Когда я замерзал насмерть, именно великая герцогиня подобрала меня и выходила.
Но этой женщине уготована страшная гибель — так гласит судьба.
Что ж, мне ничего не остаётся, кроме как вырвать её из этого рока, верно?
Я не горел желанием жить, но умирать *вот так* мне не хотелось ещё сильнее.
Игровой мир, в котором я оказался, был поистине дерьмовым.
Я не просил о второй жизни.
Мне лишь не хотелось, чтобы даже момент моей смерти выродился в нечто настолько жалкое.
Разве это не абсурд — замерзать насмерть ребёнку, которому нет и десяти лет, погибая под ледяными ударами свирепой метели?
Да, я хотя бы...
Хотя бы...
— Ф-ф-ф-у-у-ух...
— А-а-ах... кх...
Однако метель лишь безжалостно завывала, словно не желая слушать моё жалкое бормотание.
Ужасающе свирепый северный ветер резал нежную детскую кожу, подобно острым лезвиям ножей.
Вопреки моим мольбам, бог бури не проявил ни капли милосердия.
Ледяной хлад раз за разом истязал меня. Измождённое тело мальчика, который не ел и не спал уже несколько дней, больше не могло этого выдерживать.
С этой мыслью я безмолвно попытался вверить себя судьбе.
И именно тогда это случилось.
— ...Боже мой. Ты ещё жив? Эй, ты говорить можешь?
Именно тогда я и встретил «того человека».
Снежная слепота уже окончательно лишила меня зрения — я не мог даже разобрать очертания того, кто ко мне обращался.
Но, по крайней мере, я ощущал: девочка с тёмно-синими волосами протягивает мне руку.
Она была такой же маленькой, как и я. Очевидно, совсем ещё ребёнок, которому едва исполнилось десять лет.
Находясь на волосок от гибели, я ощутил прикосновение её ладони. Её кожа, хоть и должна была застыть на таком морозе, показалась мне тёплой, словно ласковый солнечный луч.
— Не бойся, ты не умрёшь.
Невзирая на своё хрупкое телосложение, она изо всех сил старалась меня спасти.
— Потому что я, Каралин фон Витагарт, нашла тебя.
В её облике не было ни капли фальши или притворства. Лишь чистая, искренняя доброта истинной аристократки, заботящейся о своём народе.
Да.
И потому я забыл.
Стоило мне услышать этот голос, как я тут же позабыл о дурной славе имени, промелькнувшего в памяти.
Каралин фон Витагарт.
Та, кому в будущем суждено пасть, лишиться всего и превратиться в одинокое создание, ненавидимое всем миром.
И, в конечном счёте, Великая герцогиня Севера, которая падёт во тьму, возродится в качестве одного из полководцев армии Владыки Демонов и выжжет этот мир адской серой.
«Разве это не здорово — попав в игровой мир, знать, кем является каждый встречный? Знать, как именно развернётся будущее?»
Но всё это больше не имело значения.
Этот мир равнодушно обрёк меня, слабого и беспомощного, на смерть. И только она протянула мне руку.
И раз уж она спасла меня от гибели, я, Ким Джо Хан, встану на её сторону и принесу ей счастье.
Просто так и должно быть.
[ЭПИЧЕСКИЙ НАВЫК: Пожирающий железо призрак]
Прикоснувшись к железным предметам, вы пожираете обитающую в них душу. Железные предметы, чьи души были поглощены, бесследно рассыпаются в прах, а вы получаете способность использовать их силу.
Эпический навык, способный превратить в ничто любое оружие и доспехи, ярко воссиял внутри меня.
Род Витагарт служил северным щитом, защищавшим Империю.
Впрочем, за ними закрепилось пренебрежительное прозвище — «пожирающие репу дикие кабаны».
Тем не менее сам факт того, что высокомерная Империя назвала их «щитом», служил неопровержимым доказательством их мощи.
Поэтому было вполне естественно, что все наследники, становившиеся главами рода, поголовно рождались настоящими монстрами.
Они обладали невероятной силой. Их сверхчеловеческая мощь позволяла сминать стальные доспехи, словно сухие лучины, а могущественная магия льда способна была превращать в глыбы даже пылающие кости гигантов.
Воин, способный свободно повелевать обеими стихиями, ураганом проносился по полю боя. Поэтому для варваров и демонов, покушавшихся на Север, не существовало спокойных времен — лишь дни, когда их головы летели с плеч.
Молодая леди Каралин фон Витагарт была из тех, чей талант расцвел необычайно рано, превзойдя дарования всех прежних наследников. Хотя она была еще слишком мала для полей сражений, учителя единодушно называли ее гением, рождающимся раз в столетие.
Несгибаемая и лишенная гордыни, Каралин стремилась взрастить характер и познания, достойные будущей правительницы, проявляя феноменальные успехи как в ратном деле, так и в науках. Кроме того, она оставалась единственной дочерью нынешнего главы рода, не имевшего других детей.
Никто не сомневался, что в один прекрасный день именно Каралин унаследует власть над Севером.
— Процессия госпожи!
Взгляните. Стоило Каралин показаться на улице, как горожане тут же преклоняли колени, выказывая глубочайшее почтение даже без всяких торжественных парадов.
— Ким Джо Хан, они лишь выказывают мне уважение, так что не смущайся, — произнесла Каралин. — Расправь плечи и держись уверенно.
— Да, госпожа.
— Что бы ни твердили окружающие, ты — мой вассал.
В прошлом Каралин подобрала меня, когда я замерзал насмерть. Спустя несколько дней, когда я немного оправился, она спросила, хочу ли я остаться в замке еще ненадолго, пока не поправлюсь окончательно, или же желаю вернуться к семье.
Но у меня не было семьи. Да и выбора не оставалось. Я хотел отплатить ей за доброту.
Нет, больше того — я знал ее судьбу.
Сейчас, будучи единственной наследницей рода Витагарт, Каралин выглядела изящнее и величественнее всех вокруг. Но из-за несправедливостей, которым только предстояло обрушиться на нее... Ей суждено было поддаться скверне, превратиться в ведьму и кануть в самый ад.
Я знал об этом ужасном будущем. И не мог сделать вид, будто ничего не замечаю, позволив столкнуть в бездну первого человека, проявившего ко мне искреннюю теплоту.
Я хотел спасти ее. Поэтому и остался в замке.
Мне все равно некуда было падать: находясь на самом дне и выполняя самую грязную работу, я желал лишь одного — оставаться рядом с Каралин.
Затем настал тот самый день. Как обычно, госпожа оттачивала навыки верховой езды в саду. Однако по неизвестной причине конь внезапно взбесился и понес.
— И-и-го-го!
— Ч-что происходит?! А-а-ах!
Пытаясь сбросить Каралин, обезумевший конь понесся прямо на ограждение из колючей проволоки за пределами сада.
Запутавшись всем телом в острых металлических шипах, животное взбесилось еще сильнее.
Сейчас я понимаю: обладая сверхчеловеческой силой, Каралин могла натянуть поводья и подчинить зверя. Но поступи она так, шея коня сломалась бы, и он погиб на месте. Возможно, она не хотела его смерти. Или растерялась настолько, что не успела сообразить.
В тот миг Каралин лишь отчаянно цеплялась за седло, а остановить коня без ее падения было уже нереально.
В тот момент я убирал навоз неподалеку — такова была моя работа. Но едва увидев смертельную опасность...
— Госпожа!
Мое тело само бросилось вперед.
Страх? Спасение госпожи было куда важнее.
К счастью, я успел. На волосок от трагедии мне удалось поймать падавшую Каралин.
— А-а-ах! Ким Джо Хан?!
— Госпожа! Вы... вы в порядке?!
— Б-благодаря тебе я цела...
— Пожалуйста, подождите немного, я сейчас со всем разберусь!
Мне удалось перехватить поводья и броситься прямо под бешеные копыта. Это было чистым безумием — безрассудный шаг, словно я намеренно напрашивался на смерть. Но у меня имелась причина.
Нужно было устранить источник боли животного.
Я мертвой хваткой вцепился в колючую проволоку, впившуюся в тело коня.
Хруст!
Металлические нити рассыпались в пыль. Это стало возможным благодаря эпическому навыку [Пожирающий железо призрак], полученному мной при попадании в этот мир.
Лишившись причинявших боль шипов и всадника, конь быстро успокоился.
К счастью, Каралин не пострадала.
— Ким Джо Хан, это...
— Что такое, госпожа?
— Спасибо тебе. Ты проявил удивительную храбрость. Если бы не ты... я могла бы серьезно пострадать.
— Пустяки, госпожа. Я лишь исполнил свой долг.
Разумеется, от сжатой в кулаке колючей проволоки мои ладони были залиты кровью.
— Боже мой... Что с твоими руками? А ну-ка дай их сюда!
Каралин лично перевязала мои раны. Именно эта случайность позволила мне стать ее личным вассалом.
С тех пор она всегда держала меня подле себя. Доносились, конечно, недовольные шепотки: дескать, не гоже приближать безродного простолюдина сомнительного происхождения. Но, как я уже говорил, Каралин являлась единственной наследницей рода Витагарт. Ее влияния и авторитета вполне хватало, чтобы на корню пресекать подобные разговоры.
«И слава богу», — подумал я.
Ведь пройдет всего несколько месяцев, и она больше не сможет так легко игнорировать чужие языки и держать рядом с собой кого-то вроде меня.
— Госпожа, к слову... Перед замком выстроилась пышная процессия.
— Хм? Должно быть, это...
— Похоже, новая матушка наконец прибыла.
— А, понятно. Раньше, чем ожидалось, — произнесла Каралин. — Впрочем, сейчас не зима, так что дорога из внешних земель не заняла много времени.
— Нам стоит немедленно вернуться в замок?
— Да. Я не могу проявить неуважение к новой матери и отсутствовать при встрече.
С прибытием Шагалор — новой супруги нынешнего главы рода и мачехи Каралин — молодая хозяйка начнет терять всё, чем владеет, ступив на путь к неизбежному падению.
Шагалор была настоящей стервой. Опасной, коварной дрянью высшей пробы. Молодая красавица чуть старше двадцати, с завораживающими золотистыми волосами, чья привлекательность дурманила любого.
Она прекрасно знала силу своего оружия. И питала амбиции, которые намеревалась с его помощью воплотить. Посему ей не составило труда разглядеть слабость Рексаса фон Витагарта — «Северного тигра» и нынешнего главы герцогского рода.
А именно — его неуемную похоть.
— Дорогой, твои глаза полны печали... Но это так пленяет. Не забыл ли ты о чем-то очень важном?
— О, Шагалор!.. Моя прекрасная Шагалор...
Несмотря на чудовищную разницу в возрасте — почти сорок лет, — она без тени отвращения принимала увядающее тело герцога, шаг за шагом подчиняя его своей воле. Это была расчетливая и хладнокровная борьба за власть.
Тук-тук...
— Отец, это Каралин. Я бы хотела обсудить дела владения...
Ответа не последовало — из-за закрытых дверей доносились лишь страстные стоны.
— Госпожа, давайте зайдем в другой раз, — тихо предложил я.
— Да... Похоже, матушке совсем нездоровится.
«Не думаю, что дело в болезни...» — пронеслось у меня в голове.
Подобная вакханалия продолжалась несколько месяцев. Без управления герцога жизнь в замке оказалась парализована, а оборона внешних рубежей ощутимо ослабла.
Впрочем, кое-что род Витагарт все же получил — нового «наследника». При таком разгуле зародиться новой жизни было неизбежно.
— Уа-а-а! — раздался оглушительный, басовитый плач новорожденного мальчика.
— Поздравляю! Госпожа Шагалор, вы родили сына!
— Спасибо, повитуха...
— Великолепно! Восхитительно, Шагалор! — ликовал герцог. — Ты совершила то, что оказалось не под силу моей первой жене! Ребенка будут звать... Авель! Я назову его Авелем!
Авель фон Витагарт.
Несмотря на бесчисленные попытки в течение последних десятилетий, Рексасу удалось зачать лишь одну дочь. Поэтому появление сына стало для старика священным событием — событием, на которое оказалась не способна родная мать Каралин.
— Каралин, подойди, подержи брата. Тебе предстоит видеть его очень часто... Хе-хе-хе...
Иными словами, настал момент, до основания потрясший порядок престолонаследия в роду Витагарт. Каралин это прекрасно понимала. Прежде в их семье главенствовал принцип первородства: она удерживала статус наследницы не только благодаря феноменальным талантам, но и потому, что иного преемника попросту не существовало.
Но теперь, с появлением Авеля... Если Шагалор продолжит дурманить разум мужа сладким шепотом и прочно укрепит позиции сына, передача наследственных прав младенцу станет лишь вопросом времени.
Именно к этому авантюристка стремилась изначально. С чего бы еще молодой и притягательной женщине выходить замуж за престарелого северного монстра?
— Не волнуйся, Ким Джо Хан, — произнесла Каралин. — Наследник не изменится. Не знаю, как поступит отец... Но я просто продолжу усердно трудиться, как и прежде.
Однако она заблуждалась.
Этот мир был игрой, в которую я проиграл тысячи часов, помня до мельчайших деталей все ее хроники и лор. Поэтому я знал наверняка: с появлением Шагалор лишение Каралин прав наследования — лишь вопрос времени.
«Нет, совсем скоро Авель займет твое место», — мысленно произнес я.
Но разве смог бы я сказать эти жестокие слова вслух? Я неотступно находился рядом и своими глазами видел, с каким трудом Каралин добивалась права стать во главе рода.
Впрочем...
«Все в порядке».
Даже если Авель отберет титул, а Шагалор возомнит себя владычицей, это не имеет значения. Пока что все происходящее на этих землях оставалось лишь мелкой мышиной возней, которую они затеяли между собой.
И пока не пробьет роковой час...
Я буду стоять на стороне Каралин до самого конца. Чего бы мне это ни стоило.
Посмотрим, кто засмеется последним.
Я удерживала за собой статус наследницы.
Поначалу я была уверена, что нет ничего, с чем бы я не справилась.
Но в конце концов Шагалор сделала Авеля, этого мальчишку, преемником Севера.
Шло время, и мысли Каралин постепенно менялись.
«Все разрушено».
«Все умрут».
«Мир, сделавший меня такой, неправилен».
Действительно ли она думала именно так?
— Мне не хватает сил... Я так ничтожна. Вот почему отец ненавидит меня, вот почему мне пришлось уступить место преемника Авелю, вот почему все вассалы бросили меня.
Нет.
Вместо этого она прежде всего занималась самобичеванием.
Когда всё рушилось и вокруг творилась несправедливость, казалось бы естественным обвинить других.
Но она упорно отказывалась это делать.
«Нет, это все моя вина».
«Это потому, что я ни на что не гожусь».
Лишь это она без конца повторяла.
Подобный образ мыслей мог показаться раздражающим.
Но я не мог просто так осуждать ее чувства.
Пусть разум ее отца и затуманился женскими чарами, Каралин все еще уважала его и равнялась на него.
Но чему именно научил ее такой человек?
Благородству голубой крови.
И стойкому духу воина.
Поэтому она не могла просто винить окружающих или общество во всех своих бедах.
Даже сквозь боль и печаль ей приходилось терпеть.
Потому что это было долгом знати и бременем того, кому многое дано.
Именно тогда это и произошло.
— Госпожа, очнитесь! Всё вокруг превращается в море огня! Нужно прорываться прямо сейчас! — раздался рядом тревожный голос.
— ...Проклятье!
Она пребывала в несвойственном ей оцепенении, но, услышав голос Ким Джо Хана, мгновенно пришла в себя.
Каралин неосознанно пришпорила коня, ускоряясь, чтобы вырваться из лагеря.
И действительно, в то же мгновение сверху хлынуло проклятое пламя виверн.
Даже для низших драконов их огненные бури были не просто горячими — они буквально кипели.
ДЗЫНЬ-Н-Н!
Однако прямо перед тем, как их поглотило адское пламя, они с Джо Ханом успели применить магию льда и уцелели.
Это была смертельная ловушка.
На этом поле боя не оставалось ни единого шанса выжить. Пусть не сразу, но в ближайшие дни, месяцы или годы эта передовая неминуемо вела к гибели.
Будь Каралин сама главнокомандующей, она бы оставила эти рубежи и попыталась перехватить виверн, используя преимущество в маневренности.
Но отец этого не желал.
— Каралин, я дам тебе кавалерию, соверши лобовой прорыв, — сухо приказал тогда Рексас фон Витагарт.
— Н-но, отец...
— Я воспитал тебя способной на это. Надеюсь, ты не собираешься заявить, что это невозможно?
— ...Нет, отец. Я, Каралин, исполню свой долг.
Ее уже довольно давно бросали на подобные невыполнимые задания и в смертельные ловушки.
Вероятно, все началось тогда, когда Авель фон Витагарт едва вышел из младенческого возраста и был объявлен новым преемником Дома Витагарт.
В то время она была еще юна, поэтому лишь командовала войсками на поле боя, держа в руках маршальский жезл.
Однако виверны — твари небесные. Идти на них в лобовую атаку — не что иное, как самоубийство.
Было неизбежно, что способности Каралин подвергнутся сомнению, а ее репутация окажется запятнана.
Но это заботило ее меньше всего. Больнее всего было видеть лица солдат, которые по ее приказу шли на верную смерть.
От этого зрелища у нее разрывалось сердце.
Так что нынешние дни были в каком-то смысле даже лучше. По мере того как ее тело крепло, а сама она превращалась в искусного воина, Каралин могла идти на смерть бок о бок с воинами, которых сама же и отправляла на гибель.
Так что на душе у нее, по крайней мере, было спокойно...
Да, по крайней мере, на душе...
— Госпожа, вы в порядке? — снова заговорил с ней Джо Хан, поравнявшись на коне.
Она заметила, что виверн больше не видно. Вероятно, вместо преследования они принялись дотла сжигать деревню.
Очередное отступление.
— Прости. Я не могла сосредоточиться. Мне совсем не удавалось уснуть...
— Вовсе нет. Это был сорокапятичасовой форсированный марш и непрерывная атака. Вы имеете полное право на усталость.
— ...Это моя вина. Очередное поражение бездарного командира.
— ...Не хотите пересесть на моего коня и поспать? Будет не слишком удобно, но я благополучно доставлю вас в замок.
— Хорошо...
Но у нее был Джо Хан. Джо Хан был особенным.
Он снова каким-то чудом выжил в одиночку и остался рядом с ней.
Пока все вокруг горело, пронзалось сталью и гибло, он всегда выживал и защищал ее...
Каралин перебралась на коня Джо Хана и, тихонько прислонившись к его широкой спине, прикрыла глаза.
— Железный рыцарь.
— Да, госпожа.
— Спасибо. За то, что выжил.
Само существование ее Железного рыцаря, Ким Джо Хана, казалось ей удивительным.
Их связь зародилась давным-давно, начавшись с того, что она спасла его, замерзающего насмерть под толщей снега при переходе через заснеженные горы.
Поначалу это казалось пустяком — она просто сделала все возможное ради умирающего подданного.
Возможно, он хотел отплатить ей добром?
Этот юный великан поселился в ее замке и с того самого дня не отходил от нее ни на шаг.
А однажды ее лошадь понесла. Джо Хан без колебаний бросился спасать ее, когда она уже едва не слетела с седла.
Она тогда так испугалась, что даже сейчас, при одном лишь воспоминании об этом, ее сердце начинало бешено колотиться.
Но несмотря на это... Джо Хан именно с того момента проявил свою необычайную натуру.
Находясь в смертельной опасности, он выказал редкую решимость рискнуть ради нее жизнью, а затем внезапно продемонстрировал странную силу — «Пожирающий железо призрак», способный разносить металл в щепки...
Сделав его своим вассалом, чтобы он сопровождал ее, она видела, как он, выполняя обещание, последовал за ней в самые глубины ада, куда ее низвергли.
Хотя в этом вовсе не было необходимости.
— Позвольте мне обучиться мечу, чтобы я мог стоять подле вас, госпожа, — говорил он тогда. — Я не могу оставить вас одну. Я хочу стоять на поле боя рядом с вами.
Когда она лишилась статуса преемницы, все следовавшие за ней вассалы разбежались.
— Что бы ни случилось, я останусь с вами до самого конца.
Лишь он один остался, чтобы поддерживать ее и оберегать.
На поле боя он пускал в ход свою сокрушительную мощь, вдребезги разнося вражеские доспехи. А недавно даже заслужил прозвище Железного рыцаря...
— Я ничего не могу для тебя сделать...
Чем больше она размышляла об этом, тем невероятнее казалось то, что у нее есть столь способный и выдающийся вассал.
Зачем он делает ради нее так много?
От этого ей становилось невыносимо стыдно, а сердце сжималось от боли.
«Я так ничтожна...»
«Я...»
— Наконец-то уснула... — тихо прошептал Джо Хан, оглянувшись на ее синие волосы. — Не волнуйся. С наступлением нового года эти времена унижений и гнета скоро закончатся.
Но Каралин, крепко спавшая, не могла услышать этих слов.
Впрочем, даже услышь она их, все равно не поняла бы их истинного смысла.
Сколько дней прошло с тех пор, как они вернулись живыми?
— Каралин фон Витагарт, — прорычал старый правитель, Рексас фон Витагарт, когда наконец призвал ее в тронный зал.
Ее верный слуга, Железный рыцарь, тоже был вызван. Однако разговор предназначался вовсе не ему.
Голос правителя напоминал гнилую смолу. В нем не осталось и следа от прежней бодрости, никаких признаков человека, которого когда-то величали Северным тигром.
Но эти острые, свирепые глаза безжалостного убийцы все еще сохраняли ясность. Пусть он и состарился, одряхлев, он все еще оставался существом, способным заставить чужую кожу покрыться мурашками.
Вот каким человеком он был.
— Я решил отправить тебя в академию. В Академию Зигмунд, где когда-то учился даже наш основатель. Отныне ты будешь получать образование получше того, что доступно на Севере.
— Н-но, отец, я...
— Возражения не принимаются! Заткнись и отправляйся в академию.
В каком-то смысле это могло прозвучать как заманчивое предложение. Для аристократов, укоренившихся в центральной системе империи, поступление в Академию Зигмунд само по себе являлось великой честью. Зачисление туда открывало прекрасную возможность для блестящего дебюта в светском обществе и политических кругах столицы.
К тому же стандарты обучения там действительно считались лучшими в империи. Успешное окончание этого заведения, без сомнения, стало бы весомым личным преимуществом.
Разумеется.
Но подходило ли это единственному великому герцогскому роду, защищающему Север, коим являлся Дом Витагарт — оставалось под большим вопросом.
Положение дел на землях? Мы его видели.
Центральная политика? Да к черту ее.
В отличие от относительно мирной обстановки в столице, вторжения чужеземных племен и демонов с каждым днем становились все яростнее. Нашествие виверн, начавшееся восемь лет назад, не имело прецедентов. Твари, появление даже одной из которых оборачивалось катастрофой, — и их подтвержденное число достигало двадцати пяти.
К настоящему моменту Северу удалось сбить лишь восемь из них. Оставшееся количество казалось просто абсурдным.
Будь хотя бы амбары полны зерна, все могло сложиться иначе. Но Север страдал от суровых зим. Несмотря на все попытки остановить этих тварей, даже цена на обычную репу взлетала до веса золота.
И все же центральное правительство удерживало помощь, которую обязано было предоставить. Они лишь твердили: «Разве вы не Великая принцесса Севера и великие герцоги? Мы даровали вам титул, так что разбирайтесь сами. Нам тоже нелегко».
Какой прок налаживать связи с таким проклятым центральным правительством?
Более того... бывшая преемница, стоявшая в очереди перед Авелем, та, кто могла в любой момент принять бразды правления и являлась превосходным воином, — почему она теперь должна получать «качественное образование» в компании кабинетных неженок?
Ответ был лишь один.
Это изгнание. Просто иное выражение фразы: «Убирайся с моих земель прямо сейчас».
То, что Рексас лишился рассудка из-за нашептываний Шагалор в постели, не было новостью, но теперь, похоже, у него окончательно началось слабоумие.
Однако, поскольку просто выставить ее вон выглядело бы скверно, они использовали учебу как предлог, не имея ни малейшего намерения когда-либо возвращать ее обратно.
Внутри Каралин всколыхнулись унижение и гнев. Крепко закусив губу и стараясь не показывать своих чувств, она ответила:
— Я поняла, отец...
— Ох, как чудесно, Каралин, — тут же съязвила Шагалор. — Пиши почаще из столицы. Твоя матушка будет читать эти письма Авелю.
Чертова мачеха, неужели она теперь ведет себя так?
Каралин терпела, когда ее отправляли на верную смерть в адское пекло войн. Но поскольку она упрямо отказывалась умирать, они явно вознамерились убрать ее с глаз долой.
Даже потеряв все, Каралин продолжала бороться, чтобы вернуть признание на своей любимой родине. Но теперь Шагалор пыталась лишить ее и этой возможности.
Ее глаза задрожали. Переполненная обидой, она чувствовала, что слезы или крик могут вырваться наружу в любую секунду.
Именно тогда это и случилось.
Черноволосый мечник, до этого молча наблюдавший за происходящим издалека, подал голос:
— Ваше Величество, если позволите.
— Что такое, Железный рыцарь?
— Академия Зигмунд находится довольно далеко от Севера. Путь предстоит неблизкий, и мы не знаем, какие опасности могут подстерегать в дороге. Поэтому, если принцесса отправляется туда на «учебу», я, как ее вассал, прошу разрешения сопровождать ее в качестве эскорта.
Его слова звучали твердо. Словно он очень долго ждал именно этого мгновения.
— Джо Хан!..
В это мгновение к помертвевшему лицу Каралин вернулись краски. По крайней мере, он оставался ее единственным союзником на этих землях.
— Да, я так и знал. Ты именно из тех, кто скажет подобное, — усмехнулся Рексас над его преданностью.
Шагалор открыто выказала свое недовольство и принялась подстрекать правителя:
— Ваше Величество, а как же казна наших земель? Справится ли она?
— Тогда у меня нет никаких хороших мыслей на его счет... — проворчал Рексас. — Что ж, если Железный рыцарь так сильно хочет поехать, ему придется самому изыскивать средства в столице, не так ли? Для своей дочери я уж как-нибудь что-то выделю.
— Я справлюсь и ни в чем не буду нуждаться, — незамедлительно ответил Джо Хан.
— Если все понял, свободны.
Это была явная угроза: «Ты волен идти, но не получишь от земель ни единого гроша поддержки». В каком-то смысле это было очевидной мелочной местью Железному рыцарю, который отказался присягнуть назначенному Шагалор преемнику.
Оттого сердце Каралин сжималось еще сильнее. Ее охватили тревога и нетерпение, она чувствовала, что обязана хоть что-то сделать для своего верного вассала.
Но... кто бы мог поверить, что прямо сейчас Ким Джо Хан внутри буквально ликовал от радости, едва сдерживая рвущийся наружу смех?
Я, Ким Джо Хан, размышлял:
«Наконец-то, НАКОНЕЦ-ТО!»
«Наконец-то я смогу сбежать от этой убогой парочки!»
С тех пор как я стал вассалом госпожи, утекло немало воды. И у меня было множество возможностей укрепить ее положение.
Ради госпожи я мог бы, зажмурившись, снести головы Шагалор или Авелю, пока те спали... Или собрать вассалов и поднять мятеж, свергнув Рексаса с его трона и усадив туда госпожу...
Но, взвесив все эти варианты, я пришел к выводу, что никакого ясного будущего в этом не просматривается.
Как ни посмотри, самым верным решением было плыть по течению... и отправить ее в академию согласно оригинальной истории.
Спросите, почему?
Стоит только нынешним студентам — шестьдесят пятому набору Академии Зигмунд — приступить к учебе, как спустя несколько месяцев армия, которую возглавляет Король Демонов, начнет масштабное наступление.
И при подготовке к этому наступлению несколько мест предопределены стать первыми целями для удара. Среди них самым примечательным было как раз то место, где мы сейчас находились.
Дом Витагарт.
Это случится примерно через три главы после того, как госпожа уедет в Академию Зигмунд. В реальном времени — примерно через три месяца.
На земли обрушится налет из умопомрачительных трехсот виверн. И Витагарт превратится в пепел.
Триста, я вам говорю, ТРИСТА.
Мы уже не раз едва не погибли, пытаясь остановить всего лишь двадцать пять тварей. Если же нагрянут три сотни этих чудовищ, землям автоматически придет конец, что бы мы ни делали.
Тронный зал, в котором мы только что стояли, весь дворец Витагарт? Разумеется, все сгорит дотла, не оставив и следа. Столицу придется переносить. Трупы подданных сложатся в горы, а кровь наполнит реки.
Именно так все и происходило в третьей главе игры, в которую я играл — «Eternal Eclipse - Sigmund Academy». Эпизод, посвященный спасению рушащегося Витагарта в этой исторической катастрофе.
Но какой смысл оставаться преемником на землях, обреченных на гибель?
Конечно, я мог бы избежать поездки в академию. Но тогда мне пришлось бы заниматься переносом сожженной столицы, усмирением настроений среди выживших подданных, позорным выпрашиванием помощи у центрального правительства или соседних земель, вызывающими головную боль политическими дрязгами с вассалами, выжидающими удобный момент, и бесконечной бумажной волокитой со снабжением.
И все это на фоне попыток предотвратить окончательный крах Витагарта.
И они хотят, чтобы я этим занимался?
«Да ни за что, пошло оно нахер».
Единственный верный ответ — побег.
Причина, по которой я до сих пор молча терпел расточительство Шагалор и некомпетентность Рексаса, крылась именно в этом моменте.
Шагалор, Авель и старый король Рексас, которые так усердно трудились, чтобы прибрать к рукам место преемника, пусть сами со всем этим и разбираются. Раз уж забрали власть, пускай расхлебывают. Им нужно делать свою работу.
А что будем делать мы? Не спеша наращивать силы в академии. А затем вернуться на опустошенные земли, когда представится удобный случай, и просто закончить начатое.
Тогда трон сам собой вернется к нам. Престиж госпожи будет восстановлен.
Разве я не говорил этого раньше? Все это бессмысленно. Это всего лишь игра, в которую играете только вы сами. Вкус у нее, должно быть, окажется жгучим.
Шаг. Шаг.
Когда мы уже собирались разойтись по своим комнатам, госпожа схватила меня сзади за рукав и произнесла:
— Джо Хан...
Словно она хотела о чем-то меня попросить.
Однажды юная госпожа сказала:
— Раз уж после поступления в Академию Зигмунд я какое-то время не смогу нормально питаться, мне хочется напоследок выпить чашечку настоящего чёрного чая по-северному.
Услышав такие слова, что ещё мог сделать я, её верный слуга?
Мне оставалось лишь заварить чай со всей душой.
Чайная ложечка тихо звякнула о фарфор.
— Всё готово, юная госпожа.
Наконец-то мой шедевр, лучший чёрный чай в моей жизни, был готов.
Я нечасто мог продемонстрировать подобные бытовые навыки. Впрочем, как говорят, даже собака при конфуцианской школе через три года начинает читать стихи. А уж человеку, который занимался этим без малого десять лет, сам бог велел достичь вполне сносного мастерства.
— Юная госпожа?..
Однако на моё объявление Каралин фон Витагарт продолжала молчать. В её личных покоях раздавался лишь тихий треск горящих в камине дров.
Глядя на неё, я тихонько вздохнул. Впрочем, это было ожидаемо.
— Юная госпожа, я прекрасно понимаю ваши чувства, — тихо произнёс я. — Должно быть, вам сейчас очень тяжело?
Я отлично знал, в каких битвах сражалась эта девушка и через сколько бессмысленных войн ей пришлось пройти. Находясь рядом с Каралин на самой передовой, я выживал с ней плечом к плечу.
Но юная госпожа всё ещё не отвечала. Она лишь крепко сжимала подлокотник своего любимого кресла-качалки. Впрочем, это молчание длилось недолго.
— Что же мне делать, Джо Хан... — В её словах сквозило чистое негодование. Пытаясь казаться спокойной, Каралин не могла сдержать дрожи в голосе.
Честно говоря, я засомневался, ради чая ли она вообще меня позвала. Возможно, ей просто хотелось немного опереться на меня в трудную минуту. Но зная, что юная госпожа не из тех, кто ищет жалости, я, скорее всего, просто преувеличивал.
— Я всю свою жизнь посвятила этим землям и семье, — тихо прошептала она.
— Другие могут этого не знать, но я видел всё своими глазами, — ответил я.
— Да... ты веришь мне. Просто... кажется, будто всё это было напрасно. Я думала, наступит день, когда меня снова признают. — Каралин горько усмехнулась: — А теперь меня просто изгоняют.
— Пожалуйста, выпейте, — я поднёс чашку чёрного чая опечаленной госпоже.
Земли полыхали. Так что её отъезд в Академию Зигмунд, как и в оригинальном сюжете, сейчас определённо был лучшим выходом. Но разве мог я сказать ей об этом напрямую? В конце концов, какую бы выгоду это ни сулило, скажи я подобное, юная госпожа ни за что не смирилась бы с мыслью, что её родные земли погрузятся в хаос.
«Даже если разум всё понимает, чувства говорят совсем о другом».
Поэтому я решил, что сейчас лучше промолчать. Но пока я раздумывал, как помягче завести разговор, произошло нечто неожиданное.
Каралин внезапно одним махом осушила чашку обжигающе горячего чая, даже не дав ему остыть.
— Он же очень горячий! — вырвалось у меня.
— Ах, ну... угх.
Да уж, определённо горячий.
— Я заварил его крепче и горячее, чем обычно. Раз уж вы любите погорчее...
— А, я так и знала! Я же видела, как долго ты его настаивал!
Обычно юная госпожа не позволяла себе таких капризов. Должно быть, она и впрямь была глубоко уязвлена.
— Вот холодная вода. Пожалуйста, выпейте, юная госпожа.
— Спасибо, Джо Хан...
Каралин принялась пить воду довольно странно — скромно, но при этом жадно заглатывая её.
Спустя мгновение, немного успокоившись, она снова позвала меня:
— Джо Хан.
— Да, юная госпожа.
— ...Я была не права?
В этом вопросе сквозило отчаянное желание найти поддержку. Даже богам не ведомо, насколько надрывно прозвучали для меня эти слова. Поэтому я ответил без колебаний:
— Тут не может быть никаких сомнений. Для меня тот путь, которым вы идёте, всегда будет единственно верным.
— Ты и впрямь... — Услышав мои слова, юная госпожа грустно усмехнулась.
В ней сочетались суровость Севера и хрупкость юной девушки. Чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее убеждался, что она — выдающаяся личность, достойная моего искреннего восхищения.
— Но почему я должна так страдать?
От её следующих слов моё сердце испуганно затрепетало.
«Говорят, сослагательное наклонение способно погубить человека».
Такое происходило впервые. Она жаловалась кому-то на свою суровую судьбу, искала утешения и сочувствия. До сих пор юная госпожа держала все эти чувства глубоко в себе. Я понимал это и без лишних слов. Её голос не просто дрожал — она была готова сорваться на плач. Даже у самого сильного человека с непоколебимой волей бывают подобные минуты слабости.
Теперь я, кажется, понимал, почему в оригинальной сюжетной линии она пала.
«В оригинальной истории Ким Джо Хана не существовало. Должно быть, этот день перед отъездом в Академию Зигмунд она провела в полном одиночестве».
Сама заваривала чай. В одиночестве предавалась невесёлым мыслям. Молча смирившись с изгнанием, она отправилась в Академию, где столкнулась с оскорблениями вроде «неудачницы, не сумевшей удержать статус наследницы», что окончательно сломило её дух. В конце концов, армия демонов воспользовалась бы этими трещинами в её душе, чтобы подчинить её себе. И юная госпожа поддалась бы им. Просто потому, что поняла бы: как бы она ни старалась, все её усилия напрасны.
Бедная, несчастная душа. Но пока я здесь, подобному будущему не бывать. Я уничтожу всё, что встанет на пути юной госпожи. Я сокрушу любого, кто посмеет оклеветать её. Даже то, что мы оставляем эти lands Шагалор, — лишь часть моего плана.
Медленно подойдя к Каралин, я опустился на одно колено. Я должен был удержать её от падения в бездну отчаяния.
— Джо Хан? — На её лице, полном тревоги, проступил лёгкий румянец удивления.
— Мир жесток, юная госпожа, — заговорил я тихим, вкрадчивым голосом. — Но прошу вас, не сдавайтесь.
В этот момент тонкая белая ладонь Каралин слегка дрогнула.
Да, пожалуй, так будет лучше всего. Сейчас, когда юная госпожа открыла мне душу, настал идеальный момент.
— Поступление в Академию Зигмунд, вернее, отъезд из родных земель... Я понимаю, что это значит для вас. Но я, Ким Джо Хан... считаю это прекрасной возможностью.
— Возможностью? — Её голубые глаза устремились прямо на меня.
— Да, ведь здесь, говоря откровенно, вы всего лишь лишившаяся прав наследница.
— Ха-ха-ха! Ты заявляешь мне это прямо в лицо?
Я думал, она расстроится. Однако юная госпожа, напротив, весело рассмеялась над моими словами. Её способность так быстро менять настроение, реагируя на слова простого слуги, была невероятно очаровательна. Впрочем, Каралин обладала поистине великодушным сердцем, так что удивляться тут не приходилось.
— Да. Мы проиграли борьбу за власть госпоже Шагалор, и больше ничего не можем поделать. Теперь нам остаётся лишь принять этот результат.
— Ты всегда умел бить по самым больным местам.
Точнее, я просто констатировал факты, но это было неважно. Главное — то, что последует дальше.
— Но в Академии Зигмунд вы будете всего лишь студенткой. В отличие от этого места, там не будет внешнего давления или предрешённой судьбы.
— И что же там будет?
— Будучи студенткой, вы получите свободу творить собственное будущее. Звучит банально, но сейчас самое время затаиться и накопить силы.
— ...Ха-ха.
— Мы вернём себе эти земли, когда придёт время вернуться.
Стоило мне произнести это, как юная госпожа посмотрела на меня с загадочной улыбкой.
— Пожалуй, мне стоит спросить, что именно ты имеешь в виду.
— Именно то, что сказал. Какими бы методами нам ни пришлось воспользоваться, когда придёт время, мы докажем свои законные права.
— Вот как...
Этот любящий, но в то же время яростный взгляд... Я не мог передать словами, какую гордость испытывал в этот момент.
— Как это по-северному. Значит, в тебе всё ещё жив этот дух. А я-то забивала себе голову всякой ерундой.
— Я ваш Железный рыцарь. И я остаюсь неизменным.
— Да... Пожалуй, ты прав. Это место принадлежит мне. Место, на которое никто другой не смеет посягнуть. Кто вообще посмеет отнять его у меня?
После этих слов юная госпожа больше ничего не говорила. Она лишь молча смотрела на меня сверху вниз.
— Знаешь, когда ты говоришь подобные вещи... — Каралин шумно, с дрожью выдохнула. — Это делает меня такой счастливой.
— Прошу прощения?
— Ах, нет!.. Я имею в виду, что от одних этих слов мне кажется, будто я смогу продержаться ещё немного. Ты действительно потрясающий.
А, так вот что она имела в виду. На моих губах сама собой появилась едва заметная улыбка.
Юная госпожа, оставшись довольной моим ответом, наконец разжала пальцы и откинулась на спинку кресла, словно сбрасывая накопившееся напряжение. Ещё мгновение назад атмосфера в комнате была натянута как струна, словно мы шли по тонкому льду. Но этот тихий разговор принёс нам обоим удивительное облегчение.
— Кстати, юная госпожа, могу я кое-что предложить?
— Хм? Что такое?
И я озвучил юной госпоже мысли, которые давно не давали мне покоя:
— Насколько мне известно, содержание, выделенное вам мачехой, нельзя назвать щедрым.
— Да. Оно весьма скромное... едва хватит на то, чтобы проживать пару лет без лишних трат.
— Так не пойдёт. Как единственная Великая принцесса Севера может говорить о скромной жизни на копейки?
— Что ж. Положение в землях сейчас тяжелое, да и раз уж меня всё равно изгоняют, я должна понимать, почему она пожадничала.
— И всё же я своими глазами видел, сколько золотых слитков и драгоценностей хранится в сокровищнице мачехи.
Наши взгляды на мгновение встретились.
— Джо Хан, моя мачеха копит всё это богатство лишь потому, что обожает роскошь. Об этом знают все.
— Но нет никакой нужды копить так много. Эти богатства бессмысленны, если просто лежат без дела. Будь я на её месте, я бы открыл сокровищницу ради проводов дочери, пусть даже и не родной по крови...
— Пфу-ху-ху... Ты... неужели ты предлагаешь...
Хотя мы не произнесли этого вслух, наши мысли явно совпали. На наших лицах заиграли одинаковые заговорщические улыбки.
— Ну, я просто рассуждаю вслух.
— Да, если подумать... Раз уж она не хочет отдавать по-хорошему, может, нам стоит забрать это самим?
— Я уже разведал обходные пути.
— Веди. Собрём всё, что нам пригодится.
Эти земли всё равно скоро сгорят. А это значит, что все сокровища превратятся в пепел под пламенем виверн, если оставить их здесь. Так что раз уж мы всё равно уезжаем, будет вполне справедливо прихватить с собой столько, сколько сможем унести.
Мы не совершали ничего дурного. Если хозяйка великого герцогского Дома Витагарт, управляющая всем хозяйством, не способна обеспечить собственную дочь достойным содержанием, то не в этом ли заключается её главный провал?
Шагалор чувствовала себя так, словно с её души наконец спала тяжесть, мучившая её целое десятилетие.
— Охо-хо!.. Не могу назвать её дурнушкой, даже если захочу соврать, но эта тощая заноза в моей плоти... Как она могла быть столь упрямой и всё ещё надеяться тягаться со мной?
После стольких упорных трудов её грандиозный план по поглощению великого герцогского Дома Витагарт наконец увенчался успехом.
Рексас фон Витагарт, этот грязный, пугающий старый монстр, оказался обычным мужчиной, который быстро пошёл у неё на поводу после нескольких проведённых вместе ночей. Управлять им было проще простого.
Настоящей проблемой всегда оставались эта обожаемая народом Каралин и её верный защитник. Эти двое не погибли, даже когда их бросали на самые смертоносные поля сражений. Кто бы мог подумать, что они так послушно уберутся восвояси, стоило лишь подкинуть им блестящую идею с изгнанием в Академию Зигмунд?
«Знать бы раньше, что всё пройдёт так гладко, я бы предложила это гораздо раньше!»
Теперь перед ней расстилалась дорога, усыпанная розами. Конечно, виверны заставляли её рвать на себе волосы, но и с этим будет покончено, как только удастся разобраться с оставшимися тварями...
«Они ведь больше не вернутся? Охо-хо!»
Если это случится, она разберётся с проблемой по мере её поступления.
Шагалор тут же решила предаться своему любимому увлечению. Каждый раз, одержав подобную победу, она обязательно совершала один и тот же ритуал — отправлялась полюбоваться сокровищами, которые так долго копила.
Пусть Север и был убогим, грязным захолустьем, но Дом Витагарт всё же оставался великим герцогским родом, пусть даже и пришедшим в упадок. Стоило лишь посильнее прижать местных жителей, и сбор подобных богатств не составлял никакого труда. Один лишь взгляд на золотые слитки прогонял любые тревожные мысли. В конце концов, ради чего она так усердно плела все эти политические интриги?
Напевая под нос весёлую мелодию, Шагалор отворила тяжелую дверь сокровищницы:
— Мои милые крошки, как вы тут поживали...
И в то же мгновение её лицо исказилось от ужаса.
Пропади оттуда совсем немного, это было бы трудно заметить. Но из сокровищницы исчезла добрая половина золотых слитков и драгоценностей!
Как такое могло произойти? Как это вообще возможно?!
На секунду её разум помутился от ярости, но вскоре перед глазами всплыли лица наиболее вероятных виновников.
— Эти две твари сговорились за моей спиной!.. А-а-а-а-аргх!!!
Как ей наказать их, как заставить их страдать? Шагалор была в таком бешенстве, что хотела немедленно вернуть этих двоих с их пути в Академию Зигмунд, но понимала, что это уже невозможно.
— Г-госпожа Шагалор!.. — в сокровищницу вбежал перепуганный слуга.
— Вон!!! Немедленно убирайся с глаз моих, даже не смей со мной разговаривать!
— Прошу прощения за мою дерзость! Но над землями Витагарт появилось ещё больше виверн. Их число... достигает пятидесяти!
— Ч-что?..
— Это то, что подтвердили передовые отряды. Возможно, их даже больше... Я всё перепроверю и доложу вам!
О том, чтобы вернуть беглецов назад, теперь не могло быть и речи. Внезапно Шагалор осенило. Она-то наивно полагала, что, изгнав этих двоих, окончательно прибережёт к рукам великий герцогский род. Но, похоже, в дураках осталась именно она.
Впрочем, что тут поделаешь? За любое приобретение приходится платить свою цену.
Несметные богатства Шагалор тайно погрузили на повозки нашего кортежа.
Помимо меня, юную госпожу сопровождали и прочие слуги. Если среди них затесались шпионы Шагалор, всё тайное неминуемо стало бы явным. Впрочем, шпионы там точно были, так что её осведомленность оставалась лишь вопросом времени.
Но что она вообще могла с этим поделать?
Разворачивать уже уехавший кортеж было бы по меньшей мере нелепо. Поскольку Шагалор действительно поступила с юной госпожой несправедливо, мы имели полное право стоять на своем. А дальше — пусть юная госпожа сама придумывает оправдания и изображает невинность.
— Если она поднимет этот вопрос, я всё улажу. В моё имперское образование входили уроки риторики, так почему бы не применить полученные знания на практике? Хе-хе.
Слушая эти речи юной госпожи, я благополучно добрался до владений Карланк. Суровая зима сильно затрудняла движение повозок, из-за чего путь занял гораздо больше времени, чем планировалось. К счастью, никто из свиты юной госпожи не пострадал.
...Однако новости, встретившие нас по прибытии на земли Карланк, оказались именно такими, как я и ожидал.
А точнее, проблемы начались при попытке пройти на территорию Академии Зигмунд.
— Ким Джо Хан, вам вход воспрещен. Пожалуйста, возвращайтесь назад.
— Прошу прощения?
Академия Зигмунд возвышалась подобно крепости неподалеку от центра земель Карланк. По сути, она выполняла роль города-спутника этих владений. Поскольку наш кортеж шел под гербом великого герцогского Дома Витагарт, мы въехали на территорию Карланк без особых проверок. Но вот попытаться попасть в соседний Зигмунд оказалось совсем другой задачей.
— Я сопровождающий леди Каралин. Согласно правилам, слугам разрешен въезд, не так ли?
— Что ж, технически мы выдаем разрешения на проживание на основании списка сопровождающих, предоставленного соответствующими семьями. Но вашего имени в списке от Витагарт нет. Вообще нет.
— Ах, мне следовало догадаться...
Шагалор не привыкла оставлять подобные шаги без ответа. Она действительно подстраховалась. Какая же холодная и мелочная женщина. Пусть они и не были связаны кровью, пусть разница в возрасте составляла всего четырнадцать лет, но Каралин всё-таки оставалась для неё дочерью. Отправив её с глаз долой в академию, Шагалор не выделила даже малой части из своих многочисленных золотых слитков.
Ну да ладно. Ожидать, что всё разрешится так просто, было бы верхом самонадеянности. Это даже не стало для меня неожиданностью. С самого начала они ясно дали понять, что никакой поддержки мне не окажут. Я был готов и к куда более худшим сценариям. Если это всё, на что она способна, то с этим вполне можно справиться.
«Теперь, когда она отослала нас прочь, ей трудно вмешиваться напрямую, но её раздражает, что я держусь рядом с юной госпожой, поэтому она пытается избавиться только от меня».
Это было скорее досадно, нежели смертельно. Я смутно догадывался, что происходит. В Витагарте наверняка случилось нечто грандиозное. Возможно, нашествие виверн произошло быстрее, чем ожидалось... Но это мне придется выяснить позже. Сейчас главным приоритетом оставался въезд.
Заметив мои затруднения, юная госпожа приоткрыла окно кареты, желая вмешаться.
— Офицер заставы.
Её ледяной голос, казалось, сковал сам воздух. В мгновенно посвежевшей, гнетущей атмосфере стражник выпрямился во фрунт и вымолвил:
— В-Великая принцесса! Для меня огромная честь видеть вас!
— Ким Джо Хан — мой единственный вассал и слуга. Когда я говорю, что беру его с собой, ты смеешь перечить мне лишь потому, что его имени нет в каком-то списке?
— Н-ну... В сезон поступления прибывает множество высокопоставленных гостей, поэтому мы строго контролируем въезд, дабы преградить путь опасным чужакам!..
— Я ручаюсь за него.
Презрение и холод сквозили в каждом слове Каралин.
— Я сказала, что ручаюсь за него. С этим есть какие-то проблемы?
— П-простите.
— И следи за своим языком. Мой вассал — не опасный чужак, как ты изволил выразиться.
Даже у меня мурашки побежали по коже от этих слов.
— П-простите, Великая принцесса! Но это выше моих полномочий. Это всего лишь мера безопасности, поэтому, пожалуйста, отнеситесь с пониманием!..
Обливаясь потом, офицер тем не менее стоял на своем. Что ж, профессиональной стойкости ему не занимать. Однако после подобной перепалки мы мало что могли предпринять.
— ...Эх. Ладно, забудь. Уверена, ты делаешь это не со зла.
— С-спасибо вам!
Мужчина просто выполнял свою работу. Если он не желал меня впускать, что ж, мы ведь не могли его убить.
— Ким Джо Хан, мне так жаль... Интересно, не зря ли я спровоцировала матушку.
— Нет, это наше общее решение. Я был готов к подобному, так что всё в порядке.
— Спасибо за эти слова... Я постараюсь найти решение изнутри, так что, пожалуйста, подожди немного поблизости. Хорошо? Я обязательно свяжусь с тобой.
— Да. Скоро увидимся внутри, юная госпожа. Не беспокойтесь.
Юная госпожа утешала меня тоном, разительно отличавшимся от того, каким она разговаривала с офицером заставы. Но в итоге я остался один.
— Черт побери...
Отрезанный от нашей группы, я вынужден был кружить у входа в Зигмунд, пытаясь сообразить, как проникнуть внутрь законным путем.
Незаконных способов хватало: я мог подкупить стражника, найти лазейку или перелезть через стену. Или воспользоваться своими «способностями». Применив парочку нетрадиционных методов, пробраться внутрь не составило бы труда. Но что, если позже это вызовет проблемы с подтверждением личности? Тогда мне будет трудно законно находиться в Зигмунде. Случись такое, моя цель — оставаться рядом с юной госпожой в академии — станет практически недостижимой.
Поэтому мне не хотелось прибегать к подобным мерам.
...Однако даже в столь запутанной ситуации выход нашелся сам собой. Я обнаружил его совершенно случайно. Произошло это в тот момент, когда я ненадолго прислонился к придорожному дереву, чтобы перевести дух.
Цок-цок-цок...
Издалека донесся стук копыт скачущей галопом лошади. Звук стремительно приближался. Интуиция подсказывала, что сейчас произойдет нечто неприятное.
И в этот самый миг — фьють!
Как и следовало ожидать. Когда всадник промчался мимо, мне в лицо влетело целое облако пыли и грязи.
— Ах ты ублюдок!..
Он отчетливо видел меня, но всё равно обдал пылью. Даже ребенку было понятно, насколько это хамское поведение. Я тут же бросился наперерез и преградил путь наглецу.
— Эй, слезай.
— Хм?
Но парень на лошади даже не подумал спешиться, лишь высокомерно смерил меня взглядом сверху вниз. Аристократ с длинными фиолетовыми волосами, вызывавший неприязнь с первого взгляда. И его последующие слова переходили все границы:
— Северный варвар? Не знаю, чего ты тут выстаиваешь, но проваливай. У меня нет времени.
Ха. Он обдает грязью человека, мирно стоявшего у дороги... и велит мне проваливать?
— Нет. Сначала извинись. Для меня грязь на моей одежде куда важнее твоей спешки.
— ...Эй, простолюдин.
С этими словами он обнажил меч, тряхнув своими мерзкими фиолетовыми локонами.
Дзинь!
— Не проявляй неуважения. Я — первый наследник баронского рода Сорб, Робан фон Сорб. Срок сдачи вступительного экзамена в Зигмунд на исходе, так что я спешу.
— ...Робан фон Сорб?
Однако, едва услышав это имя, я потянул за нужную ниточку в глубинах памяти.
«А, я знаю этого типа».
Он был персонажем того самого мира игры «Вечное затмение», где я теперь оказался. И не просто проходным персонажем — это же Робан, идиот, которого главный герой разнес в пух и прах на вступительном испытании! Навыки у него были неплохие, но из-за непомерного нарциссизма и заносчивости его все терпели с трудом.
У меня и так было паршивое настроение из-за проблем со въездом, а тут еще ты подвернулся под горячую руку.
— Ты сам проявил неуважение с самого начала, а теперь смеешь читать мне нотации?
Узнав его, я со всей силы пнул его коня.
Бабах!
— И-и-и-го-го!..
— Гхм, ч-что ты творишь?!
— Возвращаю должок.
— Да ты безумен, варвар!
Он крепко вцепился в поводья испуганной лошади, пытаясь её успокоить. Не упал, но спеси поубавилось. Весьма недурные навыки родео. Но какая конфузная сцена!
— Тц... Л-ладно! Я только зря трачу время. Впрочем, глупо ожидать хороших манер от северного дикаря.
Но что это с ним? Еще секунду назад он напрашивался на драку и даже выхватил меч, а стоит мне ответить не моргнув глазом — и он давит на тормоза. Как и следовало ожидать, для дворянина он был слишком труслив, а для мечника — бесчестен.
Я уже приготовился принять вызов и прикончить его, если дернется. Моя решимость пропала впустую.
Но затем...
— Но-о!
Фьють!
— Ах ты, сукин сын!
Убегающий Робан намеренно обдал меня пылью еще раз, после чего умчался во весь опор.
Этот парень, который, скорее всего, даже вступительный экзамен не сдаст, еще и важничает. Стерпеть подобное — значит быть святым. А я на роль святого не метил. Наглеца требовалось наказать.
Но, как назло, мой конь был привязан у въезда. Если Робан войдет на территорию Зигмунда, я не смогу рвануть за ним. И когда я уже подумал, что упустил его...
— ...Погоди-ка.
Мысль, подобная вспышке молнии, озарила меня.
Вот оно! Вдохновение, рожденное случайной стычкой.
«Вступительный экзамен?..»
Дай-ка подумать. Офицер заставы отказал мне, потому что отнесся ко мне как к обычному «посетителю», отсутствующему в списках сопровождающих. Однако если я стану «абитуриентом», прибывшим на вступительное испытание... У стражника просто не останется законных оснований меня задерживать!
Если план сработает, я смогу не только наказать Робана на экзамене, но и беспрепятственно проникнуть в Зигмунд.
На моих губах расплылась ухмылка.
«Одним выстрелом двух зайцев».
Выход действительно есть всегда. Теперь, когда созрел отличный план, пора действовать.
Робан фон Сорб. Ты связался не с тем парнем, ублюдок.
— Я абитуриент.
Услышав мои слова, офицер заставы опешил:
— Погодите. Разве мы только что не виделись?
— Полагаю, виделись.
— Но вы же сказали, что вы сопровождающий...
— Да, тогда я был сопровождающим. Но раз уж вы меня не впустили, я решил просто поступить.
— Ч-что?!
— Помимо предварительного отбора существует еще и практический экзамен на месте, верно? Тот самый, на который направился только что проехавший фиолетоволосый парень. Так что я готов сдать экзамен.
Посмотрим, что он теперь скажет.
Глава 5: Пожирающий железо призрак (2)
Академия Зигмунд получила своё название в честь первого императора Зигмунда, её основателя.
И этот самый Зигмунд однажды произнёс:
«Равные возможности для обучения. Равные возможности независимо от социального положения. Пусть моя школа станет местом, которое предоставляет такие возможности».
В этом смысле в Академии Зигмунд существовало два способа поступления.
Один из них — система предварительного отбора, похожая на досрочное поступление в моём прежнем мире.
Другой — система оценки на месте, в точности соответствующая обычному набору.
Вступительный экзамен, который сдавал Робан, относился как раз ко второму типу.
«Хотя, конечно, если говорить о соотношении, первый вариант встречается гораздо чаще...»
Всё потому, что заявку можно подать заранее, гарантируя себе поступление. Конечно, это стоило примерно в десять раз дороже обычной оценки, но всё же.
«Если подумать, юная леди тоже относится к этой категории. Хотя с её навыками она могла бы вышибить двери, даже если бы сдавала обычный экзамен».
Именно такую поддержку, по словам его высочества Рексаса, он собирался оказать юной леди.
Изначально я даже не думал о поступлении в академию. И поскольку у меня не было поддержки семьи, как у юной леди, я, естественно, не мог подать заявку на предварительный отбор.
Но срок подачи заявок на оценку на месте ещё не истёк. К тому же к сдаче допускались юноши и девушки в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Мой возраст как раз едва подходил под эти рамки. Точных цифр я не знал, но применённая ко мне оценивающая магия показала, что я одного возраста с юной леди.
Так что не существовало никаких причин, мешающих мне подать заявку.
— Видишь, я подхожу по возрасту? Так что я сдаю экзамен, оболтус.
— Д-да... Вы как раз укладываетесь в возрастной лимит. Но как вы можете вот так внезапно менять свои решения? У меня ведь тоже есть мозги! Я же вижу, что изначально вы не планировали поступать!
Что ж, тут он попал прямо в яблочко.
Для меня важно не просто сдать вступительный экзамен. С самого начала я шёл на него с единственной целью — пройти, чтобы быть рядом с юной леди.
Поэтому мне плевать, чему меня будут учить в академии или какая жизнь меня там ждёт. Но ведь то, что я пришёл сдавать вступительный экзамен, не ложь, верно? Экзамен — это просто то, к чему они обязаны меня допустить.
— Даже если сначала у меня не было такого намерения, я мог просто передумать.
Так что, с моей точки зрения, у пограничного чиновника оставался лишь один вариант действий: просто принять это и поставить штамп на моём пропуске.
Я лишь уставился на него с самодовольным видом. В конце концов чиновник неохотно вздохнул:
— ...Чёрт с вами, мне нечего сказать. Я выдам вам разрешение на въезд сроком на две недели.
— Отлично.
— Но не более того! Если захотите остаться дольше, возвращайтесь после окончания периода приёма или после того, как вас зачислят в Академию Зигмунд!
Что ж, справедливо. Он мог казаться упрямым, но у пограничного чиновника должен быть хоть какой-то стержень. Этот парень мне определённо нравился.
◇ ◇ ◇
Похоже, я успел запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда.
На номерном талоне, который выдавали после завершения процесса регистрации, красовались цифры «516/516», указывающие на то, что я оказался самым последним.
«Едва не опоздал. Отличная работа, Робан».
Не то чтобы я был ему благодарен.
Выйдя на огромное поле, где проводился вступительный экзамен, я увидел колоссальную толпу. Все эти пятьсот с лишним человек были заняты тем, что то и дело украдкой поглядывали друг на друга, словно сурикаты. Вероятно, они пытались высмотреть наиболее удобных противников для предстоящего испытания.
Пока я безучастно стоял на месте, на трибуне в центре поля величественно появились четыре профессора.
«Хе-хе...»
И пожилой профессор, стоявший впереди, заговорил. Благодаря магическому усилителю его голос громогласно разнёсся даже до самых дальних рядов:
— Приветствую вас, будущие студенты. Я Бавальк Ван Гидус, профессор, преподающий в Академии Зигмунд уже пятьдесят два года.
«Профессор Бавальк...»
Появилось ещё одно знакомое лицо.
— Сейчас начнётся вступительное испытание. Метод оценки — наблюдаемый дуэльный поединок. Пожалуйста, выберите подходящего соперника, разделитесь на пары и выстройтесь у отмеченных внизу линий.
Вступительное испытание, описанное старым профессором, представляло собой трёхминутную наблюдаемую дуэль. Суть её была проста: профессора делили собравшиеся пары на четыре группы и заставляли их сражаться один на один. Затем, наблюдая за этими боями, они выстраивали внутренний рейтинг.
Грубый метод, но весьма эффективный.
Академия Зигмунд — не обычное учебное заведение. Это военная академия, которая выявляет и взращивает таланты, способные стать офицерами. В мире, где мечи, магия и война являются нормой, подобный силовой подход служил обязательным этапом для оценки базового уровня будущих военных.
«Если точнее, они оценивают потенциал, который первокурсники обычного набора проявят при поступлении».
И если в процессе возникали спорные случаи, кандидатов распределяли в отдельные группы для повторных дуэлей с другими участниками. Повторный поединок, ещё один, и ещё... Если выделиться с самого начала, можно сразу получить высокую оценку и пройти дальше. Однако для большинства это оказывалось непосильной задачей. Поэтому профессора продолжали repeating-процесс до тех пор, пока не определялись явные лидеры, которым и выставляли проходные баллы. Свои должности они занимали не просто так — они умели отлично откапывать многообещающие неогранённые алмазы.
В итоге из этих пятисот шестнадцати человек останется около сотни.
Эту систему было очень легко запомнить. Нужно быть полным идиотом, чтобы забыть её, ведь данный вступительный экзамен являлся первым эпизодом «Вечного затмения». Это был пролог, в котором играл наш главный герой, прибывший из глуши.
Примерно в это же время я наконец заметил её.
Особо выделяющаяся фигура стояла поодаль. Девушка с длинными, пушистыми золотистыми кудрями, казавшимися мягкими даже на вид, и с горящими оранжевыми глазами.
«Эклипс Ларима».
Деревенщина, приехавшая в столицу на деньги, собранные всей её деревней для оплаты обучения, и в этом мире, где я переродился, — главная героиня «Вечного затмения».
Моё первое впечатление о ней оказалось весьма однозначным:
«Ого, она и правда выглядит как полная растяпа».
Я просто поразился тому, насколько точно она соответствовала описанию из игры. Впрочем, то же самое касалось юной леди Каралин, этого парня Робана, профессора Бавалька и остальных. Полагаю, в этом не было ничего удивительного.
— ...На этом объяснение окончено. А теперь, пожалуйста, начинайте!
Как только прозвучала команда к началу, абитуриенты засуетились, направляясь к соперникам, которых уже успели присмотреть.
— Ох, о нет... Э-это плохо! Здесь слишком много людей! О-о-о!
Эклипс не стала исключением. Она явно растерялась, выглядя как законченная недотёпа, верная своей неуклюжей натуре.
В ходе этого дуэльного экзамена она пройдёт через целых пять поединков. Целых пять раз. Если это число кажется большим, то так оно и есть. На самом деле она прославится на всю академию как человек, проведший больше всего дуэлей на этом шестьдесят пятом потоке, и как студентка, которая едва протиснулась на грани провала, разнеся слухи о своей глупости повсюду.
Потому что прямо сейчас эта девушка, которой суждено стать героем, не может замахнуться мечом, так как терпеть не может видеть, как другим больно и плохо!
«Она что, дура?»
Она и была дурой. Даже во время игры у неё до определённого момента висел дебафф «Я-я не могу их ударить...». Я не шучу, он буквально так и назывался. Этот дебафф блокировал все обычные атаки и атакующие навыки до тех пор, пока союзники не получали урон. Поэтому стандартный способ её использования заключался в том, чтобы поставить на передовую живучего «жирного» танка и намеренно принять удар, прежде чем раскрывать её потенциал.
Такую игровую условность я никак не мог понять. Но, увидев её вживую, я понял, что она выглядит настолько нелепо, что подобная черта казалась вполне естественной.
«Понять такое можно только после того, как лично увидишь её... До чего же непредсказуемый мир».
Но свой проходной балл она получит именно в пятой дуэли, и её противником станет Робан фон Сорб. Одолев Робана, она поступит в академию.
Поэтому я подошёл к Эклипс и заговорил с ней:
— Эй.
— О-ой?!
Внезапно увидев перед собой мужчину, похожего на тотемный столб и превосходящего её ростом в два раза, она заметно вздрогнула. Но её писклявый голосок потонул в шуме бурлящей толпы.
— Если позже ты не сможешь найти никого для поединка или если у тебя возникнут проблемы из-за слишком большого количества попыток, выбери меня. Я помогу тебе пройти.
— Ч-что? Так внезапно?
— Мне не трудно, а для тебя так будет лучше. Я тот, кто может вылечить твою хроническую болезнь.
— Ик... Хроническую болезнь? Э-это та самая академическая коррупция, о которой я только слышала...?
Я просто оставил её слова без ответа и зашагал прочь. Эх, и зачем я это сказал?
Прямо сейчас я...
— Эй, ты! Не хочешь сразиться со мной? Я Робан фон Сорб, наследник баронства Сорб и...
Тот самый человек, который оскорбил меня. Разве я пришёл сюда не для того, чтобы сокрушить этого мерзкого типа, который до сих пор усердно ищет слабых на вид жертв для вызова?
Если бы я выбрал его своим соперником по дуэли с самого начала и нанёс ему столь унизительное поражение, что он не смог бы даже подняться, вышвырнув его отсюда, Эклипс не смогла бы сразиться с ним, как в оригинальной истории. И я гарантирую: если это произойдёт, она не сможет поступить в Академию Зигмунд.
В любом случае, позже вы сами увидите, но причина, по которой Эклипс получила проходной балл в дуэли с ним, заключалась в том, что Робан её спровоцировал.
«Он точно обозвал её деревенской дурой, глупой девкой из глуши, вонючей картофельной батрачкой, необразованной... чем-то там ещё. Я даже не помню».
Как могла Эклипс не поддаться на провокацию после таких слов? В этом смысле, действительно, никто здесь, кроме Робана, не способен вытащить наружу её истинную сущность.
Для меня было бы проблематично, если бы всё пошло наперекосяк. Если Эклипс не поступит в академию, мир будет искажён до самого основания. В таком случае она не сможет завести связи, которые направят её до того, как её талант полностью расцветёт. Она вернётся в свою деревню, так и не развив силы, и просто сгинет в безвестности. Тогда остановить грядущее неистовство Короля Демонов станет задачей из разряда несбыточных мечтаний.
Нет. Тогда ради мира, в котором существует юная леди, мне пришлось бы спасать этот мир самому. А это утомительно. Меня волнует только счастье юной леди Каралин, а не спасение человечества.
Я не хотел напрямую вмешиваться в подобные переменные. Поэтому вместо Робана, который всё равно провалится, я стану её противником в финальной дуэли и помогу ей пройти. Ни Робан, ни Эклипс, конечно же, об этом не узнают.
Я направился к Робану, который всё ещё с энтузиазмом подыскивал себе партнёра для дуэли.
— Эй, Пороро.
Я поприветствовал его дерзкой ухмылкой.
— ...А? Ты ко мне обращаешься? Ты ещё кто такой?
— Ты меня знаешь.
Мои губы тронула издевательская ухмылка. Робан нахмурился, словно увидел нечто крайне неприятное.
— Конечно, я знаю тебя, ты тот невоспитанный северный сброд из давешней стычки. Погоди, неужели ты...?
— Я пришёл за тобой. Давай сразимся.
Он так и закипел от негодования:
— Ха! Невоспитанный сброд, да ещё и тупой. Если ты ищешь дуэли, то пришёл не по адресу!
— Так ты согласен или как?
Однако, какая бы уверенность ни сквозила в его возмущении, она, казалось, улетучилась, стоило Робану нерешительно взглянуть на моё лицо. Неужели у него нет никаких мыслей, даже когда он видит, что я не отступаю?
Но, похоже, он решил, что бежать больше некуда, и принял моё предложение.
— ...Ладно. Но у меня есть условие.
— Условие?
Он до последнего пытался как-то выкрутиться:
— Хм. Тренировочные мечи меня не интересуют. Так что и ты, и я будем использовать настоящее оружие. Я буду сражаться этим семейным наследием, драгоценным мечом «Азеро».
О, он хочет использовать настоящие мечи...?
— Передо мной...?
— ...Ха! Да, перед тобой. Ты, тупоголовый детина.
Ха-ха... Азеро, Азеро... Я прекрасно его знаю.
— Разве использование настоящего оружия не нарушает правила? Всем здесь должны были выдать тренировочное снаряжение.
— Хм, струсил? При обоюдном согласии подобные вещи не проблема. Что, занервничал?
— Я не знал, что есть такое правило.
— Можешь бежать в любой момент, если боишься, трус.
— Хорошо, я согласен.
— Ч-что?! Серьёзно?
Я принял его предложение без малейших колебаний, не скрывая усмешки. С его точки зрения, предложение использовать настоящие мечи, вероятно, было последней картой, чтобы прогнать меня. Но чего мне бояться? На самом деле это мне только на руку.
— Но никто из нас не будет винить другого, если наше оружие сломается.
— ...Что за бред. Азеро не ломается!
Именно тогда это и произошло. Старый друг внутри меня зашевелился и медленно пробудился.
[Меч, ме-е-еч? Ме-е-еч!! Хи-хи, хи-хи-хи, хе-хе-хе... Передо мной вкусный меч. Бурга хочет съесть его... У-хе-хе-хе-хе-е!!]
«Тихо. Сегодня я накормлю тебя досыта».
[Хозяин, хозяин, хозяин... Быстрее... У-хе-хе!]
Все железные предметы обладают душой. Точнее, духами. Эпический навык «Пожирающий железо призрак» — это сущность, которая пожирает таких духов. А железные предметы, лишившиеся своих духов, теряют внутреннюю структуру, превращаются в пепел и рассыпаются. Поглощённые духи становятся частью Пожирающего железо призрака и должны служить ему всю жизнь, отдавая свою силу.
Проблема в том, что для его использования приходится постоянно слушать вопли призрака. Но я прожил с этим призраком по имени Бурга всю свою прошлую жизнь — ещё до того, как снял ту железную проволоку с шеи юной леди, и когда отправлялся на поле боя сражаться. Во все те времена.
Но не так уж часто Бурга говорил с такой радостью.
— Глупец, не знающий своего места... Тебе, должно быть, не терпится умереть.
— Не бормочи у меня за спиной.
Впрочем, в каком-то смысле радость Бурги была вполне обоснованной. Тот драгоценный меч, что у него в руках... Азеро — весьма приличное оружие.
Что ж, сегодня намечается пир.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 6: Пожирающий железо призрак (3)
Толпа зашепталась между собой.
— О-они используют настоящее оружие? Они с ума сошли?
— А если кто-то пострадает...
— Да оставь ты их. Профессора сказали, что вмешаются в случае необходимости и что всё пройдёт безопасно.
— И всё же...
Мы с Робаном вышли вперёд, согласившись на поединок на боевых мечах.
— Возможно, вам стоит передумать? Это лишь вступительное испытание, и мы сможем оценить ваш уровень и без боевого оружия.
Увидев беспокойство профессоров, пытавшихся нас отговорить, Робан лишь запальчиво отмахнулся:
— Что? Профессор, я, Робан фон Сорб, желаю продемонстрировать все свои возможности в условиях реального боя!
Судя по всему, моё хладнокровие и провокации довели гнев Робана до предела. Он высоко задрал подбородок и упрямо настаивал на своём.
Не знаю, с чего вдруг ему понадобилось показывать все свои возможности, но раз уж он так упорствовал, у преподавателей практически не осталось выбора.
Что ж, мне придётся преподать ему урок.
Это необычное зрелище привлекло толпу: многие абитуриенты даже прервали свои испытания, чтобы поглазеть на нас. Ничего нового — гладиаторские зрелища всегда манили зевак.
— Как думаете, кто победит? Я ставлю на молодого господина Робана.
— Да, у него наверняка припрятан туз в рукаве, раз уж он сам предложил бой на настоящих мечах. К тому же он владелец того самого «Азеро».
— Ах, господин Робан! Тот самый красавец-аристократ, получивший имперские медали за западную экспедицию. Никогда не думала, что увижу его вживую.
— И теперь он знатно проучит этого неотёсанного северянина. Господин Робан бывает весьма жесток...
Я прекрасно знал, что не отличаюсь привлекательностью, так что неудивительно, что все симпатии были на его стороне. Но я не ожидал, что перевес окажется настолько однобоким.
Оглядевшись, я заметил в толпе Эклипс. Похоже, нанесённый визит и наш разговор разбудили в ней любопытство.
— Готовься, глупый северянин. С силой Азеро я превращу тебя в подушечку для иголок.
Пока я равнодушно стоял на месте, Робан продолжал нести чушь. Я ощущал на себе враждебные взгляды. Почувствовал себя злодеем, выходящим на арену.
Обнажив свой тяжёлый северный меч, я направил его на противника, словно разрезая эти насмешливые взоры.
— Хватит чесать языком, вставай в стойку.
После этих слов внимание, до этого прикованное к Робану, резко переключилось на меня.
— Заткнись, варвар!
Он тоже обнажил своё фамильное сокровище, Азеро, и направил клинок на меня. Фитиль был подожжён.
— Начать поединок!
В голове созрел сценарий. Я подарю ему крошечную надежду, а затем растопчу её отчаянием.
Так зрелище выйдет куда более занимательным.
◇ ◇ ◇
— Слова излишни!
Едва прозвучал свисток, как Робан рванул с места. В то же мгновение он исчез. Земля там, где он только что стоял, пошла трещинами, словно разбитое стекло.
Он снова появился, но уже в воздухе.
«А он быстр».
Как видите, Робан — мечник, специализирующийся на скорости. Даже когда в игре я сражался против него в роли Эклипс, я не мог превзойти его в быстроте. Так что его уверенность при предложении дуэли на настоящих мечах не была беспочвенной.
— Умри!
Без малейшего колебания он устремил остриё Азеро в мою сторону. Траектория удара вела прямо в межбровье.
Это была самая настоящая жажда убийства. Обычный человек не стал бы питать такую ненависть из-за простой уличной перепалки, но он... Что ж, мы все прекрасно знаем, что он за фрукт. Вечно строит из себя жертву, будучи при этом агрессором.
«Впрочем, я и не ожидал от него ничего иного».
Но для меня он был медленным. Может показаться противоречивым называть его одновременно и быстрым, и медленным, но...
«Я всё ещё вижу его движения».
Бессмысленные взмахи меча уличного задиры вроде него? Сколько таких я повидал на Севере? Даже если он обладает абсолютной скоростью, пока мои глаза способны следить за ним, я могу контратаковать.
— Два балла из десяти.
— Что?!
Слегка сместившись в сторону, я врезался плечом прямо в его корпус.
— Бам!
— Угх!
Его отбросило назад вместе с мечом, и он покатился по земле. Поскольку вся его инерция обратилась против него самого, боль, должно быть, была нешуточной. Он скорчился от муки, а его лицо исказилось от злости.
— А что ты спрашиваешь? Твоё фехтование — на два балла.
— Т-ты...!
Робан клюнул на приманку и снова бросился на меня.
— Дзынь!
Но тот, кто смог разглядеть и уклониться от его выпада в первый раз, не попадутся на ту же уловку дважды. Траектории его якобы быстрых ударов — я уклонялся от каждого из них.
— Дзынь! Дзынь-дзынь! Дзынь!
Сколько бы он ни атаковал, это был лишь звон сталкивающегося металла и искры, летящие от скрежещущих друг о друга клинков.
Причина была проста. Как мог одномерный противник, освоивший лишь колющие выпады, надеяться одолеть того, кто действует в нескольких измерениях? Разница в наших уровнях была вполне закономерной.
— Ого... этот здоровяк, Железный рыцарь? Он поспевает за такой скоростью?
— Я едва успеваю следить глазами. Да кто он такой...
Для остальных это могло выглядеть как нечто невероятное, но...
«Пора позволить ему одержать маленькую победу».
Человек, обнаруживший, что его тщательно отточенные приемы совершенно не работают, естественно, захочет попробовать что-то другое. Раз уж я пообещал себе сокрушить его эффектно, то завершать бой полным доминированием было бы не слишком весело.
Поэтому я намеренно открыл ему угол для атаки.
— Брешь...!
Он с готовностью клюнул на наживку, но...
«Нет, это финт».
В тот момент, когда он повелся на это, он сам создал уязвимость. В настоящем бою я бы пронзил его насквозь, оборвав его жизнь.
— Бац!
Но сегодня я просто пну его, чтобы он почувствовал себя ничтожеством. Робан отлетел назад примерно на метр.
— Гха!!
Теперь он еще и выронил меч.
Всем стало ясно: разница в наших навыках была абсолютной. Хотя это сильно отличалось от того, чего все ожидали.
— Т-ты... ублюдок простолюдинский...!!
— Простолюдин, простолюдин... Это всё, что ты можешь сказать?
— Заткнись! Я убью тебя!
— Не будь столь вульгарен. Это заставляет меня сомневаться, действительно ли ты аристократ.
— Не смей разговаривать со мной так фамильярно! Я Робан фон Сорб, старший сын баронского рода Сорб...!
Ах, как же раздражает.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Ты вообще знаешь моё имя?
— Это...
— Что ж, полагаю, нет. Ты говоришь только то, что хочешь, и не слушаешь других. Ты во многих отношениях несостоятельный аристократ.
— У тебя нет ни титула, ни положения, ничего! Ты просто простолюдин. У м-меня нет причин запоминать твоё имя!
— Пфф...
Внезапно я услышал смешок и, скосив глаза, увидел улыбающуюся Эклипс.
Вместо того чтобы наблюдать за избиением северянина, видеть, как высокомерный дворянин, уверенно вызвавший кого-то на дуэль на настоящих мечах, терпит неудачу на каждом шагу... Разве не смешнее смотреть, как этого высокомерного индюка пинают, выставляя на посмешище?
Но этот фарс должен был продолжаться. Чтобы испачкать не только его одежду, извалявшуюся в грязи, но и заставить его лицо позеленеть от злости.
— Нет, я не пустое место.
— А?
— Раз уж ты заговорил об этом, позволь представиться. Я единственный прямой вассал, служащий леди Каралин, законной старшей дочери великой герцогской семьи Витагарт.
— В-Витагарт...?!
— И как слуга могущественного лорда Рексаса, я ношу титул Железного рыцаря, Ким Джо Хан.
— Ч-чёрт подери...!
Посмотрите на его лицо, скисшее так, словно он наелся дерьма, едва услышав имя великого герцогского рода.
Конечно, хотя он и мог знать о великом герцогском роде, он никак не мог знать всех подробностей о моём имени и титуле. Дворяне из центральных регионов ничего не знают о Севере.
Но какое это имеет значение? Я вассал, служащий своей госпоже, и по статусу являюсь настоящим рыцарем. Я абсолютно не тот, на кого можно смотреть свысока как на «простолюдина». Оскорбление меня ничем не отличалось от того, как если бы он плюнул на собственное достоинство.
— Господин Робан, а я и не думала, что он такой...
— Он куда более непочтителен, чем кажется.
— Так ему и надо. Терпеть не могла, как он козыряет своим именем, ведя себя так, будто он выше всех.
Шёпот толпы сменил направление, и лицо Робана становилось всё более пунцовым.
— Довольно, довольно...! То, что ты оскорбил меня, ещё не значит, что ты победил — это было бы роковой ошибкой!
— Неужели?
— Богиня озера Азеро, даруй мне своё исцеляющее величие...
Пока Робан говорил и поднимал свой меч, вокруг его тела закружилась голубая аура, исцеляя ушибы.
«Он использует исцеляющую способность».
У Азеро есть две способности. Первая и самая базовая — исцеление. Направляя в него энергию, можно полностью залечить простые раны. Степень исцеления зависит от таланта владельца, но при должном мастерстве возможно даже продвинутое восстановление. Это весьма полезная вспомогательная способность.
— Я... убью тебя здесь... Ким Джо Хан...!!
В конце концов он поднялся на ноги, даже не отряхнув грязь, и с налитыми кровью глазами начал читать заклинание, полное ярости.
— Богиня озера Азеро, убей этого человека. Похорони это унижение в своих глубочайших безднах...!
— БУМ!!
Внезапно воздух на арене стал тяжёлым. Из ниоткуда на земле появилась огромная круглая тень.
— О, наконец-то.
Посмотрев на небо, я увидел парящий там водяной диск. Казалось, он вот-вот обрушится вниз, но этого не произошло. Вместо этого от пребывания в тени, отбрасываемой водяным диском, моё тело становилось всё более тяжёлым, словно я оказался под водой.
И это было ещё не всё. Дышать становилось всё труднее. Нет. Я вообще не мог дышать. Было такое чувство, будто я тону. Словно я опустился на самое дно озера.
«Вторая способность... он использует свой ультимейт».
— Твоё дыхание прерывисто, твоё тело тяжело. Вся эта тень — зона действия. Джо Хан, в этом пространстве тебе больше не двигаться быстрее меня!
Но, оглядевшись, я заметил, что собравшиеся поблизости зрители тоже пострадали.
— Б-бегите!!
— Кья-а-ах!!
Некоторые из тех, кто попал в зону действия, тоже задыхались, отчаянно пытаясь выбраться из этого пространства, но всё было тщетно.
— Защитный барьер активирован!
К счастью, профессора, следившие за ситуацией, немедленно развернули барьер. Иначе могли бы быть реальные жертвы.
«Тц, как опасно...»
Робан явно ослеп от ярости. Это была вторая способность Азеро, его ультимейт. Способность, которая лишает движения и дыхания, словно утягивая всё на дно озера, и позволяя лишь владельцу свободно плавать в этом пространстве. Другими словами, это был довольно приличный навык, накладывающий замедление по площади и дебафф удушья.
— Ублюдок, теперь ты либо задохнёшься, либо умрёшь от моего меча. Ты крыса в мышеловке!!
— Вжух!
Он бросился на меня с той же техникой быстрого извлечения меча, которую демонстрировал ранее.
— Дзынь!
— Угх...!
— Ну как тебе? Теперь-то не можешь оценивать мой меч, а? Ха-ха-ха!!
И именно в этом заключалась истинная причина, по которой он освоил скорость и технику быстрого извлечения меча. Действительно, когда моё тело стало таким тяжёлым, у меня больше не было возможности небрежно уклоняться и пинать его, как раньше. Поэтому единственным выходом для меня было сконцентрировать силы, чтобы преодолеть сопротивление тела и заблокировать его меч.
— Ну как? Мощно, правда? Сводит с ума, не так ли? Посмотрим, как долго ты сможешь сдерживать дыхание?!
— Бам!
Но стоило мне отразить его удар, как он пользовался медлительностью моего тела, чтобы снова разорвать дистанцию. Затем следовал новый выпад. И всё повторялось по кругу.
«Что ж, пожалуй...»
Если бы это состояние продолжилось, его слова непременно сбылись бы. Я либо задохнулся бы, либо его меч пронзил бы мне голову. Обычный мечник, естественно, погиб бы в этом озере одним из этих двух способов.
Но здесь крылись две слепые зоны. Во-первых, я уже знал о его способности. Во-вторых, источником этой силы был сам меч — Азеро.
Мне нужно было сделать лишь одно.
— Дзынь!!
«Попался».
Мне нужно было просто задерживать дыхание, пока не представится возможность. Прочитав его движения несколько раз, я поднял наши столкнувшиеся мечи на уровень переносицы. Затем я резко опустил его меч вниз и изо всех сил ухватился за лезвие Азеро, оказавшееся ниже моего колена.
— Дурак, тебе так сильно хочется лишиться пальцев?!
Естественно, он попытался с силой выдернуть меч, чтобы срезать мои пальцы, но...
«Подавись».
[Кха-ха-хак, кха-хак, кха-ха-хак...! Ме-е-еч...! Это меч!]
— Хруст-хруст-хруст...
— Дзинь!!
По моей команде Бурга, выжидавший этой возможности, полностью поглотил духа, обитавшего в клинке Азеро.
[КХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!]
И вот лезвие Азеро, которым он так дорожил...
— Ч-что...?!
Оно превратилось в пепел, подобно сигаретному окурку, и рассеялось по небу от малейшего прикосновения.
— Ха-а-а!!
С этим исчез и эффект его ультимейта.
— Н-не-е-е-ет!!!
Пока я выдыхал воздух, который задерживал, он опустился передо мной на колени и завыл жалким, свиным голосом.
— Ты... что ты сделал с сокровищем нашей семьи?!
— Неважно, что я сделал, поединок ещё не окончен.
Увидев, что я угрожающе приближаюсь с обнажённым мечом, он до смерти перепугался и смог лишь выхватить запасной длинный меч со своего пояса. Но это было бессмысленно.
— Хвать...
— Пш-ш...
— Ты... да кто ты такой?!
— Хвать...
— Пш-ш!!
— Нет, только не мой последний меч...!
Для меня металл был не более чем пеплом. В этот момент сведения об Азеро, который я только что поглотил, начали смутно всплывать в моей голове.
◇ ◇ ◇
[НАВЫК РАНГА B+: Богиня озера Азеро]
Меч, полученный первым главой семьи Сорб, которого спасла богиня после падения в озеро. Голубой клинок притягателен, а его вкус был превосходным.
{АКТИВНЫЙ. 1} Жизненный цикл
Потребляет энергию пользователя для восстановления жизненных сил.
Эффект восстановления варьируется в зависимости от потребления энергии, а при крайней концентрации возможна регенерация конечностей.
※ Остерегайтесь чрезмерного истощения энергии! Возможна смерть!
{АКТИВНЫЙ. 2} Пиршество бездны
Создаёт гигантский дискообразный резервуар с водой над головой пользователя.
Все существа в пределах этого резервуара, кроме пользователя, испытывают замедление движений и дебафф невозможности дыхания, а по истечении достаточного времени их тела разрушаются под давлением.
※ Как страшно! Но есть множество способов противодействия.
◇ ◇ ◇
Описание было похоже на то, что я помнил.
— У-ува-а-а!! Верни его, верни!! Этим мечом пользовались ещё со времён моего прапрадеда, это честь и гордость нашей семьи...
Да-да. Действительно отличный меч. Что ж, тогда позволь мне опробовать столь прекрасную вещь.
— Азеро, примени то, что ты только что использовал против меня, на своём прежнем хозяине.
Над нашими головами снова возникла тень. На этот раз моя.
— Кхек-?!
Робан, явно не ожидавший такого, задыхался, а его лицо посинело.
Я медленно приблизился к Робану.
— Неужели этот меч действительно настолько славный? Что ж, тем лучше. Отныне ты никогда не забудешь имя Железного рыцаря.
— Урк, кхек, кхок, кхо-о-ок...!!
— Благодаря тебе я впервые за долгое время знатно попировал.
— Б-бой окончен!!
Видя, что он находится на грани смерти и не имеет возможности сопротивляться, профессор дал свисток, сигнализирующий об окончании боя.
В то же мгновение арена наполнилась вздохами изумления и восторженными криками толпы. Это была полная и сокрушительная победа.
◇ ◇ ◇
— Невероятно...
Профессора, наблюдавшие за выступлением Ким Джо Хана, ахнули от изумления.
— Этот парень...
Особенно в глазах профессора Бавалька начал разгораться былой огонёк жизни. Какого же редкого самородка они отыскали спустя столько лет?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 7: Пожирающий железо призрак (4)
— Хм. Этот мальчик по имени Джо Хан почему-то кажется мне знакомым.
Но это, скорее всего, было лишь игрой воображения.
В конце концов, за время отборочных испытаний перед глазами промелькнуло множество лиц, и среди них наверняка попадались похожие.
За их дуэлью наблюдали двое из четырех профессоров. Среди них была профессор Касакос — женщина-инструктор, участвовавшая в оценке; она отмахнулась от этого чувства дежавю.
Куда важнее смутных предчувствий для нее была оценка студентов.
Поправив волосы, она спросила старшего профессора:
— Профессор Бавальк Ван Гидус, что это за способность?
Ветер дул с силой.
Ее длинные черно-белые двухцветные волосы плавно развевались на ветру.
Однако уважаемый профессор Бавальк лишь потирал лицо, и, если прислушаться, можно было разобрать его тихое бормотание:
— Понимание структуры меча, разрушение его формы, поглощение духа клинка, использование этой формулы, усвоение, предел ограничений неизвестен...
— Профессор, вы снова за свое.
Это было давней привычкой профессора Бавалька.
Не более чем чистое научное восхищение — искренняя похвала, рождавшаяся всякий раз, когда он сталкивался с экстраординарным явлением.
В подобные моменты профессор Бавальк принимался перечислять замеченные и зафиксированные им феномены, бормоча их себе под нос.
Разумеется, до сегодняшнего дня он еще ни разу не делал этого в отношении человека.
— Это невероятно, Касакос. Какую же невероятную возможность я только что лицезрел?
— Ну, вы увидели феномен разрушения структуры металла и кражи его силы.
— Азеро — признанный империей драгоценный меч. Его силу нельзя просто так сожрать, однако этот юноша проглотил ее, словно отобрал конфету у ребенка. Интересно, каковы пределы этой способности?
— Ни одна способность не лишена пределов, но это не имеет значения. Наша работа как раз и заключается в том, чтобы расширять эти границы.
Услышав это, Бавальк расплылся в улыбке, граничащей с безумным смехом:
— Да, если бы я смог точно определить и использовать эту силу... Я бы с легкостью сокрушил те чертовы шесть демонических мечей, которые делают Короля Демонов бессмертным.
— Боже правый.
До сих пор Король Демонов возрождался множество раз, и все попытки остановить его сводились лишь к наложению печати.
Шесть демонических мечей.
Именно из-за этих проклятых клинков, защищавших его сердце — его единственную слабость, — он оставался неуязвимым.
Они представляли собой бессмертные артефакты, выкованные из тела злой богини, и были абсолютно неразрушимы.
Без уничтожения всех этих демонических мечей Король Демонов не мог умереть.
Даже первому Герою, который подобрался ближе всех к его убийству, удалось лишь запечатать его.
Таким образом, человечество до сих пор не нашло иного выхода, кроме как снова и снова преграждать ему путь ценой бесчисленных жертв, стоило лишь печати Короля Демонов ослабнуть.
Именно на этом и сосредоточил свое внимание старый Бавальк.
Если бы эту способность удалось направить в нужное русло, появилась бы возможность уничтожить все эти проклятые демонические мечи.
Иными словами, это могло бы решить неразрешимую задачу человечества.
Сработает это или нет, но, по крайней мере, теперь брезжила хоть какая-то надежда.
Касакос, разделив эту мысль, почувствовала, как ее разум затрепетал от того же научного азарта.
— И это еще не все. Скорость и техника извлечения меча Робана славятся своей резкостью, так что я питала определенные надежды, но подумать только, что дуэль покажет такую разницу в уровне...
— Навыки, достойные столь выдающегося потенциала. Даже в самом конце, несмотря на то, что он оказался заперт в озере Азеро.
— Не думаю, что Джо Хану нужен повторный поединок. Поставьте ему оценку «S», профессор Касакос.
— «S»? Но ведь эту оценку выставляют только на выпуске, после завершения всех экзаменов.
— Верно... черт, но именно это я сейчас и чувствую. Мое сердце никогда так не колотилось, даже во время первой любви.
— Я поставлю ему «А». А что насчет Робана?
При вопросе Касакос лицо Бавалька помрачнело.
— Тут нет места сочувствию. С Азеро он мог бы показать себя неплохо, но лишился этой силы из-за собственного высокомерия. К тому же его характер никуда не годится. Если мы примем такого студента, Академия Зигмунд погрязнет в скандалах.
— Что ж, раз вы так настаиваете.
Касакос сделала пометки своим аккуратным, строгим почерком на оценочном листе в планшете.
Верная своему образу ледяной королевы, она писала с самым невозмутимым видом:
Джо Хан Ким
Робан фон Сорб
Хотя ее милые смайлики совершенно не вязались с ее холодным характером.
◇ ◇ ◇
— Ким Джо Хан. Ранг «А».
Я прошел без лишних вопросов.
Возможно, они высоко оценили то, насколько яростно я его раздавил.
Может, мне и показалось, но после того, как я получил ранг «А» и встал в очередь ожидания, я больше не ловил на себе презрительных взглядов окружающих.
А ведь когда я только ступил на дуэльную площадку, они открыто называли меня варваром и кем только угодно. Прожив всю жизнь на Севере, я и без того недолюбливал центральные регионы.
Меня от них просто тошнило.
Ах да, Робан?
— Мой... мой драгоценный меч...!! Нет!! Пока он не вернет его... я никуда не уйду!!
— Вон отсюда.
На глазах у всех он устроил жалкую сцену, плача и причитая из-за потери какого-то меча, пока его наконец не выволокли прочь.
Причина: нарушение порядка проведения испытаний.
Как и следовало ожидать, он оказался именно таким, каким я его и представлял.
Позвольте прояснить: я не сделал ничего плохого.
Я собирался провести дуэль на тренировочном оружии.
Это он, ослепленный собственным высокомерием, вызвал меня на бой на настоящих мечах и в итоге лишился своего сокровища.
«Что ж, я с удовольствием воспользуюсь тем, что получил».
После того как его утащили, все без исключения вернулись к отборочным дуэлям.
Большинство участников получили заслуженные оценки, и испытание постепенно близилось к завершению.
За исключением нескольких человек.
Точнее, за исключением Эклипс.
Ее оценка обернулась полным провалом.
— Госпожа Эклипс, пожалуйста, выберите другого противника.
— Госпожа Эклипс... пожалуйста, сделайте выбор еще раз.
— ...Пожалуйста, выберите иного оппонента, госпожа Эклипс.
Как и я, она была мечником, но полагалась на магию огня.
Если она выберет снова, это будет уже ее пятый противник.
К этому моменту уже должно было стать ясно, сдала она или провалилась, но профессора почему-то упорно затягивали ее оценку.
Теперь, когда неопределившихся кандидатов больше не осталось, на ее лицо было жалко смотреть.
— Еще... один... раз?..
— Да.
Ее и без того слегка отрешенный взгляд теперь казался совершенно безжизненным.
— Бедняжка, неужели профессора просто издеваются над ней?
— Да провалили бы уже эту недотепу. Интересно, что они задумали...
— Хи-хи-хи. Я никогда раньше не видел такого стиля владения мечом. Что это вообще за стойка? Она же вся шатается, никакой формы. Обхохочешься, честное слово.
Те, кто уже гарантировал себе проходной балл, насмехались над издерганной девушкой, но я...
Только я один знал правду.
Причина, по которой профессора так упорно цеплялись именно за нее, крылась в стиле владения мечом, который она демонстрировала.
Это была древняя техника Героя, считавшаяся утраченной — «Стиль меча, затмевающего солнце».
...Хотя нет, не совсем так.
Точнее будет сказать, что она не воссоздавала его в точности, а лишь неумело подражала ему. Даже мне было видно, насколько это выглядело ужасно.
Сама того не ведая, она являлась потомком древнего Героя, который первым запечатал Короля Демонов.
Стиль, который она использовала, был лишь внешней оболочкой, переданной ей отцом через устные предания, однако его характерные движения сразу привлекли внимание профессора.
Почему?
Специализацией профессора Бавалька было исследование древнего Героя.
Насколько я помнил, он был человеком, наиболее одержимым идеей победы над Королем Демонов во всем этом мире.
«Значит, он копает под Героя — единственное существо, которое подобралось ближе всего к уничтожению этого бессмертного создания».
Стоило кому-то другому показать столь незрелое выступление, его бы тут же провалили, но наша главная героиня ведь особенная, не так ли?
— Ах... эм...
Проблема заключалась в том, что стоило ей вступить в дуэль, как она тут же робела от страха, пытаясь применить свои приемы.
Всему виной был дебафф: «Я... я не могу никого ударить...»
Поэтому каждый раз, когда она выходила на бой, у нее получалось нечто странное, не отражавшее и половины ее реальных навыков, отточенных на тренировках.
Наружу выходил вовсе не «Стиль меча, затмевающего солнце» и вообще ничего вразумительного. Лишь какие-то нелепые, похожие на танец телодвижения...
Из-за этого профессор Бавальк продолжал сомневаться в собственных глазах и заставлял ее драться снова и снова.
«Мне страшно... так страшно... Я не могу провалиться, ведь тогда мне будет стыдно перед всеми в деревне, но я просто не могу направить на кого-то меч. Мамочка, помоги мне...»
Это было довольно забавно.
Она плакала, если колола палец во время шитья, и не могла выносить вида чужой боли.
Она совсем не походила на типичного протагониста и уж тем более на Героя.
Таков уж был ее характер.
Ее натура, вероятно, не изменится до самого конца этого мира.
Чтобы преодолеть эту нерешительность, ей требовалось лишь одно:
Тот, кого она могла бы «избить до полусмерти без зазрения совести».
Похоже, мои предположения подтвердились.
Без Робана здесь не осталось абсолютно никого, против кого она могла бы выложиться на полную.
Если бы я просто одолел Робана и отомстил за нее, подобный исход стал бы невозможен.
Поэтому я поднялся со своего места и потянулся.
Мне придется взять ответственность на себя.
— ...?
В конце концов наши взгляды встретились.
Произошел едва заметный обмен взглядами.
Затем она медленно округлила глаза и заговорила, словно ей только что бросили спасательный круг:
— ...Профессор!!
— Вы определились со своим последним противником?
— Могу я выбрать вон того Джо Хана, профессор?
Внезапно все взгляды устремились на меня, следуя за направлением вытянутой ладони Эклипс.
Все были озадачены тем, что Эклипс выбрала именно меня.
— ...А? Ты имеешь в виду Джо Хана?
Эклипс уверенно обратилась к профессору:
— Вы ведь не говорили, что мы не можем выбирать тех, кто уже завершил свое испытание. Возможно, это мой последний шанс сдать экзамен. Раз уж на то пошло... я хочу сразиться с сильнейшим из тех, кого здесь видела.
— Что ж, я не возражаю, госпожа Эклипс.
Пока шел этот разговор, все, казалось, замерли в ожидании моей реакции, не зная, о чем велись разговоры за кулисами.
Должно быть, их будоражила дерзость Эклипс, выбравшей меня, тихо сидевшего в стороне.
— Если сам Джо Хан не против.
Но согласен я или нет, ведь именно я сам и спровоцировал эту ситуацию.
Я незамедлительно ответил профессору:
— Было бы неловко отказываться.
— В таком случае, пожалуйста, выходите.
— Я... я рассчитываю на хороший бой!! — произнесла Эклипс, застыв как вкопанная, с раскрасневшимся лицом и надеждой, что все как-нибудь обойдется.
Однако я собирался сыграть роль злодея.
Того, кого она искренне захочет сокрушить.
Поэтому мне нечего было ей сказать.
— Но перед тем как мы начнем, давай проясним одну вещь.
— Да?..
— Раз уж ты выбрала меня, пощады не жди. Готовься, Эклипс.
— А, что?
Но я гарантирую.
Путь, который я открою перед ней, окажется куда шире и комфортнее любого автобана, что мог бы предложить такой выскочка, как Робан.
◇ ◇ ◇
Сколько минут уже прошло?
Кругом клубилась песчаная пыль.
Сломанных — нет, разлетевшихся в щепки тренировочных мечей насчитывалось уже не меньше пятнадцати.
Повсюду виднелись хаотичные следы ног, а воздух вокруг казался тяжелым и спертым.
И в самом центре этой едкой песчаной завесы...
— Кхэ... Кхэ-э!..
— Вставай, Эклипс. Я ведь говорил тебе с самого начала.
Эклипс лежала на земле, словно без сознания.
Она была избита до полусмерти, получив бесчисленное множество ударов тренировочным мечом.
— Ты хоть удар держать умеешь?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 8: Пожирающий железо призрак (5)
Джо Хан был силён.
Пожалуй, он был самым сильным противником из всех, кого я когда-либо видела. Ведь он одолел того самого Робана так же легко, как отобрал бы конфету у ребёнка!
Хоть я и родилась в глухой деревне, но имя Робана слышала. Около года назад он участвовал в западной имперской экспедиции против кочевых эльфов, где заслужил воинские почести, а затем проехал через мою деревню во главе победного парада — ослепительный и величественный.
В деревне развлечений почти не бывало, поэтому, прослышав о параде, я выбежала босиком на улицу, чтобы проводить его восхищённым взглядом.
Пусть я и была недоучкой, но всё же оставалась мечницей, мечтающей стать героем. И разве могла я упустить шанс воочию увидеть триумф настоящего военного героя?
Все скандировали его имя, превознося как «Быстрого Робана» и «Вспышку». Как же это было великолепно...
Должно быть, в глубине души этот мечник стал для меня кумиром.
Однако случайная встреча на экзамене вдребезги разбила всё моё восхищение и фантазии: оказалось, что я боготворила невероятно высокомерного человека.
Но Робан хотя бы воплотил в жизнь тот идеал, к которому я стремилась. Увидев его, я отчаянно захотела бросить ему вызов, чтобы проверить, способна ли я сама пройти путь героя...
Хотя, сделай я это, меня наверняка постигла бы та же участь — унижение и позор.
Возможно, от избытка чувств я бы не совладала со своими силами и, сама того не замечая, опозорилась бы.
Но Джо Хан оказался другим. Он перенёс все издевательства и встретил Робана лицом к лицу. Даже когда толпа улюлюкала, желая ему поражения, он ни разу не дрогнул.
— Я не безликая посредственность. Я — Ким Джо Хан, Железный рыцарь, удостоенный почестей от достопочтенного Рексаса.
А затем он одолел Робана так же легко, как съел бы кусок пирога!
Не знаю, какой невероятной силой он обладает, но он уничтожил Азеро — клинок, о котором слышала даже такая деревенщина, как я.
Своим практичным и дисциплинированным, пусть и лишённым изящества стилем он загнал Робана в угол и одержал сокрушительную победу.
Джо Хан оказался гораздо, гораздо, ГОРАЗДО более впечатляющим, чем я думала!
Иными словами, он сильно отличался от моего идеала всеобщего любимца и героя.
Это был уникальный человек, который, подобно истинному воину, твёрдо шёл своей дорогой. Честно говоря, выглядел он поистине внушительно.
Он вытерпел все унижения и доказал свою силу на глазах у всех.
Так что я не испытывала к Робану ни капли сочувствия.
Судя по оскорблениям, которыми тот сыпал, между ними явно что-то произошло.
Но так пренебрежительно отнестись к Джо Хану, предложить сражаться на настоящих мечах, устроить переполох, а потом быть наголову разбитым...
Кто вообще станет ему сочувствовать? Он лишь пожал то, что сам же и посеял.
Поединок невероятно вдохновил меня. Я ведь приехала сюда на деньги, собранные всей деревней, чтобы стать героем.
Я решила засучить рукава, сосредоточиться на боях и с честью заслужить своё письмо о зачислении.
Но...
Я с горечью осознала, что я, так восхищавшаяся героями, оказалась лишь глупой недоучкой, неспособной набраться решимости и обнажить меч так, как это сделал Джо Хан.
В первом же поединке после этого...
— Вижу! Брешь! Если я сейчас применю технику, то смогу...
Раздался грохот.
— А-а-ах!
Вокруг послышался смех.
Я попыталась провести выпад, но, испугавшись, что могу ранить противника даже тренировочным мечом, споткнулась на ровном месте и растянулась на полу.
— Адептка Эклипс? Я дам вам ещё один шанс. Выбирайте следующего противника.
И во втором поединке...
— Угх... Первая форма, Чохи...
— Что ты там бормочешь?
— Ой, я язык прикусила! Первая форма... эм, как же там дальше?..
— Эй, ты вообще серьёзно со мной дерёшься?
Раздался звонкий хлопок.
— Уф!
Я попыталась применить технику, но прикусила язык и потеряла концентрацию, за что тут же получила удар.
В третьем и четвёртом боях повторилось то же самое...
Я раз за разом совершала нелепые ошибки, лишь демонстрируя окружающим свою полную бездарность.
Я понимала, что будет нелегко: сколько ни тренируйся на бамбуковых и соломенных чучелах, применять техники против живого человека — совсем другое дело.
Но как я могла оказаться настолько безнадёжной?
По какой-то причине мне давали больше шансов, чем остальным, и это лишь усугубляло мой позор.
Мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда.
Все надо мной смеялись.
— Бедняжка, неужели профессора над ней издеваются?
— Да завалили бы уже эту недотёпу. Интересно, что они вообще задумали...
Меня даже мысленно проклинали, пока пытались выставить мне оценку.
Я ещё никогда в жизни не ловила на себе столько презрительных взглядов.
«Похоже, я просто не создана для этого... Мне не следовало сюда приезжать. Простите меня, односельчане...»
— Адептка Эклипс, пожалуйста, выберите следующего противника для дуэли.
Профессор торопил меня, но, честно говоря, я уже была на пределе.
Разум твердил, что ничего не выйдет, а сердце без конца извинялось перед всеми жителями моей деревни, которые так в меня верили.
Глупица, которая не могла ни сдаться, ни подняться вновь — вот кем я была.
Но тут...
— Эй, тупица.
Потягиваясь, Джо Хан, который сдал все экзамены на высший балл и теперь гордо восседал на трибуне, посмотрел на меня.
В тот же миг в моей голове эхом отозвались его недавние слова:
— Если не с кем будет сразиться или если из-за обилия проверок всё запутается, выбирай меня. Я помогу тебе сдать.
— Я тот, кто может исцелить твой застарелый недуг.
«Неужели... Джо Хан предвидел это? Откуда он знал, что всё так обернётся?»
Его слова прозвучали как спасительная соломинка для меня, выставившей себя полной дурой и отвергнутой всеми.
Слова человека, который сумел подняться над всем тем презрением, что обрушилось на него лишь из-за его северного происхождения.
И я невольно подумала:
«Поверю-ка я ему».
Джо Хан — невероятный мечник. Должно быть, он разглядел мою проблему с первого взгляда?
Или, быть может...
«Неужели Джо Хан... один из Направителей?»
Отец, обучая меня «Стилю меча, затмевающего солнце», говорил, что в своё время те, кто овладеет этой техникой, встретят трёх великих сущностей, зовущихся Направителями.
И только тогда эта техника раскроет своё истинное величие.
Возможно, это было лишь моим заблуждением, но мне стало любопытно, существуют ли такие люди на самом деле.
«Вдруг Джо Хан действительно один из Направителей?»
Мысль о том, что существовал хотя бы один шанс из тысячи или десяти тысяч, казалась достаточным основанием, чтобы довериться ему.
Честно говоря, он едва не отправил Робана на тот свет, так что сходиться с ним в поединке на мечах было страшно и тяжело.
Но что мне оставалось терять в моём положении?
И я, смирившись с неизбежным, выбрала Джо Хана своим последним противником.
Если он действительно Направитель, то научит меня. А если нет, и он просто хотел помочь, то наверняка поддастся и обойдётся со мной помягче!
Таковы были мои надежды.
Однако эти иллюзии разбились при первом же столкновении. Джо Хан оказался поистине беспощаден.
Раздался металлический звон.
Раздалось шипение.
— Угх...
Мой тренировочный меч растаял, словно снег. Стоило нашим клинкам скреститься, как Джо Хан перехватил моё лезвие — точно так же, как проделал это с оружием Робана, — и применил свою жуткую способность.
— Ты совершила ошибку, Эклипс. Зачем ты скрестила со мной мечи?
— Н-но как ещё мне с тобой драться, Джо Хан?
— Сама думай. А теперь мне придётся тебя наказать.
Раздался гулкий удар.
— Ой-ой-ой!
— И не думай обижаться. Я не использую и четверти сил, чтобы подстроиться под твой уровень.
Четверти...?
А?
В итоге я получила около пятнадцати «отрезвляющих» ударов.
Больно же.
Джо Хан.
Сначала мне было просто страшно, но теперь я тебя ненавижу.
Будь моя воля, я бы так тебе врезала!..
◇ ◇ ◇
Чтобы открыть меридианы Эклипс, мне нужно было стать тем, кого ей до смерти захочется ударить.
Однако актёрского таланта, чтобы изобразить раздражающего типа вроде Робана, мне недоставало, поэтому я решил прибегнуть к простому методу.
Этот метод заключался в наказании за провал задания.
— Ещё раз, Эклипс. Ещё раз.
— А-а-а-ах!
— Не колебайся. Дура... Обнажая меч, будь готова перерезать глотку!
Свистнул клинок.
— Хватит!
Раздался звонкий удар.
Это был уже шестнадцатый меч. Всё это время я не атаковал её напрямую.
Но стоило ей робко взмахнуть клинком, боясь причинить мне вред, как я тут же пользовался её раскрытием.
Я ломал её мечи один за другим, неизменно наказывая за каждую ошибку.
Раздался хлесткий удар плашмя.
— Угх...!
Наказание не представляло собой ничего особенного: пара ударов плашмя по нежизненно важным местам, просто чтобы она почувствовала боль.
Как прилежная ученица, она каждый раз пыталась защититься своей защитной аурой и послушно сжималась на полу, принимая удары.
— Д-Джо Хан, ты действительно... злой!
— А ты ещё хуже, раз ничему не учишься.
— Ни капли уступчивости! Чудовище! Тупоголовый качок!
Хоть я и подготовил себя морально, мне всё равно было не по себе: я впервые в жизни так избивал женщину.
Но я твёрдо решил не поддаваться жалости, ведь, встав передо мной с оружием в руках, она превратилась в воина.
Будь это настоящий бой, её бы уже шестнадцать раз искромсали в фарш.
Так к чему сочувствие? Жалеть её не имело смысла.
Нанести она мне хоть один точный удар, всё могло сложиться иначе, но у неё ничего не выходило.
Тем не менее, профессора не спешили прекращать это одностороннее избиение, граничащее с насилием.
— Я дам вам ещё один меч, адептка Эклипс.
И это несмотря на то, что мы давно перешагнули трёхминутный лимит дуэли, приближаясь уже к получасу.
А всё потому, что...
— Угх...
— Тьфу!
«Вот так-то лучше».
Я отчётливо видел, как в ней пробуждается боевой дух.
Посмотрите на неё: ещё недавно она плакала от побоев, а теперь поднимается, берёт меч и даже сплёвывает слюну.
Нелепость ситуации, когда тебя избивает противник вдвое крупнее тебя, должна была повергнуть её в неописуемое отчаяние.
Но если она просто сломается и поддастся страху, этот кошмар никогда не закончится. И если она продолжит безропотно сносить побои от этого деспота лишь потому, что «не хочет причинять вред другим»...
Пусть Эклипс и была тупицей, но дурой она точно не являлась.
Подобный человек никогда бы не смог пройти путь героя в известной мне игре.
Дрожа всем телом, она произнесла:
— Джо Хан, неужели нельзя было обойтись более мягким способом?
— Это надлежащее руководство от того, кто знает твои пределы. Надеюсь, ты способна это понять.
Пока я притворялся дураком, она ответила:
— Возможно, ты самый сильный человек из всех, кого я встречала... и самый злобный. Так отделать беззащитную девушку.
— Всё верно, от такого у любого кровь закипит.
Но ведь эффект потрясающий, не так ли?
— Так вот, Джо Хан.
— Что такое?
— Если... чисто гипотетически... мне удастся нанести тебе хотя бы один удар в этой дуэли...
Её голос сорвался.
— Позволь мне тоже ударить тебя пару раз. Идёт?
Усмехнувшись, я ответил:
— К тебе возвращается былая спесь, тупица.
Раздался свист рассекаемого воздуха.
В движениях Эклипс больше не чувствовалось нерешительности.
— Если прикосновение к мечу означает его поломку, то целиться нужно лишь в одно место...
Вж-жух!
Она окружила меня кольцом пламени, перекрывая обзор.
Откуда она нападёт?
«Сзади!»
С поразительной для её неуклюжести скоростью она обошла меня со спины, целясь под лопатку.
Раздался грохот.
— Охо.
— Третья форма, Живительный свет!
— Отличная работа, Эклипс.
Раздался звонкий лязг!
Предугадав траекторию её движения, я завёл меч за спину. Это было непросто, но мне всё же удалось заблокировать выпад, который Эклипс нанесла изо всех сил.
— Т-ты не человек! Даже это тебя не берёт...!
Нет.
Это удалось мне лишь благодаря скорости реакции, которую я развил, преследуя Быстрого Робана. Против любого другого адепта она бы победила.
Но это вовсе не означало, что Эклипс проиграла.
— Ну, вообще-то, ты попала.
— А?
— Взгляни на моё плечо.
Она и не заметила, как кончик её меча, обойдя мой блок, слегка задел моё плечо.
Помнится, я говорил, что в настоящем бою искромсал бы её в фарш шестнадцать раз? Но точно так же в настоящем бою Эклипс лишила бы меня плеча.
Сейчас она впервые по-настоящему продемонстрировала одну из форм Стиля меча, затмевающего солнце.
— Я... я сделала это...!
Эклипс тяжело дышала.
Её взгляд дрожал, выдавая крайнюю степень истощения — она едва держалась на ногах.
— Дуэль окончена. Эклипс Ларима, оценка «C».
В этот момент, словно только этого и ждали, поединок объявили завершённым.
Профессор Бавальк наверняка смог убедиться, что она использовала «Стиль меча, затмевающего солнце».
— Я... справилась...
Раздался глухой удар.
В конце концов, растратив все силы, она рухнула без чувств, так и не исполнив своё обещание побить меня.
Но сегодняшний день станет для неё поворотным.
Сегодня она впервые в жизни перешагнула через собственные барьеры.
— Эх, я вымотался.
— На этом вступительные испытания объявляются закрытыми. Поздравляю всех, адепты.
Для меня этот день тоже выдался куда более долгим и утомительным, чем я предполагал.
Встреча с барышней давалась нелегко.
◇ ◇ ◇
Несмотря на то, что я получил высший балл за практическую часть вступительного экзамена, впереди меня всё ещё ждали письменные тесты на академическую успеваемость и множество других утомительных процедур.
Однако куда более важным делом, чем подготовка к ним, были поиски барышни.
С момента дуэлей прошла неделя, но, поскольку город Зигмунд был огромен, я никак не мог разузнать, где она находится.
Невозможность увидеться с ней заставляла меня изнывать от беспокойства: вдруг с ней что-то случилось?
Но зацепка отыскалась сама собой, когда я вернулся к воротам Зигмунда, чтобы продлить разрешение на пребывание.
— Что? Барышня?
— Она просила передать это вам. Вообще-то, это не входит в наши обязанности, но она так умоляла...
Это было письмо.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 9. Наизнанку (1)
Объявление о зачислении в академию еще даже не опубликовали.
Естественно, и сама церемония поступления пока не состоялась.
Поэтому и заселение в общежития еще не началось.
Барышне Каралин пока пришлось остановиться во временном жилье.
Но город оказался слишком огромным. Как я мог разыскать ее, обыскивая всё наугад? Это было бы равносильно поискам иголки в стоге сена.
Однако теперь я держал в руках письмо. В нем говорилось:
«Джо Хану, который, должно быть, борется в одиночку. Я пишу это в бесконечном ожидании тебя. После того как мы расстались у городских ворот, я пыталась в разных местах раздобыть для тебя временный пропуск, но в налоговой службе мне сообщили, что ты уже вошел в Город Зигмунд. Так что...»
В самом начале барышня объясняла, что все эти недели тайно хлопотала за кулисами, пытаясь помочь мне пробраться в город.
«Если ты увидишь это послание, пожалуйста, приходи в отель, где я тебя жду. Я скучаю по тебе».
И самым главным было указание прийти в забронированный ею отель.
Какая отчаянная просьба...
— Ладно, как насчет поцелуя, господин офицер?
Офицер на пропускном пункте отшатнулся от моих слов:
— Угх, что за чушь ты несешь? Мне депортировать тебя силой?
— Вы сохранили письмо, которое заполнило пустоту в моем сердце после недели разлуки с барышней, так что прямо сейчас я готов предложить вам даже свои губы.
— ...Я сделаю вид, что не слышал этого, Джо Хан. Но если серьезно, тебя действительно приняли? — с любопытством спросил офицер.
— Это еще не подтверждено, мне предстоит пройти еще несколько испытаний. Но раз уж я получил ранг А, меня должны зачислить.
— Значит, ты у нас важная птица. Семья великого герцога действительно отличается от других. — Офицер искренне рассмеялся. — Честно говоря, когда ты назвался слугой, но вдруг изъявил желание сдать вступительный экзамен, я подумал, что у тебя есть стержень.
Разговаривая со мной, офицер оформлял продление моего разрешения на пребывание. Он сосредоточенно работал, не глядя на меня, но в его словах чувствовалось некое признание.
— ...Вот, я продлил твое разрешение. Как только объявят о зачислении, возвращайся в любое время. Мне нужно будет выдать тебе постоянный вид на жительство вместо временного.
— Спасибо.
— Да ладно, я просто делаю свою работу. Пусть удача сопутствует Великой принцессе и тебе на вашем пути.
Я небрежно махнул ему рукой на прощание и вышел.
Барышня была поистине исключительной. Всё в точности так, как она говорила тогда.
Пока я с трудом пробивался через эти неприступные городские ворота, она прикладывала собственные усилия, чтобы разузнать о моем местонахождении.
Поэтому с каждым шагом, приближавшим меня к отелю, я, как ее слуга, задавался вопросом, правильно ли заявляться вот так, с пустыми руками. В конце концов, я еще не преподнес ей подарок, чтобы поздравить с поступлением.
«Где-то в городе он точно должен быть».
В городе находился Цветочный сад Парадоксов, где цветы цвели круглый год, невзирая на смену сезонов. И там работал цветочный магазин, торговавший срезанными в этом саду букетами.
Играя в «Вечное затмение», я вспомнил, что всегда покупал там подарки на день рождения для других персонажей.
— Дзинь-дзинь!
Поэтому перед тем как пойти в отель, я направился в цветочную лавку.
— Добро пожаловать! Ой... Грабитель?!
— Не грабитель. Покупатель.
— Ой, прошу прощения! Эм, какие цветы вы ищете?
— Пионы, пожалуйста. Это ее любимые. Для очень важного человека... но она не любит излишней вычурности, так что сделайте просто, но красиво. И мне нужно срочно.
Букет.
Мой кошелек изрядно опустел после сдачи экзамена и недельных скитаний, но оно того стоило.
Барышне суждено было унаследовать имя Северного тигра. Учитывая ее суровый и холодный образ, соответствующий этому титулу, можно было подумать, что ей не понравятся такие милые и красивые подарки.
На самом деле многие так и думали.
Подарками, которые она получала до сих пор, всегда были звериные шкуры или странные вещи, насквозь пропахшие железом.
Но это было полным непониманием натуры барышни.
«В глубине души барышня — очень чуткий и ранимый человек».
И это было крайне важно.
С давних пор, если ей и дарили подарки, больше всего она радовалась именно цветам. Об этом факте знал только я один.
Поскольку она являлась Великой принцессой, если другие осмеливались преподносить ей в дар мечи и доспехи:
— Хорошее оружие. Сдайте в оружейную, — говорила она, оставаясь совершенно равнодушной.
Но если кто-то, понимающий ее сердце, дарил ей цветы или кукол:
— Что за неподобающий подарок. Впрочем, я с благодарностью приму его.
Она делала вид, что ей все равно, но при этом очень дорожила подарком, ставя его в свой шкафчик с драгоценностями и любуясь им каждый день.
Мало того, она даже давала своим куклам имена.
...Что ж, я прекрасно понимал, что цветы завянут и их придется выбросить. Поэтому всякий раз, когда я дарил подобные вещи, меня одолевали сомнения, уместно ли это.
Но ей всегда нравилось их получать, а это ведь самое главное, верно?
«Да. Этого вполне достаточно».
С этой мыслью представление ее счастливого лица заставило меня забыть о потраченных деньгах.
Ожидая, пока букет упакуют, я зашел в переулок прямо рядом с цветочной лавкой, закурил сигарету и погрузился в раздумья.
— Щёлк!
«Кстати, как мне объяснить всё, что произошло...»
Начиная с самого начала — отказа у стен Зигмунда. Затем сокрушительного унижения, которому меня подверг Робан фон Сорб. И странного прорыва, который я совершил, чтобы разрешить ситуацию благодаря этому самому унижению.
На Севере месть всегда доводится до конца. Я преследовал Робана до самого конца, одолел его и даже сломал его меч. Но в итоге я поступил в академию, в которой даже не планировал учиться.
«Если подумать, я провернул всё это, даже не доложив».
Это выходило далеко за рамки принципа «сначала сделай, потом доложи». Если хорошенько поразмыслить, подними кто-нибудь этот вопрос, мои действия вполне могли бы повлечь за собой наказание.
Тогда я действовал импульсивно, поддавшись эмоциям. Но это могло навлечь неприятности на барышню.
Я постоянно твержу о том, как важно быть верным слугой, но, похоже, мне еще расти и расти.
— Господин, ваш букет готов!
В этот момент дверь лавки открылась, и продавец вышел, чтобы протянуть мне букет.
— Спасибо.
— Хи-хи. Простите мою дерзость, но позвольте угадать. Этот букет ведь предназначен для дамы, верно?
— Эм, ну... Пожалуй, так оно и есть.
— Я так и знала! Простите за мою реакцию ранее. Ваше крупное телосложение меня напугало, но когда вы попросили именно пионы, я сразу поняла, что они для женщины! Я приложила все усилия, чтобы ваши чувства обязательно передались.
— Вы смогли понять это только по моей просьбе принести пионы?
— Конечно!
— Нет, я имею в виду... Разве я не мог подарить их матери или другому важному человеку? — спросил я из чистого любопытства, гадая, не развивает ли работа в цветочном магазине способность читать мысли.
— О? Разве вы не знаете, что символизируют пионы?
— Откуда мне знать? Я всего лишь честный человек, которого приняли за грабителя.
— ...Ах, ха-ха-ха! Ну, дело не совсем в этом. — Владелица лавки замялась, но затем раскрыла правду: — Пионы символизируют застенчивость. В качестве подарка влюбленные обмениваются ими в ста случаях из ста!
Что?
— А-э, у нас с барышней совсем другие отношения!
— Тогда кто же вы друг другу?
— Это просто цветок, который ей нравится, поэтому я его и купил...
Хозяйка лавки лукаво посмотрела на меня.
— Нас с барышней связывают отношения госпожи и слуги. Мне не следует даже помышлять о чем-то ином, да это и невозможно в любом случае. Пожалуйста, не поймите превратно.
Честно говоря, я немного растерялся. Я и понятия не имел, что цветы, которые я преподносил в подарок, несли в себе подобный смысл.
Между мной и барышней ведь не может быть ничего подобного, верно?
Мне захотелось поменять букет на другие цветы, учитывая это значение, но я уже заплатил.
«Что поделать».
Если бы барышня обращала внимание на язык цветов, получая эти подарки, она бы уже давно что-нибудь сказала. Раз уж она ни разу об этом не упомянула, всё должно быть в порядке.
Я поспешно забрал цветы и ушел, направляясь к отелю, где остановилась барышня.
Управляющий отелем, увидев меня впервые, удивленно приподнял брови, словно узнал, и поприветствовал меня:
— О, я сразу понял! Вы, должно быть, Ким Джо Хан! Вы в точности такой же крупный, как описывала барышня. Добро пожаловать! На ваше имя забронирован номер!
— Что? Серьезно?
— Великая принцесса Каралин забронировала его, сказав, что в любом случае приведет сюда своего слугу. Пойдемте, я покажу вам.
Похоже, барышня забронировала номер специально для меня, даже не зная, пригодится ли он.
Поэтому я произнес:
— Нет, о моем номере расскажете позже. Сначала, пожалуйста, скажите, где барышня.
— Как пожелаете. В конце концов, госпожа Каралин сейчас единственная постоялица этого отеля.
Соответствуя своему статусу дочери великого герцога, она выкупила весь огромный отель целиком. Это определенно было мудрым решением, ведь среди постояльцев обычного отеля могли оказаться подозрительные личности.
Но пока я шел по широким коридорам, у меня то и дело возникали вопросы.
Зеркала.
Зеркала.
Зеркала.
Повсюду висели зеркала.
Не то чтобы они резали глаза или мешали. На самом деле они выглядели довольно красиво, но...
Честно говоря, слова владелицы цветочной лавки настолько не давали мне покоя, что я то и дело замечал свое отражение в каждом из этих зеркал.
«Черт, я выгляжу как огромный неотесанный детина».
Мы с барышней всего лишь госпожа и слуга, так что это изначально совершенно невозможно. Но даже если отбросить всё остальное, как вообще кто-то мог подумать, что у человека с такой внешностью может быть женщина?
Рядом с такой ослепительной барышней я...
— Почему здесь так много зеркал?
Когда я спросил об этом, шагавший впереди коридорный уверенно ответил:
— Господин Джо Хан, у вас наметанный глаз! Это гордость нашего отеля. Размещение зеркал в различных местах создает ощущение пространства, превосходящего реальные размеры.
