизил голос и косвенно намекнул на свою истинную цель.

Если бы кто-то подслушал наш разговор, то решил бы, что я затеял драку, но я был готов пойти на такой риск. Либерт хорошо разбирался в тонкостях по сравнению с другими учениками того же класса.

И если я прав...

— ...Так ты здесь, чтобы выполнить своё обещание? Ладно, тогда я не настолько наивен, чтобы думать, что все здесь – союзники. Лучше всего не торопиться.

Похоже, он меня понял.

То, что он сказал, можно было истолковать как его прямой ответ на мою провокацию, но именно поэтому он сказал, чтобы всё шло медленно, что можно было бы принять за то, что он принял моё желание обсудить это позже.

— Скоро увидимся! — сказал Либерт, прежде чем закончить с приветствием Алисии и уйти. Теперь, заметив, что все смотрят на нас, мы направились в заднюю часть зала.

Скорее всего, это была не та сторона, которая не одобряла формальности, а та, которая поощряла общение между людьми. Он был устроен в формате шведского стола, где вы могли наслаждаться сладостями и чаем стоя.

— Леди Алисия, пожалуйста, попробуйте.

Я взяла с блюдца приготовленную чашку и протянула её Алисии. Получив его со словами благодарности, она затем издала небольшой смешок с усмешкой.

— ...Я сделал что-то смешное?

— Нет, ничего подобного. Просто... ты ведёшь себя как слуга, Сирил.

— Ах, пожалуйста, простите меня.

Сегодня я должен быть партнёром Алисии. Это была моя работа, чтобы сопроводить её в то время как Мелисса прошла мимо нас чаем, чтобы принять участие в нашей компании.

Очевидно, мой менталитет слуги стал чем-то вроде привычки.

— Тебе не нужно извиняться. Однако... Леди София всегда получает от тебя такую заботу? Я немного ревную.

— В таком случае, должен ли я с этого момента занять место вашего слуги?

— Это никуда не годится. Сирил, сегодня ты мой партнёр.

— Понятно.

Как и следовало ожидать от героини, даже надув губки, она была милой.

— Боже, почему ты смеёшься?

…Ой, кажется, я позволил своим внутренним мыслям просочиться наружу. Успокоив Алисию, мы решили, что будет лучше, если мы просто насладимся вечеринкой, пока разговариваем с другими участниками.

Может быть, это было из-за её естественной жизнерадостности, но Алисия была довольно популярна среди участников фракции простолюдинов.

Однако, похоже, прошёл слух, что я был эксклюзивным дворецким благородной леди, которая танцевала с элитами, так что многие относились ко мне настороженно.

Для тех, кто пытался общаться с Алисией, я был всего лишь помехой, и пока я размышлял об этом, внезапно появился Либерт.

— Леди Алисия, вы хорошо проводите время?

— Да, мне очень весело. Сладости и чай очень вкусные.

— Я рад это слышать.

Невинная улыбка Алисии, казалось, даже разрушила его стены. Я не мог быть уверен, потому что и ситуация, и год отличались от игры, но она, казалось, входила в рут Либерта.

И это было плохо, учитывая, что и меня, и миледи всё ещё подозревали в принадлежности к элите.

Не думаю, что Либерт был способен читать мысли, но в этот момент он бросил взгляд в мою сторону.

— Кстати, я слышал, что вы мастер заваривать чай. Сирил, вы не собираетесь поделиться со мной этими навыками?

— Я не знаю, настолько ли хороши мои навыки, но я получил разрешение от моей госпожи, так что, если вы хотите, я могу даже научить вас сейчас.

Только те, кто принадлежал к фракции миледи, могли изучить мою технику заваривания чая. Он, вероятно, исследовал это заранее, так что у него должна быть довольно сильная информационная сеть.

Другими словами, Либерт на самом деле спрашивал меня, союзники мы или нет, и мой ответ должен был показать, что миледи готова взяться за руки как можно скорее, даже немедленно, если он того пожелает.

— Хм... вот как? Ну, я сейчас разговариваю с леди Алисией, так что не могли бы вы вместо этого проинструктировать моего слугу?

Когда Либерт щёлкнул пальцами, внезапно появился мальчик в костюме дворецкого.

Ясно... значит, вот оно как.

— Леди Алисия, вы не возражаете?

— Ась? Я? Только если это сделает тебя счастливым, Сирил.

— Так и будет, спасибо за понимание. А теперь... нам следует поторопиться, не так ли? Не могли бы вы проводить меня?

Когда я спросил об этом мальчика в одежде слуги, он быстро кивнул и пошёл прочь. Следуя за ним, мы вышли из зала и направились по коридору.

Через некоторое время мальчик, одетый дворецким, остановился и оглянулся на меня.

— ...У вас есть какие-нибудь недовольства?

— Вы имеете в виду, как меня отдалили от Алисии?

Леди София поручила мне обучить её союзников технике заваривания чая. Либерт использовал это как предлог, чтобы разлучить меня с Алисией.

— Итак, Никола, почему вы переодеты?

— Ась? Откуда вы знаете моё имя?

— У меня есть свои способы.

Он мог выглядеть как дворецкий, но по его позе я понял, что это не так.

Вдобавок ко всему у него были тёмно-каштановые волосы. Это была вся информация, которой я располагал о его внешности, но я знал, что правой рукой Либерта был человек по имени Никола.

Поэтому я решил, что это он.

Пока я размышлял над этим, мне в голову пришёл один вопрос.

Во-первых, почему Либерт заставил Николу притвориться дворецким? Если он просто хотел убрать меня с площадки, почему не использовал настоящего?

Либерт был не из тех, кто делает что-то без причины. Значит, в том, чтобы послать своего преданного друга, должен быть какой-то смысл. Для меня он был всего лишь ребёнком. Однако на самом деле он был доверенным помощником. Тем не менее Либерт всё же одел его как дворецкого, несмотря на то, что я мог неверно истолковать это.

Ситуация была похожа на ту, что произошла на приёмной студенческой вечеринке.

Подождите-ка, не говори мне, что…

— А вы знали, что Леди София с самого начала мне очень доверяла?

Никола не ответил на мой вопрос.

Но эта его реакция ничем не отличалась от подтверждения моих слов.

Он выглядел напряжённым.

Мотивы, стоявшие за тем, что произошло на приёме, рухнули.

Моя госпожа поручила мне разобраться с Либертом, и всё же его недовольная реакция на то, что он был оставлен случайному ребёнку… слуге, который не пользовался её доверием – была ложью.

Несмотря на то, что Либерт знал, что миледи говорит искренне, он всё ещё демонстрировал такую реакцию на меня.

Его реакция на ситуацию не могла считаться рациональной в обычных обстоятельствах. Однако если и случилось что-то необычное, то, вероятно, потому, что за этим тоже стояла необычная причина.

Либерт знал, что миледи поступала так вовсе не потому, что презирала простолюдинов. Вдобавок ко всему, в ответ на отношение, которое она занимала только для поддержания внешнего вида, он притворился, что считает её элитаристкой, и стал враждебно относиться к ней.

Я мог придумать только одну причину, почему он так поступил.

— Миледи не хочет вступать в конфликт с представителями элиты, но они ведь тоже могут это знать, верно?

Элита обратилась к леди Софии в надежде привлечь её в качестве союзницы.

Не желая сердить их, миледи сделала вид, что благоволит им, предоставив мне разбираться с фракцией простолюдинов, но если мои отношения с ней были известны, то любой мог увидеть, что это было проявлением её искренности.

Другими словами, существовала вероятность того, что элиты также узнают её истинные намерения и станут враждебными.

Однако я не думаю, что человек, которого они послали шпионить за мной и Либертом, знал об этом. Они наверняка сочли бы отношения между леди Софией и простолюдинами менее чем дружественными по отношению к сложившейся ситуации.

Но Либерт не стал рисковать и зашёл так далеко, чтобы обмануть окружающих.

— ...Как и следовало ожидать от Либерта, он был прав, когда сказал, что мы должны остерегаться вас.

— Так вы говорите, что мои выводы верны?

— Примерно половина из них таковы.

Уголки губ Николы приподнялись в усмешке.

— …Половина. Тогда какую же вторую половину я пропустил?

— Я же говорил вам, не так ли? Мы тоже вас опасаемся. У вас слишком острое внимание, поэтому представляете потенциальную угрозу.

— ...Понятно. Так это правда, что меня допрашивали?

Если бы миледи или я оказались элитаристами, Либерт притворялся бы невежественным, пока не загнал бы нас в ловушку. И наоборот, если бы мы были врагами, миледи и я скрывали бы правду до тех пор, пока он не ослабили бы их бдительность и мы не смогли бы предать их.

Единственное, в чём нельзя быть небрежным, так это в человеке, который скрывает свои истинные намерения.

Это было общее восприятие, которое понимали и Либерт, и я.

— Вы можете подумать, что он был слишком бдителен, но я надеюсь, что вы не будете держать на него зла. В его прошлом произошло много событий, и теперь он немного параноик, когда дело доходит до выбора своих союзников.

Я знаю.

У Либерта была младшая сестра.

Она была невинной девочкой, у которой не было скрытых сторон, и она была добра ко всем. Она обожала его, а Либерт, в свою очередь, лелеял её от всего сердца.

То есть до тех пор, пока её жизнь не была отнята дворянином, который подошёл к нему под видом дружбы.

— Я понимаю ситуацию. Конечно, моя цель здесь – сообщить вам, что мы на вашей стороне, не превращая элиту во враждебную. Не должно быть никаких проблем, пока моя цель будет выполнена.

— О, хорошо. Поскольку у нас мало времени, давайте сразу перейдём к делу. Сирил, вы здесь, чтобы сказать нам, что леди София не является частью фракции элиты, верно?

— Да, мне доверили это в качестве доказательства.

Я передал Николе письмо, написанное моей госпожой.

В письме говорилось, что она хочет поддержать фракцию простолюдинов. Однако это также означало, что она также не хотела быть поставленной в прямую оппозицию элите.

— Письмо... если элиты узнают, что вы дали нам нечто подобное, то не окажитесь ли вы и ваша госпожа в опасности из-за своего скомпрометированного положения?

— Именно поэтому я и даю его вам.

Если письмо станет достоянием гласности, миледи будет вынуждена противостоять фракции элиты. Другими словами, если фракция простолюдинов предаст нас, у нас не будет другого выбора, кроме как присоединиться к этому конфликту.

Однако письмо не могло быть использовано, чтобы угрожать Миледи. Если они сделают это, то она тоже станет их врагом.

Это был шаг, который только позволил им принять её в качестве союзника.

— Хорошо, тогда я передам это письмо Либерту. Однако мы не станем обвинять вас в том, что здесь написано. Хотя, вы всегда планируете оставаться в тени?

— Конечно.

В глубине души я ответил, что таково желание моей госпожи. Теперь, когда недоразумение разрешилось, можно было не беспокоиться. Если бы они исследовали её в том виде, в каком она была сейчас, они, несомненно, увидели бы её истинную природу.

— ...Вот как? Ну, это нормально. У вас есть что-нибудь ещё, чтобы передать?

— Да, пожалуйста, передайте Либерту, что второй принц, похоже, не принадлежит к элите.

— ...Ась? Что вы такое говорите?

— На днях у меня была возможность встретиться с ним. Я не могу раскрыть содержание нашей беседы, потому что это было личное дело, но его высочество Альфорт, кажется, очень ждёт, когда же наступит его «весна».

— Ясно, роза из дома Розенбергов действительно считается очень красивой.

Как только я намекнул, что принц влюблён, Никола тут же сделал вывод, что леди София – объект его нежных чувств. В конце концов, не было другой благородной леди, которая могла бы соответствовать этим условиям.

— Это всего лишь моё личное мнение – принц всего лишь невинный ребёнок, соответствующий своему возрасту, поэтому он не имеет должной власти над своими подчинёнными.

— ...Ась? Если это правда, то... я понимаю.

Никола на мгновение задумался над этим откровением, а затем сделал жест, означавший, что он убеждён. Похоже, ему что-то пришло в голову в подтверждение моих слов.

— Это всё, что мне нужно было вам сказать, так что теперь я собираюсь вернуться к леди Алисии.

Было бы подозрительно, если бы я отсутствовал слишком долго, поэтому я повернулся, чтобы уйти.

— Ах, пожалуйста, подождите минутку.

— ...Да? Что-то ещё?

Если у него возникнут ещё вопросы, я отвечу на них. Когда я оглянулся с этой мыслью, Никола, казалось, изо всех сил пытался найти нужные слова. Было ли это что-то трудное, чтобы поднять?

— О, всего лишь... последнее слово Либерта – считать ли вас врагом, союзником или нейтральной стороной, но я готов сотрудничать с вами.

— ...Вы готовы сотрудничать с нами? Только из вашего личного суждения?

— Ну, что-то вроде этого. Если вы когда-нибудь столкнётесь с неприятностями, пожалуйста, свяжитесь со мной.

Затем он объяснил мне, как тайно связаться с ним. Очевидно, у него были друзья на курсах слуг класса «В».

— Понятно. Я обязательно свяжусь с вами, если мне что-нибудь понадобится. Ну а теперь…

— Ах, пожалуйста, подождите!

— ...Что-то ещё?

— Нет, эм ... просто оставайся здесь.

— ...Что? Есть ли причина, по которой вы не хотите, чтобы я вернулся?

Я не думал, что Либерт может причинить вред Алисии, но как бы я об этом ни думал, он пытался выиграть время. Просто почему... Ах, так вот оно что.

Хотя ситуация была совсем другой, в игре было событие, когда Либерт попросил Николу потянуть время, чтобы он мог насладиться беседой с героиней. Совсем как сейчас.

— Сэр Либерт питает какие-то чувства к леди Алисии?

— Ась?! Н-нет, я не в том положении, чтобы комментировать это... но если это было правдой, как вы думаете, действительно ли любовь пересекает ранг?

— ...Трудно сказать.

Даже на руте Либерта у Алисии был счастливый конец. Конечно, реальность будет продолжаться даже за пределами того, что было показано в игре, так что я не могу точно сказать, что произойдёт, но…

— Разве это не прекрасно, пока они решаются пройти через это? Мне кажется, сэр Либерт и леди Алисия очень хорошо смотрятся вместе.

— В-вот как? Значит, вы понимаете, что я пытаюсь вам сказать? Тогда…

— Да, я обязательно буду сотрудничать с вами при следующей же возможности.

— Спасибо... подождите, "следующей"?

Вероятность быть ошибочно идентифицированным как человеком элитистов стала чрезвычайно низкой, и это было правдой, что Алисия встречающаяся с Либертом, была бы удобна для моей ситуации.

Однако…

— Сегодня я её партнёр.

В обмен на то, что Алисия позволит мне сопровождать её на чаепитие, мы договорились, что я буду сопровождать её. Несмотря на то, что я уже выполнил свою задачу, она всё ещё держала своё обещание, так что я не собирался нарушать своё.

Поэтому я попрощался с удивлённым Николой и обернулся.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

На данный момент мне удалось передать письмо миледи Либерту, лидеру фракции простолюдинов, выступавшей против элиты. Я не думаю, что мы сможем завоевать его доверие только этим, но, по крайней мере, он не должен считать нас врагами сейчас.

Ну, у нас должно быть достаточно времени, чтобы построить взаимовыгодные отношения с этого момента.

Вот почему сейчас всё должно было пойти на лад, но...

— Сирил, мы можем сегодня вместе пообедать? — после той вечеринки Алисия стала время от времени посещать мой класс.

Я был её партнёром только один раз, но это единственное событие, кажется, привело к изменению её чувств.

Когда появился второй принц, ещё оставалось место для оправданий, но намерения Алисии были слишком ясны.

Нынешняя ситуация выглядела так, как будто я был целью захвата героини. Я не испытывал к ней ненависти, но это доставляло мне немало хлопот. В другом смысле я, кажется, превратил Либерта в своего врага.

— Мне очень жаль, Леди Алисия, но я должен начать готовиться к чаепитию миледи в ближайшее время, так что у меня не так много времени, чтобы поесть.

— Тогда, может быть, мы хотя бы немного поедим вместе?

— Нет, это…

Похоже, что спешка с обедом ради миледи не сработает в качестве оправдания.

Но даже если отбросить это в сторону, делить трапезу с благородной дочерью в классе для слуг было неправильно со стольких сторон, что я даже не знал, с чего начать.

Я встретился взглядом с Мелиссой, которая в данный момент стояла позади Алисии, и мысленно умолял её сделать что-нибудь с этим.

Однако она, казалось, не собиралась останавливать свою госпожу, несмотря на озабоченное выражение лица, которое она сделала. Какая никчёмная служанка.

Действительно, хлопотно. Забудьте об элите и фракциях, с такой скоростью моя госпожа должна была первой погрузиться во тьму. Эта ситуация не могла продолжаться, поэтому, поразмыслив немного, я пришёл к выводу, что было бы лучше завербовать Алисию в качестве одной из союзниц леди Софии.

— Ладно. Я понимаю, леди Алисия.

— Неужели?! Тогда давай пообедаем прямо сейчас!

— Нет, пожалуйста, подождите. Сегодня действительно не очень подходящее время для меня. Я обязательно свяжусь с вами позже, поэтому, пожалуйста, смягчитесь свой пыл сейчас.

— Это действительно... будет неудобно?

— Миледи, ещё немного, и вы побеспокоите Сирила.

— …Хорошо. Просто... мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы приготовить для него обед.

Алисия в конце концов приняла отказ после комментария Мелиссы, но очень неохотно. Несмотря на то, что у неё самой было желание действовать, ей, казалось, не хватало благоразумия договориться с другой стороной перед такими визитами.

Но если учесть, что Алисия была героиней игры, то неудивительно, что она была такой.

«Кого вы хотите сегодня навестить?» – поскольку её действия спонтанно определялись в зависимости от того, какой вариант выбрал игрок, вполне естественно, что здравый смысл согласовать планы с другой стороной заранее отсутствовал.

И с её копией в реальной жизни этот аспект, кажется, проявился как часть её личности.

Однако было много проблем с посещением моего класса Алисией. Конечно, нужно было учитывать её благородное достоинство, но её действия могли даже нарушить баланс сил между фракциями.

Поэтому мне нужен был способ контролировать эту ситуацию.

В тот день после школы я подошёл к леди Софии и предложил пригласить Алисию на чаепитие.

Я предложил, чтобы некоторые другие члены фракции простолюдинов должна быть также добавлены. Теперь, когда мы знали, что второй принц не был частью элиты, нам больше не нужно было дрожать в их тени.

Это была хорошая возможность.

Если бы моя госпожа действовала быстро, она смогла бы заручиться поддержкой большого числа людей, одновременно сокращая власть элитарной фракции, выводя нас из нашего нынешнего положения дел.

Когда я объяснил это, неожиданно холодный взгляд ударил в мою сторону.

— Значит, ты так сильно хочешь быть вместе с Алисией? – указал леди София, но это определённо было не так. Я только придумал этот план, думая, что будет лучше для неё.

Продолжая убеждать её в этом, я в конце концов смог убедить её сделать это.

Таким образом, Алисия начала принимать участие в чаепитиях леди Софии.

Однако, она всё ещё считалась членом фракции простолюдинов. Более того, из присутствия её товарищей можно было бы сделать самые разные предположения, так что в конечном итоге придётся готовить контрмеры, предполагая, что элитисты сделают свой ход.

Вот почему, в один из праздников... я получил разрешение уйти от моей госпожи и снова вернулся в тёмную гильдию.

— Разве это не Сирил, зачем вы здесь на этот раз?

Вместо двойника Безымянного, меня приветствовал кроткий одноглазый мужчина, притворившийся слугой.

Сам Безымянный.

— ...Так значит вы будете сегодня меня обслуживать?

— Конечно, разве вы уже не знаете, кто я на самом деле?

— Интересно... что бы это могло быть?

Конечно, мы не говорили о том, что он был Безымянным. Напротив, он спрашивал, знаю ли я о его прошлом аристократа, который был изгнан по ложным обвинениям.

«Но я ничего не знал» – я ясно выразил свои намерения.

— Ты действительно умный ублюдок. Ну, всё в порядке. Зачем ты здесь? Только не говори мне, что эти сопляки вдруг начали говорить, что хотят снова увидеть своих родителей?

— Это вопрос далёкого будущего. Вместо этого у меня есть к вам просьба.

— ...Ась?

Безымянный уставился на меня своим глазом.

Это было потому, что он думал, что получит прибыль до сих пор… нет. Игровая версия меня неправильно поняла, что он был человеком тьмы, который сделал бы всё за деньги, но на самом деле это было не так.

Его фундамент был построен на справедливости и мести тем, кто злоупотреблял властью своего положения. Если кто-то попросит его сделать грязную работу в обмен на большое вознаграждение, он предаст их и доведёт до разорения.

Сказав это, я собирался попросить его о совершенно противоположной просьбе.

— Вы знаете о втором и третьем сыновьях дома графа Ахле, Джирклиффе и его младшем брате, Ридже?

— Это свита второго принца и члены элитарной фракции, которые в настоящее время поднимают шум по поводу полного сноса трущоб. Что на счёт них?

— Я хочу, чтобы вы занялись ими и остальными делами их семьи.

— ...Что ты говоришь? Ты что-нибудь нашёл?

— Пока ничего. Ну ... назовём это предчувствием.

Это была просто моя интуиция – нет. Исключая второго принца, они были настолько выдающимися фигурами, что их можно было бы назвать нынешними представителями элиты, но они никогда не появлялись в игре.

Я рассматривал возможность того, что они были устранены после совершения какой-то ошибки... но на днях, когда я намекнул, что они движутся по своим собственным планам, Никола сделал очень понимающее выражение лица.

Кроме того, он сказал, что будет оказывать произвольную поддержку в зависимости от ситуации. Однако его сотрудничество ограничивалось словесной поддержкой.

Например – предоставление информации.

Незаконные данные, которые могут быть использованы, чтобы сбить этих двоих.

Из этого можно было сделать вывод о личности аристократа, который лишил жизни сестру Либерта.

Поскольку этот вопрос был решён до того, как началась игра, я не знал виновника, ответственного за это. Наложив образ Алисии на покойную девушку, можно было увидеть лишь то, как Либерт преодолевает своё прошлое, пытаясь защитить её от злодейской дочери.

Но если этот вопрос ещё не был решён в данный момент времени…

Враждебность Либерта к элитарной фракции может быть связано с тем, что через три года у элитистов не будет лидера. Учитывая эти моменты, весьма вероятно, что эти двое были причастны к этому инциденту и, следовательно, с ними разобрались.

Вот почему я ожидал, что их семья может быть замешана в чём-то незаконном.

— ...Понятно. Ну... ладно. Если ты хочешь, чтобы мы расследовали их незаконную деятельность, мы сделаем это. Что касается вознаграждения…

— А как насчёт аванса? Я заплачу вам такую же сумму по завершении этого задания.

Я бросил на стол кожаный мешочек, набитый золотыми монетами.

— Ась? Это рыночная цена... но не слишком ли она мала для комиссионных от дома Маркиза?

— Миледи не любит откупаться от своих союзников деньгами. Конечно, если денежная выгода – это единственное, что вас интересует, я пересмотрю, но…

Новая награда, которая будет дана взамен не была озвучена.

Мне нужны были доказательства истинной несправедливости. Я был бы обеспокоен, если бы они просто сфабриковали доказательства в пользу большей прибыли. Мне нужно было убедиться, что я не плачу слишком много или слишком мало, чтобы они выполняли свою работу должным образом.

Я бы вознаградил их только в нужной сумме в соответствии с результатами, которые они предоставили.

— Ты действительно странный ребёнок. А ты не врёшь насчёт своего возраста?

— Нет, мне ровно столько лет, на сколько я выгляжу.

…Но это моя вторая жизнь.

Не произнося слов, которые звучали в моём сердце, я заключил сделку с Безымянным.

Неделю спустя фракция миледи снова устроила небольшое чаепитие.

Кстати, несколько благородных дочерей недавно вступили во фракцию. Одна из них – та девушка, которая упала в обморок на экзаменационной площадке. Она, кажется, вспомнила меня и, в конце концов, поблагодарила несколько раз.

Алисия присутствовала и на этот раз.

В игре она и леди София соответственно представляли свет и тьму. Два человека, которые должны были быть совершенно несовместимы, на самом деле сидели рядом друг с другом на чаепитии.

Это была довольно эмоциональная сцена…

— Ась?! Этот чай заварил Сирил?!

— Да. Сирил – мой эксклюзивный дворецкий, заварил его.

— Должно быть, это здорово. Я вам так завидую, леди София.

— Интересно…

…То есть, если эта эмоция была страхом.

У меня сложилось такое впечатление, когда я молча наблюдал за чаепитием миледи на расстоянии.

Друзья – это хорошо. Если бы мне пришлось описывать их отношения, я бы сказал, что они в дружеских отношениях.

На самом деле, поскольку у Алисии не было скрытых сторон, было легко увидеть, что она высоко ценила леди Софию, и миледи не была настолько упряма, чтобы действовать жестоко по отношению к такому человеку.

Поскольку Алисия была ещё слишком молода для аристократки, леди София терпеливо учила её всему, что ей нужно было знать.

Но иногда, как и раньше, можно было увидеть опасную сцену злых демонов, скрывающихся под поверхностью невинного пикника.

Некоторые из молодых леди, казалось, не замечали этого, но лица людей, которые это делали, дёргались.

Одной из таких особ была Мелисса – единственная горничная Алисии. По её лицу было видно, что она хочет что-то сказать, но её госпожа даже не пыталась скрыть свою благосклонность ко мне.

Я подошёл к ней.

— Глядя на положение дел сейчас, разве приглашение леди Алисии на чаепития было только помехой в конце концов?

Я был тем, кто передал приглашение в фракцию Алисии, но она не знала об этом. На самом деле, это была даже не она, а её дом – и более конкретно Мелисса, которая настаивала на его принятии.

— Нет, и родители Миледи, и я благодарны леди Софии за её дружбу.

Похоже, семья Алисии тоже хотела, чтобы она держалась подальше от конфликта с элитой.

— Но... мне не нужно объяснять вам истинную мотивацию леди Алисии для участия в чаепитиях, не так ли? Просто думая об этом у меня начинает... ух, болеть живот.

Причина, по которой она решила поладить с леди Софией, заключалась в том, что у неё были чувства к её исключительному дворецкому.

Как дочь знати, это было серьёзной проблемой. Кроме того, было очевидно, что леди София испытывает ко мне те же чувства. Одна лишь мысль о том, что ждёт меня в будущем, пугала меня.

— Нам обоим тяжело, да?

— Не делай вид, что ты не главная причина всего этого.

Я думал, что мы строим что-то вроде дружбы, но меня полностью отвергли.

С тех пор прошло около месяца.

Тем временем леди София продолжала регулярно устраивать чаепития. Хотя поначалу ходили слухи, что фракция миледи близка к элите, в последнее время поговаривают, что она сблизилась с фракцией простолюдинов.

Однако элиты до сих пор не проявляют никаких ходов.

Однажды Софии пришло приглашение от второго принца.

Похоже, он решил показать ей сад роз в замке.

Розы цветут в разное время года в зависимости от сорта, но все они цветут в это время. В настоящий момент сад роз должен быть в полном цвету.

Миледи больше волновало не то, что её пригласил второй принц, а то, что она могла видеть уникальные цветы, которые росли только в Королевском Замке.

…То есть, пока она сама туда не приехала.

Рядом с принцем, который пришёл лично приветствовать миледи в замке, стояли два его спутника.

Я хотел бы поговорить с ними о том, почему они мешают этому свиданию.

Конечно, я понимал, что принца нельзя оставлять одного. Леди София попросила меня сопровождать её, но у принца уже были телохранители и слуги, притаившиеся поблизости.

Однако слуги и стражники не могли нарушить беседы своего хозяина.

В противоположность этому, два последователя не были в таком положении, поэтому было подозрительно, знают ли они, что они были помехой или нет.

Если возможно, я хотел бы спросить их, готовы ли они «испариться» ради леди Софии.

— ...Спасибо, что пригласили меня сегодня. Я действительно с нетерпением ждала встречи с редкими сортами роз, которые цвели только в Королевском Замке.

— Ясно! Я тоже рад, что ты приехала, София!

Обычное времяпрепровождение.

Оценка миледи второго принца определённо упала в этот момент, но сам индивид совершенно не осознавал сладких слов, сказанных только из вежливости, и был в приподнятом настроении.

Принц и его спутники двинулись вместе с миледи к саду роз.

Миледи слегка опустила плечи, но в этом не было ничего неразумного. С этими двумя, порхающими вокруг неё, забудем о советах принцу касательно правды о его действиях, она даже не сможет насладиться розами, которых так ждала.

Это должно было быть время для неё, чтобы расслабиться и полюбоваться цветами, которые она любила, но теперь это была ситуация, когда она должна была исследовать намерения другой стороны.

Однако миледи всё ещё восклицала взволнованным голосом: «Как мило!» – когда она вошла в сад. Повсюду, насколько хватало глаз, цвели розы в полном цвету.

— Тебе они нравится?

— Этот сад роз изначально был доступен только королевской семье.

— Вот почему вы должны благодарить Его Высочество за оказанную вам честь, леди София.

— ...Да, конечно. Сад «очень» красивый.

Слова, которые последовали от последователей после того, как заговорил второй принц, были раздражающими.

Миледи улыбалась, но её раздражение уже начало просачиваться сквозь слова. Хотя это было неуместно для неё, как дочери Маркиза, я подумал, что она очень хорошо справляется с ситуацией.

Как только мы вернёмся в особняк, я приготовлю ей в награду любимый чай и пирожные.

— Я счастлив узнать, что они тебе нравятся, София.

— Ваше высочество, почему бы вам не показать леди Софии эти розы?

— Поскольку существует множество различных пород, давайте посмотрим и на них.

— ...Да, конечно.

Миледи шла рядом со вторым принцем. Это само по себе было разумно, но последователи толпились по обе стороны от неё. Как будто её собирались похитить.

Эти двое действительно были интриганами.

Если у принца действительно не было никаких элитарных мыслей, можно было бы сказать, что они манипулировали им. Я хотел отделить их от группы, чтобы миледи и принц могли немного побыть наедине.

Если бы леди София сказала, что хочет остаться наедине со вторым принцем, он, безусловно, настаивал бы на выполнение её требований, но такое непреднамеренное замечание было неуместно для дочери знати.

Сорта роз, которые цветут только в этом саду роз, были чем-то таким, что даже второй принц не мог показать небрежно, но ожидать, что он поймёт это и решит эту ситуацию сам... было бы просто жестоко в этот момент.

Пока я размышлял, как бы убрать последователей, прошло время, пока они наконец не добрались до сердца сада роз.

— ...Они великолепны.

— Прошептала миледи, словно во сне.

В конце её поля зрения были синие розы, выращенные в теплице.

Синих роз изначально не существовало нигде в этом мире. Однако бывший король Эфении однажды попросил своих магов произвести этот сорт цветка.

В результате было создано чудо, которое существует только в саду роз Королевского Замка.

Поэтому синяяя роза была символом королевской семьи, которая делает невозможное возможным.

Кстати, дом Розенбергов имел алую розу в качестве своего символа, который был предоставлен им наряду с их статусом Маркиза из-за их большого вклада в основание этой страны.

Вероятно, из-за того, что она выросла, слушая такой исторический фон, у игровой версии миледи было сильное желание получить синюю розу от принца.

Она подошла к синим розам, притягиваемая ими.

— Как они? Разве они не красивого цвета?

— Да, это так. Спасибо, что показали мне нечто столь ценное. Я очень счастлива, потому что слышала, что это было то, что я могла видеть только в Королевском Замке.

Тогда миледи улыбнулась от всего сердца. Это была не улыбка дочери маркиза, а ангельская улыбка невинной девушки её возраста. Это было выражение, которое привлекло бы всех, кто его видел.

И таким образом…

— О, если они тебе так нравятся, может, мне подарить тебе одну, София?

Такие слова произнёс второй принц. Это был всего лишь невинный вопрос мальчика, который был очарован очаровательной девушкой. В этом не было никакого глубокого смысла.

Однако – и я, и слуги принца ахнули.

Синяя роза была символом королевской семьи.

Поэтому только королевской семье было позволено вывезти их из замка. То же самое можно было сказать и о срезанных цветах. Поскольку их было относительно легко привить и вырастить, этот вопрос тщательно контролировался.

Другими словами, только члены королевской семьи могут иметь синие розы. Не имело значения, если это не было намерением второго принца. Его предыдущие слова были предложением.

То, что моя госпожа сделала дальше, было очень важно. Для неё было неприемлемо отказываться от предложения при таком большом количестве свидетелей и унижать его.

Поэтому единственное, что она могла сделать – это молчать, но это молчание не могло длиться долго. Если в эту ситуацию не вмешается третья сторона, она может перерасти во что-то необратимое.

Второй принц ничего об этом не знал.

Я не знал, знают ли об этом последователи, но не думаю, что они стали бы что-то предпринимать, если бы знали.

Слуги определённо понимали ситуацию, но они не могли нарушить разговор своего хозяина из-за своего положения.

— Что случилось, София? Разве ты не хотела синюю розу?

— Я ... Я...

— Боюсь, что это невозможно, Ваше Высочество.

Я ворвался между ними и выдавил из себя голос: Давление взглядов, собравшихся на моей персоне, казалось, что они раздавят меня. Я почувствовал, как петля конца казни обвилась вокруг моей шеи.

Но я был эксклюзивным дворецким миледи. Я поклялся защищать её.

Так что…

— Я слышал, что «синие розы» не могут покинуть помещение. Итак, Ваше Высочество, разве это не было бы невозможно, если бы вы не попросили разрешения у Его Величества?

— Ась? В...вот как?

— Да, так что лучше всего сначала поговорить об этом с Его Величеством.

— Мм, хорошо…

Я почувствовал, как моё настроение улучшилось, когда второй принц принял мой ответ.

Леди София, я, и все слуги, выпустили наши вдохи одновременно.

Однако…

— ...Как посмел простой дворецкий прервать беседу знати?

— Знай своё место, чернь.

Этот покой был нарушен появлением одного из недовольных голосов свиты, за которым немедленно последовал другой синхронно. Все вокруг снова наполнилось напряжением.

— Приношу свои извинения за то, что переступил границы дозволенного.

— Ась? Неплохо для простолюдина ... встань на колени и покажи нам свою искренность.

— Если это то, что вам нужно, чтобы простить меня.

Преклонение колен было дешёвой платой за разрешение этой ситуации. Согнуть колено для меня ничего не значило.

Но как раз перед тем, как я это сделал…

— Перестань, Сирил! — разнёсся по всему саду роз властный голос.

Повернувшись к миледи, я увидел внушительную аристократическую фигуру. В теплице, где не было ветра, её платиновые светлые волосы развевались, словно отражая её чувства.

Я чувствовал кожей, что она была так зла, как никогда в жизни.

Её глаза, теперь выкрашенные в малиновый цвет, окинули взглядом последователей, прежде чем она начала говорить спокойным тоном, обуздывая ярость:

— Нет нужды кланяться таким «глупцам».

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

— То, что вы говорите, просто смехотворно.

Как и символ дома Розенбергов, это был красивый, но колючий голос, похожий на розу. Пронзённые её багровым взглядом, последователи невольно сглотнули слюну.

— С некоторых пор именно «вы» прерываете разговоры Его Высочества и меня, тех, кто стоит «выше» вас. Так для вас обвинять Сирила, как будто это здравый смысл... что за шутка.

— Н-нет, это...

— В первую очередь, этот дворецкий…

Последователи попытались опровергнуть её слова, но взгляд миледи стал лишь холоднее.

— Заткнитесь. Разве Сирил не поступил так только потому, что был готов принять выговор за свои поступки?

«Ваше отсутствие такта ставит вас ниже его» – язвительный сарказм миледи определённо передался им. Их лица задёргались от её ответа.

— Значит, считается невежливым для людей низкого ранга вмешиваться в разговоры тех, кто выше их? Я согласна. Вы даже не достойны говорить с моим дворецким, так что уходите уже, наглые свиньи.

—У-ух... чёрт побери!

— В-вы…! Что это за самомнение?! Всё, что вам нужно было сделать, это заткнуться и слушать!

Потеряв терпение, эти двое в гневе забыли обо мне и придвинулись поближе к миледи.

Я не думаю, что они собирались причинить ей вред. По крайней мере, они не должны были потерять своё самообладание до такой степени. Впрочем, мне было всё равно.

В то же самое время, когда они приблизились, я прорвался к миледи.

— Прочь с дороги!

Один из последователей – Джирклифф попытался ударить меня, но я схватил его за руку и отшвырнул прочь, как мусор, которым он и был. Затем я повернулся, чтобы справиться с приближающимся Сурджем… но он уже растянулся на земле.

Я направил свой взгляд на красивую виновницу.

— ...Миледи, это должно было быть моей работой.

— О, мне очень жаль.

Ей определённо не было жаль, и с невинной улыбкой миледи повернулась ко второму принцу.

— Ваше высочество, могу я на минутку одолжить ваших слуг?

— ...Ась? А, конечно.

— Спасибо. А теперь… вы там, эти люди подняли руки на дочь Маркиза, схватите их.

— Да!

Стражи порядка задержали Джирклиффа и Сурджа. Конечно, они сопротивлялись, но подчинённые тащили их прочь, как верные слуги по приказу самой королевы.

Теперь, кроме нескольких других стражников и меня, остались только моя госпожа и принц. Именно на такой сценарий мы изначально и рассчитывали. Это был единственный шанс донести до него правду.

Когда я посмотрел на неё, она кивнула в ответ и повернулась к нему.

— Ваше высочество Альфорт, вы всё ещё молоды и невинны, но вы должны осознавать своё положение.

— Моё положение? Что ты такое говоришь?

Второй принц ответил смущённо и нервно: Он действительно ничего не знал. Он действительно был всего лишь ребёнком, таким же незрелым, каким обычно бывает его ровесник.

— В настоящее время элитарная фракция, которая смотрит свысока на простолюдинов – они считают тебя своим лидером.

— Ась, правда? Я никогда не говорил ничего подобного раньше, так почему же…

— Это потому, что вы ничего не сделали с их действиями, Ваше Высочество. Занять позицию молчаливого согласия – это, по сути, то же самое, что одобрить их идеалы.

— ...Этого не может быть. Мне сказали, что я не должен отказывать своим слугам только потому, что у меня другое мнение. Я просто следовал тому, чему меня учили…

Все, кто слышал эти слова, ахнули.

Его признание было практически доказательством того, что кто-то исказил его представления о ценностях.

— ...Кто вас этому научил?

— Мой воспитатель. Когда я говорил с ним о Джирклиффе и Сурдже, он сказал мне именно это. Если бы я просто отвергал мнения других – все бы возненавидели меня.

Сказав это, принц бросил взгляд на Леди Софию.

Я ожидал чего-то подобного. Точно так же, как когда он попросил меня о консультации, я задаюсь вопросом, ходил ли он к другим, спрашивая, что он должен сделать, чтобы понравиться ей. В результате злонамеренный человек воспользовался его чувствами и манипулировал им.

Выслушав его рассказ, миледи повернулась к стражникам принца.

— Вы знали об этом?

— Ни в малейшей степени! Это первый раз, когда мы слышим о такой вещи! Мы и раньше получали сообщения о том, что воспитатель пытался исправить предвзятые мысли Его Высочества, но... – лица подчинённых были полны сожаления от осознания того, что отчёты, присланные воспитателем, были сфальсифицированы.

Их задачей было защитить второго принца от его врагов.

Но они, вероятно, никогда не думали, что среди их рядов и была угроза.

— В таком случае, вы собираетесь что-то с этим делать?

— Да, конечно, мы это сделаем. Мы искренне сожалеем.

— Я не та, перед кем вы должны извиняться. Превратите это клеймо в движущую силу, которая поможет вам защитить Его Высочество отныне.

— Будет исполнено! Мы доложим об этом его величеству и немедленно разберёмся с этим!

Услышав их воодушевлённый ответ, леди София радостно кивнула. В этот момент она, несомненно, доминировала над окружающим миром. Даже стражники принца ловили каждое её слово.

Моя госпожа... вы великолепно выросли.

— А теперь... Ваше Высочество. Спасибо, что показали мне сегодня этот чудесный сад роз. Но я думаю, что этого достаточно. Так что, Сирил, пойдём домой.

— Да, миледи.

Я поблагодарил Его Высочество и слуг в последний раз, прежде чем последовать за девушкой, которая выросла гораздо больше, чем я предполагал.

Затем мы вернулись из замка.

Сейчас мы в личных покоях миледи в особняке.

— ААААААААХ!!! Как я могла сделать что-то подобное?!

Миледи каталась по кровати в платье. Та её версия, которая прекрасно цвела в саду роз, кажется, исчезла теперь, когда она была дома.

— Пожалуйста, успокойтесь, миледи. Это не подобает вам.

— Н-но это «я», в конце концов, переступила черту, приняв такое отношение к Его Высочеству. Что мне делать, если это приведёт к проблемам для тебя или отца, Сирил?!

— Леди София, поскольку те, кто должен был упрекать его за ошибки, хранили молчание, с вашей стороны не было ничего плохого в том, что вы сделали ему выговор, как человек второго ранга после него.

— ...Ты действительно так думаешь? Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что я не зашла слишком далеко? - миледи, которая каталась по кровати, повернулась ко мне.

Это было уже слишком, и я отвёл от неё взгляд.

— Ах, ты отвернулся.

— М-мои извинения. Этот ваш редкий жест был так мил, что я не мог его принять, миледи.

— Что?! Господи, разве ты говоришь это не потому, что пытаешься обмануть меня?

— Ни в малейшей степени. Я определённо думаю, что вы зашли слишком далеко в некоторых аспектах, но я действительно верю, что вы поступили правильно.

— Сирил, именно ты научил меня тому, что если что-то правильно, это ещё не значит, что это лучшее решение.

—...Это правда.

Хотя словесная ошибка второго принца и была началом инцидента, он уже некоторое время не сдерживал своих последователей. Поэтому леди София была вынуждена принять на себя основную тяжесть всего происходящего до окончательного срыва.

Но признать, что миледи была права, значило бы признать неправоту второго принца. Это не было редкостью для тех, кто был у власти, скрывать свои ошибки, навязывая свои грехи другим.

Это была та же самая причина, по которой Безымянный был изгнан.

Однако я никогда не позволю миледи закончить так, как он.

Я уже предпринял шаги, чтобы убедиться в этом.

— Вам не о чем беспокоиться. Я обязательно буду защищать вас.

— ...Сирил? Ты думаешь о чём-то неразумном? Я не прощу тебе, если ты собираешься пожертвовать собой ради меня.

— Нет, я бы и не подумал об этом.

— Ты «лжёшь». Если бы это было так, то ты не стал бы тогда оправдываться.

— Это было... потому что я знал, что у меня есть шанс добиться успеха.

У меня были некоторые ожидания относительно того, как меня накажут. Поскольку стражники тоже были обеспокоены действиями второго принца, я решил, что если я вмешаюсь, они сочтут моё вмешательство разумным, учитывая обстоятельства.

…Ну, я никак не мог предугадать вспышку гнева моей госпожи.

Когда я объяснил свои доводы, миледи удручённо сказала:

— Значит, я всё-таки сделала что-то ненужное…

— Нет, в ваших действиях не было ни малейшей необходимости.

Эти слова были моими истинными чувствами.

Однако миледи, казалось, всё ещё сожалела о том, что показала недостойное поведение для дочери Маркиза перед принцем, и теперь дулась.

Я немного поразмыслил над этим, прежде чем предложить сменить темп.

— Смена темпа?

— Да. Я заварю вам чаю, так почему бы вам не подождать немного во дворе?

Затем я вышел из комнаты, не объяснив своих намерений.

Закончив приготовления, я вышел во двор с чайной тележкой. Окутанная солнечным светом, который пробивался сквозь верхушки деревьев, миледи сидела за столом.

— Спасибо, что подождали, миледи.

Я поставил чай и конфеты перед миледи, прежде чем добавить красную розу. При виде этого зрелища у неё на лице появилось несколько сложное выражение.

— ...Роза?

— Мне очень жаль, если это заставляет вас чувствовать себя неловко, но роза – символ вашей семьи. Я не хотел, чтобы вы возненавидели их.

— ...Сирил, это ты его вырастил?

— Да. Это цветок, который я выращивал в теплице.

Взяв розу, миледи грациозно поднесла её к лицу.

— ...Пахнет очень приятно, и шипов тоже нет.

— Я бы ни за что не дал вам цветок с шипами.

— Ну, я знаю, что ты этого не сделал бы.

Впервые с тех пор, как она вернулась домой, леди София улыбнулась нормальной улыбкой.

— Я думаю, что вы гораздо красивее, когда так улыбаетесь, миледи.

— Но Сирил...

— Я повторюсь ещё раз. Вы не сделали ничего плохого.

Я послал сигнал горничной, которая ждала на некотором расстоянии. Затем появились Эмма и Рой, одетые соответственно как слуги.

Они практиковались в хороших манерах все это время, но это был первый раз, когда они появились перед миледи с того дня.

— А... это вы. Давно не виделись. Как у вас дела? Вы испытываете какие-то неудобства?

— В-вовсе нет. Благодаря вам у нас с сестрой всё хорошо.

— Б-большое спасибо за вашу помощь в тот раз.

Оба нервно поклонились ей в знак благодарности.

Их движения всё ещё были слегка грубы, но это был удивительный прогресс, если учесть, как они жили всего несколько месяцев назад. Возможно, они изо всех сил стараются загладить свою вину перед миледи.

Горничная, которая легко хвалит других, сказала, что это благодаря мне. Ну, я скажу повару позже, чтобы он приготовил для них угощение в качестве награды.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть вам полезным, миледи.

— Возможно, мы с братом ещё не созрели, но мы будем стараться изо всех сил.

Пока я всё ещё был погружён в свои мысли, их слова благодарности продолжались.

Они определённо были неловкими, но именно потому, что они были такими неловкими, их искренность действительно просвечивала. Леди София прищурилась и ответила:

— Я буду ожидать этого с нетерпением.

После этого они оба ушли, потому что пришло время для их урока этикета, и когда мы провожали их, я сказал:

— Это из-за ваших действий они теперь могут улыбаться, миледи.

— Как дочь Маркиза, то, что вы сделали, конечно, не заслуживает похвалы, но даже так, вы всё равно спасли их по своему собственному выбору.

— ...Моему выбору?

— Да, и то же самое с этим недавним инцидентом. Ваши действия, возможно, были слишком велики для кого-то из вашего положения, но есть много людей, которые будут спасены ими в результате. Я один из таких людей, и именно поэтому…

Я положил руку ей на щеку и приблизил губы к противоположному уху.

— Я горжусь вами, миледи.

Миледи вздрогнула, когда я шёпотом поделился с ней своими мыслями. Когда я отпустил её и отстранился, она слегка покраснела.

В её ясных фиолетовых глазах отражалась моя фигура.

— …Миледи.

—Д-Дай мне минутку! Сначала мне нужно подготовиться... э-э-э... Да, всё должно быть в порядке. Ч-что теперь? Может, мне закрыть глаза?

— Кажется, прибыл гонец.

— ...Фуэ?!

Её слегка влажные зрачки внезапно широко раскрылись.

Миледи быстро отскочила от меня в спешке, и сразу же после этого появился слуга, бегущий к ней, задыхаясь.

— Прибыл гонец от Его Величества и пригласил Леди Софию немедленно явиться в замок!

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

— С-Сирил, ч-что мне делать?!

— Пожалуйста, успокойтесь, миледи. Разве посланник не сказал, что разговор будет конфиденциальным? К сожалению, это не похоже на то, что вы можете в одностороннем порядке отвергнуть приглашение.

Миледи была в отчаянии от того, как её вызвал король. То, что не её родители, а она сама была вызвана, было тем, что встревожило её.

Это всё ещё было бы проблемой, если бы её родители были вызваны, но вызов ребёнка был беспрецедентным. Чтобы что-то подобное произошло, за этим должны стоять необычные обстоятельства.

Однако это не было принудительным вызовом, тот факт, что они послали гонца, можно было даже считать актом учтивости. Его Величество хотел сохранить это в тайне, чтобы не случилось худшего.

Хотя независимо от того, насколько выросла миледи, это был, несомненно, ошеломляющий опыт. С её стороны было вполне разумно испугаться такого неожиданного развития событий.

— Всё будет хорошо, миледи. Если что-то случится, я буду защищать вас даже ценой своей жизни.

Видя её такой взволнованной, эти слова просто естественно слетели с моих губ.

Когда я впервые осознал, что переродился, всё, чего я хотел – это спасти злодейскую дочь, которая мне нравилась, спасаясь от конца в виде казни самому – так что это удивило меня, я думал, что мои чувства к ней были не такими сильными.

— ...Спасибо, Сирил, но я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью ради меня. Вот почему я тоже буду работать изо всех сил, так что прежде всего... мне нужно связаться с отцом.

Выпрямив спину, она начала обдумывать, что делать и какие действия предпринять.

В этот момент миледи сделала ещё один шаг к взрослению. Я почувствовал гордость, когда увидел, что она сильна не ради себя, а ради других.

Кстати, встреча с королём была назначена на завтрашнее утро.

Посланник предложил встретиться как можно скорее, но мы смогли немного задержать его, сказав, что она должна сначала сообщить об этом своим родителям.

На территорию Розенбергов невозможно добраться туда и обратно всего за один день, но, к счастью, Маркиз сейчас работал в столице, так что пока у нас есть пол дня, мы сможем добраться до него.

Вот почему в соответствии с приказом миледи я отправил письмо с объяснением ситуации мастеру. На что мой отец – единственный дворецкий лорда – прислал ответ, в котором велел мне разобраться с этим делом самостоятельно.

Я не мог этого понять.

Действительно, когда смотришь на общую картину, проблема действительно не была такой уж большой. В конце концов, это была просто ссора между детьми. Казнь была крайне маловероятна.

То, что произошло, совершенно отличалось от преступления, которое миледи приказала мне совершить в игре.

Поэтому, даже если она допустит ошибку во время аудиенции, она только навлечёт на себя неодобрение другой стороны в лучшем случае.

Но мы говорим о короле этой страны. Мой отец и мастер, конечно, знают, что его обида будет пагубной для её будущего.

Даже если бы миледи была той, кого вызвали лично, было бы совсем не странно, если бы несовершеннолетнюю её сопровождал опекун, так что для Маркиза не быть там с ней было совершенно неразумно.

Размышляя над этим, я понял, что в письме было что-то ещё.

Похоже, миледи заключила какую-то сделку со своим отцом, и в связи с этим было бы желательно, чтобы именно «я» решил этот вопрос.

Сделка... интересно, что это за сделка такая.

Миледи никогда раньше не упоминала об этом.

Она чувствовала себя немного одинокой, но вполне естественно, что у нее было несколько собственных секретов. Если бы это было что-то, что я должен был знать, она бы сказала мне, и сейчас было не время беспокоиться об этом в любом случае.

Еще более проблематичным было то, что было написано после.

Из-за того, что Миледи была слишком взрослой для своего возраста, появились подозрения, что хозяин дергает за ниточки из-за кулис.

По-видимому, было бы лучше разобраться с этим самим, чтобы рассеять эти скептицизмы.

Кроме того, были написаны провокации, которые говорили, что если я даже не могу справиться с чем-то такого уровня, как я могу продолжать оставаться рядом с миледи. Они сработали, потому что именно там я провёл черту.

Я передал леди Софии ответ её отца, и мы обсудили, как на него реагировать.

На следующее утро мы отправились в королевский замок в карете.

На этот раз мы действительно вошли в сам замок, а не во двор.

После проверки на входе, мы прошли по тёмно-красной ковровой дорожке внутрь, и когда мы, наконец, прибыли в приёмную, профессор Тристан был там по какой-то причине.

— ...Профессор, почему вы здесь?

— Я стал учителем по приказу моего мастера, но по сути я всё ещё дворецкий.

Этот ответ всё ещё не объяснял, почему он оказался здесь именно сейчас. Казалось, за этим что-то кроется, но он продолжил речь: «Его Величество примет вас сейчас», – прежде чем я успел спросить.

— Понятно. Тогда пошли.

Леди София бросила взгляд в мою сторону, но профессор Тристан покачал головой. Очевидно, то, что они собирались обсудить, было настолько конфиденциально, что даже её эксклюзивный дворецкий не мог знать.

Этого она определённо не ожидала. Теперь, зная, что ей придётся справляться с этой ситуацией без меня, миледи выглядела так, словно вот-вот расплачется.

Её глаза, дрожащие от беспокойства, умоляли меня пойти с ней. Затем она начала поднимать одну руку, как будто собираясь схватить меня, но затем быстро прижала её другой.

Это зрелище наполнило меня бесчисленными неописуемыми эмоциями.

По сравнению с нашей первой встречей, юная леди, которую я вырастил, стала такой сильной с тех пор.

Одна она может идти куда угодно, делать что угодно, даже без меня.

Но всё равно это была моя работа – защищать её. Даже если моя госпожа сможет что-то сделать в одиночку, я буду продолжать выполнять свою роль до того дня, когда она скажет, что мои услуги больше не требуются.

И вот почему – я дал ей определённый отчёт.

— Это...

— Это талисман на удачу. Чтобы защитить вас.

Миледи ахнула, просмотрев его содержимое. Сжав его в руках, она глубоко вздохнула и улыбнулась, как распустившаяся роза.

— ...Спасибо, Сирил. Я позабочусь о том, чтобы всё здесь закончилось.

— Я знаю, что так и будет. Желаю Вам удачи, миледи.

После того как миледи отбыла на аудиенцию к королю, остались только профессор Тристан и я.

В Большом зале ожидания, построенном для знати, воцарилась тяжёлая тишина.

...Он просто стоял в одном из углов комнаты, не обращая на меня ни малейшего внимания. Я был благодарен за это, мне не нужно было ничего, учитывая, как я волнуюсь.

Я передал леди Софии свою козырную карту в качестве защитного амулета, поэтому знал, что худшего сценария можно избежать. Однако мне не нравилась мысль о том, что она встретится с Его Величеством наедине со своим маленьким телом.

(П.Р.: я чуть насмерть не поперхнулся, автор – тролляка)

— Хм... Даже ты нервничаешь.

— Разве это не естественно, когда миледи вызвана королём?

Когда я это сказал, профессор Тристан почему-то удивился.

— Погоди, разве не ты дёргал за ниточки в этой ситуации?

Я слышал, что Маркиза подозревали в организации этого инцидента, но это первый раз, когда меня допрашивают об этом. Во-первых, я был всего лишь двенадцатилетним ребёнком, как и моя госпожа. Обычно такая идея никогда не должна была появиться.

Однако профессор Тристан был моим дядей. Как только я вспомнил о его связи с домом Розенбергов, он вполне мог догадаться, что я учитель леди Софии.

Учитывая это, а также то, что он знал о моих оценках, как мой классный руководитель, неудивительно, что он сомневался во мне.

— Моя работа – исполнять желания моей госпожи, а не влиять на её волю. Почему вы спрашиваете об этом?

— О, я просто кое-что слышал... если бы ты не затеял скандал, тебе бы сейчас не было так тяжело.

Казалось, он всё ещё чего-то не понимает.

Пока я размышлял, как исправить его заблуждение, он спросил:

— Отступая немного назад, думаешь, что юная леди будет признана виновной в этом событии?

— Такая возможность определённо существует.

Причиной всей этой ситуации, несомненно, была словесная ошибка принца. То, как мы с миледи вели себя тогда, тоже не помогло, но по сравнению с тем, как последователи запятнали достоинство принца, то, что мы сделали, было тривиально.

Поэтому поведение, которое мы тогда приняли, не должно быть проблемой.

Однако признать, что миледи была права, означало также признать и оплошность принца. Учитывая обстоятельства, был высокий шанс, что они переложат вину на неё.

— Не волнуйся, — сказал профессор Тристан мягким тоном.

— Его величество не собирается винить мою госпожу?

— Если мы говорим только о результатах, то Его Величество... — он вдруг замолчал.

Снаружи был слышан разговор:

— Ваше Высочество, приёмная в настоящее время...

— Я знаю, Сирил там, верно?

Вскоре в дверь постучали, а потом раздался голос:

— Сирил? Это Альфорт, — раздался голос.

— Ваше Высочество, вам что-нибудь нужно? — профессор Тристан открыл дверь и ответил ему.

— Я хочу поговорить с Сирилом... вы не оставите нас на минутку?

Даже если забыть обо всём, что произошло в саду роз, то, что принц лично посетил такого слугу, как я, было безумием. Обычно «он» должен позвать «меня» к себе.

Однако профессор не сопротивлялся этому. Вероятно, потому, что принц сделал серьёзное лицо, совершенно не похожее на то, что он когда-либо видел раньше.

— Сирил, ты можешь выслушать Его Высочество?

— ...Если вы не против.

Теперь, когда это была официальная просьба, сделанная через профессора Тристана, я согласился.

Это значительно уменьшало вероятность того, что меня осудят за превышение полномочий. Вероятно, это был его способ проявить уважение ко мне.

Если это действительно так, то я займу место в качестве собеседника принца, а не дворецкого.

Профессор Тристан – учитель, заваривал чай в качестве дворецкого, а я сидел напротив второго принца, несмотря на то, что был обычным учеником. Это была очень хаотичная ситуация, но я оставлю в стороне, знал ли принц об этом или нет.

— Сирил, ты был тем, кто советовал мне тогда, поэтому я хочу посоветоваться с тобой ещё раз. Почему София сердится на меня?

Видимо, он беспокоился о том, как партия, которую он приветствовал с добрыми намерениями, вышла из себя. Я думаю, это здорово, что у него было чувство кризиса, но я всё ещё не понимал, почему он должен был спросить меня об этом.

— Это правда, что миледи была рассержена, но это именно сыновья графа довели её до такого состояния. Она не испытывала к вам таких чувств, Ваше Высочество.

То, что она чувствовала к нему, было, вероятно, разочарованием, а не гневом. Конечно, я не сказал этого вслух. Это было за пределами того, что мне было дозволено сказать как слуге моей госпожи.

— ...Правда?

— Клянусь своим именем, что это не ложь.

— Ясно…

Возможно, он в какой-то мере осознавал, что поставил миледи в неловкое положение. Даже если я буду отрицать это, его мутное выражение лица не прояснится. Скорее, он, кажется, становится нетерпеливым от того, что он не знал, что делать.

— ...Можно у вас кое о чём спросить?

— Да?

— Почему вы спрашиваете меня об этом? Разве у вас нет других слуг, которые могли бы посоветоваться с вами?

— Я узнал, что мой наставник научил меня множеству лжи. Честно говоря, я просто не знаю, кому сейчас можно доверять, но ты же наставник Софии, верно?

— ...Так вот оно что.

Я не знаю, как он узнал, что я был учителем леди Софии, но моя связь с ней, должно быть, придала мне некоторую убедительность в его глазах.

— Теперь я понимаю, почему вы спросили меня, но зачем вам это знать?

Я подумал, не ищет ли он способа помириться с миледи, но принц покачал головой и сказал:

— Если я сделал что-то не так, разве не естественно попытаться исправить это?

Второй принц – нет, Альфорт был незрелым, но не глупым. Как и моя госпожа, он казался ребёнком с большими перспективами на будущее.

Было много детей, которые могли вести себя так, как их учили, но те, кто мог действовать самостоятельно, были гораздо более редки.

Он казался идиотом только потому, что его воспитатель ввёл его в заблуждение. Его Высочество действовал только в соответствии со своими знаниями полученных на уроках.

Но даже если бы я знал это, мне всё равно было бы неуместно комментировать это как не аффилированному слуге. Для него было бы гораздо более приемлемо проконсультироваться со своим новым преподавателем.

Однако – если это уже произошло однажды, сколько раз этот инцидент будет повторяться, пока причина не будет устранена? Неизвестно было и то, правильно ли поведёт Его Высочество новый воспитатель.

Его Высочество Альфорт был избранным партнёром миледи в игре, и, учитывая её внешность, таланты и родословную, весьма вероятно, что на этот раз она тоже выйдет замуж за члена королевской семьи.

Со вторым принцем, имеющим наибольшие шансы стать её партнёром.

Даже если бы это было не так, учитывая их положение как дочери маркиза и принца, они, несомненно, будут связаны друг с другом в будущем. Принимая это во внимание, незрелость Его Высочества определённо беспокоила. Так что…

— Ваше Высочество, вы действительно хотите услышать мой совет? Неважно, насколько он суровый?

— …Сирил.

Профессор Тристан попытался остановить меня, но его остановил не кто иной, как Его Высочество.

— Не имеет значения, насколько это сурово. Скажи честно, София сердится на меня? Если да, то что мне делать? Нет, что мне делать с этой же секунды?

— ...Тогда я буду откровенен. Леди София не сердится на вас, Ваше Высочество. Тем не менее, она разочарована тем, как вы оставили своих последователей без контроля.

— ?!

Ахнул ли его высочество Альфорт или профессор Тристан? Возможно, оба, но поскольку я уже решил говорить вместо миледи, я не собирался сдерживаться.

Принц должен знать правду, если он хочет быть хорошей парой для неё.

— Ваше Высочество, помните, как я спросил вас, были ли вы раньше членом элитарной фракции?

— Конечно, но разве я не опроверг эти утверждения?

— Здесь важно то, что вы «выглядели» именно как их член, потому что вас так видело ваше окружение, это был окольный способ сказать вам, чтобы вы были внимательны к своему поведению и действиям.

— ...Правда? Почему ты просто не сказал мне об этом прямо?

— Это потому, что я не мог.

Я со вздохом покачала головой. Слушая со стороны, профессор Тристан потирал висок, но, похоже, не собирался вмешиваться.

Если он не остановит меня, то его тоже сочтут виновным, но я эгоистично открыл рот, несмотря на это.

— Вы принц, а я всего лишь простой дворецкий.

— Но я думал, что статус в школе не имеет значения.

— Это политика действует только на бумаге. Если человек, занимающий более высокое положение, не провозглашает равенство первым, то люди с более низким статусом не могут действовать как равные. Однако, Ваше Высочество…

— Я позволил Джирклиффу и Сурджу выйти сухими из воды за их деспотичное поведение. Я вижу, есть много вещей, которые приходят на ум теперь, когда ты упомянул об этом. Неудивительно, что София разочаровалась во мне…

Его Высочество Альфорт опустил плечи.

Даже если бы всё, что я сказал, было правдой, для него не было бы ничего странного в том, чтобы возражать против моих утверждений, но у него, похоже, не было никаких намерений делать это вообще.

Напротив, он даже извинился за причинённые мне неудобства.

Как и следовало ожидать от человека, отвечающего за основной рут игры. Даже если бы он был сейчас незрелым, он наверняка вырастет в принца, подходящего для цели захвата через три года.

— Только вот, что я тогда должен делать?

— Вам нужно осознать своё положение и научиться разбираться в политических тонкостях.

— Если я это сделаю, София снова будет мне доверять?

— ...Вы хотите, чтобы «я был честен?»

— Да. Я готов.

Выражение его лица, казалось, было смесью тревоги и ожидания, но всё же оно было несколько наивным. Я решил сказать ему правду, но не ради него, а ради леди Софии.

— Доверие приобретается через накопленные действия. Будучи невежественным в своём окружении, вы невинно повторяли одни и те же ошибки снова и снова, вы никогда не пользовались её доверием с самого начала.

— Я... понимаю.

Не было бы ничего странного, если бы меня осудили здесь за оскорбление королевской семьи.

На самом деле даже лицо профессора Тристана подёргивалось. Мои слова определённо не были теми, которые следует употреблять по отношению к представителю королевской семьи.

Однако Его Высочество Альфорт не рассердился, он просто терпел это со слезами на глазах. Он обладал самоконтролем, подобающим принцу, и достаточно зрелым умом, чтобы прислушиваться к мнению других.

Я не сомневался, что он, в конце концов, станет тем очаровательным принцем, который появился в игре. Так что…

— ...Вот почему вы должны начать строить это доверие с этого момента.

— С этого момента? Тогда... ты хочешь сказать, что ещё не слишком поздно?!

Несмотря на то, что он только что впал в отчаяние, в глазах принца Альфорта снова зажегся свет. Чтобы ещё больше подбодрить его, я решительно кивнул.

— Вы определённо совершили ошибку, но это не было непоправимым провалом. Ваше Высочество, если вы приложите все усилия, миледи, несомненно, поймёт это и начнёт доверять вам. Я в этом уверен.

— Могу ли я... действительно быть таким?

— Пока вы пытаетесь, судьба всегда будет на вашей стороне.

Если бы красивый мальчик с могущественным статусом проснулся как сильный и нежный принц, полностью отделённый от своей наивности. Миледи наверняка одобрила бы его.

— …Ладно. Я буду обращать внимание на своё окружение и делать всё возможное с чистого листа. Если я чего-то не понимаю, могу я поговорить с тобой об этом?

— Если это то, чего вы хотите, Ваше Высочество... однако, пожалуйста, следуйте надлежащей процедуре и в следующий раз пришлите посредника, хорошо?

— Я понял, Сирил.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Пока София Розенберг ворочалась на кровати, Его Величество король Теодор стонал в своём кабинете.

Он только что получил сообщение о том, что произошло в саду роз, и теперь размышлял, как на это реагировать.

Теодор уже давно знал, что Альфорта окружают сыновья аристократов, носящих ярко выраженный элитарный характер, и что их родители сотрудничают с воспитателем принца, чтобы предпринять подозрительные действия.

Но, несмотря на это, он решил оставить его в покое по нескольким причинам.

Во-первых, представители элиты в школе всё ещё были лишь фракцией детей. По сравнению с взрослым обществом, то, что они делали, было равносильно детям, играющим в домик.

Всегда можно попробовать ещё раз, потерпев неудачу в юности, но второй шанс был гораздо реже после взросления. Политика школы заключалась в том, чтобы учиться на неудачах. Этому следовала и королевская семья.

Была также причина, по которой трудно было вмешаться.

Хотя первый принц считался следующим королём, это ещё не было подтверждено. У второго принца Альфорта ещё есть шанс унаследовать трон.

Другими словами, эта ситуация была частью борьбы за власть между теми, кто поддерживал своих соответствующих принцев. Хотя прямое вмешательство действительно могло вызвать волны беспокойства, это была лишь верхушка айсберга.

Если Теодор «защитит» второго принца в инциденте, который не имел никаких явных доказательств чужих проступков, его действия могли разжечь огонь истинного фракционного конфликта. Поэтому он решил оставить ситуацию без внимания, поскольку любые шаги, которые он сделает сейчас, будут рассматриваться только как преждевременные.

(Хотя я никогда не думал, что это приведёт к тому, что его будет ругать дочь дома Розенбергов.)

Теодор глубоко вздохнул. Эта позиция выжидания не обошлась без собственных проблем. В результате второго принца отчитала дочь маркиза.

Это было не то, над чем он мог просто посмеяться.

(Я уверен, что мог бы заставить свидетелей молчать, но не думаю, что граф Ахле оставит это без внимания.)

Сыновья графа в настоящее время содержатся под стражей за свои проступки. Однако это всё равно был инцидент между детьми, в конце концов, они не могли держать их вечно.

Как только их выпустят и отправят домой, они обязательно поплачутся об этом своим родителям. Они приукрасят эту историю для своих нужд и осудят дочь маркиза за «чрезмерные действия».

Однако граф Ахле был тем, кто поддерживал первого принца.

Чтобы защитить дочь маркиза, необходимо было признать, что она права, но сделать это означало также признать вину второго принца в сложившейся ситуации.

И если они это сделают, граф с радостью свалит всю вину на него.

Он, вероятно, сказал бы, что принц манипулировал своими сыновьями, чтобы сделать это.

Проблемы между школьниками никогда не должны были стать такой большой проблемой, или, может быть, граф всегда был готов пожертвовать своими детьми, чтобы повысить свой статус в фракциях.

Они были одного возраста, хотя и не близнецы, так что, вероятно, не было совпадением, что они были зачислены в один класс с Альфортом.

В любом случае, хотя у них не было никаких доказательств этого, не было никаких сомнений, что граф Ахле делал шаги за кулисами.

Поэтому разумная жертва была необходима, чтобы заставить его замолчать.

Хотя даже если он промолчит, из-за этого инцидента, несомненно, возникнут различные проблемы. Социальный мир был полон предположений и подозрений.

В отличие от школы, охраняемой взрослыми, аристократическое общество представляло собой сборище змей, искусных в интригах и хитростях.

Поэтому Теодор решил встретиться с дочерью маркиза Розенберга.

Если она может быть полезна королевской семье, он обратится к ней и сделает её своим союзником. Если нет, то он назначит ей наказание, которое не причинит никакого реального вреда, такое, которое маркиз Розенберг мог бы принять как просто исполнение своего долга.

Придя к такому выводу, он приказал своим подчинённым вызвать дочь маркиза.

Местом встречи был выбран внутренний двор.

Использование такого открытого пространства должно было помочь девушке не чувствовать давления. Хотя это продумал не Теодор, а его жена – королева Адель, которая сделала это предложение после того, как решила тоже поучаствовать.

— Адель, позволь мне просто сказать тебе это, когда София ругала Альфорта…

— Я знаю. Не потому ли, что Альфорт вёл себя неразумно? Не знаю, о чём ты думал, но я не собиралась винить её за то, что она сделала.

— ...Тогда почему ты вдруг сказала, что хочешь присутствовать?

Теодор заподозрил неладное, услышав, что она не считает дочь маркиза виноватой, но Адель интересовалась Софией только потому, что знала, что сын благоволит к ней.

Хотя ходили слухи, что она была святой, которая попала в высшее общество, Адель не думала, что какой-то двенадцатилетний ребёнок действительно может соответствовать таким заявлениям. Вероятно, это был ложный образ, подготовленный кем-то за кулисами.

И теперь она пыталась выяснить, насколько правдивы эти сплетни.

Не то чтобы она это сказала вслух.

Она парировала подозрения Теодора элегантной улыбкой.

Вскоре во дворе появилась дочь маркиза в сопровождении слуги.

Глубокие аметистовые глаза и блестящие платиновые светлые волосы. У неё была внешность, которая не уступала слухам, и когда она заметила короля и королеву, она сделала реверанс, который посрамил бы даже взрослых.

— Очень приятно с вами встретиться. Я София, дочь дома Розенбергов.

— Хм... я Теодор, король Эфении.

— А я его жена, Адель. Мне очень жаль, что мой муж внезапно вызвал тебя, поэтому, пожалуйста, не беспокойся о формальностях и расслабься.

— Спасибо за ваше внимание.

Адель выставила ловушку, но София в неё не попалась.

Хотя это не была официальная аудиенция, она всё ещё встречалась с королём и королевой. Более того, её вызвали сюда только для того, чтобы обсудить инцидент в саду роз.

Она была бы дисквалифицирована, если бы потеряла бдительность только потому, что другая сторона поверхностно сказала это.

— Я говорю правду, так что присаживайся. Если мы будем держать на ногах такую очаровательную девушку, как ты, то, в конце концов, почувствуем себя виноватыми.

Предложение было таким же, как и предыдущее, но на этот раз намерения королевы были иными. Когда София поняла это, она немедленно ответила:

— Тогда, пожалуйста, извините меня.

Не колеблясь, она грациозно и изящно опустилась на стул, который отодвинул слуга.

Это был не тот уровень, на котором должна быть двенадцатилетняя девочка.

К этому моменту Адель уже пришла к выводу, что большинство слухов были правдой.

Теодор был того же мнения. Хотя были дети, которые могли вести себя как взрослые на поверхности, было не так много тех, кто мог просчитать ловушку, установленную ранее.

И всё же она вела себя так, словно это было вполне естественно.

Такая девушка не стала бы увещевать высокопоставленного принца исключительно из-за своих эмоций. Она полностью понимала ситуацию и действовала, зная о возможных последствиях, которые её ожидали.

Теодор отказался от мысли наказать её в сложившихся обстоятельствах и решил взять её в союзники.

— София, мы позвали тебя сюда не для того, чтобы обвинять в том, что случилось в саду роз. На самом деле, мы хотим поблагодарить вас за разоблачение людей, которые манипулировали Альфортом.

Вместо того чтобы наказать её за то, что она опозорила принца, он выразил намерение похвалить её за то, что она исправила ошибки его ребёнка как верного вассала. Он не забыл использовать тот факт, что он был тем, кто вызвал её в первую очередь.

Теодор признал, что он знал о трудностях Альфорта и что он хотел, чтобы его сын решил их самостоятельно.

Вдобавок ко всему, он выразил своё уныние по поводу того, что принц не мог этого сделать, но этот результат был всё же лучше, чем если он или его жена насильно вмешались и удалили последователей.

Это было явно слишком много информации, чтобы раскрывать её, но всё это было сделано, чтобы продать ей услугу.

— Именно поэтому мы не собираемся тебя наказывать, но...

— Вы беспокоитесь о дальнейших действиях графа Ахле.

— Д-да.

Говоря, что он благодарен, он подразумевал, что действия Софии были неправильными. Имея это в виду, он планировал сделать её своей должницей, заставив графа молчать об этом деле, чтобы защитить её.

Но перед этим София передала им через слугу отчёт.

— Это... понятно. П...правда ли то, что здесь написано?

— Конечно, Ваше Величество. Это достоверное доказательство, которое раздобыл мой личный дворецкий.

Теодор громко сглотнул слюну. Этот документ был доказательством того, что граф совершил несправедливость и беззаконие.

Хотя было довольно много надёжных источников, на которые ссылался документ, это также вызвало множество вопросов.

— Можешь сказать, что это такое?

Передав Адель отчёт, она отреагировала точно так же. София рассмеялась над их реакцией и продолжила:

— Разве это не очевидно? Это я помогаю вам заставить их замолчать.

От улыбки Софии по спине Теодора пробежал холодок.

Конечно, с этим было бы легко держать графа Ахле под контролем. Если то, что здесь написано, правда, то у них есть все основания лишить его головы. В конце концов, человек без головы не может говорить.

Он намеревался продать услугу этой девушке, но прежде чем он это понял, они были теми, кому была продана услуга.

— Как и следовало ожидать от предполагаемой дочери маркиза. Я очень рад, что такая мудрая девушка, как ты, приняла меры ради моего сына.

Без какого-либо испытания, которое произошло только что, Адель начала предпринимать действия, чтобы привлечь Софию изо всех сил. Хотя Теодор был немного удивлён этим, он не думал, что это было неразумно.

Если бы хитрый аристократ поменялся с ними ролями, обычно это была бы ситуация, из-за которой можно было бы расстроиться. Однако на этот раз противник был всего лишь двенадцатилетним ребёнком.

Король этой страны был брошен в петлю маленькой девочкой. Это была явно ненормальная ситуация.

Теодор ясно видел, что «ненормальность» Софии превосходит даже «ненормальность» Фолсинии – талантливой девушки, воспитанной самим гением Тристаном.

— Ах да, София, разве ты не танцевала с Альфортом, пока он скрывал свою личность? То, что вы двое воссоединились в школе, возможно ли, что боги настаивают на том, чтобы весна моего сына наступила?

Теряя остатки достоинства, Теодор рефлекторно кашлянул. Слова Адель звучали окольно, но она, несомненно, намекала на помолвку.

Но в то же время он был очень рад, когда услышал о танце.

Альфорт становился всё более рассеянным из-за сторонников первого принца. Элиты воспользовались им, и всё изменилось только из-за девушки перед ними.

Вдобавок ко всему…

Обычный двенадцатилетний ребёнок не понял бы скрытого смысла слов своей жены, но она определённо поняла бы. Нет, её глаза уже светились пониманием.

Однако это было не то, что они могли бы обсудить с ней напрямую. Если они хотят воплотить то, что подразумевают, в реальность, то должны начать с её отца – главы дома Розенбергов.

Это означало, что Адель действовала опрометчиво, и пока Теодор раздумывал, не остановить ли её... он также хотел знать ответ Софии.

— ...Есть человек, рядом с которым я хочу идти шаг в шаг.

София начала говорить слова, как влюблённая девушка. Увидев это прекрасное и очаровательное выражение её лица, Теодор немедленно начал думать о том, как предложить помолвку их детей главе дома Розенбергов.

Однако…

— Он всегда присматривает за мной, беря на себя инициативу, но именно поэтому я так стараюсь догнать его.

Следующие слова относились не к Альфорту. Несмотря на это, она была слишком ценной, чтобы от неё отказываться. Пока Теодор жонглировал этими сожалениями в своей голове, София продолжала говорить.

— Я исполню это моё желание. Даже если мне придётся превратить самих богов в своих врагов.

Ясное заявление, которое гласило, что её мысли никогда не изменятся, будь то королевская семья или сама судьба, против которой она должна идти. Чтобы исполнить свои желания, она даже будет бороться с короной.

Среди слуг, слышавших её, поднялось напряжение. В таком случае София станет враждебным существом. Осознав это, Теодор тут же открыл рот.

— ...Если ты действительно так думаешь, я уверен, что боги благословят тебя.

Он намекал, что королевская семья не будет считать её ответственной за то, что она только что сказала.

Первоначально это должно было быть сказано Адель, которая подняла вопрос о помолвке, но сейчас она в шоке опустила голову. Поэтому Теодор заговорил первым.

Напряжённая атмосфера наконец-то разрядилась.

Всё, что последовало за этим, можно было считать лёгкой светской беседой. Теодор попросил её подружиться с Альфортом и проводил без особых приключений.

Когда визит закончился, Теодор и Адель перешли в приёмную. Они немного поболтали, чтобы отвлечься, но вскоре он вздохнул.

— ...София, да? Это прискорбно, поистине прискорбно. Она талантливая личность, с которой любой хотел бы иметь дело любой ценой, но кого она имела в виду ранее?

— Если подумать, в тот день, когда у неё был день рождения, её сопровождал эскорт.

Адель ответила так, словно только что вспомнила:

— А-а... он. Хотя мы позволили ему присутствовать, потому что маркиз Розенберг гарантировал его личность, мы всё ещё понятия не имели, кто он такой.

— Да. Если я правильно помню... я думаю, что он был слугой.

Человек, который был так же утончён, как София. С нежной улыбкой и красивым лицом, он определённо не проиграл ей ни в чём.

От девушек, наблюдавших за ним, они услышали, что неизвестный мальчик называет себя дворецким.

Теперь, вспомнив эту сплетню, Адель повернулась к углу комнаты и спросила Тристана:

— Ты знаешь что-то о нём?

Он мог бы быть дворецким на службе у младшего брата Теодора, но у него всё ещё был доступ к различной информации одного из преподавателей академии. Адель была уверена, что он чему-то научился за время работы там.

Чему он повиновался и сказал:

— Он мой племянник.

— Твой племянник? Тогда дворецкий из слухов – это…

— Не может быть, этот мальчик действительно был... дворецким?

Адель и Теодор удивлённо открыли глаза.

Быть в сопровождении партнёра, который не был родственником, означало бы принять этого человека в качестве кандидата в женихи.

Вдобавок ко всему, это был день рождения первого принца. Маркиз Розенберг никогда не мог позволить, чтобы его дочь сопровождал простой слуга.

И всё же статус дворецкого гарантировал не кто иной, как маркиз. Был допущен человек, за которого никогда не следовало поручиться. Нетрудно было догадаться, каковы его намерения.

Заинтересовавшись, Адель спросила, что за человек этот мальчик.

— Если бы я описал его одним словом, это было бы «верный».

Тристан продолжал объяснять, что произошло в приёмной.

Альфорт пришёл к нему за советом, и он дал ему совет.

Услышав это, Теодор вздохнул.

— То есть принц признал свою ошибку по собственной воле…

— Ещё более проблематичным является тот факт, что Альфорт получил от него нагоняй. Ему повезло, что мы не собираемся наказывать его за это, если бы это была любая другая страна, он был бы убит.

— Вот почему я сказал, что он воплощение верности.

В ответ на слова Тристана Адель подняла голову. Мальчик согласился стать советником Альфорта, хотя уже состоял на службе у маркиза Розенберга. Слово «верный» вообще не подходило для его описания.

— Это потому, что он ожидает, что госпожа, которой он служит, войдёт в королевскую семью.

— ...Вот как?

Несмотря на риск казни, он поставил на кон свою жизнь, чтобы исправить принца, потому что однажды он мог жениться на своей подопечной, вот как он был предан.

— Значит, он на самом деле всего лишь дворецкий... судя по слухам, он довольно красив, твоему племяннику уже далеко за двадцать?

— Нет. Как и леди Софии, ему всего двенадцать лет. Он даже записался в мой класс.

При этих словах Теодор и Адель широко раскрыли глаза.

После этого Тедор не мог не посочувствовать сыну, услышав о многочисленных подвигах Сирила.

Согласно отчёту Тристана, им была очарована даже дочь виконта.

Его племянница и любимая ученица Тристана – Фолсиния тоже его одобряла. Вдобавок ко всему, похоже, что все слуги высоко ценили мальчика.

Теодор не мог не унывать о том, что у его сына не было ни единого шанса, но глаза Адель сияли.

— Если она не хочет стать невестой нашего сына, тогда давай просто усыновим мальчика, за которого она захочет выйти замуж, — заговорила она.

Всегда мечтавшая о дочери, Адель, похоже, прониклась симпатией к Софии. Однако даже после того, как она отодвинула в сторону идею усыновления простого дворецкого, её мыслительный процесс был немного тревожным.

