Истории о призраках со всего мира
Xiǎo Dé Xǐhuān Nǐ

«Истории о призраках со всего мира» — это сборник, где кошмары давно перестали быть плодом чьего-то воображения и ворвались в реальность. В центре внимания Бай Юй, повидавший виды следователь из Бюро расследования кошмаров (NIB).

Бай Юй относится к элитному составу. Его работа сводится к тому, чтобы нырять в потаённые пласты человеческой психики, вскрывать там хитросплетения загадок и сталкиваться лицом к лицу с теми, кто терроризирует спящих.

Он прошагал сквозь кошмарные миры, где привычные законы физики не работают, а логика трещит по швам. Всё это стало возможным благодаря его дару и серьёзной подготовке.

Внутри этих мороков Бай Юй ищет первопричины жути, что поселилась в сознании людей, и обезвреживает её.

В его практике были и общие сны на несколько человек, и схватки с демонами, для которых неокрепший ум — просто еда. Бай Юй — щит человечества от того, что таится во мраке.

====================

Лу Юэци

— Хелло-хелло, всем добрый вечер! И снова с вами ваша любимая рубрика — страшные истории в прямом эфире!

В тёмной комнате милая девушка в белом свитере и шапочке-призраке сидела за компьютером и приветствовала зрителей.

Судя по всему, стримерша была довольно популярна — чат нескончаемым потоком летел по экрану.

[Юэци, добрый вечер!]

[Опять наступило любимое время нашей Циюэ-тян — затягивать эфир.]

[Если стримерша каждый день будет только читать крипипасту и болтать в чате, далеко она не уедет. Давай уже то, ради чего все пришли!]

[А тут вообще кто-нибудь приходит к Циюэ ради страшилок?]

[Точно, давайте сразу к самому интересному. Уже не терпится посмотреть, как стримерша снова будет позориться в играх.]

[Эй, ты как разговариваешь? У нашей стримерши и лицо красивое, и страшилки интересные… хотя ладно, главное — лицо! Циюэ-тян — лучшая!]

[Красотка, любим, не переключаемся!]

……

Лу Юэци — та самая Циюэ из чата — смотрела на проносящийся поток сообщений и с улыбкой отчитала зрителей:

— Ну вы и народ… Только и умеете, что меня подкалывать. Какой ещё «затягиваю эфир комментариями»? Между прочим, все эти страшилки я специально подбирала! А кто там сказал, что я плохо играю? Дайте мне шутер или MOBA — я вам покажу, где раки зимуют!

На стриме царила весёлая атмосфера — зрители подхватывали шутки и тут же отбивались колкостями.

— Ладно-ладно, начинаю первую историю. А то вы совсем забудете, зачем сюда пришли.

Лу Юэци опустила чёлку на лицо, стараясь прикрыть глаза и изобразить жуткого призрака. Правда, «призрак» получился слишком уж милым и скорее нелепым.

Она нарочно понизила голос и включила жутковатый BGM, изо всех сил нагоняя атмосферу.

— Говорят, именно с этой легенды начались все сверхъестественные происшествия. По слухам, по ночам за спящими людьми начинают наблюдать существа, подобные демонам из сонного паралича. Они проникают в ваши сны. И если вам снится кошмар, они медленно… очень медленно воплощают его в реальность. А потом этот кошмар целиком перебирается в наш мир, убивает того, кому приснился, и, вырвавшись из-под контроля, начинает расползаться повсюду, заражая всё вокруг…

— Их бесчисленное множество. Они питаются человеческим страхом. И пока люди боятся — однажды они непременно придут и за вами… а потом…

— Щёлк —

Резкий звук разом оборвал атмосферу.

— А?

Лу Юэци обернулась — дверь её комнаты оказалась распахнута.

[Почему у стримерши за спиной дверь открылась?]

[Это кто-то из домашних?]

[За дверью правда кто-то стоит? Тогда почему не заходит?]

[Может, увидел, что наша Циюэ-тян стримит, и не стал мешать?]

[Да я всё это время в экран смотрел. За дверью никого не было.]

……

У Лу Юэци разом пропало всякое желание продолжать стрим. Она не отрываясь смотрела на дверь спальни, а по лбу медленно стекал холодный пот.

Хотя она и вела стримы в жанре мистики, сама жутко боялась всего подобного. Поэтому перед каждым эфиром всегда запирала дверь изнутри. Она прекрасно помнила, как повернула замок. Дома, кроме неё, никого не было.

Тогда… как открылась дверь?

[Я, кстати, тоже однажды слышал историю. Мужик ночью смотрел телевизор, и вдруг дверь сама собой распахнулась. Он вышел проверить — никого. Вернулся в комнату, а на кровати лежит его собственный труп. Вид жуткий — смерть явно была не из лёгких. Мужик подошёл поближе, хотел рассмотреть, что случилось… но дверь внезапно захлопнулась, и как он ни дёргал ручку — открыть уже не смог. А потом и сам исчез…]

Длинный комментарий медленно проплыл по экрану.

[Эй, автор, у меня нервы слабые, не пугай так…]

[Не бойся. Если верить его рассказу, тот мужик исчез — откуда тогда взялась история? Все страшилки выдуманные, откуда тут взяться настоящим призракам?]

[Тоже верно.]

[Но с Циюэ сейчас…]

[Да это постановка.]

……

Сообщения продолжали бежать по экрану.

Лу Юэци сняла наушники и медленно поднялась. Подсвечивая себе телефоном, она, трясясь от страха, направилась к выключателю на стене.

— А?.. Почему свет не работает?

Она судорожно щёлкала выключателем, но свет так и не загорался. Тёмную комнату слабо освещал лишь холодный белый экран компьютера да телефон в руке.

— Дзинь —

— А-а!

Звук входящего сообщения напугал Лу Юэци до полусмерти. Рука дёрнулась, и телефон выскользнул из пальцев. К счастью, он не разбился — лежал на полу, а экран блокировки светился.

Дрожащими руками Лу Юэци опустилась на корточки, подняла телефон и разблокировала экран.

«Не оборачивайся. Оно стоит у тебя за спиной. И не вздумай оглядываться».

Сообщение пришло с незнакомого номера. Лу Юэци не знала, что и думать. А вдруг это тоже часть какого-то жуткого розыгрыша? Вдруг её специально пытаются запутать?

Она чувствовала, что вот-вот сорвётся.

Хотя Лу Юэци и боялась призраков, она была убеждённой атеисткой и не верила ни в какую нечисть. Ей просто нравилось читать страшные истории и представлять жуткие вещи — и одновременно до ужаса их бояться. Но ей и в голову не приходило, что однажды всё это случится с ней наяву.

— Щёлк! —

Экран компьютера пошёл помехами, потемнел, а затем снова загорелся.

Лу Юэци тут же схватилась за голову и зажмурилась, стараясь не смотреть.

После недолгих колебаний, повинуясь инстинкту самосохранения, она всё же решила пока послушаться указаний из сообщения. Дрожащими руками девушка подняла телефон и медленно выпрямилась. Всё это время она не смела повернуть голову, а взгляд был намертво устремлён вперёд.

«Не бойся. Сейчас подойди к входной двери и открой её. И помни — не оборачивайся и не смотри по сторонам».

На экране появилось новое сообщение.

Открыть дверь?

Лу Юэци почуяла неладное. В фильмах ужасов именно так жертву шаг за шагом ведут прямиком в ловушку.

Судя по всем ужастикам и страшным историям, которые она пересмотрела, открыть дверь означало собственноручно впустить призрака в дом. А после этого бежать будет некуда.

— Пах —

Экран компьютера внезапно погас.

Вокруг Лу Юэци воцарилась абсолютная темнота. Лишь экран телефона слабо светился в её руках.

— Что делать?.. Что мне делать?..

От страха у неё уже наворачивались слёзы.

Незнакомый номер прислал ещё несколько сообщений подряд, но она даже не открывала их. Ей казалось, что стоит разблокировать экран — и с него тут же глянет чьё-нибудь мертвенно-бледное лицо.

Похоже, собеседник потерял терпение.

Телефон внезапно зазвонил, и на экране высветился тот самый номер.

— Ответить?..

Лу Юэци смотрела на кнопки «принять» и «сбросить», не в силах решиться.

С одной стороны, совет не оборачиваться, похоже, был дельным — по крайней мере, пока с ней ничего не случилось.

Но с другой…

Кто вообще был на том конце — человек ли?

В фильмах ужасов «звонки от призраков» — обычное дело. Даже если секунду назад с тобой говорил кто-то, кто хотел помочь, в следующий миг он вполне мог обернуться чудовищем, жаждущим тебя убить.

Спустя некоторое время Лу Юэци всё же решила полагаться только на себя.

Она перевела телефон в беззвучный режим, включила фонарик и направилась к двери спальни.

Раз ей нельзя оборачиваться и смотреть на призрака, значит… может, если всё время глядеть только вперёд, она сумеет добраться до гостиной?

Оставаться в спальне — верная смерть.

Только выбравшись наружу, она сможет выжить.

Лу Юэци рассуждала именно так.

Пересилив страх, она медленно открыла дверь. Увидев впереди знакомую гостиную, Лу Юэци облегчённо выдохнула.

Но расслабиться ей удалось лишь на мгновение.

За спиной внезапно вспыхнул белый свет — лампа в спальне включилась сама собой.

Лу Юэци смотрела, как в её квартире одна за другой сами собой зажигаются лампы, и её пробрала дрожь.

— Иди сюда, Юэци, посмотри, какой классный сериал я нашла!

Позади раздался голос её лучшей подруги.

В панике Лу Юэци зажала уши и бросилась к входной двери.

— БАМ! —

Но в тот самый момент, когда она почти добежала до выхода, дверь сотряс мощнейший удар, словно кто-то пытался ворваться внутрь.

Лу Юэци резко остановилась.

Теперь она окончательно запуталась.

Так где же призрак?.. За дверью или за спиной?

Точно!

Внезапно Лу Юэци осенило. Раз ей нельзя оборачиваться, то… если включить фронтальную камеру, разве не получится увидеть, что творится сзади?

Трясущимися руками она переключила телефон в режим селфи и навела объектив на себя.

Призрак за её спиной был на голову выше. Спутанные волосы закрывали лицо, и лишь был виден рот. Белая одежда была вся залита кровью.

Как только призрак попал в кадр, его губы медленно растянулись в улыбке. Обнажились зубы, на которых запеклась тёмная кровь.

— Хи-хи… ты меня увидела.

— А-А-А!!!

Лу Юэци больше не могла сдерживаться и разразилась отчаянным криком.

У неё подкосились ноги, и она рухнула на колени.

Она и подумать не могла, что всё это время ошибалась. Ей казалось, смертельная ловушка — это обернуться назад… но настоящей ловушкой оказалось просто посмотреть на призрака. Именно потому, что он не мог показаться ей на глаза, ей и запрещали оборачиваться.

Лу Юэци вспомнила предупреждение из сообщений:

«Не смотри по сторонам».

Теперь она поняла.

Именно потому, что так можно было увидеть призрака, ей это и запрещали.

В это короткое мгновение в голове Лу Юэци пронёсся миллион мыслей. Слёзы так и покатились по щекам.

— Я… я сейчас умру?..

— ТРАХ! —

Дверь наконец разлетелась в щепки.

Чья-то фигура ворвалась внутрь, подхватила Лу Юэци на руки, закрыла ей глаза и тут же вынесла наружу.

— Чего застыла? Поняла, что попала в безвыходную ситуацию, и сразу сдалась? Хэй Янь, этого призрака оставляю на тебя.

Позади мужчины внезапно возникла размытая тень, которая постепенно сгущалась, обретая осязаемую форму.

От её появления лампы в комнате начали бешено мигать. А когда существо полностью материализовалось, помещение снова погрузилось во тьму.

Это существо по имени Хэй Янь почти ничем не отличалось от человека… если не считать огромной дыры в груди на месте сердца.

На нём был чёрный строгий костюм, а в руках он держал книгу. Внешне Хэй Янь напоминал утончённого джентльмена.

— Хм, и из-за такой мелочи меня позвали? Сяо Бай, тебе ещё учиться и учиться.

Хэй Янь презрительно усмехнулся, глядя на свирепого призрака перед собой, и начал что-то тихо бормотать себе под нос.

Вскоре из книги в его руках начала исходить мощная сила притяжения.

Призрак тут же запаниковал. Он попытался сбежать, но Хэй Янь на лету схватил его одной рукой.

— Питательности ноль, конечно… но на перекус сойдёт.

В мгновение ока призрака полностью затянуло в книгу.

Хэй Янь спокойно перелистнул несколько страниц, нашёл только что появившийся лист, аккуратно вырвал его, скомкал и отправил в рот.

— Мда… и правда никакой питательности.

Едва он произнёс это, его тело снова стало полупрозрачным и постепенно растворилось во тьме.

Тем временем Бай Юй, вытащив Лу Юэци на улицу, бесцеремонно забросил её на заднее сиденье машины, сам сел за руль и умчался в ночную темноту.

_________

Авторское примечание:

Лу Юэци внезапно подумала: раз ей нельзя оборачиваться, то если использовать фронтальную камеру телефона, разве не получится увидеть, что находится сзади?

----------

Бюро расследования кошмаров

— Ха-а…

Лу Юэци резко проснулась, тяжело хватая ртом воздух.

Ей снова приснился тот жуткий призрак, что прошлой ночью пытался её убить.

После того как незнакомец подхватил её на руки, она потеряла сознание и не знала, что было дальше.

Утренний солнечный свет падал на лицо, постепенно возвращая ясность мыслей.

Лу Юэци огляделась.

Место было ей совершенно незнакомым.

— Где я?.. Я… выжила?

На балконе стоял горшок с зелёным растением, у книжного шкафа аккуратно выстроились книги, а рабочий стол был настолько чист, словно с него только что сдули последнюю пылинку.

Она медленно откинула одеяло и опустила ноги в белые пушистые тапочки, стоявшие у кровати.

Тапочки оказались как раз впору.

