В детскую невинность главных героев

Регрессор «Даль Сеньо» (1)

И сейчас, став взрослым, я всё ещё вижу этот сон.

В детстве я был избранным — героем, побеждающим владыку демонов, и защитником справедливости, сражающимся со злом.

Мы сбивались в кучку перед телевизором в детском доме и сжимали кулаки всякий раз, когда герои на экране сокрушали злодеев. Тогда я был уверен, что, когда вырасту, обязательно стану таким же крутым.

Но реальность оказалась жестокой.

Жизнь, похожая на каторгу: без перспектив и мечты, под тяжестью быта, в постоянном страхе перед ежедневными воплями начальника.

Регрессор, уставший от бесконечных неудач.

Герой, сломленный чужой злобой.

Злодейка, бросившая мечту быть девочкой-волшебницей.

Трансцендентный, ищущий место, где можно умереть.

Мои главные герои, оставшиеся со мной в детстве, но так и не получившие спасения.

В моих снах они всегда задают один и тот же вопрос:

«Ты стал классным взрослым?»

Ну… Сейчас я даже не знаю.

…Но уж точно взрослый, который каждое утро уттыкается лицом в подушку, не желая идти на работу, — это совсем не то, о чём вы мечтали.

* * *

— …

— Экстренные новости.

— Прошлой ночью злодей совершил теракт в торговом центре Сеула…

— О герое «Платина» по-прежнему ничего не слышно. Другой герой, находившийся в подшефном районе, вступил в бой со злодеем и одержал победу.

*Щёлк.*

— Девочка-волшебница! Девочка-волшебница повергла монстра!!

— Каков же рейтинг девочек-волшебниц в этом месяце?!

— Поздравляем, госпожа Сакухана! Вы всё ещё на первом месте!

*Щёлк.*

— На новость о визите в Корею святой следующего поколения из Италии, Ариадны, глава корейской ассоциации заявил: «Искренне приветствуем визит святой». В то же время он выразил недоумение по поводу её внезапного приезда.

— Корейский охотник S-ранга Пэк Сольхва пропала без вести вместе с вратами… Эксперты считают, что вероятность выживания крайне мала… Беспокойство граждан растёт.

— М-да…

Я швырнул пульт на диван и обхватил лицо руками.

— Это ещё что за чертовщина?

Чем больше я щелкал каналы, тем отчетливее понимал: миру пришёл конец.

Как обычно, я заснул с заявлением об увольнении за пазухой и мольбой «хоть бы наша компания разорилась». Но я просил, чтобы сдохла компания, а не весь мир!

Я просто лёг спать, а проснулся в безумном мире, где смешались девочки-волшебницы, супергерои и охотники.

Самое паршивое — все эти имена мне знакомы.

Герой Платина, Ариадна, Пэк Сольхва.

Это персонажи манги без крохи надежды, которой я зачитывался в детстве.

Все эти миры, каждый из которых двигался к неизбежной гибели, взяли и слились воедино.

И мне предлагается здесь выжить?

…Пощадите, а!

* * *

*Дззз-дззз…*

В этот момент у изголовья зазвенел телефон.

На экране высветилось: «Говнюк».

Мой долбаный начальник.

Мир катится в ад, а этот тип звонит с требованием выходить на работу. Не опаснее ли он любых злодеев и монстров?

Я тяжело вздохнул и принял вызов.

— Алло…

— Эй, ты, блядь!!

Заорал так, что аж в ушах зазвенело. Мир перевернулся, а старые самодуры не меняются. Оглушительный урод.

— Ты в курсе, который час?! Все, кроме тебя, уже на месте! Ты совсем страх потерял, щенок?!

Я глянул на часы. Воскресенье, 7:00 утра.

Этот придурок опять припёрся ни свет ни заря, потому что ему скучно, и теперь поднимает подчиненных.

Будь это обычный день, я бы выскочил из дома со словами: «Извините, уже бегу!». Жить-то на что-то надо.

Но сейчас ситуация другая.

За окном летают девочки-волшебницы, а в соседнем районе охотники машут мечами.

Завтра, может, наступит конец света, а я должен в воскресенье в семь утра сидеть на работе и забивать циферки в Excel?

— Эй! Ты чо, онемел?! Если ты прямо сейчас не прилепишь сюда свою задницу…!

*Щёлк.*

Я сбросил вызов. Пошёл ты.

И нажал «Заблокировать».

В груди мгновенно посветлело. Вот оно какое чувство, когда с души спадает десятилетний груз.

Всё равно миру конец, так почему бы и мне не побыть бунтарём? Когда ещё представится шанс послать этого гада куда подальше?

— …Да уж, теперь не уснёшь.

Сон окончательно сдуло. Ложиться снова не имело смысла, поэтому я взлохматил волосы и вышел на улицу прямо так: футболка, шорты и шлёпанцы.

После вечно жмущего галстука и душного костюма я наконец почувствовал себя человеком.

Пойду-ка наведаюсь в круглосуточный у дома.

Раньше моей единственной радостью была покупка новинок пива и снэков, но из-за бесконечных сверхурочных и корпоративов я уже сто лет этого не делал.

Денег скопилось прилично — тратить их всё равно было некогда, так что сегодня погуляю на славу.

*Дзинь-дон!*

С весёлым перезвоном колокольчика я толкнул дверь магазина.

— Добро пожаловать! Сеть круглосуточных магазинов Ds!

Голос был настолько чистым и звонким, будто принадлежал профессиональной актрисе озвучки. В это время тут обычно дремал унылый парень-сменщик.

Я поднял взгляд на кассу и замер.

— …А?

Красивая.

За кассой стояла девушка невероятной красоты. Даже безликая жилетка сотрудника не могла скрыть её привлекательности — да что там, на ней даже этот топорный жилет выглядел как наряд от кутюр.

Золотистые волосы до самой талии. Драгоценные жёлтые глаза. Внешность такая, что её хоть сейчас можно ставить центром в топовую айдол-группу.

Лицо казалось знакомым. Я видел её впервые, но чувство было такое, будто знал её вечность.

Заметив меня, она мило улыбнулась. Даже при том, что это была дежурная рабочая улыбка, её поражающая сила зашкаливала.

Заворожённый, я уставился на её грудь… то есть на бейджик.

[До Ури]

До Ури?

Имя не самое обычное. К тому же эти золотые волосы и глаза…

…Да ну, не может быть.

Мысли в моей голове закружились с бешеной скоростью.

«Вспомнил!»

Главная героиня супергеройской манги «Падший город». Героиня, отдающая всё ради справедливости, но в итоге проходящая через ад и встречающая жалкий конец.

Геройское имя — «Платина».

Какого черта она пробивает штрихкоды на кассе? В сюжете манги ничего не было о работе в круглосуточном магазине!

— Простите, покупатель?..

— А, извините!

Её голос вернул меня к реальности. Похоже, я слишком откровенно на неё уставился.

Но даже если передо мной главная героиня, подавать вид нельзя.

Спроси я: «Вы же супергерой?», меня наверняка примут за психа-сталкера. А главное — я всего лишь статист. Ввязываться в истории главных героев — себе дороже.

«Сделаем вид, что ничего не знаю. Это лучший способ прожить подольше».

Я побежал к стеллажам, будто спасаясь бегством.

Набросал в корзину вяленого мяса, пива и пару пачек снэков. Искоса глянув на кассу, я увидел, что До Ури подпёрла подбородок рукой и с мрачным видом листает что-то в телефоне.

Если уж меня угнетает конец света, то у супергероев тем более хватает головной боли.

— Посчитайте, пожалуйста.

— Да, с вас 45 800 вон.

Она пробивала товары ловко и уверенно, да и упаковывала покупки с мастерством ветерана. На мгновение мне даже показалось, что эта работа подходит ей куда больше, чем спасение мира… Хотя ладно, это уже бестактно.

— Всего доброго, приходите ещё!

Оставив за спиной её бодрый прощальный возглас, я вышел на улицу. Тяжёлый пакет в руках приятно радовал.

«Ну и ладно, подрабатывает герой или нет — мне-то что? Буду сидеть у себя в комнате, потягивать пивко и наблюдать за…»

[Ты ста… ным?]

— …Что?

Вдруг в голове раздался жуткий шум. Звук, похожий на треск ненастроенного радио, туманил рассудок, заставив меня замереть на месте.

И в ту же секунду.

*ПИ-И-И-И-ИМ!*

Оглушительный гудок ударил по ушам. Я даже не успел повернуть голову, как всё перед глазами залило красным.

Не пойми откуда выскочивший грузовик с разгона летел прямо на меня. Время словно замедлило свой ход.

Выпавший из рук пакет с вяленым мясом разлетелся в воздухе, пивные банки лопнули, брызнув во все стороны золотистой жидкостью.

И моё тело тоже.

*БА-А-АМ!*

Вместе со страшным грохотом мир перевернулся вверх дном.

— Кха-х!..

Меня швырнуло на асфальт.

Боль не ощущалась. Может, от колоссального удара отключились нервные окончания?

Зато я чувствовал, как тёплая струя стекает по лбу, застилая глаза.

«А-а, я умираю».

Как же глупо. Прошло ведь меньше десяти минут с тех пор, как я бросил работу.

Только решил пожить в своё удовольствие, как меня сбивает грузовик, отправляющий в иной мир. До тошноты банальный штамп.

— А-а-а-а-ах?!

Дверь магазина распахнулась, и я увидел, как ко мне с диким криком бежит До Ури.

Её лицо смертельно побледнело. В размывающемся взоре прямо перед глазами выплыло синее окно.

[Сбой в системе.]

[Желаете войти в ???]

Полупрозрачная голограмма, похожая на игровой интерфейс. Под мерцающими буквами располагались два варианта.

Слева — алое светящееся сердце. Справа — зловещий череп.

Сердце и череп. Череп явно кричал: «Не нажимай!», так что выбор сам собой падал на сердце.

Выбора не было. Если хочешь жить, ответ очевиден.

Дрожащей рукой я потянулся вперёд и окровавленным пальцем ткнул в силуэт сердца.

[Выбор сделан.]

[Вход в детские воспоминания ???]

После этого сообщения моё сознание погасло.

* * *

— Привет.

Когда я открыл глаза, не было ни развороченной дороги, ни бегущей ко мне До Ури.

Лишь странное пространство, будто покрытое разноцветными помехами.

— Оппа.

Передо мной стояла незнакомая девочка с иссиня-чёрными волосами и смотрела на меня сверху вниз.

[[image:/storage/reader-images/8b5a49771d31b7191321c258e58b733b784d80ed.png]]

С таким видом, словно ждала меня очень давно.

Регрессор «Даль Сеньо» (2)

Как в старых телевизионных передачах из детства. Неприятное место: розовое небо, напоминающее аналоговый экран, и непрекращающийся треск помех, разносящийся вокруг.

…Завязки хорроров, популярных у нынешней детворы, вроде бы начинались как-то так.

— Необычное небо, правда?

— ……

Я пока проигнорировал девочку, маячившую на краю зрения, и осмотрелся.

Я что, приложился головой, когда меня отбросило ударом грузовика? От этой странной, не поддающейся описанию картины я невольно нахмурился. Подумав, не сон ли это, слегка щипнул себя за руку.

Боли не было, но само ощущение щипка чувствовалось вполне отчетливо, давая понять: всё происходящее наяву.

«Значит, не сон».

Девочка наблюдала за мной. То ли я еще не совсем пришел в себя, то ли по другой причине, но ее лицо казалось мне размытым.

— Оппа, а ты как тут оказался?

Должно быть, решив, что ее слова проигнорировали, девочка надула щеки и задала новый вопрос.

Мне и самому бы хотелось это знать. Ладно бы банальный штамп с попаданием в другой мир, но меня и так занесло в полнейшую безнадегу, а тут — кто мог подумать, что всё станет еще хуже?

— А?

Поскольку я по-прежнему молчал, глупо уставившись в небо, девочка наклонилась чуть ниже, чтобы я получше разглядел ее лицо.

— Эх-ха…

Смотрит она на меня или нет, а лежать дальше было невмоготу: от твердой земли уже начинала затекать поясница, так что я поднялся.

— Ой!

Должно быть, из-за того, что я встал слишком резко, девочка плюхнулась на пятую точку.

— Ой-ой-ой…

Судя по выступившим в уголках глаз слезинкам, ушиблась она сильно. Мне даже стало немного жаль ее… Да щас, ага. Подозрения перевешивали.

Она ведь наверняка понимала, что ее намеренно игнорируют, но все равно продолжала крутиться рядом.

Да и вообще, малявка, в одиночестве торчащая посреди этого жуткого пространства… Всякий нормальный человек поймет: свяжешься с такой — беды не миновать.

Может, я и перестраховывался, но… подходить к ней опрометчиво точно не стоило. Я отступил на пару шагов назад.

— Оппа?

Ей, похоже, было плевать на дистанцию: она снова шагнула ко мне.

Да уйди ты, а.

*Пик-пик*

То ли из-за её невероятно легкого веса, то ли из-за особенностей этого странного места, но с каждым её шагом по округе разносился милый писк. Точь-в-точь как звук от пищащих детских сандаликов.

— Ха-а…

Этот нелепый звук совершенно не вязался с обстановкой, заставив напряжение немного спасть. Возможно, я и впрямь перегибал с паранойей.

Впрочем, когда за один день — нет, за какую-то пару часов — на тебя сваливается куча чертовщины, оставаться спокойным было бы ещё страннее.

— ……

— Расслабься.

— А?

Подошедшая вплотную девочка подала голос. Сказать «Да не так уж я и напряжен…» не получалось — тело и впрямь одеревенело.

— Бра-атик~

Девочка крепко обняла мою застывшую ногу. Так, словно встретила кого-то очень дорогого после долгой разлуки. Прижимаясь ко мне и глядя снизу вверх, она излучала то самое тепло, присущее маленьким детям.

Я посмотрел на нее сверху вниз.

У нее вообще нет чувства опасности? Или она просто настолько наивна? Взрослый парень и виснущая на его ноге маленькая девочка… Двусмысленная картинка.

И так моя жизнь могла пойти под откос совсем по другой причине, поэтому, пытаясь разрядить обстановку, я перевел тему:

— А ты сама-то кто?

— Мне говорили, что отвечать вопросом на вопрос некрасиво.

— …

Вообще-то она права. Но слышать такое от ребенка довольно странно. Кто ее только учил?

— Отвечай.

— Не хочешь говорить?

Пока я тянул время, к ноге прижалось что-то мягкое. Глянув вниз, я увидел, как девочка трется щекой о мою брючину.

У нее совершенно нет чувства личных границ. Поняла бы хоть: я не от вредности молчу, а просто не знаю, что отвечать.

— …

— Наконец-то ты на меня посмотрел!

Пожалуйста, перестань выдавать фразы, не соответствующие твоему возрасту.

Я вгляделся в девочку. Муть в глазах, мешавшая нормально видеть, наконец-то рассеялась.

— У меня что-то на лице?

Черные волосы, черные глаза. Красота, скорее намекающая на будущую роковую соблазнительницу, чем на просто миленького ребенка.

Вот только взгляду не хватало жизни — зрачки были расфокусированы, как у «мертвых глаз». В этих угольно-черных омутах не отражалось ни мое лицо, ни окружающий пейзаж, отчего разгадать ее эмоции казалось невозможным.

Выглядела она так, словно за плечами у нее целый ворох драмы, и меня охватило стойкое предчувствие: ввяжешься — проблем не оберешься. Впрочем, я думал так с самого начала.

Пока я молча глазел на нее, девочка, словно прочитав мои мысли, обиженно пробормотала… Кажется, мое нежелание связываться было слишком очевидным.

— Тьфу… Ладно, сдаюсь.

А может, она просто по-детски быстро потеряла интерес.

Отпустив мою ногу и лишив меня своего тепла, девочка сделала шаг назад и представилась:

— Сеньо.

— А?

— Даль Сеньо. Приятно познакомиться.

Странное имя. Какое-то в духе старых аниме и комиксов. Ну знаете, из серии «легендарная легенда» или «смертельная смерть».

*Хвать*

— Ай!

Она меня цапнула. Девочка… Сеньо сердито уставилась на меня. Эй, но ведь имя и впрямь необычное, разве нет?..

— Еще и над именем моим насмехаешься.

— Я вообще-то еще ничего не сказал.

— Значит, собирался!

— Вот за что я не люблю смышленых мелких…

*Хрусь*

— Ой!

Опять укусила.

Еще раз одарив меня суровым взглядом, Сеньо разжала зубы и отступила. На штанине остался отчетливый след от зубов.

— Раз оппа не хочет называть свое имя, так и быть, прощаю.

— Да могу я сказать имя…

— Пфе!

— Нет, послушай…

— Пфе-е!

— Да дай ты слово сказать!

Сеньо отвернулась с видом «Я на тебя обиделась». …Морока, конечно, но придется её успокоить.

Я протянул к ней руку, чтобы погладить, но она ловко увернулась.

— ?

Затем обошла меня сзади и естественным движением вскарабкалась мне на спину. Легкая-то она легкая, но… с чего вдруг?

— …Ты чего делаешь?

Когда я посмотрел на нее с выражением «Ты нормальная вообще?», она ответила:

— Покатай меня на плечах!

Да это я и без тебя вижу, Сеньо.

«Эх…»

Я тихо вздохнул.

Сон это или нет, меня только что сбил грузовик, и я понятия не имею, в каком состоянии мое настоящее тело. Сейчас не время для игр.

— Всё, хватит.

Я спустил Сеньо обратно на землю.

— Не понесешь?

Оказавшись на земле, Сеньо тут же с упреком поглядела на меня. Хоть взгляд ее оставался мутным, видом она напоминала ребенка, у которого отобрали игрушку, и меня даже слегка царапнула совесть.

«Дети есть дети».

Подозрительная-то подозрительная, а ведет себя точь-в-точь как ребенок.

— Дело не в том, что я не хочу, просто сейчас не до…

— А иначе будет опасно, знаешь?

— Что?

Опасно?

— Опасно, говоришь?

Я что, ослышался?

Размышляя о том, что вообще может угрожать в этой пустой пустоши, я огляделся по сторонам.

— Гр-р-р-а-а…

— Кр-р-р-р…

— …

Словно в хоррор-игре, когда враги оказываются близко, вокруг стали нарастать зловещие, жутковатые звуки.

Со всех сторон, издавая рычание, к нам приближались монстры, похожие на ожившие тени.

— Спасите-помогите…

Я попытался быстро сбежать, но плодящиеся со страшной скоростью твари уже перекрыли все пути.

— Гра-а-а!

Когтистая лапа монстра чиркнула по моему воротнику. Хоть они и двигались неторопливо, но наступали сплошным потоком, заставляя забыть о любых мыслях.

В панике я оглянулся на Сеньо — но к ней чудовища даже близко не подходили!

Как только Сеньо сделала шаг ко мне, монстры тут же расступились, давая ей дорогу. Вернее, сложилось впечатление, что они панически избегали её.

Подойдя вплотную, девочка мило улыбнулась:

— На плечи!

— …Слушаюсь.

Стоило мне подхватить Сеньо на спину, как твари моментально рассеялись.

— Поехали!

— …

Делать нечего. Придется пока подыграть.

Не спросишь же прямо в лоб: «Слышь, ты что, главный злодей?»

— Хи-хи!

Сеньо весело зальется смехом, словно нашла развлечение.

«Психопатка».

Хоть бы кто-нибудь вытащил меня отсюда.

И желательно сразу в родной мир.

— Оппа, ты же не думаешь о чем-то плохом?

Очень хотелось ответить «Да, именно об этом!», но я сдержался. Я ведь взрослый человек.

— …Куда желаете отправиться?

Стоило мне заговорить с покорностью обреченного, как Сеньо ткнула пальчиком в одну сторону:

— Разумеется, вперед!

— Есть.

Я шагнул в указанном направлении.

— Гр-р-о-о…

— Кхек?

Количество монстров росло, заслоняя собою все вокруг, но, как и следовало ожидать, ни один не смел подойти близко к нам с Сеньо.

— Ага, только вперед.

Проигнорировав бурчание Сеньо, я просто упорно шагал дальше.

* * *

Я не имел ни малейшего понятия, сколь далек путь, на который указала Сеньо. Странно было другое: пройдя столько времени с ребенком за спиной, я совершенно не устал.

Пусть она и легкая, тащить кого-то на себе долгую дорогу — задача не из простых. Похоже, хоть мне и не досталось никаких сногсшибательных бонусов, мое тело подстроилось под средние показатели местных жителей и стало крепче.

…Может, потому я и остался в сознании после удара грузовика? Хотя лучше бы я сразу отключился. Вообще-то было больно.

— Тык!

Тык.

И какой это уже раз? Палец Сеньо снова ткнулся мне в щеку.

— Весело?

— Ага!

Какая же ты жизнерадостная, Сеньо.

По пути Сеньо постоянно болтала всякую ерунду и тыкала меня пальцем в щеку, но я не обращал внимания и просто продолжал идти.

Возраст у нее такой — в самом разгаре тяга к озорству.

…Ведь это обычный возрастной период, правда?

Сделать еще пару попыток и не дождавшись никакой реакции, девочка, видно, заскучала, а потому стала просто болтать ножками и напевать себе под нос какую-то мелодию.

— ♬~♪

Пела она довольно неплохо, так что я даже начал шагать в такт ее напеву. Мотив казался знакомым… но вспомнить, где я его слышал, так и не удалось. Впрочем, похожей музыки пруд пруди, мог и перепутать.

Шаг за шагом… сколько же мы прошли? Чем дальше мы продвигались, тем явственнее мерзкие цвета вокруг уступали место голубому свету.

«Небо?»

Как я и подумал, глаза заполнила синева небес. Я оглянулся: отвратительные декорации и теневые монстры бесследно исчезли.

Словно мы перешагнули некую черту и оказались в совершенно ином месте.

— Пришли.

Раздался прямо над ухом голос Сеньо. Я даже не успел повернуть голову, как она с тихим прыжком слетела со спины. Вот ведь бессердечная! Протащил ее на плечах столько пути — могла бы хотя бы «спасибо» сказать? Мне вообще-то немного обидно.

— Оппа, иди за мной.

— …

— Быстрей.

Беру свои слова обратно. В этих отношениях хозяин положения явно не я. Стоило мне замешкаться, как небо снова начало затягивать мрачным цветом. Угождать этой непонятной девчонке — мой единственный шанс выбраться отсюда живым. И да, мне действительно стало жутко.

Стоило мне сделать шаг за Сеньо, как небо мгновенно прояснилось. Удовлетворенная тем, что я покорно поплелся следом, она улыбнулась и пошла впереди.

С каждым ее шагом пейзаж вокруг менялся, в отличие от той розовой пустоши. А, тогда ведь шагал я, а не она. Какая-то дискриминация получается!

Как бы то ни было, на безоблачном небосводе выросли облака, а из земли под нашими ногами стали подниматься здания.

Жилые дома, коттеджи, начальная школа, магазинчики, канцелярия. Вместо современно утыканных высоток предстал ламповый, наполненный уютом уличный пейзаж. Тихий провинциальный городок образца конца 1990-х — начала 2000-х годов.

Возле школьной лавки с канцтоварами стояли игровые автоматы, вокруг которых сгрудились ребятишки после уроков. Кто-то рубился в файтинги, кто-то в бегалки-стрелялки вроде «Металлического слизняка»...

А кто-то залипал в «ТэнОи» — безумно популярный скролл-шутер с жрицей на главной обложке, за который многие садились только ради титульного экрана.

— …Извращенец.

— Что ты такое несешь, Сеньо?

Неужели она засекла, как я уставился на экран? Но мне нечего стыдиться: я просто предавался ностальгии.

Выражая недовольство, Сеньо сильнее сжала мою руку и потащила вперед. Я хотел покорно идти следом, но сила у нее оказалась куда больше, чем ожидал.

Позволяя её крошечной ручке вести себя, я продолжал разглядывать все вокруг.

Вот детишки сидят на крыльце закусочной, уплетая токпокки из бумажных стаканчиков и запивая фруктовым льдом. Вот пацан с гигантским кэтчем из редкой серии устраивает избиение младенцев во дворе.

*Толк*

Засмотревшись на улицу, я случайно задел какого-то мальчугана.

— Ой! Извините!

— Ничего, ты сам-то не ушибся?

— Хе-хе, всё в порядке! Я просто «вор», так что мне пора бежать, хён!

Какой вежливый и воспитанный мальчик. Вырастет достойным человеком.

— О? Сеньо-нуна!

— Привет, нуна!

— Весело вам поиграть~

Знаком с Сеньо? Мальчишка помахал ей рукой и помчался дальше.

И дальше встречались дети: одни здоровались с Сеньо, другие гнались за первыми. Играли в «казаки-разбойники»? Приятно было смотреть, как они весело носились вокруг.

К тому же куда воспитаннее современных детей. Случись подобное в наше время, со мной бы уже разбирались по понятиям на тему «куда глаза засунул».

— Мирно тут.

Короткое впечатление, но более точного слова не подобрать.

…Все это — драгоценные пейзажи, укрытые глубоко в памяти. Времена, когда жизнь была спокойной и беззаботной, а единственной заботой было придумать, во что поиграть завтра.

— Правда?

Сеньо улыбнулась, соглашаясь с моими словами.

…Я что, сказал это вслух?

— И это еще не всё.

Вопрос «Что еще?» застрял у меня в горле. В ее улыбке светилась искренняя радость, отличавшаяся от прежних ухмылок. Кажется, она точно не собиралась причинять мне вред.

Сеньо потянула за собой застывшего меня. На этот раз я без сопротивления сжал ее ладошку и пошел вслед за ней.

Хоть я и понятия не имел, чего добивается эта подозрительная девочка...

— Не споткнись смотри, иди осторожно.

...Но если она хотела показать мне подобный мир, пожалуй, довериться ей было не такой уж плохой идеей.

…Ну, совсем чуть-чуть!

Регрессор «Даль Сеньо» (3)

Когда Сеньо снова пошла вперед, меняться начал не просто пейзаж — начала меняться сама эпоха.

Низкие ограды сменились колючей проволокой, а пыльные пустыри затянуло асфальтом.

Облик резвившихся на них детей тоже стремительно менялся.

Малыш, игравший в полицейских, теперь стоял в настоящей форме с усталым видом, а мальчишка, крутившийся возле лавки с канцтоварами, спешил куда-то, на ходу поправляя галстук.

Безжизненная картина мира, где каждый превратился в шестеренку взрослого механизма.

Но…

«…»

Лишь она одна, Сеньо, так и осталась ребенком, застыв во времени.

Она стояла особняком посреди стремительно меняющегося мира.

Ребенок ли ты на самом деле, или просто отказалась взрослеть? И именно в тот момент, когда от ее хрупкой спины веяло одиночеством…

Сеньо остановилась.

*Дзинь!*

Оглушительный треск заложил уши. Начиная с того места, откуда донесся звук, окружавший мир стал раскалываться на осколки, словно стекло, уступая место непроглядной тьме.

В этой черной пустоте ярко выделялись сияющие белоснежные цепи и висевший прямо посередине замок.

— На этом всё.

Сеньо остановилась прямо перед замком и произнесла эти слова.

Похоже, она ждала моего ответа.

Я присмотрелся к ее лицу.

Ее абсолютно бесстрастное выражение, лишенное каких-либо эмоций, перекликалось с текущей обстановкой — казалось, показывать дальше уже просто нечего.

Ее глубокие, как бездна, иссиня-черные глаза словно затягивали в себя. Но где-то в их глубине едва заметно мелькнула тень ожидания.

Сначала она спросила, кто я такой, да и уровень ее расположения был настолько высок, что она не стеснялась близкого контакта. К тому же теневой монстр преследовал не только ее.

А на этот раз она и вовсе сменила декорации, будто настоящая хозяйка этого мира. Быть спутником Сеньо ощущалось так, словно проходишь обучение.

Такое чувство, будто ты слепо идешь за ней, а она, словно обучающий NPC в игре, объясняет тебе правила.

Постойте… Обучение?

— Правильно.

Сзади раздался женский голос.

— Ты ведь не любишь тянуть резину?

Это был бархатистый, соблазнительный голос — будто в прежний голос Сеньо добавили зрелых, чарующих ноток.

— Как и всегда.

Голос прошептал это мне прямо на ухо, и в то же мгновение я ощутил со спины тепло, будто меня обняли.

Но прямо передо мной всё ещё стояла юная Сеньо.

Кто же говорит?

Пока я размышлял о том, кто она такая, голоса Сеньо раздались одновременно спереди и сзади.

— Сейчас мы можем видеться лишь ненадолго, но…

— В следующий раз…

— «Обязательно приходи ко мне».

Её голос зазвучал откуда-то издалека.

Моё тело взмыло в воздух.

[Вы покинули детский мир Даль Сеньо.]

[Обучение завершено. Выдана награда.]

[Физические характеристики увеличены в соответствии с устройством мира.]

В то же время передо мной возникли системные окна, которые я видел перед тем, как попасть сюда.

…Детский мир? Тот самый, о котором я думаю?

За исключением пары деталей, этот жуткий и мрачный пейзаж был весьма далёк от того, что можно назвать детским миром.

Будто каракули, оставленные на сеансе психотерапии человеком с неблагополучным детством.

Пока я погружался в мысли, моё тело продолжало взмывать всё выше. Замок, который я видел ранее, уже давно превратился в едва заметную точку.

Спасите…

…Ну, раз она сказала встретиться в следующий раз, я вряд ли умру. Наверное?

От мысли, что здесь предусмотрена хотя бы минимальная страховка, мне стало чуточку легче.

Судя по словам Сеньо, это было лишь обучение. Значит, мне придётся пройти через подобное снова?

Имя «Даль Сеньо»… Я о нём никогда не слышал и не помнил, чтобы встречал в манхве.

С такой внешностью в этом изменившемся мире она точно не была бы обычной статисткой.

Я её не знаю. А вот она, похоже, отлично меня знает.

Пока я размышлял о Сеньо, в теле возникло совсем иное ощущение.

Это было не столько ощущение невесомости, сколько чувство, будто меня подхватили рукой и тянут вверх.

Взглянув наверх, я увидел чью-то руку.

Белоснежные тонкие пальцы тянулись ко мне.

И…

— Кха… хх!

Я очнулся. Ощущение было паршивым, будто я чудом избежал смерти.

— Кья-а-ак?!

Из-за того ли, что я слишком резко распахнул глаза, перед собой я увидел лишь золотистое пятно, сопровождаемое пронзительным визгом.

«…Цыпленок?»

Впрочем, присмотревшись, я понял, что это всего лишь волосы.

Куда больше меня беспокоило то, что меня немилосердно трясло. Взглянув вниз, я обнаружил До Ури, которая вцепилась в мои плечи и отчаянно меня раскачивала.

«Ты меня прикончить решила, что ли?»

…

— Э-э… Вы выжили?

До Ури со смущенной улыбкой кротко сидела на скамейке у круглосуточного магазина.

«Вы выжили?» — это в какой стране так здороваются?

И это говорит настоящий герой?

Всё, с сегодняшнего дня справедливость в этом мире официально скончалась.

Затолкнув подальше подступившие к горлу слова, я посмотрел на девушку, всё так же неловко улыбающуюся, и спросил:

— Что со мной произошло?

Особой боли я не чувствовал, но меня всё-таки сбил грузовик. Мало ли что, стоит уточнить свое состояние у До Ури.

— А-ха, а-ха-ха…

Она забегала глазками и выдавила из себя натянутую улыбку:

— Вас сбил грузовик… Потом вы некоторое время побились, словно камбала на суше… а потом затихли.

Разве так говорят о человеке?

Характер у нее, конечно, добрый, но вот изъясняться чересчур «оригинально» — это ее конёк.

В манхве она тоже вечно умудрялась нажить проблем на ровном месте из-за своего языка без костей, даже когда сражалась со злодеями.

Я окинул До Ури взглядом.

В отличие от нашей первой встречи у магазина, сейчас она почему-то выглядела ужасно сжавшейся и пришибленной. Это состояние фанаты называли «Пришибленная Ури».

Девчонка-то хорошая, хорошая, но…

— Скажите честно.

— В… да-а?!

То ли она не ожидала, что я заговорю, то ли витала в собственных мыслях, но от моих слов Ури подпрыгнула на месте явно чересчур сильно.

Кажется, она прикусила язык.

Если присмотреться, у нее на губе даже проступила капелька крови.

Впрочем, она ведь герой, девчонка крепкая — выживет.

…Впрочем, от её чересчур бурной реакции тревожно стало уже мне. Почуяв мой подозрительный взгляд, она, похоже, забыла про прикушенный язык и снова вжала голову в плечи. Точно что-то натворила.

— Ури, вы что-то сделали с моим телом?

С моей стороны это может прозвучать как излишняя мнительность, но, глядя на её бегающие зрачки, сомневаться не приходилось.

— Быстро говор… Кха-кх!

Изо рта хлынула кровь.

«Внутреннее кровотечение от удара грузовиком?!» — не успел я толком сообразить, как Ури со скоростью света ткнулась лбом в землю.

— Простите-е-е!!!

— Что?

Пока я ошарашенно переваривал её молниеносный поклон, Ури запричитала, признаваясь в содеянном:

— Я пыталась оказать вам первую помощь, но, кажется, сломала пару рёбер… В общем, простите меня-а-а!!!!

— Сумасшедшая.

Я съездил ей по макушке.

— Хгек!

*Донь!*

Раздался чистый, звонкий звук.

…

Я понимал, что ситуация была критической, и даже был благодарен за попытку спасти мне жизнь.

Но сломать рёбра, а не просто пустить по ним трещину?!

«Вот ваши рёбра».

«Эй, верните мои кости на место!»

Я косо посмотрел на До Ури.

С наливающейся на лбу шишкой она сжалась ещё сильнее.

…И как только героиня докатилась до такой жизни?

Я вспомнил До Ури из манхвы… точнее, героиню по прозвищу Платина.

В том безнадёжном мире без единого лучика надежды она была персонажем, который не терял своего света до самого конца, пусть даже падал от изнеможения.

Да и дурёхой она никогда не была.

*Косится*

Но сейчас, как бы это сказать…

*Косится*

Девчонка словно прониклась каким-то нелепым шармом недотёпы. В общем, создавалось ощущение, что её характер сильно изменился. Хотя вроде бы в магазине, когда она здоровалась, всё было в порядке?

Она казалась чересчур настороженной. Конечно, раздробить мне рёбра — серьёзный проступок, но… впрочем, её реакцию вполне можно было понять.

Кашель кровью и боль в груди уже прошли. Похоже, моё тело и вправду стало крепче.

Должно быть, всё благодаря тому самому «повышению физических характеристик» из системного сообщения… или окна уведомления? Заодно и подлечиться вышло.

Я извинился за то, что дал ей щелбан, и сказал, что с рёбрами уже всё в порядке, но она всё равно мнулась и с трудом выходила на контакт.

— Ну… то есть…

— Хи-и-ик!

Да не съём я тебя.

Ури реагировала с перепугом отчаявшегося кролика. Ей наверняка не раз доставалось в боях со злодеями, поэтому смотреть на такую реакцию от обычного щелбана казалось странным. Неужели правда так больно?

Я посмотрел на До Ури.

Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, она вздрагивала. В этом даже было некое удовольствие — поддразнивать её, — но не сидеть же нам так вечно.

— …

— Угу…

Стоило мне встретиться с ней взглядом, как она тут же отводила глаза. Глядя на неё, я задумался.

Ключевое слово «детский мир», которое я видел в окне уведомления.

Мне нужно выяснить немало вещей: есть ли такое у других людей, помимо Сеньо, и при каких обстоятельствах его можно использовать. В конце концов, перемены в До Ури тоже могут быть с этим связаны.

— …

— …Хнык.

…Для начала надо разрядить эту неловкую обстановку.

…

В огромной комнате, уставленной роялями, на постели размером на нескольких человек белое одеяло лежало в беспорядке, словно пожухлый бутон цветка.

Женщина, лежавшая на кровати — Даль Сеньо, — открыла глаза.

Когда она приподнялась, её чёрные волосы волной соскользнули на край кровати, замерев, словно ноты на нотном стане.

Чёрные волосы и белое одеяло сливались в изящную гармонию, напоминающую клавиши рояля.

— Тысячный…

Мутно-чёрные глаза.

[[image:/storage/reader-images/32c8839ed85ec7001c65f1d9262335b05c2eb8f3.png]]

В её пустых зрачках вспыхнул слабый огонёк страсти, которого не было прежде. Она взглянула на тетрадь, небрежно брошенную возле кровати.

Слова были набросаны торопливым почерком, словно в дневнике.

«998 регрессий без тебя».

Перевернув страницу, Сеньо вывела в углу новые строки:

«Тысячная регрессия, в которой мы снова встретились».

Девочка… нет, женщина, которой она стала, едва заметно улыбнулась и дописала ниже ещё одну строчку:

«Чтобы не упустить этот шанс, который может больше никогда не повториться».

Она трепетно прижала тетрадь к груди.

Даль Сеньо (dal segno).

Начиная с того момента, когда ты был рядом.

Я вернусь назад и закончу эту историю.

— На этот раз… обязательно.

Герой До Ури (1)

Ключевое слово «детство», которое так хотела показать мне Сеньо.

Оно наверняка тесно связано и с До Ури, что стоит сейчас прямо передо мной.

Ведь в детстве я искренне восхищался ею, когда она побеждала зло на экране телевизора.

Пусть даже финал того комикса был абсолютно беспросветным: До Ури с остекленевшим взглядом вонзала клинок себе прямо в сердце.

«Если бы я мог изменить этот финал...»

Хотелось, чтобы на этот раз она была счастлива.

С этой мыслью я посмотрел на Ури.

Её зрачки дрогнули, и она отвела взгляд.

Ей будто было больно. Не физически — словно всё у неё внутри изнывало и гнило от раны. Перед глазами на мгновение всплыл тот самый образ израненного героя, который я так хорошо помнил.

Это дурацкое молчаливое противостояние продолжалось до тех пор, пока в магазин не вошёл следующий покупатель.

— Дзинь!

— …Вы меня пробьёте?

От недовольного голоса покупателя застывшая До Ури вздрогнула.

— Ах! Извините! Сейчас всё сделаю!

Она суетливо подбежала к кассовому аппарату.

Натянув дежурную улыбку, Ури обслужила покупателя и отпустила его, но, когда снова посмотрела на меня, её взгляд был полон отчаянной мольбы.

«Пожалуйста… может, вы просто уйдёте?»

Немая просьба.

Что ж, я и правда слишком долго торчал тут без дела. Я стал неспешно собирать свои вещи.

— Приходите ещё…

Едва я переступил порог магазина, в спину мне донёсся еле слышный голос.

Судя по тому, что она не забывает прощаться даже в такой ситуации, по натуре она всё-таки добрый человек. Похоже, это действительно та самая До Ури из комикса.

Молодец, До Ури.

*Щёлк.*

Вернувшись домой, я выложил покупки на обеденный стол.

Разбирая вещи, я вспомнил слова Ури.

По её словам, грузовик, сбивший меня, сразу после этого испарился без следа.

Всё-таки здесь слишком много странностей.

Может, это дело рук Даль Сеньо?

Учитывая, насколько подозрительной она выглядела, это вполне разумное предположение.

Хотя, конечно, в её поступках не проглядывалось злого умысла.

…Было бы хорошо, если бы всё ограничилось лишь моими догадками.

Я включил экран телефона.

Там висело сообщение от начальника, который спрашивал, почему я внезапно не вышел на работу. Похоже, из-за того, что я заблокировал его номер, он написал с другого. Вот уж от чьей назойливости я бы с радостью отказался.

Впрочем, отложим этого тошнотворного типа в сторону.

Вспомнив о Даль Сеньо, я подумал: а не сотворила ли она чего-нибудь и с моим телефоном? — и стал просматривать список приложений.

Что, если Сеньо устроила какую-нибудь чертовщину и установила мне что-то вроде приложения для гипноза?

…Хотя, если подумать, звучит не так уж плохо?

И действительно.

%Сеньо%

На экране красовалось приложение, которое выглядело подозрительно для любого.

Разумеется, на незнакомые приложения лучше не нажимать… но то, как нагло оно привлекало внимание — будто зазывало посмотреть, что же она там натворила, — разожгло моё любопытство ещё сильнее.

Стоило мне нажать на иконку, как приложение запустилось под тот самый мотивчик, который она напевала в том странном пространстве… точнее, в «детстве» Сеньо?

— Это…

[Даль Сеньо: 9.31%]

[???: 0%]

…

Шкала в процентах, похожая на прогресс.

Кроме Даль Сеньо, остальные пункты были скрыты за знаками «???».

— 9,31 процента…?

Неожиданно.

Мы ведь только познакомились, а шкала уже заполнилась почти на 10%?

Неужели она из тех, кто влюбляется с первого взгляда? На лёгкую добычу она вроде не похожа.

Попытки нажать на другие вопросительные знаки приводили лишь к всплывающему сообщению: [Функция ещё не разблокирована].

Детство, странное приложение, перемешавшиеся миры и Даль Сеньо.

За сегодняшний день я получил кучу информации, но ни одного чёткого ответа.

Ломать голову дальше — только зарабатывать головную боль.

Я допил остатки пива. Даже если завтра наступит конец света, сегодня нужно выпить.

…

В новостях, как всегда, передавали одно и то же: герои снова сцепились со злодеями, девочка-волшебница уничтожила монстра, такой-то охотник успешно поднял ранг.

Мир, где одновременно существуют монстры, подземелья и злодеи… Как ни крути, настоящая клоака.

И пока со всех сторон доносились тревожные вести, в моём районе стояла странная тишина.

Может, До Ури тайком геройствует поблизости?

Хотя в новостях о ней ничего не упоминали.

На следующий день я действительно уволился.

Вместо того чтобы отдавать заявление своему начальнику, я направил его вместе с компроматом на его махинации напрямую вышестоящему руководству. Спросите, откуда у рядового клерка такие данные? Да этот гад крал так откровенно и много, что грех было не заметить.

Оставив за спиной багровеющего от ярости начальника, я вышел из офиса с таким чувством, будто у меня с души спал тяжелейший груз. Завистливые взгляды коллег стали приятным бонусом.

Став свободным человеком, я определился с целью.

Для начала — наблюдать за До Ури, что у меня перед глазами.

Я стал каждый день как на работу ходить в магазин, где она трудилась.

Сначала До Ури относилась ко мне настороженно, но, когда поняла, что я не пристаю и только делал ей выручку, постепенно оттаяла.

…

Спустя несколько дней.

Первые разы она смотрела на меня во все глаза с немым вопросом «Зачем ты снова пришёл?», но после нескольких разговоров начала здороваться вполне спокойно, как и в самую первую встречу.

Как выяснилось из разговоров, в тот день она так съёжилась оттого, что впервые меня увидела, да ещё и из-за дурацкой ошибки сломала мне ребро, отчего у неё попросту поехала крыша от паники. А так-то девчонка добрая.

И ведь кости злодеям ломает без раздумий… Хотя да, обычные люди — это другое дело.

— Работать так тяжело… — протянула она, бессильно растянувшись на кассовой стойке.

Её золотистые волосы рассыпались по прилавку, напомнив мне сахарную вату, которую продавали на ночных ярмарках в детстве.

— Тяжело-о-о…

Если она уже хнычет при мне, значит, мы успели немного сблизиться.

Да и вообще, ты же герой!

Так и хотелось спросить, как она собирается спасать мир, если устаёт от такой работы. К тому же До Ури — настоящая красавица, так что на неё вряд ли кто-то кричит или устраивает скандалы.

Посмотрев на сдувшуюся Ури, я перевёл взгляд на экран телефона.

*«Надежда А-ранга Платина всё ещё не выходит на связь».*

В новостях до сих пор вспоминали Ури: заголовки вроде «Исчезновение Платины вызывает всё большую тревогу у горожан» мелькали один за другим.

…Неужели злодеи пугают людей больше, чем подземелья и монстры? Впрочем, за эти несколько дней я ни разу не видел ничего огромного и опасного вроде чудовищ или подземелий. Понятно, почему народ боится именно злодеев, устраивающих беспорядки на улицах.

Так или иначе, причина, по которой в новостях ищут А-ранговую Ури, проста: она стояла на самом пороге получения S-ранга. В Ассоциации героев, где ценен каждый сильный кадр, подобные ей на дороге не валяются.

…Вот только в комиксе она до самого конца оставалась в А-ранге.

По её мнению, статус S-ранга привязал бы её к Ассоциации героев и отнимал бы время, которое она могла спасать обычных граждан. Очень в её духе. Настоящий образ мыслей героя.

Вот только странно: несмотря на то, что До Ури подрабатывает в довольно многолюдном районе, никто до сих пор не догадался о её личности.

Едва ли у неё неприметная внешность, так что ситуация выходила поистине любопытной. И дело было не в том, что люди сделали вид, будто не узнают её из уважения — покупатели просто мельком заглядывались с мыслью «ух ты, какая красивенькая» и уходили, не обращая на Ури особого внимания.

Прямо как в дорамах, где персонажа не узнают из-за одной лишь родинки на лице.

Может, всё дело в отсутствии костюма? Все принимали её просто за симпатичную работницу.

…Хотя не может же лицо кардинально меняться от одной только формы.

Я попытался вспомнить её геройский костюм из комикса.

Открытое лицо без всяких масок или украшений и бронированный доспех с металлическими пластинами на туловище.

А поскольку её оружием был щит, весь её облик напоминал средневекового щитоносца.

Задумавшись о её костюме с открытой новостной лентой перед глазами, я даже не заметил, как лицо Ури, взглянувшей на мой экран, омрачилось.

Когда я погрузился в свои мысли, она вдруг вскочила. На её лице мелькнуло редкое возбуждение, а глаза заблестели — похоже, случилось что-то очень приятное.

— Кстати, вы слышали новость?

— Какую?

— В игре выйдет новый персонаж! Говорят, настоящий маст-хэв!

— А… да, понятно.

Новый персонаж — это важно. Угу… ещё бы.

За эти несколько дней общения я узнал, что она обожает мобильные игры.

Особенно коллекционные игры с красивыми девушками. Несмотря на то что она сама девушка, у неё было весьма специфическое увлечение пышногрудыми красотками. Когда я пошутил про вымирающих белых медведей, она смерила меня свирепым взглядом.

Ну и ладно.

Мне стало любопытно, и я спросил почему. Она ответила, что ей очень нравится дизайн персонажей.

Больше всего ей нравилась одежда. А когда я спросил, почему бы ей просто не купить себе такую же одежду, то получил ответ в духе: «Эх, никакой в вас романтики…»

Я что, неправ?

Впрочем, костюм у До Ури и впрямь был довольно тусклым. Разве что открытые подмышки в фасоне без рукавов придавали ему хоть какую-то свежесть.

— Так вот… Самый плюс у неё в том, что…

— …Вы меня слушаете?

— Конечно.

— И почему же она маст-хэв?

— Извини.

— ……

До Ури косо посмотрела на меня, а затем прыснула со смеху.

…И всё же, когда речь заходила об играх, Ури выглядела по-настоящему оживлённой. В комиксе её такой почти не показывали, так что наблюдать это было непривычно, но приятно.

Правда, тратить деньги на донат она всё-таки жутко колебалась.

Оно и понятно: если верить слухам, герои, за исключением нескольких S-ранговых, зарабатывают не так уж много.

Вроде бы в оригинальном сеттинге упоминалось, что Ассоциация героев едва наскребает на зарплаты, покрывая ущерб и расходы на ремонт после стычек со злодеями. Говорят, даже S-ранговые зарабатывают в основном на своих фанатах.

Девочки-волшебницы хотя бы могут всё восстановить своей магией, а вот героям приходится несладко.

Я сочувственно посмотрел на Ури.

Она так увлеклась игрой, что даже не заметила моего взгляда. Держись, Ури.

Ури не отрываясь смотрела в экран.

И тут…

— Кья-а-а-а!

От её оглушительного визга, эхом разнёсшегося по всему магазину, я едва не выронил телефон из рук.

— В-выпало! Радужный цвет! Это точно новый персонаж! Новый персонаж!

Чему-то несказанно радуясь, До Ури прыгала как ребёнок и радостно хлопала ладонями по кассовой стойке.

И вот это… топовый герой А-ранга?

Напрыгавшись вдоволь, До Ури посмотрела на меня и победно задрала указательный палец.

— Извините, конечно, но я выбила её с первой попытки!

— ……

— Ах ты…

Так и подмывает щелбан ей прописать…

Быть может, из-за её звонкого, счастливого смеха…

…я не сразу заметил.

Что тревожный вибросигнал из кармана безжалостно нарушит наступившую ненадолго тишину.

*Ззз... Ззз...*

[Сеньо♬: ♬~]

Герой До Ури (2)

Вернувшись домой, я отпёр дверь и вошёл. Разумеется, меня никто не встречал.

Раньше я ощущал лёгкую пустоту, но сейчас почему-то одиноко не было.

В голове сами собой возникли два образа.

Даль Сеньо и До Ури.

Я не знал, почему попал в этот мир из своей прежней, вполне благополучной жизни, но мысль о том, что они дышат со мной одним воздухом, дарила слабую надежду.

— Серьёзно?

Сев за обеденный стол, я выгрузил содержимое пакета.

Треугольные кимпабы, хрустящая курочка в соусе, готовые обеды, салаты... Чего там только не было.

«...Она отдала мне кучу еды, а у неё самой оставалось ещё больше десятка. Неужели одна всё смячит?»

Значит, До Ури ещё и обжора?

Перекусив курочкой, я взял смартфон.

Мысли путались.

Святая дева, девочка-волшебница, охотник... и регрессор.

Даль Сеньо? Она явно знает слишком много, но на роль регрессора едва ли тянет — скорее уж на главного кукловода. Подозрительнее её я никого в жизни не встречал. К тому же в манге регрессором точно был парень.

«...Впрочем, это дело отдалённого будущего. Сейчас главное — До Ури. Остальное подождёт».

Бззз.

Не успел я додумать, как телефон задрожал от уведомления.

Вибрация была необычной — неприятно долгой.

Сняв блокировку и открыв сообщение, я нахмурился.

[Сеньо♬: Привет.]

[Сеньо♬: Оппа?]

Откуда у неё мой номер?

Да и время уже недетское. Никакой элементарной вежливости.

— Отлично. В бан.

Я без колебаний нажал «Заблокировать».

Связываться с Даль Сеньо, которая снова выкидывает нечто за гранью здравого смысла, — себе дороже.

Бззз.

[Сеньо♪: Жестоко]

— ...Психбольная.

Телефон опять звякнул. Я посмотрел: отправитель — снова Даль Сеньо.

Я же только что заблокировал её?

Я ещё раз отправил её в спам, и гаджет ненадолго затих.

Прошло пару минут тишины, и тут...

БЗ-З-З-З-З-З-З!!!

— Вот блин, сука.

На этот раз телефон забился в припадке. Ладно бы просто вибрировал — экран пошёл помехами и затрещал.

[Сеньо♩: (ꐦ°꒫°)]

Ну да, на другой исход я и не рассчитывал.

Собрался было снова заблокировать её сообщение, как...

— Сообщение заблокировано.

Поверх этого системного уведомления проступили кроваво-красные буквы, словно готовые вырваться прямо из экрана.

Ух ты! Не похоже, чтобы это была весёлая дополненная реальность.

[Сеньо♩: (ꐦ°꒫°)(ꐦ°꒫°ꐦ)(°꒫°ꐦ)]

[Сеньо♩: Не игнорь.]

— ...

В отличие от милых смайликов, ситуация выглядела жутковато. Мне аж страшно стало.

Смартфон ощутимо нагрелся. Складывалось ощущение, что она не просто отправляет сообщения, а вовсю хозяйничает в моём телефоне. Блин, неужели нельзя применить эту охренительную способность на что-нибудь полезное, на кой чёрт тратить её на это?..

Я опешил до потери речи. Впрочем, я слишком нормален, чтобы понять логику умалишённой.

Да и желания понимать не было.

Судя по градациям обиды в сыпавшихся текстах, шутки кончились, и игры в игнор лучше прекратить. С ней мне пока не сладить.

— ...Сдаюсь.

Стоило мне пробормотать это в пустоту, как экран сменился, словно только этого и ждал.

[Сеньо♩: Я могу помочь.]

«Откуда она знает о моём положении?..» — хотя, учитывая всё показанное ею ранее, подобные сомнения быстро улетучились.

Мы виделись всего второй раз, но я не сомневался: она действительно знает.

Едва я собрался спросить, как именно...

[Желаете войти в детские воспоминания Даль Сеньо?]

Перед глазами вспыхнула надпись.

Похоже, выбора не предполагалось. Да и я сам только что просил о помощи.

Смирившись, я нажал [Принять].

Перед глазами мигнуло.

Тошноты, к счастью, не было.

В какой-то миг дух захватило, словно при падении с высоты, но стоило моргнуть — и пейзаж вокруг сменился.

— Привет, оппа.

Как и следовало ожидать, при открытии глаз всё моё поле зрения заняла Даль Сеньо.

Видимо, обращение «оппа» пришлось ей по душе: она встречала меня в облике девочки лет десяти.

Чёрное платье. Характерный мёртвый взгляд. Похожая на куклу — одновременно милая и пугающая.

...Было кое-что, что меня волновало.

— Слышь, ты младше меня?

— Заткнись, оппа.

В её голосе явственно прозвучала жажда крови, так что я решил помалкивать. Извините.

Я огляделся.

Место кардинально отличалось от того, где мы встречались в прошлый раз.

Тогда всё было залито розовым светом — пространство хоть как-то оправдывало название «детские воспоминания».

Сейчас же весь мир был выкрашен в чёрный.

По земле густо стелился зловещий тёмно-красный туман, а в небе вместо солнца парили осколки разбитого зеркала.

Но больше всего бросалось в глаза иное.

— Это...

— Площадь.

— Площадь?!

Сколько ни вглядывайся, на площадь это не похоже ни капли. Может, у слова «площадь» изменилось значение, а я не в курсе?

По растрескавшейся земле текло что-то вязкое и похожее на кровь, а торчащие кое-где покосившиеся двери смахивали на...

— Руины... Нет, это же кладбище.

Надгробия над могилами.

Сотни, тысячи дверей торчали из земли, словно памятники.

Каждая дверь была обклеена красными бумажками с какими-то непонятными символами, отчего становилось жутко.

Интересно, а оранжевых или синих наклеек тут нет?

Заметив, видимо, мои странные мысли, Сеньо уставилась на меня в упор, так что я предпочёл выбросить эту ерунду из головы.

Отведя взгляд, Сеньо продолжила:

— Угу, ты отлично всё знаешь.

— Отлично... знаю?

— Ой, да так, ни о чём.

«Пока ещё...» — пробормотала она себе под нос, когда я озвучил свои впечатления от этого места. Её реакция казалась странной, но с ней это обычное дело, так что я решил не зацикливаться.

— Ай!

В икру впилась острая боль.

Глянув вниз, я увидел маленькую Даль Сеньо, увлечённо кусавшую меня за ногу.

— ...Ты чего делаешь?

— Я же сказала не думать о всякой ерунде.

— ...

Собака, что ли?

Я растирал отпечатавшиеся следы зубов, мысленно ворча.

— Если хочешь, могу надеть.

— Что?

— Ошейник.

— ...

— Гав.

Она округлила глаза, чуть высунула язычок и забавно тявкнула. Находясь в облике маленького ребёнка.

...Если ты наденешь на меня ошейник в таком виде, Сеньо, моей социальной жизни настанет гарантированный пиздец.

— Уж и пошутить нельзя.

— А я на полном серьёзе могу надеть.

Психбольная.

◆ ◆ ◆

Мы с Сеньо пошли дальше.

Расстояние между дверями оказалось куда больше, чем казалось.

«Когда вошёл, они вроде были совсем рядом...»

С каждым шагом казалось, что они отдаляются. Словно само пространство растягивалось.

Оглядевшись, я заметил, как между вбитыми в землю дверями-надгробиями колышутся тенеподобные силуэты.

Существа вызывали стойкое отторжение, приближаться к ним совершенно не хотелось.

— А это ещё что за хрень?

— Не обращай внимания. Пока тебе знать не обязательно.

Она отрезала коротко и ясно.

...Раз «пока», значит, потом всё-таки придётся узнать? Честно говоря, желания никакого.

До чего же загадочная девица.

— Скоро придем.

Она отозвалась прямо в тему, будто прочитав мои мысли.

Её тонкий пальчик указал на одну из дверей на холме.

Это была единственная белая дверь, не оклеенная красными бумажками. Хотя странности от этого меньше не становилось.

Чем ближе мы подходили к указанной Сеньо цели, тем гуще вокруг начинал падать снег.

Снежинки касались щёк.

Холодно.

Глядя на этот пейзаж, я поймал себя на ощущении неприязни, непохожем на то, что чувствовал только что.

Тук.

И одновременно с этим донёсся чей-то плач.

Что же вызывает эту неприязнь?

Это началось после того, как я посмотрел на ряды дверей-надгробий. Но с чего бы? Это ведь не мои могилы.

...Ощущение — врагу не пожелаешь.

Я постарался встряхнуться и пошёл вперёд.

И, как и сказала Сеньо, вскоре мы добрались до сияющей двери, похожей на выход.

На двери корявыми буквами было выведено имя.

— ...До Ури?

Дверь явно имела прямое отношение к Ури.

Не успел я толком разглядеть её:

— Ну всё, заходи.

— А? Погоди, ты хоть объясни...

— Гоп!

Сеньо изо всех сил толканула меня в спину.

Откуда только у этой пигалицы столько мощи — я даже воспротивиться не успел и повалился прямо на дверь.

— Пого...?!

Прежде чем я успел внятно опешить...

Я потерял равновесие и в ту же секунду втянулся внутрь.

Опора из-под ног исчезла мгновенно, словно земля разверзла пасть.

Сорвавшись в пустоту, я полетел кувырком вниз.

Всё вокруг закружилось.

В щели закрывающейся двери мелькнуло улыбающееся лицо Сеньо.

Она шевельнула губами, что-то произнося.

«Удачи».

— ...

Хоть по губам я читать не умел, но ответный привет приготовить успел.

Естественно, средним пальцем.

Пролетев хрен знает сколько, я наконец открыл глаза.

Перед взором всплыло знакомое окно:

[Вы вошли в детские воспоминания До Ури.]

Герой До Ури (3)

Ни потери сознания, ни накатывающей тошноты я не почувствовал.

Падать с высоты было жутковато, но стоит лишь моргнуть — и пейзаж вокруг уже сменился, будто мои страхи были напрасны.

И уж конечно, я не размазался уродливо по земле.

«Удачи!»

Подбадривающий голос Сеньо прозвучал прямо в голове. Любопытно, как у неё это получается, но она наверняка всё равно промолчит, так что не будем о том.

Мысль попросить её о помощи промелькнула и угасла: рядом с ней душевные силы будто высасывались сами собой, так что я решил пробиваться в одиночку.

Голос Сеньо стих, и я остался совершенно один посреди незнакомого места.

В отличие от внутреннего мира Сеньо, здесь не было ни дикого розового неба, ни подозрительной девчонки, встречающей тебя прямо на входе.

Голубое небо с пышными облаками. Изумрудное поле, пахнущее свежей травой.

И куда ни глянь — пышно цветущие яркие, разноцветные цветы.

«Цветочная поляна».

Пейзаж под стать До Ури, у которой, похоже, и в голове цветёт подобный садик.

Услышь она это, конечно, дулась бы, но какая разница? Я здесь один. Не нравится — пусть сама придёт и выскажет.

Снизив и без того невысокую оценку До Ури ещё на пару баллов, я шагнул вперёд.

С каждым моим шагом бутоны с тихим хлопком раскрывались, расступаясь и уступая дорогу.

Мягкая земля под ногами. Нежные, пушистые облака, будто из детского мультика, где из них пекли хлеб.

Здесь было невероятно умиротворённо.

Словно кто-то взял идеальную картинку детской невинности и просто скопировал сюда.

Впрочем, от этой безупречности становилось даже как-то жутковато.

— Тук

— …А.

Пока я шёл, о чём-то задумавшись, носок ноги обо что-то зацепился.

Это был огромный бутон, намного выше моего роста. Оглядевшись в изумлении — откуда он вообще взялся? — я понял, что очутился у подножия пологого холма.

Меня снова что-то одурманило?

Густые цветы расступались, прокладывая тропу и словно приглашая подняться на вершину. Причин отказываться не было, так что я сомневаться не стал.

На вершине стояло странное, но смутно знакомое сооружение. Домом это назвать было трудно... Скорее, оно напоминало секретную базу, какую детвора строит из коробок под горками или лазалками на детской площадке.

А у входа висела табличка с кривыми буквами:

[Дом Ури]

— Дом Ури?

Или «наш дом»? Ха-ха-ха.

«…»

Мне самому стало так стыдно за эту тупую шутку, что я дар речи потерял. Но что поделать, если её зовут До Ури и на ум лезут только такие каламбуры?

Пока я переживал экзистенциальный кризис из-за плоского юмора, угол зрения засиял.

В комиксах и романах этого не чувствуешь, но яркий свет слепил просто беспощадно.

Чересчур навязчивое, сверкающее окно уведомления слепило всё сильнее. Не зная, сколько это ещё продлится, я опустил взгляд пониже, давая понять, что этой штуке пора бы исчезнуть.

Вопреки моим ожиданиям, окно уведомления только увеличилось и перекрыло весь обзор.

Да хорош тебе.

[Дом Ури]

…Да знаю я.

Оно что, издевается?

Никаких важных данных — абсолютно бесполезная надпись, из-за которой весь запал мигом улетучился. Очень похоже на всплывающее окошко в игре, когда впервые встречаешь нового монстра или здание.

…Не хотелось бы до этого доводить, но если придётся драться, такое перекрывание обзора станет огромной проблемой.

[Желаете отключить базовые уведомления?]

…Что-то в последнее время развелось слишком много тех, кто читает мои мысли. Если можно отключить, так отключай уже!

Дзинь!

Будто отвечая на моё раздражение, окно исчезло с нелепым звуком.

— …

Чёрт… Это тоже кажется подозрительным.

На всякий случай я тихо произнёс:

— …Окно статуса!

— …

— Статус!

— …

Тишина.

Только моё собственное эхо вернулось ко мне, и никакого синего окошка перед глазами не появилось. Да уж, я и не надеялся.

Будь тут ещё и окно статуса, пришлось бы превращаться в ходячую энциклопедию. Только голова бы распухла. Угу, именно так.

И я вовсе не оправдываюсь от смущения, честное слово.

Закончив заниматься дурью, я огляделся. Дверь секретной базы тем временем приоткрылась.

И из щели на меня пристально смотрела пара маленьких глаз.

— …

Это была маленькая До Ури.

Должно быть, она во всех подробностях видела, как я тут устраивал цирк, пытаясь вызвать окно статуса.

— Хи-и-ик!..

Стоит ли радоваться, что моя догадка подтвердилась? Маленькая Ури смотрела на меня с диким ужасом. …Хотя, судя по реакции, она видела во мне скорее не дурака, а настоящего монстра, так что мне даже стало немного обидно.

Когда я молча уставился на неё, Ури крепко зажмурилась, сделав лицо прямо как в манге (>.

Топот-топот-топот

…Чёрт. Похоже, я всё испортил.

◆ ◆ ◆

— Эй.

— Э-э-эй?

Сколько я ни звал девочку, дверь так и не открылась.

Сколько прошло времени с тех пор, как меня выставили вон?

Я уселся на корточки перед дверью и стал просто ждать. Можно было бы поколотить в дверь, но тогда меня точно приняла бы за какого-нибудь педофила или грабителя, так что я сдержался.

Я терял счёт времени.

Хотя нет, казалось, будто здесь время бежало намного быстрее.

Палящее солнце скрылось, и небо мгновенно погрузилось в полумрак. Температура резко поползла вниз.

Как и в случае с Сеньо, для чьего-то внутреннего мира тут всё ощущалось слишком настоящим: смена дня и ночи, осязаемый холод — совсем как в реальном мире.

— У-у-у… ну и дубак.

И это было не просто фигурой речи.

Мне было холодно не из-за того, что До Ури приняла меня за сумасшедшего, а потому что температура за бортом стремительно рухнула ниже нуля.

Днём же было так тепло, откуда такой адский перепад?

Я огляделся: пышно цветущие растения теперь дрожали, сворачивая лепестки, а поверх них укладывался белый иней.

Да уж, этот мир не нормальнее мира Даль Сеньо.

Кхххх-а-а-а…

В этот момент за спиной раздался клокочущий, хриплый звук.

«…Неужели теневые монстры?»

Я-то думал, Сеньо создала их, чтобы запугать меня, но, похоже, ошибался.

Теневые твари были не её проделкой, а местным природным явлением?

Ну, извиняться перед тобой не буду, Сеньо! Слишком уж ты подозрительна.

Сидя на корточках, я взглянул вниз с холма.

Посреди погрузившегося во мрак цветочного поля шевелились угольно-чёрные силуэты.

Гр-р-р-а-а…

Ки-е-е-ек!..

Их было много. Очень много.

Словно мертвецы, тени покачивались и медленно карабкались вверх по холму. Чувство отвращения подступило само собой.

Страшно, чёрт возьми.

Число их росло, и вот они уже ринулись ко мне.

Что будет, если они меня схватят? Я просто проснусь, потому что это сон? Или…

Ки-е-е-ек!

Прежде чем я успел додумать, подобравшаяся вплотную тень занесла острые когти.

«Надо уклониться!..»

Но онемевшие ноги не слушались. Да и бежать было некуда.

И тут…

Скрип!

Запертая дверь резко распахнулась, оттуда выскочила маленькая ручонка и втащила меня внутрь.

Однако монстр успел раньше.

— Угх!..

Острый кошмарный коготь прорезал ткань одежды и вонзился в плоть.

Икру обожгло невыносимой болью.

Я даже закричать от боли не успел — дверь с грохотом захлопнулась. За ней послышался визг плавящихся монстров, на которых попал свет, пробивавшийся сквозь дверную щель.

— Ха-а… ха-а…

Я тяжело задышал и опустился на пол.

Задрав штанину, я увидел, как сквозь разорванную кожу капает алая кровь, впитываясь в пол.

«…Кровь?»

Боль была слишком настоящей.

В нос ударил резкий запах железа.

Интуиция вопила во весь голос: если продолжать беспечно считать всё происходящее обычным сном, я умру по-настоящему. Тут я действительно свалял дурака. Сидел расслабленный в неизвестной обстановке без единой крупицы информации.

Пока я с мрачным видом пытался остановить кровь, девочка заговорила дрожащим, готовым сорваться на плач голосом:

— …Дяденька, вы, оказывается, всё-таки не за одно с теми тварями. Простите, что не впускала. Я думала, вы плохой.

Значит, она испугалась меня не из-за того, что я выглядел как сумасшедший? Теперь становится понятнее, почему с самого начала она смотрела на меня как на монстра.

…Хотя я никакой не дяденька. Вовсе не дяденька!

Это важно, так что повторил дважды.

— Теми тварями?

— Вы же видели теней, которые пытались вас схватить? — привычным тоном ответила она. — Дяденька, вы ведь не из местных, да?

— Не из местных?.. А разве тут есть кто-то живой, кроме нас с тобой?

Не считает же она этих теневых монстров за людей? На мой вопрос девочка немного посомневалась, а затем указала пальцем наружу:

— Да. Очень много.

Её лицо выражало полную уверенность.

Много людей на этом крошечном холме? Но где они?..

…Неужели?

Подтверждая мою ужасную догадку, девочка посмотрела в окно на цветочные поля:

— Сейчас они просто спят, потому что стало холодно…

Тысячи цветов, качающихся на ветру.

Эти яркие, разноцветные бутоны… Все они — люди?

До Ури печально улыбнулась и повернулась ко мне, будто подтверждая мою жуткую догадку.

— Добро пожаловать в Дом Ури. Меня зовут Ури. До Ури.

Предо мной стоял ребёнок, таивший в себе такую же, и всё же совершенно иную печаль, чем Сеньо.

…Постойте, разве детские мечты не должны быть светлыми и полными надежды?

Я в очередной раз осознал, что попал в совершенно ненормальный мир.

Спасите кто-нибудь.

*На Бусти залил главы до онгоинга, ссылка в комментах

Герой До Ури (4)

Это была не по-детски взрослая улыбка.

До Ури повела меня за собой в дом.

И почему каждый ребёнок, которого я встречаю, словно из кожи вон лезет, лишь бы всем видом показать: «У меня непростая судьба»?

«Трудно-то как...»

Что, мир рухнет, если сделать его просто счастливым, где все вокруг могут беззаботно смеяться?

Внезапно свалившиеся способности и ситуации, в которых невозможно разобраться...

Ведь всё, что я знал, — это образ взрослой До Ури из комикса. О маленькой До Ури нигде никогда не упоминалось, да и никакой информации о ней не раскрывалось.

Люди, превратившиеся в цветы. Существа, которых я про себя окрестил теневыми монстрами.

И даже то, что, хотя всё происходящее якобы разворачивается в чьих-то детских грёзах, местное население ведет себя так, будто обладает собственной волей.

Это ощущалось так, словно меня заставили собирать огромный пазл без какой-либо инструкции, — полная растерянность.

— Сюда они войти не смогут.

— Ты про тех теневых монстров?

— Да. Так что можете не волноваться.

Должно быть, вид у меня был слишком хмурый: Ури мягко улыбнулась, словно пытаясь меня успокоить.

Судя по тому, как монстры только что сгинули в свете, она не лгала.

— Спасибо, что помогла.

— Извините, что пришла на помощь так поздно.

Настоящая До Ури была настолько доброй, что и враги, и союзники в один голос звали её наивной простушкой. Видимо, поэтому и в этом детском мире она разговаривала так вежливо и ласково.

— Но почему ты тогда от меня сбежала?

Впрочем, прояснить этот момент всё равно стоило.

— Ты удирала так быстро, что топот стоял на весь лес. Я даже немного обиделся, знаешь ли.

— ...

Упс. Похоже, мысли случайно вырвались вслух. Зрачки Ури беспокойно задрожали, а лицо скривилось так, будто она вот-вот расплачется.

— Э-это... потому что я тогда яблоко...

Она попыталась оправдаться, но, сама понимая несостоятельность отговорки, говорила всё тише и тише. В этом плане она была точной копией настоящей Ури.

«В комиксе этого не показывали, но, может, у неё с самого начала был такой характер?»

Смотреть, как она всё сильнее съёживается и робеет, было очень мило, так что я решил сжалиться над ней.

— Да шучу я.

— П-правда? Ха-ха...

Едва я сказал, что пошутил, её лицо тут же просветлело от облегчения. Реакция у неё была настолько живой, что мне захотелось подразнить её ещё, но сейчас было не время, так что я сдержался.

Следом за Ури мы прошли немного дальше от входа и оказались в просторной гостиной.

Помещение наполнял тёплый, мягкий свет от свечей и камина — словно в уютном домике в глуши заснеженных гор.

Для места, построенного на вершине этого маленького холма, внутри было удивительно просторно. Снаружи здание казалось лишь ветхим детским шалашом-убежищем, но внутри... Что за чудеса?

В центре стоял большой обеденный стол, за которым, расположившись на стульях, уже сидели гости.

Плюшевые медвежата, плюшевые зайцы, тряпичные куклы.

Со стороны всё это выглядело как самая настоящая игра в дочки-матери.

— Садитесь сюда.

— ...Спасибо.

— Так, а я тогда... Хоп! Перенесу моих друзей.

Ури осторожно подхватила на руки кукол, сидевших на стульях.

Её движения были исполнены такой осторожности, будто она боялась разбудить спящего малыша. Смотреть, как эта кроха тащит на руках целую башню из игрушек, казалось настолько опасно, что я спросил:

— Помочь?

— Всё в порядке, я сама.

— ...По-моему, ты сейчас упадешь.

Ури пыхтела, но упорно намеревалась справиться в одиночку.

Впрочем, дело было не столько в тяжести, сколько в неудобной охапке, и она всё-таки кое-как с ней двигалась.

Пошатываясь, девочка направилась к двери в глубине комнаты. Дверь отворилась сама собой, открывая взору непроглядную тьму, в которой ничего нельзя было разглядеть.

Она решила засунуть кукол в такую непроглядную тьму?

Выглядело это довольно странно, но девочка юркнула в темноту и в мгновение ока вернулась с пустыми руками.

«Что за?.. Она их там просто бросила, что ли? И это после того, как так над ними тряслась?»

— ...Разве они тебе не дороги?

— ...?

Она озадаченно склонила голову набок, словно не понимая, о чём я говорю.

«Если уж сваливать их в кучу, к чему было так мучиться?»

— ...А, неважно.

Впрочем, детям часто лень убираться, и они просто пихают вещи куда придется. Так что я решил больше не лезть с расспросами.

— Так что там, внутри? — спросил я у Ури то, что меня интересовало.

— Там, внутри...

— Внутри?

— Хм... Об этом я расскажу, когда мы получше познакомимся.

А, точно. Для неё мы ведь видимся в первый раз. Похоже, чувство близости возникло только у меня одного.

И всё равно немного обидно, Ури.

…

Я сел за стол напротив Ури.

Стул, судя по всему, был для неё слишком высок: её ножки не доставали до пола и мило болтались в воздухе. Приятно было видеть, как она ведёт себя соответственно своему возрасту. Похоже, это Сеньо всё-таки странная.

Я неторопливо разглядывал её.

Платиновые волосы — ещё светлее, чем у Ури из реального мира, — слегка пухлые щёчки. Маленькая головка на фоне коротких ручек и ножек. Как ни крути, а она и впрямь была миленькой.

...Вряд ли у здешней Ури сохранились воспоминания из реальности, но проверить всё же стоило.

— Ури.

— Да?

— Моё лицо тебе ничего не напоминает?

Я подался лицом вперёд и задал вопрос.

— Ну... Вы весьма симпатичный?

Ури слегка подалась назад, явно чувствуя себя неловко.

«...И к чему была эта пауза? Мне вообще-то больно».

— Правда?

— П-правда.

Когда я переспросил, её глаза забегали.

Она действительно ничего не знает или только притворяется?

...Или она не так поняла суть вопроса?

Хотя, когда я спросил, мне показалось, что она слегка отвела взгляд.

Высока вероятность, что она, как и Сеньо, о чём-то знает.

Вот вернусь — держись, До Ури.

А, ну да: в настоящей драке она меня пополам согнёт.

Что бы там ни крутилось у меня в голове, Ури выглядела довольной и продолжала улыбаться, не сводя с меня глаз. Чего это она? Я что, смешно выгляжу?

— ...Что-то весёлое вспомнила?

— Хм... Нет.

На мой вопрос она лишь кротко улыбнулась.

Вот уж чудачка.

— Просто я так давно не сидела вот так с кем-то... Я очень рада.

Ури горько улыбнулась, давая понять, что говорит от всего сердца.

— ...Ты ведь говорила, что цветы снаружи тоже были людьми?

Если я не ослышался, она совершенно точно утверждала, что те цветы — люди.

…Хотя нет, точнее будет сказать «бывшие люди».

— Живые люди.

На мои слова она снова горько улыбнулась.

Такое выражение лица совсем не подходило ребёнку.

— Помните тех... кого вы назвали теневыми монстрами?

— А что с ними?

— Все люди, ставшие цветами, однажды уже погибли от их рук.

— ...

Атмосфера мгновенно стала тяжёлой.

Её взгляд устремился за окно.

В непроглядной тьме за стеклом проплывала тень.

Цветы снаружи мелко дрожали.

Похоже, свет действовал только при прямом контакте — монстрам по ту сторону окна он был нипочём.

Стоило этой тени коснуться их, как они ломались, не успев даже закричать.

— ...

Казалось, уютное тепло камина в один миг испарилось.

— Раньше здесь, кроме меня, было много людей, — спокойно продолжала она.

Взгляд, которым она вспоминала прошлое, никак нельзя было назвать детским.

— Мои ровесники, сестра из цветочной лавки, дедушка-сосед, тётушка из пекарни, дядя-плотник...

Ури перечисляла и перечисляла.

Она помнила каждого из них — словно помнить было её единственным долгом как выжившей.

— По этой же причине я сначала не хотела впускать вас в дом.

— Я что, был похож на теневого монстра?

Я разочарован, Ури.

— Нет, они появляются только ночью.

Интересно, а в том розовом пространстве, где сидела Сеньо, по времени была ночь? Различить там что-либо было невозможно, так что не имею понятия.

— Незнакомая одежда, смоляно-чёрные волосы, которых здесь быть не должно, и всё остальное...

...А ведь и правда: когда мир изменился и я бродил по улицам, люди с такими угольно-чёрными волосами, как у меня, встречались редко. У того гада-начальника волосы вроде вообще стали радужными, будто из какой-то комедийной манги.

Мы продолжили разговаривать.

Если подытожить то, что она рассказала...

Люди, превратившиеся в цветы, с наступлением ночи поддаются страху и быстро увядают — точно так же, как в тот миг, когда обрывалась их жизнь.

Чтобы не сталкиваться с монстрами и не мучиться даже от воспоминаний, они изменились, уничтожив любые следы своего прошлого... Но правильно ли, что прятаться приходится именно жертвам?

— Теневые монстры не могут проникнуть в этот дом.

— Поэтому я отсюда и не выхожу, — объяснила Ури.

Теневые монстры не могут войти внутрь.

Пользуясь этим, Ури не выходила за пределы этого дома. Мы ещё долго обсуждали эту тему.

Чем больше я слушал, тем сильнее казалось, что это никакая не детская сказка, а скорее какая-то крипипаста с правилами. С жанром они ошиблись, что ли?

— ...Ну, пока как-то так.

От долгой речи Ури, похоже, устала и перевела дух.

Осознание того, что это цветочное поле — не плод её детского воображения, а самое настоящее надгробие, оставляло тяжёлый осадок на душе.

Кладбище, надгробие, дверь.

Если считать место, куда я попал, кладбищем, то дверь в том пространстве с Сеньо — это надгробие?