— Я постоянно вижу свое лицо. Это отвлекает.
— Вот как?
— Простите, что спрашиваю ни с того ни с сего, но в моем лице есть что-то странное?
— Нет. Вы весьма привлекательный мужчина.
— Хех. Обычная лесть.
— Это правда. Та, кто получит этот букет, будет счастлива.
— ......
Не говоря больше ни слова, я отпустил коридорного и постучал в дверь номера, к которому меня проводили.
— ...Кто там?
— Барышня, это Джо Хан.
Бам! Бабах!
Я отчетливо услышал голос барышни, но внутри комнаты раздались звуки лихорадочной суеты.
Только я собрался выбить дверь, решив, что случилось что-то серьезное...
Хлоп!
— ...Джо Хан!
На пороге появилась барышня в домашней одежде. Госпожа Каралин встретила меня с совершенно раскрасневшимся лицом.
— Кхм-кхм. Джо Хан, добро пожаловать.
Несколько раз откашлявшись, она поприветствовала меня вновь, уже более сдержанным тоном. Но эти голубые глаза, как и всегда, устремились прямо на меня.
Ах, как же она прекрасна.
Увидев ее после целой недели разлуки, я просто не знал, куда себя деть.
— Железный рыцарь, у меня к тебе так много вопросов.
— Ах, насчет этого...
И я приготовился низко поклониться и принести свои извинения. Извиниться и попросить наказания за то, что действовал без всякого доклада.
Но барышня, словно и представить не могла, что из моих уст прозвучат подобные слова, заговорила с заметно смягчившимся выражением лица:
— Как, во имя всего святого, ты попал в Зигмунд...? Всё, что мне известно — это то, что пока я пыталась сделать для тебя временный пропуск, мне сообщили, что ты уже здесь, и это привело меня в замешательство. Я действительно очень волновалась.
Теперь у меня не оставалось иного выбора, кроме как во всем признаться.
— Ну, я подробно объясню всё позже... но для начала, я сдал вступительный экзамен в Академию Зигмунд и прошел.
— Что, вступительный экзамен? Как это произошло? — с удивлением спросила барышня.
— Я повздорил на улице с дворянином из центральных земель, а когда он сбежал в Зигмунд, я, пытаясь его догнать, вспомнил о вступительном экзамене.
— И что потом?
— Так что я просто импульсивно заявил, что буду сдавать экзамен, вошел, хорошенько его избил и сдал.
...Черт, убейте меня прямо сейчас.
— Н-но он был довольно силен. Я даже поглотил его драгоценный меч. Простите, барышня, я приму любое наказание...
Однако ответ, сорвавшийся с губ барышни, оказался тем, чего я никак не мог ожидать.
— Эти второстепенные детали не имеют значения.
— Прошу прощения?
— Важно то, что ты сможешь учиться в академии вместе со мной, Джо Хан...?
— Что, простите?
Барышня лишь посмотрела на меня, словно ожидая подтверждения.
— К счастью, похоже, у меня получится...
— ...Я рада.
— Ах...
— Честно говоря, я чувствовала себя потерянной. Мысль о том, что мне придется возвращаться к учебе в одиночку и приспосабливаться там самой по себе...
Это было сказано с абсолютной искренностью.
Я чувствовал благодарность, но в то же время мне было грустно. Раньше она всегда демонстрировала силу. Но после решения сослать ее в Зигмунд, она, кажется, стала чаще открывать свои истинные чувства.
— Я тоже рад. Я чувствую то же самое.
Поэтому я согласился с ней и поспешно протянул купленные пионы.
— Что это?
— Подарок, чтобы поздравить вас с поступлением.
— Ты...
— Пионы, разве это не ваши любимые цветы?
Барышня лишь лучезарно улыбнулась и взяла букет, чтобы рассмотреть его.
— Ты действительно нечто...
Почему-то мне показалось, что благодаря великодушию барышни моя оплошность была прощена.
Затем она произнесла:
— Не хочешь войти?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 10: Наизнанку (2)
Я вошел в личные покои барышни Каралин для разговора с глазу на глаз. Мне нужно было подробно доложить ей о том, что я упомянул у дверей, да и другие вопросы тоже требовали обсуждения.
Но прежде чем мы успели заговорить, она протянула мне какую-то бумагу.
— Это...
— Прочти.
Это был документ с печатью великого герцогского рода Витагарт — письмо из «главного дома». Содержимое оказалось простым.
«Я не могу поверить в кражу, которую вы двое совершили, и я этого не забуду. Если через два года вы вернетесь в главный дом, я непременно призову вас к строжайшему ответу...» (сокращено)
Если вкратце, это была форменная письменная истерика от разъяренной госпожи Шагалор. И зачем только она прислала подобное?
— ...И что вы ей ответили?
— Написала в ответ, что мы этого не делали. Она просто исходит эмоциями, не имея никаких доказательств. Хе-хе, какая глупость.
— Вы отлично поступили. Мы все равно не вернемся в ближайшее время, так что отрицать все было самым верным решением.
— Именно.
Действительно.
Также в письме содержались и печальные новости — сведения о новых вторжениях виверн на земли Витагарт.
«Точное число пока не подтверждено, но сейчас мы в состоянии справиться своими силами. Так что даже не думайте приближаться к территории. Я обо всем позабочусь».
Насколько я знал, примерно в это время набеги должны были усилиться, а линия фронта — рухнуть. Неужели все действительно в порядке?
«Нет. Она просто хорохорится».
Наша госпожа наверняка испытывала чувство вины с тех пор, как ее земли начали приходить в упадок после того, как она прогнала барышню и меня.
Так что это письмо явно предназначалось для того, чтобы показать: «у нас и без вас двоих все отлично». Для того, кто знал правду, это выглядело просто смехотворно.
Лицо барышни оставалось спокойным.
— Витагарт не падет. Так что беспокоиться не о чем, нам нужно сосредоточиться на собственных задачах.
Конечно, в отличие от меня, барышня не знала будущего.
Она просто демонстрировала гордость и веру в Витагарт.
Я не мог прямо сказать ей: «Нет, скоро все это с треском рухнет».
Поэтому я перевел разговор на то, как мне удалось сюда попасть.
— ...Значит, ты проучил того ученого барона, который оскорбил тебя, и поглотил драгоценный меч Азеро?
— Да, а потом... меня выбрали в качестве соперника для дуэли с девушкой, которая была на грани исключения. Мы скрестили мечи, хотя мои методы оказались довольно радикальными.
— Глоток.
Барышня Каралин элегантно поднесла чашку к губам и отпила чаю. Однако чай Центрального региона казался довольно безвкусным по сравнению с северным.
Ее лицо едва заметно скривилось.
Но, словно понимая, что с этим ничего не поделать, она прикрыла глаза и заговорила:
— Отличная работа. Стоит обнажить клинок, как твой противник становится воином, будь то девушка или кто-то еще. Ты не из тех, кто действует бездумно, и даже если твои методы были суровыми, они были необходимы.
— Тогда что вы думаете по поводу ситуации с господином Робаном?
— Этот тип?
Барышня тихо поставила чашку.
— Оскорбление моего единственного слуги — это то же самое, что оскорбление меня самой. Ему повезло: будь я там, я бы лично отрубила ему голову и свернула шею.
— Понятно.
— Не беспокойся о том, что он злится из-за сломанной семейной реликвии. Это лишь показывает ничтожность обедневшего рода, которому больше нечем похвастаться.
Затем барышня принялась нещадно критиковать Робана.
— Так что, если он доставит проблемы в будущем, можешь полностью его устранить. Я бы предпочла, чтобы тебя не поймали, но я верю в своего Железного рыцаря.
— Будет исполнено.
Ее тон был сухим, а суждения — холодными, но именно так барышня вела себя при решении официальных вопросов.
Как я уже не раз говорил, моей госпоже Каралин суждено стать единственной наследницей великого герцогского рода.
«Неудивительно, что обычно ей дарят шкуры и мечи...»
Вдруг барышня произнесла:
— Хорошо, а теперь покажешь мне Бургу? Хотелось бы взглянуть, как выглядит этот драгоценный меч, которым он так гордился.
— О, вы привезли с собой проекционную сферу?
— Ты для меня крайне важен. Мне необходимо постоянно контролировать силу Бурги.
С этими словами барышня протянула мне проекционную сферу, лежавшую возле ее письменного стола.
Бурга была призраком.
К тому же призраком, который обычно спал в глубинах моего ментального мира.
Я не знал, почему все обстояло именно так.
Эту истину выяснили ученые в замке Витагарт во время исследования моего эпического навыка.
«Пожирающий железо призрак».
Когда же это было? Вскоре после рождения Авеля в Витагарте?
Примерно тогда я и раскрыл барышне суть своей силы.
Желая понять ее природу, барышня отдала особый приказ исследовать этот мой «навык».
И в ходе этих изысканий была создана проекционная сфера.
Магический инструмент, ради создания которого выжали все соки из замковых мастеров, предназначался для более удобного управления моей силой.
Стоило мне взять ее в руку и немного сосредоточиться, как она проецировала мой внутренний мир внутрь сферы.
Меня это раздражало, потому что каждый раз при использовании поднимался жуткий шум.
Но раз барышня велела, я обязан был подчиниться.
Я взял сферу и сосредоточился.
— Вжух!
[— Пу-пу! Это Бурга!! Хозяин, рада видеть вас!!!]
Затем внутри сферы, окутанная туманной дымкой, начала проступать фигура съежившейся девочки.
Бурга.
Увидев нас, она замахала руками и громко закричала.
[— Хозяин, госпожа, охаё годзаимасу!]
Красноволосая девчушка, покрытая шерстью, с рожками и внушительными акульими зубами.
Когда она вторгалась в мой разум во внутреннем мире, ее голос и манера речи были близки к «призраку».
Тот, кто не был с ней знаком, с первого взгляда мог бы принять ее за призрака.
Однако, когда ее образ проецировался в эту сферу, она неизменно представала в облике такой вот девочки.
Впрочем, в конце концов, она всего лишь призрак, так что неважно, какой облик она принимает.
Надо признать, довольно странно осознавать, что в моей голове живет девчонка.
[— Раз уж хозяин снова набил брюхо этому телу, я ожидала, что вы скоро придете навестить меня. Это тело способно предвидеть все. О, кстати, сегодня я в одежде!]
Здесь Бурга изъяснялась весьма изысканно.
«Хотя когда она говорит со мной наедине, то лишь издает эти булькающие звуки...»
Я не знал почему, но не стал в этом разбираться, так как не видел в том никакой необходимости.
Как бы то ни было, эта девица.
Пока она помогала мне, никакого вреда от нее не было.
Напротив, она всегда следовала за мной и барышней, называя нас хозяином и госпожой.
Поглядите только.
Даже сейчас, после того как в прошлый раз я отругал ее за то, что она прыгала без одежды, она явилась прилично одетой, не так ли?
— Рада видеть тебя, Бурга. Я позвала тебя, потому что хотела взглянуть на меч, который сломал Джо Хан.
Барышня заговорила с ней мягким тоном.
[— О боже, госпожа! Вы стали еще прекраснее с нашей последней встречи! Я как раз разогревала свой желудок. Пожалуйста, подождите секунду, я сейчас же вытащу его.]
Затем она засунула свою жуткую руку глубоко в крошечный рот.
Шея у нее тоже была длинной.
Достаточно длинной, чтобы заглотить руку почти по самое плечо.
И следом она вытащила изо рта нечто размером едва ли не с нее саму.
Существо безжизненно свисало, удерживаемое за волосы, и при взгляде на него сразу становилось ясно, кто это.
— Так это и есть Богиня озера Азеро.
[— Богиня оказалась сочной. Ее нежная плоть была просто изысканной!]
Если это описание «сочного» вкуса показалось вам знакомым, то вы угадали.
У меня не было окна статуса, но имелась функция, предоставлявшая краткие сведения о поглощенных мечах.
Эту функцию целиком и полностью написала Бурга и внедрила в мой мозг.
У нее обнаружился настоящий профессиональный подход: она даже добавляла примечания и комментарии.
Это не было окном статуса, но выполняло его роль.
[— П-пожалуйста, спасите меня...]
Покрытая желудочным соком Азеро поползла по земле, после чего потеряла сознание от истощения.
Она была стальным духом.
Существом наподобие элементаля, обитающим в любой стали.
Проще говоря, Бурга являлась их естественным врагом, способным поглотить саму суть любого стального духа.
Большинство поглощенных существ переваривались в желудке Бурги и бесследно исчезали.
Но бывали и редкие исключения, вроде Азеро.
Могущественные стальные духи, обладающие достаточной силой, могли выжить даже в ее желудке.
Выжившие таким образом духи уже никогда не могли покинуть мой ментальный мир, однако сохраняли свое сознание.
В итоге они подчинялись мне, предоставляя в мое распоряжение свои способности.
Обморок Азеро не был чем-то необычным для стальных духов, извлеченных из желудка Бурги.
Было бы странно, если бы они вели себя иначе после возвращения из ада, где их души едва не сожрали.
[— Кхе-хе! Наконец-то в нашей обители двух идиотов прибавился еще один нахлебник!]
Пока Бурга хвасталась, барышня произнесла:
— Значит, Дракарис и Роршах в порядке.
И действительно, из колышущейся тьмы проступили силуэты двоих мужчин.
Они тоже были существами, поглощенными Бургой и подчиненными мне.
Как и Азеро, они являлись стальными духами с превосходными характеристиками.
[— Не идиот, а Великое драконье копье Дракарис. Приветствую вас, барышня.]
Первой заговорила тень в облике однорукого драконида.
Великое драконье копье Дракарис.
Он стал первым поглощенным мною магическим копьем ранга «А» и доказал, что сильные стальные духи способны сохранять рассудок даже в утробе Бурги.
Перед моими глазами всплыло окно с его характеристиками.
◇ ◇ ◇
[РЕЛИКВИЯ РАНГА А: Великое драконье копье Дракарис]
Копье, вырезанное из твердых, словно сталь, костей древнего дракона, который ненавидел себе подобных.
Наделяет владельца пассивным навыком «Ледяное пламя древнего дракона».
Сопротивление холоду ур. 3, Эффективность против драконов.
{ПАССИВНЫЙ НАВЫК} Ледяное пламя древнего дракона:
Позволяет использовать замораживающее все вокруг ледяное пламя древнего дракона в виде стальной энергии.
※ Не требует маны для использования! Зачем вообще учить магию, если у вас есть это? С такой силой все магические башни этого мира останутся без работы.
◇ ◇ ◇
Это копье я нашел случайно: оно торчало в голове «Владыки Снежной горы», древнего дракона, когда мы с барышней только начали сражаться с вивернами Витагарта.
Барышня думала, что это был просто один из сильнейших древних драконов.
Но я-то знал правду.
Это существо было легендарным боссом из третьего эпизода игры — главы о спасении земель Витагарт, — способным расщеплять время.
В игре победа над ним не требовалась для продвижения по сюжету, но в случае успеха с него выпадало это магическое копье, «Дракарис».
Однако нападение первым неизбежно спровоцировало бы его на ответный удар, а это было нам не под силу.
Поэтому барышня решила не связываться с ним и предложила пройти мимо, но...
...я просто втайне пошел и вытащил его.
Должен же я был воспользоваться своим знанием игры?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 11: Наизнанку (3)
В любом случае, ловить хозяина снежной горы не требовалось.
Я мог просто использовать «Подозрительный эликсир» с его сомнительным рецептом.
Странное варево, получаемое путём кипячения коробки орехов гинкго, львиной гривы и корня мандрагоры в течение трёх часов.
Смешивание всех этих ингредиентов давало тот самый подозрительный эликсир.
Это было мгновенное снотворное зелье, которое действовало даже на древних драконов вроде хозяина снежной горы.
Мне пришлось потратить пару недель на эксперименты с различными пропорциями, так как я не помнил точную формулу.
«Если честно, я и сам не думал, что это сработает».
На самом деле это была основная стратегия борьбы с хозяином снежной горы в игре.
На более поздних этапах игры тратить ходы на попытки победить его становилось слишком невыгодно.
Все игроки просто следовали руководству и обкрадывали его таким образом примерно в третьей главе.
Помня об этом, я и решил попробовать этот кустарный метод.
Что ж, это сработало, так что всё к лучшему.
Благодаря этому я — тот, кто даже ману использовать не мог, — обрёл способность управлять ледяной «концентрированной энергией», прямо как барышня. Помните, как я использовал ледяную магию, чтобы уклониться от драконьего пламени виверны, неся барышню на руках?
Вот что это было.
Она называется концентрированной энергией, но функционирует точно так же, как магия.
Так или иначе, теперь Дракарис успешно поглощён моим телом.
[— Я жду вашего зова в любое время, мой господин.]
— Хорошо.
Он — Стальной Дух с сильным и верным характером.
Говорят, сделать первый шаг правильно — это самое важное.
Он ни разу не пожаловался, в отличие от того, как обычно ведут себя другие Стальные Духи.
Напротив, он поклялся мне в верности, заявив, что я «освободил его от этого невыносимого древнего дракона».
Сейчас он отлично справляется с ролью посредника и опоры среди Стальных Духов в ином мире, что просто идеально.
Хотя наше общее число всё ещё составляет всего четыре, включая Бургу и Азеро.
И конечно же, к разговору присоединился стоявший рядом с Дракарисом мужчина в шляпе-федоре.
[— Стальной Мастер, примите почтительное приветствие от этого Роршаха.]
◇ ◇ ◇
[РЕЛИКВИЯ РАНГА B+: Симметричный клинок Роршах]
[Искажённый клинок, созданный из концентрированного воплощения мира и его обратной стороны. Позволяет использовать навык «Лабиринт забвения», искажающий реальность.]
[{АКТИВНЫЙ} Лабиринт забвения:]
[Искажает чувства существ в радиусе 20 метров от пользователя. Неэффективно против врагов с Сопротивлением ментальным атакам 3-го уровня или выше.]
[※ И наоборот, это суперэффективно против целей, уязвимых к ментальным атакам! Кхе-хе-хе...]
◇ ◇ ◇
[— Пху-хенг... Хозяин, прости. Я пытался исправить это, но манера речи этого парня так и не изменилась... Бурга бесполезен, какое отчаяние!..]
— Нет, всё в порядке.
Я принял извинения Бурги, хотя и не был уверен в их искренности.
Ко мне обращался «Симметричный клинок Роршах».
Роршах буквально обладает способностью искажать восприятие окружающих.
Хотя эта способность влияет лишь на «чувства», на практике её можно использовать как «манипуляцию феноменами».
Это типичная сила, эффективность которой зависит от того, как именно её применять.
Он был ещё одним Стальным Духом с высокомерным характером, который время от времени ворчал.
Его колючая, похожая на ежа манера общения доставляла проблемы.
Но на данный момент он тоже поклялся мне в верности.
Скрестив руки на груди, Роршах начал жаловаться:
[— Скажу прямо и без предисловий. Я разочарован, Стальной Мастер.]
— С чего вдруг?
[— Не вдруг. Когда несколько дней назад ты разорвал в клочья этого парня, Робана. Ты, Стальной Мастер, должен был должным образом использовать меня или Дракариса. Но на деле ты задействовал только этого дрессировщика собак Бургу, в то время как мы остались совершенно не у дел.]
«Очень честно и эмоционально».
[— Пэээнг!!! Кого это ты назвал дрессировщиком собак, ах ты глупый дурак с попой вместо головы!]
[— То, как ты укрощаешь новоприбывших Стальных Духов, делает тебя дрессировщиком собак. Следовательно, ты дрессировщик собак.]
Бурга, которого колючий Роршах назвал дрессировщиком собак, топнул ногой и устроил детскую истерику, но на этом всё и закончилось.
— ...Так ты не стал использовать этих двоих, Ким Джо Хан?
Барышня, которая молча слушала Роршаха, удивилась ещё сильнее и спросила меня.
— Нет.
— Почему?
— У меня было две возможности, но я не воспользовался ими по разным причинам.
— У тебя было столько шансов?
— Первый раз — перед воротами Зигмунда.
Не знаю, помните ли вы.
Когда меня заблокировали на входе, я упомянул, что попасть внутрь будет легко, если я воспользуюсь «нетрадиционным» методом, верно?
Это относилось к силе Роршаха.
При желании я мог бы вызвать искажение чувств, заставив сборщика пошлин поверить, что «перед ним никого нет».
Тогда я мог бы просто пройти мимо.
Но это могло привести к осложнениям в будущем.
— ...В общем, мне не понравилась эта идея, поэтому я рассмотрел более традиционные методы.
— Понятно. А что насчёт второго раза?
— Второй раз был во время дуэли. Зачем использовать нож для забоя коров, чтобы зарезать курицу? Было бы странно призывать Стального Духа против этих сопляков.
Тогда я сказал Эклипсу, что в том поединке не использовал и четверти своей силы.
Хотя и говорят, что на шестьдесят пятом потоке много первокурсников-монстров.
Если честно, как человек, несущий в своём теле реликвии как минимум ранга B, я не чувствовал особой угрозы.
Всего месяц назад я использовал силу Дракариса на поле боя, чтобы сбивать виверн.
С чего бы мне беспокоиться о вступительных дуэлях, которые, по сути, были просто показухой?
Но если бы я показал слишком ошеломляющий результат, никто больше не захотел бы драться со мной на дуэли.
Особенно учитывая, что мне нужно было создать повод для дуэли с Эклипсом, это стало бы проблемой.
Поэтому было важно соблюдать надлежащий баланс.
Я превратил Робана в фарш без использования Стальных Духов.
Если бы я использовал их тогда, кто знает, что бы произошло.
«Если бы я действительно это сделал, Эклипс мог бы слишком испугаться, чтобы скрестить клинки, и просто сдался бы».
Барышня понимающе кивнула.
— Какой поразительный юноша. Раз уж ты так рассуждал, это не было высокомерием.
— С моей точки зрения, это было разумное решение, барышня.
Хотя Роршах, похоже, так не считал.
[— Верно. Всё так. Я — нож для забоя коров. Нет, нож для охоты на тигров. Но с другой стороны, мне интересно, неужели мне не доверяют? Вот о чём я говорю. Так что используй меня в следующий раз.]
Я ответил Роршаху прямо:
— Я ценю твою честность, но решение принимать мне.
[— Нет. Раз уж на то пошло, у меня тоже есть чувства. Пойми сердце клинка.]
[— Довольно, Роршах. Я, Дракарис, извинюсь от его имени.]
[— Как бессмысленно. Раздражающая саламандра.]
И как всегда, только Дракарис мог уладить этот спор.
...Эх, эти изнурительные препирательства.
Вот почему я терпеть не могу использовать проекционную сферу.
Каждый раз, когда я достаю её, это утомляет.
Все они послушно позволяют себя использовать, когда мне нужны их способности.
Но когда я собираю эти самопровозглашённые великие клинки вместе, чтобы поговорить, что ещё может произойти, кроме драки?
Один жалуется, что его не используют, другой выдвигает требования о том, что он хочет делать.
Роршах был одним из сокровищ из сокровищницы семьи Витагарт.
Увидев, как я поглотил Дракариса, барышня тайно принесла мне одно из них.
Вскоре после этого ей пришлось уйти с поста наследницы.
В то же время доступ к сокровищнице был закрыт, так что больше я ничего поглотить не смог.
— Хм, насколько я вижу, Азеро ещё не полностью пробудилась.
Когда барышня сказала это, Бурга ответил:
[— Даже после пробуждения требуется больше времени для «исправления». Просто дай мне ещё немного времени! Кхе-хе-хе.]
Хоть он и говорит легкомысленно, Бурга был как минимум специалистом по исправлению и обучению.
Как он их тренирует? Мне не дано знать.
Но вот результат с Роршахом.
Как вы только что видели, изначально Роршах наотрез отказывался подчиняться, несмотря ни на что.
Но Бурга заявил мне, что возьмёт на себя ответственность за его исправление.
И теперь... разве он не дошёл до того, что умоляет меня использовать его?
— Трать столько времени, сколько потребуется.
Так что у меня не было причин не доверять ему.
[— Да, эту богиню озера, или богиню Лизу Су, или как там её, Бурга приручит как надо, Хозяин. Спасибо, что посетили маленький сад Бурги сегодня, спасибо-пуньк!]
С этими словами Бурга запихнул всё ещё находящуюся без сознания Азеро обратно в рот и исчез.
Проекционная сфера погасла.
— ...Вы увидели удовлетворительный результат, барышня?
— Да. Это забавно, словно смотришь комедийную сценку или спектакль.
Но взглянув на выражение лица барышни, я тут же понял, что меня всё это время водили за нос.
Посмотрите на неё.
Она даже не скрывает своей дрожащей улыбки.
— Барышня, ваши слова о том, что вы хотите увидеть мою силу, были ложью, не так ли?
— Пфу, пфу-ху-ху-ху!..
Предлог, который она изначально выдвинула, заявив, что ей «нужно понять мою силу», был фальшивкой.
Скорее, это было просто...
Поскольку она знала, что я выматываюсь, разговаривая с обитателями иного мира, неужели она просто хотела увидеть меня в этом измождённом состоянии?
«Какое извращённое хобби...»
И всё же, если это заставило барышню улыбнуться хотя бы на мгновение, этого для меня достаточно.
— Ким Джо Хан. С тобой рядом теперь всё будет хорошо...
Но это было лишь решением вопроса с поступлением в академию.
Оставалось ещё много проблем, с которыми нужно было разобраться.
«Церемония поступления, церемония поступления...»
Среди них церемония поступления была самым насущным вопросом.
Возможно, сейчас самое время поднять эту тему.
Я осторожно заговорил с барышней, которая, казалось, была в чуть более приподнятом настроении:
— Барышня, возможно, это прозвучит неожиданно, но насчёт речи на церемонии поступления. Не могли бы вы отказаться от неё?
— А?
Примет ли она это предложение, оставалось неясным.
◇ ◇ ◇
Время шло, и вот мы прибыли на престижную церемонию поступления шестьдесят пятого потока Академии Зигмунд.
Как и ожидалось, ранг А, полученный мной на первом дуэльном испытании, не снизили.
Были и другие мелкие тесты, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться, полностью восстановив силы после встречи с барышней.
Барышня оплатила мой вступительный взнос.
Использовать карманные деньги, которые она официально получала, было немного накладно, но благодаря стипендии Шагалора никаких проблем не возникло.
Погода в день церемонии поступления стояла ясная.
Ей под стать были великолепные бело-красные флаги.
Полотнища, символизирующие Империю, гордо развевались в небе.
Все студенты, одетые в белую форму, выстроились по порядку и принесли присягу на верность Империи и Императору.
Кто-то, возможно, почувствовал бы, как его гордость имперского гражданина взлетает до небес от одного лишь присутствия здесь.
— А теперь, после напутственного слова директора, мы заслушаем речи студентов-представителей шестьдесят пятого потока. Просим названных студентов подняться на трибуну.
В конце концов директор начал вызывать троих студентов, представляющих этот поток.
Они были сияющими фигурами с превосходным происхождением, силой и властью.
Они составляли триумвират, который внесёт огромный вклад в то, чтобы этот шестьдесят пятый поток в обществе называли «Золотым поколением».
Если подробно изучить их профили, они были просто великолепны.
— ...Первый принц нашей великой Империи Карланк, Банкьют фон Карланк. Пожалуйста, поднимитесь на трибуну.
Первым был наследный принц, будущий Император и гордость Империи.
— Наставница Империи и многоуважаемая дочь семьи Арегор, абсолютный лидер четырёх магических башен, Гремори Арегор.
Следующей была представительница рода магов, спроектировавшего эту Империю.
Единственная семья, объединяющая четыре магические башни, простирающиеся во всех четырёх сторонах света, — почтенная дочь Арегор.
И наконец...
— Щит, защищающий Империю, и принцесса древнего Великого Герцогства Витагарт, последний элемент Империи Карланк, Каралин фон Витагарт.
Моя барышня тоже.
Независимо от причин, наследный принц, дочь мастера Магической башни и Великая принцесса оказались на одном потоке.
Как видите, моя просьба к барышне, по стечению обстоятельств, не была принята.
«Если честно, все студенты, выстроившиеся на церемонии поступления, знают о нашем положении, — говорил я ей тогда. — О том, что вас лишили статуса наследницы и фактически сослали в академию...»
Так что ничего хорошего из этого не выйдет.
За исключением немногих северян, жители центральных регионов смотрели свысока на людей с подобным прошлым.
Поэтому от стояния на трибуне у вас могла закружиться голова от насмешек и издевательств, которые окажутся хуже, чем ожидалось.
Было бы лучше вообще отказаться от этого — таков был мой совет.
«Как я могу так поступить? — возразила она тогда. — Раз уж меня призвали представлять семью, я не могу прятать лицо. Напротив, если я струшу, Дом Витагарт будет опозорен вместе со мной».
«Так что болей за меня. Я постараюсь с этим справиться».
Если честно, я прекрасно понимал, что это само по себе похоже на ловушку.
Но когда она это сказала, я не смог заставить себя пойти против её воли.
Хотя у неё, казалось, ничего не осталось, тот факт, что в её жилах текла голубая кровь Витагарт, был её последней гордостью и честью.
С такой кровью я знал, что она ни за что не захочет полностью прятать лицо.
«Так что... я поверю тебе», — решил я про себя.
Приняв такое решение, я просто молча смотрел на трибуну.
Но стоя здесь, хотя я и старался казаться как можно более спокойным, я не мог скрыть того, как моё сердце переполняли эмоции.
Прежде чем стать слугой Каралин, я когда-то был игроком в этом мире.
Сейчас это уже старая история, но я был тем, кто постепенно прошёл «Вечное затмение» и фанател от каждого персонажа здесь.
Тот факт, что теперь я стоял плечом к плечу с ними, казался совершенно нереальным.
Ощущение, что все истории по-настоящему начинаются только сейчас.
— Кхм, и далее... мы также проведём церемонию награждения студента, сдавшего все вступительные экзамены с наивысшими баллами.
...Однако.
Звук другого имени, прозвучавшего с трибуны сразу после этого, оказался более чем достаточным, чтобы встряхнуть мой взволнованный разум.
— Ким Джо Хан.
— ...А?
— Пожалуйста, поднимитесь на трибуну.
...Я?
Вы говорите мне подняться на трибуну и встать рядом с этой троицей?
«Мне крышка».
Внезапно, без всякого предупреждения?
Подождите-ка, в «Вечном затмении» не было такого развития событий.
Я мысленно издал предсмертный вопль.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Новый ученик бури (1)
— Профессор Бавальк. Пусть даже Джо Хан и поступил с высшими баллами, действительно ли уместно ставить его рядом с этими троими? — спросил один из профессоров школы Бавалька.
Сайер просто не мог этого понять, как ни пытался. С какой стати ставить на сцену северного варвара без какого-либо знатного происхождения?.. Поэтому он высказал свои возражения профессору Бавальку еще до начала церемонии поступления.
Главным руководителем подготовки к этой торжественной части был не кто иной, как сам Бавальк — седовласый старик, широко известный как «Профессор разрушения».
— Не вижу причин для отказа, — отрезанно произнес Бавальк. — Того, что он лучший ученик, вполне достаточно для обоснования.
— Но это же совершенно не соответствует их статусу! Его Высочество наследный принц, преемница Магической башни и Ее Высочество Великая принцесса. Появление хотя бы одного такого человека на курсе запомнилось бы на поколения вперед, а у нас их сразу трое. И ставить на одну сцену с ними какого-то жалкого выскочку, мечтающего стать рыцарем...
— Закрой свой рот, глупый, жалкий дурак!
— Хи-и-ик!
Громоподобный голос Бавалька в мгновение ока смел все возражения.
— Неужели ты забыл цель школы Бавалька?! Прежде чем стать профессором, ты был моим личным учеником в этой академии. Я уверен, что вдалбливал тебе это раз за разом!
— Ах, окончательное и бесповоротное истребление демонов и их армий!
— Чтобы достичь этого, я посвятил всю жизнь изучению первого Героя, — продолжал Бавальк. — Но все эти попытки оказались тщетны. Бессмертие Короля Демонов так и не удалось сокрушить.
— Но ведь существует еще множество других решений...
— Нет. Моя воля была ошибочной. Я потерпел неудачу, все сломано, рухнуло, пошло прахом, разбилось... провал, провал, провал! — Бавальк бормотал это подобно безумцу.
Впрочем, он всегда вел себя так, поэтому в его поведении не было ничего удивительного.
— ...Ты ведь и сам это прекрасно знаешь, верно, профессор Сайер?
Старый профессор почесал затылок и тяжело задышал. Сайер почувствовал себя совершенно подавленным этим зрелищем.
Бавальк сокрушался, продолжая бормотать:
— Мне осталось недолго жить, я чувствую это. Но именно тогда появился Джо Хан, замахнувшийся своим огромным молотом на эту, казалось бы, неразрешимую задачу.
— ...Неужели Джо Хан действительно настолько важен?
— Сайер, ты знаешь, сколько звезд я добыл к этому моменту?
Тот ответил без колебаний:
— Достаточно, чтобы создать целую галактику, и еще останется.
— Ты хорошо это знаешь. Но я заявляю: у него величайший потенциал среди них всех. По крайней мере, для достижения той цели, к которой стремится наша школа Бавалька.
Подобных слов никак нельзя было ожидать из уст Профессора разрушения. От этого у Сайера в голове все помутилось.
— У студентки по имени Эклипс тоже был некоторый потенциал, но ее уровень оказался ужасен. Не будь Джо Хана, я бы ее завалил. По крайней мере, прямо сейчас Джо Хан — единственный, кто демонстрирует истинный, чистый талант.
Какой же потенциал разглядел профессор Бавальк, раз вел себя подобным образом? Даже профессор Касакос, недавно вернувшийся из ознакомительной поездки, казалось, пребывал в восторге от похожих вещей. С чего они вообще подняли такую шумиху вокруг этого парня?
— ...Поэтому мне нужно превратить этого высокомерного мальчишку в сверхновую, — глаза Бавалька блеснули. — В мощную сверхновую, способную взорвать даже звезду, нависшую над сердцем Короля Демонов.
— Это значит...
— Я сделаю его героем. Именно поэтому я и ставлю его на одну сцену с этими тремя детьми на церемонии поступления. И мне плевать, будут ли возражения, профессор Сайер.
Произнося это, Бавальк резко схватил Сайера за воротник.
— Так что, пожалуйста, просто замолчи и делай, как я сказал. Понял?
— ...Да, профессор Бавальк.
Столкнувшись с прямой угрозой, Сайер склонил голову, признавая свое бессилие. В конце концов, его работа с самого начала заключалась лишь в бумажной волоките. Чтобы еще сильнее не злить старого профессора, лучше всего было просто выполнять свои обязанности.
«Этот Джо Хан или как его там... Как же бесит. Он получает похвалу, которую я не удостоился услышать, даже проработав под его началом всю жизнь как проклятый!»
С другой стороны, Сайер не мог скрыть своей жгучей зависти. Человек, которым он так восхищался, основатель школы, изучению которой он посвятил жизнь... И видеть, как этот старик, никогда в жизни не выказывавший никому такого предпочтения, столь открыто благоволит какому-то выскочке!
Даже Сайер, отдавший десятилетия тому, чтобы считаться лучшим учеником Бавалька, никогда не удостаивался подобного отношения. От одной мысли об этом его душила злоба.
Поэтому Сайер решился на маленькую месть. Тот факт, что этот парень стал лучшим учеником и должен был подняться на сцену... Что, если не предупредить его об этом заранее?
Оказавшись застигнутым врасплох, выскочка наверняка опозорится перед всей академией, вопреки всем ожиданиям профессора Бавалька. Какая была гарантия, что этот якобы великий паршивец окажется хорош в импровизации?
Сайер просто хотел насолить Джо Хану по столь детской причине.
«Посмотрим, что из этого выйдет».
◇ ◇ ◇
Когда приветственная речь директора подошла к концу, трое человек собрались на сцене. Точнее, четверо, включая меня самого — каждому из нас предстояло по очереди обратиться со своей речью ко всему шестьдесят пятому потоку.
Что вообще происходит? Почему я должен выступать бок о бок с этими людьми?
Я, Ким Джо Хан, только что узнал, что стал лучшим абитуриентом шестьдесят пятого потока. Я всерьез засомневался, достаточно ли статуса лучшего поступающего для получения столь безумной привилегии — произносить речь на сцене, разрушая все сословные барьеры. В игре такого точно не происходило.
Но я взял себя в руки. Нет, я просто обязан был взять себя в руки. Если бы я поднялся сюда один, то так и стоял бы в напряжении, не имея никакого стимула успокоиться.
«...Как я и думал. Мои предположения подтвердились».
Поднимаясь на сцену, я отчетливо видел лица людей, выстроившихся внизу. Возможно, я бы не обратил на это внимания, будь дело только в наследном принце Банкьюте и девчонке из Магической башни Гремори. Но поскольку здесь стояли двое представителей северной фракции, я заметил, как странно изменились выражения лиц некоторых аристократов.
Видя, как они вовсю готовятся освистать меня, я мгновенно преисполнился решимости не делать ничего, к чему эти ублюдки могли бы придраться. Пусть я и был застигнут врасплох, но если бы опозорился, невнятно бормоча что-то на сцене, то не смог бы смотреть в глаза Барышне, которую столь глубоко уважаю. К тому же я лучше кого бы то ни было понимал: это стало бы настоящей пощечиной для всего Севера.
Поэтому я молча уставился на спину Барышни, стоявшей прямо передо мной.
«...Вот что я чувствую. Так что, пожалуйста, не колеблитесь и вы, моя обожаемая Барышня».
Однако если... Если Барышня первой нарушит данное нами обещание, мне пришлось бы несладко. Будь я внизу, мне пришлось бы просто терпеть, но находясь здесь, наверху, я, возможно, смогу оказать ей хоть какую-то поддержку.
Стоило мне подумать об этом, как все страхи мгновенно улетучились. На душе воцарилось спокойствие.
— ...С вами был ваш друг, Банкьют! Студенты шестьдесят пятого потока, прошу вас относиться ко мне не как к наследному принцу, а как к равному вам сокурснику. Спасибо!
Наш наследный принц первым взял слово. На шестьдесят пятом потоке Банкьют, по сути, играл роль «старосты класса».
Возможно, называть будущего Императора простым старостой было слишком легкомысленно, но образ, который он хотел создать в глазах окружающих, соответствовал именно этой роли. Только посмотрите на него. Точнее, на то, как он с наглой уверенностью вскидывает руку к небу прямо со сцены и благодарит толпу.
Он выглядел слишком расслабленным для человека, который только что без запинки произнес пятиминутную речь. Светлые волосы, глубокие зеленые глаза... Все присутствующие, затаив дыхание, взирали снизу вверх на его красивое лицо.
Да. Прежде чем прослыть наследным принцем, он желал казаться «всеобщим другом» и просто привлекательным парнем. Несмотря на то, что это могло подорвать его авторитет, он искренне просил со сцены относиться к нему как к равному.
— Ваше Высочество наследный принц!
— Спасибо, наследный принц!
— Да здравствует наследный принц Банкьют!
Некоторые были настолько взбудоражены его появлением, что даже нарушили строй и начали громко выкрикивать приветствия.
«Отношение к нашей фракции совершенно иное».
Для будущих военных офицеров подобное поведение ничем не отличалось от полного нарушения дисциплины. Но это лишь доказывало, что ублюдок-принц обладал достаточным обаянием, чтобы заставлять людей так поступать.
«...Мерзкий ублюдок».
Однако я прекрасно знал, что вся эта привлекательная внешность — лишь фальшивка. Толпа и не подозревала, насколько этот человек гнил изнутри. Глядя на всеобщее обожание, я едва сдержал презрительную усмешку.
«Отброс. Посмотрим, как долго ты сможешь разыгрывать из себя добряка. Стоит тебе хоть пальцем тронуть Барышню, и я убью тебя первым, даже если это будет стоить мне жизни».
Нет, мне стоит просто прикончить его при первой же возможности. И всех, кто попытается ему служить, без единого исключения.
Весь этот образ Банкьюта? Сплошной фарс. Он был главным злодеем шестьдесят пятого потока. Я даже не стану упоминать его похотливость и непомерную жадность, ведь подобные вещи еще можно было списать на личные пороки. Его главная проблема крылась совсем в другом.
А именно в том, что, несмотря на статус наследного принца, он получал извращенное удовольствие от чужих страданий и падения. Наслаждение чужим крахом, намеренное доведение людей до разорения и ужаса, низвержение их в бездну — и созерцание этих сцен с упоением. У него не было иных причин любить подобное. Такова была его истинная природа.
Банкьют безо всякого повода безжалостно убивал людей лишь ради того, чтобы увидеть, как другие содрогаются от страха. Его нутро было настолько гнилым, что он готов был использовать любое существо и заключить союз с кем угодно, лишь бы обречь окружающих на гибель и отчаяние. Даже если этим существом окажется сам Король Демонов.
Все верно. В оригинальной истории именно он развратил Барышню Каралин после ее исключения из академии. Он проник в надломленный разум Барышни, навязал ей силу демонов и подтолкнул к тому, чтобы стать ведьмой.
«Глаза бы мои его не видели. В каком-то смысле Банкьют — куда более близкий враг, чем Шагалор, который держит оборону адской сложности на наших землях».
Так что я ни за что на свете не проникся бы к нему симпатией, даже если бы мир раскололся надвое.
Взирая на его мерзкое лицо, я подавил бушевавшую внутри ненависть. Он, скорее всего, даже в кошмарах не мог представить, какие чувства я к нему испытываю, но вскоре ему придется пожать плоды своей порочной жизни.
Наконец на сцену поднялся следующий человек — Гремори Арегор, преемница Четырех Магических башен. Она небрежно откинула волосы назад, словно красуясь перед толпой.
В тот же миг приятный цитрусовый аромат лайма заполнил весь зал. Стоит ли говорить, что выбор аромата идеально подходил к ее образу в зеленых тонах? Это была простейшая магия в исполнении Гремори, которая уже достигла уровня Архимага — всего лишь превращение части скопившейся в воздухе влаги в духи. Честно говоря, это выглядело как пустая трата таланта.
— Ого, какой аромат...
— Потрясающе. Как красиво...
— Стать магом под покровительством Магической башни — мечта моего детства!
Первое впечатление крайне важно. Она явно сделала это намеренно, прекрасно понимая правило.
Гремори заговорила без лишних предисловий:
— Я, Гремори Арегор, преемница наставника Императора, благословляю те два года, что мы проведем вместе...
Честно говоря, ее своеобразную, неторопливую и мягкую манеру речи было приятно слушать.
— Когда бы и где бы вы ни почувствовали себя потерянными, обращайтесь ко мне или к моим товарищам из Магической башни. Магическая башня щедра ко всем, кто практикует магию и стремится к знаниям.
Если вкратце подытожить ее слова: «Хотите обзавестись связями — держитесь меня».
До тех пор, пока вы ведете себя как подобает магам, я приму любого в свою фракцию. Поистине, это заявление вполне соответствовало Гремори — персонажу, питавшему огромный интерес к власти.
Хотя семья Арегор и не имела дворянского титула, они являлись главенствующим родом магов, объединявшим все четыре Магические башни, разбросанные по Империи. Соответствуя такому положению, они из поколения в поколение занимали почетную должность советников императорской семьи. Более того, семья Арегор фактически заложила сам фундамент Империи.
Вот почему Гремори сразу после выступления наследного принца столь намеренно и открыто продемонстрировала свои амбиции, упомянув «наставника Императора».
«Вот какая я важная персона... хе-хе».
Иными словами, подтекст был именно таким.
«Что ж, Архимаг, желающая стать главой всех магов...»
По правде говоря, будучи дочерью Владыки Магической башни, ей следовало бы сидеть взаперти в самой башне и учиться, пока она не достигнет истинного величия. Причина, по которой Гремори поступила в Зигмунд, крылась в том, что ее семья занимала исключительное положение наставников императорского рода. Проще говоря, это было политическое шоу. Своего рода демонстрация: «наша семья тесно связана с императорским домом».
Тем не менее она не была из тех, кто причинил вред Барышне Каралин, как это сделал Банкьют. По крайней мере, в общих чертах она оставалась обыкновенной студенткой. Каким бы сильным ни был ее интерес к власти, она была всего лишь наивной девушкой, пришедшей ради обычной школьной жизни. Она не устраивала проблем иного масштаба, в отличие от Банкьюта.
Так что у меня не было причин испытывать к ней враждебность.
Однако проблема возникла со следующим человеком.
Когда подошла очередь Барышни Каралин...
— ............
Стоило настать ее череду, как недавняя оживленная и радостная атмосфера среди студентов мгновенно улетучилась, сменившись гнетущей тишиной.
Как я и ожидал. Я тяжело сглотнул.
Я знал, что так и будет.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 13: Новый ученик бури (2)
— Великая принцесса? Великая принцесса, говорите?
— Почему Витагарт здесь? Разве они не разорвали связи с центральным правительством?
— Вы знали? Она ведь больше даже не наследница. Слышал, её вышвырнули.
— Ого. Перед ней выступали наследный принц и учитель Императора, а она единственная, кто не является наследницей? Пф-ф, зачем вообще кому-то вроде неё сюда приходить...
— И зачем она «почтила» нас своим присутствием, проделав такой долгий путь?
— Без понятия. Ей бы сидеть на своём Севере и не высовываться. Хоть бы эта девчонка перестала строить из себя гордячку.
Повсюду раздавался шёпот.
Поскольку это была приветственная церемония, все были заняты тихими сплетнями, стараясь особо не выделяться.
Но у Барышни был отличный слух.
Возможно, она и не слышала того, что говорили издалека, но всё сказанное поблизости точно долетало до её ушей.
«Она наверняка всё слышит. В самой игре описывалось, как её душевное состояние разлетелось вдребезги после подобных оскорблений».
Это было бедствие, которое предвиделось заранее.
Я с самого начала знал, что подобное произойдёт.
Разве я не упоминал об этом Барышне?
Именно поэтому во время нашей личной встречи несколько дней назад я дал ей скромный совет.
— ...Ах.
Поскольку это была торжественная приветственная церемония, здесь собрались все профессора и гости.
И хотя насмешливые взгляды не бросались в глаза открыто, любой, кто стоял на этой трибуне, сразу бы всё понял.
Реакция публики варьировалась от холодного равнодушия до прямого презрения.
Было предельно ясно: Барышне здесь не рады.
Однако...
Я верил, что она справится с этим.
Ведь это была не кто иная, как сама Барышня.
Она обещала, что будет усердно трудиться, чтобы имя Витагарт больше не подвергалось оскорблениям.
Она обещала всё вытерпеть и просила поддержать её.
Барышня не из тех, кто бросает слова на ветер.
Поэтому я верил в неё.
Как вассал, я обязан уважать убеждения и решения своего господина.
Но...
Эти тонкие кончики пальцев на трибуне.
Те тёплые руки, которые когда-то согревали меня, когда я замерзал насмерть.
Они заметно дрожали под давлением неожиданного презрения и насмешек.
«Как и ожидалось».
Север здесь презирают.
Конечно, сейчас он формально поклялся в верности Империи, но...
Из-за масштабного вторжения и резни в центральных регионах на заре становления Империи северяне до сих пор несут это тяжкое бремя.
Прямое оскорбление, которое я получил от Робана.
Издевательства, которые я терпел во время спаррингов только из-за того, что был с Севера.
Недоразумение в цветочном магазине в Священном городе, где меня приняли за грабителя.
У всего этого была одна причина.
«Они лично не пережили ту резню, но преследуют нас, словно гонимый народ. Для жителей центральных регионов северяне именно таковы».
Как бы мы ни хвастались тем, что являемся Великим Герцогством, и как бы ни называли нашего Великого Герцога королём на своих землях, для них мы — лишь «свиные короли».
Мне хотелось бы взбунтоваться и перевернуть всё вверх дном.
Но это означало бы, что Северу придётся в одиночку противостоять всей мощи Империи.
Поэтому Север выбрал подчинение.
Конечно, чтобы сохранить хоть капли достоинства, после присоединения к Империи они не отправляли в Зигмунд ни одного наследника.
По совпадению, Барышня стала первой, кто нарушил это правило.
Более того, её лишили статуса наследницы, что, если читать между строк, было фактическим изгнанием.
Так что, честно говоря...
Помимо желания поддержать её волю и отдать ей своё сердце, рассудком я всё прекрасно понимал.
Когда Барышня столкнулась с этой ситуацией, испытывая никогда прежде не виданное презрение и пренебрежение, осознавая, как низко пал её род, она могла почувствовать себя бесконечно ничтожной перед лицом отчаяния.
Разве не так разворачивались события в оригинальной игре?
— ...Я Каралин фон Витагарт.
Барышня лишь приоткрыла рот, чтобы назвать своё имя.
Казалось, она растерялась, так как продолжения не последовало.
Даже её голос сорвался на шёпот.
Но сочувствие и жалость, которые я испытывал, глядя на неё, не могли поколебать хладнокровие в моём сердце.
Здесь я должен был стать её опорой.
Я не мог колебаться.
«Роршах... пожалуйста».
Значит, пришло его время.
Я призвал Роршаха.
[Владыка Стали. Симметричный меч Роршах отвечает на ваш призыв.]
— Хш-ш!
Я осторожно положил руку на висевший на поясе меч и активировал способность Роршаха — «Лабиринт забвения».
Лишь архимаг Гремори уловила едва заметное течение маны.
— ...Что ты делаешь? — недоуменно посмотрела на меня Гремори, почувствовав внезапный всплеск магии стали.
Я намеревался притупить чувства Барышни.
Разве мне не говорили, что Роршаха можно использовать самыми разными способами?
Поэтому, если бы я смог изменить эти окружающие звуки и атмосферу — если не заставить толпу восхвалять её, то хотя бы погрузить всё в тишину, — это помогло бы Барышне сохранить самообладание.
«...Это было бы предательством обещания, которое я дал Барышне».
Я хотел облегчить её боль, пусть даже совсем немного.
Но стоило мне попытаться, как...
[Отдача.]
[Отдача.]
[Отдача.]
[Отдача.]
[Отдача.]
«...?!»
Леденящее ощущение, словно меня столкнули с обрыва, заставило меня замереть.
Затем Роршах, удивившись ещё сильнее, обратился ко мне:
[...Подождите, отмена! Это не сработает, Владыка Стали. Если вы примените меня к Барышне сейчас, её разум может расколоться.]
«Чёрт, это же...»
Роршах объяснил причину:
[Владыка Стали. Как вы знаете, моя способность неэффективна против тех, у кого Сопротивление ментальным воздействиям третьего уровня или выше.]
«Я знаю».
[Но верна и обратная сторона: если применить её к тому, у кого не просто отсутствует Сопротивление, а кто в данный момент «особенно уязвим», это нанесёт тяжёлый вред его разуму. Как и отмечалось в записях Бурги.]
Осознав смысл его слов, я устало провёл рукой по лицу.
«...Значит, с самого начала полумеры вроде твоей способности не могли решить эту проблему».
[В такой безвыходной ситуации ни попытки закрыть ей глаза, ни затыкание ушей не помогут, да и меня вы использовать не сможете. Возможность упущена. А я-то думал, что наконец окажусь полезен.]
Затем Роршах добавил:
[Я чувствую, что даже от моего недолгого проявления давление, испытываемое Барышней, передаётся на клинок. Похоже, она держалась из последних сил исключительно благодаря вам, Владыка Стали.]
«Если так, то остаётся только один путь».
[О? У вас есть способ преодолеть это без моего участия?]
На вопрос Роршаха, ожидавшего ответа с огромным интересом, я ответил коротко и твёрдо:
«Не о чем и спрашивать. У нас нет иного выбора, кроме как встретить это лицом к лицу».
И в этот короткий миг Каралин закончила свою речь.
— Думаю, для представления этого достаточно. На этом всё...
По сравнению с двумя ораторами, выступавшими перед ней, её речь была не просто краткой — в ней практически не было смысла.
В этот момент в моей голове промелькнули строчки из сценария приветственной церемонии в оригинальной игре.
Это были точно те же слова, что она произнесла тогда.
Но то, что в игре было лишь «текстом», теперь стало моей жизнью.
Вес этих слов ощущался совершенно иначе.
И выражение лица Барышни, когда она возвращалась, было беспросветно мрачным.
— Пф-ф, эта девица реально странная.
— Ну, её ведь вышвырнули из рода. Разве она не бракованная?
— Неужели она не понимала, что станет посмешищем?
Игнорируя перешёптывания, Барышня шла обратно на своё место, опустив взгляд в землю.
— Топ...
— Топ...
— Прости меня, Джо Хан, — Барышня прошла мимо меня, не в силах поднять глаз. — Ты был прав. Мне не следовало туда подниматься. Кажется, я всё испортила...
Ей было стыдно смотреть мне в лицо, словно она нарушила данное обетование.
— Это было в первый раз. Я хотела сделать всё хорошо... Я ведь обещала, что ты можешь мне довериться...
Она тихо остановилась за моей спиной, роняя слёзы, чтобы я их не увидел.
Поэтому я...
— Барышня.
— Прости, прости меня!..
— Каралин.
— Ваш Железный рыцарь смотрит на вас, — я перехватил её за запястье.
Это был инстинкт: я категорически отказывался позволить всему закончиться вот так.
Даже если я не мог применить Роршаха, это не имело значения.
Потому что у неё был я.
Хотя я и не рассчитывал, что всё обернётся подобным образом, в этом и заключался смысл моего присутствия подле неё.
— Всё ещё не закончено.
— ...Джо Хан, нет. Угх...?!
— Мы не можем сломаться здесь.
— ......
— Вы помните? Ночь перед отъездом в академию, когда вы попросили чаю? — я сохранял полное спокойствие, чтобы утихомирить бурю в её сердце. — Я сказал вам, что здесь не будет никакого внешнего давления или предопределённой судьбы.
— ...Я помню.
Барышня помнила.
Те слова, что я произнёс тогда, позабыв о субординации.
— Тогда вы знаете: эти тупые ублюдки могут сплетничать сколько угодно, но ни один из них не способен лишить вас дыхания.
— Я... я...
— Ни одно из их слов не способно изменить того, кем вы являетесь.
— Я побеждённая изгнанница...
— ...Для них — да. Но не для меня, — я прошептал это тихо, но твёрдо, выплескивая всё негодование, скопившееся в моей душе: — Если бы вы могли променять одобрение всех этих глумящихся дураков на мою поддержку, вы бы сделали это?
— ...Нет. Я бы ни за что её не променяла, — тихо ответила Барышня. В её голосе вопреки всей печали зазвучала злость.
— Тогда у нас есть ответ, Барышня. Отныне вы стоите там не ради этих глупцов, а ради меня.
— ......
— Я поддерживаю вас. И я единственный, кто знает, что вы ни перед кем не преклоните колени.
Барышня опустила голову, но я продолжал:
— ...В ту ночь, когда я произнёс те слова, вы явили мне истинный лик Великой принцессы — той, которой я восхищался с самого детства.
— Джо Хан...
— Так что не ради этих глупцов, а ради меня... Пожалуйста, покажите этот лик снова. Потому что в моём сердце вы всегда были и остаётесь единственным Северным тигром.
Северный тигр.
При этих словах Каралин медленно подняла голову.
Несмотря на печаль, переполнявшую её мгновение назад, в её глазах вспыхнул яростный огонь.
Он пылал.
— Да. У меня... у меня есть ты, — Барышня тяжело сглотнула и заговорила: — Мне следовало сказать тебе это с самого начала. Железный рыцарь.
— ...Да.
На лице Каралин медленно проступила хищная, гневная улыбка.
Та ли это улыбка, которую она всегда дарила мне?
Даже сквозь боль и печаль — мне всё равно, пока ты со мной.
Затем Барышня мягко высвободила руку из моей хватки... и переплела свои изящные пальцы с моими.
— Ах, Барышня?!
— Идём со мной. Похоже, я действительно не могу без тебя.
«Её сила?!»
И Барышня, расправив плечи, гордо зашагала обратно к трибуне.
Меня беспомощно потащило за ней под воздействием её сокрушительной мощи.
Сверхчеловеческая сила Витагартов превосходила любое воображение.
— БАХ!
Обладая этой невероятной силой, Барышня с размаху обрушила ладонь на трибуну.
— Нет. Я передумала. Поскольку вы, похоже, плохо расслышали, мне стоит представиться ещё раз.
Металлическая трибуна жалобно застонала и прогнулась под её ударом.
Это подавляющее присутствие мгновенно приковало к себе всеобщее внимание.
«Да. Вот оно».
Несмотря на пережитый шок, я почувствовал ликование в своём сердце.
Она вернула себе то величие, которое, как я верил, она обязательно явит миру.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 14. Новый ученик бури (3)
Это была самая настоящая пороховая бочка.
Леди Каралин хранила молчание перед помятой трибуной.
При виде этого все, кто собрался в зале — ученики шестьдесят пятого набора, включая тех, кто ещё недавно с упоением игнорировал и высмеивал Барышню, а также профессора и многочисленные гости, наблюдавшие за происходящим... — невольно попятились.
Разумеется, недавний шёпот мгновенно стих.
Спустя долгое время Барышня нарушила тишину, заговорив изысканно и неторопливо:
— Почему у вас всех такие ошарашенные лица? Я думала, мне не нужно ничего объяснять, раз уж все вокруг и так столько обо мне знают. Но, судя по всему, это не так, поэтому я проясню всё как следует.
Хоть Барышня и притащила меня сюда силой, я с гордостью стоял прямо за её спиной, сохраняя невозмутимый вид. Как её слуга, я не мог позволить себе проявить ни малейшей слабости.
— Я — сильнейший щит, защищающий Империю, и в то же время её самое острое копьё.
Вцепившись обеими руками в края трибуны, она устремила свой пылающий взор на толпу внизу, и все присутствующие оказались подавлены её величием.
— И я — законная наследница единственного рода, который когда-то поставил Империю Карланк, основанную Императором и взращённую Арегором, на грань уничтожения.
Произнося эти слова, Каралин стиснула зубы.
Если Банкьют фон Карланк основал Империю благодаря своему превосходству, а Гремори Арегор укрепила её основы с помощью инноваций, то дом Витагарт поставил эту Империю на грань гибели одной лишь своей сокрушительной военной мощью.
Это было историческим фактом. Север уже совершал подобное в прошлом.
Витагарт стал великим герцогским родом именно потому, что Империя признала в них столь грозную силу.
Покосившись на две фигуры позади себя, Барышня увидела, как Банкьют хлопнул себя по лбу и раскатисто расхохотался, а Гремори лишь с интересом скрестила руки на груди.
Барышня прямо сейчас, на глазах у всех — даже у выходцев из Центрального региона, — с гордостью говорила об истории Севера, полной грабежей, резни, разрушений и страха.
Но, словно не видя ни единой причины стыдиться этого, она без колебаний продолжила:
— Однако наш род, некогда величайший противник Империи, добровольно преклонил колени перед Императором и признал его величие. Понимаете ли вы, что это значит? — Она вздохнула. — Это значит, что без подчинения Витагарта этой Империи сегодня просто не существовало бы.
Причина, по которой северяне сталкивались с дискриминацией — история причинения глубоких ран Империи, — уходила корнями в те далёкие времена, когда Север был вражеским государством.
Но, как и сказала Барышня, Витагарт разорвал этот круг вражды и добровольно подчинился Империи.
Не сделай они этого, нынешний облик Империи Карланк мог бы сильно отличаться от того, что мы знаем.
Возможно, Империя и Север вместе пошли бы по пути взаимного уничтожения. А может, эта Империя сейчас именовалась бы Империей Витагарт.
Но Север отказался от всех этих возможностей и стал подданным Империи.
Таким образом, один лишь этот факт делал Витагарт опорой легитимности Империи.
Центральный регион, похоже, напрочь забыл об этом, но позиция Севера оставалась неизменной как тогда, так и сейчас.
И этот факт не изменился бы, даже если бы мы продолжали сталкиваться с предвзятостью.
— Моё имя носит фамилию рода, который завершил создание Империи. Я — потомок этой великой семьи, — Барышня произнесла: — Я — Каралин фон Витагарт.
В этот момент леди Каралин посмотрела на меня.
— Джо Хан, встань рядом со мной.
— Нет. Это время вашей речи, Барышня.
— Нет. Тебе всё равно придётся выступать с речью после вручения медали лучшему ученику. Раз так, будет лучше сделать всё разом.
С этими словами она схватила меня за руку и с силой потянула к себе.
— ...?!
— Пользуясь случаем, я представлю его сама. Лучший ученик шестьдесят пятого набора этого года — Ким Джо Хан. Он — мой единственный и в то же время самый выдающийся слуга.
По залу пронёсся шёпот. Толпа зашумела.
«Ах, Барышня. Я ценю представление, но нам не стоит стоять так близко...!»
Проблема заключалась в том, что высшее общество — это сущий ад. Я на мгновение потерял самообладание, подумав о том, какой скандал может разразиться из-за этого.
Такого просто не должно было происходить.
«Не может быть, чтобы такого ничтожного слугу, как я, связывали с кем-то столь великим, как Барышня, но если поползут странные слухи...»
Но для неё не существовало слова «осторожность», стоило ей только завестись.
— Однако, невзирая на наше величие, остаётся факт: жителей Севера до сих пор называют «варварами» из-за того, что наш род и наш народ совершали в прошлом.
Что ж, тут я ничего не могу поделать. Мы были вражескими государствами, а мои предки и впрямь были подобны буре, сошедшей с далёкого Севера.
Барышня сохраняла холодное выражение лица, крепко сжимая мою руку. Она лишь посмотрела на меня снизу вверх своими прекрасными глазами.
— Но посмотрите на моего рыцаря, Железного рыцаря Джо Хана. Он — гордый северянин. Более того, он лучший ученик всего этого набора. Поэтому я не понимаю, как такого человека можно называть варваром или «бракованным товаром». — В её голосе зазвучал сарказм. — По-моему, бракованным товаром являетесь как раз вы все, кто поступил в эту великую Академию Зигмунд с оценками ниже, чем у Джо Хана. Ха-ха.
От этого провокационного заявления гул в зале усилился, но она оборвала его, словно предвидела такую реакцию.
— Да. Никто из вас не может этого принять. Но я заявляю... по крайней мере, я признаю, что сама являюсь бракованным товаром.
— Барышня.
— Я занимала место наследницы, неся ответственность за весь Север. Но мне пришлось отступить. И это произошло исключительно из-за моей некомпетентности. Так что определение «бракованный товар» подходит мне как нельзя лучше.
Это было ошеломляющее заявление.
— По правде говоря, кто-то вроде меня даже не желал приходить в подобное заведение. Мне здесь нечему учиться, да и общение с вами не принесёт никакой пользы.
— ...
— Но... — Барышня сжала мою руку ещё сильнее. Казалось, моя кисть сейчас сломается. — Мой слуга сказал мне не сдаваться. Он попросил меня показать путь Севера. Не терять тот сильный образ, что был у моего отца.
Сделав глубокий вдох, Барышня громко произнесла:
— Я согласна, что не должна терять этот образ! Поэтому я заявляю: как «бракованный товар», я сделаю всё возможное, чтобы пережить эти два года. Так что вы, остальные бракованные товары, попробуйте не отставать, если сможете! — На её лице расцвела широкая улыбка. — Хотя мой шаг будет несоизмеримо шире вашего. — От этих слов я вздрогнул. — Джо Хан, закончи за меня.
То, как она спускалась с трибуны, полностью контрастировало с её прежним удручённым видом.
Как я мог оставаться безучастным после того, как она зашла так далеко ради меня? Пусть даже меня и беспокоили странные взгляды, которые бросали на нас окружающие.
Пусть даже я, несмотря на всю свою веру в неё, не ожидал, что она переживёт столь яркое пробуждение и добьётся таких поразительных результатов.
Барышня превзошла все обещания, данные мне.
Конечно, со стороны её поведение могло показаться высокомерным и грубым. Но, как она и объяснила, за спиной Барышни стоял единственный в своём роде великий герцогский род в Империи Карланк.
И среди них — гигант Витагарт, последним присоединившийся к этой Империи. Она обладала статусом, масштаб которого в корне отличался от положения других семей.
Более того, она превознесла и с гордостью представила меня, занявшего первое место в качестве слуги великого герцогского рода.
Так с чего бы мне робеть? Моё существование принадлежит Витагарту.
Слуга той, кто станет наследницей великого герцогского рода. Вот кто я такой.
Я заговорил в рупорообразный микрофон, установленный на трибуне:
— Если кто-то желает оспорить слова Барышни, сначала разберитесь со мной. — Мой голос прозвучал тихо, заставляя кожу слушателей покрываться мурашками. — Возможно, жители Центрального региона плохо знают этот факт... Но на Севере есть лишь два пути: преклонить колени у ног моего господина или умереть в объятиях холода.
Это прозвучало сурово и свирепо, пробирая до самых костей.
Мысли тех, кто услышал эти слова, наверняка разделились.
Кто-то мог назвать нас невыносимыми ублюдками. Другие — безумными дикарями.
Но какая разница?
Таков путь Севера, окружённого одиночеством и стужей.
Ни та, кто собиралась вернуть себе статус наследницы, ни тот, кто ей служил, не имели ни малейшего намерения прогибаться под чужую волю.
Я немного волновался, но выступление на трибуне завершилось благополучно. И всё благодаря стараниям Барышни.
◇ ◇ ◇
После церемонии поступления все слухи, циркулировавшие среди шестьдесят пятого набора, крутились вокруг нашей фракции. И если бы кто-то спросил, хорошими они были или плохими, ответ был бы очевиден — плохими.
«Как и ожидалось...»
До сих пор оставалось загадкой, кто первым пустил слух про «бракованный товар».
Ошеломляющее заявление леди Каралин, похоже, задело за живое куда больше людей, чем можно было предположить.
Людей, связанных с северянами — будь то кровные узы или учёба на Севере до поступления, — теперь старательно избегали.
Слухи распространялись быстро и далеко, как и везде.
К счастью, те, кто стал объектом бойкота из-за своих связей с Севером, не выглядели особо расстроенными. Напротив, это их даже раззадорило.
— Какого черта эти идиоты, которые обычно считают северян дикими варварами, теперь называют нас грубиянами?
— Великая принцесса отлично высказалась. Я ведь жил на Севере и всё видел своими глазами. До сих пор не понимаю, почему она отказалась от статуса наследницы.
— То же самое касается и господина Джо Хана. Поверить не могу, что лучший ученик родом с Севера. Мы тоже на многое способны!
Изгнание осталось прежним, но теперь у них появился духовный столп.
Бум... Бум... Бум...
Звук колокола возвестил об окончании занятий. Благодаря сложившейся ситуации я мог гулять в одиночестве в любое время, за исключением тех уроков, которые посещал вместе с леди Каралин.
Стоило мне ступить в залитый солнечным светом арочный коридор, как все расступались передо мной, освобождая дорогу.
— Это он? Тот, кто перевернул всё с ног на голову на церемонии поступления?
— Да. Тот самый лучший ученик, который уделал Робана фон Сорба. Говорят, тот из-за него даже поступить не смог...
— Ого, какой он огромный... Выглядит действительно жутко.
— Слышал, он встречается с той Великой принцессой.
— Хи-хи...
Полагаю, это то, что называют вынужденным одиночеством. Но я с самого начала не собирался заводить друзей в академии.
— Эй. Ты.
— Я-я...?
— Ты, кажется, ошибаешься. Нас с Барышней связывают исключительно отношения госпожи и слуги. Ничего более.
— Ик!
— Если понимаешь, отойди в сторону. Мне нужно идти на следующий урок.
— П-простите!!!
Так что я ни о чём не жалел.
«Конечно, при необходимости мне придётся исправлять неверные представления с помощью запугивания или силы...»
Меня мало заботил кто-либо, кроме Барышни. Напротив, мне было комфортно ходить в одиночку, ведь это расширяло свободу моих действий.
Таковы были мои будни. Возможно, довольно скучные будни.
Но даже в такой рутине случаются неожиданные встречи.
Когда я дошёл до конца коридора и уже собирался повернуть за угол:
— Бам!
— Н-наконец-то я тебя нашла!!!!
— А?
В мой бок врезалась девушка с до боли знакомым лицом.
Эти пушистые волосы. Эти глаза, устремившие на меня свой странный взор.
Это была Эклипс.
— Господин Джо Хан, я наконец-то нашла вас. Эй, послушайте!
— Прости.
— К-куда вы ухо-о-одите?!
Но я просто бросился наутёк, не оборачиваясь. Эта девчонка выглядела так, словно собиралась меня поколотить.
Прежде чем она успела бы продемонстрировать свою технику меча, способную разрубить Джо Хана, лучшим выбором было поспешное бегство.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 15: — Если бездна увидит меня (1)
— Нет, прости!
— А ну стоять!
Я отчаянно искал, где бы спрятаться, но каким-то образом оказался в тупике.
Всё из-за того, что я плохо знал планировку этой академии. Пусть я и проходил игру, это вовсе не означало, что я смогу легко ориентироваться в реальном трёхмерном пространстве.
— Ха-а, ха-а, ха-а... Погоди, Джо Хан, ты что, одними кроликами питаешься? Почему ты такой быстрый?!
— Это ты у нас, должно быть, только кроликов и ела!
— Ик, как ты узнал?!
Ах.
Эта девчонка и правда жутко стеснялась своего деревенского происхождения.
Я знал её вдоль и поперёк, а она даже не догадывалась об этом.
«Нужно быть осторожнее, Джо Хан», — мысленно отругал я себя.
Если я продолжу в том же духе, то могу ненароком вызвать подозрения и ввязаться в неприятности. В таком случае мне придётся постоянно возиться с Эклипс и стать пожизненным участником её миссии по спасению мира. А как я уже говорил, взваливать на себя подобное у меня нет ни малейшего желания.
— В любом случае... разве мы не можем просто поговорить? Почему ты убегаешь?!
— Ты ведь собираешься меня ударить, верно?..
— Неужели я похожа на ту, кто может причинить тебе вред?!
Впрочем, причина, по которой Эклипс искала меня, похоже, отличалась от моих ожиданий.
— Тогда зачем ты за мной гналась?
— Э-э-это просто...
Эклипс взглянула мне в лицо, а затем робко, словно мышка, опустила голову и застенчиво ответила:
— ...Мы не виделись с тех самых пор. Я... я хотела поблагодарить тебя.
— Не слышу. Говори громче.
— Я сказала спасибо за то, что помог мне поступить в академию!!
Поблагодарить?
— Насколько я помню, я лишь сурово обошёлся с тобой.
— Рада, что ты это понимаешь. Конечно, тогда я была немного... нет, очень расстроена! Каким бы тренировочным ни был меч, кто вообще станет так избивать девушку? Ты ужасен!
Она имела полное право злиться. Я ведь и сделал это ради того, чтобы разозлить её.
— Прости, — искренне извинился я.
Но Эклипс поспешно покачала головой:
— ...Но! Но всё это уже в прошлом. Оглядываясь назад, если бы не ты, меня бы здесь не было.
Словно это было вовсе не то, о чём она хотела поговорить.
— Так что, прежде всего, спасибо тебе.
У неё было предостаточно причин держать на меня обиду. И она выследила меня только ради того, чтобы сказать это?
В доброте этой девушке действительно не было равных. Я знал, что она невероятно добрый человек, но не ожидал, что она зайдёт так далеко.
Затем Эклипс спросила меня:
— У... у тебя есть сейчас время? Мы можем поговорить ещё немного?
— Ну... времени у меня в обрез, но немного поговорить мы можем.
Она замялась, словно хотела сказать что-то ещё.
— Какое облегчение. Я... то есть... я много думала с тех пор. Но так и не смогла разобраться, и это не давало мне покоя.
— О чём это ты вдруг?
— Если говорить прямо! Для меня! Ты — сплошная загадка, Джо Хан!
— А-а?..
Она даже выкрикнула это, словно набравшись великой храбрости.
— Мы ведь точно впервые встретились на вступительном экзамене, верно? Но ты сказал, что исправишь мою «хроническую проблему»...
— Хм, да, я действительно это говорил.
— Словно у тебя была возможность узнать меня раньше! Н-но я ведь не великий рыцарь, как ты, я из деревни... ах, нет! Я имела в виду окраину, так что вполне естественно, что я ничего не знаю.
— А, насчёт этого...
В этот момент мои датчики опасности тревожно заверещали.
Тогда я был настолько сосредоточен на планомерном уничтожении Робана, что говорил без всякой цензуры. А теперь её хорошая память заставила её усомниться.
«Ну, вообще-то я проживаю в этом мире уже вторую жизнь. Я проходил эту игру раньше, поэтому знаю о твоих проблемах и твоей судьбе».
Поскольку я явно не мог объяснить всё именно так, мой мозг заработал со скоростью пятьсот оборотов в минуту, пытаясь найти оправдание, чтобы выпутаться из этой ситуации. Однако то, что сорвалось с её губ, оказалось совершенно неожиданным.
— ...П-поэтому мне стало интересно. Знаешь ли ты о Направителях?
Направители?
Это термин из игры.
«Это те три наставника, которых главная героиня должна встретить во время своего приключения».
Эклипс встретит этих троих, пройдёт через три усиления и в конце концов одолеет Короля Демонов.
Откуда Эклипс знает об этом? Всё просто.
Она обучилась стилю меча, передававшемуся исключительно из уст в уста, даже не подозревая, что является потомком первоначального героя. Но вместе с ним передавалось и другое пророчество: «Когда придёт время, тот, кто овладеет этим стилем меча, встретит трёх великих существ, зовущихся Направителями. И когда этот час настанет, этот стиль меча наконец воссияет».
Этот отрывок всплыл в моей памяти — одна из тех пафосных фраз, что появлялись на экранах загрузки игры.
Эклипс не знала, что под словом «воссияет» подразумевалась её способность убить Короля Демонов. Но она относилась к этому пророчеству со всей серьёзностью.
Поэтому в её нынешнем положении, согласно пророчеству, встреча с ними позволит ей укрепить свой стиль меча. И она верила, что это приблизит её к тому, чтобы стать тем самым выдающимся рыцарем, которым она так жаждала быть.
Я отчётливо помнил все три имени из списка, так что, если бы она спросила, я мог бы назвать их.
Но почему она вдруг спросила меня, знаю ли я о них?
«Погодите, неужели...»
Неужели она приняла меня за одного из них?
Я уж точно им не являлся.
Но вдруг меня осенило. Мне показалось, что если я правильно этим воспользуюсь, то смогу выпутаться из сложившейся ситуации.
— Я не один из них, — намеренно дал я двусмысленный ответ.
— А, т-ты не знаешь! К-конечно, откуда тебе знать! Аха-ха...
Стоило мне так ответить, как Эклипс сжалась, словно отаку, чьё хобби только что грубо отвергли.
...Затем, словно ей в голову внезапно пришла какая-то мысль, она произнесла:
— П-погоди. Ты не один из них? Значит ли это, что ты всё-таки знаешь, кто они такие?..
— Нет-нет. Я оговорился. Я понятия не имею, что это такое.
— У-ува-а-а...
Пусть я и отрицал это, но слово не воробей. Я практически физически слышал, как в её голове закрутились шестерёнки.
Это просто идеально.
Благодаря этому Эклипс решит, что я один из Направителей, и сама придумает объяснение тому, почему я тогда внезапно помог ей.
«Я снова лгу, но...»
Я ведь могу просто избегать её в будущем, верно?
Послушайте, я теперь занятой человек.
Учитывая обстоятельства, лучше всего держаться от Эклипс как можно дальше и позволить ей идти по пути героя в одиночку.
Для этого мне нужно срочно выучить планировку академии, чтобы иметь возможность улизнуть всякий раз, когда она увяжется за мной.
— ...Так вот, Джо Хан, это немного о другом, но помнишь тот спор, что мы заключили в прошлый раз?
— А?! Не помню!
— Что значит «не помню»?! Ты сказал, что если я нанесу хотя бы один удар, то позволишь мне ударить тебя в ответ!
— А?! Не помню такого.
— Ах, ты ведь обещал, что не станешь меня бить! Н-но моя гордость не позволяет мне сидеть сложа руки, так что у меня будет одна просьба!
Именно тогда издалека донёсся голос леди Каралин:
— Джо Ха-а-ан... Ты там? Я слышала, что за тобой кто-то гнался, и он побежал в эту сторону. Разве ты не помнишь, что у нас следующий урок совместный?..
— Взамен! Джо Хан, когда у тебя будет время, не мог бы ты снова сразиться со мной...
Оба голоса наложились друг на друга.
— Это Барышня! Я уже иду!
Но стоило мне услышать голос Барышни, как слова Эклипс отошли на второй план. Все вопросы, связанные с леди Каралин, имели для меня первостепенное значение. К тому же я уже предупредил Эклипс, что у меня мало времени.
Она, должно быть, поймёт, почему я ухожу. Оставив похожую на сахарную вату эльфийку, которая заставила меня так понервничать, я устремился навстречу Барышне.
— Ах, он ушёл... — Эклипс неловко затеребила пальцы. — Эх, я... я наконец-то набралась смелости заговорить первой!.. Но всё-таки этот человек...
Я был уже слишком далеко, чтобы расслышать её голос.
◇ ◇ ◇
— Джо Хан, Джо Хан, Джо Хан Ким!..
Банкьют наслаждался отдыхом в роскошных личных покоях, подготовленных специально для него.
Его досуг был весьма специфичен: он нежился в ванне, наполненной вином, пока за ним ухаживали более десятка обнажённых женщин. Это была роскошь, которой аристократ мог наслаждаться по праву своего происхождения.
Подобный облик разительно отличался от образа учтивого старосты класса, который он демонстрировал на церемонии поступления, но именно таким он и был на самом деле.
Сегодня Банкьют, утопая в алкоголе, выкрикивал имя человека, который в последнее время забавлял его больше всего.
— Каралин... Видеть, как у этого варвара рушится рассудок, было уморительно. Но что это за существо такое, раз оно сумело в один миг вернуть эту женщину в чувство? — спросил Банкьют у дворецкого — вернее, у уродливого, изувеченного существа, стоявшего на страже у входа подобно железной стене. — Неужели глашатай, которого я подослал на церемонию поступления, не справился со своей задачей?
Лицо дворецкого было обмотано бинтами, словно после тяжелейшего ожога, а за спиной виднелись гротескные вороньи крылья.
Взмахнув ими, он ответил:
— Нет, Ваше Высочество. Клевета в её адрес была распространена в точности так, как вы и приказывали.
— Значит, всё пошло не по моему плану.
— ...Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Высочество.
Не став больше расспрашивать дворецкого, Банкьют притянул к себе двух красавиц, обтиравших его тело, и обнял их за плечи.
— Кья-а-а, Ваше Высочество...♥
Женщины восторженно запищали, решив, что наконец-то удостоились его благосклонности.
— Мне скучно. Пожалуй, я прямо сейчас вас убью.
— Ч-что?
Их лица исказились от отчаяния и шока после небрежно брошенных слов наследного принца.
— В-Ваше Высочество, Ваше Высочество? Вы ведь шутите, правда? Вы просто дразните нас?..
— Шучу? Всё пошло не по-моему, и сам этот факт меня раздражает. Как бы это выразиться... я теперь даже начинаю сомневаться в собственных силах...
— ...!
Наложницы почувствовали дыхание смерти в его холодном тоне. По их спинам пробежал холодок, а в глазах потемнело.
Но Банкьют проигнорировал их полные ужаса стоны, словно они уже не были живыми людьми.
— Так что если я убью вас двоих, то, думаю, смогу понять, держу ли я всё ещё ситуацию под контролем.
— Ваше Высочество, простите нас! Мы будем служить вам ещё лучше, сделаем всё, что попросите! Пожалуйста, только не убивайте нас!
— Нет-нет. Вы можете умереть. Вы ведь всего лишь сироты, до которых никому нет дела, верно? Если уж на то пошло, вы и так жили не по средствам. Вам следовало подготовиться к этому, когда вы вошли в мой гарем...
Двери распахнулись, и двое рыцарей в доспехах вошли в комнату, потащив женщин за волосы к выходу.
— Нет. Вы двое, зачем вы тащите их наружу? Рубите их прямо здесь.
— Пожалуйста, пощадите нас, пощадите, Ваше Высочество! Мы умоляем вас!
*Вжих!*
Рыцари уже собирались выйти, но, услышав приказ убить их на месте, мгновенно обнажили мечи и отсекли им головы.
— Кья-а-а-а-а-а!!
Оставшиеся служанки, ставшие свидетельницами этого, настолько оцепенели от ужаса, что не могли даже закричать.
Агония обезглавленных длилась недолго. Вскоре возле ванны остались лишь два окровавленных трупа и две головы, оставшиеся лежать на полу.
Но наследный принц как ни в чём не бывало широко улыбнулся и обратился к оставшимся женщинам:
— Простите, вы испугались?
— Ах... угх...?!
— На сегодня закончим. Остальных я убивать не стану. Более того, я щедро награжу ту, которая сегодня послужит мне лучше всех, так что выше нос, ладно?
— О-хо-хо-хо... Что вы такое говорите? Мы только вас и ждали, Ваше Высочество.
Этот человек, только что безжалостно зарезавший их подруг словно скот и даже пальцем при этом не шевельнувший, разговаривал с ними так же непринуждённо, как и всегда.
Осмелься они пойти против него, и их постигла бы та же участь, что и тех, кто сейчас лежал на полу. Они не могли сопротивляться.
Поэтому оставшимся женщинам оставалось лишь во всём соглашаться с его словами. Если это было то, что он желал услышать, они обязаны были это сказать.
— Да, всё верно...
— Ха-ха-ха! У вас нет выбора, свиньи.
Ведь он был существом, способным контролировать всё на этой земле.
Банкьют, попивающий вино прямо из ванны на фоне трупов, выглядел как самый настоящий зверь.
И этот зверь произнёс:
— Я хочу продать Каралин Королю Демонов, промыть ей мозги, уничтожить её... и сломить разум Джо Хана. Хочу увидеть, как это безразличное лицо исказится от отчаяния.
Банкьют покрутил бокал с вином и продолжил:
— Но чтобы это произошло... Не думаю, что Джо Хан просто позволит этому случиться. Похоже, он будет мешать любой попытке приблизиться к Каралин.
При этих словах перебинтованный мужчина, до этого молча наблюдавший за происходящим, заговорил:
— Тогда, возможно, было бы лучше устранить Джо Хана.
— Согласен, согласен, согласен... В конце концов, если Джо Хан умрёт, я смогу увидеть, как Каралин будет корчиться и погибать в муках, — Банкьют злобно улыбнулся. — Дворецкий, давай сделаем вместе ещё одно дело.
— Какое именно, господин?
— Что ж, как ты и сказал, давай убьём Джо Хана.
— Я немедленно займусь этим.
— ...Кажется, был кое-кто, кто недавно сильно пострадал от его рук. Используй его как пса. Брось ему пару костей, и он будет приручен.
Зло приближалось.
◇ ◇ ◇
— Если ты думала, что я этого не ожидал, то ты глубоко заблуждаешься.
Джо Хан лишь усмехнулся.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 16: Если бездна увидит меня (2)
Робан фон Сорб уже много дней влачил существование, полное глубокого унижения.
А началось всё с сущего пустяка.
Это произошло, когда он спешил на лошади к вступительному экзамену в Академию Зигмунд.
Возможно, в тот самый момент, когда заметил огромного, словно гора, северянина, отдыхавшего под деревом.
Робан и без того был раздражён из-за опоздания.
Увидев перед собой неотёсанного варвара, он ощутил сильнейшее отвращение, будто наткнулся на грязь.
Поэтому он решил промчаться мимо и хорошенько окатить его грязью из-под копыт.
Однако, верный своей дикой северной натуре, то неотёсанное чудовище разразилось гневом, что-то крича со своим ужасным акцентом.
Робан же просто проигнорировал его и отправился на экзамен.
Но этот северянин преследовал его до самого конца, насмехаясь и в итоге вызвав на дуэль прямо во время вступительного испытания.
«Если бы только я не принял тот вызов... Из-за этого я лишился возможности поступить, своего будущего и родовой реликвии — почётного меча семьи».
Ему приходилось это признать.
Разница в силе оказалась абсолютной.
Хоть это и казалось немыслимым, его сверстник...
Подавил его мастерством, настолько отточенным, словно провёл на полях сражений не одно десятилетие.
И хотя сам Робан участвовал в нескольких настоящих битвах и был уверен в своих силах...
Из-за этого проклятого ублюдка гордость Робана, с которой он бахвалился перед всеми своим гарантированным поступлением, оказалась растоптана в прах.
Он стал всеобщим посмешищем.
И не получил ровным счётом ничего.
В то время как этот паршивец не просто занял первое место во всех категориях, став лучшим абитуриентом...
Но и удостоился беспрецедентного привилегированного положения, встав в один ряд с известнейшими личностями.
Ах да, разумеется, за исключением той девки, Каралин, или как там её...
Каким бы великим ни был Дом Витагарт, для Робана, убеждённого имперца, северяне с их кровавой историей вообще не считались за людей.
Так или иначе, сам того не желая, Робан послужил лишь трамплином для Ким Джо Хана, а сам с треском провалил экзамены.
Поэтому весь последний месяц он провёл в отчаянии, глубоком разочаровании и всепоглощающей зависти. Словно сломленный человек.
Но недавно появился тот, кто предложил исправить положение.
Странник, представившийся «ангелом в бинтах».
— Не задавайте вопросов и просто примите это, господин Робан.
— Что... это такое?
С вороньими крыльями за спиной и лицом, обмотанным грязными бинтами, его уродливый облик вызывал лишь отвращение.
Поначалу Робан решил, что у него начались галлюцинации от помешательства.
Однако сомнения растаяли без следа, стоило ему услышать заманчивое предложение.
— Это особый свиток, запечатывающий и замораживающий кровь северян... А конкретно — клана Грома.
— Кто ты вообще такой?!
— Не горячитесь. Моя личность для вас не имеет значения. Важно лишь то, что вы жаждете отомстить Ким Джо Хану.
— Ну... допустим.
И то, что он съёжился под этим пристальным взглядом, было вполне в духе трусливого Робана.
— ...Что ж, прошу прощения. Мне ещё следует поработать над навыками общения, — с иронией пробормотал визитёр.
— Но зачем давать нечто настолько ценное мне?..
— С моей точки зрения, Ким Джо Хан — тоже кость в горле. Мне нужно срочно обсудить кое-что с барышней Каралин, но пока он рядом, это невозможно... Они непрерывно пребывают вместе, так что встретиться с нею наедине крайне затруднительно.
Робан нервно сглотнул.
— Поэтому следуйте за Джо Ханом, выждите момент и задействуйте свиток. В идеале он должен умереть, но даже если выживет, заморозить его хотя бы на месяц будет вполне достаточно.
— Н-не говори глупостей! У него есть исцеляющая способность Азеро, которую он у меня отобрал! От обычного свитка он легко оправится!
— Ошибаетесь. Если нападёте внезапно, успех гарантирован. Свиток полностью сковывает льдом тело человека за пять секунд. С вашей выдающейся скоростью вы легко выиграете это время, господин Робан.
Поначалу он сомневался.
Но на что только не пойдёшь ради мести?
— Вы идеально подходите на эту роль, — продолжал бинтованный. — Я не имею права раскрывать свою личность, но мой покровитель... раздумывает над тем, чтобы даровать вам достойное место.
— Правда?! Это правда?!
— Разумеется. При условии, что вы безупречно справитесь.
Незнакомец явно обладал невероятной силой. А значит, его таинственный покровитель был могущественнее, чем можно вообразить.
«Я использую этот свиток и уничтожу врага. Убью его... и поднимусь до самого верха. В этом и состоит предназначение Робана фон Сорба!»
Робан долго вглядывался в зеркало, пытаясь убедить себя в неизбежности триумфа.
«Я смогу».
«Я отомщу».
— Когда придёт час, я выжду нужный момент и одним ударом...
*ГРОХОТ!*
*ТРЕСК!*
— Нет. Этот час не настанет.
В тот же миг потолок комнаты на постоялом дворе рухнул, и сверху метнулась тёмная тень.
Нечто сильное и неотвратимое со спины мёртвой хваткой сжало ничего не успевшего понять Робана.
— Кх... Кха-а?!
— Так я и знал. Банкьют фон Карланк... На что ещё мог пойти этот ублюдок.
— В-Ваше Высочество наследный принц?!
— Тот, кто стоял за существом, давшим тебе свиток, — именно Банкьют. Жаль, что ты до сих пор этого не понял.
Обладатель низкого, рокочущего голоса жёстко заломил Робану руку и впечатал его лицом в стол.
*УДАР!*
— Дай угадаю: свиток тебе принёс подозрительный крылатый тип, верно?
— Откуда... откуда ты...?!
— Этот парень — один из приближённых Короля Демонов. Его зовут Ягнус, хотя Банкьют кличет его Дворецким. Ты только что заключил сделку с демоном.
Робан задрожал от дикого ужаса:
— Погоди... Ч-что тебе от меня нужно?!
— Да ничего особенного...
— Что?..
Услышав эти зловещие слова, Робан тяжело задышал, пытаясь разглядеть в темноте сурового гиганта.
В слабом свете догорающей свечи это было нелегко, но когда мужчина сдёрнул маску, скрывавшую лицо, Робан узнал его мгновенно.
Впрочем, догадаться о личности визитёра следовало сразу, но теперь было слишком поздно.
— Ким Джо Хан... Ким Джо Хан?!
Джо Хан вновь зажал ему рот ладонью величиной с крышку от котла и с ледяным спокойствием ответил:
— Мне ничего от тебя не нужно. Я просто пришёл тебя убить.
— Ммм! Ммпф!
— Я неотступно следил за тобой, Робан. Тебе следовало сидеть тихо. Ненависть ко мне — ещё не смертный грех. Но в тот миг, когда ты согласился убить меня и навредить моей госпоже, ты сам подписал себе смертный приговор.
«Как... как этот сукин сын вообще пробрался сюда?!»
— Ничего не поделаешь. А теперь... сделай глубокий вдох.
— Кх-ха-а-а!..
Шея Робана оказалась перерезана с пугающей лёгкостью. Для человека с такими неуёмными амбициями смерть вышла слишком быстрой и прозаичной. Но таков закон бытия: люди уходят из жизни куда проще, чем кажется.
— Банкьют... Если ты полагаешь, будто я не разгадал твои замыслы, ты глубоко ошибаешься, — вполголоса произнёс Джо Хан.
Его некому было слушать, но он всё равно пробормотал эти слова в тишину.
За безмятежной ширмой академических будней скрывалась его тайная, безустанная работа по выкорчёвыванию любых «семян разрушения».
Когда он говорил, что его не интересует учёба, он имел в виду именно это: чтобы обеспечить госпоже спокойную жизнь, ему предстоит совершить ещё немало кровавых дел.
◇ ◇ ◇
Как хорошо, что я выкроил время проследить за Робаном. После недавней беседы с госпожой я не спускал с него глаз. Я и помыслить не мог, что он настолько открыто примет сторону Банкьюта.
Робан и в кошмарном сне не мог представить, что я всё это время следовал за ним по пятам. Оставь я его в живых, это неминуемо вылилось бы в огромную беду. Повезло.
Банкьют фон Карланк... Он не просто вступил в сговор с силами зла, но и развлекался в компании Ягнуса — прислужника Короля Демонов. Подстрекательство, совращение, убийства...
«Какое мерзкое, больное увлечение».
В том будущем, которое я помню из игры, именно из-за этих низменных забав Банкьюта барышня Каралин пала в бездну порока. Всё, что он делает, подчинено единой схеме: завлекать отчаявшихся людей ложным шансом на спасение и искушать жаждущих мести иллюзией силы. Для погрязшего в пороке Банкьюта моя госпожа была лишь изысканной игрушкой.
Да и сам Робан являлся не более чем разовым инструментом. И пусть его пытались натравить на меня из прагматичных соображений, а не ради забавы, Банкьют наверняка выжал бы его досуха, а потом избавился без тени сожаления.
Умереть от моего меча прямо сейчас было для Робана благом: иначе его ждала бы куда более мучительная участь.
А то, что Банкьют предпринял попытку ликвидировать меня, лишь доказывает — моё присутствие путает ему карты. Он по-прежнему одержим идеей погубить Каралин фон Витагарт.
— ...Вот как всё было, госпожа, — доложил я. — Как вы и предупреждали, Робан стал представлять прямую угрозу, поэтому я устранил его без лишнего шума.
— Отличная работа, — отозвалась Каралин. — Глупец, вздумавший скалить на нас зубы...
Я пересказал ей подробности заговора: как Банкьют пытался расправиться со мной руками Робана и о чём он на самом деле грезил. Разумеется, я сослался на то, что «выбил» эти сведения из допроса — ведь мёртвые не возражают.
Однако реакция госпожи оказалась неожиданной.
— Эх...
Сперва она лишь тяжело вздохнула.
— Э-эх...
— Госпожа?
Сегодня она впервые на моей памяти выглядела столь явно растерянной. Она беспрестанно вздыхала, и её дрожащие пальцы выдавали глубокое смятение.
— Госпожа, что-то не так?..
И в этот миг из её уст вырвались совершенно нетипичные слова:
— Ну, Джо Хан... Понимаешь... Он-н ведь действительно отвратительный человек! Зачем ему так сильно нужно моё падение? Разве он не полный идиотище? Грязный извращенец... Меня просто тошнит от него!
— Прошу прощения? Всё так, но...
— Такой низкий, вульгарный дрянной слизняк! Угх...
Каралин от возмущения закатила глаза, но тут же опомнилась и в испуге прикрыла рот ладонью.
— Кхм! Боже... что я такое несу?..
— Ну... вы впервые выражаетесь подобным образом.
Это была не привычная, изысканная речь великой аристократки, а эмоции обычной девушки её возраста. Подумать только, что с уст моей хладнокровной госпожи сорвутся такие искренние, по-детски эмоциональные ругательства...
Впрочем, понять её можно: любой нормальный человек испытал бы отвращение, узнав о столь грязных помыслах в свой адрес. И всё же видеть госпожу такой было... удивительно. И, чего греха таить, крайне мило.
Хотя от подобных мыслей я и сам рискую сойти за безумца.
Я стоял, чуть приоткрыв рот, и непрерывно смотрел на неё, отчего Каралин съёжилась под моим взглядом, а её щёки вспыхнули ярким румянцем.
— Забудь! Забудь всё, что слышал!
— Уже забыл, госпожа.
— Вот и отлично.
Разумеется, заставить память исчезнуть по щелчку пальцев невозможно. Когда неловкая пауза затянулась, госпожа вернула свой привычный властный тон и спросила:
— Но ответь мне, Джо Хан. Неужели я правда похожа на человека, способного так легко поддаться пороку?
— Ни в коем случае.
— ...Верно. Пока ты рядом, со мной этого никогда не случится.
Последнюю фразу она прошептала так тихо, что я едва смог её разобрать.
— Простите, я отвлёкся... Не могли бы вы повторить?
От этих слов Каралин смутилась ещё пуще:
— Н-нет! Ничего, Джо Хан!
«Что с ней вообще происходило?»
— В любом случае... — поспешно перевела тему госпожа, — у меня к тебе сегодня есть ещё одно дело.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 17. Если бездна увидит меня (3)
Вообще говоря, общежития Академии Зигмунд строго разделялись по полу, и проникновение в жилые помещения противоположного пола неизбежно вело к дисциплинарному взысканию.
Но какое это имело значение?
Мне нужно было поговорить с Барышней наедине.
А для этого требовалось уединенное место.
И комнаты в общежитиях друг друга подходили для таких встреч как нельзя лучше.
«Пока мы пробираемся тайком и не попадаемся на глаза смотрителю общежития, никаких проблем не возникнет».
К тому же, поскольку нас с Барышней не связывали романтические отношения, у нас нашлось бы оправдание, даже если бы нас поймали.
В этом смысле местом, которое я посетил сегодня, была личная комната Каралин.
Точнее, небольшой балкон на ее террасе.
— Похоже, ситуация в Витагарте оказалась куда серьезнее, чем ожидалось, — заговорила Барышня. — Когда я в последний раз общалась с матерью, она говорила, что они оценивают ущерб, но сегодня пришло новое письмо.
Барышня, упомянувшая, что ей нужно кое-что мне рассказать, показала мне еще одно письмо, скрепленное северной печатью.
— Это послание от отца.
— От Его Превосходительства?..
Заглянув в него, я убедился, что это действительно письмо от Его Превосходительства Рексаса.
Описанные в нем масштабы разрушений по-настоящему шокировали.
Нападение пятидесяти виверн.
Нет, даже больше — новое вторжение еще примерно семидесяти особей, включая тех, кого не успели истребить ранее.
Из-за этого в Витагарте объявили полную военную мобилизацию, поскольку ресурсов катастрофически не хватало.
Все посевные работы были полностью остановлены.
Многие города уже пришлось оставить.
Линия фронта и вовсе сместилась к королевскому замку, находившемуся прямо перед резиденцией великого герцога.
В худшем случае они рассматривали возможность переноса столицы.
Постскриптум гласил:
«...В любом случае, ситуация крайне серьезна. Похоже, Шагалор намеренно преуменьшила масштабы бедствия, но я посчитал, что ты, как единственная Великая принцесса, должна знать правду, поэтому отправляю это письмо. Я глубоко сожалею, что отправил Железного рыцаря вместе с тобой. Знай я, что все так обернется, я бы никогда этого не сделал. Но даже если бы я попросил тебя вернуть его сейчас, я знаю, что ты просто сожжешь это письмо и притворишься, будто ничего не слышала. Так что просто передай ему мои наилучшие пожелания. Скажи ему, что Север горит».
Пусть Его Превосходительство Рексас и лишился рассудка из-за деменции и женщин, он определенно высоко ценил мои способности.
Он даже даровал мне, простому вассалу и низшему рыцарю, почетный титул — «Железный рыцарь».
Поэтому я понимал, почему он написал столь полные сожаления слова.
«Но это не значит, что я должен любить Его Превосходительство. И уж тем более я не собираюсь прямо сейчас мчаться обратно на Север».
Прежде чем хранить верность Северу, я предан Барышне.
Человек, который не способен обуздать собственные похотливые желания и приносит Барышне лишь отчаяние, не заслуживает моей верности.
Впрочем, на самом деле я и так обо всем знал.
Разве я еще по прошлому письму не заподозрил, что Шагалор лгала, утверждая, будто у них все прекрасно и без нас?
Лично я искренне надеялся, что Север выгорит дотла, пока мясо не прожарится до нежной корочки.
Но я не был уверен, что думает по этому поводу Барышня.
И действительно, она заговорила:
— Похоже, ситуация усложнилась.
— Да, отрицать это бессмысленно. Что вы думаете по этому поводу, Барышня?
— Ну...
Барышня глубоко заботилась о своих землях и народе, даже несмотря на то, что ее лишили права наследования.
Должно быть, она отчаянно рвалась назад, чтобы помочь.
Разве в оригинальной истории все было не так?
Я смутно помнил, что примерно в это время, заговори я с Барышней, она проявила бы одержимость и паранойю, твердя, что сходит с ума от беспокойства за родину.
Однако.
Ответ, сорвавшийся с губ Барышни, оказался неожиданным.
— Мое сердце словно разрывается на части, когда я думаю о людях, страдающих в этой жестокой войне... Но на этом все.
— Вот как?
— Это отец, мать и Авель лишили меня статуса преемницы и заняли мое место. Значит, нести это бремя — их обязанность.
Барышня поднялась со своего стула и заговорила, коснувшись эфеса меча на поясе:
— Раз уж они сослали меня сюда, я больше не считаю себя виноватой.
Произнеся это, Каралин на мгновение словно испытала отвращение к самой себе, и на ее лице отразилась горечь.
— Чем больше я об этом думаю, тем более бессердечной кажусь себе. Так что можешь смело винить меня в безответственности.
Но мне она казалась такой... восхитительной!
Мыслящей реалистично.
Умеющей отделять сострадание от дела.
«В оригинальной истории Барышня не вела себя подобным образом. Слава богу. Значит, я действительно способен изменить человека».
Все мои усилия и надежды на то, что она станет такой, в конце концов оказались не напрасными.
Скрывая радость, я произнес:
— Нет. Вы все сделали правильно. Это абсолютно верное решение. Сейчас для нас правильнее всего выбрать разум, а не идеалы.
— ...Вот как, значит, я нравлюсь тебе даже такой.
Прохладный ветерок коснулся лица Барышни.
Она посмотрела на меня и слегка улыбнулась.
Эта томная улыбка была прекрасна.
И пусть это было совершенно невозможно, будь моя воля, я бы крепко обнял ее.
— Ах, эм... Да, я не стану отрицать, что питаю к вам глубочайшее уважение.
Так я уклонился от поддразниваний Барышни, подобрав подходящие витиеватые слова.
Словно кто-то вроде меня мог позволить себе большее...
— Хи-хи. Действительно, как ты и сказал, мир жесток. На моих землях все горит огнем, а здесь, в Зигмунде, кто-то пытается воспользоваться слабостью моего сердца.
Я ухватился за эти ее слова.
— Собственно, я как раз собирался упомянуть об этом.
— О чем именно?
— О наглости Банкьюта. Сам факт того, что он предпринимает подобные попытки в отношении вас, означает, что он не заслуживает ни капли сочувствия. Мы должны показать ему, как поступают на Севере.
При этих словах выражение лица Барышни мгновенно изменилось, став похожим на оскал тигра, и она заговорила:
— Верно. Поведай мне, что у тебя на уме, Железный рыцарь.
Я рассказал Барышне все, что знал о Банкьюте.
О том, какие извращенные наклонности он проявлял в своей личной комнате.
И о том, какие гнусные методы он использовал.
— Он безумен.
— Да, он действительно безумен. И теперь этот сумасшедший пытается протянуть свои грязные руки еще и к студентам.
— Неужели ему мало меня одной? Решил нацелиться и на других студентов?
— Точкой отсчета станут практические занятия в лесу, которые пройдут через месяц.
— Во время тренировок в лесу?..
— В это время Банкьют планирует выпустить магического зверя А-ранга, «Стального гиганта», вместо зверя С-ранга, которого подготовила академия.
Барышня цокнула языком и произнесла:
— Виверна, которую мы сбили на Севере, была магическим зверем B-ранга. Если он выпустит тварь А-ранга, жертв будет не счесть...
И это действительно было так.
Хаос и кромешный ад.
Банкьют жаждал увидеть именно такое адское зрелище.
И это еще не все.
— И в этой суматохе Банкьют подождет, пока на вас нападет Стальной гигант, чтобы прийти на помощь и выставить себя вашим спасителем. А затем, постепенно сближаясь, попытается склонить вас ко злу.
Барышня с отвращением зажмурилась, и ее передернуло.
— Теперь я понимаю, почему он хотел, чтобы Робан избавился от тебя.
— Потому что я сам по себе являюсь для него помехой. Да и разве вы приняли бы предложение Банкьюта, будь я рядом, Барышня?
— Ни за что на свете, — твердо заявила она. — Ты узнал все это, допросив Робана?
На самом деле нет.
Робан был всего лишь пешкой, которую натравили на меня, и сам он не ведал ни о каких планах.
Он определенно не был посвящен в подобные замыслы.
Но, как я уже говорил, мертвые не болтают.
— Да, все это — факты, в которых признался Робан.
— Тогда мы должны немедленно остановить Стального гиганта. А с Банкьютом разберемся уже после.
— Да, такой подход разумен. Однако...
— Однако что?
— Есть способ поймать двух зайцев одним выстрелом. Ради всеобщей безопасности... нет, ради вашей безопасности, Барышня.
— Говори.
Как ни посмотри, оставлять Банкьюта в живых было слишком опасно.
С какой стати мне щадить того, кто сеет хаос от начала и до самого конца игры?
Но он был крайне осторожен.
А значит, чтобы выманить его, оставался лишь один путь.
Возможно, этот план покажется безумным, но...
— Я притворюсь, будто погиб в результате заговора Робана.
— Что?..
— Вы отправитесь на лесные тренировки, как и планировалось. А когда Банкьют приблизится к вам, вы просто снесете ему голову.
Пока я жив, он не покажется.
А значит, решение простое.
Я притворюсь мертвым, чтобы заставить его ослабить бдительность.
— Ч-что ты такое говоришь?
Но при этих словах глаза Барышни широко распахнулись.
Почему столь способная особа так реагирует?
— Если не будет свидетелей, мы сможем просто устранить его. Разве человек вашего уровня не способен с легкостью убить Банкьюта? А после мы свалим все на Стального гиганта.
— Нет. Нет! Джо Хан, дело вовсе не в этом!.. Что значит «умереть»?..
Оу.
Неужели я упустил суть?
Барышня внезапно сильно занервничала.
Потеряв самообладание, она решительно зашагала прямо ко мне.
Перед моими глазами оказалась грудь Барышни, но я продолжил говорить, не поддаваясь смущению:
— Я имею в виду именно то, что сказал. Примерно через две недели я притворюсь мертвым.
— Не говори таких вещей даже в шутку...
Голос Барышни задрожал.
...Она просто не хотела, чтобы я оказывался в подобном положении.
Но даже если это ранит ее сердце, иного пути не было.
Ради великой цели — устранения Банкьюта, угрожающего Барышне, — я был готов на все.
Барышня отчаянно пыталась оспорить мой план.
— Нет, это с самого начала бессмысленно. Раз уж ты разобрался с Робаном, разве он не заподозрит неладное, если не сможет связаться с ним напрямую, как бы хорошо ты ни прятался?
— Тогда Робану просто нужно оставаться в живых, верно?
— Ты сейчас предлагаешь некромантию?
— Нет, я сам стану Робаном.
«Роршах».
«Это вполне возможно при достаточном количестве энергии, Владыка Стали. Правда, вам понадобятся мощные восстановительные способности, чтобы поддерживать это состояние непрерывно, но...»
Зеркальный меч.
Меч забвения, искажающий восприятие.
С его помощью я определенно мог изменить восприятие Банкьюта так, чтобы он видел во мне Робана.
Стоило мне спросить, как Роршах тут же подтвердил это.
Но Каралин все еще казалась недовольной.
— А если Банкьют чувствителен к магии? Или если его приспешники рядом с ним что-то заметят?
— Банкьют, скорее всего, ничего не заметит... но его приспешники могут. Именно поэтому я и сказал, что «умру» примерно через две недели.
— Зачем?
— Если мы сможем заручиться помощью кого-то уровня Архимага, разве мы не сумеем полностью скрыть магическое присутствие?
— Архимаг...
Гремори Арегор.
Поскольку привлечь ее на нашу сторону практически невозможно из-за ее глубоких связей с семьей Карланк, я воспользуюсь немного иным методом.
Пусть мое сердце и противилось этому, разум оставался холодным.
Барышня молча все просчитывала.
Похоже, она поняла, что этот план не только осуществим, но и что мы мало что теряем, даже если нас раскроют.
Ведь даже если нас обнаружат, план просто вернется к исходной точке, верно?
Мы ничем существенно не рисковали.
— ...Хорошо. Я не могу возразить. Ты придумал этот план ради меня, так что мне стоит быть благодарной.
— Вот и славно. Вы ведь не хотите продолжать школьную жизнь рядом с таким отвратительным извращенцем?
— Но это меня злит. Мой вассал... мой Джо Хан!.. Почему ты должен притворяться, будто исчезаешь из моей жизни?
В этот момент...
— Хмф!
Барышня протянула свою благородную руку и грубо взъерошила мои волосы.
Ее рука была холодной, отчего по моей коже пробежали мурашки.
— Б-Барышня?!
— Мои чувства с трудом позволяют мне согласиться на этот план, но отрицать то, что ты предложил отличную идею, бессмысленно.
— Что вы такое говорите!
— Держи, это награда от твоей Барышни за хорошую работу. Можешь принять ее с честью.
— Э-это...
Я уже собирался спросить, не слишком ли это легкомысленно, чтобы называться честью, но на самом деле мне было... довольно приятно, поэтому я промолчал.
Пусть ее манера гладить по голове и не отличалась особым мастерством, это все же было прикосновение самой Барышни.
Мягкое и нежное прикосновение.
Мое тело словно начало вести себя как-то странно.
— Но пообещай мне. Это последний раз, когда ты притворяешься мертвым передо мной.
Слишком смущенный, я взмолился:
— Я... я ценю это, но не могли бы вы сначала убрать руку?.. А вдруг нас кто-нибудь увидит снизу, с террасы!
— Нет. Я буду продолжать, пока ты мне не ответишь. Я соглашусь на этот план со смертью только один-единственный раз, так что в будущем даже не заикайся об этом. Это приказ. Тебе ясно, Джо Хан?
Но ее ответ был непреклонен.
— Да... Барышня...
Мне оставалось лишь тихо подчиниться.
— И еще кое-что: купи мне мороженое прямо сейчас.
— А, снова клубничное? Кажется, в последнее время вы едите его довольно часто.
— Это единственное достоинство здешней системы. Круглый год делать такую вкуснятину из коровьего молока... Вкус фруктов из холодных краев поистине превосходен. Я так люблю клубнику.
— Мне она тоже нравится.
— ...Хм?
— Клубничное мороженое...
На этом, казалось, все детали плана были согласованы.
Однако на данный момент, прежде чем я «умру» через две недели, самым важным делом казалась покупка клубничного мороженого, которое так любила Барышня.
Это был один из немногих спокойных моментов, которыми я мог насладиться вместе с Барышней.
И никто не мог помешать мне совершить эту покупку.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 18: [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (1)
«Как бы я ни думал об этом, Гремори не могла спланировать всё в одиночку. А значит...»
Гремори была типичной властной госпожой.
Любой, кто хотел примкнуть к ней или был с ней хоть немного знаком, попросил бы её увеличить силу Роршаха, и она, конечно же, с радостью помогла бы.
Но я не видел ни единого способа заручиться её поддержкой.
Было три проблемы.
Во-первых, всем уже было известно, что я принадлежу к северной фракции Барышни.
Ну, помните то происшествие на церемонии поступления?
«Она — единственная, кто в тот момент поняла, что я использую Роршах».
Естественно, она прекрасно меня запомнила.
Так что, если бы я просто подошёл к ней, мне бы крупно повезло, не вызови я у неё подозрений.
Во-вторых, даже если бы я и подошёл к ней, проблемой оставалось то, что я не маг.
Моё лицо уже примелькалось, но умей я пользоваться хотя бы базовой магией, то, возможно, сумел бы втереться к ней в доверие сладкими речами.
Но на деле я рыцарь, целиком и полностью полагающийся на фехтование.
Стальное заклинание — лишь обходной путь.
Я не способен использовать ману, так что этот вариант отпадал сам собой.
Но самым серьёзным препятствием была последняя, третья проблема.
Моя конечная цель, ради которой мне и требовалась её помощь.
«Моя главная цель — свергнуть наследного принца».
С этим Гремори никогда бы не смирилась.
Дом Карланк Банкьюта и семья Арегор Гремори выстраивали свои отношения со времён основания империи.
Конечно, поскольку они не связаны кровными узами, в их отношениях хватало натянутых моментов.
Императорский дом Карланк поддерживал семью Арегор как своих наставников, укрепляя их положение, а те взамен обеспечивали Карланку поддержку всех магов империи — между ними существовал вполне прагматичный сговор.
Станет ли она помогать мне, если я вдруг попрошу её посодействовать в убийстве Банкьюта при таких отношениях между их домами?
«Мне повезёт, если она на меня не донесёт».
К тому же, в отличие от меня, она прожила привилегированную жизнь и никогда ни перед кем не склоняла головы, так что мне, как реинкарнатору, особо и нечего было ей предложить.
Однако не существовало задач без решений.
Каков же выход из этой ситуации?
Не целиться в неё напрямую.
Если я не могу получить её помощь обычным путём, почему бы не нацелиться на кого-то из её близкого окружения, с кем она неразлучна?
К тому же у меня имелся чит в виде воспоминаний.
Я знал идеально подходящего человека.
И потому я...
Отчаянно надеясь на случай, который позволит мне заговорить с этим парнем, последние несколько дней я ходил исключительно на его лекции.
Это был осторожный подход, учитывающий его характер и происхождение.
По крайней мере, насколько я знал, если бы я подошёл к нему на ровном месте и попытался произвести глубокомысленное впечатление, он бы точно не стал со мной разговаривать.
Разумеется, я посещал даже те лекции, на которые не записывался, если они стояли в его расписании.
Да.
Это называется вольным слушанием.
Но стоит понимать, что лекции в Академии Зигмунд настолько популярны, что на подобные вещи редко обращают внимание.
Получить академическое предупреждение за пропуск занятий, на которые я записан?
Да плевать.
Я же говорил, что пришёл сюда вовсе не ради учёбы.
Ради моей стратегии «естественного сближения» вполне можно пойти на такие жертвы, верно?
— ...Хорошо. Думаю, я достаточно подробно объяснила концепцию Азота.
Это происходило во время лекции профессора Касакос по алхимии.
Помимо того, что я помнил её как персонажа из игры, её имя казалось мне весьма знакомым.
Именно эта преподавательница оценивала мою дуэль.
Она была пугающе гениальным профессором, не имевшим равных в алхимии во всём этом мире.
Возможно, именно поэтому большую часть студентов составляли парни.
«Я не записывался на этот курс, так как алхимия меня не интересует...»
Но одно можно было сказать наверняка: эта лекция оказалась совсем не тем овеянным розовыми мечтами событием, на которое надеялись парни при поступлении.
Лекция была чертовски сложной.
Хоть я и был всего лишь вольным слушателем, мне уже хотелось оставить разгромный отзыв.
— А теперь, студенты~ у нас наступает время вопросов, которое вы все так отчаянно ненавидите.
— Угх-х-х... — стон разочарования мужской половины аудитории заполнил лекционный зал. И это не было преувеличением.
— Что ещё за «угх»? Нет, я не собираюсь останавливаться. Кого выберу, того и судьба. Так, посмотрим, кого бы мне спросить...
Но вскоре имя, которое назвала Касакос, заставило меня насторожиться:
— Как интересно, у этого юноши нет фамилии. Пожалуй, выберу его. Крайан? Друг Крайан~?
«...Это мой шанс!»
Человек, которого она вызвала, был именно тем, кого я так долго искал.
Сидевший рядом со мной парень, который до этого тихо делал записи, поднялся со своего места, стянув с головы капюшон.
— Да...
Робкий голос и мрачная, подавленная аура.
Однако вопреки этому — струящиеся золотистые волосы и сияющие зелёные глаза.
Мимолётного взгляда хватало, чтобы заподозрить в нём брата того ублюдка Банкьюта, которого я вознамерился уничтожить.
И если бы вы так подумали, то оказались бы абсолютно правы.
Он приходился Банкьюту сводным братом.
Ему едва удалось уцелеть во время устроенной Банкьютом кровавой чистки.
Вычеркнутый из семейного реестра Карланк, он буквально приполз в Магическую башню.
Касакос задала Крайану вопрос:
— Студент Крайан! Я задам вам простой вопрос.
— Да, профессор...
— Раз уж мы только что разобрали базовую концепцию Азота, почему бы вам не рассказать, как Азот способствует возвышению человеческого сознания в герметической традиции, о которой я рассказывала на прошлом занятии?
Я мысленно усмехнулся, обдумывая слова Касакос.
Да вы издеваетесь.
Откуда нам знать подобные вещи?
Эта женщина точно хочет чьей-то смерти.
Наверное, все присутствующие сейчас думали точно так же, как и я.
— ......
Я помнил Крайана как очень умного человека.
Но даже он сейчас колебался, не в силах дать ответ.
«Чёрт возьми...!»
Мой план рушился.
Изначально я планировал выслушать вопрос Касакос и подсказать ему ответ, тем самым оказав услугу.
Именно ради этого я и сел рядом с ним.
Но откуда мне самому было знать ответ?
Я ведь только сегодня пришёл на эту лекцию.
Каким бы выдающимся студентом я ни был, того, чего я не учил, я знать не мог.
Так что на данном этапе полная смена плана казалась неизбежной.
— О, не можете ответить~? Если не ответите, вас ждёт суровое наказание.
— А, это...
Шурх-шурх-шурх...
Пока Крайан пребывал в замешательстве...
Хрусь...
Я быстро набросал несколько строк в блокноте и аккуратно вырвал листок.
Затем я ткнул локтем в бок стремительно бледнеющего Крайана и молча протянул ему записку.
— Ты кто такой? И вообще, подожди. Мне нужно подумать над ответом на вопрос.
— Просто возьми.
— Что это?
Поддавшись моему напору, он забрал листок.
Он лишь недоумённо уставился на меня, но...
— Я спасу тебя.
В этот момент я коснулся висевшего у моего сиденья меча.
«Дракарис».
«Мой господин, это действительно... не то, чего бы мне хотелось. Пожалуйста, простите мою грубость».
Фьють...
В то же мгновение моя рука покрылась льдом.
— А-а-а-аргх!!!
Забившись в конвульсиях, я закричал от боли настолько жалко, насколько это вообще было возможно.
При желании я мог бы стерпеть это, но сейчас был неподходящий момент.
Чтобы перетянуть на себя всё внимание, прикованное к Крайану, у меня не оставалось иного выбора.
Призрак, крадущий внимание.
Вот кем я сейчас являлся.
Поскольку я со своей деревянной мимикой всё равно не смог бы достоверно сыграть по Станиславскому, пришлось пойти на эту крайнюю меру...!
— Ой, мамочки?! Что там происходит!
Поражённая моим болезненным воплем, Касакос мгновенно растеряла весь свой наигранный пафос, однако...
— Да так, я случайно задел кое-что на лабораторном столе впереди, профессор, — спокойно ответил я.
— Идиот, безмозглый дурак! Кто просил тебя трогать это...?! Погоди, ты студент Джо Хан? Почему ты здесь, если даже не записан на мой курс...
— А-а-а-аргх!!!! Больно, как же больно!
Я бесцеремонно прервал неудобные вопросы, готовые сорваться с губ Касакос.
Всем своим видом я умолял её бросить всё и поспешить мне на помощь.
— Угх, ничего не поделаешь... Студенты, на сегодня лекция окончена. Мне нужно оказать помощь студенту Джо Хану...!
При этих словах сидевший на первом ряду парень, похожий на прилежного отличника, робко произнёс:
— П-профессор. Разве в таких случаях не нужно вызывать дежурных целителей?
— Молчать! Это же прописная истина, что травмы от алхимического оборудования нужно лечить алхимией, студент!!
— Простите...
Под конвоем Касакос я первым покинул аудиторию.
— ...Хм.
Напоследок я лишь слегка подмигнул Крайану, который провожал меня ошеломлённым взглядом.
Видел?
Моё суперспасение.
Теперь, если у тебя осталась хоть капля совести, ты ведь ответишь мне, когда я заговорю с тобой, верно?
◇ ◇ ◇
«Стоит ли доложить об этом госпоже Гремори...»
Крайан шёл обратно в общежитие.
В его руке была зажата записка.
От того черноволосого гиганта, который только что присутствовал на лекции...
Пресловутого Джо Хана, прослывшего угрозой ещё со вступительного экзамена и устроившего переполох на церемонии поступления.
В записке говорилось:
[Господин Крайан. Похоже, у вас возникли трудности с ответом, так что на этот раз я вам помогу.
Не согласитесь ли вы побеседовать со мной в ближайшее время? У меня к вам дело. Во время обеда я всегда буду находиться в углу столовой вместе со своей Барышней...]
Почерк был довольно небрежным, написанным, по всей видимости, в спешке.
Крайан зацепился за слово «дело».
Дело.
Ко мне.
Но почему?
Даже будучи лучшим учеником года.
С чего бы человеку, столь известному своими безумными выходками вместе с Барышней на церемонии поступления, обращаться именно к нему?
«Неужели он хочет предложить мне тайную дружбу или что-то в этом роде... Это было бы хуже всего».
Или же, подобно выжившим в кровавой чистке, которые вечно выпрашивали у него личные аудиенции, он явился, чтобы замышлять убийство Его Высочества, его брата?
«Конечно же, нет. С чего бы северянину, никак не связанному с Центральным регионом, говорить о подобном... Хотя кто знает».
Впрочем, несмотря на все эти мысли, главная проблема оставалась прежней — он всё ещё не понимал истинных намерений этого человека.
В голове Крайана царил полнейший сумбур.
К тому же ситуация на лекции вовсе не была безвыходной из-за незнания материала.
На самом деле он прекрасно знал, что такое Азот.
Он просто размышлял над тем, как лучше сформулировать ответ, когда всё это произошло.
Вмешаться вот так, когда его даже не просили...
Неужели ему настолько не терпелось заговорить с кем-то столь скучным?
Но если говорить на чистоту...
«Это было забавно».
Подойди тот к нему напрямую, Крайан почувствовал бы себя неловко и постарался бы избежать разговора.
Но подумать только, что он пойдёт на такие крайности.
Встретиться с ним вреда не принесёт.
Поэтому Крайан решил, что ему следует упомянуть об этом той, кому он служил — госпоже Гремори.
Насколько он мог судить, госпожа тоже проявляла интерес к Джо Хану.
Он подумал, что если пойдёт вместе с госпожой Гремори, а не один, всё пройдёт гладко.
«Проблема в том, что я не знаю его намерений. Если я пойду с Барышней, то смогу пресечь любые странные разговоры в зародыше».
Конечно, как уже говорилось, это дело наверняка не могло быть связано с Его Высочеством, его братом.
А если бы и было, то по личным причинам он не желал ни участвовать в подобном заговоре, ни даже слушать о нём.
Что ж, осторожность никогда не повредит.
Именно поэтому стоило пойти с госпожой Гремори.
Когда рядом будет Барышня, крылья Карланка, ни один здравомыслящий человек не станет заводить подобные разговоры, верно?
Пусть даже госпожа Гремори и не знала, что за человек его брат.
«Обед, столовая...»
Шурх...
Крайан молча скомкал листок бумаги и сжёг его с помощью божественной магии.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 19: [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (2)
Касакос уставилась на мои обледеневшие руки, внимательно их разглядывая. Она изучала их так, словно в любой момент оттуда мог выскочить Дули.
Никаких следов алхимии там, конечно же, не было.
— Джо Хан...
— Да, профессор.
— Зачем ты солгал?
Я ответил профессору Касакос:
— Простите. Ха-ха.
— Извинения — это хорошо, но тут одними извинениями не отделаешься! — заговорила она раздраженным тоном. — Только не говори мне, что ты заморозил собственные руки своими силами? О чем ты только думал... Нет, чего ты пытался добиться, так запросто заморозив себе руки?!
— Ну, у меня были свои причины. Поскольку подробности нарушат мою конфиденциальность, не могли бы вы просто списать это на душевное расстройство или закрыть на это глаза хотя бы в этот раз?
— Ты... ты правда их заморозил... Матерь Божья, да они же ледяные!
— Простите, но да, я действительно их заморозил. Весьма основательно.
Она коснулась моих обледеневших, омертвевших рук, и на ее лице отразилось крайнее сомнение. Но поскольку я не притворялся, теплыми они уж точно не были.
— А-а-ах! Тогда я не смогу это вылечить! Я позову медика, нет, лучше священника!
— Хм, в этом нет необходимости.
Вздохнув, я призвал Азеро.
«Впервые ты призвал меня после нашего поединка... Я исцелю тебя прямо сейчас... Полагаю, это то, что называют "сначала заразить, а потом вылечить".»
— Хрусь-хрусь...
После этого мои руки, которые любой другой счел бы мертвыми и требующими ампутации, вернулись в нормальное состояние.
У меня с самого начала был план. Именно поэтому я по собственной воле заморозил руки и так же легко их исцелил. Но теперь, когда она поймала меня за этим представлением, мне действительно стало неловко перед профессором Касакос.
— ...Джо Хан.
— Ой!
Так что вспышка гнева со стороны Касакос не стала для меня неожиданностью. Я был готов понести наказание.
— А-а-а-а-а-аргх!
Мой пронзительный предсмертный вопль разнесся по исследовательской лаборатории Касакос. Время от времени мне действительно прилетало по голове. Меня отчитывали по полной программе около часа.
◇ ◇ ◇
— Ты понимаешь? Подводя итог: переход реки — это определенно повод для академического отпуска, а вдобавок к этому манипулирование профессором... Ты просто гнусный преступник.
— Эх...
Произнеся это, профессор Касакос лишь тяжело вздохнула.
— Джо Хан, ты хоть знаешь, какие надежды возлагает на тебя профессор Бавальк Ван Гидус? Но когда ты ведешь себя как трудный ребенок, это ставит меня в неловкое положение.
— Да, да. Простите.