— И всё же талантливый дворецкий и юная ученица... они такие же, как ты.

— О да, что касается инцидента в саду роз, то мне кажется, что тогда её глаза окрасились в алый цвет.

— …Действительно. Значит, она тоже...

— Весьма вероятно.

В ответ на утверждение Тристана, Теодор молча нахмурил брови.

— Но, Ваше Величество, надежда ещё есть. Если мои мысли верны, то её личный дворецкий – Сирил – может быть драгоценностью даже выше меня.

— ...На каком основании ты это утверждаешь? Даже если он отличный дворецкий, это не обязательно означает, что он так же талантлив, как и ты, верно?

Когда твои ожидания предают, это больно.

Поэтому Теодор и не пытался обнадёживать его.

— Конечно, вероятность разочарования неоспорима. Я всё ещё изучаю детали, так что отнеситесь к моим словам с долей соли, однако…

— Шанс есть?

— Определённо. Юная леди София и Сирил. Оба они – неординарные. Особенно Сирил. Я заинтересовался им с тех пор, как он набрал пятьдесят один балл на вступительных экзаменах.

Воспитателем Софьи был Сирил.

Поскольку она была ученицей способного человека, неудивительно, что она так талантлива.

Но у самого Сирила не было учителя.

Первоначально предполагалось, что у него будут только посредственные оценки. По правде говоря, он вообще не должен был появляться в школе раньше, чем через три года. Он вёл себя как совершенно другой человек, чем должен был быть.

Пока он размышлял о причине этого, уголок рта Тристана приподнялся в усмешке.

◆ ◆ ◆

Пока я беседовал с Его Высочеством Альфортом, вернулась леди София. Заметив принца, сидящего напротив меня, она широко раскрыла глаза.

— ...Ваше Высочество Альфорт?

— О, прошу меня извинить. Я только что говорил с Сирилом о чём-то, но сейчас я ухожу.

— ...Вот как?

На лице миледи отразилось сомнение. Учитывая то, что произошло в саду роз, вполне естественно, что она встревожилась, но это было совсем не то, о чём она думала.

Я покачал головой, показывая, что никаких проблем нет, и крикнул ей:

— Миледи, как прошла ваша встреча с Его Величеством?

— Прости, что побеспокоила тебя, но всё в порядке.

— Действительно? Это здорово.

— Да, это действительно так. Я так рада, что всё закончилось.

Я уверен, что так оно и было. Хотя принц и профессор Тристан наблюдали за происходящим, миледи одарила меня невинной улыбкой.

— ...Как я и думал, София больше всего доверяет тебе.

Его Высочество пробормотал это с завистью.

Я бы хотел, чтобы он простил меня, если это возможно. Моя госпожа и так часто горячится из-за Алисии, так что я не думаю, что смогу справиться с этим, если к этому добавится ещё и ревность принца.

Попробуем объяснить ему, что ревнивые люди не пользуются популярностью у девушек.

Тем не менее принц Альфорт извинился перед миледи и прежде чем уйти сказал:

— Я обязательно заглажу всё позже!

Затем профессор Тристан поклонился ей и бросился вдогонку.

Я только сейчас понял, что мы одни, когда леди София повернулась ко мне.

— А что случилось с Его Высочеством?

— Похоже, он обдумывал свои действия.

— Обдумывал свои действия?

«Он хочет измениться, чтобы вы смотрели в его сторону», – впрочем, эту часть я оставил при себе.

— Если оставить это в стороне, о чем вы говорили с Его Величеством?

— Ты был обеспокоен содержанием нашего разговора?

— Конечно.

Их встреча могла бы пройти по-разному.

Пока у миледи был козырь, который я ей дал, худшего сценария можно было избежать, но это не значит, что то, что произойдёт вместо этого, будет хорошо.

Например, если Его Величество проникся симпатией к леди Софии и принудил её к помолвке со вторым принцем – вероятность этого не была нулевой.

Независимо от желаний миледи, она будет обязана разобраться с этим.

Я был обеспокоен тем, что что-то подобное произойдёт…

— Тебе не о чем беспокоиться. Всё прошло в соответствии с моими планами.

— ...С вашими планами, миледи?

Когда я наклонил голову в ответ на это заявление, леди София лёгкой походкой приблизилась ко мне, надавив на моё правое плечо по диагонали позади меня.

Прежде чем прошептать…

— ...Это секрет, Сирил.

Глядя через моё плечо, миледи озорно улыбнулась.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

За королевским замком находится жилой район. Отсюда есть многочисленные важные помещения, выполняющие различные функции, такие как аудитория и конференц-залы, в том числе лаборатория.

Хозяевами этого помещения были Тристан, эксклюзивный дворецкий младшего брата короля, и его помощница Линетта, дочь виконта.

Но Тристан был не просто дворецким. Он был непосредственно замечен королевской семьёй во время своего студенчества и получил почётный дворянский титул барона из-за своих различных достижений.

Хотя это был титул, который не мог быть передан по наследству, он был истинным членом низшего класса дворянства.

Хотя эта страна и «следовала» аристократической системе, она также была меритократией. Поэтому не было ничего необычного в том, что Тристан был главным учёным, в то время как Линетта была его подчинённой, несмотря на их социальные классы.

Хотя лаборатория была расположена в очень важном месте в замке, ей всё ещё уделялось особое внимание даже среди её окружения, показывая, насколько ценен Тристан и его работа.

— Профессор Тристан, вы погубите своё тело, если просто погрузитесь в свои исследования без еды. Вот, я приготовила для вас обед, так что не могли бы вы сделать перерыв?

— О, так это уже то время? Как всегда, я прошу прощения за беспокойство, Линетта.

Хотя, когда Тристан остановил свои руки и поднял лицо, Линетта сделала недовольное выражение, уперев руки в бока.

— ...Что случилось?

— «Что случилось?» Профессор, я уже говорила вам, что вы не должны быть так формальны со мной. Просто ведите себя так, как мы вели себя в школьные годы.

— Но в отличие от того времени, когда мы были студентами, вы уже дебютировали в качестве официальной дворянки, так что я никак не могу этого сделать.

— О, но разве я сейчас не ваша помощница? Или вы делаете это только потому, что боитесь распространения каких-то слухов? Вы это хотите сказать, профессор?

Взмахнув своими рыжими волосами, Линетта приняла вызывающую позу и посмотрела на Тристана сверху вниз.

Её отношение напоминало отношение игроков, которые были поклонниками «персонажа». У этих игроков всегда было сильное желание встретиться с ним лицом к лицу.

Встав, Тристан почесал затылок, прежде чем положить руку ей на плечо и приблизить своё лицо к её лицу.

— Какая скучная провокация. Почему бы вам вместо этого не собрать для меня результаты исследований? Но если вы не закончите сегодня, вы будете «наказаны»… или вы нарочно будете лениться, потому что «хотите» наказания?

— ~~~?!

Линетта мгновенно покраснела.

— Серьёзно, если вы не хотите получить выговор… тогда не стойте там просто так!

Затем Тристан хлопнул её по спине и вытолкнул из комнаты. Как только она ушла, он снова почесал затылок и вздохнул.

После этого, как только приготовленная еда была закончена, в комнату вошёл мужчина.

— Тристан, ваши исследования уже дали какие-нибудь результаты?

— Прошу прощения, я старался изо всех сил, но это бесполезно.

— Ясно… значит, её судьба предрешена?

Мужчина в отчаянии нахмурил брови. Ошеломлённый абсурдностью мира, он сделал ужасно грустное выражение лица.

— Мне очень жаль. Если бы у меня было чуть больше таланта…

— Это не ваша вина. Если это что-то даже за пределами ваших возможностей, то на этом «континенте» нет никого, кто мог бы решить эту проблему. Никто не осудит вас за то, что вы не смогли совершить невозможное.

Это были слова, сказанные от чистого сердца.

Тристан был не просто превосходным дворецким, он был личностью, обладавшей знаниями, которых не знал никто другой. Без него этот человек не мог даже «мечтать» о сопротивлении судьбе.

Если Тристан не смог этого сделать, то и никто другой не сможет.

Однако…

— Я знаю только одного человека, который может изменить судьбу.

Следующие слова Тристана полностью опровергли его ожидания.

— Вы знаете кого-нибудь, кто может это сделать?

— Да. Я молчал об этом, потому что всё ещё не собрал достаточно информации... но есть шанс.

Это откровение было светом надежды, о котором мечтал этот человек.

Но мужчина не ухватился за эту надежду. Он знал о тьме этого мира, но радоваться было ещё рано. Поэтому он осторожно спросил: — Можно ли им доверять?

— Я всё ещё проверяю. Есть ли у него знания, чтобы преодолеть судьбу, и действительно ли он заслуживает нашего доверия, всё ещё проверяется.

Человек, о котором говорил Тристан, был Сирил. Он, вероятно, был реинкарнатором, который пытался спасти Софию – личность, которая изначально была предназначена для казни как злодейская дочь.

Но это не значит, что он хороший человек.

Если отбросить возможность того, что он был реинкарнатором, то его действия можно было бы оправдать тем, что он просто был отличным слугой. Однако при рассмотрении вопроса о реинкарнации обнаружились и другие возможности.

Он исправил злодейскую дочь Софию и спас героиню Алисию вместо принца. Если он был реинкарнатором, то явно пытался завоевать расположение основного состава.

Более того, с тех пор Сирил продолжал помогать девушкам, чаруя их сердца повсюду. Если его предыдущее воплощение было воплощением мужчины, то не было бы ничего странного, если бы его единственной целью было воспользоваться их проблемами, чтобы построить гарем.

Если это было правдой, то человек, которым он представился на публике, был ложью, и нет никаких шансов, чтобы такому человеку можно было доверять.

Поэтому они не могли подойти к нему без надлежащего предварительного подтверждения, так как существовал шанс, что он в одностороннем порядке воспользуется их информацией, которой, возможно, даже не существует.

По крайней мере, они должны были заранее подтвердить, обладает ли он необходимыми им знаниями или нет.

— Ещё ничего не проверено, так что праздновать, возможно, ещё рано, но…

— Всё нормально. Чего я боюсь, так это того момента, когда погаснет свет надежды. Я не могу сдаться, пока ещё есть шанс. Просто скажите мне, что делать. Я даже готов рискнуть своей жизнью.

— Мне нужно разрешение только на одну вещь.

— Разрешение? На что же?

— На…

По просьбе Тристана человек, который только что сказал, что готов рискнуть своей жизнью, сделал чрезвычайно горькое выражение лица.

◆ ◆ ◆

Прошло несколько дней с тех пор, как миледи была вызвана королём.

Теперь мы оба наслаждались нашей неизменной повседневной жизнью.

Хотя для нас всё могло быть по-прежнему, этого нельзя было сказать о нашем окружении.

Тот факт, что миледи заняла позицию правителя и упрекнула принца и его последователей, не просочился наружу. Однако выяснилось, что все перечисленные лица отсутствовали одновременно, и бесспорная истина заключалась в том, что окружение принца добровольно покинуло школу.

Более того, реальность того, что эти двое постоянно пытались связаться с миледи, уже была публично засвидетельствована много раз.

Что с ними случилось – догадаться было нетрудно.

Поползли слухи, что миледи достигла предела терпения и использовала влияние своего родителя, чтобы изгнать последователей второго принца.

По правде говоря, их семья была доведена до краха после того, как злые деяния их родителей были раскрыты. Как ни странно, слухи на самом деле были мягче, чем реальность, но то, что они говорили о ней, всё ещё было неприемлемо.

В настоящее время неизвестно, что произошло на самом деле, но в конечном итоге новости об аресте графа Ахле распространится вместе с тем, что произошло с последователями.

Я не знаю, как на это отреагируют элиты. Мне хотелось бы думать, что большинство из них не простят преступления, совершенные последователями, но я не сомневался, что иные станут открыто враждебными к миледи.

Хотя было маловероятно, что они могли сделать что-то, чтобы угрожать дочери маркиза, в игре «был» рут, где она была доведена до краха элитами, поэтому было необходимо укрепить её положение как можно скорее.

Пока я размышлял над этой проблемой, в конце урока меня неожиданно позвал профессор Тристан.

— Вам что-то было нужно?

— Вообще-то, мне нужна твоя услуга. По правде говоря, студенческий совет испытывает серьёзную нехватку кадров. Так что, чтобы исправить это, мы рекомендовали тебя и леди Софию для присоединения к ним в качестве отличных первокурсников, которыми вы являетесь.

— ...Студенческий совет, да?

Во время игры второй принц возглавлял студенческий совет в качестве его председателя в старшей школе.

Но, по правде говоря, у них не было такой уж большой власти. Они не распределяли расходы, не принимали решения о школьных мероприятиях и не патрулировали территорию школы – но это не значит, что они ничего не делали.

Несмотря на то, что им «были» делегированы некоторые документы, они были в основном фракцией сами по себе. Другими словами, не будет преувеличением сказать, что студенческий совет игры был личной фракцией принца.

Однако это было только спустя три года в старшей школе.

Я никогда не слышал, чтобы принц Альфорт был членом нынешнего студенческого совета. Честно говоря, до сих пор я даже не знал, что в средней школе есть такой.

Хотя сказать, что у них не хватало рук, означало, что они, вероятно, не были фракцией…

— А кто сейчас руководит студенческим советом?

— Не волнуйтесь, нынешний председатель будет более чем доволен вашим с леди Софией вступлением.

Я попытался заглянуть профессору Тристану в глаза, чтобы понять его намерения.

Тот факт, что мы поладим... вероятно, это не было ложью, но даже если это было правдой, это не значит, что он рассказывал мне все детали. По крайней мере, я хочу знать, под чьим началом мы будем работать.

Мой предыдущий вопрос был полностью проигнорирован.

Проблема заключалась в том, что он избегал называть мне имя нынешнего председателя.

Если бы он был просто обычным учителем, то это, вероятно, было бы просто совпадением. Однако профессор Тристан был легендарным дворецким, которого завербовала королевская семья, когда он был ещё только студентом. Чтобы он не дал мне прямого ответа на мой вопрос…

Где-то должен быть подвох.

Однако, даже если я до сих пор ничего не знал о студенческом совете, информация о его членах должна быть чем-то, что я смогу получить немедленно, так зачем же скрывать её?

Он просто пытался возбудить мой интерес, или…

— Этот человек, должно быть, довольно интересен, если вы уверены, что мы с ним поладим. Однако, примкнём мы к совету или нет, решит моя госпожа, пожалуйста, имейте это в виду.

Я проигнорировал дискомфорт, который чувствовал, и продолжил разговор. Поскольку я чувствовал, что он просто пытается заинтересовать меня, я больше не чувствовал необходимости прощупывать его намерения.

И как я и предсказывал, профессор Тристан вздохнул с облегчением и продолжил:

— Я не против. Можешь идти.

Расставшись с профессором, я сразу же начал расспрашивать окружающих о студенческом совете.

Судя по всему, нынешнего председателя звали Фол.

Она казалась девушкой, имеющей поддержку графского дома.

Простолюдинка с поддержкой знатного дома за спиной…

Вероятно, это был случай обязывающего положения.

Одна из обязанностей аристократов состояла в том, чтобы воспитать отличных простолюдинов, способных служить им. Было много способов, которыми они могли бы воспользоваться для этого, например, усыновить их, чтобы позже использовать в политических браках, но информация о Фол казалась как бы... неясной.

Кстати, это было то же самое имя, что и у партнёрши по танцам у нас с миледи во время вступительных экзаменов. Судя по тому, как её внешность была описана, она также была похожа, скорее всего, это был один и тот же человек.

Однако я не могла понять, почему профессор Тристан так неохотно говорит мне, что она председатель.

Если студенческий совет считался своей собственной фракцией, в то время как «было бы» необычно иметь дочь простолюдина в качестве члена, талантливая девушка с поддержкой аристократа не была такой уж странной кандидатурой.

У него не должно было быть причин так скрытничать.

Может быть, я просто слишком много думаю, потому что Тристан был тем, кто говорил это? Нет, ещё слишком рано принимать такое решение. Я могу кое-что узнать, когда действительно встречусь с Фол, так что пока лучше отложить эту мысль.

Вот почему я тогда пошёл к миледи, чтобы узнать её мнение о вступлении в студенческий совет.

Однако, леди София смущённо моргнула своими аметистовыми глазами в ответ на мой вопрос. По-видимому, когда другие спрашивали её учителя о вступлении раньше, им говорили что-то совершенно другое…

— Студенческий совет не принимает новых членов?

— Да. Похоже, что Фол уже некоторое время руководит советом в одиночку. За время своего срока она ни разу не пыталась никого завербовать.

— Понимаю, это... странно.

Было бы правильно сказать, что у них не хватает рук, если бы у них был только один член. Однако, если они не набирали людей, трудно было сказать, что им нужно больше.

Так откуда же взялась история о том, что нас с миледи рекомендовали присоединиться?

Я хотел поговорить с профессором Тристаном, чтобы узнать, не понял ли он чего-нибудь неправильно, но в тот день после школы миледи была приглашена в студенческий совет через своего учителя.

Хотя они и вызвали нас, нам до сих пор не сообщили, почему. На самом деле, был шанс, что у них есть какие-то дела с нами… Миледи лично считала, что они хотят с нами о чём-то посоветоваться.

Когда мы шли в комнату студенческого совета, её великолепные платиново-светлые волосы подпрыгивали в такт её походке.

— Вы действительно хотите вступить в студенческий совет, миледи?

— Фух-фух~ ты хочешь, чтобы я сказала тебе, почему?

— Если это возможно, то да.

— Это очень плохо, потому что я не планировала объяснять~

Озорной смех миледи был очень милым. Ну, независимо от причины, если это то, чего она хотела, я поддержу её.

Чтобы избежать краха, вступление в студенческий совет, чтобы установить точку опоры, которая поможет укрепить её положение, было не так уж плохо. Фол тоже показалась мне милым человеком, когда мы разговаривали в последний раз.

И когда я думал об этом…

— Мне не нужна ваша помощь.

Стены кабинета студенческого совета были уставлены полками с различными документами, а в дальнем конце простой комнаты стоял письменный стол. Глядя на нас из-за него, взгляд голубых глаз Фол был холоден, как лёд.

Пока мы всё ещё были в шоке, Фол продолжила:

— Мне жаль, что вы потратили своё время, приходя сюда, но вы уже можете уйти.

— Подождите. Это учителя попросили нас присоединиться. Если вы собираетесь нас отвергнуть, то могли бы хотя бы объяснить, почему.

Леди София спокойно потребовала объяснений.

Однако…

— «Почему?» Разве это не очевидно? Мне не нужна ни благородная дочь, которая вызывает большой переполох всего через несколько месяцев после вступления, ни её слуга, который даже не смог предотвратить такую ситуацию. Такие люди, как вы, не нужны в моём студенческом совете.

Болезненные слова были возвращены нам. Учитывая школьные правила, формально она имела право быть такой резкой, но по сравнению с уважением, которое леди София проявляла к Фол, как к старшекласснице, её отношение было за гранью дозволенного.

Она даже бросила мне несколько критических замечаний.

Я боялся, что миледи выйдет из себя, но она была на удивление спокойна… однако, её улыбка исчезла.

— Неужели вы всерьёз думаете, что я позволю вам закончить всё с такой откровенной провокацией?

— Провокация? Я просто констатировала факты.

— Неужели? Отложив это в сторону, может быть, вы «хотя бы» попытаетесь сначала узнать, можем ли мы с Сирилом быть чем-нибудь полезны? Или вы настолько поверхностны, что слухи – ваш единственный источник достоверной информации?

...Чёрт. И миледи даже сказала всё это безразличным тоном. Она практически говорила Фол, что она некомпетентна в лицо.

Даже сама Фол, казалось, не знала, как ответить.

Ну, я думаю, старшеклассники не имели возможности увидеть, как мы с миледи обычно себя ведём. Самое большее, что она знает о нас лично, это из экзамена по танцам.

Однако этого было недостаточно, чтобы решить, что мы некомпетентны.

Вернее, я думал, что мы произвели на неё благоприятное впечатление с первой же встречи.

Даже если она настаивала на том, что ей больше никто не нужен, она должна была «хотя бы» попытаться убедиться собственными глазами, можем ли мы ей помочь или нет. Независимо от того, как я думал об этом, её откровенная враждебность к нам была неестественной.

В ответ на свирепый взгляд Фол леди София спокойно приняла его. Вскоре Фол откинула назад свои золотисто-розовые волосы, словно признавая своё поражение.

— София, могу я спросить, почему вы хотите вступить в студенческий совет?

— Это потому, что вступление в студенческий совет будет ещё одним шагом на пути к достижению определённой моей цели.

По поведению Фол было легко понять, что у неё была причина, почему она не хотела, чтобы мы присоединились. Я почти уверен, что миледи тоже это заметила, но она, похоже, не собиралась сдаваться.

С обеспокоенным выражением лица Фол вздохнула.

— Вы действительно так сильно хотите присоединиться? Даже с такой злобной старшеклассницей, как я?

— Мне нравится верить, что у меня хороший глаз на людей. Учитывая, что… Вы чем-то похожи на Сирила.

— Вы тоже говорили что-то подобное во время нашего последнего разговора…

Затем Фол направила свой пристальный взгляд в мою сторону, как будто что-то искала. По какой-то причине я не мог не чувствовать, что её подозрения усилились после этого заявления.

— О, не поймите меня превратно. Сирил очень добрый человек, но если это ради меня, то он даже иногда говорит ужасные вещи.. Так что я не могу не чувствовать, что за вашей провокацией есть причина.

— ...Понятно, значит, вы не собираетесь сдаваться, что бы я ни говорила?

Фол снова вздохнула, прежде чем снова посмотреть на леди Софию.

— Понятно. В таком случае я устрою вам тест, чтобы проверить, подходите ли вы для студенческого совета. Однако я оглашу его содержание позже, а что касается того, пройдёте вы его или нет, это будет «моё» решение.

Совершенно неразумно.

В худшем случае она может дать невыполнимый вызов, например, «объединить континент к завтрашнему дню», и даже если мы хорошо справимся с любым тестом, который она предоставит, Фол всё равно может подвести нас по прихоти, зависящей от её чувств.

До тех пор, пока она не захочет, чтобы мы вступили в студенческий совет, нам будет «очень» трудно пройти его.

…Но Леди София смотрела на меня. Её аметистовые глаза были прекраснее драгоценных камней и умоляли меня помочь ей.

Я сразу понял, о чём она думает. Даже если то, что нам будет дано, будет невозможно, я, по крайней мере, сделаю всё, что смогу, ради неё.

Вот почему я кивнул головой в знак согласия.

Увидев это, миледи одними губами произнесла: — Спасибо, Сирил.

Итак…

— У нас нет возражений. Мы с Сирилом выдержим любое испытание, которое вы нам устроите!

…Девушка, которую я воспитал, объявила это с улыбкой, похожей на цветущую розу.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Через несколько дней после того, как меня пригласили в помещение студенческого совета, я тренировал Роя и Эмму во дворе столичного поместья Розенбергов.

Держа меч на боку, Рой бросился ко мне. В этот момент очертания его фигуры расплылись – нет, Эмма пряталась за ним и выскочила мне наперехват.

Мальчик замахнулся на меня мечом, а его сестра кинулась на меня сбоку с кинжалом. Как и ожидалось от брата и сестры, они были совершенно синхронны.

Однако они всё ещё были неопытны.

Шагнув нарочно в зону досягаемости Роя, я сорвал его замах, одновременно отклоняя его в другую сторону. Перенаправленный меч преградил Эмме путь, и я воспользовался этим моментом, чтобы нанести удар по жизненно важным органам её брата.

В тот самый момент, когда Рой упал на колени, Эмма уклонилась от его клинка и прыгнула, чтобы атаковать – но теперь, когда они не координировались, чтобы одолеть меня, её удар был полон дыр.

Схватив её за запястье, я начал выкручивать её руку вверх, прижимая её собственный кинжал к её шее.

— Это конец.

— Я ещё не закончил, мастер!

Я невольно вздохнул, увидев, как Рой вскочил с колен, чтобы продолжить.

— «Неправильно».

Забрав у Эммы кинжал, я быстро "перерезал" ей шею, прежде чем перехватить атаку Роя и отбросить его на небольшое расстояние. Теперь, растянувшись на земле, я прижал лезвие к шее мальчика, лежащего на траве.

— Теперь и ты, и Эмма мертвы. Я думал, что учил тебя, что неосторожное сопротивление только увеличит потери. Быть безрассудным – это не то же самое, что не сдаваться.

— Ух…

Всё ещё лёжа на земле, Рой отвёл взгляд.

— Н-но ... если бы я ничего не сделал, есть ли шанс, что нападавший убьёт госпожу?

— ...Понятно. Так вот в чём причина твоих действий?

Наша нынешняя тренировка была основана на предпосылке быть телохранителями миледи. Поэтому были установлены правила, соответствующие ситуации.

Хотя я не объяснил им, что произойдёт, если они потерпят поражение.

— Как её телохранитель, я ценю вашу готовность защищать госпожу до конца. Однако нет никакого смысла, если вы в конечном итоге пожертвуете собой, чтобы сделать это. Адаптируйтесь к обстоятельствам, данным вам, чтобы сделать лучший выбор.

— Лучший выбор?

Рой моргнул своими зелёными глазами.

Подняв мальчика, я пригласил Эмму присоединиться к нам, прежде чем продолжить.

— Правильно… например, когда я прижимал кинжал к шее Эммы. Знаете ли вы, что означало это действие?

— Разве это не означало, что Эмма мертва?

— Ты в этом уверен?

Рой только склонил голову в замешательстве. Однако золотые глаза Эммы засияли пониманием. Видя, что она придумала ответ, я повернулся к ней.

— Инструктор Сирил мог убить меня, когда хотел, но не сразу. Поэтому он пытался избежать ненужных смертей… ведь так?

— Да, именно так.

Раньше я действовал только с целью обезвредить их. Если бы Рой не вмешался, мы бы оказались в тупике.

— Конечно, я не говорю, что патовые ситуации будут длиться бесконечно.

— ...Потому что есть шанс, что они получат подкрепление в пути. Верно, мастер?

Рой был тем, кто уловил смысл в этот раз. Когда я подтвердил его ответ, он сделал очень самодовольное выражение. Заметив это, Эмма надула губы и пробормотала: — Я тоже это заметила... — себе под нос.

Я не мог не улыбнуться, видя их соперничество, которое резко контрастировало с тем, насколько близкими они обычно были.

— Тупиковые ситуации могут быть невыгодными позициями, которых вы хотите избежать, но они также делают невозможными и действия соперника. Вот почему вы должны выждать время и попытаться найти лучший выбор, соответствующий вашим текущим обстоятельствам.

Оба кивнули, делая странные лица.

— Не упоминая что... — начал я — …даже если вам удастся защитить госпожу, она, без сомнения, будет горевать, если вы, в конце концов, умрёте ради этого.

…В этот момент появилась служанка.

Это была Руше, горничная, которая легко поддаётся поддразниванию и работает воспитателем для брата и сестры.

— Сирил, я искала тебя.

— У вас есть дело ко мне, а не к ним?

— Да. У меня есть отчёт о расследовании, о котором ты просил на днях.

— Ясно… пожалуйста, дайте мне минутку.

Вернув Эмме кинжал, я велел ей и её брату немного попрактиковаться самостоятельно. Покончив с этим, мы с Руше отошли в угол, где нам никто не помешает.

— Вот отчёт. Хотя ты уверен, что я могу получить такие важные документы? А ты не боишься, что я буду тайно в них копаться?

Передавая мне бумаги, Руше сделала озорное лицо.

— Я никогда не говорил вам, не так ли? Ложная информация подмешивается в отчёты, чтобы ввести в заблуждение шпионов, если вы не знаете шифра и злоупотребляете тем, что узнаете, вы закончите с петлёй на шее, прежде чем осознаете это.

— Ты действительно страшен, Сирил.

— Это была всего лишь шутка.

Несмотря на моё отрицание, Руше бросила подозрительный взгляд в мою сторону и пробормотала:

— Когда ты говоришь это, это звучит так реально, Сирил...

...Что ж, я солгал, когда сказал, что это шутка, так что её интуиция была верна.

Конечно, я не дискриминировал её лично, я стараюсь быть бдительным по отношению ко всем слугам. На самом деле, она была одной из тех, кому я доверял больше, учитывая её личность.

Хотя по очевидным причинам я никогда бы ей этого не сказал.

Отложив это в сторону, я начал читать отчёт. Я начал расследование в отношении Фол, чтобы лучше понять её личность, делая выводы о том, какой тест она будет проводить.

В отличие от того случая, когда я исследовал дом Алисии по личным причинам, этот инцидент был напрямую связан с честью миледи, поэтому у меня были основания использовать ресурсы дома Розенбергов в полной мере.

Вот почему, несмотря на короткие сроки, отчёт уже содержал значительный объём данных.

Я быстро просматриваю документы.

Сейчас, на третьем курсе средней школы, Фол была лучшей ученицей своего класса. Хотя её всегда считали превосходной, в последние несколько лет она заметно улучшилась.

И потом, ещё есть её прошлое.

Официально она девушка, пользующаяся поддержкой дома графа – но на самом деле она племянница короля. Она была королевской крови, законной принцессой. Однако её происхождение было искусно спрятано, так что это не было бы раскрыто без глубокого расследования.

Неужели я слишком накручиваю себя, чтобы предположить, что профессор Тристан не говорил о ней, потому что хотел, чтобы я тщательно проверил её личность?

Эта мысль пришла мне в голову, но я не мог избавиться от ощущения, что нечто упускаю. Я собирался расследовать её дело в любом случае, как только она объявит, что подвергнет нас испытанию, так зачем же лишний слой, чтобы возбудить моё любопытство?

Во всём этом было что-то странное… действительно странное. Профессор Тристан или кто бы он там не был, хотел, чтобы мы вступили в студенческий совет и общались с Фол, несмотря на то, что сама эта особа не хотела с нами общаться.

Всё это было лишь предположением, но я не думал, что ошибся в своих рассуждениях.

Больше всего меня беспокоил тот факт, что Фол никогда не появлялась в «Эспрессив света и тьмы».

Её родословной, внешности и талантов было достаточно, чтобы играть ведущую роль, если бы она обладала хотя бы одним качеством, не говоря уже обо всех. Если бы она появилась в игре, то, без сомнения, развитие первоначальной работы значительно изменилось бы.

Сейчас она училась на третьем курсе средней школы. Таким образом, через три года в начале игры она будет на третьем курсе старшей школы. Принимая это во внимание, можно предположить, что к тому времени она также будет руководить студенческим советом, но в первоначальной работе эту группу возглавлял Его Высочество Альфорт.

Не так уж много причин я могу придумать, чтобы объяснить это.

Но, проанализировав эти несколько возможностей, я понял, почему она отклонила просьбу Миледи.

— Мастер! Эй, Мастер~! Я победил! Это моя победа!

— Нет, он лжёт! Он не выиграл предыдущие раунды! Инструктор Сирил, если смотреть на общие баллы, то я победительница!

Брат и сестра кричали в надежде привлечь моё внимание.

Их поступок вернул меня к реальности, заставив невольно улыбнуться.

— Я думаю, они больше привязаны к тебе, нежели чем ко мне, Сирил.

Руше прокомментировала это шутливым тоном.

Конечно, я заметил, как они меня обожают. Иначе они не называли бы меня так ласково «мастером» или «инструктором».

Однако… Я не мог не нахмуриться, когда подумал об этом.

— О, ты не рад этому?

— Нет, дело не в этом... просто я присматриваю за ними только по приказу леди Софии. По правде говоря, я был тем человеком, который рекомендовал не связываться с ними в первую очередь, поэтому я не могу не испытывать смешанных чувств, видя, насколько они благосклонны ко мне.

— Пфф… Сирил, ты действительно думаешь, что их это волнует? Эти двое вовсе не глупы. Они так сильно тебя любят, потому что ты «хорошо» к ним относишься, всё просто.

Руше вдруг расхохоталась.

— Вот как?

— Так и есть. Знаешь, иногда я забываю, потому что ты всегда ведёшь себя так по-взрослому, но на самом деле ты просто ребёнок.

Как я и думал, она смеялась именно надо мной.

Обеденный перерыв – это время, когда миледи пьёт чай со своими друзьями.

На её чаепитии, которое она устраивает примерно два раза в неделю, я подаю сладости и чай, которые приготовил по этому случаю. Не только мой чай, но, кажется, даже мои кондитерские изделия приобрели некоторую репутацию.

Эти рецепты не были распространены, как чай, но были угощением исключительно для тех, кто посещал собрания миледи.

Причина этого заключалась в том, что были опасения, что их распространение создаст слишком много волн, что приведёт к хаосу.

На первый взгляд это может показаться немного чрезмерным, учитывая, что это всего лишь сладости.

Сначала я тоже так думал. Тем не менее, благородные девушки, которые слышали слухи о пирожном, в конечном итоге толпами присоединились к фракции миледи. Любой, увидев такую сцену, убедился бы в правде.

Таким образом, фракция леди Софии соответственно выросла. С его нынешним размером было бы трудно собираться во время обеденных перерывов, поэтому было решено, что официальные собрания фракций будут назначаться на регулярные даты.

Поэтому единственными участниками чаепитий в обеденный перерыв были те, кто был в особенно хороших отношениях с миледи.

Хотя лично я чувствую себя намного комфортнее во время больших собраний фракций, несмотря на их размер.

Потому что во время обеденных перерывов для чаепития…

— Ух ты, сладости, которые сегодня приготовил Сирил, тоже очень вкусные!

— Поскольку их сделал мой Сирил, это вполне естественно.

— Да, я уверена, что всё, что он делает для вас, делается так искренне. Это должно быть приятно… Я ревную.

— Вот как?

...И сегодня Леди София и Алисия продолжали несколько враждебно взаимодействовать друг с другом. К большому дискомфорту их окружения. Хотя, кажется, что они находятся всего в одном шаге от того, чтобы разразиться настоящей дракой, Алисия продемонстрировала удивительную способность отступать как раз перед тем, как всё зайдёт слишком далеко.

Если она знает границы, я бы не хотел, чтобы она постоянно давила на них.

Когда я наблюдал за ними обеими, сдерживая эти чувства, я вдруг почувствовал, что взгляд леди Софии обратился ко мне. Её лицо исказилось в выражении, которое было легко понять.

Но я сделал вид, что ничего не заметил, и предложил налить ей ещё чаю.

Так закончилось чаепитие, прежде чем я вернулся в класс. Послеобеденные занятия закончились, как обычно, но когда я уже собирался уходить, профессор Тристан снова окликнул меня.

— Сирил, председатель студенческого совета хочет встретиться с тобой.

Мне почти хотелось рассмеяться. «Вас зовёт председатель студенческого совета» Почему он просто не назвал её по имени? То, как он обращался к Фол, было не так, как учитель обычно обращался к ученику. Скорее всего, он пытался прощупать меня, чтобы узнать, как много я узнал о её личности.

Несмотря на желание рассмеяться, я сдержался.

Поскольку я притворялся, что не реагирую, он, вероятно, не заметил.

— ...И она хочет, чтобы ты пришёл один.

— Один?

На этот раз она не хочет, чтобы миледи вмешивалась, так что, полагаю, у неё ко мне какое-то дело.

— Я слышал, что председатель отклонил ваше заявление о вступлении в студенческий совет, но я также слышал, что вы всё ещё пытались вступить, несмотря на это. Сирил... у тебя есть хобби – собирать колючие цветы?

Окольная фраза, которую можно истолковать по-разному.

Шипы, кажется, намекают на отношение Фол к нам, но они также могут намекать на символ королевской семьи – синюю розу. На тот случай, если мне понравилась девушка с колючим языком, он спрашивал, не собираюсь ли я присоединиться к королевской семье?

Во всяком случае, он, кажется, спрашивает, целюсь ли я на Фол.

— Я не собираюсь выращивать никаких цветов, кроме розы из дома Розенбергов. Я сделаю всё возможное, чтобы вырастить её так, чтобы она красиво расцвела.

Я не знал, какого «желания» моя госпожа добивается, чтобы она вступила в студенческий совет, но я поддержу её, несмотря ни на что. Хотя у меня были некоторые идеи, у меня не было никаких конкретных доказательств, чтобы подтвердить их.

Отложив это в сторону, я закончил разговор с профессором Тристаном и отправился на встречу с Фол.

Комната студенческого совета.

Когда я постучал в дверь, мне ответили, что я могу войти. В простом кабинете Фол сидела по другую сторону стола и сосредоточенно просматривала какие-то бумаги.

По какой-то причине, я не мог не чувствовать чувство дежа вю. Это была ситуация, похожая на то, что произошло с мастером, но только теперь с председателем студенческого совета. Даже если она скрывала свою личность, я думаю, что она всё ещё была принцессой.

От нечего делать я терпеливо ждал и молча наблюдал за Фол.

Черты её лица ни в малейшей степени не уступали чертам леди Софии. Из наших коротких разговоров она казалась загадочной старшей девушкой, но в этой тишине она излучала эфемерную атмосферу.

Её маленькое личико обрамляли шелковистые светло-вишнёвые волосы, которые, казалось, сияли. Присмотревшись, я увидел, что кончики её волос трепетали, несмотря на то, что мы были в помещении.

Сосредоточив своё сознание на обнаружении магической силы, я почувствовала лёгкий поток магии в комнате. При дальнейшем внимательном рассмотрении показалось, что из тела Фол сочится слабый свет.

Очевидно, она охлаждала себя магией ветра.

...Хотя в последнее время становится жарко, я не могу себе представить, как легко постоянно использовать такую магию. Хотя магическое потребление было бы незначительным, то же самое нельзя было сказать о ментальной усталости, которая приходила с ней.

Может быть, она просто предпочитает истощать себя морально, а не становиться потной физически? Хотя, если бы это было что-то вроде этого, вероятно, было бы лучше просто использовать магический инструмент кондиционирования воздуха.

Или, скорее, она даже не могла попросить горничную, стоявшую позади неё, просто обмахивать её веером? Повернув мой взгляд в её сторону, моя коллега служанка сделала озабоченное выражение.

И затем...

— Гхм.

Горничная громко кашлянула. Так же смущённая, как и я, Фол начала поднимать голову с подозрительным выражением на лице.

Но потом она увидела меня…

— Погоди, а почему Сирил здесь?!

И она почему-то удивилась.

— Почему? Разве не вы велели мне войти после того, как я постучал?

— ...Ась?

Когда Фол повернулась к своей служанке, та кивнула.

Наверное, она просто была чем-то занята. Очевидно, Фол не намеренно игнорировала меня, она просто не заметила меня после того, как рефлекторно впустила.

— П-прости за это.

— Нет, всё в порядке.

— Я всё равно чувствую себя плохо, даже если ты так говоришь. Жаль, что ты ничего не сказал.

— Хорошо, я буду иметь это в виду в следующий раз.

Учитывая, как она ответила, я не мог не задаться вопросом, не привыкла ли она заставлять своих слуг ждать.

Принимая во внимание её статус, можно было бы подумать, что она привыкла к этому… хотя теперь, когда я думаю об этом, миледи тоже не нравится, когда другие ждут её в личной жизни.

Фол может иметь похожую природу.

— В любом случае, я слышал, что вы хотели поговорить со мной?

— О, совершенно верно. Я позвала тебя поговорить о тесте…

— Полагаю, вы хотите, чтобы я каким-то образом убедил миледи отказаться от вступления в студенческий совет?

— Если ты понимаешь, то мы можем быстро покончить с этим.

— Я отказываюсь.

— ...Потрудись объяснить, почему?

Получив немедленный отказ, Фол нахмурила брови. С её фактическим статусом, ей, вероятно, не часто отказывают. Неудивительно, что она расстроена.

С учётом сказанного, я уверен, что у неё есть свои причины.

— Не поймите меня неправильно. Фол, я не сомневаюсь, что у вас есть веские причины, почему моя госпожа не должна вступать в студенческий совет.

— Тогда зачем отказываться? Разве ты не видишь, что это также для благополучия твоей госпожи?

В её словах слышался тихий гнев. Как я и думал, она делает это ради нас. Принимая это во внимание, причины, по которым она отклонила наши заявления, сузились.

Но даже несмотря на это, у меня не было никаких оснований противиться выбору миледи.

— Леди София не маленький ребёнок, которому нужно, чтобы я держал её за руку, когда она идёт. У меня нет ни права, ни причины возражать её решению. Это то, что она выбрала самостоятельно.

— Тц.

Глядя на меня, голубые глаза Фол горели красным от гнева. Хотя, как бы она ни хмурилась, я не собирался отступать. Я встретился с ней взглядом.

— Моя госпожа не так слаба, как вы думаете.

— Но это не значит, что это правильно чтобы она пострадала.

— Если это ненужное страдание, то я обязательно предотвращу, но я знаю, что это не так

— Откуда тебе знать?

— Можете называть это предчувствием.

Услышав мой ответ, Фол широко раскрыла глаза. Затем выражение её лица быстро сменилось со счастливого на раздражённое, а затем, в конце концов, и вовсе… исчезло. Она глубоко вздохнула.

— ...Значит, ты не собираешься сдаваться?

— Ни в коем случае.

— ...Я понимаю. Если ты хочешь зайти так далеко, я тебя не остановлю. Однако ты же понимаешь, что это означает, что тебе придётся пройти мой тест, верно?

— Я прекрасно понимаю. И моя госпожа, и я, готовы к этому.

— Хорошо. А теперь позвольте мне объяснить, что это за тест.

Намекая, что разговор окончен, Фол продолжила разбирать тест для меня.

Что бы это ни было, мы не могли провалить его и опорочить репутацию миледи. Я слушал то, что подразумевал тест, с намерением полностью выполнить его... но его содержание было более хлопотным, чем я думал.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Выслушав содержание теста от Фол и убедившись, что миледи уже покинула школу, я вернулся в столичное поместье Розенбергов.

Хотя по какой-то причине Руше стояла в ожидании перед моей комнатой, и как только она заметила меня, она сказала: «Госпожа ожидает вас».

— Может, мне пойти в комнату госпожи? — спросил я, чувствуя смутное чувство дежа вю, и, как и ожидалось, она покачала головой и ответила…

— Госпожа ожидает вас «здесь».

Открыв дверь, Руше повторила её прошлые движения и толкнула меня внутрь. Но на этот раз я ожидал этого и молча плыл по течению, не спотыкаясь. Убедившись, что выход позади меня теперь закрыт, я обратил своё сознание вперёд и обнаружил, что там стоит миледи.

— ...Сирил, где ты был?

— Я получал от Фол информацию о том, каким будет её тест в комнате студенческого совета.

— Вы были только вдвоём.

— Вы имеете в виду, как мы сейчас, миледи? Тогда нет, не были.

Когда я сделал это заявление, щёки миледи слегка покраснели. Хотя её поза была конфронтационной, она не казалась настолько сердитой.

Во-первых, она должна была знать, что Фол не выдала ей тест до сих пор… она притворялась, что злится, как в прошлый раз, чтобы побыть со мной наедине?

— Т-ты ошибаешься!

— ...Я ещё ничего не сказал.

Так вот к чему всё это сводится.

В принципе, дочь маркиза никогда не может оставаться наедине с представителем противоположного пола. Обычно поблизости находились другие слуги, такие как Руше.

Я не могу сказать, что полностью понимаю девичий ум... но быть манипулируемым таким образом было довольно неприятно. Давайте-ка немного подразним её.

— Леди София, если я ещё раз поймаю вас на подобных интригах... — я положил руку ей на щёку и наклонился ближе.

— ...Мне придётся «наказать» вас, — прошептал я ей на ухо.

Миледи практически отскочила от меня в удивлении, и, убедившись в её реакции, я окликнул её нормальным тоном:

— Руше, ты можешь войти. Мы закончили.

И, словно дожидаясь этого момента, горничная тут же вошла в комнату.

Одарив сообщницу миледи лёгким взглядом, я повернулся к благородной девушке, о которой шла речь.

— Миледи, не могли бы мы теперь вернуться к более важной теме?.. Миледи?

Даже после того, как я окликнул её, леди София не ответила, она застыла, её лицо покраснело полностью.

Хмм… Я мог бы понять, если бы шептал ей сладкие пустяки, но была ли перспектива «наказания» действительно «настолько» эффективной? Надеюсь, я не открыл для неё какую-нибудь странную дверь…

Затем Руше повернулась ко мне и раздражённо спросила: «Что ты сделал?» – но это была не моя вина! Я не думал, что такая реакция может возникнуть от простого использования слово «наказать»!

Но я отвлёкся.

Замерев на пару десятков секунд, леди София наконец вышла из транса и откашлялась, чтобы привлечь моё внимание.

— Сирил, о чём ты говорил с Фол?

Она вела себя так, словно её прежнего поведения вообще не было. Однако её щёки всё ещё были слегка раскрасневшимися… как кто-то может быть такой милой?

Сказав это, миледи изо всех сил старалась разыграть эту ситуацию, так что моя работа как её дворецкого состояла в том, чтобы притворяться обманутым.

— На самом деле она хотела, чтобы я отговорил вас от вступления в студенческий совет.

— Понятно... так какой же тест она дала?

Миледи сразу же перешла к проверке содержания теста, не выяснив моего ответа. Другими словами, она верила, что я не соглашусь на просьбу Фол.

Я невольно почувствовал, что улыбаюсь при этой мысли.

— Хм? Что-то не так?

— Прошу прощения, но сейчас я поделюсь с вами подробностями теста. В настоящее время положение Его Высочества Альфорта весьма неустойчиво, и Фол хочет, чтобы мы улучшили его положение.

— ...Это и есть тест?

Глаза миледи широко раскрылись от удивления, но было вполне естественно, что она так отреагировала.

С точки зрения содержания, это простая просьба о восстановлении чести мальчика, который потерял своё место из-за ошибки, но человек, о котором идёт речь, был вторым принцем этой страны. Это не то, что можно доверить кому-то, в чьих способностях сомневаешься.

— Похоже, у неё есть кое-какие связи среди королевских чиновников.

По правде говоря, Фол на самом деле была членом королевской семьи, но она пыталась скрыть этот факт. Поскольку это не оказало большого влияния на тест, я решил, что лучше промолчать об этом.

Излишне говорить, что этот поступок не был чем-то, чему можно было бы улыбнуться. Возможно, в будущем леди София будет ругать меня за это, но это не моя тайна.

И в любом случае…

— Значит, она знала о наших талантах, но, несмотря на это, отказала нам в приёме в студенческий совет?

К такому выводу пришла леди София.

Исходя из этого, это был тест, выданный с разрешения королевской семьи. Если мы не сумеем восстановить честь Его Высочества Альфорта, ответственность за последствия ляжет на Фол как на той, кто обратилась с этой просьбой.

Короче говоря, Фол сделала это, зная, что мы способны выполнить этот тест, но всё ещё обладая силой отвергнуть нас независимо от результатов.

— В конце концов, не имеет значения, удастся ли нам пройти этот тест.

— Она провела тест, и всё же она может провалить нас, даже если мы добьёмся успеха. Сможем ли мы вступить в студенческий совет или нет, зависит исключительно от того, как она к нам относится.

— Значит ли это, что вы хотите сдаться?

Принять участие в этом испытании, даже несмотря на эту информацию, можно было бы сказать, что это очень глупо.

— О? Неужели ты думаешь, что мы не сможем победить, Сирил?

— Нет, это может быть трудно, но у нас есть много способов добиться успеха.

— Тогда разве это не прекрасно?

Уголки её рта приподнялись в ухмылке, лицо миледи исказилось в злобном выражении.

— Миледи, это не подобает вам.

— Неужели? Извини за это, но я просто копировала тебя, понимаешь?

— ...Ась?

— Ты не знал об этом? Сирил, у тебя такое лицо, когда ты размышляешь о плохих поступках. Ты тоже только что это делал.

— ...Я, по сути, не собирался делать ничего плохого.

Всё, что я делал – это созерцал дыры в правилах. Это не было «плохими поступками», потому что не нарушали соглашение ни в какой форме. Я только посмеивался про себя, потому что эти мысли были забавными.

Я думал, что сохраняю довольно хорошее бесстрастное лицо, но, похоже, мои намерения всё ещё могут быть прочитаны миледи.

— Спасибо за совет, но я не собираюсь сдаваться. Если это возможно, я хотела бы добиться восстановления статуса Его Высочества Альфорта.

— ...Понятно.

Это может быть чем-то необходимым для целей миледи. Я могу только догадываться, каковы были эти цели, но, глядя на действия, которые она предприняла с тех пор, как начала ходить в школу, мне пришло в голову несколько идей.

И как и ожидалось…

— Могу я оставить вопросы, касающиеся теста студенческого совета, на твоё усмотрение, Сирил? Конечно, я тоже предприму нужные шаги, если это будет необходимо, но я хочу, чтобы ты возглавил эту операцию, если это возможно.

— Если вы этого хотите, миледи.

— Да.

Пока это желание миледи, я буду действовать как её верный помощник. Однако, была разница между шагами под её командованием и по моей собственной воле.

Она оставляла это на меня, потому что это было каким-то образом необходимо для достижения её целей. Если это то, чего она хотела от меня, то у меня не было причин отказываться.

И вот почему я немедленно склонился перед ней:

— Леди София, я клянусь под вашим именем, что улучшу положение Его Высочества Альфорта и пройду тест студенческого совета.

На следующий день после школы я попросил Его Высочество Альфорта о встрече.

С учётом сказанного, не было никакого способа, чтобы простой слуга действительно мог получить аудиенцию у принца, поэтому вместо этого я просто собирался передать ему сообщение через слугу, которого он пошлёт… или это то, что, как я думал, произойдёт, но оказалось, он сам пришёл.

...Я не мог этого понять.

— Сирил, я слышал, тебе что-то от меня нужно?

И даже тогда он говорил со мной очень небрежно. Мои мысли были приведены в смятение из-за этого на мгновение, прежде чем я вырвался из него.

— Ваше Высочество Альфорт, я хотел бы извиниться за то, что позвал вас так внезапно.

— О чём ты говоришь? Сирил, тебе не нужно беспокоиться о таких вещах!

Я думал, что просто неправильно слышу, но, похоже, я, всё-таки, был прав. Его Высочество Альфорт действительно говорил со мной, как с равным.

Но я не собиралась забывать о своём положении слуги. Его решение о том, как он говорил со мной, не было чем-то, что я бы поставил под сомнение, поэтому я просто парировал это заявление:

— Спасибо за ваше внимание, — прежде чем перейти к моей первоначальной цели: — Студенческий совет попросил нашей помощи в улучшении вашего положения, Ваше Высочество.

Я взял и прямо заявил о своей цели.

Я был готов ответить на любые его вопросы, но он ответил:

— Ясно… ну, это удобно.

— ...То есть?

— По правде говоря, я до сих пор не могу найти себе нового воспитателя с тех пор, как уволили моего последнего. Когда я спросил маму, что делать, она сказала, что я должен обратиться к тебе за помощью.

— ...Королева действительно так сказала?

— Ага. Она сказала, что ты заслуживаешь доверия и что я должен обращаться с тобой, как со старшим братом.

— В-вот как?

Впервые за долгое время я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Нетрудно было представить, что способности леди Софии были высоко оценены в связи с недавним инцидентом, поэтому было вполне естественно, что королевская семья начала предпринимать шаги, чтобы принять её.

Но я никогда не думал, что они попытаются взять «меня» в качестве ступеньки, чтобы добраться до неё.

Конечно, в настоящее время я пользуюсь большим доверием леди Софии, так что, если бы они смогли заручиться моим доверием, им было бы гораздо легче завоевать её доверие.

С учётом сказанного, обычно никто не рассматривает нацеливание на эксклюзивного дворецкого благородной девушки как средство для достижения цели заполучить саму девушку. При нормальных обстоятельствах никто не стал бы считать слугу важным.

Другими словами, информационная сеть королевской семьи была настолько тщательной. Я не знал, кто здесь дёргает за ниточки, но они казались довольно умными.

Тем не менее, поскольку леди София – дочь маркиза, а Его Высочество Альфорт – второй принц. Независимо от того, как развиваются их отношения, они, несомненно, будут связаны друг с другом в будущем из-за своего положения.

Факт остаётся фактом: воспитание принца может облегчить жизнь миледи в долгосрочной перспективе.

— Я понимаю вашу просьбу. Мой первый приоритет во все времена – моя госпожа, но она сама сказала мне улучшить ваше положение, поэтому я согласен. Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь их задавать.

— Правда?! Спасибо, ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Под сияющие глаза Его Высочества Альфорта я поклонился ему как подданный. Таким образом, я временно получил статус советника принца.

Я тут же предложил пойти в другое место, чтобы обсудить его нынешнее положение.

Место, куда мы прибыли, было террасой, на которой миледи иногда устраивала чаепития. Его Высочество сел за стол, а я остался стоять напротив.

— Итак, Ваше Высочество, что вы можете рассказать мне о своём нынешнем положении?

— Ну, раньше меня считали лидером элитарной фракции, верно?

— Нет, это не в прошедшем времени. На данный момент вы всё ещё известны как представитель элитаристов.

«В результате враждебного отношения леди Софии к Его Высочеству и представителям элиты она «удалила» его последователей из школы. Некоторые из учеников в одном классе могут видеть, что на самом деле они не ненавидят друг друга, но любой другой, вероятно, подумает, что это так.»

— Тогда не можем ли мы просто публично объявить, что я не принадлежу к элитистам?

— Нет, всё не так просто.

Тот факт, что Его Высочество Альфорт окружил себя членами элитарной фракции, нельзя отрицать, поэтому есть два возможных исхода, которые могут произойти, если он публично объявит, что сам никогда не был элитарным.

— Ваше Высочество, если вы сделаете такое заявление, то, по слухам, именно вы окажетесь тем, кто убрал двух ваших последователей. Либо так, либо вас будут считать ненадёжным принцем, которым они манипулировали всё это время.

Мы можем попытаться изменить эти слухи сами, но мы не можем стереть правду о том, что принц окружил себя элитами. Может быть, он только сейчас понял, что ни одна из его проблем на самом деле не решена, но Его Высочество побледнел.

— Я знаю, что всё испортил, но почему так трудно всё исправить?

— Это потому, что доверие – это то, что вы должны создать с течением времени.

— Ну, тогда… что мне теперь делать?

— Вам нужно выбрать. Вы можете либо молчать, либо публично раскрыть правду.

— Правду…

Его Высочество Альфорт покачал головой. Возможность того, что о нём будут сплетничать как о злодее, который готов пожертвовать своими друзьями, или о некомпетентном принце, которым манипулируют другие, несомненно, была тяжёлым бременем для него.

Вот почему он также мог решить не решать эту проблему, а просто сосредоточиться на своих будущих действиях. Таковы были мои мысли по этому поводу, но, закрыв на мгновение глаза, принц пробормотал:

— Эти проблемы-результат моего собственного выбора, так что ничего не поделаешь.

— Обнародовать правду.

— ...Вы уверены в этом?

— Чем дольше элиты будут использовать меня в качестве подставного лица для своих идеалов, тем больше простолюдинов пострадает в результате. Сирил, ты можешь подумать, что это глупое решение, но я не собираюсь жертвовать своими людьми только для того, чтобы защитить свой имидж.

Его Высочество Альфорт произнёс эти слова с уверенностью. Хотя это было правдой, что в настоящее время он был ненадёжен, это его решение показало, что он, несомненно, был целью захвата основного рута игры.

Если бы Его Высочество только предложил раскрыть правду, стоящую за исчезновением его последователей, тогда было бы трудно изменить его образ.

Но принц предпочёл разоблачить всё, и с этим мы можем развеять его нынешнюю дурную славу.

И вот почему…

— Понятно. После публикации фактов о сложившейся ситуации давайте продолжим движение к улучшению вашей репутации, Ваше Высочество.

Может быть, он думал, что его положение не может быть исправлено после того, как он сам саботировал его, но Его Высочество широко раскрыл глаза на мои слова.

Тогда я предложил ему свой план.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Моя нынешняя обязанность состояла в том, чтобы улучшить положение Его Высочества Альфорта, поэтому я пошёл на это, распространяя слухи о том, что он сам не был элитарным человеком, но тем, кем они манипулировали.

Это прояснило бы общее недоразумение, возникшее у публики по отношению к нему, подчеркнув при этом, что он всего лишь ещё одна жертва. Хотя это укрепило бы мысль о том, что он ненадёжный принц, это было, по крайней мере, лучше, чем быть жестоким человеков в глазах других, готовый отрезать своих друзей.

Как только слухи распространятся, мы сможем перейти к следующему этапу плана, но это займёт некоторое время. Поэтому, пока мы ждали, когда сплетни начнут распространяться, я начал реализовывать ещё один проект, который собирался осуществить уже некоторое время.

— Сегодняшний урок о том, как держать себя с достоинством. Выпрямите спину и старайтесь держать нервы на кончиках пальцев напряженными, когда вы двигаете конечностями.

— Ммм... вот так?

— Да, именно так. Вы должны более или менее находиться на границе между неподвижностью и движением-другими словами, двигать конечностями, как будто вы несёте с собой тяжёлый багаж.

— О, ладно.

Я зарезервировал одну из частных учебных комнат школы и в настоящее время давал уроки правильной осанки. Однако человеком, которого я инструктировал, была не Миледи, а Его Высочество Альфорт.

Даже если это было только на поверхности, я хотел, чтобы он мог представить себя соответствующим своему королевскому положению.

Это помогло бы улучшить его положение среди знати, и с тем, как миледи высоко ценила тех, кто прилагал усилия, цель улучшения её имиджа действительно побуждала принца стремиться к большим высотам.

По правде говоря, в этом не было необходимости, если я просто хотел пройти тест Фол.

Тем не менее, это «было» необходимо, чтобы исправить поведение принца. Независимо от того, насколько возросло общественное мнение о нём, это не имело бы значения, если бы он снова напортачил после этого.

Не говоря уже о том, что, если Его Высочество Альфорт останется ненадёжным, он, несомненно, доставит ещё больше проблем леди Софии, когда им придётся работать вместе в будущем. Чтобы предотвратить подобное, я в настоящее время тренирую его.

Поэтому, пока мы ждали, пока разойдутся слухи, я продолжал свои занятия с принцем.

— Un, deux, trois, un, deux, trois. {1} Ходите элегантно и красиво, не меняя высоты талии и не качая головой. Да, именно так. Именно так, Ваше Высочество.

— Спасибо, Сирил.

Его Высочество усердно трудился и послушно следовал моим указаниям.

Он реагировал совершенно так же, как леди София, и, хотя он был не так молод, как она, когда мы учили этот урок, дети его возраста всё ещё обучались довольно быстро.

— Пора сделать перерыв, Ваше Высочество.

— Правда? Я всё ещё могу продолжать, знаешь ли?

— Важно делать перерывы, чтобы вы действительно могли позволить тому, что вы узнали, стать частью вас. Постоянная практика без отдыха будет только вредна в долгосрочной перспективе.

Люди организуют информацию, когда их мозг находится в состоянии покоя, например, когда они спят. Поэтому было важно делать перерывы, прежде чем истощиться.

— ...Понятно. Ты действительно всё знаешь.

— Вы меня переоцениваете. Я знаю только то, что необходимо, вот и всё.

Я приобрёл знания, необходимые для того, чтобы служить миледи, когда она вырастет. Поэтому я мало что знал о несвязанных темах.

С учётом сказанного, я баловался различными предметами в качестве меры предосторожности, так как не был уверен, что ждёт меня в будущем, но не более того.

— О, так значит это всего лишь вопрос усилий? В таком случае я сделаю всё возможное, чтобы догнать тебя, так что, пожалуйста, продолжай помогать мне с тренировками, Сирил!

— Как пожелаете, Ваше Высочество.

Вскоре после этого мы возобновили его обучение правильному поведению.

Прошло несколько дней с тех пор, как я стал временным воспитателем Его Высочества. Видя, как распространились слухи о том, что им манипулируют элиты, я решил, что пришло время приступить к следующему этапу моего плана.

Был обеденный перерыв.

Я уже собирался уходить, чтобы встретиться с миледи, но меня снова остановил профессор Тристан.

— Эй, Сирил, похоже, ты затеял что-то интересное.

— Я не помню, чтобы делал что-то особенное?

— Неужели это так? Тогда скажи мне, где ещё в мире можно найти ребёнка, работающего воспитателем принца, даже несмотря на то, что они одного возраста?

— Профессор, вы случайно не жалуетесь на решение королевской семьи? Во-первых, разве королева не рекомендовала меня принцу только из-за отчётов, которые вы ей прислали?

— ...У тебя там хорошо подвешен язык.

Профессор Тристан преувеличенно пожал плечами заявляя это, но я не хотел, чтобы это сказал кто-то, кто смог украсть сердца моих одноклассников меньше, чем за день.

— Если оставить всё это в стороне, то, что вам было нужно от меня?

— Хм? О… Я просто удивляюсь, почему ты, эксклюзивный дворецкий юной леди Софии, решил стать воспитателем Его Высочества.

— Вы спрашиваете, почему я принял его просьбу? Я думал, вы уже знаете, профессор.

— Конечно, я в курсе вашей сделки со студенческим советом. Однако способ проведения теста предполагает, что результаты на самом деле не имеют значения. В твоих действиях нет смысла, так зачем тебе делать что-то, что может осложнить твоё положение?

Он был прав.

Всё, что нам нужно было сделать, чтобы пройти тест Фол – это заставить её заявить, что мы прошли. В крайнем случае, можно было бы сказать, что не имело значения, была ли репутация Его Высочества Альфорта закреплена или нет.

Если бы это было всё, что я хотел, то было бы гораздо эффективнее искать способы получить её хорошую сторону. Тем не менее была ещё одна причина, по которой я всерьёз пытался улучшить положение принца.

— Разве это не очевидно, профессор?

Компетентный принц принисёт меньше горя миледи в будущем. Так что, в конце концов, всё это пойдёт ей на пользу. Чтобы профессор Тристан из всех людей не заметил этого… не то, чтобы я пытался это скрыть.

Я обучал Его Высочество Альфорта ради миледи, и хотя это могло быть сочтено неподобающим для человека моего положения, мои действия также были символом того, что Леди София была в дружеских отношениях с королевской семьёй.

— Я знаю, что ты делаешь всё это из-за своей преданности твоей госпоже, но я спрашиваю тебя, «почему»? Почему ты так много для неё работаешь? Какова твоя цель во всём этом?

— Я эксклюзивный дворецкий леди Софии, разве мне нужна другая причина?

Я просто хотел, чтобы моя госпожа была счастлива, разве этого недостаточно?

Услышав мои слова, профессор Тристан рассмеялся и, прежде чем уйти, сказал:

— Ну, тогда давай остановимся на этом.

Я всё еще не смог понять, зачем он меня оценивает.

После этого я отправился на встречу с миледи.

Обычное чаепитие в обеденный перерыв происходило также и сегодня... но среди присутствующих был мальчик, которого раньше здесь не было. Второй принц Эфении, Его Высочество Альфорт.

Излишне говорить, что всё это было сделано с разрешения леди Софии. В качестве ещё одного шага к улучшению положения принца я попросил миледи о помощи.

Вот почему она сейчас приветствовала его.

— Ваше Высочество Альфорт, добро пожаловать на наше чаепитие. Это всего лишь небольшое собрание для нас, чтобы насладиться послеобеденным чаем, но я надеюсь, что вам понравится.

— Я много слышала о ваших вечеринках от Сирила. Я благодарен вам за то, что вы позволили мне принять участие в мероприятии, которое обычно зарезервировано для ваших друзей. Спасибо, — вежливо ответил в свою очередь Его Высочество.

До недавнего времени он отвечал бы невинным тоном, не подходящим для данного случая, но сейчас он был другим. Теперь он лучше понимал, что происходит вокруг.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы начали занятия, но результаты уже были видны. Как я и думал, у принца были значительно более высокие исходные характеристики по сравнению с другими детьми.

Что ж… если сравнить его поведение с тем, каким «должен был» быть принц в его возрасте, то он всё ещё был неадекватен. Однако для публики он считался лидером элитарной фракции.

Я решил, что было бы неплохо немного понизить его оценку, если бы это означало, что мы могли бы изменить его образ.

Кстати, я уже получил на это разрешение от одного из приближённых Его Высочества. В общем, они сказали мне, что я могу поступать, как захочу.

Похоже, королева серьёзно относилась ко мне, как если бы я был братом принца.

...При нормальных обстоятельствах это было бы невозможно понять.

Но если случилось что-то необычное, вероятно, за этим тоже стояла необычная причина, и, учитывая хорошее впечатление, которое, несомненно, произвела на неё миледи, было бы совсем не странно, если бы королева начала делать шаги, чтобы привлечь её.

Во всяком случае, все только что закончили свои приветствия и сели.

Убедившись, что они закончили, я начал расставлять чай и сладости на столе. Благородные девушки, казалось, с нетерпением ждали их, поскольку их глаза следили за сладостями с восторженным интересом.

— Сегодняшние сладости – это свежеиспечённые вафли. Не стесняйтесь добавлять сверху джем, сливки, мёд или фрукты в соответствии с вашими предпочтениями.

После того, как миледи попробовала его на яд, другие элегантные дочери знати… быстро принялись их поедать.

— Сегодняшние сладости тоже замечательные!

— Да, действительно. Снаружи они имеют хрустящую текстуру, а внутри мягкие и пушистые. Они не слишком сладкие, но это может измениться в зависимости от того, какие начинки вы добавляете. Вкусно.

— Мои любимые с мёдом!

Общая реакция девушек сегодня была вполне положительной.

Хотя, кажется, что более сладкие кондитерские изделия, такие как те, которые использовали мёд, были предпочтительнее. В этой стране сладости с высоким содержанием сахара были обычным делом, поэтому я думаю, что их вкусы были обусловлены таким образом.

Но, с другой стороны, они были довольно ужасны, учитывая нынешнюю модную тенденцию среди знати носить платья, которые сжимались в талии.

— Сирил, это ты испёк?

— Не в этот раз, Ваше Высочество. Они были сделаны доверенным поваром, с которым я поделился рецептом.

— О? Значит, если бы у меня был этот шеф-повар, я мог бы есть эти сладости, когда захочу?

Воздух, казалось, застыл от слов принца.

С тем, как быстро изменилось настроение, даже Его Высочество заметил, что что-то произошло. Его глаза спрашивали: «Я сделал что-то не так?», когда он повернулся ко мне.

— Ваше Высочество, ваши прежние слова были равносильны тому, если бы вы сказали: «Дайте мне этого повара, я хочу его для себя».

— Ась?

Его Высочество Альфорт был не единственным, кто удивился.

Я не раскрыл тот факт, что временно работаю воспитателем принца, так что для тех, кто не был в курсе, я определённо переступал черту.

Поэтому шокированная реакция исходила не только от благородных девушек, но и от слуг, которые стояли позади них.

С учётом сказанного, миледи была одной из тех, кто знала, поэтому она вообще не реагировала.

И видя, что его слуги тоже молчат, Его Высочество продолжил:

— Простите за это, София.

Благородные девушки и их слуги, казалось, приняли эту ситуацию внешне, но в глубине души они, несомненно, задавались вопросом, почему такой студент, как я, смог дать такой откровенный совет принцу.

...Ну, эта ситуация меня тоже озадачила, так что не было никакого смысла думать об этом.

— Ваше Высочество, хотя и необходимо поразмыслить над вашими действиями, кто-то из королевской семьи не должен так легко извиняться.

— Неужели? Но разве не естественно извиниться после того, как сделал что-то не так? Если то, что ты говоришь, правда, то, что я должен делать?

— В подобных случаях вместо прямых извинений вы должны предложить альтернативное действие, которое подразумевало бы ваше раскаяние. Однако не навязывайте им это.

— Ясно…

На этих словах Его Высочество задумался.

Хотя сейчас было не время позволять своим мыслям плыть по течению, то, как я отчитывал его, уже нарушало так много правил, что это было даже не смешно.

Однако этот шаг ещё больше подтолкнул бы образ, который Его Высочество размышлял о своих прошлых действиях и делал всё возможное, чтобы измениться. Так что сделать хоть какую-то сцену было прекрасно, пока она создавала правильное настроение.

Хотя, с учётом сказанного, он не должен пренебрегать тем, почему он был здесь в первую очередь. Поэтому, поставив перед принцем ещё несколько сладостей, я тихо спросил его: — Вы забыли причину, по которой мы это делаем? — прежде чем отступить.

Поморщившись от моих слов, Его Высочество поднял голову и заговорил:

— Вообще-то, я попросил разрешения присоединиться к сегодняшнему чаепитию, потому что хотел бы кое-что обсудить со всеми вами. Пожалуйста, выслушайте меня.

Второй принц резко вмешался в разговор, но благородные девушки, казалось, не возражали. Возможно, это было связано с тем, что они немного поговорили с ним ранее, что они были так спокойны.

— Совсем недавно я узнал, что люди видят во мне лидера элитарной фракции, но это заблуждение. Я не питаю презрения ни к низшему классу дворянства, ни к простолюдинам.

Во-первых, он должен был опровергнуть прямые обвинения, выдвинутые против него общественностью.

— Если это правда, то почему вы окружили себя теми же самыми элитистами? — спросила леди София, перед этим помолчав немного, пережёвывая его слова.

Это, несомненно, было болезненно для принца. Всё, включая то, как им манипулировали, было результатом его собственной незрелости. Возможно, он искал в себе мужество продолжить, потому что в отчаянии кусал губы.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

…Однако весь этот обмен был запланирован словами заранее.

— Это... потому что я был наивен. Вот почему я окружил себя ими. Прежде всего, я хотел бы извиниться за любые неудобства, которые я причинил вам в этом вопросе.

Его Высочество признал свою ошибку и поклонился.

Незадолго до этого я открыто отчитал принца, что члены королевской семьи не должны так легко извиняться, и всё же он снова опустил голову.

Это придало бы его извинениям больше «веса» и убедило бы всех, что его слова были искренними.

Во-первых, нелегко было признать свою неправоту.

Большинство людей находили оправдания, когда попадали в беду. Раскрытие этой слабости всегда сопровождалось страхом, что потом ею воспользуются.

Но даже в этом случае принц признавал свои ошибки. Это уже было признаком его роста. Его Высочество Альфорт сделал первый шаг на своем пути, чтобы изменить себя.

— Конечно, сколько бы я ни размышлял над этим, вполне естественно, что вы не поверите моим словам. Вот почему я хотел бы попросить вас всех помочь мне преодолеть пропасть между дворянами и простолюдинами.

Всё было только для этого момента. Хоть я и был тем, кто предложил ему этот план, но Его Высочество решил согласиться. Это был план, разработанный, чтобы устранить недоразумения между принцем и фракцией простолюдинов.

Конечно, принц не собирался заходить так далеко, чтобы присоединиться к фракции простолюдинов, но, чтобы противостоять своему нынешнему имиджу, ему нужно было углубить свою дружбу с ними. Таким образом, он мог дистанцироваться от элиты и послать сообщение, в котором говорилось: «Его Высочество Альфорт близок к простолюдинам.»

Это стало возможным только благодаря школьной политике, которая настаивала на равенстве, независимо от статуса.

Его Высочество говорил, что хочет, чтобы фракция леди Софии выступила посредником между ним и простолюдинами. Принц сблизится с низшим классом, и миледи получит возможность организовать всё это.

Таким образом, мы могли бы достичь наших собственных целей, одновременно продавая услугу.

Вся эта шарада могла выглядеть как что-то сделанное на месте, но на самом деле детали были обсуждены заранее. Леди София тоже принимала участие в этих встречах.

Вот почему миледи смогла уверенно кивнуть другим благородным девушкам, прежде чем снова повернуться к принцу.

— Мы с радостью примем эту просьбу, Ваше Высочество.

Леди София взяла на себя роль посредника между Его Высочеством и простолюдинами.

Однако отношения между фракциями миледи и Либерта на самом деле не были такими уж хорошими. Хотя предыдущие недоразумения были устранены, с тех пор эти две группы никак не взаимодействовали.

В результате мы с Алисией были на пути к началу переговоров с ними, так как у нас уже была репутация посредников. Вот почему мы сейчас направлялись в классы курса для простолюдинов, но…

Алисия остановилась и оглянулась через плечо.

— Сирил, почему ты идёшь за мной по диагонали?

— Естественно, это потому, что я слуга.

— Боже… Я не знаю, где находятся классы курса для простолюдинов, так что не мог бы ты проводить меня туда?

— Понял. В таком случае, он находиться там.

Когда я пошёл, Алисия встряхнула сине-чёрными волосами и встала рядом со мной. Похоже, она хотела, чтобы мы шли рядом, но... это было неуместно для девушки её положения.

Я повернулся к её горничной, Мелиссе.

...Но она отвела взгляд.

Очевидно, она собиралась сделать вид, что ничего не заметила. Как и следовало ожидать от женщины, которая стала обнадёживающим союзником даже на руте простолюдина Либерта.

...Это было хлопотно.

Ну... если благородная девушка, о которой идёт речь, хочет этого, и если её горничная не остановит её, тогда я не собираюсь делать из этого большую проблему. Делая вид, что ничего не замечаю, я продолжил вести Алисию к месту нашего назначения.

— Кстати, мы действительно можем прийти туда без предупреждения?

— Это определённо не так.

Было достаточно плохо, когда принц посетил мой класс. В то время как я мог бы выйти сухим из воды с чем-то вроде этого, Алисия, несомненно, вызовет переполох.

— ...Тогда зачем мы это делаем?

— Это время особенное, потому что мы хотим произвести неизгладимое впечатление.

Алисия наклонила голову, но больше не задавала вопросов. Возможно, она поймёт, что я имею в виду, когда мы действительно придём туда. Или, вернее, разве она сама уже не делала этого несколько раз?

Но прежде, чем я успел спросить её об этом, она уже заговорила.

— Учитывая, что тебе так доверяет Его Высочество Альфорт, ты просто удивительный, Сирил.

— Просто стечение обстоятельств.

— Не думаю, что так легко завоевать доверие королевской семьи. Даже слуги принца, кажется, одобряют тебя.

— О, для этого есть причина. Я не могу объяснить это подробно, но тот факт, что я дворецкий миледи, оказал большое влияние на то, почему это так.

— Аах… Его Высочеству она, кажется, очень нравится.

Я не ответил, но это было нетрудно понять. Когда принц разговаривает с леди Софией, он всегда выглядит по-настоящему счастливым.

Вид красивой девушки, улыбающейся вместе с красивым мальчиком, действительно нарисовал приятную картину.

— Но она любит тебя.

— Конечно, я очень горжусь тем, как она доверяет мне как своему «слуге».

Я ожидал, что такие ремарки появятся в конце концов, поэтому я смог ответить, не меняя выражения лица. Тем не менее Алисия улыбнулась моему ответу – хотя и несколько печально.

— ...И ты любишь «её».

— Я в полной мере забочусь о ней, как о своей госпоже.

— Тебе не нужно это скрывать, это очевидно.

— Мы не…

— Я действительно завидую ей, знаешь ли?

Несмотря на мои возражения, Алисия, казалось, совсем не была убеждена и тихо вздохнула.

…Я думаю, было бы лучше, если бы она не была так откровенна в таких вещах.

Наконец мы с Алисией добрались до здания, где располагались курсы для простолюдинов.

Класс Либерта – класс А для простолюдинов, казалось, имел расширенную классную комнату, так что к тому времени, когда мы прибыли, в классе всё ещё было много учеников.

Я крикнул одному из них:

— Извините, не могли бы вы передать Либерту, что мы хотели бы с ним поговорить?

— А? Сказать ему что? Погоди, ты что, слуга? А эта девушка... дворянка?!

— Крикнул мальчик, увидев униформу Алисии. Базовый дизайн мог быть тем же самым, но используемые материалы и более тонкие детали в подкладке заметно отличались.

В классе воцарилась тишина, когда все взгляды устремились на Алисию. Постепенно стали раздаваться тихие шепотки, некоторые из них даже опознали её.

У простолюдинов было не так много возможностей общаться с аристократией, поэтому было удивительно видеть, что они узнали лицо Алисии. Они, должно быть, видели её во время приёма новых студентов.

— А? Что… Леди Алисия? Почему вы тут?

— Мы тут, чтобы поговорить с Либертом. Не могли бы вы пожалуйста позвать его для нас?

Алисия наклонила голову и улыбнулась. Как и ожидалось, только героиня могла так мило улыбнуться. Не устояв перед улыбкой благородной девушки, юноша тут же покраснел.

— Разве это не леди Алисия? Вам не нужно было утруждать себя, приходя в такое место. Если бы вы позвали меня, я бы с радостью откликнулся на ваш зов.

Внезапно появился Либерт с улыбкой. Однако, подобно тому, как я был, когда Его Высочество посетил меня, я мог обнаружить его внутренние чувства, просачивающиеся в его слова.

— ...Сирил. Значит, ты тоже здесь. Что всё это значит?

— Прошу прощения за суматоху, но это было необходимо, чтобы доказать нашу решимость и искренность.

— Доказательство вашей решимости?

Когда его глаза подозрительно сузились, я протянул ему рекомендательное письмо, доверенное мне леди Софией, и сказал:

— Вы знаете, что моя госпожа устраивает чаепитие в эти выходные?

— Конечно… Это приглашение?

— Именно. Леди София заявила, что хочет, чтобы вы присутствовали, важные гости, включая Его Высочество Альфорта, также будут там.

После моих слов – в классе вспыхнуло волнение.

Ничего удивительного. Даже если слухи, которые я распространял раньше, и имели силу, это всё равно были просто сплетни. Возможность того, что принц был элитарным человеком, готовым уничтожить двух своих последователей, всё ещё представляла для них реальную угрозу.

Это вполне естественно для тех, кто не знал всей ситуации, чтобы быть осторожным.

Однако, выслушав моё сообщение, Либерт, казалось, смог осознать правду. В отличие от остальных, он мог видеть истинный смысл моих слов. В его тёмно-бордовых глазах светилось понимание.

— ... Какова ваша цель здесь? Вы пытаетесь поколебать нашу решимость?

— Нет, у нас нет намерения делать этого.

— Значит, это ловушка?

— У нас нет таких планов.

— Тогда зачем приглашать меня на чаепитие? Я слышал, что второй принц презирает простолюдинов. Не будет ли моё присутствие только создавать неудобства?

Как я и думал, Либерт действительно был великолепен. Он понял мои намерения и задал все вопросы, которые я хотел. Поэтому я постарался дать ему ответы, которые он хотел получить в свою очередь.

— На самом деле это досадное недоразумение. По правде говоря, Его Высочество хочет завязать с вами дружбу и попросил леди Софию выступить посредником в этом деле.

— …Правда? Это сказал второй принц?

— Да, всё «именно» так, как я сказал. Ваша дружба желанна.

В этой ситуации, когда слушали многие простые люди, я открыто заявил от имени леди Софии, что она работает над тем, чтобы наладить отношения между Его Высочеством Альфортом и простолюдинами.

Это то, что Либерт изначально искал на новой студенческой вечеринке… подтверждение того, что леди София будет союзником. Хотя, если оставить это в стороне, одной из моих целей было сделать крупное публичное заявление.

В игре были события, когда элиты подставили миледи за преследование простолюдинов. Поэтому я подумал, что было бы желательно оставаться нейтральным, и сделал шаги, соответствующие этому убеждению.

Однако недавние инциденты, несомненно, превратили элитистов в наших врагов. Неполноценная позиция только навлекла бы опасность, поэтому я решил, что лучше просто открыто объявить о союзе с фракцией простолюдинов.

— Понимаю. Тогда я с радостью соглашусь. Сколько человек могут участвовать?

— Пока они связываются с нами заранее, нет никаких ограничений.

— О? Тогда я смогу привести столько людей, сколько захочу?

— Конечно. Просто имейте в виду, что они будут под вашей ответственностью, сэр Либерт.

У меня было плохое предчувствие, поэтому я позаботился о том, чтобы немедленно помешать всему, что он планировал.

Либерт в ответ прищёлкнул языком.

— Под моей ответственностью, да? Значит, вы собираетесь меня в чём-то обвинить?

Ух ты. Неужели он всё ещё не доверяет мне? Осторожность – это хорошо, но конфликт никому не поможет.

Но тут вмешалась Алисия.

— Либерт, мы действительно просто хотим поладить с тобой. Пожалуйста, поверь нам.

— Хм... Что ж, я поверю «вашим» словам, Алисия.

Мгновенная перемена.

Может быть... он вспыхнул от соперничества со мной и хотел заслужить больше благосклонности Алисии?

Подождите, неужели Либерт занял позицию злодейской дочери и преследовал меня, потому что я был тем, кого Алисия сейчас любила… или что-то ещё?

Я хотел бы сказать, что это было приемлемо, потому что в игре не было такого развития событий, но я никогда не должен был быть целью захвата в первую очередь – вещи уже во многом расходились с оригинальной работой.

Кстати, игра называлась «Эспрессив света и тьмы».

Эспрессив означает выражение. Другими словами, игра говорила, что она фокусируется не только на сияющем свете высшего общества, но и на мрачности теней, отбрасываемых за кулисами.

Нюанс здесь был в том, что даже у ярких и совершенных персонажей были тёмные стороны.

Поэтому нельзя сказать, что у Либерта никогда не было характера «злодейской дочери».