Передо мной сидела девочка, которая никак не могла скрыть овладевший ею страх.

...Этот дом казался не уютным жилищем, а скорее бомбоубежищем, где, затаив дыхание, дрожала последняя выжившая — та, что так и не стала цветком.

Пока в моей голове и на душе сгущалась сумятица...

— Послушайте, дяденька...

— А?

— Вы первый человек, которого я встретила за столько времени...

— Переночуете сегодня у меня?

Ури слегка сжала край моей одежды. Пальцы её мелкой дрожью колотило — будто стоило ей разжать руку, и её тотчас утащит в эту непроглядную тьму.

Предложила ли она это ради выживания или от невыносимого одиночества? А может, и то и другое.

Глядя в её молящие глаза, отказать было невозможно.

— Мне одной так страшно... Ну пожалуйста?

— ...

[[image:/storage/reader-images/5e393d3827b9413bc73d204315a9694f082b88db.png]]

Но, Ури...

Ты бы поосторожнее выбирала выражения.

Я пока не хочу загреметь за решётку.

Герой До Ури (5)

Мы с Ури легли на кровать.

Оказаться в одной кровати с маленькой девочкой... Посторонний легко мог бы понять всё неправильно, но сейчас мои мысли были заняты совсем другим.

В тёмной комнате витало едва ощутимое тепло её тела, а холод из-за окна пробирал всё сильнее.

Дрожь ребёнка, крепко вцепившегося в край моей одежды, словно в спасательный канат, передавалась мне.

В темноте тускло светились только блестящие зрачки Ури.

— Не волнуйся. Я просто подержу тебя за руку и буду спать.

Она говорила так, будто пыталась меня успокоить, но в её голосе угадывалась лёгкая дрожь. И кто из нас кого ещё успокаивает?

…А если отбросить всё остальное, как у неё получается подбирать слова так, будто каждое — сплошной соблазн?

Мялся я про себя или нет — Ури, совершенно не обращая на это внимания, стала прижиматься ко мне всё ближе. Словно единственным спасением для неё было тепло моего тела.

— Дядь.

— …Чего?

— А вы знаете сказку про Четырех Всадников?

— …Четырех Всадников?

Четыре Всадника? Она про Четырех Всадников Апокалипсиса, что ли? Кажется, я слышал о них в церкви, куда ходил в детстве за подарочными сертификатами.

Впрочем, какой толк от религиозных историй в этом паршивом мире?

— Не знаю, первый раз слышу.

— Тогда слушайте внимательно.

— Это довольно известная история.

До Ури ещё сильнее прижалась к моей груди и тихо заговорила. В тишине комнаты мягко раздался её голос.

Словно мрачная сказка на ночь.

Пока она рассказывала мне эту историю, её дрожь постепенно утихала.

…

— Давным-давно существовал мир, полный хаоса. В мире, где царили война, голод и страх смерти, люди потеряли всякую надежду.

Говорят, они перестали верить друг другу, начали молиться ложным богам и вредить себе подобным. Делить было нечего, поэтому рушились узы между родителями и детьми. Остались лишь те, кто жаждал чужого, и мир превратился в самый настоящий ад. Но однажды появился один «Святой».

— …Мне тут добавить звуковой эффект вроде «ба-дум-тсс»?

— Цыц!

— …

Извини.

— Он делился хлебом даже с теми, кто причинял ему боль, исцелял болезни и сотворял чудеса.

«Это же Святой…»

«Он наш спаситель!»

Восхищённые его чудесами люди стали следовать за ним, и в мире, словно по волшебству, воцарился покой. Но как только пришёл мир, Святой внезапно приготовился уйти.

Уходя, он оставил четырёх всадников, наделённых силой защищать людей.

«Храните баланс счастья».

Святой даровал Белому, Красному, Чёрному и Синему всадникам власть над исцелением, силой, благословением и покоем, после чего покинул их.

Но Святой кое-чего не учёл: стоит людям лишиться направляющей силы, как они снова начинают разлагаться.

— М-м-м…

Рассказывавшая историю До Ури тихонько зевнула.

Её веки казались тяжёлыми от накатившей дремоты, но она продолжала сбивчиво шептать:

— …В конце концов люди снова начали воевать. И оставшиеся Четыре Всадника впали в отчаяние.

Ведь они не были Святым и не могли ни даровать людям спасение, ни совершать чудеса.

Поэтому они пришли к единому решению: если невозможно спасти людей, лучше подвергнуть их вечному «испытанию» и так держать под контролем.

— И потому… они решили сами стать бедствием.

Белый Всадник вместо исцеления принёс мор.

Красный — вместо силы войну.

Чёрный — вместо благословения голод.

Синий — вместо покоя смерть.

Так мир снова стал равным для всех.

Ведь теперь абсолютно все на равных болели, воевали, голодали и умирали.

…

— И это всё?

— Да-а…

До Ури ответила, уже даже не открывая глаз.

«И это называется сказкой?..»

Похоже не на хэппи-энд, а на какой-то конец света.

Что за родители вообще читают такое ребёнку?

…А, точно, у неё же их нет.

Извиняюсь.

Я с жалостью посмотрел на До Ури. Интересно, понимает ли она, что я только что бессознательно проехался по её родителям?

К счастью, глаза у неё были закрыты, и выражения моего лица она не видела.

— Ну как…? Понравилось…? — пробормотала До Ури, сладко зевнув с сонным «ху-а-ам».

— Для сказочной фантастики как-то совсем без надежды и светлых мечт.

— Так ведь и наш мир такой…

— Ну, тут не поспоришь…

— …

Стоп, что она только что сказала?

Сказав своё, До Ури замолчала. Выбившись из сил после долгого рассказа, она вскоре мерно задышала во сне.

— Эх, ладно. Спи давай.

— Да-а-а… — протянула она уже полушёпотом, засыпая.

Глядя на то, как она спит с самым умиротворённым видом на свете, я невольно улыбнулся. И не верилось, что ещё совсем недавно эта девочка дрожала от страха и рассказывала историю про гибель человечества.

«Может, ей просто нужен был кто-то, кто побудет рядом, пока она спит?»

…Хотя разве можно спастись сном в подобном мире разума?

Ну, в крайнем случае просто посижу с закрытыми глазами и помедитирую.

Однако мои намерения оказались напрасны: сознание стремительно погружалось в глухую вязкую тьму. Словно кто-то принудительно отключил питание.

…

[Па-па-па-па-па, доброе утро!]

— Ох-х…

Загремел сигнал будильника. Этот оглушительный звук, будто напрочь исключавший возможность уснуть снова, насильно прогнал остатки сна.

Никакой До Ури рядом не было — лишь одеяло, которым я был укрыт.

Та подстилка в её разуме была довольно потертой, а это мягкое, новое одеяло четко давало понять: я точно вернулся из мира её детских воспоминаний.

Похоже, как я и думал, настоящий сон в том пространстве был невозможен.

Я рефлекторно сгреб со стола телефон и проверил прогресс в приложении.

[До Ури: 20%]

Вопросительные знаки рядом с Сеньо сменились именем До Ури, а шкала прогресса заметно сдвинулась.

«Вроде ничего особенного и не сделал».

Я всего лишь послушал её историю и посидел рядом, пока она засыпала, а шкала сразу подскочила до 20%. Возможно, завоевать её доверие куда проще, чем кажется.

Или же одиночество До Ури было настолько глубоким.

Хм, хотя если подумать, сделал я не так уж и мало? В любом случае результатов оказалось больше, чем я ожидал.

Время уже перевалило за полдень. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли организм слишком медленно восстанавливался после наезда грузовика.

В реальности тоже прошло достаточно много времени.

Я собирался встать и сладко потянулся, как вдруг кончики пальцев ощутили шуршащую бумагу.

«…?»

У изголовья кровати лежал скомканный листок.

Дрожащей рукой я поднял его.

[Ещё увидимся, дяденька.]

Кривой, неровный почерк, будто ребёнок старательно выводил буквы восковым мелком.

— Как это возможно?..

Ведь здесь реальный мир. А то место — внутренний мир До Ури.

И вещь оттуда попала в реальность?

По спине пробежал мороз. Одежда быстро пропитывалась холодным потом.

Неужели то место и вправду было всего лишь миром детских фантазий?

[Вж-ж-ж! Вж-ж-ж!]

Прежде чем я успел собраться с мыслями, телефон забился в настоящей истерике. Посмотрев на экран, я понял, что это был не будильник, а экстренное предупреждение о чрезвычайной ситуации.

— …Ха-а.

Прочитав текст сообщения, я просто оцепенел.

[Экстренное оповещение]

Ночью в районе [ОО] города [ОО] замечены неопознанные монстры.

Зафиксировано множество неидентифицируемых существ в форме теней.

Просим жителей прилегающих районов воздержаться от выхода на улицу.

Существа в форме теней.

Неидентифицируемые сущности.

Я поочерёдно перевёл взгляд с записки на телефон.

Это же… ведь не из-за меня, правда?

…

В это же время проснулась и До Ури.

Ей снился сон, в котором она, ещё совсем маленькая, была с кем-то рядом.

В этих смутных воспоминаниях она липла к какому-то мужчине, просилась на руки, предлагала поспать вместе — словно между ними вообще не было никакой дистанции.

«Я ведь не из тех, кто так легко липнет к людям…»

Лица она толком не помнила, но казалось, тот мужчина был высоким и довольно крепкого сложения.

Чем-то похож на того парня, которого она в последнее время часто видела в круглосуточном магазине.

— Да ну, бред какой-то…

Подумав, что это слишком глупое совпадение, она фыркнула и поспешно выбросила эти мысли из головы.

Он был тем, кого она встретила впервые за всё время работы в круглосуточном магазине.

У неё было много постоянных покупателей, поэтому лица большинство из них она помнила наизусть.

Он высокий и вполне симпатичный. Если бы она видела его раньше, точно не забыла бы.

Первая встреча вышибла их из колеи, да и реакция у неё оказалась чересчур бурной, но он казался интересным человеком.

Хоть он и ворчал, но было видно, что он переживает за неё, отчего До Ури в душе считала его милым, однако…

«Но не до такой же степени, чтобы он снился мне…?»

Кто угодно подумает, что это она им увлечена.

Хотя, конечно, проводить с ним время приятно… да и когда он собирался уходить домой, ей действительно становилось немного жаль.

— …Ащ, да ну что за наваждение!

Ощутив, как вспыхнули щеки, она от смущения уткнулась лицом в подушку.

А затем принялась отчаянно барахтать ногами по одеялу, перекатываясь с боку на бок в обнимку с подушкой.

Спустя секунду её движения резко прекратились. До Ури уставилась в потолок, погрузившись в мысли. Горячий, смущённый блеск в её глазах сменился холодной отрешённостью.

— Смеяться и болтать, как обычные парни и девчонки в двадцать лет. А после смены возвращаться домой и бездельничать…

— Болтаться с ним…

— Мне нравится эта простая, обычная жизнь.

Пальцы, сжимавшие подушку, слегка задрожали.

— Так что никакая… геройская деятельность…

Её ледяной, потухший взгляд упёрся в изорванный в клочья геройский костюм, висевший у стены.

Злодейка Вайолет (1)

Не время было сидеть сложа руки.

Прочитав экстренное оповещение о бедствии, я открыл мессенджер. Пальцы сами собой отыскали имя До Ури.

— Эй. (1)

…На обращение можно не обращать внимания: Ури сама разрешила общаться без формальностей.

Едва я отправил сообщение, как цифра «1» тут же исчезла. Похоже, ты совсем не занята, Ури.

В круглосуточном магазине, когда нет покупателей, она постоянно лодырничает, даже если я стою рядом. Глядя на это, поневоле начинаешь подозревать, что по натуре она жуткая лентяйка.

И как она вообще работает героем? Вряд ли упускает пойманных злодеев из-за того, что отвлеклась… И все же привыкнуть к тому, насколько она отличается от своего образа из манги, было непросто.

Или в манге просто показывали только её лучшие стороны?

Вскоре замигало многоточие, и пришел ответ:

— ?

Лаконично.

Неужели еще не видела оповещение? Телефон ведь должен был оглушительно зазвонить.

«А…»

Вспомнил: как-то она обмолвилась, что отключает уведомления, потому что они вызывают лаги во время игр.

Типичное мышление заядлой геймерши.

В моем прежнем мире катастрофы случались не так уж часто, так что это сошло бы с рук. Но в этом безумном мире держать оповещения включенными казалось вопросом безопасности.

Хотя за её обычным поведением этого не заметно, она ведь герой A-ранга, притом один из сильнейших, так что переживать о подобном ей не требовалось. К тому же при появлении злодеев ей наверняка поступает специальный экстренный вызов.

…И все же предупредить стоит.

— Новости смотрела?

— Новости?

— (Стикер с цыпленком, наклонившим голову)

— Говорят, прошлым вечером произошел какой-то невиданный катаклизм.

— Ты же отключила экстренные уведомления.

— (Стикер с испуганным цыпленком)

— Погодите.

Со звуком «динь» Ури прислала ссылку на новостную статью.

— Вот это?

— Ага.

— Хм… Вчера после работы я сразу легла спать, так что у меня ничего особенного не произошло.

— Понятно.

Прохладный ответ.

Впрочем, она наверняка навидалась и не такого, так что для нее это ерунда.

Выйдя из чата, я пролистал список контактов в поисках кого-то еще, кому можно написать, но…

«Точно, у меня же нет друзей».

На прежней работе из-за завала я ни с кем не общался, так что все мои контакты сводились к боссу да паре коллег.

Но и тех коллег я оборвал сам, так что моим социальным связям пришел полный крах.

— Эх, жизнь…

Даже сняв блок с сообщений, приходивших от Сеньо, я увидел лишь «Номер не существует». Её настоящего номера я не знал, так что оставалось только ждать, пока она сама не выйдет на связь.

Динь!

Телефон снова звякнул, пришло новое сообщение от Ури.

— На самом деле важно вовсе не это.

На улице катастрофа, а важнее другое… Ты точно герой?

Похоже, у Ури, превратившейся из героя в безработного тунеядца, совсем не осталось человеческих чувств. Или катастрофы здесь происходят настолько часто, что стали обыденностью.

— [Фотография]

Следом за сообщением Ури скинула картинку.

— Та-дам!

— (Хвастливый стикер с цыпленком)

— Это что-то хорошее?

Ну конечно.

На снимке был скриншот с удачным одиночным крутком в гаче — типичный хвастливый флекс.

— …

Что ж, приятно видеть такую стабильность, Ури. Даже если наступит конец света, ты вместо того чтобы посадить дерево, сделаешь ещё одну крутку.

…

Отправив бездушное поздравление, я закрыл телефон. Поискал новости на эту тему, но никакой конкретной информации, кроме того, что монстры-тени исчезают на свету, не нашлось.

В комментариях уже царил хаос из напуганных людей и троллей, насмехавшихся над их страхом. Я пробежал глазами несколько самых популярных комментариев:

:Чертовы эгоистичные СМИ, просто дали инструкцию и тип решайте сами?

:Прочитал это, выскочил 1 на 1 против монстра и смотался. Спасибо! ㅠㅠ (7 недель в больнице)

:Кому сцыкотно выходить ночью, ставьте лайк ㅋㅋ

:— Ты безработный, ты и так по ночам из дома не выходишь.

:— Бля, да пошел ты.

…Кажется, народ не слишком-то и паникует?

Почитав эти в разных смыслах впечатляющие комментарии, я в очередной раз подумал, что люди везде одинаковы.

А может, в интернете просто все храбрецы. Или это их попытка заглушить страх. Или обычный троллинг.

«Выходить или нет?»

Колебался я недолго.

Все равно катастрофы не обойдут тебя стороной только оттого, что ты заперся дома.

К тому же, глядя на то, как она хвастается своей удачей в гаче, мне безумно захотелось дать ей щелбан.

И еще.

[Прогресс достиг 20%. Разблокирована одна привилегия.]

Строчка текста в приложении.

«Привилегия, значит…»

Я её еще не опробовал, но появилось ощущение, что отныне можно не отсиживаться дома.

Если держаться освещенных мест, тени-монстры мне не страшны. Да и физические показатели подросли, в крайнем случае смогу удрать.

Кепка, черный спортивный костюм, футболка.

Экипировавшись в идеальный лук безработного, я надел сланцы.

Готово.

— …Сегодня у меня дурное предчувствие, так что не выходите из дома.

— …Эй, вы тут?

Эх, надо было мне тогда прочитать то последнее сообщение от Ури…

…

Парк неподалеку от места, где я должен был встретиться с Ури. Свет здесь горел ярко, так что встретить теневого монстра не грозило. Я огляделся по сторонам, надеясь узнать хоть какую-то информацию.

— «Не выходи»?

Лишь добравшись до парка, я наконец прочел сообщение Ури.

А ведь еще минуту назад До Ури спрашивала, где я.

С чего вдруг такая перемена? До конца её смены было еще далеко, так что я успевал как раз вовремя.

О том, насколько это было глупо с моей стороны, я понял совсем скоро.

— Здравствуйте.

Женский голос раздался прямо за спиной. Чарующий, но от которого по коже пробежал мороз, словно от прикосновения ползущей змеи.

В тот же миг к шее прикоснулось что-то ледяное.

Это… нож?

— …Кто ты?

— Тш-ш.

Шепнула она мне на ухо.

Фиолетовый туман затянул взор.

— Так это на тебя она в последнее время заглядывается?

Острие слегка надавило, и по шее струйкой потекла теплая кровь.

— Ну, убивать тебя я не стану. Пока что.

— Поспи пока. Нам еще предстоит использовать тебя в качестве приманки.

— Что?..

Глаза слипались сами собой. На лезвии ножа сочилось что-то фиолетовое.

«…Яд?»

Вспыхнувший напоследок силуэт До Ури, отчаянно бегущей ко мне, стал последним, что я увидел перед тем, как погрузиться во тьму.

…

Мое достоинство: я не жалею о прошлом.

Кто-то скажет, какое же это достоинство? Но в этом суровом мире переживания о сделанном выборе лишь отнимают время и деньги.

Не надо ходить по врачам, мучиться месяцами на процедурах. Разве не сплошная выгода?

Проработав в офисе не один год, я уже сыт по горло тем, что все идет не по плану.

Проблема лишь в том, что на этот раз речь идет непосредственно о моей жизни.

— Кхх…

Голова раскалывалась от дикой боли.

Я с трудом открыл глаза.

Знакомый парк вокруг выглядел совсем иначе.

Все вокруг было превращено в руины.

— …Сколько я пролежал без сознания?

Не успел я опомниться, как раздался оглушительный грохот.

— Вуууш!

Словно несущийся на бешеной скорости мотоцикл, кусок камня пролетел прямо перед самым моим лицом.

Он врезался в дерево неподалеку от скамейки, за которой я прятался, и свалил его на землю.

— Мать твою…!

Холодный пот покатился по спине.

А если бы этот булыжник попал мне в голову?

От одной мысли бросало в дрожь.

Я осторожно выглянул из-за укрытия. Посреди парка творился кошмар.

Недавно целая чаша фонтана была расколота напополам, отовсюду фонтанировала вода, а земля вокруг изрыта воронками, будто после артиллерийского обстрела.

— Кланг!

— Дзинь!

Из облака пыли вырвались две тени, сцепившиеся в неистовой схватке. Сыпались искры от ударов стали о сталь, стоял непрерывный скрежет меча и щита.

Для меня, обычного человека, это выглядело лишь как мелькающие остаточные изображения, но разрушительная сила этих движений выходила далеко за пределы разумного.

Виновники царящего хаоса все еще противостояли друг другу. Похоже, после затяжного обмена ударами они решили перевести дух — сквозь пыль стали различимы их силуэты.

Одна из них — женщина с темно-фиолетовыми волосами.

Лицо её было размыто, словно под воздействием магии искажения восприятия, так что разглядеть черты не удавалось. Фиолетовые волосы, кинжалы и яд…

Если я прав, то перед нами злодейка… Вайолет.

Снова столкновение.

— Кх..!

Одна из теней отлетела назад и покатилась по земле.

Запятнанная грязью фигура кое-как поднялась на ноги.

Вместо жилета работника магазина — обычная одежда.

В руках — помятый щит.

И окровавленное плечо.

— …До Ури?

— Хм-м?

— …

В отличие от порванной одежды и покрытого ссадинами тела До Ури, её противница выглядела так, будто ничего не произошло — без малейшего намека на усталость она небрежно крутила в руках кинжал.

На её одежде не было ни пылинки — сразу видно, что она намного превосходит До Ури по силе. Это окончательно убедило меня в том, что перед нами Вайолет.

— Неужели вы уже устали?

В голосе звучала откровенная насмешка: «И это все?». До Ури скривилась от этих слов.

— …Заткнись.

До Ури снова подняла щит, въевшись взглядом во врага. Кажется, её боевой дух еще не угас. Но она держалась исключительно на чистом упрямстве — состояние её было ужасным.

Рука, сжимавшая щит, заметно дрожала, а тяжелое, прерывистое дыхание доносилось даже до меня.

— Я спасу тебя…

Едва слышный шепот разнесся по пустырю. В её угасающем голосе слышалась непреклонная решимость выполнить свое обещание.

Дрожащие ноги красноречиво говорили о том, что она уже на пределе.

Еще один, максимум два удара — и она рухнет.

Злодейка медленно шагнула к До Ури.

— Все еще цепляешься за него?

— Я же говорила: сдайся раньше — и страдала бы меньше..!

Фшх!

Злодейка исчезла.

Точнее, развила такую скорость, что просто выпала из поля зрения.

— БУУУМ!

Раздался оглушительный грохот, несравнимый ни с чем прежним. До Ури успела подставить щит, но не сдержала дикой силы удара и полетела назад.

Обычная обувь, вместо геройского костюма, стерлась и порвалась, оставив на земле длинный полосатый след.

— Кха-а!..

Изо рта хлынула алая кровь.

Запястье, удерживавшее щит, вывернулось под неестественным углом и сразу налилось синяком.

Очевидное поражение.

И надвигающаяся смерть.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

Нужно бежать.

Обычному человеку вроде меня вмешаться — все равно что пойти на напрасную смерть.

Но…

— …Поэтому.

В моей голове промелькнул последний образ До Ури.

Её финал в манге, где, потеряв всех, она в одиночестве покончила с собой. И образ той Ури, что стояла передо мной сейчас.

Я еще не знаю всей её боли. И все же она рискует жизнью ради меня, хоть мы толком и не знакомы.

Да… Ведь она герой.

И что, я позволю ей умереть прямо у меня на глазах? Только ради того, чтобы спасти собственную шкуру?

Злодейка высоко занесла кинжал.

До Ури зажмурилась.

Времени на раздумья больше не оставалось.

Но у меня есть козырь.

Я выскочил из укрытия и заорал во весь голос:

— Эй, сумасшедшая сука!!

Стоило злодейке повернуть голову в мою сторону…

Я открыл приложение.

[Желаете погрузиться в невинные детские воспоминания ???]

Злодейка Вайолет (2)

[Желаете погрузиться в невинные детские воспоминания?]

Я принял предложение без колебаний.

Потому что это был единственный способ переломить ситуацию.

И, будто отвечая на мою надежду, моё сознание помутилось.

Когда я открыл глаза, первое, что увидел…

— …Цветочное поле?

Невероятно. Голубое небо, ветхое тайное убежище.

Это место выглядело точь-в-точь как… До Ури.

Однако не успел я додумать этой мысли...

Дзинь-н-н!

Грохот, будто разбилось стекло, оглушил меня прямо в голове.

В тот же миг перед глазами вспыхнуло алое окно предупреждения.

[Внимание! Цель отвергает внешнее вмешательство!]

[Возникает реакция отторжения!]

— Ух!..

Вырвавшись обратно в реальность, я тяжело задышал. И всё же мне удалось выиграть время.

Я защитил До Ури. Этого достаточно.

И инстинктивно поднял руку.

Чтобы заблокировать фиолетовый кинжал, летящий прямо в меня.

Лязг!

Тяжёлый удар отозвался во всём теле.

Кости норовили треснуть от боли. Но… я сдержал его.

— …Это ещё что?

В моей правой руке откуда ни возьмись появился старый, побитый ржавчиной, но веющий странной святостью белый щит.

[Прогресс 20%. Потенциал До Ури воплощается в материальную форму.]

Воплощение её скрытого потенциала.

То, что способность проявилась у меня, а не у неё, вызывало вопросы, но сейчас было не до раздумий.

Глаза злодейки сузились.

— А этот щит весьма любопытен.

Слегка косясь на лежащую без чувств До Ури, она продолжила:

— До тошноты напоминает одного человека…

Она снова перехватила кинжал поудобнее.

Убийственная жажда буквально покалывала кожу.

Чёрт, один раз я заблокировал удар, но второй точно не выдержу.

Однако я, притворившись невозмутимым, прикрыл собой До Ури за щитом и ухмыльнулся:

— И чему тут удивляться? Струсила — так сваливай.

— …Ха.

Уголок губ злодейки дёрнулся, и в этот самый момент...

У-у-у-у-и-и-и-н-г!

Вдалеке раздался вой сирены.

Вот уж поистине идеальный тайминг. Должно быть, это полиция, приехавшая расследовать аномалию.

Злодейка коротко цокнула языком и убрала кинжал.

— Вам повезло. Я бы с радостью поиграла ещё, но… налетели назойливые мухи.

…Откровенно говоря, я сомневался, что полиция сможет скрутить стоящую передо мной злодейку. И всё же, дерзко ухмыляясь, я бросил ей:

— Если дойдёт до конца, победа будет за мной.

— Хм-м, правда?

Она тихонько хихикнула.

— …Как тебя зовут?

— Вайолет.

— …?

— Вы ведь сами спросили моё имя.

— Не думал, что ответишь.

— Я всегда любезна с интересными людьми.

У-у-у-у-и-и-и-н-г!

Когда гул сирены стал приближаться, Вайолет решила действовать первой.

— К сожалению, наше время вышло.

Она окинула меня — точнее, щит у меня на руке — любопытствующим взглядом и помахала рукой за спиной:

— До встречи. А щит этот… я бы забрала.

С мягким хлопком её силуэт растворился в фиолетовом тумане.

— Фух…

Едва пронесло.

И надо же было нарваться именно на Вайолет.

Вайолет.

Заклятый враг из оригинала и злодейка S-ранга, стоящая на ступень выше До Ури.

Человек, которого До Ури так и не смогла одолеть, пока сама не достигла S-ранга.

— Неужели это наяву…

Я догадывался об этом ещё с того момента, как она играючи расправилась с До Ури, но выпендриваться перед S-ранговой злодейкой…

Моя голова всё ещё на плечах?

Внутри всё похолодело от страха.

Ноги подкосились.

Щит медленно осыпался светом и растаял.

Я тяжело опустился на землю и обернулся.

Окровавленная До Ури смотрела на меня помутневшим взглядом.

— Ты как, в порядке?

— В порядке…

Выбившись из сил, она медленно закрывала глаза. Её торс покосился и повалился в мою сторону.

Хвать

Чтобы она не упала на землю, я поспешно подхватил её на руки. Тело у неё было лёгким, точно пёрышко.

— …Спасибо вам.

Это я должен был сказать.

Ведь это ты рисковала жизнью, пытаясь защитить меня.

— Нет, это тебе спасибо.

— Вот как…

Она слабо улыбнулась, словно почувствовав облегчение.

— Слава богу… вы… живы…

Её голова бессильно уткнулась мне в грудь, так и не успев закончить фразу.

— ! До Ури!!

Сердце у меня ушло в пятки.

Я торопливо поднёс палец к её носу.

Сопение, сопение

Ритмичное, но измученное дыхание.

— …Заснула?

— Ха-а…

С облегчением переведя дух, я удобнее перехватил её обмякшее тело.

Вдалеке показались приближающиеся огни.

◆ ◆ ◆

Пока нас везли на скорой, мне пришлось давать показания полиции.

Я и сам пострадал, но…

Однако, потрогав место недавнего ранения, я не нащупал никакой раны — только чистую гладкую кожу, так что возмущаться было нечем.

Полицейский, подошедший ко мне, кивнул в знак приветствия.

Этот мужчина был настолько высок, что даже мне со своими ста восьмидесятью сантиметрами ростом приходилось смотреть на него снизу вверх, а под его глазами залегли тёмные круги.

— Здравствуйте. Я офицер Пак Сунгён.

— Здравствуйте…

…Серьёзно? Пак Сунгён? Что за имя такое наплевательское?

Мне хотелось съязвить, но ситуация не располагала к шуткам, поэтому я отмахнулся от этой мысли, и мы перешли к делу.

— Так вот, уважаемый. Разве вам не говорили не выходить на улицу глубокой ночью?

— …Но ведь круглосуточные магазины и бары работают…

— И то правда.

Кто он вообще такой?

— Ну, мы и сами с подобным сталкиваемся впервые, так что войдите в положение.

— А. Да, конечно.

Офицер Пак проводил взглядом До Ури, которую уносили на носилках, и спросил:

— Та девушка пострадала от тени?

— Нет, от злодейки.

— Злодейки…? Вы знаете, кто это был?

Он спросил меня так, словно почувствовал неладное.

— …Ах, простите, оговорился. Откуда обычному человеку знать имя злодея. Ха-ха.

Он неловко усмехнулся и почесал затылок.

— …Вайолет.

— Что?

— Я слышал, её зовут Вайолет.

Стоило мне это произнести, как лицо офицера Пака мгновенно сделалось серьёзным.

— Простите, но… Злодей с таким именем у нас не зарегистрирован.

◆ ◆ ◆

Закончив разговор с офицером Паком, я поехал вместе с До Ури на скорой в качестве опекуна. Вскоре мы прибыли в приёмный покой, и я стал наблюдать за её лечением.

— Исцеление.

Зу-у-у-м!

Словно при починке командного центра в стратегии, зелёный свет окутал её тело и угас.

Кровь остановилась, а раны начали стремительно затягиваться прямо на глазах.

Поскольку это был мир с охотниками, видеть, как единственное заклинание исцеления полностью вылечило До Ури, было поистине поразительно.

— Лечение окончено, теперь ей нужен просто покой.

— Спасибо.

Врач сказал, что подобные повреждения даже за раны не считаются, поэтому и счёт за лечение вышел копеечный. Медицинская инфраструктура здесь явно была совершенно другого уровня.

Не то чтобы мне хотелось снова получать травмы…

Я взглянул на лежащую До Ури.

Её безмятежное спящее лицо вполне оправдывало статус бывшей «первой любви всех детей».

— …А она до чертиков красива.

Глядя на неё, я случайно ляпнул это вслух.

И в ту же секунду лицо До Ури вспыхнуло, став красным как варёный рак.

— …

— Ты проснулась?

— …

Сжав губы, она делала вид, будто ничего не произошло и она всё ещё спит.

…Попытка похвальная, но с таким ярко-пунцовым румянцем, доходящим до самых кончиков ушей, притворяться спящей явно бесполезно.

Щёлк!

Её ужимки меня почему-то задели, и я дал ей лёгкий щелчок по лбу.

— И кого ты пытаешься обмануть?

— Ой!

Издав странный писк, она подскочила. Оглядевшись, До Ури натянула одеяло до самых глаз и уставилась на меня сердитым взглядом. Из-за того, что торчала одна голова, она смахивала на черепаху.

— Черепашка Ури…

— Перестаньте придумывать дурацкие прозвища!

— Тш-ш. Мы в больнице.

— Ы-ы…

Не найдя, что ответить, она на миг умолкла.

— …слышала.

А затем тихо пробормотала.

— Что?

— Я-я-я-я ничего не слышала!!

— …

А, ну да.

Конечно…

Высказав всё, на этот раз она с головой накрылась одеялом.

— Пациентка уже проснулась… Чем вы двое занимаетесь?

Эта странная немая сцена продолжалась до тех пор, пока в палату не вошла медсестра.

◆ ◆ ◆

Поскольку было уже поздно, До Ури оставили ночевать в больнице.

— Доброй ночи, Ури. Приятных снов.

— Я вообще-то не ребёнок, — пробормотала она, слегка покраснев, всё ещё смущаясь из-за недавнего случая.

Подумав, что её ни во что не ставят, она надула щёки и обиженно отвернулась.

Я посмотрел на неё.

Хрупкое тело. Тонкие запястья.

…Раз ей сейчас двадцать один год, она и впрямь ещё совсем юная.

Тем более для того, чтобы нести на себе груз целого мира.

Даже через три года, в момент финала, когда её ждёт смерть, ей будет всего двадцать четыре — самый расцвет жизни.

Убедившись, что До Ури в порядке, медсестра ушла к другому пациенту, так что в палате остались только мы вдвоём.

Я посмотрел на Ури.

Теперь… пора спросить напрямую.

— Ури.

— …Да?

Стоило мне сменить тон на серьёзный, как её зрачки дрогнули, и она заметно напряглась. Будто догадывалась, о чём пойдёт речь.

Она напоминала провинившегося ребёнка, отчего мне стало её искренне жаль.

Однако у меня было предчувствие: если не поговорить сейчас, другого шанса обсудить это у нас уже не будет. Она сделает всё, чтобы уклониться от ответа.

Я заговорил:

— Почему ты бросила работу героя и залегла на дно?

Наша Ури (1)

— Почему ты бросила героическую деятельность и залегла на дно?

Стоило мне задать этот вопрос, как в палате воцарилась тишина.

Плечи До Ури вздрогнули.

Беззаботная, шутливая атмосфера, витавшая в воздухе ещё мгновение назад, испарилась без следа. Нет, если честно, всё началось ещё после встречи с Вайолет. То, как Ури наигранно пыталась казаться весёлой, слишком бросалось в глаза.

— Ч-что вы такое говорите?..

— …

— А-ха… Ха-ха…

Она смущённо усмехнулась, пытаясь замять тему.

«…Похоже, просто так она ничего не расскажет».

Видя, как Ури уходит от ответа, я решил поставить её перед фактом.

— Герой А-ранга, Платина.

— …!

Стоило мне произнести её геройское имя, как её метавшийся взгляд мгновенно замер. Словно с неё сорвали маску, лицо застлала полнейшая растерянность.

— …Откуда вы знаете?

— Как откуда?

Странный вопрос.

Она ведь с самого начала даже не скрывала лица, так что не узнать её было бы куда страннее.

Я ответил с нескрываемым изумлением.

— Да любой с первого взгляда поймёт, что это ты.

— …Что?

До Ури округлила глаза, будто услышала какую-то нелепицу.

— …Если сравнить с той фотографией, вы правда считаете, что я похожа?

— Дело не в «похожа», это буквально ты и есть.

— …То есть маскировка восприятия на вас не действует?

— Маскировка восприятия?

— А, нет… Ничего.

Она примолкла.

Избегая моего взгляда, Ури лишь сильнее сжала пальцами белое больничное одеяло.

«Маскировка восприятия, значит».

Только теперь всё встало на свои места.

А я-то гадал, почему известного героя А-ранга, подрабатывающего в обыкновенном магазине, никто не узнаёт.

Похоже, на неё действовало какое-то заклятие или устройство, морочившее голову обычным людям. Впрочем, новости о том, что охотники приносят из подземелий и врат редкие артефакты, мелькали регулярно.

Вот только почему на меня это не работает?

«…Ещё один мой бонус?»

«Ну, мне же лучше».

Ведь благодаря этому я её и отыскал.

Я взглянул на молчавшую Ури. Её тело едва заметно задрожало.

Страшно, что её разоблачили?

Или же она вела себя со мной так весело лишь потому, что могла притворяться, будто её не раскусили?

— Я… я…

Не выдержав моего пристального взгляда, она наконец разомкнула губы.

Но едва До Ури попыталась с трудом выжать из себя правду…

Кш-ш-ш…

Воздух исказился с вибрирующим звоном в ушах.

[Внимание! Дальнейший разговор опасен.]

[Сдерживающая сила реальности достигла максимального значения.]

— …Сдерживающая сила?

Опять какие-то мудрёные термины.

Алое окно предупреждения заслонило мне весь обзор.

Одновременно с этим с До Ури произошло что-то неладное.

— Ы-ы-ыг… А-а…

Она обхватила голову руками и болезненно застонала.

Казалось, будто невидимая рука намертво зажимает ей рот. Лицо До Ури так смертельно побледнело, что, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

«…Если продолжу выпытывать, я её просто угроблю».

Складывалось ощущение, будто сам мир против того, чтобы её раны выставлялись наружу. Или же это сработала зашитная реакция подсознания самой До Ури.

…За одной преградой вырастала другая.

— Я… я…

Видя, как она через силу пытается заставить себя говорить, я спешно протянул руку и сжал её плечи.

— Прекрати.

— Ха-а, ха-а…

— Хватит. Я и так всё примерно понял.

Враньё. Ни черта я не понял.

Но позволь я ей вымолвить ещё хоть слово — и наверняка случилось бы что-то очень скверное, ровно как и предупреждало окно.

— Переведи дыхание.

После моих слов До Ури, жадно хватая воздух, откинулась на спинку кровати. Из-за отступившего ли напряжения или от побочного эффекта сдерживающей силы, но её веки заметно отяжелели.

— Простите…

— Да за что опять просить прощения? Просто спи.

— Но…

— Цыц. Больным положен сон.

Я накрыл её одеялом по самую шею и прикрыл ей глаза своей ладонью — не имея сил сопротивляться, она тут же погрузилась в сон.

Не прошло и минуты, как послышалось её ровное дыхание.

В палате воцарилась тишина.

Я смотрел на лицо спящей До Ури. Взмокшая от холодного пота чёлка прилипла ко лбу.

«Значит, ей не позволено даже назвать причину своего исчезновения…»

Всё куда сложнее, чем казалось. Едва ли она сбежала просто потому, что устала быть героем — за этим кроется нечто куда более глубокое и мрачное.

Похоже, разговор в реальности здесь не поможет — этот узел так просто не распутать.

…Значит, остаётся только один выход?

Я достал из кармана телефон.

Если в реальности её рот запечатан, нужно отправиться туда, где этой преграды нет. Должно быть, это и есть правильный ответ, раз системное окно упоминало именно «реальность».

В её самый искренний и в то же время самый незащищённый внутренний мир. Нет, в мир её детской души.

Правда, не уверен, стоит ли до сих пор называть то место «детским».

Но когда всё разрешится, разве там не станет хоть немного спокойнее?

Конечно, это всего лишь мои надежды. И всё же есть ведь такое выражение:

«Если искренне желать, всё сбудется».

[Вы вошли в первую точку развилки.]

[Спасите её.]

— Извини, войду без спросу.

Впрочем, я и так входил не по приглашению.

Теперь я мог свободно перемещаться туда и обратно даже без помощи Сеньо.

Я без колебаний нажал на кнопку.

Словно почувствовав мою решимость, система больше не выводила окон с подтверждением.

У-у-унг…

С гулким звоном в ушах обстановка больничной палаты поплыла и растаяла.

— …Запах гари?

Вместо привычной больничной стерильности в нос ударил дым, и тело тут же охватил палящий зной.

Открыв глаза, я увидел перед собой жуть.

Бескрайнее пылающее поле цветов, над которым раскинулась железная клетка. Чёрные тучи из плотного дыма напрочь закрывали небо.

Настоящий ад, как он есть.

Её внутренний мир оказался настолько хрупким, что готов был рухнуть от одного лишь моего вмешательства.

— Кья-а-а-ах!

Цветы, объятые пламенем, издавали треск, похожий на вопли больничной агонии.

— Спаси…

— До Ури…

— Из-за тебя…

Цветы даже не могли сгореть дотла и сгинуть — они без остановки сыпали проклятиями.

Те, кого она не сумела спасти. Обещания, которые не смогла сдержать.

Неужели все эти осколки вины превратились в копья упрёков, беспрестанно ранящие её сердце?

Я сомневался, можно ли вообще назвать это «миром детской души».

Ведь вина уже выжгла всё дочиста.

— Неудивительно, что девчонка свихнулась.

Подумать только: внутренний мир героя с потенциалом S-ранга — это огромная братская могила.

Сглотнув горький осадок, я направился вверх по холму.

Цель та же, что и в прошлый раз. Ветхая секретная база на самой вершине холма.

Там, где стоит табличка с надписью «Наш дом».

Но путь туда оказался не из лёгких.

— Кх-а-а-а-ать!!!

Из чёрного дыма донёсся дикий, похожий на вопль рёв.

В шуме ветра слышались ужасные крики, полные обиды и гнева.

Тенью колыхавшиеся в пламени силуэты имели искажённые человеческие очертания. Подобно зомби, они неуклюже плелись навстречу, преграждая мне путь.

Чем бы это ни было, простыми монстрами их точно назвать нельзя.

Должно быть, так выглядело вырвавшееся наружу сожаление.

— До Ури… почему ты нас бросила?..

— Ты опоздала… ты оказалась слишком слаба…

— Спаси… жарко…

Тени тянули руки, пытаясь схватить меня за лодыжки. Бесплотные, но от их прикосновений веяло холодом — словно от мертвецов.

Леденящий холод посреди бушующего пламени.

Это чужеродное ощущение отзывалось мерзким осадком.

— Прочь.

Я отпихнул тень, цеплявшуюся за мои ноги.

Хрусь!

Она рассыпалась прахом и развеялась по ветру.

Может, всё дело в моей твёрдой решимости? В отличие от прошлого раза, когда я поддался страху, справляться с ними стало куда проще.

Для нынешнего меня этот сброд ничего не значил. Расталкивая тени, я пробивался сквозь огонь прямо наверх.

По пути на мне то и дело оседала сажа, но я не обращал внимания и упрямо шёл дальше.

Наконец я добрался до секретной базы.

Ветхое убежище уже наполовину сгорело и обваливалось.

Дверь была выбита, а изнутри доносилось чьё-то всхлипывание:

— Простите меня…

— Это… это всё моя вина…

Я без колебаний шагнул внутрь.

В тесной комнатушке, полной дыма, в самом углу съёжилась маленькая девочка.

Девочка со светлыми волосами, вымазанными сажей, была одета в какие-то лохмотья.

Это была маленькая До Ури.

Зажав уши руками, она мелко дрожала.

То была отчаянная попытка заглушить доносившиеся проклятия.

За её хрупкой спиной виднелся проём, откуда вырывался чёрный дым. А куклы, что она здесь прятала, валялись вокруг сломанными и изуродованными.

Та самая дверь, которую она обещала показать, когда мы подружимся.

Тьма за дверью, словно чёрный дым, вытекала наружу и опутывала её.

Зачем ты показала мне эту дверь?

Может быть, это был её способ подать знак и попросить о помощи?

Я вспомнил её хрупкое тело, непрестанно дрожавшее, даже когда мы лежали рядом в одной комнате.

— До Ури.

Едва я окликнул её, девочка вздрогнула и резко подняла голову.

В её золотистых глазах плескался панический страх. Не так, как раньше, — едва увидев меня, она шарахнулась назад и закричала:

— Н-не подходите!

— Я тебя не съем.

— Не подходите! Все, кто рядом со мной, пострадают! С другими так и было!

Буйное отторжение. Это перешагнуло рамки обычной настороженности.

Ну конечно.

Неверие.

Героиня, рождённая из веры, оказалась заперта в клетке недоверия.

— Из-за меня… все пострадали, погибли… сгорели дотла!

— …

— Дяденька, если тоже не хотите сгореть… бегите скорей!

А-а.

Вот теперь я понял.

Понял, почему До Ури в реальности стала затворницей, почему дрожала и не могла даже взглянуть людям в глаза.

Она верила, что всему виной — она сама. На её лице было написано искреннее убеждение: стоит ей вмешаться, как кто-то обязательно пострадает.

…Она всё ещё оставалась ребенком.

— Нет! Всё не так! — впав в панику, девочка сжала голову руками.

Сдавленная невесомыми, бесплотными обвинениями, сыпавшимися на неё со всех сторон, она снова закричала мне:

— Пожалуйста, уходите! Если останетесь здесь, вы тоже умрёте!

Её отчаянный вопль эхом разнёсся вокруг: она больше не хотела видеть, как из-за неё кто-то гибнет.

Вот только…

— Кто тут умрёт?

Я просто пошёл вперёд по пылающему дому — месту, где надежду сожгла стена огня.

Обугленные куски стен рушились под ноги, будто пытались помешать нашей встрече с Ури.

Но я подходил всё ближе, не колеблясь ни секунды.

Обжигающе жарко.

Девочка смотрела на меня, затаив дыхание.

Шаг.

Ещё шаг.

Преодолев всё, что вставало на пути, я оказался прямо перед ней.

И, не раздумывая, крепко обнял.

— Отпустите! Вы же тоже пострадаете!

Она попыталась оттолкнуть меня.

И что она надеялась сделать своими крошечными ручонками?

— Посиди спокойно.

Прижав её за хрупкие плечи, я стал гладить её по спине. Дыхание девочки было частым и рваным, но я чувствовал, как дрожь постепенно утихает.

Я впился взглядом в дверь, откуда валил дым.

— Гра-а-а-а!

Словно почувствовав мой взгляд, из-за двери вырвалось ещё больше дыма, мгновенно хлынувшего во все стороны.

Дым окутал железную решётку. Под его воздействием прутья стали медленно сжиматься вокруг нас.

Словно клетка.

Это место и было клеткой Ури.

Да, легко не будет.(1)

Чёрный дым, обвивавший клетку, змеился словно живой, сжимая пространство вокруг.

Он сплетался плотным кольцом, не давая сбежать. Мелькнула мысль: это место — не просто внутренний мир До Ури, а клетка, в которую она сама себя заточила.

— Угх…

Стоило прутьям сжаться, как дым хлынул в нашу сторону. Он ещё даже не коснулся девчонки, а её кожа уже болезненно покраснела.

Это был не обычный ожог — казалось, материализовалась сама боль испепелённой душевной плоти. Жар стоял невыносимый.

— Пожалуйста… пожалуйста, уходите…

До Ури упёрлась своими крошечными ладонями мне в грудь. В её движении не было ни капли силы, но намерение оттолкнуть звучало предельно чётко.

«А что, если и в этот раз не получится меня спасти? Бегите скорее». Глупая, отчаянная забота.

— Мне плевать.

Ответив коротким обрывом, я сжал её ещё сильнее. Спину жгло смертоносным жаром. Будь это реальность, с меня давно сошла бы кожа.

— Кхи-э-э-э!

— Да что ты вообще знаешь?! Не лезь!

— Сдохни! Сдохни вместе с ней!

Теневые твари, стенавшие внутри чёрного дыма, с воплями бросились на нас.

— До чего же вы орать задолбали.

Удерживая девчонку одной рукой, я подхватил валявшийся неподалёку горящий брус. Ладонь мгновенно покрылась волдырями от жара.

Боль казалась далёкой — в конце концов, она принадлежала не мне.

Я сжал брус до хруста и с холодным спокойствием размахнулся, сметя преграду.

— Хрусь!

Голова наскочившей тени разлетелась в пыль. Потеряв форму, чёрный дым рассеялся, а визг утих.

Я расправлялся с подступавшими тенями одной за другой. Поняв, что сопротивление слишком жестокое, монстры заметно попятились.

— Видишь? Чепуха.

Я притворился беззаботным и посмотрел на До Ури.

Однако её лицо оставалось мрачным. Нет, оно застыло от ужаса.

— С-сзади…!

— Сзади?

— Клац-клац-клац!

Из-за двери на огромной скорости вылетели металлические прутья. Перехватив деревянный брус под углом, я срикошетил удар и, крепче прижав До Ури, отскочил назад.

Не отбей я этот удар — гарантированно получил бы смертельное ранение. Благо Ури вовремя предупредила. Правда… мой верный брус рассыпался в щепки.

Прощай, друг. Я не забуду тебя… как тебя там.

Я отбросил изувеченные обломки в сторону.

Убегать, к сожалению, было некуда.

Сквозь пробоину в обрушившемся потолке просочилась гигантская тень, перекрыв путь. Давление, исходившее от неё, не шло ни в какое сравнение с прежней мелюзгой.

Огромный гигант, сотканный из железных решёток, медленно поднимался на ноги.

— Скри-и-ич, БУМ!

Каждое его движение отзывалось мерзким, скрежещущим шумом трущегося металла.

Чудовищный силуэт из переплетённых ржавых прутьев.

В пустой груди, подобно сердцу, пульсировал чёрный дым, а там, где должна была быть голова, словно волосы, свисали обрывки цепей.

Не просто монстр — сама клетка, удерживающая До Ури.

Судья, сотворённый её собственным разумом, приходил в движение.

— А-а… а-а…

До Ури в моих руках задрожала ещё сильнее. Увидев гиганта, она застыла, не смея даже вдохнуть — словно предстала перед катастрофой, с которой никогда не должна была сталкиваться.

— Грешница… не уйдёт…

Из глубин туловища исполина донёсся глухой, скрежещущий голос.

— Помни свои грехи… Помни тех, кого убила…

Гигант поднял огромную руку. Предплечье было толще любого столба. Если эта махина обрушится на нас, от человеческого тела останется лишь фарш.

Куда бежать? Некуда.

Сзади тупик, спереди — этот монстр.

— До Ури… это твоя вина…

— Потому что ты слабая…

— Потому что ты опоздала…

Из пасти чудовища звучал голос самой До Ури. Это походило на проклятие, которое она каждый вечер шептала самой себе.

— А-а-а-а-ах!

Зажав уши, девчонка забилась в истерике.

Самый ненавистный голос.

Самая ужасная правда.

Они обрели плоть и со всей силой давили на неё.

— Уходите! Да уходите же!

Она барахталась.

Отталкивала меня, пытаясь принять этот удар на себя. Словно эта кара предназначалась ей одной.

Я цыкнул и заслонил её собой.

— БУМ!

Когти монстра врезались мне в плечо.

Боль разрываемой плоти.

Шок от дробления костей.

— Кх-х…!

Сжав зубы, я устоял.

Колени подкосились, но, помня о девчонке за спиной, я заставил ноги держаться.

— Д-дяденька…?

До Ури посмотрела на меня снизу вверх с неверующим видом.

Увидев моё окровавленное плечо, её зрачки хаотично задрожали.

— Почему… почему вы не уклонились?

— …

— Зачем вы страдаете из-за меня?! Я ведь… я ведь…

Она всхлипнула и выдавила:

— Я ведь никого не спасла…

Самоненависть.

Она затягивала девчонку, словно тёмное болото.

Глядя на неё, я внезапно фыркнул. Эта усмешка была скорее горьким самобичеванием.

«И ты, и я… хороши, ничего не скажешь…»

В памяти всплыло древнее, давно забытое воспоминание. Я ведь тоже никогда не был нормальным человеком.

Когда в детстве ходил в репетиторский центр — всё было так же.

Комплекс неполноценности из-за того, что отстаю от других. Желание оправдать ожидания. Страх, что без этих занятий я полный ноль. Я делал вид, что старательно учусь.

Не понимая ценности денег, которые платил директор приюта.

Закрывая глаза на то, какими трудами собирались эти кровавые пожертвования.

Прося друзей прикрыть меня, я каждый день сбегал в игровые автоматы и компьютерные клубы. Тогда мне казался важным лишь сам факт того, что я числюсь в центре.

Я — полнейшее противоречие. Человек, который палец о палец не ударил, но тешил себя иллюзиями, будто если постарается — кем-то станет.

Вот кем я был.

Но почему ты, стоящая сейчас передо мной…

Ты, которая не сбегала, не хитрила, а отдавала себя без остатка, спасая этот мир, — почему ты смотришь на меня теми же самыми глазами?

Поэтому…

— Не вытаскивайте меня… — пробормотала девчонка, уткнувшись лицом в колени. — Я не хочу выходить.

— Не хочу, чтобы мне делали больно.

— Не хочу чувствовать, что не смогла защитить. Не хочу жить в реальности, где меня критикуют даже после того, как я всех спасла.

До Ури подняла голову.

С лица, залитого слезами, снялись все покровы — она выставила наружу своё самое тёмное, самое глубокое дно.

— Я… ненавижу себя.

В силуэте монстра передо мной начал проступать образ До Ури из финальной главы.

Копья порицания, что целили в девчонку, теперь вонзались в меня.

— …Кх-х.

Лезвия слов, брошенных ею самой, рассекали мою кожу.

Её надрывный голос пробивал меня насквозь, подобно пулям.

Это были не просто галлюцинации и боль — мои чувства синхронизировались с её душой, и сама её мука давила на меня всей тяжестью.

Её внутренний мир, её разрушенный разум содрогался в конвульсиях.

Горло клокотало от кровавой харкотины, вытолкнуть хоть звук было трудно.

И всё же я сделал шаг вперёд.

— …Ну да.

— Легко не будет.

Бывают времена, когда ненавидеть себя куда проще, чем любить.

Бывают моменты, когда свалить всё на себя куда лёгче, чем винить весь мир.

Мы…

Сидим в клетке собственного «я».

Даже не замечая, насколько это безумно.

Даже не пытаясь выбраться наружу.

Запираем себя внутри и позволяем разъедать свои раны, чтобы они гноились всё сильнее.

Я посмотрел на девчонку передо мной.

Маленькое, хрупкое тело.

Шелковистые платиново-белые волосы.

Справедливость, раздавленная чужой злобой.

Осквернённый герой.

Но даже эта грязь — лишь доказательство её благородной жертвы. Жаль, что ты сама этого не понимаешь.

— …Так что давай выберемся.

Из твоей клетки.

— Вши-вши-вшу!

Бесчисленные копья осуждения устремились ко мне.

Монстры, тени, вся злоба мира хлынула на меня дождём.

В моё тело вонзились десятки копий.

— …! Дяденька!

Больно.

Мучительно.

Но ведь это была боль не моя, а твоя.

Поэтому… чтобы она больше не печалилась, я выстоял.

Монстр перед нами уродливо взвыл, и весь мир охватило море огня.

— Не смотри.

Вместо того чтобы зажмуриться самому, я заслонил ладонью её глаза. На эту мерзость достаточно смотреть мне одному.

— Это не ты.

Пусть весь мир вокруг станет уродливым и жалкой руиной, она сама всегда сияла.

— Так что слушай меня внимательно, — выплюнув кровь, сказал я. — Те, кого ты не смогла спасти? Да, они есть. Конечно, есть.

— …

— А как же те, кого ты спасла?

Девчонка замерла.

— Куда делись сотни, тысячи людей, которым ты подарила жизнь?

В её внутреннем мире сохранились лишь хроники поражений.

Ведь люди устроены так: печаль и негатив въедаются в память куда сильнее, чем хорошее.

— Ты что, Бог, чтобы спасти абсолютно всех?

— Но…

— Не льсти себе. Ты обычный человек. К тому же тебе всего двадцать один год.

Я перехватил летящее в меня копьё голой рукой и переломил его пополам.

— Спасти всех невозможно, это нормально. Ты имеешь право на ошибку.

Я протянул к ней руку.

Свою израненную, покрытую копотью руку.

— Если не справляешься одна — я помогу.

Я протягивал ей руку не в надежде на просьбу, а ведомый собственным упрямством — вытащить её во что бы то ни стало.

Оказавшись в этом мире, я не имел никакой толком цели.

Но теперь всё иначе.

Я хочу увидеть счастливый финал для тебя и остальных главных героев.

Девчонка дрожащим взглядом уставилась на мою ладонь.

Её собственная рука всегда тянулась, чтобы спасать других.

И никто никогда не протягивал руку ей самой.

— Берись, До Ури.

Услышав мой призыв, девчонка медленно протянула ладонь навстречу.

Она дрожала от страха, но в её движении читалось отчаянное молящее желание — не оставаться больше в одиночестве.

— Вы… точно уверены?

— В чём?

— На самом деле я трусливая… ленивая… И, может быть, буду только хвастаться и обузой висеть у вас на шее, — неуверенно пробормотала она.

— Без разницы.

Будешь нынче плакаться — я поплачу вместе с тобой.

Станет лень вообще всё на свете — буду валяться рядом с тобой ничерта не делая.

— Хвать.

Крошечная ручка легла в мою ладонь.

Прохладная, хрупкая на ощупь.

Но стоит нам соприкоснуться, как обрушилась волна живого, горячего тепла.

И в то же мгновение…

— ВШУ-У-У-У!

Из сомкнутых рук рванул слепящий платиново-золотой свет.

[Условие выполнено.]

— ГУ-У-У-У-УМ!

Волна света поглотила весь этот филиал ада.

Сжимавшие нас решётки выгнулись и расступились, словно воды перед Моисеем, а чёрный дым был сметён и рассеялся без следа.

Бушующий огонь угас, и вместо него в воздухе, подобно снегу, закружились белоснежные лепестки света.

Ад рушился.

И посреди его руин мы стояли, крепко держась друг за друга.

— Хны-ы-ы… а-а-а-ах!

Девчонка уткнулась лицом мне в пояс и разрыдалась.

Это был не крик ужаса, а плач, в котором смешались облегчение и переполнявшие её эмоции. Я погладил её по голове.

— Поплачь, поплачь как следует.

Там, где разбилась её клетка, в воздухе кружилась платиново-золотая пыльца.

Она не жгла — она грела.

◆ ◆ ◆

— Кха-х!

Стоило мне открыть глаза, как лёгкие жадно втянули воздух. Знакомый запах дезинфекции. Белый потолок.

Реальность.

— Ха-а, ха-а…

Всё тело прошиб холодный пот.

Жар никак не спадал, будто я только что вышел из раскалённой сауны. В голове всё плыло.

Что только что произошло?

Я с трудом приподнял обессилевшее тело и повернул голову.

— …

До Ури смотрела на меня.

Интересно, когда она очнулась? Девчонка сидела на кровати и молча не сводила с меня глаз. Никакой привычной робости в её взгляде не было.

Её золотистые глаза сияли аномально чистым блеском. …Меня обдало невольным морозцем по коже, но я списал что мне показалось и спросил:

— …Ты в порядке?

Услышав мой хриплый голос, она медленно кивнула:

— Да.

— Как самочувствие?

— Легко. Будто взлететь могу.

Её голос тоже изменился.

От вечной неуверенности и привычки мямлить не осталось и следа.

Голос звучал спокойно и твёрдо.

Она перевела взгляд на мою руку.

Ту самую руку, которую я сжал в её внутреннем мире.

— Я всё слышала.

— …Что именно?

— Во сне… всё, что дяденька мне сказал.

Значит, всё-таки помнит.

Почувствовав неловкость, я скрестил руки на груди и просто кивнул. Чёрт, я ведь там наговорил пафоса выше крыши.

От нахлынувшего стыда я аж глаза зажмурил.

— …Забудь.

— Нет.

До Ури качнула головой.

Она спустилась с кровати и подошла ко мне.

Шаги были шаткими, но в них не прослеживалось ни капли колебаний.

Остановившись передо мной, она тихонько взяла меня за руку.

— Не забуду.

— Эй, ты чего делаешь?

— Всю жизнь… буду помнить.

Её глаза покраснели от слёз.

Но на губах играла едва заметная улыбка.

Счастливая улыбка, которую я видел у неё впервые.

— Спасибо… Мой…

Проглотив окончание фразы, она прижалась щекой к моей ладони.

Словно цыплёнок, нашедший наседку.

Нет, скорее как щёнок, дождавшийся хозяина.

Я хотел было выдернуть руку, но передумал.

Прикосновение обдавало горячим телом.

И это тепло не вызывало отторжения.

[Уровень симпатии До Ури достиг максимума.]

[Статус отношений изменён на «Герой Героя».]

[Применён статус «Абсолютное доверие».]

Чего...

[Прогресс достигнут: 50%]

[Сдерживающая сила сеттинга «Герои» возрастает.]

[Отличная работа! ^o^]

Перед глазами посыпались системные уведомления.

…Какая ещё «симпатия»? Тут что, механика симулятора свиданий есть?

И вообще, слепит же жуть как, прекратите вываливать всё сразу. Почему именно в такие моменты эти окна вылезают прямо по центру обзора?

Я нервно усмехнулся.

Похоже, дело принимает куда более серьёзный оборот, чем я думал.

— Слушай, Ури…

— Да?

— Можешь отпустить руку?

— Не хочу.

Мгновенный ответ.

Она вообще вцепилась в мою руку обеими руками, а её глаза засияли.

— Берите на себя ответственность.

— Чего?

— Вы ведь разрушили мою клетку. Мне теперь некуда идти, так что вам и отвечать.

…Что за чудо-логика?

Стоило мне застыть с ошарашенной миной, как она хитро улыбнулась.

Интересно, мне просто кажется или текущее положение гораздо опаснее недавнего ада? Дыхание До Ури казалось слегка сбивчивым, будто она была в лёгком возбуждении.

И тут…

— Бззз! Бззз!

Телефон в кармане забился в припадке.

Вот уж тайминг так тайминг.

Свободной рукой я выудил смартфон.

Едва взглянув на экран, я мгновенно побледнел.

— …?

До Ури одарила меня озадаченным взглядом.

[Сеньо♩: Оппа, ты чем там занят?]

[Сеньо♩: Вы что, за руки держитесь?]

— …Я попал.

И с чего эта опять вытворяет приёмы UFC?

Ещё недавно притворялась загадочной…

Да уж, мне Сеньо никогда не понять.

Хотя нет, даже пытаться не хочу.

Из огня да в полымя.

Стоило вырваться из ада, как за порогом поджидал новый.

Я переводил взгляд с сияющих глаз До Ури на исходящие жаждой крови сообщения.

Мне конец.

Возьмите на себя ответственность.(1)

[Сеньо♩: Хм-м?]

Красные буквы, вспыхнувшие на экране телефона. От каждого символа буквально веяло ледяным холодом.

«…Дело дрянь».

Вот что имеют в виду, когда говорят «силы выпили». Совсем недавно, когда я выбирался из детских воспоминаний До Ури, и то не было так страшно.

Тогда я хотя бы видел, с чем имею дело. А нынешний мой противник — неизвестное существо, неизвестно где находящееся.

— Дяденька?

Заметив, как застыло моё лицо, До Ури наклонила голову. Она всё так же висела у меня на руке. Нет, цеплялась даже сильнее, чем прежде.

И вообще, какой я ей дяденька?

Мне ещё и тридцати нет — самый расцвет двадцати с хвостиком.

Хватка у неё как у героя с потенциалом S-ранга: попробуй оторви, даже не шелохнётся. Рука уже начинает затекать, отпусти, пожалуйста…

— Кто вам написал?

— А? Да так, ничего. Спам. Реклама кредитов.

Я поспешно выключил экран. Новых сообщений от Сеньо не приходило. Но эта тишина пугала ещё больше. Словно она предостерегала: «Я слежу за тобой, так что без глупостей».

— И от рекламы кредитов вы так побледнели?

— Сейчас ростовщики… довольно жутко себя ведут.

Хотя на самом деле они и правда должны быть жуткими. В мире, где кишат герои и охотники, чтобы выколачивать деньги, нужна солидная боевая сила.

— Хм-м…

До Ури прищурилась и пристально уставилась мне в лицо. В её взгляде читалось явное подозрение. Однако никакой прежней забитости или робости в ней не осталось.

Напротив.

— Враньё.

— Да правда!

— А у самого глаза бегают! И вообще…

Она ещё сильнее прижалась к моей руке и пробормотала:

— Кажется, я только что увидела женское имя.

— …Показалось, наверное.

Герой, называется… Динамическое зрение у неё просто поразительное. Я покрылся холодным потом и отвёл взгляд.

Тогда До Ури надула губы, потерлась щекой о мою руку и проворчала:

— Ну и ладно.

— Ладно?

— Ага. Всё равно сейчас рядом с вами я.

Она безмятежно улыбнулась.

— Вы же обещали взять на себя ответственность. Так что не думайте о других женщинах.

— Эй, «взять ответственность» вовсе не это означает…

— Ничего не знаю. Всё равно отвечайте за меня. Спасти человека по собственной воле, а потом бросить на произвол судьбы — так поступают только плохие взрослые.

Железная логика. И не возразишь. Но почему у меня на душе так тяжело?!

То ли она ещё эмоционально нестабильна, то ли у неё в принципе такой характер. Она липнет ко мне, словно вылупившийся цыплёнок, признавший мать.

До Ури улеглась, используя мою руку вместо подушки, и стала перебирать мои пальцы. Моя ладонь была огрубевшей и шероховатой, со ссадинами, оставшимися после противостояния с Вайолет.

Девушка осторожно провела пальцем по царапинам.

— …Больно?

— Не особо. До этого было больнее.

— Дурак.

До Ури прикоснулась губами к тыльной стороне моей ладони. С тихим чмоком я ощутил тёплое, мягкое прикосновение, которое тут же исчезло.

— …!

— Я подую, чтобы быстрее зажило!

Она дула на мою руку и невинно улыбалась.

— Слушай, Ури. Может, пока отсядешь?..

— Не хочу.

— Мы же в больнице. Посмотрит кто-нибудь — и не так поймёт.

Я попытался отодвинуть её с суровым видом, но она даже не шелохнулась.

— Пусть понимают как хотят.

— Что?

— Всё равно за всю карьеру героя у меня не было ни одного скандала. Пожалуй, неплохо бы завести хоть один.

— Ты совсем с ума сошла?..

Вокруг одни психи.

Она с хихиканьем уткнулась лицом мне в грудь. В нос ударил сладковатый аромат — то ли шампуня, то ли её собственного тела.

— Тёплый…

— …

— Намного теплее, чем в моём сне.

Её голос слегка охрип. Я понимал, что это тепло — то самое пристанище, которого она так жаждала. И потому не смог прогнать её.

Что ж, она столько натерпелась. Наверное, можно позволить ей побыть капризной хотя бы сегодня.

Я со вздохом погладил её по голове. Золотистые волосы мягко скользили между пальцев.

Так мы просидели довольно долго, прижавшись друг к другу и забыв и о гибели мира, и о долге героя.

Др-р-р.

— Пациент, время обхода~ Давайте посмотрим ваше состояние…

Дверь палаты открылась, и вошла медсестра.

— …

Тишина. Глаза медсестры округлились.

Узкая одноместная больничная койка. И на ней — переплетённые в объятиях мужчина и женщина.

Вид, который любой поймёт двусмысленно.

— Ой-ой-ой…

Медсестра поспешно прикрыла лицо медицинской картой и попятилась.

— П-простите! Я такая нетактичная!.. Я-я потом зайду! Не смущайтесь… продолжайте делать то, что делали!

Бац! Дверь захлопнулась. Из коридора донеслись торопливо удаляющиеся шаги.

— …

Я уставился в потолок и пробормотал:

— «Продолжайте делать то, что делали»… Что продолжать-то? Мы вообще ничего не делали.

— Пф-ф-ха!

Из укрытия на моей груди вырвался смешок. До Ури хохотала, держась за живот.

— Посмотрите на своё лицо! Обхохочешься!

— Тебе ещё и смешно? Из-за тебя она всё не так поняла!

— Да какая разница? Она ведь не так уж и ошибается.

— Не ошибается?

…Ты это серьёзно?

До Ури приподнялась и встретилась со мной взглядом. В её глазах плескалось озорство с примесью чего-то соблазнительного.

— Мы ведь с вами далеко не чужие люди?

— И кто же мы, по-твоему, друг другу?

Бывший герой, подрабатывающий в круглосуточном магазине, и один безработный лоботряс? Да уж, сочетание то ещё.

Она слегка ткнула пальцем меня в переносицу.

— Вы ведь герой.

— …Мой, — тихонько прошептала До Ури.

…Кажется, я спас вовсе не бедолагу-девчушку, а сущую искусительницу.

…

Кое-как уладив все формальности, я выписался. К счастью, с телом всё было в порядке. Раны, полученные в её детских воспоминаниях, полностью исчезли, стоит нам вернуться в реальность. Разумеется, моральное истощение никуда не делось.

Когда я собрался оплатить больничный счёт, До Ури протянула свою карту.

— Я заплачу.

— Не надо. Я сам.

— Ну уж нет! Не могу же я заставить спасителя платить за больницу. К тому же мне как раз пришли деньги за подработку!

Она с гордым видом приложила карту. …А она разве не копила на гачу?

— А крутить гачу не надо? Ты же говорила, что новый персонаж — мастхэв.

— Всё в порядке. Я его уже выбила.

— Да и толку выбивать дубликаты, только характеристики немного вырастут.

…Похоже, игра из тех, где персонаж хорош даже с одной базовой копией.

Она взяла меня под руку и широко улыбнулась:

— К тому же теперь… у меня появилось кое-что поинтереснее игр.

«И что же?»

Она посмотрела на меня снизу вверх, и её глаза засияли. Этот взгляд смущал, но в то же время был приятен.

Когда мы вышли из больницы, солнце уже клонилось к закату. Улица, озарённая закатным светом, кишела людьми: спешащие с работы клерки и возвращающиеся из школ ученики заполняли тротуары. Всё тот же мирный, всё тот же шумный мир.

— Дяденька.

— Что?

— Куда мы теперь?

— Я — домой.

— Я с вами.

Я остановился и повернулся к ней:

— У тебя что, своего дома нет?

Только бездомного героя мне не хватало.

— Есть, конечно.

— Ну так и иди домой.

— Не хочу. Я не хочу оставаться одна.

До Ури обиженно надулась.

— Если я пойду домой… мне кажется, мне снова приснится тот кошмар. Мне страшно.

— …

Ах. От её слов у меня щемило в груди. Пусть она и преодолела травму, душевная рана ещё не затянулась окончательно. Наверняка ей страшно, что в пустой комнатёнке из темноты снова повалит тот чёрный дым.

Но не вести же мне взрослую девушку — к тому же героя A-ранга — к себе в съемную конуру.

— Нельзя. У меня тесно.

— Я маленькая, со мной проблем не будет! Свернусь калачиком в уголке и усну.

— И кровать у меня всего одна.

— На полу посплю! Или… можем вальтом лечь.

— Эй.

Заметив мой строгий взгляд, она озорно показала язык:

— Шутка, шутка! Давайте просто поедим вместе. Я умираю с голоду.

— Поедим?

— Ага. Я сегодня вообще ничего не ела.

Учитывая, сколько она обычно ест, удивительно, как она вообще до сих пор молчала о голоде.

Ур-р-р. Желудок проурчал очень вовремя. Лицо До Ури мгновенно стало красным, как свекла.

— …

Мы переглянулись и одновременно прыснули. Что ж, еда — дело святое. Мы же живём для того, чтобы есть, так что надо её покормить.

— Пошли. Чего ты хочешь?

— Хм-м… Мяса! Самгёпсаль!

— Выбираешь потихоньку самое дорогое, да?

— Так угощаете-то вы!

«Когда это я обещал угостить?..»

— …Ладно, будь по-твоему.

До Ури потащила меня за собой. Её спина выглядела куда более жизнерадостной. Плечи, прежде ссутуленные, расправились, а походка стала лёгкой и бодрой.

Глядя на неё, я невольно сжал в кармане телефон. Новых сообщений от Сеньо больше не поступало. Однако, открыв приложение, я увидел изменения.

[Даль Сеньо: 9,31%] [До Ури: 50%] [Статус: Абсолютное доверие]

Ячейка До Ури стала активной. Судя по тому, что шкала заполнилась лишь на 50%, у неё осталось ещё что-то, с чем нужно разобраться.

Определённо, работа ещё не окончена.

«Неужели… и с остальными будет то же самое?»

Множество главных героев трагедий, затянутых в этот мир. …В конце концов, очевидно, что мне придётся иметь дело не только с До Ури, но и со всеми прочими.

— Дяденька! Вы чего там застряли?

Убежавшая вперёд До Ури обернулась и замахала рукой. Золотистые волосы, сияющие в закатных лучах. Её сияющая, открытая улыбка.

[[image:/storage/reader-images/1d8d362bed141179c82ad310c04189508cf3d948.png]]

Это было похоже на сцену счастливого финала, о котором я так мечтал, читая комиксы.

«…Что ж, неплохо».

Я убрал телефон. Кто знает, когда нагрянет Сеньо и когда наступит конец света. Но прямо сейчас мне просто хотелось защитить эту улыбку.

— Иду, иду!

Я побежал к ней. До Ури схватила меня за руку, и на этот раз я не стал вырываться.

Мы шли по улице, держась за руки — как давние влюблённые или очень близкие брат с сестрой. Навстречу обычному, шумному ужину.

Не спеша.

Хватит уже жрать, свинюшка...(1)

Ш-ш-ш-ш...

На жаровне со скворчанием жарилась свиная грудинка — самгёпсаль.

Глоток.

Слышно было, как кто-то сглотнул слюну. Источником звука, само собой, была До Ури.

Её глаза блестели ярче обычного, пока она не сводила глаз с жаровни.

— Дяденька, а это уже можно есть?

— Угу, прожарилось. Ешь.

— Спасибо за еду!

Она ловко заорудовала палочками. На лист салата положила кунжутный лист, сверху — два кусочка мяса, печёный чеснок, соус самджан и даже нашинкованный зелёный лук. Глядя на это, я сомневался, поместится ли всё это в её маленький рот.

Ам!

Поместилось. Её щёки раздулись, словно у хомяка. По тому, как она с аппетитом жевала, видно было: девочка на седьмом небе от счастья.

— М-м-м~! Вкюшно-о!

— ...Ешь медленнее. Никто у тебя не отбирает.

— ...Вообще-то это моя первая еда за сегодня.

Рот у неё был забит до отказа, но она каким-то чудесным образом произносила слова чётко и без запинки.

— К тому же мясо, за которое платит кто-то другой, просто не может быть невкусновым.

Она сглотнула и хихикнула.

— Закажи ещё.

— Правда?

— Ага. Я же сказал, что угощаю.

— Дяденька, вы лучший!

До Ури подскочила и показала большой палец. Ни капли не стесняясь, она стала заказывать мясо. Три порции, пять порций, семь порций...

Глядя на гору пустых тарелок, мне следовало бы беспокоиться о своём кошельке, но да какая разница? Выходное пособие я получил, так что за такое заплатить смогу.

...Хотя нет. Глядя на До Ури, которая смолотила уже больше десяти порций и выглядела так, будто только разогревается, кажется, прошлые мысли стоит забрать назад.

Хватит уже жрать, свинюшка...

Я отвёл взгляд от увлечённо жарящей и уплетающей мясо Ури и оглядел зал заведения.

«Мирно».

Забубнившие дядечки под хмельком, групповые свидания, семейные ужины.

Даже зная, что в конце концов всё завершится гибелью, мир всё так же не теряет своей оживлённости.

И До Ури — не исключение.

Сидящая передо мной девушка была не героем и не жертвой. А просто проголодавшейся свинюшкой... то есть обычной двадцатиоднолетней девушкой.

— Дяденька, открывайте рот. Скажите «а-а».

Заметив мой взгляд, До Ури свернула аккуратный конвертик из салата и поднесла к моим губам.

— Ты чего?

— Ну же! Вообще-то в таких местах принято кормить друг друга.

— ...Не надо.

— Ой, да давайте быстрее! Рука же затечёт.

Перед глазами маячила её белоснежная ручка.

— Вы что... стесняетесь, что ли?

До Ури ухмыльнулась.

...Ударить её, что ли, по-настоящему?

Я почувствовал на себе взгляды с соседних столиков. «Ой, погляди на эту парочку», «Молодо-зелено, эх...». Смущающие, неловкие взгляды.

Я вздохнул и открыл рот.

Запихнула.

— Хи-хи.

Завёрнутое мясо было вкусным. Хотя и настолько огромным, что мне, не обладающему столь вместительным ртом, как у До Ури, было тяжело даже двигать челюстью.

— Вкусно, правда?

Кивок-кивок.

Рот был настолько забит, что я не мог вымолвить ни слова и лишь кивнул.

И тут...

— Извините.

К нашему столику подошла официантка с подносом в руках.

— Ой? А мы этого не заказывали.

Пережёвывая мясо, До Ури с удивлением спросила. На подносе стоял какой-то розовый напиток... нет, стакан клубничного шейка.

Откуда в жирной шашлычной освежающий клубничный шейк? Впрочем, окружающие, похоже, не замечали в этом ничего странного.

Да нет, как ни крути, это же совершенно не вяжется...

— А, да. Это за счёт заведения.

Официантка поставила шейк на стол. Однако выражение её лица было странным. Словно человек, только что очнувшийся ото сна, она пару раз растерянно хлопнула ресницами.

— Э-э?..

Держа пустой поднос, официантка озадаченно склонила голову набок.

— А зачем... я это принесла?

— Что?

— Кажется, на кухне сказали вынести угощение... Но разве у нас есть в меню шейки?

Она посмотрела на свои руки, явно сбитая с толку. Словно под гипнозом, она совершенно не помнила причину своих действий.

— А, ну, в общем... Приятного аппетита.

Официантка с недоумённым видом почесала затылок и ушла. Я остался уставившись на одиноко стоящий розовый шейк.

Розовая жидкость в прозрачном стеклянном стакане. Она выглядела слишком чужеродно для этого места. Посреди зала, пропитанного запахом жареного мяса, напиток гордо привлекал к себе внимание. А рядом с ним лежала салфетка.

[На этот раз прощаю.]

...Дело рук Даль Сеньо?

Вряд ли она приходила лично. Но как?

«Она наблюдает за мной?»

Аж мурашки по коже.

— Ого, это ещё что? Внезапный сюрприз?

До Ури без тени подозрения просияла глазами.

— На халяву и уксус сладок! Дяденька, можно я выпью?

— А? А... ну, яда там точно нет, так что пей.

Или, точнее, там с избытком налито «внимания»? Внимание Сеньо слишком уж тяжеловесно.

— Спасибо за угощение~!

До Ури вставила трубочку и сделала глоток.

— М-м~! Сладко! После мяса — самое то! Дяденька, будете?

— Нет, спасибо. Выпей всё сама.

— Ну что вы, вкусным надо делиться.

До Ури протянула мне шейк.

Глядя на блестящую от её слюны трубочку... ощущения были весьма неоднозначные.

— Вы что, волнуетесь из-за непрямого поцелуя?

— ...

Это же просто слюни.

Я молча вернул ей стакан.

— А у вас есть милые стороны, дяденька.