Словно хозяин дома в точности знал её размер.

Лу Юэци осторожно открыла дверь.

За обеденным столом сидел молодой человек с короткими чёрными волосами, в синем свитере, и спокойно завтракал.

На столе стоял простой завтрак: две палочки ютяо, яичница-глазунья и стакан молока.

Заметив её, он слегка кивнул.

— Доброе утро. Всё уже позади. Садись, позавтракаем. Я тебе тоже приготовил.

Бай Юй указал на свободное место рядом.

Лу Юэци медленно подошла к столу.

— Кто ты такой? И где я нахожусь?

Бай Юй дожевал ютяо, запил молоком и ответил:

— Меня зовут Бай Юй. Это мой дом. Прошлой ночью тебя спас именно я.

Во взгляде Лу Юэци мелькнуло сомнение.

— Ты… спас меня?

Она внимательно оглядела парня.

Он не выглядел откровенно худым, но и крепким здоровяком тоже не был.

Неужели такой человек смог вытащить её из лап жуткого призрака?

Но, поразмыслив, Лу Юэци поняла — кроме него, там просто никого и не было.

— Ага, я. Ты тогда потеряла сознание, так что не видела, как я выгляжу. Понимаю.

Бай Юй кивнул.

Лу Юэци почесала затылок, а затем низко поклонилась.

— Спасибо, что спас меня прошлой ночью. Я никогда не смогу отплатить за спасённую жизнь. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — только скажи, я обязательно помогу. А сейчас… не буду мешать тебе завтракать.

Но Бай Юй спокойно встретился с ней взглядом и покачал головой.

— Ты не можешь уйти.

— Почему?

Лу Юэци нахмурилась.

Неужели, едва выбравшись из одной беды, она сразу угодила в другую?

Да, он её спас, но удерживать здесь насильно — это уже совсем другое дело.

Бай Юй придвинул к свободному месту приготовленный завтрак и жестом предложил ей сесть.

— Сначала поешь. А я всё объясню.

Дождавшись, пока Лу Юэци сядет, он начал:

— Ты уже видела, что произошло прошлой ночью. Того призрака, который хотел тебя убить. Обычно мы называем таких существ мороками. Это злые духи, рождающиеся из человеческих кошмаров, вышедших из-под контроля. Они убивают своего носителя — то есть человека, которому принадлежал кошмар, — и тем самым освобождаются от его власти.

Бай Юй сделал короткую паузу.

— Но ты ведь не была его носителем. Тогда почему он выбрал именно тебя?

Он слегка помедлил, прежде чем продолжить:

— После убийства носителя морок вырывается на свободу и начинает заражать этот мир. Но для существования ему всё ещё требуется жизненная энергия. Поэтому он ищет новые цели. Ты тоже стала одной из таких целей… потому что можешь давать ему жизненную энергию. Причём гораздо больше, чем обычные люди.

— Ч-что?.. Я не понимаю.

Лу Юэци слушала его как сквозь туман.

То, что призрак хотел отнять её жизнь и использовать как пищу, она ещё могла понять.

Но почему именно она способна дать больше энергии, чем другие?

— Людей с такой особой природой мы называем сновидцами. На самом деле внутри тебя тоже дремлет кошмар. Просто ты его ещё не пробудила. Сейчас он находится в спящем состоянии, и его сила минимальна. Но для мороков он смертельно притягателен. Он способен давать огромное количество жизненной энергии. Поэтому такие люди, как ты, намного чаще становятся мишенью. Именно поэтому я и оставил тебя здесь.

Бай Юй сделал паузу, отпил молока и продолжил:

— Я состою в Бюро расследования кошмаров. Наша задача — разбираться с различными бедствиями, вызванными мороками, а также нейтрализовывать дремлющих кошмаров. Но обычному человеку подобное не под силу. Поэтому нам тоже приходится использовать их силу.

Он посмотрел на Лу Юэци.

— Другими словами, нам нужны сновидцы — люди, способные установить связь со своими внутренними кошмарами и использовать их силу для борьбы с мороками.

— Разумеется, это очень опасно. Сила кошмара влияет и на психику, и на тело. И пока человек использует его силу, тот постепенно разъедает его изнутри…

— И чем всё заканчивается?

Лу Юэци невольно сжала пальцы.

— Тело распадается на части. Душа полностью уничтожается.

Бай Юй тихо постучал пальцем по столу.

— По сути, это почти то же самое, как если бы морок напрямую убил своего носителя. А после освобождения кошмар тоже начинает заражать реальность.

— Но это же не решение проблемы!..

Лу Юэци не могла понять такой логики.

Использовать подобный метод для борьбы с мороками — всё равно что пытаться победить врага, уничтожая самого себя.

Бай Юй слегка опустил голову, скрывая выражение лица.

— А у тебя есть способ лучше?

— Я…

Лу Юэци потеряла дар речи.

— У нас никогда не было выбора.

Голос Бай Юя звучал спокойно, но тяжело.

— Мы можем только сражаться с ними. Какой бы конец нас ни ждал, пока мы живы, этот мир остаётся прекрасным. Но если мы отступим хотя бы на шаг, мир будет заражён ещё сильнее. И так будет продолжаться, пока однажды мы окончательно не потеряем возможность что-либо остановить.

Он ненадолго замолчал.

— Даже бесполезная борьба лучше, чем полное бездействие. Разве нет?

Сказав это, Бай Юй медленно закрыл глаза.

Казалось, он даёт Лу Юэци время всё обдумать.

А может… просто пытался сам переварить болезненные воспоминания прошлого.

Спустя некоторое время он снова открыл глаза и посмотрел на всё ещё растерянную девушку.

— Ладно. Пока лучше вернёмся к твоей проблеме.

Бай Юй спокойно продолжил:

— Как я уже говорил, ты — сновидец. И то, что произошло прошлой ночью, в будущем будет повторяться снова и снова.

Он посмотрел прямо на неё.

— Поэтому я надеюсь, что ты останешься.

Лу Юэци поджала губы.

— Я бы и рада вам помочь, но мне кажется, что моих способностей…

— Нет, ты неправильно поняла.

Бай Юй перебил её.

— Я вовсе не предлагал тебе вступить к нам. Я лишь надеюсь, что ты останешься здесь. Так я хотя бы смогу вовремя тебя защитить. Не каждый раз, когда появляется морок, тебе будет так же везти, как прошлой ночью. В Бюро есть специальная зона для сновидцев, которые согласны остаться. Там мороки не смогут вас потревожить, а сотрудники Бюро будут постоянно следить за состоянием ваших дремлющих кошмаров, чтобы вовремя принять меры.

Лу Юэци молча слушала.

— Что касается вступления в Бюро… это уже твой личный выбор. Здесь речь идёт о твоей собственной жизни, и я не могу давать тебе советов.

Бай Юй немного помолчал и продолжил:

— Хотя, если говорить, как обычный человек… я бы не хотел, чтобы ты вступала. Да и вообще не хотел бы, чтобы в это втягивался хоть кто-то. Каждый, кто вступает в Бюро, по сути отдаёт жизнь ради того, чтобы хоть на миг задержать распространение заражения.

— Тогда… что теперь будет со мной?..

Лу Юэци подняла на него взгляд.

— Доешь завтрак, потом я отвезу тебя в главный штаб Бюро для регистрации. После этого съездим за твоими вещами. В дальнейшем будешь жить в жилой зоне — так безопаснее.

— Хорошо…

Лу Юэци кивнула.

Она и сама понимала, насколько опасно её нынешнее положение.

Когда Бай Юй уже собирался встать, Лу Юэци внезапно окликнула его:

— Господин Бай, подождите.

— М?

— А… как вы вообще нашли меня прошлой ночью? И как узнали, что мне грозит опасность? И откуда знали, что призрак стоял у меня за спиной?

Она буквально засыпала его вопросами.

Бай Юй тихо усмехнулся.

— А если я скажу, что я твой фанат — поверишь?

— А?..

Лу Юэци застыла на месте, настолько поражённая, что не смогла вымолвить ни слова.

Всё происходящее казалось ей каким-то нереальным.

Она ошарашенно смотрела вслед уходящему Бай Юю.

Он?.. Мой фанат? Те страшилки из интернета дали ему какие-то зацепки? Это вообще правда?..

……

После завтрака они собрались и сразу отправились в путь.

Машина ехала всё дальше, в сторону пригородов.

— Так далеко? А вы не живёте прямо на территории Бюро? — спросила Лу Юэци сидящего за рулём Бай Юя, рассматривая в окно мелькающие пейзажи.

Она думала, что дом Бай Юя находится где-то на окраине города, а штаб Бюро расположен неподалёку.

Кто бы мог подумать, что ехать придётся ещё дальше — почти в глушь.

— Нет, я там не живу. Тот дом был моим собственным. До Бюро от него довольно далеко. — ответил Бай Юй.

Лу Юэци вспомнила тот просторный дом, где очнулась утром, и сказала:

— Я думала, вы все живёте на территории Бюро. По твоим словам выходит, что у вас у всех внутри есть эти… кошмар. Если вдруг начнётся какое-нибудь заражение или потеря контроля, разве не лучше жить прямо в Бюро? Там хотя бы больше людей, проще справиться с ситуацией.

— Мм…

Бай Юй ненадолго замолчал.

— Считай это моей маленькой прихотью. Наверное… мне просто не нравится ощущение, будто меня держат взаперти.

Лу Юэци украдкой посмотрела на его профиль.

Но, увидев, что он явно не собирается продолжать разговор, решила больше не расспрашивать.

В машине снова воцарилась тишина.

Примерно через полтора часа машина наконец остановилась.

— Приехали.

Бай Юй отстегнул ремень безопасности и вышел.

Лу Юэци смотрела на гигантские металлические ворота перед собой.

По обе стороны от них тянулись бесконечные стены, уходящие вдаль настолько далеко, что конца было не разглядеть.

Она невольно пробормотала:

— Так вот оно какое… Бюро расследования кошмаров?

___________

Авторское примечание:

Бай Юй медленно встретился взглядом с Лу Юэци, затем покачал головой:

— Ты не можешь уйти.

----------

Срочное задание

Бай Юй подошёл к металлическим воротам и приложил телефон к считывателю на стене.

Тут же из стены выдвинулось сканирующее устройство.

Бип…

Распознавание радужной оболочки…

Проверка завершена…

Анализ физического состояния…

Проверка завершена…

Господин Бай, добро пожаловать.

Раздался механический голос, и тяжёлые створки ворот медленно разошлись.

— Да ладно! Бай Юй? Ты-то здесь откуда?!

Едва они переступили порог этого металлического города-крепости, как сбоку раздался удивлённый возглас. Из будки охраны стремительно выскочил долговязый парень и подбежал к ним.

— Ты же вроде в отпуске? Чего так внезапно вернулся? Уже отгулял? А это кто с тобой?.. Неужели… ты ещё и жену себе за время отпуска успел найти?

Мо Фэй, чей рост достигал метра девяноста пяти, остановился прямо перед Лу Юэци, которая едва дотягивала до ста шестидесяти трёх сантиметров.

Контраст был разительным.

Покраснев, Лу Юэци посмотрела на Бай Юя, надеясь, что тот хоть как-то прояснит ситуацию. Но увидела лишь, как тот устало помассировал переносицу.

— Знай я, что сегодня на дежурстве именно ты, вообще бы не приезжал. — недовольно бросил Бай Юй.

— Ты опять что-то натворил, и капитан Ань сослал тебя ворота сторожить в наказание? И вообще, можешь перестать называть её моей женой?

Но Мо Фэй будто и вовсе не услышал первую половину фразы и, то ли специально, то ли действительно не понимая намёков, продолжил:

— Ну да, судя по тому, как вы оба сейчас мнётесь, вы пока просто парочка. Значит, женой называть рано… вот как поженитесь…

— БАМ! —

— Ай! Старина Бай, ты чего дерёшься?!

Мо Фэю прилетело по затылку.

— Я? Я тебя не бил.

Бай Юй сложил руки за спиной, приняв совершенно невинный вид, затем слегка наклонился к уху Мо Фэя и тихо произнёс:

— Небеса, наверное, кару послали за длинный язык. Ещё раз начнёшь болтать ерунду — попрошу капитана Аня оставить тебя торчать в этой будке ещё на пару дней.

— Эй, не надо! Брат, ты мне как родной! Я больше не хочу сидеть в этой дыре!

С жалобным выражением лица Мо Фэй выглядел довольно забавно — особенно учитывая, что был на голову выше Бай Юя.

— Пойдём. Отведу тебя на регистрацию. — сказал Бай Юй Лу Юэци, которая изо всех сил пыталась сдержать смех.

— Иду. — ответила она.

— Я тоже! Я тоже с вами! — тут же заорал Мо Фэй.

А потом внезапно вспомнил о чём-то и обернулся к оставшимся в будке коллегам:

— Эй, вы там работайте как положено! Я пошёл!

— Брат Мо-о-о…

Один из охранников печально протянул руку вслед уходящему Мо Фэю, но, увидев, как тот уже бодро шагает за Бай Юем, обречённо махнул рукой.

……

Троица шла по улице, мгновенно привлекая всеобщее внимание. Главной причиной, конечно, был Мо Фэй — этакий ходячий магнит для взглядов. То он здоровался с какой-нибудь тётушкой, то жал руку очередному дядюшке, шумно шагая по улице так, будто хотел, чтобы на него смотрели все вокруг. Бай Юй рядом лишь старался опустить голову как можно ниже.

— О, это же Сяо Бай! Вернулся из отпуска? — с улыбкой окликнул его старик Хай Инь, сидевший в отделе регистрации.

Когда-то Хай Инь тоже был следователем Бюро. После выхода на пенсию он устроился сюда, чтобы не скучать и быть при деле. Следователи, которым удавалось спокойно дожить до пенсии, были в Бюро большой редкостью, поэтому к таким ветеранам относились с особым уважением и предоставляли множество льгот.

— Ага. Тут кое-что случилось. Эта девушка — сновидец. На неё напал морок, и я её спас. Решил привезти сюда, чтобы она была в безопасности. — объяснил Бай Юй.