Алисия невинно рассмеялась, сказав:

— Спасибо, что веришь в меня, Либерт, — игнорируя его намерения.

…Я когда-нибудь был таким же?

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Леди София заявила, что её фракция будет отвечать за посредничество между Его Высочеством Альфортом и Фракцией простолюдинов. Тот факт, что она пригласила обе стороны на чаепитие, которое она устраивала, быстро стал известен всей школе.

До сих пор Его Высочество Альфорт считался элитаристом.

Высшие члены социальной касты школы относились к простолюдинам с презрением. Сохраняя этот менталитет, элиты смотрели свысока на низший класс и, в свою очередь, рассматривались как узколобые фанатики.

Поэтому, когда дочь маркиза и второй принц объявили о поддержке низшего класса, простолюдины воодушевились, в то время как элитисты среди аристократов дрожали от страха.

Время безмолвно текло, и в конце концов настал день чаепития миледи… со всеми из школы, наблюдающими за этим событием с пристальным вниманием.

Мы находились в одном из клубных зданий на территории школы – точнее – в одном из зданий, которые сдавались в аренду различным фракциям. Этаж, на котором мы находились, в настоящее время сдавался в аренду под место проведения чаепития от имени маркиза Розенберга.

Сам участок был устроен мной и другими слугами дома Розенбергов. Учитывая, сколько гостей на этот раз будет среди простолюдинов, украшения, которые были выставлены, были такими, которые излучали «простое, но элегантное» чувство, чтобы не давить на них атмосферой.

Члены фракции миледи проходили в зал один за другим.

С волосами, завитыми в локоны, раньше всех вошла Феррис Аркен – дочь виконта, которая укрепила своё положение в высших эшелонах общества, став первой из благородных девушек, заявивших о своей верности.

Следующей вошла дочь графа – Памела Форд, та самая девушка, которая упала в обморок на экзамене по танцам.

Она, кажется, винит себя за то, что случилось с моими оценками тогда, поэтому она относится ко мне довольно хорошо, даже несмотря на мой статус слуги. С родинкой под левым глазом, она была доброй и очаровательной юной леди.

За ней следовала Алисия.

Её сине-чёрные волосы были уложены в причёску. Это, в сочетании с её платьем, которое имело немного более зрелый дизайн, чем ожидалось, наделило её определённым очарованием, которое напоминало её будущего двойника из игры.

Думая об этом, я не мог не заметить, как Леди София недовольно поджала губы. Я едва удостоил их взглядом, поэтому хотел бы возразить, что она слишком остро реагировала.

Ну, видеть, как она ревнует, было мило.

После того, как ключевые члены собрались, те, кто был ниже по рангу, начали втискиваться в зал толпами. Поначалу во фракцию миледи вступали только девочки, но в последнее время в неё стали вступать и мальчики.

Менее чем за год, группа поднялась и стала одной из самых влиятельных фракций в школе.

И среди членов, наводнивших её, был один или два необычных простолюдина.

В потоке приглашённых появился золотовласый принц.

Его Высочество Альфорт был одет в чёрную полуофициальную одежду, излучавшую непринуждённую атмосферу, сохраняя при этом достоинство принца.

Учитывая, что это было чаепитие, на котором присутствовали простолюдины, он, похоже, оделся соответственно случаю.

По этому поводу я только намекнул ему, что ему важно сблизиться с простолюдинами, я не давал ему никаких прямых советов, поэтому я рад, что он понял это.

Но если оставить это в стороне, то небрежная внешность Его Высочества Альфорта делала его вполне доступным для низшего класса. За такой короткий промежуток времени он уже в значительной степени развил свои качества принца.

И всё же по какой-то причине он решил подойти ко мне первым.

— Эй, Сирил, спасибо за всё, что ты для меня сделал до сегодняшнего дня.

Невинная улыбка появилась на его красивом лице, когда он это сказал. Как и ожидалось, он действительно был принцем главного рута игры. Вздохи начали просачиваться от рядом стоявших девушек при виде выражения его лица.

— Всё это было сделано по приказу миледи. Ваши похвалы излишни.

— Мхм... то есть, ты хочешь сказать, что я не должен благодарить тебя, но саму Софию за всё это?

— Всё именно так, как вы говорите.

— ...Правда? Хорошо!

Вместо принца, с моей точки зрения, он был больше похож на маленького ребёнка, старающегося изо всех сил. Увидев, как отчаянно он пытается изменить себя во время уроков, мне захотелось погладить его по голове в знак похвалы.

Однако из-за такого поступка возникнут различные проблемы, поэтому я сдержался.

— Я рад, что вы счастливыми, но вы действительно не должны озвучивать свои мысли вслух таким образом.

— О-ох… да, мне ещё предстоит пройти долгий путь. Я обязательно поблагодарю Софию, но всё равно хочу, чтобы ты знал: я благодарен тебе за то, что ты сделал, Сирил.

— Ваше Высочество…

В то время как я был слегка ошеломлён его словами, принц одарил меня сияющей улыбкой и сказал:

— Сейчас я пойду поприветствую Софию! — прежде чем уйти.

Итак, чаепитие прошло успешно, без происшествий.

Хотя я называл это «чаепитием», мероприятие было организовано в виде фуршета, предназначенного для общения с людьми, не входящими в привычные группы.

В результате произошло много взаимодействий, которые, в обычных условиях, были бы невозможны. Я был глубоко тронут, увидев, как леди София без всяких оговорок беседует с простолюдином противоположного пола.

Поскольку открытие мероприятия прошло так гладко, Его Высочество Альфорт и Либерт сели за один стол, чтобы поговорить при посредничестве леди Софии.

Принц явно нервничал.

Он пренебрёг другой стороной, даже не осознавая этого. Должно быть, ему трудно говорить так открыто с жертвой собственной некомпетентности о том, что он сделал.

С учётом сказанного, он был не единственным, Либерт, казалось, тоже был на грани. Как и ожидалось, похоже, даже он не был настолько наглым, чтобы обвинять члена королевской семьи прямо в лицо.

Но, несмотря на то, насколько напряженной была ситуация, были ещё те, кто сохранял спокойствие.

Госпожа, которой я служил, леди София, была одной из них. Она растопила лёд и завела светскую беседу о сладостях, разложенных на столе в нежном тоне.

— Это кондитерские изделия, разработанные моим эксклюзивным дворецким Сирилом. Они называются «блинчики», и если вы не возражаете, пожалуйста, попробуйте их.

— Ого... они просто потрясающие. Сирил действительно их сделал?

— ...О? Он может готовить десерты такого калибра?

— Да, мой эксклюзивный дворецкий, в конце концов, совершенно исключительный.

Было мило видеть, как миледи так гордо выпячивает грудь, но… Думаю, было бы лучше, если бы она немного сдержалась от похвалы.

Такими темпами она собиралась забыть первоначальную цель этого мероприятия…

У меня также было дурное предчувствие, что Его Высочество падёт во тьму вместо миледи, если так будет продолжаться. Я беспокоился об этом, но он закончил тем, что с сияющими глазами сказал:

— Сирил действительно может всё.

Хотя это было не так плохо, как его падение во тьму, было ли это действительно хорошо?

Подавая всем чай, я спросил миледи, не забыла ли она о своей цели, но она с улыбкой заверила меня, что всё в порядке. То объявление, что было раньше, было, по-видимому, просто её прихотью.

В этом не было ничего плохого, действительно не было, но…

— Кстати, Либерт, как вы думаете, эти блинчики будут популярны среди простолюдинов?

Наконец леди София заговорила о главном. В ответ Либерт замолчал, чтобы обдумать намерение, стоящее за этим вопросом. Его прежнее беспокойство исчезло, сменившись выражением лица торговца.

— Вкус прекрасный, но меня беспокоит стоимость ингредиентов. Независимо от того, насколько велик вкус, он не может быть популярным, если он не доступен для простолюдинов.

— Всё именно так, как вы говорите. У меня тоже были подобные мысли, так что... Сирил.

По знаку миледи, я достал из кармана пиджака документ и протянул его Либерту. На нём была написана смета расходов, необходимых для приготовления блинчиков.

На нём были указаны две цены: одна с использованием высококачественных ингредиентов, а другая с более дешёвыми. Более низкий уровень был установлен по цене, которую могли себе позволить низшее дворянство и простые люди.

— ...Если то, что здесь написано, правда, то это определённо можно популяризировать среди простолюдинов. До тех пор, пока вы не испортите маркетинг, он обязательно будет продаваться.

До тех пор, пока мы не испортит маркетинг.

Короче говоря, он говорил, что мы должны оставить продажи кому-то хорошо разбирающемуся в торговле. Проще говоря, мы должны передать работу кому-то другому, если хотим, чтобы блинчики стали популярными.

Услышав эти слова, леди София с довольной улыбкой повернулась к Его Высочеству. После чего ему вручили документ, содержащий подробный рецепт блинчиков.

— В таком случае я передам рецепт этого продукта Его Высочеству Альфорту.

— ...Ась? Мне?

Лицо Либерта дёрнулось, а принц смутился, но это было то, о чём мы с миледи договорились заранее.

В небольшой суматохе, которая вспыхнула, миледи повторила с улыбкой: — Я доверю это Его Высочеству Альфорту.

— Разве я не показала вам неприличную сторону себя в саду роз? Считайте это извинением за это.

— Неприличную? Во-первых, я…

Его Высочество попытался что-то сказать, но миледи покачала головой.

— Не важно, по какой причине, нельзя отрицать того, что я сделала. Этот рецепт – моё извинение за то, что я сделала, поэтому Ваше Высочество, пожалуйста, используйте его так, как считаете нужным.

Либерт первым понял, что она делает.

Поскольку неожиданная удача вот-вот должна была свалиться ему на колени, выражение надежды и тревоги на мгновение промелькнуло на его лице, но он тут же принял бесстрастное выражение.

Это заняло немного больше времени, но Его Высочество Альфорт вскоре понял, что делает леди София, и на его лице появилось горькое выражение.

— Даже после всего, что я сделал, я всё ещё причиняю Софии проблемы…

— Вы не доставляете мне никаких проблем, я тоже кое-что получаю с этого.

Затем Его Высочество повернулся ко мне, послав мне взгляд, который говорил, что ему нужна помощь.

Однако миледи не лгала, когда говорила, что извлекает из этого выгоду.

Даже если мы потеряли рецепт, факт остается фактом: «мы стали посредниками между Его Высочеством и простолюдинами». Эти блинчики станут первым шагом к восстановлению напряжённых отношений между двумя сторонами.

Это, несомненно, станет большим достижением для миледи.

Поэтому, как советник принца, я уверенно кивнул ему.

— ...Понял, тогда я приму этот рецепт с благодарностью.

Его Высочество с большой осторожностью взял рецепт, прежде чем повернуться к Либерту. Встретившись взглядом с принцем, купеческий сын промолчал, уже предвидя, что будет дальше.

— Либерт, прежде всего я должен извиниться перед вами... нет, перед простолюдинами в целом.

— Вы хотите извиниться перед нами?

— Я хочу дать понять, что у меня нет никаких мыслей об элитарности. Я с вами не хочу ссориться, но это факт, что элиты использовали меня и причинили вам немало неприятностей, так что…

В знак извинения Его Высочество поклонился Либерту.

Увидев, как один из принцев этой страны склонил голову перед простолюдином, окружение начало суматоху. Даже если у него не было никаких элитарных мыслей, для члена королевской семьи приклониться кому-то из простого происхождения было перебором.

В панике леди София быстро сказала:

— Ваше Высочество, пожалуйста, поднимите голову.

И только с этими словами принц поправил свою позу:

— Я знаю, что человек моего положения не должен так легко склонять голову, но пусть этот момент будет исключением. Я сожалею о том, что сделал, и хочу, чтобы вы все

это поняли.

Либерт был безмолвен. Однако его лицо, которое, казалось, всегда делало какие-то вычисления, застыло. Казалось, он был в шоке, не в состоянии ответить.

Его Высочество раскрыл свои сокровенные мысли сыну купца.

— В добавок, я хотел бы, чтобы вы знали, что я считаю, что для развития этой страны к лучшему мы должны работать «вместе» с простыми людьми, а не подчинять их. С учётом сказанного я доверю вам рецепт, который получил от Софии.

Затем Его Высочество Альфорт протянул документ Либерту. Увидев это, сын торговца, казалось, наконец вышел из шока, его взгляд метался между принцем и рецептом.

— Другими словами, вы собираетесь оставить консигнационные продажи нам?

— Нет, я же сказал, что дам вам рецепт. Это не поручение. Вся прибыль, которую вы получите от этого, будет только вашей.

Его Высочество Альфорт заявил, что не нуждается ни в какой компенсации. Я уже говорил, что он вырос довольно быстро, но, кажется, он всё ещё немного наивен в некоторых аспектах.

С учётом сказанного, принц всё ещё был намного лучше, чем раньше.

Балансируя в голове между прибылью и убытками, Либерт смотрел на него более серьёзно, чем когда-либо. В конце концов, он пришёл к выводу, повернувшись к Его Высочеству.

— Это очень любезное предложение, но я не могу его принять.

Воздух в зале, казалось, застыл от слов Либерта.

Леди София и я были единственными, кто оставались спокойными.

— Значит, вы не принимаете мои извинения?

— Нет, я бы не стал рассматривать такую грубость. Как торговцы, сделки, которые мы совершаем, должны быть справедливо компенсированы. То же самое верно и для извинений.

Его Высочество снова повернулся ко мне с затруднитель лицом.

Возможно, он не мог понять, чего хочет Либерт. Однако тот факт, что он мог признать свои пределы и был открыт для помощи извне, действительно показывал, как сильно он вырос.

— Либерт говорит, что рецепт слишком ценен, чтобы использовать его в качестве простого извинения.

— О… Понятно, значит ли это, что всё будет в порядке, если я просто оставлю на них консигнационные продажи?

В ответ на обмен репликами между Его Высочеством и мной Либерт согласно кивнул. Однако принц в замешательстве наклонил голову.

— Но разве не первоочередная задача торговца – заработать больше денег? Это «я» решил использовать его для извинения, так что разве это не нормально?

— Даже если компания Либерта изначально начнёт с монополии, подобные товары быстро появятся после того, как продукт будет проанализирован. Он хочет работать, используя имя Вашего Высочества, чтобы предотвратить это.

— Эй, Сирил…

Либерт бросил на меня взгляд, говоривший, что я больше ничего не должен говорить.

— В настоящее время я являюсь советником принца, поэтому не собираюсь упускать возможность помочь ему расти. Не волнуйтесь, я не скажу ему отменить сделку или что-то в этом роде. Пожалуйста, ведите переговоры в своё удовольствие.

— Значит, слухи о том, что ты работаешь его воспитателем, были правдой? ...Тц, я должен был догадаться.

Либерт тихо выругался про себя, но я понял, к чему он клонил. На моём месте было бы довольно трудно организовать переговоры с принцем, если бы дворецкий постоянно вмешивался со стороны.

— Гхм... другими словами, что мне делать?

— Подумайте о том, что ищет другая сторона, и договоритесь о чём-то взаимовыгодном. Я не собираюсь больше ничего говорить, потому что делать это самостоятельно будет хорошо для вашего развития, Ваше Высочество.

— Не думаю, что это так просто, как ты говоришь…

Его Высочество Альфорт посмотрел на меня, как брошенный щёнок. Любая девушка, влюблённая в молодых парней, упала бы в обморок в этот момент, но, к сожалению, на меня это не подействовало.

— Пожалуйста, будьте уверены, Ваше Высочество. Однажды вы уже почти потеряли права на рецепт, так что, независимо от исхода переговоров, вы не сможете сделать ничего хуже.

— Угх…

На этот раз он простонал:

— Что было бы уместно сказать как принц? — когда Его Высочество сделал это, Либерт посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать.

— Да, в чем дело?

— Ничего особенного, просто… ты удивительно безжалостен к Его Высочеству.

— Пусть это и временно, но меня назначили его воспитателем. Хотя, поскольку я начал совсем недавно, я гораздо более снисходителен к нему, чем был с леди Софией.

Поморщившись от такого заявления, Либерт бросил на миледи полный жалости взгляд.

— Ясно… Леди София, должно быть, это было очень тяжело.

— Вы так думаете? Лично мне всегда хотелось, чтобы Сирил был строже.

Либерт замолчал при этих словах.

Степень усердия леди Софии даже ошеломила меня.

…И вот так Его Высочество и Либерт начали переговоры о консигнационной продаже.

С учётом сказанного Либерт искал не только денежную прибыль, но и поддержку принца при честной торговле.

В то время как Его Высочество Альфорт пытался выразить свою дружбу с простолюдинами.

Пока их интересы совпадали, сделка не могла провалиться. Я предсказывал, что переговоры пройдут гладко, но…

— Вы предлагаете мне взять часть прибыли, но я просто не могу принять это. Раз уж София дала мне этот рецепт, нельзя ли предоставить это ей вместо меня?

Переговоры осложнились в тот момент, когда принц пробормотал это.

Переговоры не сорвались, но, если они собираются действовать с этой точки зрения, Либерт спросил, сработает ли вместо этого отправка денег фракции Софии.

Его Высочество Альфорт не был членом фракции леди Софии.

Хотя он не участвовал в этом, он показал, что у него есть сильные связи с ними через это событие. Даже если они работали вместе только из-за совпадения интересов, не будет преувеличением сказать, что принц был членом группы.

Даже группа простолюдинов Либерта стала ближе к фракции миледи, несмотря на это.

С этим у меня проблем не было. Учитывая статус и таланты миледи, было бы вполне разумно добавить второго принца и большую группу простолюдинов в качестве союзников.

Как её дворецкий, я не мог быть более горд.

Однако версия миледи из оригинального произведения была совершенно изолирована. Эта ситуация, когда она была окружена друзьями, слишком отличалась от игры. Я не смогу предсказать, что произойдёт в будущем.

Я был немного встревожен, но видя её участие в переговорах, мои опасения ослабили. Леди София казалась более живой, чем когда-либо.

И это была моя работа – поддерживать её.

Подумав об этом, я получил от миледи разрешение удалиться.

Взяв приготовленную для этого случая скрипку, я отошёл в заднюю часть зала и начал играть на сцене, установленной в углу.

Это было небольшое развлечение для других участников, которым нечего было делать, в то время как основные участники, включая леди Софию, были заняты переговорами.

Я исполнил полную версию песни, использовавшейся на вступительном экзамене – версию, которая не была упрощена, чтобы уменьшить сложность.

Эта песня была выбрана потому, что более лёгкая только подчеркнёт моё отсутствие харизмы. Это было не идеально, но я продолжал играть с улыбкой.

Как только первая композиция была закончена, вторая, к которой я перешёл, была мягкой песней о любви. Вскоре после того, как я сыграл её, звук другого инструмента начал мягко резонировать рядом со мной.

Этот великолепный тон, несомненно, был музыкой, созданной скрипкой миледи. Появившись рядом со мной, леди София играла на своём инструменте с одной лишь грацией.

Я продолжил представление, спросив её, закончились ли переговоры.

— Переговоры завершили только основные аспекты сделки, более мелкие детали будут решены позже... и это твоя вина.

— Моя?

— Я не могу просто сидеть и смотреть, когда ты делаешь что-то такое весёлое.

— ...Весёлое?

Похоже, что «весёлое» по определению миледи состояла в том, чтобы сыграть импровизированный дуэт в месте, где собрались принц, различные аристократы и многие влиятельные простолюдины.

Как и следовало ожидать от леди Софии, у неё было сердце львицы.

Но если это было то, чего она хотела, я сделаю все возможное, чтобы ответить на эти чувства. Я передал лидерство миледи и начал играть, чтобы поддержать музыку, которую она создавала.

— Сирил, всё впорядке, если ты будешь немного более напористым.

— Я просто веду себя подобающим образом, как и подобает вашему эксклюзивному дворецкому.

— Я так и думала, что ты это скажешь.

С улыбкой проведя смычком по струнам, леди София рассмеялась. Эта песня была бы трудной для миледи раньше... но теперь она играла её идеально.

Она становилась всё лучше и лучше с каждым днём. Я чувствовал себя счастливым от этого, но… и немного одиноким.

— Эй, Сирил.

— Да, миледи?

— Я действительно хотела потанцевать с тобой на вечеринке, понимаешь?

Озорная улыбка появилась на её лице, и тональность музыки, которую тогда играла миледи, начала подпрыгивать, как невинная юность. Это было похоже на печальные чувства ребёнка, перерастающие в ожидания влюблённой девушки.

— Сирил... ты заметил?

Конечно, я заметил.

Но я ей не ответил. Я «не мог» ей ответить. Если бы я перешёл эту черту и ответил ей… Я больше не смог бы оставаться рядом с ней.

Так что…

Вместо этого я поклонился, чтобы выразить свои чувства.

Мелодия, которая прозвучала, была такой красивой и необычной, что я не мог не удивиться. Несмотря на то, что я не умел так хорошо играть на скрипке, мой инструмент начал источать душераздирающий эмоциональный тон.

В ответ на это тон миледи начал меняться. Прекрасна, как роза, символизирующая дом маркиза Розенберга, и в то же время невинна, как влюблённая девушка.

Это были эмоции, которые моя госпожа передавала мне через свою музыку.

Передавались ли и мои чувства? Я не мог не чувствовать смущения, думая об этом.

Но… Я не испытывал ненависти. Таким образом, я продолжал играть дуэт с миледи, создавая тон, который я никогда не смог бы создать самостоятельно.

В конце концов, песня подошла к концу, и зал взорвался бурными аплодисментами, и впервые в жизни я испытал, каково это – играть на инструменте просто ради удовольствия

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

— Спасибо за внимание, пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечеринкой.

Мне каким-то образом удалось сохранить самообладание, купаясь в их аплодисментах. Когда я забирал скрипку миледи на обслуживание, Алисия бросилась ко мне со словами:

— Сирил, это было потрясающе!

Стоявшая рядом со мной леди София нахмурилась. Чувствуя надвигающуюся конфликт, я не мог не опасаться, что моя госпожа падёт во тьму, но героиня тут же обратилась к ней с сияющей улыбкой.

— Вы тоже были великолепны, леди София. Сцена, где вы вдвоём исполняете дуэт, была так прекрасна, что мне хотелось бы её нарисовать.

— Вот как?

— Да, особенно когда песня изменилась примерно в середине. Мелодия, исходящая от Сирила тогда, чувствовалась так, как будто она мягко обволакивала главную мелодию, которую вы играли. Видеть, как вы выступаете вместе в такой гармонии, было очень, очень приятно слушать.

— Я рада, что вы так считаете.

«Вас слишком легко усладить, миледи.»

Эта мысль пришла мне в голову, но я быстро отмахнул её. Я чувствовал то же самое. Выступать вместе с леди Софией так, чтобы мы могли поделиться своими чувствами, было по-настоящему весело.

Если бы я не обращал внимания, то, скорее всего, отреагировал бы точно так же.

— Леди София, давайте сыграем песню вместе!

— Вместе?

— Да! Может быть, я и не на уровне Сирила, но я хочу попробовать выступить с вами. Я подумала об этом, увидев ваш дуэт раньше... вы не против?

Невинно, без тени злобы или злого умысла, Алисия спросила леди Софию, могут ли они сыграть дуэт, и глаза её сияли, как ночное небо.

Привыкнув к тому, что к ней обращаются как к дочери маркиза, миледи не привыкла к такого рода чистым просьбам. Она казалась встревоженной, но и немного счастливой.

По выражению лица леди Софии было ясно, что она собирается ответить.

Протянув ей скрипку, которую я у неё забрал, миледи приняла её с несколько смущённым, но и несколько польщённым выражением лица.

— Я была бы рада услужить, но не припомню, чтобы у вас была скрипка. На чём вы собираетесь играть?

— О, действительно…

Алисия повернулась к Мелиссе за помощью, но горничная встревоженно покачала головой.

— Если вы не возражаете, не хотите ли воспользоваться скрипкой Сирила?

— О, вы не против?

Когда разговор неожиданно перешёл на меня, я ответил:

— Конечно, — и предложил Алисии свой инструмент.

— Большое спасибо! А теперь, леди София, давайте сыграем вместе!

В сопровождении улыбающейся героини, миледи вернулась на сцену.

Они что-то прошептали друг дружке, и леди София сделала слегка удивлённое выражение лица, но, как и раньше, она, казалось, смягчилась после того, как её толкнула невинность Алисии. Слегка кивнув, миледи молча подняла скрипку и натянула смычок.

Торжественный тон распространился по всему залу, за которым последовал радостный звук, который, казалось, порхал вокруг главной мелодии.

Музыка, которую исполняла Алисия, казалось, танцевала на звуке, издаваемом миледи. Я не мог сказать, кто играл главную мелодию – это то, что я хотел сказать, но тон, который играла леди София, казалось, естественно резонировал со мной.

Пока я слушал их песню, мне на ум пришёл образ невинной девочки, за которой нежно присматривает её зрелая старшая сестра.

Вероятно, только благодаря таланту леди Софии её лидерство могло усилить чужую игру, а не подавить её своей.

«Это действительно трогательная сцена…» – Когда эта мысль пришла мне в голову, я не мог не заметить, как Его Высочество Альфорт остановил своего слугу. Затем упомянутый слуга извинился и удалился, скорее всего, чтобы принести скрипку самого принца.

По крайней мере, какое-то время казалось, что этот скромный, но грандиозный концерт будет продолжаться.

Причина, по которой я начал его в первую очередь, заключалась в том, чтобы занять других участников, пока идут переговоры, но, похоже, это изменилось. Я быстро осмотрел окрестности, чтобы увидеть, не возникло ли из-за этого каких-либо проблем.

Большая часть толпы радостно слушала представление, а остальные, казалось, наслаждались новыми сладостями.

Когда я подтвердил, что всё в порядке, Либерт случайно заметил мой взгляд и подошёл ко мне.

— Я хотел бы извиниться за то, что оставил вас, гостя, без присмотра.

— Нет, не стоит.

Либерт перевёл взгляд на двух девушек, выступавших на сцене. Тем не менее, я мог сказать, что его взгляд был направлен на Алисию.

Вероятно, можно с уверенностью сказать, что он заинтересовался ею, как и в оригинальной работе.

— Не могу поверить, что ваша госпожа и Его Высочество Альфорт на самом деле не элитарны.

— Значит, вы наконец поверили нам?

— Так же, как и раньше, я всего лишь возвращаю добрую волю, которую мне показали.

Похоже, искренние извинения принца дошли до Либерта.

— Я... Прошу прощения, это моя вина.

Либерт вдруг произнёс такие слова. Однако я не совсем понимал, почему. Когда я в замешательстве наклонил голову, он неловко почесал затылок.

— ...Забудьте об этом. Вернее, разве это не первый раз, когда мы вдвоём можем говорить так откровенно?

— Ну, до сих пор мы были вынуждены попадать в ситуации, когда окружающие слушатели были причиной для беспокойства.

«Мы вам не враги.» – Не в силах произнести эти слова, честно говоря, было довольно неприятно, но всё уже позади. Теперь мы могли говорить свободно.

— Ну что ж… если посмотреть на это с другой стороны, то удивительно, что у вашей хозяйки нет никаких элитарных мыслей.

— О? Почему это?

— Будучи такой блестящей и талантливой девочкой, она, должно быть, была избалована в детстве. Учитывая её статус, вполне логично, что она стала думать о себе как о ком-то особенной, не так ли?

— Во всяком случае, миледи смогла достичь этого только благодаря тяжёлой работе, которую она проделала.

— Она достигла этого уровня старанием и упорством? Но даже тогда было бы разумно стать эгоисткой – нет.

Изменив своё заявление на полуслове, Либерт почему-то повернулся ко мне.

— Это потому, что вы были с ней?

— Я?

Когда я наклонил голову в ответ на его слова, Либерт расхохотался и сказал, что это пустяки.

— Что важнее, давайте поговорим о продаже блинчиков.

— Я слышал, что основные аспекты сделки были завершены, но были ли какие-то проблемы?

— Вообще-то нет. Более мелкие детали будут решены позже, но, похоже, всё идёт гладко. Во-первых, мы начнём продажи в королевской столице, распределяя прибыль между нашими аффилированными торговцами, заставляя их закупать необходимые нам ресурсы.

Я думал, что это будет просто светская беседа, но, похоже, произошло что-то более серьёзное.

— Вы не против сказать мне об этом? Разве ваши маркетинговые стратегии не должны храниться в секрете?

— Это не проблема. Для любого, кто слышал вашу игру на скрипке, очевидно, что вы никогда не предадите свою госпожу.

...Я не мог избавиться от ощущения, что меня тонко дразнят. {1}

Однако это правда, что я никогда не предам миледи. Часть доходов от продажи блинчиков пойдёт в её фракцию. Зная это, я ни в коем случае не буду вмешиваться в продажи, или, скорее, я действительно сделаю всё возможное, чтобы сотрудничать с ними.

— К вашему сведению, я не очень разбираюсь в бизнесе, понимаете?

Я заметил, почему он раскрыл свои планы и обратился к нему напрямую.

— Неужели? Леди София сказала мне, что консультация с вами на порядок увеличит прибыль

Вы слишком доверяете мне, миледи.

Как её эксклюзивный дворецкий, я хотел оправдать её ожидания, но невозможные вещи были просто невозможны. Жаль, что я не смог этого сделать, но гораздо хуже было бы солгать и сказать, что я способен на то, на что не способен.

— Прошу прощения, но я не думаю, что смогу оправдать ваши ожидания. Единственная идея, которая приходит на ум, это начать продажу с аристократии для того, чтобы завоевать популярность, а затем продажа простолюдинам после того, как слух распространиться.

«Не более чем простой маркетинг от верхушки к низам.» – я удержался от данного комментария. Либерт смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Прошу прощения. Это здравый смысл для торговца, не так ли?

— Не надо меня опекать, как, чёрт возьми, это нормально? Да… как я мог не заметить этого раньше?

Это вернуло меня в реальность. Сначала я подумал, что он сердится, но на самом деле он казался взбудораженным. Более того, я никак не мог предположить, что он этого не знал. Тенденции всегда передаются от высшего класса к низшему.

Даже коньки среди знати распространилась от самого верха до самого низа… А, понятно.

В отличие от моей прошлой жизни, в этом мире существовала феодальная система. Из-за разницы в уровне жизни между аристократами и простолюдинами, тенденции среди высшего класса не так часто распространялись на тех, кто был ниже их. Поэтому, даже если бы причуды текли сверху вниз, мысль о том, что это может произойти даже между дворянами и крестьянами, была не так очевидна, как может показаться.

— Я думаю, что можно было бы даже разделить блинчики на уровни, чтобы разнообразить цены, создавая сезонные продукты и тому подобное. Я был бы рад, если бы мой совет мог помочь вам, — заметив, что выступление миледи подходит к концу, я быстро высказал своё мнение, прежде чем уйти, но Либерт поймал меня за рукав, сказав:

— Постойте-ка, расскажите мне всё, что знаете. Конечно, я позабочусь о том, чтобы заплатить вашей госпоже соответствующую цену в обмен.

— Не то, чтобы я не возражал, но сейчас я должен позаботиться о миледи.

— Не беспокойтесь об этом. Я уже получил от неё разрешение проконсультироваться с вами.

— ...Понятно.

Кстати, позже я услышал, что они действительно превзошли свои первоначальные прогнозы продаж в десять раз.

Но с этой целью на меня обрушился шквал вопросов и расспросов.

После того, как дуэт леди Софии и Алисии закончился, я уже подумывал о том, чтобы закончить разговор прямо здесь и сейчас, но тут миледи начала играть песню вместе с принцем.

Видя это, я со вздохом продолжал говорить. Когда мы наконец закончили, Либерт начал кивать с довольным выражением лица.

— ...Это было весьма проницательно. Таким образом мы могли бы увеличить наши продажи в десять раз.

— Рад это слышать. Кстати, вы не собираетесь попросить леди Алисию сыграть с вами дуэт?

Мне хотелось как можно скорее вернуться к миледи, поэтому я небрежно отвадил его. Однако, после созерцания её на мгновение, Либерт сказал:

— Думаю, что я сдержусь в этот раз.

— Почему? Вы боитесь, что она отвергнет вас?

— Ну что ж… немного, но это не проблема. Услышав, как вы играете с леди Софией, я потерял всякую уверенность в своих способностях. Я не могу подойти к ней с моими текущими способностями.

Либерт насмешливо усмехнулся про себя, но, по-видимому, высоко оценил наше выступление.

— Поскольку я уже здесь, я собираюсь познакомиться с некоторыми другими девушками.

Сделав это заявление, сын торговца повернулся и ушёл.

Как только дуэт между Его Высочеством Альфортом и леди Софией закончился, я тут же бросился к ней, чтобы вручить полотенце, забрав скрипку.

— Спасибо, Сирил. Как тебе моё выступление?

— Музыка, которую вы играете, всегда прекрасна, миледи.

— Боже, я же просила тебя о конструктивной критике.

Вот что она сказала, но по её лицу было видно, что она не испытывает ненависти.

Однако выступление миледи действительно было замечательным. Её техника улучшилась, но превыше всего были эмоции, которые она смогла передать через свою мелодию. Просто слушая её игру, можно было понять, что она чувствует.

Это был, несомненно, талант, которым могли обладать только те, кто любил музыку.

— Сирил, я собираюсь сделать перерыв. Пожалуйста, позаботься о наших гостях.

— Как пожелаете.

Вероятно, желая переодеться, учитывая, как сильно она вспотела, леди София вышла из комнаты в сопровождении горничной. Отвернувшись от неё, я не мог не заметить, каким подавленным выглядел принц.

— ...Что-то не так, Ваше Высочество?

— Если ты слышал, как я играл раньше, разве это не очевидно?

Я сделал вид, что не знаю.

Но я мог догадаться. Между леди Софией и принцем была огромная разница в мастерстве. Должно быть, Его Высочество играет на скрипке ничуть не лучше, чем танцует.

— Я всё прекрасно понимаю! Я чувствовала то же самое, когда играла с ней!

Внезапно появилась Алисия, согласившись с принцем.

Я притворился невежественным, чтобы не задеть самоуверенность принца, но героиня просто прыгнула туда без страха.

Однако вместо того, чтобы расстраиваться, Его Высочество Альфорт начал сочувствовать ей, говоря:

— Когда я выступал с Софией, я действительно чувствовал свою бездарность!

— Да, именно так! То же самое случилось, когда я танцевала с Сирилом!

— Я всё прекрасно понимаю! Когда я танцевал с Софией, мне почти хотелось плакать от недостатка мастерства. Это заставило меня почувствовать, что я не заслуживаю такого замечательного партнёра…

— Ваше Высочество, пожалуйста, не унывайте. Чтобы в следующий раз мы не впали в депрессию, не хотите попрактиковаться вместе?

— Звучит здорово, давайте сделаем это!

Я был рад видеть, что они оба ладят, но… неужели Алисия всерьёз собирается использовать принца в качестве партнёра по тренировкам? Это было довольно неожиданное развитие событий.

Даже Мелисса, казалось, побледнела, наблюдая за происходящим.

Однако, когда они вдвоём вышли на сцену, расстояние между королевской семьёй и мелкой знатью, казалось, просто исчезло. Дуэт, который они играли, был создан неопытно, но почему-то их всё равно было приятно слушать.

«...Разве они не подходят друг другу?»

При виде этой парочки в округе начали раздаваться шепотки. Я не мог слышать всего, но их впечатления, казалось, были в целом положительными. Без ведома этих двоих их действия могли стать ещё одним катализатором для того, чтобы участники мероприятия поверили, что принц не был элитарным.

— Должна признаться, я впечатлена.

— Раздался у меня за спиной звонкий голос.

Обладательница этого голоса не должна была быть в списке гостей, который я составил, но, учитывая её статус, я думаю, что для неё не было невозможным проникнуть сюда каким-то образом.

Я с усилием подавил своё внутреннее смятение, повернулся и поприветствовал её:

— Добрый день, Фол.

Как и ожидалось, передо мной стояла председательница студенческого совета. Одетая в лазурное платье, она одарила меня цветущей улыбкой, похожей на голубую розу королевской семьи.

— О? Я думала, что удивлю тебя, но… ты, кажется, ждал меня.

— Нет, я очень удивлён. Скажите, как вы сюда попали?

— К сожалению, это секрет. Кроме того, разве девушка с капелькой «таинственности» не очаровательнее?

Она действительно была хороша в словах.

Говоря так, я не мог понять, шутит она или нет.

Однако я всё ещё мог представить, как она вошла. Возможно, она использовала свой статус принцессы, чтобы попасть внутрь. Мне нужно будет проверить у дежурного, которого я назначил ответственным за вход, но в данный момент не было никакой необходимости придавать этому большое значение.

— Так скажите мне, зачем эта «таинственная девушка» пришла сюда?

— О, разве это не очевидно?

— ...Вы здесь, чтобы подтвердить результаты теста?

Не отвечая на мой вопрос, Фол улыбнулась:

— Вы успешно восстановили репутацию Его Высочества Альфорта, доказав, что он не принадлежит к элите. У меня нет ничего, кроме похвалы вашему мастерству.

Фол хвалила нашу работу в манере, которой я обычно гордился, но это только подняло мою насторожённость до максимума. Для меня это была неожиданная ситуация.

Во-первых, проблема заключалась в том, что её решение по тесту было полностью предвзятым. То, что публика на самом деле думала о принце лучше, было второстепенным. Фол была той, кто решала, пройдём ли мы, а не наши результаты.

Это был тест, который мы не могли выиграть обычными методами.

Поэтому я намеревался подойти к нему с другого ракурса.

Слухи о его Высочестве Альфорте, несомненно, распространились после его вечеринки до такой степени, что даже его родители, то есть королевская семья, обратили бы внимание на перемену в репутации принца.

Создавая «факт», когда все в школе и даже сам король признавали наши усилия, мы тогда имели бы право сказать: «Вы не посмеете отвергнуть нас, когда даже королевская семья признаёт нас, не так ли?» ...Чтобы заставить Фол принять наши результаты как успех.

Тем не менее... нет, может быть, именно поэтому она здесь.

Фол пришла в это время, чтобы дать своё заключение по тесту. Теперь, когда слухи не распространились по школе, но всё ещё практически подтвердились, не было ничего плохого в том, что она приняла своё решение именно в это время.

Не имело бы значения, если бы позже публика была на нашей стороне. Даже если Фол признает изменения в общественном мнении, у неё не будет никаких причин менять результаты, которые она уже дала.

На этот раз меня полностью перехитрили.

— Вы прошли. У меня нет замечаний.

Но слова, слетевшие с губ Фол, были полной противоположностью тому, что я ожидал. Когда я удивлённо посмотрел на неё, на её лице появилось восторженное выражение.

Сначала я хотел спросить её почему, но, увидев озорную, но очень прозрачную улыбку Фол, которая почему-то не вызывала никаких эмоций, я понял.

— А скрипичный дуэт был решающим фактором?

— ...Значит, ты всё-таки заметил. Чтобы понять правду, и всё же показать мне такую трогательную сцену, ты удивительно садистичен.

Я рассматривал множество вариантов, почему она заняла свою нынешнюю позицию, но теперь некоторые из них начинали казаться осуществимыми.

Если мои предположения были верны, то я мог догадаться о причинах, по которым кто-то пытался ввести миледи в студенческий совет, а также о решении Фол отвергнуть её.

Надеюсь, я ошибался, но…

— О, старшая се… То есть, Фол... что вы здесь делаете?

Голос Его Высочества Альфорта вернул меня к действительности.

Очевидно, он вернулся после дуэта с Алисией.

— Сирил… Кто это? — с улыбкой спросила Алисия.

Она определённо улыбалась, но… улыбка не появилась в её глазах.

— Мне сказать Софии, что ты флиртовал с красивой девушкой постарше, пока её не было?

Странное недоразумение, по-видимому, складывается, но, пожалуйста, не нужно.

— Это Фол, она председатель студенческого совета средней школы. Выступать в качестве посредников для Его Высочества было фактически частью теста, который она устроила для миледи и меня, чтобы вступить в студенческий совет. Она сейчас здесь из-за этих отношений.

Его Высочество Альфорт уже знал её имя, поэтому я представил её Алисии, и хотя принц был с ней ранее знаком, я всё же представил их обоих Фол, чтобы соблюсти приличия.

— Студенческий совет? Сирил будет…

Алисия пробормотала что-то себе под нос, прежде чем отвернуться от меня и приблизиться к Фол.

— Я тоже хочу вступить в студенческий совет!

Глаза принцессы расширились от неожиданного заявления.

— Вы тоже хотите присоединиться? Почему?

— Сирил и София много сделали для меня, поэтому я хотела бы присоединиться к той же группе, чтобы помочь им в благодарность.

— Понимаю... но мне очень жаль. В студенческом совете больше нет мест для новых членов.

Невинное отношение героини, казалось, не очень хорошо сочеталось с Фол, которая изо всех сил старалась избегать человеческого общения. По этой причине она отвергла Алисию.

Однако…

— Это не может быть правдой, я слышал, что Фол была единственным членом студенческого совета. Первоначально предполагалось, что будет пять или шесть членов, так что всё ещё должны быть какие-то открытые позиции, — Его Высочество Альфорт вмешался в разговор.

Конечно, всё было именно так, как сказал принц, но Фол всё равно отказалась, даже несмотря на это. Он должен был понять, что это неудобно для неё, и промолчать.

Я думаю, Его Высочество всё ещё не мог понять настроения по атмосфере. Чтобы жить в аристократическом обществе, нужно было уметь воспринимать такие вещи. Я знал, что рано или поздно мне придётся научить его этому, но…

— Так что, имея это в виду, пожалуйста, позвольте мне тоже присоединиться.

На этот раз ближе к Фол подошёл Его Высочество Альфорт. По-видимому, дело было не в том, что он не мог прочитать её настроение, а в том, что он прочёл его и двинулся вперёд, даже несмотря на то, что знал её намерения.

— Хм, нет… Аль… то есть, Ваше Высочество, вы тоже хотите войти в студенческий совет?

— Да. Сирил и София очень много для меня сделали, поэтому я хочу присоединиться к одной группе и работать с ними.

Он привёл ту же причину, что и Алисия.

— ...Я же говорила, что у нас достаточно людей.

— То, что у вас их достаточно, не значит, что вы не можете увеличить их количество, верно?

Ух ты, Его Высочество Альфорт сразу же погрузился в тончайшие нюансы, которые выдавали Фол. Поскольку он не заметил бы этого раньше, это определённо было признаком его роста, но… это действительно было нормально?

Как бы то ни было, принц стал настаивать на ответе.

— Во-первых, если всё это мероприятие было частью теста, значит, в нём участвовал студенческий совет, верно?

— Что ж, полагаю, это правда.

Это мероприятие, то есть работа в качестве посредников между Его Высочеством Альфортом и простолюдинами, было частью просьбы улучшить репутацию принца.

Вероятно, потому что она поняла, что он пытался сказать, Фол подтвердила подозрения принца, глядя в сторону. Тем не менее, это всё ещё было подтверждением её вмешательства.

— С учётом этого, пожалуйста, позвольте мне войти в студенческий совет. Разве пребывание в такой группе не пошло бы мне на пользу?

Он поймал её. Учитывая, что она была тем самым человеком, которая обратилась с просьбой улучшить его репутацию, было бы довольно лицемерно с её стороны отказать ему в приёме в группу, которая помогла бы ему улучшить себя.

Но это были все его аргументы.

— Ваше Высочество, пожалуйста, не делайте этого. Ещё немного, и вы воспользуетесь своим статусом, разрушив репутацию, которую только что восстановили.

Первоначально, поскольку они оба были членами королевской семьи, это не было проблемой. Однако в настоящее время Фол действовала как простолюдинка при поддержке графского дома.

Несмотря на то, что недоразумение, что Его Высочество принадлежал к элите, было устранено, она советовала ему, что устраивать сцену, выставляя напоказ силу своего статуса, ему не поможет.

Её слова, казалось, возымели действие, так как принц начал удаляться.

Однако…

— Мы хотим вступить в студенческий совет независимо от нашего статуса! Мы будем делать грязную работу или что-нибудь ещё!

На этот раз Алисия начала давить на Фол. Не имело значения, каков был их статус, они просто невинно хотели помочь.

Затем принцесса обратила на меня встревоженный взгляд.

Сначала я подумал, что она просит о помощи, но это было не так.

Учитывая намерения, стоящие за тем, чтобы позволить нам пройти тест, она хотела услышать моё мнение, как ещё одного человека, осведомлённого обо всей ситуации.

«Ты действительно хочешь втянуть их в это дело?» – спрашивала она меня.

Не могу сказать, что я не волновался.

Если Алисия вступит в студенческий совет, вероятность того, что леди София впадёт во тьму, будет выше, и вероятность того, что принц тоже падёт во тьму, тоже не равна нулю.

И прежде всего, эти события могут принести ещё больше боли моей госпоже в будущем.

Но я хотел, чтобы моя госпожа была по-настоящему счастлива, а этого не случится, если я запру её в позолоченной клетке, не зная об опасностях внешнего мира.

Хотелось бы верить, что этот выбор, в конце концов, окажется для неё лучшим.

Так что…

— Разве это не прекрасно? Чем больше, тем веселее.

Я произнёс эти волшебные слова, чтобы оттолкнуть Фол.

____________________

{1} - Тут шутка в том, что Либерт назвал Софию your mistress, что можно истолковать и как госпожу и как любовницу. Хотя не уверен на счёт японского текста.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Несмотря на то, что мы присоединились к студенческому совету, наши уроки проходили как обычно. Утром я, как всегда, ходил на уроки для слуг.

От слуг ожидалось уметь справляться со всеми работами, нежели чем специализироваться на чём-то одном. Так что наши уроки учили нас как профильной информации, так и непрофильной. На данный момент я был на уроке магии.

Однако, магия этого мира не была такой развитой.

Как и в истории моего предыдущего мира, магия была развита, чтобы улучшить качество жизни людей. Однако, это не касалось аристократичной эры.

Эта реальность была отражением той правды. Но, с другой стороны, несмотря на это, развитие магических предметов здесь было на довольно высоком уровне. Это, возможно, было потому, что игра хотела, чтобы игроки симпатизировали этому миру.

Например, города выглядели чистыми, так как существовали магические предметы, которые регулировали работу канализации, или магические прожекторы, которые направляли свет на танцующую пару.

В этом мире были созданы только те магические предметы, которые были необходимы для развития красивой истории.

«Реалистичная» причина, которая объясняло бы это, была в том, что эти предметы высоко ценились среди местной знати. Живя в долгом периоде мира, аристократия не могла не устремится к развитию гигиены, элегантности и других аспектов, которые бы украшали их образ.

Вот почему, уроки магии в основном касались развития магических предметов и их использования.

Или, по крайней мере, так должно было быть…

— Напишите мне доклад о использовании магии в качестве концепта.

Профессор Тристан неожиданно бросил такую «бомбу» студентам, которые не имели практического опыта в данной области, не смотря на тот факт, что он должен был быть всего лишь нашим учителем по общим знаниям.

Это была наша ответственность, как слуг, обладать знаниями во всех сферах, чтобы быть полезными нашим господам. Используя это в качестве причины, он спросил нас, как можно использовать магию в наших обязанностях.

Учитывая, что профессор уже завоевал уважение моих одноклассников, они все начали писать сочинения без жалоб.

Но такое задание было довольно проблематичным для меня. Проблема была в том, как искусно я владел продвинутой магией, которую можно использовать в повседневной жизни. Например, я знаю заклинание уборки, которое позволяет очистить всю пыль из комнаты, в которой была скастована магия ветра на заранее подготовленной бумаге или ткани.

Магия этого мира была плохо развита и не могла создавать потоки ветра с тончайшим контролем, необходимым для таких задач.

Однако, полезность такого заклинания было доказано в моей предыдущей жизни.

Даже если я запишу свои знания как гипотетическое предложение, оно будет отвергнуто как размышление в следствие большого воображения, но, с другой стороны, если напишу детальный доклад с описанием практического применения, это, без сомнений, вызовет большую суматоху. Зная, насколько глупо будет написать подобное, я не знал, что делать.

После недолгого сомнения, я решил написать доклад о заклинаниях, которые уже существовали в этом мире.

Например, яркие вспышки магического света могли бы ослепить наших противников, а использование воздуха под высоким давлением может разрезать их. В любом примере, в местах, где ношение оружия было запрещено, магия могла бы стать прекрасной заменой для защиты наших подзащитных.

Я написал очень «безопасное» сочинение с подобными деталями.

Когда уроки закончились, я отдал свой доклад и начал готовиться пойти в комнату студенческого совета, но я был снова неожиданно остановлен профессором Тристаном.

— Да? Что-то не так с тем, что я сдал?

— Нет, никаких проблем, но доклад немного… «пресный» по сравнению с тем, что ты обычно предоставляешь.

— Извините, я постараюсь справиться лучше в следующий раз.

Моя цель была стать дворецким на уровне выше среднего, соблюдая здравый смысл.

Судя по реакции профессора, он ожидал от меня довольно многого. Заметив это, я пообещал себе, что в следующий раз, когда у меня появиться возможность поделиться со своим мнением, я буду выражать своё мнение «немного» шире.

— В любом случае, вам нужно что-либо ещё?

— О, я хотел кое-что спросить у тебя. Слышал, что не только вы были приняты в студенческий совет, но также и леди Алисия и Его Высочество Альфорт, верно?

— О, вы уже знаете?

Это знало лишь несколько человек, которые участвовали в чайной вечеринке. Не то что бы я пытался остановить распространение информации, но я также не распускал слухи.

Наверное, это лишь доказывает, насколько сильны его связи с людьми, участвовавшие в том праздновании.

Само это не было удивительным, но… я не мог не подумать, что то, как профессор обращается ко мне в последнее время, было дольно странным. Он словно пытался добиться от меня какого-то ответа.

Хотя у меня есть мысли на счёт того, что он хотел узнать.

Это было из-за дочери его господина, которому он служит… Другими словами, это было, потому что я связался с Фол.

Однако, если он действительно опасался миледи и меня, он не должен был знакомить нас с ней в первую очередь. Несмотря на это, он был именно тем, кто рекомендовал нам присоединиться к студенческому совету.

Должна была быть причина этому, но на данный момент, я не мог её выяснить.

Учитывая сказанное, для дворецкого не было бы странным расследовать людей, которые окружают того, кого они защищают.

Я не сделал ничего такого, чтобы чувствовать себя виноватым, так что будет лучше всего дождаться развития событий.

— В любом случае, вы только хотели поговорить?

— Нет, дело в другом. Как ты знаешь, скоро наступит культурный фестиваль школы, но так как ты теперь член студенческого совета, сможешь ли ты «также» исполнять свои обязанности как старосты класса?

— Эм… наверное? Я всё ещё не понимаю, что «именно» делает студенческий совет.

— Ну, я предполагаю, что обязанностей там будет очень много, так что, пока ты не привыкнешь, подумай о своей замене на это время.

— Вы позволите мне выбрать? Любой человек сойдёт?

— Хм… Я предпочту кого-то компетентного, с кем бы ты мог поддерживать общение. Однако, я хотел бы, чтобы ты больше внимания уделял студенческому совету.

— …Ясно. Я всё понял.

Он всё ещё беспокоится, но его желание, чтобы я был активен в студенческом совете было настоящим. Наверное, для этого должны быть различные обстоятельства.

И всё-таки, кого мне назначить исполняющим обязаности старосты класса.

Логичным выбором был бы Рэймонд, второй по успеваемости в классе, но он уже однажды потерял доверие одноклассников. Хоть и его отношение с ними улучшилось, было ещё слишком рано поставить его на управляющую должность.

Думая об этом, я вышел из класса, Люк и Хлоя подошли ко мне.

— Сирил, что вы обсуждали?

— На самом деле, меня попросили выбрать кого-то в качестве замены старосты класса.

— Ахх, это из-за твоей работы в студенческом сов… Ой! — взвыл Люк, когда Хлоя дала ему подзатылок.

— Хлоя, за что, чёрт возьми?!

— Я ничего не сделала. О чём ты говоришь?

— …Ась?

Не понимая смысла её слов, Люк наклонил голову в недоумении.

— Не так много людей знают, что я присоединился к студенческому совету, знаете ли…

— Ах, да… нет, то есть… Я узнал об этом только, потому что я подслушал ваш разговор с учителем.

— Я мог бы поверить в это, если бы не «ах, да» в начале.

— Честно, Люк, иногда ты такой недальновидный.

Хлоя затем вздохнула, словно говоря «ничего не поделаешь».

Это не было в её стиле, но зато она не пыталась обдурить меня, в отличие от нашей первой встречи.

Я уверен, что она с тех пор «немного» ослабила насторожённость в мою сторону.

Хотя, не стоит забывать, что сейчас речь идёт о позиции старосты класса.

— Если вся эта деятельность займёт слишком много времени, я подумывал взять Люка в качестве замены…

— «Я» буду старостой?! Серьёзно?!

— Я думал об этом, но учитывая твою ошибку, не лучше ли будет выбрать другую кандидатуру?

— Н-нет, всё будет в порядке! Я больше не буду вести себя глупо, так что, пожалуйста, позволь мне занять твоё место!

Ну, он «действительно» помог мне в организации приветственной вечеринки для новых студентов, так что у него должны быть административные таланты, но… его характер беспокоит меня.

— Хлоя, можешь присмотреть за ним?

— Ну уж нет, я не хочу подчищать за глупостями Люка.

— …Тогда, наверное, ничего не поделаешь. Тогда может оставим этот вопрос на другой раз?

Я собирался закончить на этом наш разговор, собирая свои вещи, чтобы направиться к студенческому совету.

— Э-эй, подожди минутку! В-всё будет в порядке! Я знаю подходящего ассистента!

Услышав слова Люка, я остановился и повернулся к нему.

— …Действительно?

— Да. Хоть мы и поссорились немного в прошлый раз, когда мы работали вместе, но сейчас всё должно было уладиться. Я обязательно убежу его стать моим помощником.

Взгляд Люка устремился в сторону рыжего мальчика, который внимательно перечитывал пройденное. Его чистые голубые глаза, смотрящие на учебник, показывали его отношение к учёбе и работе.

— Ты действительно хочешь, чтобы он стал твоим ассистентом?

— Он всегда был талантлив, и он показал, что сожалеет о прошлых ошибках. К тому же, разве у методики профессора не стоит идея учиться на своих ошибках?

После этих слов, мне в голову пришло несколько идей. Может быть вся эта ситуация сводилась к укреплению этой идеологии… но выражение лица его подруги детства говорило: «Люк, ты такой глупый».

— Тогда ладно. Я официально назначу тебя после увеличения работы в студенческом совете, а пока что, убедись, что твой потенциальный ассистент хочет эту работу. Это будет твоё первое задание.

Люк сначала был в замешательстве от моих слов, но вскоре он осознал, что он получит позицию старосты. Улыбнувшись ему, я сказал, что оставляю остальное на него, и затем ушёл.

После этого, я пошёл за миледи, прежде чем пойди в комнату студенческого совета. К нам по пути присоединились Его Высочество Альфорт и Алисия. Мы были необычной группой, которая включала принца, героиню и злодейскую дочь.

Это было бы довольно удивительно для того, кто играл в Экспрессии света и тьмы, но даже без этого – некто вроде Алисии, которая смогла стать другом для принца и дочери маркиза, несмотря на её низкий статус, несомненно, привлекала внимание.

Думаю, благодаря этому факту, она станет целью зависти многих. Хотя, с ней всё должно быть в порядке, учитывая, что её защищает компетентная горничная, но, думаю стоит приглядывать за ней, на всякий случай.

В любом случае, три члена аристократии, включая их слуг, наконец-то прибыли в комнату студенческого совета. После стука в дверь и входа внутрь, Фол стояла там, работая, как обычно.

Её розово-золотые волосы сегодня также слегка порхали.

Я не мог не задуматься, почему она так акцентировалась на использование магии, но взвесив всё, я пришёл к заключению, что это, возможно, было из-за её перенасыщения магией. Перенасыщение магией было побочным эффектом у людей, которые восстанавливали свою магическую энергию очень быстро. Постоянное использование магии ветра было хорошим способом предотвратить это. Так учитывая, что она также могла охладиться, это не было плохим выбором.

Однако, было доказано, что те, кто имели магическое перенапряжение, были ментально нестабильны.

Вот почему это превратилось в клеймо, которое все пытались скрыть. То, что леди София также страдает от этого, известно лишь очень ограниченному числу людей.

Вот почему, я не мог не заметить, как открыто она использует свою магию. Может она думала, что никто не заметит? Или может быть она плохо контролирует свою силу? В любом случае, было бы разумно претвориться, что я ничего не заметил.

Что важнее, Фол, похоже, ответила по привычке, как и в прошлый раз, когда я посетил её, не заметив, что мы уже вошли. Горничная возле неё попыталась скрыто ущипнуть её за руку.

— …Хиа!

Закричав от удивления, Фол недовольно посмотрела на свою служанку, но проследив за взглядом горничной в нашу сторону, она неосознанно выговорила: — Ах.

— Вы все здесь. Добро пожаловать.

В воздухе застыло странное настроение.

Сначала, она казалась талантливой девушкой, которая даже превосходила леди Софию, но в последнее время, её образ в моей голове всё больше разрушается.

— На данный момент, нам не нужно представляться друг другу снова. С сегодняшнего дня вы все члены студенческого совета, но вам не обязательно что-то делать. Вы можете просто расслабиться.

Фол сделала это заявление, словно тут нет ничего особенного.

Теперь это было неожиданно. Тот факт, как небрежно она это сказала, был ещё страннее. Однако, профессор Тристан сказал, что мы будем заняты. Учитывая, что Фол всегда делает бумажную работу, сомневаюсь, что для нас не было «никакой» работы.

Подумав об этом, я поднял руку.

— В чём дело? Ох, и вам не нужно поднимать руку, если у вас есть вопросы. По правилам школы, мы все равны, несмотря на наш статус, в том числе нас двоих.

Только Его Высочество и я знали правду о её статусе принцессы.

Следовательно, в глазах леди Софии это было грубое предложение простолюдинки с более низким статусом. Хотя, не должно быть проблем, миледи никогда и не была человеком, которая бы выставляла напоказ свой статус.

Что касается Алисии, она неожиданно заявила с радостью:

— В таком случае, теперь мы все друзья! — даже если она не знала о истинной личности Фол, тут также присутствовал принц, так что такое было не совсем уместно…

— А теперь, что ты хотел спросить, Сирил?

— Вы говорите, что у вас нет для нас работы, но разве вы не занимаетесь всегда бумажной работой?

— Ах, это? Это просто мой дневник.

— Ваш дневник?

Это было неожиданно.

Хотя, теперь думая об этом, студенческий совет не был похож на группу, которая постоянно бы занималась бумажной работой. Изначально это было собрание фракции, а не группа помощи школе, так что, разумеется, им не давали много работы.

— Значит для нас действительно нет дел?

— Ну… Мы можем, иногда, быть вынуждены заняты необычной просьбой, и это всё. Кроме того, мы должны будем заняться приближающимся фестивалем, но нам некуда торопиться.

— У вас в мыслях действительно нет «ничего» для нас?

— Изначально, эта группа должна была быть фракцией, так что тут нечем особо было заняться, даже когда я была единственным членом. Вообще-то, вы можете пойти домой, если хотите.

В словах Фол был смысл, и не было похоже, что она врёт. Однако, профессор Тристан сказал мне, что я буду занят работой здесь.

Как я и думал, что-то было не так.

«Что вы хотите делать» – направил я свой вопросительный взгляд в сторону миледи.

— Фол, ты сказала, что тебе не чем особо было заняться, когда ты была единственным членом, но ты знаешь, что это группа делала до твоего присоединения?

— Ох, эмм… Наверное, такая деятельность была записана где-то в комнате студенческого совета.

В комнате студенческого совета? Мы все переглянулись.

— Это всего лишь офис, который председатель студенческого совета использует, чтобы встретиться с посетителями. Разве вы не заметили, насколько маленькое это место для главного офиса фракции?

— Всё как ты говоришь.

Леди София согласилась с ней, а Его Высочество кивнул.

Однако, Алисия наклонила голову в недоумении. Это, наверное, было из-за пробела в ценностях между высшими и низшими аристократами.

В любом случае, похоже, что «настоящая» комната студенческого совета была за задней дверью. Мы открыли дверь с разрешения Фол и… мы нашли там склад.

— …Фол?

Когда я повернулся к ней, она вдруг отвела взор. Вместо Фол, её служанка поклонилась нам, говоря:

— Извините, это моя вина.

— Эй, Лея, тебе не стоит извиняться за это.

— Но так как вы не хотите извиняться, тогда не остаётся ли вина на мне?

…Нет, разве это заявление не говорит, что это вина Фол, вместо того чтобы взять вину на себя? Фол в этот момент начала кряхтеть.

— …Это моя вина. Я сказала ей, что комнату студенческого совета не нужно убирать.

Ах… Так вот значит что. Теперь ясно…

— «Леди Фол, вы уверены, что не хотите, чтобы я прибрала комнату студенческого совета?»

— «Я же говорила тебе, это не обязательно, верно? Я в любом случае больше не собираюсь никого принимать в группу».

Возможно, так прошёл их разговор по этому вопросу. Даже если я понимал это, мне пришлось проявить много терпения, чтобы не отругать её. С улыбкой на лице, я предложил уборку комнаты студенческого совета в качестве нашей первой работы как группы.

— Значит, члены студенческого совета должны сами убрать комнату, а не их слуги?

— Нет, я не могу заставить знать заниматься уборкой, так что я сделаю это сам, как представитель группы.

Как член студенческого совета «и» слуга, это была идеальная работа для меня. Я использовал это как свой главный аргумент, но, похоже, леди София не была согласна.

И не только она, Алисия и даже Его Высочество не хотели остаться без дела.

— Разве Фол только что не говорила, что в школе мы все равны? Мы не можем оставить всю работу на тебе, Сирил. Мы тоже будем помогать.

Похоже, что миледи хотела попробовать заняться уборкой. Однако, даже если мы технически считались равными, я не мог позволить ей заняться такой работой. В первую очередь, я не помню, чтобы учил её этому, как следует.

Это было бы неприемлемо, даже если бы мы были одни, так что я «явно» не мог позволить леди Софии публично замарать руки.

«Точно…»

— В таком случае, я сначала займусь багажом, а вы ищите бумаги о прошлой деятельности по окончанию.

Наша изначальная цель была найти записи старых обязанностей студенческого совета. Бумажная работа была соответствующей работой для аристократии. К тому же, леди София хорошо в этом разбиралась.

Я решил, что в таком случае не должно быть проблем.

Впрочем, похоже, что Его Высочество Альфорт и Алисия были согласны с миледи, так что их слуги почувствовали облегчение после моего вмешательства.

— Сначала я займусь базовой уборкой, так что подождите немного.

Я вошёл в комнату студенческого совета, сказав, что терпение также важная работа.

Затем, закрыв дверь в офис, я открыл все окна.

— Ну а теперь… Пришло время показать мою ценность как дворецкого.

Сначала я взял тряпку.

После этого я начал кастовать заклинание, параллельно создавая магический круг, и затем активировал особую магию ветра. В комнате оживил небольшой вихрь, убирая пыль в приготовленную тряпку. Это заклинание для уборки было обще-используемым в моём предыдущем мире.

Эта магия была довольно популярной, и любой студент в сфере магии мог легко его использовать, хотя, наверное, лишь я его знал в этом мире.

Леди София, возможно, смогла бы скастовать его, если бы я её научил, но другим, вероятно, не хватало бы навыков для этого. Фол хоть и использовала магию ветра ранее, но, наверное, это максимум, на что способен этот мир.

Отбросив это, я убрал комнату, оставляя грязь летать высоко над моей головой. Быстро убрав пыль, я, затем, выбросил всю накопившуюся грязь через окно, перед тем как поместить все документы на ныне чистые полки.

Наконец, уборка была завершена, когда я промывал место, куда были скоплены большинство предметов.

Закончив с комнатой, я привёл себя в порядок и вернулся в офис.

Заметив, что я вернулся, Алисия позвала меня.

— Сирил, как продвигается уборка? Как я и думала, не было бы лучше, если бы мы также помогли?

— Не беспокойтесь об этом. Я уже закончил уборку.

— О чём ты говоришь? Ты же только начал… постой-ка, ты уже закончил?! Сирил, как ты это сделал так быстро?!

Когда она взглянула за дверь, глаза Алисии широко открылись от удивления. За ней, Мелисса и другие слуги были также удивлены. Наверное, я закончил всё с нереальной скоростью для тех, кто не знает магии для уборки.

Оставив этот инцидент позади, я теперь проверял бумаги о прошлой деятельности с аристократами студенческого совета. К сожалению, в большинстве документов говорилось, что они делали как фракция, а не как организация поддержки.

Наши текущие члены не являлись членами одной фракции, так что, пока я искал, что ещё мы можем сделать, леди София неожиданно сказала: — Что насчёт этого?

Когда я повернул свой взор в сторону леди Софии, её гибкий палец указал в определённое место в документе.

«Театральные представления студенческого совета на прошлых культурных фестивалях».

Под этими словами были написаны различные пьесы и годы, когда их сыграли.

— Так значит… студенческий совет обычно играли в пьесах во время фестиваля?

— Да. Как тут написано, это была ежегодной традицией ещё три года назад.

До того времени, похоже, это было ежегодным событием. Здесь были указаны различные именования пьес от великих до неизвестных мне ранее.

— Леди София… Вы заинтересованы в театральных искусствах?

— Ну… Притворяться кем-то другим кажется интересным. К тому же, дополнительные достижения в студенческом совете помогут мне в реализации моих целей.

— Понял. Если вы так действительно думаете, тогда у меня нет причин останавливать вас.

Видя, что это то, что она хочет сделать, я грациозно отступил.

Миледи затем кивнула, прежде чем повернуться к остальным членам студенческого совета.

— Почему бы нам не вернуть эту традицию?

Алисия и Его Высочество Альфорт ответили с согласием на её предложение. Видимо, Его Величество Король был умел в театральных искусствах, так что участие в таком событии не будет проблемой.

— Похоже, что все согласны, но как на счёт тебя, Фол? — спросила леди София.

В ответ, председатель приподняла брови от забавы. Если она откажется, мне придётся уговорить отступить миледи, а не Фол.

Я подготовился к этому развитию событий, но всё оказалось зря.

— Конечно, было бы неплохо испытать подобный опыт хотя бы раз.

Её величественное отношение смягчилось с её улыбкой. Девушка, которая постоянно пыталась отвергнуть других, сама согласилась на это предложение. Это было действительно поворотным моментом в её жизни.

Слова Фол были решающим фактором в сторону решения студенческого совета сыграть пьесу на культурном фестивале в этом году.

Но, конечно, пьесе нужна программа.

Мы должны были решить, какую историю адаптировать и приготовить сценарий к ней. В результате обсуждения этих вопросов, было решено, что Фол попросит своего знакомого приготовить пьесу и сценарий для нас.

____________________

Перевёл – SmerchOleg, редактировал – Altair42

Однажды во время обеденного перерыва.

Я был официантом на чаепитии леди Софии. Обычно, дворецкие должны были стоять позади и молчать, но на этом чаепитии юные леди постоянно обращались ко мне. Сначала леди София сама начала разговаривать со мной. Поэтому, ответы на вопросы юных леди стали повседневной рутиной.

И сегодня также…

— Тогда, Сирил, есть шанс, что ты также будешь играть в пьесе, так?

— Я не уверен, что мне выдадут роль, но думаю, что мне позволят участвовать закулисы или в массовке.

— Тогда, если так, я буду наблюдать за тобой с первого ряда!

Памела поставила чашку на блюдце и вдруг широко улыбнулась. У Памелы, у которой под глазом красовалась родинка, была улыбка, скрывавшая в своей детской наивности некоторый энтузиазм.

Вероятно, она действительно с нетерпением ждала этой пьесы. Я полноценно выразил свою благодарность.

Несмотря на то, что она была дочерью графа, она завязала со мной, простым дворецким, дружескую беседу. Хотя я считаю, что это связано с тем, что я спас её во время экзамена, это также в значительной степени связано с влиянием леди Софии.

Было ясно, что леди София высоко ценит меня.

— Но... точно, что касается студенческого совета. Скажите, леди София, вы планируете на время прекратить эти чаепития, если будете заняты деятельностью студенческого совета? — спросила Памела леди Софию.

— Нет. Возможно, мне придётся отсутствовать, если я буду занята репетицией, и мне придётся изменить расписание, но я не собираюсь прекращать устраивать наши чаепития.

Она, возможно, объединила свои силы со вторым принцем и студенческим советом, но это не было похоже на то, что леди София присоединилась к фракции студенческого совета. Поэтому эта фракция не исчезнет.

Она передала Памеле и остальным то, что мы обсуждали заранее.

Несмотря на то, что они, возможно, не произносили это вслух, было много людей, которые чувствовали себя обеспокоенно, поэтому появился вздох облегчения, пронизывающий атмосферу.

С этого момента все заговорили о пьесе.

— Тем не менее, подумать только, что студенческий совет устроит спектакль! Как необычно.

— Не совсем, я слышала, что, когда моя старшая сестра посещала школу, студенческий совет ставил пьесы.

— Ого, неужели это так?

Я слышал, как разговаривают юные леди. Похоже, Феррис, юная леди с кудрявыми локонами, знала о том, что студенческий совет ставил пьесы. По-видимому, когда она была маленькой, она пошла на школьный фестиваль своей старшей сестры и увидела там выступление студенческого совета.

— Интересно, почему они перестали их играть?

— Я и сама не знаю, но, возможно, если бы вы спросили студентов, посещавших эти спектакли в те далёкие времена, они могли бы что-то знать.

Феррис сказала, что не знает причины, но у меня были подозрения. За три года до этого шли спектакли – другими словами, только в последние два года пьесы не было.

Два года назад именно в этом году Фол стала старшеклассницей. Несмотря на то, что студенческий совет также служил королевской фракцией, вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь. Ситуация, вероятно, возникла из этих обстоятельств.

Но так как это были только мои предположения, я не стал прерывать беседу юных леди.

Через несколько дней после этого дня нас снова вызвала Фол.

Передо мной были места вокруг стола в комнате студенческого совета. Я сяду сегодня на одно из этих мест, как один из членов студенческого совета. Чтобы иметь возможность сидеть на том же месте, что и леди София… Как бы это сформулировать? Совершенно новый опыт.

— Причина, по которой я созвала вас сегодня, заключается в следующем. Я подготовила сценарий для пьесы студенческого совета. Для начала, не могли бы вы взглянуть на него?

Следуя указаниям Фол, горничная разложила перед всеми копии сценария. Сценарий был написан на тонкой волокнистой бумаге аккуратными буквами.

Барышни начали просматривать сценарий.

Я также посмотрел на тот, который был поставлен передо мной в то же самое время.

Героиня – это дворянская дочь низкого ранга. На какой-то вечеринке она связывается с жестоким дворянином, но тут появляется переодетый принц и спасает её.

В то время, не зная истинной личности спасителя, казалось, что её первая любовь закончилась ещё до того, как она началась. Однако три года спустя, когда она поступает в академию, она снова встречает принца, который спас её.

Однако у принца уже есть невеста. Из-за этой запретной любви героиня сильно запуталась. Тем не менее, её поддерживает её надёжная горничная, и она продолжает встречаться с принцем. Вскоре они оба влюбляются друг в друга.

Но невеста, узнав об этом, не сможет просто стоять и смотреть.

Заметив, что принц отдаляется от неё, невеста хочет забрать его обратно у героини, и поэтому она начинает всячески притеснять её.

Однако принц узнаёт об этих злодеяниях, и помолвка расторгается. Завоевав свою истинную любовь, принц и героиня обмениваются радостным поцелуем. Конец.

…Подождите-ка минутку.

Почему-то мне казалось, что я знаю этот сценарий до ужаса хорошо.

Нет, подождите. Давайте подумаем об этом спокойно. Очертания, похожие друг на друга – это то, что происходит часто. Особенно сюжетные линии о том, как кого-то спасает переодетый джентльмен, а затем они снова встречаются, а затем влюбляются. Прежде чем они смогут быть вместе, на их пути возникают различные препятствия – существует огромное количество подобных историй.

Верно, сначала я должен проверить название.

Сделав это, я смогу должным образом убедиться, что это другая пьеса…

«Экспрессии света и тьмы»

……....Хм.

Может ли это быть действительно странным совпадением, когда даже название одно и то же… Фигушки! Без сомнения, это был сценарий отомэ игры, которая существовала в моём предыдущем мире!

Подумать только, что в мире Экспрессии света и тьмы я буду играть пьесу Экспрессии света и тьмы!… Какого чёрта, это же безумие!

... Нет, было ещё много других возможностей.

Например, существовала возможность, что вследствие того, что этот мир основан на игре, сценарий игры по той или иной причине существовал здесь как сценарий. Какие причины могли быть для этого, мне было неизвестно. Но поскольку, во-первых, сама игра не может стать реальным миром, я вряд ли могу сказать, что это определённо невозможно.

Однако я подозревал и другую возможность.

А именно, что этот сценарий написал переселенец из того же мира, что и мой.

Предположим, что есть кто-то, кто перенёсся таким же образом, как и я, этот человек был бы способен написать этот сценарий.

И причина написания этого сценария была… Когда я поднял лицо, мои глаза встретились с глазами Фол. Она пристально смотрела на меня своими тёмно-синими глазами, которые, казалось, могли видеть всё насквозь.

Тем не менее, я был эксклюзивным дворецким леди Софии.

Прежде чем поднять голову, я приготовился ко всем возможным неожиданностям. Поэтому выражение моего лица не изменилось. Притворившись, что ничего не происходит, я наклонил голову, словно спрашивая, не случилось ли чего.

— Что ты думаешь о сценарии?

— Поскольку я не разбираюсь в этой теме, то никогда не слышал о такой сюжетной линии.

Не подавая виду, что лгу, я пробормотал себе под нос: «то есть, в этом мире».

— Кстати, человек, написавший этот сценарий – моя наставница, и она не имеет никакого отношения к театру. Вот почему я хотела спросить тебя, что ты думаешь об этом сценарии.

Так что, похоже, этот сценарий был написан наставницей Фол в качестве развлечения. Без сомнения, это была ложь.

Насколько я помнил, ключевые фразы принца Альфорта и то, как он себя вёл, были прекрасно воспроизведены. Если эту работу написал переселенец, то этот человек, без сомнения, был закоренелым фанатом «Экспрессии света и тьмы».

Была ли эта наставница переселенецом?

Или же существовала вероятность, что наставницы не было, а сама Фол была реинкарнаторшей. Кстати, Фол всегда что-то записывала ручкой в свой так называемый дневник…

На данный момент, это было не то, что я мог расшифровать.

На данный момент…

— Ну что ж. История довольно проста, и нет никаких проблем с количеством актёров. Поэтому я считаю, что это хороший выбор.

Как дворецкий, я должен был выражать свои впечатления безвредно и безобидно.

На миг, взгляд Фол пересёкся с моим.

— ... Да, я тоже так думаю.

Фол отвела взгляд и продолжила расспрашивать остальных членов совета об их мнении. Я снова опустил взгляд на сценарий, шестерёнки в моей голове завертелись.

Конечно, я всё ещё не мог отрицать, что это простое совпадение. Существовала также возможность, что целью написания сценария было просто желание переселенца сохранить память о своей любимой истории.

Но мои мысли были больше в этом направлении:

Этот человек написал «Экспрессии света и тьмы», чтобы искать других переселенецов.

Разве не было шанса, что Фол оценивала наши реакции раньше?

Поскольку это была всего лишь возможность, я не знал, где правда.

Возможно, это было просто совпадение, и Фол просто хотела услышать наши впечатления от сценария.

Даже если это было не так, существовала вероятность, что Фол ничего не знала.

Однако в этой истории не было такой талантливой молодой леди, как Фол. Я думал, что это было совершенно по другой причине. Однако если она была аномалией, то вполне возможно, что в самой игре она была обычной и ничем не выделялась.

Конечно, я не знал, правда это или нет. Но даже если бы я не знал, если бы я исследовал это прямо сейчас, это было бы похоже на крик всему миру: я – переселенец!

На данный момент я получил информацию, что та, кто написала сценарий, была наставницей Фол. Прямо сейчас мне необходимо было выяснить, существует ли эта девушка на самом деле, и если да, то какова её цель.

Было бы лучше не делать никаких неразумных шагов, прежде чем узнать, какова цель противника.

Однако я был побеждён.

Как раз в тот момент, когда я думал, что на какое-то время борьба между фракциями закончилась и всё вокруг миледи тоже успокоилось, чтобы что-то подобное произошло на школьном совете! Я никогда не мог предвидеть ничего подобного.

Если бы это было возможно, я хотел бы изменить сценарий на что-то другое, но поскольку история популярной игры, вероятно, имела бы высокие рейтинги и в этом мире, было единогласно решено, что пьеса, которую мы собираемся сыграть, будет «Экспрессии света и тьмы».

— Тогда, что касается актёрского состава, кто кого должен играть?

Вот оно… я должен быть бдительным.

Героиня, горничная, принц, злодейская дочь и рассказ дворецкого.

Весь актёрский состав сидел прямо здесь. Но были и такие люди, как леди София, которые имели совершенно иную личность, чем действительный персонаж истории.

Сказать что-то неосторожное о кастинге здесь было бы роковой ошибкой.

Как только я подумал об этом, леди София подняла руку.

— О, мисс София. У вас есть какие-нибудь идеи?

— Я хотела бы попробовать быть злодейской дочерью.

«Миледи!?»

Я уже собирался закричать, не подумав. Я хотел бы похвалить себя за то, что быстро сохранил свой невыразительный вид.

Однако, конечно, Фол, а также Алисия и принц Альфорт были ошеломлены.

Если хорошенько подумать, леди София происходила из семьи маркиза, и люди доходили до того, что считали её святой, спустившейся с небес в высшее общество. Чтобы леди София сыграла злодейскую дочь… это было похоже на то, как если бы она играла свою полную противоположность.

Удивление было подходящей реакцией.

Однако, поскольку все были так удивлены, казалось, что никто не заметил, что выражение моего лица осталось неизменным.

— Гхм, так вы хотите сыграть роль злодейской дочери, мисс София?

— ...Разве это невозможно?

— Это не так, но почему вы хотите сыграть злодейскую дочь?

— Роль героини мне не подходит.

Это была ложь. Мне показалось, что именно это и хотели возразить все присутствующие. Не было никого, кто был бы более подходящим для героини, чем дочь маркиза, которая, по слухам, была святой.

Хотя была ещё примерная Алисия и Фол, которая на самом деле была настоящей принцессой.

Однако, если бы кто-то сказал, что хочет быть злодейской дочерью, разве их не заподозрили бы в реинкарнации... нет, если бы леди София знала об этой игре, разве она захотела бы играть злодейскую дочь?

— Н-ну, если вы действительно хотите сыграть роль злодейской дочери, я не возражаю…

— Правда? Вы не будете возражать, если я сыграю роль злодейской дочери?

— Д-да. Все остальные тоже согласны?

На вопрос Фол остальные кивнули.

Возможно, дело было не в том, что никто не был против, а в том, что леди София хотела играть эту роль так невинно, что никто не мог заставить себя ничего сказать.

Кстати, принц Альфорт выглядел несколько разочарованным.

Мы с Альфортом были единственными присутствующими мальчиками.

Поскольку в конце рассказа был поцелуй между принцем и героиней, он, вероятно, надеялся сыграть роль принца, в то время как леди София будет героиней.

— Тогда, что касается роли принца…

Фол глазами сравнивала меня с принцем Альфортом.

— Как и следовало ожидать, я не гожусь на роль принца. Если принц Альфорт не возражает, он должен быть выбран на эту роль.

— Вот как? Может, ты и так говоришь, Сирил, но что вы думаете, принц Альфорт?

— Я понимаю. Если моё скромное «я» подойдёт, пожалуйста, позвольте мне взять на себя роль принца.

Поэтому было решено, что принц Альфорт будет играть роль принца, а я буду отвечать за повествование.

— Тогда остаётся роль принцессы и служанки. Мисс Алисия, как вы относитесь к роли героини?

— Нет, я считаю, что мисс Фол лучше всего подходит на роль героини.

— Я? Но если мы это сделаем, то ты будешь…

— Да, я хотела бы попробовать сыграть горничную.

Сама Леди Алисия в качестве горничной… это просто слишком странно во всех отношениях!

Однако, конечно, было бы невозможно позволить Фол, как члену королевской семьи, играть роль горничной.

Когда дело касалось королевских служанок, женщины из низшей аристократии нередко нанимались в качестве таковых.

Поэтому в этом смысле Алисия могла бы подойти на роль горничной.

Так или иначе, актёрский состав был установлен. Было решено, что мы будем нанимать профессионалов для персонала, необходимого для строительства декораций.

И вот так было решено, что на этом культурном фестивале мы будем исполнять пьесу «Экспрессии света и тьмы».

Что касается меня, то всё, чего я хотел – это чтобы леди София завела друзей и наслаждалась жизнью в Академии. Однако, по какой-то причине, в результате этого произошли различные неожиданные вещи.

Студенческий совет сыграет пьесу.