Она с довольной улыбкой допила шейк. Я молча жарил мясо. Телефон в кармане молчал. Почему-то казалось, что эта тишина словно шепчет: «Ты отлично справляешься».

Закончив ужин, мы вышли на улицу. До Ури, довольная, похлопала себя по животику и замурлыкала под нос какую-то мелодию.

Я взглянул на чек.

...Двадцать порций на одну?

Я с дрожью в глазах уставился на До Ури, но та, похоже, ничуть не переживала.

Эй, переживай хоть немного!..

— Спасибо за ужин~! Всё-таки мясо, за которое платит кто-то другой — самое вкусное.

— В следующий раз платишь ты.

— Хи-хи!

— ...

До Ури была монстром, утратившим человеческое сердце.

Она естественным образом взяла меня под руку. Мы решили прогуляться по улице, чтобы утрясти еду.

Дзинь-дон...

В этот момент дверь заведения открылась, и кто-то вошёл внутрь. Мимолётный миг, когда мы разминулись.

— ...А?

Я неосознанно повернул голову.

Короткое каре с тёмно-синими кончиками, матроска, галстук, лежащий на груди весьма внушительных размеров.

Однако поверх всего этого на неё была накинута тусклая серая спортивная кофта. В руках она держала пакет из круглосуточного магазина, в котором вроде как мелькнула бутылка соджу.

«Девочка-волшебница?»

Если я не ошибся, это было то самое лицо, которое я видел в новостях. Первое место в рейтинге популярности этого месяца. Девочка-волшебница Сакухана. Икона мечты и надежды с потухшими глазами пришла одна ужинать в мясную лавку...

— ...Дяденька?

— А?

— На что вы так засмотрелись? Опять увидели красивую девушку?

До Ури щипнула меня за бок. Больно! Хватка у неё нечеловеческая. Я молю тебя, отпусти!

— Да нет. Просто прохожая показалась странной.

— И правда странная. Косплеить и идти в мясной ресторан... Нынче это в моде, что ли?

До Ури, судя по всему, её не узнала. Впрочем, у девочек-волшебниц при трансформации, кажется, действует способность искажения восприятия. Но я отчётливо видел.

Тёмные круги под её глазами и лицо, преисполненное смертельной усталости.

«...Да уж, у неё тоже дела дрянь».

Но пока я решил сделать вид, что ничего не заметил. Мне бы с этой липучкой рядом с собой разобраться.

— ...Значит, вам такие нравятся.

— Да не нравятся мне...

— Хм-м...

До Ури оглядела свою одежду и с лукавой ухмылкой произнесла:

— Если хотите, я могу примерить костюм супергероини... Специально для вас?

Да говорю же, нет!

...

— Дяденька.

— Что ещё?

— Вы правда не пустите меня к себе домой?

— Я же сказал, там тесно!

— Жмотина...

— Верни деньги за мясо.

Я тебе сейчас покажу, кто тут настоящий жмот.

— Шутка это, шутка.

Она хихикнула.

— Тогда хотя бы проводите меня? Одной идти страшно.

— До самого дома?

— Да. Одной правда страшно.

Она схватила меня за край рукава и посмотрела снизу вверх. Послушай, ты же сильнее меня!

Я попытался возразить взглядом, но, увидев, как она слегка приподняла кулак, тут же опустил глаза.

Обидно-то как.

— ...Ха-а, ладно. Пошли.

— Хи-хи!

До Ури прижалась к моей руке ещё ближе. Мы пошли по ночной улице.

Гул людских голосов постепенно затихал. Мы брели по тиху переулку, где лишь изредка горели фонари.

Вроде только что шли вместе, но сейчас всё ощущалось совсем иначе.

— Дяденька.

— Ну что опять?

— Спасибо.

До Ури тихо прошептала.

— За что?

— Да за всё. И за то, что спасли, и за то, что мясом накормили, и за то, что провожаете.

Она прислонилась головой к моему плечу. Попав под очарование ночных улиц, До Ури принялась делиться тем, о чём раньше молчала.

— На самом деле... я хотела бросить быть героем.

— ...

— Мне было так страшно, так тяжело, и никто этого не ценил. Я просто хотела всё бросить. Сбежала из-за какой-то критики... Тоже поэтому. ...Я трусиха, да?

Её голос задрожал.

— Но теперь всё иначе. Да. Потому что рядом есть вы, дяденька.

Она подняла голову и лучезарно мне улыбнулась.

— Раз вы смотрите на меня, мне захотелось стать ещё более крутым героем. С завтрашнего дня, наверное, мы вряд ли будем часто видеться в магазине... Но как герой «Платина»... я снова вернусь к работе.

Я посмотрел на неё. В глазах До Ури горела решимость, которой я раньше в ней не видел.

Я ухмыльнулся и погладил её по голове, взлохматив волосы.

— Ладно. Старайся. Я буду смотреть.

— Да! Смотрите внимательно! И не заглядывайтесь на других!

Не успели мы заметить, как подошли к её дому. Старая многоэтажка. Для жилья героя A-ранга место выглядело весьма скромно.

— Заходи.

— Ага. Возвращайтесь осторожно.

До Ури помахала рукой. Но вдруг замерла, поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку.

— Но... ведь когда я не герой, а просто До Ури, я могу на вас положиться, правда?

— А?

— Это бонус!

Она быстро юркнула в подъезд. Из-за входной двери донёсся её жизнерадостный голос: «До завтра!».

Я ошеломлённо погладил щёку. На ней всё ещё ощущалось мягкое, тёплое прикосновение.

«...С ума сойти».

Лицо обдало жаром. Это ощущалось... куда сильнее, чем я думал.

Я посмотрел на ночное небо. Луна светила ярко. Я шагнул вперёд.

Решил пока забыть о невзгодах, что ждут впереди. Сегодня и мясо было вкусным, и шейк, хоть я его и не пил, наверняка был сладким, а главное — её улыбка была прекрасна. Разве этого недостаточно?

З-з-зинь!

От внезапно раздавшегося звука уведомления я достал телефон.

[Зона появления монстров расширяется! Жителям близлежащих районов просьба срочно эвакуироваться!]

[Текущее местоположение: город ООО, район ООО]

Экстренное оповещение. Ну, всё как обычно.

Стоп.

...Город ООО, район ООО?

«Так это же мой район?!»

Нет, блин, этого было явно недостаточно.

— ...Ну и жизнь.

Девочка-волшебница Сакухана (1)

— ...Ха-а.

Оставалось только вздыхать.

— А-а-а-а-а! Монстр!

— Бегите! Туда, быстрее!

— Мама! Мамочка!

Издалека вместе с криками людей доносился гулкий грохот: бум, бум. Земля дрожала. Грохот рушащихся зданий мешался со воем сирен, оглушая всё вокруг.

Я оглянулся на переулок, куда шла До Ури. С ней всё в порядке? Хотя о чём я, она ведь герой A-ранга. Волноваться нужно за себя.

«Может, позвать До Ури?»

К тому же, если связаться с ней прямо сейчас, она тут же прибежит.

[Этот враг не по зубам героям.]

Словно раскусив мои мысли, всплыло предупреждающее уведомление.

«Герой не может справиться...?»

Почему? Среди злодеев и монстров полно гигантских тварей.

[Для победы над чудовищем требуется сила волшебницы.]

«...»

Да, в оригинале было такое правило... Но то ведь в манге! Раз уж наши миры объединились, неужели обязательно сохранять эти условности сеттинга?

— А.

Точно, там же говорилось что-то про «силу сдерживания». Впрочем, не будь этого, охотники давно бы наперебой ринулись устраивать рейды на чудовищ.

Я слышал, что чудовища, убитые волшебницами, вовсе не исчезают с волшебным звоном, как в мультфильмах. Их туши остаются на месте, а специальные бригады по утилизации потом собирают кости, органы и кровь.

...Говорят, платят там прилично. Если на банковском счёте совсем закончатся деньги, можно попробовать — в уборщики ведь берут кого угодно.

«Надо валить».

Раз уж До Ури помочь не сможет, единственный способ выжить — бегство.

Гр-р-р-р-ром!

За спиной раздался мощный гул, словно началось землетрясение. Я оглянулся.

— ...С ума сойти.

Тёмная тень размером с фонарный столб перепрыгивала с крыши одного жилого дома на другую. Кинг-Конг, что ли?

В свете уличных фонарей её силуэт напоминал огромного манекена.

Скри-и-и-ик!

От её оглушительного визга в окрестных зданиях со звоном посыпались оконные стёкла. И как только она издаёт звуки, если у неё даже рта нет?

Бам-бам-бам!

Сверху посыпались осколки. Я заслонил лицо руками и замер.

Голова манекена со скрипом повернулась и уставилась прямо на меня. И это не казалось — она точно смотрела на меня. Чёрт, лучше бы мне казалось.

На гладком, пустом лице появилось множество глаз.

«Засёк».

Не повезло.

Тварь скользнула вниз по стене здания. С противоестественно вывернутой шеей она неслась ко мне — вылитый монстр из фильма ужасов. До смерти жутко.

— Ха-а, ха-a...

Не надо было жрать то, что До Ури пихала мне в рот. Не прощу тебя, До Ури.

Я бежал изо всех сил, ноги уже дрожали. Но эта дрянь слишком быстрая — просто так от неё не убежать. Несмотря на то что мои характеристики прилично выросли с тех пор, как я попал в этот мир, дистанция между нами стремительно сокращалась.

— Чёрт!

Я резко вильнул в сторону и бросился в соседний переулок.

Бам!

Огромная лапа чудовища обрушилась сверху. Забор прямо передо мной разлетелся в щепки. Кажется, в детских воспоминаниях тоже было что-то подобное...

— Да хватит уже за мной гоняться!..

Мне и одной Даль Сеньо выше крыши! Если появится кто-то ещё, моя психика просто не выдержит!

Я нёсся по переулку дальше, пока не упёрся в тупик.

Пути вперёд нет. Нужно разворачиваться и бежать назад.

Но как?..

Идти напролом против твари, которая несётся с невероятной для своих габаритов скоростью? На ум приходит только зверская смерть.

Скрик, скри-и-ик?

Алые глаза сузились в форме полумесяцев, словно тварь радовалась долгожданной добыче. Мерзкая ухмылка.

Рука манекена рванулась ко мне.

Не уклониться. Слишком близко, а замах слишком широк...

Щит, защитивший меня от атаки Вайолет, так и не появился. Это что, демоверсия была?!

Весь мир настроен против меня. Но я не закрыл глаза. Чтобы до самого конца искать способ выпутаться.

И тут перед глазами возникла красная линия.

Словно предупреждающая метка в RPG-игре. Я вдруг отчётливо прочитал траекторию атаки.

Что это, Мистические Глаза Прямого Восприятия, что ли?

Как только красная линия обозначила траекторию, мир вокруг словно замедлил ход. А вот с этим уже можно побороться.

Я присел, готовясь уклониться, и в тот же миг...

— Волшебницы...

Раздался бойкий, немного мальчишеский женский голос. Абсолютно равнодушный тон, ни капли не соответствующий этой напряжённой обстановке.

Бабах!

— ...и сегодня вовремя с работы не уйдут~

Раздался звук, будто по твари врезали чем-то вроде биты. Чудовище замерло.

— ...?

Затем перед глазами предстала знакомая спина. Чёрное каре с синеватым отливом на кончиках волос и матроска.

Неужели...

Свободно переступив с ноги на ногу, она смерила взглядом возвышавшуюся перед ней тварь и спросила:

— Ты вообще знаешь, который час?

Скрик?

Чудовище, видимо растерявшись, заколебалось. Девушка аккуратно поставила на землю чёрный пакет, который держала в одной руке.

— Я ведь планировала сегодня... пропустить по одной и поваляться в постели.

— А какая-то дрянь мешает мне уйти с работы?

Скри-и-ик!

Чудовище угрожающе занесло лапу. Однако девушка лишь зевнула и достала что-то из-за пазухи. Это был кулон в виде волшебной палочки.

Она грубо рванула кулон, срывая его с цепочки.

— С любовью и миром, мэджо-как-бишь-там...

И с перекошенным лицом, выражавшим крайнюю неохоту, сбиваясь, пробормотала заклинание.

Бум!

Кулон вспыхнул, и в землю со свистом вонзился огромный волшебный жезл. ...Э-э, да что это вообще за хрень? Стальная труба, что ли?

...Сколько ж она весит?

Схватив волшебный... жезл одной рукой, она со свистом крутанула его в воздухе и ткнула пальцем в сторону чудовища:

— Если не собираешься оплатить мне сверхурочные, свали с глаз.

Скрик! Скри-и-ик!

Хоть слов было не разобрать, тварь явно почувствовала, что её ни во что не ставят, и в ярости рванулась к ней.

— Терпеть не могу этих монстров.

Выдохнув короткое «ха-а», волшебница выставила жезл перед собой. Присмотревшись, я заметил на нём несколько вмятин — она реально использует его как дубину.

— Пока не отнoпешишь, ни черта не понимают.

В момент, когда кулак чудовища обрушился на неё, она лениво взмахнула дубиной.

Бам-м-м!

Поднялся бешеный порыв ветра. Лапу чудовища отбросило. Да нет, не просто отбросило — её разнесло в дребезги! Выглядевшая невероятно прочной лапа рассыпалась и разлетелась во все стороны.

Скрик?!

Завизжав, чудовище отшатнулось. Девушка с ленивым видом закинула дубину на плечо.

— Эх, кости ломит... Чего они от меня хотят в моём-то возрасте?..

Она мельком оглянулась на меня. Мёртвые глаза. Взгляд варёной рыбы, в котором не было ни капли жажды жизни. Совсем не то, что у Сеньо.

— Эй, гражданский.

— ...Я?

— Бесплатный концерт увидел? Чего встал, вали отсюда.

Да я и собирался бежать, но тут появилась ты...

Я посмотрел на неё со всей накопившейся обидой.

Но ей было всё равно. Задумавшись на мгновение, она смерила меня взглядом и цыкнула языком. Это был не презрительный взгляд, а скорее выражение: «Ещё одна головная боль на мою голову».

Она достала из кармана какой-то мятый чек и ткнула в него волшебным жезлом:

— Защита.

Это даже на заклинание не походило — так, лениво пробубнила название навыка. Чек прилип к моей одежде, и меня окутала прозрачная сфера. Вглядевшись в чек, я прочёл чей-то чек на покупку соджу.

...И вот ЭТО — волшебница?

Она снова повернулась к чудовищу. Несмотря на то что одна рука твари была раздроблена, та всё ещё источала жажду крови, выжидая удобный момент.

Из обрубка за считанные секунды выросла новая рука.

— А, регенерирующий моб? Терпеть таких не могу.

Девушка насупилась.

— Хм... Думаю, на сверхурочные я уже наработала.

— Сколько там по уставу Ассоциации полагается за уничтожение? Кажется, полтора миллиона за вычетом налогов?

Она повращала глазами, явно подсчитывая сумму в уме.

— Чтобы закрыть долг по карте за этот месяц... придётся завалить.

Взгляд её изменился. На смену недавней лени пришёл слабый проблеск азарта.

Бум!

Она мгновенно сорвалась с места. Никаких пышных магических кругов или сияющих спецэффектов.

Эй, верните мою волшебницу!!!

Бах! Бах! Хрясь!

— Да чтоб тебя! Сдохни уже! Почему! Ты! Не дохнешь! И выматываешь! Мне! Все кишки?!

Страшно-то как. В манге она вроде была куда более нежной и чистой душой...

Вместе со звуками ударов сыпалась ругань.

Волшебный жезл светился, но вместо того чтобы палить магией, она просто вливала в него ману и дубасила тварь, как вшивую собаку.

Хотя... точно ли она использует ману? По-моему, она просто херачит его своей физической силой...

— Верни! Моё! Личное! Время!

— Скрик... скрик...

...

Мне даже стало жалко чудовище. Подавляющая дурь. И это волшебница? Похоже, шуточки про «волшебницу (физического типа)» появились не на пустом месте.

Я ошеломлённо наблюдал за этим из-за защитного барьера.

Ситуация явно была опасной, но абсурдность происходящего перевешивала любой страх. Это не волшебница, защищающая детские мечты, а настоящая крушительница детских иллюзий.

Спустя некоторое время огромный манекен превратился в месиво неопознаваемых обломков, размазанных по земле. Какая уж тут регенерация — она лупила его без передышки, не давая ни секунды на восстановление.

— ...Ха-а, надо же ещё добивающий удар нанести.

— Терпеть не могу... Сколько мне лет вообще...

— Фух...

Она стряхнула грязь с дубины и перевела дыхание.

Уголки её губ нервно задрожали.

Приложив руку к глазу и подмигнув, девушка приняла соответствующую позу.

— Именем любви и мира!

Заклинание прозвучало так свежо и задорно, что невозможно было поверить, будто это говорит тот же самый человек.

В волшебном жезле сконцентрировалась колоссальная магия.

Гр-р-р-ром!

Воздух задрожал, откликаясь на магию.

— Тяф❤︎

Она легко подала жезл вперёд, и прямо перед глазами вспыхнул ослепительный свет.

Вспышка!

На месте, где только что возвышался монстр, осталась лишь пыль.

— ...А разве за ними не должна приехать бригада утилизации?

Тут же одна труха осталась.

— Это с биологическими монстрами так, а с подобных тварей всё равно нечего взять.

Вопреки ожиданиям, она вполне спокойно ответила на мой вопрос. Волшебного жезла уже и след простыл.

Она подняла оставленный на земле чёрный пакет. Первым делом проверила сохранность бутылки соджу.

— Фух, слава богу. Не разбилась.

Она вздохнула с облегчением. Казалось, она рада этому куда больше, чем победе над монстром. Эй, эй, эй.

Затем она шагнула ко мне.

Топ-топ. По мере того как она приближалась, защитный барьер вокруг меня с тихим треском рассыпался.

Рассмотрев её лицо вблизи, я признал: она красивая. И каре, и матроска ей очень идут. Но всё это перечёркивали глубокие тёмные круги под глазами.

Она выглядела как человек, который целую неделю без продыху пахал на сверхурочных.

— Эй.

— Да, да!

— Всё, что ты тут видел — секрет. Понял?

— ...Что?

— Считай, мы договорились.

Она окинула меня быстрым взглядом:

— Не ранен?

— Благодаря вам... нет. Разве что одежда порвалась.

— Ну и ладно. Заявление подашь сам. Мне лень.

Она махнула рукой.

Хотя она и говорила так грубо, но то, что она повесила на меня барьер, доказывало: человек она не такой уж и плохой.

Поудобнее подхватив пакет, она пошла прочь по переулку. Наряд волшебницы, серые спортивные штаны и тапочки с тремя полосками. Её нелепый силуэт постепенно отдалялся.

— А, точно.

Она остановилась на полпути, повернулась и спросила:

— Ты ведь видел меня тогда, в мясном ресторане?

— ...Вы меня с кем-то путаете.

— Да-а?

Слегка наклонив голову, она едва заметно усмехнулась:

— Сквозь маскировку восприятия пробился, да?

— ...

Что это, её чутьё сильного игрока? Хотя я и правда слишком долго смотрел ей прямо в глаза, чтобы отнекиваться.

Я уже собирался честно кивнуть, но замер, встретившись с ней взглядом. Взгляд у неё был... свирепый.

— Ты ничего не видел.

— Ч-что?

— Я говорю, ничего не видел. Если где-нибудь разболтаешь, что я хожу с бутылкой соджу...

Она хищно оскалилась. Эта улыбка выглядела куда жутче, чем когда она забивала монстра до смерти.

— Пожалеешь❤︎

Она абсолютно серьезна. От неё буквально веет жаждой крови.

Да господи, неужели человеку нельзя просто выпить из горла...

— Понял?

Я увидел, как она сжала кулаки.

Ха, нашла кого пугать, думает, я так просто струшу?

— А вы кто?

— Вот и отлично. Умеешь вести себя в обществе.

Она удовлетворенно кивнула:

— Иди давай. Мама, небось, заждалась.

— Я один живу.

Ты что, над сиротами издеваешься?

— А, вот как? Тогда дуй домой, помой ноги и ложись спать.

Ты бандитка, что ли?

Манера речи один в один как у главных хулиганов из мужской старшей школы.

Она снова пошла вперёд и скрылась в темноте, даже не обернувшись. Лишь шлёпанье тапочек ещё какое-то время эхом отдавалось в переулке.

Я ошеломлённо смотрел ей вслед.

Ви-и-инг!

В тот же миг зазвонил телефон, выдав уведомление:

[Волшебница Сакухана] [Прогресс: 0%]

«...С этим миром точно всё в порядке?»

Почему герои, которым предстоит спасти мир, один другого хуже?

— Ха-а...

Когда напряжение спало, ноги подогнулись. Я опустился на землю и достал телефон. Набрав номер 375 (Ассоциация по борьбе с чудовищами), я уже собирался нажать кнопку вызова, как всплыло ещё одно уведомление:

Ви-и-инг.

[Сакухана: Прогресс 1%]

Один процент.

Меня обмелели дрянью и пригрозили расправой, а прогресс вырос на один процент? Ощущения странные.

...К тому же оказалось, что прогресс растёт, даже если не погружаться в детские мечты(или воспоминания).

Радоваться этому или грустить?

Однако одно стало ясно наверняка: с этой волшебницей мои пути в будущем пересекутся ещё не раз.

— Алло? 375? Тут появился монстр... Да, да. Он мёртв. Кто его убил? Ну...

Глядя на рассыпавшиеся в пыль останки чудовища, я произнёс:

— Проходивший мимо... бандит.

Я соврал, потому что в «волшебницу» они всё равно бы не поверили. Впрочем, не так уж я и соврал.

Издалека доносился звук сирен.

...Как же хочется домой.

Девочка-волшебница Сакухана (2)

— Ах, значит... Вы правда ничего не видели?

— Да. Говорю же, не видел.

— Странно. Остаточная магия на месте происшествия явно принадлежит девочке-волшебнице...

Ассоциация по борьбе с монстрами и Ассоциация девочек-волшебниц, о которой недавно говорила Сакухана, — разные организации. Так что разбираться с подобным — по их части.

Сотрудник Ассоциации по борьбе с монстрами с озадаченным видом покачал головой. Он покрутил в руках измеритель магии и перевёл взгляд с моего лица на останки развороченного монстра.

— И это действительно сделал... какой-то прохожий бандит?

— Да. Хулиганка со стальной трубой. Я так перепугался, что толком не рассмотрел её лицо.

Я ответил с невозмутимым видом. В общем-то, и не соврал. На ней был наряд девочки-волшебницы, но вела она себя как самая настоящая бандитка.

— Хм... Что ж, понятно. На этом показания свидетеля окончены. Можете идти домой.

Сотрудник с недовольной миной закрыл блокнот. Наверное, в отчёте напишет что-то вроде «уничтожен неопознанным одарённым». Магия ведь водится не только у девочек-волшебниц.

К тому же идентифицировать владельца по остаточному следу магии пока невозможно.

— Всего доброго.

Я вежливо кивнул и вышел за полицейское оцепление. За моей спиной бригада по утилизации засасывала останки монстра каким-то агрегатом, похожим на гигантский пылесос.

Глядя на исчезающие туши, я кое-что вспомнил.

Пока бежал, было не до того, но этот монстр в виде манекена... Это же чудовище из первой серии, которое одолела Сакухана!

Финал с гибелью мира в сеттинге девочек-волшебниц наступает через три года после первой серии.

К счастью, время ещё есть.

Хотя это вовсе не означало, что состояние Сакуханы можно назвать нормальным.

— Ох, как всё ломит...

Стоило напряжению спасть, как всё тело отозвалось болью. Судя по всему, синяки от ушибов, когда я кувыркался, уворачиваясь от атак монстра.

Я направился к своей съёмной квартире. К счастью, мой дом находился всего в двух кварталах от переулка, где вылез монстр, так что его не задело.

«Ну и длинный же день...»

Утром уволился, днём сходил в больницу, вечером поел мяса, а ночью встретил монстра. Тяжёлый день.

Раздался писк электронного замка, и входная дверь открылась.

— Ха-а...

Сняв обувь, я прислонился спиной к двери и медленно сполз на пол. Из груди вырвался тяжёлый вздох облегчения.

Уютный родной дом — совсем не то, что безумный внешний мир, полный монстров и девочек-волшебниц.

«Ну и жизнь...»

Только сейчас до меня дошло. Я, обычный человек, умудрился целым и невредимым выбраться из взбучки между монстром и девочкой-волшебницей, орудующей волшебной палочкой (физической). Везунчик.

Помимо встречи с Сакуханой, меня доконало и то, что произошло с До Ури. Психика на пределе.

— Гх-а-а-х...

Я со стоном пересилил себя и поднялся. Одежда превратилась в рваньё, из порванной рубашки торчали нитки. До Ури наверняка подняла бы меня на смех, обозвав зачуханным.

Но знаешь что, Ури? Зачуханность — это твоя монополия.

Взглянув на телефон, я увидел кучу пропущенных сообщений от До Ури.

[Пишут, что появился монстр! Вы в порядке?]

[Дяденька?]

[Так не пойдёт, я выезжаю прямо сейчас.]

[Дяденька... Я вас не вижу.]

[Как увидите сообщение, сразу свяжитесь со мной!]

Не видит?

Очевидно, это действительно был объединённый мир из кучи разных манг. Герои, охотники и девочки-волшебницы могли воспринимать врата, злодеев и монстров.

Чем дальше, тем больше непонятного сваливалось на голову.

[А, извини. Я уже дома.]

Сначала я отправил ответ До Ури, которая наверняка сходила с ума от беспокойства.

[Я же правда волновалась!]

Будто только и ждала моего ответа, До Ури тут же прислала новые сообщения:

[Больше не заставляйте меня так переживать.]

[Доброй ночи, дяденька.]

Перед глазами сам собой возник образ нервничающей До Ури, и я невольно ухмыльнулся.

Чтобы проветрить мозги, я направился прямо в ванную и включил душ. Потоки горячей воды обрушились на меня с головы до ног.

— О-о-ох...

Изо рта сам собой вырвался стариковский стон. Скованные напряжением мышцы приятно расслабились под горячей водой. Взглянув в зеркало, я заметил на боку синяк. Видимо, приложился, когда кувыркался.

«Хотя легко отделался».

По сравнению с перспективой быть раскатанным в лепёшку, синяк на боку казался настоящей медалью за отвагу.

Я покрутился перед зеркалом. Судя по всему, благодаря защитному барьеру-чеку, который повесила Сакухана, одежда хоть и превратилась в тряпки, а само тело осталось целым.

— Протекшн, значит...

От одной мысли об этом смех разбирал.

Есть же предел даже для извращения штампов о девочках-волшебницах! Девочка-волшебница, которая лепит чек как талисман, называет стальную трубу волшебной палочкой и шинкует монстра в котлету... Нет, формально это и правда была волшебная палочка, но...

Да уж, словами такое хрен опишешь.

Раз монстр был уничтожен почти сразу после появления, в этом хаосе я оставался единственным, кто знал о творящих выкрутасах Сакуханы.

Вытерев мокрые волосы полотенцем, я подошёл к холодильнику и выудил из угла полупустой полки банку пива.

Пшик.

С бодрящим щелчком банка открылась, и я припал к ней. Пузырьки углекислоты обжигали пищевод, будто смывая накопившуюся за день сюрреалистичную усталость.

Вот это тема. Эх, к этому бы пару куриных шашлычков и чипсы — получился бы полноценный набор Кайдзи.

Я застыл у стола, увязнув в мыслях. Перед глазами всплыла ухмылка Сакуханы.

«Это секрет, понял? А не то пожалеешь».

— Ужас какой, как жить-то теперь...

Хотя я так сказал, на самом деле особой тревоги не испытывал.

Захоти она реально заткнуть мне рот, ещё там в переулке либо стёрла бы мне память, либо просто избила бы до полусмерти.

А раз уж даже защитный барьер на меня навесила, то как это назвать... цундэре, что ли? Типа того.

Я открыл приложение.

[Сакухана: Прогресс 1%]

Стоит ли радоваться тому, что шкала вообще сдвинулась? Но блин, не жадновато ли? Я ведь терпел её брань, выслушивал угрозы и сделал за неё всю нудную работу.

Вон До Ури: стоит угостить её обедом и выслушать, как шкала взлетает до 50%. Хотя, возможно, роль сыграло то, что я спас её от потери детской веры в чудо.

«Стоп, или это До Ури странная?»

Если подумать, скачок симпатии До Ури был аномальным. Впрочем, это лишь доказывает, насколько сильно она загнала себя в угол. К тому же я оказал ей... помощь.

А что насчёт Сакуханы?

Я вспомнил её глаза. Мутные, как у дохлой рыбины. Взгляд человека, у которого из всех радостей жизни осталось одно бухло. Девочка-волшебница с алкогольной зависимостью... Увидишь такую в детстве — психотравма на всю жизнь.

— Сломана не меньше...

Если До Ури — герой, раздавленный виной, то Сакухана — девочка-волшебница, раздавленная суровой реальностью.

Кого из них проще завоевать? Вину можно исцелить утешением и доверием, а вот суровую жизненную бытовуху одними сочувственными словами не решишь.

— Дело в деньгах?..

Сверхурочные, долги по кредитке, премия за устранение. Всё, о чём она говорила, пропитано бытовухой. Подождите, разве девочки-волшебницы не зарабатывают больше героев?..

Покорение героини деньгами... Сеттинг прямо как из какой-нибудь эроге. Но если мир рухнет, накопленные деньги всё равно превратятся в мусор.

Я открыл банковское приложение.

[Баланс: 43 500 000 вон]

Средства на жизнь до получения выходного пособия. Не густо, но и с голоду не помрёшь. Кто-то скажет, что накопить столько к двадцати с лишним годам — это уже хвастовство и повод для зависти, но...

В мире охотников даже продукты питания добывают с монстров. А значит, и цены на еду неизбежно взлетают до небес. Надбавка за риск для жизни, видите ли.

...Чёрт, как подумаешь об этом, аж на До Ури зло берёт.

Не прощу.

Следовательно, для соблазнения повёрнутой на деньгах девочки-волшебницы этих патронов катастрофически мало.

— Ну, деньги — дело наживное.

Я решил настроить себя на позитивный лад. В конце концов, вся информация об этом мире — в моих руках. Акции, криптовалюта или продажа сведений по прохождению подземелий — вариантов срубить бабло хоть отбавляй.

Даже если я помню мангу из детства лишь в общих чертах — на уровне «там вроде случилось вот это», — даже такие знания будут стоить целое состояние.

...

На следующее утро.

Когда я открыл глаза, было уже около полудня.

— М-м-м...

По привычке потянувшись отключить будильник, я лишь рассеянно взмахнул рукой в воздухе. Ах, точно. Я же уволился.

Какое же чувство свободы накрыло меня в этот миг! Не надо пихаться в забитом вагоне адского метро и выслушивать бред начальника. Счастье-то какое.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, казался невероятно приятным.

Я не спеша поднялся, выпил стакан воды и включил телевизор.

[Срочные новости: регенерирующий монстр, появившийся в районе OO, уничтожен без следа]

[Ассоциация по борьбе с монстрами: «Причины выясняются... Предполагается отзыв из-за истощения магии или естественный распад».]

— ...

Я чуть водой не поперхнулся от абсурда.

Естественный распад? Да его волшебной палочкой так отдубасили, что только пыль по ветру пошла!

Диктор с серьёзным лицом продолжала вещать:

— По сообщениям местных жителей, были слышны грохот и вспышки света, однако камеры видеонаблюдения из-за густого тумана не смогли зафиксировать происходившее. В некоторых кругах высказываются предположения о появлении нового охотника S-ранга...

Магия искажения восприятия действительно работает отменно. Столько шума наделали, а единственный свидетель — я. И моё заявление про хулиганку наверняка посчитали просто бредом. А ведь я не врал...

С усмешкой переключив канал, я почувствовал, как урчит в животе. Натрескаться вчера с До Ури столько мяса — и опять голодный! Подумав, не сварить ли рамен, я направился к кухне, как вдруг...

Динь-дон!

Раздался звонок в дверь.

— Кто там?

Посылок я не ждал. Взглянув на экран домофона, я увидел золотистые волосы на весь экран и чересчур ярко блестящие золотые глаза. До Ури.

Откуда она знает, где я живу?

...Неужели.

— Дяденька! Вы спите? Всё ещё спите?

— ...Ха-а.

— Даль Сеньо.

Стоило мне назвать другое имя, как До Ури вздрогнула от неожиданности.

— ...Дяденька, вы о чём?

— Говори по делу.

— Тьфу, с вами неинтересно.

На лице До Ури появилось коварное выражение, совершенно ей не свойственное.

— Я, между прочим, заплатила немалую цену, чтобы прийти сюда.

— ...Цену?

Облик До Ури пошёл помехами и стал распадаться, превращаясь в чёрный туман. Голос Даль Сеньо, обратившейся в тёмную дымку, эхом разнёсся вокруг:

— Пока граница сдерживает меня, но...

В тот же миг воздух вокруг дверного косяка на мгновение исказился.

Словно невидимый барьер отталкивал сущность Сеньо.

— С этого момента будь ещё осторожнее.

— Это тебе подарок для самообороны.

Дзинь!

Из тумана вывалился меч. Длинный чёрный клинок, золотая гарда.

— Цвайхендер?..

— Ты уже пользовался им раньше, так что справишься.

— Что?

Я?

В детстве я держал в руках разве что игрушечный меч, который трансформировался, если вставить ключ!

— Ну, пока.

— ...

Сказав всё, что хотела, Сеньо исчезла.

Перед дверью, где рассеялся туман, остался одиноко лежать лишь один меч.

...И что мне с этим делать?

Девочка-волшебница Сакухана (3)

Одиноко оставленный меч.

Я открыл дверь и присмотрелся к лежавшему на полу мечу.

Длинный. Чертовски длинный. Огромный двуручный меч высотой почти с меня. Его черное лезвие будто поглощало свет, а золотая гарда выглядела излишне пышно. Смотрится, конечно, дорого.

— ...И вот это она оставила в подарок?

Для самообороны, что ли?

Если таскаться с такой бандурой, меня скрутит полиция за нарушение закона об огнестрельном и холодном оружии еще до того, как я встречу какого-нибудь монстра. Даже охотникам выписывают штрафы за запугивание гражданских, а я от них ничем не отличаюсь.

Это девочкам-волшебницам все сходит с рук под предлогом: «Ух ты, какой косплей!».

«Ты уже обращался с ним раньше, так что легко справишься».

Слова Сеньо крутились в голове.

Я в жизни меча в руках не держал. Максимум в армии винтовку мацал. Какое еще «обращался»?

Я-то...?

— Ха-а... Понятия не имею.

Для начала надо было убрать его. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел эту бандуру на полу.

Я взялся за рукоять. Тяжесть меча сразу отозвалась в ладони.

[Вы получили □□□□.]

Всплыло системное окно, в котором имя меча было зацензурено — то ли скрывали его истинное имя, то ли еще что.

Ощущалось как цельнолитая штуковина — полная, плотная, чтобы поднять которую, придется изрядно напрячься.

...Смогу хоть поднять?

Я сжал рукоять обеими руками и потянул вверх.

— Ух!..

Невероятная тяжесть. Я едва не потерял равновесие.

Казалось, скорее поясница хрустнет, чем я его оторву от пола.

Но меч поднялся.

— ...?

Тяжесть ощущалась отчетливо, но в то же время рукоять легла в ладонь удивительно знакомо.

Как распределять центр тяжести, под каким углом замахиваться... Голова ничего не помнила, но тело двигалось само.

Неужели так себя чувствуют заядлые геймеры, когда говорят, что игра легкая?

Ву-у-ш.

Низкий гул. При каждом взмахе лезвие будто резонировало, издавая одинаковый гулкий звук.

Замах.

Ощущение было не таким, будто я рассекаю пустой воздух, а словно лезвие реально во что-то впивается.

Я ошеломленно уставился на свои руки, сжимавшие меч. Идеальный хват — как в детстве, когда находишь на улице или в лесу ту самую, лучшую в мире палку. А эта штука... вещь. Правда, в комнате теперь полнейший бардак.

Я постарался отвести взгляд от развороченного интерьера.

...Потом уберу. Честно.

Взглянув на часы, я обомлел: прошло куда больше времени, чем казалось.

Неужели я настолько увлекся? Время пролетело незаметно. Наверное, это и есть то самое «единство меча и тела», о котором пишут в романах уся.

«Неужели... я и правда раньше им пользовался?»

Рой мыслей закружился в голове, но сейчас было не до них.

Динь-дон. Динь-дон.

Тайминг просто идеальный.

Я спешно затолкнул меч под кровать.

Было бы глупо, если бы у человека, у которого еще вчера ничего подобного не водилось, вдруг обнаружился гигантский клеймор.

К счастью, каркас кровати был высоким, и меч свободно пролез. Меч, брошенный в пыль... Сеньо наверняка бы расстроилась. Но, честно говоря, так ей и надо.

— Кто там?

— Это я! Откройте дверцу!

На экране домофона на этот раз была настоящая До Ури. В отличие от той фальшивки, которую изображала Сеньо, ее глаза лучились жизнью.

— ...Откуда ты знаешь, где я живу?

— Для вторичной защиты гражданских, ставших целью злодеев, героям разрешено отслеживать их по GPS!!

— ...Спасибо за разъяснение.

А-а! То есть ты повесила на меня какую-то хрень для отслеживания.

Психопатка.

Герой До Ури умерла для меня с сегодняшнего дня.

— Не откроете?

Не дождавшись ответа, До Ури уткнулась лицом прямо в камеру домофона. ...Нервирует.

Эх, придется открывать. Захочет — она и дверь к чертям снесет.

— Заходи.

Стоило открыть дверь, как в нос ударил аппетитный жареный аромат.

— ...?

— Та-дам! Я принесла курицу!

До Ури сияла от счастья, держа в обеих руках по коробке с курицей.

На коробке было написано «Золотой Кокатрис». Присмотревшись, я понял, что коробка огромная — вполне под стать изменившемуся миру.

Это что, страус?

— А зачем целых две курицы?

— Одна вам, дяденька, одна мне! Разве одна курица на человека — это не база?

...Я столько в одиночку не съем.

— Тогда будем считать, что разрешение получено... Я вхожу!

До Ури разулась, вошла и принялась принюхиваться. Зачем она носом водит? Запаха одинокого холостяка вроде не должно быть. Наверное.

— О? В доме пахнет железом.

— ...

У нее что, ищейка в роду была?

— Да я тут подкачался немного. Гантели покрутил, тренажеры... Вот запах и въелся.

— Хе-е, дяденька, вы еще и тренируетесь? А вы трудолюбивее, чем кажется!

До Ури поверила без тени сомнения и кивнула.

Мы уселись за обеденный стол и принялись за курицу.

Курица «Золотой Кокатрис» оправдывала свое название. Одна только ножка была размером с мое предплечье. И эту хрень реально зовут курицей, а не страусом? Куры-монстры — это жутко.

До Ури болтала без остановки весь обед. То про то, как ходила в Ассоциацию оформлять возвращение и как все удивились, то про опасения, что поправилась, ведь костюм давно не надевала...

Выглядела она как самая обычная студентка двадцати с небольшим лет. От того образа из детских воспоминании не осталось и следа.

Я мельком глянул на ее живот.

Кажется, он немного выпуклый?..

— Я не поправилась!

Да нет же, точно поправилась.

Будто прочитав мои мысли, До Ури впилась в меня строгим взглядом.

Не желая быть сложенным пополам, я спешно сменил тему.

— Ты так долго скрывалась, а теперь возвращаешься. Неужели нет никаких взысканий или наказаний?

На мой вопрос она смущенно улыбнулась.

— Ну... из-за этого со завтрашнего дня мне меняют закрепленный район.

— Куда переводят?

— В район X. Туда, где открылись Врата, в которых пропал охотник S-ранга.

Надо же было выбрать самое проблемное место. Я посмотрел на До Ури с невольным беспокойством.

Перехватив мой взгляд, она улыбнулась, мол, не переживай.

— Не волнуйтесь. Я куда сильнее, чем кажется!

До Ури сжала бицепс и игриво подмигнула.

Выглядела она довольно уверенно, но у меня все равно было неспокойно на душе. Оригинальный сюжет изменился, и теперь неизвестно, что может произойти.

— ...Ладно. Главное, не перенапрягайся.

— Ага! Раз дяденька за меня болеет, у меня прямо силы прибавились!

До Ури в мгновение ока доела остатки курицы и поднялась со стула.

— Уже уходишь?

— Надо идти. Завтра первый рабочий день, нужно набраться сил. И... GPS включен, так что если задумаете глупости, я сразу узнаю!

Ты сталкерша, что ли? Если еще и ты превратишься в Сеньо, я этого не выдержу.

До Ури показала пальцами то на свои глаза, то на мои, а потом с гордым видом похлопала себя по груди. То ли следить собралась, то ли защищать.

— Понял я, иди уже.

— Фе, какой холодный. Ну, я пошла!

Она уже была у порога, как вдруг резко повернулась, молниеносно чмокнула меня в щеку и дала деру.

— Увидимся!

Бам.

Дверь захлопнулась. Бурный обед подошел к концу.

Я потер щеку, где еще сохранялось тепло ее губ, и вздохнул. Она что-то уж больно часто проявляет чувства.

— Хоть предупреждала бы перед тем, как лезть...

Это вредно для сердца.

В съемной квартире снова воцарилась тишина.

Я полез под кровать и снова вытащил цвайхендер.

«Это прохладное и тяжелое ощущение...»

Пусть я и не вернулся к титулу Святого Меча или кем я там был, но эта штука явно даст ощутимый прирост в боевой мощи.

Перевод До Ури в другой район, предупреждение Сеньо и этот меч, оказавшийся в моих руках...

Все выходило далеко за рамки того, с чем я мог совладать.

Но нельзя же вечно плыть по течению.

Если До Ури отправляется в опасное место, мне нужен запасной план.

Информация у меня в голове. Все, что нужно — это сила и деньги, чтобы превратить эти знания в реальность.

Достав телефон, я посмотрел на часы.

8:40 вечера.

— Пора выходить.

Я снял с вешалки черное худи, надвинул капюшон пониже и вышел из квартиры.

Цель — девочка-волшебница.

Теперь, когда До Ури далеко, эта волшебница смогла бы восполнить мою нехватку боевой мощи. К тому же, чтобы нормализовать ту сдерживающую силу или как ее там, нужно подняться по шкале прогресса как можно скорее.

Насколько это будет сложно, узнаем на практике.

Парк возле дома.

Я уселся на край скамейки и потягивал баночный кофе.

Погода была довольно прохладной.

«Не идет...»

Если мои догадки верны, ее район тоже сменился, как и у До Ури. Вчера на меня напали именно возле этого парка, поэтому я вышел проверить на всякий случай.

Впрочем, сидеть на скамейке в парке и попивать напиток — тоже по-своему атмосферно.

Сколько я прождал? Раздались шаги.

Вдали, на фоне огней круглосуточного магазина, шла женщина. Серый спортивный мастерка, растрепанное каре и черный пакет в руке.

Бинго.

Это была она.

Она шла шатающейся походкой и грузно плюхнулась на противоположный край моей скамейки.

Мазнув по мне взглядом, она равнодушно отвернулась. Наверное, приняла за обычного местного бездельника. Что ж, не далека от истины.

Шурш.

Она достала из пакета бутылку соджу.

Сегодня к соджу прилагалась еще и закуска. Неужели сверхурочные выплатили?

Опытным движением сорвала пробку и припала губами прямо к горлышку.

Бульк, бульк.

— Кх-а-а...

Она издала душевный вздох. Ее уже хорошо подшофе вид вышибал слезу.

Выражение лица такое, будто она чувствует, как алкоголь растекается по венам. Смахивает не столько на девочку-волшебницу, сколько на бездомную...

Вдруг она снова впилась в меня взглядом.

Здешние бабы что, мысли читать умеют?

Ее расфокусированный взгляд медленно сфокусировался. Брови сдвинулись к переносице, будто она что-то вспомнила.

— ...А?

Она опустила бутылку.

— Эй.

— Да?

— Ты же вчерашний паршивец.

Как и думал, помнит. Еще бы, единственный свидетель. Она вяло поднялась на ноги.

— Ты что, сталкер?

— Вовсе нет.

— Тогда какого черта ты снова мозолишь мне глаза? Я же ясно предупреждала не попадаться мне на пути.

Я и сам не горю желанием связываться. Но чтобы спасти этот мир, деваться некуда.

Сначала я просто плыл по течению, но после того, как спас До Ури, во мне что-то изменилось.

Она зарычала. Чихуахуа, что ли?

Почему здесь столько персонажей из семейства собачьих?

— Я местный житель. Вышел выпить баночку пива и случайно вас встретил.

— У тебя кофе.

Ах... Оступился.

— Это... пиво со вкусом кофе.

— ...

Я решил идти напролом с наглой рожей.

Она прищурилась с подозрением.

— Случайно? Не смеши. Думаешь, в такое время тут на каждом шагу торчат бездельники?

— Вообще-то да. Вон в той беседке двое сидят.

— Те-то бедняги... А, ладно, ха-а...

Мой ответ заставил ее замолчать. Возразить ей было нечего.

Ты только что добила тех бедолаг морально.

— Невезуха...

Она ворчливо опустилась обратно на скамейку.

— Эй, гражданский.

— Слушаю.

— Ты в полицию заявил?

— Заявил.

— И что сказал?

Ее взгляд стал острым.

— Ну... Сказал, что проходившая мимо хулиганка разнесла все железной трубой и ушла.

— ...

Тишина.

Она оторвала соджу от губ и ошеломленно уставилась на меня.

— Хулиганка?

— Ну да. Вы держали железную трубу... то есть волшебную палочку. А про наряд сказал, что принял за косплей.

— Нет, ну звучит логично, конечно... Эй! Ты что, назвать девочку-волшебницу хулиганкой сподобился?

— А повадки ничем от бандитских не отличаются. Плата за крышу... то есть выбивание сверхурочных и все такое.

Она не удержалась и прыснула.

— Пф-ха-ха! Хулиганка... Что ж, так даже лучше. Скажи ты «девочка-волшебница», меня бы затаскали по допросам.

Она расхохоталась. Похоже, ответ ей вполне зашел. Правда, с такой рожей и таким смехом она вылитая старшая гопница.

Дзинь.

Прозвенел ее телефон. Похоже, пришло сообщение от начальника в чате. Ее лицо тут же перекосило.

— Да блин... И после работы докапывается!

Она сердито отстучала ответ и снова припала к соджу.

— Тяжело вам. И работу девочки-волшебницы выполнять, и в офисе впахивать.

— Ты что, пробил мои данные?

— Нет. Просто вчера вы переживали из-за долга по кредитке. Вот я и решил, что у вас две работы.

— А ты сообразительный...

Она вздохнула:

— Да. Все ради денег, ради них родимых. Пусть паршиво и унизительно, приходится подстраиваться.

— Раз так тяжело, уволились бы. Что с работы, что с должности волшебницы.

— А жрать я на что буду? Кредитку духи предков закроют?

Она покрутила в руках бутылку соджу и пробормотала:

— Выиграть бы в лотерею — и бросила бы всё к чертям...

Если бы я выиграл в лотерею, я бы тоже так не рисковал.

...Вот он, момент.

Я плавно перешел к делу:

— Если вам нужны деньги, есть ведь и другой способ. С вашими-то способностями.

— Другой способ?

— Например... объединиться со мной и подзаработать.

Она уставилась на меня как на сумасшедшего.

— Чего? Партнерство?

— Да.

— Ха! Эй, ты же безработный. Бездельник предлагает партнерство девочке-волшебнице? Ты в своем уме? Это сетевой маркетинг, что ли?

Принимая меня за умалишенного, она стала отсаживаться подальше. Вообще-то обидно...

— Я в полном уме. И это куда более честный и прибыльный бизнес, чем сетевуха.

— ...Слова типичного мошенника.

Я ухмыльнулся.

Честно говоря, сам не знаю, насколько еще сгодятся мои знания. Но попытка не пытка. Я промочил горло: отсюда начинается самое важное.

— Одолжите мне свою силу. А с меня — информация.

— Гарантий не даю, но если все выгорит, хватит не только закрыть кредитку за этот месяц, но и останется прилично.

Кредитка.

При этом слове ее ушки навострились. Я прямо видел, как задрожали ее зрачки.

— ...Сколько?

— Что?

— Доли. В какой пропорции делим?

Типичная девочка-волшебница эпохи капитализма. Быстро схватывает.

Я растопырил пальцы.

— Семьдесят на тридцать. Разумеется, семьдесят — мне.

— Ты сдурел? Рисковать шкурой мне! Пятьдесят на пятьдесят. Ни процентом больше! — окрысилась она.

— Шестьдесят на сорок. Это мое последнее слово. В конце концов, чтобы заработать, ценнее драгоценная информация, а не сила, которую можно нанять и у других охотников.

— Никаких сверхурочных. Четыре вида соцстраховки не обещаю, но совместный ужин с меня.

...Если она ест не как До Ури, на ужин у меня запасов точно хватит с лихвой.

Она немного помедлила, вертя в руках бутылку соджу. Казалось, я слышу, как у нее в голове щелкают костяшки счетов.

Вскоре она приняла решение и подняла голову.

— ...Ладно. Но с одним условием.

— Каким?

— Никаких выходов по выходным!

Выход на работу в выходные даже я считаю преступлением. Могло быть и хуже, так что пока мы не сблизились, такое условие было вполне приемлемым.

— И еще.

— ...со.

— Что?

— Мясом угости!

Она смущенно покраснела. Еда — дело действительно серьезное...

— Договорились.

Я пожал протянутую руку. Трудно было поверить, что эта огрубевшая, покрытая мозолями ладонь принадлежит девушке. Но от нее веяло невероятной житейской хваткой.

Дзинь.

Перед глазами всплыло системное окно:

[Сакухана: Прогресс 5%]

Всего пять процентов. Похоже, условие прогресса заключается не обязательно в погружении в детские мечты, а в том, чтобы хоть немного облегчить ее душевный груз.

— А звать-то тебя как? — грубовато спросила она.

Есть ли смысл называть свое имя? Все равно у нас чисто деловые отношения.

— Зовите, как вам удобно.

— Подозрительный какой... Зови меня пока Хана. Если крикнешь «Сакухана» на улице... сам понимаешь, да?

— Да, рассчитываю на вас.

Сакухана залпом допила остатки соджу и спросила:

— И каково наше первое задание? Если гроша ломаного не стоит, сделку сразу расторгаем, понял?

Дотошная. Но чем дотошнее договор, тем лучше. По крайней мере, пока соблюдаются условия, шансы получить нож в спину ниже.

Я вытащил из кармана заранее заготовленную записку.

Там были записаны координаты незарегистрированных Врат и скрытых наград, которые в будущем принесут хорошие деньги.

Усердное чтение манги про охотников все-таки принесло пользу.

— Все просто.

— Что именно?

Я указал пальцем в сторону заброшенной промзоны на окраине города.

— Во-он там скоро откроются Врата, еще не зарегистрированные в Ассоциации.

Мои выводы строились на простом факте.

Вскоре после исчезновения охотника S-ранга количество Врат с шикарными наградами резко возросло, даровав человечеству новый толчок к развитию.

А главный герой со стороны охотников, Пэк Сольхва, сейчас...

— Врата? Те самые, куда ходят охотники?

Не успел я додумать, как Сакухана перебила меня, переспрашивая, правильно ли она поняла.

— Да. Если монополизировать добытые оттуда трофеи, выйдет куш. Можно сдать в Ассоциацию Охотников, а можно загнать на черном рынке.

Глаза Сакуханы округлились.

— Эй, а это разве не незаконно?

— Вторжение девочки-волшебницы на территорию охотников — тоже вроде как нелегко назвать легальным?

Охотники зарабатывают во Вратах, девочки-волшебницы — на уничтожении монстров. Хоть миры и объединились, свод правил тут действовал четко.

— ...И то правда.

Она хмыкнула.

В ее глазах вспыхнули значки доллара. Все сомнения испарились без следа. Легкотня... Смотри только, за деньги с кем попало потом не убеги.

— Отлично! Вперед, закроем сегодня счет за ужин!

Она выбросила пустую бутылку соджу в урну и поднялась.

Со спины она больше не походила на замученного сверхурочной работой офисного клерка — в ней проглядывал азартный криптоинвестор, жаждущий срубить легкий куш.

Хотя оба варианта одинаково грустны.

Я усмехнулся и пошел следом.

[Сеньо♩: Бабник.]

Телефон звякнул, пришло сообщение от Сеньо. Пахло ревностью, но я решил пока проигнорировать. ...Если честно, мне до смерти страшно.

Я посмотрел в сторону.

— Че уставился?

— ...

Вообще-то обидно.

Теперь пора зарабатывать деньги. Терпеть не могу опоздания из-за нерешительности.

Мы направились к заброшенной фабрике.

— ...Госпожа Сакухана.

— Просто Хана.

— ...Ну и зачем звал?

— Летать умеешь?

— Летать-то можно магией полета, да только расход маны паршивый, пешком бегать проще.

— Бесполезна.

— ...Жить надоело?

...И пошутить уже нельзя.

Волнующее свидание на заброшенном заводе (1)

Волшебница Сакухана.

В оригинале у неё наверняка был образ хрупкой и нежной девушки…

— Вон тот полетел!

Ба-бах!

— Сдохни!

— Ты только глянь! Деньги просто из воздуха печатаются!

Сакухана искренне радовалась — она лучезарно улыбалась, зажав в кулаке магический камень.

Кхи-э-э-эк!

Механический гоблин, пытавшийся напасть из засады, со звонким ударом улетел в небеса и отправился прямо к звёздам.

— Кха-а, а удар-то как идёт!

«...Кто вы вообще такая?»

Я стоял с открытым ртом, наблюдая за этим ужасом.

◆ ◆ ◆

Это был комплекс заброшенных заводов на окраине города.

Как я и помнил, здесь открылись незарегистрированные врата, о которых Ассоциация ещё не знала.

Вроде бы в каноне описывалось, что врата перенимают свойства окружающей среды. И вправду: внутри всё было пропитано запахом машинного масла и металлической пыли — воздух стоял тяжело, аж мороз по коже.

Казалось, будто завод целиком перенесли сюда.

Даже монстры внутри подстроились под окружение и стали более механизированными.

В обычной пати охотников танк агрил бы мобов, а ДД суетились бы, выстраивая боевой порядок... Но то ли дело в статусе волшебницы, то ли она сама по себе настолько сильна, но здравый смысл она просто проигнорировала и уверенно пошагала вперёд.

Каково это — лениво «паровозиться», пока врата щёлкаются, как орешки? Остальные охотники лопнули бы от зависти.

— С дороги!

Девушка в белом матросском костюме, размахивающая железной трубой... То есть волшебной палочкой (физической).

Кланг! Дзи-и-инн!

Звонкий лязг металла разносился по заброшенному цеху.

— ...Похоже, у вас накопилось много стресса? — спросил я, держась от неё на безопасном расстоянии.

Мне ни капли не страшно. ...Наверное?

— И не говори! Этот лысый урод, мой начальник, сегодня трижды завернул мои документы! Трижды!

Хрясь!

От её полного ярости удара башка налетевшего гоблина вмялась внутрь.

— Шрифт!

Кланг!

— Ему!

— Не понравился!

Дзи-и-инн!

— И это! Причина! Для отказа?!

— Хотя даже! За сверхурочные! Не платит!

Страшно. Вся шутка в том, что мне реально страшно.

Мне даже стало немного жаль этих гоблинов.

Каждый гоблин, которого касалась её волшебная палочка, превращался в кучу металлолома и валился на пол.

Я молча следовал за ней и собирал магические камни из трупов гоблинов.

Глядя на то, как они лежат хладными трупами со вмятыми головами, я поневоле сочувствовал им.

«Что ни говори, а так работать действительно удобно».

Одно дело сочувствие, а халява есть халява.

Может, и к лучшему, что я не взял с собой цвайхандер. Всё равно у меня не было бы времени даже обнажить меч.

Да и вообще, с моим нулевым боевым опытом я бы только путался под ногами.

Путь, по которому она прошлась, превратился в выжженную землю, а мне оставалось лишь собирать магические камни.

На собственной шкуре ощущаю, каково это — быть нубом, которого бесплатно паровозят.

— Ты чего там копаешься? Быстрее подбирай!

— Есть!

Сакухана, продвигавшаяся вперёд и на ходу расправлявшаяся с монстрами, обернулась и крикнула мне.

— Давайте чуток помедленнее!

Выковыривать магические камни оказалось куда хлопотнее, чем я думал.

Недаром в новеллах всегда есть носильщики, которые занимаются только добычей камней.

— Не ной. Времени мало. Надо быстренько закончить и пойти поесть мяса.

Она закинула дубину на плечо и поторопила меня.

И откуда у неё столько выносливости? Впрочем, учитывая, что она умудряется совмещать работу волшебницы и подработку, физуха у неё явно на совсем другом уровне.

Да и в манге она обычно щёлкала любые проблемы, даже глазом не моргнув.

И всё же... разве она не слишком отличается от первоначального образа?

«Видимо, финансовая терапия — лучшая вещь на свете».

— Я тебя брошу!

— ...Уже иду.

Мы двинулись вглубь заброшенного завода. Чем дальше мы заходили, тем сильнее становились монстры. Толпы гоблинов сменились механическими орками.

[Повышение уровня безопасности.]

Механический голос эхом пронёсся по огромному помещению.

Путь преградили три орка ростом более двух метров. К их рукам были прикреплены ржавые бензопилы и огромные молоты. Их гигантские туши внушали немалый страх.

— О, а эти выглядят достаточно живучими, — хмыкнула Сакухана, облизнувшись.

Выражение её лица оставалось беззаботным. Впрочем, если она превращает в кровавое месиво даже гигантских монстров, такие габариты для неё — просто смех.

— Отойди назад. А то кровью заляпает.

«Скорее уж смазкой, чем кровью...»

Тем не менее я послушно отступил на три шага назад.

— Будьте осторожны. У них стальная кожа, обычные физические атаки их едва ли пробьют. Удар может просто отскочить.

Я всё же предостерёг её. В оригинале описывалась группа новичков, пришедшая сюда за лёгкой наживой, которая полностью сгинула из-за отсутствия магического урона. Без магов эти мобы доставляли массу проблем.

Я не думал, что она проиграет, но так же, как и у героев есть враги, против которых они бессильны, у волшебницы тоже могли встретиться неудобные противники.

— Стальная?

Она насмешливо фыркнула. Почему у неё глаза смотрят так чище и яснее, чем обычно?

Из кармана она достала мятый ворох бумажек. Там перемешались чеки из круглосуточного магазина, выписки по кредиткам и уведомления о задолженности.

Слегка послюнив пальцы, Сакухана наклеила их на волшебную палочку, будто талисманы.

— Да хоть из титана! Неужели эта сталь твердее моего долга по кредитке?

— ?

...Что она вообще несёт?

— Зачарование: Утилизация хлама!

— ?

Да придумай ты нормальное название для техники! Даже дети не дают умениям такие дурацкие имена.

Стоило ей тихо прошептать эти слова, как от волшебной палочки, обмотанной чеками, с треском полетели искры. Она напитала её магией.

Такой способ управления магией и такие названия... Ей больше подошёл бы титул «Волшебник среднего возраста», а не «Волшебница».

Гра-а-ах!

Орк во главе троицы рванул вперёд, размахивая пилой. Свист рассекаемого воздуха и дикий рёв вращающихся зубьев звучали жутко. Однако она даже не подумала уклоняться. Напротив...

Скри-и-ич!

Она заблокировала лезвие пилы своей палочкой. Сначала пила бешено крутилась, но постепенно лезвия раскалились, а скрежет сменился глухим дребезжанием — мощность явно упала.

— Ничего особенного.

Дзинь!

Отбив лезвие очередным взмахом палочки, Сакухана юркнула прямо к орку под руку.

И нанесла апперкот волшебной палочкой снизу вверх.

Бамс!

Со звуком разлетающейся вдребезги стальной челюсти туша огромного орка взмыла в воздух.

— Хоум-ран~

Развернув корпус, она сделала мощнейший свинговый замах по падающему орку.

Ба-бах!

Орк даже не успел вскрикнуть, как врезался в стену завода, слившись в единое целое с кучей металлолома.

Двое оставшихся орков замерли. Увидев, как их сородича уделали с одного удара, у них, должно быть, произошёл сбой в вычислениях.

— Следующий бьющий, на выход~

Хана поманила их пальцем. Но орки продолжали стоять как вкопанные. Словно кого-то выманивали.

«...Неужели?»

В этот момент...

Клик-клик-клик!

Из темноты под потолком раздался механический звук. И это не звук сбоя, а...

— Осторожно!

Едва я успел закричать, как на головы орков и Сакуханы обрушилась гигантская стальная когтевая лапа на цепи.

БУМ!!

Взметнулась пыль. Бетонный пол вмялся внутрь. Однако Сакуханы там уже не было.

На месте остались лишь обломки орков, использовавших собственные жизни в качестве приманки, которые теперь сыпали искрами.

— ...Ну и напугал.

Она, каким-то образом умудрившаяся отскочить прямо ко мне, облегчённо вздохнула и приложила руку к груди.

— Эй, это ещё что за хрень? Тоже монстр?

Она указала на потолок.

В темноте блеснули алые огни.

[Активирован 3-й уровень безопасности.]

Завыла сирена.

«Могли бы и пораньше предупредить...»

Впрочем, мы ведь здесь в роли нарушителей, так что нечего ждать гостеприимства.

Свет сирены озарил потолок, явив взору нападавших. Это были твари, прячущиеся под крышей завода и атакующие из засады. Кажется, механические гаргульи.

— Это гаргульи. Они в воздухе, так что достать их будет непросто.

— А-а, терпеть не могу летучих. Придётся в прыжке сбивать, что ли?

Она с досадой почесала затылок.

Идея сбивать их в прыжке сама по себе звучит нечеловечески, но время в воздухе ограничено, так что эффективность будет так себе. К тому же гаргульи славятся хаотичной траекторией полёта благодаря своим летуче-мышиным крыльям... Во всяком случае, так было написано в «Вики для охотников».

В такой ситуации мне стоит немного помочь. В отличие от охотников, волшебницы не сражаются по гайдам и прохождениям.

— Хана.

— Чего?

— Эти твари остро реагируют на звук. А ещё они используют магнетизм, чтобы управлять атаками с пола.

Вокруг куча металлолома, поэтому им легко проводить такие мощные атаки, как тот огромный стальной коготь.

Чтобы собрать столько металла, им требуется некоторое время. Значит, надо отвлечь их. Ведь заряжаемые навыки — не лучший выбор против юркой цели.

Я поднял валявшийся под ногами камень.

— Я отвлеку их, а вы бейте, как только они спустятся.

— Ты? А не опасно? Ты же без снаряжения.

Она посмотрела на меня с удивлением. Вообще-то даже при «паровозе» если ты ничего не делаешь, награду не дадут. Эх, эти паровозящие про...

— У нас же уговор шесть к четырём. Я должен отработать свои шестьдесят процентов, чтобы потом перед вами стыдно не было.

— Ладно. Смотри сам под ноги, если что.

Я кивнул и изо всех сил швырнул камень в вентилятор в углу цеха.

Др-р-р-р-р!

Раздался грохот: камень застрял в лопастях вентилятора и начал перемалываться. На этот оглушительный шум красные глаза под потолком разом повернулись в сторону вентилятора.

Кхи-э-э-эк!

Отлично. Наживку сглотили.

— Сейчас!

По моему оклику Сакухана оттолкнулась от пола и рванула вперёд.

Волшебную палочку объяло сияние.

— А ты не промах!

БА-БАМ!

Она со всей дури опустила палочку на стену рядом с гаргульями.

Одного лишь взрыва света хватило, чтобы снести гаргулий. Они рухнули прямо на землю.

— Добивание!

Едва приземлившись, она принялась методично размажживать головы упавших тварей: тук, тук. Словно играла в аркадную игру «Забей крота».

— Фух...

Она перевела дыхание и вытерла рукавом лоб, на котором выступили капельки пота. Контраст с тем, как она только что с улыбочкой крушила монстров, был просто огромным. Сейчас она выглядела даже... довольно нежно и мило.

— Слушай, а ты вполне полезен! Как ты догадался, что они реагируют на звук?

— Да так, интуиция. Если много на них наглядеться, начинаешь понимать.

«Ах да, это же неисследованные врата... Мало подумал».

Я быстро отмахнулся от вопроса. Не могу же я сказать, что вычитал это в оригинальном комиксе.

Она усмехнулась и подняла большой палец вверх.

— Зачёт. Отрабатываешь свой хлеб.

[Сакухана: прогресс 6%]

«Неужели понравился?» Прогресс снова подрос.

«Если так щедро сыпать процентами, что же дальше-то будет?..»

Волнующее свидание на заброшенном заводе (2)

Собрав магические камни, мы двинулись дальше.

Теперь остался только босс.

[Активирована финальная система защиты.]

Самая глубь завода. Огромный зал, где когда-то, судя по всему, стояла доменная печь. Именно там спал босс этих врат.

— Гр-р-р-р...

Огромный голем, собранный из металлолома, старых покрышек и заржавевших механизмов. В высоту он был никак не меньше пяти метров.

В его груди, словно печь, пылало ядро. Жар ощущался даже отсюда.

— Ого... А за сколько можно продать его тушу?

Впечатления Сакуханы, как и всегда, отличались оригинальностью.

— Ну и махина. Пробить его, наверно, будет непросто.

— Ну и что, что большой? Зато мишень крупнее.

— К тому же...

Она непринужденно закрутила волшебную палочку, словно ручку между пальцами. Надо же, и так умеет.

— Походив по вратам, я кое-что поняла: такой уровень даже до рядовой девочки-волшебницы не дотягивает.

Сакухана уверенно шагнула вперед.

...Услышь эти слова начинающий охотник, ему было бы больно. Если даже рядовые легко справляются с такими монстрами, значит, баланс сил у девочек-волшебниц весьма внушительный.

— Р-р-а-а-а!

Заметив нарушителей, голем зарычал. Валявшийся вокруг металлолом притянулся к его телу сделав монстра еще крупнее. Вот это набрал массу. Вырасти так стремительно — разве не мечта каждого качка?

— Бум! Бум!

С каждым шагом голема здание завода содрогалось.

— Где у него уязвимое место?

— Ядро в груди. Но оно закрыто несколькими слоями брони, так что легко не пробить.

— Не пробить?

Она фыркнула.

— Слушай, у меня даже остаток на банковском счете пробили, хотя казалось, что ниже уже некуда, а ты говоришь — не пробить.

— ...

Чем больше эта женщина говорит, тем безнадежнее это звучит. Держись, сильная женщина.

— Именем любви и справедливости!

Она приняла стойку.

Крепко сжав волшебную палочку обеими руками, она присела.

Магическая энергия сконцентрировалась в дубинке. Свет был несравнимо ярче, чем прежде.

Воздух вокруг навалился тяжестью, повинуясь движению магии.

— Ха!

Земля под ее ногами покрылась мелкими трещинами, и она рванула вперед, оставив после себя лишь остаточный след. Голем обрушил на нее огромный кулак, но она легко уклонилась.

Он попытался сцапать ее другой рукой, но Сакухана к тому моменту уже увернулась и в мгновение ока взобралась по его ноге.

— Ба-бах!

Ее дубинка с грохотом врезалась в грудь голема.

Раздался оглушительный треск, посыпались искры.

Однако...

— Скри-и-ич...

Листы железа лишь помялись, но броня выстояла.

Защита голема оказалась выше любых ожиданий. Хотя нет, то, что броня не пробита, было лишь иллюзией. Из-за высокого жара обшивка стремительно восстанавливалась.

«Впрочем, было бы странно, если бы он остался невредим после такого удара».

— Ой?

Пока Сакухана пребывала в замешательстве, на теле голема открылись многочисленные клапаны.

— Пш-ш-ш-ш!

— Ой, горячо!

Вырвался раскаленный пар. Потеряв равновесие, она отступила назад. С учетом того, как уверенно она выходила на бой, ей, видимо, было досадно, что не удалось нанести существенного урона, — щеки ее покраснели. Слабовато.

— Это еще что за хрень?!

Ситуация дрянь. Нужно бить в ближнем бою, но стоит приблизиться — он извергает раскаленный пар. Для нее, у которой, похоже, нет дальних атак, это худший из возможных противников.

— А-а, как же бесит! Почему все монстры, с которыми я сталкиваюсь в последнее время, умеют регенерировать?!

— И что, нет никакого способа? Ты же говорила, что много знаешь!

— Да у тебя вообще дальних атак нет, что ли?

— Есть... вообще-то...

— ...Уклоняйся!

Поняв, что пробить его защиту не удается, голем стремительно пошел в атаку. Ее последние слова потонули в грохоте, и я так и не услышал толком ответа.

— Бам!

Сакухана схватила меня за загривок и откатилась со мной в сторону.

— За... задыхаюсь...

Она прижала меня к земле так, что от давления определенной частью ее тела у меня перехватило дыхание.

— Черт! Ладно, я посижу тут пока, а ты быстро соображай!

Сакухана взмахнула волшебной палочкой, отражая очередной удар, направленный в нашу сторону.

Способ... Какой же способ?

Я напряг мозги. Как его побеждали в оригинале? Поскольку повествование велось от лица Пэк Сольхва, хантера S-ранга, ключевых сцен с этим подземельем не было, но упоминалось, как герой читал в газете хантеров статью с прохождением этого босса.

И этот способ...

Обычно во время рейдов, если к врагу невозможно подойти, вперед встает танк, а остальные хантеры обрушивают на него дальний урон.

Но в нашей группе сейчас нет ни танка, ни дальнобойщика.

Только один ближник и носильщик.

— Госпожа Хана! Цельтесь ему в спину!

— В спину?

— Сзади у него главный выхлопной вентиль! Если ударить, когда он открыт, у него внутри все взорвется!

— А когда этот вентиль открывается?

— Когда он выпустит весь пар и начнет остывать!

— Да когда ж этого ждать! Я быстрее сварюсь! Ты предлагаешь мне залезть туда и устроить себе сауну?

— А щит вам на что, для красоты?

— Это же не атака!

Впрочем, пар — это скорее уловка для защиты, чем полноценная атака. И она права. Чтобы заставить его выпустить пар, надо подойти вплотную, а подойти — опасно. Дилемма.

Может, мне стать приманкой?

Да нет, я даже цвайхандер с собой не взял, нагишом выдержать этот пар не выйдет. Из меня просто сделают запеченную тушку — точнее, снаружи мягкую и внутри мягкую.

Почему не взял? У меня нет ни инвентаря, ни лицензии хантера — если буду таскаться с мечом, меня арестуют. Пусть мир и катится к чертям, знаю об этом пока только я, так что приходится соблюдать законы.

Я огляделся. Подвешенный к потолку кран и обветшалые трубы.

Мой взгляд зацепился за угол потолка. Сквозь дыру в крыше виднелся огромный бак с водой.

Не знаю, есть ли там еще вода, но раз трубы подведены, попробовать стоит. Невооруженным глазом пробоин видно не было.

— Госпожа Хана! Бросьте меня наверх!

— Что?

— Наверх! К крану!

Я указал пальцем на кабину крановщика под потолком.

— Ты с ума сошел? Упадешь с такой высоты — разобьешься насмерть!

— Не умру! Поверьте и бросайте! Времени нет!

Я верил в свое покрепчавшее тело. Выдержал же грузовик, неужели тут не сдюжу? Ну а умру — что ж, печально.

Она секунду смотрела на меня, а затем, словно решившись, подбежала.

— Упадешь — сам виноват! На похороны ни гроша не дам!

Вопреки грубым словам, ее лицо было полным тревоги.

— Была не была, давайте!

— Эх-х...

Схватив меня за пояс, она швырнула меня высоко в воздух.

Ускорение, с которым не сравнится ни один аттракцион. Ощущение, будто я преодолел гравитацию. Ньютон снова повержен!

Пролетев по воздуху, я кое-как уцепился за перила кабины крана. ...Кажется, руки сейчас оторвутся.

— Уф, уф...

Глянув вниз, я почувствовал головокружение.

Но времени медлить не было. Я влез в кабину.

Пожалуйста, работай.

Я потянул за рычаги.

— У-у-у-унг...

Со слабым дрожанием огромный крюк крана начал двигаться.

Прямо над головой голема.

— Госпожа Хана! Заагрите его! Сделайте так, чтобы он смотрел прямо на вас!

— Поняла! Эй ты, ведро с гвоздями! Говорят, твою мамочку сдали в пункт приема металлолома!

...Это еще что за осквернение предков?

Жестко, уж слишком жестко. Но сработало на ура.

— У-о-о-о!

Голем разъярился и повернул голову в ее сторону. Надо же, даже монстры понимают оскорбление матерей. Мой кругозор расширился.

На теле голема снова открылись клапаны, готовясь выпустить пар.

— Пш-ш-ш!

В момент, когда выхлопной вентиль за его спиной начал закрываться...

Выгадав момент, я опустил крюк крана.

Целью была не голова. А трубы водонапорного бака, ненадежно висевшие на потолке прямо над ним.

— БА-А-АМ!

Крюк крана врезался в трубы.

Труба лопнула, и застоявшаяся внутри вода огромным водопадом хлынула вниз. Хоть вода и была протухшей, ее объемы впечатляли. К тому же сейчас зима, и из-за морозного воздуха вода была ледяной.

— Хлы-ы-ысь!

На раскаленное тело голема хлынула ледяная вода.

— Ш-ш-ш! Треск! Скрежет!

От резкого перепада температур и термошока прочная броня голема пошла трещинами. Раскаленное докрасна ядро остыло, выпуская клубы дыма. Похоже, это был знак, что регенерация прекратилась.

— Сейчас! — закричал я во все горло.

— А ты хорош!

Сакухана не упустила шанс.

Она подпрыгнула изо всех сил.

Ее целью была треснувшая грудь.

— Именем любви!

— И справедливости!

— И задолженности по кредитке!

В волшебной палочке собирается свет.

...А названия у техники нет, что ли?

— БА-Б-БА-А-АМ!

Оглушительный взрыв.

Грудь голема разлетелась вдребезги. Красное ядро раскололось, и его осколки разлетелись во все стороны.

— Г-у-о-о-о...

Огромный голем издал предсмертный стон и опустился на колени.

А затем с грохотом рассыпался.

Из облака пыли грациозно приземлилась Сакухана.

Поза выглядела довольно эффектно — прямо как финальная стойка после трансформации девочки-волшебницы.

— Уф...

Убрав со лба влажные от пота волосы, она обернулась.

Глядя на меня, наблюдавшего за ней с крана, она широко ухмыльнулась.

[Врата зачищены]

[Подсчет награды...]

Мы вышли из завода.

На небе тем временем зажглись россыпи звезд. Ночной воздух был приятным и прохладным.

В моей руке лежал красный магический камень размером с кулак. Ядро босса. Похоже, оно выпало отдельной добычей.

...

Вскоре за спиной Сакуханы появился полиэтиленовый пакет, доверху набитый мелкими магическими камнями.

— Слушай, а денежки-то приличные!

Она щелкала калькулятором, и ее улыбка росла до ушей.

— Одно только ядро тянет миллионов на тридцать, а если прибавить всю мелкую добычу... Слушай, а ты неплох!

Она от души похлопала меня по спине. Больно. Черт, кажется, она мне кость сломала.

Я этого не прощу, До Ури.

— Я же говорил. Доходность гарантирована.

— Признаю. С сегодняшнего дня ты ходишь со мной.

...Вообще-то это я предлагал контракт.

— Это зависит от условий. Соцпакет из четырех видов страхования предоставляется?

Ну, раз у нее хорошее настроение, я решил поддерживать разговор.

— Мечтай больше.

Жестоко.

Мы уселись под зонтом у круглосуточного магазина.

Пусть все тело и было в изнеможении, настроение оставалось неплохим. Так вот какова она, плата за труд?

От мысли о пополнении банковского счета мои губы сами собой расплылись в улыбке.

[Сакухана: прогресс 10%]

Всплыло окно уведомления. ...10%, значит?

Все-таки одна финансовая инъекция работает лучше любых слов утешения.

— Что ж, как и обещали, пошли отмечать. Я угощаю мясом.

— О! Говядина?

— Свинина, конечно. Поимейте совесть.

— Тьфу. Ну ладно, самгёпсаль тоже сойдет.

Бубня под нос, она пошла впереди.

Ее шаги выглядели куда более легкими, чем по дороге сюда.

И тут...

— З-з-з...

Завибрировал телефон. Сеньо?

Я посмотрел в сторону: Сакухана стояла, уткнувшись в экран смартфона с мрачным выражением лица.

— ...Мясо поедим в другой раз.

— Я пойду.

Не оборачиваясь, она стремительно убежала. Стоило мне на миг отвлечься, как Сакухана уже превратилась в далекую точку на горизонте.

— З-з-з...

Телефон снова завибрировал.

На этот раз это точно был мой.

Когда я взглянул на экран, перед моими глазами предстало...

[Са□хана: прогресс 0%]

— ...Что?

[Же□аете во□йти в ме□ету?]

Девочка из морских глубин (1)

[Са□хана: прогресс 0%]

Повреждённый текст. И полностью обнулившийся прогресс. Все усилия, из-за которых меня так отчаянно ругали, испарились в одно мгновение.

— …Это ещё что за подстава?

С До Ури всё было иначе. Тогда я вошёл по собственной воле, следуя указаниям системы… Но сейчас мне даже не дали выбора.

[Же□ае□е во□ти в с□а□ку?]

Хоть в конце и стоит знак вопроса, это не предложение, а ультиматум. Кнопки «Отказаться» для меня изначально не предусмотрели.

Пространство вокруг стремительно сжимается, словно смыкаются тени. Бежать некуда.

З-з-з-з-з…

Смартфон в руке забился в дикой судороге и стал стремительно нагреваться. От жгучей боли я едва его не выронил. Повреждённые символы на дисплее хаотично зашевелились, перестраиваясь.