— О? Ты меня не слушаешь. Мои слова для тебя ничего не значат? Можешь повторить, что я только что сказала?
Я со свежей головой кратко пересказал ее слова. Не то чтобы я не слушал. Мне просто нечего было сказать в свое оправдание, поэтому я молча сносил нагоняй.
— ...Что? Значит, ты все-таки слушал. Тогда... Джо Хан, неужели тебя не удивляет, что он возлагает на тебя такие большие надежды?
— Нет. Это не то, чему мне стоит радоваться.
— А...?
На мгновение брови профессора Касакос недоуменно сошлись на переносице.
— Студентами, желающими привлечь его внимание, можно заполнить десяток карет, понимаешь? Он основатель и старейшина школы Бавалька.
Я прекрасно это знал. Я знал, какое положение занимал Бавальк как ученый в этом мире. Именно он своими руками создал исключительный статус Зигмунда. Существовала даже поговорка, что если привлечь внимание старого профессора разрушения, твоя жизнь изменится раз и навсегда. Еще во время игры у меня сложилось впечатление, что влияние этого старика было колоссальным.
— Он хочет сделать тебя, северянина, светом Империи. И тебя это не радует?
Но над этим мне даже думать не требовалось.
— Это он заботится обо «мне». Так что мне нет нужды радоваться этому.
— О ком же еще ему заботиться, если не о тебе?
— Моя жизнь изначально лишена смысла. Даже если я обрету почет и богатство, на этом все и закончится.
Так что даже если кто-то пытается изменить несуществующий смысл, чему тут радоваться?
— Хочешь сказать, что умножение на ноль все равно дает ноль?
— Вроде того.
Я впервые узнал, что этот человек хорошего мнения обо мне. Но чего еще может хотеть от меня Бавальк, кроме истребления Короля Демонов и демонов?
«Этот безумный старик-демоноубийца».
Так что он, вероятно, возлагает на меня надежды, которые я не собираюсь оправдывать, призывая стать героем, вошедшим в историю человечества, стать звездой... Но, как я уже говорил, меня подобные вещи не интересовали. Пусть этим занимается Эклипс, который наверняка сейчас прилежно сидит на занятиях.
Касакос, скрестив обтянутые чулками ноги, ответила на мои слова:
— Типичный подростковый возраст. Теперь ты корчишь из себя философа-нигилиста.
— Не знаю. Я сказал это не просто так. Я ни разу в жизни не желал собственного благополучия или продвижения по службе.
— У студента твоего уровня обычно есть родители, которые внушают ему мечты...
— У меня нет родителей.
— А, ах...
Касакос, казалось, внутренне растерялась от моего внезапного признания.
— Прости... Я не знала.
Но я ответил, что все в порядке. Мне все равно было безразлично. Однако Касакос, возможно, чувствуя неловкость, продолжила разговор:
— Тогда ради чего ты живешь?
Профессор Касакос, у которой, должно быть, пересохло в горле от чтения нотаций, заговорила, усердно заваривая фильтр-кофе. Она протянула чашку и мне.
С благодарностью приняв кофе, я ответил:
— Я живу ради счастья Барышни. Нет, я живу ради самой Барышни.
— ...Барышни? Великой принцессы Каралин?
— Да. Моя жизнь может быть бессмысленной, но с тех пор, как Барышня подобрала меня, я жил только ради этой цели.
— Ого.
— ...Я просто привык к этому с давних пор. Вот почему меня больше ничего не интересует.
— То есть ты хочешь сказать, что пока ты можешь жить рядом с Барышней, тебе не нужны возможности стать героем, который войдет во всемирную историю благодаря его покровительству?
— Именно так.
— Вы двое встречаетесь?
— Пф-ф!
Я выплюнул предложенный ею кофе прямо на пол.
— Все совсем не так!
— А похоже на то.
— Да все с ума сошли! Мы с Барышней — слуга и госпожа. Как все могут так заблуждаться только из-за того, что мы держимся вместе... Даже вы, профессор, говорите подобные вещи?
— Ну... Вы держались за руки и даже вместе произнесли отличную речь на церемонии поступления. Когда ты так говоришь, вполне очевидно, почему люди приходят к выводу, что вы встречаетесь.
Поглаживая подбородок большим и указательным пальцами, Касакос обратилась ко мне, пока я пребывал в замешательстве:
— Даже если это не так, твои слова звучат так, будто у тебя есть чувства к Барышне, будто она тебе нравится?
— Мои чувства... мои чувства совсем не такие...
Сделав глубокий вдох, ответил я. Похоже, я потерял самообладание.
— Никто не понимает моих чувств. Я всего лишь вассал...
— Ах, да-да. Уверена, так оно и есть. Надеюсь, все сложится хорошо. Любовь, преодолевающая социальные сословия — какая прекрасная комедия. Или все же трагедия?
Но она прервала меня на полуслове. Что это вообще за манеры ведения беседы?
— Черт возьми, если так пойдет и дальше, я тут все разнесу. Вы издеваетесь надо мной?!
— Ик, и-и-ик! Ладно, прости, Джо Хан! Ты выглядишь так, будто действительно готов это сделать, так что я извиняюсь заранее!
Это была бессвязная угроза, но Касакос не на шутку испугалась и поспешила меня остановить. И только после этой угрозы ее романтическая теория, связывающая меня и Барышню, подошла к концу.
Касакос поспешно завершила разговор:
— ...Кхм. В общем, можешь идти. Я сообщу тебе о дисциплинарном взыскании за этот инцидент в ближайшее время.
— Да, я понял, профессор. Еще раз прошу прощения.
Однако профессор Касакос, отпуская меня, пристально разглядывала мое тело и лицо.
«Теперь это уже визуальное насилие».
Пусть я и перешел черту, заморозил руки, исцелил их и попытался ее обмануть, от подобного отношения у меня действительно наворачивались слезы на глаза.
Профессор Касакос внезапно произнесла:
— Кстати, мы раньше нигде не встречались?
— Я впервые увидел вас на вступительном экзамене.
— Я знаю это... но твое лицо кажется мне знакомым еще с тех пор. Ладно, наверное, показалось. Можешь идти.
В итоге лишь спустя несколько часов мне удалось спастись от гнева профессора. Эх, это полностью вымотало меня.
◇ ◇ ◇
Сегодня Касакос устроила знатный нагоняй совершившему тяжкий проступок Джо Хану. Она считала его выдающимся с тех самых пор, как увидела, как он в пух и прах разнес Робана на вступительном экзамене.
Но кто бы мог подумать, что он продолжит творить необъяснимые вещи даже после поступления? Похоже, он был типичным чудаком.
«Хотя с виду он похож на простоватого медведя...»
Но его внешность, эта фигура приковывала ее взгляд еще со времен вступительной дуэли. Тогда Касакос испытала чувство дежавю, словно уже видела его раньше. Она списала это на простое совпадение и не придала значения.
Сегодня все повторилось. И хотя она отпустила его, со временем образ Джо Хана продолжал стоять у нее перед глазами.
Касакос не думала, что это любовная тоска. Пусть он и был совершеннолетним, он все же оставался студентом. Профессор не должен испытывать романтических чувств к студенту. Она лучше кого бы то ни было знала, что подобного допускать нельзя. Ее подсознание никогда бы не позволило себе подобных мыслей.
Да. Это было больше похоже на... чувство дежавю, которое никак не желало покидать ее сердце.
— Джо Хан. Его личное дело должно быть...
Словно одержимая, Касакос прокралась в учебную часть, где хранились личные дела. Ей не следовало туда заглядывать, если только она не была членом приемной комиссии.
Дежавю, которое она испытала во время вступительной дуэли, могло быть лишь мимолетным ощущением, но повторное появление этого чувства сегодня никак не могло быть случайностью. Ей двигало желание удовлетворить свое профессиональное научное любопытство. Для этого требовалось провести расследование, основанное на фактах. Она просто бросилась туда, не раздумывая.
Что ж, если вы сочтете это лицемерием, то будете правы. Назвав Джо Хана гнусным преступником, теперь она сама нарушала правила.
Но в свое оправдание она могла сказать, что отчитывала Джо Хана не совсем всерьез. Ей приходилось говорить подобные вещи в силу своей должности и статуса. Будь она по-настоящему зла, она бы не отпустила его просто так, а прямо на месте созвала бы дисциплинарный комитет для исключения или отстранения от занятий, верно?
Сделай он такую глупость без всякой причины, она, скорее всего, так бы и поступила. Но видя, как он увиливает от прямых ответов, она решила, что у него наверняка были свои мотивы, и не стала давить, проявив некоторое понимание.
Очевидно, Джо Хан был из тех людей, которые не остановятся ни перед чем ради достижения своей цели. Именно поэтому в ней проснулось сочувствие. Она сама была точно такой же.
Посмотрите на нее. Она идет на любые странности ради удовлетворения собственного любопытства. С этой точки зрения понять его было не так уж сложно.
— Вот оно!
Однако личное дело Джо Хана, которое она открыла, вопреки ее ожиданиям, не содержало никаких особых сведений.
— Родился в 678 году. Своего рождения не помнит, дата установлена с помощью эмоциональной магической экспертизы. Хм, что же за жизнь вел этот парень?
Учитывая, что его раннее прошлое не было расписано подробно, она заподозрила, что он намеренно опустил эти детали при заполнении документов. Должно быть, жизнь у него выдалась несладкой.
— Эх... Возможно, там действительно ничего нет.
Но сколько бы она ни всматривалась, ей не удавалось найти ничего необычного, что могло бы вызвать дежавю. Они не росли по соседству. Они не учились в одном школьном округе. Начнем с того, что Джо Хан родился на севере, так что у него не было с ней ничего общего.
Сама же она с рождения жила то в Карланке, то в Зигмунде. Если и была какая-то связь между ней и севером... Единственное, что она могла вспомнить, это то, что ее отец родился и вырос на севере, прежде чем переехать в столицу. Но это было пятьдесят лет назад, задолго до рождения Джо Хана.
Так что Касакос оставалось лишь глубоко вздохнуть и убрать личное дело на место.
«Тупик».
Но по какой-то причине, когда Касакос возвращалась домой, год его рождения не выходил у нее из головы.
— 678... 678... Хороший год для рождения.
Этот год имел глубокое значение и для нее самой. Восемнадцать лет назад с помощью своего любимого отца она создала гомункула на основе собственной генетической информации.
Своего сына. Первого живого гомункула в истории науки.
И пусть тогда она была всего лишь десятилетней девочкой, сосущей леденцы, разве не благодаря написанной о нем научной работе она смогла занять свое нынешнее положение? Вот почему тот год был особенным для Касакос.
Если бы ей удалось успешно вселить душу, она стала бы первым человеком, создавшим жизнь вне утробы матери. Подобные эксперименты были под табу, поэтому она даже не пыталась, о чем впоследствии сожалела.
«Я и не знала, что после этого у меня больше не будет шанса».
После этого первый и последний идеальный гомункул, созданный ею, исчез: кто-то разбил пробирку и похитил его, сделав дальнейшие эксперименты невозможными.
Кто был виновником? Она до сих пор не знала. Завистников ее успеха в столь юном возрасте хватало, поэтому подозреваемых было несколько, но никого так и не удалось уличить. Какое-то мистическое дело.
Очевидно, что существо без души не могло внезапно очнуться и уйти самостоятельно. Кто-то определенно приложил к этому руку.
Но была причина, по которой она называла его первым и последним. Как ни странно, все гомункулы, которых она создавала после этого, уступали тому, которого она сотворила в десятилетнем возрасте. Так что для нее сама мысль о повторной попытке эксперимента по вселению души была невозможной.
Подумать только, сейчас она не могла превзойти даже саму себя в детстве. В мире это называют удачей новичка.
— В конце концов, в этом году я тоже буду просто топтаться на месте... Одержимая странными вещами вроде гомункулов, даже замуж выйти не способная.
Чтобы прогнать эти мрачные мысли, Касакос решила и сегодня провести ночь без сна. Воспоминание о том годе всколыхнуло ее чувства, и ради своего потерянного дитя она ощутила непреодолимое желание вновь воссоздать ту удачу, что улыбнулась ей в десять лет.
Хотя она уже и со счета сбилась, сколько раз пыталась это сделать.
«Прости свою маму... Если ты еще жив, прости, что не смогла удержать тебя рядом».
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 20: — [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (3)
Этим утром в расписании Каралин выдалось свободное время.
Заявление Ким Джо Хана о том, что он собирается инсценировать собственную смерть, действительно сбивало с толку, но она уже давно дала свое согласие.
Если ее единственная звезда и вассал говорил, что справится, значит, так оно и было. Она полностью доверила ему это дело. Так что для Каралин, по крайней мере до тех пор, пока Джо Хан не вернется, заманив Гремори или кого-то еще, ее расписание состояло из...
Привычного подъема ровно в шесть утра, за которым следовала тренировка.
Чаепития в одиночестве после тренировки, без Джо Хана.
Делать было абсолютно нечего.
Поэтому, ожидая возвращения Джо Хана, Каралин предалась своему слегка неловкому хобби.
Достав перьевую ручку, она вывела твердым почерком на роскошной бумаге:
«Один из мартовских дней 696 года...
Это был теплый, солнечный день. Самый прекрасный для меня человек преподнес это в качестве поздравления.
Хотя это был цветок раннего лета, его аромат оказался настолько чудесным, что я словно очутилась в цветущем саду.
Когда я получила его, то почувствовала...
Облегчение, будто парю в небесах. Мое сердце затрепетало, ощутив тепло его сердца», — записала она.
Рядом с бумагой лежал тщательно высушенный пион. Этот цветок Джо Хан подарил ей в честь поступления.
Будучи единственным, кто знал о ее любви к цветам, он всегда преподносил подобные подарки по важным дням.
За эти годы он подарил ей так много цветов, что она уже не могла упомнить их все.
Но всегда существовала одна проблема: все подарки были живыми цветами, и даже в вазе они увядали всего за несколько дней.
Стыдно признаться, но она отчетливо помнила, как в детстве плакала, когда увядали подаренные Джо Ханом цветы.
Вспомнив об этом, Каралин невольно улыбнулась.
Конечно, в этом не было ничего забавного, но почему уголки ее губ всегда приподнимались при мыслях о том, что происходило между ними?
— Д-Джо Хан... цветок, который ты мне подарил...
Когда она плакала, Джо Хан утешал ее. Он всегда оставался неизменным, с тех самых пор и по сей день.
— Барышня, у нас впереди еще много времени. И цветы расцветут еще не раз.
— Ч-что это значит?..
— Это значит, что пока я рядом с вами, я всегда буду дарить вам самые красивые цветы, какие только увижу. Так что не плачьте — это не последний цветок.
Хотя она часто шутила, что развита не по годам, слова Джо Хана почему-то звучали еще более зрело.
Его утешения каждый раз, когда она капризничала, заставляли ее лицо светлеть.
Но шло время, и каждый раз, когда ей приходилось выбрасывать увядшие цветы, о которых он говорил, она чувствовала себя скверно, словно выбрасывала частичку сердца Джо Хана.
Поэтому Каралин решила поступить иначе.
Она тщательно высушивала увядшие цветы под ярким солнцем, раскладывала их по маленьким флаконам и прикрепляла к крышкам записки.
В них она записывала, когда получила цветок, какой у него был аромат, а также свои чувства и эмоции в тот момент.
Так она всегда могла чувствовать и помнить преданность своего единственного вассала, верно?
— Отлично. Все готово.
А поскольку ей нравилось рукоделие, за этим занятием время пролетало незаметно.
Как раз в этот момент —
Тук-тук-тук.
— Барышня, это Джо Хан. Могу я войти?
— А! Подожди минутку!
Но Джо Хан ни в коем случае не должен был узнать об этом!
В Витагарте она прятала все в личной кладовой, куда под строжайшим запретом никому не разрешалось заглядывать. Но здесь подходящего места для тайника не нашлось, поэтому она просто замаскировала свои записи под коллекцию флаконов.
Каралин поспешно попыталась все убрать, но вдруг задумалась:
«Постойте. Почему я скрываю это от Джо Хана?»
...
...
«Потому что мне неловко?»
Почему?
Мы с Джо Ханом — друзья детства, верный рыцарь и его госпожа. Нам нечего скрывать друг от друга...
Но у Каралин не было подруг-сверстниц, с которыми можно было бы поделиться подобными переживаниями. Обычно она советовалась с Джо Ханом, но именно он и был причиной этих чувств.
Более того, она даже не понимала истоков этих эмоций, поэтому не могла и помыслить о том, чтобы обратиться к кому-то еще.
Ей оставалось лишь строить догадки и самой приходить к выводам:
«Нет. Это просто... честно говоря, мое довольно постыдное увлечение, и даже если Джо Хан скажет, что все в порядке, он может разочароваться».
Хотя, зная Джо Хана, он, скорее всего, просто скажет: «Понятно, у Барышни такое хобби», и не придаст этому значения.
Каралин никак не могла понять, почему ей казалось, что он разочаруется. Чем больше думаешь о чувствах, тем сильнее в них запутываешься.
— Кхм... Входи, Джо Хан.
Скри-и-ип —
— Все готово. Не желаете пообедать вместе, Барышня?
— Ты немного припозднился.
— Прошу прощения. Кое-что произошло.
Но все тревоги рассеялись в уюте их привычного разговора.
Хе-хе.
Это же Джо Хан.
◇ ◇ ◇
Я уже думал, что безнадежно застрял в лаборатории Касакос.
Но перед самым обедом она наконец отпустила меня, так что я каким-то чудом успел добраться до столовой — места, где в одностороннем порядке велел Крайану встретиться со мной.
Честно говоря, я не был уверен, что это сработает. Но Крайан — дерганый зануда. Попытайся я встретиться с ним без предупреждения, он посмотрел бы на меня с подозрением и отвращением.
Это был мой единственный выход.
Присутствие Барышни служило... страховкой.
Вероятно, подозрительный Крайан мог притащить с собой свою госпожу Гремори, если бы к нему внезапно подошел кто-то вроде меня, решив, что здесь кроется какой-то подвох.
А то, что я собирался обсудить, действительно было странным.
Если бы так и случилось, я планировал как-нибудь уладить все с помощью Барышни.
Классическая стратегия встречного пала.
К тому же в последнее время Барышня желала обедать исключительно со мной. Пусть я и немного опоздал из-за того, что попался Касакос, я понимал, что она будет ждать.
И действительно, она ждала.
— Барышня...
Но... возникла проблема.
Барышня не отреагировала на мое обращение.
— Барышня, пожалуйста, послушайте меня.
— Ешь. Тебе нужно есть, чтобы жить.
На первый взгляд казалось, будто она спасает замерзающего насмерть солдата, но это была лишь ее привычная манера речи.
Но важно было не это. Подобные вещи следовало делать в подходящее время и в подходящем месте!
— Мы в столовой. Вокруг слишком много лишних глаз... К тому же в последнее время о нас ходят странные слухи, так что нам нужно быть особенно осторожными.
Обычно я не обращал на это внимания, но после слов Касакос внезапно стал относиться к этому настороженно.
— ...Какие еще слухи?
Барышня замерла, собираясь скормить мне ложку клубничного мороженого, которое всегда ела, и недоуменно переспросила.
Какие слухи ходят, спрашивает она. Она это серьезно?
Для человека, который обычно мгновенно схватывает суть вещей, подобная недогадливость становилась проблемой.
— О боже, Джо Хан. У тебя уши покраснели? Если ты простудился, холодное тебе вредно. Я поступила опрометчиво.
Мне было слишком неловко произносить это вслух, но, должно быть, все отразилось на моем лице.
Но раз уж она, похоже, действительно ничего не знала, у меня не оставалось иного выбора, кроме как рассказать:
— Нет, Барышня. Ходит множество слухов о том, что мы состоим в романтических отношениях.
— А?
Дзынь —
От неожиданности Барышня выронила ложку.
Мы посмотрели на упавшую на пол ложку, а затем наши взгляды естественным образом встретились.
— К-к-кто мог распустить такие лживые слухи...
— Да, абсолютно лживые слухи.
До этого Барышня сидела расслабленно, но мои слова, казалось, заставили ее подобраться, и она выпрямила спину, приняв официальную позу.
— Я, Джо Хан, я... я просто хотела поделиться с тобой чем-то вкусным.
Нет.
Но то, что Барышня только что сделала, даже по меркам моего прежнего мира считалось бы поведением, близким к поведению влюбленных.
Так что в этом мире подобное с гораздо большей вероятностью могло повлечь за собой проблемы.
— Подобные слухи о нас с вами не должны распространяться. Разница в нашем социальном положении слишком велика, и, прежде всего, мы — госпожа и слуга...
Барышня слегка нахмурилась, выглядя недовольной.
Я ее понимал. Будь я женщиной, мне бы тоже не понравилось, если бы поползли слухи об отношениях с такой огромной горой мышц, как я.
— Неужели такие слухи действительно ходили?..
— Да. Прошу прощения. Это не самая приятная тема для разговора.
— Хм, вокруг все шумели, поэтому я намеренно это игнорировала.
— Столица разительно отличается от Севера. Дела правителей здесь не остаются их личным делом — их обсуждает каждый встречный.
— И с каких пор поползли эти слухи?
— Вероятно, с тех пор, как мы устроили переполох на церемонии поступления. В тот раз вы, Барышня...
Я замолчал и несколько раз сжал и разжал ладонь. Это был недвусмысленный намек на то, как она переплела свои пальцы с моими.
Заметив это, Барышня сглотнула.
— ...Если подумать, у тебя всегда были большие ладони.
— А, да. Они всегда были такими.
— Кхм-кхм. Но какая разница, если подобные слухи все же ходят?
— Прошу прощения?..
Затем Барышня заговорила уже более спокойным тоном:
— Никакие слова не способны изменить то, что связывает нас с тобой.
— Вы возвращаете мне мои же собственные слова?
— Если мы на самом деле не состоим в таких отношениях, то все эти слухи — лишь пустая болтовня сброда, верно? Так что не о чем беспокоиться.
От ее слов я лишился дара речи. Они в точности повторяли то, что я сам сказал ей во время церемонии поступления.
— Вы правы.
Как раз в этот момент...
— Уважаемый дуэт? Вы двое близки, как и всегда...
К нам, пока мы отдыхали, внезапно подошла зеленоволосая девушка.
Ее изящные движения ничуть не уступали манерам Каралин фон Витагарт. А голос звучал так тягуче, словно она целиком проглотила флакон безмятежности.
Это была Гремори Арегор.
Позади нее стоял Крайан, буравя меня подозрительным взглядом. Поскольку наш разговор с Барышней только что завершился, я внутренне возликовал.
«Он пришел».
И, как я и ожидал, притащил с собой Гремори. Жизнь действительно вознаграждает тех, кто к ней готов.
Однако состояние Барышни показалось мне каким-то странным.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 21: — [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (4)
— Гремори.
— Великая принцесса?
Барышня, встретившись взглядом с Гремори, мгновенно перешла в режим защиты. Когда Каралин что-то раздражало, она высвобождала своё духовное давление, от которого, казалось, промерзали кости каждого, кто находился рядом.
— Какое у тебя вдруг возникло к нам дело?
Каралин направила это леденящее давление на Гремори, которая всего лишь заговорила с ней.
«До чего ж пугающая».
— Ничего особенного. Я просто собиралась выпить кофе и заметила, что вы сидите вдвоём...
Но Гремори, похоже, это ничуть не смутило. Она лишь отмахнулась, заговорив в своей характерной растянутой манере:
— Рада видеть тебя, Железный рыцарь.
— Рад встрече, леди Гремори.
По правде говоря, я впервые разговаривал с Гремори напрямую. Но, как я уже упоминал, от личной беседы с ней толку было мало, ведь она имела глубокие связи с Карланком.
Именно поэтому я и привёл с собой барышню, надеясь привлечь внимание Гремори... вот только столь бурная реакция Каралин создавала сложности.
— Спасибо, что подошли первой. Я чувствовал себя неловко оттого, что видел вас, но так и не поприветствовал должным образом одну из наследниц Четырех Магических башен.
Тем не менее мне нужно было сделать то, что планировалось, поэтому я ответил на приветствие Гремори со всей официальной вежливостью.
— О боже, какая вежливость. Но не стоит быть столь официальным. Мы ведь одноклассники, верно?
Стоило мне открыть рот, как барышня странно на меня посмотрела и незаметно придвинулась ближе.
«Дело плохо — она полностью насторожилась».
Пусть это и выглядело немного неловко, я её понимал. Барышня знала от меня, что в этой академии кто-то замышляет недоброе, поэтому при встрече с незнакомцем инстинктивно проявляла агрессию, подозревая его в причастности к заговору. Особенно это касалось Гремори, имевшей тесные связи с семьёй Карланк — домом Банкьюта.
Однако это было недоразумением. Пусть я и не мог получить от неё прямой помощи, Гремори не представляла особой опасности. Если не считать её интереса к силе, она была обычной девушкой, пытающейся наслаждаться нормальной школьной жизнью. Она даже не подозревала, что Банкьют — подонок, считая его просто первым наследным принцем, который устроил масштабную чистку и закрепил за собой титул.
Заметив поведение барышни, Гремори усмехнулась:
— Прости, но у меня нет намерений уводить его у тебя, Великая принцесса.
— Ха, думай что хочешь в меру своих заблуждений.
Пока мы обменивались неловкими фразами, я почувствовал, как позади Гремори зашевелилось мощное присутствие. Это был Крайан.
— Вот.
— Что это?..
— Записка. Я прочёл её.
Пока барышня и Гремори разговаривали, Крайан осторожно вернул мне письмо, которое я передал ему сегодня утром.
— Но я всё ещё не могу понять твоих намерений. Зачем именно тебе так сильно понадобилось поговорить со мной?
— Хм. Ну...
Когда я уклонился от ответа, Крайан вздохнул:
— ...Что ж, надеюсь, это не то, о чём я думаю. Но, пожалуйста, пойми, почему я привёл Гремори. Она — моя страховка от необходимости вести с кем-либо глубокие беседы.
— Что ты имеешь в виду?
— Если не знаешь, то и неважно. — Крайан незаметно указал в сторону двух девушек. — Дочери благородных домов и их вассалы. Когда они собираются вместе, это идеальное прикрытие для светской беседы. Если хочешь поговорить, давай сделаем это с достоинством.
Вот как. Как я и думал.
Это было типичное мышление для Крайана, изгнанного Банкьютом и обречённого на гибель. Когда я позвал его с таким таинственным видом, он, не понимая моих истинных намерений, наверняка побоялся ввязаться во что-то подозрительное — например, в восстание против Банкьюта или в заговор с целью его убийства.
Будучи единственным выжившим одноклассником наследного принца, он, должно быть, бесчисленное количество раз сталкивался с подобными грязными предложениями. Даже приглашение от великого герцогского дома, никак не связанного с делами центра, заставило его проявить осторожность.
Удивительно то, что предположение Крайана оказалось верным. И разве я не предвидел, что он будет настолько осторожен?
Поэтому я внезапно окликнул барышень вместо Крайана:
— Леди Каралин, леди Гремори!
— Погоди, Джо Хан. Я разговаривал с тобой, — растерялся Крайан.
Обе леди, не подозревая о происходящем, послушно повернулись ко мне.
Я непринуждённо произнёс:
— У меня есть предложение. Раз уж здесь собрались столь выдающиеся люди, почему бы нам не выпить чаю вместе, чтобы укрепить нашу дружбу?
Леди Каралин приподняла бровь, словно спрашивая, что я задумал, но я незаметно провел рукой по бедру, стараясь не выглядеть подозрительно. Это был наш тайный знак, означавший: «Пожалуйста, доверься мне и пока ничего не говори».
— О, это чудесная идея! Я как раз собиралась предложить нечто подобное, — с энтузиазмом приняла предложение Гремори. Крайан лишь промолчал, не показывая своего недовольства.
Увидев мой знак, барышня поняла, чего я пытаюсь добиться, и слегка приоткрыла рот, прежде чем снова закрыть его.
«Пожалуйста, барышня, доверься своему вассалу и помоги мне хотя бы на этот раз».
— ...Что ж, если мой вассал предлагает, — произнесла Каралин, мгновенно всё поняв и скрыв былую враждебность. — Но, Гремори... Отныне это будет разговор между барышнями. Давайте сядем отдельно.
— ...Хо-хо-хо. Внезапно захотела девичьих разговоров? Не знала, что у тебя есть такая милая сторона, леди Каралин.
— Почему бы и нет? Если четыре человека с разными ролями сядут вместе, наш разговор не склеится. Давайте обсудим наши дела по отдельности.
Гремори, казалось, воодушевилась при упоминании «девичьих разговоров» и шумно выдохнула:
— Хорошо. Но учти: раз уж ты предложила девичьи разговоры, я отнесусь к этому со всей искренностью.
— Не стану отказываться.
— Это то, что называют «ухё»?
— Ч-что это такое?
— Это звук, который я издаю, когда моя магия удаётся! Похоже на «эврику»!
Когда они обе ушли, Крайан посмотрел на меня с кислым выражением лица:
— Ты сговорился с Великой принцессой.
— Нет, я ничего не говорил барышне, лорд Крайан.
— Ха, меня провели... — Он заранее вздохнул. — Ну да ладно, неважно. Неужели этот разговор настолько важен, что нам обязательно нужно остаться наедине?
— Ничего особенного, я просто хотел попросить об услуге. Это может прозвучать немного неловко, поэтому я подумал, что лучше поговорить наедине.
— Тогда, пожалуйста, покороче.
— Это может занять некоторое время...
— Пожалуйста, не испытывай моё терпение. Я прошу тебя.
Что ж, ладно. Я просто собирался сказать то, что должен.
— Тогда просто слушай и не перебивай. Я всего лишь хотел рассказать тебе, кто убил твою мать.
— Ха.
В то же мгновение вокруг Крайана вскипела священная магическая сила.
Вопреки внешнему виду, Крайан был ключевым новичком в Бюро управления Центральной Магической башней, контролирующем Четыре Магические башни. Если бы я принял на себя высвобождаемую им силу, от меня, вероятно, даже костей не осталось бы.
Крайан заговорил дрожащим голосом:
— Кто ты такой?
— Здесь слишком много людей. Погаси свою магию, и давай уйдём в тихое место.
— Это угроза. В зависимости от твоих слов, я могу сжечь тебя заживо священной силой прямо здесь.
Но мне хотелось спросить в ответ: готов ли ты противостоять мне, рискуя сам остаться без костей?
— Хватит ныть. Если бы ты хотел убить меня, тебе следовало сделать это до того, как спрашивать о моей личности. Не знаю, узнаешь ли ты меня, но если собираешься напасть, тебе лучше приготовиться к смерти.
Он нахмурился:
— Думаешь, здесь есть кто-то, кто не знает, кто ты такой? Джо Хан.
— Некоторые могут и не знать, верно? «Невежество» простительно, но «безрассудство» недопустимо.
— ...Тц. — Когда я заговорил, даже не изменившись в лице, он снова повысил голос: — Вот почему я не хотел разговаривать. Как же предсказуем этот мир.
— Так уж устроен мир. Фокус из сложных взаимосвязей.
— ...Прошу прощения за вспышку гнева. Должно быть, я на мгновение потерял контроль над собой. У меня нет желания сражаться с таким монстром, как ты. Я просто удивился, что ты сразу перешёл к делу.
— Я просто хотел помочь тебе, так что не злись и, пожалуйста, выслушай.
— Хорошо. Но... если это окажется бесполезным или тем, что я уже знаю, я могу снова разозлиться.
Конечно, конечно. Но этого, скорее всего, не случится. Это был единственный способ окончательно перетянуть Крайана на свою сторону.
Что ж... Пришло время пустить в ход моё искусство заговаривать зубы.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 22: — [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (5)
Я отвел Крайана в кладовую в конце коридора.
Она была заперта на навесной замок, но для меня, способного ломать железо, это не представляло никакой проблемы.
Раздался металлический лязг.
— Поразительно, — проговорил Крайан. — Я думал об этом еще со дня церемонии поступления — каково это, быть человеком, способным ломать железо?
Я тут же вернул ему его же укол:
— Как странно. Тебя больше волнуют мои способности, чем тот факт, что мы вламываемся в запертое помещение.
— Я не состою в дисциплинарном комитете. Под стать твоей подозрительной натуре, у тебя действительно железные нервы.
— Ну, раз уж ты вошел в кладовую, то стал моим сообщником, верно?
— Мне плевать на это. И говори со мной на «ты». Нет смысла церемониться с тем, кто отказался от своего титула...
— Как скажешь.
— А ты быстро согласился.
В конце концов я запечатал дверь кладовой, заблокировав её изнутри с помощью Дракариса.
Крайан заговорил быстрым, но спокойным голосом:
— Прежде чем мы начнем, давай проясним одну вещь. Ты ведь не собираешься сказать мне, что мою мать убил Его Высочество Банкьют?
В его голосе прозвучало нечто особенное — отчетливый намек на попытку прощупать меня.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Просто подтверждаю факты. На самом деле ты далеко не первый, кто приходит ко мне, пытаясь посеять раздор из-за смерти моей матери.
— Вот как. Понятно.
— Раз уж ты пришел рассказать мне об этом, полагаю, тебе все известно.
Повернувшись ко мне спиной, он провел пальцем по пыли на шкафу и продолжил:
— Его Высочество Банкьют далеко не святой. Поэтому предпринималось несколько попыток лишить его титула наследного принца и поддержать вместо него меня. И каждый раз, когда меня приходили убеждать, всегда упоминали Его Высочество Банкьюта как убийцу моей матери.
Затем он резко повернулся ко мне:
— Но это мне и так известно. Пусть мой брат и не убивал мою мать лично, он определенно стоял за этим.
Да. И ты, Крайан, все это время уклонялся от борьбы. А именно — напрямую доносил на таких гостей Банкьюту.
Почему? Потому что для Крайана ни титулы, ни что-либо еще больше не имели значения. У него была слабость, которая заставляла его склонять колени перед Банкьютом.
Поэтому я как бы невзначай упомянул его привычку:
— На меня ты тоже планируешь донести?
— Впечатляет. Ты знаешь, что я занимался этим все время. — Однако он покачал головой, показывая, что сейчас у него нет таких намерений. — ...Впрочем, все, кто обращался ко мне раньше, были связаны с «Кровавой чисткой», устроенной моим братом Банкьютом. Ты же первый представитель великого герцогского рода, кто не имеет к этому никакого отношения.
— Так что ты сначала решил прощупать меня, решив, что для этого должна быть какая-то причина.
— На всякий случай я даже привел с собой Гремори, чтобы она помешала тебе, но ты ловко со всем управился благодаря своему уму.
На самом деле умным здесь казался как раз Крайан, который умудрялся строить стратегии даже во время этого разговора... С таким человеком не было смысла тянуть время — это лишь раскрыло бы мои карты.
Я перешел прямо к делу:
— Если подводить итог, твоя догадка неверна. Я пришел к тебе вовсе не для того, чтобы упоминать имя Банкьюта.
— Кто же тогда, по-твоему, убил мою мать?
Задав этот вопрос, Крайан опустил взгляд на пол.
— Нонедон Нигус. Король кулака Гниющего города под Карланком.
— ...Хах. Кто это... — Однако, услышав это имя, Крайан запнулся и замолчал на полуслове.
Он выглядел растерянным.
Что ж, это вполне логично. Воспоминания детства, связанные с ним, скорее всего, стерлись из-за его защитной реакции, попытавшейся полностью уничтожить то прошлое. Но он все еще чувствовал что-то знакомое.
— ...Странно, звучит знакомо.
— Тебе не обязательно это знать. Достаточно того, что знаю я.
— Пожалуй, ты прав. С чего бы мне помнить имя того, кто убил мою мать.
Сейчас ему не нужно было все осознавать, поэтому я просто небрежно перевел тему. И Крайан, желая избежать болезненных мыслей, вскоре замолчал.
— Ты ведь хочешь вернуть свои забытые воспоминания о прошлом, верно?
— ......
Он беззвучно открывал и закрывал рот.
— Для этого тебе нужен предмет, который убийца забрал у твоей матери. Ты надеешься, что если он попадет к тебе в руки, твои прежние воспоминания вернутся.
При этих словах лицо Крайана исказилось от шока.
— ...Проклятье. Откуда ты это знаешь?
— Ну... Кто знает.
— Ты что, читаешь мысли? Нет, не то. Зачем тебе читать мои мысли? Ты... видел будущее или прошлое?
— Да.
В ответ на мои слова Крайан издал сухой смешок.
С такими сообразительными людьми, как он, ходить вокруг да около вышло бы боком. Он неизбежно нашел бы противоречия в моих словах и намерениях, начав задавать раздражающие вопросы. Поэтому я просто выложил правду напрямую, чтобы лишить его дара речи.
Ну что, видишь? Разве он не смотрит на меня сейчас с тем ошеломленным выражением лица, которого никогда прежде не показывал? Вероятно, он не верит, что я действительно видел будущее или прошлое.
Но это еще не все!
— Но это правда, что именно Банкьют приказал убить твою мать во время чистки. Он поручил это Нонедону.
— ...Я знаю, но это не значит, что я могу восстать против брата. Так что... — Казалось, он наконец-то был готов раскрыть свои истинные чувства, заговорив упавшим голосом.
— Это из-за приюта, который ты финансируешь?
— ......Хах.
— Он угрожает убить всех детей в приюте, который ты поддерживаешь, если заметит хоть малейший намек на то, что ты ищешь мести, верно?
Я небрежно усмехнулся:
— Теперь мне все понятно. Вот почему ты стал цепным псом Банкьюта и доносил на других.
— Прекрати, прекрати. Пожалуйста, прекрати, Джо Хан.
— Почему? Мне замолчать?
Он глубоко вздохнул, словно его разум пребывал в полном смятении:
— Я уже начинаю думать, что ты и правда видел будущее или что-то в этом роде. Конечно, это невозможно. Но раз уж ты знаешь все настолько точно, уже не имеет значения, откуда у тебя эти сведения.
Я скрестил руки на груди и заглянул ему в глаза. Его зрачки нервно дрожали.
— Все, что ты сказал — чистая правда, — продолжал Крайан. — Однако единственное, что я не могу проверить — это тот самый предмет, о котором ты упомянул.
— Пусть это лишь косвенные улики, но ты склонен мне верить.
Он заговорил, слегка заикаясь:
— Ты ведь действительно знаешь о «Сердцебиении», которое забрали у моей матери?
Попался.
Мысленно ликуя, я ответил ему:
— Конечно знаю. Если хочешь, я могу стать твоим проводником в путешествии, чтобы вернуть это «Сердцебиение».
Он тут же отозвался:
— Х-хорошо. Пожалуйста, возьми меня с собой. Мне больше не нужно мстить брату, да и возможности такой нет. Это единственное, что мне сейчас необходимо.
— Но любая услуга требует платы.
— ...Взамен я отдам тебе все, что могу предложить. Ты ведь этого хотел с самого начала, верно?
Отлично, он быстро соображает.
— М-мм... — Я потянулся и произнес: — Хорошо. Мне нужна сила Архимага.
— Зачем?
— У меня есть способность изменять чужое восприятие, но я хочу полностью скрыть следы, которые оставляю при ее использовании. Так сказать, улучшить ее эффективность.
— Так вот почему ты обратился ко мне, члену Магической башни. Но почему именно ко мне, а не к Гремори...
Я ответил совершенно небрежно:
— Чтобы забрать голову Банкьюта.
— ...?!
— Да. Ты был прав. Это заговор с целью его свержения. Но если ты донесешь на меня, то никогда не узнаешь, где находится «Сердцебиение».
Он сделал шаг назад. Довольно карикатурная реакция. Судя по всему, Банкьют внушал ему неописуемый ужас.
— Вот почему я пришел именно к тебе.
— А-ах...
— Хотя Карланк прогнил до основания, он парадоксальным образом стабилен, потому что Банкьют поотрубал головы всем несогласным. Так что, даже если бы я попытался привлечь Гремори из семьи Арегор... — Я намеренно растягивал слова, пользуясь его замешательством. — Стала бы она вообще слушать мои слова?
— Она ничего о нем не знает.
— Я тоже это знаю. Но как ни посмотри, нет ни единого шанса, что Гремори поверит мне, а не Карланку. Так что мой выбор пал... На тебя. Но сможешь ли ты отказаться от реликвии своей матери — от самого своего существования — только ради того, чтобы донести на меня? Разве ты не хочешь вернуть свои воспоминания? В этом и заключалась вся суть.
От этих слов его лицо побледнело.
— Ты безумен. Это невозможно. Тебе даже думать об этом не стоит. Если ты восстанешь против моего брата, в тот же миг, в тот же самый миг...!
— Нет. Если мы потерпим неудачу, ответственность понесу я, а не ты. Так что это не твоя забота. К тому же у меня есть причины, по которым я не могу отступить.
При этих словах Крайан, похоже, что-то осознал:
— ...Это из-за Великой принцессы?
— Вот как.
— Только не говори мне, что мой брат протянул свои руки и к ней?
— ...Не суй нос не в свое дело. Важно лишь то, что вернуть воспоминания необходимо именно тебе, верно? По крайней мере, в этом разговоре ни у одного из нас нет пути назад.
— Хм.
— Кажется, наши интересы совпадают. — Я протянул ему руку. — Решай быстрее, принимаешь ты предложение или нет. Дамы скоро начнут нас искать.
— Черт, с таким свирепым видом, да еще и с ножом в руках предлагать рукопожатие в запертой комнате... На профессиональном языке это называется запугиванием.
— Если бы я думал, что ты можешь донести, я бы всерьез задумался о том, чтобы убить тебя прямо здесь, но, полагаю, ты все же протянешь мне руку.
— Ты похож на какого-то гоблина. Серьезно, что ты за человек такой?
— Эклипс говорит, что я не человек.
— И кто это...
Но, как и ожидалось, его колебания длились недолго.
— У меня есть одно условие.
— Какое?
— Как только что сказал Джо Хан, ты обязан взять меня с собой в это путешествие. Что бы ни случилось.
— ...Что ж, раз уж я сам завел об этом речь, то должен взять на себя ответственность. Не знаю, как именно все сложится, но я сделаю все возможное.
— Спасибо.
Его ладонь оказалась настолько маленькой и нежной для мужчины, что я почти не почувствовал, как сжал ее.
Но на этом наш контракт был заключен.
◇ ◇ ◇
Мы выбили запертую дверь кладовой и вышли наружу, притворяясь, будто ничего не произошло.
Похоже, чаепитие дам закончилось еще до нашего возвращения. Они весело замахали руками и окликнули нас:
— Железный рыцарь, Крайан! Где вы пропадали?
Крайан неловко пробормотал:
— В уборной...
— Ой! Прости, что спросила. — Гремори, казалось, не нашлась что добавить.
Я взглянул на Крайана, но тот лишь пожал плечами, показывая, что не намерен обсуждать случившееся.
Затем леди Каралин, сидевшая рядом с Гремори, обратилась ко мне:
— Джо Хан, знаешь...
— Что такое, барышня?
— Она очень милая и добрая девушка. Думаю, тебе не стоит относиться к ней с предубеждением.
От того холодного тона отторжения, который я почувствовал при нашей первой встрече, не осталось и следа. Напротив, ее воодушевленный вид производил сильное впечатление: она полностью поддалась очарованию общительности Гремори.
— О, вот как?
Затем барышня принялась увлеченно болтать со мной обо всем на свете, за исключением тех тем, что попали под эмбарго из-за «девичьих секретов». Для других она могла выглядеть как обычно, но для меня казалась крайне взволнованной.
Гремори помахала мне рукой, улыбаясь одними глазами, словно говоря: «Эй, это же твоя старшая сестренка★».
Я знал, что Гремори дружелюбная и добродушная девушка, но и подумать не мог, что она способна разрушить стены, возведенные барышней, всего за одну короткую беседу. Она действительно нечто особенное.
Стоя позади Крайана, который молча наблюдал за ними, я прошептал:
— Тогда давай сделаем это завтра, Крайан.
— ...Ты действительно человек дела. Серьезно.
— Мы выдвинемся около полудня. Пропусти все свои занятия, если они у тебя есть, и встреть меня ровно в двенадцать часов перед Большой часовой башней Карланка.
— Мы отправимся в нижний город?
Я многозначительно произнес:
— Да. В нижний город, на парящую арену в «Гниющем городе». Это цитадель Нонедона. Там мы и заберем «Сердцебиение».
Крайан слегка вздрогнул, словно предчувствуя, что сейчас начнется нечто грандиозное.
Что ж... Посмотрим, как мы сможем оказать кому-то услугу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 23: Гниющий город (1)
Улучшение Роршаха оказалось делом весьма непростым.
И ведь конечная цель этого незначительного усиления способностей Роршаха заключалась лишь в том, чтобы обмануть Банкьюта.
Раздражало, но что поделать?
Впрочем, Роршах изначально и был таким существом.
— А? Владыка Стали, неужели вы сейчас...
Превосходный стальной дух, специализирующийся на обмане и уловках.
Острый клинок с прекрасным духом меча.
— Ладно.
Как бы то ни было, мне хотелось бы устранить Банкьюта без подобных ухищрений.
Однако заколоть его прямо в тщательно охраняемых покоях было попросту невозможно.
Да и во время оценочного боя за ранг, когда охрана ослабнет, заметь он меня поблизости, то наверняка отложил бы свое появление.
Поэтому поиски Соры ради помощи Крайана стали неизбежностью, но...
Честно говоря, это была далеко не единственная причина.
Я думал о том, что произойдет после устранения Банкьюта.
«Если его не станет, место наследного принца освободится».
Нынешний император казался здоровым, но его внезапная кончина была предопределена.
Судя по сюжету игры, это должно было случиться в ближайшее время.
И тогда тот, кто займет пост наследного принца, неизбежно станет следующим императором...
После смерти Банкьюта единственным, кто мог бы занять это место, оставался Крайан.
Он был единственным кровным родственником, которого Банкьют пощадил во время своей «Кровавой чистки».
А значит, имело смысл наладить с ним отношения заранее.
И завоевать его расположение, не так ли?
Король кулака нижнего города, забравший семейную реликвию Крайана — Сору...
Нонедон Нигус — босс, на которого идут только в пятнадцатой главе игры.
Попытка бросить вызов такому противнику на данном этапе определенно заставляла мои датчики опасности бить тревогу, но...
Мне требовалось установить связь с Крайаном.
И раз уж мне нужна его помощь, я не мог действовать вполсилы.
«Пойти к Нонедону — это, по сути, вернуть Крайану его жизнь...»
Раз уж все так сложилось, я должен выложиться на полную.
Если отбросить все эти расчеты, этого требовали простая честность и человеческое приличие.
Поэтому около полудня, когда я прохаживался перед городскими воротами, то заметил приближающегося издалека Крайана.
Увидев меня в полном доспехе, он сразу же произнес:
— Ты серьезно вооружился.
— На Севере это называют легкой броней. В зависимости от того, как все повернется, нас может ждать схватка, так что лишним не будет.
— У меня нет подобных доспехов.
— Я поручу тебе другую задачу, так что это не имеет значения.
— Что ж, пусть я никогда раньше о нем не слышал, но встреча с Королем кулака звучит пугающе даже по одному имени. Я понимаю, что будет непросто. Предчувствуя неладное, я захватил с собой все, что могло послужить защитой.
«...Ты действительно ничего о нем не знаешь?»
Этот вопрос невольно возник в моей голове, но на этом все и закончилось.
Он показал мне висевший на шее амулет:
— Гремори подарила мне его очень давно. С его помощью я смогу выжить хотя бы раз в смертельной опасности...
— Разумное решение.
Я протянул ему железную маску, которая не стесняла дыхание.
Она плотно прилегала, но оставляла достаточно пространства перед лицом для сохранения влаги и обеспечивала превосходный обзор.
Будучи частью моего собственного запасного снаряжения, ему она подошла идеально.
— Что это?..
— Помимо защиты, нам нужно скрыть свои личности. Будет не очень хорошо, если поползут слухи об учениках академии, устраивающих беспорядки в нижнем городе. Так что просто надень ее.
Должно быть, мой вид не терпел возражений, поэтому он лишь почесал затылок и нацепил маску.
К сожалению, она сразу сползла, поскольку совершенно не подходила ему по размеру.
Как следует затянув ремешки, Крайан наконец спросил:
— Значит, Сора у Нонедона? Где именно он ее держит?
Раздумывая над ответом, я решил сказать правду:
— Я не знаю.
— Что?
— Если точнее, я говорю «не знаю», потому что действительно не уверен. До меня доходили кое-какие слухи, но их достоверность под вопросом. Нонедон непредсказуем по многим причинам.
Крайан в замешательстве захлопал глазами, удивленный тем, как легко я перешел от обещаний все найти к признанию в неведении.
Однако я поспешил объясниться:
— Но почему бы не попытаться? Насколько отчаянно ты желаешь вернуть Сору, настолько же сильно мне нужна твоя помощь. Поэтому я сделаю все возможное, чтобы отыскать ее. Это я тебе обещаю.
— Ну ты и наглец.
— Да. Это наглое обещание.
— Тогда сделай так, чтобы я не остался в дураках из-за того, что поверил тебе. Пообещай, что обязательно найдешь ее. Ты ведь из тех людей, кто может бросаться столь громкими заявлениями?
В словах Крайана слышался не столько упрек за мое чистосердечное признание, сколько попытка призвать меня к ответу.
Пожалуй, именно так и должен был отреагировать человек, отчаянно жаждущий вернуть свои воспоминания.
— Обещаю. Доверься мне.
— Тогда какую информацию ты слышал, Джо Хан?
— Говорят, Сора хранится в личных покоях Нонедона. Проблема лишь в том, что подлинность этих сведений не гарантирована.
Я вкратце изложил Крайану наш план действий.
На самом деле я ни от кого этого не слышал.
Это было лишь умозаключение, основанное на смутных воспоминаниях из игры, где упоминалось, что Нонедон все это время держал Сору в своей комнате.
Действительно ли она там, оставалось загадкой.
Но поскольку сейчас это была наша единственная зацепка, нам ничего не оставалось, кроме как проверить ее.
Если мы найдем ее в его покоях, как и предполагалось, это будет лучшим исходом.
Если же нет, то будем действовать по обстоятельствам.
Тем не менее Крайан усомнился в моих словах о том, что реликвия хранится в личной комнате:
— Интересно, почему.
— Хм?
— Эта Сора — всего лишь ракушка. Она не представляет особой ценности или важности.
— Скоро ты все узнаешь.
— Хм, мне на ум приходит не так много причин. Если он хранит ее как трофей за убийство моей матери, я могу не на шутку разозлиться.
— Не думаю, что дело в этом...
— Кажется, ты знаешь абсолютно все, — произнес Крайан.
Словно его что-то озадачило.
Однако он не стал развивать эту мысль.
— Ты ведь не можешь рассказать мне все прямо сейчас?
— Мы знакомы не так давно, но ты не кажешься человеком, который любит искать легкие пути.
Крайан тут же ответил:
— А ты проницателен. Все верно. Поскольку это касается моей жизни, я всегда хотел разгадать эту тайну собственными руками.
— Хороший настрой.
— Так что спасибо, что ведешь меня туда, проводник.
Вот так.
Скрываясь в тенях, чтобы не привлекать лишнего внимания, мы продвигались по закоулкам Карланка.
Вскоре мы спустились в канализационный люк, который я разведал заранее.
Клац!
Стоило мне закрыть крышку, как пробивавшийся свет на мгновение потускнел, а затем и вовсе исчез.
В нос ударил зловонный запах разлагающихся крысиных тушек, заполнивший коллектор, — тошнотворный до такой степени, что выворачивало наизнанку.
Разумеется, Крайан не смог сразу привыкнуть к этому и лишь то и дело давился от отвращения.
— Потерпи. Как только преодолеем этот участок, окажемся в подземном городе.
— Я стараюсь.
Его шаги не замедлялись, пока он следовал за мной.
Напротив, он даже бормотал себе под нос с твердой решимостью:
— Из императорского дворца прямо в канализацию... Неужели я наконец приближаюсь к своей цели? Но странно то, что я не чувствую никакого внутреннего отторжения.
Это было похоже на самовнушение, призванное сохранить его растоптанное достоинство.
Однако, в отличие от него, мне это место почему-то казалось знакомым.
Возможно, моя кессонная болезнь постепенно проходила.
◇ ◇ ◇
Если идти по канализации под Карланком до самого конца, то можно выйти к обрыву, уходящему в бесконечную бездну.
Карланк представлял собой спроектированный город, возведенный на месте падения массивного метеорита прямо на вершине горы.
Так что здешний обрыв фактически вел к самому подножию.
Строго говоря, эта область под канализацией и была тем местом, где изначально обитали люди.
Поскольку этот город оставался скрыт от солнечного света, у него не было официального названия, но коренные жители, обитавшие внизу испокон веков, и те, кого сбросили сверху, называли его...
Гниющим городом.
«Атмосфера здесь довольно мрачная».
И вот, выбравшись из длинного канализационного туннеля, мы словно очутились в глубокой ночи.
Хотя снаружи солнце стояло высоко в зените, весь этот свет изливался исключительно на возвышающийся над нами Карланк.
Здешний же Гниющий город оставался окутан кромешной тьмой, что создавало полную иллюзию ночного времени суток.
Поэтому жители Гниющего города в поисках хоть какого-то света развесили повсюду фонари и облепили стены светящимся мхом.
Взгляните на эти бесчисленные фонари, покачивающиеся на водной глади.
Это место походило не столько на реку, сколько на море грязных нечистот.
Тем не менее фонари, расцветающие подобно саду на огромной пристани, обладали своей парадоксальной красотой.
— Подумать только, что все это время прямо под нашими ногами существовало подобное место...
Наконец-то избавившись от приступа тошноты, Крайан замер, завороженный этим неуместным ночным пейзажем.
Он остановился и отрешенно уставился на горизонт за пристанью.
Я обратился к нему:
— Люди из верхнего города никогда сюда не спускаются. Все, кто здесь живет, за исключением коренных обитателей, — сплошь преступники, беглые маги или просто отверженные.
— Кажется, ты знаешь об этом месте больше, чем жители столицы.
— Какая разница? Главное, что я знаю, у кого находится твоя Сора.
Однако посреди нашего разговора Крайан внезапно вздрогнул от удивления.
— ...!
Он смотрел на спину мужчины средних лет, который спокойно курил на пристани, забросив удочку далеко в воду и просто коротая время.
Я не успел его остановить.
Крайан, словно влекомый неведомой силой, окликнул незнакомца:
— Д-дядя?..
Но мужчина, к которому он обратился, безучастно отозвался:
— ...Чего надо? Что здесь забыл патруль? Я ничего не знаю и ничего не видел. Допросы бессильного неудачника вроде меня вам все равно ничего не дадут.
— Ах, нет. Простите. Я обознался.
— Тогда проваливай. Я занят.
Мужчина принял нас за патруль, обеспечивающий безопасность столицы, поскольку мы были полностью вооружены, а наши лица скрывали маски.
Но ошибся не только он — Крайан тоже допустил ошибку.
Он посмотрел на спину этого незнакомца и почему-то принял его за своего дядю.
Вернувшись ко мне, он растерянно пробормотал:
— В голове творится что-то странное.
— Что с тобой происходит? — спросил я его.
— Прости, Джо Хан. Со мной явно что-то не так. Я готовился к этому мысленно, но с тех пор, как мы спустились сюда, меня не покидает странное... дежавю.
— Это скверно. Нам предстоит встреча с Королем кулака, так что ты не должен терять концентрацию.
— Я буду держать себя в руках.
Но даже произнося эти слова, я прекрасно понимал причину его беспокойства.
Он ведь тоже был игровым персонажем, так что я знал его предысторию от и до.
«Крайан сейчас, должно быть, воскрешает в памяти знакомые образы».
Из-за шока от гибели матери он полностью лишился всех воспоминаний, предшествовавших Кровавой чистке.
Однако его мать и дядя по материнской линии были родом именно из этого Гниющего города.
Более того, сам Крайан в раннем детстве провел здесь какое-то время, а вовсе не в императорском дворце.
Проще говоря, это место было настоящей родиной Крайана.
Факт, которого сам он пока не осознавал.
Но стоило ему ступить на земли этого тесно связанного с ним подземного города, как воспоминания, скрытые защитными механизмами разума, начали постепенно всплывать на поверхность.
— Нужно поскорее найти Сору. Тогда все вопросы отпадут сами собой...
Он пробормотал это едва слышно, но я по чистой случайности уловил каждое слово.
Впрочем, как бы сильно он ни забыл свое детство, в его памяти все же уцелело несколько светлых моментов, которые не смог стереть ни один защитный барьер: как он ходил на побережье и делал для матери ожерелье из ракушек; ощущение присутствия дяди, который оберегал его и был куда больше похож на отца, чем его настоящий родитель.
Всего две вещи.
Должно быть, именно эти воспоминания всколыхнулись в душе Крайана при виде этого моря отбросов.
Наверняка поэтому он без раздумий подошел к незнакомцу средних лет и назвал его дядей.
«Обретение Соры вернет ему память гораздо быстрее, чем планировалось».
Но в этом не было ничего плохого.
Рано или поздно он все равно бы все понял.
Какая разница, случится это чуть раньше или чуть позже?
Немного успокоившись, Крайан тихо спросил меня:
— Так где же этот подземный король?
— Можешь даже не спрашивать. Оглянись вокруг, и ты сам поймешь, где должен обитать правитель.
— ...А, вон там?
Он вновь окинул взглядом окрестности и в конце концов заметил огромное судно, пришвартованное неподалеку от чего-то, напоминающего водопад.
Для корабля оно казалось слишком плоским, больше походя на гигантский плот.
Но сильнее всего впечатлял установленный на палубе купол.
Он сиял ярче всего остального в этой округе, а само его существование служило мощным маяком для всего Гниющего города.
Разве не очевидно любому прохожему, что это крайне важное сооружение?
Именно это место и было нашей целью — корабль-арена, которым управлял Нонедон Нигус, Король кулака Гниющего города.
Нонедон обладал колоссальным богатством и властью, но на данный момент его интересовало исключительно управление этой ареной.
«Сейчас он человек, не знающий ничего, кроме кулаков, кровопролития и сражений на грани жизни и смерти».
Более того, будучи одновременно владельцем и чемпионом этой арены, он предлагал огромные призовые деньги и раз за разом сокрушал своими кулаками бросавших ему вызов смельчаков.
Отсюда и прозвище — Король кулака.
На его счету до сих пор не числилось ни одного поражения.
Эта плавучая арена служила главным ориентиром и символом его безраздельной власти, величественно покачиваясь на воде и щедро впрыскивая адреналин в кровь угасающих от депрессии жителей этого лишенного солнца города.
Разве это не странно?
Несмотря на всю свою мрачность, это место оставалось городом, где все еще работали заводы и теплилась какая-никакая экономическая жизнь, вопреки общему упадку.
Так что если бы кто-то стал здесь королем, было вполне логично задуматься о захвате сияющего наверху Карланка.
И все же он просто управлял ареной, ежедневно рискуя собственной жизнью.
Звучит нелепо, но на то не было никакой особой причины.
Просто разум Нонедона тоже был разрушен тяжелым психическим расстройством.
«Он просто не мог остаться нормальным после того, как забил до смерти свою единственную и самую любимую сестру».
Он приходился Крайану кровным родственником — тем самым дядей по материнской линии, которого тот так долго искал.
Вот только даже если бы эти двое, лишившись памяти, встретились лицом к лицу, они бы не узнали друг друга.
Поэтому нашей целью была Сора.
Сора оставалась единственной точкой соприкосновения для этих двоих, позабывших все свое прошлое.
Однако мы столкнулись с серьезным препятствием с самого начала.
— Посторонним вход во все зоны, кроме главной арены, строго воспрещен.
— Я просто хотел отойти в уборную...
— Все равно нельзя. Посторонним запрещено проходить в любые боковые коридоры.
Опять эта схема?
Может, просто перебить их всех?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 24: Гниющий город (2)
— Сейчас обеденное время. Не знаю, зачем вы ждете турнира, который начнется только вечером, но правила есть правила.
Но мог ли я выложить всё как есть: «Я здесь, чтобы участвовать в турнире», — как сделал это ранее в Зигмунде?
По крайней мере, не сейчас.
Нашей целью было проникнуть на этот покачивающийся на волнах корабль и как-то добраться до покоев Нонедона Нигуса. Если бы мы вошли в качестве участников, то привлекли бы к себе лишнее внимание, а мне хотелось избежать пристального наблюдения.
— Мне правда очень нужно в уборную. Не могли бы вы сделать исключение и пропустить меня на этот раз, господин?
Стоило мне попытаться свернуть на другую тропу, как Крайан, явно не желая сдаваться, снова вежливо обратился к преградившему нам путь вышибале. Похоже, от безысходности он изо всех сил пытался хоть как-то помочь.
Однако ответ вышибалы был грубым и хамским:
— Эй, заруби себе на носу, чертов маг.
— А?..
— Таковы правила Нонедона. Ты, похоже, какой-то никчемный отброс, прибившийся сюда. Знаешь, что бывает с теми, кто не подчиняется его приказам?
— В-вам не обязательно так разговаривать!
— Черт тебя дери...
Он замахнулся кулаком, угрожая Крайану, который был гораздо ниже его ростом. Но я не собирался терпеть подобную наглость.
Едва его кулак взметнулся вверх, мой собственный рефлекторно врезался ему в челюсть.
— Угх...
Его массивное тело рухнуло на землю.
— Ч-что?..
— Ну и идиот.
— Джо Хан, разве так можно было?!
— Я и так подумывал его прикончить, а он сам дал отличный повод. Как он и сказал, вокруг никого нет, так что свидетелей не осталось. Пошли.
— Т-ты правда невероятен... Честно говоря, мне было и неловко, и страшно, — заговорил Крайан взволнованным голосом. — Может, мне называть тебя старшим братом?
— Так ты умеешь шутить?
— На семьдесят процентов это было шуткой, а на тридцать — всерьез. Сейчас у меня нет никого надежнее тебя. В любом случае спасибо, Джо Хан.
Еще немного осмотрев окрестности, я пришел к неутешительному выводу.
«Черт, дело плохо».
Нам требовалось пробраться внутрь скрытно, иначе шансов не оставалось. Возможно, я хорошо знал персонажей и устройство этого мира, но это не означало, что мне известны абсолютно все лазейки. Раньше я никогда не бывал на этой турнирной арене, поэтому не подозревал, что стражники стоят у каждого входа и в каждом проходе.
К тому же в разных местах проводился «магический досмотр», чтобы никто не проскользнул незамеченным. Подобные меры предосторожности делали невозможным использование Роршаха для отвода глаз.
«Из-за бунта на корабле? Это судно время от времени меняет местоположение, выходя в море».
Турнирная арена являлась оплотом Нонедона. Она располагала гораздо большим количеством помещений, чем обычный корабль, и скрывала немало тайн. Именно поэтому меры безопасности здесь находились на совершенно ином уровне по сравнению с внешним миром.
Единственным выходом оставалось найти какую-нибудь лазейку снаружи. Иными словами, действовать как обычные грабители.
— Нашел что-нибудь, Крайан?
— Я не вижу никаких серьезных брешей. На носу и корме есть большие проемы, но они похожи на входы для зрителей, а не на то, что нам нужно.
Вместо того чтобы блуждать без цели, мы поступили умнее: воспользовались заклинанием божественной магии Крайана «Дух-разведчик», чтобы исследовать корабль. Присутствие настоящего мага невероятно облегчало задачу. Не хотелось признавать, но леди Каралин владела лишь магией льда.
— Но... кажется, я кое-что заметил.
— Правда? — удивленно спросил я.
— Да. Я увидел что-то вроде металлического окна в скрытом пространстве под левым бортом. Не знаю, вход это или что-то еще, и понятия не имею, куда оно ведет.
— Что ж, куда бы оно ни вело, если проберемся внутрь, то сможем и выбраться. Давай проверим.
— Что? А если наткнемся на стражу?
— Тогда либо вырубим их по-тихому, либо убьем. Ну или нас просто вышвырнут.
— У тебя своеобразный ход мыслей, старший брат.
— А что в этом плохого?
— Прости, если мой комплимент прозвучал неловко. Я имел в виду, что это даже хорошо.
Чтобы добраться до небольшой металлической решетки, нам пришлось прыгнуть в море мусора с дальнего причала. Там было невыносимо грязно. Нас обоих едва не вывернуло наизнанку, но пришлось терпеть.
◇ ◇ ◇
Когда я ухватился за металлические прутья, окно сломалось, даже не оказав сопротивления.
«Угх... Кха-кха, фу... ну и дрянь на вкус... Пошел ты!»
Бурга заворчал, словно требуя не кормить его всяким мусором, а дать что-нибудь повкуснее, но у меня не было выбора. Присмотревшись, я заметил деревянные доски, укреплявшие этот участок. Несколько раз с силой пнув их, я проделал отверстие, достаточное для того, чтобы протиснуться внутрь.
— Плохо видно. Что там внутри?
Нерешительность лишь затянула бы наши поиски, поэтому, не колеблясь ни секунды, я протиснулся в проем. Пути назад уже не было.
Когда мое тяжелое тело приземлилось на деревянный пол, раздался глухой стук.
Крайан, будучи гораздо стройнее меня, скользнул внутрь легко и бесшумно.
Теперь мы смогли разглядеть, куда попали. Здесь стояла невыносимая вонь немытых тел и испражнений. Похожие на трупы люди, запертые за решетками, лежали без сознания после жестоких пыток.
«А, так это тюрьма».
Вероятно, место, где держали тех, кто устраивал бунты на корабле или нарушал порядок на турнирной арене. Судя по всему, мы проникли сюда через вентиляционный проем — бесполезный проем, совершенно не справлявшийся со зловонием.
В этот момент какой-то узник открыл глаза и заметил нас.
— Люди! Люди!.. Чужаки!..
Он попытался закричать, но мы оба, не колеблясь, направили на него предупредительный удар: ледяную энергию меча Дракариса и сгустки божественной магии.
— Заткнись!..
— Пожалуйста, потише...
Остальные пленники пришли в себя и принялись настороженно озираться.
— Ч-что?..
— Вы кто такие?..
Я вполголоса пригрозил наблюдавшим за нами людям:
— Не хочу устраивать здесь бойню, так что опустите глаза и закройте рты. Если кто-то из вас хоть пикнет, я перебью вас всех еще до того, как сюда прибежит стража.
— Х-хиик!..
Дорожа жизнями, они послушно замолчали и замерли, боясь пошевелиться.
Осмотревшись, я понял, что отсюда ведет лишь одна дверь. Тихонько прижав к ней ухо, я прислушался. Похоже, снаружи дежурил всего один стражник. Он беззаботно насвистывал мелодию и звякал ключами, абсолютно не догадываясь о происходящем. Судя по всему, парень просто бездельничал на посту, впустую получая жалованье.
«Он еще ничего не заметил».
— И что нам делать? — Крайан подошел ближе и тихо шепнул: — Выходить через эту дверь опасно. Ты легко справишься со стражником, Джо Хан, но наше дальнейшее продвижение станет совершенно непредсказуемым.
— Верно. Придется передвигаться незаметно... Ты уверен в своих силах?
— Нет, но я верю тебе. Сделаю всё, что прикажешь.
— Тогда дело принимает сложный оборот.
Ситуация складывалась именно так, как он описал. Не сумев пробраться под видом зрителей, мы оказались перед необходимостью провести опасную операцию и наощупь отыскать путь к покоям Нонедона.
Придется действовать вслепую на чужой территории. Смогу ли я уберечь Крайана, какими бы четкими ни были мои указания?
Будь я один, всё прошло бы куда проще. Но оставить Крайана здесь или отправить назад я тоже не мог. Я совершенно не разбирался в магии и вряд ли сумел бы вовремя распознать ловушки или защитные заклинания. Настоящая дилемма.
Пока мы взвешивали риски, сзади раздался негромкий голос:
— Эй.
Я резко обернулся, мгновенно готовясь к удару.
В камере сидел мужчина с давно не мытыми, спутанными волосами и густой нечесаной бородой. Связанный по рукам и ногам тяжелыми цепями, он смотрел прямо на нас. Остальные узники свирепо уставились на него, готовые разорвать за то, что он подставляет всех под удар, но тот проигнорировал их взгляды:
— Эй, вы. Тот, что покрупнее да помускулистее.
— Я же предупреждал: убью любого, кто откроет рот.
— Не надо угроз... Мое тело и разум и без того истерзаны пытками.
Кто этот человек и зачем заговаривает с нами?
Знаком велев Крайану следить за дверью, я подошел к незнакомцу.
— Я знаю тебя, — выпалил он. — Ты ведь тот самый парень, да? Мальчишка, крушащий железо. Тебя звали Йохан?
— ......
— Ведь Йохан, да?
Этот человек знает меня. От него лишь лишний риск — нужно избавиться от него.
Не раздумывая, я взмахнул мечом, намереваясь снести ему голову.
— Угх! Эй-эй, я же попросил не делать мне больно! Неужели и слова сказать нельзя?! — Его весомый тон мгновенно сменился заискивающим воплем.
— Ты нес какую-то чушь.
— Чушь? Черт... Ну ты и упрямый, — он вытянул шею. — Ладно, забирай мою жизнь! Но сперва хотя бы выслушай! Убить меня ты всегда успеешь!
«Интересно, что он скажет».
— Даю тебе тридцать секунд, — ответил я, немного подумав. — Но говори тихо. Если твой голос станет хоть на каплю громче, я тебя убью.
Мужчина заговорил сдержаннее и отчетливее:
— На самом деле я очнулся довольно давно. И видел, как ты расплавил и сломал те железные прутья. С такими способностями и телосложением тебя трудно не узнать, даже если лицо скрыто, — он тихо зазвенел цепями. — Я плохо запоминаю имена, так что могу ошибаться, но ты ведь тот парень, что устроил переполох вместе с Ее Высочеством Великой принцессой на вступительной церемонии в Зигмунде?
— Погоди. Ты студент Зигмунда? — удивился я.
— Ага. Чертовски верный и послушный студент.
— Тогда почему ты заперт здесь? Чем ты вообще занимаешься?
— Черт, а вы-то почему здесь? Разве ты не знаешь, что задавать такие вопросы неприлично?
В ответ я прижал лезвие меча к его горлу. На напряженной шее выступила тонкая струйка крови.
— Это тебе следует проявить вежливость. Назови свое имя.
— МенязовутЮрченфонЛагхауняпростойстудентакадемии!
Хотя от страха за свою жизнь он затораторил с невероятной скоростью, я мгновенно узнал это имя.
«Юрчен?..»
Почему Юрчен здесь?
Когда я от изумления неосознанно убрал меч, узник тут же взмолился:
— Пожалуйста, пощадите меня, господин...
— Да почему вы все зовете меня «господином»?
— Знаю, это наглость с моей стороны, но не могли бы вы освободить меня и забрать с собой? — Он униженно склонил голову, моля о спасении. — Вы ведь не знаете планировки этого места... Что бы вас сюда ни привело, если освободите меня, я стану проводником. Я здесь частый гость и знаю каждый уголок.
— Частый гость?
— Признаю, я жил безрассудно и вел себя как последний мусор. Думал, когда-нибудь меня настигнет кара небесная, но умереть под пытками — это слишком! — Он чуть не плакал. — Если спасете меня, обещаю стать вашим верным проводником...
Как же мне поступить?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 25: Гниющий город (3)
Цепи на его руках с тихим шипением растаяли.
— О боже, какая благодааать!.. Угх. Воняет, как в курятнике.
Стоило мне освободить его от сковывавших цепей, как Юрчен фон Лагхаунд со стойкостью опытного воина быстро потёр болезненные следы от пыток и высоко задрал голову.
— Отлично, какая свежесть! Спасибо, Йоган, мой одноклассник!
— Заткнись. Меня зовут Джо Хан.
— Джо Хан, думаю, я забуду об этой услуге только перед самой смертью.
— То есть всё-таки забудешь?
— Фух, я реально думал, что на этот раз мне крышка. Впервые в жизни меня так загнали в угол...
— ...И что же ты такого натворил, раз попался?
Его звали Юрчен фон Лагхаунд.
Империя Карланк была огромной, и в ней насчитывалось множество благородных домов. Подобно моей семье, защищавшей север от варваров и демонов, он тоже происходил из семьи маркграфа на западе, которой поручили оборону от чужеземных племён.
«Западная часть Империи Карланк регулярно сталкивается с набегами кочующих эльфов, потерявших своё Мировое Древо».
Разве Робан не упоминал ранее о великом западном походе? Эклипс Ларима тоже была родом из западной глуши, так что, кажется, в лоре упоминалось, видела она триумфальный парад или нет.
Именно его семья собирала армии и возглавляла эти триумфальные шествия.
И он был ещё одним персонажем, игровым... нет, полуигровым? Неигровым?
Даже я не мог дать ему точного определения, поскольку у него было весьма уникальное прошлое.
Он был...
Персонажем с первоклассными танковскими способностями уровня мясника, но если в группе не оказывалось эльфа, он просто выходил из игры.
А затем возвращался в отряд в случайно сгенерированные ходы, что делало его крайне проблемным персонажем.
В худшем случае, если вам катастрофически не везло, он мог не вернуться до самого конца игры — поистине безумный персонаж.
О, почему же он уходил, если не было эльфа? Этот парень — заядлый эльфийский фетишист.
Не знаю, почему эльфийский фетишист родился в семье маркграфа, созданной как раз для защиты от эльфов, но у него была слабость к длинноухим долгожительницам.
Так что, согласно его лору, если в отряде не было эльфа, он возбуждался при виде любой длинноухой женщины на улице и покидал группу...
Такой уж у него был концепт.
Более того, из-за столь нелепых и непредсказуемых выходок он не пользовался особой популярностью в оригинальной игре.
Но для меня, выжавшего все соки из «Вечного затмения», он определенно оставался запоминающимся, уникальным существом.
«Но у меня всё ещё остаются вопросы».
— Тебе полагается прилежно учиться в академии. Почему ты здесь?
— Почему я здесь? Очевидно же: занятия были скучными и нудными, поэтому я ошивался возле арены, наблюдая за боями, а потом подумал: «Почему бы и мне не попробовать?» — и решил поучаствовать.
— Ничего это не очевидно, сумасшедший! Сейчас середина семестра. Какого черта ты, будучи студентом...
В ответ на это Юрчен гордо упёр руки в бока.
— А сам-то? Не знаю, что ты тут забыл, но мы, похоже, в одной лодке и занимаемся странными вещами.
— Твоя правда. Эх...
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Он разразился раскатистым смехом.
— В общем, если объяснять заново, я пришёл поучаствовать в боях на арене, где собираются все сливки общества, а потом меня отделал этот безумный мастер боевых искусств, Нонедон Нигус.
— Тогда почему ты просто тихо не ушёл?
— Ещё чего! Мне стало так обидно, что я спустился на самое дно этого корабля, чтобы освободить его рабов, и вот тогда-то меня и поймали.
— ...Чёрт. Это так в твоем духе.
— Ты меня знаешь?
— Нет, идиот.
Если мне не изменяет память, Юрчен был персонажем, который открывался только после эпизода со спасением Витагарт.
До этого он не появлялся.
Неужели в этот ранний «слепой» период его поймали здесь, пытали, а потом он сбежал?
«Ого, так этот лор тоже существовал».
Я даже в сборнике материалов этого не видел.
Но если дело обстояло именно так, этот парень мог оказаться весьма полезным. Я подозвал Крайана, который прилежно нёс караул по моему указанию.
— ...Юрчен? Почему этот человек здесь?
Похоже, Крайан тоже его знал!
— Ты тоже меня знаешь? Рыбак рыбака видит издалека. Здесь собрались только те, в ком силён дух товарищества.
Но Крайан покачал головой:
— Нет, вовсе нет.
— Тогда что?
— Ты злостный прогульщик, который постоянно пропускает лекции. Профессор поручил мне разыскать тебя, и я потратил на поиски несколько дней, но так и не нашёл. Подумать только, тебя поймали в таком месте...
— Моя репутация, должно быть, пронзает небеса. Я стал человеком, которого боятся все профессора.
— Это не комплимент, Юрчен.
— Знаю, но всё зависит от точки зрения. Не заставляй меня чувствовать себя ничтожеством.
Так или иначе, его ультраоптимистичный настрой даже не думал угасать.
И он продолжил хвастаться перед нами:
— Ну, я знаю, что выгляжу как законченный хулиган. Но раз уж вы меня освободили, я должен вернуть долг. Итак, куда вы хотите попасть?
Крайан, похоже, прочитал всё между строк без лишних объяснений и покосился на меня. Его взгляд словно спрашивал, действительно ли мы можем доверять этому типу.
Но факт оставался фактом: у нас не было другого выбора, ведь он единственный, на кого мы могли положиться.
Пусть Юрчен и был раздолбаем, он не из тех, кто делает дела спустя рукава. Разумеется, до тех пор, пока уровень концентрации эльфов вокруг него остаётся удовлетворительным.
Я кивнул.
— Личные покои Нонедона Нигуса. Это всё, что нам нужно.
— О, только это? Вам не нужна сокровищница, склад припасов или хранилище взрывчатки?
— Зачем нам творить такое безумие? Всё, что мы ищем, — это ожерелье из ракушки. Мы просто хотим его стащить.
— Р-ракушка? — Юрчен удивленно переспросил. — Ракушки можно просто собирать на пляже. Зачем вам красть подобную вещь? Нет никаких причин для того, чтобы такой дорогой человек, как Нонедон, хранил подобное сокровище в своих покоях.
Крайан раздражённо ответил на эти слова, словно призывая не топтаться по его драгоценным чувствам к ракушке:
— Извини, но у нас свои обстоятельства, и для меня она бесценна. Конечно, если рассуждать здраво, вероятность того, что она находится в его покоях, мала, но... мы не узнаем, пока не проверим.
— О, вот как?
Юрчен аккуратно погладил бороду и произнёс:
— То есть, резюмируя, вы рискуете жизнями, пробираясь сквозь тюремные решётки вместо того, чтобы войти через парадный вход, и всё ради одной-единственной ракушки?
Когда я пожал плечами в ответ на его слова, Юрчен прикрыл рот рукой и захихикал.
— Ну вы и безумцы.
— Это настолько важно. Не насмехайся над нами.
— Я сказал это в качестве комплимента. Это чертовски безумный план. Не знаю, зачем вы это делаете, но от одних только разговоров у меня адреналин зашкаливает.
Он добавил:
— Это способ насолить Нонедону?
— Всё зависит от точки зрения.
— Тогда я в деле. Я помогу.
Типичный ответ Юрчена — дофаминового наркомана, который жил просто потому, что родился на свет.
Крайану он по-прежнему не нравился, но даже он понимал, что альтернативы нет.
— Тогда отработай своё спасение как следует. Веди нас к покоям.
— Слушаюсь, босс!
Без колебаний он зашагал вперёд, распахнул дверь и...
— БАХ!
— Что? П-побег заключённых...! Угх.
— БАМ!
Избив младшего охранника, который бездельничал перед дверью, он произнёс:
— Спереди только этот один охранник. Братья, просто доверьтесь этому лоботрясу и идите за мной.
Указывая на Юрчена, Крайан спросил меня:
— А как же остальные заключённые?
— ...Давай заморозим дверь, чтобы они молчали, и оставим их. От них нет никакого проку.
— Я не против. Всё равно это не наша забота.
— Пошли.
◇ ◇ ◇
Путь к покоям Нонедона лежал через многочисленные посты охраны и системы безопасности, но Юрчен вёл нас безупречно.
— По тому коридору впереди лучше не идти. Там поочередно патрулируют два человека, так что гораздо безопаснее пройти аналогичным путём этажом ниже.
— ...Здесь охрана гораздо строже, потому что прямо впереди оружейная. Вообще-то, это ценнейшая информация. Я выведал её, напоив одного из прихвостней Нонедона.
И всё в таком духе.
Уж не знаю, какая муха укусила его попытаться освободить рабов в трюме, но он определенно лично изучил устройство этого корабля ради этой цели.
Мало того, наша командная работа оказалась на удивление слаженной. Как бы мне ни хотелось это признавать, наши роли были чётко распределены.
— БЗЗЗ!
— Использовать столь примитивные трюки...
Крайан взял на себя обезвреживание ловушек и устройств слежения, установленных в местах со странными потоками маны.
Что касается прихвостней, дежуривших на контрольно-пропускных пунктах, мы с Юрченом разбирались с ними, тщательно заметая следы, чтобы ничего не бросалось в глаза.
— ТОП-ТОП-ТОП!
— Эх, босс. Почему бы просто не перерезать им глотки ножом?
— Хочешь увидеть море крови? Я не собираюсь всё это убирать.
— Я всегда ненавидел смерть от сломанной шеи. Выглядит слишком болезненно.
— А сам-то бьёшь их по челюстям вместо того, чтобы просто тихо напасть из засады?
— Это всё, что я умею. Моя специализация.
— Значит, хочешь наделать шуму.
— Ха-ха-ха, главное ведь, что мы получили удовольствие, верно?
Что ж, глядя на это, я понимал, почему он попался, несмотря на отличное знание дороги.
У Юрчена была скверная привычка заводиться и привлекать к себе внимание, когда дело неизбежно доходило до применения силы.
«Он действительно точь-в-точь как в оригинале».
Однако теперь рядом с ним находился я, имевший опыт в подобной грубой работе.
Я хорошо его контролировал, так что никаких проблем не возникало.
Поэтому, когда мы наконец добрались до двери личных покоев Нонедона и проверили, есть ли кто внутри...
К счастью, внутри никого не оказалось.
— Заходим.
Возможности нужно использовать, пока они есть. Стоило мне подать знак, как мы, действуя сообща, осторожно приоткрыли дверь.
Но то, что предстало перед нашими глазами, стоило двери распахнуться, превзошло все ожидания.
— ...!
— Ого, что это за свалка? Он что, психопат?
— Боже мой, в каком же он психическом состоянии...
Эта комната по своей структуре совершенно не соответствовала тому образу Нонедона, который я знал.
В игре Нонедон носил исключительно дорогие костюмы и владел только предметами роскоши, излучая ауру босса мафии или банды.
«Неужели его психическое расстройство зашло так далеко?»
Эта комната являла собой истинное воплощение хаоса: вещи были разбросаны в полном беспорядке. Даже стены покрывали странные, безумные узоры, нарисованные как попало.
— Крайан, что это за письмена по всей стене? Что там написано?
— Ты должен был проходить это на занятиях по имперской истории аристократии, неужели не можешь прочесть, Юрчен?
— Можно посмотреть на это и с такой стороны. Переведи-ка мне.
— Хм... «Должен умереть. Должен умереть. Должен умереть. Должен умереть. Искуплю свои грехи. Искуплю свои грехи. Искуплю свои грехи...» Одно и то же по кругу.
— ...Ого, чёрт.
Какой жуткий человек. Я знал, что этот босс прогнил изнутри, но увидеть это воочию оказалось невероятно дико. Это пугало.
«Неужели ракушка действительно может находиться в таком месте?»
При виде всего этого моя интуиция забила тревогу.
«...Описание, которое я помню, может быть неточным».
Что бы там ни говорили о том, что ракушка находится в комнате Нонедона, он не стал бы держать памятную вещь своей сестры в такой грязной и жуткой берлоге.
Справедливости ради, сейчас совершенно другой временной отрезок по сравнению с тем, когда он появлялся в середине и конце оригинального сюжета. Может, существовала какая-то деталь лора, о которой я не знал, и до своего основного появления он хранил ракушку в другом месте?
Я покосился на Юрчена.
«Юрчен переживал собственные приключения, о которых я и понятия не имел. То же самое могло относиться и к Нонедону».
Стоило мне подумать об этом, как предчувствие постепенно переросло в уверенность.
— ...Это совсем не похоже на то, что я знаю.
Когда я пробормотал это себе под нос, Юрчен, который тоже имел представление о внешнем виде Нонедона, согласился:
— Полностью согласен, босс. Человек, который одевается настолько стильно, что у него хочется поучиться чувству вкуса, держит свою комнату в состоянии свинарника.
— ...Но какая разница? Мы благополучно добрались, а значит, полдела сделано. Давайте по-быстрому заберём ракушку и уйдём, пока он не вернулся.
Впрочем, Крайан, который не мог знать этих тонкостей, поторопил нас.
Дело было сделано. Согласившись с ним, мы принялись обыскивать всё, что попадалось на глаза: письменные столы, ящики, витрины.
Но, как и следовало ожидать, всё оказалось тщетно.
Время от времени нам попадались ценные вещи вроде золотых монет или часов, но ракушки, которую мы искали...
Нигде не было видно.
Однако среди всего этого хаоса я обнаружил кое-что подозрительное.
— Щёлк!
Подозрительное утолщение в одном из углов ящика. Снаружи он никак не мог быть настолько узким изнутри, но дно почему-то казалось необычайно толстым.
«Оно здесь?»
Уставившись на это место, я принялся исследовать щель словно одержимый.
И действительно, после нескольких попыток ящик выдвинулся с очередным щелчком.
Стоило ему открыться, как во все стороны облаком полетела пыль, словно его не трогали много лет.
Возможно, он намеренно не открывал его или же давным-давно забыл, что положил туда какую-то вещь.
— Фотография?
Внутри действительно лежала фотография. У меня перехватило дыхание.
«...Подумать только, что здесь лежало нечто подобное».
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 26: Дама в ожидании (Побочная история)
Тем временем.
Пока Ким Джо Хан изо всех сил пытался заручиться поддержкой Магической башни и Крайана в подземном городе, Каралин фон Витагарт ненадолго заглянула в Цветочный сад Парадоксов — пристройку кафедры биологии Академии Зигмунд.
Она вспомнила, как однажды Ким Джо Хан купил здесь пионы, чтобы сделать ей неожиданный подарок.
Это место хранило счастливые воспоминания, и даже разносившийся в воздухе благоухающий аромат цветов поднимал ей настроение.
...Но оставим это.
Сегодня у неё была совсем другая цель.
Она пришла посетить исследовательское крыло «Цветов маны», куда пускали только исследователей и студентов-биологов.
Исследовательское крыло «Цветов маны» было поистине удивительным местом, где цветы наделяли тысячами магических свойств. В обычное время вход туда был строго воспрещён, но сегодня она...
— Меня вызвал профессор, так что я пришла. Отойдите.
— Ах, да, конечно.
Проще говоря, она воспользовалась своим положением.
Хотя на самом деле её никто не звал, она держалась уверенно и с высоко поднятой головой.
И действительно, несмотря на гонения, она демонстрировала величие, подобающее Великой принцессе.
В обычных обстоятельствах она бы даже не додумалась до подобной отговорки и пошла бы напролом.
Но сейчас она просто представила, как поступил бы в этой ситуации её вассал.
«Будь он на моём месте, он наверняка воспользовался бы этим способом, чтобы пробраться внутрь».
Он действительно был человеком с поразительной хваткой. Каралин фон Витагарт провела с ним так много времени, что волей-неволей переняла его повадки.
Как бы то ни было.
В исследовательском крыле рос цветок, который она искала.
Цветок забвения, способный заставить человека забыть определённые воспоминания.
Как и следовало ожидать от вещи с настолько сильным эффектом, способ нейтрализовать его действие был до смешного прост — достаточно было вдохнуть аромат любого другого цветка.
Она пришла за этим цветком, потому что хотела безупречно исполнить план, предложенный её вассалом.
Он сказал тогда:
«Я притворюсь мёртвым, якобы пав жертвой заговора Робана фон Сорба. Затем я использую Роршаха, чтобы принять облик Робана и снабжать его ложными отчётами».
А после добавил:
«Барышня, пожалуйста, отправляйтесь на практические занятия, как и планировалось. И отрубите голову этому мерзкому Банкьюту фон Карланку, когда он приблизится к вам со своей ухмылочкой».
— Таков был план.
Этот ублюдок Банкьют фон Карланк...
Подумать только, он спланировал устранение Ким Джо Хана лишь ради того, чтобы увидеть её отчаяние.
Насколько же отвратительным был этот факт — словами не передать.
Поистине омерзительно, что в этом мире вообще существовал подобный человек.
Но если отбросить эмоции, судя по словам Ким Джо Хана, Банкьют фон Карланк явно был человеком крайне дотошным.
По его мнению, если Ким Джо Хан не погибнет так, как того желал Банкьют фон Карланк, разве тот не откажется от появления на тренировочном полигоне?
Поэтому, пока Ким Джо Хан усердно трудился, помогая фракции Магической башни и развивая способности Роршаха, она не могла просто сидеть сложа руки в ожидании его возвращения.
Точнее, её не отпускал один вопрос, внезапно пришедший в голову:
«Даже если его затея увенчается успехом и Банкьют фон Карланк поверит в это, смогу ли я убедительно сыграть скорбь по его кончине?..»
...Нет.
Как и Ким Джо Хан, совершенно не умевший притворяться, она тоже всегда терпеть не могла фальшь и не обладала ни каплей актёрского таланта.
У неё точно ничего бы не вышло.
И тогда Каралин фон Витагарт подумала:
«Если я временно сотру свои воспоминания об обсуждении этой стратегии с Ким Джо Ханом, разве я не поверю искренне в то, что он погиб?»
В таком случае она сможет выдать именно ту реакцию, которую так жаждал увидеть Банкьют фон Карланк, без единой капли лжи.
Конечно, пусть сама она лгать и не будет, поверх этого наложится факт стирания памяти, но всё же.
Перебрав все возможные варианты в поисках решения, Каралин фон Витагарт наконец пришла в этот цветочный сад.
А забрать оттуда цветок оказалось на удивление просто.
Во-первых, её никто не видел, а во-вторых, никто бы не посмел допрашивать Каралин фон Витагарт, когда она с уверенным видом забирала цветок.
Теперь, когда он вернётся, если она с помощью этого цветка сотрёт воспоминания об их уговоре, то сможет показать Банкьюту фон Карланку именно то зрелище, которого он ждал.
А когда тот в предвкушении предстанет перед ней, она сделает так, чтобы Ким Джо Хан дал ей вдохнуть аромат любого цветка, вернув её к первоначальной цели.
И тогда, как только память вернётся, она снесёт Банкьюту фон Карланку голову.
И делу конец!..
Пусть её поступки во время беспамятства и окажутся довольно неловкими, ради их общего плана она могла вытерпеть и не такое.
«...Интересно, похвалит ли меня Ким Джо Хан за эту идею?»
Честно говоря, она была убеждена, что план получился отличным.
Однако...
Для Каралин фон Витагарт, чья самооценка, и без того не отличавшаяся высотой, в последнее время упала ещё ниже, больше всего на свете хотелось получить похвалу за эту стратегию именно от Ким Джо Хана.
Всё остальное не имело значения.
Ей нужно было только это.
Потому что...
Потому что...
Он самый выдающийся человек из всех, кого она когда-либо встречала...
И тот, на кого ей больше всего хочется быть похожей...
Самый достойный восхищения человек.
Человек, которого по-настоящему знает только она...
Что плохого в желании заслужить похвалу от такого человека?
Но, размышляя об этом, Каралин фон Витагарт невольно увела свои мысли в другое русло.
«Я настолько никчёмная. Почему Ким Джо Хан заботится обо мне?»
Может быть...
«Неужели я нравлюсь Ким Джо Хану?»
Поймав себя на этой мысли, Каралин фон Витагарт обнаружила, что накручивает прядь длинных синих волос на палец, в одиночестве шагая сквозь ночную прохладу.
На её бледной коже проступил нежный румянец.
Но с каждым шагом мысль, которой она только что тешилась, постепенно угасала.
Как ни посмотри... у него не было причин испытывать к ней подобные чувства.
«...Нет. Чувство, которое Ким Джо Хан испытывает ко мне — это лишь жалость. С чего бы ему любить такую, как я, в ком нет ничего выдающегося?»
Она не отличалась ни умом, ни обаянием.
Её судьба была не просто запятнана, а нелепа.
Её окружали лишь презрение и гонения.
Находиться рядом с ней было сущим адом.
Более того, она даже не считала себя особенно красивой.
С детства воспитываясь как наследница великого герцогского рода, она не умела ухаживать за собой так, как это делали другие барышни.
И хотя это было семейной чертой... она не отличалась пышными формами, так что похвастаться выдающейся фигурой тоже не могла.
Ктому же она была довольно высокой для женщины, что могло не понравиться Ким Джо Хану.
Хотя такого крупного мужчину, как Ким Джо Хан, вряд ли заботил рост женщины, для неё самой это было серьёзным комплексом.
Да и увлечения у неё были странными, верно?
Она завела дурацкую привычку бережно хранить любые подарки Ким Джо Хана.
Вечно принимающая помощь глупая дура...
И пусть сама Каралин фон Витагарт когда-то давно спасла Ким Джо Хана, когда тот замерзал насмерть, то, что он до сих пор оставался рядом с ней ради уплаты этого долга, выходило за рамки обычного человеческого упорства.
Так что чувства Ким Джо Хана к ней были очевидны.
Ничего, кроме жалости и бесконечной верности.
Она была всего лишь начитавшейся сказок девчонкой, питавшей пустые иллюзии насчёт его сострадательной жалости и преданности — иллюзии, о которых никто другой даже не подумал бы.
«Я слишком далека от этого. Романтические отношения с таким благородным человеком... просто смешно».
Что ж, поскольку она сама смутно это понимала, она ни разу не пыталась взглянуть на их отношения с Ким Джо Ханом под таким углом.
Но в последнее время в этой броне убеждений начали появляться трещины.
И виной тому было не что иное, как прямое упоминание Ким Джо Хана о том, что «ходят слухи, будто мы состоим в романтических отношениях».
А также разговор, который состоялся у неё с Гремори Арегор во время чаепития.
— Кстати, мне всегда было интересно: Великая принцесса и Железный рыцарь состоят в обычных отношениях господина и слуги?..
— Да, именно так.
— Но вам не кажется, что вы двое потрясающе подходите друг другу?..
— А-а...?!
— Хи-хи, какая милая реакция. Но не стоит так яростно это отрицать. Любовь, преодолевающая сословные преграды, в нашем мире встречается на удивление часто...
— Н-нет... Всё совсем не так, Гремори Арегор!
— Ну же, вы можете рассказать мне всё. Как вы сами сказали, это ведь разговор между дамами, верно?
...И она честно всё ей рассказала.
Всё, что думала о Ким Джо Хане.
— Что? Тогда вам стоит просто начать встречаться. Пусть это и нарушает правила академии, но если держать всё в секрете, то никаких проблем, верно?
Впрочем, подобные советы следовало делить надвое.
Она понимала, что Гремори Арегор сказала это просто ради забавы.
Но...
Если...
Если бы Ким Джо Хан действительно стал её мужчиной...
Она не могла представить себе ничего прекраснее.
Она знала, что он не думает о ней в таком ключе.
И понимала, что это лишь её собственное эгоистичное желание.
Но, пожалуй, она никогда и не представляла себе иного исхода.
Она ни разу в жизни не воображала своего будущего без Ким Джо Хана.
«...Смогу ли я справиться с использованием Цветка забвения?»
Ну да ладно.
Это ведь временно, так что всё должно быть в порядке.
С этими мыслями Каралин фон Витагарт устремила взор к ночному небу, ожидая возвращения своей единственной звезды, чей час прихода оставался неведом.
◇ ◇ ◇
А с вершины шпиля, откуда открывался отличный вид на её обратный путь, Банкьют фон Карланк наблюдал за ней через подзорную трубу.
— ...Ким Джо Хан, Ким Джо Хан, я не вижу Ким Джо Хана. Куда же вы направляетесь в полном одиночестве, Великая принцесса?
Раздалось леденящее душу напевание.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 27: Как сломить императора (1)
На проявленной с помощью магии пергаментной фотографии были запечатлены три человека.
Больше всего в глаза бросался мужчина, похожий на рыжеволосого загорелого бандита, который, несмотря на свой грозный вид, был одет в элегантный костюм и стоял с застывшим выражением лица.
Рядом с ним сидела женщина, нежно улыбавшаяся очаровательному мальчику у неё на коленях.
«Должно быть, это её ребёнок».
Это, без сомнения, был семейный портрет. Однако у сидевшего на коленях мальчика были приметные золотистые волосы и прямой взгляд зелёных глаз, столь характерные для рода Карланк. Вывод напрашивался сам собой.
Должно быть, на этой фотографии присутствовали Нонедон Нигус, Крайан и его мать, Моу.
«У Нонедона всё это время хранилось нечто подобное... В игре этого не было».
Очевидно, этот мир не следовал заранее заданным настройкам до мельчайших деталей. Пожалуй, впредь мне стоит перестать вести себя так, будто я знаю абсолютно всё.
Но, возможно... этого окажется достаточно.
Крайан пришёл на поиски Солариса не просто ради того, чтобы вернуть вещи матери, — его истинная цель была иной. Он отчаянно желал вернуть детские воспоминания, стёршиеся из его памяти.
Эта фотография служила неопровержимым доказательством, способным оживить его прошлое. Она вполне могла заменить Соларис.
Однако беспокоило меня лишь одно: даже если я покажу ему это вместо Солариса...
«Как мне завести разговор и показать ему этот снимок?»
Согласно нашему уговору, я должен был показать его без колебаний, но...
Достаточно было просто взглянуть на эти безумные каракули на стене.
И на царящий в комнате хаос. Если бы он не был так одержим ареной, его состояние казалось бы настолько тяжёлым, что он вполне мог покончить с собой.
Честно говоря, это приводило в замешательство. Я знал, что у него проблемы с психикой, но не ожидал, что внешние проявления окажутся настолько пугающими.
Поэтому семейный снимок из тех времён, когда всё ещё было хорошо, так разительно контрастировал с его нынешним состоянием, что вызвал во мне искреннее сочувствие.
«Если честно, его очень жаль. Должно быть, они были так счастливы, когда делали этот снимок, но в итоге из-за Банкьюта Нонедону пришлось убить собственную сестру, запечатлённую на нём...»
Пережитый шок довёл его дядю до безумия, а Крайана лишил памяти.
...Сможет ли он в таком состоянии вынести правду? Я был готов всё рассказать ему с тех самых пор, как решил оказать эту услугу.
Но вид этой комнаты заставил меня помедлить.
«Случись подобное с Барышней, я бы ни за что не стал так просто раскрывать ей правду».
Пока я колебался, погружённый в эти мысли...
— Капитан, вы что-то нашли? Неужели это Соларис? — Юрчен фон Лагхаунд протиснулся ко мне и уставился на фотографию. Чёрт бы его побрал.
— ...Что это? Семейное фото Нонедона. Погодите, это что, маленький Крайан? Одно лицо. Ты что, сын Нонедона?
— Эй, постой-ка.
— Что? Моя фотография...?
Услышав эти слова, Крайан подскочил и выхватил снимок.
— ...А?!
На его лице отразился глубокий шок. Казалось, вся вселенная с грохотом пронеслась у него за спиной, отчего у него закружилась голова.
— Это моя мама, а это...
Он посмотрел на фигуру рядом с матерью, и его полный смятения взгляд вскоре устремился на меня.
— Угх, я что-то не то ляпнул? Что вообще происходит?
— Ха-а, чёрт подери.
— Эм... Я не понимаю, что тут творится, но, кажется, я сглупил. Простите, капитан.
— Поразмысли над своим поведением.
— ...Хорошо.
Юрчен, видя всё это, почувствовал себя неловко из-за того, что непреднамеренно доставил неприятности. В этот момент Крайан заговорил дрожащим голосом:
— Я думал, все подобные снимки были уничтожены во время кровавой чистки. Но главное... почему он здесь, в комнате человека, который убил мою мать?
Я заколебался, услышав его слова, но раз уж всё к этому пришло, мне как его проводнику следовало исполнить свой долг.
— Это правда. Та самая, которую ты так долго искал.
— ...Ха-ха-ха.
Он пусто рассмеялся.
— Так вот оно что!
Он бессильно опустился на стоявший рядом стул.
— Так вот откуда это знакомое чувство, которое не покидало меня с тех пор, как я ступил в этот гниющий город?
— Да.
— Так вот почему ты отказывался рассказать мне всё, когда я просил, Джо Хан.
Он схватился за лоб. Должно быть, сейчас в его голове проносилось множество мыслей — от странного чувства дежавю при упоминании имени Нонедона до обострённых реакций, преследовавших его с самого прибытия в этот город.
Он посмотрел на меня глазами, в которых, казалось, вот-вот закипят слёзы.
— Нонедон Нигус, убивший мою мать, был моим дядей... Вот почему ты говорил, что Соларис у Нонедона.
Но в его словах не было упрёка. В них сквозили лишь скорбь и сожаление, дрожащие от осознания прошлого, которого он до сих пор не мог понять, и оплакивание пути разрушения, по которому пришлось пройти его любимой семье.
— Вот почему моё сердце сжималось каждый раз, когда я слышал имя Нонедона. Даже до сего момента.
— ...Мне жаль, что я не нашёл Соларис. Похоже, его здесь нет.
— ...Но, Джо Хан.
Он поднял на меня взгляд и произнёс:
— Должна быть причина, по которой мой дядя убил мою мать.
В его голосе звучала твёрдая убеждённость.
— Наш дядя не был плохим человеком. Напротив, он любил мою мать сильнее, чем её собственный отец, а меня ценил больше всех на свете.
— Понятно.
Казалось, Крайан пытался заглушить переполнявшую его печаль доводами рассудка.
Несомненно, это была его попытка принять наиболее верное решение на основе всего, что он теперь узнал.
— Так ответь мне, Джо Хан.
Подавляя бушевавшие внутри чувства, он настойчиво спросил:
— ...Глядя на эту комнату, что ты думаешь?
— Это не столько «комната», сколько «гроб», в котором израненная душа пожелала похоронить себя заживо.
— Да. Наверняка мой дядя точно так же сломался после убийства моей матери. Он погрузился в иллюзии и сошёл с ума, совсем как я.
— Очевидно.
— Но было бы всё так же, окажись я рядом? Сломался бы мой дядя подобным образом?
При этих словах мне оставалось лишь покачать головой. Если бы всё было так, Нонедон не оказался бы в таком состоянии.
Крайан, заметив моё отрицание, окинул взглядом этот просторный «гроб» и произнёс:
— Тогда остаётся лишь один ответ.
Он пришёл к выводу, который всё это время пытался похоронить в глубине души.
— Началом всей этой трагедии стал брат Банкьют. Похоже, всё закончится только тогда, когда он умрёт.
— ......
— Он убил мою мать, разрушил нашу семью и запер меня в магической башне, чтобы разлучить с дядей.
— Наконец-то ты это понял.
— Нет, дело не в этом. Я всегда знал, что он скверный человек. Но...
Он с трудом сглотнул.
— Я был просто грёбаным, грёбаным трусом. Вот почему я даже не помышлял о сопротивлении, лишь прикрывался заботой о детях из приюта и до смерти боялся предпринять хоть что-то.
— ...Не неси чепухи.
— А?
Однако я резко оборвал его. Даже в такой ситуации неправильное остаётся неправильным.
— О каком трусе ты говоришь? Ты ведь сам пытался пробраться сюда, чтобы отыскать прошлое, о котором думал всё это время. Так что ты сделал более чем достаточно.
Я открыто отчитал его. Как он смеет так уничижать себя передо мной?
— Будь ты таким трусом, как утверждаешь, ты бы просто сидел в тепле и уюте, пытаясь разузнать обо всём чужими руками. Но ты поступил иначе.
— ...Джо Хан.
— К тому же, пусть это и твоя родина, сейчас у тебя остались воспоминания лишь об имперской столице, так что само по себе возвращение сюда должно было даться тебе нелегко.
Ужасная вонь. Запах крови в переулках. Унижение от необходимости пробираться сквозь горы мусора. И череда смертельных опасностей, преследовавших нас даже после того, как мы взошли на борт корабля.
И всё же, несмотря на все эти мерзости, он упорно старался следовать моим указаниям и бороться изо всех сил. И всё ради того, чтобы вернуть свои воспоминания.
Разве я не говорил, что он всё ещё восстанавливается после кессонной болезни? То, что другим могло показаться пустяком...
Он преодолел ценой мучительных усилий, чтобы докопаться до истины.
Так что ему незачем принижать себя. По крайней мере, тот парень, которого видел я, действительно старался.
— И теперь, узнав всю правду, ты чётко определил свою цель.
— Ах...
— Так что я не вижу в этом ничего плохого. Тот, кто борется изо всех сил, в моих глазах не заслуживает упрёка.
...Но.
Именно в этот момент.
— Капитан.
— Как быстро. Ты уже закончил размышлять над своим поведением?
— Да нет, дело не в этом. Похоже, мы по уши в дерьме.
Юрчен, который караулил у двери, чувствуя себя лишним в нашем разговоре, негромко позвал нас.
— ...А?
Когда я выразил недоумение, он поспешно прошептал:
— Я слышу шаги. Этот чёртов стук сапог... это Нонедон.
— Ты уверен, что это не кто-то другой?
— Без вариантов. Этот скрип кожи, шуршащий, словно нищенские обмотки, ни с чем не спутаешь. К тому же это личная комната. Кто ещё сюда попрётся, кроме него?
Вскоре и я ощутил это.
Опасную ауру. Дело было не только в шагах. Интуиция подсказывала, что приближается нечто из ряда вон выходящее.
Возможно, мы пробыли здесь слишком долго.
«Чёрт. Мы влипли».
Мы переглянулись, побледнев. Оба спутника смотрели на меня.
Мне нужно было принять решение.
Осмотревшись по сторонам, я понял, что троим здесь не укрыться, максимум двоим...
Места просто не было.
«Может, выпрыгнуть в окно?»
Но нет. Мы находились на корабле, окон здесь не было, так что этот вариант отпадал.
«Проклятье, в такой ситуации остаётся только...»
Однако в этот момент Крайан обратился ко мне:
— Джо Хан. Позволь мне самому с этим разобраться.
— Ч-что ты такое несёшь?! Капитан, по-моему, он совсем сбрендил!
Хотя Юрчен и заикался от удивления, Крайан держался уверенно.
— Если мой дядя действительно такой, каким я его помню, он никогда не причинит мне вреда. Так уж устроен мир. Какой дядя станет злиться на племянника, пришедшего к нему в комнату?
— Вот как.
— Поэтому я предстану перед ним и спрошу напрямую. Скажу, что пришёл сюда ради него.
— Ты не боишься его?
— Чего мне бояться? Он мне дорог. И я уверен, что был ему так же дорог. Так что...
Он торжественно заявил:
— Я собираюсь воссоединиться с ним.
...Но.
Если подумать, его предложение не было лишённым смысла.
Его предположение, что Нонедон не причинит ему вреда, звучало вполне логично.
И прежде всего, эта решимость встретить опасность лицом к лицу — признаться, мне это нравилось.
«Этот парень действительно не ищет лёгких путей, верно?»
Поэтому я быстро скомандовал остальным:
— Хорошо. Я уважаю твоё решение.
— Спасибо.
— Все, кроме Крайана, прячьтесь. Юрчен — в шкаф, я — за книжный шкаф.
— Ура!
Юрчен мгновенно подчинился моим словам и юркнул в шкаф. Я же вполголоса шепнул Крайану:
— Отличная мысль. Возможно, сейчас для тебя действительно лучше встретиться с Нонедоном лицом к лицу.
— Не ожидал, что ты так мне доверишься.
— Но помни: если что-то пойдёт не так, мне придётся вмешаться. Раз уж я привёл тебя сюда, моя главная задача — доставить тебя в Академию Зигмунд в целости и сохранности.
Он кивнул.
— Так что не провоцируй его. Если потребуется, взывай к его чувствам. Давай постараемся избежать кровопролития, насколько это возможно.
— Да, этого не случится.
С этими словами я укрылся за книжным шкафом.
«Что ж, посмотрим, как всё обернётся».
— Скри-и-ип...
Дверь отворилась.
— ...Шумно.
Это был Нонедон.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 28: Как сломить императора (2)
В комнату вошел мужчина с зачесанными назад рыжими волосами, одетый в элегантный костюм с множеством украшений.
Однако походка его была нетвердой: он покачивался, будто человек с расстроенным рассудком.
Это был Нонедон Нигус.
Портрет и иллюстрация, что я видел ранее, ожили перед моими глазами — точь-в-точь как и с остальными персонажами.
Его телосложение было массивным, впечатляющим — под стать моему собственному, а исходящее от него давление казалось колоссальным.
С первого взгляда стало ясно: в прямом столкновении одолеть его окажется непросто.
«Какая грозная аура».
В чистом бою, при определенных обстоятельствах, я вполне мог бы ему проиграть.
— ...Шумно, — от его тяжелого, резкого голоса по моей коже побежали мурашки.
— Д-дядя... — позвал его Крайан.
Теперь, когда все встало на свои места, вид этого лица наверняка воскрешал в его памяти детские воспоминания одно за другим.
Голос юноши дрожал, но сам он не шевелился. Он лишь твердо стоял перед письменным столом Нонедона, не сводя с него взгляда.
Словно явившийся во сне призрак — тихий и безобидный, но оставляющий глубокий след.
Нонедон застыл в оцепенении, уставившись на Крайана.
— Кто ты...
Он так и не закончил фразу, продолжая молча смотреть на юношу.
Его зрачки на мгновение расширились.
— Ты... Неужели... Сюда никто не смеет входить.
Однако Нонедон не помнил Крайана.
Всему виной было психическое расстройство, развившееся после убийства Моу.
И все же он смутно чувствовал что-то глубоко внутри.
То, что он испытывал сейчас, было не радостью от встречи с племянником, а скорее...
«Даже сквозь пелену безумия пред ним предстало то, что он непрестанно искал и чего страстно желал».
Именно это, вероятно, и повергло его в шок.
Заметив упорное молчание Крайана, Нонедон сделал пару шагов назад.
И тогда юноша внезапно заговорил:
— Глядя на твое лицо, я теперь уверен. Ты помнишь меня?
Он достал фотографию и показал ее Нонедону:
— Это я, сижу на коленях у мамы. Я твой племянник.
— Я не помню... Нет! Заткнись, я знаю тебя. Помню тебя! Я действительно помню тебя!
Но это нельзя было назвать осмысленным разговором.
Нонедон лишь бессвязно бормотал, полностью поглощенный своим безумием.
Глядя на него, я подумал:
«Конечно, он ничего не помнит».
Если бы помнил, то сам пришел бы и отдал Крайану раковину.
Твой кулак, которым ты замахиваешься на мир, — лишь оружие, потерявшее свое истинное предназначение и блуждающее вслепую.
У тебя хранится раковина сестры, но ты даже не помнишь почему.
Вот почему тебе и в голову не пришло разыскать своего племянника.
Ты просто одержим насилием, ослепленный искаженным разумом.
И хотя ты настрадался сполна, этого уже не изменить.
Затем Нонедон снова заговорил, будто отвечая фантомам своего разума:
— ...Тебя не существует.
— Ничего страшного, что ты убил мою маму, — сквозь слезы произнес Крайан. — Если это ты, дядя... я могу простить тебя.
— Давай покончим со всем этим, дядя...
Нонедон забормотал:
— Это сон. Мне снится... Он не знает, что я делаю. Он не мог прийти сюда. Нет, не должен был...
С этими словами он издал глухой смешок:
— Прости меня, племянник. Я не помню тебя. Зачем я хранил «раковину»?..
Раздался грохот.
— ...Мне нужно на арену.
Схватившись за дверь, он выломал её и, пошатываясь, вышел наружу.
Неужели он принял Крайана за очередную галлюцинацию, порожденную безумием?
После его ухода мы застыли. Лишь спустя полминуты напряжение, сковавшее грудь, спало, и мы с облегчением вздохнули.
— Слава богу...
На самом деле я мог бы использовать Роршаха, чтобы встряхнуть его поврежденный разум.
Но поступи я так, он наверняка погиб бы или остался калекой.
К тому же как я мог сотворить такое на глазах у Крайана?
Более того, в таком случае местонахождение раковины оказалось бы утеряно навсегда.
Во всех отношениях это был бы худший исход.
А если бы Нонедон набросился на нас, не в силах совладать со своей тягой к насилию, мне пришлось бы дать ему отпор, чтобы выиграть время для побега.
«Что ж, время я выиграл».
В целом ситуация разрешилась не так уж плохо.
Когда я вышел из-за книжного шкафа, Юрчен фон Лагхаунд последовал за мной.
— Я мало что смыслю в таких делах, но семейка у вас та еще, — заговорил Юрчен. — Я-то думал, мы пришли насолить Нонедону, но, похоже, ошибся.
— Таков и был план с самого начала. Есть жалобы, напарник?
— Никаких. На самом деле довольно волнительно оказаться в центре событий после того, как вечно торчал на вторых ролях.
Всё такой же легкомысленный парень.
Я посмотрел на Крайана.
Юноша, изо всех сил пытавшийся казаться сильным, стоял в оцепенении, воочию увидев, как низко пал его дядя.
— Он ведь и правда сломлен, да? — тихим голосом обратился ко мне Крайан.
— ...
— С того самого дня дядя сломлен и не помнит меня. Ни моего имени, ни раковины... Ничего.
Он всхлипнул.
— Каково это — вернуть утраченные воспоминания? Возможно, это совсем не то, к чему ты стремился.
— Это гораздо лучше, чем оставаться в неведении. Правда... Спасибо, что привел меня сюда, Джо Хан.
— И что ты намерен делать теперь? — спросил я.
— Что ты имеешь в виду?
— Если хочешь мести, я уничтожу здесь все ради тебя. Если ты удовлетворен, мы уйдем прямо сейчас. Но будь я на твоем месте, поступал бы иначе.
— ...Вот как? Тогда...
В его следующих словах звучала лишь чистая искренность.
— Пожалуйста, спаси моего несчастного дядю. Я могу уйти, но он так и продолжит влачить существование в вечных муках.
— ...Я так и думал.
— Если ты с твоим величием сделаешь это...
Он сжал кулаки:
— Я буду следовать за тобой до самого конца. И брошу все силы на то, чтобы свергнуть брата.
Его слова впечатляли.
Все верно.
Я помог ему именно потому, что знал его натуру.
Именно это делает его достойным стать следующим императором — в отличие от восседающего ныне на троне Банкьюта фон Карланка.
— Значит, наша цель изменилась. Вместо возвращения твоих воспоминаний мы освободим Нонедона от оков чувства вины.
— Джо Хан, ты действительно сможешь?
— ...Да. У меня есть отличный способ.
Есть определенный риск, но попробовать стоит.
Если я потерплю неудачу, то погибну от его кулаков.
Но во всех авантюрах, за которые я брался, ставкой всегда выступала моя жизнь.
В этом смысле разницы нет.
— Что за способ?
— Все разрешится, если вернуть ему память и дать загладить вину, верно? Так мы и поступим.
От моих слов его зрачки расширились:
— К-как ты сможешь такое сотворить?..
— Нонедон просто не может вспомнить. Нам нужно лишь собрать воедино осколки в его голове.
В этот момент подал голос мой старый друг.
[Неужели пришло время, Владыка Стали?..]
«Да».
Идея только что пришла мне в голову, но я был уверен в успехе.
Я сразу разглядел верное направление.
— Так или иначе, я заставлю Нонедона снова признать твое существование. А попутно, возможно, мы сумеем отыскать и раковину.
— ...Если это возможно, пожалуйста, сделай это, — торжественно произнес он. — Я буду возвращать тебе этот долг до конца своих дней.
— Юрчен, — обратился я к спутнику, все еще осматривавшемуся по сторонам, — каким был Нонедон во время боев на арене?
— По крайней мере, не настолько безумным, как сейчас. Он говорил вполне связно и рассуждал здраво.
Да, это логично. Арена — единственное место, где он обретает покой.
Я изложил новый план обоим спутникам, недоуменно уставившимся на меня, и протянул им находку:
— Держите.
Я протянул им VIP-билеты на арену, которые нашел в письменном столе Нонедона.
Что ж, если он не помнит любимого племянника, придется заставить его вспомнить. Договорились?
◇ ◇ ◇
Нонедон сидел, слегка подрагивая, на стуле в самом центре парящей арены.
Сегодняшний поединок был запланирован на ночь. До наступления темноты оставалось еще достаточно времени, так что необходимости находиться здесь у него не было.
Он просто молча сидел.
Зрителей на трибунах почти не наблюдалось — поединок еще не объявили. Никто не смотрел на него, за исключением нескольких заядлых фанатов арены, пришедших пораньше, чтобы занять лучшие места. Крики одобрения и свист, обычно заполнявшие арену, сейчас отсутствовали.
Стояла тишина.
Нонедон лишь впитывал холодный морской бриз. Его облик казался по-настоящему отрешенным.
На первый взгляд, вместо грозного безумца он мог показаться мастером боевых искусств, достигшим абсолютной пустоты.
Никто вокруг этого не знал, но именно это и составляло истинную суть Нонедона.
Вопреки вспыльчивому нраву, он полностью подавлял ауру, когда требовалось боевое мастерство. Такова натура опытного бойца.
Поэтому всякий раз, когда безумие накрывало его, он приходил сюда, чтобы успокоить разум.
Однако причина, по которой редкие зрители молчали, крылась совсем в другом. Их вовсе не завораживала отрешенность Нонедона.
«У-умри...!»
«Ублюдок Нонедон... Сегодня я убью тебя!»
«А-а-а-аргх!»
Их подавлял животный страх: гигант только что в одиночку уложил около полутора сотен корабельных рабов, ринувшихся на него.
Вокруг него высились груды стонущих и потерявших сознание мужчин. Нонедон, восседающий на их фоне, казался не человеком, а истинным монстром.
«Нападайте все вместе и попытайтесь убить меня. Если получится, любой из вас не только обретет свободу, но и займет мое место», — заявил он, когда спустился в трюм.
Но его собственные кулаки снова не позволили ему умереть.
Нонедон пробормотал:
— Пожалуйста, не исчезай из моих галлюцинаций, племянник. Не вытаскивай мои грехи наружу...
Однако даже сейчас Нонедон не мог вспомнить имя племянника.
Точнее говоря, он не помнил ни того, что произнес, ни того, что видел:
«...Постойте, что я только что сказал?»
Хотя перед его глазами отчетливо стоял образ повзрослевшего юноши, он уже позабыл, что тот — тот самый человек, которого его истерзанный разум искал все эти годы. Тот, о ком сестра Моу просила: «Защити его до самого конца».
Он чувствовал тоску, видел болезненные образы, но его безвозвратно разрушенный мозг не мог осознать собственные действия. Он просто произносил слова. Просто думал о чем-то, не понимая, где он сам, а где иллюзии.
Чтобы заглушить бушующее безумие, Нонедон разжевал успокоительную таблетку. Раздался сухой хруст.
— ...Ах.
Когда он пришел в себя, уже наступила ночь. Трибуны пестрели толпой.
Опять то же самое.
— Кто мой противник? — спросил он, поднимаясь со стула.
◇ ◇ ◇
У здешних бойцов был особый способ выхода на арену. Перед тем как предстать перед публикой, они заходили в кубическую камеру в самом низу корабля. Затем эту платформу вместе с ними поднимали на палубу, являя бойцов восторженным зрителям.
Не знаю, почему все устроили именно так, но это добавляло зрелищности «дуэлям на корабле». Быть может, это своего рода метафора: человека вытаскивают со дна мусорного моря?
Что ж, раз уж я всего лишь мусорщик, знающий только свою госпожу, думаю, я тоже заслужил право подняться наверх.
— Так вот она какая, камера под кораблем.
— Х-хе-хе-ха-ха!.. Теперь босс заходит внутрь, и едва я нажму эту кнопку, цепи потащат тебя наверх, прямо на арену!
Юрчен говорил с нескрываемым восторгом. Словно не верил, что мы решимся на такое — его мозг буквально плавился от дофамина, заставляя глупо хихикать.
Уже участвовавший в боях ранее, Юрчен без труда провел меня на нижнюю палубу.
— Босс, ты ведь собираешься разнести арену к чертям? Как «аномалия», а не как обычный участник? — спросил он.
— Да. Пора со всем этим покончить.
— Ты действительно сумасшедший, — фыркнул он. — Неужели нельзя было просто подать обычную заявку?
— Нет времени. Я не стану прибегать к скучным методам.
— Нонедон всегда приходит на арену заранее, так что он, скорее всего, не в курсе происходящего здесь, — задумался Юрчен. — Но останется ли он в неведении до самого начала боя?
В ответ я указал на его прихвостней, валявшихся без сознания на нашем пути — включая парня, управлявшего подъемником, и самого гладиатора, чей поединок был запланирован на сегодня.
— Мы уложили каждую крысу. Ставлю тысячу золотых, он даже не догадывается.
— Правда? Ха-ха-ха!
— Что за мерзкий смешок?
Юрчен выпалил:
— Босс, я должен сказать тебе хотя бы это: ты чертовски крут и забавен! Как получается, что с виду ты кажешься совершенно нормальным, но творишь безумства похлеще моих?
— ...А?
— Ты человек, которого я признаю и который мне нравится. Думаю, мы отлично подходим друг другу.
— Я совсем не рад это слышать. Я абсолютно нормальный человек.
— Чувства людей по своей природе эгоистичны, — его глаза блеснули. — И я гарантирую: никто и никогда не назовет тебя нормальным. Мы ведь оба одержимы чем-то, верно?
В этот момент палуба корабля наверху взорвалась ревом толпы. Похоже, поединок начался.
— Пора идти.
— ...Да. Начнем же.
Надевая маску, Юрчен отдал мне честь:
— Удачи, босс. Переверни там все вверх дном.
— Предоставь это мне.
Раздался тяжелый гул и скрежет цепей, и камера устремилась ввысь.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 29: Как сломить императора (3)
— Ночной фейерверк, великолепная сцена! Сегодня перед нами чемпион с серией из шестидесяти шести побед подряд... и новый претендент, пылкий рыцарь с юга!
— Вспышка!
Нонедон поднялся на ноги, когда на арене зажегся свет.
Оглядевшись по сторонам, он не обнаружил ни одного из поверженных им рабов.
Скорее всего, подчиненные утащили их, пока он находился в беспамятстве.
Все пришедшие зрители с нетерпением ждали, когда он поднимется.
Они громко приветствовали Нонедона.
— О-о-о-о!
Глядя на это, Нонедон хрипло усмехнулся.
«Я создал эту арену лишь для того, чтобы умереть, но когда же она успела так разрастись?»
К чему все это?
Но какую бы иллюзию он ни видел перед собой, стоило ему ступить сюда, как Нонедон должен был превратиться в зверя и воина, готового к смерти.
Это было единственным, что Нонедон сейчас знал.
Лишись он даже этого смысла существования, его жизнь окончательно потеряла бы всякую ценность.
— ...Я пришел!
И потому Нонедон изо всех сил пытался удержать ускользающий рассудок.
Он вскинул руку, отвечая на ликование толпы.
Он больше ничего не помнил.
Ни того, что должен вернуть хранившуюся у него раковину племяннику, чье имя стерлось из памяти.
Ни того, что обязан защищать его до самого конца.
Нонедон, лишенный возможности встретиться с «тем ребенком», которого Банкьют заточил в Магической башне, лишь правил здесь в качестве чемпиона, исполняя свой танец кулаков в полном забвении.
Поэтому, даже если в его галлюцинациях всплывало нечто из болезненного прошлого, которое он так отчаянно хотел забыть, вернуть его в прежнее состояние сейчас было уже невозможно.
— Представляем вам короля арены! Непобедимый Король кулака, величайший боец Гниющего города и лучший кулак Империи... Нонедон Нигус!
— О-о-о-о-о!!
Но посреди этого неистового рева приветствий...
— Грохот —
— БАМ!!
С левого борта корабля поднялась новая кабина подъемника.
Южный рыцарь должен был подняться с кормы. Это не входило в планы.
— Эй, это еще что такое?
— Какого черта? Представление Нонедона еще даже не закончилось.
— Это новый претендент?
— Лязг —
И когда железная решетка кабины распахнулась, перед зрителями предстал не кто иной, как мечник в черном одеянии, чье лицо скрывал шлем, похожий на маску.
— Выключите свет.
Стоило ему пробормотать эти слова, как...
— Хлоп —
— Ч-что происходит?!
Свет на арене погас.
Это стало полной неожиданностью для всех.
◇ ◇ ◇
Крайану нужно было просто оставаться на месте в VIP-ложе. Причина этого должна была проясниться совсем скоро.
Так что сейчас моими руками и ногами выступал Юрчен.
Что ж, когда я спас его, то взял с собой лишь потому, что у меня не было другого выбора...
«А он оказался на удивление полезным».
Я попросил беглого рыцаря Юрчена сделать еще кое-что, помимо подъема моей кабины. А именно — пробраться в рубку управления на нижней палубе и вырубить все освещение на арене.