Это звучало чудесно для других, но мы были всего лишь группой любителей без формального обучения актерскому мастерству. Если бы мы не будем репетировать должным образом, то выставим себя дураками перед публикой.

Даже если отбросить в сторону моё собственное смущение, я не мог допустить, чтобы юные леди потерпели такую неудачу. Возможно, потребовалась бы дополнительная подготовка, но до культурного фестиваля оставалось всего два месяца.

Мы обсуждали, что нам делать.

— Если мы будем репетировать все вместе с самого начала, ничего хорошего не выйдет. Сначала нам нужно потренироваться индивидуально.

— Индивидуальная репетиция? Нас не будет обучать учитель актёрского мастерства?

Алисия спросила Фол, которая предложила этот план обучения.

Она была дворянкой низкого ранга, поэтому у неё не было особых связей с королевской столицей. Поскольку школа находилась так далеко от её собственного дома, найти учителя актёрского мастерства, вероятно, будет трудно.

— Если подумать, в этой академии нет преподавателя актёрского мастерства. В таком случае… Именно. Могу я попросить тебя помочь, Сирил?

— Почему вдруг всплыло моё имя?

Я также был одним из тех людей, которые предпочли бы пройти обучение. Разве нас, дворецких, не ошибочно считали людьми, способными на всё? Независимо от того, как я думал об этом, это звучало так, как будто мне сказали: «Потому что ты, кажется, хорошо играешь».

Мне казалось, что я нахожусь под пристальным вниманием.

— Не хочу вас разочаровывать, но откуда мне знать, как играть на сцене?

— Но, если это ты, ты ведь как-нибудь справишься, верно?

Я не мог ответить.

Потому что эти слова произнесла не Фол, а леди София.

Если миледи того пожелает, то исполнение этого желания входит в мои исключительные обязанности дворецкого. Однако, леди София, должно быть, почувствовала настороженность, что Алисия и я становимся всё ближе.

Я не понимал, почему она хочет, чтобы я взял на себя ответственность за репетиционную подготовку, несмотря на это.

Я не был уверен, будет ли согласие хорошим решением или нет.

Возможно, в то время как её рот просил меня сказать «да», её сердце желало моего отказа. Я даже рассматривал такую возможность. Пока я размышлял о её ожиданиях, она снова заговорила:

— Не думай об этом слишком усердно, просто отнесись к этому более спокойно.

— Отнестись к этому более спокойно?

— В конце концов, мы сможем найти настоящего учителя актёрского мастерства. Сирил, а до тех пор ты можешь начать помогать всем с актёрской игрой.

Тогда я всё понял.

Леди София не сказала «Алисии». Она сказала «всем».

Если подумать, то для всех уроков леди Софии сначала я учу её, а потом она изучает это на занятиях с профессиональным учителем. И на этот раз она, наверное, хотела, чтобы сначала я её научил, как всегда.

Если таково было желание миледи, у меня не было иного выбора, кроме как исполнить его.

— Я сделаю, как вы скажете, миледи.

Я вежливо опустил голову. Когда я снова поднял голову, Фол почему-то казалась ошеломлённой.

— ...Что-то случилось?

— Ничего страшного, я просто подумала, что ты просто шутишь… Серьёзно? Ты действительно собираешься помогать нам с обучением? Даже несмотря на то, что ты ничего не знаешь о выступлениях?

— Разумеется. Тем не менее, мне нужно будет быстро подготовиться к изучению основ актёрского мастерства, чтобы я мог научить этому всех. Не могли бы вы дать мне три дня?

— Три дня, говоришь…

Я мог понять недоумение Фол.Я и сам понимал, что за три дня не успею, как следует, подготовиться. Однако, если бы у меня было три дня, я мог бы узнать, чему я должен научить их для начала. А потом, пока я буду учить их основам, я буду изучать этот предмет дальше. Следовательно, если бы мой темп обучения отстал от темпа миледи, всё рухнуло бы. Впрочем, я всегда так обучал миледи. Я определённо добьюсь успеха и на этот раз.

Я встретил взгляд Фол с невозмутимым выражением, говорящим «нет никаких проблем». Столкнувшись с этим, Фол вздохнула, щеголяя несколько удивлённым выражением.

— Ну, если это не вызовет никаких проблем, я не возражаю.

— Значит, ты станешь моим учителем актёрского мастерства, Сирил?

Алисия немедленно обратилась ко мне, требуя ответа.

— Да, конечно. Я не ровня профессиональному учителю, но сделаю всё возможное, чтобы стать тем, кто сможет направлять вас всех.

— Другими словами, ты будешь учить и меня?

Далее принц Альфорт был тем, кто настаивал на моём ответе.

Несмотря на то, что я был уверен, что для королевской семьи было бы логично иметь связи с рядом театральных групп, из-за предыдущих событий принц Альфорт потерял веру в такого рода привлечённых людей. Ему было бы трудно учиться у учителя, с которым он не был близок.

— Конечно. Тогда я хотел бы, чтобы вы двое пока выучили свои реплики. А пока я буду приобретать знания, необходимые для того, чтобы обучать всех.

Между прочим, Фол упомянула, что собирается спросить свою собственную наставницу{1}. Таким образом, я стал учителем актёрского мастерства для принца, героини, её служанки и злодейской дочери.

Отложив в сторону вопрос о принце и служанки, наставляя миледи, как играть злодейскую дочь, было… По какой-то непонятной причине, я испытывал смешанные чувства по этому поводу.

Как бы то ни было, вернувшись в особняк, я без промедления приступил к изучению основ актёрского мастерства

Сначала я заказал книги и газеты, относящиеся к театру, а затем систематически перечитал их все.

В то же время я начал вести переговоры с театральными коллективами, проживающими в королевской столице, а также планировал помогать юной леди с её репетициями один или два раза в неделю.

Поскольку я был занят исследованием всевозможных вещей, вскоре наступила ночь, и меня вызвала леди София.

Я поднялся в её комнату, и Руше впустила меня.

Я отвёл взгляд от Руше, которая отступила в угол комнаты, и повернулся к леди Софии. Она стояла посреди комнаты, крепко сжимая одежду на груди, её печальные глаза были обращены ко мне.

— ...Почему ты не смотришь в мою сторону?

По спине у меня пробежали мурашки.

И не только потому, что миледи только что произнесла эти слова, началось её погружение во тьму. Больше всего меня поразила глубокая печаль и неизбежный гнев, звучавшие в её голосе.

Чёрт. Где я ошибся?

Почему леди София вдруг погрузилась во тьму?

…Я не мог понять.

Я не понимал, но уже давно решил, каким будет мой ответ на эти слова.

— Ничего подобного. Я всегда смотрю на вас, миледи.

Возможно, было уже слишком поздно, но я не скрывал своих чувств. Тем не менее, леди София моргнула своими аметистовыми глазами и поджала свои маленькие, прекрасные губы.

— Это не то, что там написано. Это должно быть «Я прошу прощения. Я влюбился в Аурелию.» «Если бы он смотрел на меня, у меня не было бы причин проваливаться во тьму».

— Ась?…О, верно.

Так это была строчка из пьесы!

Поскольку это было больше похоже на жизнь, чем сцена в игре, я неправильно понял это и подсознательно подумал, что леди София действительно погрузилась во тьму.

— Чему ты так удивляешься?

— Ничего особенного, прошу извинить моё поведение. Слова, которые вы произнесли, показались мне настолько реальными, леди София, что я неправильно понял и подсознательно подумал, что меня искренне упрекают.

— …О. Значит ли это, что твои предыдущие слова выражали твои истинные чувства, Сирил?

Я оговорился. Должно быть, я выглядел нехарактерно потрясённым. Я тут же солгал о смысле своих слов.

— Как ваш слуга, я всегда присматриваю за вами, леди София.

Взгляд, который Руше бросила на меня из угла комнаты, куда она отступила, причинял мне боль.

— Что ещё более важно, вы уже запомнили все свои реплики?

— Да. Я запомнила все свои собственные строки, в целом.

Мои глаза слегка расширились. Леди София сказала, что она примерно запомнила свои строки, и это означало, что она может читать их в совершенстве.

Запомнить их за такой короткий промежуток времени было просто невозможно…

— Я и сама удивилась. По какой-то причине я могу запомнить эти строки без каких-либо проблем. Может быть, потому что я могу посочувствовать тому, что чувствует Эльвира.

Эльвира была именем злодейской дочери.

В то время как название и сюжетная линия Экспрессии света и тьмы остались прежними, как и ожидалось, имена персонажей были заменены.

... Кстати, тот факт, что леди София смогла посочувствовать злодейской дочери, был весьма тревожным. Не могла же она иметь в виду, что где-то глубоко внутри у неё осталось воспоминание об игре?

— Кстати, как тебе мои реплики?

— Вы меня удивили. У вас также есть актёрский талант, леди София.

— Спасибо. Впрочем, я не нуждаюсь в лести. Пожалуйста, научи меня, как стать ещё лучше.

— Это не были слова лести, но давайте посмотрим…

Откровенно говоря, её игра намного превосходила любительскую. Это было настолько великолепно, что, если бы театральная труппа узнала, что это её первое представление, леди София была бы завербована бы сразу же. Мне, человеку, только начинающему постигать основы театра, было трудно давать ей сейчас какие-либо советы.

По правде говоря, это было то, за что я должен был извиниться, но, к счастью, я играл в Экспрессии Света и Тьмы бесчисленное количество раз.

— Строки, которые вы произнесли – это слова, произнесённые, когда Эльвира находится на грани падения во тьму. Поэтому слегка подавите свой гнев и просто вызовите печальную мысль: «Я хочу, чтобы он смотрел только на меня».

Предыдущее выступление миледи заставило меня поверить, что я опоздал. Однако в самом произведении, в последний момент перед тем, как персонаж прошёл точку невозврата, просвечивала печаль от желания начать всё сначала. Я попытался выразить словами впечатление от голоса актёра озвучки игры, которое я слышал бесчисленное количество раз.

— ...Почему ты не смотришь в мою сторону? ...Вот так?

— Да... именно так.

Я невольно отвёл глаза. Голос леди Софии звучал так же, как у нанятой актрисы. Более того, поскольку леди София с раннего детства тренировала свой голос, она могла постоять за себя даже против профессиональной актрисы. Эта юная леди была способна в совершенстве воспроизвести слова злодейской дочери, которые сигнализировали о её падении во тьму.

Мне показалось, что выступление миледи было очаровательным и в то же время ужасающим. Однако прежде всего я чувствовал, что именно так нас с леди Софией казнят, и это меня встревожило.

Нет, я не позволю этому случиться.

— Что-то не так, Сирил?

— Нет, ничего особенного.

— Вот как? Тогда давай продолжим сцену, где я отдаю своему дворецкому жестокие приказы, чтобы устранить героиню Аурелию.

— Как пожелаете.

Поскольку я сам ещё не выучил эти строки, я листал сценарий, находя соответствующую сцену. Злодейская дочь, Эльвира, приказала своему дворецкому устранить героиню. Дворецкий возражал против этого, но в конце концов был вынужден подчиниться, не в силах противостоять приказам Эльвиры.

...Впрочем, что это за ненадёжный дворецкий? Как дворецкий, обслуживающий исключительно юную леди, он должен был предостеречь её, даже если это означало рисковать собственной жизнью. Как жалко быть таким слабаком.

— Избавься от этой девушки, которая продолжает обманывать сердце принца, Калев.

— Ч-что вы говорите, миледи? Я не могу делать такие вещи!

— Да, ты сделаешь это. Или ты хочешь сказать, что не можешь выполнить мои приказы?

В этой сцене он уступил давлению и кивнул: «как пожелаете».

Однако я пристально посмотрел в глаза с

миледи и ответил:

— ...Это то, чего действительно жаждет ваше сердце, миледи?

Леди София моргнула, услышав эти слова, отличающиеся от тех, что были написаны в сценарии. Тем не менее она сразу поняла, что я импровизирую. Казалось, она о чём-то задумалась.

— Ну конечно. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы человек, которого я люблю, повернулся ко мне. Даже если мне придётся превратить богов в своих врагов, я обязательно получу свою истинную любовь.

— Я понимаю. Пока вы этого хотите, леди София, я буду с вами, как бы далеко нам ни пришлось зайти. Даже если будущее, в которое мы направляемся, будет разрушительным.

Сирил внутри рассказа уступил давлению, но он даже представить себе не мог, что их ждёт плаха палача. Если бы он знал, что его убьют, то, скорее всего, воспротивился бы приказу юной леди.

Однако я был другим. Я не собирался вести себя так, чтобы миледи могла погибнуть. Однако... если бы... если бы это был единственный возможный путь, если бы миледи была полностью готова пойти по этому пути, я бы просто пошутил, что наше будущее, скорее всего, будет виселицей, и сопровождал её.

— Спасибо, Сирил. Однако, пожалуйста, будь уверен. Если ты поможешь мне, мы не погибнем. Я определённо смогу достичь своей цели, ты так не думаешь?

Миледи приоткрыла свои аметистовые глаза и после минутного молчания вдруг выдохнула. Мгновенно острота злодейской дочери исчезла, и её внутренняя доброта мягко раскрылась.

Леди София откинула пальцем упавшие волосы и перевела взгляд на Руше, стоявшую в углу комнаты.

— Руше, как тебе понравилось представление?

— ... Если я могу быть честной?

— Ась? Да... конечно. Однако было ли моё выступление настолько неподобающим?

— Можно ли назвать его неподобающим? …Я могла воспринимать это только как любовную историю между благородной злодейской дочерью и её дворецким-простолюдином. Кроме того, вы оба в середине перешли на свои настоящие имена.

Мы с миледи переглянулись, а потом отвели глаза.

И вот так закончилась первая тренировка.

Приготовив молодой леди чёрный чай, я отошёл к ней. Сидя в кресле, склонив ноги набок, барышня смотрела на меня восхищёнными глазами.

— Тем не менее ты хороший актёр, Сирил.

— Вы и сами очень хорошая актриса.

Поскольку я просто повторял слова, которые помнил с самого начала, я не мог назвать это актёрством.

— Мне очень легко играть роль Эльвиры.

— Действительно ли её легко играть?

— Да. Я могу полностью сопереживать её чувствам. Если бы у меня украли возлюбленного, я, наверное, тоже сошла бы с ума от ревности.

— ...Леди София.

Эльвира была леди Софией, она просто выросла в других обстоятельствах. Именно поэтому я и воспитал леди Софию, чтобы она не провалилась во тьму.

Однако эта леди София говорила, что она погрузится во тьму, если её возлюбленного украдут у неё. Если бы я сказал, что, по-моему, её возлюбленный – это я, это было бы самонадеянно, не так ли?

— Я... я прошу прощения. Я сказала что-то странное, не так ли?

— Не нужно извиняться, я не против. Однако вам не нужно беспокоиться об этом. Я никогда не позволю вам сойти с ума от ревности, леди София.

— Эм, Сирил, ты имеешь в виду…

Её аметистовые глаза увлажнились, ярко сияя, как я и надеялся.

— В конце концов, я ваш эксклюзивный дворецкий, леди София.

— Иногда мне кажется, что ты несносный мальчишка, Сирил.

Она очаровательно надула щёки. Только я собрался рассмеяться и воскликнуть, что миледи даже дуется очаровательно, как поспешно сделал вид, что ничего не заметил.

— Могу я задать вам один вопрос, миледи?

— Конечно, можешь, но… ты собираешься снова задать мне тот же вопрос?

— Нет, я просто думал о причине, по которой вы так увлечены пьесой.

Я знал, что миледи что-то замышляет, и примерно представлял себе, какова её цель. Леди София, вероятно, предпринимала различные действия, чтобы удовлетворить свою собственную любовь между простолюдином и дворянином.

Однако её цель и пьеса – на самом деле не были связаны.

Я начинал думать, что, возможно, есть какая-то другая причина.

— Конечно, это факт, что я с энтузиазмом отношусь к пьесе из-за этой моей цели… но это ещё и потому, что я хотела попробовать выступить с тобой, Сирил.

— ...Со мной?

Этот ответ был неожиданным.

— Музыкальное представление с тобой на днях было так весело играть, что я подумала про себя, что хочу попробовать делать всё больше и больше вещей вместе. Хотя очень жаль, что, хотя ты и рассказчик, ты не выйдешь на сцену. {2}

— ...Вот как.

— Для меня это представление тоже было как сон, — пробормотал я себе под нос, не повышая голоса.

— Но… почему роль злодейской дочери? Вы тоже подходите на роль героини, миледи.

— Нет, роль героини мне не подходит.

«Вот как?» – я озадаченно наклонил голову. Всё еще наклоняя голову набок, леди София посмотрела на меня с улыбкой озорного ребёнка и решительно заявила:

— Потому что на сцене не мой принц.

{1} - Не забываем, Фол ранее говорила, что её наставник – женщина.

{2} - Стоп, а кто тогда играет роль дворецкого?

Через несколько дней после того, как мы определились с индивидуальной практикой, в классе А курса для слуг состоялась дискуссия о школьном празднике.

Теоретически, тем, кто должен был взять на себя инициативу в обсуждении этого вопроса, был я, как староста класса, но это было само собой разумеющимся, что я полностью посвящу себя пьесе студенческого совета.

Следовательно, руководить всей операцией будет заместитель старосты класса – Люк. Он стоял перед учительским столом, серьёзно обсуждая, что класс может выбрать для фестиваля.

— Очень жаль, что ты не организуешь это сам, — заговорил внезапно появившийся рядом со мной Реймонд, пока я стоял в углу класса, наблюдая за дебатами.

— Ты недоволен Люком как старостой?

— Ничего подобного. Просто на приветственной вечеринке для новых студентов люди, которые работали с тобой, сказали, что делать всё по-твоему безусловно лучше. Я бы тоже хотел попробовать работать под твоим началом.

Я издал смешок, звучавший несколько смущённо. Я с теплотой подумал, что тот Раймонд, который бросал мне вызов снова и снова, когда мы впервые встретились, совершенно отличался от текущего Реймонда.

— В таком случае тебе не о чём беспокоиться. На предыдущем мероприятии он был моим помощником, так что он определённо хорошо знаком с тем, как я управляю делами.

— ...Правда?

Рэймонд перевёл взгляд на Люка, который записывал мнения всех сидящих за учительским столом. Обычно на этом месте стоял Реймонд, занявший второе место. Я немного беспокоился, что он может попытаться устроить неприятности, как делал это в прошлом. Однако оказалось, что я беспокоился напрасно. По сравнению с тем временем, Рэймонд повзрослел.

— Значит, пока я буду наблюдать за ним, я смогу узнать, как ты управляешь делами, верно, Сирил? - Было очевидно, что он отчаянно хочет узнать, как я действую, это было написано у него на лице. Я был уверен, что Реймонд, каким он был сейчас, прекрасно поладит с Люком и остальными.

Я действительно чувствовал, как упорно он работал ради своей семьи, и как сильно он вырос. Это было немного трогательно.

После обсуждения результатов работы класса состоялось очередное занятие. До культурного фестиваля оставалось ещё почти два месяца, так что график был гораздо более расслабленным, чем на приветственной вечеринке.

Однако нельзя было сказать, что те из нас, кто выходил на сцену, теряли время даром. После школы я наконец-то начал посещать индивидуальные занятия по актёрскому мастерству. Я уже приступил к индивидуальным занятиям леди Софии, но только в этот день начал заниматься и с остальными.

Было решено, что после того, как я зарезервирую комнату для тренировок, я буду сначала учить леди Алисию. Однако…

...Прежде чем я успел встретиться с Алисией, я столкнулся в коридоре с леди Софией.

— Почему ты не смотришь лишь в «мою» сторону?

— Неверно, миледи. В этой строке нет слова «лишь», это просто «в мою сторону», не так ли?

Я поправил леди Софию, которая вдруг начала выступать. Однако леди София не ответила и, едва заметно надув губы, подошла ближе.

— Сир.ил. Почему. Ты. Не. Смотришь. Лишь. В. Мою. Сто.ро.ну?

— Если бы я смотрел на вас одну, леди София, я не смог бы защитить вас от врагов. Вот почему я должен обращать внимание на другие вещи и людей, кроме вас, леди София.

— ~~~Хмф.

Покраснев, леди София уставилась на меня с явным разочарованием в глазах. Мне никогда не надоедало смотреть на прелестные выражения лица миледи, но сама леди София настояла, чтобы я учил Алисию и Альфорта.

Похоже, она ещё не начала своё настоящее падение во тьму, но что-то в ней было в правду не так. Я должен был проверить, почему она вдруг дала мне такой ответ.

— ...Миледи, что-то случилось?

— В сценарии есть сцена поцелуя между героиней и принцем, не так ли?

— Да, это последняя сцена. Есть ли с этим какие-то проблемы?

— ...Во время практики ты будешь брать на себя роль другого человека, как тогда, когда тренируешься со мной, верно?

— Естественно, таков был мой план…

«Почему это такая проблема?» – Я озадаченно наклонил голову. Это никак не было связано с фразами леди Софии… вот что я подумал, когда внезапно меня осенило.

— ...Но ведь леди Алисия играет роль горничной?

У леди Софии было такое выражение лица, которое говорило: «Какие оправдания ты пытаешься придумать сейчас!» Но сразу после этого она в замешательстве наклонила голову. Должно быть, она ошибочно решила, что Алисия играет героиню.

— Это… верно. Алисия играет горничную. Почему я считала, что она играет роль героини?

Я наблюдал за озадаченным выражением лица миледи и вдруг почувствовал лёгкий озноб. Могла ли память о злодейском характере дочери существовать в сознании леди Софии?

Неожиданно, хотя она и не чувствовала никакой тоски по второму принцу, это не означало, что её погружение во тьму может быть ограничено только этим мотивом. Это может произойти каким-то другим способом. Мне придётся быть очень внимательным, как и до сих пор.

— Между прочим, миледи, если я не отправлюсь в ближайшее время, то опоздаю на тренировку леди Алисии.

— А, э-это верно. Прошу прощения, что задержала тебя.

— ...Ничего, если я пойду?

В конце концов, леди София была моим главным приоритетом.

Если бы она сказала мне, что не хочет, чтобы я пошёл, мне пришлось бы искать альтернативу для леди Алисии. Я уже обдумывал список театральных коллективов в королевской столице, когда леди София улыбнулась и сказала, что всё в порядке.

— Пока я здесь, ты не уйдёшь, правда, Сирил?

Сказав это, леди София повернулась на каблуках. Я продолжал смотреть на спину леди Софии, когда она уходила, заложив руки за спину, как вдруг она оглянулась через плечо.

— Сирил, возвращайся скорее, хорошо?

На этот раз леди София ушла без дальнейших проволочек, оставив меня с несколько смущённой улыбкой.

После этого я, наконец, направился в тренировочную комнату, где мы с Алисией должны были встретиться. Это была комната, которая в основном использовалась для занятий танцами и музыкальными представлениями, поэтому в ней был ярко отполированный деревянный пол.

— Поскольку мне нужно подготовиться, пожалуйста, подожди минутку, — сказала Алисия.

— Как пожелаете.

«К чему ей нужно готовиться?» – подумал я, в замешательстве и вежливо склонив голову. Алисия, которая исчезла в подготовительной комнате вместе с Мелиссой, вскоре вернулась в тренировочный зал.

Когда я увидел её, мои глаза расширились.

Киноварь.

Обычно говорили, что мальчики имеют более низкий уровень распознавания оттенков, когда дело доходит до красного цвета, чем девочки. Поэтому девочкам больше нравился киноварный цвет, в то время как мальчики предпочитали обходить его стороной.

Однако этот киноварный цвет был нежно-красным, что заставляло любого, кто смотрел на него, чувствовать себя непринуждённо.

Нет, мне даже не было дела до самого цвета.

Что ещё более важно, проблема заключалась в одежде, которую носила Алисия. Ткань выглядела мягкой, и она надела киноварное пальто поверх белой рубашки. Что касается нижней части тела, то на ней были брюки, тоже киноварного цвета.

Как бы я ни смотрел на это, я мог только представить себе кого-то, одетого в спортивную куртку поверх спортивной формы.

— Леди Алисия, что это за одежда?

— Это моя спортивная форма и спортивная куртка.

«Значит это действительно…» – я удержался, чтобы не сказать это вслух.

Ах да, это был мир Экспрессий света и тьмы. Основой этого мира было аристократическое общество, существовавшее давным-давно, но эта его часть была заменена современными элементами.

Школьная форма академии была точно такой же.

Однако, поскольку люди, посещающие курсы слуг, очевидно, работали в своей школьной форме, я совершенно забыл, что спортивные куртки были вещью, которая существовала в этом мире.

Как бы это сказать… Видеть благородную даму в спортивной куртке казалось неуместным.

— Гхм, Сирил. Что-то не так?

— Ничего подобного. Сочетание ваших чёрных волос с голубым оттенком и красноватого цвета куртки делает вас похожей на золотой час.

— …Золотой час?

— Это единственный момент, когда солнце только начинает садиться и на горизонте появляется граница между днём и ночью.

Горизонт, окрашенный заходящим солнцем и ночью, растекающиеся по небу. Говорили, что это самое прекрасное время дня. Я пошутил, что в этот момент она выглядела точь-в-точь как леди Алисия в тот момент, и её щёки стали ярко-красными.

После этого глупого обмена репликами нервозность Алисии растаяла, и я начал урок актёрского мастерства.

Это был её первый урок актёрского мастерства, но большая часть основ была частью обучения этикету. Во-первых, обзор основ поведения и манер. После этого последовали вокальные упражнения.

Я хвалил и расширял её сильные стороны и мягко указывал на её слабые стороны, исправляя их. Через некоторое время я заметил, что Мелисса смотрит на меня, как будто удивлённая чем-то.

— ...Что-то случилось?

— До сих пор я присутствовала на уроках леди Алисии бесчисленное количество раз, но сейчас я впервые ясно вижу результаты. Значит, то, что вы были наставником леди Софии, было правдой!

— Ты не можешь так говорить, Мелисса!

Алисия тут же перебила Мелиссу, которая говорила грубо и беззаботно.

Леди София сама сказала на чаепитии, что я её наставник. Поэтому, соединив воедино оба их утверждения, она усомнилась в словах леди Софии.

Моё положение наставника леди Софии почти всегда воспринималось как шутка. Ни я, ни моя госпожа не рассердились бы из-за чего-то подобного.

Однако Мелисса, которая обычно была единственной, кто предостерегала безрассудную Алисию, теперь подвергалась критике со стороны Алисии из-за её неподобающих слов по отношению ко мне.

Отношения между этими двумя были немного забавными.

— Сирил, я глубоко извиняюсь.

— Нет, вам нет нужды беспокоиться о чём-то подобном. Естественно, что назвать такого ребёнка, как я, наставником – это вызовет сомнения.

— Да, но… может быть, и так. Первоначально, в вашем случае, у меня были сомнения относительно того, действительно ли вам двенадцать лет… вы ведь не лжёте на счёт своего возраста?

— Мне столько же лет, насколько я выгляжу.

Точно так же, как я всегда делал, когда кто-то спрашивал меня об этом в прошлом, я пробормотал про себя: «Если не учитывать мою прошлую жизнь»

— Что ещё более важно, давайте без дальнейших проволочек продолжим урок леди Алисии. Хотя фундамент, конечно, важен для выступления на культурном фестивале, совершенствование его столь же существенно.

Если бы мы продолжали эти уроки, фундамент всегда был бы важен.

Однако для юных леди было важно дать представление, которое не поставило бы их в неловкое положение на культурном фестивале. Поскольку это было так, я предложил, чтобы мы следовали плану урока, специально служащему этой цели

— Я понимаю. Тогда я попытаюсь выступить сейчас.

Стоя посреди репетиционной комнаты, Алисия приложила руку к груди и начала своё выступление.

Похоже, она хорошо запомнила свои реплики, как я и ожидал. Хотя она держала сценарий в руке, она лишь мельком взглянула на него в начале спектакля и ни разу не взглянула после этого.

Однако… Выступление Алисии было явно любительским. Леди София, которая коротко выслушала моё мнение, а затем показала мне идеальное исполнение злодейской дочери игры, казалось, была исключением.

Размышляя о том, как необходима практика в этом отношении и, что пока ничего не поделаешь, если она неумелая, я прочёл вслух строки принца.

— Эльвира приказала своему дворецкому выследить Аурелию!

Это была сцена, в которой злые дела Эльвиры и её дворецкого были разоблачены во время суда.

Принц представил большое количество доказательств и осудил злодейскую дочь. В этой сцене горничная Карин показала, что она была вместе со своей госпожой, когда на неё напали, однако…

— Почему вы так зациклились на том, что всё происходит именно так?! Леди София и Сирил не стали бы делать такие ужасные вещи, вы должны ещё раз тщательно проанализировать этот инцидент!

По какой-то непонятной причине Карин, вернее, Алисия, пришла в ярость. Эти строки исполнялись не так любительски, как те, что были до сих пор. Вместо этого это было реалистичное представление.

— Нет, гхм, леди Алисия. Это пьеса. Хотя роли злодейской дочери и её дворецкого исполняем мы с леди Софией, на самом деле нас не судят.

— Ась? ... Ах, э-это верно. Извини.

Она выглядела обескураженной.

Казалось, что это не было представлением, и вместо этого она была по-настоящему разгневана.

Мы продолжали играть от начала до конца, и в конце концов она уже не могла сосредоточиться. Я решил сказать леди Алисии, что нам следует сделать перерыв, и я пошёл приготовить ей чёрный чай.

В углу тренировочной комнаты.

Алисия, сидя на стуле, пила чёрный чай и удовлетворённо вздыхала.

— Как и следовало ожидать, чёрный чай, который ты завариваешь, восхитителен, Сирил. Благодаря тебе чёрный чай Мелиссы тоже стал очень вкусным.

— Для меня большая честь помочь вам, леди Алисия.

Возможность угодить кому-то – это то, что всё ещё делало меня счастливым. Думая об этом, я улыбнулся, и Алисия позволила своему взгляду свободно блуждать, прежде чем быстро отвела глаза.

— Что-то случилось?

— Ни-ничего. Я не была поражена странным ослепительным зрелищем или чем-то подобным.

Это было то же самое, что и настоящий ответ.

Однако это не было похоже на то, что я использовал свои магические силы. Воображение подростки Алисии описывало несуществующий свет. (П.Р.: ???)

— Кстати, каковы ваши впечатления от первого выступления?

— Это очень трудно. Почему-то я не могу соотносить себя с персонажем.

— Не можете соотносить себя... с Карин?

Алисия была человеком, которая привыкла, чтобы её обслуживали. Хотя было обидно, что она не могла сопереживать чувству посвящения себя служению, это было вполне разумно, когда я рассмотрел разницу в их позициях. Так я думал, но потом Алисия склонила голову набок.

— Поскольку Мелисса всегда рядом со мной, я понимаю, что чувствует Карин, посвятившая себя служению другим. Просто я не могу сопереживать Аурелии.

... Неужели она полностью отказалась от роли, которая была смоделировала под неё?

Между ними существовали различия, например, я заменил второго принца, как человек, который ей нравился, и Алисия, выступающая против возражений своих родителей, чтобы поступить в академию, которую она не должна была посещать спустя три года. И всё же я по-прежнему верил, что их личности не так уж сильно отличаются друг от друга.

Однако неспособность сочувствовать персонажу, по образцу которого она была создана, была слишком неожиданной.

— Тем не менее, я считаю, что Аурелия не двулична, и у неё есть личность, которая делает её похожей на всех. Какой её части вы не можете посочувствовать?

— Во-первых, я думаю, что отсутствие у неё тёмной стороны – всего лишь притворство.

— Вот... вот как?

— Именно в это я и верю.

Это... это было нехорошо. Ситуация, когда кто-то полностью дезавуировал персонажа, по образцу которого они были смоделированы... это было слишком странно. «Вы притворяетесь, что у вас нет тёмной стороны?» Я с трудом подавил желание спросить об этом Алисию.

— Более того, я не могу сочувствовать тому, как она крадёт принца у Эльвиры.

— ... Почему это?

Алисия была скорее из тех людей, которые решительно и упрямо продвигаются вперёд независимо от ситуации, как и её игровой персонаж. Ведь до сих пор она приглашала меня танцевать в зале для вечеринок и требовала обмена партнёрами, говоря, что хочет стать моей партнёршей по танцам. Поэтому я был уверен, что она смогла бы посочувствовать Аурелии.

— В конце концов, разве Аурелия не сблизилась с Альфредом, встретившись с ним без ведома Эльвиры? Я не могу простить ей, что она так хитро украла чьего-то жениха.

На этот раз она отвергала основную сюжетную линию «Эспрессии света и тьмы» от самой её сути.

Нет, ну… теперь, когда она упомянула об этом, всё было именно так.

Тем не менее, это было необходимо для Алисии, чтобы проанализировать, как Карин. По этой же причине она должна была посочувствовать или, по крайней мере, понять мысли Аурелии. Иначе она не смогла бы хорошо исполнить свою роль.

Я немного подумал, а потом решил заставить её думать об этом как о ситуации, которая относится именно к ней.

— Тогда, если бы вы оказались в такой же ситуации, леди Алисия, вы бы сдались?

— Нет, я бы точно не стала сдаваться.

— Однако у вашего возлюбленного есть невеста. Если вы не сдадитесь, разве вам не нужно быть готовой украсть и своего возлюбленного, как Аурелия?

— Конечно, я считаю, что нужно быть готовой украсть её возлюбленного. Однако именно поэтому я считаю, что украдкой привлекать внимание принца в отсутствии Эльвиры – это коварность.

— Понятно, теперь я понимаю.

Конечно, в то время как Аурелия активно пыталась привлечь внимание принца, она никогда не пыталась взаимодействовать с Эльвирой. Хотя она знала, что у него есть невеста, она продолжала встречаться с принцем.

В благородном обществе не будет преувеличением назвать это прелюбодеянием.

Думая об этом в данном контексте, Аурелия была той, кто казалась злодейкой. Нет, что ещё важнее, Алисия тоже считала, что тайная встреча с принцем в отсутствие Эльвиры – это коварность. Другими словами, она говорила, что предпочла бы открыто бросить вызов Эльвире, завоевав таким образом её возлюбленного.

Вспоминая об этом, Алисия пригласила меня танцевать публично, перед всеми, и леди София тоже была рядом. Даже если бы речь шла только о том, чтобы стать её временным партнёром, она не стала бы держать это в секрете от миледи.

Вот что это значит, не так ли?

Пока я предавался этим мыслям, Алисия, обратив на меня свой пристальный взгляд, заявила с решительным выражением на лице:

— Я бы честно бросила вызов своей сопернице, — сказала она.

«Пожалуйста, не бросайте ей вызов, я умоляю вас.» – я не мог это сказать, потому что это принесло бы мне ненужные неприятности.

— Ясно… так вы и есть та юная леди с вечеринки по случаю дня рождения?

Посреди репетиционной комнаты Его Высочество принц Альфорт произносил слова принца Альфреда.

— Да, вы меня вспомнили! — ответил я репликой Аурелии.

— Неужели я мог забыть вас? С того момента, как я впервые увидел вас, не было ни одной вещи, которую я мог бы забыть о вас!

Выступление его высочества принца Альфорта было довольно реалистичным. Его чувства любви к Аурелии доходили даже до меня, который просто читал строки из сценария.

За исключением Фол, чьё выступление я не видел, леди София была самой искусной, а за ней следовал Его Высочество принц Альфорт. Потом была Алисия, которая, казалось, упёрлась в стену, через которую не могла перелезть.

— У меня есть невеста, которую выбрали для меня родители. Однако, Аурелия, вы бесконечно прекраснее моей невесты – этого не может быть!

«Ась!?»

Я повысил голос, как не подобает дворецкому, столкнувшемуся с безумием Его Высочества принца Альфорта.

— Конечно, леди София – та, кто бесконечно прекраснее! Подумать только, Альфред предпочитает героиню, неужели он идиот?!

Он был вторым человеком, который полностью противоречил персонажу, созданного по его образцу.

— Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Высочество. Разве злодейская дочь не леди София, а Эльвира?

Хотя моделью для Эльвиры была леди София… какая сложная ситуация!

— Играет ли она роль злодейской дочери или нет, не имеет значения. Даже если бы она играла банальную бандитку, пока играет леди София, она обязательно будет красивой.

...Хмм.

Я чувствовал, что если бы это была леди София, то она совершила бы настоящий разбой, лишив всех вокруг дара речи.

Тем не менее, вполне вероятно, что, если бы она угрожающе заговорила своим прекрасным голосом, одновременно требуя ответа своими холодными глазами, спектакль обладал бы разрушительной силой. Люди могут начать осознавать определённые вещи.

— Хотя я понимаю, что вы чувствуете, будет проблематично, если вы не выступите. Кроме того, разве мисс Фол не прекрасна?

— Ну, её, конечно, можно считать хорошенькой, но я сам предпочитаю…

Ах, если подумать, разве она не его кузина? Поскольку об этом известно лишь ограниченному числу людей, было бы лучше не слишком настаивать на этой теме.

Однако, даже если это было всего лишь представление, отказаться от своей первой любви и, вдобавок ко всему, казнить её, чтобы в конечном итоге жениться на собственной кузине, казалось, было бы эмоционально тяжело.

Я начал беспокоиться о том, может ли Его Высочество принц Альфорт пасть во тьму.

Таким образом, я продолжал индивидуальные тренировки, и в мгновение ока прошёл месяц.

Хотя мало-помалу они становились лучше, Алисия и Его Высочество принц Альфорт всё ещё оставались проблемой. Несмотря ни на что, их истинные чувства всегда были прозрачны. Как и ожидалось, неспособность сопереживать персонажам мешала их выступлениям. Чтобы предпринять необходимые шаги для решения этой проблемы, я заглянул в комнату Студенческого совета.

Сидя за своим рабочим столом в офисе, Фол, как всегда, использовала магию потока ветра. Поскольку в последнее время стало намного теплее, это, казалось, оправдывало свою цель.

Пока она сохраняла прохладную температуру с помощью магии, которую сотворила, перо Фол молча пробежало по странице.

Я ожидал, что она улыбнётся, как невинная юная леди, но с её губ сорвался долгий, одинокий вздох. Она сказала, что пишет дневник, но о чём, чёрт возьми, она пишет с таким выражением?

Мне было немного любопытно, но если вы украдкой заглядываете в дневник юной леди, вы не должны жаловаться, даже если в конечном итоге вас поджарят в праведном адском огне.

Я позвал Фол, которая не заметила моего присутствия.

— О, ты здесь.

— Да, это я. Хотя, если быть точным, вы пригласили меня войти, мисс Фол.

Сама Фол была той, кто откликнулась на мой стук.

Я полагал, что она принадлежала к тому типу людей, которые, сосредоточившись на чём-то одном, перестают обращать внимание на окружающее. Однако, возможно, это не так. В то время как она писала свой дневник, она также использовала свою магию.

И поэтому, выполняя сразу две задачи, её ситуационное осознание становилось немного рассеянным.

— Кстати, мисс Фол это, мисс Фол то. Как долго ты собираешься меня так называть?

— Прошу прощения, Ваше Высочество Фолсиния.

Инстинктивно подчинившись, я был встречен скорее недовольным выражением лица.

— Я всего лишь простолюдинка, имеющая связи с семьёй некоего графа, не так ли?

— Вы действительно скрываете это крайне умело, но при некотором расследовании я узнал правду.

— Ты должен использовать слово «умело», если только тебе не удалось бы узнать, понимаешь?

Она казалась чем-то раздражённой, и моё использование слов «скрываете очень умело» было просто притворством.

Если бы вы наблюдали за Фол в Академии, то не смогли бы найти никакой другой информации, кроме того, что она была простолюдинкой, связанной с семьёй определённого графа. Однако, если бы вы исследовали королевскую семью, то довольно быстро обнаружили бы существование дочери по имени Фолсиния.

— ...*Вздох*. Даже если я буду жаловаться на то, что ты узнал, теперь уже ничего не поделаешь. И, естественно, ты сообщил об этом мисс Софии, не так ли?

— Нет, я ничего не говорил об этом леди Софии.

— ...Почему нет? Разве дворецкий не обязан сообщать о своих наблюдениях господину?

— Потому что мне показалось, что вы этого не хотите, Ваше Высочество Фолсиния. Если бы это было необходимо, я бы доложил об этом. Однако я пришёл к выводу, что для леди Софии было бы лучше, если бы я этого не делал.

Причина, по которой Фол лгала о своём социальном классе, заключалась в её отвращении к тому, чтобы ей услуживали. Судя по тому, как она отреагировала на то, что я назвал её «Ваше Высочество Фол», моя догадка оказалась верной.

Возможно, если бы я служил бездумному господину, я бы доложил о том, что Фол является членом королевской семьи, поскольку было бы необходимо посоветовать им не делать никаких неосторожных ошибок. Однако с леди Софией мне не приходилось беспокоиться о таких вещах.

Поскольку это было так, я пришёл к выводу, что было бы лучше не сообщать ей об истинной личности Фол, чтобы миледи могла общаться с ней естественно.

— Понимаю. Значит, ты продумал всё так далеко наперёд. Ты действительно гениален, как говорят слухи.

— Хотя мне очень лестно это слышать.… как мне теперь к вам обращаться?

— С этого момента я хочу, чтобы ты обращался ко мне так же, как и ко всем остальным своим сверстникам из студенческого совета. Я хочу, чтобы ты просто называли меня «Фол».

— Как пожелаете. Отныне я буду звать вас Фол.

Возможно, мой быстрый ответ был неожиданным, потому что Фол удивлённо моргнула.

— Я этого не ожидала. Видя, что ты знаешь о моей истинной личности, я была уверена, что ты никогда не исполнишь моё желание и не будешь обращаться ко мне так.

— Вы член Студенческого совета и друг леди Софии, Фол. Поскольку это так, для меня естественно удовлетворить ваши требования, пока они находятся в рамках возможного.

— Понятно... Спасибо.

Со смутно счастливым выражением лица Фол начала играть с её волосами. Несомненно, быть частью королевской семьи означало, что она изо дня в день сталкивалась с тяжёлыми обязанностями. Точно так же, как время от времени леди София выставляла напоказ своё истинное «я», Фол тоже должна была делать то, что ей хотелось, чтобы расслабиться. Поскольку я хотел, чтобы Фол стала близкой подругой леди Софии, было вполне логично, что я также должен был удовлетворить её требования.

— ...Ах, разговор пошёл в другое русло, не так ли? Какое у тебя ко мне дело?

— Я хотел бы доложить о практике исполнения ролей.

— А, понятно. Я ещё не смогла присоединиться. Все собрались и начали репетировать? Как всё проходит?

По подсказке Фол я сказал ей, что с леди Софией никаких проблем нет. Однако я упомянул, что Алисия и Его высочество принц Альфорт были не в состоянии сопереживать своим персонажам и переживали трудности.

— Мисс Алисия и Его Высочество принц Альфорт не могут сопереживать своим ролям?

— Да. Вот что они мне сказали.

Тот, кто написал сценарий, была наставница Фол.

Хотя это не обязательно было правдой.

Существовала также вероятность того, что Фол была переселенцем и сама написала сценарий. Так это или нет, но было много способов проверить, был ли я сам переселенцем или нет. Поэтому я постарался дать как можно более объективный отчёт.

Однако…

— Хм. Ну, эти двое, кажется, плохо выражают себя без слов или действий.

Ответ, который я получил, немного упустил суть. Упомянув, что они оба не могут сопереживать своим ролям, я уточнил, что это было причиной их плохих выступлений.

Однако это был чрезвычайно интересный ответ.

Они были образцами для персонажей пьесы «Экспрессии Света и Тьмы». Если бы Фол знала об этом, она, конечно, почувствовала бы большой интерес к тому факту, что они не могли сопереживать им. И всё же Фол восприняла информацию об их недостаточном мастерстве, как будто это было неудивительно. Было исключено, что, возможно, Фол ничего не знала о пьесе «Экспрессии Света и Тьмы».

Кем бы ни был этот переселенец, вопрос заключался в том, с какой целью они искали других переселенцев. Я не чувствовал никакого злого умысла или враждебности со стороны самой Фол, но её так называемая наставница могла быть или не быть хорошим человеком.

Пока я не узнаю её намерений, я должен быть осторожен.

— Было бы лучше, если бы мы разобрались с этим немедленно, пока ещё есть время.

Я был поглощён своими мыслями, и эти слова вернули меня в настоящее. Когда я понял, что она говорит об Алисии и выступлениях Его Высочества принца Альфорта, я сразу же согласился с ней.

Хотя я верил, что, если мы продолжим практиковаться, как до сих пор, они в какой-то степени улучшатся, выступление леди Софии было слишком хорошим. Если они окажутся на одной сцене с ней, Его Высочество принц Альфорт и Алисия, без сомнения, потеряют лицо.

— Я также считаю, что с этим нужно как-то бороться, поэтому и пришёл, чтобы сыскать вашего совета.

—...Понятно. Если они не могут сопереживать своим ролям, как насчёт того, чтобы заставить их интенсивно изучать их?

— Изучать их роли?

Слова «тренировочный лагерь» тут же всплыли у меня в голове. В этом мире, хотя и мягкие, были все четыре времени года, и когда температура начинала подниматься, начинались недельные школьные каникулы. Однако, как и следовало ожидать, было бы неодобрительно, если бы члены королевской семьи и благородные дамы посещали тренировочный лагерь. Пока я раздумывал, нет ли другого выхода, Фол задала вопрос:

— Интересно, нет ли где-нибудь подходящих палаточных тренировочных площадок?

— ...Вы собираетесь вместе отправиться в поход, чтобы тренироваться?

— Если мы все сосредоточимся на этом в течение короткого периода, они научатся входить в характер. Было бы лучше, если бы они смогли сопереживать своим ролям, верно?

— Конечно, всё так, как вы говорите, но разрешат ли Его Высочеству принцу Альфорту отправиться в тренировочный лагерь?

— Я сама уговорю родителей принца Альфорта.

Если Фол сказала это, значит, она была уверена, что сможет убедить императрицу и императора. И пока Его Высочество принц Альфорт согласен на это, простой виконт не сможет отказаться.

Настоящая проблема может быть в леди Софии. Однако, если не случится ничего экстраординарного, господин Грейв не станет подвергать сомнению действия леди Софии. Вполне вероятно, что он дал бы своё разрешение, если бы я связался с ним заранее.

— Как пожелаете. Я сам сообщу отцу миледи.

— Поняла. Я рада, что мы смогли быстро всё уладить.

На лице Фол появилось облегчённое выражение. Когда я увидел его, мне в голову пришла неожиданная мысль.

— Можно вас кое о чём спросить?

— В чём дело?

— Вы избегали общения с другими, Фол?

В какой-то степени она проявила свою готовность, когда приняла леди Софию. На самом деле она не только согласилась на пьесу, но и активно пыталась завязать отношения с другими.

— ...Как это нехорошо с твоей стороны. Сначала я старалась избегать их, как ты и сказал. Однако, учитывая, что мне придётся взаимодействовать с ними в любом случае, я подумала, что лучше постараюсь сделать это искренне.

— В-вот как?

На ум пришёл список причин, по которым она старалась избегать других, и я испытал несколько противоречивые эмоции.

Лично у меня не было никаких проблем с этим развитием событий. Тем не менее, я был в противоречии, потому что я также думал примерно так: «может наступить день, когда леди София возненавидит её».

— В таком случае, как ты думаешь, какое место было бы подходящим для нашего лагеря?

— ...Дайте… подумать…

Тут же я вспомнил случай, произошедший на пути Либерта.

Алисия влюбилась в Либерта, но виконт Линдберг был против, поэтому он запер её в особняке. Затем она была вынуждена покинуть Академию и больше никогда не видела Либерта. Или, по крайней мере, не должна была.

Тут появилась Мелисса, работавшая за кулисами. Она выскользнула из особняка и сообщила Либерту о положении Алисии. Услышав это, Либерт направился прямо к виконту Линдбергу.

Наконец, тронутый страстью Либерта, виконт Линдберг поставил ему условие. До тех пор, пока он не приобретёт знания, необходимые для жениха дочери виконта, лорд Линдберг не согласится на их брак.

Чтобы получить образование, Либерт вместе с Алисией отправились в некую летнюю резиденцию, где проходил тренировочный лагерь.

У него были замечательные удобства, и он был не слишком далеко от Академии.

Однако я из этого мира не должен знать о существовании такого места. Если бы я упомянул об этом, меня бы в конечном итоге идентифицировали как переселенца.

Если бы я хотел перестраховаться, мне пришлось бы предложить летнюю резиденцию маркиза Розенберга.

Однако…

— Как насчёт того, чтобы спросить мастера Либерта?

Я сознательно выбрал опасный вариант.

— ...Либерт. Ты хочешь попросить помощи у лидера фракции простолюдинов?

— Да. На последнем чаепитии мы примирились с фракцией простолюдинов. Однако я думаю, что этого всё равно недостаточно. Почему бы нам не воспользоваться этой возможностью, чтобы ещё больше укрепить эти отношения?

В то время как его высочество принц Альфорт и леди София были связаны со Студенческим советом, тренировочный лагерь должен был проходить в одной из летних резиденций Либерта. Это показало бы, что наши отношения с фракцией простолюдинов были хорошими.

Если бы я не знал об «Экспрессии Света и Тьмы, я бы всё равно не упустил такой шанс. Именно по этой причине я намеренно предложил бы обратиться к Либерту по этому поводу.

Фол наблюдала за моим лицом, не двигаясь... а потом, наконец, она коротко кивнула.

— Понимаю, это неплохое предложение. В таком случае, я поручу переговоры с Либертом на тебя.

— Как пожелаете.

Это был первый день недельных каникул. Меня везли в карете вместе с леди Софией. Мы направлялись в портовый город, расположенный недалеко от столицы, где жили родители Либерта. Посоветовавшись с Либертом, он предоставил нам их летнюю резиденцию, чтобы мы могли использовать её для нашего тренировочного лагеря.

Когда мы прибыли туда, все слуги сразу вышли, чтобы поприветствовать нас. Поскольку каждый дом должен был привезти с собой несколько своих слуг, я сказал, что было бы неплохо сохранить количество персонала в особняке на самом низком уровне, но, как и ожидалось, похоже, что эта просьба не была выполнена.

Там будут жить принц и дочь маркиза. Без сомнения, когда они поняли, кто к ним прибудет, это должно было стать для них большим потрясением. Вспоминая об этом, я чувствовал, что, когда я попросил Либерта об этой услуге, у него было отсутствующее выражение лица.

— Это несколько удивительное приветствие, не так ли? Возможно ли, что мы в конечном итоге сильно обременили их?

Для благородной леди из низшего сословия этого гостеприимства было более чем достаточно. Говорившая это Алисия почувствовала себя немного виноватой.

— Это правда, что мы для них бремя, но вам не о чём беспокоиться. Родители сэра Либерта, должно быть, получат большую известность благодаря этому событию.

Теоретически, если бы кто-то вроде Алисии, дочери виконта, просто заглянула сюда, это уже само по себе было бы большой честью. После этого события будет признано, что родители Либерта имели связи с королевской семьёй и аристократией.

Это, несомненно, станет импульсом для того времени, когда они начнут продавать блинчики.

— Всё именно так, как вы говорите. Ваше Высочество Принц Альфорт, леди София, леди Алисия, все. Пользуясь случаем, я хотел бы искренне поблагодарить вас за то, что вы выбрали летнюю резиденцию компании Лакор в качестве места проведения вашего тренировочного лагеря.

Невозмутимый мужчина средних лет вежливо склонил голову. Возможно, это был председатель компании «Лакор». Другими словами, казалось, что он был отцом Либерта. После того, как он выразил свою благодарность по поводу блинчиков, он завершил своё приветствие, сказав нам, чтобы мы чувствовали себя как дома.

В ответ Его Высочество принц Альфорт сделал шаг вперёд.

— Я очень благодарен вам за то, что вы согласились на нашу неожиданную просьбу. Кстати, вы тоже будете жить в этом особняке?

— Нет, я никогда не поступлю так бестактно. Я буду жить в соседней резиденции, поэтому, если что-то случится, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить мне об этом.

Если бы мы были обычными бизнесменами, он, возможно, захотел бы установить с нами более тесные отношения.

Однако, поскольку наш план состоял в том, чтобы репетировать пьесу, его пребывание рядом было бы неудобством. Поняв это, он просто поприветствовал нас и пообещал помочь, дав понять, что не будет мешать.

Его подход, когда он отступал, а не поддавался жадности, чтобы завоевать популярность, был любезен. Если он возглавлял компанию, которая будет продавать блинчики, то определённо добьётся хороших результатов.

После этого мы направились в особняк, находившийся под управлением компании Лакор. Под руководством персонала резиденции слуги каждого дома отправились делать всевозможные приготовления. Теоретически я должен был сделать то же самое, но в данный момент я был не только членом Студенческого совета, но и преподавателем актёрского мастерства.

Я поручил нести багаж миледи другим слугам и повернулся, чтобы взглянуть на интерьер особняка.

Хотя это был дом, построенный недалеко от побережья, каждый уголок и щель были тщательно ухожены. Несмотря на то, что я видел только часть его, этого было достаточно, чтобы определить, что особняк соответствовал стандартам домашнего хозяйства, предназначенного для низшего класса дворянства.

Когда дело доходило до социального статуса, большая компания и низшая аристократия находились в равных условиях.

Это может показаться грубым. Однако то, что отец Алисии согласился на их брак по пути Либерта, не имело ничего общего с их истинной любовью.

Другими словами, с крыльями любви можно было бы перепрыгнуть через каменную стену, но невозможно было перепрыгнуть через стену «социального статуса».

Я наблюдал, как служанки прислуживают миледи, и сжал руку в кулак.

Почему я подумал об этом сейчас?

Как эксклюзивный дворецкий леди Софии, я просто исполнял её желания.

Во-первых, пьеса.

Поэтому необходимо было дать Его Высочеству принцу Альфорту и Алисии указания относительно их исполнения.

— Ваше Высочество принц Альфорт, леди Алисия. Как только вы уберёте свой багаж, пожалуйста, приходите в тренировочный зал. Мы немедленно начнём с изучения персонажей.

— Сирил, ты собираешься начать тренироваться прямо сейчас, несмотря на то, что мы только что приехали после поездки в конном экипаже?

Этот вопрос задал не Альфорт, и не Алисия, а леди София.

— Если вы устали, мы, конечно, можем подождать. Однако…

Я перевёл взгляд на Его Высочество принца Альфорта и Алисию. Хотя можно было бы сказать, что их исполнение улучшилось, но по сравнению с леди Софией, была заметная разница.

Поскольку сравнивать их было больше не с кем, тот сравнение с леди Софией было неизбежным. В таком случае они, скорее всего, испытают те же неприятные ощущения, что и группа Рэймонда на приёме для новых студентов.

Даже если бы нам удалось попрактиковаться только на короткое время, вся цель практики в первую очередь состояла в том, чтобы убедиться, что они оба не будут сравнивать себя неблагоприятно с леди Софией.

Мне не нужно было упоминать ни одну из этих суровых истин, как они оба понимали. Ответив, что они немедленно соберутся, они направились в отведённые им комнаты.

Я сам убрал свой ручной багаж в свою комнату и сразу же направился в тренировочный зал.

Как и в академии, тренировочный зал представлял собой просторное помещение с деревянным полом. Мне не пришлось долго ждать, когда прибыли Его Высочество принц Альфорт и Алисия, оба в спортивных костюмах и спортивных куртках.

Во-первых, мы сделали лёгкое упражнение на произношение.

Вскоре появились леди София и Фол. Поскольку сегодня у нас была совместная тренировка, леди София и Фол тоже надели свои спортивные куртки.

...Леди София в спортивной куртке.

Слухи о том, что леди София прекрасна, как святая, были не просто слухами. Аристократическая молодая леди высшего класса, похожая на красную розу в полном цвету, стояла там, одетая в простую спортивную куртку.

Как бы это сказать… Это было невероятно неестественно.

— Сирил… может быть, она мне не подходит?

— Какую бы одежду вы ни надели, миледи, она никогда не притупит вашей красоты.

— Ты очень обольстительно говоришь, Сирил, — усмехнулась она.

Моя попытка уклониться от прямого ответа, подходит ли спортивный костюм миледи или нет, была замечена насквозь. Тем не менее, это было правдой, что я не мог перестать находить вид моей госпожи в спортивном костюме дискомфортным.

Хотя от неё исходило какое-то тепло, отличное от её обычной манеры поведения юной Леди.

Так или иначе, мы продолжили тренироваться.

Мы начали с адаптации Его Высочества принца Альфорта и Алисии к их персонажам. Чтобы они сопереживали своим ролям, мы провели совместную репетицию с остальными актёрами.

Сначала была сцена, в которой героиня и переодетый принц встречаются.

Героиню, которой докучал знатный аристократ, спас переодетый принц. Несмотря на то, что принц Альфорт оставался немного неуклюжим, он вмешался, чтобы спасти Фол, которая играла роль Аврелии.

А затем…

— Гхм… Спасибо вам за... за то, что спасли меня…

Фол слегка покраснела, застенчивая, как и подобает молодой влюблённой девушке. Одной этой строчкой она превратила актёров в зрителей. Её предыдущее выступление, которое я видел лишь мельком, не было сравнимо с силой её выступления сейчас. Возможно, она окажется лучше леди Софии.

Однако именно поэтому...

— Не надо меня благодарить. Я рад, что смог защитить улыбку леди, прекрасной, как роза.

В его ответе не было интонации. Исполнение принца Его Высочеством принцем Альфортом не могло сравниться с представлением Фол. Однако я буду чувствовать себя ужасно, если буду критиковать его за это. В течение месяца деятельность принца Альфорта значительно улучшилась. Более того, поскольку Фол была исключительно искусна, он казался ещё хуже по сравнению с ней.

Я не думал, что выступление Фол будет на таком высоком уровне.

При таком раскладе не только Его Высочество принц Альфорт и Алисия потеряют лицо, но, скорее всего, и Фол, и леди София тоже подвергнутся критике за происходящее в пьесе.

Было также невозможно попросить леди Софию и Фол выступить плохо нарочно, и, поскольку слух о пьесе Студенческого совета уже распространился, отменить её тоже не было возможным.

Его высочество принц Альфорт должен был приобрести достаточно мастерства, чтобы его умение могло сравниться с умением Фол. Как раз, когда я думал, что делать, их выступление закончилось.

— Принц Альфорт, может быть, для вашего представления вы использовали манеры поведения Сирила? — неожиданно заговорила леди София. Пока я озадаченно покачал головой, услышав своё имя, Его Высочество принц Альфорт подтвердил её подозрения:

— Совершенно верно. Ваше восприятие поистине исключительное, мисс София.

Я думал, что это было несколько претенциозное представление, но… он копировал меня? И что ещё важнее, так ли я выглядел в глазах леди Софии?

...Отныне я должен уделять больше внимания своим словам и поведению.

— Я не думаю, что вам нужно заставлять себя подражать кому-то другому. Не лучше ли вам сыграть влюблённого принца по-своему?

— По-своему..?

Пока я был занят размышлениями, их разговор продолжался. Хотя это была всего лишь пьеса, каково это – слышать, как твой любимый говорит о любви к другой девушке?

Я размышлял в этом направлении, но мне показалось, что принц Альфорт что-то задумал. С серьёзным выражением лица он выглядел глубоко задумавшимся.

Казалось, я могу оставить принца Альфорта в руках леди Софии. Придя к такому выводу, я повернулся лицом к Алисии и Фол.

— Пока они разговаривают, давайте отрепетируем сцену с героиней и служанкой вместе.

Горничная, которую играла Алисия, должна была поддержать героиню, которая была обеспокоена тем, что принц уже помолвлен. Однако Алисия сказала, что не хочет её поддерживать.

Несмотря на все мои усилия, её выступление продолжало сочиться этим чувством.

— ...Алисия, ты очень честный человек, не так ли?

Фол, закончив свою сцену, повернулась к Алисии и улыбнулась ей, как улыбнулась бы очаровательному ребёнку.

— Ты считаете, что я очень честна? Почему это?

— Ты испытываешь презрение к собственному персонажу, которая заставляет героиню ходить на тайные свидания с принцем, у которого уже есть невеста, не так ли?

— ...Как ты догадалась?

— Я поняла это, наблюдая за твоим выступлением.

Фол сказала это так, что это казалось само собой разумеющимся. Однако она уже слышала от меня, что Алисия не способна сопереживать героине. Очевидно, это была уловка. Однако это не было достаточной причиной для меня, чтобы мешать Фол инструктировать Алисию. Я решил держаться на расстоянии и наблюдать за их разговором со стороны.

Фол велела ей сделать акцент на её положении служанки, а не на том, согласна ли она с действиями героини или нет. Именно потому, что она очень любила свою госпожу, горничная хотела поддержать её, даже если это было неправильно. Однако, похоже, Алисия также не принимала и эту точку зрения.

...Кстати, была ли «Эспрессии Света и Тьмы» такой историей?

Мне было жаль злодейскую дочь, которая была обеспокоена своим домашним окружением, но я ни разу не подумал, что героиня, завоевавшая любовь принца, была неправа.

А, понятно.

С точки зрения игрока, принц был сыт по горло невестой, которую выбрали для него родители. Поэтому после того, как их связала драматическая встреча, его отношения с героиней воспринимались как настоящая любовь.

Однако в этом мире брак по расчёту – это данность. Поскольку именно твои родители решали, кем должен быть твой партнёр, сама мысль о том, чтобы пойти против них, чтобы выйти замуж за человека, которого ты действительно любишь, была странной сама по себе.

В таком случае…

— Леди Алисия. Как насчёт того, чтобы попытаться думать об этом таким образом? Аурелия определённо знает основные социальные правила. Поэтому у неё нечистая совесть.

— У неё тоже нечистая совесть?

Я кивнул в ответ на вопрос Алисии.

Возможно, умение её выступления заключалась именно в этом. Как дочь дворянина, она получила хорошее образование, гарантируя, что будет совершенствоваться быстрее, чем обычный человек, у которого не было возможности учиться.

Что делало её выступление посредственным, так это то, что она не могла сопереживать своему персонажу. В таком случае лучше всего было бы направить её мыслительный процесс так, чтобы она смогла сопереживать своей собственной роли и героине.

— Аурелия регулярно встречается с уже помолвленным принцем и заставляет его влюбиться в неё. Это определённо не похвальное поведение. Разве она не чувствовала бы себя виноватой?

— Ты хочешь сказать, что, пока она чувствует себя виноватой, всё, что она делает, приемлемо?

— Нет, это не то, что я имею в виду. Не кажется ли вам, что причина, по которой она решает тайно встретиться с принцем, заключается именно в том, что её чувства вины и любви сталкиваются друг с другом?

Даже если я сказал это, в оригинальной работе не было никаких признаков этого внутреннего конфликта вообще. Однако, в отличие от оригинальной работы, этот сценарий не вдавался в детали. Можно было истолковать это как решение Аурелии встретиться с принцем тайно, в результате конфликта между её чувством вины и её любовью.

— Это может быть запретной любовью. Однако, если она заходит так далеко, что не отказывается от такой любви, разве это не означает, что это определённо настоящая любовь? Более того, если бы она сдалась в этот момент, то не смогла бы…

«...исполнять свои собственные желания.» Неосознанно я закрыл рот, прежде чем смог произнести это вслух. Я заметил, что леди София смотрит в нашу сторону, словно хочет что-то сказать.

Интересно, что случилось... Ох.

Точно. Мои слова, которые заставляли Алисию сопереживать героине, были синонимом того, что я говорил Алисии, что она не должна сдерживаться ради леди Софии, освобождая её оковы.

В данный момент это было то же самое, как если бы я говорил ей:

«Не сдерживайтесь из-за леди Софии и не стесняйтесь использовать любые средства, чтобы приударить за мной.»

Я дал клятву оставаться рядом с леди Софией и защищать её. Я не собирался нарушать это обещание. Поэтому я не мог ответить Алисии взаимностью. Было бы ложью сказать, что, поощряя её, зная, что я не собираюсь отвечать на её чувства, я не чувствовал себя виноватым.

Вдобавок ко всему, нужно было разжечь пламя ревности и в леди Софии. Я могу в конечном итоге вызвать кризис, который может привести к её падению во тьму. Если бы это было так, то тот, кто чувствовал бы себя наиболее расстроенным, был бы, без сомнения, я.

Однако, несмотря на это…

— Если вы будете думать только о чувствах своих соперниц, то когда-нибудь пожалеете об этом.

Я произнёс слова, которые освободят Алисию от оков. Я сказал это, потому что думал, что для миледи мне необходимо превратить пьесу в успех.

Услышав мои слова, Алисия, казалось, некоторое время что-то обдумывала. Однако, не отвечая мне, она спросила:

— Не могли бы мы попробовать повторить сцену ещё раз? — и возобновила совместную репетицию с Фол.

Служанка, которую играла Алисия, поддерживала любовь героини. Хотя её исполнение не сильно изменилось по сравнению с предыдущей попыткой, оно, казалось, было немного другим. Оказалось, что мои слова способны хоть немного изменить её образ мыслей.

В итоге мы репетировали вместе до самого вечера. После этого мы все поели и вернулись в отведённые нам комнаты. Тем не менее, я выскользнул из своей комнаты и направился к песчаному пляжу, который был виден из резиденции.

На берегу не было искусственного освещения, и песчаный пляж был залит звёздным светом. В то время как я видел океан в своей прошлой жизни, в этом мире я увидел его впервые. Море было освещено звёздным светом, но казалось, что оно слабо светится.

Внимательно прислушиваясь к приливам и отливам волн, я вдруг услышал звук шагов. Послышался звук твёрдых шагов, равномерно приземляющихся на песок, и только услышав этот звук, я понял, кому принадлежат эти шаги.

— ...Леди София, что заставило вас явиться сюда без сопровождения?

Хотя пляж в этом районе был частным пляжем, принадлежащим компании Лакор, я не мог сказать, что он был определённо безопасным. Оборачиваясь, я предупредил её:

— Пожалуйста, по крайней мере, возьмите с собой эскорт.

— Мой эскорт покинул меня и ушёл прогуляться.

Я хотел было пошутить и сказать: «О боже, как это грубо с моей стороны», но не смог произнести эти слова вслух. Это было потому, что, обернувшись, я увидел миледи, стоящую передо мной, сияющая под лунным светом.

Леди София была одета в чистое белое платье. Та, что стояла там, не была дочерью маркиза, это была обычная молодая девушка.

...Нет, обычные девушки не светятся под лунным светом. Видя её в таком состоянии, любой согласился бы назвать её святой аристократического мира.

— Что-то случилось, Сирил?

— Прошу прощения, миледи. Вы выглядели так очаровательно, что я потерял голос.

— Ась?! Даже если ты будешь говорить такие вещи, ты не обманешь меня.

— Обмануть вас?

— То, что ты сказал мисс Алисии во время нашей практики. Сирил, ты, конечно, должен знать о чувствах мисс Алисии. И всё же ты говорил ей такие вещи…

Она пронзила меня взглядом, словно спрашивая: «Ты хочешь, чтобы за тобой приударила мисс Алисия?»

...Так что, оказывается, это было не отражение мерцающих звёзд. Миледи не просто казалась светящейся звёздным светом, она на самом деле слабо светилась из-за магии, которую она выпускала вокруг себя.

Она не позволяла своим магическим силам выходить из себя в гневе. Вместо этого она умело высвобождала свои насыщенные магические силы за пределы своего тела.

...Миледи выросла.

Погодите-ка, сейчас не время удивляться.

— Ответь мне, Сирил. Почему ты…

— Потому что я ваш эксклюзивный дворецкий, миледи.

Я был эксклюзивным дворецким леди Софии. Поэтому я никогда не смогу ответить Алисии взаимностью. Вопреки этому, я сказал вещи, которые могли бы побудить Алисию действовать в соответствии с ними.

Должно быть, в глазах Алисии я был жестоким человеком.

Тем не менее, я должен был направить Алисию в сопереживание её роли. Это было необходимо для того, чтобы пьеса имела успех, который, в свою очередь, был необходим для достижения целей леди Софии.

Больше всего на свете я желал счастья леди Софии.

Конечно, я бы никогда не выдал своих истинных чувств.

Однако…

Услышав неловкий смех леди Софии, можно было предположить, что она догадалась о том, что я не сказал.

Только я не смог это подтвердить.

Пробиваясь сквозь шум волн, послышались другие приближающиеся шаги. Когда я перевёл взгляд в сторону звука, оказалось, что к нам идёт Фол. Она была одета в повседневную одежду, как и леди София, и, её волосы развевались на ночном ветру, она махала рукой.

— Почему вы тоже пришли сюда, Фол?

— ?!

По какой-то причине леди София, стоявшая рядом со мной, дрожала.

А, точно. Это был первый раз, когда я назвал её просто «Фол» в присутствии леди Софии, не так ли?

По какой-то причине Миледи бормотала что-то вроде:

— …Фол. Но она старше меня… без титула?.. — однако я не мог отказаться от титулов при общении с леди Софией, поэтому, пожалуйста, миледи, откажитесь от этой мысли.

Пробормотав таким образом о своих внутренних чувствах, она снова обратила внимание на Фол.

— Я слышала, что вы оба пропали, поэтому забеспокоилась и вышла, чтобы найти вас.

— Ой, мы доставили вам проблем.

Я предложил неспешно вернуться назад, но Фол остановила нас, сказав: «Подождите минутку».

— Я должна сказать вам кое-что, мисс София.

— ...Что именно?

Леди София насторожилась из-за формальной позиции Фол.

Однако...

— Я прошу прощения за то, что сказала тогда те провокации.

Она низко склонила голову. Я чувствовал, что я мог услышать своё дыхание при виде её. Можно подумать, что склонять голову, когда вы сделали что-то не так, естественно. Однако это было не так. Фол – она была старшей дочерью своего поколения в королевской семье. Но сейчас она склонила голову из-за пустякового разговора.

Член королевской семьи, признавший свои проступки, должен был показать свою слабость. Его высочество принц Альфорт был склонен с готовностью склонять голову, но обычно никто не склонял голову, если это не было чем-то серьёзным. Не может быть, чтобы одна из лучших учениц вроде Фол не знала об этом. И несмотря на это, она склонила свою голову.

Леди София не понимала, что стоит за извинениями Фол. Но даже если бы Фол была простой простолюдинкой, реакция леди Софии не изменилась бы. Профиль миледи, освещённый звёздным светом, был полон доброты.

— У тебя должна была быть причина, чтобы сказать то, что ты сказала, верно?

— Да... совершенно верно. Я не думала, что мне придётся связываться с другими, и особенно с тобой. Даже сейчас я всё ещё немного сомневаюсь. Интересно, не было ли это ошибкой?

— Почему ты так об этом думаешь?

— Ну… Извини. Я пока не могу тебе сказать. Тем не менее, мне не следовало говорить тебе такие вещи. Я искренне раскаиваюсь в этом. Поэтому я приношу свои извинения, — она ещё раз склонила голову.

— Я тогда уже говорила это, но я не возражаю. Я считаю, что твои слова не отражают твоих истинных чувств. Итак, пожалуйста, подними голову... старшая Фол.[1]

Леди София назвала её старшей Фол. Это показывало не только то, что ей было наплевать на то, что произошло раньше, но и то, что она признала Фол как одну из своих друзей. Фол должно быть поняла это. Когда она подняла голову, её глаза были широко раскрыты.

— Благодарю вас, мисс София.

— Ты тоже не должна называть меня «Мисс». Не могла бы ты называть меня просто «София»?

На этот раз, это было слышно дыхание Фол. Леди София не знала, что Фол принадлежит к королевской семье. Она считала, что Фол – простолюдинка, пользующийся поддержкой семьи графа. Она позволила этой простолюдинке называть её без почтения. Это было так же необычно, как и то, что леди София называла её просто Фол.

Фол выглядела немного затуманенной, переполненной эмоциями. Однако она вытерла глаза пальцами и лучезарно улыбнулась. Освещённая лунным светом, она была прекрасна, как фея.

— Значит... Просто «София», так?

— Совершенно верно, Фол.

Леди София улыбнулась, как невинная маленькая девочка. В этот момент завязалась дружба между дочерью маркиза и простолюдинкой, которая на самом деле была дружбой между дочерью маркиза и королевской особой.

Леди София была дочерью маркиза. В то время как она проявляла доброту к людям более низкого социального положения, она также не принимала наставления от тех, кто занимал более высокое социальное положение. Как и Алисия, леди София привлекала людей, но они были несколько сдержанны по отношению к ней. Однако Фол была другой. Она тоже принадлежала к тому же типу людей, что и леди София. Именно поэтому Фол, скрывая свой социальный статус, могла стать подругой леди Софии.

Как я и надеялся, после этого поворотного момента они быстро стали хорошими друзьями. Когда эти двое, которые, казалось, были на одной волне с самого начала, работали вместе и помогали Его Высочеству принцу Альфорту или Алисии с их выступлением, любой мог подумать, что они были друзьями в течение многих лет.

Поездка в тренировочный лагерь стоила того уже только ради этого.

Убедившись в этом, мы добрались до последнего дня тренировочного лагеря.

На самой последней репетиции... Фол потеряла сознание.

[1] – Не обращайте внимание, это просто стандартные, японские почётные титулы по типу «сэмпай, кохай, сан, сама» и т.д.

В результате тренировочного лагеря леди София смогла улучшить свою угрожающую ауру как злодейской дочери. В то время как Его Высочество принц Альфорт и Алисия всё ещё сохраняли некоторую чопорность, они, тем не менее, выросли как актёры.

Результаты последовательных репетиций стали очевидны.

Однако Фол, чьё присутствие ничуть не уступало присутствию леди Софии, с самого утра вела себя немного странно. Весь день она выглядела немного рассеянной, и её лицо раскраснелось. Было очевидно, что она плохо себя чувствует, но она говорила всем, кто проявлял беспокойство, что с ней всё в порядке, и продолжала репетировать с самого утра.

А потом ...

— Фол?!

Леди София выступала в роли репетиционной партнёрши Фол, когда её крик эхом разнёсся по тренировочному залу. В то же время верхняя часть тела Фола наклонилась вперёд. Её золотисто-розовые волосы развевались в воздухе, и она чуть не упала на деревянный пол.

В самый последний момент я подхватил её на руки.

Мне удалось сделать это вовремя, потому что я был настороже, думая, что что-то подобное может произойти в любой момент. Я не дал ей упасть на деревянный пол, но тело принцессы в моих руках обмякло. Было ясно, что причиной её обморока было не что-то такое простое, как поскользнувшаяся нога или что-то в этом роде.

Я положил её на ближайший диван и проверил пульс. Он был немного быстрым, но, учитывая, что она только что репетировала, это не было на уровне, который можно было бы считать ненормальным. Единственным ненормальным было то, что в данный момент её синие зрачки имели оттенок красного.

Она страдала от магического перенапряжения, вызванного болезнью.

Однако было маловероятно, что чрезмерная болезнь вызвала у неё обморок… Спусковым крючком явно послужила её плохая физическая форма. Пока я думал, что для этого должна быть другая причина, к нам подбежала служанка Фол, Лея.

Поскольку она сжимала в руке таблетку, я быстро освободил ей место.

— Миледи, ваше лекарство.

— Спасибо…

Фол положила предложенную таблетку в рот. Несмотря на то, что воды не было, раздался звук из её горла и проглотила её. Без сомнения, она привыкла глотать такие лекарства. Тем не менее, не должно быть необходимости использовать лекарство для болезни, связанной с магическим перенапряжением.

— Фол... больна? — спросила леди София у Леи, как будто она представляла то, о чём мы все думали.

— Мне очень жаль, но я не могу...

— Я... не возражаю... так что... скажи... им, — Фол пробормотала несколько слов с закрытыми глазами.

Лея, получив разрешение, кивнула.

— Во-первых, я уложу миледи в постель, так что, пожалуйста, подождите в гостиной.

Она взяла Фол на руки и вышла из тренировочного зала. Увидев это, мы перешли в гостиную, как нам было велено, но атмосфера, пока мы ждали, была тяжёлой. Из разговора Фол и Леи мы поняли, что дело серьёзное, так что это неприятное предчувствие было вполне уместным.

Когда она вернулась, Лея сообщила нам, что Фол страдает смертельной болезнью.

— Этого не может быть!.. — произнесла хриплым голосом леди София, а её глаза широко раскрылись, словно она не могла в это поверить. За последние несколько дней она быстро сблизилась с Фол. Отчаяние отразилось в её покрасневших глазах.

Поскольку и у Алисии, и у принца Альфорта была такая же реакция, казалось, что Фол даже не сказала своему двоюродному брату, что она больна.

Я был единственным, кто сохранил самообладание, так как уже принял во внимание эту возможность.

Поэтому…

— Какого рода этот недуг, он смертелен?

Я переступил границы своего статуса дворецкого, расспрашивая о её личных делах.

Однако Лея виновато покачала головой:

— Простите, но я не могу сказать вам название болезни. Я могу только сказать вам, что это фатальная болезнь, которая в настоящее время не имеет лечения. Однако это не заразно.

— ...Вот... как.

Среди болезней были и такие, к которым относились с большим предубеждением. Например, одной из них была болезнь магического перенапряжения. Хотя это была неизлечимая болезнь, она не была смертельной. Однако было также известно, что это болезнь, которая делает её носителей психически неуравновешенными. Если это была смертельная болезнь, к которой также относились с неодобрением, вполне естественно, что они хотели скрыть её название. Во всяком случае, если бы я стал расспрашивать Лею дальше, то просто поставил бы её в неловкое положение.

— ...Я понимаю. Тогда не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о её состоянии?

Это был окольный способ спросить, сколько времени у неё осталось. Леа плотно сжала губы, услышав мой бестактный вопрос. Однако ни принц Альфорт, ни Алисия, ни, как и следовало ожидать, леди София не вмешались. Вероятно, они тоже хотели знать ответ.

— По словам доктора, ей будет трудно окончить среднюю школу.

Все задержали дыхание. Фол училась на третьем курсе, и сейчас было лето. Несмотря на мягкость, четыре времени года действительно существовали в этом мире. Итак, то, что говорила нам Лея, было неизбежной правдой: Фол осталось жить всего полгода.

Я перевёл взгляд на леди Софию, обеспокоенную её состоянием. Её глаза были полны печали.

Неудивительно. Они сблизились не так давно... Нет, именно потому, что они только что сблизились, она впервые узнала о крепкой дружбе со сверстницей. Услышав, что этого друга скоро не будет в живых, она, естественно, впала в депрессию.

В конце концов, тренировочный лагерь закончился в тот день, и мы не смогли как следует отрепетировать. Фол была подобрана конной каретой, которая приехала за ней, и уже была на пути домой. Итак, каждый из нас отправился домой в своих каретах.

По дороге домой из тренировочного лагеря нас с Руше трясло в одной карете с леди Софией. Однако сегодня не только я молчал, что было нормально, но и горничная Руше тоже. Это было из-за леди Софии, сидевшей рядом со мной и печально смотревшей в окно.

Из-за этого в сердце леди Софии возникла глубокая печаль. Мысли, которые беспокоили меня, не были такими: «Было бы лучше, если бы я убедил леди Софию отказаться от вступления в студенческий совет, как сказала Фол».

Я предсказывал, что Фол отвергает других, потому что у неё не было долгого будущего впереди. Более того, я также пришёл к выводу, что встреча леди Софии с Фол будет полезна для миледи.

Однако я просчитался.

Наблюдая за здоровьем Фол, я полагал, что вероятность её тяжёлого состояния невелика. Я подумал, что, скорее всего, через несколько лет она уедет куда-нибудь далеко из-за устроенного брака или её отправят в деревню поправляться.

То, что у неё осталось всего полгода жизни, было худшим сценарием среди моих предположений.

— Сирил.

— Да, миледи?

Я откликнулся на её зов, но леди София молчала. Уже по этому разговору я догадался, что хотела сказать миледи. Поэтому было бы необходимо заранее отрицать это.

— К сожалению, оказывается, что даже с помощью власти маркиза Розенберга невозможно вылечить её болезнь.

— Как это может быть? Она простолюдинка, которая просто пользуется поддержкой графа, верно? Если это так, то не может ли быть так, что у неё просто не было доступа к современному лечению?

— Возможно, так оно и было бы, если бы она действительно была простой простолюдинкой с поддержкой графа.

— ...Разве это не так?

— Это не так. Её настоящее имя – Фолсиния. Она принадлежит к королевской семье страны.

Глаза леди Софии расширились.

— Ты знал... и молчал об этом? — зрачки леди Софии задрожали. Должно быть, она верила, что я ничего от неё не скрою.

— Да, я знал. Я был уверен, что она была членом королевской семьи, и я также предположил, что она, возможно, скоро уедет. Более того, я держал всё это в секрете от вас, леди София.

— Почему ты держал это в секрете?

— ...Ну.

Я сразу же не смог ответить. Я должен был быть готов к этому вопросу, и всё же я забеспокоился, боясь, что миледи может отругать меня. Тем не менее, таковы были последствия моего выбора.

— Я держал это в секрете, потому что думал, что так будет лучше для вас, миледи. Если бы вы знали о её социальном статусе и положении в обществе, то, возможно, сочли бы необходимым уделить ей особое внимание.

И Фол, и леди София были девочками, способными по-доброму относиться к представителям низшего социального класса. Но, в то же время, они были дворянками, которые не могли забыть уважать тех, кто принадлежал к более высокому социальному классу.

