Эта история о мести. Все начинается с происхождения вампиров, это повествование о том, как ангел Микаэла упал с небес на неприглядные земли.

— О Боже. Боже. Дайте мне крови…

«Почему все обернулось именно так?» — подумал Микаэла.

Когда он был ребенком, всем, чего он хотел, был смех его родителей. Он и сам всегда смеялся по этой причине. Он полностью отчаялся, ведь он сделал все, чтобы угодить своим маме и папе. Но даже после этого они покинули его.Они ехали по шоссе. Двигались со скоростью сто, может быть, сто двадцать километров в час, а затем его мать открыла раздвижную дверь микроавтобуса и сказала:

— Ступай. Прыгай, Микаэла.

— Я-я не хочу…

— Поторопись.

— Я не хочу, мама! Папа, помоги мне!

Его отец находился на водительском сидении, когда Мика попросил его помощи. Хотя мальчик уже знал, что папа не собирается ему помогать. В последнее время его отец всегда выпивал, быстро пьянея. Он твердил: «Твоя мама сходит с ума из-за тебя» каждый раз, когда у него появлялась такая возможность, когда он избивал Микаэлу. Желая прекратить побои, Микаэла каждый раз говорил своему отцу, как сильно любит его. «Я люблю тебя, папа». Но даже после этого отец не прекращал бить его. С печалью на лице он наносил ему удары.

Видимо, его мать вступила в какую-то религиозную секту. Мальчик не знал на самом деле, что это была за религия, ведь ему тогда было только пять лет, но когда он стал старше, оглядываясь назад, он понял, что это была набожная организация.Его мама приходила и вновь уходила в их «храм» каждый день. Тогда она стала посещать странные собрания. Микаэла подумал, что это началось примерно в то время, когда отец стал выпивать.

Наверное, именно та религия и стала причиной случившегося.Машина разогналась до ста двадцати километров в час. Когда дверь открылась, его мать нежно улыбнулась ему, ее лицо было таким красивым, а затем она произнесла:

— Ну же, Микаэла. Прыгай.

— Нет. Я не хочу.

— Все будет в порядке. В конце концов, ты ведь избранный ребенок.

— Пожалуйста, мама! Я буду хорошим мальчиком!

— Ты хороший мальчик.

— Тогда я стану еще лучше! Я сделаю тебя с папой счастливыми! — закричал Микаэла, рыдая. Тем не менее, мать схватила его за руку.

— Если хочешь осчастливить нас, тогда прыгай. Прямо здесь и прямо сейчас, прыгай из машины.

— Мама, мама!

— Ты не должен беспокоиться. Ты ведь особенный. Избранное дитя. И ты всю жизнь будешь носить имя Микаэла. А теперь иди!

— Мама! Мама! Не оставляй меня! — он вцепился в мать, но она с силой оттолкнула его, произнеся:

— Я люблю тебя, Микаэла.

Его выбросили из машины. В тот момент он наблюдал за происходящим словно в замедленной съёмке. Серая дорога пронеслась мимо с пугающей скоростью. Ясное небо без единого облачка. Затем они проехали мимо, и взор мальчика затуманился. Он, вероятно, должен был умереть. Но это не имело значения. Потому что он знал, что оказался брошен своими родителями. В его сердце зияла глубокая рана. Его покинули. Он был не нужен.

Выпав из микроавтобуса, он приземлился на голову, и его шея хрустнула. Он чувствовал, что его правая рука и левая нога сломаны. Его органы были разорваны из-за падения на асфальт, и он испытывал сильную боль внизу живота. Его тело было полностью разрушено. И все же каким-то образом он был еще в сознании.Он смотрел, как машина, которой управлял его нетрезвый отец, откуда его выкинули совсем недавно, сошла с дороги, столкнулась с ближайшим автомобилем и перевернулась. Затем Мика увидел, как машину протаранил грузовик. После этого все автомобили на трассе стали врезаться друг в друга, и микроавтобус его родителей загорелся, а через несколько секунд прогремел чудовищный взрыв.

Мика наблюдал все это в оцепенении, пока лежал на земле.Он не мог встать. Его тело двигалось не так, как он хотел. Ему было ясно одно: если бы он остался в микроавтобусе, то определенно умер бы.

Но он выжил. Была ли это удача или его проклятье? Даже сейчас он не знает ответ. Почему все обернулось именно так? Почему подобное вообще произошло?Несколько лет спустя мир оказался уничтожен вирусом.

Вампиры поймали всех детей и согнали их в город, расположенный глубоко под . Но даже сейчас спустя столько лет он помнит последние слова своей матери:«Ты не должен беспокоиться. Ты ведь особенный. Избранное дитя. И ты несмотря ни на что будешь всю жизнь носить имя Микаэла. А теперь иди!»Что она имела в виду? Что на самом деле значит «Микаэла»? Он стал скотом для вампиров, но до сих пор не знал ответ.

Прим. Да я взялась за перевод новеллы, каку модна найти где угодно, но мне пуфик. Постараюсь выкладывать главы ежедневно.

Перевела: Канамэ-сама

Отредактировала: Канамэ-сама

Помогали: муравьи Канамэ-сама

Ещё один день для нас, жалкого скота, в городе вампиров. Наша повседневная жизнь заключается в ежедневной сдаче крови для хозяев.

Хякуя Микаэла взглянул на механизм, вытягивающий из него кровь, и съежился, когда почувствовал укол в шею. Игла причинила ему боль, и кровь с бульканьем стала поступать в сосуд. Словно его собственный источник жизни покидал его тело. Его разум помутился, а тело потяжелело. Он боролся с вялостью и позвал по имени члена семьи, что был рядом с ним и тоже жертвовал свою кровь вампирам.

—Эй, Юи-чан! Юи-чан!

Тот посмотрел на него. Сидевший рядом с ним был мальчик того же возраста, как и он — всего двенадцать лет. У него были растрёпанные темные волосы и сильная воля во взгляде. Его звали Юичиро. Это напомнило Мике, что он не знал его фамилию. Потому что четыре года назад, как раз после того, как Юи-чан присоединился к ним в приюте, таинственный вирус распространился по всему свету, и миру быстро настал конец.

Утверждая, что это было для их собственной защиты, вампиры напали на них и захватили выживших детей-сирот, и теперь дети жили в этом подземном городе, они оказались скотом для вампиров. С тех пор каждому дали идентификационный номер. Они стали безымянным скотом.

Глядя на него, Юи-чан сказал:

— Что, Мика?

Он ответил:

— Юи-чан, ты когда-нибудь пил грудное молоко?

— Что?

— Знаешь, грудное молоко? Они говорят, что это кровь. Ты знал это?

— Что? Черт возьми, о чем ты говоришь?

— Детям дают пить кровь своей матери, а затем они растут. Я читал об этом в библиотеке вчера.

— Серьезно, какого черта? — Юи явно запутался.

Мика улыбнулся и продолжил:

— Ох, ты знаешь, я думаю, что это интересно. Потому что если все дети — вампиры, то люди на самом деле вампиры от природы, поэтому все матери в мире — скот? Вот что я думаю. Понимаешь, скот как мы с тобой, — он указал на механизм, вытягивающий его кровь, на иглу, воткнутую в его шею.

На лице Юичиро появилось отвращение.

— Мы не скот.

— Ты единственный, кто еще упрямится, Юи-чан. Еда, которую они дают нам, выглядит как помои, и нашу кровь забирают каждый день. Мы лишь скот, независимо от того, как ты к этому относишься.

— Я НЕ СКОТ.. Я собираюсь убить всех этих вампиров однажды…

— И уйти отсюда?

Юи-чан замолчал, услышав этот вопрос. Он выглядел немного смущённым. Даже он знал, что они больше не могли покинуть это место. Вирус распространился на поверхности планеты. Они сказали, что вирус убил всех, кто старше тринадцати лет. И самое гадкое было то, что им уже исполнилось двенадцать. Даже если они сбегут отсюда, они смогут прожить только один год.

Их единственной возможностью выжить стал этот город, где они были скотом. Здесь, навсегда… Но, пока кровь высасывалась из его шеи, Юи сказал:

— Вот почему я хочу стать сильнее и избавиться от этих вампиров!

— Невозможно. Я говорил тебе это уже сто раз, но вампиры в семь раз сильнее лю…

—Это не имеет значения! Я сделаю это! Я определенно сделаю это! Потому что, если я не… — Юи затих. Каким-то образом, Мика уже понял, что он собирался сказать. Если он этого не сделает, тогда жизни детей-сирот, которые сбегут вместе с ними, будут отданными напрасно?

Юи-чан добрый. Может быть, даже больше, чем кто-либо другой. Вот почему он может думать только о детях или о своих друзьях. Даже если он еще сам ребенок, он не позволяет другим детям терять надежду. Так что их сердца не черствеют в такой убогой обстановке, он всегда так отчаянно говорит о своих мечтах, о том, как когда-нибудь они победят этих гребанных вампиров.

Мика сказал:

— Ха, да ты собираешься убить здесь всех вампиров, а затем построить свою империю, Юи-чан, не так ли?

— Эй, не смейся надо мной!Мика рассмеялся, но потом он протянул руку и нежно дотронулся руки Юичиро.

— Я не… я верю тебе.

Юи-чан посмотрел на него. Затем он нахмурился, казалось, он в замешательстве. Он больше ничего не сказал. Они оба уже знали, что чувствуют одно и то же. Они были все вместе здесь в течение четырех лет. Четыре года с тех пор, как мир разрушился. Они оба, самые старшие среди сирот из Хякуя, отчаянно хотели выжить в течение этих четырех лет, неся ответственность за жизни младших детей. Вот почему они могли озвучить мысли друг друга, даже не сказав ни слова.«Как мы можем выйти из этой ситуации? Как мы можем показать детям будущее? Как?». В последнее время Мика мог думать только об этом. Юи-чан, кажется, считал, что они смогут что-нибудь придумать после истребления вампиров, но Мика не думал, что это возможно. Это мир вампиров. Люди здесь лишь скот, а вампиры — истинные хозяева. Тем не менее, если они серьезно хотели исправить эту тяжелую ситуацию, они должны узнать о них больше. Мика даже думал, что он должен обрести благосклонность аристократа, если это необходимо. Тогда, наконец, он наткнулся на что-то, что выглядело спасением.

— Ферид Батори, — он спокойно пробормотал имя вампира.Седьмой прародитель. Аристократ, обладающий ужасающей силой и влиянием даже среди вампиров. И в соответствии со слухами, дошедшими до ушей Мики, человеческие дети были частыми гостями в резиденции этого аристократа. В отличие от других вампиров он был заинтересован в людях. Судя по сведениям, которые Мика получил от других детей, иногда Ферид помогал им улучшить свой образ жизни.

В этом случае, ему тоже придется…Когда со сдачей крови на сегодня было покончено, Мика и другие вышли из здания. В этом подземном городе вампиров не было неба. Только высокий потолок. В последние четыре года они всегда смотрели на этот потолок и задыхались. Подняв глаза, Мика вновь задумался, вспоминая, где он был всего несколько мгновений назад.

— Эй, Мика. Мика!

— Да?

— Что не так? Ты плохо выглядишь, — сказал Юи-чан.

Микаэла улыбнулся в ответ.

— Я устаю, когда они забирают мою кровь.— Мика! Вот почему мы должны поторопиться и уничтожить этих проклятых кровососов!

Лицо Мики приняло усталое выражение, а Юи начал говорить о том, что он собирается надрать задницы вампирам прямо сейчас. А потом:

— Кстати, я знаю, что ты лжешь. Ты беспокоишься. Если что-то не так, ты должен сказать мне. Не носи в себе эту ношу, — он в конечном итоге сказал что-то неожиданно резкое.

[[image:/storage/reader-images/eee8b434c2e09d4b15c03361ab0605002452f1e7.png]]

Но Мика не мог заставить его участвовать в том, что запланировал. Один неверный шаг может закончиться их смертями. Если Мика и Юи умрут прямо сейчас, не останется никого, кто мог бы защитить детей. Смеясь, Мика сменил тему.

— Нет, меня ничто не беспокоит.

—Да?

— Ну, я думал о том, что я никогда не слышал твою фамилию.

— Что?

— Это пришло мне в голову в то время, когда из нас вытягивали кровь. Я не знаю твою фамилию, Юи-чан.

— Мою фамилию?

— Ага. Ведь конец света случился сразу после того, как ты пришел в детский дом?

— Да, это верно.

— Вот почему я никогда не слышал ее. Так, Юи-чан, какая у тебя фамилия? — спросил Мика, но это действительно не имело значения сейчас.

Их родители умерли. Взрослые были заражены вирусом и умерли. Потом они стали жить в этом мире, где фамилии или что-нибудь подобное больше не пригождались. Кроме того, Юи-чан сказал, что его родители назвали его монстром и пытались убить его, а потом они покончили жизни самоубийством. Может быть, ему не нравилось, когда у него спрашивали фамилию, это напоминало ему о родителях.

Мика вспомнил, каким обиженным стал Юичиро, когда кто-то спросил его, что сделали его мама с папой несколько лет назад. Он сказал: «Мои родители назвали меня монстром, они сказали, что я дьявол, и почти убили меня! Я не нужен этому миру!». А потом он сидел тихо некоторое время. Но прямо сейчас…

— Моя фамилия. Фамилия…

Проведя эти четыре года вместе с Микой, Юи больше не злился на него. Приложив несколько видимых усилий, попытавшись вспомнить, он сказал:

— Сказать по правде, я не помню этого. Я помню, что мои родители называли меня чудовищем.

— Ты не помнишь свою фамилию?

— Неа. Кстати, а ты?

— Что я?

— Ты, очевидно, не японец. Я имею в виду, у тебя такие светлые волосы…

— Да.

— Ты из другой страны?

— Моя мать была японкой.— Значит, папа не из Японии?

— Я думаю, что он был из России.

— Ты русский?!

— Я только что сказал тебе, моя мать родилась в Японии. Ну, они оба мертвы в любом случае, — Мика рассмеялся. Юи-чан посмотрел на него, немного взволнованный.

— Плохие воспоминания?

— Полагаю, что так.

— Ты помнишь свою фамилию?

— Шиндо, если я правильно помню.

— О, у тебя японская фамилия. Тогда почему зовёшь себя Хякуя Микаэла? У тебя уже есть фамилия.

Мика засмеялся.

— Боже. Разве Аканэ и я не объясняли тебе это уже бесчисленное количество раз?

Отвращение снова появилось на лице Юичиро.

— Ох, ладно, ладно. Это потому что все в приюте Хякуя являются семьёй, верно?

— Верно. Вот почему ты тоже Хякуя Юичиро, Юи-чан.

— Почему я должен быть Хякуя…

— Как я уже сказал, потому что мы семья.

— Я уже говорил, что у меня нет фамилии…

— Нет, нет, нет, уже слишком поздно. Ты уже часть нашей семьи. Не говоря уж о том, что ты уже думаешь о нас, как о своей семье, Юи-чан.

— Нет.

— Думаешь.

— Я говорю «нет»!

— А я говорю «да».

— Ах, ты так раздражаешь. Прежде всего, я провел лишь один день в детском доме Хякуя. Я отличаюсь от вас, ребята. Я…

После этого он снова заговорил:

— Мои собственные родители назвали меня дьяволом, и они чуть не убили меня, я не нужен этому миру!

Они были одинаковыми. Мику выбросили из автомобиля. Причиной было: «Ты носишь имя Микаэла. Ты избранный ребенок». Но даже сейчас он не знал, что это значит. Он задумался об этом позже. Судя по всему, это женское имя — Микаэла. Это женский вариант имени ангела Михаила. Но это было все, что он знал. Он не понимал, в каком значении это имя было связано с ним. На самом деле, возможно, это вообще ничего не значило. Его мать была совершенно не в себе, может быть, она так сильно свихнулась, что в конечном итоге сказала подобное. Но его матери больше не было в живых. Она оказалась в горящей машине и умерла. Нет, на самом деле, он не видел ее смерти, но даже если она каким-то чудом выжила, она бы умерла из-за вируса. Его семьёй стали друзья из детского дома Хякуя.

— Эй, Юи-чан. Мы семья, независимо от того, что ты говоришь.

Юи-чан выглядел несколько смущённым и в то же время раздражённым, он в конечном итоге отвернулся. Но Мика знал, что он добрый. Он приглядывал за детьми, и все полагались на него сейчас. Вот почему только Мика должен был установить контакт с вампиром-аристократом. Он остановился. Он отсюда увидел особняк, где жил Ферид Батори. Он уставился в том направлении.

— Извини, Юи-чан.

— Что?

— Я должен кое-что сделать.

— О чем ты?

— Я слышал, что группа Сакумы будет раздавать еду, я пойду, чтобы ухватить что-нибудь.

Группа Сакумы состояла из мальчиков немного старше них. Сакумa был их лидером. Дети Хякуя были очень маленькими, и эти мальчики пытались украсть их еду, и Юи-чан подрался с ними. Мика вступился за него, и сейчас они были в хороших отношениях.

— Тогда, я тоже пойду, — сказал Юи, но Мика не пустил его.

— Юи-чан, ты подрался с Сакумой-куном однажды...

—Ну, да, но… Это была его вина!

— Ну опять, ты как всегда агрессивный. Во всяком случае. Иди домой, дети ждут.

— С тобой все будет в порядке? Эти парни…

— Да, все будет хорошо. Я же не Юи-чан.

— Что? Что это должно означать…

— Ха! Ладно, Юи-чан, позаботься о детях. Я сейчас вернусь, — так он сказал, но это была ложь. Он на самом деле не пошел к Сакуме. Он собирался пойти на контакт с вампиром-аристократом — Феридом Батори. Мика снова поднял голову и посмотрел в сторону особняка, где жил Ферид.

Мир вампиров — страшно скучное место. На протяжении веков, на протяжении тысячелетий ничего не менялось. Те же вампиры в том же старом месте просто продолжали существовать, вечно и неизменно.

В этом ужасно скучном мире, сегодня Ферид Батори в очередной раз читал книгу в тишине. Это была библиотека, которую свободно посещали человеческие дети. Сам Ферид принял необходимые меры, чтобы обеспечить вход сюда простому скоту. Наблюдать за ними было весело. В них невероятно ярко мелькала искра жизни, может быть, потому, что они были гораздо более хрупкими, чем вампиры, и их жизни были так коротки. Кроме того, чтение книг делало их умнее, и, когда Батори видел, как детишки находили что-то обнадеживающее их, пытались продвинуться дальше в своих исследованиях, по какой-то причине он чувствовал странную дрожь, пробегающую по позвоночнику.

Именно поэтому Ферид решил предоставить детям доступ к этой библиотеке.Это было правильное решение, так думал он. Аристократ также позволил детям брать книги на дом, но контролировал их, чтобы они ставили взятые фолианты на место, чтобы знать, кто о чем читал. Ему было интересно, какие книги читают дети. Он развлекался, изучая желания этих маленьких детей. Например, один ребенок собирал всевозможную информацию о женщинах. Такой податливый человеческой похоти. Кроме того, еще один ребенок, казалось, читает книги о том, как стать сильнее. Возможно, для того, чтобы победить в драках с другими детьми. Или, может быть, для того, чтобы вырваться из этого мира после обретения достаточной силы. Вероятно, он уже находился в школьном возрасте. То, что этот ребенок исследовал, не позволило бы ему нанести какой-либо ущерб вампиру. Ферид также получил сообщение о том, что некий мальчик забил другого ребенка до смерти. Но никто не собирался его наказывать. Вампиров совсем не заботили междоусобицы скота.В любом случае, человеческая жажда знаний всегда была спровоцирована каким-нибудь желанием, будь то желание стать сильнее и заставить других подчиниться, похоть, голод или стремление к одобрению и признанию.

Все это сам Ферид уже давно утратил. Вампиры почти не имели желаний. В обмен на вечную жизнь их ждала только жажда крови.

— Я не могу не тосковать по тому интересу к женщинам и силе, — прошептал Ферид, легкомысленно хихикая.

Даже среди вампиров он считался красивым мужчиной с бледной кожей и длинными серебристыми волосами. Он так величественно и надменно вел себя и, возможно, поэтому питал симпатию к ослепительным аристократам среди людей. В течение длительного времени — в течение действительно долгого времени он бродил с места на место, всюду становясь частью высшего человеческого общества.Он перевернул страницу книги, которую ранее читали дети, и оставил толстый том лежать на столе.

В данный момент в библиотеке никого не было. Когда Ферид Батори находился в ней, дети там не появлялись. За исключением одного.

— Ферид-сама, — раздался голос, принадлежащий ребенку. Мальчик пятнадцати или шестнадцати лет от роду приблизился к нему, и Ферид посмотрел в его сторону. Он назвал мальчика по имени:

— Да, Сакума-кун?

— Я все сделал так, как Вы сказали, что если кто-то заслужит Ваше расположение, к нему будут относиться по-особенному.

— Кому ты это сказал?

— Одному светловолосому…

— Это, должно быть, Микаэла-кун. Наконец-то. И? Как он это воспринял?

— Поверил. Он собирается посетить Ваш особняк уже сегодня, Ферид-сама.

— Понятно. С нетерпением жду его, — сказал Ферид, не поднимая головы.Так уж случилось, что в настоящее время он читал ту же книгу, что и этот мальчик Микаэла. Книга была об именах, о том, как возникло множество различных имён в разных странах, об их произношении и о том, как их звучание изменилось в течение истории. В книге рассказывалось все об этом.

Эта книга была не для детей. Это означало, что этот мальчик был умным, без сомнения. И Фериду нравились умные дети. Он раскрыл книгу на заголовке «Микаэла». В соответствующей статье содержалась этимология имени Микаэла. Оказалось, что это христианское имя, одно из производных от имени архангела Михаила, наряду с такими именами, как Майкл, Мишель и Мигель.

—Скажи, Сакума-кун…

— Да, сэр?

— Ты знаешь что-нибудь об архангеле Михаиле?

— Это…

— В христианстве это имя известного архангела.

— Я прошу прощения, но моя семья исповедовала буддийскую веру…

— Буддизм, да? «Форма есть пустота», верно?

— Что?

— Ты действительно буддист?

— Ну…

Ферид засмеялся и махнул рукой в сторону мальчика, чтобы тот ушел. Нервозность ясно проявилась на его лице, Сакума сказал: «Если Вы позволите, сэр!» — и покинул помещение.

Библиотека снова опустела. Это стало негласным правилом — когда Ферид был там, ни один человек не входил в библиотеку, если его специально не приглашали. А вампиры вряд ли стали бы читать книги. Ни один из них не имел жажду к новым знаниям, если не возникало необходимости. Они жаждали только крови.

Именно поэтому Ферид не ожидал, что кто-то появится на его территории прямо сейчас, но его инстинкты дали знать о чьем-то присутствии позади него.

— Кто здесь? — он обернулся.Мужчина крупного телосложения, такой высокий, что пришлось наклонить голову немного назад, чтобы посмотреть на него, стоял у задней стены библиотеки. Его волосы были рыжими, а его лицо имело точёные черты, он был свеж и молод.

Кроули Юсфорд — вот как его звали. Неудивительно, что он благородный вампир-аристократ в звании тринадцатого прародителя. Обращаясь к Фериду, Кроули спросил:

— Кто это был здесь только что?

— Сакума-кун.

— Это ничего мне не говорит, и поэтому я спрашиваю, кто он такой.

— Последователь буддийского учения в соответствии с его словами.

— А что это такое?

— Разве ты не знаешь о буддизме?Кроули только пожал плечами.— «Пустота есть форма?» — сказал он, точно завершая сутру Сердца Праджняпарамиты «форма есть пустота», которую Ферид упоминал ранее.

Таким образом, он подслушал разговор Ферида с Сакумой. Ферид рассмеялся.

— Эй, Сакума-кун, это не заставит буддистов проиграть христианам в эрудиции, — пробормотал он.

Услышав его, Кроули усмехнулся и заметил:

— Если ты о христианстве, то я уже все забыл.

Когда он был человеком, он преданно верил в христианского Бога. И не только верил, но и участвовал в Крестовых походах как тамплиер, выслеживая язычников. Но он утратил веру в Бога. И только сейчас зашёл так далеко, произнося Сутру Сердца.

— Если ты читаешь молитву такой языческой религии, как буддизм, то не получишь наказание от Бога? — спросил Ферид, и Кроули криво улыбнулся.

— Во всяком случае, Бог не наблюдает за мной, так что все в порядке.

—Господь не любит тебя?

— Конечно, нет. Если бы любил, разве я стал бы вампиром?

— В отличие от меня, ты сам во всем виноват.

Кроули потрясённо посмотрел на Батори. Затем он снова усмехнулся.

—Действительно, если я не возражаю против путешествия в Нагою, тогда я могу понять, почему Бог будет недоволен мной, — он подошел ближе, и глаза его рассматривали книгу, которую читал Ферид. — Что ты читаешь?

— Библию.

Кроули глянул на обложку книги, будто хотел убедиться в правдивости его слов.

— Нет, это не так. Название книги — «История».

— Ну и что?

— Есть что-нибудь забавное в этой книге?

[[image:/storage/reader-images/322648de9ed7b5ec4b3025d4929afb75b608e121.png]]

Но ничего забавного в ней не было написано. Ведь вся правда в том, что это отвратительное имя «Микаэла» не происходило от имени архангела Михаила. Кроули спросил:

— Ферид-кун, ну же?

— Хм?

— Почему ты меня вызвал?

— Действительно, почему?

— Откуда мне знать? На самом деле, ты задаешь этот вопрос каждый раз, когда вызываешь меня. Не мог бы ты, пожалуйста, прекратить раздражать меня?

— Но ты каждый раз на мгновение испытываешь шок, не так ли?

— Да, когда я думаю, что я просто так проделал огромный путь из Нагои сюда, ведь, зная тебя, ты уже не первый раз на самом деле забываешь, что именно хотел от меня, или зовёшь меня сюда, чтобы побесить.

— Это правда.

— Не отшучивайся. Во всяком случае, на этот раз я пришел по какому-то делу, я надеюсь?

На этот вопрос Ферид ответил:

— Да. Так, Кроули-кун.

— Что?

— Ты помнишь имя «Микаэла»?

— «Микаэла»?

— Ага.

Кроули, казалось, задумался на некоторое время, прежде чем ответить:

— Интересно. Такое чувство, что я слышал это где-то очень давно.

Ферид широко улыбнулся и посмотрел на Кроули. Судя по лицу Юсфорда, он, похоже, ни черта не помнил. И он действительно не мог вспомнить. Ферид принял меры, чтобы Кроули забыл это имя. Кроули спросил его:

— Так что за «Микаэла»? Это относится к тому, из-за чего ты вызвал меня?

Ферид закрыл книгу и положил ее на стол. Затем он вспомнил, когда именно он впервые услышал имя «Микаэла». Да, это было тогда, когда…

— Кроули-кун.

—Ммм?

— Расскажи мне о том, как ты стал вампиром.

Кроули бросил на него недоуменный взгляд.— А зачем тебе это?

— Просто расскажи мне.

— Ты и сам знаешь эту историю очень хорошо, не так ли? Ты был прав в то время, когда глядел на меня и улыбался как идиот.

Это вызвало у Ферида смех.

— В самом деле. Это было забавное зрелище. Вот почему я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом еще раз.

Выражение лица Кроули изменилось, и теперь он выглядел так, словно пытался вспомнить что-то.

Те дни, когда он еще был очень юным и невинным и верил в Бога. Сколько лет назад это было? Если память ему не изменяет, это произошло в начале тринадцатого века.

Европа в тринадцатом веке была миром Бога и религии. Все верили в Бога и думали, что будут вознаграждены счастливой жизнью, если только они будут молиться ему. Кроули Юсфорд не был исключением, находясь под впечатлением, считая, что следование Божьей воле — путь к достижению счастья. Но в эти дни каждый раз, когда он закрывал глаза, он всегда видел один и тот же сон.

Худший кошмарный сон, в котором он убивал, убивал и убивал людей на поле боя под знаменем с именем Бога; где его товарищи были зверски убиты; где язычники с загорелой кожей и глазами, сверкающими пламенем ненависти, продолжали нападать на него и на его товарищей.

Ах, снова этот сон. Как будто он был грешником, и Бог показывал ему этот сон каждую ночь, чтобы наказать его. Даже если он верил в Бога так сильно. Даже если он верил в него так долго…

Но Кроули Юсфорд проснулся от своего сна лишь потому, что громкие звуки битвы на мечах неподалеку достигли его ушей. Тут же его рука потянулась к мечу на поясе, прежде чем он вспомнил, что больше не был на поле боя. После того как он вернулся с той войны, он стал очень нервным. Особенно он не мог выносить лязг мечей друг о друга. В тот момент, когда он услышал это, сердце его громко забилось, и он тут же вскочил на ноги, готовый к битве.

Прошло более года с тех пор, как он в последний раз был на поле боя, но, как ни странно, он все еще не мог полностью обрести покой.

Вокруг него была небольшая толпа, десять мальчиков разбились на пары и сражались друг с другом на учебных мечах с тупыми лезвиями. Они находились на тренировочном поле для подготовки рыцарей-подмастерьев, которое подготовил сам Кроули, просто очистив двор собственного дома. С недавнего времени Кроули зарабатывал на хлеб лишь обучением детей фехтованию. Это было второе сражение в течение дня для его учеников, и он в конечном итоге задремал в середине боя.

— Как невежливо с моей стороны.

С усмешкой Кроули встал и хлопнул в ладоши два раза. Ученики в спешке убрали свои мечи и выстроились в ряд перед Кроули.

— На сегодня все. Вы все стали еще лучше с момента нашего последнего занятия.

Хотя он и сам действительно думал, как бесстыдно фальшиво прозвучали его слова, лица большинства учеников засветились радостью.

— Спасибо за сегодняшний день!

Только один высокий парень пристально смотрел на него.

— Как Вы могли увидеть прогресс любого из нас, если Вы все занятие клевали носом, Кроули-сенсей? — сказал он.

Кроули посмотрел на него. Мальчику было 16 или 17 лет, на лице его — несколько выцветших оспин, он имел хорошее телосложение и прилично развитую мускулатуру. Он был, вероятно, уверен в своей силе. В своих фехтовальных навыках, а также во влиянии своих родителей.

Многое можно было легко понять из-за выражения на его лице.

— Как тебя зовут?

— Жозеф фон Эстерхази.

Эстерхази — довольно известная фамилия среди знати. Уверенность мальчика, казалось, подтверждает его принадлежность к знатному роду.

Обращаясь к сыну высокоуважаемого рода Эстерхази, Кроули сказал:

— Ясно, Жозеф-кун. Как насчет моих извинений за то, что я клевал носом? Или для тебя это звучит неубедительно?

Но Жозеф не был удовлетворен.

— Нет, этого не достаточно. Сенсей, я до сих пор не видел, чтобы Вы обнажали свой меч, это случилось, по крайней мере, только один раз.

После этого Кроули перевел взор в сторону, чтобы посмотреть на меч, привязанный к его бедру. Это был меч одного из его павших товарищей, он забрал его с того поля боя.

— Да, это правда. Потому что пока нет никакой необходимости в этом. В фехтовании азы имеют решающее значение. Итак, сначала мы отрабатываем базовые навыки…

Но Жозеф прервал его на полуслове:

— Я уже закончил со всеми необходимыми основами. Я пришел сюда только потому, что слышал о том, будто тут можно научиться настоящему бою у героя, вернувшегося с войны.

«Настоящий бой», — сказал он.

Реальное сражение на мечах — не то, чему можно научиться, проживая в мирном городе. Кроули вновь мысленным взором увидел то зрелище окровавленного поля боя. Там нужно было спешить, двигаться только вперед, даже если отрезанные руки и ноги твоих товарищей взлетали в воздух, заливая окрестности кровью.

— Настоящий бой, да? — слабая кривая ухмылка появилась на губах Кроули против его воли, и лицо Жозефа стало красным от ярости.

— Ублюдок! Что тут смешного?! Это оскорбительно!

Кроули не стал одергивать его, хотя мог сказать, что именно его поведение в данный момент оскорбительно. И не только потому, что этот мальчик был из известного дворянского рода.

Жозеф, тем временем, продолжал, положив руку на рукоять меча на бедре:

— Кроме того, поскольку Вы никогда не показывали нам свое истинное владение мечом, я задаюсь вопросом, есть у Вас вообще какая-либо уверенность в Ваших навыках фехтования? Вы ведь встречаете их иногда, не так ли? Рыцарей, которые ведут себя надменно и высокомерно только потому, что они вернулись с поля боя. Уверен, Вы просто скрывались в тылу все время, не так ли?

Другие ученики не смогли промолчать при этом.

— Эй, ты действительно грубишь мастеру, знаешь ли!

Жозеф не обращал на них никакого внимания:

— В первую очередь, если Ваша слава столь велика, что о ней ходят слухи, то почему Вы живете в уединении в таком месте, как этот город?

Глядя на ученика, который выплюнул такие обвинения в его лицо, Кроули просто сказал:

— Если тебе что-то не нравится, ты можешь не приходить. Ну, как я уже сказал, все свободны на сегодня. И я ухожу.

После того, как эти слова слетели с губ Кроули, лицо Жозефа исказилось в гримасу, как будто он только что получил все подтверждения своим подозрениям, в которых он так нуждался. Это было выражение, которое говорило, что он только что раскрыл истинное лицо Кроули.

— Эй, ты не сбежишь, трус. Обнажи свой меч, — было следующим, что сказал Жозеф. Затем он вытащил свой меч и указал его острием на Кроули. Он проделал это одним чрезвычайно отточенным движением, в соответствии с основными учениями о фехтовании. Оказалось, мальчик не лгал о том, что закончил изучать все необходимые основы. Возможно, его семья тратила много денег на частного учителя для Жозефа, чтобы тот научил его фехтовать.

Но, в конце концов, меч мальчика, направленный на него, не мог заставить Кроули почувствовать что-либо, хоть отдаленно напоминающее страх или робость. Ибо не было ничего, кроме мелочности и слабости, что могло бы сравниться с подавляющей ненавистью язычников, обрушившейся на него и его товарищей на земле египетской.

Другие ученики наблюдали за Жозефом и Кроули, затаив дыхание. Похоже, Юсфорд просто не сможет отмахнуться от подобного вызова, не продемонстрировав хоть что-нибудь.

— Ха. Выбора нет, — подытожил со вздохом Кроули и положил руку на меч на бедре. Жозеф усмехнулся:

— Я покажу тебе, кто ты на самом деле, лживый наставник!

Когда Жозеф взмахнул мечом, Кроули сделал шаг вперед с правой ноги и обнажил свой меч, лязгнув по клинку Жозефа своим собственным. Не выдержав силу воздействия, меч Жозефа вылетел из рук хозяина и взмыл в воздух. Жозеф издал удивленный выдох, когда Кроули опустил меч сверху вниз на его голову, с точностью остановив клинок перед кончиком носа мальчика. Ветерок, поднявшийся после того, как меч Кроули описал траекторию дуги, заставил аккуратно подстриженную челку Жозефа всколыхнуться. Жозеф не мог пошевелить даже пальцем, короткие вздохи — вот и все, что он смог выдавить из себя.

Глядя с кротостью на своего наглого ученика, Кроули сказал:

— Если бы это был настоящий бой, ты бы погиб. Вот почему основы так важны. Но хорошо, что у тебя есть способности, так что ты сможешь в кратчайшие сроки сделать то, что я только что показал тебе.

При этом Кроули медленно вложил меч в ножны. Жозеф со слабостью опустился на землю там же где он стоял, он сумел только поднять голову, чтобы посмотреть на Кроули:

— С-сенсей!

Кроули усмехнулся:

— Ха-ха, замолчи. На сегодняшний день ты свободен. Приходи завтра.

Другие рыцари-подмастерья также ответили «Да, сэр!». Голоса их были такими громкими, что было трудно поверить, что это те же самые мальчики.

Наградив их кривой улыбкой, Кроули сел на стул. Этот стул был также причиной того, что он задремал в середине тренировки. Он был дешевым, шатким и неустойчивым. Стул покачивался, что и убаюкало Кроули среди тренировочного боя. Все в итоге снова закончилось тем же старым плохим сном.

Попрощавшись с Кроули, ученики стали расходиться по домам. После того, как все покинули тренировочное поле, Кроули, покачиваясь на стуле, поднял глаза к небу. Стоял очень ясный день, прекрасная погода, великолепно подходящая для хорошего сна.

Кроули зевнул и закрыл глаза. Увидит ли он снова этот сон? В последнее время он не высыпался из-за этого.

Именно тогда его слух уловил голоса учеников, о чем-то беседующих. Он навострил уши, чтобы расслышать, что они говорят.

— Эй, глянь на обмундирование этого человека! Он, должно быть, тамплиер, не так ли?

— Да что тамплиер забыл в фехтовальной школе в такой глуши как наш город?

— Эй, лучше заткнитесь, ребята. Этот человек — Жильбер Шартр-сама, и ходят слухи, что он является кандидатом на пост следующего Магистра Ордена тамплиеров, — сказал кто-то. После этого мальчишки немедленно замолчали.

Кроули лишь склонил голову и больше не двигался.

Жильбер Шартр. Это имя навеяло воспоминания.

Они были связаны с рыцарем, который пошел по иному пути в этой войне, отличающемуся от пути Кроули, он выбрал продвижение вперед, туда, где сосредотачивались сила и власть, вместо того, чтобы проводить свои дни в полуразрушенном доме, в очень далеком городе.

Кроули посмотрел на молодого человека, который появился на тренировочном поле. Если он помнил правильно, ему было 24 года — на год моложе, чем сам Кроули.

Он обладал прекрасными светлыми волосами и проницательными голубыми глазами. Сильная воля ощущалась в его совершенной прямой осанке.

Разве Бог по-прежнему живет в его сердце, даже после того, как он пережил ту войну? Кроули внезапно задумался об этом.

Преодолев свой путь к нему через столпившихся учеников, Жильбер устремился прямо к тому месту, где сидел Кроули. По сравнению с прошлым годом, казалось, он держался более достойно.

Ученики смотрели на него глазами, полными почтения и уважения, и их взгляды очень отличались от тех, какими они обычно одаривали Кроули.

«В самом деле, если они должны восхищаться кем-то, то было бы лучше, если бы они почитали такого человека как Жильбер», — подумал Кроули. В конце концов, сам Кроули начал терять нечто очень важное на том поле боя. Жильбер остановился перед сидящим Кроули и обратился к нему:

— Много времени прошло, Кроули-сама.

Ребята, которые наблюдали за происходящим издалека, снова зашумели, что заставило Кроули подумать о том, что, возможно, ему нужно было начать их обучение с основ поведения и мышления рыцаря, а не с владения мечом. Глядя на Жильбера, вслух он сказал:

— Не стоит называть меня «Кроули-сама», Жильбер. В нынешнее время ты намного влиятельнее меня.

Но Жильбер не обратил внимания на его просьбу и продолжил:

— Кроули-сама, почему Вы больше не посещаете церковь?

Похоже, он не намерен отбросить формальности в ближайшее время.

Он всегда был таким, совершенно бескомпромиссным. Если он считал, что-то, что он делает, было правильно. Но это была определенная причина того, почему он продолжал верить в Бога даже на той ужасной битве.

Тень беспокойства омрачила лицо Жильбера, когда он спросил:

— Со времен той войны Вы перестали ходить в церковь. Естественно, я знаю это чувство, и я его понимаю. Так много наших товарищей пало в этой войне. Это причиняет боль нашим сердцам, а некоторые даже потеряли самое дорогое, что у них есть — их веру.

«Да, и я один из них», — подумал Кроули. Он начал терять веру, он знал это.

— Но Вы не такой, я уверен. Вы спасли многих наших товарищей. Включая меня, конечно. Если бы не Вы, я…

Но Кроули прервал его:

— Это не я спас тебя. Это был Бог, Жильбер, потому что он видел, какой непоколебимой была твоя вера, — горькая улыбка грозила появиться на его губах, каким смешным было то, что эти слова слетели с уст кого-то вроде него — человека, который начал терять веру в Бога.

Тем не менее, на это Жильбер ответил, по-прежнему пристально глядя на него:

— Даже если это так, это означает только то, что Вы, другой выживший в той войне, тоже были избраны нашим Господом.

— Я не достоин этого.

— Кроули-сама…

— Если у тебя нет другого дела ко мне, я откланяюсь, — Кроули встал со своего сломанного стула. Он вновь заскрипел. Его левую заднюю ножку нужно было укрепить, иначе стул будет расшатываться, и Кроули снова рискует заснуть в неподходящее время. Он починит стул позже, решил он.

Повернувшись спиной к Жильберу, он собрался уходить, когда тот произнес:

— Тамплиеры ищут рыцаря, достойного стать следующим Магистром.

Так вот зачем он пришел к Кроули.

Кроули развернулся:

— Я слышал, что мои ученики раньше говорили, что ты — кандидат на пост следующего Магистра. Мои поздравления.

Жильбер смотрел на Кроули:

— Я хотел бы порекомендовать Вас на эту должность. Все наши товарищи согласны со мной. Если бы Вы только приняли участие в Верховном капитуле…

Но Кроули только пожал плечами.

— Я не достоин этого.

— Ваши заслуги в той ужасной войне настолько велики, что можно без преувеличения назвать их однозначно выдающимися. Принимая благородное намерение пожертвовать собой ради своих товарищей в своем сердце, Вы спасли очень многих из них. Рискуя своей жизнью, Вы убивали легионы врагов. Я не могу думать ни о ком, кто мог бы быть достойнее чем…

Но Кроули рассмеялся:

— Принесение себя в жертву, да? Если я великий человек, как ты говоришь, то почему я не выполнил обещанного в моем самоотверженном намерении и не умер там? Почему я до сих пор без сожалений живу на свете?

— Потому что наш Господь избрал Вас!

Кроули расхохотался. Он не мог представить себя в качестве избранного Господом, независимо от того, сколько раз пытался. В любом случае всем, что он видел, был не Бог, а Дьявол.

В боях за возвращение Святой Земли он убивал и убивал язычников, сея справедливость во имя Бога, но, в конце концов, он никогда не замечал даже намека на его присутствие.

Но он мельком видел Дьявола.

По какой-то причине на том поле боя он в конечном итоге увидел монстра, который высасывал человеческую кровь. Хотя в настоящее время, спустя больше года он проживал каждый день в мире и покое, и стало невозможно установить, было ли то, что он там видел, реальностью или галлюцинацией.

Но даже если это было только плодом его воображения, он… Здесь и сейчас, когда он нуждался в Боге, в которого он верил так сильно, сильнее всех, ему не удалось даже почувствовать его присутствие. Вот почему Кроули вновь сказал:

— В любом случае, я не достоин этого.

Следующий вопрос Жильбера был язвительным:

— Тогда Вы хотите, чтобы я поверил в то, что Вы зарабатываете на жизнь обучением детей аристократов фехтованию в этой глуши?

Кроули бросил взгляд на своих учеников, наблюдая за двумя из них на расстоянии, и ответил:

— В отличие от меня, эти дети имеют будущее, и их обучение является важной задачей.

В ответ на это с досадой в голосе Жильбер возразил:

— Пожалуйста, не уходите. У Вас есть долг, достойный того, чтобы его выполнить.

Это был второй раз за сегодня, когда ему сказали, чтобы он не смел убегать. И почти сразу после того, как его ученик, Жозеф, бросил ему в лицо: «Ты не убежишь, трус».

Они, возможно, были правы, и он, скорее всего, убегал все это время. От того боя. От того кошмара. От гибели его товарищей.

Потому, что он убегал от слабости своего сердца, он в конечном итоге увидел Дьявола, хотя тем, кого он искал так отчаянно, был Бог.

— Кроули-сама, тамплиерам нужен наш герой.

— Они просто хотят использовать знамя героя, не так ли? И я не чувствую, что должен вмешаться в обыденную политику.

— Нет, не это причина. Ваша сила необходима для установления правосудия. Ибо такова воля Господа.

Прежде, чем он смог сдержать себя, Кроули выпалил:

— Жильбер. Имя Господа не следует упоминать всуе.

По какой-то причине лицо Жильбера мгновенно оживилось.

— Я знал, что Вы не потеряли свою веру.

Кроули нахмурился. С легким вздохом он коснулся четок на шее так, что Жильбер не заметил. Он сам удивлялся тому, что до сих пор носил четки на шее, если он действительно потерял веру в Бога.

— Кроули-сама, — снова позвал его Жильбер, и Кроули поднял голову, чтобы сказать:

— Мне нужно идти.

— Кроули-сама. Каждый день я буду приходить сюда, пока Вы не скажете «да».

— Какое беспокойство.

— Я верну Вас обратно в центр всеобщего внимания, сэр, точно так же, как Вы спасли меня в том бою.

Игнорируя его, Кроули ушел.

Дом Кроули, переоборудованный в фехтовальное училище, всегда был чистым, потому что один раз в неделю приходила служанка и занималась домашними делами и уборкой.

Начнем с того, что в характере Кроули не было привычки оставлять беспорядки после себя. Что касается незаконченных дел, он решил прогуляться, почитать и немного потренировался с мечом — необходимость для того, чтобы не закиснуть. Еду ему приносили соседи. Вскоре после того, как он начал жить здесь, он поймал трех грабителей, которые пытались ворваться в жилище соседей, что жили через три дома от его собственного, и с тех пор эти соседи, понимая те невзгоды, с которыми придется столкнуться мужчине, живущему в одиночестве, по очереди готовили еду для него. То есть, ему подавали домашние кушанья в обмен на своего рода защиту.

Поэтому у Кроули не было прачечной или посуды, которую нужно было бы мыть, и отсутствовала необходимость готовить еду для себя.

В общем, жить здесь было удобно, и он мог спокойно проводить дни без демонстрации своей состоятельности, и никто его не вовлекал во внутренние раздоры рыцарей.

Сидя за обеденным столом, Кроули обдумывал то, что произошло сегодня. То, что сказал Жильбер. О своем намерении рекомендовать Кроули в качестве кандидата на пост Магистра.

Он понятия не имел, как все до этого дошло, но, вероятно, это из-за какой-то политической игры.

Рассматривая только его квалификацию, рекомендовать Кроули, конечно, было неплохим выбором. Среди знати род Юсфордов, к которому он принадлежал, имел отнюдь не низкое положение.

Как третий сын Кроули не имел состояния или земель в качестве наследства; это была определенная причина того, почему он встал на путь рыцаря Бога в надежде заслужить честь в бою. И если он станет Магистром и запланирует продвинуться еще выше, ему потребуется определенная мера горизонтальных связей.

Вот когда фамилия Юсфорд вступит в игру. Если он сделает выбор и станет кандидатом на пост Магистра, его отец будет доволен, в этом нет сомнений.

Ведь в настоящее время тамплиеры все более и более активно вмешивались в политику разного рода и даже начали принимать участие в финансовых вопросах.

Кроули начал с холодной тушенки и хлеба, оставленных ему на простом обеденном столе. Наступило обеденное время, но, как ни странно, у него не было никакого аппетита. Возможно, потому, что он задремал раньше, когда на самом деле не должен был. Но если он не съест всю еду, его соседка, почтенная женщина, которая приготовила все это, несомненно, разозлится на него.

— Я должен поесть, — он просто взял хлеб в руки, когда кто-то энергичным мальчишеским голосом прокричал его имя на весь двор:

— Кроули-сама!

Кроули перевел взгляд на источник шума.

— Я иду, Кроули-сама!

При этом говоривший вошел через дверь, не дожидаясь его разрешения.

Это был веселый мальчик около 15 лет от роду. Его рост был небольшим и полностью неподходящим рыцарю, но он носил длинное светло-коричневое одеяние с красным крестом на груди. Это был Хосе, оруженосец.

После того, как он вернулся с войны, Кроули немедленно распустил группу рыцарей под его командованием, но полгода назад Хосе оказался назначен к нему и стал для Кроули костью в горле, потому что независимо от того, сколько раз Кроули говорил ему не приходить, он все равно приходил без приглашения каждый день.

— Кроули-сама! Спасибо за то, что Вы наблюдали за практическим занятием сегодняшним утром!

В ответ на это Кроули сообщил ему:

— Извини, Хосе, я не поделюсь с тобой своим обедом.

— Я никогда не ожидал подобного, сэр, вот почему я уже поел, прежде чем прийти сюда!

— И я отчетливо помню, что говорил тебе не приходить сюда больше.

— Ну, я не могу этого не делать, сэр. В моем приказе говорится о том, что я следую и служу Вам, Кроули-сама!

— Ничего хорошего не выйдет из того, что служишь кому-то вроде меня.

Но почему-то в ответ на это Хосе одарил его торжествующим взглядом.

— Я абсолютно уверен, что это не так! Прислуживать Кроули Юсфорду-сама, герою крестовых походов, это большая честь, которой не заслуживает моя скромность! — сказал он с невероятно яркой и солнечной улыбкой.

Явно проиграв его доводам, Кроули напряженно улыбнулся:

— Герой, да?..

Он уже слышал это ранее сегодняшним утром, и ему откровенно надоело разговаривать о своем геройстве в течение одного дня. Не говоря уже о том, что он в первую очередь не считает себя героем.

По крайней мере, для тамплиера быть убитым в бою — большая честь. О капитуляции не было и речи, особенно для высокоранговых рыцарей. Если это так, то что это за честь была — оказаться побежденным командующим?

Между тем Хосе радостно продолжал:

— Сегодня я также спрашивал других выживших рыцарей о Ваших подвигах на войне, свидетелями которых они стали! Могу ли я, пожалуйста, доложить Вам о том, что они сказали мне?

— Конечно, нет, неужели тебе было нужно спрашивать?

— Пожалуйста, позвольте мне!

— Нет. Кроме того, почему я должен слушать рассказы о себе из твоих уст?

— Потому что я думал, что Вы можете забыть!

— Ты серьезно?

Но Хосе выглядел чрезвычайно серьезно. Он всегда делал все возможное, прилагал все усилия. Вера в Бога исходила из глубины его сердца, он нашел надежду в тамплиерах и бесконечно почитал своего господина Кроули.

Все оруженосцы в этих краях были из неблагородных семей. Хосе не стал исключением: он происходил из бедной семьи, как слышал Кроули. Придя из мира, где слова «честь» не существовало, он ставил свою жизнь под угрозу ради почета и гордости.

Дети, подобные ему, массово умирали в той битве как мухи.

Но ни один раз Бог, в которого эти дети с чистыми сердцами верили так сильно, не улыбнулся им. Ни разу, никому. Хосе сказал:

— В таком случае, пожалуйста, позвольте мне рассказать Вам историю о Ваших подвигах за ужином.

— Боже, по крайней мере, уйди домой вечером.

— Значит, сэр, у Вас есть какие-либо планы в течение дня? Есть что-то, с чем я могу Вам помочь?

— Ничего, где мне была бы нужна твоя помощь.

— Тогда, Кроули-сама, что Вы собираетесь делать во второй половине сегодняшнего дня?

— Хм… Я просто собираюсь выйти и проверить, вдруг что-нибудь нарушает общественный порядок.

Потому что ему больше не следует получать пищу от соседей и ничего не делать.

— Поэтому, Хосе, заканчивай свою работу и иди домой уже.

Но Хосе не собирался уходить, он вспыхнул, волнение появилось на его лице:

— Понятно! Меньшего я от Вас и не ожидал, Кроули-сама! Говорят, защита общественного порядка является самой важной задачей рыцаря! Пожалуйста, позвольте мне сопровождать Вас!

Таким образом, он собирался следовать за ним по пятам.

Кроули вздохнул, и его рука снова потянулась к четкам на шее. Это была его привычка.

Сердце будет едино с Богом. Всегда с Богом. До войны он не сомневался, что Бог живет в его сердце…

Люди на улицах не проходили мимо него без приветствия.

— Рыцарь-сама!

— Тамплиер-сама.

— Спасибо Вам за патрулирование города.

Отвечал на все эти приветствия Хосе, с гордостью выпячивая грудь и благоговейно глядя на Кроули.

Этот взгляд чертовски раздражал. Вот почему Кроули, глядя на него сверху вниз, заметил:

— Ты надоедливый, Хосе.

— Но я ничего не сказал!

— Ты ведешь себя докучливо.

— Тогда я прошу прощения! — при этом он отступил на шаг назад. Его следующий комментарий прозвучал из-за спины Кроули: — Но я должен сказать, что Вы популярны как никогда, Кроули-сама.

Ответом Кроули было:

— Все потому, что ты надел это эффектное одеяние. Обычно лишь немногие люди обращаются ко мне.

Хотя Кроули всегда носил меч, как правило, он предпочитал одежду, ношение которой не делало очевидным то, что он был рыцарем. И тогда почти никто не чувствовал потребность сказать что-нибудь ему.

Вот каким разным было отношение людей, в зависимости от того, видели ли они рыцарское одеяние или нет. Орден тамплиеров, казалось, набирает силу с каждым днем.

Хосе тем временем возразил:

— Простите, но эти люди кланялись не мне, который на самом деле надел одеяние, а Вам, Кроули-сама. Это, вероятно, потому, что между нами непреодолимый разрыв в таких вещах, как величавость и достоинство. Я молю Бога каждый день, чтобы однажды стать высоким и мускулистым как Вы, Кроули-сама.

— А? Ты серьезно молишься за что-то подобное? — Кроули не мог не выпалить этого.

Хосе воспринял это в качестве разрешения идти рядом с господином и ответил:

— Да, молюсь! Это моя мечта. Сегодня утром я снова молился в церкви, чтобы стать таким как Вы, — затем он посмотрел на Кроули и спросил: — Кроули-сама… Когда Вы придете на мессу?

— Я?

— Да, сэр. Теперь, когда я думаю об этом, я понял, что не видел Вас в церкви. Может быть, когда человек становится таким великим рыцарем как Вы, он посещает мессу в каком-то другом особом месте?

Кроули коснулся четок на шее, прежде чем ответить:

— Часть всей своей жизни я молился на том поле боя, так что теперь Богу надоело смотреть на мою рожу.

— На том поле боя… Вы имеете в виду, когда Вы участвовали в крестовых походах?

Хосе пытался контролировать свой голос, но глаза его заблистали как звезды, что было невозможно не заметить.

«Теперь это не очень хорошая тема для разговора», — подумал Кроули.

Хосе тем временем задал следующий вопрос:

— О чем Вы молились, когда были на поле боя?

При этом Кроули попытался вспомнить, о чем же он молился в то время.

— Ну, в этом не было ничего благородного, просто эгоистичные желания, которые неловко произнести вслух, например, смогу я пережить этот день или возможно ли избежать стрел, летящих в меня.

— Господь вознаградил Ваши желания! В конце концов, вы убили очень много язычников в Египте и смогли стать героем, Кроули-сама!

Он снова произнес это слово — «герой». Все кому не лень называли его героем сегодня. Кроули ответил:

— Я проиграл войну. Может быть, потому, что я был слишком слаб… или не молился достаточно усердно.