Потому что наш бой с Нонедоном не должно было видеть слишком много людей.
Я и так надел маску, чтобы меня не узнал Банкьют. Лишняя слава мне была ни к чему.
«Справишься?»
«Это будет непросто... но разве для нас есть что-то невозможное, капитан?»
Конечно, там наверняка было полно рабов, что делало задачу невероятно сложной, но Юрчен уже бывал там однажды.
Но неужели все рабы куда-то делись? Как ни странно, он справился просто блестяще, сумев обесточить арену.
За это я мысленно показал ему большой палец.
Я же говорил, верно? Этот парень хоть и тугодум, но способности у него весьма приличные.
— ...Черт, ничего не видно...
Я уверенно шагнул навстречу Нонедону, который растерянно озирался в темноте.
— Что за чушь здесь творится...?!
— Проклятье, ни хрена не видно! Нонедон, у вас что, руководство арены совсем мышей не ловит?!
— А-а-аргх, мои деньги!.. Эй, Нонедон! Вели рабам живо вернуть свет!
Со всех сторон посыпались гневные выкрики, вызванные этой незапланированной заминкой. Атмосфера накалилась до предела, грозя в любую секунду перерасти в бунт.
Нонедон, относившийся к боям со всей серьезностью, был явно взбешен тем, что сегодняшний регламент полетел к чертям.
С вздувшимися на лбу венами он резко бросил мне:
— Эй, этого не было в плане. Ты еще кто такой, черт тебя дери?
— Новый претендент.
— Претендент...?
С этими словами он сорвал с себя верхнюю одежду и отшвырнул ее в сторону. Его грозные, цвета земли мускулы напряглись в темноте.
— Свист —
И этот тяжеленный кулак устремился прямо ко мне.
«Черт!»
Я и раньше это предчувствовал, но теперь убедился окончательно. Пропусти я хоть один прямой удар, от меня и костей бы не собрали.
К тому же, попытайся я уклониться, за первым ударом тут же последовал бы следующий.
«Это определенно босс середины или конца игры».
Поэтому, быстро сообразив, что делать, я с силой наступил на шатающуюся деревянную половицу под ногами.
— Хрусь! —
Доска треснула и взмыла вверх прямо перед ним.
Однако этого было слишком мало, чтобы остановить его кулак. Схватив взлетевшую доску, я сконцентрировал все свои силы.
«Дракарис».
[— Замёрзни! —]
В то же мгновение из моих рук вырвался яростный холод, и доска начала стремительно покрываться льдом. В конце концов, лед, которому уже не хватало места на дереве, не в силах удерживать форму, разросся во все стороны, превратившись в прочную ледяную стену.
Это был щит, созданный благодаря моей смекалке, ведь я мог использовать лишь холодную «Ауру меча».
— Бабах! —
Его кулак пробил даже эту преграду, но, по крайней мере, его движение замедлилось в процессе разрушения.
Неужели ледяное пламя древнего дракона действительно смогло его остановить?
Боже правый. Опоздай я хоть на секунду, был бы уже мертв.
— Жаль, что ты явился и сорвал сегодняшний запланированный бой, но это неважно. Я рад любому сопернику.
Произнеся это, Нонедон попытался высвободить кулак из ледяного щита.
— Ты просто одержим кулаками.
— Посмотрим, сможешь ли ты убить меня сегодня.
— Вжух! —
Он уже собирался снова напасть на меня, но...
«...Отлично. Этого достаточно».
Пока он вытаскивал кулак из ледяной стены, я полностью выполнил свою задачу, выиграв время для активации.
Я заговорил с ним ледяным тоном:
— Сомневаюсь. Я пришел сюда сегодня вовсе не ради этого.
Быстро обнажив меч в темноте, я направил его острие на него.
«Роршах».
[— Отлично...! —]
— ...?!
И тогда в кромешной тьме перед его глазами начали вспыхивать образы.
Эти иллюзии были кадрами из моих воспоминаний, но это было прошлое, которое действительно существовало. И все они причиняли ему невыносимую боль.
Перед ним возник образ похожей на него женщины с округлившимся животом. В то же мгновение его кулак замер в воздухе, потеряв цель.
«Моу, ты... твой живот?»
«Хе-хе... Я больше не могу это скрывать».
«Кто этот ублюдок? Я прямо сейчас побегу туда, сверну этой твари шею и прикончу его!»
«Нет, брат».
Иллюзия женщины нежно погладила свой живот.
«Ты же знаешь, что я часто ходила в верхнюю деревню. Я постоянно встречалась у реки с одним господином... и оказалось, что это был Его Величество Император во время тайного визита».
«Хочешь сказать, ты носишь ребенка Императора...?!»
«Да. Я рожу его. Потому что я люблю его».
Хотя эти слова и вызвали у Нонедона безграничную ярость, этот гнев смягчился нежностью, исходившей от Моу, которая так сильно любила Императора, что даже дитя под ее сердцем казалось ей самым прекрасным на свете.
— Что это такое...?
Вспомнив это, Нонедон схватился за голову и зарычал:
— Неужели лекарство не подействовало? Чьи это воспоминания?
Бормоча себе под нос, он попытался вытащить из кармана штанов успокоительное, но я не мог этого допустить.
— Лязг! —
Я мгновенно выпустил ауру меча, и...
— Дзынь! —
— Черт... ублюдок...!
Нонедон, вынужденный заблокировать удар, выронил успокоительное, и оно рассыпалось по земле.
Это была отличная возможность.
— Нет, успокоительного с тебя хватит. Пора взглянуть в лицо прошлому, Нонедон.
Следом я спроецировал перед его глазами еще одно воспоминание.
И тогда возник образ Моу, сидящей в кресле на пристани Гниющего города, и стоящего рядом с ней Нонедона. Она была уже на сносях. Это происходило чуть позже событий из предыдущего видения.
«Я выбрал имя для твоего племянника, Моу».
«Хм, разве Его Величество Император не захочет сам назвать его...?»
«Нет. Когда придет время, скажи ему, что у тебя есть вариант, и назови его тем именем, что дал я. Ты ведь сможешь это сделать?»
«Конечно, раз уж это имя выбрал мой брат!»
«Ты говорила, что точно будет мальчик. Тогда имя " " отлично подойдет».
Однако наступила тишина.
Этого имени не было слышно. По крайней мере, мозг Нонедона не мог его воспроизвести.
После убийства сестры его рассудок помутился, поэтому, хотя он и смутно ощущал существование племянника, вспомнить его имя в точности он не мог.
— Я не помню. Я должен вспомнить, но не могу...
Мне не сломить его кулаками. Возможно, если бы я пустил в ход меч на полную силу, у меня бы получилось, но одолеть его в прямом рукопашном бою было практически невыполнимой задачей.
Впрочем, существовало множество других способов.
Посмотрите сами.
Просто насильно скормив ему эти воспоминания о прошлом, которые он едва мог воскресить самостоятельно, я заставил его огромное тело, неподвластное никаким кулакам, рухнуть на землю.
— Бум —
Он уткнулся лицом в землю и зарыдал.
— Ты действительно не помнишь?
— Вжух —
В конце концов он услышал детский голос, обращавшийся к нему.
Следующее воспоминание. Галлюцинация, порожденная его собственным разумом.
«Аба—! Аба—!»
«Ох, Моу. Он что, зовет меня папой? Это неправильно. Я твой дядя!»
«Хе-хе, это потому, что он еще не встретил своего настоящего отца. Не переживай. Скоро мы переберемся из Гниющего города в Императорский дворец».
«...Вот как. Когда вы уедете, мне будет одиноко».
«Нет. Ты поедешь с нами! Твои заслуги по созданию отряда самообороны в Гниющем городе признали».
«Теперь тебя высоко оценят на службе в императорской гвардии, так что мы все сможем жить счастливо!»
«П-правда?! Это же здорово. Просто замечательно!»
Погрузившись в это воспоминание, он продолжал лежать, уткнувшись лицом в землю, и бормотать про себя:
— Он звал меня папой, и это было вовсе не плохое чувство. Нет, это было прекрасно и удивительно...
— Кха —
Однако вопреки этим светлым образам, в этот момент я почувствовал густой запах крови под маской.
Я харкал кровью.
«Черт...»
Я впервые использовал «Роршах» настолько масштабно и детально. Это оказало неожиданно колоссальную нагрузку на мой организм.
«Еще один или два раза — и это будет моим пределом...»
[— Не так-то просто манипулировать чужим восприятием. Ну как, сможешь продержаться еще немного, Владыка Стали? —]
Но сейчас я не мог отступить.
Поэтому выложись на полную.
[— Будет исполнено по твоему приказу. Ку-ха-ха-ха! А ты хороший хозяин. Я нашел отличного хозяина! —]
И в разуме Нонедона всплыла та самая ночь.
Развернулось воспоминание о той жуткой ночи, названной Кровавой чисткой.
«Брат, ты пришел убить меня...»
«.........»
Тогда он не проронил ни слова. Он просто не мог сдержать катившиеся градом слезы и безучастно смотрел на Моу, которая приняла свою участь гораздо покорнее, чем он сам.
«Я знала, что Банкьют так поступит. Этот ребенок тянулся ко мне, как к матери... но существование " " действительно станет препятствием для власти, которую он хочет построить».
«...По крайней мере, я сделаю это безболезненно. Прости меня, Моу. Прости за мою беспомощность».
«Все в порядке. Вместо того чтобы убить меня, он пообещал отправить " " в Магическую башню и сохранить ему жизнь во что бы то ни стало. Этого достаточно».
При этих словах Нонедон закричал:
«Если он нарушит это обещание, ярость Нонедона перережет Банкьюту горло! Мой гнев на того, кто забрал мою сестру, никогда не угаснет!»
«Брат, дай мне лишь одно обещание».
«Я сделаю все что угодно. Все что угодно...!»
«Пожалуйста, позаботься о " ". Когда этот ребенок вырастет, отдай ему это ожерелье. Оно очень ценное...»
«Моу...!»
«Я люблю тебя, брат».
И вот, сжимая в объятиях свою любимую хрупкую сестру, он громко разрыдался и сломал ей шею, лишив жизни прежде, чем она успела почувствовать боль.
Плач, разнесшийся в тот день, был яростнее и громче любых звуков на свете.
И кто мог подумать, что его нынешний крик сравнится с тем плачем?
Когда он взревел в этой кромешной тьме, все присутствующие замерли в оцепенении.
Животный инстинкт заставил их мгновенно распознать короля.
В этот самый миг освещение под куполом снова зажглось.
Должно быть, постарались подчиненные, отправившиеся выяснить причину отключения электричества.
Но я уже увидел все, что мне было нужно. Вся работа была завершена.
Нонедон стоял на коленях, а я возвышался над ним.
Зрители, увидев это невероятное зрелище, разразились нестройными криками.
— О-он сломил его...?!
— Черт, из-за темноты мы ничего не разглядели!
— Я все пропустил! Верните деньги за вход, ублюдки!
На фоне этого гула Нонедон пробормотал:
— Я не знаю твоего имени. Но ты...
— ......
— Ты пришел, чтобы показать мне эти воспоминания?
Получилось? Неужели получилось...?
— Мой разум безвозвратно разрушен безумием и успокоительными. Если я снова вернусь в это состояние обрывочных воспоминаний, то больше не смогу так говорить. Прошу, ответь мне...
Отлично. Его память вернулась.
Поэтому, ничего не отвечая, я лишь указал пальцем в сторону VIP-ложи.
Она находилась совсем рядом с куполом. Достательно близко, чтобы при желании разглядеть даже поры на коже.
Повинуясь этому жесту, Нонедон медленно повернул голову.
Тот самый осколок воспоминаний, который он так отчаянно искал.
Он увидел Крайана.
И тогда Нонедон произнес, словно его осенило:
— Крайан.
Наконец-то он заполнил ту пустоту, которую никак не мог вспомнить.
В этот момент толпа на арене заволновалась.
— Верните мои деньги!
— Что это за хрень, сукины дети?!
— Ладно еще раз или два! Хорошо, что ты такой сильный, но завязывай уже со своими припадками!
Среди беснующейся толпы на арене назревал бунт.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 30: Как сломить императора (4)
— Задержите их, задержите, задержите!
— Эй вы, думаете, лорд Нонедон оставит этот бунт безнаказанным?!
— Черт, что это за хулиганы? Они просто дерутся!
— Давайте, парни, возьмите их!
Пока приспешники Нонедона пытались сдержать бунт, Крайан находился в VIP-ложе, что позволило ему подняться на арену быстрее всех.
Он сделал все так, как я и проинструктировал его заранее. Воспользовавшись брешью, которую я для него создал, он без колебаний приблизился к Нонедону.
— Д-дядя... Это я, Крайан.
— ...Крайан.
— Я наблюдал за всем с самого начала.
Нонедон хрипло рассмеялся.
— Ты проделал долгий путь. Это имя... Я дал его тебе.
Услышав это, Крайан на мгновение замешкался, а затем без лишних церемоний мягко обнял массивное тело Нонедона.
— Давай прекратим это.
— ...
— Я не стану винить тебя за убийство моей матери.
Его слова лились без колебаний. Хотя он узнал правду совсем недавно, его голос звучал так, словно он размышлял об этом уже очень долго.
— Во всем виноват брат Банкьют. То, что ты сделал, было неизбежным выбором ради моей защиты.
— Я... Крайан.
В голосе Нонедона смешались смирение и принятие.
— Какова бы ни была причина, я убил твою мать. Я тренировал свои навыки не для этого, но я сделал это. Вот почему все это время мне было так страшно и совестно смотреть тебе в лицо.
— Пожалуйста, не говори больше ничего...
— Из-за этого я совершил непростительные вещи... Прости меня. Я хотел избежать терзаний от боли, но в итоге это привело к тому, что я забыл обо всем.
— Все в порядке. Воспоминания, которые ты мне подарил, значат для меня гораздо больше.
— Ты прощаешь меня...?
— У меня нет причин не прощать.
Прощение.
Он слегка погладил лицо Крайана своей шершавой рукой и произнес:
— Ты сильно вырос, раз знаешь то, чего не знаю даже я.
— Время прошло.
— Тяжело ли тебе пришлось в Магической башне?
— Было трудно находиться там взаперти, когда все мои воспоминания угасли. Но теперь я в порядке. Теперь все прояснилось. Мы ведь сможем быть вместе, правда?
Но Нонедон покачал головой, словно этому не суждено было случиться.
— Прости, Крайан, но я не могу вернуться.
— Что... что ты имеешь в виду, дядя...
— Я могу сорваться снова в любой момент. Прямо сейчас... кажется, будто ко мне ненадолго что-то вернулось, но я нестабилен.
— Все в порядке. Все хорошо, так почему ты не можешь просто остаться со мной?
Крайан умолял его, точно ребенок.
Однако решимость Нонедона казалась твердой. Очевидно, он говорил это потому, что прекрасно понимал, насколько сломлен.
— Я не об этом. Когда придет время, я уйду. Но сейчас я...
Его слова затихли, но я понимал, что он имел в виду, и Крайан, несомненно, тоже это почувствовал.
Нонедон поднял на меня взгляд и спросил Крайана:
— Этот человек — твой друг?
— Да. Он привел меня сюда.
Крайан ответил без колебаний.
— Не знаю, почему он зашел так далеко, но ты обрел хорошую связь... Я с первого взгляда вижу, зачем вы сюда пришли.
С этими словами Нонедон сорвал со своей шеи жетон вигиланта и протянул его Крайану. Похоже, этот жетон имел какое-то особое значение.
— Когда я пытался все забыть, я не понимал, почему эта штука висит у меня на шее, но теперь я все осознал.
— Это...
— Серийный номер на нем — это координаты побережья в Гниющем городе. Копай там под деревом.
— Что там находится? — спросил в ответ Крайан.
— Морская раковина.
Его глаза задрожали.
Последнее обещание, которое он хранил, даже не помня, что именно должен был защищать, наконец-то обрело свое место.
— ...Ты, должно быть, искал это все время. Так что забери ее.
— А как же ты, дядя? Что ты будешь делать?
— На арене вспыхнул бунт, так что мне нужно его подавить.
В этот момент линия оцепления, созданная подчиненными Нонедона, рухнула под натиском бунтовщиков.
— Отлично, давайте разнесем тут все!
— Ха-ха-ха... Это еще цветочки! Выходи, Нонедон!
Их было бесчисленное множество.
— Пусть я этого и не желал, но я хозяин этого места.
В этот момент Юрчен, чье местонахождение до этого оставалось неизвестным, взобрался на осветительную вышку и крикнул нам.
Я не знал в точности, что произошло, но, похоже, ему удалось выключить свет и с трудом добраться сюда.
Честно говоря, в таком хаосе он мог бы просто сбежать, но оказался на удивление преданным.
Возможно, его слова о том, что он «признает» меня, не были пустым звуком.
— Эй... вы двое! Думаю, с нас хватит, и я собираюсь сваливать, но у нас действительно нет времени. Зрители, поставившие деньги, в ярости, и все это превращается в настоящую кровавую баню!
— ...Понятно. Похоже, нам пора бежать, Крайан.
Но Крайан, несмотря на слова Юрчена, не хотел уходить. Присмотревшись, я заметил, что он и вовсе плачет.
«Справился со всем так хорошо, а в самом конце разрыдался...»
Я крепко схватил его.
— Нет. Отпусти меня, Джо Хан.
— Мы должны идти.
— Если я сейчас отпущу его, мне кажется, что я больше никогда не увижу своего отца!
Каким-то образом его обращение изменилось. Это было знаком того, что он предпочитал своего дядю биологическому отцу, Императору, который никогда не оказывал на него никакого влияния.
— ...Крайан.
Услышав его слова, я заметил, как смягчилось сердце Нонедона, но он подавил эти чувства и обратился ко мне:
— Кстати, кажется, я не расслышал ранее. Кто ты вообще такой?
— Я никто. Если ты когда-нибудь вернешься, мы сможем поговорить нормально, но сейчас я не могу сказать тебе, потому что меня вообще не должно было здесь быть сегодня.
— Вот как. — Он хрустнул запястьем и размял его. — ...Ну, это не имеет значения. Похоже, ты благополучно доставил Крайана сюда. Я собирался попросить тебя хорошенько позаботиться о нем и в будущем.
— Предоставь это мне. Я отведу его в Академию Зигмунд.
— ...О, надо же, ты поступил в Академию Зигмунд.
— И он даже отлично там справляется.
— Спасибо тебе.
В конце концов, цеплявшегося за Нонедона и сопротивлявшегося Крайана удалось легко оттащить совместными усилиями двух крупных мужчин.
— Вы двое, выход здесь. За мной!
Я побежал вместе с Крайаном к пути отхода, который указал Юрчен.
◇ ◇ ◇
Оставив суматоху на арене позади, мы побежали по тропе без четкого направления.
Если бы мы взяли с собой лошадей, наш побег оказался бы намного проще. Но поскольку под землю лошадей провести было нельзя, нам оставалось только бежать.
Со стороны арены доносились взрывы и крики — там пытались подавить бунт.
Но успокоившемуся Крайану и всем нам больше не нужно было об этом беспокоиться.
Мы ведь увидели здесь все, что было нужно, верно?
Поэтому, вдобавок ко всему, мы наконец-то отправились на поиски координат, записанных на жетоне вигиланта Нонедона.
Мы прибыли к руинам у самого морского побережья. Похоже, когда-то здесь стоял дом, но...
Должно быть, его забросили еще несколько десятилетий назад, так как сейчас здесь не было ни единого признака жизни.
Ранее он упоминал дерево, но мне было любопытно, какое дерево вообще может расти на подобных руинах.
Однако, когда мы добрались туда, оно сразу же предстало перед нашими глазами.
Это было засохшее дерево, но в прошлом оно, должно быть, выглядело весьма величественно.
Взглянув на него, Крайан произнес:
— Дом.
Возможно, это был дом детства Крайана, в котором он жил давным-давно.
То самое место, где он родился и недолго рос.
Где Нонедон дал Крайану его имя и звался «папой».
Даже несмотря на то, что Крайан лишился всех своих воспоминаний и лишь собирал воедино осколки прошлого, он, казалось, мгновенно узнал это место.
— ...Я хочу раскопать здесь землю, Джо Хан. Юрчен.
— Хорошо.
— Угх, мне так не хочется этим заниматься... но раз уж вы помогли мне сбежать оттуда, то только в этот раз.
К сожалению, лопат у нас не было, поэтому мы втроем усердно копали землю руками.
Спустя короткое время моя рука наткнулась на что-то твердое.
Это была небольшая шкатулка. Грубо, но в то же время изящно упакованная коробочка.
Крайан открыл шкатулку, словно завороженный, и достал лежавший внутри предмет.
Это была та самая морская раковина, которую он искал все это время.
— Я наконец-то нашел ее, Джо Хан...
«Так вот где она была...»
Зачем Нонедон спрятал ее здесь? Очевидно, он пытался закопать ее и забыть обо всем, но говорил, что заберет ее, когда пройдет еще немного времени.
«...В оригинальной истории Банкьют прожил дольше и пытался использовать Нонедона, чтобы убить Крайана».
Судя по сюжету, именно так все и заканчивалось в большинстве игровых веток.
Похоже, в известной мне оригинальной истории Нонедон услышал имя Крайана из уст Банкьюта и вспомнил часть своего прошлого.
Единственной причиной достать морскую раковину, о которой он даже не помнил, было именно это.
Возможно, меня ввело в заблуждение повествование о том, что Нонедон хранил раковину в своей комнате именно по этой причине.
Но благодаря моему вмешательству и Крайан, и Нонедон избежали своей участи погибнуть.
Это имело значение и для меня.
Придя сюда и совершив новые действия, я смог лучше понять психологию оригинальных персонажей, которая не была полностью раскрыта в сюжете.
Честно говоря, это довольно увлекательно.
— Отличная работа. Я не думал, что это окажется так сложно, но мы все же добыли раковину, как и обещали.
Когда я произнес это, Крайан всхлипнул и похлопал меня по плечу.
— Спасибо тебе. Спасибо...
В то же время стоявший позади нас Юрчен тоже подал голос:
— ...Что ж, получение этой раковины вовсе не преследовало цель насолить Нонедону, как мне говорили.
Я не стал отрицать его слова.
— Да, я немного приврал, чтобы выманить тебя, потому что мне срочно требовалась твоя помощь.
— Но это не имеет значения, — пошутил он, уперев руки в бока. Это была его фирменная поза. — Вы, ребята, нашли то, что искали, а я смог сбежать... Главное, что было весело, верно?
— Тебя это и правда совсем не заботит, да?
— И особенно тебе, мой спаситель, я выражаю свою благодарность еще раз, Йоган.
— Я Джо Хан. Ты сделал это нарочно.
Затем Крайан, переполняемый эмоциями, тихо прошептал мне:
— Джо Хан.
Когда я посмотрел на него, он излил свои мысли:
— Я понятия не имею, как и почему ты знал обо всем этом, от начала и до самого конца.
— Т-так внезапно?
Ах, теперь он спрашивает о причине. На этот вопрос труднее всего ответить.
«Все потому, что я с самого начала не хотел утруждать себя тем, чтобы убеждать умного Крайана, поэтому просто притворился, будто знаю обо всем...»
Но реакция Крайана оказалась совсем не такой, как я ожидал.
— Но все, что ты говорил, оказалось правдой, и все разрешилось благополучно.
— Вот как.
— Более того, Джо Хан сдержал свое обещание, данное мне, до самого конца.
В его голосе звучала искренность, словно результаты были для него гораздо важнее объяснений.
Затем, опустившись на колени, он посмотрел вверх, пытаясь разглядеть лунный свет, невидимый в подземном городе.
Его взгляд устремился туда, где должна была находиться луна.
— Поэтому я не стану спрашивать. У Джо Хана наверняка были свои методы. Честно говоря, поначалу я сомневался, но все это было сделано ради меня.
— Хм.
— Вместо этого могу ли я дать клятву столь ценному человеку, как ты?
Клятву? Какую еще клятву?
— Говори. Если это то, что я могу выслушать, я выслушаю.
Он покачал головой.
— Она односторонняя.
— Вот как? И что же это за клятва?
— Это клятва в том, что отныне, что бы ни случилось в мире, я буду защищать доброту и дружбу, которые ты мне проявил. Даже если ты предашь меня, я никогда не предам тебя. Вот что я хотел тебе сказать.
Он бережно сжал морскую раковину обеими руками и прижал ее к груди.
— Позволь мне принести эту клятву на раковине, которую Джо Хан помог мне вернуть. Это наивысшая благодарность, которую я, Крайан фон Карланк, могу выразить.
— ...Хм.
Фамилия, которую он утратил давным-давно.
Он произнес ее перед морской раковиной, памятью о своей матери.
— Джо Хан, если ты не против, не согласишься ли ты и дальше оставаться моим другом?
...Угх. Черт побери.
Я понимал его чувства и намерения, но это было чертовски неловко.
— Ладно, прекращай эту драму и поднимайся.
— Хорошо...
Он послушно поднялся на ноги после моих слов и последовал за мной, когда я развернулся и покинул руины.
И все же он продолжал оглядываться на то теплое место, которое когда-то было его домом.
— Эй, не оставляйте меня позади... Я тоже приложил немало усилий, даже если вы этого не цените.
Поскольку Юрчен тоже последовал за мной, мы смогли благополучно вернуться в Академию Зигмунд.
Казалось, мы сделали слишком много.
Теперь меня больше ничего не заботило — я просто хотел крепко выспаться.
◇ ◇ ◇
Заброшенная исследовательская лаборатория. Разумеется, никаких материалов здесь изначально не было, но благодаря тому, что Крайан со временем тайно приносил вещи, здесь нашлось достаточно места и ресурсов для начертания магического круга. Он проанализировал каждый уголок магического круга, на создание которого потратил несколько ночей, и пробормотал:
— ...Джо Хан, это прозвучит внезапно, но спасибо, что поверил мне.
— С чего вдруг такие мысли?
— Ты искал великого мага вроде леди Гремори, но я настоял на том, чтобы попробовать самому. Должно быть, ты опасался побочных эффектов, но все равно доверился мне и позволил это сделать.
Все верно. Изначально я привлек Крайана, чтобы через него получить помощь от Гремори.
Но то ли потому, что он увидел, как я в полной мере использовал Роршах для восстановления Нонедона прямо у него на глазах, то ли потому, что оказанная мной услуга сработала невероятно хорошо, Крайан вызвался лично улучшить Роршах.
По его словам, если меч находился в моем ментальном мире, он определенно мог работать с ним, используя «Божественную магию», поскольку хорошо умел манипулировать душами.
Он даже настойчиво обратился ко мне:
«Если ты собираешься использовать его перед братом Банкьютом, будет лучше, если это сделаю я, а не если слухи дойдут до ушей леди Гремори. Так что, пожалуйста, дай мне шанс».
На самом деле это была неплохая идея.
В действительности, пусть Крайан и уступал Гремори, у него был потенциал стать великим магом, если он отточит свои навыки.
В старой галерее «Вечного затмения» его называли «стеклянной мортирой с одним трюком магического таланта».
Я подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы довериться ему... но он, похоже, был благодарен даже за это.
— Все готово. Начнем?
— Но, Крайан, ты уверен, что сможешь использовать этот жетон...?
То, что он пытался использовать в качестве катализатора прямо сейчас, было жетоном вигиланта Нонедона.
Он пытался сотворить магию, которая затронет спящих духов в мире душ.
Я мало что смыслил в магии, но, по словам Крайана, в построении подобного магического круга было кое-что самое важное.
Это было либо нечто, глубоко связанное с самим духом, либо «проводник», обеспечивающий эту связь.
Крайан точно определил этот аспект. После прямого столкновения с Нонедоном на арене он рассудил, что Роршах — который упорно фабриковал его воспоминания до такой степени, что я харкал кровью от побочных эффектов — может превосходно резонировать с этим «жетоном», который можно было передать только таким образом.
Конечно, это означало использование предмета, хранящего воспоминания о его дяде, а не об отце... но он сказал:
— Это не имеет значения. Этот проводник не исчезнет. Отныне он будет жить в ментальном мире моего благодетеля.
— Жутковато звучит.
— Не спорь. Раз уж ты доверил мне это дело, я сделаю все возможное.
...Что ж, в моем положении мне нечего было возразить. Если он так хочет, пусть будет так.
Когда я согласился с этим, Крайан слегка улыбнулся и произнес заклинание:
— Вспышка!
Земля задрожала.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 31: Дама и я (1)
[РЕЛИКВИЯ РАНГА «B++»: Симметричный клинок Роршах·Обскура]
Симметричный клинок, переосмысленный увлеченным молодым магом.
Среагировав на символ, пробудивший воспоминания о дорогом человеком, он приблизился к еще более могущественной сфере искажения.
Сам по себе клинок не отличается особой силой.
Однако для того, кто сливается с полем боя, чтобы нанести решающий удар, вряд ли найдется более подходящее оружие.
[АКТИВНЫЙ.1] Лабиринт забвения:
Искажает чувства существ в радиусе 50 метров от пользователя.
Неэффективно против врагов с Сопротивлением ментальным воздействиям 5-го уровня или выше.
※И наоборот, особенно эффективно против целей, уязвимых к ментальным атакам!
[+АКТИВНЫЙ.2] Ментальный лабиринт:
Наккладывает элементы скрытого мира на реальность.
(Длительность: 600 секунд)
※Да будет свет? Не вешай мне лапшу на уши, куриные мозги.
◇ ◇ ◇
«Кажется, мало что изменилось...»
Пока я размышлял об этом, Крайан с легким предвкушением взглянул на меня, желая узнать результат работы своей магии:
— Ну, как всё прошло, Джо Хан?
Но как я мог сказать ему, что почти ничего не изменилось? Ведь ради этого улучшения он даже сжег вещи собственного дяди.
Впрочем, Роршах поспешил развеять мои сомнения. И хотя меч, как обычно, вел себя высокомерно, переполнявшая его внушительная аура действительно поражала.
[Если ты думаешь, что ничего не изменилось, то глубоко заблуждаешься, Владыка Стали.]
«И что же тогда изменилось?»
[В дополнение к привычному «искажению» у тебя появилась способность накладывать элементы скрытого мира на реальность. Это делает возможным то, что прежде было неосуществимо.]
Честно говоря, это звучало как обычная игра слов. В чем же реальная разница?
Возмущенный моим скептицизмом, Роршах продолжил разглагольствовать о том, насколько могущественнее он стал:
[Моя прежняя сила была лишь техникой проекции, воплощавшей воображение Владыки Стали в реальность. У нее, несомненно, имелись свои пределы.]
Он многозначительно усмехнулся:
[Но новообретенный «Ментальный лабиринт» выходит за рамки простой проекции, накладывая твои фантазии прямо на реальный мир.]
О.
«Значит, это означает...»
[Да. То, что я проецирую, теперь способен увидеть каждый. Точно так же, как все видят свет.]
Ого.
Вот оно как работает.
Отлично.
[Благодаря этому задуманный тобой план пройдет без сучка и задоринки, Владыка Стали. Ты ведь опасался ищейку по имени Ягнус? Он наверняка смог бы заметить следы моего искажения.]
«Именно так».
[Но наложение скрытого мира на реальность воспринимается как естественное явление. Его не засечь ни поисковой магией, ни особыми способностями. Я, признаться, переживал, что клинок может затупиться, но навыки этого ощипанного перепела оказались куда более впечатляющими, чем кажется! Ха-ха-ха!..]
Только тогда я облегченно вздохнул и похлопал Крайана по плечу:
— Похоже, всё прошло успешно, Крайан.
— Правда?! — Крайан с облегчением выдохнул. — Ну и напугал же ты меня! Я так усердно готовился, что уже подумал, будто что-то пошло не так.
— Ты отличный маг. Если бы ты остался в Магической башне, то наверняка смог бы сделать себе имя.
— ...Нет. Не думаю.
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— Всё зависит от того, что ты будешь делать дальше, Джо Хан.
Неужели он намекает, что теперь его интересует императорский престол?
...Ха-ха.
Пока мы не спустились в Гниющий город, он дрожал при одном лишь упоминании имени Банкьюта. А теперь смеет говорить подобные вещи. Его храбрость явно возросла.
— Довольно амбициозное заявление.
— Из твоих уст это звучит как какая-то ёнбиочонга... Слушать хвалебные оды от мужчины даже как-то неловко.
— Хм, а что означает это слово?
— ...Это выражение с моей родины.
— Для выходца с Севера это звучит слишком по-иностранному...
...Ну, а если серьезно, всё складывалось отлично. В «Вечном затмении», игре со множеством сюжетных развилок, рут, в котором Крайан становится императором, был доступен лишь в одной-единственной ветке.
Так что подобные мысли с его стороны имели огромное значение. Тот факт, что он рассуждал в таком ключе, означал, что он сделал первый шаг к концовке с коронацией. В конце концов, изначально я и сблизился с ним именно ради этого.
Сюжетная линия Крайана сделала уверенный шаг вперед.
Взглянув на меня, он задорно блеснул своими вечно сонными, похожими на рыбьи глазами:
— В общем, я искренне верю в твои загадочные способности.
— ...Понятно.
— Ты ведь понимаешь, к чему я, Джо Хан?
Он достал морскую раковину и показал её мне, напомнив о клятве, принесенной во имя Карланка.
— Естественно.
— Если тебе что-то понадобится — обращайся без колебаний. Я помогу тебе во всем.
Я лишь молча кивнул. Мы уже дали друг другу клятву, а Крайан относился к той категории людей, которые мало говорят, но никогда не бросают слов на ветер.
Пожалуй, это была самая надежная гарантия поддержки.
Честно говоря, от его слов у меня на душе стало так спокойно, словно за моей спиной встала целая армия. Ведь разыгрывать перед Барышней роль всемогущего защитника в одиночку было чертовски тяжело.
— Только постарайся больше не замораживать и не размораживать собственную руку, как в прошлый раз, — добавил он.
На этом мы закрепили договоренность. Однако это было лишь одно из множества препятствий. Интересно, какие глупости успел натворить Банкьют за то время, пока я за ним не приглядывал?..
Впрочем, ответ напрашивался сам собой.
◇ ◇ ◇
С трепещущим сердцем я поспешил к Барышне. Изрядно попотев ради поисков раковины, я естественным образом стремился поскорее оказаться в своей тихой гавани.
Ну, вообще-то я и так почти всё время находился подле неё... Но каждый раз, идя ей навстречу, я испытывал искреннюю радость.
«Барышня, моя единственная, прекрасная и нежная Барышня...»
Однако, позволив себе секунду слабости даже в мыслях, я замер в коридоре и тяжело вздохнул:
— Фух...
Сделав глубокий вдох, я безжалостно подавил лишние эмоции.
«Не мели чуши. Всегда помни о главном, Джо Хан».
Как я уже стократно повторял себе, мы с Барышней — лишь госпожа и слуга.
Моя преданность ни в коем случае не должна перерастать в романтическую привязанность. Разве я не просто отдаю долг той, кто спас меня, когда суровая зима едва не лишила меня жизни? Разве я делаю всё это не ради того, чтобы стать опорой для человека, идущего сквозь ад?
И тем не менее, позволяя себе подобные дерзкие мысли, я выгляжу как глупец, не знающий своего места. Настоящий дурак...
«Барышня ни за что не полюбит кого-то вроде меня».
Я лишь тешу себя несбыточными иллюзиями. Поэтому лучше выбросить это из головы. Наших нынешних отношений более чем достаточно. Большего не нужно. Пусть всё остается так, как есть...
Когда я вернулся, в Академии Зигмунд шёл час свободной физической подготовки. На многоуровневой площадки, служившей плацем, группами по три-пять человек собирались студенты. Кто-то шутил и дурачился с приятелями, а кто-то усердно тренировался вместе с товарищами.
«...Вот она».
Барышня, как и ожидалось, находилась в самом дальнем углу. В полном одиночестве она отрабатывала удары мечом.
— БАМ!
— БАБАХ!!
Благодаря барьеру сдерживания маны вырывавшиеся из-под её клинка ледяные волны не выплескивались наружу. Однако за пределами этой линии, в радиусе десятков метров, не было ни единой живой души. Все словно намеренно держались от неё подальше.
Одинокая фигура Барышни резко выделялась на фоне переполненной площадки. Вокруг неё словно раскинулся невидимый купол Азеро. Ученики явно избегали её.
«Чёртовы ублюдки из Центрального региона...»
Моё сердце сжималось от боли при виде её изоляции. Она снова осталась совсем одна.
Я шагнул вперед и окликнул её со спины:
— ...Барышня, Железный рыцарь верну...
Однако в этот самый миг к Барышне поспешно подбежала светловолосая фигура. Но то, что пришедший был блондином, вовсе не означало, что это Банкьют.
Отложив своё снаряжение и сжимая в руках бутылку с водой, к Каралин с взволнованным видом приближалась... Эклипс.
Издали я не мог расслышать их разговор. Эклипс, как обычно, что-то без умолку лепетала, а Барышня выглядела смущенной, словно не знала, как реагировать.
«...Угх».
Неужели что-то произошло, пока меня не было?
— Барышня.
— Джо Хан!
Стоило мне подойти ближе и окликнуть её, как эти прекрасные голубые глаза тут же обратились ко мне.
Барышня повернулась ко мне и радостно воскликнула:
— Ты вернулся целым и невредимым? Выглядишь изнуренным.
— Ах, это... Возникли кое-какие трудности, но всё разрешилось благополучно. С тем самым делом я тоже справился.
— Что бы ни произошло, я верила, что ты со всем справишься, Железный рыцарь.
Она одарила меня лучезарной улыбкой — улыбкой, предназначавшейся в этом мире только мне одному.
Прекрас...
Нет, нельзя поддаваться подобным мыслям!
Тут Эклипс, вертевшаяся неподалеку, тоже помахала мне рукой:
— Джо Хан!! Я... я так рада тебя видеть!
Но я радости не испытывал и лишь вздохнул.
«Ха-а... Это не к добру».
Связываться с ней сулило лишь лишние хлопоты. После нашей прошлой встречи я всерьез решил держаться от неё подальше. Но раз у неё не получалось разыскать меня, она решила прицепиться к Барышне?
Что ж, вполне логично. Я недооценил её. В конце концов, соображает она неплохо.
Слегка кивнув Эклипс, я спросил у Барышни:
— ...Что здесь происходит?
— Ах, Джо Хан. Мы с Каралин...
Однако тихий лепет Эклипс был заглушен уверенным голосом Каралин. Барышня перебила её без какого-либо злого умысла, просто не обратив внимания. Эклипс же лишь виновато улыбнулась, показывая, что всё в порядке.
Эх...
— На самом деле всё просто, — Барышня слегка приобняла за плечи низкорослую Эклипс. — В последнее время Эклипс просит меня обучить её фехтованию, так что я дала ей несколько уроков.
Ш-шух.
Меч вернулся в ножны.
Эклипс, наконец улучив момент, подала голос:
— Мне... мне пришлось набраться храбрости... Я так боялась подходить к Барышне!
— Понятно.
— Н-но у меня не оставалось выбора! Сначала я хотела попросить тебя, Джо Хан, но тебя никогда нет на месте...
Барышня одарила её своей привычной, немного уставшей улыбкой:
— Она попросила показать основы северного стиля фехтования. Что ж, если не считать излишней робости, схватывает она на лету.
— Я слышала, что ты, Каралин, тоже учила Джо Хана фехтованию? Не знаю, замечали ли вы, но вы двое невероятно похожи! Каралин будто женская версия Джо Хана...
Барышню, похоже, даже порадовало такое сравнение, и она тепло взглянула на Эклипс:
— Мы с моим вассалом всё же разного поля ягоды. Но если ты замечаешь между нами сходство, значит, ты действительно доброе дитя.
— ...Она и впрямь кажется неплохим человеком, — пробормотал я.
— Джо Хан, не хочешь прогуляться к уличным торговцам и немного отдохнуть?
Я кивнул, и Эклипс тут же пролепетала:
— С-спасибо за урок, Каралин!
Похоже, она поняла, что пора раскланяться.
Однако... Барышня не отличалась бессердечием — по крайней мере, к людям вроде Эклипс, на которых у неё не было причин таить обиду.
И именно поэтому у меня возникло очень дурное предчувствие.
— Нет, Эклипс, иди с нами, — произнесла Каралин. — Сегодня я угощаю.
— П-правда?!
Ох.
Чёрт побери.
Барышня ведь абсолютно не в курсе моих проблем с этой девчонкой...
Неужели мне теперь придётся спасать вообще всех вокруг?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 32. Дама и я (2)
— Я... я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу позволить себе такое... Спасибо вам, Барышня...
Эклипс набила свой крошечный рот едой до отказа.
«Подумать только, от такой мелочи у неё на лице написан чистейший восторг...»
Она была единственным персонажем в оригинальной игре, пол которого игроки могли выбирать сами.
Если бы так вёл себя мужчина, я бы назвал это обжорством. Но в этом мире Эклипс была «главной героиней».
Я всегда играл за женского персонажа, так что, возможно, история моих прохождений каким-то образом отразилась здесь.
Что ж, такое вполне возможно.
«...Раз уж Эклипс девочка, назовём это искренним восторгом, а не обжорством».
Во время церемонии поступления мне пришлось сделать то, что должно. Мы решили отложить в сторону наши странные отношения преследователя и кумира, в которых я прилежно щёлкал её по лбу каждый раз, когда она не соответствовала стандартам.
Как бы то ни было, Барышня, казалось, радовалась возможности впервые за долгое время потратить деньги. Она без колебаний покупала всё, чего бы ни пожелала Эклипс.
Как и ожидалось от великой герцогской семьи. Когда дело доходило до трат, они находились на совершенно ином уровне.
— Эклипс, держи чашку только большим и указательным пальцами. Если будешь меньше набивать рот, это будет выглядеть изящнее.
— О, вот как..! Как и ожидалось от Великой принцессы. Вы так много знаете. Я... я и не знала этого...
Она даже мягко обучала её простому этикету. В аристократическом обществе подобное невежество шокировало бы, но для Эклипс, как для простолюдинки, не знать этого было вполне естественно.
Барышня говорила на удивление мягким тоном, словно обращалась к младшей сестре, нет... к дочери.
Какая невероятная «материнская» забота.
— Это аристократический этикет, так что было бы странно, если бы ты знала его с рождения. Милое дитя...
— Д-да?! Спасибо...
Но, честно говоря, мне не нравилась эта дистанция между ними.
Неужели в моё отсутствие... Эклипс стала для Барышни живой куклой?
Почему она называла Эклипс «дитя» — словом, которое изредка использовала только по отношению ко мне?
Зачем она это делала?
— Х-хииик!!
Внезапно Эклипс испуганно подпрыгнула, взглянув на моё лицо.
К счастью, чай она не пролила, но перепугалась явно сильнее, чем следовало.
— ...На мне жук какой-то сидит, Эклипс?
Но вместо неё на мой вопрос с лёгкой улыбкой ответила Барышня.
— Джо Хан. Мне кажется, у тебя слишком грозный вид.
— О чём вы вдруг заговорили? Всё как обычно.
— Я знаю тебя уже много лет. Думаешь, я не пойму, когда ты дуешься?
— Ну... я не дуюсь.
На самом деле Барышня угадала. В глубине души я был немного — самую малость — разочарован тем, что после всех трудов не мог безраздельно завладеть вниманием Барышни.
Но, похоже, лицо меня выдало.
«Похоже, мне ещё расти и расти».
Испытывать такую мелочную ревность.
...Хотя, если честно, наблюдать со стороны за тем, как Барышня заботится об Эклипс, было даже приятно.
Я хочу лишь одного — чтобы Барышня жила счастливой жизнью. Вот и всё.
Так разве плохо, если у Барышни появятся другие друзья, кроме меня?
Это гораздо лучше, чем если бы с ней никто не общался и никто к ней не подходил, как тогда на тренировочной площадке.
Так намного лучше.
Поэтому я отбросил свою лёгкую обиду.
— ...Эклипс.
— Д-да, Джо Хан!!
— Ты первая подошла к Барышне. Спасибо тебе.
Даже если мне было трудно это признать, следовало сказать правду.
Помимо оценки того бремени, что легло на её плечи, мне хотелось признать её старания.
Но она, должно быть, совсем не ожидала от меня похвалы.
Эклипс широко распахнула глаза и взволнованно затараторила:
— В-вовсе нет..! Всё это было только ради тренировок с мечом!!! Я была так тронута добротой, которую проявила ко мне Барышня, что просто не могла не проникнуться к ней искренней симпатией!!!
Теперь её речь становилась всё более сумбурной.
Интересно, кем я вообще кажусь Эклипс в её представлении.
— Ты действительно строг со своей сверстницей.
Эклипс лишь слегка почесала щёку, отвечая:
— Н-ну, Джо Хан — лучший ученик шестьдесят пятого класса, потрясающий вассал и рыцарь потрясающей Барышни Каралин, крутой мечник и преданный... — Она судорожно сглотнула.
...Погодите-ка.
Кажется, сейчас прозвучало что-то странное.
Но Барышня, не заметив этого, лишь великодушно улыбнулась поведению Эклипс.
Однако в то же время в моей голове зародился вопрос.
«...Если подумать, разве в оригинальной игре была ветка, где Эклипс вот так липла к Каралин?»
На самом деле я ничего подобного не помнил.
Обычно в это время Эклипс собирала вокруг себя нескольких студентов и начинала различную деятельность в составе того, что в народе называли «Патрулем деревни Дудукри Эклипс».
Но Эклипс, которую я видел здесь, почти не сближалась с другими персонажами.
«Судя по всему, она впервые сближается с кем-то...»
Значит, Каралин действительно стала первым человеком, с которым она построила отношения в качестве «главной героини»?
Но в оригинале нынешняя Барышня Каралин пребывала в глубоком упадке. Персонаж, вечно сидевший с поникшей головой в соборе, погружённый в депрессию и паранойю.
Так заговорить с ней изначально было невозможно. Естественно, подружиться с Каралин или выйти на её личную ветку не представлялось реальным...
С самого начала игроки в один голос просили: «Пожалуйста, добавьте ветку Великой принцессы» или «Неужели нет способа её спасти?».
Что ж, если подумать, существовал лишь один фактор, который привёл к такому исходу.
«Это всё моё влияние».
Если бы не я, Барышня была бы сломлена, как в оригинале. И Эклипс ни за что не осмелилась бы к ней подойти.
На первый взгляд это казалось хорошим знаком, но...
Но если так, действительно ли для Эклипс всё это пройдёт бесследно?
«...Если она свяжется с нами, неизбежно поползут дурные слухи о её связях с северянами».
Возможно, заметив мой подозрительный взгляд, Эклипс запихнула остатки десерта в рот и поспешно сменила тему:
— К-кстати. Вы оба...
— Да?
— М-можно мне и в будущем часто приходить к вам в гости...?
Должно быть, Барышня думала о том же, о чём и я. Когда наши сложные чувства отразились в её глазах, Эклипс принялась отчаянно мотать головой в знак отрицания.
— А, у меня нет никаких скрытых мотивов! Это просто от чистого сердца...!
«Исключено. Иди играй с другими детьми. Если ты свяжешься с такими северянами, как мы, то точно не сможешь собрать группу для спасения мира».
Я уже собирался высказать своё решительное возражение, но Барышня, которая, как я думал, разделяла мои мысли, опередила меня и провела чёткую черту:
— Нет. Если ты сблизишься со мной и Джо Ханом, другим это может очень не понравиться, Эклипс.
Барышня прямо озвучила то, что нам обоим было неприятно и о чём мы намеренно избегали упоминать!
— ...Б-барышня! Мне всё равно, что говорят другие, но это неправда!
Но Эклипс не отступила. Что ж, я знал, что она не из тех, кто сдаётся после подобных слов, но не ожидал, что она возразит столь прямо.
— ...А?
Когда Барышня удивлённо посмотрела на неё, Эклипс смело продолжила:
— По крайней мере, Барышня, которую вижу я, т-такая добрая и красивая... Кому-то вроде меня не следовало бы и приближаться к вам, но вы даже потакаете моим капризам...
Она принялась неловко перебирать пальцами.
— И Джо Хан немного... нет, умеренно... нет, очень страшный... Но я точно знаю, что он не плохой человек...
Ах, вот как.
— Значит, я всё ещё страшный. Прости за то, что было в прошлом.
— Нет-нет! Мы не должны отвлекаться от темы. Это совсем не важно!!
Эклипс замахала руками и глубоко вздохнула, после чего высказала свою твёрдую мысль:
— Я имею в виду, что те люди, которых я вижу перед собой — хорошие... Так что те, кто недолюбливает вас только из-за того, что вы северяне, или из-за вашего прошлого, сами не правы.
Торжественная решимость.
— Я... я лучше буду изгоем для всех, чем стану дружить с такими людьми!! Если уж на то пошло, я верю, что поступаю правильно.
— Ого, так вот что ты думаешь.
Когда я с интересом посмотрел на неё, Эклипс вздрогнула, явно смутившись собственных слов.
— А-а-а...!! Я всё-таки сказала это—!!
— Что вы думаете об этом, Барышня?
— ...Хе-хе, и правда доброе и хорошее дитя.
Барышня посмотрела на Эклипс полным нежности взглядом. Но всё же она чётко обозначила границы, давая понять, что некоторые вещи делать не стоит:
— Спасибо за эти слова, но наши дела должны оставаться только нашими.
— Хнык...
— Однако я всегда буду помнить о твоих чувствах.
Эклипс заметно повеселела.
— С-спасибо, Барышня...!! Т-тогда можно мне как-нибудь снова провести поединок с Джо Ханом...?
— Ха-а... Я отказываюсь. Мне стыдно за своё безрассудное поведение.
Когда я вздохнул, она, казалось, решила пока отступить. Это было мирное время послеполуденного чая.
◇ ◇ ◇
Когда чаепитие с Эклипс подошло к концу и мы с Барышней возвращались в общежитие, она шла впереди меня, заведя руки за спину и не показывая своего лица.
Я следовал за ней тенью, подстраиваясь под её величественную и элегантную походку.
Попутно я докладывал о недавних событиях:
— ...Таким образом, у Роршаха появилась новая способность. Думаю, этого будет достаточно, чтобы нейтрализовать всё, чего мы опасаемся.
Барышня высоко оценила мои усилия:
— Отличная работа. И подумать только, ты даже решил проблему бедного Крайана... Потрясающе.
Но внезапно ко мне вернулись те чувства, что я испытал тогда.
Помните, как дрогнуло моё сердце перед Крайаном? Я нашёл фотографию вместо ракушки и засомневался, действительно ли стоит показывать нечто подобное...
Если бы Барышня прошла через то же самое, смог бы я показать это ей столь же хладнокровно...?
«Наверное, я бы точно не смог».
Поэтому мне захотелось поделиться с ней этим чувством.
— Кстати, выполняя различные поручения, я вдруг глубоко задумался о вас, Барышня. Я ужасно скучал по вам.
Но от моих простых слов она на мгновение замерла.
— ...Ох.
Она порывалась обернуться, но... продолжила идти, глядя на небо.
«...Что происходит?»
Я сказал что-то не то?
— Ты думал обо мне?
— Да, я всегда думаю о вас.
— ...Хм, и о чём именно ты думал?
П-почему бы просто не выслушать? Зачем спрашивать о чём-то столь смущающем...?
Это было совсем не похоже на её обычное поведение. Я растерялся, но всё же продолжил свою мысль:
— Я подумал, что если бы вы оказались в подобной ситуации, я бы непременно сделал всё, чтобы помочь вам.
— Ах, вот ты о чём...
Хм, она казалась разочарованной... Я совершенно не понимал её намерений.
Возможно, мне просто показалось, но Барышня продолжила говорить с лёгким оттенком разочарования:
— Спасибо, что думаешь обо мне так. Правда, мне кажется, я слишком перед тобой в долгу.
«...Это неправильно».
И на эти её слова мне определённо нужно было ответить отрицанием. Разве наши отношения не были противоположными? Не я заставлял Барышню чувствовать себя должницей. Это я возвращал свой долг.
— Нет. В этом смысл моего существования. Всё было решено в тот день, когда вы меня подобрали.
— ...Вот как. Значит, верность—
После этого Барышня просто продолжила идти в молчании. Но тишина длилась недолго. Она заговорила со мной серьёзным тоном, словно собиралась открыть какую-то тайну:
— Пока ты трудился в Гниющем городе, я тоже много думала о тебе.
— Правда? И о чём же были эти мысли?
— О том, как я могу максимально помочь тебе в противостоянии с Банкьютом...
Неужели она придумала какую-то хорошую стратегию? Если так, это определённо стоило обдумать. Стратегии Барышни никогда не были легкомысленными.
— Само ваше существование — уже величайшая помощь, но...
Я добавил немного красивых слов, надеясь, что она поймёт хотя бы малую часть моих чувств.
— Хе-хе, глупый...
Барышня, казалось, была слегка польщена и тихо рассмеялась, но от её следующих слов моё сердце ушло в пятки.
— Я подумала о том, чтобы стереть воспоминания о нашей совместной стратегии касательно полевой тренировки.
— ...Прошу прощения?
Погодите. Что это значит?
— Мы ведь не просто похожи, мы одинаковы. Как ты знаешь, я не слишком сильна в актёрской игре.
— ...Барышня?
— Поэтому я решила, что для осторожного Банкьюта... если я сотру воспоминания о нашей стратегии, мои реакции будут абсолютно искренними.
Колебаться было некогда.
Прежде чем я успел осознать свои действия, я перехватил руку Барышни, которую она держала за спиной.
— Д-Джо Хан?
Её рука слегка вздрогнула.
— Э-это... ты действительно держишь меня за руку?
— Нет, Барышня. Вам нельзя этого делать.
Возможно, это было полной противоположностью того дня, когда она гладила меня по голове, говоря: «Это последний раз, когда ты заводишь разговор о смерти при мне».
Но подобное было недопустимо. По той же самой причине, которую Барышня озвучила тогда... если бы она пошла на это, исход был бы слишком предсказуем. Моё сердце не могло этого допустить.
Чёрт возьми.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 33: Дама и я (3)
Насколько я слышал, этот способ предполагал стирание воспоминаний с помощью Цветка забвения.
В отличие от случая с Крайаном, способ вернуть воспоминания был невероятно прост — достаточно было лишь вдохнуть аромат цветка.
Но если Барышня «искренне» поверит, что я мертв...
Наблюдать за ней издалека и видеть это... Мое сердце могло просто не выдержать.
— Это хорошая идея. Если мы так поступим, то сможем идеально выманить Банкьюта на сцену.
Так что нужно сохранять спокойствие.
Просто сказать то, что должно быть сказано.
— Вопрос лишь в том, сможете ли вы вынести это бремя, Барышня.
— ...Джо Хан?
Я крепче сжал руку Барышни.
— Вы сказали, что мы не просто похожи, а абсолютно одинаковы.
«Посмотрите на меня».
Барышня повернулась ко мне с замешательством на лице.
Но вопреки этому она переплела наши пальцы, крепче сжав ладонь.
Однако я так сильно тревожился, что у меня не было времени удивляться этому.
Нет, если быть точным, я даже не заметил.
Она ответила:
— Да. Я действительно говорила, что мы абсолютно одинаковы...
— Я согласен с этими словами, и именно поэтому говорю это.
— Что ты имеешь в виду?..
— Если бы все было наоборот и я поверил бы, что вы погибли...
Я отчетливо видел это будущее.
Пытаясь вздохнуть, я почувствовал, как перехватило дыхание.
Пытаясь заговорить, я ощутил, как сжалось горло.
Голос с трудом пробился сквозь голосовые связки.
— Я бы, наверное, сошел с ума.
— Ты... Не думаю, что ты бы так поступил.
— Нет. Если бы вы исчезли, для меня в этом мире не осталось бы никакого смысла. Я стал бы совершенно другим человеком.
От этих слов щеки Барышни слегка порозовели.
Интересно, поняла ли она, почему я это говорю?
Барышня, теперь уже явно смутившись, слегка ослабила хватку и попыталась высвободить руку...
Но почему-то лишь зацепилась мизинцем за мой безымянный палец.
Ощущение ее прохладной кожи было невероятно отчетливым.
Возможно, ей было неприятно, что я держу ее за руку, но она проявила ко мне чуткость.
Однако я не мог остановиться.
— ...Впрочем, мои слова, кажется, всегда противоречат тому, что я говорил раньше.
— Нет-нет, Джо Хан. Ты прав.
— Должно быть, вы испытывали то же самое, когда я впервые предложил инсценировать мою смерть...
Барышня удивленно посмотрела на меня.
— ...И все же я позволила это сделать. Ты действительно считаешь этот план хорошим?
— Как ни досадно, но да, — я кивнул. — Изначально это была моя стратегия, которую вы великодушно приняли.
— Д-да, верно...
— То, что предложили вы, — отличное улучшение, так что с моей стороны было бы странно критиковать его.
Но даже если разум принимал это, сердце противилось.
Я слишком хорошо и болезненно понимал, что это значит.
Идея была неплохой, и мне следовало похвалить ее, но почему на душе было так тяжело?
Почему Барышня должна проходить через это и почему нам всегда приходится идти на подобные меры?
Неужели спасение дается столь высокой ценой?
Барышне, похоже, нечего было добавить.
Она лишь слегка пошевелила безымянным пальцем, который все еще был переплетен с моим.
«Так не пойдет».
И тогда...
Я колебался недолго.
— Простите, что я такой никчемный слуга, Барышня. Простите, что не могу служить вам лучше.
— Н-нет... Как я всегда говорю, ты мой самый дорогой слу—
— Ох...
Не колеблясь ни секунды, я потянул ее за руку и мягко прижал к себе стоявшую передо мной Барышню.
— Простите, что заставляю вас идти на это.
Я сомневался до самого последнего мгновения, но, сделав это, захотел провалиться сквозь землю еще сильнее.
«Я сделал это...»
Но это... это не было продиктовано романтическими чувствами!
Я просто хотел своим несовершенным сердцем утешить измученную душу, нуждавшуюся в исцелении и тепле.
Я совершил это, не задумываясь.
Разве Барышня не гладила меня по голове, когда говорила, что хочет наградить?
Хотя я давно вышел из того возраста, когда детские капризы кажутся милыми, она все равно сделала это.
И я, поддавшись тем же чувствам, поступил так же.
Конечно, я понимал, что объятия такого громилы, как я, вряд ли покажутся приятными.
Я не был уверен, что она примет это.
Мой разум, должно быть, давно дал сбой.
— !
Обладая немалой силой, Барышня могла бы легко оттолкнуть меня, если бы ей действительно было неприятно.
Но Каралин лишь слегка вздрогнула в моих объятиях.
По крайней мере, она совсем не сопротивлялась.
Я не понимал почему.
«Мое с-сердце...»
Мое сердце колотилось так бешено, что я не мог соображать.
Все ли в порядке?
Действительно ли все в порядке?
Я надеялся, что она не поймет меня неправильно, но теперь меня захлестнуло чувство вины.
Барышня Каралин высока для женщины.
Но поскольку я невероятно высок даже среди мужчин, когда я обнимал ее, она едва доставала мне до груди.
От макушки Барышни пахло кедровой хвоей, овеянной ветром.
Вместо привычного ностальгического запаха севера аромат Барышни, которую я ценил больше всего на свете, ощущался сейчас отчетливее, чем когда-либо.
Барышня.
Моя дорогая Барышня...
Но она вела себя слишком тихо.
Ч-что же мне теперь делать?..
— Я... надеюсь, я не напугал вас, Барышня...
Но Барышня лишь уткнулась лицом глубже в мою грудь, скрывая свои эмоции.
«Погодите-ка».
Она попыталась обнять меня за талию, но замерла.
Ч-что это значит?
Значит ли это, что я могу обнять ее крепче?
Но это было слишком смущающе, поэтому я, не зная, как поступить, решил хоть как-то объясниться:
— Это, Барышня...
— ...Д-да.
— Я хотел, чтобы вы запомнили мое тепло.
Барышня не шевелилась.
— ...Даже если вы поверите, что я действительно мертв, это воспоминание ведь не исчезнет?
— Э-это верно...
— Поэтому, если вы действительно твердо решили пойти на это... — Я заговорил увереннее. — Я хотел, чтобы вы отчетливо помнили: тот, кто дорожит вами больше всех, был жив. Пусть даже это лишь мимолетное мгновение.
— Джо Хан...
— Тепло, правда? Я жив.
По мере того как я говорил, мое сердце немного успокаивалось.
Я осторожно поднял руку и погладил Барышню по прекрасным синим волосам.
— Вот почему я попросил прощения. Вы заслуживаете гораздо большего уважения, а я чувствую себя таким ничтожным, ведь это все, что я могу для вас сделать.
Но тут я кое-что осознал...
Место на моей груди, куда уткнулась Барышня, стало влажным!
...О нет, неужели она плакала?
— Шурх...
В этот момент со стороны дорожки возле общежития, которая, как я думал, была пуста, послышались чьи-то шаги.
— Н-нам пора закончить?
— Д-да...
— Шурх...
И мы поспешно отстранились друг от друга.
Барышня ясно дала понять, что ее не заботят пустые слухи простолюдинов.
Но все же это определенно неправильно.
Все это слишком странно.
Разумеется, отстранившись, мы не смотрели друг другу в глаза.
Я не знаю.
Я больше ничего не понимаю...
Я совершил это под влиянием нахлынувших чувств и эмоций, с которыми не сумел совладать.
Подобного никогда не случалось за все то время, что мы провели вместе.
И теперь, не зная, какими словами обменяться в эту минуту...
— ...Джо Хан. Проводи меня до общежития.
— К-конечно. Пойдемте.
Барышня ухватилась за мой рукав, безмолвно прося проводить ее, и я подчинился.
Вот такие они...
Наши отношения.
◇ ◇ ◇
С приближением лесной тренировки профессора были заняты оценкой своих подопечных и подготовкой к занятиям.
И все же...
Профессор Касакос даже сегодня с головой ушла в свою основную работу — эксперименты и исследования.
Это нельзя было назвать прямым пренебрежением обязанностями.
Она делала то, что должна.
Просто это была ее личная борьба за осуществление мечты, ради которой она жертвовала даже часами сна.
С тех пор как она встретила Джо Хана и вспомнила тот день в 678 году, Касакос, словно одержимая, после лекций запиралась в лаборатории, сосредоточившись исключительно на выращивании нового гомункула.
Подготовка к лекциям?
Она полагалась на то, что уже было у нее в голове.
Она была гением, который мог себе это позволить.
Но даже у гениев есть вещи, которые они не могут совершить, сколько бы ни пытались.
Ее первое творение и самый амбициозный проект.
Дитя, подобное тому самому первому гомункулу под номером «001».
Она до сих пор не могла вырастить такое дитя.
Как бы она ни меняла состав материалов и как бы ни настраивала время и температуру.
— БАМ!
Вот и сегодня Касакос пнула жестянку, уткнулась лицом в стол и всхлипнула:
— Должно быть, я растратила весь свой талант в молодости, жалкая ты старая дева...
Почему, сколько бы раз она ни пыталась воссоздать его, она не могла даже приблизиться к «001»?
Да что там, почему оно даже не принимало человеческий облик?
Она зачеркнула число «451» на висевшей перед ней таблице.
После создания «001» она предприняла еще четыреста пятьдесят попыток.
Несмотря на то что к этому моменту она перепробовала все возможные факторы, причина неудач, похоже, крылась в...
Теперь ей казалось, что неверна была сама ее биологическая информация.
Можно изменить все остальное, но только не это.
Неужели гомункул просто отказывается рождаться из генетического материала старой девы?
Угх, как же это злило.
— А-а-а-ах!..
— ГРЕМХ!
С этой мыслью Касакос раздраженно смахнула со стола все вещи одним движением руки.
Проклятье бы побрало все в этом мире.
— Тр-р-р...
Но из-за этой вспышки гнева ледяной кристалл, лежавший на холодильной установке на ее столе, случайно покатился и упал.
Это был осколок, полученный в процессе, когда студент Джо Хан заморозил свою руку, а затем исцелил ее.
Джо Хан собирался выбросить его в мусор, но она подобрала его, сама того не осознавая.
Да.
Это было странным, даже извращенным поступком.
Но причина этого странного поступка была проста.
Ее любопытство по отношению к нему не угасло даже после изучения его личного дела.
По крайней мере, по ее мнению, чувство дежавю никогда не возникает случайно.
Даже просмотр его документов не помог разгадать эту тайну.
Но если изучать его по крупицам, возможно, удастся найти зацепку?
Поэтому первой целью, которую она поставила перед собой после возвращения из кабинета преподавателей в тот день, стало разгадать его таинственные способности.
Движимая смутным любопытством, что лед, созданный его силой, может чем-то отличаться... она пока просто забрала его себе.
Но этот лед покатился по полу... и по невероятному совпадению упал прямо в резервуар для выращивания гомункулов, стоявший на столике Касакос.
— Плюх!
Прямо на только что забракованный образец под номером «451»!
— И-и-ик!..
Драгоценный образец сейчас будет испорчен!
Гомункулу необходим «Искусственный орган матки с впрыском маны».
Внутри должна поддерживаться вакуумная среда маны, куда вводится исключительно ее собственная мана.
Это не что иное, как вопрос совместимости контуров маны.
Контуры маны подобны отпечаткам пальцев — они уникальны для каждого человека, и в случае их смешивания наступают необратимые последствия.
Иммунная система здорового взрослого человека заблокировала бы это вмешательство, но с плодом все иначе.
То же самое относится и к гомункулам.
Если в резервуар попадет хоть немного чужой маны, отличной от генетической информации, на основе которой создавалось тело гомункула... гомункул погибнет, так и не открыв глаз, превратившись в безжизненную, иссохшую плоть.
И если туда попадет лед, пробужденный магией духов Джо Хана... разумеется, именно это и произойдет!
Совместимость контуров маны была куда более важным вопросом, чем температура выращивания.
«Этот гомункул все равно бы не родился, так что не так уж это и важно...»
Раз уж она все равно его выращивала, ей хотелось проверить еще несколько условий, но чтобы случилось такое...
Действительно, не следовало давать волю гневу.
Поэтому Касакос заранее вздохнула и попыталась вытащить лед Джо Хана, упавший в резервуар.
......
......
...Но.
— А... а-а?
Этот гомункул.
Почему он все еще сохраняет свою форму?
Погодите.
Он должен был погибнуть и разложиться.
Неужели контур маны Джо Хана идентичен ее собственному?
«Это бессмыслица. Даже среди тех, кто не способен использовать ману, никогда не было зарегистрировано случаев совпадения контуров...»
Но в этот самый миг в голове Касакос выстроилась логическая цепочка.
«— Нет. Есть одна вероятность».
Что, если это человек с той же самой генетической информацией?
Человек с похожей... нет, с абсолютно идентичной генетической информацией.
Поскольку люди рождаются от отца и матери, такого человека не должно существовать в мире...
...но если это существо, созданное одним человеком исключительно на основе его собственного генетического материала.
В случае с «гомункулом» логично, что он не погибнет.
В этот момент она вспомнила год рождения Джо Хана.
«678 год».
Поскольку вселение души в гомункула считалось «абсолютно» невозможным, эта догадка, которую она когда-то интуитивно ощутила, но отбросила, теперь становилась реальностью.
Касакос, даже не думая о том, чтобы привести в порядок растрепанные волосы и бледное лицо, бросилась вон из лаборатории.
Ей нужно было встретиться с Джо Ханом прямо сейчас.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 34: Дама и я (4)
Джо Хан расстроился из-за того, что ему не удалось остаться с Каралин наедине.
Впрочем, она чувствовала то же самое.
Хотя после его возвращения Каралин отчаянно хотела отвести Джо Хана в сторону для личного разговора, на этот раз она намеренно избегала этого.
Отбросив жажду похвалы, если бы Каралин была честна с самой собой...
Она прекрасно знала: он ненавидит видеть её страдания.
Неважно, насколько гениальной стратегией она считала использование Цветка забвения.
Его реакцию предсказать оказалось проще простого: Джо Хан бы непременно потребовал объяснений, зачем ей понадобилось так поступать, даже если бы умом всё прекрасно понимал. Точно так же, как когда-то она требовала ответов от него.
Поэтому сейчас девушка сознательно не давала повода для встречи тет-а-тет.
С сердцем, замершим в предвкушении и ожидании, она заговорила с ним по пути домой.
Но поднимать столь тяжелые темы...
Стало еще труднее после тех нежных слов, что Джо Хан обронил во время своего краткого доклада:
— Помогая Крайану, я вдруг подумал о вас, Барышня.
Эти слова стерли все тревоги из её разума.
«Он думал обо мне».
Широкая улыбка коснулась её губ.
«Он думал обо мне».
Судя по рассказам, несмотря на невероятную занятость, Джо Хан не забывал о ней.
«Значит, я и впрямь ужасный человек, раз придумала подобный план».
Не желая показывать ему свое смущенное, жалкое лицо и истинные чувства, Каралин старательно отводила взгляд от лица Джо Хана.
Но пока они продолжали разговор...
— Мне кажется, я всегда буду у тебя в долгу.
— Нет. Всё решилось еще в тот день, когда вы подобрали меня, Барышня.
Вот что он ответил.
И благодаря этим словам Каралин смогла успокоить свое смятенное сердце.
«...Чувства Джо Хана ко мне — это и правда лишь преданность».
Конечно же, его признание о том, что он вспоминал её, не могло значить ничего иного.
Теплившаяся в груди слабая надежда была очевидным недоразумением: он оставался рядом не потому, что любил её как женщину, желая разделить с ней судьбу, а потому, что жалел свою госпожу.
Поэтому она произнесла:
— Я тоже много думала о тебе, пока ты тяжело трудился в Гниющем городе.
«Если Джо Хан так ко мне относится, то я, как его госпожа, обязана ответить на эти чувства. Желание питать нечто большее было лишь моей собственной иллюзией».
Чтобы проявить уважение к убеждениям самого преданного слуги, который хранил ей верность и искренне желал помочь... раскрытие стратегии действительно становилось необходимым шагом.
Это стало бы скорее односторонним уведомлением, нежели обсуждением, но, возможно, именно этого Джо Хан и хотел.
Но именно тогда это и произошло.
— Хвать.
Её руки, сцепленные за спиной, внезапно оказались в плену грубых, но больших ладоней Джо Хана.
— Ах.
Она вздрогнула от неожиданности, а щеки мгновенно вспыхнули.
Каралин настолько растерялась, что даже не подумала оттолкнуть его руку, но ей это не было неприятно. Возможно, она даже бессознательно ждала этого.
Поэтому Каралин крепко притянула к себе это слегка робкое прикосновение.
По правде говоря, она хотела сделать это еще со времен вступительной церемонии, но не решалась, боясь, что её односторонние чувства жестоко растопчут.
Но затем Джо Хан произнес следующее:
— Если бы мы поменялись местами, я бы никогда так не поступил. Если бы я и вправду поверил, что вы исчезнете, то потерял бы всякий смысл жить в этом мире.
«Без меня он потеряет смысл жизни? Похоже на то. Он и вправду его потеряет».
— Ту-дух. Ту-дух.
Звук её бьющегося сердца.
«...Ч-что это? Кажется, Джо Хан тоже не может жить без меня. Что же мне делать?»
«Я так долго ждала, когда он сделает первый шаг, но... теперь, когда это происходит, всё кажется слишком смущающим и пошлым».
Она попыталась высвободить переплетенные пальцы... но не смогла заставить себя отпустить его полностью, оставив лишь свой мизинец зацепленным за его.
Но Джо Хан, как и всегда, подтвердил её намерения, словно наконец-то поняв её реакцию на слова об инсценировке собственной смерти, и посмотрел на неё глазами, полными меланхолии.
— Простите, что оказался таким никудышным слугой, Барышня. Простите, что не могу служить вам лучше.
Но ему незачем было извиняться.
— Н-нет... Как я всегда говорю, ты мой самый ценный слуг...
Однако, как раз в тот момент, когда она собиралась продолжить...
— Шурх.
Джо Хан обнял её.
«...Ч-что?! Джо Хан обнял меня. Почему? Почему? Почему?»
— Ту-дух-ту-дух-ту-дух-ту-дух!
На мгновение она едва не издала пронзительный, недостойный писк вроде «ииик», но каким-то чудом сумела сдержаться.
Каралин никогда прежде не испытывала подобных эмоций.
Когда его широкие объятия поглотили её, руки Джо Хана полностью закрыли ей уши, и только тогда Каралин, вслушиваясь в собственное сердцебиение, осознала, что её сердце способно биться так быстро.
Эта вещь под названием «симпатия» — это вам не шутки.
На самом деле, это был второй раз, когда Джо Хан обнимал её. Впервые это случилось, когда она была совсем маленькой и упала с лошади у проволочного забора, но...
С тех пор, как она осознала, что её чувства далеко не обыденны, это были первые настоящие объятия.
Было несколько случаев, когда они прижимались друг к другу, пересекая поля сражений на Севере, но тогда она не придавала этому значения. И только сейчас, когда на сердце стало спокойнее, девушка смогла в полной мере ощутить эти эмоции.
«Я-я не знаю... Еще мгновение назад это была просто преданность. Хоть он сам и сказал, что следует за мной из верности. Нравлюсь ли я ему или нет?»
Она чувствовала, как лицо пылает от жара: с её светлой кожей было совершенно очевидно, что она покраснела как помидор, как бы ни пыталась это скрыть.
Остановив все мыслительные процессы, она просто дышала, уютно устроившись в объятиях Джо Хана.
Ей было так хорошо.
От него пахло прохладной хижиной, приносившей покой в её сердце, стоило ей переступить порог. К этому примешивался запах железа и машинного масла, и, если уж на то пошло, эти ароматы лишь сильнее пробуждали его врожденную дикость...
Но ей самой было противно от подобных мыслей, поэтому она держала рот на замке.
Она инстинктивно потянулась, чтобы обхватить руками его талию, но замерла.
«Угх, угх, угх...»
Она не понимала собственных чувств, и уж тем более ей не хватало смелости спросить прямо, так что же ей оставалось делать?
Она всегда считала, что если когда-нибудь найдет того, кто ей понравится, или даже если ей придется выйти замуж, она должна будет проявлять хоть какую-то инициативу, но, судя по всему, оказалась просто непроходимой тупицей...
— Так я запечатлеваю в вас свое тепло.
И на этом всё не закончилось: говоря это, он гладил её по голове?
У неё закружилась голова.
Он не ерошил волосы грубо, как сделала бы она сама, его прикосновения были тщательными и бережными, мягко скользя от затылка вниз к самой талии, и при этом он действовал так осторожно, чтобы не испортить её укладку.
Его огромные ладони двигались с невероятной деликатностью, словно он боялся, что она сожмется от страха.
От этого по спине побежали мурашки, а разум оцепенел от счастья.
Это казалось невероятно, просто невыразимо странным, но Каралин всё ещё до конца не понимала, что именно с ней происходит, возможно, только начав это осознавать.
— Поэтому, пожалуйста, ясно помните, вспоминая этот момент, что я, тот, кто дорожит вами больше всего на свете, был жив.
«Дж-Джо Хан...»
И при этих словах почему-то по её щекам покатились слезы.
Даже когда жестокая судьба, которую она не могла преодолеть собственными силами, пыталась насильно утащить её на дно, девушка искренне чувствовала: люди способны исцеляться другими людьми.
Какое имело значение, что всё пошло наперекосяк и даже сейчас лежало в руинах, если рядом с ней находился мужчина, который так трепетно ею дорожил?
Поэтому Каралин подумала: хотя до сих пор из-за собственной глупости она совершила немало ошибок, спасение этого мужчины из той бури совершенно точно не было одной из них.
Если бы это было возможно, она хотела бы остаться с ним навсегда.
Всё это было лишь воспоминанием о том, что произошло сегодня днём.
Перед сном Каралин, опасаясь, что её могут заметить в лунном свете, высунулась из-под одеяла, которым до этого укрывалась с головой.
Хоть тело и изнывало от усталости после тренировок, в эту ночь сон упорно ускользал от неё.
— Джо Хан, знаешь... — даже понимая, что её никто не услышит, Каралин пробормотала в потолок. — Ты мне нравишься...
Она продолжала повторять одни и те же слова, которым всё равно не суждено было достичь его ушей.
...Её тело бросило в жар.
◇ ◇ ◇
— Мы получили сообщение от Робана.
Дворецкий.
Но его истинное имя было Ягнус, Шестой Меч Короля Демонов. Забинтованный мужчина, представившийся столь злобным существом, взмахнул крыльями, делая доклад для Банкьюта.
— Впечатляет. Никакой связи около двух недель, а теперь вдруг объявился из ниоткуда?
— Вопреки нашим ожиданиям, похоже, он не мертв.
— ...Продлись это еще немного, и я бы послал туда тебя. Он оказался куда более живучим, чем я думал. И куда только подевалось всё его нытье о том, как это будет сложно?
— Но этот Джо Хан... Если бы появился я, он бы сражался изо всех сил, так что просто так бы не сдох. Разве не поэтому мы сделали ставку на внезапную атаку Робана? — продолжил он утонченным, но в то же время вульгарным тоном. — Если бы всё пошло прахом и пришлось бы вмешаться мне, я бы убил его так или иначе, но тогда мы бы рискнули раскрыть связь Вашего Высочества с нами... так что, пожалуй, всё сложилось как нельзя лучше.
Но на столь подробное объяснение Банкьют ответил лишь придиркой:
— Называй меня «Ваше Величество».
— ...Ваше Величество.
Неужели его титул был важнее всех прочих дел?
Это было совершенно непостижимое поведение, но Банкьют был именно таким человеком, и на это Ягнус извинился за свою грубость и опустился на одно колено.
Банкьют, который вел себя так, словно его уже короновали Императором, относился к подобным вещам с особой болезненной чувствительностью.
Что ж, для Ягнуса, который следовал за ним отнюдь не из преданности, а видел в нем лишь легкий способ проникнуть в человеческий мир... честно говоря, он мог бы прикончить Банкьюта прямо здесь и сейчас, но выгоды, которые тот приносил армии демонов, были слишком велики. В обмен на то, что он доводил людей до гибели и краха, «единственный» наследный принц величайшей империи человечества направлял им силу.
Что могло быть лучше такого обмена и такой сделки?
Банкьют, должно быть, тоже это понимал, оттого и вел себя столь высокомерно.
— ...Так что передал этот болван, Дворецкий?
Даже произнеся это, Банкьют не удостоил Ягнуса и взглядом, не выказывая ни капли страха перед существом, способным убить его в мгновение ока.
Он лишь надменно сидел перед Ягнусом, взирая свысока на всю академию, построенную его предками.
Медленно покачивая бокал с вином и поднося его к губам, всем своим видом он воплощал само зло. Это был особый винный бокал, выточенный из застывшего сока Мирового Древа, добытого после сокрушения эльфов в западной экспедиции — абсурдно роскошная вещь, в каждой грани которой застыла тысячелетняя порция древесной крови.
— ...Он сообщает, что подготовил план в соответствии с графиком и приступит к его выполнению завтра, — доложил Ягнус. — И в постскриптуме умоляет принять его в ваши подчиненные, как только с этим делом будет покончено.
— Ха-ха! Если он собирается выдвигать подобные предложения, ему следовало бы сначала выполнить работу, а уж потом открывать пасть. Какой же он конченый ублюдок, а? — Принц цокнул языком. — Умеет только жрать. А нормально выполнять свою работу не в состоянии. Строит из себя такого рьяного служаку, хотя я и не собирался ему ничего давать...
С этими словами Банкьют небрежно «бросил» жест Дворецкому — безмолвный приказ заткнуться и принести письмо.
— Вот оно.
— ...Пфф, пха-ха.
Читая послание, Банкьют разразился маниакальным смехом.
Цветистый язык, обращенный к Банкьюту, или, скорее, к «Возвышенному», которого Робан даже не знал в лицо — это жалкое зрелище того, как существо с самого дна трепыхается, вылизывая сапоги... Ради чего он отбросил всю свою гордость? Что, по его мнению, он обо мне знает?
Жалкий ублюдок.
— Кхе, кха-ха-ха! Какое отчаяние.
— ...Действуем по плану?
— Дзинь.
Натешившись вдоволь, Банкьют сунул письмо прямо в бокал с вином и размешал его пальцем.
— Я всё внимательно прочитал. Можешь идти, и выбрось это по пути.
— Вы имеете в виду письмо или бокал?
Принц пренебрежительно отмахнулся:
— Дворецкий, ступай и следи за отчетами о ходе дела.
— Как прикажете.
При этих словах тело Ягнуса, сжимавшего бокал, мгновенно рассыпалось, словно железная стружка, и исчезло без следа.
В комнате воцарилась лишь уединенная тишина Банкьюта.
Однако, после того как Ягнус растворился в воздухе, Банкьют тихо пробормотал, задумчиво наклонив голову:
— Что-то здесь не так. Я что-то упустил?
Его звериный инстинкт продолжал тревожно ворочаться внутри.
«...Впрочем, это маловероятно. Посмотрим, мертв Джо Хан или нет».
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 35: — Ох, я умру (1)
Постоялый двор, где когда-то останавливался Робан.
Но на полу не было крови.
«Потому что потом я всё тщательно убрал».
Я пробормотал это, глядя в зеркало, в которое когда-то смотрелся Робан.
— Разрушенная жизнь, безумие, желание возвыситься.
Слова, символизировавшие Робана, который пытался меня убить.
Самым важным в использовании Роршаха было воображение.
И сопутствующий ему контроль над разумом...
Подобное самовнушение очень помогало.
Тем не менее я держал все свои чувства наготове, чутко улавливая любое присутствие поблизости.
Ягнус, сотрудничавший с Наследным принцем, всё ещё оставался высокопоставленным прислужником Короля Демонов, каким бы развращённым он ни был. И одним из несокрушимых «Шести Мечей», охранявших сердце Короля Демонов.
Будучи воплощением такого демонического меча, он не мог скрывать своё присутствие бесконечно.
Я обязательно замечу, если он приблизится.
...Сколько времени прошло?
«...Он идёт».
И действительно, по всему моему телу побежали мурашки.
Обычный человек даже не смог бы этого почувствовать. Это было похоже на то, как если бы тебя привязали к железнодорожным путям, по которым прямо на тебя несётся смерть.
Почувствовав это, я спокойно высвободил силу, которую готовил заранее.
Я не мог позволить времени, проведённому в Гниющем городе, пропасть даром. Ведь всё это делалось ради одного-единственного мгновения.
— Роршах, яви ментальный лабиринт.
[Помните, Владыка Стали. Вы должны уложиться в десять минут.]
Затем...
— Ш-ш-шух...
Зеркало передо мной разлетелось на осколки.
Чужеродная субстанция из иного мира окутала моё тело. Это не было галлюцинацией — нечто, реально существовавшее в этом мире.
В тот же миг мой облик изменился, приняв вид «Робана, которому удалось меня убить», — именно того, кого я себе представлял.
— Хрусь...
И вслед за этим Ягнус явил себя во всей красе.
Лицо, обмотанное бинтами, и демонические крылья.
Какое отвратительное зрелище. Как бы хорошо ты ни одевался, уродливую суть не скрыть.
«Я впервые вижу одного из Шести Мечей лично».
Не выказывая ни малейшего подозрения, он заговорил со мной отвратительным, хриплым голосом:
— Господин Робан.
Первый шаг пройден успешно. Похоже, этот облик не вызвал у него никаких подозрений.
Нет. Ни одно разумное существо просто не могло бы подумать иначе.
Потому что...
«Мой вид явно говорил о том, что я пережил жестокую схватку с Джо Ханом».
Моя левая рука была бесследно отсечена. Всё тело покрывали следы обморожения, а кожа почти везде слезла. Некогда красивое лицо теперь обтягивало череп, словно у жертвы радиационного облучения.
Единственным доказательством того, что это был Робан, оставались его характерные фиолетовые волосы и эта невыносимая аура.
Но разве этого мало? В конце концов, у Робана больше ничего и не было.
— Господин Робан...?
Внутренне ликуя, я намеренно проигнорировал его зов. Вместо этого я сосредоточился на яростных мыслях.
Сегодняшний образ — поглощённый гневом дурак. С таким-то внешним видом у меня были все причины злиться, верно?
— Я пришёл выслушать твой отчёт, раз уж ты заявил, что выполнил задание.
— ...Я преуспел.
— Доказательства.
Он протянул ко мне руку. Неужели он хотел, чтобы я предъявил доказательства убийства самого себя?
— Покажи мне доказательства.
Но никаких доказательств быть не могло. Ведь я всё ещё был жив.
Поэтому я решил пойти в атаку.
— ...Доказательства? Ха-ха. Ха, ха-ха... — я выдавил из себя пустой смешок, словно его слова были настолько абсурдными, что я просто не мог сдержаться. — Посмотри на эту отрубленную руку!
Я продемонстрировал ему свой обрубок, а затем указал на своё тело:
— Моё лицо, вся моя кожа... По-твоему, так выглядит тот, кто вернулся оттуда, не переступив черту между жизнью и смертью?!
— ........
Словно испытывая отвращение к моим оправданиям, он лишь однажды взмахнул крыльями.
— Свитка, который ты мне дал, действительно хватило, чтобы заморозить Джо Хана. Но даже так он не умер.
Впрочем, моя посредственная актёрская игра меня не подвела. По крайней мере, он молча выслушивал то, что я говорил.
— Этот паршивый северянин преследовал меня до самого конца, а я, у которого ничего не осталось...
— ...Похоже, ты провалился.
— Нет! Мне всё же удалось выстоять и вонзить клинок прямо в его сердце!
«Самое время».
Я вцепился ему в воротник:
— Я знаю, что ты ни во что меня не ставишь. Но я приложил все свои силы!
— Отпусти.
— Я превратился в это из-за твоей просьбы, а ты заявляешь, что не веришь мне только потому, что я не смог притащить труп?!
— Если ты продолжишь проявлять неуважение, я убью тебя.
В этот миг я ощутил столь сильную жажду убийства, что её можно было буквально потрогать руками.
Разница между видами. Ощущение, которое человек впитывал подобно губке.
«Ладно. Этого достаточно».
Теперь Робан должен был отступить. По крайней мере, это я знал наверняка.
Услышав эти слова, я послушно опустил голову и съёжился:
— ...Прошу прощения. Но время само позаботится об остальном.
Ягнус, словно прикоснувшись к чему-то грязному, отряхнул одежду, поправил свой вид и лишь затем заговорил:
— Время позаботится об остальном, говоришь?
— ...Я бросил тело там, где ходит много людей, так что скоро его кто-нибудь обнаружит.
Всё верно. Именно поэтому я намеренно не стал создавать вещественных доказательств. У меня был чёткий план.
— Когда поползут слухи о «смерти лучшего ученика Академии Зигмунд», это само по себе станет доказательством.
— ...Что ж, посмотрим. Однако, если ты солгал, расплачиваться придётся твоей семье.
О, коллективная ответственность? Ну, попробуй. Всё равно они мне не семья.
Но мне даже не нужно было об этом беспокоиться. Ведь Банкьют, который должен был привести это наказание в исполнение, лишится головы уже в ближайшие несколько недель.
Стоило мне замолчать, как Ягнус резко бросил мне кошель.
— Дзинь...
— Это лишь одна десятитысячная доля сокровищ, которыми владеет мой господин. Но даже этого должно хватить, чтобы на какое-то время изменить жизнь такого баронского сынка, как ты.
Я подобрал кошель с жадностью человека, одержимого деньгами. Я поступил так, потому что именно так повёл бы себя Робан. Да и если честно, кто откажется от денег, когда их дают?
— Когда... следующее задание?
Услышав эти слова, которые я подобрал, полностью вжившись в роль, Ягнус удовлетворенно усмехнулся:
— Это зависит от воли моего господина. Скоро я навещу тебя. Спасибо за службу, Робан фон Сорб.
С этими словами он превратился в металлическую пыль и рассеялся.
«Сработало...?»
Неужели он, обладая абсолютным зрением, действительно так ничего и не заметил до самого конца? Или же он всё понял и отправился доложить об этой странности своему господину?
Подобные вопросы продолжали роиться в голове, но меня это больше не заботило. По крайней мере, сейчас я сделал всё, что мог. Дальше от меня ничего не зависело.
Сверившись со временем в комнате, я понял, что прошло восемь минут. Я уложился, имея в запасе всего две минуты.
— Фух...
Я испустил глубокий, тяжёлый вздох.
Теперь я официально стал мертвецом. Мне нельзя было никому показывать своё лицо. Конечно, я был уверен, что справлюсь с этим, так что особо не переживал.
Что же касается Барышни...
Хоть я и дал своё согласие, тревога не утихла до конца. Поэтому я подготовил несколько страховок.
«Полагаюсь на тебя, Крайан...»
На него. Первое существо, которому я оказал услугу и сделал своим союзником.
Не то чтобы я сомневался в способностях Крайана. Раз уж я попросил его о помощи, оставалось лишь надеяться, что он выложится на полную.
«К этому моменту Барышня тоже должна была начать».
А значит, мне тоже пора делать свою часть работы.
— Ш-ш-шух...
В конце концов, я выпрыгнул из окна, скрываясь в ночной темноте и следя за тем, чтобы меня никто не увидел.
Прежде чем в академии поднимется переполох, создание улик моей ложной смерти ложилось на мои плечи.
◇ ◇ ◇
Каралин фон Витагарт вошла в комнату, в которую редко кто заглядывал в Зигмунде.
Это была «Комната воспоминаний», где висели портреты бывших президентов студенческого совета. Своеобразный исторический зал, в котором хранились облики людей, живших ещё двести лет назад.
— ...Госпожа Горго.
Она пришла сюда, чтобы взглянуть на портрет своей прародительницы.
Помните, что сказал её отец, Рексас, отправляя Каралин в академию?
«Я решил отправить тебя в академию. Академию Зигмунд, место, где когда-то училась наша основательница».
Имя той основательницы, которую упомянул её отец, было Горго фон Витагарт.
Предшественница, которая прибыла в эту академию за сотни лет до неё. Её побочный предок. Она была младшей сестрой прямого предка Каралин...
В те времена, когда Север преклонил колени перед Империей, вместо её прямого предка, наследника, её пленили и привезли в эту академию.
Если задуматься, она находилась точно в таком же положении, как и Каралин. Однако Горго была другой. Будучи северянкой, она сумела подняться и стать президентом студенческого совета... Став ближайшей соратницей и союзницей Героя той эпохи, она даже смогла запечатать сердце Короля Демонов.
Что ж, после запечатывания Короля Демонов она исчезла без следа. Но легенда о госпоже Горго всё ещё жива на Севере.
Именно поэтому... причина, по которой Каралин до сих пор не искала её портрет, заключалась в сравнении между ними.
Несмотря на то что обе они столкнулись с одинаковым презрением и унижением, одна уверенно шла по своему пути и стала героем мира. В то время как другая могла лишь сломаться, плача перед Джо Ханом.
При сравнении этих двух судеб было очевидно, что госпожа Горго была куда более великой личностью.
Но тем не менее сегодня Каралин впервые разыскала портрет своей прародительницы.
И дело было вовсе не в чём-то особенном... Она хотела попросить о помощи, чтобы стать такой же сильной, как она, вознести свою просьбу и молитву. Это была попытка взглянуть в лицо собственной слабости.
Раз уж Джо Хан пытался совершить нечто великое, ей тоже нужно было соответствовать ему.
— О ты, что спишь под сенью взоров, я стою на пути, которым ты когда-то шла. Моя тень касается земли твоего меча. Пусть мои шаги продолжат твою волю, пусть моя кровь не запятнает это имя...
Северная молитва, почитающая усопших.
Бессознательно шепча эти строки, Каралин закрыла глаза... Она достала Цветок забвения из принесённого с собой мешочка и вдохнула его лишённый вкуса и запаха аромат.
— Джо Хан, до встречи.
Согласно плану, о котором он говорил, она думала о воспоминаниях, которые ей нужно было забыть.
И тогда...
— ...А?
Она забыла.
— ...Почему я здесь? Я что, плохо спала в последнее время?
Она забыла абсолютно всё. Эффект Цветка забвения превзошёл все ожидания.
Это было место, которое Каралин, стыдившаяся себя перед лицом предка, никогда бы не посетила добровольно. Но когда она открыла глаза, то обнаружила себя именно здесь. В этой совершенно бессмысленной ситуации.
Каралин заметила Горго, взирающую на неё с огромного портрета прямо перед ней... а затем перевела взгляд на цветок в своей руке.
— Неужели я пришла, чтобы поднести ей цветы...?
Но она ни за что не сделала бы этого, испытывая стыд. Даже если бы у неё и переменилось настроение, почему она ничего не помнила?
Это было странно. Чрезвычайно странно, но она никак не могла найти причину.
Поэтому Каралин слегка прижала ладонь к пульсирующей голове. Затем, особо не раздумывая, она положила Цветок забвения перед портретом.
— Нужно возвращаться. Если я спрошу Джо Хана, он наверняка всё объяснит. Я бы не пришла сюда, не предупредив его.
Так что ей оставалось лишь развернуться и направиться обратно в общежитие.
◇ ◇ ◇
И за этой сценой наблюдал Дух-разведчик, которым управлял Крайан.
— Всё кончено. Отличная работа, Барышня, — пробормотал он про себя. — ...Я покажу тебе награду за доверие к Крайану, Джо Хан.
Неужели склонность к подглядыванию была заложена в генетическом коде семьи Карланк?
Братья на пару следили за Каралин. Пусть даже их мотивы и цели были совершенно противоположными.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 36: Ох, я умру (2)
С того самого момента, как я все спланировал, я знал: чтобы инсценировать собственную смерть, мне понадобится труп.
Однако, каким бы бессердечным я ни казался, я не мог убить невинного ради тела или осквернить чью-то могилу.
«Это было бы нарушением чужого достоинства».
Но что насчет того, кто сам напросился? Мое сочувствие не распространялось на человека, у которого хватило наглости покушаться на мою жизнь.
Мне не доставляло удовольствия заниматься подобными вещами, но того требовала необходимость.
Робан.
Хоть я и безжалостно отрубил ему голову, тело удалось сохранить в хорошем состоянии.
Я посмотрел на замерзший обезглавленный труп Робана, спрятанный в надежном месте.
«Прошло две недели, тело не должно было разложиться».
Впрочем, магическая физиология отличалась от обычного биологического разложения.
Магические каналы должны были разрушиться: они начинают распадаться и исчезать, едва угасает жизнь...
Опознать обезглавленный труп в этом мире было практически невозможно.
И это создавало проблему.
Невозможность идентифицировать след маны могла натолкнуть на мысль, что тело мертво уже очень давно.
Впрочем, магические каналы разрушаются не только от времени. Они также распадаются, когда тело замерзает до неузнаваемости или сгорает заживо в огненном аду.
И пусть замерзший труп невозможно опознать, предположи кто-нибудь, что он принадлежит Ким Джо Хану...
Приведя убедительные доводы, я мог бы заставить всех поверить.
«Но за моей спиной нет влиятельных покровителей».
...Мне оставалось только подготовить доказательства самому.
Я туго перевязал руку веревкой и зажал в губах сигарету.
— Черт... Клянусь, больше я на такое не пойду.
Обычно я не ругался, но от мыслей о том, что мне предстоит совершить, брань сорвалась с губ сама собой.
Но раз уж я принял решение, нужно было довести дело до конца без лишних жалоб.
Широко открыв глаза...
— Боже, прошу, помоги мне...
Я сломал левую руку и отсек ее.
*Хрусь!*
Жгучая боль. Ощущение ампутации, которое я никогда больше не хотел бы испытывать.
— ...Черт бы все это побрал.
Но я пересилил себя и просто выдохнул сигаретный дым.
*Ф-ф-фух...*
Казалось, с каждой каплей крови из тела уходит жизнь. Сознание застилал туман.
И все же, даже в этом полуобморочном состоянии, я уцепился за последнюю нить воли и воззвал к богине.
— И-и-ик, кья-а-а-а! Это ужасно! В прошлый раз ты заморозил руку, а теперь отрубил ее! Меня наградили самым ужасным хозяином!
— За... заткнись... и исцели меня, чертова...
— Д-да, сейчас! Жизненный цикл, запускайся—!!
Затем накатила дикая слабость, словно все силы вытекли из меня.
На месте отрубленной руки начала прорастать новая.
— Это действительно чертовски ужасно...
Ей не потребовалось много времени, чтобы сформироваться заново. Пошевелив пальцами несколько раз, я убедился, что она функционирует нормально.
Но, поступив так однажды, я кое-что понял.
«Если повторю это еще пару раз, действительно отдам концы».
Я заметил это еще тогда, когда злоупотреблял силой Роршаха. Пусть я и мог использовать уникальные способности различных мечей, поглощенных Бургой, у возможностей моего тела был предел, не позволявший применять их бесконечно.
Но пока я не умер, все было в порядке.
Фантомные отголоски боли буквально выворачивали сознание наизнанку, но я все еще был способен двигаться.
Я подобрал собственную отрубленную руку, одел Робана в свои доспехи, точно так же отрубил ему левую руку... и заморозил всё это в единую глыбу.
Так, чтобы снаружи торчала только моя отрубленная кисть.
— Это должно сработать...
Замороженные части трупа будет невозможно опознать. Но рука, торчащая изо льда, заставит людей поверить, что это я.
Этот план был сопряжен с безумным риском. Но ради победы мне пришлось вытерпеть эту боль. Хотя я и представить себе не мог, что совершу нечто столь ужасное на трезвую голову.
«Даже Банкьют не смог бы вообразить подобного».
Но чтобы сражаться с демоном, нужно стать еще более страшным демоном.
Как я и сказал Ягнусу, я тайно сбросил труп в канаву на одной из улиц Города Зигмунд.
Вот так я и инсценировал собственную гибель.
◇ ◇ ◇
На следующий день.
В Городе Зигмунд произошло беспрецедентное событие. Всякий, до кого долетали слухи, отказывался верить своим ушам.
— Ким Джо Хан... мертв?
Ужасная весть разнеслась по Городу Зигмунд за одну ночь.
В глубоком переулке нашли странный обледеневший труп, и после тщательного осмотра... выяснилось, что это тело Ким Джо Хана, возглавлявшего учебный рейтинг курса и известного среди студентов как «смутьян».
Профессор Бавальк был раздавлен этой новостью первее всех. Как главный профессор, он узнал о случившемся раньше других.
— Черт, черт... Что это за херня?!
Бавальк возлагал на него самые большие надежды и пристально следил за его успехами. Это было равносильно краху его плана сделать Ким Джо Хана «звездой», способной уничтожать даже магические мечи.
План по уничтожению Короля Демонов снова оказался сорван.
Неужели это дело рук демонов? Если так, устроить подобное прямо на территории Академии Зигмунд — все равно что объявить войну.
Не в силах принять происходящее, он буйствовал, вдребезги круша обстановку собственного кабинета.
— И-ик...
А стоявший рядом профессор Сайер побледнел, словно не мог поверить в случившееся. Его мучили угрызения совести.
Причиной смерти, судя по всему, стало обморожение, но установить это и найти преступника — совершенно разные вещи. Подобное жестокое преступление явно было делом рук враждебных сил внутри академии, что только разжигало гнев профессора Бавалька.
К тому же профессор Сайер прекрасно знал, что студент Ким Джо Хан всегда держался особняком и почти не отходил от Барышни.
«Неужели это моя вина...?!»
Сайер винил во всем себя. Он изводил Ким Джо Хана из простой ревности. Чтобы проучить парня, он без предупреждения вытащил его на сцену и невпопад упомянул Великую принцессу Севера...
Поднявшаяся волна неприязни настроила большинство студентов против них двоих, не так ли? О том, что эта парочка неразлучна, знали абсолютно все преподаватели. Поэтому каждый раз, когда Сайер слышал подобные разговоры, у него кололо в груди от стыда.
И эта давящая вина в итоге заставила его поверить, что он сам подтолкнул парня к трагедии. Своими действиями он загнал Ким Джо Хана в изоляцию, и тот начал бродить по сомнительным местам.
Неужели он стал жертвой чьего-то слепого заговора?
По правде говоря, это было сильным преувеличением. Но когда заходит речь о гибели студента, в голову невольно лезут самые мрачные мысли.
Лишь тот, кто ни разу не бросил в него камень, мог оставаться чист перед собой. Но Сайер не был таким человеком. И уж точно он не был лишенным совести социопатом.
Поэтому он лишь крепко зажмурился и молча сносил вспышку гнева профессора Бавалька.
Студенты реагировали похожим образом. Большинство из них, происходивших из Центрального региона, недолюбливали парочку с Севера, дерзко бросившую им вызов. Так что особых теплых чувств к ним никто не питал...
— М-мертв? Что это значит?
— Говорят, его нашли на улице с отрубленной головой...
— Угх...
Но ведь Ким Джо Хан не совершил ничего, за что стоило умирать! Для юных студентов, никогда не видевших смерть вживую, эта новость оказалась настоящим шоком.
Каким бы раздражающим он ни казался, разве он не учился с ними под одной крышей? Погибнуть столь страшной и жалкой смертью... Разве мог хоть кто-то назвать такое заслуженным?
— М-мне следовало больше с ним общаться...
— А что насчет Барышни? Разве они не встречались?
— З-знаете... Помяните мое слово, а ведь покойник действительно был талантливым парнем! Помню, когда я бился над задачей, он просто подошел и молча помог мне.
— Если честно, несмотря на слухи, мне он казался прилежным человеком...
— Если не считать того, что он с Севера, никто ведь не относился к нему плохо, верно?
— Я из-за маленького роста не могла дотянуться до верхней полки в библиотеке, а он подошел и молча достал мне книгу...
— Неужели кто-то действительно убил такого парня...?
— М-мне следовало относиться к нему лучше...
Академию захлестнули шок и ужас. Что же касается студентов северного происхождения, в чьих жилах текла кровь Севера, то они буквально рвали на себе волосы от ярости.
— Это объявление войны! Война, объявленная нам этими ублюдками из Центрального региона!
— Они травили его при жизни, а теперь притворяются, что сочувствуют? Да они с ума сошли?!
— Нет, господин Ким Джо Хан! Я-то думал, благодаря вам Север наконец изменится...!
— Барышня будет опустошена. Этого просто не может быть...!
А как отреагировали те, кто знал Ким Джо Хана лично?
— Юрчен, посмотри на это! Срочные новости!
— А...?
Рыцарь-отступник Юрчен в этот момент привычно дремал в углу аудитории.
— ...Отвали. Не мог он умереть.
Юрчен встретил новость с полнейшим равнодушием.
— Что?! Я потратил время, чтобы прийти и рассказать тебе как другу!
— Ты сам решил, что мы друзья. Я ни разу не считал тебя своим другом.
— ...Что ты сказал? — возмутился студент, которого ранее поймали на попытке прокрасться в женскую раздевалку и исключили из общего рейтинга.
— Ты, может, и не знаешь, но этот парень не из тех, кто так легко умирает.
— Д-да откуда ты знаешь?! И вообще, что значит «не друзья»? Тебя тоже вышвырнули из родных краев из-за пикантного скандала! Мы с тобой в одной лодке!
*БАМ!*
Юрчен мгновенно превратил руку в драконью лапу и с силой впечатал голову парня в стену.
В Гниющем городе, когда Ким Джо Хан выложился по полной, Юрчен не мог нормально драться из-за истощения после пыток. Но сейчас он снова был полудраконом во всей силе. Расправиться с каким-то озабоченным слабаком для него не составляло ни малейшего труда.
— У меня была не пошлятина, а чистая любовь, урод. И не смей болтать чушь о человеке, который мне симпатичен. Он не мертв.
— Угх... о-отпусти...
— Предупреждаю последний раз. Второго шанса не будет.
И все же, несмотря на уверенный тон, Юрчен в глубине души тревожился. Сильнее, чем кто-либо другой.
Ведь проводить время с Джо Ханом было чертовски весело. То, как они зажигали на арене. Организованный им побег из тюрьмы. Трогательное воссоединение семьи Нонедона... Беспощадная драка на нижней палубе и пролом крыши каюты ради «психотерапии» для Короля кулака...
«Рядом с ним можно творить любое безумие и трэш, но при этом выходить сухим из воды».
Именно так он и думал. Он никогда не встречал никого, кто мог бы проворачивать подобное с такой легкостью.
И поверить, что такой человек умер?.. Юрчен отказался бы от такой мысли. Он был из тех, кто доверяет своим инстинктам больше, чем разуму.
— ...Крайан должен быть в курсе.
Повинуясь острому чутью, Юрчен стремительно бросился прочь по коридору.
В этот момент нити различных судеб начали стремительно переплетаться.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 37. Ох, я умру (3)
— Не может быть, этого просто не может быть.
Гремори недоверчиво посмотрела на еженедельный отчет, изучая его со всех сторон. Однако факты произошедшего оставались неизменными.
— Крайан, ты знал об этом?.. — спросила она, растягивая слова и глядя на юношу.
Последние несколько дней Крайан с сияющим лицом твердил, что, кажется, завел друга. Для такого, как он, это, должно быть, стало тяжелым ударом.
Однако Крайан лишь надулся в ответ:
— Я не верю. Господин Джо Хан не мог так поступить.
— Но эта бумага ведь не врет?..
Крайан с горьким выражением лица прошептал ей:
— Джо Хан очень дотошный. Такой человек не исчез бы бесследно. Так что... я буду ждать.
Голос Крайана слегка дрогнул, когда он это произнес. Казалось, он вот-вот расплачется.
Смерть его благодетеля.
Гремори поняла, что расспрашивать Крайана дальше было бы жестоко.
— ...Хочешь, я сотворю заклинание, чтобы облегчить твою печаль, Крайан?
— Не нужно. Я верю в него.
— Понятно.
И все же был еще кое-кто, кто вызывал у нее беспокойство.
— Я беспокоюсь о Великой принцессе...
— ...
— Она искренне поделилась со мной кое-чем. Зная то, что знаю я, не думаю, что смогу исцелить ее сердце.
Поэтому Гремори оставалось лишь предаваться чувству жалости...
Но следовало знать одну вещь: Крайан был отличным актером. В отличие от того варварского дуэта любителей мороженого с Севера.
— ...Да, это тревожно.
В мыслях же он прокручивал указания, которые дал ему неуловимый Джо Хан.
◇ ◇ ◇
«Трагическая гибель Железного рыцаря Джо Хана, лучшего ученика... Кто убийца?»
Эти новости красовались жирными заголовками в газетах именно в это дождливое утро. В тот день, когда Зигмунд утопал в потоках воды.
Председатель и директор пытались замять это происшествие, чтобы никто ничего не узнал. Убийство студента — беспрецедентное событие. Подобный позорный инцидент вообще не должен был произойти.
Однако как они вообще могли скрыть смерть Джо Хана, лучшего ученика и северного землевладельца? Нравился он людям или нет, он оставался одной из самых заметных фигур в академии и всегда находился в самом центре всех событий.
Поэтому свежий 65-й выпуск газетного клуба Зигмунда просто не мог упустить такое.
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!
Даже рискуя отстранением от занятий, движимые журналистским долгом, они колесили на велосипедах по всей территории академии, раздавая газеты.
— Эта газета...
В результате даже Эклипс, которая обычно узнавала все новости последней или вообще оставалась в неведении, смогла услышать о случившемся.
— Ха... ха...
Она не могла дышать.
Первой реакцией Эклипс было то же самое, что почувствовал бы любой, кто близко знал Джо Хана: «Как мог умереть такой человек?»
Но Эклипс твердо верила, что Джо Хан — это направляющая сила, призванная вести ее за собой. А Каралин искренне сблизилась с ним, хоть изначально и подобралась поближе лишь ради того, чтобы раскрыть его личность...
При мысли о судьбе Барышни беспокойство быстро вытеснило шок.
Разве она сама не видела этого, пусть и мельком?
Помимо того сильного, надежного образа, который та являла перед другими, когда Джо Хан находился рядом, Барышня превращалась в по уши влюбленную девушку, буквально тающую от нежности. И даже когда Джо Хана не было рядом, Барышня всегда улыбалась, стоило заговорить о нем.
Эклипс не знала, что именно Великая принцесса испытывает к ней самой, но сердце Барышни сейчас находилось на самом краю пропасти. И Эклипс, по крайней мере, считала ее своей первой подругой, которую она завела с тех пор, как поступила в академию.
Поэтому, чтобы спасти попавшую в беду подругу, Эклипс бросилась к скамье на центральной площади, где, по словам Каралин, та всегда ждала Джо Хана.
— Б-барышня...
Однако представшая перед ней Каралин выглядела ужасно. Не говоря ни слова, она просто стояла на месте, сжимая в руках газету и глядя в пустоту.
Ее губы дрожали под струями проливного дождя. Слезы были видны даже сквозь потоки воды.
...Но слезы не должны были литься вот так. Возможно, в этих слезах была вся ее жизнь.
Она не могла даже закричать от горя. В ее облике не осталось ничего человеческого: она походила на призрак, полностью отказавшийся от жизни.
Эклипс никогда прежде не видела такого выражения на лице живого человека.
Слова застряли у нее в горле. Что ей сказать? Что предпринять прямо сейчас, чтобы увести ее из-под этого дождя?
Правильный ответ заключался в том, что она ничего не могла сделать.
Каралин, не замечая ничего вокруг — нет, просто не способная ни о чем заботиться, — бессильно рухнула на колени, опустив голову.
— ...У-умереть.
— Барышня, я...
— Джо Хан, Джо Хан. Где ты?
Несмотря на то, что Эклипс звала ее, ее потерянные слова лишь блуждали в пустоте.
— Я здесь...
Она обхватила лицо руками, бормоча, словно безумная. Ей следовало хотя бы утереть слезы, но она лишь сидела в оцепенении на мокрой земле, полностью раздавленная.
— А-а, а-ах... а-ах...
Эклипс показалось, будто она физически слышит, как рушится разум Каралин.
— Почему я... должна... так страдать?..
Ее голос звучал не просто отчаянно — он был полон яда.
Почему всегда и всё? Почему именно она, когда единственным ее грехом было само рождение? Неужели теперь у нее отнимут даже того, кто пытался разделить с ней этот грех?
Каралин даже не заметила, как Эклипс подошла к ней. И это стало началом трагедии.
В этот момент все падающие на землю капли начали превращаться в ледяные кристаллы.
— ...А-а? Я что-то чувствую!
В то же мгновение сработал чуткий датчик опасности Эклипс, присущий главным героям.
Вокруг Каралин взвилась яростная метель. Поднялось колоссальное давление ветра.
— Ува-а-ах!
Эклипс отбросило назад, но благодаря врожденной ловкости она перекатилась и удержала равновесие.
«Дело плохо, очень плохо! Я умру, если не высвобожу источник тепла».
Стиль меча, затмевающего солнце. Первая форма: «Первозданный покой».
Обнажив клинок и сложив печать, она быстро воздвигла перед собой огненный барьер. И бушующая со всех сторон метель тут же натолкнулась на него, начав таять.
Ей повезло. Опоздай она хоть на секунду, и ее бы пронзило сосульками, превратив в ежа. Но мороз, расползающийся вокруг барьера, точно так же превращался в острые шипы, опустошая все вокруг.
«Неужели это сила Барышни?»
Эклипс затрепетала от увиденного. Неужели магия льда, которую та демонстрировала во время их дуэли, была лишь проявлением снисходительности?
К счастью, день выдался дождливым, и на центральной площади, кроме них двоих, никого не было. Окажись здесь другие студенты, последствия были бы катастрофическими.
И если оставить все как есть, неизвестно, к чему это приведет.
«Мне нужно как-то ее успокоить...»
Поэтому Эклипс сразу отбросила мысль о побеге. Какой бы трусихой она ни была, герой, которым она восхищалась, поступил бы именно так.
Но вопреки решимости Эклипс, одной лишь решимости было мало, и она не могла придумать никакого толкового решения.
Что ей делать? Было бы неплохо усмирить ее силой, но разница в их силе была слишком велика. Да и вообще, эту ситуацию нельзя было решить грубой силой. Как можно подавить того, кто неосознанно буйствует из-за переполняющих его эмоций?
Как уже не раз упоминалось, Эклипс впервые столкнулась с подобным.
Однако пока она терзалась сомнениями...
— ...Я слышал, что ты подойдешь к Барышне, и это оказалось правдой. Тот человек действительно невероятен, раз сумел предсказать подобное.
— ...А?!
В небе над ними внезапно завис маг в белой мантии. Он раскинул руки, высвобождая магическую силу и разворачивая «Зональную запечатывающую формацию».
Магу удалось сдержать всю бушующую вокруг Барышни метель внутри запечатывающей формации.
Сдерживая ее, он крикнул:
— Ты ведь Эклипс?
— Да, это я...
— Тогда держи это!
Без лишних церемоний он сбросил Эклипс что-то прямо с неба.
— Пион и письмо?!
— Не живой цветок, но все же.
— Н-но что мне внезапно с этим делать?!
В этот момент буря, запертая внутри зональной запечатывающей формации, стала разгораться с новой силой. Ее нестабильность начала стремительно нарастать.
Маг покачнулся в воздухе.
— Угх, аргх... Черт побери...
Зональная запечатывающая формация была техникой, задействовавшей ментальную и магическую силу для нейтрализации магии в пределах своего радиуса. Даже для такого высокорангового мага, как он, духовное давление Каралин казалось почти невыносимым.
— Просто возьми это, войди в зону запечатывания и передай Барышне!
— П-правда, это все, что нужно сделать?! Если я войду туда, от меня же и костей не соберут!..
Маг заговорил, напрягая все свои силы:
— Знаю, это будет непросто! Но кроме меня, сдерживающего метель, здесь только ты! Я как-нибудь воздвигну для тебя барьер, так что, пожалуйста!
— Н-но даже так...
— И вообще, это лучше, чем если бы я вошел туда со своей божественной магией! Огонь — полная противоположность силе Барышни, так что просто сосредоточься! Я слышал, ты хороша в магии огня!..
От этих слов Эклипс пришла в крайнее замешательство и изумление:
— А? Откуда ты знаешь, что я умею использовать магию огня?!
— Хватит болтать, пожалуйста... пока я еще могу держаться...
— И-и-ик!..
Но время не ждало. Эклипс отбросила все колебания, вызванные словами мага, и укрепила свою решимость.
Даже для Эклипс, которая ни за что на свете не причинила бы вреда другим, сейчас ситуация была совершенно иной. Речь шла о спасении подруги.
Поэтому Эклипс крепко сжала рукоять меча и взяла вещи, переданные магом.
Именно в этот момент кое-что произошло.
— Эй, Крайан. Развлекаешься тут в одиночку?
С неба спикировал мужчина с драконьими крыльями, с грохотом приземлившись прямо перед ними.
— Юрчен, как ты здесь оказался?!
— Неважно. В Зигмунде, похоже, творится хаос, вот я и пришел выяснить причину.
Мужчина по имени Юрчен быстро огляделся по сторонам, мгновенно оценив обстановку.
— Понятно. Та женщина, что так эффектно буйствует внутри — это дама Джо Хана, верно? Нам нужно ее остановить. Вы хотите подобраться к ней?
Хоть его появление и было внезапным, а обстоятельства — не до конца ясными, не было причин отказываться от помощи того, кто сам вызвался помочь.
Эклипс быстро кивнула ему:
— Барышня вышла из-под контроля. Нам нужно подобраться к ней!
— Ты ведь придумала, как ее успокоить?
— ...Я не уверена, сработает ли это, но...
— Тогда, малявка, держись прямо за мной. Хочешь верь, хочешь нет, но я чертовски хорош в роли живого щита.
Гниющий город.
Случайное спасение.
Появление особого танка А-класса благодаря непреднамеренной связи.
Никто из присутствующих здесь не мог знать: сочетание Юрчена и Эклипс в «Вечном затмении» было классической связкой, которая отлично раскрывала особенности друг друга.
Разумеется, учитывая законопослушный характер Эклипс, заполучить его в группу было делом непростым.
Но прямо сейчас человек в черном странным образом свел этих двоих вместе. И кто знает, не планировал ли он даже это.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 38: Невечные похороны (1)
Не требовалось ни магии огня, ни сопротивления льду.
Драконья чешуя, покрывавшая руки Юрчена, воистину была щитом, который могли использовать лишь рожденные представителями этой расы.
Используя эту непробиваемую чешую в качестве доспехов, он рванулся вперед, оставляя мороз за пятками.
— Вжух!
Эклипс, сидевшая на спине Юрчена, оставалась в полной безопасности благодаря его колоссальной защите.
Он отражал любые опасные сосульки, летевшие в их сторону.
Даже те, от которых он не успевал уклониться, разлетались на осколки, сталкиваясь с его чешуей.
«Это невероятно...»
Эклипс невольно вздрогнула от изумления.
Она не знала, что, несмотря на свои впечатляющие способности, Юрчен редко действовал ради кого-то, кроме эльфийской девушки.
До чего же нелепо было то, что сейчас он прилагал столько усилий ради одного-единственного человека.
— А теперь слезай!
Без колебаний рванувшись вперед, Юрчен швырнул Эклипс в сторону Каралин, как только они оказались в пределах видимости.
— О-ой!
Эклипс взмыла в воздух.
Однако она обладала врожденным чувством направления и превосходной ловкостью.
Пусть и испугавшись, она сумела сгруппироваться в воздухе и устремилась к Каралин.
Сквозь бурю она разглядела силуэт женщины, которая впивалась ногтями в собственное лицо, пока ее разум рушился.
Каралин неосознанно сеяла мороз во всех направлениях.
— Вжух!
— Великая принцесса! Это я, Эклипс! — закричала Эклипс. — У-успокойтесь и возьмите то, что оставил вам Джо Хан!
— ...Ах.
Когда Эклипс предстала перед ней, мороз на мгновение начал утихать.
Вокруг на миг воцарилась тишина.
Это был единственный шанс заговорить.
— Джо Хан... Джо Хан оставил это вам перед уходом!
— ...Джо Хан?
Именно это имя заставило ее замереть.
Эклипс не до конца понимала, что происходит.
Но она произнесла эти слова ради нее.
— Е-если с ним что-то случится... он просил меня передать это вам...
— Это пион...
К удивлению, Барышня, казалось, начала успокаиваться, отпуская смятение и шок при виде пиона.
Мог ли этот цветок служить своего рода ментальным якорем?
Это был всего лишь искусственный цветок.
Каралин приняла его в оцепенении, а затем огляделась...
Постепенно она начала осознавать, что натворила.
— ...О нет...
Кругом царила разруха.
Эта картина живо напоминала о том, как выглядел бы мир, если бы наступила вечная зима.
Даже если бы Эклипс умела использовать магию огня, она не смогла бы выдержать всю мощь мороза Витагартов без каких-либо защитных мер.
Если бы не появление Юрчена с его исключительной защитой, вслед за похоронами Джо Хана могли бы состояться еще одни.
Торчащие из кирпичных стен ледяные иглы были тому прямым доказательством.
Каралин пришла в ужас от увиденного.
— Что же я... что же я наделала...
— Ах, все в порядке. Все целы, Барышня.
Несмотря на разрушения, как она и сказала, никто не пострадал.
Поэтому Эклипс искренне считала, что все обошлось.
То, что Барышня пришла в себя, было для нее гораздо важнее едва не случившейся трагедии.
Однако что-то вокруг казалось странным.
Эклипс огляделась по сторонам.
— ...Но где те двое?
Она поняла, что Юрчена и Крайана нигде не видно.
Неужели они поручили ей это дело, а сами бесследно исчезли?
Что вообще происходит?
Пусть она и пребывала в недоумении, что она могла поделать теперь, когда они ушли?
Вместо того чтобы искать исчезнувшую парочку, казалось более важным увести Каралин подальше от этого ледяного дождя.
Эклипс проводила Каралин, которая выглядела слишком слабой, чтобы идти самостоятельно, обратно в общежитие.
◇ ◇ ◇
— Угх, Крайан, ублюдок ты эдакий!
Шлеп!
Шлеп-шлеп-шлеп!
На самом деле Юрчену нужна была вовсе не Каралин.
Его интересовал Джо Хан.
И теперь он пришел отыскать Крайана, который был теснее всех связан с Джо Ханом.
Пока Эклипс передавала вещь Каралин, Юрчен перехватил Крайана прямо в воздухе и побежал туда, где Каралин и Эклипс не могли их увидеть, попутно отвешивая увесистые шлепки по заднице Крайана, зажатого у него под мышкой.
— ...Юрчен. Подобная внезапная выходка весьма сомнительна, тебе не кажется?
— Крепкая и упругая.
— Ха-ах...
Однако Крайан казался слишком истощенным, чтобы сопротивляться, и лишь безвольно висел, недовольно бормоча себе под нос.
Он прекрасно понимал, что при его нынешнем упадке сил сопротивление бесполезно.
Магия?
Юрчен только что наглядно продемонстрировал свои защитные возможности. Против него она вряд ли бы сработала.
Поэтому Крайан спросил:
— Не соизволишь ли объяснить, за что ты меня шлепаешь? Ситуация и без того паршивая, но я человек с чувством собственного достоинства, и подобное бесцеремонное поведение меня злит. Очень.
При этих словах Юрчен опустил его на землю и схватил за плечи.
Объяснение, впрочем, лежало на поверхности. По какой еще причине он мог снова искать встречи с Крайаном?
— Джо Хан.
— А что с Джо Ханом?
— Он ведь не умер, верно?
— О чем ты вообще говоришь?
Все это было лишь догадками. Опирался ли он на факты или просто на интуицию?
В любом случае, Крайан не намеревался откровенничать и лишь уклонялся от прямых ответов.
Но ему следовало догадаться: этот неистовый рыцарь пришел к нему, будучи абсолютно уверенным в своей правоте.
— Ставлю свое родовое имя и твои яйца, что он жив. Ты ведь что-то знаешь, верно?
— Нет никакой выгоды в том, чтобы щупать яйца мертвеца. Я просто пытался остановить буйство Барышни Каралин. И я тоже расстроен.
Но в ответ на слова Крайана Юрчен погладил бороду и фыркнул.
— Эй. Я могу казаться безрассудным, но я не дурак.
— Вот как? Я ни разу не называл тебя глупым.
— Что ж, мне и доказательства далеко искать не надо. — Он говорил уверенно, но понизив голос, чтобы никто посторонний не услышал, и постучал себя по виску: — Я все видел и все помню. Как только Джо Хан погиб, ты тут же пришел, чтобы передать кое-что Барышне, будто заранее к этому готовился.
Он указал на сумку Крайана.
Если бы ты ничего не знал, зачем тебе держать при себе подобную вещь? Намек был более чем очевиден.
— В ситуации, когда погибает верный рыцарь... получи я пион, да еще и искусственный, мне бы захотелось его уничтожить...
— ...Тц.
— Я бы не стал надеяться, что чей-то сломленный разум прояснится от одного взгляда на цветок. А вот ты надеялся.
Подумать только, он зашел так далеко в своих выводах.
Хотя Крайан действовал быстро, чтобы не попасться, зная, что нечто подобное может произойти, Юрчен оказался куда более настойчивым и наблюдательным, чем можно было предположить.
Впрочем, это неудивительно. Вполне типичное поведение для того, кто перевернул вверх дном целый корабль лишь ради мести дяде, избившему его до полусмерти.
— Но ты не настолько близок с Барышней, чтобы знать, что этот подарок вернет ей рассудок. А раз так, ответ может быть только один.
Он покачал пальцем. Для себя он уже все решил.
— Ты получил приказ от Джо Хана.
— Не получал.
— Лжец. Как бы ты провернул все это без его указаний? Ты бы не смог так все устроить, не имея четкого плана.
Отрицать очевидное было уже поздно, раз уж тот успел столько заметить.
Крайан, сочтя бессмысленным отпираться перед человеком с такой непоколебимой уверенностью, едва заметно шевельнул бровями.
Но Юрчену хватило и этой мимолетной реакции.
— Вы, ребята, опять развлекаетесь без меня.
— ...Ты что, серьезно какой-то извращенец? Почему ты вечно таскаешься за нами?
Крайан был настолько раздражен, что заговорил без лишних церемоний, сам того не замечая. Но Юрчен был не из тех, кого волнуют подобные мелочи, так что все было в порядке.
— А мне хочется спросить тебя о противоположном. После того как мы все прошли через ад в Гниющем городе, почему он доверился и поручил дело только тебе? Ну, признаю, я могу не выглядеть надежным. — Юрчен слегка протянул руку и произнес: — В общем, если затеваете что-то веселое, возьмите и меня в долю.
— Я даже не понимаю, во что именно ты хочешь ввязаться.
— Давай сделаем так же, как в Гниющем городе. Тебе не обязательно раскрывать мне всю суть дела, просто дай мне какое-нибудь поручение. Звучит заманчиво.