Перед глазами мгновенно потемнело. Я рефлекторно зажмурился.

Ещё мгновение назад я стоял в магазине, но когда открыл глаза, от круглосуточного гастронома не осталось и следа. Передо мной опять возвышалась арка — традиционные японские ворота тории, обычно стоящие у входа в святилище.

Из ворот исходило свечение, но не сказочно-призрачное, как в случае с До Ури, а жуткое, алое — похожее на аварийный сигнал или приманивающий огонёк глубинного удильщика.

С первого взгляда ясно, что дело дрянь… Но какой у меня выбор? Сзади и по бокам всё равно отступать некуда.

Мысленно махнув рукой, я сделал шаг к арке.

И в тот же миг…

— …Кх!

Дыхание перехватило. Ледяная жидкость хлынула в нос и рот.

«Морская вода?»

Без единого звука всплеска мой голос растворился в воде и угас. В поглотившем меня мире осталась лишь глухая тишина.

— П-пха-а! Кхм, кха!

Во рту осело горько-солёным. Я инстинктивно забился, беспорядочно хапая воду руками и ногами. Раскрыть глаза было невозможно. Толща воды обволакивала всё тело, а дикое давление давило со всех сторон.

Ещё немного — и я утону.

Я отчаянно барахтался, пытаясь рвануть к поверхности. Но сколько бы я ни грёб, свет наверху так и не показался. Более того, я вообще перестал понимать, где верх, а где низ.

Смотрел я как-то ролик с симулятором утопления, но не думал, что мне придётся испытать подобное на собственной шкуре.

Силы постепенно покидали меня.

«…Стоп, что?»

Спустя некоторое время судорожных метаний я осознал кое-что странное. Я… дышу?

Грудь словно действительно заполнилась водой, но мучительное чувство удушья испарилось. Я мог спокойно дышать, словно превратился в рыбу.

Только тогда я медленно открыл глаза.

И при виде картины, развернувшейся перед взором, замер с открытым ртом, полностью забыв о дыхании.

— …Это ещё что такое?

Мой голос глухо и гулко разнёсся в толще воды.

Город. Хотя он совершенно не походил на те города, что я знал.

Исполинский лес из небоскрёбов был полностью затоплен. Нереалистичный, ошеломляющий вид — будто сам центр мегаполиса взял и погрузился на дно огромного аквариума.

Небоскрёбы, некогда подпиравшие небеса, покоились на морском дне подобно коралловым рифам.

Сквозь выбитые оконные стёкла вальяжно снували стайки разноцветных рыб, а на некогда ярких неоновых вывесках густо разрослись зелёный мох и морские уточки.

Оставшиеся без хозяев ржавые автомобили дрейфовали в толще воды или покоились на самом дне. Светофоры застыли с красным огнём, который уже никогда не сменится зелёным — мир, где остановилось всё.

Без шума, без человеческого тепла, лишь с тихим журчанием воды — огромная подводная могила. Вот чем был внутренний мир, точнее, детский разум Сакуханы.

«Совсем не так, как у До Ури…»

Если детский разум До Ури представлял собой клетку, притворявшуюся клумбой, то детский разум Сакуханы можно было назвать местом катастрофы поразительного масштаба. Хотя обе эти картины были одинаково неприятными.

Я медленно рассекал воду, продвигаясь вперёд. Хоть я и мог дышать под водой, но всё равно ощущал и давящую тяжесть толщи, и пронизывающий холод.

Эта стужа. И эта жуткая давящая сила. Неужели такова тяжесть жизни, которую она несла на себе каждый день? Кажется, теперь я хоть немного начал понимать, почему она так зациклена на деньгах.

Снаружи она лишь весело отшучивалась: «Надо же по счетам за кредитку платить!», а на самом деле погрузилась на дно этой огромной толщи воды и едва могла дышать.

«…Ц-ц».

Этот мир мне тоже категорически не нравится.

◆ ◆ ◆

Я начал плыть между зданиями в поисках зацепок.

Какой монстр обитает здесь? Должно быть, как и у До Ури, тут есть чудовище — воплощение её травмы. Однако вокруг снували лишь мирно плавающие рыбки.

Я ненадолго остановился и задумался. Задействовав на полную мощность свой выдающийся интеллект с IQ 300, я пришёл к одному выводу.

Обычно в подобных мирах всё самое важное спрятано в самых глубоких и тёмных местах. И я поплыл ко дну, словно искатель сокровищ, спускающийся к затонувшему кораблю.

Проплыв мимо небоскрёбов, я опустился на самое дно. И в тот же миг увидел гигантскую провал-воронку. То, что называют голубой дырой — глубокая подводная пещера.

Она выглядела мрачно и откровенно транслировала опасность. Но чутьё подсказывало: то, что я ищу, именно там.

И я погрузился в голубую дыру.

Чем ниже я опускался, тем слабее становился свет и тем сильнее давило сумасшедшее давление. В груди всё сильнее сжималось.

Ф-ф-в-у-у-х!

В этот момент что-то на бешеной скорости пронеслось прямо перед моим лицом. К счастью, я вовремя увернулся и не пострадал.

Оно исчезло настолько мгновенно, что я даже не разглядел очертаний, но после него в воде остался какой-то… обломок?

Рыба? Нет, что-то другое.

Я протянул руку и подхватил размытый предмет. Это оказался разбухший от воды клочок бумаги.

[Уведомление о задолженности]

[В связи с просрочкой по вашему кредиту…]

Это требование об уплате долга.

Я огляделся по сторонам и понял, что таких бумажонок тут не одна и не две. Словно стаи медуз, дрейфующие в морских глубинах, в водных потоках кружили целые ворохи бумаги.

Выписки по кредиткам, уведомления о погашении займов, требования об оплате просроченной аренды, квитанции за коммунальные услуги…

До черта много.

В отличие от чеков на заброшенной фабрике, которые можно было израсходовать на зачарование и выкинуть, всё это были настоящие, подлежащие выплате долги, плавающие здесь, словно мусор на самом дне океана.

«Мда, тошнотворный вид, честное слово».

«Ц-ц».

Я скомкал бумажку и снова устремился вниз.

Глубокое дно, куда уходили самые корни небоскрёбов.

Чем ближе я подбирался к бездне, куда не проникало ни единого луча солнца, тем лучше различал устилавшие дно предметы. Вещи, излучавшие слабое свечение.

Полузасыпанная илом игрушечная посуда. Разбитый снимок. Извещение о зачислении в престижный университет. Прошлые успехи и достижения, когда-то заставлявшие её сиять, валялись здесь подобно мусору. Сожаления, с которыми она так и не смогла расстаться? Или же…

И прямо посреди этой свалки.

В самом глубоком и тёмном месте находилась она.

— …Сакухана?

Я осторожно позвал её по имени.

Среди обломков того, что, судя по всему, раньше было зданием, свернувшись, сидела маленькая фигурка.

Вместо той жизнерадостной девушки, которую я знал, там находилась совсем юная девочка — на вид ей было от силы лет тринадцать-четырнадцать.

Маленькая девочка, обхватившая колени руками и мелко дрожащая в одежде не по размеру.

На её лодыжке была затянута чёрная цепь. А к её концу крепился огромный ржавый сейф — намного превосходящий её своими размерами и глубоко увязший в дне.

Дверца сейфа была открыта. Но внутри было абсолютно пусто. И эта пустота приковывала её к самому дну тяжелее любого груза.

Девочка не подняла головы и не взглянула на меня.

Её взгляд был устремлён лишь в одну точку — высоко над головой.

Слабый отсвет водной глади, едва заметно колышущийся на недосягаемой высоте. На тот мир наверху, до которого ей никогда не дотянуться, девочка непрерывно смотрела пустыми глазами, в которых тоска мешалась с отчаянием.

Лишь беззвучно шевеля губами.

Словно Русалочка, потерявшая свой голос.

От этой картины я на мгновение лишился дара речи.

[Внимание!]

[Приближается Владыка глубин.]

В тот же миг вместе со внезапным уведомлением тихая толща воды содрогнулась.

— Г-р-р-р-р-р!

Осевший на дне ил поднялся мутным вихрем. Сжавшаяся в комок девочка от страха съёжилась ещё сильнее.

Вдали, из темноты, скользя сквозь этот затонувший город, приближалась исполинская тень.

«…Дракон?»

Силуэт, обвивавший высотные здания, поначалу казался огромным морским змеем.

Но по мере его приближения очертания становились отчётливее. Его тело покрывали не чешуйки, а сложенные словно веера тысячи и десятки тысяч кредитных карт и кассовых чеков.

Глаз у чудовища не было, но рог на голове мерцал, словно удочка глубоководного удильщика, а из раскрывающейся пасти по воде разносился скрежет сбойных электронных систем.

Его рык разносился во все стороны, предаваясь через толщу воды.

Если травмой До Ури была вина, то травма Сакуханы — это воплощённый страх долгов, преследовавший и терзавший её всю жизнь?

Знай я, что так выйдет, прихватил бы хоть меч.

Что толку соблюдать закон, если тебя убьют?

Когда вернусь, первым делом подам в Ассоциацию охотников заявку на разрешение.

Впрочем, отступать всё равно некуда. Я встал перед маленькой девочкой, скованной страхом и цепями.

— На этот раз плату за кач беру я.

Девочка из морских глубин (2)

Морской дракон взревел. В тот же миг тысячи чеков, покрывавших его тело, встали дыбом, словно лезвия, и рассекли воду.

Маленькая девочка позади сжалась в клубок, зажав уши. Хоть звуков и не было слышно, по тому, как дребезжали цепи у неё на лодыжках, казалось, можно было измерить весь её страх.

Кредитные карты, составлявшие тело чудовища, с гулом закружились, подобно зубьям циркулярной пилы.

Морской дракон вскинул голову и обрушился прямо на нас.

— С дороги!

Я рефлекторно обнял Сакухану и отпрыгнул в сторону. Она была прикована к сейфу, поэтому унести её было невозможно, но уклониться от атаки нам удалось.

— БА-БАХ!

Там, где мы только что находилась, образовалась огромная воронка. Ил и обломки зданий, лежавшие на дне, взметнулись вверх, словно от взрыва.

От мощнейшей ударной волны меня отбросило назад. В воде движения были скованными.

— Кх-ха!..

Спиной я врезался в обломки здания. Острая арматура вонзилась в тело, кажется, пошла кровь. Но времени перевести дух не было.

— ВЖ-Ж-ЖУХ!

Сквозь мутное облако взвеси, словно хлыст, стремительно метнулся хвост. Состоящий из чеков, он гибко изгибался, но его кончик был острее любого клинка.

«Быстро!..»

Перед глазами прочертился алый след, но тело не слушалось. Мешало давление воды.

Я из последних сил извернулся.

Тщетно.

— ПХАК!

— Кх-х...

Хвост ударил меня в бок. Сломал рёбра? Боль адская. Я покатился по дну, потеряв равновесие. Из разбитых губ во рту отчётливо ощущался вкус крови.

«А что с Сакуханой?..»

Превозмогая боль, я открыл глаза и посмотрел в её сторону.

Она всё так же оставалась скованной цепями, не в силах даже шевельнуться.

Я поднялся на ноги, пошатываясь, и подхватил валявшуюся на дне ржавую трубу. Хоть какое-то оружие — всё лучше, чем ничего.

Морской дракон будто насмехался надо мной: тысячи чешуек из кредиток на его теле встали дыбом. Это зрелище подавляло.

«Смогу ли я его победить?»

Я трезво оценил свои шансы.

Бесполезно. С моими текущими характеристиками, да ещё и голыми руками, одолеть такого монстра нереально. Будь у меня заполнена шкала прогресса, я хотя бы получил бы какую-нибудь способность, связанную с ней.

Впрочем, дай мне меч или время на подготовку — результат вряд ли был бы иным. Но раз уж меня притащили сюда силой, должен же быть хоть какой-то способ пройти этот этап?

Щит До Ури до сих пор не появлялся. Похоже, в прошлый раз она исчерпала слишком много сил.

Морской дракон уставился на меня. Свернув хвост, он широко разинул пасть. В глубине его глотки сгущался синеватый свет. Дыхание?..

— Чёрт...

Зона поражения слишком велика, укрыться негде. Я встал перед Сакуханой, закрывая её собой.

И крепче перехватил железную трубу.

— В-в-в-в-в...

В пасти морского дракона накапливалась магия. Несмотря на огромную глубину, уже ощущались мощнейшие колебания энергии.

«Я умру».

Интуиция буквально вопила: прямое попадание станет смертельным. Но и отступить я не мог.

Стоит мне сдвинуться с места — и девочку за спиной просто сметёт. Можно назвать это глупостью, но какой у меня выбор? Придётся драться до последнего. Если погибнет она — фактическая хозяйка этого места, — неизвестно, чем всё закончится.

Я крепко зажмурился, готовясь к удару.

И в этот самый момент...

[Предупреждение!]

[Обнаружено внешнее вмешательство.]

— Кх-ш-ш... кх-ш...

Раздался треск помех, которого никак не могло звучать под водой.

В ту же секунду цвета окружающего мира инвертировались.

Тёмно-синяя глубина мгновенно окрасилась в жуткий розовый цвет.

— Дин, дон, дан, дон ♪

Разнеслась мелодия, напоминающая школьный звонок, но какая-то искажённая, фальшивая.

— А?..

Я открыл глаза.

Разрушительный луч, готовый испепелить меня, застыл прямо перед лицом.

Точнее, не просто застыл.

Словно видеокассету поставили на паузу: сам поток энергии пошёл цифровыми помехами и замер, не в силах продвинуться дальше.

И над ним...

Развевался подол знакомого чёрного платья.

— Оппа.

До дрожи сладкий голос. Но сейчас в нём сквозила спешка. Единственным отличием было то, что предстала она не в привычном облике ребёнка, а в виде взрослой женщины.

«Сеньо?»

Рот не слушался, так что я смог лишь беззвучно разевать его.

Стоявшая перед морским драконом Сеньо лишь слегка повернула голову и посмотрела на меня. Казалось, её мёртвые глаза пронзают меня насквозь.

— Слишком безрассудно.

Словно сдерживая эмоции, она несколько раз разжала и снова сжала губы, прежде чем произнести эти первые слова.

— Для такого ещё слишком рано.

Честно говоря, я и сам скорее оказался здесь поневоле.

Она шевельнула пальцем.

Пространство, подёрнутое рябью помех, разошлось, и из образовавшейся щели высунулось что-то острое.

И далеко не в единственном экземпляре — их было так много, что они до отказа заполнили весь разлом.

«…Рапиры?»

Словно разрывая ткань пространства, бесчисленные рапиры медленно смыкали кольцо вокруг морского дракона. Тот растерянно забился, не зная, куда деваться.

— …Если произойдёт что-то незапланированное, обязательно найди меня.

Хотелось спросить, как именно я должен её искать, но рот по-прежнему не разжимался.

Сеньо повернулась к чудовищу.

Её взгляд стал острым. Сеньо щёлкнула пальцами, и в пространстве начали разверзаться щели.

— Хотела бы я сама со всем расправиться, но сейчас не могу вмешаться в полную силу.

— Так что…

— Я сделаю хотя бы то, что в моих силах… хотя бы помогу тебе сбежать.

Её голос прозвучал влажно, без привычной загадочности, словно она скрывала за ним слезы.

— Оппа.

— Ты не должен умереть.

Дзынь!

[Из-за вмешательства ??? вы изгнаны из детской мечты.]

Зрение затопило розовым цветом.

В угасающем сознании я успел разглядеть, как Сеньо беззвучно шевельнула губами.

◆ ◆ ◆

— Кха… кха-кха!

Я разомкнул веки, судорожно глотая воздух, словно вынырнул из глубокой воды.

Знакомая скамейка в парке. А круглосуточного магазина… нет?

Ни мокрой одежды, ни железной трубы, ни морского дракона. Всё вернулось в норму.

— Ха-а… ха-а…

Я сжал грудь рукой, пытаясь перевести дыхание.

Всё тело прошиб холодный пот.

Ребра ноюще болели — боль из того сна всё ещё тянулась за мной шлейфом. Бессильно откинувшись, я прижался спиной к скамейке.

В случае с До Ури я лично вмешался, чтобы разбить её травму, и мы выбрались своими силами, но на этот раз всё было иначе.

[Сакухана: прогресс 0%]

Открыв приложение, я убедился: как и следовало ожидать, прогресс не сдвинулся с места.

Благодаря Сеньо я выжил, но проблема никуда не делась. Сакухана… наверняка уже вернулась домой.

Бз-з-з.

В кармане зашуршал вибровызов. Я взглянул на экран с чувством, что этого было не миновать.

[Сеньо♩: ( •̀ ω •́ )✧]

[Сеньо♩: Я ведь молодец?]

[Сеньо♩: Похвали меня.]

Смайлик милый, а вот ситуация совсем не милая.

Дрожащими пальцами я набрал ответ:

[Угу. Благодаря тебе выжил.]

[Сеньо♩: И это всё?]

[Сеньо♩: Жди нашей следующей встречи.]

[Сеньо♩: Я потребую кое-что грандиозное. ♥]

Психопатка.

Сначала в голову закралось сомнение: «Она правда мне помогла?», но то растерянное выражение её лица казалось настоящим. Похоже, так она просто прятала свои истинные эмоции.

Я отряхнул одежду и поднялся.

Я чувствовал себя совершенно разбитым — и физически, и морально. А ведь если бы всё пошло по плану, мы с Сакуханой сейчас сидели бы в мясном ресторане, чокались стаканами, и я мог бы хоть немного узнать о её тайне.

Ладно, для начала стоит вернуться домой и отлежаться. А с завтрашними делами разберусь завтра.

— Фу-ух…

Со скамейки я поднялся, но мышцы напрочь отказывались слушаться. В теле стояла тяжесть, какую ощущаешь после парной или долгого плавания.

И в этот момент…

— …А?

Почуяв чужое присутствие, я поднял голову. Под фонарём у входа в парк стояла знакомая блондинка.

Это была До Ури с пакетом из круглосуточного магазина в руках. Она растерянно смотрела на меня. …Неужели это она перетащила меня на скамейку?

— Дяденька…!

Увидев меня, она поспешно подбежала.

— Вы в порядке?

В её золотистых глазах читалась трепетная тревога.

— Я возвращалась домой после геройской работы… и увидела, что вы лежите без сознания…

Значит, я лежал без чувств. Похоже, когда я погружаюсь в детскую мечту, моё тело в реальности теряет сознание. С Вайолет меня вовремя вытолкнуло обратно, а иначе и я, и До Ури оказались бы в смертельной опасности.

Дав себе зарок в следующий раз погружаться только из безопасного места — если, конечно, не случится подобного ЧП, — я посмотрел на До Ури.

Она медленно шагнула ко мне.

Шелест пакета в её руке прозвучал в тишине удивленно громко.

— Вы же говорили мне, что будете отдыхать дома.

— Почему вы среди ночи валяетесь без сознания возле круглосуточного магазина?

— …

Взгляд у неё был жутковатый. Помимо навязчивого беспокойства, в нём сквозили гнев и обида из-за того, что я совершенно не берегу своё тело.

Я открыл рот, чувствуя себя так, словно меня без вины обвиняют.

Хотя как тут вообще оправдаешься?

«Я пошёл платить по счетам волшебной девочке, а меня уволокли в другой мир… то есть в детскую мечту»?

До Ури, может, и поверит, но сам факт того, что я встречался с другой девушкой — это уже дисквалификация.

— Ну… понимаешь, тут возникли кое-какие обстоятельства…

— Не хочу слушать никаких оправданий.

До Ури подошла вплотную, почти нос к носу. Она посмотрела на меня снизу вверх.

— Я же говорила вам взять на себя ответственность.

— Говорила же не смотреть ни на кого, кроме меня.

Она вцепилась мне в воротник.

— Можно я проверю?

— Ч-что проверишь?

— Не пахнет ли от вас… другой женщиной.

До Ури уткнулась мне в грудь. Похоже, она заметила меня по пути с работы — от неё доносился едва уловимый, сладковатый запах пота.

Ревность героини — глубже океанской бездны.

Почему меня окружают исключительно девушки с такими тяжелыми чувствами?

Впрочем, До Ури-то может быть тяжелой и в прямом смысле.

— Щёлк!

— Ай.

— …

Мне прилетело.

Прогресс (1)

— Ай.

До Ури даже не шелохнулась. Напротив, она лишь глубже уткнулась лицом мне в грудь. В районе ключицы ощущалось её тихое принюхивание.

«Словно собачонка…»

Не в плохом смысле, а в самом буквальном: так ведут себя щеночки, которые души не чают в своём хозяине.

— …Сладко.

Это были первые слова, которые она произнесла, спустя долгое время подняв голову.

Её золотистые глаза туманно блестели в свете фонаря. Ещё недавно в них плескалась тревога… но сейчас её взгляд казался немного опасным.

— Хорошо пахнет…

Хмык-хмык.

— Но…

До Ури сдвинула брови.

— Пахнет женщиной. Я так и знала.

— …

— Дядя.

— А? Ч-что?

Голос До Ури стал низким и угрожающим.

Я сглотнул сухую слюну.

— Я же просила вас не перенапрягаться…

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы страдали из-за меня, а вы снова доводите себя до такого состояния?

Лицо До Ури исказилось. Она осторожно провела рукой по моему боку.

— Ух…!

Стоило кончикам её пальцев коснуться кожи, как боль пронзила всё тело. Это было то самое место, куда меня ударил хвостом Морской Дракон. Рёбра, может, и не сломаны, но треснули точно.

Я невольно скривился, и До Ури, испугавшись, отпрянула.

— И-извините! Очень больно?

— Нет, если осторожно касаться, то нормально…

— Да вы же холодным потом обливаетесь! Сначала в больницу. Я понесу вас на спине.

До Ури поспешно подставила спину.

— Обойдётся. Ещё чего не хватало, стыд-то какой.

Я в ужасе попятился. Спина героя… Это, конечно, честь, но неужели мне больше не на ком ехать, кроме как на девчонке? Разница в росте у нас приличная, так что со стороны это выглядело бы дико.

— Взрослому мужику на девчонке ездить — глупо же выглядит.

— Да в каком веке вы живёте! — возмутилась До Ури. — К тому же при чём тут чужие взгляды? Дядя, вы же едва не дух испускаете!

Больно, конечно, но если бы я испускал дух от такого, я был бы не человеком, а рыбой-луной.

— Не умру. Просто ушиб. Да и стыдно мне.

— Враньё! Я же слышала, как вы хрипели при каждом вдохе!

До Ури состряпала плачущую мину и потянула меня за руку. Хватка у неё была такая, будто рука вот-вот отвалится.

Попридержи силушку, а.

— Пусти, пусти! Я сам идти могу.

— Нельзя! Раз уж так не хотите на спину…

Глаза До Ури блеснули. Пригнувшись, она протянула руки к моей талии и под колени.

— Тогда понесу на руках, как принцессу?

— Да пойду я сам! Просто придержи меня!

Этот взгляд был абсолютно серьёзным. Захочет — сделает и глазом не моргнёт. Я поспешно сдался. До Ури надула губы, но сдалась и накинула мою руку себе на плечо.

— Навалитесь на меня всем весом. Если будете напрягаться, я разозлюсь.

— Да-да, слушаюсь, госпожа герой.

Её хрупкое плечо стойко выдерживало мой вес. Вопреки изящной внешности, в её теле чувствовалась невероятная надёжность. Впрочем, для неё подпереть взрослого мужчину — раз плюнуть.

Мы медленно шагали по ночной улице, где кое-где горели редкие фонари.

— …Кстати, — нарушила тишину До Ури.

— Что?

— Не скажете?

— О чём?

— Кто с вами это сделал.

Её голос звучал холодно. Я повернул голову: она смотрела строго перед собой, но её глаза налились свирепым блеском.

— Да так… просто не повезло попасться под горячую руку в стычке злодеев. Ты же знаешь, какой я везучий.

Достаточно посмотреть на то, что я попал в этот долбаный мир, чтобы понять мою «успешность».

— Враньё, — отрезала До Ури.

— Вы не были пьяны, вы не больны. С чего бы человеку вдруг падать без сознания? Да ещё посреди ночи перед круглосуточным магазином?

— …

Она помнила, что я ей помог, но понятия не имела, как именно работает эта способность, поэтому выбалтывать всё подряд не стоило.

К тому же, скажи я ей: «Ты главный герой комикса, а я знаю, как выглядит твоя кончина», — вряд ли бы она поверила.

Да и от раскрытия этой способности, не принадлежащей ни к одной известной системе этого мира, никакой пользы всё равно не было.

— Правда. К тому же было темно, вот и споткнулся…

— …

Она не стала выспрашивать, как надо было споткнуться, чтобы получить такие травмы. Однако я почувствовал, как её рука, обнимавшая меня за талию, сжалась сильнее. Эй, больно же…

— …В следующий раз.

— А?

— В следующий раз не гуляйте поздно. А если грозит опасность — сразу зовите меня.

— Ты же занята.

— Не занята!

До Ури резко повернула голову и уставилась на меня.

— Чтобы спасти вас, у меня всегда найдётся время.

Под светом фонаря её лицо выглядело настолько серьёзным, что у меня слова застряли в горле.

В такие моменты она — вылитый герой.

Коль уж атмосфера стала неловкой, я решил сменить тему.

— Слушай, мне вот интересно.

— …Что?

— В каких ты отношениях со злодеем, который недавно напал на тебя?

Вайолет… Я знал, что она связана с ней на протяжении всего сюжета.

Но раз До Ури действует вопреки оригиналу, их пути должны пересекаться реже.

— …Мы были друзьями.

— Друзьями?

— Да. Очень близкими друзьями.

…

Кое-как добравшись до съёмной комнаты, я вздохнул с облегчением. Это обычно унылое жилище сегодня казалось уютным, как пятизвёздочный отель. Всё-таки за пределами одеяла таится одна опасность.

— Ффу-у…

Сбросив верхнюю одежду, я опустился на край кровати. Стоило напряжению спасть, как боль накрыла с удвоенной силой.

— Дядя, задерите рубашку.

Пока я придерживал бок, До Ури успела отыскать аптечку и опустилась передо мной на колени. Пакет из магазина давно валялся на обеденном столе.

— Да ладно, налеплю обезболивающий пластырь…

— Быстрее.

Тон категоричный. Вздохнув, я расстегнул пуговицы рубашки. Раздался треск разорванной ткани. Придётся и одежду новую покупать.

Едва мой торс обнажился, До Ури ахнула.

— Ох…

Я тоже опустил взгляд, чтобы осмотреть себя.

Вид был тот ещё.

На боку красовался уродливый иссиня-чёрный синяк. В детской мечте До Ури я не получал столь тяжёлых травм — выходит, разум Сакуханы был повреждён намного сильнее?

— …И это, по-вашему, «споткнулся»?

Пальцы До Ури задрожали. Она взяла ватку, чтобы нанести лекарство, но так и не решилась прикоснуться к ране.

— Кто… да кто вообще…

— Я же сказал, просто не повезло.

— Разве можно от невезения дойти до такого состояния?! Это же били на поражение!

До Ури вскричала.

Поражённый, я посмотрел на неё: в её глазах блестели слёзы.

— Пожалуйста, не калечьтесь…

Атмосфера тяжела. Если даже она, намозолившая глаза на куче ранений, посчитала травму серьёзной, дело дрянь. Или всё оттого, что я обычный человек, и это задело её сильнее?

…Я ведь даже не главный герой, а проходной статист, но сложность у этой жизни просто блядская.

— Не плачь. Когда ты плачешь, мне ещё больнее.

— Что это за… убогая старая фразочка? Вы точно старый дядька.

До Ури прыснула. Была ли польза от того, что я стерпел этот стыд?.. Да нет же, моему самолюбию нанесён крушительный удар! Не прощу тебя, До Ури.

— Я не плачу. И вы терпите, даже если будет больно.

С покрасневшим кончиком носа До Ури приложила дезинфицирующее средство к ране.

— Кхе-ек!

Из моего горла вырвался вопль, будто из дохнущего зерга.

Пиздец как больно!

— Я же сказала терпеть!

Каждый раз, когда я вздрагивал от жгучей боли, До Ури хмурилась. Она бережно и аккуратно нанесла мазь и наложила бинт.

Когда перевязка подходила к концу, До Ури тихо пробормотала:

— …Запах.

— А?

— Ещё на улице чувствовала. До сих пор не выветрился…

Если подумать, перед тем как меня затянуло в детские воспоминания, я находился очень близко к Сакухане — и у Врат, и у магазина. Похоже, оставшийся от неё аромат всё ещё не сошёл. Девочки-волшебницы и запах магией поддерживают, что ли?

— Ничего не поделаешь.

— …А?

До Ури подхватила меня на руки, как принцессу.

«?»

И сгребла на кровать.

— Ух!

— Если поспим вместе… разве мой запах не перебьёт её?

— Что-о?

Кровать прогнулась. Удар от падения на мягкий матрас отдался прямой болью в рёбрах.

— Эй! Ты что с больным делаешь?!

— Так я потому на кровать и уложила, что вы больной.

До Ури и глазом не моргнула. Она невозмутимо скинула обувь и забралась ко мне на кровать. Тесное ложе жалобно заскрипело.

— Тесно же! Вон пол есть!

— На полу холодно. И вообще…

До Ури потянула мою руку и обняла ею себя за талию. А затем, словно змея, сворачивающаяся кольцом, юркнула ко мне в объятия.

— Надо прижаться крепче, чтобы запах скорее перешёл.

— Послушай, можно же просто духами побрызгаться. Зачем так усложнять…

— Не хочу. Мой запах лучше.

Логика тут бессильна. Напролом прёт.

Я попытался оттолкнуть её, но… где мне сладить с силой героя ранга A? Она прилипла ко мне, словно ленивец.

Дышать нечем…

— Лежите спокойно. Будете дёргаться — рана откроется.

— Из-за кого она у меня вообще открыться норовит?!

— Цыц.

До Ури уткнулась лицом мне в грудь и издала строгое шипение.

Тёплое, мягкое ощущение окутало меня. Со стороны кто-то мог бы позавидовать: оказаться в одной постели с блондинкой-мисодзё, да ещё и героем. Моё прежнее решение больше не приводить её к себе с треском провалилось.

Но что я мог поделать? Она припёрлась без спроса, а беспомощному мне оставалось только смириться.

— Ха-а…

До Ури глубоко вздохнула. Кончик её носа щекотал мою шею.

— Ну вот… теперь запах исчезает.

Она удовлетворённо замурлыкала под нос.

Тонкий аромат шампуня, исходящий от её макушки, полностью перебил сладкое благоухание Сакуханы.

Пометка территории.

Словно зверёк семейства псовых, метивший своё имущество, До Ури притёрлась лицом к моей груди и закрыла глаза, прислушиваясь к стуку сердца.

Ей слышался размеренный стук моего сердца.

— ……

Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким.

И геройствовать, и меня искать… Похоже, её день тоже выдался выматывающим. К тому же пришлось ездить в другой район.

Глядя на её совершенно беззащитное спящее лицо, желание прогнать её пропало окончательно.

Как только и я расслабился, накатила дикая усталость.

Ладно, сначала посплю.

О завтрашнем дне подумаю завтра.

Уткнувшись подбородком в макушку До Ури, я прикрыл глаза.

Тесная кровать в съёмной комнатушке. На боку — обезболивающий пластырь, в охапке — До Ури. Что вообще за сочетание такое?

Впрочем, казалось, в эти минуты никакие кошмары мне точно не грозят.

Когда я уже уплывал в сон,

[Вж-ж-ж.]

Экран смартфона, лежавшего на столе, ярко вспыхнул.

Опасаясь, что вибрация разбудит До Ури, я поспешно протянул руку и схватил телефон.

[Вы углубили связь с До Ури. Щит подзаряжен.]

Щит, отразивший атаку Вайолет и недоступный долгое время, вновь был готов к использованию.

Значит, чтобы пользоваться способностями, нужно вот так миловаться?

…Непростая задача.

«Зато теперь у меня есть страховка».

В следующий раз я не стану беспомощно принимать удары. Нужно как можно скорее поднять уровень прогресса.

Начало (1)

— М-м-м…

Едва открыв глаза, я ощутил не утренний солнечный свет, а тяжелое давление.

Сонный паралич?

Подумав так, я попытался подняться, но не смог даже шевельнуться. Казалось, будто мне на грудь вывалили огромный валун. Тяжело.

— Ф-ф-ф… Хр-р…

Мерное дыхание. И щекочущее ощущение волос прямо под подбородком. Я медленно опустил взгляд.

Взору открылась макушка светлых волос. До Ури. А-а, вот почему так тяжело!

Она спала как ни в чем не бывало, используя мою грудь вместо подушки, и намертво обхватила меня руками и ногами. На груди ощущалась сырость — похоже, она напустила туда целое ведро слюней.

«…Так и не ушла».

Еще вчера вечером, засыпая, я сомневался, смогу ли вообще уснуть из-за ломоты во всем теле, но, видно, сказалась усталость — проспал я отменно.

Но еще больше удивляло мое физическое состояние.

«Ого...»

Бок, который должен был адски ноять, ощущался неожиданно легко. Конечно, боль не утихла полностью. Однако это было далеко не то мучение, когда больно даже просто дышать, как вчера.

Я осторожно вызвал окно системы.

[Связь с До Ури укреплена: восстановление здоровья и защита повысились.]

Хм.

Я нервно усмехнулся. Значит, я не просто «зарядился», но еще и повысил эффективность показателей. И все это только потому, что мы провели ночь вместе. Хоть характеристики и не отображались в виде привычных игровых цифр, ощущения кардинально отличались от прошлых.

«Что за дикая механика?»

Девиц с явным бзиком на мне уже двое. Этак, если не повезет, мое тело расчленят на несколько частей еще до того, как наступит конец света.

— М-м-м… Кхм.

До Ури у меня на грудь зашевелилась. Она сонно приоткрыла глаза и уставилась на меня снизу вверх.

Мой взгляд встретился с ее мутными, не до конца проснувшимися золотистыми глазами.

— …

На мгновение повисла тишина.

По всем законам клише в такой ситуации полагалось закричать или, смутившись, оттолкнуть меня.

— …Доброе утро, — сладко улыбнулась До Ури.

Утреннее приветствие от милой девушки с контровым светом выглядело, безусловно, впечатляюще.

Проблема заключалась в ее последующих действиях.

Нюх-нюх.

Она снова уткнулась носом мне в шею и принялась принюхиваться.

— Эй, ты что творишь?

— М-м… Идеально, — с довольным видом подняла голову До Ури. — Все чужие запахи испарились. Теперь от вас пахнет исключительно мной.

— …

Мамочки, мне страшно.

Нагло ответив, До Ури поднялась. Когда она потянулась, из-под тонкой футболки слегка обнажился рельеф подтянутого пресса.

Я поспешно отвернулся.

— Вставай давай. Мне пора на работу.

Точнее, не на работу, а на зачистку подземелий… Честно говоря, после того как мы так расстались с Сакуханой, я даже не связывался с ней.

— Уже? Полежали бы еще.

— Я занят.

— …Может, мне просто взять вас на обеспечение? Зарплата у меня, конечно, небольшая, зато пенсия будь здоров.

Заманчиво, блин… Нет, сейчас не об этом.

— Обойдусь. Сидеть у кого-то на шее — не в моих привычках.

— Жаль, — разочарованно прицокнула До Ури, но все же слезла с кровати.

Дойдя до прихожей, она остановилась и пристально посмотрела на меня через плечо:

— Дяденька.

— Что еще?

— Что делаете сегодня после работы?

— Приду домой и буду отдыхать. Я вообще-то больной.

— Тогда сразу домой. Никуда не сворачивайте.

Ее взгляд снова зловеще блеснул:

— Если опять притащите на себе чужой запах… постелью дело не ограничится.

— …

— Понятно?

Не дожидаясь ответа, она открыла входную дверь и исчезла подобно вихрю.

Лишь когда дверь захлопнулась, я наконец смог перевести дух.

— Ха-а…

Ну и буйное утро.

В комнате все еще витал тонкий аромат ее шампуня.

Выйдя из душа, я заметил, что экран телефона мигает.

[Сакухана: Прогресс 0%]

Удручающая цифра, встретившая меня при открытии приложения.

Несмотря на вчерашний переполох, шкала даже не шелохнулась. Впрочем, логично: подземелье я не зачистил, а сбежал лишь благодаря Сеньо.

Я пролистал список контактов и нашел номер, сохраненный вчера.

— Как ваше самочувствие?

Иконка непрочитанного сообщения висела довольно долго. Занята, что ли? И как раз в тот момент, когда я так подумал, пришел ответ.

— Все в порядке.

— Извини, что вчера так резко ушла.

В отличие от ее привычного поведения, сообщения звучали подчеркнуто вежливо. Все-таки взрослый работающий человек.

— А ты как?

— Да ничего особенного. Просто устал и лег спать, так что не берите в голову.

Я отправил ответ, наигранно непринужденный. Сброс прогресса огорчал, но она ведь не знает о моих способностях.

— Кстати, если есть время, может, ненадолго встретимся?

— Мне нужно кое-что сказать.

Пауза.

— …Где?

— В кафе возле вашей работы. С меня кофе.

— Идет.

К тому моменту, как мы договорились, уже подходил обеденный перерыв.

◆ ◆ ◆

Первым делом я отправился в Ассоциацию охотников и подал заявку на разрешение на ношение цвайхендера. Заодно и зарегистрировался как охотник.

D-ранг… Хм, почему выше, чем я думал?

Хотя еще недавно я был обычным гражданином, после простого теста и проверки мне присвоили D-ранг.

Окружающие косились с завистью, но я не планировал пока всерьез уходить в охотничий промысел, так что отнесся к этому спокойно.

— Вот ваше удостоверение охотника и разрешение на ношение оружия.

— Спасибо.

Желающих зарегистрироваться хватало и без меня, поэтому процедура выдачи разрешения прошла гладко.

Шагая по улице с мечом за спиной, я вскоре увидел то самое кафе.

В углу заведения, битком набитого офисными работниками во время обеда, сидела женщина с низко надвинутой шляпой.

Сакухана.

Не в облике волшебницы, как вчера, а в обычной гражданской одежде.

— Долго ждешь?

Когда я подошел, она подняла голову. Темные круги залегли под глазами чудовищные, лицо выглядело изнуренным. Провела всю ночь в раздумьях?

— Только пришла… — подперев подбородок рукой, вяло отозвалась она. — С чего вдруг позвал? Ты же знаешь, у меня нет денег.

— Знаю. Кофе я уже купил, пейте.

Вчера она уходила домой с таким мертвецки мрачным лицом, будто ее жизнь кончена. Мне хотелось расспросить ее, но, учитывая сброшенный прогресс и риск спровоцировать Силу Сдерживания, лучше было дать Сакухане самой задавать темп.

Когда я протянул ей айс-американо, она вставила трубочку и залпом осушила половину стакана. …Мы что, с мужиком в кафе пришли?

— Кх-а-а… Ну вот, хоть к жизни вернулась.

Только после дозы кофеина в ее глазах появилось хоть какое-то подобие жизни.

— Вы нормально получили деньги за вчерашнее ядро?

— Да. Я-то думала, это преступление, но, к счастью, для девочек-волшебниц, зачищающих прорывы Врат поблизости, делают исключения, так что вопросов не возникло.

И то хлеб.

Впрочем, безопасность людей превыше всего, так что в случае прорыва Врат власти, видимо, закрывают глаза на разумные отклонения от правил.

Я присмотрелся к лицу Сакуханы. Было видно, как натужно она пытается улыбаться.

— Так что, мы и сегодня отправимся месить подземелья?

— Вчера вышло весьма прибыльно…

— Если делать все, как ты говоришь, я ведь быстро расплачусь с долгами, да?

Если бы вчера ничего не произошло, мы бы сейчас обсуждали следующее подземелье.

Она посмотрела на меня. Но вместо вчерашнего азартного блеска в ее глазах читались лишь беспросветная усталость и глубокая печаль. Я ответил ей тем же молчаливым взглядом.

— …

И в тот момент, когда между нами едва не возникла глухая стена, она заговорила первой:

— И даже не спросишь, что случилось?

— У меня нет привычки бередить чужие раны.

— Да? Ну и отлично.

Сакухана с облегчением вздохнула. Видимо, ей изо всех сил хотелось показать, будто ничего страшного не произошло…

Но мелкая дрожь в ее ноге под столом выдавала ее с потрохами.

Ничто не было решено.

Стол вибрировал от неперестающей дрожи её ноги. Сакухана изо всех сил делала вид, что спокойна, и нервно грызла трубочку, но ее блуждающий взгляд выдавал внутренний хаос.

«С чего бы ей быть в порядке?»

Чешуя морского дракона, которую я видел вчера, была сплошь покрыта жуткими чеками и счетами.

Наблюдая за ней, я понял: отпустить ее сейчас в таком состоянии — куда опаснее любой Силы Сдерживания.

С одной стороны, она испытала облегчение от того, что я не лезу с расспросами, а с другой — отчаянно нуждалась в том, чтобы ее кто-то выслушал.

По крайней мере, если она выговорится, ей станет легче.

— Послушайте.

— …А?

— Я уж думал, землетрясение началось. Прекратите трясти стол.

— …

— Выберите что-то одно.

— Высказаться и облегчить душу.

— Или продолжить изводить себя в одиночку.

Давить на нее, как я поступал с До Ури, было бы ошибкой. Поэтому я изменил подход. Сделав выбор сама, она уже не сможет никого обвинить.

Сакухана крепко сжала губы, с такой силой стиснув зубами кончик трубочки, что тот побелел.

В ее глазах бушевала борьба. Стоит ли говорить? Да и изменит ли это хоть что-то? Сомнения метались в ее зрачках прямо у меня на глазах.

Я не торопил ее и молча попивал свой кофе.

Она, должно быть, мучилась в сомнениях — ведь бередить старые раны всегда больно.

Ожидание не решит всех проблем, но я надеялся, что это поможет ей хотя бы привести мысли в порядок.

— …Вчера, — спустя долгую паузу произнесла она. Ее голос надломился и дрожал от подступавших слез. — Умерла моя младшая сестра.

— …

— Из-за того, что у нас не было денег.

В долгу перед светом (1)

Казалось, шум в кафе исчез в одно мгновение. Всё потому, что только что услышанные слова намертво заложили уши.

Умерла младшая сестра.

Произнесённые будничным тоном, эти слова весили тяжелее всего.

— …Вчера.

Взгляд Сакуханы застыл на дне пустого стакана из-под кофе. В чёрную, водянистую от растаявшего льда жидкость каплями падал её надломленный, дрожащий голос. Слезы, которым следовало бы течь из глаз, превращались в слова и оседали в стакане.

— Нужны были деньги на операцию. Я из кожи вон лезла, как только могла, но… опоздала на день. Всего на один день.

— Знаешь, частные займы… стоит взять один раз, и долги растут просто как по волшебству.

— Они не протягивают руку помощи в самый трудный миг — наоборот, толкают и без того отчаявшихся на самое дно.

— …

— Вот это настоящая магия. Что ещё, если не это?

Её пальцы сжали картонный рукав стакана. Бумага сморщилась и смялась.

— Когда я наконец получила расчёт… всё уже было кончено.

Она не плакала. Лучше бы рыдала и кричала во весь голос — стало бы легче. Но её лицо высохло, лишившись всяких эмоций, будто даже слезы были для неё непозволительной роскошью. Я сглотнул горьковатое послевкусие кофе.

«Так вот в чём дело».

Морской дракон, которого я видел в «детской мечте». Ненормальный размер и давящая аура — для одного лишь страха перед долгами это было слишком. В отличие от случая с До Ури, я даже сделать ничего не мог.

Смерть близкого человека — не чужого, постороннего — воспринимается куда острее.

Сакухана подняла голову. Её отстранённый, расфокусированный взгляд упёрся в меня.

— Разве не смешно?

— Она ни в чём не виновата. Просто изо всех сил пыталась выжить.

— …

— Это я её убила. Из-за бездарной старшей сестры, которая не смогла заработать денег… она умерла. Это мне наказание.

Она бессильно усмехнулась.

— Какая разница, популярна волшебница или нет…

— Знай я, что так выйдет, провела бы с ней больше времени…

— Наверное, это кара за то, что я не жила честно, а искала обходные пути.

Она закрыла лицо руками, сжав пальцами веки. В манге ничего не говорилось о том, что у неё есть семья. Я никогда не относился к происходящему легкомысленно и не тешил себя иллюзиями, но реальность оказалась настолько жестокой и нелогичной, что переплюнула любую мангу.

Я тихонько постучал пальцем по лежащему на столе телефону. Сочувствовать по-настоящему может лишь тот, кто сам прошёл через подобное, так что добрые, тёплые слова от меня сейчас явно не помогут.

В каноне мира волшебниц Сакухана потеряла несравнимо больше близких. Но в отличие от До Ури, которая в конце концов сломалась, Сакухана сражалась до самого конца.

— Не заблуждайтесь.

— …Что?

— Не вы её убили. Её убили деньги.

— Какая разница! Это одно и то же. У меня не было денег…

— Нет, не одно и то же. Совершенно.

Я откинулся на спинку стула и произнёс с холодным, жестковатым тоном. Я не знал, из-за чего именно она влезла в долги. Как и в случае с До Ури, подрабатывавшей где попало, в её жизни могло быть полно отличий от оригинала.

— И насчёт наказания. Кто вас наказывает? Бог?

Будь тут бог, я бы и сам с удовольствием посмотрел ему в лицо.

Спросил бы, какого черта он отправил меня в этот дрянной мир.

— Или вы сами себя наказываете?

— …

— Очнитесь. Вы не наказание отбываете, вы просто рушитесь в одиночку.

Зрачки Сакуханы дрогнули.

— Давитесь чувством вины, не едите, не спите. Просто сжираете себя изнутри.

— …

— Стоит показать слабость — и тебя сожрут со всеми потрохами. Будь то кредиторы или весь этот мир.

Растоптать и выставить дураком могут в мгновение ока.

Брови Сакуханы дёрнулись. Мои слова задели её за живое. Ей вполне могло показаться, что её откровенность я списал на простые сопли и самоистязание. В ней вполне могла вспыхнуть злость: «Да что ты знаешь о моей боли?!»

Общение и человеческие отношения — это непрерывная цепь выборов. Кого ни приводи, всё идёт не по плану и даётся с трудом.

Но сейчас её нужно заставить хотя бы разозлиться. Разочарование и смирение губительны, а злость прямо сейчас поможет куда лучше.

— Ты всё сказал?

— Нет, ещё не всё.

Я встал из-за стола и взял меч. Тяжёлый. Трезвое ощущение этой тяжести проясняет рассудок.

— Вы не собираетесь отомстить за сестру?

— …Что?

— Вы же сами сказали, что она умерла из-за денег. Неужели вам не обидно?

— Если я буду сражаться… она всё равно не оживёт.

— Мёртвого не вернуть. Даже богу это не под силу.

И её прислужнице Святой тоже.

Я посмотрел на неё сверху вниз и твёрдо произнёс:

— Но живые должны жить.

— …

— Чего бы хотела ваша сестра? Чтобы вы отправились вслед за ней? Или чтобы жили дальше всем назло?

Губы Сакуханы мелкой дрожью затрепетали. Она хотела возразить, но голос пропал. Взамен её сжатые кулаки побелели от напряжения и судорожно затряслись. В её душе закружился вихрь эмоций.

Злость. Упрямство. Цепляние за жизнь. Этого вполне достаточно.

— Живите.

— Намного отчаяннее, чем сейчас.

В конце концов, это единственное, что остаётся тем, кто выжил.

Вззз

[Сакухана: Прогресс 0% -> 5%]

Правильное это было решение или нет — не знаю, но благодаря сделанному выбору упавший было прогресс снова пополз вверх.

— Пойдёмте. Здесь мы ничего не сделаем.

— …Куда?

— На охоту.

Движение не смоет скорбь, но, возможно, поможет остудить голову.

Я направился к кассе. За спиной раздался звук отдвигаемого стула. За мной следовали шаги — неуверенные, но вполне чёткие.

…

Пока мы шли после кафе, Сакухана не обронила ни слова. Она тащилась за мной, будто свинья на бойню.

Хотя мы вроде бы не умирать идём.

Её сгорбленная, понурая фигура ярко контрастировала с ослепительными огнями города. Я не стал подгонять её и подстроил свой шаг под её неторопливую поступь.

Сейчас эта короткая дорога была для неё единственной отсрочкой, чтобы морально подготовиться.

Солнце село, и город окутала тьма. Мы пришли на крышу ветхой съёмной квартиры Сакуханы. Почему именно сюда?

Так или иначе, я заставил её раскрыть свою тайну, а значит, собирался открыть и свою. Поэтому место, где никто не станет глазеть, подходило идеально.

Ведь моя съёмная комната находилась в довольно людном районе.

Я не собирался выкладывать ей, будто этот мир — просто манга. Лишь рассказать о своей способности, с которой я сам пока не до конца разобрался.

Что до До Ури — она, похоже, и так смутно о чём-то догадывается, так что неважно.

Ветхий, полуразвалившийся дом, разительно отличавшийся от яркого образа волшебницы, словно отражал всю безысходность её жизни.

— Что, разочаровался? Выглядит ещё жалче, чем ты думал? — спросила Сакухана, пока я стоял у перил и молча смотрел вниз.

— Какое ещё разочарование.

За перилами простирался сияющий ночной пейзаж города. Бесчисленные огни. Для кого-то — романтика, а для кого-то — лишь счета за электричество и арендная плата, которые нужно закрыть.

— И что мы собираемся делать здесь? — спросила Сакухана, скрестив руки на груди. Несмотря на ледяной ветер, она была в той же лёгкой одежде. То ли не чувствовала холода, то ли ей было просто не до этого.

По-хорошему, следовало дать ей достаточно времени на скорбь.

Но прямо сейчас разум Сакуханы пожирает отчаяние, которое растёт, будто проценты по долгам. Так что остаётся лишь выдернуть её из этого силой.

— Начнём. Охоту.

— Да как мы будем охотиться-то? Спрыгнем с крыши, что ли?

От такого реально умирают. Еле из петли вытащил, а она о чём молотит? К тому же совместный суицид — это уж чересчур.

— Просто закройте глаза.

Я опустил ножны на пол и обнажил меч. С лязгом металла показался огромный цвайхендер. Клинок поймал свет фонаря и хищно блеснул.

— Ты… вообще сможешь им взмахнуть? Он не декоративный?

Слишком уж низко она меня оценивает.

Пусть я и новичок, но верю, что Сеньо дала мне это оружие не для того, чтобы я сдох.

— Если кто-нибудь получит им, сразу поймёт. Будь то монстр или человек.

Я поставил меч у ног, уперев его в пол, и повернулся к ней:

— Вчерашнее чудовище. Помните его?

— Чудовище?

От моего вопроса Сакухана нахмурилась. Потерев висок пальцами, она качнула головой:

— …Нет. Толком не помню.

— Совсем?

— Угу. …Помню только, что это было ужасно. Что-то невероятно огромное гналось за мной, но силуэт расплывался. И я не понимаю, сон это был или явь.

Так и есть. Если не поднять прогресс до определённого уровня, эти ощущения и воспоминания кажутся смутными, словно сон.

Судя по тому, что при моём возвращении прошло совсем немного времени, стоило ей хоть ненадолго уснуть, как воспоминания проникали в её голову.

— Это к лучшему.

— Что к лучшему?

— Хорошего мало в том, чтобы помнить такое в деталях.

Я спокойно продолжил:

— Если точнее, то место — мир, созданный вашим подсознанием. Там материализуется то, чего вы боитесь больше всего.

Ничего не сходится с моим собственным представлением о способности. Пусть в окне уведомлений это место и называется «детской мечтой», судя по разворачивающимся там картинам, оно совсем на него не похоже. Поэтому я тоже не стал раскрывать точную суть способности и высказался туманно.

— Я войду туда.

— В мою… голову? Да разве такое возможно?

— В этом мире и так полным-полно бредятины, раз уж здесь есть монстры и охотники. Не спорьте, просто поверьте. Я уже видел ту тварь воочию.

— Но ведь охотники и монстры — это норма в нашем мире, разве нет?

Чёрт. Это для меня всё дико, а для остальных — привычное дело.

— Времени мало, так что давайте быстрее.

Я сменил тему. Да и времени действительно было в обрез. Стоило войти в уже осквернённую «детскую мечту», как сдерживающая сила начнёт слабеть, точно так же, как было с До Ури.

— …

— Спрошу ещё кое-что.

— …Ты правда это видел? То, что я сама даже не помню?

— Да. Отчётливо.

Сакухана ошеломлённо посмотрела на меня. Тот факт, что посторонний человек знает реальный облик страха, о котором забыла она сама, похоже, принёс ей некое облегчение.

— Вы должны пригласить меня.

На самом деле это необязательно, но согласиться на приглашение куда лучше, чем заявить, будто я могу вламываться и выходить когда захочу.

— Пригласить?

— Попросите о помощи.

Сакухана заколебалась. Показать кому-то свою самую уродливую и болезненную изнанку… Это куда постыднее и страшнее, чем оказаться голым перед чужими глазами.

Да и для меня всё изменилось. Если с Сеньо и До Ури это ощущалось как обучение, то теперь начнётся настоящая проверка.

Святая, злодеи, трансцендентные сущности… В будущем, возможно, придётся лезть в места куда хуже этого.

Я посмотрел на Сакухану.

Её губы слегка задрожали и наконец разомкнулись:

— Помоги мне…

[Достигнут прогресс: 10%]

[Желаете войти в «детскую мечту» Сакуханы?]

В долгу перед светом (2)

Ощущения перевернулись. Твёрдый бетон под ногами исчез, уступив место невесомости, словно под водой.

— Гх-х!..

Из груди Сакуханы вырвался стон.

Я впервые перемещался сюда не один. Судя по тому, что окно уведомлений затянуло её вслед за мной без всяких возражений, моим действиям ничто не препятствовало.

В прошлый раз, когда я провалился сюда, звуки глушились, а сейчас её голос звучал прямо у меня в ушах, будто в игровом голосовом чате.

«Общаться сможем без проблем».

Я инстинктивно перехватил цвайхендер и огляделся.

Вид крыши бесследно исчез.

Вместо него простиралось чёрное море, от которого разило тухлой рыбой. Ситуация оказалась куда хуже, чем в прошлый раз.

Чёрные волны, подобные её прогнившему внутреннему миру, и возникшие вокруг водовороты явно обещали, что пробиться дальше будет нелегко.

— Что… всё это такое?

Сакухана подобрала обрывок бумаги.

Вокруг покачивались белые клочки. Это были извещения о задолженности.

Листки с красными штампами нахлынули волной и облепили мои ноги. Сколько я ни пытался их отдирать, они только сильнее липли.

— Это… мой внутренний мир? Ты шутишь?

То ли потрясённая обстановкой, то ли столкнувшись с внутренним страхом, Сакухана полностью растерялась.

Понять её можно — я и сам поначалу реагировал так же. Но это не значит, что можно просто хлопать глазами.

У До Ури и Даль Сеньо было подобие безопасной зоны, где можно выдохнуть и отдохнуть. Здесь же, если не взять себя в руки, эти водовороты сотрут в порошок.

— Соберитесь!

И только я попытался схватить её за плечо...

— Гх-х-х-х-х!

Чёрное море забурлило.

Водная гладь разошлась, и из неё взмыла исполинская тень, которую я видел тогда. Она была куда крупнее и чётче, чем в реальном мире.

Дракон.

Знаете легенду об имуги? В отличие от того змея, которому так и не удалось стать драконом, увиденный мной морской змей преобразился в самого настоящего дракона.

Но на нас уставилось не благородное мифическое создание, а тварь с алчно блестящими жёлтыми глазами.

Спросите, разве морской змей — это не дракон? По сравнению с этой тварью тот был лишь жалкой рептилией. Всё равно что сравнивать виверну с истинным драконом.

Я воззрился на тварь.

Она вылезла встретить нас лично — от такой «радушности» прямо слёзы наворачиваются.

Дракон не обратил на мой взгляд никакого внимания и уставился на Сакухану. Это был взгляд хищника, нашедшего добычу.

Стоило ему разинуть пасть, как вместе с вонищей помойки наружу вырвалось нечто вроде кипящего масла.

[Появился Коллекторский Дракон.]

[Уровень травмы цели достигает максимума.]

Вопреки дурацкому имени, от одного его появления дыхание пресекалось от давящей, как толща воды, тяжести.

Дракон расправил крылья за спиной.

[Добро пожаловать.]

[Приветствуем вас, уважаемый клиент.]

[Процентная ставка 39,9%, кредит в день обращения.]

Едва мерцающие, готовые погаснуть люминесцентные лампы складывались в эти надписи.

Как при рейде на босса, перед нами развернулось замкнутое пространство.

Погребённые в глубоководной бездне здания поднялись наверх, заперев нас вместе с драконом.

— Ах-х!

Услышав её крик, я повернулся к Сакухане.

Её лодыжки были стянуты чёрными цепями, уходящими куда-то вниз, в непроглядную бездну, и непрестанно тянувшими её ко дну.

— Тяжело… так тяжело… Кх-х, а-ах, воздуха…

Она хваталась за горло, задыхаясь от боли.

Проценты, которые не уменьшаются, сколько ни плати. Жалость к погибшей младшей сестре, сожаление о том, что не провела с ним больше времени...

Всё это превратилось в кандалы, утягивающие её на дно. Я крепко встряхнул её.

— Это не реальность!

— Дышите!

— Ха-а, ха-а… Но…

Чёрт, у неё паника?

Бежать было особенно некуда, но оставаться на месте — значит стать лёгкой добычей.

— Быстро на спину!

Одной проваленной попытки с меня хватит. Я взвалил Сакухану себе на спину и побежал за торчащие то тут, то там обломки зданий.

Дракон не пытался нас остановить. Он лишь мерзко прищурил глаза, словно говоря: «Ну давай, попробуй потрепыхаться».

При каждом его движении банковские карты со скрипом и скрежетом тёрлись друг о друга.

Кх-кх-кх, чпок... Звуки трения, механический писк, сообщающий о превышении лимита.

[Погасите… задолженность…]

[Уважаемый клиент… вы же обещали…]

Стоило ему разинуть пасть, как сквозь гул воды вырвался эхоподобный шепот тысячи операторов колл-центра.

— А-а-а-а!..

Сакухана зажала уши и закричала. Съёжившись и дрожа всем телом, она походила на забитого в угол ребёнка, спасающегося от кредиторов.

«Тсс...»

Я досадно цыкнул.

Я ожидал худшего, но её состояние оказалось ещё плачевнее.

Это место — отражение её подсознания. Чем сильнее хозяина пространства охватывает страх, тем могущественнее и огромнее становится монстр.

На примере До Ури я это уже усвоил. Сейчас эта тварь выглядела раза в полтора больше, чем в прошлый раз. Наверное, с того железного гиганта ростом?

— Чёрт, здорова же хреновина…

Я перехватил цвайхендер. Сработает ли моё оружие, если я пойду в лобовую? Без боя не узнать.

И всё же само наличие меча придавало уверенности. По сравнению с тем, как я раньше проваливался сюда голыми руками, текущее положение — просто сказка.

«Ты уже пользовался им раньше, так что сможешь совладать».

Слова Сеньо.

Я наставил меч. Внезапно перед глазами будто всплыла траектория удара — словно я за свою жизнь тысячу раз взмахивал мечом под водой.

[ПОГАШЕНИЕ!!!]

Чудовище взревело и рвануло к нам.

Убежать? Исключено. Наперегонки со здешним гигантом под водой не побегаешь.

К тому же целями были не столько мы, сколько Сакухана за моей спиной.

В таком случае...

— Прочь с дороги!

— …?

Я схватил Сакухану за шкирку и швырнул её себе за спину.

— Т-ты!..

Сакухана, отлетая, смерила меня свирепым взглядом. Наконец-то немного опомнилась? Отлично.

Вообще-то это она должна была вести меня сквозь этот ад, но прямо сейчас от неё пользы как от обузы.

Я уставился вперёд.

Упёршись обеими ногами в плотную толщу воды, я присел.

Не можешь уклониться — заблокируй.

На моей руке сформировался щит. Слишком крошечный по сравнению с тушей дракона, но…

Грохот удара оглушил меня.

Дикая волна отдачи прошлась по предплечью и со звоном разошлась по всему телу. Заныли кости, к горлу подкатила тошнота.

Но я не отступил ни на шаг.

— Кх-х..!

Я упёрся всеми силами. Банковские карты вгрызались в мой щит, выбивая вместо искр пластиковую крошку.

Кр-р-р-р-р-ч!

Щит, вот-вот готовый разлететься, удерживал натиск.

Сопротивление продолжалось, пока...

[Запуск процедуры принудительного изъятия!]

Дракон издал механический скрежет и раскрыл пасть. Внутри неё завихрилось дыхание, похожее на чёрные чернила. Если эта дрянь попадет в меня — зажарюсь до хрустящей корочки.

Я тут же развеял щит. Потеряв опору, о которую опирался, гигант качнулся и повалился вперёд.

Я перехватил цвайхендер обеими руками.

— Заткнись.

Я молниеносно вонзил клинок и с силой повернул. Схватившись за рикассо, я заставил его пасть задраться вверх.

«...Серьёзного урона это, похоже, не нанесло».

Но, к счастью, он оказался не настолько тяжёлым, как я думал, так что задать другое направление удару удалось.

Фш-ш-шу-у!

Чёрное дыхание дракона чиркнуло прямо над моей головой. Останки полуразрушенного здания позади мгновенно расплавились и исчезли, стоит им соприкоснуться с потоком.

— Вы так и будете стоять и зевать?!

Я рявкнул на отлетевшую назад Сакухану. Она вроде бы немного пришла в себя, но в её глазах всё ещё плескался дикий страх.

И именно этим страхом дракон питался.

Тварь разбухала прямо на глазах. Карточки на её туловище вспыхнули ещё ярче, высвечивая слова: [Увеличение лимита].

Так нам её не одолеть.

Пусть благодаря цвайхендеру я и стал немного сильнее обычного человека, по сути я всё ещё слаб. К тому же это её внутренний мир.

«Словами тут не поможешь».

Уговаривал я её ещё на крыше. Сейчас ей нужны не сопли и поддержка, а шоковая терапия, которая мигом выбьет из неё дурь.

Едва увернувшись от удара хвостом, я проскочил к Сакухане.

Дракон проследил за мной взглядом. И снова разинул огромную пасть. Но на этот раз его целью был не я, а застывшая Сакухана.

— Сакухана!

Она не отозвалась. Лишь безучастно смотрела на приближающуюся смерть.

Дура. Я её спасаю, а она изо всех сил рвётся на тот свет. Будь это веб-новелла, комментарии заполнились бы криками: «Да пришибите вы уже эту обузу!».

Но так дело не пойдёт. Нельзя позволить главной героине, которая должна сиять, сдуться в самом начале.

Я снова крепче сжал меч. Всё тело отчаянно ныло: отражать атаки и противостоять давлению глубоководной бездны оказалось слишком тяжело.

— Это не долг!

Я оттолкнулся от дна и взмыл вверх. Моей целью была не холка твари, а узкий промежуток между драконом и Сакуханой.

— Это просто куски пластика!

Вж-ж-жу-у-ух!

Двуручный меч рассек толщу воды.

В самое последнее мгновение, когда тварь уже готова была сомкнуть челюсти на Сакухане, я со всей дури врезал плоской стороной клинка по её передним зубам.

Кр-р-рч! Бам!

Голова монстра отскочила в сторону. Во все стороны полетели обломки пластиковых карт.

Чудовище с воплем отхлынуло назад.

Воспользовавшись замешательством твари, я снова схватил Сакухану за грудки и влепил ей сочную пощёчину.

Хлёст!

Под водой звук получился приглушённым, но удар вышел отличным.

Голова Сакуханы дёрнулась. В её стеклянных глазах появился едва заметный осмысленный блеск.

— …А?

— Больно? Вот и отлично, значит, ещё жива.

Я сурово уставился на неё.

Слёзы, скопившиеся в уголках её глаз, растворились в морской воде. Насчёт вежливости я больше не заморачивался — на любезности у нас просто не оставалось времени.

— Ты говорила, что твоя сестра умерла из-за того, что у тебя не было денег?

— ……

— Да, так и есть. В этом мире без денег ты труп. Грязно, паршиво, но это правда.

Я покосился на дракона. Тот снова перегруппировывался для атаки.

— Но ведь вот эта тварь — и есть главный виновник! Из-за него у тебя не было этих грёбаных денег!

— …Что?

— Ростовщики, проценты, долги — всё, чего ты так до смерти боишься! Этот урод и есть воплощение всей этой дряни! Твой заклятый враг, укравший деньги на операцию твоей сестры и загнавший тебя в этот ад, стоит прямо перед тобой!

Я ткнул остриём меча в сторону дракона.

— И что, ты так и будешь сопли мотать да подставлять шею?!

— Или просто подохнешь?!

Стоило мне закончить, как взгляд Сакуханы устремился туда, куда я указывал.

Чудовище, отражавшееся в её глазах, ещё секунду назад казалось воплощением абсолютного ужаса.

Но теперь её взгляд переменился.

Сломанные пластиковые зубы. Помятые чешуйки-чеки.

Раны, нанесённые моим мечом.

Оно не всемогуще. Оно ломается. Ему можно причинить боль.

Так же, как и её разбитому сердцу.

— …Этот урод… мой враг…

Её губы дрогнули.

От страха до ярости — один шаг. Особенно для того, кому больше нечего терять.

— Я разве не прав?! Разнеси эту тварь, и твой долг исчезнет! И твоя сестра хотя бы частично будет отомщён!

Я добил её последним аргументом. Честно говоря, понятия не имею, принесёт ли это покой её сестре, но...

— Я возьму урон на себя, а ты наноси урон. Ты же волшебница!

— …Волшебница…

Магия, физ-урон — да пофиг что, лишь бы сработало, иначе мы оба трупы.

И в этот момент...

Вокруг тела Сакуханы закружились пузыри.

Старая обломанная труба, которую она сжимала в руке, бесполезный кусок металлолома, вдруг вспыхнула яростным светом.

Тёплый свет, разрезающий тьму океанской бездны.

Это была магия.

В долгу перед светом (3)

— …Ладно.

Сакухана подняла голову.

Слёзы прекратились. Вместо них её глаза заполнились гневом. Она сжала металлическую трубу в руке с такой силой, словно пыталась раздавить её.

Вокруг трубы начал сгущаться свет, и в следующее мгновение она превратилась в волшебный жезл.

— Значит, эта тварь… сожрала мои деньги.

Уголки её губ исказились в ухмылке. В ней не было красоты — лишь отчаяние и жуть.

И всё же в моих глазах это зрелище превосходило любую сцену превращения девочки-волшебницы. Естественно, ведь глаза, пылающие волей к жизни, куда лучше мутного взгляда тухлой рыбы.

— Я отплачу.

— …

— Не за долги. А врагу.

Она оттолкнулась от толщи воды и рванула вперёд. Я тихо усмехнулся.

— Давно бы так.

Дракон снова взревел и бросился на нас. Но на этот раз я был не один.

— Пошли. Пора подвести баланс.

Я рассекал воду, следуя за Сакуханой.

— Семьдесят на тридцать?

— Нет.

— Сто на ноль.

Я настрадался куда больше.

— Посмотрю на твоё поведение.

В непроглядной тьме глубин два оружия нацелились прямо в сердце монстра. Второй раунд — только теперь всё начинается по-настоящему.

БАМ! БУУУМ!

Под водой прогремели взрывы.

Мы с Сакуханой разделились, заходя на монстра с обеих сторон.

[Начислена… пеня…!]

Монстр взмахнул длинным хвостом. Острые обломки карт на его конце закружились, словно циркулярная пила, рассекая воду. Целью был я. Судя по всему, сломанный зуб до сих пор сильно его донимал.

То он настойчиво охотился за Сакуханой, а теперь переключился на меня? Никакого постоянства.

— Смотрит только на меня. Какая прелесть.

Я не стал уворачиваться. Точнее, не мог. За моей спиной находилась слепая зона Сакуханы, которая всё ещё не окончательно пришла в себя. Придётся принять и этот удар.

Я всадил цвайхэндер в здание, фиксируя позицию.

И поднял щит.

Кр-р-р-аш!

— Кх-х-х…!

Сильнейший удар. Мои ноги поскользнулись и поехали назад. К счастью, вода смягчила и замедлила инерцию. Не вонзи я меч для опоры, меня бы впечатало прямо в стену.

Но я выстоял. Прочность щита наверняка упала, но его не пробило. Щит, созданный из симпатии До Ури, покрошился, но пока я жив, я всегда смогу восполнить этот ресурс.

— Что наш дд делает?!

В играх, если дамагер тупит, страдает саппорт. Я крикнул Сакухане:

— ДД должен наносить урон, а не прохлаждаться!

Здоровье танка и мана хилера не бесконечны.

Разумеется, сейчас я совмещаю все роли в одиночку… но какая разница!

Словно мой крик послужил сигналом, Сакухана пришла в себя и выкрикнула в ответ:

— …Да подожди ты!

Пока монстр удерживал агро на мне, Сакухана взмыла над его головой.

— Ах ты… тварь паршивая!

— Ха-а-а-ап!

С воинственным кличем Сакухана обрушила волшебный жезл вниз.

Дзинь!

Звонкий удар. Гладкая поверхность морского дракона осталась без единой царапины; чудовище взглянуло на Сакухану с явной насмешкой.

[Конфискация.]

— Что?

— Чёрт, уворачивайся!

Шипы, торчащие из крыльев дракона, выстрелили, будто ракеты. Разворачиваясь, словно чековая лента, длинные шипы устремились к Сакухане, пытаясь её обвить.

— Угх!

Сакухана извилась, уворачиваясь, но один из шипов задел её бедро. Алая кровь расплылась в тёмной воде.

— Сакухана!

— Я жива! Не отвлекайся!

Она закричала, её глаза были полны ярости. Свирепый взгляд и полное небрежение к ране. Отлично, её моральный дух восстановился. Проблема в уроне.

— Панцирь слишком прочный! Мои атаки его не пробивают!

Если даже твои атаки не работают, мои тем более не нанесут урона.

…Так, стоп. Подумаем. Если вспомнить, как я недавно выбил ему зуб: чешуя у него прочная, но разве другие части тела не уязвимы?

Блокируя удары, я закричал:

— Слабое место! Ищи слабое место! Ты же наверняка уничтожила кучу монстров, должна знать! Найди что-то вроде ядра!

Ядро. Или механика боя. В мире До Ури, вероятно из-за сеттинга супергероев, пробиваться можно было лобовой атакой.

Но если следовать законам махо-сёдзё, в тайтлах про девочек-волшебниц обязательно должно быть какое-нибудь ядро.

«Ядро… ядро, значит».

Я прищурился, отбивая очередную атаку. По канонам штампов это должен быть драгоценный камень в груди или во лбу, но туловище этой твари сплошь покрыто кредитными картами.

Везде одинаковый цвет, ничерта не разобрать.

И тут мне на глаза попался отломанный зуб. В месте скола торчал клочок рваной бумаги.

«Снаружи пластик, внутри бумага».

В голове сложился пазл. Эта тварь — всего лишь ком долгов, пачка чеков, упакованная в оболочку из пластиковых карт. Вычурный внешний вид похож на проценты по кредиту, которые раздуваются без всякого реального содержания.

Тогда тактика проста: не пытаться расколоть этот панцирь влобовую, а бить по уязвимым местам.

— Сакухана! — окликнул я её. Она всё ещё пыталась наносить новые удары сверху.

— Стыки!

— Что?!

— Между чешуйками! Вцепись в стыки! Сними эту шелуху, и там останется обычная бумага!

Сакухана широко раскрыла глаза. И я, и она прекрасно понимали, что сказать это куда проще, чем сделать. Влупить точно в зазор между чешуйками этого буйствующего дракона прямо в бурлящей воде?

Такое под силу только ветеранам. Для меня — закоса под охотника — и для нее, девочки-волшебницы (физического типа), которая машет жезлом вместо точной магии, это явно слишком высокая планка. Значит, я должен подготовить почву.

С тех пор как мы вывалились сюда, кажется, я только и делаю, что агрю и танкую, зато в этом деле набил руку.

— Я раскрою зазор, а ты всаживай!

— Эй, звучит как-то вульгарно?!

Лицо Сакуханы вспыхнуло.

— Заткнись и готовься!

Я убрал щит и поднял меч.

Левой рукой подпёр лезвие. Порезать ладонь или нет — было плевать.

«Щит приберегу на крайний случай».

Смотрю вперёд. На меня надвигается непроглядно-тёмная пасть.

Таранить разинутую пасть — от такого любой зассал бы.

Но это был самый надежный способ полностью заставить дракона сфокусироваться на мне.

Я смогу. Если это я.

Я оттолкнулся от толщи воды. Почувствовал, как шипы на крыльях замерли, и дракон уставился прямо на меня.

В его остекленевших глазах мелькнуло замешательство — похоже, он впервые видел психа, который летит прямо ему в пасть. Ну, я тоже делаю это не от хорошей жизни.

[Доступ запрещён!]

Словно веля не приближаться, дракон взмахнул передней лапой.

Скр-р-р-ип!

Звон лязгающего металла. Но атака упёрлась в лезвие и не нанесла прямого урона. А меч-то оказался весьма прочным.

Чёрт возьми, Сеньо, что это вообще за меч?!

— Кх-х-х…!

«Выстоять — моя задача».

Я подобрался ещё ближе к нему. Взгляд дракона и его огромная пасть были устремлены исключительно на меня.

«А уж пробить его — твоя».

Сейчас. В тот миг, когда дракон нагнул голову, чтобы сожрать меня, чешуя на его загривке разошлась.

Я встретился взглядом с Сакуханой, которая сидела верхом на драконе.

— Давай!!!

…

Странный парень.

Сакухана смотрела на мужчину перед собой.

Хоть они и встретились впервые, от него веяло чем-то знакомым.

Казался равнодушным, но проявлял заботу и постоянно пытался помочь, отчего на душе становилось как-то странно.

Сколько они вообще знакомы, чтобы он заходил так далеко?

Впрочем, она и сама хороша.

Словно дурманом дурманенная, согласилась на странный контракт, открыла боль, о которой никогда ни с кем не делилась… Плакала, теряла контроль над собой, злилась.

Стыдно-то как.

При воспоминании о своих срывах лицо Сакуханы залила краска. Она закрыла глаза и перевела дыхание.

Её любимая младшая сестрёнка умерла.

Не родная по крови. Дочь людей, усыновивших её из приюта. Она покупала ей вкусности, дарила красивую одежду и относилась к ней как к старшей сестре.

Сначала Сакухане казалось, будто над ней, у которой ничего не было, просто насмехаются, но любовь, которую она получала, и привязанность той девочки были искренними.

Причина, по которой она решила стать девочкой-волшебницей, была проста.

Малышке это нравилось. И этого было более чем достаточно.

Затем компания приёмных родителей обанкротилась, они покончили с собой, оставив их с сестрой вдвоём. А потом сестрёнка заболела синдромом угасания магии — болезнью с астрономически низкой вероятностью заражения.

— Ну и жизнь у меня… Прям череда несчастий.

Времени оглядываться на разлуки не было. Да и не считала она, что имеет на это право.

Раздумья казались долгими, но пронеслись за мгновение. Голос мужчины, рассекающий воду, вонзился в её уши:

— Давай!!!

«…»

Сейчас главное — не упустить шанс, который он для неё создал.

Сакухана посмотрела на мужчину перед собой.

«Как ярко…»

В этой непроглядной пучине… ты умеешь сиять.

…

Едва мой голос утих, как тьму глубоководной бездны прорезал слепящий луч света.

— Прочь с дороги!

Это была Сакухана. Игнорируя сопротивление воды, она с бешеной скоростью устремилась вниз, сжимая жезл. Волшебный жезл вспыхнул ослепительным сиянием.

Свет становился всё гуще, всё ярче.

Тяжесть долга, которую она несла на себе всю жизнь, на этот раз превратилась в оружие, устремлённое на дракона.

Она разомкнула губы и произнесла заклинание:

— В долгу перед светом.

— Ради любви.

— Ради справедливости.

— Ради надежды.

— И ради той малышки.

Не простая базовая атака, что она показывала до сих пор, а её настоящая, личная магия.

Фирменный приём из оригинала.

— Мэджикал.

— Лирикал.

— Ностальгия-а-а-а!!!!

БУ-У-УМ!

В глубоководной бездне…

взошло солнце.

В долгу перед светом (Конец)

[Погашение завершено…]

Свет и долг столкнулись, вызвав мощный взрыв. Я невольно зажмурился от ослепительной вспышки, поглощавшей тьму глубоководного океана.

Раньше я думал, что выкрикивать названия коронных приёмов — это ребячество, но когда увидел такое наяву, грудь прямо-таки переполнил восторг.

«А что с Сакуханой?»

Когда слепящий свет угас, я поднял голову.

— Гр-р-р-о-о-о…

Огромное тело морского дракона рушилось на глазах. Карты, служившие ему чешуёй, рассыпались в прах, а чеки, составлявшие его плоть, охватило пламя.

Сакухана равнодушно стояла на его медленно истаивающей туше.

Морская вода, прежде похожая на чернила, постепенно становилась чистой и прозрачной. Опираясь на цвайхендер словно на трость, я наблюдал за этим сказочным зрелищем.

Мы победили.

— Ха-а… Ха-а…

Тяжело-то как. Я уж думал, точно сдохну. Но это был ещё не конец.

Я посмотрел на дно впадины. На самом глубоком месте всё ещё лежала прикованная цепями маленькая девочка.

Сакухана тоже смотрела на неё. Она медленно спустилась вниз.

Девочка всё так же пустым взглядом смотрела наверх. Чудовище исчезло, но пустой сейф, к которому она была прикована, остался на месте.