Алисия была хорошим примером этого.

Из-за интереса Алисии ко мне у них были некоторые проблемы, когда они пытались поладить, но их личная близость была довольно хорошей. Однако разница в их социальном положении создавала между ними некоторые разногласия. Хотя они всё ещё были друзьями, которые ладили, мне было бы трудно сказать, что они были близки.

Однако леди София называла Фол без титула и очень дорожила ей. Если бы она знала о социальном статусе Фол и её обстоятельствах, то, скорее всего, не называла бы её просто Фол.

Вот почему я молчал о происхождении Фол.

Однако…

— Изначально, я хотел сказать вам, миледи. Молчать об этом было моим собственным решением. Вот почему я готов принять любое наказание.

Я низко склонил голову.

«Ничего нельзя было сделать. Если бы она обиделась на меня или если бы меня отчитали, я был бы не в том положении, чтобы жаловаться. Несмотря на размышления в этом направлении, голос миледи, спокойный, но полный печали, произнёс эти слова:

— Подними голову. Конечно, это был шок. Однако ты всегда заботишься о моём благополучии, Сирил. Я не сомневаюсь в этом.

Без сомнения, это означало, что моё эгоистичное решение было прощено.

В её аметистовых глазах не было и тени уныния. Леди София говорила, что нисколько не жалеет о том, что встретила Фол и подружилась с ней.

— ...Вы действительно стали сильнее, леди София.

— Это потому, что ты рядом со мной, Сирил.

Я подумал, что она скромничает, но тут же понял, что неправильно понял, когда заметил руку леди Софии, вцепившуюся в подол моей одежды.

— ...Леди София?

— Я... я прошу прощения.

Это был бессознательный акт. Леди София отдёрнула руку, как будто собиралась отпустить подол моей одежды. Однако, руку она не отпустила. Внезапно кто-то потянул меня за одежду.

— …Ась? Подожди минутку. Я немедленно отпущу.

Увидев миледи в таком состоянии, я почувствовал, что моя грудь разрывается. Самое меньшее, что я мог сделать – это предложить хоть какое-то утешение. Показывая, что я не возражаю, если она так и останется, я положил свою руку поверх руки миледи.

— ...Сирил?

— Я никуда не ухожу. Отныне и навсегда я буду рядом с вами, миледи.

Я произнёс клятву, которую дал в юности. Столкнувшись с ситуацией потери кого-то близкого ей, как Фол, леди София немного встревожилась. Наконец-то я это понял.

— ...Это… правда? Ты никуда не уйдёшь, Сирил?

Появилась хрупкая юная леди из её детских дней, нарушив свой величественный вид. Хотя я думал, что она стала взрослой, казалось, что её склонность поддаваться одиночеству не изменилась.

— Завтра, и послезавтра, и через год, и через десять лет, всегда. Пока смерть не разлучит нас, я буду рядом с вами, леди София... Но, конечно, если вы скажете мне, что я не нужен, я уйду.

— Н-не может быть, чтобы я сказала такое!

— В таком случае я всегда буду рядом.

Впервые с тех пор, как мы сели в карету, я увидел в глазах леди Софии проблеск уверенности. Но тут же они наполнились печалью, и она прижалась лицом к моей груди.

Я мог понять её беспокойство, но это было не то, что должна делать дочь маркиза. Даже горничная должна была остановить это. Именно этого я и ожидал, но на этот раз рядом с ней сидела горничная Руше. Она ничего не видела, потому что всё это время спала.

...Однако, не было никакого способа, чтобы кто-то мог крепко спать, будучи под тряской в такой грохочущей карете.

Во всяком случае, казалось, что некому было упрекнуть юную леди в её поведении.

Поэтому я позволил юной леди делать всё, что ей заблагорассудится. Вскоре она крепко схватила меня за руку и подняла лицо.

— Скажи… Сирил. Если это сделаешь ты, Сирил…

Аметистовые глаза, смотревшие на меня, дрожали. Даже не услышав, что она хотела сказать дальше, я понял. Она хотела спросить: — Если это сделаешь ты, Сирил, разве ты не можешь спасти её?

Я не мог сказать, что вероятность того, что я смогу спасти Фол, была равна нулю. То, что Фол страдала неизлечимой болезнью, было худшей из моих гипотез. Другими словами, это всё ещё было в пределах моих ожиданий.

Судя по тому, как Фол вела себя и разговаривала, а также по обстоятельствам, окружавшим её до этого момента, у меня действительно было что-то на уме. Однако, несмотря на то, что леди София открыла рот, чтобы заговорить, в конце концов, она не озвучила эту просьбу. Если бы она попросила меня об этом, я не смог бы проигнорировать её, даже если бы это было неразумное требование. Юная леди понимала это и не могла высказать вслух своего эгоистичного желания.

С тех пор как она поступила в академию, леди София становилась всё сильнее и сильнее. Однако именно по этой причине она могла оказаться неспособной показать свою слабость. Воображая, что леди София обратится с такой просьбой…

Пока я размышлял в этом направлении, я заметил, что Руше с полуоткрытыми глазами смотрит в нашу сторону. Она, вероятно, боялась, что я скажу что-нибудь, чтобы успокоить леди Софию и в конечном итоге причинить ей боль.

Впрочем, я и сам это понимал. Пустые слова были лишь минутным утешением. Мимолётный момент восторга мог привести к тому, что леди София почувствовала бы себя ещё более грустной. Поэтому я ничего не сказал.

В конце концов...

— Нет, неважно.

Казалось, леди София решила сдержать свои эмоции, которые бушевали в её груди. Если бы она предпочла вынести это горе, у меня, как сейчас, не нашлось бы нужных слов. Когда леди София чего-то желала, единственное, что я мог сделать – это подготовиться к исполнению этого желания.

Приняв решение, я крепко сжал дрожащую руку миледи.

Это был первый день после каникул.

Несмотря на наши мимолётные надежды, Фол не вернулась в школу. Алисия, услышав об этом в зале заседаний Студенческого совета после школы, сказала, что хочет нанести визит Фол. Однако в этот момент не только принц Альфорт уже знал, что Фол принадлежит к королевской семье, но и леди София. Они не могли просто так небрежно сказать: «Пойдём к ней!». Поэтому они оба ответили на просьбу Алисии молчанием.

— Да что с вами такое? Член Студенческого совета заболел!

— Я это знаю. Однако Фол…

Слова леди Софии прозвучали уклончиво. По правде говоря, она, вероятно, действительно хотела навестить её. Почувствовав это, принц Альфорт громко заявил:

— Пойдём!

— Вы знаете, где живёт Фол, принц Альфорт?

Алисия, которой не хватало информации, была озадачена.

Потом принц Альфорт сказал, что приготовит карету и отвезёт нас туда. И поскольку карета должна была въехать в королевский замок…

Было логично, что Алисия, с осознанием ситуации, повысила голос совсем не по-женски.

Нас провели в приёмную королевского замка.

Принц Альфорт договаривался о личной встрече с Фол, поэтому мы все ждали разрешения. Однако, похоже, Алисия всё ещё не оправилась от шока.

— И как долго ты собираешься удивляться?

— Я... я имею в виду, она же из королевской семьи! Я никогда не общалась так фамильярно с членами королевской семьи… Разве меня не будут ругать за оскорбление королевской семьи, раз уж я называла её по имени?

Оглядываясь на свои прошлые поступки и слова, Алисия чувствовала тревогу. Однако я подумал, не забыла ли она, что её партнёром по практике на скрипке был принц Альфорт? Хотя, даже если бы ей сказали, что она фамильярничала с королевскими особами, я чувствовал, что это было бы бесполезно.

— Вам не о чём беспокоиться. Она не из тех, кто может рассердиться из-за чего-то подобного. Она скрывала свой социальный статус, потому что хотела познакомиться со всеми как одна из ваших старшеклассниц, а не как член королевской семьи.

— ...Это... правда? Подождите, это значит, что ты уже знал, Сирил?

Поскольку я был не в том положении, чтобы говорить об этом должным образом, я просто кивнул в знак согласия. В ответ Алисия проворчала:

— Так ты знал и всё-таки позволил мне называть её Фол… ты такой жестокий, Сирил…

— Как и ожидалось, люди заметят пятнышко в чьём-то глазу, но не заметят бревно, которое находится в их собственном.

Позже мы получили разрешение посетить Фол. Однако нас попросили разделиться на более мелкие группы, так что леди София и я оказались первыми, кто отправился навестить её. А те, кто пришёл за нами в приёмную, были не кто иной, как Люк и Хлоя.

— ...Понятно. Итак, человек, на которого вы работаете…

— Да. Мы с Хлоей служим Её Высочеству Фолсинии.

С этой информацией я смог собрать воедино множество деталей, таких как личность и намерения женщины, которая была наставницей Фол. Гипотеза, которую я построил, только что приобрела немного больше доверия. Однако я ещё не знал, верна эта гипотеза или нет. Поэтому, чтобы убедиться в этом, я позволил отвести себя в комнату Фол вместе с леди Софией.

Нас провели в спальню Фол. На самом деле в комнате не было ничего, что указывало бы на то, что здесь живёт девочка-подросток королевской крови. Её дневник, который она всегда энергично строчила ручкой, был единственной вещью, выстроенной на полке, как бы доказывая, что она жива.

Посреди этой комнаты Фол лежала на кровати принцессы, приподняв верхнюю часть тела.

— София. И Сирил тоже. Вы проделали весь этот путь только для того, чтобы навестить меня.

Леди София приветствовала её совсем не так, как подобает леди. Однако было понятно, что леди Софии будет трудно подобрать правильные слова. Светлые волосы Фол выглядели немного тусклыми, и её лицо тоже было бледным. С первого взгляда можно было заметить её жалкое состояние.

— Прошу прощения, что побеспокоила вас вчера.

— Пожалуйста, не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого, Фол.

— Ты всё ещё зовёшь меня Фол.

В атмосфере чувствовалась лёгкая грусть, но, кроме этого, на лице Фол было счастливое выражение. На лице девушки появилась такая улыбка, что любой мог бы сказать, что её грудь разрывается от счастья.

— Прошу прощения, что вовлекла вас в это, — пробормотала она.

— ...Почему, почему ты так говоришь?

— Ты ведь уже должна знать, верно? У меня осталось не так уж много времени. И всё же я стала близкой подругой со всеми вами, хотя и знала, что когда-нибудь причиню вам большую печаль.

— Что ты такое говоришь?! Даже если однажды нас постигнет печальная разлука, я не жалею, что подружилась с тобой, Фол!

— ...Ты не… сожалеешь об этом?

Глаза Фол расширились от удивления.

— Я не пожалею об этом. Даже если бы я могла вернуться в тот день, я всё равно предпочла бы подружиться с тобой, Фол.

— ...Спасибо. Я не ожидала, что ты скажешь что-то подобное.

Фол смущённо рассмеялась. Потом, мало-помалу, она начала рассказывать о своём теперешнем состоянии. Это мало чем отличалось от того, что мы слышали от её горничной. Она сказала нам, что не знает, проживёт ли она больше полугода.

Я попытался выяснить название болезни, но, как и ожидалось, она не сказала мне. Она просто сказала, что это не заставляет её вечно оставаться прикованной к постели. Время от времени её состояние ухудшалось, но как только оно улучшалось, она могла вернуться к нормальной жизни.

— У меня к вам просьба. Разве мы не можем исполнить пьесу так, как планировали?

— ...Исполнить пьесу? Не будет ли это вредно для твоего организма?

— Может быть. Тем не менее, я хочу оставить что-то после себя, чтобы доказать, что я была жива.

Столкнувшись с пылким желанием Фол, леди София схватилась за собственное сердце.

— Сначала я думала, что буду довольна, если оставлю только свой дневник. Но когда я услышала ваше радостное музыкальное выступление, я подумала, что не просто хочу оставить что-то подобное позади. Я хотела сделать что-то, что оставило бы след в чьём-то сердце.

Вот почему она передумала и позволила леди Софии стать членом Студенческого совета.

— Я хочу задержаться в чьём-нибудь сердце. Я не хочу, чтобы меня забыли. Это было последнее средство сопротивления для девушки, которая знала, что ей не избежать смерти. Мне стало больно в груди, когда я услышал её печальный крик: «Я не хочу умирать!»

Леди София перевела взгляд на меня. Я почувствовал, что она интересуется моим мнением, поэтому я ответил кивком. Получив моё одобрение, леди София снова перевела взгляд на Фол.

— Я понимаю. Давай сыграем пьесу, как мы и планировали.

— ...Это будет нормально?

Голубые глаза Фол были широко открыты.

— Может, мы и знали друг друга совсем недолго, но ты относилась ко мне очень хорошо, Фол. У меня нет причин отказываться от твоего желания.

— Я так рада. Хлоя и Люк хотели, чтобы я прекратила это, говоря, что это вредно для моего тела.

Не было ни одного слуги, который не беспокоился бы о здоровье своего господина. Однако, когда служишь кому-то, естественно, бывают моменты, когда желания хозяина идут вразрез с добрыми намерениями слуги. Тем не менее я считал, что если их хозяин желает этого всем сердцем, то долг слуги – исполнить это желание.

Именно по этой причине ни Хлоя, ни Люк не пытались помешать нам приехать.

Как слуги, они должны быть поглощены сомнениями относительно того, поняла ли Фол их намерения или нет.

...Нет, я был уверен, что она понимает, о чём думают Хлоя и Люк. В конце концов, она была очень похожа на леди Софию.

Если она хотела оставить воспоминания о себе, даже когда полностью понимала ситуацию, другие ничего не могли ничем помочь.

Размышляя в этом направлении, я сделал шаг назад и стал наблюдать за беседой леди Софии и Фол.

Таким образом, было решено, что пьеса Студенческого совета будет проходить по расписанию.

Поскольку долгое посещение было бы пагубно для тела Фол, разговор подошёл к концу. Однако, когда мы уже собирались уходить, она обратилась ко мне:

— Сирил, моя наставница интересуется тобой. У тебя есть… идеи, почему?

Эти слова были неожиданными, но не полностью. Я немного занервничал, потому что присутствовала миледи, но Фол держала свою фразу двусмысленной. Казалось, она была внимательна к моей ситуации.

Тем не менее…

— Прежде чем я отвечу, позвольте задать вам два вопроса. Кто это за наставница для вас?

— Для меня? Я бы сказала... что она для меня то же, что ты для леди Софии.

Рассуждая объективно, она, вероятно, имела в виду, что этот человек был слугой, которому она могла доверять. Впрочем, мне самому неприятно об этом говорить, но если это всё, что она имела в виду, то нет никакой необходимости сравнивать её с тем, как леди София видит меня.

Возможно, она знала о чувствах леди Софии. Но поскольку наставницей Фол была женщина, её слова, вероятно, не имели такого значения.

Поскольку это было так, мне нужно было рассмотреть, какие ещё нюансы могут быть помимо этого.

Например – связь между перерождённой и её ученицей. Наставница Фол была перерождённой, и она подозревала, что и я тоже. Вероятность того, что Фол узнает об этом, была высока.

Однако...

— Тогда мой второй вопрос. Вы знаете, каковы намерения вашей наставницы?

— Я чувствую, что она интересуется тобой, потому что ты похож на неё.

— ...Понятно.

Тогда это означало, что мы оба были перерождёнными. Однако Фол сформулировала это как предположение. Основной смысл заключался в том, что она не знала, почему её наставница искала других перерождённых.

У меня было несколько идей о том, почему эта наставница не объяснила свои причины Фол. И поскольку они доверяли друг другу, я смог ещё больше сузить круг этих причин.

Сначала я не думал, что это реально. Однако, вспоминая слова леди Софии, сказанные после их танца, во время вступительного экзамена, и то, что только что сказала Фол, я мог видеть её истинный облик.

Поэтому…

— Вы позволите мне поговорить с вашей наставницей?

Я хотел этим сказать, что мне тоже интересно узнать о ней.

— ...Ты хочешь сказать, что собираешься удовлетворить её любопытство?

— Я не уверен. Я не узнаю, пока не услышу, что она скажет. Вполне возможно, что я не буду ей полезен. Тем не менее, я думаю, что хочу попытаться поговорить с ней. Пожалуйста, не могли бы вы сказать ей это?

Если моя гипотеза верна, этого должно быть более чем достаточно, чтобы прояснить мои намерения.

И всё же...

— Я понимаю. Тогда я договорюсь, чтобы ты поговорил с ней после школьного фестиваля, — сказала Фол, вероятно, не понимая всех фактов.

Я небрежно сказал ей, что лучше всего встретиться с её наставницей как можно скорее, но она, похоже, пообещала Фол, что сможет делать всё, что захочет, до школьного фестиваля.

До праздника оставалось около двух недель. Естественно, «она» понимала, что времени осталось совсем немного. Более того, если она также решила, что это нормально встретиться через две недели, то она, вероятно, разработала план, как сделать это вовремя до этого.

В то время как это заставляло меня немного беспокоиться о том, чтобы оставить решение кому-то другому… Я также чувствовал, что всё получится. Надо мной могли бы посмеяться, если бы я рассказал о своих рассуждениях, но я всё же осмелился сказать, что они справедливы. Поэтому я принял предложение Фол и пообещал встретиться с «ней» в последний день школьного фестиваля.

В ту ночь меня вызвал мастер Грейв. Человек, ожидавший в кабинете, выглядел несколько измученным. Для такого человека, как я, объём ответственности, которую он должен нести как глава семьи маркиза, был невообразим.

— Сирил, я хочу поговорить с тобой о нескольких вещах. Во-первых, я хочу поговорить о пьесе.

Естественно, я сказал мастеру Грейву, что леди София играет в пьесе. Я думал, что, будучи любящим отцом, он оставит своё расписание открытым, чтобы, возможно, каким-то образом присутствовать на спектакле, и именно поэтому у него было дело ко мне. Но я ошибался.

— Неофициальная просьба поступила от короля. Он хочет, чтобы пьеса имела успех, несмотря ни на что.

Похоже, горячее желание Фол достигло ушей короля, и он прислал письмо с просьбой позаботиться о его племяннице. Это выглядело как простая светская беседа, но содержание всё ещё было просьбой короля. Мы оказались в положении, когда провал, не говоря уже об отказе, был недопустим. Тем не менее, поскольку сама леди София была в восторге от пьесы, у меня был только один способ ответить.

— Пожалуйста, предоставьте это мне. Несмотря ни на что, я добьюсь успеха.

— Да, предоставив это тебе, я чувствую себя спокойнее… вот что я хотел бы сказать. Однако вместо этого я дам тебе один совет. Не слишком увлекайся игрой и некоторое время веди себя благоразумно.

Я не сразу смог кивнуть в знак согласия. Главная причина заключалась в том, что я не мог понять, почему он сказал мне такое. Я быстро обдумал эту мысль.

— Вы хотите сказать, чтобы я не участвовал в спектакле?

Я только собирался быть рассказчиком. Однако главными звёздами спектакля были члены королевской семьи и дочь маркиза. Можно сказать, что просто принять в нём участие было бы необыкновенной честью.

— Нет, я не советую тебе заходить так далеко. Этот совет для твоего же блага. Поскольку твоя работа очень эффектна, королевская семья положила на тебя глаз. Ты, наверное, понимаешь, что я имею в виду?

— ...Да. Из-за того, что я был временным наставником принца Альфорта.

Хотя я получил разрешение от королевы, объективно говоря, это было всё ещё довольно важно. Дворецкий из другого аристократического дома, не говоря уже о ребёнке, высокомерно обращался с членом королевской семьи. Не было бы ничего странного, если бы люди смотрели на него свысока.

— ...Нет, это, вероятно, выходит за рамки этого.

— Конечно, у меня есть несколько домыслов… Вы хотите сказать, что это стало проблемой?

Мне показалось, что мы обсуждаем дерзкое поведение дворецкого из дома маркиза. Однако мастер Грейв тут же опроверг эту идею.

— Ты удостоен благодарности королевской семьи. В этом-то и проблема. Теперь королевская семья полностью положила на тебя глаз.

— ...Я понимаю.

Итак, мы говорили о том, что меня завербуют. Если бы меня завербовала королевская семья, я не смог бы оставаться рядом с леди Софией. Если бы я не хотел, чтобы это случилось, я не стал бы выделяться больше, чем до сих пор. Кроме того, тот факт, что он рассказал мне об этом, определённо означал, что он отклонил просьбу королевской семьи ради меня. Поэтому я склонил голову в знак благодарности за его совет.

...Однако, в дополнение к тому, что обучение принца Альфорта уже было делом решённым, обучение его было также ради леди Софии. Когда я думал об этом, я не мог отказаться. Для того чтобы пьеса имела успех, как того требовала королевская семья, принцу Альфорту нужно было ещё больше совершенствоваться.

Похоже, я попал в довольно опасное положение.

До школьного фестиваля оставалось две недели.

Фол всё ещё не ходила в школу, но мы слышали, что скоро она сможет прийти на репетиции. И поэтому мы продолжали нашу тяжёлую работу, чтобы у неё была широкая улыбка, когда она вернётся.

Мы заняли репетиционную комнату и с головой окунулись в репетицию пьесы.

Дополнительным выигрышем от этого стало то, что принц Альфорт стал играть значительно лучше. Однако, сравнивая его со своим двойником из Экспрессии Света и Тьмы, он был немного незрелым… его стойкость, которая, казалось, была популярна среди шотаконов, окрепла.

Он, вероятно, завладеет вниманием юных старшеклассниц, как только выйдет на сцену школьного фестиваля. Советы леди Софии относительно того, как играть принца по-своему, похоже, подействовали на него.

Однако, судя по тому, как обстояли дела в тот момент, я подозревал, что, хотя он вполне подходил для роли принца, он быстро становился всё менее и менее похожим на тип леди Софии.

Я чувствовал, что должен сказать ему об этом, но я также чувствовал противоречие, так как это привело бы к беспорядку, и его игра вернулась бы к тому, как это было в начале.

Пока же, поскольку леди София продолжала инструктировать принца Альфорта по поводу его выступления, я не думал, что возникнут какие-либо проблемы с продолжением репетиций в таком духе.

Проблема была в… Я перевёл взгляд на Алисию, которая играла роль горничной. По сравнению с тем, как она играла раньше, она значительно улучшилась. Однако она отставала от остальных. Хотя у неё было не так много реплик, она играла важную роль поддержки конфликтной героини.

— ...Вы всё-таки не можете сопереживать своей роли?

— Мне очень жаль. Я понимаю, что ради Фол я должна хорошо выступить, но… Я просто не могу сочувствовать героине, что бы я ни делала.

Услышав, что она не способна сочувствовать ей, мои чувства пришли в смятение. Я верил, что если она сумеет найти общий язык с героиней, то сможет исполнить свою роль гладко. Однако, с другой стороны, не исключено, что это окажет давление на леди Софию и станет главным толчком для её падения во тьму. Было бы идеально, если бы она могла оставаться непритязательной в реальной жизни, одновременно улучшая свою игру в пьесе. Однако я должен был догадаться, что это будет не так просто.

— Ах, но я могу посочувствовать той части, где она не хочет сдаваться, когда ей кто-то нравится. Хотя я считаю, что то, как она это делает, неправильно, я была в состоянии сопереживать чувствам любви Аурелии к принцу.

— То есть…

Бессознательно я сглотнул слюну.

Другими словами, не означает ли это, что, хотя это и не повлияло на улучшение её работы, на самом деле её чувства усилились, и она стала более агрессивной по отношению к ним?

...Возможно, мне придётся быть бдительным в отношении любой будущей драмы.

— Кроме того, отчасти по этой причине я чувствую, что смогу хорошо сыграть роль злодейской дочери.

— ...Вот как?

Алисия кивнула в ответ на мой вопрос и выпрямилась, её черные волосы с голубым оттенком развевались. На её лице появилось выражение, в котором смешались печаль и ненависть.

— ...Почему ты не смотришь в мою сторону?

Я сглотнул, на мгновение не понимая, что это игра. Чувство вины и страха поднялось во мне, точно так же, как тогда, когда леди София настойчиво задавала мне этот вопрос.

— Я… Я всегда, всегда смотрю на тебя одного, и всё же я не та, кто отражается в твоих глазах. Почему?.. почему ты не смотришь в мою сторону?!

Рефлекторно мне захотелось извиниться.

В строчки были вставлены какие-то тонкие импровизации… это ведь спектакль, верно? Это должно быть представление, верно? Она ведь не «мне» это рассказывала, верно? Пока я паниковал, Алисия вдруг улыбнулась мне.

— Как я сыграла?

По-видимому, это было просто прилежное исполнение.

Осознав правду, я вздохнул с облегчением.

Однако… Алисия сказала, что её выступление не было хорошим, потому что она не могла сопереживать своей роли. Поскольку это было так, она была в состоянии читать строки злодейской дочери в совершенстве… нет, продолжая думать об этом, можно было бы просто строить догадки.

— Мисс Алисия, вы определённо можете хорошо сыграть роль злодейской дочери.

Леди София подошла к нам с восхищённым выражением лица. Очевидно, она наблюдала за нашей репетицией.

— Ах, нет… Я имею в виду, что я не ровня вам, леди София. Я просто думаю, что мне легче сопереживать роли злодейской дочери… Мне жаль.

— Не нужно извиняться. Что ещё более важно, не хотите ли вы поменяться со мной ролями?

Поразмыслив немного, леди София высказала это предположение.

Конечно, какую бы роль ни играла леди София, она сделает это идеально. Поскольку она помнила все реплики всех персонажей, не было никаких проблем с её сменой ролей. Судя по тому, как она выступала раньше, вполне возможно, что Алисия тоже могла поменяться ролями.

— Я ... я не могу заставить вас играть роль горничной, леди София!

Алисия в панике замахала руками. Её ответ был именно таким, как я и ожидал. Игнорируя её реальное происхождение, прямо сейчас Фол, которая официально считалась простолюдинкой, которую удочерил граф, была той, кто играла главную героиню.

Хотя я хотел сказать Алисии, что она не должна слишком беспокоиться об этом, нельзя было игнорировать тот факт, что она всё ещё дочь виконта.

В конце концов её могут подвергнуть всевозможной критике, например, сказать, что из-за своей неудовлетворительной работы она причинила неприятности дочери маркиза.

— Я причинила всем неприятности, прошу прощения, — Алисия опустила голову.

Однако леди София одарила её улыбкой.

— Вы ни в чём не виноваты. Мы все виноваты в том, что навязываем вам роль, которой вы не можете сопереживать. Поэтому вам не нужно быть в подавленном настроении в одиночестве.

— Н-но, это правда, что моё выступление плохое…

Леди София ответила ей молчанием и улыбкой.

С первого взгляда можно было понять, что леди София не согласна, но её молчание говорила об обратном.

Прежде чем Алисия успела это заметить, леди София быстро открыла рот.

—Точно. Мисс Алисия, а что, если мы попытаемся немного скорректировать характер героини, чтобы вам было легче сопереживать ей?

— Скорректировать её характер?..

— Да. Просто небольшие изменения в её характере и чертах. Фол могла бы прекрасно справиться с этими небольшими изменениями, так как насчёт того, чтобы попробовать?

После этих слов леди София, стоявшая перед Алисией, опустила глаза, словно страдая от одиночества.

— Я... знаю.

— Э, и что же вы знаете? ...А, ох, это строчка из пьесы, не так ли?

Алисия запоздало поняла, что это игра. Именно таким естественным было поведение леди Софии. Если бы я услышал, как она говорит это, ничего не зная, я бы спросил её, о чём она узнала.

— У принца Альфреда есть невеста.

— Ах... так вот оно как.

Эта часть выступления Алисии казалась естественной. Проблема возникла с предстоящими частями.

Это была сцена, где горничная, чтобы подбодрить Алисию, которая была в плохом настроении после того, как узнала, что у принца есть невеста, сказала ей завоевать любовь принца над Эльвирой.

Однако…

— Слушай… Карина, я не хочу проиграть.

— Вы не хотите проиграть?

Алисия потеряла осанку, так как строчки отличались от первоначальных.

— Моё прежнее «я» сочло бы это невозможной любовью и сдалось бы. Однако… в таком состоянии, как сейчас, я не хочу сдаваться. Независимо от того, какие методы я должна использовать, я хочу получить эту любовь.

Хотя я и понимал, что это всего лишь спектакль, взгляд леди Софии был таким серьёзным, что это не походило на представление. Под давлением выступления леди Софии Алисия погрузилась в молчание.

Вскоре…

— Если таково желание моей госпожи, я останусь рядом с вами, несмотря ни на что, — сказала Алисия прямо, голосом, который скрывал её решимость, и её ужасные выступления до сих пор казались ложью, поскольку её выступление сейчас было таким реалистичным.

Алисия не пыталась скрыть своих чувств ко мне.

Эта девушка, хотя и для пьесы, поддержит леди Софию в её любви. Обычно в подобной ситуации едва ли можно было избежать хаоса. Однако, поскольку её выступление было таким хорошим, я счёл его приемлемым.

По крайней мере, мне хотелось бы это сказать. Однако…

— Леди София, это делает её похожей на злодейскую дочь.

Я подметил, что, хотя дворецкий и сменился горничной, на самом деле между Аурелией и злодейской дочерью не было никаких различий.

— О, она совершенно не похожа на злодейскую дочь.

— ...Чем они отличаются?

— Эльвира впуталась в преступление и погибла. Однако я бы не допустила подобной ошибки. Я просто преследую своё желание, используя любые возможные средства.

— Ясно…

Такова была образовательная политика, которой я следовал, чтобы не позволить миледи пойти по пути злодейской дочери.

Если у неё есть желание, которого она хочет достичь, несмотря ни на что, она должна использовать любые необходимые средства. Однако если эти средства приведут её к гибели, то всё это будет бессмысленно. Поэтому я научил её принимать во внимание все обстоятельства, прежде чем действовать.

Как и следовало ожидать, миледи, которую я воспитал, несколько отличалась от злодейской дочери игры… В любом случае, было ли нормально поддерживать это? Мне казалось, что героиня станет ещё более отвратительной, чем злодейская дочь.

На данный момент мы решили посоветоваться с Фол по поводу этой сцены. Впоследствии леди София продолжала исполнять роль героини. Обмен репликами между героиней и принцем продолжался, завершаясь сценой поцелуя между ними в конце.

Конечно, во время репетиции они просто немного сблизили свои тела. Хотя они были так же близки, когда танцевали вместе, лицо принца Альфорта покраснело.

Заметив это, леди София с сомнением склонила голову набок.

— Ваше Высочество, это будет проблемой, если вы будете так взволнованы во время настоящего представления.

— Н-нет, настоящее представление не будет проблемой.

— О, верно, Фол – ваша двоюродная сестра.

Это было наполовину правильно, наполовину нет. Пока я читал леди Софии лекции по этикету и всяким другим предметам, мне, вероятно, следовало также рассказать ей о чувствах влюблённых молодых людей.

Таким образом мы продолжали репетицию, когда Либерт нанёс нам визит.

— Сирил, я сделал то, о чём ты просил.

— О, уже? …Я думал, что они еле успеют.

— Возможно, им потребуется некоторые поправки, так как всё было сделано в спешке.

— Хвала небесам. Пожалуйста, покажите их мне.

Мы отошли в угол тренировочной комнаты, и Либерт разложил принесённые вещи на столе. Заметив это, остальные члены группы собрались вокруг нас.

— Сирил, они, случайно, не готовы?

— Да. Они всё ещё зашиты под точные размеры, но, похоже, наконец-то закончены.

Костюмы, которые мы собирались использовать в спектакле, были уже готовы. Сначала мы намеревались использовать школьные форму, принадлежавшие Фол, как они были. Однако с самого начала я продолжал думать, что хотел бы изменить дизайн одежды здесь, смешав стиль одежды моего предыдущего мира с модными вкусами этого мира.

Поскольку это одновременно послужило бы испытанием, я сказал, что хочу создать костюмы для спектакля. Получив всеобщее разрешение, я заказал костюмы в бутике через Либерта.

Костюм для мальчиков напоминал фрак в стиле школьной униформы. Что касается костюма для девочек, то это была блузка с расклешённой юбкой, которая расстилалась из-под корсетного жилета.

В принципе, дизайн не слишком отличался от школьной формы этой академии. Однако, представляя современный дизайн из моего предыдущего мира, подолы и некоторые части корсетов девочек использовали клетчатую ткань.

Кстати, я сделал чертежи прямо перед тренировочным лагерем, в то время, когда думал, что меня подозревают в том, что я перерожденец. Я колебался, представляя этот проект, но решил просто пойти дальше по тем же причинам, которые побудили меня выбрать место проведения тренировочного лагеря.

График был довольно плотным, поэтому я сомневался, что они будут закончены вовремя, но, похоже, экспресс-бутик, на который я возлагал свои надежды, смог доставить их вовремя.

— Сирил, можно их примерить?

Первой, кто заговорил, была леди София.

Она никак не отреагировала на готовые костюмы. Это было поведение, приличествующее юной леди из дома маркиза. Однако я заметил, что у девушки, которая прижимала к груди одежду со стежками, кружилась голова чуть сильнее, чем обычно.

В таком случае все без промедления отправились их примерять. Леди София и Алисия, крепко держась за костюмы, направились в гардеробную для девочек, а принц Альфорт – в гардеробную для мальчиков.

Костюма для меня не было, я был просто рассказчиком – по крайней мере, так мне казалось. Однако на столе осталась форма в стиле фрака, явно моего размера.

— Лорд Либерт, что всё это значит?

— Ну... это своего рода извинение за всё, что произошло до сих пор.

— Извинение?

Я понятия не имел, что могло заставить Либерта извиниться. Когда я озадаченно наклонил голову, Либерт грубо почесал затылок.

— Я был настороже с тобой и твоей госпожой и обошёлся с вами довольно несправедливо.

— Ах... вот что вы имеете в виду. Но разве вы не делали это для того ли, чтобы обмануть некоторых людей?

— Конечно, причина была именно в этом, но факт остаётся фактом: я был откровенно враждебен по отношению к вам. Так что мне очень жаль. Пожалуйста, простите меня, если можете.

Либерт низко поклонился.

Я был немного удивлён. Неужели он переосмыслил всё произошедшее?

— Теперь я понимаю смысл ваших извинений, но зачем вы сделали мне униформу?

— Это было вызвано моим инстинктом будущего наследника компании.

— Инстинкт, говорите?

Было бы неправильно считать инстинкт тем же, что выстрел в темноте. Инстинкт – это предсказание, достигаемое путём бессознательной обработки информации. Исходя из этого, инстинкт Либерта, безусловно, имел под собой веские основания.

Поэтому я решил принять форму с благодарностью.

Потом я надел фрак в мужской гардеробной и уже собирался проверить, как он сидит, когда леди София позвала меня, сказав, что хочет услышать моё мнение.

Поэтому я направился к леди Софии, всё ещё в своём фраке.

Когда я постучал в дверь женской раздевалки, то услышал голос леди Софии, говоривший мне: «Пожалуйста, входи».

— Нет, я действительно не думаю, что смогу войти в женскую раздевалку, в конце концов…

— Я тоже уже оделась, так что можешь войти. Если хочешь, посмотри и на меня.

Следующий голос принадлежал Алисии.

Поскольку это было так, я направился в раздевалку, когда услышал, как Либерт бормочет позади меня: «В конце концов, ты мой соперник.» Я не обратил на это внимания и вошёл.

Внутри комнаты леди София и Алисия, одетые в униформу, которую я придумал, выстроились в ряд друг за другом.

— Сирил, что думаешь?

— Он мне идёт?

Слегка соединившись спинами, они смущённо спросили, стоя в своей официальной позе.

Одежда не слишком отличалась от школьной формы академии. Однако, поскольку дизайн был немного более стильным, чем дизайн школьной формы, это ещё больше усиливало их привлекательность.

Сказать, что две юные леди выглядели как два идола, одетые по моде «юных леди», было бы идеальным описанием.

— Вам обоим это очень идёт.

— ...Правда?

Ответила мне леди София, однако Алисия тоже сделала обеспокоенное лицо. Два персонажа отомэ игры, которые пленили большое количество мужчин, были обеспокоены моим мнением – дворецкого, хотя они выросли гораздо более очаровательными, чем в игре.

Я был бы искренне рад этому, если бы не риск драмы.

— Это не лесть. Они действительно очень вам идут.

— ...Тогда между мной и мисс Алисией… кому она больше подходит? — выдавила леди София резким, но тихим голосом, который странно отозвался эхом.

Шум и суета в комнате мгновенно исчезли, и в раздевалке воцарилась тишина.

Обычно именно в этот момент Алисия проявляла свою удивительную способность уклоняться. Однако сегодня она этого не сделала. Она стояла рядом с леди Софией, затаив дыхание, и внимательно наблюдала.

«Я тоже хочу знать ответ», – было написано на её лице.

Было ли это наказанием за то, что помог ей снять с себя оковы?

Я почувствовал приближение бойни.

Однако я уже был готов к такому уровню неприятностей.

— Вы обе великолепно выглядите в этих костюмах.

Они удивлённо моргнули, когда я улыбнулся.

Леди София с её почти серебристыми платиновыми волосами и Алисия с чёрными волосами с синим оттенком. Когда они были красиво выстроены вот так, контрастируя, они действительно выглядели как дуэт идолов.

— Пожалуйста, посмотрите внимательно. Оба ваших костюма подобраны под цвет ваших волос и глаз, а также под цвет вашей ауры, поэтому дизайн был изменён соответствующим образом.

Костюм леди Софии был создан для того, чтобы усилить её грациозную ауру. А костюм леди Алисии был разработан, чтобы усилить её ауру прямой личности и живости. Каждый из проектов был изменён с такими деталями, как силуэт и цвета.

— Вы обе обладаете разным типом красоты, так что нет необходимости сравнивать себя с кем-то ещё.

Ошеломлённое выражение на их лицах было впечатляющим.

После того, как я благополучно избежал резни, я пошёл проверить размеры (пробных) костюмов, и тогда мы закончили нашу репетицию. Затем я вместе с леди Софией прошёлся по школьному двору, освещённом закатом.

Как раз перед тем, как мы сели в карету, которая прибыла из особняка маркиза Розенберга, чтобы забрать нас, леди София схватила меня за рукав.

— ...Что-то случилось, леди София?

— Я забыла тебе кое-что сказать.

— ...Вы забыли мне кое-что сказать?

После того как я повторил её вопрос, леди София легонько потянула меня за рукав и прижалась лбом к моей груди.

— Ты здорово смотрелся в своём костюме, Сирил.

Оставив позади только её шёпот, леди София отступила на шаг. Когда она повернулась в противоположную сторону, её щёки были полностью окрашены красным под заходящим солнцем.

Леди София, которой следовало бы привыкнуть к комплиментам, похвалила меня с застенчивым выражением лица. Зная это, в глубине моего сердца медленно потеплело. Поэтому…

— Пожалуйста, дайте мне вашу руку, леди София.

Я взял леди Софию за руку и за мгновение до того, как втащил её в карету…

— Вы не должны задавать мне такие подлые вопросы в присутствии других, понимаете? — прошептал я ей на ухо.

Тело леди Софии вздрогнуло и она посмотрела на меня с удивлением. Поскольку казалось, что она хочет что-то сказать, я мягко прижал указательный палец к её губам.

Юная леди, раскрасневшаяся так, что от её головы поднимался пар, была очаровательна. Я не мог забыть, что она просила меня воспитывать её так, чтобы человек, которого она любила, смотрел в её сторону. Я обучал её, потому что хотел исполнить её желание.

Вот почему…

— Конечно, я думаю, что вы самая симпатичная, миледи, — прошептал я в это маленькое ушко, словно пытаясь прижаться к нему губами.

— Пьеса Студенческого совета стала такой горячей темой. Вся моя семья Форд планирует пойти посмотреть его вместе.

Памела широко улыбнулась на чаепитии во время обеденного перерыва на следующий день. Перед вступительным экзаменом у неё был неподходящий режим питания и она потеряла сознание, но теперь у неё была здоровая красота. Похоже, план здорового питания, который я передал её горничной, принёс свои плоды.

Во всяком случае, дочь этого виконта сказала, что пойдёт смотреть спектакль и даже приведёт с собой своих родственников. Казалось, что, кроме неё, леди Феррис с её обычными кудряшками и другие юные леди тоже придут посмотреть спектакль со своими семьями.

— Однако очень жаль, что мы услышим только твой голос, Сирил.

— В конце концов, я всего лишь слуга. Если бы я вышел на сцену, я бы просто мешал всем остальным.

— Ну, я вообще не думаю, что это правда! Вы ведь тоже так не думаете, мисс София?

— Да, совершенно верно. Я с нетерпением жду рассказа Сирила.

Это казалось безупречным ответом. Однако её ответ был немного не по теме. Меня беспокоило, что она могла не обратить внимания. Хотя это была встреча с её последователями, это был недостойный ответ от будущей маркизы, ответственной за проведение чаепития.

— Леди София, ваше лицо выглядит немного бледным. Вы устали от репетиций?

На самом деле, её цвет лица выглядел прекрасно. Вряд ли здоровье леди Софии окажется под угрозой из-за репетиции пьесы, поскольку она и так каждый день следовала жёсткому режиму тренировок, включая уроки самообороны. На самом деле я указывал на то, что она была невнимательна в присутствии своих последователей.

— Д-да... Может быть, и так.

Похоже, на этот раз она внимательно слушала. Она, вероятно, только что отключилась, потому что думала о том, что Фол сегодня снова не пошла в школу. Если бы это было чаепитие с участием противоборствующих фракций, ехидный комментарий или два полетели бы в её сторону прямо сейчас, но, поскольку она была со своей собственной фракцией, я не беспокоился об этом. Пока юные леди суетились вокруг неё, чаепитие подошло к концу.

— С вами всё в порядке, леди София? — спросил я её, пока мы шли к комнате Студенческого совета. После моего вопроса леди София, казалось, была не в себе.

— Леди София?..

— Нет, ничего особенного.

Она улыбнулась, выражение её лица было спокойным. Если бы это была первая встреча, она могла бы одурачить даже хитрого старого дворянина. Однако она не могла обмануть меня, который всегда был рядом. Я взял миледи за руку и усадил её на скамейку во дворе.

— ...Сирил?

— Давайте немного отдохнём. Как юная маркиза, вы ведёте себя великолепно, но вам не нужно изображать бравый вид передо мной.

— Я не изображаю…

— Вам нужно ещё по крайней мере три года, прежде чем вы сможете успешно лгать мне.

Обычно прерывать речь своего хозяина было непростительно, но я нарочно прервал слова миледи. Если бы я позволил ей говорить ещё немного, она могла бы одурачить меня.

— Я тебе не ровня, не так ли, Сирил? ...Впрочем, ещё только три года?

— Ещё три года, и вы легко сможете обмануть меня, миледи. Именно по этой причине ...почему бы и нет, хорошо?

«Пожалуйста, положитесь на меня, не прячьтесь, когда вам больно.» – Я улыбнулся ей с лёгкой игривостью.

— Я беспокоюсь, — пробормотала леди София с озабоченным выражением на лице.

— ...Речь идёт о Фол, не так ли?

— Да. Когда я думаю о том, что Фол будет отсутствовать в академии, я чувствую боль в сердце, и мне хочется плакать, и вдруг я не знаю, что делать…

Слёзы крупными каплями катились из её аметистовых глаз. Прямо сейчас передо мной сидела обычная молодая девушка её возраста. Я больше не мог этого выносить. Решив так, я опустился на колени перед скамьёй и сжал руку леди Софии.

— ...Леди София. Если бы вы попросили меня об этом…

— Я не могу ... не могу!

Она стряхнула мою руку и встала со скамейки, прижав ладонь к груди. В её аметистовых глазах появился страх.

— ...Леди София?

— Ах, нет, я не это имела в виду. Я просто не хочу тебя беспокоить, Сирил, так что, я, то есть…

— Леди София…

Её поведение становилось странным из-за магического перенапряжения. Осознав это, я крепко сжал её руку. Теоретически, позволить леди Софии взять себя в руки было бы лучшим решением. Однако мы стояли во дворе. Я не знал, когда кто-то может прийти, и поэтому насильно впитал в себя магию миледи.

— Ух… Си-Сирил?..

— Я здесь ради вас... Вы что, забыли? Миледи, когда бы вы ни чувствовали себя одинокой или вам было больно, я обещал быть рядом с вами, несмотря ни на что, не так ли?

«Вот почему вам не о чем беспокоиться.» – улыбнулся я ей.

— Но... но я... я потревожу тебя, Сирил…

— Вы никак не можете потревожить меня, миледи.

Я знал, чего хочет леди София.

Вот почему...

— Леди София. Если вы попросите меня о чём-то, независимо от того, что это будет за просьба, я обязательно исполню её. Поэтому вам не нужно так сдерживать свои чувства.

Леди София сказала мне, что ради меня она сделает своими врагами даже богов. Я хотел защитить эту леди Софию. Чтобы защитить её, я сделаю невозможное возможным.

Когда я сказал ей это с улыбкой, её фиалковые глаза расширились, но через мгновение выражение её лица смягчилось до того, что говорило: «Всё в порядке».

— Нынешняя я – не просто ребёнок, который нуждается в твоей защите, Сирил. Более того, если ты будешь продолжать баловать меня, я никогда не смогу догнать тебя.

— Но…

— У меня есть цель. Ради этой цели, прямо сейчас, я хочу превратить пьесу в успех ради Фол. И я хочу, чтобы ты помог мне в этом, Сирил.

— ...Ваше желание для меня закон.

Видя, как миледи с каждым днём становится всё взрослее, я чувствовал и счастье, и лёгкую грусть.

После этого леди София смогла взять себя в руки, и мы направились в комнату Студенческого совета. Когда мы вошли в комнату, Фол сидела за письменным столом.

— Фол?!

Леди София обошла стол и буквально подлетела к Фол. Время от времени на лице леди Софии появлялись чувства, которых следовало ожидать от молодой девушки, но сейчас она впервые полностью потеряла контроль над собой. Очевидно, Фол действительно стала очень дорогим человеком для леди Софии.

— Почему ты здесь? Разве ты не отсутствовала в школе?

— Только утром. После обеда я ходила на занятия.

— Тогда... Теперь ты в порядке?

— Ха-ха, я заставила тебя волноваться, не так ли? Сегодня я также вернусь к тренировкам.

— Понимаю. В таком случае, с моих плеч свалилась тяжесть. - Сказала леди София, крепко сжимая руки.

Неудивительно.

Фол не ответила на её вопрос, в порядке она или нет. Если бы она была нормальным ребёнком, это могло бы быть просто совпадением. Однако в случае с Фол она никак не могла неправильно истолковать вопрос леди Софии. Она, без сомнения, намеренно избегала ответа.

Причина была очевидна. Она не сказала, в порядке она или нет, потому что она не была в порядке. Поняв это, леди София заметно расстроилась.

По этой причине…

— Леди София, я должен приготовить чай, не так ли?

— ...Чай?

— Мы должны отпраздновать возвращение Фол, ведь так?

Она уже знала, что Фол не в порядке. В связи с этим я предложил, чтобы вместо того, чтобы печалиться о её состоянии, мы радовались тому, что Фол вернулась в Студенческий совет.

— ...Д-да… верно. Тогда, пожалуйста, приготовь также немного пирожного.

Леди София слегка улыбнулась мне, сразу поняв мою цель.

Увидев, что миледи храбро улыбается, я решил, что приготовлю ей кусок пирожного чуть побольше.

Сразу после этого в комнату вошли принц Альфорт и Алисия. Казалось, они пришли в спешке, вероятно, потому что опоздали.

Глаза принца Альфорта и Алисии расширились, и они подошли ближе к Фол, спрашивая:

— Ты теперь в порядке?!

— Ах, прошу прощения за то, что заставила вас волноваться. С сегодняшнего дня я тоже буду принимать участие в репетициях

— …Я действительно рад это слышать, двоюродная сестра Фол.

— Да. Я тоже очень рада это слышать!

Улыбка на лице принца Альфорта была явно вымученной. Он, вероятно, заметил, что Фол избегает вопроса, как и леди София. Казалось, что за это короткое время он значительно вырос.

Что касается Алисии, то её улыбка была искренней. Я подумал, что она не заметила, как Фол уклонилась от ответа, но потом встретился взглядом с Алисией, когда та внезапно повернулась. Как и у леди Софии, в глубине её глаз таилась печаль. Похоже, она действительно заметила, что Фол не отвечает прямо, и тоже решила отпраздновать её возвращение. Когда дело касалось деликатности, Алисия была самой зрелой.

В конце концов, я отрезал каждому кусок торта чуть больше, чем обычно.

Вместе с Фол, недавно вернувшейся в Студенческий совет, мы начали с полной репетиции спектакля на ближайшие несколько дней. Примерно в это же время начиналось меньше обычных уроков, и больше времени отводилось подготовке к Школьному фестивалю. Поскольку Школьный фестиваль близился к концу, сегодня нас будет инструктировать актриса одной театральной труппы. Труппа была хорошо известна в Королевском городе, и нашим наставником была главная актриса, Изабелла, которая играла героиню во многих пьесах.

Между прочим, я прошёл через множество неприятностей, чтобы иметь возможность просить её присутствия. Когда я только начал набирать актёров, мне представились несколько мужчин из разных трупп. У меня не было никаких возражений против их талантов, и я был абсолютно уверен, что попрошу одного из них. Однако меня остановил отец. Причина была в том, что если я приглашу актёров-мужчин и что-то случится с юными леди, будет слишком поздно сожалеть об этом. Поэтому я снова начал вербовку, на этот раз только женщин, но теперь труппы действовали осторожно. Они беспокоились о том, что их собственные главные актрисы будут похищены знатью.

Вполне естественно, что, помимо некоторых избранных групп людей, обычные люди будут осторожны в отношении дворянства.

Если бы у меня был посредник, всё было бы улажено быстро, но в любом случае у меня не было времени. Я пошёл прямо к труппам и договорился с ними, и Изабелла согласилась.

Поэтому, пока мы ждали её в тренировочном зале, появилась Изабелла. Её огненные волосы отливали красным, а золотистые глаза сверкали. Женщина, чьи изгибы завораживали мужскую аудиторию, исполнила перед нами дамский реверанс.

— Меня зовут Изабелла. Очень приятно с вами познакомиться.

Я был глубоко впечатлён её манерами, которые были бы уместны для молодой благородной леди. Когда я брал у неё интервью, она была более обычной – нет, совершенно очаровательной женщиной.

Её теперешняя аура была безупречна, потому что в этот момент она исполняла такую роль.

Однако, если бы она была так внимательна к нам в нашей практике, это не помогло бы. Когда я перевёл взгляд на принца Альфорта, он кивнул.

— Изабелла, пожалуйста, просто будьте собой. От имени принца Альфорта я обещаю, что во время репетиций не будет никакого возмездия за ваши манеры. Поэтому, пожалуйста, будьте с нами строги.

Услышав эти слова, Изабелла взглянула на лицо принца Альфорта с выражением, которое показывало, что она пытается прочесть истинные намерения, стоящие за этими словами. Наконец она кивнула.

— Поняла.

— Вы, кажется, говорите это серьёзно, поэтому я так и сделаю. Но если кто-то ещё упрекнёт меня, пожалуйста, помогите мне, хорошо?

Эту перемену было невозможно игнорировать.

Она была женщиной, способной вести себя как благородная леди. Она не могла не знать, что с ней может случиться, если она проявит неуважение к принцу. Несмотря на это, она изменила своё отношение, придя к выводу, что слова принца Альфорта были искренними. Как актриса, она могла привыкнуть судить о подлинности слов своего партнёра.

— Тогда без дальнейших проволочек покажите мне свою пьесу. Хотя у нас не так много времени, я не буду принимать никаких несерьёзных выступлений до тех пор, пока мне доверят инструктировать вас.

Аура Изабеллы снова полностью изменилась.

Это была не аура благородной леди в самом начале, но и не аура очаровательной молодой женщины из прошлого. Острый взгляд, который она обратила на леди Софию и остальных, был взглядом профессиональной актрисы.

Так как все были на месте, мы начали наши полные репетиции. Сначала была сцена, где встретились принц Альфред и Аурелия. Принц Альфорт, изображая реалистичного, простодушного принца, спас героиню. По сравнению со своими первыми выступлениями он значительно улучшился.

Изабелла, увидев это представление, издала «Ха», показывая, что она была немного впечатлена. Помимо того, что он был дворянином, он был ещё и всего лишь 12-летним ребёнком. Она, вероятно, ожидала более неуклюжего представления.

По этой причине…

— Приятно познакомиться, Аурелия. Я Эльвира, невеста принца Альфреда.

— Л-леди Эльвира, вам что-то нужно от меня?

— О, ты что, прикидываешься дурочкой? Позволь мне сказать тебе кое-что очень ясно прямо сейчас. Я никогда не отдам его никому, даже тебе, Аурелия. Он мой.

— ...Нет, сердце принца Альфреда принадлежит ему! Он не принадлежит вам!

— Понимаю. Так значит, ты не отступишь до самого конца. Поскольку это так… приготовься. Если ты попытаешься свергнуть судьбу, дарованную мне богами, ты получишь божественное наказание.

От выступлений леди Софии и Фол у меня перехватило дыхание.

С тех пор Изабелла продолжала жадно наблюдать за представлением, не делая ни малейшего движения. Репетиция продолжалась без единого её слова, и, наконец, мы достигли кульминационной сцены.

Это был суд над злодейской дочерью Эльвирой. Принц Альфред разоблачил её злодеяния и объявил о публичной казни. Признавшись в любви принцу и выплюнув обиду на героиню, она была отправлена на виселицу.

Жизнь этой юной леди, сошедшей с ума от любви, подошла к концу. Сам став свидетелем этих событий, принц сказал героине: «Отныне я буду защищать тебя» и поцеловал её. Конечно, поцелуй был фальшивым. На живом представлении свет гаснет за мгновение до него.

Эта часть была прекрасна. Однако… наблюдая за этим таким образом, то, как обращались с негодяйской дочерью, казалось действительно жестоким. Сценарий был верен игре. Однако при адаптации к пьесе сцена казни злодейской дочери действительно выделялась.

Пока я думал об этом, Изабелла, посмотрев представление, встала и захлопала.

— Я поражена! Когда я услышала об этом детском спектакле средней школы, я подумала, что это может быть за шоу. Честно говоря, я не думала, что смогу увидеть такое реалистичное представление!

— Большое вам спасибо. Тем не менее, я всё ещё не удовлетворена своим нынешним выступлением. Пожалуйста, проинструктируйте меня о том, как усовершенствоваться ещё больше.

Это была обычная леди София, демонстрирующая своё желание совершенствоваться. Показав такое представление, она заявила, что ещё не удовлетворена. Изабель поначалу была удивлена таким отношением. Впрочем, она, вероятно, тоже любила тяжёлую работу, как и мы с леди Софией.

Похлопав себя по груди, она сказала:

— Предоставьте это мне! — она принялась наставлять леди Софию.

Прошло ещё несколько дней, и не успели мы опомниться, как наступила ночь перед Школьным фестивалем.

Школьный фестиваль продлится три дня. Поскольку пьеса Студенческого совета будет разыгрываться три дня подряд, завтра наконец-то наступит наш первый день. В эту ночь меня вызвала леди София.

— Я слышал, что вы просили моего присутствия. Что случилось так поздно ночью?

Когда я вошёл в комнату, миледи была в спортивной куртке. По её виду я предположил, что она хочет, чтобы я позанимался с ней.

— Леди София, концерт состоится завтра. Поздно ложиться спать не будет хорошо для вашего тела.

На репетиции в тот же день и принц Альфорт, и Алисия показали достойную игру. С тех пор как Изабелла начала их учить, их актёрское мастерство заметно улучшилось. На завтрашнем живом выступлении они, вероятно, покажут свои истинные актёрские способности, даже лучше, чем то, что они показали нам сегодня.

Тем не менее, не было бы ничего смешного, если бы леди София выступила плохо из-за недостатка сна.

— Я знаю. Тем не менее, я хотела бы лучше понять характер персонажа ещё немного лучше, ещё раз.

Это было предсмертное желание Фол сыграть успешную пьесу вместе со всеми. Леди София, вероятно, изо всех сил старалась исполнить это желание.

Я почувствовал, что сейчас от леди Софии исходит что-то зловещее.

— ...Мне не следует засиживаться допоздна, не так ли?

Я улыбнулся так весело, как только мог, и направился в репетиционную комнату вместе с леди Софией.

Она начала своё выступление с величественного жеста, которого не делала с самого начала. Если она сделает обычный жест, зрители его не поймут. Поэтому для спектакля движения, которые были почти слишком преувеличены, были в самый раз.

Этому её научила Изабелла.

Используя свой опыт, миледи исполнила роль Эльвиры теперь ещё смелее, чем в прошлом.

Сердце принца отдалялось от неё. После того, как она узнала об этом, Эльвира продолжала думать о нём в чистом виде, просто искренне желая, чтобы он смотрел в её сторону, желая, чтобы он любил её.

Однако, узнав, что этим желаниям не суждено сбыться, Эльвира задумалась:

«Если бы только этой девушки не существовало.»

Выступление миледи было поистине захватывающим. Она была прекрасна, как алая роза, и всё же у неё были шипы, которые могли причинить вред любому, кто мог прикоснуться к ней. После того, как я закончил наблюдать за всем её выступлением, я издал вздох восхищения.

— Как и ожидалось от вас, леди София.

— Спасибо, Сирил. Но это не только результат моих актёрских способностей. Я полностью понимаю, что чувствует Эльвира, поэтому мне очень легко сопереживать ей.

— В-вот как…

Мне казалось, что леди София всё-таки помнит, что она была злодейской дочерью. Если нет, то это должно означать, что нынешняя леди София обладает качествами, которые могут позволить ей погрузиться во тьму.

Любой из этих вариантов пугал.

— Эльвира просто использовала неправильный метод.

— Говоря, что она просто использовала неправильный метод, вы хотите сказать, что всё остальное было правильно?

Эльвира, которая впала во тьму, совершила достаточно злых дел, чтобы её можно было назвать «злодейской дочерью». В оригинальной работе было достаточно причин, чтобы сопереживать ей, но сценарий пьесы не был написан до такой степени подробно.

Казалось странным, что леди София сочувствует ей, говоря, что только её методы были неправильными.

— Даже если бы она убила Аурелию, ей не удалось бы завоевать любовь принца. Если она хотела, чтобы принц смотрел в её сторону, она должна была улучшить себя и сделать некоторые тщательные манёвры за кулисами, создавая среду, в которой люди вокруг неё будут поддерживать её.

«Это то, что вы делаете, не так ли, миледи?» – я, конечно, не мог этого сказать. Миледи сама решила, чего хочет и куда направляется.

Поскольку я молчал, леди София повторила свои слова.

— Я считаю, что Эльвира пошла по ложному пути, потому что не подумала об этом методе, — сделала заключение леди София.

Я и сам был способен сопереживать её образу мыслей. В конце концов, злодейская дочь была просто ребёнком.

— Если бы это была я, я бы не пала. Я обязательно нашла бы способ достичь своих целей. Следовательно… когда придёт время, ты поможешь мне?

Леди София крепко сжала свои маленькие руки в кулаки и посмотрела на меня. Я был единственным, что отражалось в этих тревожно дрожащих аметистовых глазах.

— Обещаю. Я обязательно помогу вам.

— Действительно?

— Да, конечно. Поскольку я ваш эксклюзивный дворецкий, леди София.

Она слегка надулась. Эта леди София была такой милой, что я расплылся в лёгкой улыбке.

— В чём дело? Почему ты улыбаешься?

— Нет, ничего особенного. Что ещё важнее, вам пора отдохнуть.

— Лааадноо…

Миледи, вся в поту, не могла просто переодеться и лечь спать. И вот, занятый приготовлением ванны, я доверил слегка надутую леди Софию Руше.

Было утро Школьного фестиваля.

Вместе с одноклассниками я проводил во дворе последнюю проверку программы нашего класса. Кстати, в классе А для слуг, использующих внутренний двор, откроют кафе под открытым небом.

Возможно, найдутся люди, которые подумают, что это основная идея, но это не так. Мы были первокурсниками курса слуг, и у большинства из нас ещё не было хозяина. Поэтому возможность открыть кафе, чтобы показать свои навыки официанта и организатора, была залогом успеха. Поскольку каждый класс хотел иметь кафе, конкуренция была бы жестокой, но наш класс А был готов принять вызов в лоб.

Более того, мы не просто открывали кафе. Чтобы поднять популярность блинчиков, которые планировал продавать Либерт, получив рецепт через принца Альфорта, мы решили, что он начнёт продавать их в больших масштабах через наш класс. Для этого события он будет делать их, используя ингредиенты высшего класса, стремясь продать их знати и богатым. Он также не забывал рекламировать их как новый рецепт сладостей, который леди София подарила принцу Альфорту. Из-за этого люди, которые хотели почувствовать связь с королевской семьёй или домом маркиза, должны были собираться вокруг.

В результате слава блинчиков в мгновение ока распространилась среди богатых. В то же время они сообщат простому народу о популярности блинчиков среди высших классов – и тогда он начнёт продавать долгожданные блинчики, используя более дешёвые ингредиенты, поскольку они будут предназначены для простолюдинов. Либерт разработал этот план, взяв за основу моё предложение.

Поскольку многие дворяне могли появиться, естественно, ответственность класса А была ещё больше. Тем не менее, класс с готовностью принял всё это во главе с Люком.

Казалось, они были благодарны за то, что им представилась такая прекрасная возможность. И, как и обещали их надёжные слова, Люк и другие преуспели в том, чтобы всё идеально подготовить.

Используя опыт, накопленный им во время подготовки к приветственной вечеринки для новых студентов, Люк умело распределил нагрузку и выявил мотивацию их одноклассников.

Кроме того, Раймонда назначили помощником Люка. Я полагал, что, хотя с его способностями проблем не было, на данный момент наши одноклассники ещё не считали его заслуживающим доверия. Именно по этой причине я не пытался убедить их позволить ему каким-либо образом руководить. Люк был тем, кто решился на это, а затем убедил остальных.

И Раймонд оправдал их ожидания. Он хорошо использовал опыт, который он получил, возглавляя группу внутреннего двора на Приёме для новых студентов, и показал, что он восприимчив к методам Люка. Тот, кто собрал одноклассников вместе, был Люк, но тот, кто связал две группы вместе, был Раймонд.

«Учитесь на своих ошибках.»

Похоже, это был метод воспитания учителя Люка. Кроме того, согласно тому, что сказал Люк, этот учитель также был наставником Фол.

И так, вполне вероятно, что…

— Хлоя, ты не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чём? — обратился я к ней, пока она проверяла выстроившиеся во дворе столы.

— О, Сирил, ты редко задаёшь мне вопросы. Что тебе угодно?

— Ах, просто… Я слышал, что ты застряла с Люком на целую вечность, но подумать только, что он на самом деле тайно любит тебя…

— Ась?

Она посмотрела на меня холодными глазами.

— Прошу прощения. Я просто пошутил.

— Но это было совсем не смешно.

— Как жестоко с твоей стороны. Тогда позволь мне сразу перейти к делу. Я хотел бы знать о вашем учителе.

— Просто чтобы ты знал, я не могу назвать тебе эту личность. Мне запрещено говорить об этом.

— Да, я знаю. Люк сказал мне то же самое.

Пока я возился, выражение лица Хлои, казалось, говорило: «Так почему ты спрашиваешь меня?»

— Поскольку Фол, кажется, высоко её ценит, я сам стал немного интересоваться ею. Поэтому я хотел спросить тебя, Хлоя, хорошее ли у тебя о ней впечатление?

— ...Тут не до смеха.

— Ты права. Пожалуйста, прости моё поведение. Я уйду, пока не оскорбил тебя ещё больше.

В соответствии с моими словами, я начал проходить мимо неё. Однако, как только я попытался уйти, Хлоя схватила меня за руку.

— ...Что такое?

— Ответь мне. Что ты выяснил?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Не прикидывайся дурачком. Ты сказал, что хочешь меня о чём-то спросить. Тем не менее, ты просто продолжаешь валять дурака, задавая мне бессмысленные вопросы, а затем пытаешься уйти. Не может быть, чтобы ты... просто сделал это без причины, не так ли?

Как я и думал, Хлоя была выдающейся. Она, казалось, заметила, что в нашем недавнем разговоре я уже достиг своей цели.

— Это не такое уж большое дело. Я просто кое-что проверил.

Если бы у кого-то не было нужной мне информации, он не смог бы неправильно истолковать мои вопросы. Если бы кто-то это сделал, его реакция ясно показала бы это. И тем не менее, Хлоя неправильно меня поняла.

Именно по этой причине я смог выяснить «её» личность.

Я не собирался сообщать ей даже о том, что добываю информацию, но, похоже, быстро убежать от чувства вины за тайное получение информации от Хлои было неудачей.

Как и ожидалось от Хлои.

Она, казалось, была на один или два шага впереди Люка, когда дело доходило до таких разговоров.

— …Ответь мне. Какую информацию ты получил от меня?

— Пока это секрет.

— Угх… И ты думаешь, я просто приму это?

— Нет, не думаю. Так что позволь мне кое-что тебе сказать. Леди София очень любит мисс Фол. Поэтому я никогда не сделаю ей ничего плохого.

Хлоя уставилась на меня. Я встретился с ней взглядом.

— ...Если то, что ты только что сказал, окажется ложью, я никогда тебе этого не прощу.

Закончив разговор с Хлоей, я вернулся к работе. Я проверял, нет ли каких-нибудь несоответствий в нашей подготовке. До сих пор я ходил помогать просто как член класса, когда был свободен, но поскольку рабочий график был хорошо продуман, у меня было достаточно времени, чтобы справиться с любыми непредвиденными обстоятельствами, которые могли возникнуть.

Подготовка также была сделана должным образом, поэтому мы, вероятно, получили бы высокую оценку от наших будущих клиентов.

— О боже, ты что, проводишь тайную проверку?

— Пожалуйста, не говорите того, что может привести к недоразумениям. Сейчас я всего лишь член класса.

Тот, кто обратился ко мне, был наш учитель, Тристан.

Когда дело дошло до организации Школьного фестиваля, я просто протянул руку помощи. Я просто планировал получить похвалу как ещё один член класса, так как почести, предназначенные для лидера, принадлежали Люку.

— Ты так говоришь, но если бы заметил какие-то проблемы, то вмешался бы.

— Это ваша обязанность, учитель, а не моя.

Когда я дал понять, что не собираюсь красть их достижения, я подумал об учителе Тристане. Я понял, что такое частое общение с Тристаном, который был дворецким отца Фол, не могло быть простым совпадением.

Люк и Хлоя были теми, кто следил за мной. Затем, после того, как Люк решил, что я не представляю угрозы, и я опустил свою защиту, был ещё один человек, наблюдающий за мной.

Это был старый трюк, чтобы тщательно исследовать кого-то.

— Если подумать, мне нужно выразить тебе свою благодарность.

— Выразить вашу благодарность?

— Да, в отношении леди Фол. Благодаря всем вам она в последнее время стала довольно весёлой. Она могла бы найти свою цель в жизни с помощью пьесы.

Хотя он сказал, что чувствует благодарность к Фол, на самом деле он не сказал, что это было из-за того, что она нашла свою цель. Я понял, что скрывалось за благодарностью учителя Тристана.

— Леди София просто прониклась к ней симпатией, вот и всё.

— ...Вот как?

На этот раз молчал учитель Тристан. Он, вероятно, пытался оценить, по моему заявлению, был ли я полезен Фол или нет. Учитель Тристан был осторожен, и я не мог понять скрытый смысл ни в одном из его слов. Я чувствовал, что в таком темпе наш разговор не продвинется дальше, поэтому я решительно перешёл к сути дела.

— Вы любите чёрный чай, учитель Тристан?

Услышав этот вопрос, глаза учителя Тристана слегка расширились. Затем уголок его рта приподнялся, и он одарил меня улыбкой, которая выглядела точно так же, как его игровой образ.

— Верно, я слышал, что ты готовишь вкусный чёрный чай. Где ты научился его варить?

— Я сам научился этому. Если вы хотите научиться готовить его, учитель, вы не против, если я научу вас своему методу?

— ... Думаю, да. Если есть возможность, пожалуйста, научи меня.

— Однако, возможности – это то, что мы создаём сами.

Поэтому, если кто-то не хотел создавать возможность, это было то же самое, что отклонить его предложение.

— Что же, это правда. Однако не было бы лучше, если бы ты сам подготовил её, когда придёт время?

— Я отказываюсь. Моя хозяйка – леди София, так что у меня нет достаточно свободного времени, чтобы готовить чай специально для вас.

— Разве вы не в хороших отношениях.

— Если вы настаиваете, как насчёт того, чтобы завести себе любовницу? Я проинструктирую её, как приготовить вам вкусный чёрный чай.

— ...Тебе не следует беспокоиться о таких вещах, — сказал учитель Тристан и улыбнулся.

Когда уголок его рта приподнялся, казалось, что он думает о чём-то озорном, но я боялся, что это было притворство, потому что у Тристана в игре часто было такое озорное выражение лица.

— Однако... вы правы. Раз уж вы об этом попросили, должен ли я хотя бы раз приготовить вам чай?

— Да. Тогда, как насчёт того, чтобы позволить мне попробовать его в последний день школьного фестиваля?

— ...Вы не против подождать до окончания Школьного фестиваля?

— Нет, не против. После окончания Школьного фестиваля позволь мне как следует насладиться твоим чаем с молоком, которым ты так гордишься.

— Понял. Тогда я оставлю программу класса на вас.

Так как мне удалось заставить его согласиться на такое важное обещание, я вернулся в класс лёгким шагом.

И вот, наконец, начался школьный фестиваль.

Утром я помогал в кафе под открытым небом, а после обеда шёл в зрительный зал на спектакль.

Кстати, это можно было бы назвать Школьным фестивалем, но программы были очень разные в зависимости от курса.

В то время как курсы для слуг готовили множество заведений, похожих на кафе, курсы для знати проводили много мероприятий, связанных с обществом высшего класса, а курсы для простолюдинов сделали много лотков с едой, и рекламные мероприятия. Всем этим я хотел сказать, что, кроме Студенческого совета, аудиторией пользовались немногие. В результате у Студенческого совета было достаточно времени для подготовки. Чтобы проверить реквизит, который мы будем использовать в спектакле, я заранее поднялся на сцену.

Инструменты, с которыми мы будем работать во время спектакля, включали реквизиты для использования и переноски актёрами, а также оборудование, которое было установлено на сцене. Кроме того, у нас также были необходимые условия. Было бы невозможно сделать всё это за то короткое время, которое у нас было, поэтому многие из них были взяты напрокат у театральной группы, с которой выступала Изабелла. Поскольку это было оборудование для пьесы «Экспрессии света и тьмы», которой не существовало в этом мире до нашей пьесы, я ожидал, что её будет очень трудно подготовить, но театральная группа Изабеллы проделала огромную работу.

Когда я заскочил в кладовку за кулисами, там уже кто-то был.

Я немного насторожился по поводу цели её пребывания там.

— Мисс Изабелла, что вы здесь делаете?

— Разве не естественно, что профессиональные актёры приходят проверить реквизиты, которые они будут использовать?

Я подумал, что это было немного неожиданно.

Изабелла усмехнулась, возможно, потому, что мои чувства отразились на моём лице.

— Разве это так удивительно? Хотя я сама не буду выходить на сцену, поскольку я репетировала вместе со всеми вами, я считаю себя частью группы. Ты и другие всё ещё считаете меня чужаком?

— Нет, вовсе нет.

Изабелла усердно инструктировала нас на прошлой неделе, и это правда, что она делала вещи, выходящие за рамки её должностных обязанностей.

— Раз уж это ты, я собираюсь кое в чём тебе признаться. Сначала я не собиралась всерьёз инструктировать вас во всём этом. Я думала, что буду нянчиться с кучей благородных детей и что, если всё пойдёт хорошо, я, возможно, смогу получить покровителя.

— Вам нужен покровитель?

Я немного порылся в памяти. Удивительно, но она искренне ответила на мой легкомысленный вопрос и сказала, что ей нужны деньги, чтобы поддержать своё родное поселение.

— Я из очень бедной деревни, в которой на самом деле ничего нет. Тем не менее, все там всегда относились ко мне очень доброжелательно, как будто я была ещё одним членом семьи. Они даже очень помогли мне, когда я покинула деревню, чтобы присоединиться к театральной группе.

— ...Вам нужен покровитель, чтобы отплатить за их доброту?

— Да, именно так.

У меня не было никаких гарантий, что слова этой женщины, которая была так талантлива в актёрском мастерстве, были правдой. Тем не менее, это прояснило некоторые моменты. Честно говоря, в то время, когда я составлял список кандидатов, я проверил её биографию.

Поэтому я уже знал, что Изабелла посылает часть своего жалованья в свою деревню. Я не знал, зачем она это делала, но… теперь я понял, что это было из-за благодарности, которую она испытывала к своему родному поселению.

Простолюдины, и особенно фермеры, жившие в сёлах, не были богаты в этом мире. Должно быть, дочери из бедной деревни было неизмеримо трудно переехать куда-то ещё. Вполне вероятно, что все жители деревни вложили деньги в её дорожные расходы и тому подобное.

В то же время я мог себе представить, что она уже отправила достаточно денег, даже учитывая первоначальную сумму денег, которую они ей дали. Похоже, у неё было более сильное чувство долга, чем я думал.

По сути дела...

— Вы подозревали меня, не так ли?

У меня перехватило дыхание. Она сказала именно то, о чём я думал. Она значительно превосходила мои способности в чтении людей.

— Прошу прощения, если доставил вам неудобство.

— В этом нет необходимости. Вполне естественно, что, если ты служишь кому-то, ты будешь с подозрением относиться к окружающим людям. Кроме того, на самом деле это не было таким уж ошибочным беспокойством.

— Что вы хотите этим сказать?

— Меня нанял кто-то неизвестный.

Казалось, что в течение нескольких дней, которые она провела в качестве нашего инструктора, кто-то уже связался с ней. По-видимому, этот человек велел ей вмешаться в мелкую бутафорию, чтобы смутить леди Софию.

— На данный момент я подумала, что для тебя будет лучше узнать это.

— ...Большое вам спасибо.

Если бы я подсчитал людей, которые плохо думали о леди Софии из-за недоразумения, общее число людей, которые держали на неё обиду, было бы немалым. Тем не менее, было не так много людей, которые были бы способны сделать шаг всего за несколько дней, которые Изабелла провела, обучая нас, и были бы в состоянии заплатить, чтобы поручить ей подобное.

По всей вероятности, это был студент, который был членом Элитарной фракции.

Их влияние уменьшилось после последнего инцидента, но, с другой стороны, это заставило её навлечь на себя их вражду. На этот раз это было всего лишь преследование, но в игре леди София была ложно обвинена элитистами в преступлении и казнена за это. Казалось, что с этого момента я должен стать ещё более бдительным.

— ...Мисс Изабелла, не согласитесь ли вы поработать на меня?

— Работать на тебя? Ты же не хочешь сказать, что станешь моим действующим покровителем, верно?

— Нет, это отдельный вопрос.

Изабелла преуспела в том, чтобы видеть поступки людей насквозь и читать их мысли. Как актриса, она общалась с самыми разными людьми, поэтому я подумал, что она хорошо подойдёт для сбора информации.

— Другими словами, ты хочешь, чтобы я продолжала быть актрисой, собирая информацию, а затем сообщая всё, что кажется тебе полезным?Я бы не возражала.

— ...Вы довольно легко согласились.

— Я взялась за эту работу, потому что доверяю тебе.

Когда я посетил театральную труппу, руководитель труппы относился ко мне настороженно. Однако Изабелла, которая задавала мне много вопросов, сказала, что доверяет своему собственному восприятию меня и приняла моё предложение.

— Понятно. Тогда давайте позже подпишем официальный контракт.

У меня было много дел, но в тот момент подготовка к выступлению взяла верх, поэтому я начал проверку. Работая, я вдруг вспомнил, что несколько минут назад сказала Изабелла.

— Ранее вы сказали, что сначала не собирались серьёзно инструктировать нас. Что заставило вас передумать?

— Я уверена, что ты уже знаешь.

Изабелла усмехнулась. Она имела в виду, что, видя, насколько серьёзны миледи и остальные, она хотела помочь им. Поскольку я всегда был рядом с миледи, я прекрасно понимал это чувство. Когда я увидел, что она делает всё возможное, я не мог отделаться от мысли, что хочу помочь ей расти всё больше и больше.

— Ну, в таком случае, если тебя что-то беспокоит, пожалуйста, не стесняйся проконсультироваться со мной. Однако... я не могу помочь тебе в том, чтобы выслужиться перед твоей дамой, понятно?

После того, как она одарила меня типичной улыбкой Изабеллы и послала мне воздушный поцелуй, она ушла. В тот момент, когда я озадаченно наклонил голову, задаваясь вопросом, о чём она говорит, я почувствовал, как неописуемая атмосфера жажды крови поднимается у меня за спиной. Когда я обернулся, по спине у меня пробежал холодок, я увидел неподвижную фигуру леди Софии, на лице которой появилась улыбка будущей маркизы.

— ...Леди София, что-то случилось?

— А сладострастные молодые женщины в твоём вкусе, Сирил?

Последовал ужасно прямой вопрос. Несмотря на то, что она по-прежнему выглядела как маркиза, мне хотелось спросить её, куда подевались правильные, тонкие выражения аристократии?

— Пожалуйста, ответь мне. Такие молодые женщины, как Изабелла, в твоём вкусе, Сирил?

— Я нахожу её привлекательной.

Объединив свою предыдущую и нынешнюю жизни вместе, я прожил более 30 лет. Тем не менее, я не чувствовал, что мой умственный возраст был 30-летним.

Обычно, когда кто-то становился старше, возраст девушек, которые им нравились, также увеличивался. Но, возможно, из-за того, что я переродился, мой вкус на самом деле не изменился с тех пор, как я был студентом в моей предыдущей жизни.

Я видел леди Софию девушкой моложе себя, в то время как Изабеллу – девушкой моего возраста.

— ...Сколько лет мне понадобится, чтобы повзрослеть? — пробормотала леди София. Однако, когда она с надутыми губами смотрела на своё собственное тело, она выглядела очень мило – казалось, что ей ещё слишком рано приобретать прелести взрослой женщины.

Мне было довольно трудно удержаться от непреднамеренного громкого смеха.

Тем не менее всё было именно так, как сказала леди София. Ещё несколько лет, и леди София превратится из милой молодой девушки в красивую юную женщину.

Вот почему...

— Я с нетерпением жду, когда это произойдёт.

Миледи удивлённо моргнула, но её щеки слегка покраснели. По-видимому, она поняла, что я услышал, что она пробормотала. Она слегка отвернулась в смущении.

Казалось, что с этими моими несколькими словами её ревнивый гнев исчез.

После того, как миледи снова была в хорошем настроении, мы вместе проверили маленькие детали.

Изабелла сказала, что для профессиональной актрисы само собой разумеется проверять собственный реквизит. Однако леди София была будущей маркизой. Поскольку для знати было обычным делом заставлять своих слуг проверять реквизит, который они будут использовать, они редко делали проверку сами.

Тот факт, что миледи проверяла их сама, показывал, как сильно она хотела, чтобы пьеса имела успех.

— Леди София, я чувствую, что вам повезло, что вы смогли познакомиться с Фол, не так ли?

— Да, я согласна. Так что тебе больше не нужно об этом беспокоиться.

У меня перехватило дыхание.

Без сомнения, она указывала на то, что я скрывал истинную личность Фол и её обстоятельства. Хотя я скрывал это, потому что верил, что это пойдёт на пользу леди Софии, было бы ложью, если бы я сказал, что не чувствую себя виноватым из-за этого.

Однако я не думал, что леди София заметит это.

— Я благодарна тебе от всего сердца. Кроме того, прямо сейчас я хочу, чтобы пьеса имела успех вместе с Фол и другими. Ты мне поможешь?

— Ваше желание для меня закон, миледи.

Если таково было желание моей госпожи, то мой долг помочь ей всеми силами. Однако я уже сделал всё, что должен был.

— Несмотря на то, что леди София и Фол были лучшими в своих классах, они ни за что не смогли бы так же превосходно выступать. В случае с принцем Альфортом и Алисией это само собой разумеется. Это то, о чём, вероятно, думали многие люди.

Поэтому сегодня мы докажем, что эта мысль ложна. С выступлением, которое могло бы соперничать даже с выступлением профессионала, леди София и другие получат самые большие аплодисменты.

Сочиняя в уме этот счастливый конец, я продолжал подготовку к пьесе. Наконец появилась Алисия, а за ней принц Альфорт.

Все надели свои костюмы и закончили приготовления. Фол была единственной, кто не появилась.

— Почему Фол нет?

Перед началом живого выступления все члены Студенческого совета, за исключением Фол, собрались за кулисами.

Однако никто не мог ответить на вопрос леди Софии. Ни у кого не было ответа на этот вопрос, так как это был вопрос, который все мы тоже хотели задать.

Нет, это было неправильно.

Именно потому, что мы знали, что у всех нас есть один возможный ответ, который приходит на ум, никто из нас не хотел озвучивать свою догадку.

Леди София, которая боролась с болезнью магического перенапряжения, так же как и другие, скорее всего, запаникует. Чтобы избежать этого, я щёлкнул пальцами, привлекая всеобщее внимание.