— А ты дерзкий. Что в этом веселого? И как ты собрался помогать, не зная всей картины?
В ответ на резкий тон Крайана Юрчен весело расхохотался.
— Мыслить подобным образом — удел третьесортных посредственностей.
— А ты, значит, первосортный?
— Именно. Тебе это не кажется забавным? Просто у тебя нет такого чутья, как у меня.
Боже правый. Насколько же эгоцентричным был этот человек-дракон? Его уверенность в безошибочности собственного чутья была настолько яркой, что едва ли не порождала иллюзию величия.
— Давай признаем очевидное. Если бы этот мир был историей, Джо Хан был бы главным героем. Он ходит повсюду и творит вещи, которые нам не понять.
— О боже, теперь ты просто бредишь...
— Будь у меня возможность, я бы с удовольствием вскрыл его черепушку и почитал мысли. Тогда я мог бы проводить ночи напролет в полном восторге...
Но это было неосуществимо. Юрчен улыбнулся.
— Вот почему я предлагаю поступить так же, как в Гниющем городе.
— Что именно ты имеешь в виду?
— В Гниющем городе я от начала до конца был просто слугой Джо Хана, ничего не зная. И только когда все закончилось, я сложил этот пазл воедино и наконец осознал всю глубину его замысла, верно?
— ...Ну, допустим.
— Я предлагаю вернуть это чувство. Мне это показалось весьма увлекательным, словно я стал второстепенным персонажем в детективном романе.
Крайан подумал: «Где вообще на свет появился подобный безумец?»
Он не был в обиде и не просил никакой выгоды. Единственная причина, по которой Юрчен навязывался к ним, заключалась именно в этом. Неужели он, как и говорил, просто хотел жить и наслаждаться реальностью, словно читал хорошо написанный детектив?
Сколько бы Крайан ни размышлял об этом, он не мог его понять. Но ничего не поделаешь. Таков уж был Юрчен.
— Джо Хан, которого я видел, был осторожным, но в то же время дерзким. Весьма парадоксально, но таков уж он есть. Поэтому он осторожно выбрал тебя и смело раскрыл все карты только тебе одному.
Чувство обиды от того, что его обделили вниманием, было уже другим вопросом. Юрчен скрестил руки на груди и посмотрел на Крайана сверху вниз.
— Так что, если хочешь последовать примеру Джо Хана, смело используй меня. Ты ведь видел, на что я способен в Гниющем городе? Пусть я и не кажусь надежным, но ты не пожалеешь, если пустишь меня в дело.
...Что ж. Раз уж он так выразился, как теперь прогнать его прочь?
Если бы Джо Хан ничего не говорил, это было бы другое дело. Но он ведь предупреждал: если полезный и заслуживающий доверия человек заметит план и сам придет к тебе, подумай о том, чтобы привлечь его к делу после тщательного размышления...
Поэтому Крайан пожал плечами и произнес:
— ...Тогда дело в похоронах.
— В похоронах?..
— Барышня Каралин теперь должна успокоиться благодаря подарку, который я только что передал. Так что следующий шаг — похороны Джо Хана... — Его глаза слегка блеснули. — Нам нужно перехватить гроб Джо Хана в самом конце, на случай если что-то пойдет не так.
— ...Пф-ф, ха-ха. Это безумие. Зачем?
— Я же просил не спрашивать. Раз вызвался помочь, просто помалкивай и делай, что велят.
— Ка-ха-ха-ха! Вот это дело! Ладно, ладно. Я пойду за тобой! Обязательно пойду!
И Юрчен ощутил связь, превосходящую простую уверенность.
«И правда, мое чутье меня не подвело. Ну и сумасшедшие же ублюдки!»
В этот миг он пребывал в полнейшем восторге.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 39: Невечные похороны (2)
Я любила его.
Теперь, когда скрывать больше нечего, я могу сказать это.
Она любила его.
Она любила каждое мгновение, когда он был добр к ней.
Его большую ладонь, ласкавшую её,
Те чудесные глаза, что смотрели на неё,
Тот глубокий голос, просивший её не ломаться, пока он обнимал её.
Не было ни единой мелочи в нём, которую она бы не любила.
Простояв в оцепенении перед портретом Горго, она отправилась на поиски Джо Хана.
Но его нигде не было.
Она не волновалась.
Как и всегда, она думала, что он вернётся, когда придёт время.
Но теперь он уже никогда не вернётся.
Подумать только, что её последнее воспоминание о нём будет о том, как он обнимал и утешал её на обратном пути домой.
— Тепло, правда? Я был жив.
Теперь в голову приходили самые разные мысли.
Сказал ли он это, зная, что умрёт?
Если так, ему не следовало отсылать её вот так.
Нет, ей следовало самой подойти к нему первой и прошептать на ухо о своих истинных чувствах.
Она колебалась из-за страха, думая, что её чувства не примут.
У всего в этом мире есть конец.
Пусть даже Каралин и знала об этом, к тому времени, как она всё осознала, было уже слишком поздно.
Если бы она знала, что всё закончится именно так, ей следовало сделать гораздо больше.
Оглядываясь назад, Джо Хан был единственным, кто оставался рядом, видя лишь её саму.
Её судьба оказалась разрушена, когда мачеха Шагалор прибыла на Север, стала законной женой и родила сводного брата Авеля, наследника.
После того как власть перешла к ним, все остальные, кто раньше называл себя верными слугами, отвернулись от неё.
Лишь Джо Хан никогда не выказывал корыстных намерений, всегда оставаясь рядом и заботясь только о ней.
Он всегда говорил ей, что, когда станет тяжело, он обязательно окажется рядом.
Если она захочет, то сможет опереться на него, выдержать этот суровый мир и продолжать жить.
Она не раз и не два хотела умереть.
Когда её презирали, игнорировали, третировали, избегали...
Когда она отправляла солдат на смерть перед лицом виверны, она постоянно чувствовала желание броситься в пламя и покончить со всем.
Но причина, по которой она продолжала жить всё это время, заключалась исключительно в том, что она черпала силы из слов Джо Хана: «Продолжай жить».
Похоже, Джо Хан сильно заблуждался.
Нет, именно потому, что он так заблуждался, она намеренно демонстрировала силу, делая вид, будто живёт ради гордости своей родословной.
«Всё это было ложью — будто я жила ради Дома Витагарт».
То, что она терпела, пока мир истощал её своими невзгодами, было лишь потому, что Джо Хан находился рядом.
Все её попытки смириться с судьбой совершались ради...
Ради её любимого и единственного слуги...
Нет, ради её единственной любви, чтобы прожить с ним ещё один день.
Когда она собиралась достать подаренные им цветы, что хранились в шкатулке в углу комнаты...
— Ах, а-а-ах...
Не в силах даже взглянуть на них, она рухнула на пол и разрыдалась.
Каждая вещь служила напоминанием о времени, проведённом с ним.
Но сердце замирало первым, не позволяя ей даже смотреть на них.
Как небеса могли быть столь бессердечны?
Сделать платой за смирение перед судьбой столь жестокий конец...
Она даже причинила вред тем, кто был рядом.
К счастью, та, похоже, не пострадала — Эклипс.
Подумать только, она направила магию в этого маленького ребёнка.
Теперь у неё не осталось ни смысла, ни сил жить дальше.
Каралин лишь отрешённо смотрела на цветы и подарки, которые он оставил ей напоследок.
— ...Письмо?
Точно.
Она ещё не притрагивалась к нему, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Но ведь оно существовало.
Словно заворожённая, она достала благоухающее письмо и крепко сжала его в руках.
На бумаге аккуратным почерком Джо Хана было выведено:
«Меня преследуют, поэтому я пишу это в спешке, чтобы передать Барышне. Я вверю это надёжному человеку, так что, пожалуйста, откройте письмо, если со мной что-то случится».
— ...Джо Хан.
«Прежде всего, я хочу сказать, что даже если я умру, это вовсе не конец. Отныне твоя роль очень важна».
— Моя роль...?
В этот момент её мысли запутались, а голова пошла кругом.
Это походило скорее на интуицию: «Джо Хан оставил кое-что для меня».
Прежде чем стать госпожой и слугой, они были друзьями детства.
Годы, проведённые вместе, оказались дольше, чем с кем-либо ещё, за исключением её отца.
Если такой заботливый человек, как он, подготовил всё это, в этом определённо крылся какой-то смысл.
Может, она чего-то не понимала?
С этим смутным подозрением она, словно околдованная, впилась глазами в строки письма.
Если у него была просьба к Каралин, то её собственная смерть могла подождать до гораздо более позднего времени.
◇ ◇ ◇
Похороны Джо Хана прошли скромно.
Отчасти это отражало волю директора и председателя, не желавших разглашать эту новость.
Но самое главное, таково было решение Каралин — его единственной госпожи при жизни и объекта его преданности.
Её затворничество длилось недолго — лишь пока не пришло время положить его в гроб и провести церемонию.
Согласно её воле, похороны Джо Хана прошли по традиционному северному обряду водного духа.
А именно — на берегу реки, без единого цветка.
Похороны даже без обычных траурных цветов — всё выглядело уныло.
Каждый пришедший невольно ощущал диссонанс от того, насколько это отличалось от обычного погребения.
Но поскольку Каралин настаивала, что такова была воля покойного, оставалось лишь подчиниться.
В обычное время люди могли бы отпустить сухие комментарии вроде: «Разве на Севере не используют цветы на похоронах?» или «Как это похоже на суровую Великую принцессу Севера — столь грубое прощание».
Но никто из присутствующих даже не подумал о подобном.
На самом деле, разве среди них было много тех, кто не избегал Джо Хана и Каралин?
Теперь, когда человек погиб из-за их проступков, в них проснулась совесть.
И пусть многие приготовили цветы в знак сожаления и извинения, Джо Хан уходил, не приняв даже этого — лишь это чувство имело значение.
Среди пришедших были все профессора Зигмунда, за исключением одного человека, однокурсники, с которыми он успел сойтись при жизни, а также несколько сокурсников, желавших выразить запоздалые соболезнования из чувства вины, и большинство студентов северной фракции.
Среди них особенно выделялись видные фигуры, выступавшие на церемонии поступления: Банкьют, Гремори, Каралин.
Гремори, по крайней мере, пыталась завязать дружбу с Джо Ханом и Каралин в рамках клуба. Казалось, она пришла просто почтить память знакомого.
Банкьют.
Наш Наследный принц выглядел необычайно опечаленным его участью. Он пытался помочь со всеми похоронными хлопотами, держась подле Каралин.
— ...Джо Хан, я много слышал о твоих добрых делах. Каралин, я могу лишь выразить свои соболезнования в связи с тем, что тебе пришлось пережить подобное.
Но был ли он близок с Джо Ханом?
Академия Зигмунд огромна, однако местное общество тесно.
В отличие от Гремори, сомнительно, чтобы ходили слухи о том, что Банкьют общался с Джо Ханом.
Если точнее, верный своей репутации всеобщего друга, Банкьют несколько раз подходил к Джо Хану, но каждый раз тот говорил, что занят или спешит на следующее занятие, упорно избегая подобных встреч.
Что ж, для Джо Хана, который всегда сопровождал свою Барышню и без колебаний поступал подобным образом, некоторым казалось, что он намеренно уклонялся от этих ситуаций.
Поэтому, пока большинство студентов считали, что староста Банкьют просто исполняет свой долг, утешая людей во время этого беспрецедентного происшествия, те, кто знал всю подноготную, недоумевали, почему Банкьют ведёт себя подобным образом.
— Каралин, если я могу чем-то помочь, я сделаю это. Я буду рядом, только скажи.
Но Каралин не была дурой.
Даже с очищенной памятью её сердце переполняли негативные эмоции по отношению к нему.
Нет.
Потеряв своего единственного и неповторимого слугу, которого она так лелеяла, возможно, более весомая причина крылась в том, что сейчас в её сердце просто не оставалось места для кого-то другого.
— Пожалуйста, не обращайтесь ко мне так фамильярно по имени, Ваше Высочество.
*Треск!*
От этих слов воздух вокруг Банкьюта, казалось, слегка всколыхнулся.
Однако он быстро сделал вид, что всё в порядке, неловко почесав щёку от смущения.
— А, ха-ха... У меня нет никаких дурных намерений, неужели обязательно отвечать в таком тоне?
— ......
Но Каралин молча руководила похоронами, отталкивая его и сосредоточившись лишь на том, чтобы достойно проводить Джо Хана в последний путь.
Не находя возможности вмешаться, Банкьют недоумевал, почему она, ничего не зная о нём, держится так отстранённо.
Было бы странно этого не понимать.
Как уже говорилось, даже если у неё не осталось воспоминаний, её душевные отпечатки сохранились.
Каралин изящными движениями рук просто завершила подготовку к тому, чтобы опустить окоченевшее тело в реку.
Её облик вместо того чтобы вызывать грусть у наблюдателей, казался почти величественным.
— Прощай, мой первый и последний.
В этот солнечный день она отпустила в реку ужасающий труп, на который едва могла смотреть, и похоронила его в своём сердце.
— Останься вечным в моих воспоминаниях.
Отныне Джо Хан поплывёт по этой реке к далёкому океану.
Он продолжит жить в памяти Каралин.
С выражением неописуемой пустоты на лице она прижала к груди его последнюю вещь — поминальный цветок.
Он уплывал по течению. Всё подходило к концу.
Но в этот самый миг женщина с такими же опустошёнными глазами, как у Каралин, ворвалась в толпу собравшихся.
— Подождите...! Не давайте ему уплыть!
Среди профессоров, присутствовавших почти в полном составе, единственной отсутствовавшей была Касакос.
Она выглядела ужасно, словно не спала несколько дней.
— Простите, я опоздала. Мне нужно кое-что проверить. Поэтому...!
Но вопреки её мольбам, Джо Хан уже стремительно уплывал вниз по течению.
— Ах, нет...!
Касакос в отчаянии упала на колени перед рекой, наблюдая, как он отдаляется.
Её белоснежное платье испачкалось в грязи.
— Профессор Касакос...?
Их взгляды встретились.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 40: Невечные похороны (3)
— А-ах, я... я всё ещё должна была кое-что сказать...
Касакос зарыдала.
За ней даже не числился этот студент.
И всё же она плакала так, словно потеряла близкого члена семьи.
Почему она так себя вела?
Её поведение озадачило всех собравшихся.
Даже Каралин, которая должна была оказаться сильнее всех опустошена его смертью, сочла это странным.
Хотя горевать, безусловно, было о чём, заходить настолько далеко точно не следовало.
Но у неё наверняка имелась причина для подобного поведения.
Каралин почтительно спросила её:
— Профессор, мне неловко, что я не позволила вам сказать ему последние слова. Что именно произошло?
Но та ничего не ответила, продолжая лишь плакать.
Каралин недоумевала:
«Что же с ней такое?..»
...Однако расспрашивать Касакос дальше было трудно даже для Каралин, потерявшей больше всех.
Поэтому Каралин молча положила руку ей на плечо.
Ситуацию разрешил пожилой Профессор разрушения, который до этого тихо наблюдал за происходящим со стороны.
Бавальк Ван Гидус.
Он шагнул вперёд, излучая яростную ауру гнева, направленную на Касакос.
— Касакос. Я не знаю, что произошло, но не смей портить этот момент.
Его тон был полон яда и колкостей.
— ...П-профессор Бавальк.
При его появлении Касакос застыла на месте.
Профессор профессоров, наставник наставников, Бавальк. Одного его присутствия хватало, чтобы заставить остальных оцепенеть.
В действительности, поскольку Бавальк очень благоволил ей, в обычное время он не стал бы говорить столь сурово.
Но сейчас у Бавалька имелись все причины для резкости.
Откровенно говоря, после смерти Ким Джо Хана она и пальцем не пошевелила.
В то же время Бавальк, будучи ведущим профессором, взял на себя ответственность за расследование причин смерти юноши. Он первым противостоял председателю, пытавшемуся замять инцидент, и помог организовать эти похороны.
Он добился того, чтобы академия официально выразила соболезнования великой герцогской семье.
И кто же стоял на страже в траурном зале на протяжении всего периода скорби?
Помимо Каралин, Бавальк был единственным.
Конечно, его намерения не ограничивались простым сочувствием. Это был поступок, рождённый гневом.
Хотя он и не говорил об этом вслух, Бавальк возлагал на Джо Хана огромные надежды. Он ведь обещал вырастить из него кого-то поистине исключительного.
Наблюдая за академической жизнью Джо Хана издалека, вместо горя он испытывал ярость к тому, кто довёл ситуацию до такого финала. Именно поэтому он и взял на себя всю организацию.
Но какими бы ни были его мотивы, в конце концов, он помог Великой принцессе.
И всё же Касакос, которая и носа не показывала во время этого хаоса, теперь внезапно появилась и, казалось, омрачала последние мгновения прощания.
Разве мог Бавальк сказать ей хоть одно доброе слово? Особенно когда подготовка к полевой практике шла полным ходом, заставляя преподавательский состав испытывать невероятный стресс.
— Тебя не было видно несколько дней, ты пряталась в одиночестве, а теперь заявляешься, когда всё уже кончено? Так, по-твоему, правильно?
— Мне... жаль...
— Такое не уладишь простым извинением! — Бавальк надавил на Касакос. — Более того, ты смеешь устраивать зрелище и принимать утешения от Великой принцессы! Кто здесь переживает сильнее всех?
— Угх...
— Ты называешь себя доктором Карланка, но позоришь нас всех перед толпой. Спасибо тебе. Благодаря тебе все стоящие здесь профессора чувствуют себя опозоренными!
Суровые слова. Но поскольку Касакос действительно поступила неправильно, не появляясь всё это время, ей оставалось лишь опустить голову.
— Профессор Бавальк, у неё наверняка есть свои причины, — Каралин попыталась защитить Касакос, проявив сочувствие.
Но какими бы резкими ни были слова старого мага, разве Бавальк в чём-то ошибся?
Даже если его манера выражаться была грубой, с этим ничего нельзя было поделать. Пожилой Профессор разрушения внёс огромный вклад в развитие Империи. Его ярость и колкие замечания с трудом выносил даже Император.
Если ты сделала что-то заслуживающее выговора, разве ты не должна его принять?
Однако то, что Касакос в конце концов открыла, оказалось абсолютно неожиданным.
— На... на самом деле...
— Да. Давай послушаем твоё оправдание.
— Ким Джо Хан может быть... моим сыном...
И...
От этих слов все, кто пришёл разделить последние мгновения, застыли.
— Ч-что...?! — глаза Наследного принца расширились.
Будущий Владыка Магической башни ошеломлённо наклонил голову.
Пожилой Профессор разрушения разинул рот.
И Каралин — она испытала мощнейший шок, перейдя от скорби к полнейшему потрясению.
Голос Бавалька задрожал от возмущения:
— Касакос! Сколько тебе лет, напомни?
— Ещё нет тридцати... Я не старая!
— Тогда говори то, что имеет смысл, дура! Студенты, поступающие в Зигмунд, едва достигли совершеннолетия. Ты что, родила ребёнка лет в десять?! — прогремел он.
Логически рассуждая, это не имело никакого смысла. Даже если совершеннолетие наступает рано, в этом мире рождение ребёнка десятилетней девочкой оставалось безумной мыслью.
Но Касакос упрямо возразила:
— Я... я не рожала! Нет, я не могла! Как я вообще могла стать матерью обычным путём!
— Глупая твоя голова, дело не в этом! Если бы ты родила Джо Хана, тебе пришлось бы забеременеть в десять лет! Где ты научилась так упускать суть?
«Ах, вот он о чём».
Касакос собралась с мыслями:
— Профессор, вы забыли мою первую диссертацию?.. Хотя мне помогал отец, вы даже похвалили меня, сказав, что для человека моего возраста замечательно иметь такую идею...
— ...Диссертация? Если это та самая, про гомункула...
При этих словах у Бавалька перехватило дыхание. Мозги отключились у всех присутствующих.
Потому что если дело обстояло именно так, то всё сходилось.
— 001?
— Да, прототип...
— Разве он не сбежал из лаборатории?..
— Мы так и не нашли, куда он делся после побега. Я почувствовала в Джо Хане что-то знакомое, поэтому разузнала год его рождения и провела тщательное расследование... — Касакос вытерла слёзы обеими руками. — Но когда я пошла искать Джо Хана, его не оказалось в комнате, и он уже какое-то время числился пропавшим. Я не знала, что делать... Просто вела расследование сама по себе, и только сейчас всё прояснилось, поэтому я и поспешила сюда.
— Вот же блядство... — удивлённое ругательство Бавалька потонуло в печальном голосе Касакос.
— Когда я проверила его комнату на наличие генетической информации, когда попыталась доказать это, уловив следы его маны... всё идеально совпало с моими данными!
— Это заявление... оно абсолютно правдиво?
Она ответила без колебаний:
— Да. Всё это правда. Мне самой было трудно в это поверить, поэтому я перепроверяла всё снова и снова.
— ...Чёрт возьми, значит, я, отругавший тебя, оказался подонком.
И в самом деле, Бавальк почувствовал себя подонком. Но больнее всего эти слова отозвались в нём самом.
После смерти её отца Бавальк вырастил Касакос как собственную дочь и помог ей стать профессором. Учитывая эти отношения, он прекрасно знал, как сильно она дорожила 001 — первым и последним шедевром, созданным ей. И он видел, какую материнскую любовь она взрастила к своему «сыну».
— Наконец-то... наконец-то я думала, что нашла его. Я думала, что мы сможем восполнить всё упущенное время и поговорить о стольких вещах... — зарыдала она. — Я нашла сына, которого искала всё это время, но ничего не смогла для него сделать. Я ничтожество. Глупая женщина! Как подумаю о том, как тяжело этому ребёнку приходилось жить всё это время!..
Тогда Каралин взяла её за руку:
— Так вы были матерью моего Джо Хана, профессор?
Вглядываясь в её лицо, Касакос заговорила сквозь рыдания:
— Каралин, ты... ты была той, кто приютил ребёнка, которого я не смогла защитить.
— Профессор... я ничего не дала Джо Хану. Напротив, я получила от него всё в этом мире...
— Ты понимаешь мои чувства?
Касакос была благодарна ей. Но почему сказать простое «спасибо» оказалось так трудно? По большей части из-за чувства вины.
Если бы Джо Хан мог вернуться к жизни, она бы снова позаботилась о нём, отдав всё, что у неё есть.
Подобные чувства были странным пересечением судеб двух людей, единственной связующей нитью которых оставался Ким Джо Хан. Но поскольку юноша явно больше никогда не вернётся, им оставалось лишь молча сносить вечное отчаяние и сожаление.
Джо Хан уже давно уплыл по этой реке.
— Мы и правда глупые люди, не так ли...
Однако в этот момент...
— Погодите, это не имеет смысла. Джо Хан — ребёнок Касакос?.. — тихо пробормотал староста Банкьют.
Хотя его голос звучал тихо, он был достаточно отчётливым, чтобы окружающие его услышали. Но кто мог заподозрить Банкьюта в чём-то дурном из-за этих слов? Естественно, это звучало как сомнение в шокирующей правде.
То, что должно было последовать дальше: «Способ, которым заморозили Джо Хана, определённо был свитком, замораживающим только кровь Клана Грома...» — так и не было произнесено.
По крайней мере, насколько знал Банкьют, профессор Касакос родилась и выросла в Центральном регионе. Если он был её сыном, свиток не должен был на него подействовать.
...Конечно, это подозрение возникло потому, что он не знал, что её отцовская линия вела с Севера. Так что даже если бы вся история всплыла наружу, в ней не обязательно обнаружилось бы противоречие.
Но для Банкьюта, имевшего опыт в предчувствии опасности, даже эти мелкие детали теперь не давали покоя. Он не мог понять, почему мысли о Джо Хане заставляли его сердце так тревожно сжиматься.
«Что-то не так, что-то не так. Кажется, всё идёт по плану, но сердце подсказывает, что я что-то упускаю».
Люди обычно называли это «тревогой». Но поскольку Банкьют никогда раньше не испытывал подобного, он не мог выразить чувство словами. Это было то же самое ощущение, что возникло у него со времён церемонии поступления, когда он унизил Великую принцессу, потащив её за воротник.
Разве не поэтому он убил Джо Хана? Он даже пришёл сюда, чтобы лично убедиться в наличии трупа.
«...Всё в порядке. Джо Хан мёртв. Что бы ни случилось, хорошо, что я быстро его устранил. Он заставляет меня нервничать даже после смерти. Я был прав — оставлять его в живых было бы слишком хлопотно».
На данном этапе, когда всё уже закончилось, Банкьют мог думать только так.
Как бы то ни было, время почтить последние мгновения Джо Хана завершилось. Хотя фигура юноши во многих отношениях оставалась спорной, одно сохранялось несомненным: он явно был запоминающейся личностью, оказавшейся переплетённой с гораздо большим количеством судеб, чем ожидалось.
◇ ◇ ◇
[— Господин... Бурге действительно тяжело. Подумать только, что мне приходится причинять боль барышне, о которой я забочусь больше всего...]
В карете проекционная сфера задрожала. Тем не менее я отчётливо видел Бургу и трёх других Стальных духов.
По пути к охотничьим угодьям мне хотелось проверить их, прежде чем произойдёт что-то новое. Похоже, недавние события повлияли и на них тоже.
[— Продавец собак, неужели это действительно необходимо... Результат ведь будет хорошим, верно? Эти воспоминания в любом случае вернутся.]
[— Только что не было отдельного повествования, но ты ведь знаешь, кто это сказал, верно?]
— Должно быть, это Роршах. Я могу определить просто по твоему голосу.
[— Нет. Не только я. Ящерица и богиня думают так же. В любом случае всё это часть плана.]
Роршах покачал головой.
[— Я просто следую за своим господином. Как и всегда.]
Преданный Дракарис не подвергал сомнению принятый мной замысел, даже не пытаясь читать между строк.
[— А-ах, пожалуйста, не призывай меня... Я не хочу выходить в этот мир. Мне всё равно, что произойдёт...]
[— Тренировок было недостаточно?]
[— Ик! Простите! Пожалуйста, только не щупальца, только не щупальца!]
Только Азеро пребывала в унынии, став свидетелем чего-то ужасного... Она впала в депрессию, но её мысли, похоже, были схожи с мыслями двух других.
«Поступать так с барышней неправильно, но раз воспоминания всё равно вернутся, имеет ли это значение?»
— Вот и весь итог.
...Что ж, я не искал сочувствия. Так что не имело значения, что они думали.
Но мне самому было жаль, что я причинил боль барышне в процессе, независимо от исхода. Поэтому отношение, которое я ценю больше всего прямо сейчас, на самом деле принадлежит Бурге.
Честно говоря, это немного удивляет. Из того, что я знаю о ней, я думал, она будет просто отшучиваться даже в такой серьёзной ситуации. И всё же она единственная, кто проявляет схожие со моими чувства.
«Если подумать, Бурга странным образом резонировала со мной всякий раз, когда возникали подобные моменты».
[— Кстати, Господин, это правда, что ваша рука сначала была там, а потом исчезла?]
— Верно.
[— Угх, вас кто-то припугнул ножом или вроде того? Неужели действительно была необходимость так поступать...]
Если задуматься, её реакция сегодня кажется особенно странной.
«Она была там, но её не было? Угроза ножом?.. Разве всё это не мемы?»
Возможно, этот вопрос всегда меня мучил. Пусть даже глупые шутки и были отличительной чертой Бурги... Все её шутки касались вещей, о которых существа в этом мире знать не могли.
Начиная от её прошлой шутки о том, что Лиза Су — богиня или кто-то в этом роде, и заканчивая этой. Если подумать, все они странные, не так ли? Даже Крайан не знал о «Драконе, взмывающем в небеса», которого я упомянул.
— Бурга, кстати...
[— Да?]
— Откуда берутся все эти шутки?
[— Хм, это довольно сложный вопрос...]
В ответ на мой вопрос она постучала себя по голове и произнесла:
[— Если честно, я сама толком не знаю! Я просто беру то, что крутится в голове у Бурги, и озвучиваю это. Даже если понимаешь только ты, я не особо возражаю, ведь ты всё равно единственный человек, с которым я разговариваю. Ха-ха. Разве это проблема?]
— Проблем нет... Я просто размышлял о том, что ты за существо.
[— О-о, это признание в любви?]
— Ха-ха, отвали.
[— Как жестоко! Варвар! Злодей! Извращенец господин Ким Джо Хан!]
Как бы то ни было, я понял, что мы прибыли на императорские охотничьи угодья, где должна была проходить полевая практика. Я был слишком занят выживанием, чтобы глубоко копаться в этом. Как только всё уляжется, у меня появится возможность исследовать и этот вопрос.
Но сначала мне нужно было подготовиться к тому, что ждало впереди.
Я завернул проекционную сферу в кожу и убрал её.
«...Скоро увидимся, барышня».
К слову, рассвет кажется особенно холодным без тебя рядом.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 41: Ты умрешь, если останешься здесь, младший (1)
— ...Юрчен, смотри! Вон то бревноподобное нечто, плывущее сюда!
— Это? Идеально!
Крайан и Юрчен фон Лагхаунд, дуэт отчаяния из Гниющего города, ждали ниже по течению, когда мимо проплывет гроб.
Похороны прошли как надо, но вытащить тело требовалось ради выполнения просьбы Джо Хана. Нужно было избавиться от остатков, чтобы Его Высочество не забрал труп, не применил какой-нибудь искушенный метод и не начал исследования заново.
Ну, Юрчен не знал всех этих подробностей...
Однако похищение тела человека, которого уже не было в живых, да еще сразу после проведения церемонии посмертного бракосочетания, казалось планом, достойным безумного, падшего предателя. Именно поэтому он и согласился участвовать.
Да и сам Крайан, при всем его хвастовстве об использовании священной божественной магии... Раз уж он без колебаний взялся за такую задачу, ему стоило просто сменить профессию и стать черным магом.
Как бы то ни было, Юрчен стоял и безучастно смотрел, как гроб плывет к ним.
Крайан подтолкнул Юрчена в спину:
— Что ты делаешь? Почему не лезешь в воду?
— ...А? Я должен туда лезть?
— Я не умею плавать. К тому же этот гроб больше меня. Я никак не смогу ухватить его и вытащить на берег...
— О, так ты меня просто используешь? Понятно.
— Ты сам просил найти тебе применение, а теперь жалуешься?
Что ж, это было правдой.
Хотя Юрчен и выглядел недовольным, он быстро побежал и вытащил гроб с телом на сушу.
Кто бы мог подумать, что они будут вскрывать домовину человека, удостоившегося пышных похорон еще при жизни? О чем думал Джо Хан, прося забрать его собственный труп?
Эти мысли тяжелым грузом давили на разум Юрчена.
Замок поддался с глухим треском.
Внутри гроба лежило обезглавленное тело в черных доспехах с мускулистыми руками, принадлежавшими Джо Хану, хотя без головы его облик было не узнать.
Гротескное зрелище.
Какая судьба привела к появлению такого трупа? И все же Крайан, увидев это, заговорил с полным равнодушием:
— ...Давай сожжем его прямо сейчас, Юрчен.
— Угх, это Джо Хан приказал?
— Да.
Что ж, раз так, у них не оставалось выбора.
Поскольку лесная тренировка вот-вот должна была начаться, сегодня они полностью избавились от чужого тела. Хотя это было сделано в качестве меры предосторожности, данное действие оказалось весьма своевременным.
◇ ◇ ◇
— Тело... исчезло...
— Да, Ваше Высочество. Я не смог найти его, как ни старался. Оно должно было уплыть вниз по течению, но нет никаких причин, по которым оно так быстро достигло бы моря... В любом случае, факт остается фактом: мы не смогли его обнаружить.
После похорон Банкьют почувствовал неладное и приказал Ягнусу расследовать исчезновение останков Джо Хана. Но даже с абсолютным зрением Ягнуса найти гроб не удалось.
Море огромно, так что если его случайно унесло прямо туда и оно затонуло... что ж, тут и сказать нечего.
Но если честно, не слишком ли это удобно? Если бы большой гроб унесло бурным течением реки, он должен был обо что-то удариться и застрять где-нибудь между камнями.
— ...Странно. Очень странно.
Впрочем, раз уж так вышло, что они могли поделать? Особо повлиять на это было нельзя.
— У нас нет времени вызывать Робана на допрос. Лесная тренировка начинается завтра.
— Если у вас есть сомнения, вы можете поручить его допрос мне.
Конечно, это был один из вариантов, но Банкьют отложил его в сторону:
— Нет, у нас есть другие дела. Времени слишком мало, чтобы заниматься двумя вещами одновременно.
— ...В таком случае?
— Полагаю, нам придется считать Джо Хана мертвым. — Он покачал головой. — Джо Хан, Джо Хан... На вид всего лишь жалкое насекомое, но он был тем, кого я так и не смог до конца разгадать...
Банкьют постучал пальцем по документам, содержащим личные данные Касакос.
Его продолжал мучить один вопрос. У Касакос была кровь Центрального региона, поэтому свитки не должны были сработать на ее гомункуле, Джо Хане. Однако личные записи Касакос показывали, что ее отцовская линия происходила с Севера, что формально снимало сомнения.
Более того, труп Джо Хана, который он лично осмотрел на похоронах, был... неоспоримо настоящим.
И самое главное, разве он не видел выражение лица и поведение Великой принцессы? Повидав отчаяние бесчисленного множества людей, Банкьют ни на секунду не допускал, что реакция Каралин фон Витагарт была притворной.
Его вера в смерть Джо Хана опиралась прежде всего именно на это.
— Кстати, о Каралин. То, как лицо этой бедной, милой крошки исказилось от горя... Хи-хи-хи...
Банкьют прикрыл рот рукой и жутко рассмеялся.
Как ни крути, стать свидетелем подобного было поистине изысканным удовольствием. Эта сильная, волевая северная красавица, идущая по предначертанному пути... Потеряв любимого человека, она погрузилась в беспросветный мрак.
Для Банкьюта, упивавшегося чужими страданиями, не было зрелища прекраснее. Ему хотелось запятнать ее еще более глубокой болью. Он желал лишь одного — заставить ее пройти по самому ужасному пути судьбы.
По крайней мере, сейчас она, убитая горем, отталкивала всех вокруг...
— Что, если в таком состоянии я окажу ей поддержку, заставлю довериться мне, а затем жестоко предам...?
Какое выражение лица она тогда покажет?
— Падение, падение, падение...
Хотя он ни к чему не прикасался, Банкьют ощутил такой жар, словно прямо сейчас испытывал катарсис.
— Ну да какая разница, действительно ли Джо Хан мертв?
Обычно Банкьют отличался исключительной осторожностью, но сейчас, предаваясь сладким фантазиям, поторопился с выводами.
— ...В любом случае, Джо Хан мертв, так что давай действовать по плану, Дворецкий.
— Да, господин.
— И все же было бы неплохо создать один козырь, который можно будет использовать в критический момент, верно?
— ...Зачем?
— Моя интуиция до сих пор странно покалывает.
— Неужели это связано с тем, о чем я слышал в прошлый раз?
При этих словах крылья Ягнуса задрожали. Он вспомнил кое-кого.
Ягнус, один из Шести Мечей Короля Демонов, редко выказывал подобную слабость. Похоже, даже он откровенно боялся этого существа.
Увидев его реакцию, Банкьют кивнул:
— Да.
— В отличие от Стального гиганта, похоже, нет никакого способа контролировать эту силу...
— Мы подумаем об этом, когда придет время. Разве история не становится лучше, когда она трагична и ужасна? Так что не думай о контроле. Если до этого дойдет, я предоставлю все силы империи.
— ...Понял. Мне избавиться от Егерей, как и планировалось?
— Если мы попытаемся разобраться с ними после нашего прибытия, они доставят хлопот и будут защищать студентов. Так что если мы собираемся устранить их, сейчас самое подходящее время.
— Как прикажете.
Какое же отчаяние развернется теперь?
План по погружению Каралин в пучину горя и благородный замысел заставить студентов страдать... Это был лишь первый шаг перед лесной тренировкой.
Банкьют мысленно улыбнулся: «Это будет весело».
◇ ◇ ◇
Императорские охотничьи угодья, Карландель.
Созданные на территории, равной нескольким деревням вместе взятым, они таили в себе богатые ресурсы и древние леса, взращенные природой за тысячи лет.
Здесь обитали не только привычные звери этого мира, но и редкие существа из других регионов, и даже некоторые высокоранговые магические монстры из низших планов... Это были охотничьи угодья мечты, по которым любой лесничий пожелал бы пройтись перед смертью.
Конечно, без воли императорской семьи угодья оставались закрытыми для всех, а охраняли их превосходные Егеря Карланделя. Они преграждали путь чужакам, защищали императорское имущество и оберегали экосистему.
Ну... по крайней мере, так должно было быть.
Хотя объяснять подробности слишком лень.
— ...Проклятые Егеря.
Насколько они хороши, не требует долгих объяснений — достаточно взглянуть на нынешнюю ситуацию. Всего один Егерь упорно преследует меня за вторжение, разве этого мало?
Я помнил, что всего их было лишь десять... И все же они умудрялись контролировать весь этот огромный лес одними лишь своими силами.
К несчастью, я наткнулся на одного из них.
Этот человек прыгал по деревьям надо мной широкими шагами, словно бескрайние охотничьи угодья были его собственной спальней. Несмотря на то, что я изо всех сил старался оставаться незаметным, преследователь все равно упорно шел по пятам... Одно это доказывало, что передо мной первоклассный мастер.
Но даже если я и вторгся на чужую территорию, да еще и заимствовал привязанную лошадь, не слишком ли это настырно?
«Они даже не ценят, что я пытаюсь спасти им жизни».
В этот момент в воздухе свистнуло. Прямо перед моими глазами пролился дождь из стрел.
— Угх.
Хотя преследователь был один, он безошибочно просчитал мою скорость. Стрелок с поразительной точностью делал предупредительные выстрелы. Как же раздражает.
— Стой. Ты вторгся на важную императорскую территорию. Если не остановишься, я схвачу тебя и истреблю три поколения твоей семьи.
Голос звучал глухо, но, прислушавшись повнимательнее... это была женщина?
— Я отказываюсь. Провались сквозь землю и дай мне сделать то, что нужно.
— ...А? А ты дерзкий.
Она ловко прыгала по густым кронам, спокойно обращаясь ко мне сверху:
— Тогда я больше не стану сдерживаться.
«Сейчас мой шанс».
Прежде чем она успела снова натянуть тетиву, я действовал.
— Попалась!
Я спрыгнул с ветвей деревьев над ней и набросился со спины.
Я ведь только что ехал на лошади внизу. Как это возможно?
Стрела, которую она выпустила в момент моего броска, пролетела по прямой траектории и точно поразила всадника внизу. Однако там, куда попал наконечник, воздух пошел трещинами, и силуэт просто растаял.
«Тебя надули!» — торжествующе закричал Роршах.
Что ж, так оно и бывает. Какой толк пялиться на фантом из теневого мира? Я с самого начала следовал за ней сверху, выжидая брешь в защите. Не думал, что она так легко поддастся на провокацию.
— Навыки у тебя есть, но ты совсем не опасаешься угроз со стороны.
— Нет, это жульничество!..
— Настоящий бой по своей природе несправедлив.
Я схватил ее за шею прямо на верхушке дерева и швырнул на землю. Вся сила удара пришлась на нее. Она издала сдавленный стон, не в силах совладать с телом от пронзительной боли.
— Дай-ка взглянуть на твое лицо.
Вблизи это определенно оказалась женщина: длинные рыжие волосы, маска на лице, узкие плечи. К тому же на ней был роскошный охотничий костюм, объяснявший легкость движений.
— Не волнуйся. Я не стану тебя убивать.
Но когда она увидела мои темные черты лица и глаза, она отвела взгляд и выдавила:
— К-кх... Убей меня!
Что не так с этой девицей? Неужели она вообразила себе что-то непотребное?
«Она действительно попросила тебя убить ее, Господин? Не слишком ли много странностей ты повидал...?»
«Заткнись, Бурга».
— Однако знай! Ты нарушитель! Если думаешь, что я так просто подчинюсь, то глубоко заблуждаешься...
«Ты был прав. Прости», — раздался в голове голос Бурги.
Я лишь тяжело вздохнул. Серьезно, мало того, что меня приняли за какого-то разбойника, так теперь еще и это... Да в этом мире нет джентльмена благороднее меня.
Слегка разозлившись, я высказал то, что было на уме:
— Я не испытываю похоти к женщинам. Даже если бы я сейчас не спешил, меня бы не заинтересовала такая особа, как ты.
— Ч-что...?
От этих слов рыжеволосая Егерь не на шутку оскорбилась. Впрочем, какая разница? Она напала первая.
— А теперь время не ждет, так что давай поговорим после того, как ты снимешь маску.
— У меня нет ни малейшего намерения снимать ее!
— Хватит нести чепуху.
Я сорвал маску, но увиденное лицо заставило меня замереть.
— Хвилькен...? Железный рыцарь...? Почему ты здесь?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 42. Ты умрешь, если останешься здесь, младший (2)
— С-старший, для меня огромная честь видеть вас!
Хвилькен.
Её полное имя — Хвилькенвеста, но из-за его длины мы звали её просто по двум слогам: Хвилькен.
Она застыла при виде меня, словно узрела нечто невероятное. Позабыв о боли после падения с дерева, она выпрямилась и отдала мне воинское приветствие.
Прошло немало времени, но она оставалась бывшим солдатом, дослужившимся до офицерского чина в Витагарте. Раньше она постоянно звала меня старшим и ходила за мной хвостиком, чем и объяснялось подобное поведение.
Однако я лишь отмахнулся. Разве я был сейчас в том положении, чтобы принимать рапорты?
— Не нужно таких условностей, Хвилькен. Раз ты здесь, значит, тоже ушла из армии? Я и сам временно покинул Витагарт, так что субординации между нами больше нет.
— Ах, да... Я слышала о происшедшем, но и представить не могла, что встречу вас здесь, старший. Отдала честь по привычке, не подумав.
— Да нет же, говорю тебе, брось это!
Хотя вся наша связь заключалась лишь в том, что я мельком обратил на неё внимание во время странствий по Северу...
— Я обязана! Как я могу проявить неуважение к человеку, изменившему мою жизнь?!
...Она была рядовым солдатом, из раза в раз проваливавшим офицерский экзамен, пока я не написал для неё рекомендацию.
Я не придавал этому особого значения, но она упрямо считала меня своим спасителем. Оттого и отдавала честь с такой неловкой официальностью.
Но причин считать меня благодетелем у неё не было. У неё имелся врождённый талант к стрельбе из лука. Для выходца из охотничьей семьи её мастерство казалось естественным...
И всё же невидимая преграда в коде мира словно издевалась над её судьбой. Как бы блестяще она ни сдавала нормативы, её раз за разом браковали. Разве мог я пройти мимо?
Обычно я не злоупотребляю связями. Но когда тебе доступна власть близкого соратника Великой принцессы, почему бы не воспользоваться ей при случае?
«Тем более что мои подозрения подтверждались лором...»
Она тоже была одним из известных мне персонажей.
Точнее, в оригинальной игре она не фигурировала напрямую, но я без труда вспомнил её имя. Хвилькен — младшая сестра (а точнее, дальняя родственница) одного из «Направителей», которых Эклипс найдёт позже.
Удивительно, что я вообще это помнил. Даже для меня, затиравшего «Вечное затмение» до дыр, было бы дико заучивать имена из фоновых описаний лора. Я должен был благополучно её забыть, если бы их отношения с братом не стали локальным мемом. Причём из-за довольно специфических вещей...
Эх, сколько же сомнительного мусора я постил на форумах в свои задротские времена... Прости, Хвилькен, но после такого твоё имя намертво въелось мне в память.
«Я тогда был молод и глуп».
Впрочем, возвращаясь к теме: её уготованный сюжет был печален. После провалов на экзамене в Витагарте ей суждено было привлечь внимание Императора и стать Егерем Карланделя. А вскоре после этого — оказаться жестоко разорванной и перемолотой Ягнусом, который заявится в Карландель перед лесными учениями.
Поэтому, увидав её имя в списках кандидатов северной армии, я нарочно продвинул её. Это был акт милосердия, спасавший её от бессмысленной гибели.
Да, в будущем она могла сгореть в пламени виверны, но разве это не завиднее гарантированной и лютой смерти от рук Ягнуса?
Сдав её дело, я перестал следить за её судьбой. И кто мог подумать, что мы столкнёмся именно здесь?
«Значит, канонические рельсы всё-таки пересилили».
Не знаю подробностей, но как она умудрилась покинуть Север?
Словно прочитав озадаченность в моём взгляде, Хвилькен ответила сама:
— Ах, вам интересно, почему я здесь?
— Именно.
— ...Мне стыдно перед Севером, где вы оказали мне такое доверие. Но Его Величество Император лично призвал меня в ряды Егерей, заявив, что высоко ценит мои навыки. После долгих колебаний я согласилась.
Она говорила с виноватой запинкой. Неужели боялась показаться предательницей?
«Впрочем, на Севере подобные взгляды — норма...»
Как человек, пропитавшийся Севером, я мог это понять. Северяне суровы и заносчивы. Суровый край формирует суровые нравы, и тех, кто уходит за лучезарной жизнью на юг, вроде Хвилькен, там без колебаний клеймят изменниками.
Но она зря переживала. Если она искала способ выжить, я её не осуждаю. Я и сам оставался на Севере лишь ради защиты Барышни. С чего бы мне давить своим авторитетом на девчонку, которой я сам же когда-то дал шанс?
— ...Ты всё сделала правильно. Раз сам Император оценил тебя, так тому и быть. Талант не должен гнить в земле.
Её лицо мгновенно озарилось сияющей улыбкой. Совсем как в старые добрые времена. Каждый раз, когда я давал ей совет, она реагировала именно так.
— Хе-хе, спасибо, старший!.. Благодаря вам я каждый день с гордостью несу службу, защищая Карландель!
Но...
...Опомнившись, что разговор съехал с темы, она спохватилась и строго нахмурилась.
— Стоп, сейчас разговор вообще не об этом!
— Ох, избави меня от этого...
Не отвяжется. Вот ведь упрямая девчонка.
— Железный рыцарь, какого черта вы здесь вынюхиваете?! Вы хоть понимаете, что за проникновение сюда грозит казнь?!
Я попытался перевести всё в шутку:
— У меня тут непредвиденные обстоятельства, пришлось пробраться тайком. Не можешь закрыть на это глаза? Я угощу тебя тем вяленым мясом, которое ты так любила.
— Я-я, между прочим, теперь городская женщина! Я такое больше не ем!.. И вообще, разве подобное заминают сушёным мясом?!
— Тц.
— Что значит «тц»?! Пусть вы мой благодетель, вытащивший меня из небытия, но долг есть долг! Так что я обязана...
*Бум─!*
Земля содрогнулась от гулкого удара.
— ?!
— Чёрт. Похоже, времени на пустую болтовню у нас не было.
Леденящее чувство смертельной угрозы захлестнуло инстинкты.
«Слишком быстро».
Это был Ягнус — один из Шести демонических мечей.
Похоже, пока я заметал следы и сбегал, прошло больше времени, чем я рассчитывал. Он прибыл мгновенно и уже прочесывает лагерь Егерей.
Как только осознание этого накрыло меня, я тут же выкинул из головы идею спасти весь отряд. В этом дремучем лесу Егеря Карланделя были бы отличным подспорьем, находись они рядом.
Но Ягнус действовал слишком стремительно. Игра не стоит свеч — раз он здесь, спасти всех попросту невозможно.
Хвилькен тихо спросила, бледнея:
— ...Подождите. Что это за жуть?
— То, от чего нужно бежать без оглядки.
Ей хватило чутья, чтобы мгновенно распознать дыхание жнеца.
— С-старший... Вы бежите от *этого*?
— Ну... — Я коснулся пальцами рукояти меча. — Разумеется, приходится отступать. Сейчас не лучшая обстановка для схватки.
Это было бы слишком тяжело и потребовало бы колоссального напряжения сил. Да, будь удача на моей стороне, я мог бы снести ему голову прямо сейчас. Но стопроцентной гарантии у меня нет. И даже если я не проиграю, но упущу его и он сбежит...
Банкьют мгновенно раскроет мой замысел.
К тому же моя главная цель — Банкьют. Ягнус, конечно, крупная рыба, но стоит ли сжигать весь дом ради ловли одного паразита?
И главное: у меня нет уверенности, что я уйду без тяжелых ран, даже если уничтожу его... Такова суть Шести демонических мечей.
Прижми меня к стене — и выбора не останется, но рисковать всем без крайней нужды глупо. Я не хотел, чтобы мои труды пошли прахом.
Поэтому, раз Ягнус сделал ход первым, наилучшим решением было скрыться из виду.
Вот только Хвилькен, кажется, пропускала мои слова мимо ушей.
И я её понимал.
Для меня остальные Егеря оставались безымянными пешками, но для неё они были товарищами, с которыми она успела сплотиться после ухода с Севера.
Естественно, она рвалась им на помощь.
— Старший, я... я должна вытащить их! — вскричала Хвилькен, готовая ринуться в лесную чащу.
Но у меня были другие планы.
Изначально я хотел переманить весь отряд Егерей, но теперь это стало невозможным...
«Вытащу хотя бы ту, что стоит передо мной».
С этой мыслью я сгреб её за воротник, когда она уже заносила ногу, чтобы взобраться на дерево.
— Хвилькен.
— Ой!.. С-старший?
— Знай, когда нужно сражаться, а когда бежать. Не прыгай в пекло зазря.
— О-отпустите! — взмолилась она, отчаянно барахтаясь. — Время уходит!
— Тот, кто пришёл туда — один из Шести демонических мечей Короля Демонов.
— Что?!
От этих слов Хвилькен замерла, осознав весь ужас положения.
— Вы... вы хотите сказать, там один из Шести демонических мечей?!
Эти сущности были абсолютным воплощением погибели. Монстры, с которыми смертные не способны биться на равных.
— Зачем кому-то вроде него являться сюда...
— У него абсолютное зрение, — перебил я её. — В этом лесу никакая маскировка от него не спасёт. Как думаешь, что с тобой будет, если ты рванёшь туда?
— ...Сдохну как собака.
— Именно. Умна, хвалю.
— ...Не подшучивайте обо мне. В конце концов, кто давал мне рекомендацию, старший?
Она стояла на перепутье между жизнью и смертью. Я стал для неё единственной соломинкой, брошенной судьбой.
Попытайся она спасти товарищей — сгинет, не успев даже натянуть тетиву.
Доверится мне и затаится — выживет и сохранит шанс на месть.
Поэтому я произнес со всей твёрдостью:
— Так доверишься мне? Пойдёшь со мной? Тебя-то я точно смогу вытащить.
— Угх...
— Хвилькен. Помнишь первую доктрину офицеров Витагарта?
— «Честь сохраняют живые, смерть — это поражение»...
— Отлично помнишь.
— Вы научили меня этому много лет назад. В тот день валил густой снег, помните?..
Хм.
Неужели я правда говорил ей нечто подобное?
Тогда, ещё до получения титула, я был простым рыцарем на службе у Барышни. Поскольку мы с Хвилькен были одногодками, она и впрямь постоянно крутилась рядом и расспрашивала обо всём на свете.
Я вспомнил об этом только сейчас, с её слов.
— Тогда... отдайте мне приказ, старший. Я исполню его без промедления.
— Он выследит каждого в этой округе, обычные укрытия не сработают.
Однако у меня имелся проверенный способ обмануть его абсолютное зрение.
Когда я кратко объяснил ей суть «Роршаха» и активировал его, она прошептала с восхищением:
— ...Вы всё такой же предусмотрительный, как и раньше.
— Не будь я таким, меня бы давно черви съели.
И в этот момент...
И без того мрачное ночное небо потемнело ещё сильнее.
*ГРОХОТ────!!!!*
Буря из острых металлических обломков закружилась над лесом, сотрясая саму землю.
Пролетавшие птицы, подхваченные этим шквалом, превращались в кровавый фарш ещё в воздухе. С неба хлынул дождь из крови и разодранных потрохов, а рев и вопли гибнущего зверья затопили всё вокруг.
*БУУУУМ─!!*
Дикий шквал ветра принёс с собой удушливую волну чистой смерти.
— Блядь, началось... Я догадывался, но не думал, что всё *настолько* скверно.
— Старший, скорее! Сюда!
— Ложись!
Нырнув вслед за ней в узкую пещеру, где можно было укрыться от града стальной шрапнели, я тут же активировал пространственный барьер.
«Как же я благодарен тебе сегодня, моё маленькое карманное измерение...»
◇ ◇ ◇
— Чёрт возьми...
Когда мы наконец вышли из укрытия, нашему взору предстал истинный ад.
Разве подобные зверства вообще допустимы?..
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 43: Ты умрешь, если останешься здесь, младший (3)
Смерть Джо Хана стала громким событием.
Но, как это всегда и бывает, со временем она затерялась в череде будней, которыми приходилось жить студентам.
Несмотря на траур, практические занятия на местности все равно решили провести.
— Не лучше ли отменить их, господин председатель?
— Просто... просто проводите, профессор... Этому человеку благоволили на Севере. Если мы хотим замять это дело, нужно вести себя так, будто ничего не произошло!
Именно этого и хотел председатель.
Что ж, к чему приведет подобное решение, покажет только время.
Сейчас студенты сделали привал на полпути к тренировочной площадке. Шла та самая ночь, когда Джо Хан пробрался на место тренировок и встретил Хвилькенвесту.
Студенты немного отдыхали. Они увлеченно проверяли свое снаряжение и болтали с друзьями о планах на будущее.
Но кое-кто держался в стороне.
— ......
После инцидента с Джо Ханом сочувствие окружающих к ней возросло, однако Каралин фон Витагарт, к которой, по слухам, теперь стало еще труднее подступиться, лишь безучастно смотрела на луну в полном одиночестве, как и всегда.
В последнее время она постоянно пребывала в таком состоянии. Что бы ни произошло, примерно во время похорон она начала делать вид, будто с ней все в порядке.
Странно, но она даже явилась на практические занятия. Все ожидали, что она либо забросит учебу и закроется в своей комнате, либо, в худшем случае, вовсе покинет академию.
Однако, несмотря на всю ее решимость, скрыть сквозившую во взгляде тоску и уныние ей не удавалось. Именно поэтому никто не решался к ней подойти.
Но тут кое-что изменилось. К ней приблизился мужчина в плаще с капюшоном.
— Ваше Высочество.
— ...Ты ведь Крайан, слуга Гремори?
Это был он. Вежливо поприветствовав ее, он продолжил:
— Прежде всего, я хотел бы выразить соболезнования в связи с вашей тяжелой утратой. Не знаю, кем он считал меня, но я относился к Джо Хану как к другу... Я давно хотел поговорить с вами.
Джо Хан.
При этих словах лицо Каралин на мгновение окаменело, но вскоре вновь приняло прежнее выражение.
Крайан ведь не сделал ничего плохого, верно? Из-за пережитого шока детали вспоминались с трудом, но она смутно помнила, как Джо Хан упоминал, что с ним произошло нечто серьезное в Гниющем городе.
— ...Да. Ты говорил, что знал Джо Хана.
— Да. Я его личный должник.
Он незаметно показал ей раковину — так, чтобы видела только она. Однако Каралин никак не могла ее узнать. Гниющий город являлся частью того масштабного замысла, над которым они работали, поэтому вполне естественно, что и об этом она тоже забыла.
Взгляд Каралин наполнился подозрением, а в ее мыслях пронеслось: «Зачем он подошел ко мне?..»
Но Крайан уже обсудил все это с Джо Ханом, поэтому сразу перешел к делу:
— ...Ничего особенного, но я кое-что получил от него. Он просил меня передать это вам, так что не откажитесь принять.
Он приоткрыл то, что с трудом нес на поясе. Это был меч. Длинный меч северного типа, отливающий черным блеском. Даже без лишних слов можно было догадаться, кому он принадлежал.
— ...Это меч Джо Хана?
— Да. Я выжидал подходящего момента, поэтому доставил его с некоторым опозданием. Прошу прощения, Ваше Высочество.
Простое извинение. Но стоило ему передать оружие, как из ее глаз хлынули слезы, словно прорвало плотину.
Если бы они просто катились по щекам, это выглядело бы жалостно, но слезы лились ручьем, будто кто-то открыл кран. Неужели внутри нее что-то сломалось?
Крайан заговорил в крайнем замешательстве:
— П-пожалуйста, не плачьте, Ваше Высочество!
Даже Крайан, знавший всю подоплеку, в этот момент отчетливо осознал: «Ах, значит, их связь была настолько глубокой».
Сквозь рыдания Каралин выдавила:
— С-спасибо. Спасибо... тебе.
Она прижала к себе меч в ножнах, словно это был сам Джо Хан.
— Неужели ты пришел только ради того, чтобы передать это?..
Всю жизнь ее лишь использовали и игнорировали, и только Джо Хан проявил к ней искреннюю доброту, поэтому Каралин не могла избавиться от затаившегося подозрения.
— Действительно, только ради этого. Он особо просил меня передать его Барышне. Меч выкован на славу, как и подобает его оружию. Возможно, во время этих тренировок... вы решите воспользоваться им?
— Он немного отличается от трех мечей, которыми я обычно пользуюсь, но я, Каралин, никогда не забуду эту доброту. Спасибо, спасибо тебе, Крайан...
— Нет, можете забыть об этом. Я лишь возвращаю долг, который задолжал ему.
Хотя Крайан и не вкладывал в свои слова двойного смысла, как еще Каралин могла их истолковать? Она просто решила, что хорошие люди всегда тянутся друг к другу.
— ...Джо Хан. Спасибо. За то, что заботился обо мне до самого конца.
Но она еще не знала, что этот меч станет тем самым связующим звеном, которое вновь соединит ее мир с миром Джо Хана.
Стояла глубокая лунная ночь.
◇ ◇ ◇
— Черт возьми...
Разрушения оказались колоссальными. Я понятия не имел, как искать остальных в этом бескрайнем лесу.
— Старший, возьмите это.
Хвилькенвеста достала резонансный камень, которым пользовались Егеря, и показала его мне.
Он не мог улавливать сигналы на слишком большом расстоянии. Но если сжать его в руке и влить немного маны, можно было определить, где находятся другие резонансные камни.
Так или иначе, попытавшись с его помощью отыскать остальных, мы обнаружили, что все они мертвы.
В хижине Егерей — пять трупов.
На сторожевой башне — один труп.
Еще один человек, судя по всему, погиб во время бегства.
А у источника лежали два тела тех, кого, по всей видимости, разорвали на части, когда они сопротивлялись до последнего вздоха.
Считая Хвилькен, которая дрожала от шока рядом со мной, всего набралось десять Егерей.
С тех пор как мы затаились, ожидая, пока его присутствие исчезнет, прошло чуть меньше двух часов. Все произошло настолько стремительно, что даже я не мог до конца осознать случившееся.
— Что... это такое...
Она приподняла обмякшие, изуродованные останки того, что когда-то было человеком. Как и в случае с птицей, летевшей ранее, человека превратили в нечто, напоминающее пропущенный через мясорубку фарш.
С ее стороны было смело вот так держать за руку того, кто когда-то был ее товарищем. Не потому, что она не чувствовала отвращения, а потому, что все казалось слишком нереальным, отчего она и выглядела столь спокойной.
Пораженный этим зрелищем, я спросил:
— Неужели это сила Шести демонических мечей?
Неужели эти люди действительно заслужили такую смерть? Вот так запросто разрывать людей на куски...
«Каждый из Шести демонических мечей способен управлять стальной бурей... Большинство, должно быть, погибли еще до того, как успели хоть что-то предпринять».
Я не стал говорить этого вслух, поскольку Хвилькен слушала меня, но, разумеется, не мог не думать об этом.
Но что еще оставалось делать теперь, когда все уже произошло? Единственное, что я мог выразить, — это глубокое сожаление о случившейся трагедии.
Хвилькен, которую с опозданием накрыл запоздалый страх, задрожала передо мной.
— Это кольцо на обрубке пальца принадлежит Сергею.
— Ты смогла его узнать?
— Конечно... Он всегда хвастался, что его подарила жена. Когда мы выпивали, то спорили, кто сможет стянуть у него это кольцо. — Она тяжело сглотнула. — Вы знаете, каким человеком был Сергей?
— Мне откуда знать.
— Он был сильнейшим среди нас. Он сражался в авангарде отряда прошлого Героя во время похода на Короля Демонов.
В ее глазах, устремленных на меня, застыла глубокая тень пережитого потрясения. То, что называют взглядом мертвеца.
— Неужели Егеря Карланделя, признанные во всей Империи, должны были погибнуть вот так?
— ...С другой стороны, хорошо, что хотя бы ты выжила. Почему бы тебе не забрать кольцо и не вернуть его семье?
— Да...
Она послушно последовала моему совету. Она могла бы разозлиться, спросив, как я могу оставаться столь спокойным при виде гибели ее близких людей.
— Спасибо... вам...
— За что?
Возможно, из-за своего военного прошлого на Севере она считала огромной удачей уже то, что просто осталась в живых.
— Кажется, я постоянно принимаю от вас помощь, уважаемый старший... Не знаю, сколько раз вы уже спасали меня — и тогда, и сейчас.
— Помимо моих сожалений, я рад, что именно ты нашла меня. По крайней мере, мне удалось спасти младшую, которую я сам же и рекомендовал.
И эти мои чувства были абсолютно искренними. С чисто человеческой точки зрения жаль, что я не смог спасти всех, но я определенно вытащил свою младшую из смертельной ловушки.
Если же рассуждать рационально — пожалуй, она была именно тем, кто мне сейчас больше всего нужен. Откровенно говоря, одного человека вполне достаточно, не так ли? Того, кто прекрасно знает географию этих охотничьих угодий. Проводника, досконально понимающего их устройство.
К тому же она отлично умеет сражаться. Поскольку она и раньше следовала моим указаниям, мы должны хорошо сработаться. Такой человек был мне просто необходим, чтобы сорвать планы Банкьюта.
Если я буду держать ее при себе, она сможет сыграть точно такую же роль, как Юрчен, который знал парящую арену в Гниющем городе наизнанку. Намного лучше просто сохранить эту случайную связь из прошлого.
И тут наша младшая зарычала, понизив и без того тихий голос до предела. Это был вопрос, продиктованный чистым недоумением:
— Но почему здесь появились Шесть демонических мечей? Если они хотели устроить резню, то нашлись бы куда более привлекательные цели.
— ...Если я скажу тебе, ты поверишь?
Впрочем, причин сомневаться не было. Если я открою ей правду, как она сможет не встать на мою сторону?
— Это значит... здесь кроется какая-то шокирующая правда?
— Тот, кто заварил всю эту кашу, — твой господин, Банкьют.
— Наследный принц?! Но он ведь должен сейчас находиться в академии. У него нет абсолютно никаких причин устраивать нечто столь опасное на предстоящих практических занятиях!
— Скоро он собирается выпустить здесь о-о-очень опасного магического зверя, а вы все просто путались бы под ногами, верно? Вот он и избавился от вас заранее.
— Магического зверя?.. Но зачем?
— Он просто хочет насладиться садистским пиршеством. Ему хочется увидеть, как студенты, надежда этой страны, будут страдать и мучиться от кошмарных воспоминаний об этих занятиях до конца своих дней.
При этих словах лицо Хвилькен окаменело. Это была чистейшая жажда убийства.
— Вот же сукин сын.
— Согласен.
— Он делает это ради забавы?
— Именно так.
— А?
Словно не ожидая, что я действительно соглашусь с ней, она вздрогнула.
Честно говоря, у меня и самого голова шла кругом, потому что мои собственные слова звучали на редкость мерзко.
«Не смотри на меня так, это пугает».
Опасаясь, как бы ее гнев не перекинулся на меня, я без запинки выложил ей все, что произошло к этому моменту, начиная с положения Барышни и заканчивая всем остальным.
Что ж, вполне предсказуемо, ее реакция оказалась такой же, как и у меня.
— Но почему вы не обратились ко мне за помощью с самого начала, старший?
— Я понятия не имел, что ты окажешься здесь. Я даже не знал, куда ты подевалась. Как ты знаешь, последние несколько лет на Севере выдались довольно неспокойными.
— ...Вы имеете в виду лорда Рексаса? Старший, все северные солдаты знают, сколько вам пришлось пережить.
— Не стоит заходить так далеко.
— Кажется, ваша привычка принижать себя ничуть не изменилась?
После нашего разговора Хвилькен без лишних слов натянула маску, которую я снял ранее, до самого кончика носа.
— Тогда, старший, сейчас не время стоять без дела.
— О? Сразу же присоединяешься?
— Студенты скоро прибудут. Если мы продолжим медлить, может стать слишком поздно!..
Она приготовилась к бою, перебирая наконечники стрел.
— Хорошо. В таком случае позволь мне одолжить твою силу.
— ...Пожалуйста, назовите цель.
— Спасти всех студентов, которые направляются сюда. Даже если это окажется трудно, свести потери к минимуму.
— ......
Ее молчание затянулось. Должно быть, она инстинктивно понимала, насколько это будет нелегко.
Но если мы решили действовать, то пойдем до конца. Именно так я и жил до сих пор.
— Пришло время мертвецу снова восстать.
— ...Что это значит?
— Скоро узнаешь.
Я тоже надел черную маску, чтобы скрыть свою личность — ту самую, которой всегда пользовался, даже в Гниющем городе.
Надеюсь, что я надеваю ее в последний раз.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 44: Общий знаменатель — Джо Хан (1)
Лесные учения.
И оценка рангов.
В Военной академии Зигмунд эти два события проходили одновременно и являлись самым масштабным мероприятием первого семестра для первокурсников. Это была освященная веками традиция, восходившая к основанию учебного заведения.
Поэтому, несмотря на громкую трагедию, связанную со смертью Джо Хана, кадеты с нетерпением ждали участия в предстоящих учениях.
По пути в Карландель воздух был пропитан юношеским оживлением и задорным предвкушением. И их можно было понять: много ли кому выпадала возможность ступить на земли Карланделя — место, обычно закрытое для всех, кроме членов императорской семьи и их родни?
К тому же лесные учения давали отличный шанс перевернуть распределение рангов от A до F, полученных на вступительных испытаниях, применив все накопленные за прошедшее время знания.
Но и это было еще не все. Хотя поначалу занятия в Зигмунде проходили по обычному лекционному расписанию, после учений студентов должны были окончательно распределить по классам. Те, кто сработался во время практических занятий и успешно прошел их в одной группе, попадали в один класс по решение профессоров. И хотя класс во многом определялся регионом происхождения кадета, ключевыми факторами становились результаты и боевая совместимость, проявленные во время учений.
Достойно показать себя здесь означало обеспечить себе комфортное времяпрепровождение в окружении близких по духу людей на весь остаток обучения. По этой причине никто не относился к подготовке легкомысленно.
В центре Карланделя возвышался массивный помост. Обычно во время визитов императора на нем устанавливали трон, но теперь возле него стоял профессор Сайер, руководивший мероприятием, и обращался к собиравшимся кадетам. Студенты выстроились ровными шеренгами, внимательно слушая его голос.
— Итак, я даю вам двадцать минут. Понимаю ваш азарт, но здесь собралось слишком много народу, так что формируйте группы с умом и не забывайте о безопасности.
Задание заключалось в том, чтобы сформировать отряды. У большинства учеников уже появились приятели, и о составе групп они позаботились заранее. Однако так повезло не всем: некоторые следовали личным расчетам и рассчитывали присмотреть нужных соратников прямо на месте. Данное время отвели именно для таких курсантов.
— Как вы знаете, правила просты. В группе должно быть не более четырех человек, при этом допускается только один студент ранга A или B. Пожалуйста, соблюдайте это ограничение.
Условия были предельно понятны. Существовало два основных правила.
Первое запрещало иметь в группе больше одного представителя ранга A или B. Это ограничение не позволяло сильнейшим объединяться в непобедимые отряды и обесценивать систему профессорской оценки. Ведь даже кадеты ранга B легко доминировали на поле боя, а кадеты ранга A — Каралин, Гремори, Джо Хан и некоторые другие — обладали колоссальной силой и находились на совершенно ином уровне. Данное правило создали, чтобы обеспечить равные условия для всех.
Кроме того, имелся лимит на максимальное число кадетов в отряде. Профессора стремились не допустить, чтобы студенты сбивались в хаотичные своры.
Поскольку большинство легко находило себе трех товарищей, переживать за тех, у кого возникнут сложности, не приходилось: даже изгои в конечном счете сбивались в кучки с такими же одиночками.
«...Придется проходить это одной».
Но Барышня была исключением. Каралин было абсолютно не с кем объединиться.
И хотя сочувствующих ей сейчас стало больше, чем врагов, из-за ее отстраненной и величественной ауры никто не решался сделать шаг навстречу. Она замечала это еще по дороге сюда. И все же, несмотря на пожиравшую ее пустоту и одиночество, Каралин твердо намеревалась вынести это испытание самостоятельно.
Она видела письмо своими глазами — разве не этого желал Джо Хан? Чтобы она, надежда Севера, гордо несла свое бремя.
Погруженная в мысли о единственном дорогом человеке, Каралин тихо пробормотала:
— Я буду сильной, Джо Хан... Пожалуйста, приглядывай за мной, где бы ты ни находился.
Она прижала оставленное им письмо к груди, словно это был сам Джо Хан. Ее тонкий силуэт среди толпы курсантов казался одиноким диким цветком, над которым нависла угроза быть растоптанным тяжелыми сапогами.
Однако, даже если Джо Хан и желал на небесах, чтобы его драгоценная Барышня проявила стойкость, он точно не хотел бы видеть её в столь глубоком и полном одиночестве.
— Ох...
Внезапно она ощутила рядом чье-то присутствие.
— Доброе утро, Ваше Высочество Великая принцесса.
Повернувшись, она увидела Крайана, с которым познакомилась только вчера. На его лице не было и тени улыбки; он заговорил в привычной сухой манере:
— Вы еще не нашли себе отряд?
— Крайан? Что ты... — Задав вопрос, Каралин тут же осознала цель его появления. Ее глаза недоуменно округлились: — Неужели ты хочешь встать в одну команду со мной?
— Именно так.
Но Каралин на его твердый ответ возразила еще более непреклонно:
— Нет.
— Почему?
— Сближение со мной принесет тебе лишь беды. Такой хороший человек, как ты, должен идти своей дорогой. А я...
Услышав эти слова, полные самобичевания, Крайан вздохнул. Впрочем, он отмахнулся от ее сомнений так, будто заранее ждал чего-то подобного:
— Простите, Барышня, но у меня тоже нет команды.
Он воззвал к их общему горю. И это не было абсолютной ложью. Захоти он объединиться со своими единственными знакомыми — Гремори и другими кадетами из Магической башни, — он тут же нарушил бы ограничение по рангам, ведь все они были чудовищно сильны. Так что искать отряд в другом месте для него было жизненной необходимость, а других друзей у Крайана не водилось.
— ...Ты тоже один?
— Да. Обычные кадеты сторонятся таких мрачных типов, как я. Называют чудаком и предпочитают веселиться в своих компаниях.
Вот уж действительно, товарищи по несчастью. Его негромкий, уязвимый голос заставил Каралин проникнуться к нему сочувствием. Неужели он — ее зеркальное отражение?
— По правде говоря, только Джо Хан относился ко мне по-человечески, — произнеся это, Крайан опустил взгляд, искренне опечалившись. — Будь он жив, я бы напросился к нему в команду.
Кто мог бы заподозрить его в фальши?
— Я слышала, что вы были близки, — тихо проговорила Каралин.
— Позвольте мне встать под знамена Севера, Барышня. Примете ли вы меня?
— ...Что ж. — Отреагировав с некоторой запинкой, Каралин тем не менее раздумывала недолго. — Раз ты просишь об этом, я не могу отказать.
— Вы ведь ранг A, верно, Барышня? Кадетов с этим рангом в академии единицы, так что я знаю. А у меня ранг B, так что правил мы не нарушим.
На лице Каралин не было и тени недовольства. Напротив, она реагировала точь-в-точь как тогда, когда к ней впервые обратился Эклипс. Конечно, она не улыбалась, но Крайан не казался ей чужим. Их связывала память о Джо Хане — самом дорогом для нее человекe, а потому она не чувствовала ни малейшего отторжения.
Однако несчастье всегда наносит удар тогда, когда его меньше всего ждешь. Едва между ними установилось согласие, как объявился незваный гость.
— Каралин, ты уже выбрала себе отряд?
Роскошные золотистые локоны. Глубокие зеленые глаза. Вычурный, притягивающий взоры наряд и величественная осанка, всем видом заявлявшая: «Я здесь властелин».
Это был не кто иной, как Его Высочество Наследный принц Банкьют, решивший предложить ей свою компанию перед началом учений. Однако его надменное выражение лица мгновенно сменилось ошеломлением.
— ...
Пусть оцепенение длилось лишь миг, взглянул он на происходящее так, будто узрел нечто глубоко отвратительное. Его взгляд устремился на Крайана:
— Хм. И что ты здесь делаешь?
— С-старший брат...
Больше Наследный принц не произнес ни слова, однако языку не всегда требуются звуки, чтобы смысл стал ясен. В его взгляде читалось явное «Ах ты ублюдок. Забыл мою просьбу не путаться под ногами? Ты прекрасно знаешь, на что я способен».
Мог ли Крайан не дрожать от страха?
«Черт... Я так и знал!»
Хотя его предупреждали, что Наследный принц попытается сблизиться с Каралин, предотвратить эту встречу не удалось. Он помнил тот кровавый кошмар во дворце, когда началась чистка. Это лицо было там. Монстр, убивший его мать Моу и сломивший дядю Нонедона Нигуса, стоял прямо перед ним.
Под тяжестью зеленого взора старшего брата Крайан едва не задохнулся от нахлынувшего ужаса. И хотя в Гниющем городе его дух закалился, страх, выжженный в его теле и душе, оказался куда сильнее, чем он полагал.
Воистину, пределы своих сил узнаешь только в бою.
Он должен сдержать клятву, данную Джо Хану. Собственно, именно поэтому он и пришел сюда. Но если что-то пойдет не так... Сможет ли он гарантировать безопасность детей из приюта? Действительно ли с ним все будет в порядке? В эту минуту липкие сомнения целиком овладели им.
«Заткнись!» — мысленно приказал себе Крайан. Подобная слабость недопустима.
Чтобы вернуть ускользавшую решимость, он неосознанно коснулся морской ракушки — символа данного Джо Хану обещания свергнуть стоящего перед ним монстра. Он жаждал исполнить свой долг. Разве мог он принять доброту Джо Хана, а затем сбежать, проявив малодушие? Настоящий мужчина так не поступит.
«Я не стану трусом! Я должен стать тем, кем гордились бы моя мать Моу и дядя Нонедон Нигус!»
Прикусив губу до боли, Крайан заставил себя взять себя в руки и открыто встретил зеленый взор Банкьюта. Прежде он бы сразу отвел глаза, но на сей раз выстоял.
— ...Ты.
Одной этой перемены хватило, чтобы Банкьют на мгновение лишился дара речи. Он не понимал, откуда в его ничтожном младшем брате взялась эта дерзость. И пусть это казалось абсурдом, но в глазах Крайана мелькнула настоящая жажда крови.
Единственной причиной, почему Крайан до сих пор дышал, являлась просьба его матери Моу, умолявшей Банкьюта на коленях... Теперь же, когда руками Нонедона с Моу было покончено, никто не станет защищать этого мальчишку, если он решит его убить.
Но тут...
— Вы двое.
— ...Хм? Прости, Каралин. Я лишь...
— Прекратите. Что вы себе позволяете, устраивая этот фарс у меня на глазах?
От Великой принцессы Витагарт повеяло морозной, подавляющей аурой. В её тоне звучало непреклонное величие, и Наследный принц без труда прочитал стоявший за этим подтекст: «Как ты смеешь разыгрывать эту сцену в моем присутствии?»
И хотя теперь, когда её земли фактически попали под влияние Империи, ей следовало проявлять сдержанность, Дом Витагарт, привыкший править на Севере совершенно независимо, не имел ни причин, ни желания лебезить перед имперским наследником. Что произойдет, если она оскорбит его? Север в любом случае никогда не получал поддержки от Империи. Именно поэтому ей приходилось сражаться бок о бок с Джо Ханом, балансируя на грани жизни и смерти. И если бы не эта война, Джо Хан, возможно, остался бы жив.
Так что Наследный принц уже вызывал у нее отвращение. А его попытка надавить на Крайана, явившегося разделить с ней память о Джо Хане...
«Может, прикончить его прямо здесь?»
— ...Ка-Каралин?
— Не смей называть меня по имени. Я повторяю это в последний раз, Наследный принц.
В ней не осталось и следа девичьей нежности, которую она проявляла рядом с Джо Ханом. Таков был ее истинный облик — подобное буре величие, закаленное холодными ветрами Севера.
Наследный принц Банкьют беззвучно шевельнул губами, а затем произнес:
— И все же...
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 45: Общий знаменатель — Джо Хан (2)
— Я еще раньше хотел спросить: неужели я сделал что-то не так?
Банкьют посмотрел на Каралин своими яркими, кроткими, словно у олененка, глазами.
Бросив мимолетный сердитый взгляд на Крайана, который полностью проигнорировал его слова и даже наступил ему на ногу, принц тут же изобразил на лице печальную жалость к самому себе.
Если отбросить смутную симпатию или антипатию, объективно говоря, он был красивым мужчиной, который говорил настолько искренне... что отвечать ему грубостью казалось неловким.
— Хоть я и прошу называть меня по имени, вы все равно обращаетесь ко мне «Ваше Высочество Наследный принц»... Я лишь пытаюсь стать к вам ближе, но вы не даете мне и шанса...
Он взывал к Каралин:
— Боюсь, я совершил какую-то ужасную ошибку. Почему вы так суровы со мной?
По правде говоря, Банкьют не сделал Каралин ничего плохого.
Просто Каралин, будучи расстроенной, слишком накрутила себя.
Даже если императорская семья игнорировала дела Севера, вполне естественно, что Наследный принц не обладал реальной властью во внешней политике.
Так что его вины в этом не было, и она не могла винить его без всяких на то оснований.
Если посмотреть на его поступки... разве он не пришел на похороны однокурсника, с которым даже не был близок, лишь ради того, чтобы утешить скорбящую сверстницу?
Поэтому, если не считать личной перепалки с Крайаном прямо на глазах у недовольной Каралин...
Каралин действительно обошлась с Банкьютом странно.
Поэтому она принесла ему подобающие извинения:
— ...Если вы почувствовали себя именно так, я прошу прощения, Ваше Высочество. Сегодня выдался на редкость скверный день.
— М-м, все в порядке. И раз уж мы однокурсники, вы можете общаться со мной неформально. Пожалуйста, зовите меня просто Банкьют.
Однако то, что казалось неправильным, оставалось неправильным.
У Каралин не было ни малейшего желания переходить с ним на «ты».
— Нет. Мы знакомы совсем недавно. Давайте двигаться постепенно, Ваше Высочество.
— ...Аха-ха. Что ж, я понял.
При этих словах на лице Банкьюта появилась фальшивая, приторно-вежливая улыбка, истинную суть которой распознали бы лишь те, кто хорошо его знал.
Казалось, он наконец получил желаемое.
Хрусь —
Его гордость, должно быть, сильно пострадала.
Ей показалось, будто она услышала скрежет зубов, но, возможно, это было лишь воображение.
— Как бы то ни было, судя по всему, вы двое планировали объединиться в команду. Я правильно понял?
— Ну, пожалуй, да.
Каралин кивнула.
— ...Какое любопытное сочетание, не правда ли, Крайан?
— Пожалуй, брат.
«Какое убожество. Меня сейчас стошнит».
Однако Крайан, знавший истинную натуру этого человека, поразился его двуличию.
Чтобы выдержать давление со стороны Банкьюта, пытавшегося опутать его подобно змее, он крепко сжал кулаки.
Ногти впились в ладони почти до крови, но его воли хватило, чтобы вытерпеть эту боль.
Банкьют с невинным видом спросил Крайана:
— Разве тебе не следовало объединиться с Магической башней? Вы ведь были очень близки, не так ли?
На это Крайан ответил без колебаний:
— Я сделал это, потому что сам так захотел.
— Неужели?
— Да, я сам этого захотел. Я взрослый человек, и никто не вправе подвергать сомнению мои решения, ведь так?
— ...А ты изрядно подрос, не находишь?
Произнеся это, Крайан покосился на Каралин, которая только что предупредила его не выкидывать никаких глупостей в ее присутствии, и прошептал Его Высочеству:
— Я помню об обещании. Но это моя академическая жизнь, и я буду делать то, что хочу.
От этих слов Банкьют фыркнул, однако последовавший ответ вовсе не был выговором за нарушение обещания не лезть на рожон...
Это было нечто совершенно неожиданное.
— Тогда позвольте и мне присоединиться!
Он лучезарно улыбнулся.
— ...Брат?
— Все складывается просто идеально! Насколько мне известно, Великая принцесса — это ранг A, а Крайан — ранг B. Вы двое соответствуете требованиям к рангам, но...
Он закинул руку на плечо Крайана так, что у того побежали мурашки по коже, продемонстрировал это Каралин и указал на себя большим пальцем:
— А у меня ранг C.
То, как он смущенно почесал щеку, выглядело невероятно невинно.
— Удивительно, что я не так уж силен, правда?
На это Каралин холодно ответила:
— Действительно удивительно, что вы слабы.
— Аха-ха-ха... Что ж, я постоянно это слышу.
Он скользнул взглядом по напряженной челюсти молчавшего Крайана.
— К тому же он мой брат. Вы, вероятно, не знали, потому что мы об этом не распространялись, но таковы наши узы. Так что, если мы окажемся в одной команде, разве у нас не возникнет братская синергия?
— Угх, кхм...
Тем не менее Каралин была настроена скептически.
— ...Но у Наследного принца наверняка есть множество других кандидатов для команды. Почему вы обратились именно ко мне?
— Потому что я хочу помочь вам.
Его ответ последовал без малейшего колебания.
Словно он заготовил его заранее.
— Неловко об этом упоминать, но после недавнего происшествия вам наверняка тяжело на душе, и все же вы пришли сюда...
— Прошу прощения, но не нужно об этом говорить.
— ...Да, извините. Но как президент студенческого совета я не хотел портить то, что может стать вашим единственным в жизни опытом в Карланделе.
— ...Вот как?
Услышав такой ответ от Каралин, Банкьют, должно быть, решил, что расположил ее к себе.
С довольным видом он плавно подвел разговор к концу:
— Отлично, значит, решено: мы втроем сформируем команду! Я приложу все усилия, чтобы не отставать от вас двоих!
— Хм.
«О нет, этого нельзя допустить!»
Для Крайана подобный исход означал полный крах.
Джо Хан полностью предвидел эту ситуацию.
«Банкьют попытается приблизиться к барышне, Крайан. Помешай ему любым способом».
Он сказал именно эти слова.
Разве Крайан пришел сюда не для того, чтобы сыграть на опережение и остановить его ради Джо Хана?
Он должен был как-то предотвратить это...
Но его коварный брат прекрасно знал, что на улыбающееся лицо рука не поднимется.
Он явно использовал свой тщательно выстроенный общественный образ, чтобы вклиниться в их группу.
Проклятье.
Неужели в такой момент ему придется пожертвовать собой?
Впрочем, даже для оказавшегося в тупике Крайана нашлась рука помощи.
Так же тихо, как в свое время появился Банкьют, за всей этой сценой наблюдал кое-кто еще.
Внезапно в разговор вклинился глубокий, хриплый голос:
— О? Ваше Высочество Наследный принц?
Перед ними предстало лицо с такой же яркой улыбкой, как и у Банкьюта.
— ...Кто ты такой?
Когда Наследный принц задал этот вопрос, незнакомец представился:
— Позвольте представиться. Я Юрчен фон Лагхаунд, старший сын маркграфа Лагхаунда с Запада.
Появился весьма странный малый.
Он спокойно и непринужденно продемонстрировал перед Банкьютом благородный этикет, выказав должное почтение.
Пусть он и прослыл грубияном, Юрчен до прибытия сюда всю жизнь обучался в семье Лагхаунд.
Так что в его манерах не было ничего удивительного.
Банкьют нашел его появление озадачивающим, но все же обратился к вежливо закончившему представление Юрчену:
— А. Рад знакомству, Юрчен. У тебя к нам какое-то дело?
— О? К «нам»?
Он по привычке потянулся было поковырять в носу, но вовремя остановился, видимо, вспомнив, что находится перед лицом императорской крови.
— Разве не я должен об этом спрашивать?
— ...А?
— Наша команда уже набрана.
Впрочем, у него все равно не было свободной руки, чтобы ковырять в носу... обе его руки оказались заняты.
В одной руке он держал четыре фляги с водой — по одной на каждого члена команды. Должно быть, принес от ближайшего ручья.
А другой рукой... точно так же, как сейчас поступал Банкьют, он тащил кого-то за плечо.
Шорх-шорх —
«Ой-ой, господин Юрчен... з-зачем так внезапно?!»
«Тсс, заткнись, малец. Помнишь, как круто я прикрыл тебя в прошлый раз? Время возвращать долги».
Этот беззвучный для всех остальных диалог так и остался секретом лишь для них двоих.
Личностью того, кого он волок за собой... оказался наш великий герой Эклипс, который недавно провожал Каралин до общежития.
При виде этого глаза Банкьюта округлились:
— О-о-о? У вас, ребята, уже была собрана команда?
Привычка повторять слова, когда он проявлял интерес или удивлялся неожиданным событиям — он так и не избавился от нее.
Крайан внезапно поймал себя на этой мысли, однако по иронии судьбы именно это дало охваченному ужасом Крайану шанс вырваться из тисков.
«Я пытаюсь изменить себя, но Его Высочество остался точно таким же, как и прежде...»
«Значит, единственный изменившийся фактор — это я».
«...Возможно, мне больше не нужно так сильно бояться».
«Потому что я изменился».
И ему захотелось выразить Юрчену глубочайшую признательность.
Тот, должно быть, наблюдал за ними издалека.
Заметив, что Крайан попал в беду, он, по всей видимости, перехватил Эклипса где-то неподалеку.
Поскольку он вскользь упоминал, что им следует держаться подальше от Наследного принца, Юрчен, должно быть, принял собственное решение...
И оно оказалось крайне действенным.
Поэтому Крайан мысленно ликовал.
Кроме того, он пересмотрел свою личную оценку Юрчена, изменив ее с «шумного, эксцентричного, глупого и грязного грубияна» на «шумного, эксцентричного, но весьма способного малого».
Он не мог упустить эту возможность, которую Юрчен умудрился создать.
Хлоп —
Крайан сбросил руку Банкьюта со своего плеча и произнес:
— Брат.
— Что это было только что?
— Ты все не так понял. Я не упоминал об этом, но мы сформировали нашу команду еще в Зигмунде.
Дрожь в теле, с которой он так отчаянно пытался совладать, полностью утихла.
— ...А?
— Мы с самого начала были одной командой.
При этих словах Юрчен кивнул:
— Все именно так, как говорит Крайан, Ваше Высочество.
— Д-да-а? С каких это по... м-м-мф.
В тот момент, когда он почувствовал, что не понимающий ситуации Эклипс собирается ляпнуть глупость, Юрчен зажал ему рот ладонью, совершив невероятное спасение.
Эклипс, почуяв какой-то запах от ладони, попытался укусить ее.
Они что, комедийную сценку тут разыгрывали?
Но больше всех была сбита с толку главная виновница происходящего: Каралин.
Что вообще здесь происходило?
У нее появилась команда, о существовании которой она даже не подозревала?
«...С самого начала?»
Она не слышала об этом ни единого слова.
Почему все они так отчаянно стремились сблизиться с ней, лишившейся всего несчастной девушкой?
Что они вообще могли от этого получить?
Если мотивы Крайана или Эклипса она еще могла как-то понять...
...то кем был этот парень по имени Юрчен?
Тем не менее.
Несмотря на то, что она извинилась перед Наследным принцем, она не могла избавиться от гнетущего чувства тревоги рядом с ним.
Хотя она и заговорила так, словно вошла в положение Наследного принца, если подумать, она не произнесла ни слова... о том, что принимает его в свою команду.
Поэтому Каралин втайне радовалась такому исходу.
Пусть она мало что понимала, но собравшиеся вокруг нее люди явно были в курсе происходящего.
Поэтому Каралин произнесла:
— Ваше Высочество. Это правда.
— Ах...
— Прошу прощения, но наша команда действительно уже сформирована.
Она поймала себя на том, что подыгрывает их выдумке. Да еще и с легким смешком.
— ...Что ж, ладно. Я могу объединиться и с другими кадетами!
— Вот и славно. Желаю вам удачи на этих учениях.
— И вам того же.
Бах —
Развернувшись, Банкьют... задел плечом Крайана, проходя мимо.
— Ах.
Хотя это длилось лишь мгновение, выражение его лица было поистине демоническим, полным ярости, способной стереть с лица земли все живое.
Но все же...
Это был последний раз, когда он видел это лицо.
У Джо Хана был план.
Как и всегда, он наверняка наблюдал за этой сценой откуда-то со стороны.
Крайан всем сердцем молился о том, чтобы выбранный им путь оказался верным, и чтобы все закончилось благополучно.
◇ ◇ ◇
— Кажется, все команды уже определились.
— Да, старший.
За этой сценой и вправду наблюдал Джо Хан.
Если быть точнее, это были старший и младшая с Севера.
Устроившись поудобнее на ветке далекого дерева, они выглядели точно так же, как на поле боя много лет назад.
Благодаря долгой совместной службе на Севере, каждый из них действовал безупречно.
Они вооружились биноклями, чтобы не выдать себя, а их маскировка была безупречной.
— Все прошло так, как ты и рассчитывал?
— Юрчен сыграл ключевую роль. Я думал, что он может зашевелиться, когда услышит новости о моей смерти, ведь у него отличное чутье... но он справился даже лучше, чем я ожидал.
— Старший, похоже, ты завел немало друзей в академии.
— Ты поступила бы так же на моем месте.
Хвилькенвеста придвинулась ближе к Джо Хану и произнесла:
— Хотя теперь они все мертвы.
Я ожидал, что в ее голосе прозвучит печаль, но, к моему удивлению, она не выглядела слишком расстроенной.
— Ты относишься к этому на редкость спокойно.
— А что я могу поделать? Мои товарищи погибли из-за стихийного бедствия. Мне нужно продолжать жить обычной жизнью, чтобы те, кто на небесах, не грустили.
— Достойное отношение. Молодец.
Она по привычке перебирала пальцами наконечники своих стрел.
— И, как ты прекрасно знаешь, гнев перед местью лишь мешает сосредоточиться, так что он ни к чему. Спокойствие — лучшее решение, обычное спокойствие.
— Верно. Живые должны жить, а мы должны уберечь кадетов от гибели. И все же барышня остается для меня главным приоритетом...
При этих словах Хвилькенвеста расплылась в своей характерной ухмылке:
— Старший, твоя преданность барышне все так же непоколебима?
— Ну, я всю свою жизнь посвятил служению барышне.
— М-м, старший, кстати говоря...
На этом моменте Хвилькенвеста непривычно замялась.
Неужели ей было что-то любопытно?
— Как далеко вы зашли с барышней? Наверняка за то время, что мы не виделись, между вами произошло нечто большее...
Пф-ф-ф —
От этих слов я выплюнул воду, которую только что отхлебнул.
Сначала Касакос, теперь она... Почему все задают этот вопрос?
Мне действительно стоит ее придушить.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 46: Общий знаменатель — Джо Хан (3)
— Иди сюда, я тебе сейчас по башке постучу.
— Если старший хочет меня ударить, я с благодарностью приму это...
Однако Хвилькенвеста, казалось, отнеслась к этому спокойно.
Да нет, даже больше. Она... она ведь действительно наслаждается этим. Ну и извращенка...
Поэтому я вздохнул и отказался от своей затеи.
— ...Эх. Это недоразумение. Почему моя судьба такова, что мне приходится объяснять это каждому встречному?
— О? Что касается недоразумений, то на наших землях все и так знали, что между вами двоими что-то есть.
— ...А?
Что вообще несёт эта дерзкая девчонка?
— Ну, я попала в замок довольно поздно, так что мало знаю о былых временах... Но старшая горничная и главный дворецкий, которые провели в замке всю жизнь, знают абсолютно всё.
— Да что именно они знают?!
— Барышня, может, сейчас и холодная да расчётливая, но в детстве она была той ещё разбойницей.
Да нет же.
Она была скорее не разбойницей, а просто не плаксой.
Для девочки с подобным описанием разве она не вела себя вполне прилично?
Если уж на то пошло, в её характере просто проглядывали некоторые мальчишеские черты.
Очень общительная и энергичная.
Но хождение за ней и разгребание её проделок явно требовало терпения.
— Скорее, Барышня была просто очень живой. Честно говоря, ходить за ней хвостиком и разгребать проблемы, которые она устраивала повсюду, было невероятно тяжело.
— Вот именно. Я слышала, что в замке из-за этого тоже переживали. Хоть она и была преемницей, в ней совершенно не прослеживалось женских качеств, так что это походило на воспитание сына...
Но то, что она произнесла следом, повергло меня в шок.
— Но знаешь, кто избавил их от этих тревог? Это был ты, старший.
— Я...?
— Да. Проведя с тобой несколько лет, она превратилась в настоящую девушку. Она краснела всякий раз, когда всплывало твоё имя... И даже ходила повсюду, заявляя: «В будущем я хочу выйти замуж за кого-то вроде Джо Хана».
— Э-э, ну...
— Так что все единогласно твердили, что вы, похоже, нравитесь друг другу.
Но...
Зачем ты говоришь мне это сейчас?
«И как мне на это реагировать?..»
Ситуация была крайне неловкой, но я постарался проанализировать её как можно спокойнее.
— ...Должно быть, это обычное детское заблуждение.
— Че-е-его?
— Девочки, особенно маленькие, склонны привязываться к парням, которые о них заботятся. Я ведь всегда приглядывал за Барышней, верно? Так что я уверен, что, повзрослев, она изменила своё мнение.
— Не думаю. Всё совсем не так.
Хвилькенвеста безучастно уставилась на меня и ответила:
— Старший, ты ведь красавчик, разве нет?
— Ай, прекрати нести этот смущающий бред. Мне что, пустить по возвращении на наши земли слух, будто тебе нравятся мужчины постарше?
— Да нет, я имею в виду, что ты выглядишь круто и мужественно... На Севере ты определённо пользовался бы спросом. Отказываться от комплимента — какой же ты привередливый.
Она озорно улыбнулась.
Это не было похоже на пустую лесть, так что мне стало даже приятно.
Но этого просто не может быть.
У неё наверняка проблемы со зрением.
К тому же, разве одна лишь внешность имеет значение?
Мы живём не в том мире, где можно добиться всего только благодаря красивому лицу.
Будь это так, разве Робан, Банкьют и Крайан не влюбили бы в себя всех женщин на свете?
Хотя... Ну да.
Банкьют как раз этим и занимается.
Но он — особый случай.
Всё предопределено заранее.
— Если отбросить это, мы с Барышней никогда не смогли бы быть вместе из-за очевидной разницы в статусе. И прежде всего, то, что я испытываю к Барышне — это благоговение и уважение. Это не может быть романтической любовью.
— О? Ну ты и зануда. Хочешь сказать, между вами до сих пор вообще ничего не было?
— Именно так.
В конце концов, в этом и заключалась суть.
Хвилькенвеста, похоже, считает наши отношения романтическими из-за того, что видела на Севере...
Но факт остаётся фактом: мы провели вместе столько времени, и между нами ничего не произошло, верно?
Однако Хвилькенвеста осталась крайне недовольна таким ответом и, глядя на далёкие горы, пробормотала:
— Тц. Твердишь, что не можете быть вместе, а сам ничего не знаешь.
И этого...
Этого оказалось достаточно, чтобы привлечь моё внимание.
Чего это я не знаю, а?
— ...О чём ты вообще говоришь?
— Хоть сословные различия и существуют, знал ли ты о слухах, будто Его Высочество Рексас намеревался свести вас двоих?
— ...?!
В этот миг мои глаза округлились так сильно, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
Что...
Что, чёрт возьми, она несёт?
— Его Высочество Рексас? Разве он не недолюбливал меня? Я дорожил только Барышней, так что не думаю, что отличался особой преданностью Его Высочеству.
— Но разве он, несмотря на это, не ценил высоко твои способности?
— Этого я отрицать не могу. Даже недавно я получил от него письмо из-за ситуации на Севере...
Если вкратце, там говорилось:
«Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы не стал слушать Шагалор и отправлять тебя в Академию. Без тебя приходится туго. Я уже готов сдаться. Но я знаю, что Каралин не отпустит тебя обратно, даже если я попрошу, так что живи там как хочешь. Ох, но сейчас действительно тяжело. Неужели Север вот-вот взлетит на воздух? Это правда случится? Я умру? Мы все умрём?»
Кажется, таков был общий смысл.
— Всё просто. Подумай о происхождении Барышни, старший.
— Хм...
— Она считается совершеннолетней с шестнадцати лет, а на Севере принято выходить замуж даже раньше. Так почему же она до сих пор не замужем?
— Это...!
— Будь я вассалом по соседству, я бы проявила к ней огромный интерес. Её лишили статуса преемницы, но она всё ещё остаётся единственной и драгоценной дочерью великого герцога...
Произнося это, она провела рукой по лицу.
— К тому же она красавица, и пусть её фигура не отличается пышными формами, у неё изящные, идеальные пропорции. Разве не естественно для неё выйти замуж за кого-то из вассалов подходящего возраста?
— Замолчи. Я прекрасно знаю, что предложения о браке поступали постоянно. Но у меня и в мыслях не было её отпускать!
Ах.
Сорвалось с языка.
— То есть, если бы она вышла замуж, я был полностью готов последовать за ней... Я просто не хотел покидать наши земли.
— Ну да-а-а. Это совсем не то, что ты только что говорил. Вешал мне лапшу на уши, заявляя, будто вы не можете быть вместе, а сам всё это время прекрасно всё понимал? Тц-тц.
Она пихнула меня локтем в бок.
Серьёзно.
Мне хочется ударить её хотя бы раз, всего один-единственный раз.
— Это вполне естественно, ведь так всё и было на самом деле. Госпожа Шагалор отчаянно пыталась использовать Барышню в политических целях, желая выдать её замуж за наследника графа Вибера, верно?
— Тогда творился настоящий хаос. Я тоже это помню.
— Но именно Его Высочество Рексас положил этому конец.
— ...Я этого не знал. Откуда тебе известно больше, чем мне?
В ответ на это Хвилькенвеста потянулась и произнесла:
— Ну, у меня есть старый друг, работавший в департаменте иностранных дел, так что я случайно подслушала кое-какие секреты. Нет ничего странного в том, что ты не знал. Его Высочество Рексас позаботился о том, чтобы ни одна деталь не просочилась наружу.
— Тогда продолжай. Я слушаю.
Подумать только, что произошло нечто подобное.
Если быть честным с самим собой, её рассказ уже не на шутку меня заинтересовал.
Пусть даже сейчас мы и заняты, думаю, можно уделить этому немного времени.
— Как бы то ни было, Его Высочество Рексас, возможно, благоволил тебе даже больше, чем Барышне... Пусть он и пришёл в ярость из-за госпожи Шагалор, эта мысль оставалась неизменной. И тут внезапно заявляется этот сынок графа Вибера, вышагивая с важным видом и умоляя отдать ему Барышню. Должно быть, Его Высочество смотрел на него как на пустое место.
— Безумие...
— Поэтому он постоянно сравнивал их. Чем, чёрт возьми, этот Вибер был лучше тебя? Да ничем. Так что он наотрез ему отказал, и Барышня так и не вышла замуж.
Она рассмеялась, словно поддразнивая меня.
— Всё благодаря тому, что твои труды приносили плоды, Барышня никуда не ушла. Можешь даже похвастаться этим перед другими. Его Высочество, по сути, заявил: «Единственным, кто до сих пор был достоин моей дочери, оставался Джо Хан. Если хотите забрать её, должен явиться кто-то более впечатляющий или хотя бы равный ему».
— Но как человек, который так дорожит своей дочерью, мог отправить нас обоих навстречу опасности? Да ещё и сослать в Академию. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что он не в своём уме.
— Ну, разве это не психология из разряда «я могу уничтожить её сам, но никому другому не отдам»?
— Какая-то удручающая человеческая природа...
После этих слов я впервые за долгие годы выразил притворное восхищение.
— Но причина, по которой он не отдал Барышню тебе, кроется как раз в том, о чём ты говорил. К сожалению, твой статус — всего лишь низший рыцарь.
— Бьёшь по больному. Я тоже не выбирал, кем мне родиться.
Моё происхождение...
Будучи сиротой, я даже не знал, где появился на свет.
Когда я впервые пришёл в себя, то оказался заперт в каком-то неведомом месте.
Я просто плыл по течению в этом хаосе, пока меня не подобрали на Севере...
Так что я благодарен уже за то, что стал вассалом и низшим рыцарем.
— Но если посмотреть на это с другой стороны, разве у тебя нет кучи способов остаться с Барышней?
Однако, казалось, у неё был какой-то план.
Хвилькенвеста ухмыльнулась, отчего мои зрачки дрогнули в замешательстве.
— Рассказать тебе или нет? Судя по твоей вечной позиции, тебе это знать ни к чему.
Она ведь определённо издевается надо мной прямо сейчас, верно?
Пока что я закрою на это глаза, поскольку нахожусь в невыгодном положении.
— ...Раз уж начала говорить, выкладывай до конца.
«...Я не забуду эту обиду».
— Хи-хи, разве это не просто? Разве ты не можешь совершить выдающиеся подвиги, получить огромные земли и стать невероятно знатным человеком?
И услышав этот ответ, я ощутил лишь глубокое сомнение.
«Разве это возможно?»
В Чосоне, старой версии моего прежнего мира, если ты сдавал государственный экзамен, то становился янбаном. Но даже это передавалось по наследству лишь тем, у кого были средства.
А здесь, в этом средневековом фэнтезийном мире, нет даже подобного механизма...
До сих пор я просто исходил из того, что статус человека определяется при рождении.
Но я удивлён, что кто-то в этом мире мыслит так же.
— И что в этом невозможного? Разве первый император родился императором?
Но если говорить начистоту...
«Она права. В этом ведь действительно нет ничего невозможного, верно?»
Благодаря ей я, возможно, начну предаваться несбыточным иллюзиям.
— Неужели это возможно?
— Конечно.
...Пожалуй.
Отныне было бы неплохо совершить великие подвиги и получить где-нибудь обширные земли.
Что ж.
Для начала нужно посмотреть, чем закончится этот инцидент.
А уже потом...
Как раз в этот момент я увидел, как студенты, разбившись на отряды, скрываются в лесу.
Очевидно, приказ рассредоточиться уже отдали.
— ...Похоже, все студенты расходятся, старший. Профессора скоро поймут, что егеря исчезли.
— Старшим профессором здесь, кажется, Сайер, так что он наверняка продолжит двигаться вперёд. Всё в порядке. Мы уже наполовину преуспели, подтвердив, что Банкьют прибыл на это место.
— ...Теперь никто не сможет покинуть Карландель?
— Даже если попытаются, у них ничего не выйдет. Ягнус, должно быть, развернул «Зональную запечатывающую формацию максимального радиуса».
Это разновидность божественной магии.
Крайан, вероятно, мог бы использовать её огненную версию.
Хотя нет. Похоже, он был способен применить и оригинал.
Но то, что мог сотворить Ягнус, находилось на совершенно ином уровне.
Она не просто удерживала магию внутри, подобно обычным зональным запечатывающим формациям.
Она также действовала как непреодолимый барьер.
Хотя никто этого и не заметил бы.
Карландель теперь превратился в огромную клетку.
Не это ли называют расширением территории?
Так что даже если люди впадут в панику из-за ужасающей ситуации, которая вот-вот развернётся, и попытаются сбежать наружу, они окажутся заперты невидимыми стенами, что лишь усилит их страх.
Поэтому, если бы целью было спасение студентов, лучше всего было бы вообще не впускать их сюда...
Но моя цель ведь совсем в другом, верно?
Я пришёл сюда ради уничтожения Банкьюта.
Только ради этого.
Сколько бы я ни кричал снаружи без доказательств, что Банкьют — странный парень, никто в центральном правительстве меня бы не послушал.
Поэтому единственный метод, который я мог использовать...
Заставить Банкьюта явиться на это место.
В итоге залогом этого стали жизни многих студентов.
Но я не видел причин испытывать чувство вины по этому поводу.
В конце концов, это лишь позволяет событиям идти в точности так, как предначертано оригинальной историей.
Если меня станут винить за то, что я не изменил историю, зная о ней, то этот мир действительно слишком суров.
Тем не менее то, что я могу сделать для своих здешних сверстников...
Это принять течение судьбы.
И спасти друзей, погибших в оригинальной истории, собственными руками.
Этого вполне достаточно, чтобы исполнить мой долг.
Причина, по которой я сказал, что спасу всех, кого смогу, кроилась именно в этом.
— Старший. Думаю, пришло время развернуть подарок, который я держала в секрете.
— ...Надеюсь, ты меня не разочаруешь. С нетерпением жду возможности увидеть, что это.
— Это определённо оправдает твои ожидания. Эти ублюдки со своими подслеповатыми глазами спасли одного егеря... Им придётся дорого за это заплатить. Чёртов Наследный принц. Мы обязаны его убить.
После этих полных решимости слов Хвилькенвесты мы снова скользнули в чащу леса.
◇ ◇ ◇
— Старший профессор Сайер, тренировочная площадка...
После того как все студенты разошлись, инструктор, явившийся с докладом к старшему профессору Сайеру, выглядел ужасно.
На его лице застыло выражение шока, словно он увидел то, чего видеть никак не следовало.
— Тренировочная площадка... завалена трупами животных!
— ...Что? Что говорят егеря?
— ...Ну, дело в том, что...
Что же могло произойти?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 47: — Прольется кровь (1)
Остальные профессора единогласно сходились во мнении касательно этих практических занятий.
В то время как следовало бы уладить дела, связанные со смертью Джо Хана, и проявить сдержанность, эта спешно организованная и недоработанная тренировка проводилась исключительно по приказу председателя.
Вот почему большинство профессоров были крайне недовольны этим решением.
Разумеется, они уважали желание студентов принять участие в учениях.
Многие преподаватели, выступавшие против тренировки, отказались присутствовать на ней... Больше половины всего состава.
Вместо этого они решили оценивать учения по записям, сделанным с помощью новейшей технологии — «картриджа видеопамяти».
Тем не менее кто-то должен был отвечать за надзор за персоналом на месте. Именно поэтому выбор пал на Сайера.
Профессора Сайера нельзя было назвать совсем уж младшим преподавателем, но и к старшим он не относился. Идеальная кандидатура среднего звена.
Но даже будучи профессором среднего звена, при сборе участвующих преподавателей он оказался самым старшим по положению. Поэтому, хотя весь процесс и напоминал сброс ответственности, Сайер с радостью согласился на эту роль. У него не было причин отказываться.
Пусть времена и выдались неспокойными, но если он сможет успешно завершить эти практические занятия... Тогда получение отличной оценки за работу — благодаря тому, что он выделился на фоне остальных профессоров, — станет вполне осязаемой реальностью!
Так он думал.
Смерть Джо Хана? Да к чёрту её.
Конечно, поначалу Сайер ненадолго почувствовал себя виноватым в гибели Джо Хана. Но лишь потому, что поддался ярости Бавалька и общей атмосфере траура.
Спустя некоторое время он пришёл к простой мысли: «Чёрт возьми, я не виноват в смерти Джо Хана. Сперва я чувствовал лёгкую вину, но я ничего ему не должен, так с чего забивать этим голову? Он просто погиб от рук нападавшего».
Именно к такому выводу он пришёл. И искренне верил, что это правильно.
По правде говоря, это был не более чем малодушный выбор, рождённый раздражением от того, что его заставили занять морально уязвимую позицию.
Вот только этот выбор... станет величайшей ошибкой в жизни профессора Сайера.
— Егеря, которые должны были оставаться на своих позициях, вообще не появились!
Егеря — проводники и защитники, заранее нанятые для обеспечения безопасности студентов. Сайер отправил инструктора связаться с ними, но... Известия, которые принёс этот инструктор, оказались откровенно скверными.
Путь к месту встречи был усеян жуткими трупами и разорванными внутренностями. А на самой стоянке не осталось ни души.
— ...С чего бы это?
— Я... ну, я не уверен... — Докладывающий инструктор в недоумении наклонил голову, продолжая говорить: — Профессор Сайер, не лучше ли отменить практические занятия прямо сейчас? До сих пор мы следовали указаниям председателя, но сейчас у меня просто какое-то зловещее предчувствие! М-мне кажется, что-то стряслось...
Но при этих словах профессор Сайер лихорадочно заработал мозгами.
Если он, основываясь лишь на словах одного младшего инструктора, прямо сейчас отменит график тренировок... Председатель, который настаивал на учениях, потеряет лицо, и было очевидно, что Сайер, как старший ответственный профессор, лишится своей должности.
«Я... я не могу этого допустить!..»
Поскольку этот выбор преградил бы ему путь к продвижению по службе, Сайер категорически не мог пойти на попятную. Поэтому он притворился, будто всё в порядке.
— Хм, обнаружить кровь и внутренности — это, конечно, странно. Но ведь не все охотничьи угодья в таком состоянии, верно?
— Что?! Н-ну, это правда, но...
— ...Значит, Его Величество Император, должно быть, приезжал на охоту и уехал. — Сайер небрежно похлопал его по плечу, будто хваля инструктора за то, что тот должным образом справился с делом. — Я понимаю твоё беспокойство, но на данном этапе мы не можем отложить или отменить график. Так что давайте просто продолжим. Что касается егерей... ну, студенты ведь сумеют рассчитать свои силы, не так ли?
— И всё же во всём этом чувствуется что-то неладное!
— Нет. — В ответ инструктору, который не выказывал никаких признаков согласия и не собирался отступать, Сайер бросил: — Просто делай, что сказано, хорошо? Или ты хочешь сказать, что мои слова лишены смысла?
Он излил на него яростный гнев, наполовину состоящий из злости, наполовину — из угрозы. Точно такой же, какой он сам всегда получал от профессора Бавалька.
— ...Угх, если так... я понял.
Да. Если это дело завершится успешно, ему не составит труда получить отличную оценку своей работы, которая позволит ему поступить в Императорский исследовательский институт и получать пенсию.
Для этого ему просто нужно было продолжать двигаться вперёд, независимо от того, как всё обернётся. Всё будет хорошо.
«Раньше в охотничьих угодьях не случалось ни одного происшествия».
Для Сайера, который ничего не знал о полной картине происходящего, это было единственным, о чём он мог думать.
◇ ◇ ◇
Если Каралин фон Витагарт и Крайан занимали ранги A и B соответственно, то Юрчен и Эклипс Ларима относились к рангу C, по правилам даже не считаясь боевой силой.
Вот почему Юрчен смог взять с собой Эклипс Лариму, объединив их в одну команду и прогнав Банкьюта.
Разумеется, если бы они раскрыли свою полную силу, и Юрчен, и Эклипс Ларима могли бы претендовать на более высокие ранги...
Эклипс Ларима, как известно, провалила вступительный экзамен и едва сдала его благодаря Джо Хану, поэтому так и осталась на ранге C.
Юрчен, как он сам говорил при первой встрече с Джо Ханом, когда умолял его, был «самым низкорейтинговым студентом в академии». Он точно так же завалил предварительный вступительный экзамен и поступил почти в самом низу списка.
В отличие от Эклипс Ларимы, которой действительно не хватало навыков, Юрчен пришёл сюда исключительно ради диплома, поэтому у него не было абсолютно никакой мотивации хорошо сдавать экзамен.
Так или иначе, после того как профессор Сайер отдал приказ начать учения, Каралин фон Витагарт и трое ребят — собственно, если и было у них что-то общее, так это связь с Джо Ханом, из-за чего их команду было даже неловко как-то называть... короче говоря, команда Джо Хана без самого Джо Хана — разошлись по лесу, надев на запястья выданные инструкторами щитки, на которые должны были садиться магические вестники.
Прежде чем профессор отдал указания, они занимали позиции в зонах, которые не пересекались с другими группами.
Природа, раскинувшаяся перед ними, была поистине великолепна. Бескрайний дикий лес. Богатейшая экосистема.
— О-о-о-о-о!.. Дух захватывает. Я-я так тронута!!
Проще говоря, вид открывался потрясающий. Эклипс Ларима выразила искреннее восхищение прекрасными природными пейзажами Карланделя.
— Ха-ха-ха, ну как тебе, малявка? Когда я тащил тебя с собой, ты руками рот зажимала, а теперь ведь не жалеешь, что пошла с нами, верно?
— Д-да, да, господин Юрчен! Я никогда не видела ничего подобного на своих землях...
— Ты тоже из земель Лагхаунда? Ну, Лагхаунд действительно заброшен. Это потому, что Мировое Древо неподалеку погибло, но...
— Н-но всё в порядке! Мне нравятся мои земли.
Причина, по которой Эклипс Лариме это так понравилось, была очевидна. Тревога, которую она испытывала перед практическими занятиями, полностью рассеялась!
В отличие от первоначальной истории, из-за своей связи с Джо Ханом Эклипс Ларима не завела много друзей. Поэтому ей было трудно собрать группу.
Она встречала людей мимоходом, но были ли у неё близкие друзья, с которыми можно было бы объединиться? Честно говоря, если не считать слабой связи, которую она установила с Каралин фон Витагарт, таких не нашлось.
Но барышня Каралин фон Витагарт пребывала в ужасном состоянии после инцидента с Джо Ханом... Так что заговорить с ней было крайне непросто.
К тому же Эклипс Ларима не отличалась общительностью, поэтому подходить к незнакомцам ей было неловко.
И вот, пока она находилась в этом затруднительном положении, Юрчен, которого она видела лишь однажды, когда помогала спасать барышню Каралин фон Витагарт, подошёл к ней первым и взял за руку.
Поначалу она изрядно испугалась, подумав, что её похищают. Но когда она пришла туда, куда он её привёл...
О чудо! Там была барышня Каралин фон Витагарт!
И мало того, там оказался ещё и новый маг, да и вообще это место было полно людей, которые казались весьма выдающимися...
Её искренним чувством была радость. Это походило на то, как интроверта, терпеливо ждущего, пока его выберут, подбирает экстраверт.
— ...Эклипс всё так же невинно резвится. Почему-то это напоминает мне меня саму в детстве.
Для Каралин фон Витагарт общение с этими людьми тоже было комфортным.
Полагая, что никто не захочет объединяться с ней в команду, она смутно предполагала, что ей придётся справляться в одиночку.
Когда Банкьют подошёл и стал настаивать на том, чтобы быть в одной группе, она испытала к нему чисто физиологическое отвращение.
К тому же ребята, ставшие её товарищами по команде, не были для Каралин фон Витагарт совершенно чужими людьми. За исключением одного человека: Юрчена.
Но после недолгого разговора выяснилось, что и они не были совсем уж чужими друг другу.
— Насколько я слышала, Юрчен, ты тоже был другом Джо Хана?
— А, ну, верно. — Конечно, разрешения он не получал; это было лишь одностороннее заявление Юрчена. Он кивнул.
— Действительно, чем больше я о нём думаю, тем более загадочным он кажется. Как ему удавалось заводить таких друзей, пока я не видела...
Крайан, получивший от Джо Хана существенную помощь.
Юрчен, утверждавший, что он друг Джо Хана.
И Эклипс Ларима, которая, несмотря на причины недолюбливать его, искренне восхищалась его силой и первой подошла к ней, чтобы расспросить о фехтовании...
И она сама, чью жизнь он спас.
«Все эти связи были созданы Джо Ханом».
Если подумать об этом с такой стороны, то почему, несмотря на его смерть, казалось, будто он всё ещё рядом? Ей так сильно его не хватало.
— А? А? Б-барышня?.. — Тут Эклипс Ларима, которая до этого энергично сидела на плечах Юрчена и оглядывалась по сторонам, удивленно произнесла: — Вы плачете?..
— Ох.
Каралин фон Витагарт поспешно вытерла щёки руками. На них выступили капли, которые могли быть только слезами.
Она, никогда в жизни так не поступавшая, никак не могла привыкнуть к тому, что теперь способна плакать изо дня в день.
Каралин фон Витагарт выразила это следующим образом:
— Простите. Кажется, я сломалась...
Ей казалось, что она больше не может нормально жить.
— ...Возьмите это.
Крайан тут же протянул ей носовой платок.
Верный своей молчаливой натуре, он до сих пор не проронил ни слова, делая лишь то, что требовалось. Это было единственное проявление доброты, которое мог предложить тот, кто понимал её утрату.
Однако Каралин фон Витагарт должна была сохранять достоинство.
Да, она пережила тяжёлую утрату. Но после того как она лично прочла письмо Джо Хана, она твёрдо решила жить дальше во что бы то ни стало и дошла до этого момента.
Если она продолжит выказывать подобную слабость, то после смерти не сможет смотреть Джо Хану в глаза.
— Нет, всё в порядке. Я просто приму твой добрый жест.
— Хм... Я понимаю.
Каралин фон Витагарт махнула рукой, вежливо отказываясь от его заботы.
Она слегка промокнула слёзы тканевыми перчатками, пару раз несильно похлопала себя ладонями по щекам, а затем заговорила бодрым тоном:
— Раз уж всё так сложилось, то, как я и говорила на церемонии поступления, я должна выложиться на полную. Это может быть утомительно, но я прошу вашей помощи, господа.
Конечно, всем было неловко, ведь они не могли просто проигнорировать её состояние.
Но услышав её бодрый голос, первой повеселела Эклипс Ларима:
— К-конечно! Разумеется. От меня, может, и мало толку, но если вам что-то понадобится, только скажите!
Юрчен тоже, казалось, пребывал в неплохом расположении духа:
— Когда я только собирался сюда, это казалось жутко хлопотным делом, но под таким тёплым солнышком мне даже полегчало.
Крайан лишь слегка улыбнулся:
— ...Вы сильная, барышня.
— Кур-р-р...
В этот момент, словно благословляя старания Каралин фон Витагарт, с неба донеслось воркование голубя.
Голубиное благословение могло показаться не слишком величественным, но...
— Это указания.
Это явно были не чем иным, как указаниями, рассылаемыми профессорами.
Таких магических вестников использовали в Военной академии Зигмунд. В этом бескрайнем Карланделе было не так много способов распространять указания или различные объявления. Поэтому профессора привезли то, чем пользовались в военной академии.
Метод был прост: услышав воркование вестника, нужно было протянуть руку с заранее выданным щитком к небу, чтобы поймать его, а затем выслушать то, что скажет голубь.
Единственной здесь, кто имел опыт обращения с птицами, была Каралин фон Витагарт, которая выращивала ястребов на Севере. Поэтому Каралин, заранее согласившаяся взять на себя приём указаний, умело подняла руку со щитком высоко к небу, направляя голубя.
Однако то, как голубь подавал голос... было как-то странно.
Она явно направляла его правильно, но он почему-то не садился на её руку, а просто кружил в воздухе.
— Кур-р, ку-у-у-у-у-у-ух...
— А? Разве эти штуки обычно так воркуют?..
Быстрее всех странный звук заметил проницательный Юрчен.
Как уже упоминалось, когда в академии делали важные объявления, они выпускали вестников, как сейчас. И каждый раз их голоса звучали чисто и ясно.
Но сейчас это было больше похоже на... леденящий душу крик перепуганного дикого зверя. До ужаса жуткий.
— Ой, и-и-ик?! Вы правы. Что-то тут не так! Я-я обычно не замечаю таких вещей... но даже мне не по себе.
— ...Тише. Давайте послушаем.
Каралин фон Витагарт всех успокоила. Хотя никто этого не озвучивал, подобное поведение вполне соответствовало Каралин, которая автоматически стала лидером команды Джо Хана.
Круживший в небе вестник пытался передать указания, воспроизведение которых запланировали профессора:
— Кур-р!.. С-студенты... До захода солнца... н-на базу...
Однако внезапно он сорвался на истошный крик:
— Б-бегите!.. Бегите, бегите, бегите!.. Смерть, мы умираем! Ку-у-у-у-у-у!..
— ...А?
У всех по спинам пробежал мороз.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 48: Прольется кровь (2)
И потому голубь даже не подумал сесть на вытянутую руку Каралин. Сделав круг в небе, он потерял сознание и рухнул на землю.
— Шмяк!
Откуда простому голубю знать, что такое страх? С их крошечным, размером с горошину, мозгом подобное поведение казалось чем-то совершенно невозможным. Все были потрясены этим зрелищем, однако...
— Мне нужно проверить...
— Эй, Крайан. Не подходи к нему. Там может быть бомба!
— Если бы она там была, то уже взорвалась бы, Юрчен.
Крайан подался вперед быстрее всех остальных. Он, казалось, нисколько не боялся голубя. Схватив упавшую птицу за шею, он принялся молча ее разглядывать.
— ...Я мало что знаю о магии, накладываемой на вестников, но могу ее проанализировать. Если получится, возможно, мне удастся понять, почему это произошло.
Оправдывая свою репутацию новичка из Бюро управления Центральной Магической башней, он не выказал ни малейшего замешательства. Крайан потянулся к правому карману на поясе, наполненному песком для создания магических кругов, и, набрав полную горсть, принялся чертить узор, просыпая крупицы сквозь пальцы.
— Т-ты проводишь р-ритуал воскрешения? Т-ты используешь ч-черную магию, Крайан?..
— Нет, Эклипс. Я пытаюсь вмешаться в душу голубя, пока он без сознания.
— И что это даст?..
— Вмешавшись в его душу, я смогу извлечь магическую формулу, опутавшую этого вестника. Возможно, это объяснит его странную реакцию.
— А, понятно...
Умело завершив магический круг, он положил на него голубя и принялся считывать сплетенную вокруг птицы магию. Когда окружающая мана устремилась к узору, тот среагировал на уникальную силу Крайана и вспыхнул золотистым светом.
Это не заняло много времени. Крайан откинул капюшон и повернулся к остальным.
Каралин спросила его:
— Говори прямо, Крайан. Что случилось?
— ...Как я уже сказал, я не могу интуитивно понять причину такого поведения. Я лишь проанализировал, какая именно магия была наложена на вестника.
Тем не менее он, похоже, кое-что выяснил. Сохраняя спокойный тон, Крайан принялся объяснять все так, чтобы каждому было понятно:
— На вестника наложены три типа магии: «Улучшение памяти», «Развитие речи» и «Вокализация». Цель вестника — разнести послание профессора неопределенному кругу лиц, так что причина объединения этих трех видов магии вполне очевидна. — Он погладил рукой в перчатке свой гладкий белый подбородок. — «Улучшение памяти» — чтобы запомнить весть, которую хотят передать профессора. «Развитие речи» — чтобы в достаточной мере описать это послание. И, наконец, «Вокализация» — чтобы позволить ему озвучить сообщение.
— А?.. Прости, Крайан, я вообще ничего не поняла!
Что ж, Эклипс была единственной, до кого смысл не дошел. Так что они могли просто двигаться дальше.
«Именно так», — подумал Крайан и продолжил:
— Сначала я подумал, что мана профессоров дала сбой и взбунтовалась, но дело не в этом. Раз так, у меня есть сильное подозрение, что проблемной частью стало именно улучшение интеллекта.
— А?..
На озадаченные лица спутников он ответил без колебаний:
— Все просто. Повышенный интеллект использовался не только для понимания текста, переданного профессором. Что, если он также послужил для описания существ, в которых создание инстинктивно почувствовало угрозу? Изначально животные не умеют говорить, но благодаря «Вокализации» они способны выразить свои чувства вслух. Голубь, который должен был лишь передать заложенный текст, истошно вопил о том, что может умереть. Я не могу истолковать это иначе.
То, насколько ясно он все разложил, напомнило Эклипс о том, что она уже видела и испытывала раньше.
— О, я поняла! Ж-животные ведь обычно чувствуют все острее людей, верно? Они могут заранее предсказать природные катастрофы вроде тайфунов или землетрясений...
— Мелкая, голуби обычно тупые, так что даже если они что-то и заметят, разве не продолжат заниматься своими делами?
— Значит, Юрчен, появилось нечто такое, чего испугался даже голубь...
— ...Это уже становится похоже на какую-то страшилку!