— Тогда ситуация и правда серьёзная. — Хай Инь добродушно улыбнулся Лу Юэци. — Но не бойся, девочка. Раз уж ты здесь, всё будет в порядке. Мы тебя защитим.

— Дзынь-нь-нь—

Внезапно зазвонил телефон Мо Фэя. Он отошёл в сторону, перекинулся парой фраз с собеседником, и его лицо мгновенно стало серьёзным.

— Старина Бай, капитан сказал, есть срочное задание. Немедленный сбор. Я тогда побежал.

Сказав это, он уже собирался уйти, но Бай Юй его остановил.

— Я тоже пойду. Как раз засиделся в отпуске без дела — пора размяться.

Затем он повернулся к Хаю Иню:

— Дядя Хай, регистрацию девушки оставляю на вас.

— Понял, идите уже, — Хай Инь махнул ему рукой.

……

В это время в одном из залов центрального здания Бюро расследования кошмаров шло экстренное совещание. Капитан первого следственного отряда Ань Му проводил срочный сбор.

— Место происшествия уже оцеплено следователями D-класса. Пока что морок не демонстрирует признаков дальнейшего распространения. Жертв нет, кроме тех, кто изначально находился внутри кафе «Имэн». — мужчина в чёрных очках, сидящий за круглым столом, не отрываясь смотрел в ноутбук и зачитывал отчёт.

— На данный момент подтверждено, что тип заражения относится к «мороку искажения правил». Часть смертельных правил уже передана следователями с места событий.

На большом экране появилось изображение таблички с правилами у входа в кафе.

Правила для посетителей:

1. В кофейне продаётся только кофе. Если вы увидите другую еду или напитки — не прикасайтесь к ним.

2. Сотрудникам в чёрной одежде можно доверять. Покупайте кофе только у них.

3. В кофейне нет сотрудников в красной одежде. Не покупайте у них кофе.

4. Детям запрещено входить в кофейню.

5. Если вы увидите ребёнка — игнорируйте его. Не выполняйте ни одной его просьбы.

6. Если ребёнок начинает идти за вами, обратитесь за помощью к сотрудникам в красной одежде.

7. В кофейне не играет музыка. Если вы слышите музыку — обратитесь за помощью к сотрудникам в красной одежде.

8. В кофейне нет туалета.

9. Если вы увидите туалет — не входите внутрь.

Девять правил светились на экране.

Мужчина в очках продолжил:

— Пока нам удалось получить только эти подсказки. Внутри кафе, вероятно, есть и другие правила, но следователям трудно проникнуть внутрь. Стоит переступить порог — и ты сразу окажешься втянут в смертельные правила.

— Почему эти правила противоречат друг другу? Лань Цэ, ты уверен, что ничего не перепутал? — полулёжа в кресле, светловолосый мужчина с голубыми глазами озвучил общее сомнение.

— В подобных случаях это довольно распространённое явление. — объяснил Ань Му. — В «смертельных правилах» написанное не обязательно является абсолютной истиной. Более того, при разных обстоятельствах сами правила могут менять своё действие. Именно поэтому нынешнего морока так трудно устранить.

— Эх, вот был бы здесь Бай Юй… Может, всё-таки позвать его? — продолжил светловолосый.

— И правда. Способности Бай Юя дают огромное преимущество при работе со «смертельными правилами»… — поддержал его ещё один сотрудник.

Ань Му покачал головой, сразу отвергая предложение.

— Я уже вызвал Мо Фэя. С этим заданием придётся справляться нам самим. Бай Юя больше нельзя втягивать в подобное.

Он помолчал и тяжело добавил:

— Вы сами видели, в каком состоянии он вернулся после прошлого задания. Я не позволю ему выходить на миссии, пока он окончательно не восстановится. Это слишком опасно.

В конференц-зале воцарилась тишина.

Никто не сомневался в способностях Бай Юя. Его уровень расследований был признан всеми без исключения, а сила его кошмара считалась одной из самых мощных в первом отряде. И именно она идеально подходила для борьбы с подобными мороками.

Но, как и сказал Ань Му, нынешнее состояние Бай Юя не позволяло ему участвовать в заданиях. Если насильно отправить его на миссию, вполне возможно, что они не только не смогут уничтожить нынешнего морока, но и породят нового, куда более страшного.

Год назад, дождливой ночью, весь первый отряд ждал возвращения своего сильнейшего и самого надёжного товарища. Но вместо него они увидели лишь изломанное, окровавленное тело. Бай Юй рухнул перед центральным зданием Бюро. Его глаза были пустыми и безжизненными.

Позже врач, занимавшийся его лечением, сказал, что сам факт возвращения Бай Юя живым уже был чудом. Практически все признаки жизни в его теле исчезли. Он больше напоминал пустую оболочку, небрежно выброшенную на обочину. Степень разрушения тела силой кошмара достигла предела. Будь на его месте кто угодно другой — от человека давно остался бы лишь белый скелет.

Если бы члены первого отряда снова и снова не умоляли врачей не признавать смерть Бай Юя, доктор даже не стал бы пытаться его спасать.

Да.

Именно «пытаться».

Первый отряд пригласил лучшего врача всего Бюро расследования кошмаров. Но даже он не понимал, с чего начать лечение. С того момента, как Бай Юя внесли в палату, и до самого его выздоровления врач, по сути, не сделал ничего, кроме ежедневной диагностики. Он просто не знал, как спасти уже мёртвого человека.

Все показатели Бай Юя указывали только на одно: перед ними был труп.

А ни один врач не способен вернуть мёртвого к жизни.

Но однажды…

Все показатели внезапно пришли в норму.

Врач собственными глазами видел, как Бай Юй снова начинает двигаться, говорить и жить как обычный человек. Позже он пытался поговорить с ним, но, когда речь заходила о том, как именно он сумел вернуться к жизни, Бай Юй неизменно молчал. В конце концов врач прекратил расспросы. Как-никак, перед ним был герой Бюро. Раз он не хотел говорить — значит, на то были причины.

Позже, при содействии врача, Бай Юй сам подал заявление на длительный отпуск, сославшись на чрезмерное разрушение тела из-за влияния кошмара. Хотя формально это называлось отпуском, по сути всё выглядело как досрочная отставка. Никто не мог заставить человека, чудом вернувшегося с того света, снова рисковать жизнью.

Так у Бай Юя начался его долгий отпуск. Он съехал из штаба Бюро и поселился отдельно, заявив, что хочет спокойно восстанавливаться в одиночестве.

Ань Му неоднократно предупреждал:

— А если твой кошмар выйдет из-под контроля?

Но Бай Юй лишь уверенно отвечал, что сможет справиться сам. Из-за этого два самых упрямых человека первого отряда даже серьёзно поссорились. Никто не знал, о чём именно они тогда спорили. Все знали лишь то, что в итоге Бай Юй победил. Ему официально разрешили переехать на его собственную небольшую виллу.

После этого члены отряда почти перестали его видеть. Хотя они всё ещё поддерживали связь, работа первого отряда была слишком тяжёлой и напряжённой, чтобы встречаться каждый день, как раньше. Первый отряд продолжал так же эффективно выполнять задания, но насколько тяжелее всё стало без их главной опоры — знали только они сами.

— Тук-тук-тук—

Стук в дверь прервал мысли присутствующих.

— Войдите. — крикнул Ань Му.

— Скрип —

Дверь распахнулась, и первым внутрь ворвался Мо Фэй.

— Смотрите, кого я привёл!

Следом за ним в кабинет вошёл Бай Юй. Закрыв за собой дверь, он с улыбкой помахал всем рукой:

— Давненько не виделись!

___________

Авторское примечание:

9. Если вы увидите туалет — не входите внутрь.

----------

Кафе «Имэн»

— Смотрите, я вернулся целым и невредимым!

Бай Юй подошёл к Ань Му и протянул ему руку.

В глазах Ань Му мелькнуло удивление, смешанное с радостью. Он улыбнулся и крепко пожал протянутую руку.

— С возвращением!

После короткого обмена любезностями все быстро вернулись к обсуждению морока.

— То есть это морок искажения правил?

Бай Юй задумчиво смотрел на материалы, выведенные на большой экран. По привычке он взял ручку и начал медленно крутить её между пальцами, подпирая подбородок свободной рукой. Пока Лань Цэ продолжал доклад, Бай Юй уже мысленно анализировал противоречия между правилами.

— Да. Главными факторами риска в этом расследовании являются дети внутри кафе, сотрудники в красной одежде, музыка и туалет. — Лань Цэ кивнул Бай Юю. — Кроме того, мы пока не понимаем, не скрывается ли за сотрудниками в чёрной одежде какая-то иная роль. Эти правила были вывешены у входа в кафе, однако, судя по нашему опыту прошлых смертельных правил, внутри могут существовать и другие. — продолжил он. — И мы также не можем определить, какие из них ложные.

На этих словах Лань Цэ внезапно замолчал и посмотрел на Бай Юя.

— Нет. — коротко ответил Бай Юй.

Ручка резко остановилась в его пальцах.

Он мог частично использовать способности Хэй Яня, позволяющие мгновенно определять истинность правил. Но в этот раз всё ощущалось иначе. Слишком размыто. Словно сами правила были намеренно скрыты туманом.

— Значит, дополнительные зацепки придётся искать уже внутри.

С этими словами Бай Юй поднялся.

— Оставьте это мне.

— Хочешь, пойду с тобой? — спросил Мо Фэй, когда Бай Юй направился к двери.

— Не нужно. — Бай Юй покачал головой. — В кошмарах, основанных на правилах, одно неверное действие может потянуть за собой всё остальное. Чем больше людей — тем выше шанс запустить ложную цепочку правил и многократно повысить сложность всей аномалии. Да и даже если я не смогу полностью раскрыть кошмар, то хотя бы выжить точно сумею.

Мороки искажения правил отличались от обычных. Например, от того, с которым столкнулась Лу Юэци. Таких существ достаточно было просто уничтожить. Но мороки, связанные с правилами, обычно прятались гораздо глубже. Только полностью разобравшись во всех подсказках, можно было добраться до их истинной формы.

Просто выжить и выбраться из кошмара, соблюдая правила, считалось далеко не лучшим исходом. В таких случаях кошмар не считался раскрытым, а сам морок продолжал существовать в реальном мире. Лишь полное разгадывание всех правил позволяло окончательно уничтожить подобный кошмар и стереть его из реальности.

……

При содействии Бюро расследования кошмаров Бай Юй быстро добрался до места происшествия.

Перед ним возвышался современный торговый центр, уже полностью оцепленный ограничительными лентами. По территории сновали патрули следователей.

— Кафе «Имэн»…

Бай Юй быстро нашёл нужное место. Пространство вокруг кафе словно было покрыто тонкой, искривляющей всё плёнкой. Свет внутри казался размытым и нестабильным. Всё выглядело одновременно реальным и иллюзорным.

К счастью, распространение кошмара пока остановилось. Если бы аномалия поглотила весь торговый центр, даже Бай Юю пришлось бы всерьёз задуматься, по силам ли ему это. В конце концов, расследование «правил кофейни» и «правил целого торгового центра» — это, как говорится, разница между небом и землёй.

Едва он толкнул дверь, как окружающий пейзаж резко исказился.

— Добро пожаловать в кафе «Имэн».

Рядом раздался женский голос. Бай Юй повернул голову. Девушка была одета в чёрно-белую униформу.

Считается ли это «чёрной одеждой»? Даже он не мог сразу дать ответ. Способности Хэй Яня позволяли ему отличать истинные правила от ложных, но в настолько неоднозначной ситуации даже Хэй Янь не мог дать однозначного ответа.

Бай Юй мысленно повторил правило:

«2. Сотрудникам в чёрной одежде можно доверять. Покупайте кофе только у них».

— Здравствуйте, сколько человек? — вежливо спросила девушка.

— Один. — ответил Бай Юй.

— Один посетитель! — крикнула она вглубь кафе.

Вскоре к нему подошёл высокий худощавый мужчина. На нём была такая же униформа, как на девушке.

— Прошу сюда.

Бай Юя быстро проводили к столику. Его посадили за небольшой столик у окна, откуда прекрасно просматривалась улица с непрерывным потоком машин. Но в отличие от шумного внешнего мира, внутри кафе царила мёртвая тишина. Кроме Бай Юя, здесь не было ни единого посетителя. Сотрудники тоже почти не разговаривали друг с другом. После тех нескольких фраз при входе в помещении снова повисла жуткая тишина.

— Что желаете заказать?

Официант протянул Бай Юю меню.

В подобных кошмарах определения и формулировки имели огромное значение. Раз правила разрешали покупать кофе у сотрудников в чёрном, сперва нужно было точно понять: кто именно считается «сотрудником в чёрной одежде»? И относится ли обслуживающий его официант к этой категории?

Бай Юй внимательно изучил меню. В нём действительно были только виды кофе. Ни еды, ни других напитков. Но он всё равно сомневался, безопасно ли заказывать кофе именно у этого человека.

Через некоторое время Бай Юй заговорил:

— Пока можете идти. Я ещё посмотрю.

— Хорошо.

Официант уже собирался уйти, когда Бай Юй внезапно окликнул его:

— Подождите. Не подскажете, где здесь туалет?

Официант, продолжая улыбаться, ответил:

— В кафе нет туалета. Если вам нужно, можете поискать его в торговом центре.

Этот ответ полностью соответствовал правилу:

«8. В кафе нет туалета».

И одновременно являлся типичным признаком того, что кошмар ещё не распространился дальше кафе. В обычной реальности, если спросить официанта о туалете, тот либо укажет направление, либо точно скажет, где он находится. Но здешний сотрудник ответил иначе вовсе не потому, что плохо ориентировался. А потому, что он в принципе не знал, существует ли туалет в торговом центре. Все его понятия были созданы кошмаром.

Пока аномалия не распространилась на торговый центр, в его сознании существовала лишь одна концепция: кафе находится внутри торгового центра. И не более того. На любые вопросы о самом торговом центре он ответить не мог. Потому что в мире этого кошмара выход за пределы кафе означал выход за пределы самой аномалии.