— Вы, безусловно, не слабый, Кроули-сама! И я уверен, что то поражение — это испытание, посланное Вам Господом! Это произошло потому, что Господь любит Вас так сильно, что Он хочет предоставить Вам возможность тренироваться и продвигаться еще дальше!

Это была точка зрения истинного рыцаря. Возможно, было бы лучше позволить Хосе тренировать того способного ученика, Жозефа.

Кроули усмехнулся и погладил голову мальчика.

— Черт возьми. Ты, безусловно, станешь хорошим рыцарем, Хосе.

— П-правда, сэр?!

Кроули засмеялся, увидев румянец на щеках Хосе и его сияющий счастливый вид в ответ на комплимент. Было ли время, когда он тоже горел такой страстью, стремясь к идеалам? Он больше не мог вспомнить.

Через некоторое время после прогулки по улицам толпа, собравшаяся у входа в узкий переулок, появилась в их поле зрения. Горожане осторожно заглядывали в переулок с расстояния.

— Кроули-сама, как думаете, что-то случилось?

— Хм. Давай проверим.

— Да, сэр!

Они оба приблизились. Пробираясь через толпу, Кроули вышел вперед прямо к входу в переулок.

Было только начало второй половины дня, но в переулке оказалось темно и грязно, жуткая атмосфера царила внутри, как будто ворота в ад открылись в нем.

За спиной Кроули Хосе начал допрашивать собравшихся здесь свидетелей.

— Что тут произошло?

Среднего возраста человек ответил ему:

— О, рыцарь-сама. Извините, но мы сами не знаем.

— Тогда почему вы собрались в этом месте, если вы не знаете?

— Ах, рыцарь-сама. Вам лучше не идти туда. Я слышал, что там что-то страшное…

— Что-то страшное? Что именно?

— Монстр. Тот, который убивает людей, высасывая их кровь.

— Кровь? Иными словами, произошло убийство?

— Так точно, сэр.

Хосе протиснулся через толпу, чтобы встать рядом с Кроули.

— Похоже, это убийство, Кроули-сама.

Кроули кивнул, а затем отправился прямо в переулок.

— Ах, Кроули-сама!

Хосе попытался броситься за ним, но Кроули приказал:

— Скажи всем, чтобы они держались подальше от этого места некоторое время. Я пойду и все исследую.

— П-пойдете?! — воскликнул человек в толпе. Кроули не ответил. Хосе заговорил вместо него:

— Не волнуйтесь и оставьте это Кроули Юсфорду-сама. Ибо вы видите, Кроули-сама является крестоно…

— Хосе.

— Да, сэр?

— Заткнись.

— М-мои извинения, сэр. В любом случае, как я сказал, оставьте это Кроули-сама и держитесь подальше от этого места.

Но одна женщина возразила:

— Рыцарь-сама, опасно идти туда в одиночку. Этот монстр уже убил несколько человек.

Она явно обращалась к Кроули. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. В отличие от других горожан, она была полуодета. Возможно, проститутка. Ее одежда довольно сильно открывала ее ноги, и ее большие груди тоже были выставлены напоказ. Она была очень красивая. Ее кожа имела бронзовый оттенок, так что казалось, что в ее родословной была некоторая примесь иностранной крови. Женщина выглядела так, словно вот-вот заплачет, она объяснила:

— Это монстр, который убивает только таких женщин, как я. Он уже убил многих из нас.

— Если многие из вас были убиты, то почему никто ничего не сделал?

— Потому что никто и пальцем не пошевелит из-за нескольких убитых проституток. Но за последние полгода тридцать наших женщин были убиты этим Ночным Дьяволом.

Таким образом, они даже дали ему имя — Ночной Дьявол. В самом деле, если кто-то убьет тридцать человек в городе, его окрестят монстром.

Убийство людей в городе делает человека злодеем. Но за убийство людей на поле боя можно было прослыть героем.

Женщина снова обратилась к Кроули:

— Именно поэтому идти туда в полном одиночестве…

Но Кроули перебил ее с улыбкой:

— Спасибо за предупреждение.

— Но…

Женщина не сдавалась, и это рассердило Хосе:

— Эй, ты ведешь себя возмутительно, проститутка! Ты хоть знаешь, кто этот челове…

— Хосе. Выполняй свою работу, — резко оборвал его Кроули, позволив части своего гнева прозвучать в голосе.

Хосе ахнул, открывая и закрывая свой рот несколько раз как рыба, прежде чем рассыпаться в извинениях и продолжить предупреждать об опасности любопытных прохожих.

Кроули отправился в переулок.

В тот момент, когда он вошел туда, вонь, которая была очень хорошо ему знакома с тех пор, как он побывал на том поле боя, ударила ему в нос, лишая всех других чувств.

Запах крови и смерти.

Сцена поля боя снова была воскрешена в его памяти. Зрелище гор трупов его товарищей и язычников.

Продвигаясь дальше вниз по аллее, вскоре он обнаружил труп, не глядя на него. Он принадлежал женщине, лежащей ничком на земле. Очевидно, проститутка. Она была голая, и ее горло было перерезано. Но…

— Почему нет больше крови?

На земле и на стене рядом с ней были следы крови, вероятно, брызги с того момента, когда убийца перерезал горло жертвы, но для кого-то, кто был убит подобным образом — а этой женщине перерезали горло, — оставшегося количества крови на земле было недостаточно. Было бы не странно найти лужу крови на земле в таких условиях, но ее вообще нигде не оказалось.

Кроули подошел к трупу. Схватив мертвую женщину за волосы, он поднял голову жертвы, чтобы взглянуть на ее лицо. Она умерла с выражением ужаса в глазах, исказившим черты ее лица. Кровь не капала из раны. Слишком мало крови вокруг.

— Ее кровь кто-то слил? — пробормотал он тихо.

Позволив голове женщины упасть на землю, он встал. Эта проститутка была не единственной жертвой. Семеро других прибиты к стене чем-то вроде кольев. Их ноги были связаны веревкой, семь трупов висели вниз головой.

Их горла были перерезаны — таким же образом можно было выпустить кровь из зайца. Если бы нечто наподобие бочонка не оказалось специально подставленным под трупы для сбора крови, ее большие бассейны образовались бы на земле внизу, без сомнений.

Это означало то, что у убийцы было намерение собрать всю кровь и взять ее с собой.

Но зачем?

Когда Кроули подумал об этом, в его разуме снова всплыли воспоминания с поля боя. В его последнем воспоминании был дьявол. Прекрасный дьявол, который с восхищенным выражением на лице высасывал кровь из шеи своей человеческой жертвы.

Но это должно было быть галлюцинацией. Эта ужасная битва ослабила его сердце, и Бог оставил его, вот почему он в конечном итоге увидел эти иллюзии.

В действительности никакие кровососущие монстры не могли существовать.

— Тем не менее, это… — прошептал Кроули и почувствовал, что его рука шевельнулась, чтобы потянуться к четкам на шее, как будто в поисках помощи, но в этот момент у него за спиной раздался голос.

— Фу… Этот запах ужасен, — сказал Хосе, подходя к Кроули. Подняв глаза, чтобы посмотреть на висящие трупы, он спросил: — Что это такое?

— Трупы, очевидно, — ответил Кроули.

— Да, я вижу это, сэр. Ах, боже, я не могу выносить эту вонь. Я впечатлен, что Вы можете так легко примириться с этим запахом, Кроули-сама.

— Вонь? Ну, я привык к мертвым телам вокруг, поэтому…

— К этому можно привыкнуть? Вот какой Вы, Кроули-сама. Я буду учиться у вас, сэр.

Кроули не имел понятия о том, что происходит в голове Хосе, но мальчик пытался сделать глубокий вдох только для того, сразу подавиться зловонием. Видя его кашляющим, Кроули в итоге позволил непреднамеренной усмешке слететь с губ, несмотря на трагические обстоятельства.

Хосе действительно был неиспорченным ребенком. По правде говоря, Кроули не хотел, чтобы этот мальчик когда-нибудь ступил на поле битвы. Этот мальчик с его маленьким ростом и мягкостью характера просто был не предназначен для боя. Если ему когда-нибудь придется отправиться на фронт, в мгновение ока он станет просто плохо пахнущим трупом товарища.

На поле битвы Бог не был добр к слабым.

Глядя на подвешенные трупы, Хосе спросил голосом, полным трепета:

— Может ли это быть проделкой ведьмы или чем-то подобным?

В самом деле, на месте преступления пахло черной магией. Словно какой-то ритуал тех, кто поклонялся дьяволу.

Дьявол… кровососущий дьявол.

— Может быть, было бы лучше позволить тамплиерам разбираться с этим?

— Должен ли я идти и сообщить им об этом, сэр?

— Да, я буду рассчитывать на тебя.

— Конечно, сэр! Я скоро вернусь! — Хосе поспешил прочь из переулка.

В то же время, решив проверить наличие улик, которые, возможно, были оставлены на месте преступления, Кроули собирался изучить тела, когда другой голос раздался позади него:

— Итак, что мы имеем здесь? Что за великолепный вид? — голос звучал насмешливо и до странности легкомысленно.

Неужели один из тамплиеров добрался сюда так быстро? Вряд ли это могло произойти, учитывая то, что Хосе выбежал из переулка лишь некоторое время назад.

Кроули повернулся и обнаружил странного человека почти неземной красоты, завораживающего своим образом, стоявшего позади.

У этого мужчины были длинные серебристые волосы и бледная кожа, почти прозрачная — можно было практически увидеть его вены, проступающие сквозь тонкую кожу. Одежда на нем выглядела дорогой и сделанной на заказ.

Не все рыцари высшего ранга могли позволить себе носить такую одежду. Это означало то, что этот человек либо принадлежит к зажиточной купеческой семье, либо…

— Ты аристократ?

Когда ему задали этот вопрос, мужчина снова засмеялся и, глядя на Кроули, сказал:

— А ты, должно быть, убийца?

Не у многих нашлось бы достаточно хладнокровия, чтобы шутить в такой ситуации. В конце концов, в этом месте было восемь трупов, лежащих и висящих вокруг, и все они были жертвами, погибшими таким возмутительно жутким образом. Запах гнилых трупов, витающий в воздухе, заставил даже Хосе, который тренировался каждый день, чтобы подготовиться к зрелищам такого рода, почти блевануть.

И в таком месте этот человек просто беспечно смеялся. Это заставило нервы Кроули напрячься: что, если этот парень и есть убийца? Едва мысль об этой возможности мелькнула в его разуме, мышцы его правой руки напряглись, так что он в любой момент был готов вытащить меч, привязанный к бедру.

Если этот мужчина был опытным военным, он должен уловить это маленькое движение. Нет, Кроули убедился в том, что сделал это слишком явно, и любой это заметит.

Если он был преступником, то Кроули отрубит ему голову, и дело с концом. Любое подозрительное движение этого парня — и меч Кроули обезглавит его. Кроули уже визуализировал эти действия в уме.

Но красивый мужчина перед ним никак не отреагировал на напряжение мышц Кроули.

Беззащитный и, казалось бы, совершенно утративший бдительность, он устремил свое внимание на висящие тела.

— Ну, с твоим ростом и тщательно натренированным телом ты вполне мог поднять и подвесить трупы, но для меня об этом не может быть и речи. Кроме того, даже для тебя будет довольно трудно повесить всех семерых. Если бы ты был убийцей, то как бы ты сделал это? — спросил он. Эти слова звучали так, словно этот человек пытался доказать свою невиновность.

И он был прав: эту задачу было невозможно выполнить в одиночку. Даже если бы ему удалось, это займет значительное количество времени, и этот мужчина с его ростом и строением тела не смог бы провернуть подобное.

Не то чтобы он обладал слишком низким ростом, но он был худой и, казалось, не имел какой-либо физической подготовки.

Кроули расслабился и сказал:

— Если бы я был убийцей, ты бы уже умер.

— Тогда кто ты?

— Рыцарь. Тамплиер. Меня зовут Кроули Юсфорд.

Когда Кроули представил себя, мужчина поднял взгляд на него и медленно оглядел его, оценивая, по какой-то причине он обрадовался, а потом сказал:

— Кроули-кун из рода Юсфордов, понятно. Хорошо, я запомню твое имя.

Значит, он знал Юсфордов. Оказалось, он действительно был дворянином.

— А кто ты такой? — спросил Кроули.

Красивый мужчина назвал свое имя:

— Ферид Батори. Я действительно благородного происхождения, но только я аристократ из очень маленькой деревни, так что у тебя нет необходимости быть таким вежливым со мной. Ты ведь дворянин, в конце концов, не так ли?

Кроули засмеялся:

— Да, но я лишь третий сын, который ничего не унаследовал.

Тем не менее, Ферид тоже усмехнулся:

— Тогда давай условимся, что я тоже третий сын, и обойдемся без формальностей, Кроули-кун. Ох, и ты можешь называть меня просто Ферид-кун.

Какой спокойный человек.

Кроули не ответил, вместо этого он задал ему свой собственный вопрос:

— Если ты не возражаешь, я спрошу, что ты здесь делаешь?

— Я здесь, чтобы убить одну женщину или две, разумеется, — любезно ответил Ферид. Кроули уставился на него, и тот усмехнулся. — Что, я должен был ответить серьезно?

— Если это возможно.

— Ты уже допрашиваешь меня, не так ли?

— Нет, не это было моим намере…

— Ну ладно, есть только одна причина, по которой мужчины приходят к проституткам. Я здесь, чтобы купить женщину. Или ты один из тех, кто предпочел бы выступать в защиту проституток, Кроули-кун? Ужасно, — прокомментировал Ферид, всецело поддавшийся веселью.

Кроули начал думать, что в дополнение к своему спокойствию этот человек был также немного раздражающим.

— Я думаю, что тебе здесь нечего делать, учитывая то, что есть подходящие для дворян публичные дома, — ненароком Кроули в конечном итоге лишил свою речь некой доли вежливости. Ферид улыбнулся в ответ:

— А я думаю, что ты ничем не отличаешься от меня. Любой бы умер от скуки, если бы ел одну и ту же пищу каждый день, не так ли?

— Ну, я ничего не знаю об этом. Я не покупаю женщин.

— Значит, ты девственник?

Кроули не соизволил ответить. Но Ферид продолжал, широко улыбаясь все время:

— Нет, это не возможно. С таким красивым телом и лицом ты не смог бы укрыться от поклонниц.

При этом Ферид протянул руку, чтобы коснуться груди Кроули. Но Кроули схватил его за запястье, прежде чем он задел его. У Батори были тонкие кости, казалось, Кроули мог бы легко сломать его руку, если бы захотел. Но Ферид лишь продолжал радостным голосом:

— Не говоря уже о непреодолимой силе тамплиера. После вступления в Орден вы все даете клятву чести, бедности, целомудрия и уступчивости, но на самом деле вы все тонете в деньгах, женщинах и алчности, разве нет? Женщины, с которыми ты спишь, совсем не те, кто ошивается в этом бедном квартале, а аристократки, я прав?

Кроули посмотрел на Ферида:

— Тебе не кажется, что ты немного фамильярен?

— Я?

— Ты гомосексуал, не так ли?

— Я только что сказал тебе, что я здесь, чтобы купить женщину!

Кроули отбросил руку Ферида и обозначил некоторое расстояние между собой и этим мужчиной. Затем он сказал:

— В любом случае, здесь в настоящее время нет проституток. Все женщины мертвы.

Ферид еще раз радостно засмеялся.

— Это правда, кажется, что я не смогу сегодня кого-нибудь подцепить. Ну и ладно, может быть, мне выпал шанс попробовать сделать это с трупом.

Пока он говорил что-то нелепое, он присел на корточки рядом с трупом, лежащим на земле, пытаясь коснуться его.

— Что ты делаешь? — спросил Кроули.

Ферид тем временем ткнул пальцем в зияющую рану на горле жертвы. Хлюпающие звуки раздавались в переулке, когда он ковырял рану.

«Что за урод», — подумал Кроули, но в сложившихся обстоятельствах было куда более предпочтительным попытаться получить некоторую информацию от человека, который был начеку, несмотря на ситуацию, в отличие от паникующих горожан, обуреваемых суевериями и трепетом от страха перед неизвестным монстром. Поэтому Кроули продолжал свой допрос:

— Ты…

— Зови меня Ферид-кун.

— Хорошо, Ферид-кун, ты частый гость в этих краях?

— Допустим, за последние несколько месяцев — да.

— Тогда ты знаешь, что эти убийства совершались на протяжении некоторого времени? В настоящее время более тридцати женщин были убиты, как я слышал.

— Кажется, я что-то слышал об этом от одной из женщин… Ах, теперь, когда я думаю об этом, то вспомнил, что была девушка, которая рассказала мне в постели смешную историю о кровососущем монстре — вампире, появляющемся время от времени. Излишне говорить, что я ей не поверил. Но я должен сказать, что после увиденного здесь, я определенно готов поверить, — ответил Ферид.

— Во что именно поверить? — спросил Кроули.

— Что вампиры действительно существуют.

— Это невозможно.

— Почему? Ты веришь в существование Бога, но отрицаешь существование вампиров?

Это заявление было очень двусмысленным и опасным. В зависимости от того, кто услышал бы его, Фериду грозила возможность на всю жизнь прослыть аморальным еретиком.

Глядя на парня, Кроули предупредил его:

— Тебе лучше быть более осторожным с такими заявлениями.

— Ты беспокоишься обо мне, хотя мы только что встретились?

Лицо Ферида, когда он радостно посмотрел на Кроули, было таким невинным, что гнев Кроули поутих. Но все равно…

— Я советую тебе не говорить такие вещи в присутствии других тамплиеров. Обстановка совершенно ненормальная и без этого, не подливай масла в огонь. Причастность ведьмы или дьяволопоклонников будет подозреваться всеми. Так что, если ты не хочешь неприятностей, воздержись от неосторожных замечаний. Ну, и уже совсем другая история, если ты в самом деле убийца и поклонник дьявола.

Ферид засмеялся:

— Я никогда! Никогда! Я тоже дитя Божье. Я даже хожу в церковь время от времени.

Пока он сообщал Кроули об этом, он вытащил пальцы из горла жертвы. Именно тогда позади них раздался голос:

— Кроули-сама!

Кроули повернул голову. Хосе вернулся, но ни один из тамплиеров не сопровождал его. Он, наверное, побежал сюда впереди них. Ферид спросил:

— Кто этот милый мальчик? Твой возлюбленный?

Не удостоив его ответом, Кроули спросил, обращаясь Хосе:

— Ну и что? Они придут?

— Да! Они будут здесь в ближайшее время!

— Понятно. Моя работа здесь закончена.

— О, нет… Все спешат сюда, потому что это шанс увидеть Вас, Кроули-сама.

Все больше причин для того, почему он должен немедленно уйти отсюда. Если он увидит их, они просто начнут изводить его снова, говоря, как сильно они хотят, чтобы он вернулся. Вот почему Кроули сказал:

— Хосе.

— Да, сэр?

— Я поручаю это тебе. Заставь тамплиеров должным образом расследовать произошедшее.

— А? Но…

Игнорируя его возражения, Кроули в спешке покинул Хосе и направился к выходу из переулка.

— Ах, подожди. Я тоже ухожу. Если тебя не будет рядом, я стану мишенью охоты на ведьм, — сказал Ферид, последовавший за ним, но Кроули не удостоил его взглядом.

Он слишком поздно спохватился. У входа в переулок он натолкнулся на несколько тамплиеров.

Вел их Жильбер. Остальные, тоже высокопоставленные рыцари, с которыми он был знаком, и их оруженосцы, около двадцати человек. Какой большой отряд. Вопрос был в одном: они все пришли сюда, чтобы схватить поклонников дьявола, или для того, чтобы столкнуться с Кроули лицом к лицу?

Жильбер обратился к нему:

— Кроули-сама. Когда мы услышали Вашу просьбу о помощи, мы спешили изо всех сил. Все мы здесь — Ваши сторонники.

Похоже, их мотивом было последнее, в конце концов.

Кроули сказал:

— Что касается дела. В этом переулке были убиты восемь женщин. Прошу, найдите и арестуйте преступника.

При этом Жильбер заглянул в переулок позади Кроули.

— Я слышал, что тут могут быть замешаны дьяволопоклонники.

— Иди и взгляни на это собственными глазами.

— Тогда пойдемте вместе…

Но Кроули покачал головой:

— Нет, мне нужно побывать кое-где еще после этого места.

— Кроули-сама, я знаю, что это ложь. У меня нет никакого намерения позволить Вам сбежать в любом…

Ферид выбрал именно этот момент, чтобы выйти из-за спины Кроули:

— Но это правда. Я пригласил Кроули-куна на званый обед, который я устраиваю сегодня в своем особняке… По дороге нас насильно втянули в это странное происшествие. Но теперь, когда вы, тамплиеры, здесь, нет больше никаких причин для беспокойства. О Боже, я рад видеть вас здесь! Теперь горожане могут быть спокойны, и мы сможем поспеть на званый ужин вовремя, — сказал он с улыбкой.

Кроули подумал о том, что Батори пытался помочь ему. Жильбер уставился на Ферида, но ничего не сказал. Судя по внешности Ферида и тому, как он вел себя, Шартр мгновенно понял, что этот человек, должно быть, аристократ.

— Теперь, Кроули-кун, мы можем идти, не так ли?

— Конечно.

— Давай, пошли, — Ферид потащил его за руку. Кивнув, Кроули позволил ему это, следуя за ним. Увидев это, Жильбер рявкнул:

— Хосе!

— Д-да, сэр! Чем я могу помочь Вам, Жильбер-сама?

— В чем заключается долг оруженосца?

— Эмм…

— Если его господин сбивается со своего пути, то одной из обязанностей оруженосца становится возвращение его на путь истинный, как ты думаешь? — Жильбер внушал мальчику что-то совершенно неуместное. Затем, повернувшись к Кроули, он сказал: — Кроули-сама. Вы вернетесь к нам. Мы все так считаем.

Но Кроули предпочел ничего не отвечать, следуя за Феридом в тишине. Рядом с ним Ферид тихо усмехнулся, заметив:

— Ха-ха, ты так популярен, Кроули-кун.

Кроули бросил на Ферида, который все еще тянул его за руку, усталый взгляд.

Они шли так недолгое время, но прежде чем повернуть за угол, Кроули отдернул руку, освобождаясь от хватки Батори.

— Этого было бы достаточно.

— В самом деле? Итак, тебе это понравилось?

— Что?

— Разве я не помог тебе? — бесстыдно спросил Ферид.

Наградив его взглядом, который четко выражал, как ему все это надоело, Кроули ответил:

— Ну, да, я думаю.

— Чувствуешь себя благодарным мне?

— Я не просил твоей помощи.

— Ха-ха. Это правда. Во всяком случае, что ты собираешься делать теперь?

— Я иду домой.

— Но разве ты не должен присутствовать на моем званом ужине сегодня?

— Ты не устраиваешь никакой ужин сегодня. И я не приглашен в любом случае.

— Тогда как насчет того, что сейчас я приглашаю тебя? Пойдем.

— Нет.

— Почему нет?

— Я не хочу идти в дом какого-то извращенца, только что встреченного мной, который сует пальцы в горло трупам.

Это вызвало смех у Ферида:

— Я сделал это потому, что ты не собирался, а теперь ты обзываешь меня в ответ на мои старания.

При этом Ферид немного ускорил темп ходьбы и настиг Кроули, остановившись перед ним. Затем он вытянул руку к Кроули. Ту, которой исследовал горло женщины. Продемонстрировав свои окровавленные пальцы, он прокрутил что-то между ними. Когда он это сделал, какой-то предмет, похожий на металлическую иглу, зажатую между кончиками его пальцев, стал видимым.

— Что это? — спросил Кроули. Ферид пожал плечами:

— Я сам удивляюсь.

— Не говори мне, что ты вытащил это из горла жертвы?

— Ага. И я думаю, что это орудие убийства.

— Ты не можешь просто сбежать с этим!

— Почему нет? Я не вижу никакой проблемы. Только нам с тобой нужно решить эту проблему самостоятельно, вот и все.

— Почему мы должны это делать?

— Потому что это выглядит весело!

— Ферид-кун, ты… в любом случае, ты должен отдать это тамплиерам, — настаивал Кроули, но Ферид только рассмеялся.

— Хорошо. Вот, это все твое, тамплиер-кун, — сказал он, вручая иглоподобный предмет Кроули. — Вернись туда и отдай его им самостоятельно. Конечно, ты должен поступить так, и они снова будут умолять тебя вернуться к ним.

Кроули поморщился, опять заставив Ферида смеяться.

— Ну, я бы сказал, не будь таким безынициативным и приди поужинать со мной сегодня вечером. Мы можем поговорить о том, что делать дальше.

— Нет, ничего мы дальше делать не будем. Чего ты добиваешься этим? — прямо спросил Кроули.

Ферид, чьи пальцы проворно играли с иглой, вдруг остановился и бросил оценивающий взгляд на него. Тогда он сказал:

— Это сделано из серебра. Полое внутри. Преступник высасывал кровь жертв или сливал его через этот предмет. Таким образом, наш вампир, который убил восемь женщин в переулке, обладает серебряными клыками, — слова слетали с его губ одним потоком. Ферид продолжил: — Ну ладно, ни одно существо не имеет серебряные клыки, растущие естественным образом, так что кто-то сделал это для них. Очень немногие мастера могут сделать такое крошечное отверстие в серебряной игле, так что тот, кто сделал это, должен быть известным гравером, в этом нет никаких сомнений. Это улика, за которую мы можем зацепиться. Я люблю красивые вещи, и, конечно, у меня есть несколько знакомых среди граверов, значит, я должен спросить их, кто мог бы быть достаточно опытным для того, чтобы сделать это?

Этот человек, который только что изложил все на одном дыхании, имел ужасно острый ум, Кроули понял это. Он не стал ковыряться пальцами в горле трупа из-за тошнотворного отвращения. Поэтому он сразу же пришел к выводу, который был наиболее вероятным, что не сможет найти следы или доказательства при таких обстоятельствах, ведь никаких улик там не осталось.

— Могу ли я спросить? — сказал Кроули.

— О чем?

— Другие тела…

Но Ферид будто предугадал вопрос:

— Нет, я сомневаюсь в том, что какие-либо доказательства остались в других трупах. Семь тел, которые были подвешены, оказались обработаны контролируемым и изощренным способом. Ни одной капли крови не осталось. Они были подвешены на совершенно одинаковом расстоянии друг от друга. Как произведение искусства. Вот почему я думаю, что убийца, вероятно, очень увлекающийся человек.

Он провернул иглу между пальцами еще раз, прежде чем продолжить:

— Но если посмотреть на последнее тело… Остались брызги крови на стене. И земля была испачкана небольшим количеством крови. Тело даже не было подвешено. Небрежность. Это очень неряшливо. Нет никаких сомнений в том, что какая-то неприятность произошла в то время, когда убийца разбирался с последней жертвой. Может быть, она оказала неожиданное сопротивление, или кто-то увидел их. В эти времена слишком легко случайно оставить некоторые улики. Так что я решил проверить рану на всякий случай, и, конечно, там было это.

Он бросил иглу Кроули, тот поймал ее и рассмотрел. Своими глазами он, возможно, даже не заметил бы, что игла была полая внутри, настолько маленьким было отверстие. Он еще раз спросил:

— Могу ли я задать еще один вопрос?

— Какой?

— Кто ты?

В ответ Ферид широко улыбнулся.

— Я твой милый и забавный друг, — ответил он.

«Какой извращенец втянул меня в это», — подумал Кроули. Он понятия не имел, о чем думает этот человек. Что было еще хуже, этот новый «друг» был пугающе умным. Инстинкты Кроули стали издавать пока еще не очень громкий сигнал тревоги, предупреждая его, что общение с этим парнем может быть опасным.

Кроули чувствовал желание коснуться рукой шеи. Но тут Ферид вдруг сказал:

— Тебе, вероятно, следует избавиться от этой привычки хвататься за четки, словно какой-то ребенок торопится к своей маме за помощью каждый раз, когда он чувствует себя неловко, как ты думаешь?

Но рука Кроули даже не двинулась. Просто мышцы его руки напряглись в ответ на желание, но, по-видимому, для Ферида этого было достаточно, чтобы сделать подобное замечание.

Если этот человек мог заметить что-то вроде этого, то он должен был также понять, когда Кроули был готов вытащить свой меч раньше. И все же на месте преступления он не выглядел встревоженным хотя бы в малейшей степени.

Почему?

Кроули снова спросил его:

— Почему ты не попытался увернуться от моего меча?

Он был уверен, что этот мужчина понял, что он имел в виду. Ферид посмотрел на него и ответил:

— Потому что ты казался хорошим человеком. Кроме того, кто-то вроде меня, такой же хрупкий как я, не в состоянии увернуться от твоего клинка в любом случае.

— Тогда ты заметил, что я собирался обнажить свой меч?

— Да.

— И все-таки вел себя беззаботно?

— Как я уже только что сказал тебе, ты показался мне хорошим человеком.

Этот парень был сумасшедшим — единственное возможное объяснение. Зная о том, что он находился под угрозой смерти, ведь Кроули мог его убить, он все еще легкомысленно смеялся и не принимал никаких мер защиты, что было совершенно не нормально.

Этот человек был ненормальным, но странно завораживающим.

— Кроули-кун. Что ты будешь делать сейчас? Присоединишься ли ко мне и последуешь за этой детективной игрой, чтобы расследовать произошедшее вместе со мной?

Именно тогда Хосе догнал их:

— Кроули-сама! Ах, я так рад, что Вы еще не ушли!

Кроули повернулся к нему и спросил:

— Как продвигается следствие?

— Ах, рыцари собираются забрать тела, — ответил Хосе.

Но никаких улик не должно было остаться в тех трупах.

— Кроме того, в целях предотвращения подобного было решено, что этот район будут патрулировать.

Этих мер, вероятно, будет недостаточно, чтобы поймать этого особого убийцу. Ферид сказал, что тот, кто стоял за этими убийствами, был маньяком со склонностью к порядку. Если это так, то у тамплиеров, которые с самого начала несерьезно отнеслись к расследованию этого дела, не было никакой возможности поймать этого преступника.

Пока не убили аристократа или пока им не было предложено расследовать дело в обмен на большое пожертвование, тамплиеры и палец о палец не ударят, независимо от того, сколько проституток зарезано.

Другими словами, можно было с уверенностью предположить, что если Кроули и Ферид самостоятельно не примут меры, убийца не будет пойман.

Глядя на окровавленную иглу в руке, Кроули спросил:

— Ферид-кун.

— Хм?

— У тебя действительно есть знакомый гравер?

Ферид усмехнулся:

— Да.

— Можешь ли ты показать мне дорогу к нему прямо сейчас?

— Нет. Я слишком устал. Итак, сегодня приходи на мой званый ужин, восстанови свою энергию, а завтра мы продолжим.

Оказалось, он хотел, чтобы Кроули пришел на званый обед к нему несмотря ни на что.

Однако…

— Что, если я отклоню приглашение на этот твой званый ужин?

— Ты этого не сделаешь, — сказал Ферид с таким выражением на лице, как будто он точно знал, что Кроули не откажется, он вытащил небольшой кусочек бумаги из нагрудного кармана и передал его Хосе.

— А? Что это?

— Адрес особняка, в котором я в настоящее время остановился. Ты тоже можешь прийти, Хосе-кун. Чем больше людей на моем званом ужине, тем лучше.

При этом он ушел, как ни странно, счастливый и такой походкой, которая была слишком легкой.

Наблюдая за его удаляющимся силуэтом, Хосе спросил:

— Кто это был?

— Аристократ, по-видимому.

— Ох. Как приятно знакомиться с дворянином. Даже его одежда выглядела такой красивой.

В самом деле, все в этом человеке было подозрительно красиво, то, как он выглядел, как он двигался или говорил.

Человек был настолько красив, что он, казалось, создан для того, чтобы развращать других людей.

И, оглядываясь назад в тот момент, когда он почувствовал обаяние этого человека, что стало началом всего произошедшего, Кроули думал об этом.

«Возможно, слишком большое количество денег на самом деле заставляет людей терять разум», — подумал Кроули, находясь у поместья Ферида, куда он был приглашен.

Резиденция Батори располагалась в уединенном месте на окраине города.

Когда Кроули представил себя и Хосе у ворот, те открылись, и их пропустили без задержек.

Внутри десяток мальчиков и девочек стояли в ряд, приветствуя обоих хором:

— Добро пожаловать, Кроули-сама, Хосе-сама! Спасибо за ваш визит!

Одежда на этих мальчиках и девочках была весьма странной. Кроули не имел понятия, из какого материала она сделана, но ткань походила на тонкую прозрачную завесу, и в зависимости от освещения обнаженные тела детей слабо просвечивали через одежду. Эти маленькие проблески казались более непристойным, чем если бы дети были голыми с самого начала.

Покрасневший Хосе выглядел потрясенным:

— Ух ты! Вау! Что это такое?!

«Любимое времяпровождение извращенца, что же еще», — Кроули фыркнул себе под нос. Хотя он действительно чувствовал, что его немного распирает от смеха, ведь хозяин этого особняка был таким веселым и открыто извращенным.

Кроули присмотрелся к мальчикам и девочкам перед ними. Все они, без исключения, вырастут потрясающе красивыми мужчинами и женщинами.

Одна из девочек сообщила ему:

— Ферид-сама ждет Вас. Пожалуйста, сюда.

Кроули кивнул и пошел вглубь особняка. Внутри он нашел Ферида, который улыбался от уха до уха.

— Привет, Кроули-кун, Хосе-кун. Значит, вы все-таки пришли, так я и знал.

Кроули кивнул, подошел к нему и встал прямо перед Феридом. Как только он сделал это, дети последовали за ним, столпившись вокруг них.

— Что случилось с их одеждой? — спросил он у Ферида.

— Они такие красивые, не так ли? Хочешь попробовать надеть подобное?

— Не смешно.

— Но у тебя так хорошо развита мускулатура, так что эта одежда, несомненно, будет великолепно выглядеть на тебе, — Ферид выразил сожаление по поводу отказа.

Но Кроули еще не получил ответы на вопросы:

— Так что же случилось с этими детьми? Это то, что тебя интересует?

Ферид пожал плечами:

— Нет, вовсе нет. Я просто хотел порадовать тебя, Кроули-кун.

— Ну, у тебя не получилось.

— О нет! Я просто подумал, что я в курсе дела. Ну ладно, у меня широкий выбор — от детей до взрослых. Если ты увидишь кого-нибудь, с кем хотел бы переспать, так и скажи.

— Я откажусь, спасибо.

— Почему?

— Потому что мое будущее будет выглядеть мрачным, если я возьму кого-нибудь, кто уже был использован тобой.

— Ха-ха, ну, я не касался их, ведь их тела не то, чего я бы хотел, — загадочно заметил Ферид.

Кроули не совсем понял эти слова. Значит, не детского тела он желал, так сказал Ферид… Да что вообще должно это означать?

Кроули был полностью смущен тем, как именно богатые извращенцы проводят свое время.

Бросив беглый взгляд в его сторону, он отметил, что Хосе шел рядом с ним, опустив глаза и не зная куда смотреть. Мальчик был еще молод и, вероятно, не обладал большим опытом в подобных делах.

Ферид наблюдал за смущенным Хосе с еле сдерживаемой радостью, и Кроули вздохнул, думая о том, насколько странным было это место, куда они в конечном итоге явились по доброй воле.

Тогда ему пришло в голову следующее:

— Ферид-кун, почему ты пошел в тот убогий переулок, если у тебя есть все эти милые дети, которые ожидали тебя здесь?

— Потому что как только я получаю то, что хочу, то быстро теряю к этому интерес.

— Ты действительно жуткий человек.

— Но ты все еще думаешь, что общаться со мной будет весело, не так ли? В противном случае ты бы не пришел сюда.

Он попал прямо в точку. Но Кроули только криво усмехнулся и сказал:

— По крайней мере, я не хотел бы стать рыцарем, прислуживающим тебе.

— Я могу быть на удивление хорошим господином.

— Это невозможно.

— Нет, нет, ты не можешь так говорить, пока не попробуешь.

— Об этом не может быть и речи.

Добродушно обмениваясь шутками, они вошли в обеденный зал.

Это была тихая и просторная комната. Внутри витал очень хороший аромат — слабый запах тлевших ароматических палочек. Кроули знал этот запах. Он одурманивал мозг, вызывая галлюцинации. Ну да ладно, в таком количестве он не должен возыметь мощный эффект.

В центре комнаты был поставлен длинный стол, а на нем — красивая посуда и множество кушаний, больше, чем кто-либо мог съесть.

Кроме того, были подготовлены два комплекта серебряных ножей и ложек. Одно лишь это позволило Кроули получить достаточно хорошее представление о том, насколько богатым был Ферид.

Как правило, ножи не должны были лежать на обеденном столе, и это был первый раз, когда Кроули видел ножи, сделанные из такого дорогого металла как серебро.

Ферид сел на то место, возле которого не было ножа или ложки. Другими словами, он не собирался есть, что и побудило Кроули спросить:

— Ты не собираешься обедать?

Ферид улыбнулся в ответ:

— Я мало ем, знаешь ли.

— Это значит, что в пище яд?

— Зачем мне травить ее?

— Для того, чтобы заставить меня надеть эту странную одежду, — отважился сказать Кроули, и Ферид радостно рассмеялся.

— Ох, какой промах с моей стороны. Тогда я должен был отравить кушанья.

Кроули сел, и Хосе занял место напротив него.

Одного взгляда на пищу было достаточно для того, чтобы понять, что на столе было много мясных блюд. Официально для тамплиеров потребление мяса было запрещено. Им позволялось есть его только в течение трех определенных дней недели. Какой сегодня день?

Кроули сам едва соблюдал строгие правила тамплиеров, но для кого-то юного вроде Хосе, который должен был еще строже, чем высокопоставленные рыцари, следовать ограничениям и правилам, зрелище всех этих экстравагантных кушаний, выставленных прямо перед ним, могло легко вскружить голову.

Женщины, мясо и вино.

И как будто этого было недостаточно, в воздухе витал аромат тлеющих благовоний, которые заставляли потерять контроль над собой.

Кроули наблюдал за Хосе, который в упор смотрел на мясо перед ним. Тоже глядя на мальчика, Ферид заявил:

— Терпение — не добродетель, когда перед нами вкусная еда. Так давайте произнесем тост за нашу сегодняшнюю встречу и пообедаем.

Девочка, прислуживающая за обедом, поставила перед Феридом керамическую чашу, которая до краев была заполнена красной жидкостью.

По некоторым причинам Кроули эта жидкость показалась кровью.

На мгновение мысль о восьми женщинах, убитых в том переулке, промелькнула в его разуме. Женщины, чья кровь была слита. Но что убийца намерен делать с добытой кровью?

Кровососущий монстр.

Монстр, который пил человеческую кровь.

Эти слова снова заставили его вспомнить то поле боя. Кошмар, который преследует его каждый день.

И в этом плохом сне всегда появлялся странный монстр, который мог быть лишь иллюзией. Был этот монстр в его снах для того, чтобы показать ему слабость его сердца, если он никогда больше не желал ступать на поле битвы снова? Он видел этот кошмар так часто, что теперь он больше ничего не мог сказать.

Кроули знал только то, что этот монстр всегда появлялся в конце сна о войне, который он видел каждый день.

Красивый вампир с кожей бронзового цвета.

Это вампир легко убивал его товарищей и, погружая свои клыки в их шеи, высасывал из них кровь.

Наблюдая за тем, как Ферид взял кубок, наполненный жидкостью, напоминающей кровь, Кроули спросил его:

— Что в этом бокале?

— В этом? О, это красное вино, — ответил Батори.

— Оно слишком красное для вина.

Именно тогда девочка поставила фарфоровые чаши перед Кроули и Хосе. Они были наполнены жидкостью того же цвета.

Пахло алкоголем. Запах действительно такой же, как у красного вина. Но оно по-прежнему было подозрительно слишком красного цвета.

— У меня было несколько капель крови дичи, которая на сегодняшнем обеде подана вместе с красным вином, — объяснил Ферид. — Как вам это нравится? Это действительно создает атмосферу, вы не согласны? В конце концов, мы собираемся истребить кровососущего монстра после этого.

Он рассмеялся. Оказалось, это и было причиной. Ферид усмехнулся:

— Давайте начнем званый обед, не так ли? За сегодняшнюю встречу и раскрытие дела, — он поднял свой бокал.

Хосе сделал то же самое, по-прежнему, казалось бы, пытаясь сохранить благосклонность Кроули.

Когда Кроули, бросив другой взгляд на содержимое бокала, поднял его своей рукой, Ферид заявил:

— За новую дружбу, — и сделал глоток из своего кубка.

Кроули тоже поднес жидкость к губам. По-видимому, в вино и вправду было добавлено лишь несколько капель крови, потому что оно вообще не имело ее привкуса. Это был алкоголь прекрасного качества, которого он никогда не пил раньше.

Итак, обед начался. Темы беседы были весьма глупыми. Маленькие забавные истории из путешествий Ферида через различные земли, которые могли бы или не могли случиться. Они были забавными сами по себе, и обед оказался более приятным, чем ожидал Кроули.

Хосе, в частности, проглотил свою еду и выпил все вино с такой головокружительной быстротой, что заставил Кроули обеспокоиться насчет возможности вреда здоровью мальчика. Когда глаза Хосе начали тускнеть, Кроули счел необходимым наказать ему:

— Хосе, этого будет достаточно для тебя.

— Ах, нет, я до сих пор в порядке.

Тут Ферид вмешался:

— Тогда как насчет еще одного кубка?

— Ферид-кун.

Батори только рассмеялся:

— Ведь у меня есть прозрачные одежды, приготовленные для тебя тоже, Хосе-кун. А теперь мне нужно только напоить тебя.

Какой невыносимый человек.

Кроули усмехнулся:

— Хосе, если ты не хочешь опозориться на всю жизнь, заканчивай.

— Я до сих пор в-вп-порядке…

Он уже невнятно говорил, но упорно пил вино из заново наполненного кубка. Сделав глоток, по некоторым причинам он уставился на Кроули.

— Действительно, Кроули-сама, почему Вы вообще не пьете? Вы всегда так сдержанны, и это так несправедливо. Пожалуйста, не сбегайте.

Еще одно требование не убегать…

— Хосе.

— Вы всегда, всегда так спокойны. Все многого ожидают от Вас, а что Вы делаете?

— Хосе. Хватит — значит хватит.

— Вы герой крестовых походов, тамплиеров! Все рыцари восхищаются вами. И все же, Вы… Как долго Вы собираетесь делать вид, что Вы простой инструктор по фехтованию в захолустном городке?! Некоторые из рыцарей говорят, что это истинное предназначение Кроули-сама, и когда я слышу это, то так расстраиваюсь, и это так больно! — он фактически начал плакать. Действительно, тогда им пришла пора прощаться.

Кроули бросил вопросительный взгляд на Ферида, но тот не собирался отпускать его:

— Нет, я не могу пока позволить тебе уйти, Кроули-кун. У меня уже есть подготовленное место для него, чтобы он проспался.

— Но…

— Ты даже не выпил. Я не могу отправить гостя домой, не убедившись в том, что он полностью удовлетворен.

Хосе вставил:

— Вы слушаете, Кроули-сама?! Ферид-сама, пожалуйста, дайте Кроули-сама немного Вашего ума. В крестовых походах этот человек сражался против десятков тысяч язычников…

Но в тот момент Ферид встал:

— А теперь ты точно пьян. Почему бы тебе не пойти немного отдохнуть?

— Нет, я ффпполном п-порядке!

— Элла, покажи ему комнату, где он может лечь спать, — приказал Батори, и самая красивая девушка среди служанок ответила: «Да, сэр».

Она слегка коснулась спины Хосе и сказала:

— Рыцарь-сама. Пожалуйста, пройдемте.

— Э-э, гм, гм… — Хосе запинался, явно взволнованный.

Ну, не каждый день он видел такую красивую девочку как эта Элла, поэтому Кроули хорошо понимал его.

Между тем Ферид, бросая взгляд на Кроули, спросил Хосе:

— Оруженосец-кун, тебе нравится Элла?

— Эмм, ну, это…

— Если ты хочешь, то можешь переспать с ней.

— Правда?!

Как легко было нарушить клятву тамплиеров о воздержании и целомудрии, ради Бога!

К его чести Хосе, казалось, тоже понял это:

— Ах, м-мои извинения, Кроули-сама. Я перешел границы, — извинился он, глядя на Кроули, но того все это слишком утомляло, так что он жестом велел Хосе уйти. Широко раскрыв глаза, Хосе поспешил выйти из обеденного зала, следуя за красивой девочкой по имени Элла.

Кроули натянуто улыбнулся и, переводя взгляд на Ферида, произнес:

— Мясо. Вино. Женщины. Боже правый, ты дьявол во плоти, не так ли?

Ферид удостоил его широкой улыбкой:

— Это вина людей, если они поддаются пороку, — ответил он с преувеличенно театральным жестом, как актер, играющий роль Дьявола.

Кроули засмеялся.

На этом обеде Ферид вообще не коснулся пищи. Он только пил вино все время. Может быть, у него была какая-то болезнь или иное условие, что не позволяло его желудку принимать нормальную пищу? Кроули размышлял об этом.

Кубок Кроули еще раз был наполнен вином. Сколько стаканов он уже выпил?

Ферид заметил:

— Ты действительно сильный. На самом деле ты выпил больше, чем Хосе-кун, но ты до сих пор не пьян!

— О, я уже опьянел.

— Тогда напейся еще сильнее. И когда ты это сделаешь, я хочу, чтобы ты рассказал мне о себе.

— У меня нет занимательных историй, подходящих интересам такого веселого дворянина.

— Я должен убедиться в этом. Например, я был бы не прочь услышать о крестовых походах, что Хосе-кун упомянул ранее. И я не приму отказа в ответ. Ты слышал все о моих путешествиях ранее, не так ли? Теперь твоя очередь. Расскажи мне героическую историю Кроули Юсфорда.

Кроули нахмурился:

— В этой войне не было героев.

— Тогда что там было?

— Ничего. Мы просто проиграли.

— Дай мне услышать суровую правду о том поражении. Или что, ты действительно пришел сюда, чтобы наесться досыта и не отплатить мне своими историями? Какой наглец.

Вероятно, он был прав, это было бы невежливо. Одно это вино должно быть действительно дорогим, не говоря уже обо всем остальном. Глядя на напиток, переливающийся в его бокале, Кроули сказал так, как будто размышлял вслух:

— Война — это скучно. Я в любом случае почти забыл об этом.

Это была ложь. Он видел поле боя во сне почти каждый день. В своих страшных кошмарах.

И, как будто Ферид видел его насквозь, он сказал:

— Я удивлюсь, если убийство бесчисленного количества людей можно забыть так легко. Правда в том, что ты хочешь поговорить об этом. Но до сих пор не нашлось ни одного, кто был бы готов слушать. Все они объявили тебя героем, превознесли тебя до небес и желали, чтобы ты соответствовал этому. Если ты этого не сделаешь, они будут вынуждены признать, что война была проиграна еще до того, как она началась. Они все уже знают это. Но крестоносцам необходимо сохранить свою честь. Вот почему у них должен быть великий герой. Они навязали тебе эту роль, и ты сбежал. Тем не менее, я не рыцарь. Просто развратный аристократ. И, может быть… — Ферид протянул руку, чтобы коснуться Кроули, — твой новый друг. Так что расслабься и вдоволь наговорись со мной. Любые аморальные и ужасающие истории приветствуются здесь. Ты оставил своих товарищей и сбежал? Или убил некоторых из них? Безобразные истории, отвратительные рассказы — я буду слушать их все. Облегчи свою душу. Я буду слушать с удовольствием. Так что просто попробуй поговорить со мной.

По какой-то причине, когда Ферид сказал ему это, Кроули чувствовал, что к нему вернулся дар речи.

Начнем с того, что он никогда не говорил никому о войне, с тех пор как вернулся с этой битвы. Тем не менее, почему он собирается рассказать о своих самых сокровенных мыслях и эмоциях человеку, которого он только что встретил? Это было не что иное как загадка.

Может быть, вино стало всему причиной. Или ладан. Или странное очарование этого невменяемого дворянина.

Ферид сказал:

— Давай, дай мне узнать твою истинную героическую историю. Что ты видел на том поле боя?

После этого вопроса слова сами начали слетать с уст Кроули.

О том зрелище, которое он видел каждую ночь, повторяющееся снова и снова в его кошмарах. О Боге, веру в которого он потерял на том поле боя, и о настоящем дьяволе, которого он увидел там в итоге.

Это было в 1217 году, прежде чем они отправились в крестовый поход.

— Эй, ребята, вы поняли, не так ли? Эта война — наш шанс, чтобы продемонстрировать непреодолимую силу тамплиеров! Так покажите другим рыцарям и врагам, что у вас есть! Покажите им, кто здесь избран нашим Господом! — кричал один из рыцарей.

Другие рыцари подняли свои бокалы и издали собственный боевой клич.

В тот день в большом обеденном зале рыцарям, которые собирались принять участие в крестовом походе, было разрешено отведать гораздо более экстравагантной пищи, чем обычно, прежде чем они отправятся на войну. Мясо, вино и даже женщины — сегодня рыцари пировали всю ночь напролет.

Они собирались пойти в крестовый поход, на святую войну под знаменем имени Господа, чтобы убить язычников и вернуть Святую Землю.

Это была справедливая война. И все они без тени сомнения верили в то, что их ждет славный путь к победе.

В углу зала Кроули пил вино в тишине.

Но он был оставлен в покое ненадолго, пока кто-то не окликнул его:

— Эй, Кроули, что ты делаешь там, прячась в углу? Подойди к нам и давай пошумим вместе сегодня вечером!

Глядя в сторону говорившего, Кроули обнаружил Виктора, рыцаря такого же высокого ранга, как он сам, стоявшего там. Виктор был блондином с зелеными глазами; он присоединился к тамплиерам примерно в то же время, что и Кроули, и они много тренировались вместе.

Виктор опустошил свой бокал одним глотком и, бросив его на пол, взял другой.

— Посмотри, сколько здесь милых девушек сегодня.

— Девушки, да? Что случилось с нашей клятвой целомудрия?

— Ой, не порть веселье. Мы можем думать об этом, начиная с завтрашнего дня. В любом случае, на поле боя не будет никаких женщин. Если сейчас не повеселишься как следует, то совершенно точно убедишься в том, что будешь сожалеть об этом позже, говорю тебе.

— И это говорит тот, кто всегда дурачится с девушками.

— Откуда ты узнал?!

— Видел девушку-аристократку, которую ты бросил на днях, она все глаза выплакала из-за тебя.

— Какую из них?

— Боже мой.

— Ну, во всяком случае… Это редкая возможность, когда нам не нужно скрываться, чтобы немного развлечься с девочками, так почему бы не воспользоваться шансом наилучшим образом? Эй, ребята! Кроули присоединился к нам!

Когда он прокричал это, другие рыцари отреагировали на объявление приветствиями и восхищением. Девушки, по этому случаю пестро одетые, тоже громко завизжали, поднимая шум.

Виктор прищурился и посмотрел на Кроули:

— Ублюдок, ты популярен как никогда, понятно. Так, со сколькими из этих девушек ты уже переспал?

— Я не спал ни с кем. Тамплиеру полагается сохранять свое целомудрие.

— Да, конечно, как будто я поверю в это. Никто из них не может отвести взгляда от тебя.

— Тогда со сколькими из них ты уже переспал?

— С четырьмя.

— Ой, да ладно!

Виктор невинно рассмеялся.

Виктор пользовался популярностью среди мужчин и женщин. Он всегда был одет с оттенком стиля, и семья Ролен, из которой он происходил, была благородным домом довольно высокого класса.

Но причина его популярности не в его происхождении. Все потому, что он был радостным и веселым и мог найти общий язык с кем угодно.

Возможно, именно потому, что Виктор присоединился к тамплиерам в то же время, что и Кроули, мысль о том, что обучение рыцарскому делу будет трудным, не приходила на ум Кроули. Виктор всегда придумывал что-то забавное и всегда заставлял своих товарищей присоединиться к нему и повеселиться, и поэтому Кроули проводил дни тренировок, смеясь и улыбаясь.

Этот день не был исключением. Даже если он собирался отправиться на фронт, где может умереть, он не мог не устроить веселье и хорошо проводил время.

Виктор крикнул:

— Эй, ребята, слушайте! Наш дорогой товарищ и сын рода Юсфорд, Кроули, посвятил свою девственность Господу, но сегодня он собирается расстаться с неееей!

— Да?! — Кроули в шоке уставился на Виктора, пытаясь найти способ исправить ситуацию, но было слишком поздно. Другие рыцари уже осознали сказанное, не на шутку развеселившись открытием.

— Эй, это, должно быть, шутка, верно, Кроули?!

— Я надеюсь, ты не собираешься рассказать нам, что по-прежнему сосешь титьку своей мамочки?

Среди этого хора Виктор крикнул:

— Так что, дамы, кто из вас хочет украсть первый раз Кроули? Первой прибыла — первой обслужена!*

Одна за другой женщины ответили:

— Я!

— Я прослежу за тем, чтобы она была нежной с Кроули-сама!

Среди них одна девушка покраснела в лице:

— П-Подожди секунду! Вы имеете в виду, что он девственник? О-однажды я и Кроули-сама… — начала она, но Виктор заткнул ее рот поцелуем. Девушка замолчала.

— Сегодня вечером ты будешь со мной, согласна?

Она кивнула.

— Тогда попей чего-нибудь и посиди в углу, я приду за тобой позже.

Когда она ушла, Виктор повернулся и, ухмыляясь Кроули, сказал ему:

— Так кто же снова скажет, что он ни с кем не спал?

— Хм…

— Девственник… Она самая красивая девушка здесь, а ты сволочь!

Но Кроули ничего не ответил на этот вопрос, только пожал плечами. Виктор поднял свой бокал:

— Несмотря на это, давайте произнесем тост за этот крестовый похооооод! — закричал он.

И сразу их товарищи повторили это. Кроули улыбнулся и тоже поднял бокал. Шумное застолье продолжалось, получив дополнительный импульс.

Кроули, однако, немного дистанцировался от товарищей, снова пил вино в тишине. И опять же он пробыл один недолго, так как человек рядом с ним прокомментировал:

— Батюшки. Должно быть, приятно быть таким беззаботным, как Виктор и ты, Кроули.

Это оказался еще один их товарищ, Гюстав. У него были волнистые каштановые волосы и серые глаза. Он был невысоким и не обладал внушительной мышечной массой, но когда дело доходило до фехтования, он был впечатляюще быстрым.

— Гюстав-сэмпай, Вы не собираетесь выбирать для себя женщину?

— Я не хочу умереть на поле боя из-за нарушенной присяги целомудрию. В конце концов…

— Бог все видит, верно?

Но Гюстав замолчал на некоторое время, глядя на веселящихся товарищей.