Пока эти двое обменивались мнениями, лишь Каралин внимательно слушала и размышляла. В ее голове всплыло чувство дежавю. Ей казалось, что она вот-вот поймет, почему все это происходит. Однако стоило попытаться сосредоточиться, как разум заволокло туманной дымкой, мешающей мыслить ясно.
«То же самое чувство, что и перед портретом Горго...»
Из-за этого докопаться до истины она не могла. Но она отчетливо ощущала одно: опасность.
— ...Я не знаю, что произойдет.
— Ч-что вы имеете в виду, барышня?
— Все осмотритесь. Эклипс, и вы двое. Если заметите что-то необычное, немедленно доложите мне.
Но, как она и предполагала, поиски чего-то необычного не заняли много времени. Это произошло мгновенно.
— Эм, ребята?.. — Выросшая в деревне Эклипс обладала отменным зрением. Она окликнула всех, кто уже собирался разойтись. Похоже, девушка заметила нечто подозрительное. Почувствовав на себе устремленные взгляды, она занервничала от такого давления, но все же продолжила: — Нам даже не нужно идти далеко... Вон то дерево внизу... Разве не странно, что оно покраснело, хотя сейчас не осень? Оно выглядит так, будто... покрыто кровью и внутренностями?
— ...Что?
Услышав это, Каралин без колебаний направилась в ту сторону, куда указывала Эклипс.
Картина, представшая перед ее глазами, была не просто удручающей — это была настоящая бойня. Как и говорила Эклипс, дерево буквально обвешали всевозможными внутренностями и ошметками плоти. Кроме того, в ствол вонзилось множество мелких металлических осколков. Было бы глупо списать это на останки дикого зверя, ведь животные не погибают с таким количеством пролитой крови. К тому же, если принять эту версию, невозможно объяснить и мерзкие металлические осколки, застрявшие в древесине.
— Ч-что это такое, барышня? — спросил Юрчен, поспешно последовавший за ней широким шагом. Ему тоже было трудно скрыть свое изумление.
— Я и сама не знаю, Юрчен. Это можно объяснить лишь тем, что кто-то совершил подобное со злым умыслом...
— Ого, ну и дела. Настоящий кошмар. Если сейчас кто-нибудь исчезнет, это будет идеальное клише.
Услышав это, Каралин взяла себя в руки.
— ...Ты прав. Так что будьте готовы немедленно среагировать на что угодно, господа.
Все кивнули, подчиняясь приказанию своей спутницы.
◇ ◇ ◇
«Крайан, Крайан, Крайан...»
Как давно Банкьют не испытывал такого раздражения! По какой-то причине он начал действовать опрометчиво и теперь про себя повторял имя своего дражайшего сводного брата, который так и норовил встать у него на пути.
Он ведь хотел объединиться с Каралин. С самого начала казалось, что все пошло наперекосяк именно из-за присутствия этого парня. А этот Юрчен? Невоспитанный ублюдок, который посмел подойти и насмехаться над Наследным принцем империи, будущим императором! Прежде чем все это произошло, Банкьюту следовало провести более тщательное расследование.
Что бы там ни было, этот ублюдок Крайан теперь выставлял себя напоказ. Когда поступили сообщения о бунте на парящей арене Нонедона и о том, что боевой корабль готовится к передислокации, следовало заподозрить, что с Крайаном, имевшим связи с Нонедоном, что-то случилось... Но из-за своей одержимости желанием убить Джо Хана и разрушить жизнь Каралин Банкьют упустил из виду происходящее вокруг.
Неужели между Джо Ханом и Крайаном существовал какой-то сговор? Не потому ли Крайан внезапно примкнул к Каралин? Джо Хан был мертв. Этого не должно было случится, но все же...
— Банкьют, что случилось?
— Ты неважно выглядишь...
— Господин Банкьют, если вас что-то беспокоит, вы можете отдохнуть.
В конце концов Банкьют так и не смог объединиться с Каралин. Ему ничего не оставалось, кроме как примкнуть к глупым и доверчивым парням, которых он отобрал заранее.
«...Ах. Как же их звали?»
Выбранные им люди считали Банкьюта своим другом, однако сам он не испытывал к ним ничего подобного. Группа имела классический состав: мечник, танк и жрица. Банкьют решил так их и воспринимать. Они, похоже, уловили его настроение и теперь пытались приободрить. Но единственной полезной частью их существования для его плана были их собственные жизни.
Уже планируя использовать их в качестве кровавых жертв для своего ритуала, принц больше не воспринимал их слова как человеческую речь. Поэтому он непринужденно произнес:
— ...Вестник еще не прибыл?
— Д-да! Не знаю, что происходит, но он все еще не прилетел. Из-за этого мы не знаем, к чему готовиться, что весьма хлопотно...
— ...Хм, понятно. Тогда ничего не поделаешь. Я слышал от знакомых профессоров, что завтра планируется нападение на другую команду.
— Ого, как и ожидалось от Банкьюта!
Все восторженно принялись хвалить принца. Именно этого они от него и ждали: получить хоть малейшее преимущество перед другими студентами благодаря его тесным связям с профессорами. Стоило Банкьюту сказать это, как его слова тут же стали для них истиной, независимо от того, насколько они соответствовали действительности. И теперь все были заняты размышлениями о том, как лучше всего отразить нападение.
— Если это нападение, разве нам не стоит спрятаться как можно надежнее?
— Верно. Нам нужно найти оборонительную позицию.
И как только эти слова прозвучали, Банкьют, словно только этого и ждавший, указал на пещеру неподалеку:
— ...Вон та пещера. Там можно укрыться от дождя, да и для маскировки она подходит идеально. Если мы ищем позицию, то это отличный вариант.
— О, замечательно!
— Давайте проверим ее.
Однако при этих словах жрица, одна из этой троицы, поморщилась:
— Угх, господин Банкьют... Не слишком ли это место уединенное? Если что-то случится, нам будет трудно позвать на помощь егерей...
«Тц, просто иди молча, когда тебе говорят...»
На самом деле, стоило им последовать за Банкьютом, как они лишились всякого права голоса. Он планировал вырубить их и затащить силой, если они откажутся, так что небольшое принуждение не имело значения. Банкьют бесцеремонно схватил за руку жрицу, единственную, кто выказывал признаки сопротивления, и зашагал к пещере.
— И-ик! Это так внезапно, отпустите меня!..
— Остальные, за мной.
Когда он произнес это, двое других спутников, пусть и выглядели озадаченными, все же последовали за ним.
В пещере, куда они вошли, не было ни единого лучика света. Жрица все еще была напугана, да и закованный в броню танк тоже, казалось, колебался, не решаясь идти дальше, но мечник, отличавшийся особой тягой к приключениям, произнес:
— Хе-хе, Банкьют. Вообще-то я обожаю такие места! Словно в детстве исследуешь гору за домом. Отлично, решено, это будет наша база! За мной!
И он, воодушевленный, побежал вперед. Поскольку он, будучи неформальным лидером группы (если не считать Банкьюта), проявил такой энтузиазм, жрица и танк неохотно последовали за ним.
Но мечник не знал, какая угроза подстерегала его впереди.
Вскоре его лицо исказилось от боли, когда он с чем-то столкнулся.
— Угх... Что? Что там такое?
И когда они зажгли факел...
— Вы пришли, — раздался голос.
Нечто, имитирующее человека, с уродливо обмотанным бинтами лицом и хлопающее отвратительными крыльями, стояло прямо перед ними.
— А-а-а-а-ах!!!
— Кья-а-а-ах!!!
— П-подождите минуту!
Почувствовав присутствие этого существа, все они, охваченные инстинктивной мыслью: «Если остановимся, то умрем», — бросились назад, к свету на выходе из пещеры.
— Б-Банкьют! Там внутри что-то есть! Нам нужно бежать!
Стоявший поодаль Банкьют ничего не ответил. Он просто пнул мечника, который первым вошел и первым же побежал назад, сбив его с ног.
— Закрыть дверь?
Банкьют выстрелил уникальным солнечным лучом семьи Карланк, чтобы запечатать вход в пещеру. Сверху посыпалась земля, и весь свет исчез.
— Б-Банкьют?
Они взывали к принцу, но тот игнорировал слова трех жертв. В конце концов, никто в мире не разговаривает с неодушевленными предметами. И сейчас Банкьют относился к ним точно так же.
— Дворецкий, ты установил все зональные запечатывающие формации?
— Благодаря тому, что вы нашли отличное место для пещеры в самом центре Карланделя, мне удалось запереть все охотничьи угодья. Теперь ни один студент не сможет сбежать.
— Тогда нам осталось лишь провести ритуал призыва Стального гиганта. ...Что нам для этого нужно?
И тогда Ягнус ответил ужасающим, потусторонним, словно клокочущий металл, голосом:
— Ничего особенного. Просто вбить четыре серебряных кола в конечности, привязать к доске, вспороть живот и продолжать причинять боль — ровно столько, чтобы они не умерли.
— Что, мы не убьем их сразу?
— Пока Стальной гигант здесь, они не должны умереть. Им нужно оставаться в живых и продолжать страдать, чтобы его сила не угасала.
— Тогда давай покончим с этим побыстрее и уйдем вместе. Их все равно никто не найдет. Здесь нет ни единого лучика света, а я не горю желанием ночевать в этой дыре.
— ...Как пожелаете.
От этого разговора лица оставшихся троих, что последовали за Банкьютом, слепо доверяя его репутации, мгновенно застыли. Они тут же осознали, какой монстр их обманул.
Отчаяние.
Отчаяние.
Отчаяние.
— П-пожалуйста, пощадите меня! Прошу вас, умоляю!
— Что это, Банкьют, ты ведь шутишь, правда?..
— Угх, угх... А?..
Но Банкьюту было все равно. Даже если бы у него сейчас было хорошее настроение и ему удалось бы присоединиться к команде Каралин, он все равно пришел бы, чтобы сделать это с ними, ведь они изначально предназначались в жертву.
Он пробормотал:
— Вините Крайана. Вы могли бы прожить еще несколько часов, но из-за этого ублюдка я просто убиваю вас быстрее.
Это было жестоко. Но здесь не было никого, кто мог бы сразиться с Банкьютом и справиться с Ягнусом. В пещере с запечатанным входом воздух оглашали лишь громкие, истошные вопли.
◇ ◇ ◇
Сколько часов прошло с тех пор?
С резким грохотом прямого удара пещера, которую обрушил Банкьют, содрогнулась, и ее свод оказался пробит насквозь. Скуль поднявшейся пыли показались фигуры...
— Ррр...
— ...Черт, эти ребята действительно безумны.
— Огромная пещера. Они расположились в таком месте. Если бы вы не сказали нам, старший, эти ребята... умерли бы, и их никто бы не нашел.
Появились рыцари верхом на драконах.
— Угх, а—?..
И жрица, единственная, кто упорно цеплялся за ускользающее сознание, увидев это зрелище, инстинктивно все поняла. Это егеря. Егеря пришли спасти их.
— А... С-спасите... — Она протянула к ним руку.
Как и подобает жрице, специализирующейся на медицине и божественной магии, девушка понимала, что ее вспоротый живот — это рана, которую невозможно исцелить без высокоранговых чудес. И пусть она не понимала, почему до сих пор жива... Что бы ни случилось, ее воля к жизни была сильнее.
Конечно, в тот момент она еще не знала, что стоящий перед ней смуглый мужчина когда-то был врачом, который собственноручно отрезал и прирастил обратно свою собственную руку.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 49: Прольется кровь (3)
В моих воспоминаниях Стальной гигант выглядел как варварский рыцарь с железной палицей в руках.
Его тело покрывали зазубренная броня и металлические пластины, а когда он выпрямлялся во весь свой огромный семиметровый рост, каждый его шаг заставлял землю содрогаться.
Он был величайшим слугой и ценнейшим оружием, подвластным Шести демоническим мечам Короля Демонов, которых объединяла общая природа «стали».
«Именно поэтому он заслужил ранг демонического зверя класса А».
Если оставить его без присмотра, полное уничтожение всего вокруг станет неизбежным, если только не найдется сила, способная его остановить.
Так что Банкьют проявил недюжинную дерзость, решив выпустить эту тварь на полигоне для полевой практики, кишащем студентами.
Даже если бы туда отправили Императорских рыцарей, бой выдался бы тяжелым, а тут сдерживать его должны были одни лишь студенты.
Стоило мне вспомнить тот эпизод с лесной тренировкой, где Эклипсу и собранным мной членам группы пришлось останавливать чудовище, как в памяти тут же всплыли те бессонные ночи, проведенные за ломанием головы над стратегией.
Благодаря этому я мог бы с закрытыми глазами перечислить идеальные способы его сдерживания... но даже без подобных ухищрений я был способен справиться со Стальным гигантом в одиночку.
«Благодаря Бурге само мое существование является прямой угрозой для Стального гиганта и, как следствие, для Шести демонических мечей».
Для монстра, целиком состоящего из металла, встреча с Бургой, способным сожрать любую сталь, означала верную смерть.
[— Шесть мечей, Шесть мечей... у меня аж зубы зудят!..]
Так что противостояние с самим исполином не представляло бы проблемы одним лишь моим появлением.
Какую бы стальную бурю он ни извергал, я мог просто разорвать ее в клочья.
Но проблема заключалась в том, что я был всего один.
По-настоящему ужасающим Стального гиганта делало то немыслимое количество прислужников, которых он создавал из стали.
«Железные звери».
Это были подчиненные демонические звери, созданные Стальным гигантом.
По сути, субподрядчики субподрядчиков.
Пусть по отдельности они и не отличались особой силой, будучи лишь слугами слуг, они все же обладали мощью демонических зверей ранга С.
Поэтому, если бы они хлынули омерзительной лавиной, им не составило бы труда вырезать обычных студентов.
И со мной, скорее всего, произошло бы то же самое.
Даже если бы мне удалось истребить их всех, пока они нападали стаями, Стальной гигант, с которым я еще не покончил, просто создавал бы новых Железных зверей и натравливал их на меня.
Более того, поскольку они принимали различные формы в зависимости от особенностей Шести демонических мечей...
Сражаться с теми, кто получил крылья Ягнуса и кружил в небе подобно ястребам, было бы сущим кошмаром.
Не умея летать, я не мог противопоставить им ничего действенного.
Однако, когда я обсудил эту проблему с Хвилькенвестой, она с горящими глазами подкинула мне одну идею.
Точнее, она пообещала сделать мне подарок. Убедившись с верхушки дерева, что студенты разбежались, она повела меня в определенное место.
— Мы на месте, старший.
— Ого... ну и огромная же она.
Это была конюшня, где егеря держали своих ездовых животных.
Я едва не потерял самообладание, недоумевая, зачем конюшне такие исполинские размеры, но, как оказалось, содержали здесь совсем других существ.
Не привычных боевых коней, которых можно было ожидать, а целое гнездо «драконов».
— От того края и до самого конца. Все они — наши детеныши, которых мы выращиваем.
— Вы... выращиваете драконов?
— Да. Все здешние малыши — наши друзья, вылупившиеся из яиц, которые мы добыли во время охоты на драконов.
— Но ведь содержание и выращивание драконов должно обходиться в целое состояние...
Этот вопрос мгновенно отпал, стоило мне вспомнить, что Егеря Карланделя подчинялись напрямую императорской семье.
Все драконы здесь принадлежали императорской семье.
— На самом деле затраты на содержание не так уж велики. Поскольку у них есть лишь привычка любить сокровища, нам достаточно просто гранить блестящие камни и раскладывать их по гнездам. Разве это не просто?
— ...Поразительно.
— Я тоже удивилась, когда впервые узнала об этом. Их всего пять, совсем немного, но они очень ручные и прекрасно слушаются людей.
Каждый из них свил себе уютное гнездо из соломы и, судя по всему, дремал, пока к ним не пожаловали гости.
Я слышал, что это животные с обостренным чувством территории, но у этих маленьких драконов подобная черта, похоже, еще не проявилась.
[— ...Хозяин, этот Дракарис чувствует нечто странное.]
«Успокойся. В этот раз мы пришли за помощью».
[— Помощь от драконов? Не думаю, что нам нужно нечто подобное... но я поверю, что у Хозяина есть на то свои причины.]
Похоже, он неохотно согласился, когда я так выразился, но позже мне придется объяснить ему все подробнее.
Как бы то ни было, больше всего меня поразил их размер — едва миновав стадию детенышей, они уже были величиной примерно с трех выстроенных в ряд лошадей.
Без сомнения, для живых существ они все еще оставались колоссально огромными.
Мне сразу стало понятно, почему Хвилькенвеста назвала их подарком.
— Старший, разве ты не говорил, что хотя сам Стальной гигант не представляет проблемы, летающие прислужники доставляют хлопот? И что для сдерживания их огромного количества тебе нужна высокая мобильность?Если мы выпустим этих драконов, они без труда зачистят небо и разберутся с ними. Несмотря на юный возраст, их способности превосходят возможности обычных существ. Для этих ребят демонические звери ранга С — сущий пустяк. Возможно, они даже заинтересуются ими, ведь те сделаны из блестящего металла, и утащат к себе в гнезда.
— ...Отлично. Хвилькенвеста, хочешь получить похвальную наклейку или вроде того?
— Хи-хи, подумай об этом позже, старший, — с этими словами она отдернула черную занавесь, прикрывавшую их гнезда, и показала мне морды всех драконов.
— Гррр...
— Кррр...
«Ого, они и правда выглядят потрясающе...»
Хотя это была прохладная конюшня, куда почти не проникал свет, их чешуя завораживающе переливалась даже в полумраке.
Словно завороженный с первого взгляда роскошным автомобилем на улице, я искренне восхищался их изысканным видом.
Затем Хвилькенвеста, заведя руки за спину, спросила меня:
— Ну как, старший? Пробуждает ли это в тебе жадность?
— ...Только не говори мне, что ты...
Когда я переспросил, она кивнула, словно подтверждая мои догадки.
— Егеря были брошены императорской семьей. А это значит, что те, кто управлял императорским имуществом, внезапно исчезли, верно?
— Боже мой.
— Что ж, я притворюсь, будто ничего не видела, так что выбирай любого, кто тебе по душе, старший. Если уж ты собираешься встретиться с Барышней после столь долгой разлуки, будет правильно явиться на достойном скакуне.
Раз уж дело дошло до этого, я решил, что отказываться нет причин, и осмотрелся, чтобы выбрать того, кто мне понравится.
Выбор оказался не таким уж сложным.
— Кррр...
Во время поисков мой взгляд остановился на одном драконе, который, склонив голову набок, смотрел на меня невинными глазами...
Потрясающий черный дракон.
Когда я не смог отвести от него глаз, Хвилькенвеста рассмеялась.
— Вкусы старшего всегда были мрачными, начиная от доспехов и заканчивая мечами, так что я догадывалась, что ты выберешь именно его.
— Да ладно, что в этом плохого? Черный — это круто.
— Этот дракон — самый крупный среди всех здешних ребят, и это девочка. Ее зовут Бармаглот. Она хорошая девочка и очень любит мясо, так что позаботься о ней как следует, хорошо?
— Конечно. Само собой.
— Гррр...
Значит, ее зовут Бармаглот.
Хотя я видел ее впервые, она мне очень понравилась.
Когда она склонила голову, словно кланяясь мне, я осторожно погладил ее, и она ничуть не воспротивилась.
Напротив, ей, похоже, это даже нравилось.
Совсем как собака.
— Ощущения от верховой езды похожи на езду на лошади?
— Довольно похожи, за исключением ощущения появления еще одной оси движения. Ты поймешь все тонкости, когда попробуешь сам.
Это как пересесть из автомобиля за штурвал истребителя?
Не думаю, что сходство такое уж сильное.
Как-нибудь разберусь.
— Что ж...
К этому моменту Банкьют наверняка уже начал действовать.
Теперь, когда я не мог наладить контакт с Барышней из-за того, что мы были не в одной команде, и если он уже развернул зональную запечатывающую формацию...
Было бы быстрее, проще и логичнее просто призвать тварь напрямую.
Значит, мне нужно было перекрыть линию снабжения, чтобы остановить бесконечный поток Железных зверей.
Я должен был спасти жертв, предназначенных для ритуала.
«Это словно бонус за повторное прохождение игры».
Я помнил это место.
Мне не нужно было ничего лишнего, достаточно просто лететь по прямой через самый центр Карланделя.
— Хвилькенвеста, у тебя тоже есть свой?
— Конечно. Я часто ездила на этой девочке по имени Эмбер. Я бы расстроилась, если бы ты выбрал ее.
— Тогда давай сначала выведем Бармаглота и Эмбер. Мы полетим на полной скорости.
Время не ждало.
◇ ◇ ◇
И вот мы прибыли на место.
Подозрительная пещера, где они одновременно развертывали зональную запечатывающую формацию и призывали Стального гиганта.
Вход оказался полностью завален обрушившейся землей, так что определить его местоположение было невозможно.
Однако совместного дыхания Бармаглота и Эмбер хватило бы, чтобы пробить даже гору.
Проникнув внутрь через проделанную ими брешь, мы обнаружили даже не пещеру, а огромное пустое пространство.
А также жуткое приспособление, где Ягнус творил свои темные дела, создавая прислужников.
«Тц... творить подобные мерзости».
Что это за штуки висят на крюках?
Человеческая кожа?
При виде этого зрелища мои брови невольно сошлись у переносицы.
Мне хотелось убить их всех.
Неужели они думали, что им это сойдет с рук?
Точно так же, как и в оригинальной игре, все те, кому суждено было стать жертвенными агнцами, лежали с раскинутыми руками и вспоротыми животами, полностью лишенные одежды.
Как я всегда и думал, сколько бы они ни пытались казаться людьми, им никогда не стать ими по-настоящему.
Как и ожидалось, ни Банкьюта, ни Ягнуса нигде не было видно.
Причина, по которой они замуровали этих жертв в пещере, вспороли им животы и заставили испытывать предсмертные муки, не убивая до конца...
Заключалась исключительно в том, чтобы поддерживать силу Стального гиганта.
Пока они оставались живы и продолжали чувствовать боль...
Созданный Ягнусом Стальной гигант будет обладать силой, превосходящей ранг А, и производить практически бесконечное число Железных зверей.
И сколько бы вы ни атаковали его основное тело, оно будет регенерировать с неконтролируемой скоростью.
Потому что источник этой силы находился прямо здесь, живой.
Вот что я имел в виду, когда говорил, что перекрою линию снабжения.
Я пришел, чтобы искоренить это зло в самом зародыше.
Они, должно быть, и представить себе не могли, что кто-то проникнет в это место, надежно укрытое под толщей земли.
Но даже если бы они и подумали об этом, то сочли бы невозможным для студентов без какого-либо снаряжения пробиться сквозь этот завал. Точно так же, как в оригинальной игре.
«В этом и была ваша ошибка...»
И я подумал про себя: вашей главной ошибкой было получить в качестве врага того, кто проходит игру заново.
Давным-давно, когда я в отчаянии рвал на себе волосы, разрабатывая стратегию, первым шагом к победе над Стальным гигантом было прийти сюда и спасти этих замурованных людей.
Во время первого прохождения большинство игроков слишком заняты тем, что плывут по течению событий, ничего не подозревая.
Большинство даже в мыслях не допускает, что эти люди умирают здесь.
Но гораздо позже, при составлении списка погибших во время лесной тренировки, многие с ужасом осознавали, что все это время жертвы медленно умирали в этой пещере.
Некоторые даже злились, понимая, что именно из-за этого сложность боя взлетала до небес.
Так что спасение этих людей ради облегчения задачи становилось возможным только во втором прохождении.
Но сколько прохождений я уже пережил в этом мире?
Насколько я помню, двадцать одно прохождение, а включая эту реальность, в которой я живу сейчас, — двадцать второе.
Пережив так много, я просто обязан был это сделать.
— Вжух!
— ...Они все еще должны быть живы.
Мы с Хвилькенвестой посадили наших драконов, спрыгнули на землю и побежали к ним.
Чем дольше я смотрел, тем ужаснее казалась эта выставка человеческих органов.
Жалко, что они не умирают вопреки всему, но жрица, которая держалась, не теряя сознания, оказалась поразительно стойкой.
Жрица, взглянув на меня, закричала:
— А-а, а-а-ах!.. Больно, как же больно, больно... Я больше не хочу здесь находиться, убейте меня, пожалуйста, убейте меня!!
— Молчи. Все и так уже достаточно ужасно.
— Мама, мама!.. Почему я не умираю?!
Как оказалось, причина, по которой эта жрица все еще не умерла, заключалась в том, что...
Похоже, она хранила наркотические обезболивающие в кольце, которое было на ее пальце.
Хотя ее и раздели догола, украшения снимать не стали.
Должно быть, она ввела себе то, что было внутри.
Жрецы и жрицы действительно носят с собой подобные вещи, чтобы оказывать экстренную помощь другим.
«Они, скорее всего, не ожидали, что она использует это на себе».
Вероятно, она и сама не знала, что останется в сознании так долго в подобном состоянии.
С распоротым животом она, скорее всего, думала, что умрет от потери крови и болевого шока, поэтому ввела себе обезболивающее, чтобы хотя бы облегчить страдания перед смертью...
Но, к несчастью, умереть, лежа на этом пыточном устройстве, не так-то просто.
Поэтому она не могла умереть.
Хотя лекарство оказалось достаточно сильным, рана была слишком тяжелой для полного онемения, из-за чего она непрерывно пребывала в «едва переносимой предсмертной муке».
Она явно оказалась в безвыходном положении.
Бедняжка.
— П-пожалуйста, убей меня... Егерь, — с трудом проговорила жрица. — Я... я изучала медицину, поэтому знаю... С таким телом меня не спасет ничего, кроме чуда высшего круга. Поэтому я хотя бы не хотела умирать в мучениях и приняла обезболивающее. Но почему... почему я не умираю?
— Угх, старший, ей слишком больно. Пожалуйста, сделай что-нибудь поскорее! — поторопила меня Хвилькенвеста, не в силах выносить это жалкое зрелище.
Но я и сам собирался это сделать.
Я обхватил за плечи бьющуюся в бреду жрицу и тихо прошептал:
— Да пребудет с тобой благословение Богини, несчастная.
— Зззззт!
В тот же миг разверстый живот жрицы затянулся.
Кто-то, возможно, делает гранаты из сосновых шишек, а я спасаю жизни без скальпеля.
Спасибо тебе, одобряющий Робан.
— ...А, ах!
Глаза жрицы округлились, когда она посмотрела на меня.
...Что это вообще за контекст?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 50: Прольется кровь (4)
Я тяжело дышал, чувствуя, как меня накрывает усталость.
И это несмотря на то, что я хорошо выспался, готовясь к сегодняшнему дню.
Всё тело ломило от изнеможения, словно я весь день таскал стальные балки вверх и вниз по горе.
Впрочем, это было вполне естественно.
Ведь я только что заново вырастил желудок, зверски распоротый мясницким ножом.
Это отняло куда больше сил, чем когда я в прошлый раз раздробил и отсёк собственную руку.
Поэтому, когда я невольно пошатнулся...
— Ого, старший... Я слышала, что у тебя припрятано несколько тузов в рукаве, но когда ты успел обзавестись такой способностью? — статная Хвилькенвеста подставила плечо, чтобы поддержать меня.
— Украл у одного странного парня. Ирония судьбы: семена, которые я посадил, разрослись до неуправляемых масштабов.
— Прости, но я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь.
— Расскажу позже...
Однако я не мог вечно опираться на её плечо.
Слегка отстранившись от Хвилькен, я кое-как сумел выпрямиться на собственных ногах.
Хвилькен, решив, что я собираюсь лечить остальных двоих, лежавших без сознания, лишь обеспокоенно посмотрела на меня:
— Старший, навык, который ты только что применил, явно требует огромного количества сил... Не думаю, что твоё тело выдержит исцеление ещё двоих.
— ...Верно. Это было бы слишком. Именно поэтому я сначала спас её.
Но у меня были свои причины вылечить жрицу первой.
Поднявшись, я подошёл к ней, пока она сидела, обхватив голову руками, опустился на корточки и заговорил:
— Должно быть, это было ужасно больно. Такое никому не захочется пережить снова. И пусть твоё тело исцелено, разум, возможно, ещё не пришёл в себя.
— Пожалуйста, я хочу домой... Пожалуйста, отпустите меня домой...
Я крепко сжал плечи жрицы, которая дрожала от страха, словно впав в детство.
Время не ждало.
Мой характер так и подмывал дать ей пощёчину и заявить, что если она не возьмёт себя в руки, все её друзья погибнут.
Но с тех пор, как я помог Эклипс поступить, Барышня попросила меня без крайней необходимости обходиться с девушками помягче.
...Так что только в этот раз.
— Тебе, должно быть, было очень страшно, — я мягко похлопал её по плечу, изо всех сил стараясь успокоить. — Теперь ты можешь расслабиться. Мы пришли сюда, чтобы вытащить тебя. Если доверишься мне, я обещаю вернуть тебя домой.
— ...Хнык. С-спасибо, что спасли меня!..
И тут она отчаянно вцепилась в моё запястье.
Ощущение облегчения передалось через кончики её пальцев, проникая сквозь мои холодные доспехи.
— Но у меня есть к тебе одна просьба, жрица, несмотря на твоё смятение.
При моих словах она подняла на меня затуманенный взгляд.
Тем не менее жрица, похоже, поняла, о чём я говорю.
— Моя исцеляющая способность может залечить твой распоротый живот, как ты только что видела, но это требует слишком много энергии. Поэтому, пожалуйста, помоги мне, применив «Исцеление», — я мягко похлопал её по плечу. — Те двое рядом с тобой, что последовали сюда за Банкьютом, твои друзья, верно? Мы не можем просто позволить им умереть.
— ...А, я поняла...
С этими словами она обрела вескую причину взять себя в руки.
Хотя её разум явно пошатнулся, она пообещала исполнить мою искреннюю просьбу, ведомая чувством долга.
«А у неё сильная воля», — мысленно похвалил я её.
Должно быть, она впервые испытала подобную боль, но стоило мне немного утешить её, как она смогла подняться.
Если бы она отказалась, мне, к огромному сожалению, пришлось бы предать остальных двоих вечному покою, чтобы перекрыть канал снабжения.
Такая сила воли определённо заслуживала одобрения.
Но когда я проявил эту сторону своего характера, Хвилькен многозначительно улыбнулась:
— Старший...
— Что?
— Похоже, познав любовь, ты стал как-то мягче. Когда ты был на Севере, я о таком и мечтать не могла.
— ...Это уже второй раз.
Я мысленно сделал пометку насчёт поддразниваний Хвилькен.
Когда всё закончится, я обязательно заставлю её заплатить сполна.
Но в этот момент жрица крепко сжала мою руку, пока я отвлёкся на Хвилькен, словно её что-то очень интересовало:
— Эм, простите...
— ...Говори.
— Вы... господин Егерь?
Над этим вопросом мне даже не нужно было раздумывать.
Джо Хан был мёртв.
Открыто объявлять об обратном всем подряд время ещё не пришло.
Поэтому я просто кивнул.
На данный момент я решил, что так всем будет проще поверить.
— Да. Все Егеря были убиты Банкьютом, но мы выжили. Почуяв неладное, мы пришли сюда и обнаружили вас в этом ужасном состоянии. Так что мы спасли вас.
— Нет... дело не в этом...
Но жрица, словно уже всё для себя решив, полностью проигнорировала мои слова и что-то пробормотала!
В этот миг до меня дошло.
Её широко раскрытые глаза выражали вовсе не удивление от моего внезапного спасения.
Эта жрица всё время смотрела на меня, думая о ком-то другом.
— Господин Джо Хан...?
— ...!
— Ах, нет. Как ни посмотри, вы определённо господин Джо Хан. Но как вы здесь оказались? Ведь господин Джо Хан погиб...
Она ущипнула себя за щёку.
Всего мгновение назад она перенесла боль в десятки раз сильнее, так что это вряд ли помогло бы ей очнуться от какого-либо сна.
Похоже, это было просто привычное действие.
Тем временем мой мозг буквально оцепенел от шока.
Какого черта?
Почему?
Как она меня узнала?
Эта девушка — всего лишь статистка первого плана.
Возможно, я и помнил упоминания о ней в оригинальной игре, но лично мы встретились впервые, так что не были близки и уж точно не знали друг друга.
— Я... я даже ходила возложить цветы, когда сказали, что господин Джо Хан погиб. На самом деле из-за правил мне не разрешили их оставить, но...
— ...Ты знала Джо Хана?
— Мы никогда не разговаривали, но я была на церемонии поступления. Среди студентов Зигмунда, которые там присутствовали, наверное, нет никого, кто не знал бы господина Джо Хана... — проговорила она, опустив голову.
Я даже не задумывался об этом.
Удивительно, но эти люди, похоже, знали обо мне очень многое.
Я полагал, что оставался незаметным в лучах славы блистательной Барышни.
Очевидно, я ошибался.
Почему все пытаются разузнать обо мне абсолютно всё?
— Зачем тебе идти на похороны того, с кем ты даже ни разу не разговаривала?
В ответ на это жрица на мгновение замялась, прежде чем ответить:
— Мне было очень жаль вас...
— ...Хм.
— Вы устроили крупный инцидент на церемонии поступления. Но у господина Джо Хана были отличные оценки. Ваше поведение было скромным, так что вы пользовались немалой популярностью. Когда я услышала, что такого человека убил нападавший, я была потрясена. К тому же погиб наш сокурсник, так как же я могла не пойти...?
Неужели?
Даже несмотря на то, что я ничего для них не сделал, они считают меня своим сокурсником?
Как глупо.
Что я вообще когда-либо сделал ради них?
— В-вы ведь правда господин Джо Хан? Это телосложение, этот голос...
Но я слишком отвлёкся на этот разговор и на мгновение потерял бдительность.
Расслабившись сверх меры, я не успел остановить жрицу, когда она внезапно протянула руку, чтобы снять с меня маску.
— Эй, постой!..
Я тут же заметил, как маска сдвинулась в её руке, но было уже поздно.
Чёрт возьми.
Похоже, она увидела моё лицо.
— ...О боже мой! Вы живы! К-как?!
— ...Эх.
Это всё вина Хвилькен.
Своими ненужными замечаниями она только затуманила мне разум.
Когда я взглянул на Хвилькен, она лишь слегка пожала плечами.
«Ну и ладно. Мы всё равно собирались вскоре раскрыть, что ты жив, так какой смысл отпираться перед той, кому Банкьют только что распорол живот?»
С этой мыслью я прошептал жрице:
— ...Не спрашивай, как я выжил. Если бы я не сделал всего этого, в мире появилось бы ещё много таких, как ты. Я пришёл сюда, чтобы положить этому конец.
Что скрывалось за этими словами, сообразительная жрица поняла мгновенно.
— Я сам отомщу тому, кто сотворил это с тобой. От тебя требуется лишь передавать мне энергию, чтобы я мог спасти твоих друзей, принесенных в жертву. Это лучшее и большее, что ты можешь сделать прямо сейчас.
После этих слов воодушевленная жрица поднялась и начала передавать мне энергию:
— О Богиня...
Я закончил исцелять всех остальных, кто лежал без сознания.
Вместе с Хвилькен мы привязали их к дракону, готовясь вывезти из пещеры.
Однако жрица, узнавшая меня, лишь безучастно смотрела мне вслед.
Словно почувствовав, что должна сказать что-то ещё, она подошла ближе:
— Эм. Позвольте дать вам совет, господин Джо Хан...
— Да?
— Вас, господин Джо Хан, можно узнать по одной лишь походке, так что если вы не хотите раскрывать себя, возможно, лучше вообще ничего не говорить...
— ...Неужели это так очевидно?
— Любой, кто вас знает, обязательно узнает, понимаете...?
Я принял этот совет к сведению.
◇ ◇ ◇
На рассвете.
Банкьют с благоговением взирал на стального гиганта размером с вековое дерево, возвышавшегося у входа в пещеру.
— Ого. Если эта дубина хоть слегка качнётся в мою сторону, мне конец!
И это было чистой правдой.
Хотя Банкьют отличался хитростью и умом, его боевой талант оставлял желать лучшего.
Он не выделялся ничем выдающимся, о чём свидетельствовал полученный им ранг C...
Так что его гарантированно стёрло бы в порошок, приложи стальной гигант хоть каплю усилий.
Однако у него был Ягнус.
В обмен на предоставление пути для проникновения в Империю и демонстрацию мрака и отчаяния один из сильнейших Шести демонических мечей Короля Демонов компенсировал его катастрофическую нехватку боевой мощи в любой нужный момент.
Какое выгодное соглашение.
Честно говоря, без него Банкьют никогда не смог бы перебить всех своих сверстников и занять место Наследного принца.
Ягнус, восседавший на плече стального гиганта, словно испрашивал разрешения у стоявшего внизу Банкьюта:
— Ваше Величество, этот Ягнус сейчас поведёт стального гиганта, чтобы превратить Карландель в пустошь. Поэтому прошу вас, Ваше Величество, отправляйтесь на поиски Великой принцессы.
— Нет, Дворецкий.
Однако Банкьют тут же отверг предложение Ягнуса.
— Без тебя я могу погибнуть.
— ...Неужели Ваше Величество планирует лично пойти в атаку?
— Нет. Но что, если... что, если... что, если найдутся подозрительные люди, которые что-то заметили? Я точно умру. Так что ты должен оставаться рядом и защищать меня.
Каким бы беспринципным ни был Банкьют, существовала одна вещь, которую он ценил превыше всего...
И это была его одержимость собственной безопасностью, стоявшая на первом месте.
Должно быть, сейчас эта одержимость взяла верх.
Разумным решением здесь, очевидно, было предложение Ягнуса.
Если бы Ягнус устроил здесь хаос с помощью стального гиганта, Банкьют мог бы побежать к Каралин, притворившись, что потерял свой отряд, и это стало бы идеальным ходом.
Но что, если что-то пойдёт не так?
Ягнус не сможет прийти на помощь мгновенно.
Для Банкьюта, который больше всего на свете ненавидел оказываться в опасности и всегда стремился к победе, подобное было абсолютно неприемлемо.
Причина, по которой он всё это время держал Ягнуса при себе, заключалась именно в этом.
Поэтому Банкьют лишь в очередной раз капризно озвучил свои приказы Ягнусу.
«...Как раздражает. Пытается меня ограничить».
Неудивительно, если у Ягнуса возникли подобные мысли при этих словах.
Если бы это было раз или два, ещё можно было бы понять, но это уже вошло в систему.
Но что поделать?
Другого столь же подходящего Наследного принца у них не было.
Менять его сейчас было уже слишком поздно.
Если придётся подчиниться, он подчинится.
Возможно, почувствовав холодный взгляд Ягнуса, Банкьют показал ему всё снаряжение и оружие, собранное на складе Егерей, словно в качестве компенсации.
— Теперь пора создавать стальных птиц, верно?
— Всё верно.
— Тогда используй это как материал. Всё это высококачественное оружие, тщательно отобранное Империей.
— ...Действительно, это железо отличного качества. Из него наверняка получатся свирепые железные звери.
Похоже, Ягнус остался доволен тем, что сможет создать прислужников высокого качества.
Кое-как подавив гнев, он принялся создавать железных зверей, как от него и требовалось.
Пока он читал заклинание, очертания оружия искажались, извиваясь всё сильнее и сильнее.
Огромное количество стальных ястребов взмыло в небо.
Они хлынули потоком, словно водопад, устремившийся вверх.
Видя это, Банкьют лишь рассмеялся и воскликнул:
— Это настоящий ад, удачи, друзья мои!..
Небо Карланделя, окрасившееся в цвет железа, было лишь картиной одного рассвета.
Миру требовался демон, чтобы со всем этим разобраться.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 51: Иллюзия, которую видят все (1)
Ночь словно тяжело вздыхала.
Повсюду множились подозрительные знаки, так что они не могли позволить себе ослабить бдительность.
И всё же бодрствовать всю ночь напролёт, обыскивая окрестности, они не могли — иначе окончательно лишились бы сил.
Их группа решила дежурить по очереди, чтобы справиться с этим изнурительным и сумбурным днём.
Хотя каждому требовалось простоять на страже всего около двух часов, опытные воины понимали, насколько изматывающим может быть такое дежурство.
Поэтому Каралин вызвалась на вторую смену.
Эклипс, которой требовалось больше сна, взяла первую смену, а Юрчен — последнюю.
Каралин и Крайан, способные обходиться коротким сном, распределили между собой вторую и третью.
— Луна сегодня яркая...
Сменив дежурного, Каралин сидела в одиночестве, прислушиваясь к стрекоту предрассветных насекомых.
Она убедилась, что все крепко спят.
«Никто не должен проснуться».
Затем она достала из внутреннего кармана письмо, которое бережно хранила, и принялась читать.
Хотя до этого она ни разу не зачитывала его содержимое вслух.
Вот что там было написано.
Это было продолжение того, что она читала ранее — о ком-то, кто его преследовал.
— ...К тому времени, как это письмо дойдет до вас, следы моих преследователей могут затеряться, а могут, напротив, стать отчетливее.
— Но неопределенность грядущего — лишь естественная, смутная тревога, которую каждый испытывает при мыслях о будущем.
— Что бы ни случилось, прошу вас, не беспокойтесь слишком сильно о моей судьбе. Моя уважаемая Барышня, пожалуйста, ни о чем не тревожьтесь.
— ...Джо Хан.
Последующие слова были написаны от самого сердца.
— Но если мне суждено уйти, Барышня, то лишь потому, что я всем сердцем желаю, чтобы вы выжили и продолжали жить.
— Однако, как бы я ни пытался выразить эти чувства, они могут никогда не достичь вас. Моя единственная забота сейчас — не изменитесь ли вы, став кем-то другим после моего ухода. Только это...
Предсказание Джо Хана оказалось верным.
Разве после того шокирующего известия Каралин не сидела сложа руки, упиваясь чувством собственного бессилия и отчаяния?
Она даже подумывала о смерти.
И в конечном итоге эти чувства затронули... ни в чем не повинных людей.
Каралин перевела взгляд на Эклипс, которая, казалось, крепко спала, и её длинные ресницы задрожали.
Глядя на Эклипс, она подумала:
«Я не только страдала сама, но и едва не подвергла опасности Эклипс и остальных».
Но Джо Хан предвидел даже это и оставил ей и пион, и это письмо.
Воистину.
До самого конца он оставался единственным, кто по-настоящему её понимал.
— Однако я верю, что вы сильнее всех. Я восхищался этой силой и был очарован этим прекрасным качеством.
— Поэтому у меня есть к вам одна просьба: пожалуйста, оставайтесь собой.
— Не бойтесь мира, в котором меня нет. Когда враги нацелятся вам в спину, пожалуйста, оглянитесь назад хотя бы раз, как делали это, когда я был рядом с вами.
— И если в этот миг вы поверите, что я стою рядом... именно тогда моя единственная жизнь обретет свою истинную полноту.
— А пока просто думайте так, верьте, что вы не одиноки, и помните обо мне.
— По воле судьбы, несомой ветром и бурей,
— мы можем встретиться вновь когда-нибудь.
— Ожидая этого дня, пожалуйста, помните обо мне
— и стойко переносите все невзгоды.
— Это последняя просьба вашего Вассала и последняя молитва верного слуги.
— Того, кто был обучен мечу и чести, посвятив им себя,
— Того, кто дорожит вами как величайшим сокровищем в своей жизни.
— От Джо Хана.
«Не думай, что ты одна, и стойко переноси все невзгоды».
Насколько же тяжелой и драгоценной казалась эта ответственность.
Потому что он был её Вассалом, который, возможно, был ей дороже собственной жизни.
Каралин чтила эти слова превыше любых других.
Она покинула ту тесную комнату и отправилась в путь, оказавшись здесь.
И действительно.
Происходили подозрительные события, и время шло своим чередом.
Поэтому, созерцая эту картину, Каралин задумалась.
Пусть теперь она могла увидеть своего Вассала только после смерти.
Ожидая и предвкушая тот день, когда они встретятся в загробном мире...
«Я жила достойно, чтобы мне не было стыдно перед тобой».
Именно это ей хотелось ему сказать.
А еще...
Сказать то, что она не успела произнести при его жизни:
— Ты мне нравился.
— ...Ах, Барышня.
— ...?!
Но Эклипс, которая, как думала Каралин, крепко спала, вдруг заговорила с ней.
Хотя Каралин намеренно старалась не тревожить её сон.
У Эклипс, должно быть, был чуткий сон, и шорох бумаги разбудил её.
Поначалу Каралин вздрогнула от неожиданности и попыталась спрятать письмо.
Но какой в этом теперь был смысл?
— Это... то самое письмо Джо Хана, которое я вам передала?
— Да. Это письмо, которое Джо Хан написал для меня. Спасибо, что так усердно пыталась доставить его тогда. Без него я даже не знаю, что бы со мной стало.
— Я так рада... Но ведь его передал мне тот подозрительный маг... Ах, ладно, неважно.
Она зарылась лицом в спальный мешок и, навострив уши подобно кролику, спросила:
— Барышня, а можно спросить, о чём там написано?..
— ...Ну, ничего особенного.
Но раскрывать содержание всё равно было неловко.
Впрочем, у Каралин была тайная слабость к милым вещам.
Когда Эклипс посмотрела на неё взглядом, ясно дающим понять, что она не уснёт, пока не узнает правду, Каралин на мгновение задумалась, а затем заговорила:
— Джо Хан написал, что я ему нравлюсь.
— О-о-о-о...
На самом деле он не говорил этого напрямую.
Она даже не была уверена, испытывал ли он к ней подобные чувства.
Джо Хан всегда выражал свои чувства к ней как восхищение и благоговение.
Но...
Эта истина теперь была навеки сокрыта, и раскрыть её не представлялось возможным.
Поэтому Каралин выдала желаемое за действительное.
Это можно было счесть за хвастовство.
Но, по крайней мере, Каралин хотелось в это верить.
Ей всегда хотелось познать взаимную любовь.
Но для неё, которая должна была стать первой и последней любовью Джо Хана, это было тем, чего она больше никогда не сможет испытать до конца своих дней.
— Я ничего не знаю и не знаю, что сказать о смерти Джо Хана... но, по крайней мере, он всегда рядом с вами, Барышня.
— Вот как? Надеюсь на это...
— Если бы он был жив, вы были бы так счастливы...
Произнося это, Эклипс зевнула.
Она проснулась лишь на мгновение, поэтому, должно быть, говорила сквозь сон.
Каралин, не задумываясь, протянула руку и погладила Эклипс по голове.
— Спасибо за эти слова. Мы больше не сможем собраться втроём, как раньше, но когда-нибудь я бы хотела снова устроить чаепитие — только с тобой.
— Да... Простите, Барышня, я слишком хочу спать. Я ложусь...
Уложив Эклипс обратно спать, Каралин вскоре дождалась времени смены с Крайаном.
Она устала ничуть не меньше остальных.
Тихо прислонившись к дереву, Каралин поддалась изнуряющей усталости, от которой казалось, будто она может погрузиться в вечный сон.
.....
.....
— Просыпайтесь, все просыпайтесь! Черт, это еще что такое?!
Сколько времени прошло?
Знакомый мужской голос пронзил её сознание, и Каралин быстро открыла глаза.
Внутренние часы подсказывали, что уже утро, но поскольку сезон коротких дней все еще продолжался, рассвет еще не полностью вступил в свои права.
Поискав глазами источник голоса, она увидела Юрчена.
В мгновение ока Юрчен трансформировал почти все свое тело, за исключением лица и торса, и теперь прижимал что-то к земле.
— Стальная... птица?
Растерянно пробормотала Каралин при виде этой картины.
Но в тот же миг она поняла, что стальная птица, которую удерживал Юрчен, была далеко не единственной.
— Скри-и-ич!
Стальные ястребы отражали слабый предрассветный свет.
Стая из десятков этих стальных ястребов кружила прямо над их головами.
Их угрожающий вид говорил о том, что они готовы ринуться вниз в любую секунду.
Каралин, у которой все нервы были натянуты как струны, крикнула двоим другим, которые только поднимались и еще не до конца осознали происходящее:
— Всем приготовиться к бою!..
Она даже не успела облачиться в свои черные доспехи, подходившие под стать броне Джо Хана.
Схватив черный двуручный меч, оставленный ей Джо Ханом, который она сжимала даже во сне, Каралин бросилась на помощь Юрчену.
◇ ◇ ◇
Полевая тренировка превратилась в сущий ад.
Ещё до наступления рассвета что-то произошло, хотя никто не знал, что именно.
Там, где должно было простираться голубое небо, весь обзор заполонили свирепые стальные птицы.
Было бы лучше, если бы они просто кружили в вышине.
Однако они летали низко над землей, без разбора нападая на любого, кто походил на человека.
Одно лишь прикосновение к ним приводило к ранениям от их острых стальных краев.
Чтобы сбить их, требовались недюжинные тактические навыки ведения боя против воздушных целей.
К тому же они двигались со скоростью бегущего человека, что делало побег практически невозможным.
Даже с учетом обучения в военной академии, из-за нехватки времени большинство курсантов не имели опыта действий в подобных ситуациях.
Иными словами, это была полная катастрофа.
Группы, почуявшие неладное после вчерашнего случая с массовым обмороком в Западном корпусе вестников и подготовившие контрмеры вроде ночных дежурств, смогли в какой-то мере избежать беды.
Но тем отрядам, которые не сделали даже этого, пришлось встретить утро с тяжелыми ранениями или оплакивая гибель близких друзей.
— Ха-а, ха-а...
Две девушки бежали по тропе.
Изначально по правилам их группа состояла из четырех человек, но двоих других больше не было в живых.
Они беспечно провели ночь, полагая, что после вчерашнего инцидента ничего не случится.
Одна из них проснулась и обнаружила, что её тело истерзано клювами стальных ястребов.
— Кья-а-а, кья-а-а-ах?!
— Ч-что происходит?!
Даже не успев проверить, живы ли их товарищи, и пытаясь спастись бегством, бросив все вещи, девушки столкнулись с ещё одним порождением ада — стальным ястребом.
На этот раз оставшийся парень пожертвовал собой, чтобы спасти их.
— Я разберусь с этим... Бегите! Найдите кого-нибудь и позовите на помощь!..
— Ты будешь в порядке?!
— Умру ли я? Я постараюсь выжить!.. И если кому-то суждено здесь погибнуть, пусть это буду я!
Это было благородное самопожертвование, продиктованное рыцарским долгом, но оно оказалось не слишком эффективным.
У рыцаря, вооруженного лишь мечом и облаченного в доспехи, было не так много шансов уцелеть среди пикирующих стальных ястребов.
Это ужасно печальная история, но эльфийка, одетая как лучница, — Люмейн Кело, — благодаря своему острому эльфийскому слуху отчетливо слышала жуткие крики юноши, который пытался их спасти.
И то же самое, должно быть, относилось к девушке по имени Байса, которая бежала следом за ней.
Байса была слепой.
Поэтому её слух был ничуть не хуже.
— Люмейн, Люмейн... О-они все еще гонятся за нами?
— Нам нужно бежать, Байса! Прямо сейчас, просто бежать!
Но из-за слепоты Байса совершенно не могла оценить обстановку.
Люмейн хотела сказать что-то утешительное, но даже ради лжи во спасение эту ситуацию нельзя было назвать хорошей.
Поэтому она лишь продолжала настойчиво повторять Байсе, что им нужно бежать.
Положение казалось безнадежным.
Карландель огромен.
По сравнению с его масштабами, курсантов было всего около шестисот.
В Карланделе с такой низкой плотностью населения шанс встретить кого-то во время бегства от этих птиц был ничтожно мал.
А вероятность того, что этот человек сможет помочь, и вовсе стремилась к нулю.
Более того, после столь долгого бега на пределе возможностей их сердца, казалось, готовы были выпрыгнуть из груди, а ноги отказывались подчиняться.
— Ах, неужели это конец...
До сих пор Люмейн как-то справлялась с помощью стрел и мелких уловок, но теперь, когда все стрелы закончились, надежда угасла.
— Спасите нас, если кто-нибудь есть рядом, пожалуйста, спасите...
— Неужели все Егеря погибли?..
Но тут...
— Скри-и-ич!
Нечто огромное и черное пронеслось перед их глазами со скоростью, за которой невозможно было уследить.
— Кья-а?!
— Ч-что происходит, Люмейн?!
Проследив за траекторией пролетевшего силуэта...
— Бабах!
Это звероподобное существо вонзило когти в свирепую птицу, которая преследовала их по пятам!
Стальной зверь мгновенно смялся и рухнул на землю.
Он даже не вскрикнул, оставляя жуткое ощущение неодушевленного предмета.
Однако теперь Люмейн отчетливо видела.
То, что только что пронеслось перед их глазами, было вовсе не метеоритом или падающей звездой...
Это был всадник, восседающий на драконе.
Казалось, он поставил их спасение в приоритет перед преследующей стаей стальных ястребов.
Он обернулся и негромко произнес:
— Байса, Люмейн.
— Спасибо, что спасли нас!..
Черный мечник назвал их по именам.
Однако у них не было ни времени, ни душевных сил расспрашивать, откуда он их знает.
В этот смертельно опасный миг они могли лишь выразить искреннюю благодарность тому, кто вытащил их из пучины кризиса.
Черный мечник с глубоким, исполненным достоинства голосом собирался сказать что-то еще, но...
По-видимому, чувствуя нехватку времени, он проглотил готовые сорваться слова и просто указал подбородком в противоположную сторону.
Словно говоря, что он как-нибудь с этим разберется, а им следует поскорее бежать прочь от птиц.
Люмейн спросила в ответ:
— ...Н-но вы будете в порядке?!
Она только что видела, что случилось с тем, кто принес себя в жертву.
Черный рыцарь хранил молчание.
Он больше не обращал на них внимания и просто полетел обратно навстречу стальным ястребам.
— Вжух!
Огромная скорость дракона породила воздушные потоки, которые заставили их одежду развеваться на ветру.
— Н-нам нужно бежать, Байса!..
— Поняла!!
Но...
Спускаясь по склону холма и изредка бросая взгляды на то, как он сражается, Люмейн не могла сдержать изумления.
Его умение управлять драконом, честно говоря, нельзя было назвать искусным, но, тем не менее, те птицы, что приближались к всаднику, оказывались повержены чистой грубой силой его обнаженного меча.
Более того, хотя это могло быть лишь плодом её воображения, стальные ястребы, соприкасавшиеся с областью вокруг него, словно рассыпались в прах.
— ...Не может быть!
Хотя она не произнесла этого вслух, Люмейн была слишком зоркой и проницательной, чтобы её можно было обмануть.
Насколько она знала, лишь один человек в этом мире обладал подобной способностью.
Пусть они и не были близки, это был широко известный факт.
Она пребывала в шоке.
Наверное, любой, кто присутствовал на церемонии поступления и слышал слухи об этом человеку, узнал бы его.
— Он... не погиб?
Неужели перед её глазами предстал призрак?
Дрожь пробежала по её телу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 52: Иллюзия, которую видят все (2)
Каралин в мгновение ока взмыла в небо и нанесла удар по стальному ястребу своим черным мечом, все еще остававшимся в ножнах.
Стальной ястреб разлетелся на куски, словно раскрошившееся печенье.
Будь то слуга или господин, это была невероятная демонстрация силы.
— ...Барышня, как вы можете быть настолько сильной?!
— Сосредоточься, Юрчен!
Подобная мощь казалась невозможной для ее хрупкого телосложения.
Сдерживая натиск стальных ястребов, Юрчен лишь успел выразить свое изумление, как тут же получил нагоняй от Барышни.
К тому же, находясь на земле, она обычно сдерживала свои ледяные удары, чтобы избежать сопутствующих разрушений.
Но в небе, где ее целями были исключительно стальные ястребы, в подобной сдержанности не было нужды.
Стоило Каралин сверкнуть голубыми глазами и высвободить в воздухе чистейшую белую ману, как во все стороны хлынула яростная метель.
Небо поглотила снежная буря.
Снежинки кружились, подобно острым лезвиям.
Скользившие по небу стальные ястребы, попав под этот снегопад, потеряли ориентацию, зашатались, а затем...
Не выдержав натиска, они были разорваны на куски.
Шмяк, шмяк —
Стальные ястребы посыпались с неба дождем.
Фьють —
— ...Вперед, души!
Наконец придя в себя и оценив обстановку, Крайан направил души, чтобы создать простую подушку в месте падения Барышни.
Каралин величественно приземлилась на эту опору, однако уцелевшие стальные ястребы, разъяренные гибелью сородичей, ринулись к ней, стоило ей коснуться земли.
— Да за кого вы нас...
Впрочем, наблюдавший со стороны Юрчен перехватил их обеими руками и отшвырнул прочь.
А тех стальных ястребов, которых он поймать не успел...
— Ах, Барышня!
Эклипс зачитала заклинание печати и рванулась вперед со скоростью, совершенно не вяжущейся с ее обычной неуклюжестью, чтобы уничтожить тварей.
Когда ее пламя прочертило узоры в небе, оно столкнулось с остатками метели Каралин, породив огромное облако пара.
Стальные ястребы, попавшие под прямой удар огня, мгновенно расплавились.
И все же, несмотря на то, что все сражались в идеальном согласии...
Стальные ястребы по какой-то причине продолжали кружить вокруг них нескончаемым роем.
Они не могли этого знать, но, скорее всего, виновник создания этих прихвостней — Стальной гигант — находился неподалеку.
Банкьют.
Он был близко к ней.
И пусть они этого не знали,
слепыми они тоже не были...
Они интуитивно почувствовали, что ситуация складывается не в их пользу.
— ...Так не пойдет!
Поняв, что промедление смерти подобно, Крайан закричал так громко, что трудно было поверить, будто этот голос исходил из его горла:
— Барышня, и все остальные! Садимся на лошадей, которых привели с собой!
— Пора делать ноги?
Отозвался Юрчен, словно только и ждавший этих слов, даже продолжая принимать удары на себя.
— Да, Юрчен. Ты-то, может, и выживешь, если сожмешься в комок, но мы из плоти и крови, нам этого не пережить!
— Мне бы тоже изрядно припекло, если бы я не использовал Полиморф, верно?
— Проблема в том, что для нас все не ограничится простым «припекло», идиот!
Но времени на препирательства не оставалось.
Нужно было срочно спасаться бегством.
— Л-лошади...! Хорошо. Бросаем багаж, выбраться отсюда — наша главная задача...!
Услышав крик Эклипс, Каралин обратилась к Крайану, который вовсю призывал души рядом с ней:
— ...Эти твари. Для существ, похожих на птиц, они не так уж быстры.
— Согласен, Барышня... Должно быть, их замедляют железные тела. И все же они быстрее бегущего человека, но если мы сядем на лошадей, то сможем оторваться.
— Тогда наш путь лежит в лес.
— ...Разумно. Нам нужны препятствия.
— На открытом пространстве нас уничтожат. Их стихия — там, где мы лишены маневра.
Они поспешно вскочили на лошадей и скрылись в раскинувшемся неподалеку густом лесу.
Цок, цок —
Цок, цок —
Спасительный стук копыт громом разносился вокруг.
◇ ◇ ◇
В обмен на то, что я использовал студентов в качестве приманки,
я прикладываю все усилия, чтобы спасать людей — это единственное, что я могу сделать.
Таково мое решение, о котором я поведал Хвилькен...
А если говорить начистоту, это самый правильный и прямой способ не допустить того «накала страстей», которого так жаждет Банкьют.
Причина моих действий проста.
Разве он не хочет просто понаблюдать за мучениями студентов?
Что ж, в ответ я дарую этим студентам спасение.
Для того, кто от начала и до конца совершает лишь гнусные поступки,
вполне естественно не получить желаемого ни на одном из этапов.
Разумеется,
чтобы все сработало, мне нужно было не попадаться ему на глаза.
Как ни странно,
я без понятия, почему стал настолько знаменит...
но курсанты Зигмунда узнают меня, стоит мне только открыть рот.
С такими темпами, если я покажусь на глаза проницательному Банкьюту, меня тут же раскроют.
Однако с этой задачей, по крайней мере,
справиться было легко.
С того самого момента, как Банкьют призвал Стального гиганта,
он наверняка кружит возле Барышни, выжидая удобного случая подобраться поближе.
«Да и Ягнус наверняка делает то же самое. Поскольку Банкьют помешан на собственной безопасности, он будет держать Ягнуса при себе, даже если тот захочет действовать отдельно. Так все и происходило в оригинальной истории».
А значит,
если я смогу определить местоположение Барышни,
то смогу точно вычислить и Банкьюта, и Ягнуса.
По этой причине я прикрепил к Барышне своего рода маячок.
Им послужил меч, которым я пользовался.
Разумеется, у меня не было времени возиться со специальными приспособлениями...
так что я просто
воспользовался Бургой — способностью, которой уже обладал.
Она настоящий сомелье в вопросах железа.
Она способна почуять знакомый запах с невероятно огромного расстояния.
Я приказал ей отыскать след моего старого меча.
[— Хрр-рум, Господин... Примерно в одиннадцати милях к северу... ваш меч та-а-ам...]
И действительно, она вела меня с поразительной точностью.
— Не используй эти дурацкие мили, меня это раздражает.
[— ...Он в семнадцати целых семи тысячах двадцати восьми десятитысячных километра...]
— Какая точность.
Благодаря тому, что она нашла местонахождение меча,
я мог избегать этой зоны и перехватывать Железных зверей.
Поскольку я перерезал им пути снабжения,
Железные звери не будут плодиться бесконечно, как того ожидают Банкьют и Ягнус.
Пусть сейчас их и кажется много, но если я продолжу их истреблять, рано или поздно они закончатся.
— Фух, со всеми покончено...
Только что
я спас нескольких израненных курсантов, которые улепетывали со скоростью улитки.
И среди спасенных мною людей я заметил знакомые лица.
— Байса и Люмейн, должно быть, благополучно спаслись.
Байса.
И Люмейн.
Согласно оригинальной истории, на большинстве игровых маршрутов они должны были стать лучшими подругами Эклипс,
ключевыми фигурами, проходящими практические занятия бок о бок с ней.
Видеть, как они, отбившись от своей группы, спасаются бегством от птиц, было зрелищем, которого я никогда прежде не наблюдал...
Но это явно была непредвиденная участь, постигшая их из-за эффекта бабочки, вызванного моим появлением.
Так что я спас их.
Им еще не время умирать.
«К тому же, если на Байсу мне плевать, то вот в случае гибели Люмейн...»
«Юрчен бы знатно приуныл».
Насколько я помнил, причина, по которой Юрчен поступил в академию,
крылась вовсе не в получении диплома.
Все дело было в Люмейн, его подруге детства.
Она была той самой девушкой, что сумела пробить его броню,
и прекрасной эльфийкой, растревожившей его невинное сердце.
«В оригинальной истории, если играть за мужскую версию Эклипс и увести у него девушку, его реакция была просто безумной. Он тут же покидал группу и повсюду следовал за тобой, устраивая хаос не хуже Банкьюта».
И делал он это вовсе не исподтишка, как Банкьют.
А пер напролом, совершенно открыто.
В этом плане Люмейн была героиней с самым высоким уровнем сложности для завоевания.
Разумеется, у меня не было ни малейшего желания ввязываться в подобные хлопоты, да и топтать чужие искренние чувства я не собирался...
Как бы то ни было, дело обстояло именно так.
Просто спасти их было вполне достаточно.
Я не планировал вмешиваться глубже и не стал этого делать.
Фьють — !!
Вновь взмывая ввысь,
я заметил, как Хвилькен спасает курсантов в другой стороне.
Конечно, на таком расстоянии обычному человеку понадобился бы телескоп...
однако «Небесная магия», которую она использовала,
разворачивалась прямо в вышине, так что любой зрячий мог ее увидеть, если только он не был слеп, как Байса.
Вжух — !!
Оседлав своего дракона, она выпустила несколько стрел в пустоту,
отчего небо озарилось, и на месте выстрелов ярко вспыхнуло созвездие Льва.
Вспышка — !
Грохот — !!!
Вслед за этим с небес обрушились внезапные молнии.
Отразившись от металлических тел бесчисленных стальных ястребов,
они мгновенно обрушили десятки тварей на землю.
— А девчонка делом доказывает, что ее стоило спасать.
Привлекает внимание как настоящий профессионал.
На самом деле я намеренно попросил ее сражаться как можно более броско.
В отличие от моих сравнительно тихих способностей, небесная магия Хвилькен поднимала невероятный шум.
Если она продолжит палить в том же духе,
даже Банкьют обратит на нее внимание.
Таким образом, все внимание переключится на нее,
а за моими перемещениями он будет следить гораздо меньше.
Иными словами, стратегия «хочешь спрятать — положи на самое видное место».
Ррр —
Бармаглот встряхнула гривой, словно тоже желая эффектно ринуться в бой вместе со всеми.
— ...Еще немного, подожди еще совсем чуть-чуть, Бармаглот. Твоя сцена будет в другом месте.
Я решительно осадил ее пыл.
Совсем скоро.
Совсем скоро я оседлаю ветер, чтобы встретиться с Барышней.
Вот тогда и настанет время повеселиться вовсю.
Но не сейчас.
Поэтому я натянул поводья Бармаглот, направляя ее вниз, чтобы спасти еще больше курсантов, оставаясь в тени,
и устремился к земле в перевернутом полете.
Мощная гравитация, казалось, готова была раздавить все мое тело.
Ах.
Чем больше я летаю, тем больше мне это нравится.
◇ ◇ ◇
— Госпожа Гремори! Егерь, судя по всему, жив — !!
— Какое счастье. Мы только что определили источник тех молний!
— Да, это был боевой строй из четырех драконов, но... наездник был всего один. Должно быть, это единственный выживший Егерь.
— ...Пока этот человек выигрывает для нас время, нам следует покинуть охотничьи угодья, избегая столкновений со стальными ястребами...
На слова будущей владычицы Магической башни
подчиненный ей маг ответил с явной нерешительностью:
— Насчет этого, как вы знаете...
— Зональная запечатывающая формация, да еще и столь мощная — ? Должно быть, это дело рук весьма сильного адепта божественной магии, раз он творит подобные пакости.
Гремори выслушала доклад, лишившись своего привычного ласкового прищура.
При этом она задумчиво прикусила ноготь большого пальца.
Это была ее давняя привычка, проявлявшаяся всякий раз, когда ситуация требовала предельной сосредоточенности.
Как только сегодня утром начался этот кошмар,
она сразу же отправила разведчиков на поиски выхода с тренировочного полигона...
но лишь для того, чтобы выяснить, что они физически не могут покинуть определенные границы.
Судя по доходившим до нее тревожным слухам, ответственные за это мероприятие профессора пребывали в панике и погрязли во внутренних распрях.
Необходимость сохранять хладнокровие тяжким грузом легла на ее хрупкие плечи.
— Рыцари-защитники Третьей крепости должны находиться неподалеку от Карланделя. Связаться с ними — ? Очевидно, невозможно. Сквозь такую зональную запечатывающую формацию не способна пробиться ни одна крупица маны, так что магия связи тоже бесполезна.
— Но я все равно постараюсь что-нибудь придумать!
— ...Не нужно. Наша первоочередная задача — спастись самим.
Гремори вздохнула.
— Эх, интересно, как там Крайан...
Даже в столь отчаянном положении она продолжала беспокоиться о Крайане.
О Крайане, который попросил приюта в Магической башне после того, как его вытеснили из борьбы за императорский престол.
О подчиненном, которого она знала не меньше десяти лет.
Когда он потерял родителей и погрузился в глубокую депрессию, именно она окружила его заботой и относилась к нему как к младшему брату.
Она не могла понять, почему он бросил ее ради другой группы на этих практических занятиях.
И теперь, когда все так обернулось,
мысли о нем не давали ей покоя.
«Что за перемены произошли в его сердце, раз он ушел к другим, даже не предупредив меня? Да еще и к Великой принцессе... Неужели ему просто стало ее жаль? Ну что за несносный ребенок...»
Однако Гремори подавила эти мысли в своей душе,
словно скомкав исписанный каракулями лист бумаги.
В конце концов, кем она была?
Теперь она возглавляла Магическую башню.
И на этой должности защита людей была для нее главным приоритетом.
— ...Нам нужно собрать всех вместе.
В этот миг
вокруг нее вспыхнул мощный резонанс зеленой маны.
Вжух —
Ментальный резонанс.
Особая магия резонанса, доступная лишь тем, кто достиг ранга Архимага или выше.
Она позволяла передавать свою волю всем, кто нес на себе клеймо Магической башни.
Как она и говорила, связаться с кем-то «снаружи» запечатывающей формации было невозможно.
Но внутри ее границ связь работала безупречно.
И потому, задействовав Ментальный резонанс,
она обратилась ко всем магам, находящимся в Карланделе, взяв на себя обязанности растерявшихся инструкторов.
— ...!
— Внимание.
— ...Госпожа Гремори!
Разумы присутствующих соединились.
Вскоре чистый и ясный голос Гремори зазвучал в их головах, подобно сновидению:
— Говорит Гремори Арегор.
Отныне всем членам Магической башни надлежит в первую очередь позаботиться о собственной безопасности, попутно направляя всех находящихся поблизости курсантов к платформе, где проходило распределение по группам.
Магам, объединившим усилия, следует немедленно приступить к уничтожению стальных ястребов.
Я беру на себя все руководство операцией.
Кроме того, Крайан. Я жду тебя, так что возвращайся, если ты жив.
Она указала путь к спасению вместо струсивших преподавателей.
И одновременно с этим разыскивала Крайана с помощью общего оповещения.
— Крайан... если ты слышишь мой голос, пожалуйста, возвращайся. Вместе с Великой принцессой, которую ты отправился сопровождать.
Разумеется,
для Крайана, который видел картину целиком,
это предложение не имело никакого смысла, и он не собирался подчиняться.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 53: Иллюзия, которую видят все (3)
Стальные ястребы не отличались особым умом.
Быстро въехав на лошадях в лес, беглецы увлекли за собой преследователей: как и ожидалось, стальные ястребы запутались в ветвях деревьев и не смогли продолжить погоню.
Тем не менее группе Джо Хана удалось уничтожить тех немногих тварей, что увязались за ними, и, судя по всему, они окончательно скрылись из виду.
— Пока что мы оторвались...
Спешившись, они затаились, тихо выжидая удобного момента.
— ...?!
В этот момент Крайан схватился за голову, явно услышав нечто такое, что невольно заставило всех вокруг заволноваться.
Неужели у него начались галлюцинации?
Он не принадлежал к числу тех, кто жалуется на душевные расстройства, но всегда становится гораздо страшнее, когда так начинает вести себя человек, от которого подобного меньше всего ожидаешь.
Все невольно забеспокоились за него.
— К-Крайан, ты в порядке?..
— Погоди, Эклипс. Не волнуйся. Это всего лишь послание из Магической башни.
Однако тревога быстро улеглась благодаря его объяснению, что пришли указания из Магической башни.
Он крепко зажмурился, чтобы сосредоточиться, и вскоре поделился услышанным со всеми:
— ...Гремори велит нам идти в алхимическую лабораторию. Она говорит, что соберет всех вместе, чтобы дать отпор стальным ястребам и продержаться до тех пор, пока всё не разрешится.
Это решение вполне соответствовало характеру Гремори, способной вести за собой людей из Магической башни.
Хоть она и оставалась курсанткой, её происхождение выходило далеко за рамки этого статуса.
Однако Юрчен, казалось, на мгновение разозлился от этих слов и шумно выдохнул, прежде чем заговорить:
— Где вообще носит профессоров и инструкторов и чем они заняты, если курсанты вынуждены защищаться сами?!
Разумеется, злился он не на Гремори. Это был крик души в адрес некомпетентных преподавателей, допустивших подобное.
Эклипс робко подала голос, словно удивленная тем, что Юрчен способен на такие здравые мысли:
— Ого, а ты на удивление здраво рассуждаешь, Юрчен.
— Здраво или нет, но на кону стоят жизни других курсантов — это же очевидно! Происходящее выходит за любые рамки. Тьфу, ну и паршивая академия. Репутация Зигмунда пала ниже некуда!
— Это одна из немногих твоих мыслей, с которой я могу согласиться.
— Спасибо, Крайан. С вами был Юрчен, который говорит то, что должно быть сказано.
— Эх...
Даже пытаясь сделать комплимент, он умудрялся выставить себя в дурном свете.
Крайан устало нахмурился от нахлынувшего раздражения. С бесстрастным лицом он обратился к Каралин, за которой оставалось последнее слово:
— Что думаете, Барышня?
— Ты о том, стоит ли нам присоединиться к ним?
Она без колебаний озвучила свои мысли:
— Как мы только что убедились, главная трудность в борьбе с этими тварями заключается в их численном превосходстве. Так что, если мы хотим выжить, объединение сил с Гремори должно быть в приоритете, но...
Похоже, Каралин сомневалась. Тихонько поглаживая эфес меча, она пробормотала:
— Действительно ли это лучший выход?
— ...Что вы имеете в виду?
Разумеется, воссоединение с Гремори увеличило бы их шансы на спасение.
Стальные ястребы были чуждыми созданиями. Каралин никогда прежде не слышала о подобных магических зверях.
Если так, то вполне логично предположить, что их призвал сюда какой-то злоумышленник, желающий навредить курсантам.
— ...Вот это меня и беспокоит.
Учитывая, насколько серьезной стала ситуация — до такой степени, что даже инструкторы и егеря не могли с ней справиться, — человек, стоящий за этим инцидентом, должен действовать крайне расчетливо.
Но даже если они последуют предложению Гремори и соберут курсантов для отпора стальным ястребам... где гарантия, что не последует мощная «вторая волна», способная раздавить всех собравшихся в одном месте?
Это выглядело так, словно тот, кто призвал стальных ястребов, намеренно заставлял курсантов сгруппироваться.
Чем больше она размышляла об этом, тем более подозрительным всё казалось.
И Каралин поделилась своими сомнениями со спутниками.
— В-вы правы... Таких тварей нет даже в энциклопедии магических зверей. Вполне естественно прийти к подобным выводам.
— Так что ситуация двоякая. Теперь, когда весть разнеслась, люди начнут сходиться в одно место. Если мои подозрения верны, случится нечто куда более ужасное...
— Но что, если ваши подозрения ошибочны?..
— Тогда это будет удачей. Однако в условиях полной неопределенности слепо мчаться к месту сбора — в любом случае не лучшее решение.
— Т-тут вы правы...
Выслушав объяснение, Эклипс сразу же согласилась с её разумными доводами, но...
Один лишь Юрчен молчал, изредка поглядывая на Крайана.
Похоже, именно Крайан должен был выразить согласие или несогласие с мнением Барышни.
Он спросил её:
— Тогда, Барышня, как вы хотите поступить?
— ...Хм.
— Читая между строк, мне показалось, будто вы убеждены, что кукловод намеренно сгоняет курсантов в одну точку.
При этих словах Каралин задумалась, покусывая губу.
«...Как бы поступил Джо Хан в такой ситуации?»
Будь Джо Хан рядом, она бы просто спросила его мнения и тут же последовала бы совету.
Как ни странно, его суждения всегда оказывались верными, и... даже если поначалу мотивы его поступков оставались неясными, со временем она всегда понимала, что за каждым его решением стоял четкий умысел.
К тому же он неизменно уважал её желания.
Будучи госпожой Джо Хана, она не могла передать словами, насколько спокойно ей было иметь подле себя столь выдающегося стратега, всегда готового поддержать её.
Но теперь его не было.
Теперь ей приходилось действовать самостоятельно.
«...Возможно, всё это время я лишь пряталась за его широкой спиной, подавляя собственную волю. Я должна стать той, за кого ему не пришлось бы стыдиться».
И Каралин заговорила, словно пытаясь подражать своему другу детства, Джо Хану.
Поступить так, как поступил бы он.
Чтобы, когда она встретит Джо Хана после смерти, она могла с чистой совестью сказать: «Я сделала всё, что могла».
— ...Я не стану к ним присоединяться.
— Т-только вы, Барышня?.. — тут же спросила Эклипс.
Каралин заявила, что именно она одна не присоединится, а не кто-то другой. Ей хотелось знать причину.
— По возможности я бы хотела, чтобы вы все пошли со мной. Однако я собираюсь рискнуть жизнью, поэтому не могу навязывать вам это решение.
— Ч-что?..
— Поэтому я и говорю, что я одна не присоединюсь к Гремори.
Рискнуть жизнью.
От этих леденящих душу слов брови Юрчена дрогнули:
— ...Вы собираетесь рискнуть жизнью, Великая принцесса?
— Да. Что-то не так?
— Ха-ха-ха, вы точь-в-точь как ваш господин...
Почему-то в этот момент он словно увидел в ней образ другого человека.
— Тогда не соизволите ли поведать мне вашу «лучшую идею»?
Каралин была изрядно озадачена его реакцией, не подозревая, что Юрчен — заядлый искатель острых ощущений, который обычно боготворил подобных людей...
Она просто высказала свои мысли напрямую:
— Я собираюсь использовать себя в качестве приманки, чтобы увести стальных ястребов.
— П-приманки, говорите?..
— Именно так, Эклипс. Как Крайан получил послание, так и другие маги наверняка его приняли. Мы не можем помешать людям собраться, но...
Она обвела взглядом стоявших перед ней спутников:
— ...по крайней мере, я смогу отвлечь на себя большую часть стальных ястребов, чтобы облегчить участь тех, кто стягивается к месту сбора.
— И как же вы планируете это сделать?
Крайан поспешил расспросить о её методе, словно только этого и ждал. Каралин небрежно махнула рукой, будто в этом не было ничего особенного.
Однако все присутствующие понимали, что задуманное ею на самом деле чрезвычайно масштабно.
— Стальные ястребы склонны нападать на крупные, заметные цели. Они не кажутся слишком умными или быстрыми...
С этими словами она указала за пределы леса перед собой, на раскинувшееся под обрывом просторное пастбище:
— Вот они отлично подойдут.
Там находились сотни диких лошадей, а также широкое открытое поле, идеально подходящее для погони.
Что именно она собиралась со всем этим делать?
Каков бы ни был её план, для Крайана, которому требовалось снести голову Банкьюту, на душе стало легче от того, что она отдалялась от остальных, создавая благоприятные условия для приближения врага.
Рисковала она жизнью или нет, Крайан, уже связавший себя стратегией Джо Хана, был обязан следовать за ней до самого конца.
Поэтому Крайан нащупал в кармане последний ключ, который он бережно завернул и спрятал: «Живой цветок».
◇ ◇ ◇
И не один лишь Крайан радовался, видя, как Каралин отчаянно борется, задаваясь вопросом: «Как бы поступил Джо Хан?»
Банкьют испытывал схожие чувства.
Возможно, это была семейная черта вуайеристов?
Разумеется, природа удовольствия Банкьюта несколько отличалась от радости Крайана.
— Ха-ха-ха, да что она... О чем она только думает, так отчаянно надрываясь? Действительно старается изо всех сил...
Несмотря на то, что она пережила болезненную утрату из-за смерти Джо Хана, она не сломалась, а пыталась преодолеть это вместе со своими спутниками.
Судя по тому, как она переговаривалась с товарищами, ей наверняка пришла в голову какая-то стоящая идея, верно?
Но что, если...
Что, если он полностью растопчет эту идею? Какое лицо она тогда скорчит?
Что, если он убьет всех этих её спутников? Какое выражение лица у неё будет тогда?
...Вместе с Крайаном, этим никчемным, незрелым глупцом.
Тогда её тщательно оберегаемый рассудок будет искажаться, искажаться и искажаться.
— Стоит ли мне возложить всю ответственность на неё? Заставить её мучиться от чувства вины?..
Хотя он и не был уверен до конца, время сбора плодов казалось близким, поэтому Банкьют не мог сдержать волнения.
Он воспринимал всю эту ситуацию так, словно запустил змею в коробку с подопытными крысами и наблюдал за происходящим. С отвратительным, извращенным любопытством.
Но тут из-за его спины раздался голос нетерпеливого Ягнуса, заговорившего тоном, который Банкьюту совсем не понравился:
— Что более важно, Ваше Величество, похоже, нам не удалось избавиться от одного вредителя. Тот егерь, что парит в небе и разит небесной магией... он действительно доставляет хлопоты. Если прикажете, я немедленно разберусь с ним.
— Ай, забудь, забудь. Пусть тратит силы впустую. Этот ублюдок ведь просто ловит железных зверей, верно?
— ...Это так, но...
— Железа у нас предостаточно, так что сколько бы он ни поймал, мы всегда можем создать еще. Я хочу посмотреть, как теперь поступит Каралин.
Ягнусу не нравилась зацикленность Банкьюта на своей цели, из-за которой тот, казалось, упускал из виду всё остальное, но он не стал показывать этого слишком явно.
Банкьют либо не заметил этого недовольства, либо посчитал его несущественным. Он задумчиво произнес спокойным тоном:
— А ведь жаль... Если бы она присоединилась к ним, как предлагалось в послании, я бы обрушил Стального гиганта прямо на место сбора.
Но в этот самый момент Банкьют, доселе сохранявший абсолютное хладнокровие, удивленно окликнул Ягнуса.
Перья Ягнуса зловеще всколыхнулись.
— Погоди, Дворецкий! Приблизь изображение того пастбища, куда направилась Каралин.
Его подчиненный поспешно настроил абсолютное зрение, которым делился с Банкьютом, но...
На магически увеличенном изображении...
— БАХ!
Было видно, как четыре человека, сломав ворота, выводят всех лошадей с пастбища.
Все они величественно восседали верхом.
Когда Каралин, возглавлявшая отряд, выехала вперед табуна, остальные трое послушно последовали за ней. Лошади без всадников тоже потянулись следом.
В этот миг Каралин, будучи лидером, резко пришпорила коня и взмахнула поводьями.
Лошади, следовавшие за ними, изо всех сил помчались вслед за четырьмя всадниками, сорвавшимися с места подобно стрелам. Вероятно, она использовала естественный инстинкт лошадей бежать вслед за сородичами.
От одного этого бега над прерией поднялось огромное облако пыли.
Но не останавливаясь на достигнутом, Каралин повела их всех в сторону диких лошадей, оставшихся на пастбище...
— И-го-го!
По мере их продвижения это войско становилось всё больше и больше. Нет, оно стало поистине колоссальным.
Топот копыт сотрясал землю.
И на этот шум —
— КЛЕКОТ!!!
— кружившие поблизости стальные ястребы стали один за другим реагировать, бросаясь в погоню за пылевым облаком.
— ...Она уводит их! Решила пораскинуть мозгами?
Если они продолжат кружить в таком темпе, стальные ястребы в этой округе, если не во всем Карланделе, будут слишком заняты погоней за ней, чтобы обращать внимание на остальных курсантов.
При виде этого Банкьют улыбнулся.
Наконец-то настал подходящий момент, чтобы обрушить перед ней Стального гиганта.
Теперь, когда рядом не было Джо Хана, который непременно вмешался бы, Банкьюту больше не о чем было беспокоиться.
Пиршество готово к подаче.
И первым, кто должен умереть, будет не кто иной, как этот глупец Крайан.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 54: Иллюзия, которую видят все (4)
Пока студенты, видя полное бездействие руководства, уже подумывали взяться за бамбуковые копья ради самообороны...
— Проклятье, почему, ну почему...
Профессор Сайер заперся во временном кабинете полевой практики и наотрез отказывался выходить. В таком состоянии он находился уже довольно давно — пожалуй, с самого утра, когда в небе появились стальные ястребы, а среди студентов началась паника.
Но заперся он там вовсе не для того, чтобы придумать способ спасти учеников. Нет, ничего подобного. Разум профессора Сайера попросту помутился от страха: он бежал от реальности.
За все годы проведения полевой практики не случалось ни одной подобной проблемы, так почему же это должно было произойти именно тогда, когда его назначили старшим профессором? Если бы всё шло строго по намеченной учебной программе, студенты прекрасно справились бы сами... Он-то думал, что ему нужно лишь произвести хорошее впечатление на великодушного Императора, чтобы получить отличную оценку своей работы.
Как же всё могло обернуться такой катастрофой?
Для такого человека, как профессор Сайер — не лидера, способного вести за собой людей, а обычного бюрократа, нет, даже меньше: трусливого исследователя с узким кругозором — это давление оказалось невыносимым.
«Будь на моём месте этот сумасшедший старик Бавальк, всё могло сложиться иначе, но это выше моих сил!»
Снаружи разгневанные инструкторы колотили в запертую дверь:
— Старший профессор, выходите!
— Всё пошло прахом, так что вылезайте! Чёрт подери, вы хоть знаете, сколько студентов уже погибло?!
— Выходите и возьмите на себя ответственность!
Но даже если они так говорили... У него просто не было возможности взять на себя эту ответственность. Он уже проверил все пути к отступлению, но по какой-то неведомой причине вокруг Карланделя установили барьерную печать, сделав побег невозможным. Он хотел направить студентов в безопасное место, но ни один магический вестник не откликался. Он отправил нескольких инструкторов, чтобы те привели учеников поближе к кабинету ради их безопасности, но на этом всё и закончилось.
Честно говоря, Сайер был слишком напуган, чтобы столкнуться лицом к лицу с этими жуткими стальными ястребами. Единственное, что ему оставалось — ждать, пока этот кошмар как-нибудь не прекратится, моля небеса о пощаде...
Раздались тяжёлые шаги, заглушившие панические крики инструкторов.
— Эй, стойте!
— К-кто вы такой?! Сюда разрешено входить только инструкторам!
— А-а-а-ах!
Кто-то с треском выломал дверь кабинета. Неизбежное свершилось.
— У-уа-а-а-ах... Простите меня, простите! — Сайер жалко съёжился, моля о пощаде и даже не взглянув на вошедшего.
Однако после жуткой, затянувшейся тишины он медленно приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто это. Перед ним стоял огромный мужчина в чёрных доспехах. Тот, кого он совершенно не знал.
— Профессор Сайер.
— Ж-жнец смерти!
— ...Ну надо же. Все студенты меня узнали, но вы — это уже слишком.
Обладатель глубокого голоса снял шлем, открывая своё лицо:
— ...Студент Джо Хан?! — словно увидев призрака, Сайер схватился за голову и вытаращил глаза так, будто они вот-вот вылезут из орбит.
Весьма знакомая поза. Профессор Сайер теперь тоже узрел то самое видение, которое являлось всем остальным.
— О том, как я выжил и всё прочее, я уже наслушался сполна. Давайте пока отложим это в сторону.
— ...Нет, этот парень никак не мог выжить. Ты, должно быть, жнец смерти! Прости меня! Я был неправ, это всё моя карма, только, пожалуйста, не убивай меня прямо сейчас!
Услышав столь трусливый ответ, Джо Хан вздохнул так тяжело, словно хотел провалиться сквозь землю, после чего уставился на Сайера своим характерным свирепым взглядом. Если Барышня умела излучать духовное давление, то Джо Хан, всё это время находившийся рядом с ней, по чистой случайности научился подражать чему-то подобному. Это был взгляд охотника.
Почувствовав этот пронзительный взор, Сайер затрепетал перед разницей в их силе, и его тело невольно сжалось. Раздражаясь ещё сильнее, Джо Хан шагнул вперёд, схватил его за воротник и приподнял в воздух, а затем рявкнул:
— Приди в себя! Я никакой не жнец смерти и никто другой. Я Джо Хан, которого все считали мёртвым. Понял?!
— Угх... Д-да, студент Джо Хан...
— Если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, тебя убьёт вовсе не кто-то другой, а я. Веди себя прилично.
— Угх... Прости.
В конце концов, всё ещё дрожа от страха, Сайер кивнул.
— При таком раскладе тебе придётся ответить за всё, — продолжил Джо Хан. — А ведь именно этого ты боишься больше всего, верно?
— Проклятье... Я знаю это, студент Джо Хан...
— Но я пришёл, чтобы помочь тебе решить эту проблему.
— Что? Эту проблему?..
Джо Хан заговорил твёрдо и отчётливо:
— Да. Если ты поможешь мне, я облегчу твою вину. В этой безнадёжной ситуации я хотя бы создам другую цель, на которую можно будет свалить всю вину.
При этих словах глаза профессора Сайера загорелись. В столь отчаянном положении он даже не обратил внимания на неуважительное, фамильярное обращение студента. Былая жалкая покорность Сайера мгновенно испарилась. Обещание спасти собственную шкуру заставило его ответить с поразительной решимостью, хотя то, как он болтался в воздухе из-за разницы в росте, выглядело довольно нелепо.
— Студент Джо Хан, у тебя действительно есть способ?
— Конечно. Причём весьма радикальный.
— Тогда просто скажи мне! Спаси меня, пожалуйста, спаси меня хоть в этот раз! Я помогу всем, чем смогу!
— Мне нужны картриджи видеопамяти. Те самые, которые вы, профессора, привезли для записи действий студентов.
«Картриджи видеопамяти?.. Зачем? Если они понадобились ему в такой ситуации... Неужели Джо Хан хочет посмотреть записи со смертями студентов?»
Но подобные мысли тут же рассеялись от его резкого окрика:
— Живо! Речь не о том, можешь ты их отдать или нет. Выкладывай всё, пока я прошу по-хорошему.
— Я... я отдам их тебе...
— Время не ждёт, так что мы погрузим всё на милого Бармаглота, которого я привёл с собой.
— Да, конечно! — Он пронёсся по кабинету подобно урагану.
◇ ◇ ◇
Тем временем, пока Джо Хан вовсю тряс бесполезного профессора Сайера за воротник, оставшаяся без него группа устроила безумную погоню, возможную только в Карланделе — они мчались во весь опор, ведя за собой сотни диких лошадей.
— Цок-цок-цок, цок-цок-цок, цок-цок-цок!..
Где бы они ни проносились, позади оставалась завеса пыли, настолько густая, что в шаге ничего нельзя было разглядеть. Стальные ястребы следовали по следу этой пыльной бури, однако из-за своей грузной поступи они едва поспевали даже за хвостом табуна, не говоря уже о вожаках.
— КРРРИ-И-ИХ!..
Это была чистой воды отвлекающая операция, проводимая ради выживания остальных. Зрелище, в котором сотни диких лошадей спасались бегством от тысяч стальных ястребов, определённо нельзя было назвать обыденным. Если бы кто-то запечатлел это на холсте, получился бы настоящий шедевр с захватывающим дух пейзажем. В конце концов, когда ещё в жизни доведётся увидеть нечто подобное?
Разумеется, мнения той четвёрки впереди, что поставила на кон свои жизни ради этого трюка, весьма отличались от простого восхищения «захватывающим пейзажем».
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, КХА-ХА-ХА!.. КРИК, КРИК, У-И-И-И-О-О!..
Полностью поддавшись безумному азарту, Юрчен издавал странные звуки, словно наглотался дурмана и крепкого пойла, полностью доверив своё тело скакуну.
— Барышня, Барышня! Это, это просто... Честно говоря, это безумие!
— Ты сама настояла на том, чтобы поехать со мной, Эклипс. И всё же ты держишься в седле на удивление крепко...
— Да потому что упаду — и мне конец! Я держусь изо всех сил! Это просто какой-то кошмар! Вы с Джо Ханом совершенно одинаковые. Нет, вы ещё хуже! Ведёте себя так спокойно, творя при этом такое!
— Ха, как мило.
За исключением Юрчена, остальные чувствовали смертельную опасность. Это напоминало опасную ходьбу по канату, натянутому между скалами при сильном ветре. Естественно, это заставило Эклипс выдать самое грязное ругательство, на какое она только была способна. И Крайан, который лишь притворялся, что всё в порядке, хотя на самом деле находился на грани обморока из-за своей слабой выносливости, наверняка испытывал то же самое.
Сделав пять или шесть кругов вокруг пастбища, где началась эта операция, они сменили направление и мигом пронеслись сквозь густой лес на краю равнины. Теперь перед ними открылся вид на площадь, где собрались студенты — то самое место, куда Гремори велела всем явиться.
И действительно, они увидели, как другие студенты, преследуемые стальными ястребами, один за другим стягивались туда, следуя указаниям Магической башни. В этот момент те, должно быть, тоже заметили безумную скачку всадников, уводящих за собой дикий табун.
— Б-барышня... Кха, кха... — с трудом спросил Крайан, чувствуя, как его сердце с болезненным спазмом пытается выжать хоть каплю кислорода. — Мы... сделаем... ещё один круг?
— Да! Мы сделаем широкий разворот, увлечём стальных ястребов подальше от места сбора, а затем вернёмся!
— И долго... мы будем это делать?
— Пока не иссякнут силы!
— Чёрт подери...
Это была смертельная гонка на выживание, словно сбор мошкары сачком ради безопасности тех, кто укрылся на площади.
— У-У-У-А-А-А-Н-Г! Я... я сейчас умру!
— КХА-ХА-ХА-ХА! Сегодня в биографию моего величия вписана ещё одна славная строка. Склонитесь же, склонитесь!
Увидев это, все собравшиеся на площади студенты поначалу опешили от столь безумного зрелища. Но вскоре до них начал доходить истинный смысл происходящего.
— Госпожа Гремори, птицы, кружившие над нашим лагерем... сменили цель и устремились к тому далёкому табуну диких лошадей!
— Кто за этим стоит?!
— Подтверждено, это Великая принцесса!
Должно быть, Гремори первой до конца осознала суть плана.
— ...Гигантская приманка! Подумать только, она лично пошла на такое, невероятно. И Крайан тоже там?
— Да, он с ней!
— Глупый, идиотский, безмозглый морской огурец, медуза недоделанная! Проигнорировал мой приказ явиться сюда и занялся подобной глупостью.
Впрочем, Гремори, похоже, решила, что дальнейшие причитания повредят её достоинству. Прочистив горло, она заговорила уже спокойнее:
— ...Кхм. Но мы не можем позволить их усилиям пропасть даром. Живо заведите студентов на оборонительные позиции и приготовьтесь к перехвату!
— Слушаюсь!
Но в этот самый миг...
— Погодите, почему вдруг потемнело?
— Госпожа Гремори?!
— У-У-У-Н-Г...
Посреди ясного дня на землю опустилась жуткая полуночная тьма, подобная солнечному затмению. Оказавшись в этой внезапной ночной мгле, все принялись тереть ослепшие глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть.
БА-А-АХ!
Раздался оглушительный взрыв, от которого земля содрогнулась. Это был вовсе не стук копыт диких лошадей: звук походил на разрыв мощного снаряда, словно шаги исполина. Эпицентр находился как раз там, куда устремился табун.
— Что происходит? Быстрее, дайте свет!
— ВСПЫШКА!
Когда маги осветили пространство впереди, прямо перед табуном диких лошадей Великой принцессы, усердно выполнявшим роль приманки, возник ужасающий, покрытый шипастым железом гигант, чей рост значительно превышал высоту деревьев. Он возвышался там, излучая потустороннюю, зловещую ауру.
А дикие лошади... Невероятно, но их всех подбрасывало высоко в воздух, после чего они замертво рушились на землю!
Ошибиться в значении этого зрелища было невозможно.
— Проклятье. Сейчас дунет! Все ниц!
Вслед за этими словами место сбора накрыло мощнейшим ураганом. Поднялось невероятное давление ветра, способное, казалось, содрать кожу с костей.
Удастся ли им уцелеть?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 55: То, чего не должен делать мертвец (1)
Если бы кто-то спросил, обойдется ли всё для них...
Разумеется, нет.
Появившийся перед ними Стальной гигант был магическим зверем А-ранга.
А если кто-то попадал под прямой удар вздыбившейся земли, когда такой монстр бьет изо всех сил...
Хрупкое человеческое тело попросту не могло этого выдержать — так уж устроен мир.
Более того, поднявшийся ураган докатился даже до места сбора, едва различимого невооруженным глазом вдали.
Не нужно было даже объяснять, насколько сокрушительными оказались разрушения в самом эпицентре.
Впрочем, человеческое тело от такого разлетелось бы вдребезги.
А вот тело дракона — вполне способно выдержать.
— Стойте! Живо за меня! Нет, просто застыньте на месте! Я сам с этим разберусь!
Юрчен, тяжело и прерывисто дышавший от прилива адреналина, закричал остальным, как только почувствовал, что над ними нависла подозрительная тень.
Он мгновенно задействовал свой [Полиморф] на пределе возможностей, превратившись в нечто практически неотличимое от дракона, и закрыл собой всех остальных.
Прежде чем в нем проснулся искатель острых ощущений...
Сработал звериный инстинкт обнаружения опасности, присущий опытному танку.
— БА-БАХ!
В результате...
Дикий табун, не получивший его защиты, разлетелся в стороны с переломанными костями и разорванными внутренностями.
Но остальные трое, оказавшиеся под его защитой, по крайней мере, смогли избежать прямого удара этой взрывной волны.
Потому что Юрчен принял весь удар на себя.
Когда давление воздуха и буря улеглись...
К счастью.
Эклипс, не получившая серьезных ранений, медленно открыла зажмуренные глаза и застонала:
— Все целы?.. Ю-Юрчен, ты в порядке?
— Кхэ, кха-ха...
Но...
Юрчен рухнул на землю, отхаркивая кровь.
К счастью, он был жив, однако...
Даже с его невероятной способностью принимать урон, тело не могло остаться невредимым после того, как поглотило большую часть удара, предназначавшегося другим.
В такой ситуации то, что он все еще оставался в сознании, уже казалось чудом.
— Погодите, неужели!..
И...
Судя по обстановке, единственной, кто вообще не пострадал от этого ураганного ветра, была...
По всей видимости, только Эклипс, которая от усталости прижалась к самой земле.
Осмотревшись по сторонам...
Крайан лежал на тушах мертвых лошадей.
Было неясно, жив он или мертв — он просто неподвижно лежал.
Каралин фон Витагарт находилась под защитой Юрчена, поэтому пострадала сравнительно меньше.
Однако из ее нижней части тела, а точнее, из-под поножей на голенях, струилась кровь.
Эта рана могла бы стать смертельной, если бы не Юрчен.
Ее лицо исказилось от боли.
«Если оставить ее в таком состоянии, она погибнет в жутких мучениях!»
Эклипс хотела немедленно броситься к ней на помощь, но...
Это оказалось невозможным.
— И, иоу, и, а, иа оу и, и а о.
Прямо перед ее глазами.
Обладая причудливым обликом и бормоча невнятные, странные слова, оно смотрело на них сверху вниз.
Это безумное существо отчетливо возвышалось перед ними.
Пока Стальной гигант безучастно стоял на месте...
Преследовавшие их железные вороны начали смыкать вокруг них широкое кольцо.
— ...Н-нет.
Тук...
Тук...
И в этот момент...
Сердце Эклипс отчаянно заколотилось.
Это было первое предчувствие смерти, которое она когда-либо испытывала.
Ощущение, что совсем скоро всему действительно придет конец.
Вся ее прожитая жизнь обратится в ничто, и все вернется в пустоту.
Стоило ей подумать об этом, как ее захлестнул первобытный страх.
Помочь Каралин...
Она сделала это просто потому, что так должен был поступить любой герой.
Но оказавшись на самом краю гибели, она растерялась, и в ее голове воцарилась полная пустота.
Тем не менее, необходимость действовать быстро, чтобы избежать полного истребления, никуда не делась.
Она обнажила меч и встала в стойку перед Стальным гигантом.
— Я... я не сломаюсь! Я Эклипс, пре-преемница стиля меча, затмевающего солнце! Дочь Лагранжа!
Но...
Все было тщетно.
Хвать...
Прежде чем она успела что-либо предпринять...
Стальной гигант сжал ее в своей руке и поднял высоко в воздух.
Эклипс беспомощно взмыла вверх.
— А-а-ах!.. А-а-а-ах!..
— Нет, Эклипс!
Наконец, Каралин, слишком поздно пришедшая в себя, в ужасе выкрикнула имя Эклипс при виде этой сцены.
Но помешать огромной руке Стального гиганта раздавить ее тело было невозможно.
— Угх, кх... У-у-у-а-а-ах!..
Сдавливание.
Давление и беспомощность, которые испытывает лишь насекомое, когда его давят пальцами.
Боль.
Удушье.
— С-спасите... меня... Я не... хочу умирать...
— Проклятье, я убью тебя! Я вас всех убью, уничтожу! У-у-у-а-а-ах!
Эклипс видела, как Каралин, словно безумная, рвала на себе волосы и кричала.
Она видела, как та ковыляла к ней, содрогаясь от боли и порождая вокруг себя бури.
Но это было последнее, что она успела разглядеть.
Под воздействием жуткой боли от разрываемого на части тела...
Сознание Эклипс окончательно угасло.
◇ ◇ ◇
— А?
Но когда она внезапно открыла глаза...
Все вокруг было залито ярким светом!
Приятный ветерок нежно коснулся переносицы.
— У-у-у-а-а-ах?! Где... где я?!
— Тсс. Эклипс. Мы в небе.
— Я... я умерла?
К тому же, когда она окончательно пришла в себя...
Неужели ее крепко прижимала к себе красивая старшая сестра с великолепными рыжими волосами?
Пока она пребывала в замешательстве, не в силах осознать происходящее...
Оказалось, что в этот момент она летела верхом на драконе.
Она даже не сразу заметила это, настолько плавным был полет.
— Кья-а-ак!
Осознание того, что она сидит на спине мифического существа...
Было столь же нереальным, как и пробуждение сразу после собственной гибели.
От неожиданности она покачнулась, едва не потеряв равновесие.
Красивая рыжеволосая девушка успокаивающе рассмеялась и объяснила:
— Не пугайся так сильно. Ты вовсе не умерла, Эклипс... Я просто забрала тебя в небо, потому что твоя роль на этом завершена. Ну как, здорово ведь? Мастер небесной магии способен творить подобные чудеса, управляя гравитацией.
— И... и чем же это отличается от смерти? Я не очень умная, поэтому не понимаю таких сложных вещей...
Услышав это, девушка на мгновение задумалась, а затем ответила:
— ...Все идет по плану старшего Джо Хана. Йомен.
— Д-Джо Хан?
— Впрочем, неважно. Сейчас гораздо важнее подготовиться к предстоящей воздушной атаке. Ты умеешь дышать на большой высоте?
— ...Хик?
— Я верю, что у тебя все получится, так что я тебя научу.
С чего вообще стоило начать, чтобы принять все это...
Голова шла кругом от недоумения.
◇ ◇ ◇
— ХЛЮП!
Эклипс разорвало на части.
Из кулака Стального гиганта брызнуло нечто красное, чему явно не следовало покидать пределы человеческого тела, и окрасило воздух.
Даже в кромешной дневной тьме эта жуткая картина предстала прямо перед их глазами во всех подробностях.
Когда ее безжизненное тело мешком рухнуло на землю...
Каралин закричала, издав дикий, звериный вопль:
— Нет!..
Все из-за нее.
Абсолютно все произошло по ее вине.
Из-за того, что ей требовалась помощь, она намекнула, что хочет видеть их рядом.
Для той, кто без колебаний отдала бы собственную жизнь ради спасения своих товарищей, случись что...
Необходимость беспомощно наблюдать за гибелью Эклипс из-за собственной слабости после удара бури наполнила ее душу бездонным чувством вины и отчаяния.
Она предполагала, что в худшем случае все может закончиться именно так.
Но смириться с этим было выше ее сил.
Причина, по которой этот маленький, милый и добрый ребенок погиб...
Заключалась лишь в том, что она согласилась на ее глупое предложение и пошла за ней.
Каралин зарыдала, захлебываясь собственной яростью:
— Я все уничтожу. Я убью их, сотру с лица земли!..
Она крушила бесчисленных железных воронов, которые продолжали наступать.
Сеяла вокруг себя бури.
Ревела и сражалась.
— И, иоа, уо, а, и...
Но каждый раз, когда ее настигал удар дубины, которой Стальной гигант размахивал, словно играя с ней...
Все ее тело содрогалось так, будто готово было развалиться на части.
— БАМ!
— Кха-ха...
— И, и, а, о?
Принимая сокрушительную мощь Стального гиганта напрямую...
Обменявшись с ним всего несколькими ударами, Каралин быстро выбилась из сил.
Она опустилась на землю позади бездыханного Крайана и Юрчена, который не мог даже пошевелиться.
Она тоже была полностью истощена.
Ее дыхание стало прерывистым и тяжелым.
Ей оставалось лишь молча глотать слезы бессилия.
— Неужели это... конец?.. Неужели это... действительно конец?..
Она так отчаянно пыталась стать достойной госпожой, чтобы не позорить имя Джо Хана.
И все же она не смогла ничего изменить.
Точно так же, как она когда-то беспомощно отпустила Джо Хана...
Она погубила Эклипс.
А теперь потеряла и тех немногих, кто заботился о ней.
Прекрасно понимая, что если она сдастся сейчас, их гибель окажется напрасной...
Она все равно ничего не могла поделать, лишь беспомощно стоя на коленях под гнетом невыносимой усталости и боли.
И тогда Каралин рассмеялась.
— Ха-ха, ха-ха-ха!..
Пусто и безжизненно.
— ...Ха-ха!
А затем зарыдала навзрыд:
— Я ведьма. Проклятая ведьма, которую ненавидит весь мир! Все, кто оказывается рядом со мной, превращаются в пепел и исчезают! Я не могу ничего защитить, не могу ничего изменить!..
Она так упорно пыталась выжить.
Но теперь, похоже, пришло время покориться судьбе.
Отродье, рожденное в серном пламени.
Возможно, Каралин впервые признала, что именно эти слова лучше всего описывают ее суть.
В этот момент отчаяние поглотило ее без остатка.
Вспышка...
Но вдруг...
Вдали вспыхнул свет, подобный солнечному сиянию.
— ...?!
Не только Каралин...
Стальной гигант и все железные вороны повернули головы в ту сторону.
Источником этого свечения оказался тот, кого никто не ожидал здесь увидеть.
— Первый наследный принц Карланка, Банкьют фон Карланк, прибыл!
Банкьют вовсю использовал магию солнца.
И мчался к ним верхом на коне!
Плотная тьма, окружавшая Банкьюта, начала рассеиваться.
На этой равнине, где воцарился непроглядный мрак, зрелище сияющего всадника, несущего с собой солнце, было...
Поистине величественным.
Банкьют принялся без разбора палить солнечными лучами.
— КИ-И-И-ИЕ-Е-ЕК!..
Похоже, слабостью железных воронов действительно была магия солнца.
Бесчисленные птицы пытались спастись бегством от ослепительных лучей, которые излучал Банкьют.
— И, ООАК!..
Стальной гигант тоже умерил свою угрожающую ауру, готовую обрушиться на Каралин, и замер на месте.
Вполне логичный вопрос о том, как слабейший наследный принц умудрился совершить подобное...
Никому даже не пришел в голову из-за его невероятно величественного вида.
Банкьют быстро сократил дистанцию, заслонил собой стоявшую на коленях Каралин и решительно встал перед Стальным гигантом.
Затем он оглянулся назад и...
Произнес с безграничным спокойствием:
— ...Тебе пришлось нелегко?
— ......
— Не переживай. Теперь ты можешь положиться на меня.
С этими словами он вытянул руку вперед.
Он собирался обрушить на Стального гиганта поток солнечных лучей.
Однако...
Как раз в тот момент, когда Банкьют принял пафосную позу...
Хрусь...
Место, где лежало тело Эклипс, с треском раскололось.
То, что все считали трупом Эклипс, внезапно превратилось в раздавленную тушу оленя.
— ...Погодите-ка? Это еще что такое?
При виде этого зрелища Банкьют на мгновение растерял всю свою спесь.
Он округлил глаза и недоуменно склонил голову набок.
Как такое вообще возможно?
Ведь он лично убил Эклипс, управляя Стальным гигантом.
Разумеется.
Окажись здесь кто-нибудь знающий, он мог бы объяснить, что просто истек срок действия десятиминутной иллюзии.
Но поскольку рядом никого не было, это так и осталось для него неразрешимой загадкой.
Тем временем...
Одновременно с этим...
— ГРРРРРР!..
[КУ-О-О-О-О!]
Небеса разверзлись, и тучи разошлись в стороны.
Из самой вышины стремительно рухнул «Черный метеор».
— БАБАХ!..
Черный метеор вонзил свои когти в Стального гиганта, повалив его навзничь, и приземлился на землю.
От колоссального удара земля под ними пошла глубокими трещинами.
Это...
Что, черт возьми, происходит?..
Чьих это рук дело?
Г-у-у-у...
— ...А?! П-погодите секунду!
Но стоило ему разглядеть незваного гостя...
Лицо Банкьюта мгновенно мертвенно побледнело.
— Э... а...
А на лице Каралин...
Расцвело такое изумление, какого она не испытывала еще никогда в жизни.
Даже без маски...
И без единого слова...
Каралин с первого взгляда поняла, кто перед ней стоит.
— Барышня, прошу прощения за то, что заставил вас ждать.
Этот низкий голос, как и всегда, прозвучал на удивление спокойно.
— И еще, Банкьют. Тебе конец, ублюдок.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 56: То, чего не должен делать мертвец (2)
«Я точно убил его».
«Я определенно послал Робана».
«Я уверен, что ему отрубили голову».
«Увидев труп... я ведь и начал действовать, разве нет?»
От этих мыслей в голове Банкьюта вспыхнул пожар, а дыхание участилось.
— Ты... Джо Хан? И в такой ситуации ты вдруг говоришь мне подобные вещи?
Банкьют, умевший лгать и притворяться так же естественно, как дышать, неосознанно попытался разыграть представление.
Но если подумать...
То, что Джо Хан выжил, означало одно: Робан потерпел неудачу. И, судя по ядовитой враждебности в его взгляде, Банкьют мгновенно осознал — юноша всё знает.
Притворяться дальше было бессмысленно.
Исказив свой голос, до этого притворно-ласковый, до неузнаваемости, Банкьют взвизгнул:
— Проклятье! Стальной гигант!! Убей этого ублюдка!
— Ы-а-о-ах!
По сути, это было единственное, что Банкьют мог сделать прямо сейчас. Он понимал, что сам загоняет себя в угол, но выбирать не приходилось.
Стальной гигант немедленно исполнил приказ, попытавшись обрушить свою ужасающую стальную палицу на Джо Хана.
— Дракарис, заблокируй его!
Джо Хан сконцентрировал энергию мороза на опускающейся конечности монстра. Полностью заморозить гиганта не вышло, однако остановил он его надежно.
При виде этой картины сердце Каралин забилось как сумасшедшее. Все мысли о сдержанности, подобающей её благородному происхождению, мгновенно улетучились.
Сделав несколько судорожных вдохов, она часто-часто зажмурилась. Её глаза, казавшиеся до этого высохшими и безжизненными, вновь заблестели, а израненное сердце мгновенно исцелилось.
Изменилось лишь одно: Джо Хан вернулся живым. Но этого хватило, чтобы разбитый внутренний механизм снова запульсировал в груди.
— Ты жив... Ты жив!
От переполнявшего её волнения дыхание перехватило, став рваным и прерывистым. Но стоять на месте Каралин не могла. Всё её существо требовало немедленно броситься к Джо Хану, обнять его и выплеснуть всё то, что она так и не успела сказать — всю ту любовь, которую сдерживала.
Однако, как бы Джо Хан ни понимал её чувств, он не мог допустить, чтобы их задумка сорвалась. Отбиваясь от ударов Стального гиганта, он выкрикнул:
— Крайан, я знаю, что ты слышишь! Поспеши и сделай это!
Прежде чем Банкьют успеет сбежать, его сообщник должен был закончить свою часть плана.
— К-Крайан?..
Каралин вздрогнула, услышав имя павшего мага, и оглянулась. На прежнем месте его не было.
— Я прямо за вашей спиной, — раздался слабый голос.
Как он подобрался так близко? Отвлеченная происходящим, Каралин ничего не заметила.
Крайан, с ног до головы измазанный кровью — своей или чужой, разобрать было невозможно, — с трудом пробормотал:
— Притворяться мертвым оказалось непросто... Хм, а может, я и правда умер? И всё происходящее лишь иллюзия, рожденная моим желанием сдержать обещание даже за гранью?
Несмотря на циничный тон, маг достал «Живительный свет», который хранил у себя с самого начала полевых учений, и поднес его к лицу Каралин.
— Угх, что это?!
— Мне стоило больших трудов удержать вас подальше от цветка, барышня, — слабо ухмыльнулся он. — И простите, что всё это время обманывал. Свою часть я выполнил. Теперь дело за вами...
Раздался глухой стук: Крайан рухнул ничком, потеряв сознание от истощения. Однако перед самым падением он успел показать средний палец Банкьюту, наблюдавшему за ним в шоке.
У Банкьюта, и без того относившегося к Крайану с подозрением и отвращением, от такой наглости кровь закипела в жилах.
— Проклятье, это ловушка! Я знал! Чувствовал, что здесь что-то не так! С самого начала всё было подозрительно! Стальной гигант, убей Крайана! Убей его, убей, убей!!
Но кого Банкьют мог винить, кроме себя? Даже если порой возникали поводы заподозрить сговор Джо Хана и Крайана, Банкьют был слишком увлечен своим превосходством над сломленной Каралин, чтобы придать этому значение. Он сам вырыл себе эту яму.
Лязг!
— Ик?!
В сторону Банкьюта свистнул летящий меч. Клинок прошёл в сантиметрах от его лица. Почувствовав, как по шее течет что-то теплое, Банкьют испуганно прикоснулся к левой стороне головы... и не нащупал ничего.
Опустив взгляд, он увидел катящееся в пыли собственное ухо.
И едва до него дошел этот ужас, Банкьют истошно закричал:
— Кх, а-а-а-аргх!!
— Банкьют фон Карланк, — пронзил его оставшееся ухо леденящий душу голос, который он слышал еще при распределении по группам.
Перед ним стояла Каралин.
— Спасибо, что позволил дурачить себя всё это время. Я прекрасно знала о твоих гнусных намерениях. Из-за тебя нам с моим вассалом пришлось разлучиться. И каково же тебе было наблюдать за моим «падением»?
— Ты... Ты!..
— Что ж, как ты и говорил, развязка выйдет весьма страстной.
Память окончательно вернулась к Каралин, и она приготовилась привести в действие план, разработанный с Джо Ханом еще месяц назад. Выделяя каждое слово, она с глубокой, чеканящей ненавистью произнесла:
— Я потеряла слишком много. И я в ярости. Поэтому я убью тебя. Да так, что от твоего тела не останется даже мокрого места.
Но едва Каралин занесла клинок, чтобы снести ему голову леденящей аурой, как налетела стальная буря. В воздухе закружились черные перья.
У Банкьюта ведь тоже был вассал.
— Дворецкий! Ты пришел спасти меня!
— Ваше Высочество. Я хотел перебить тех студентов, что наблюдают издалека, но пока лишь закрыл им обзор, чтобы они ничего не увидели.
— Отлично сработано! Если тронуть их, у нас будут огромные неприятности! То же самое произойдет, если они узнают, что ты здесь! Нам нужно бежать, скорее бежать!.. — Банкьют вцепился в него, а затем передумал и закричал: — Забери оружие у тех студентов и преврати в Железных зверей! Того, что у нас есть, мало! Все, кто видел нас... все до единого должны умереть!
— ...Как пожелаете.
Но долго ли им дозволено творить беспредел? Неужели Железный рыцарь будет безучастно смотреть на это?
Раздался оглушительный хруст и скрежет металла.
Все удивленно обернулись на грохот за спиной. На фоне руин возвышался силуэт Джо Хана, заставившего Стального гиганта опуститься на колени.
Нет... он не просто покорил его. Он обратил гиганта в труху.
Каким бы сильным ни было создание, если оно состояло из железа, ему суждено было рассыпаться перед ним. Недаром Его Превосходительство великий герцог Рексас наделил Джо Хана титулом Железного рыцаря.
— Железные звери... Так вот что создает этот парень?
— Невозможно! Не может быть! — в ярости закричал Ягнус, безмерно гордившийся своим творением. — Какая бы странная способность пожирать железо у тебя ни была, мой Стальной гигант не мог пасть так быстро, даже не успев восстановиться!
Джо Хан лишь сухо ответил:
— Сдохла твоя тварь или нет... какая теперь разница?
С тихим звоном он по привычке, привезённой с Севера, вытер клинок о рукав — хотя на мече не оставалось ни крови, ни грязи.
— Вы всё равно все умрёте здесь. Ничего не узнав и ни о чем не успев пожалеть.
Услышав этот смертный приговор, Банкьют, осознав, что всё окончательно рушится, в панике поторопил дворецкого:
— Проклятье! Ягнус, забудь обо всем, уноси меня! Бежим отсюда как можно быстрее! Понял?!
— Как пожелаете! — Ягнус подхватил Банкьюта и с безумной скоростью взмыл в небо.
— Оставшиеся стальные ястребы, задержать его! — крикнул дворецкий напоследок, растворяясь в вышине.
Но Джо Хан был не из тех, кого можно застать врасплох.
Едва стальные ястребы приготовились спикировать на Джо Хана и Каралин, с небес раздался гул:
— Вспышка! Гордый младший своего старшего, Хвилькен, прибыл!
Отряд Хвилькена на драконах идеально рассчитал момент и перехватил стаю монстров. Раздались взрывы. Мощная гравитация и яркий свет, созданные небесной магией, безжалостно сбили бесчисленных стальных тварей.
Превосходный младший, которого спас Джо Хан, и последний выживший Егерь блестяще отомстили за всех, кто пал из-за этого зловещего заговора.
— Отлично, отлично! Я без понятия, что происходит, но Эклипс снова с нами! Давайте, покажите им!..
Спустившись с небес, Эклипс опустилась на землю и вдруг застыла с широко раскрытыми глазами:
— Эм... а-а-ах?! Господин Джо Хан?!
Увидев её шок, Джо Хан слегка отчитал Хвилькена:
— Хвилькен, разве ты ничего ей не объяснил? Зачем всё усложнять? Я же говорил, какая она упрямая!
— Старший, да вы хоть знаете, как тяжело было вытащить эту леди из лап гиганта с помощью гравитации? У меня просто сил не осталось!
— Пожалуй, ты прав... В любом случае, оставляю остальное на тебя, главный герой. Только не умри.
— Г-главный герой?! Да я вообще ничего не понимаю!
Разрозненные нити судьбы наконец сплелись воедино.
— Кха-ха... Кхе-хе-хе... Я так и знал. Как ты мог умереть, Джо Хан, чертов ты рисовый пирожок...
Юрчен, с самого начала догадавшийся о замысле Джо Хана и последовавший за ними лишь ради того, чтобы увидеть развязку этой головоломки, почувствовал, как по телу пробежала волна мурашек от бешеного прилива дофамина.
Возможно, он цеплялся за жизнь сквозь раны и бури лишь для того, чтобы увидеть эту сцену своими глазами. Но его ослабевший голос утонул в шуме боя, так никем и не услышанный.
Не подозревая об этом, Джо Хан подошел к той, что была его единственной звездой — к этой маленькой, сильной и прекрасной барышне, которую он не видел так долго.
Он снял маску.
После долгих дней разлуки он не знал, с чего начать, и лишь неловко улыбнулся:
— Барышня.
Каралин первой сделала шаг вперед и крепко обняла Джо Хана.
— Джо Хан... — выдохнула она ему на ухо с тяжелым вдохом.
В иной обстановке они оба смутились бы, но не сейчас.
Джо Хан прижал её к себе еще сильнее:
— Я знаю, что ты хочешь многое сказать. Мне и самому нужно столько всего тебе рассказать... Но сначала мы должны с этим покончить.
— Да, — кивнула Каралин. — Нужно со всем покончить!
Им нужно было догнать сбежавшего Банкьюта.
Джо Хан уверенным движением подхватил Каралин и усадил перед собой на спину Бармаглота — своего верного верхового дракона.
Бармаглот взмахнул могучими крыльями с оглушительным рёвом.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 57: То, чего не должен делать мертвец (3)
— Барышня...
Рёв рассекаемого ветра оглушительно звенел в ушах, мешая расслышать хоть что-то.
В таких условиях вести беседу было попросту невозможно.
Но слова и не требовались.
Даже сквозь доспехи.
Одного лишь присутствия Барышни рядом хватало, чтобы заполнить каждую пустующую частичку моего сердца.
Поэтому я прижал Барышню к себе так крепко, как только мог.
Я надёжно удерживал её, не позволяя упасть.
Находясь так близко, я невольно вдыхал аромат её волос.
Это был не тот необъяснимо приятный аромат, который я замечал в мирные времена.
Но это всё ещё был знакомый мне запах Барышни.
Её лицо, которого я не видел уже очень давно, оставалось столь же прекрасным, как и всегда.
Пусть даже она немного осунулась, что было естественным последствием всего пережитого.
Но.
Несмотря на все невзгоды, Барышня Каралин нисколько не испугалась.
Она находилась в моих объятиях, полная твёрдой решимости, а её глаза горели жаждой мести, пока она пристально следила за перемещениями Банкьюта.
Услышав предложение безупречно инсценировать её смерть, я не мог не беспокоиться, что что-то пойдёт не так.
После всего, что я совершил, как открыто, так и тайно...
Барышня выдержала все испытания именно так, как я надеялся и ожидал.
— Ха-ах...
Даже посреди битвы.
Один лишь её вид заставлял моё сердце трепетать.
— Я так рад снова видеть вас... Вы даже не представляете, как сильно я волновался. Вас, кого я люблю больше всего на свете...
Поскольку рёв рассекаемого воздуха всё равно заглушил бы любые слова, я уткнулся лицом в её шею и тихо прошептал это.
Возможно, сам того не замечая, я немного расслабился.
Но всё в порядке.
Когда двое летят на Бармаглоте, наездникам становится довольно тесно.
Она наверняка подумает, что я просто устраиваюсь поудобнее.
Так что никаких проблем возникнуть не должно.
Честно говоря, пусть это и немного непристойно, но когда всё закончится, мне хотелось бы иногда обнимать Барышню на законных основаниях.
Я даже поймал себя на мысли, что хочу, чтобы мы всегда летали на Бармаглоте вдвоём.
И тут...
— Гр-р-р!!
Когда Бармаглот встряхнул гривой, подавая мне знак, я посмотрел вниз на лес, который казался отличным местом для укрытия.
Там я увидел Ягнуса, который отчаянно махал крыльями, пытаясь сбежать вместе с Банкьютом.
Все Шесть демонических мечей обладают способностью превращать свои тела в металлическую пыль для перемещения.
Воспользуйся он этим, по крайней мере сам Ягнус мог бы легко спастись.
Но он этого не сделал, вероятно, из-за обузы в виде Наследного принца, который сидел позади него почти так же, как Барышня на мне.
— ...! ...! ...!
Хоть я и не расслышал слов, Барышня, должно быть, тоже заметила их, поскольку что-то закричала мне.
Я понял намёк и направил Бармаглота вниз, прямо к ним.
Спуск с использованием потенциальной энергии гравитации — основа воздушного боя.
— Ква-а-анг!!
Хотя я уже многократно демонстрировал подобный приём, даже один из Шести демонических мечей не мог сравниться в скорости с драконом.
Ягнус рухнул на землю вместе с Банкьютом.
— Кха-ак...!
— Попался!!
Затем, когда тело Ягнуса оказалось прямо перед ней, Бурга ликующе заговорила в моей голове:
«Хозя-я-ин...! Хозя-я-ин... Наконец-то! Крупная добыча, ОЧЕНЬ крупная!»
«Думаешь, сможешь сожрать его?»
«Да какая разница, что он из железа! Стоит мне вонзить в него зубы, как я устрою хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-клац-клац! Бурга, пожравшая стальных гигантов, теперь в МАКСИМАЛЬНОМ РЕЖИМЕ!»
Когда она произнесла это, я внезапно почувствовал, как мой разум пронзило сильное предчувствие.
Ягнус определённо был грозным существом.
Один из Шести демонических мечей, входящий в число сильнейших в этом мире, если не считать Королей Демонов и пробуждённых Героев.
Но в этой ситуации, если бы я противостоял ему изо всех сил, прикончить его оказалось бы не так уж сложно.
Даже с учётом различных условий — точно так же, как я без особых усилий поглотил того жуткого Стального гиганта.
Ощущение, что я смогу одолеть его одним махом.
— Не зазнавайся, жалкий человек!
Рухнув на землю, он попытался сделать то, что делал всегда.
Точно так же, как когда он жестоко убил товарищей Хвилькенвесты.
В тот момент, когда он предстал перед нами, он попытался высвободить свою фирменную стальную бурю, чтобы опустошить всё вокруг, но...
— Ква-а-а!
— Ты... ты чудовище!
— ...А?! Что это? Почему оно поглощается?!
Странно, но стальные осколки, которые он испускал из своего тела, притягивались к моей руке, словно магнитом, а затем распадались и разлетались пеплом.
«Сочно!»