Сакухана встала перед девочкой. Две удивительно похожие друг на друга фигуры молча взглянули друг на друга.

— …Извини.

Сакухана погладила девочку по щеке.

— …

Губы девочки бесшумно открывались и закрывались. Похоже, у неё не получалось издать ни звука.

— Тяжело было, правда?

— Страшно было?

— Прости, что оставила одну.

Зрачки девочки медленно сместились, сфокусировавшись на Сакухане.

— …Сестрёнка?

Еле слышно шепнули крошечные губы. Вместо ответа Сакухана подняла волшебную палочку и без колебаний обрушила её вниз.

— Дзи-и-ин!

Кандалы, сковывавшие лодыжки девочки, разлетелись на куски. Одновременно с этим огромный сейф, вросший в дно, рассыпался в пыль. Тело девочки обрело свободу.

— Пойдём.

Сакухана протянула руку. Девочка, немного помявшись, сжала её ладонь.

— Сестрёнка.

— Почему ты плачешь?

— …Прости меня.

— Прости за то, что я такая никудышная сестра.

— За то, что так долго бросала тебя в этом месте.

Сакухана обняла девочку.

— Ну что ты, нет…

Маленькая ручка погладила её по спине.

— Помнишь, ты сама говорила? За слёзы — «ай-яй-яй»!

Девочка светло улыбнулась и своими крошечными пальчиками утерла слезинки с глаз Сакуханы.

— …Да, точно, «ай-яй-яй». Какая же я никчёмная…

— Что за глупости. Ты ведь… самая лучшая волшебница на свете.

— …

От обнятого тела разлилось мягкое тепло. Девочка превратилась в свет и вошла в тело Сакуханы. В её душе, переполненной долгами, вспыхнул лучик света.

— Спасибо.

Воссоединившись, она повернулась ко мне. На глазах ещё блестели слёзы, но на губах уже играла облегчённая улыбка.

— С-с-с-у-у-у…

Будто при сливе воды в унитазе, вся эта огромная толща морской воды устремилась в глубоководный жёлоб на самом дне. Словно разом спали все душевные тяготы, связанные с долгами — и уведомления об аресте имущества, и требования об уплате.

Огромная зияющая дыра затянулась, и на её месте начали расти стопки чеков. Вскоре из сложенных бумаг сформировались гигантские буквы:

[Погашение завершено]

Долг был выплачен.

— Уф-ф…

Ноги подкосились, и я тяжело плюхнулся на землю. Ну и вымотался же я…

Меня мучил лишь один вопрос: та, что находилась в этой морской пучине — неужели это была не маленькая Сакухана, а её младшая сестра?

«Где же тогда настоящая Сакухана?»

Не успел я погрузиться в размышления, как Сакухана окликнула меня. Приятно было видеть, что выражение её лица стало куда более спокойным.

— О чём так задумчиво размышляешь?

Поскольку я уже намекал ей на свои способности, мне хотелось дать понять, что для неё всё тоже может сложиться иначе. Но, не желая разрушать этот момент, я лишь отряхнул штаны и поднялся на ноги.

…К тому же не хотелось случайно выставить флаг и ввязаться во вторую фазу битвы с боссом.

— Да вот думал, как мы будем делиться.

— Чего? А где же разговор на «ты»?

Ну, тогда ситуация была экстремальной, к тому же она старше меня… наверное? В общем, я не настолько пропащий человек, чтобы направо и налево тыкать старшим.

— Ситуация-то изменилась.

— …А я бы не возражала, если бы ты говорил на «ты», — тихо пробормотала она.

— Ну да ладно. Постепенно привыкнем, — сказала Сакухана, протягивая мне руку.

— …

— Пошли, партнёр.

— Да-да, уважаемый клиент.

Я пожал её руку. Как и у До Ури, ладонь её оказалась весьма огрубевшей.

— …

Когда я поднялся, между нами повисла неловкая пауза.

— Так что, делим шестьдесят на сорок? — пошутил я, чтобы разрядить странноватую атмосферу.

— Нет, — с улыбкой ответила она, пристально вглядываясь в моё лицо. — Сто десять на ноль. Думаю, все накопленные проценты я должна отдавать тебе.

Вместе с её улыбкой в краю моего зрения всплыло окно уведомления:

[Прохождение завершено.]

[Монстры сеттинга Волшебниц становятся слабее!]

…

Всё перед глазами затопило белым светом.

— Х-ха-ах!

Лёгкие жадно втянули воздух реального мира. Я рефлекторно вскочил. Знакомые перила крыши. Ночной город, раскинувшийся под ногами. Всё было прежним.

— Угх…

За исключением моего состояния. Всё тело ломило так, словно меня избили палками. Особенно невыносимо ломило плечи и поясницу. Похоже, я перенапрягся. К ощущению при возвращении в реальность я всё никак не мог привыкнуть. Каждый раз, когда получаю травмы, кажется, что болит в одних и тех же местах.

— Ты как, живой? — раздался сбоку грубоватый голос.

Повернув голову, я увидел Сакухану: она стояла, опершись о перила, и смотрела на меня. Выносливость у неё, конечно, монструозная. Надо же так быстро прийти в себя…

Лицо её оставалось бледным, но тёмные круги под глазами немного сошли. А главное — в пресных, потухших глазах снова появилось пламя жизни.

[Сакухана: прогресс 50%]

[Отношения с Сакуханой переквалифицированы в долговые.]

Всплыло окно. Есть! Первая часть окончена!… Хотя нет, постой.

Долговые отношения? Это что за фокусы: избавиться от душевного долга только для того, чтобы на его месте возник новый?

За заботу, конечно, спасибо, но этот «должок» тоже больно уж тяжёлый.

Мне и с До Ури тяжести выше крыши хватает.

С тихим стоном я поднялся с земли.

— Не в порядке. Это считается производственной травмой?

— Ага, щас! Ты вообще-то заказчик!

— Эх, жаль.

Этот до боли знакомый обмен колкостями вернул мне чувство реальности.

Сакухана усмехнулась. Затем вытащила что-то из кармана и бросила мне.

Хвать. Я рефлекторно поймал предмет. Это была баночка кофе. Тёплая. Когда только успела купить?

— Пей. Это не твоё любимое кофейное пойло, но всё же.

— Спасибо.

…Она что, всё ещё помнит тот случай? Ну и злопамятная.

Я открыл банку. Пошёл сладковато-горький аромат. Сделав глоток, я почувствовал, как напряжение спадает.

— Когда вы успели его купить?

— Да уж некоторое время назад.

Значит, я пролежал без сознания так долго?

— Но почему он тёплый?

— А, это…

Да ну, не может быть?

Я молча уставился на её грудь.

Воротник её одежды был слегка приоткрыт.

— Ч-что? Зато тёплый!

Заметив мой взгляд, Сакухана немного покраснела и поспешно запахнула ворот.

— …

Значит, влага на банке была не из-за конденсата?..

Мы молча смотрели на ночной город. Атмосфера снова стала какой-то странной.

— …

Ещё недавно все эти огни казались ей лишь горами долгов, но теперь, наверное, она смотрит на них по-другому.

— Эй.

— Да?

— Спасибо.

Тихо пробормотала она, не сводя взгляда с горизонта. Те же слова, что звучали в её внутреннем мире, сейчас отзывались в душе совсем иначе.

— За что?

— Да за всё. И за пощёчину, и за то, что сражался со мной.

Первую часть могла бы и не упоминать. Подумают ещё, что у нас тут какие-то извращённые ролевые игры.

— И ещё… — Она на мгновение запнулась. — За то, что не дал забыть мою сестру.

Сакухана повернулась ко мне. Сквозь пряди коротких волос, развеваемых ветром, просияла её искренняя улыбка. Не измученная, натянутая ухмылка, а настоящая, чистая улыбка юной девушки, полная детской непосредственности.

— Благодаря тебе я наконец-то могу дышать полной грудью.

— …

Что ж, ведь это не морская пучина, а реальность.

Пусть здесь всё так же душно, а над головой висят долги, сегодня она наверняка сможет выспаться как следует.

— Ну и отлично.

— Ах, точно.

Её лицо вдруг сделалось серьёзным, и она шагнула ко мне.

— Послушай-ка.

— Да?

— А пощёчина-то твоя болючей вышла. Ты что, всю душу в неё вложил?

Она слегка похлопала меня по щеке.

— …Я спасать вас пытался. Первую помощь оказывал.

— Х-м-м…

Она прищурилась, сканируя меня взглядом, а затем неожиданно свойски закинула руку мне на плечо.

— Ладно, на этот раз прощаю.

— Но взамен…

— ?

— Будем пахать и зарабатывать по-крупному. Мне до уплаты долгов ещё пахать и пахать.

— Понял-понял, госпожа волшебница-бандитка.

— Кто тут бандитка?!

Вскрикнула она, но на её лице сияла улыбка.

— В общем… надеюсь на тебя.

— Заключи со мной контракт…

Сакухана звонко похлопала меня по спине. Больно! Чёрт возьми, действительно больно! Но я невольно улыбнулся.

— …и позволь мне и дальше оставаться волшебницей.

[[image:/storage/reader-images/b937dd7178b4eb80f364303e77dc640df9f8355a.png]]

Пусть эта крыша среди бездушного города была, возможно, даже холоднее морской пучины.

Но по крайней мере…

Прямо сейчас нам двоим не было холодно.

Маман(1)

Я выпрямил ноющую поясницу и прислонился к перилам.

— ……

Подул холодный ветер.

Восторг длится недолго, а реальность сурова и холодна. Стоило эмоциональному подъёму утихнуть, как меня пробрало до костей.

— Да ну нафиг, тут же дубак! — пробормотал я, дрожа от холода.

— Всю атмосферу испортил, — усмехнулась Сакухана. А ведь я вовсе не пытался выпендриваться.

— Ну и что дальше собираешься делать? — спросила она, сидя на корточках и глядя на меня снизу вверх.

— О чём вы?

— О доме. Как возвращаться думаешь? Поздно ведь уже.

Она поднялась на ноги и протянула мне руку.

— Пошли ко мне. А, может, ещё и рамен со мной поешь?

— …Рамен в квартире у девушки в три часа ночи? Отличное предложение, если хочешь, чтобы нас неправильно поняли.

— Да какая разница. Мы же взрослые люди.

Её уверенность заставила меня усмехнуться.

И то правда: остаться у неё сейчас было куда разумнее, чем тащиться домой в такое время.

— Ладно, пошли вниз. Заболеешь — потом больше денег на лекарства уйдёт.

Она пошла первой.

Я сжал пустую баночку из-под кофе, бросил её в урну и пошёл следом.

Звяк.

Вместе с этим звонким звуком и воспоминания о морской пучине, и смертельная схватка с Морским драконом остались позади.

◆ ◆ ◆

Она открыла старую железную дверь.

Как только дверь распахнулась, нас встретило не жилое тепло, а холод. Похоже, уходя из дома, она выключала отопление ради экономии на газе. Я человек не плаксивый, но от такой картины аж слёзы наворачиваются.

— Входи. Сейчас свет включу.

Люминесцентная лампа задрожала и осветила комнату.

Внутри было ещё более пусто, чем я предполагал.

Из мебели — лишь свёрнутый в углу складной матрас, маленький обеденный столик, старый телевизор да детские игрушки.

— …Эти теперь тоже больше не понадобятся.

Сакухана молча собрала игрушки и аккуратно сложила их в одно место.

— …Ничего, что вы не пошли на похороны младшей сестры?

— У меня не было денег даже на её лечение, какие уж тут похороны. В больнице устроили скромную прощальную церемонию.

— ……

Её менталка вполне могла треснуть по швам после такого. Мне стало неловко за свои резкие слова.

— Но…

Сакухана слегка коснулась моей груди.

— Ты ведь проводил её вместе со мной. Этого достаточно.

◆ ◆ ◆

Маленькая одежда, заполнявшая всю стену.

Жилет сотрудника круглосуточного магазина.

Форма с заправки.

Шлем курьера.

Награды, свидетельствующие о том, насколько отчаянно она боролась за жизнь, висели на гвоздях, вбитых в старые обои.

— Я могу и уйти, если что.

Ей ведь тоже нужно время, чтобы привести мысли в порядок.

Сакухана, возившись с пультом котла, спокойно ответила:

— Разгуливать по улице в таком виде ещё хуже. Со стороны вылитый бомж.

— …

Я хоть и не смотрелся в зеркало, но приблизительно представлял картину.

— Иди помойся. Я достану тебе какую-нибудь удобную одежду.

— У вас найдётся, во что переодеться?

— Моё надевай. Я люблю оверсайз, так что должно подойти. Не переживай, она чистая.

Она вытащила из шкафа мешковатые спортивные штаны с худи и бросила мне.

Одежда слегка пахла кондиционером для белья и её собственным ароматом.

— Ванная вон там.

Я послушно направился в ванную.

Слегка вытерся и переоделся в одежду Сакуханы. Штаны оказались немного коротковаты, зато худи сидело свободно.

Когда я вернулся в комнату, атмосфера уже изменилась.

Заработал котёл, от пола потянуло приятным теплом, а главное — воздух пропитался аппетитным запахом. Я и не замечал, насколько проголодался, но стоило почувствовать запах еды, как желудок тут же дал о себе знать.

— Удачно ты. Садись.

Сакухана поставила на столик латунный кастрюльчик. В нём бурлили две порции рамена, а сверху красовалось яйцо с упругим, целым желтком.

— ……Такая ценность, как яйцо.

Должно быть, для Сакуханы это был щедрый жест.

— Это бонус.

— Растроган до слёз. Вы потом проценты за него потребуете?

— За кого ты меня вообще принимаешь?.. — с недоумением спросила она.

— …

— Отвечай.

Мы сели друг напротив друга за маленький столик.

Она была в домашней растянутой футболке, с туго собранными в пучок волосами. Без капли макияжа она выглядела как самая обычная двадцатилетняя девушка.

— Приятного аппетита.

— Ешь давай.

Мы словно по команде взялись за палочки.

Хлюп.

Звук втягиваемой лапши заполнил тесную комнату.

Вкусно. Всё-таки еда, приготовленная кем-то другим, ощущается совсем иначе.

Горячий, острый бульон приятно согрел изнутри — жизнь сразу наладилась.

— Хорошо уплетаешь, — с удовлетворением заметила Сакухана.

Понаблюдав за тем, как я ем, она тоже вернулась к трапезе.

— Эх, красота! — выдохнула Сакухана, отпив бульона, и издала вполне себе мужицкий вздох облегчения.

Затем подвинула ко мне контейнер с кимчи.

В меру прокисшее, оно идеально сочеталось с раменом.

— А кимчи-то вкусное!

— Я сама квасила.

…Стоп, а разве у Сакуханы имя не японское?

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Ешь больше.

Почему-то каждый раз, когда я ввязываюсь в дела главных героинь, всё сводится к совместным трапезам.

Если когда-нибудь я выберусь из этого проклятого апокалиптического финала, было бы здорово съездить с ними куда-нибудь отдохнуть.

— Ну всё, жить будем, — пробормотал я.

Сакухана остановила палочки и посмотрела на меня. В её взгляде читалась серьёзность.

— Это мои слова.

— ……

— Каждую ночь мне казалось, будто вместо потолка надо мной толща морской воды.

Она указала палочкой в воздух.

Старые обои. Заплесневелый угол. Протекающий потолок.

— Ложишься — и не можешь дышать, а в ушах шумит вода. А рядом мучается больная сестра, и от этого разрывается сердце.

Она слабо улыбнулась.

— А сегодня это просто потолок. Грязный и старый.

— Почаще уборку делайте, что ли.

— Заткнись. Мне бы на жизнь заработать.

Она выловила желток из своей порции и переложила ко мне в пиалу. Разве это было не её?

— Ешь. Тебе белок нужен.

— Сама съешьте.

— Чтобы и дальше иметь с тобой дело, ты должен быть здоров. Заболеешь — опять лишние траты на больницы.

В её словах был глубокий смысл. Учитывая всё, через что она прошла, эти слова звучали особенно весомо.

Я присмотрелся к её лицу. Говорит-то она так, но… не её ли это грубоватая форма проявления заботы?

◆ ◆ ◆

Закончив с едой, Сакухана мигом вымыла посуду.

Я порывался помочь, но она наотрез отказалась.

Мамочка…

Я сел, прислонившись спиной к стене.

Желудок полон, спине тепло, тело расслаблено. Стоило напряжению спасть, как навалилась дикая сонливость. Веки стали тяжелеть.

«Надо идти домой…»

Надо домой, но тело совершенно не слушалось. Пальцем пошевелить не хотелось.

— Эй, ты спишь, что ли?

— ……Нет. Я медитирую.

— Врёшь. Глаза уже поплыли.

Сакухана подошла, вытирая руки.

Развернула складной матрас в углу и похлопала по нему.

— Ложись сюда.

— ……А вы?

— Мне на полу привычнее. С моей поясницей лучше на твёрдом.

Если проблемы со спиной, так тем более нельзя спать на твёрдом полу!

— Не надо заливать.

— Просто ложись.

Она потянула меня за руку. Сильна, однако…

Будь я в норме, отказался бы, но сейчас сил сопротивляться не было совсем. Я сдался и выполз на матрас.

— ……Тогда я ненадолго прикрою глаза. Разбудите, когда взойдёт солнце.

— Ладно. Спи давай.

— Может, тебе ещё колыбельную спеть?

Чего это она такая добрая? Говорят же: если человек резко меняется, жди беды. Неужто?..

— Ни о чём таком я не думаю.

— По крайней мере… сейчас.

Словно прочитав мои мысли, она слабо улыбнулась и укрыла меня одеялом до самого подбородка.

— А-а, гу-гу.

— Ф-ха-ха, это ещё что за звуки?

◆ ◆ ◆

Она выключила свет. Остался лишь мягкий свет от маленького светильника. Сакухана постелила одеяло на полу у подножия матраса и легла.

В комнате мгновенно воцарилась тишина.

Лишь изредка снаружи проезжал мотоцикл да гудел старый холодильник. Этот белый шум действовал как колыбельная. Надо было всё-таки согласиться на колыбельную от Сакуханы.

— ……

Казалось, я не смогу заснуть, но сознание быстро угасало.

Тихая ночь — без звонков Даль Сеньо и без криков монстров. Время, когда и навязчивость До Ури, и долги Сакуханы на миг отступили.

«Слишком уж тихо».

Внезапно мелькнула эта мысль. Моя жизнь просто не может течь так гладко. Не подвергся ли я газлайтингу из-за постоянно приходящих сообщений от Сеньо и До Ури, странных приложений и окон уведомлений, возникающих перед глазами словно галлюцинации?

Когда всё это исчезло, стало даже как-то непривычно.

Но сонливость поглотила и это дурное предчувствие. Я без сопротивления погрузился в глубокий сон.

◆ ◆ ◆

Послышалось пение птиц. Из-за старых окон звук резал уши. Я кое-как открыл глаза.

Незнакомый потолок… Ах да, я же у Сакуханы.

Тело ощущалось куда более лёгким. Мышечная боль никуда не делась, но голова была свежей.

Сколько же часов я проспал?

Я повернул голову, но Сакуханы нигде не было. Одеяло на полу аккуратно сложено.

— Проснулся? — раздался голос со стороны кухни.

Сакухана стояла в фартуке. Она ухмыльнулась и помахала поварёшкой.

— Давай поправляй здоровье. Я суп с проростками маша сварила.

Она что, идеальная жена и мать?

Кажется, это первый раз со времён сиротского приюта, когда кто-то приготовил для меня полноценный завтрак. Рамен… его пока вынесем за скобки.

В этот раз я чётко осознал одно: я слишком слаб. Конечно, странно ждать мгновенной силы от человека, который ещё недавно был обычным обывателем, но сгорать от истощения каждый раз, погружаясь в детские грёзы, точно нельзя.

Должен быть верный способ стать сильнее…

— О чём задумался?

А.

Если подумать, сложным путём идти вовсе не обязательно.

Если не считать Сеньо, то и До Ури, и Сакухана под конец истории способны вырасти до сильнейших сущностей этого мира.

— …Ты чего так на меня уставился?

Раз уж пообещала вернуть долг с процентами…

Пора выжать из этого знакомства максимум.

Рынок охотников (1)

Сакухана с поварёшкой в руке одарила меня подозрительным взглядом. Она напоминала зашипевшего кота, отчего я невольно усмехнулся.

— Да так, ничего. Просто подумал, что отличный учитель прямо передо мной.

— Учитель?

— Я походил с вами и, честно говоря, вы отлично сражаетесь.

На данный момент она сражается куда лучше До Ури.

Пусть популярность волшебниц никак не связана с их силой, но ведь говорят же: «Человек силён сам по себе». Сакухана — как раз такой случай.

— Научите меня.

— …Что?

Сакухана переспросила, словно не понимая, о чём я вообще.

Но я говорил совершенно искренне. Беспомощность, которую я ощутил в мире её детских воспоминаний…

В уведомлении говорилось, что враги в этом мире ослабевают, но это не значит, что ближе к финалу не появятся монстры уровня конца света.

Чтобы предотвратить бесчисленные угрозы в будущем и не допустить концовок оригинальной истории, нынешнего уровня было катастрофически мало.

— Вы ведь сами говорили, что вернёте всё с процентами.

— Ха.

Сакухана выдохнула смешок и поставила миску с супом на стол. Она молча пристально посмотрела на меня, а затем опустила взгляд. Не слишком ли я наглею?

«…»

Реакция оказалась куда более тяжёлой, чем я ожидал. Атмосфера странно притихла. Сакухана вертела в руках ложку и заговорила тихо, еле слышным голосом:

— И этого хватит?

— Что?

— У меня ничего нет, одни долги. Да и в том сне или чем-то подобном ты тоже всё разрешил за меня…

«Вообще-то добивающий удар нанесли вы…»

— Неужели у меня есть чему научиться?

А-а, вот оно что. Похоже, она чувствовала, что плата за её спасение и за то, что я позволил ей проводить младшую сестру в последний путь, слишком ничтожна, если всё ограничиться лишь этим.

Что До Ури, что Сакухана — даже если прогресс растёт и душевные травмы в их воспоминаниях частично решаются, это не означает, что они избавляются от них полностью.

Впрочем, было бы глупо рассчитывать, что от одной помощи вокруг сразу закружатся сердечки и всё станет легко и просто. Это ведь не приложение для гипноза, в самом деле…

— Всё, что я могу для тебя сделать… это научить драться. Да и то я самоучка.

Ну, размахивание волшебной палочкой у неё действительно выглядело не как изученная техника, а как банальное избиение благодаря отличной физической подготовке.

Я помахал руками, возражая:

— Этого более чем достаточно. Да и вообще, вы сражаетесь куда лучше меня.

— …Правда?

— От этого прямо зависит моя жизнь. Так что я всё хорошо обдумал, прежде чем сказать.

Когда я намеренно добавил это с меркантильным видом, Сакухана наконец подняла голову. Её сомневающийся взгляд постепенно стал спокойным и собранным. Сжав губы с упрямой решимостью, она поднялась со своего места.

— Доедай и пойдём на пустырь.

— Прямо сейчас начнём?

— Нечего время терять. И ещё…

Она шагнула к кухне и тихо произнесла:

— …Спасибо. Раз уж мы начнём, я научу тебя как следует.

Это были искренние слова. Я ухмыльнулся, допивая остатки супа из пророщенной сои. Отличное средство от похмелья, ничего не скажешь.

…

Это был не тот обычный пустырь, куда я часто ходил, а заброшенный пустырь чуть дальше.

Ветер на пустыре дул холодный, но тренировка шла вовсю. Хотя, если честно, стоял лишь шум от того, как меня единолично избивали.

— Ноги шире! Центр тяжести постоянно уходит вверх!

Кланг!

— Ай!

Железная труба Сакуханы подсекла мою голень. Удар был не сильным, но больно. На мой вопрос, почему не волшебная палочка, она ответила: если применить её на обычном человеке, прилетит маскот Ассоциации и выпишет предупреждение.

Кстати, о птичках… а куда делся этот маскот?

— Сконцентрируйся.

Пока я отвлёкся, железная труба метнулась прямиком к моей руке.

Вау… Ты реально ткнула меня в руку!

От удара, в который был вложен вес, вспыхнула такая боль, будто руку пронзило насквозь.

— Я же говорю, больно!

Реально больно.

— Больно-о-о! Больно-о-о!

Я покатался по земле, всем видом моля о пощаде.

— Не притворяйся. Сколько раз повторять: расслабься и опусти нижнюю часть тела!

Она принялась досконально исправлять мою стойку. Тоже мне девочка-волшебница — магию не использует, а просто уничтожает меня за счёт чистой физики. Хотя, если подумать, магией она и так особо не пользовалась.

— Сила у тебя есть, а сноровки нет. Машешь таким огромным мечом только руками, оттого и теряешь равновесие. С таким успехом тебя монстры сожрут.

Сакухана забрала у меня цвайхендер. Это был двуручный меч, который превосходил её по комплекции, но она легко подняла его.

— Смотри внимательно. Меч держат не руками.

«А чем тогда? Ногами, что ли?»

Вуш!

Она взмахнула мечом. Это был обычный горизонтальный удар, но от него раздался гул, рассекающий воздух. Жуткое зрелище.

Когда махал я, раздавался лишь глухой «вжух», а у неё даже звук взмаха был другим. Помнится, когда я тренировался дома, меч рассекал воздух гораздо острее. Может, я из тех, кто слаб в реальном бою? Чёрт, но мне же нельзя быть таким!

— Ступнями цепляешься за землю, разворачиваешь поясницу и передаёшь импульс вращения в плечо. Будто вкладываешь вес в остриё меча и посылаешь его вперёд. Знаешь ведь, как в боксе? С оружием суть примерно та же. Разница только в том, что передаёшь импульс не в кулак, а в оружие в руках.

Она подробно объясняла, пытаясь научить меня. Это не было попыткой кое-как отделаться — она отчаянно старалась передать мне абсолютно весь свой опыт и знание тонкостей.

Несмотря на то что скелет и плотность мышц у мужчин и женщин различаются, из-за чего стойка должна меняться, Сакухана понимала эту разницу и обучала технике, подстроенной под меня, мужчину. Неожиданная находка. Да у неё талант топового репетитора!

— Так, давай снова. Пока не получится, домой не отпущу.

— …Ну и злобный у меня наставник.

Я прикусил губу и снова сжал цвайхендер. Тяжёлый. Но после того, как я увидел наглядный пример Сакуханы, во мне проснулось упрямое желание доказать, что я тоже могу.

«Ступни, поясница, плечи…»

Я перевёл дыхание и взмахнул мечом.

Фут!

Техника всё ещё оставалась топорной, но траектория вышла куда более плавной, чем раньше.

Так прошёл час, затем другой. На пустыре не затихали звуки взмахов и боевые возгласы.

— Ха-а… ха-а…

В конце концов я распластался на земле звездой. Всё тело ломило, пот валил градом. Я задыхался, но на душе было неожиданно свежо.

— На, попей.

Сакухана присела на корточки и протянула мне бутылку воды. На её лбу тоже выступили капельки пота, а щёки залились румянцем.

— Молодец. Учишься быстрее, чем я думала.

— …Приму за комплимент.

— Это и есть комплимент. Когда я дралась в первый раз, то потом три дня слегала от крепатуры и ходить не могла.

Сакухана положила руку мне на грудь.

— И вправду, выносливость у тебя отличная. …И мышцы крепкие.

Прикосновение казалось странным.

Да и атмосфера начала становиться какой-то двусмысленной.

Похоже, она и сама спохватилась лишь после того, как произнесла это — кашлянув, Сакухана убрала руку.

— И сколько баллов вы мне поставите?

Я тоже поспешно сел нормально, переводя тему.

— Двадцать.

— Как-то скупо.

— Новичку не стоит рассчитывать на большее.

…Она права, так что и возразить нечего.

Она слегка усмехнулась и села рядом со мной. Мы молча смотрели на пейзаж за пределами пустыря. Город. Виднеющиеся вдалеке разломы. Следы противостояния героев и злодеев, которые ещё не успели устранить, и здания, разрушенные монстрами…

По крайней мере, сейчас, в это самое мгновение, всё казалось мирным.

— …Слушай.

Сакухана вертела в руках бутылку и заговорила:

— А?

— Честно говоря, я собиралась умереть.

Я на мгновение лишился дара речи.

Её голос дрожал. Я слышал немало слов благодарности, но она впервые заговорила о той ситуации с этой стороны. Сказать о том, что собиралась умереть… о решении покончить с собой — для этого требовалась огромная душевная готовность.

— Хватит.

Я резко поднялся и отряхнул одежду. Терпеть не могу, когда атмосфера становится слишком тяжёлой.

— Вы ведь решили жить. Этого достаточно.

— …

Что До Ури, что Сакухана.

Они живы. А раз живы, то впереди ещё полно дней, когда можно увидеть свет.

Человеческие эмоции настолько сложны, что подобные темы и разговоры будут всплывать снова и снова. Но я не её младшая сестра.

И мы не старые знакомые.

«И что с того?»

Какая разница, если травму не удаётся залечить до конца?

Шрамы останутся, но раны со временем затянутся.

— Если благодарны, то потом помогайте мне ещё усерднее. Мне ведь ещё учиться и учиться.

— …Хорошо. Готовься.

Сакухана ответила подчёркнуто бодро и показала кулак. В её глазах снова зажглась жизнь. Вот и ладушки. С делом сестры она тоже справится.

Прошло несколько дней.

В первый день от взмахов мечом я стёр ладони до ссадин.

Во второй — ноги так отказывали, что я толком не мог спуститься по лестнице.

На третий день Сакухана впервые сказала: «А вот сейчас было недурно».

После этой фразы казалось, что все мои побои были получены не зря.

Пройдя через град ударов, я учился у неё искусству боя.

— На сегодня всё.

Мы попрощались с Сакуханой уже после пяти вечера. Она помахала мне рукой на прощание.

Такое ощущение, будто она провожает ребёнка в школу.

Пока я шёл по улице, на себе всё время ощущались косые взгляды прохожих. Оно и понятно: вид у меня был тот ещё. Мешковатое худи вместо порванной рубашки, испачканные в пыли и грязи штаны и огромный цвайхендер за спиной.

В мире, где существуют охотники, люди обычно на такое внимания не обращают, но я, видимо, выглядел совсем как оборванец. Сакухана и впрямь загоняла меня до полусмерти.

«Сначала нужно привести себя в порядок».

Я направился прямиком на Охотничий рынок на окраине города. Нужно было продать трофеи, полученные в вратах, которые мы недавно проходили вместе с Сакуханой.

Хлам и ядро босса. Мы договорились с Сакуханой о расчёте, так что ядро босса я заодно решил продать сам.

Заработанные деньги пока вложу в перспективные акции. Теперь-то о будущем капитале точно можно не беспокоиться.

Отсканировав удостоверение на входе Охотничьего рынка, я прошёл внутрь. Как же хорошо, что я заранее оформил лицензию охотника…!

Конечно, многие просто заходят и торгуют чем попало, но я отслеживаю зоны, где откроются особые врата, так что на хвост мне никто не сядет и не поймает.

Кто-то скажет: да что может какой-то D-ранговый никчёмыш? Но, как ни странно, в обществе охотников тоже хватало скрытых мастеров. Что-то вроде «вратарей» перед повышением ранга в играх.

…Впрочем, сейчас не об этом.

Я вошёл в помещение с вывеской «Скупка».

Рынок охотников (2)

Пункт приёма Рынка охотников — «Андерграунд».

Название звучало так, словно здесь обязательно должна играть мрачная музыка из какой-нибудь криминальной драмы, однако этот уголок рынка с рядами лотков, напоминающих обжорный ряд, оказался неожиданно чистым и ухоженным.

Ну так естественное дело — всё по закону.

Но это не значит, что здесь торгуют одни лишь честные люди, так что расслабляться и давать себя обдирать не стоит. Например, как сейчас.

— Слышь, парень. Это же сплав голениума, так? Состояние, прямо скажем, никудышное.

Для банального лута название звучало неожиданно круто.

Хозяин лавки наставил лупу и насупился. Лоснящаяся лысина, обвешанная золотыми цепями, — типичная рожа барыги.

Он отчаянно пытался найти хоть какой-то дефект, изо всех сил скребя ногтем край железяки.

…Да он не барыга, а ворюга. О, чёткая рифма!

— Блеска совсем нет. На обработку такой штуки уйдёт куча денег. Понимаешь?

— Блеска нет у вашей совести.

— …Чего?

— Или вы думаете, если лысина блестит, то и ладно? А, понял: пока полировали плешь, про совесть совсем забыли?

Я проигнорировал его чушь и с лёгким стуком бросил кусок металла на прилавок.

Брови скупщика дёрнулись. Наверняка думает, что за наглый тип перед ним вырисовался. Но моя наглость мне ничем не грозила. Материалы из Врат после обработки стоят в разы дороже, так что скупщик в любом случае остаётся в плюсе.

— Тридцать пять за килограмм.

— …Двадцать пять! Больше дать не могу.

Не нравится — пойду и продам в другом месте.

К тому же они так или иначе связаны договорами с Ассоциацией охотников, так что объёмы сделок для них критичны.

— В соседней лавке мне предлагали триста двадцать тысяч. Там хозяин хотя бы разбирается в товаре. Может, мне вернуться к нему?

Я сделал вид, что собираюсь забрать свой голем-как-бишь-его назад, и мужик поспешно вцепился мне в руку. Ладонь у него была липкой. Фу, мерзость, это что, пот?

— Да там же одни жулики! Ты разве не знаешь, что они на весах обвешивают? Эх, ладно! Тридцать! По триста тысяч за кило! Но комиссию я вычту, сам знаешь правила этого бизнеса!

— Давайте без комиссии, и я никуда не иду. По-хорошему.

— …Ну и жлоб. Молодой ещё, а уже такой тёртый кремень.

Мужик раздражённо застучал по терминалу.

Его ворчание летело мимо ушей. Своё надо забирать сполна. В убытке я точно не остался.

Дзинь.

В кармане коротко вибрировал телефон.

[Зачисление: 3 000 000 вон]

[Отправитель: Лавка «Всё и вся»]

Глянув на экран, я невольно расплылся в улыбке.

Навар отличный. Просто замечательный. Врата — это вещь, а я неуязвим. Деньги буквально печатаются из воздуха!

Полноценная месячная зарплата за один присест. Вот почему все рискуют жизнью и лезут в охотники. Теперь осталось только продать ядро.

Но сначала...

Выбравшись из оживлённого сектора с расходниками, я направился вглубь рынка, в зону снаряжения. В конце концов, главная изюминка Рынка охотников — это разглядывание экипировки.

Разве что заядлые хардкорщики заходят во Врата в одних трусах и с одиноким мечом в руках, но я-то пока новичок.

А новичкам нужно снаряжение.

Чем дальше я продвигался, тем громче становились зазывания торговцев. Под яркими софитами манекены щеголяли в роскошных доспехах.

— Заходите, добрые люди! Экипировка от ранга D до ранга A! Просто взгляните!

— Новая поставка! Огнеупорный костюм! Можно плавать в лаве! Только сегодня спеццена — пять миллионов вон! По сравнению с ценой жизни — считай, даром!

Ого, а вот это реально круто. Поплавать в лаве… Честно говоря, искушение есть.

— Эй, охотник! Меч выглядит тяжеловатым, не хочешь ножны с заклинанием облегчения? С ними он станет лёгким, как пёрышко!

Звонкие выкрики торговцев оглушали.

Среди всего этого хаоса попадались действительно интересные вещи. И хотя импульсивные покупки — это зло, от некоторых предметов у меня буквально загорались глаза.

Цепной меч, лезвие которого вращается при подаче маны, или кулон, автоматически создающий защитный барьер.

Но ценники заставляли судорожно вздыхать. Пятьдесят миллионов, сто миллионов вон... С моим текущим балансом на счету о таком даже мечтать не приходилось. В веб-новеллах главные герои сразу устраивают флекс и сорят деньгами, а я-то почему страдаю этой ерундой?

Я проигнорировал шум и огляделся.

Блестящие новые доспехи? Не нужны. Стоят кучу денег, а ухаживать за ними — одна головная боль. Мне требовался не товар с накрученной ценой за бренд и красивый дизайн, а концентрированная практичность. Максимум пользы при минимальных затратах. Этого хватит с головой.

Ну и вдобавок — скрытый имбовый артефакт из оригинала. Вот моя настоящая цель.

Пройдя мимо пышной главной улицы, я свернул в глухой переулок, куда редкая птица долетает.

Мрачное место, где даже фонари мигали через раз. В глаза бросился прилавок, покрытый толстым слоем пыли.

Ни приличной вывески, ничего. Сморщенный старик дремлет под шуршание старого радио. Заведение, которому давно пора обанкротиться. Чутьё сразу подсказывает: это именно то, что нужно.

Вокруг лишь заржавевший и разваливающийся антиквариат, но если память мне не изменяет, именно здесь соратник Пэк Сольхва умудрился урвать стоящую вещицу.

Я не рассчитывал на легендарную экипировку. То есть получить её было бы неплохо, но на ней наверняка куча ограничений, и использовать её я бы всё равно не смог.

Зато среди этого барахла таится штуковина, идеальная именно для меня. Пора брать, пока даром.

— Сколько за это?

Стоило мне поднять топорно сработанное кольцо, валявшееся в углу прилавка среди ржавых шестерёнок и сломанных часов, как старик приоткрыл мутные глаза.

Его помутневшие от катаракты зрачки смерили меня взглядом с ног до головы. На лице так и читалась неохота возиться.

— …Триста тысяч.

— Э-э, слишком дорого. Отклика маны почти нет, давайте за сто пятьдесят. Тут ещё и царапина. Неизвестно, кто его до этого носил, аж неприятно.

— Не нравится — не бери. Не донимай. Его переплавить — и то дороже выйдет.

Старик собрался снова смежить веки. Вот это наглость. Обычно торговцы уцепятся за покупателя, а у этого деда вообще никакого желания продавать. То ли денег не надо, то ли вид делает, будто не знает цену товару.

Но я не отступал. Ведь я-то знал истинную ценность этого кольца.

— Двести тысяч. Переведу прямо сейчас, наличными. Но в придачу отдадите вот те кожаные напульсники. Кожа вся истёрлась, вы их всё равно никогда не продадите.

Старик слегка приоткрыл глаза, уставился на меня, а затем пренебрежительно махнул рукой.

— Забирай, забирай! Дай поспать. Молодой, а до чего въедливый.

Сделка состоялась.

Потирая руки от радости, я перевёл деньги и забрал товар. И сразу надел кольцо на палец, пока дед не передумал.

[Кольцо относительности]

Все характеристики +5.

Увеличение силы хвата и снижение усталости кистей.

На вид — обычное железное колечко, но стоило надеть его, как я почувствовал, как кисти наливаются силой. Простенько, но тем и замечательно.

Инструкция с простым описанием вроде «брось копьё — нанеси урон» куда приятнее читается, чем мудрёные научные тексты.

В экипировке этого мира охотников мне больше всего нравится то, что стоит взяться за предмет, как тут же отображается информация о нём. И всё-таки как хорошо, что этот антиквариат пылился в глухом углу у подозрительного деда и никто его не забрал до меня!

«Повезло-то как».

Для двуручников вроде цвайхендера сила хвата — вопрос жизни и смерти. Стоит не сдержать силу взмаха и выпустить рукоять из рук — и можно прощаться с жизнью.

А вот и напульсники, полученные в нагрузку.

[Старые кожаные напульсники]

Поглощение ударов в запястьях.

Для бесплатной добавки — очень даже недурно.

Я сжал и разжал кулак. Ощущения явно изменились. Хват стал плотным, цепким.

Закупка прошла успешно.

Прежде чем идти продавать ядро, я отошёл в уголок и открыл специальное приложение для акций охотничьих гильдий.

Красные и синие показатели суматошно мелькали. Торги сегодня снова динамичные.

Листая скачущие вверх и вниз графики, я остановил взгляд на акции, ушедшей на самое дно.

Форум уже походил на поминки. Потоки ругани и обвинений лились рекой.

[Аноним 1: Не, серьёзно, глава гильдии реально погиб в подземелье?! Вы че с моими деньгами сделали?!]

[Аноним 2: Сука, да тут люди гибнут!]

[Аноним 3: Ха-ха, да давайте уже делистинг~ Мне проще выпилиться.]

Хомяки костерят гильдию и кричат про банкротство. Объёмы продаж зашкаливают. Но я-то знаю.

Через неделю эта самая гильдия обнаружит на третьем ярусе подземелья в заброшенной шахте Канвондо гигантскую жилу камней маны 99-процентной чистоты.

Как только новость просочится в СМИ, эти копеечные бумажки превратятся в золотые билеты. Прямо как магия превращения мусора в полезные вещи.

— Закупаем на всё, погнали!

Я влил все имеющиеся средства, оставив лишь пять миллионов на жизнь на всякий случай.

Безумие? Вовсе нет, это привилегия того, кто знает будущее. Говорят, от бросовых акций нужно держаться подальше, но эта точно взлетит…!

Хорошо, что я подождал, пока поползут слухи про полный крах.

Теперь остаётся продержаться неделю — и моё состояние вырастет до небес.

Вот тогда можно будет присмотреть нормальное снаряжение, эликсиры, да и До Ури с Сакуханой угостить чем-нибудь вкусненьким…

В предвкушении скорого богатства я уже собрался было уйти, как вдруг...

— Эй, парень!

Со спины раздался развязный голос.

Обернувшись, я увидел троих здоровых мужиков, заслонивших выезд из переулка. Сплошь свирепые рожи и руки в татуировках.

Классика клише. Типичная шпана, которая вымогает деньги у новичков и школьников в глухих углах Рынка охотников. Даже на легальных рынках в теневых местах всегда водятся подобные типы.

— А то, что у тебя за спиной, выглядит весьма недурно.

— Нашему старшему как раз нужен двуручник. Отдашь по дешёвке? Мы не обидим, заплатим по-братски.

Тот, что посередине, облизнулся и ткнул пальцем в мой меч. В его глазах горела жадность. Не люблю такие взгляды. Ты что, из этих, что ли?

Эх, вот почему броское оружие приносит одни хлопоты. В обществе охотников сила — это закон, но устраивать грабёж средь бела дня... Вместо того чтобы поддержать новичка...

— Эх-х.

Я вздохнул и крепче сжал рукоять меча.

— Не продаётся. У вещи есть хозяин.

Продам — Сеньо меня прикончит.

Наверное.

Рынок охотников (3)

— Совсем не соображаешь? Отдай по-хорошему, пока просят. Сопляк, нахватался понтов... Ты хоть махать-то ею умеешь?

Ещё как умею.

Затасканные фразы, избитые клише.

У них что, есть специальный сборник реплик для шестерок-гопников 1, 2 и 3? Даже с Пэк Сольхва такого не случалось, а тут я попал... Ощущения так себе.

Тот, что справа, угрожающе шагнул ко мне. Судя по тому, как он лихо крутил в руке кинжал, тренировался он долго. Похоже, ничего другого в жизни не делал — только ел да клинком вертел. Бедолага.

Лезвие блеснуло в свете магического фонаря. Вспомнился тот лысый дядька.

Наверняка он не раз так угрожал и доводил людей до слёз. Легко представить, как перепуганные новички-охотники, дрожа от страха, отдают им снаряжение и деньги. В этих закоулках граница между законным и незаконным совсем размыта.

И всё же.

«Сплошные дыры в защите».

Отчаянно красуясь, он рассеивал внимание и открывал корпус, из-за чего не сможет среагировать мгновенно.

Я всё видел.

То ли я набрался опыта, то ли тренировки Сакуханы принесли свои плоды. Для столь короткого срока результат более чем достойный.

— ...

Некоторое время в тишине продолжалось противостояние. Нападать слепо они не решались, лишь пристально разглядывая меня.

— ...Вали его!

Наконец не выдержал один из них и дал команду.

Обменявшись взглядами, гопники разом рванули ко мне. Двигались они довольно ловко — видать, опыт грабежей сказывался. Обычный человек от такой скорости впал бы в панику и осел на землю.

Конечно, не я. Угол запястья, сжимающего кинжал, тайминг шага и абсолютно незащищённый бок.

В ушах галлюцинацией зазвучал ворчливый голос Сакуханы:

«Центр тяжести задрал! Опусти бёдра!»

«Смотри не на кончик клинка, а на корпус!»

Не думал, что придётся применять усвоенное так быстро.

— Уф.

Я коротко перевёл дыхание.

Воевать я не собирался, но просто так отпустить тех, кто зарится на моё драгоценное... оружие? ну или что это... я не мог.

К тому же выпал отличный шанс протестировать свежекупленные кольцо и кожаные наручи. Докажи свою ценность, антиквариат.

Кинжал устремился ко мне. Убивать они явно не намеревались — если случится убийство, приедет проверка из Ассоциации охотников, а это лишний геморрой. Так что они явно хотели лишь нанести ранения и обезвредить. Тем лучше.

Шаг!

Вместо того чтобы уклониться, я шмыгнул прямо к нему в ближнюю дистанцию. Было видно, как он в панике пытается оттолкнуть меня другой рукой.

«Сейчас».

Хлоп.

Легче, чем я думал, я отбил его запястье.

То ли дело в новом кольце, то ли ещё в чём, но ощущение в кончиках пальцев было совсем иным.

Его рука отскочила в сторону. Не так ли ощущается парирование в играх? Весьма приятный отклик.

— А?

В то короткое мгновение, пока он терял равновесие от растерянности...

Я не упустил момент и сделал полушаг вперёд, вплотную подбираясь к нему. Его корпус был полностью открыт. Потеряв баланс, он не сумеет среагировать.

«Перенеси силу в плечо».

Объяснение Сакуханы, когда она лупила меня железной трубой. Спасибо, Гига-Сакухана.

Тогда я был слишком занят тем, что получал по шее, и ничего не соображал, но тело запомнило.

Оружия в руках нет, но принцип тот же. Моё тело — само по себе дробящее оружие. К тому же я тоже не мог использовать цвайхэндер.

Если вытащу двуручник в этом узком переулке, этих двоих просто разрубит пополам. А убью их — проблемы будут у всех.

Впившись ступнями в землю, я скрутил поясницу и направил импульс в бок. Движение, похожее на «железное плечо».

Бабах!

— Кха-х!..

С глухим стуком тело парня издало короткое «кх» и отлетело назад.

Врезавшись в кучу мусорных баков, он рухнул, как мешок с картошкой.

Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Задыхаясь от невыносимой боли, он корчился на земле и хрипел. У рта даже выступила белая пена.

Серьёзно, настолько?.. Я же вроде бился вполсилы.

— ...Чего?

— А-ах ты, сука!..

Оставшиеся двое в замешательстве замерли.

Я и сам слегка опешил. Неужели это сила эффекта «все характеристики +5»?

Неудивительно, что охотники так помешаны на снаряжении. В этом мире, где одна стоящая вещь из Врат может превратить обычного человека в охотника, эффективность кольца превзошла все ожидания.

Я лишь применил то, чему меня учили, и мгновенно вывел одного из строя. И с мечом обращаться умею... Может, у меня и впрямь талант?

— Ч-что встали?! Ловите его! Разнесите этого ублюдка!

Тот, что посередине — судя по всему, их главарь — орал, брызгая слюной и надув жилы на шее, но прежнего пыла в нём уже не было. В их глазах читался страх.

— Прости, дед. Не хотел я обнажать этот клинок...

С невероятно серьёзным видом я положил руку на рукоять за спиной.

Стоило мне занести руку, как они отшатнулись от ужаса. Хотя доставать его я даже не собирался. Ну и глупцы.

— Т-ты... кого дуришь, сволочь?!

Гопник орал, заливаясь краской от злости.

Да они сами испугались, а претензии мне предъявляют. В конце концов, проиграть обычным... а, нет, сейчас я, наверное, скорее «заявляющий, что он D-ранг». Продуть какому-то претенденту на D-ранг — прямо смех и грех.

Я смерил взглядом их главаря, который боялся шагнуть вперёд и лишь испуганно следил за каждым моим движением, и тихим тоном произнёс:

— Забирайте его и проваливайте.

Я кивнул на валявшегося на земле гопника и ледяным голосом добавил:

— Радуйтесь, что мы не во Вратах встретились.

Во Вратах нет ни камер, ни свидетелей. А значит, идеальное преступление гарантировано.

Мой блеф сработал: их лица мгновенно побледнели.

— Чёрт... Связываться с такой дрянью — только мараться!

«Вообще-то мараться — это грабить людей, вы, придурки».

— Пошли! Эй, поднимите его!

Сыпля бранью, они бросились наутёк. Вид того, как они волокли своего вырубленного подельника, выглядел комично. Классический пример холуев, пасующих перед сильным. Стоило проявить жёсткость, как они тут же поджали хвосты. До чего жалко.

— Уф-ф...

Стоило им скрыться, как напряжение отпустило. Чуть не сдох, изображая из себя ветерана. А ведь они здорово чуют новичков. Раньше меня бы точно обобрали до нитки.

Сердце колотилось.

Но одно я знал наверняка.

Я стал сильнее.

Пусть совсем немного, но благодаря «любящим» побоям Сакуханы я теперь способен давать отпор подобной швали.

Они выглядели так, словно им под силу грабить новичков, значит, их уровень не ниже C-ранга.

Сжав и разжав кулак, я ощутил кольцо на пальце.

«А вещь-то действительно стоящая».

Это не просто какие-то +5 к характеристикам. Хоть в цифрах не видно, но разница колоссальная. Теперь понятно, почему соратник Пэк Сольхва постоянно хвастался подобным добротным лутом. Как и ожидалось, оригинальный роман не подвёл.

— Соотношение цены и качества просто пушка.

Сплюнув на землю, я ещё раз посмотрел вслед сбежавшим гопникам и отправился искать лавку, чтобы сбыть ядро.

...А ведь если подумать, у меня могли спереть и ядро, верно? Я пощупал ядро босса в кармане.

«Сакухана... Опять ты спасаешь мне шкуру?»

«Отныне любые наклёпы на неё я буду расценивать как нападение на меня лично...» — хотел было подумать я, но вспомнил, как жестоко она гоняла меня на тренировках, и передумал. Ни за что не прощу тебе этого, До Ури.

Ускорив шаг, я зашёл в лавку с вывеской «Оценочная». На этот раз обстановочка отличалась: выкуп был автоматическим, а управлял им робот, выглядевший куда честнее того лысого мошенника. И почему заведение называется «Оценочной»?

[Ядро уровня босса (Голем): Оценочная стоимость — 30 000 000 вон.]

[Желаете продать?]

— О-о.

За обычный мусор дали 3 миллиона, а за одно ядро — 30 миллионов. Хм, мир охотников... а ведь тут можно неплохо жить?

Даже за вычетом комиссии останется около 28 миллионов.

Я без колебаний нажал кнопку [Продать].

Дзинь!

[Зачислено: 28 000 000 вон]

Баланс на банковском счёте мгновенно подскочил.

Накопления с прежней зарплаты, деньги за хлам, а теперь и сумма за ядро... Не помню, когда в последний раз видел такие цифры на своём счету. Если теперь выгорит затея с акциями, о деньгах вообще можно будет забыть.

Даже если отдать 40% Сакухане, останется весьма солидный кусок.

«Это мой стартовый капитал».

Дрожащими руками я открыл брокерское приложение на смартфоне.

График акций всё так же валялся на дне. К счастью, ниже он не упал.

Форум инвесторов утопал в стонах и плаче, но уголки моих губ непроизвольно поползли вверх.

— Жди, детка. Папочка идёт.

Заряжаем дополнительную обойму.

Теперь инвестиция в будущее завершена окончательно. Через неделю эти деньги приумножатся в несколько раз. Вот тогда прикуплю Сакухане хотя бы хорошего мяса. Ну а До Ури перепадёт что-нибудь отдельно.

Лёгким шагом я вышел из лавки.

Поскольку никаких помех больше не было, я немного прошёлся и уже собирался выходить из переулка, как вдруг...

Тюк!

— Хя-ан!..

Кто-то, входивший в переулок, врезался мне прямо в грудь.

Звук был какой-то тонкий... и отчасти эротичный, что ли?

Да нет, дело даже не в этом — было реально больно! Хорошо ещё, что мои физические показатели выросли, а будь на моём месте обычный человек, у него бы точно рёбра треснули. У неё что, голова каменная?..

Сморщившись, я опустил взгляд на врезавшегося в меня человека.

— Ой-ой, как больно... П-простите-е...

Она потирала лоб, не поднимая головы.

Однако мой взгляд приковал вовсе не её лоб.

Ниспадавшие из-под вуали загадочные серебристые волосы с голубоватым отливом.

И пышные формы, которые не способно было скрыть — нет, скорее даже подчеркивало — мешковатое монашеское одеяние.

Она медленно подняла голову.

Её характерная черта — плотно зажмуренные глаза.

— ...Святая.

Слово само собой вырвалось у меня изо рта.

— А-сь?

Она слегка вздрогнула зажмуренными глазами и недоуменно склонила голову набок.

Выражение лица у неё было глуповатое.

И что она снова тут делает?

Святая Ариадна (1)

Святая Ариадна. Персонаж из того же охотничьего сеттинга, что и Пэк Сольхва, только её главными врагами были ангелы и демоны. И разумеется, она тоже главная героиня.

Вообще-то «святая» — это титул, который обретает законченность только после смерти.

Слишком тяжёлый и зловещий, чтобы носить его при жизни.

Ведь все святые в истории либо кончали жизнь трагически, либо должны были сгореть дотла ради Бога, снуя дровами в костре, что освещает этот мир.

Именно поэтому сама церковь крайне редко дарует этот титул живым. Это не благословение, а самый настоящий смертный приговор, звучащий как: «Тебе пора бы скоро умереть и отправиться к Господу».

М-да, церковь тут явно с приветом.

И вот какого чёрта девушка, несущая имя мертвеца, прямо сейчас таранит головой мою грудь в этой подворотне?

Да, я слышал по новостям, что Святая прибыла с визитом. Но у неё не было никаких причин бродить здесь в одиночку, без охраны.

Странная череда совпадений продолжается — будто всё это события, через которые мне заведомо суждено пройти.

— У-у-у… Моя голова…

Схватившись за лоб, она пошатнулась.

Удар, видимо, был приличный: белая вуаль сбилась набок. Выскользнувшие из-под неё серебряные волосы струились волнами, почти касаясь грязной мостовой.

Я на мгновение застыл, разглядывая её.

Огни рынка охотников отражались в её волосах, создавая подобие святого нимба.

Конечно, если бы не эти её стоны. Как бы это сказать… в них слышалась какая-то неуместная чувственность?

— Эй, простите.

— Да-да?..

Она вздрогнула и вскинула голову.

Глаза плотно зажмурены. Длинные ресницы мелкой дрожью трепетали.

Ах да, по сюжету она ходит с закрытыми глазами, потому что слепа. Она не видела с рождения, но взамен обладала зрением, способным различать потоки маны и душ.

С такими способностями врезаться в кого-то почти невозможно. На что же она отвлеклась?

— Смотрите, куда идёте. Я чуть кости не переломал.

Сказать такое слепому человеку — поступать как последняя сволочь, но, как я уже говорил, она прекрасно видит мир по-своему, так что совесть меня не грызла.

Грудь до сих пор ноет.

У неё что, лоб с эффектом пробивания брони?

— Из-извините! Я просто очень спешила… и вот…

Она суетливо поклонилась.

От этого движения под рясой наглядно колыхнулись пышные изгибы. Вопиющий объём, который не способно было скрыть даже мешковатое одеяние. Кажется, теперь я понял, что имеют в виду, когда говорят, что строгое монашеское одеяние, призванное призывать к воздержанию, на самом деле лишь распаляет греховные мысли.

…Так, стоп. Не время разглядывать её прелести.

— Что Святая забыла в такой трущобе? И куда вы дели своих рыцарей-хранителей?

От моих слов она вздрогнула и виновато поджала губы.

— У-у-у… Я от них сбежала.

— Сбежали?

— Да… До того стало душно, что я решила выйти подышать свежим воздухом, но заблудилась…

Ты что, трудный подросток? Пока я ошарашенно смотрел на неё, Ариадна почесала затылок.

…Впрочем, учитывая то, как за ней следит церковь, удивляться нечему. Когда к тебе относятся как к живому жертвоприношению, поневоле задохнёшься. Но это её проблемы.

— Заблудились — идите в полицию. Выйдете отсюда, повернёте налево — там участок.

— Ах, нет! Погодите секундочку!

Стоило мне попытаться невозмутимо пройти мимо, как она поспешно вцепилась в подол моей одежды.

— Я ничего не покупаю!

— Ч-чего?..

Хватка у неё будь здоров. Она куда характеристики вкачивала?

— Что вам от меня надо? Денег нет.

— В спасение души не верю, сектантские штучки мне не интересны.

— Да я не об этом!

— Запах! Это всё из-за запаха!

— Что?

Она потянулась носом в мою сторону и принялась забавно принюхиваться, точь-в-точь как щенок. Это что, До Ури версия 2.0? И разве у неё по канону был такой характер? Ладно, пока сыграю по её правилам.

— Какого ещё запаха? Я вообще-то мылся.

— Нет-нет, в смысле… то есть невероятно величественная, благородная аура…

Кажется, она просто несёт первую попавшуюся чушь.

— …

И что это вообще должно означать…

Внезапно в её животе громко заурчало. В подворотне воцарилась тишина.

Лицо Святой мгновенно вспыхнуло, став красным, как спелый помидор. Она готова была сквозь землю провалиться и низко опустила голову.

— …Вы голодны?

— …Я не ела два дня.

— В церкви вас даже не кормят?

— Из-за молитв… Сейчас период поста…

Я тяжело вздохнул. Хотел было пройти мимо, но пальцы, вцепившиеся в мой край одежды, даже не думали разжиматься. Вовсе не потому, что у меня не хватало сил вырваться.

Угу, именно так.

К тому же оставить человека голодным в Корее — это просто не по-человечески.

А главное…

Сколько раз повторять: мне всё равно придётся с ней связаться.

К тому же, вопреки хрупкой внешности, эта девица с первой же главы показана как сильнейшая сущность в этом мире — настоящий хардкорный топ. Пусть зачищать с ней подземелья по кругу и не выйдет, но в критический момент она точно пригодится.

— Идёмте за мной. Поедите чего-нибудь.

— Правда?.. Но у меня совсем нет денег…

— Я заплачу. Но взамен, когда поедите, смирно вернётесь обратно, договорились?

— Да! Спасибо вам огромнейшее! Да пребудет с вами благословение Господне!

Её лицо в мгновение ока просияло. Изгиб зажмуренных глаз выглядел весьма миловидно.

Конечно, если бы она при этом не вытирала слюну с уголка губ, выглядело бы куда возвышеннее.

Вроде в эроге бывает нечто подобное?

Типа под гипнозом: «Раз-два-три… вы приходить хорошо…» — что-то в таком духе. Хотя ладно, вряд ли.

Для начала мы пришли к обшарпанной палатке с уличной едой возле входа на рынок охотников.

Едва до неё донёсся запах ттокпокки, в её животе снова громко заурчало. Ну и обжора.

Судя по тому, что по дороге её никто не узнал, она тоже использовала какой-то предмет для искажения восприятия.

Только у меня такой штуки нет.

— Хозяйка, нам один сет из ттокпокки, обжарки и сундэ, и бульона от омука побольше, пожалуйста.

— Ой, парень! Это твоя девушка? Косплей монашки, что ли? Какая красавица!

От бестактной шутки бабушки-продавщицы Святая засмущалась и замахала руками.

— А, нет-нет! Я…!

— Просто знакомая. Смотрю, голодает ходит.

— Да-а? Так ведь «просто знакомый» в «любимого» превращается в один миг!

— …

Мочки ушей Святой густо покраснели.

— Говорю же, ничего такого… Ладно, мы сядем здесь.

Я кое-как отмахнулся и уселся на место в углу.

Вскоре на столе появились дышащие паром ттокпокки, обжаренные закуски и сундэ.

— Давайте, ешьте.

— С-спасибо за угощение!..

— Ах, перед этим…

Вспомнив о чём-то, она занесла вилку, но тут же отложила её.

— ВоимяОтцаиСынаиСвятогоДуха.

Она кое-как перекрестилась. Даже молитву протараторила со скоростью света. …Она точно верующая?

— Теперь готово.

— …

И чего она на меня так гордо смотрит?

Святая набила рот ттокпокки так, что щёки едва не лопались, и принялась увлечённо жевать. Хоть ей и было остро — она тяжело дышала «ха-а, ха-а», — палочки не останавливались ни на секунду. Нет, серьёзно, почему это выглядит как-то двусмысленно?

Да уж, картинка явно отличается от той, что была в манхве.

— Ешьте медленнее. Никто у вас не забирает.

— Ням-ням… Это та-а-ак вкусно!..

— Репутация Святой трещит по швам.

— А репутация меня что, накормит?.. — проглотив еду, выпила она разом весь бульон от омука.

А она неожиданно простым и бойким человеком оказалась.

Похоже, корейская кухня ей по душе. Говорили вроде, что она из Италии… Может, сломать спагетти перед ней, чтобы проверить реакцию?

Я косо посмотрел на неё.

По канону у неё был величественный и загадочный образ, но пока лично не пообщаешься — не поймёшь. Или это голод так меняет людей? Хотя До Ури-то и так такая по жизни.

Оперев подбородок на руку, я наблюдал, как она уплетает еду. Сереброволосая Святая устраивает мокпан, измазав уголки губ соусом от ттокпокки… Такое зрелище выдаётся не каждый день.

То, что она сказала про «вкусный запах» от меня… Наверное, своими глазами, видящими ману, она засекла способности, связанные с прообразом?

— Кстати, так какой от меня запах исходит? Вы вроде говорили про какую-то ауру.

Обмакивая сундэ в соль, невзначай спросил я.

Замерев с зажатым в палочках кусочком обжарки, она склонила голову набок:

— Хм… Это трудно объяснить…

— Хотя бы в двух словах.

— Хм… Очень старый, печальный, но… в то же время тёплый запах.

Печальный, но тёплый?

— А ещё… немного пахнет гнилью.

— …

Услышать такое прямо в лицо — довольно сильный удар по самооценке.

— Ах! Я не в плохом смысле! Просто… словно аромат цветка, расцветшего на могиле? И ещё чувствуется запах глубокого моря.

Цветок на могиле. Глубокое море.

Она имеет в виду прообразы До Ури и Сакуханы?

…Чувствуя, будто меня видят насквозь, я решил сменить тему.

— Если доели, пойдёмте. Я человек занятой.

— А, уже? Но у меня ещё осталась обжарка…

— Попросите упаковать с собой.

Я расплатился и вышел из палатки.

Она бережно подхватила чёрный пакетик с остатками еды и семенила за мной следом.

Насытившись, она раздобрела и даже начала мурлыкать под нос какую-то мелодию.

— А теперь прощайте. Дать вам денег на такси?

— Хм… Вообще-то мне некуда идти.

— Что?

— Если я вернусь в церковь, меня отругают. К тому же… мне кажется, рядом с вами будет происходить много интересного.

Что ещё за глупости?

Много интересного, ишь ты.

— Я не собираюсь работать сиделкой.

— Всё в порядке! Я отлично исцеляю! За еду отработаю!

Какое к чёрту исцеление… Учитывая моё текущее состояние, мой максимальный запас здоровья явно смехотворен, так что такое мощное исцеление для меня — нерациональная роскошь.

— Свою еду вы уже отрабатывать не должны, ттокпокки всё покрыли.

Я решительно подвёл черту.

Таскать с собой Святую — гарантированно привлечь внимание церкви. К тому же назвать всё это простым совпадением… как-то смутно и неприятно на душе.

С моими текущими возможностями тягаться с персонажами из сеттинга Святой я всё равно не смогу. Правильнее всего — свести знакомство и вовремя отступить.

Святая Ариадна (2)

Топ-топ.

«...!»

Топ-топ-топ-топ...

«……»

Топ!

«!!»

Топ-топ-топ-топ-топ!

Какое-то время продолжалась эта странная игра на выдержку: стоит мне увеличить дистанцию — святая прибавляет шаг, ускоряюсь я — ускоряется и она. Чего ей вообще надо?

— Извините... Может, хватит за мной идти?

— Вовсе я не иду за вами. Нам просто в одну сторону.

— Вы же сами сказали, что вам некуда идти.

— Только что появилось! Прямо за вашей спиной!

«?»

Вот ведь психованная.

Кажется, я давненько никого про себя не материл... А вот святой это удалось. Пока я не угостил её едой, она ещё смахивала на святую — неужели это была лишь фальшь? Хотя смущалась-то она вроде бы искренне...

М-да... В этом мире у всех без исключения винтиков в голове не хватает.

Я остановился и резко обернулся.

Святая, бережно прижимая к груди чёрный пластиковый пакет, с наигранной беззаботностью разглядывала небо. На губах у неё всё ещё отчётливо виднелись следы от соуса токпокки. Ну и грязнуля.

Для человека, которому полагалось быть благородным и недосягаемым созданием, она казалась скорее наивной, не знающей жизни избалованной девчонкой.

— Вы же только что обещали с миром уйти, если я вам попечь куплю!

— Воля Божья имеет свойство меняться!

— Разве это не святотатство?

— В экстренной ситуации Господь всё поймёт!

И ведь за словом в карман не лезет, нахалка.

Вот бесстыжая. На одном уровне с Сеньо или даже переплюнула её. Хотя нет: Сеньо хоть и со странностями, но хотя бы помогает мне, так что по сравнению с этой она просто милое дитя. Показалось, что в кармане зазвонил телефон, но я решил не обращать внимания.

Я тяжело вздохнул.

Всё равно здесь недалеко рынок охотников, народу полно. Я уже собрался вильнуть в подворотню и оторваться от неё, как вдруг...

У-у-у-у-у-у-у!

Улицу накрыл оглушительный рёв сирены. В тот же миг мороз пробежал по коже.

Воздух мгновенно стал тяжёлым и густым.

— Э-э?..

Святая издала глупый звук и выронила пакет с жареными закусками.

Земля под ногами поплыла. Асфальт пошёл волнами, будто палуба корабля во время шторма. Перед глазами всё закружилось, а целые ещё секунду назад здания искривились и поползли. Я сталкиваюсь с этим вживую впервые, но это явление... мне знакомо.

Я ведь столько рылся в воспоминаниях, судорожно ища любую информацию, чтобы выжить.

Это Врата.

Причём Врата пространственного искажения, открывшиеся в непосредственной близости. Если их не зачистить, они полностью перестроят окружающий район под свою экосистему — самый ненавистный Ассоциацией тип Врат.

— Сматываемся!

Я рефлекторно схватил святую за запястье.

Но было поздно.

Пейзаж переулка, где стояла Ури, разлетелся осколками стекла. Чувство, будто пространство поглощается — совсем как во время стычки с Морским Драконом. Туман застилал взор, и сам воздух вокруг менялся.

[Внимание! Обнаружены нестабильные колебания маны.]

[Данная зона трансформируется во Врата.]

В воздухе всплыли алые сообщения. Похоже, когда опасность действительно велика, это подозрительное окно оповещений предупреждает как надо.

Шум вокруг мгновенно смолк. Исчезли и крики людей, и вопли сирен. Остались только я и растерянная слепая святая, которую я всё ещё держал за руку.

— ……

Тишина.

Я отпустил её запястье.

— …Мы попали.

— И не говорите. Вся моя еда рассыпалась…

— Да разве в еде сейчас дело?!

Мне хотелось обхватить голову руками.

Ну как можно быть настолько незубым... то есть неудачливым? Всего-то хотел угостить её обедом и выпендриться, а в итоге попал во Врата. Одно дело — идти туда самому, и совсем другое — оказаться втянутым насильно.

Я слышал, что такие прорывы не похожи на относительно безопасные Врата, напоминающие спящий вулкан. Это всё равно что оказаться в эпицентре стихийного бедствия, так что сложность тут куда выше. А награда при этом скупее.

Чёрт, разве в таких ситуациях награда не должна быть наоборот лучше?

Ну и дерьмовый же мир. Даже награды срезают. Это не «нормализация», это самый настоящий нерф.

Я осмотрелся по сторонам.

Это был больше не переулок рынка охотников. Руины, где переплелись обрушенные каменные колонны и высохший вьюн. Подобные Врата я часто видел в веб-новеллах.

Врата из самого начала истории, в которых главный герой оказывается заперт вместе с героинями.

Вот только почему на его месте я?

— Ну и жизнь...

Судя по концентрации маны, рангом не ниже C. В мирах про охотников есть своя удивительная условность: даже обыватель может сходу оценить уровень опасности. Комиксное допущение, если можно так сказать.

В любом случае для меня одного это чересчур. К тому же состав нашей группы просто никудышный — ни танка, ни дамагера, одна лишь обуза... то есть единственный хилер.

«Хотя постойте».

Я быстро застучал в голове костяшками счётов.

Будь я один — точно бы сдох со стопроцентной вероятностью.

Но кто стоит рядом со мной?

Пусть сейчас она выглядит как девица с приветом, по канону оригинала она — официально сильнейшая в этом мире.

Раз уж она и после падения сюда держится как ни в чём не бывало, то и мне, пожалуй, паниковать не стоит.

К тому же у меня на пальце блестит недавнее кольцо (все характеристики +5), а за спиной висит цвайхендер. Вдобавок я ещё даже не опробовал способность за прогресс с Сакуханой, так что шансы на победу вполне приличные.

Побороться стоит.

Нет, я просто обязан справиться. Если погибну здесь — прощай и джекпот на акциях, и всё остальное. Сдохнуть я успею и после делистинга.

— Святая.

— Да-а?

Она с досадой помыкала носком туфли упавший на землю киммари.

— Вы ведь говорили, что отработаете свой обед?

— Разумеется! Я своё слово держу свято.

Пусть её странности и были минусом, но всё же это лучше, чем ничего.

— Отлично. В таком случае с этого момента начинайте выполнять.

— Есть!

Я вытащил меч, висевший за спиной. Не довелось помахать им перед теми гопниками, так что сейчас — самое то, чтобы проверить, на что я способен своими силами.

Лязг.

Приятная прохлада и тяжесть в руке... Что ж, пора вспомнить, каково это — быть Святым Меча.

— …А вы уверены, что сможете им махать? Выглядит довольно тяжёлым.

— Не волнуйтесь за меня и смотрите лучше вперёд.

Я пока ещё слишком слаб, чтобы сражаться и одновременно прикрывать кого-то.

Гр-р-р-р...

Из-за сухих плетей вьюна донеслось звериное рычание. В тени за колоннами руин один за другим вспыхнули алые огоньки глаз.

Дикие псы с содранной шкурой, под которой краснели голые мышцы. Стая псов-убийц. Навскидку их тут не меньше десятка.

— Хм… Усопшие.

Святая смотрела на монстров с таким безучастным видом, будто перед ней были обычные дворовые дворняги.

Неужели я один тут нервничаю?

Стая псов-убийц, роняя слюну, постепенно сжимала кольцо окружения.

— Святая, сможете наложить бафф? На усиление физических способностей.

— Мне нужно немного помолиться.

— Сколько это займёт?

— Если от чистого сердца, то минуты три?

— За три минуты эти псы сжуют меня как жвачку! Давайте по сокращённой программе, по-быстрому!

— Ничего не поделаешь. Думаю, Господь поймёт.

Святая наскоро осенила себя крестным знамением.

Даже быстрее, чем перед тем, как уплетать ттокпокки. Глядя на это, я снова усомнился, точно ли она святая.

— Прими благословение.

Вспышка!

Из кончиков её пальцев вырвался сноп белого света.

И в тот миг, когда он окутал моё тело...

— Ого.

Тяжесть цвайхендера улетучилась — он стал лёгким, словно пёрышко. Я и раньше мог с лёгкостью его поднять, но теперь вес почти не ощущался, будто я размахивал обычной деревянной палкой.

Мышцы во всём теле натянулись, кровь быстрее побежала по венам. Чувства обострились, а угол обзора расширился. Звучит, конечно, как занудное пояснение из руководства, но проще говоря — я стал дико сильным.

Так вот каков бафф святой...

Совершенно другой уровень. Моё тело, казалось, готово было двигаться само собой — без всяких уловок и секретов, которым меня нудно обучала Сакухана. Прости, Сакухана, но таковы законы жизни.

Теперь понятно, почему в RPG-играх на бафферов молятся как на богов.

Раньше мне попадались только наглые саппорты, которые с порога заявляли: «А что, у вас тут даже не здороваются?». Но ради такого эффекта, пожалуй, действительно стоит доплачивать за бафф.

— Работает на ура.

— Ну а то! Я девушка дорогого стою!

Она задрала нос. Всё-таки в жизни она совершенно не похожа на свой образ из телевизора.

— Погнали.

Один из псов-убийц не выдержал и, оттолкнувшись от земли, рванул ко мне. Гнилые клыки целились прямо в горло.

Медленно. Каждое движение видно как на ладони.

С бонусом к характеристикам от кольца да ещё и с баффом Святой — по мне просто невозможно было попасть, даже если бы я очень захотел.

Шаг вперёд, разворот корпуса.

Вложив силу в удар, я рассек воздух мечом.

Вшх!

С резким свистящим звуком пес-убийца развалился пополам. Во все стороны брызнула кровь.

— Гр-р-р-р!

Увидев смерть сородича, оставшиеся гады разом ринулись на меня.

Инерция от взмаха развернула моё тело, и я перехватил меч за рикассо, направляя лезвие вверх.

И снова взмах.

Удар снизу вверх.

За один проход слетели головы сразу у троих.

— Вы там не просто глазейте, а тыл прикрывайте!

То, что она баффнула, не дает права пинать балду — давать информацию и отрабатывать механики рейда надо вместе.

— Ах, точно! Сзади двое бегут!

— Предупреждать надо было заранее!

Пусть их мозги и сгнили после смерти, но оценивать обстановку они ещё были способны: парочка псов-убийц ринулась в обход к Святой у меня за спиной.

— Осторожно!..

Не успел я толком крикнуть...

Фш-ш-ш...

Подскочившие к Святой псы-убийцы мгновенно рассыпались пеплом.

— …

— Кстати, если нежить не достигла определённого уровня, она ко мне даже подойти не может, вы знали? Хе-хе!

Святая усмехнулась, всем видом показывая, что мои опасения были напрасны.

Оставшиеся псы-убийцы ошарашенно уставились на неё. А вы-то чего зависли?

— Ну что, пойдём?

Я посмотрел на то, как она спокойно сбивает носком обуви кружащийся пепел.

Окей.

Поеду на паровозе.

Святая Ариадна (3)

— Фу-х...

Я расправился с последней тварью.

Переведя дыхание, опустил меч к земле.

— Ничего себе я на паровозике прокатился. Паровоз просто огонь.

Святая, надув щеки, подошла ко мне с недовольной миной.

— Паровозик? Я что, по-вашему, общественный транспорт?

— Если использовать аналогии, то лимузин высшего класса. Плавность хода — просто убойная.

К тому же плюсом идет то, что она еще даже не показывала своих атакующих навыков.

— Буду считать это комплиментом!

Хмыкнув, она удовлетворенно напела какую-то мелодию. Я же, оставив ее за спиной, принялся шарить по тушам псов-убийц, разбросанным по полу.

Настал самый важный момент. Время собирать урожай. Ситуация была довольно опасной, но нужно ведь забрать свое?

Шурх.

В черном пепле поблескивал красный кристалл размером с горошину. Низкоуровневый магический камень. Хоть моб и трешовый, а кристалл маленький, по нынешнему курсу за штуку можно выручить тысяч полтораста вон.

— Чем это вы занимаетесь?

— Майнингом.

Только вместо криптомонет — магические камни.

«Кстати...»

Едва я забрал камни, как встал насущный вопрос. Увлекшись боем, я и не заметил, насколько вокруг потемнело. Впрочем, с тех пор как мы пришли на Охотничий рынок, прошло немало времени, аккурат к закату.

Внутри врат освещения нет. Пространство сверху — то ли потолок, то ли небо — заволокли серые тучи, а из-за развалин кругом ничего нельзя было разглядеть и на шаг вперед.

Я украдкой взглянул на святую. Без чего не обходится ни одна святая? Разумеется, без магии света. ...Ну, или не разумеется.

Но раз она со мной, такая тьма вокруг — сущая мелочь.

— Святая.

— Да?

— Темновато. Подсветите, а?

— Если желаете.

— О Боже, даруй свет сей заблудшей овечке.

Вспышка!

Она щелкнула пальцами, и над головой поднялся светящийся шар размером с бейсбольный мяч. Священный свет. Вообще-то он предназначен для ослепления монстров или очищения нежити, но сейчас послужит отличным факелом.

— Пошли. Я буду вас сопровождать.

— По-моему, это я вас сопровождаю? Я видела, что те твари к вам даже приблизиться не смели.

Святая посмотрела на меня с прищуром и улыбкой. Ее слегка хвастливый вид почему-то жуть как раздражал.

— ...Я буду вашим гидом.

— Окей.

Я досадно причмокнул губами и убрал меч.

◆ ◆ ◆

Внутри все оказалось куда запутаннее, чем я думал. Обломки рухнувших зданий и иссохшие вьюны сплетались в настоящий лабиринт. В обычных вратах должно быть полно монстров, но здесь царила странная тишина.

Хотя ловушек хватало.

Время от времени из теней выскакивали низшие монстры вроде скелетов или упырей, но они с воплями сгорали от света святой еще до того, как к ним успевал прикоснуться мой клинок.

Особой информации о вратах мне никто не давал, но по косвенным признакам можно было догадаться, что они связаны с нежитью.

— Кье-е-е-к!

Ш-ш-ш...

Стоило ей пройти мимо, как монстры рассыпались в прах. Мне оставалось лишь плестись следом и подбирать магические камни. Это, конечно, здорово, но на душе отчего-то было паршиво.

Кто-то в пот лица корячится, чтобы прикончить хоть одну тварь, а кто-то просто гуляет, и автоферма работает сама собой. Мир несправедлив. ...Хотя тут сыграла роль и хорошая совместимость со святой.