— Интересно, — сказал он наконец, — было бы неплохо, если бы он видел. Господи, пожалуйста, спаси меня, я всегда был праведным, даже в такие дни как сегодняшний. И в то время как ты наблюдаешь за мной, сделай так, чтобы всегда зверски популярные ребята, как Виктор и Кроули, встретились с тобою, наш создатель, раньше меня, — пошутил Гюстав.

Кроули усмехнулся:

— Вы будете в порядке, Гюстав-сэмпай. Вы сильный. Я до сих пор одолел Вас лишь один раз в тренировочном бою.

— Да? Это потому, что ты всегда сдерживаешься, нет?

— А?

— Все знают, как чудовищна твоя сила. Даже командир всегда говорил, что ты чрезвычайно талантлив.

Кроули в первый раз слышал подобное.

— Это правда? Командир никогда не хвалил меня.

— За твоей спиной он всегда хвалил тебя. Ну ладно, если он узнает, что я сказал тебе это, он точно убьет меня. Шутки в сторону, во время наших будущих тренировочных боев я хочу, чтобы ты…

— Перестал быть добрым с Вами? — спросил Кроули, и Гюстав хихикнул.

— Нет, всегда будь добр со мной и только со мной и избей других старших рыцарей до полусмерти. Это так приятно!

Кроули посмеялся над этим. Именно тогда раздался голос со стороны входа в зал:

— К-командир! Командир Альфред идет!

На мгновение тишина охватила обеденный зал. Все рыцари встали по стойке смирно, не в состоянии произнести хоть слово.

Двери в зал открылись, и мужчина в возрасте за тридцать, со шрамом от меча, пересекающим правый глаз, который был теперь постоянно закрытым, зашел внутрь. Блеск его оставшегося невредимого левого глаза был особенно резким. Бегло оглядев рыцарей, стоящих по стойке смирно, он сказал:

— Теперь я надеюсь, что вы, ребята, имели вежливость оставить мне женщину, правильно?

По всей вероятности, это, должно быть, шутка, но если это не так, то их шансы легко отделаться сходили на нет к вероятности быть избитыми до полусмерти, так что никто не смел ему ответить.

Через пять очень напряженных секунд Виктор подал голос. Он всегда брал на себя инициативу в таких случаях.

— Конечно, сэр! Мы подготовили самую красивую девушку для Вас!

С этими словами он вытащил в центр девушку, которую поцеловал ранее. Она завизжала в недоумении.

— Хорошо. Тогда я сделаю исключение. Пируйте и веселитесь сегодня до упаду! — сказал Альфред, давая свое разрешение.

При этом рыцари согласно взревели и возобновили свою пьянку. Наблюдая за их развлечениями, Альфред взял ближайшую бутылку вина и направился туда, где был Кроули.

Увидев его приближение, Гюстав, который стоял рядом с Кроули, сказал:

— Ничего хорошего. Эй, Кроули.

— Да?

— Забудь, что я говорил что-нибудь о том, что командир хвалил тебя, ладно?

— Конечно.

— Ладно. Может быть, я наконец-то пойду и подцеплю какую-нибудь девчонку.

— Да, — Кроули засмеялся.

Улыбаясь, Гюстав пошел прямо в центр зала. Его место рядом с Кроули было немедленно занято командиром.

— Веселишься, Кроули?

— Да, сэр, с Вашего разрешения.

— У тебя есть только сегодняшняя ночь, чтобы наслаждаться вином и девушками столько, сколько сможешь. На поле боя не будет ничего подобного.

— Я знаю, сэр.

— И еще одно.

— Да, сэр?

— Что это за жалкое выступление произошло сегодняшним днем? Продолжишь так сражаться и станешь первым, кто умрет в бою.

Вот так Кроули получил разнос от командира при встрече. Он удивлялся тому, что командир вправду иногда хвалил его за спиной.

— Я прошу прощения, сэр.

— Возьми себя в руки. Я не хочу, чтобы хоть один из моих товарищей погиб в этой войне.

— Конечно, сэр.

— Вот почему ты должен убить больше врагов, чем кто-либо еще, и защитить наших товарищей.

— Я понимаю, сэр, — кивнул Кроули, и Альфред улыбнулся ему и хлопнул его по плечу. Затем он отправился к другим рыцарям.

Оказалось, что командир хотел поговорить с каждым из них лично. Кроули уставился на спину Альфреда, когда он отошел.

С тех пор как он вступил в орден, Кроули всегда восхищался им. Командир Альфред почитал своих подчиненных и был человеком достаточно великим, чтобы оправдать их ожидания.

В первую очередь, это был командир, который научил Кроули основам фехтования. Путь рыцаря, отношение к жизни — Кроули узнал все это от него.

И только сейчас Кроули получил новый приказ от него.

— Убить больше врагов, чем кто-либо другой, и защитить наших товарищей, да?

Не сознавая этого, Кроули коснулся четок, висящих на его шее. Он все еще недостаточно силен, сможет ли он сделать то, о чем командир попросил его?

Он почувствовал, что кто-то снова встал рядом с ним. Взглянув в его сторону, он увидел одного из молодых рыцарей ниже его по званию, Жильбера Шартра.

Жильбер был еще одним чрезвычайно выдающимся рыцарем, который пользовался благосклонностью командира: старательный, трудолюбивый и волевой. Много раз после тренировок он подходил к Кроули, чтобы попросить сразиться в паре, и он никогда не бросал заниматься физическими упражнениями.

Он был, вероятно, сильнее, чем Виктор, который был занят ухлестыванием за девицами большую часть времени. И это означало, что Жильбер был одним из самых могущественных среди всех тамплиеров, потому что, несмотря на свои выходки, Виктор был сильным и богатым.

Нет, в самом деле, когда Виктор фехтовал, в его движениях было столько умения, что Кроули думал о том, будто если бы только Виктор приложил все усилия к тренировке, возможно, даже сам Кроули не смог бы одолеть его; Кроули всегда чувствовал сожаление по поводу того, что Виктор зарывал такой талант в землю…

И, наблюдая за своим товарищем, который двумя руками обхватил парочку девушек прямо сейчас, Кроули не мог не улыбнуться, и ухмылка появилась на его губах. Со стороны Жильбер заговорил:

— О чем же Вы говорили с командиром, Кроули-сама?

Жильбер по-прежнему с невероятным упрямством соблюдал формальности даже на таком веселом празднике. Переключив свое внимание на Жильбера, Кроули ответил:

— Он сказал мне, чтобы я больше старался.

— Сэр, Вы слишком скупы на подробности, я чувствую это.

Кроули засмеялся и сделал еще один глоток вина.

Жильбер также замолчал на некоторое время, наблюдая за Виктором, который слишком уж наслаждался пьянкой. Затем тихим голосом он задал очень короткий вопрос:

— Можем ли мы выиграть эту войну?

— Кто знает.

— Разве это не Ваша обязанность как старшего рыцаря горячо уверять меня в том, что: «Да, конечно, мы победим»?

— Прямо сейчас?

— Да. В конце концов, это священная война, чтобы вернуть Святую Землю, занятую отродьями Дьявола.

— Правильно.

— И именно поэтому мы наверняка победим.

— Понятно. Ну, если ты веришь в нашу победу так сильно, не задавай мне такие вопросы, — сказал Кроули и бросил косой взгляд на Жильбера только для того, чтобы увидеть, что тот неуверенно нахмурился. — Чего ты боишься?

— Нет, я, безусловно, не напуган!

Но это была наглая ложь. Среди них не было ни одного, кто не боялся бы войны. И именно поэтому все они пили и так долго веселились сегодня, чтобы отвлечь себя от неминуемой отправки на фронт. Они пили вино, ели мясо и занимались любовью с женщинами, и все для того, чтобы забыть о страхе, который все они чувствовали.

Только этот смертный страх, обитающий в их сердцах, не хотел уходить. Страх перед войной. Ужас потери товарищей. Страх смерти.

Кроули перевел взор от лица Жильбера обратно к своим товарищам, которые пытались наслаждаться вечером пока могли, они забылись здесь в отчаянной попытке убежать от своих страхов. Тогда он произнес:

— Гюстав сказал кое-что мне раньше…

— И что же?

— То, что Бог всегда смотрит на нас и видит все. Так что те, чьи пути всегда праведны, смогут выжить.

— Понятно. В этом случае Гюстав-сэмпай и Виктор-сэмпай умрут.

— Хах, сомневаюсь.

Случилось так, что в тот момент Гюстав, воспользовавшись своим невысоким ростом, быстро сунул голову под юбку одной из женщин.

Ну, если Бог наблюдал за ним прямо сейчас, Гюстав действительно может умереть.

Но обычно Гюстав был очень хорошим рыцарем высокого ранга, который ради своих товарищей делал все, что в его силах, без раздутого самомнения. Когда Кроули был новобранцем, Гюстав спасал ему жизнь много раз.

Если привычный образ жизни имел значение, то Гюстав, несомненно, должен выжить, так думал Кроули. Если нет, то это бы повлекло за собой сомнения по поводу того, что именно видел Бог, если он вообще наблюдал за ними.

После наблюдения за счастливыми Виктором и Гюставом, весело смеющимися с девушками, через некоторое время Кроули решил пойти куда-нибудь еще.

— Куда ты идешь? — спросил его Жильбер.

— Я немного перепил. Мне нужно подышать свежим воздухом, — ответил он и вышел из обеденного зала.

Снаружи рыцари неблагородного происхождения тоже веселились. Им было разрешено есть мясо и пить вино этим вечером. Но оказалось, что только высокопоставленным благородным рыцарям позволили провести ночь в компании женщин.

— Кроули-сама! — несколько оруженосцев, прислуживающие им, встали, готовые подойти к нему, но он поднял руку, чтобы остановить их.

— Не нужно. Вволю повеселитесь этой ночью.

— Большое спасибо, Кроули-сама!

Среди них было так много очень юных мальчиков только 15 или 16 лет от роду. Все они мечтали отличиться в этом крестовом походе и получить известность. Независимо от того, где они родились, все они были хорошими детьми.

— Защити наших товарищей. Защити наших товарищей, да? — Кроули шепотом повторил про себя приказ командира несколько раз, глядя на мальчиков.

Именно тогда двери обеденного зала распахнулись, и грохот достиг его ушей.

— Буэ… Меня тошнит, — из зала вышел Виктор, сжимая грудь, от него несло алкоголем. Судя по всему, он тоже почувствовал необходимость подышать свежим воздухом. Когда он появился, его оруженосцы бросились к нему.

— Виктор-сама!

— Вы в порядке, Виктор-сама?

Он поднял руку и сказал:

— Ах, ничего хорошего. Нет, я не в порядке. Принесите мне немного воды.

— Сию минуту, сэр! — оруженосцы поспешили повиноваться.

Кроули поддерживал ссутулившегося Виктора и спросил:

— Собираешься блевать?

— Угу.

— Боже, что мне делать с тобой… — сказал Кроули и отвел Виктора на некоторое расстояние от обеденного зала. Виктор снова сгорбился и уставился на негодяя Кроули. Тот потер его спину.

— Ох, какие муки.

— Вот чего ты добился, забыв о том пределе, когда ты действительно не можешь удержать спиртное в себе.

— Но все пьют и веселятся…

— Это не означает, что тебе обязательно надо присоединяться к ним.

— Нет, нет, если не я, то кт… — Виктор снова изрыгнул содержимое своего желудка.

Оруженосцы принесли воду, и Кроули взял у них кувшин, наказав им идти и продолжить веселиться. Они по-прежнему хотели помочь своему господину выйти из затруднительного положения, но им не стоило становиться свидетелями такого непристойного зрелища, как их блюющий господин, который выпил слишком много вина, поэтому Кроули отослал их обратно.

Виктор, которого все еще рвало рядом, сказал:

— Кроули.

— Да?

— Дай мне воды.

— Пожалуйста, — Кроули передал кувшин Виктору.

Тяжело дыша, Виктор осушил его. Казалось, это помогло ему успокоиться.

— Хах, ладно, я думаю, что мне уже лучше.

Стремясь не угодить в рвоту, Кроули оттащил Виктора чуть подальше и посадил его на лавку, садясь рядом с ним.

— Боже мой.

— Да, это было непросто.

— Похоже, так оно и есть.

— Спасибо за помощь, Кроули. Ты мой спаситель в этот раз.

— Лишь в этот? Тебя всегда тошнит, не так ли? И я, кажется, вспоминаю, что привык заботиться о тебе и очень часто это делаю.

— Ну, тогда я перефразирую: ты снова мой спаситель.

— Да, да.

Попойка по-прежнему продолжалась как внутри, так и снаружи обеденного зала. Смех и голоса слышны отовсюду. Веселье шло полным ходом, и было трудно поверить в то, что всего несколько дней спустя выпивающие рыцари и их оруженосцы будут отправлены на фронт.

Кроули рассеянно смотрел на группу мальчишек, когда Виктор вдруг поднял голову. Как и Кроули, он глазел на смеющихся оруженосцев.

— Разумеется, они отрываются на полную.

— Хочешь вернуться в зал?

— Я не могу.

— Но если ты не вернешься обратно, всех милых девушек разберут. Разве это не та редкая возможность трогать красавиц без нужды скрываться? — спросил Кроули. Виктор поморщился и ответил:

— Да, это верно, но, э-э, вероятно, больше не для меня. Я выпил слишком много, поэтому сомневаюсь, что у меня теперь встанет.

Кроули не мог удержаться от смеха.

Рядом с Виктором он действительно никогда не чувствовал себя в затруднительном положении, пытаясь найти тему для разговора. И именно поэтому каждый хотел находиться подле Виктора.

Вышеназванный Виктор, сидя рядом с Кроули, сделал несколько глубоких вдохов, и лицо его стало серьезным, когда он спросил:

— Скажи, Кроули.

— Хм?

— Что ты думаешь об этом крестовом походе?

— В смысле?

— Мы собираемся вторгнуться в чужую страну и там развязать войну с язычниками.

— Ммм…

— Ты боишься?

На это Кроули честно ответил:

— Да, я боюсь. А ты, Виктор? Ты боишься?

— Так сильно, что мой пи-пи уже съежился от страха.

Когда Виктор сказал это с таким серьезным лицом, Кроули снова расхохотался.

— Даже если он не может встать?

— В любом случае моя немощность не имеет ничего общего с этим.

— Ха-ха!

Закончив смеяться, Кроули сказал:

— Мы просто должны вернуться с победой.

— Да, это верно, конечно, но… Смогу ли я выжить?

— Я не знаю. Ну ладно, тамплиеры, павшие в бою, могут отправиться прямо на небеса, так я слышал.

Виктор посмотрел на небо, прежде чем ответить:

— Я надеюсь, в Царстве Небесном есть симпатичные девушки.

Кроули тоже поднял глаза к небу. Звезды были с трудом различимы. Завтра может пойти дождь.

— Эй, Кроули.

— Ммм?

— Если увидишь, что мне грозит опасность, приди и спаси меня, ладно?

— Да, конечно. В любом случае я получил тот же приказ от командира ранее.

— Что он сказал?

— «Убей врагов. Защити товарищей».

— Какой простой приказ, — усмехнулся Виктор.

И тут командир Альфред решил выйти из столовой. В течение нескольких минут он смотрел сверху вниз на Кроули и Виктора, сидевших неподалеку от луж рвотных масс.

Взволнованный Кроули собирался вскочить на ноги, но командир приказал не двигаться:

— Не надо. Сидите.

— Если Вы позволите, сэр.

— И еще, Виктор.

— Да, сэр, — Виктор поднял бледное лицо, чтобы посмотреть на него.

Командир, вероятно, уже поговорил со всеми рыцарями высокого ранга в обеденном зале. Значит, Виктор — единственный, кто еще не получил приказ от него.

— Что, сэр? — спросил Виктор.

— Вскоре мы направимся на поле боя, — сказал командир.

— Да, сэр.

— Тем не менее, что с твоим жалким видом?

— Мои извинения.

— Твоя спасительная благодать — веселый характер и оптимизм. Моральный дух войска только укрепится, если ты будешь с ними на поле боя. Поэтому, когда мы окажемся там, не делай такое глупое бледное лицо как сейчас. Вместо этого подбадривай своих товарищей, наделяя их своим оптимизмом. Понял?

Это были, безусловно, слова похвалы. Несмотря на то, что Виктор всегда искал возможность отлынивать во время тренировок, командир точно знал, в чем его сила и особенности.

Виктор выглядел тронутым этими словами, он вскочил на ноги:

— Е-Если презренный я могу быть полезен в этом, тогда я…

Но его энтузиазма хватило лишь до тех пор, потому что в следующий момент он еще раз изверг содержимое своего желудка прямо там, где стоял.

Командир захохотал.

— Какой дурак!

— Я-я прошу прощения, сэр. Но я уверен, что буду стараться изо всех сил, начиная с завтрашнего дня.

— Хорошо.

— Командир, если Вы не возражаете, я спрошу…

— Хм?

— Вы не собираетесь взять ту женщину с собой сегодня вечером?

В ответ на это командир только пожал плечами.

— Я был женат до вступления в Орден, поэтому я проведу сегодняшнюю ночь со своей женой.

Виктор удивился.

— О, у Вас есть жена, сэр?

Кроули тоже не знал. Но, опять же, в то время как тамплиерам было запрещено иметь отношения с женщинами, если у рыцаря была жена до вступления в Орден, делалось исключение.

— Тогда, сэр, страстная ночь перед расставанием ждет Вас, да?

— Вот именно! — командующий рассмеялся. При этом он повернулся и пошел прочь. Смотря на его удаляющуюся фигуру, Виктор вдруг сказал:

— Кроули.

— Да?

— Я думаю, что я буду стараться изо всех сил, в конце концов.

— Что, неожиданно почувствовал себя взволнованным и готовым на все? — спросил Кроули, и Виктор кивнул.

— Да. Если командир пошел домой в одиночку, это означает, что та милашка теперь свободна и совсем одна! Так что я возвращаюсь в зал!

— Ох, парень, так вот где ты будешь стараться изо всех сил, да? — засмеялся Кроули. Он всерьез сомневался в том, что Виктор, раскачивающийся, пошатывающийся, который встал на ноги и направился обратно в обеденный зал, будет в состоянии овладеть женщиной прямо сейчас.

Тем не менее, оба вернулись в зал.

Все рыцари внутри были еще более пьяными и веселыми, нежели раньше.

Даже лицо Жильбера пылало, когда он пожаловался:

— Боже милостивый! Куда вы оба ходили?!

А потом все они вернулись к выпивке.

Это была очень веселая ночь, которую Кроули предельно ясно помнил и сейчас.

И в этот момент Ферид Батори прервал рассказ Кроули вопросом:

— Так, в конце концов, ты переспал с какой-нибудь девушкой той ночью?

— Так вот что тебя заинтересовало? — противопоставил ему Кроули.

Слегка коснувшись своего бокала, Ферид отхлебнул красного вина:

— Если мне не изменяет память, я слышал о том, что мы одержали победу в начале этого крестового похода. После того как крепость противника, Дамиетта, была осаждена, враги несколько раз приходили к крестоносцам с предложением перемирия.

— Да.

— У крестоносцев было много шансов вернуться с победой. И, в самом деле, правители нескольких стран так и сделали. Но вы, ребята, по-прежнему оставались на поле боя?

— Да, это верно. Нам не повезло.

Пятый крестовый поход возглавляли не монархи какой-либо страны, а папский легат.

Этот папский легат кардинал Пелагий ни за что не примет мирных предложений от язычников. Он был жадным человеком, фанатиком религиозной идеологии. Вот почему он даже сделал такое подозрительное заявление, как: «Святая Земля должна быть возвращена обратно только христианской кровью».

Несмотря на то, что у них было много шансов извлечь выгоду из успешного наступления и отступить, он упорствовал в своей одержимости к завоеванию Каира. И, в конечном счете, это приведет к поражению. К разгрому и полному провалу.

Не было никакого способа навсегда удержать победу в войне. Из-за того, что их предводитель упустил момент и не остановился вовремя, бесчисленное количество крестоносцев умерло напрасно.

Ферид спросил:

— Так среди тех, кто присутствовал на пьянке, о которой ты только что говорил, сколько в конечном итоге утратили свою веру, как и ты?

Кроули не ответил.

Это никак не помешало Фериду, и он продолжал:

— Парень по имени Жильбер, он выжил, как я понимаю? Он пришел на место убийства сегодня, верно? И он хочет, чтобы ты вернулся к ним.

— Да.

— А другие твои товарищи? Сколько из них до сих пор живы?

Этот вопрос заставил Кроули еще раз вспомнить, что произошло в последней военной кампании.

Они захватили крепость противника, и правители с папским легатом начали бороться за контроль над этой землей; после этого началась новая кампания в целях завоевать еще больше земель.

Недостаточно. Им по-прежнему не хватало.

Святая Земля. Верните Святую Землю!

Может быть, эта ненасытная жажда завоевания навлекла гнев Господа на них. Мор свирепствовал среди авангарда, и многие из товарищей Кроули умерли от него. Даже Гильом де Шартр, великий Магистр всех тамплиеров, стал жертвой бубонной чумы и умер.

Тем не менее, война не прекращалась.

Вперед. Идти вперед. Только вперед.

Мы можем вернуть Святую Землю именно потому, что вы проливаете свою кровь за нее!

Это были их приказы, и Кроули со своими товарищами продолжал отчаянно бороться.

Он вспомнил, на что это было похоже.

Он слышал биение. Оглушительный стук его собственного сердца, звучащий как набат. И это было всем, что он слышал.

Поле боя.

Это действительно было ужасное место. Место, где его товарищи бессмысленно умирали. Даже если они должны были получить божественную защиту, ступив на эти земли как войска справедливости.

Они снова выигрывали битву за битвой, неоднократно становились победителями, и настало время закончить эту войну, и все же почему битва в итоге обернулась подобным ужасом?

Враги перед их глазами были сильными, и в настоящее время это были противники, которые имели преимущество в своем расположении, удача в буквальном смысле была на их стороне.

— Господи, — прошептал Кроули. — Господи, пожалуйста, не оставляй нас.

Несмотря на то, что всё словно было против них, крестоносцы продолжали отчаянно сражаться. За справедливость. За кампанию. Под знаменем имени Господа.

Темнокожий язычник издал боевой клич и бросился на него. Меч Кроули обезглавил его.

— Сдохни, проклятый безбожник!

Его голова взлетела в воздух. Кровь брызнула повсюду. Она заливала все вокруг.

Но Кроули это больше не волновало. Все его тело с головы до пят уже окрашено в красный цвет. Кровь его товарищей, кровь врагов, плоть, внутренности — все окрашивало его тело.

Он даже не мог сказать больше, сколько противников он уже убил. Он убивал, и убивал, и убивал, и он уже давно перестал считать, хотя количество убитых врагов определяло заслуги рыцаря.

У него не было ни сил, ни свободного времени на это. Отчаяние - все, что осталось. Отчаяние, чтобы защитить своих товарищей.

Только те слова, которые командир сказал ему, прежде чем они пришли сюда, бесконечно повторялись в его голове. Убей как можно больше врагов, сколько сможешь. И защити своих товарищей.

Он продолжал следовать этому приказу.

Он просто бездумно убивал, он совершенно забыл, за что он боролся.

Просто убивать. Враги. Те, кто нападали на него.

Убийство язычников, которые выбрали неправильную идеологию, чтобы следовать ей. Убийство. Убийство.

Пронзив мечом грудь человека возле него, Кроули пнул его в лицо, пока вытаскивал лезвие меча. Выхватив копье из рук врага, он ударил этого человека в лицо рукоятью меча, раздробив его череп. Затем он бросил копье, всаживая его в шею язычника, который вкладывал стрелу в свой лук. В любом случае нужно убивать. Убивать язычников. Убейте их, прежде чем они убьют вас!

— Вот дерьмо, еще нет? Враг еще не отступает…

Его сердце вот-вот взорвется. И он совершенно запыхался.

Но он все еще повторял, убивая противника перед собой:

— Я жив. Прямо здесь, прямо сейчас я все еще жив!

Он будет по-прежнему шептать это на поле боя, словно он молился. Он бессознательно левой рукой потянулся к четкам на шее. Его сердце искало спасения. Он взывал к Богу.

«Пожалуйста, вытащи меня из этого нелепого места», — его сердце кричало, умоляя Бога.

Но спасение не приходило. Он не чувствовал божественной защиты.

Еще один враг напал на него.

Он взмахнул своим мечом в его сторону. При замахе его собственный клинок разрубил противника от плеча до груди, разрезав его сердце, и после этого никаких врагов не осталось перед Кроули. Еще несколько с безопасного расстояния с испуганными лицами смотрели на Кроули, который теперь был полностью покрыт кровью. Кроули уставился на них:

— Что? Почему вы не нападаете на меня?

Они указали на него пальцами, все сразу произнесли что-то.

— Что это? О чем вы говорите?

Тогда один из них крикнул, указывая на Кроули:

— Шайтан!

Кроули знал, что это значит. На языке язычников это означало «дьявол». Он зашел так далеко по воле Бога только для того, чтобы его назвали дьяволом. Но он не возражал им. Если это требовалось для того, чтобы закончить битву, он не возражал.

Кроули сердито крикнул язычникам:

— Это верно! Я дьявол! Монстр, которого Бог послал сюда, чтобы убить вас, неверных! Если вы не хотите умереть, сейчас же убирайтесь отсюда! Те из вас, кто желает поджариться на адском огне, встаньте предо мною!

Было бы неплохо, если бы этот злобный рев немного ослабил боевой дух противника, так подумал Кроули. Может быть, они даже испугаются так сильно, что отступят.

Но все пошло не так гладко, как оказалось позже. Конечно, они не сбегут. На данный момент, противник имел подавляющее преимущество в численности.

После проведения какого-то совещания несколько язычников собрались в группу и теперь пытались провести атаку на Кроули.

— Черт, — проклятие едва слетело с его губ, когда он инстинктивно почувствовал опасность и услышал свист в воздухе. Свист рассекающей воздух летящей в него стрелы.

Он повернулся в направлении звука, но было уже слишком поздно. Он не смог бы увернуться сейчас. Поднимая свою правую руку, он, по крайней мере, защитил голову и сердце. Но когда стрела почти пронзила его руку, Виктор сбил ее ударом меча, выскочив из-за спины Кроули.

— Не зевай, Кроули!

Гюстав и несколько оруженосцев налетели на вражеского солдата, который выстрелил из лука в Кроули, и убили его.

Кроули уставился на Виктора, который только что спас его. Виктор тоже был весь в крови и выглядел просто ужасно.

— Идиот. Кто защитит меня, если ты умрешь первым? — сказал он, и Кроули кивнул.

— Да, прости. Я рад, что ты все еще жив.

— Недолго я проживу, если так будет продолжаться. Тамплиерам не позволено отступать. Мы либо вернемся с победой, либо умрем здесь… Черт, я должен был трахнуть ту девчонку или двух до прибытия сюда, в конце концов! — даже в такой ситуации Виктор нашел время отпускать шуточки.

Кроули попытался рассмеяться, но мышцы его челюсти застыли и отказались двигаться.

Перед ними была вражеская армия, значительно превышающая их по численности. Если не произойдет чудо, скорее всего, все они умрут здесь.

Но он понятия не имел, какое значение будет иметь их смерть. Кажется, что у них больше не было никаких шансов на победу в этой войне. Невозможно было вернуть Святую Землю в настоящее время. Это была война, которую не следовало начинать, война, в которой их товарищи только бессмысленно умирали.

Папский легат отчаянно вел их на самоубийство сейчас, и у них не было шансов на успех. Согласно распространенным слухам, легат ничего не понимал и не хотел видеть, что эта война была обречена.

Это означало, что они собирались умереть здесь напрасно.

— Мы мертвы. Мы умрем здесь, не так ли? — пробормотал Кроули, и Виктор засмеялся.

— Не произноси подобного.

— Я хотел бы, чтобы наша смерть была бы немного более почетной.

— Ты всегда сможешь встретить свой конец, защищая меня.

После этих слов Кроули посмотрел на Виктора:

— Это было бы достаточно почетно.

— Я знаю. Но я сваливаю отсюда.

— Тебя обвинят, если ты сбежишь с поля боя.

— Да? А я помню такое правило, в котором говорится, что можно бежать, если армия врага превосходит нас по численности в три раза!

Теперь, когда Виктор упомянул об этом, Кроули почувствовал, что в уставе действительно было подобное правило. Но…

— Будет ли враг достаточно великодушен, чтобы позволить нам сбежать?

— Не-а, ни в коем случае. Мы уже убили слишком много их людей.

При этом Кроули, наконец, смог улыбнуться.

— Чуть раньше они назвали меня дьяволом.

— Ха-ха, это потому, что ты уже убил больше, чем кто-либо другой.

Именно тогда окрик Гюстава раздался позади них:

— Отступайте, мы должны собраться в одну группу!

Повернувшись к нему, Кроули кивнул. Они немного отступили, зарезав нескольких врагов, которые тут же напали на них. Затем крик другого их товарища прорезал воздух:

— Парни, командир был ранен!

— Что?!

Кроули посмотрел в направлении кричавшего. На груди командира Альфреда зияла глубокая резаная рана. Несколько высокопоставленных рыцарей отчаянно отступали, поддерживая его. Гюстав предложил:

— Эй, давайте защитим командира!

Но Кроули, бросив еще один взгляд на командира, покачал головой.

— Нет, я не собираюсь делать этого.

— Почему?!

— Командир сказал мне, чтобы я убил как можно больше врагов, сколько смогу, и защитил своих товарищей. Если я сейчас пойду к нему, он меня отругает. Это не почетная смерть.

— Дурак! Кто думает о чести в такой ситуации?! Разве какая-нибудь честь теперь имеет смысл?!

— Ну ладно, в любом случае, мы собираемся умереть здесь.

— Тьфу!

— Даже если в этом бою нет больше чести, я хочу, чтобы командир похвалил меня хоть однажды, когда я окажусь на небе.

Лицо Виктора исказилось, словно он вот-вот заплачет.

— Вот черт! Тогда я останусь с тобой.

— Ты должен идти.

— Как будто я могу просто оставить тебя! Если мы в любом случае собираемся умереть здесь, тогда давай умрем вместе! — бросил Виктор и занял позицию с мечом наперевес.

Глядя на лицо своего близкого друга, Кроули сжал рукоять меча крепче. За ними несколько оруженосцев и солдат из простолюдинов, участвующих в этом крестовом походе, тоже встали в ряд. Виктор сказал:

— Кроули, возьми на себя командование.

Но у них больше не было никакого плана, который бы требовал принятия командования и раздачи приказов. Они уже потерпели полное поражение. Единственное, что они могли бы еще сделать, — организовать лобовую атаку и убить как можно больше врагов, сколько бы смогли, сражаясь до последнего вздоха. Больше им ничего не оставалось. Вот почему, подняв меч, Кроули сказал:

— Доверьте свои жизни мне! Мы собираемся в наступление! Парни…

Когда он собирался крикнуть «Вперед!», он услышал топот копыт позади него.

— Кроули-сама! Виктор-сама! — это был голос Жильбера. Он остановил лошадь перед ними, блокируя им дорогу. — Я привел подкрепление!

Кроули посмотрел на него снизу вверх, а затем бросил взгляд ему за спину. Он увидел приближение более десяти конных рыцарей. Но прибытие небольшой конницы больше не могло изменить нынешнее положение. Жильбер тем временем что-то крикнул на языке язычников. Кроули не знал, что он сказал, но когда Жильбер замолчал, враги остановились как вкопанные. Видимо, запаниковав, они начали что-то обсуждать. Виктор спросил:

— Эй, Жильбер. Что ты им сказал?

— То, что несколько тысяч солдат из нашего подкрепления движутся сюда, пока мы разговариваем.

— И они действительно идут к нам?

— Нет!

— Что?!

— Так что давайте отступать, пока мой обман еще имеет влияние на них. Противник превосходит нас по численности более чем в три раза, поэтому нас не обвинят, если мы отступим сейчас.

Кроули заметил:

— В тот момент, как они узнают о лжи, они погонятся за нами.

— Да, но сейчас…

— Если я в любом случае умру, я не хотел бы показывать свою спину врагу.

Но Жильбер с огорченным лицом сообщил ему:

— Ситуация изменилась. Хотя это всего лишь слух, который я не могу подтвердить, но…

— Но что? — Виктор поторопил его.

— Вполне вероятно, что эта война закончится очень скоро, — ответил Жильбер.

— Да? Что ты имеешь в виду?

— Папский легат… был захвачен, кажется.

— Чтооо?! Ты шутишь?! — воскликнул Виктор в шоке.

Но подобное вовсе не было немыслимым. Военное положение загнало легата в угол, и он прибегнул к ужасно бесшабашной стратегии. Это был лишь вопрос времени, когда противник сможет воспользоваться вопиющими недостатками плана Пелагия. Тем не менее, инициатором военной кампании был легат Пелагий. Монархи всех стран уже потеряли интерес к этой войне. Таким образом, если легат был захвачен, что станет с этим крестовым походом?

Полное и позорное поражение становилось все более реальным с каждой минутой. В свете этой новой информации им действительно необходимо отступить и перегруппироваться.

Жильбер спросил:

— Где командир?

Нахмурившись, Кроули ответил:

— Он был ранен.

— О нет!

— Его группа отступает назад.

— Я пойду и проверю его!

Жильбер был готов повернуть свою лошадь назад, но Кроули остановил его.

— Подожди, Жильбер. Сперва закончи разыгрывать тот блеф про подкрепление, а затем иди.

— Ах…

Если сейчас он отступит в панике, противник поймет, что новость о приближении подкрепления была ложью. Они должны были отступать медленно и спокойно.

Жильбер потянул поводья. Глядя вниз на врагов, он медленно удалился.

Сколько времени они выиграют? Несколько часов? Одну ночь?

В любом случае, сейчас они вынуждены были отступить для того, чтобы выяснить, что им следует делать в этой ситуации.

Враги развернулись и все сразу начали отступать.

Удостоверившись в том, что язычники ушли, Кроули тоже попятился назад. Когда он отступил, то у него появилась возможность своими глазами увидеть, насколько велики потери крестоносцев.

По земле были разбросаны отрезанные руки, головы и туловища таких юных мальчиков-оруженосцев. У одного только Кроули было десять оруженосцев, прислуживающих ему, но сейчас среди них всех число выживших равнялось…

— Кроули-сама, — один из них, Россо, весь в слезах подошел к Кроули. У него были рыжевато-русые волосы, светлая кожа и веснушки. Кроули спросил его:

— Ты единственный оставшийся в живых?

— Да, сэр.

— Молодец, что выжил.

— Спасибо, сэр.

Кроули похлопал мальчика по плечу, но тот никак не мог перестать плакать.

— Если бы я только был сильнее…

— Это не твоя вина.

— Но…

— Это не твоя вина! Если тебе больно, то стань сильнее.

— Да, сэр!

— Хорошо, — сказал Кроули с одобрением, хотя он сам вовсе не думал, что кто-нибудь из них сможет выжить здесь.

Когда они отступили еще дальше, командир Альфред, лежа на земле в окружении высокопоставленных рыцарей, оказался в поле зрения. Некоторые из рыцарей плакали.

Когда члены группы заметили, что Кроули и Виктор вернулись, Гюстав, который был рядом с командиром, подошел к ним.

Когда он приблизился, Кроули спросил его:

— Как там командир?

Гюстав покачал головой с ужасно усталым лицом.

— Рана плохая, поэтому он, наверное… — он не договорил.

Умрет, вот что он должен был сказать. Их командир, настолько сильный и мудрый, умрет в этом жалком подобии войны. В этой бессмысленной войне, развязывать которую с самого начала не было необходимо.

— Черт… — Кроули застонал, и его рука потянулась к четкам на шее. Независимо от того, сколько он молился Богу, кажется, Он не помогал вообще, пока часть сознания Кроули еще отчаянно цеплялась за божественную помощь в любом случае.

Гюстав продолжил:

— Кроули.

— Да?

— Командир зовет тебя.

— Меня? Зачем?

Но при этом Виктор толкнул Кроули в спину.

— Ты любимец нашего командира. Значит, он должен что-то сказать тебе.

Кроули посмотрел на Виктора и, кивнув, пошел туда, где лежал командир Альфред.

Бросив взгляд на него, рыцари, которые сидели возле раненого, отошли. Едва они удалились, Кроули увидел командира, лежащего на земле. Рана была серьезная. Грудь командира Альфреда была разрублена по диагонали, и ему уже не помочь.

Несмотря на это, когда он увидел Кроули, то сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться.

— Ты здесь, Кроули.

— Да, сэр.

— Меня изматывает говорить громко, поэтому подойди ближе.

— Конечно, сэр.

Кроули подошел к командиру, как и было приказано. Когда он нагнулся к нему, рука Альфреда сжала ладонь Кроули и притянула его к себе. Хватка была еще сильна, и Кроули почувствовал небольшое облегчение. Командир заговорил:

— Я сожалею, что тебе пришлось видеть меня в таком состоянии.

— Пожалуйста, не стоит, сэр.

— Не делай такое лицо. Ты был молодцом.

— Нет, я ничего не сделал, сэр, вообще. Я не смог выполнить приказ, который Вы мне отдали, командир.

— Приказ? Что именно я тебе приказал?

— Убить как можно больше врагов, сколько смогу, и защищать наших товарищей. Но мне не удалось, я потерпел поражение и позволил многим из наших товарищей умереть.

— Дурак. Это моя ответственность, а не твоя. Я командир этого подразделения. Ты действительно сделал большое дело, поверь. Если бы не ты, мы уже несколько раз были бы уничтожены. Ты знаешь, как другие рыцари и солдаты зовут тебя?

Кроули покачал головой. Он знал только то, что враги называли его дьяволом. Командир продолжил:

— Герой. Они называют тебя героем. Потому что ты всегда первый на линии фронта, убиваешь больше врагов и защищаешь больше товарищей, чем кто-либо другой. Все рыцари здесь благодаря тебе, их жизни спасены тобой.

— Но…

— Заткнись. Я не спрашивал твоего мнения. Я горжусь тобой. Среди всех рыцарей, воспитанных мною, ты, безусловно, самый выдающийся. Я так рад, что ты по-прежнему останешься с ними, даже когда я уйду, — сказал командующий.

Значит, слова Гюстава о том, что командир хвалил его, правдивы. Кроули сжал руку командира крепче.

— Нет, пожалуйста, не хвалите меня так сильно, сэр. Я все еще хочу, чтобы Вы тренировали и направляли меня, когда мы вернемся.

Но командир только обеспокоенно смотрел на него.

— Я до сих пор не могу без Вашей помощи, командир.

Альфред потянулся к нему и осторожно погладил его голову.

— Дурак. Ты уже и так обходишься без меня, и ты так хорош, что тебя даже называют героем. Такой человек не должен плакать.

— Но…

Он не закончил, потому что в тот момент командир закашлял кровью. Это была отвратительная кровь черного цвета, и ее было много. Кроули почувствовал, что тело командира слабеет с каждой секундой.

Он должен был умереть. Его командир должен был умереть. Он еще продолжал:

— Кроули, у меня есть последний приказ для тебя.

Юсфорд должен был сказать что-то, признать слова командира, но его голос изменил ему. Он не мог и слова выдавить из себя. Слезы начали бежать по его лицу, и если бы он попытался заговорить, его голос был бы слабым и дрожащим, он это знал.

Командир сказал:

— Я приказываю тебе: ты не умрешь здесь несмотря ни на что. У тебя есть будущее. Ты всегда спокоен и сдержан, талантлив в фехтовании, а также популярен. Ты тот, кто должен управлять этим Орденом когда-нибудь. Вот почему ты не должен умереть в таком месте как это, — утверждал командир.

— Но меня учили, что умереть на войне — истинная честь для рыцаря, — возразил Кроули.

— Защита товарищей является честью для рыцаря. Кроме того, это уже не война. Это самоубийство. Я не могу позволить того, чтобы мои люди продолжили умирать в этой абсурдной битве, — заявил командир и схватил Кроули за плечи. — Вот почему, Кроули… Я доверяю это тебе… Товарищи… верни их живыми домой…

Прежде чем командир Альфред смог завершить свою просьбу, руки его потеряли силу. Они беспомощно упали на землю.

Их командир, в конце концов, не смог вернуться обратно домой.

Сжимая мертвое тело своего командира в руках, Кроули смотрел вниз. Даже скрипя зубами от отчаяния, он не мог остановить слезы, которые все еще стекали по его щекам. Он уже сделал все что мог, чтобы просто остановить рыдания и плач.

Командир Альфред обучал его фехтованию с тех пор, как Кроули было 17 лет. Этот человек научил его всему, что должен был знать рыцарь.

И теперь он был мертв. Его наставник был мертв.

И, что было еще хуже, он погиб в этой совершенно бессмысленной войне.

Это… этого он не мог простить, никогда не сможет простить.

Если Бог действительно видел это, если он действительно следил за действиями каждого человека в повседневной жизни, то он должен был знать, что командующий не должен был умереть здесь. Если так должно было случиться, тогда зачем он сражается, зачем каждый из них сражается здесь? Зачем, если Бог даже не смотрит на них?

Кто-то осторожно коснулся плеча Кроули. Это был Виктор. Он тоже выглядел грустным и пытался подавить рыдания. Кроули выдавил:

— Командир…

— Да.

— Командир Альфред мертв.

— Да, знаю.

— Что я должен делать теперь?

На это Виктор ответил:

— Просто будь собой. Командир верил и доверял лишь тебе настоящему.

Быть самим собой. Кроули коснулся четок на шее. Как будто умолял Бога о помощи. Как будто молился Богу, но его молитвы не достигли ушей Господа.

Какое-то время Кроули не двигался. Но он знал, что не может остаться здесь навсегда. Но на некоторое время. Чуть дольше. Он задержится, чтобы дать себе немного времени, так мало, что мертвый командир на его руках не будет сердиться на него, он останется, чтобы горевать и принять эту потерю.

Одна секунда. Две секунды. Три секунды.

В следующий момент Кроули снова поднял голову. Он рукой вытер глаза, мокрые от слез. Сорвав четки с шеи Альфреда, он положил их в карман. Затем он уложил тело командира на землю и встал.

Когда он поднялся, Жильбер первым заговорил из-за его спины:

— Кроули-сама. Что нам теперь делать, сэр?

Кроули повернулся. Его взор устремился на группы рыцарей, товарищей, собравшихся там. А за ними были обычные солдаты, ожидающие приказа.

Но их численность сократилась. В хаотичной и неорганизованной битве ранее они разделились, их подразделение оказалось разбросано по полю боя, так что теперь он не имел понятия о том, сколько из своих товарищей они фактически потеряли в настоящее время.

Но все-таки около семи десятков человек выжили. Среди них был Жильбер. И Виктор. И Гюстав. И оруженосец по имени Россо. Остальные рыцари, а также солдаты, следующие за ними, все выжидающе смотрели на Кроули.

Глядя на них, он попытался прошептать почти неслышно:

— Сохраните товарищей живыми и возвращайтесь домой…

И эти слова заставили его почувствовать страх.

Они были среди земель неприятеля, подкрепление не придет к ним. При всей честности этот приказ выглядел невозможным для выполнения. Тем не менее, они должны поторапливаться. Именно тогда Виктор заговорил:

— Все в порядке. Я помогу тебе.

Гюстав тоже сказал:

— И я тоже. Досадно, что всем заправляет мой подчиненный Кроули, но таков приказ командира.

Другие высокопоставленные рыцари, казалось, не имеют возражений. Жильбер сказал:

— Кроули-сама. Ваши приказы, сэр?

Кроули кивнул и заявил:

— Парни, отступаем! Мы отступаем сейчас для того, чтобы вернуться на эту землю позже! Послушайте меня! С этого момента я никому не позволю умереть! Мы будем защищать друг друга и вернемся обратно домой в обязательном порядке! И тогда мы снова обретем силы и восстановим Святую Землю!

В ответ на его крик рыцари издали боевой клич.

Воспоминания Кроули о следующих нескольких днях были очень расплывчатыми.

Он помнил только, что они продолжали идти днем и ночью, не для того, чтобы спастись от противников, а чтобы хоть как-то вернуться домой.

В течение этого периода они несколько раз были атакованы, и каждый раз они теряли товарищей. Но, несмотря на трудности, они не могли сдаться.

Они выживут и вернутся домой.

Сохрани их жизни и вернись домой. Это был последний приказ их командира, вот почему и речи быть не могло о том, чтобы сдаться.

— Ах, Кроули, в последнее время я то и дело вижу женщин во сне. Что я должен делать? — жаловался Виктор, когда шел по пустыне. Кроули ответил:

— Не разговаривай. Ты тратишь свои силы.

Но Виктор не слушал:

— Мы устанем в любом случае, даже если будем идти с мрачными рожами.

Кроули засмеялся.

— Мы уже смертельно устали.

— И именно поэтому мы должны говорить о женщинах.

— Я сейчас предпочел бы найти воду, а не женщину.

— Ну, я тоже. Но если мы заговорим о воде, то только замучаемся от жажды, — сказал Виктор.

Он выглядел действительно истощенным. У них кончилась вода и пища. Все они были ослаблены, едва могли собраться с силами. Они, вероятно, будут уничтожены во время следующей атаки противника.

Но даже так...

— Мы должны найти воду, когда достигнем Дамиетты, — сказал Кроули.

Дамиетта была одним из опорных пунктов противников и их самым известным военным укреплением, взятым в начале этого крестового похода. Крестоносцы осадили его и заставили жителей сдаться.

Покорения этого города должно было оказаться более чем достаточно. Враги предложили мирный договор. Правители стран, участвующих в этой войне, хотели принять мирное предложение. Это само по себе было большим успехом, так они сказали.

И все же, в каком ужасном положении они находились в данный момент?

Но размышления об этом сейчас ничем не помогут. На данный момент они должны достигнуть Дамиетты; там они нашли бы много союзников, это не вызывает сомнений. И, наконец, получат немного воды. А также…

— И еще что-то, — сказал Кроули.

Позади него Гюстав заговорил:

— Эй, Кроули.

— Да?

— Не прерывай Виктора.

— А? О чем ты говоришь?

— Его треп о женщинах. Я хочу слышать его, так что не перебивай его. Я так голоден, что если я не отвлекусь на него, мои ноги могут просто перестать двигаться, — сказал Гюстав.

Лицо Виктора приняло торжествующее выражение, и он глянул на Кроули. Другие высокопоставленные рыцари тоже закивали, поддерживая мнение Гюстава.

— Вы, ребята, когда-нибудь слышали о присяге целомудрию? — Кроули повернулся, чтобы посмотреть на них через плечо с раздражением. Как и следовало ожидать, ему ответил лишь Гюстав:

— Я подумаю об этом после того, как трахну девчонку или двух.

— Боже мой!

— Ладно, Виктор. Говори уже.

Виктор кивнул и заговорил:

— Ну, позвольте мне рассказать вам о том, что произошло в летнюю ночь в прошлом году. Я был с девушкой по имени Клодия, и она была из тех, кто просто не может держать язык за зубами даже ради спасения своей жизни. И та девушка сказала, что прежде она встречалась с рыцарем.

Гюстав прервал его:

— О. Тот рыцарь, не говори мне, что он был одним из тамплиеров?

— Ага. «Ты уверена?», — спросил я ее, и она подтвердила: «Да!». В придачу этот парень был чертовски отъявленным извращенцем, который любил говорить с женщинами как ребенок и всегда просил шлепать его.

— Эй, серьезно?! Ты узнал у нее его имя?

— Да, и, поверьте, это был некий Кроули, — Виктор разгласил нечто нелепое.

Он придумал эту историю пока шел, это не вызывало сомнений. Но рыцари смеялись. Смех был тихим, ведь у них не осталось больше сил, чтобы хохотать в голос.

Гюстав спросил Кроули:

— Эй, это правда, Кроули?

Кроули ответил ему усталой улыбкой:

— Ах, та Клодия, да? Она много говорила о Викторе со мной. Что он не может поднять свой член, когда он с женщиной.

— Эй! — Виктор ударил его в плечо.

Это вызвало еще один взрыв смеха. На этот раз он казался почти настоящим. Вероятно, потому, что Дамиетта была близко.

Когда они решили отступить, их было около семидесяти, но теперь их осталось только сорок пять. Тем не менее, это означало, что сорок пять человек могли вернуться живыми. Будет ли командир хвалить его за это?

— Я вижу их! — закричал один из солдат. Кроули поднял голову.

Действительно, он мог видеть укрепления далеко на горизонте. Вокруг города Дамиетта стояли стены. Он вспомнил, как много хлопот доставил их штурм, но сейчас эти стены выглядели обнадеживающими.

И, вероятно, противник больше их не преследовал. За стенами Дамиетты должно быть много оставшихся крестоносцев.

— Стены замка!

— Дамиетта в поле зрения! — кричали солдаты.

Немного больше. Лишь немного больше.

Но именно тогда, когда Кроули в голову пришла эта мысль, его уши уловили звук, исходящий позади. Звук такой, словно дрожала земля, наряду со словами на иностранном языке и голосами преследователей.

— Черт! — Кроули развернулся. Они еще не приблизились к ним, но преследующий их отряд был самым большим из тех, с какими Кроули и его товарищи сталкивались до сих пор. И они были конницей. Таким образом, они догонят рыцарей в скором времени. Гюстав закричал:

— Они, должно быть, шутят! Этого не может произойти тогда, когда мы так близко!

Кроули немедленно приказал своим товарищам:

— Бегите! Бегите изо всех сил!

Но сам он не двигался. Повернувшись в направлении преследователей, он обнажил меч. Рядом с ним был его друг Виктор, который спросил:

— Эй, Кроули, что ты собираешься делать?

— Мы не сможем уйти от них в таком положении. Так что я собираюсь прикрыть наш тыл.

— Ты умрешь.

— Я обещал командиру защитить своих товарищей.

— Командир приказал тебе остаться в живых несмотря ни на что! Так что ты идешь в авангарде. Я замкну шествие! — при этом Виктор тоже обнажил меч.

Когда он сделал это, как будто в ответ на его слова Гюстав и другие высокопоставленные рыцари также обнажили мечи. Десять человек в общей сложности. Даже если им было куда бежать, и Дамиетта оказалась в поле зрения, до сих пор среди них было более десяти человек, которые предпочли рисковать своими жизнями ради защиты своих товарищей. Жильбер встал перед Кроули последним:

— Тогда я тоже должен… — сказал он, собираясь выхватить свой клинок, но Кроули положил руку на рукоять меча Жильбера, останавливая его, и приказал:

— Нет, не ты, Жильбер. Нашим оставшимся товарищам нужен кто-то, кто поведет их вперед.

— Пожалуйста, не шутите так! Вот тут я и умру.

— Нет, это не так. Защити наших товарищей и отведи их к Дамиетте.

— Нет. Это ваш долг, сэр. Я останусь здесь и…

Но именно тогда Кроули ударил его в лицо.

— Ай!

— Слушай, Жильбер. Очень способный рыцарь должен вести наших оставшихся товарищей. И этот рыцарь - ты.

— Нет, Кроули-сама, это Ваша роль.

— Ты сделаешь это. Это приказ. Или ты хочешь сказать, что не будешь слушать приказов старшего по званию?

Жильбер замолчал. Схватив его за плечи, Кроули заверил его:

— Кроме того, я не намерен умирать здесь. Командир приказал мне выжить несмотря ни на что. Так что я… мы выживем.

Жильбер почти плакал и смотрел на него:

— Правда?

— Правда. Мы будем действовать в качестве приманки, затем сбежим. Так что вы, ребята, тоже должны достичь стен в то же время. Как только вы окажетесь там, приведите подкрепление крестоносцев из Дамиетты.

На мгновение на лице Жильбера мелькнуло задумчивое выражение, но вскоре он кивнул:

— Понял, сэр. Но потом мы непременно воссоединимся с вами.

— Конечно.

— Непременно!

— Я верю тебе. Хорошо, давайте начнем. Вы, ребята, уходите.

В ответ на это Жильбер поднял руку:

— Парни, за мной! Мы собираемся вызывать подкрепление из Дамиетты! — с этими словами он бросился бежать.

После этого Кроули в очередной раз перевел взгляд на врагов за ними. Они быстро приближались. Казалось, их было около ста.

Не было никакого шанса выиграть эту битву у десяти с лишним истощенных рыцарей. Но им по-прежнему необходимо убедительно играть свою роль для того, чтобы отвлечь внимание противника от Жильбера и его группы. Вот почему Кроули сказал остальным:

— Мы будем атаковать их.

Стоявший рядом с ним Гюстав прокомментировал:

— Тогда мы действительно собираемся умереть здесь, да? Ах, как паршиво. Может быть, я должен был пойти с Жильбером.

Кроули знал, что, несмотря на все свои язвительные замечания, Гюстав первым обнажит свой меч. Он всегда был таким. Человек, который никогда не откажется от своих товарищей.

А рядом с ним стоял, дрожа от страха всем телом, оруженосец Россо. Он тоже остался.

Остальными тоже были рыцари, которые дружили с Кроули. Товарищи, с которыми он обучался, принимал пищу и спал под одной крышей.

Виктор громко закричал, внезапно спросив:

— Эй, ребята! Расскажите всем нам, что вы сделаете первым, когда мы вернемся?

Один за другим рыцари начали отвечать:

— Мясо! Я съем много мяса!

— Я пойду к женщинам, конечно!

— Выпивку мне! Нет, воды! Сначала воды!

Виктор сказал со смехом:

— О, ребята, вы полностью испорчены мирскими страстями! Наш Господь не спасет вас, если вы такие несдержанные!

Это заставило всех рассмеяться. И как-то Виктор побудил их почувствовать, что они все хотят выжить и вернуться домой, в конце концов. Виктор посмотрел на Кроули:

— Ладно, тогда моя работа уже закончена, — сказал он. Виктор, вероятно, по-прежнему следовал тому приказу, что командир отдал ему, он подбадривал товарищей своим оптимизмом.

— Я доверяю остальное тебе, Кроули, — продолжил он.

— Хорошо, тогда давайте все вернемся живыми! И для этого мы завладеем вниманием этих язычников, а затем сбежим. Заставьте ваши мечи звенеть! Взревите боевым кличем! Сделайте все возможное, чтобы бросаться в глаза. Но не стоит забывать, что наша миссия — лишь приманка! Цель уже в поле зрения. Так выживем со всем упрямством, которое вы сможете найти в себе, и покажем врагу нашу силу тамплиеров! Парни, впереееееед!

— Дааааа!

Издав оглушительный крик, рыцари ударили мечами по своей броне или щиту и, производя столько шума, сколько было возможно, побежали. В сторону противника. К язычникам.

Столкновение с ними в лоб приведет лишь к тому, что крестоносцы будут уничтожены в одно мгновение. Вот почему они собираются остановиться перед противниками и заставить язычников преследовать их.

Затем убить их, начиная с тех, кто догонит рыцарей.

Убить. Убить.

— Убейте иииииих! — взревел Кроули.

Он обезглавил врага перед ним. Отрубил руку другому. Затем ударил мечом голову человека, который собирался напасть на Виктора рядом с ним. Череп язычника разбился, из-за чего меч Кроули вошел слишком глубоко и застрял.