Впрочем, это вовсе не значило возвращение в реальность. Скорее наоборот. Кошмар будет снова и снова, самыми разными способами, затаскивать человека обратно, заставляя повторять всё сначала. И только покинув кафе правильным способом, согласно правилам, можно было действительно выбраться.

Но целью Бай Юя было не просто вернуться в реальный мир. Куда важнее было полностью раскрыть кошмар. А значит, поиск новых правил становился необходимостью. Информации из правил для посетителей было слишком мало. Настолько мало, что по ним невозможно было даже понять, как вообще покинуть это место.

— А что будет, если вообще не заказывать кофе?

Бай Юй вспоминал правила. В них говорилось, что кофе нужно покупать у сотрудников в чёрной одежде, но нигде не упоминалось, что произойдёт, если вовсе ничего не заказывать.

Возможно, стоило попробовать.

Бай Юй уже успел внимательно осмотреться. Ничего из того, чего «не должно существовать» согласно правилам, здесь действительно не было. Единственными странностями оставались эти похожие на манекены официанты… и тот факт, что единственным посетителем здесь был он сам.

Он сидел и терпеливо ждал.

Время тянулось минута за минутой. Но даже спустя долгое время, несмотря на отсутствие заказа, никаких «неприятностей» так и не произошло. Похоже, сам кошмар был не против подождать.

Сотрудники кафе стояли на своих местах, словно куклы. Тот самый официант, который обслуживал Бай Юя, вернулся на исходную позицию и просто застыл там с неизменной улыбкой на лице. Он ничего не делал. Даже не подошёл повторно принять заказ.

Словно зависший механизм.

Или, точнее…

Из-за бездействия Бай Юя весь мир кошмара будто тоже замер.

В конце концов в состязании на терпение Бай Юй всё-таки проиграл кошмару.

— Официант!

Он помахал рукой тому самому мужчине.

— Заказ!

Бай Юй наугад ткнул в один из видов кофе в меню и вернул лист официанту.

И только тогда сотрудник за стойкой наконец сдвинулся с места и начал готовить напиток.

— Ваш кофе.

Через некоторое время официант снова появился перед Бай Юем с чашкой. Поставив кофе на стол, он молча ушёл.

Бай Юй сделал небольшой глоток и на вкус кофе оказался вполне хорош.

Было видно, что морок действительно подошёл к приготовлению напитка серьёзно, а не сделал всё спустя рукава.

Правда, вот галлюциногенный эффект оказался чересчур сильным.

Мир перед глазами резко закружился. Всё вокруг начало искажаться и вытягиваться. Мощная волна головокружения ударила в голову.

Когда ощущение немного ослабло, Бай Юй обнаружил, что снова стоит у входа в кафе «Имэн».

— Добро пожаловать в кафе «Имэн».

Снова раздался тот же женский голос.

— Господин, вы…

— Один.

На этот раз Бай Юй перебил её прежде, чем она закончила фразу. Похоже, он уже научился отвечать заранее.

Он внимательно осмотрел одежду девушки, после чего удовлетворённо похлопал её по плечу.

Вернувшись ко входу, Бай Юй сразу заметил изменения внутри кафе. Если раньше это место было лишь полупустой оболочкой, недоделанным миром, то теперь он по-настоящему вошёл в кошмар.

Официанты больше не выглядели застывшими куклами, механически выполняющими действия. Их движения стали плавными и естественными. В глазах появилась живость. Теперь они ничем не отличались от настоящих людей.

В кафе сидело множество посетителей.

Кто-то пил кофе.

Кто-то ел десерты.

Кто-то — хлеб или пасту…

Шум человеческих голосов переплетался с тихим джазом. Всё кафе словно ожило. Некоторые посетители даже покачивали ногой в такт музыке, развалившись на стульях.

— Прошу сюда.

На этот раз Бай Юя снова встретил тот же официант. Но теперь на его лице больше не было той неподвижной шаблонной улыбки. Он выглядел совершенно как живой человек.

Меню тоже изменилось. Вместо тонкого листка теперь это была толстая папка с разделами. Стейки, лапша, десерты — здесь было практически всё.

Бай Юй быстро пролистал меню и сразу открыл раздел с кофе в самом конце. Он заказал тот же напиток, что и раньше, после чего сунул меню обратно официанту.

Осматривая зал, Бай Юй заметил, что многие вещи, упомянутые в правилах, теперь уже действительно появились.

Сотрудники в красном.

Сотрудники в чёрном.

Музыка.

Еда, которой здесь «не должно быть».

Не хватало лишь детей… и туалета.

На этот раз кофе готовили значительно дольше. Бай Юй прождал довольно долго, прежде чем официант наконец вернулся с подносом.

— Приятного отдыха.

— Подождите.

Бай Юй снова остановил собиравшегося уйти официанта.

— Подскажите, где здесь туалет?

Официант вновь продемонстрировал свою фирменную улыбку.

— В кафе нет туалета. Если вам нужно, можете поискать его в торговом центре.

— Хорошо, спасибо.

Поблагодарив его, Бай Юй отпустил официанта.

— Дяденька, вам нужен туалет?

Из-за спины внезапно раздался детский голос. Звонкий и наивный… Но с какой-то странной, неестественной хрипотцой.

— Да. — ответил Бай Юй.

— Дяденька, кажется, мой глазик остался в туалете. Не могли бы вы сходить и принести его мне?

Бай Юй обернулся.

На детском лице вместо глаз зияли два чёрных отверстия, похожие на бездонные высохшие колодцы.

— Конечно.

На губах Бай Юя появилась улыбка. В полумраке кафе она выглядела особенно странно. В ней смешались насмешка, холод… и что-то по-настоящему зловещее.

----------

Правила туалета

Головокружение нахлынуло вновь.

На этот раз оно было куда сильнее прежнего. Казалось, весь мир переворачивался вверх дном — цвета, звуки, пространство вокруг искажались и скручивались в хаотичный вихрь, пока всё окончательно не растворилось в мутной пустоте.

Когда приступ начал отступать, словно отхлынувшая волна, Бай Юй обнаружил, что снова стоит перед чёрной дверью кафе.

На этот раз приторный механический женский голос, от которого раньше становилось дурно, больше не прозвучал.

Всё кафе напоминало заброшенную могилу.

Оно утопало в удушающей, мёртвой тишине.

Внутри царила кромешная темнота — хоть глаз выколи.

Даже воздух будто застыл.

В нём чувствовался слабый запах сырости и какая-то неописуемая гниль.

К счастью, благодаря помощи Хэй Яня, его глазам, способным видеть даже во мраке, Бай Юй всё ещё мог различать окружающую обстановку.

Кафе вновь вернулось к своему первоначальному безжизненному состоянию.

Музыка исчезла полностью.

Даже отголоска той странной мелодии больше не осталось.

Все посетители исчезли.

И те жуткие застывшие «гости», похожие на марионеток.

И официанты в чёрно-белой форме.

Всё пропало без следа.

Огромное пустое помещение осталось совершенно безлюдным.

Только размытые очертания мебели маячили в темноте, напоминая скелет какого-то гигантского чудовища.

Сердце Бай Юя неровно билось в груди.

Не из-за страха.

Скорее из-за инстинктивной настороженности.

Эта мёртвая тишина пугала куда сильнее прежнего шума.

Он осторожно сделал шаг вперёд, пытаясь проверить, изменилось ли здесь что-нибудь ещё.

— Шлёп. —

Позади внезапно раздался отчётливый звук шагов.

Он прозвучал необычайно ясно.

Будто босые ноги ступали по влажному деревянному полу, оставляя после себя липкое ощущение.

Бай Юй сразу напрягся, но заставил себя не оборачиваться.

Он снова сделал несколько шагов вперёд.

Медленно.

Осторожно.

Словно шёл по тонкому льду.

И шаги позади тут же повторились. Они двигались синхронно с ним.

Ни быстрее.

Ни медленнее.

Ни ближе.

Ни дальше.

Словно к нему намертво прилипла невидимая тень.

Бай Юй даже чувствовал, как ледяное дыхание скользит по затылку.

Будто кто-то бесшумно склонился прямо к его уху.

Избавиться от него?

Эта мысль появилась лишь на мгновение. И тут же была отвергнута самим Бай Юем.

Эта штука явно не относилась к тем, от кого можно убежать.

Она скорее напоминала проклятие, прицепившееся к нему.

Или…

«Спутника», которого он получил, войдя в этот кошмар.

Если верить правилам посетителей, тот, кто идёт следом… должно быть, и есть тот самый ребёнок. — молча размышлял Бай Юй.

Это был тот самый ребёнок-призрак, попросивший найти его глаз.

Тогда где находится «туалет»?

Раз после того, как он согласился помочь ребёнку и активировал красную форму, пространство снова исказилось и изменилось…

Значит, в этой искривлённой реальности туалет определённо существует.

Оставался только один вопрос —

Где именно он скрыт?

В голове Бай Юя внезапно возникла смелая идея.

Не оборачиваясь, он небрежным тоном заговорил в темноту за спиной:

— Эй, мелкий, который за мной таскается. Не знаешь, где туалет, в котором ты потерял свой глаз?

— ……

Как и ожидалось, ответа не последовало.

Позади продолжали раздаваться только липкие шаги.

Бай Юй цокнул языком, ощущая лёгкое раздражение.

Среди мороков встречались сущности, обладающие определённым интеллектом.

Некоторые даже могли ограниченно общаться с людьми. Правда, их речь обычно оставалась крайне ломанной.

Бай Юй всегда был уверен в своей способности «договариваться» с мороками.

Он умел вычленять ключевую информацию даже из самых бессмысленных на первый взгляд фраз.

Но призраки, созданные внутри мира морока, были совершенно другими.

Как правило, они вовсе не обладали разумом.

Или обладали настолько примитивным, что это выглядело пугающе.

Их поведение напоминало идеально прописанную программу.

Даже простейшие диалоги походили на заранее подготовленный сценарий.

Как тот ребёнок-призрак.

Он просил Бай Юя помочь найти глаз, но это была лишь заранее установленная «точка срабатывания», ловушка-приманка, созданная кошмаром.

А вопрос Бай Юя явно не входил в рамки заданного сценария.

Поэтому ответа он и не получил.

Это была всего лишь марионетка.

Инструмент для выполнения определённой команды.

А вовсе не живое существо с собственным сознанием.

Обойдя почти всё кафе, Бай Юй наконец остановил взгляд на единственном месте, куда до сих пор по-настоящему не заходил...

На кофейной стойке.

Даже во время прошлых циклов внутри кошмара он лишь мельком осматривал её.

Всё его внимание тогда было сосредоточено на официантах, напоминавших неподвижные статуи.

Теперь же он впервые зашёл за барную стойку.

Там всё выглядело пугающе аккуратным.

Слишком аккуратным.

Это резко контрастировало с мёртвой атмосферой остального кафе.

На гладкой поверхности стойки лежали две аккуратно сложенные формы.

Благодаря зрению Хэй Яня Бай Юй отчётливо их видел.

Одна — чёрная форма официанта.

Другая — красная форма девушки, встречавшей гостей у входа.

Бай Юй некоторое время молча размышлял.

Согласно правилам посетителей, если за тобой увязался ребёнок, нужно обратиться за помощью к сотруднику в красной одежде.

Тогда, учитывая его нынешнее положение, наиболее логичный вывод был очевиден.

Он сам должен стать тем самым «сотрудником в красном».

Конечно, существовал и другой вариант.

Возможно, при появлении ребёнка нужно было немедленно найти «настоящего» красного сотрудника.

Но в этой безлюдной мёртвой тьме искать кого-то уже было невозможно.

Значит, оставалось только самому стать этим человеком.

Он поднял красную форму.

Ткань оказалась ледяной на ощупь.

Влажной.

Скользкой.

Будто её только что вытащили из какой-то холодной жидкости.

В нос ударил слабый запах крови.

Бай Юй невольно нахмурился.

И, не долго размышляя, молча надел форму.

В тот миг, когда ткань коснулась кожи, по коже пробежал холодок.

Словно что-то ледяное медленно просачивалось внутрь его тела прямо через волокна одежды.

— Скрип —

Резкий звук прорезал мёртвую тишину кафе.

Будто заржавевшие петли стонали от боли.

В дальнем конце помещения прямо из ниоткуда появилась дверь.

Там, где прежде была гладкая стена.

Она медленно приоткрылась.

За ней виднелась бездонная темнота.

На двери отчётливо были изображены мужской и женский символы.

В глазах Хэй Яня эти символы казались особенно зловещими.

Подойдя ближе, Бай Юй заметил приклеенный к двери лист бумаги.

Его края уже свернулись от сырости.

На листке было написано:

Правила туалета:

1. Туалет является безопасным местом.

2. В туалете нет зеркал.

3. В любое время, пожалуйста, пользуйтесь последней кабинкой женского туалета.

4. Пожалуйста, не включайте свет в туалете, если столкнётесь с опасностью.

5. Если вам угрожает опасность, доверьтесь уборщику туалета — он защитит вас.

6. Пожалуйста, помогите мне найти мои глазные яблоки.

Правил в туалете оказалось куда меньше, чем в прежних «правилах для посетителей», но сама бумага была испещрена следами исправлений и помарок. Перечёркнутые слова и дописанные символы напоминали искажённые рожи призраков, безмолвно вопящих с листа.

Бай Юй уставился на эти правила и активировал способность Хэй Яня. Перед его глазами изменённые строки задрожали, словно какая-то невидимая сила тянула их в разные стороны.

Он отчётливо чувствовал энергию, пропитанную злобой и дурными намерениями, которая пыталась насильно впечатать ложные правила ему в сознание.

Но сила Хэй Яня была подобна острому лезвию — она безошибочно рассекала маскировку. Поддельные, искажённые надписи постепенно отслаивались у него на глазах, открывая под собой настоящие, уродливо перекрученные правила.