— Ребята, сколько пальцев вы видите?

— Сирил, я сейчас не в том настроении, чтобы наслаждаться розыгрышем.

— Я не шучу. Пожалуйста, ответьте, миледи. Можете ли вы сказать, сколько там пальцев?

Я показал ей свою руку, подняв вверх только один палец.

— ...Один.

Я не согласился с ответом леди Софии. Посмотрев на лица всех присутствующих, я снова перевёл взгляд на леди Софию.

— Это действительно так?

— Неважно, как я на это смотрю, это один... нет, один палец направлен вверх, но на твоей правой руке всё ещё пять пальцев.

— Совершенно верно.

По правде говоря, любой ответ был бы хорош. Если бы она ответила, что сначала было пять пальцев, я намеревался перенаправить её внимание на количество пальцев, указывающих вверх. Моей целью было отвлечь её.

Самый эффективный способ остановить панику – это отдалить человека от источника паники. Одновременно было также сказано, что, когда кто-то паникует, его сознание рассеивается, и заставить этого человека сосредоточиться на чём-то одном также является хорошим средством.

Поскольку я реализовал оба этих метода одновременно, я также размышлял о том, что делать потом. Была только одна причина, по которой Фол не явилась на репетицию, не связавшись с нами заранее. Я испугался, что она снова упала в обморок. Поэтому теперь проблема заключалась в том, как мы будем с этим справляться. Было бы лучше, если бы мы могли скрыть проблему, но, видя, что она была героиней пьесы, это было невозможно.

— Я послал Руше проверить, почему Фол не идёт. Однако… мы не можем ждать, пока она вернётся. Должно быть, Фол снова упала в обморок.

Я представил эту возможность не как предположение, а как факт, нарочно. Прямо перед тем, как они забеспокоились, и пока они восстанавливали своё самообладание, я продолжил своё изложение.

— Тем не менее, нет необходимости беспокоиться об этом. Даже если она действительно упала в обморок, я уверен, что мы увидим, как её здоровье снова вернётся в норму, как только она отдохнёт несколько дней. Так сказала её наставница.

На этот раз я перешёл к рассмотрению её обморока как гипотезы, утверждая, что беспокоиться не о чём, даже если это окажется правдой.

Более того...

— Наша проблема – это время её обморока. Вполне вероятно, что Фол не сможет выступить в пьесе.

Независимо от того, была ли её способность вернуться в будущем фактом или гипотезой, проблема заключалась в том, что она не вернётся ни сегодня, ни послезавтра. Поэтому я отошёл в сторону, сказав, что нам нужно беспокоиться о том, что делать с пьесой. Конечно, это не означало, что все будут чувствовать себя уверенными в этом или что они полностью согласятся со мной. Начнём с того, что, хотя я и верил в правильность своего предположения, у меня не было никаких доказательств своей правоты.

Тем не менее, даже если бы Фол упала в обоморок, леди София и остальные ничего не смогли бы с этим поделать. Я был единственным исключением. Если бы это было необходимо, я бы обязательно навестил её. Поэтому, поскольку такой встречи не требовалось, это было ещё одним доказательством того, что мои подозрения были верны.

— Я повторю это ещё раз. Наша нынешняя проблема заключается в том, что мы не можем играть в пьесе. Конечно, не исключено, что она ворвётся сюда через минуту, но…

Этот шанс был бесконечно мал. Мы должны были решить, здесь и сейчас, будем ли мы играть пьесу или нет.

— Поскольку кузина Фол – героиня пьесы, нам ничего не остаётся, кроме как отменить спектакль, верно? - Сказал принц Альфорт.

Следуя здравому смыслу, это было уважаемое мнение, и я ожидал его услышать. Однако леди София настаивала на обратном.

— Мы должны сыграть пьесу. Если бы Фол была здесь, она определённо хотела бы, чтобы мы это сделали.

Это тоже было правдой.

Все мы знали, что Фол сказала, что хочет сыграть пьесу, чтобы оставить впечатление перед смертью. Даже если она сама не сможет выйти на сцену, для неё будет очень много значить, если мы добьёмся успеха в пьесе.

— Это правда, что кузина Фол сказала бы так, но… что нам делать с героиней?

Принц Альфорт оглядел комнату. Если бы это была роль Алисии в качестве горничной, мы могли бы каким-то образом обойтись рассказом об этом. Однако о том, чтобы превратить роль героини в простое повествование, не могло быть и речи.

Когда речь заходит о смене ролей, самым безопасным выбором для Алисии было бы сыграть героиню. Алисия, возможно, почувствовала, о чём я думаю, потому что открыла рот.

— Я ... я не могу играть героиню!

— Не волнуйся. Я буду играть Аврелию, — заявила леди София.

Конечно, леди София могла бы умело сыграть героиню. Тем не менее, леди София, взявшая на себя роль героини, создала большую проблему. Если бы леди София играла героиню, в роли злодейской дочери не было бы никого. Хотя у неё было меньше строчек, чем у героини, это не меняло того факта, что это была важная роль. Окончательно превратить его в повествование было бы трудно. Пока я наблюдал за ней, гадая, что она собирается делать, леди София перевела взгляд на Алисию.

— Мисс Алисия, пожалуйста, сыграйте злодейскую дочь.

— Я... мне играть Эльвиру?!

— Да. Вы ведь несколько раз выступали в роли Эльвиры, верно?

— Я-я просто плыла по течению, как бы это сказать…

— Тем не менее, ваше изображение было естественным. Вы могли бы умело исполнить эту роль, не так ли?

...Конечно, Алисия исполняла роль злодейской дочери лучше, чем роль горничной.

Но это было потому, что она была способна сопереживать ей, и потому, что их личности совпадали. Вообще говоря, если бы живое выступление должно было состояться через неделю, этот вариант был бы прекрасным. Однако в этой ситуации, когда вот-вот должно было начаться живое выступление, это было слишком опрометчиво.

Именно об этом я и думал, но, в отличие от того, что было раньше, когда Алисию рассматривали на роль героини, на этот раз Алисия думала об этом, а не сразу отказывалась.

Если бы это было возможно, это было бы идеальное распределение ролей. Однако… Я перевёл взгляд на Мелиссу. Заметив мой взгляд, она кивнула.

— Леди Алисия была заинтересована в роли злодейской дочери, поэтому всякий раз, когда у неё было время между репетициями, она репетировала её. Осмелюсь сказать, что она способна исполнить эту роль без каких-либо проблем.

— С-смогу ли я это сделать?

— Конечно. Я видела, как вы упражняетесь каждый день, миледи.

Алисия, не в силах сделать этот шаг вперёд и колеблясь, как и героиня о тайных встречах с принцем, подняла голову, получив поддержку Мелиссы. В точности как героиня игры, она с достоинством приложила руку к груди.

— Я буду выступать в роли Эльвиры.

Казалось, она приняла решение. Честно говоря, это было опрометчивое решение. Однако, поскольку леди София предложила это, и Алисия приняла это, я не возражал против их решения и вместо этого начал думать о том, как это сделать.

Костюмы не были проблемой. Униформа была в основном одинаковой, и они должны были носить свои собственные платья для сцены на балу.

Проблема заключалась в роли горничной, которую должна была играть Алисия. Не было ничего невозможного в том, чтобы рассказать об этой роли, но было бы лучше, если бы кто-то её исполнил. Поскольку это было так, я перевёл взгляд на Мелиссу, но она отказалась, энергично покачав головой.

— Стоит ли мне сыграть роль горничной?

Изабелла объявила себя кандидатом. Изабелла могла бы без проблем исполнить эту роль, но она не была студенткой. Пока я размышлял, что делать, раздался голос:

—Я даю вам своё разрешение.

Когда я поднял глаза, то увидел, что там стоит учитель Тристан, сопровождавший Руше.

Леди София собиралась броситься к ней и потребовать ответа, но, похоже, она вспомнила о своём статусе в качестве будущей маркизы. Рядом с леди Софией, которая остановилась как вкопанная, принц Альфорт сделал шаг вперёд.

— Тристан, кузина Фол ещё не прибыла… знаете ли вы причину?

— Физическое состояние леди Фол ухудшилось ранее, и сейчас она отдыхает. Однако вам не о чём беспокоиться. Если она сегодня как следует отдохнёт, то к завтрашнему или послезавтрашнему дню поправится.

Кто-то громко вздохнул с облегчением. Услышав его слова, все мы почувствовали себя увереннее. Однако в то же время нам дали понять, что Фол определённо не сможет выступить в сегодняшней пьесе.

— У меня сообщение от леди Фол. „Я приношу извинения за то, что не могу быть с вами на сцене. Тем не менее, я верю, что все вы сможете оживить сцену и для меня тоже”, сказала она.

С этим заявлением сердца всех наполнились решимостью. Хотя никто ничего не говорил об этом, каждый из нас начал с необходимых приготовлений.

Мелисса побежала готовить платье, которое подойдёт злодейской дочери, чтобы Алисия надела его во время спектакля, а Руше побежала готовить простое и элегантное платье леди Софии.

Изабелла позаимствовала у других служанок запасную униформу горничной. Раньше, когда Никола, правая рука Либерта, притворялся дворецким, я был единственным, кто сразу мог сказать, что он просто одет в костюм дворецкого. Однако Изабелла действительно выглядела как горничная. Как и следовало ожидать от ведущей актрисы из знаменитой труппы королевского города.

С присоединением Изабеллы к группе началась репетиция нового состава.

— Хаа. Я слышал от леди Фол, что у Изабеллы удивительные актёрские способности, — заговорил учитель Тристан, наблюдая за ними со стороны, — но она действительно нечто, ха.

— Для меня большая честь, что вы её хвалите. Тем не менее, ничего, что вы оставили Фол без присмотра?

— То, что я сказал раньше, не было просто словами утешения. Хотя прийти на спектакль может быть слишком тяжело для неё сегодня, завтра или послезавтра она должна будет достаточно оправиться, чтобы нормально ходить.

— ...Я понимаю. Тогда скромное чаепитие, которое мы запланировали, тоже не будет проблемой?

— Нет, с этим не будет никаких проблем.

Убедившись, что всё будет в порядке, я снова перевёл взгляд на сцену, где шла репетиция. В настоящее время они репетировали последнюю сцену, в которой злодейская дочь была казнена по приказу принца. На фоне гибели злодейской дочери принц клянётся героине в истинной любви.

Представление закончилось тем, что принц Альфорт положил руку к груди леди Софии, а другой рукой приподнял её подбородок. Мы планировали, что во время живого выступления погаснет свет, а затем опустятся шторы.

Сцена поцелуя между леди Софией и принцем Альфортом останется за кадром. Хотя это был акт, это не изменило того факта, что именно леди София завоевала сердце принца, а не героиня “Экспрессии Света и Тьмы”.

Это было моей первой целью, когда я начал свою новую жизнь в этом мире. И хотя теперь эта цель была достигнута, моё сердце было расстроено. Почему я так себя чувствовал?.. Что ж, я знал почему.

Я запер это чувство в уголке своего сердца.

Пока я наблюдал за ними, они о чём-то заговорили. Принц Альфорт спросил её о чём-то, и леди София ответила, улыбаясь.

— Если ты не говоришь, что чего-то хочешь, даже если у тебя будет возможность это что-то получить, ты, в конечном итоге, не получишь ничего.

— ...Это не ваше дело. Я рефлекторно возразил, но учитель Тристан сказал со смехом:

— Я не говорю это тебе.

Я попытался понять, что он имел в виду, но не понял, и в любом случае у меня не было времени думать об этом.

Разговор леди Софии и принца Альфорта закончился, и каждый из них пошёл своим путём. Принц Альфорт подошёл к Тристану и мне. Он встал передо мной и несколько раз открыл и закрыл рот.

И затем...

— Сирил, мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

На его лице отразился намёк на разочарование, но после паузы он сказал прямо, без колебаний:

— Мисс София полагается не на меня, она полагается на тебя.

— Ты выступал в качестве партнёра по репетициям для всех. Я уверен, что ты сразу же освоишь роль принца, Сирил.

Принц Альфорт, который играл роль принца, хотел, чтобы миледи сыграла роль героини. Его желание исполнилось, но он говорил, что передаёт роль принца мне.

— ...Вас это устроит?

Мой вопрос заключался в том, был ли он не против того, чтобы упустить этот шанс, который он наконец получил. Тем не менее, принц Альфорт кивнул, его лицо было более серьёзным, чем я ожидал.

— Я… Я не стану Эльвирой.

Так звали злодейскую дочь, которая сошла с ума от мести, когда героиня украла у неё принца. Был только один возможный способ истолковать смысл его слов: в этой ситуации он не станет таким, как она.

Принц Альфорт знал, кого желает сердце леди Софии.

Принц Альфорт, который на вечеринке по случаю встречи новых студентов не обратил никакого внимания на ситуацию вокруг него и пригласил леди Софию на танец, теперь подавлял свои собственные чувства и вместо этого рассматривал чувства леди Софии.

Принц Альфорт чрезвычайно приближался к тому, чтобы стать похожим на популярного персонажа из “Экспрессии света и тьмы”. Можно было сказать, что нынешний он достоин быть женихом леди Софии.

Несмотря на это, он упускал свой шанс.

— Вы можете… пожалеть об этом позже. Вы хотите сказать, что отказались бы от роли принца, несмотря на это?

— Если бы мы говорили о предыдущем мне, я бы ревновал тебя, и я мог бы в конечном итоге пасть во тьму, как Эльвира. Однако теперь я другой. Я ... я хочу превзойти тебя.

Очевидно, это было объявление о соперничестве.

Я, простой дворецкий, никак не мог ответить на эти слова. Мастер Грейв также предупредил меня, чтобы я не сильно выделялся.

Однако, несмотря на это ...

— Поскольку вы всё это сказали, принц Альфорт, я не могу отказаться.

— Тогда…

— Я принимаю вызов. Я с уважением возьму на себя роль принца.

Во второй половине первого дня Школьного фестиваля я поспешно решил взять на себя роль принца. Перед началом живого выступления “Экспрессии света и тьмы” в аудитории собралось много студентов вместе со своими семьями.

Как они и говорили в прошлом, Памела и Феррис заняли свои места в первом ряду. Они сделали это не только потому, что были частью фракции леди Софии, но и потому, что, казалось, всецело ожидали её выступления.

Однако большая часть зрителей “не” с нетерпением ждала выступления. Поскольку многие из них хотели установить связи с королевской семьёй или домом маркиза, они были там просто для того, чтобы иметь возможность сказать, что видели выступление их детей.

Тем не менее, это не имело значения. Мы поняли пожелание Фол и принца Альфорта. Потерпеть неудачу во время выступления леди Софии в роли героини было немыслимо.

Занавес поднялся, и леди София, играя невинную юную леди, заговорила ясным голосом. В этот момент атмосфера в зале изменилась. Все выглядели немного удивлёнными и очень заинтересовались сценой.

Сцена первая.

Сцена, в которой героиня, потерявшись на вечеринке, подверглась домогательствам со стороны несносного молодого аристократа.

В то время как выступление оркестра служило фоновой музыкой, Аурелия стояла на площадке. В этот момент началось повествование, и её выступление показало замешательство миледи. Вероятно, это было связано с тем, что голос повествования не принадлежал мне, как мы планировали ранее.

Дело не в том, что у нас не было времени сообщить миледи о смене ролей из-за предложения принца Альфорта, сделанного в последнюю минуту.

Это был настоящий сюрприз.

Кстати, тот, кто отвечал за повествование, был принцем этой страны. Люди, понявшие, кому принадлежит этот голос, начали перешёптываться между собой, но принц Альфорт, держа сценарий в одной руке, продолжал свой рассказ. Это казалось хорошим способом подчеркнуть тот факт, что он не принадлежал к Элите, а был принцем, близким к простому народу.

На предыдущей вечеринке он подтвердил, что не принадлежит к Элите, поэтому, если его действия впоследствии не покажут, что он был близок к простому народу, люди могут сказать, что всё это было притворством.

Похоже, он думал об этом на несколько шагов вперёд. Действительно, за это короткое время он уже показал свой рост как принца.

Его повествование представляло затруднительное положение героини, и, наконец, пришло время появления принца. Прямо перед тем, как я вышел на сцену, после того, как я поправил свой костюм, мой взгляд встретился с принцем Альфортом. Он кивнул, я кивнул в ответ и сделал шаг вперёд на сцену.

На меня обрушился магический точечный свет. Осыпанный его светом, я направился к центру сцены, встав позади сбитой с толку леди Софии, чтобы защитить её.

Используя своё остроумие, принц Альфред, переодетый, прогнал несносного молодого аристократа.{1} Синхронизированный с повествованием, я резко обернулся.

Героиня стояла неподвижно, сбитая с толку.

— С вами всё в порядке, юная леди?

Когда я спросил её об этом в роли ослепительного принца, леди София пробормотала с удивлённым выражением на лице:

— Сирил?

— Конечно, это я, Сирил. Однако прямо сейчас, пожалуйста, расставьте приоритеты на пьесу, — прошептал я. Словно внезапно вспомнив об этом, леди София выпрямилась.

— Большое вам спасибо за то, что спасли меня. Со мной всё в порядке.

— Ясно. Я рад слышать, что вы целы и невредимы.

Щёки леди Софии покраснели. Это был момент, когда героиня влюбилась в принца с первого взгляда. Тем не менее, я должен был упомянуть, что леди София была действительно исключительной, чтобы даже её щёки покраснели во время представления.

Действительно, это было представление. В доказательство этого, хотя выражение её лица было выражением влюблённой молодой девушки, в глубине её глаз был просто критический взгляд, который, казалось, говорил: “Почему я ничего не слышала об этом?”

“Я хотел увидеть удивлённое лицо миледи.” Я не мог этого сказать, несмотря ни на что. В тот момент мы всё ещё были на сцене.

Мы добрались до места, где, когда он заметил служанку, которая искала его, принц ушёл, даже не представившись.

— Ну, похоже мне пора уходить, — сказал я, поворачиваясь, как будто убегая от вопросов.

В этот момент леди София сказала:

— Пожалуйста, подождите, — и потянула меня за рукав.

— Что-то случилось?

Притворившись, что это часть представления, я задал этот вопрос достаточно громко, чтобы он достиг аудитории. Тем не менее, я также озадаченно наклонил голову, на самом деле спрашивая её, что случилось. С выражением озорного ребёнка леди София прошептала:

— Раз уж мы здесь, я не позволю тебе убежать.

Прежде чем я успел сообразить, что она имеет в виду, леди София протянула мне правую руку.

— По правде говоря, мне было скучно.

В этом мире лишь изредка кого-то приглашала на танец девушка. Поэтому это была косвенная просьба, дающая мне понять, что миледи хочет потанцевать со мной.

Я не мог припомнить, чтобы когда-либо учил её такому способу приглашать кого-то на танец. Однако миледи выросла.

Тем не менее, было ли это приемлемо? Хотя это развитие событий полностью отличалось от сценария... как и сказала леди София, здесь было невозможно отклонить предложение героини.

...Нет, это было неправильно.

Миледи всегда хотела потанцевать со мной. И вот теперь, в этой ситуации, даже если бы я пригласил миледи на танец, никто не смог бы упрекнуть меня в этом. Поэтому... Я повернулся к миледи и протянул ей руку. Хотя я был ближе к ней, чем кто-либо другой, между нами всё ещё оставалась дистанция, которую, казалось, невозможно преодолеть. И всё же это расстояние было преодолено на удивление легко.

— Вы подарите мне этот танец?

— Если это танец с вами, тогда с радостью.

Тут же, как будто мы заранее договорились, заиграл вальс. Благодаря оркестру фоновая музыка спектакля была живым исполнением. Скрытые в крыле сцены, они начали исполнять песню для нас, по-видимому, в ответ на нашу импровизацию. В такт музыке я обнял леди Софию, и мы начали танцевать медленный вальс.

Сначала, чтобы проверить, как дела у леди Софии, я танцевал медленно, но быстро переключился на очень сложную последовательность шагов. Миледи, изящно, но временами смело, осыпаемая магическим светом, исполняла эти трудные шаги в точности как героиня сцены, её серебряные волосы сверкали.

— ...Так почему же ты играешь принца, Сирил?

— О, вам это не нравится?

— ...Если бы мне это не нравилось, мы бы не танцевали.

Она слегка отвела глаза. Может быть, она была взволнована? Я задумался об этом, но потом снова увидел своё отражение в этих аметистовых глазах.

Побуждаемый её взглядом, который говорил: “Объясни”, я быстро рассказал ей о своём разговоре с принцем Альфортом.

— Понятно, значит, принц Альфорт сказал такое… Я должна выразить ему свою благодарность, — она улыбнулась, как бутон розы, который распустился в цветок, легко танцуя. Возможно, миледи поняла, о чём думал принц Альфорт, когда передал мне роль принца.

Однако в тот момент пьеса была важнее. С тех пор как мы начали танцевать после первой сцены, я беспокоился, что зрителям станет скучно, но всё внимание было обращено на нас. Одни смотрели на нас с завистью, другие с восхищением. И даже отсюда я мог сказать, что глаза юных леди, принадлежавших к фракции миледи, сверкали особенно ярко.

— Сирил.

— Как пожелаете, миледи.

Она хотела, чтобы я вёл так, чтобы ещё больше возбудить аудиторию. Чувствуя, что таково было намерение моей госпожи, я сделал ещё большие шаги, чем раньше. Все звуки из зала исчезли, и я погрузился в музыку.

Думая о миледи, я танцевал, обращая внимание только на то, чтобы миледи сияла. Внезапно моё лидерство встретило лёгкое сопротивление.

Удивлённый, я переключился на другой способ руководства, чтобы миледи могла быть в центре внимания. Однако, как я и подозревал, она продолжала сопротивляться мне. Миледи продолжала выказывать недовольство моим руководством. Когда я задумался, почему, я заметил, что моё лицо отражается в её аметистовых глазах.

Она смотрела на меня.

Искреннее желание леди Софии дошло до меня. Когда я взял инициативу в свои руки, целеустремленно желая, чтобы мой партнёр блистал, я не смотрел на леди Софию. Леди София не хотела, чтобы её собственное “я” сияло. Она хотела, чтобы мы оба сияли вместе.

“Не слишком выделяйся.” Предупреждение её отца промелькнуло у меня в голове.

Впрочем, это не имело значения.

Если бы леди София пожелала этого, какие бы трудности ни стояли на моём пути, я бы просто двигался вперед. Я начал вести так, чтобы не только держать леди Софию в центре внимания, но и чтобы мы оба сияли вместе.

На этот раз она не сопротивлялась. На самом деле, как будто она могла предсказать моё лидерство, миледи начала танцевать, как будто она скользила по сцене. Её чувства прекрасно доходили до меня. В то же время мои собственные чувства, вероятно, тоже дошли до неё. Миледи, которая напоминала розу в полном цвету, позволила невинной улыбке появиться на её лице.

Пойманный её улыбкой, я тоже улыбнулся. Охваченные этим чувством гармонии, как будто мы с леди Софией стали единым целым, мы танцевали под светом прожекторов под наш личный вальс.

— Меня зовут Аурелия. Могу я узнать ваше имя? — спросила леди София сразу после того, как танец закончился и мы отошли друг от друга. Однако, если бы я сейчас признался, что я принц, история бы была испорчена.

— В силу некоторых обстоятельств я не могу назвать вам своё имя. Так что, пожалуйста, зовите меня просто Аль.

— Лорд Аль. Когда-нибудь я обязательно снова встречусь с вами.

Миледи, исполненная безмолвной решимости, была очень красива, но в оригинальной работе не было ни одной такой активной строчки. Не встретиться снова случайно, но сойти с пути, чтобы встретиться с другим, было похоже на то, что Алисия в этом мире… нет, то, о чём я думал, было всего лишь предположением.

Хотя наш график не был соблюдён с первых сцен, спектакль продолжался без каких-либо проблем.

Наконец, когда они снова встретились в академии, их мгновенно потянуло друг к другу. Однако у принца была невеста, Эльвира. Из-за того, что она знала об этом, героиня была в замешательстве. Тем не менее она не могла отказаться от принца, и её любовь к нему становилась всё сильнее.

За это время в оригинальной работе героиня получила поддержку своей служанки, и она, наконец, приняла любовь принца. Это были несколько пассивные события, которые должны были произойти. Однако изображение героини леди Софией было немного агрессивно.

Миледи добавила много слов, но Изабелла последовала её примеру без каких-либо проблем. Играя роль горничной, она не отставала от леди Софии. Её персонаж стал тем, кто хорошо понимал Аурелию и поддерживал её.

Когда Эльвира поняла, что сердце принца отдалилось от неё, так как принц и героиня разделяли свои чувства друг к другу, она погрузилась в темноту.

— Почему ты не смотришь в мою сторону?

Это были слова, которые заставят её провалиться во тьму. Я стоял перед Алисией, которая играла Эльвиру, с лицом, полным вины. И всё же я посмотрел ей в глаза и начал говорить.

— Мне очень жаль. Я влюбился в Аурелию.

— Мне всё равно, даже если и так! Так что, пожалуйста, посмотри и на меня!

Эх, нет... Этого не было в сценарии. Если бы я кивнул головой здесь, я был бы просто принцем-плейбоем, который гуляет с двумя девушками одновременно.

— Эльвира, мне действительно очень жаль, что я причинил тебе боль. Однако я поклялся быть рядом с ней. Это обещание не изменится, что бы ни случилось с этого момента.

Я изменил свои реплики, чтобы вернуться к основной сюжетной линии истории. По правде говоря, это были слова, которые оттолкнули злодейскую дочь немного дальше от меня. В конце концов, злодейская дочь уже начала падать во тьму в этот момент, и принц дистанцировался от нее.

По этой причине это была прощальная сцена. И всё же...

— Сказать, что ты будешь рядом с ней, не значит, что ты не должен смотреть в мою сторону. Разве я не говорила тебе, что просто хочу, чтобы ты смотрел в мою сторону?!

Каким... каким-то образом я почувствовал, что сам стал объектом этой критики.

Нет, успокойся. Это было представление в пьесе. Следуя сюжету сценария, я сказал:

— Мне очень жаль, — повернулся, пытаясь уйти. Сделав это, она печально повысила голос из-за моей спины.

— Почему ты не смотришь на меня? — спросила скорбящая девушка, прежде чем, наконец, пришла к одному выводу.

— ...Верно. Если бы этой девушки не существовало, он определённо посмотрел бы в мою сторону.

Это было страшно. По какой-то причине её голос, казалось, был наполнен убийственным намерением. Было ли это просто моим воображением, заставляющим меня думать, что эта злодейская дочь погружается во тьму глубже, чем в оригинальной работе?

Оставшись одна на сцене, Эльвира придумала план, как избавиться от Аурелии. Полное безумия выступление Алисии заставило даже зрителей дрожать от страха. Это было действительно правдоподобное представление.

Хотя Алисия не смогла хорошо выступить в роли горничной героини, потому что не могла сопереживать ей, она невероятно умело исполнила роль злодейской дочери.

Другими словами… это действительно было проблемой с самого начала, да?

Несмотря на то, что они подвергались неожиданным угрозам, Альфред лелеял свою любовь к Аурелии. Это была “светлая” часть Экспрессии Света и Тьмы. Когда дело доходит до “тёмной” части, это была Аурелия, с которой плохо обращалась Эльвира. Как только принц Альфред понял, что происходит, он начал действовать.

Хотя он не позволял ей снова и снова подвергаться преследованиям, это было бесполезно. Поэтому Альфред намеренно дистанцировался от Аурелии, приглашая Эльвиру совершать её злодеяния. И в тот момент, когда Эльвира собиралась пересечь черту, он остановил её как принца королевства.

Эльвиру публично вели на виселицу. Действуя как принц, я разоблачал преступления злодейской дочери одно за другим. Хотя это было представление, я, который пытался спасти леди Софию, был бы тем, кто отправил бы злодейскую дочь на казнь.

Переполненный сложными эмоциями, я пересказал обвинения Эльвиры.

— Подождите, пожалуйста, — раздался полный достоинства голос леди Софии.

Эта её реплика последовала за рассказом. Героиня даст злодейской дочери шанс на искупление. Однако, провалившись во тьму, девушка выплёвывает оскорбления в адрес героини, и её казнят.

Так и должно было случиться, но...

— Я люблю его.

Внезапно Аурелия, которую играет леди София, бросила вызов Эльвире.

— Я-я ... я тоже его люблю!

Алисия, исполнявшая роль Эльвиры, подняла перчатку.

Без предупреждения нас застигло побоище.

— Я в курсе. Я знала, что это так, и всё же я отняла у тебя принца. Следовательно...

Леди София повернулась спиной к Эльвире и снова посмотрела на меня.

— Принц Альфред, пожалуйста, даруйте ей милосердие.

— ...Вас это устраивает? — я сделал всё возможное, чтобы ответить сразу.

В конце концов, это была пьеса “Экспрессии света и тьмы”. Это не имело никакого отношения к оригинальной работе, а тем более к реальности этого мира. Однако, несмотря на это, когда никто иной, как леди София, решила спасти злодейскую дочь, меня охватило неописуемое чувство.

— Я не возражаю. Я отняла у неё кое-кого более важного, чем её собственная жизнь. Поэтому я прощу девушку, которая пыталась лишить меня жизни, только на этот раз.

— Если таково ваше желание.

Думая о преступлениях, о которых я рассказывал ранее, реально было невозможно объявить её невиновной. В соответствии с этим ходом мыслей, всё ещё в роли Альфреда, я объявил, что она должна быть заключена в монастырь. Услышав это, леди София подошла к коленопреклоненной злодейской дочери.

— Я не сдамся.

Алисия, сидевшая на полу, посмотрела на леди Софию. Я не знал, было ли это просто представление, или она выражала свои истинные чувства.

Тем не менее, леди София улыбнулась.

— Не нужно сдаваться. Однако я не проиграю. Вот почему я всегда приму любой из ваших вызовов! — громко заявила она и осторожно отступила в сторону.

Наконец началась последняя сцена.

— Ваше Высочество, я прошу прощения за своё чрезмерно назойливое поведение.

— Вам не нужно об этом беспокоиться. Я раскрыл её преступления, чтобы спасти вас. Так что, если вы говорите, что прощаете её, я тоже прощу её, — ответил я и обнял леди Софию. Хотя мы добавили много импровизаций и не придерживались сценария, я бы поклялся ей в вечной любви в этой сцене, и мы бы достигли счастливого конца.

Но до этого первой заговорила леди София.

— ...Начнём с того, что разве не вы виноваты? Безрассудно уделять так много внимания другим девушкам. Подумайте о чувствах девушек, которыми вы манипулируете, и, пожалуйста, немного сдерживайте себя.

Инстинктивно я почувствовал себя очень виноватым.

Только что её голос был тихим, и слова не доходили до аудитории. Поскольку я заметил, что они на самом деле не были связаны с её предыдущими репликами, это, вероятно, были истинные чувства леди Софии. Поверив в это, я посмотрел на её лицо, и она усмехнулась.

— Вы тот, кого я люблю, — громко заявила она. Это были строки Аурелии. Тем не менее, я задавался вопросом, были ли добавленные слова леди Софии “Вы тот”, о том, что Альфред простил Эльвиру, или вместо этого…

Я отбросил эту мысль и сказал:

— Я тоже люблю вас, — и обнял её.

В этот момент свет должен был погаснуть, и пьеса должна была закончиться. Однако свет не выключался. Когда я быстро взглянул на них, я заметил фигуру учителя Тристана, стоящего перед устройством управления магическим светом.

— ...Сирил, что происходит?

— Свет не выключили. Учитель Тристан, кажется, разыгрывает нас.

— О, это очень неприятно. Что мы будем делать?

Тихо шепча, леди София улыбалась, как озорной ребёнок. Если подумать, когда я уходил за кулисы, леди София что-то шептала на ухо учителю Тристану.

Эта ситуация может быть просто розыгрышем леди Софии.

— Плохие девочки должны быть наказаны.

Я приподнял пальцами подбородок миледи.

Словно заглядывая в её широко открытые аметистовые глаза, я медленно приблизил своё лицо к её лицу.

{1} – П.П.: как по мне, они должны были дать кому-то роль этого несносного аристократа.

После окончания пьесы мы с леди Софией сразу же направились в Королевский замок. Принц Альфорт и Алисия послали нас, сказав, что хотят, чтобы мы пошли проверить, как дела у Фол.

Я беспокоился о возможности того, что нам не разрешат встретиться с ней, так как это было так скоро после её обморока, но мы получили разрешение без каких-либо проблем. Когда мы вошли в её спальню, Фол сидела на кровати.

Хотя в спальне больше никого не было, я почувствовал присутствие нескольких человек в соседней комнате. В прошлый раз я их не заметил. Вполне вероятно, что они оставались поблизости, чтобы также служить её охранниками.

У меня было представление о личности одного из этих людей.

— София, Сирил. Вы пришли повидаться со мной.

Я бы не сказал, что её цвет лица выглядел здоровым, но она всё равно расплылась в улыбке. Когда леди София увидела её в таком состоянии, она вздохнула с облегчением.

— Я забеспокоилась, когда услышала, что ты упала в обморок, но, похоже, тебе лучше, чем я думала.

— Простите, что беспокою вас. И в итоге я отсутствовала на самой пьесе… но я слышала, что ты взяла на себя роль героини вместо меня, София. Смогла ли ты закончить выступление без проблем?

— Эм, насчёт этого…

Леди София была необычайно взволнована.

В конце концов, во время последней сцены пьесы свет погас прямо перед тем, как мы смогли поцеловаться. Однако, похоже, леди София всё ещё не оправилась от шока. Моё маленькое наказание могло оказаться слишком суровым.

Было легко догадаться, что Фол узнала об этом от Тристана позже, так что не было необходимости уходить с темы нашего разговора и предоставлять ей больше информации или продолжать её любопытные расспросы.

— Миледи великолепно выступила в качестве вашей замены, Фол, — вмешался я, когда разговор прервался, и предложил свой объективный отчёт о ситуации.

Я хотел отвлечь её внимание от странного поведения миледи. Однако глаза Фол блестели, как у охотника, заметившего добычу.

— О, ты говоришь об этом так, будто это тебя не касается, но ты заменил Аля и сыграл принца Софии, не так ли? Интересно, как сложилась последняя сцена…

Похоже, она также получила отчёт о деталях нашего выступления. Поскольку я уже рассматривал такую возможность, выражение моего лица не изменилось, но леди София была совершенно сбита с толку.

— П-последняя сцена?

— Конечно, всё закончилось именно так, как мы и планировали. Была ошибка, когда свет выключили немного поздно из-за чьей-то неумелости, но это было всё.

Я сразу же отмахнулся от предположений Фол. Если бы об этом узнали представители Элиты, они могли бы распустить слухи об отсутствии у леди Софии добродетели. Поэтому я поднял вопрос о том, что учитель Тристан был причиной задержки со светом. Это означало, что, если возникнут какие-то проблемы, я смогу свалить вину на него.

Конечно, скорее всего, ничего подобного не произойдёт. Тем не менее я не позволю, чтобы леди Софию высмеивали. Это было упреждающее разочарование, позволяющее любому, кто мог бы намереваться сделать это, знать, что они должны быть готовы к подходящей контратаке.

Похоже, я успешно передал своё сообщение, потому что Фол пожала плечами, как бы говоря, что она сдаётся.

— Понимаю. Значит, вы смогли закончить пьесу без каких-либо проблем, да?

— Да, совершенно верно.

Из-за быстрой смены ролей некоторые неуклюжие детали в исполнении Алисии выделялись. Тем не менее, она смогла очень хорошо показать ауру Эльвиры. Были моменты, когда принц Альфорт также делал усилия тут и там, но, несмотря на это, он впечатляюще выполнял свою роль рассказчика.

Само собой разумеется, что леди София преуспела, и я также достойно исполнил свою роль.

Когда я скромно назвал своё исполнение адекватным, леди София сказала, что я слишком скромен. Тем не менее, я сообщил, что на данный момент выступления всех участников более чем достигли уровня, подходящего для программы школьного фестиваля. Когда Фол закончила слушать то, что я должен был сказать, она улыбнулась несколько одинокой улыбкой.

Как человек, который работал вместе с нами до этого момента, она, казалось, не сомневалась, действительно ли она была частью нашей группы или нет. Однако, несмотря на это, она, должно быть, чувствовала уныние из-за того, что не смогла подняться на сцену, на которой должна была стоять.

По этой причине, как мы и планировали, я повернулся к леди Софии и кивнул ей.

— Фол, пожалуйста, посмотри на это.

Леди София протянула ей листок бумаги.

— Это... результаты отбора?

— Да, судьи, отбиравшие самую выдающуюся группу Школьного фестиваля, выбрали пьесу Студенческого совета.

Фол выглядел немного сомневающейся. Она, вероятно, спрашивала себя, почему эти результаты появились в первый день Школьного фестиваля, не говоря уже о том, что день ещё не закончился. Однако, как только она правильно прочитала документ, она всё поняла. Это было уведомление о выдвижении кандидатуры Студенческого совета.

Поэтому в настоящее время победитель ещё не был выбран. Я верил, что мы, скорее всего, получим приз за лучшую группу или, по крайней мере, награду за выдающиеся достижения, но вполне возможно, что мы не получим даже этого. В этом случае мы планировали подготовить для неё премию, сосредоточив внимание на театральном аспекте, за подготовку единственной пьесы Школьного фестиваля.

Мы не могли вести себя таким позорным образом, чтобы изменить результаты отбора, используя наше политическое влияние. Однако использование политической власти для создания безвредной и безобидной награды было более приемлемым. На самом деле, не имело значения, каково будет его официальное название. Это может быть утешительный приз, или премия за участие, или что-нибудь ещё. Мы просто хотели почтить память о том, как она усердно работала с нами над пьесой.

И в доказательство этого..

— Моё имя... в...?

Представитель, который был выбран Студенческим советом, записанный в документе, который мы представили в приёмную комиссию, был указан как Старшая дочь Фол (П.Р.: Фолсиния?). Когда она узнала об этом, она повернулась к нам, сбитая с толку.

— Но я... я не выступала на сцене…

— Это не имеет значения. Ты представитель нашего Студенческого совета, Фол. Мы никому не позволим сказать иначе. Наша пьеса – это, без сомнения, пьеса, которую мы создали все вместе, — заявила леди София.

Услышав это, Фол внезапно отвела глаза. Однако это было не потому, что она чувствовала себя недовольной. Блестящие капли стекали по её щекам, лицо было отвёрнуто.

— Если... если ты будешь говорить такие вещи, я заплачу.

Её щёки были такими влажными, когда она снова повернулась к нам лицом, что скрыть это было невозможно. Несмотря на то, что на первый взгляд на её лице было печальное выражение, она счастливо улыбалась.

— Спасибо, что подарили мне эти чудесные последние воспоминания, — сказала она. — Я смогла создать для себя постоянное место в ваших сердцах, не так ли? Если это так, то я больше не боюсь. С этими чувствами в сердце я смогу уйти, улыбаясь до конца.

— Пожалуйста, пожалуйста, не говори таких грустных вещей!

— Прошу прощения. Однако промежутки между моими обмороками постепенно сокращаются. Я думаю, что смогу прожить ещё несколько месяцев, но не думаю, что смогу приложить столько сил, сколько во время репетиций спектакля.

— Н-нет! Не говори так!

Леди София, по лицу которой текли слёзы, плакала, как ребёнок. Я был уверен, что это был первый раз, когда она вела себя подобающе своему возрасту перед кем-либо кроме меня. Вот как дорога была ей Фол.

По этой причине я до сих пор закладывал всю основу. Я был эксклюзивным дворецким миледи. Мой долг состоял в том, чтобы любой ценой привести её к счастью. Я с нетерпением ждал, когда леди София положится на меня.

— Сирииил…

Леди София, рыдая, прижалась ко мне, как в детстве. Поэтому я повторил тот же вопрос, который задал ей в тот день.

— Что случилось, миледи?

— Видишь ли, Я… нет, я…

Несмотря на то, что она рыдала, как маленькая девочка, которой она была, миледи не забывала о своём собственном статусе. Она понимала, что если выдвинет необоснованное требование, то поставит меня, своего эксклюзивного дворецкого, в трудное положение. Юная леди, которая должна была стать злодейской дочерью, выросла в молодую девушку, которая была добрее, чем кто-либо другой.

Однако в то же время...

— Вы смотрите на меня свысока, не так ли, леди София?

— …Смотрю… с высока на тебя?

— Вы прижимались ко мне в слезах раньше, вскоре после нашей первой встречи, не так ли? В то время я верил в вас, леди София. Вот почему, пожалуйста, сейчас поверьте в меня.

Глаза леди Софии расширились.

Она, должно быть, поняла, что я пытался сказать. Она пристально вглядывалась в моё лицо, в её глазах была смесь тревоги и надежды.

Я достал носовой платок и осторожно вытер слёзы, которые навернулись ей на глаза.

— ...Ты не против? Сирил, всё будет в порядке, даже если я загадаю эгоистичное желание, поверив в тебя...?

— Конечно, миледи. Я бы не сказал, что это нечто в порядке вещей, если бы это было не так. Я эксклюзивный дворецкий Софии Розенберг, — заявил я, ставя на карту свою честь.

Возможно, почувствовав, насколько я серьёзен, леди София нервно открыла рот.

— Тогда... тогда... Спаси... спаси Фол!

— Это приказ?

— ...Да. Сирил, ты же говорил мне раньше, что исполнишь одно из моих желаний, каким бы оно ни было, верно?

— Да, я, конечно, сказал это.

— Тогда я воспользуюсь этой привилегией. Я, София, как дочь маркиза Розенберга, приказываю Сирилу спасти мою лучшую подругу, Её Высочество, Фолсинию! Подавив тревогу, она заявила царственным тоном, как роза в полном цвету. До тех пор, пока леди София желала чего-то от всего сердца, мне не нужно было больше причин, чем это.

— Я спасу Её Высочество Фолсинию, как приказала мне миледи.

Стоя перед своей госпожой, которая взрослела с каждым днём, я почтительно поклонился.

В этот момент леди София заплакала от облегчения. Моя госпожа полностью верила в меня. Конечно, она тоже поверила бы мне, даже если бы я сказал ей, что я переродился из другого мира. Однако Фол, которая не разделяла её веры, строго смотрела на меня.

— Сирил… Я не думала, что ты из тех, кто говорит такую откровенную ложь.

— Нет, Фол. Ваше понимание меня – правильно. Как вы и думали, я не из тех людей, которые говорят откровенную ложь.

— Что... что ты говоришь?! Разве ты не солгал ей только что?! Неужели ты не понимаешь, что, если ты утешишь её такой ложью, ты просто причинишь ей ещё больше горя позже!?

Она обнажила свой гнев, как бушующее пламя. Хотя она, должно быть, и сама чувствовала себя опечаленной, она всё ещё беспокоилась о леди Софии. Воистину, она была доброй девушкой. Я почувствовал угрызения совести за то, что причинил ей горе этим недоразумением.

— Прошу прощения, что ввёл вас в заблуждение. Однако я действительно намерен спасти вас.

— Что ты...? Тьфу. Хватит валять дурака! Я страдаю от болезни, которую нельзя вылечить никакими средствами! Вот что говорили все фармацевты этой страны, а также мой наставник!

— Этот ваш наставник – учитель Тристан, не так ли?

Фол вздрогнула от неожиданности. Она промолчала, но её реакция была достаточным доказательством. Однако леди София, которая не знала об этом факте, спросила:

— Разве наставница Фол не была женщиной?

Это было правильно.

Фол несколько раз называла своего наставника как “она”.

— Не подвергая сомнению слова Фол, естественно предположить, что её наставник-женщина.

— ...Другими словами, ты хочешь сказать, что Фол лгала?

Это было неправильно.

Однако, если бы я так сказал, разговор стал бы сложным, поэтому я неопределённо улыбнулся.

— ...Допустим, Тристан – мой наставник, но почему ты об этом заговорил?

— Я просто кое-что подтвердил. То есть смогу ли я действительно спасти вас или нет.

— Что... ты хочешь этим сказать? — недоумённо спросила Фол. Однако пока я не мог говорить обо всём. Подумав немного, я решил поговорить о цели учителя.

— Вы не знали, почему ваш наставник интересовался мной, не так ли?

— ...Что ты пытаешься этим сказать?

— Причина, по которой ваш наставник скрыл от вас свои цели, заключалась в том, что, возможно, это заставит вас радоваться преждевременно. Однако теперь это беспокойство исчезло. Не так ли, учитель Тристан? — спросил я, поворачиваясь к присутствию, лицом к стене.

Скорее всего, он подготовил свой ответ с того момента, как я впервые произнёс его имя. Открыв потайную дверь, появился учитель Тристан.

— ...Учитель, почему вы?..

Перед сбитой с толку Фол, учитель Тристан почтительно поклонился.

— Я прошу прощения за то, что заставил вас беспокоиться о многих вещах, леди Фол. Однако вам больше не нужно беспокоиться. Если это Сирил, он определённо сможет спасти вас.

— ...Что… вы говорите?

— По правде говоря, я собирался доложить вам, как только сделаю несколько приготовлений... однако, учитывая ваше с леди Софией психическое благополучие, сейчас, кажется, самое подходящее время, чтобы всё рассказать.

— Я не об этом спрашиваю! Разве меня нельзя было спасти?!

Фол выглядела так, как будто она смеялась, одновременно плача. После того, как её заставили услышать, что её нельзя спасти, девушка отказалась от многих вещей. Внезапно услышав, что она может быть исцелена, чувства, поднимающиеся в её груди, должны были быть ошеломляющими.

— То, что ваша болезнь неизлечима, не было ложью. Однако, с его участием, мы вероятно сможем полностью подавить симптомы вашей болезни.

— ...С участием Сирила?

Поскольку не только Фол, но и леди София обратили свои взгляды на меня, спрашивая: “Это правда?” Я улыбнулся им в ответ и ответил:

— Леди София, Фол. Я хотел бы немного обсудить следующее лечение с учителем Тристаном, так что, не извините ли вы нас?

— А? Уум… Я не возражаю, но…

Леди София посмотрела на Фол, которая, казалось, не собиралась давать своё согласие. Несмотря на это, Фол не смогла сказать “нет”, когда леди София попросила её об этом.

— Я всё ещё не очень хорошо понимаю это, но, если вы говорите, что можете спасти меня, делайте, как хотите, — ответила она несколько небрежно.

Она немного напоминала мне леди Софию, когда та дулась. Обдумывая эту мысль, я извинился и ушёл вместе с учителем Тристаном.

После того, как мы ушли, учитель Тристан повёл меня в лабораторию. Эта лаборатория принадлежала учителю Тристану, который, похоже, использовал её для разработки лекарств, способных подавлять симптомы болезни Фол.

Я небрежно сел на стул в указанной комнате.

— Так что же, чёрт возьми, вы собираетесь заставить меня сделать? — спросил я, больше не ведя себя как дворецкий, вместо этого выставляя напоказ своё истинное “я”. В ответ на это учитель Тристан удивлённо моргнул. Эта реакция показалась мне забавной, и я невольно рассмеялся.

— Ну и лицо у вас! Это так на вас не похоже.

— Ну, разве это не удивительно? Ты хвастался тем, что спасёшь леди Фол, даже не понимая, что тебе придётся делать?

— Да, совершенно верно. Но… Я ведь не ошибаюсь, не так ли?

Я не понимал, почему наставник Фол искал перерожденца. Тем не менее, я решил работать с предпосылкой, что наставник Фол был человеком, похожим на меня, как и сказала Фол. Если бы я был наставником Фол, я бы не стал вовлекать мою милую ученицу, Фол, которая также скоро умрёт, в мои поиски перерожденцев.

Если бы мне пришлось впутывать её, я бы сделал это только в том случае, если бы у меня была для этого подходящая причина.

На самом деле было не так уж много причин привлекать Фол, у которой оставалось всего шесть месяцев жизни, к поискам. Однако, если бы это было ради спасения умирающей Фол, это само по себе стало бы достаточной причиной, чтобы привлечь её.

Я также хотел бы проверить, было ли у этого человека достаточно знаний, чтобы спасти Фол или нет. Если это было только для этой цели, было несколько других способов сделать это. Однако, даже если бы у меня было достаточно знаний, чтобы спасти Фол, если бы я решил не спасать её, это было бы бессмысленно.

Тогда как мне заставить их спасти её? Ответ на этот вопрос был прост. Я должен заставить этих перерожденцев поверить, что они хотят спасти Фол. Или я должен сделать так, чтобы леди София попросила их спасти её.

Другими словами, “её” целью было подтвердить, что у меня есть необходимые знания, создавая среду, в которой я хотел бы спасти Фол.

С того момента, как нам разрешили войти в состав Студенческого совета, всё шло точно по “её” плану.

Однако только из-за этого нельзя было определить, смогу ли я на самом деле спасти Фол или нет. Поэтому мне пришлось подумать о возможности того, что другой перерожденец сможет спасти Фол, которой “она”, как перерожденец, не “могла” помочь.

Если бы перерожденец был врачом в своей предыдущей жизни, он мог бы справиться с болезнью, которая в этом мире была неизлечимой. Однако я не думаю, что это было то, что “она” искала. Вероятность того, что врач может быть перерожденцем, была слишком мала, поэтому, даже если бы она искала врача, ей пришлось бы учиться, чтобы иметь возможность проверить свои медицинские знания. Однако область изучения, изучаемая во время наших занятий, была другой.

Другими словами, это был именно тот тип знаний, который она искала.

— Хотя я понимаю, почему вы хотели быть осторожным, чтобы не обнадёживать её преждевременно, не было ли другого способа сделать это... старшая сестра?

Когда я произнёс эти слова подтверждения, уголки “её” рта поползли вверх.

- Как я и думал, ты младший брат из моей предыдущей жизни.

Эти слова немного отличались от того, что я ожидал. Когда я попытался определить, почему учитель Тристан сформулировал это таким образом, я сразу понял ответ на свой собственный вопрос.

- То есть это означает, что по своей сути ты учитель Тристан?

- Хотя во мне действительно сосуществуют два человека, по большей части вы правы.

Учитель Тристан, который хранил воспоминания старшей сестры моего предыдущего мира, и старшая сестра моего предыдущего мира, которая стала учителем Тристана. Может показаться, что они одинаковы, но они совершенно разные.

В моем случае, поскольку я восстановил свои воспоминания из моего предыдущего мира в то же время, когда я обрел осознание, мне казалось, что «я» моего предыдущего мира живет второй жизнью. Однако в случае учителя Тристана у него были только воспоминания моей старшей сестры. Вполне вероятно, что он восстановил эти воспоминания после того, как его личность как «Тристана» уже была полностью сформирована.

Из того, что я заметил, было ясно, что учитель Тристан находился под сильным влиянием предыдущего мира. Поскольку в нем существовали две личности, существовавшие рядом друг с другом, их обстоятельства могли показаться очень сложными. Однако, если бы я сразу подошел к делу, то и его тело, и его разум были бы мужскими.

- Когда ты понял, что я была старшей сестрой с твоего предыдущего мира?

- Я впервые заподозрил это во время танца на вступительном экзамене.

Фол подразумевал, что София и она были одинаковыми, а сама леди София говорила, что манеры и манеры Фол очень похожи на мои.

С этого момента я обдумывал различные возможности, например, что репетитор Фола может быть трансмигратором, или что наставником может быть даже моя старшая сестра. Это была лишь одна из многочисленных возможностей. Тем не менее, у меня было некоторое подозрение.

Этот намек постепенно превратился в убеждение.

Для человека, который не очень хорошо разбирался в оригинальной работе, было бы невозможно написать сценарий «Эспрессиво Света и Тьмы», чтобы найти трансмиграторов. Из этого я понял, что они, должно быть, были серьезными поклонниками работы. Более того, существовал тщательный метод сбора информации через Люка и Хлою. Кроме того, это был кто-то, кто не пытался заставить меня не иметь другого выбора, кроме как спасти Фол. Они построили отношения, которые заставили бы меня поверить, что я хочу спасти Фол сам. Даже без окончательных доказательств я не мог не чувствовать следы поведения моей старшей сестры в этих вещах.

Эта моя догадка стала определенной после того, как я понял, что она была учителем Тристана.

Используя Люка и Хлою, учитель Тристан исследовал, смогу ли я спасти Фол или нет. Тот, кто сыграл эту важную роль, был он, без сомнения. Оттуда я был уверен, что возможность того, что женщина-трансмигратор является учителем Тристана, была правильной.

Я подтвердил это во время нашего разговора о черном чае, который у нас был на днях. Если бы он был настоящим слугой, он проявил бы интерес к моим знаниям о черном чае. Можно сказать, что на тот момент его ответ был неестественным. Еще менее естественным был его выбор пить этот черный чай с молоком.

Употребление черного чая с молоком нанесло вред внутреннему аромату черного чая. Не было ничего плохого в том, чтобы пить его таким образом в качестве предпочтения, но это не было жизнеспособным методом проверки вкуса черного чая.

Этот разговор не мог произойти между «Тристаном» и «Сириллом». Это была реконструкция разговора, который мы со старшей сестрой моего предыдущего мира часто вели. Поэтому я считал, что учитель Тристан был трансмигратором, и что это была моя старшая сестра, которая была внутри него.

Именно по этой причине я спросил ее, нормально ли для нас назначать встречу после школьного фестиваля. Учитель Тристан, должно быть, понял, что я был тем человеком, которого он искал.

Его ответ заключался в том, что это не повлияет на результат.

Другими словами, он говорил, что разработал план того, как спасти Фол, даже не торопясь. Это означало, что он верил, что, если это буду я, с моими воспоминаниями о моем предыдущем мире, я смогу вылечить болезнь Фол. В заключение, болезнь, от которой страдал Фол, была связана с магической областью, в которой я специализировался в своем предыдущем мире.

- То, от чего она страдает, это особый случай магической болезни перезарядки, не так ли

- ... Впечатляет.

На лице учителя Тристана появилась ухмылка. Скорее всего, он оценивал меня, как и предполагали его слова. Однако неописуемое чувство овладело мной. Его жест полностью совпадал с манерами моей старшей сестры, когда она занималась косплеем.

Но в любом случае, мы говорили о болезни Фол.

- Это не потому, что она не может контролировать свою магию, верно?

Время от времени рождались люди, которые не могли чувствовать магию. В сочетании с магической болезнью завышенной платы это стало бы чрезвычайно тревожным недугом. Тем не менее, Фол использовала магию ветра.

- Магическая устойчивость леди Фол чрезвычайно высока.

- ...Значит, это трудно осилить?

Извлечение магической силы другого человека, по сути, означало кражу этих сил, поэтому возникнет некоторое сопротивление. Однако это сопротивление было сильнее, чем при нормальных обстоятельствах.

Нелегкое влияние чужих магических сил само по себе было доказательством того, что пользователь магии был удивительно опытным.

Во всяком случае, казалось, что Фол, будучи не в состоянии истощить свои магические силы другими, придется использовать свою магию, потребляя свои собственные насыщенные силы.

Тем не менее, магия на самом деле не прогрессировала в этом мире, поэтому заклинаний, которые потребляли бы огромное количество магической силы, не существовало.

На самом деле, заклинания, которые использовала Фол, также потребляли необычно небольшое количество сил. Помимо людей, чья скорость восстановления магии была низкой, человек с магической болезнью перезарядки обладал бы неисчерпаемой магической силой.

Таким образом, их силы стали невозможны, и умственное и физическое бремя, которое они приносили, должно было быть существенным.

- Я понимаю ее ситуацию. Однако... почему она не выпускает свою магию?

Хотя было утомительно использовать свою магию, когда дело доходило до простого высвобождения своих сил, на самом деле это было не так уж утомительно. Когда кто-то высвобождал свои собственные силы, сопротивление становилось неактуальным, и независимо от того, насколько тяжелым был случай магической болезни перезарядки, он должен быть в состоянии справиться с ним.

- Вам вообще-то нужно спросить, почему я искал трансмигратора с магическими знаниями, чтобы приобрести эту технику.

Удивительно, но казалось, что заклинаний для высвобождения магических сил в этом мире не существует. По-видимому, они даже спрашивали соседние страны, где магия продвинулась больше, но они не смогли приобрести желаемое заклинание.

Если бы это было так, то, без использования заклинания, которое потребляло бы много магической силы и с высокой магической стойкостью, я мог бы понять, что возможна магическая болезнь перезарядки приведет к смерти Фол.

Однако это было странно.

Хотя, в целом, я держал в секрете тот факт, что у леди Софии была магическая болезнь завышения, я, конечно, сообщил об этом главе семьи и отцу. Что еще более важно, я также проинформировал их о высвобождении магических сил в качестве контрмеры.

Тем не менее, ни глава семьи, ни мой отец не выступили с заявлением. Если бы это заклинание было еще неизвестным, они бы что-то сказали.

Мне было трудно поверить, что глава семьи и мой отец отмахнутся от того, чего они не знали, а тем более когда жизнь леди Софии зависела от содержания этого доклада. Они определенно будут тщательно расследовать информацию.

Если бы это было так... знали ли они об этом и не говорили мне специально? ... У меня не было определенных доказательств, но был прецедент с черным чаем. Это казалось вероятной возможностью.

- ...Сирилл, в чем дело?

- Нет, я просто понял, что есть вопрос, в котором я должен немного разобраться. Тем не менее, спасение Фол не будет проблемой. Она должна быть в порядке, как только я научу ее заклинанию для высвобождения магических сил, верно?

- Значит, ты соглашаешься?

- Конечно.

Не кто иной, как леди София, спросила меня об этом, сказав, что она хочет, чтобы я спас Фол. Даже если бы кто-то другой был против, я бы исполнил это желание изо всех сил.

«Однако, разве не было бы лучше, если бы вы консультировались со мной с самого начала, не делая этого таким окольным путем?»

"... Вы действительно спрашиваете меня об этом?»

«Это был глупый вопрос, не так ли?»

Он не знал, что я за человек. Если бы он раскрыл негодяю такие вещи, как: «Ты можешь быть единственным человеком, который может спасти принцессу», он не знал, какую компенсацию этот человек может попросить.

Даже если это было не так, доверить жизнь принцессы подчиненному маркизского дома было опасным поступком. Нужно было держать это в секрете, по крайней мере, до тех пор, пока он не был уверен, что я смогу спасти ее.

- Во-первых, вполне естественно быть осторожным. Сначала я действительно подозревал, что вы планируете захватить дом маркиза и создать гарем.

- ... Да? Что ты говоришь?

- У вас действительно нет самосознания, да? Вы воспитывали злодейскую дочь по своему вкусу, и разве вы даже не заняли место принца в сцене, где он встречает героиню?

- ...Это было просто совпадение. Я просто пытался сделать леди Софию счастливой.

- Ты все еще не в курсе, как и всегда, да? Гиз, ты даже поднял флаг персонажа из «Кануна фестиваля»!

- ...Канун фестиваля?

Когда я спросил, что он имел в виду, озадаченный, он сказал, что есть работа под названием «Канун праздника», которая является духовным преемником Espressivo света и тьмы.

- Так что вы не знаете, потому что вы никогда не играли Канун фестиваля... В любом случае, давайте двигаться дальше.

- Вы не можете просто упомянуть об этом, а затем двигаться дальше...!

Как и предполагалось в названии, в Espressivo Света и Тьмы были как свет, так и тьма. Было само собой разумеющимся, что даже в «Кануне фестиваля» будет злодейская дочь, оторая вот-вот упадет во тьму.

Тем не менее, то, что я поднял флаг персонажа, было... слишком тревожным.

- Я расскажу тебе об этом позже. Первой идет леди Фол.

- ...Хорошо.

Если бы я хотел, чтобы учитель Тристан рассказал мне об этом в мельчайших подробностях, мне пришлось бы поторопиться и спасти Фолл. Конечно, я не был такой восторженным поклонником, как моя старшая сестра. Но как фанат группы, я абсолютно хотел получить эту информацию.

В то время как он убеждал меня спасти Фол по эмоциональным причинам, он даже должным образом установил условия нашего обмена.

Конечно, человек, у которого были воспоминания моей старшей сестры, и учителя Тристана, ничего бы не упустил из виду.

В таком случае мы вернулись в спальню Фол, чтобы спасти ее.

- С возвращением, Сирил. Удастся ли спасти Фол?

- Да, конечно. Пожалуйста, не волнуйтесь.

После этих слов леди София и лицо Фол загорелось. Судя по кивку леди Софии Фол, она, вероятно, подбадривала ее. Как будто она говорила ей: «Пока Сирилл так говорит, то все будет в порядке».

- Фол, разве было бы нормально, если бы леди София узнала о твоей болезни?

- Ах, ты хочешь сказать Софии?

- Я знаю, что вы держите это в секрете, но, если возможно, я хотел бы получить ваше разрешение на это.

- ...Ну, если это София, я не возражаю.

Фол сообщила леди Софии, что она довольно легко перенесла волшебную болезнь . Естественно, леди София удивилась, сказав: «Это как раз то, что у меня есть».

- Эх, у тебя это тоже есть, София? Тогда...

Голубые глаза Фол были окрашены в красный цвет. Придя к выводу, что для нее опасно поддаваться эмоциям, я вмешался: «Пожалуйста, не волнуйся».

Затем я объяснил ей, что, в отличие от нее самой, леди София будет в порядке. Леди Софии я объяснил, что у Фол была не только магическая болезнь "перезарядки", но и высокая магическая устойчивость.

- Значит, трудно истощить ее силы? Если это так, разве она не должна просто освободить их сама?

- ...Кажется, что никто, кроме тебя, моя Госпожа, и я не знаю этого заклинания.

- Никто, кроме Сирилла, не знает об этом? ...так что это так же, как с твоим черным чаем.

- Как такое может быть? - Обычно в такой ситуации я ожидаю, что мне будут задавать такие вопросы. Тем не менее, леди София была удовлетворена моим кратким комментарием. Я был немного обеспокоен тем, как она думала обо мне.

- Во всяком случае, план состоит в том, чтобы научить Фол заклинанию, чтобы освободить ее собственные силы. Поскольку это так, есть кое-что, о чём я хотел бы проконсультироваться с вами... Вы бы научили Фол этому заклинанию, леди София?

- Я!? ...Я не думаю, что смогу научить Фол использовать заклинание так же хорошо, как ты, Сирилл.

- Конечно, я бы помог с этим.

Леди София внимательно изучила меня. Она, вероятно, понимала, что мое намерение состояло в том, чтобы общественность подумала, что именно леди София спасла Фол.

- Не могли бы вы рассказать мне причину, почему?

- Мастер Грейв предупредил меня, чтобы я не выделялся слишком сильно. Я уже вышел на сцену для спектакля. Однако для этого вопроса, если это возможно, если бы я мог спросить об этом у моей Госпожи...

Я не мог закончить то, что хотел сказать. В одно мгновение глаза леди Софии покрасились в красный цвет.

Почему она вдруг оказалась на грани падения во тьму? Я как-то сказал что-то не так? Нет, не обращайте внимания на причину, что более важно-

-Леди София, пожалуйста, позвольте вашим силам быть освобожденными. Госпожа София!

- ...Ох.

Когда я с силой позвал ее, моя Леди внезапно пришла в себя и позволила своим силам вытечь наружу. Слабые частицы света поднимались из ее тела. Соответственно, глаза леди Софии также вернулись к ее нормальному цвету.

- ...О, так вот как вы высвобождаете магию?

- Конечно. Хотя она позволила своим силам достичь насыщения, в мгновение ока она... с помощью этого метода...

Учитель Тристан и Фол продолжали произносить слова восхищения. Казалось, что неожиданно она только что доказала, что можно высвободить собственные магические силы.

«Я прошу прощения за то, что заставил вас стать свидетелем чего-то такого неприглядного. Я ненадолго потерял самообладание».

Леди София исправила свою внешность. Я не чувствовал ее прежнего гнева в ее нынешнем состоянии, но... она просто была очень искусна в поддержании внешности, поэтому не было похоже, что ее гнев был забыт. Что было причиной этого гнева? Я верил, что, если я не избавлюсь от этого источника гнева, я не смогу заставить ее сотрудничать. Однако отношение леди Софии изменилось, и теперь она приняла роль инструктора.

Когда это улеглось, долгосрочная тревога рассеялась. Тем не менее, поскольку нам была предоставлена такая возможность, мы должны протестировать все методы, которые мы могли.

— Фол, могу ли я прикоснуться к твоей руке?

«Моя рука? Почему?»

«Я знаю, что ваше магическое сопротивление велико, но мне интересно, смогу ли я вытянуть ваши магические силы, если попытаюсь?»

Фол выглядел обеспокоенным. Естественно, ей сказали, что она не доживет до окончания учебы после того, как этот самый метод будет опробован. Более того, учитывая, что она была королевской, известные магические пользователи, должно быть, уже пытались истощить ее силы. Для нее было вполне естественно думать, что это будет невозможно, но...

- Леди Фол, я считаю, что это стоит попробовать.

Учитель Тристан, полностью осознавая свою ситуацию, проявил свою поддержку. Фоль должна была очень доверять своему учителю. «Если ты так скажешь», — сказала она и протянула мне руку.

- Ну, тогда, пожалуйста, извините меня.

Я схватил ее за руку и попытался вытянуть ее магические силы. Конечно, сопротивление было высоким. Магическое сопротивление Фола было высочайшего уровня. Учитывая, что у нее была магическая болезнь перезарядки, она, казалось, также была исключительно талантлива как магический пользователь.

Однако устойчивость к магии была не просто вопросом таланта. Первоначально существовала техника, которая делала человека устойчивым к магии других людей. Если бы это было просто высокое естественное сопротивление, были бы способы борьбы с ним.

Я вмешивался в магические силы Фоль и пытался вытащить их изнутри ее тела.

- Ува... ух.

Я тяжело вытаскивал магические силы изнутри Фола. Ценность ее сопротивления, безусловно, была высока. Тем не менее, я, казалось, смог вытянуть те силы, которые вот-вот должны были переполниться.

- ...Как ты себя чувствуешь?

- А? ... Я чувствую, как будто тепло, которое было внутри моего тела, немного утихло.

- Я рад это слышать.

Я вытащил только те силы, которые вот-вот должны были выйти из их сосуда. Поэтому я верил, что она сразу же снова насытится. Однако, если бы я старательно вытащил их, состояние Фола не должно было бы ухудшаться дальше.

- Эх, а? Ты истощил мои магические силы...?

Даже если она была лишь наполовину убеждена в высвобождении своих сил, тот факт, что я вытащил их, был безошибочным. Возможно, из-за того, что он, наконец, утонул, глаза Фола медленно расширились. Голубизна ее глаз усилилась, напоминая совершенно чистое небо, и в них появились большие слезы.

Я повернулся, чтобы посмотреть на свою Леди. Поняв, что я имел в виду, она тут же кивнула.

- Ну, тогда я возьму свой отпуск здесь. Фол, давай снова увидимся в академии.

- Тогда я буду сопровождать их в пути.

Учитель Тристан мгновенно догадался, каковы мои намерения, как и леди София. Мы сообщили Фол, что уходим, и в тот момент, когда мы вышли из комнаты, рыдающий голос Фол прозвучал со стороны закрытой двери.

Примерно через неделю после школьного

фестиваля Грейв, глава семьи Розенбергов, чувствовал себя очень обеспокоенным.

Источником его проблем было количество вызывающих головную боль сообщений,

которые увеличивались с каждым годом в отношении его любимой дочери.

Все началось около шести лет назад. Искрой,

которая зажгла предохранитель, был его эксклюзивный дворецкий, Седрик,

рекомендующий своего собственного сына в качестве эксклюзивного ученика

дворецкого Софии.

В то время Грейв ни в малейшей степени не

ожидал, что шестилетний ребенок сможет выполнять работу эксклюзивного

дворецкого. Он просто думал, что даже спокойный и уравновешенный Седрик имеет

мягкое место для своего сына.

Тем не менее, Грейв также думал, что он всегда

заставлял свою собственную дочь чувствовать себя одинокой. Поскольку он был

рекомендован Седриком, ребенок, по крайней мере, обладал манерами и мог стать

хотя-бы приятелем для Софии. Именно по этой причине он одобрил то, чтобы Сирил

стал ее дворецким на тренировках.

Однако это было первое, в чем он ошибся. Сирилл

был не просто исключительным для своего возраста ребенком.

В возрасте шести лет, вскоре после того, как

он стал эксклюзивным учеником дворецкого, он нашел доказательства кражи

горничной и разоблачил ее преступление. Более того, он даже сказал, что эта

горничная тайно преследовала его любимую дочь.

Однако эта горничная была двуликой, поэтому

никто не знал о ее действиях. Седрик сообщил ему, что, если он прислушается к

мольбам своей дочери и уволит служанку, его дочь вместе с самим Грейвом будет

подвергнута критике и названа тиранической другими слугами.

Поэтому было легко представить, что Сирилл намеревался

уничтожить врага его дочери. Однако Сирилл действовал до того, как служанка

начала преследовать Софию. Как будто он знал, что горничная начнет преследовать

его дочь в будущем. Без сомнения, Сирилл не был обычным ребенком.

Поскольку Сирилл вел свое расследование под

именем Седрика, было мало людей, которые знали правду.

Считалось, что София пошла к Сириллу просить

совета. Выслушав ее, Сирилл обсудил это с Седриком, который затем стал острием

следующего разбирательства.

Однако Грейв, как глава семьи, знал правду.

Когда он исследовал Сирилла, с некоторыми сомнениями обнаружил, что Сирилл

способен приобретать всевозможные знания с пугающей скоростью. Более того, он

даже, казалось, знал о некоторых вещах, о которых никто другой не знал.

Сирилл был явно ненормальным. Кроме того, эта

аномалия заразила и его дочь. Прежде чем он узнал об этом, София, которая

должна была стать ничем не примечательной дочерью маркиза, выросла в

талантливую женщину.

У людей было нечто, называемое талантом. Грейв

не знал, был ли талант чем-то, что было у людей с момента их рождения, или это

было что-то, что было приобретено в процессе взросления. Однако, без сомнения,

между людьми были различия. Поэтому вряд ли за такое небольшое количество

времени его ничем не примечательная дочь зацвела бы множеством талантов. Грейв

исследовал несколько возможностей, но единственное, что он мог считать причиной

этого, было образование Сирилла.

Однако это было совсем не плохо. Будь то

талант дворецкого Сирилла, его талант репетитора или его талант изобретать

новые вещи, независимо от того, какой из них выбрал Грейв, все они были

полезными способностями. Он никак не мог отпустить это благословение.

Но с тех пор его дочь начала меняться. Дочь,

которая говорила милые вещи, такие как: «Моя мечта о будущем — быть невестой

моего папы!», стала дочерью, которая начала говорить: «Моя мечта на будущее —

быть невестой Сирилла!» Шок Грейва, услышав это, был настолько ужасен, что он

даже вызвал Седрика и заставил его сопровождать себя, когда он топил свои

печали в алкоголе.

Хотя жениться на дворецкого было так же

нереально, как и жениться на отце. Грейв знал, что в этом вопросе Сирилл знал о

своем социальном положении, поэтому Грейв не особенно беспокоился.

Однако, когда его дочери исполнилось десять

лет, что-то изменилось. София, которая должна была присутствовать на вечеринке

первого принца, сказала, что выбрала Сирилла в качестве своего эскорта. Если

кто-то решит, что кто-то кого-то сопровождает, за исключением членов

собственной семьи, этот человек будет рассматриваться как кандидат на помолвку,

поэтому Грейв попытался убедить ее, что это невозможно. Тем не менее, София

упорно не отказывалась от того, чтобы сделать Сирилла своим партнером.

Если бы это были мимолетные эмоции ребенка, он

мог бы позволить им скользить. Проблема была в том, что ей было уже десять лет

и она всерьез хотела выйти за него замуж. Думая об этом, Грейв увещевал ее,

говоря ей, чтобы она сдалась, используя разницу в их социальном статусе в

качестве своих рассуждений.

Если бы она была разумным ребенком, она бы

сдалась в тот момент. Если бы она этого не сделала, она могла бы закатить

истерику, крича, что не может принять это.

Однако София не сделала ни того, ни другого.

Почти как если бы она ждала, чтобы услышать эти слова, она улыбнулась и

сказала: «Значит ли это, что мне не пришлось бы сдаваться, если бы мы были

одного социального положения?»

Его ощущения, что он попал в ловушку, не были

неточными. София сразу же рассказала ему о своем плане сделать Сирилла в

высокопоставленного дворянина. Выслушав ее слова, Грейв почувствовала

головокружение.

Это было не потому, что он думал, что его дочь

была ребенком, неспособным видеть реальность. Это было потому, что ее

многочисленные планы, учитывающие множество возможностей, были достаточно

уточнены, чтобы быть осуществимыми. Однако то, смог ли Сирилл стать дворянином

или нет, и ее выбор Сирилла в качестве своего жениха, были двумя отдельными

вопросами. Будучи главой семьи маркизов, Грейв не была бы обманута тем, что она

обошла этот вопрос.

Однако его дочь не закончила говорить. София

рассказала, что Сирилл уже поделился с ней своими знаниями по различным

вопросам. Среди того, чему он научил ее, было много ценной информации, которой

больше ни у кого не было, сказала она. Способ приготовления черного чая Сирилла,

который был поднят как одна из вещей, которыми Сирилл поделился с ней, был

новаторским.

Более того, эта техника была секретной, и

никто, кроме Софьи и Сирилла, о ней не знал. Она обратила его внимание на то,

что заставлять ее выходить замуж в другую семью, и, другими словами, сливать

эту информацию, было бы невыгодно.

Грейв не мог не вздрогнуть.

Это было очень скудным знанием. Те, кто

обладал этими знаниями, были именно этими двумя маленькими детьми. Поэтому,

если бы Грейв смог удержать их в пределах своих владений, это стало бы очень

выгодным знанием для семьи маркиза Розенберга. Его дочь поняла это и начала

приобретать больше знаний о многих вещах.

В этот момент женитьба на своей дочери,

которая обладала этими скудными знаниями, больше не была выбором, который он

мог сделать. Если они выбирали мужчину для вступления в брак в семье, его

способности, а не социальный статус, были важнее. Если бы Сириллу тоже удалось

добиться статуса высокопоставленного дворянина, он стал бы более чем достойным

кандидатом. Главу семьи маркиза убедили рассуждения его едва десятилетней

дочери.

Было неоспоримо, что, когда дело дошло до его

дочери, Грейв потакал ей. Однако, даже принимая это во внимание, это было

редкостью. И Грейв пришел к выводу, что объединение этих двоих, которые

принесли эту аномалию, приведет к процветанию семьи маркиза. Поэтому Грейв

решил согласиться с планом дочери.

Главное было добиться от Сирилла приобретения

дворянского статуса. Было несколько способов сделать это. Однако ради дочери он

хотел максимально укрепить социальное положение Сирилла. Было бы идеально

получить помощь самого выдающегося дворянина, заставив его объявить Сирилла

своим внебрачным ребенком, и после этого семья маркиза Розенберга приняла бы

его и София вышла бы за него замуж в своей семье.

В тот момент Грейв даже подумывал о том, чтобы

сделать свою дочь главой семьи. В любом случае, у него не было никакого намерения

отдать свою дочь или Сирилла в другую семью.

Однако с этого момента ситуация начала

стремительно развиваться. На вечеринке, на которой она присутствовала с Сириллом

в качестве партнера, его дочь околдовала замаскированного принца. Несмотря на

это, его дочь оставила принца позади и погналась за Сириллом.

Здесь возникла проблема. Первоначально Грейв

думал, что Сирил был добровольным участником ее решения о том, чтобы иметь его

в качестве своего партнера. Другими словами, он думал, что Сирилл руководил

действиями его дочери.

Однако, как бы на это ни смотрели, Сирилл явно

пытался свести принца и Софию вместе. Придя к такому выводу, возможность того,

что Сирилл ничего не знал о плане Софии, вышла на первый план.

С одной стороны, Грейв думал, что он

действительно лоялен как дворецкий, но с другой стороны, он был раздражен,

думая: «Разве ты не находишь мою дочь милой?». А потом он дрожал от страха,

когда понял, что тот, кто придумал план, была София, и все самостоятельно.

Он больше не мог выдать мвою дочь замуж за

другое поместье. Независимо от того, какие трудности ему придется испытать, он

должен был привязать Софию и Сирилла к дому Розенбергов. Несмотря на это, чем

больше его дочь расцветала, тем больше людей говорили, что хотят видеть Софию

своей невесткой.

Его дочь заняла первое место на вступительных

экзаменах в школу и стала руководителем ее класса. В мгновение ока она создала

большую фракцию и даже начала расширять свое влияние на родителей своих

последователей из высшего общества.

В то же время распространился слух, что Грейв

выводит свою дочь из тени. Вероятно, именно по той же причине Грейв думал, что

Сирилл был влиятельным человеком. Это была понятная ошибка, если человек

не знал об аномальной личности своей дочери. Тем не менее, было необходимо

разъяснить слухи для более поздних целей.

В разгар этих событий прибыл вызов от Его

Величества Короля. Грейв дрожал от страха, удивляясь, зачем ее вызывают, но,

прочитав ее письмо, понял, что возникла действительно неприятная ситуация.

Поскольку казалось, что он маневрирует ею на заднем плане, Грейв поручил им

позаботиться об этом самостоятельно.

Кроме того, он был убежден, что, если бы это

делала его дочь, она, без сомнения, смогла бы решить проблему самостоятельно,

если бы она сама позаботилась о проблеме, слухи о том, что Грейв является

вдохновителем ее действий, исчезли бы.

В результате теория о том, что Грейв

манипулировал ею, была отброшена. Хотя его дочь сказала ему, что вопрос решен

мирно, и он почувствовал облегчение... когда он встретил короля на вечеринке,

ему сказали следующее:

«Твоя дочь устроила драку».

Ему хотелось кричать на свою дочь: «Я даже

ничего не слышал об этом!» в своем уме. Он также слышал, что в ответ на намек

королевы, что она хочет, чтобы она вышла замуж за принца, София заявила, что,

даже если боги станут ее врагами из-за этого, она все равно откажется. Хотя она

была его собственной дочерью, она была слишком пугающей, достаточно, чтобы

заставить человека дрожать от страха.

Однако проблема не в этом.

Из-за всего этого королева полюбила Софию и

захотела усыновить Сирилла. «Может ли кто-нибудь объяснить, как и почему так

получилось?!!»

Грейв, вернувшись в свою резиденцию,

повернулся лицом к небу и закричал. Хотя король предупредил его, что, поскольку

королева может вести себя безрассудно, Грейв должен быть осторожным, но он

понятия не имел, как и с чем он должен быть осторожен.

Скорее, он хотел сказать: «Раз ты зашел так

далеко, что предупредил меня, то сам втяни ее в свои поводья!»

Хотя он продолжал жаловаться, не было похоже,

что это решит проблему.

С самого начала он намеревался попросить

другую семью усыновить Сирилла. Это не было бы проблемой, даже если бы семья

была королевской. Проблема заключалась в том, что причиной действий королевы

было то, что ей нравилась София. Другими словами, цель королевы была такой же,

как и у Грейва: принять Сирилла и Софию вместе. Вполне вероятно, что она знала

о «ненормальности» Софии и Кирилла.

Сирилл явно не вернется после того, как его

усыновила королевская семья. И, если бы это произошло, неизбежно, София была бы

первой, кто решил бы, что она должна выйти замуж за новую семью Сирилла.

В этот момент он никак не мог позволить

королевской семье забрать их у него. Однако это противоречило бы тому, что

Грейв позволит Сириллу достичь дворянского звания.

Были разные способы решения этой проблемы, но

пока Грейв планировал свои следующие шаги, Сирил продолжал добиваться таких

целей, как успешное посредничество между принцем Алфортом и фракцией

простолюдинов.

В крайнем случае, Грейв предупредил Сирилла,

чтобы он не выделялся слишком сильно.

Он позволил Кириллу добиться успеха и даровал

ему дворянский титул. София, которой он дал слово по этому поводу, скорее

всего, восприняла его краткие предостережения как предательство.

Однако он должен был сказать, что это было

отличное решение.

Дочери королевского принца* было суждено

умереть из-за магической болезни завышения. Знания Кирилла спасли ее от этой

участи.

//*младший брат наследного принца(в данном

случае короля)//

Он уже получил отчет об этом методе, поэтому

он знал об этом. Больше, чем знание об этой технике, это был козырь, который

Грейв держал в секрете, чтобы он мог стать достижением, которое подтолкнет престиж

Сирилла в дворянские ряды.

Тем не менее, эта секретная техника была тем,

что в конечном итоге спасло дочь королевского принца.

Если бы Сирилл не передал это достижение

Софии, у Грейва не осталось бы вариантов. Королева поддержала бы Сирилла,

заработавшего за этот поступок благородный статус. Если бы это произошло,

естественно, София была бы вне себя от радости и наверняка вышла бы замуж за

семью Сирилла.

Без сомнения, решение Грейва было отличным.

Однако - Следует отметить, что жена Грейва обладала принципиально нежным

характером. Но, если кто-то навлечёт на себя ее гнев, она становилась

безжалостной и безжалостно уничтожала своего врага.

София была очень похожа на свою маму.

Вопреки своему обещанию с Софией, он

предупредил Сирилла, чтобы он не выделялся. Даже сейчас Грейв искренне верил,

что его выбор был необходим.