Пользуясь этой возможностью, пятеро врагов напали на него со стороны. Гюстав и Россo налетели на одного из них.

— Кроули!

— Кроули-сама!

Гюстав незамедлительно обезглавил двух других врагов. Его старший по званию действительно был сильным.

Но Россo проиграл поединок с врагом. Он скрестил меч противника с его собственным, но, не в состоянии правильно остановить импульс, допустил то, что лезвие врага вонзилось в его шею. Раздался отвратительный хлюпающий звук. Брызги крови хлынули из шеи Россо.

— Россо! — Кроули поднял упавший меч мальчика с земли и вонзил его прямо в сердце человека, который зарезал оруженосца.

— К-Кроули-сама… Вы в порядке, сэр? — покрытый собственной кровью Россo по-прежнему беспокоился за него.

— Да. Да, я цел. Благодаря тебе. Ты спас меня.

При этом оруженосец, мальчик, которому едва исполнилось шестнадцать, выдавил счастливое: «С-Спасибо», и тут же испустил дух.

Еще один невинный юный мальчик с большим будущим погиб, спасая его. Кроули нахмурился, но он не мог позволить себе останавливаться на достигнутом.

Оставив тело Россо позади, он приказал:

— Отступаем! Ребята, отступаем!

Они побежали. Излишне говорить, что противник погнался за ними. Рыцари бежали изо всех сил, убивая врагов, когда они догоняли их.

За спиной Кроули слышал короткие вскрики своих товарищей и звуки удушения, которые были слишком хорошо знакомы ему.

Его товарищей убивали одного за другим. Но у него совсем не было времени, чтобы оглянуться назад. Организовать отчаянный побег — вот и все, что он мог сделать. Если бы он этого не сделал, все они были бы убиты.

— Будьте прокляты! — крик Гюстава раздался позади.

Когда Кроули услышал это, он оглянулся, прежде чем смог остановить себя. И увидел вражеского солдата прямо позади него. Меч этого человека был поднят над головой, он готовился ударить им Кроули, но он, видимо, не ожидал, что Кроули оглянется назад, и остановился с удивленным выражением на лице, когда Кроули уставился на него. Меч Юсфорда тут же разрубил лицо этого человека. Кроули действительно был спасен криком Гюстава.

Но вышеназванный Гюстав остался позади прямо среди врагов. Левой рукой сжимая свой желудок, от которого тянулся свисающий из огромной раны кишечник, он закричал:

— Ребята, бегите! Я удержу язычников здесь!

Невозможно. У него не было никакой возможности сделать это.

Гюстав умрет. Здесь.

И все же сам Гюстав не боялся смерти.

— Эй, Кроули! — он назвал вместо этого имя друга.

— Убедись, что вы все вернетесь живыми! — крикнул ему Гюстав.

Враги не спеша собрались вокруг него, окружая его, и подняли свои мечи.

— Гюстав-сэмпай! — закричал Кроули, и в ту же секунду Гюстав поднял свой меч и кинулся в толпу язычников. Они обступили Гюстава, но ему все-таки удалось убить нескольких из них. Он издал боевой клич.

Но его сопротивление продолжалось недолго. Несколько мечей пронзили шею, живот, торс Гюстава. Но он по-прежнему размахивал своим клинком. Гюстав отчаянно разрубал мечом пустое пространство, но очень скоро его рука ослабла, тоже больше не в состоянии двигаться.

Кроули мог только наблюдать.

— Черт… — зарыдал он. — Черт, черт, черт возьми!

Что это было. Что произошло только что?!

Ярость затопила его, заставив все его тело дрожать. Но он не знал теперь, на кого ему следует выплеснуть эту ярость. На язычников? На руководство Ордена, что развязало эту бессмысленную войну? Или на Бога, который вообще их не защищает, даже если они верят в Него так сильно?

Виктор схватил его за руку.

— Не стой столбом! Мы все еще живы! Так что бежим! Давай, быстро!

Кроули вновь побежал с криком. Он бежал отчаянно, убивая врагов на своем пути и направляя товарищей вперед.

У него не было времени даже на то, чтобы проверить, сколько из них были еще живы. Но ему нужно выжить. Ему нужно выжить несмотря ни на что.

Командир приказал ему. Он сказал: «Выживи и вернись домой». Кроули было приказано доставить товарищей домой.

Вот почему Кроули побежал изо всех сил.

Бежал. И бежал.

Прежде, чем они поняли это, им удалось скрыться из виду. В поле зрения больше не было врагов, преследующих их.

Кроули не имел понятия о том, как долго они бежали. Он мог только тяжело дышать, его плечи вздымались. Он пытался вернуть контроль над своим дыханием, но просто не мог успокоиться. Он нажал рукой на свою грудь. Сердце колотилось с невероятной скоростью. Но все-таки, несмотря на это, они…

— Мы… выжили? — прошептал Кроули и посмотрел через плечо.

Его товарищи, которые могли еще держаться на ногах, были позади него. Семеро в общей сложности.

Десять с чем-то человек сразились с сотней врагов, и семеро из них выжили. Около половины. Другая половина погибла, но до сих пор то, что многие из них выжили, было не чем иным, как чудом.

Все смотрели на него. И все они улыбались. Никто не мог говорить, у них больше не осталось сил. Но все они улыбались. Этому чуду. Своей невероятной удаче. Кто-то сказал:

— Господи…

И некоторые другие, один за другим, посмотрели на небо и начали молиться. Кроули смотрел на них. На своих товарищей, молившихся Богу.

Рядом с ним стоял его друг, и Виктор схватил его за плечо. Переведя взгляд в сторону, Кроули увидел его еще живым, а также улыбающимся. Пока он смотрел на улыбающееся лицо Виктора, осознание того, что он еще не умер, наконец, мелькнуло в разуме Кроули. Он случайно издал смешок в конечном итоге.

Дамиетта уже должна быть в пределах досягаемости. Не говоря уже о том, что Жильбер с подкреплением может появиться в любой момент.

Похоже, они действительно были спасены. Им удалось выйти из этой безнадежной ситуации живыми.

— Эй, мы сделали это, — сказал Виктор. — Кроули, ты спас всех.

Но Кроули покачал головой.

— Нет, это все благодаря усилиям и жертвам командира, Россо, Гюстава-сэмпай…

И не только их. Их многочисленные мертвые товарищи выполнили свою миссию. Они проиграли войну, но все умерли с честью. Он видел это своими глазами: как они жертвовали собой, чтобы защитить своих товарищей, чтобы сохранить свою честь.

Именно из-за этих жертв он и его товарищи были живы — те десять с лишним, которых увел Жильбер и семеро тех, кто был рядом с Кроули прямо сейчас.

И среди них даже его лучший друг все же остался в живых.

Подняв голову, Кроули смотрел на него. На Виктора. И хотя было уже поздно, он ответил на вопрос Виктора, заданный ранее:

— Я буду молиться, когда мы вернемся.

На лице Виктора появилось недоумение, и Кроули объяснил:

— Ты спросил, что мы будем делать, когда вернемся, не так ли?

— О да. Я спросил.

— И это мой ответ: я буду молиться, когда мы вернемся. Я пойду в церковь и буду молиться. И я скажу Господу нашему, что я благодарен Ему, даже если Он улыбнулся нам только в самом конце.

Вытаскивая четки командира из кармана, Кроули крепко сжал их в руке и посмотрел на небо, как и остальные ребята.

— Господи… — сказал он.

Увидев это, Виктор улыбнулся.

— Давай вернемся. В наш дом.

— Да, — Кроули кивнул.

Он хотел приказать своим товарищам собраться с силами и идти к Дамиетте, но тут он обнаружил нечто странное в том направлении, где стояла крепость.

Оттуда медленно прямо через пустошь к ним приближался одинокий человек в черном. У него была загорелая кожа, поэтому он, вероятно, являлся язычником. Но он не был вооружен. С пустыми руками он шел и пристально смотрел на них.

— Кто это? — другие рыцари тоже должны были заметить его.

— Враг? Он следует за нами?

— Даже если и так, больше нет никого вокруг. Что он может сделать в одиночку?

— Может быть, он отбился от товарищей?

— Если это так, то почему он не убегает? Он идет прямо сюда.

Кроули вставил:

— Ребята, будьте тише.

Все замолчали. Кроули, придя в состояние повышенной готовности, положил ладонь на рукоять меча и громко спросил:

— Эй, ты! Кто ты?

Человек не ответил. Просто приближался прямо к ним.

— Эй! Ты понимаешь наш язык? Не подходи ближе. Если ты это сделаешь, я убью тебя! — Кроули обнажил меч.

Его товарищи сделали то же самое, идеально синхронизировав движения.

Человек поднял голову.

Это был до странности красивый мужчина. И глаза у него были красные. Красные, как кровь. Обнажив белые зубы, мужчина улыбнулся. Во рту его было два заостренных клыка, как у зверя.

— Какого черта? — в тот момент, когда эти слова слетели с уст Виктора, одетый в черное человек исчез.

В следующий момент крики раздались позади Кроули. Когда он развернулся, двое его товарищей уже были мертвы.

Левой рукой мужчина сломал шею одному из них, а правой рукой пробил грудь другого.

Их смерть была мгновенной. Они упали на землю, не двигаясь.

— Какого черта, что он делает?! — закричали рыцари.

Кроули тоже был в замешательстве. Движения этого человека были явно не тем, на что способно человеческое тело. Трудно было поверить в то, что кто-то мог двигаться так быстро, чтобы мгновенно исчезнуть из поля зрения. Было что-то очень странное с этим парнем.

— Ублюдок! — еще один из рыцарей поднял меч, собираясь ударить им странного человека, и Кроули закричал:

— Не надо!

Этот человек был не тем противником, с которым хоть кто-то из них мог бы справиться в одиночку и надеяться на победу.

Но было слишком поздно. Лезвие почти достигло шеи человека, когда он остановил его с помощью всего двух пальцев.

— Что?!

Сразу же после удивленного крика рыцаря мужчина повернул пальцы. И тут же лезвие легко сломалось, щелкнув как тонкая палочка.

— Эй, это, должно быть, шутка?! — произнес испуганным голосом Виктор, стоявший рядом с Кроули.

Но это не было шуткой. То, свидетелями чего они стали, не было сном.

Монстр.

Что-то нечеловеческое, существо, которое было совершенно иным, атаковало их. И их не обучали сражаться с монстром, который может так двигаться.

Человек слегка махнул левой рукой. Как только он это сделал, голова рыцаря, меч которого только что сломался, отделилась от остальной части его тела и взлетела в воздух. Тогда тот человек сказал:

— Такие слабые. Я не люблю кровь слабаков. Здесь есть кто сильнее?

Кроули закричал:

— Соберитесь! Не сражайтесь с ним в одиночку! Мы разберемся с этим монстром как единый…

Тем не менее, именно тогда мужчина повернулся к нему и сказал:

— Ах, значит, ты должен быть сильнейшим среди них?

Он снова исчез и уже в следующий момент стоял прямо перед Кроули.

Когда его рука уже почти достигла шеи Кроули, тот поднял меч и замахнулся, целясь в голову монстра. Попав в руки чудовища, меч треснул пополам без особых усилий с его стороны.

Но Кроули уже ожидал этого. Он был готов и взмахнул клинком, учитывая подобное.

Он ударил оставшимся обломком треснувшего меча вперед, пытаясь воткнуть его в шею чудовища. Глаза того слегка расширились, но он уклонился от атаки.

— Упс, а ты действительно не так уж плох. Но твой меч против меня лишь…

Кроули, тем не менее, уже убрал клинок и, пытаясь удержать монстра, толкнул его на землю, крича:

— Виктор, убей его!

При этом Виктор и другие рыцари все сразу закололи монстра мечами. Четыре клинка пронзили его тело.

Они убили его. Они смогли убить его.

Или так лишь подумал Кроули.

Но человек усмехался:

— И? — несмотря на четыре лезвия, пронзившие его, он все еще выглядел спокойным.

Он не был человеком, в конце концов. Это существо не было человеком.

Это означало, что они больше не имели никаких шансов на победу.

Если этот монстр еще не умер, насаженный на мечи, то Кроули не имел понятия о том, как его убить.

Все было кончено. Они могли бы попытаться только бежать. Вот почему…

— Эй, Виктор!

«Хватай ребят и беги», — собирался приказать Кроули.

Но прежде, чем он смог открыть рот, монстр засмеялся:

— Я так не думаю. Я не дам вам уйти. Свидетели должны быть убиты. Я оставлю тебя как основное блюдо, так что подожди здесь немного.

Повернувшись вокруг, Кроули хотел крикнуть остальным: «Бегите!», но когда он обернулся, монстр, которого он удерживал лишь мгновение назад, уже появился в непосредственной близости от его товарищей. Схватив одного за голову, он сломал ему шею. Пронзив рукой грудь другого, он вырвал его сердце.

— Остановись! — выдавил Кроули, снова наблюдая за тем, как его товарищей убивают.

— Пожалуйста, прекрати! — закричал он.

Почему это происходит? Когда они уже думали, что выжили. Когда они зашли так далеко, так дорого заплатив за это. Когда город Дамиетта уже был в поле зрения.

Они должны были вернуться обратно. Они должны были вернуться домой живыми.

И все же именно то, за чем он наблюдал, развернулось здесь.

Еще один из его товарищей был убит. Товарищ, который должен был вернуться домой живым, убит.

И вот чудовище смотрело на Виктора.

Виктор поднял меч.

— Не надо! Виктор! — закричал Кроули. Но этот крик не имел смысла.

Человек махнул рукой. И этого было достаточно, чтобы отрубить руку Виктора и заставить ее взлететь в воздух.

— Ах… — вот и все, что сказал Виктор. Затем он посмотрел на Кроули. На его лице было вопросительное выражение, он не знал, что он должен делать сейчас, умолял о помощи. И Кроули хотел броситься к нему.

— Не подходи! — Виктор остановил его.

В тот же момент, когда эти слова слетели с его губ, мужчина схватил Виктора за шею. Его длинные острые клыки глубоко вонзились в плоть, и чудище начало высасывать что-то с мокрыми звуками. Тогда его кадык шевельнулся, он что-то проглотил. Оказалось, он пил кровь.

Он был кровососущим монстром.

Виктор застонал от боли, и его тело упало на землю. А потом он умер.

Так легко.

Виктор погиб.

Друг Кроули, который всегда был вместе с ним еще с тех пор, как он присоединился к тамплиерам, погиб.

И Кроули тупо наблюдал за этим.

Кажется, Бог ни разу не улыбнулся им, в конце концов. С отрешенным взглядом Кроули смотрел на жестокого Бога, который вдобавок к тому, через что они прошли, даже натравил на них кровососущего монстра.

Вышеуказанный монстр схватил Кроули за шею и заставил его встать на ноги. Но в теле Кроули больше не осталось силы. Похоже, всякая сила на то, чтобы встать, и хоть какая-нибудь воля к жизни, которую он мог иметь, была высосана досуха.

Мужчина сказал:

— Я заставил тебя ждать. Но теперь я буду пить твою кровь.

Пустым взором Кроули смотрел на него. Он больше не чувствовал страха. Если этот мир был совершенно лишен Божьей любви, то он не видел смысла жить дальше.

Вот почему он сказал:

— Убей меня.

При этом на лице мужчины появилось слегка заскучавшее выражение.

— Мне не нравится пить кровь несопротивляющегося человека. Человеческая кровь наиболее вкусная, когда она кипит от ярости.

Кроули подумал, что его это больше не волновало. Он не знал, что это за существо, но он просто не мог больше думать и волноваться о чем-то.

Монстр открыл рот. Пара клыков виднелась в нем. Эти клыки погрузились в шею Кроули. Он почувствовал, как будто его жизнь с шумом вытягивается из него. По некоторым причинам что-то вроде огромного удовольствия было в том ощущении, что жизнь покидает его, в ощущении приближения смерти.

— Ах… — его голос раздался сам по себе. Его зрачки расширились.

Небо и солнце выглядели так ужасно ослепительно, и это место было залито кровью. И, как будто этого было недостаточно, небо над этой пустошью, где его товарищи были убиты, когда он только успел подумать, что они сумели выжить, было настолько синим и красивым…

— Ах, я знаю. Это сон.

Слишком нелепо, чтобы быть реальностью, так думал Кроули. Значит, это должно быть сном. Монстр наподобие этого просто не мог существовать, в конце концов.

В действительности они потерпели поражение и были убиты в том бою. И это был сон, который он в итоге видел на грани смерти.

Нет, могло ли это быть его сном, потому что он оказался слишком напуган, чтобы идти на эту войну? Кошмар, который он увидел после пьянки со всеми, ведь он слишком много выпил в том обеденном зале. Если это так, то он хотел скорее проснуться.

И как только он это сделает, Виктор снова скажет ему что-нибудь смешное. И Гюстав будет ворчать как обычно, а Россo, командир Альфред и остальные его товарищи опять будут смеяться.

Ах, как хорошо было бы, если бы это оказалось правдой. Как сильно он хотел, чтобы это было правдой.

Сознание Кроули исчезало, становясь все более призрачным с каждой секундой.

И откуда-то очень далеко он услышал голоса. В далеком сне он различил чей-то едва слышимый разговор.

Были ли это голоса ангелов? Или демонов из ада?

— Теперь подожди, не убивай его, Ро…

— А? Что ты здесь делаешь, ублюдок?

— Хах! А сейчас шутки в сторону, он — Микаэла. И вот почему… Вот почему я не позволю тебе убить его.

Он снова услышал голос. Но на этот раз он был намного яснее, чем раньше.

— Проснитесь, откройте глаза, пожалуйста, Кроули-сама! Кроули-сама!

Кроули нахмурился. С тихим стоном он открыл глаза.

Солнечный свет был слишком ослепительным. И у него жутко болела голова. Оказалось, что он заснул.

Когда он открыл глаза, он обнаружил Жильбера, пристально наблюдающего за ним.

— С-Слава Богу, что Вы живы! Эй, все, Кроули-сама пришел в себя!

Затем Кроули услышал еще больше голосов. Голосов товарищей.

— Правда?!

— С ним все в порядке?!

Восклицания раздавались вокруг.

«Ах, товарищи живы», — подумал он. Тогда все это действительно было сном. Этот монстр был ничем иным кроме сна.

Глядя на Шартра, Кроули сказал:

— Жильбер.

— Да, сэр?

— Я видел очень плохой сон.

— Плохой сон уже кончился!

— Это действительно было ужасно. Во сне командир умер, и Гюстав-сэмпай тоже, и даже Виктор был убит каким-то странным монстром…

— Кроули-сама. Пожалуйста, пожалуйста, не разговаривайте больше. Вы так бледны. И Вы обильно истекаете кровью.

— Нет, я в порядке. Теперь я очнулся… так что я буду на ногах через мгновение.

Кроули сел, как будто проснулся от кошмара и избавился от него только для того, чтобы расширить глаза мгновение спустя.

Потому что он был в том же месте. Место, откуда Дамиетта виднелась на небольшом расстоянии. И море крови было вокруг него.

Кровь его товарищей окрашивала землю, и там, где он лежал, по-видимому, был целый бассейн крови.

Перед ним лежал Виктор.

Он был мертв, его лицо повернуто к Кроули, как будто он просил о помощи. В шаге от тела лежали упавшие четки. Четки командира.

Только эти четки не защитили никого, в конце концов. Тот, кто пришел за ними, не был Богом. Он оказался дьяволом.

Кроули уставился на четки. Не сводя с них глаз, он сказал:

— Достаточно. Я сыт по горло всем этим. Этот кошмар не имеет смысла.

— Кроули-сама…

— Достаточно тупых выходок. Что это было?! Что это, я спрашиваю?! Что Ты пытался сделать?! За какие грехи Ты вынес нам такое наказание?! — закричал Кроули.

Но не последовало никакого ответа. Небо было по-прежнему синим и ясным, как никогда, и никакого ответа от Бога не последовало.

Жильбер взял четки командира и попросил:

— Кроули-сама, пожалуйста, успокойтесь.

— Молчи.

— Наш Господь Бог существует.

— Замолчи, заткнись!

— И Он оставил Вам жизнь, сэр. Это Его способ сказать, что Вам нужно жить…

— Заткнись, заткнись, заткнись! Просто заткнись уже! — закричал Кроули.

Жильбер притих.

Кроули встал. Медленно он подошел к Виктору и упал на колени рядом с ним. Протянув руку, он очень нежно закрыл еще открытые глаза Виктора. Тело Виктора было еще теплым. Но в нем не было никакой жизни. Виктор больше не будет смеяться. Не скажет больше ничего глупого. Он больше никогда не очнется.

— Прости, Виктор. По какой-то идиотской причине я единственный, кто до сих пор живет с позором.

Позади него Жильбер снова заговорил:

— Нет, Кроули-сама. Благодаря Вам были спасены многие рыцари. Вы — рыцарь, избранный Богом.

«Избранный Богом», — сказал он. Но Кроули так пока не казалось, независимо от того, как он относился к ситуации. Не было никакой возможности того, что он был любим Богом. Наоборот, он даже чувствовал, что Бог исчезает из его сердца, исчезает с каждой секундой.

Несмотря на это, он сказал:

— Жильбер.

— Да, сэр?

— Скажи всем, чтобы они помолились за Виктора и других. Так что в Царстве Небесном они будут любимы Богом и смогут счастливо улыбнуться.

А потом сам Кроули начал молиться.

За Виктора. За Гюстава. За Россo. За командира.

Закрыв глаза, он молился, из глубины его сердца шла молитва Богу, он просил Его даровать мир всем своим павшим товарищам…

И после этого он никогда не молился снова.

Ферид с интересом слушал рассказ Кроули.

Пока Кроули говорил о своем прошлом, его бокал был наполнен вином несколько раз, и он довольно опьянел, как он позже понял. И, наверное, из-за этого он чувствовал, что в конечном итоге разболтал даже то, что на самом деле не должен был.

Какое-то время Ферид выглядел задумчивым, глядя на него, потом он сказал:

— Другими словами, ты действительно видел кровососущего монстра в той войне?

Кроули кивнул.

— Да. Ну ладно, раз уж в то время я оказался загнан в угол, я точно был не в своем уме, так что вполне возможно, что это был сон или что-то вроде галлюцинации.

— Может быть, но, чисто ради спора, давай предположим, что монстр был настоящим. Как ты думаешь, кем он был?

— Без понятия.

— Мог ли он быть таким же, как и тот, кто стоит за этими убийствами? — тут же Ферид положил полую серебряную иглу на стол.

Кроули изучал ее глазами. Монстр, которого он видел еще во время войны, не прибегал к такого рода трюкам. Нет, в первую очередь ему это было не нужно. В конце концов, он был настоящим монстром, таким быстрым, что невозможно было даже следить за его движениями.

Вот почему Кроули ответил:

— Нет, это не он, я думаю.

Ферид спросил удивленным тоном:

— Что заставляет тебя думать так?

— Этот парень должен быть галлюцинацией, в конце концов. Нет никакой вероятности того, что подобный монстр может существовать.

— Мало ли. Мир полон всевозможных монстров.

— Значит, ты сам видел различные виды некоторых монстров?

— Да. Например, чудовище, которое прислало мне жирную старуху, когда я просил хорошенькую молодую девушку.

— Это не то, что я имею в виду.

Ферид весело рассмеялся. Снова взяв иглу, он начал играть с ней, перекатывая ее пальцами.

— Значит, с тех пор ты покинул тамплиеров? Ты потерял свою веру?

Этот вопрос заставил Кроули сказать:

— Не говори мне, что ты инквизитор, и если скажу «да» в ответ на твой вопрос, то я буду с честью вознагражден сожжением на костре уже завтра?

Ферид усмехнулся в ответ на его слова.

— Это верно. Все неверующие будут убиты. Теперь скажи мне, какой уровень жара ты бы предпочел?

— Я не хочу умирать в огне. Это выглядит довольно болезненно. Если ты хочешь убить меня, сделай это, обезглавив меня.

— Ну, если бы я был инквизитором, я разрешил бы всем блуд, поклонение Дьяволу, безнравственность, все! И сделал бы жизнь в этом мире проще, — с восторгом усмехнулся Ферид.

Это многое объясняло. У того, кто жил в особняке с такими вопиющими извращениями, как этот Батори, не было шансов стать инквизитором.

Кроули спросил:

— А ты сам не веришь в Бога?

— Дай подумать. По крайней мере, я не видел его. А ты?

— Нет.

— Но ты видел вампира. И потерял свою веру.

Рука Кроули сделала движение, чтобы дотянуться до четок на шее, но, вспомнив о том, что Ферид наблюдал за ним, Кроули остановился.

Но оказалось, что Батори заметил это. Он смотрел на Кроули с широкой улыбкой.

Молчание длилось некоторое время. Возможно, разговор исчерпал себя. И уже было очень поздно.

— Ну, тогда я откланяюсь, — сообщил Кроули хозяину особняка.

Но Ферид запротестовал:

— Я не могу позволить тебе уйти. Я хотел, чтобы ты остался у меня сегодня. Для тебя уже подготовлена комната. Девушки тоже.

Кроули усмехнулся и покачал головой, а затем встал.

— Мне не стоит причинять тебе так много неудобств. Кроме того, мы познакомились лишь сегодня.

— Разве твой оруженосец не остается у меня на ночь?

— И я прошу прощения за это. Я буду рассчитывать на тебя, чтобы ты позаботился о нем.

— Хм. А я и не против, — с этим Ферид тоже встал и повел Кроули к дверям.

Когда дверь была открыта, оказалось, что на улице уже кромешная тьма. Ферид взял фонарь, приготовленный для Кроули.

— Я приду забрать его завтра.

— Ты знаешь, где я живу?

— Я спрошу Хосе-куна.

— Понятно. Тогда увидимся завтра.

— До завтра. Ох, Кроули-кун…

— Что?

— Я действительно наслаждался нашей беседой сегодня, — неожиданно заявил Ферид.

Кроули согласился с ним и кивнул. Действительно, он чувствовал, что ему тоже понравилось у Ферида. Он испытывал эти эмоции в первый раз с тех пор как вернулся с той войны. Начнем с того, что это был первый раз, когда он беседовал с кем-либо о тех днях.

Таким образом, он ответил:

— Да, я тоже.

— В самом деле?

— Да.

— Это приятно слышать. Тогда осторожнее ходи по улицам в ночное время и не попадись вампиру.

— Если я увижу хоть одного, я его одолею.

— Хах!

— Пока.

— Да, увидимся.

На этом Кроули покинул особняк Ферида.

На следующее утро Кроули все еще храпел.

— Сэнсэй! Кроули-сэнсэй! Пожалуйста, проснитесь!

— Хм?

— Все уже здесь.

Все его ученики собрались здесь, они пришли на тренировку по фехтованию и разбудили его. Еще не совсем проснувшись и протирая глаза, Кроули пошел к тренировочному полю и обнаружил, что мальчики уже стояли в ряд.

Жозеф, такой мятежный вчера, стоял навытяжку впереди всех. Глядя на Кроули блестящими глазами, он пробурчал куда-то в сторону:

— Я-я извиняюсь за свою вчерашнюю грубость! Пожалуйста, позвольте мне учиться у Вас, начиная с сегодняшнего дня!

На губах Кроули появилась кривая улыбка, а затем он объявил начало тренировки с мечами. Но опять же, азы владения клинком были основой всего. Поэтому после демонстрации своим ученикам основных позиций и движений, он стал учить их практике. Точно так же командир Альфред обучал его в прошлом.

Все мальчики оказались полны энтузиазма, что было несравнимо с их вчерашним состоянием, так как Кроули захотел учить их куда более серьезно.

Но именно тогда кое-что произошло.

— Привет, привет, Кроули-кун, — раздался голос Ферида.

— Работа кипит, понятно, — сказал он, наблюдая за учениками Кроули.

Его появление заставило всех мальчиков замереть на месте, но Кроули приказал им тренироваться дальше.

Ферид подошел к нему. Пытаясь скопировать то, что делали ученики, Ферид занял такую позицию, как будто собирался размахивать мечом.

— Правильно? — спросил он.

— Нет, совсем не то, — сообщил ему Кроули.

— Плохо, да?

— Ничего хорошего. Ты слишком сильно прогибаешь спину.

— Вот как? Хорошо, а как насчет того, если я попрошу тебя провести специальные уроки со мной в таком случае?

— Ты даже не серьезно относишься к обучению. И тебе это не нужно. С твоим огромным состоянием ты можешь просто нанять столько телохранителей, сколько захочешь.

— Да, это правда. В этом случае я хотел бы нанять тебя. В конце концов, нам придется победить такого страшного вампира вскоре после того убийства. Ты пойдешь со мной к нескольким граверам во второй половине дня, не так ли?

Но когда Ферид произнес это, Кроули отвернулся от него, перевел взгляд на учеников, занимающихся тренировкой позиций и замахов, и сказал:

— Ну, Ферид-кун. Я думаю, что откажусь, в конце концов.

— Почему это?

— Может быть, тебе так не кажется, но я довольно занят, понимаешь?

— Так занят, что проспал тренировку?

— Что? Значит, ты и это знаешь?

— Разумеется.

— Ну да, я проспал, но я до сих пор занят кое-чем, — сказал Кроули.

Несмотря на то, что Ферид получил отказ, он улыбнулся, глядя на учеников Кроули. Какое-то время он просто смотрел на то, как они тренируются, но потом сказал:

— Итак, какова твоя истинная причина?

— Нелепых существ вроде вампиров не существует, — таков был ответ Кроули.

Сфокусировав свое внимание на Кроули, Ферид догадался:

— Ты потерял интерес, потому что тот, кто стоит за убийствами, явно не тот же самый мужчина, которого ты видел во время войны?

— Тот монстр с поля боя был странным сном или моей галлюцинацией.

— А я сомневаюсь в этом. Мне показалось, что для галлюцинации твой рассказ о нем был слишком ясным и довольно подробным.

— Я был пьян и затянул свой глупый рассказ.

У Кроули были незначительные сожаления по поводу своей несдержанности той ночью, он должен был признать это. Он рассказал слишком много из того, что действительно не должен был упоминать. И, кроме того, если инквизиция действительно разузнает об этом, он будет убит.

— Во всяком случае, я умываю руки. И если ты не хочешь неприятностей, то тебе тоже лучше оставить это дело тамплиерам. Они что-нибудь придумают.

— Нет, подожди, если этот случай имеет какое-то отношение к настоящему вампиру…

Но Кроули прервал его:

— Об этом не может быть и речи.

Ферид замолчал.

— Значит, это относится и к нашей истории об уничтожении вампира?

— Да.

— Как насчет наших деловых отношений?

— Разве у нас появились какие-либо отношения, о которых можно говорить? Мы встретились только вчера, если ты забыл.

При этом Ферид грустно улыбнулся.

Именно тогда раздался еще один голос:

— Кроули-сама!

Он принадлежал Хосе, который отчаянно бежал к ним с паническим выражением на лице. Он пришел, чтобы извиниться за то, что напился вчера и провел ночь с девушкой в особняке Ферида?

— Каким был Хосе этим утром? — спросил Кроули у Батори, который все еще стоял рядом с ним.

— Его лицо стало ужасно бледным, когда он узнал, что ты ушел без него.

— Хах.

Хосе действительно спешил извиниться за это.

— Кроули-сама! — еще раз выкрикнув его имя, Хосе остановился перед Кроули.

— И-Извините, Кроули-сама, это… — бормотал он, задыхаясь, его плечи вздымались.

В ответ на это Кроули сказал:

— Успокойся. Хочешь немного воды?

— Н-нет, пожалуйста, выслушайте меня…

— Я выслушаю, только успокойся. В любом случае, я не сержусь. Таким образом, тебе действительно не нужно извиняться за…

Но Хосе не дал ему закончить.

— Я не о том, сэр. Инцидент, произошел еще один инцидент… — Хосе выдавил это, выглядя так, словно он был готов разрыдаться.

— Инцидент? Что произошло?

— В казармах тамплиеров Жильбер-сама был… Жильбер-сама был убит.

— Что?!

— Вся, вся его кровь была слита…

Это былa худшая новость из возможных.

Хосе, готовый зарыдать, сказал:

— Кроули-сама. Все ждут Вашего возвращения.

При этом Кроули поднял голову.

В казармах тамплиеров царили беспорядки. Этого следовало ожидать. Жильбер, высокопоставленный рыцарь, который считался кандидатом на должность следующего Магистра, был убит.

Кроули вошел в помещение. Все повернулись к нему и замолчали, освобождая ему дорогу.

Произошло ли это потому, что они знали, что Кроули и Жильбер были близки, или потому, что они были просто поражены тем, что увидели такого редкого гостя, который вообще не посещал казармы с тех пор, как кончилась война?

Хосе отвел Кроули в молитвенную комнату казармы. Это было помещение с большим крестом в нем.

И там умер Жильбер.

Это случилось снова. Человек, который не должен был умереть, погиб. Жильбер был более серьезным и достойным, чем кто-либо другой, и он верил в Бога так сильно.

И все же он умер рядом со святым распятием.

— Жильбер, — Кроули прошептал его имя, чувствуя себя опустошенным из-за потери. Даже если он думал, что уже потерял веру, тут же он был вынужден осознать, что все еще верил в Бога, по-прежнему желал, чтобы Бог защитил, по крайней мере, этого серьезного, талантливого и заботливого товарища Кроули, если никто другой не мог защитить его.

Но Жильбер умер.

Он был убит абсурдным образом, прямо у распятия имени Бога.

— Черт возьми.

Тело оставалось нетронутым на данный момент. Он, вероятно, должен изучить его, чтобы увидеть какие-либо улики, оставленные на нем.

Наклонившись, Кроули встал на колени перед телом Жильбера. Осторожно прикоснувшись к мягким локонам золотистого цвета, он медленно повернул голову Жильбера. Его глаза были широко открыты. Взгляд полон ужаса. Что он видел перед смертью? Не Бога, в этом Кроули был уверен.

— Что ты видел в последние моменты жизни, Жильбер?

Ответа не было.

— Пожалуйста, скажи мне. Если я узнаю, то я буду мстить за тебя.

Но, конечно, Жильбер не ответил. Он умер.

На шее его было две раны, казалось бы, оставленные клыками. Отпечатки, которые выглядели практически как отметки, оставленные вампиром, кусающим в шею. Следы укусов, которые были и на шее Виктора тоже.

Кроули не знал, были ли они оставлены монстром, виновным в убийстве проституток, или кем-то совершенно другим. Но…

Тут раздался чей-то голос:

— Скажи, Кроули-кун… — это был голос Ферида, который, не стесняясь ни в малейшей степени, следовал за ним в казарму. Ступив в помещение, Ферид резко сузил свои миндалевидные глаза, озираясь вокруг.

— Понятно. Ясно, ясно. Ну конечно, — заметил он, как ни странно, веселым тоном.

Казалось, что он мог заметить каждую вещь в этой комнате. Он был умным, и его способность к наблюдению оказалась выдающейся. Он, вероятно, понял что-то, чего Кроули не мог осознать.

— Ты узнал что-нибудь?

Но Ферид только улыбнулся, отказываясь отвечать.

— Ну давай, Ферид-кун.

— Что, Кроули-кун?

— Если ты выяснил что-то, скажи мне.

При этом Ферид одарил его самой широкой улыбкой, на которую он был способен, и сказал:

— Ну, я просто не чувствую, что должен неосторожно рассказывать каждую мелочь постороннему вроде тебя, которого я встретил только вчерашним днем.

Таким образом, он намеревался отплатить Кроули той же монетой из-за его слов, произнесенных ранее, как оказалось. Они ранили его каким-то образом?

Кроули не смог удержаться, и горькая улыбка появилась на его губах, ведь Ферид оказался таким бесчувственным, выплюнув что-то подобное в лицо Кроули и не позабыв о мелких обидах даже в этих обстоятельствах.

— Я не в настроении для этих игр сейчас, так что прекрати свои издевательства.

Ферид снова усмехнулся.

— Хорошо. Оставлю издевательства на потом.

— Так кто это сделал?

— Это, вероятно, результат целого сочетания многих факторов, переплетенных между собой событий, поэтому я не могу предоставить короткий ответ на этот вопрос. Оставим это в стороне, что бы ты сделал, если бы узнал?

— А?

— Ты отказался от наших забавных попыток уничтожить вампира, не так ли? Так что тебе не придется искать виновника, если ты попросишь меня.

— Это…

Ферид сделал несколько шагов вперед. Остановившись перед крестом, он повернулся, чтобы посмотреть на Кроули. Свет, проникающий сюда из мансардного окна, освещал распятие и очаровательно улыбающегося мужчину, стоявшего у основания креста. В такой обстановке он выглядел так, словно сошел с картины. Он смотрел на Кроули с таким выражением на лице, как будто он уже знал, какой будет следующая мысль Кроули, и что Кроули решит делать отныне, — он знал все. Глядя на распятие и на декадентского гедониста, стоявшего у основания креста, Кроули сказал:

— Черт побери. Хорошо. Я был неправ. Я сделаю это.

— Что сделаешь?

— Эта твоя охота на вампира…

Ферид усмехнулся и спросил:

— Ты действительно так приглашаешь человека, которого желаешь видеть в своем сопровождении так много времени?

— Ты и так следуешь за мной по пятам, даже если я официально не приглашал тебя, не так ли?

Ферид рассмеялся:

— Нет, ты должен попросить меня правильно, иначе я не последую за тобой.

Разумеется, через недолгое время он решил возобновить издевательства.

Но Кроули знал, что ему нужна помощь Ферида, если он хотел расследовать это дело. В целях поимки ненормального кровососущего преступника как тот, с которым они имели дело, помощь кого-то вроде Батори, что и сам не был вполне нормальным, была необходимой.

Кроме того, за исключением Ферида, Кроули никогда не говорил никому о вампире, с которым он столкнулся во время войны. Это означало, что ему все больше требуется помощь Ферида. Если вдруг такие монстры как вампиры действительно существуют, то для того, чтобы найти их и отомстить, Кроули потребуется помощь Ферида.

Словно почувствовав душевное состояние Кроули, Ферид протянул свою белую нежную руку и сказал:

— Давай, попроси меня. Скажи: «Будь со мной». И ты должен также извиниться за те свои слова о том, что мы встретились только вчера.

Так эти слова, видимо, обидели Ферида. Кроули криво улыбнулся и посмотрел на протянутую руку.

— Хорошо, я прошу тебя. Пожалуйста, пойдем со мной, Ферид Батори.

Ферид с улыбкой ответил:

— Хорошо. Ох, я действительно не хочу идти, но просто не могу отказаться, не могу, — он усмехнулся.

И с той поры началось истребление вампиров.

— Ах, подожди, Кроули-кун. Можем ли мы отложить этот разговор ненадолго? — спросил Ферид Батори, поднимая палец.

Тишина окутала библиотеку. Взор Кроули сосредоточился на мужчине, которого он знал в течение семисот лет.

— Хм?

Кроули Юсфорд поднял голову.

В те дни он еще был невинным, сильным и красивым, все еще верил в Бога и не был вампиром.

В эти дни он был настоящим вампиром с головы до ног.

— Что не так?

— У меня есть дело, которое требует внимания.

— Дело? Ну, я вовсе не заинтересован в путешествии по волнам своей памяти, так что я не против.

— Нет, нет. Я хотел бы услышать остальную часть рассказа позже вечером. Рассказ о том, как ты пал достаточно низко для того, чтобы стать вампиром, мой самый любимый!

Кроули кивнул и взял книгу с полки рядом с ним. Тот угол библиотеки был отведен Библии. Копии Библии, переведенной на все языки, стояли там. Библия, которую он вынул, была на латыни. Он давно потерял веру, но, может быть, пересказ истории своего прошлого заставит его снова жаждать любви Бога?

Раскрыв Библию, Кроули сказал:

— Хорошо, тогда как насчет воспоминаний о прошлом за бокалом вина вечером, как в тот день?

Ферид улыбнулся и ответил:

— Было бы неплохо. Но мы больше не можем пить вино.

Кроули поднял глаза от Библии только для того, чтобы обратить взор на Ферида и спросил:

— Да? Но разве ты не пил вино в тот день?

Это была кровь, конечно. Ферид удивлялся тому, как давно он в последний раз пил вино.

Кроули между тем спросил:

— Как долго ты вампир? Во всяком случае, мне больше интересно узнать, как ты в конечном итоге стал вампиром.

— Я тебя интересую?

— Я заинтересован в том, как такой большой извращенец обратился в вампира. Ты ведь не был вампиром с самого начала, не так ли?

— Ага, — рассмеялся Ферид.

Как он появился на свет. Как он стал вампиром. Даже если он чувствовал, что должен поговорить об этом, сегодняшнее дело взяло верх.

В конце концов, и Кроули Юсфорд, и Ферид Батори стали единственными жертвами, втянутыми в рассказ под названием «Микаэла»…

И сегодня он собирается встретиться лицом к лицу с мальчиком, носившим имя Микаэла. Вот почему…

— Ну, мы поговорим об этом поздно вечером. Я даже подготовлю немного марочного вина для нас.

— Нет, лучше сделай его кровью, хорошо?

Улыбнувшись словам Кроули, Ферид покинул библиотеку.

Глядя на особняк Ферида Батори, Мика почувствовал, что его колени дрожат от волнения. Он ударил их несколько раз.

— Все будет хорошо. Я буду в порядке, — сказал он себе.

Согласно слухам, дети, которые часто посещали поместье благородного вампира по имени Ферид, вдруг исчезали. Были ли они убиты, или, возможно, причина была в другом? Он не был уверен в этом. Здесь, даже если несколько скотов пропадало, это не было проблемой.

— Все будет хорошо. Я смогу сделать это.

Он постучал в большую дверь особняка, не уверенный в том, можно ли было услышать этот звук изнутри. Но дверь открылась, приглашая его.

Внутри было великолепно. Он видел такие дома, как этот, только в иллюстрированных книгах и сказках. Некоторые дети работали там, а одной из них была девушка, которая увидела Мику и сказала:

— Ты тот новенький, кто прибудет сегодня?

— Э-э, да. Думаю, да.

— Будешь ли ты жить здесь, начиная с сегодняшнего дня?

— Нет, не совсем.

— О, ты особенный гость лорда Ферида. Ну, пойдем. Я покажу тебя ему.

— Спасибо.

В сопровождении старшей девушки он направился дальше в резиденцию. В нескольких комнатах впереди были играющие дети. Они, кажется, были в восторге от многих лежащих там игрушек. Он хотел, чтобы Ю-чан, Аканэ и остальные из приюта Хякуя были здесь, так он подумал.

«Но только один я знаю, что это место не опасно. Когда этого достаточно, чтобы быть уверенным».

Продвигаясь дальше, они пришли в комнату с окном, выходящим в сад. Из этого окна они и вышли в цветник.

В саду росло много красочных цветов. Это был первый раз, когда он видел цветы с тех пор, как он спустился в подземный мир, которого не мог достичь солнечный свет. Мика был пленен их красотой, когда девушка заговорила:

— Лорд Ферид. Лорд Ферид, я привела гостя.

— Да? — раздался голос.

Среди клумб, на которые заглядывался Мика, показалась верхняя часть тела красивого мужчины. Обольстительные красные глаза смотрели на них.

— О, ты пришел. Добро пожаловать в мое имение, — сказал он, красные капли стекали с его губ.

Только что он пил кровь.

Среди этих цветов появился мальчик, кровь стекала с его шеи. Мальчик заметил его, он почему-то выглядел пристыженным и прикрыл шею.

— Гм, я… — сказал мальчик, глядя на Ферида в ожидании ответа.

— Ты можешь идти. Забери что угодно из этого места.

— Огромное спасибо! — произнес тот и побежал прочь.

«Кажется, именно так работает система. Ты предлагаешь Фериду свою кровь, в обмен возвращаешься с вещами, которые забираешь из особняка».

Ферид подмигнул девушке, которая привела Мику сюда. Она тоже ушла, и только Мика остался. А также…

— Я слышал, что если я приду сюда, то смогу получить еду и нужные вещи у Вас, лорд Ферид.

Тот, кажется, пристально смотрел на Мику, как будто оценивая его, и улыбался.

— Да, если ты мне понравишься.

Если это так, то ему абсолютно необходимо понравиться вампиру.

Или же ничего не изменится.

Его жизнь здесь была просто ужасна. Мир лишен солнечного света, и их кормят объедками. Их кровь стала жизненной силой вампиров, ее забирали ежедневно, как будто изо дня в день не существовало никакого будущего.

Пока это будет так, воля этих детей будет отмирать.

«Ю-чан продолжает говорить, что в один прекрасный день он истребит всех вампиров… и дети верят в него сейчас… но это невозможно».

Рано или поздно все будут знать, что это нереально. Их сердца поглотит самое темное отчаяние и безнадежность. Прежде чем подобное произойдет, он должен дать им еще хотя бы немного чего-то, похожего на надежду…

С самым веселым лицом, которое ему удалось сделать, Мика сказал:

— Тогда что я должен делать, чтобы понравиться Вам, лорд Ферид?

— Ммм. Можно сказать, я уже немного чувствую к тебе симпатию. Твои голубые глаза. Твои прекрасные золотистые волосы. Интересно, это натуральный цвет?

— О, да. Я уверен в том, что это мой естественный цвет волос, так как я никогда не красил их.

— Где ты родился?

— В Японии.

— Тогда ты японец?

— Нет.

— Ну, любой тип подходит. Ты не возражаешь, если я узнаю твое имя?

— Меня зовут Микаэла. Хякуя Микаэла.

Услышав это, Ферид рассмеялся.

— Хм, Микаэла. Мика-чан, значит? Это хорошее имя.

— Да?

Именно тогда Мика вдруг вспомнил лицо своей матери, когда она назвала его по имени.

«Ты особенный. Ты избранный ребенок. И ты будешь носить имя Микаэла несмотря ни на что».

Она сказала ему это, когда вытолкнула его из машины на трассу. В конце концов, избранный ребенок стал скотом.

— Тем не менее, я не очень люблю свое имя.

— В самом деле? Это разочарование, — ответил Ферид и подошел ближе. Мика посмотрел на благородного вампира, когда Ферид вдруг заметил: — На самом деле в прошлом мой господин называл меня «Микаэла».

— А? Что?!

Что происходит? Он не мог ослышаться. Он почувствовал руку Ферида на своем плече. Задержавшись на нем, Ферид шелохнулся, когтем очерчивая шею мальчика.

— Я сделаю глоток.

— О, гм, о вознаграждении…

— Все богатства этого особняка, ты уйдешь с ними. Конечно, там должно быть то, что ты хочешь. Ну, это все?

— Д-да. Пожалуйста…

Но прежде, чем он закончил предложение, его шея была уже прокушена. Он чувствовал, как клыки разрывают его кожу и пронзают шею. Это был практически первый раз, когда его кровь высасывали прямо из его шеи. Он чувствовал это, глоток, глоток, еще один.

Это отличалось от того, как машина вытягивала кровь из его вен. Оттенок боли, смешанный с аморальным удовольствием. То, чем он дорожил, постепенно покидало его тело против его воли, это странное удовольствием было унизительно.

Он ослабел. Сила быстро покинула его тело. Он может умереть такими темпами, он так думал.

— Хорошо, я закончу. Это было опасно. Я высосал слишком много и почти убил тебя! — сказал вампир и отпустил его. Мика поставил руки на землю, не в силах встать.

Все его тело стало вялым. Тяжелым. Было трудно дышать.

Нет. Он не станет приводить сюда Ю-чана и остальных детей. Он не может позволить им делать такие вещи, так позориться.

Тогда прямо перед его глазами начал цвести небольшой оранжевый бутон. На этом цветке было одно пятнышко, кажется, капли воды падали… нет. Это были слезы. Он плакал.

Сверху донеслось:

— В обеденном зале есть еда, приготовленная для тебя. Поешь, а затем забери все что хочешь и возвращайся домой. Было приятно с тобой встретиться, Хякуя Микаэла-кун. Я с нетерпением жду встречи с тобой снова после этого, — сказал Ферид.

Мика вытер слезы и улыбнулся:

— Я, я приду! Спасибо! — ответил он, взглянув вверх, но Ферида здесь больше не было.

Кажется, его появления здесь были одобрены. Прикоснувшись к шее, он чувствовал сочащуюся кровь на руке. Он сильно потер это место.

Теперь он понял, почему тот мальчик некоторое время назад казался смущенным, скрывая шею, откуда Ферид пил кровь. Все потому, что он чувствовал себя униженным, испытав такое удовольствие.

Пир полного блаженства бытия скотом. Это жизнь без каких-либо ценностей.

Мика вернулся в особняк. Оглядевшись в нескольких комнатах, взял игрушки. Дети, несомненно, будут в восторге.

В обеденном зале он обнаружил столько еды, сколько никогда не видел с тех пор, как он оказался под землей, обилие вкусно выглядящего мяса и хлеба, которое нельзя было съесть в одиночку, находилось на столе. В тот момент он знал, что будет глотать с трудом.

«Но я принесу еду домой, так что каждый сможет наесться. Для Ю-чана, Аканэ и всех детей».

— Интересно, как они все будут рады… — воображая улыбки на лицах детей, Мика тоже усмехнулся, и на его усталом лице появилась слабая улыбка.

«Я должен на некоторое время сохранить это втайне от Ю-чана. Если я скажу ему, то он предложит, чтобы мы пришли сюда вместе. Тем не менее, если он придет сюда, я не хочу видеть, как кровь Ю-чана высасывается вампиром. Я не позволю Ю-чану испытать это. Хочу, чтобы Ю-чан всегда широко улыбался и говорил глупости, будто он убьет всех вампиров. Если он перестанет это делать… Если Ю-чан на самом деле перестанет говорить это и улыбаться…»

— Я надеюсь, что смогу сделать все возможное для того, чтобы до этого не дошло… — Мика озвучил свои мысли, улыбаясь, держа в руках немного фруктов для детей, которые он нашел в обеденном зале, и оставил особняк Ферида.

Вернувшись в здание, в котором жили Хякуя, Мика увидел Ю-чана, ожидающего снаружи, скрестившего руки, он стоял спиной к стене и выглядел до странного встревоженным. Он ждал там все время, не так ли?

Он заметил его. Улыбнулся.

— Ах, Мика! Ты не припозднился?

Услышав его слова, дети вышли из здания.

— Ох! Братик Мика!

— Где ты был, братик Мика?

Увидев Ю-чана и улыбающиеся лица детей, Микаэла почувствовал, что его усталое тело наполняется силой.

Ю-чан был оставлен своими родителями и сказал, что не существует такой вещи, как семья, но для Мики все из приюта Хякуя здесь стали единственной семьей.

Те, которые не выбросят его из машины.

Семейство, где все нуждались друг в друге и держались вместе, чтобы выжить.

«Я хочу защитить эту семью, — так он думал, это желание пришло из глубины его сердца. — Независимо от того, насколько ужасно это место, если все здесь, то я буду стойко переносить боль».

При этом Мика улыбнулся от уха до уха и сказал:

— Послушайте все! Что я, великий Микаэла, сейчас принес домой?

Подняв фрукты, которые он держал в руке, он снова улыбнулся, и глаза детей засияли.

— ВИНОГРААААААД! — они подняли шум.

Наблюдая за ними, Ю-чан усмехнулся. Увидев его улыбку, Мика засмеялся.

Но позже он оказался вовлечен в долгое-долгое путешествие, которое длилось более двух тысяч лет.

Ферид Батори. Кроули Юсфорд. Разрушение мира и вампиры. Ангелы и демоны.

История о проклятом имени «Микаэла» начинается сейчас!

Привет, это Кагами Такая. Я не уверен, есть ли среди вас читатели, которые читают мои произведения впервые и еще не знают меня, или нет, но так как это мой первый роман, опубликованный «Shueisha», я решил начать с самостоятельного представления. Таким образом, я отвечал за сценарий для манги «Последний Серафим», а также написал новеллу. Перед началом этой серии я работал над такими произведениями как «Densetsu no Yuusha no Densetsu» («Легенда о легендарных героях») и «Itsuka Tenma no Kurousagi» («Семь жизней Темного Кролика»). Оба вышеупомянутых произведения получили аниме-адаптации, и я хотел бы поблагодарить тех из вас, кто знает их. А те, кто не читал их, попробуйте! (лол)

Хорошо, с этим разобрались. Я сейчас начну говорить о новом цикле «Последнего Серафима».

В настоящее время манга «Последний Серафим» повествует о мире после его разрушения.

В серии лайт-новелл «Owari no Seraph: Ichinose Guren, 16sai no Hametsu» («Последний Серафим: катастрофа шестнадцатилетнего Глена Ичиносэ»), опубликованной «Kodansha», рассказывается о Глене Ичиносэ в его школьные годы в качестве главного героя, там описано, как мир встретил свой конец. (Вы увидите, как Глен, Шинья, Курэтo, Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ и Maхиру встретились в старшей школе, и как они сражались до самой гибели мира. Ферид также появится)

И манга и серия лайт-новелл - оригинальные работы (манга не новеллизирована, а новелла – вовсе не адаптация манги). Они являются историями, которые я начал в одно и то же время, повествующие о том, что произошло до распада мира и что происходит после него. Короче говоря, вплоть до сегодняшнего дня я одновременно работаю над историями двух разных периодов времени во вселенной Серафима Конца света! И теперь я представляю вам еще один период времени!

Это рассказ о вампирах. И его масштаб на сегодняшний день является величайшим. Я считаю, что те из вас, кто дочитал этот первый роман, уже знают, что это историческая драма с обширным содержанием, структурированная таким образом, что вовлекает в себя каждое событие «Последнего Серафима». Как появились вампиры? Почему они становятся такими? Какова история Ферида? Кроули? Крул? Как насчет Ю, Мики и Глена? Я пытаюсь написать эту историю в качестве независимого рассказа, но если вы читали не только ее, но все три источника, вы найдете в ней в миллион раз больше интересного, например, в каждом произведении раскрываются секреты! По крайней мере, предполагается, что продажи серий возрастут (смеется). Я веселился, создавая эти истории, поэтому я искренне надеюсь, что вам тоже в удовольствие будет их читать. Тогда «История вампира Микаэлы» поднимает свой занавес. Дамы и господа, я буду рассчитывать на вашу поддержку в дальнейшем.

Кровь. Скот отдает им кровь. Как только Бог проклинает их, «вампиры», которые управляют миром, обретают бессмертие.

Для утоления жажды им нужна кровь.

— Значит, веди себя тихо, подчиняйся и отдавай мне свою жизненную силу!

Из переулка раздался визг.

— Неееееет! Стойте! Не трогайте меня!

Этот голос принадлежал девочке.

Ю-чан, который шел рядом с ним, посмотрел в сторону переулка.

— Что? — сказал он, направившись туда.

Микаэла схватил его за руку.

— Подожди, Ю-чан.

— Что, Mикa?

— Куда ты идешь?

— Там кто-то кричал.

— И что?

Ю-чан посмотрел на него, и в выражении его лица читалось: «Какого черта?»