Первое правило: туалет не является безопасным местом. — мысленно исправил текст Бай Юй. Перечёркнутое «не» теперь казалось ему особенно отчётливым, словно предупреждение.

Третье правило: ни при каких обстоятельствах не пользуйтесь последней кабинкой мужского туалета.

Четвёртое правило: при возникновении опасности включите свет в туалете. Там кто-то дописал частицу «не».

И ещё… — взгляд Бай Юя остановился на последней строке. Фраза «Пожалуйста, помогите мне найти мои глазные яблоки» не была перечёркнута, однако выглядела здесь совершенно ни к месту. Это было не правило, а скорее просьба о помощи… или же нечто куда более коварное.

Тот, кто составил правила, и тот, кто их исказил, — это один и тот же человек? — снова и снова прокручивал в голове эту мысль Бай Юй. Речь, разумеется, шла не о самом мороке, а о том самом «мне» из последнего пункта. Даже без способности Хэй Яня эта странная строка бросалась в глаза.

Фраза вроде «помогите мне найти мои глазные яблоки» никак не могла быть правилом.

Тогда зачем её вообще добавили? И кто именно её добавил? Этот вопрос был особенно важен.

Он вспомнил, что в это странное пространство, связанное с «туалетом», он попал лишь после того, как согласился помочь тому ребёнку и надел красную рабочую форму. Тогда… тем самым «мной», что просил в правилах помочь найти глаза… мог быть именно он? Тот ребёнок, что всё это время молча следовал за ним по пятам?

И не мог ли этот ребёнок оказаться «жертвой»? Душой, запертой внутри правил и действительно пытающейся попросить о помощи?

……

Бай Юй первым делом толкнул дверь мужского туалета.

Петли издали резкий скрежещущий звук, похожий на болезненный стон. Насколько он понимал, в правилах вообще не упоминался женский туалет, а значит, внутри вряд ли скрывались важные зацепки. Проверять его не было необходимости.

Он должен был полностью сосредоточиться только на тех местах, которые прямо или косвенно упоминались в правилах.

С потолочной лампы лился бледный, болезненный свет. Старая лампочка накаливания, давно не видевшая ремонта, едва держалась под потолком. Свет беспрестанно мигал, и при каждом мерцании комната то резко проваливалась во тьму, то возвращалась в тот же болезненный свет, словно само пространство судорожно вздыхало чем-то жутким и неестественным.

Стены и пол были выложены плиткой холодного синевато-зелёного оттенка. Под мигающим освещением этот цвет казался ещё более мрачным, будто плитка насквозь пропиталась какой-то зловещей жидкостью.

Откуда-то доносился едва различимый звук текущей воды — размеренное «кап… кап…», словно некая жидкость стекала откуда-то с высоты. Кроме этого, туалет был пугающе тих.

Над умывальниками место, где обычно висело зеркало, пустовало. Лишь голая холодная стена. Эта пустота вызывала странное чувство неправильности, будто кто-то намеренно стёр нечто важное.

Бай Юй заметил, что в самом дальнем углу туалета, в грязном ведре, стояла швабра. Древко давно прогнило, тряпки на насадке были покрыты толстым слоем грязи, однако при внимательном рассмотрении под этой грязью проступал зловещий тёмно-красный оттенок.

Он уже собирался подойти ближе и рассмотреть её, как вдруг за спиной отчётливо раздались тяжёлые шаги. Этот звук совершенно отличался от липких, тихих шагов ребёнка. Нет… это было что-то другое. Нечто более тяжёлое и медлительное приближалось к нему.

— Молодой человек… а что вы тут делаете?.. — Позади раздался дряхлый старческий голос, будто выдавленный из сгнившего дерева. Хриплый, шероховатый, он звучал так, словно сам был пропитан тлением.

Бай Юй медленно обернулся.

Ребёнок, всё это время следовавший за ним по пятам, исчез.

Теперь перед ним стоял седовласый старик в свободной синей форме уборщика. От него тянуло странным запахом — смесью дезинфицирующего средства и трупного разложения.

Лицо старика покрывали глубокие и мелкие морщины, будто смятый лист старой бумаги. В провалившихся глазницах тускло перекатывались мутные глазные яблоки, похожие на запылённые стеклянные шарики. Сейчас они безучастно смотрели на Бай Юя. По его дряхлому виду было ясно, что он уже очень стар, однако от него исходила какая-то нечеловеческая, зловещая аура.

Когда Бай Юй обернулся, старик не сделал ничего необычного. Лишь продолжал неподвижно смотреть на него своими мутными глазами. Затем он снова заговорил тем же скрипучим, хриплым голосом:

— Эх… с тех пор как это место забросили, сюда уже очень давно не заходили живые. Не думал, что сегодня снова встречу человека. Молодой человек… лучше вам уйти отсюда как можно скорее. Это место… здесь обитает зло.

Говоря это, старик медленно прошёл мимо Бай Юя. Его движения были медленными и деревянными. Подойдя к ведру в углу, он взял стоявшую там швабру.

Древко швабры тихо скрипнуло, словно протестуя против того, что его подняли. Старик не обратил на это внимания. Он лишь крепче сжал рукоять и начал мыть пол в туалете.

Взгляд Бай Юя неотрывно следил за каждым его движением. Старик словно не проявлял никакой враждебности — просто, как обычный уборщик, молча драил пол. Он совершенно не вписывался в общую жуткую атмосферу туалета, будто вообще не принадлежал этому искажённому пространству. А может… наоборот, сам и был частью этого пространства.

Если присмотреться внимательнее, даже швабра в его руках выглядела ненормально.

Бай Юй отчётливо видел, как с тряпок на швабре капала густая багровая жидкость. Капля за каплей она стекала вниз и падала на синеватую плитку пола. Но самое жуткое заключалось в другом — стоило крови коснуться пола, как она мгновенно исчезала без следа. Не оставалось ни пятна, ни даже влажного следа. Пол по-прежнему оставался холодным и зеленовато-синим, словно его никогда ничто не пачкало.

Старик будто вовсе не замечал всей этой ненормальности. В его мутных глазах не отразилось ни единой эмоции. Он лишь механически продолжал свою работу.

Каждое движение швабры было медленным и размеренным. При каждом взмахе раздавался тихий шипящий звук, будто швабра тёрлась не о плитку, а о что-то невидимое.

Бай Юй тоже терпеливо стоял на месте. Он не мешал старику, а лишь спокойно наблюдал за тем, как тот работает.

В этом жутком туалете двое людей — один моет пол, другой наблюдает — выглядели пугающе спокойными, словно перед ними была обычная сцена из повседневной жизни. И всё же за этим спокойствием скрывались предельное напряжение и невыразимая жуть.

— Будьте добры, отойдите немного.

Старик дотянул швабру до ног Бай Юя и поднял на него взгляд. Его голос всё так же звучал глухо и с гнильцой.

Это был первый раз, когда Бай Юй увидел лицо старика так близко.

В глубоко запавших глазницах мутные глазные яблоки под мигающим светом казались ещё более отвратительными, словно в любой момент могли выкатиться наружу. Две глубокие носогубные складки прорезали лицо, будто следы от ножа, разделяя кожу на застывшие, мёртвые участки. Всё лицо покрывали пятна разного размера, словно перед ним стоял полуразложившийся труп, истерзанный временем и болезнями.

В нос ударил невыносимый запах гнили, смешанный с резким дезинфекционным средством.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза.

Но для Бай Юя эти мгновения тянулись бесконечно.

Во взгляде старика не было ни доброжелательности, ни злобы — только мёртвая пустота, будто способная засосать человеческую душу.

Бай Юй почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Он заставил себя успокоиться и только после этого ответил:

— Хорошо.

— Спасибо. — механически произнёс старик и продолжил мыть пол.

Бай Юй сделал два шага вперёд, отходя от места, которое старик собирался протереть.

Старик слегка повернул голову назад. Его мутные глаза скользнули по месту, где теперь стоял Бай Юй. Он снова поблагодарил его, после чего отвернулся и продолжил медленно водить шваброй по полу.

В туалете вновь воцарилось молчание.

Лишь шуршащий звук швабры и мерное капанье воды эхом разносились по тускло освещенному туалету.

Только когда старик добрался до двери, он убрал швабру и неподвижно застыл.

Его мутные глаза снова посмотрели на Бай Юя, и он хрипло спросил:

— Вы всё ещё не уходите, молодой человек?

Он долго стоял у двери, словно само время в этот миг остановилось.

Бай Юй не двинулся с места. Он лишь спокойно смотрел на старика, а затем медленно покачал головой.

Старик не стал настаивать.

В его пустых глазах мелькнул едва заметный отблеск, но уже в следующее мгновение там не было ничего кроме мёртвой пустоты.

Он принял выбор Бай Юя.

Он начал медленно растворяться прямо у дверного проёма. Очертания расплывались, словно песок, развеянный ветром, или тушь, размываемая водой. Исчезновение поднималось снизу-вверх — от самых кончиков ног — пока старик полностью не растворился в воздухе.

— БАМ! —

Когда старик окончательно исчез, швабра, которую он до этого держал в руках, вдруг упала на пол, издав громкий звук, от которого сердце невольно сжалось.

И в тот же миг кровь на швабре перестала исчезать.

Багровая жидкость хлынула наружу, словно прорвавшая плотину река. С чудовищной скоростью она растекалась по полу, окрашивая холодную синеватую плитку в ослепительно-красный цвет.

Тяжёлый запах крови мгновенно заполнил весь туалет — густой, сладковато-гнилой, вызывающий тошноту.

Способность Хэй Яня, дарованная Бай Юю, в этот момент словно подверглась чьему-то сильному вмешательству.

Его ночное зрение, прежде кристально ясное, будто накрыло плотным слоем чёрного тумана. Всё стало размытым и нечётким.

Вдруг он почувствовал, как по его лицу перекатился какой-то липкий круглый предмет.

Холодный. Скользкий.

Тьма окончательно поглотила всё вокруг.

Лишившись ночного зрения, дарованного Хэй Янем, Бай Юй был вынужден самостоятельно привыкать к внезапной темноте.

Он поднял руку и коснулся места на лице, по которому только что что-то прокатилось. Пальцы ощутили липкую вязкую жидкость с отвратительным металлическим запахом.

— Это… кровь? — пробормотал он и, дрожа, поднёс пальцы к носу.

Но это была не обычная кровь. Запах больше напоминал смесь ржавчины и какой-то неизвестной слизи. От этого смрада к горлу мгновенно подкатила тошнота.

Он почувствовал, как всё вокруг начинает искажаться.

Над умывальниками, на прежде пустой стене, внезапно появилось огромное зеркало. В кромешной темноте оно отражало глубокий, зловещий свет, словно вело в другое измерение.

А в самом дальнем конце туалета последняя кабинка, дверь которой раньше была закрыта, теперь распахнулась настежь.

Разверзшаяся внутри темнота напоминала широко раскрытую пасть, безмолвно манящую войти глубже. Изнутри тянуло ледяным ветром, пропитанным запахом гнили.

Бай Юй размышлял — не угодил ли он в ещё более глубокую ловушку?

Теперь он окончательно оказался погребён тьмой, сотканной этим жутким городским преданием. Он лишился и способности Хэй Яня, на которую больше всего полагался, и даже возможности ориентироваться вокруг.

А последняя кабинка, которую исправленные правила запрещали использовать, теперь выглядела как бездонная пропасть, распахнувшая пасть в ожидании окончательно его поглотить.

Что-то бесшумно приближалось к нему из этой темноты.

Он чувствовал холодную злобу, которая медленно обволакивала его со всех сторон и тянула в бесконечную бездну.

______

Авторское примечание к главе

Бай Юй всегда верил в свою способность «вести переговоры» с мороками. Он неизменно умел выискивать ключевую информацию даже из самых бессмысленных на первый взгляд обрывков фраз.

----------

Искупление среди разрушенных правил

Кромешная тьма поглотила всё вокруг. Вместе с ней исчезла и способность ночного зрения, дарованная Хэй Янем.

Бай Юй не запаниковал. Благодаря годам опыта он быстро перешёл в боевой режим. Он задержал дыхание и сосредоточил всё внимание на слухе и осязании.

Тяжёлый запах гнили и крови в воздухе становился всё гуще, почти осязаемым, щипая ноздри.

Ш-шурх… шлёп… ш-шурх… шлёп…

Из глубины туалета донёсся звук, будто что-то тяжёлое волокли по мокрой плитке.

Звук был неторопливым, но в нём чувствовался жуткий ритм. Каждый скрежет скрёб прямо по барабанным перепонкам.

Оно приближалось.

Бай Юй сразу вспомнил тот холодный скользкий шарик, который только что перекатился по его лицу.

Глазное яблоко.

Это был ключевой предмет из шестого правила: «Пожалуйста, помогите мне найти мои глазные яблоки».

Он должен найти его.

И одновременно в памяти ярко всплыло исправленное четвёртое правило:

«При возникновении опасности включите в туалете свет».

А сейчас он, без сомнений, находился в самой опасной ситуации.

Он не стал действовать опрометчиво. Медленно присев, Бай Юй вытянул правую руку и начал ощупывать ледяной пол, словно слепой.

Под пальцами ощущалась вязкая, скользкая жидкость — растекающаяся кровавая лужа. Подавляя тошноту, он осторожно продолжал поиски.

Ш-шурх… шлёп…

Звук волочения стал ближе. Теперь существо находилось всего в нескольких метрах.

Бай Юй уже чувствовал исходящую от него вонь — смесь канализации и разлагающейся плоти.

И вдруг его пальцы коснулись чего-то упругого и твёрдого.

Вот оно!

Сердце Бай Юя дрогнуло. Он мгновенно схватил глазное яблоко и сжал его в ладони.

Ощущение было отвратительным — будто он держал очищенную холодную виноградину, покрытую липкой слизью.

Он не стал раздумывать и быстро сунул глаз в карман формы.

Первая цель достигнута.

Следующий шаг — включить свет.

Бай Юй отчётливо помнил, что выключатель находился возле входной двери.