«Неужели Бурга эволюционировала после того, как сожрала Стального гиганта? Или же то предчувствие, что вспыхнуло в моей голове, оказалось правдой?»
Кажется, разгадка того, почему это возможно, вертится у меня на языке, но я никак не могу её уловить.
Но важно лишь одно: с этой способностью Ягнус больше не сможет жульничать.
До сих пор он, должно быть, наслаждался, используя свои нелепые, нечестные способности для истребления всех вокруг.
Но теперь он больше не может ими пользоваться.
Ему придётся противостоять мне, полагаясь исключительно на собственные силы.
Кажется, это называют законом кармы.
Затем Барышня обратилась ко мне:
— Джо Хан, я займусь Банкьютом. Ты возьмёшь на себя этого монстра?
— Если Барышня желает чью-то голову, я обязан принести её, чьей бы она ни была. Мы ещё увидимся живыми. Я больше не умру.
— ...Поняла!
Я отправил свою драгоценную Барышню забирать её добычу, а сам ринулся к крыльям Ягнуса.
Но я не уверен, смогу ли сдержать это обещание.
Учитывая саму суть Шести демонических мечей... этот путь может оказаться дорогой в один конец.
Тем не менее, прямо сейчас я должен был выложиться на полную.
Если это был единственный способ спасти Барышню.
И спасти всех остальных.
◇ ◇ ◇
— Этого не может быть. Всё ведь шло так хорошо. Этого просто не может быть!
Он зажимал уши руками и позорно полз по земле.
Его мучительно медленный темп, напоминающий черепаший шаг, служил явным доказательством того, насколько сильно он не мог смириться с происходящим.
И насколько глубока была его паника.
— Карали-и-ин, Карали-и-ин!! Джо Хан, сукин ты сын!!
Но Каралин, словно не желая даровать Банкьюту даже лёгкую смерть, высвободила свою магию льда на максимум.
Замораживая всё вокруг, она приближалась к нему лёгкими шагами.
— Ква-а-а-а-а-а!
В её руках был чёрный меч, которым пользовался Джо Хан, тот самый, что она уже получала однажды.
И вместе с этим всё вокруг окрасилось в цвета зимы.
Густая листва осыпалась, а деревья мгновенно увядали.
Холод стоял такой, что мог сковать всё тело.
Её ярость, не желавшая даровать ему лёгкую кончину, была именно настолько сильна.
— Хва-ак... Хва-ак...!
Глаза Банкьюта запечатлели её величественный силуэт.
Для того, кто всегда жаждал быть рядом с Каралин, её приближение должно было стать тем, что встречают с распростёртыми объятиями.
Но сейчас её облик, должно быть, казался ему самой смертью, шагающей навстречу.
Она заговорила ледяным голосом:
— Как же безрассудно ты себя вёл. Заставлял страдать всех вокруг, пока сам пытался наслаждаться этим в одиночку, словно какой-то извращенец, наблюдающий из-за кулис.
— Да сколько ты знаешь...?! Как вы всё это выяснили...?!
Но у неё не было причин отвечать только потому, что он спросил.
Смерть в облике молодой девушки, приближающаяся к нему, и не думала останавливаться.
И потому единственная поверхностная и жалкая мысль, которая пришла в голову Банкьюту, была следующей:
«Я не хочу умирать».
Нет.
Он не мог закончить всё вот так.
В чём тогда был смысл всех его усилий по захвату титула Наследного принца?
Только из-за того, что его отец был слишком добр и нёс чушь о справедливом разделе империи, он превратил его в парализованного императора-овоща.
Он убил всех своих братьев, сестёр и их родственников, пытавшихся подняться наверх, и размозжил булавой головы противостоящих ему министров и дворян.
Всё это делалось ради того, чтобы прочно закрепить за своей родословной сильнейшую в мире Империю Карланк.
Чтобы стать подобным божественному мудрецу, способному управлять судьбой мира и каждого в нём.
Но... разве в этом есть хоть какой-то смысл?
«Такой, как я, умрёт здесь? Мир устроен вовсе не так...»
Если бы Бог желал этого, почему Он до сих пор даровал ему одни лишь победы?
Все те моменты, которые он отчаянно сжимал в своих руках... неужели они были лишь бессмысленным течением времени, приведшим к такому финалу?
Ужасное ощущение: подопытные мыши, которые должны были играть на его ладони, теперь грызли его самого.
Конечно, бесчисленные люди, погибшие от его рук, вероятно, думали точно так же.
Но он не обладал достаточным сопереживанием, чтобы понять это.
Банкьют просто не мог этого принять.
Поэтому, как он делал всегда, он перешёл к переговорам.
Наследный принц Империи.
Да и вообще, чего не может сделать Император?
По крайней мере, на протяжении всей его жизни до сих пор не существовало ничего невозможного.
— ...Каралин, разве ты не скучаешь по титулу Великой принцессы?
— ........
— Я признаю поражение. Так что, если ты промолчишь обо всём, что видела, и закроешь на это глаза, я помогу тебе снова стать преемницей. Я помогу тебе вернуть то положение, которое должно было принадлежать тебе по праву. Без каких-либо потерь. Как тебе? Заманчиво, правда?
Он умолял заискивающим голосом.
Но она не отвечала.
— ...Ахаха, ты сомневаешься? Не волнуйся. Я тот, кто способен на это. Я вечный Наследный принц и Император Империи Карланк —
Но даже на эти слова Каралин никак не отреагировала.
— ...Послушай, ты ведь можешь просто сделать вид, что поверила мне? Теперь, когда всё это раскрылось, ты можешь очернять мою репутацию сколько душе угодно, и это, очевидно, слабость, способная разрушить мою власть.
— ........
— Вот, именно так всё и должно быть! Ты могла бы шантажировать меня, держать меня за горло до конца жизни... Разве убить меня вот так просто — это не слишком скучно?!
Неужели он думает, что все люди в мире подобны ему?
Поэтому её молчание продолжилось и в этот раз.
После этого даже сообразительный Банкьют должен был понять, что места для переговоров с ним нет.
Затем внезапно Банкьют закричал так, что на его шее вздулись вены.
Его налитые кровью глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а клокочущий от крови голос был следствием его отчаяния:
— Если у тебя есть рот, ответь мне, грёбаная сука!! Дворецкий, если ты слышишь меня, немедленно выпусти «Горго»!!
— Кланг!
Однако от казавшегося безразличным взмаха меча Каралин его конечности были попросту отсечены.
Каждый раз, когда её клинок, описывая круговые движения, проходил сквозь его плоть, части его тела срезались, словно тофу, превращаясь в обрубки.
— Кху, кху-а-а-ак!!
Ступня, нога, кисть, рука, поясница, туловище, шея.
— Вжух!
— Вжух, вжух!
Сколько десятков кусков было бы достаточно?
Поскольку сила ударов меча девушки каждый раз оставалась примерно одинаковой, было бы непросто рассекать кости с такой лёгкостью.
Но в её жилах текла кровь Витагарт.
Она обладала силой.
Будь он тем, кто этого заслуживает, она могла бы даровать ему лёгкую смерть, просто перерубив шею одним ударом.
Но Каралин помнила своё отчаяние и гнев.
Разве она едва не получила непоправимую рану из-за самого его существования?
Та её версия, что страдала амнезией, теперь исчезла, но эмоции тех дней остались нетронутыми.
Время, когда её сердце едва не разбилось окончательно.
Ненависть, заставлявшая её чувствовать, будто она может превратиться в дьявола, неспособного здраво мыслить.
И всё из-за этого ублюдка.
Всё разрешилось лишь благодаря тому, что её слуга оказался исключительным человеком, но в противном случае это могло бы стать реальностью.
И не только это.
Если бы тот, кто изо всех сил пытался довести её и её близких до гибели, умер безболезненно, это было бы несправедливо по отношению к ним.
— По... пощади!!
— Вжух!!
Поэтому Каралин безжалостно стёрла его из этого мира, причинив всю возможную боль.
Жалкий труп существа, когда-то обладавшего золотым светом.
От этого существа осталось лишь изрубленное мясо.
Взглянув на это отвратительное зрелище, она коротко бросила:
— ...Ах, какая пошлая смерть. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Гни в аду вечно.
До сих пор она чувствовала вину за собственную некомпетентность по сравнению со своими предками.
И из-за этого она даже боялась смотреть на портрет леди Горго, которая поступила в академию до неё в похожих обстоятельствах и совершила выдающиеся подвиги, сопоставимые с её собственными.
Но теперь...
Она совершила то, чего не смогли достичь даже её предки.
Заклятый враг.
Семья Карланк.
Первая из рода Витагарт, кто обезглавил их старшего сына.
Вот кем наконец стала Каралин.
И когда всё напряжение наконец спало, Каралин смогла должным образом сосредоточиться на последних словах, которые услышала.
«Погоди, этот парень... В самом конце...»
...Чьё имя он назвал?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 58: То, чего не должен делать мертвец (4)
Завеса приподнялась.
Незримый взор.
Скрытое солнце вновь явило себя миру,
и день посветлел, словно ничего и не было.
Когда густой туман опустился на землю, где появился Стальной гигант, скрывая из виду Каралин и остальных, Гремори и группа студентов, неспособные просто стоять и безучастно наблюдать, быстро отправили элитный отряд им на выручку.
Прорвавшись сквозь туман, они увидели Егеря, когда-то обрушивавшую звёздный свет, а ныне отчаянно сражающуюся бок о бок с драконьей эскадрильей против железных воронов.
Они сразу вступили в бой.
— Всем силам выложиться на полную и помочь Егерю!
— Изгоним их всех!
— Мы не умрём!
— Мы вернёмся живыми!..
По приказу Гремори совместная атака магов и студентов безжалостно уничтожила оставшихся железных воронов.
— Уф, это была весьма яростная атака. Спасибо вам, студенты.
Егерь, представившаяся Хвилькенвестой, с улыбкой выразила свою благодарность, словно ничего особенного не произошло.
Однако разрушения, представшие перед глазами прибывших, были поистине ужасающими.
Все лошади гибли в страшных муках.
Из группы Каралин невредимой осталась лишь Эклипс.
Юрчен фон Лагхаунд, которого некогда славили за невероятную выносливость, лежал без сознания с ужасными ранами, едва цепляясь за жизнь.
Более того, самой Каралин нигде не было видно, что заставляло усомниться в том, что она жива.
А Крайан из Бюро управления Центральной Магической башней, присутствия которого здесь так ждали... лишь лежал без чувств со странной ухмылкой, выставив средний палец в нелепом жесте.
— Крайан!
Гремори, беспокоившаяся о нём больше всех, инстинктивно бросилась вперёд, увидев его окровавленное, истерзанное тело.
К счастью, он был жив.
При ближайшем рассмотрении талисман возрождения, который она ему дала, оказался сломан. Это означало, что Крайан получил ранения, которые без артефакта наверняка стали бы для него смертельными.
И действительно, его эффект оказался поразительным. Определенно, стоило взять этот талисман с собой в Гниющий город.
Видя, как её любимый ученик пострадал от столь ужасной участи, Гремори почувствовала жалость и нежность.
— И всё же ты выжил, потому что до самого конца хранил то, что я тебе дала. Ты, Крайан...
Эклипс, тяжело дыша, обратилась к Гремори:
— Г-госпожа Гремори. Трогательное воссоединение — это, конечно, хорошо... но сейчас не время!.. Ха-а, ха-а...
Казалось, она никак не могла перевести дух после того безумия, что только что произошло. Собрав все силы, она попыталась раскрыть шокирующую правду, таившуюся в самой глубине её души:
— Д-Джо Хан жив!..
— ...А?
При этих словах все пришедшие на помощь студенты застыли на месте. О ком именно она говорила?
— Джо Хан помог нам. Меня едва не раздавил насмерть тот гигант, что появился перед нами, но Джо Хан попросил Хвилькен спасти меня...
Хвилькен скрестила руки на груди и пожала плечами, услышав эту похвалу.
Тем временем Эклипс без остановки продолжала:
— Джо Хан даже внезапно появился верхом на драконе, и бам! Он в одиночку одолел того гиганта!.. Этот человек просто не человек!
— Тогда где он?
— С барышней Каралин. Эм, они отправились победить злодея. Того, кто всё это устроил.
— Злодея...?
Эклипс, похоже, было трудно назвать его имя вслух, поэтому она лихорадочно замахала руками. Но именно Хвилькенвеста раскрыла всем его личность — разумеется, проявив при этом достаточную политическую мудрость, чтобы не навлечь неприятностей на Север.
— Это Ягнус, один из Шести демонических мечей. Похоже, принц Банкьют вступил с ним в сговор, чтобы устроить всё это, но по какой-то причине Ягнус предал Наследного принца и убил его. Довольно жестоко, как мне кажется. Я не разглядела деталей.
Будь то Каралин или Джо Хан, оба они были готовы разорвать Банкьюта на куски, и, зная их, они наверняка прикончили его уже давно. Что ж, по мнению Хвилькен, этот проклятый ублюдок заслуживал смерти сотни, тысячи раз.
Но если бы это вскрылось, глупцы, не умеющие читать между строк, могли бы попытаться обвинить их в убийстве. Позволить им оказаться в таком положении... Её бунтарская натура не могла этого допустить, даже если не брать в расчёт преданность Северу. Её слова были продиктованы лишь желанием, чтобы никто не смел выдвигать нелепых обвинений против спасителей.
Гремори уловила этот намек.
— Ч-что?! Поверить не могу, что Наследный принц пошёл на такой союз. И он мёртв?! Нет, и почему Джо Хан отправился сражаться с одним из Шести демонических мечей...?!
— Вы задаёте слишком много вопросов. Давайте-ка потише, барышня.
Это могло показаться грубым, но Хвилькен было всё равно. Не то чтобы она испытывала хоть какую-то преданность к Магической башне.
Однако великодушная Гремори согласно кивнула:
— Угх. Ч-что ж... Вы правы. Сейчас каждая секунда на счету.
— Вот это другой разговор. Что ж, я отправляюсь на помощь нашему старшему. А вы позаботьтесь об этих бедных, израненных людях... — Быстрым движением она выхватила колчан у стоявшего неподалеку лучника. — Я также собираюсь вернуть барышню, которая последовала за ним. Пусть за мной идут только те, у кого хватит смелости. Всем ясно?
◇ ◇ ◇
Полёт верхом на Бармаглоте лишь увеличил бы площадь моей уязвимости, мешая как следует прицелиться в Ягнуса. Поэтому я спешился с дракона, и мы вместе начали совместную атаку на Ягнуса с земли.
Когти Ягнуса с яростным свистом пронеслись прямо перед моей грудью. Паря в воздухе, он непрестанно атаковал меня, плавными движениями метя исключительно в жизненно важные точки.
Даже для меня, облачённого в тяжёлые доспехи, малейшее касание этих когтей обернулось бы тем, что меня разорвало бы в клочья, словно бумагу. Несколько частей моих доспехов уже были разбиты и превратились в лохмотья.
Ради этого мне пришлось задействовать предельную, абсолютную концентрацию, чтобы защищаться от его свирепых выпадов, не получив при этом ни единой царапины.
Разумеется, всё это делалось лишь для того, чтобы избежать гибели. Но, сражаясь с ним лицом к лицу, я отчётливо осознал одну вещь: способность наносить тяжелые раны простым касанием работала в обе стороны.
Естественно, я со своим хрупким человеческим телом легко погибну, если его когти разорвут меня. Однако и он, несмотря на всю свою силу, со своим хрупким железным телом будет разорван моими руками.
На самом деле одна из его рук уже была жестоко оторвана. Железный дух, который он непрерывно источал, теперь ослаб, не в силах проявиться должным образом, пока его хозяин хрипло хватал ртом воздух.
Я усмехнулся, глядя на это зрелище, и произнёс:
— Разве вы, Шесть демонических мечей, не должны быть нерушимыми клинками, созданными из тела злой богини?
— Кха-а!.. Кха-а!..
— Тогда почему ты лишился руки в бою со мной, Ягнус?
— Заткнись, заткнись!..
Должно быть, он был в ярости. Но даже если бы он попытался применить уникальные стальные способности Шести демонических мечей, на меня они бы не подействовали.
Не имея возможности сбежать, он, казалось, ощутил всё отчаяние жертвы, оказавшейся передо мной.
Но каким бы гнилым он ни был, он всё ещё оставался одним из Шести демонических мечей. Поначалу даже мне казалось непосильным обмениваться с ним ударами.
Единственная причина, по которой я мог сейчас сражаться с ним на равных, заключалась в том, что... оторвав его руку и поглотив её, я ощутил, как во мне начала бурлить подозрительная сила.
Словно в тлеющие угли подбросили дров. Словно заправили двигатель топливом.
[Убей его, убей его, Хозяин!.. Разорви его на куски, сжуй его! Я убью его, хе-хе-хе...]
Возможно, это было следствием того, что я поглотил часть одного из сильнейших клинков в мире. Бурга, пребывая в экстазе, продолжала подгонять меня.
Возможно, мне просто казалось, но вместо того чтобы моё тело, как обычно, подчинялось разуму... я чувствовал, будто мной автоматически управляют первобытные инстинкты плоти.
Если не считать Бургу, честно говоря, я и сам чувствовал себя потрясающе. Ощущение всемогущества охватило всё моё тело, заставляя поверить, что мне под силу абсолютно всё.
— Грррр!..
— Дракон, предатель рода демонов!.. Как ты смеешь поднимать руку на меня, одного из Шести демонических мечей?!
В этот момент Бармаглот, заметив брешь в его защите, стремительно бросилась на него, создавая для меня возможность для атаки.
В то же мгновение я рванулся вперёд. Словно испугавшись моего неумолимого преследования, Ягнус задергался и забился в когтях Бармаглота.
И, видя это, я подумал:
«Он боится».
«Этот ублюдок».
«Он боится меня».
— Проклятье, неужели и Банкьют погиб?! — в этот момент пробормотал он, почувствовав, что жизненный сигнал Банкьюта исчез.
Беспомощно барахтаясь, в последней отчаянной попытке он сорвал бинты со своего лица, являя мне бездну, скрытую под ними.
— Будь всё проклято, обратись в камень!..
«Нет, нет... Я ведь уже проходил это несколько раз, не так ли?»
Хотя я никогда раньше не показывал этого, именно в этом заключалась причина, по которой он представлялся ангелом в бинтах, и его уникальная способность.
Он пытался применить на мне «Стальное превращение». Что ж, противостоять «Стальному превращению» не так уж сложно. Подобно Медузе, эта способность превращает в камень любого, кто посмотрит ему в глаза. Разумеется, оно называется «Стальным превращением», потому что тело превращается в сталь, а не в камень.
Обычный человек, несомненно, пал бы жертвой этого отчаянного шага. Но кто я такой? Я человек, который видел этот мир двадцать два раза. Я уже знал, как этому противостоять.
Когда он потянулся, чтобы снять бинты, я без колебаний полоснул себя по глазам кинжалом в левой руке.
Хлынула кровь, в глазах потемнело, а голову пронзила невыносимая боль. Однако моё тело без колебаний приняло эту боль. В таком состоянии я чувствовал, что смогу сражаться с ним хоть до самого края света.
И, как и всегда, моё тело не окаменело.
— Какая жалость, Ягнус...
— А-а-аргх!..
Сражаясь с ним, я уже и не помнил, сколько раз проделывал это. Если бы я мог спастись, просто закрыв глаза, я бы непременно так и поступил. Однако эффект этого «Стального превращения» обладал несправедливым свойством воздействовать даже на тех, кто закрыл глаза, если только они не были слепыми.
Вот почему слепая девушка Байса была незаменима для любого отряда, противостоящего Ягнусу в оригинальной истории. Помните ту маленькую девочку рядом с эльфом Люмейном, которую преследовали железные вороны? Она была слепой от рождения и идеально подходила для того, чтобы выиграть время, пока остальные искали способ разрушить «Стальное превращение».
Но поскольку я не мог этого сделать, мне пришлось лишить себя зрения самому. Так сказать, нестандартный метод.
И вот, когда действие его «Стального превращения» сошло на нет...
[Я снова исцелю тебя!.. И, пожалуйста, прекрати так делать, береги себя! Ах ты, садист-хозяин...]
«Заткнись».
[...Т-ты ведь мой хозяин, верно? Обычно ты не бываешь таким грубым.]
Я вернул себе зрение, исцелив глаза с помощью болтливой Азеро.
Потеря глаз — это тяжелейшая травма. Обычно, если проделать такое три или четыре раза, человек останется калекой. Но для меня, оторвавшего и поглотившего руку Ягнуса, сила переполняла меня настолько, что я почти не чувствовал усталости.
— Кхе, кхе-хе!.. Ха-ха-ха-ха!..
Я был так горд этой силой, что не мог сдержать смеха. Мне нужно было кого-то убить. Я хотел убить Ягнуса прямо сейчас. Я был полон решимости разорвать этот Демонический меч и сделать его своим.
Охваченный этими мыслями, я повалил Ягнуса на землю, ударив его коленом в живот, а затем схватил его тело, из которого во все стороны торчало железо, имитируя человеческий облик.
И наконец... я поглотил его.
[Хруст, хруст, чавк, чавк, хруст!..]
Казалось, вся его сила перетекает в моё тело. Всё моё существо погрузилось в чистейшее, ослепительное блаженство. Это было просто невероятное ощущение.
— Н-невозможно!.. Я один из Шести демонических мечей. Нерушимый демонический меч!..
— Да плевать! Ты сломался. Ты треснул. И теперь я тебя пожираю! Каково это? Каково это — провести всю жизнь, убивая людей, только для того, чтобы твоё существование стёр я?! Разве это не прекрасно, разве это не чудесно?!
— Ты... ты!..
Его тело начало втягиваться через мои руки. Я чувствовал, как нечто извивающееся течёт по моему телу из ладоней. Это был его стальной дух, сама его суть. Сила, накопленная за эоны существом, жившим со времён рождения Короля Демонов, теперь поглощалась мной.
— Извинись перед всеми душами, которые ты погубил. Извинись перед Егерями. Извинись перед студентами. Извинись перед теми, кто едва не умер с разорванными животами и теперь всю жизнь будет нести эту травму.
— О, м-мой Король Демонов!..
— Но у меня нет ни малейшего намерения принимать твои извинения. Как и у них, так что просто сдохни.
И вот так одно из величайших зол человечества, доверенный прямой подчинённый Короля Демонов, который считался неуязвимым, было безжалостно раздавлено и стёрто с лица земли моей рукой.
— Грязный человек. Тогда узри Горго... Как ты и сказал, я не просто... умру!..
С этими последними словами из его уцелевшей руки вырвалась подозрительная вспышка света. Однако у меня не было сил отреагировать на это.
«Постойте, моя голова...!»
После его поглощения моё сознание начало рассеиваться. Голова кружилась. Демонический порыв, которого здесь быть не должно, сжал моё сердце.
Помимо этого, всё, что я мог чувствовать, это... неведомое, жуткое присутствие, внезапно возникшее у меня за спиной.
— Наконец-то я выбрался. Из этого глубокого, глубокого чистилища, — раздался тихий голос, обращённый ко мне. — Ты и есть новый Демонический меч?
— Гррр, гррр?!
Бармаглот настороженно приподнялась.
◇ ◇ ◇
— Барышня!
— Вы, должно быть, Хвилькенвеста. Пришли на помощь? Спасибо вам!
Найти Каралин оказалось легко. Она металась из стороны в сторону, её доспехи были залиты кровью, а сама она оказалась разлучена с Джо Ханом.
Хотя времени на долгие объяснения не было, она, похоже, тоже искала Джо Хана. Все присоединившиеся к ней студенты обыскивали окрестности в поисках парня, который, судя по всему, всё ещё сражался с Ягнусом.
Однако отыскать его было непросто.
— Вы не чувствуете его присутствия...?
— Да, барышня Каралин. Мы находим следы в нескольких местах, но ничего конкретного!
— Мы должны найти его как можно скорее. Джо Хан может погибнуть. Быстрее!
Судя по тому, как весь окружающий лес был иссечён когтями и осколками железа, сразу становилось ясно, насколько тяжёлую битву ему пришлось выдержать. Но поскольку он сражался с крылатым демоном, его, похоже, унесло далеко от того места, где они разделились.
Не имея возможности сообщить о своём местоположении, Каралин была охвачена тревогой, что его жизнь снова может оказаться в опасности.
Однако помощь пришла к ним в облике чёрного дракона с содранной чешуей, тяжело хрипящего от боли. Это была Бармаглот.
— Фррр...
Существо прилетело издалека и, трепеща своими иссохшими крыльями, жалобно заскулило, обращаясь к Хвилькен, своей прежней хозяйке.
Что же могло произойти, чтобы так сильно ранить дракона?
Как бы то ни было, Бармаглот повела Каралин, Гремори и остальных студентов за собой.
И там... они обнаружили хорошо знакомого им мужчину в чёрном одеянии, стоявшего на коленях, и стоявшую подле него холодную на вид красивую девушку с короткими волосами, которая выглядела точь-в-точь как Каралин.
— ...Угх?!
В то же мгновение все ощутили то же самое непреодолимое давление, заставляющее немедленно бежать, о котором предупреждали магические сенсоры. Это было естественно. Такова была реакция любого человека при столкновении с одним из Шести демонических мечей.
Разве Джо Хан не испытал то же самое, когда маскировался под Роршаха, чтобы обмануть Ягнуса? Прежнее превосходство Джо Хана над Ягнусом было достигнуто благодаря тому, что он преодолел этот страх и, подкрепленный уверенностью Бурги, забрал его голову.
Но студенты не были Джо Ханом.
— Так вы всё-таки пришли. Дети грязных людей.
Коротковолосая красивая девушка поприветствовала их андрогинным голосом, говоря от имени стоявшего рядом на коленях Джо Хана.
В то время как другие могли не узнать её, Каралин, едва взглянув на её лицо, мгновенно поняла, кто перед ней.
— Леди Горго...?!
— О, надо же. Ты дитя Витагарт?
— Леди Горго, почему вы здесь...?!
— Что значит «почему я здесь»? Меня просто освободили из чистилища, в котором я была заперта все эти годы, не в силах умереть, — произнесла Горго, заведя руки за спину. — И я также пришла, чтобы благословить рождение нового Демонического меча.
Это заявление было крайне тревожным. Благословить Демонический меч?
У Горго, которая сражалась на стороне людей и была ближайшей соратницей и подругой Героя, не было абсолютно никаких причин говорить подобные вещи. Неужели она предала человечество?
И на этот вполне естественный вопрос Горго ответила:
— Мне жаль, дитя Витагарт. Я не та Горго, которую ты знаешь. Сейчас во мне остались лишь её воспоминания, инстинкты и её тело. — Она безумно рассмеялась и добавила: — Я один из Шести демонических мечей, которые этот ублюдок когда-то пытался уничтожить, — «Аспалуг»!.. Пожиратель разума, вестник безмолвия! Ваше величайшее бедствие!..
А стоявший рядом мужчина в чёрном, опустив голову, пробормотал:
— Я... я...
Он был словно лишён рассудка, бессвязно бормоча себе под нос.
Увидев это, Каралин не смогла сдержать крика:
— Нет, Джо Хан!
— Хе-хе-ха-ха-ха! Думаешь, он единственный, кто когда-либо пытался сломать меч? Так это и работает. Если ты ломаешь Демонический меч, то тот, кто его сломал, становится следующим!.. Глупцы, неужели вы не знали, что случилось с Горго!
В отчаянии, с которым она не знала как совладать, Каралин бросилась к стоявшему на коленях Джо Хану. Мысль о том, что она сделает всё что угодно, лишь бы снова увидеть его, и то чувство утраты, которое она испытывала во всём этом хаосе, вели её вперёд.
Если ей суждено было потерять Джо Хана, как утверждал Аспалуг, она не побоялась бы расстаться с жизнью, лишь бы быть рядом с ним в его последние мгновения.
— Как трогательно, дитя Витагарт. Что ж, тогда я убью тебя первой!..
Но.
В тот самый момент, когда Аспалуг произнёс слова об убийстве Каралин, кое-кто здесь стиснул зубы и тихо произнёс:
— Ах ты гребаный ублюдок...
— ...Что?
Источник звука находился прямо подле Аспалуга. Голос был тихим, но отчётливым.
— Если ты тронешь хоть один её волос... я выслежу тебя в самых глубоких глубинах преисподней и убью...
При этих словах зрачки Каралин и застывших от ужаса студентов расширились.
Пока Аспалуг в замешательстве поворачивался к нему, Джо Хан заговорил снова:
— И я обещал, что вернусь живым...
Действуя быстрее, чем Аспалуг успел среагировать, Джо Хан выхватил свиток со своего пояса и швырнул его:
— Пожалей о том, что украл тело северянки, Демонический меч!
— ...Кх?! К-ка-а-а-ах?!!
БУМ!!
Аспалуг в панике попытался уклониться, но менее чем за пять секунд его тело полностью покрылось льдом.
Это был тот самый особый свиток, предназначенный для заморозки Клана Грома, который когда-то получил Робан.
Джо Хан, едва не лишившийся рассудка из-за поглощения Демонического меча, пришёл в себя от угрозы в адрес той, кого любил больше всего на свете, и швырнул этот свиток.
Никто не мог помешать ему снова быть с Каралин. Ведь Джо Хану всё ещё нужно было так много ей дать.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 59: По заслугам (1)
Лесные учения.
У студентов, поступивших в Академию Зигмунд, эта фраза должна была вызывать приятные воспоминания и чувство умиротворения, разливающееся по всему телу.
Однако для первокурсников шестьдесят пятого набора она осталась кошмарным воспоминанием — не просто провалом, а катастрофическим бедствием, повергшим их в ужас.
То, что должно было стать временем для сближения с однокурсниками, превратилось в сущий ад, где им пришлось спасаться бегством от стальных жуков, неся потери ранеными и убитыми.
Существовала даже вероятность, что погибнуть могли абсолютно все. Как вообще такое могло произойти? Благородные дети и талантливые юноши, которым предстояло вести Империю за собой, едва не лишились жизней.
Даже если забыть о социальном статусе, это было ужасное происшествие и катастрофа, через которую не должен проходить ни один человек.
Поэтому газетный клуб Академии Зигмунд счел своим долгом раскрыть всю правду перед лицом всей Империи, невзирая на любые редакционные правила и запреты.
Хотя крупные скандалы обычно шли газетам только на пользу, это событие выходило далеко за рамки обычного хайпа — здесь в силу вступал профессиональный долг журналистов.
Поэтому президент газетного клуба и самопровозглашенный директор новостного отдела Фигаро раскурил трубку и принялся бродить по академии, собирая информацию.
Курение на территории кампуса строго запрещалось, но он плевать хотел на это правило. Чтобы составить идеальный выпуск, собрав воедино все свидетельства, ему требовался табак для концентрации. К тому же он и сам лично пережил тот инцидент.
Первым делом ему требовалось разобраться в ключевой фигуре всего происшествия — Банкьюте.
После возвращения студентов с учений самой горячей темой стали шокирующие грехи Наследного принца: его предполагаемый сговор с Ягнусом, одним из Шести демонических мечей Короля Демонов, казался чем-то совершенно невероятным.
И хотя подобные слухи закономерно вызывали сомнения...
— Ого, это еще что?
Неизвестный оставил прямо перед дверью его комнаты в общежитии запись на картридже видеопамяти.
Запечатленные на ней действия Банкьюта вызывали глубокое отвращение и служили неопровержимым доказательством. Он разговаривал с существом, которое все считали обычным магическим зверем А-ранга по имени Стальной гигант, и командовал им, словно слугой.
Чем еще, кроме сговора, можно было это объяснить?
— Стальной гигант, убей этого ублюдка! Проклятье, это была ловушка! Я так и знал, что здесь что-то нечисто!..
Но самым серьезным оказался его последующий разговор с Ягнусом.
Когда этот проклятый мечник из Шести демонических мечей попытался убить державшихся поодаль студентов, но лишь ограничил им обзор, Наследный принц произнес:
— Отличная работа. Если ты тронешь их, наше будущее окажется под угрозой. То же касается и твоего присутствия подле меня!..
После подобных заявлений дело перестало быть простым слухом.
В случае предания огласке этот инцидент мог до основания потрясти императорскую семью.
А потому...
— Я конфискую эту запись!
— А-а-ах, с какой стати вы ее забираете? Это посылка, адресованная лично мне! На каком основании?
— По приказу председателя. Это запрещенный на территории кампуса предмет, и он подлежит полному уничтожению!
Действовал ли он по указке императорской семьи Карланк или же пытался сохранить свое кресло после того, как силой заставил всех провести лесные учения...
Председатель, который после смерти Джо Хана только и делал, что заминал любые происшествия, оперативно устроил облаву на газетный клуб и изъял все материалы.
Однако.
Несмотря на подобное давление, Фигаро оставался верен себе.
— Ладно, забирайте. Я уже сделал резервные копии всего, что нужно. Я директор газетного клуба — первоклассный журналист, который не прогнется ни под каким внешним давлением.
Я уже все сохранил.
Разгневанный столь бесцеремонным вмешательством руководства академии, он тут же отправился на поиски гордой главы дисциплинарного комитета Зигмунда, которая и сама пребывала в ярости из-за ранения своей подруги.
— Глава дисциплинарного комитета Альтрия, не желаете ли разобраться с этим делом?
— Я все прекрасно поняла. Раз уж у нас на руках есть неопровержимые улики, я немедленно выпишу ордер на обыск общежития от лица дисциплинарного комитета.
Раз уж наживка была брошена, как она могла не клюнуть?
— Ха-ха-ха!
— Пусть он хоть трижды Наследный принц, но он тот, по чьей вине пострадали и погибли многие наши однокурсники. Если он совершил преступления на территории академии, никакой пощады ему не будет.
Поскольку она обладала абсолютной властью в вопросах дисциплины на территории кампуса...
В ходе тщательного расследования, охватившего все возможные места, в подозрительно уединенной комнате Наследного принца обнаружилось множество улик.
Демонические следы, оставленные Ягнусом.
Ужасающая пыточная камера, в которой оборвались жизни бесчисленного множества людей.
А после того, как оттуда вызволили дрожащих от страха красавиц и получили их показания...
— Наследный принц... был поистине ужасным человеком. Он даже за людей нас не считал, прикрываясь тем, что забрал нас из приютов...
— Каждый день он подвергал нас насилию, превосходя в своей жестокости кого бы то ни было!..
— Стоило нам хоть немного ему не угодить или если у него просто портилось настроение, он убивал нас, словно скот на бойне!
Все это легло в основу невероятного экстренного выпуска, способного заполнить собой целый ежемесячный журнал.
В отличие от случая со смертью Джо Хана, огласка подобных зверств гарантированно повлекла бы за собой лишение титула или нечто куда более суровое.
И пусть все записи об их публикации безжалостно уничтожались...
Они задействовали все свои налаженные связи, чтобы распространить информацию повсюду.
───
[ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК] Наследный принц Банкьют в сговоре с силами демонов?
▶Во что же мы верили?◀
※ Шокирующий факт! Выяснилось, что Наследный принц Банкьют вступил в сговор с Королем Демонов Ягнусом и тайно совершал ужасающие злодеяния среди студентов Академии Зигмунд. Он...
───
Понадобился всего один день, чтобы этот экстренный выпуск разошелся по всей Академии Зигмунд, а затем выплеснулся и за ее пределы, наводнив Город Зигмунд...
Распространился по Карланку и опустился на самое дно, достигнув Гнющего города.
— Наследный принц творил подобные вещи?!
— Не смотрите на это! Живо несите сюда все эти крамольные листовки!
— Боже мой. Какое потрясение. Я ничего не видела.
Поскольку это было явным оскорблением чести императорской семьи...
И хотя власти пытались изъять весь тираж...
Но, как невозможно закрыть ладонью небо, так и здесь — доказательства оказались настолько неопровержимыми, что слухи мгновенно разнеслись из уст в уста.
В обществе начала стремительно формироваться мощная волна протеста против Банкьюта.
Возможно, кто-то даже намеренно подливал масла в огонь.
Отовсюду продолжали поступать сообщения о бандах, которые нападали на повозки, собиравшие крамольные газеты, и заново распространяли их среди людей.
«...Крайан и безымянный мечник. Вы наконец-то сделали это. Все, чем я могу отплатить вам в ответ, это...»
Никто и не подозревал, что король преступного мира, залегший на дно, дабы понести ответственность за свои деяния, вновь привел свои силы в движение.
Как бы то ни было, несмотря на пугающую репутацию Банкьюта, готового вырезать собственных однокурсников и пролить кровь внутри императорской семьи...
Он до последнего момента успешно поддерживал безупречный образ среди простолюдинов и аристократов, составлявших основу его поддержки.
Поэтому столь чудовищные деяния, в корне противоречившие его маске, повергли всех в глубочайший шок.
Это в полной мере относилось и к Сабрине, императорской супруге и матери Банкьюта.
— А-а-ах, а-а-ах!
— Сабрина, прошу тебя, успокойся...
— Убирайся с глаз моих, ничтожнейший из мужей! Это все твоя вина! Тебе следовало остановить его, когда он заявил, что отправляется в академию. Я не сумела уберечь нашего единственного Наследного принца — и что мне теперь делать? Что делать нашей императорской семье?
— Угх...
— И что это за гнусные слухи, которые роятся вокруг него! Так не пойдет. Слушай мой приказ! Запереть ворота Императорского дворца и главные врата Карланка. Отныне и до особого распоряжения внутрь не должна проскочить даже мышь!
— Д-дорогая, если мы так поступим, это приведет к колоссальным убыткам во многих сферах...
— У нас нет выбора, пока ситуация не разрешится. Неужели ты не способен защитить даже собственное положение? Впрочем, ты всегда был таким. Тошнотворное воплощение полной бездарности.
— У-угх!.. Прости меня. Это снова моя вина.
— Запомни раз и навсегда. Это я сделала нашего выдающегося ребенка Наследным принцем ради тебя — того, кто из-за своей никчемности едва не лишился престола. Ты не имеешь права голоса.
Известие о потере ребенка само по себе было сокрушительным ударом.
А поскольку вокруг императорской семьи множились дурные вести, обстановка становилась поистине катастрофической.
Поэтому Сабрина, фактически державшая в руках бразды правления при дворе, надавила на императора, заставив его запереть все ворота имперского Карланка.
Теперь, когда место Наследного принца пустовало, а повсюду расползались грязные слухи...
Наверняка нашлись бы скользкие приспособленцы, желающие извлечь выгоду из этого хаоса.
Поэтому она предприняла упреждающие меры, готовясь к любому возможному мятежу против императорской династии.
Впрочем, все это касалось лишь Банкьюта.
Это был далеко не единственный инцидент, произошедший в стенах Академии Зигмунд.
Дым от сигарет Фигаро еще нескоро должен был рассеяться.
Ведь у него оставалась еще одна сенсация, не так ли?
Сенсация о проблемном человеке, совершившем то, чего мертвецу делать категорически не следовало...
О мужчине, который к этому моменту уже успел стать настоящим идолом и героем в глазах всех студентов.
Речь шла о Джо Хан Киме.
— Что там произошло с госпожой Байсой и госпожой Люмейн?
— Прошу прощения, Фигаро. Люмейн — эльфийка, прожившая довольно долгую жизнь, так что она далеко не девочка. Она великая госпожа.
— З-заткнись, Байса!
— ...Что это с вами? Вы двое не ладите?
— Вовсе нет. Просто Байса — чистое дитя, мало что знающее о мире за пределами своих земель... Правда, она не хотела ничего плохого.
— О-ох, простите. Я просто сказала первое, что пришло в голову...
— Как бы то ни было.
Пока Фигаро расспрашивал тех, кто получил от них прямую помощь...
— ...Члены нашей группы погибли, а за нами гнались стальные жуки. Но тут появился этот человек...
Все сходились в одном: внезапно возник мужчина в черном одеянии и принялся сокрушать стальных жуков.
Неведая страха, он ринулся в бой в самый критический момент.
Он разносил этих жутких тварей в щепки, обращал их в пепел и спасал людей, не проронив ни слова.
Но при этом казалось, будто он знает абсолютно обо всем.
И явился он вовсе не после смерти, а...
Когда все поверили в его гибель, он возник прямо посреди лесных учений, где собрались студенты, и спас каждого из них.
Должно быть, в этом и крылась причина.
— Такова была основная версия событий.
Поскольку Фигаро и сам получил от него помощь, он был склонен верить этим словам.
— ...Что ж, вот краткая суть этой истории.
Фигаро занес все эти свидетельства в свой блокнот.
— Двенадцать погибших, сто тридцать семь раненых... Ого, он просто невероятен. Честно говоря, учитывая обстоятельства, не было бы ничего удивительного, если бы все раненые тоже скончались. Но, если не считать тех двенадцати, он каким-то образом спас абсолютно всех?
Чем больше он размышлял об этой выдающейся личности, тем сильнее восхищался.
Одно лишь воспоминание о сокрушительной мощи стальных жуков и царившем в тот день хаосе до сих пор заставляло его тело содрогаться.
И все же тот спас всех с такой легкостью, словно в этом не было ничего особенного, — впрочем, как и всегда.
Более того, он полностью «уничтожил» одного из Шести демонических мечей.
До него доходили слухи, что это было скорее поглощением, и что он сам на короткое время превратился в один из Шести демонических мечей, но сумел воспротивиться этому собственной волей.
Как бы то ни было, это стал первый подобный случай в истории человечества.
Чувство благоговейного трепета пробежало по его коже.
Поэтому ему очень хотелось лично встретиться с нашим Железным рыцарем, пока тот не стал еще более знаменитым, но...
— Ой!
— Ай!
— Ох, прошу прощения, юная жрица?
— Нет, это мне следовало смотреть, куда иду.
— ...О надо же. Раз уж вы идете со стороны того особого больничного крыла, вы навещали Железного рыцаря?
Фигаро как раз нерешительно прохаживался возле палаты, когда случайно столкнулся с розововолосой жрицей.
Она кивнула, подтверждая, что действительно навещала Железного рыцаря.
— Значит, вы тоже получили от него помощь. Хо-хо-хо, если не возражаете, не могли бы вы назвать свое имя и рассказать, что произошло?..
— Меня зовут Мика. Просто Мика, без фамилии.
Произнесла она, слегка съежившись.
— Что касается помощи, которую я получила... Я бы предпочла не говорить об этом, потому что мне не хочется вспоминать. Могу лишь сказать, что без Джо Хана я бы точно погибла.
— ...Понятно. Тяжелое выдалось время. Но для человека, говорящего подобные вещи, вас выписали довольно быстро. Остальные студенты до сих пор находятся в палатах интенсивной терапии.
Хотя он и не понял истинного значения ее жеста, Мика при этих словах рассеянно погладила свой живот.
В голове Фигаро, вечно охотившегося за сенсациями, тут же промелькнула мысль, что у нее могла быть бурная интрижка с этим мужчиной, ради которой он забросил Великую принцессу, перед которой всегда заискивал, но...
Она внезапно заговорила.
— Фигаро.
— Вы меня знаете?
— ...Джо Хан сейчас в очень тяжелом состоянии. Он еще даже не пришел в себя, так что внутрь никого не пускают, за исключением тех, у кого есть особое разрешение.
— Хм, вот как... Значит, наша юная жрица входит в число тех, у кого есть разрешение?
Она лишь медленно покачала головой из стороны в сторону и, прежде чем уйти, оставила лишь многозначительное напутствие.
— Так что если вы хотите что-то разузнать, как пытались расспросить меня, для начала положите цветы перед дверью его палаты. Этот человек — благородный муж, совершивший поступки, заслуживающие всеобщего уважения.
— ...Что ж, как любопытно.
Проводя взглядом ее удаляющуюся фигуру, он перевел взор на палату интенсивной терапии, где лежал Джо Хан...
И действительно, как она и говорила, там уже лежало множество цветов, оставленных другими людьми.
Книга пожеланий, оставленная рядом с цветами всеми, кто получил помощь, включая Мику, впечатляла еще сильнее.
[Джо Хан, просыпайся!]
[Сэру Джо Хану, которому сейчас наверняка приходится нелегко. Я выжил благодаря вам. Спасибо.]
[Со всеми теплыми пожеланиями от жителей Севера, мы искренне молимся о вашем выздоровлении.]
[Д-Джо Хан... когда ты проснешься, давай вместе выпьем чаю с угощениями...]
[Честно говоря, у меня были предубеждения, но ты кажешься отличным парнем. Я завидую Великой принцессе, что она так близка с тобой.]
[Прости меня, прости меня, прости меня.]
[Спасибо, что спас меня.]
[Банкьют, ты гребаный ублюдок.]
[Всем, кто заблуждался, всем, кто преследовал его. Пусть бросит камень лишь тот, кто никогда не получал от него помощи.]
[Теперь я все понимаю. Дай нам еще один шанс.]
[Пожалуйста, живи.]
Атмосфера была настолько священной, что он даже не решился постучать в дверь.
— ...Эх, все они теперь раскаиваются. В том, что поддались стадному чувству и участвовали в травле. Но он заслужил такое отношение к себе.
Даже Фигаро, обладающему добрым нравом, но бывшему довольно циничным в душе, пришлось признать эти заслуги.
«Будь я на месте Джо Хана, я бы и пальцем не пошевелил ради других. Уж точно не стал бы их спасать».
Поэтому Фигаро отказался от своего первоначального плана постучать в дверь или прокрасться внутрь.
Бессознательно оглядевшись в поисках цветов, которых у него с собой не было...
Он просто положил пачку табака — не для трубки — среди букетов.
Из собранных сведений он уже знал, что Железный рыцарь время от времени не прочь выкурить сигарету за пределами академии.
— ...Эй, просыпайся. Мне не так-то просто это говорить.
Что ж, табачные листья — это ведь тоже растения, так что все вполне к месту, верно?
Таковы были дни в Академии Зигмунд, пока все постепенно улаживалось.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 60: По заслугам (2)
Воспоминания из детства хлынули потоком.
Не из этой жизни, а из прошлой.
«Вечное затмение» не было мейнстримной игрой с рекламой по телевизору, но её геймплей ценился настолько высоко, что диски с ней изредка красовались на витринах универмагов.
Я отчетливо представил себя маленького: держась за руку матери, чье лицо теперь едва мог вспомнить, я ходил по магазинам и вдруг заметил эту игру на полке.
— Мама, мамочка! Пожалуйста, ну купи мне её!
— Нет. Разве у тебя и так не полно игр?
Мелкий шкет, у которого даже половое созревание еще не началось.
Да нет, просто крошечный ребенок, едва пошедший в начальную школу.
Мой мозг еще не до конца развился, так что я не мог по достоинству оценить отаку-эстетику. Я даже не уверен, почему меня так сильно потянуло к «Вечному затмению».
Оглядываясь назад, я понимаю: должно быть, именно яркий арт с мужским и женским персонажами «Вечного затмения» на обложке пленил мое юное сердце.
Я никогда прежде не видел таких крутых и красивых иллюстраций.
Это было еще до того, как я вообще научился пользоваться интернетом.
— Мэм, у нее возрастной рейтинг 15+. Для маленьких детей она слишком сложная, да и содержание не то чтобы развивающее.
— А-а! Дяденька! Не говорите так, а то мама мне её не купит!
— Ну, это ведь просто игра, верно? Он все равно вырастет и узнает обо всем этом. Особой разницы нет.
Но моя дорогая матушка была прекрасным, понимающим родителем. Приучая меня к ответственности, она никогда не ограничивала мою свободу.
Вопреки предупреждению продавца, прозвучавшему почти как угроза, она протянула мне игру, поставив привычное условие: дома я должен вести себя хорошо.
— Будет весело!
И в итоге «Вечное затмение» оказалось именно таким, о каком предупреждал продавец — слишком сложным для меня.
Поскольку игра создавалась для взрослых отаку, там встречалось множество непонятных мне слов.
Прохождение давалось с трудом.
Сюжет поражал своей невероятной жестокостью.
— Аргх! Как же бесит! Почему я постоянно умираю?!
Но я не забросил «Вечное затмение» и прошел его до конца.
— Неужели действительно нельзя спасти Каралин? Да ладно, должен же быть какой-то способ...
Именно тогда я впервые узнал, что такое решимость и дух соперничества.
Возможно, именно в тот момент и сформировались мои вкусы.
В конце концов, дети сильно зависят от своего окружения.
То первое прохождение вышло сумбурным, но безумно увлекательным.
Повзрослев, я превратился в настолько заядлого игрока, что перепроходил её чаще раза в год.
Если бы кто-то спросил меня об игре всей моей жизни, я бы без колебаний назвал «Вечное затмение».
Оглядываясь назад, я думаю, что тогда был счастлив.
Я мог жить беззаботно, просто наслаждаясь играми и ни о чем не беспокоясь.
Но что насчет настоящего момента?
Вторая жизнь, о которой я никогда не просил.
Я попал в мир, который искренне любил,
но был ли этот мир ко мне хоть капельку добр?
— Угх, угх...
Даже когда я предавался счастливым воспоминаниям, мысли о моем нынешнем положении заставляли грудь невыносимо сжиматься.
Давление извне.
Этот мир, словно твердо вознамерившийся меня прикончить.
Мне казалось, что если я просто умру, как они того хотят, все станет гораздо проще.
Но я не мог так поступить.
«Я Ким Джо Хан, нет... Джо Хан Ким...»
Единственный вассал леди Каралин, которую я так и не сумел спасти.
Преданное ей существо, обязанное доказать, что она не ошибалась.
«Я должен спасти её. Я должен помочь ей. Мне нужно быть рядом с ней — ведь она еще более жалка, чем я...»
Это было необходимо, чтобы подтвердить значимость единственного человека, который по-настоящему ценил меня в этой эпохе.
Это все, чего я желал.
Но ничего из этого не давалось легко.
Разумеется.
Когда-то давно я был всего лишь преданным игроком, наслаждавшимся этим миром через экран.
Но оказавшись внутри, мне пришлось непрерывно бороться за выживание.
От этого меня уже тошнило.
[Джо Хан.]
И тут в моей голове раздался голос Бурги.
Хотя нет, действительно ли это Бурга?
Или мой собственный голос из детства?
[Я буду рядом с тобой. Не умирай.]
Однако подобное утешение не принесло мне облегчения.
Поэтому я подумал про себя:
«Что значит "не умирай"?»
«Я сдохнуть хочу, ублюдок».
«Если бы не Барышня, я бы сделал это без колебаний».
[Правда...?]
«Но я живу лишь потому, что не могу умереть».
[Зачем ты так истязаешь себя?]
......
......
Я сам этого хотел.
Потому что пообещал Барышне подарить ей счастье.
Затем Бурга спросил о сомнениях и тревогах, которые когда-то терзали меня.
[Разве этой причины достаточно, чтобы терпеть такую боль? В конце концов, они всего лишь персонажи игры. Ты мог бы сдаться. Мог бы закончить все, словно выключив игру, и обрести покой.]
Услышав эти слова, я стиснул зубы.
Это абсолютно невозможно.
Мы уже разрешили этот спор, когда я выживал на Севере.
Раз уж я попал сюда, это мой мир.
Даже если изначально они были персонажами игры, это не делало их существование менее реальным.
Любой, кто посмел бы пренебрежительно отмахнуться от этих людей как от «просто игровых персонажей»...
Должно быть, не дружит с головой.
По крайней мере,
я не хотел становиться таким человеком.
И я обязан был сдержать данные обещания.
Разве не так я всегда жил?
Главная причина, по которой я все еще остаюсь собой, заключается в том, что я строго придерживаюсь установленных принципов, неизменно оставаясь на своем месте.
Поэтому я не мог предать самого себя.
[Тогда вернешься ли ты в тот мир и будешь ли жить усердно?]
Я кивнул, не оглядываясь назад.
[Ясно. Что ж, прощай...]
В его голосе прозвучала тень сожаления,
но говорил он отстраненно, словно предвидел подобный исход.
[Спасибо, что всегда остаешься собой, Ким Джо Хан.]
Вспышка!
В этот миг все вокруг озарилось ярким светом.
Я очутился в отделении интенсивной терапии.
Особой боли в теле я не ощущал, но, вопреки моим ощущениям, меня полностью закатали в гипс, словно кимпаб, будто у меня были переломаны все кости.
— Вдох...
— Вдох...
Несмотря на то, что на дворе стоял день, леди Каралин спала рядом со мной в лучах солнца, усердно выхаживая меня.
Она лежала прямо возле меня, поверх одеяла.
Полностью одетая, но на той же кровати.
Однако у меня не было времени удивляться или смущаться.
Словно все еще пребывая в полусне,
я инстинктивно потянулся к Барышне и крепко обнял её, будто никогда больше не собирался отпускать.
— Ч-что?!
Воздух вокруг мгновенно похолодал.
Должно быть, от неожиданности она случайно высвободила морозную силу.
Впрочем, моему телу это показалось сущим пустяком.
Поскольку я еще не до конца пришел в себя,
все происходящее по-прежнему казалось сновидением.
Поэтому в итоге пробормотал всё, что было на душе. После столь кошмарного сна моя способность скрывать истинные чувства перед Барышней, похоже, дала сбой:
— Я люблю вас, Барышня. Пожалуйста, не покидайте меня, мне нужны только вы... Я стану достойным вас...
— Джо... Джо Хан?! Ты действительно очнулся...?!
— Каким бы никчемным я ни был, не бросайте меня... Любите меня, дорожите мной. Пожалуйста...
— ...Ох, уа-а-ах.
Но я был настолько истощен, что
даже сам не понимал, что говорю,
и снова провалился в беспамятство.
Так и не узнав, что Каралин застыла на месте, совершенно не представляя, что делать.
Сон сладок.
Хотелось бы мне спать так целую вечность.
◇ ◇ ◇
Новость о моем пробуждении разнеслась по академии в мгновение ока.
Я пролежал в постели около недели,
что казалось довольно быстрым сроком для человека в критическом состоянии...
Я прослышал, что все собрались посмотреть на мою выписку.
— ...Почему, Барышня?
— Что значит «почему»? О-о чем ты говоришь?
Поэтому, глядя в зеркало и приводя себя в порядок,
я выразил Барышне свое вполне естественное недоумение по поводу того, зачем все пришли меня встречать.
И, как ни странно, Барышня заметно занервничала.
Затем она произнесла:
— Е-если ты о том, что у тебя на щеке, то это абсолютно ничего не значит!
— Моя щека...?
Посмотрев в зеркало,
я обнаружил там какой-то странный красный след.
Что бы это могло быть?
Похоже, туда размазали какое-то лекарство или мазь.
Тот факт, что я даже не заметил этого,
говорил о том, что я действительно находился в прострации.
Я пару раз коснулся щеки пальцами и смыл след водой.
— Фух...
— Полагаю, медицинский персонал, ухаживавший за мной, просто плохо стер мазь.
— Вот как? Наверное, так оно и есть...?
Барышня с облегчением вздохнула.
Почему она так себя ведет?
— ...Впрочем, это неважно, Барышня. Почему все так хотят увидеть мою выписку? Я просто поднялся с больничной койки, как любой другой раненый. В этом нет ничего особенного.
В ответ на мои слова Каралин наконец явила свою характерную декадентскую улыбку и произнесла:
— Все потому, что ты внес огромный вклад в разрешение этого инцидента. Многие чувствуют себя в долгу перед тобой.
Поднявшись с кровати, на которой сидела,
она подошла ко мне и
поправила воротник, пока я надевал форму.
— И это касается даже меня, твоей госпожи.
— Но ведь именно вы предложили верный способ выманить Банкьюта, так что вся заслуга должна принадлежать вам, Барышня...
— Ты правда так думаешь?
— Я лишь помню, как летал повсюду с Хвилькенвестой и хлопал по рукам с Крайаном, чтобы явить вашу волю этому миру.
При этих словах Барышня с нежностью посмотрела на меня снизу вверх.
Насколько прекрасен этот взгляд, не знал никто, кроме Бога и меня.
Обычно я бы отвел глаза, чувствуя себя польщенным и смущенным.
Но пройдя через этот инцидент, я осознал ценность Барышни еще глубже.
Поэтому я твердо верил, что Барышня сама должна знать, насколько она дорога.
— Знаете, вы сегодня очень красивы.
— ...Н-не дразни меня.
Сказав это, она первой опустила взгляд.
— С тех пор как я предстал перед вами верхом на Бармаглоте, мы впервые смотрим друг на друга в такой мирной обстановке.
— ...Это правда.
— Думаю, вам хочется многое сказать. Я готов выслушать все, что угодно.
— Нет. Думаю, будет лучше, если все останется как прежде. Даже если ты одолел одного из Шести демонических мечей и спас всех, между нами ничего не изменилось. Верно?
Барышня произнесла это, мягко похлопав меня по груди.
— Полагаю, так будет лучше для твоего душевного равновесия... По крайней мере, я в это верю.
— ...Вот как.
Это означало, что она хочет относиться ко мне как обычно, создавая ощущение дома, куда я всегда могу вернуться, чтобы я не чувствовал себя неловко.
Спасибо.
За то, что сказала подобные слова.
Одни лишь эти слова заставили меня почувствовать, как много она думала обо мне, и я ощутил себя вознагражденным за все усилия, приложенные во время этого происшествия.
Поэтому я произнес:
— Хоть я и понимаю, что неизменность некоторых вещей — это хорошо, есть кое-что, что я хотел вам сказать.
— Ч-что именно?
— ...Просто спасибо за то, что вы всегда рядом со мной.
— Почему...?
— Мне приснился сон. О том, ради чего мне нужно жить.
При этих словах
Барышня искренне, счастливо улыбнулась.
— ...Хе-хе-хе, пойдем. Все уже заждались.
— Да.
С этими словами я открыл дверь больничной палаты и шагнул наружу.
Я уже прошел несколько тщательных обследований,
но врачи заверили, что никаких особых проблем нет.
Как только меня перестанут таскать по кабинетам профессора, пристально следившие за этим инцидентом,
я смогу вернуться к своей привычной повседневной жизни.
Однако
стоило мне выйти за порог, как я увидел:
— Поздравляем с выпиской!
— Поздравляем, господин Джо Хан!
— Ты действительно в порядке?
Бесчисленное множество незнакомых мне людей с цветами в руках.
— ...Ох.
Честно говоря,
это слишком ошеломляло.
Что я такого сделал для них, чтобы заслужить подобный прием?
Все просто выкрикивали поздравления, едва завидев мое лицо.
И в их голосах я отчетливо улавливал чувство вины и робкое сожаление...
Я всего лишь хотел жить собственной жизнью.
Почему эти люди, которые раньше и внимания на меня не обращали, теперь ведут себя подобным образом?
Поэтому я поспешил к общежитию, крепко держа Барышню за руку.
Но тут...
— Д-дитя мое...!
Кто-то из толпы яростно бросился ко мне,
буквально навалившись всем телом.
— Хвать!
— Ах?!
— Дитя мое, ты жив, ты жив...!
Двухцветные волосы, черно-белые.
Знакомый голос и эта уникальная аура с едва уловимым странным запахом.
Это была Касакос.
— Мама просит прощения, прости, что ничего не смогла для тебя сделать. Прости, что не поняла этого раньше...!
— ...Что? Мама?!
Эта женщина.
Что, черт возьми, она несет?
Я совершенно не понимал, что происходит,
поэтому лишь перевел взгляд на Барышню, которая неловко переминалась с ноги на ногу рядом со мной.
Почему она вдруг так себя ведет?
Эта дама?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 61: По заслугам (3)
— Барышня, почему профессор... Ой! Подождите, отпустите меня!
«Какая же она отвратительно мягкая и податливая. Неужели она липнет ко мне только ради того, чтобы продемонстрировать, что совсем не занимается спортом, а лишь ест да проводит исследования? Единственная женщина, которой позволено так ко мне прижиматься, помимо моей матери, — это барышня Каралин».
— Профессор Касакос, что происходит?..
— Ну, она утверждает, что она мать Джо Хана. Больше я ничего толком не знаю.
— Ого, правда?! Не может быть. Сколько же ей было лет, когда она его родила?!
— Я не знаю, кто отец, но ходят слухи, что он редкий подонок.
Они болтали так, словно я их не слышал. Уж очень им нравилось чесать языками.
Вот почему следовало поскорее прекратить эту нелепую близость.
Однако у меня не поднималась рука грубо оттолкнуть женщину, представившуюся моей матерью. Особенно учитывая, что она была профессором.
Поэтому я вежливо, но твердо убрал ее вцепившиеся в меня руки.
В тот же миг слезы и слюни потянулись непрерывными нитями с ее мягкого, словно тофу, лица, которое только что было прижато к моей груди.
— Ох, мой малыш!..
— Малыш?..
— Мое дитя вернулось к жизни! Уа-а-а-ах!..
Вместо отвращения я почувствовал лишь тяжесть от осознания причин, доведших эту женщину до такого состояния. Именно тяжесть, а не простое любопытство.
— Барышня? Барышня!
На мою отчаянную мольбу о помощи барышня лишь почесала щеку и ответила:
— Хм. Это очень запутанная история, Джо Хан...
— Уа-а-а, мой малыш! Малыш!.. Можно мне проверить твои органы маны, чтобы убедиться, что ты действительно жив? Я просто поверить в это не могу!..
— Она твоя биологическая мать. Или, скорее, алхимическая? Хм, вообще-то и то, и другое.
— Что?
...Что?
— Что?
Когда она это произнесла, я был настолько потрясен, что переспросил дважды.
Разобравшись с Банкьютом, я думал, что смогу какое-то время пожить спокойно, прежде чем отправляться в Витагарт. Очевидно, этому не суждено было сбыться.
Я нахмурился, почувствовав, как голову сдавливает внезапная боль.
— Эм, мамочка еще и апельсинов принесла...
— ...Для начала, пожалуйста, отойдите немного! Я выслушаю все, что вы хотите сказать, если вы дадите мне немного личного пространства. Я не Крайан!
— А-апельсины... Два пакета сладких, вкусных апельсинов...
— Зачем вы вообще купили апельсины, женщина?
Я всего лишь пытался ее успокоить. Но стоило мне попытаться вернуть ей самообладание, как она произнесла:
— Послушай, не хочешь пойти к мамочке домой? Это совсем рядом. Барышня тоже может пойти, если не против...
— Зачем мне?.. Разве вы не можете рассказать все прямо здесь?
— Я приготовила вкусную еду к твоему пробуждению!.. Я... я много тренировалась в кулинарии...
— О боже, какой стыд!..
Когда она говорила подобные вещи, я просто не мог игнорировать устремленные на нас взгляды собравшихся здесь студентов.
Я изо всех сил старался утихомирить Касакос, параллельно переглядываясь с барышней.
Барышня потерла бедро. У нас была своя система сигналов. Это означало: «Все в порядке, давай просто молча пойдем с ней».
Раз уж барышня так решила, мне было в общем-то все равно, так что причин для отказа не нашлось. К тому же мне стало немного жаль Касакос, которая в свои годы так отчаянно цеплялась за меня.
— ...Хорошо. Тогда пойдемте.
— Спасибо!
— Пожалуйста, ведите себя потише, профессор.
Я неохотно согласился. Я не мог холодно отказать ей на глазах у всех — кем бы тогда выставили Касакос?
Впрочем, возможно, эта умная женщина все спланировала заранее. Умные люди ужасно утомляют, уж поверьте мне.
◇ ◇ ◇
Жилые дома преподавателей образовывали небольшой поселок внутри города Зигмунд и, как она и говорила, находились совсем рядом с лазаретом. Добраться туда не составило особого труда.
Однако... Вид дома представлял собой то еще зрелище.
— Барышня, что все это значит?..
— Ого.
— Раз уж у вас такая реакция, значит, я тоже имею полное право быть в шоке?
— Она содержит свое жилище в милом виде.
— Да, согласен. Но это абсолютно не в моем вкусе... Как вообще можно жить в таком доме?
— Верно. Представить тебя среди всех этих рюшей довольно забавно. Тебе бы это совершенно не подошло.
— ...Я знаю.
Обычно Касакос производила впечатление холодной красавицы и городской женщины. Я ожидал, что ее просторный дом будет оформлен в современном, минималистичном и изысканном стиле.
Но все оказалось совершенно иначе. Жилище этой женщины представляло собой розовое море, где рюши украшали буквально каждую свободную поверхность.
— Д-добро пожаловать в наш дом, сынок!.. Чувствуй себя как дома. Нет, это и есть твой дом. Я обустроила свободную комнату вещами, которые могли бы тебе понравиться. Ты можешь жить здесь с сегодняшнего дня!
— Нет. Не буду. У меня есть общежитие.
— Уа-а-ах!..
— ...Эх.
«Она что, психически неуравновешенна?»
Если бы безумие человека из моего прошлого мира можно было спроецировать на интерьер дома, получилось бы нечто подобное.
Барышня Каралин тоже любит милые и красивые вещи, так что существование подобных женщин не вызывало удивления. Но профессор Касакос была совсем другой. Барышня среди милых вещей выбирала изысканные, высококлассные и сдержанные предметы. Касакос же без разбору забила весь дом девчачьими побрякушками.
Я почувствовал, как силы покидают меня с первого же шага за порог.
— Пф-ф, пф-ф...
Настоящим предательством казалось то, что барышня искренне наслаждалась, наблюдая за моей паникой и растерянностью.
Как бы усердно она ни пыталась скрыть свои эмоции, разве мог я не заметить этого после стольких лет, проведенных вместе? Точно такое же выражение лица было у нее тогда, когда она с удовольствием наблюдала за моим замешательством, пока я возился с проекционной сферой.
Судя по всему, барышне нравилось видеть мою реакцию, когда я оказывался в неловком положении. По крайней мере, перед барышней я всегда старался сохранять абсолютное хладнокровие.
Поэтому я произнес:
— Барышня, я сейчас совершенно серьезно... Я только что поднялся с больничной койки, и вдруг меня утаскивает какая-то неуравновешенная женщина, вообразившая себя моей матерью. Вы вообще знаете, какие отношения связывали меня с этим человеком?
— Я не знаю. Но ведь все не так уж плохо, правда?
— А. Ну, это верно...
Пока мы тихо переговаривались, Касакос, закончив показывать нам свой дом, умыкнула на кухню и принесла столько еды, что стол буквально ломился.
Пусть это и не был королевский пир, учитывая возможности домашней кухни... Глядя на сложные мясные блюда, становилось ясно, что она днями и ночами изучала рецепты, чтобы приготовить то, что понравится мужчине.
Более того, она приготовила их в безупречном северном стиле. Даже барышне это наверняка пришлось бы по вкусу.
Касакос взволнованно представила свои творения:
— Ничего особенного. Обычная домашняя еда... Мой отец — твой дедушка — был родом с Севера. Так что у нас в семье принято готовить по-северному.
— Боже мой, профессор, у вас превосходные кулинарные навыки.
Барышня с явным удовольствием похвалила Касакос. Должно быть, она изрядно проголодалась.
И хотя на моем лице по-прежнему сохранялось угрюмое выражение, я тоже давно не ел нормальной пищи. Почувствовав этот манящий аромат и увидев аппетитный блеск жира, я не смог сдержать урчание в животе.
— Благодаря вам я впервые за долгое время смогу нормально поесть. Спасибо за угощение.
— ...!!
Услышав это, Касакос широко раскрыла глаза, молитвенно сложила ладони и просияла от радости:
— Да, да!! Было бы еще лучше, если бы ты сейчас назвал меня мамой. Не матерью, а мамой. Мне больше нравится «мама»!
— ...Кстати говоря. Вы все это время называете себя моей матерью, но что конкретно происходит? Я совершенно не улавливаю суть.
Она тихо уселась рядом со мной, даже ближе, чем барышня, и уставилась на меня.
«О боже, пожалуйста...»
Какое нелепое давление.
Однако барышня, решив, вероятно, что ей самой будет лучше все объяснить, нежели перевозбужденной Касакос, изящно развеяла мое недоумение. Она сделала это настолько подробно, что я невольно задался вопросом, откуда ей известно так много деталей.
— ...В общем, вот как все было.
— Значит, если подытожить, мое тело — это гомункул, созданный с помощью алхимии профессора Касакос. Верно?..
— Именно так.
— И генетическая информация полностью идентична, так что я, по сути, ничем не отличаюсь от Касакос, за исключением измененных половых хромосом?
— Это определенно... так, верно?
При этих словах Касакос закивала головой с невероятной скоростью. Словно подтверждая, что слова барышни были чистейшей правдой.
— ...Тогда вы действительно моя мать.
— У-уа-а-ах!! Ты назвал меня мамой!!
— Откуда вы все это знаете, барышня?
— Когда ты умер, мы много разговаривали. Если профессор — твоя мать, значит, она так же близка тебе, как и я...
Касакос снова уткнулась лицом мне в плечо и неловко разрыдалась. Ничто не могло выглядеть более неподобающе. Как чье-то достоинство могло пасть так низко?
— Маме так стыдно... Из-за того, что я не смогла защитить тебя, когда была молода, я всю жизнь переживала о том, как сильно тебе пришлось страдать, скитаясь повсюду.
— Я... я хорошо жил. До сих пор.
— Вот почему я так горжусь тобой. Но стоило мне подумать, что мы наконец-то встретились, как ты внезапно умер, и я просто не знала, что делать!..
— ......
— Уа-а-ах!!
Однако я пребывал в замешательстве от куда более сильного потрясения, нежели признание Касакос своей матерью.
«Ого».
Все усложнилось.
001.
Первый и последний совершенный гомункул, созданный Касакос.
Чистокровный человек.
В оригинальной истории он фигурировал лишь как сюжетный элемент ближе к финалу, призванный показать, насколько выдающимися были алхимические навыки Касакос... Но оказалось, что именно в это тело я «вселился».
«Тогда это объясняет, как я смог просто поглотить Шесть демонических мечей?»
Прямо сейчас я нарушал правила этого мира, гласившие, что при уничтожении одного из Шести демонических мечей твое существование становится его новым вместилищем. Я же преспокойно разгуливал и с аппетитом ел.
В каком-то смысле это выходило за рамки привычной парадигмы этого мира. По крайней мере, я бы точно не смог провернуть подобное, будь я обычным человеком, принадлежащим этому миру. Это бы разрушило установленные законы.
Но.
Причина, по которой мне это удалось, оказалась на удивление простой.
Все дело было в особых характеристиках 001.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 62: Наизнанку (1)
Самый совершенный из рождённых — 001.
Иными словами, утверждение, будто прототип гомункула типа Касакос являлся полноценным человеком...
Касалось лишь физического тела, но не души.
И хотя этот прототип по сути ничем не отличался от обычного человека...
Его главное отличие от остальных людей заключалось в отсутствии души.
Подобное тело без хозяина походило на ничейную, неосвоенную землю...
«Горнило личностей», куда могла проникнуть и прижиться абсолютно любая душа.
«Нет, раз уж выжить и возобладать может лишь кто-то один, это скорее похоже на бескрайние дикие земли».
И раз это бескрайние дикие земли...
Любой мог возделывать видимые участки почвы.
Кто-то из-за нехватки сил строил лишь малую лачугу, другие же возводили постройки покрупнее, соразмерно своим способностям и соперничая друг с другом.
Но если появлялась самая решительная и свирепая душа, которая прогоняла остальных, забирала землю себе и превращала прежних жильцов в простых арендаторов...
То именно эта единственная душа обретала власть, а остальные покорно подчинялись.
Это простое сравнение.
Возможно, именно поэтому я мог поглощать Стальных духов с помощью Бурги и использовать их в ментальном мире внутри собственной головы.
«Если подумать, в этом есть смысл, верно?»
Стальные духи — это духи и души стали, наделённые силой оружия.
Иными словами, они были существами, которых я мог запереть внутри своего тела — этой огромной ничейной земли.
Так что, поглотив их сущность и заперев внутри себя, я мог щёлкать кнутом и собирать плоды с возделанных ими полей.
«Так вот в чём дело?»
[— Вы меня об этом спрашиваете?.. Если бы я знала, то предупредила бы заранее!.. Господин!]
«...Понятно. Ты тоже не знаешь».
Но даже когда я спросил Бургу, она, похоже, тоже не до конца понимала это устройство.
Впрочем, логично. Она ведь не была божеством.
Судя по настройкам 001, можно было предположить, что Бурга тоже была своего рода душой, проникшей в тело примерно в то же время, что и я.
Всё это время я считал её навыком, но реальность оказалась иной.
Так что было бы даже странно, знай она в подробностях все механизмы моего тела.
Было бы гораздо проще, если бы я мог увидеть информацию о ней в своём окне статуса...
Но моё окно статуса целиком состояло из комментариев, написанных от руки самой Бургой.
И если бы она стала расписывать собственные характеристики, это превратилось бы в обычный личный дневник.
«Кстати. Получается, я выжил среди всех этих ребят?»
А это значит...
Что «я», который в данный момент главенствует над этим телом, судя по всему, обладаю здесь самой сильной волей.
И если бы мне пришлось угадывать причину, то дело крылось исключительно в моём желании жить.
Я бросил взгляд на Барышню, которая с удовольствием наслаждалась едой.
«Она прекрасна...»
Её изящные губы едва заметно двигались, пока она ела.
Моё стремление помочь ей, должно быть, оказалось сильнее, чем воля к существованию всех остальных душ.
Созданный из тела богини и проживший те долгие времена, когда существовал Король Демонов...
Достаточно сильный, чтобы сломить упрямство Ягнуса.
[— Выслушав эту историю, я полагаю, что вы правы, мой лорд. Позволите ли мне, Дракарису, высказаться от вашего имени?]
«Говори».
Тогда Дракарис, молча слушавший этот разговор, явился и всё мне объяснил.
Всё, что произошло после того, как я поглотил Ягнуса в Карланделе.
[— Когда Ягнуса затянуло в руку моего лорда и он проник в этот ментальный мир, наше чёрное, прежде невидимое ментальное пространство поглотила его уникальная стальная буря, повергнув всё в хаос.]
[— Именно так, Владыка Стали. Богиня рядом со мной так визжала, что мы чуть не погибли, пытаясь сдержать эту стальную бурю.]
Тут, как обычно, из ниоткуда возник Роршах и вставил своё слово.
[— Я... я ничего не могла поделать... В тот момент меня окружила мощнейшая энергия меча, и я подумала, что окончательно исчезну.]
[— Сочувствую.]
Проигнорировав это, Дракарис продолжил свои объяснения.
И хотя я не видел его лица, он, должно быть, по своему обыкновению поглаживал подбородок единственной уцелевшей рукой.
[— ...Вероятно, это была попытка Ягнуса захватить тело моего лорда.]
И это определённо было правдой.
Оторвав руку Ягнуса, я почувствовал подозрительный прилив сил, переполнявший меня энергией и возбуждением.
То был процесс превращения моего тела в нового носителя Шести демонических мечей.
Это неизбежно отразилось на ментальном мире внутри тела, вызвав хаос и для них.
[— Так или иначе, этот мир полностью окрасился в цвета железа. И когда казалось, что надежды больше нет... мой лорд посмотрел на лицо Барышни, точно так же, как вы смотрите сейчас.]
«...Всё верно».
[— И в этот самый миг все души в разуме моего лорда вошли в резонанс.]
Дракарис откашлялся и произнёс:
[— Некие мощные эмоции, которые испытал мой лорд, пронеслись по всем Стальным духам в вашем теле.]
Эмоции. Но какие именно?
[— Гнев, жалость, сожаление, вина, скорбь, верность, печаль, тоска, тоска, тоска, сопротивление, сопротивление, сопротивление...]
...Что ж, вполне ожидаемо.
Мои чувства в той ситуации были очевидны.
С того самого момента, как она вызвалась послужить приманкой, я знал, что ей придётся несладко, но ничего не мог поделать.
И когда в самом конце всё вроде бы разрешилось, разве я не пришёл в ярость от того, что случилась эта нелепая трагедия?
Так что мне не слишком хотелось выслушивать дальнейшие объяснения.
Воспоминания об этих чувствах лишь сильнее бередили душу.
Но мои переживания, должно быть, передались ему, потому что Дракарис заговорил с горечью в голосе:
[— ...Впрочем, дальше было лишь сплошное сопротивление, так что продолжать нет нужды. Стоило моему лорду ощутить это, как внезапно опустившийся железный занавес рассеялся, уступив место тьме. А затем раздался чей-то исполненный ярости крик.]
«...Крик Ягнуса? Должно быть, он пришёл в крайнее бешенство, когда всё пошло не по его плану».
[— Да. Но что эта тварь могла поделать? В итоге сюда вернулась стабильность. И теперь Ягнус находится рядом с нами.]
Следующим раздался голос Азеро, которая объяснила мне, в каком состоянии сейчас находится Ягнус:
[— Этот парень сейчас лежит в гробу, словно на совесть упакованный подарок. Но какие бы способы мы ни пробовали, он не открывается, Господин...]
«И не пытайтесь его открыть. Пусть себе лежит закрытым».
«И прости за прошлый раз. За то, что наговорил грубостей».
[— ...Всё в порядке, Господин! Спасибо за эти слова. Сначала я испугалась, но то было лишь замешательство, возникшее во время борьбы с личностью Ягнуса. Вы ни в чём не виноваты.]
В конечном счёте, происходящее в моём теле мало чем отличалось от моих собственных догадок.
Если подытожить...
Моя душа прошла через горнило битвы за господство с поглощённым мною Ягнусом, и я остался жив лишь потому, что вышел из неё победителем.
Гордиться тут было особо нечем.
Это было в порядке вещей.
Я просто пытался оставаться собой, как и всегда, и если бы меня мог подчинить какой-то ублюдок, бывший всего лишь одним из Шести демонических мечей...
То я изначально не заслуживал права находиться рядом с Барышней.
«Случись такое, лучше бы я вообще ничего не начинал с самого начала».
В конце концов, я не собирался оставаться подле неё, обладая столь жалкой волей.
Как бы то ни было, открылось множество фактов, о которых даже я, непосредственный участник событий, не подозревал, несмотря на своё пробуждение.
Всё это время я пребывал в растерянности, не понимая, что именно произошло.
И хотя секрет моего рождения раскрылся через шокирующее признание Касакос, это дало мне возможность узнать скрытые доселе подробности, отчего на душе у меня, напротив, стало спокойнее.
Ах да. Вам интересно, откуда я так много знаю об этом теле?
«Это тело... В оригинальной истории Король Демонов похитил его прямо из лаборатории Касакос».
Как я уже упоминал, будучи обманным макгаффином, это тело открыто использовалось в качестве важнейшего объекта в поздней части сюжета «Вечного затмения».
Проще говоря, 001 являлся сосудом, в который Король Демонов намеревался перенести свою душу.
Одержимый жаждой вечной жизни, когда Эклипс воспользовался лазейкой, чтобы обойти бессмертие Шести демонических мечей, и уничтожил его прежнюю оболочку...
Он переселил свою душу в 001.
Однако Эклипс, который не мог этого допустить, намеренно пошёл на смерть и тоже проник в это тело, начав борьбу за господство — что и стало кульминацией всей истории.
Я до сих пор могу дословно процитировать реплики Эклипса из той сцены.
Так что, разумеется, я прекрасно помнил этот лор.
Но благодаря моему присутствию Король Демонов больше не сумеет провернуть подобное.
Ведь если он сунется в моё тело, неужели я не окажу сопротивления?
В этом я был уверен на все сто.
Да и вообще, я с самого начала не стану приближаться к Королю Демонов, так что не оставлю ему ни единого шанса завладеть моим телом.
Мне это совсем не по душе.
«Значит, Эклипсу будет чуточку проще спасти этот мир».
Но даже если знание этих подробностей шло мне на пользу...
Мне было нелегко смириться с тем, что Касакос столь бесцеремонно требовала называть её матерью.
Как я мог звать матерью ту, кого знал от силы пару месяцев, да ещё и такую молодую красавицу?
Так что пока мне нужно держаться от неё на расстоянии.
К тому же, после раскрытия этой тайны меня волновало кое-что ещё.
— К слову, Барышня, что вы думаете обо всём этом?
— Хм? О чём именно?
— О том, что я чей-то гомункул. Пусть даже совершенный гомункул ничем не отличается от человека, вам может быть неприятно от мысли, что я искусственное существо...
Хе-хе-хе...
В ответ на мои слова Каралин как-то по-особенному рассмеялась.
— Джо Хан. Ты переживаешь, что можешь разонравиться мне?
— Если честно, то да, переживаю.
Касакос, впервые наблюдавшая за нашими отношениями столь близко, широко распахнула глаза, словно недоумевая, что здесь происходит.
Однако вскоре, из-за действий Барышни по отношению ко мне, это недоумение передалось и мне самому.
Барышня протянула свою изящную руку и заботливо стёрла след от еды возле моего подбородка, нежно произнеся:
— Зачем тебе беспокоиться об этом? Ведь я сейчас здесь, рядом с тобой...
*Шурх...*
— А, Барышня...?!
— Если я чувствую твоё присутствие подле себя, какое мне дело до того, кто ты? Мне казалось, ты и сам это знаешь...
Её ответа и этого жеста хватило, чтобы мои мысли окончательно спутались.
Ах, как неловко, и почему я умудрился так испачкаться!..
— Я... я не ребёнок. Могу и сам вытереть. Это просто потому, что рука ещё не до конца зажила...
— Я... я тоже хочу! Великая принцесса, не могли бы вы отойти?! Это обязанность матери!
— Вот уж не знаю. Это время я заслужила с большим трудом.
— Для меня тоже!.. Угх, украсть у меня драгоценные минуты наедине с моим малышом!
— ...Дамы. Довольно.
Сгорая от смущения и растерянности, я просто сбежал в ванную, лишь бы поскорее скрыться с их глаз.
Я вовсе не из тех, кому нужно вытирать лицо. Я вполне способен сделать это сам.
◇ ◇ ◇
После того как я очнулся от долгого восстановительного сна, остальные раненые ребята, участвовавшие в полевой тренировке, тоже начали постепенно приходить в себя.
И среди них был тот, кто сыграл едва ли не самую важную роль во всём случившемся.
— Мне стоит навестить его. Если у меня осталась хоть капля совести.
Он проявил себя куда лучше, чем я ожидал, и сделал для меня гораздо больше, чем я для него...
Так что я просто обязан был выразить ему свою признательность.
— Но, Джо Хан, неужели булочка-ракушка — это хороший подарок для больного?
— Ему точно понравится, Барышня.
— Почему...?
— Сам не знаю, просто интуиция подсказывает.
— Раз уж ты так говоришь...
И вот, неся с собой целую охапку булочек-ракушек, которые наверняка пришлись бы ему по вкусу...
Я направился к его больничной палате в сопровождении нескольких участников тренировки.
— БАМ!
— Крайан, я пришёл.
Однако представшая передо мной картина оказалась поистине невероятной.
— А ну-ка, свергнутый наследный принц Крайан. Если ты в подробностях не расскажешь нам, что произошло, мы этого так не оставим.
— ...Что вы творите?
— Эй, я сейчас занят, так что проваливай.
Передо мной стояли широкоплечие мужчины, явно пытавшиеся запугать Крайана.
Рефлекторно сжав кулак и раздавив булочку-ракушку в руке, я произнёс:
— Я спросил: что вы здесь делаете?
Жить надоело?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 63: Извне внутрь (2)
Очнувшись на больничной койке, я уже успел прослышать о том, в какой хаос погрузилась Империя из-за наших деяний.
«Владычица Империи заперла все двери, ведущие на ее территории».
Эта беспрецедентная ситуация возникла из-за смерти Банкьюта во время полевой тренировки...
Императорская семья, погруженная в крайнее смятение, пошла на это, чтобы предотвратить внутренние распри.
Прежде всего, они сами загнали себя в этот тупик. Если из-за пустующего места Наследного принца возникла брешь, им следовало просто поскорее назначить нового преемника.
Но если читать между строк, не потому ли они заперли двери, что у них попросту не осталось других наследников на эту роль?
Сабрина, кажется? Точного имени я не помнил, но престарелая мать Банкьюта явно не могла родить нового наследника в одночасье...
К тому же горла всех остальных императорских потомков Банкьют перерезал лично, расчищая себе путь к власти.
Так что назначать на его место было практически некого.
«За исключением Крайана — единственного, кого Банкьют оставил в живых».
Пусть его и вычеркнули из семейного реестра, но возникни у них острая необходимость немедленно занять пустующее место Наследного принца, они вполне могли бы восстановить его в правах.
Однако с точки зрения Сабрины это было бы самым последним, на что она пошла бы.
Возможно, она отчаянно не желала признавать смерть собственного сына. Да и насколько сильно пострадало бы ее достоинство, поступи она так?
Поэтому вполне разумно было опасаться искр мятежа, которые могли вспыхнуть, затянись эта ситуация.
Будь я военачальником, обладающим реальной силой и четкой целью...
Я бы тоже попытался что-нибудь предпринять.
Достаточно водрузить свое знамя и отрубить голову императору, чтобы с аппетитом попировать на руинах Империи.
Нужно быть каменным изваянием, чтобы устоять перед подобным соблазном.
И все же посягать на сам императорский титул было бы чересчур, так что если бы они выдвинули подходящую марионетку...
Например, кого-то вроде Крайана в качестве подставного лидера.
Несложно просчитать, что тогда можно было бы творить все, что душе угодно.
Так что для предотвращения любых безумных идей со стороны темных личностей с подозрительными намерениями...
Полная блокада территорий на данный момент действительно оставалась эффективным методом.
Но, разумеется, у этого были свои пределы.
Подобный шаг означал прекращение не только людского, но и ресурсного обмена...
В конечном счете это превратилось бы в пожирание собственной плоти.
Ведь народные настроения на местах — это и есть сила императорской семьи.
Следовательно, императорская семья захочет покончить с этим безвыходным положением как можно скорее, пока их запас прочности окончательно не иссяк.
Но, как я уже говорил, у них нет возможности решить этот вопрос изнутри.
Разве они не подумают, что все закончится, если просто устранить корень проблемы?
Крайан.
Единственный оставшийся в живых сын нынешнего императора.
Идеальный трофей, чтобы устроить переворот и возвести его на престол.
Не будь его, даже у заговорщиков не осталось бы никакого оправдания для бунта.
И точно так же, как я считал восстание неизбежным, ставя себя на место мятежного военачальника...
Поставив себя на место императорской семьи, я бы в первую очередь захотел прибрать Крайана к рукам, чтобы покончить с этой угрозой.
Не знаю, к какой стороне принадлежали эти здоровяки, окружившие Крайана.
Но эти ублюдки на все сто процентов явились именно с этой целью.
— Джо Хан, эти ублюдки...
Он все еще корчился от боли, со стоном прося меня о помощи со своей больничной койки, поскольку его состояние было настолько тяжелым, что он не мог даже связать слова.
Поэтому я немедленно шагнул вперед, приближаясь с явным намерением уложить каждого ублюдка в этой палате...
— ...Тебя это не касается. Проваливай.
Здоровяки, окружившие Крайана, попытались силой оттеснить меня.
Один из них, казавшийся особенно крепким, преградил мне путь, пытаясь запугать меня свирепым видом, словно готовый наброситься в любую секунду.
Но.
Даже так, он не стоил моего внимания.
— ...Ты еще кто такой?
Не собираясь поддаваться на его дешевые угрозы, я опустил голову и посмотрел ему прямо в глаза.
— Я пришел навестить друга, и, похоже, ему тут угрожают по какому-то странному поводу, так что я хочу помочь. Это тоже меня не касается? В зависимости от ситуации, возможно, мне не придется сдерживаться.
— А-ах ты ублюдок...
Обстановка накалилась до предела, напоминая готовую взорваться пороховую бочку.
И тут.
Один из них, на редкость низкорослый тип с крайне раздражающей физиономией, шагнул вперед, пытаясь разрядить обстановку.
— Спокойнее, спокойнее.
Успокаивая всех, кто застыл от созданного мной напряжения, он достал из нагрудного кармана эмблему императорской семьи.
...Значит, они из тех краев.
— Не нужно столько враждебности, уважаемый великан. Я Завер, начальник штаба «Отряда Свирепого Цветка», прямого императорского рыцарского ордена. Я прибыл сюда по императорскому указу.
— По указу...?
Когда я подозрительно переспросил, он широко улыбнулся и ответил:
— Да, по велению Его Величества Императора.
— Что еще за веление?
— ...Как вам известно, произошло крупное происшествие — убийство Его Высочества Наследного принца, верно?
Он пожал плечами.
— На фоне всех этих грандиозных событий до нас дошли странные слухи, будто низложенный Наследный принц Крайан враждовал с покойным принцем и был замешан в подозрительных делах. А также слухи о том, что именно он стоял за связями с силами демонов.
Ха-ха.
Вот как?
— Всего лишь слухи. И вы раздобыли четкие доказательства, прежде чем заявляться сюда и запугивать его?
Однако мой грозный вид ничуть его не смутил. Он вальяжно подошел ближе и смерил меня неприятным взглядом снизу вверх.
— ...Ну, ничего подобного у нас нет. Однако Его Величество Император приказал нам доставить низложенного Наследного принца Крайана во дворец.
— Доставить во дворец...?
— Вызвать его лично. Для допроса. Раз уж так повелел Его Величество, никаких возражений быть не может, верно? Вы ведь не собираетесь противиться императорскому указу?
Все это выглядело крайне подозрительно.
Но даже помимо подозрений, моя интуиция мгновенно подсказала...
Если мы позволим им увести Крайана, то больше никогда его не увидим.
«...Черт, может, просто перебить их всех?»
Но в этот момент.
Появилась барышня, до этого тихо наблюдавшая за происходящим со стороны.
— Ха, какой вздор.
Она заставила всех оцепенеть своим характерным холодным голосом.
— Я понимаю, о чем вы говорите, но прежде чем выдвигать столь неподобающие требования, вам следовало бы соблюсти элементарный этикет. Глупцы.
— ...А? Нет. Ваше Высочество Великая принцесса?!
Завер, похоже, узнал барышню.
Впрочем, было бы странно не знать ее. Лицо единственной Великой принцессы Витагарт уже давно было известно повсюду.
Но лицо Каралин фон Витагарт помрачнело.
Точно так же, как Завер поступил со мной, она подошла к нему вплотную и прижала к стене.
— Начальник штаба — всего лишь военный чин без титула. Человек перед вами — не тот, к кому простые офицеры вроде вас могут обращаться столь фамильярно.
И.
От этих слов лицо Завера стремительно побледнело.
— ...Значит, черт. Передо мной Джо Хан... Его Превосходительство Железный рыцарь...?
— Ха. Вы досконально изучили Крайана, но ничего не знаете о Железном рыцаре?
— ...Тц, нет. У нас достаточно сведений о сэре Джо Хане...
— Если вы прибыли по императорскому указу расследовать смерть Наследного принца, вам следовало в первую очередь обратиться к Железному рыцарю. Он — центральная фигура этого инцидента, тот, кто едва не погиб и спас всех остальных. Именно он уничтожил Стального гиганта, призванного Наследным принцем.
Она загнала их в угол своей угрожающей аурой, словно готовая вот-вот схватить за шиворот.
— Но вместо этого вы первым делом расследуете слухи о Крайане? Неужели император настолько безрассуден?
От ее ярости мороз шел по коже.
— Даже будь это случайностью один на миллион, любой, кто расследует это происшествие, должен был мгновенно узнать Железного рыцаря в лицо при первой же встрече, не так ли?
— Это...!
— Что вы задумали?
И благодаря подозрениям, высказанным барышней, я смог окончательно прояснить то, что казалось мне сомнительным.
А.
Так вот они кто такие.
Я окликнул начальника штаба по имени, используя едва уловимый официальный тон, чтобы показать ему разницу в наших статусах.
— Завер.
— ...Да, Ваше Превосходительство.
— Если вы явились с императорским указом, у вас должен быть официальный документ, подписанный им лично. Покажите его мне.
Но, разумеется, никакого документа у него быть не могло.
Эти люди пришли вовсе не по приказу императора.
И даже не по приказу Сабрины.
В рамках переворота, который они так или иначе замышляли...
Было очевидно, что они явились похитить Крайана, чтобы сделать его марионеточным императором.
Теперь Завер откровенно заикался, отчаянно пытаясь найти оправдания.
— Э-это... конечно, такого документа нет. Это было всего лишь устное повеление...
И тогда.
Барышня, похоже, пришла к тому же выводу, что и я.
Она лишь звонко рассмеялась.
Искренний, но по-девичьи чистый смех. Классическая Каралин фон Витагарт.
— Ха-ха-ха! Какая нелепость. Я понимаю ваши слова, но для чего тогда существуют пятнадцать императорских писцов?
— ...Это...
— Каждое слово и указ императора фиксируются писцами. И это правило не знает исключений ни при каких обстоятельствах. Даже формальный заказ стакана воды сопровождается составлением официального документа.
Я подхватил инициативу барышни, которая так удачно загнала их в угол.
— Вы, ничтожества, пытались оскорбить барышню своей ложью?
— Джо Хан. Разве они оскорбили меня? Это подделка императорского указа и самозванство. Преступление, карающееся истреблением трех поколений рода.
— ...Да. Пожалуйста, отступите на шаг. Я арестую всех этих предателей прямо сейчас.
И тогда.
Почувствовав смертельную опасность из-за разоблачения их заговора, они во главе с Завером бросились вон из палаты.
— Черт возьми, уходим...
— Н-но, господин Завер.
— Заткнись, быстрее уходим...!
— БАМ!
Их бегство выглядело крайне жалко.
Я уже собрался броситься в погоню, но...
— Не нужно, Джо Хан. Не устраивай шумиху. Время и без того неспокойное, может случиться что-то покрупнее.
— ...Понял.
Должно быть, решив, что не стоит создавать лишних проблем на территории Зигмунда, барышня удержала меня.
— ...О-они ушли, Джо Хан.
— Ты все это время была здесь?
При этих словах Эклипс Ларима, до этого сжимавшаяся за моей спиной, высунула голову и заговорила.
— Н-не забывайте! Я ведь просто простолюдинка...
— И что с того, что ты простолюдинка?
— Великая принцесса, ее верный рыцарь и Крайан, оказавшийся императорской крови, противостоят начальнику штаба Императорского рыцарского ордена... Ч-что я вообще могла сделать?!
О.
Хм.
Если подумать, то верно.
Что ж, ты ни в чем не виновата.
— Хе-хе-хе, да. Это так на тебя похоже.
С этими словами барышня нежно погладила Эклипс Лариму по голове.
— Хи-и, хи-ят?! Б-барышня?!
— Все хорошо. Давайте просто поприветствуем Крайана.
Оставив Эклипс Лариму и барышню позади, я первым делом подошел к Крайану.
Он лежал, весь замотанный в гипс, словно мумия, совсем как я еще недавно.
— К-кухахаха...
Как я ни старался сдержать обещание, но при виде этого зрелища не смог сдержать смеха.
Выглядел он совершенно нелепо.
— ...Не смейся, Джо Хан. Как думаешь, по чьей вине я в таком виде?
Сказав это, он слабо улыбнулся.
Да, я признаю это.
Все из-за меня.
Начиная с присмотра за тем, как барышня использовала Цветок забвения...
И заканчивая передачей ей предметов, которые я подготовил вместе с Эклипс Ларимой, когда ее сила вышла из-под контроля.
А также тем, что он не давал Банкьюту крутиться возле нее...
Именно этот человек умудрился ловко передать мой черный меч барышне, благодаря чему удалось выследить ее местонахождение.
Не останавливаясь на достигнутом, он последовал за безумным представлением барышни в стиле вестерна и разбрасывал живые цветы.
А под конец разве не он до нитки унизил Банкьюта?
Я получил от него столько помощи лишь потому, что успешно помог ему отыскать Соларис.
С такими темпами тебе следовало бы стать главным героем вместо Эклипс Ларимы.
— ...Ты отлично справился.
И я уместил все эти чувства всего в одну фразу.
Высшая похвала, которую я мог выразить, и, думаю, этого было достаточно, чтобы он все понял.
В ответ он произнес:
— Зачем ты пришел навестить меня? Я скоро уже встану на ноги, да и нет ничего интересного в таких визитах.
— Это так не работает. Навещают просто так.
— Что ж... Но благодаря тебе я снова спасен. Спасибо, и тебе, Джо Хан, и барышне.
Я протянул ему нераспечатанную булочку «Соларис» и спросил:
— Съешь это и поправляйся скорее.
— ...Булочка «Соларис»? Что это? С удовольствием съем.
— Тебе уже лучше?
— Да, если так пойдет и дальше. Я все еще не могу передвигаться самостоятельно... но могу управляться у кровати и использовать магию.
Услышав это, Эклипс Ларима обрадовалась так, словно это было ее собственным счастьем.
— Э-это здорово...!
Барышня тоже вставила слово.
— Крайан. Когда все закончилось и я увидела твое состояние, мое потрясенное сердце долго не могло успокоиться. Эта рана была поистине тяжелой...
— О боже. Даже не напоминайте. До сих пор болит точно так же.
— Но я искренне рада, что ты очнулся. Все постепенно возвращается на круги своя.
Однако.
Стоило нам погрузиться в эту теплую атмосферу...
— БАМ-БАМ-БАМ!
— БАХ!
— БУМ!
Из самого конца коридора за пределами больничной палаты...
...Донесся звук чего-то ломающегося.
— ...Джо Хан, что это?
— О-ой?
— Джо Хан. Среди всех моих знакомых есть лишь один человек, способный устроить подобный шум в таком тихом месте.
— Ха-а...
Только я собрался выйти наружу, чтобы проверить, в чем дело...
— БУМ!
— Кухахахаха! Джо Хан! Добро пожаловать в мою больничную палату. Ну как вы тут, все целы...?
Тот, кто должен был умереть, предстал перед нами живым и невредимым.
Словно его тело вовсе не пострадало, он поприветствовал нас в своей фирменной позе, уперев одну руку в бок.
А в другой руке...
...Он держал за волосы зачинщика переворота Завера, который еще недавно пытался меня запугать.
О, надо же...
Ну и безумный же ублюдок.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 64: Извне внутрь (3)
— А-а-ах, господин Юрчен! Что это у вас в руке?!
— О боже. На этот раз ты действительно превзошел сам себя.
— Эй, ты...
Я ахнул, увидев Завера в его хватке.
Каким бы невоспитанным он ни был, неужели он не знает, что существуют правила, которые необходимо соблюдать?
Поскольку Академия Зигмунд полна студентов в самом расцвете сил, драки здесь вспыхивают часто, и для подобных инцидентов существуют четко прописанные пункты о наказании.
Однако это насилие по отношению к постороннему человеку — грубейшее нарушение устава.
Гордые будущие лидеры страны ни в коем случае не должны применять силу против посторонних.
Одно дело, если бы никто этого не видел, но когда вокруг столько свидетелей, на Юрчена, скорее всего, донесут.
— Эти парни были солдатами, а не гражданскими. Так что какая разница, верно, Джо Хан?
— Для тебя это все равно добром не кончится.
— Да плевать мне.
Однако парень лишь выдал эту софистику и швырнул окровавленного Завера далеко в сторону.
— Вжух!
— Я просто устроил ему небольшую разминку для реабилитации, когда услышал, как он ворчит о вас, проходя мимо. Тогда-то я и понял, что вы здесь!..
Нет.
Дело вовсе не в этом.
— И где же объяснение того, как ты превратил этих парней в кровавое месиво?..
— Ну, это и так очевидно по тому, что ты видишь.
Как бы то ни было, он одарил меня своей фирменной, крайне неприятной ухмылкой.
— Кстати... Джо Хан, ах ты ублюдок...
— Эй, подожди секунду.
Затем он не смог сдержать смех и согнулся пополам.
— Ка-ха-ха-ха! Эй, выживший!..
— А?
— Ты рассказал Крайану обо всех своих веселых планах, а мне ничего? Как это понимать?!
Он казался донельзя довольным и удивленным чередой событий, которые я привел в движение.
Он приблизился ко мне, сохраняя свой дикий вид и красуясь в больничной пижаме, перепачканной кровью избитых им людей.
— Ах, этот дофаминовый наркоман...
— Это еще что такое?
— Тот, кто обожает вещества, приносящие счастье.
— Вот как. Я не особо понимаю, но если ты хочешь называть меня так, то ты, должно быть, прав.
Честно говоря, я полностью исключил Юрчена из этой операции.
Причина была очевидна: достаточно взглянуть на его вид после того, как он всласть подрался с теми чужаками в больнице.
Несмотря на то, что я доверял его компетентности и превосходной способности принимать удар на себя...
Я решил, что он не подходит для дела против такого осторожного человека, как Банкьют. Мужчина, который действует как ему вздумается, не обдумывая последствия, был слишком опасен.
Но, если честно, я передумал.
В этом происшествии его заслуга неоспорима.
Когда Барышня оказалась в затруднительном положении, несмотря на совместную атаку Крайана и Эклипс, он появился из ниоткуда, чтобы защитить их.
И он ловко обманул Банкьюта, защитив всех во время Западной экспедиции Барышни.
Не знаю, что побудило столь хладнокровную Барышню совершить такой безрассудный поступок...
Но если бы Юрчена не оказалось рядом, она бы уже серьезно пострадала.
Поэтому я не мог его ненавидеть.
Кажется, он точно знает, как расположить меня к себе.
Затем Юрчен произнес:
— Я так и знал. Знал, что ты не умер. Все думали, что ты мертв, но я считал иначе. Ну как тебе? Моя вера. Резонанс между родственными душами.
Сейчас он полностью опьянен собственным величием и несет все, что взбредет в голову.
Если я попытаюсь его контролировать, он и слушать не станет.
Нет никакого смысла продолжать этот разговор с кем-то вроде него...
— Юрчен хороший. Я твой друг. То, что я сделал, хорошо. Я не делаю плохих вещей. Нет, я просто не способен делать плохие вещи.
Примерно это он бы и сказал.
Поэтому, как бы я ни размышлял, я не мог найти способ выгородить его из той каши, которую он заварил.
Нет.
С какой стати мне вообще это делать?
Даже если он сделал это ради меня или других людей, которых считает друзьями, почему мы должны нести ответственность за то, что с нами не обсуждалось?
Хоть мне и неловко из-за этого...
Единственный способ справиться с ним, когда он буйствует подобно бешеному псу, — это как-то нацепить на него поводок и обрубить ему хвост.
Поэтому я сказал ему:
— ...Ладно, ты потрясающий.
— Еще бы.
— Ты был так занят своими делами, что даже не смог присмотреть за собственной женщиной, но я рад, что ты повеселился.
Тогда наш обожающий чистую любовь дракон широко раскрыл глаза.
— ...Ик.
Он захлопал глазами.
Кто мог вообразить подобную реакцию со стороны Юрчена?
Казалось, все с интересом наблюдали за этой сценой.
Но я лишь спокойно все объяснил.
Поскольку он, похоже, не понял, что я имел в виду.
— Я говорю о Люмейн Кело, той эльфийке. Ты знал, что она чуть не погибла во время полевой тренировки?
Тогда Юрчен внезапно повысил голос и бросился ко мне.
Ага.
А это весело.
— Джо, Джо Хан... Ах ты у-ублюдок. Откуда ты услышал подобную чепуху?
— Чепуха или нет, но мне доложили, что ты прогуливал занятия, чтобы издалека шпионить за этой девушкой...
— Брат. Пожалуйста, замолчи.
— Почему? В чем проблема?
— О та-таких вещах лучше помалкивать! Я не знаю, от кого ты это услышал...!!
Я пожал плечами на его мольбу.
— В любом случае, она чуть не погибла? Откуда ты это узнал? Черт, я слышал, что она помогла куче других студентов, но не видела моих героических деяний. Не говори мне, что ты помог ей напрямую, брат?
— Хочешь знать?
— ...Да.
— Тогда иди прибери за собой то, что натворил, и возьми на себя ответственность.
Я указал на тело Завера — на тот беспорядок, который он устроил.
— Угх. Черт возьми... Ладно... Если я приберу здесь, ты ведь расскажешь мне, верно?
— Не вижу причин отказываться.
В этот момент, когда визит в больницу принял столь странный оборот, Эклипс, неохотно жевавшая булочку соборо, предложенную Барышней, восхищенно воскликнула:
— О, о-о-о... Господин Джо Хан!..
Она забила в ладоши.
— Значит, Юрчена все-таки можно контролировать. Тот, кто вернулся с того света, действительно особенный...
— Не то чтобы я сам этого хотел.
Как бы то ни было, из-за вторжения этого странного парня...
Я слишком сильно отвлекся.
Несмотря на все сложности, успешно спровадив его...
Я подошел к больничной койке Крайана, возле которой сидела Каралин.
Это не было главной темой нашего нынешнего разговора.
Хотя в глубине души мне принесло удовлетворение то, что Юрчен появился подобно ниндзя и избил тех парней...
Если мы оставим Крайана здесь, подобные глупцы продолжат приходить в поисках него.
С этим нужно было что-то решать.
— Крайан, ты знаешь, кто были те люди, которые тебя искали?
Крайан слегка нахмурился.
— ...Это очевидно. Они просто пытаются использовать меня, пользуясь воцарившимся хаосом.
Будучи человеком неглупым, Крайан, похоже, сразу понял суть происходящего по тому, как мы с Барышней прогнали их.
Я изложил ему лишь сухие факты.
— В этот раз нам повезло, потому что они оказались здесь к нашему приходу. Но я не могу гарантировать, что мы сумеем помочь, когда в следующий раз заявятся подобные типы.
На это Каралин, казавшаяся погруженной в свои мысли, небрежно добавила:
— Джо Хан прав, Крайан. Сейчас, когда империя погружена в искусственно вызванный хаос, если кто-то схватит тебя здесь, носителя императорской крови... это обернется катастрофой.
— ...Но мне некуда идти, где было бы безопасно. Будь я здоров, я бы немедленно начал действовать, но я ничего не могу поделать, пока это жалкое тело не восстановится.
Хотя он и держал свое слово, Крайан, который изначально сотрудничал со мной ради обретения власти, похоже, имел собственные мысли на этот счет, продолжая ворчать.
— Джо Хан. Можешь спрятать меня где-нибудь?
— ...Спрятать тебя, значит.
Ему требовалось безопасное место.
Но учитывая нынешние трудности с определением того, кто именно может охотиться за Крайаном — будь то рыцари или кто-то еще...
Казалось непростой задачей отыскать в Академии Зигмунд надежное убежище, чтобы укрыть его.
— Даже твоя комната подойдет. Пожалуйста, присмотри за мной где-нибудь, пока я не поправлюсь. Знаю, просить об этом бессовестно, но, умоляю!..
— Нет, куда бы я ни поселил тебя в Академии Зигмунд, любой достаточно целеустремленный человек сможет тебя выследить. Я ведь не сижу в своей комнате целыми днями... Я не смогу защищать тебя постоянно.
— Черт возьми.
Это действительно непросто...
Но тут подала голос Эклипс, наблюдавшая за происходящим в реальном времени.
— Гм, прошу прощения...
Как обычно, она слегка подняла руку, словно отвечая на уроке.
— Если Крайан останется здесь, плохие люди вроде тех продолжат приходить, верно?
— Верно.
— Ну, я знаю одно место, которое может быть безопасным...
— ...!!
И после этих слов мои забытые воспоминания связались воедино, и я начал нащупывать четкий ответ.
Пусть я и не был от этого в восторге, наша первоначальная главная героиня, которую я нехотя взял с собой в качестве эскорта из-за настойчивых требований Барышни...
Она ведь знает секретное место, куда никто не может войти, не так ли?
Особая привилегия главного героя!
Поскольку я уже очень давно не играл роль главного героя, я даже не вспомнил об этом месте.
— Я... я называю его своим убежищем...
Астрономическая башня.
Солнечная обсерватория — там его никто не найдет.
— Да, точно!
— Джо Хан. Ты знаешь, что это за место?
Взволнованный тем, что нашел четкое решение, я повел себя как марионетка, даже не заботясь о том, насколько странно могу выглядеть со стороны.
— ...Ну, поскольку у нас нет других вариантов, я просто предложил сходить и проверить.
Я поспешно попытался взять свои слова назад.
— Хм, понятно. Раз ты так говоришь, я не против.
Честно говоря, даже произнося это, я был уверен, что это место никогда не обнаружат.
— Пойдем, Крайан.
— Тогда похищение пациента я оставляю на тебя. Мне не очень хочется делать из Джо Хана преступника того же уровня, что и этот дракон, но...
— Прости, но он сказал, что мы с ним одного поля ягоды. Так что тут ничего не поделаешь.
— А ты весьма в этом уверен.
Я взвалил на спину Крайана, который был легким, словно Барышня.
Возглавив группу, я покинул больницу.
Пока что это место должно стать его святилищем.
Возможно, оно должно стать святилищем для всех нас.
◇ ◇ ◇
Профессор Бавальк Ван Гидус, внимательно изучив картридж видеопамяти, который кто-то рыжеволосый доставил Фигаро...
Как и ожидалось, пробрался в кабинет председателя, конфисковавшего его, и завладел оригиналом.
Всегда найдется тот, кто окажется хитрее самого хитреца.
Более того, будучи первоначальным разработчиком картриджа видеопамяти, он даже восстановил те части, которые они вырезали с помощью магии.
И на них было запечатлено, как Джо Хан сражает Ягнуса.
— Джо Хан, он сделал это!..
Он так искусно притворился мертвым, что все оказались полностью одурачены.
Каковы бы ни были его истинные намерения, он выжил.
Он привел всех к наилучшему из возможных исходов.
Поэтому то, почему Джо Хан поступил именно так...
Бавальку было абсолютно насрать.
Этот парень.
Шесть мечей.
Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей, Шесть мечей...!!
Он уничтожил его!!!
— Кухахаха, кухахахаха!! Хи-хи, хухаха!..
Даже просмотр этого видео в сотый раз приносил ему удовлетворение, смывая годы ненависти к армиям демонов.
И правда, его глаза не ошиблись.
Разве тот потенциал, который он почувствовал, когда увидел, как парень ломает сталь во время вступительного экзамена, не раскрылся теперь во всем своем великолепии?
Неразрушимое тело злой богини.
Если кто-то уничтожит его нетрадиционным способом... возникнет странный феномен, при котором это существо становится новыми Шестью мечами.
Даже старый Профессор разрушения, посвятивший десятилетия своей жизни их исследованию, никогда не сталкивался с подобным явлением.
От осознания этого факта у него по коже побежали мурашки.
Но Джо Хан, каким-то образом выживший в столь нелепых обстоятельствах, отправил один из Шести мечей прямиком в преисподнюю.
Бавальк усмехнулся, просматривая карту с подробным описанием физического состояния Джо Хана.
— ...Я больше не могу ждать. Мне нужно встретиться с ним. И сделать предложение, о котором я размышлял уже очень давно.
Причина, по которой он до сих пор оберегал его как священную реликвию, не позволяя никому навещать его, кроме Великой принцессы...
Все это было делом рук Бавалька.
Чтобы вновь разжечь план по превращению его в сверхновую — план, который, как он думал, был заброшен после его предполагаемой смерти.
Иными словами, он изолировал его, чтобы невежественные чужаки не натворили глупостей.
Как главный инструктор и профессор, Бавальк был обязан разбираться с дурными вестями с полевой тренировки, где многие из его студентов получили ранения или погибли...
Но в то же время на нем лежала ответственность быть единственным человеком, способным привести к истреблению армий демонов.
Глядя на Горго, которого Джо Хан заморозил до состояния ледяной глыбы с помощью магического свитка, он произнес:
— Возможно, я увижу это перед смертью. Как Королю Демонов, этому ублюдку, сворачивают шею. С Джо Ханом это возможно. С Джо Ханом...
Размышляя о том, как использовать Горго, которого Джо Хан заточил в лед, он рассмеялся так громко, что его зловещий до безумия голос эхом разнесся по исследовательской лаборатории.
— Стань героем, Джо Хан!
Несмотря на то, что Джо Хан был тем, кто категорически не желал подвергаться какому-либо влиянию извне, профессор планировал сделать ему предложение, которое тот никогда бы не принял.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 65: Солнце накренилось (1)
Солнце клонилось к закату.
Яростное светило, которому надлежало вечно восходить в одном и том же месте и в неизменном лике, слегка погрузилось во тьму.
Все демоны, чувствительные к солнечному свету, ощутили эти перемены и пришли в смятение.
Мир Демонов.
Обитель солнца, чётко отделённая от человеческого мира, где раскинулась Империя, и место, где, по мнению людей, свирепствовали всевозможные порождения зла...
Находя лишь одно объяснение происходящему, демоны собрали воедино свои разрозненные мысли. Чтобы выработать ответные меры, они предстали перед Королём Демонов.
Среди Шести Мечей не хватало двоих — Ягнуса и Аспалуга.
Аспалуг уже давно томился в теле Горго, которая уничтожила один из Мечей, будучи в человеческом теле. Так что в его отсутствии не было ничего необычного.
Но вот отсутствие Ягнуса означало, что их худшие подозрения стали реальностью.
Король Демонов молча сидел на своём троне, возвышавшемся у самого солнца, и взирал на подчинённых сверху вниз.
Для Шести Мечей подобное молчание Его Величества было делом привычным, поэтому один из них заговорил:
— Удалось ли нам отследить перемещения Ягнуса?
— Он мёртв. Хотя я смутно чувствую его душу где-то в пространстве, его физическое тело исчезло. Это очевидно.
— ...Вот почему солнце заходит.
Король Демонов и его подчинённые, Шесть Мечей, были порождениями, отпочковавшимися от «Злой Богини», которая создала висящее в небе солнце.
Нет, это лишь порочные люди называли её так. Среди демонов её следовало звать... «Богиней Солнца».
Она погибла давным-давно от рук той злобной женщины, именуемой Богиней Луны, покровительницы этих человеческих ублюдков.
Тем не менее поддерживаемое ею солнце восходит и заходит до тех пор, пока существуют Король Демонов и Шесть Мечей.
Причина проста: её тело было разорвано на Шесть Мечей, а душа продолжает жить в теле Короля Демонов.
А потому, пока они существуют, Богиня Солнца не мертва. И пока они не будут уничтожены, солнце никогда не закатится таким образом. И уж тем более не исчезнет с небосвода навсегда.
— Может ли быть так, что, как и в случае с Аспалугом, какой-то человек, сумевший уничтожить один из Шести Мечей, запер себя в другом измерении?
— Нет. Дело не в этом. Будь это так, солнце бы не садилось. Ягнус исчез окончательно. Его душа не смогла завладеть телом того, кто сломал его меч.
— По-твоему, в этом есть хоть какой-то смысл?
— Это абсолютно невозможно. И тем не менее явление налицо.
Однако нынешняя ситуация разрушила прежние представления. Вопреки призыву Короля Демонов, Ягнус не явился, а солнце тем временем погружалось во тьму. Что же это могло означать?
— Так я и знал. Этот человеческий скот, вечно путающийся под ногами непонятно ради чего, в итоге совершил то, что не удавалось никому — даровал идеальную смерть.
— Более того, сам факт его гибели означает, что если метод, использованный для уничтожения Ягнуса, повторится, все Шесть Мечей могут быть убиты, а солнце — погашено.
— Проклятье...!
— И как назло, в данный момент у нас нет возможности узнать этот метод.
После этих слов все собравшиеся Шесть Мечей невольно насторожились, осознав, что произойдёт, если все они будут уничтожены.
С падением солнца угаснет и пламя этого мира. Наступит эпоха ада, где воцарится лишь первозданная тьма. Весна увянет, а по всему миру установится бесконечная зима.
Мир, которого демоны боялись больше всего...
Мир «Вечного затмения».
Поэтому они пришли к единому мнению:
— Мы должны выследить и во что бы то ни стало убить того, кто открыл этот метод.
— Но достаточно ли этого? Что если человек, нашедший этот способ, передаст его другим? Те, кто убил Богиню Солнца, коварны.
— Справедливое замечание. Но как бы то ни было, поиск источника остаётся нашей первоочередной задачей.
Когда обсуждение завершилось, все выпрямились, ожидая одобрения своего гордого светила — Его Величества Короля Демонов.
На это Король Демонов ответил без промедления:
— ...Вы выполнили свои квоты?
— Да, Ваше Величество. В ходе великого вторжения в Витагарт, южной экспедиции и жатвы на человеческих фермах в Мире Демонов в этом месяце мы собрали в общей сложности восемьдесят тысяч душ.
Один из Шести Мечей уверенно доложил Королю Демонов о совершённых ими зверствах.
Король Демонов, оставшись доволен, похвалил его:
— Весьма недурно. С таким количеством душ мир не выйдет мгновенно из равновесия из-за лёгкого наклона солнца. Пока нам не о чем беспокоиться.
Вот почему Король Демонов и Шесть Мечей посылали армии демонов охотиться на людей: чтобы поддерживать солнце с помощью магической силы, заключённой в человеческих душах.
Подобное использование людей в качестве скота изначально и было их истинным предназначением... Но после гибели Богини Солнца люди возгордились: они основали собственные королевства и империи, взбираясь всё выше.
К тому же, если из-за них угас один из Шести Мечей, грядущая «Великая жатва» — говоря человеческим языком, план великой войны — потребует существенных изменений.
Им нужно было наглядно показать этим человеческим ублюдкам, кто приносит в этот мир четыре времени года и благодаря кому вообще зарождается жизнь.
Поэтому Шесть Мечей поспешили доложить Его Величеству о положении дел в человеческом мире:
— ...Кроме того, в качестве особого примечания: человеческая Империя Карланк погрузилась в хаос.
— Со смертью крысы, которая сотрудничала с нами, снабжая информацией и помогая в сборе душ, образовался вакуум власти. Чтобы предотвратить беспорядки, врата Империи заперли.
— Следовательно, это золотая возможность. Нам следует нанести удар не по окраинам вроде Севера, а по самой Империи. Просим вас принять благосклонное решение.
Подобные мысли не шли вразрез с глобальной стратегией Короля Демонов. Усмехнувшись, он объявил:
— Очень хорошо. Давайте немного перенаправим наездников на вивернах, сокрушающих Витагарт, чтобы они надавили на основные силы Империи с другого направления. Подготовьте эту операцию как официальное начало грядущей «Великой жатвы».
— ...Мы исполним свой долг без сучка и задоринки.
— Также тщательно расследуйте метод, которым был убит один из Шести Мечей. Лучше всего доставить этот способ мне, если возможно. И мы обязаны вернуть душу Ягнуса, чтобы восстановить солнце.
С появлением аномалии, нарушившей законы этого мира, зло, призванное истреблять людей, снова поднимало голову и скалилось.
— Ваше Величество, не доверите ли вы это расследование мне, Винсенту?
— Да. Поскольку мы должны вернуть на место накренившееся солнце, будет правильно поручить это дело гению небесной магии.
— ...Я непременно справлюсь с этим.
Ещё один из Шести Мечей, облачённый в белые одежды, приложил руку к сердцу в благородном приветствии, выражая почтение владыке солнца.
◇ ◇ ◇
На Севере, в Витагарте.
Вслед за потрясшим всех наступлением армий демонов, продолжавшимся последние несколько месяцев, на всей территории была объявлена всеобщая мобилизация.
Из-за огромных размеров земель бесчисленные города оказались отрезаны от мира из-за прерванной связи. И не меньшее их количество было стёрто с лица земли.
Каким-то образом, мобилизовав все ресурсы великогерцогской семьи, им удалось выстроить оборонительную линию перед столицей, Фральбертом, чтобы не допустить её падения...
— Проклятье, сдерживайте их!
— Задействуйте великую магию! Защищайте свои жизни от виверн и как-нибудь разберитесь с наступающими рыцарями-скелетами!
— Да как нам это сделать?! Как, как мы должны это сделать... Я не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать...
Поле боя, которое с трудом удерживали после месяцев, пока людей сгоняли с полей, словно урожай, превратилось в сущий ад.
Стаи виверн, некогда насчитывавшие семьдесят особей, вопреки всем потерям постоянно росли, и теперь ежедневно на защитников обрушивалось более ста двадцати тварей.
— КХА-А-АНГ—!!
И всякий раз, когда они проносились по небу, крепостные стены рушились от воздушных волн, порождаемых взмахами их кожистых крыльев.
Пока щитоносцы гибли, не в силах удержать строй, кровь брызгала на землю. Суровая зима мгновенно сковывала её льдом, отчего отчаянные крики эхом разносились по прекрасному Фральберту.
Трупы простирались до самого горизонта.
Огонь.
Крики.
Зловоние гниения.
Но посреди всего этого безумия кто-то молча бросался в самую гущу сражения.
— Г-господин Рексас!!
Чёрный мундир, затвердевший от запекшейся крови. Полуобгоревшая шуба из волчьего меха. Существо из крови и льда, покрытое следами от мечей и зубов.
Рексас фон Витагарт.
Нынешний Великий герцог Севера, некогда известный как Северный тигр.
Но теперь, когда всё, что защищали его предки и он сам, разлеталось в щепки, он превратился в безумца.
Нет. Скорее, он всегда был таким.
Он заговорил, продвигаясь вперёд:
— А, чёртова Богиня Луны снова прислала своих псов.
Воздух вокруг него завыл и резко похолодел. Он поднял своё оружие к небу.
— Я убью их. Я убью их. Я убью их... Я не стану безучастно смотреть на этих гребаных демонических тварей, которые превратили мои земли в пепел.
Звука не было.
Вместо этого несколько виверн замёрзли прямо в воздухе и рухнули вниз.
Стоило его воле излиться наружу, как на поле боя опустилась настоящая лютая зима. И в тот же миг он взмахнул своей железной булавой и швырнул её в небо.
— КХА-А-АНГ—!!
Ледяная энергия взорвалась, высвобождая бесконечный мороз. Одна из виверн, поражённая запущенной с земли булавой, лопнула, даже не успев вскрикнуть.
— Господин Рексас, наши рубежи прорваны! Пожалуйста, отступайте...
— Отступать? Скажи мне такое ещё раз, и я вырву твой язык. Выколю твои глаза, чтобы ты больше не видел этот мир.
— Н-но...
— Всем войскам — в атаку.
— Ваша Светлость...?
— За мной. В атаку.
Прозвище «Тигр», которое он носил, досталось ему не потому, что было начертано на его семейном гербе. Это было имя, заслуженное выживанием на бесчисленных полях сражений.
Стуча копытами, его верный боевой конь нёсся во весь опор. Рексас схватил массивную тушу одной из рухнувших виверн...
— КХАНГ!
...и, не слезая с седла, швырнул её в далёкую орду демонов.
Взметнулся снег. Брызнула плоть.
Тем временем мальчик, наблюдавший за всем этим с далёких крепостных стен, осел на землю, а его ноги мелко дрожали.
Старый король всё ещё неистовствовал на поле боя в резне и ярости, не зная, что по воле Короля Демонов для Витагарта только что был издан приказ: «Сохранять статус-кво. Полный отход».
Глядя на своего отца, единокровный брат Каралин, Авель, был просто раздавлен ужасом.
— Н-нет... Я не смогу... Я... не смогу этого сделать...
Его присутствие на поле боя едва ли способствовало отражению яростных атак Шагалора. Но чтобы не потерять поддержку народа, отец лично бросил его сюда — хотя бы в качестве наблюдателя.
Однако здесь, где бесчисленные жизни обрывались между небом и землей, всё, на что он был способен...
Он просто обмочился в тылу.
И в этот миг он даже не мог испытывать стыд. Понятия вроде «офицер» и «голубая кровь» казались непозволительной роскошью — он был всего лишь слабым мальчишкой перед лицом войны.
— Неужели это... бремя моего отца? Неужели это тот груз, который я должен нести? Я не справлюсь... блядь.
Когда эти слова сорвались с его губ, взгляд Авеля окончательно потух. В нём читались лишь чистый ужас и отрицание самого себя.
— К-как старшая сестра справлялась с подобным...?
Пребывая в прострации, Авель размышлял об этом адском времени.
И потому, когда Рексас вернулся после своей атаки, отбросившей орду демонов, его слова звучали предельно холодно:
— ...Ты слаб. Жалко и ничтожно слаб.
— О-отец!
— Я думал, что породил мужчину, но произвёл на свет пса. Возвращайся в замок и не смей показываться на глаза. Я не желаю видеть тебя, пока ты не станешь достойным офицером.
— Нет, нет, отец! П-пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Я справлюсь...!
Получение титула Великого герцога Витагарта было делом далеко не простым.
И все офицеры Витагарта, наблюдавшие за этим, думали об одном и том же:
— ...С леди Каралин всё было бы иначе.
— Господин Авель — посредственность. Нет, даже хуже.
— Северу конец. Я не вижу будущего.
Все они искали кого-то глазами.
— Когда барышня и Его Превосходительство Железный рыцарь были здесь, по крайней мере, всё было по-другому. Даже умирая, мы могли без стыда отдавать свои жизни, зная, что делаем это ради Севера.