Mикa ответил:

— Боюсь, мы просто не можем позволить себе помогать кому-то…

Они снова услышали крик, на этот раз он звучал громче.

— Черт возьми!

Ю-чан убежал.

— Эй, постой, Ю-чан!

В темном переулке двое мальчишек с силой толкали на землю девочку двенадцати или тринадцати лет на вид. Они стянули с нее штаны и нижнее белье, обнажив ее белую кожу. Ее глаза наполнились слезами, а лицо исказилось от страха.

Напавшим на нее парням было пятнадцать, нет, шестнадцать лет, и гадкие улыбки появились на их лицах.

В этом городе, которым правили вампиры, люди нападали на людей.

Один из парней сказал, ударив девочку по голове:

— Ты, глупая девчонка, заткнись! Я велел перестать плакать! Молчи, все скоро закончится.

Другой продолжил:

— Даже если будешь кричать, никто не спасет тебя. Нам по шестнадцать лет. Мы самые старшие среди тех, кто пережил эпидемию вируса. Ваше сборище проклятых ублюдков не сможет одолеть нас.

И все-таки девочка не замолкала:

— Помогите мне! Не делайте этого!

Затем она выкрикнула чье-то имя. Вероятно, имя ее друга. Но никто не пришел. Никто не спешил ей на помощь. Как и сказали парни, здесь не было настолько глупых детей, которые бы попытались пойти против шестнадцатилетних ребят. Из-за того, что произошло четыре года назад.

Все, кому было тринадцать лет и больше, умерли из-за вируса, а детям, которым было двенадцать тогда, теперь исполнилось шестнадцать.

В настоящее время среди людей в этом мире не было никого сильнее тех, кто уже достиг шестнадцатилетнего возраста.

Девочка продолжала кричать, и один из парней с силой ударил ее по лицу. Тут же вопли прекратились. Кровь потекла из ее рта, капая на землю.

— Идиот, ты разбил ей губу. Нужно было прилагать меньше силы для удара.

— Упс, извини.

Ребята засмеялись, издеваясь над ней.

На лице ее появилось отчаяние. Она больше не кричала. Она сдалась. Никто не собирался спасать ее.

Миру пришел конец из-за вируса, и вскоре после этого дети стали скотом для вампиров. И никто не мог им помочь.

Один из парней сжал ногу девочки.

Mикa пробормотал, глядя на них:

— Ю-чан. Пойдем. Мы должны идти…

Но тут же:

— Аааааааа!

Раздался чей-то вопль. Это был Ю-чан.

— А?

Оглянувшись назад, он увидел, что Ю-чан подобрал камень и побежал к парням.

— Ты, должно быть, шутишь?! — Mикa попытался остановить его, но не успел.

Ю-чан изо всех сил швырнул камень в спину парня, который сжимал ногу девочки.

— Ай!

Несмотря на то, что этого шестнадцатилетнего неплохо приложило, он не упал. Но на его коже явно остались повреждения. Он схватился за спину, присев на землю. Другой парень крикнул:

— Эй, ты, паршивец! Что ты… — он задохнулся, ведь Мика внезапно подбежал к нему и пнул его в живот.

Улучив момент, когда оба парня отвлеклись, Ю-чан сказал девочке:

— Беги!

— Ах, ах…

— Поспеши и уходи!

Затем она убежала.

Тем не менее, им тоже нужно бежать, потому что они теперь находятся в той же ситуации.

Mика закричал:

— Не смотри на них!

— Ми…

— Не называй наши имена! Просто беги!

Они оба попытались убежать, но было уже слишком поздно.

Парень, которого Ю-чан ударил камнем, схватил его за руку. Сжал ее. Физическая сила шестнадцатилетнего подростка во много раз превосходила возможности Ю-чана. У двенадцатилетнего Ю-чана не было шансов. Его ударили о стену ближайшего дома.

Он застонал от боли. И все же он смотрит на меня.

— Беги, — выпалил он.

Но куда мне бежать? Бежать бесполезно. Я хорошо это знаю. Здесь наш мир мал. Нет голубого неба в этом ужасном ограниченном мирке под землей.

Сейчас его лицо хорошо всем видно. Если Ю-чана поймали, то Mикa и младшие дети будут обнаружены. Эти парни узнают, что Аканэ и другие дети из того же детского дома.

Если они узнают, то что произойдет?

Только что эти ребята напали на девочку, которой на вид было около двенадцати лет. Аканэ одиннадцать. И она тоже очень привлекательная. Вполне вероятно, что ее изнасилуют в качестве предупреждения.

Тогда что я должен делать?

Что я могу сделать?

Mикa остановился на полпути, когда его разум наводнили эти мысли.

Парень схватил Ю-чана за шею, прижимая его к стене дома, и сказал:

— Ублюдок, ты тупой? О чем ты думал, нападая на меня?

Ю-чан нахмурился и ответил:

— Ты придурок! Почему мы, люди, противостоим друг другу? Мы должны сражаться с вампирами, они наши враги, не так ли?!

Но, тем не менее, эти два парня переглянулись и рассмеялись, как будто с трудом поняли то, что он только что сказал.

— Чё? О чем это ты болтаешь? Как мы вообще можем сражаться с вампирами?

— Мы — домашний скот, который всегда бьют!

— Хахаха, вот болван! Прими уже этот факт. Как ни крути, вампиры во всем превосходят людей.

Это правда.

Что бы ни случилось, люди не смогут превзойти вампиров.

Как и свиньи, которые не могут убивать людей. Как и крупный рогатый скот, который тоже не может убивать людей. Мы домашний скот, так как мы не можем убивать вампиров.

— Не узнаешь, если не попробуешь!

Ю-чан занес кулак.

Держащий его парень с легкостью увернулся и ударил Ю-чана в лицо.

Затылок Ю-чана столкнулся со стеной. Его противник больше не сдерживался. Он избивал Ю-чана так сильно, словно его не беспокоила возможность насмерть забить его. В этом месте, где люди убивали людей, не было никаких взрослых, которые могли бы наказывать виновных.

Так что даже если они убьют нас, то не понесут никакого наказания.

— Черт! — Mика бросился к ним. Он должен спасти Ю-чана.

Один из парней, ухмыляясь, посмотрел на него и сказал:

— Ах, ты тоже нарываешься?

Одним прыжком Мика сократил расстояние между собой и этим парнем. Он сжал кулак, целясь в челюсть противника, и…

Ударил!

По крайней мере, так он думал, но в то же время своим кулаком противник нанес удар по щеке Мики. От такой силы шея Мики чуть не сломалась. Его голова откинулась на бок, он потерял равновесие, падая, и тут же его пнули еще сильнее. Mику тоже прижали к стене.

И тут же все перед глазами потемнело и поплыло кругами, и он перестал соображать.

Он слышал только смех. Смех этих мальчиков. Его затошнило.

Было ли это потому, что его ударили по голове, или же виновны те, кто начал эту ужасную драку из-за собственной глупости?

— Мика… Mикa! Ты в порядке?!

Это Ю-чан. Микаэла повернулся к нему.

Ю-чан смотрел на него с беспокойством. В конце концов Мика каким-то образом оказался на земле сидящим рядом с Ю-чаном.

Мика уставился на него.

— Конечно, нет, черт побери.

И тут же, когда он ответил, его снова ударили по лицу. Ю-чана тоже избивали.

Теперь это казалось нелепым.

Гнев этих мальчиков, которым помешали удовлетворить свои сексуальные желания, был сильнейшим.

Сексуальные желания скота… От одной этой мысли меня снова тошнит.

Один из парней схватил Мику за шею и поднял его в воздух.

— Ты уже не так самоуверен сейчас, да, сопляк?

Mикa не знал, что ему нужно ответить, он волновался. Если они извинятся, то их отпустят?

Возможно, нет. Рано или поздно мы снова столкнемся с ними в этом районе.

Если Аканэ будет с нами, то они захотят забрать ее. Или, если у них будет мало еды, то они велят нам отдать им наши припасы. Или, скажем, если они окажутся в плохом настроении, они побьют нас, не так ли?

Среди группы шестнадцатилеток, самых старших здесь, были хорошие и плохие ребята. Тем не менее, они нечасто конфликтовали между собой.

Все здесь отчаянно пытались выжить, и поэтому никто не хотел затевать конфликты. Но это также означало то, что никто не придет к ним на помощь, если они привлекли внимание группы плохих ребят.

Нам нужно что-то делать. Нам нужно как-то защитить себя, поэтому мы не будем рабами, которых держат тут как домашний скот.

Ю-чана, который находился возле него, все еще били.

Парень схватил Мику за воротник, а затем сказал:

— Вы нам помешали, придется вам взять на себя ответственность и сделать кое-что для нас. Правда ли то, что среди вашей группы тоже есть девочка?

Что мне делать?

— Мы не убьем вас, если вы приведете эту девочку к нам.

Что, черт возьми, мне делать?

Пока Мика думал о том, что он…

— Эй, ты слушаешь?

Mикa раскрыл рот:

— Заткнись!

— А?! Что, черт возьми, ты сказал только что?

Mикa, бросив на противника смертоносный взгляд, сказал еще раз:

— Я велел тебе заткнуться. Вы действительно думаете, что просто так уйдете после того, что сделали со мной?

— Что? Что ты, черт возьми, такое гово…

Но Микаэла продолжал, прерывая его.

Тихим, приглушенным голосом, чтобы Ю-чан не услышал, он вновь заговорил:

— Я — фаворит лорда Ферида Батори, вампира-аристократа. Я могу по своей воле приходить в его особняк и уходить оттуда. Вы смели избить нас, так или иначе все это можно принять за спланированное нападение. Ради того, чтобы бросить вызов вампирам, не так ли?

Он сказал это. Он произнес такие гадкие слова!

Он назвал имя своего господина.

«Разве не вампиры — наши враги?!» — кричал Ю-чан.

Его слова были полной противоположностью сказанного Ю-чаном.

Слова настоящего домашнего скота.

Тем не менее эффект был невероятным. Лицо мальчика, который держал Мику за шею, побледнело.

— Твое тело, ты…

— Заткнись! Закрой рот и проваливай!

Но этот напуганный парень вдруг сказал:

— Ха, ха-ха, что с тобой? Вы говорили об уничтожении вампиров? Но ты — самый подлый предатель из всех…

— И что?

Mикa заговорил, глядя на мальчика:

— На самом деле вам, ребята, стоит обо всем забыть и принять истину. Никто не придет нам на помощь сюда. Здесь нет места справедливости. Но я должен защитить свою семью. И поэтому я сделаю все ради них. Не сомневайтесь. Сильнейшие в этом городе — не вы, шестнадцатилетки, а вампиры. И в настоящее время я защищен одним из них.

Он медленно стискивал руку держащего его за шею парня, пока договаривал:

— Вы теперь не осмелитесь даже пальцем тронуть мою семью. Иначе я убью вас.

И тут же его отпустили.

Его противник сделал шаг назад и сказал своему спутнику:

— Ах, с ними так скучно, пойдем отсюда.

Они оба ушли.

Убедившись в том, что их и след простыл, Mикa сел на землю. Ю-чан лежал лицом вниз, тоже рухнувший на мостовую.

Принимая во внимание то, как сильно он был избит… Он ведь не мог умереть, не так ли?!

Мика испугался, но тут же:

— У меня все болит, — простонал Ю-чан. Кажется, он был еще жив.

Mика улыбнулся, глядя на его спину, и заявил:

— А теперь извиняйся, Ю-чан.

Ю-чан, не сдвинувшись со своего места, ответил:

— Прости.

— Полагаю, я должен простить тебя.

— Но они разозлили меня!

— Тогда злись на тех, кого можешь одолеть.

— Ну, ты прав, но…

Ю-чан приподнялся.

— Ой, ой, ой! — бормотал он, сидя на земле.

Он смертельно устал. Тем не менее, он повернулся ко мне, он выглядит изнуренным. Он весь покрыт синяками.

— Ю-чан.

— Хм?

— Из-за синяков ты будешь выглядеть как панда.

— Ха-ха, ты тоже.

Mика коснулся своей щеки, на которую пришелся удар. Стало больно, когда он надавил на нее. Это место, вероятно, опухнет и посинеет. Если Фериду Батори больше нравится его лицо, а не вкус его крови, то все очень плохо.

Но Mика посмотрел на Ю-чана и засмеялся.

— Хотя, полагаю, эти шестнадцатилетки тоже раздражают меня.

— Да?

— Ну, кроме того, что… Ю-чан правильно поступил. Девочка, на которую они напали, примерно того же возраста что и Аканэ. То есть на нее, вероятно, тоже могут напасть. Если ради ее защиты мы будем сопротивляться, то они, может быть, не станут нас трогать.

Тогда Ю-чан, глядя на меня, сказал:

— Как ты думаешь, эти ребята будут преследовать нас?

На этот раз Ю-чан выглядит так, словно у него есть мозг.

Mикa посмотрел на него.

— Нет, мы, вероятно, в безопасности.

— Почему?

— Я сказал им, что мы находимся под защитой вампиров.

— А?

— А потом я сказал им, что если они осмелятся тронуть нас, то вампиры убьют их.

Ю-чан злорадно рассмеялся.

— Что за удивительная ложь! Да никто не поверит в то, что мы в хороших отношениях с этими кровососами.

Ю-чан улыбался, пока говорил.

Mикa любил его улыбку.

Нет, не только я, Аканэ и дети из приюта Хякуя тоже любят его улыбку, все любят улыбку Ю-чана.

Миру внезапно пришел конец, и все взрослые умерли. Вампиры обращались с ними как со скотом. В этом городе, где у них нет будущего, они должны истребить вампиров и заново отстроить мир людей!

Эта глупая, смешная, великолепная мечта, о которой с улыбкой на губах мне рассказывал Ю-чан, морально поддерживает детей.

Я буду защищать эту мечту, даже если мне ради нее придется продавать свою кровь, плоть и тело. Это ничего не значит.

— Ну, давай уже пойдем домой. Если мы припозднимся, то дети начнут беспокоиться, — сказал Мика, вставая.

— Когда Аканэ увидит наши лица, она будет ворчать, не так ли? — протянул Ю-чан, нахмурившись.

— Это твоя вина.

— А? Ты опять говоришь это мне?!

— Если бы ты сразу швырнул камень в его голову, то одолел бы его одним ударом!

— Если бы я так сделал, он бы погиб!

— Убей, или тебя убьют! Разве не таков сейчас наш мир?

— Но мы — люди, не так ли? — сказал Ю-чан, хотя Мике на мгновение показалось, что подобная мысль ранее беспокоила его.

Увидев выражение его лица, Mикa кивнул.

— Да.

— И вампиры — наши враги, верно?

— Ага.

— Тогда, полагаю, что люди не должны враждовать друг с другом.

— Это верно.

Но здесь люди убивали людей.

Они оба видели это очень часто.

Они видели, как мальчики и девочки из групп в этом районе убивали друг друга из-за пустяков, пока сражались за еду.

Ю-чан посмотрел на меня с усталым выражением на лице и сказал:

— Может быть, нам стоило убить эту девочку, которую чуть не изнасиловали, и украсть ее еду?

Mика ответил:

— Ты серьезно?

— Нет.

— Тогда ты настаиваешь на том, что поступил правильно?

— Ага.

Услышав это, Mика засмеялся и сказал:

— Хорошо, тогда ты был прав.

— Правда?

— Боже мой.

Оба рассмеялись. Несмотря на то, что они смеялись, они оба знали, что ничто не изменит мрак этого мира. Но даже в этом случае до тех пор, пока Ю-чан здесь, Микаэла мог улыбаться.

Оказалось, что Ю-чан не может самостоятельно идти. Он, должно быть, повредил ногу.

— Можешь опереться на мое плечо.

— Не нужно.

— Ты все же сделаешь это, — сказал Мика, подставив ему свое плечо.

И они оба медленно пошли прочь.

На обратном пути домой Ю-чан еще раз сказал:

— Mикa.

— Да?

— Прости меня.

— За что?

— Из-за меня ты получил травму.

Но это было неправдой, Ю-чан не виноват. Лишь этот мир стоит винить. Ю-чан поступил правильно.

Mика посмотрел на него с озорством во взгляде и сказал:

— Я не прощу тебя.

— Чтоооо?

— Просто шучу. О, тогда, если я совершу ошибку, ты тоже должен простить меня с улыбкой на лице.

— За что? Я всегда прощаю тебя.

— Да, но, в отличие от тебя, я не совершаю ошибок.

— Как скажешь, — сострил Ю-чан, смеясь.

Вскоре они пришли домой.

Даже если их дом, предоставленный им вампирами, казался грязным заброшенным зданием, все дети из сиротского приюта Хякуя жили здесь.

Дети сейчас бегали перед домом, играли друг с другом.

Когда один из них узнал ребят, то позвал Ю-чана и Мику по именам. Вскоре другие дети заметили их. Они сначала улыбались, но, едва увидев, как сильно избиты Мика и Ю, дети чуть не заплакали.

Как ему защитить детей от этого жестокого мира?

Вот о чем Микаэла продолжал думать.

В этом мире, куда герой справедливости больше не придет. В этом мире, где не осталось никакой веры в любовь к Богу. Что он мог сделать для того, чтобы защитить эту семью?

Вот что всегда было в его мыслях.

Вот почему он льстил и стремился угодить Фериду Батори.

Есть ли путь отсюда? Увидим ли мы свет солнца?

Вот о чем он думал, когда явился к этому вампиру.

Я не знаю, было ли это правильным поступком. Но я должен был сделать это, чтобы добиться успеха.

Аканэ и дети собрались вокруг них. Дети громко плакали и с тревогой глядели на них. Поглаживая их по головам, Mика посмотрел на Ю-чана.

Ю-чан заметил это, бросив взгляд в его сторону. Дети что-то заподозрили, но он смущенно улыбнулся им.

Конечно, он думает о том же.

Как мы можем защитить нашу семью в этом проклятом мире?

Если в этом жестоком мире можно в одно мгновение умереть по ошибке, как тогда нам защитить улыбки нашей семьи?

Mикa всегда думал об этом.

Скрип, скрип… Кончик пера слегка царапал пергамент, когда Ферид Батори, находившийся в своем личном кабинете, что-то вычерчивал на нем.

Пергамент, на котором он оставлял след чернил, был расположен на большом столе, сделанном искусным мастером за двести лет до этого момента. Нарисовав линии, ведущие направо и налево, Ферид сделал шаг назад для того, чтобы полюбоваться своей работой.

— Ммм, все еще немного не то, — с этими словами он разорвал пергамент.

Взяв еще один лист и расправив его на столешнице, он обмакнул кончик пера в чернила, намереваясь чертить более осторожными движениями и немного медленнее в этот раз. Тогда, возможно, ему удастся воспроизвести оригинал чуть ближе к идеалу.

Он был погружен в черчение, когда услышал стук в дверь, за которой раздался голос:

— Могу ли я войти?

Голос принадлежал Кроули Юсфорду.

— Я сейчас занят, — ответил Ферид.

Кроули, однако, проигнорировал его ответ и вошел.

Какой грубиян. Те, кто тревожит художников во время их творческого времяпрепровождения, должны быть обезглавлены без минутного промедления, настолько Ферид был занят. Но, опять же, вампиры не умирают от обезглавливания.

— Что ты делаешь? — спросил Кроули. Сжимая перо, Ферид ответил:

— Я кое-что скрывал от тебя до сих пор… На самом деле я мечтал стать художником.

Кроули взял несколько скомканных листов пергамента, бросая их на пол.

— Художником?

— Ага.

— И это картина, по твоему мнению?

— Да, разве это не очевидно?

— Похоже на карту.

— И именно поэтому я ненавижу тех, кто не разбирается в искусстве. Ладно, я должен продолжить.

С этими словами Ферид снова опустил перо на пергамент, слегка проводя им по всей поверхности листа медленно и осторожно. Может быть, эта попытка окажется успешной, в конце концов. Кроули подошел к столу, встав рядом с ним, и посмотрел вниз на его работу.

— Я знал, что это именно карта.

— Ты не мог бы не подглядывать? Я из тех, кто не может рисовать, когда за мной наблюдают. Я довольно застенчивый, хоть и не выгляжу таковым.

— Да, да. Значит, это карта подземного города Сангвинэм, как я и думал. Почему ты вдруг решил нарисовать карту, скажи на милость?

Не прекращая чертить, Ферид ответил:

— Ну, я планирую позволить детям, которые хотят сбежать, найти ее.

— О…

— А потом, когда глаза этих детей засверкают при одной мысли о том, что им успешно удалось сбежать, я выпрыгну из засады возле выхода и весьма артистично сожру их.

— Черт возьми. Твои ужасные вкусы никогда не изменятся.

— Как грубо с твоей стороны называть мои вкусы ужасными. И именно это причина того, почему с теми, кто не может понять красоту искусства, настолько хлопотно иметь дело, — продолжал Ферид, соединяя точки и линии, линии и точки, усеивая ими пергамент, одни за другими.

Такого рода работа требует осмотрительности и точности. Даже если хоть одна линия немного отклонится, вся часть карты потеряет свою гармоническую красоту.

Кроули снова заговорил:

— Начнем с того, что уже существует множество карт этого города. Почему тебе нужно рисовать ее самостоятельно?

— О, я просто должен сделать это. Все будет намного забавнее, если я начерчу ее сам, — ответил Ферид.

Кроули, тем не менее, сделал выражение лица, выражающее то, что он ничего не понял. Конечно, было не похоже на то, что Ферид не знал этого чувства. Из-за того, что они жили слишком долго, вампиры утратили память о такой эмоции, о том, что значит «забавно».

У вампиров действительно осталась одна только жажда крови. Вести вечную, скучную и бессмысленную жизнь, включающую в себя отчаяние, — вот и все, что осталось у них.

— Если рисование может развеять скуку, может быть, я тоже должен попробовать, — прокомментировал Кроули.

— Хочешь начать с рисования моего портрета?

— Ни за что.

— Тогда что же ты хочешь попробовать нарисовать? Маленький извращенец Кроули-кун хочет нарисовать обнаженную девушку?

Само собой разумеется, это была шутка. У вампиров нет никакого желания и влечения к противоположному полу.

Кровь. Единственным желанием, оставшимся у них, была жажда крови.

В то же время Ферид закончил чертить свою карту. Убирая перо от пергамента так, чтобы в конечном итоге чернила не капнули на него случайно, Ферид сделал шаг назад. Скрестив руки, он посмотрел на карту.

— Хмм…

На этот раз карта получилась вполне приличная, он пришел к такому выводу. Достаточно точная для того, чтобы использовать ее для своего плана.

— Тебе было так весело, когда ты рисовал эту карту… Трудно поверить в то, что ты вампир, — заметил Кроули, недоуменно глядя на Батори.

Но Ферид проигнорировал его, все его внимание было сосредоточено только на его карте. На ней не должно быть каких-либо ошибок или изъянов. Начертить ее и позволить Микаэле украсть ее было частью грандиозного масштабного проекта, который начался более десяти лет назад. Удовлетворение, что можно получить в тот момент, когда скрупулезно, долго и тщательно продумываемый план достигнет своего завершения, будет довольно сильным.

— Кроули-кун.

— Мм?

— Что ты думаешь об этой карте?

— Можешь быть более конкретным? С какой точки зрения я должен ответить на этот вопрос?

— С точки зрения прекрасного.

— Прекрасного?..

Кроули тоже в настоящее время сосредоточил свое внимание на карте. Скрестив руки на груди и слегка погладив подбородок пальцем, он вдруг продемонстрировал озорную улыбку, словно придумал что-то.

— Ну, я думаю, что я наложил бы изображение обнаженной женщины на эту карту.

«Голая женщина куда лучше», — сказал он.

После того, как Ферид просмеялся над этим, он опрокинул стакан, который стоял на его столе. Стакан, который был заполнен источником жизненной силы двенадцатилетнего мальчика. Когда стакан опрокинулся, карта, к созданию которой Ферид приложил столько усилий, была окрашена его содержимым. Кровь пропитала пергамент, разрушая все его старания в кратчайшие сроки.

И сразу же кадык Кроули дернулся, он сделал глотательное движение при виде крови, давая Фериду понять, что жажда крови тут же сверкнула в его глазах.

— Хах, я знал это, ты извращенец, Кроули-кун.

— Как сказать. Я просто голоден, вот и все. И, кстати говоря, именно это я и пришел сказать.

— Сказать, что я извращенец?

— Нет. Вчерашней ночью мы собирались говорить о прошлом, попивая кровь в твоем особняке, помнишь?

— Ох.

Кроули скривился, раздраженный.

— Не притворяйся, что слышишь это в первый раз. Ты сам предложил мне. К тому же я пришел сюда, проделав весь путь от Нагоя, потому что ты вызвал меня, и я хочу, чтобы ты уже рассказал мне, в чем дело. Или, может быть, я просто должен вернуться?

— Нет.

— Тогда быстро скажи, для чего ты вызвал меня сюда.

Ферид засмеялся и положил перо.

Похоже, ему придется отложить начертание карты до завтра или даже позже. Тем не менее, ему нужно закончить ее в ближайшее время. В конце концов, время воплотить в жизнь его следующий план почти настало.

У вампиров восприятие уходящего времени было притуплено, и они имели тенденцию к забывчивости… Ах, верно. Время сдержать свое обещание, данное «тому человеку», почти настало.

Но прямо сейчас…

— Ну ладно. Выслушаем остальную часть истории о том, как ты стал вампиром, наслаждаясь кровью, — сказал Ферид.

История о прошлом Кроули Юсфорда. История, которая также должна быть связана с картой Ферида.

История имени «Микаэла». История о великом плане, охватывающем более тысячи лет, о которой говорил мужчина, обративший Ферида в вампира.

Европа тринадцатого века была миром, где смерть оказывалась гораздо ближе к каждому человеку, нежели сейчас. Когда кто-нибудь умирал, глубокой печали, которой смерть сопровождается в настоящее время, вряд ли можно было ожидать.

Но, тем не менее, в тот день все плакали, потому что тот, кого все они любили, человек, важный для тамплиеров, который должен был взять на себя будущее Ордена, умер.

Жильбер Шартр умер.

И он не только умер, но был убит в штаб-квартире тамплиеров весьма причудливым образом, и эта новость посеяла страх и печаль в сердцах жителей города.

Кроули находился в своем доме, раскачиваясь на громко жалующемся стуле и ожидая, а время шло.

Он не присутствовал на панихиде. Этот факт, должно быть, вызвал огромное возмущение среди тех, кто там был. Все обожали Жильбера, в конце концов, так что этого следовало ожидать. Жильбер был безупречным человеком. Человеком, который продолжал верить в Бога независимо от того, в каком отчаянии он пребывал.

«Именно такие люди, как он, любимы Богом», — подумал Кроули. Нет, должны быть любимы Богом.

Но, в конце концов, Жильбер был убит. Бог не видел, каким человеком он был, не наблюдал за ним.

Кроули осторожно коснулся креста на своей груди, висящего у него на шее, и прошептал еле слышно:

— Если ты не любишь Жильбера, то кого ты любишь?

Только тогда раздался стук в дверь.

Сегодня аристократ по имени Ферид Батори должен был посетить его. Он, казалось, имеет улики, которые могли бы привести их к убийце Жильбера. Кроме того, он обещал прийти до полудня.

— Уже почти вечер, — заметил Кроули с усмешкой.

До места, куда они направлялись, дорога займет целый день и всю ночь напролет в экипаже, так что они должны были отправиться как можно раньше.

— Ты опоздал, Ферид-кун. Раз уж ты пришел так поздно, мы, вероятно, не сможем отправиться в путь сегодня.

С этими словами Кроули открыл дверь.

Шел дождь. Весьма сильный. Если даже погода настолько плохая, похороны Жильбера прошли с множеством неприятностей, это не вызывает сомнений. Бог даже не позволил солнцу светить в день похорон своего благочестивого верующего.

Но тот, кто стоял у его порога, не был Феридом, тем не менее. Это был человек крепкого телосложения и с пышными усами.

Кроули знал его. Рой Роланд, так звали этого человека, и он был его товарищем по оружию, участником крестового похода и одним из тамплиеров, вместе с которыми Кроули прошел через ад.

На том последнем поле боя он был среди группы, которую вел Жильбер, и им удалось достичь Дамиетты. С тех пор его положение в Ордене было укреплено как одного из членов фракции Жильбера. Но все это кануло в небытие после кончины Жильбера.

Кроули просто посмотрел на своего гостя, в то время как Рой уставился на него и сказал без обиняков:

— Кроули Юсфорд, почему ты еще здесь?

— Ты промок до нитки, Рой.

— Ответь мне! Почему ты не пришел на похороны Жильбера?! — закричал Рой. Он выглядел ужасно разозленным.

И Кроули знал, что именно он чувствовал. Почему он не пришел на похороны своего давнего товарища?

Кроули дал Рою ответ:

— Я не имею никакого права быть там. Я дистанцировался от крестоносц…

Рой прервал его на полуслове:

— Я и другие рыцари выжили лишь благодаря тебе. И все наши товарищи ждут твоего возвращения! Ну, покойный Жильбер был тем, кто ждал тебя больше всех. Он также полагал, что ты должен быть следующим Магистром Ордена, — продолжал Рой.

Как оказалось, раз уж Жильбер мертв, он пришел сюда в поисках человека, который был выбран в качестве следующего кандидата на пост Магистра.

Глаза Кроули сузились.

— Хах… Так все дело в политике, Рой? — спросил он.

Рой, однако, вошел в дом с выражением ярости на лице, поднимая кулак.

— Не зли меня, Кроули!

Он попытался ударить Кроули со всей силы. Кроули остановил его кулак. Рой заорал:

— Меня не волнует политика! Наш товарищ мертв! Неужели ты ничего не чувствуешь?!

О, Кроули чувствовал себя отлично. И это было причиной того, почему он не пошел на похороны. Если бы он отправился туда, то не осталось бы никаких сомнений в том, что тамплиеры, ищущие следующего Жильбера, обнаружат его, и его кандидатуру выдвинут в ту же минуту. Вспыхнет политическая борьба, и поиски убийцы Жильбера отойдут на задний план.

Вот почему Кроули не смог присутствовать на похоронах Жильбера.

— Ответь мне, Кроули! Почему ты не пришел на похороны?! — Рой обнажил меч, привязанный к его бедру.

При этом кто-то завопил откуда-то из-за спины Роя:

— П-Пожалуйста, подождите, Рой-сама!

Этот голос принадлежал Хосе, оруженосцу, служащему Кроули. По-видимому, он сопровождал Роя до этого дома.

Хосе попытался схватить руку Роя, но тот тут же отшвырнул его пинком. Рой был сильным человеком, и его пинок был очень мощным, и Хосе пролетел через всю комнату и через дверь.

Рой повернулся к Кроули, подняв меч. Кроули только посмотрел на его кончик.

— Тебе не кажется, что твой нелепый фарс зашел слишком далеко, Рой?

— Это ты разыгрываешь здесь комедию, Кроули, — ответил Рой. — Опомнись уже. Этот катастрофический крестовый поход закончился. И ты должен двигаться дальше!

С этими словами он взмахнул мечом по траектории нисходящей дуги. Его скорость оказалась нешуточной. Таким образом, он был серьезен.

Кроули отпрыгнул назад, опрокинув стул при этом. В том направлении, куда он прыгнул, стоял стол с его мечом, находившимся рядом. В следующий миг он схватил меч и обнажил его.

Вероятно, теперь Рой был куда сильнее, чем раньше. В конце концов, он продолжал обучение и повышал свои навыки в фехтовании даже сейчас. Кроули знал об этом. Роя не волновала политика.

Но до сих пор…

— Я все еще сильнее тебя.

С этими словами Кроули поднял свой меч, и его лезвие столкнулось с мечом Роя. Рой, вероятно, был тяжелее и более мускулистым, нежели Кроули, но сила, которую Кроули вложил в свой клинок, все равно победила. Скрежет металла по металлу последовал за звуком, который издал ломающийся меч Роя. Кроули ударил по нему так, чтобы разрушить. Отломанный кончик меча, завращавшийся с бешеной скоростью, вонзился в потолок.

Но Кроули не завершил атакующий маневр. Позволив своему мечу надавить на шею Роя, ведомому импульсом, он подставил ему подножку, сбивая его на пол.

— Ах, — Рой застонал.

Глядя вниз на упавшего мужчину, Кроули холодно приказал:

— Проваливай.

Рой посмотрел на него и заговорил:

— От чего ты убегаешь, Кроули Юсфорд?

— Я не убега…

Но опять же Рой не дал ему закончить, продолжая свою речь:

— Жильбер сказал, что ты начал терять веру в Бога. Никто не говорит об этом, но все рыцари, кто вернулся с той войны, более или менее разочаровались в нашем Господе. Эта война была просто ужасной. Невозможно поверить в то, что Бог наблюдал за нами там. Но все-таки я и ты пережили эту войну. Пережили ад, в котором было почти невозможно остаться в живых. Разве это не божественное провидение?

Провидение. Было ли это провидением? В первую очередь, если бы Божья рука вела их, должны ли они были пройти через подобное, Кроули задавался этим вопросом, когда он вспоминал о том, что произошло на этой войне.

Как он лишь убивал, только бесцельно убивал врагов, и что он должен был наблюдать за тем, как его союзники умирают один за другим, в свою очередь. Но хуже всего было лицо монстра, который появился в конце войны. Нет, это, возможно, было галлюцинацией. Галлюцинацией, привидевшейся трусливому ему, когда отчаяние от того, что Виктора и остальных его товарищей убивают у него на глазах, едва они подумали о том, что сумели выжить, стало слишком сильным для того, чтобы он мог это вынести.

Но даже если этот монстр был лишь плодом его воображения, едва увидев его, он больше не мог заставить себя поверить в Божью любовь.

Никакого божественного провидения больше не существовало. По крайней мере, не для него.

Нет, не только не для него…

— Даже Жильбер был убит, в конце концов. Ты собираешься сказать, что это тоже было провидением?

— Жильбер хотел, чтобы ты вернулся, — сказал Рой. — Ты нужен тамплиерам. И это божественное откровение, я уверен. Если ты придешь в себя и снова обратишь внимание на волю Бога…

Услышав это, Кроули нахмурился, слова Роланда звучали все грубее и грубее, нежели раньше.

— Не зли меня, Рой. Ты говоришь, что Жильбер умер ради меня?

— Слушай, Кроули. Мы все живем в соответствии с божественными…

— Тогда мне не нужен такой Бог. Жильбер был гораздо лучше меня. И Виктор тоже, и Гюстав… и командир Альфред…

Рой ухватил Кроули за руку при этом.

— Возвращайся к нам, Кроули. На сторону Господа, которой ты принадлежишь.

Кроули смотрел на Роя несколько мгновений, прежде чем вздохнуть: «Вздор» и опустить меч. Подобрав ножны, лежащие на полу, он вложил в них меч.

Он больше не мог заставить себя служить Богу, который убил Виктора и Жильбера.

Встав с пола, Рой не сдавался:

— Кроули. Я тебя понимаю. С тех пор, как эта война кончилась, не проходит и дня без того, чтобы я спросил себя, почему такой бесполезный, никчемный человек вроде меня позорно выжил. Командир был великим человеком. Виктор был хорошим парнем. У Гюстава был немного скверный характер, но он не заслуживал того, чтобы умереть. И Жильбер был твердо убежден в этом, пока ждал твоего возвращения в один прекрасный день. Но, в конце концов, все они погибли. И мы все еще живы. Подумай о значении этого. Бог на нашей стороне. Наблюдает за нами вблизи.

Кроули так не думал.

— Наблюдает за тобой.

Нет, Кроули вообще не мог заставить себя поверить в это.

— Пришло время двигаться дальше. Не позволяй Дьяволу шептать тебе на ухо, Кроули, и просто двигайся вперед.

Дьявол… Один звук этого слова снова вызвал у Кроули воспоминание о той битве, где Бог не показался им, независимо от того, как сильно он хотел этого, вместо него появился только монстр.

Монстр, который высасывал человеческую кровь.

И даже Жильбер, который пережил самое худшее и должен был продолжать жить, умер от того, что всю его кровь выпили. Что-то плохое происходит. Что-то очень плохое.

Он даже не осознал того, что его рука коснулась креста, висящего у него на шее. Эти четки были всем, что осталось от командира Альфреда.

— Ты еще не потерял веру в Бога. Ты просто сбился с пути…- начал было Рой.

— Пожалуйста, просто уйди, Рой. У меня нет намерения возвращаться в Орден.

— Все ждут возвращения героя.

— Нет никакого героя. И Бога нет.

Если бы инквизитор слышал, что он произнес подобное, то Кроули, вероятно, казнили бы. Но Рой только посмотрел на Кроули и повторил:

— В любом случае Жильбера похоронят в самое ближайшее время. Место — внутреннее кладбище церкви. Я пойду. И я уверен, что Жильбер был бы рад, если бы ты…

— Я не пойду.

— Тогда молись, по крайней мере. Молись за покойного Жильбера.

С этими словами Рой вернул сломанный меч в ножны и вышел из дома.

— Пойдем, Хосе. Кроули придет на кладбище.

— Эмм… Кроули-сама… — Хосе посмотрел на двух рыцарей: с недоумением на Роя и умоляюще на Кроули. Мальчик уже промок до нитки. Кроули вздохнул:

— Это отпевание Жильбера. Ты должен присутствовать на нем.

— Тогда пойдемте вместе, Кроули-сама.

— Поспеши и уходи. Это приказ.

Некоторое время Хосе с озадаченным выражением лица смотрел на Кроули, а затем убежал.

Кроули наблюдал за удаляющимся силуэтом Хосе.

Был все еще день, но снаружи стало темно, как никогда прежде. Сильный ливень словно не собирался прекращаться.

Кроули поднял стул, который упал на пол ранее, и снова сел на него. Наблюдая за дождем, стучащим за дверью с мрачной интенсивностью, он прошептал:

— Если ты существуешь, ответь мне: ты любишь Жильбера?

Бог не ответил.

— Ты вызвал его к себе, потому что ты любишь его?

Никакого ответа от Бога не последовало.

— Или же ты не обращаешь на него никакого внимания вовсе? Рыцарь, который любил тебя, умер. Заставь дождь остановиться ради него, по крайней мере.

Но Бог не удовлетворил даже это желание.

Все сошлось: Бога не существует, в конце концов. По крайней мере, он не где-нибудь рядом с Кроули.

Вместо него существовал…

— Ты не должен испытывать Божью любовь, Кроули-кун.

…Не Бог, но чрезвычайно легкомысленный человек, монотонно проговаривающий эти слова, словно читая стихи, отвечая Кроули из темноты дождя, где не блистало солнце.

Невероятно красивый мужчина появился по другую сторону открытой двери. Аристократ с длинными волосами серебристого цвета, обладающий гибким телосложением и завораживающей улыбкой, расцветающей на его губах, — Ферид Батори.

Войдя в дом, первым, что он произнес, было нечто настолько же нелепое, как:

— Давай, ну же, что ты делаешь тут, рассиживаясь и колеблясь? Нам уже пора уходить, не так ли?

Хотя уже несколько часов прошло с того момента, когда они должны были встретиться.

Раздраженный Кроули ответил:

— Это ты опоздал.

— Ну, может быть, немного. Дождь был ужасный, понимаешь ли.

— Какое плохое оправдание.

— И я только что проснулся.

— Это не имеет ничего общего с дождем, тебе не кажется?

— Ах, ты прав, — Ферид легкомысленно засмеялся.

Честно говоря, он был легкомысленным увертливым человеком. И Бог позволил этому человеку жить, но убил Жильбера.

Если все так и есть, то не было никакого смысла в соблюдении строгой дисциплины тамплиеров и служении такому Богу.

Кроули вздохнул, и горькая улыбка изогнула его губы.

— О Боже, все идет наперекосяк, когда ты рядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Добродетельные люди умирают, в то время как негодяи продолжают свое дело.

— Естественно, ты определил меня как добродетельного человека, не так ли?

— Хах, — Кроули невольно фыркнул.

Ферид тоже усмехнулся при этом.

— Ты говоришь о покойном Жильбере, да?

— Да.

— Ну, Бог любит добродетельных людей. Независимо от того, как люди вроде меня кричат и визжат, умоляя о смерти, наш Господь отказывает нам, как бы говоря: «Легкомысленным людям вроде тебя запрещено приходить сюда».

— Ха-ха, что делает вас бессмертными.

— Может быть. Это заставляет тебя завидовать, не так ли? — Ферид отпустил забавную шутку и рассмеялся.

Глядя на эту завораживающую невинную улыбку, Кроули подумал, что, возможно, он завидует Фериду, если только немного. У Батори не было моральных устоев или благочестия, но именно по этой причине казалось, что он свободен от печалей, которые они влекут. Просто жить так, как ему заблагорассудится. Пить вино, спать с женщинами и без колебаний топить себя в аморальности и испорченности. И в самом деле, он был дьяволом во плоти, сбивающим людей с пути Божьего.

— Ах, зависть написана на твоем лице. Значит, ты хочешь стать таким как я? — спросил Ферид, внимательно наблюдая за Кроули.

— Никогда.

— Ну, не нужно стесняться. Ты хочешь стать моим товарищем, не так ли? Ах, кстати, если ты станешь им, ты будешь ненавидим Богом. Но сможешь спать с женщинами и есть мясо сколько душе угодно каждый день.

Прямо сейчас это были настоящие нашептывания дьявола. В самом деле, если он продолжит общаться с Феридом, Бог, несомненно, возненавидит его.

Кроули ответил с усмешкой:

— Прямо сейчас меня не интересуют вино или женщины. Все, чего я хочу, — это найти того, кто несет ответственность за убийства.

Именно поэтому он не присутствовал на похоронах Жильбера сегодня, в конце концов, и поэтому он собирался ехать в далекую деревню, где жили граверы. Все для того, чтобы найти улики, касающиеся того, где была сделана серебряная игла, оставленная в шее жертвы-проститутки. Кроме того, Ферид, по-видимому, уже выяснил, чьей работой это могло бы быть. В этих краях можно было найти только пять мастеров, которые сумели бы сделать небольшую иглу такой правильной цилиндрической формы с таким крошечным отверстием.

Допрос одного из них показал, что игла была работой мастера-гравера по имени Хэиберль. По этой причине сегодня они собирались отправиться туда, где жил этот человек, но…

— Если мы уедем сейчас, то прибудем глубокой ночью, — отметил Кроули.

— Тогда нам просто нужно ехать медленно, — ответил Ферид. — У меня есть вино и еда в моем экипаже. Ты закончил с приготовлениями? Ты будешь отсутствовать некоторое время, так ведь?

Когда он сказал это, Кроули перевел взгляд на то, что находилось за дверью, которая была открыта настежь. Там было устроено незатейливое тренировочное поле. Дети аристократов приходили сюда каждый день за уроками от Кроули, но сегодня утром Кроули сообщил своим ученикам, что некоторое время не будет никаких занятий из-за того, что он уезжает. Узнав о смерти Жильбера, все приняли это объявление без возражений.

Ну, было несколько учеников, которые сказали, что они будут приходить сюда каждый день, чтобы тренироваться, пока ожидают его возвращения.

В любом случае…

— Да, я закончил. Я готов не возвращаться до того момента, пока не поймаю убийцу Жильбера, — сказал Кроули, поднимая оставленную у входа сумку с вещами и меч.

— Поехали. Пришло время выследить кровососа.

После этого они оба ушли.

Кроули рассматривал пейзаж из небольшого окна покачивающейся повозки.

Деревня, где находились мастерские граверов, была в двух днях пути от города. Ливень продолжался все время, пока повозка ехала вдоль дороги. Поездка заняла больше времени, потому что на грунтовых участках дороги колеса временами застревали в грязи, но, в конце концов…

— Мы почти прибыли, — пробормотал Кроули.

Он понял, что деревня должна быть рядом, по тому, насколько хорошей стала дорога. Это означало, что в деревню часто приезжали и уезжали из нее, и большое количество людей приходило сюда и уходило обратно.

Дождь прекратился на рассвете. Густые облака рассеялись, и яркий свет стал освещать мир.

Переведя взгляд от окна обратно в повозку, Кроули позвал его по имени:

— Ферид-кун.

Ферид даже не пошевелился.

Вчерашней ночью они оба выпили много вина. Ферид в одиночку опустошил небольшую бочку, которую взял с собой для «личного пользования». Может быть, проснуться прямо сейчас для него было слишком трудновыполнимой просьбой.

— Ферид-кун. Мы почти прибыли. Ты спишь?

При этом Ферид наконец ответил, все еще лежа с закрытыми глазами:

— Нет, совершенно нет. Я не могу спать.

— Да неужели? Твой голос звучит очень сонно.

Ферид приоткрыл один глаз, чтобы хмуро взглянуть на Кроули.

— Ты совсем не опьянел вчера?

— Нет, совсем нет.

— Что ты за монстр, — Ферид слабо улыбнулся, а затем указал на ярко освещенное окно. — Не возражаешь, если я закрою окно? Я ненавижу солнце, знаешь ли.

— Теперь, когда дождь прекратился, снаружи наступило очень ясное и приятное утро.

Ферид недовольно скривился.

Кроули снова посмотрел в окно; деревню стало видно сейчас, и она была все ближе. Они почти приехали.

— В любом случае, просыпайся. Конец нашему путешествию.

— Я ненавижу утро, — простонал Ферид, поглаживая кольцеобразное украшение на руке.

И тогда слуга, управляющий повозкой, громко крикнул:

— Ферид-сама!

— Даааа? Мы приехали?

— Д-да, сэр! Но, но… Что это?!

Тон голоса слуги явно отличался от нормального. Это был голос того, кто был испуган чем-то. Кроули встал и открыл дверь, несмотря на то, что повозка по-прежнему ехала на полной скорости.

— Будь осторожен, чтобы не выпасть, — предупредил Ферид, но Кроули проигнорировал его, ухватившись за верхнюю часть двери и высунувшись из нее по пояс.

Погода действительно была очень хороша. Идеально подходила для прогулок и изучения местности. Небо было безоблачным, и солнечный свет уже начал высушивать лужи на дороге, которая вела к небольшому поселку. Идиллическая сцена, если бы не четыре трупа на дороге. Это были мужчины, одетые в рабочую одежду, наверное, работники из мастерской гравера.

Кроули нахмурился:

— Ну, будь я проклят, Ферид-кун.

— Мы опередили кого-то, не так ли? — раздался ответ из глубины салона.

— Что? — Кроули пришлось вернуться обратно в повозку.

Ферид сидел с закрытыми глазами, выглядя одурманенным и ослепленным солнцем, но Кроули проигнорировал его состояние и закричал:

— Ты знал?!

— Это то, что я сделал бы сам, если бы я был на месте убийцы. В тот момент, когда бы я понял, что оставил доказательства своей вины, я начал бы действовать, чтобы скрыть свои следы.

Достав серебряную иглу из нагрудного кармана, Ферид покрутил ее между пальцами. Несмотря на сложившуюся ситуацию, он по-прежнему выглядел так, словно был готов заснуть в любой момент.

— Эй, проснись уже. Единственный след, на который мы напали, просто исчез.

— И что? Все в порядке, в любом случае.

— Нет, это не так!

— Боже, ты такой громкий по утрам.

С этими словами Ферид наконец-то открыл глаза. Рассеянно снова прокручивая кольцо на своей руке, он посмотрел в сторону открытой двери.

— Ого, солнечный свет такой сильный. Кажется, у меня появилась проблема, — пробормотал он с намеком на беспокойство в голосе. — Мое защищающее от солнечного света кольцо, кажется, не будет работать должным образом. Я должен исправить его позже…

— Хватит твоей болтовни, Ферид-кун, ты тоже должен выглянуть нару…

— Да, да, сейчас. Хинуэ, — Ферид обратился к слуге. — Останови повозку. Мы пойдем пешком отсюда.

Обогнув трупы, лежащие на середине дороги, повозка остановилась. Кроули схватил меч, оставленный им на краю сиденья, и вскочил в ту же секунду, побежав к трупам.

У всех тел были резаные раны на спинах, по-видимому, оставленные мечом. Другими словами, жертвы пытались убежать, когда их разрубили со спины. Тут лежало четыре трупа в целом. У всех были длинные глубокие раны на спине. Пересекающиеся разрезы были аккуратными, что указывало на то, что тот, кто нанес им такие раны, имел приличные навыки владения мечом.

Именно тогда Ферид, наконец, соизволил выйти из повозки. Ступая нетвердой походкой, он подошел к Кроули. Хлопая глазами по-совиному, он выглядел совершенно одурманенным солнечным светом.

— Слушай, Кроули-кун. Можем ли мы исследовать эти трупы в вечернее время? Боюсь, что просто не смогу соображать утром.

— Но если мы будем тянуть время, убийца сбежит.

— Они уже сбежали.

— Откуда ты знаешь?

Глядя на Кроули с усталым выражением на лице, Ферид ответил на его вопрос:

— Потому что в деревне слишком тихо. Насколько я знаю, в мастерской здесь работает более сорока мастеров. Но почему оттуда не раздается ни звука?

В самом деле, вокруг было слишком тихо. Звуки, которые Кроули мог слышать, были лишь свистом ветра, шелестом листьев на деревьях и жужжанием насекомых.

— Все они были убиты? — рискнул предположить Кроули, и Ферид только пожал плечами с таким выражением лица, что словно говорило: «А как же еще может быть».

— Да, возможно. Так что следующий вопрос: как давно они были убиты? Ну, мы говорим о массовом убийстве, произошедшем здесь. Если какие-либо свидетели были оставлены в живых, или если бы до нас сюда на условленную встречу пришли какие-нибудь посетители, мы обнаружили бы в деревне хоть какой-то переполох, это не вызывает сомнений. Но здесь никого нет. То есть, не так уж много времени прошло после резни, и мы обнаружили трупы первыми. Тем не менее, это не значит, что убийство произошло некоторое время назад. Все понятно из вида трупов. У жертв резаные раны на спинах, но нет никаких следов крови на земле. Почему же, как ты думаешь? Потому что кровь смыло дождем. То есть, они были убиты до того, как дождь прекратился. И когда дождь прекратился, Хинуэ? — спросил Ферид.

— Около трех часов назад, сэр, — ответил слуга.

— Понятно. Тогда, видя, что вся кровь полностью смыта, я бы сказал, что они были убиты около шести часов назад.

— То есть вчера поздним вечером? — утвердил Кроули.

— Да. Говоря обобщенно, никто не стал бы атаковать сообщество, состоящее из сорока человек, при ярком дневном свете, в конце концов. Ладно, я закончил. Теперь ты должен сам понять, что мы не станем ловить преступника, даже если мы спешим, так что давайте хорошенько поспим в течение дня и тщааательно и мееедленно примемся за исследование трупов после этого? — Ферид не сдавался.

Он, по-видимому, понял все это только лишь с одного взгляда на место преступления. Было правильным решением привести этого человека сюда, так подумал Кроули. Батори приведет его к убийце Жильбера, он был уверен в этом. Однако…

— Ферид-кун.

— Ммм?

— Если убийство произошло вчерашней ночью, это означает, что мы бы догнали убийцу, если бы только ты не опоздал в день отъезда, не так ли?

— Может быть и так.

— Будь пунктуален.

— Если бы не я, ты, в первую очередь, даже бы не приехал в эту деревню.

Что ж, он был прав.

— Кроме того, — Ферид продолжил говорить, — я бы не хотел, чтобы мой друг, которого я, наконец, обрел, оказался убит.

— Подожди, так ты знал, что это произойдет, и намеренно не позволил мне встретиться с виновником этого?

Но Ферид только усмехнулся.

— Я не просил тебя защищать меня таким образом, — зарычал Кроули. — Если бы я только встретил убийцу…

— Что бы ты сделал тогда? А что, если они не те ребята, кого ты сможешь одолеть? Ты все еще хочешь гнаться за ними, и плевать на последствия? Ты понимаешь, что можешь убить себя этим, да?

— Я…

— Я не имею ни малейшего намерения помогать тебе самоубиться. Если ты хочешь умереть, существует множество простых способов, и не стоит прибегать к такому сложному варианту. Ты можешь упиться вином до смерти, например.

— Это не так, я не хочу умирать.

Но Ферид не дал ему говорить, указывая на мертвые тела вместо этого.

— Я считаю, что ты более осведомлен в том, что касается владения мечом, нежели я. Разрезы на телах жертв. Были ли все они нанесены одним и тем же человеком, по твоему мнению?

Это побудило Кроули впервые внимательнее посмотреть на раны, оставленные на четырех телах, и сравнить их. И когда он это сделал, он обнаружил, что раны были не совсем одинаковыми. Тогда, вероятно, существует возможность того, что преступников несколько. Кроме того, это означало то, что убийцы были вооруженными квалифицированными фехтовальщиками.

Но это было достаточно очевидно даже без долгих и упорных раздумий. В конце концов, преступники напали на деревню, где жило сорок человек, и убили их всех. Такое преступление не может совершить человек, действующий в одиночку. Что, в свою очередь, значило…

— Тогда это не тот монстр с войны.

То чудовище могло бы убить всех совершенно самостоятельно. И оно не стало бы использовать меч для этого.

Наблюдая за Кроули, Ферид улыбнулся.

— Да? Кажется, я помню, что ты был уверен в том, что это только твоя галлюцинация?

— И я до сих пор так считаю. Это стало бы катастрофой, если бы такие монстры на самом деле существовали.

— Может быть, они действительно существуют, — весело заметил Ферид.

Глядя на него, Кроули сказал:

— Ферид-кун.

— Ммм?

— Насколько далеко ты способен предвидеть события?

Но, как и следовало ожидать, Ферид не дал ему ответа, просто продолжая ухмыляться.

— Ты опоздал вчера, не так ли? Убедившись в том, что я не стал бы гнаться за группой вооруженных убийц.

— Я просто проспал.

— Мне нужны правильные ответы. На самом деле, ты уже знаешь, кто убийцы, не так ли?

Этот запрос вызвал еще одну ухмылку на лице Ферида.

— Нет, нет. Ты оцениваешь меня слишком высоко. Ты спутал меня с Богом, возможно? Есть вещи, которые даже я не знаю.

— Ты говоришь правду?

— Да, правду и только правду. Ну ладно, у меня есть примерное представление о том, кто убил Жильбера-кун.

— Что?! Кто это был?! — Кроули закричал, требуя ответа.

Но при этом Ферид повернулся к нему спиной, переводя взгляд на тихое и замершее поселение впереди.

— Но, опять же, ты не можешь арестовать кого-либо, основываясь только на предположениях и интуиции. Доказательства обязательны. Именно поэтому мы пришли сюда. Ну, тогда, если ты не хочешь ждать до сумерек, мы уже можем пойти и исследовать деревню? Как я уже сказал, лично я ненавижу солнечный свет. Я ночной обитатель, понимаешь ли.

— Ты просто любишь ночные развлечения, вот и все, я уверен.

Ферид пошел вперед, все время посмеиваясь.

Следуя за ним, Кроули спросил:

— Послушай, скажи мне хотя бы имя убийцы.

— Если я скажу, что это был я, что бы ты сделал? — ухмыльнулся Ферид.