Прижавшись спиной к холодной стене и используя её как ориентир, он начал медленно двигаться к выходу.

Шаги были почти бесшумными. Он старался слиться с размеренным капаньем воды.

Но тварь, похоже, ориентировалась не на зрение.

Стоило Бай Юю сдвинуться с места, как звук волочения резко изменил направление и устремился прямо к нему.

И скорость чудовища заметно возросла.

В лицо ударил поток зловонного воздуха. Бай Юй даже ощутил, как пространство вокруг будто стало вязким.

Не раздумывая ни секунды, он резко перекатился в сторону.

БАМ!

Раздался глухой удар.

В том месте, где он только что стоял, стена будто была проломлена чем-то тяжёлым — послышался треск разбивающейся плитки.

Тянуть больше нельзя.

Бай Юй больше не скрывался.

Он резко вскочил на ноги и, ориентируясь лишь по памяти, рванул к двери.

Позади тихое волочение превратилось в яростный скрежет погони.

Тьма многократно усиливала страх. Теперь он мог полагаться лишь на инстинкты и опыт.

Ближе.

Ещё ближе.

Он почувствовал, как врезался в дверной косяк. Не обращая внимания на боль, Бай Юй судорожно начал шарить рукой по стене.

Холодная поверхность.

Шероховатая штукатурка…

Есть!

Пластиковый выступ выключателя!

И в тот миг, когда он уже собирался нажать на него, сзади навалилась удушающая вонь крови и гнили.

К его шее потянулась гигантская рука, сплетённая из бесчисленных мокрых тряпок.

Без малейших колебаний Бай Юй изо всех сил ударил по выключателю.

Щёлк!

Мир мгновенно озарился мертвенно-белым светом.

Резкий свет обжёг глаза Бай Юя. Он инстинктивно зажмурился.

Когда же снова открыл глаза, даже его — опытного расследователя, прошедшего через бесчисленные ужасы, — пронзил ледяной ужас.

Свет не был постоянным.

Лампы мигали в совершенно хаотичном ритме, заставляя туалет с бешеной скоростью переключаться между светом и тьмой, словно агонизирующий сон.

Та самая «рука», пытавшаяся его схватить, теперь предстала во всей своей истинной форме.

Это было щупальце, скрученное из бесчисленных окровавленных тряпок швабры.

А в конце щупальца стоял тот самый уборщик, который должен был исчезнуть.

Нет.

Это уже нельзя было назвать человеком.

Тело старика раздулось и искривилось. Его кожа приобрела серо-синюшный цвет, словно он слишком долго пролежал в воде.

Из его плоти вырывались грязные тряпки от швабры, извиваясь, как живые существа.

Синяя форма уборщика была разорвана в клочья, покрытые тёмно-красной кровью и жёлто-зелёным гноем.

Но самым жутким было лицо.

На покрытой трупными пятнами коже вместо глаз зияли две чёрные пустые дыры.

А рот растянулся широко до невозможности.

Во рту не было зубов — лишь бесконечно шевелящаяся масса грязных тряпок, похожих на насадку швабры.

Так выглядела истинная форма морока.

Бай Юй быстро пробежался взглядом по всему туалету.

Пол уже полностью был залит кровью.

А над умывальниками огромное зеркало, которого не должно было существовать, теперь отчётливо отражало происходящее.

Нет… не совсем.

В зеркале отражение Бай Юя выглядело нормально.

Монстр позади него тоже отражался чётко.

Но в пустых глазницах его отражения вращались два совершенно чистых глазных яблока.

Именно зеркало показывало его «завершённую» форму.

«Второе правило: в туалете нет зеркал».

Бай Юй сразу всё понял.

Зеркало было «проявителем истины» этого кошмара.

Само его появление означало очередное искажение правил.

И одновременно — ключ к разгадке.

Наконец его взгляд остановился на самой дальней кабинке.

Под мигающим светом он увидел маленькую фигуру, скорчившуюся на унитазе.

Мальчик в детской одежде сидел, опустив голову и закрыв лицо руками.

Он едва заметно дрожал от страха.

— Ве…рни… мне… гла…за…

Слабый прерывистый голос будто донёсся из другого мира и прозвучал прямо в сознании Бай Юя.

Это был тот ребёнок!

Чудовище издало нечеловеческий рёв.

Похоже, свет причинял ему сильную боль.

Под мерцающими лампами его тело начало окутываться чёрным туманом.

Оно бросило преследовать Бай Юя и вместо этого взмахнуло отвратительными щупальцами-швабрами, яростно обрушивая их на потолочные лампы.

БАМ! БАМ!

Осколки стекла разлетались в разные стороны.

Свет стал ещё более нестабильным и в любой момент мог окончательно погаснуть.

Мозг Бай Юя работал на пределе возможностей.

Теперь истина стала предельно ясна.

Этот монстр-уборщик и был истинной формой морока. Именно он убил того ребёнка и забрал его глаза.

Одержимость мальчика своими глазами и его предсмертная ненависть стали ядром всего этого кошмара.

Сознание ребёнка оставило внутри правил подсказку с просьбой о помощи — «Пожалуйста, помогите мне найти мои глазные яблоки».

А уборщик создал ложные правила, чтобы заманивать в эту ловушку людей в качестве своей пищи.

Он притворялся безобидным стариком и использовал правило «доверяйте уборщику», чтобы обманывать жертв.

Стоило человеку решить остаться — и он попадал в ловушку. Тогда монстр сбрасывал маску и отнимал жизнь у любого живого существа.

Сейчас у Бай Юя уже был один глаз.

А второй, судя по подсказке зеркала, находился у самого чудовища!

Нужно успеть забрать второй глаз и вернуть его ребёнку до того, как свет окончательно погаснет!

Взгляд Бай Юя впился в монстра.

Он заметил, что на раздувшемся животе существа, в кармане разорванной формы уборщика, виднелась маленькая круглая выпуклость.

Там!

Глубоко вдохнув, Бай Юй поднял с пола окровавленную деревянную рукоять от швабры и крепко сжал её.

Но вместо того чтобы броситься на чудовище, он резко развернулся и без малейших колебаний помчался к открытой последней кабинке!

«Ни при каких обстоятельствах не пользуйтесь последней кабинкой мужского туалета».

Это было исправленное правило.

Бай Юй поставил на то, что оно являлось не только предупреждением для людей, но и ограничением для самого монстра!

И действительно — увидев, как Бай Юй бросился к кабинке, чудовище издало ещё более яростный рёв.

Оно перестало крушить лампы и с пугающей для такой туши скоростью рвануло следом, разбрызгивая повсюду кровь с пола.

В тот миг, когда одна нога Бай Юя уже ступила в кабинку, он резко остановился и развернулся.

Пригнувшись, он метнул рукоять швабры, словно копьё, прямо в несущегося монстра.

Чудовище на полной скорости налетело на неё.

ЧВАК!

Сломанный острый конец древка точно вонзился в карман на животе монстра.

В тот же миг наружу брызнула зловонная смесь крови и гноя, окатив Бай Юя с головы до ног.

Монстр издал мучительный рёв.

Удар был настолько сильным, что Бай Юя отбросило назад и он с грохотом врезался спиной в дверь кабинки.

Но он не обращал внимания на боль, разрывающую всё тело на части.

Его взгляд был прикован к рукояти, торчащей из живота монстра.

Вместе с вытекающим гноем из раны медленно выдавилось холодное влажное глазное яблоко.

Шлёп.

Глаз упал прямо в кровавую лужу.

Получилось!

Монстр-швабра в агонии заизвивался, пытаясь вытащить древко и на долю секунды замедлился.

Сейчас!

Бай Юй, не разбирая дороги, бросился вперёд, рухнул в кровь, схватил глазное яблоко и тут же снова рванул в последнюю кабинку.

В тот момент, когда он пересёк порог, за спиной раздался оглушительный грохот.

Огромное тело монстра врезалось в дверной проём кабинки, но словно натолкнулось на невидимую стену.

Как бы оно ни ревело, как бы ни хлестало щупальцами из тряпок, продвинуться дальше оно не могло.

Он угадал!

Эта кабинка была убежищем жертвы… и одновременно запретной территорией для чудовища.

Бай Юй тяжело дышал, прислонившись к ледяной стенке кабинки.

Он посмотрел на маленького мальчика, свернувшегося на унитазе.

Медленно подойдя ближе, Бай Юй раскрыл ладони.

На них лежали два прозрачных глазных яблока, перепачканных кровью.

— Я… вернул их тебе.

Бай Юй слегка охрип.

Мальчик медленно поднял голову.

Его лицо было бледным до пугающей белизны, и испещрено дорожками высохших слёз.

А вместо глаз — две бездонные чёрные дыры.

Он смотрел на глаза в руках Бай Юя, и из этих пустых глазниц будто потекли прозрачные слёзы.

Дрожащими руками мальчик осторожно взял свои глаза.

В тот миг, когда его пальцы коснулись их, из тела ребёнка полился мягкий белый свет.

Он медленно поднёс глаза к лицу и вставил обратно в глазницы.

Сияние ослепительно ярко вспыхнуло!

Снаружи монстр-швабра издал последний пронзительный, полный ненависти вопль и под ярким белым светом его тело, состоящее из грязи и злобы, начало стремительно таять, словно снег под палящим солнцем.

В конце концов от него осталась лишь зловонная чёрная жижа, которая быстро исчезла без следа.

Весь туалет внезапно начал яростно трястись.

Плитка на стенах покрывалась трещинами и осыпалась кусок за куском. На потолке и полу раскрывались огромные разломы.

ХРЯСЬ!

Огромное зеркало разлетелось на бесчисленные осколки.

Весь мир этого кошмарного предания рушился на глазах.

Тело мальчика становилось всё прозрачнее.

Он посмотрел на Бай Юя и улыбнулся — чисто и невинно.

— Спасибо тебе, старший брат.

Едва прозвучали эти слова, его силуэт полностью растворился в белом свете.

Сильнейшее головокружение вновь накрыло Бай Юя.

Перед глазами потемнело, и он окончательно потерял сознание.

……

— Эй! Очнись! Бай Юй!

Кто-то сильно хлопал его по щекам.

Бай Юй медленно открыл тяжёлые веки. Яркий солнечный свет резанул по глазам.

Он обнаружил, что лежит на холодном полу торгового центра.

Вокруг собрались коллеги в форме Бюро расследований.

Прямо перед ним были встревоженные лица Ань Му и Мо Фэя.

С трудом приподнявшись, Бай Юй понял, что находится у входа в кафе «Имэн».

Внутри кафе ярко горел свет, посетители спокойно входили и выходили. Всё вернулось в норму, словно тот ужасающий опыт на грани жизни и смерти был лишь странным кошмаром.

— Чёрт возьми, ты наконец выбрался! Мы чуть не поседели от страха! — Мо Фэй рывком поднял его на ноги и несколько раз сильно хлопнул по спине.

Ань Му протянул бутылку воды. В его взгляде смешались страх и облегчение.

— Ты в порядке? А тот морок внутри?..

— Разобрался. Я и сам не ожидал, что он сможет повлиять на способность Хэй Яня. Чуть там не сдох.

Бай Юй взял воду, открутил крышку и сделал большой глоток. Пересохшее горло наконец получило желанное облегчение.

Он опустил взгляд на свои руки.

Они были совершенно чистыми — ни капли крови.

В карманах тоже не оказалось тех отвратительных глазных яблок.

Однако на его ладони спокойно лежал прозрачный стеклянный шарик в форме глаза.

Под солнечным светом он переливался радужными бликами.

— Похоже… это и есть ядро кошмара этого морока.

----------

Новое начало

Оцепление сняли, и торговый центр вновь наполнился привычным шумом, словно в кафе «Имэн» никогда и не существовало искривлённого пространства со смертельными правилами.

Солнечный свет лился сквозь стеклянный купол, ярко освещая всё вокруг и разгоняя остатки мрачной атмосферы.

— Тебе жить надоело?!

Первым нарушил тишину Мо Фэй. Его громогласный голос эхом разнёсся по залу, а огромная ладонь с силой хлопнула Бай Юя по спине, отчего тот едва не споткнулся.

— Сам ведь говорил, что чем больше людей — тем больше проблем! А в итоге попёрся туда один и чуть не сдох! И про то, что Хэй Янь дал сбой, тоже решил молчать?! Ты вообще понимаешь, насколько это серьёзно?!

От удара Бай Юй закашлялся. Его лицо, и без того бледное после выхода из аномалии, стало ещё белее.

Он с кривой улыбкой махнул рукой, но не успел ничего ответить, как перед ним уже возникло суровое лицо Ань Му.

— Он прав.

Тон Ань Му был куда спокойнее, чем у Мо Фэя, но тревога и подавленный гнев в его взгляде читался гораздо отчётливее.

— Бай Юй, я разрешил тебе вернуться к заданиям, потому что доверял твоему здравому смыслу, а не для того, чтобы ты отправился на верную смерть. Нестабильность силы кошмара — это тревога высшего уровня. Почему ты не отступил сразу?

От вопроса капитана Бай Юй уже не мог отшутиться, как с Мо Фэем.

Он перестал улыбаться и серьёзно ответил:

— Капитан, тогда у меня не было выбора. Правила уже активировались, выбраться я не мог. И кроме того… тот ребёнок всё ещё был внутри.

Он раскрыл ладонь.

На ней спокойно лежал прозрачный стеклянный шарик, переливающийся тёплым светом.

Ань Му посмотрел сначала на шарик, потом на измученное лицо Бай Юя.

Ледяная строгость на его лице наконец немного оттаяла.

Тяжело вздохнув, он достал из кармана карточку и протянул её Бай Юю:

— Это приказ медицинского отдела о принудительном отдыхе. С этого момента ты немедленно отправляешься домой и минимум неделю не берёшь ни одного задания. Отчёт позже оформит Лань Цэ. Тебе ни о чём беспокоиться не нужно.

— Но…

— Никаких «но».

Ань Му не терпел возражений.