Однако теперь его дочь потребовала

встречи с ним. Исходя из времени и другой информации, которой он располагал,

причина, по которой она хотела встретиться с ним, была очевидна. Она узнала,

что он пошел против своего обещания и предупредила Сирилла, чтобы он не

выделялся слишком сильно.

Когда Сирилла просто критиковали, то она

избила последователя принца перед ним и привела всю его семью в упадок. Его

дочь знала об акте предательства собственного отца.

Грейв даже представить себе не могл, какие

меры она придумает.

Смогу ли я вообще выйти из этого

затруднительного положения?

Услышав стук, Грейв проглотил его слюну одним

глотком.

Со времени проведения Школьного фестиваля

прошла примерно неделя.

Пройдет несколько месяцев, прежде чем Фол

сможет свободно высвобождать свои собственные силы, но, как только она сможет

освободить даже небольшую их часть, ее тело больше не будет повреждено

насыщением. Поэтому состояние Фола стабилизировалось в мгновение ока. Она выздоровела

на следующий день, и чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы со второго дня

Школьного фестиваля Студенческий совет смог исполнить «Эспрессиво света и тьмы»

с Фол и принцем Альфортом на сцене.

Поскольку это было так, спектакль, в котором

леди София и я взяли на себя главные роли, в конечном итоге был назван

«фантомным спектаклем». Казалось, что какое-то время будут обсуждаться вопросы

о том, какая группа была лучше.

Казалось, были люди, распространяющие слухи,

которые говорили, что королевская семья и дочь маркиза пренебрегли

простолюдинами. Однако, как только леди София и принц Альфорт осознали это, эти

голоса были немедленно развеяны. Это было доказательством того, что влияние

фракции элиты ослабло.

Поскольку это было так, было решено, что

награда за лучшую программу должна достаться «Эспрессиво света и тьмы»,

выполненному Студенческим советом. Имя, выгравированное на трофее рядом со словами

«представитель», было Фол. За ее именем последовали имена принца Альфорта, леди

Софии и Алисии, на трофее даже были Изабелла и мои имена.

Я бы не сказал, что это было неуместно для

нашего статуса. Это не лишило мою Леди и других их гордости как дворян, и все

же это было доказательством их роста, показывая их тесную связь с

простолюдинами.

Для меня было честью иметь свое имя на трофее.

Во второй половине того дня я подумал, что,

возможно, мирные дни снова вернулись.

Я шел по коридору, когда из ниоткуда услышал

жужжание. Я редко слышал это гудение, но кристальный голос звучал знакомо.

Когда я повернулся в сторону этого голоса, я

наткнулся на леди Софию, идущую с припрыжкой в шаге. Как я думал, казалось, что

леди София была той, кто напевал.

После того, как она перестала напевать, на ее

лице появилась невинная улыбка.

- Доброе утро, Сирилл. Сегодняшняя погода

совершенно замечательная, не так ли?

- ... Я думал, что сегодня должен был пойти

дождь. Вы уверена, что в хорошем настроении, леди София.

- Переговоры прошли хорошо.

- ... Переговоры?

Я был озадачен, задаваясь вопросом, о чем она

и с кем ведет переговоры. Для леди Софии

было необычно быть такой веселой. Я был уверен, что леди София пришла из

кабинета Мастера Грейва... Что-то случилось?

- На самом деле, нас пригласили на вечеринку,

которую Его Величество Король проводит для своих родственников.

- То есть... Поздравляю.

Предположительно, это был знак благодарности

за спасение Фола.

Тот факт, что старшая дочь Фол страдала от

магической болезни перезарядки, держался в секрете. Мало того, что это

держалось в секрете, но с самого начала они продолжали говорить всем, что

старшая дочь Фол находится в добром здравии. Поэтому они выражали свою

благодарность в форме приглашения ее на вечеринку, на которой присутствовали

члены королевской семьи.

- Приглашенные – это я и ты, Сирилл. Пойдешь

со мной в качестве моего эскорта, не так ли? Я уже получила разрешение Отца.

На мгновение я не мог понять, что она говорит.

Тогда я сразу понял, что это результат переговоров, о которых только что

упомянула госпожа София.

По правде говоря, поскольку Мастер Грейв

сказал мне, чтобы я не выделялся слишком сильно, я не думал, что он одобрит

такую вещь. Случилось ли что-то, чтобы изменило его мнение? Я ничего не знал об

этом, но, поскольку Мастер Грейв дал свое разрешение, я не стал возражать.

- Как вы хотите. — сказал я, пообещав

присутствовать на вечеринке в качестве эскорта моей леди.

- Кстати, Сирилл, есть кое-что, о чем я хочу

тебя спросить. Какой вариант ты предпочитаешь: если бы я стала королевой,

феодалом* или обычной девушкой?»

//прим: выходя из контекста, она скорее всего

имела ввиду стать следующим Маркизом или принять аналогичный титул.//

Поскольку это был слишком внезапный вопрос, я

не мог оценить его цель.

Могли ли дворянские титулы быть использованы в

качестве метафоры? Например, за состояние своего сердца или за то, как человек

вел себя как дворянин. Когда она жестко отругала последователей принца

Альфорта, моя леди выглядела так же, как королева, но... Я не знал, что значит

«феодал». Я тоже не совсем понимала, что она имела в виду под «обычной

девушкой», но, возможно, она имела в виду свое обычное «я» как дочь маркиза?

Она не могла спросить в буквальном значение

этих слов, не так ли?

Нет, мне было трудно поверить, что моя Госпожа

будет думать об узурпации трона. Могла ли она иметь в виду удочерении? Даже

если бы она была удочерена и вошла в королевскую семьею, я не верил, что она

станет королевой...

Хотя я не понимал ее вопроса, не нужно было

колебаться над ответом.

- Независимо от того, какой путь выберет Моя

Госпожа, Я буду следовать за вами до краев земли. Поэтому, пожалуйста, выбери

путь, по которому вы хотите идти, моя Госпожа.

- Спасибо, Сирилл. Я надеялась, что ты

ответишь таким образом. С этого момента я буду использовать его в качестве

ориентира для выбора, который я делаю.

- В качестве ориентира для выбора, который вы

сделаете... что ты планируешь, госпожа София?

Леди София ответила на мой вопрос с улыбкой

невинной девушки. Она улыбнулась и подняла палец к своим блестящим губам, а

затем скользнула пальцем вверх к щеке.

- Для такого подлого человека, как Сирилл, это

секрет.

Леди София улыбнулась, как озорной ребенок.

Место, куда нас вызвали, было одним из мест внутри Королевского замка.

Вместе с леди Софией я шел по красной ковровой дорожке внутри ослепительного зала. Она была одета в темно-красное платье и носила платиновые волосы. Казалось, что это еще больше усиливает ее красоту, как роза дома маркиза Розенберга.

Моя Леди становилась все красивее с каждым днем. Я присутствовал в качестве ее эскорта, и мы продвинулись к внутренним частям площадки. Это была вечеринка в стиле шведского стола, и группа людей, которые, казалось, были членами королевской семьи, разговаривали за одним из столов сзади в приподнятом настроении.

До начала вечеринки оставалось еще некоторое время, но, как только вечеринка начиналась, хозяева сразу же становились занятыми. Поэтому леди Софии нужно было поприветствовать их заранее. Вместе с моей Леди я пробрался к столу, где находилась королевская семья.

Королевская семья, казалось, разговаривала с другими гостями, которые прибыли до нас, но, когда эти гости заметили леди Софию, они сказали: «Давайте продолжим наш разговор позже» и ушли. Мы слегка поклонились им, а затем обратили свой взор на королевскую семью.

Фотографий или чего-либо подобного в этом мире не существовало. Поэтому я впервые вижу королевскую семью. Однако из их одежды я сделал вывод, что перед нами были король Теодор и королева Адель.

— Мне очень приятно встретиться с вами, Вашими Величествами, королем Теодором, королевой Адель.* Большое спасибо за то, что пригласили меня сюда сегодня.

// *Суффикс, используемый здесь, 様 - «сама», но я считаю, что такие имена здесь будут более уместны. //

— Прошло какое-то время, София. Я слышал о ваших постоянных достижениях.

Услышав этот разговор, хотя я и не показал этого на совем лице, но я почувствовал облегчение. Это был второй раз, когда леди София встретилась с королем Теодором и королевой Адель. Однако их предыдущая встреча проходила за закрытыми дверями. Учитывая то, о чем шла речь, мне не показалось бы странным, если бы они притворялись, что этого никогда не было.

Леди София тоже ожидала этого, поэтому она не использовала фразу: «Мне очень приятно встретиться с вами снова». Тем не менее, король ответил: «Прошло какое-то время». Другими словами, он не собирался держать в секрете саму предыдущую встречу.

Ранее леди София говорила такие вещи, как: «Даже если бы я превратила богов в своих врагов», поэтому я беспокоился, что она, возможно, тайно вступила в бой с королевской семьей, но... Это, по-видимому, было ненужным беспокойством.

Когда я анализировал их диалог таким образом, моя Леди закончила свое приветствие. Я почувствовал, как взгляды короля и королевы обращены ко мне, и сразу же почтительно поклонился.

— Мне очень приятно встретиться с вами. Меня зовут Сирилл, я являюсь членом студенческого совета школьной академии. Для меня большая честь быть приглашенным сюда сегодня.

— О, значит, ты сэр Батлер*?

// *Здесь используется тот же суффикс, что и раньше – 様- «сама», за неимением лучшего слова, и чтобы попытаться сохранить его предполагаемое значение, я переведу его как «сэр» здесь. //

— ...Простите?

Что он только что сказал? «Сэр Батлер»? Я неправильно раслышал?

— ...Забудьте об этом.

Хотя мне было ужасно любопытно узнать об этом, поскольку Его Величество сказал забыть об этом, я не мог спросить его снова. Я свалил все свое любопытство в одну кучу и прогнал его в угол своего разума, а затем закончил свои любезности.

Королева обратилась ко мне сразу после этого.

— Вы очень помогли Альфорту.

— Прошу прощения. Мне сказали, что Ваше Высочество королева дала ему разрешение, тем не менее...

— Да, я, конечно, дала на это разрешение. Поэтому, пожалуйста, относитесь к Альфорту как к младшему брату и продолжайте направлять его с этого момента.

Я не мог отклонить просьбу королевы, но и не мог относиться к Его Высочеству как к младшему брату. Не зная, как ответить, я ответил: «...Да, что…?»

Это был неоднозначный ответ, который можно было понять как «да» или «Что?», и это был мой стандартный ответ, когда я не знал, что ответить.

Неправильное использование его может быть катастрофическим. Однако, поскольку он позволял другому человеку свободно интерпретировать ответ, он был эффективен при использовании в такого рода ситуациях.

— Я также слышал, что вы оказали большую помощь моей племяннице. Мы не будем делать публичное заявление, но мы вам благодарны.

— Такая благодарность излишне, я просто помог.

Я косвенно настаивал на том, что это достижение принадлежит леди Софии.

— Вы, конечно, правы. Если бы это было только ваше достижение, я думала бы использовать его в качестве предлога, чтобы поддержать вас. Это действительно такой позор.

— ...Простите?

— Что она сказала только что? Я думал, что слышал, как королева сказала, что она поддержит меня... Я что-то себе завоображал? Простолюдины могли получить поддержку дворян. Тем не менее, я никогда не слышал, чтобы королевская семья когда-либо поддерживала простолюдина. Возможно, я неправильно понял ее, или, возможно, это была оговорка или что-то в этом роде.

— Адель. Есть и другие гости, которых мы пока ждали, давайте пока оставим это на этом.

— О боже, как же я неосторожена! Кажется, я немного забежала вперед.

После того, как король предупредил ее, королева сделала шаг назад. Пока что моя случайная встреча с королевской семьей закончилась примерно так.

После того, как вечеринка началась, я бродил от стола к столу с леди Софией, обмениваясь приветствиями и бесцельно ходя. Гостями были в основном люди, связанные с королевской семьей. Поскольку большинство гостей были сторонниками короля Феодора, члены фракции Первого Принца и члены фракции Второго Принца были смешаны вместе. Это было довольно великолепное зрелище.

Как дочь маркиза, леди София вписалась, однако мое существование было слишком непохожим. Перед каждым приветствием я переживал, что, как только я представлюсь дворецким, могут возникнуть неприятности... Но, к счастью, ничего подобного не произошло ни разу. Думаю, этого следовало ожидать от гостей, приглашенных Его Величеством.

После того, как некоторое время мы приветствовали остальных, Фол подошла к нам, улыбаясь и одетая в платье. Леди София ответила ей с улыбкой, а я сделал шаг назад и глубоко поклонился.

— Старшая дочь Фол, как у тебя дела?

— Нет необходимости обращаться ко мне так формально, София. То же самое касается и тебя, Сирилл. Я не возражаю, если ты будешь звать меня Фол, независимо от того, где мы находимся, если это будете вы двое, то я не против.

Нас официально провозгласили «друзьями королевской семьи». Небольшой переполох вспыхнул среди людей нашего окружения,мкоторые напрягли свои уши, чтобы все подслушать. Фол редко приходила на официальные мероприятия, подобные этим, но, несмотря на это, она внезапно посетила вечеринку. Более того, она объявила леди Софию, которую пригласили на это мероприятие, своей подругой. Даже не зная о ее болезни, этого было более чем достаточно, чтобы заставить людей заподозрить, что что-то произошло.

Я предполагал, что, хотя они не смогут публично объявить о достижении леди Софии, они могут намекнуть на это неофициально, подчеркнув свою связь с семьей маркиза Розенберга.

У Фол не было ни одного из этих скрытых мотивов. Скорее всего, ей просто понравилась леди София. Однако, в любом случае, быть в хороших отношениях с королевской семьей было лучшим планом, так как для нее было безопаснее иметь хорошие отношения с ними: будь то просто как дочь маркиза или как злодейская дочь.

— Я искренне благодарна вам обоим. Благодаря вам я могу снова заниматься многими вещами, от которых я отказалась. И я тоже добьюсь своего... так же, как и вы.

Она выглядела как застенчивая молодая дева. Ключевая часть ее заявления была неоднозначной, но, поскольку я знал, как читать по губам, я смогл сказать, что то, что она сказала, было: «достигну моих желаний».

Вероятно, она говорила об учителе Тристане.

Первоначально ей было суждено умереть рано. Моя старшая сестра, возможно, была той, кто понял это, но со стороны человеком, который знал об этом и принял меры, чтобы спасти ее, был учитель Тристан. Было бы совсем не странно, если бы Фол влюбилась в него.

Именно по этой причине Фол называла мою старшую сестру «она» и отличал ее от учителя Тристана. По правде говоря, они стали настолько синхронизированы, что поведение учителя Тристана напомнило мне мою старшую сестру, но...

Ну, это было бы довольно хамски с моей стороны, если бы я сказал это вслух.

— О, это верно. Я прошу прощения за смену темы, но и мой отец, и моя мать также благодарны вам. Поскольку они не смогли появиться сегодня, они хотели бы выразить вам свою признательность позже.

— Мы ценим эти слова благодарности.

Леди София ответила безупречно. Делать такие вещи, как разрешение королевскому принцу предложить награду, может стать довольно серьезным делом. Однако было бы грубо с ее стороны и отказаться. Решение моей Леди просто принять слова благодарности, не упоминая о награде, было правильным.

— Также у меня есть послание Сириллу от Тристана: «Канун фестиваля уже начался». Ты знаешь, что он имеет в виду?

— ...Да, знаю.

Хотя я понимал смысл этого послания, я не знал другой важной, жизненно важной информации, например, что я должен делать, и какие персонажи появились в канун фестиваля. Другими словами, это был окольный способ сказать мне: «Приходи поговорить со мной позже».

— Что еще я хотел?.. , правильно! Я слышал, что в вашем классе есть ученик по имени Рэймонд, я думал, что вы, естественно, узнаете его, верно? — вдруг спросила Фол.

— Да, конечно, есть. Что с ним?

— Я заглянула в кафе вашего класса, и поскольку мне понравилась обстановка, я спросила о нем. Я была удивлена, когда узнала, что Люк - представитель класса.

— Ах, да, если подумать, Люк же работает на тебя.

Когда они узнали, что болезнь Фол была излечена, они поблагодарили меня в слезах. Тем не менее, не было никакой связи, которая привела бы от этого к теме Раймонда. — Может быть, вы что-то слышали от Люка? — Я высказался.

— Да. Он сказал, что, будучи его помощником, Раймонд прекрасно помогал ему. Он также сказал, что ты тоже беспокоишься об этом. Поэтому я подумала, что попытаюсь спросить тебя, что ты думаешь о нем.

— Я... Видел. Он еще молод и в чем-то неопытен, но у него довольно выдающаяся перспектива на должность дворецкого. Прежде всего, я верю, что он будет служить своему будущему хозяину в меру своих способностей.

Его целью была защита семьи. Однако, какой бы ни была его причина, это не имело значения. Чтобы защитить свою семью, Раймонд будет служить своему будущему хозяину изо всех сил. Более того, он не был тем человеком, который забывал о доброте других. Он наверняка стал бы преданным дворецким, по тем же причинам, по которым Рой и Эмма тоже.

Отвечая ей, я намекнул на то, что у него на данный момент нет мастера, сказав «будущему хозяину».

— Тогда кажется, что мое решение не было неправильным.

Фол осмысленно улыбнулась. По ее выражению я мог читать между строк ее слова. «Я планировала попробовать порекомендовать Раймонда леди Софии в подходящее время, но... казалось, что я упустила шанс нанять исключительного сотрудника.»

Думая, что это немного неудачно, я ответил на вопрос Фол.

После этого мы расстались с Фол и пошли на террасу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Я стоял рядом с леди Софией и опирался на поручни, любуясь территорией замка, освещенной заходящим солнцем.

Внезапно леди София пробормотала: «Спасибо». Когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, платиновые светлые волосы моей леди покачивались на ветру, и она выглядела спокойной и застенчивой.

—Я поняла, что еще не поблагодарила тебя должным образом. Спасибо, что спас Фол для меня.

— Я просто исполнял желание моей Леди. Независимо от того, какое это может быть желание, я исполню его, хотябы один раз.

— А что, если... Что, если я тебя попрошу даровать мне свою любовь...? Ты бы дал ее мне?

На мгновение я почувствовал, что время остановилось. Шум вокруг нас исчез, и казалось, что единственными, кто остался в этом мире, были леди София и я.

В этот момент заходящее солнце опустилось к горизонту, и ночь начала растягиваться по небу. Пограничная линия между ними была окрашена в фиолетовый цвет. Это был волшебный час, время, которое считалось самым красивым временем суток.

Одно только это чудесное зрелище научило меня течению времени.

— ...Хотите узнать ответ на этот вопрос, моя Госпожа? — Я спросил в ответ, прямо перед тем, как заходящее солнце начало погружаться под горизонт. И снова между нами наступила тишина. Как только солнце вот-вот должно было исчезнуть, леди София тихо покачала головой.

— Нет. Однажды я сама подтвержу этот ответ. Следовательно... пожалуйста, будь готов, хорошо? — Она улыбнулась, осыпаемая лучами заходящего солнца.

Ее глаза, скрывающие ее сильную волю, были прекраснее волшебного неба.

// Прим переводчика: простите, что так долго не было глав, времени не было и был занят переводом других новелл, но теперь постараюсь почаще выкладывать главы. //

Меня зовут Эмма. Скоро мне должно было исполниться 11 лет. Я работала горничной в доме маркиза Розенберга, но родилась и выросла в трущобах. Жизнь, которую я вела до недавнего времени, даже не позволяла мне правильно питаться.

Прежде чем я узнала об этом, я, которой раньше приходилось делить одну буханку хлеба между всей семьей, работала во вторичной резиденции семьи Розенбергов, расположенной в лучшем районе дворянского района королевского города. Если бы вы сказали мне до моего приезда, что такое произойдет, я думаю, что я бы разозлилась и сказала вам, чтобы вы не придумывали такие воображаемые дикие сказки. Именно такой невероятной удачей подобное, считал ребенок, выросший в трущобах.

Сострадательная госпожа София, подарившая мне и моему старшему брату, детям, воспитанных в трущобах, свое покровительство, а также добрый учитель Сирилл, который сказал о нас добрые слова перед госпожей Софией. Благодаря этим двум людям мы вдвоем могли вкусно питаться каждый день. Я отчаянно пыталась сделать все возможное, чтобы отплатить им, однако...

В то время в учебной комнате вторичной резиденции двора Розенбергов, расположенной в королевском городе:

— Эмма, утонченное поведение - это не что иное, как повторение самоуверенных движений, которые распространяются по всей твоей нервной системе вплоть до кончиков пальцев. Двигайся с большей уверенностью.

— Хорошо, Руше.*

// *На английском было «Rouché», вот что про это пишет сам англ переводчик: «изначально на японском здесь - 先輩- что означает 'senpai', за неимением хорошего эквивалента, он будет переведен на Rouché.» //

Совет Руше поразил меня, и я сжалась в себе. В то время как Руше, которая взяла на себя роль нашего наставника, была любезна, в тот момент, когда начались наши исследования этикета, она стала очень строгой.

Мой старший брат и я были детьми низшего класса, родившимися и выросшими в трущобах. Хотя я никогда не думала о нас так в прошлом, я узнала об этом, как только мы начали жить здесь. По этой причине мне пришлось преодолеть это препятствие. Таким образом, я не чувствовала ничего, кроме благодарности Руше за то, что она ожесточила свое сердце и строго тренировала нас.

Хотя не было людей, которые бы прямо судили о нас в лицо и говорили: «Вы здесь только потому, что леди София позволила это», многие думали, что, независимо от того, сколько уроков мы получили, это будет бесполезно. Я смогла в какой-то степени осознать это, потому что я выжила в трущобах, читая выражения других людей.

Однако именно по этой причине суровые глаза Руше теперь внимательно следили за тем, как я себя веду. В этих условиях я не могла двигаться уверенно, что бы я ни делала.

Поскольку я выросла в трущобах, от меня никогда не ожидали, что я буду двигаться каким-либо образом, который привлек бы внимание людей. Для меня было естественно жить, заставляя свое тело казаться меньше, чтобы люди не замечали меня.

— Эмма, ничего не изменится, если ты сделаешь это.

— Я... Я прошу прощения.

— Разве я не говорила тебе, чтобы у тебя была уверенность в себе? Что ты делаешь, извиняясь передо мной?

— Я приношу... Извинения...

Я чувствовала себя бесполезной из-за того, что не смогла оправдать ее ожидания, и мне хотелось плакать. Когда я повесила голову низко, пытаясь контролировать слезы, Руше нежно погладила меня по голове, сказав:

— Давайте закончим наши тренировки на сегодня.

— Эмма. Ты не бесплозеная. Ты смогла многому научиться из наших уроков этикета за такое короткле количество времени. На самом деле, что касается этикета, ты учишься быстрее, чем Рой.

Когда дело дошло до боевой подготовки, которую мы изучали, чтобы защитить юную леди, Рой совершенствовался быстрее. Однако казалось, что мои знания этикета улучшаются быстрее, чем у моего старшего брата.

—Тем не менее, именно поэтому твои движения источают неуверенность.

— ...Как мне стать уверенней в себе?

— Хм... Дай подумать. Как ты можешь себе представить, это, вероятно, вопрос опыта.

— Вопрос... Опыта?

Большинство слуг, работавших в доме маркиза, были либо дворянами низкого ранга, людьми, которые не были дворянами, но происходили из известных семей, либо богатыми торговцами, поэтому все они, казалось, имели опыт посещения вечеринок и тому подобного, прежде чем приехать сюда. По этой причине они, как правило, были достаточно опытны к тому времени, когда они начинали здесь работать.

— Но у меня...

— Правильно. У тебя нет никакого опыта в этом вопросе. Теперь поняв это, это правда, что ты не можешь просто пойти в дом какого-то богатого торговца, чтобы получить практику... О, у меня просто появилась отличная идея!

На лице Руше появилась довольная улыбка.

В то время как Руше была доброй, хотя и строгой учителем, ее истинную природу можно было бы описать как: поведение с покинутостью. Поскольку я слышала, как учитель Сирилл говорил мне что-то подобное раньше, у меня было очень плохое предчувствие, когда я видела ее улыбку.

И мое ощущение было правильным.

Позже в школьной академии внутри царского города, где были сосредоточены дети дворян:

На территории школы находились здание школы, зрительный зал и учебные помещения. Кроме этих зданий, здесь был банкетный зал, а также множество зданий в ряд, используемых детьми выдающихся дворян и фракций.

Они находились на том же уровне, что и здания, найденные в дворянском районе. В одной из резиденций, которая считалась лучшей даже среди них, сегодня проходило великолепное чаепитие.

Это было чаепитие фракции леди Софии, классифицированной как одна из фракций простолюдинов.

По какой-то причине меня заставили присутствовать на этой вечеринке в качестве служанки. Хотя другие служанки неоднократно говорили мне не выходить вперед, я бы и не подумала выйти вперед, даже если бы они мне об этом не говорили. Хотя я слышала, как леди София и ее друзья разговаривали в непринужденной манере, все эти друзья леди Софии были знатными дамами.

Если бы я допустила одну ошибку, они, вероятно, были бы удовлетворены только тогда, когда меня уволили за это.

— Не волнуйся, не волнуйся, если ты скажешь, что совершила ошибку, леди София прикроет тебя, — сказала мне Руше, но, если бы был случай, когда мастер, которому я должна была служить, должен был прикрыть меня, это было бы большой проблемой.

Какое-то время я стояла с такой прямой спиной, что стало больно, мое тело было жестким и с вынужденной улыбкой на лице. Если бы кто-нибудь заглянул мне в лицо, они бы заметили холодный пот, стекающий по моему лбу, и, если бы кто-нибудь посмотрел мне в глаза, то наверняка заметил бы, что мои глаза вертятся головокружительно.

Руше была такой неразумной!

— Воздух, я воздух!, — сказала я себе, стоя прямо.

Передо мной продолжалось неторопливое чаепитие.

Ароматный черный чай сопровождается разнообразными редкими сладостями. Столкнувшись с деликатесами, которые они могли попробовать только на чаепитиях Софии, лица барышень имели легкие улыбки.

Эти девушки были так называемыми Золушками.

Ранги существовали и среди дворянства, и для детей не было ничего необычного в том, чтобы простодушно выставлять напоказ различия в своем социальном статусе перед другими. Поэтому судьба детей дворян низкого ранга зависела от того, смогут ли они заставить высокопоставленных дворян поддержать их или нет.

Например, Феррис, которая происходила из семьи виконта Аркена, и Лакшми, которая происходила из семьи графа Титании, были членами фракции Софии с первого школьного семестра. Обе они были экстраординарными и поэтому посещали школьную академию с начальной школы.

Тем не менее, большинство дворян, посещающих академию с этого возраста, были высокопоставленными дворянами. В то время как графские домохозяйства были классифицированы как высокопоставленные дворяне, они принадлежали к самым низким чинам внутри этой группы. Обе эти девочки принадлежали к классу А, и, поскольку виконт был еще ниже графа, само собой разумеется, что повседневная жизнь Феррис была очень тяжелой, как и у Лакшми.

Однако – нет, именно по этой причине эти девочки, которые были отделены от групп, которые уже были созданы в начальные годы, могли свободно посещать чаепитие Софии с первого дня средней школы.

Фракция, созданная дочерью маркиза, которая обладал огромной властью. Хотя можно сказать, что просто возможность быть частью фракции уже была очень важной, в мгновение ока фракция Софии также стала очень влиятельной, и она даже была знакома с королевской семьей. Они стали настолько могущественными, что в настоящее время являются одной из лучших фракций средней школы.

Люди, которые присоединились к этой перспективной фракции до этого момента, считались ее основными членами. Хотя окружающие их люди были еще более ревнивыми, чем раньше, число людей, которые хотели бы сделать что-то с ними напрямую, резко сократилось. Прежде всего, люди, которые просто хотели подружиться с ними, собирались вокруг, больше, чем когда-либо прежде.

Во время этого чаепития девушки обусждали эту тему.

Однако был один человек, у которого было мрачное лицо. Это была Феррис, дочь виконта. Из-за ее беспокойного поведения горничная, которая работала на нее, становилась все более тревожной, но сама девушка этого не заметила.

— Кстати, что-то случилось, мисс Феррис? Вы уже какое-то время вздыхаете. Вас что-то беспокоит? — спросила ее София, заметив странное поведение Феррис. Внутри этой непритязательной озабоченности скрывался кое что ещё.

Если бы София, которая была лидером этой фракции, просто спросила, почему она вздыхает, она бы рискнула показаться, что она требует узнать, недовольна ли она чаепитием. Чтобы избежать этого, София дополнительно спросила, беспокоит ли ее что-нибудь.

Хотя они были детьми благородного происхождения и получали первоклассное образование, как правило, дети, посещающие среднюю школу, не выражали бы такого косвенного беспокойства и не проводили бы такие дискусии.

Однако, когда дело дошло до Софии, это не было чем-то необычным. Каждый раз, когда это происходило, смысл окольных фраз Софии объяснялся членам фракции их слугами, поэтому барышни становились немного более проницательными.

Поэтому все дусали, что София не собиралась обвинить Феррис. А сама Феррис подумала, что не только вела себя грубо, но и что ей это простили.

— Я прошу прощения. Есть кое-что, что сильно давит на мой разум.

— Что-то сильно давит на ваш разум? Хотите поговорить об этом? Возможно, я не самый лучший человек, которому вы хотели бы довериться, но...

— Это не так... Хм, вы бы выслушали меня?

София ответила ей, мягко улыбнувшись.

Хотя девушка, сдавшая вступительные экзамены с наивысшим баллом и ставшая учиницей класса А дворянского курса, еще выглядела очень молодой, но она уже излучала чувство надежности, из-за чего бы ни советовались с ней, у нее всегда будет ответ.

Столкнувшись с уверенным поведением девушки, Феррис выдохнула, словно пораженная завистью.

— По правде говоря, меня пригласили на вечеринку, организованную семьей графа, с которой я мало общалась.

Леди София в замешательстве наклонила голову в сторону, но в глазах других молодых леди вспыхнул свет понимания.

Быть приглашенным дворянином, который был выше по рангу, чем он сам, обычно считалось честью. Приглашение кого-то в вашу партию, даже если он был более низкого ранга, чем вы сами, все равно считалось чем-то достоиным. И дажн вдвойне, если вы не были близки с человеком, которого приглашали.

Однако молодые леди, связанные с фракцией Софии, теперь получали приглашения налево и направо. Среди них многие из приглашений поступали от вельмож более высокого ранга, поэтому, хотя это была большая честь, в то же время это были приглашения, от которых было трудно отказаться. Если бы эти приглашения поступали из-за собственного обаяния молодых леди, конечно, дамы были бы в восторге от них. Тем не менее, большую часть времени причина, по которой их приглашали, заключалась исключительно в том, что они были основными членами фракции Софии.

Короче говоря, можно сказать, что приглашение Феррис на вечеринку было результатом того, что дочь графа захотела стать членом фракции Софии и сосредоточилась на Феррис, чтобы использовать ее в качестве своей ступеньки.

— Конечно, я не намерена вести себя так, чтобы доставить вам какие-либо неприятности, мисс София. Но, поскольку ее благородный статус выше моего, я совершенно не понимаю, как мне отказать ей...

Когда Феррис вздохнула, все остальные барышни кивнули одновременно. Казалось, что другие дамы могут сказать, как она себя чувствует. Так же заметив это, София еще раз наклонила голову в недоумении, как и раньше.

— Разве не было бы лучше просто перестать беспокоиться об этом и просто принять?

— Что... Принять? Тем не менее, причина, по которой она пригласила меня, вероятно, заключается в моей связи с вами, леди София. После того, как ее пригласила дворянка более высокого ранга, если бы она оказала на меня давление, сказав, что хочет, чтобы я представила ее вам, я бы не смогла отказаться.

Пригласить дворянина более низкого ранга и, щедро поприветствовать его, и потом попросив его об одолжении. Другими словами, это также может стать угрозой, как бы говоря: «Раз уж я все это сделал, то, конечно, вы мне не откажете, верно?»

Тем не менее, можно было отказаться и после приглашения на вечеринку. Если оставить в стороне вопрос о том, можно ли на самом деле отказаться или нет, ему была более или менее предоставлена возможность сделать это.

Кроме того, если бы кто-то посетил мероприятие, у них не было бы никакого способа сбежать. Это было общеизвестно среди молодых леди.

— Однако, —

— Вам не нужно отказываться. Если она будет давить на вас, пользуясь своим положением, я не буду возражать, если в ответ вы скажете ей, что передадите дело это мне. Я разберусь с этими хлопотными вопросами, - заявила леди София.

— Более того, если это кто-то, кто мне не нравится, я буду держать вас в безопасности, принимая их и разговаривая с ними, и если это кто-то, кто мне нравится, то формирование связи с ними после разговора с ними будет хорошим», — добавила она.

— Поскольку однажды мы собираемся войти в высшее общество, важно установить связи с влиятельными дворянами. Что вы будете делать, если не воспользуетесь должным образом этим редким шансом?

— Н-но, разве я не причиню вам неприятностей, делая все это, мисс София?

Девушки, получившие покровительство Софии Розенберг, естественно, думали, что, конечно, они не должны делать то, что может доставить Софии неприятности.

Однако,

— С того дня, как я начала эти чаепития, я была готова защитить вас. Поэтому такого рода беспокойствва излишни. Если есть что-то, что вас беспокоит, пожалуйста, положитесь на меня. Хорошо?

София спокойно улыбнулась.

Ей было двенадцать лет, но она уже обладала уравновешенностью дочери маркиза. Барышни, ставшие членами фракции Софии, еще раз подтвердили надежность представителя своей фракции.

Поэтому все девушки думали о следующем:

«Для такой дебютантки, как я, действительно важно наладить связи с выдающимися дворянами. По этой причине я хочу ценить свою связь с мисс Софией выше чем с кем-либо еще».

Таким образом укрепилось единство фракции Софии.

Чаепитие закончилось без каких-либо проблем, хотя мой желудок начал болеть от давления и стресса от внезапной отправки сюда.

В любом случае, чаепитие закончилось, и мы возвращались во вторую резиденцию дома Розенбергов. Руше была той, кто должна была ехать в той же карете, что и молодая леди, но по какой-то причине я была той, кто в конечном итоге ехал с ней.

Моя миледи сидела рядом со мной, и я пристально смотрела на ее профиль. Разница между нашими возрастами составляла всего два года, но леди София была полна уверенности в себе, и она была очень красива.

Я слышала, что это было также не недавним её изменением, и что она была такой уверенной в себе уже в течение многих лет.

— ...Эмма, все в порядке? Ты так пристально смотрела на мое лицо.

— Я-я ужасно сожалею!

— Тебе не нужно извиняться. Что еще более важно, разве у тебя нет чего-то, что ты хочешь спросить меня?

— ...А?

— Ты смотришь на меня так уже в течение некоторого времени.

Насколько проницательной была молодая леди? Я была поражена, но, в то же время, я подумала: «Это мой шанс!». Простому слуге обычно не разрешалось обращаться к хозяину, которому он должен был служить. Однако это отличалось от моей нынешней ситуации, поскольку ко мне обратилась моя Госпожа.

— По правде говоря... Меня руше отругала. Она сказала мне, чтобы у меня было больше уверенности в себе. И поэтому мне было интересно, как и когда я смогу быть такой полной уверенности в себе, как вы, леди София.

— …Уверенной в себе?

Леди София немного нахмурилась, как будто чувствовала себя обеспокоенной.

— Я-я прошу прощения! Я сказала лишнего! Пожалуйста, простите меня.

— Нет, я не против. Это просто... поскольку у меня нет уверенности в себе, я думала о том, как мне ответить на твой вопрос.

— ...У вас нет... Уверенность в себе?

Я удивленно моргнула. Она была дочерью маркиза и действовала в соответствии с ее социальным статусом. Я также слышала, что она добилась высоких оценок на вступительном экзамене в школьную академию, в которой собрались дворяне со всей страны, и что она уверенно выполнила роль представителя новых студентов.

Несмотря на то, что она сказала мне, что у нее нет уверенности в себе, я не могла воспринять это как что-то иное, как шутку.

— Извините за грубость, но я не могу поверить, что у вас нет уверенности в себе, моя Госпожа. Разве вы не были абсолютно уверены в себе во время чаепития раньше?

— Это не из-за того, что у меня есть уверенность в себе. Я просто притворялась уверенной в себе, вот и все.

— Вы просто притворялись?

Поэтому, хотя на самом деле она не была уверенной в себе, она притворялась, что это так. Хотя я могла понять смысл ее слов, я не могла просто внезапно признать, что уверенное поведение, которым она вела себя перед молодыми дамами рядом с ней, было актом.

Однако леди София сказала: «Это правда» и улыбнулась.

— Даже сейчас я на самом деле нервничаю из-за того, что бы я могла хорошо посоветовать тебе.

Леди София, которая продолжала нежно улыбаться, казалась совершенно спокойной молодой леди. Несмотря на то, что ей сказали, что она на самом деле нервничает, кто поверит ей, ведь она вела себя так уверенно? Это было невероятно до такой степени, что я подумала, может ли она, возможно, высмеивать меня.

Однако,

— Это то, что Сирилл говорил мне раньше. Такие люди, как дочери маркиза, не могут безрассудно раскрывать свои чувства. Они должны быть в состоянии действовать грациозно, независимо от того, насколько тревожно они чувствуют себя внутри», — сказала она.

— ... И вот вы стали способны притворяться, что вы уверены в себе, моя Госпожа?

Если бы кто-то мог действовать уверенно, просто когда ему сказали это сделать, у меня не было бы такого трудного времени. В ответ на мой вопрос леди София медленно покачала головой.

— Сначала я думала, что это сложно. Чтобы действовать уверенно, вам нужна уверенность в том, что, даже если вы потерпите неудачу, вас кто-то поддержит. Я могу действовать уверенно именно потому, что уверена, что независимо от ситуации, я каким-то образом смогу с ней справиться.

— Я... Вижу.

Если у кого-то не было такой уверенности, они не могли действовать уверенно. И все же леди София сказала, что, хотя у нее не было уверенности в себе, она могла действовать уверенно. Ее слова были противоречивыми. Может ли это быть концепция, которая была выше моего уровня понимания?

— Тебя учит Руше, верно?

— Да, это так. Руше многому меня научила.

— Хотя она обычно ведет себя довольно небрежно, она может быть на самом деле чрезвычайно внимательной, не так ли? Разве она не всегда гладко прикрывает тебя, даже когда ты совершаешь ошибки?

— ... Да. Она всегда помогает мне.

Так было и во время сегодняшнего чаепития. Руше искусно маневрировала всем рядом со мной ради меня, как будто это было в порядке вещей для меня, напуганной до смерти, не двигаться вообще. Не будет преувеличением сказать, что благодаря Руше мне удалось пройти без ошибок.

— Хе-хе. Ты такая же, как и я. Поскольку это так, ты будешь в порядке.

— Хм... что вы имеете в виду?

— Тебе не составит труда действовать уверенно, пока ты веришь в Руше. Я имею в виду, вы уверена, что она определенно прикроет тебя, правильно?

— ...Об этом...

Способность действовать уверенно проистекала из уверенности в том, что, даже если кто-то совершит ошибку, ущерб будет сведен к минимуму. Другими словами, независимо от того, насколько сильно кто-то может облажаться, если у них есть уверенность, что они смогут получить проходной балл, действовать уверенно было бы возможно.

Леди София сказала мне: «Не зацикливайся на этой части и не думай о том, что я сказала».

Другими словами, она говорила, что, поскольку Руше поддержит меня, независимо от того, какую ошибку я могу совершить, я должна действовать уверенно, не беспокоясь.

— Делать что-то подобное...

— Я знаю, как ты себя чувствуешь. Ты, вероятно, думаешь, что, совершив ошибку, ты можешь доставить ей неприятности. Но те, кто действует уверенно, в целом совершают меньше ошибок.

Это означало, что, поскольку неспособность действовать уверенно была проблемой, я с большей вероятностью оправдала ожидания Руше, если бы действовала увереннее, думая, что Буше сделает что-то, чтобы помочь мне, если я сделаю ошибку.

Хотя можно сказать, что я поняла концепцию, смогу ли я применить ее на практике — это совсем другой вопрос. Я смогла немного расслабиться, когда подумал о том, что Руше присматривает за мной, но беспокойство о том, что я могу причинить ей неприятности, не исчезло.

Несмотря на это, я чувствовала себя более способной действовать уверенно, чем до сих пор.

— Большое спасибо, леди София. Я не думаю, что я могу сразу стать уверенной в себе, но я верю, что теперь я могу действовать с немного большей уверенностью.

— До тех пор, пока я могу быть в состоянии помочь. Но, пожалуйста, будь осторожна. В этом образе мышления есть один единственный недостаток.

— Недостаток?

— Да. Пока этот человек способен помочь тебе, кажется, что независимо от того, что произойдет, все будет хорошо. Однако, если ты когда-нибудь не сможешь сказать, может ли этот человек помочь тебе или нет, ты станешь очень обеспокоеной.

Леди София сказала мне: «Чтобы избежать этой ситуации, важно заложить основу, чтобы этот человек мог тебе помочь». Как только я услышала это, я неожиданно стала сомневаться.

Я полагалась на Руше. Но было много вещей, которые даже Руше не могла сделать. Например, Руше не могла ничего сделать против человека, который мог бы осуществлять свою политическую власть над ней. И у нее даже не было никакой боевой подготовки.

Если бы это было так, то...

— На кого вы полагаетесь, чтобы действовать уверенно, леди София?

Госпожа София, которая всегда умела действовать уверенно. Кто был тем, на кого полагалась эта леди София? Столкнувшись с этим вопросом, леди София выглядела немного застенчивой. Эта необычная атмосфера напомнила мне лицо моего доброго учителя.

— Может быть...

— Давай держать это в секрете от Сирилла, хорошо?

Мой мастер приложила указательный палец к губам и улыбнулась, как озорной ребенок.

// прим переводчика: в общем сейчас будут побочные истории, до конца 2 тома, это не совсем филлеры, я бы описал их, как истории расскрывающии больше мир и второстепенных персонажей, так что, надеюсь вам будет интересно) //

Десять лет назад дворецкий и горничная, работавшие на некого дворянина низкого ранга, поженились, и они получили множество благословений от людей дворянского хозяйства, в том числе и от своего хозяина. Дворецкий продолжал работать на мастера, но как только горничная забеременела, она уволилась с работы и стала домохозяйкой. Так родился Раймонд.

Хотя его отец, Лайонел, был очень занят, когда он приходил домой, он рассказывал ему истории о резиденции или о хозяине. Таким образом, Раймонд стремился работать слугой, и его мать Мерсия научила его соответствующему этикету для этого.

Хотя он был очень молод, он мечтал стать слугой, как его отец и мать. На самом деле, он не просто мечтал об этом. Он также усердно продолжал работать, чтобы воплотить эту мечту в реальность.

Однажды, когда ему было уже 12 лет, наступил переломный момент в его судьбе. Хозяин его отца, который должен был присутствовать на дне рождения Первого Принца, выбрал Лайонела в качестве слуги, который будет его сопровождать.

Сопровождать его в этой поездке было доказательством того, что его хозяин глубоко доверял ему, и это была огромная честь. Это была еще большая честь, потому что он должен был быть компаньоном своего хозяина на дне рождения Первого Принца. В доме Раймонда у них был скромный праздник для такой престижной возможности.

— Поздравляю, дорогой. Я всегда верила, что однажды ты получишь признание.

— Спасибо, Мерсия. Мой хозяин до сих пор ещё помнит тебя.

— О, мой... — Глаза Мерсии нежно сморщились.

— Отец, поздравляю с тем, что ты стал спутником хозяина! Я горжусь тем, что являюсь твоим сыном.

— Отец, поздравляю!

— Отец, поздравляю?

Казалось, что в то время как младший брат Раймонда понимал ситуацию, его младшая сестра не очень хорошо понимала ее. Однако тот факт, что все радовались, вероятно, дошел до нее. С невинной улыбкой на лице она произнесла эти поздравительные слова. Хотя это была скромная семья, она была уютной. Лайонел был наполнен счастьем.

Итак, время отъезда наконец-то наступило.

— Раймонд, позаботься о семье, пока меня не будет.

— Конечно, можешь оставить это мне! Я также стану надежным дворецким в будущем, как и ты!

Он широко улыбался.

Конечно, Раймонд любил своих родителей, но он также любил своих младших братьев и сестер от всего сердца. Более того, он не просто любил свою семью. Раймонд также знал, что именно его повседневная жизнь позволит ему добиться больших успехов в качестве слуги. Человек, который может заботиться только о себе, не сможет ждать своего хозяина. Он мог читать тонкие желания своих братьев и сестер и заботиться о них, а также совершенствовать навыки, необходимые для слуги. Раймонд считал заботу о своей семье заботой о своем будущем хозяине.

Он был трудолюбивым, серьезным человеком, поэтому в будущем станет отличным дворецким. Однако его чувство ответственности, как правило, было слишком сильным. Лайонел немного беспокоился о том, может ли в будущем Раймонд пожертвовать собой ради своей семьи или своего хозяина. Однако еще оставалось время, прежде чем он получит хозяина. Лайонел подумал, что все будет хорошо, если он сам будет руководить Раймондом до этого времени, и он погладил Раймонда по голове, сказав ему, что он хороший мальчик.

— Если тебе удастся позаботиться о них должным образом, я попрошу хозяина позволить тебе посетить резиденцию.

— Вау, правда?!

— Да, правда. В следующем году ты также будешь посещать академию королевского города. Для тебя будет важно познакомиться с людьми в резиденции до этого.

Слуги дворянского рода избирались из семей, которым дворяне могли доверять. Это было причиной того, что существовали видные семьи, которые ростили слуг на протяжении поколений.

Будущие слуги приходили в особняк, когда они были детьми, и заслуживали признания среди других слуг. Укрепляя доверие и демонстрируя свои способности таким образом, в будущем они будут наняты в качестве слуг в этот дом.

Теперь Раймонду было позволено сделать этот первый шаг. Для Раймонда было вполне естественно быть невинно восторженным по этому поводу.

— Спасибо, отец! Я сделаю все возможное и буду держать оборону, пока тебя нет!

— Да, я вверю это на твое усмотрение.

Таким образом, он ненадолго попрощался со своей семьей. Лайонел, который собирался сопровождать своего хозяина в его поездке, ушел с гордым выражением лица. Никто и представить себе не мог, что это будет их последнее прощание.

Новость пришла через несколько дней после того, как его отец должен был вернуться домой. Мужчина лет сорока, который утверждал, что является коллегой Лайонела, появился, неся потрепанные вещи Лайонела.

Мужчина, говоря так, как будто ему было невероятно тяжело это говорить, сообщил им, что Лайонел погиб в автокатастрофе. Карета, в которой ехал глава семьи, упала со скалы, и Лайонел, сопровождавший своего хозяина, тоже погиб.

— Внутри упавшей, разбитой кареты мы обнаружили, что Лайонел прикрывал своего хозяина, как будто он умер, пытаясь защитить его. Я уважаю его.

Как будто эти слова были их сигналом, Раймонд и его мать расплакались, как при прорыве плотины. Впоследствии, когда им удалось успокоиться, коллега Лайонела немного поговорил с ними, а затем ушел. Просто так остались только вещи его отца и деньги на соболезнования. Мужественно встав, Мерсия рассказала детям о случившемся.

Однако,

— Отец умер?

— Отца не будет какое-то время? Когда он вернется?

В отличие от его младшего брата, который понимал ситуацию, казалось, что его младшая сестра не могла понять, что ее отец умер. В ответ на этот невинно заданный, жестокий вопрос, Мерсия обняла своих детей и начала рыдать.

Однако Раймонд не присоединился к ним. Он сразу же вошел в свою комнату и, используя восковую табличку и стальную ручку, начал подсчитывать, как долго они смогут поддерживать свой образ жизни с суммой полученных денег на соболезнования.

Тем не менее, символы продолжали размываться, и он не мог читать их должным образом. Именно в этот момент Раймонд впервые понял, что плачет.

— Не плачь, не плачь! Отец попросил меня заботиться о семье, пока его нет. Если кто-то, кто стремится стать дворецким и не может даже защитить свою семью, то что он может сделать?!

Он вытер слезы рукавом и, со сморщенным лицом, снова начал считать. Это ни в коем случае не было связано с тем, что он был сильным. Это было просто потому, что в противном случае он не смог бы вынести это горе.

Если бы Лайонел был здесь, его сердце, вероятно, ужасно болело бы, от того, как несчастно выглядел его сын. Прямо сейчас Раймонд чувствовал себя раздавленным горем и чувством ответственности. Однако его отца, который был обеспокоен этим чрезмерно сильным чувством ответственности Раймонда, уже не было в живых. Раймонд отчаянно продолжал рассуждать о жизни, которой они будут жить с этого момента.

Как долго он занимался этим?

Когда расчеты Раймонда дошли до рассмотрения сценария, в котором Раймонд и его мать будут работать, Мерсия, которая утешала своих младших братьев и сестер, вошла.

— Мать, у них все в порядке?

— Да, они устали и уснули. С тобой все в порядке?

— Конечно, со мной все в порядке. Посмотри на это. Если мы потратим деньги на соболезнования с умом, мы сможем каким-то образом обойтись, пока мы вдвоем не найдем работу в городе.

С гордым лицом Раймонд дал ей восковую табличку. Мерсия, которая ранее работала горничной, смогла понять написанные там цифры. Однако именно потому, что она поняла, Мерсия нахмурилась.

— Раймонд, ты... Отказываешься от своей мечты?

Планы Раймонда были следующими:

Во-первых, Мерсия найдет работу, где она сможет эффективно использовать навыки, которые она накопила в качестве горничной, например, работая официанткой или швеей. Раймонд немедленно начал бы учить своего младшего брата, чтобы он мог заботиться о своей младшей сестре.

Затем, как только он смог оставить домашнее хозяйство в руках своего младшего брата, Раймонд тоже сразу бы начал работать.

Если бы дела пошли хорошо, они могли бы сэкономить часть денег на соболезнования. Затем, несколько лет спустя, если их заработок станет стабильным, было бы не исключено посещать королевскую городскую академию – то есть на двоих. Раймонд планировал отказаться от своей мечты, чтобы позволить своим брату и сестре посещать академию королевского города.

— Если бы я работала горничной, все было бы хорошо даже без твоего участия. Я бы получала гораздо более высокую зарплату, если бы также работала на этой работе.

— Мама, ты сама должна знать, что это невозможно.

По-видимому, тот, кто унаследовал должность главы семьи, был сыном хозяина. По этой причине все слуги, которые до сих пор работали на главу семьи, будут продолжать работать там. Поэтому для Мерсии также не было бы невозможным вернуться к работе. Как правило, так оно и есть.

Неизвестно, виноват ли в аварии водитель, или это просто невезение, но, в результате, нынешний глава семьи погиб. Лайонел, который сопровождал его, не смог защитить его.

С технической точки зрения, было бы неудивительно, если бы его осудили. Уже было чудо, что они даже получили какие-либо соболезнования. Можно даже сказать, что новый глава семейства был милостив. Тем не менее, это было так далеко, как это зашло. Было бы невозможно, чтобы кто-то, кто не просто бросил работу однажды, но и был женой дворецкого, который не мог защитить своего хозяина, вернулся. То, что он больше не сможет там работать, само собой разумеется для Раймонда, который даже не успел ни с кем познакомиться.

— ...Я... Знаю. Конечно, мне может быть трудно вернуться к работе. Но, несмотря на это, тебе не нужно отказываться от своей мечты.

Мерсия взяла у Раймонда стальную ручку и поставила новый номер. Это была не большая сумма денег, но и не маленькая сумма денег.

— Я копила немного денег для каждого из вас, чтобы вы могли посещать академию. Если мы используем эти деньги, ты сможешь получить возможность посещать академию, верно? После этого, еще никогда не поздно будет заботиться о своих братьях и сестрах.

Мерсия вычеркнула сумму, которую Раймонд получал от работы, и вместо этого увеличила количество времени, которое она будет работать, увеличив сумму своего дохода.

Если бы они действовали в соответствии с этим планом, Раймонд посещал бы школу в течение трех лет, и они бы кое-как обошлись бы до тех пор, пока его младшему брату не пришло время поступить в академию.

Если бы Рэймонд начал работать после этих трех лет, они бы как-нибудь справились. Другими словами, согласно этому расчету, если Раймонду удастся найти работодателя за три года, ему не пришлось бы отказываться от своей мечты.

Однако это было возможным, если все пойдето по этому плану. Хотя Мерсия плавно увеличила свой доход, было ясно, что она будет переутомлять себя.

Если она продолжит работать так, ее телу не потребовалось бы и одного года, чтобы сломаться.

— Мама, независимо от того, как ты на это смотришь, работать так много абсурдно.

— Будь спокоен. Ты не имеешь права возражать, когда ты собирался пожертвовать своими собственными мечтами ради своих братьев и сестер. Со мной все в порядке, так что будь послушным и слушайт, что я говорю, — резко предупредила его Мерсия. Затем она всмотрелась в лицо Раймонда, и ее выражение лица смягчилось.

— Раймонд, слушай. Попытка защитить своих братьев и сестер очень похвальна. Но именно поэтому я хочу, чтобы твоя мечта осуществилась должным образом. Я имею в виду, разве это не то, чего бы он тоже хотел?

Мерсия нежно обняла Раймонда. Однако ее тело слегка дрожало. Он был не единственным, кто переживал трудные времена. Его мать также чувствовала себя раздавленной своей печалью и чувством ответственности, точно так же, как Раймонд, но, несмотря на это, она пыталась двигаться вперед.

Когда Раймонд понял это, он не смог сказать: «Это все еще невозможно, несмотря на то, что ты сказала». Он оторвался от материнского тепла, взял обратно свою стальную ручку и записал новые цифры в восковую табличку.

Основным изменением стало сокращение часов, в течение которых Мерсия будет работать.

— ...Раймонд?

— Один год. Я найду нового хозяина за год.

— ...Ты понимаешь, насколько это абсурдно? Как правило, можно получить работу после окончания средней школы. Но даже после окончания средней школы найти работу будет трудно, но найти ее всего за один год...

— Я знаю, что это абсурд, мама. Но я не хочу жертвовать ни моим младшим братом и сестрой, ни тобой. Не жертвуя ни кем, это единственный способ для меня не отказаться от своей мечты.

Его голубые глаза смотрели прямо на мать. Увидев эти ясные глаза, направленные на нее, Мерсия, наконец, показала маленькую улыбку.

— Однажды Лайонел сказал мне: «Рэймонд выдающийся, но он склонен пренебрегать собой. Если я смогу исправить эту его черту, он, несомненно, станет великолепным дворецким».

— ...Отец сказал это?

— Да. По этой причине я верю и в Лайонела, и в тебя. Если ты говоришь, что тебе каким-то образом удастся это сделать за один год, то сделайте это. Я помогу тебе всем, чем смогу.

— Спасибо, мама. Я обязательно стану дворецким через год.

Таким образом, Раймонд начал делать приготовления для того, чтобы за один год найти мастера.

Первое, что он сделал, это составил список первичных кандидатов.

Если бы он обеспечивал всю свою семью, стать слугой какого-то богатого бизнесмена не получилось бы. Если возможно, было бы предпочтительнее служить человеку, который мог бы помочь ему отправить своих младших братьев и сестер в академию.

Чтобы это стало возможным, они должны быть, по крайней мере, благородными.

Тем не менее, многие высокопоставленные дворяне часто нанимали дворянских детей более низкого ранга, которые не имели права наследования. Даже если они были дворянами более низкого ранга, для них было обычным делом нанимать людей из семей, которые работали на них в течение нескольких поколений, или находить слуг, используя связи людей, которым они доверяли.

Для Раймонда, потерявшего покровителя, который мог бы гарантировать его происхождение, найти работу было бы трудно.

Он не смог найти работодателя, достаточно богатого, чтобы содержать свою семью, и который, кроме того, мог бы нанять Раймонда.

Тем не менее, он слышал слух, что среди этих дворян была одна единственная молодая леди, которая могла бы нанять его.

Это была молодая леди, которая стала объектом многих сплетен на последнем дне рождения Лайонела и его хозяина. Хотя она была дочерью маркиза, казалось, что она наняла много слуг, которые являлись простолюдинами. Так совпало, что дочь этого маркиза была ровесницей Раймонда. Более того, поскольку она была дочерью маркиза, она обязательно посещала среднюю школу при академии.

Поскольку их курсы будут разными, возможности для них вступить в прямой контакт будут ограничены, но они не будут полностью отсутствовать.

Не было никого, кто соответствовал бы столь многим его критериям. Поскольку он верил, что это шанс, данный ему богами, Раймонд начал планировать, как он вступит с ней в прямой контакт.

Как ни странно, это произошло сразу после того, как Сирилл стал ее эксклюзивным дворецким.

Поступить в среднюю школу академии и найти магистра в течение первого года.

После того, как Раймонд решил это сделать, он сразу же начал искать больше информации о молодой леди, которая могла бы стать его будущей хозяйкой.

Ее звали София Розенберг. Несмотря на то, что она была дочерью маркиза, она еще не была достаточно взрослой, чтобы посещать многие вечеринки. Тем не менее, она привлекла достаточно внимания, чтобы слухи о ней дошли даже до ушей простолюдинов.

Согласно этим слухам, она была святой, которая обрушилась на высшее общество.

Хотя ей было всего 12 лет, говорили, что ее поведение может пристыдить взрослых. Она также была чрезвычайно быстра на ногах и могла точно реагировать на неожиданные ситуации. Конечно, то, что в семье Розенбергов работало много простолюдинов, не обязательно означало, что она зайдет так далеко, что сама будет относиться к ним по-доброму, но в его нынешней ситуации она была лучшим кандидатом на роль работодателя, о котором он мог подумать. Решив, что он должен сделать все возможное, чтобы быть нанятым ею, несмотря ни на что, Раймонд медленно начал строить свое будущее.

Его первый шанс реализовать свое прекрасное видение будущего появился раньше, чем он ожидал. Во время письменного экзамена на вступительных экзаменах в среднюю школу в академию молодая леди появилась в актовом зале, ее блестящие платиновые светлые волосы развевались позади нее. Раймонд обнаружил, что девушка, которая быстро стала центром внимания толпы, щеголяла блестящим домашним гербом Розенберга на своем воротнике. В то время как ее изящные черты лица казались немного упрямыми, ее выражение лица оставалось нежным во всем. Молодая леди, предварительно понимая, что она, по слухам, святая, одаривала всех очаровательной улыбкой.

«Я не должен позволить этой возможности пройти мимо меня!»

Конечно, он понимал, что обращение к ней перед экзаменом было бы наглым, но даже если они оба в конечном итоге посещали одну и ту же академию, их курсы будут разными, что приведет к тому, что будет чрезвычайно трудно поговорить с ней. Если он упустит этот шанс, он понятия не имел, сможет ли он получить еще возможность поговорить с ней. Напротив, если бы они познакомились сейчас, это самое большое препятствие было бы легко преодолено.

Поэтому Раймонд, который чувствовал, что вот-вот будет раздавлен этим давлением, ободрил себя, прежде чем двинуться вперед.

— Мисс София... Вы мисс София из семьи Розенбергов, я прав?

Хотя леди София выглядела удивленной, она не проявила никакого отвращения.

«В конце концов, она добра к простолюдинам», — подумал он про себя.

Однако в тот момент произошло то, чего Раймонд не ожидал.

— Кто вы? Вы грубите по отношению к молодой леди. Пожалуйста, сделайте шаг назад.

Молодой мальчик, стоявший рядом с молодой леди, вмешался в их разговор. По своему поведению Раймонд мог сказать, что он дворецкий. Раймонд вспомнил эксклюзивную систему академии, но поскольку вступительный экзамен еще не закончился, он понял, что это не может относиться к этой ситуации. Вполне вероятно, что он был дворецким из ее семьи, которую она привезла с собой. Однако этот дворецкий пытался помешать Раймонду приблизиться к ней.

— Сирил, я не против.

— Но, моя госпожа...

— Я слышала, что в академии мы все равны независимо от нашего социального положения. Поскольку это так, нет никаких проблем с его поведением, верно? Или я ошибаюсь?

— Как хотите, моя Госпожа , — ответил дворецкий Сирил в ответ на слова Софии и отступил.

Увидев их диалог, Раймонд понял, что ситуация неблагоприятная.

Он слышал об имени «Сирил» раньше. Так звали эксклюзивного дворецкого леди Софии. Мальчик, как говорили, родился в престижной семье, которая служила дому Розенберга в течение нескольких поколений. Раймонд понял, что ему, вероятно, не нравится, когда его хозяин проявляет сострадание к простому простолюдину.

Было бы неприятно, если бы дворецкий пытался устранить простолюдинов из окружения юной леди. Ранее мне следовало сразу сказать, что у меня к ней лишь дело.

— Я... Нет, я Раймонд. Пожалуйста, сделайте меня своим эксклюзивным дворецким, молодая Леди.

Как он и ожидал, молодая леди была поражена, и поэтому он объяснил ей все об эксклюзивной системе академии. Это было то же самое, что вызвать на поединок Сирила, ее эксклюзивного дворецкого. Однако, если Сирил пытался удержать простолюдинов от нее, Раймонд не мог избежать столкновения с ним в любом случае.

Ему было все равно, родился ли Сирил в известной семье или что-то в этом роде. Как будто Раймонд мог вынести проигрыш кому-то с защищенным воспитанием и обещанным будущим в качестве дворецкого в тот момент, когда он родился. Раймонд улыбнулся ему с вызовом.

— Я ни в коем случае не отстану от такого ненадежного парня, как он! Используя вступительный экзамен, я докажу, что я лучше его! Поэтому, когда придет это время, пожалуйста, окажите мне честь быть названным вашим эксклюзивным дворецким.

— ...Хорошо. Если я почувствую, что ты лучше Сирила, я назову тебя своим эксклюзивным дворецким.

— Спасибо большое!

// П.п: F пацану... //

С таким исходом Раймонд почувствовал, что он произвел хорошее впечатление на леди Софию. Конечно, в то время Раймонд никак не мог знать, что он сильно ошибался и что он неосознанно сделал врага из той самой леди Софии, которая была чрезвычайно важна для его планов.

Однако оценивать его как дурака было бы слишком преждевременно. Информация, полученная Раймондом, была слишком фрагментарной. То, что причина, по которой Сирил поднял вопрос о социальном положении, заключалась в том, чтобы помочь Софии не согласиться с ним, не было чем-то, что Раймонд был способен себе представить.

Не понимая его намерений, Раймонд посмеялся над оценкой танца Сирила в 51 балл, не узнав причину этого. Он также высказал свои возражения против того, чтобы такой парень стал президентом класса. Он неоднократно спотыкался об свои же ноги, и в конце концов даже его товарищи по команде отказались от него.

Хотя было обидно, когда его товарищи по команде прокляли его и сказали, что это его собственная вина, он знал, что они были абсолютно правы. Это было причиной, по которой он в конечном итоге бежал из класса, не в силах вынести эту реальность.

Он провалился в глубокую яму ненависти к себе и чувствовал себя крайне жалким и пристыженным. Однако тот, кто пришел за Раймондом в таком состоянии, был Сирил, его предполагаемый врагом. Раймонд уставился на него, не желая больше раскрывать перед Сирилом свою жалкую сущность.

— ...Черт возьми, зачем ты сюда пришел? Ты пришел посмеяться надо мной?

— Нет, я пришел, чтобы забрать тебя.

— Забрать меня? Что ты говоришь?! Забавно, не правда ли? Давай, смейся! Я столкнулся с тобой и проиграл так жалко, что даже мои друзья отвернулись от меня!

— Но ты ведь не убежал от своей ответственности.

Эти несколько слов пронзили грудь Раймонда. Ему было стыдно за свои ошибки. Не в силах нести за них ответственность, он сбежал от них. Но Сирилл оценил его, не перекладывая вину на других, как доказательство ответственности Раймонда.

Ему напомнили о многочисленных слухах, которые он слышал о Сириле с тех пор, как они начали организовывать место для вечеринки. Если бы он собрал все слухи вместе, Сирил не был тем человеком, который смотрел бы свысока на простолюдинов. Даже когда дело дошло до вступительного экзамена, он на самом деле получил отличные баллы по всем предметам, и его танцевальный балл был результатом того, что он спас молодую леди. Этот 1 балл из 51 подразумевал, что его оценка была даже выше 100 баллов.

Затем он вспомнил, что сказала София Розенберг во время приветствия студентов первого курса:

— По правде говоря, человек, достойный стоять здесь, - это не я.

Многие были уверены, что ее слова были призваны показать ее уважение ко второму принцу, который поступил вместе с ней в один год с ее одноклассниками. Возможно, что не кто иной, как София, нынешняя староста, считала, что, возможно, человеком, достойным быть старостой их года, был Сирил. До сих пор Раймонд не мог просто послушно принять это. Но теперь, когда Сирилл подошел к нему и проявил сострадание к побежденному Раймонду, он, наконец, смог признать, что Сирилл был кем-то, достойным быть эксклюзивным дворецким Софии Розенберг.

В то же время он сожалел, что сейчас уже слишком поздно для всего. Если бы Раймонд хотел спасти свою семью, он должен был бы искать сотрудничества с Сириллом, а не ссориться с ним. Было уже слишком поздно. Если бы он решительно покинул академию сейчас, у него все равно осталось бы какое-то достоинство.

С этими мыслями, кружащимися в его голове, он решил уйти. Однако Сирил сказал ему:

— Слишком рано сдаваться.

— Ты... Ты хочешь сказать, что даешь мне, своему врагу, шанс?

— Разве учитель Тристан не говорил нам, что мы должны совершать ошибки и учиться на них, пока можем? Говоря это так, может показаться надменным, но я считаю, что следовало ожидать, что ты будешь совершать ошибки.

После того, как ему сказали об этом, Раймонд вспомнил свой разговор с учителем Тристаном. В отличие от Раймонда, который пренебрег информацией о причине, по которой Сирил набрал 51 балл, было немыслимо, чтобы учитель не знал подробностей.

«Совершайте ошибки и учитесь на них».

Поняв, что он никогда не думал о значении этих слов, он признал, что полностью потерпел неудачу. Он чувствовал себя жалким и был близок к тому, чтобы расплакаться. И все же Сирил протянул ему руку помощи.

— Рэймонд, давай станем друзьями.

— ... Друзьями? Я и ты?

— Да, именно так. Если ты станешь моим другом, я не пожалею усилий, чтобы помочь тебе устроиться на работу в семью в этом году. Итак, давайте подружимся, — сказал он, всматриваясь в глаза Раймонда.

Сирил протянул руку помощи Раймонду, человеку, который все это время враждебно относился к нему, поэтому, естественно, он был поражен тем, насколько дальновидным был Сирил, и в то же время он чувствовал себя жалким по отношению к себе, потому что считал этого доброго мальчика своим врагом. Затем его грудь потеплела после слов Сирила, который говорил ему, что хочет подружиться со его жалким «я». Раймонд рыдал, извиняясь снова и снова.

С этого дня число целей Раймонда увеличилось на одну. Он решил попытаться догнать Сирила, который шел далеко впереди него, и стать таким же надежным дворецким, как он. К счастью, это не противоречило другим его целям. Раймонд перевернул новый лист и начал усердно учиться, чтобы в один прекрасный день стать таким же дворецким, как Сирил.

Однако поведение Сирила намного превзошло ожидания Раймонда. Например, инцидент с графом Аресом. Если вы были тем, кто собрал хотя бы немного информации, то хорошо известно, что второй и третий сыновья графа Ареса злоупотребляли политической властью Второго принца и вели себя высокомерно по отношению к Софии. Одной из причин их действий были предположения о том, что София была частью элитарной фракции и поэтому простила бы их за их высокомерие. Однако Раймонд, который говорил с ней напрямую, знал, что это было заблуждение. Он вообразил, что если бы он был Сирилом, которым он так восхищался, он никак не смог бы выйти из ситуации.

Таким образом, когда два дворянина одновременно отсутствовали в школе, он понял, что Сирил, наконец, начал реализовывать свои планы. Обычно дворецкий не мог сделать никаких шагов против дворян. Однако, поскольку это был Сирил, вполне возможно, что он сможет хотя бы подтолкнуть их к тому, чтобы они были ограничены своими собственными домами на некоторое время. Вскоре Раймонд, чьи предположения были полны такого рода ожиданий, узнал, что граф Арес разорился.

Естественно, второй и третий сыновья графа Ареса также исчезли из академии. Раймонд не смог понять действия Сирила и то, как они привели к такому результату, но он знал, что это, несомненно, было делом Сирила. По крайней мере, теперь Второй Принц, плакатное дитя элитистов, потерял оба своих фланга.

Вскоре Второму Принцу также будет трудно действовать. Как только он думал об этом, распространился слух, что на самом деле Второй Принц не принадлежал к фракции Элит, а был связан с фракцией Простолюдинов. Более того, с ним был связан еще один слух, провозглашавший, что Сирил был наставником второго принца.

— Почему и как на Земле мог простой дворецкий, который, тем не менее, был дворецким другой семьи, стать наставником принца?!»

Вероятно, это было не то, о чем кричал только ум Раймонда, а мысль, которая пришла в голову бесчисленным людям. Более того, слухи на этом не закончились. Главной темой каждого разговора было то, что Второй принц, попросивший Сирила научить его, был связан с фракцией Софии. Имя Софии не было указано во фракции Второго Принца, но имя Второго Принца было указано во фракции Софии. Как бы об этом ни думали, порядок был обратным.

В этот момент Раймонд начал поклоняться Сирилу. Он слышал, что скрипичный дуэт Софии и Сирила был замечательным, поэтому вполне естественно, что Раймонд хотел, чтобы Сирил также сыграл дуэт с ним.

С другой стороны, началась подготовка к школьному фестивалю. Раймонд с готовностью отказывался от чести работать под руководством Сирила во время приветственной вечеринки для новых учеников, но теперь он с нетерпением ждал возможности учиться под руководством Сирила во время школьного фестиваля.

Однако, поскольку Сирил был занят тем, что посвятил себя игре Студенческого совета, он сказал, что они должны избрать вице-президента класса. Таким образом, Люк был избран. Хотя по сравнению с Раймондом оценки Люка были немного ниже, он, тем не менее, был студентом, который присоединился к Сирилу во время Приветственной вечеринки новых студентов с самого начала. Поэтому он не был недоволен тем, что он стал вице-президентом класса.

Однако он был недоволен тем, что не сможет учиться у Сирила. Сирил присоединился к Студенческому совету и даже взял на себя роль наставника Второго Принца, поэтому Раймонд не был уверен, что шанс работать под его руководством снова появится. Он сожалеет о том, что упустил такую драгоценную возможность раньше.

Вот почему его охватило неописуемое чувство ревности и зависти, когда он услышал, что Люк учился у Сирилла в качестве его помощника раньше. Однако верно и то, что если бы он работал под руководством Люка, то смог бы изучать методы Сирила косвенно.

Несмотря ни на что, он хотел остаться рядом с Люком и наблюдать за тем, как он работает. Поскольку его мысли были направлены в этом направлении, он был по-настоящему удивлен, когда Лук спросил его, станет ли он его помощником. Несмотря на то, что он помирился со своими товарищами по команде, с которыми он подготавливал внутренний двор, между ним и людьми, которые подготовили актовый зал, все еще была некоторая напряженность. Хотя на первый взгляд они вели себя дружелюбно по отношению к нему, он не думал, что они поставят его ответственным за что-то важное.

—Ты хочешь сказать, что ты тоже даешь мне, тому, кто был твоим врагом, руку помощи?

В ответ на его вопрос Люк издал натянутый смешок. Если бы он был прежним заносчивым человеком, он бы, наверное, огрызнулся: «Что смешного?!» Однако нынешний Раймонд уже не был таким.

— Почему ты смеешься? — честно спросил он.

— Извини. Это потому, что я сказал что-то подобное и Сирилу. И когда я это сделал, Сирил сказал мне следующее: «Они не враги, которых ты должен ненавидеть».

По словам Люка, Сирилл считал, что соревнование в классе также было частью их учебы. Кроме того, он считал ошибки дворовой группы своей ответственностью, поскольку он был президентом класса. И поэтому он начал закладывать некоторые основы за кулисами.

— ...Он потрясающий, не так ли? Обожание Раймонда к нему снова усилилось.

— Он действительно такой. Хотя меня выбрали вице-президентом класса, я считаю, что если возникнут какие-то проблемы с подготовкой школьного фестиваля, Сирил все равно планирует их решить. Но я не собираюсь мириться с тем, что буду полностью зависеть от других. Чтобы школьный фестиваль закончился без проблем, мне нужен надежный помощник. Так что, пожалуйста, помоги мне». сказал Люк, протягивая руку. Раймонд колебался всего секунду. Если он упустит эту возможность, его мечта догнать Сирила так и останется мечтой.

— Как будто я упущу эту возможность, — сказал он и пожал руку Люку.

С этого дня Раймонд начал работать помощником Люка. Первое, что должно было произойти, это примирение между основной группой площадки и группой во дворе. Благодаря посредничеству Сирила они не ссорились открыто, но было еще много людей, которые остались с неприятными привкусами во рту.

Раймонд сделал все возможное, чтобы решить эту проблему. Он внес коррективы, чтобы их командная работа была не просто притворством, а чтобы каждый стал единым целым и коллективно старался изо всех сил. Он вел беседы с Люком, и они спрашивали себя: «Если бы я был Сириллом, что бы я сделал?». Именно в это время их класс стал единым.

Однако неожиданно причина, по которой их класс стал объединился, была обусловлена внешним фактором. Им бросил вызов класс B, который сказал, что они не проиграют классу A, когда у них нет Сирила, особенно когда класс A работает вместе с проигравшими из группы двора. Задетая этим, основная группа была запущена, чтобы показать, что они могут преуспеть даже без Сирила, в то время как группа во дворе была взбудоражена, заявив, что они не проиграют таким, как класс B.

Кроме того, в то время всплыли слухи, что через Софию Сирил имел связи со многими дворянами, Вторым принцем, а также влиятельными простолюдинами. Хотя Сирил тратил все свое время и энергию на пьесу Студенческого совета, он, вероятно, заходил в кафе их класса в дни школьного фестиваля. Поскольку это так, было само собой разумеющимся, что будущие кандидаты-работодатели также будут приходить в их кафе. Чтобы не упустить эту возможность мимо них, класс приступил к подготовке кафе, работая вместе, как одна команда.

// П.П: Извиняюсь за "Сирилл" вместо "Сирил", я только понял, что там должна быть одна "л"... Я в этой главе постараюсь избавиться от всех "СирилЛов", в общем, если увидите "сирилЛа" то буду благодарен если пометите. ДАВАЙТЕ ВМЕСТЕ УНИЧТОЖИМ "СирилЛов"! //

Дни пролетали в мгновение ока, и быстро наступил первый день школьного фестиваля. Сирил пришел рано утром, но его не было из-за спектакля Студенческого совета. Раймонд и остальные его одноклассники собрались внутри двора на террасе кафе.

— Наконец-то школьный фестиваль начинается, а Сирила еще нет. Кажется, что другие классы смотрят на нас свысока, говоря, что без Сирила наш класс А даже не может считаться соперником! — сказал Люк, произнося речь, пока внимательно изучал лица своих одноклассников. Казалось, в ответ на это остальные подняли свои голоса и поддержали его слова, призывая, воскликнув: «Ну и что, что у нас нет Сирила! Как будто мы проиграем другим классам!».

— Правильно! Мы были выбраны в класс А благодаря нашим результатам на вступительном экзамене. Даже если Сирил не будет с нами, мы ни за что не проиграем членам других классов! Однако, именно по этой причине мы не должны чувствовать себя обязанными победить их. До сегодняшнего дня мы сделали все, что было в наших силах. Мы просто собираемся продемонстрировать это сегодня, здесь и прямо сейчас!

— Да!, - отозвались их голоса, идеально синхронизированные. То, что они отвечали в унисон, не требуя никаких подсказок, служило достаточным доказательством того, что они действительно стали единым целым. Пребывая в этом комфортном чувстве единства, Раймонд начал свою смену в качестве официанта.

В первый день было не так уж много народу, особенно до полудня. Причина этого заключалась в том, что, естественно, родители благородных детей заходили на программы для своих детей. С другой стороны, родители слуг сначала посещали программу ребенка своего хозяина, прежде чем посетить программу своего собственного ребёнка. Хотя для простолюдинов ситуация была совершенно иной, все же было само собой разумеющимся, что утром первого дня самыми людными местами были программы, организованные знатными курсами и рыночные прилавки. Поэтому для курсов слуг первый день прошел спокойно. Даже учитывая связи Сирила, это бы не изменилось. По крайней мере, не должно было.

На самом деле, магазины других курсов дворецких были пусты, за исключением одного-двух гостей, слоняющихся тут и там.

Несмотря на это, сразу после открытия кафе класса А выстроилась огромная очередь. Количество клиентов уже превзошло все ожидания, и одноклассники Раймонда ворчали: «Почему так много клиентов?!»

— Похоже, что виной всему - блинчики; сладкое блюдо, которое приготовил Сирил. Во всяком случае, заказы на них просто продолжают поступать. Быстрее, приготовьтесь увеличить производство блинов!

— Вы сказали «блины»? Разве это не то блюдо, которое, как сказал Сирил, мы начнем продавать в нашем кафе и используем это как возможность сделать их популярными среди знати? Тогда почему в первый же день за ними вдруг выстроились очереди?!

— Ах!, - резко прозвучал голос Люка среди какофонии болтовни одноклассников. Внезапное привлечение всеобщего внимание, казалось, заставило Люка почувствовать себя несколько неловко. Почувствовав, что он что-то знает, Раймонд потребовал от него ответы немедленно.

— Эй, Люк, ты что-то знаешь об этом?

— Нет, то есть... Поскольку моя хозяйка сказала своим родственникам, что они ей нравятся, интересно, не распространили ли они уже слух об этом на нескольких вечеринках?

— Даже если это и так, не слишком ли большая толпа?!

«Каким же влиянием обладают родственники хозяина Люка?», - потрясенно подумал Раймонд. Ответ на вопрос Раймонда заключался в том, что родственники хозяина Люка имели возможность влиять на всю страну, поскольку они были королевской семьёй.

Независимо от причины, количество гостей все еще превышало максимальную вместимость кафе. Если бы Раймонд остался бы в прошлом, он, вероятно, запаниковал бы и наделал ошибок. Однако, нынешний Раймонд совершенно отличался от себя прошлого. Он обдумал, какие действия ему следует предпринять, и упорядочил их по приоритетности. Таким образом, ему пришла в голову идея.

— Давайте сделаем несколько пронумерованных билетов и раздадим их ожидающим гостям.

— Пронумерованные билеты? Без различия между дворянами и простолюдинами?

— Вы правы, это будет проблематично. Давайте сделаем так, чтобы мы могли различать заказы дворян и определять их очередность, в соответствии с планами Сирила. Что скажете?

— ...Хорошо, тогда так и сделаем. Хлоя, пожалуйста, немедленно выдай пронумерованные билеты.

— Да, предоставь это мне.

Люк согласился с предложением Раймонда и быстро начал раздавать задания другим студентам. Выслушав их, студенты сразу поняли, что им нужно делать, и разбежались.Таким образом, класс А великолепно справился с исключительно большим количеством гостей. Эти цифры, без сомнения, побьют все рекорды.

Все считали, что, несомненно, они станут лучшей программой школьного фестиваля в этом году, кафе вышло даже лучше, чем вечеринка, которую они устроили с Сирилом в качестве президента класса.

Однако:

— Вы видели, как замечательно выглядит мистер Сирил?

— Да, конечно! Он вел себя точно как принц, верно? Он был невероятно красив!

— Ааа... Сирил слишком крут!

С тех пор, как магазин немного успокоился после полудня, пронзительные голоса этих юных леди достигли ушей Раймонда. Раймонд мог слышать эти голоса не только от простых девушек, но и от выдающихся молодых леди. Что касается мальчиков...

— Эй, вы видели, как прекрасно выглядит мисс София?

— Да, конечно! Ее исполнение роли влюбленной юной девы было лучшим!

— Мисс София такая красивая...

Конечно, смесь этих восхищенных вздохов можно было услышать отовсюду, независимо от социального положения человека. Поскольку это было сразу после окончания спектакля студенческого совета, Раймонд мог понять, почему люди все еще были очарованы ролью дочери-злодейки леди Софии. Однако Сирил сказал, что рассказчиком будет он. Было решено, что роль принца с самого начала будет исполнять настоящий второй принц. Несмотря на это, голоса, утверждавшие, что Сирил был похож на принца, поднимались вокруг него. Только, что же на самом деле сделал Сирил?!

Кстати, о том, что Сирил действительно присвоил себе роль принца, Раймонд узнал только на следующий день, так что в то время он никак не мог понять, что же это такое.

он никак не мог этого знать. И вот...

— Что?! Это правда?!, - воскликнул Люк, когда служанка, пришедшая к нему, что-то прошептала ему на ухо. В этот момент он был самым расстроенным, каким Раймонд когда-либо видел его. Было ясно, что что-то случилось.