— У меня нет ни сил, ни желания, чтобы смеяться над твоими шутками при таких обстоятельствах.

— Хахаха!

Они оба вошли в деревню.

Поселение граверов являло собой поистине ужасающее зрелище. У каждого дома были трупы мастеров, их жен и подмастерьев, подвешенные вниз головой.

— Это ужасно.

Выбрав один из домов, Кроули подошел ближе. На крыльце был труп ребенка, подвешенный за ноги. На спине ребенка оказался порез, оставленный мечом, и колотая рана от чего-то, похожего на иглу, на шее. Опуская тело мальчика, Кроули положил его на землю. Оказалось, что вся кровь несчастного была извлечена. Так же, как и у проституток в переулке за несколько дней до этого. Кроули не знал, зачем они это делают, но убийцы действительно крали кровь.

Это напоминало какую-то проклятую магию. Будто ритуал, который проводят ведьмы или дьяволопоклонники. Однако проделывать все это в открытую в значительной степени приравнивалось к самоубийству. Это было похоже на то, что преступники объявляли войну церкви. Одно лишь то, что они устроили такую резню, гарантированно заставит тамплиеров и инквизицию прийти за ними в кратчайшие сроки.

— Нет, это, вероятно, их цель, с которой они начнут…

В конце концов, они зашли так далеко, что даже убили Жильбера, который был кандидатом на пост следующего Мастера Ордена тамплиеров. Тем не менее, для чего? Кому на руку сделать всех тамплиеров своими противниками?

— Ферид-кун. Я хочу услышать, что ты скажешь по этому поводу, — Кроули позвал его и обернулся.

Но Ферида не было в поле зрения: он исчез без следа, и Кроули не заметил этого.

— Ферид-кун?

Но он не получил никакого ответа.

— Ферид-кун, где ты?

Кроули обследовал деревню, но всем, что он видел, были трупы. Похоже, преступники действительно убили всех граверов, вплоть до последнего.

— Позже я должен буду вызвать тамплиеров сюда… — пробормотал Кроули, направляясь в сторону площади, что находилась в центре деревни.

— Ферид-кун! Где ты? — громко крикнул он еще раз, пока шел.

Ему наконец-то ответили:

— Я здесь!

Голос раздался из здания на северо-западной стороне поселения.

Кроули повернулся, чтобы посмотреть в этом направлении. Он не был удивлен, обнаружив там мертвые тела мужчины и женщины, свисающие со стены здания.

Ферид высунул голову из двери дома и поманил Кроули.

— Сюда, сюда.

Взгляд Кроули устремился на дорогу, которая вела к дому, где в настоящее время был Ферид. Хотя все возможные улики уже были безвозвратно уничтожены дождем, когда он увидел дорогу, то понял, почему Ферид решил исследовать в первую очередь конкретно это здание.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что на земле были многочисленные следы, ведущие в направлении этого дома. Но стоило смотреть очень внимательно, чтобы заметить это. Все указывало на то, что это здание было каким-то важным.

Изучая едва заметные следы на дороге взглядом, Кроули пробормотал про себя:

— Как можно найти что-то вроде этого, взглянув лишь раз? Он на самом деле пугающий человек.

С этими словами он направился туда, где был Ферид. По пути он заметил, что следы виднеются не на всем пути к дому, который так приглянулся Фериду, но продолжаются мимо него к зданию дальше.

— А? — Кроули склонил голову на бок в замешательстве. Затем, войдя в дом, где находился Батори, он задал ему вопрос, — Ферид-кун. Следы, кажется, ведут к дому чуть дальше вниз по дороге.

К своему удивлению, он не нашел Ферида внутри. Кроули проверил переднюю комнату, кухню, но там никого не оказалось. В доме не было кабинета, поэтому Кроули пошел в спальню, и вот там он, наконец, нашел Ферида.

Ставни были закрыты, что погружало комнату в кромешную тьму. А на кровати лежал Ферид. Руки он сложил на груди и закрыл глаза, он выглядел счастливым.

— Ну же, Ферид-кун.

— Даааа?

— Слишком рано для того, чтобы так устать.

— Твое «слишком рано» для меня — обычное время.

— Я удивлен тем, что ты собрался спать в месте, где трупы висят повсюду.

— Ты хочешь сказать, что ты ни разу не спал, когда был в крестовом походе, Кроули-кун? — Ферид дал ему отпор со смешным замечанием.

Конечно, Кроули спал. И трупы были вокруг него. Все еще…

— Это не одно и то же. Но шутки в сторону, Ферид-кун.

— Ты тоже заметил следы, как я понимаю?

— Ага. Но все они ведут к…

Но Ферид прервал его, глаза его были по-прежнему закрыты:

— Ты не смотрел на тела, не так ли? Жители этого дома были убиты не мечом.

И правда, Кроули не проверял тела на пути сюда.

— А что значит то, что их убили не мечом? — спросил он.

— Это означает то, что хозяин этого дома не пытался убежать, — ответил Ферид. — Но почему же? Как ты думаешь, можно ли найти хотя бы одного человека, который послушно ждал бы своей смерти, а не пытался сбежать, когда жителей его деревни режут одного за другим рядом с ним?

— А можно короче? Хватит мучить меня вопросами, просто скажи мне уже.

— Могу ли я сделать это после того, как вздремну?

— Нет.

Ферид открыл глаза, явно огорченный, и постучал пальцем по кольцеобразному украшению на руке. А потом…

— Да неужели? Кольцо закрепилось, — пробормотал он.

— А?

— Ничего. Просто разговаривал сам с собой.

При этом он резко сел, вдруг наполненный энергией. Отворив ставни в спальне, он воскликнул:

— Господи! Пролей больше света на меня. Благодарю тебя за предоставленное нам солнце.

— Да что происходит с тобой?! — спросил Кроули, опасаясь, что Ферид снова сделает что-нибудь опрометчивое. Но он весело улыбался.

— Недолгий сон творит чудеса, и теперь я проснулся. Ладно, о чем мы говорили?

— Мы говорили о том, почему ты выбрал именно этот дом.

— Ааа, да, да, — и тут же Батори лег на кровать снова.

— Я думал, что теперь ты не будешь спать, — заметил Кроули, и Ферид только засмеялся, катаясь по кровати, а затем подпрыгнул на ней. После этого он наклонился и заглянул под полог кровати.

— Лааадно, благодаря тому, что они не стали убегать и позволили убить себя, хозяин этого дома и его жена добились того, что их ребе… — Ферид начал свое объяснение, но тут же раздалось:

— Аааа! — и мальчик около шести лет от роду выскочил из-под кровати с ножом в руке.

— Ух ты! — Ферид отпрянул, словно удивившись. Мальчик по-прежнему пытался вонзить нож в грудь Ферида, и тот закричал, — Кроули-кун!

Это заставило Кроули действовать в ту же секунду, и он с силой стиснул руку мальчика.

— Ай! — нож выпал из его ладони. — Ч-Черт! Проклятье!

Кроули держал яростно сопротивляющегося ребенка.

— Н-не убивайте меня! — на лице мальчика появилось выражение отчаяния.

Оказалось, что он прятался здесь все это время. По словам Ферида, преступники убили всех жителей села не менее шести часов назад, так что этот ребенок должен был сидеть здесь все это время. Он, вероятно, был парализован страхом и не мог двигаться, думая о том, что он будет убит, если выйдет, или его родители сказали ему, чтобы он не вылезал из-под кровати несмотря ни на что.

Лицо мальчика было мокрым от слез. Его штанишки тоже были влажными. Должно быть, он описался и опорожнился от страха под этой кроватью.

Кроули крикнул Батори:

— Ферид-кун. Я должен кое-что спросить у тебя.

— Что бы это могло быть?

— Не мог бы ты разобраться с мертвыми телами за пределами этого дома?

Кроули имел в виду трупы родителей этого ребенка, конечно. На данный момент хозяева этого дома были зверски убиты и болтались на веревке, подвешенные вниз головой на стене, и вся кровь из их тел оказалась вытянута, но не было никакой необходимости показывать это мальчику.

— Моя одежда испачкается, если я сделаю это, так что нет, — Ферид отклонил просьбу Кроули.

Кроули, раздраженный, перевел взор на своего странного партнера.

— Тогда не мог бы ты присмотреть за ребенком некоторое время?

— Это зависит от его лица. Если его внешность в моем вкусе, тогда я не буду возражать и присмотрю за ним.

Ах, верно. Этот парень был неразборчивым извращенцем, для которого не имеет значения, кто перед ним, мужчина или женщина. Кроули не мог доверить ему этого ребенка прямо сейчас.

Вздохнув, Кроули снова повернулся к мальчику.

— Не нужно бояться. Я тамплиер.

— Да? Даже теперь?

— Молчи, Ферид-кун. Держи рот закрытым некоторое время.

— Хорошо, лааадно.

После того, как Кроули убедился в том, что Ферид будет молчать, он еще раз посмотрел в глаза мальчика. Он был полностью парализован страхом.

Глядя прямо в эти глаза, Кроули сказал с утверждением:

— Ты выжил. Послушай меня, хорошо? Теперь ты можешь расслабиться. Больше нет необходимости бороться. Ты понимаешь, что я говорю?

При этом Кроули, наконец, почувствовал, что мальчик немного успокоился.

Ребенок посмотрел на Кроули и спросил дрожащим голосом:

— Где папа и мама?

— Твои родители защищали тебя.

— О-они умерли?

Кроули кивнул, и на глаза мальчика мгновенно навернулись слезы. Кроули держал его в руках. Мальчик был сильным. Он тихо плакал, но не рыдал. Вот почему он выжил. Потому что он смог оставаться под кроватью в течение нескольких часов, не производя никаких звуков.

Тем не менее, было не похоже на то, что он в ближайшее время сможет рассказать им о том, что произошло. Для того, чтобы улучшить его психическое состояние и разговорить его, им в первую очередь необходимо было смыть кровь и экскременты с его тела, поменять его одежду и накормить его. Ничего из этого не удастся сделать здесь.

— Ферид-кун.

— Хм?

— Что еще нужно исследовать здесь?

— Мое исследование уже закончилось.

Кроули бросил взгляд на него.

— Может быть, не было никакой необходимости приезжать сюда?

Ферид ухмыльнулся.

— А что заставило тебя подумать так?

— Тот факт, что ты не провел никакого приемлемого расследования.

— Ну, правда, нет никакой потребности в этом. Мы в любом случае уже знаем имя гравера, который сделал эту серебряную иглу, — сказал Ферид и снова вынул иглу из нагрудного кармана.

Имя мастера, который сделал это, если Кроули помнил правильно, Хэиберль, — вот и все, что они уже узнали. Они пришли сюда, чтобы получить список клиентов этого гравера.

Кроули вдруг посмотрел на Батори.

— Ферид-кун. Ты что-то скрываешь от меня?

— Нет. Хотя мне не обязательно произносить вслух очевидные факты, которые любой человек сможет выяснить, если просто воспользуется своей головой.

Это означало, что он кое-что скрывает. Начнем с того, что, как казалось Кроули, Ферид имел представление о том, каковы именно цели убийцы. И он сказал ранее, что он проделал весь путь сюда, чтобы получить некоторые неопровержимые доказательства, которых было бы достаточно для ареста убийцы.

— Как насчет того, чтобы ты сказал мне имя убийцы, если ты уже его знаешь? А также почему мы приехали сюда? — спросил Кроули.

— А? Ты приехал сюда, даже не зная зачем?

— Ну, у меня было впечатление, что мы прибудем сюда для того, чтобы найти список клиентов Хэиберля.

При этом Ферид фыркнул, как будто издеваясь над Кроули, и пожал плечами.

— И нам нужно было проделать весь путь сюда только для этого, по твоему мнению?

— Я не собираюсь отгадывать твои загадки. Ты можешь начать объяснять исходя из своего умозаключения?

Но Ферид сказал лишь следующее, слишком очевидно веселясь:

— Но все веселье пропадет, если я сделаю это. Ты знаешь, что написано в Библии? «Кто не работает, тот не ест». Ах, но, опять же, ты перестал молиться и больше не читаешь Библию…

— Ферид-кун.

Прозвучало немного сердито, и Ферид снова пожал плечами, а затем выразил странным напыщенным тоном:

— Величайшая работа — сделать такую серебряную иглу, как эта. Я готов поспорить, что это очень дорого. Создания только ее одной было бы достаточно, чтобы обеспечить едой семью гравера на целый год, я думаю.

Таким образом, он упрямо продолжал гнуть свою линию, настаивая на том, чтобы заставить Кроули самостоятельно прийти к необходимым выводам. Боже, сколько хлопот от этого парня.

Кроули уставился на иглу в руках Ферида. Это были клыки, которые убили тех проституток. Такую иглу обычный гравер никогда бы не смог сделать. Также не может быть никаких сомнений в том, что изготовление такой иглы займет довольно много времени. Такая тонкая работа, а игла была толстая и прочная. Она не сломалась и не получила повреждения даже после того, как несколько раз пронзила человеческие шеи. Наверняка изготовление даже прототипа такой вещи займет много времени.

Как и сказал Ферид, создание этой иглы было весьма дорогостоящим делом. И для этого также нужно было обладать высоким положением. Время работы умелого гравера весьма ценно. Если большая часть его времени будет занята одной этой работой, мастеру придется отказаться от заказов других высокоуважаемых клиентов. Добавив к этому тот факт, что ни один человек, обладающим высоким положением, среди тех, кого знал Кроули, не стал бы унижаться, лично посещая эту немного грязную мастерскую, расположенную так далеко от города, Кроули пришел его к выводу, что…

— Кто-то побывал в городе, выступая в качестве доверенного лица клиента, управляющего порядком, — сказал Кроули, и Ферид кивнул, широко улыбаясь.

— И? — поторопил он.

— И ты смог добраться до списка клиентов в городе.

— Ага.

— Ты уже обращался к этому доверенному лицу и узнал имя клиента, который заказал эту игл…

Усмехнувшись, Ферид не дал ему закончить.

— Нэлд Вайн, аристократ.

Черт, этот парень действительно знает имя убийцы.

Ферид продолжал:

— И ты знаешь это имя.

Да, Кроули знал его. Второй сын известной благородной семьи Вайн и один из высокопоставленных рыцарей-тамплиеров. Он и Кроули участвовали в Крестовом походе вместе. Они бились на разных полях сражений, но Нэлд Вайн также вернулся домой живым.

Но Кроули слышал, что он начал вести себя странно после возвращения домой. Он стал подвержен меланхолии и склонен к бессвязному бредовому бормотанию. Вскоре после этого он перестал приходить в Орден и в церковь.

Но Кроули тоже отдалился от Ордена. С тех пор, как он вернулся с той войны, он перестал ходить в церковь, так что он не знал никаких подробностей о том, как именно Нэлд Вайн дистанцировался от тамплиеров. С другой стороны, немало рыцарей стали такими же. Этот Крестовый поход оказался просто катастрофическим, и не было недостатка в тех, кто решил дистанцироваться от Ордена после него.

— Значит, Нэлд Вайн убил Жильбера Шартра?

— Кто знает. Но, по крайней мере, он является тем, кому принадлежит эта игла. Более того, похоже, после возвращения с Крестового похода, он говорил о каких-то странных вещах. О том, что на той войне он столкнулся с неубиваемым монстром, который высасывал человеческую кровь.

— Что, что?..

— И о том, что можно получить вечную жизнь, выпивая кровь людей. Пожирая жизни других, монстр становится бессмертным, вот что он проповедовал в бреду, кажется. Ах, но я, кажется, припоминаю, что был еще один сумасшедший, который рассказывал мне подобную историю. Кто же это? Я думаю, что это был человек, с которым я пил вино однажды. Разве ты не припоминаешь, услышав эту историю, Кроули-кун? — пошутил Ферид.

Само собой разумеется, тем безумцем, о котором он говорил, был сам Кроули. Это был Кроули, который видел вампира во время этой последней битвы. И наблюдал за тем, как Виктора и остальных убивает это чудовище.

— Таким образом, оказывается, ты не единственный, кто видел вампира.

— Это просто бред сумасшедшего.

— Ты все же его приятель.

— Кроме того, это должно быть галлюцинацией.

— Я надеюсь на это. Потому что если вампиры действительно существуют, я не смогу спать по ночам, — Ферид изобразил притворный страх на своем лице.

Было очевидно, однако, что он веселится и наслаждается всем этим делом. Что было еще хуже, он уже понял, кто убил Жильбера, и даже знал, что кто-то видел вампира, но он ничего не сказал Кроули, пока они не проделали весь этот путь сюда, в эту мастерскую. Должно быть, он смеялся про себя все время, что повозка, покачиваясь, ехала вдоль дороги. Все время они провели в этой бессмысленной поездке для охоты на убийцу.

— Ты принимаешь меня за дурака? — спросил Кроули.

Ферид пожал плечами в ответ на это.

— Конечно, нет. Я бы не принял своего друга за дурака.

— Хах, тот, кто обманывает своего друга, мне совсем не друг.

— Я тебя не обманываю.

— По крайней мере, ты не сказал мне то, что мне нужно было знать.

Но Ферид взмахнул рукой:

— Нет, нет, я сказал тебе все, что тебе нужно было знать. И даже много тех вещей, которые не были строго необходимыми.

— Так ты говоришь, что было необходимо приехать сюда?

Ферид стукнул себя в грудь:

— Конечно. Поверь мне.

Кроули вообще не мог сделать этого. Он позволил короткой паузе повиснуть между ними, а затем сказал:

— Тогда назови мне причину, по которой мы пришли сюда. У нас есть убедительные доказательства преступления, совершенного Нэлдом Вайном?

Он знал, что род Вайн слишком влиятелен, чтобы можно было вынести обвинения против одного из них, если они были основаны исключительно на косвенных доказательствах. Все сошлось бы, если бы нахождение решающих доказательств стало причиной того, почему они приехали сюда. За исключением, конечно, того, что у Ферида было много шансов сказать ему все это еще в повозке. Если бы он действительно был другом Кроули, то сказал бы.

Ферид выглянул в окно. Солнце светило ослепительно и ярко. Ферид смотрел на него, казалось бы, без проблем, несмотря на то, что он чувствовал себя так плохо из-за солнечного света лишь некоторое время назад.

— Хм, все еще слишком рано для меня. Давай пообедаем и продолжим это веселье вечеро…

— Ферид-кун, — резко повторил Кроули, и Батори поднял обе руки, сдаваясь.

— Ну что ж, ничего не поделаешь. Попроси ребенка покинуть деревню.

Так Ферид, наконец, начал говорить о деле.

Кроули, тем не менее, уже размышлял над тем, было ли это хорошей идеей, — позволить мальчику в одиночку выйти за пределы деревни. Если он выйдет из дома прямо сейчас, он увидит трупы своих родителей. Должен ли Кроули что-нибудь сделать, чтобы оградить его от такого опыта?

Нет, мальчик должен принять то, что произошло, и принять правду в итоге, в любом случае. Он должен будет жить один с этого момента. Его родители теперь мертвы, и все остальные жители этого села, которые могли бы заботиться о нем, тоже погибли.

Посмотрев на мальчика, Кроули сказал:

— Могу ли я попросить тебя выйти на улицу?

Мальчик посмотрел на него снизу вверх.

Кроули продолжил:

— Снаружи висят трупы твоих родителей. Они были зверски убиты. Так же, как и все другие люди в этой деревне. Но ты выжил. Теперь ты в безопасности. Ты понимаешь?

Мальчик кивнул. Оказалось, у него уже было понимание ситуации. Он действительно оказался сильным ребенком.

— За пределами деревни ты найдешь повозку. Попроси слугу позволить тебе сесть в нее. Скажи ему, что это приказ Ферида Батори.

— Я понял, — сказал мальчик.

Кроули нежно погладил его по голове. Затем мальчик вышел из дома.

После того, как он покинул комнату, Ферид легкомысленно засмеялся, глядя на Кроули:

— Ты такой добрый.

— Он только что потерял своих родителей.

— У язычников, которых ты убил, тоже были дети, я уверен в этом. Итак, о чем мы говорили?

— Просто назови вывод. Я сыт по горло выслушиванием всей этой мимолетной бессмыслицы.

— Мужчины, которые никого не любят, никому не нравятся, знаешь ли.

— Я целомудренный.

Ферид рассмеялся, но начал говорить:

— Ну, во-первых, о том высокопоставленном тамплиере, Нэлде Вайне.

— Да.

— Похоже, что вскоре после того, как он вернулся с войны, он был отвергнут своей семьей. Он действительно сошел с ума, пил кровь свиней, кур, затем убивал слуг и пил их кровь, бормоча все время, что она даст ему бессмертие. Рано или поздно любая семья станет мишенью инквизиции, если в ней живет такой человек. Я не уверен в том, что обретение бессмертия путем испивания крови — это черная магия или какое-то проклятие…

— Вся его семья будет наказана, если они продолжат общаться с ним.

— Это верно. И именно поэтому они отказались от Нэлда Вайна. Дали ему определенную сумму денег, они отреклись от него, исключив его из рода Вайн. Его особняк в значительной степени заброшен. Но инквизиция все еще ничего не предпринимает, потому что он сам ни с кем не контактирует.

— В этом случае нет нужды в доказательствах для того, чтобы убить Нэлда Вайна, — прокомментировал Кроули, и Ферид кивнул.

— Кажется, так и есть. Кстати, согласно моему исследованию, все его слуги, кроме одного, тоже отказались от него. Те, кто остались рядом, ненавидят и избегают его.

— Ты исследовал его окружение до такой степени?

— Ну, я мог бы разузнать что-то вроде этого в тот же день, когда я пил вино с тобой.

— А теперь погоди минутку. Значит ли это, что если бы ты только рассказал мне о преступнике в тот день, Жильбер мог быть спасен? — Кроули требовалось знать это.

Если бы все было так… Если бы все было так, он бы…

Но именно тогда лицо Ферида исказилось в гримасе раздражения, и он сказал:

— Почему бы тебе не начать пользоваться своими мозгами, Кроули-кун?

Пользоваться своими мозгами, да? Это означало то, что…

— Нэлд Вайн не тот, кто стоит за всем этим, не то ли ты сказал?

Играя с серебряной иглой своими проворными пальцами, Ферид ответил:

— Убийство проституток было не чем иным как совершенством. Как форма искусства. Это выглядело как дело рук сумасшедшего, подверженного какой-то иллюзии. Но вопрос в том, под силу ли одному сумасшедшему совершить такое преступление?

Это побудило Кроули вспомнить восемь проституток, которые были убиты все сразу. Семь тел были подвешены вниз головой за ноги через равные промежутки времени, вся кровь из их тел оказалась слита, ни одной капли не осталось в трупах. В самом деле, если подумать об этом, стоит засомневаться в том, что один безумец, прячась в глухом переулке, мог сделать это незаметно.

Ферид, тем временем продолжал:

— Кроме того, одна из жертв была убита очень небрежным образом. Словно убийца внезапно пошел по самому простому пути, оставляя позади следы. Как будто заставил нас поверить в то, что какие-то неприятности произошли с ним на полпути. Конечно же, доказательства остались. Эта серебряная игла, — он поднял руку, держа иглу. — Имея такую улику, легко выследить ее хозяина. Человек со списком клиентов Хэиберля тоже сознался в кратчайшие сроки. Такая жалость, понимаешь ли… Но в наши дни, верность, кажется, выходит из моды.

Из того, что говорил Ферид, стало ясно: все указывает на то, что существует еще один преступник. И виновник этого попытался подставить Нэлда Вайна. Но кто это мог быть?

Ферид продолжил:

— Давай двигаться дальше. Был ли Жильбер Шартр слаб?

Жильбер был сильным, разумеется. Он обладал талантом к фехтованию, и он всегда упорно трудился, не жалея сил. Именно по этой причине он был назван следующим кандидатом на пост Магистра.

Ферид задал следующий вопрос:

— Можно ли было с легкостью убить его?

— Ни за что.

— Мог ли это сделать Нэлд Вайн?

— И речи быть не может. Нэлд Вайн — избалованный богатый наследник. Он даже не знал никакой тяжелой работы. Он никогда не смог бы убить Жильбера. Не говоря уже о том, что он бывший тамплиер. Его, несомненно, заметили бы, если бы он когда-нибудь снова показался в штаб-квартире.

Ферид усмехнулся:

— Теперь все верно. Наконец-то чувствуешь, что пользуешься своими мозгами?

Кроули вспомнил, как выглядело место смерти Жильбера. Его лицо было искажено от ужаса и отчаяния. Но на его теле не было никаких ран, за исключением проколов иглой на шее. Не похоже на то, что его перед этим ранили мечом. Его собственный меч тоже оставался в ножнах. Это означало то, что он даже не мог сопротивляться. Даже столь сильный и трудолюбивый человек не мог биться с противником.

Ферид снова заговорил:

— Следующий вопрос — кто же тогда убил Жильбера? Был ли это вампир, с которым ты столкнулся на войне? Но если вампир, обладающий такой невероятной силой, существует, стал бы он унижаться настолько, чтобы тратить свое время на столь никчемные игры?

Он бы не стал. Этот монстр был не тем соперником, кого можно было одолеть. Когда Кроули столкнулся с этим существом, он почувствовал себя перед лицом абсолютно неизбежной смерти. Этот монстр не будет опускаться до таких ничтожностей вроде убийства Жильбера. Тогда кто это был?

Кроули вспомнил трупы рабочих, что они обнаружили у въезда в село граверов. Мертвые тела выглядели так, словно люди были убиты несколькими хорошо обученными солдатами. Солдаты из организации, обладающей достаточной силой для того, чтобы без проблем перерезать население всей деревни, состоящей из сорока семей.

— Неужели Орден тамплиеров убил Жильбера? — озвучил догадку Кроули.

Тамплиеры убили Жильбера и пытались подставить Нэлда Вайна, который потерял рассудок после возвращения с войны, чтобы вина пала на него. Они зашли так далеко, что убили даже проституток и граверов для этого.

Все эти преступления были совершены тамплиерами…

Ферид ухмылялся так, что недвусмысленное выражение его лица значило лишь одно: «Долго же до тебя доходило».

— Кстати, Кроули-кун. Я сам не верю в Бога, так что я хотел бы спросить тебя. В эти дни убить своих товарищей и подозревать их в убийстве по ложному обвинению считается кратчайшим путем в рай?

Само собой разумеется, что это совсем не то, чему все они были научены. Кроули узнал от командира только то, что нужно убить как можно больше врагов и умереть за своих товарищей. Только это.

Рука Кроули машинально двинулась и потянулась к четкам на шее.

— Ты снова прикасаешься к нему, — немедленно указал Ферид.

Кроули нахмурился.

— Так когда ты узнал правду?

— Не знаю, не знаю!

— Ответь.

— Когда мы нашли эту иглу, я еще не понимал этого. Но когда Жильбер-кун был убит, я понял, что цель убийцы…

— Почему ты не сказал мне об этом в то время?!

— Хах, и что бы ты сделал, если бы узнал? Обнажил бы меч, которым ты так хорошо орудуешь, прямо в обители тамплиеров и убил бы зачинщиков? Вот только в конечном итоге ты сам был бы убит…

— Назови мне имена зачинщиков!

При этом Кроули протянул руку к Фериду. Схватив его за грудки, он прижал среброволосого парня к стене с большой силой. Но Ферид, абсолютно невозмутимый, только продолжал улыбаться как дурак.

— Нет, не назову. Если я так сделаю, это лишь сыграет им на руку. Им не обязательно вешать преступления на Нэлда Вайна. В конце концов, есть еще один рыцарь, который демонстрирует признаки того, что он сошел с ума. Выставить тебя убийцей Жильбера и есть их главная це…

— Заткнись и назови мне имена убийц Жильбе…

— А что ты тогда будешь делать? Начнем с того, что ты думаешь, будто имеешь право сердиться? Если бы только ты не дистанцировался от рыцарей, тебе не нужно было бы спрашивать меня о том, кто начал все это. Ты бы сам знал, кто был конкурентом Жильбера в борьбе за пост следующего Магистра. Но у тебя не было никакого способа узнать об этом. Потому что ты больше не тамплиер. Ты представился тамплиером, когда спас дитя ранее, ха-ха, не смеши меня. Ты уже сбежал от своих товарищей и от Бога, не так ли?

— Я…

— Жильбер-кун был вовлечен в политическую войну и столкнулся с кризисом. Ему нужен был герой, который вернулся бы и преодолел бы все невзгоды. Но этот герой потерял веру в Бога и отказался возвращаться несмотря ни на что. Рой Роланд, который посетил тебя в день похорон Жильбера-кун, находится в той же ситуации. Фракция потеряла своего лидера. Все рушится. Более того, этот лидер был убит своими товарищами-рыцарями. Осталось очень мало людей, которым члены Ордена могут доверять в настоящее время. В конце концов, противник очень осторожен, и он из тех людей, которые не остановятся несмотря ни на что, он пойдет на все, даже на убийство своего политического соперника и сбрасывание вины на невиновного. Но все-таки если бы герой вернулся в тот момент…

Ферид усмехнулся и сделал паузу. Потом он мягко коснулся руки Кроули и продолжил:

— Если бы ты сказал, что внезапно и очень подходящим образом вернул себе веру в Бога, и вернулся бы к тамплиерам, то я сказал бы тебе все это в тот же момент, и да, я предатель, полагаю. Мои извинения. Но, понимаешь ли, даже у меня есть своя собственная справедливость. Такое развитие событий теперь не изменить. Даже если ты вернешься к ним, то только для того, чтобы в конечном итоге оказаться убитым вместе с Роем Роландом. Поэтому…

— Ты помешал мне прийти на похороны, вместо этого увезя меня в далекое место на приличное расстояние от города, да?

Наконец-то Кроули понял, что было целью Ферида. Он вытащил Кроули из центра политической борьбы. Так что Кроули пока не убили.

Ферид усмехнулся:

— Разве я не был внимательным к своему другу? Пришло время тебе даже начать называть меня своим лучшим другом.

В самом деле, он, возможно, спас жизнь Кроули. Однако…

— Я не просил тебя об этом.

— И ты бы вернулся в Орден, когда Жильбер просил тебя об этом? Упс, кажется, это изводит тебя больше всего?

Кроули выпустил воротник Ферида. Все, что он сказал, было весомыми аргументами. Все, что Кроули мог бы осознать сам, если только бы он попытался. Кроме того, он даже не заметил этого. Он даже не попытался заметить.

Схватив четки, Кроули с силой вжал их в грудь. Как будто пытаясь обмануть боль, пульсирующую глубоко в его груди. Но боль не ушла. Сильная боль совсем не собиралась отступать.

— Черт возьми, Ферид-кун.

— Даааа?

— Ты зашел слишком далеко со своими издевательствами, и теперь моя грудь болит.

— Хахаха!

— Над этим нельзя смеяться.

— Так и есть, полагаю. Потеря веры в Бога это всегда трагедия, — на лице Ферида снова появился оттенок печали, разве что чуть-чуть заметной.

Наблюдая за этим, Кроули не мог не спросить:

— Ты тоже утратил веру в Бога?

— Оооочень давно.

— У нас ведь небольшая разница в возрасте?

— А разве нет?

— Скажи, Ферид-кун.

— Хм?

— Рой будет убит? — спросил Кроули.

Несмотря на то, что он знал ответ, он так или иначе не мог удержаться от вопроса. Все потому, что он был слаб, это не вызывает сомнений.

Ферид с легкостью ответил сразу же:

— Да, к сожалению.

— Смогу ли я успеть и спасти его, если вернусь сейчас?

— Ты мог бы вернуться, когда Жильбер-кун просил тебя.

Но в настоящее время это было делом далекого прошлого, чем-то безнадежным, что уже никогда не вернуть. В конце концов, Жильбер уже был мертв.

Глядя в пол, Кроули вздохнул и заговорил, и слова его звучали как всхлипывание:

— Это так.

— Да.

При этом Ферид был достаточно сосредоточен и замолчал на некоторое время.

Ночью две недели спустя снова шел дождь. Ливень был сильным, настолько сильным, что ничего нельзя было разглядеть даже за несколько шагов перед собой, если с усердием не всматриваться вперед.

Серийные убийства, совершаемые кровососами, в последнее время продолжались в городе и даже сейчас держали население города в ужасе. Жильбер Шартр, Рой Роланд и еще несколько тамплиеров были убиты, а население деревни граверов оказалось полностью истреблено.

Слухи о проклятии, нависшим над городом, и о кровососущем монстре, что бродил по улицам, были у всех на устах. Никто не осмеливался выходить из дома после наступления темноты, и город полностью погружался в тишину в ночное время.

Но в ту ночь за пеленой дождя можно было услышать раскаты смеха. Веселые голоса людей раздавались из таверны. Это были бесстрашные высокопоставленные тамплиеры, которые не боялись вампира, рыщущего в ночи.

Их оказалось семеро. Эти люди шумели так сильно, что было трудно поверить в то, что они поклялись блюсти почетную аскетичность, целомудрие и уступчивость.

Кроули, одетый соответственно дождливой погоде, пристально наблюдал за этими людьми сквозь темноту. Все они были рыцарями, которых он знал в лицо и по именам. Он лично спас их жизни в той войне.

Кроули направился прямо к мужчинам.

Когда он приблизился к ним, один из них заметил его. Этот рыцарь был самым умелым среди мужчин, собравшихся здесь. Глядя на Кроули, он рявкнул:

— Кто ты, черт возьми?

Это побудило других тамплиеров тоже сосредоточить свое внимание на Кроули.

В ответ на это Кроули сказал:

— Трепещите в страхе. Я и есть кровососущий монстр.

Рыцари не задрожали от страха, разумеется. Конечно, они не испугались. Потому что именно они, исполнив роль кровососущего монстра, убили проституток, граверов и даже своих собственных товарищей из Ордена тамплиеров.

Переглядываясь между собой, мужчины оглушительно засмеялись.

— А? Что это за шутка, приятель?

— Если ты хочешь нас ограбить, то ты не с теми связался. Мы тамплиеры, знаешь ли. Я не знаю, сколько людей ты привел с собой, но тебе лучше прекратить свои глупые шу…

Рыцарь не закончил предложение, когда меч Кроули обезглавил его.

— Какого черта?!

Остальные шестеро обнажили свои мечи в тот же миг. Следовало отдать им должное, ведь они показали результаты тренировок под руководством рыцарского Ордена. Их реакция как ничто иное была похвальна.

— Кто ты?!

Кроули отрубил левую ногу человека, который задал этот вопрос.

— Ах!

— Он сильный! Окружим его!

Кроули оказался окружен. Чей-то меч устремился к нему с правой стороны. Но он уклонился, просто немного сдвинув свое тело. Все, чего добился нападавший, — маленького отверстия, проделанного мечом в плаще-дождевике Кроули. В ответ меч Кроули погрузился в живот нападавшего рыцаря.

После этого осталось только четыре противника.

Кроули развернулся. Это движение заставило капюшон его дождевика откинуться, выставив его лицо на обозрение. Лица мужчин исказились от шока, когда они увидели его лицо.

— Кроули Юсфорд…

— Почему именно ты, ублюдок?!

Кроули прервал его:

— Вы были теми, кто убил Жильбера и Роя, верно?

— Н-нет, подожди секунду. Обстоятельства…

Голова этого человека слетела с плеч раньше, чем он смог закончить со своими оправданиями.

Больше не было никакой необходимости в выслушивании ерунды про обстоятельства.

Только трое мужчин осталось в настоящее время.

Они почувствовали, что у них нет никаких шансов на победу, и попытались разбежаться в разные стороны. Но меч Кроули разрезал спину одного из бегущих. Затем, вытащив нож из кармана, Кроули швырнул его, целясь в шею человека, убегающего в противоположном направлении. Нож пронзил завесу дождя, полетев по траектории совершенно прямой линии, чтобы вонзиться в шею человека. Он умер мгновенно.

Остался только один.

Выживший человек был самым опытным фехтовальщиком из всей группы. Но он уносился прочь, убегая и даже не пытаясь оглянуться назад, чтобы увидеть, что стало с его товарищами. Как будто он даже не знал, что, согласно учению тамплиеров, до тех пор, пока силы врагов не превосходили рыцарей более чем в три раза, отступление было запрещено.

Кроули погнался за ним.

После короткой пробежки он его догнал. Тамплиер, чувствуя, что теперь сбежать невозможно, развернулся и взмахнул мечом. Он был быстр, но Кроули ожидал этого. Кроули принял лобовую атаку, позволив мечам столкнуться несколько раз. Во время одной из атак он выкрутил лезвие таким образом, что обратил меч противника в движение.

Меч рыцаря, скрещенный с клинком Кроули, был вырван из его руки и подброшен в воздух.

— Черт! — закричал мужчина. — Черт! Проклятье! Пропади все пропадом!

Кроули столкнулся с ним лицом к лицу, подняв меч над головой и готовясь ударить его им.

— П-Пожалуйста, подожди! — умолял его рыцарь. — Что хорошего в том, что ты убьешь меня?! Я делал все это ради будущего тамплиеров! К тому же мы не единственные, кто участвует в этом! Если ты хочешь убить нас всех, то тебе придется убить несколько сотен человек!

Холодно глядя на него, Кроули сказал:

— Может быть, но вы зачинщики.

— Мы делали это ради справедливости! Ради будущего Ордена! Ни Жильбер, ни Рой не хотели бы, чтобы ты сделал это. И командир Альфред тоже! Так что давай, Кроули. Выслушай то, что я должен сказать тебе. Нет, ты просто должен вернуться в Орден. Все ждут твоего…

— К сожалению, нет никакой справедливости в том, что я делаю, — с этими словами Кроули взмахнул мечом.

Тело мужчины оказалось разрезанным пополам, и его верхняя половина упала на землю. Кровь потекла рекой, но дождь смыл все это в мгновение ока.

Некоторое время Кроули просто стоял, глядя на трупы тех, кто когда-то были его братьями по оружию.

Дождь лил так сильно, как никогда прежде. Сквозь прорехи в дождевике, что были проделаны мечами, вода проникла внутрь. Одежда под плащом промокла, отягощая тело Кроули.

Внезапно Ферид появился рядом с ним.

— Кроули-кун. Ты обещал уйти сразу после этого, — сказал он.

— Беспокойся лучше о себе. Если тебя увидят здесь, то посадят в тюрьму.

— Ну, я считаю, что мы будем в безопасности некоторое время. В конце концов, все отсиживаются в безопасности своих домов, напуганные несуществующим вампиром.

— Я только что убил этого вампира, — сказал Кроули, и Ферид тоже переключил свое внимание на тело, разрезанное на две части, лежащее на земле.

— Ну, это странно. Разве вампиры не должны быть бессмертными монстрами?

— Мне не до шуток сейчас.

— Тогда давай вернемся. В моем особняке для тебя приготовлен теплый суп.

Кроули взглянул на Ферида. Этот человек все еще легкомысленно ухмылялся, так же, как и раньше, но сейчас Кроули казалось, что это легкомысленное отношение помогает ему.

— Я хочу немного мяса вместе с супом.

— А как насчет твоей клятвы воздержания?

— Я был тамплиером в прошлом.

— Хахаха!

Кроули вернулся к своей повседневной жизни. К своей спокойной и мирной жизни, где каждый день он проводил, лишь обучая детей фехтованию.

Его ученики были настолько серьезными и настроенными на обучение, что несравнимо отличалось от того, что было раньше. Даже после того, как распространились слухи о скитающемся по улицам вампире, каждый искал способ преодоления своего страха.

В последнее время оруженосец Кроули, Хосе, тоже стал приходить для того, чтобы помочь обучать мальчиков. Причиной того, почему Кроули не спешил положить конец его частым визитам, несмотря на то, что Хосе настойчиво и громко умолял его вернуться к тамплиерам при каждом удобном случае, было то, что с его помощью был Кроули осведомлен о том, что происходит в Ордене.

После убийства семи высокопоставленных рыцарей Кроули в определенной степени мог следить за действиями других рыцарей через Хосе, и он узнал бы, если бы они установили связь между ним и убийством тех семерых.

— Кроули-сама, — раздался чей-то голос.

Он принадлежал мальчику из деревни граверов, которого спас Кроули. Мальчик сказал, что его зовут Марлон, и что ему восемь лет. Кроули позволил ему жить в своем доме, пока он не найдет себе работу, но на самом деле, возможно, из-за того, что он был сыном ремесленников, оказалось, что мальчик хорошо обучен и превосходно справляется со всеми видами домашней работы и с повседневными обязанностями. С тех пор, как он стал жить с Кроули, все уголки и закоулки дома были настолько чистыми, что регулярно посещающая это место горничная, которая отвечала за уборку, жаловалась на то, что ей не осталось никакой работы.

Мальчишки есть мальчишки, и этот Марлон не исключение, он стал проявлять интерес к мечам в последнее время. Хосе научил его некоторым основам, и мальчик с увлечением начал говорить о том, что он хочет в будущем стать великолепным рыцарем, как Кроули, и присоединиться к тамплиерам.

— Хосе-сама пришел, чтобы увидеть Вас, сэр, — сказал Марлон.

Кроули поморщился, прежде чем комментировать:

— Опять? Он приходит почти каждый день…

— Вполне естественно, сэр! Потому что я Ваш оруженосец, Кроули-сама. И я помощник учителя в Вашей школе, обучающей будущих рыцарей! — раздался голос Хосе, когда он ворвался в дом, не дожидаясь приглашения.

— Да ты сам вовсе не сильный.

— Конечно, я не смогу сравниться с Вами, Кроули-сама, но я сильнее, чем ученики. Кстати, Кроули-сама, пожалуйста, научите и меня тоже нескольким простым маневрам.

— Ох, давай просто скажем, что ты достаточно сильный, и оставим все на этом.

— Кроули-сама!

Не переставая упрашивать, Хосе пошел прямо на кухню и оставил там немного фруктов, что он принес с собой, а затем начал обсуждать с Марлоном, что им следует приготовить на обед. Боже правый, кажется, он планирует остаться здесь до вечера.

— Ах, послушайте, Кроули-сама. Я лишь недолго учил Марлона фехтованию, но, похоже, у него удивительный талант. Если так продолжится, то день, когда он даст мне фору, не так уж далеко.

Услышав слова Хосе, Марлон покраснел, выглядя восторженным. В самом деле, из Хосе получился бы хороший учитель. Такой, что сильно отличался бы от командира Альфреда, такой, который помогал бы своим ученикам расти через похвалу.

Ну ладно…

— Хосе.

— Да, сэр?

— Твоих основ владения мечом несколько не хватает.

По какой-то причине, едва он услышал это, глаза Хосе радостно засверкали.

— Вы наконец-то научите меня, правда, Кроули-сама?!

— А? Ах, нет, не то, чтобы я…

— Каких основ конкретно, сэр? Я готов работать над всеми из них, разумеется, но с чего я должен начать? И… могу ли я вытащить свой меч?

— Нет.

— Пожалуйста! — умолял Хосе, и Кроули сдался, давая оруженосцу знак обнажить свой меч.

Хосе вытащил клинок и занял боевую позицию точно в соответствии с тем, как этому обучали тамплиеров.

Стоявший напротив с тряпкой для вытирания пыли в руке Марлон смотрел на них внимательно и с напряжением. Кроули пришлось криво улыбнуться при этом.

Хосе попросил следующих инструкций от Кроули:

— Как я должен двигаться, сэр?

— Никак. Просто опусти бедра ниже.

— Д-да, сэр.

— Еще ниже.

— Да, сэр!

— Теперь оставайся в таком положении.

— Да, сэр!

— В течение пяти часов.

— Да, с… Что?! Это шутка, сэр?!

— Когда я был учеником, мой наставник велел мне не двигаться в течение полугода, — пожал плечами Кроули.

— Я постараюсь и постою в течение пяти часов, сэр!

Взяв незаточенный меч для учеников из числа тех, что использовались для практики, Марлон спросил у Кроули с надеждой:

— М-Могу ли я тоже так постоять, сэр?

— Да, можешь. В доме все равно уже достаточно чисто.

Получив разрешение у Кроули, выглядящий счастливым Марлон бросился к Хосе и встал с ним рядом, тоже приняв основную позицию. Положение его тела было достаточно низким и устойчивым. Похоже, слова Хосе о том, что у мальчика талант, были правдой. Он вырастет сильным, без сомнения, если его правильно обучить, и станет отличным тамплиером. Вот только именно тамплиеры убили его родителей.

— Хосе-сама. Позвольте мне присоединиться к Вам.

— Конечно! Давай сделаем это, Mарлон!

— Да, сэр!

— Ах, но мои ноги уже трясутся.

— Проявим упорство!

Кроули усмехнулся. Хосе был безнадежен. Казалось, он не благословлен никаким талантом. Но он был добрым и мог легко заставить всех вокруг полюбить его. И сколько бы Кроули не беспокоился об этом, все было в порядке, и Хосе следовало просто оставаться таким навсегда. Потому что даже если он достигнет такой же силы, как и у Кроули, он не сможет защитить кого-либо.

— Я ненадолго выйду.

— Ах! Тогда я… — начал было Хосе, желая следовать за ним, но он тут же понял, что в настоящее время выполняет упражнение.

Кроули широко улыбнулся:

— Пять часов, запомни.

Хосе тут же погрустнел, когда он понял, что был обманут.

Кроули вышел из дома, все время посмеиваясь. Все еще стоял полдень. После того, как соседи заметили Кроули, они с улыбающимися лицами один за другим поспешили ему навстречу.

— Ах, Кроули-сама.

— Гуляете, Кроули-сама?

Кроули соответствующе поприветствовал каждого из них.

В этот час улицы все еще были полны людей. Но никого не останется здесь, как только стемнеет.

Дело серийного кровососущего убийцы еще предстоит раскрыть, в конце концов. Мало того, что расследование не продвинулось, и личность убийцы не была установлена, так число жертв даже росло изо дня в день, и семь сильных тамплиеров были убиты на обратном пути из таверны.

Не стоит и говорить о том, что убил их Кроули. Несмотря на это, Орден представил Нэлда Вайна, которого они давно готовились обвинить в убийстве Жильбера, главным подозреваемым. Вероятно, все потому, что в Ордене царил хаос теперь, когда зачинщики были убиты.

Но так долго не может продолжаться. Эти убийства запятнали имя тамплиеров. Кроме того, если такие странные убийства продолжатся, то инквизиция тоже придет на эти земли. И это не сулит ничего хорошего для рыцарей. Углубленное расследование может выявить такие вещи, которым лучше остаться тайными, и честь рыцарей, несомненно, пострадает, если то, что тамплиеры не смогли раскрыть преступление такого масштаба, будет обнародовано.

Вот почему Кроули был уверен в том, что они придут для того, чтобы арестовать Нэлда Вайна, как виновного в совершении серийных убийств. А позже он будет казнен, это не вызывает сомнений.

Кроули не имел никакого намерения помогать ему. Нэлд Вайн уже пал так низко, что для него нет спасения, он убивал своих слуг и работников и высасывал их кровь. Его грехи накопились, и к этому моменту он сделал более чем достаточно зла для того, чтобы заслужить такое наказание.

Но все равно…

Недалеко впереди от Кроули остановилась первоклассная повозка. Кроули знал мальчика, управляющего ею. Его звали Хинуэ, если Кроули помнил правильно. Мальчик жил в особняке Ферида.

Кроули направился к повозке. Когда он подошел, мальчик вежливо открыл ему дверь.

— Пожалуйста, Кроули-сама.

— Благодарю.

Кроули залез в салон, усаживаясь напротив Ферида.

Не глядя на него, Ферид сказал:

— Привет, Кроули-кун. Давно не виделись.

— Да.

— Как твои дела с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга?

— В последний раз мы видели друг друга всего три дня назад.

— Ну, мне так скучно, когда тебя нет рядом.

— Но ничего забавного со мной больше не происходит. Охота на вампира уже закончилась.

Ферид наклонил голову в сторону, сомневаясь:

— Правда? А в городе по-прежнему лишь об этом и говорят.

Нет, этот печально известный вампир, занятый политической борьбой за власть, был определенно мертв. Кроули сам убил его. Жителям этого города больше некого было бояться.

Наблюдая Кроули и веселясь, Ферид заметил:

— К тому же наши поиски настоящего вампира еще не закончены. Того, кого ты видел на поле бит…

— Воображаемого вампира.

— Нэлд Вайн говорит, что тоже видел его.

— Бред сумасшедшего.

— И не только видел; одержимый этим вампиром он даже начал пить кровь, об этом ходили слухи. Я, конечно, думаю, что мы должны пойти и поговорить с ним об этом, прежде чем его казнят.

— Так по этой причине ты вызвал меня сегодня?

— Я просто хотел увидеть своего друга.

— И?

Лицо Ферида озарилось широкой улыбкой при этом.

— И я хотел сказать ему, что решение о задержании Нэлда Вайна уже было вынесено. Через пять дней тамплиеры с большим великолепием объявят имя убийцы и арестуют его.

У Кроули было такое чувство, что это произойдет в ближайшее время, и, по-видимому, все так и случилось.

Но Хосе ничего не сказал об этом Кроули. Вероятно, он еще не знал. Но Ферид уже был в курсе того, чего не знал один из членов Ордена.

— Боже мой. Откуда ты взял такую информацию?

Ферид усмехнулся:

— Я слышал об этом от определенной высокопоставленной персоны.

— Из Ордена?

— Даже выше.

Кроули вздохнул, а потом сказал:

— Ну, у тебя много друзей. У тебя теперь нет никакой необходимости приходить ко мне, не так ли?

— Что это, ревность? Но мне просто нравятся люди вроде тебя. Люди, которые не забывают о своем мальчишеском сердце и продолжают мечтать о вампи…

— Да, да.

— Позволь мне закончить, — пожаловался Ферид и приказал Хинуэ вести повозку вперед. Местом назначения был особняк Нэлда Вайна.

— Я не давал согласия на это, — сказал Кроули.

Он думал, что ничего хорошего из этого не выйдет. В конце концов, Нэлд Вайн безвозвратно стал безумцем. И он, вероятно, находится под контролем тамплиеров. Если Кроули будет замечен с Нэлдом, это может причинить вред не только ему, но и всем тем, кто был рядом с ним, в том числе Хосе и Марлону.

Но именно тогда Ферид, как будто читая мысли Кроули, успокоил его:

— Нет необходимости беспокоиться. Ты не будешь наказан. Орден тамплиеров умирает очень неприглядной смертью прямо сейчас. Они, может быть, хотят выставить тебя героем прошедшего Крестового похода и использовать имя Кроули Юсфорда, но им не требуется обвинять тебя в преступлении и убивать тебя.

— А что, если нас убьют, несмотря на всю твою уверенность в том, что этого не произойдет?

— Тогда я красиво извинюсь перед тобой.

— И поцелуешь на прощание в лоб вскоре после того, как это случится.

Ферид посмотрел на Кроули с восторгом в глазах.

— Ты тоже хочешь увидеть Нэлда Вайна. Ты просто не можешь противостоять желанию узнать наверняка, правда ли то, что ты видел на той войне, было галлюцинацией или же нет. Ты хочешь узнать, чем было то, что убило твоих товарищей. Ты хочешь узнать, действительно ли это был сон, наколдованный для тебя слабостью твоего сердца. А что, если все это правда? А что, если это существо было во всех отношениях настоящим вампиром? Что бы ты сделал тогда?

— Я бы не стал связываться с ним каким-либо образом, — ответил Кроули на любопытство Ферида.

Не существовало способа одолеть это нечто. Его нельзя было убить, разрубив или проткнув мечами. Как же стоит вести бой с таким противником?

Ферид все еще наблюдал за ним, широко улыбаясь.

— У тебя на лице написано, что ты хочешь отомстить. И, насколько я понимаю, я не могу позволить другу оставаться одержимым монстром из своего видения и продолжать видеть ночные кошмары всю оставшуюся часть его жизни.

— И по этой причине ты думаешь, что мне нужно увидеть Нэлда Вайна, да?

— Верно.

— Все ради меня, да? — спросил Кроули.

— Разве я не хороший друг? — Ферид снова радостно усмехнулся.

А ведь и правда? Если этот сребровласый парень действительно был хорошим другом, то Кроули должен пригласить его на обед, как только все это закончится, так он решил.

Повозка уже близилась к месту назначения, особняку на окраине города. Одного взгляда на это поместье было достаточно, чтобы понять, что его обитатель потерял разум.

Территории дома поросли сорняками, стены были облуплены, а окна разбиты. Одно лишь отсутствие надлежащего ремонта и содержания не могло нанести так много вреда.

— Грабь и выноси все что хочешь, — захихикал Ферид.

— Ты не видел этого, когда посещал это место раньше, правда? — рискнул предположить Кроули.

— Я оставил это удовольствие до того момента, когда ты будешь со мной, знаешь ли.

— Значит, ты впервые здесь?

— Лично — да.

Это, вероятно, правда, ведь Ферид выглядел так, словно на славу веселился.

Они вышли из повозки перед главными воротами. Никто не вышел к ним навстречу. Здесь не было ни охранников, ни слуг.

Ферид и Кроули проникли на территорию жилых помещений прямо через ворота без каких-либо проблем. Дверь в особняк была не заперта. И до сих пор никто не вышел к ним навстречу.

Внутренний двор резиденции Вайн находился в том же запущенном состоянии, как и внешний. В любом случае, казалось, что за домом никто не ухаживал в течение очень долгого времени. Раз уж состояние особняка оказалось таким плачевным, было более чем вероятно то, что ночные грабители совершали налет на это место бесчисленное количество раз. Стоило даже задуматься о том, действительно ли Нэлд Вайн до сих пор живет здесь.

Они прошли по коридору. Им даже не пришлось искать верное направление, потому что чем дальше они заходили в дом, тем сильнее становился ужасный смрад.

Мерзкий запах гнили и крови.

Зловоние смерти.

В соответствии со словами Ферида, Нэлд Вайн был одержим идеей бессмертия и начал пить человеческую кровь.

— Вероятно, сюда, — Ферид остановился перед какой-то дверью.

Кроули тоже с одного взгляда понял, что именно в этой комнате можно найти Нэлда Вайна. Потому что из щели под дверью вытекала целая лужа крови.

Ступив на этот залитый кровью пол, Кроули встал перед дверью. Он повернул ручку двери. Ферид отступил назад и спрятался за ним, как будто испугался.

— Ты пойдешь первым, конечно, не так ли? Так как я слабый и все такое.

Кроули натянуто улыбнулся и решился войти внутрь.

В комнате оказалось довольно просторно. Несколько бочек были выстроены вдоль одной стены. От них исходило зловоние. Более чем вероятно, что в них была кровь. Кровь, которая уже испортилась.

В середине этой просторной комнаты худой и выглядящий больным мужчина, на вид старше тридцати лет, отчаянно что-то высасывал из шеи мертвой женщины.

Отвратительные прихлебывающие звуки заполнили пространство. Он высасывал кровь, видимо. Труп женщины выглядел так, словно она умерла некоторое время назад. Ее кровь уже свернулась. Но все-таки Нэлд Вайн продолжал жадно высасывать ее, глаза его были пусты.