— И ещё. Та девочка, которую ты привёл, до сих пор ждёт в регистрационном отделе. Не заставляй её думать, что Бюро расследования кошмаров бросает людей на произвол судьбы. Помоги ей устроиться, а потом — немедленно отдыхать!

Бай Юй понял, что спорить бесполезно, и лишь кивнул, принимая приказ.

……

Когда он тяжело шагая вернулся в регистрационный отдел, Лу Юэци сидела в зоне ожидания, обняв колени, словно испуганный кролик.

Дядя Хай Инь налил ей горячего чая и время от времени перекидывался с ней парой фраз, пытаясь хоть немного снять напряжение.

Увидев Бай Юя, Лу Юэци мгновенно оживилась.

Она вскочила со стула и быстро подбежала к нему, тревожно оглядывая его с головы до ног.

— Ты… ты в порядке? Мне сказали, что у вас было срочное задание…

— Всё нормально, уже закончилось.

Бай Юй улыбнулся ей, хотя из-за усталости улыбка получилась немного вымученной.

— Прости, что заставил ждать. Регистрация уже завершена?

— Да… дядя Хай всё помог оформить.

Лу Юэци кивнула и украдкой взглянула на его бледное лицо.

— То задание… было очень опасным?

— Да не особо. Просто пришлось немного пораскинуть мозгами.

Бай Юй ответил нарочито легко. Он не хотел, чтобы девушка, только-только соприкоснувшаяся с изнанкой мира, слишком рано столкнулась со всей его тяжестью.

Он взглянул на время.

— Пойдём. Сначала заедем к тебе домой, соберём всё важное, а потом переселим тебя в жилую зону Бюро.

— А? Тебе ещё и этим заниматься? Я… я и сама могу…

— Уверена? — Бай Юй приподнял бровь. — Твоя квартира сейчас не самое чистое место. Не страшно возвращаться туда одной?

Лицо Лу Юэци мгновенно побелело.

Она замотала головой так быстро, будто игрушечный болванчик.

Ужас той ночи до сих пор стоял перед глазами. Если бы ей предложили вернуться туда одной, она скорее предпочла бы ночевать на улице.

— Т-тогда… извини за беспокойство… — тихо пробормотала она, чувствуя, как начинают гореть уши.

— Я тоже пойду! Я тоже!

Неизвестно откуда вынырнувший Мо Фэй вдруг обнял Бай Юя за плечи и с широкой ухмылкой повернулся к Лу Юэци:

— Невестка… кхм… младшая сестрёнка… тьфу, опять не то… госпожа Юэци! Как можно заниматься переездом без такой рабочей силы, как я?!

От его слишком фамильярного энтузиазма Лу Юэци окончательно растерялась.

Щёки девушки покраснели ещё сильнее, и она беспомощно посмотрела на Бай Юя.

Тот лишь устало прикрыл лицо рукой и стащил руку Мо Фэя со своих плеч.

— А тебе разве не нужно писать отчёт?

— Да какой отчёт важнее помощи другу с переездом?! Капитан Ань сам сказал — отчёт напишет Лань Цэ!

Мо Фэй гордо выпятил грудь, будто только что выдал неоспоримый аргумент.

Так их странная «команда по переезду» и сформировалась самым неожиданным образом.

……

Когда они добрались до квартиры Лу Юэци, уже наступил вечер.

Замок, повреждённый во время прошлого происшествия, толком не закрывался и дверь была лишь слегка прикрыта.

Стоило открыть её, как в лицо ударил запах пыли с едва уловимым металлическим привкусом крови.

Внутри царил полный беспорядок.

Опрокинутые стулья, разбитые кружки, засохшие тёмно-бурые пятна на деревянном полу — всё это безмолвно напоминало о том ужасе, что произошёл здесь той ночью.

Лу Юэци невольно содрогнулась, а пальцы, вцепившиеся в край одежды, побелели от напряжения.

И вдруг на её плечо мягко легла тёплая ладонь.

— Всё уже закончилось.

Голос Бай Юя звучал тихо, но в нём чувствовалась удивительная способность успокаивать.

— Сейчас здесь безопасно.

Он первым вошёл внутрь и как ни в чём не бывало начал собирать разбросанные вещи.

Мо Фэй тоже отбросил привычную дурашливость и молча стал поднимать перевёрнутую мебель.

Глядя на них, Лу Юэци глубоко вдохнула, подавила страх и тоже начала собирать свои вещи.

Её квартира была небольшой, но вещей в ней оказалось немало. Особенно — оборудование для стримов, которое она берегла как зеницу ока.

— Ого! Так вот как выглядит легендарная стримерская комната?!

Мо Фэй уставился на профессиональный микрофон, звуковую карту и кольцевую лампу с таким восторгом, будто обнаружил клад.

— Моя племянница — твоя преданная фанатка! Каждый день смотрит твои трансляции и всё твердит, что Циюэ-тян — самая милая стримерша в мире! Эм… а можно автограф?

Столь внезапная просьба застала Лу Юэци врасплох, и напряжённая атмосфера мгновенно рассеялась.

Она посмотрела на этого здоровяка ростом под два метра, который с надеждой во взгляде протягивал ей блокнот, и невольно прыснула со смеху.

— Х-хорошо…

Она взяла блокнот и немного смущённо расписалась своим ником — «Циюэ».

— Потрясающе!

Мо Фэй тут же бережно убрал блокнот, словно величайшую реликвию.

— Кстати, этот тип тоже твой фанат! Не смотри, что Бай Юй строит из себя холодного и неприступного — я не раз видел, как он по ночам тайком смотрел твои стримы!

— Мо Фэй!

Из спальни донёсся голос Бай Юя с явным предупреждением.

Щёки Лу Юэци тут же вспыхнули так, что на них можно было жарить яичницу.

Она украдкой взглянула на Бай Юя, который как раз выносил из комнаты большой чемодан, и сердце предательски заколотилось.

Во время сборов Лу Юэци заметила, что, несмотря на немногословность, Бай Юй был удивительно внимателен к мелочам.

Он аккуратно заворачивал её хрупкую косметику в мягкую ткань, терпеливо распутывал спутанные провода один за другим и лишь потом фиксировал их стяжками. Делал он это так ловко, будто занимался подобным сотни раз.

Когда он поднял тяжёлую коробку, доверху набитую книгами, Лу Юэци заметила, как его рука едва заметно дрогнула.

На висках выступил мелкий пот, а дыхание стало тяжелее обычного.

И только тогда до неё вдруг дошло.

Этот сильный и надёжный мужчина совсем недавно выбрался из смертельно опасного кошмара. Он не был бездушной машиной — он тоже уставал, и его тело тоже могло не выдержать.

— Эм… давай я помогу. С этим я сама справлюсь.

Она поспешно подбежала к нему, пытаясь взять часть веса на себя.

— Не нужно.

Бай Юй слегка отстранился и спокойно поставил коробку на пол.

— Она не тяжёлая.

Голос его по-прежнему звучал ровно, но Лу Юэци всё же уловила в глубине его глаз промелькнувшую усталость.

И в тот момент её сердце наполнилось благодарностью.

……

После целого дня хлопот они наконец собрали всё имущество Лу Юэци и погрузили коробки в просторный внедорожник Мо Фэя.

Когда машина вновь въехала в огромный металлический город-крепость, настроение Лу Юэци уже совсем не напоминало то, с которым она приехала сюда утром.

Однако автомобиль направился вовсе не к офисному сектору.

Вскоре перед ними открылась совершенно другая часть территории.

Здесь не было холодных металлических зданий — вместо них стояли аккуратные жилые дома, утопающие в зелени. Повсюду росли деревья, слышалось пение птиц.

В центре даже располагался маленький парк: дети играли на горках, пожилые люди сидели на лавочках за шахматами. Всё вокруг дышало мирной, размеренной жизнью.

Если бы не гигантская металлическая стена вдали, это место можно было бы принять за обычный уютный жилой район.

— Это жилой сектор. — объяснил Бай Юй. — Здесь живут семьи большинства следователей, а также сновидцы, нуждающиеся в защите. У этого района отдельная система безопасности. Это самое безопасное место во всём Бюро расследования кошмаров.

Машина остановилась возле одного из домов.

Бай Юй помог ей поднять вещи наверх и открыл дверь квартиры.

Это была стандартная однушка с гостиной.

Простой и аккуратный интерьер, вся необходимая мебель и техника — даже постельное бельё оказалось совершенно новым.

Солнечный свет ярко заливал балкон на южной стороне.

— Теперь это твой дом.

Бай Юй поставил последнюю коробку на пол.

— Если что-то понадобится — обращайся в отдел снабжения. А это внутренний коммуникатор. В случае любой чрезвычайной ситуации нажми красную кнопку — я сразу получу сигнал.

Он протянул Лу Юэци чёрный браслет-коммуникатор.

Девушка взяла его и крепко сжала в ладонях.

Глядя на мужчину, который весь день помогал ей без единой жалобы, она почувствовала, как к горлу подступил ком.

В конце концов она смогла произнести лишь самую простую фразу:

— Бай Юй… спасибо тебе.

— Не за что.

Он посмотрел на неё, и его взгляд стал чуть мягче.

— Отдохни как следует. Со временем… ты привыкнешь.

Сказав это, он развернулся, собираясь уйти.

— Подожди!

Лу Юэци, собрав всю смелость, окликнула его.

Бай Юй обернулся с вопросом во взгляде.

— Ты… ты тоже постарайся хорошо отдохнуть.

Она серьёзно посмотрела ему в глаза.

— И не загоняй себя.

Бай Юй замер.

А затем уголки его губ тронула едва заметная, но совершенно искренняя улыбка.

Она была подобна зимнему солнцу, и усталая складка между его бровей мгновенно разгладилась.

— Хорошо. — тихо ответил он и ушёл.

Дверь осторожно закрылась, и в комнате осталась одна Лу Юэци.

Она оглядела этот новый, незнакомый дом, затем посмотрела на коробки с собственными вещами, сваленные в гостиной.

В груди шевельнулось сложное чувство.

Прощание с прошлым. Растерянность перед будущим. Но сильнее всего было другое — ощущение безопасности, которого она никогда раньше не испытывала.

Лу Юэци вышла на балкон.

Закат окрасил небо в тёплые оранжево-красные оттенки. Вдали один за другим загорались огни жилого сектора, наполняя вечер живым теплом.

Здесь начнётся её новая жизнь.

Лу Юэци достала из коробки ноутбук, подключилась к сети и по привычке открыла стриминговую платформу, на которой не появлялась уже два дня.

Личные сообщения буквально накрыли волной.

Бесчисленные зрители спрашивали, почему трансляция тогда внезапно оборвалась и всё ли с ней в порядке.

Читая эти полные беспокойства сообщения, девушка почувствовала, как защипало в носу, а на глаза навернулись слёзы.

Она набрала строку, задумалась — и удалила. Потом снова написала и снова стёрла.

Так повторилось несколько раз.

В конце концов в своём профиле она оставила лишь одну короткую запись:

«Со мной всё хорошо. Простите, что заставила всех волноваться. Дома возникли некоторые проблемы, поэтому мне придётся на время прекратить стримы из-за переезда. Я обязательно вернусь. — Циюэ»

Отправив сообщение, она закрыла ноутбук и выдохнула.

Возможно, прежнюю жизнь уже не вернуть.

Но теперь она знала — она больше не одна.

Даже в этом мире, окутанном тенями, человек всё равно способен найти свой луч света.

----------

Самое совершенное произведение

— Мой дорогой сяо Бай Юй, тебе стоит получше беречь своё тело.

После того как Бай Юй вышел из жилого корпуса, рядом с ним бесшумно материализовался призрачный силуэт Хэй Яня в безупречно сшитом чёрном фраке.

Его голос звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости отчётливо слышался холод, от которого невозможно было отмахнуться.

— В конце концов, если этот изящный сосуд случайно разобьётся… где же тогда мне прикажешь обитать?

В жилом районе уже зажглись вечерние огни.

Тёплый свет фонарей вытягивал тень Бай Юя по земле, однако у Хэй Яня тени не было вовсе — словно он не принадлежал этому миру.

Вокруг прогуливались жители, смеялись дети, всё дышало спокойствием и миром, из-за чего их разговор звучал особенно неуместно.

— Такая усталость — не проблема…

Голос Бай Юя был тихим, пропитанным скрытым изнеможением.

Он не остановился и продолжал идти вперёд, будто разговаривал сам с собой.

— …Но почему тогда твоя сила оказалась запечатана? Тот морок был явно слабее тебя. Как он вообще смог на тебя повлиять?

Призрачная фигура Хэй Яня едва заметно замерла.

Он чуть повернул голову, и в алых глазах мелькнуло раздражение человека, которого посмели оскорбить.

— О? Так мы решили… ворошить старые обиды?

Голос его оставался ровным, но походил на тонкую нить, пропитанную ядом, медленно опутывающую сознание Бай Юя.

— Мне казалось, между нами уже давно существует негласное понимание относительно тех… не слишком приятных событий. Мой дорогой сяо Бай Юй, цепляться за прошлое — дурная привычка.

— Ответь на вопрос.

Бай Юй остановился под фонарём.

Половина его лица скрылась в тени, но взгляд оставался упрямым и тяжёлым.

Хэй Янь посмотрел на него и вдруг тихо рассмеялся.

Смех был низким и красивым, но от него воздух вокруг словно стал холоднее.

Он медленно подплыл ближе, слегка наклонился и почти вплотную посмотрел в усталое лицо Бай Юя своими алыми глазами — так художник рассматривает принадлежащее только ему произведение искусства.

— Хорошо. Раз уж ты так настаиваешь.

Он неторопливо поправил свой призрачный галстук-бабочку.

— Но ведь ответ всегда был внутри тебя самого, разве нет? В каждый момент, когда ты чувствовал собственное бессилие. Каждую ночь, когда тебя будили кошмары. Что? Неужели тебе нужно, чтобы я… помог тебе «освежить» воспоминания?

Бай Юй замолчал.

Те воспоминания были словно клеймо, выжженное прямо на душе. Стоило прикоснуться к ним — и тело пронзала жгучая боль.