Впрочем, чем ворчать на несправедливость, выгодно выжать из ситуации хоть какую-то кроху. Я выудил очередной магический камень из кучи костей, валявшейся на полу.

— Послушайте.

— Что?

— Я еще с самого начала хотела спросить... У вас что, какое-то невероятное зрение?

Святая ляпнула это совершенно невпопад.

— Какое еще зрение?

— И когда вы расправлялись с теми собачками, и только что, когда обошли ловушку...

Она ткнула пальцем мне под ноги. Там, у самых моих ступней, под опавшими листьями была искусно спрятана ловушка: наступишь — и выскочат стальные шипы. Это как раз то место, которое я только что обогнул.

— Ну, как бы сказать... Вы двигаетесь так, будто заранее знаете, откуда нанесут удар.

Я вздрогнул. Сердце ушло в пятки. Я расслабился, думая, что в темноте ничего не видно, но чутье у нее — мое почтение.

Впрочем, она была права. Я не то чтобы видел будущее, но созерцал нечто весьма к нему близкое.

Красные линии.

Перед глазами все еще тускло висели тонкие красные нити. С каждым шагом на полу то прорисовывался красный крестик, то чертилась линия, показывающая траекторию падающего сверху камня.

Минус лишь в том, что появляются они спонтанно, и я без понятия, каково условие их активации...

— Просто интуиция хорошая. Сами видите, в наше время выживает тот, кто быстро соображает.

— ...

Кое-как отмазавшись, я прибавил шаг. Нужно было сменить тему, пока она не принялась расспрашивать дальше.

— Кстати, вы не чувствуете запах?

— Какой запах? Крови?

— Нет. Бумаги. Такой старый, въевшийся душок.

Сквозь запах крови и вправду пробивалась примесь. Будто вошел в давно не проветривавшуюся лавку старых книг.

— Ой? А ведь и правда.

Святая принюхалась и согласилась.

— Нам туда. Запах становится сильнее.

Мы пошли на запах, уходя все глубже в руины. Сколько мы прошли? Вскоре впереди показался исполинский вход. Каменная арка, похожая на фасад разрушенного храма или величественной библиотеки.

По обе стороны от входа стояли каменные статуи обезглавленных рыцарей, а между ними зиял непроглядно-черный проход. Я сглотнул сухую слюну.

Инстинкты подсказывали: там внутри что-то есть. Комната босса или нечто подобное.

— Готовы?

— Я всегда готова. Главное, чтобы вы не подвели.

— Языком чесать вы мастерица.

Я перехватил цвайхендер поудобнее. До сих пор я халявил благодаря какому-то подобию барьера святой, но если внутри засел босс, расклад изменится. Там наверняка окажется тварь, которую свет святой не испепелит с одного удара.

Конечно, если она будет сражаться в полную силу, то ладно... но о том, что она сильнейшая в этом мире, пока знаю только я.

Пока она не вступила в бой, отдуваться придется мне. Эх, как было бы хорошо, если бы она, как Сакухана, в опасный момент уложила всех в одиночку!

Сначала я держу фронт, святая прикрывает сзади. Простая, но самая надежная тактика. Я сделал шаг вперед.

Едва мы погрузились во тьму...

[Внимание! Вы входите в особую зону.]

[Возникла вторая развилка.]

Вспыхнули красные системные уведомления. В тот же миг в нос ударил резкий запах чернил.

«Вторая...»

С Сакуханой все было тихо. А теперь снова развилка.

Внутри всё разительно отличалось от руин снаружи. Исполинские книжные шкафы упирались в высокий потолок. На полках томились тысячи, десятки тысяч ветхих книг. По полу, словно сухие листья, перекатывались вырванные страницы.

— Ух ты... Что всё это? Библиотека?

Святая с изумлением потянулась к воздуху.

— Книги?

Я поднял с пола одну из книг. Но не успел я разглядеть название...

Свист!

Из темноты на самом верху книжного шкафа что-то спрыгнуло.

Бум!

С тяжелым гулом поднялся столб пыли. В ней медленно вырисовывался силуэт. Смоляно-черные латы, покрывающие все тело.

В одной руке — двуручный меч, в другой — огромная книга на цепи, которую он держал вместо щита. Рыцарь.

Проблема заключалась в том, что у него не было головы.

— Дуллахан?

Нет, не он. Из щелей в доспехах сочилась не аура нежити, а исссиня-черная жидкость, похожая на чернила.

[Появляется именованный монстр.]

[Рыцарь Мёртвых Книг]

— ------!

Из отверстия на месте шеи вырвался оглушительный рев.

— Угх!

Заложило уши. И в тот же миг перед моими глазами хаотично зачертились красные линии.

Одна, две, три... Нет. Десятки красных линий со всех сторон устремились прямо ко мне.

— Уклоняйтесь!

Я рефлекторно оттолкнул святую.

Грохот!

Двуручный меч рыцаря врезался ровно туда, где мы только что стояли. Твердый мраморный пол разворотило.

В то же мгновение на то место, где я был со святой, со свистом вонзился град книжных закладок.

— С ума сойти.

Какого черта в зоне для новичков делают монстры с такими паттернами?

C-ранг? Не смешите меня. Это как минимум B-ранг... да нет, скорее уж A-ранг! Я вдруг безумно соскучился по Сакухане.

— Послушайте! Он не очищается!

Встревоженно крикнула святая. Выпущенный ею свет достиг доспехов, но захлебнулся в стекавшей черной ауре, похожей на чернила, и бессильно угас.

— Естественно! Это не нежить, а магическое создание!

Вот дура.

Он выглядит как голем, спрессованный из книг, чернил и магии. Понятное дело, что священный урон по нему идет слабый.

Раз она все еще держит образ дурочки, значит, реальная опасность ей не грозит?

Я уставился на Рыцаря-как-его-там Мёртвых Книг, короче, на этого дуллахана. Он был не так гигантски огромен, как Морской Дракон, но раза в два выше меня точно.

В таком случае способ один.

— Баффер, ты что там, заснула?!

Если подколоть ее, как Сакухану, она точно что-нибудь сделает.

— ...Поняла! О Боже, даруй нам силу!

На этот раз молитва затянулась. Неужели грядет что-то действительно мощное?

В-в-в-ум!

Из тела святой взрывным потоком вырвалась золотистая аура. Стоило этому свету впитаться в меня, как мир замедлил свой ход. Стук сердца оглушительно загрохотал в ушах, а вес цвайхендера в руках просто испарился. Словно под какими-то стимуляторами... вроде «СтиOпака».

О-о-о... Так вот каково оно — единство меча и духа!

Ладно, это я так, придуриваюсь. Но бафф и впрямь оказался потрясающим. Было чувство, будто меч стал продолжением моих рук.

Я видел всё. Каждое движение, с которым рыцарь заносил свой меч. Некие плотно не прилегающие друг к другу уязвимые зоны, и даже углы его атак.

Я могу уклониться. Получив бафф, я обрел идеальный контроль над собственным телом.

Я оттолкнулся от пола. Лобовая атака? Я что, сумасшедший, чтобы мериться силой с такой махиной? Моя цель — шея... Нет, щели в доспехах. В конце концов, вся эта схватка сводится к поиску ядра.

Мои методы постоянно выглядят подловатыми, но что поделать? В драке не бывает честных правил.

— Ты ногами только для красоты приклеен?!

Пригнувшись, я едва-едва разминулся с лезвием его меча и нырнул прямо к нему.

Вшик!

Срезало пару прядей волос, но плевать.

Внутрь, вплотную.

Это его мертвая зона.

— Сейчас я из тебя калеку сделаю.

Я со всей дури обрушил набалдашник рукояти цвайхендера прямо в его коленный сустав.

Кланг!

Святая Ариадна (4)

Кланг!

Звонкий звук разнёсся по пустой библиотеке. Отдача отозвалась в ладони: набалдашник рукояти точно попал по суставу.

— …!

Но ожидавшегося хруста так и не последовало. Ощущение было такое, будто ударил с размаху по стальному столбу. Наруч лишь слегка помялся, но не сломался.

«Бред какой-то, ну и защита».

Прочность просто абсурдная. Пошатнувшись на мгновение, Рыцарь Мёртвых Книг вернул равновесие и широко махнул своим гигантским двуручным мечом по горизонтали.

Вуш-ш!

Тяжёлый свист рассекаемого воздуха. Я бросился на пол и изо всех сил прижал голову. Несколько прядей волос взмыли в воздух. Прямо над переносицей пронеслось морозное дыхание обнажённой стали.

Зазевайся я хоть на долю секунды — и мне бы конец.

— …!

Кое-как я отскочил назад. Нужно увеличить дистанцию. Если эта бандура меня зацепит, я превращусь в лепёшку.

Но дюллахан не собирался давать мне передышку. Огромная книга в его левой руке — скованный цепями древний фолиант, служивший ему щитом, — с шелестом раскрылась.

[Клинки знаний]

В углу зрения, словно название навыка, всплыло системное окно.

Страницы бешено закружились, и из них выплеснулись десятки бумажных листов. Овитые иссиня-черной магией, острые как бритва бумажные лезвия устремились прямо на меня.

Ш-ш-шах!

— Да бля-я!

Бумажные клинки хлынули настоящим дождём. Увернуться просто некуда: казалось, вся библиотека превратилась в зону поражения.

— Хиллер! Помощь! Хелп! — заорал я, даже не оглядываясь.

— Божественный оплот.

Ослепительный завес света встал передо мной.

Дзинь, дзин-дзинь!

Бумажные лезвия врезались в световой барьер и бессильно рассыпались.

— Да не защищайте, а создайте момент для атаки! Он слишком прочный!

— У него не физическая защита высокая, он просто покрыл доспехи слоем магии!

— Ну так снимите его!

— Ой, извращенец.

— Хватит нести чушь! На кой черт вам святая сила? Швырните в него очищением или чем там ещё!

Вам-то, может, ничего и не угрожает, а вот мне — очень даже. Пусть выглядит не слишком гордо, но помощь надо брать, пока дают.

Святая вытянула голые руки — даже без посоха. Из кончиков её пальцев, словно из пулемёта, вырвались сгустки концентрированного света.

— Священный свет.

Тра-та-та-та!

Световые пули обрушились на доспехи рыцаря. Ш-ш-ши-и-и! Зазвучало шкворчание, словно жарится мясо, и черные чернила начали испаряться. Прочная магическая пленка, окутывавшая его тело, быстро сходила на нет.

Тем не менее тварь не сдавалась и снова занесла меч, хотя на этот раз заметно медленнее.

Гр-р-а-а-а!!

Видимо, его раздражало, что я ловко уворачиваюсь. Закрепив книгу за спиной, дюллахан издал глухой вопль. Будто я понимал, что он там орет.

Пригнувшись, он обхватил двуручник обеими руками и раскрутил тело.

Вихрь.

Вращающееся лезвие надвигалось на меня. Сначала хотток, теперь тефтелька?

Святая… с интересом наблюдала за мной.

Естественно, с закрытыми глазами.

Чудом уворачиваясь от ударов, я подобрался к дюллахану ближе.

Пригнувшись, я скользнул в мёртвую зону, куда лезвие не доставало.

Гх-а-а-а!

Словно показывая, что не даст мне этого сделать, дюллахан резко остановил вращение и перехватил меч.

Вуш!

Огромный меч обрушился вниз с нереальной для его габаритов скоростью.

«Сейчас!»

Едва лезвие вонзилось в пол, я прыгнул прямо на него и побежал вверх по его руке.

«Всажу в шею — нанесу урон».

Я добрался до шеи.

—-!!!

Дюллахан уставился на меня, будто растерявшись.

— Сдохни уже!

Чавк!

Но чувства пробития не было.

—-!!

— Осторожно…!

Огромная ладонь рванулась ко мне.

— Да бля-я-я…!

БАМ!

Получив удар открытой ладонью, я врезался прямо в стену. Прогремел грохот, и со стоящих на полках стеллажей дождём посыпались книги.

— …Кха-тфу!

Я сплюнул скопившуюся во рту кровь.

Кажется, внутренние повреждения довольно серьёзные…

Впрочем, перед самым ударом Святая, видимо, успела накрыть меня барьером, так что двигаться я всё ещё мог.

В лобовом столкновении у меня нет шансов. Весовая категория, сила, дистанция — всё против меня.

К тому же этот монстр весьма сообразителен.

То, как он блефовал, прикрывая шею, будто это его слабое место… В таком случае…

— Книга.

— Что?

— Внимательно присмотритесь к книге, — сказала Святая.

Он использует её как щит, и она же — его слабое место?

Ш-ш-ш-лок!

Убедившись, что я отлетел, рыцарь снова раскрыл фолиант.

Когда страницы начали перелистываться, я заметил нечто вроде небольшого самоцвета.

…Вот оно.

— Хи-хи, — тихонько хмыкнула Святая с каким-то удовлетворённым видом.

У неё что, перепады настроения?

…Ладно, какой бы подозрительной она ни была, сейчас надо сосредоточиться на враге.

— Уф-ф…

Я затаил дыхание. Напряг все мышцы тела. Направил меч прямо перед собой, принимая стойку для выпада.

Прямо перед тем, как перевернётся страница.

— У вас есть бафф на скорость?

— Ускорение.

Благодаря заклинанию тело стало лёгким, как пёрышко, и я рванулся вперёд, словно пуля.

Я быстрее, чем эти страницы.

Не обращая внимания на метившие в меня лезвия, я сосредоточился только на цели перед глазами.

Меня полосовали то тут, то там, но скорость не снижалась, и…

Чпок!

Раздался чистый, звонкий звук пробития.

Я увидел ядро, насаженное прямо на остриё моего цвайхендера.

Дюллахан взвыл. Но этого мало. Одной дыры недостаточно.

Не вынимая меча, я перехватил рукоять поудобнее и со всей дури ударил им плашмя вниз.

Крах!

Со скрежетом и грохотом ядро разлетелось на куски.

—-!!!!

Тело дюллахана раздулось, брызгая во все стороны чернилами.

Кляксы попали мне на лицо, но вытираться было некогда.

А затем его движение резко пресеклось.

[Вы уничтожили Рыцаря Мёртвых Книг.]

Вместе с системным уведомлением огромная туша рыцаря рухнула наземь.

Грохот!

Лишённые чернил доспехи повалились на пол. Разлившиеся вокруг чернила начали испаряться, словно дым, исчезая вместе с бронёй.

Наступила тишина, какая бывает только сразу после боя. Лишь едва слышно шуршали листы бумаги, перекатывавшиеся за книжными шкафами.

— Ха-а… ха-а…

Святая подошла и помогла мне подняться.

— Отличная работа.

— Это всё благодаря вашим баффам. Святая — она и в Африке Святая.

— Ой, хоть заоблизывайтесь, дополнительных услуг не будет.

Хотя на словах она и отнекивалась, уголки её губ поползли вверх — явно осталась довольна. Посмотришь на неё так — и впрямь кажется чистым, невинным созданием.

— К слову.

Я поднялся и отряхнул измятую, грязную одежду. А затем внимательно осмотрел место, где исчез монстр.

— Раз уж попотели, должна быть и награда.

Среди чёрного пепла моё внимание привлёк одинокий блестящий предмет. Он светился прямо как редкий лут в играх — та самая книга, которую дюллахан держал как щит. Или, может быть, то и было его настоящим телом.

— …Есть!

На моём лице сама собой расплылась улыбка. Я подобрал с пола трофей. Это была книга в старом кожаном переплёте.

— Что это? Эротический роман?

— ……

Святая с любопытством заглянула через моё плечо.

Ну и психованная.

— Нет, конечно.

— Да ладно вам. Господь ведь тоже поощряет любовь.

— Путаете любовь с похотью.

— Вы ведь пойдёте домой и почитаете, да?

«Да говорю же, нет!»

Я поперхнулся, цокнул языком и проверил описание книги.

[Книга навыка: Разрез иссиня-чёрной тьмы (B)]

Это что-то вроде Гецуги Тэнсё из «Блича»?

— О-о-о.

Вырвался у меня невольный возглас.

Книга навыка ранга B. По нынешним ценам на рынке охотников… это как минимум триста миллионов. А если выставить на аукцион, можно рассчитывать и на все пятьсот. Настоящий джекпот!

Учитывая, что имея хотя бы один нормальный атакующий навык, врата щелкаются как орешки, уйдёт она в мгновение ока.

— Сколько стоит? — спросила Святая, каким-то чудом засекшая, как у меня поползли вверх уголки губ.

Ну, в церкви её наверняка кормят и поят за счёт прихода, так что в таких вещах она вряд ли разбирается.

— Очень много денег.

— О-о.

— На еду точно хватит, да?

— Ещё на одну порцию хватит.

— Моя вера укрепляется!

«Какая-то у вас нечестивая вера».

Я бережно убрал книгу навыка во внутренний карман.

Я мог бы выучить его и сам, но сейчас деньги нужнее. К тому же моё основное оружие — двуручный цвайхендер, тяжеленный, почти как дубина, так что чистый физический урон для меня важнее точного резкого разреза.

«Позже продам и прикуплю себе нормальную экипировку».

На душе сразу стало легче.

Застрять во вратах — конечно, невезуха, но если я поднял триста миллионов, расклад меняется. Погнали искать сокровища!

— Пойдёмте. С таким настроем мы и босса раскатаем без проблем.

— Подождите. У меня что-то ноги болят.

Святая сделала вид, будто собирается плюхнуться прямо на пол.

— Вы же обещали отработать обед!

— Ну так сытость — это одно, а сила в ногах — совсем другое! Я же хрупкий служитель церкви.

— Не думаю, что эти слова должны звучать из уст человека, который только что расплавил доспехи дюллахана, как соевый творог.

— То была божественная сила, а это — физическая!

Она нагло выпятила губы.

— Бе-е-е!

Она что, школьница младших классов?

Снова врубила режим «бесполезный груз». Типа, свою порцию отрабатывать закончила, пора и отдохнуть?

Впрочем, с её точки зрения рисковать жизнью действительно незачем. Это мне горит, а ей спешить некуда.

— Понести вас на закорках?

— Ой, правда можно?

— С условием: как выберемся из врат, сразу расходимся каждый своей дорогой.

— Я встала.

Она мгновенно вскочила на ноги.

За спиной поверженного дюллахана была открыта дверь.

Будь это выход, сквозь него виднелся бы наружный пейзаж, но внутри царил непроглядный мрак — похоже, впереди ещё что-то есть.

Обычных мобов мы перебили, этот парень явно был элитником, значит, остался только босс.

…Зачистка по цепочке, значит?

Святая Ариадна (5)

Получив от Святой исцеление, я ненадолго перевёл дух, собрался с мыслями и открыл дверь.

Скри-и-ич…

Атмосфера здесь разительно отличалась от той, что была в зале с Дюллаханом.

— Ух ты… — тихо ахнула стоящая рядом Святая.

Помещение внутри оказалось неожиданно тесным. Оно было совсем не похоже ни на пройденный ранее лабиринт из книжных стеллажей, ни на просторную зал, где буйствовал Дюллахан.

Вид напоминал обсерваторию с небом, словно показанным по чёрно-белому телевизору. Прямо посреди этого пространства одиноко стоял изысканный старинный письменный стол.

За ним кто-то сидел.

Чёрный костюм, синеватая кожа и по-дьявольски острый взгляд. Мужчина в золотом монокле держал в руке перо и быстро перелистывал сложенную перед ним стопку рукописей.

Шурх, шурх, шурх.

Лишь шуршание пера, скребущего по бумаге, оглашало тишину.

— Это человек? — прошептала Святая, вцепившись в край моей одежды.

Внешне он и впрямь выглядел как человек. Ни уродства, свойственного монстрам, ни волн маны от него не исходило.

Однако…

[Владыка подземелья пристально смотрит на вас.]

Пусть этот тип и выглядел крайне подозрительно, системные уведомления не лгут.

Над его головой отчётливо вспыхнула красная плашка с именем:

[Критик Серого Города]

— Опоздали, — заговорил мужчина, не поднимая головы.

В его сухом голосе не слышалось ни капли эмоций.

— Срок сдачи рукописи просрочен на целых пять минут. У вас нет ни малейших базовых навыков автора.

Ощущение, будто меня только что выговор получил… Из памяти тут же выплыл прежний начальник, отчего на душе стало тошно.

— Извините, но мы не авторы, мы охотники, — со всей нетактичностью вмешалась стоящая рядом Святая.

— Оправдания не принимаются!

Хлоп!

Он со всей силы ударил ладонью по столу.

— Логика повествования хромает, сюжет поверхностный! У персонажей нет никакой основы, они плоские, как картон. Это же просто печатный мусор, что за дрянь вы напихали?!

— К тому же вы ни разу не соблюдали сроки!

— Что вы вообще о себе возомнили?!

Что за бред он несёт?

…Ну, меня-то эти слова не задевают, но кому-нибудь они точно попали бы по больному.

Он подбросил пачку рукописей в воздух.

Бумага вспыхнула светом, и начертанные на ней слова мгновенно испарились.

Бум! Бум! Бум!

Едва листы коснулись пола, как вокруг раздался тяжёлый гул шагов.

— …

— Это…

Буквы начали принимать очертания монстров. Они походили на кукол, слепленных из застывших чернил.

— А теперь попробуйте выкарабкаться из этой кучи гнилых букв, которую сами же и породили.

[Гнилые буквы]

Монстры обступили нас со Святой со всех сторон. Быстро оценив обстановку, я бросил ей:

— Повтори баффы!

— Да! Благословение!

Белоснежный свет окутал моё тело. Усталость полностью не прошла, но сражаться теперь было вполне можно.

Я оттолкнулся от пола.

Подобравшаяся вплотную «гнилая буква» замахнулась рукой.

Ву-у-уш!

Однако мой клинок оказался быстрее. Лезвие рассекло её туловище пополам.

Бабах!

Вместо звука разрезаемого тела раздался хлопок.

Верхняя часть монстра лопнула, словно шарик с чернилами. Чёрная жижа брызнула во все стороны.

Сви-и-ист!

Едва я прикончил одного, как сзади одновременно набросились ещё двое.

Красная линия очертила траекторию их атаки.

Я качнулся в сторону, уклоняясь от удара.

Разворот.

Из позы уклонения я резко сменил направление, задействовав инерцию вращения, и взмахнул мечом.

Хрусь!

Головы обоих монстров разлетелись одновременно.

Я непрерывно отражал атаки и крушил врагов. Критик пока не делал никаких особых движений, так что продержаться ещё удавалось.

Искусная фехтовальная техника здесь не требовалась. Главное — разить наверняка.

— Святая! Хватит ворон считать, прикройте меня!

— А, да! Святой свет!

Из её кончиков пальцев рванули маленькие сферы света, сковав ноги монстров.

Воспользовавшись этой встряской, я навел шороху на поле боя.

Хлюп, бац!

Перед глазами стояла пелена из чернил.

Хотя это была не настоящая кровь, от неё разило до тошноты похоже.

Сколько бы я их ни шинковал, пролитые на пол чернила сгущались вновь, и монстры поднимались снова и снова.

«Регенерирующий тип?»

Конца-краю этому не видать.

Вот бы мне хватило боевой мощи, чтобы расправляться с ними без шанса на восстановление, как Сакухана… Но, увы, у меня нет даже мощного добивающего навыка.

Итак я лишь попусту растрачу все силы. Как ни крути, сложность этого подземелья явно не тянет на C-ранг.

Я широко взмахнул мечом, чтобы оттеснить врагов и разорвать дистанцию, после чего тяжело перевёл дыхание.

Критик молча наблюдал за мной.

— Может… попробуем решить всё словами? — спросила меня Святая.

Ага, сейчас, подскочил.

Хлоп!

Стоило Критику хлопнуть в ладоши, как буквы замёрзли на месте.

— Скука.

— С таким подходом вы ничем не отличаетесь от печатного мусора, что вас окружает.

— Читать бездарные писания — настоящая пытка. А грешник, обрекающий на эту пытку…

Критик поправил очки и уставился прямо на нас.

За линзами очков не было зрачков — там бушевал лишь водоворот непроглядно-чёрных чернил.

— …Заслуживает того, чтобы быть стёртым.

Щёлк.

Он щёлкнул пальцами.

Всё вокруг окрасилось в серый цвет.

[В данной зоне невозможно издавать звуки.]

[Заклинания магии принудительно заблокированы.]

В тот же миг уши заложило.

Я раскрыл рот и попытался крикнуть, но не раздалось ни звука.

Было ощущение, словно меня закинуло внутрь телевизора с нажатой кнопкой беззвучного режима.

«Тишина?»

Я спешно повернулся в сторону.

Святая с растерянным видом беззвучно шевелила губами. Наверное, пыталась сказать: «А? Мой голос не слышно!».

Дело дрянь.

Наш главный дд — Святая — запечатана.

А я кто?

Мясной щит №1.

Я взглянул на Святую. Если ты не высокоуровневый маг, способный ковать заклинания без произнесения слов, то священник без вербального заклинания — просто обыватель.

Из-за того ли, что это библиотека, умников тут хоть отбавляй. Ну и пакостный же паттерн у него, честное слово.

Оставалось лишь надеяться, что Святая вступит в бой по-настоящему.

Шурх.

Критик снова взялся за перо.

Он начал вырисовывать что-то прямо в воздухе.

Написанные им буквы вспыхнули алым светом, обрели плоть и со всей силой придавили нас.

«Кхъ!»

Тяжело.

Давление такое, будто на плечи взвалили десяток мешков с рисом. Колени сами собой подогнулись. И подкосились они вовсе не для толчка — сдвинуться с места было неимоверно трудно.

Я взглянул на Ариадну. На её лице должно было застыть мучение, однако уголки её губ выглядели удивительно умиротворёнными.

Это магия типа искажения реальности: что скажешь или напишешь, то и сбывается. Я привык почти исключительно к ближнему бою, поэтому с реакцией на такое неизбежно запаздывал.

Ведь даже погружение в детские грёзы хоть и называлось работой с душой, на деле там сплошь и рядом ощущалась какая-то физическая сила.

— Что ж, начнём правки.

Я видел, как двигались его губы. Звука не слышно, но намерение предельно ясно.

Он собирается стереть нас, словно ластиком.

Вокруг нас со Святой кольцо букв-монстров сжималось всё сильнее. Никаких линий не проглядывалось.

Неужели от этого паттерна невозможно уклониться?

Он размашисто черпнул пером воздух.

Серебряные чернила растянулись подобно клыкастой плети и рванули ко мне.

«Нужно уклониться!»

Но тело не слушалось. Гравитация мёртвой хваткой вцепилась в лодыжки.

Сцепив зубы, я поднял цвайхендер.

Кланг!

Беззвучный удар.

В запястьях отдалось ощущение, будто кости вот-вот переломятся.

Пусть я и отдохнул немного, усталость накопилась колоссальная. Исцеление Святой затягивало раны, но не возвращало тело в идеальное состояние.

Я мельком взглянул на Святую.

Святая тоже посмотрела на меня.

Разумеется, с закрытыми глазами.

Молясь, чтобы она поняла, я беззвучно произнёс губами:

«Хватит притворяться».

О том, что Святая превосходно сражается, во всём Ордене знали лишь единицы. Она возвысила свой статус исцелением и баффами, а не бахвальством боевой силой.

Я вглядывался в неё.

Поняла ли она?

Святая слегка приподняла голову.

Уголки её губ, обычно изгибавшиеся в озорной ухмылке, впервые стали абсолютно прямыми, лишёнными всяких эмоций.

— …Что ж, так и быть.

Её веки медленно приподнялись.

И то, что открылось под обычно закрытыми глазами, было мало похоже на человеческие зрачки.

Серебро.

Мутные, словно потускневшая монета, и в то же время леденяще-холодные глаза.

В тот миг, когда этот взгляд скользнул по воздуху, всё застывшее пространство вокруг будто затаило дыхание.

— …Как ты можешь говорить?!

Было видно, как Критик в растерянности выкрикнул эти слова.

Не обращая никакого внимания на его реакцию, Святая обратилась ко мне:

— Всё-таки вы действительно кое-что помните.

— …?

Её взгляд ненадолго задержался на моём ошеломлённом лице, а затем раздался голос Критика:

— Не знаю, о чём вы там лепечете…! Но сдохните уже!

Буквы одновременно ринулись в атаку.

Точнее, попытались ринуться.

— Святое копьё.

Пши-и-ин!

Бесчисленные копья света, рухнувшие с серого неба, пробили стекло и вонзились прямо в буквы.

— Неужели вы думали, что ваши строчки смогут перекрыть мою молитву? — ласково прошептала она. — Безмолвие.

Пронзённые копьями света буквы-монстры, не успев даже закричать, рассыпались чёрным дымом.

— Я обращаюсь к своему богу.

Уши наконец отложило.

И в тот же миг вырвался отчаянный вопль Критика:

— Невероятно…! Как?!

— Тш-ш.

Стоило Святой сделать жест, призывающий к тишине, как Критик застыл на месте.

— Ммм! М-ммм! Ммм!

Не в силах вымолвить ни слова, Критик с раздувшимися на шее венами отчаянно затряс головой.

— Держите.

Святая нежно взяла меня за руку, с которой спала прежняя тяжесть, возвращая свободу движений. Одновременно с этим другой рукой она протянула мне цвайхендер.

— …

Едва я сжал меч в руке, как она прошептала мне на ухо.

И хотя прикосновение её дыхания было тёплым, по спине отчего-то пробежал мороз.

Моё тело само собой навело клинок на Критика. Словно заворожённое, оно подчинялось каждому движению Святой.

— Вы ведь помните?

— Справедливую…

— …смерть.

Раздаётся её голос.

И…

я…

Чавк!

Мементо мори (Memento mori) (1)

«В этом плоском мире с куцым повествованием и дырявой логикой, похожем на кучу сломанного типографского шрифта...»

«...продолжайте барахтаться...»

С этим выхаркнутым вместе с кровью возгласом всё кончилось.

Из кончика клинка, вонзённого в горло Критика, фонтаном брызнули чёрные чернила. Они затопили всю обсерваторию, а парившие в воздухе десятки тысяч рукописных листов потеряли силу и посыпались вниз, подобно снегу.

— ...Логика повествования?

— Лишние слова.

Святая легко проигнорировала мой озадаченный вопрос.

Её пальцы, накрывавшие мою ладонь, медленно разжались. Как только дурман рассеялся, на меня навалилась тяжелейшая усталость.

Тело налилось свинцом. Похоже, пока я не контролировал себя, мышцы из последних сил сопротивлялись чужой воле. Подкашивающиеся ноги подкосились от бессилия, и мне пришлось опираться на меч, словно на костыль, чтобы не рухнуть на пол.

Взгляд Святой, устремлённый мне в спину, отличался от прежнего. Глаза, напоминавшие серебряные монеты... Пронзительный взор, проникавший прямо в душу, снова скрылся за привычной пеленой.

— Хи-хи.

Она вновь приняла свой обычный мягкий вид незрячей девы, но я уже не мог забыть то, что видел мгновение назад.

— Вы отлично потрудились. Благодаря вам его дедлайн завершился как надо.

— ...

Глядя на распростёртый труп, Ариадна как ни в чём не бывало стряхнула с одежды пятна чернил. Испятнанное святое облачение вновь стало безупречно чистым.

Я посмотрел на лужу чернил у своих ног. Жидкость медленно испарялась, поднимаясь фиолетовым дымком. Клинок тоже был густо перемазан этой субстанцией.

— Вы ведь собирались бросить притворяться?

На мой вопрос она слегка наклонила голову и улыбнулась:

— Как знать... Даже Господь порой наслаждается тишиной. У меня ведь много способов помогать людям.

Её голос звучал всё так же, но заложенное в нём присутствие забыть было невозможно. Я вспомнил то чувство, когда она направляла мою руку с мечом. Ощущение, будто моё тело превратилось в марионетку, двигающуюся по чужой указке. Тёплое дыхание у самого уха и озноб, от которого по коже бежали мурашки, до сих пор отзывались в затылке.

Это её бог управлял мной?

Или же...

[Босс уничтожен.]

[Вы успешно преодолели вторую точку разветвления.]

Появившееся в воздухе прозрачное уведомление сообщило о получении награды. На месте, где высохли чернила, лежала изящная старинная перьевая ручка, излучавшая мягкий свет.

Я протянул дрожащую руку и поднял её. На золотом пере всё ещё колыхалась чёрная магия — остаток жизненной силы Критика.

[Перьевая ручка высохшего мира (-) : Фрагмент какого-то мира]

Едва я сжал ручку в ладони, как она превратилась в сгусток света и впиталась в мой смартфон.

Ариадна лишь молча наблюдала за тем, как я забрал награду.

«Значит, она действительно кое-что помнит...»

В памяти всплыли слова, обронённые ей во время боя: «Похоже, вы помните...»

«Помню... о чём?»

Она имела в виду, что я знаю оригинал этого мира? Или речь о моих собственных забытых воспоминаниях? Я хотел спросить, но Ариадна вместо ответа подставила лицо серому небу обсерватории.

— Теперь вы вернётесь, как и обещали?

— Да. Думаю, свой обед я вполне отработала. К тому же посмотрела на весьма любопытное зрелище.

Легкой шагом она направилась к выходу из разрушенной обсерватории. С каждым её шагом чёрная жидкость на полу с сухим треском рассыпалась и исчезала, словно очищаясь.

— Послушайте.

У самого порога она остановилась и обернулась. Под её слепым взглядом мне оставалось только молчать.

— Теперь к вам примешался ещё и запах незаписанных полей.

Незаписанные поля... Я мысленно попытался вникнуть в значение этих слов.

Пространство вокруг задрожало. Босс был мёртв, ключевая точка искажения исчезла, и врата постепенно возвращались под действие реальных физических законов.

Шкафы серой библиотеки рушились, как песчаные замки, а десятки тысяч книг без следа рассыпались в пыль.

— Вот и ещё один мир развалился на части.

— ...

Это метафора? Или...

— Пора идти.

Перед глазами раскинулось открытое ночное небо. Врата разрушились, словно рухнувшая стена, и я снова оказался в здании Рынка охотников.

— Вы в порядке?!

— Поступил сигнал о возникновении неопознанных врат!

Вокруг уже собирались оперативники Ассоциации охотников, готовые ликвидировать последствия. Вместе с ними примчались и репортёры: отовсюду доносился треск затворов и вспышки камер.

— ...Это же...

— Святая дева?

Увидев нас вместе, толпа зашепталась. Святая прошла мимо них, не обращая внимания на гул.

— Пора идти, госпожа.

В этот момент к ней подошёл человек, похожий на паладина церкви, и встал рядом для охраны.

— Да, идем.

Под защитой паладина она обернулась ко мне и улыбнулась:

— В следующий раз вы должны угостить меня не только ттокпокки, но и чем-нибудь ещё.

Ариадна с игривой ухмылкой скрылась в темноте. Глядя, как её силуэт растворяется в ночи, словно тающий свет, я какое-то время стоял как вкопанный.

— Что произошло внутри?!

Едва Святая исчезла, журналисты и оперативники плотным кольцом обступили меня, требуя показаний.

— ...Ха-а.

Сбежала первой, чтобы не возиться с этой мороки?

◆ ◆ ◆

Коротко изложив суть происшедшего во вратах, я вырвался из цепких рук расспрашивающих и бросился наутёк. Ну и назойливые же они.

Закинув меч за спину, я поплёлся прочь. В поле зрения снова появились кирпичные стены переулков Рынка охотников. Лишь глотнув ночного воздуха, я наконец почувствовал, что могу дышать.

В углу переулка валялся бумажный пакет с жареными закусками, который ранее выронила Святая. Глядя на раздавленный кусочек киммари, я погрузился в мысли.

В моих руках оказались книга навыков за триста миллионов и странная ручка, но на душе всё равно было паршиво, будто я провалился в грязную лужу.

Опираясь о стену, я медленно побёл к центральной улице рынка. Торговцы, замечая мой вид, перемазанный чернилами и кровью, бросали косые взгляды, но у меня не было сил обращать на них внимание.

Я достал смартфон и проверил время. Во вратах казалось, что прошло вечность, но в реальности пролетело от силы пару часов. На экране висело несколько пропущенных вызовов, но перезванивать сейчас не было абсолютно никаких сил.

Путь к съёмной квартире казался бесконечным. При каждом шаге под светом фонарей моя длинная тень болезненно виляла. Баффы Святой спали, и тяжесть меча снова впилась в плечи.

Я снова и снова прокручивал в голове слова Критика.

Слёзы и истории, через которые я прошёл, не были фальшивкой. Ни груз долгов Сакуханы, ни глубина вины До Ури не могли быть сведены к банальным типографским строчкам.

Экран телефона вспыхнул, и в руке снова материализовалась перьевая ручка.

Я сжал её так сильно, как только мог.

◆ ◆ ◆

Раздался знакомый писк старого электронного замка. Открыв дверь, я даже не стал снимать обувь — просто прислонился спиной к двери и сполз на пол.

— Ха-а...

В тёмной комнате раздавалось лишь моё тяжёлое дыхание. Казалось, запах чернил всё ещё въелся в ноздри.

Вытащив из карманов ручку и книгу навыков, я положил их на пол. От мысли о том, что придётся снова возвращаться на рынок, становилось тошно.

Кое-как добравшись до кровати, я рухнул на неё. Мокрая одежда мгновенно пропитала простынь, но мне было всё равно. В момент, когда сознание начало угасать, перед глазами мельком промелькнули серебряные глаза Ариадны.

И я провалился в беспросветный сон.

◆ ◆ ◆

Пустынный переулок, где не было ни души.

В тусклом свете луны на тёмном асфальте лежали люди в доспехах паладинов, пронзённые бесчисленными рапирами.

Вытекшая из них кровь окрасила улочку в алый цвет — ровными полосами, похожими на клавиши пианино. Они были живы: из груди вырывалось лишь тихое хриплое дыхание.

А за этой кровавой картиной равнодушно наблюдала сереброволосая женщина.

Святая.

Напротив неё стояла брюнетка, прижав остриё рапиры к её горлу.

Из-за острого клинка по шее Святой тонкой струйкой сбегала кровь.

— ...С какими намерениями ты к нему подобралась? — спросила черноволосая женщина, Даль Сеньо. Судя по дрожи в её голосе, она была крайне взволнована.

— Хи-хи.

Святая лишь исказила губы в кривой ухмылке:

— Кому, как не тебе, знать... Сам факт того, что ты вылезла сюда, хотя едва способна вмешиваться напрямую, уже говорит об этом, правда?

— ...

Рапира с нажимом впилась чуть глубже. Крови на шее Святой стало больше.

— Почему ты молчишь?

Святая открыла свои закрытые глаза.

Выцветшие серебряные зрачки уставились на Сеньо.

— Ах!

Святая звотко хлопнула в ладоши, словно озарённая догадкой:

— «В этот раз» тоже решила меня убить?

— ...

Глядя на растерянное лицо Сеньо, Святая слегка оттолкнула от себя рапиру.

Рана на её шее мгновенно затянулась без следа.

— Интересно, как всё повернётся... — Ариадна сделала шаг к Сеньо, не обращая внимания на оружие. — Всё, что знаешь ты... для начала знает и «наш Бог». Сеньо-ян. Нет... ■■■-ян.

Глаза Даль Сеньо широко раскрылись, а затем она скривилась от отвращения:

— ...Заткнись. Называть меня этим именем имеет право только оппа.

— Хи-хи. Ну разумеется.

— Святая. Передай своей фальшивке: следующего раза не будет.

С этими словами Даль Сеньо растворилась в темноте.

— Какая стеснительная... — тихо пробормотала Святая. — «В этот раз»... Это ведь относится и к тебе, и ко мне... и к тем девчонкам тоже.

Она шепотом сотворила молитву, и раны израненных паладинов вокруг исчезли, будто их и не было.

Ариадна не верит в Бога.

Неверующая? Нет, её святая сила доказывала обратное.

Просто объект её веры — вовсе не тот рукотворный бог, которому поклоняются в церкви.

Она вспомнила сегодняшнюю встречу. Мужчина ничуть не изменился по сравнению с ее воспоминаниями.

Поскольку они долго не виделись, она притворилась наивной и глуповатой — именно такой, как ему нравилось. Церковь пыталась её остановить, но что они могли поделать? Без её статуса и сил они были ничем, и им приходилось подстраиваться под любые её капризы.

...Хотя она слегка растерялась от собственной капли личных чувств и от наглости старика из лавки, время, проведённое с ним, всё равно принесло счастье.

Даже если он ничего не помнит.

Мой Бог.

Моя звезда.

Мой мир.

И...

Моя «смерть».

Хи-хи.

Пустой смех Святой тихо разнёсся по подворотне. Она подбросила монету.

«Снова решка».

Она закрыла и снова открыла глаза.

Ореол над её головой на мгновение прирёл форму и тут же растаял, а в зрачках вспыхнул и угас слабый огонёк.

Её Бог всё так же молчал.

И этой ночью её звезда так и не зажглась.

[[image:/storage/reader-images/ad5bf6f1c97fe8a1e8671f1ac30959e7ca042954.png]]

Hello, world!(1)

«Оппа…»

Это сон? В ушах эхом отдаётся знакомый девичий голос.

«Оппа, когда ты вырастешь… кем ты хочешь стать?»

Стать взрослым.

Честно говоря, я никогда толком не задумывался о будущем.

В приюте я только и делал, что присматривал за младшими, пока меня практически не выставили на улицу, в самостоятельную жизнь. Но что тогда, что сейчас — моя повседневность ничуть не изменилась.

Я посмотрел на девочку. У неё не было никаких черт лица и фигуры, кроме рта, словно её небрежно набросали карандашом.

А, кое-что я всё же вспомнил.

«Я…»

«Тебя…»

— Ха-а… ха-а…

Я проснулся, весь покрытый потом. От накатившего бессилия голова снова тяжело упала на подушку.

В пальцах всё ещё свежо жило точное физическое чувство: как я сжал её руки поверх своих и помог пронзить собственную шею.

Я поднял дрожащие руки и посмотрел на ладони. Они были испачканы чернилами и кровью. Вчера я так и не помылся перед сном, поэтому грязь никуда не делась.

Каждый раз, когда я брал в руки меч, просыпались привычные, доведённые до автоматизма навыки.

Проблема заключалась в том, что в моих воспоминаниях этого опыта не было.

Это совершенно точно моё тело. И с памятью всё в порядке.

Я — это всё ещё я.

— Фу-у-х…

С трудом волоча налившееся тяжестью тело, я поплёлся в ванную. В зеркале отражалась настоящая ходячая мумия. Тёмные круги под глазами стали ещё глубже, а взгляд казался потухшим и пустым.

Двойник в зеркале определённо был мной, но выглядел слегка искривлённым, словно размазанная по бумаге строка.

Холодная вода из лейки ударила по голове. Потоки стекали по телу, смывая чёрные следы чернил.

Выйдя из душа, я увидел на столе вчерашние награды.

Книга навыков и перьевая ручка. Ручка выглядела изысканно и винтажно, от неё веяло едва уловимой магией, но брать её в руки не хотелось.

Я не знал, для чего именно предназначен этот предмет, впитавшийся в мой смартфон, и какую цену затребует, а потому предпочёл не трогать его. Оружие, с которым не умеешь обращаться, легко может повернуться против тебя самого.

Словно уловив мои мысли, ручка снова исчезла внутри телефона.

Я снова лёг на кровать, но сон не шёл. За окном стояло утро, однако небо, затянутое тучами, оставалось тёмным, точно ночью.

В взгляде Святой было кое-что ещё: в нём читалась тоска — будто она встретила кого-то, кого знала уже очень и очень давно.

Чёрт возьми… Мир реально сошёл с ума. Надо мной что, скрытой камерой издеваются, как в «Шоу Трумана»?

Чего она от меня хочет?

Может, я действительно что-то забыл? Или моё существование как-то связано с гибелью этого мира?

Мысли цеплялись одна за другую, но ответов не было. Я включил смартфон и проверил сообщения от Сакуханы и До Ури.

До Ури прислала несколько полных тревоги сообщений, а Сакухана оставила короткое предупреждение: не опаздывать на тренировку. Я написал обеим, что попал в разлом и встретил Святую.

До Ури сейчас ушла на работу, поэтому могла ещё не прочитать, а Сакухана отреагировала равнодушно: «Подумать только, встретил знаменитость. Ну и ну». Хладнокровно, ничего не скажешь.

В своих мирах они были главными героинями, но здесь переплетались друг с другом вокруг меня — инородного тела.

Паршиво всё это…

◆ ◆ ◆

На следующее утро, пересиливая тяжесть во всём теле, я вышел из дома. У нас с Сакуханой была запланирована тренировка.

В голове я снова и снова прокручивал то, чему она меня учила.

Люди в метро оставались прежними. Кто-то улыбался, глядя в смартфон, кто-то дремал, какой-то старик читал газету.

Они даже не подозревали, что мир у них под ногами может рухнуть в любой момент.

Впрочем, может, это я один поддался панике? Ведь, как я уже говорил, о скором конце света знал только я.

Хотя Сеньо и Святую пока стоит оставить в списке подозреваемых.

◆ ◆ ◆

Для начала я отправился на Рынок охотников, чтобы продать книгу навыков. Вчерашний переполох там уже улёгся — всё убрали без следа.

Несколько агентов Ассоциации охотников всё ещё дежурили на месте, контролируя обстановку, но привычное оживление рынка никуда не делось. Дым от уличных лотков с едой смешивался с утренним туманом, создавая странную, сказочную атмосферу.

Избавиться от книги навыков оказалось просто — достаточно было выставить её на аукцион. Комиссия, конечно… ну да ладно.

Закончив с делами, я направился к заброшенному зданию. Сакухана сидела на перилах крыши и жевала жвачку. Узнав, что я заскочу на Рынок охотников, она сама назначила встречу здесь.

Почувствовав моё приближение, Сакухана повернула голову.

— Опаздываешь. О чём ты там так задумчиво гадаешь?

— …Да так, поспал плохо.

— Ну ещё бы, после того как попал в такой разлом. Святую-то нормально проводил?

Она усмехнулась, но взгляд её оставался более острым, чем обычно.

— Хм… А аура-то у тебя изменилась.

— Взрослею.

— Опять глупости несёшь?

Похоже, Сакухана заметила едва уловимые перемены во мне.

— Ладно, хватит болтать. Сегодня гонять тебя буду ещё жёстче, так что готовься. Чтобы реагировать на любую опасность, тело должно всё выучить на собственной шкуре.

— А может, лучше вы меня защитите?

— …Звучит заманчиво, конечно, но я не могу быть рядом вечно.

Что ж, Сакухана тоже занята. Ничего не поделать. Вообще-то я пошутил.

Чтобы мной не манипулировали, всё равно нужно становиться сильнее. К тому же, чем больше я учусь у неё, тем лучше у меня получается владеть собственным телом.

— Ну что, погнали?

Рывок!

Она мгновенно сократила дистанцию. Дай хоть секунду подготовиться!

Сакухана обрушила на меня стальную трубу. Отвечая на атаку, знаменовавшую начало тренировки, я обнажил свой цвайхендер.

Кланг! Тяжесть удара отозвалась в руках.

На меня посыпались свирепые выпады. Каждый её удар таил в себе нешуточную угрозу. Похоже, в прошлый раз она действительно сдерживалась — сложность тренировки взлетела до небес.

— Соберись! Не видишь, меч за твоей скоростью не успевает и стонет?! Ты сегодня ещё тяжелее на подъём, чем вчера!

Да с чего бы ему стонать, он же не эго-меч какой-нибудь!

— Открылся!

Целясь в запястье, чтобы выбить оружие, она выкинула трубу вперёд, но я успел заблокировать удар гардой.

От её выкрика я мгновенно сконцентрировался. Чем дольше мы скрещивали оружие, тем отчётливее во мне просыпались спящие инстинкты.

Сражения насмерть — это хорошо, но спарринг с таким сильным противником давал ничуть не меньше.

При каждом взмахе меча казалось, будто рассекается сам воздух.

Однако меня не покидало ощущение дежавю: я не учился новому, а насильно извлекал из глубин памяти навыки, освоенные давно. Чёрт… это же моё тело.

Сколько прошло времени?

Посреди тренировки Сакухана вдруг остановилась и уставилась на меня.

— Ты какой-то странный.

— В каком смысле?

— Не знаю. Просто ощущение отвратительное. От твоего меча… нет, не знаю откуда, но от тебя разит каким-то тошнотворным душком. Запахом, что ли?

— Короче, мне это совсем не нравится!

— …

Я ничего не ответил. Неужели Сакухана тоже почувствовала тот самый «запах», о котором говорила Ариадна? Да что это вообще такое?

— …На сегодня хватит.

— Что?

— Рожа у тебя хреновая.

— Можешь ничего не рассказывать, но смотри не сдохни там в одиночку от своих загонов.

— …

Похоже, посчитав свои слова слишком грубыми, Сакухана неловко кашлянула:

— Будет тяжело — говори.

— Так же, как ты помог мне.

— Я тоже на твоей стороне.

Точно так же, как я в своё время протянул ей руку помощи, сейчас она протягивала свою мне. Правда, кончики её ушей при этом заметно покраснели.

На обратном пути закатные пейзажи города выглядели красиво, но чуждо.

Я вертел в кармане смартфон. Впитанная ручка… Почему Святая так спокойно позволила мне забрать её? Ведь её вклад в победу был огромен.

◆ ◆ ◆

Домой я вернулся с ланч-боксом, который приготовила Сакухана. …Она мне мамочка, что ли?

Завтра мы с Сакуханой должны перейти к продвинутому этапу фехтования.

Следующий шаг — вроде бы магия… Хм, понять это до конца всё ещё сложно, но общее представление у меня уже сложилось.

Я посмотрел на ладони. На них уже успели образоваться мозоли.

Нужно стать хотя бы немного сильнее.

Ночь, в которой было не разобрать, кто кого спасает, вновь вступала в свои права.

Я ворочался с боку на бок, глядя в потолок. Пробивавшийся лунный свет казался кривой ухмылкой, застывшей на стене.

Я заставил себя закрыть глаза. Чтобы выдержать завтрашнюю тренировку, нужно поспать.

Но голос Сеньо, мерещившийся даже сквозь дрёму, не желал так просто отпускать меня.

«Оппа, спокойной ночи».

Этот шёпот звучал тепло, но принять его я не мог. Во сне мне явился огромный чердак, заваленный телевизорами. Чердак настолько гигантский, что мог бы вместить в себя целый мир.

Тысячи телевизоров шипели помехами, взрываясь один за другим, и их обломки оседали вокруг подобно снегопаду. А я стоял в самом центре этой бури, сжимая меч.

Пейзаж гибели.

У моих ног грудились туши бесчисленных монстров, сражённых мной.

Хотя нет… кажись, это были вовсе не монстры, а главные героини этого мира. Лиц видно не было, но они точно не выглядели умиротворёнными.

Я пришёл, чтобы спасти их? Или чтобы поставить окончательную точку?

В любом случае я всё так же стоял на чьих-то трупах.

До самого рассвета мне приходилось блуждать по этому адскому миру. И когда утренние лучи коснулись моих век, я поднялся ещё более изнурённым, чем вчера.

Молясь лишь о том, чтобы мир больше не рушился, а горы трупов не росли.

— Пошли.

Выдохнув эти слова непонятно кому, я снова открыл дверь комнаты и шагнул во внешний мир.

Мир всё так же двигался по своему жестокому руслу. А я так и не знал, какими окажутся первые строки, что вскоре лягут на белоснежную, ещё не тронутую чернилами бумагу.

◆ ◆ ◆

Цок. Цок.

Эхо шагов разносилось по просторному помещению. Изысканный и в то же время мрачный тронный зал украшали витражи в холодных тонах — фиолетовых, синих и тёмно-голубых.

— Наконец-то ты пришла, Вайолет.

Спросил седовласый мужчина средних лет с зачёсанными назад волосами, повернувшись к источнику звука.

— Не притворяйтесь, будто мы друзья.

Злодейка, Вайолет, поморщилась с отвращением, выражая всё своё раздражение.

— Ха-ха-ха! Всё такая же колючая.

Мужчина, казалось, ничуть не смутился её реакции: он откупорил бутылку и заливисто отпил прямиком из горла.

— Кха-а!

Опустошив её за считаные секунды, он вытер губы и спросил:

— Есть успехи?

— …Особо никаких.

— Ну, я и не надеялся. Трон Смерти всё ещё пустует.

Он перевёл взгляд в сторону. Там чёрный силуэт жадно впитывал в себя еду со стола, словно всасывал её. Звуков жевания не было.

Вместо этого…

Хр-р-к.

Свистящий звук втягиваемого воздуха порождал жуткую, мурашащую кожу тишину. Вайолет отвернулась.

Глаз не было. Там, где им положено быть, ютился маленький рот. А под ним — ещё один.

Вместо подбородка — зияющая щель. На боках шевелились и пробивались мелкие зубы.

Бесчисленные рты размыкались в разных направлениях и вновь смыкались.

Множество пастей.

Чавк. Чавк.

Этот звук казался не пожиранием пищи, а пережёвыванием самого пространства.

— Голоду… тяжело выражать свои мысли, не так ли?

На слова Крёстного отца чёрная масса медленно склонила голову. Десятки ртов распахнулись одновременно.

— Го… ло… ден…

— Го… лоден?

Голос был один, но произношение — абсолютно разным.

Один рот застрял на «Го…», другой растягивал «…ло…», а третий, так ничего и не произнеся, лишь облизнул сухой воздух.

Вайолет поморщилась:

— То, что он только что сожрал, было порцией на троих.

Хрусть.

Поверхность чёрной туши распоролась, и образовалась ещё одна пасть.

Внутри неё смутно шевельнулось подобие пальцев, но тут же было проглочено обратно.

— Мало.

Это единственное слово отозывалось эхом в витражах зала.

Еда исчезла, однако воздух вокруг этого существа всё сильнее иссушался. Крёстный отец опустил взгляд на пустую тарелку.

Существо, чьей целью было не насыщение, а порождение тотальной нехватки. Он подумал, что им с Вайолет повезло хотя бы в том, что они сохраняют человеческий облик.

Голод медленно поднял голову. Его рты втянули воздух одновременно. Свечи в зале в тот же миг разом потускнели.

— Сожрать! Сожрать!

— …

Вайолет с отвращением смерила взглядом существо, именуемое Голодом, и, выдвинув стул, села.

— Ха-а… Так зачем вы меня позвали?

— Крёстный отец.

— Или здесь правильнее обращаться к вам «Завоевание»?

Мужчина средних лет… нет, тот, кого назвали Завоеванием, оскалился в хищной ухмылке.

— Святая.

— А также Трансцендентный начали действовать.

— …Скучная шутка.

— Ну, не хочешь — не верь. Твоё право. Но это факт.

Крёстный отец уставился на Вайолет.

— Святой изрёк…

Недавно к нему приходил Апостол и, передав записку, произнёс:

— Откровение приведено в движение.

Он явится, и наступит свершение.

Время близко.

Вайолет молча наблюдала, как Крёстный отец разворачивает листок. На развёрнутой бумаге было написано:

Hello, world.

Ромашка (1)

Прошло около месяца.

Меня избивали, швыряли, я катался по земле… С каждым новым синяком на теле я всё чётче ощущал, как становлюсь сильнее.

Сидеть сложа руки и жалеть себя я не мог, поэтому тренировался с ещё большим усердием.

Я отдавал Сакухане её долю с постепенно поступавших денег от продажи книги навыков… а До Ури в ответ гладила меня по голове, говоря, как я постарался. И так изо дня в день.

Она ведь наверняка занята, но всё равно упорно приходит встретиться со мной… Это и приятно, и как-то странно. Впрочем, дурного в этом ничего нет. Хорошо ведь, когда о тебе кто-то заботится, верно?

Дорога домой после тренировки.

Я достал из кармана вибрирующий смартфон. Из-за одного-единственного уведомления на экране моё сердце ушло в пятки.

[Срочные новости: гильдия «Голд Раш» обнаружила неисследованную жилу A-ранга… Акции гильдии взлетели до дневного лимита]

По моим знаниям о сюжете, это должно было произойти неделей позже, но на тот момент всё было тихо. Если бы не деньги, полученные за продажу книги навыков, я бы сейчас смотрел на обесценившиеся бумажки и писал на форумах что-то вроде: «Люди гибнут!».

Впрочем, рано или поздно акции всё равно должны были вырасти.

Главное — это произошло гораздо позже, чем было в оригинале, который я знал. Результат пока тот же, но временная линия всё сильнее смещается. Всё ли будет в порядке?

«Эх…»

Дрожащим пальцем я запустил биржевое приложение. Красный график роста рвался вверх, будто готов был пробить экран. Доходность: 450%.

Деньги, которые я вложил, в мгновение ока превратились в астрономическую сумму.

— …

Я нервно усмехнулся. Цифры на банковском счёте выглядели невероятно. Будь я обычным офисным работягой, то уже визжал бы от восторга и плясал…

Но это знак того, что будущие события ускоряются. Ведь я знал: эта жила, якобы найденная гильдией «Голд Раш», на самом деле спячка монстров. И этот стремительный график роста вскоре рухнет вниз ценой десятков тысяч жизней.

Раньше я не придавал этому значения, ведь всё должно было случиться намного позже. Но теперь нужно готовиться ко всему. Похоже, так называемая «сдерживающая сила» не всемогуща — злодеи и монстры по-прежнему лютуют.

«Продать».

Я без колебаний продал абсолютно всё. Всё равно этот сладкий сон ненадолго, скоро они разорятся, так что сейчас — самый пик. Мелкие инвесторы набросятся на мои акции… Жаль их, конечно. Но живые должны жить.

Человеческие жертвы от бедствий вроде стихийных бедствий нужно предотвращать, но инвестиции — это в конечном счёте личная ответственность каждого, тут уж ничего не поделаешь.

Утренний воздух за дверью встретил меня прохладой.

Когда я повернул за угол переулка и проходил мимо круглосуточного магазинчика, мой взгляд зацепился за чью-то фигуру. Кто-то вальяжно сидел, скрестив ноги, на пластиковом стуле под выцветшим бирюзовым зонтом. Знакомый силуэт.

— Рано встал.

Томный, хрипловатый голос. Сакухана.

В одной руке она держала дешёвый баночный кофе, а у её ног валялись две пустые баночки. Осторожно опустив меч на землю, я сел на пластиковый стул напротив неё.

— Что это за кофе с самого утра? Обычно вы в это время пьёте соджу из пакетика.

— За кого ты меня вообще принимаешь? Девочкам-волшебницам тоже нужен отдых для печени! К тому же с сегодняшнего дня мы всерьёз приступим к боевым тренировкам.

Взгляд Сакуханы скользнул за моё плечо — точнее, зацепился за тёмные круги у меня под глазами. Похоже, скрыть усталость не удалось.

— Хочешь сегодня отдохнуть? — беспокойно спросила Сакухана.

Вместо ответа я лишь горько улыбнулся.

— Просто сегодня меч за спиной кажется тяжелее обычного. Такое чувство, будто он прямо-таки давит на меня.

Если точнее, меня придавила непредсказуемость новой реальности.

— Если уж врёшь, ври убедительнее. Ладно, вижу, вытягивать из тебя бесполезно, допытываться не буду. Зато сегодня нагрузку на тренировке удвою, так что готовься как следует. Когда на душе паршиво, лучше всего помогает движение.

…Мне, знавшему её историю, эти слова отозвались в душе особенно сильно.

На её губах мелькнула лукавая ухмылка, и она залпом допила кофе. В этот момент с другого конца переулка раздался цокот каблуков. Повернув голову, я увидел До Ури, лёгким шагом приближавшуюся в аккуратной гражданской одежде.

Видимо, ей наконец дали полноценный отпуск после того, как её назначили на должность и она усердно работала.

В обеих руках она осторожно держала бумажный пакет, от которого шёл тёплый парок. Заметив меня, До Ури тут же просияла.

— Ой, дяденька!

До Ури мелкими шажками подбежала ко мне и тут же заметила сидящую рядом Сакухану.

— …

Ах да, они ведь встречаются впервые? Раньше из-за разного расписания у них не было шанса пересечься.

— …Кто это?

— А это ещё кто?..

Встреча главных героев произведения… К тому же двух протагонистов.

Дух замирает… Хотя нет, никакой торжественности — лишь неловкое напряжение пролилось в воздух. Похоже, температура вокруг слегка упала… Или мне кажется?

— …

До Ури придвинула стул вплотную ко мне, села и достала содержимое пакета. В воздухе тут же разнёсся аппетитный аромат свежей выпечки и сыра.

— Вы, наверное, голодны? Я купила это для вас, дяденька.

Сидевшая напротив Сакухана от этой картины откровенно скривилась.

— Не видишь, учитель и ученик серьёзно обсуждают план тренировок? У тебя глаз нет, или ты нарочно притворяешься глухой и влезаешь?

— Учитель? Не знаю, кто вы такая, но вижу лишь пронырливую вороватую кошку, крутящуюся рядом.

Холодно бросила До Ури. Её взгляд поочерёдно скользнул по мне и Сакухане. В нём сквозила лёгкая ревность… Хотя мы вообще-то не в тех отношениях.

После того как я спас её из того детского кошмара, её привязанность — или вроде того — сильно возросла, так что я поторопился вмешаться, дабы предотвратить бессмысленную ссору.

— А, да это… Я решил поучиться фехтованию более систематически. У Ханы богатый боевой опыт, она отлично знает, как сражаться в суровых условиях…

Я сбивчиво оправдывался. Да почему я вообще оправдываюсь?..

— Фехтованию? Я тоже могу вас научить! Могу показать, как безопасно сражаться в комбинации со щитом! Зачем вам учиться у этой… разящей перегаром особи?

…От неё и правда пахнет алкоголем, но всё же она девочка-волшебница, Ури.

До Ури слегка потянула меня за рукав, словно протестуя. В её чистых глазах вспыхнули едва заметные искорки. Сакухана громко фыркнула и вскочила со стула.

— Безопасно сражаться? Не смеши меня. Чему ты его научишь — прятаться за щитом и совать башку монстру? Этому парню предстоят бои, где он может сдохнуть хоть завтра. Неужели ты, нежная тепличная фиалка, сможешь научить его чему-то дельному?

— Тепличная фиалка? Вы переходите границы! Я на поле боя тоже прошла через ад и натерпелась сполна!

…Кстати говоря, у обеих, кажется, были отключены фильтры искажения восприятия. Несмотря на то, что их лица довольно известны, они не узнавали друг в друге героя и девочку-волшебницу — похоже, дело было именно в этом.

Впрочем, глядя на яркие светлые волосы и белоснежную кожу До Ури, она действительно смахивала на госпожу из богатой семьи.

— Ах ты дрянь…

— Чего?! Сама ты дрянь!

Сакухана нахмурилась, но До Ури не уступала, войдя в режим ядовитой Ури.

Воздух между ними застыл, как в зимнюю ночь. Кажется, от их взглядов во все стороны летели искры. Жуткая война аур, от которой веяло парфюмом. Мне страшно.

В этом странном мире, где действует сдерживающая сила, столкновение протагонистов из совершенно разных жанров не сулило ничего хорошего.

К тому же, если они сцепятся, магазинчик разнесёт вдребезги. В чём виноват владелец?

Пока до этого не дошло, я поспешно поднял обе руки, пытаясь их примирить:

— Пожалуйста, давайте обе успокоимся. Не стоит устраивать драку прямо на улице с самого утра. Спасибо за сэндвич, Ури. А график тренировок мы обсудим и согласуем позже, Хана.

— …Простите, дяденька.

— …Я тоже виновата. И перед тобой, госпожа, тоже извиняюсь.

Кое-как удалось разрядить обстановку, напоминавшую хождение по тонкому льду.

— Поешьте, пока не остыло.

До Ури протянула мне выпечку, и я откусил кусочек. Она явно была свежей: мягкая, со сливочным ароматом, долетавшим до самого носа. И правда очень вкусно.

— Как вам?

— Вкусно.

Я жевал булочку, которую мне вручила До Ури. Она с довольным видом наблюдала, как я ем.

— …Тьфу.

Кажется, атмосфера стала донельзя слащавой. Я услышал, как Сакухана цокнула языком. Обыкновенно в подобных ситуациях Сеньо шла бы на контакт, сыпля проклятиями и капризами, но в последнее время от неё не было ни слуху ни духу. Это тревожило.

Она девица скрытная, не замыслила ли снова что-нибудь? У меня о ней почти нет сведений, но из того, что она демонстрировала до сих пор, её сила сопоставима с сильнейшими сущностями этого мира.

До Ури, Сакухана, Ариадна и Пэк Сольхва, с которой мне ещё предстоит встретиться в будущем…

Вокруг меня одни монстры, так почему же один я такой слабый?

Обидно до слёз.

Ромашка (2)

Давиться булочкой в столь неловкой обстановке оказалось куда большей пыткой, чем я думал. А ведь поначалу казалось вкусно…

Говорят, от тяжёлой атмосферы кусок в горло не лезет — именно это выражение идеально описывало то, что происходило сейчас под навесным зонтом у круглосуточного магазина.

Напротив сидела Сакухана: скрестив руки на груди и нервно покачивая ногой, она сверлила меня тяжелым взглядом. А прямо ко мне прижалась До Ури, пристально наблюдавшая за тем, как я жую и глотаю каждый кусок.

Градус этих взглядов с обеих сторон различался настолько кардинально, что у меня перехватывало дыхание.

— Вы всё съели, дяденька? — мягко спросила До Ури, осторожно забирая из моих рук пустой бумажный пакет.

— Ага, отлично поел. Спасибо, что позаботилась с самого утра. Благодаря тебе теперь на весь день сил хватит.

От моих слов До Ури лучезарно улыбнулась.

— Я рада. Тогда я, пожалуй, пойду. Хоть у меня и отпуск… но тоже нужно кое-что подготовить. И из-за меня не стоит отменять тренировку.

До Ури поднялась с места и аккуратно отряхнула подол юбки. Затем она медленно перевела взгляд на сидевшую напротив Сакухану. На её губах играла улыбка, но в глазах застыла острая настороженность.

— Позаботьтесь о тренировках дяденьки, пожалуйста. Только не гоняйте его слишком сурово — если он поранится, мне снова придётся его лечить.

— …Не суй свой нос куда не просят и занимайся своими делами, богатая госпожа. В этом мире нет способа учиться охоте на монстров без травм.

— Какая вы всё-таки вредная.

До Ури тихо вздохнула и слегка надула губы. Но тут же повернулась ко мне, весело помахала рукой и попрощалась:

— Я потом ещё напишу вам. Не перенапрягайтесь, дяденька!

Только когда шаги полностью затихли в конце переулка, я смог наконец перевести дух и шумно выдохнуть.

Сакухана подняла валявшуюся у ног пустую банку из-под кофе, точным броском отправила её в мусорку и встала.

— Ого, да ты просто купаешься во внимании. Зависть берет.

— Не надо насмехаться. Я уж думал, у меня от этого жизнь сократится на пару лет.

Оказаться между двух красавиц — то ещё удовольствие, когда они устраивают битву характеров.

— …Хм. Хватит трёпа, иди за мной. С сегодняшнего дня начнётся настоящая боевая практика, так что если переломаешь кости — я не виновата.

В её голосе слышалась скрытая язвительность. Неужели я переборщил? В её взгляде тоже мелькала лёгкая ревность. Эх, до чего же сложная штука — человеческие чувства.

◆ ◆ ◆

— Это…

Место, куда мы пришли, было безлюдным, но от него веяло тяжелой, мутной магической энергией. Заброшенный парк развлечений.

— Тематический парк монстров.

— Что?

— Как слышишь. Парк аттракционов, кишащий монстрами.

Разве волшебницы не должны уничтожать монстров сразу при обнаружении? О таком лоре я слышу впервые.

— Смотришь так, будто ничего не понимаешь… Ну, можешь расслабиться. Это место… как бы сказать… в общем, его можно считать спецтренажёркой для начинающих волшебниц.

Спецтренажёрка… А у них тут всё довольно систематизировано, не так ли?

В манге начинающие волшебницы обычно суетятся, выкрикивают неловкие боевые кличи вроде «Йя-а-ах!» и с трудом побеждают чудовищ. А тут выходит, что они штампуют солдат под названием «волшебницы»?

Формула «старшеклассница = один танк» доказана и сегодня. Хотя Сакухана уже давно не девочка.

— Ты сейчас о чём-то странном подумал, да?

— …Вовсе нет.

Я отвёл взгляд и перевёл тему:

— Но для места, кишащего монстрами, тут как-то слишком тихо.

— Хе-хе, а всё потому…

Сакухана громко щёлкнула пальцами. На кончиках её пальцев вспыхнуло искрящееся марево. Магия.

— Гур-р?

Откуда-то вылез уродливый мелкий монстр, похожий на невнятный чёрный сгусток — он почуял её ману и выполз наружу.

— Вот так, выплеснув немного маны, их можно легко приманить.

Стоило Сакухане договорить, как количество чёрных сгустков резко возросло.

Напоминает макросы для агра мобов из какой-нибудь старой игры вроде MapleStory. Выходит, волшебницы могут фармить опыт на автопилоте?

— Ладно, тренировку с этими малышами отложим на потом.

Сакухана взмахнула рукой, и сгустки тут же исчезли. Что они вообще такое? Чем-то напоминают чернушек из «Моего соседа Тоторо».

— Прими стойку.

По её команде я перехватил рукоять цвайхендера, лежавшего на земле.

— Сегодня ты научишься чувствовать ману.

Сакухана закинула стальную трубу на плечо и уставилась на меня прямо. Неужели она так привязалась к этой железке, что таскает её повсюду?..

— Из того, что я видела: ты воюешь исключительно на выносливости своего тела, рефлексах и хорошем зорком глазе. Твоя способность реагировать на опасность хороша, но на этом всё. Предел очевиден: если у монстра будет чуть выше защита или скорость, твоя сила не оставит на нём даже царапины.

Это она сейчас намекает, что я слабак?

Самое обидное, что она права, и возразить нечем. Досадно. К тому же навыки с пробитием брони встречаются не так уж часто.

В общем, если сопоставить слова Сакуханы: боевое чутьё в порядке, но характеристики подкачали.

— …Думаете, мана вырастет за одну ночь, как по волшебству? Мы же не в уся-романе, где на героя случайно падает великая сила.

— Конечно нет. Поэтому вбивать это придётся не через голову, а через собственную шкуру. Вот так!

Не успела она договорить, как с силой оттолкнулась от земли и рванула вперёд.

Намного быстрее, чем на предыдущих тренировках.

Разрезая воздух с оглушительным свистом, стальная труба безжалостно обрушилась прямо мне на макушку.

Сумасшедшая!

Я мгновенно вскинул меч, парируя удар по касательной. С оглушительным лязгом запястья отнялись от боли. Убить меня решила?!

— О-о, а реакция и правда хороша. Тогда держи. Магический бустер!

Едва я заблокировал удар, как она выкрикнула заклинание. Из тела Сакуханы хлынул мощный поток маны, и прямо из позиции сцепленных клинков она снова ускорилась. Похоже, сменив настрой, она больше не колебалась при использовании магии.

Будто при двойном прыжке в игре, за её спиной разошёлся лёгкий звуковой удар, давя на меня всей мощью.

— Кр-р-р-ч!

Не в силах сдержать напор, я попятился, и подошвы с противным скрежетом поползли по земле.

В тот же миг её силуэт испарился.

— Затаи дыхание. Успокой дыхание.

Её голос прозвучал прямо у меня над ухом. Молниеносный удар ногой метил прямо в бок.

«Да что за скорость такой?!»

— Ба-ам!

Бабах!

— Кхек!

От удара с полным ускорением меня отбросило, и я со всего размаху врезался в железные конструкции карусели. Чёрт, вас когда-нибудь пинали со скоростью света? Мда, прочность тела у меня увеличилась, но адски больно всё равно.

Но времени лежать и стенать от боли не было. Сакухана не дала мне ни секунды передышки и снова рванула ко мне.

К счастью, в руках у неё не клинок, так что отрубленных рук можно не опасаться.

Быстро сообразив, я подставил руку в кожаном наруче. Боль прожгла руку, но я не обращал внимания, въевшись взглядом в её силуэт.

Последовала череда атак и защиты. Хотя «обменом ударами» это назвать было сложно — меня просто избивали в одну калитку.

— Успокой дыхание. Как только ты поддашься страху и собьёшь дыхание — тебе конец. В тебе тоже есть мана. Ты просто пока её не ощущаешь. Загони дыхание в самую глубину. Не спеши выдыхать. Очисти разум от всплывающих мыслей. Опусти их на дно и прими. Думай об этом как об ещё одной крови, текущей по твоим жилам.

«Интересно, у охотников и героев всё так же?» — добавила Сакухана.

…Легко сказать! Говорит так, будто это простейшее дело. К тому же ужасно абстрактно.

Судорожно блокируя непрерывный град ударов, я мысленно усмехнулся. Когда Сакухана перестаёт поддаваться, она действительно становится одним из сильнейших существ в этом мире. Я за ней банально не успеваю.

От одного лишь блокирования, уклонений и парирования все мышцы тела уже молили о пощаде и матерились вовсю.

Впрочем, по мере того как я получал тумаки, глаза постепенно приспосабливались, и её движения становились различимы. Но даже видя атаку заранее и пытаясь уклониться, моё тело не успевало за командами мозга, опаздывая ровно на полтакта.

Труба Сакуханы снова пробила мою защиту и тяжело ухнула прямо в живот.

— Кх-х!

Дыхание перехватило, тело согнулось пополам. Желудок скрутило от адской боли, к горлу подступила желчь. Сжавшись в комок, я зашёлся кашлем.

— …Соберись. До каких пор ты собираешься ползать по земле?

…С ума сойти можно, честное слово.

Тяжело дыша, я опирался на меч, как на трость, и шатаясь поднялся.

Голова трещала от головокружения, перед глазами всё плыло. Но именно в этот момент, когда всё тело превратилось в хлам, в моей голове промелькнуло очень странное, ни на что не похожее ощущение.

Появилась мысль, что если ухватиться за это чувство, то можно кое-что осознать.

Я поднял взгляд на снова мчавшуюся ко мне Сакухану.

Её стальная труба вновь рассекла воздух перед моими глазами. В этот раз я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал вдох.

Не короткий и поверхностный.

А глубокий.

За мгновение до того, как труба опустилась, я расслабил запястье и совсем чуть-чуть повернул его.

— Кланг!

Раздался оглушительный грохот, но я не отлетел, как раньше. Стальная труба скользнула по клинку и скребнула по земле. Брови Сакуханы едва заметно дёрнулись.

— …Ого.

Впервые. Я впервые смог идеально перенаправить её удар.

Руки дрожали. Случайность это была или чутьё? Я не знал. Но всё точно стало иначе.

Снова атака.

На этот раз я не опоздал. В отличие от прошлых раз, когда тело запаздывало на полтакта, ноги сработали первыми.

— Тя-анг!

Полностью заблокировать не удалось. И всё же равновесие я не потерял: обе ноги крепко держались за землю.

— Гх-х!..

Из-за ноющей боли в животе концентрация грозила распасться. Но я не отвёл глаз.

Сакухана остановилась.

— Почувствовал?

— …Что именно?

— Не пытайся реагировать силой. Вытяни то, что уже есть у тебя внутри.

Едва она договорила, как её мана вновь взорвалась. Прямо по центру. Увернуться поздно. Да насколько же быстрой она может быть?!

— Бум!

Вместо живота удар пришёлся прямо в область сердца.

Дыхание полностью перехватило. Перед глазами всё вспыхнуло белым. И в тот же миг в самом центре боли — чуть ниже солнечного сплетения — в чем-то твёрдом и замёрзшем прошла микроскопическая трещина.

Холодная, безмолвная субстанция. Чужеродный поток, пульсирующий в ритме, абсолютно отличном от биения сердца.

Сердце, сосуды, нервы. Под горячей кровью, текущей от центра к конечностям, струилась ледяная река.

Тук.

Голос Сакуханы доносился как будто издалека:

— Вот оно.

Я не стал судорожно ловить воздух. Не стал отталкивать боль. Я дал ей опуститься на дно.

Пруд, тихая вода. Кровь и река.

Я собираю их воедино, не давая рассеяться. От самого солнечного сплетения к кончикам пальцев протянулась тончайшая нить. Едва заметная, но в то же время невероятно отчётливая.

Цвайхендер едва заметно дрогнул. Нет. Дрожал не я — это мечу передавался импульс.

Сакухана улыбнулась:

— Поздравляю. Наконец-то ты встал на стартовую линию.

Ромашка (3)

Слова Сакуханы о том, что я встал на стартовую линию... Едва ли это значит, что я уже могу чем-то похвастаться. Скорее, просто сделал первые шаги.

В то же время вибрация, шедшая по клинку, снова утихла.

Боль, словно мне пронзили самую грудь, никуда не исчезла. Каждый вздох отзывался болью, но ощущение, возникшее в глубине солнечного сплетения, было отчетливым и ясным.

Будто тихий, спокойный поток воды растекался по всему телу, остужая жар, пылавший в венах. Что-то, что существовало внутри меня наравне с кровью.

Проще всего было представить это как какую-нибудь... чакру, что ли?

Ниндзя у нас, конечно, нет. Хотя постойте, среди охотников вполне может отыскаться и такой концепт.

Я объяснил довольно размыто, но ничего другого в голову просто не приходит. Вы же знаете, еще недавно я был обычным человеком. Понимаете?

Сакухана со стальной трубой в руках с интересом наблюдала за мной.

— Вид у тебя растерянный. Но я понимаю: прожил всю жизнь обычным человеком и только что впервые пробудил ману.

Она сделала шаг ко мне.

— Но времени предаваться ощущениям нет. Впервые пробужденное чувство быстро улетучивается. Чтобы тело намертво запечатлело его, ты должен прямо сейчас заставить себя работать на пределе.

Это что-то вроде тренировок качков, которые пашут до разрыва мышц? Жутковато.