Он оказался совершенно безумным.

Он был бывшим братом по оружию Кроули, но если бы Кроули не знал наверняка, что смотрит на Нэлда Вайна, то никогда бы не узнал его.

— Нэлд Вайн, — встав перед человеком, Кроули назвал его имя.

Услышав это, Вайн поднял голову. Его взгляд был расфокусирован, как и ожидалось. Тем не менее, он выдавил:

— Кроули-кун, да? Значит, ты тоже вернулся живым?

— Да.

— Повезло тебе.

А тебе, возможно, было бы лучше умереть в той войне, так подумал Кроули, но не озвучил этого. Вместо этого он спросил:

— Что ты делаешь?

— Ем, — ответил Нэлд.

— Но ты ешь человека.

— Да. Я пью кровь.

— Зачем? Можно поесть много чего другого. Твоя семья — процветающий род. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы не умереть с голоду.

Нэлд рассмеялся.

— Ты тоже хочешь назвать меня безумцем?

— Я так тебя не называл. Я просто спрашиваю: почему ты пьешь кровь?

— Потому что это сделает меня бессмертным.

— Но ты не станешь бессмертным от того, что пьешь кровь.

— Не стану сейчас?

— Никогда не станешь.

— Но я видел это своими собственными глазами. На той войне. Я видел монстра, который ломал шеи людям, словно они были игрушками, и пил их кровь.

При этих словах глаза Кроули сузились. Потому что он тоже видел его. Невероятно красивого мужчину, в котором явно было что-то нечеловеческое.

Кроули вспомнил его. Вспомнил, как выглядел этот монстр, которого он видел во сне бесчисленное количество раз.

Когда отделившаяся группа Кроули уже почти была спасена, этот монстр появился перед ними. Он был загорелым, одетым в черную одежду. Его волосы были тоже черными. Несмотря на то, что все происходило среди поля боя, у этого мужчины не было никакого оружия. Его глаза были красными. Кроваво-красными. Когда его тонкие губы разомкнулись, пара острых клыков, таких же, как у зверя, показались во рту.

Нэлд Вайн тоже встретил этого мужчину?

Кроули задал следующий вопрос:

— Что же там произошло?

При этом Нэлд вдруг закричал на него:

— Ты просто хочешь сделать из меня дурака, не так ли?!

— Я не…

Нэлд не дал ему закончить, внезапно закричав безумным голосом:

— Ах! Aaaaaaaa! Aaaaaaaaaa! Кровь! Он убьет меня, если я не буду пить кровь! Бессмертие! Я стану бессмертным!

Отбросив прочь труп женщины, который он до сих пор баюкал на руках, он полностью погрузил голову в ближайшую к нему бочку, испивая находящуюся внутри жидкость. Кроули мог услышать, как шумно он глотает.

— Ах, — он захлебнулся кровью, выплевывая ее. Его голова, его лицо и все его тело было окрашено кровью. Он плюхнулся на пол.

— Как давно ты перестал есть? — спросил Кроули.

— Я бессмертный. Неубиваемый.

— От тебя остались лишь кожа да кости. Ты уже при смерти.

— Я вампир!

— Нэлд.

— Бойся меня! Я собираюсь высосать и твою кровь тоже! — с этими словами Нэлд, пошатываясь, начал приближаться к Кроули.

Кроули толкнул его в грудь, чувствуя, каким легким стало его тело. Когда Нэлд еще служил Ордену тамплиеров, он был тучным человеком. Достаточно полным для того, чтобы Кроули думал, что этому человеку, безусловно, необходимо сбросить часть лишнего веса.

Нэлд упал на пол.

— Черт! Черт!

— Что случилось?

— Ты не поверишь мне, даже если я скажу тебе. Никто не верит.

— Говори. Что произошло на том поле боя?

При этом Нэлд наконец-то заговорил. Семьдесят человек из его войска пережили последнюю битву. Отбиваясь от противника, так или иначе, им почти удалось достичь основной части армии, чтобы объединиться с ними. Но когда они почти добрались, появился один человек. Только один. Этот человек убил семь десятков тамплиеров, все время посмеиваясь, и он пил их кровь так, словно это была самая вкусная в мире вещь. Они даже не могли сопротивляться. Движения мужчины были слишком быстрыми, и он оказался фантастически сильным. И все сразу поняли, что он не человек. Он был кровососущим дьяволом. Вампиром. Семьдесят рыцарей были с легкостью убиты им в кратчайшие сроки. На полпути к войску через всю эту бойню они потеряли всякую волю к сопротивлению и опустили руки.

Все было так же. История, которую рассказал Нэлд Вайн, была идентична рассказу Кроули. Этот мужчина действительно существовал, в конце концов. И на том поле боя Нэлд Вайн столкнулся с тем же соперником. Темнокожий мужчина, одетый в черное…

Но следующие слова Нэлда были совершенно другими:

— Этот сребровласый мужчина всех убил.

— А? Сребровласый?

— У него были красные глаза и белая кожа. Я никогда не смогу забыть его. Легкомысленный смех и отрешенное, но красивое лицо.

Это был кто-то другой. Тот, кто явно отличался от вампира, которого видел Кроули.

Именно тогда за спиной Нэлда вдруг появился какой-то человек. Его серебристого цвета волосы были блестящими, гладкими, а его глаза — красными. Его кожа была белой, почти прозрачной. Это был Ферид.

Вот только он должен был находиться позади Кроули. Кроули ощущал за спиной его присутствие всего миг назад. Вот почему то, что Ферид вдруг оказался за Нэлдом, было странно. Невозможно преодолеть это расстояние в одно мгновение. По крайней мере, невозможно для нормального человека.

Ферид легкомысленно рассмеялся. Одной рукой он держал Вайна за волосы. Голова Нэлда уже была оторвана от остальной части его тела. Из туловища хлынула кровь. Кроули не заметил ни одного его движения.

Ферид, обращаясь к голове, которую он держал в руке, сказал:

— Это недопустимо. Если притворяться вампиром, то настоящий вампир обидится, — его полные розовые губы растянулись в улыбке, и он наблюдал за Кроули.

Глядя на него, Кроули спросил:

— Что все это значит?!

Ферид рассмеялся:

— Я велел тебе пользоваться своими мозгами, помнишь?

— Кто ты?

— Я твой друг.

— Хватит шутить. Ты вампир?

Ферид тонко улыбнулся. Словно подтвердил его слова. Это была правда о загадочной личности этого парня.

Кроули знал, что он, вероятно, не сможет победить его. Он не мог даже увидеть его движения. И он не сомневался в том, что этот мужчина столь же силен, как тот монстр с войны.

Ферид сказал:

— Тогда что ты будешь делать? Ты наконец-то нашел вампира. Настоящего. Начнешь кричать «Месть!» прямо сейчас?

Крики не изменят того факта, что Кроули бессилен перед ним. Он не сможет одолеть это существо в своем нынешнем положении. Даже его товарищи были убиты у него на глазах.

Ферид бросил голову Нэлда Вайна на пол. Нэлд тоже был тамплиером в прошлом. Так же как и члены отряда, частью которого он был. Несмотря на то, что этот отряд из семидесяти рыцарей не находился под командованием командира Альфреда, у Кроули были знакомые среди них.

Это существо убило его товарищей.

Тем не менее, он не мог потерять голову и закричать о мести прямо сейчас. Если он сам будет убит, он не сможет когда-либо отомстить.

Вот почему Кроули сказал:

— Это не ты убил Виктора и остальных членов моей группы. Я не был близок с Нэлдом и его отрядом.

Кроули не был уверен в том, насколько хорошо ему удалось скрыть свои мысли и ярость, кипящую внутри него. В конце концов, это существо могло видеть сквозь все.

Ферид улыбнулся и сказал:

— Так что мы все еще можем быть друзьями, да?

Кроули покачал головой:

— Не рассчитывай на это. Ты слишком много утаил от меня. Невозможно быть друзьями, когда все построено на лжи.

— Да? Я не думаю, что слишком много лгал тебе.

— Начнем с того, что ты даже не человек.

— А ты спрашивал меня о том, человек я или нет? Кроме того, разве я не дал тебе знать о том, что я вампир? Я сказал, что я не могу умереть, не так ли? И что я ненавидим Богом. Ты просто не поверил мне.

В самом деле, он упоминал что-то вроде этого. Радостным тоном. Он забавлялся все это время, наблюдая за тем, как слабые люди отчаянно борются и по-дурацки ползают по земле перед ним.

— Тебе, должно быть, в удовольствие все это.

— Ага. Быть рядом с тобой необыкновенно весело.

— Правда?

— Да.

— Тогда, если тебе так весело, ты можешь рассказать мне кое-что, раз уж такое дело?

— Что ты хочешь узнать?

— Я хочу знать о темнокожем вампире, с которым я столкнулся на войне. Ты знаешь его?

Ферид расплылся в широкой улыбке. Значит, он знал. Знал все.

— Как его зовут?

— Ты не сможешь добраться до него, даже если я скажу тебе.

— Скажи мне, если ты мой друг.

— Допустим, даже если ты найдешь его, то только погибнешь, прежде чем сможешь хотя бы прикоснуться к нему. И, полагаю, я уже говорил тебе, что я слишком мягкосердечный для того, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как убивают моего друга.

— Да, верно.

Ферид рассмеялся.

Пока они беседовали вот так, их разговор не слишком отличался от тех разговоров, которые они вели в то время, когда Кроули еще был под влиянием иллюзии того, что этот парень является человеком.

Но этот человек оказался вампиром. Это существо было кровососом. Тем не менее, он всегда следовал за Кроули. Должна быть причина того, почему он прицепился к Кроули.

— Скажи, Ферид-кун.

— Да, что?

— Какова твоя цель?

— Я наблюдаю.

— За кем?

Ферид медленно выдохнул, затем вдохнул и только потом указал пальцем прямо на Кроули.

— За тобой. Я убедился в том, что ты не станешь зацикливаться на чем-то и тратить свою жизнь на бесполезную месть. Потому что, как видишь, ты мой друг. Так что тот, кем ты должен быть одержим, это я, понимаешь? Мной и только мной во веки веков.

Но именно тогда у границ особняка раздались голоса:

— Нэлд Вайн! Выходи! Ты арестован за убийство Жильбера Шартра!

Это были голоса тамплиеров. Ферид сказал, что они собираются арестовать Нэлда в течение пяти дней, но, видимо, это было еще одной ложью.

Cегодня. Арест был запланирован на сегодня. Но в настоящее время в этом особняке находится настоящий вампир. Если рыцари рискнут ворваться в дом прямо сейчас, все они будут убиты.

— Не делайте этого! Не входите внутрь! Немедленно уходите! — очень громко закричал Кроули, бросившись в сторону окна, обнаруженного им в этой большой комнате. Но прежде, чем он понял это, Ферид уже стоял перед окном. И опять же Кроули не заметил его движений. Существо было настолько быстрым, что глаза Кроули не могли уследить за ним.

Спокойный как никогда и не встревоженный ни в малейшей степени Ферид радостным тоном прокомментировал:

— Только посмотрите на это! Кроули Юсфорд-кун отчаянно пытается спасти своих товарищей, но по какой-то причине товарищи не верят ему.

— Заткнись, Нэлд Вайн! Ты, ублюдок, как ты смеешь убивать своих собственных товарищей?! Мы повесим тебя за это!

— «Ах, ах, командир Альфред. Это снова происходит. Снова я не могу спасти своих товарищей. Я не могу следовать Вашему приказу. Почему это происходит? Где ты, Господи»? — вампир почти пропел эти насмешливые слова.

Кроули обнажил свой меч. Ему нужно было уговорить своих товарищей не входить сюда несмотря ни на что. Или они снова будут убиты. Они будут убиты, и он не сможет защитить их.

Кроули со всей силой взмахнул мечом.

Но Ферид даже не двинулся. Поймав меч Кроули между пальцами, он легко переломил его пополам. Кроули знал, что так и будет. В прошлый раз было то же самое. Он уже сражался с вампиром. Он знал, что этих существ человек не может одолеть.

Но все равно…

— Я должен убить тебя здесь! — Кроули продвинул сломанный меч вперед.

Ферид рассмеялся:

— Я наблюдал за тобой еще в том бою и видел, как ты сражался точно так же.

Он с удручающей легкостью увернулся от удара мечом и с огромной силой схватил руку Кроули, держащую меч. Кроули даже и подумать не мог о том, чтобы самостоятельно освободиться от этой крепкой хватки. Другую руку Кроули выставил вперед, нацелившись на глаза вампира.

Ферид не пытался увернуться:

— Хорошо, я буду настолько добр, что позволю тебе это.

Пальцы Кроули вонзились в глазные яблоки вампира. С хлюпающим звуком он согнул пальцы, чтобы выдавить его глаза.

Но Ферид все еще смеялся. Продолжая хихикать, с нарочитой медлительностью он схватил руку Кроули, которой тот пытался пронзить его глазные яблоки, а затем оттолкнул его назад. Несмотря на то, что Кроули изо всех сил стремился ранить эти проклятые глаза, к тому времени, как его пальцы оказались извлечены из орбит, глаза вампира уже восстановились.

И эти красивые, глубокого малинового оттенка глаза смотрели на Кроули с ликованием.

— Твое лицо покраснело. Может быть, тебя возбуждает выдавливание пальцами чьих-нибудь глаз? Какой ты извращенец.

В следующую секунду ужасающая сила заставила Кроули упасть на колени на пол. И независимо от того, как сильно он пытался сопротивляться, он не мог даже сдвинуться с места.

Он не мог победить его, в этом он был абсолютно уверен.

Глядя на Ферида, Кроули сказал:

— Ферид-кун.

— Даааа?

— Я должен попросить тебя об одной вещи.

— Слушаю.

— Я признаю поражение. Делай с моей жизнью все что захочешь.

— Хммм.

— Пожалуйста, пощади моих товарищей, которые собираются войти сюда.

— Ты имеешь в виду тамплиеров?

— Точно.

— Но ты больше не тамплиер. Ты сказал это сам, помнишь?

— Пожалуйста, Ферид-кун.

Но Батори улыбнулся еще шире при этом.

— Кстати, перед тем как я убил Жильбера-куна, он тоже сказал то же самое. «Пожалуйста, пощади моих товарищей», — попросил он. Его кровь была вкусной, — признался вампир.

Перед тем как он убил Жильбера? Так он сказал…

Тем, кто убил Жильбера, был этот монстр. Не заговорщики и не другие тамплиеры. Это существо убило Жильбера. Значит, именно он сделал это. Он убил его и собирается убить собратьев Кроули, рыцарей.

— Подонок!!!

Кроули напряг руки до предела. Как и прежде, это ничего не изменило, и он все еще не мог пошевелиться. Но его это уже не волновало. Он напряг мышцы во всем теле. С сухим потрескиванием кости его правой руки щелкнули. Его это больше не заботило. Вырваться из хватки вампира — вот то единственное, что было на уме у Кроули, даже если ему придется оторвать свои руки ради этого.

И тогда он убьет его. Он убьет этого вампира.

Следующие слова Ферида прозвучали радостно:

— Ха-ха, кажется, ты уже полностью одержим мной.

— Убью. Я убью тебя.

Ферид продолжал:

— Ну, не надо так злиться. Не то чтобы я врал тебе обо всем. Заговор внутри Ордена действительно имеет место быть. Жильбер-кун был бы рано или поздно убит в любом случае. Зачинщики заговора планировали обвинить Нэлда Вайна в его убийстве. Я просто ускорил все немного.

Но Кроули больше не слушал. Каждое слово, слетающее с уст этого монстра, было ложью в любом случае. Не было и крупицы правды в том, что он говорил.

— Во всяком случае, эти интриганы смеялись и веселились, сказав, что один из них оказался нетерпеливым, опередил их и убил Жильбера-кун первым. Так что не волнуйся, не думай, что ты убил невиновных товарищей. Ну да ладно, ты и не защитил никого.

Кроули дернулся и начал вырываться изо всех сил, чувствуя, что плоть и сухожилия правой руки напрягаются и разрываются.

Он был зол на себя. Потому что он был настолько глуп для того, чтобы поверить этому чудовищу даже на секунду. Нет, потому что он бросил Жильбера, потому что ушел от рыцарей.

Если бы он не сбежал, ничего этого не случилось бы. Если бы только он не потерял веру в Бога. Это было его наказание. Он был уверен в этом.

Рассматривая разорванную плоть на плече Кроули, Ферид нахмурил брови.

— Разве это не больно?

— Я убью тебя.

— Как, скажи на милость? Никакое оружие не эффективно против вампиров, если оно не было сделано из серебра. Ты можешь зарезать меня мечом или разрубить меня топором, но если они не серебряные, я не умру. Но у тебя нет при себе оружия, изготовленного из серебра, не так ли? — заметил Ферид.

Серебро. Если оружие будет сделано из серебра, оно поможет, так сказало существо.

У Кроули было ощущение, что он действительно слышал что-то подобное раньше. Он не мог вспомнить, где именно он слышал это, было ли это из сказки, которую ему рассказали, когда он был маленьким, или же из чьих-то пьяных глупых речей в таверне, но оказалось, что монстры, рыщущие ночью, могут быть убиты только серебряным оружием.

Кроули по-прежнему с ненавистью смотрел на Ферида, но перестал вырываться.

При этом Ферид вопросительно склонил голову:

— Что? Ты больше не сопротивляешься?

— Я в любом случае не смогу одолеть тебя.

— Ну, какая жалость. Убийство несопротивляющейся добычи меня не восхищает.

— Тогда позволь мне сбежать.

— Я не могу сделать этого.

— Тогда что ты собираешься делать?

— Я сожру тебя.

После этих слов он толкнул Кроули на пол, отпустив его руки и схватив вместо этого его за плечи. Меж малинового цвета губ Ферида показались острые клыки. Эти клыки приблизились к шее Кроули.

Во второй раз кровь Кроули высасывалась вампиром. Однажды Кроули пережил это на той войне. Высасывание крови вампиром приносило жертве жуткое удовольствие, и Кроули знал это. Смесь страха из-за приближающейся смерти и подавляющего его удовольствия заставила все мысли полностью покинуть голову. Вот почему Кроули нужно было взять себя в руки, ведь от этого удовольствия буквально немел мозг.

Он не позволит себе быть охваченным этим, потому что…

…он еще не сдался.

Ферид сказал куда-то ему в шею:

— Время обедать! — и его клыки пронзили кожу Кроули.

В то же время Кроули тайком просунул свою левую руку в нагрудный карман Ферида. Он был уверен в том, что найдет серебряную иглу внутри. Игла, которую убитый гравер сделал из серебра.

Серебряное оружие, которое может убивать вампиров…

Ферид начал высасывать кровь из шеи Кроули. Звуки прихлебывания и хлюпания заполнили комнату.

Кровь Кроули и жизнь вместе с ней в настоящее время высасывалась вампиром. Смерть приближалась. Мир перед глазами Кроули медленно погружался в темноту. И дурманящее удовольствие проникало во все его тело.

— Ах… ах, — стоны слетали с его губ.

Удовольствие было таким сильным, что почти заставило его думать о том, что он вовсе не прочь быть убитым вот так. Но, тем не менее, он велел мышцам в левой руке напрячься. Его пальцы крепко стиснули серебряную иглу.

У него был только один шанс. Если он все испортит, ему просто не хватит оставшейся в нем силы на то, чтобы убить Ферида. Вот почему он представил себе это движение в уме и повторил его мысленно три раза: как он вытащит иглу из кармана и направит ее в шею Ферида.

Он сможет сделать это. По крайней мере, он думал, что сможет. Ферид был увлечен высасыванием его крови. Кроули так думал, во всяком случае.

Он позволил своему телу задрожать, словно сдаваясь удовольствию, и вынул серебряную иглу из кармана Ферида. Не теряя ни секунды, он вонзил ее в шею вампира.

Все это произошло в один миг. Серебряная игла легко проникла в плоть.

— А? — Батори удивленно ахнул.

Кроули не выпустил иглу, проталкивая и вонзая ее сквозь боковую сторону шеи в ствол головного мозга монстра.

Мгновением позже Ферид отскочил от него. Положив руку на свою шею, он сердито спросил:

— Т-ты, что ты делаешь?..

Уставившись на Кроули, он вытащил серебряную иглу, воткнувшуюся в его шею.

— С-серебро?! Это серебро?! И ты пронзил меня… Аaaaaaa! — закричал кровосос. Держась за шею, он скорчился на полу, казалось, ему было очень больно.

Похоже, серебро действительно помогло. Услышав оглушительный крик Ферида, Кроули попытался рассмеяться.

Вот только он так и не сумел сделать этого, и у него не осталось сил на то, чтобы хоть попытаться что-нибудь сказать. Слишком много его крови было выпито. Он, вероятно, скоро умрет, он знал это. Он даже не мог больше двигать своей неповрежденной рукой. Не мог прикоснуться к четкам на своей груди.

Несмотря на это, в его разуме промелькнула мысль о том, что в последний момент Бог улыбнулся ему. Что, в конце концов, он дал Кроули силы на то, чтобы убить опасного монстра.

И вдруг он вспомнил слова, что Рой Роланд сказал ему: «На все есть причина, и все мы будем жить в согласии с волей Божьей».

Если действительно у Жильбера была причина умереть, у Виктора — быть убитым, а у самого Кроули — жить до сих пор, сможет ли он исполнить волю Божью, в конце концов?

Его глаза смотрели на вампира, катающегося по полу от боли, в то время как его разум наполнялся этими мыслями.

— Аaaaaaaaaaaaa!!! — визжал Ферид. — Будь ты проклят, человеееек!!! Когда я почти закончил, ты сделал этооооооо!!!

Он продолжал злобно кричать:

— И воткнул иглу мне в шею, это очень боооольно…

Но внезапно Ферид, зашедшийся в припадке, перестал кричать и поднял голову. На его лице была ухмылка. А потом…

— О Боже! Вот это да! Подумать только, даже в последний момент ты, в самом деле, повелся на такую явную ложь, которой не обмануть даже ребенка, когда ты уже был загнан в угол! Ты действительно очень сильно доверяешь мне. Ты и впрямь заставил меня покраснеть. Спасибо, — с ликованием пропел Ферид.

Одним легким и броским движением, как будто танцевальным, он встал.

Серебряное оружие не сработало. Монстр не погиб. Но Кроули вот-вот умрет, он знал это. Просто бесцельно умрет, не добившись ничего.

Ферид подошел ближе, он выглядел счастливее прежнего и присел на корточки рядом с поверженным Кроули. Вглядываясь в его лицо, вампир коснулся четок на его груди.

— Ах, но тебе не следует ненавидеть Бога. Он очень занятой, понимаешь ли.

Этот мужчина оказался совершенно невероятным. На его лице было такое выражение, что не оставалось никаких сомнений в том, что он предвидел все это и ожидал подобного.

Но это последний раз, когда Кроули видит его лицо. Его сознание становилось затуманенным. Смерть и тьма приближались к нему. Он лениво подумал о том, сможет ли кто-то вроде него перейти на сторону Господа.

Ферид заговорил:

— Ах, ты умираешь. Но мне очень понравилось проводить время с тобой. Человеческая жизнь так скоротечна, не так ли? — в самом деле, он выглядел немного опечаленным, когда говорил это.

Затем он придвинул лицо еще ближе к Кроули.

— И как оно? Ты меня ненавидишь? Все еще хочешь убить меня? Твое сердце пылает горячим желанием отомстить? Я собираюсь убить всех твоих товарищей после этого. Кроме того, я вернусь в город и убью всех твоих… — Ферид внезапно остановился. Он выглядел завороженным. — Жизнь возвращается к тебе. Ты чувствуешь жажду жизни, я могу сказать это. Ты все еще хочешь жить. Ты хочешь жить и отомстить, у тебя на лице написано. Хах, это выражение лица говорит о том, что ты думаешь только обо мне. Я дам ее вам. Силу, которую ты жаждешь всем своим сердцем, я дам ее тебе…

При этом Ферид вытащил что-то вроде прозрачного флакона из нагрудного кармана. Какая-то жидкость плескалась в нем. Встряхнув флакон пару раз, он силой влил жидкость в рот Кроули.

В тот же миг Кроули ощутил, как что-то неизвестное проникло в его тело. Он почувствовал, как жидкость стекает по горлу. Ощутил, как она попала в его пищевод, в желудок, в его внутренности, в каждую его клетку. Его сердце громко стучало. Сердцебиение участилось, все быстрее и быстрее, сердце билось так быстро, что было больно.

В то же время голос вернулся к нему, несмотря на то, что в его теле не должна была остаться какая-либо сила.

— Ч-Что ты сделал со мной? — потребовал ответа Кроули, сосредоточив свой взгляд на Фериде.

Тот рассмеялся.

— Что ты со мной сделал?!

Его сердце продолжало сильно пульсировать. Сила и скорость сердцебиения была безумной, сердце колотилось так быстро и сильно, что могло выскочить из груди Кроули в любой момент. А потом после одного окончательного мощного толчка сердце Кроули остановилось. Он почувствовал это.

Кровоток в его венах прекратился. Работа внутренних органов оказалась остановлена. Искра жизни покинула его.

Он был мертвым. Он умер. И все же, как ни странно, Кроули почему-то до сих пор был осведомлен о том, что он умер.

— Ах…

Страх охватил его. Сильнейший смертный страх жизни после смерти.

Он издал пронзительный крик.

Его плоть, зараженная чем-то неизвестным, менялась. Он почувствовал эту боль. Боль становления монстром.

Несмотря на то, что его сердце больше не билось, он ощутил такую сильную боль, какой он никогда не чувствовал раньше.

— Ах, ах, аааааа!

— Тебе больно прямо сейчас? Но это последний раз, когда ты в состоянии почувствовать боль так остро, поэтому убедись в том, что наслаждаешься ею.

— Аaaaааааааа!

— Ну ладно, ты потеряешь сознание в ближайшее время. Ты будешь спать некоторое время, а когда проснешься, все для тебя изменится. Как очнешься, погонишься за мной. За мной, за тем, кому ты должен отомстить. За тем, кто убил людей, которыми ты дорожил, за тем, кого ты ненавидишь…

Пока Ферид разглагольствовал, хор чужих голосов достиг ушей Кроули. Тамплиеры стояли перед дверью этой большой комнаты. Его бывшие товарищи пришли сюда.

— Н-не… — попросил Кроули, — пожалуйста, не надо, — умолял он.

Но Ферид только рассмеялся.

Именно тогда сознание Кроули снова стало затуманенным. Его мозг умирал. Часть его, которая пыталась остаться человеческой, умирала. Он чувствовал это.

Он превращался в нечто другое. Во что-то, что не являлось человеком. Во что-то отвратительное. Во что-то совершенно другое…

Но тут же Кроули, наконец, потерял сознание.

Когда Кроули пришел в себя, был уже вечер.

Он медленно сел. Он должен быть на грани смерти, но по непонятным причинам прямо сейчас его тело было легким как перышко.

Он огляделся. Свет не был зажжен в комнате. За окном шел дождь, небо оказалось полностью покрыто черными плотными облаками, и лунный свет не мог просочиться сквозь них.

Вокруг не было никакого источника света. Нормальный человек, вероятно, ничего не сможет увидеть в таких условиях. Тем не менее, почему-то Кроули с поразительной четкостью смог разглядеть обстановку комнаты. Он мог видеть сквозь ночную тьму, мог видеть все в темной комнате, словно сейчас был полдень.

Нет, не совсем так: само изображение, воспринимаемое его глазами, теперь отличалось от того, что он видел раньше.

Его видение с ясностью демонстрировало ему все неуловимые оттенки мира. Оттенки тьмы, движение ветерка… Он мог видеть красоту природы во всем ее великолепии с такой четкостью, которая была недоступна ему раньше. Зрелище обычного вечера, ничем не отличающегося от любого другого, предстало настолько красивым перед его глазами, что он, вероятно, затрепетал бы от увиденного, глубоко тронутый, и, возможно, даже пролил бы слезинку или две, если бы ему пришлось раньше видеть подобное.

Однако прямо сейчас, даже столкнувшись с этой красотой, он…

— Я ничего не чувствую, — едва слышно прошептал Кроули.

Его правая рука коснулась четок на груди. И тут же он все понял. Понял, что сердце у него в груди не бьется.

Казалось, что его слух тоже стал очень чувствительным. Если бы он всерьез сконцентрировался, то смог бы расслышать ползающих повсюду насекомых и бегающих в глубинах этого особняка крыс.

Но независимо от того, сколько он прислушивался, он не мог услышать своего пульса и течения по венам своей собственной крови.

Внутри была только жажда. Только страшная жажда. Но он сам не знал, чего он так жаждет.

Но его мучила жажда. Он хотел пить. Так сильно хотел пить.

Кроули встал и попытался напрячь свое тело, чтобы увидеть, как теперь оно будет двигаться. Кстати, его правое плечо недавно было поврежденным, а сухожилия — разорванными. Но сейчас рука двигалась просто отлично, как будто ничего не случилось. Кроули коснулся своей шеи. В том месте, куда его укусил Ферид, должны быть раны, но он их не нашел.

Все его травмы тут же зажили сами, как и у вампиров.

— Я стал вампиром?

Если это так, то он чувствовал жажду крови.

В тот миг, когда мысль о крови пришла ему в голову, он почувствовал, как волна жажды нахлынула настолько сильно, что почти заставила все его тело дрожать. Вкус крови доставит ему много удовольствия. Он инстинктивно понял это.

Подняв голову, он огляделся. Он все еще в особняке Нэлда Вайна. Множество бочек было выстроено у стены. Там хранилась кровь, он знал это. Но эта кровь не казалась ему вкусной. Значит, он не может пить испорченную кровь.

У входа в комнату были сложены трупы. Трупы тамплиеров, которые ворвались сюда. Их оказалось более двадцати. Их головы и конечности были оторваны и разбросаны в хаотичном порядке.

Кроули узнал большинство из них по лицам. Они были его бывшими товарищами.

Он смотрел на них.

Товарищи, которые сумели выжить и вернуться домой живыми с той войны, несмотря на все трудности, но Жильберу пришлось столкнуться с заговором внутри Ордена, и, в конце концов, он был безжалостно убит монстром в этой глуши.

Как иронично и бессмысленно это все. Когда настоящий злой монстр, наконец, объявился, оказалось, что никакой праведной справедливости не осталось в людях.

Кроули смотрел на лица своих товарищей, исказившиеся в смертельном страхе. Маска смерти, наложившаяся на черты их лиц, была такой же, как и на лице покойного Жильбера.

— Вы хотите, чтобы я отомстил за вас? — спросил Кроули, глядя на эти лица, отчаяние было запечатлено на них. — Вы хотите, чтобы я отомстил этому монстру?

Никакого ответа не последовало. Конечно, его и не будет. Все его товарищи были мертвы.

И Кроули был виноват в их смерти. Все они оказались убиты, потому что он был помечен этим странным монстром. Он понятия не имел, почему так случилось, но оказалось, что Ферид намеревался убить всех, кто был связан с Кроули.

Если это так, то…

— Черт! Хосе и Марлон тоже находятся в опасности, — пробормотал Кроули, нахмурившись. Возможно, было уже слишком поздно.

Кроули присел, снял меч с пояса одного из своих мертвых товарищей и привязал его к своему бедру.

Затем он посмотрел в сторону окна. Ливень снаружи не прекратится в ближайшее время. Но сейчас Кроули чувствовал себя так, будто сможет увернуться от каждой капли дождя, упавшей с неба. С такой огромной силой он, вероятно, сможет победить это существо.

Жажда мести. Время уничтожить этого монстра.

— Вот только теперь именно я — монстр, нелюбимый Богом.

Да, это было слишком иронично.

Кроули вернулся домой поздно ночью. Уже стояла глубокая ночь, но Марлона нигде не было.

— Марлон! Где ты?

Никто не ответил.

— А ты где, Хосе?

Снова нет ответа.

Кроули покинул свой дом и направился в сторону особняка Ферида. Он достиг его в кратчайшие сроки.

Он был способен бежать быстрее, чем любая лошадь, быстрее ветра, и сейчас он словно мчался прямо по небу. Он больше не был человеком. Он стал просто отвратительным вампиром.

И ему хотелось пить. Очень хотелось пить.

— Ферид Батори!

Он с силой ударил в ворота особняка, а затем вошел. Внутри особняк был совершенно пуст. Мальчики и девочки в тех непристойных одеждах больше не встречали гостей.

Кроули обнаружил Хосе лежащим на обеденном столе в просторном зале, где они оба пили вино раньше.

Сначала он подумал, что Хосе был убит. Но затем он услышал биение сердца Хосе. Кровь мальчика циркулировала в его теле. Звук, издаваемый кровью… Вкусной кровью.

Он знал, что его горло непроизвольно сжалось в глотательном движении. Его тело жаждало крови.

Ему нужна была кровь. Жажда крови оказалась подавляющей. Он не сможет остаться в здравом уме, если не выпьет крови.

Его поле зрения сузилось. Внезапно он понял, что его глаза устремлены на белую шею Хосе, словно он был хищником, наблюдающим за своей добычей.

Именно тогда раздался чей-то голос:

— Ты тоже должен выпить, — прозвучало из задней части этой просторной комнаты. Голос Ферида.

Рука его обвивала тело Марлона. Кровь стекала по шее мальчика. Вампир пил ее. Пил кровь Марлона. На лице того застыло восторженное выражение. Вот только лицо это было бледным, и мальчика стремительно покидала жизнь.

— Ты его убил? — спросил Кроули, и Ферид ухмыльнулся, небрежно швырнув тело Марлона на пол.

— Вкус крови наиболее приятен тогда, когда выпиваешь ее всю досуха. Ты тоже очень скоро убьешь кого-нибудь.

— Да, я убью тебя.

Ферид развел руки в стороны, забавляясь:

— А что ты потом будешь делать? Это твоя справедливость?

— Зато в этом мире станет на одного монстра меньше.

— Это верно, но, я полагаю, наша численность только что увеличилась на единицу. Что ж, позволь мне поприветствовать тебя, Кроули-кун, в мире вампиров.

Кроули положил свою ладонь на рукоять меча.

Ферид рассмеялся:

— Я надеюсь, этот меч сделан из серебра?

Этот ублюдок насмехался над Кроули.

Смерив Ферида убийственным взглядом, Кроули процедил:

— Серебро не смертельно для вампиров.

— Ха-ха. Но солнечный свет смертелен. Если его будет слишком много, ты умрешь. Вот почему тебе нужно это кольцо. С его помощью ты станешь вампиром, который рыщет днем, — при этом он бросил браслетоподобный предмет к ногам Кроули.

Кольцо отскочило от пола. Один раз. Два. На третий раз Кроули оттолкнулся от пола. Выхватив меч, он без промедления направил его прямо на шею Ферида.

— Упс, а ты быстрый, — расслабленное беззаботное выражение исчезло с лица Ферида. Он сделал шаг назад. Теперь Кроули мог видеть его движения своими глазами.

Отступив на шаг, Ферид подпрыгнул, вскочив на потолок. Зацепившись там, он наблюдал за Кроули с потолка.

Кроули направил свой меч вверх к его лицу, но рука Ферида перехватила лезвие. Он хотел сломать его. Кроули был не намерен позволить ему сделать это. Взмахнув мечом, он попытался отрезать пальцы Ферида.

Но тут же:

— Ах, не самая блестящая идея, — засмеялся Батори, когда его пальцы оказались отрублены. Два пальца отлетели в сторону. Но больше Кроули ничего не удалось сделать. Другую руку Ферид направил к нему, ударив Кроули в лицо.

— Ах!

Удар был очень сильным. Человек бы превратился в мясной фарш от такого удара. Ноги Кроули проломили пол. Он тут же обнаружил, что не может двигаться.

— Дерьмо!

Он попытался как-нибудь выбраться, но тут же его меч был схвачен Феридом, который взмахнул им наискось, лезвие прошло от плеча Кроули и через его туловище.

Странно прозвучавший шум от удара раздался из тела Кроули, а затем он упал на пол, разрубленный на две части. Кроули сразу же понял, что больше не чувствует нижней части своего тела. И, что еще хуже, Ферид пнул верхнюю половину тела Кроули, заставив ее покатиться по полу.

А потом его голос снова раздался:

— Урок номер один для тебя, мой дорогой новорожденный вампир. Во время драки между двумя вампирами что-то вроде отрубленных пальцев — бессмысленная затея. Их можно сразу же прирастить обратно.

Подобрав свои пальцы, он приставил их обратно на их законное место. В один миг они приросли к его руке.

— Что-то вроде этого не может быть смертельной раной. Твоя же рана сейчас, с другой стороны, в значительной степени смертельна. Если ты сможешь воссоединить свое туловище с нижней половиной своего тела, они снова срастутся вместе, вот только ты не можешь двигаться, не так ли?

Ударив оставшейся правой рукой о пол, Кроули попытался подтащить свое туловище туда, где была его нижняя половина, но его тут же снова пнул Ферид.

— Еще нет. Прослушай мою длинную лекцию немного дольше.

Но у Кроули больше не осталось самообладания. Из разрубленных половин его тела вытекала кровь. И от этого жажда, которую он чувствовал, стала еще невыносимее. Настолько невыносимой, что он вот-вот сойдет с ума.

Кровь. Кровь! Ему не хватает крови!

— Хаа, аах, аах, — он задыхался.

— Больно? Могу поспорить, что это очень больно. Единственное, что нам нужно, это кровь. Если ты не будешь пить ее, то не сможешь сохранить здравомыслие.

— Ааа, хаа, ааа.

— Без крови ты потеряешь рассудок и станешь еще более страшным монстром — демоном, обреченным на скитания в глубинах агонии на целую вечность. Не советую этого. Поэтому обязательно попей крови. Она на обеденном столе, я подготовил твою долю для тебя.

Кроули посмотрел в сторону стола. На нем лежала еда.

Хосе. Хосе спал там.

Взгляд Кроули задержался на шее мальчика. Сонная артерия виднелась сквозь его кожу. И кровь, текущая внутри нее. Это было красиво. Зрелище было очень красивым.

Ферид подошел ближе. Он заглянул в лицо Кроули, изучая его реакцию.

— Так тебе нравится мир вампиров?

— Убей меня.

— Весело, не так ли?

— Пожалуйста, убей меня.

— Извини, но вампиры не могут умереть. Мы ненавидимы Богом, понимаешь ли. Так что мы либо сходим с ума от слишком долгой жизни и превращаемся в демонов, либо просто целую вечность влачим бесцельное существование. Но так как ты был обращен только что, я дам тебе цель.

При этом Ферид повернулся спиной к Кроули.

Но Кроули не слышал того, что сказал Ферид после этого. Кровь. Ему нужна была кровь. Это была единственная мысль, что крутилась в бесконечном цикле в его голове.

Кроули не заметил, когда ушел Ферид. Он пополз по полу, подтягиваясь на одной руке, и тут же схватил нижнюю половину своего тела. После того, как он приложил ее к туловищу, нижняя половина в один миг приросла обратно. Он снова мог чувствовать свое тело ниже пояса. Но в данный момент ему было плевать на это.

Ему нужна была кровь, нужна очень сильно.

Его взгляд метнулся обратно на Хосе. Если бы он мог испить его крови…

Но именно тогда Хосе шевельнулся и проснулся.

Кроули заметил, что глаза мальчика приоткрылись, и он смотрел в сторону Кроули, пытаясь разглядеть его.

Но Кроули не хотел, чтобы его увидели. Не в таком состоянии. Он не хотел, чтобы невинный мальчик-оруженосец, еще ничего не знающий, увидел его — Кроули, который не смог защитить своих товарищей, убил их и, в довершение всего, в конечном итоге стал вампиром.

Вот почему он сбежал.

Схватив с пола кольцо, которое должно позволить ему передвигаться в дневное время, он выбежал из особняка, бросившись во тьму.

Он отомстит. Фериду Батори. Он убьет вампира, который превратил его в такое чудовище.

После этого время летело быстро. Один год. Пять лет. Десять лет.

Он вел отсчет до двадцати лет, но, в конце концов, остановился, посчитав это абсурдом.

Оказалось, что он не стареет. Его внешний вид не менялся. Он воспринимал время иначе, нежели когда он был человеком. Он почти не замечал смену дня и ночи, и еще один год проходил раньше, чем он успевал осознать это.

Он помнил события, произошедшие нескольких десятков лет назад, так, словно они произошли вчера. Но в действительности время шло своим чередом, города и люди росли, и мир менялся.

Он был единственным, кого не затронули перемены.

И он путешествовал все это время для того, чтобы отомстить Фериду Батори. В своих путешествиях он столкнулся с несколькими вампирами. Оказалось, что мир населяет довольно большое количество вампиров.

Он также узнал, что среди вампиров существует иерархия. А еще у них есть законы. Только тем вампирам, которые принадлежали к так называемому благородному классу, дозволялось создавать новых вампиров. Он также узнал, что среди них есть высокопоставленные аристократы, разделенные на двадцать высших рангов, обладающие огромной силой и властью.

Тем, кто просветил его обо всем этом, был вампир, чье звание звучало весьма вычурно, он представился одиннадцатым прародителем. Кроули забыл, как его зовут, но оказалось, что этот мужчина был слишком уверен в себе. Кроме того, во владениях, которыми он управлял, жило еще несколько вампиров, которые почитали его.

Этот вампир сказал:

— Новообращенный вампир вроде тебя, который даже не знает своего господина, направил на меня меч? Что это за выходки? Я одиннадцатый прародитель, и я преподам тебе урок!

Он назвал свой ранг с такой напыщенностью, словно одно только это могло все объяснить. Вот только Кроули это ни о чем не говорило. Ведь он все еще был новообращенным вампиром. Так что Кроули просто обезглавил этого вампира. Если отрубить вампиру голову, то его тело гарантированно не сможет двигаться. И вместе с этим воздействие защищающего от солнечного света кольца тоже прекращалось. Если оставить его на некоторое время под солнцем в таком состоянии, то даже вампир умрет.

Одиннадцатый прародитель, ставший лишь отрезанной головой, начал кричать. Почему у Кроули такая огромная сила, он потребовал ответа на этот вопрос. Неопытный вампир, который даже не знает ничего о мире вампиров, не может обладать такой силой, вот что он крикнул.

Оказалось, что грубая сила вампира определялась тем, чья кровь использовалась при обращении, и количеством прожитых им лет.

Вампир продолжал кричать:

— Да кто вообще твой господин?!

Кроули назвал ему имя мужчины, который превратил его в вампира. И спросил, знает ли одиннадцатый прародитель о том, где его найти. Он задавал этот вопрос каждому вампиру, которого встречал во время своих путешествий.

— Ты знаешь, где найти Ферида Батори?

Одиннадцатый прародитель знал Ферида. Но когда он услышал его имя, то снова зашелся в крике:

— Не ври мне! Он не может быть твоим господином! Ферид-сама является седьмым прародителем. Если бы кровь, которую ты получил, была его, носителя седьмого ранга, то ты бы в лучшем случае обладал силой не выше тринадцатого ранга!

Кроули не имел ни малейшего представления о том, как он это рассчитал, но вкратце это означало то, что он получил кровь вампира, обладающего более высоким рангом. И это с самого начала послужило причиной непреодолимой разницы в силе. Различие в уровне сил между одиннадцатым и тринадцатым рангами должно быть весьма существенным.

Вот только Кроули ни в малейшей степени не был напуган силой этого вампира. Во всяком случае, он обнаружил лишь то, что одиннадцатый прародитель оказался чрезвычайно медленным.

— Скажи мне правду! Кто ты такой?!

Но Кроули не мог дать ответ, потому что он сам ничего не знал на этот счет.

Что Ферид с ним сделал?

В то же время вампир, залитый солнечным светом, превратился в пепел.

Кроули был все еще жив.

Кроули продолжил свои скитания. Он больше понятия не имел о том, сколько дней и ночей сменило друг друга. Все это время он бродил по миру, путешествуя по континентам и пересекая океаны.

И где бы он ни был, везде люди делали то же самое: убивали друг друга, и все ради захвата власти и влияния. Их отговорки время от времени менялись. И даже имена богов, в которых они верили, изменились.

Но что осталось прежним: они кричали о какой-то справедливости и убивали кого-нибудь во имя этого.

Что касается вампиров, с другой стороны…

Один раз в течение нескольких лет Кроули всегда попадались вампиры, и когда бы он ни встретил их, он всегда находил их абсолютно ничего не делающими. Они просто существовали, доживали дни своей скучной вечной жизни.

И он был таким же. Если бы он не поставил перед собой цель преследовать Ферида, то мог бы сойти с ума от этих пустых, скучных, нескончаемых дней.

Так он думал, во всяком случае.

Прямо сейчас погруженный в свои мысли Кроули обнаружил, что идет через поле боя.

Множество людей встретили ужасную смерть на нем. Очередной конфликт между теми, кого рассорили различные религии, идеологии, цвет кожи, справедливость…

В прошлом Кроули тоже привык рисковать своей жизнью здесь. Ради защиты своих товарищей. Ради справедливости. Ради веры. Но Бог никогда не поворачивался к нему, возможно, потому, что он недостаточно усердно молился. Он не знал, где была справедливость и в чем она таилась. Нет, еще хуже: в настоящее время все люди ему казались едой.

В ранний полдень тихого и погожего денька отстраненно выглядящий вампир прокладывал себе путь через бесчисленные человеческие трупы.

Это уж точно было странным зрелищем. Только люди могли убить так много людей, а Кроули больше не был человеком.

Он шел некоторое время, а потом наткнулся на мужчину среднего возраста, лежащего на земле.

Этому человеку, казалось, уже за сорок. В руке он сжимал флаг — белый крест на красном фоне, флаг крестоносцев. Это был крестовый поход.

Кроули посмотрел на него, у мужчины были пышные усы, и он все еще сжимал пальцами древко, на котором висел флаг. Кроули пришел сюда, чтобы увидеть именно его.

Живот мужчины был пробит мечом, и он оказался на грани смерти. Тем не менее, он не оставлял и не отпускал флаг. Вероятно, он был горд тем, что несет флаг крестоносцев.

Человек посмотрел на Кроули и тихо сказал:

— Я… сплю? Откуда Вы здесь, Кроули-сама? Ведь Вы… исчезли… несколько десятилетий назад… Ааа, это должно быть сном… Вы выглядите так же, как… как и тогда, Кроули-сама…

И тут его вырвало кровью. Он зашелся в приступе кашля, быстро теряя жизнь. Несмотря на это, взор мужчины по-прежнему был устремлен на Кроули, он все еще прилагал усилия для того, чтобы говорить, и на лице его застыло такое выражение, словно нечто среднее между печалью и счастьем.

— Даже если это сон… Кроули-сама. Пожалуйста, выслушайте меня. После того, как Вы исчезли, я продолжал тренироваться, как Вы учили меня… Я… выстоял тогда. Пять часов. Хотя иногда я… пропускал один день, я до сих пор тренировался… ежедневно… — он выплюнул еще больше крови.

Тренировки не имели смысла. Потому что, в конце концов, люди умирали в любом случае.

Зрачки этого мужчины расширились. Вероятно, он больше ничего не видит. И все же, собравшись с последними силами, он смог выдавить:

— Кро… ули-сама… Смог ли… Смог ли я… стать… достойным рыца…

Мужчина умер, оставив свой вопрос незавершенным.

Кроули смотрел на него. На его труп. Затем, снимая со своей шеи четки человека, которого он считал лучшим и достойнейшим рыцарем, он положил их на мертвое тело.

— По крайней мере, ты умер на поле боя. Ты достойный рыцарь, намного достойнее таких как я, которые даже умереть больше не могут, — протянув руку для того, чтобы закрыть глаза этого человека, Кроули добавил, — так что не волнуйся и покойся с миром, Хосе.

Несколько десятилетий прошло, прежде чем Кроули наконец-то удалось получить информацию о Фериде.

Это произошло случайно. На одном материке в определенном городе был бордель. Ходили слухи, что владелец этого борделя — богатый извращенец, который собрал там множество мальчиков и девочек и заставил их носить неприличную одежду.

После того, как Кроули услышал об этом, он сразу отправился туда. Одного взгляда на особняк, в котором находился бордель, было достаточно, чтобы убедиться в том, что владельцем, в самом деле, был Ферид. Поскольку особняк выглядел так же, как то поместье Ферида, которое Кроули видел раньше.

Когда он оказался перед парадными воротами, его приняли так, словно давно ждали. Полуобнаженная девочка в прозрачной одежде встретила его:

— Позвольте мне смиренно приветствовать Вас, Кроули Юсфорд-сама. Господин ждет Вас.

— Как зовут твоего господина? — спросил ее Кроули.

— Ферид Батори-сама.

Значит, Кроули наконец-то нашел его. Он задавался вопросом, сколько же времени у него ушло на это.

Он вошел в особняк. Интерьер в основном был похож на то, что он помнил из прошлого. Страна была другой, и архитектурный стиль тоже несколько отличался, но вкусы Ферида остались прежними: цветастый декор и симпатичные мальчики и девочки.

Кстати, Ферид как-то сказал раньше, что не спит с ними. В то время Кроули думал, что Батори шутит, но теперь он понял, что Ферид сказал правду. Кроули не занимался сексом с женщинами или мужчинами. Просто выпивал их. Пил их кровь.

Кроули отправился вглубь особняка. Там он нашел комнату, которая оказалась чем-то вроде личного кабинета. И там за большим деревянным столом, сделанным со вкусом, он ждал его.

Его волосы были длинными, серебристого цвета, глаза — красными, а кожа — белой. Широкая ухмылка, словно приклеенная к его лицу, появилась на его губах. Это был Ферид Батори.

Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как Кроули в последний раз видел его, но внешность этого мужчины никак не изменилась. Он до сих пор выглядел как юноша чуть больше двадцати лет от роду.

Наблюдая за Кроули, Ферид сказал:

— Привет! Давно не виделись. Ты кто?

— Ты не помнишь? — спросил в ответ Кроули.

— Нет. Вообще нет.

— Да? Что ж, это странно. Потому что одна из твоих слуг назвала меня по имени у ворот.

— О, правда?

— Да. Ты ждал меня, не так ли?

Ферид улыбнулся.

— Ну, может быть. У меня немного друзей, знаешь ли.

— Я не твой друг.

— Что? Тогда зачем ты пришел?

— Для того, чтобы убить тебя.

— Хех. А ты сможешь?

— Я прожил достаточно долго. И стал гораздо сильнее.

С этими словами Кроули положил руку на меч, привязанный к его поясу. Этот меч он украл у того вампира, который назвал себя одиннадцатым прародителем. Оно высасывало кровь вампира, повышая его физические возможности.

Глядя на меч, Ферид отметил:

— Только у аристократов такие мечи. Где ты взял это?

— Убил его хозяина и украл его, — ответил Кроули.

— Аaa, убийца людей!

— Убийца вампиров.

— Но ты убивал людей, не так ли? Ты не смог бы остаться в здравом уме, если бы не пил кровь. Итак, скажи мне, сколько крови ты выпил?

Кроули не мог ответить на этот вопрос, потому что он выживал, высасывая кровь бесчисленного количества людей, и к настоящему времени его жертв было так много, что он не знал точного числа. Ведь он был вампиром более пятидесяти лет. Независимо от того, как он сопротивлялся этому и сколько пытался контролировать себя, раз в три дня он так жаждал крови, что в буквальном смысле начинал сходить с ума.

Так что Кроули хранил молчание; Ферид же задал следующий вопрос:

— А сколько человек ты осушил до смерти, не в силах сопротивляться этому? Ты не сможешь сказать, что не убил ни одного, высасывая его кровь досуха. Вампиры просто не могут сопротивляться этому искушению. Ничто больше не имеет значения, когда перед нами кровь.

Ферид усмехнулся. На его лице было написано, что он уже знает ответ.

И все было так, как он сказал. За эти несколько десятилетий Кроули убил куда больше, чем несколько человек. Его тело требовало этого. И это желание было непреодолимым. Сперва его одолевало чувство вины, но постепенно оно исчезло.

Нет, не только это чувство пропало: он утратил мельчайшие оттенки всяких эмоций, как и любовь, гнев, печаль, которые он чувствовал, когда был человеком. И вскоре он перестал что-либо чувствовать, когда пил человеческую кровь. Этот процесс ускорился после того, как он увидел смерть Хосе. У него больше не осталось никаких знакомых среди людей, и все они стали казаться ему едой.

Ферид заговорил:

— Итак, зачем ты пришел сюда сегодня?

Зачем, в самом деле? Кроули задавался вопросом. Его воспоминания были смутными. Он слишком долго прожил жизнью вампира.

Тем не менее, Кроули ответил, обнажая меч:

— Чтобы отомстить.

— За что? За то, что я превратил тебя в вампира? Или ты злишься из-за того, что я убил твоих драгоценных товарищей? Кстати, ты помнишь их имена? Имена этих твоих товарищей из прошлого?

Конечно, Кроули помнил. Виктор. Жильбер. Гюстав. Рой. Командир Альфред.

Но Ферид продолжал с усмешкой:

— А их лица? Сможешь ли ты вспомнить их лица? Можешь ли ты до сих пор помнить лица скота, чью кровь ты высасываешь изо дня в день? Ты не помнишь, я уверен. Время — страшная штука. С его течением забывается все, что не имеет значения. Но важные вещи можно запомнить. И что же ты всегда помнил? — спросил Ферид с ликованием. — Я скажу тебе: мое лицо. День за днем ты думал только обо мне, не так ли? Потому что это твоя единственная цель…

— Я убью тебя, и все закончится сегодня, — Кроули оборвал его.

Он взмахнул мечом и направился прямо к Фериду. Но Батори не отреагировал. Кроули мог обезглавить Ферида, он знал это. Острие меча погрузилось в шею Ферида, словно передавая ощущение мягкой плоти. Но тут же Кроули остановил движение меча.

— Почему ты не уклоняешься?

Глядя на него, Ферид ответил вопросом на вопрос:

— А почему ты не срубил мою голову? Ну ладно, я, так или иначе, знаю ответ. Потому что у тебя больше нет причины на это. Ты помнишь меня, но ты не смог вспомнить причину того, почему ты хотел убить меня. У тебя больше нет таких сильных эмоций, которыми ты обладал ранее. Единственное, что сейчас может тронуть твое сердце, — кровь. Ты стал настоящим вампиром.

Он был прав. Кроули стал вампиром. Тогда ради чего он все еще сражается?

Кроули убрал меч и уронил его на пол. Коротко вздохнув, он сказал:

— Проклятье, Ферид-кун, какого черта… Я устал.

— Хахаха!

— Зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Почему ты выбрал меня? Почему обратил меня в вампира?

Когда он задал этот вопрос, Ферид снова сел на стул, прежде чем ответить:

— Я хотел обрести друга.

Кроули не знал, шутил ли этот мужчина или был серьезен, когда он сказал это. Но если это правда, ничто не могло быть более ужасающим.

И он спросил:

— Скажи, Ферид-кун.

— Хм?

— Ты аристократ, не так ли?

— Да, — он с легкостью кивнул ему.