На губах Хэй Яня появилась жестокая и одновременно чарующая улыбка.

— Похоже, именно так. Тогда позволь великодушному мне приоткрыть завесу памяти. Давай вновь прогуляемся по старым местам и вернёмся на год назад — в то очаровательное местечко под названием «Руины Вечной Тишины»…

Он мягко рассмеялся.

— Давай как следует вспомним, мой дорогой сяо Бай Юй, как мы вдвоём выбрались из того ада, где стиралось само понятие «существования». Ползли наружу, поддерживая друг друга… словно две элегантные, но переломанные собаки.

...

Год назад.

Ночь. Ливень.

В конференц-зале высшего уровня Центрального здания Бюро расследования кошмаров горел яркий свет.

Бай Юй — бесспорный козырь первого следственного отряда — стоял перед голографической проекцией с уверенным и спокойным выражением лица, словно дирижёр перед началом грандиозного концерта.

— Цель: первородный концептуальный кошмар под кодовым именем «Руины Вечной Тишины». Основные концепции — «забвение» и «небытие». Согласно имеющейся информации, кошмар уже поразил заброшенную библиотеку в западной части города. Любая материя и информация, попадающая внутрь, постепенно стирается. Уровень опасности — максимальный.

— Концепция «небытия»? Ха-ха… какое же… пустое произведение искусства.

Голос Хэй Яня прозвучал в сознании Бай Юя с высокомерным интересом эстета, смотрящего на мир сверху вниз.

— Давай посмотрим собственными глазами, насколько качественно оно выполнено, сяо Бай Юй.

В то время Бай Юй уже давно привык к заносчивости Хэй Яня и даже считал её подтверждением его силы.

Он был уверен, пока рядом Хэй Янь, они смогут победить любого врага.

Когда их группа вошла в заброшенную библиотеку, скрытую за пеленой дождя, всё выглядело слишком… нормально.

Даже слишком тихо.

Шум дождя исчез в тот самый миг, как они переступили порог, будто кто-то выключил звук во всём мире.

В воздухе стоял затхлый запах старых книг и пыли.

И больше — ничего.

Ни рёва чудовищ. Ни искажённых иллюзий.

Только мёртвая тишина.

Но это была не просто тишина.

Даже звуки, которые издавали они сами — шаги, дыхание, шорох одежды, — мгновенно поглощались невидимой силой, словно исчезали в чёрной дыре, не оставляя ни малейшего следа.

Ужас подкрался незаметно.

— Капитан… а зачем мы вообще сюда пришли?.. — внезапно растерянно заговорил один из молодых оперативников.

Его взгляд был полон недоумения.

Ань Му нахмурился и уже собирался резко одёрнуть подчинённого, но вдруг сам открыл рот — и осознал, что тоже не может вспомнить кодовое название текущей операции.

Ледяной холод мгновенно пробежал по его позвоночнику.

— Это «Руины вечной тишины». — Бай Юй тут же напомнил остальным, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Всем внимание! Этот кошмар стирает наши воспоминания! Сосредоточьтесь! Постоянно повторяйте про себя цель задания и собственные имена!

Но это было бесполезно.

Концепция «забвения» действовала словно безвкусный яд — тихо и незаметно разъедая каждого. Люди начинали забывать элементарные вещи, забывали, как пользоваться оружием, забывали даже имена товарищей, с которыми бок о бок сражались долгие годы.

— Ты… кто ты такой? Почему направил на меня пистолет? — Мо Фэй настороженно смотрел на стоящего рядом Лань Цэ, и в его глазах не осталось ни капли узнавания.

— Я… я не знаю… — лицо Лань Цэ побледнело, а рука с оружием неудержимо дрожала.

Паника распространялась словно чума. Отряд начал разваливаться — не из-за ссор или предательства, а потому, что сама концепция «отряда» постепенно стиралась из их сознания.

— Сяо Бай Юй… что-то… не так… — голос Хэй Яня впервые дрогнул в сознании Бай Юя. Его обычно изящная и спокойная речь стала резкой и тревожной. — Моя сила… её… пожирают! Нет… не пожирают… стирают! Это проклятое место уничтожает само моё «существование»! Оно отрицает меня!

Сердце Бай Юя ухнуло в пятки.

Даже такой могущественный кошмар, как Хэй Янь — существо, рождённое самой концепцией, — не мог противостоять стиранию на уровне бытия.

Он посмотрел на лица товарищей — растерянные, испуганные, уже почти чужие.

Они проиграли.

Победить этого морока было невозможно. Единственное, что оставалось, — попытаться сбежать.

— Отступаем! Все за мной! Уходим через главный вход! — громко крикнул он, пытаясь вернуть людям остатки сознания.

Но когда он развернулся и бросился в сторону, откуда они пришли, огромные бронзовые двери исчезли.

Вместо них перед глазами тянулись бесконечные ряды книжных полок, уходящие за пределы видимости, словно они с самого начала находились в центре этой библиотеки и никакого входа никогда не существовало.

Даже сама концепция «выхода» была стёрта.

Отчаяние, холодное как морская вода, накрыло всех с головой.

Они оказались заперты в этой гробнице забвения, ожидая момента, когда будут окончательно стёрты — подобно тем пустым книгам на полках, покрытым пылью и лишённые слов. В конце концов они тоже обратятся в ничто.

— Конец… Бай Юй! Ты, тупой человек, притащил нас прямиком на бойню! — вся аристократическая выдержка Хэй Яня окончательно рассыпалась. В его голосе бушевали ярость и безумие. — Ещё немного — и даже связь между нами исчезнет! Потом ты забудешь меня, я забуду тебя! Мы превратимся в пыль! Нет… даже пылью не станем!

— Должен быть выход! — Бай Юй, тяжело дыша, опёрся на книжный стеллаж. Он заставлял себя думать, сопротивляясь накатывающей пустоте. — Если «забвение» — это его сила… тогда можно ли противопоставить ему достаточно сильную «память»? Достаточно мощное «существование»?

— Бесполезно! Любое «существование» здесь будет поглощено и уподоблено этому месту!

— А если… — в глазах Бай Юя вспыхнуло безумие, — если мы создадим нечто, что оно не сможет понять? Не сможет ассимилировать?

Рёв Хэй Яня резко оборвался.

Он мгновенно понял, что имел в виду Бай Юй. Его призрачное тело задрожало, а затем из груди вырвался болезненный, почти безумный смешок.

— Хе-хе… ха-ха… использовать столкновение души и первоисточника, чтобы сыграть роскошную погребальную симфонию для «Ничего»? Ох, мой дорогой Сяо Бай Юй… порой ты способен на удивительно творческие идеи. Это… действительно восхищает меня.

Его голос вновь обрёл прежнюю элегантность, но безумие, скрытое внутри, теперь ощущалось особенно отчётливо. Даже сама речь дрожала.

— Полное слияние человеческой души и ядра кошмара… Ты хоть понимаешь, что это означает? Твоё тело и душа мгновенно разорвутся на части. Не останется даже мельчайшего осколка. Короткая, великолепная вспышка — и всё.

— Это лучше, чем медленно исчезнуть здесь, будто нас никогда не существовало! — голос Бай Юя был негромким, но в нём звучала несокрушимая решимость. — Мы сольёмся. Используем силу наших истоков, чтобы создать «выход», который не принадлежит этому месту! Это единственный шанс!

— …Даже если ценой станет твоя смерть? Ради тех смертных, которые уже через несколько минут забудут, кто ты такой?

Бай Юй посмотрел на товарищей за спиной. Их взгляды уже мутнели, сознание почти угасло.

— Главное… чтобы они выжили… — тихо сказал он. — Даже если они забудут меня… пока они живы… этого достаточно…

После долгого молчания Хэй Янь тихо произнёс:

— …Безумец. Ты самый прекрасный, самый глупый и самый безумный человек из всех, кого я когда-либо видел. Хорошо. Раз уж ты так жаждешь разыграть эту грандиозную трагедию… тогда я стану твоим дирижёром. Давай начнём. Пусть этот скучный мир увидит самое великолепное, самое ослепительное… увядание.

В следующее мгновение тело Бай Юя пронзила неописуемая боль.

Это была не физическая мука.

Его душу разрывали и собирали заново прямо у него на глазах.

Огромная древняя сила Хэй Яня, наполненная хаосом и безумием, словно прорвавшая плотину лавина, хлынула в душу Бай Юя.

Его сознание будто бросили в мясорубку, сотканную из бесчисленных негативных эмоций и древних воспоминаний. Каждую секунду его разрывало на клочья и заново собирало миллиарды раз.

Его тело начало разрушаться.

На коже проступили чёрные трещины, словно на фарфоре, готовом вот-вот расколоться. Из трещин сочилась кровь, но мгновенно поглощалась тёмной энергией. Взгляд потерял фокус, а зрачки превратились в такие же, как у Хэй Яня, бездонные провалы, внутри которых пылало багровое пламя.

Вся библиотека содрогнулась от яростной тряски.

Монстр, рождённый слиянием человека и кошмара, источал хаотичную и буйную ауру «существования» — настолько мощную, что даже «Руины вечной тишины» не могли сразу стереть её.

— Сейчас! — из горла гибрида вырвался рёв, в котором одновременно звучали голоса Бай Юя и Хэй Яня.

Он вытянул уже наполовину энергетическую руку и сжал пустоту перед собой.

— ОТКРОЙСЯ МНЕ!!!

Пространство, словно хрупкое стекло, издало пронзительный вопль и разорвалось, образуя трещину.

За разломом виднелась реальность — знакомая дождливая ночь.

Выход был создан.

— Быстрее! Уходите!

Собрав остатки сил, гибрид одного за другим вытолкнул потерявших разум товарищей в разлом.

Когда последний силуэт исчез в трещине, тело, уже достигшее предела, окончательно перестало выдерживать.

Слияние начало разрушаться.

Чуждая ему колоссальная сила отступила, подобно отливу, оставив после себя лишь руины.

В тот миг, когда энергия исчезла, тело Бай Юя рассыпалось, как песчаная статуя, из которой вынули каркас.

Плоть, кости, внутренние органы — всё начало распадаться, превращаясь в прах.

Его душа тоже раскололась, словно зеркало, разбитое тяжёлым молотом, на бесчисленные мерцающие осколки.

В последний миг перед тем, как сознание окончательно погрузилось во тьму, он увидел, как пространственный разлом медленно закрывается, а его собственное разорванное, окровавленное тело лежит под ледяным дождём перед центральным зданием Бюро расследований.

...

— Теперь ты вспомнил? — холодный и элегантный голос Хэй Яня вырвал Бай Юя из мучительных воспоминаний. — Мой дорогой Сяо Бай Юй, твоё так называемое «чудесное выздоровление» было не чем иным, как… нелепым фарсом.

Свет фонаря всё так же оставался тёплым, но Бай Юй больше не чувствовал никакого тепла.

Только пробирающий до костей холод.

— После того случая ты перестал существовать. Ты превратился в россыпь драгоценной пыли — пыли души. Красивой, но совершенно бесполезной. — Призрачный силуэт Хэй Яня парил перед ним, а в алых глазах мерцала болезненная одержимость. — Но, к несчастью, ты, глупый смертный, во время самоуничтожения увлёк за собой и мой первоисточник. Если исчезнешь ты — моё великое существование тоже пойдёт прахом. А этого я стерпеть не мог.

Он протянул призрачный палец и коснулся лба Бай Юя.

Жест был нежным.

Слова — чудовищно жестокими.

— Поэтому я, твой скромный симбионт, был вынужден стать ремесленником. Я потратил огромное количество времени и драгоценной первородной силы, чтобы, словно собирая разбитую бесценную вазу, по одному вытаскивать твои осколки души с края небытия. А затем использовал собственную силу как клей, чтобы соединить их вновь и запихнуть обратно в эту кучу бесполезного мяса, которую ты называешь телом.

Он убрал руку и отступил на шаг, разглядывая Бай Юя так, будто любовался собственным шедевром.

— Так что перестань наивно считать себя прежним непобедимым асом. Теперь ты всего лишь моё величайшее произведение. Единственная в своём роде треснувшая драгоценность, склеенная силой кошмара. И каждый раз, когда ты используешь мою мощь, невидимые трещины становятся только глубже. Рано или поздно ты окончательно рассыплешься. И тогда даже самый искусный мастер не сможет восстановить твою душу.

— Что до меня… — в голосе Хэй Яня прозвучала самоирония, будто он жаловался на изъян собственного творения, — мой первоисточник тоже стал неполным после того, как я восстановил тебя, это «произведение искусства». Поэтому даже низкопробные и жалкие кошмары, искажающие правила, в определённых обстоятельствах способны временно ослаблять мою силу. Вот и весь ответ, которого ты так добивался, мой дорогой Сяо Бай Юй. Ты доволен?

Истина раскрылась с жестокой прямотой.

Бай Юй молча стоял под фонарём. Его тень вытянулась в длинную тонкую полосу, делая его фигуру особенно одинокой.

Он медленно поднял руку и посмотрел на ладонь, внешне совершенно целую.

Но под этой кожей скрывались изрешечённая душа и тело, существующее лишь благодаря силе кошмара.

Он не чувствовал страха.

И не сожалел.

Только усталость, въевшуюся в самые кости.

И тяжёлое ощущение судьбы человека, обречённого танцевать с демоном.

Он достал из кармана стеклянный шарик в форме глаза, прихваченный в кафе «Имэн». Под светом фонаря внутри переливались ослепительные цвета — словно крошечный чистый мир.

— Теперь я понял. — тихо произнёс он и крепко сжал шарик в ладони.

Даже если он идёт по краю разрушения.

Даже если рядом с ним живёт столь элегантный и жестокий демон.

Пока он ещё способен двигаться.

Пока способен сражаться.

Он должен продолжать путь.

Потому что в этом мире, разъедаемом кошмарами, даже самая маленькая победа достаётся слишком дорогой ценой.

А он уже отдал всё без остатка, став этим единственным в своём роде хрупким произведением искусства.

----------