Сакухана снова щёлкнула пальцами. С звонким щелчком рассеянная по полу мана начала колыхаться.

Десятки мелких монстров поползли наружу.

— Я уже говорила: эта мелюзга — тренировочные груши для начинающих девочек-волшебниц. Слабенькие, зато их много и двигаются назойливо. А теперь влей в меч то, что только что поднял из глубины.

Влить ману в оружие. Сказать легко, но я ни разу в жизни этого не делал. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и сосредоточил все мысли на чувстве в районе солнечного сплетения.

Замедлив дыхание, я представил, как осторожно черпаю эту застоявшуюся воду и направляю её по рукам прямо к кончику клинка.

Ладонь, сжимавшая рукоять, ощутила дрожь. Нужно запомнить это чувство.

Открыв глаза, я увидел, как по лезвию цвайхендера полупрозрачным маревом струится синевато-черный свет. В тот же миг вокруг меня одна за другой начали возникать черные туши монстров.

— Умница, неплохо.

Из уст Сакуханы прозвучала похвала.

— Ты придал форму быстрее, чем я думала. Выходит, не зазря я тебя так отлупила. Что ж, не тяни время, начинай.

Не успела она договорить, как темные сгустки одновременно ринулись на меня. Я присел, напитав ноги силой.

В голове проскользнул образ: мана поднимается от самых кончиков пальцев ног и разносится по всему телу. Оттолкнувшись от земли, я рванулся вперед — скорость оказалась несравнимо выше прежней, будто сам воздух стал невесомым.

Я взмахнул мечом. Смутно различимая глазом острая пелена слоями окутала клинок, двигаясь вместе с ним.

Шедшие впереди твари попали под удар и легко распались надвое, словно мягкий тофу. Обрушившись на землю, их останки тут же рассыпались черным пеплом.

Ощущение от удара было совсем иным. Прежнее сопротивление исчезло, а в воздухе остался лишь гладкий темный след. Вот она какая — атака, напитанная маной. Очень похоже на эффект от баффа Святой Девы.

Но времени удивляться не было: отовсюду устремились новые сгустки. Я изменил направление меча, пронзив и подорвав прыгнувшую сверху тварь, а ту, что пыталась пробраться к ногам, оттолкнул пинком.

Каждое мое движение подпитывало лезвие новой порцией маны.

Чем дольше тянулся бой, тем тяжелее становилось. Сражаться с десятками врагов без особых навыков, опираясь лишь на базовую циркуляцию маны, требовало колоссальных сил.

К тому же ссадины и синяки, оставленные Сакуханой, ныли при каждом движении, мешая сосредоточиться. И все же я не останавливал клинок.

Я не мог позволить себе оставаться слабым.

Разрубив пополам последний сгусток, я почувствовал, как натянутая до предела струна напряжения наконец лопнула.

Ноги подкосились, и я мешком рухнул на землю. Перед глазами всё плыло, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но на губах сама собой появилась улыбка. Я справился.

— Отличная работа.

Сверху полетела баночка со свежим напитком. Едва успев вытянуть руку и поймать её, я поднял голову — передо мной уже стояла Сакухана. Выражение её лица заметно смягчилось.

— Для первого дня просто великолепно. Честно говоря, я немного удивлена. Обычно на то, чтобы нащупать это чувство и обернуть им оружие, уходят дни.

Дрожащими пальцами я открыл банку и осушил её в несколько больших глотков. Ледяная жидкость обжгла пищевод, и только тогда я почувствовал, что оживаю. Значит, у меня есть к этому определенный талант?

— Это всё благодаря вашим жестоким побоям. Кажется, вы мне пару-тройку костей треснули.

Так ведь и умереть недолго.

— Судя по тому, как бойко ты треплешь языком, сил у тебя еще полно. Тебя брось в воду — так только губы на поверхности останутся, дышать всё равно сможешь.

Такие слова ранят меня в самое сердце.

Сакухана уловила мою реакцию, тихонько хмыкнула и без лишних церемоний уселась на землю рядом со мной. На фоне разрушенного парка развлечений мы некоторое время молча переводили дух.

Ржавеющее колесо обозрения скрипело, качаясь на ветру. Вид разрушенного тематического парка навевал мысли о суровой реальности, отчего настроение становилось скверным.

— Утром... я была немного раздражительной.

Голос Сакуханы раздался внезапно и прозвучал куда тише обычного. Когда я повернулся к ней, она намеренно отвела взгляд в землю и принялась вертеть в руках банку.

— Просто... видеть тебя не могла.

— Ты каждый день рискуешь жизнью и выбиваешься из сил, а сам улыбаешься с таким видом, будто ничего не произошло. Меня бесило, что ты словно ни во что не ставишь собственные старания.

Значит, её утренний колкий тон объяснялся не просто дурным характером? Кажется, я начинаю понимать.

Ведь она, оказывается, умеет быть заботливой.

С тех пор, как я протянул ей руку в глубинах того кошмарного воспоминания о гибели её младшей сестры, Сакухана, похоже, впустила меня в свой близкий круг.

Я смущенно почесал щеку.

Не стоит привыкать к подобным словам, но слышать их было невероятно приятно.

— Спасибо. Я понимаю, что вы гоняли меня так сурово только из уважения и заботы.

— К-кто это за тебя переживал?! Не фантазируй. Просто если ты сдохнешь где-нибудь под забором, мне некому будет отдавать долг. И пока я с тобой полностью не расплачусь, даже не думай умирать!

Сакухана вспыхнула и гаркнула во все горло. Голос прозвучал грубовато, но кончики её ушей густо покропились румянцем. Глядя на неё, я не сдержал смешка.

— Да-да, буду иметь в виду. Придется изо всех сил цепляться за жизнь, пока этот мир не рухнет.

— Смеешься? Точно хочешь еще раз получить трубой?

Пока мы переругивались, тяжесть, давившая на грудь последнее время, слегка отступила. Преждевременный взрыв на жиле, всё быстрее приближающиеся знамения гибели...

Будущее казалось беспросветно темным, но где-то там меня ждала и верила До Ури, Ариадна, которая, кажется, пока не враг, да и Сеньо тоже.

И даже в погибающем мире всё казалось не таким уж плохим. Оказывается, вокруг меня собралось немало людей. Говорят же, что у каждого в жизни бывает пик популярности... Неужели мой настал именно сейчас?

Шутка, конечно.

Ветер заметно посвежел. Солнце медленно клонилось к закату, длинные тени от аттракционов протянулись по земле. Сакухана поднялась и отряхнула пыль с одежды.

— Перерыв окончен. Вставай. Раз уж ты научился управлять маной, то до самого утра будешь пахать, чтобы понять, как применять её в реальном бою.

Она протянула мне руку. Со стоном я сжал её изящную ладонь и поднялся. От её руки исходило приятное тепло.

— Пожалейте меня хоть немного. Я ведь и правда полный новичок.

— Потише. Тренировка еще не закончена. Бери оружие.

И ради этого она протянула мне руку? Жестоко.

Сакухана пристально посмотрела на меня, поднимающегося с её помощью, а затем, словно вспомнив о чём-то, спросила:

— В тот раз... в моем сознании? Ну, в том странном месте, куда мы попали вместе.

— Да, верно.

И правда, в последнее время я не погружался ни в чьи воспоминания. Да и прогресс ни у кого, кроме пары человек, больше не рос и замер...

Вспомнив об этом, я достал телефон и взглянул на экран.

Сеньо по непонятным причинам медленно продвигалась и достигла одиннадцати процентов, а у До Ури и Сакуханы показатель замёрз на пятидесяти.

У Ариадны не было подходящего повода, так что у неё держалось около пяти процентов.

Оставалось еще три незаполненных слота с вопросительными знаками.

Когда я использовал предмет на Вайолет, её имя так и не появилось. Значит, впереди ещё трое. Допустим, одна из них — Пэк Сольхва, но вот кем могут быть остальные две, я даже прикинуть не мог.

— Телефон прямо посреди тренировки? И что там у тебя такого интересного?

Сакухана любопытно нагнулась ближе ко мне.

Показывать ей это явно не стоило, поэтому я пытался как мог убрать смартфон с её глаз. Сакухана надулась. Эй, только не надо делать такое злое лицо!..

Однако разница в физической подготовке дала о себе знать.

Она мгновенно сократила дистанцию и заглянула в экран.

— Постой!.. Это вторжение в личную жизнь!

— А? Да тут же ничего не видно.

— ...?

Что?

Ромашка (Конец)

Что значит «ничего не видно»? Прямо перед моими глазами отображался прогресс приложения «Детские грёзы» и имена трех еще не раскрытых персонажей с вопросительными знаками.

Лицо Сакуханы было совсем рядом, она заглядывала мне через плечо, но в ее чистых глазах отражался лишь угольно-черный экран моего смартфона — будто он был выключен.

— Хм… И правда ничего не видно, — небрежно бросила Сакухана, склонив голову набок.

Я на секунду замешкался, а затем максимально естественно убрал смартфон глубоко в карман.

— Наверное, батарея села и он отключился. В последнее время техника немного барахлит.

На мой сбивчивый ответ Сакухана лишь обронила, что я скучный, и отступила.

Похоже, она нисколько не подозревала, что в моем смартфоне кроется какая-то особая тайна.

Я мысленно перевел дух, тихо и протяжно вздохнув. «Неужели это вижу только я?»

…Хотя Сеньо, кажется, знала. К счастью, от большинства людей моя система, похоже, была полностью скрыта. Что-то вроде персональной привилегии, наверное.

Вот так и закончилась моя первая беспощадная тренировка магии — совсем не похожая на приятное романтическое свидание в парке развлечений.

Глядя на меня, усвоившего основы управления магией, Сакухана довольна улыбнулась. Мы молча собрали вещи и покинули это место.

Ах да, еще кое-что: я предложил погасить долг Сакуханы за счет денег, «отпечатанных» благодаря взлету акций, но она отвергла предложение, спросив, что за лоховские мысли мне лезут в голову.

Мол, безвозмездную доброту можно принимать лишь тогда, когда вы находитесь в равном положении.

В общем-то, она была права. Сколько бы денег у меня ни было, неизвестно, когда они могут понадобиться.

К тому же она сказала, что теперь смогла вздохнуть свободно и вполне справится с долгом своими заработками — и от этих слов у меня действительно отлегло от сердца.

◆ ◆ ◆

Следующие несколько дней я посвятил исключительно тренировкам по управлению и циркуляции магии. Никаких сражений или смертельных схваток с монстрами не было.

В первый раз она стравила меня с чудовищами скорее для того, чтобы я прочувствовал процесс, а дальше со всем разбиралась сама Сакухана.

Тренировка представляла собой непрерывный, скучный и изнурительный процесс: я просто сидел в одиночестве посреди парка развлечений, обострял чувства и гонял магию по кровеносным сосудам всего тела.

На мой вопрос, почему она постоянно таскает меня именно в парк развлечений, она ответила, что по появлению бесформенных чудовищ можно определить точность контроля магии.

Впрочем, суть не в этом. Ощущение растекающейся магии каждый раз казалось непривычным и чужеродным, но со временем она начала естественным образом становиться частью моего тела.

Успокоить дыхание, зачерпнуть из «резервуара» струйку магии, пустить ее по кругу и через плечи и руки вытолкнуть к кончикам пальцев. Не понимаете, о чем я? Представьте себе какой-нибудь удар ладонью или выброс ци из боевых искусств — так будет проще.

Почему я постоянно сравниваю это с уся? Потому что это круто выглядит. Само собой, я не старый фанат культивации.

И не спрашивайте меня ни о чем: я сам просто делаю то, чему меня учат.

…Стоило покрыть оружие тонким слоем магии, как оно на глазах становилось легче и острее. Напоминает оттачивание билда заядлым геймером — настраивать каждую мелочь оказалось довольно увлекательно.

Заметных физических изменений или новых навыков у меня по-прежнему не появилось, но ощущения, без сомнения, стали абсолютно иными.

Завершив несколько дней тренировок, я впервые за долгое время отправился в город.

Бродя без конкретной цели, я вышел к входу на Рынок охотников. Раз уж я подзаработал денег, не подобрать ли снаряжение?

Обычно шумное и оживленное место сегодня казалось тяжело угнетенным. Со всех сторон доносился шепот людей.

Слышались разговоры о борьбе гильдий за влияние и о появлении нового подземелья.

Межгильдейские войны вроде должны были начаться позже.

К тому же Пэк Сольхва пропала без вести, так что расклад сил в этот момент наверняка сильно изменится.

В общем, надо будет при случае разузнать про гильдии…

Пропуская их беседы мимо ушей, я направился в узкий переулок в глубине рынка.

Из-за повышенного расхода сил при циркуляции магии мне требовались простые зелья для восстановления энергии или материалы для ремонта старой экипировки.

С деньгами я мог бы сразу прикупить отличное снаряжение, но тогда это превратилось бы в рулилово за счет шмота, а не за счет личных навыков.

В опирании на экипировку нет ничего плохого, но неизвестно, что и когда произойдет, поэтому нельзя полагаться на что-то одно.

Сейчас время укреплять внутреннюю базу. Стоит поискать эликсиры или что-то в этом роде.

Я прошел мимо ветхого лотка с горой хлама, который видел в прошлый раз. Все самое ценное я оттуда уже забрал, так что делать мне там было нечего. Я мысленно почтил минутой молчания сопартийцев Пэк Сольхва.

Намереваясь пройти мимо, я уловил краем глаза знакомые серебристые волосы. Это была Ариадна в мешковатой гражданской одежде с надвинутым огромным капюшоном.

Держа в одной руке исходящий паром шашлычок, она внимательно разглядывала старые украшения на лотке.

Для Святой это была чересчур скромная и нелепая картина.

— Что вы здесь делаете?

— Ой!

Когда я бесшумно подошел и задал вопрос, она вздрогнула и обернулась.

А затем принялась судорожно вытирать рукавом красный соус с губ. «Она что, уже вышла из образа? В прошлый раз ведь так таинственно испарилась».

— …Ху-ху, какими фудьпами вы тут?

(Какими судьбами вы тут?)

Сначала прожуй, потом говори.

Ариадна попыталась задать вопрос торжественным и благоговейным тоном, но из-за набитого рта получилось лишь невнятное бубнение.

Никакого величия не было и в помине. Я тихо вздохнул и встал рядом с ней.

— Пришел присмотреть кое-какие вещи. А вы, Святая, похоже, снова сбежали тайком от ока церкви?

Она добродушно заулыбалась и внезапно протянула мне точно такой же шашлычок. Я не стал отказываться и принял угощение. «Ей по вкусу корейская кухня?..»

Уплетая угощение за обе щеки, она проговорила:

— Я люблю церковную кухню, подчеркивающую натуральный вкус ингредиентов, но такой вот «вредный» вкус мне тоже очень нравится.

Внешне Ариадна постоянно вела себя беспечно и чудаковато, но за ее прищуренными глазами трудно было разглядеть, что кроется на самом деле.

У главных героев всегда так много тайн. …Может быть, «Детские грёзы(или Детские мечты)» — это инструмент, позволяющий сделать шаг навстречу тайнам этого мира?

Мне и самому эта мысль показалась чересчур притянутой за уши, отчего я ухмыльнулся.

Мы перешли в темный, безлюдный переулок рынка. Сквозь узкую щель между зданиями продувал сквозняк.

— За то время, что мы не виделись, ваша аура сильно изменилась.

Ариадна отправила в рот остатки еды и спокойно продолжила:

— Необычная энергия плотно окутывает ваше тело. Спокойно подчинить себе поток магии за столь короткий срок… Да нашим паладинам стоит у вас поучиться.

— Приму это за комплимент, — сдержанно ответил я.

Ариадна тихо рассмеялась.

«И ведь сразу распознала. Вот уж действительно — главные герои…»

Ее смех мягко развеял мрачную атмосферу переулка. Но мгновение спустя смешинки исчезли, и голосом ее завладела серьезность.

— На самом деле меня кое-кто предупредил, и я собиралась немедленно вернуться в церковь… Но свыше сошло откровение, поэтому мне пришлось остаться.

«Так вот почему в новостях то и дело мелькали сообщения о действиях Святой?»

— Наш мир движется по поистине жестокому пути. На тяжелом колесе, катящемся к грандиозной гибели, каждый из нас лишь смиренно играет отведенную ему роль.

Она оперлась спиной о стену и устремила взор в небо.

— Вы ведь и сами чувствуете, правда? Как петля на шее этого мира затягивается все сильнее.

Я молча кивнул. Таинственное приложение «Детские грёзы(или Детские мечты)» на моем смартфоне. Искаженная временная линия? Все события будто сходились к единой точке.

— Честно говоря, мне и самой страшно.

«Даже Святой страшно? Неожиданно».

— Я просто барахтаюсь изо всех сил, пытаясь сделать то, что могу прямо сейчас. Не хочется бессмысленно расставаться с жизнью.

На мой ответ Святая лучезарно улыбнулась.

— Искренние слова. Оттого они так глубоко западают в душу. Я не смею даже гадать, что, разинув пасть, поджидает вас в конце этого тернистого пути, по которому вы молча идете.

Она осторожно протянула руку и слегка смахнула пыль с моего плеча. От кончиков ее пальцев передалось тепло.

— Не сомневайтесь в своем пути. Впереди будет еще множество тех, кто, считая себя правыми, станет вводить вас в заблуждение.

— Но если сейчас не видно звезд, это вовсе не значит, что бесчисленные звезды исчезли с небосвода.

— Таково содержание откровения.

— И еще…

Святая протянула мне цветок.

— Ромашка.

— Пусть в конце этого многотрудного пути вам удастся вернуть свою истинную суть.

Когда я принял цветок, Ариадна добавила:

— И напоследок… Берегитесь «Ангела».

Голос Святой затих вдали.

◆ ◆ ◆

…Оставив позади короткую, но тяжелую встречу с Ариадной, я снова пошел по оживленной улице.

Слова «разлом» и «ключ», оставленные ею. Намекают, будто я тоже важная фигура для этого мира.

Каждый, конечно, главный герой в своем собственном мире, но в таком месте я бы предпочитал воздержаться от подобной роли.

— Кажется, где-то здесь.

Два шага под углом сорок пять градусов на восток, три шага назад, прыжок и снова прямиком на двадцать градусов на запад.

Если вам это напомнило кодовые комбинации из игр — вы правы.

Только совершив подобную чушь, можно было попасть внутрь. Помню, как в детстве я хохотал до упаду, наблюдая за сопартийцем Пэк Сольхва, устроивши весь этот цирк, чтобы пробиться в секретную зону. Хорошо, что сцена была яркой и я до сих пор ее помню.

Завершив оставшиеся специфические действия, я почувствовал, как мое тело будто втянуло в щель.

И перед моими глазами предстал убогий, брошенный букинистический магазинчик. Как вы уже догадались, это одно из тех мест, что напоминают скрытые пасхалки, о которых я знаю.

Это место, заброшенное и забытое, было покрыто слоями пыли, скрывавшими старые записи и книги об охотниках и чудовищах.

Я ходил возле книжного шкафа в углу, внимательно выискивая полезные сведения. На самом деле здесь было немало информации, о которой я не ведал. А ведь информация — это оружие.

Медленно проведя пальцем по покрытому толстым слоем пыли корешку, я наткнулся на старую книгу с полностью потрепанной кожаной обложкой.

В этой книге, где даже название стерлось до неразличимости, описывались происшествия прошлого. Не просто обычные сведения, а глубокая информация, для доступа к которой потребовался бы особый уровень допуска. В этом и заключалась уникальность данной старой лавчонки.

Я осторожно раскрыл книгу и стал медленно переворачивать готовые рассыпаться страницы. Пожелтевшую бумагу густо покрывали блеклые строчки и топорно выполненные иллюстрации.

Инцидент, когда целая деревня превратилась в цветы.

Мрачный город, где единственная суша на земле — место с вратами-тории, а остальное погружено в пучину океана и утопает под нескончаемым дождем.

Мир, где Бог мертв, а люди стали шахматными фигурами, ведущими бесконечную войну.

Прорыв Врат №1 и тому подобное.

Практически запретные сведения, казавшиеся мне в чем-то знакомыми, были до отказа набиты всего в одну-единственную книгу.

Я без сожалений захлопнул книгу и пошел к кассе. Читать ее до конца прямо здесь я не собирался. К тому же можно прийти снова.

Хозяина не было, поэтому я оставил несколько монет и ушел. Когда я переступил порог ветхой двери букинистической лавки, шаги мои стали ощутимо легче.

Чем глубже я уходил в темный, лишенный солнечного света переулок за магазином, тем сильнее сгущался воздух.

Возле участка переулка, перегороженного забором с надписью «Вход воспрещен», ощущался едва уловимый дурной запах. Точнее, металлический приторный запах.

Да, это был запах крови. Я тут же остановился и, затаив дыхание, заглянул внутрь.

Под полуразрушенной стеной на шершавом цементном полу тянулся длинный темно-красный след. Следы жестокой схватки.

Глубокие колотые раны-борозды на полу и гладкие, словно разрезанный тофу, срезы обломков кирпича указывали на то, что это вряд ли дело рук низкоинтеллектуального обычного монстра.

К тому же я не слышал, чтобы где-то произошел обратный прорыв Врат.

Невероятно острое, тонкое и беспощадное оружие. Например, рапира, рассекающая воздух…

Даль Сеньо.

Это имя мелькнуло у меня в голове.

Чем же она занимается?

Приди, сладкая смерть (1)

Конечно, оставалась вероятность, что это была не Сеньо. Но монстры здесь слишком прочные, чтобы ходить на них с рапирой, а не с сайдсвордом, поэтому, если ты не отбитый любитель отыгрыша, размахивать ею мало кто станет.

Рубить-то ей тоже можно, но… глядя на эти глубокие пробитые дыры, на ум всё равно не приходит никто, кроме Сеньо.

Написать ей, что ли? Вряд ли она что-то ответит, но я всё же отыскал её номер в контактах и отправил сообщение.

[Номер не существует.]

Как и в прошлый раз — никакого ответа. Сама-то злилась, когда я её заблокировал, а теперь решила платить той же монетой?

И тут прямо перед глазами что-то мелькнуло. Похожая на дым струйка, по цвету близкая к моей магии.

Остатки маны.

Стоило мне сосредоточиться, как дым начал сгущаться, складываясь в слова:

[Дальше — скрытый секрет.]

[P.S. Какая-то странная баба пыталась смухлевать, так что я её проучила.]

Судя по манере речи, точно Сеньо.

…В этих краях был только один скрытый секрет, о котором я знал, откуда взялся ещё один? К тому же я даже не знаю команду для входа.

Первым делом я аккуратно перемахнул через забор. Табличка «Вход воспрещён» там висела, конечно, но кто в детстве не перелезал через заборы? Вот и я о том же.

Завернув в переулок, я осмотрелся.

«Здесь же ничего нет».

Ты что, обманула меня, Сеньо?

Единственное, что попалось на глаза — густые, подсохшие пятна крови. Наступить в такое — удовольствие ниже среднего…

Я уже собирался развернуться, как вдруг пятна крови у меня под ногами забурлили и сжались в одну точку.

И в то же мгновение...

Вниз пошла лестница, сотканная из кроваво-красного света.

…Вход точно безопасный?

◆ ◆ ◆

Спускаясь по ступеням, я слышал мерзкое хлюпанье. Кровавая лестница оказалась куда прочнее, чем выглядела на вид, но это липкое ощущение, сопутствовавшее каждому шагу, жутко нервировало. Казалось, ещё немного — и я сорвусь вниз.

Ступени висели прямо в воздухе, и разглядеть, куда они ведут, в темноте было невозможно. Находясь в полуподвешенном состоянии, следовало опасаться, как бы какой-нибудь безумный мечник с учёными наклоностями не впечатал меня своей ультой.

Ничего не видя перед собой, я осторожно спускался шаг за шагом.

Постепенно лестница закончилась, перейдя в ровный пол.

Ноги ступили на гладкую металлическую плитку. Это место — холодное, технологичное — ничем не напоминало грязный узкий переулок наверху.

Я осторожно достал из кармана смартфон и включил фонарик. Яркий луч устремился вперёд, выхватывая из тьмы окружающую обстановку.

«Бункер?»

Просторное подземное убежище сильно смахивало на секретную исследовательскую лабораторию Ассоциации охотников или правительственный объект. После кровавой лестницы эта стерильная чистота выглядела довольно неожиданно.

«Чисто… На редкость чисто».

На полу не было ни пылинки. Такая идеальная чистота без малейших следов присутствия человека вызывала лишь подозрения.

«И это — тот самый скрытый секрет?»

Обычно подобные места представляли собой древние руины или заброшенные развалины. Но здесь всё было иначе — казалось, будто кто-то прибирался тут буквально пару минут назад.

Я прошёл вглубь помещения.

По пути не встретилось ни единого врага, так что я без лишних проблем добрался до самого центра.

В самом центре бункера возвышался странный механизм высотой до пояса. Сверху его накрывала прозрачная стеклянная колба, внутри которой тихо пульсировал светом предмет размером с кулак.

Я осторожно приблизился к стойке. Опасаясь ловушек, я приторочил свет фонарика к полу и потолку, внимательно изучая стыки плит и вентиляционные решётки, но, к счастью, ничего подозрительного не обнаружил.

Хм, получать такую халяву даже как-то тревожно…

Впрочем, раз уж Сеньо так любезно указала путь, наверняка тут обошлось без мелких западней, способных мне навредить.

Будь это игра, мне бы оставалось только довериться ей. К тому же поворачивать назад сейчас было бы глупо. Я сделал шаг к механизму.

За стеклом покоились старинные, топорно сработанные карманные часы. Их железная крышка была покрыта витиеватой геометрической гравировкой — из тех замысловатых узоров, что обычно показывают в документалках про пришельцев.

Были ли они сломаны или так задумывалось изначально, но тиканья шестерёнок слышно не было. Зато от их поверхности исходило мягкое призматическое свечение, явно намекавшее: предмет непростой. Типичный артефакт.

Глубоко вздохнув, я протянул руку к колбе. Едва пальцы коснулись стекла, как оно с тихим шуршанием осыпалось и растаяло в воздухе.

Похоже, это был одноразовый барьер, державшийся исключительно на магии. Серьёзно? Награда просто так, на блюдечке?

В последнее время мне только и приходилось, что вкалывать да выживать, так что я подошёл к часам с искренним недоверием.

Без стеклянного купола призматическое сияние часов стало ярче, полностью заполнив взор.

Не колеблясь, я взял часы. Ладонь ощутила прохладу металла, и тут же в воздухе возникло знакомое окно:

[Пружина вечного возвращения (-)]

[Под всеми снами, под всеми мирами.]

— …

Предмет без указания ранга. Учитывая перьевую ручку, это уже второй такой. И для чего они вообще нужны? Описание снова ни черта не объясняет.

Я тяжело вздохнул. Досадно.

Спрятав часы поглубже во внутренний карман куртки, я вздохнул ещё раз. Что ж, дело сделано.

Я снова внимательно осмотрел всё вокруг, но, кроме самого механизма, ни сундуков с наградой, ни хотя бы каких-то записей не нашлось.

Похоже, всё это место создавалось ради одного-единственного артефакта. Я прошарил обшарпанный шкаф в углу и проверил каждую щель в стенах, но никаких потайных комнат или дополнительного снаряжения не обнаружил.

Задерживаться в этой тёмной замурованной конуре больше не имело смысла.

◆ ◆ ◆

Обратный путь тоже прошёл без происшествий. Перешагнув через последнюю ступеньку, я выбрался в узкий переулок. Ночной воздух приятной прохладой обжёг лёгкие.

После тяжёлого душного воздуха подземелья дышалось легко и свободно. Я оглянулся: вход на моих глазах просочился сквозь трещины в асфальте и растворился, будто его и не было.

Переулок снова стал самым обычным задворком возле магазина — пары мусорных пакетов на асфальте хватало, чтобы скрыть любые намёки на то, что только что здесь находился проход в бункер.

Я достал из кармана телефон и взглянул на экран. Время давно перевалило за полночь, подбираясь к рассвету.

Мне казалось, что я провёл под землёй вечность, однако на деле прошло не так уж много времени. Спад напряжения разом вытянул из меня силы, и тут же накатил зверский голод. Живот отозвался тихим урчанием.

Жрать хочется.

Я начал припоминать карту окрестностей: нет ли поблизости круглосуточной суповой или хотя бы какой-нибудь забегаловки? Сейчас я чувствовал себя этаким одиноким гурм… Да ну, к чёрту. После всех этих адовых тренировок я вполне заслужил пошиковать. Деньги-то есть.

Если будет в меню, обязательно возьму суюк или свиные потроха.

На той стороне улицы показалась яркая вывеска 24-часовой закусочной, где подавали хэджангук на свиных косточках. Вкуснятина!

За запотевшим от пара стеклом виднелись мужики в спецовках — судя по всему, после ночной смены, — и ещё парочка полуночников, звеневших рюмками.

Работяги сидят толпой? Верный признак, что готовят тут на совесть.

Бодрым шагом я пересёк дорогу и толкнул раздвижную дверь. В нос сразу ударил аппетитный запах варёной свинины и солоноватой редьки какдуги — слюнки потекли мгновенно. Девять тысяч вон, но за такой хэджангук не жалко ни единой монеты.

— Добро пожаловать! Садитесь, где свободно!

Натянув вежливую улыбку в ответ на приветствие хозяйки в фартуке, я прошёл к самому дальнему столику у окна. Быстро протёр руки влажной салфеткой и заказал порцию супа. Жаль, суюка у них в меню не оказалось.

Налив из пластикового кувшина воды, я выпил её залпом и стал отстранённо разглядывать ночную улицу. Чёрный седан плавно промчался по мокрому асфальту. На той стороне, под зонтом возле продуктового, одиноко стояла забытая кем-то пустая пивная банка.

Я столь въедливо подмечал все эти детали лишь потому, что хотел запастись покоем впрок, пока была такая возможность. Ведь эта привычная мирная жизнь могла рухнуть в любой момент.

— Приятного аппетита.

Как раз в этот миг на стол поставили дышащий паром глиняный горшочек. Изошедший кипятком бульон клокотал, а поверх внушительной горки свиных рёбрышек щедро насыпали зелёного лука и кунжутной пудры. Острый, густой аромат ударил в ноздри.

Кши-и-ик?

Кр-р-р?

Я взялся за ложку. Вокруг царила тишина. На душе стало неспокойно.

Опустив ложку в бульон, я исподлобья огляделся. Работяги всё так же уминали свою еду. Хозяйка за стойкой уставилась в телефон.

Ничего необычного.

…Но почему вокруг такая тишина?

Ни стука ложки о глиняный бок горшка, ни хруста какдуги за соседним столом, ни бурчания телевизора на стене. Ни единого звука.

Я медленно поднял голову.

Хозяйка заведения смотрела прямо на меня. Не знаю, как давно она так стояла, но на её лице застыла всё та же доброжелательная улыбка.

Вот только она почему-то совсем не моргала.

Я кое-как заставил себя отвести взгляд и зачерпнул ложку бульона. Вкуса не было.

Я вообще ничего не почувствовал. Будто язык разом лишился чувствительности.

Я отложил ложку.

Гул человеческих голосов окончательно сменился жутким, давящим на уши скулежом.

Хозяйка замерла возле моего стола, словно истукан. А мужики за соседним столиком начали подносить ложки не к рту, а к собственным глазам.

— …Извините?

Когда я обратился к ней, женщина расплылась в новой улыбке. От этого зрелища по коже пробежал мороз, а внутри всё сжалось от омерзения.

— При-при-при-ятного…

— При-ят! Ап-пе-ти-ти-ти…

— Приятного?

Из её горла вырвался леденящий душу, искорёженный скрежет.

— А-а.

Она неестественно склонила голову набок.

— Вкус-с-сно…

— Голодно-голодно-голодно…

Её лицо потекло и расплавилось, а образовавшуюся пустоту заполнила чёрная колышащаяся масса. Это смотрелось дико. И уродливо.

В этой тьме один за другим прорезались бесчисленные рты и налитые кровью зрачки.

Скри-и-ич.

Звук отодвигаемых стульев.

Все сидевшие за столами посетители поднялись как один.

— Жрать? Жрать, жрать!

Их лица точно так же превратились в исходящую гнилью чёрную жижу. И вся эта тварь медленно двинулась в мою сторону.

— …Ха-а.

Блядь.

Приди, сладкая смерть (2)

Оттолкнув стул назад, я вскочил и одновременно с этим изо всех сил пнул перед собой стол.

— Грохот!

Глиняный горшок грохнулся об пол, и красный бульон брызнул во все стороны. Обжигающая жидкость попала прямо на тётку-официантку с расплывшимся лицом, но та даже не поморщилась от кипятка.

…Напротив.

Кожа в тех местах, куда попал бульон, зашевелилась, запульсировала.

— Сожрать, сожрать...

— Жрать хочу, жрать хочу...

Её челюсть вывихнулась и неестественно отвисла. Из тьмы, заполнившей пустое вместо лица месиво, на меня уставились десятки алых зрачков.

Будто они обладали общим зрением, каждый зрачок с пугающей точностью следил за малейшим моим движением.

Я быстро оглядел заведение.

Поздно.

То же самое происходило и с остальными посетителями. Шеи мужиков в рабочей одежде бугристо раздувались, превращаясь в огромные щупальца, взмывающие под самый потолок.

Я поддел ногой лежавший на полу цвайхендер и подбросил его в воздух. Острая боль пронзила пальцы ноги, но сейчас не до мелочей.

Тесно. Вытяжка, столы, стулья... Быстрый расклад показывал: нормально повоевать здесь не выйдет.

Первой на меня кинулась тварь в облике официантки в фартуке.

На четырёх конечностях, словно паук, она метнулась по полу и прыгнула, целясь прямо в горло.

Множество пастей, расползшихся по её лицу, оскалили острые зубы, готовые в то же мгновение въесться в мою плоть.

«Уродская хрень».

Вместо отступления я шагнул ей навстречу и всадил остриё цвайхендера прямо в грудь твари.

— Хруст!

Лезвие насквозь пробило солнечное сплетение и со свистом вышло из спины.

Смертельная для любого человека рана её не остановила. Насаженная на моё оружие, тварь продолжала переть вперёд, пытаясь вцепиться мне в плечи.

В тот миг, когда её когти почти коснулись меня, я спиной почувствовал, как сзади налетают монстры в рабочих комбинезонах.

Не вытаскивая клинка, я резко развернулся всем корпусом и, используя официантку как живой щит, швырнул её в нападавших.

Сцепившись с мчащимися тварями, она вместе с ними покатилась по полу. Пластиковые стулья разлетались в щепки, помещение превратилось в полный хаос.

К чёрту возмещение ущерба, главное — выжить.

Рухнувшие на пол монстры уже поднимались, круша обломки. Чёрная жижа переплеталась, затягивая их раны.

Вести бой на истощение с этими бессмертными уродцами в тесной, замкнутой коробке — чистейшее самоубийство.

Я скользнул взглядом по витрине заведения. Единственный выход — там.

Вцепившись в рукоять и уперевшись ногами в пол, я улучил мгновение, когда твари готовились к новому прыжку, и изо всех сил обрушил мечом по стеклянной витрине.

— Звон!

С оглушительным треском толстое стекло разлетелось на тысячи осколков. Не теряя ни секунды, пока вокруг сыпался острый град, я перемахнул через оконную раму и кубарем выкатился на асфальт.

Одежда порвалась, кожа покрылась ссадинами, но было не до них. Из пробоины в окне рвался жуткий хор голосов, безумно оравших: «Сожрать! Жрать хочу!»

Не обращая внимания на то, как разбитая рама сдирает с них куски мяса, твари попёрли наружу, рвясь за мной.

— Хлюп-хлюп!

Начиная от порога заведения, вся улица погружалась в кошмар.

Перехватив меч поудобнее, я попятился. Улица, казавшаяся совершенно обычной ещё до того, как я зашёл пообедать, превратилась в настоящий ад.

Чёрные автомобили, кровавые следы... Витрина круглосуточного магазинчика была разбита вдребезги. Внутри, прямо между стеллажами, школьник в форме и офисный клерк в галстуке грызли друг другу глотки, пока их лица заплывали чёрной жижей.

Одним рестораном дело не ограничилось.

Я совершенно не понимал, что происходит. Холодный пот катился по шее.

К тому же всё это казалось до боли знакомым.

…Домен, который разворачивал Морской Дракон. Очень похоже.

Неужели я опять в чьих-то детских воспоминаниях?

Нет. Тогда хотя бы вылезло системное окно.

Монстры, выбравшиеся из ресторана, роняли на асфальт чёрную слизь и медленно сжимали кольцо вокруг меня.

К ним присоединилась тварь, вылезшая из седана на противоположной стороне улицы. Тварей становилось всё больше.

…Пиздец.

«Надо рвать когти».

Я наметил цель — правый переулок, где сборище тварей выглядело наименее плотным, — и рванул туда во весь опор. Заметив моё движение, монстры издали визгливый вопль и бросились в погоню.

Выворачивая суставы и мчась на четырёх конечностях, они развивали дикую, звериную скорость.

Едва заскочив в переулок, я с размаху пнул огромный пластиковый мусорный бак. Гора пищевых отходов вывалилась на узкую дорогу, ненадолго перекрыв им путь.

Пока десятки пастей, усеивавших их туши, жадно вгрызались во всё подряд — даже в разбросанные мусорные обедки, — я прошмыгнул дальше в глубину проулка.

Забившись в узкую щель между тёмными зданиями и торговыми лавками, я попытался перевести дыхание.

К счастью... звуки затихли.

Мерзкое хлюпанье сгинуло, словно его и не было.

Зато собственное сердце колотилось как безумное.

На ум пришёл пружинный механизм в кармане, но толку-то? Эта штука меня сейчас не спасает. Затаив дыхание, я выглянул из укрытия.

У входа в переулок две твари блуждали, врезаясь друг в друга и бормоча лишь: «Жрать хочу...»

Если сидеть тихо, они, может быть, разойдутся. Я выровнял дыхание и постарался унять бьющийся пульс.

И в этот самый момент.

Хлюп.

Прямо перед носом раздался звук скребущих по асфальту когтей. И прежде чем я успел поднять голову...

Десятки алых глаз одновременно развернулись в мою сторону.

— …!

Я же даже не дышал! Но они точнейшим образом вычислили, где я, и с рёвом поползли прямо ко мне. Почуяли запах? Невидимость больше не работала. На наивные надежды рассчитывать не приходилось.

Выскочив из щели, я крепче сжал меч обеими руками и пошёл напролом.

На открытом пространстве даже проще: никаких помех, можно махать клинком в полную силу. Смахнув в сторону рвущихся ко мне тварей, я вогнал остриё прямо в разверзшуюся пасть ближайшей.

— Хрусть!

«Чёрт».

Провёрнув лезвие, я разнёс её башку на куски и пинком в грудь оттолкнул тушу, выигрывая дистанцию.

Второго монстра, прыгнувшего вслед за первым, я мощным ударом впечатал в бетонную стену здания.

По проулку эхом раздался треск ломающихся костей, однако тварь, подёргивая перебитыми суставами, уже собиралась подняться.

Руби их, коли — им всё равно.

Нужно смываться, пока они не сбились в кучу.

Пока монстр пытался встать на ноги, я рванул к концу переулка. Лавируя по запутанному лабиринту задворков торговых рядов, я на ходу восстанавливал в памяти карту окрестностей.

Нужно оторваться любой ценой.

Дыхание сбилось. Если упрусь в тупик — мне конец.

…Высота.

Железобетон. Стройка.

«Точно!»

В голове вспыхнула мысль: неподалёку идёт реконструкция крупного торгового центра, и территория огорожена высоким забором.

Там я смогу их задержать.

Хрипло дыша, я добежал до высокого жестяного забора. На воротах висел массивный замок, но я вложил весь вес в удар меча — и железка бессильно шмякнулась на землю.

Пнув створку, я вломился на строительную площадку.

Сзади раздался скрежет — погоня рвала металл, пробираясь следом. Не раздумывая ни секунды, я ухватился за строительные леса на первом этаже и карабкался вверх.

Ветхие стальные трубы жалобно заскрипели под моим весом, но останавливаться было нельзя.

Едва я взобрался на незастывшую бетонную плиту на уровне второго этажа, как снёсшие забор монстры толпой ворвались внутрь и с безумным остервенением стали расшатывать леса снизу.

— Жрать хочу...

— Сожрать...

Они карабкались по спинам друг друга. Я стал сбрасывать на них цементные блоки и трубы.

Это ненадолго их задержало.

Но лишь ненадолго.

Конструкция долго не простоит.

Нужно искать место для прыжка.

Прыгать, пока всё не рухнуло.

На ту сторону.

Осторожно ступая по вязкому, ещё не просохшему бетону, я перебежал к противоположному краю здания.

Там не было даже ограждений. Напряжённым взглядом я оценил высоту и посмотрел на дорогу внизу.

К счастью, узкая улочка с той стороны выглядела относительно пустой.

К тому же крыша соседней малоэтажки располагалась чуть ниже.

Если разогнаться как следует, долечу.

— Скрежет!

…Вот только стоит мне присесть перед прыжком, как за спиной раздаётся жуткий грохот.

Неужели отдельные особи оказались шустрее остальных? Чего только не бывает.

Звук гнущейся арматуры и отвратительное чавканье слизи раздались у самой спины.

Не имея ни секунды на то, чтобы обернуться, я изо всех сил оттолкнулся от края и сиганул в пустоту.

Ветер хлестнул по лицу, и крыша противоположного здания стала стремительно приближаться.

Приземлившись на покрытую водонепроницаемой краской крышу, я глубоко присел, гася инерцию. Пусть моё тело и стало куда прочнее, лишние травмы ни к чему. Но ушиб всё равно вышел ощутимым.

За спиной осталась стройка: на самом краю бетонной плиты копошилась куча чёрных тварей, досадно ревя вслед упущенной добыче.

Допрыгнуть сюда они не смогли и лишь беспомощно сучили в воздухе мерзкими щупальцами.

Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Всё тело ломило, но главное — мне удалось вырваться из окружения и выжить.

Выбив ногой дверь аварийного выхода, я осторожно спустился по узкой лестнице на первый этаж. В погружённом во тьму здании царила гробовая тишина — не было слышно даже стрекота насекомых.

Выглянув наружу через грязное стекло входной двери, я убедился, что эта улица пока оставалась нетронутой — здесь стояла тишина.

Но гарантировать безопасность никто не мог. Переведя дух, я попытался осмыслить происходящее. Размышлять некогда — нужно действовать быстро.

Что за чертовщина здесь творится?

Для козней очередного злодея масштаб слишком грандиозный. Это не списать даже на ранг S. Подобного треша я не видел ни в одном комиксе.

Нащупав во внутреннем кармане курточки пружинный механизм, остывший от ночного воздуха, я сжал его в ладони. Стрелка по-прежнему стояла на месте.

Надежда спокойно поужинать горячим супом и отдохнуть разлетелась в прах.

Отдохну потом. Сейчас главное — выжить. Я сжал рукоять меча и сделал шаг во тьму.

Рассвет ещё не наступил.

Приди, сладостная… (1)

Кое-как спрятавшись, я осторожно высунул голову и осмотрелся. Черные сгустки жадно пожирали все подряд — не только живых существ, но и неживую материю.

Стоило черному щупальцу облепить уличный фонарь, как тот мгновенно оказался сгрызен и с бессильным грохотом рухнул на землю.

На упавший фонарь накинулись десятки этих сгустков. Повертывая сверкающими алыми глазами, они пережевывали и проглатывали даже куски металла.

Я миновал рестораны, заводы, торговые ряды.

Единственный оставшийся путь — пробираться через узкие, запутанные переулки за торговыми лавками и вырваться на окраину, где врагов, по идее, должно быть меньше.

«…Если эта тварь способна захватить целый район, я даже близко не представляю, что она такое».

Пригнувшись, я крадучись двинулся по темному переулку.

Предельно сосредоточившись, я старался не наступить на валявшиеся на земле осколки бутылок из-под соджу или выброшенные листовки.

Затаил дыхание, сведя его к минимуму.

Мучительное напряжение, из-за которого приходилось полагаться скорее на слух, чем на зрение, заставляло все тело деревенеть.

Заворачивая за каждый угол переулка, я проявлял крайнюю осторожность — не зная, в какой миг выскочит эта черная слизь с горящими алыми глазами.

Когда я незаметно миновал таким образом несколько кварталов...

Вдали раздался оглушительный шум, а за ним один за другим прогремели взрывы.

Замерев, я быстро вскарабкался по трубе на внешней стене здания на террасу второго этажа, откуда доносился шум. Спрятавшись за ржавыми перилами, я глянул вниз, в сторону перекрестка.

Там стояли две черные машины с логотипом Ассоциации охотников, образуя баррикаду. Судя по всему, это была группа низкоранговых охотников из ночного патруля.

В медиа их обычно изображают бесполезными, но в опасных ситуациях Ассоциация работает умело. Вот бы с волшебницами и героями тоже удалось связаться к этому моменту...

С слабо теплившейся надеждой я посмотрел на противостоявших монстрам людей.

Охотники укрывались за щитами и беспорядочно поливали чудовищ магией и огнем из огнестрельного оружия.

Огненные шары и пули рассекали воздух, точно поражая самую середину черных сгустков.

— Ба-а-ам!

Яркие магические следы озарили темную ночную улицу. Хоть магия и была низкоуровневой, раз уж это отряд от Ассоциации, благодаря артефактам их атаки обладали внушительной силой.

Такой сокрушительный удар должен был сжечь их дотла или разорвать в клочья. Однако результат оказался плачевным. Черный сгусток, принявший огненный шар прямо на себя, на миг раскалился докрасна, а затем жутко разинул пасть и без остатка впитал все тепло.

Пожирает магию? Это что, название веб-новеллы?..

Более того, поглотив энергию магии, тварь выросла более чем вдвое, а число ее алых зрачков тошнотворно увеличилось. Почему она вообще становится сильнее?!

С теми, в ком пули пробили дыры, происходило то же самое. Пробитые отверстия затягивались сами собой, возвращая монстрам прежний вид.

И физические, и магические атаки были для чудовищ лишь сытным обедом.

Если не работает ни то, ни другое, как их вообще убивать? Никаких подсказок к этой механике не было. Положение охотников стремительно ухудшалось. Почему я не помогаю?

Даже если я вмешаюсь, в этой ситуации стану лишь бонусом по акции «1+1». К тому же мы только помешаем друг другу, и станет ещё опаснее.

Разросшиеся монстры с бешеной скоростью рванули к баррикаде. Охотник-танк, державший тяжелый щит, не успел даже закричать, как его с головой накрыло черной массой.

Интересно, прочная охотничья броня для них — что-то вроде аппетитной приправы? Как только оборонительный рубеж был прорван, оставшиеся охотники в ужасе бросились наутёк, но вырваться из окружения черных сгустков было невозможно.

Всего за пару минут перекресток превратился в безмолвную могилу, залитую алой кровью и черной слизью. Их сожрали. Всё — и плоть, и кости.

Наблюдая за этой жуткой картиной, я с трудом сглотнул слюну. Силой их не подавить — бесполезно. Выхода нет.

Похоже, пока не уничтожить первопричину, эти сгустки не остановить. Распластавшись по полу, я отчаянно искал способ выжить.

Здесь дело дрянь. Без способности летать перепрыгивать с крыши на крышу не выйдет — физических сил надолго не хватит. Да и построек тут не так много.

...В итоге единственным выходом оставалось подземелье. Нужно было полностью скрыться из виду и вырваться из этого района через запутанные, как паутина, канализации или заброшенные линии метро.

Пошарив в памяти по карте местности, я вспомнил, где находится ближайшая станция метро. Чуть севернее перекрестка был заброшенный из-за ветхости вход на станцию.

Высока вероятность, что туда они ещё не добрались. Я легко спрыгнул с террасы и снова растворился в поглощенном тьмой переулке.

Путь на север напоминал прогулку по минному полю. Приходилось прятаться вне зоны восприятия тварей, хаотично бродивших вокруг, и ждать, пока они пройдут мимо...

Или же, если монстр неизбежно преграждал путь, размазывать его мечом, чтобы на мгновение обездвижить, и стремительно сбегать.

Нормально не поев и проведя несколько часов в непрерывном напряжении, я чувствовал, как силы покидают тело. И все же остановиться — значит умереть.

Наконец я добрался до входа на станцию метро, где полузакрытые старые железные жалюзи преграждали путь. Перед ними трепалась обветшалая лента с надписью «Вход воспрещен».

Протиснувшись внутрь, я шагнул во тьму.

Подземное пространство было заполнено куда более спертым воздухом, чем снаружи. Электричество отключили давно, поэтому кругом царила непроглядная, давящая тьма. Включить фонарик на смартфоне я не мог — даже этот свет мог привлечь их внимание.

Слегка волоча лезвие меча по полу, я ориентировался лишь по едва ощутимым вибрациям металла и ощущениям в кончиках пальцев. К счастью, сюда они, кажется, ещё не добрались.

Миновав кассы и спускаясь все ниже к платформе, я почувствовал, как странная, гнетущая аура становится всё гуще. Дурацкое предчувствие ледяным холодом прошлось по спине.

Шевеление

…Слышен отвратительный звук. Жуткий звук, похожий на биение сердца чужого живого существа.

Блядь... Никакого выхода. Внутри станции тоже нет безопасного укрытия. Нужно срочно бежать.

Но самое смешное — возвращаться назад уже поздно.

В тот же миг в тусклом зеленом свете аварийного указателя показалась платформа. Защитные экраны были смяты до неузнаваемости и давно выведены из строя.

На путях десятки черных сгустков образовали огромную колонию и грызли бетонные колонны. Если так пойдет и дальше, обрушение всей станции — лишь вопрос времени.

Единственный путь — пересечь платформу и выскочить через переход на другую линию. Спрятавшись за колонной, я стал наблюдать за монстрами.

К счастью, твари были слишком увлечены пожиранием огромных кусков бетона и, кажется, не заметили меня. Замерев и стараясь двигаться бесшумно, я прижал тело к стене и медленно побрел к входу в переход.

Прошел где-то половину, как вдруг...

Хруст

Под ногой раздался хруст. Я наступил на разбитый экран чей-то старой мобилки, валявшейся на полу.

— ...

Звук был совсем тихим, но в этой гробовой тишине подземки он прозвучал подобно взрыву бомбы.

Пожиравшие бетон сгустки разом замерли. Сотни алых зрачков жутким синхронным движением уставились на меня.

— Кхр-р-р?

С эхом отдавшись в тишине, твари начали отваливаться от бетонных колонн и хлынули на меня, словно цунами.

Делать нечего. Теперь или пан, или пропал. Молясь о чуде, я крепче сжал меч.

— Чвак!

Лезвие глубоко вонзилось в центр первого рванувшегося ко мне чудовища. Я толкнул меч дальше, пронзая насквозь и его, и нагонявшую сзади толпу.

Черные монстры заполонили черную тьму перед глазами, и я широко раскрыл глаза, чтобы не потерять ориентир.

Какое-то время дергаться получалось.

Да, совсем короткое мгновение.

— Би-и-и-и-ип!

Громко проревел гудок.

Показался силуэт поезда, который никак не мог ходить по этой старой заброшенной станции. Но едва я разглядел приближающийся состав целиком, как из меня вырвался опустошенный смешок.

Весь огромный поезд был облеплен черной массой, из которой густо торчали сочащиеся пасти.

— Эта станция — конечная.

Шум, имитирующий человеческий голос, донесся из неисчислимых пастей. Если подумать, при таком-то их количестве было бы странно пройти незамеченным до сих пор.

Словно кошка, играющая с мышью.

Я тоже был всего лишь игрушкой.

…

Кромсаю.

Снова рублю наотмашь.

Поезд сам по себе ничего не предпринимает, но из него хлынули бесчисленные сгустки.

Щит До Ури уже израсходовал свой предел и разлетелся на куски, а наградной предмет за прогресс Сакуханы, о котором я забыл упомянуть, в этой ситуации абсолютно бесполезен.

Ржавый меч, обмотанный бинтами. Если я достану его здесь, он просто разлетится следом.

Мой взгляд встречает торчащие оттуда алые зрачки.

— Хи-хи.

Словно разглядывая интересное шоу, тварь наблюдала за происходящим.

От подавляющего численного натиска руки превратились в месиво. Они дрожали, и пальцы, сжимавшие меч, постепенно немели.

Щупальце поползло вверх по штанине, наставляя острые зубы. Еще немного — и меня сдавят, пожрав без остатка, не оставив даже косточки.

Хрусть!

Зубы впиваются в ногу.

Больно.

— Дзинь!

Сгусток, взобравшийся по кисти, сжал руку, заставив выронить меч.

Черная масса подползает к самой шее.

Зрение сужается.

Неужели я умру вот так?

Я умираю.

Я всегда думал, что смерть где-то рядом, но когда она пришла на самом деле, меня охватил первобытный ужас.

«Смерть?»

Сердце бешено колотится. В сетчатке отпечатывается образ меня самого, исчезающего без следа, когда не остается даже костей.

— Ха-ха...

Сгустки облепляют меня.

В них нет тепла.

Лишь холод и тошнотворная мерзость.

Рот запечатан.

Воздух перестает поступать в нос.

Взор застилает черная масса.

Темно.

Всё вокруг черное.

Черное — и ничего больше.

Вот что такое смерть.

Умереть вот так ничтожно.

Быть забытым.

Обратиться в прах.

Я...

Тук

Часы, спрятанные глубоко во внутреннем кармане, слабо задрожали.

Ледяной кусок металла вдруг наполнился теплом и отозвался тихим щелчком, подстраиваясь под биение сердца.

Чье-то шевеление в утробе?

Или же...

— Тик-так.

Всего один щелчок часового механизма.

[Желаете войти в детские мечты ???]

Пространство затаило дыхание.

В детские мечты главных героев(1)

Я был уверен, что на этот раз точно умру.

[Войти в детские мечты ????]

На повисшем в воздухе полупрозрачном окне уведомления тускло мерцали два варианта выбора: один в форме сердца, другой — в виде черепа.

То, что это окно появилось даже после того, как я потерял сознание, словно намекало: я всё ещё жив. К тому же вокруг не осталось и следа от прежнего пейзажа — лишь беспросветная тьма.

В этом чёрном пространстве со мной оставались только биение собственного сердца да неспешное тиканье часового механизма.

Где я вообще? Кроме меня — ни души. Так в чьи же детские мечты мне предлагают войти?

Опять они. Сердце и череп.

И всё же мой палец сам собой потянулся к черепу.

Стоило кончику пальца коснуться его, как окружающий мир начал растворяться.

Всё ощущалось совсем не так, как при погружении в детство До Ури, Сакуханы или Сеньо. Было в этом нечто непривычное, но отчего-то странно уютное.

Тьма, застилавшая взор, постепенно рассеялась. Из-за неё медленно проступило пространство, окрашенное в блеклые тона сепии. Словно старая, выцветшая от времени фотография.

Запах дешёвой восковой мастики для пола и старых обоев. Дырявый матрас, въевшаяся в игрушки грязь… Память всегда устроена именно так. Совершенно бесполезные запахи сохраняются в ней почему-то удивительно чётко.

Разомкнув веки, я увидел перед собой тесную комнатку под ветхой крышей.

Обои кое-где пожелтели и отошли от стен, а в одном из углов валялось кое-как скомканное старое одеяло.

Посреди комнаты стоял телевизор — из тех, что в наши дни увидишь разве что в ретро-хронике.

На экране герои токусацу в безвкусных однотонных трико обрушивали свои «коронные удары» — с паршивой постановкой без единой капли компьютерной графики — на монстра, который из-за скудного бюджета выглядел как человек в наспех надетой маске.

Изображение сменялось снова и снова.

Мир гибла раз за разом.

Герой с разбитым щитом стоял посреди разрушенного города, девочка-волшебница умирала, цепляясь за поблекшую надежду, а трансцендентный правитель восседал над величественным пейзажем, равнодушно взирая на мир внизу — словно в поисках места для собственной смерти.

Старая комната отдыха в детском доме… и этот телевизор.

…Это же…

Я невольно усмехнулся от абсурдности происходящего. Я-то думал, что и на этот раз попал в чьи-то чужие детские мечты…

Перед телевизором, обняв колени, сидел щуплый мальчик и не отрываясь смотрел на экран. Со спины он выглядел до боли знакомым.

Растрёпанные волосы, одежда, исчерканная каракулями младших.

Ну конечно. Это я в детстве.

Когда на экране развернулся финал историй главных героев, мальчик вздрогнул. Тоже шокирован, да?

Затем он медленно повернул голову и посмотрел на меня.

Детское лицо, чистые, ещё не помутневшие, в отличие от моих сегодняшних, глаза пристально разглядывали меня.

Глядя на то, как он умудряется сохранять невинность, смотря эти крышесносные мультики, я не удержался от тихой ухмылки.

— Ты стал крутым взрослым? — спросил мальчик.

Это был невероятно чистый и наивный вопрос.

Я потерял дар речи. Как вообще объяснить эту паршивую реальность этому маленькому мне? Помедлив некоторое время, я опустил взгляд на собственные руки — огрубевшие, мозолистые, с запекшейся кровью — и суховато усмехнулся.

— Пока нет.

Хоть эти слова и сорвались с моих губ, голос прозвучал так, будто принадлежал кому-то другому.

— Ни перспектив, ни мечты. Каждое утро уткнуться лицом в подушку и материться, оттого что не хочется идти на работу, где на тебя орёт начальник... Стал вот таким вот глупым недорослым.

Слова «пожалуй» я добавлять не стал.

Детские сказки про героев, спасающих мир, уже давно не имели к моей жизни никакого отношения.

Ведь реальность — это не комикс. Я не избранный мальчик. В руках у меня не святой меч, а лишь неизбежный факт: завтра снова идти на работу.

На мой ответ мальчик не заплакал и не разочаровался. Он лишь молча смотрел снизу вверх на меня, окровавленного.

— Тогда почему ты держишь в руках меч, пока весь не покрылся ранами?

Вопрос мальчика задел за живое. Я прикусил губу.

Почему я держу меч?

Потому что хочу жить. Потому что не хочу быть сожранным этими мерзкими тварями. Но неужели это всё?

«Не знаю».

Нет, действительно ли я не знаю?

Перед глазами всплыли лица. Иной раз выглядящая глуповато До Ури, любительница выпить Сакухана.

Неразобранные узы с Даль Сеньо, тайна Ариадны. И Пэк Сольхва, с которой я так и не встретился.

Главные герои из телевизора, которыми я восхищался в детстве и которые должны были ослепительно сиять. В этом искажённом мире они, так и не найдя спасения, барахтались в грязи и харкали кровью.

— Если этого не сделаю я...

— Никто не увидит их финал.

— Позволить им сломаться так, как велит этот мир... как-то слишком обидно.

Я ещё не со всеми встретился и ничего толком не довёл до конца. А значит, умирать мне никак нельзя.

Только тогда ребёнок тихонько улыбнулся. Это была невинная, чистая улыбка, по-настоящему детская — совсем не похожая на истории о телевизионных героях, с которыми приходилось сталкиваться прежде.

Ребёнок поднялся со своего места и подошёл ко мне.

Затем он протянул маленькую ручку и тихо накрыл тыльную сторону моей ладони.

— Верно. Мы — не герой. Но мы ведь помним всё до самого конца.

— Так пусть мы положим этому конец.

— Все мечты, все миры.

Мальчик заговорил.

Незаметно его лицо перестало казаться детским. Смутный силуэт взрослого мужчины смотрел на меня сверху вниз и произнёс:

— На самом дне каждой смерти.

В тот же миг тело мужчины рассыпалось снопом света. Этот свет заскользил по мне и впитался в лезвие клинка.

[Вы столкнулись со своей чистой детской душой.]

[Первое ?]

…

Всё замирает. Затаив дыхание.

Эти сгустки замерли, будто кто-то приколол их булавкой.

Но в них чувствуется едва заметная дрожь.

Страх.

Среди ничтожных остатков, в которых сохранился лишь инстинкт восполнять нехватку, из самых глубин естества медленно подступает страх перед смертью.

Они обратили свои алые радужки на стоящего перед ними мужчину.

Он был тёмен.

Ещё темнее, чем эти сгустки.

Густая, внушающая страх магия тяжело зависла в воздухе.

— Гу-у-у-у!!

Поезд с рёвом двигателя сошёл с рельсов и рванулся прямо на мужчину.

Однако тот даже не шелохнулся.

Равнодушный взгляд. Спокойные, но бездонно глубокие глаза обратились к поезду.

Мужчина свободно опустил меч, даже не прилагая усилий.

— Пытаетесь заполнить пустоту всякой мерзостью.

— Вспах!

Едва он лёгким движением снёс всё вокруг, как чёрные сгустки оказались полностью подавлены страхом.

Бледнея и искажаясь в судороге, они перестали дышать.

— Ба-бах!!

Стена оказалась разрезана, и во все стороны полетели обломки.

Раздался оглушительный грохот. Сгустки распались на мелкие частицы и исчезли.

На этом месте осталась лишь тихая смерть.

…

Окна уведомлений, заполнявшие всё поле зрения, разлетелись на куски и рассеялись. Комната отдыха детского дома в мгновение ока растаяла, и время снова потекло своим чередом.

Придя в себя и оглядевшись, я увидел глубокие следы от размашистых разрезов и теряющие форму, исчезающие сгустки. Это... я сделал?

[Нашёл.]

Видимо, сдохли не все: прямо у самого моего подбородка оказался чёрный сгусток, который прерывающимся, едва слышным голосом попытался вонзить зубы мне в шею.

Однако в моих глазах его движение казалось слишком медленным.

Сквозь чёрную слизь, из которой состоял сгусток, проглядывало что-то вроде ядра — словно фиксировавшего само его существование.

Я слегка повёл двуручным мечом.

Чирк.

Монстр, метивший мне в шею, тихо стёрся вслед за траекторией клинка.

Словно неудачную каракулю смахнули ластиком.

Отрезанный кусок сгустка глухо упал на пол и тут же осыпался пеплом, исчезая без следа.

Немногие уцелевшие сгустки, подобные жалким остаткам, замерли.

— И чего ждёте?

Я медленно пошёл вперёд, давя ногами обломки бетона, валявшиеся на полу.

Ву-у-ум...

Мягко струящаяся по лезвию тёмная магия окутала непроглядную тьму станции метро.

— Вы же говорили, что голодны? Ну так идите и сожрите.

Эта провокация послужила сигналом: поддавшись отчаянию, раздавленные страхом монстры сцепились по несколько десятков и хлынули на меня. Со всех сторон безумным потоком рванулись щупальца и зубы.

Они бросились на меня.

Отбив плоской стороной клинка то, что летело справа, я тут же развернул корпус.

Напитанное магией лезвие безжалостно рассекало сгустки. Ощущение от разреза и вправду было совсем иным.

Там, где проходил клинок, всё не просто рассекалось, а будто исчезало.

Взи-и-ик!

Вслед за пролетевшим мечом оставался запоздалый чёрный след.

Тварей, что ползли по полу, метя в мою слепую зону слева, я раздавил ударом ноги, напитав её магией.

Бум!

От мощного удара напольная плитка с треском разлетелась и пошла трещинами, словно от землетрясения, а сгустки вокруг подхватившей их магией испарились, не успев испустить даже предсмертного вопля.

Мощь превзошла все ожидания, но я быстро взял себя в руки.

…Нужно как можно скорее выбраться отсюда и разобраться с аномалией, охватившей этот район.

Рубить. Стирать.

Резалось слишком легко.

Не потому, что рука набита, а будто так всё и должно было быть с самого начала. От этого становилось только паршиво на душе. Неужели их можно снести вот так запросто?

Ритмично рассекая врагов, я двигался вперёд.

Тварь, ползшую сзади, я рассек вместе с той, что была впереди, даже не оборачиваясь. Две за один раз — чистая выгода.

Это не заняло и пары минут.

Чёрный кошмар, затопивший платформу, за это время был полностью сметён.

Исчезло и хлюпанье слизи, и вопли, полные жажды. Посреди разрушенной платформы и груд бетонных обломков остался стоять только я.

Выравниваю дыхание.

Достав из внутреннего кармана куртки заводную головку, я молча уставился на неё. Замершая часовая стрелка передвинулась на едва заметный шаг.

Должно быть, именно эта штука вытащила меня с того света. Теперь я понимаю, почему Сеньо хотела отдать её мне.

— Что ж. Посмотрим, кто кого.

Кто бы ни стоял за этой катастрофой, в этот раз я не буду беспомощным, как раньше.

Остатки (1)

Лестница, ведущая из метро на поверхность, каким-то образом успела обрушиться.

Кое-как протиснувшись сквозь груду бетона и арматуры, рухнувших с потолка, я пополз наверх. Чувствовал себя дождевым червём.

Воздух здесь разительно отличался от подземного. Впрочем, свежим его называть не приходилось: откуда-то тянуло гарью от чего-то непонятного.

Высунув голову на поверхность, я замер перед картиной, от которой даже нервный смешок застрял в горле.

— Вот дерьмо.

Те самые туши, которые я только что изрубил на станции метро, разрослись по всему городу, словно плесень, въедаясь в стены зданий и трещины в разбитом асфальте.

А из центральной башни — вернее, из пробитых в ней брешей — валил густой дым. Чем внимательнее я присматривался, тем страннее она выглядела.

Раньше это здание радовало глаз гладким синим стеклом, но теперь его сплошь обвили исполинские багровые лозы и чёрные щупальца — словно гигантская змея свернулась кольцами вокруг башни.

На самой вершине, словно удары сердца, ритмично пульсировал зловещий тёмно-красный свет, отравляющий атмосферу вокруг. Где-то я такое уже видел... В «Ма◯»?

Если это что-то вроде «◯-кера», то дело совсем дрянь.

Здесь вроде бы должно было быть безопасно, но раз заражение уже добралось сюда, значит, та хреновина на вершине только ускорила процесс.

Ни экстренных оповещений от правительства, ни гула спасательных вертолётов Ассоциации, ни даже далёкого воя сирен. В городе не ощущалось ни единой живой души.

«Либо спрятались, либо их уже сожрали».

Одно из двух.

...Идти туда отчаянно не хотелось, но и ежу понятно, что центральная башня — исток всего этого кошмара в округе.

До Ури и Сакухана... Они ведь справляются? На душе было неспокойно, но оставалось только верить в них.

Скрытно, вели... нет, быстро.

Я двинулся вперёд, перебегая от одного полуразрушенного здания к другому.

Крык, хрясь.

Раздался странный скрежещущий звук. Я мгновенно замер и притаился за остовом городского автобуса. Через разбитое окно осторожно глянул на источник шума.

Там бродило нечто совершенно не похожее на подземных тварей.

Силуэт отдалённо напоминал человеческий, но руки и ноги уродливо вытянулись и волочились по земле, а сутулую спину, словно у дикобраза, усеивали острые шипы.

Мертвецки бледная кожа, а на месте глаз — пустые чёрные провалы. Неужели эта дрянь эволюционировала, пожирая людей?

Как и тот монстр-поезд в метро... Похоже, со временем они становятся всё сильнее и развиваются.

К счастью, тварь была одна.

С другой стороны, это могло означать, что она достаточно сильна, чтобы разгуливать в одиночку. Терять бдительность нельзя.

Тварь перекрыла самый короткий путь к башне. Чтобы обойти её, пришлось бы делать большой крюк через разрушенный жилой комплекс, а это слишком большая потеря времени.

«Смогу ли я прикончить её с одного удара?»

Если не выйдет, нельзя будет просто сказать: «Ой, виноват, я уже ухожу». Так что рисковать наобум не стоит.

И всё же внезапное нападение всегда лучше лобового боя.

Кто первым ударил — тот и выиграл.

Я выскочил из-за автобуса и с размаху опустил меч на бок затаившегося мутанта.

Вшш.

Лезвие со свистом рассекло воздух.

В то же мгновение останки монстра обратились чёрной пылью и развеялись.

— ...

А я, оказывается, силён?

Ладно, хватит задирать нос. Только я собрался продолжить путь...

— Помогите!

Громкий женский вопль прорезал тишину. Чёрт, а если поблизости есть другие?!

Я присел за автобусом и провел рукой по лбу. Ну что за невезенье.

В обычное время я бы из сочувствия хотя бы вызвал полицию, но сейчас ситуация иная. Это не просьба о помощи, это прямо-таки реклама: «Ура! Приходите жрать!» — чистейший троллинг.

Мне отчаянно хотелось развернуться и пойти прямо к башне. Я не обязан спасать эту дуру, да и тратить силы на глупости желания не было.

Но возникла проблема. Крик раздался ровно с той стороны, через которую мне в любом случае пришлось бы пробиваться к башне.

Я увидел, как наросты, усыпавшие стены зданий и растрескавшийся асфальт, разом повернулись на звук.

Десятки красных глаз впились в единственную жертву. Если оставить всё как есть, перекрёсток в мгновение ока превратится в сходку монстров, и мой путь назад окажется полностью отрезан.

Выбора нет. Раз уж всё равно придётся столкнуться, лучше перебить их прямо сейчас.

Раз уж на то пошло, буду считать эту сумасшедшую агро-приманкой, аккуратно собравшей тварей в кучу. Оптимизм продлевает жизнь. Ну или нет.

...Погнали.

Выскочив из-за автобуса, я стремительно побежал к перекрёстку.

Вопль доносился из полуразрушенного зоомагазина. Неужели зверушки внутри мутировали?

Войдя внутрь, я увидел по меньшей мере полдюжины мутантов, которые с капающей слюной подбирались к выжившей.

Стая походила на зверей. За витриной кто-то прятался и истошно вопил, моля о спасении.

В тот самый момент, когда самый крупный монстр запрыгнул на сломанный стеллаж и засунул туда голову...

Я подскочил и вонзил меч прямо в его сгорбленную спину.

Хрясь!

Поясница монстра оказалась пробита насквозь, как пончик, и оттуда фонтаном хлынула чёрная кровь, заливая пол магазина.

— С одного удара?..

Не успела выжившая изумиться, как остальные твари от неожиданной атаки разом повернули головы.

Из их пустых глазниц вырвалась жажда крови. Выпустив острые когти, они набросились на меня со всех сторон.

Четыре мутанта рванули ко мне, не разбирая дороги.

Звериная скорость, но их траектория очевидна.

Отступив на шаг назад, я со всей силы вонзил меч в пол, одновременно высвобождая ману.

Раздался громовой бум!, плитка под ногами разлетелась вдребезги, и две твари просто разорвались на куски.

Остались две. Видя, как их сородичи обращаются в пыль, они и не думали бежать. В тот миг, когда они, скаля зубы, прыгнули на меня, я сделал широкий горизонтальный взмах.

Их тела разрубило пополам прямо в воздухе. Не успели обрубки коснуться пола, как превратились в чёрный пепел и развеялись. Глядя на то, как они исчезают, я слегка цыкнул языком.

Я небрежно стряхнул меч. Только тогда выжившая, забившаяся в угол за стеллажом, дрожа всем телом, поднялась на ноги.

Это была девушка лет двадцати. Сквозь порванную верхнюю одежду виднелись многочисленные ссадины, а лицо было измазано слезами и грязью.

Но больше её состояния в глаза бросался знакомый наряд. Платье с рюшами, ярко-розовая юбочка...

...Волшебница?

Не считая Сакуханы, это первая волшебница, которую я видел вживую, а не по новостям.

— У-а-а-а-анг!

Девушка, всхлипывая и распуская сопли, попыталась подойти ко мне.

Я в ужасе отшатнулся. Ничего себе ревёт, совсем по-девичьи.

От моего шага назад волшебница замерла.

— Как жестоко...

Она смотрела на меня полными слёз глазами, словно брошенный щенок. Вытри ты сопли сначала...

Я подхватил первую попавшуюся тряпку, чтобы утереться, и протянул ей.

Взяв предмет, она странно застыла.

«...?»

Не понимая её реакции, я опустил взгляд.

Это была впитывающая пелёнка для животных.

— Раз уж вы спасли мне жизнь... я, к-кажется, должна отблагодарить?..

Она, глотая слёзы, начала торопливо спускать юбку. Я мгновенно схватил её за руку. Сакухана — исключение, но если подумать, среди этих волшебниц полно дурёх с витающими в облаках мозгами. Словно вся комедийная часть жанра держится на них.

— ...Так, притормози и успокойся.

...

Лишь спустя какое-то время она наконец перестала плакать и объяснила, что произошло.

Её имя — Кан Суджон.

Имя волшебницы — Кристал.

Получив сигнал от Ассоциации, старшие отправились к той башне, а её направили сюда спасать гражданских. Но у неё закончилась мана, и она оказалась в ловушке.

Слушая её, я зацепился за одну деталь.

— ...Погоди, говорили же, что магия и физические атаки на них не действуют. Как вы тогда вообще держитесь?

— Ну... При всём уважении к тем, кто погиб ранее...

Кан Суджон слегка прикусила губу.

— Кажется, если у тебя просто больше маны или сила атаки выше их защиты, они умирают.

То есть те охотники, что погибли до этого, были просто недостаточно сильны, чтобы пробить их.

...Ну да.

Было бы совсем дерьмово, если бы всякая шелупонь имела настоящую неуязвимость.

Заметив, по-видимому, по моему лицу, что вопросы у меня иссякли, Кан Суджон немного помешкала и снова заговорила:

— Я понимаю, что это ужасно неловко после того, как вы меня спасли...

— Но... можно попросить вас ещё кое о чём?

Вместо ответа я мотнул подбородком, побуждая продолжать.

Кан Суджон пошарила за пазухой и вытащила на ладонь маленький кристалл.

Внутри его полупрозрачной поверхности мерцал слабый свет.

...Кристалл?

— Это коммуникационный кристалл, который я заранее создала своей магией, пока не иссякла мана...

Она дрожащей рукой протянула кристалл мне.

Вскоре изображение внутри него стало чётким.

Пространство со стеклянными стенами со всех сторон — судя по всему, вершина башни.

Внутри лежали тела нескольких волшебниц, охотников и героев.

— ...Мертвы?

От моего тихого шепота плечи Кан Суджон вздрогнули.

Тела были в ужасающем состоянии. Из них будто вырвали куски плоти.

И в самом центре этого кошмара...

Медленно пульсировала чёрная сфера, подобно живому сердцу.

В тот же миг перед моими глазами всплыло окно уведомления:

[Остатки Голода]

— ...Голод?

Словно младенец, хнычущий в поисках еды, пульсация сферы стала ещё сильнее.

Пока я молча разглядывал кристалл, Кан Суджон заговорила дрожащим голосом.

От её прежней наивности не осталось и следа.

На мокром от слёз лице читались лишь скорбь и решимость.

— Я знаю, что прошу о многом...

— Но... одна я туда дойти не смогу.

— Пожалуйста, хотя бы ради того, чтобы забрать личные вещи старших...

Она крепко сжала руки в мольбе.

— Пожалуйста... помогите мне.

Останки (2)

Плечи Кан Суджон, низко опустившей голову, дрожали. Я молча переводил взгляд с её макушки на ужасающее зрелище по ту сторону кристалла связи. «Помоги». Из груди вырвался вздох.

Ситуация такая, что не удивительно, если я умру хоть завтра. Но...

В любом случае верхушка башни — моя конечная цель. И если этот чёрный шар, так называемый Остаток Голода, и есть виновник происходящего, то я не могу просто бросить всё и повернуться назад.

— Собирай вещи.

— ...Что?

— Всё равно нам по пути. Но держись прямо за мной. У меня нет лишних сил, чтобы спасать твою жизнь.

Глаза Кан Суджон округлились, и она тут же энергично закивала. Поправив изорванный подол юбки, она сжала короткий посох, служивший ей оружием. Хоть её магия и истощилась, похоже, она была вполне способна идти сама.

Мы вышли из полуразрушенного зоомагазина. Разговоров между нами не было.

Путь к башне был погружён в тишину. Словно мы оказались в эпицентре бури, окружающий шум полностью утих. Асфальт под ногами расплавился и чавкал, как болото.

Чем ближе мы подходили к цели, тем сильнее становилось давление. Кан Суджон шла за мной, затаив дыхание и наступая след в след. Похоже, она не совсем витала в облаках. Но с чего тогда она так косячила...

Наконец мы оказались перед главным входом в центральную башню.

Кроваво-красные плети, обнимавшие здание, пульсировали и извивались. А вход сторожил качок... нет, мутант. Мышцы раздулись только в верхней части тела, а из кожи, словно доспехи, прорастали крепкие кости.

Заметив незваных гостей, он раззинул пасть. От его рёва содрогнулась земля.

Чтобы сберечь силы, нужно покончить с ним одним ударом. Я поднял магию и влил её в клинок. Энергия стала ощутимо сильнее, чем прежде.

После того как я побывал в «сердцевине»(кажись тут говорится про свою детскую мечту), объём магии и скорость её восстановления явно возросли.

Первым рванул монстр.

Его лапа размером с дом обрушилась, целясь мне прямо в голову. Не уворачиваясь, я поднял меч и парировал его переднюю лапу. Кость с гулким звоном столкнулась со сталью.

Но победа осталась за мной. Я рванул двуручный меч снизу вверх. Разрубив его лапу пополам, я вонзил остриё клинка прямо в область сердца.

Стоило уничтожить ядро, как огромная туша рассыпалась пепельной пылью.

— Готово.

Я смахнул с меча пыль. Кажется, на последний удар ушла солидная порция магии, но я не подал вида. Кан Суджон стояла рядом, разинув рот от изумления.

— Чего застыла? Заходи.

— А, да!

Через пролом во вращающейся двери, от которой осталась лишь центральная часть, мы шагнули в вестибюль первого этажа.

Внутри всё было куда хуже, чем снаружи. Мраморный пол и колонны полностью пожрали чёрные наросты, а вокруг стойки информации в центре вестибюля кружили обрывки купюр.

Разумеется, лифты не работали. На месте кнопок у дверей подъёмника зияла проеденная дыра.