Кроули продолжал:

— Я слышал, что аристократам позволено распространять проклятие путем передачи крови.

— От кого ты узнал об этом?

— Это был… одиннадцатый прародитель? Так он представился.

Ферид пожал плечами:

— Ну, вампиров, обладающих одиннадцатым рангом, одиннадцать, знаешь ли.

— Да неужели? Тогда сколько тех, у кого двенадцатый?

— Двенадцать.

— А тех, у кого пятый ранг?

— Пятеро.

— Хммм. Вот как все устроено.

Другими словами, в общей сложности было двести десять высокопоставленных вампиров с первого ранга по двадцатый. Кроули не знал, много ли это или мало, но, что более вероятно, все-таки аристократов было мало, если учесть, что они были расселены по всему миру. Но даже при том, что тех, кто может превратить человека в вампира своей кровью, было мало, численность вампиров может возрасти до бесконечности, Кроули понял это, так как все контролировалось? Как сдерживался рост популяции вампиров? И почему число тех, кто мог создать новых вампиров, ограничивалось в первую очередь?

У Кроули было много вопросов, но прямо сейчас он должен был спросить о…

Кроули вернулся к теме:

— Во всяком случае, я слышал от этого одиннадцатого прародителя, что только аристократам разрешено превращать людей в вампиров.

— Это верно.

— Ты аристократ.

— Тоже правильно.

— Тогда ты мог бы заставить меня пить свою кровь, чтобы превратить меня в вампира.

— Да, я мог бы.

— Тем не менее, ты этого не сделал. Вместо этого ты заставил меня пить кровь из какого-то подозрительного флакона. Так чьей кровью ты меня напоил?

Ферид не ответил, только улыбнулся настолько широко, что его лицо чуть не треснуло пополам.

Кроули продолжал:

— По крайней мере, это была кровь довольно могущественного вампира. Мне сказали, что если бы я выпил твою кровь, то оказался бы равен тринадцатому рангу или ниже. Вот только моя сила…

— Разительно отличалась от силы вампира одиннадцатого ранга?

— Это было похоже на битву с ребенком. Так чью кровь ты мне дал?

Но Ферид до сих пор не собирался отвечать, просто продолжая широко улыбаться. Тогда Кроули решил переспросить:

— Почему ты не дал мне своей крови?

И, наконец, Ферид ответил:

— Я не настолько ненормальный, чтобы распространять свое собственное проклятие.

— Но ты превратил меня в вампира.

— Но не своей собственной кровью.

— Я не могу умереть из-за того, что ты сделал, так что разницы нет.

— Ха-ха, ты еще не прожил достаточно долго для того, чтобы чувствовать отчаяние из-за невозможности умереть, хотя говоришь так, словно ты старейший из нас.

Кроули проигнорировал насмешку и продолжил:

— Ты превратил меня в вампира. Назови причину.

Посмотрев на него, Ферид сказал:

— Но я только что назвал ее.

Он говорил об этой ерунде? Мол, он хотел обрести друга?

— Не жди, что я поверю в такую чу…

Но Ферид прервал его:

— Это не чушь. Вампиры дают свою кровь только тем людям, которых они хотели бы видеть рядом с собой. Потому что нам смертельно скучно, знаешь ли. В течение многих десятилетий, на протяжении многих веков у вампиров куча свободного времени, и мы не знаем, что с ним делать, и эту безысходность мы не можем вынести. Люди, которых мы любили в прошлом, умирают в мгновение ока, и мы не можем даже вспомнить их лица через некоторое время. Города, которые мы любили в прошлом, меняются настолько, что становятся похожи на декорации из другого мира. Единственное, что не меняется, — скука и безнадежность. Вот тогда ты не сможешь совладать с собой и захочешь обрести спутника, который всегда будет с тобой, чтобы разделить с тобой твое отчаяние. Итак, ты поделился своей кровью с человеком, который тебе приглянулся, или которого ты даже полюбил, думаю, что ты мог бы влюбиться. Ты передал проклятие невозможности умереть тому, которого, как ты думаешь, ты любишь, затащив его в тот же ад. И каков результат, как думаешь? Еще более отчаяния. Скука никогда не развеивается. И, кроме того, тот, кому ты даешь свою кровь, становится вампиром, который в разы слабее и гораздо глупее тебя. Вы теперь господин и слуга. Вы больше не равны. Кроме того, слуга становится недоволен своим господином. «Почему ты обрек меня на эти вечные страдания?» — заклинают слуги. «Пожалуйста, убей меня», — просят они. «Пожалуйста, отмени действие этого проклятия».

Выслушивая его, Кроули изучал выражение лица Ферида, а затем спросил:

— Ты говоришь о своем личном опыте? Это случилось с тобой в прошлом, когда ты полюбил кого-то и дал ему или ей свою кровь?

Но Ферид не ответил, только улыбнувшись.

— Или, может быть, тебя кто-то любил, но потом возненавидел?

— Это просто обобщение.

— Для всех вампиров?

— Да.

— Хорошо, но что тогда получается? Ты дал мне кровь могущественного вампира, обладающего высоким рангом. А причина в том, что ты хотел сделать нас равными по силе, а не слугой и господином, вот о чем ты говорил?

В ответ на эти слова Ферид кивнул, жестикулируя.

— Ты, наконец, осознал масштабы моей дружбы? — спросил он.

Кроули состроил гримасу, сообщая ему:

— Я не доверяю тебе. Вообще.

— Хахаха!

— И почему ты выбрал меня?

— Потому что у тебя красивое лицо, может быть, поэтому?

Что ж, это определенно было ложью. Ферид был не настолько прост для этого.

Батори встал, заговорив:

— Ну ладно, теперь, когда ты стал моим настоящим другом…

— У друзей нет секретов друг от друга.

Ферид проигнорировал замечание Кроули, продолжая:

— Во-первых, давай познакомим тебя с миром вампиров. Ах, кстати, мы скажем, что ты был обращен в вампира моей кровью, так что ты будешь играть роль лишь тринадцатого прародителя, не забудь этого и будь осторожным.

Ну, вот и все. Как и следовало ожидать, красивое лицо Кроули — не та причина, по которой Ферид выбрал его. Ведь у этого вампира были бесчисленные тайны и секретные планы.

Не сводя с него настороженного взгляда, Кроули спросил:

— А почему нам нужно лгать об этом?

Ферид посмотрел на него, отвечая радостным голосом:

— На самом деле, если выяснится, что я обратил тебя в вампира украденной кровью, нас лишат свободы на целую вечность.

— Что?!

— Мы окажемся замурованы в камне, но не сможем умереть. Мозг будет функционировать, поддерживая регенеративные способности, поэтому мы не сможем сойти с ума. И эта худшая из всех пыток, существующих в мире, будет продолжаться вечно. Тот, кто придумал эту пытку, совершенно невероятный, разве ты не согласен?

— Нет, подожди секунду. Ты взял и втянул меня в нечто столь опасное?

— Ага. Сожалею.

— Да что толку от твоих фальшивых извинений…

Ферид c невозмутимостью продолжал:

— Ну, значит, мы уже партнеры по преступлению. Кроме того, ты будешь скрывать свою истинную силу, и это на самом деле довольно удобно, если появится необходимость убить кого-нибудь. Когда они услышат, что твоя сила лишь тринадцатого ранга, прародители более высокого уровня начнут сильно недооценивать тебя.

Кроули уставился на него:

— Так это твоя цель, да? Так ты собираешься отомстить?

Но Ферид рассмеялся:

— Нет, нет, я всего лишь убиваю время.

Поднявшись и выйдя из-за стола, Ферид приказал слуге принести ему пальто и меч. Когда слуга вернулся, он нес в руках пальто и меч, который оказался короче обычных мечей и был украшен прелестными украшениями.

Это был первый раз, когда Кроули видел Ферида с мечом. По всей вероятности, этот меч был оружием, специально предназначенным для вампиров. Оно увеличивало физические возможности хозяина путем высасывания его крови.

— Скажи, Ферид-кун, — произнес Кроули.

— Дааа, Кроули-кун?

— Неужели ты думаешь, что я буду просто послушно следовать за тобой?

— Да. Потому что тебе все равно больше нечего делать, не так ли?

Ну, это было правдой. И, что еще хуже, Кроули оказался в очень затруднительном положении, ведь его лишат свободы на целую вечность, если кто-нибудь узнает о том, как он стал вампиром. Ему нужна была информация. Информация для того, чтобы выжить.

— Скажи, Ферид-кун.

— Что, Кроули-кун?

— Скажи мне, когда ты сделал меня своей целью?

Ферид ответил с удивительной легкостью, пока слуга в то же время помогал ему надевать пальто:

— Немногим более ста пятидесяти лет назад, кажется.

Задолго до рождения Кроули. Даже его родители родились гораздо позже этого времени. Ферид говорил о тех временах, когда прадеды Кроули были детьми. Другими словами, он был отмечен этим монстром задолго до своего появления в этом мире.

— Боже мой, тебе так понравилась внешность моих предков? Я даже не родился в то время.

— Ха-ха. Я имел удовольствие представить себе, что такое лицо будет иметь мой брат.

Брат, вот что сказал Ферид. Другими словами…

— Эта кровь, которую ты заставил меня выпить, принадлежала тому, кто превратил тебя в вампира, да?

Ферид усмехнулся. Словно подтверждая его слова.

— Итак, какой ранг у этого вампира?

— Интересно узнать о нашем папе?

— Значит, это мужчина, раз ты называешь его «папа».

— О, ты очень умный, — заметил Ферид, указывая пальцем на Кроули.

— Насмехаешься надо мной, не так ли?

— Нет.

— Так кто этот папа, скажи?

Ферид наконец соизволил ответить:

— Второй прародитель.

Это было действительно высокое положение. Кроули немного знал о порядке рангов прародителей, но он понял то, что чем меньше было число, тем более высокий ранг оно обозначало.

— Как его зовут?

— Он часто меняет свое имя. И он исчез из мира вампиров некоторое время назад. Согласно информации, которую мне удалось получить, он проник в определенную человеческую организацию в островной стране на Дальнем Востоке и теперь называет себя Сайто… — сказал Ферид, голос его звучал чуточку встревоженно.

У Кроули было ощущение, что он тоже где-то слышал имя «Сайто».

— Он тот, кому ты хочешь отомстить?

— Я когда-нибудь говорил, что хочу отомстить?

— Это не так? Тогда что? Зачем тебе моя помощь?

Прищурившись, Ферид бросил взгляд на Кроули.

— Ты пока не настолько силен для того, чтобы помогать мне с чем-нибудь. Прежде всего, тебе нужно прожить достаточно долго и узнать больше о мире вампиров.

— Подождем до тех пор, да?

— Ага.

— Но у нас ведь один и тот же родитель.

— Это верно.

— В таком случае, моя сила должна уже… — тут же Кроули пришел в движение.

Подняв свой меч с пола в мгновение ока, он бросился на Батори по траектории прямой линии. Ферид тоже вытащил меч из ножен, висящих на его поясе. Два клинка лязгнули друг о друга.

И только из этого по движениям Ферида Кроули понял, что тот прошел через высокоуровневое обучение фехтованию. Кроули задавался вопросом, где его научили этому. Это был стиль, которого Кроули никогда раньше не видел. Но его движения были чрезвычайно изящными. Словно церемониальное фехтование, которому учили членов королевской семьи. В любом случае, было ясно, что Ферид искусен в фехтовании. И уровень его мастерства в нем был выше, чем у Кроули.

Кроули снова взмахнул мечом. Ферид, выглядя невозмутимым, атакуя и парируя удары справа и слева, спросил:

— Ну и как? Чувствуешь, что сможешь победить?

— Нет, я чувствую, что проиграю. Значит, ты тоже умеешь обращаться с мечом, как я понимаю?

— Я прожил долгую бесцельную жизнь, знаешь ли.

— Насколько долгую?

— Доооолгую. Очень длинную. А сила вампиров растет тем больше, чем дольше они живут.

— Значит ли это, что я никогда не смогу одолеть тебя?

— Не знаю. У тебя талант. Даже сейчас, мало-помалу, твой меч становится все более быстрым и более…

Но именно тогда Кроули ударил его со всей силой. Кончик его меча был направлен на шею Ферида, и…

— Не достанешь!

Рука Кроули, держащая меч, была отрезана и взлетела в воздух. Но Кроули предвидел это. Он специально принял такое положение, что меч Ферида отрубил ему руку. Сделав шаг вперед, он сказал:

— Не смертельная рана.

Это он узнал от Ферида. Когда сражаются два вампира, до тех пор, пока один не отнимет у противника способность двигаться, отрезание частей тела не считается смертельными ранами.

Кроули врезался правым плечом в Батори, хватая его за голову в то же время. Он попытался оторвать ее от тела, но Ферид только рассмеялся:

— Видишь? Ты можешь узнать кое-что от меня, не так ли?

Его голова даже не двинулась. И не только это: Кроули почувствовал, что Ферид схватил его за голову и за плечо, и в следующий момент его собственная голова оказалась отрезана.

— Ах! — на мгновение Кроули ощутил огромную боль, и сразу же после этого он перестал чувствовать свое тело ниже шеи.

Ферид поднял отрубленную голову Кроули и сказал:

— Урок номер два. Атаковать более сильного противника в лобовую — плохая идея.

Кровь полилась из шеи Кроули. Голод, который он чувствовал, резко обострился. Кровь. Ему не хватает крови.

Не обращая внимания на сигнал тревоги, прозвучавший в его мыслях, Кроули уставился на Ферида с высоты, на которой тот держал его голову:

— Чертов монстр.

— Не очень убедительные слова в устах парня, от которого осталась лишь отрезанная голова.

— Значит, я никогда не смогу победить тебя, да?

— Сможешь. С этого момента я буду направлять тебя, так что ты сможешь одолеть меня.

С этими словами Ферид протянул ему руку. Но, конечно, Кроули не мог пожать ее. От него в данный момент осталась только отрезанная голова. Само собой разумеется, Ферид был прекрасно осведомлен об этом, и именно поэтому он совершил такой жест. Он действительно был ужасным парнем. Кроули уставился на руку Ферида так, словно был по горло сыт его выходками, и, наконец, Ферид вернул голову Кроули к остальной части его тела, но сначала раздражающе взмахнул рукой.

Голова Кроули быстро приросла к телу. Но жажда не исчезла. Потому что он потерял кровь.

С усталым выражением на лице Кроули с пола посмотрел на Ферида:

— Ферид-кун.

— Что?

— Я голоден.

Ферид счастливо улыбнулся.

— Давай тогда поедим. А потом давай отправимся в путь. Будем путешествовать вместе в течение парочки столетий. Как настоящие друзья. Кстати, Кроули-кун.

— Что?

— Что ты хочешь съесть? Мясо? Рыба? Ты раньше любил вино, не так ли?

«Какой ужасный парень», — подумал Кроули. Возможно ли вытерпеть путешествие, длящееся несколько столетий, вместе с таким парнем?

Кроули поморщился:

— Лучше кровь.

Ферид счастливо рассмеялся.

А потом они оба отправились в долгое-долгое путешествие.

Сколько столетий прошло с тех пор? Ферид задавался этим вопросом, перебирая воспоминания в своем разуме, когда его взгляд упал на Кроули Юсфорда, спящего в гробу.

Гроб находился в особняке Ферида в городе вампиров под Киото — Сангвинэме. Но Кроули был в гробу не потому, что он умер. Он ведь был вампиром и больше не мог умереть. Нет, он был уже мертв. Потому что Бог ненавидел его, и сердце его не билось. Тогда почему он спал в гробу?

Ферид не знал о том, кто это начал, но к тому времени, как сам Ферид стал одним из них, вампиры уже имели привычку спать в гробах, прячась от света солнца. И, что было неожиданно, спать в гробу оказалось довольно приятно.

Если говорить об их физическом строении, вампирам не нужно спать. Но они все равно спали. Для того, чтобы заполнить время своего невообразимо длинного существования, которое они были вынуждены влачить, они стали спать в гробах. Таким образом, они были в состоянии ненадолго забыть обо всем и потерять сознание. Но только в течение нескольких коротких часов.

Они не могли отдыхать вечно.

Прошло семь часов с тех пор, как Кроули лег в гроб. Он проснется в ближайшее время.

За эти семь часов Ферид, наконец, закончил рисовать свою карту. Карту, которая позволит человеческим детям сбежать из этого города вампиров.

Карта оказалась воистину великолепной. Вероятно, все потому, что Ферид слушал воспоминания Кроули о его прошлом. Это напомнило ему следующее: то, что он делает сейчас, было частью плана, появившегося много веков назад, и ради этого прямо сейчас ему нужно было закончить вычерчивание этой карты. Потому что если он не сделает этого, он мигом перестанет обо всем беспокоиться.

У Ферида всегда так было. Даже когда он был человеком. Он сиюминутно устает от всего и вся.

Оставив Кроули в гробу, Ферид направился в свою комнату. По пути он наткнулся на детей, которым покровительствовал и позволял приходить в свой особняк.

— Ах, Ферид-сама! — один из мальчиков заметил его. Он был симпатичным пареньком с черными волосами. Его кровь имела свежий живой аромат. Ферид вспомнил ее вкус, но забыл имя мальчика. Его интерес к нему быстро увядал. Значит, пришло время убить его.

Ферид ослепительно улыбнулся в ответ:

— О, привет.

— Я каждый день окружен роскошью благодаря Вам, Ферид-сама, сэр! — сказал мальчик с улыбкой на лице.

— В самом деле? Приятно слышать. Скажи мне, если тебе что-нибудь будет нужно. Я раздобуду это для тебя.

— Да, сэр! — и тут мальчик ушел.

Еще одним ребенком, заметившим проходящего Ферида, оказалась девочка. Ей было около четырнадцати лет, и она была умна. Очень. Ферид любил разговаривать с умными детьми. Выражение отчаяния на лицах этих детей, которые сами знали, что они умны, в тот момент, когда он их убивал, также представляло собой изысканное зрелище. Но ее имя Ферид уже забыл. Тогда он потом убьет и ее тоже.

— Ферид-сама.

— Привет, привет.

— Так необычно видеть Вас, шествующего по особняку, в такое время, сэр.

— В самом деле? Ты помнишь мое расписание, да?

— Да, сэр. В последнее время Вы предпочитали уединяться в своем кабинете во второй половине дня, сэр.

Это правда. Так как он был занят рисованием карты. Но сегодня днем он закончил ее. Раз уж теперь карта была завершена, пришло время начать следующую часть рассказа.

Он оставил карту в своем кабинете на книжной полке. Детям не запрещалось входить в его кабинет, как и во все остальные части его особняка, но никто никогда не осмеливался ступать туда. Каждый из них понимал, что его жизнь окажется в опасности, если он войдет в личную комнату хозяина особняка и в итоге увидит там что-нибудь, чего никто не должен видеть.

Эта девочка не вошла бы туда ни при каких обстоятельствах, Ферид был уверен в этом. Ведь она была умной.

Ферид обратился к ней:

— Кстати, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, сэр.

— Если что-нибудь захочешь, скажи мне.

— Да, сэр. Большое спасибо, Ферид-сама.

Батори кивнул и ушел.

Он направлялся в свой личный рабочий кабинет. В коридоре он столкнулся с еще одним мальчиком. Очень умным и симпатичным мальчиком. Ему было двенадцать лет. Светлые волосы, голубые глаза.

— Ах, Ферид-сама.

Само собой разумеется, Ферид очень хорошо запомнил его имя.

Наблюдая за мальчиком, Ферид поприветствовал его:

— Привет, Микаэла-кун. Ты снова пришел.

— Да, сэр.

— Я хотел бы спросить у тебя. Твоя жизнь стала комфортнее с тех пор, как ты стал приходить сюда?

— Да, спасибо Вам, Ферид-са… — начал было Микаэла, яркая улыбка сверкала на его лице.

Но именно тогда Ферид протянул руку к шее мальчика.

— Ах… — сорвалось с губ Микаэлы, на его лице на мгновение мелькнуло удивленное выражение, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Мальчик расслабился, ни капли не сопротивляясь.

— Хороший мальчик.

Ферид открыл рот, и его клыки вонзились в шею мальчика. Послышался звук высасывания, когда он начал пить его кровь. Она была теплой и имела вкус надежды. Среди всех детей, которые в этот момент приходили к Фериду, этот мальчик и его кровь были самыми вкусными.

Тело Микаэлы дрогнуло под этим вампиром.

Если Батори не остановится в ближайшее время, то мальчик умрет. Но оторваться было трудно. Чем лучше вкус крови, тем сильнее желание выпить жертву досуха.

— Ах… Ах! Ф-Ферид-сама…

И вот, наконец, Ферид оторвался от мальчика. Чтобы сделать это, ему пришлось проявить самоконтроль, и степень его самообладания была настолько велика, что ему даже показалось, что нужно похвалить себя за усилия.

Но он знал, что чем больше терпения он прикладывал, воздерживаясь от чего-то, тем больше удовольствия он получал, когда, в конце концов, обретал желаемое. Именно поэтому он смог оторваться от шеи Мики. Ради того удовольствия, что ожидало его в будущем.

— Хаа, ааа, ааа, — Mикa тяжело дышал, прижимая руку к шее.

Из ранок на ней вытекала кровь. Ферид не сводил глаз с этих струек, которые заново разожгли в нем жажду крови. Ему было мало. Но если он выпьет еще больше крови Mики, мальчик не сможет двигаться. Вот почему он этого не сделал.

— Ты в порядке? — спросил он вместо этого, и Mикаэле удалось изобразить улыбку на своем побелевшем лице.

— Да, сэр. Спасибо.

— Хм? За что ты меня благодаришь?

— За то, что Вы пьете мою кровь. Ведь я могу жить так, как живу сейчас, только благодаря тому, что Вы добры ко мне, Ферид-сама.

Ферид знал, что на самом деле этот мальчик думал совершенно по-другому. Но он без колебаний осыпал Ферида подобной лестью.

И этот рассказ продолжается. Вперед. Только вперед.

— Ты такой хороший мальчик.

— Спасибо, сэр.

— Ну ладно, ты можешь уйти прямо сейчас. Если тебе что-то нужно…

— Спасибо за любезное предложение, сэр. Но моя жизнь уже достаточно комфортна благодаря тому, что можно найти в особняке.

— Понятно. Рад слышать, — Ферид повернулся спиной к Микаэле.

Как правило, после этих слов глупые дети покидали особняк. Для того, чтобы сбежать отсюда. Потому что все они не могли вытерпеть отношения как к скоту.

Но Mика не уходил. Ферид все еще чувствовал его взгляд на себе. Как будто этот мальчик действительно гордился тем, что он любим своим господином, но Микаэла просто притворялся. И это его притворство сейчас было еще безупречнее обычного.

Бросив взгляд через плечо, Ферид увидел, что Mика и в самом деле все еще смотрит на него. Заметив взгляд Ферида, мальчик улыбнулся ему. Как будто для того, чтобы показать, насколько он счастлив быть любимым. Как бы уверяя в том, что даже не может помыслить о предательстве. Mикa улыбался, словно убеждая вампира в том, что ничего не скрывает от него.

— Хахаха! — Ферид радостно рассмеялся при этом.

Теперь он был уверен в том, что Мика что-то нашел. Этот умный и смелый мальчик нашел предмет, который позволит ему попрощаться с тем временем, когда он был скотом.

Ферид вернулся в свой рабочий кабинет. В комнате царил идеальный порядок.

Встав перед большим антикварным письменным столом, он тщательно осмотрел комнату. Несколько книжных полок, заполненных множеством старых книг, можно было увидеть с этого места. Ферид прекрасно знал расположение каждой книги и то, в каком порядке они стояли на полках.

Очередная его черта, которая всегда была ему присуща, еще с тех пор, как он был человеком. Нет, даже с детства. Его память была слишком хороша, и он в кратчайшие сроки запоминал все, что узнавал. И именно по этой причине ему всегда было скучно.

На первый взгляд казалось, будто на книжных полках ничего не изменилось. За исключением расположения всех книг на одной из них. Целый ряд оказался немного смещен в сторону по сравнению с тем, как книги стояли ранее. И именно на этой конкретной полке Ферид оставил несколько интересных предметов. Вещи, которые станут увлекательным открытием, если их найдут дети. В частности, там было оружие, ключи к местам, куда дети не могли входить, и документы с результатами исследования запрещенной магии.

Вот только до сих пор не нашлось ни одного ребенка, который бы попытался заполучить эти сокровища. Потому что это было рискованно. Входить в личный кабинет хозяина этого особняка и рыскать на его книжных полках было слишком рискованно. Тем не менее, сегодня, наконец, кто-то что-то искал на этой конкретной полке.

И Ферид с одного только взгляда понял, что именно было украдено: старый пистолет и карта, которая позволила бы детям сбежать из этого города вампиров. Книги и ящики для хранения мелочей рядом с тем местом, где были оставлены эти два предмета, стояли так, словно кто-то разместил их на полке с особой тщательностью, чтобы все выглядело так, будто никто ничего не трогал, что само по себе было самым красноречивым знаком. Ему либо нужно было поставить все так, как стояло раньше, либо просто оставить все в беспорядке.

Ферид подошел к полке и взял старый фолиант, между страницами которого он ранее вложил карту. Но никакой карты в нем больше не было. Это заставило его улыбнуться.

— Как мило, — прошептал он.

Но это означало то, что все уже началось.

Не может быть никаких сомнений в том, что эти дети из приюта Хякуя, Mикa, мальчик по имени Ю и остальные, на самом деле были подопытными кроликами магического исследовательского проекта «Последний Серафим». И вампирам было запрещено вмешиваться в этот проект. В мире вампиров действовало правило, гласящее о том, что, если вампиры обнаружат организацию, проводящую эксперименты «Последний Серафим», они обязаны полностью уничтожить ее.

А четыре года назад в тот день, когда миру пришел конец, королева этого города вампиров, Крул Цепеш, получила определенный приказ от Совета прародителей: уничтожить токийскую организацию, известную как секта Хякуя, которая проводила эксперименты «Последний Серафим». Следуя этому приказу, Крул собрала войска вампиров и направилась в Токио.

Но «Последний Серафим» был активирован. Хотя попытка остановить его на середине оказалась успешной, в результате человеческая популяция сократилась до одной десятой части от прежней численности из-за бушующего вируса. Однако это стало не такой уж большой проблемой для вампиров. Задолго до катастрофы многие из них считали, что человеческая популяция слишком сильно увеличилась.

Вампиры не могли проигнорировать эксперименты «Последний Серафим». Все, что имеет отношение к ним, должно быть уничтожено. Таков закон вампиров.

Тем не менее, несмотря на это, Крул Цепеш спрятала Mикаэлу, Ю и других испытуемых из приюта Хякуя и держала их здесь. Само собой разумеется, это было предательством. Если все выяснится, ее ждет наказание. Она будет навечно замурована в камень.

Именно поэтому она не стала открыто защищать Мику и остальных. Если бы она попыталась сделать это, возможность того, что члены Совета прародителей обо всем узнают и накажут ее, становилась более вероятной.

Ферид с уверенностью полагал, что она знала о том, что он пьет кровь Мики. Он убедился в этом, напоказ высасывая кровь Мики на глазах у вампиров, которые были фаворитами Крул. Но она до сих пор не вмешивалась. Может быть, она ждет, что Ферид потеряет к нему интерес, или, возможно, беспокоится о том, что кто-нибудь что-нибудь заметит, размышляя о том, как разобраться со всем этим.

— Но если Mикa-чан и Ю-чан сбегут или будут убиты, даже она рассердится, — пробормотал Ферид, ритмично постукивая пальцем по книге, между страниц которой раньше была карта.

Вот почему все это начнется очень скоро. А потом события развернутся очень быстро. Он обдумывал множество планов в течение нескольких сотен лет, но через пару-тройку лет все придет в движение.

Сначала Крул сделает свой ход. Ведь она была третьей прародительницей. Затем в ответ на ее действия отреагируют другие высокопоставленные прародители.

Все они были сильнее Ферида. Он был лишь седьмым прародителем. И только прародители пятого ранга и выше избирались в Совет прародителей. По силе он проиграет любому из них. Для того, чтобы одолеть этих могущественных вампиров, необходимы планы, удача, мозги и…

А также:

— Развлекаться, пока есть возможность.

Сегодня Mикa и другие дети попытаются сбежать в поисках свободы. В поисках будущего и надежды.

И Ферид играючи разрушит все их планы. Что, без сомнений, заставит эту историю завертеться.

Несмотря на то, что ему потребовалось несколько столетий на то, чтобы организовать это, сам Ферид еще не получил полного представления об этой истории. Испытуемый Микаэла казался завершенным экспериментом, но Ферид не знал, в соответствии с чьим планом это произошло.

Именно поэтому он не имел ни малейшего представления о том, что делать в случае провала. Он еще не решил, что делать с детьми. Вмешается ли Крул, если он начнет убивать их всех? Или же события развернутся каким-то другим способом?

Конечно, у него были определенные пожелания по поводу того, какой поворот событий он бы предпочел, но…

— Все куда более забавно, когда не знаешь, что именно случится, не так ли?

При этом он с силой захлопнул книгу, которую держал в руках, и последующий звук хлопка эхом разошелся по всей комнате.

Позже в ту ночь история началась так же, как и ожидал Ферид.

Дети попытались сбежать из города. И Ферид убил их.

Выражение лица Мики было переполнено отчаянием, когда он почувствовал, что именно он несет ответственность за то, что происходит. Мальчик по имени Ю-чан не сдавался до самого конца, несмотря на сложившуюся ситуацию, несмотря на то, что он видел происходящее вокруг него.

Mикa, схватив пистолет, напал на Ферида. Он двигался так медленно. Чрезвычайно медленно. Это были движения ребенка. Человеческого ребенка.

Ферид оторвал его руку. Но Крул так и не пришла. Затем Ферид насквозь пробил ладонью живот мальчика. Но, тем не менее, Крул до сих пор не показалась.

Разве она желает того, чтобы «Микаэла» умер здесь вот так?

Когда Ферид подумал об этом…

— Аaaaaaaaaaaaaaaaa!!!

Он услышал чей-то голос.

Ю поднял пистолет и направил его на Ферида. Любой вампир мог с легкостью уклониться от этого. И, прежде всего, этим пистолетом нельзя было убить вампира. Раз уж он не был заряжен серебряными пулями. Ха-ха.

Ферид исподтишка наблюдал за Ю.

Какое отчаяние у него на лице. Он посмотрел на Ферида и, делая все для того, чтобы защитить Mику, бросил: «Умри» и нажал на курок.

Громкий взрыв раздался в ушах Ферида. Уголком глаза вампир видел, что пуля вылетела и приближается к нему. Он прекрасно мог видеть это. Еще нет. Пока что нет, еще нет, нет, он все еще может уклониться. Он мог видеть пулю в мельчайших деталях вплоть до того, как она вращалась, когда пролетала через зал к нему. Этим пистолетом ни за что нельзя было убить его.

Но почему бы не позволить ей проникнуть в его мозг, так решил Ферид. Это подарило бы мальчикам надежду. А он любил их озаренные надеждой лица. А также выражения их лиц в тот момент, когда они теряли эту надежду.

Если пуля поразит его мозг и разорвет его, даже вампир потеряет сознание на некоторое время.

Он, вероятно, не сможет наблюдать за тем, что станет с этими мальчиками, но он был уверен, что произойдет что-то увлекательное. Было намного интереснее, когда история разворачивалась так быстро.

Ферид мог предвидеть большинство возможных исходов, потому что сам спланировал это и ожидал чего-то определенного.

Именно поэтому даже ему иногда нужно было поспать некоторое время, так же как и Кроули, когда тот потерял сознание в своем гробу.

Пуля достигла его головы. Ломая кости черепа, она проникла внутрь. Достигнув мозга, пуля уничтожила его, выводя из строя его функции.

Сознание Ферида оборвалось.

Восстановление. Восстановление. Восстановление. Восстановление.

Регенерация завершена.

Сознание вернулось к Фериду.

В тот момент, когда Ю убегал из вампирского города, плача и крича. Но все шло по плану Ферида. С самого начала он планировал позволить Ю жить. Его партнер, ожидающий снаружи, будет заботиться о мальчике, это не вызывает сомнений.

Зал был полон запаха крови. Запаха детской крови. Все эти дети оказались подвергнуты экспериментам в месте, называемом приют Хякуя. По этой причине детей подбирали так, чтобы у всех в венах текла сходная по составу кровь, но даже среди них запах крови Микаэлы был самым сильным. От нее исходило таинственное очарование, разжигающее аппетит Ферида.

Люди в организации, известной как секта Хякуя, воспитавшей Мику, должны были знать, что означает имя «Микаэла». Был лишь один мальчик, обладающий фактором Микаэлы, среди десятков миллионов других детей. Найти такого ребенка было невероятно трудно. И теперь, когда мир оказался разрушен, а человеческая популяция сильно сократилась, это стало почти невозможной задачей.

Но прямо сейчас такой мальчик истекал кровью, и, вне всякого сомнения, теперь он умрет. Люди не могут выжить, потеряв столько крови.

Лежа в луже собственной крови, окрашивающей пол, Mикa прошептал еле слышно:

— Х-хорошо… Если хотя бы Ю-чан… сбежал… то я могу…

Это были последние слова, которые он смог вымолвить. Последние слова перед смертью.

И тут же вампиры низкого ранга, которые должны были следить за скотом, появились в зале. Один из них держал Mику, другой направился туда, где лежал Ферид.

— Что происходит?! Ферид-сама был застрелен!

— Л-люди восстали! Проклятый скот осмелился напасть на аристократа! Убьем их!

Почему эти слабые вампиры так много шумели? Ферид задавался вопросом.

Mика был поднят за шею. Несмотря на это, мальчик сумел улыбнуться.

— Ха-ха, сделайте это… Если Ю-чан сбежал… Я не против умере…

Именно в этот момент раздался чей-то голос. Это был голос женщины. Нет, еще только девочки.

— Остановитесь. Этот человек принадлежит мне.

Она пришла сюда, как и полагал Ферид. В конце концов, она оказалась здесь. Королева вампиров и третья прародительница, Крул Цепеш-сама, пришла сюда.

Ее заявление сильно удивило вампиров низкого ранга.

— К-королева…

— П-Почему Ваше Величество здесь?

Королева не удостоила их ответом. Потому что она тоже не могла не отреагировать на кровь Мики. Все пространство вокруг них было наполнено чарующим ароматом крови Mикаэлы.

Глядя на Мику, по-прежнему поднятого в воздух вампиром-охранником, Крул с жадностью ухмыльнулась.

— Боже, боже, проливать так много настолько приятно пахнущей крови… Его уже не спасти.

Набрав немного крови, все еще вытекающей из Мики, своим тонким пальцем, она облизала его. Тело Мики вздрогнуло, и он задрожал.

Эта кровь должна иметь божественный вкус. В конце концов, кровь была вкуснее всего, когда человек находился на грани смерти.

Крул холодно молвила:

— И что? В чем смысл всего этого, Ферид Батори? — она посмотрела в его сторону.

Оказалось, что занавес был поднят. С этого момента любая ошибка, вероятно, приведет к смерти Ферида. Даже седьмой прародитель вроде него будет убит, как и любой другой вампир, обладающий низким рангом. Невозможно было одолеть высокопоставленных прародителей.

А то, что Ферид делает прямо сейчас, можно рассматривать только как бунт и неповиновение. Он будет убит. Если настроение королевы изменится, она отсечет его голову и оставит ее на солнце. Или, может быть, прикажет замуровать его в камень.

Если это случится, Фериду придет конец. Он не имеет права на ошибку.

К тому же…

— Ха-ха.

…Он почувствовал столь редкий прилив острых ощущений, пронзивший его тело и почти заставивший его дрожать.

Но он не позволил этому отразиться на его лице. Он начал объясняться равнодушным и отстраненным тоном. Его губы изогнулись в улыбке, он сел, развел руки и открыл рот, словно актер, исполняющий роль.

— Ну, ну, неужели это наша королева, Крул Цепеш. Давно не виделись. Ты как никогда прекрасна.

Глядя сверху вниз на Ферида, Крул ответила:

— О, спасибо. Приятно видеть, что твоя ухмыляющаяся рожа по-прежнему как никогда отвратительна.

— Как бессердечно. Сюда я был призван силой моей любви к тебе, и, несмотря на то, что я только что был убит выстрелом в голову из пистолета, я попытался улыбнуться только ради тебя, знаешь ли.

— Ах, любви ко мне? Ты любишь только мою власть.

— Хе-хе, я не буду отрицать, что люблю и это тоже.

Вот только Фериду было плевать. У него не было ни капли интереса к чему-либо. Он был заинтересован в чем-либо только в нынешний момент. Волнение из-за возможности быть убитым здесь и сейчас. Он испытывал удовольствие от того, что все тщательные приготовления, к которым он приложил столько усилий, медленно продумывая план в течение сотен лет, могут быть уничтожены менее чем за одну секунду.

Ну же, кто-нибудь, пожалуйста, разрушьте мои планы. Или лучше скажите мне, сколько вы вложили в свои собственные планы? Разрушить их тоже будет приятно.

Крул продолжила:

— И? Ты, седьмой прародитель, был застрелен человеческими детьми? Это должно быть шуткой. Ты думаешь, что кто-нибудь поверит в эту чушь?

— О, но это правда.

— Нет. Ты целенаправленно подстроил их побег. Серафимов, которых я прятала. И один сбежал, — она показала пальцем в том направлении, куда побежал Ю.

— А другой умирает, — палец ее указал на Mику, который почти потерял сознание от кровопотери.

Ферид почувствовал очередной всплеск волнения при этих словах. Мурашки побежали по его спине.

Крул озвучила название запретного эксперимента без какой-либо запинки. Серафимов, она четко сказала это.

Если кто-то узнает, она будет наказана. Само собой разумеется, она тоже прекрасно понимает это. Тем не менее, она взяла и сказала это. По какой-то причине.

Это была ее попытка прояснить всю эту ситуацию, скорее всего. Заговорив об этом эксперименте, она хотела увидеть, знает ли Ферид что-нибудь, и если бы она могла убедиться в том, что убийство Ферида здесь и сейчас не приведет к ухудшению ее положения, она совершенно точно была бы готова сделать именно это и убить его на месте.

Однако если Ферид организовал все так, чтобы информация об этом просочилась в Совет прародителей даже в случае его смерти, то возникает необходимость сначала допросить его.

Так она пыталась проверить его. Для того, чтобы понять, знает ли он что-нибудь, и насколько точны его сведения, если ему что-то известно. А также она хотела понять, чего он пытается добиться этим.

Если Ферид догадался об этом, он скажет, что прямо сейчас мысли Крул заняты этой проблемой. Крул ранее сделала необдуманное замечание о любви Ферида к ее власти. Это была ловушка, Крул хотела обмануть его, заставить раскрыть свои планы. Ферид узнал ее тайну, но пока не сообщил об этом Совету прародителей, потому что у него была какая-то причина, или же он чего-то хочет за это? Вот каков ход мыслей королевы, Ферид был уверен в этом.

Конечно, он подстроил все так, чтобы заставить ее мыслить таким образом. В конце концов, она была сильнее него физически, имела больше власти и во всем превосходила его. Без предварительной подготовки нельзя было даже стоять перед ней без страха.

Но кое-чего она не знала. А именно: она ничем не навредит себе, если действительно убьет его здесь. Ферид не принял никаких мер для того, чтобы информация попала к прародителям в случае его гибели. Его причина была проста: он никогда бы не поступил так неразумно, дабы не испортить этот долгожданный трепет и страх перед смертью.

Именно поэтому ей следовало просто убить его на месте. Оторвать его голову, забрать его кольцо, защищающее от ультрафиолетового излучения, и подвергнуть его воздействию солнечного света, что позволило бы ее планам осуществиться без проблем и обеспечило бы ей безопасность на некоторое время.

Если бы только она его убила. Если бы только она сделала это, все случилось бы именно так.

Давай, Крул. Давай, королева. Твой выбор. Твой ход. Что ты сделаешь со мной?

Ферид улыбнулся, наслаждаясь каждым своим действием, словно ступая по тонкому льду.

— Если ты сможешь объясниться по этому поводу, то сделай это… — начала было Крул, но Ферид, ухмыляясь, прервал ее:

— Не ты ли должна объясняться? Я недавно удостоверился в том, что вмешательство в проклятие Серафимов считается грубым нарушением закона в мире вампиров. Если я скажу хоть одно слово Совету прародите… — но его тут же перебили.

— А? Я не расслышала. Что ты там собрался сказать Совету прародителей?

— Как я уже говорил, если что-нибудь об этом деле…

Эти слова не так и не успели слететь с уст Ферида, когда королева оттолкнулась от пола и с ужасающей скоростью бросилась вперед, намереваясь прижать его к полу.

«Началось», — мелькнуло в голове Ферида. Он непроизвольно оскалил зубы в ухмылке, но выражение его лица, возможно, выдавало его панику и нетерпение, которые он тоже чувствовал.

Он протянул руку, чтобы оттолкнуть Крул, но она с легкостью поймала ее, потянув за нее тело Ферида вверх, словно он был перышком. Похоже, сопротивление бесполезно. Крул резко взмахнула ладонью, и рука Ферида оказалась оторвана. Конечность взмыла в воздух и упала на пол с глухим стуком.

Это был неравный бой. Огромная разница в силе. Как и следовало ожидать от великой третьей прародительницы. И, что еще хуже, она даже нисколько не напряглась. Ферид даже не мог надеяться на то, что сумеет победить ее в настоящей схватке.

Она схватила Батори за шею. Крул с легкостью могла бы оторвать его голову, это не вызывает сомнений. Тем не менее, она этого не сделала. Пригвоздив тело Ферида к полу, она улыбнулась ему своей красивой, дружелюбной, ужасающей и пугающей улыбкой.

— Ах, я до сих пор не расслышала. Повтори еще разок.

Но эти слова не напугали Ферида. Она уже допустила серьезную ошибку. Она сделала неправильный выбор.

Королева, как и подобает ее статусу, должна была с легкостью избавляться от неугодных, даже не прислушиваясь к болтовне мелких букашек, ползающих у нее в ногах.

Тем не менее, она «испугалась».

Ха, хахаха, ахахахаха!

О боже, какой милой она была! И какой глупой. Серьезно, используй свою прелестную головку по назначению, Крул Цепеш.

Ферид выдавил, пока его душили:

— Как грубо, Крул. Хоть моя рука может прирасти обратно, мне все-таки больно, когда ее отрывают.

— Может, мне стоит оторвать твою голову тоже?

Да, она должна была сделать это. Вот только Ферид сказал нечто другое, с беспокойством нахмурившись:

— Что ж, затруднительное положение. Хорошо, я признаю свое поражение. Я больше не буду совать свой нос в это дело. Обещаю. Начнем с того, что даже я не настолько высокомерен, чтобы думать, что смогу пойти против тебя, все еще находясь здесь.

Примет ли она эти слова? Это был ее последний шанс. Ее последняя возможность ускользнуть от него.

Но при этом Крул ослабила хватку на шее Ферида и встала.

— Хорошо. Но если я узнаю, что ты снова лезешь в мои дела…

— Нет необходимости беспокоиться. Я ценю свою жизнь, уверяю тебя.

На этом переговоры закончились. Фериду позволили жить. Он также получит некоторое преимущество касаемо влияния королевы. Взамен он будет держать рот на замке и не сообщит Совету о секрете Крул. Своего рода переговоры, которые были проведены здесь по решению Крул.

Вместо того чтобы убить маленькую букашку прямо здесь, она рисковала, ведь эта информация могла дойти до Совета, но Крул хотела купить немного больше времени. Времени, которое необходимо ей для осуществления ее собственных планов.

Все верно. У всех были идеи и планы. И часть этих идей, которые королева считала своим планом, Ферид придумал за несколько веков до этого.

Но даже Батори не знал всего. В конце концов, Крул была великой третьей прародительницей. Может быть, она взвалила на свои плечи бремя куда тяжелее того, чем кто-либо, обладающий низким седьмым рангом, мог себе представить. Но у Ферида были свои предположения на этот счет. Королеву особенно интересовало то, что ее старший брат, Aшерa Цепеш, внезапно исчез вместе с первым прародителем, Ферид знал это.

Ну ладно, это все на сегодняшний день. Этого будет достаточно на некоторое время. История, которую начали, но не завершили в тот же миг, будет продолжаться.

Ферид встал, чтобы подобрать свою оторванную руку.

— Исчезни.

— Да, даааа, мэм. Но я вернусь. Раз уж я люблю тебя так сильно, — Ферид повернулся на каблуках и ушел.

Его слух уловил какой-то звук, словно королева позади него щелкнула языком, в то время как его обоняние было захвачено запахом крови. Завораживающим запахом этой крови. Крови этого мальчика. Но он прямо сейчас принадлежал королеве. И он скоро умрет.

Но она спасет его, в этом нет сомнений. Она собирается дать ему свою кровь и свое проклятие.

Еще одна история.

Еще один вампир.

Еще одна трагическая сказка о вампире пополнит историю этого мира.

Эпилог - История Микаэлы

-------------

Каждый раз, когда Mикa закрывал глаза, он вспоминал время, которое провел вместе со своей семьей. Но не с той семьей, в которой он родился. А с его истинной семьей.

Жизнь, которую эти дети вели ранее, вероятно, была ужасной. Ими всеми либо пренебрегали родители, либо их подвергали насилию, либо бросали, и после этого даже миру пришел конец, и их заперли в этом месте без всякой надежды на будущее, вынудили их жить в царстве вампиров бок о бок со смертью и питаться отбросами.

Никто не мог защитить их. Они были еще детьми, но им пришлось держаться вместе, отчаянно пытаясь выжить.

И, тем не менее, каждый раз, когда он закрывал глаза, сквозь опущенные веки Mикa всегда видел улыбающиеся лица членов своей семьи. Видел улыбку Акари. И широкие улыбки младших детей. И Ю-чан, который тоже был там, рядом с Микой, наблюдал за остальными с обеспокоенным лицом. Ю-чан всегда говорил, что у него нет семьи, но он всегда был добрым ко всем детям и, в конце концов, оплакивал их, он даже сказал, что наконец-то нашел свою семью.

Но что же он сделал? Что он наделал?

Прошло два года с тех пор. Два года с тех пор как Мика потерял его и превратился в вампира.

В течение этих двух лет он почти не разговаривал ни с кем. Ему просто было не с кем поговорить. Так как он был окружен лишь вампирами.

Ах, нет, тут все-таки были люди. Люди, которых держали здесь в качестве домашнего скота. Но этот скот смотрел на него как на монстра. Словно они видели хозяина, правителя.

И, что было еще невыносимее, когда сам Микаэла видел людей, его одолевал голод. Он хотел пить человеческую кровь. Он жаждал ее. Страстно желал ее. Его жажда человеческой крови становилась до неприличия огромной.

Он не позволял себе пить кровь людей, и это было изысканной пыткой. Но до сих пор ему удавалось выживать без человеческой крови. Королева, которая превратила его в вампира, снабжала его собственной кровью, так что он еще не опустился до состояния монстра, высасывающего человеческую кровь.

Но как долго это продлится…

— Ю-чан, — произнес Mикa одними губами, это прозвучало почти как стон.

И все же, несмотря ни на что, у него все еще была надежда, потому что Ю-чан остался жив. Несмотря на промах, допущенный Микой. Даже если он сам был обращен в такого мерзкого монстра, у него все еще осталась…

Но тут же его размышления были грубо прерваны.

— Хякуя Микаэла, — кто-то позвал его.

Это был не Ю-чан. Это был голос из реальности, в которой Мика жил в данный момент.

Mикa открыл глаза. И, когда он это сделал, тот же неизменный старый мир, царство вампиров, где всем заправляла их королева, окружал его.

Тем не менее, кое-что изменилось: он больше не был домашним скотом, запертым в подземном городе, прямо сейчас он видел небо.

На нем была белая военная форма, изготавливаемая исключительно для вампиров, и на его поясе висела рапира, которая высасывала кровь своего владельца, тоже разработанная исключительно для вампиров.

— Эй! Слушай меня, новобранец!

Вампир, который официально был выше по званию, видимо, что-то говорил, но Mикa не слушал его. У него не было на то никакого желания.

Шел дождь. Настоящий сильный ливень. Небо было черным как смоль, и невозможно сказать, день сейчас или ночь. Военные самолеты летели по темному небу, сбрасывая бомбы на землю.

Они были где-то в восточной Европе. Шла молва о том, что наглые люди, домашний скот, не знающий свое место, снова проводили эксперименты, которые могли бы привести к концу света. И вампиры пришли сюда для того, чтобы стереть их с лица земли. Для того, чтобы сохранить мир и порядок во всем мире.

— Я не буду сдерживаться, даже если ты любимчик аристократки! — старший по званию вампир поднял кулак.

Mикa просто смотрел на него. Падающие капли дождя. Кулак, которым размахивал этот вампир.

В его глазах все выглядело так, словно происходило в замедленном движении. Ведь он уже не был человеком. Его напоили кровью третьей прародительницы, Крул Цепеш.

Mикa, вероятно, мог бы сосчитать все падающие капли дождя, если бы захотел. Он с ясностью различал все оттенки света. И он также мог слышать с особенной четкостью. С тех пор, как его обратили в вампира, все в мире стало прекрасным в его глазах. Вот только теперь ему было на все плевать. За исключением крови.

Это было настоящим отчаянием.

Нет, в нем еще осталась некая человечность. Он хотел увидеть Ю. Увидеть его еще раз.

Если Ю-чан выжил там, в этом безумном разрушенном мире, Mикa хотел снова воссоединиться с ним как человек. Не ради крови. Не ради утоления его аппетита. Ради того, чтобы спасти его, спасти свою семью.

— Посмотри на меняяя! — злобно крикнул вампир.

Он хотел ударить Мику кулаком по щеке. Но перед этим Mикaэла схватил его за руку и сердито посмотрел на него.

— Ты посмел не подчиняться моим приказам, ублюдок?!

Заткнись, уродливый вампир. Может быть, мне просто оторвать твою руку?

Mикa напрягся, держа вампира за ладонь. Тот вряд ли почувствовал боль, Мика понял это. У вампиров притуплялось чувство боли. Но если Mикa крепче стиснет его руку, он сможет оторвать ее.

Вампир, обладающий более высоким положением, бросил на него смертоносный взгляд.

— Отпусти мою руку. Я убью тебя.

Нет, он не смог бы его убить. Он сам в данный момент осознал это.

Но как раз тогда…

— Эй, хватит. Ваши враги — люди. Так что не тратьте время на бесполезные перебранки в такой ужасный дождь, — сказал кто-то.

И тут же тот вампир быстро развернулся и выпрямил спину.

— Сэр, мои извинения, Кроули Юсфорд-сама.

Услышав это имя, Мика поднял голову и посмотрел в его сторону. Он увидел высокого мужчину с рыжими волосами, вероятно, он был аристократом.

Для участия в этой миссии было привлечено несколько аристократов. Но, в любом случае, у Микаэлы не было никакого интереса к ним. Ему было плевать на все, что делали вампиры.

Вампир, чей ранг был еще выше, показался из-за спины Кроули:

— Лааадно, давайте сделаем это! Убьем всех людей, которые экспериментируют с Последним Серафимом. Все готовы?

Это был не кто иной, как Ферид. В этот раз он был единственным командующим.

Ферид уставился на Микаэлу. И улыбнулся. Mикa не стал смотреть ему в глаза. В этом не было никакой необходимости. Но все-таки Ферид подошел к нему.

— Привет, Mикa-кун. Значит, ты был определен в мое подразделение? Прошло всего два года с тех пор, как ты стал вампиром, не так ли? Ты еще не привык к этому? Если ты чего-то не знаешь, то всегда можешь спро…

— Заткнись.

— Хе-хе, я буду направлять тебя. Раз уж я старше. Ах, кстати. Не хочешь прийти в мой особняк, когда эта миссия закончится? Я расскажу тебе о моем прошлом…

— Меня это не интересует, — коротко бросил Mикa.

Он изменился с тех пор. С тех пор как он был домашним скотом, которого оставили в живых только из-за его крови.

— Да неужели? Я думаю, что эта история будет весьма интересной для тебя… Ну ладно, давайте сперва закончим миссию. Кроули-кун.

— Ммм?

— Давайте начнем.

— Да.

Кроули поднял руку вверх, а потом опустил ее вниз.

Для вампиров это стало сигналом к началу уничтожения человеческой организации, расположенной в Европе.

И в тот день я увидел собственными глазами, какими уродливыми и тщеславными были люди, которые проводили запрещенные эксперименты.

Прошло два года с тех пор. Я до сих пор не пью человеческую кровь. Мое тело все еще растет. И это история четырнадцатилетнего вампира Микаэлы.

Послесловие

----------------

История продолжается, и настало то время, когда Ферид и Кроули вновь появятся в манге. Они будут играть очень значимую роль с этого момента.

Те, кто начинает читать новеллу с послесловия, пожалуйста, остановитесь прямо сейчас, потому что впереди спойлеры.

Этот том ознаменовался концом истории Кроули-человека и началом его истории как вампира, длящейся вечность. С этого момента повествование будет сосредоточено на Mике, но с участием Кроули, а также Ферида, Крул, Сайто и… Еще больше тайн ждет впереди (те, кто читает «Катастрофу шестнадцатилетнего Гурена Ичиносэ» уже были шокированы одним упоминанием Сайто здесь, я думаю).

Во всяком случае, так как «История вампира Микаэлы» — рассказ о вампирах грандиозного масштаба, писать его интересно. Самым интересным в этом является то, что эмоциональные подъемы и падения немного не соответствуют друг другу.

Может быть, это относится к Средневековью, где смерть была куда ближе, или, возможно, к вампирам, которые лишились жизни, будучи главными героями. Или, возможно, это связано с тем, что история буквально охватывает период свыше тысячи лет.

Вот почему, в сравнении с новеллой, где в качестве главного героя Гурен, и с мангой, где главный герой — Ю, здесь я выбрал способ сделать это ранобэ более захватывающим с помощью таких эмоциональных всплесков, а также я решил развивать историю и персонажей, принимая во внимание свои эмоции и представляя оттенок этого рассказа темно-синим, и просто получал удовольствие в процессе, потому что возможность писать такого рода сочинение довольно редкая, что не вызывает сомнений.

Опять же, я должен признать, что это довольно хлопотно, и я прилагаю усилия для того, чтобы сохранить эту историю в полной мере согласованной с мангой и с новеллой о Гурене (смеется).

Тем не менее, в манге Ю-чан, наконец, начал думать о том, что он хочет добраться до сути всей этой истории, поэтому тайны из истории Гурена и повести о Микаэле соберутся в одном месте, и в полной мере картина всего этого опуса, «Последний Серафим», вдруг станет видимой.

Развитие событий в манге заставит тех, кто читает новеллы, неоднократно воскликнуть: «Ни в коем случае!», я уверен. Короче говоря, я хочу сказать, читайте все, хорошо? (Эххх, лол)

Вернее, я буду рассчитывать на вашу поддержку!

Кагами Такая