— Люк, я позабочусь обо всем здесь.

—...Раймонд?

— Я не знаю, что случилось, но это срочно, верно?

— Да, но... Я вице-президент класса.

Раймонд восхищался решимостью Люка не отказываться от своих обязанностей даже в такой ситуации, но он чувствовал себя немного раздраженным, думая про себя: «Доверяй своему помощнику немного больше!».

— Как ты думаешь, зачем тебе помощник, а?! Конечно, я не могу заменить Сирила, но я точно могу позаботиться о твоих обязанности, по крайней мере.

— ...Не думаешь, что ты слишком громкая, а? Но... спасибо. Хлоя.

Взяв Хлою с собой, Люк поспешил куда-то. Раймонд не знал, что произошло, но, увидев его панику, он мог себе представить. Желая, чтобы их проблемы разрешились быстрее, Раймонд привел своих одноклассников, которые были взволнованы их уходом.

Таким образом, первый день открытого кафе класса А курса слуг закончился без каких-либо проблем.

На второй день школьного фестиваля количество клиентов их кафе было таким же большим - на самом деле, это было не так. Было очевидно, что количество клиентов женского пола было даже больше, чем накануне. Казалось, они охотились за Сирилом, но они не знали, что Сирил, их главная цель, заглянул в кафе только утром, перед тем как уехать. Раймонд вздохнул, не без труда справляясь с разочарованием студенток, узнавших, что Сирила нет на месте и думал про себя: «Что же сделал Сирил?».

Однако теперь, когда их класс А наконец-то объединился, они смогли справиться и с этой неожиданной ситуацией. Несмотря на то, что клиентов стало еще больше, их кафе работало еще лучше, чем в предыдущий день. Прежде всего, Люк и Хлоя, которые вчера были очень расстроены из-за какого-то дела, теперь работали энергично, их лица сияли. Раймонд не стал спрашивать, что произошло, но казалось, что проблема была решена.

Пока Раймонд размышлял об этом, Люк, заметив его взгляд, подошел к нему.

— Ты мне вчера очень помог.

— Не беспокойся об этом, ты бы сделал для меня то же самое.

— Мне приятно слышать это от тебя. Но вообще-то, у меня есть еще одна просьба к тебе.

— Какая?

В ответ на формальное отношение Люка, Раймонд тоже выпрямил спину.

— По правде говоря, я хотел бы временно взять отпуск и на сегодня.

— О, так вот что ты имел в виду? Конечно, не беспокойся об этом и иди.

— ...Ты уверены, что все в порядке?

— Кафе работает нормально. Немного хлопотно иметь дело со всеми девушками, которые охотятся за Сирилом, но от того, что ты уйдëшь ненадолго, ничего не станет.

— ...Ах, Сирил, да?

У Люка был немного отстраненный взгляд, и казалось, что в его глазах бурлят всевозможные эмоции.

— Ты что-то знаешь?

— Да. Вообще-то...

Люк начал рассказывать Раймонду обо всем, что произошло вчера. И вот Раймонду рассказали о том, как хозяин Люка, исполнитель главной роли в пьесе, вчера провалился. Из-за отсутствия главного героя пьесы, Сирил и София великолепно сыграли принца и героиню.

До Раймонда тоже дошли слухи, что героиней пьесы была не София или Алисия, а президент студенческого совета; простолюдинка, поддерживаемая благородными. Простолюдинка, за которой стоит благородный человек. Другими словами, хозяин Люка был президентом Студенческого совета. Судя по вчерашнему состоянию Хлои, она тоже была ее хозяином. Молодая леди, которая должна была быть простой простолюдинкой с поддержкой благородного человека.

благородного, имела более двух слуг. Раймонд догадался, что, скорее всего, она не та, за кого ее выдают. Однако, больше всего Раймонда поразили следующие за этим слова.

— ...Сирил играл принца? Разве принца не должен был играть Его Высочество принц Альфорт? Что же такого произошло. Чтобы настоящий принц был проигнорирован, а роль принца взял на себя слуга?.

— Я тоже не знаю причины. Я бы сказал, что это, вероятно, потому, что это Сирил.

— Понятно, потому что это Сирил...

Подумав, можно сказать, что Второй Принц также полагался на Сирила как на своего наставника. Тот факт, что Сирил заменит второго принца на главную роль, не был таким уж странным.

— В любом случае, у нашего хозяина сейчас все хорошо. Поэтому и сегодня, и завтра пьеса будет идти в прежнем составе.

— Поэтому, если это возможно, пожалуйста, позволь нам с Хлоей ненадолго отлучиться.

— Другими словами, вы хотите, чтобы я взял смены, которые у вас двоих есть, и на сегодня, и на завтра?

— А, это не проблема, если ты просто возьмёшь мою смену сегодня и смену Хлои завтра.

— Понятно. Тогда это не проблема. Вы должны просто пойти и как следует насладиться важным моментом для вашего хозяина.

Быстро перепланировав смены в своей голове, Раймонд перетасовал их так, чтобы не было проблем даже с двумя отсутствующими людьми. Таким образом, Раймонд умело управлял кафе, заменяя вице-президента класса.

Во второй половине того же дня к Раймонду снова подошел Люк, который только что вернулся с просмотра спектакля и работал официантом.

"Раймонд, моя хозяйка сказала, что хочет выразить тебе свою благодарность за то, что ты заменил меня. Я прошу прощения, но не мог бы ты освободить для нее немного времени?

— Я хотел бы сказать, что нет необходимости благодарить меня, но поскольку это просьба твоего хозяина, я никак не могу отказать, не так ли?

Люк сообщил ему, где сидит его хозяйка, и Раймонд направился туда. Первое, что он заметил, были ее розово-золотые волосы. Появилась фигура молодой леди, сидящей за столом с черным чаем и блинчиками, - молодая леди наслаждалась неспешным чаепитием.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, леди Фол. Я Раймонд.

— Я прошу прощения, что так неожиданно позвала вас сюда, Раймонд. Я услышал о вас от Люка и решила, что должна с вами познакомиться. И вот, я выдвинула несколько необоснованных требований и позвала вас сюда.

— Нет, пожалуйста, не беспокойтесь об этом.

В то время, единственное, о чем думал Раймонд, это о том, какая она замечательная леди, что позвала его, дабы выразить благодарность за такую мелочь.

Однако:

— Я сразу перейду к делу. Не хотели бы вы поступить ко мне на работу после окончания университета?

— А? — Сам того не желая, на лице Раймонда появилось ошарашенное выражение.

— О боже, похоже, мне удалось удивить вас. Застать тебя врасплох стоило того.

— ...Вы хотели удивить меня?

— Я признаю, что хотела удивить тебя. Однако мое предложение искренне.

В ее ясных голубых глазах, которые смотрели прямо на Раймонда, пряталась сильная воля, как бы говоря ему, насколько серьезно она относится к своему предложению. Однако, именно поэтому, ему нужно было кое-что подтвердить.

— ...Вы не знаете о слухах, которые ходят обо мне?

— Если вы говорите о том, что произошло на приветственной вечеринке для новых студентов, то я слышала об этом. Более того, я также слышала от Люка, что без тебя это кафе не работало бы сейчас так гладко.

— Люк сказал, что?..

Раймонд видел только то, что о нем плохо отзывались его собственные друзья, когда они организовывали вечеринку приветствия новых студентов.

Так что это был первый раз, когда Раймонд почувствовал, что его действительно ценят. Счастье захлестнуло его изнутри, настолько, что ему казалось, что он может спонтанно разрыдаться. Однако в следующее мгновение Раймонд вспомнил свои нынешние обстоятельства и плотно сжал губы.

— Хотя вы сделали мне очень щедрое предложение, я не могу его принять.

— ...Может быть, вы объясните мне причину?

Это касается моих личных обстоятельств... Вы не против услышать о них, несмотря на то, что они таковы?"

— Я хочу знать о твоих обстоятельствах независимо от них, — подбодрила его Фол. Поэтому Раймонд признался ей, что хотя он поступил в академию, сократив свои ограниченные расходы на жизнь, он не сможет позволить себе плату за обучение в академии в следующем году.

— Значит, вот какова твоя ситуация. И значит, ты отказался от меня не потому, что был бы недоволен работой на меня?

— Конечно, нет.

— Если бы я не был связан семейными обязательствами, я бы с радостью принял ваше предложение.

— Даже несмотря на то, что вы не знаете, кто я?

— ...Если подумать, вы правы, не знаю. Однако, в любом случае, мои чувства искренни.

Фол была первым потенциальным мастером, который признал его. Это была причина, по которой она очень тронула его и заставила его захотеть работать на нее, даже если она окажется простой простолюдинкой.

— Для меня большая честь услышать это от тебя. Хорошо, тогда я оплачу все твои необходимые расходы, пока ты не закончишь обучение. Также, ты должен решить, будешь ли ты работать на меня после окончания учебы или нет.

— Что?..

Это были очень, очень беспрецедентные условия. Вместо того, чтобы почувствовать счастье, Раймонд, который не считал себя столь ценным, почувствовал себя весьма настороженно.

— Почему вы сделали мне такое предложение?

— Вначале это было связано с тем, что Люк и мой покровитель беспокоились о тебе. Но в конце концов, самая главная причина в том, что ты из тех людей, которые встают после падения.

Совершать ошибки и учиться на них - таков был принцип наставника королевской семьи. Более того, у Фол уже был опыт выбираться из глубин отчаяния, вызванного приближающейся смертью. Девушка, познавшая боль падения на самое дно, высоко оценила Раймонда, который смог самостоятельно выбраться из этих глубин.

— Большое спасибо, что вы такого высокого мнения обо мне. Если вы будете милостивы, чтобы справиться с проблемами моей семьи. Таким образом, я не откажусь от вашего предложения. Я с нетерпением жду возможности работать с вами.

Таким образом, Раймонд получил поддержку Фол и смог продолжить свою жизнь в качестве студента. Пройдет еще некоторое время, прежде чем Раймонд узнает, что Фол - королевская особа.

// Всем привет, с вами переводчик, в общем из за моей работы чутка глава затянулась, за это прошу прощения, скоро будет ещё главушка, скорее всего на выходных) //

Примечание автора: Поскольку было много запросов на это, я представляю вам введение персонажей. Я записал различия между их действиями в оригинальной работе и в реальности, а также несколько ранее неизвестных лакомых кусочков. Если имя или внешний вид персонажа не записаны, значит, они еще не установлены. Во второй половине много персонажей, которые не так часто появляются, поэтому, пожалуйста, просто посмотрите на записи интересующих вас персонажей.

—-

Компаньоны маркиза Розенберга

София Розенберг

У нее длинные платиново-светлые волосы и аметистовые глаза. С одной стороны, из-за ее болезни Магического Перезаряда ее магические силы выдающиеся. С другой стороны, это также причина, по которой ей трудно контролировать свои эмоции. В оригинальной работе ее болезнь «Магический перезаряд» не упоминалась, и это стало скрытой деталью в истории.

Хотя у нее есть братья и сестры, они не фигурируют в оригинальном произведении. Она родилась в тот же год, что и Сирил, но ее день рождения немного позже, чем у него. Она - дочь-злодейка в "Эспрессиво света и тьмы". Несмотря на то, что ее угрюмые черты лица подходят для роли злодейки, у девушки, воспитанной Сирилом, всегда нежная улыбка на лице.

В оригинальном произведении героиню крадет ее возлюбленный принц, и София погружается во тьму. На самом деле Сирил научил ее контролировать свои эмоции, но вероятность того, что она попадет во тьму, не исключена. Причина, по которой она впала в руины в оригинальной истории, заключалась в том, что она не обладала этими знаниями.

На самом деле девочка, которую воспитал Сирил, обладает достаточными знаниями, чтобы получить желаемое. Если бы эта девушка упала во тьму, она, скорее всего, добилась бы того, на что нацелилась, используя все возможные средства.

Сирил

У него каштановые волосы, настолько темные, что кажутся почти черными, и изумрудные глаза. Он родился в тот же год, что и леди София, но его день рождения наступает немного раньше, чем у нее. Хотя он - дитя знатной семьи, из поколения в поколение служившей семье маркизов Розенбергов, в оригинале Сирил был всего лишь посредственным дворецким. Он делал то, что ему говорила его госпожа, помогал ей в ее злых делах и преодолевал трудности.

В реальности Сирил - трансмигрант, обладающий множеством полезных навыков, включая знания об оригинальном произведении и магии.

В своем предыдущем мире он обладал многими талантами, другими словами, он был универсалом. Однако, поскольку все эти знания и навыки перешли к его перерожденному «я», и с раннего детства он работал над их совершенствованием, он уже превзошел звание «мастер на все руки».

Грэйв Розенберг

У него каштановые волосы и голубые глаза. Он нынешний глава семьи маркизов Розенбергов и довольно молодой. Он понимал, что София была посредственностью и просто любил ее как свою дочь.

В оригинальной работе он слишком поздно заметил злые поступки служанки и не смог предотвратить эмоциональное ранение своей дочери. Чувствуя себя в долгу перед ней из-за этого, он не смог сильно упрекать ее за ее эгоистичные действия и, в конце концов, довел ее до саморазрушения.

На самом деле, с самого начала он заметил ненормальное то, какой личностью его дочь росла, та самая дочь, которая должна была быть посредственной дочерью маркиза. Он заметил и ненормальность Сирила, который был способен научить ее становиться такой. Он был очень обеспокоен этими вещами.

В последнее время, несмотря на то, что он мудрый человек, им манипулирует его любимая дочь, которая выросла сверх его ожиданий.

Седрик

Он эксклюзивный дворецкий Грейва и отец Сирила.

В то время, когда он дал своему шестилетнему сыну, который хотел стать эксклюзивным дворецким, испытание, Седрик понял, что его сын обладает знаниями, которых не было ни у кого другого.

Он очень способный дворецкий, и его хозяин Грейв является его главным приоритетом. В оригинальной работе он отвернулся от эгоистичной молодой леди и своего сына, который не смог помешать ей стать такой, и позаботился о том, чтобы семья маркиза Розенбергов не была привлечена к ответственности.

На самом деле он знает о сделке между Софией и Грейвом, и полон неописуемых, сложных чувств как дворецкий, так и как отец.

*** Розенберг

Она довольно молодая маркиза семьи Розенбергов. Она мать Софии, но у нее пока нет имени. Она не была разлучена с Софьей смертью или чем-то в этом роде, она просто продолжает переезжать с места на место вместе со своим занятым мужем. Время от времени они возвращаются домой.

Будучи матерью Софии, вполне вероятно, что она пленительная красавица.

Хотя она не особенно часто появлялась в оригинальной работе, она вела насыщенную жизнь, как и Грейв. На самом деле она очень любит свою дочь, и обязательно отправляет подарки Софии на дни рождения.

Кстати, у нее также есть сыновья, но и в сюжете они не фигурируют.

Рой

У него рыжие волосы и зеленые глаза. Он на год моложе Софии. Взяв с собой младшую сестру, которую продали в гильдию Темных, он сбежал из трущоб. Затем, предчувствуя предначертанную, но неожиданную встречу, он стал слугой дома маркизов Розенбергов.

Сначала он работал на Софию, чтобы защитить свою младшую сестру, но в последнее время он соревнуется с последней, пытаясь увидеть, кто окажется более полезным для Софии и Сирила.

Хотя на самом деле он проводит свои дни счастливо, в оригинальной работе София питала неприязнь к простолюдинам и никогда не протягивала руку помощи ни к Рою, ни Эмме.

Эмма

У нее рыжие волосы и желтые глаза. Она младше Софии на два года. Когда она была продана в Темную гильдию и собиралась быть вынужденной работать на них, ее забрал старший брат. Она благодарна ему за то, что он забрал ее, а также Софии и Сирилу от всего сердца.

На самом деле она живет счастливо, но в оригинальной работе, хотя она искала помощи у Софии, она была брошена и начала работать по ночам, организованным Темной гильдией.

Как человек, собирающий различную информацию по роду своей деятельности, она собирает доказательства злых деяний молодой леди, которая бросила ее ранее...

Руше

У нее каштановые волосы и карие глаза.

Она не старше Софии даже на десять лет. В настоящее время ей около двадцати лет.

В веб-романе она на самом деле не так часто появляется, но она играет активную роль в книге, которая будет опубликована. Она дочь некоего купеческого дома, а ее мать - дочь дворянина низкого ранга. У нее есть младший брат. На самом деле она довольно мудрая девушка и после того, как ее обнаружили София и Сирил, то стала горничной.

Она стала наставником Роя и Эммы, так что она влиятельна и в этом аспекте.

На самом деле она выдающаяся горничная леди Софии, однако в оригинальной работе она встала на сторону Софии, когда над Софией издевалась горничная, и ее уволили.

Обычно она ведет себя скорее как старшая сестра...

Кэти

У нее нет имени в веб-романе, но она горничная, которая была разоблачена Сирилом за растрату и попала в рабство. Первоначально она была начальником Руше, она делала все, что ей заблагорассудится, и была казнена после того, как эмоционально травмировала леди Софию. Поскольку на самом деле она попала в рабство, можно сказать, что в каком-то смысле она была спасена Сирилом.

Конечно, никто, в том числе и Сирил, об этом не знает.

Хотя изначально она родилась в знатной семье, поскольку она не была преемницей, она стала служанкой. Она ревновала Софию, потому что, хотя в жилах обеих течет благородная кровь, в отличие от Кэти, Софии было обещано будущее.

Партнеры по хозяйству виконта Линдберга

Алисия Линдберг

У нее черные волосы и черные глаза с голубоватым оттенком.

Она ровесница Софьи.

В оригинальной работе она является героиней, и, поскольку она является персонажем, предназначенным для управления игроком, акцент был сделан на таких впечатлениях, как ее простая внешность. Однако она обладает обаянием, подходящим для традиционной героини.

В оригинальной работе ее привлекает принц, который спас ее, но на самом деле она полностью поглощена Сирилом, который великолепно спас ее. На ее последующие поступки влияет разница в силе этих чувств.

Именно по этой причине на самом деле она поступила в академию средней школы, и ее действия намного смелее, чем в оригинальной работе.

Мелисса

У нее темно-русые волосы и золотистые глаза.

Она немного старше Руше, и она в том возрасте, когда ей не нравится, когда ее спрашивают, сколько ей лет.

Она горничная Алисии и желает счастья своей хозяйке больше, чем кто-либо другой. В оригинальной работе она является хорошим советчиком Алисии, которая продолжает натыкаться на множество стен, и она направляет Алисию таким же образом и в реальности.

В последнее время, в то время как Мелисса поддерживает Алисию, которая увлеклась Сирилом, разница в их социальном статусе, а также существование такого сильного соперника, что вопросы их социального статуса, настолько разные, становятся наименьшей из ее проблем, и беспокоят ее настолько, что у нее болит живот.

Одной из причин ее болей в животе также являются ее расплывчатые отчеты виконту Линдбергу, в которых она утверждает, что «интересы молодой леди Алисии такие же, как и у дочери маркиза».

Бывшие партнеры Королевской семьи

Эфенеар Алфорт

У него светлые волосы и голубые глаза. Он второй принц Эфенейного королевства и второй временный наследник престола. Этот порядок престолонаследия был определен на основании его рождения вторым сыном, поэтому он был решен только как временный порядок наследования. Таким образом, возможно, что это изменится в будущем.

Из-за этого люди, которыми он окружен, разделены тем, кого они поддерживают как будущего короля. Алфорт потерял некоторые очки, когда произошел инцидент с элитарной фракцией, однако он вернул их благодаря своему участию в передаче прав на блинчики.

Тем не менее, некоторые считают, что вместо того, чтобы сказать, что он получил поддержку маркиза Розенберга, он был включен во фракцию Софии, поэтому вряд ли можно сказать, что он завладел сильно большой властью.

В оригинальной работе он питает неоперившуюся любовь к героине и упорствует в своих усилиях, желая когда-нибудь снова встретить девушку, чье имя он не знает, вырастая в принца, подходящего для того, чтобы стать главной целью захвата маршрута.

Однако на самом деле он влюбился в Софию с первого взгляда и стал не в состоянии сосредоточиться ни на чем другом, спрашивая окружающих, что ему делать, чтобы сблизиться с дочерью маркиза, чем и воспользовалась элитарная фракция.

Теодор Эфенеар

У него светлые волосы, и он довольно молод.

Он царь Эфенеарного Королевства. Он следит за взрослением сыновей, за их воспитанием, основанным на принципе «Делай ошибки и учись на них».

Более того, на самом деле этот принцип «Делай ошибки и учись на них» находился под сильным влиянием Тристана. Тот факт, что помолвка второго принца еще не решена, в отличие от оригинальной истории, также связан с тем, что этот принцип влияет на решение о выборе партнера для принца.

В настоящее время он не решил, кто займет трон, первый или второй принц.

Адель Эфенеар

У нее розовые золотые волосы, и она довольно молода.

Она королева Эфенеарного Королевства.

Показано, что она волевая и имеет свободную и дикую сторону. В последнее время она, кажется, маневрирует за кулисами, заключая: «Если я не могу дать своему сыну жену, я должна просто сделать зятя своим сыном».

Поскольку все ее дети мальчики, она всегда хотела милую дочь. Из-за этого, на самом деле, она полюбила Софию уже в тот момент, как впервые видит ее, и поддерживает брак Алисии и Алфорта в оригинальной истории.

Фолкения Эфенар

У нее розово-золотые волосы и голубые глаза.

Она старше Софьи на два года. Она дочь младшего брата наследного принца.

Она не занимала центральное место, потому что страдала от болезни Магического Перезаряда. Хотя ее судьба в оригинальной работе состояла в том, чтобы умереть незамеченной от этой болезни, она была выдвинута на передний план Тристаном.

Поэтому, поскольку она умерла, не получив развития своих талантов, она не появилась в оригинальной работе. Оба эти фактора были причиной этого, хотя Сирил думал, что это либо одно, либо другое.

Она знает о ситуации Тристана и учится у двух личностей, которые находятся внутри Тристана.

Причина, по которой она была совсем одна в зале заседаний студенческого совета, заключалась в том, что она не хотела никого огорчать, приближаясь к ней.

Она меняет свои принципы и позволяет мисс Софии присоединиться к студенческому совету, потому что она видит, что Софии и Сирилу нравится играть дуэтом вместе, и она тоже хочет быть частью чего-то подобного.

Люк

У него каштановые волосы и голубые глаза.

Он маленький мальчик простой внешности и того же возраста, что и София.

Он не появляется в оригинальной работе. На самом деле он был обучен Тристаном и работает на Фолкению.

Он расследовал характер Сирила по приказу Тристана. Однако он не знал об их связи с предыдущим миром и думал, что делает обычную проверку его биографических данных.

Хлоя

У нее каштановые волосы и фиолетовые глаза.

Она молодая девушка простой внешности и того же возраста, что и София.

Она ученица Тристана и работает на Фолкению.

Она не появляется в оригинальной работе. Бывают моменты, когда она заботится о Люке и проявляет себя достаточно ответственным человеком. Используя небрежность Люка в качестве прикрытия, она взяла на себя роль расследования Сирила.

Однако тот факт, что она часто упрекает Люка за его небрежность и полностью сносит свое прикрытие, заставляет Сирила ослабить бдительность, что затем создает шанс для них.

Тристан

У него каштановые волосы и черные глаза.

Хотя ему за тридцать, он выглядит молодо. Он легендарный дворецкий, работающий на младшего брата короля, и в оригинальной работе он был бессознательно напористым.

На самом деле у него есть воспоминания о старшей сестре Сирила из предыдущего мира. Тем не менее, две личности не слились вместе, поэтому у него есть тело с двумя отдельными личностями внутри.

Благодаря знаниям старшей сестры Сирила, он добивается гораздо больших результатов, чем в оригинальной работе. Сирил об этом не знает, но именно по этой причине статус Тристана выше, чем в оригинальной работе.

Также, благодаря этим знаниям, он знал о Фол и защищал ее. Более того, поскольку помолвка между Софьей и Вторым принцем не состоялась, ему стало любопытно узнать о Софии, и именно тогда он узнал о Сириле.

Затем он заметил, что София страдает от болезни Магического Перезаряда во время инцидента во дворе. Оттуда он понял, что есть вероятность, что Сирил имеет дело с болезнью Софии.

Именно по этой причине он исследовал магические знания Сирила, используя классную работу в качестве прикрытия.

Другие

Гиллклифф и Сарджес

Они ровесники Софии.

Они воспользовались тем, что второй принц вел себя безрассудно из-за любви и стали его последователями. Поскольку в оригинальной работе было не так много возможностей манипулировать вторым принцем, они на самом деле не делали ничего, что бы выделялось.

Имя Гиллклиффа начинается с «ги», потому что он второй сын* и имя Сарджеса начинается с «са», потому что он третий сын**.

// * ジ- джи/ги; Тот же звук, что и первый слог японского слова, обозначающего второго сына 次男 — «Джинан» ** サ – са; Тот же звук, что и первый слог японского слова, обозначающего третьего сына 三男 — «Саннан» //

Они приемные сыновья графа Ареса, и они не что иное, как инструменты, предназначенные для того, чтобы утащить второго принца вниз. Не зная об этом, они выставляли напоказ свой статус, и можно сказать, что падение в руины было их всего лишь десертом.

Феррис Аркен

У нее волосы цвета цветущей сакуры и голубые глаза.

Она дочь виконта Аркена и того же возраста, что и София.

Она молодая леди, которая с самого начала присоединилась к фракции Софии, а также была приглашена на вечеринку графа Рида.

Лакшми Титания

У нее рыжие волосы и зеленые глаза.

Она дочь графа Титании и ровесница Софии.

Она молодая леди, которая была связана с фракцией Софии с самого начала.

Памела Форд

У нее светлые волосы, зеленые глаза и родинка под левым глазом.

Она дочь графа Форда и того же возраста, что и София. Она беспокоится о крошечной полноте, которая у нее есть. Из-за этого она стала анорексичкой и упала в обморок во время вступительных экзаменов, где ее спас Сирил.

Она вошла во фракцию Софии во втором семестре.

Либерт

У него каштановые волосы и каштаново-карие глаза.

Черты его лица имеют расчетливый вид, и он стройного телосложения.

Он наследник компании «ЛаКур» и ровесник Софии.

Ему еще предстоит преодолеть травму от того, что его любимая младшая сестра была убита жестокими дворянами, и поэтому он ненавидит дворян, которые утверждают, что являются частью элитарной фракции. В оригинальной работе он смог преодолеть это путем разрешения инцидента, а также течения времени, но на самом деле он все еще очень настороженно относится к ним.

Никола

У него темно-каштановые волосы и черные глаза.

Он правая рука Либерта и отвечает за сбор информации.

Хотя он довольно быстро узнал, что София не была элитарной, он совершил много окольных действий, учитывая чувства Либерта.

Он собрал доказательства злых деяний графа Ареса по отношению к младшей сестре Либерта.

В оригинальной работе он сам разоблачил преступления графа Ареса, но теперь это была София. Можно было бы сказать, что она украла его достижение, но поскольку она привлекла короля, граф Арес получил наказание, которое было гораздо более суровым, чем в оригинальной истории.

Именно потому, что Никола понимал, что Либерт и он не смогут преследовать графа Ареса до самой смерти, он и семья Либерта очень благодарны Софии и Сирилу.

Анесса

Дочь владельца западного ателье по пошиву одежды, расположенного в королевском городе Эфенеар.

Она довольно близка с Либертом. Возможно, она могла бы стать соперничающим персонажем героини на пути Либерта, но сейчас она не установлена как таковая.

Раймонд

У него рыжие волосы и глаза с голубым оттенком.

Он маленький мальчик, стремящийся стать дворецким, и он того же возраста, что и София.

Его отец скончался, и у него есть младшие брат и сестра, которые очень молоды. Его отец умер вместе с мастером, на которого он работал. Раймонд вел себя небрежно во многих отношениях, потому что он несет ответственность за будущее своей семьи, оставшись без каких-либо средств к существованию, но в душе он хороший человек.

В оригинальной работе Раймонд вел совсем другую жизнь, из-за того, что Софья ненавидела простолюдинов.

Лайонел и Мерсия

Родители Раймонда.

Отец, Лайонел, погиб в результате несчастного случая вместе со своим хозяином.

Нехороший сын графа Рида

Он старший сын графа Рида, и он расточительный человек.

Второй сын графа Рида

Судя по всему, он влюбился в Софию с первого взгляда и делает все возможное, чтобы преследовать ее.

Терренс

Он учитель самообороны лет сорока, который раньше был рыцарем. Он работал на некую барышню и отвечал за ее безопасность. Он спас ее, когда она по неосторожности ввязалась в драку и попала в беду. Травмы, которые он получил в то время, стали причиной его ухода на пенсию.

Он учит самообороне, чтобы предотвратить повторение той же трагедии.

Безымянный

Он лидер Темной гильдии.

Раньше он был дворянином, но был ложно обвинен в преступлении более высокопоставленным дворянином, и его имя было стерто из дворянства.

Поэтому он рыцарский вор, который ненавидит людей, которые выставляют напоказ свой авторитет и власть.

В оригинальной работе он предпринял действия, чтобы заставить Софью, которая была деспотичной дворянкой, впасть на путь саморазрушения. Но в нынешней истории он проявляет интерес к Сирилу и его хозяину и сотрудничает с ними.

Куинси

Он правая рука Безымянного, а также его двойник.

Ирина

Женщина Куинси.

Даже автор не знает, что происходило в ее прошлом и каковы ее связи.

Изабелла

Ей около двадцати лет. Она популярная актриса известной театральной группы и очень очаровательная молодая женщина. Судя по всему, она достаточно взрослая, чтобы заставить Софию задуматься: «Сколько лет пройдет, прежде чем я вырасту?»

Она отвечает за сексуальную привлекательность в «Дворецком злодейской дочери», что очень редко встречается в романе.

Она была разведана Сирилом и была нанята для работы в качестве кого-то вроде шпиона.

В первый день нового семестра Королевской городской академии юные леди благородного курса собрались в одном из учебных залов, расположенных в одном из зданий, построенных на обширной территории школы.

Эти юные леди в основном воспитывались как принцессы и обучались быть женственными с самого раннего возраста. Но было решено, что только на первых уроках физкультуры в их школьных годах они будут обязаны научиться самообороне.

Для этого было несколько причин, но в основном это было сделано для того, чтобы они осознали, что их защищают.

Точно так же, как разница в телосложении между девочками и мальчиками еще не проявлялась в средней школе, навыки самообороны во многом зависели от таланта и окружения. Поэтому были времена, когда сорванцы-барышни побеждали даже у мальчиков, стремившихся стать рыцарями.

Однако в годы после окончания средней школы начнут появляться различия в телосложении в зависимости от пола, и их прогресс, вызванный их обучением, начнет проявляться. Таким образом, шанс на то, что сорванец-юная леди победит рыцаря на тренировке только своей силой, станет одним к миллиону.

Конечно, это не было похоже на то, что студентки определенно проиграют своим коллегам-мужчинам. Были также случаи, когда студентки становились рыцарями, совершали великие дела и назывались героинями. Однако это были не что иное, как плоды их изнурительной, кровавой подготовки.

Было много предметов, по которым барышни должны были быть обучены, в том числе и этикет. Было опрометчиво учить их самообороне, чтобы обезопасить себя в свободные минуты между другими лекциями. Это можно было бы назвать случаем: «Рвение без знания — беглая лошадь». Таким образом, юных леди научат распознавать свои пределы, чтобы в чрезвычайной ситуации они убежали.

Такова была причина, по которой юные дамы благородного курса учились самообороне, как только они достигли средней школы. Кроме того, учителем, отвечающим за этот класс, был бывший рыцарь, мужчина лет сорока по имени Терренс. Когда-то он был выдающимся рыцарем, но на него напал ночной грабитель, когда он охранял некую молодую леди. Несмотря на то, что он отогнал нападавшего, он был серьезно ранен и был вынужден уйти в отставку.

При нормальных обстоятельствах он смог бы без проблем отогнать нападавшего. Однако молодая леди, которую он охранял, заявила, что она тоже может сражаться, и действовала необдуманно, попадая в затруднительное положение. Чтобы спасти эту молодую леди, Терренс должен был стать ее щитом, ведущим к тому, что его будущее в качестве рыцаря будет разорвано.

Однако Терренс не винил эту юную леди. Он считал, что это была небрежность человека, который не научил ее, что во время чрезвычайных ситуаций она должна бежать, а не бороться со своими скудными знаниями и навыками, что опасно. Поэтому он продолжал брать на себя непопулярную роль человека, который заставлял барышень осознавать свою ограниченность, чтобы такая трагедия, как эта, никогда не повторилась.

И вот, и в этом году юные леди поступили в академию. Большинство из них находили занятия по самообороне пугающими, но было значительное количество молодых леди, у которых было чрезмерно уверенное выражение лица. Это были молодые леди, которые научились поверхностным навыкам самообороны у себя дома и ошибочно думали, что они вполне способны защитить себя самостоятельно. Такой охранник, как Терренс, не всегда будет рядом с этими дамами.

Поэтому первый шаг был самым важным. Он заставил бы их понять, что то, чему они научились сами, было всего лишь поспешными уроками самообороны и что их «навыки» не могут сравниться даже со старым рыцарем, который все еще носит старые раны.

— Я научу вас, как защитить себя. Есть ли молодая леди, которая хотела бы продемонстрировать этому старику, как защищаться?

Терренс оглянулся на юных леди, одетых в спортивную форму. У него не было проблем с молодыми леди, которые делали шаг назад или отводили глаза в ответ. Трусость была преимуществом, когда дело доходило до защиты.

Проблема заключалась в юных леди, которые были уверены в том, чтобы продемонстрировать свои «впечатляющие» навыки даже против такого соперника, как Терренс.

Из-за старых ран сила хватки Терренса ослабла в одной из его рук, и, прежде всего, он старел. Несмотря на это, дети, которые научились только поверхностной самообороне, не могли сравниться с ним. Тщеславная вера в то, что нечто подобное невообразимо, была опасной.

Только кого он должен смирить, чтобы это было эффективно?

Как раз в тот момент, когда он тщательно выбирал своего противника таким образом, одна молодая леди привлекла его внимание.

Ее платиновые светлые волосы блестели на солнце. Возможно, она была одета в ту же спортивную форму, что и остальные юные леди, но в дизайн были внесены некоторые незначительные изменения. Эта молодая леди, о которой с первого взгляда можно было догадаться, что она родилась в знатной семье, пристально посмотрела на него, встретившись с его собственным взглядом лицом к лицу.

— Хм... эта молодая леди прямо здесь. Как тебя зовут?

— Меня зовут София, учитель Терренс.

Как только он услышал это имя, произнесенное ясным тоном, он убедился. Он смог вспомнить это имя, это было имя дочери маркиза Розенберга. Она унаследовала престижную родословную своего отца и стала лучшей ученицей в своем классе. Вполне вероятно, что она приложила соответствующие усилия, когда дело дошло до ее навыков самообороны.

Он смог почерпнуть это и из ее вступления.

Хотя было принято представляться, указывая свою фамилию, она представилась, не упоминая об этом. Это указывало на то, что она не полагалась на свою фамилию и была уверена в себе. Именно по этой причине она идеально подходила для его демонстрации, которая должна была научить юных леди их ограничениям.

— Тогда, леди София. Хочешь показать этому старику свою истинную силу?

- Я это сделаю, и я с радостью буду вашим противником. Кроме того, учитель Терренс, я ученик, а вы учитель. Вам нет необходимости добавлять почтительные знаки, обращаясь ко мне.

Невольно на его лице вспыхнула улыбка. Хотя считалось само собой разумеющимся, что социальное положение учителя было выше студенческого, на благородных курсах было много детей, которые предпочли забыть об этом. Хотя Терренсу приходилось сталкиваться с этим вопросом каждый год, эта молодая леди казалась с довольно приятным характером.

— Тогда, мисс София. Пожалуйста, устройте имитацию боя с этим стариком и покажите мне свою истинную силу.

— Поняла. Могу ли я выбрать любое оружие, которое мне нравится?

— Боже мой, разве знатный человек обычно носит оружие? — спросил ее Терренс немного провокационно. Этот вопрос содержал некоторый сарказм, как бы говоря: «Поскольку мы говорим о том, чтобы защитить себя в одиночку в неожиданной ситуации, что вы пытаетесь сделать, используя оружие, которое вы обычно не носите с собой?»

Она была бы дисквалифицирована, если бы разозлилась из-за этого, но выражение лица Софии не изменилось.

— Это... Это правда. Обычно я не ношу с собой оружие, конечно, я бы тоже не стала прятать при себе оружие.

— ...Хм? Значит, ты считаешь приемлемым, чтобы мы сражались голыми руками?

Хотя он мог уловить некоторые чувства дискомфорта в словах Софии, он все же предложил устроить имитацию боя, используя только голые руки.

— Тогда, как только мы начнем, я сделаю все возможное, чтобы сбежать, — сказала в ответ молодая леди.

Ошеломленный, Терренс мгновение спустя понял смысл ее слов, и на его лице появилась улыбка.

— ...Учитель Терренс?

— Извините. Все так, как вы сказали. Убежать - правильное решение. Нерешительно обученная самооборона бессмысленна. Мысль о том, что вы можете защитить себя самостоятельно, - не что иное, как тщеславие.

Цель занятия состояла в том, чтобы дать юным леди понять, что «рвение без знаний - это беглая лошадь. Если эта молодая леди, казалось, знала об этом, Терренс подумал, что, возможно, необходимо позвать другого студента, но отношение Софии сделало целых восемьдесят.

— Посмотрите сами, бессмысленна ли самооборона, которой меня учили, или нет.

— Ты хочешь сказать, что хочешь драться, хотя уже понял, что побег — лучший способ защитить себя?

— Конечно. Бывают моменты, когда даже благородным дамам приходится сражаться.

Причина, по которой София изменила свое отношение, заключалась в том, что техники, которым ее научил Сирил, считались бессмысленными.

Терренс никак не мог себе представить, что это произошло из-за чего-то подобного. Он пришел к выводу, что это София была слишком уверена в своих навыках самообороны, и решил, что должен сокрушить эту уверенность.

— ...Тогда давайте проведем матч. Вы готовы?

Софья ничего не ответила, просто слегка расслабила в ответ колени. Затем она выпрямила позвоночник и опустила бедра, прежде чем принять стандартную боевую стойку. Ее вид был спокойным и достойным. Вероятно, глазами дилетанта она не выглядела так, как будто стояла наготове. Тем не менее, Терренс почувствовал ясный разум Софии, который, казалось, говорил, что она возьмет его на себя, независимо от того, с какого направления он придет.

Не считая тех времен, когда он все еще находился на действительной службе, это был первый раз, когда он почувствовал такое давление. Тот факт, что это исходило от милой, едва двенадцатилетней девочки, заставил его содрогнуться.

Тем не менее, если бы это произошло во время его действительной службы, он бы не обратил на это никакого внимания. Другими словами, если бы он не научил ее неопровержимым фактам, показав ей, что у нее нет ничего, кроме поверхностных навыков, девушка могла бы в конечном итоге пережить болезненный опыт позже.

По этой причине Терренс настроил свое постаревшее тело, чтобы избежать повторения подобной трагедии когда-либо снова. Подпитываемый этими намерениями, Терренс сократил дистанцию между собой и Софией. Он сразу же попытался схватить ее за руки, но София сбила его с ног приемом удара ножа. Единственная причина, по которой она это сделала, заключалась в том, что она ненавидела идею борьбы с ним. Когда дело дошло до сравнения их физической силы, Терренс был явным победителем. Он вытянул руку, пытаясь превратить это в состязание силы, но София умело вышла из его досягаемости. Она обошла его тело, как будто скользила по земле, но Терренс смог снова развернуть свое тело, повернувшись на ноге. Но поворот его тела вокруг одной фиксированной точки означал, что Терренс не мог продвинуться к ней.

Этой беспечностью и воспользовались.

Внезапно Софья исчезла. К тому времени, когда он заметил, что она присела на корточки, ее размашистый удар уже летел к опорной ноге Терренса. Обычно он мог бы без проблем блокировать удар, но из-за того, что его нога была поймана в быстром повороте, у него был менее прочный контакт с землей. Это было то, к чему стремилась Софья.

— Пока нет!

Прямо перед тем, как его опорная нога вырвалась из-под удара, он оттолкнулся ногой о землю и завис в воздухе. Так он смог избежать удара. Хотя взмах по его ноге немного вывел его из равновесия, Терренс смог немедленно исправить свою стойку в воздухе.

В этот момент на лице Софии появилась легкая улыбка. Увидев это, Терренс понял, что она предсказала все, что он делал до этого момента, включая то, как он избежал удара, подпрыгнув.

Между ударами ногами по земле, прыжками вверх и свободным падением первый был явно быстрее. В тот момент, когда Терренс, в настоящее время парящий в воздухе, начал притягиваться вниз под действием силы тяжести, София оттолкнулась от земли и подпрыгнула.

У Терренса не было возможности защититься от удара ладони по пятке этой тонкой руки. Он мгновенно принял удар на себя, скрестив руки. Не в силах противостоять удару, его верхняя часть тела согнулась назад. Перевернувшись от силы удара, он положил обе руки на землю и смог убежать от нее подальше с помощью сальто назад. Он слегка вздохнул, убедившись, что она не преследовала его еще одной атакой.

— ...Хм. Это сюрприз.

Хотя он притворялся спокойным, слова, которые выплеснулись наружу, несомненно, были тем, о чем он действительно думал. Он никогда бы не подумал, что молодая леди воспитанная с гиперопекой сможет так двигаться. Однако, не реагируя на слова Терренса, выражение лица Софии оставалось твердым. Хотя Терренс был демонстративно отброшен назад, это было только из-за того, что он был подвешен в воздухе. Поскольку он умело предотвратил удар атаки, он не получил существенного урона. Софья знала об этом.

Так как это было так... Терренс решил встряхнуть ее. Он снова легко сократил расстояние между ними и схватился за нее. Ненавидя битву сил, София отбросила его руки так же, как и раньше.

Однако Терренс воспользовался этим моментом и повернул свое тело, нанеся удар кулаком. Как раз в тот момент, когда ее висок собирался получить точно прицельный удар, София внезапно наклонила свое тело назад. Ее челка мягко развевалась на ветру вслед за кулаком, который пролетел прямо перед ее лицом.

— ...Ты настоящий спартанский учитель.

— Тебе не о чем беспокоиться, если бы казалось, что удар приземлится, я бы определенно остановил его, прежде чем он смог бы поразить тебя.

С мастерством Терренса остановить удар прямо перед тем, как он приземлился, было легко. При этом обычная барышня уже давно опустилась бы на пол. Тем не менее, Софья лишь слегка нахмурилась. Ее ясные глаза только всматривались в тело Терренса. В них не было видно и следа страха.

Зайдя так далеко, у него не было другого выбора, кроме как пересмотреть свою оценку Софии. Естественно, если посмотреть на ее технику с точки зрения Терренса, который когда-то был первоклассным рыцарем, ей еще предстояло пройти долгий путь. Однако навыками, которые можно было бы назвать поверхностными, она точно не обладала. Она, безусловно, обладала навыками, чтобы защитить себя, только используя свою собственную силу.

Вначале она сначала рассматривала возможность побега. Она, конечно, не совершит ошибок, таких как отступление в неподходящее время.

Однако долг Терренса состоял в том, чтобы заставить юных леди понять свои ограничения, чтобы они не совершали безрассудных поступков. Хотя София знала о своих собственных ограничениях, такими темпами она заставила бы других молодых леди стать высокомерными.

Это стало причиной того, что Терренс напал на Софию в третий раз.

Иногда он пытался схватить ее, а иногда застал врасплох, размахивая кулаком. Повернувшись к девушке, которая пыталась уйти из его досягаемости, он нанес ей удар ногой. Софья полностью избежала всех этих нападений.

Если человек не был рыцарем-стажером, посещающим среднюю школу, не было никого, кто мог бы так двигаться. Осознав это, Терренс намеренно приподнял уголки рта.

— Если ты просто собираешься продолжать бегать, пытаясь убежать, не лучше ли было бы избежать драки с самого начала?

Он провоцировал ее, потому что понимал, что София необычайно уверена в своих навыках самообороны. На мгновение глаза девушки, которая была полностью поглощена тем, чтобы избежать его атак, окрасились в красный цвет, и она бросилась вперед.

Попался!

Хотя в какой-то степени она была опытной, умственно она была не кем иным, как неопытным ребенком. Терренс прочитал движение Софии и, соответствуя ее атаке, нанес ей высокий удар.

Через секунду София также ответила высоким ударом ногой. При нормальных обстоятельствах, поскольку Терренс ударил ногой первым, его атака обязательно приземлилась бы на плечо Софии первой. Однако удар Софии был заметно быстрее.

При такой скорости удар Софии поразит Терренса, прежде чем его собственный удар сможет приземлиться на нее. Приняв решение за доли секунды, Терренс согнул верхнюю часть тела. Этим движением он вытолкнул свое тело из зоны действия удара Софии. Однако в то же время Софья также согнула верхнюю часть тела назад.

Траектории обоих их ударов изменились, и их ноги скрестились. Однако, если нога Терренса столкнется с тонкой ногой Софии, ее нога может сломаться. По крайней мере, это закончится синяками. Даже для отставного старого рыцаря не могло быть и речи о том, чтобы навредить юной леди, даже если это произошло во время тренировки. Приняв решение за доли секунды, Терренс вложил силы в свою опорную ногу и мгновенно остановил другую ногу.

Однако София не остановилась и ударила ногой по скованной ноге Терренса. Несмотря на разницу в их телосложении, он никак не мог выдержать удара ногой, которая была высоко поднята.

Терренс потерял равновесие и упал на спину. Он попытался пропустить удар и встать, но София бросилась на него быстрее, чем он успел это сделать.

София была быстрее Терренса. Хотя она подтвердила, что одержала верх, она протянула руку к рукаву куртки и внезапно напряглась. Прежде чем он успел догадаться о причине ее действий, он рефлекторно отправил Софию в полет над головой.

— О нет... — Тот, кто позволил своему голосу ускользнуть, был Терренс. Он был в ужасе от того, что нанес серьезные травмы молодой леди. Однако, когда Терренс обернулся, он увидел фигуру Софии, стоящую после безопасного приземления, ее тело было обращено вперед. Терренс невольно вздохнул с облегчением и тут же решил закончить имитационный бой.

«Давай закончим это здесь».

Он не думал, что среди учеников средней школы найдется кто-то, кто сможет так двигаться. Для Терренса, который уже был стар и носил старые раны, было бы невозможно победить эту девушку, не причинив ей травмы. Раньше, когда он рефлекторно мстил, это также было связано с тем, что она одолевала его. Хотя Терренс высоко оценил Софию, девушка, о которой идет речь, сделала недовольное лицо.

Было ясно, что она недовольна тем, что они приостановили имитацию боя. Однако Терренс не мог понять, почему такой талантливый человек, как она, была так одержим чем-то вроде имитации боя.

— Мисс София, об этом ударе раньше. Если бы я не остановил свой удар, была бы чрезвычайно высока вероятность того, что ты повредишь ногу. Ты это понимаешь, верно?

— Но я же говорила, что были времена, когда даже благородным барышням приходилось драться, не так ли?

Не то чтобы он не мог понять смысл ее слов. Тем не менее, он вообще не мог понять ее готовность получить травму во время имитации боя. Но потом Терренс вспомнил, как ее удар ускорился с поразительной скоростью.

Она не могла использовать магию для улучшения своих физических способностей, не так ли?..

До него доходили слухи об этом, но сам Терренс не умел пользоваться магией, поэтому не мог сказать. Но если бы она усилила свои физические способности, то, возможно, смогла бы разработать план, как не получить травму. София покачала головой, как будто знала, о чем Терренс догадывается.

— Я знаю, что я неопытна. Если бы вы не были снисходительны ко мне, учитель, я бы не знал, что делать, и потерпел бы поражение.

— И все-таки ты решила не убегать?

— Конечно. Потому что самооборона, которой я научилась, ни в малейшей степени не бессмысленна.

Слова, которые она произнесла в такой достойной манере, пронзили его грудь. Он чувствовал ее величайшее уважение к человеку, который научил ее этим техникам, в ее глазах, в глазах, в которых была скрыта ее сильная воля.

— Я понимаю. Я не хотел плохо отзываться о вашем учителе, мисс София. Приношу свои извинения».

— Я прощаю вас. София улыбнулась.

В ответ она признала причину своего гнева, а также заявила о своем намерении примириться. Казалось, что у Софии был освежающий характер.

— Я тоже прошу прощения за то, что говорю нагло, — добавила она.

— Это, конечно, прощается. Мои ученики всегда говорят мне дерзкие вещи.

Услышав его шутливые слова, ее отношение смягчилось. Она была молодой леди с возвышенной красотой, которой, по его мнению, не мог обладать тот, кто только что пошел в среднюю школу.

Она не стала бы делать такие вещи, как создавать проблемы для своей охраны, не помня о своих ограничениях. Тем не менее, могут быть некоторые молодые леди, которые, посмотрев на нее, могут неправильно понять, что они тоже могут драться.

Обеспокоенный этим, Терренс осмотрел других девушек. Он понял, что это напрасное беспокойство.

Для робких это было само собой разумеющимся, но даже те молодые леди, которые были уверены, что смогут защитить себя самостоятельно, смотрели на них несколько удивленно. Одна из них, молодая леди, которая ранее демонстрировала особенно горделивое поведение, робко подняла руку.

— Хм, учитель Терренс. Я слышал, что в этом классе мы будем учиться самообороне, но должны ли мы уметь драться, как леди София?

— Если вы намерены защитить себя самостоятельно, это будет так, да.

Услышав его подтверждение, барышни вздрогнули от страха. Однако после этого подтверждения Терренс смягчил выражение лица, прежде чем продолжить.

— Тем не менее, я уверен, что у таких юных леди, как вы, есть выдающиеся охранники. Поэтому вам не нужно защищать себя самостоятельно. Вести себя таким образом, чтобы вашим охранникам было легко защитить вас в чрезвычайной ситуации, вот чему вы научитесь здесь.

Услышав слова Терренса, юные леди почувствовали заметное облегчение. Таким образом, атмосфера «Я ни за что не смогу драться, как София, поэтому я должна правильно пройти этот класс, чтобы полностью позволить моей охране защитить меня» распространилась по всему классу. Хотя он представлял себе совершенно другое развитие, казалось, что на данный момент его цель достигнута.

Терренс вздохнул с облегчением и снова перевел взгляд на Софию.

— Мисс София, спасибо за то, что вы были моим противником по имитации боя.

— Спасибо и вам. Я многому научилась.

Она быстро склонила голову и направилась обратно к другим ученикам. Когда она проходила мимо него, он тихо пробормотал что-то, что ему было любопытно. Застигнутая врасплох, София ответила подмигнув, но вернулась к одноклассникам, как будто ничего не слышала.

Увидев это, Терренс понял, что его догадка верна.

Когда Терренс упал, София прыгнула к нему, засунув руку в рукава, прежде чем внезапно напрячься. Если бы она этого не сделала, рука Софии дотянулась бы до него первой. Его бормотание ранее было также его догадкой о причине, по которой она потянулась к рукаву.

«боже. После того, как она так убедительно сказала мне, что обычно она не носит с собой оружия.»

Если бы она боролась с ним всерьез от начала и до конца, возможно, проиграл бы Терренс. Ему стало любопытно узнать об учителе, который ее воспитал. Однако то, что Терренс узнает о Сириле и придет в шок — это уже другая история.

// Примечание автора: Более того, ходят слухи, что жена Терренса - та самая молодая леди, которую он когда-то защищал. //

Леди София, молодая леди, на которую я работаю, сидела за столом в одном из углов тщательно ухоженного двора, расположенного во вторичной резиденции маркиза Розенберга, находящейся в королевском городе. На стол падал солнечный свет, проникавший сквозь кроны деревьев.

Перед очаровательной девушкой стояли блинный торт* и черный чай, который я приготовил сам.

// mille crepe – торт из блинов, если говорить народным языком, так мне яндекс переводил это как «блинчик из муки грубого помола», поэтому я залетел на кулинарный сайт, где тетушки назвали это - «блинным тортиком» //

«Для сегодняшнего чаепития я приготовил для вас блинный торт. Что касается черного чая, то он заваривается из чайных листьев, которые мы начали выращивать на территории вотчины маркиза Розенберга».

«Это называется блинный торт? Пахнет очень сладко и вкусно».

Она отрезала маленький кусочек блинного торта и поднесла его ко рту. Перемена в выражении ее лица сразу после того, как она откусила кусочек, была просто драматической. Глаза леди Софии сверкали, их цвет менялся от счастья.

«...Это восхитительно! Текстура тоже замечательная. Поскольку в его названии есть слово "блин", он сделан из тех видов блинов, которые кладут друг на друга?»

«Да. Рецепт немного отличается, но в целом все так, как вы и сказали. На его приготовление уходит много времени и сил, поэтому он не очень подходит для простолюдинов...»

Когда я намекнул на то, что это блюдо станет популярным среди знати благодаря своему красивому внешнему виду, на лице Софии появилась улыбка. Судя по реакции собеседников, можно было не сомневаться, что блинчики привлекают внимание. Если бы они выпустили новый торт из этих блинчиков, он, вероятно, привлек бы еще больше внимания со стороны благородных молодых леди. Миледи, вероятно, заметила, что я приготовил блинный торт после того, как предсказал такой исход.

«Я просто хотел, чтобы вы насладились блинчиками в другой форме, миледи. Конечно, решение о том, что делать с этим рецептом, я оставляю за вами, миледи».

Моим желанием было, чтобы леди София счастливо проводила свои дни. Поэтому для меня не имело значения, будет ли она использовать рецепт для усиления своего влияния или просто будет наслаждаться им в одиночестве.

«Тогда давай насладимся им вдвоем, ненадолго, Сирил».

"И я тоже?"

Я наклонил голову в недоумении, гадая, что она имеет в виду. Словно отвечая на мое недоумение, она протянула вилку с наколотым на нее кусочком блинного тортика размером с рот. Поняв ее намерения, я пытался отговорить ее.

«Это не очень прилично, миледи».

«О, я бы не стала делать ничего такого неприличного. Я просто прошу тебя проверить его на яд, Сирил».

Она элегантно улыбалась, но в глубине ее глаз проглядывало лицо озорного ребенка. Она уже съела кусочек раньше, поэтому в нем не могло быть яда или чего-то подобного.

Тем не менее, это было интересное оправдание.

С кривой улыбкой, которая говорила: "Похоже, у меня нет другого выбора, не так ли?", я убедился, что поблизости никого нет. Затем, схватив руку моей госпожи, которая держала вилку, я впился зубами в парящий передо мной блинный тортик.

«А... Сирил?»

Она, конечно, не ожидала, что я буду с таким удовольствием есть торт, который она сама мне предложила. Ее изящная улыбка рассыпалась, а полупрозрачные белые щеки окрасились в красный цвет.

«Не волнуйтесь, миледи. Он может быть немного слишком сладким, но в нем нет яда».

«А? О, я просила тебя попробовать его на яд, не так ли... Он слишком сладкий, ты сказал? Я думала, что сладости как раз в меру...»

Как будто она чувствовала неуверенность в собственном вкусе, ее милое лицо омрачилось. Хотя она прекрасно держалась на виду, молодая леди, которая часто меняла свое выражение в моем присутствии из-за пустяков, была очень милой.

«Сирил? Почему ты смеешься?»

«Нет, ничего страшного. Более того, это вполне естественно, что вы чувствуете, что сладость в самый раз, миледи, ведь я приготовил этот блинный тортик для вас.

Леди София любила есть еду немного слаще, чем я. Поэтому неизбежно, что пирог, который я приготовил для нее, показался мне слишком сладким.

«Понятно... Вот почему он сладкий, как раз то, что нужно для меня, не так ли?»

Выглядя впечатленной, Миледи отрезала еще один кусок блинчика, проткнув его вилкой. Однако, как только она собиралась положить его в рот, она застыла.

«...Леди София, не хотите ли вы воспользоваться другой вилкой?»

«А?! В этом нет необходимости».

«Это так...»

«Т-так точно. Разве дегустация яда не является тем, что делается довольно часто для начала?»

Конечно, не было ничего необычного в том, чтобы пробовать еду на яд, но это не делалось с помощью одной и той же вилки. Я подумал, что, возможно, миледи все-таки нашла это неприятным, но она широко открыла рот и вгрызлась в кусочек торта.

Затем ее лицо стало ярко-красным, но она сохранила спокойное выражение лица, как будто ничего не произошло.

Миледи начала говорить, ее голос стал чуть писклявым.

«Если подумать, Сирил, не хочешь ли ты открыть кондитерскую?».

«Я?»

«Да. С твоим уровнем мастерства открыть магазин, который станет популярным в королевском городе, будет легко, верно?»

«Поскольку я делаю только десерты для вас, миледи, я не очень хочу открывать кондитерскую. Более того, Либерт сейчас в самом разгаре подготовки к открытию своего магазина...»

Как только я это сказал, у меня появилась идея, и я повернулся к миледи с улыбкой на лице.

«Леди София, давайте займемся социальными исследованиями».

«О, что за социальные исследования мы будем проводить на этот раз?»

Краеугольным камнем моих методов преподавания было "Увидеть на практике и научиться на ней". Поскольку до этого момента мы провели несколько занятий по обществознанию, леди София с самого начала проявила интерес к тому, что будет на этот раз.

«Давайте подготовим парик», - заявил я, глядя, как блестят глаза миледи.

На главной улице королевского города располагалась закусочная. Лина, симпатичная девушка, привлекающая клиентов в магазин, следила за столиками, торопливо порхая по магазину.

Закусочная работала всего несколько лет, но постепенно завоевала популярность благодаря вкусной еде. Хотя количество клиентов медленно, но неуклонно росло в течение некоторого времени, в последнее время число клиентов резко возросло.

Причиной тому были строительные работы, которые велись по диагонали напротив магазина. Рабочие, занятые на стройке, приходили в магазин в качестве покупателей.

Если бы это было правдой, было бы чему радоваться...

На улыбающемся лице девушки, торопливо бегущей по магазину, с развевающимися за спиной рыжими локонами ее волос, затаилась какая-то тень. Несколько дней назад ее отец, владелец закусочной, упал в обморок из-за переутомления. Хотя в данный момент он не мог подняться с постели, к счастью, его жизни ничего не угрожало. Если он отдохнет как следует, то скоро полностью поправится.

Однако в этом небольшом ресторане работали всего три человека - отец, его жена и дочь Лина. Поскольку мать Лины отвечала за приготовление пищи, они могли как-то справляться с этим, но у них просто не было времени, чтобы делать запасы. Такими темпами они не смогли бы поддерживать работу закусочной.

Кроме того, подумала Лина, переведя взгляд в окно и посмотрев на стройплощадку по диагонали напротив их магазина. Судя по всему, компания "ЛаКур", которая была настолько известна, что в этом городе не было никого, кто не знал бы ее названия, открывала здесь свой магазин. Более того, судя по сплетням их клиентов, это будет какой-то продуктовый магазин.

Несмотря на то, что отец сказал ей, что если это будет магазин компании "ЛаКур", то его целевыми покупателями будут состоятельные люди, поэтому они не станут их конкурентами, Лина все равно бесконечно переживала, что они отнимут у них покупателей. Так как ее отец потерпел крах, она не могла с уверенностью сказать, что он тоже не переживал по этому поводу.

Семья Лины отнюдь не была богатой. Ее родители владели бизнесом, и Лина мечтала унаследовать его, но если у них случится хотя бы небольшая неудача, все это может исчезнуть, как лопающийся пузырь. Именно поэтому вся ее семья должна была преодолеть этот кризис вместе.

С таким боевым настроем ей, наверное, не стоило подходить к столикам, потому что, когда она несла напиток к одному из столов, ее рука соскользнула, и она выронила чашку.

В одно мгновение, которое, казалось, длилось вечность, стакан упала на стол, и, когда он ударился о стол, напиток пролился.

"Мне так жаль!"

Извиняющаяся Лина застыла на месте, глядя на ту, на кого в итоге пролился напиток. Наверное, ей только что исполнилось десять лет? Хотя это была молодая девушка с такими же рыжими волосами, как у нее, по внешнему виду девочки, которая носила платье, украшенное высококачественной вышивкой, Лина могла предположить, что она, очевидно, родилась в высокопоставленном дворянстве.

Что же мне теперь делать?! Возмещение?! Я должна возместить ей ущерб, верно?!

Среди дорогой одежды были и такие, которые Лина не смогла бы купить, даже если бы работала на них всю жизнь. Естественно, что Лина застыла и представила себе будущие сценарии, как она влезает в долги и попадает в рабство.

На место застывшей Лины встал юноша, сидевший напротив девушки, и начал проворно вытирать жидкость, попавшую на ее лицо. Тот же мальчик резко посмотрел на Лину.

«Что ты стоишь здесь в оцепенении? Принеси, пожалуйста, тряпку, чтобы вытереть стол».

«Простите меня!»

Лина в панике бросилась на кухню, схватила лежавшую там скатерть и вернулась к столу. К тому времени юная леди уже отошла от стола и позволила юноше вытереть пятно на ее платье.

«Э-э-э, я помогу вам».

«Не нужно, я все улажу. Более того, не могли бы вы одолжить нам комнату?»

Теперь, когда мальчик упомянул об этом, она тоже это заметила. Они явно привлекали внимание людей, находящихся поблизости. Они не могли допустить, чтобы юная леди, покрытая пролитым напитком, оставалась на виду.

«Я приношу глубочайшие извинения. Есть комната в задней части здания, я проведу вас туда».

«Нет нужды. Я попрошу сделать это того человека, который с беспокойством смотрит в нашу сторону, поэтому вам не нужно беспокоиться об этом. Более того, ты должна убрать со стола».

В тот момент Лина не была достаточно собранной, чтобы заметить, что он говорил это из беспокойства, велев ей поставить других клиентов на первое место. Лина бросила косой взгляд на свою мать, которая, услышав шум, пришла проверить, что происходит. Побледнев, она проводила двух покупателей в подсобку. На грани слез Лина начала вытирать стол.

Лина торопливо начала вытирать стол. Благодаря помощи некоторых клиентов, которые не могли просто стоять в стороне и не помочь ей, она закончила уборку неожиданно быстро. Еще одной удачей было то, что время обеда уже прошло, так что они попали в то время дня, когда новых заказов не поступало. И вот Лина, убрав со стола, поспешно бросилась в комнату в задней части магазина.

Ее мать, Регина, отлучилась раньше, поэтому в комнате были только девушка и юноша. Девушка сняла платье и была одета в форму официантки. Поскольку эта форма была запасной для Лины, она не совсем подходила ей, но, как ни странно, по тому, как она держалась, казалось, что она давно привыкла носить ее.

Неосознанно Лина завороженно смотрела на нее, но потом вдруг опомнилась и склонила голову.

«Я искренне прошу прощения. Клянусь, я верну вам испачканное платье после того, как оно будет тщательно очищено от пятен, так что, пожалуйста, простите меня!».

«Я прощаю вас».

Девушка нежно улыбнулась Лине, которая отчаянно молила о прощении. Среди знати часто использовалась фраза: "Я принимаю ваши извинения". На этот раз юная леди использовала выражение "Я прощаю тебя", которое было четкой фразой, делающей невозможным возникновение каких-либо проблем в будущем. Эта фраза была неизвестна Лине, поскольку она была простолюдинкой, но она смогла догадаться о ее значении по выражению лица девушки и почувствовала облегчение.

«Большое спасибо! Тогда я должна удалить пятна...»

«Твоя мать была достаточно добра, чтобы пойти и отстирать пятна с платья, так что это не проблема. Более того, разве вам не будет тяжело, если оставите своих клиентов без присмотра?»

«Да, это так, но...»

Лина, конечно, беспокоилась о том, что происходит в доме, но, что еще важнее, она считала, что никак не может оставить девушку без присмотра. Словно прочитав мысли Лины, девушка слегка кивнула.

«Вы, должно быть, чувствуете беспокойство, оставив нас здесь. Сиель, пожалуйста, позаботься об этом месте».

«Как пожелаете, леди Эффи».

«А? ...А?»

Пока Лина была в замешательстве, юноша по имени Сиель направился к посетителям закусочной. Когда Лина пришла в себя, она обратила свой вопросительный взгляд на Эффи, как бы спрашивая: "Что происходит?".

«Тебе не стоит беспокоиться о своих клиентах, если ты оставишь их на попечение Сиеля».

«Даже если вы говорите мне оставить их ему...»

Когда кто-то, кто не был членом персонала, помогал ей... Лина не была против этого, но доверить закусочную ребенку, который, по крайней мере, на три года младше ее, заставляло ее волноваться.

«Если ты беспокоишься, я не буду возражать, если пойдешь и сама посмотришь на ситуацию».

«Я... Я пойду».

Когда она последовала за Сиелем и заглянула в закусочную, Сиель как раз собирал тарелки клиентов, закончивших есть. Даже с точки зрения Лины, которая уже давно помогала в магазине, он был пугающе искусен.

К счастью, час пик уже закончился, и новых покупателей не было. Поэтому Лина пришла к выводу, что все будет в порядке, даже если она решит доверить вход в закусочную на попечение молодого парня. Хотя ее многое смущало, Лина вернулась в комнату.

«Теперь ты чувствуешь себя успокоенной?»

«Да... Но могу ли я действительно доверить это ему?»

«Тогда есть ли у тебя другие варианты?»

«Я...»

Она не смогла ответить. Поскольку она причинила Эффи неприятности, совершив неосторожную ошибку, она не могла просто так оставить ее, но она также не могла пренебрегать клиентами, которые приходили в закусочную. Поэтому у нее не было другого выхода, кроме как поручить все заботы Сиелю.

"Как это случилось? " озадаченно подумала Лина, затем склонила голову и сказала: «Я в долгу перед тобой».

Лина принесла чай, чтобы подкрепиться в ожидании окончания работ по удалению пятен. Тем временем Эффи спросила: «Можно тебя кое о чем спросить?»

«Д-да, о чем?»

«Похоже, что ваша закусочная процветает, но не хватает ли вам рабочих рук?»

«Простите!»

Подумав, что ее упрекают в том, что она пролила напиток, она поспешно извинилась.

«Ах, я не упрекаю вас. Я просто хотела спросить, не произошло ли у вас что-то, так как мне показалось, что у вас не хватает рук».

«Ах, это...»

«Есть ли на это причина?»

Лина не думала, что обстоятельства в магазинах - это то, о чем следует говорить с человеком, которого она только что встретила. Однако было бы еще более неблагодарным не ответить молодой девушке, которой она только что доставила неприятности. Придя к такому выводу, Лина рассказала ей, что ее отец упал в обморок из-за переутомления, и хотя он должен скоро поправиться, сейчас он находится в таком состоянии, что не может даже встать.

«Твой отец... Это ужасно».

На лице Эффи появилось сложное выражение. Однако сразу после этого она посмотрела на Лину, как будто что-то поняла.

«Значит, вы с мамой единственные, кто управляет закусочной в данный момент?»

«Да, верно. Честно говоря, у нас не хватает рабочих рук, как вы и сказали...»

В таком темпе, даже не имея возможности сделать заготовки, мать Лины или даже сама Лина могли бы рухнуть от переутомления. Однако они взяли кредит на строительство закусочной, а также должны были оплатить медицинские счета ее отца.

Чтобы оплатить и эти счета, они никак не могли закрыть магазин.

Они искали работника на неполный рабочий день, но так как они не могли платить такую большую зарплату, несмотря на то, что им нужен был опытный человек, они не смогли никого найти. Когда Лина выложила все обстоятельства, как ее и просили, Эффи ударила кулаком по ладони.

«Тогда мы с Сиелем поможем тебе с рестораном».

«...А? Что вы сказали?»

«На самом деле, у нас с Сиелем сейчас урок обществознания. Поэтому, если вы позволите нам помочь вам, вы мне тоже очень поможете».

«То есть...»

Сиель, без сомнения, станет ценным помощником, но Лина не думала, что Эффи, похожая на леди, сможет им стать. Более того, у них не было средств, чтобы нанять двух человек. После того как она объяснила это Эффи окольными путями, Эффи сказала, что их вполне устроит зарплата одного человека. Поскольку Эффи зашла так далеко, Лина не могла ей отказать, хотя и опасалась нанимать маленькую девочку, которая была юной леди. Кроме того, то, что у них не хватало рабочих рук и они боролись, тоже было правдой. Посоветовавшись с матерью, Лина решила нанять Сиэль и Эффи на неполный рабочий день в закусочную.

В общем, это решение было правильным. Просто посмотрев на то, как Сиель работает на входе в заведение, Лина поняла, что он сразу же станет ценным работником, которого не нужно будет обучать, но даже Эффи, молодая леди, умела утонченными движениями обслуживать столики.

Более того, Эффи была настолько искусна в кулинарии, что могла помогать и на кухне.

«Хотя они пока не разрешают мне делать больше, чем мыть тарелки с едой!» сетовала* Лина.

// *Сетовать – Жаловаться, бубнить про себя //

В любом случае, Сиель занимался обслуживанием клиентов, а мама Лины и Эффи отвечали за кухню. И вот Лина, которая была свободна, решила быстро проверить запасы ингредиентов.

"Мы тут чуть не попали в беду..."

У них почти ничего не осталось из всех ингредиентов, и такими темпами запасы закончатся уже завтра. В панике Лина посоветовалась со своим прикованным к постели отцом, а затем отправилась в магазин оптового поставщика. Опираясь на карту, которую ей нарисовал отец, она запрягла небольшую тележку и добралась до магазина, который находился на небольшом расстоянии от главной улицы. Она вошла в магазин, который был аккуратным и опрятным, несмотря на то, что был старым, и окликнула продавца с неухоженного прилавка.

«Уже иду, подождите минутку!».

Вскоре после этого появилась фигура веселой черноволосой девушки.

«Эм, вы ведь клиентка?».

«Ах да, извините. Вообще-то, до сих пор покупать акции всегда ходил мой отец. Но сейчас он на постельном режиме, поэтому я пришла вместо него».

Сказав это, Лина передала бланк заказа, написанный ее отцом. Однако он был написан иероглифами, которые она только-только успела выучить. Она сомневалась, что ребенок младше нее сможет их прочитать, но черноволосая девушка быстро просмотрела буквы и улыбнулась:

«Я пойду приготовлю заказ, подожди немного, хорошо?».

После того, как девушка направилась в заднюю комнату и окликнула кого-то, появился молодой парень, похоже, помощник, который нес ингредиенты. Он положил их на тележку для Лины и, убедившись, что ничего не пропало, Лина заплатила ему. В этот момент к ней подошла девушка с охапкой свертков.

«...Что это?»

«Это картофель! Мы заказали немного из соседней страны, а недавно начали выращивать сами».

«Картофель?»

«Да, да! Помимо того, что его дешево покупаю, если его правильно приготовить, он очень вкусный. Я научу вас, как его готовить, и напишу простой рецепт. Так что, может, попробуешь их хоть разок?».

Это было не редкостью, когда они раздавали необычные ингредиенты в качестве бесплатных образцов. Когда ее отец ходил за продуктами, он тоже иногда возвращался с такими ингредиентами. Обычно новый вкусный ингредиент продавался даже без рекламы. Раз уж дело дошло до того, что их стали раздавать вот так, это, вероятно, означало, что большинство из них на самом деле не так уж и съедобны...

Поскольку у нее не было причин отказываться, Лина приняла картофель, пробормотав «спасибо».

Кстати, поскольку не было известно, что ростки картофеля ядовиты, то, съев их, можно было легко получить пищевое отравление. Поэтому в этой стране их не любили, считая неудачным блюдом, которое не едят, если только они не очень бедные люди.

Лина еще не знала, что ее собственная судьба сильно изменится от того, как она протянет руку, чтобы взять этот картофель.

Лина, закончив с заготовками, вернулась в закусочную и быстро принесла ингредиенты на кухню. Ни Сиэль, ни Эффи не было на кухне, когда ее поприветствовала мать, Регина. Она взглянула на Лину, затем вернулась к блюду, которое готовила в данный момент, и опустила руки, обращаясь к Лине.

«С возвращением, Лина. Ты смогла нас всем обеспечить?».

«Да, все прошло хорошо. Что более важно, где эти двое?»

«В данный момент они оба на передовой. Они работают ужасающе хорошо! Я не удивлена, что юноша похож на дворецкого, но мне интересно, откуда девушка - судя по всему, благородная молодая леди - научилась этому?»

«Правда же? Я тоже сначала волновалась, что будет дальше, но теперь я очень рада!»

«Я очень испугалась, когда ты пролила на нее напиток».

«Ах... Мне жаль».

Лина чувствовала угрызения совести из-за того, что чуть не довела мать до обморока, когда ее отец уже был прикован к постели от переутомления. Хотя, если бы Эффи была деспотичной дворянкой или кем-то в этом роде, Лина была бы уже мертва.

«Кстати, Лина, ты поинтересовалась их происхождением?»

«Нет, не было возможности спросить, поэтому я и не знаю. Но поскольку Сиель назвал мисс Эффи "юной леди", я полагаю, что она должна быть дочерью видного семейства... А ты спрашивала их, мама?»

«Я тоже их не спрашивала. Просто платье, которое я почистила, показалось мне в меру дорогим. Хотя оно не похоже на то, что надела бы знатная особа, но похоже, что она какая-то юная леди».

«Понятно...»

Работая под прикрытием урока обществознания, она была кем-то, у кого были навыки, чтобы уметь на деле обслуживать столики. Лина подумала, что она может быть молодой леди из семьи торговцев, что также соответствовало бы ее дружелюбному характеру.

«В любом случае, эти двое так усердно работают для нас за зарплату лишь для одного человека. Так что это не имеет значения, даже если она какая-то молодая леди».

«Ты права.»

Конечно, было бы ложью сказать, что Лина не испытывала любопытства по этому поводу. Однако, если она будет безрассудно расспрашивать Эффи и заставит ее бросить работу, то именно Лина окажется в беде. Она пришла к выводу, что лучше не расспрашивать их об этом. Более того, они не говорили о том, как долго Эффи и Сиель будут работать на них. Ей следовало бы договориться с ними, чтобы они помогали им до возвращения отца Лины. Размышляя об этом, Лина вернулась к своей работе в закусочной.

Прежде всего, ей нужно было убрать купленные ингредиенты в кладовую, а потом заглянуть на кухню. Поскольку Лина всегда обслуживала клиентов одна, в зале всегда не хватало рабочих рук. Но сегодня столы были полностью убраны, и клиентам не пришлось ждать.

"Значит, вот на сколько большая разница, когда у тебя есть помощь!" подумала Лина, немного растроганная, помогая этим двоим.

Так они и продолжали до конца дня без дальнейших происшествий. Лина закрыла закусочную и пошла поговорить с Сиелем и Эффи, которые уже переоделись.

«Хорошая работа сегодня! Вы действительно очень помогли».

«Ах, это мы должны так говорить! Для нас это был потрясающий опыт».

Когда Эффи улыбнулась, Сиель, стоявший позади нее, тоже кивнул.

«Я рада, что вы так думаете. Во-первых, вот ваша зарплата за сегодня. Также, если вы не против, может быть, вы захотите поработать на нас, пока мой отец не поправится? Хотя зарплата небольшая, я выполню любое ваше требование в меру своих возможностей, так что... Не могли бы вы оказать мне эту услугу?»

Когда она спросила, умоляюще глядя на них, Эффи, казалось, ненадолго задумалась и обменялась взглядом с Сиелем. Когда он кивнул ей, она снова посмотрела на Лину.

«Хорошо. Тогда завтра мы тоже будем на твоем попечении».

«Правда?!»

«Да. Мы не можем остаться навсегда, но поработать несколько дней было бы неплохо».

«Большое спасибо! Нескольких дней будет достаточно!»

Таким образом, было решено, что Эффи и Сиель будут продолжать помогать им. После этого Лина сказала, что проводит их домой, беспокоясь за них, ведь они были так молоды, но ей мягко отказали. Как она подумала, они, должно быть, скрывают свое происхождение. Придя к такому выводу, она не стала навязываться и провожать их домой.

Вместо этого она решила отправить их домой немного пораньше, сказав им, что она сама займется уборкой закусочной.

Через некоторое время после того, как она закончила уборку в закусочной, Лина вдруг вспомнила о картофеле. У нее было время попробовать его прямо сейчас. Она хотела стать поваром, как ее мама, поэтому каждый день училась готовить. Пока ей не разрешалось помогать на кухне, но, возможно, если она сможет создать новое блюдо, которое можно будет включить в меню, мама признает ее.

Лина сама не понимала, что чувствует себя немного ревниво, потому что мать доверила Эффи помогать на кухне, которая была младше Лины и только сегодня начала тут работать. Лина достала картофель из кладовой и переключила свое внимание на записку, которая сопровождала его. Письма были красивыми и аккуратными, как будто напечатанными. Она просмотрела текст, написанный такими четкими буквами, что даже Лина могла легко их прочесть, и нахмурилась, глядя на написанное там.

«...Проростки ядовиты?»

Насколько она могла видеть, на картофеле, который ей дали, не было никаких ростков. Но было много впадин, которые выглядели так, будто из них могут появиться ростки. Она сомневалась, можно ли вообще к нему прикасаться.

«Неужели мне все-таки подсунули остатки?».

Поставщики пытались получить какие-то запасы из дальних мест, но поскольку они плохо продавались, они передали их людям под видом бесплатных подарков. Такой сценарий был вполне вероятен – или скорее – вполне обыден, ведь даже в закусочной семьи Лины проводились подобные распродажи.

«О, какой необычный ингредиент».

«Вааа?!»

Лина подпрыгнула от неожиданности, когда с ней заговорили. Регина в какой-то момент оказалась рядом с Линой и с интересом рассматривала записку в руке Лины.

«Хм. Его легко выращивать и он дешевый, да? Можно я возьму его ненадолго?»

Регина наклонилась и без колебаний схватила картошку.

«М-мама? Она ядовитая?!»

«Во всех ингредиентах достаточно яда, чтобы вызвать расстройство в твоем желудке».

Регина вымыла руки и спокойно начала очищать картофель от кожуры. По мере того, как она тщательно очищала его, двигаясь круговыми движениями, она рассказывала Лине все об ингредиентах, которые, как говорят, ядовиты. Глаза Лины расширились, так как это были все ингредиенты, которые они использовали в закусочной.

«Я бы никогда не подумала, что в помидорах тоже есть яд...»

«Считается, что опасно есть недозрелые плоды, листья или плодоножки помидоров. Хотя, если их съесть, то максимум получишь диарею. Я не слышала, чтобы от этого кто-то умирал».

Пока она объясняла это Лине, Регина закончила чистить картофель. Затем она разрезала его на множество кусочков и из всех вещей, которые она могла бы сделать, она решила бросить один из кусочков себе в рот.

// П.П: КАКАЯ ЖЕ ЖИЗАААА //

«Э, подожди, что ты делаешь?!»

В рецепте не было сказано, что их можно есть сырыми. Лина была в панике от того, что делает ее мать, но Регина просто молча жевала.

«Лина, запомни это хорошенько. Чтобы стать лучше в кулинарии, нужно попробовать как можно больше сырых ингредиентов, даже если среди них есть опасные».

«Картофель может быть одним из таких опасных!»

Было понятно, что Лина беспокоилась. Но из всех вещей, которые можно было сделать, Регина положила в рот еще один кусок картофеля, который был еще больше, чем предыдущий.

«М-маам!»

«Лина, этот картофель - счастливая находка. Он вполне съедобен даже в сыром виде».

«Эээ...? Серьёзно, но... Уммм...»

В тот момент, когда Лина выразила свое сомнение, кусок картофеля был засунут ей в рот. Несмотря на волнение, Лина покрутила картофель на языке. Вопреки ее ожиданиям, она не почувствовала ни кислинки, ни горечи. Успокоенная этим фактом, Лина смело вонзила в него зубы. Сначала она почувствовала хрустящую текстуру, а затем - необычный вкус.

«Похоже, что текстура лучше ощущается, если его мелко нарезать. Если мы так сделаем, то сможем добавлять картофель в салаты и тому подобное».

Окрыленная идеей, Регина начала нарезать картофель и измельчать его. Когда Лина положила картофель, измельченный таким образом, в рот, оказалось, что его текстура стала ощущаться еще лучше, чем раньше.

«Ты потрясающая!» восхищенно воскликнула Лина, но в этот момент Регина передала нарезанные ломтики Лине.

«...Мама?»

«Это ведь ты будешь исследовать этот картофель, верно?»

«Я планировала сделать это, но... не лучше ли будет, если это сделаешь ты, мама?»

«Я даже не думала есть их сырыми». Охваченная чувством поражения, Лина сделала шаг назад. В ответ на действия Лины, Регина озорно улыбнулась.

«Если ты не хочешь этого делать, может, я попробую поручить это мисс Эффи?»

«...А?»

«Этот ребенок очень талантлив. Если ее обучить, она может стать очень искусным поваром».

«Это...»

Чувство разочарования, которое она никогда не испытывала до сих пор, поднялось в ее груди. Именно в этот момент ее чувство ревности к Эффи трансформировалось в мысль "Я не хочу проиграть ей".

«Шучу! Ты будешь исследовать картофель».