— Идём по лестнице.

Я пинком распахнул дверь эвакуационного выхода. Темно.

— Магия немного восстановилась?

— Да... Думаю, смогу использовать простое заклинание.

— Тогда посвети.

— Есть! Магический свет!

...Заклинание всё так же звучало непривычно, но эффект дало надёжный. Вокруг посветлело, и открылся обзор.

Используя свет кристалла связи словно фонарь, мы начали подниматься по бесконечной лестнице.

Сначала казалось, что это просто тёмная лестница. Но поднявшись на несколько этажей, я заметил, что стены едва заметно содрагаются.

Направив свет кристалла, я увидел, как в щелях серого бетона разрослись тёмно-красные жилки, подобные капиллярам. Они пульсировали, сжимаясь и разжимаясь, будто живое существо.

Словно вся башня превратилась в пищевод гигантского монстра.

«...»

При каждом шаге подошвы липли к полу. Ощущение было такое, будто иду не по расплавленному покрытию, а по чьим-то внутренностям.

С каждым преодолённым этажом дыхание сбивалось вовсе не из-за физической нагрузки. Сам воздух становился тяжелее.

Вместо кислорода казалось, будто в воздухе примешано чьё-то чужое тепло и дыхание.

...

Лестничные пролёты казались странно одинаковыми.

Серые стены.

Серые перила.

Чёрные пятна.

Казалось, будто мы поднимаемся, но на самом деле топчемся на месте.

Я мельком взглянул на номер этажа на стене.

53-й этаж.

Чуть позже я снова поднял глаза — всё тот же 53-й этаж.

Я протёр глаза и посмотрел снова: цифра сменилась на 54-й этаж.

«...»

То ли от усталости мерещилось всякое, то ли само здание пожирало человеческое чувство ориентации.

С каждым шагом вверх воздух становился всё тяжелее. Значит, мы приближались к тому шару.

— Хах, хах...

Из рта идущей за мной Кан Суджон вырывалось тяжёлое, сладковатое от усталости дыхание. Для волшебницы со совсем истощёнными силами подъём на 60 с лишним этажей был настоящей пыткой. Но сделать перерыв мы не могли. Стоит остановиться, как мышцы окаменеют, а напряжение спадёт.

— Пей.

Я достал бутылку воды, захваченную из зоомагазина, и бросил её назад. Должно быть, хозяин магазина купил её для себя, но... тут и так всё понятно без слов.

Кан Суджон жадно поймала бутылку и стала пить.

И тут.

Кан Суджон, глотавшая воду, вдруг замерла.

— ...Что с тобой?

— А, нет...

Она отняла бутылку от губ и покачала головой.

— На мгновение... показалось нечто большее, чем просто жажда.

— Что?

— Дело не в жажде... Почему-то меня охватывает странный, нескончаемый голод...

...Если подумать, у меня тоже с самого начала тошнило от чувства пустоты внутри. Это был не обычный голод, а скорее ощущение, будто какую-то часть тела изнутри полностью выскоблили.

Голод, который невозможно утолить, сколько бы ты ни съел.

«Цыц.»

Я молча поднял взгляд выше.

Голод.

А ведь имя выбрано точное.

На пролётах между этажами дорогу преграждали кучи сгустков, но рубить их со всей силы не требовалось. Я продвигался вперёд, лениво смахивая монстров двуручным мечом.

Я механически расчищал путь и поднимался выше. Стены лестницы сплошь покрылись чёрной золой, остававшейся от рассыпавшихся врагов. Следы нашей битвы.

Число этажей уменьшалось по мере подъёма, но исходящее давление возрастало по экспоненте. Само пространство казалось пропитанным мерзостью.

Наконец, 67-й этаж. Мы встали перед дверью, ведущей на крышу верхнего этажа. Из щелей тяжёлой железной двери пробивался густой кроваво-красный свет.

Замерев у двери, я услышал доносившийся изнутри едва различимый звук.

Сначала я принял его за шум ветра. Но прислушавшись, понял — это точно было дыхание. Множество голосов, издававших очень слабые, затяжные вдохи и выдохи.

Жуткий звук, словно мертвецы, собравшись в одной комнате, одновременно дышали во сне.

Кан Суджон тоже услышала это и вцепилась в край моей одежды.

Её пальцы дрожали.

Я заставил её отступить назад и осторожно толкнул дверь. С металлическим скрежетом она отворилась, и перед нами предстало то самое помещение, которое мы видели через кристалл связи.

Просторная смотровая площадка с панорамными стеклянными стенами со всех сторон. На полу в ужасающих позах валялись тела охотников и волшебниц.

— Кхм...

Кан Суджон зажала рот обеими руками. Слёзы хлынули из её глаз, но она не издала ни звука. Описать это зрелище словом «ужасающее» было бы слишком мягко.

Мой взгляд замер исключительно на гигантском шаре, парящем в центре помещения.

[Остаток Голода]

Системное окно снова оповестило меня. Да знаю я, что это опасно.

Вблизи оно выглядело как мешанина чёрной плоти и кровавых плёнок, насильно спрессованных в шарообразную форму, напоминая гигантский орган или зародыш.

Его поверхность пульсировала, словно сердце, а под ней что-то медленно перемещалось. Будто проглоченное всё ещё не переварилось до конца и блуждало внутри.

Шлёп.

Один край шара выпятился, на мгновение выдавился силуэт, похожий на человеческий палец, а затем снова втянулся обратно.

«...»

От одного взгляда на это, кажется, тает ментальное здоровье. Нашли тут Даркест Данджен, чёрт возьми. Отвратительно.

Искренне.

Других слов просто нет.

Оно жрало.

Прямо сейчас, в это самое мгновение.

Из ран на трупах поднимался чёрный дым и втягивался в шар. Постойте... Похоже, это не дым?

Присмотревшись, я понял: из ран усопших засасывалась кровь, телесные жидкости и нечто, что не должно быть видно глазу.

Последнее тепло, остававшееся под кожей.

Следы того, что они были живы.

Страх перед самой смертью.

Всё это вытягивалось тонкими нитями и засасывалось внутрь шара.

Это вызывало куда больше тошноты, чем поедание плоти.

Оно жрёт не только тела, но и выскребает дочиста все остатки умерших. Будто пытается стереть само их существование.

Вокруг шара, словно телохранители, кружили четыре мутанта. Они были меньше тех, что мы встречали раньше, но испускаемая ими аура оказалась куда плотнее.

— Старшие...

Пробормотала Кан Суджон дрожащим голосом.

Она плакала, глядя на тела своих старших, но почему-то её взгляд ни разу полностью не отрывался от сферы в центре.

Я поднял двуручный меч под углом и медленно шагнул к сфере.

— Готовься собирать их личные вещи. Я быстро с этим покончу.

Я сказал так, но про себя не расслаблялся ни на секунду. Давление, исходившее от этой сферы, кардинально отличалось от той мелюзги, которую я крошил по пути наверх.

Едва я приблизился, все четыре твари возле шара разом повернули головы. Их алые, налитые кровью глаза уставились на меня.

Человек, зверь, бесформенная тварь, машина — существа самых разных обличий рванули с места, скребя по полу. Скорость была не шуточной. Я остался стоять на месте, просчитывая траекторию первой твари.

Резкий горизонтальный взмах двуручного меча. Верхняя половина монстра отлетает. Из среза вырывается бесчисленное множество щупалец и обвивает мою руку.

Мерзкая живучесть. Я сильно стряхнул руку и, схватив башку твари, раздавил её.

В этот момент второй монстр попытался напасть со спины. Извернувшись в талии, я уклонился от его когтей и сразу же вонзил меч.

В миг, когда тварь обратилась в прах, центральная сфера судорожно раздулась.

Тр-р-р. Треск.

Звук растрескивающихся панорамных стёкол смотровой площадки. Вырвавшиеся из сферы кровавые отростки вонзились в разбросанные по полу тела.

Тела мертвецов начали хаотично извиваться. Первой зашевелилась волшебница, лежавшая, прислонившись к стене.

Её живот был глубоко рассечён сбоку, внутренности вывалились наполовину, а одна рука оторвана прямо с плечом.

Любому было ясно — она мертва.

И всё же.

Уголки её губ медленно поползли вверх.

«...!»

Кан Суджон затаила дыхание.

Это было лицо покойницы.

Бледное, с уже потерявшими фокус зрачками, с запекшейся и почерневшей кровью в уголках рта.

Но при этом выражение лица озаряла странно сияющая улыбка. Словно у человека, вспомнившего самый счастливый момент в жизни.

Нет. Если точнее, казалось, будто нечто изнутри пародировало эту эмоцию.

Её челюсть задрожала с глухим щёлканьем, и сквозь разорванные губы, подобно языку, вылезло чёрное щупальце.

— Хочу есть...

Это определённо был её голос.

Но за ним скрывался вовсе не человек.

— Сумасшествие.

Мерзкая глумливая магия, управляющая телами мёртвых. Лицо Кан Суджон побелело.

— ...Старшая.

Голос Кан Суджон сорвался.

Она хотела сделать шаг вперёд, но оцепенела. Похоже, она осознала, что перед ней лишь пустая оболочка человека, которого она когда-то знала.

— Это... Это не она...

Она пробормотала сквозь слёзы:

— Она никогда так не улыбалась!..

Я не ответил.

Я знал.

И оттого...

Ещё тошнотворнее оттого, что им даже после смерти не дают покоя. Подобный клишированный ход и в манге вызывал отвращение, а наяву всё выглядело куда мерзостнее.

Я до хруста сжал рукоять двуручного меча. Магия бушевала, окрашивая клинок в чёрный цвет. У меня не было времени проявлять уважение к мёртвым.

— Спите уже.

— И вы, и я... мы все устали.

Игнорируя марионеточные трупы, я на предельной скорости рванул прямо к сфере в центре. Если уничтожить главное тело, всё закончится.

Почувствовав угрозу, сфера замахнулась десятками щупалец, словно плетями. Чёрные росчерки летели со всех сторон. Вдобавок трупы на полу подняли оружие и перегородили мне дорогу.

Со всех сторон заслон.

Значит, я пробью его.

С силой впечатав стопы в пол, я занёс меч над головой. И влил в остриё всю оставшуюся магию, кроме неприкосновенного запаса.

— С дороги.

Я изо всех сил обрушил двуручный меч на сферу.

Раздался оглушительный грохот, и весь верхний этаж башни содрогнулся.

Когда пылевое облако рассеялось, я перевёл дыхание. Тяжело. К тому же я не чувствовал рук. И всё же теперь всё подходило к концу.

Кроме одного.

...Дыхание Кан Суджон, доносившееся сзади, в какой-то момент стало чересчур ровным и размеренным.

Это было дыхание не напуганного человека, а звуки, сотворённые кем-то ради имитации человеческой речи и жизни.

— Так что...

От моих слов присутствие позади замерло.

— Хватит паясничать и подражать.

— ...А ты догадлив.

То, что только что было Кан Суджон, ухмыльнулось и расплылось в жуткой улыбке.

Останки (Конец)

Кан Суджон... точнее, её оболочка оскалилась. Уголки рта распахнулись до самых ушей под нечеловеческим углом — прямо как у Красной Маски.

Кожа на её лице поплыла, словно воск, а из-под неё показалась истинная суть — нечто вроде смолисто-чёрной грязи.

Бесформенная чёрная слизь едва держалась на ногах, судорожно подражая человеческому скелету.

Так вот что чувствовал Годжо Сатору...

— С какого момента ты понял?

Разорванный рот твари выдал безупречный голос Кан Суджон.

Да тут и понимать особо было нечего.

Я ощутил неладное ещё с нашей первой встречи в зоомагазине.

Обычно человек, избежавший смертельной опасности, от облегчения теряет контроль над ногами или рыдает в три ручья, утирая сопли.

Но эта дрянь лишь громко орала, а в её глазах не было и тени страха. Она просто хреново изображала испуг.

К тому же, оказаться в месте, где не видать ни единого выжившего, да ещё так удачно по времени? И привлечь к себе внимание криком? Настоящую выживалу сожрали бы задолго до моего прихода.

А решающим моментом стало то, как она пила воду на лестнице.

Она сказала не «хочу пить», а «хочу есть».

В тот миг меня и осенило.

Ага! Так вот ты кто, сука.

...Я и сам чувствовал сильный голод, но всё же не настолько.

К тому же за моей спиной раздавался ровный, спокойный стук сердца. Преодолеть свыше шестидесяти пролётов и не пролить ни единой капли пота?

Тяжёлая одышка была сыграна мастерски, но я не идиот, чтобы не заметить такой подвох.

Я просто притворялся дурачком и тащил её за собой до самой крыши. Мне нужен был проводник, чтобы добраться сюда.

— Выходит, это меня использовали, — тварь пожала плечами и хихикнула.

Вместо ответа я поднял меч. В руках почти не осталось сил — из-за того, что чуток ранее я потратил немало маны, уничтожая главное тело.

— Всё равно ты на пределе. Твоя мана же на нуле?

Бил точно в цель. И то правда. До полного восстановления мне было как до луны.

Но думаешь, я вот так просто сдохну? Я показал ему средний палец.

— Ха, ну и смешной же ты.

— А ты мерзкий.

Та-ат!

Тварь оттолкнулась от пола и рванула ко мне.

Её скорость вдвое превосходила мутантов, защищавших основное тело. Она испарилась из виду в то же мгновение.

Лобовое столкновение смертельно. Похожим образом атаковала Сакухана. Я извернулся и покатился по полу.

Его когти рассекли мраморную плиту там, где я только что стоял. С лязгом во все стороны брызнули осколки.

— Не бегай. Всё равно я тебя сожру.

— А мамочка тебя не учила, что гадость в рот тянуть нельзя?

— ...Язык у тебя подвешен.

Тварь изменила направление и снова совершила прыжок.

— И долго ты сможешь...

— ...так бегать?!

На этот раз, подражая Кан Суджон, он выстрелил из руки снарядами маны.

Думал, ты только голос спер, а ты и навыки скопировал? Я же говорил, хватит юзать читерские скиллы.

Бум, бум!

Снаряды маны градом посыпались под ноги, кроша мрамор в пыль.

Во все стороны летели осколки, в полу образовались выбоины. Острый кусок камня царапнул щеку, пустив кровь.

Бабах!

Несколько снарядов, от которых я уклонился, выбили оконные стёкла. В помещение ворвался ледяной ветер. И без того воздух тут был дерьмовый, так что спасибо за проветривание, прямо до слёз тронут.

Вдобавок в этой сраной башне даже укрыться негде.

Всё насквозь простреливается, да и его траекторию не просчитать.

— Сдавайся. Хватит утомлять себя этой возней, отдохни спокойно.

Бум-бум!

Снаряды маны снова посыпались дождём.

Я изо всех сил кувыркался, уворачиваясь от выстрелов. Но...

«!»

Я споткнулся о кусок выбитого камня.

Моё тело завалилось назад, и я покатился прямо к разбитому окну.

За мгновение до падения вниз.

Я в последнюю секунду всадил меч в перила. К счастью, упасть не удалось, но в таком положении я — лёгкая добыча.

Ледяной ветер ударил в тело.

— Вот ты и на краю пропасти, — послышались усмехающиеся шаги.

Он расслабился. Сейчас!

Круть.

Напрягши пресс до предела, я ухватился за рукоять меча, словно за турник, и прокрутил тело вокруг своей оси.

Используя силу вращения, я взмыл вверх, выдернул клинок и тут же с размаху обрушил его на голову твари.

Вспах!

Я не стану говорить клишированное «Я его прикончил?». Я и не рассчитывал, что это сработает.

— О-о, а вот сейчас было опасненько.

Как и ожидалось, ему всё было побоку: срубленная голова уже восстанавливалась.

Я мгновенно нырнул за один из трупов.

— Прячешься за трупом? Разве так поступают люди?

Слишком много болтает. Пустая бочка всегда громче гремит. Сидел бы тихо да жрал, так нет, языком треплет. Да и сам-то ты далеко не человек, ублюдок.

Я не стал отвечать и со всей дури пинул носком сапога россыпь стеклянных осколков прямо ему в рожу.

Осколки разлетелись, словно дробь из дробовика, и тварь рефлекторно прикрылась руками.

...А инстинкты-то остались.

Подражала человеку и набралась всякой ерунды.

Эта крошечная секунда.

Я подхватил охотничий кинжал, выпавший из рук мертвеца, и нырнул твари под дых.

Если нет сил махать двуручником, надо действовать коротко и наверняка. Оставив громоздкий цвайхендер на полу, я легко метнулся вперёд.

И вогнал кинжал по самую рукоять ему в бедро.

Чёрная кровь брызнула во все стороны. Тварь зарычала по-звериному и отмахнулась, ударив меня в плечо.

Это был всего лишь толчок, но боль оказалась дикой. Я покатился по полу и прикусил губу. Во рту разлился металлический вкус крови.

— Тьфу.

Сплюнув кровь, я впился в него взглядом.

— Больно же!

Тварь разозлилась и шагнула ко мне. Судя по хромоте, кинжал вошёл действительно глубоко. Хотя чёрт его знает, чувствует ли она боль на самом деле.

Притворяется она или нет — плевать.

Главное, что замедлилась.

— Так легла бы спокойно и дала себя разрезать.

Я поднимался с ухмылкой, хоть ноги и дрожали от дикой мышечной боли, мешая удержать равновесие.

Однако в самом центре её груди я увидел тускло светящееся ядро.

...Вот оно.

Вот только маны у меня осталось — от силы одна жалкая горстка, сколько ни выжимай. Да и времени, чтобы поднять брошенный кинжал или двуручник, не было.

Она приближалась.

Изливающееся намерение убить становилось всё гуще.

А-а.

Кажется, мне реально конец.

От абсурдности ситуации вырвался смешок.

Какая же херня до самого конца.

Тварь схватила меня за грудки и вздернула в воздух. Пережатое горло отозвалось кашлем.

— Смеёшься? Тебя же сейчас сожрут.

— У тебя воняет изо рта, убери хлебало. Зубы даже не почистил, гнида.

Я соскрёб остатки маны в правый кулак. Нет меча — раздавлю голыми руками. Терять всё равно нечего.

Усмехаясь, она приставила острые зубы к моей шее. Собирается сожрать меня и на этот раз скопировать мои воспоминания? Хрен тебе. Только подавишься.

А потому...

Извиваясь в её хватке, я со всей дури вонзил правую руку прямо в ядро у неё в груди.

Чтобы ты не подавилась, я тебя сразу прикончу!

Чавк!

Пробив мягкую плоть, пальцы упёрлись в твёрдое ядро. Оно мерзко извивалось и липло, пытаясь сомкнуть пробоину, но я не вытаскивал руку.

— Что за...?!

Тварь в панике попыталась оторвать меня от себя, но я, сцепив зубы, мёртвой хваткой сжал ядро. Впились и треснули ногти, затрещали суставы пальцев — плевать.

— Сдохни.

Вложив всю оставшуюся силу сжатия, я крушил его маной. Казалось, из тела высасывают всю кровь до последней капли, но я терпел.

Хрусь.

В глубине его груди чётко отозвался треск лопающегося ядра.

Хватка твари, сжимавшая меня, мгновенно ослабла.

Я не останавливался.

Дзинь!

Вместо ядра осталась лишь горсть осколков, ощутимых пальцами, а огромная туша содрогнулась в конвульсиях и осыпалась серым пеплом, развеявшись по воздуху.

[Вы уничтожили останки Голода!]

С чего бы это системное окно выдало восклицательный знак, словно у него появились эмоции? Тебе-то радостно, а я тут сдыхаю...

Рухнув на пол, я заходясь кашлем сжался в комок.

Живого места не осталось. Плечо выбито, обе ноги не чувствуются, словно деревяшки. С кончиков пальцев капала чёрная кровь.

Я взглянул на потолок.

Сквозь трещины в нём пробивался лунный свет.

— Серьёзно, хоть помирай.

Хотелось выругаться, но пересохшие губы едва двигались.

Я прикрыл глаза и попытался перевести дыхание. Хотелось безумно поспать хоть пять минут... нет, хоть одну минуту. Моя уютная кровать казалась невероятной роскошью. Но закрывать глаза здесь было нельзя.

Я пересилил себя и поднялся. Прижавшись вывинутым плечом к стене, изо всех сил надавил, вправляя кость. Сколько живу, первый раз сам себе сустав вправляю, я ж не ниндзя какой-то.

Хруст.

Пришла дикая боль, но именно она вернула мне ясность мысли.

Я огляделся вокруг.

И снова окинул взглядом трупы.

Как и ожидалось... у всех была ужасная участь.

Следы от мечей на полу, разбросанные повсюду отпечатки, куски плоти, сломанное оружие.

Примерно вырисовывалась картина того, как они держались.

Кто-то погиб, заслоняя остальных, кто-то сражался, выжимая из себя всю ману до последней капли, пока не пал.

В итоге всех их сожрали.

...Но всё же никто не сбежал.

Я хотел было прикрыть им глаза, но передумал.

Какой смысл делать это сейчас — всё равно ведь не оживут. Я лишь молча помянул их, глядя на трупы.

Покойтесь с миром.

На том свете пусть вас хоть не отправляют в подобное дерьмо.

Я быстро собрал всё полезное из оставленного ими оружия и артефактов.

Две зелья восстановления и несколько камней маны. Пусть мародёрствовать на трупах и паршиво, но брать приходилось. Иначе в следующий раз здесь буду лежать я.

Среди осыпавшихся останков твари на полу что-то блеснуло.

Ползком добравшись туда, я поднял вещь.

Это был тот самый кристалл связи, который монстр показывал, когда пытался меня обмануть. На поверхности пошли трещинки, но форма сохранилась.

Вот это точно принадлежит настоящей Кан Суджон. Возможно, личная вещь, которую тварь поглотила, чтобы скопировать её. Или же последний след, оставленный ею где-то там, если она ещё жива.

Обычный камушек, но выбросить его почему-то рука не поднялась.

Я осторожно убрал его во внутренний карман. Затем поднял цвайхендер и стряхнул с него пыль. Клинок выглядел как новый.

Или, точнее, его лезвие стало даже острее, чем раньше?

Я посмотрел в разбитое окно, откуда гулял ветер.

Восходит солнце.

Всё кончилось. Нет, скорее, хотелось бы, чтобы кончилось.

Я раскинулся звёздочкой на полу и уставился в потолок.

Хочется есть.

После такого не удивился бы, если б с неба упала миска горячего супа с рисом. Обидно, блин, до слёз.

Ощущение такое, будто я получил пиздюлей не за один день, а за целую неделю оптом. Хм. Хотя, кажется, для меня это уже обычные будни?

Вот только, видать, из-за того, что это крыша...

Пиздец как холодно.

Отдохнувший парень, блин.(1)

Чёртов дубак. Без шуток, холод такой, будто кожу режут. Зуб на зуб не попадает.

Я кое-как заставил себя подняться с пола, где лежал звездой. Утреннее солнце ничерта не согревает. Где-нибудь есть одеяло?

Изо рта клубами валил белый пар.

Сначала нужно убраться отсюда. Если продолжу тут лежать, точно превращусь в ледышку.

Плечо я хоть и вправил с горем пополам, оно всё ещё дико болело. Пальцы от запекшейся крови и собачьего холода одеревенели напрочь.

На каждом шагу в коленях раздавался хруст и треск суставов.

Первым делом я подобрал цвайхендер, валявшийся неподалёку. Тяжёлая обуза, конечно, но всё лучше, чем остаться вообще без оружия.

— Хм-м…

Я и раньше это заметил, но меч выглядел подозрительно целым. По-хорошему, лезвие должно было выщербиться и затупиться, но вместо этого запекшаяся грязь и кровь будто впитались в него, и кромка блестела острее прежнего.

Похоже, меч сам восстанавливал свою прочность. Что ж, тем лучше. Всё равно сходить в оружейную лавку на ремонт сейчас не получится.

Я провел пальцем по лезвию и тут же порезался. Чёрт, ауч.

Пошарив за пазухой, я снова проверил трофеи, перехваченные чуть ранее.

Дешёвый стеклянный пузырёк с красной жидкостью. Чувство так себе, когда приходится пить красное зелье из игр в реальной жизни…

Впрочем, я и так сильно ещё никогда не ранился. Так что это мой первый раз.

Я выдрал пробку зубами и выплюнул её. Ожидал сладковатый запах клубничного сиропа, но в нос ударила горькая травяная вонь. Ядрёнее, чем в восточной аптеке. Это вообще можно пить?

«Эх, была не была».

Зажмурившись, я залил содержимое в горло.

— Кха-кхе!

Вкус — просто дрянь. Нет, даже хуже, полная мерзость. Будто раскусил капсулу и высыпал себе на язык горький порошок. Если уж делаете лекарство, лепите таблетки, уроды. Худшая дрянь на свете.

Едва подавив рвотный позыв, я с трудом сглотнул. К счастью, сработало мгновенно. Как только жидкость проскочила по пищеводу и коснулась желудка, по всему телу разлилось тепло. Слава богу, второй раз пить эту дрянь не придётся.

К кончикам пальцев вернулась чувствительность, а выбитые суставы со щелчком встали на место.

Идеально здоровым я не стал, но сил прибавилось достаточно, чтобы я мог хотя бы нормально ходить.

Вторую склянку надо приберечь на крайний случай. Эх, был бы тут игровой инвентарь…

Перед тем как спускаться с башни, я достал и еще раз осмотрел кристалл связи.

На нём залегли трещины, но вроде пока не рассыпается. Я попытался направить в него немного магии, но никакой реакции не последовало. То ли из-за того, что владелец мёртв, то ли предмет одноразовый.

Я осторожно убрал его в самый глубокий внутренний карман. Покинув смотровую площадку на крыше, я снова направился к лестничной клетке.

Когда я поднимался сюда, она казалась кошмаром, а сейчас выглядела чуть ли не уютной. По крайней мере, здесь не дует.

Осознание того, что придется опять топать пешком вниз с шестидесятого с лишним этажа, совсем не радовало… Наоборот, аж плакать хочется.

Лифт, как я уже убедился, превратился в бесполезный кусок металлолома.

Сначала нужно найти нормальное место, где можно укрыться от ветра и прилечь. Башня огромная, тут наверняка есть какие-нибудь VIP-комнаты отдыха или кабинеты руководства.

Оставив место битвы позади, я толкнул дверь на спуск. Коридор выглядел как поле боя, но что поделать.

В конце коридора приоткрылась роскошная деревянная дверь. На всякий случай сжав меч покрепче, я осторожно вошёл внутрь.

Как я и думал. Просторный кабинет. Книжный шкаф во всю стену и огромный кожаный диван посередине.

Но больше всего меня порадовали целое панорамное окно и стоящий рядом мини-бар. Теперь хотя бы не замерзну.

Я рухнул на диван. Мягкая обивка приятно приняла моё уставшее тело.

— Вот теперь жить можно.

Вздох облегчения вырвался сам собой. Дорогая мебель — это нечто. С холодным мраморным полом и близко не сравнится. Впрочем, после пола всё кажется райским уголком.

Напряжение спало, и веки сразу налились свинцом.

Но спать пока нельзя. Сначала нужно хоть как-то обезопасить себя.

Я поднялся и запер дверь кабинета изнутри. Затем подтащил стоявший рядом рабочий стол и забаррикадировал вход. Из-за постеленного на полу ковра и моего паршивого состояния сдвинуть его было непросто, но я выложился из последних сил.

Этого хватит. Если кто-то попытается ворваться, грохот меня точно разбудит.

Перед тем как двигать стол, я, разумеется, обшарил его ящики. Господи, благослови благородного грабителя.

Внутри оказались лишь скрепки да всякие бланки документов. Бесполезный хлам.

К счастью, в самом нижнем ящике я наткнулся на аптечку. Повезло.

Внутри лежали антисептик, бинты и обезболивающее. Хотя зелье и подействовало, внешние раны всё ещё ныли и затягивались рубцами, так что это оказалось весьма кстати.

Смочив вату антисептиком, я приложил её к рваной ране на плече.

— Кх-х-х!..

Сдавленный стон сам вырвался из груди. В отличие от мерзкого зелья, эта жгучая боль прошила меня до самого мозга. Даже не перекись водорода, а жжёт так, будто кислотой капнули…!

Стиснув зубы, я кое-как обработал плечо, а затем протёр мелкие ссадины на бёдрах и икрах.

Достав бинты, я туго обмотал плечо и предплечье. Вышло криво и топорно, но кровь остановить должно. Затем закинул в рот две таблетки обезболивающего.

Боль понемногу стала отступать, и на душе полегчало.

Я подошёл к мини-бару. Электричество отключили, так что содержимое наверняка нагрелось, но мне сумасшедше хотелось хоть чего-нибудь выпить. Зелье? Не-е-ет, та дрянь напитком не считается.

Внутри обнаружились три бутылки минералки, две баночки кофе и одна газировка.

Настоящий клад. Ура-а!

Откупорив бутылку воды, я в пару глотков осушил половину. Прохладная влага, обжигающая горло, казалась вкуснее любого нектара.

Следом я открыл баночку кофе. Внутри оказался не сладкий растворимый микс, а горьковатый чёрный кофе.

Забравшись обратно на диван, я стал мелкими глотками потягивать напиток. Забивать желудок водой — так себе идея, но голод хотя бы ненадолго отступил.

За окном уже вовсю сияло солнце.

Утренний свет заливал разрушенный город. Как ни странно, пейзаж выглядел до идиотизма мирным. Возможно, потому что с такой высоты монстры и щупальца казались совсем крошечными и не бросались в глаза. А может, они и вовсе свалили.

Была б моя воля, я бы так и остался лежать здесь до конца дней.

Ничего не делать. Ни с кем не воевать, не охотиться на тварей.

«Мечтать не вредно». Будь всё так просто, я бы так не страдал.

Достав телефон, я по привычке включил экран. Связи, понятное дело, не было — только надпись «Нет сети» одиноко висела в углу.

Заряд батареи — 12%. Открыв галерею, я стал пролистывать старые снимки.

Обычные фото из закусочной с супом, пара кадров бродячих котов…

С тех пор не прошло и полгода, а ощущается так, будто всё это было в прошлой жизни. Когда мир катится к чертям, начинаешь скучать даже по самой унылой рутине. До чего же эгоистичные и капризные существа эти люди.

Допив кофе, я снял верхнюю одежду и осмотрел её.

Одежда превратилась в рваньё. Изорванная, перемазанная кровью и сажей, она еле прикрывала срам. Найдя на вешалке чистую сменную рубашку, я надел её, а сверху снова накинул куртку.

Всё лучше, чем ходить в пропитанном потом тряпье.

Сидя на диване и глядя на перебинтованную руку, я мысленно вернулся к недавней схватке.

Останки Голода. И защищавший их… подражатель? Мутант? Снаружи человек, но внутри — абсолютно иное существо.

Мелкую шелупонь ещё можно просто крошить мечом, но дальше наверняка будет только хуже.

Голова начинает болеть от одних лишь мыслей. Была бы у меня пати, можно было бы замутить рейды. Хотя лидером рейд-группы я отродясь не был.

Я помассировал виски. Хорошо бы, если б на этом всё закончилось, но без новостей снизу питать иллюзии бессмысленно.

Мой текущий арсенал: невероятно прочный цвайхендер и собственная тушка. Скромненько.

После пробуждения моё тело стало прочнее, а побывав на грани смерти, я нарастил запас магии. Вроде бы я точно стал сильнее, но почему ситуация вокруг всё такая же задница?

Мне тоже хочется, чтобы окружающие сюсюкались со мной и называли «гениальным новичком века».

Ржавый меч, полученный за прогресс, прямо сейчас тоже бесполезен. Разве что за счёт связи с «детской мечтой» его можно убирать в инвентарь автоматически.

Ур-р-р.

Живот запел серенады. Я голоден.

В этом кабинете нашлись только напитки. В надежде нарыть хотя бы батончик, я перерыл все ящики, но нашёл лишь гвозди да пыль.

Пыль… Может, она не такая уж и несъедобная? Да нет, совсем уже сдурел.

Выберись я из здания, снаружи полно супермаркетов и круглосуточных магазинчиков, да только вряд ли там что-то уцелело. Я с тоской посмотрел на пыль.

А что? Чего уставились?

Пусть Голод тут напрямую и не пакостил, но я не ел уже целую вечность, так что меня можно понять.

Нужна еда, и срочно. Не восполню калории — следующий бой станет смертельным. Классика постапокалипсиса: первым делом фармим жратву.

Пока буду спускаться, надо поискать столовую или буфет. В таких гигантских башнях на средних этажах почти всегда есть столовая для персонала.

Но сначала… надо поспать. Пока спишь, голод не так чувствуется. Да и усталость сниму.

Перешнуровав ботинки, я перевёл дух. Надобно соснуть немного. Ровно два часа, не больше.

Посплю дольше — и тело окончательно размякнет, потом хрен встанешь. Прямо как когда решаешь прилечь «на пять минуточек» перед работой и в итоге опаздываешь.

Я ещё раз проверил стол, подпёртый к двери. Цвайхендер положил под руку.

Опустив жалюзи на окнах, я погрузил комнату в полумрак. Откинулся на спинку и закрыл глаза.

Назойливые мысли полезли в голову одна за другой, но я согнал их прочь. Сейчас главное — восстановить силы.

Выживу — тогда и поесть смогу, и остальных встречу. На время отключаю всё питание.

Пусть хоть весь мир рухнет, прямо сейчас для меня нет ничего лучше этого кожаного дивана…

Ну… то есть пусть не рушится, конечно…

А-и-ираз, пошли, дорогой.(1)

— Время вставать.

К счастью, я проснулся ровно через два часа.

Телефон разрядился, так что будильник не прозвенел, но, похоже, сработало внутреннее напряжение, успевшее въесться в кровь.

Усталость никуда не делась, но если продолжать валяться — обленишься совсем. Нужно вставать.

Я поднялся с дивана.

То ли из-за обезболивающего, то ли благодаря зелью, выпитому перед сном, но боль заметно утихла — осталась только выматывающая тяжесть.

По крайней мере, появились силы поднять руку и сжать меч.

Я взглянул в окно. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь щель в шторах, стали гораздо ярче, чем раньше.

Судя по всему, дело шло к полудню. Кожаный диван так и манил прилечь и поспать ещё немного, но это удовольствие придётся отложить.

Нельзя же торчать здесь вечно. С трудом отодвинув тяжёлый стол, которым я забаррикадировал дверь, я выбрался из кабинета.

И баррикадировать, и разбирать всё это — адский труд, высасывающий последние силы. И как только герои в фильмах про зомби так ловко двигают мебель?

«Хм.»

В коридоре стояла та же тишина, что и когда я только сюда вошёл.

Не расслабляясь и сжимая меч в одной руке, я толкнул дверь аварийного выхода и шагнул на лестничную клетку. А теперь — весёлый спуск. Естественно, с шестьдесят шестого этажа на первый. …Ура.

В прежние времена, когда я ещё ходил на работу, достаточно было нажать кнопку лифта и дремать стоя всю дорогу вниз. Но ничего не поделаешь.

Я сделал первый шаг.

— Кхм-м...

Как только я перенёс вес на ногу, колено отозвалось острой болью. Если при подъёме казалось, что вот-вот лопнут мышцы бёдер, то на спуске суставам на глазах приходил конец. Старый и больной калека, ей-богу.

Я шагал вниз, отсчитывая цифры, нарисованные на стенах лестничной клетки.

По пути попадались этажи с открытыми дверями, но я не стал заходить и проверять. Скорее всего, там обычные офисы, а постоянные заходы и исследования только понапрасну сожрут остатки сил.

Пить кофе натощак — привет, изжога. Надо срочно найти что-нибудь съедобное. В здании такого размаха наверняка найдётся хоть какая-нибудь столовая.

Когда я спустился до тридцать первого этажа, мне наконец попалась на глаза долгожданная табличка:

[Служебная столовая и лаундж-зона]

На радостях я поспешил внутрь. Помещение оказалось куда просторнее, чем я ожидал.

Но радость длилась недолго.

Стулья и столы были хаотично разбросаны, а возле раздачи царил полный хаос. Из-за отключения электричества продукты в холодильниках испортились, и над ними роились мухи.

Прикрыв нос рукавом от кисловатой, тошнотворной вони гниения, я направился прямо к кухне.

В самом кухонном блоке картина была ничуть не лучше.

Ладно, забыли. Всё равно моей целью была кладовая в глубине кухни. Любая непортящаяся обработанная еда или консервы сейчас зашли бы на ура.

…Хотя странно: вроде бы не лето, а всё испортилось так быстро. Неужели это тоже одна из способностей Голода?

К счастью, за полуоткрытой дверью в углу я заметил целые горы коробок.

Зайдя внутрь, я стал срывать скотч и проверять содержимое. В первой коробке оказалась огромная канистра растительного масла. Мимо.

Не жарить же мне тут картошку. Вторая коробка — ведро острой перечной пасты. Тоже мимо. Вскрыв третью коробку, я наконец выбил желаемое. Ощущение было как от джекпота в гача-игре.

Вакуумная упаковка рыбных сосисок, несколько банок консервированного тунца и коробка протеиновых батончиков с огромным запасом срока годности.

Вот это удача! Быстро оглядевшись по сторонам, я вскрыл одну банку тунца и стал загребать рыбу прямо пальцами. Прямо как в Индии.

Жирное, суховатое мясо вставало колом в горле, но как только еда попала в желудок, мысли сразу прояснились. Эх, надо было всё-таки добавить той перечной пасты...

Но дело сделано. Отставив сожаления, я распаковал два батончика и один за другим отправил их в рот.

Сладость шоколада и ореховый вкус заставили ощутить прилив сил. Надо же, устроил тут мукбанг.

Поесть я немного поел. Теперь нужна какая-нибудь сумка: не тащить же эти драгоценные припасы в руках.

В углу кухни я приметил шкафчики.

Вскрыв запертые дверцы мечом и перерыв всё содержимое, я откопал чёрный рюкзак. Он оказался довольно вместительным, что меня вполне устроило.

Вытряхнув из него пыль, я запихал внутрь пять банок тунца и целую коробку батончиков.

Сосиски уложил во внутренний карман, а из упаковки бутилированной воды в углу вытащил три бутылки и вставил по одной в боковые сетки рюкзака.

А последнюю просто понесу в руке или суну в карман — как-никак, питьевой режим важен.

Этого запаса хватит, чтобы без проблем продержаться несколько дней. Если, конечно, рядом не окажется До Ури.

Вернувшись на аварийную лестницу, я продолжил спуск. На сытый желудок и сил прибавилось, и боль стала вполне терпимой.

Тридцатый этаж, двадцатый... Цифры уверенно уменьшались.

Но в районе пятнадцатого этажа меня ждал сюрприз.

«...»

Пролёт был полностью разрушен. Словно что-то невероятно тяжёлое рухнуло сверху и пробило лестницу насквозь, оставив огромную дыру. Провал был слишком широким — чтобы перепрыгнуть, пришлось бы делать разбег.

Будь я в идеальной форме — ещё ладно, но рисковать и получать новые травмы совсем не хотелось. К тому же за спиной тяжелел рюкзак. Да и паркуром я, мягко говоря, не увлекаюсь.

Выйдя с лестницы, я подошёл к окну и осторожно выглянул сквозь разбитое стекло. И вправду почти пришёл: осталось спуститься всего на несколько этажей.

Я повернул в противоположное крыло.

В таких огромных небоскрёбах, помимо главной лестницы, в дальнем углу почти всегда есть ещё одна — служебная, для транспортировки грузов или эвакуации при пожаре. Ну, или должна быть.

И действительно.

«Нашёл.»

К счастью, долго искать не пришлось.

Я взялся за ручку и медленно повернул её — дверь поддалась. Не заперто. Впрочем, даже будь она заперта, я бы её просто выбил, но подсознательно всё ещё срабатывали привычки мирной жизни: по возможности минимизировать порчу чужого имущества.

К счастью, служебная лестница оказалась целой и вела прямо вниз.

Она была узкой, давно не используемой, сплошь покрытой пылью и паутиной, но идти по ней ничего не мешало. Вы тут вообще уборку делаете?

Десятый этаж, пятый... Наконец цифры стали однозначными, и после долгого спуска я выбрался на балкон холла второго этажа.

Шагая по ступеням застывшего без электричества эскалатора, я плавно спустился на первый этаж.

Прежде чем выйти наружу, я осторожно оценил обстановку на улице через разбитые панорамные окна холла.

«...М-да, всё паршиво.»

Ночью это смотрелось жутко, но при дневном свете картина выглядела ещё более удручающе.

Дорога, которая в будний день в обеденное время должна была ломиться от пробок, стояла мёртвой. Остовы машин, обглоданные до самого каркаса, редкими очертаниями торчали тут и там, напоминая кладбище.

И куда мне теперь? Я ушёл слишком далеко. Мне что, пешком через всю страну на передачу «Вокруг света» топать?

...Хотя нет, всё, что ни делается, всё к лучшему. Если бы я не улепётывал во весь опор, то не смог бы прикончить эту тварь в башне.

И вправду: стоит расправиться с остатками сущности в башне, как вся эта нечисть вокруг почти исчезает.

Я запрокинул голову.

Погода, сука, как на грех прекрасная.

Переступив порог главных дверей башни, я окончательно вышел на улицу.

В голову пришла мысль поискать уцелевшую машину и попробовать завести её, но ключи в замке зажигания меня вряд ли ждут. Реальность — это вам не аниме GTO.

Вот если бы попался велосипед или электросамокат... Но и их нигде не было видно.

Значит, только на своих двоих.

Эх, ноги-то как болят...

◆ ◆ ◆

Спустя некоторое время я вышел к перекрёстку. Светофоры были перекошены, на зебре темнели засохшие пятна крови.

Пока я соображал, куда двигаться дальше, мой взгляд зацепился за автомобиль, застывший на углу улицы.

Машина влетела передом прямо в фонарный столб, но следы на её боку показались мне странно знакомыми.

Я подошёл ближе и осмотрел вмятины.

Кузов был сминающе вдавлен внутрь, будто по нему ахнули чем-то с невероятной силой. К тому же вокруг отчётливо ощущались слабые следы магии.

Работа волшебной девочки?

Но обычно они атакуют или сдерживают врагов магией, а не орудуют с такой дурной дурью.

Так смять обшивку, словно броню автобуса, можно только чисто физической силой — как делают охотники или герои.

«И без гаданий понятно.»

Это Сакухана.

Больше некому устраивать подобный погром.

...Судя по всему, она дралась с кем-то неподалёку и двигалась в этом направлении.

Следы выглядели свежими. Возможно, пока я прошёл через ад в башне минувшей ночью, она сражалась здесь.

Впрочем, она куда сильнее меня, так что с ней вряд ли что-то случилось. От этой мысли на душе стало значительно легче: одной заботой меньше.

Я прибавил шаг. Если девчонки в порядке, они наверняка с ног сбиваются в моих поисках. Ну или уже похоронили меня в мыслях и ревут навзрыд.

Эта пигалица До Ури наверняка шмыгает носом, забыв про еду... А, нет, поесть-то она точно не забудет. Хм.

Как бы там ни было, лучше показаться им на глаза поскорее — меньше ворчания выслушивать придётся.

Под ясным небом, следуя по цепочке разрушений, я быстро шагал вперёд. Возвращение выходило весьма недурным.

Пати-пипл (1)

Оставив автобус позади, я пошагал дальше.

Каждый раз, когда дул ветер, валявшийся на дороге мусор с шорохом перекатывался по асфальту. Такой ASMR мне, если честно, не особо хотелось слушать.

Погода была чертовски хороша, будто совсем забыла, какое сейчас время года. В такой день только на пикник ходить, а у меня за спиной рюкзак, забитый банками с тунцом, а в руке — двуручный меч, испачканный чем-то похожим на кровь. Я нервно усмехнулся. Ха-ха, как весело-то.

Следы, оставленные Сакуханой, оказались куда более явными, чем я думал. Чем дальше я шел, тем больше их становилось.

Ты же носишь титул девочки-волшебницы, а ведешь себя как Человек-Разрушитель. Маскоты и маленькие дети ведь расстроятся, вы в курсе?

Машина, врезавшаяся посреди дороги, от удара ушла глубоко в землю. Стволы придорожных деревьев с развороченными комелями торчали то тут, то там.

«И шумно же она сражалась».

Раз она устроила такой погром, дело не только в сестре — похоже, она в принципе не привыкла экономить магию.

Вокруг стояла тишина. Даже если Сакухана перебила всех по пути, мелкие мобы должны были возродиться, но, видимо, из-за того, что я уничтожил Остаток на вершине башни, ничего подозрительного не происходило.

Мерзкие черные сгустки слизи и тени монстров, что раньше валили сплошной оравой, теперь даже не мелькали на горизонте.

Шагая в одиночестве по пустой улице, я поймал себя на мысли: хоть бы это оказалось розыгрышем. Словно мир вовсе не погиб, а просто все люди как по договору взяли и уехали из города на один день. Такой розыгрыш мне бы понравился куда больше.

Я прошел мимо переулка, где наполовину оторванная вывеска рыбного ресторана тоскливо болталась на ветру. Судя по всему, Второй район города пострадал наполовину... нет, получил катастрофические разрушения. На душе от этого остался очень горький осадок.

Прошел еще около часа ходьбы.

Впереди показался знакомый район. Переулок, ведущий к съемной квартире Сакуханы. Место, где вплотную друг к другу ютились старые торговые лавочки.

Миновав выцветшие граффити на внешних стенах зданий, я пошел дальше по ее следам. Глубокая борозда на земле вела к небольшому пустырю во дворе торговых рядов.

Скрывать шаги не имело смысла — никаких признаков врагов поблизости не ощущалось. И стоило мне завернуть за угол в сторону пустыря, как раздался звонкий металлический лязг: «Дзинь!».

Звук был таким, будто кому-то со словами «Заткнись!» вмяли голову внутрь.

Повернув голову, я увидел кое-кого. На крыше помятого такси сидела девушка.

Темно-синее каре, матроска, а сверху кое-как наброшенный спортивный костюм.

Это была Сакухана.

— Эх, блядь...

Судя по столь изысканной речи, это точно была она. Или нет? Впрочем, учитывая, как она подражает дурашливым замашкам Кан Суджон, их порой сложно различать.

Она похлопывала волшебной палочкой по крыше такси и отрешенно смотрела в пустоту.

У ее ног валялись сплющенные остатки какого-то монстра.

— И что за херня вообще происходит... — тяжело вздохнула она.

Я оглядел ее издали. Ранений вроде не виднелось, но спортивный костюм был сплошь измазан пылью и грязью.

С изнуренным лицом она держала во рту леденец на палочке. Это ведь леденец, да? Не сигарета же?

— ...Жив хоть? Только лишних забот доставляет.

Это что, она обо мне беспокоится? Я прямо растроган.

Подумал было испугать ее, но передумал и просто пошел к ней.

— Приветики.

— ...!

От короткого приветствия ее плечи вздрогнули. Сакухана резко повернула голову и уставилась на меня. Ее глаза на мгновение расширились, но тут же вернулись к привычному безучастно-нахмуренному выражению.

Перекатив леденец во рту языком, она спрыгнула с крыши такси.

— ...Ты слышал? — спросила Сакухана, размашисто шагая ко мне.

— Да нет, а что вы сказали? — произнес я с невинным видом. — Никаких слов вроде «только лишних забот доставляет» я точно не слышал, так что можете быть спокой...

— Эй!

Она громко гаркнула. Кончики ее ушей покраснели — похоже, смутилась.

— Хм, ну и славно.

Откашлявшись, Сакухана заговорила. Уши все еще горели, но я решил проигнорировать это из уважения к ее личным чувствам.

— Живой, значит.

— Разочарованы?

— ...Я разве спросила, почему ты не умер? Ты меня совсем злой сукой выставляешь. Я спросила, где тебя носило до сих пор!

Должно быть, я переборщил с подколами — в ее голосе проскользнуло раздражение. Однако я не упустил из виду мелькнувшее в ее взгляде облегчение. Я пожал плечами и поправил рюкзак на спине.

— Задержался на сверхурочных. Правда, без оплаты.

На мою шутку она лишь фыркнула.

— Судя по твоему виду, ты не на сверхурочных сидел, а пахал где-то на стройке. Что у тебя с волосами и кожей? Выглядишь как гастарбайтер.

— Вы сами от меня недалеко ушли.

Сакухана оглядела свои шмотки и цыкнула языком. У нее же там кое-где нижнее белье просвечивает, неужели совсем не стыдно?

— Вчера под утро весь район ни с того ни с сего сошел с ума, я и глаза сомкнуть не успела. Какая-то странная черная дрянь повалила роем, как жуки, так что я ходила и крушила им башки. А к утру они раз — и испарились. Аж обидно.

— Одна тварь почему-то осталась и пыталась на меня напасть, вот я с ней только что и покончила.

Похоже, зона влияния Остатка, которого я уничтожил, была шире, чем я думал. Достигала аж сюда.

— Это я разобрался с первопричиной.

Услышав мой ответ, она уперла волшебную палочку в землю и уставилась на меня.

— ...Правда? — переспросила она с искренним изумлением.

— Зачем мне врать? Чуть со страху не сдох, пока с этим возился.

— Молодец, постарался.

Я расстегнул молнию на рюкзаке, достал протеиновый батончик и бросил ей. Сакухана ловко перехватила его одной рукой.

Рассмотрев обертку, она вытащила изо рта леденец, тут же сорвала упаковку и откусила большой кусок.

— А то я как раз проголодалась.

Когда она ответила с набитым ртом, ее щека смешно раздулась. Еще бы, после ночи беспрерывной драки она наверняка ужасно проголодалась.

Сакухана молча сосредоточилась на пережевывании пищи. Наблюдая за ней, я и сам почувствовал, как в животе заурчало, и помешкал, думая, не достать ли еще баночку тунца из рюкзака, но передумал. Надо экономить.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, она огляделась по сторонам и произнесла:

— С остальными девчонками связи не было?

«Остальными» — это она о девочках-волшебницах?

— О девочках-волшебницах?

— Ага.

— Со мной тоже из Ассоциации срочно связались, а потом связь оборвалась. А у тебя что?

— ...У меня батарейка села, так что связаться ни с кем не мог.

— У меня дело не в батарейке, но...

Сакухана вытащила из кармана смартфон с экраном, покрытым паутиной трещин, и покрутила им перед моим носом.

— Вчера во всей этой кутерьме телефон вдребезги разбился.

«А ведь рассрочка... еще не выплачена...» — ее жалобное бубнение сопровождалось темным, не подающим признаков жизни экраном, который наглядно отражал наше безысходное положение.

— Главное, что мы встретились. Вдвоем все лучше, чем поодиночке.

— И то верно, — кивнула Сакухана.

— И что теперь делать будем?

— Для начала надо найти место для отдыха. И вы, и я выглядим просто ужасно. Нам нужно хотя бы помыться и надеть какую-то нормальную одежду, чтобы снова стать похожими на людей.

На мои слова Сакухана в знак согласия кивнула.

— Пошли ко мне на квартиру. Вчера, уходя, я хорошо заперла дверь, так что ее еще не разграбили. Только вот не знаю, течет ли вода из крана.

— Если течет — хорошо, а нет — сполоснемся бутилированной водой. Правда, много тратить нельзя, так что только лицо умыть да голову ополоснуть.

Мы пошагали бок о бок. Выбравшись из торгового переулка, начали подниматься по склону в жилом квартале.

В обычное время на этой улице жильцы выносили бы мусорные пакеты, а коты прогуливались бы по заборам, но сейчас не было ни души.

Хоть Сакухана и предотвратила беду на корню, люди, видимо, от страха все равно боятся выходить на улицу.

— ...Ты деньги хоть какие-то взял?

Посреди подъема вдруг спросила Сакухана. Я опешивающе посмотрел на нее.

— Какой толк от денег в такой ситуации?.. Я даже работающих магазинов не видел.

— Ты дурак? Если мир рушится, деньги не превращаются автоматически в туалетную бумагу! Когда торговля восстановится, тот, у кого есть наличка, будет королем! К тому же я еще долги не выплатила.

Она не сдавалась даже перед лицом сошедшего с ума мира. Могла бы и умерить пыл, между прочим. Хотя... счет и карты у меня есть, так что в ее словах была доля правды.

— ...А мне хватит банок с тунцом и энергетических батончиков. Так что копите-копите, потом пригодится аренду хозяину заплатить.

Каким-то образом у меня возникло ощущение, что мы не общались целую вечность, так что мне захотелось еще немного поподкалывать ее.

— Еще бы! Я и так задолжала за этот месяц, а выжил ли арендодатель в этой заварухе — понятия не имею. Если жив, то припрется за деньгами как часы.

Глядя на профиль Сакуханы, абсолютно искренне переживающей о жизни и здоровье своего домохозяина, я тихо усмехнулся. А ведь есть в ней что-то милое. Этот глупый разговор отлично прояснил мне мозги.

Поднявшись на самый верх холма, мы уперлись в ржавую дверь. Это была дверь в ее съемную квартиру. Сакухана открыла ее и вошла внутрь.

Я прошел следом. За окном открывался вид на изувеченный пейзаж района.

Вдалеке возвышалась башня, где я так отчаянно рвал жилы. Отсюда она казалась безумно далекой. Даже не верилось, что я прошагал весь этот путь от самой вершины на собственных двоих.

Будь у меня такая выносливость в прежнем мире, точно пошел бы в марафонцы.

— Хм, а неплохо.

сказала Сакухана. Я был с ней согласен.

Из-за отсутствия электричества холодильник остыл и стал теплым, но это было в сто, в тысячу раз лучше, чем ночевать на улице.

Я скинул рюкзак в угол комнаты и развалился на полу звездочкой. Прикосновение линолеума к спине отозвалось почти слезной радостью.

— У-х-х...

Из груди сам собой вырвался стон облегчения. Она села на пол, поджав колени, и уставилась на меня.

— Если хочешь помыться — иди в ванную. Я не проверяла, течет ли вода, но, может, хоть тоненькая струйка и цедится.

— Я устал. Полежу немного и потом помоюсь.

— Грязнуля.

Хоть она и проворчала, сгонять меня или выставлять силой не стала. Говорила-то она грубовато, но в ее взгляде чувствовалось тепло.

В комнате ненадолго воцарилась тишина. Это не была неловкая или угнетающая тишина — скорее уютное и мягкое молчание. Отдых после ожесточенного боя казался сладостным.

Бездумно уставившись в обои на потолке, я размышлял. С одним большим препятствием мы расправились. Остаток уничтожен, провизией запаслись, напарника я тоже нашел.

Но неизвестно, когда вылезут другие Остатки Голода, разбросанные по миру, или злодеи, решившие воспользоваться ситуацией.

— Вы ведь помните ту девчонку, которую мы видели в прошлый раз?

— Ту блондиночку?

— Ага.

— ...А она-то зачем?

Сакухана недоуменно склонила голову набок. На ее лице читалась искренняя растерянность. Что ж, расстались мы с ней действительно не на самой теплой ноте. Но сейчас выбора нет.

Я указал пальцем на Сакухану:

— Один ДД.

Затем перевел палец на себя:

— Один агро.

И сжал последний палец, имея в виду До Ури:

— И один танк.

Поистине идеальная пати.

— ...А хил где?

А хила нет.

Увы.

Пати-пипл (2)

Когда я ничего не ответил и замял тему, Сакухана ошеломлённо усмехнулась.

— Ну и отряд у вас, просто загляденье. Какой толк от группы, если в ней торчат один танк да ДДшник, а хилера нет? Даже на гильдейские рейды первым делом ищут саппорта, это же элементарно.

— В играх при хорошем контроле боссов и без хилера валят. Главное — не получать урон, разве нет?

— …Так-то оно так, но реальность — не игра. Огребёшь царапину — кровь хлещет, сломаешь кость — сразу в гипс. Ты всю ночь напролёт сражался, мог бы хоть немного себя поберечь.

Сакухана цыкнула языком и принялась ворчать. Мамочка моя, что ли.

Впрочем, она права.

Но ведь человек с исцеляющими способностями не свалится прямо сейчас с неба.

Ариадна… Она и так постоянно сбегает, да и встретиться с ней по первому желанию всё равно не выйдет.

— Ну, если прижмёт, можно перевязаться и выпить зелье. Я как раз припас одно.

— Зелье? Где ты его взял?

— Нашёл. Коммерческая тайна.

— Вот же жук. Всё-то ты соображаешь прихватить.

Сакухана недовольно смерила меня взглядом. Чего вылупилась?

Если что-то не нравится, иди и удали аккаунт в дуэли с Остатком.

— …Пойдёмте лучше проверим, есть ли вода.

— Эй, да я вообще-то хозяйка этой комнаты… Ха-а, ладно, сделаю.

Я указал в сторону ванной, и Сакухана, ворча, поднялась. Она открыла дверь, подошла к раковине и повернула кран. Тот с дребезжанием затрясся, и из него хлынула грязная мутная вода.

— Фу-у. Похоже, прямо сейчас помыться не выйдет.

— Подождите немного. Когда застоявшаяся вода сойдёт, может пойти чистая.

Как я и сказал, минуты через две-три рыжина сошла, и потекла вполне прозрачная вода. Напор был слабый — так, тонкая струйка, но в нынешнем положении даже это уже благо.

— Мойтесь первой. На вас же живого места нет.

— Кто бы говорил! Я, между прочим, тоже девушка! Мне обидно, знаешь ли.

Человек, которого такое волнует, не станет глушить соджу прямо из горла в потёртой одежде. Я молча уставился на неё, и Сакухана отвела взгляд. Ну вот… так-то лучше.

— Ты сам весь в кровище, от тебя несёт! Так что иди первый.

Попререкавшись для вида, мы решили сыграть в «камень, ножницы, бумага». Я выбросил камень, а она — ножницы, но я всё равно проиграл. Где это видано, чтобы ножницы сминали камень?

Чёрт. А мне так хотелось ещё немного полежать.

— Полотенце возьми в шкафчике. Стирку запустить не получилось, так что оно может слегка пахнуть сыростью, но ты уж не жалуйся.

Я вошёл в ванную и прикрыл дверь. Такое чувство, будто это дежавю… Ну да ладно, жизнь вообще штука такая. Чем паршивее обстановка вокруг, тем ценнее кажется каждая мелочь повседневного быта.

«И всё же…»

Почему-то кажется, будто места, куда я могу пойти, ограничены.

Словно в игре, где никак не выбраться из обучающей зоны. Ходишь по кругу, снова и снова возвращаясь к исходной точке… Похоже, я просто устал. В голову лезет всякая дрянь.

Да ну, бред. Не может быть.

Вымывшись, я достал тонкое полотенце и вытерся. Как она и предупреждала, пахло сыростью, но терпимо. К тому же запах её тела слегка сглаживал его… Стоп, это уже звучит как-то по-извращенски.

В любом случае, это куда лучше запаха крови. Встряхивая мокрыми волосами, я вышел из ванной.

— Мойтесь.

— Ну вот, теперь хоть на человека похож. Только воду экономь, неизвестно, когда её отключат.

Сакухана взяла полотенце и ушла в ванную. Вскоре донёсся шум падающих струй.

Вскоре Сакухана умылась и вышла. Смахнув мокрую чёлку, она показала умытое лицо, которое выглядело совсем юным.

— …Ты чего так уставился?

— Да так, просто подумал, что вы весьма хорошенькая. Недаром волшебница.

— Это что, флирт?

Она тихонько хихикнула.

Глазеть на её лицо без макияжа было бы нетактично, поэтому я перевёл взгляд на волшебную палочку, прислонённую у прихожей.

Разве эта штука не должна появляться и исчезать при трансформации? Нормально вообще бросать её вот так?

…К тому же, как сильно надо было ею орудовать, чтобы звёздочка на конце вмялась ещё сильнее, чем в прошлый раз?

— …Звёздочка выглядит плачевно. Вы уверены, что палочку можно оставлять в таком состоянии?

— Если знаешь слесарную мастерскую, где ремонтируют волшебные палочки, подскажи адрес. Я бы сама молотком её выпрямила.

Зачем вы собрались выпрямлять её молотком?..

— Эти сранные маскоты вообще не думают о прочности оружия, им бы только красивенько сделать.

— Маскоты?

— …А? Да нет, ничего.

Она кое-как замяла тему и уселась со мной рядом.

— Что будем делать завтра?

Я перешёл к делу.

— Пойдём искать. Ту танкистку, о которой ты говорил.

Сказала она, носком ноги попёрхивая валяющийся на полу меч. Не порежется? У неё что, прочность тела другая?

— Ты говорил, она подрабатывала в минимаркете?

— Нет, она теперь занимается другим делом. Но её дом неподалёку, так что сначала стоит прочесать тот район.

— Связи нет, как ты соберёшься её искать? Улиц там не одна и не две. А если она подумала, что ты погиб в Башне, и ушла в другой район?

— Придётся раскинуть мозгами и продумать маршрут. Всё лучше, чем сидеть сложа руки. Зная её характер, она точно не станет тихо отсиживаться. Наверняка прочёсывает всё вокруг в моих поисках.

Или спасает остальных горожан. Она же герой.

— М-да… Ну и неугомонная она у тебя.

Сакухана снова тяжело вздохнула и растянулась на полу.

— Ой, всё, давай спать. Я так устала, что мозги уже не варят.

Указала она на единственный матрас в углу комнаты.

— Опять не будете спать на матрасе?

— …Хм! Я не настолько хилая, как ты.

Я был благодарен ей за заботу, поэтому решил слегка подшутить, чтобы она так не переживала.

— Ладно, понял. Только не храпите.

— Да когда это я храпела?!

Вспыхнула она. И снова покраснела.

Щёлк

Свет в комнате погас.

…

Когда я открыл глаза, в комнате было уже светло.

Сквозь щель в окне наискось падал солнечный свет. Повернув голову, я увидел тихо спящую Сакухану. Слышалось только её мерное сопение.

Я поднялся и слегка размял шею и плечи. Ощущение скованности в суставах прошло, мышечная боль утихла.

— Вставайте. Солнце уже взошло.

Разбудил я её, потормошив за щёку.

— М-м-м… Ещё пять минуточек…

— На работу не пора?

— Сдурел… Какая работа в такой обстановке… Даже за сверхурочные не платят…

Пробормотав это сквозь сон, Сакухана тут же распахнула глаза. Взглянув на потолок сонным взглядом, она растрёпанной рукой взъерошила волосы и села.

— А, точно. Нам же вывесили объявление, что на работу выходить не надо.

Осознав реальность, она сладко зевнула.

Я достал из сумки два оставшихся энергетических батончика и бросил один ей на колени.

— Завтракайте.

— Энергетический батончик — это прекрасно, но мне бы нормальной еды. Так хочется намять горячего супа с кукбабом и кактуги…

…Я и раньше об этом думал: вы точно японка? У вас ведь даже имя не такое, как у нас в стране.

Похоже, в последнее время она и правда была так занята, что даже в мясной ресторан в одиночку поужинать не ходила.

Сакухана, продолжая ворчать, разорвала обёртку и отправила батончик в рот.

Я тоже распечатал свой и съел.

Завтрак занял ровно две минуты.

Сакухана подхватила помятую волшебную палочку.

— Если идти некуда, можете и дальше жить тут.

На мою дурацкую шутку она лишь хмыкнула, запирая дверь.

— Если закроешь задолженность по арендной плате, то живи на здоровье. Я отговаривать не стану.

— Ваши шутки звучат как-то грустно.

Печалька.

— …Ты чего на меня так смотришь?

— Да так. Ничего.

Держитесь там…

...

Снаружи всё так же стояла тишина.

— Куда пойдём?

— Сначала выйдем на главную улицу. Рассматривать каждый переулок бессмысленно, а на широком проспекте обзор лучше, проще будет найти следы.

— Давай так. Ты всё равно знаешь, где её дом, так что веди.

Она приравнялась ко мне и пошла рядом.

— …Кстати, ты правда не взял наличные?

на ходу обернулась она.

— Да не взял я, сколько повторять. Денег на счёте вполне достаточно. К тому же карточные терминалы сейчас всё равно не работают, смысл таскать с собой пачку купюр? Только лишняя тяжесть.

— Вот глупый, жизни совсем не знаешь. Если сервер ляжет — всё, хана. Без наличных с голоду опухнешь!

Включив режим наставницы, она принялась читать мне нотации.

— Ладно-ладно, понял. Увижу банкомат — расхерачу его кирпичом и достану вам пачку денег, только хватит уже.

— Кто тебя просит идти на преступление?! Нужно требовать честно заработанную плату. Если волшебница ограбит банк, чем она будет отличаться от злодея?

Странно, а некоторые школьницы в других мирах грабят банки постоянно…

— А крушить всё вокруг волшебной палочкой — это, значит, честно?

— Это вынужденная самооборона!

И то верно… наверное? Впрочем, раз волшебницы сами всё чинят, за разрушенные здания можно особо не переживать.

Ещё какое-то время продолжался этот глуповатый разговор, в котором не ощущалось ни капли опасности.

Шагая по проспекту, мы наткнулись на круглосуточный магазин с наполовину выбитой дверью.

— Давайте зайдём ненадолго. Вдруг осталось что-нибудь полезное.

— Вчера во время эвакуации люди всё выгребли. Особо не обольщайся.

Как она и сказала, внутри магазина было абсолютно пусто. Эх, жаль.

— Ну вот видишь, я же говорила, зря время потеряем.

— Да кто его знает.

Я подошёл к стойке и стал рыться в перевёрнутых шкафчиках.

Витрина с сигаретами оказалась пуста, но в самом углу я обнаружил небольшую коробочку. Это была аптечка с пластырями, мазью и несколькими таблетками обезболивающего.

— А вот это пригодится.

Я открыл сумку и засовал аптечку внутрь.

— Владельца магазина тоже жалко, всё ведь денег стоит…

— Сейчас ли время жалеть владельца магазина? Все спасали свои жизни, тут не до убытков.

— …Да нет, просто. Посмотрела на этот разгром и спохватилась.

Сочувственно произнесла она. Если честно, по-моему, жалеть надо тебя…

— Ах да. А она вообще умеет драться? Какое у неё оружие? Не с мечом же она носится, как ты.

«Носится с мечом»… Может, раньше я и махал им невпопад, но теперь всё иначе.

— Она использует щит.

— А-а, точно. Значит, когда ты в прошлый раз говорил, что она обучит тебя бою со щитом, это была не шутка?

Она сообразила и кивнула.

— Ну, это мы проверим, когда встретимся.

Сакухана недоговорила, её лицо мгновенно стало серьёзным, и она приняла боевую стойку.

И тут…

— …Идёт.

Дзинь!

Выбив окно магазина, на нас обрушилась огромная чёрная лапа.

Пати-пипл (3)

Да что вообще можно рассматривать в этом минимаркете…

Дзинь!

А, нет, не до разглядывания.

— Эй! Ты чего застыл?!

— Ах, точно.

Я быстро юркнул под стойку, уворачиваясь от разлетавшихся во все стороны осколков стекла. Сакухана, стоявшая рядом, тоже отпрыгнула назад.

Огромная туша пронеслась ровно там, где мы стояли секунду назад. Кассовый аппарат вырвало с корнем, он пролетел по воздуху и врезался в дальнюю стену.

— Сакухана, давайте сначала выберемся наружу!

— Знаю! Сначала разбей стекло сбоку!

Вторив крику Сакуханы, я выбил боковое окно вместо главной двери, и мы выскочили из магазинчика.

Оказавшись посреди проезжей части, мы отчетливо разглядели незваного гостя, превратившего минимаркет в труху.

«…Трансформер, что ли?»

Это был робот из груды металлолома, соединенного из самых разных железок.

Черного цвета…

— Сакухана, это что, монстр?

— Ты дурак? Если бы это был монстр, перед его появлением сгустилась бы магия.

— Но это тоже штука из чего-то сгустившегося!

— Это слияние, идиот!

Судя по ответам Сакуханы, перед нами был не обычный монстр, а мутант другого типа. Похоже, обломки просто спрессовались в единую массу.

— С чего вдруг вылезла эта куча мусора?

Значит, мы еще не со всеми разобрались.

— Откуда мне знать?! Нет времени болтать, смотри в оба!

Тварь высоко занесла руку над головой. Последовал мощный размашистый удар, имевший целью расплющить нас обоих одним махом.

Бум!

Ба-бах!

Я парировал удар мечом и отскочил в сторону, а Сакухана легко уклонилась в противоположную.

Для своих габаритов монстр двигался медленно. К тому же из-за огромных размеров у него хватало брешей в защите. Похоже, потому что он был сработан не так искусно, как големы внутри Врат.

— Сакухана, цельтесь в живот. А я ударю по лодыжкам!

— Поняла!

Сакухана оттолкнулась от земли и рванула вперед. Ее волшебная палочка была направлена прямо в живот твари.

— Магический бустер!

После краткого заклинания за ее спиной возник магический круг, мгновенно придавший ей ускорение.

Бабах!

Похоже, удар попал точно в цель — туша мгновенно покосилась.

Не упуская этот момент, я рванул влево.

А затем нанес мощный рубящий удар.

Тш-ш-ш!

Посыпались искры, и у робота отлетели запястье вместе с одной из ног.

Лишившись частей тела, железяка потеряла равновесие и вроде как зашаталась…

Хрясь!

Но тут же облепила отрубленную руку кусками асфальта и мусора с дороги, восстановив баланс. И этой заново прикрепленной рукой выкинула в мою сторону апперкот.

— Ну что за наказание!

Сакухана мигом подлетела ко мне и отбила занесенную руку.

— Вы как, в порядке? И надо же, пришли на помощь…

— Чем обо мне беспокоиться, лучше смотри за этим чудовищем!

Я кивнул, выражая молчаливую благодарность, и стал следить за движениями врага.

Сакухана обошла его со спины и начала долбить волшебной палочкой по арматуре, выполнявшей роль позвоночника.

Дзинь-дзинь!

Вспышки магии пробивали в теле туши дыру за дырой.

Однако тварь не обращала внимания на повреждения. К разрушенным местам, словно к магниту, тут же слетались валявшиеся вокруг куски железа и автозапчасти, прилипая намертво.

Судя по способности к регенерации, это точно влияние Голода. …Значит, и те регенерирующие мобы, с которыми мы сталкивались до сих пор, тоже?..

Неужели Голод начал действовать еще со дня моей встречи с Сакуханой?

— Придется прикончить его одним ударом.

— Да знаю я.

— А «Ностальгию» использовать нельзя?

— Использовать-то можно, но тогда и всё вокруг разнесет.

Ну да, если уж на дне океана эта магия обладала такой мощью, то в самом центре города и подавно всё сметёт.

Пришлось скорректировать план.

На этот раз груда металлолома сцепила обе руки и грохнула по земле. Его кисти превратились в жгуты и ушли в асфальт, и в тот же миг из дороги колом взмыли стальные шипы.

«Сейчас».

Его слабое место в любом случае либо голова, либо грудь. Когда Сакухана била по животу и окрестностям, там ничего не обнаружилось, так что остается голова.

— Мне нужно кое-что проверить, так что я вперед!

— Что?! Погоди!

Я рванул вперед, перескакивая по вылезавшим из земли стальным шипам.

Тварь лишь смогла уставиться на мое приближение: пока она создавала шипы, уклониться ей было трудно.

Я окутал клинок магией. На кончике меча собралась темная аура.

— Я хоть и учила тебя драться, но не говорила же переть напролом вот так нахально…

Глядя, как я несусь напролом, Сакухана цокнула языком, но всё же собрала магию на конце палочки.

Хочет помочь? Чем-то вроде дальнего артобстрела?

— У-у… Только в этот раз!

— Во имя любви и надежды!

Заклинание другое.

— Мэджикал♡!

Подмиг!

Сакухана приняла ярко-задорную позу и подмигнула. С совершенно пунцовым лицом. Это, конечно, мило, но… Что это за усиливающее заклинание?

Из кончика палочки Сакуханы вылетела магия в форме сердечка и мгновенно оказалась рядом со мной.

Это еще что за штука?

Пока я недоуменно смотрел, подлетевшее сердечко с нежным чпок! лопнуло, и лезвие моего меча мгновенно раздалось до гигантских размеров.

Тяжелее оно не стало. С этим я…

Дистанция сократилась вмиг. Я подпрыгнул высоко вверх и рухнул вниз, нанося вертикальный удар.

— Расколись надвое и сдохни!

Рассеченная пополам вместе с ядром одним ударом, куча металлолома превратилась в самый обычный мусор.

— Ну и бафф, просто отпад. Вы не ранены?

— Если получать ранения от такой мелочи, то пора уходить на пенсию из волшебниц. А ты сам как?

— Тоже в полном порядке.

Никто из нас серьезно не пострадал.

Сакухана потыкала волшебной палочкой обломки. Ощущения магии больше не было. Расправились наверняка.

— Но если у вас есть такое усиление, почему не применили его раньше?

— Да я и сама раньше не умела!

— Просто думала, как бы тебе помочь, вот и…

— А?

— Нет! Не слушай дальше!

Сакухана оттолкнула меня. И чего она так реагирует?

— …В любом случае, не думал, что в этих краях еще остались такие мутанты. Нельзя терять бдительность.

— Вот именно, так что не расслабляйся. Неизвестно, кто и когда еще выскочит.

Мы отошли от минимаркета.

— К слову, связи нет, так что остается только идти наугад. Составлять маршрут в таких условиях толком не выйдет.

— И не говори.

Каково приходится леснику… Цените их работу!

Аккумулятор телефона кое-как подзарядить удалось, но вот мобильный интернет не работает — это проблема из проблем. Обменявшись взглядами, мы беспомощно поплелись дальше.

…

Так мы шагали по проспекту уже довольно долго.

И тут издалека из-за спины донесся шум приближающихся шагов. Топот звучал довольно громко; подумав, что выскочил очередной недобитый мутант, мы снова заняли боевые стойки.

— Приближается.

— Ага.

Однако в следующий миг раздался знакомый голос, и я тут же расслабил сжимавшую меч руку.

— Дяденька!

Я обернулся: к нам, энергично махая обеими руками, бежала светловолосая девушка.

Это была До Ури.

— Ури?

До Ури замерла прямо передо мной; в ее руках был огромный щит. Кажется, снаряжение у нее стало получше?

Судя по тому, сколько она бегала, волосы прилипли к лицу. К тому же она была вся чумазая-чумазая. Хм… Этот неописуемый жалкий вид. Точно Ури.

— Дяденька?

— …Да нет, ничего. Главное, что с тобой всё в порядке.

Пока мы обменивались приветствиями, со стороны Сакуханы донеслось тихое: «Ну, хоть живы, и то ладно». Настоящая цундэрэ.

— Вы хоть знаете, сколько я вас искала?! Я правда подумала, что вы погибли!

До Ури поставила щит на землю и обеими руками вцепилась в мой рукав. В углах ее глаз дрожали слезы, готовые вот-вот хлынуть рекой.

— Не умер я. Жив-здоров, на своих двоих хожу.

— И все равно! Когда я увидела, что Башню сплошь облепило той черной дрянью, у меня чуть сердце не остановилось!

Значит, видела по дороге. Да уж, жутковатое там зрелище, ничего не скажешь.

— А как же твой участок?

— У нас зона ответственности большая, так что ее взяли на себя другие охотники S-ранга, а я направилась сюда.

Вот как. Ну-ну, молодец, Ури. Я погладил До Ури по голове. Девушка не стала уворачиваться от моей руки, хоть та наверняка была вся в пыли, и смирно подставила голову. Она так мило улыбалась глазами, что казалось, виляй у нее хвост — она бы им сейчас замахала.

— …Фырк.

Рядом послышалось недовольное фырканье Сакуханы, но я его проигнорировал. А то еще зацепишь на свою голову.

Я посмотрел на До Ури. То, что она добралась до нас целой и невредимой, уже само по себе граничило с чудом.

…Но постойте, «другие S-ранги»?

— Ури, ты что, неужели…

Едва я спросил с озадаченным видом, как До Ури горделиво выпрямилась.

— Хи-хи-хи…

— Я же говорила, что была занята во время отпуска!

— Та-дам!

Она покопалась в кармане и вытащила кое-что.

[Герой S-ранга: Платина]

Ярко сияющее удостоверение героя.

— Меня повысили!

Сакухана, все это время молча наблюдавшая за нашей встречей со сложенными на груди руками, подала голос:

— Тц, может, мне уйти, чтобы вам не мешать?

— Ну что вы. Разумеется, вы идете с нами. Теперь-то наша группа выглядит вполне полноценно.

Я повернулся к Сакухане и ответил. Главное, чтобы она не обиделась.

Боевая сила вырисовывалась неплохая. Герой S-ранга да сильнейшая девочка-волшебница — настоящий роскошный состав. А раз уж в группу затесался такой однозвездочный слабый персонаж, как я, то и на лимит стоимости отряда очков хватит с лихвой.

— Так, Ури, ты получала какие-нибудь сообщения?

— Да! Сейчас расскажу.

— Погоди, связь же не работает?

Спросила Сакухана. Вполнe разумный вопрос.

В ответ До Ури постучала по значку, прикрепленному у нее на груди.

Шорох-треск…

[Раз-раз, меня слышно?]

Из него раздался голос. Должно быть, что-то вроде рации.

— Что за дела?! Почему девочкам-волшебницам такие штуки не выдают?!

— Это дискриминация!!

Игнорируя обиженную Сакухану, я внимательно уставился на значок Ури.

[Фиксируется резкое снижение активности бедствия по всей стране.]

[Всем выжившим боевым единицам немедленно собраться в Районе X.]

— Район X… Ури, это ведь оттуда ты пришла?

— …Придется идти обратно.

Сообщение продолжалось.

[В центре аномального объекта обнаружена сигнатура ядра.]

[Принятие решения отложено.]

[…]

[По результатам проверки объект признан источником бедствия.]

[Оповещение для всего персонала с доступной связью.]

[Всем бойцам приготовиться к генеральному сражению.]

Я, До Ури и Сакухана переглянулись и кивнули.

— Идем скорее.

Казалось, конец бедствия уже был близок.