— Но что теперь? Ради этого обмочившегося принца? Нет ни смысла, ни награды в том, чтобы угасать подобно искрам пламени.
— Если бы они вернулись, мы смогли бы вернуть былую силу...
И пусть они не знали, что этот фронт вскоре зайдёт в тупик, на этой передовой они смогли отчётливо осознать одну вещь: на суровом Севере некомпетентность лидера была абсолютно недопустима.
Авель определённо не годился на роль вожака.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 66: Солнце накренилось (2)
В Зигмунде существовало несколько органов студенческого самоуправления. Обычно после выпуска студенты покидали академию, но при желании могли остаться и продолжить исследования или иную деятельность по своему вкусу. Подобная система позволяла им обосноваться на территории Зигмунда, функционировавшего как независимый город.
Например, Дисциплинарный отдел отвечал за общественный порядок и безопасность на всей территории, Газетный отдел освещал новости академии и всей Империи, а Садоводческий отдел управлял Цветочным садом Парадоксов...
Существовало множество и более мелких органов самоуправления — скорее даже исследовательских кружков, — не имевших бюджета и казавшихся совсем незначительными. Среди них числился и отдел, изучавший небесную магию.
Маги небесной магии, которых я помнил, были в основном связаны с Хвилькенвестой и Винсентом, одним из Шести Мечей... Но помимо них существовал и Небесный отдел, созданный студентами, что изучали небесные тела и стремились использовать их силу.
И «Солнечная обсерватория», служившая Эклипс личным убежищем, когда-то была создана именно этим Небесным отделом.
История обсерватории насчитывала немало лет, поэтому и забросили её уже давно. Хотя оборудование было ветхим и устаревшим, до появления новой, современной обсерватории, получившей щедрое финансирование, это место служило малой магической башней для магов небесной магии.
Если подняться выше Города Зигмунд, можно заметить строение, выглядывающее среди горных долин. Отсутствие всякой охраны лишь подтверждало, насколько мало людей интересовалось старой обсерваторией.
«Выглядит так, будто здесь водятся призраки, так что это вполне объяснимо».
Мельком заглянув внутрь, я увидел лишь руины, где не осталось ничего ценного. Единственными, кому могло быть любопытно подобное место, были разве что дети, играющие неподалёку.
Как бы то ни было, Эклипс нравились подобные места. Это было её секретное убежище, которое она обнаружила, гуляя по городу в свободное время.
— В-вот оно! Если спуститься по подземной лестнице, там будет дверь со странными знаками...
Она искренне радовалась тому, что мы проявили интерес к её находке. С того момента, как мы пересекли хребет, Эклипс вела нас вперед с неподдельным воодушевлением и сияющей улыбкой.
Всем было любопытно, как ей удалось отыскать подобный уголок.
— О, Джо Хан. Посмотри туда. Там поселился паук размером с ладонь.
— А-а-ах...
— Ха-ха, как я и думала, ты вздрогнул!
— Пожалуйста, не надо так, Барышня. Вы же знаете, что я терпеть не могу паукообразных...
Барышня, казалось, вспомнила наше детство и вовсю веселилась.
— Испугаться такого огромного паука — это совершенно нормально, Джо Хан.
Конечно, тащить Краяна на спине всё это время было нелегко.
Тем временем Эклипс спустилась по лестнице и остановилась перед каменной дверью с изображением солнца, луны и земли, выстроенных в одну линию. Она произнесла заклинание:
— О-откройся!
— Скри-и-ип...
И массивная дверь, казавшаяся неподвижной, плавно распахнулась.
— О, Эклипс. Я думала, здесь будет какая-то сложная защита, а всё оказалось так просто?
— Д-даже если вы так говорите, Барышня... В заклинании нет ничего грандиозного, но, как ни странно, открыть эту дверь могу только я.
Как она и сказала, эту дверь мог отпереть единственный «человек», созданный не Богиней Луны, как остальные люди, а Богиней Солнца — тот, кто нес в себе кровь первого героя.
Проще говоря, это была уникальная привилегия главного героя. Следовательно, у остальных не было ни единого шанса войти.
— Я просто пыталась изучить это место, и дверь неожиданно поддалась. Давайте я зайду внутрь и закрою её, а вы попробуете открыть снаружи?
*БУМ!*
— ...О, и правда не поддаётся.
Как и говорила Эклипс, дверь не шелохнулась, даже когда Каралин приложила всю свою недюжинную силу.
*БУМ!*
— Вот видите! Барьер запечатывает проход!
Выйдя наружу, Эклипс гордо расправила плечи, явно довольная тем, что продемонстрировала надежность своей базы.
— Но разве это не означает, что если ты зайдешь внутрь, то останешься заперта? — спросил Краян.
— Ах, не беспокойтесь, господин Краян... Изнутри дверь открывается нажатием рычага, так что запертым никто не останется.
Что ж, вполне разумно.
Если Краян, собирающийся здесь укрыться, захочет выйти, он легко сделает это, и убежище не превратится для него в ловушку.
Войдя внутрь, мы увидели помещение, напоминающее второе общежитие Эклипс, над благоустройством которого она трудилась с таким усердием. Убежище встретило нас неожиданной чистотой. Глядя на полуразрушенный фасад снаружи, трудно было вообразить, как аккуратно всё устроено внутри.
— Вау, ты приложила много усилий.
— Кхм, ну... я просто люблю порядок.
— Впечатляет, Эклипс.
Вид этой комнаты отозвался во мне глубоким трепетом, всколыхнув воспоминания из далёкого прошлого.
Это место до мельчайших деталей повторяло фон главного меню игры «Вечное затмение». Учитывая, что обсерватория служила убежищем для Эклипс и её спутников, логично, что именно её сделали стартовым экраном.
Когда пейзаж, привычный мне лишь по изображению на мониторе, предстал перед глазами наяву, моё сердце игрока, когда-то любившего этот мир, пропустило удар.
Затем Эклипс принялась водить нас по комнатам, устраивая экскурсию:
— Господин Краян! Вы можете лечь в гамак — я принесла его, потому что он мне понравился, — или на мягкую кровать, которую я сшила сама. Выбирайте то, что больше по душе! В-вы все можете приходить сюда в любое время!..
«Хех, глупышка».
Никто вокруг не понимал истинной сути её фразы «вы можете приходить сюда в любое время». В игре это являлось высочайшим знаком доверия и близости, доступным для соратников Эклипс. По сути, для игрового персонажа это означало перемещение на экран выбора героев.
Мне вовсе не хотелось следовать за ней по пятам и взваливать на себя тяжесть спасения мира — например, обезглавливание Короля Демонов.
...Именно поэтому мне было так тяжело решиться на убийство Ягнуса. Лишая жизни одного из Шести Мечей, я рисковал потерять собственное тело.
Но эта девчонка в будущем добровольно шагнёт навстречу жестокой доле.
Мне не нравилась её судьба, но не сама Эклипс. К ней я никогда не испытывал неприязни.
Судьба — поистине странная вещь. Начиная с арта на обложке диска в магазине и заканчивая этим самым местом.
С момента призыва существом, втянувшим меня в эту реальность, я проделал действительно долгий путь.
— Тогда я займу хлопковую кровать, Эклипс, — произнёс Краян.
— А... в-вообще-то это моя личная... То есть, конечно, берите, пользуйтесь сколько хотите!
— Прости, Эклипс. Из-за ран я почти не могу двигаться и вынужден лежать.
— ...Хе-хе, Эклипс. Отдай кровать Краяну, — с улыбкой вмешалась Каралин. — Мы с тобой сделаем новую. Я достану наполнитель из утиного пуха.
— У-утиный пух!.. Какая роскошь, сразу видно Великую принцессу!..
— Вообще-то я... тоже люблю рукоделие. Специально для тебя украшу всё рюшами.
— Р-рюши вовсе не обязательны...
Пока они вели эту тёплую беседу, я заметил солнечный телескоп. Несмотря на прошедшие годы, он всё ещё функционировал и позволял управлять куполом. Это был первоклассный прибор, линзы которого были обработаны светозащитным составом для безопасного наблюдения за солнцем.
Когда-то в игре я считал его лишь бессмысленным элементом декорации. Но с каждым из Шести Мечей, убитых вместе с Эклипс, солнце накренялось всё сильнее. И этот прибор наглядно показывал, как в мир шаг за шагом приходит Вечное затмение, разрушая привычный порядок.
— ...Солнце и впрямь накренилось.
Прибор, в игре служивший индикатором прогресса, и в этом двадцать втором мире подтверждал сделанное мной.
Я убил Ягнуса.
От этой мысли по коже пробежали мурашки.
Если в будущем Эклипс исполнит роль героя и сразит Короля Демонов, армия демонов прекратит свои кровавые жатвы — систематическое истребление людей, нужное лишь для того, чтобы удерживать солнце в зените.
Мир, в котором человечество забивали как скот, уйдёт в прошлое.
Но взамен солнце в этом мире погаснет навради...
В погружённой во тьму реальности людям придётся учиться выживать заново — как творениям Богини Луны и дитям теней.
Истинная концовка «Вечного затмения» всегда оставалась именно такой.
Печальный, но открытый финал.
Прежде я видел эту развязку бесчисленное количество раз, но никогда не заглядывал дальше. Стоило пройти финальным титрам, как всё погружалось во тьму и мир возвращался к истокам.
Смогу ли я в реальности, наступающей после финала, опереться на свой игровой опыт, всегда служивший мне верным оружием?
Смогу ли обрести счастье рядом с Барышней в таком изменённом мире?
«Удастся ли мне это?..»
Однако, сколько бы я ни ломал голову, способа кардинально переписать судьбу не существовало. С этим оставалось только смириться, поэтому я решил выбросить тяжелые мысли из головы.
— Кхм-кхм!
Эклипс смущенно откашлялась, собираясь с духом перед важным объявлением:
— В-всем здесь нравится?..
Барышня устроилась в мягком кресле и с улыбкой кивнула.
В игре Каралин фон Витагарт являлась недоступным для отряда персонажем, и после практических занятий её должна была поглотить армия демонов.
Сейчас же разворачивалась сцена, которой в оригинале не могло быть в принципе. Это казалось сюрреалистичным.
— Вот! Раз уж мы все собрались, не хотите ли вступить в клуб, который я основала?!
— Клуб?.. — переспросила Каралин. — Я нигде не состою, но что это за клуб?
— Клуб внеклассной автономной деятельности! — Эклипс приложила руку к груди, с жаром объясняя свою замысловатую идею. — Мы занимаемся свободной деятельностью без всяких рамок! Разумеется, я ещё не подала заявку на регистрацию, так что он пока неофициальный... Но я всегда мечтала собрать близких людей и вместе наслаждаться академическими днями, делая что-то весёлое!
— ...О, звучание заманчивое, — признала Каралин.
— Никаких строгих условий! — воодушевленно продолжила Эклипс. — Можно просто отдыхать, проводить исследования или делать то, что душе угодно! Пожалуйста, давайте будем вместе!..
Кто мог устоять перед подобным искренним порывом?
— Джо Хан, — Барышня снизу вверх взглянула на меня, будто испрашивая молчаливого разрешения.
Я лишь улыбнулся, наблюдая за Эклипс, чьё природное обаяние невольно притягивало окружающих, и ответил:
— Как пожелаете, Барышня.
— В таком случае, Эклипс, найдётся ли здесь место и для меня? — спросила Каралин.
— Д-Джо Хан и Барышня Каралин — первые члены клуба!
Краян подал голос со своего места:
— Что ж, записывайте и меня.
— О-о-о, и вы, господин Краян?!
— Вступать в академические клубы я не планировал, но раз уж временно обосновался здесь, просиживать без дела неудобно.
— Да-а-а!
Эклипс от избытка чувств опустилась прямо на пол и победно вскинула руки кверху, ликуя всем сердцем:
— Ура-а-а!
Хотя мне не хотелось больше связываться с делами армии демонов, причина, по которой я решил оставаться рядом с Эклипс, была проста.
Приближался момент, когда придётся принять решение, долгое время откладываемое на потом.
Вечное затмение неизбежно. Не обладая великой силой, я до сих пор не знал, сумею ли выжить в грядущем катаклизме.
Раньше я избегал Эклипс под любыми предлогами, но встречать неизбежное здесь, среди союзников, казалось куда разумнее, чем бежать.
Так что и мне отказываться смысла не было.
К тому же меня осенила мысль: в этом месте я смогу воздействовать на собственный ментальный мир.
— Значит, как член клуба, я могу пользоваться всем, что тут находится? — уточнил я.
— Конечно!.. Я и сама не во всём разобралась, но всё здесь общее. Пользуйтесь чем угодно!
— В таком случае я опробую вон тот предмет.
— Ой, я толком не знаю, что это за штука... Она уже лежала тут, когда я пришла, и я не трогала её, потому что она красивая...
— Всё в порядке. Я лишь взгляну.
Сфера интерференции маны и лунного света.
Этот изящный артефакт позволял тонко корректировать внутренние параметры человека.
«С её помощью... возможно, мне удастся повлиять на Ягнуса, заточенного в гробу внутри моего ментального мира».
В игре эта сфера отвечала за настройку характеристик и древа навыков персонажа.
А значит, и здесь она должна сработать.
Не колеблясь, я сдёрнул оранжевое покрывало, которым Эклипс заботливо накрыла артефакт.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 67: Солнце накренилось (3)
Пока остальные были заняты осмотром комнаты, преследуя собственные интересы, я достал Сферу лунного света и сосредоточил ману.
Будучи мечником, вложившим все силы в искусство владения клинком, я не особо преуспел в магии. Однако в этом мире каждый человек обладал маной, так что выплеснуть малую ее часть было вполне возможно.
Стоило мне сделать это, как от Сферы лунного света разлилось яркое сияние, напоминающее лунные лучи.
— Дзинь!
— О-ого?! Что это такое?!
— Джо Хан, что происходит?! П-погоди... Ничего ведь страшного не случилось?!
— ...Оно само засветилось, когда я направил ману.
В этот момент все, кроме Крайана, которому было трудно двигаться, поспешили ко мне, чтобы рассмотреть кристалл.
Впрочем, несмотря на мою отговорку про ману, я прекрасно знал, что происходит на самом деле.
Изображение, проецируемое внутри кристалла, представляло собой интерфейс для сборки древ навыков — нечто до боли знакомое.
Но в отличие от локализованной версии, которую я помнил, этот текст был написан загадочными древними символами, расшифровать которые сейчас я никак не мог.
Скорее всего, это был Язык Солнца.
Если я правильно помнил, Эклипс немного учила его дома и могла разобрать отдельные фрагменты. В игре по мере развития сюжета языковые навыки открывались во время внеклассных занятий, но...
Я-то его никогда не учил, так что для меня эти знаки были лишь узорами.
Что ж, посмотрим, насколько хорошо в них разбирается наша главная героиня.
— «Древо, в котором пустила корни Женщина Луны»? Кажется, здесь написано именно это.
— О, ты можешь все это прочесть?
— Н-нет... Я прочитала только самую крупную надпись. Тут слишком много сложных слов, я понимаю далеко не всё...
Как я и думал.
Чтобы разблокировать этот навык, пришлось бы потратить кучу ходов на обучение, на что рассчитывать не приходилось.
Леди Каралин, для которой сам факт существования подобной реликвии был невероятно заманчив, подбежала с горящими глазами и принялась расспрашивать Эклипс, откуда та знает этот язык.
— Это же древняя реликвия! — воскликнула она.
Очевидно, присущее ей с малых лет любопытство никуда не исчезло.
— Ах, это... — Эклипс, запинаясь, принялась объяснять, что учила язык дома.
Что ж, мне это было только на руку — она перетянула на себя всё внимание, которое в противном случае досталось бы мне.
Язык?
Ничего страшного, что я не умею его читать.
Хотя я действительно держал эту вещь в руках впервые, я с привычной легкостью прокручивал интерфейс, поглаживая сферу.
«Я и так наизусть помню, где что находится».
Разве тот, кто часто играет, вчитывается в каждое слово на экране? Возможно, поначалу, но со временем начинаешь ориентироваться исключительно по памяти и интуиции.
И я давным-давно к этому приспособился. Сколько же времени я провел, глядя в этот экран?
Активировав сферу, я вошел в меню с описанием характеристик.
Перед глазами возникла схема, похожая на ментальную карту, где все мои навыки соединялись друг с другом.
Дракарис.
Роршах.
Азеро.
Все Стальные духи, которых я поглотил к этому моменту.
Они отчетливо выделялись на схеме, обозначенные собственными символами.
И все ветви исходили от эмблемы Бурги — прочно занимавшего свое место знака в виде свиньи, похожей на феникса.
Там присутствовал даже Ягнус — один из Шести демонических мечей Короля Демонов, поглощенный мною не так давно.
«Как и ожидал, он здесь...»
Однако посвященный ему раздел был намертво скован тяжелыми цепями.
«...Метафора? Благородная душа, привязанная к телу злого божества, оскверненная и погрузившаяся в вечный сон».
Ягнус.
Когда-то он был одним из шести героев, сражавшихся плечом к плечу с первым Героем, чтобы одолеть злую богиню. Храбрым рыцарем, вызвавшимся спасти своих павших товарищей.
Хотя им и удалось одержать верх, в итоге он оказался скован проклятием и превратился в демонический меч...
По иронии судьбы, они попали в ловушку той самой участи, которой пытались избежать, и стали вечно истреблять людей.
Все шесть демонических мечей имели похожее прошлое. Все они когда-то до последнего сражались бок о бок с Героем ради спасения человечества.
«Хотя сейчас сочувствия они уже не заслуживают».
В оригинале Эклипс при необходимости уничтожала их Стилем меча, затмевающего солнце, намеренно вызывая «Затмение».
Что происходило с их физическими телами?
«Во время затмения законы Богини Солнца не действуют».
Следовательно, их способность «завладевать телом существа, которое их уничтожило» не срабатывала.
Из-за этого Эклипс не могла использовать демонические мечи — то было уничтожение, а не поглощение. Она не могла внести в сферу статуса ничего, что позволило бы сделать их союзниками, и всё сводилось лишь к факту их уничтожения.
Но что насчет меня?
Как и Эклипс, я уничтожал их нетрадиционными методами, но пошел дальше — запечатал внутри собственного тела.
Стальные духи описывали это как заточение в гробу...
Но раз этот предмет показывает текущее состояние человека и его скрытый потенциал, возможно, он укажет способ открыть крышку гроба.
Я прошелся по ментальной карте на экране, выискивая путь к восстановлению первоначальной «воли» Ягнуса.
Присмотревшись, я заметил слабо светящуюся ветвь, ведущую к соседнему меню. На ее конце находилось поддерево с зашифрованным названием.
Я не мог разобрать написанное, но в этот момент ко мне подошел Крайан, с трудом таща за собой стул.
— Хм, Джо Хан. Почему ты пытаешься пролистать это, не показав мне?
— ...А, точно, ты же здесь.
— В любом случае, небезынтересно. Если присмотреться, это Язык Солнца — мертвый язык, на котором говорили в государстве-предшественнике Империи Карланк.
О, а ведь если подумать...
— Почему ты так удивленно на меня смотришь? — хмыкнул он. — Для Наследного принца это часть базового образования.
Этот парень Крайан...
В описании его персонажа и правда упоминалось, что он изучал его в рамках королевского воспитания! Точно!
Отлично.
Вот тебе и Наследный принц.
Я осторожно потянул его за плечо и усадил перед кристаллом.
Крайан, словно прочитав мои мысли, легко и бегло перевел символы светящейся ветви:
— «Разрушение цепей первородного греха требует призыва того, кто выкован в солнце. Если свет снова озарит его, всё может вернуться».
— Черт возьми! Да это же величайшее открытие!
— Величайшее открытие...?
— Посмотри на то, что рядом.
Крайан вгляделся.
Рядом с символами появилось изображение, похожее на то, что мы видели у входа — небесные тела, выстроившиеся в один ряд.
Нужно быть дураком, чтобы не понять значение этой схемы.
Я обернулся к Эклипс, которая по какой-то причине увлеченно болтала о девичьих делах с леди Каралин.
— Эклипс! Подойди на минуту!
— А...?
— Да-да, ты. Быстрее иди сюда!
От волнения я едва подбирал слова.
Сбитая с толку моим тоном, Эклипс замешкалась, сцепив пальцы:
— Писк?!
— Что еще за «писк»?
— Ах, и-извини! Случайно вырвалось!
Не желая терять ни секунды, я схватил девушку за руку и подвел к сфере.
Словно реагируя на ее приближение, ветвь на экране вспыхнула ярким лучом.
— Ч-что происходит, Джо Хан?! — ахнула она. — Ты понял, как этим пользоваться, пока я отвлеклась?
— Да. Возможно... мы сможем вернуть героя прошлого, оскверненного злом.
Ее глаза расширились. Поколебавшись, Эклипс тихо спросила:
— Тогда... ч-что мне делать?
Да что тут делать? На объяснения не было времени.
«Моя леди, прошу прощения. В моем сердце только ты, но прости меня за то, что я так смело беру за руку другую женщину».
Словно совершая священный ритуал, я накрыл ее ладонь своей и коснулся кристалла.
Вспыхнули красные символы, и на экране появилось окно с надписью:
[Произнесите язык преемника.]
— Именно это здесь и написано, Джо Хан, — подсказал Крайан.
— Спасибо за перевод.
Крайан, моментально вошедший в роль личного переводчика, справлялся безупречно.
Язык преемника.
Если так...
— Эклипс, похоже, ключ — это ты. Помнишь ли ты какие-нибудь молитвы или традиционные фразы, передававшиеся в твоем роду?
Она задумчиво замерла, а затем тихо заговорила:
— Ничего подобного... Но есть кое-что, что часто повторял отец. Он не заставлял учить, но говорил, что я должна это запомнить...
— Скажи эти слова.
— Я... не уверена, что произнесу правильно...
И она, сбиваясь, произнесла слова на Языке Солнца:
— «Все герои вернутся. Осколки солнца взывают к ним».
Стоило реплике прозвучать, как экран перед нами треснул, точно тонкое стекло.
Раздался звонкий хруст, и следом выскочило сообщение:
[Запущена процедура снятия печати.]
[Восстановление Ягнуса, Теневого Клинка.]
Вместе с чувством ментального освобождения сквозь сферу хлынул бурный поток маны.
Перед моими глазами возник знакомый облик Ягнуса — демонической фигуры, обмотанной бинтами.
Из-под них показался коленопреклоненный мужчина в пропитанных кровью доспехах.
У него не было глаз.
Не было рта.
И все же его дух был жив. Человек, века остававшийся узником одного-единственного меча.
Раздался гулкий удар.
Хотя воин не мог заговорить, его молчаливый взгляд произнес единственное слово:
«Освобождение».
Кристалл содрогнулся, и замок на значке Ягнуса рассыпался.
«...Сколько же лет прошло?»
Боже мой. Как такое возможно?
Извлечение героя из Шести демонических мечей было вырезанным контентом, который не находили даже при датамайнинге!
«...Значит, первый Герой подготовил способ снять проклятие злой богини со своих товарищей!»
Прямо перед моими глазами оживал герой древности, о котором я читал только в лоре.
— Черт, черт возьми... — пробормотал я, от неожиданности накрыв сферу ладонью.
Ягнус.
Он больше не являлся проклятым демоническим клинком.
Теперь он стал моим мечом.
И тут, как обычно, со смехом отозвался Бурга:
[— Ха-а-а-а-анг! Кха-ха-ха, кхе-хех!]
[— ...Погодите, где я? Отвечайте честно, сладкие вы мои обезьянки...]
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 68: Солнце накренилось (4)
[РЕЛИКВИЯ РАНГА S: Тень Богини, Ягнус]
Великий воин, который вместе с первым героем одолел злую богиню.
Однако, получив плоть богини, он сам превратился в меч.
Забытый великий герой прошлого.
Ягнус, прозванный Стальной Тенью, обладал устрашающей аурой, достойной божественной силы.
Каждый, кто встретится с ним взглядом, лишится самой концепции «движения».
[Врожденные способности Шести Мечей]
▶ Стальное превращение
▶ Стальной шторм
[Особая способность Ягнуса]
▶ Стальной мистический глаз
◇ ◇ ◇
Тот же формат и описание, которые я видел всегда. Способности, доступные мне после поглощения Ягнуса.
На базовом уровне мне достались Стальное превращение и Стальной шторм, которые можно считать общими навыками Шести Мечей. А также способность прямого взгляда — «Мистический глаз», которую Ягнус продемонстрировал во время нашего сражения.
Каждый из Шести Мечей получил фрагмент тела злой богини. Силой божественного тела, доставшейся Ягнусу, был глаз. Вполне естественно, что я могу использовать это после снятия печати, будучи представителем злого божества.
Однако, поскольку ради соответствия картины мира я вызволил из заточения сущность, которую изначально нельзя было спасти, полученные мною силы не ограничивались лишь этим.
Именно по этой причине его называли тенью — за силу великого героя Ягнуса из его человеческих времен, существовавшую прежде лишь в истории игры.
◇ ◇ ◇
{ПАССИВНЫЙ — УЛЬТИМАТИВНЫЙ} Тень Ягнуса
Рядом с пользователем создается тень размером с кулак.
Эта тень меняет форму по воле пользователя и может принимать вид любого оружия, инструмента или любого предмета, сохранившегося в его памяти.
※ Будь то легендарное копье из преданий, древний гримуар или смутно запомнившийся игрушечный меч из детства — любое оружие...
Призыв меча из ментального мира, который уже был поглощен, создает невероятную синергию!
◇ ◇ ◇
Тень Ягнуса — сила, которой он владел давным-давно, когда его превозносили как великого героя.
В книге с описанием «Вечного затмения», которую я лично раздобыл в прошлом, была лишь одна отрывочная строчка: «Он искусно владел теневыми искусствами и мог одновременно управлять тысячами орудий». На этом объяснения ограничивались. Вероятно, создатели игры продумали историю лишь до этой степени.
Но даже несмотря на столь скудное описание в одну строку, этот меч был создан для того, чтобы воплотить данную способность в реальность.
Поскольку я не мог использовать магию теней или что-либо связанное с демонической маной, возможность меча принимать любую форму позволяла мне отныне мгновенно создавать любое оружие.
Пока я усваивал вливавшуюся в голову информацию и разбирался с этой сущностью, Бурга, мой маленький торговец-собака, ответил Ягнусу, назвавшему нас милыми маленькими обезьянками:
— А где же еще-е-е? В ментальном ми-и-ире милого хозяина Бурги.
— Ментальный... мир?
Но Ягнусу не требовалось дальнейших объяснений. Будучи душой, которая давно умерла и оказалась заперта в демоническом мече в качестве стального духа, он срезонировал с другими стальными духами в моем ментальном мире и мгновенно разделил с ними все воспоминания.
Ягнус произнес с замиранием сердца:
— Проклятье. Забыв об обещании спасти мир, чем занимался этот изъеденный червями Ягнус все это время?
Его воспоминания обрывались на моменте, когда он срубил голову злой богине. После этого его душа оказалась поглощена ее глазами, превратившись в оскверненный меч. Воспоминания, которые он переживал тогда, казались теперь лишь мимолетным сном.
Однако Ягнус испытывал глубокое отвращение ко всему, что совершил. Он принялся хлестать себя по лицу с такой силой, что у меня в голове зазвенело.
— Шлеп!
— Шлеп!!
«Угх, черт возьми. Прекрати, идиот».
В бытность одним из Шести Мечей он был полон гордыни и пытался казаться невозмутимым. Неужели таков его настоящий характер?
— Какая же я жестокая скотина, какой набитый дурак! Посмотри, что я натворил! Соларт, Соларт, Соларт...! Прости меня.
Но из слов, что он бормотал, каясь перед самим собой, я смог кое-что почерпнуть.
«Соларт... Он говорит о первом герое?»
Стоило мне подумать об этом, как Ягнус удивленно отозвался:
— ...Погоди, ты знаешь его? Героя, который спас меня из тьмы... Йохан?
Когда он назвал мое имя, его голос изменился на приторно-сладкий, сочащийся елеем тон.
«Конечно, знаю», — ответил я мысленно и кивнул.
Соларт — далекий предок Эклипса, первый герой. Фигура, которая сразила злую богиню и стала Королем Демонов, унаследовав ее душу.
До сих пор подобное меня не касалось, поэтому я не обращал на это внимания. Но очнувшемуся от долгого сна Ягнусу следовало знать правду, и я коротко ввел его в курс дела.
Тогда Ягнус взвыл:
— Проклятье, неужели подготовленный им метод провалился?! Отчаяние рухнувших небес, портрет печальной обезьяны...!
«...Провалился?»
Глядя на его терзания, я искренне недоумевал. Даже если Соларт и убил злую богиню, он не знал, что они унаследуют ее волю. Поэтому, вопреки их благим намерениям, они превратились в Короля Демонов и Шесть Мечей, ведя мир к гибели...
Неужели существует нечто, отличное от известных мне фактов?
— Раз уж тебе любопытно, я скажу: Соларт и мы, шесть обезьян... с самого начала знали, что будем одержимы злой богиней.
«Это ложь».
— Нет. Быть того не может, — он пусто рассмеялся. — Кто стал бы тем глупым, жалким неудачником, который добровольно пожелает прихода Вечного затмения? Причиной таких действий было лишь желание... поглотить божественную сущность злой богини и создать новое солнце.
Поглотить божественную сущность... Создать новое солнце?
«...Значит, он говорит о солнце человечества?»
— Именно.
Конечно, в таком случае, изгнав полчища демонов, человеческий мир мог бы переродиться, освободившись от участи скота.
Но нигде в основном сюжете «Вечного затмения» не было подобного счастливого финала. Существовал лишь Эклипс, обрывающий всякую судьбу и тихо ступающий в постепенно угасающий зимний мир.
Описание Шести Мечей аналогично. О том, что они пытались создать новое солнце, в моей памяти не было абсолютно ничего — даже в книге с деталями сеттинга.
«Тогда почему они до сих пор устраивали подобные бойни? Став Шестью Мечами и Королем Демонов, которые убивают людей, оставляя после себя неискоренимую взаимную ненависть...»
— Вот почему я сказал, что все провалилось, — честно ответил Ягнус. — Соларт успокоил нас, сказав: «Есть способ снять проклятие богини», и я просто бросился в омут с головой, положившись на него.
«Но если ты пришел в себя сейчас, разве этого недостаточно...»
— Да. Но...
Затем он внезапно замер и закричал:
— Нет, нет-нет-нет-нет! Погоди-ка...!!
Он выскочил из моей груди в виде тени и принялся кружиться вокруг меня теневой сферой.
— Йохан, у тебя из груди только что что-то выскочило...! — испуганно воскликнула Каралин.
— А, не беспокойтесь, Барышня. Это новая способность, которую я обрел, — успокоил я ее.
— Я-ясно...? Ты какое-то время казался отрешенным. Что происходит?
— Верно! Именно так...! — Ягнус закружился еще быстрее. — Спустя эоны времени Йохан спас меня! Он освободил меня от проклятия и очистил мою душу, поглотив божественную сущность. Как думаешь, что это значит?!
Хм. Погоди.
Неужели он хочет сказать, что время пришло?
— Именно так!
В моей голове возникло вполне разумное подозрение. Эти детали не могли появиться неспроста.
Значит, те части сюжетных линий, о которых я не знал — не вошедшие в финальную версию игры и не попавшие в артбук... Что, если они были вырезаны из-за обстоятельств разработки?
Я вспомнил интервью в игровом журнале, которое читал когда-то:
◇ ◇ ◇
— На самом деле в «Вечном затмении» мы пытались сделать концовки, где судьба мира кардинально меняется.
— Однако из-за разразившегося посреди разработки банкротства компании и потери резервных копий нам катастрофически не хватало времени и денег. Поэтому мы были вынуждены оставить лишь одну линию.
— Вы имеете в виду печальный финал?
— Именно так.
— Но многим нравятся истории об отчаянной борьбе в рамках столь мрачных судеб. Думаю, это был хороший фокус.
— Действительно. У поклонников наших игр есть своего рода извращенный вкус. Ха-ха-ха!
◇ ◇ ◇
Разработчики убрали всё, кроме мрачного финала, из-за нехватки ресурсов. Однако истинный путь к спасению изначально существовал и в самом мире! И воля Соларта, вполне возможно, вела именно к нему.
Ягнус был человеком, когда-то жившим в этом мире, и не стал бы говорить подобное в бреду. А значит, навестив сегодня Крайана, я совершил величайшее открытие.
— Хорошо...
— ...Что не так, Йохан?
— Кажется, я нашел решение. Думаю, когда-нибудь настанет день, когда я смогу объяснить все подробно, — я улыбнулся и посмотрел на девушку. — Так не пойдет. Барышня, когда вы вернетесь в общежитие, не могли бы вы сегодня зайти ко мне в комнату на минутку?
— Йо-Йохан?! — опешила Каралин, залившись румянцем.
Почему она так удивлена?
— Ты... правда...? — смущенно пробормотала она.
Если подумать, я уже бывал в ее комнате раньше, но сам приглашаю Барышню впервые.
Что ж, хорошо, что я прибрался вчера.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 69: Нормализация школьной жизни (1)
Я, Каралин, шла рядом с ним по ночной тропе.
Небо было чистым и прекрасным.
Звездный свет лился с небес, как и всегда.
Дорога обратно к общежитию Академии Зигмунд обычно радовала подобными пейзажами.
Как человек, почитающий романтику и красоту, я хотела вдыхать эту атмосферу до тех пор, пока мне не наскучит ночь.
Но этим всё не ограничивалось.
Сейчас рядом со мной шёл Джо Хан.
Мой любимый огромный парень.
Тот, кто идеально дополнял этот прекрасный пейзаж, находился прямо рядом со мной.
Стоило мне подумать об этом, как сердце словно сжалось со всех сторон.
От этого трепетного стука я словно онемела.
Конечно, так было всегда.
Как же сильно я дорожила тем, кто разделял свою судьбу со мной.
Разве я не думала об этом уже бесчисленное количество раз?
Однако после того как я намеренно лишилась воспоминаний, а затем вернула их...
После того как разыграла целый спектакль, чтобы выманить Банкьюта...
Чувства, которые я испытывала к нему теперь, смешались со смущением. И в огромной пропорции.
Теперь во мне плескалось целых пять чаш смущения... наряду с прежним отчаянием и тоской.
Облегчение. Привязанность.
...Но ведь в таких чувствах нет ничего странного!
Если вспомнить, что я творила со всеми вокруг после его исчезновения, мне до сих пор стыдно за всё натворенное.
Поэтому, когда Джо Хан очнулся на больничной койке и попытался прошептать слова воссоединения:
— Я бы предпочла, чтобы всё оставалось как есть... Наша нынешняя дистанция... — разве я не уклонилась от ответа с помощью подобной софистики?
К счастью, Джо Хан оказался достаточно добр, чтобы выслушать меня. Но если бы он узнал, что именно произошло...
«Умри, умри, умри! Сдохни, паршивая девка!..»
Мне казалось, что прикусить язык и умереть — единственный выход.
С тех пор как я вернула свои воспоминания, этот мой защитный механизм успешно работал, к счастью, утешая меня: «Это лишь иллюзия, созданная памятью. Ты не сделала ничего плохого, Каралин».
Но несмотря ни на что, все эмоции и поступки, которые я тогда пережила, глубоко проникли в моё сердце и оставили на нём след.
Метафорически выражаясь, я вела себя ровно так, как «вдова», потерявшая мужа.
Крики о том, что Джо Хан мёртв, устраивание беспорядка вокруг, громкие рыдания, обмороки...
Поэтому я боюсь, что Джо Хан узнает обо всём этом.
Если бы я попросила его не пытаться выяснить это, он бы наверняка отступился.
Но сам факт того, что об этом придётся заговорить, смущает.
Почему я такая?
Потому что не хочу, чтобы он узнал о моих чувствах?
Или потому, что не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым за то, что поставил меня в ситуацию, где я не могла поступить иначе?
«Честно говоря, скорее всего, и то, и другое...»
Тот факт, что мы находимся в этом месте, делает эти чувства ещё сильнее.
Ведь до того происшествия Джо Хан... крепко обнимал меня здесь, верно?
— Угх!
Стоило мне подумать об этом, как лицо заливала краска, и я не могла вымолвить ни слова.
И этот его поступок действительно того стоил.
Я...
На протяжении всего времени, пока я была лишена воспоминаний, я держалась, вспоминая тепло, которое Джо Хан подарил мне тогда.
Ощущение того, что значит быть живой. Мне казалось, что тогда я поняла это впервые в жизни.
«К тому же, когда Джо Хан пришёл в себя, он на мгновение снова сделал это со мной, верно?»
Это совершенно не вязалось с тем сильным мужчиной, каким Джо Хан обычно казался.
Слабое, детское нутро.
Мне неловко перед Джо Ханом, но... всё, что он тогда сказал, я помнила отчетливо:
«Ты мне нравишься».
«Пожалуйста, не уходи от меня».
«Мне нужна только ты...»
«Не бросай меня».
«Пожалуйста, люби меня».
Услышав такие слова, я почувствовала себя так, словно заставила его страдать эмоционально.
Я ощутила огромный долг перед ним.
Конечно, в тот момент он, скорее всего, не до конца себя контролировал, так что это, вероятно, был лишь проблеск душевного узла, сковавшего его изнутри.
Но всё же то, что он думал об этом в обычное время, и заставило эти слова наконец сорваться с его губ, верно?
Однако, если честно... хотя мне и было грустно от того, что даже у Джо Хана, подобного железу, возникали такие мысли, с другой стороны, это казалось невероятно милым и очаровательным.
То, как он прижимался ко мне, словно ребёнок, ищущий мать.
И то, как он говорил, что я ему н-нравлюсь.
...Что ж, моим ответом на этот вопрос было:
— К-конечно...
Но Джо Хан прервал меня:
— Барышня.
— А, да?! Я ничего не говорила!
— Луна сегодня очень красивая.
— ...Да, действительно. Мы уже давно не заставали такую ясную погоду вместе.
— Если вы не против... Не хотите взять меня под руку?
А?
ЧТО?!
От этих слов в моей голове воцарилась полная пустота.
Н-не за руки?
Взять под руку?
«Боже мой, что же мне делать?!»
Этот парень... он, скорее всего, даже не задумывается об этом.
Но порой он совершает поступки, которые заставляют усомниться в его понимании приличий.
Ну... когда он обнял меня и снова потерял сознание после тех слов, я ведь тоже быстро поцеловала его в щёку.
Наверное, я и сама глупышка со странными представлениями о приличиях.
Сделать подобное в порыве чувств было верхом неприличия, поэтому я поспешно отвернулась.
След от помады, который я даже не догадалась стереть, стал настоящей катастрофой.
К счастью, он ничего не заметил.
Но, как я уже говорила, Джо Хан никогда бы не узнал, какие непристойные мысли роились в моей голове.
Он непринужденно протянул мне свою крепкую руку.
Из-за яркого лунного света на его мужественном, мускулистом предплечье отчётливо проступали вены, похожие на трещины от землетрясения.
У меня не было причин сомневаться, стоит ли соглашаться.
Мне следовало пожеманничать, поэтому я сделала вид, что колеблюсь, но...
Мягко...
Испугавшись, что упущу эту возможность, я быстро прильнула к его руке, словно цепляясь за неё.
От одного лишь прикосновения я почувствовала, как часто бьётся его пульс.
После окончания полевой тренировки Джо Хан, поднявшись с постели, в последнее время, казалось, стал чаще пытаться выразить мне свои чувства...
Да нет, быть не может, не может, не может.
Неужели это взаимно?
Когда он бормотал на больничной койке, что я ему нравлюсь, имел ли он в виду, что я нравлюсь ему как женщина?
Находясь в таком положении, я, естественно, много думала.
Однако, когда тропинка сузилась, он прижался ко мне ещё ближе...
Сама того не замечая, я нежно провела пальцами по его коже.
«Ах, мужчина... Он действительно мужчина...»
Странное чувство.
Но это волшебное время длилось недолго.
Приятные мгновения всегда пролетают быстро.
Когда мы подошли к мужскому общежитию, мне пришлось спрятаться, чтобы не попасться на глаза смотрителю, как всегда делал Джо Хан, когда пробирался к себе в комнату.
— Мне переодеться мужчиной?
— Ха-ха. Нет. Сегодня я покажу вам кое-что интересное, Барышня.
Затем моё тело окутало нечто, похожее на тонкое зеркало...
Ощущение было таинственным и прохладным.
Или мне показалось, что чей-то голос где-то произнёс: «Проклятье, Владыка Стали. Не используй меня для подобных вещей»?
◇ ◇ ◇
Провести Барышню в общежитие удалось благодаря Робану... нет, это легко решилось с помощью могущественных способностей Роршаха, которые я улучшил для полевой тренировки.
Когда я открыл дверь, моя комната оказалась такой же чистой, как комната Эклипс.
Нет, она даже казалась более упорядоченной.
Та производила впечатление чистюли, у которой всё раскидано.
В любом случае, я рад.
Если бы у меня не было привычки держать всё в порядке, я бы сильно замялся перед сегодняшним спонтанным приглашением.
Но Барышня, которая бережно держала меня под руку, словно конверт с деньгами, спрятала свою привычную уверенность куда-то глубоко в сердце и с крайне неловким и смущённым видом оглядела комнату.
— Ч-что ж, как и ожидалось от тебя, Джо Хан. Твоя привычная аккуратность. Если ты к-когда-нибудь женишься... Твоя жена будет очень счастлива.
Но неужели она заразилась болезнью Эклипс?
Она заикается.
И несёт подобную софистику.
— Нет... У меня нет намерения приводить в дом другую женщину.
Во время этой полевой тренировки я своими глазами увидел, что произошло с Барышней в моё отсутствие. Едва не перейдя Стикс во время поглощения Ягнуса, даже «Нео Джо Хан», научившийся мыслить в новых масштабах после разговора с одобряющим Хвилькенвестой, принял решение.
Сердце и тело временны.
Они не могут жить вечно.
Поэтому, даже если я совершу ошибку и расколю мир надвое, я должен сделать эту прекрасную, стройную синеволосую женщину перед собой, которую храню в сердце с нашей первой встречи, своей.
Конечно, я всё ещё не был уверен, что справлюсь.
Несмотря на пережитые великие события, мой статус оставался скромным.
Было бы разумно предположить, что Барышне не понравится такой уродливый, крупный дурак, как я.
Но знаете что?
Прежний Джо Хан, вечно занятый бегством, извивался бы всем телом, придумывая всевозможные оправдания.
Но нынешний я, Нео Джо Хан, другой.
Если у меня нет статуса, я его заработаю.
Если ей не нравится моя внешность, я сделаю так, чтобы она ей понравилась.
Что касается моего внутреннего мира, то...
Я усердно совершенствовал его ради Барышни, и, похоже, он ей уже нравится, так что тут всё в порядке.
Именно поэтому я и пригласил Барышню сюда.
Если бы мои знакомые увидели, как я приглашаю её к себе в комнату для уединенной встречи, они бы наверняка подумали: «Этот парень опять собирается отчитаться о последних событиях, как делает всегда».
Он станет бормотать о том, как вернул Ягнуса, обрёл способности и, кажется, нашёл способ спасти мир.
Но...
Только сегодня, при всём уважении, к чёрту всё это.
Причина, по которой я пригласил её сегодня, заключается просто в том, что я хочу быть с ней.
Разве мужчине нужен веский повод, чтобы хотеть побыть наедине с женщиной, которая ему дорога?
...Ну, если честно, дело в том, что я, кажется, нашёл способ уберечь мир от гибели.
Мне хотелось разделить это радостное чувство с приятным послевкусием от времени, проведенного с Барышней, но...
— ...
Когда я замолчал, погрузившись в свои мысли, Барышня, казалось, сильно смутилась:
— Джо Хан, эм...
Изо всех сил стараясь казаться естественной, она решительно села за стол, которым я часто пользовался:
— Если можно, не мог бы ты заварить чаю? Я бы хотела выпить то, что ты приготовишь...
— Нет. Если вы выпьете чай сейчас, то не сможете уснуть.
— ...А-а?! Ну тогда, я... полагаю, ничего не поделаешь.
Однако Барышня выглядела крайне растерянной, не ожидав от меня столь твёрдого отказа.
Обычно она ведёт себя иначе.
Похоже, она действительно почувствовала, что я не такой, как всегда.
Поэтому я перешёл к главному.
Искренне, но не слишком резко.
— Барышня, я просто... сегодня...
Я сел напротив неё за стол и мягко взял её за руку.
А затем тихо произнёс слова, которые так долго откладывал:
— Я хотел сказать вам... что вы проделали огромную работу...
— Т-ты тоже. Это ты трудился не покладая рук. Ты можешь думать иначе, но я была полностью увлечена твоей стратегией.
Вот как.
Я искренне рассмеялся.
Она всё та же Барышня, которую я знаю, всегда хвалит меня.
Поэтому...
— Буду честен. У меня нет особой причины, по которой я позвал вас. Я просто хотел провести время вот так, наедине с вами.
— ...Ох. Вот как?
— ...Возможно, потому, что груз, который всё это время лежал у меня на сердце, наконец спал.
В этих словах крылось множество смыслов.
Но объяснения лишь отняли бы то драгоценное время, которое мне наконец удалось провести с ней.
Я нежно посмотрел ей в глаза:
— Вы сегодня поистине прекрасны.
— ...Я-я? Не думаю, что заслуживаю таких слов...
— Нет. Простите, но я думал так с тех самых пор, как меня впервые спасли в заснеженных горах.
Я увидел, как её щёки слегка порозовели.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 70: Нормализация школьной жизни (2)
Мы с Барышней сидели за столом в комнате, освещенной лишь одним светильником, держались за руки и неловко перебирали пальцами.
Я мог бы вспомнить очертания ее холодных пальцев даже с закрытыми глазами.
Ощущение от прикосновения было невероятно отчетливым.
Но закрыть глаза в такой момент было бы непозволительной роскошью.
Чтобы запечатлеть в памяти как можно больше черт ее лица, я пристально вглядывался в этот великолепный облик.
Красивая.
Прекрасная.
Я думал так с самой первой нашей встречи.
Только что я просто выразил чувства, которые всегда питал к ней.
Если бы кто-то увидел это со стороны, то наверняка спросил бы, неужели мне не стыдно питать подобные чувства и говорить такие слова госпоже, которой я служу.
Что ж, если бы мне пришлось ответить на это...
— Да как мне может быть не стыдно? Черт побери.
Пожалуй, именно так я бы и ответил.
Я прекрасно понимал, что подобное поведение вряд ли будет легко принято.
Но если бы существовал хоть один шанс из тысячи, из десяти тысяч, что она не сочтет дерзостью мою попытку сделать шаг навстречу... я был готов отдать абсолютно все.
Поэтому здесь и сейчас мне хотелось узнать ее истинные чувства.
И пусть даже Хвилькенвеста подтолкнула меня к этому шагу, правдивы ли ее слова, я мог выяснить, лишь решившись на этот прыжок в неизвестность.
Однако это короткое мгновение в ожидании ответа, эта затянувшаяся тишина буквально пожирала меня изнутри.
Из-за этого в моей голове царил полнейший хаос, а разум терзали сомнения в правильности моих действий.
Тем не менее мне следовало сохранять решимость, не отступать и держаться мужественно.
В конце концов, если мужчина обнажил меч, он должен нанести удар, верно?
Каким бы неловким я ни был, это-то я понимал.
Если есть то, что я хочу завоевать, то для меня, как для мужчины, единственно верным решением было признаться в этом первым.
И тут Барышня разомкнула плотно сжатые губы.
— Почему ты говоришь мне такие вещи?
*Тук.*
От этого едва уловимого холодного тона мое сердце ухнуло куда-то вниз.
«Почему?» — спрашивает она.
— Я лишь выразил то, что чувствую...
— Когда я слышу подобные слова, я теряюсь.
«Мне крышка».
Теряется?
Неужели она намекала, что я перешел границы дозволенного для вассала?
Мне конец.
Я пропал.
Не слишком ли рано?
В оригинальной истории она...
Нет, отставим это в сторону.
Я пытался донести свои чувства до той ее, которую знал, видел и ощущал сам.
Так или иначе, от этих туманных слов я едва не сходил с ума, гадая, не совершил ли какую-то глупость.
— Теряетесь? Как мне понимать эти слова?..
И мне оставалось лишь спросить, что именно она имела в виду...
— Если ты вот так внезапно говоришь, что я красивая, я ведь могу поверить, что действительно являюсь такой девушкой...
От этого искреннего признания на душе у меня мгновенно отлегло.
Не дав мне опомниться, она взяла мою руку, которую до этого держала, и прижала к своей щеке, позволяя ощутить ее кожу.
Щека Барышни была холодной, словно подернутая инеем, но при этом невероятно нежной и мягкой.
— Знаешь ли ты, что ты первый, кто говорит мне подобное?
— Ах...
Казалось, все мои тревоги разом улетучились.
Взгляд ее глаз было трудно описать словами.
Единственное, что я смог выдавить из себя: «Ого. Прелестна». Больше я ни на что не был способен.
Она опустила взгляд на мою ладонь и прошептала своим нежным голосом:
— Шрамы на твоей руке... они все еще остались...
Шрамы...
Ах, вот она о чем.
Что ж, я изрядно нахватал их, пока мотался повсюду.
Но здесь Барышня могла иметь в виду лишь одно.
Однако для меня это было предметом гордости и чести.
— Вы имеете в виду шрамы, которые я получил, спасая вас в детстве? Я считаю их знаками почета...
— Что тогда, что сейчас — ничего не изменилось. Ты всегда спасаешь меня.
Выслушав меня, она посмотрела на меня из-под полуприкрытых век, излучавших прекрасный свет, и спросила твердым голосом, требовавшим исключительно честного ответа:
— Я часто задаюсь вопросом. Достойна ли я спасения от кого-то столь великого, как ты? Неужели ты думал, что мой ответ будет отрицательным? Я не понимаю, почему ты так дорожишь мной. Все остальные бросают меня, им все равно. Почему только ты?
Она перевела взгляд с моей руки обратно на мои глаза.
— Поэтому я действительно не знаю, каковы твои истинные чувства.
Когда наши взгляды встретились, весь мир вокруг словно рухнул.
— Неужели я тебе настолько нравлюсь?
......
......
«Черт побери».
— Да, это больше, чем просто «нравится». Я обожаю вас.
— ...Ох, ах.
— Вы знаете, что значит обожать кого-то?
Ее молчание затянулось.
Но долгие раздумья часто ведут к неверному шагу.
Поэтому я просто выложил все свои чувства такими, какими они были на самом деле.
— Когда я вижу, как вы тихо сидите, мне хочется встать рядом и укрыть вас тенью. Когда я вижу, как вы идете, мне хочется идти рядом и разделять с вами это время. Когда я вижу, как вы спите, мне хочется лечь рядом и блуждать в тех же снах. Даже если этот сон никогда не закончится.
— П-подожди, Джо Хан. Джо Хан!..
— То же самое и с вашей несчастной судьбой, свидетелем которой я становлюсь. Я просто хочу безмолвно пройти этот путь вместе с вами.
Моя рука дрогнула.
Я медленно переместил ладонь с ее щеки на макушку, нежно поглаживая по волосам.
— Можете ли вы объяснить, как бы вы назвали эти чувства, Барышня?
— ...Я не знаю. Совсем не знаю.
— Вот и я тоже не понимаю, почему я такой. Но в мире это называют...
Я сглотнул слюну.
— Проще говоря, это называют симпатией. Вот почему я так выразился. Но поскольку слово «нравится» слишком слабое, я сказал, что это похоже на любовь.
Достаточно ли было такого объяснения?
Мирное, ненавязчивое выражение чувств.
Но...
Все еще оставалось неясным, примет ли она мое одностороннее признание.
Если нет, мне пришлось бы со смирением принять это.
Однако Барышня заговорила:
— Послушай, Джо Хан.
— Я слушаю вас, Барышня.
— Тебе не обязательно звать меня «Барышней». В такие моменты ты можешь просто называть меня по имени.
— Это было бы непочтительно. Я не могу обращаться к столь великой особе так фамильярно на трезвую голову...
— А как же тот раз перед трибуной? Тогда у тебя все отлично получилось. Хоть это и было в первый и последний раз.
О боже.
Она воспользовалась моей логической уязвимостью.
У нее отличная память, так что тут уж ничего не поделаешь.
Немного поколебавшись, я все же заставил себя сорвать с губ эти три великолепных слога:
— ...Каралин.
Услышав это, она широко улыбнулась.
— Джо Хан.
— Я слушаю.
— Я тоже не знаю, что это за чувства... но если и есть то, о чем я думала уже очень давно, так это о том, что никогда не видела никого другого в качестве спутника своей жизни, кроме тебя.
Вот как.
Я понял.
«Х-ха-а-а-ах!»
Эти слова...
Означает ли это, что она дает свое согласие?
Неужели она заявляет, что примет кого-то столь незначительного, как я?
Но почему нужно было формулировать это именно так?
Она могла бы просто сказать все прямо, как это сделал я.
Моя голова шла кругом.
Внутри закипело непреодолимое желание.
— Не переводите тему.
Я больше не мог сдерживаться.
Я подхватил ее на руки и повалил на кровать.
— Ой!
Пусть она и моя Барышня, но у нее появились дурные привычки.
Это требует наказания.
Я должен проучить эту несносную женщину, которая пытается кормить меня туманными намеками.
Однако она лежала на кровати и с лукавой улыбкой смотрела на меня снизу вверх.
— ...Прямо сейчас я ничего не позволю.
— Ах, ну...
От ее строгого предупреждения я мгновенно превратился в пса, поджавшего хвост.
Да уж, черт побери.
Это так в моем стиле.
— ...Иди сюда.
Но она похлопала ладонью по постели рядом с собой.
Словно послушный пес, я поспешно пристроился рядом.
Не зная, куда деть руки, я в итоге просто обнял ее за талию.
— Не знаю, как насчет всего остального. Но сейчас просто обними меня покрепче. Успокой мое бешено бьющееся сердце. Сегодня я разрешаю только это...
Эту тонкую талию можно было легко обхватить одной рукой.
— Неужели моих слов о том, что я делаю это из любви к вам, было недостаточно, Барышня?
— Я же просила не называть меня Барышней, когда мы наедине...
— Ах, это... Уже вошло в привычку.
Точно так же, как когда-то у ее постели во время болезни, но на этот раз с ясным разумом, я крепко прижал к себе это хрупкое тело, вдыхая наполнявший мои ноздри густой аромат кедра.
И я тихо произнес:
— Когда-нибудь я обязательно стану человеком, достойным вас. Я ни разу в жизни не относился к вам легкомысленно.
Молчание, которым она ответила на эти слова, ощущалось как надежная опора, способная перевернуть весь мир.
И поскольку она не стала отвергать меня, мое бешено колотящееся сердце быстро успокоилось, найдя в ней это прибежище.
Чувство удовлетворения и восторга от обретения желаемого у каждого свое.
Но сейчас мне казалось, будто нечто, долго скитавшееся во тьме, наконец обрело покой, принося с собой облегчение, словно я наконец-то вернулся домой.
Жить — это действительно прекрасно.
◇ ◇ ◇
С тех пор прошло совсем немного времени, но в Зигмунде произошли серьезные перемены.
А именно, руководство объявило о «Временном закрытии академии».
Причинами послужили необходимость ликвидации последствий инцидента на лесной тренировке, траур, а также стремительно меняющаяся политическая обстановка вокруг Зигмунда.
Что ж, лесная тренировка — это не тот случай, когда я инсценировал собственную смерть и погиб всего один ученик.
Это было масштабное происшествие, в котором сама академия оказалась втянута в череду инцидентов, и как ни посмотри, двенадцать студентов лишились жизней, а бесчисленное множество других получили ранения.
Все ожидали подобного исхода.
Поскольку даже Карланк был заблокирован, эти ожидания граничили с полной уверенностью.
Объявленный срок закрытия составлял около двух недель.
Мы с Барышней, едва проснувшись, принялись изучать утренний выпуск газеты «Фигаро», доставленный в мою комнату.
— ...Вот что тут пишут.
— Да, действительно...
Однако куда более поразительной, чем эти предсказуемые новости, оказалась другая заметка:
───
Юрчен, старший сын семьи Лагхаунд, устроивший на территории кампуса крупный инцидент с применением насилия против простолюдинов, отстранен от занятий на неопределенный срок...
Более того, он подвергся максимальному наказанию по правилам академии — «Добровольной службе Хранителя башни», и его освобождение кажется делом далекого будущего...
───
— «Добровольная служба Хранителя башни» — это просто красивое выражение, которым академия прикрывает то, что его заперли в башне, Барышня.
— Да, он фактически в заточении...
— Ха-ха, черт побери.
Я так и знал, что все этим закончится.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 71: Нормализация школьной жизни (3)
От одних только мыслей о том, как этот парень умоляет выпустить его из башни, у меня звенело в ушах. Но что мы могли поделать?
Когда группа попадает в неприятности, тот, кто совершает неверный шаг, становится козлом отпущения и несёт наказание. Хотя, честно говоря, мне хотелось похвалить его за то, что он уложил Завера, которого я и сам с радостью вырубил бы, позволяй мне это обстоятельства.
Время он выбрал неподходящее, но сам исход никого не удивил.
«Этот парень шляется повсюду точно так же, как и в оригинальной истории...»
Не знаю, почему я ему так нравлюсь. Мог бы проявить хоть немного сдержанности.
К несчастью, мы — дети Севера. Не имея связей с центральной властью, всё, что мы могли ему предложить, — это лишь наше глубочайшее сочувствие.
— ...Ну и кавардак, Джо Хан.
— Действительно.
Разве мог я оспорить эти полные тяжести слова моей госпожи?
Хватит. Мне уже всё равно.
— Раз уж всё так обернулось, может, выпьем чаю и ещё немного вздремнём?
— Где... в постели?
— Разве меня тебе мало?
— ...Э-эм. Нет, дело не в этом.
Пока барышня была рядом, всё шло прекрасно, и сейчас отдых вместе с ней оставался главным приоритетом.
— Кстати, тебя не расстраивает, что академию закрыли?
— Думаю, это вполне естественно. Если рассматривать это как время для передышки и наведения порядка, то мы ничего не теряем. После всех тех ужасов, что произошли, возможно, это даже к лучшему...
Я улыбнулся, глядя на её растрёпанные волосы. Пожалуй, я впервые видел её настолько беззащитной.
— В таком случае, не сходить ли нам на городской рынок после сна? Я думал купить продуктов для ужина.
— ...Сходим? С тех самых пор, как мы пировали по-северному в доме профессора Касакоса, мне безумно хочется домашней еды.
— Повар из меня неважный, но я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам, барышня.
— Я же просила не называть меня «барышней»...
Она лучезарно улыбнулась.
— ...Впрочем, мне нравится любое твоё обращение.
◇ ◇ ◇
Прогулка принесла одно удовольствие. Возможность провести столь редкие мгновения наедине с барышней была роскошью, которой нам никогда не позволяли на Севере.
Однако во время прогулки по улицам меня не покидало покалывающее ощущение на затылке.
— Ох, это господин Джо Хан...
— И Великая принцесса тоже с ним!..
И на главных улицах, и у рыночных прилавков я отовсюду чувствовал на себе оценивающие взгляды.
Хоть бы они скрывали это получше или уж пялились в открытую — тогда я мог бы хотя бы оценить их смелость.
Эти странные взгляды проходящих мимо студентов...
Наверняка они глазели вовсе не из-за того, что я шёл рядом с барышней.
Скорее всего, это были те, кому я помог во время лесной тренировки, или те, кто прослышал об этом.
Раз уж это так бросалось в глаза, барышня тоже не могла не заметить. Увидев моё помрачневшее лицо, она спросила:
— Джо Хан, тебе нехорошо?
— Нет, барышня... Всё в порядке. Просто кажется, что за нами наблюдает гораздо больше людей, чем обычно.
— ...Жуткие ублюдки. С каких это пор их начало волновать? Раньше они нас вообще игнорировали.
От этих пронзительных взглядов мне становилось крайне не по себе. Пожалуй, я бы предпочёл хорошую драку.
Её слова утешения в точности совпали с моими мыслями. С каких пор им есть до нас дело, чтобы так глазеть?
Но если я продолжу вести себя так же, барышне тоже станет неловко.
Поэтому мне следовало вести себя как обычно.
Лишь полностью наслаждаясь повседневной жизнью с барышней, я мог отвлечься от их навязчивого внимания.
— Тебе не тяжело?..
— Эти мышцы выросли не просто так, барышня.
Хотя Каралин со своей силой могла без труда нести корзину для покупок, мне хотелось проявить мужскую заботу, выходящую за рамки обязанностей слуги, поэтому я шёл рядом, забрав корзину себе.
Причём больше половины содержимого составляло то, что выбрала она сама.
Будучи не самым искусным кулинаром, я понятия не имел, что делать со всем этим изобилием продуктов...
Но барышня, знавшая толк в хорошей еде, прекрасно понимала, для чего они нужны. Она выбирала всё, что ей нравилось, с видом триумфатора, собирающего дань, и с самым счастливым выражением лица на свете.
— О, смотри, фруктовая лавка!..
В этот миг её плечи словно освободились от бремени надежды Севера и обязанностей наследницы, вынужденной терпеть лишения.
Передо мной стояла лишь высокая, стройная и невинная девушка.
Каралин, должно быть, всегда мечтала о такой простой жизни. Возможно, даже сильнее, чем я.
Размышляя о годах, проведённых с ней на Севере, и о времени в академии, я понимал, что мы заслужили эти мгновения.
Пусть даже впереди нас ждал тернистый путь.
— Джо Хан. Смотри, дикое киви.
Она повернула голову, показывая мне светло-зелёный плод в своей руке.
Честно говоря, я понятия не имел, каков он на вкус, поэтому не знал, как реагировать.
— Оно безумно вкусное, правда.
Она лучезарно улыбнулась, добавив, что это одно из её любимых лакомств.
— Тогда давайте купим его.
Раз уж она так настаивала, какой у меня был выбор? Я молча положил плод в корзину.
— Леди Каралин!
...Но кто-то явно вознамерился нарушить наше мирное уединение.
Сзади раздался резкий оклик.
Я остановился. Вернее, у меня просто не оставалось выбора. Барышня сделала то же самое.
Звук поспешных шагов, приближавшихся со спины, казался верхом наглости.
В них слышались спешка, решимость и странное сожаление.
Кто бы это ни был, этот человек вобрал в себя все те косые взгляды, что мы ловили на себе, и теперь бежал прямо к нам.
Нас окликнул женский голос:
— В тот раз... во время лесной тренировки, спасибо вам огромное. Я... вся наша группа выжила. Все мы спаслись благодаря вам и Джо Хану!
— ...Ты.
Поскольку я не находился рядом с барышней неотлучно, я понятия не имел, о чём говорит эта особа.
— Что происходит, барышня?
— Ничего особенного. Просто девица, которая раньше подкладывала кнопки мне в обувь. Во время лесной тренировки я случайно увидела, как за ней гонится стальной ястреб, и помогла ей.
Вот как.
«Ну и дрянь...»
Выслушав объяснение, я смерил её презрительным взглядом.
Она попятилась и пробормотала:
— Эм... с того дня я изменила своё мнение. Мои поступки были слишком грубыми... если представится возможность, я правда...
— Довольно. Не забивай себе голову.
Однако леди Каралин лишь пренебрежительно отмахнулась и пошла дальше, даже не взглянув на неё.
Всё ещё кипя от злости, я напоследок ожёг её яростным взглядом и поспешил за барышней.
Но стоило нам свернуть в переулок, как к нам подошли ещё две студентки.
На этот раз они обратились ко мне.
— Господин Джо Хан!.. Простите за беспокойство, но не могли бы вы помочь нам с тренировками? Нам кажется, мы могли бы многому у вас научиться. Я и готовить немного умею. Если вам что-нибудь понадобится...
— Джо Хану это не нужно.
Барышня небрежно отвергла их просьбу.
Её голос звучал всё так же весело, но я почувствовал, как напряглись кончики её пальцев.
— Н-но...
— Я сказала, ему это не нужно.
Обстановка накалилась. Барышня уставилась на них странным, безжизненным взглядом.
Мне эта сцена показалась неприятной, но, полагаю, она испытывала те же чувства, что и я по отношению к её бывшей обидчице.
Напуганные поведением Каралин, они поспешно ретировались, словно пытаясь где-то скрыться.
Чёрт возьми. Ну и дела.
— Как же это утомляет, честное слово...
Убедившись, что они ушли, она вдруг поднялась на цыпочки и обхватила мои щёки ладонями.
— Джо Хан.
— Да?..
— Что ты будешь делать, если таких людей станет ещё больше?
— Ч-что вы имеете в виду?..
— Ты мне дорог. Так что этим хищным девицам ты должен говорить: «Нет, я не хочу, пожалуйста, прекратите».
— Простите, но я в любом случае не собираюсь идти у них на поводу.
О чём она вообще беспокоилась? У меня и в мыслях ничего подобного не было.
Поэтому я объяснил:
— Эти люди просто... говорят, что уважают нас, потому что мы их спасли. Разве это не верх наглости? Считать нас никем, пока они едва не погибли, а потом вдруг явиться перед нами с сияющими глазами. У меня нет ни малейшего желания иметь с ними дело.
Услышав это, барышня наконец снова улыбнулась.
— Вот это мой слуга. Праведный и прямолинейный, прямо как очаровательный бурундук.
— Я... я для вас бурундук?
— Ты всегда им для меня казался.
Она теперь сравнивает меня со всеми подряд?..
Как бы то ни было, у меня возникло предчувствие, что следующего, кто к нам подойдёт, она может просто ударить.
Как бы я ни старался оградить её от беспокойства, это казалось невыполнимой задачей.
— Г-господин Джо Хан... верно?
Но в этот самый миг.
Опять!
Кто-то снова обратился к нам!
«Да чтоб вас, чёрт побери!»
Я не удержался от мысленного ругательства.
— ........
Леди Каралин, похоже, испытывала те же чувства, поскольку тут же резко обернулась, испепеляя яростным взглядом источник звука.
Невысокая девушка, на которую упали наши взгляды, на мгновение вздрогнула, но затем стянула капюшон и попыталась выдержать наше давление полными решимости глазами.
Платиновые волосы и прямые заострённые уши буквально кричали: «Я эльфийка!»
— О, это Люмейн Кело.
— Вы помните меня. Ну, полагаю, вы знали моё имя ещё с нашей первой встречи, так что это естественно...
Во время лесной тренировки я помог ей, когда за ней и слепой девушкой по имени Байса гнались монстры.
Она была той самой благородной особой, что сформировала вкусы Юрчена, и, по словам Байсы, весьма известной леди.
Я не знал, почему она вдруг заговорила со мной, но если она собиралась просто поблагодарить за тот случай, мне не хотелось этого слушать.
Я просто смертельно устал от всего этого.
Эх.
Но стоило мне узнать её, как она облегчённо выдохнула и без всякого предупреждения низко поклонилась.
— БУМ!
Что за?..
— Простите, что прерываю ваше личное время! Знаю, это наглость с моей стороны, но, пожалуйста, выслушайте меня!
— Да что же это такое. Почему так внезапно?.. На нас же люди смотрят, пожалуйста, поднимитесь скорее!..
— Пожалуйста, это важнейшая просьба в моей жизни!..
Глядя на неё, мы с барышней лишь переглянулись, недоумевая, что вообще происходит.
Что задумала эта девица?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 72: Становление Направителем (1)
Эта странная ситуация — а вернее, последствия моих собственных действий — казалась мне невероятно утомительной. Именно поэтому я и хотел держаться подальше от подобных дел.
Я решил, что во время закрытия академии мне следует как можно меньше выходить на улицу и где-нибудь затаиться. Я уже давно присмотрел несколько мест, где можно спрятаться, начиная с комнаты Клуба внеклассной автономной деятельности «Эклипс».
Однако я не мог холодно отвергнуть человека, который, низко кланяясь, отчаянно умолял выслушать его хотя бы раз.
В итоге я согласился поговорить после того, как выслушаю Люмейн. Мы с Барышней отвели её в ближайшее кафе и усадили за столик. Место выбрала сама Каралин фон Витагарт — относительно тихое и уединённое.
Но девушка, которая втиснулась рядом с нами и внезапно заговорила, сама казалась немного смущённой...
Люмейн беспокойно заёрзала на стуле и неловко перевела тему:
— Ах, простите, что прервала ваше свидание. Кажется, я испортила вам обоим настроение...
— Всё совсем не так! Ты!.. — запротестовала Барышня.
— Ну, настроение ты действительно испортила, — произнёс я.
Наши ответы не могли быть более противоположными.
«Боже правый».
С тех пор как я смело заявил: «Честно говоря, думаю, я влюблён в тебя», Барышня, похоже, решила вести себя уверенно на людях.
Конечно, она и раньше всегда была такой. Но тогда она действовала неосознанно, так что это казалось естественным. Теперь же она вела себя дерзко намеренно.
И всё же мне казалось обременительным выставлять эту сторону наших отношений напоказ.
Тогда всё развивалось стремительно, но на самом деле мы ещё ничего не подтвердили и уж точно не продвинулись дальше! Прошёл всего один день.
И хотя я твёрдо решил стать тем, кто достоин её статуса, я определённо ещё не достиг этой цели.
Это было похоже... будто твоё лицо фотографируют и публикуют в прессе как представителя компании, хотя ты ещё даже не поставил печать на контракте.
Поэтому я прошептал Барышне, чьи заявления явно противоречили моим собственным ощущениям:
— Барышня, я действительно говорил подобное, но... разве мы не должны сейчас хотя бы делать вид, что считаемся с окружающими? Если о нас поползёт ещё больше слухов, жить станет только утомительнее!..
Она нахмурилась, а затем игриво улыбнулась и спросила:
— То есть ты хочешь сказать, что прямо сейчас сгораешь от смущения?
— Ах, угх...
...Я действительно не могу её победить.
— Вот ваш карамельный молочный чай и две чашки горячего чёрного чая.
В этот момент, словно ставя точку в неловкой сцене, очень вовремя принесли наши напитки.
Обхватив чашку обеими руками, Люмейн медленно разглядывала нас, словно просчитывая, с каким выражением лица будет безопаснее продолжить разговор.
Раз уж я согласился выслушать её, у меня не было намерения заставлять её чувствовать себя неловко. Похоже, это была неизбежная привычка, которую она выработала. Учитывая её положение в Академии Зигмунд, ей приходилось заботиться о приличиях не меньше нашего.
«Она дочь вождя эльфов, взятая в заложницы во время Западной экспедиции, так что это вполне логично».
Поэтому, сочувствуя тому, в каком положении она невольно оказалась, я заговорил первым:
— Итак, какое дело у дочери вождя Лукаса к нам, северянам?
— ...Значит, ты всё-таки знаешь, кто я.
— Я довольно много слышал о тебе от Юрчена.
— Этот человек, право слово...
Сделав глоток молочного чая, она, похоже, решила, что лучше сразу перейти к делу, и прямо изложила причину своего визита:
— Если говорить без лишних предисловий, всё из-за Юрчена, о котором только что зашла речь...
Поскольку Барышня лишь пожала плечами с закрытыми глазами, словно предоставляя разговор мне, я прищурился и спросил у Люмейн:
— Это связано с инцидентом, о котором писали в газете?
— Да.
Ей оставалось лишь тяжело вздохнуть. Что ж, уровень её стресса, должно быть, зашкаливал.
— Ты ведь знаешь, что после смерти Наследного принца во время тренировки в лесу все причастные лица, оправившиеся от ран, находятся под следствием?
— То же самое касается и Юрчена. Что бы ни случилось, он был членом отряда, находившимся рядом с Барышней.
Всё верно.
И то же самое относилось к Хвилькен.
Я слышал, что во время тренировки в лесу она прикрыла Барышню, превратившую Банкьюта в фарш, и свалила всю вину на Ягнуса.
Безупречно выполнив моё последнее указание и доставив картридж к дверям Фигаро, руководителя Газетного отдела, она попала под мстительный клинок королевы Сабрины, пришедшей в ярость из-за потери сына.
Теперь, насколько я понимал, её всячески допрашивали в подземелье академии.
Вот почему она даже не смогла навестить меня в больнице.
Из с трудом добытых новостей я узнал, что в данный момент её не пытают, но... меня всё равно бесило, что они заперли мою младшую, которая через столько прошла.
Однако, поскольку императорская семья обнажила свои мечи, мне оставалось только терпеливо ждать.
Так как всех вызывали по очереди, я ожидал, что меня тоже скоро позовут.
Но почему Люмейн вдруг заговорила об этом?
— Юрчена тоже должны были вскоре допросить, но тем временем он натворил дел... и теперь, похоже, председатель вмешивается, чтобы повесить весь этот инцидент на него.
— ...Что?
А, понятно.
Дело приняло скверный оборот, очень скверный.
— Логика такова: тот, кто устраивает подобные проблемы и беспорядки, способен на всё. Заперев его, они тщательно ищут улики — вернее, фабрикуют их, — чтобы обвинить его в сговоре Наследного принца Банкьюта с демоническими солдатами.
— Им мало голов, которые можно срубить?
— Именно. Ситуацию с профессором Сайером, похоже, тихо замяли, порекомендовав ему уволиться... но поскольку это затрагивает достоинство императорской семьи, они, судя по всему, пытаются переложить всю вину на Дом Лагхаунд, у которого статус сравнительно ниже.
...Чёрт возьми.
Ублюдки.
Хоть мы и не были близки, они смеют трогать моего дракона, который помог Барышне?
Даже я закипал от ярости, так что Люмейн, должно быть, чувствовала себя как на иголках.
Она лишь принимала безответную любовь Юрчена, старшего сына соперничающего Дома Лагхаунд.
Но она явно чувствовала себя обязанной Юрчену, который отказался от права унаследовать свои земли и примчался сюда ради Люмейн, доставленной в академию в качестве заложницы.
Если подумать, Юрчен действительно обладал истинным духом романтики и чистой любви.
— Но почему ты, Люмейн, рассказываешь это нам? Разве Лагхаунды и эльфы не враждуют испокон веков? — спросила Барышня, молча выслушав всё это.
Люмейн ненадолго замялась, прежде чем ответить:
— Я ему нравлюсь. Уже давно. С самого детства он всегда следовал за мной как тень, заявляя, что защищает меня... Он находил и избивал любого, кто причинял мне боль. И каждый раз именно мне приходилось разгребать последствия.
— А, понимаю. Значит, и в этот раз тебе нужно как-то со всем разобраться, но это, похоже, выше твоих сил, поэтому тебе нужна помощь.
Люмейн кивнула на слова Барышни:
— Да... Это то, что я не могу решить, будучи простой заложницей. Как я вообще могу пойти против императорской семьи и отменить решение академии?!
— Что ж, думаю, к нам это тоже относится. Даже если мы представляем сам Север, мы не можем просто так распоряжаться в столице.
— Д-да, пожалуй.
— Поэтому мне довольно любопытно. Почему такая осторожная особа, как ты, пришла просить нас о помощи, думая, что мы можем что-то сделать?
Люмейн лишь округлила глаза и навострила уши.
— По крайней мере, я подумала, что Джо Хан сможет что-то изменить.
— О?
— Я знаю это, потому что он спас меня. И после этого, по тем крупицам информации, что я слышала о Джо Хане, у меня возникло смутное ощущение: если кто и способен пролить свет на эту безнадёжную ситуацию, так это он.
...Барышне, похоже, показались интересными льстивые слова Люмейн, да и я думал так же.
Я не мог понять, почему она так высоко меня оценивает, но ситуацию она поняла весьма точно.
Если Юрчена так легко подставят под преступления Банкьюта, весь этот инцидент, осуществлённый с великой целью, потеряет всякий смысл.
Это было совершенно не то, чего я хотел, поэтому теперь, когда я услышал об этом, мне нужно было что-то предпринять.
В конце концов, я всегда действовал именно так.
Люмейн посмотрела на меня и произнесла:
— ...Но я не могу просить тебя помочь мне. Это моя проблема, и я должна решить её сама. Так что, если у тебя есть какие-то идеи, не мог бы ты поделиться ими со мной?
— Что ж, думаю, мне придётся вмешаться в это дело.
— ...Правда?!
— Дело не в том, хочу я этого или нет. Если всё идёт в таком направлении, это больше не кажется чужой проблемой.
Поскольку мы с Барышней думали одинаково по этому поводу, не было необходимости в обсуждении.
И действительно, она лишь молча потягивала чай, погружённая в свои мысли.
Я пробормотал Люмейн, чьё унылое лицо теперь сияло, пока она смотрела на меня сверкающими глазами:
— Я откладывал это, но, думаю, пришло время избавиться и от председателя.
— ...Что? Джо Хан?..
— Если стоячая вода окончательно протухла, нужно либо вычерпать её, либо прорвать плотину, чтобы избавиться от неё. До сих пор я терпел всё, что мне не нравилось, но подобное поведение — это уже красная карточка.
Всё верно.
Только тогда мы сможем обеспечить прочный мир в мире, где будем жить мы с Барышней.
Нам нужно было устранять врагов и облегчать себе жизнь.
А нынешней Академии Зигмунд, которая не справлялась с этим, требовалось коренное улучшение.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 73: Становление Направителем (2)
Проводив Люмейна, мы с барышней разбирали вещи, купленные для моей комнаты в общежитии, и параллельно вспоминали разговор с той эльфийкой в кафе.
— Сменить председателя? Раз уж ты заговорил об этом, думаю, это не просто хвастовство. Хотя звучит довольно дерзко.
— Разве есть причины, по которым мы не можем этого сделать? Нынешний председатель, Монтгомери, замешан в кровавой чистке, устроенной Сабриной и этой парочкой — Банкьютом и его матерью. Он всего лишь марионетка режима.
Даже отвечая ей, я сам не понимал, почему у меня так скрежещут зубы.
Убийство Банкьюта было лишь началом того спасения и свободы, которые я должен был ей показать.
Возможно, я слишком остро ощущал, что нам предстоит пройти еще долгий путь.
— Так что это очевидный шаг, не требующий долгих раздумий. Когда Банкьют попытался навредить моей Каралин, я пообещал, что убью любого, кто помогал ему... Без исключений.
При этих словах барышня бросила на меня быстрый взгляд.
— Ч-что? Ты сейчас сказал... «моей Каралин»?
Ах.
Оговорился.
— Ну, возможно, тебе просто послышалось.
— Х-хотелось бы верить...
Но, как и заметила барышня, этот план не укладывался в рамки привычных стандартов.
Конечно, я заявил, что мы сменим председателя, но для таких людей, как мы, не имеющих связей в системе, существовало множество практических препятствий.
Что ж, учитывая нынешний хаос, принудительное смещение председателя не казалось чем-то невыполнимым...
Но поступи мы так, и у назначенного нами председателя не было бы никакой законной силы.
И не было бы никаких гарантий, что подобное не повторится.
Более того, в нашем окружении было не так-то просто найти подходящего человека на роль председателя Императорского фонда.
Нам нужен был тот, кто связан с нами и обладает достаточной харизмой, чтобы перестроить академию под наши нужды...
...и кто в долгосрочной перспективе помог бы осуществить конечную цель Крайана — «восхождение Наследного принца».
Самым очевидным кандидатом мог показаться Бавальк, но этот старик отличался поразительной хитростью.
Несмотря на то, что он выказывал желание провернуть со мной какое-то дельце, сближаться он не спешил.
К тому же, поскольку старика интересовало исключительно истребление демонических солдат, вряд ли его заботила столь незначительная должность.
Хотя пост председателя Зигмунда вовсе не был пустяковым, Бавальк был именно таким человеком.
Поэтому барышня, мывшая и нарезавшая овощи, просто спросила меня:
— Раз уж мы заговорили об этом, у тебя есть на примете кто-то, кто мог бы заменить Монтгомери?
— ...Кто-то, подходящий для этой должности.
— Да. Как минимум, чтобы сделать кого-то председателем, этот человек должен иметь тесные связи с императорской семьей или обладать огромными финансовыми возможностями. Кроме того, ему, разумеется, необходимо иметь достаточный авторитет, чтобы способствовать политической стабильности системы...
Все верно.
Именно так, как она и подытожила.
Требовались именно эти три качества.
— Если мы не найдем такого человека, все наши разговоры в этой маленькой комнате останутся лишь пустыми теориями. Насколько я знаю, среди наших знакомых подобных людей нет.
Что ж, вопрос вполне резонный.
Однако.
Стал бы я заводить этот разговор впустую?
Вы же знаете, что я этого не люблю.
— Но, барышня, что если я скажу тебе, что есть человек, который чудесным образом соответствует всем трем критериям?
— ...Что?
Пока она резала овощи, я стоял рядом, прилежно раскладывал продукты в магический холодильник и говорил:
— Тот, кто был напрямую назначен императором капитаном гвардии, так что проверку на близкие связи он проходит.
— Капитан гвардии? Хм, о ком же ты говоришь...
— Более того, этот человек обладает финансовыми возможностями, охватывающими целый город, и, несмотря на свое пошатнувшееся положение, определенно способен стать опорой для «следующего Наследного принца»...
Щёлк.
Закончив с уборкой, я закрыл дверцу холодильника и нежно погладил барышню по щеке.
— Конечно, сейчас он влачит жалкое существование обычного бандита, но это можно как-то уладить. С этой точки зрения, разве тебе не кажется, что есть один весьма подходящий кандидат?
В этот момент барышня, похоже, внезапно кого-то вспомнила.
Того, о ком я твердил с самого возвращения из Гниющего города.
Надежную фигуру, способную стать опорой для Крайана, которому вскоре предстояло взойти на престол в качестве Наследного принца.
— ...Нонедон Нигус!
Именно.
Я кивнул.
— После всех трудов по его спасению он вернулся в Гниющий город, заявив, что должен понести ответственность за содеянное. Было досадно, что он скрывается...
Барышня, уловив связь, просияла и, подбежав ко мне прямо в фартуке, заговорила:
— Услышав слухи о смерти Банкьюта, он крутился возле академии и всячески помогал нам. Полагаю, в этом есть смысл. Ведь злейший враг всей его жизни пал от чьей-то руки.
Глядя на ее лицо, я улыбнулся.
— Похоже, он постепенно начинает проявлять готовность выйти на свет. Разве не здорово было бы подготовить для него теплое местечко?
— Подумать только, что тебе пришла в голову такая мысль. Превосходно! Как и ожидалось от моего... моего единственного слуги...!
Затем она приподнялась на цыпочки и приблизила свое лицо к моему, но...
— Ох, эм... пожалуй, позже.
Сказав это, она отступила назад.
Ч-что она только что пыталась сделать?
— А, эм...?
— Все, все в порядке! Забудь. Давай просто поужинаем... Сегодня у нас мясное рагу.
— ...Хорошо, барышня.
◇ ◇ ◇
После ужина мы направились в помещение клуба...
Помня, как сильно мы попались в прошлый раз, когда наши лица были открыты, мы шли, тщательно их укутав.
Такие меры предосторожности ради обычного выхода на улицу могли показаться чрезмерными, но, похоже, такова была наша участь на ближайшее время.
Однако пока мы шли...
На тропе, ведущей от центральной площади к Солнечной обсерватории...
Мы увидели зеленоволосую женщину, которая со слезами на глазах расклеивала повсюду плакаты.
Заметив столь печальную картину средь бела дня, я подумал, что, возможно, какая-то дама потеряла свою собаку...
— Джо Хан, разве это не Гремори...?
— О. Кажется, она?
Присмотревшись, я узнал преемницу Четырех Магических башен.
— Каралин, Железный... Железный рыцарь! Сколько лет, сколько зим!
Когда мы подошли ближе, Гремори повернулась к нам со слезами на глазах.
Но каким-то образом она мгновенно стерла это выражение с лица и обратилась к нам в своей характерной растянутой манере.
Какое поразительное самообладание.
— Герой Зигмунда. Ваше Превосходительство Железный рыцарь, вы уже полностью поправились...? Кажется, еще вчера я дрожала от страха, узнав, что вы живы, несмотря на то, что ваше тело было найдено. Что же все-таки произошло?
— Ах, ну... Мое тело в порядке. Думаю, подробности будут объявлены в свое время, но скажу заранее: это было своего рода историческое испытание.
— Вот как...
Затем ее взгляд переместился на барышню.
— Каралин!
— Давно не виделись. Как твои дела?
— Я так за тебя переживала, Каралин. Увидев своими глазами, как на тебя напал тот свирепый великан с дубиной, я испугалась, что случится непоправимое... Право слово, заставила же ты меня поволноваться.
В ответ Каралин счастливо улыбнулась.
Как рассказывала мне барышня, после того как она провела обряд призыва души над моим предполагаемым трупом и постепенно приходила в себя...
Гремори часто навещала ее, выслушивая ее жалобы и излияния души.
Такую Гремори, наряду с Эклипс, вполне можно было считать подругой Каралин.
Барышня, явно обрадованная встрече, ответила:
— Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Все трудности легли на плечи Джо Хана. Кстати, а чем ты сейчас занимаешься...?
Барышня спрашивала о том, что именно Гремори делала в данный момент.
Стоило прозвучать этому вопросу, как Гремори, прижав к груди пачку листовок о пропаже человека, снова залилась слезами.
— Крайан пропал уже несколько дней назад!
— ...Ах.
Оу.
Так вот в чем дело.
Присмотревшись, я понял, что потеряла она вовсе не собаку.
Лицо, красующееся на плакате, словно на тюремном снимке, принадлежало... не кому иному, как Крайану.
Боже правый.
Сдерживая слезы, она обратилась к нам:
— Крайан, который был тяжело болен, как обычно находился в отделении интенсивной терапии. Учитывая специфику этого места, сотрудники Магической башни были заняты процедурами после практики, поэтому я не смогла уделить ему должного внимания.
— То есть ты хочешь сказать, что его похитили...?
Она яростно закивала головой.
— Да! С тех пор как к нему приблизилась какая-то подозрительная группа, его больше никто не видел. Это ужасно, просто ужасно! Кто-то похитил его, эти негодяи!
Впрочем, на этом Гремори замолчала, проглотив оставшиеся слова.
Но то, что должно было последовать дальше, легко угадывалось.
В условиях, когда вся система была заблокирована, мысли столь влиятельной особы во многом совпадали с нашими выводами.
Она наверняка думала, что, пока она отвлеклась, кто-то прибрал его к рукам.
— Н-нет. В любом случае... Если увидите этого мальчика, пожалуйста, свяжитесь со мной. Эта беспрецедентная ситуация для меня куда серьезнее, чем катастрофа во время лесной практики.
Но как сказать Гремори, что виновниками были именно мы?
Мы с барышней неловко переглянулись.
Было довольно жалко видеть ее в таком же смятении, в каком пребывала Каралин, когда исчез я.
Мне хотелось рассказать ей все, но...
На данный момент Крайан сам просил этого не делать, так что мы не могли ничего ей открыть.
Вот что он нам сказал:
«Джо Хан. Если случайно встретишь леди Гремори на улице, пожалуйста, сохрани в тайне, что я нахожусь в этой обсерватории».
«...Почему? Не делай глупостей, Крайан. Я советую тебе это, потому что сам уже прошел через подобное, и поверь, это действительно разбивает сердце».
«Дело не в этом. Раз уж я отрубил голову собственному брату, в Зигмунде еще какое-то время будет царить неразбериха. Со своей стороны, я не хочу втягивать во весь этот хаос Магическую башню».
Почему, говоря это со столь меланхоличным видом, он походил на неизлечимо больного, наблюдающего за падением последнего листа?
«Но люди из Магической башни ни в чем не виноваты... Все это — бремя, которое я должен нести сам».
«...Я не понимаю».
Но выслушав подобные речи, я искренне засомневался в их целесообразности.
Подумайте сами.
Какая еще фракция силы сейчас подойдет Крайану лучше, чем Магическая башня?
«Пусть ты и отрубил ему голову, сейчас у тебя нет никакой опоры. Разве Магическая башня — это не та сила, которая может помочь твоему восхождению? Если можно получить помощь, ею определенно стоит воспользоваться. Или ты уже задумываешься о том, как будешь управлять заслуженными вассалами после коронации?»
«Н-нет. Верно, когда обстоятельства прижимают, выбирать не приходится».
«Тогда не трать впустую годы, которые ты провел в Магической башне. Вспомни, ради чего ты был рядом с ними».
«Я знаю это, но... Аргх. На самом деле мне просто слишком стыдно смотреть в глаза леди Гремори...!»
«...А?»
«Я сбежал, словно ушел из дома, чтобы помочь тебе. Честно говоря, мне страшно объяснять, что весь этот хаос устроили мы. Мои отношения с леди Гремори могут быть разрушены...!»
«...Ты что, маленькая девочка?»
«Заткнись! Просто помоги мне в этот раз, ладно? Мне нужно совсем немного времени, чтобы во всем разобраться».
Раз уж он так просил, я согласился, но...
Зная истинную натуру Гремори, я по-прежнему не видел причин скрывать от нее убежище Крайана.
Только из-за страха перед последствиями ты отказываешься от помощи этой женщины, которая стоит прямо передо мной.
Пусть в стенах академии Гремори и производила впечатление просто приятной, жизнерадостной девушки...
В глубине души она была самим воплощением жажды власти.
Это было абсолютной истиной, прописанной в первой же строчке описания ее персонажа.
Так что, если мы расскажем такой женщине о гениальном плане сделать Крайана Наследным принцем?
Возможность возвести на престол того, кого они сами взрастили после изгнания из императорской семьи...
Она тут же начнет строить планы и обеспечит полную поддержку со стороны Магической башни.
Учитывая наше положение, в котором все, кроме самого плана, оставляло желать лучшего, я не понимал, почему он отказывается от подобной помощи.
Поскольку это семья его учителя и их интересы не пересекаются, у императорской семьи нет причин разрывать связи.
Если Магическая башня когда-нибудь станет обузой и возникнет необходимость в контроле над вассалами, об этом можно будет подумать, когда придет время.
Поэтому я просто произнес:
— Леди Гремори. Я... я знаю, где находится Крайан.
— Ч-что вы сказали...?!
— У вас есть время?
— Ради такого дела — хоть двадцать четыре на семь...!
Если я приведу ее к Крайану, он наверняка назовет меня предателем своим монотонным голосом.
Ну и пусть.
Что поделать?
Я-то думал, он стал мужественнее, но если он принимает столь нерешительные решения лишь потому, что почувствовал облегчение, отрубив голову Банкьюту...
Разве я не должен преподать ему урок?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 74: Становление Направителем (3)
— Тук-тук...
— Золото.
— Воскрешение.
После обмена паролями покрытая пылью дверь в подвале Башни Солнца открылась со скрежетом крошащегося камня.
Крайан, восстанавливавший здесь свои силы, обычно проводил дни до самого заката за чтением книг или интересующими его исследованиями. Когда мы — а не Эклипс — хотели войти, он служил круглосуточным привратником, отпиравшим дверь.
«Кстати о привратниках... мне вспомнился тот парень. Упрямец, что вечно стоял перед Зигмундом. Я не видел его с тех пор, как он сделал мне вид на жительство. Интересно, чем он сейчас занимается?»
Но это были лишь праздные мысли. Вскоре мое рассеянное внимание переключилось на Крайана, чье лицо побледнело, едва он открыл дверь и увидел нас. Он-то думал, что пришли только Барышня и я, но я привел ту, встречи с которой он отчаянно пытался избежать.
Увидев ее, Крайан лишился дара речи.
— ...Предатель! Коварный ты человек, Джо Хан!
Прикованный к инвалидному креслу, он осыпал меня проклятиями, отчаянно крутя колеса назад в попытке убраться как можно дальше от Гремори. Он настолько боялся столкнуться с ней лицом к лицу, что, пятясь изо всех сил, совершенно не заботился о ломающейся позади мебели... Иначе и не опишешь.
Но рядом со мной стояла одна из двенадцати Архимагов этого мира.
— Скачок.
В мгновение ока Гремори оказалась за спиной Крайана и схватилась за ручки его инвалидного кресла.
— К-как... Госпожа Гремори?
Она прошептала ему на ухо голосом, в котором смешались гнев и сожаление примерно в пропорции шесть к четырем:
— Крайан... Кажется, нам есть о чем поговорить, не так ли?
— А, а-ах...
Хм. Ему крышка.
— Джо Хан! Я этого не забуду! Я никогда этого не забуду!..
— Сюда.
Стоило Гремори произнести заклинание, как они с Крайаном исчезли во вспышке света и тут же вернулись. Хотя их отсутствие длилось мгновение, за этот короткий миг Крайан заметно осунулся.
Барышня мило похлопала глазами и спросила:
— Куда вы ходили, Гремори?..
— Хи-хи-хи. Ничего особенного. Мы просто посетили «Комнату Истины», доступную только руководству Магической башни.
— Для нас прошло лишь мгновение... Неужели вы успели поговорить?
На этот вопрос Крайан ответил упавшим голосом:
— Для нас прошло шесть часов.
Судя по всему, Крайана хорошенько отчитали за то, что он действовал наживо, не посоветовавшись. Похоже, он честно выложил все как есть. Планировать убийство Наследного принца, а затем сбежать — от одной этой истории волосы вставали дыбом... Когда Гремори наконец узнала о прошлом Крайана, о котором раньше намеренно не расспрашивала, выражение ее глаз резко изменилось.
— Черт возьми, но после разговора мне и правда стало легче...
— Видишь? Я же говорил, что не стоит ничего скрывать от госпожи Гремори.
— Заткнись! Вот выберусь из этого чертова кресла — и задам тебе жару! Понял?!
Если не считать того, что Крайан пребывал в непривычной ярости, все, кажется, разрешилось благополучно. Ха-ха.
◇ ◇ ◇
— ...Ты только что сказал, что хочешь стать Наследным принцем, Крайан?
— Да. Это место и так изначально принадлежало мне.
Разговор естественным образом пришел к этому выводу. Не успели мы опомниться, как Клуб внеклассной автономной деятельности превратился в штаб по планированию государственного переворота.
Не знаю, что именно Крайан думал о Гремори, но подобную откровенность можно было назвать лишь бесстыдством. Как бы то ни было, отбросив стеснение, Крайан смело признался наставнице в замыслах, которыми делился со мной еще во время побега из Гниющего города.
— ...Хм. Понятно. Теперь, когда ты узнал, что Наследный принц Банкьют — столь мерзкий подонок, такая реакция неизбежна. Разве не так и должна торжествовать справедливость? Прежде всего ради Крайана... хи-хи-хи.
Как и ожидалось, Гремори пожала плечами, проявив живой интерес. Трудно было ожидать от нее иного.
Однако Каралин взяла слово первой. Она сидела в своем личном кресле-качалке, которое принесла с собой, и говорила с подчеркнутым безразличием:
— Позвольте прояснить: я ничего не слышала. Нас это дело не интересует, и вмешиваться мы не планируем.
— Вот как? Что ж, раз уж я узнала обо всем последней — похоже, вы и так уже были в курсе...
— Я правда ничего не знаю. Пожалуйста, избавьте меня от этих запутанных политических интриг. Они напоминают мне о делах на Севере, от одних мыслей о которых я устаю.
Но обычно за такими словами кроются куда более хитрые намерения.
— Однако мой Джо Хан, кажется, слышал кое-какие свежие новости...
— А. Вы о том, что все преступления Банкьюта вешают на Юрчена?
Стоило мне ответить без промедления, как оба представителя Магической башни уставились на меня с разинутыми ртами.
— Ты имеешь в виду Драконьего рыцаря Лагхаунда? Все в Зигмунде знают, что он ни в чем не виноват!
— ...Это наверняка дело рук Председателя, этого ублюдка.
— Крайан! Выбирай выражения!
— ...Прошу прощения.
Гремори слегка пожурила его. Я мысленно поднял большой палец за сообразительность Крайана, моментально догадавшегося, кто дергает за ниточки.
— В любом случае, этот Председатель Монтгомери в последнее время переходит все границы.
— Верно. Но что мы можем сделать, даже зная это? С согласия королевы Сабрины и под влиянием Председателя в этой академии возможно абсолютно все. Проблемный мальчишка-полудракон станет идеальным козлом отпущения.
Тут Крайан зарычал на меня, вспухнув венами на лбу:
— Джо Хан! Мы должны поспешить к башне, где заточен Юрчен, и немедленно вытащить его! Быстрее, пока не случилось худшее!
В такие моменты он действительно напоминал своего дядю.
— И как ты себе это представляешь? Его заточили по официальному обвинению, законного способа помочь нет. Ты предлагаешь растоптать законы?
— ...И есть другой путь?
— На мой взгляд, единственный вариант — сменить Председателя. Хотя под большим вопросом, возможно ли такое вообще...
Услышав это, Крайан и Гремори округлили глаза, будто осененные гениальной идеей.
«Идеально».
Этого должно быть достаточно. Сделав вид, будто просто размышляю вслух, я подбросил им нужную подсказку.
Для нас, представителей северной фракции, существовал идеальный формат отношений с Центральным правительством: поддержание поверхностных, холодных и отстраненных связей. Причина была предельно проста. Север не желал вмешательства со стороны столицы. В свою очередь, разве не лучше было не лезть в их дела? Чтобы подальше держаться от любой политической грызухи.
Это был главный принцип, который мы намеревались сохранить при грядущей смене власти — мы подробно обсудили его перед сном, когда я обнимал Барышню той ночью.
Разумеется, став Наследным принцем, Крайан смог бы оказывать нам всестороннюю поддержку вопреки официальным рамкам... Но если разнесутся слухи, будто мы возвели его на трон как марионетку Севера, справляться с последствиями будет крайне тяжело.
Однако мы могли незаметно направлять их из тени. Подбрасывать точные идеи, до которых господа из Центра никогда бы не додумались сами.
Быть Направителями всех процессов.
Закончив собственные подсчеты, Гремори ответила с лукавой улыбкой:
— О боже... А ведь сместить его вполне реально. Процедура вотума недоверия Председателю не так уж сложна. По сути, всё, что нужно — это согласие двух третей профессоров, разрешение руководства Центральной Магической башни и одобрение студенческого совета.
Она оглядела комнату и продолжила:
— Поскольку здесь не требуется императорский указ, нашей королеве тут ловить нечего. Важна лишь воля ключевых фигур, связанных с Магической башней. А значит, одно из условий мы уже считай выполнили, вам не кажется?
— ...Даже так, главная проблема — найти нужную кандидатуру на этот пост. Кто станет прислушиваться к нам?
Стоило Крайану произнести это, как я небрежно роняю, словно выжидал нужный момент:
— Нонедон Нигус...
— ...!
— Я слышал, в последнее время он очень рвется на материк.
— ...Черт, почему я сам не догадался?! Джо Хан, ты гений?
— Что? Ты к чему-то пришел?
Пока я изображал дурачка, Крайан снова принялся лихорадочно всё просчитывать.
— Если он займет кресло Председателя... все проблемы решены!
Что ж. Сколько ни перепроверяй эти расклады, итог один — зеленый свет.
Конечно, главным условием оставалось желание самого Нонедона занять этот пост. Крайан вдруг посмотрел на меня:
— ...Я считал себя умным, но иногда мне кажется, что ты куда хитрее.
— Да кто глупее меня? Я вообще ни черта не понял из ваших речей.
— Лжец. Закончил академию лучшим выпускником, а притворяешься ветошью.
К чему эти пустые комплименты — непонятно. Но в этот момент...
Дверь клубной комнаты распахнулась...
— О... О боже! Вы все здесь?..
Появилась девушка, менее всего подходящая для обсуждения государственных переворотов. Эклипс принесла корзинку, доверху набитую выпечкой, чтобы угостить нас, и вошла в комнату в скромном деревенском платье.
— Вы уже собрались! Добрый день... Я немного проспала...
Однако, заметив Гремори, Эклипс осеклась и вздрогнула. Появления Архимага она никак не ожидала.
— Ик?! Госпожа Гремори?!
— Привет.
— Почему вы здесь...
Крайан ляпнул первое, что пришло в голову:
— Ей срочно потребовалось в туалет.
— Крайан, дурак!
— Да шучу я. Она искала меня, вот я и позвал ее к нам. В общем, она пришла осмотреть нашу клубную комнату.
Эклипс, только что дрожавшая от страха и прижимавшая руки к губам, мгновенно просияла.
«Наверняка думает: „О, новый член клуба!“»
— О-о-о... Тогда добро пожаловать! Не хотите попробовать выпечку, которую я принесла, Барышня?.. Ой, раз уж здесь Каралин, то у нас теперь целых две Барышни!..
«...И это всё, что ее волнует?»
Как бы то ни было, появление Эклипс — человека, невероятно далекого от политики, — поставило точку в заговорах. Продолжать обсуждение планов, затрагивающих высшие фракции, было невместно.
— Что ж, может, выпьем чаю? Джо Хан!
— Да, сейчас заварю на всех.
Мы единодушно сделали вид, будто ничего не произошло, и вернулись к привычной суете.
— Эклипс, куда ты убрала тот чайник, что я оставлял в прошлый раз?
— Ах! Я помыла его во время уборки и поставила вон в тот верхний шкаф!
Впрочем, это затишье оказалось недолгим.
— К-кстати, господин Джо Хан!..
— Да?
— Профессор Бавальк сказал, что ему нужно срочно поговорить с вами, и просил передать вот это, когда я вас встречу!
Однако мое лицо помрачнело, едва я взглянул на протянутое письмо.
*Шурх.*
Содержание послания не предвещало ничего хорошего:
«Джо Хану. Немедленно явись в мои личные покои».
— Ч-что там такое?! Вас вызывает профессор Бавальк?!
«Черт».
Неужели этот момент всё-таки настал?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 75: — Белый карлик (1)
Спустя некоторое время я наведался в кабинет профессора Бавалька.
Массивная дверь подавляла даже меня, заставляя дыхание предательски сбиваться.
И вполне ожидаемо, ударивший в лицо ледяной воздух при открытии создал иллюзию, будто промерзают сами кости.
— Тук-тук.
— Это Джо Хан. Я вхожу, профессор Бавальк.
Кабинет главного профессора казался… совершенно пустым, если не считать самой необходимой мебели. Лишь всевозможные магические круги да боевое снаряжение украшали голые стены.
Довольно странное зрелище. Зачем занимать столь просторное помещение, если тебе нужен лишь этот жалкий минимум?
Пока я размышлял над этим, Бавальк, восседая в рабочем кресле, казавшемся крошечным на фоне его массивной фигуры, спокойно курил и вдруг протянул одну сигарету мне.
— Ты пришел. Будешь курить?
— …Я все-таки студент.
— За кого ты держишь моих информаторов? Я слышал, за пределами академии ты дымишь как паровоз.
— Профессор, я не настолько невоспитан, чтобы делать это в стенах учебного заведения.
— Хм-м. Вот как? Даже не знаю, как к этому относиться.
— …А есть причины для беспокойства?
— Ты уже давно перерос статус обычного студента.
Затушив сигарету в пепельнице, Бавальк заговорил ровным тоном.
— В моем кабинете так пусто, потому что мне хватает и этой мебели. А пользуюсь я им только потому, что его предоставили Императорская семья и академия, так что не забивай себе этим голову, Джо Хан.
— …Я слишком откровенно пялился по сторонам?
— У каждого, кто переступает этот порог, возникает тот же вопрос, так что ничего удивительного.
Похлопав по стулу рядом с собой, он жестом велел мне сесть.
Возможно, сам старик не придавал этому значения, но, судя по исходящей от него тяжелой ауре, интуиция вопила: ослушаешься — случится нечто ужасное.
Поэтому мне, жалкому студенту, ничего не оставалось, кроме как подчиниться и опуститься на стул.
Только я собрался озвучить крутящийся на языке вопрос о причине моего визита…
— Как ты себя чувствуешь… тело в порядке?
Неожиданно заговорив с несвойственной ему мягкостью, Бавальк дотронулся до моей руки, словно прикасался к величайшей драгоценности.
А?
А-а?!
Что с этим человеком вдруг стряслось?
Это вообще не в его стиле.
— Шурх-шурх.
«Проклятье, вот дерьмо».
Подобные ласковые поглаживания от старика я испытывал впервые, и, естественно, это вызывало лишь желание грязно выругаться.
Раз уж мы находимся в физическом контакте, скажу прямо: будь он одним из Шести демонических мечей, я бы сожрал его без малейших колебаний.
А спросил он меня о совершенно простой вещи.
— …После убийства одного из Шести демонических мечей. Замечал ли ты какие-нибудь побочные эффекты вроде психической нестабильности или физического дискомфорта? Я несколько раз пересматривал твои медицинские карты, но если что-то не так — не молчи. Только так я смогу тебе помочь.
— Я в порядке, профессор, абсолютно никаких проблем.
Но я и впрямь чувствовал себя прекрасно. Поэтому мне оставалось лишь дать этот кристально честный ответ.
— Значит, так. Ты и впрямь уничтожил одного из Шести демонических мечей.
— …Полагаю, что да.
— Кха, кха-ха-ха… КХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!
В итоге от его напускной заботы не осталось и следа — кабинет сотряс привычный маниакальный смех.
Казалось, ему плевать на мой взгляд и на все остальное, но разве он не понимает, насколько дискомфортно находиться рядом, когда он вытворяет подобное прямо перед моим носом?
«Эх, что за псих».
Однако в этот самый момент, переведя взгляд на стол, я заметил старую фотографию средних лет Бавалька с его дочерью.
Снимок был настолько потрепанным и выцветшим, что детали едва различались.
Но одного взгляда на это изображение хватило, чтобы кристально ясно осознать, почему этот человек настолько одержим демонами и Шестью демоническими мечами, и отчего он разыгрывает этот спектакль прямо передо мной.
Впрочем, я и так прекрасно знал о его прошлом.
«…Он выходец с Человеческой фермы, которой управляет армия демонов. Разве нужны еще какие-то слова?»
Человеческая ферма.
Чтобы собирать «человеческие души», столь необходимые для поддержания солнца, демоны за барьером содержат настоящие инкубаторы для разведения людей.
Десятки миллионов пленников до самой смерти пребывают в бесконечных муках: их заставляют плодить потомство по первому приказу, а по истечении определенного срока безжалостно пускают на убой — словно скот, идущий в мясорубку.
Если осознавать, что все это поддерживает «солнце», необходимое для выживания остального человечества, возможно, их страдания не совсем бессмысленны…
Но это лишь жалкая попытка найти хоть какой-то смысл в происходящем.
Сама суть существования подобных скотобоен была омерзительна до тошноты.
Десятки миллионов — это не просто сухая статистика, за каждой единицей скрываются судьбы и истории бесчисленного количества живых людей.
Если солнце может продолжать светить лишь за счет людей, методично умирающих как домашний скот по расписанию, то, с точки зрения человечности, лучше бы это проклятое светило исчезло навсегда.
«В оригинальной истории именно поэтому Эклипс уничтожила солнце».
Само существование этих ферм являлось достаточной причиной для полного истребления армии демонов до последнего ублюдка.
Как бы там ни было, в молодости Бавальк каким-то чудом сумел вырваться из этого ада.
Одного этого с лихвой хватило бы, чтобы возненавидеть тварей бездны до конца своих дней…
Но ту самую дочь с фотографии, которая появилась у него уже в зрелом возрасте, забрали на ферму во время одного из вторжений, когда он не смог ее защитить.
Никаких дальнейших объяснений не требовалось.
Разве мог человек сохранить рассудок после такого?
— Хороший день. Какой хороший день… — бормотал старик, все еще содрогаясь от смеха.
И пусть профессор окончательно съехал с катушек, превратившись в безумного психопата, он хотя бы был психопатом на нашей стороне.
Всю свою жизнь он посвятил единственной цели: поиску способов тотального уничтожения демонов.
Если верить словам Касакос, на вступительном экзамене он выбрал меня именно потому, что разглядел во мне потенциал для совершения этой невыполнимой задачи…
— Ты — сияющая звезда, именно это я и увидел во время нашей первой встречи.
Звезда.
Значит, звезда?
Уж не знаю, почему он упрямо продолжает называть меня этим словом, но скрытый в нем смысл весьма многозначителен.
— До сих пор полное уничтожение одного из Шести демонических мечей оставалось недостижимой мечтой, которую никому не удавалось воплотить в реальность. Сегодня человечество сделало огромный шаг к окончательной смерти Короля Демонов!..
Но как долго он собирается продолжать эту хвалебную тираду?
— Неужели вы вызвали меня сюда только ради того, чтобы осыпать похвалами? Тот профессор Бавальк, которого я знаю, никогда бы не стал тратить на это время.
В каждом его поступке всегда скрывался двойной мотив.
Не имея ни малейшего представления об истинной причине моего вызова, я откровенно нервничал.
И тут Бавальк, как бы между делом… воплотил все мои худшие опасения в реальность.
— Ох, так ты решил, что я вызвал тебя из-за того поддельного трупа?
— …Значит, вы узнали.
— Разумеется. Понятия не имею, кого ты нанял, чтобы выкрасть и сжечь тело после церемонии душ, но они проделали чертовски хорошую работу. Мне стоило огромных трудов восстановить его.
— Угх…
— Это был труп Робана, верно? Отрубить ему руку и пришить ее ради маскировки — весьма изобретательно.
Ох.
Проклятье.
Как я и предполагал, этот старик знает всё.
— …Насчет этого…
— Более того, именно вы прикончили Банкьюта. А если точнее, это сделала Великая принцесса.
— Разве Магическая башня не вырезала и не отредактировала эти кадры?!
— Я сам разработал этот картридж, и его структура до мельчайших деталей хранится в моей голове. Неужели ты думал, что я не смогу восстановить данные только потому, что в них покопались какие-то третьесортные дилетанты?
— ……
— Не забывай, почему меня называют главным профессором, мальчик. И именно поэтому я сказал, что ты больше не похож на обычного студента.
Черт возьми.
Мне следовало быть гораздо осторожнее.
Похоже, я фатально недооценил порочность Бавалька и его одержимую натуру.
Я-то расслабился, думая, что раз он до сих пор не вызвал меня, значит, все обошлось. А он просто выжидал, кропотливо собирая доказательства.
Мои отчаянные попытки скрыть правду рухнули в одночасье, оставив меня совершенно подавленным и разбитым.
И тогда Бавальк добил меня последним аргументом:
— Если я солью все эти улики Императорской семье, текущий конфликт вокруг академии мигом разрешится, а весь Север погрузится в тотальный хаос. Как думаешь, Джо Хан?
…Хм.
Впрочем, эта громкая угроза прозвучала как откровенный блеф.
Какова была моя текущая рыночная стоимость?
Ровно такая, какую только что озвучил сам Бавальк.
— …Вы правда готовы так со мной поступить?
— ……
— Не несите чушь. Вы этого не сделаете. Какая вам выгода сбрасывать меня со счетов, профессор?
Я уничтожил одного из Шести демонических мечей на голой решимости, даже не имея в арсенале подходящих инструментов.
Как он сам же и признал, я стал единственным человеком, которому удалось совершить подобное.
— Раз уж вы и так все знаете, скажу откровенно: Банкьют заслуживал смерти, вот мы его и прикончили. Эта мразь сотрудничала с демонами. Но разве не противоречиво со стороны человека, так жаждущего истребить нечисть, загонять меня в угол подобными угрозами?
Несмотря на его подавляющее присутствие, я говорил твердо, не позволяя ауре старика сломить меня.
— Ради достижения цели я использовал все доступные методы. Сожалею, что поднял шум, но извиняться или падать на колени я не намерен.
— …Что ж, проверку на смелость ты прошел.
— …Простите?
— Перейду сразу к делу. Думаешь, я устроил все это без причины? Джо Хан, стань следующим Героем. Если откажешься, я солью эти улики во все известные мне инстанции.
Угх.
А.
ЧТО?!
ЧТО-О-О-О?!
— …Дерьмо, да чего вы добиваетесь?!
— Такой сообразительный студент, как ты, должен был уловить суть, не так ли?
Я в полной заднице.
В беспросветной, глубочайшей заднице.
Если хорошенько всё обдумать…
Нет, к черту всё это.
— БАМ!
Не выдержав, я бросился на этого спятившего старика, вознамерившегося швырнуть мою судьбу в темную бездну, и инстинктивно впечатал кулак в его лицо.
— Стой, выслушай меня, Джо Хан!
— Если хотели попросить о таком, должны были для начала склонить голову и умолять по-хорошему! Разве нормально шантажировать человека, давя на его слабые места?! Теперь я понимаю, почему вас все так ненавидят!
— Уж прости, но я никогда и не стремился быть всеобщим любимцем.
— Вот и отлично! Вместо того чтобы подписываться на эту авантюру, мне проще прикончить вас прямо здесь и уничтожить все улики разом!
— …Ох, проклятье.
— БАМ!
— ТРЕСК!
Во все стороны брызнула кровь.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 76: Белый карлик (2)
Я не думал, что это будет легко.
Мой противник был лучшим среди инструкторов, известным как Профессор разрушения. В конце концов, когда-то он служил капитаном штурмового отряда рыцарей Карланка.
— Ха-а... ха-а... Говорю же тебе, я не хочу быть Героем!..
Но я также не ожидал, что это окажется настолько трудно. Мой противник был всего лишь стариком. И пока другие трепетали перед ним, я втайне считал их глупцами, преклоняющимися перед его былой славой.
Изрядно поколотив друг друга, мы оба сидели и тяжело дышали, пытаясь восстановить самообладание.
— Ха-а, ха-а... А ты, малец, бьешь на удивление крепко...
— Называть мой удар крепким довольно грубо, профессор. Знаете ли, недавно я встретил кое-кого, чьи удары были по-настоящему жгучими. — Я сплюнул сгусток крови. — Но по сравнению с тем человеком вы и близко не стоите. Даже великий Бавальк Ван Гидус ослаб от старости, верно? Что ж, тогда давайте продолжим, пока один из нас не испустит дух.
— Черт подери, я знаю, что мне крышка, но неужели звание Героя настолько тебе противно, что ты готов бить профессора по лицу, лишь бы отказаться от него?
Вопреки своим словам, он, похоже, раззадорился. На его темных мускулах вздулись вены, когда он приготовился снова броситься на меня.
Но это было ложное утверждение.
— О чем вы вообще говорите? Все это случилось потому, что вы угрожали мне и несли всякую чушь. Если бы не это, я бы не оказался в столь неловком положении, нападая на старика!..
— Заткнись. Раз уж я принял решение, у тебя нет выбора. Если ты не сдашься, то я, профессор Бавальк, заставлю тебя подчиниться, мелкий ты засранец...
Моя выносливость, гордость и «Инстинкт выживания» — все твердило мне не отступать. Я снова поднял кулаки, готовый продолжить бой.
*Хрусь...*
Однако в этот момент из-за спины Бавалька донесся крайне неуместный звук, и я мысленно улыбнулся, предчувствуя победу.
— П-погоди. Перемирие!..
«Отлично. Я победил. Каково это на вкус, чертов старик? Это молодость. То, что когда-то было и у тебя».
— Перемирие? Не смешите меня.
— ...Ладно! Я сдаюсь, паршивец. Признаю поражение. На сегодня я отступаю. Просто присядь на минутку!
— А если я откажусь?
— Я... я разнесу все общежитие из м-магических пушек!
Впрочем, он, похоже, и не думал вести переговоры. Придя сюда, я угодил в ловушку. Похоже, я был обязан так или иначе ответить на его волю.
— ...Эх. Ладно. Я сяду.
Сжимая гудящую голову, я ждал, пока Бавальк придет в себя.
◇ ◇ ◇
Злая богиня.
Нет, Богиня Солнца была предана и убита своим собственным творением, «Человеком Солнца» — первым Героем по имени Соларт.
Этого она никак не ожидала. Ведь разве не она создала Соларта, чтобы тот стал ее пророком? Она знала, что жестокая бойня, необходимая для поддержания солнца, вызовет яростное негодование среди людей — существ, наделенных свободой воли... Поэтому она создала того, кто был похож на них, дабы с человеческой точки зрения объяснить благородную цель сохранения солнца.
Но она упустила из виду то, что Соларт ценил спасение своих страдающих собратьев гораздо больше, чем миссию, возложенную на него Божеством Солнца.
И тогда Соларт совершил богоубийство, сразив свою создательницу, Божество Солнца, с помощью техники Стиля меча, затмевающего солнце. Все это произошло во время солнечного затмения, когда луна закрывает солнце. Это была лазейка, позволившая воспользоваться тем, что в такое время Божество Солнца лишалось всех своих сил.
Стиль меча, затмевающего солнце, который Эклипс до сих пор использует неосознанно, работает именно по этому принципу.
Однако, как нам известно, душа Божества Солнца переселилась в Соларта, в то время как ее тело было разделено между шестью членами его героического отряда, превратив их в Короля Демонов и Шесть демонических мечей. По иронии судьбы, это создало еще более ужасающую структуру, которую невозможно было разрушить.
И как же после всего случившегося отреагировало Божество Луны — единственная выжившая? Неужели она просто сидела сложа руки?
Нет. Конечно же нет. Именно поэтому она создала «Систему Героя».
— Как тебе известно, последний Герой, отправившийся на битву с Королем Демонов, потерпел поражение. Вот почему Зал Луны в Великом храме Карланка теперь отмечен лунным знаком.
— ...
— Выбор Героя — процесс сложный, но все жрецы в Великом храме — мои младшие коллеги. Если я поручусь за твой потенциал, все пройдет гладко...
— Ах, да.
— Я не понимаю, почему ты отказываешься от этого.
Способ стать Героем довольно прост. Нужно лишь войти в Зал Луны и получить лунную метку на свое тело. Сделав это, человек становится Героем и обретает силу очищать души Короля Демонов и Шести демонических мечей. Как душу Божества Солнца, привязанную к телу Короля Демонов, так и тело Божества Солнца, привязанное к Шести демоническим мечам...
Их можно полностью выбелить, словно тщательно выстирав и высушив в центрифуге, тем самым стерев само их существование.
Но если бы это было под силу каждому... Король Демонов давно бы погиб, а мир остался бы без солнца.
Сколько времени прошло с момента создания Системы Героя? Почему до сих пор из Шести демонических мечей был побежден только Горго, не говоря уже о самом Короле Демонов?
— ...Это типичный обман при подписании контракта. Почему вы не объясняете, какой тернистый путь предстоит пройти избранному Герою?
— А, ты имеешь в виду условия использования силы очищения.
— Думаете, я не знаю?
— Конечно, — сухо заговорил Бавальк. — Как бы ты мог узнать об этом до получения божественного откровения? «Лично узреть гибель одного миллиона людей, сожженных в качестве топлива для солнца, и запомнить все их имена и истории». Подобные условия строго конфиденциальны.
— По-вашему, это нормально? Если бы я ничего не знал, мне пришлось бы принять эти условия вслепую.
— Так и работают контракты, новичок.
Этот бессердечный, эксцентричный, сумасшедший старик. Он в открытую говорит об обмане людей. Но Бавальк, похоже, не был особо удивлен моим детальным пониманием условий контракта. Неужели он не чувствует вины за то, что подсовывает столь отравленный кубок? Или у него на уме что-то другое?
Как бы то ни было, все верно.
Система Героя, которую может унаследовать каждый... Это сила с чрезвычайно жесткими условиями активации: ее можно использовать только тогда, когда человек лично запечатлеет в своем сердце имена и истории одного миллиона людей.
Ни один здравомыслящий человек не выдержал бы подобной мощи. И дело вовсе не в том, способен ли ты все это запомнить. Проблема в необходимости сопереживать и оплакивать каждую из этих многочисленных смертей.
Теплое испытание, под стать теплой силе очищения. И все же это было определенно не то, чем должен заниматься человек.
— Но, Джо Хан, это в высшей степени выгодно. Поскольку ты уже владеешь способом убивать Шесть демонических мечей, тебе не придется совершать столь безумные вещи ради обретения этой способности, — при этих словах Бавальк постучал по диссертации, которую читал — его собственному исследованию Системы Героя. — Тебе не нужно пробуждать силу очищения. Просто унаследовав Систему Героя, человек получает иммунитет к любому ментальному загрязнению. Это было доказано на множестве примеров.
— ...Черт подери.
— Если ты станешь Героем, то после поглощения Меча тебе не придется бороться с ментальным загрязнением, чтобы не превратиться в его нового носителя.
Что ж, тут он прав. Даже я видел, что синергия здесь слишком хороша, и, казалось, не было причин отказываться.
Но существовала еще одна причина, по которой я категорически не желал соглашаться на это.
— Да, в таком случае все сложилось бы наилучшим образом. Но что, если я хоть немного не угожу Божеству Луны... Как вы объясните то, что моя воля окажется запечатана и подвластна ее манипуляциям? — я задрожал от гнева. — Чем это отличается от того, если бы мой разум захватили Шесть демонических мечей? Никто бы и не узнал. В итоге меня ждал бы лишь крах, и я не смог бы исполнить собственную волю.
— Ну, это совсем другая история. Если твое тело захватит Меч, ты станешь ублюдком; если его займет богиня, ты станешь героем.
Я снова схватил Бавалька за воротник.
«Если это случится, у меня не будет будущего, в котором я смогу счастливо жить с Барышней. Мне придется до самой смерти оставаться марионеткой Божества Луны».
— Вы невыносимы.
— Разве то, что ты хватаешь меня за воротник, что-то изменит? Я правильно определил твою слабость. Несмотря на то, что ты так много знаешь об этом отравленном кубке под названием «пост Героя», ты лишил себя возможности отказаться.
— ...
Но я не понимал, почему не могу озвучить совершенно разумный компромисс: ведь есть другие подходящие кандидаты, так почему бы не передать это бремя им? И этот кандидат — не кто иной, как Эклипс. Герой оригинальной истории, которая получила бы то же самое предложение от Бавалька вместо меня, не будь меня здесь.
Честно говоря, я думал о том, что мог бы просто переложить это нечестивое предложение — отравленный кубок — на плечи Эклипс. В конце концов, добросердечная Эклипс охотно запомнила бы имена миллиона людей без особого ментального напряжения и смогла бы стать героем.
Но... это не значит, что она не будет страдать в процессе. Она единственный человек в этом хаотичном окружении, кто все еще цепляется за надежду. Даже пока мы плели заговоры и строили из себя невесть что, она жила своей повседневной жизнью, ведомая лишь очаровательным желанием поделиться с каждым хотя бы кусочком хлеба.
Зная все это, как я мог помышлять о том, чтобы переложить столь непомерную ношу на плечи такой, как она... Я ненавидел себя за подобные мысли. Вот почему я старался ни к кому не привязываться.
Если бы я поступил так сейчас, это полностью свело бы на нет всю цель ее поступления в эту академию, ради которой мне пришлось прибегнуть к столь суровой стратегии и ударить ее на церемонии поступления.
Кажется, я прожил в этом мире слишком долго. Было бы гораздо проще переложить все на нее, но почему же я этого не хочу? Воистину, жить беззаботно — задача не из легких.
— Что ж, спешить некуда, так что подумай об этом не торопясь. Сегодня я лишь хотел показать тебе, что такой путь существует.
Словно прочитав мои мысли, Бавальк, хоть и потерпел поражение в нашей кулачной драке, излучал странную уверенность, будто знал, что в конечном итоге победа осталась за ним.
Мне это не нравилось. Мне хотелось во что бы то ни стало заставить этого змееустого старика преклонить колени. И я был тем, кто способен это сделать.
Я озвучил единственный способ переломить ход игры:
— Фрау.
— ...Откуда тебе известно это имя?! — при этих словах Бавальк, сохранявший самообладание на протяжении всего разговора, резко дернулся в своем кресле.
Я улыбнулся ему и произнес:
— Вы думаете, вы единственный, кто наводил обо мне справки? Если вглядываться в бездну, следует помнить, что и бездна вглядывается в тебя.
Фрау. Единственная дочь Бавалька. Девочка, которую увезли на человеческую ферму и которая по сей день числится пропавшей без вести.
— Что касается Фрау... Похоже, она все еще жива.
— ...?! Даже я этого не знаю. Как?!
— Вам любопытно?
Бавальк промолчал, лишь несвойственным ему образом беззвучно открывая и закрывая рот.
Я с грохотом ударил по столу, надавив на него всем весом.
— Отлично. Если вам так любопытно, просто признайте одну вещь.
— ...Фрау, Фрау...
— Что роли переменились.
Если он хочет узнать ее местонахождение, я скажу ему. Но взамен ему придется отдать мне все, чего я пожелаю.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 77: Белый карлик (3)
Сейчас Бавальк желал лишь одного.
Полного истребления расы демонов.
Но действительно ли это было так?
Какова была истинная причина его столь глубокой ненависти к демонам?
То, что он пережил и как сбежал с Человеческой фермы, могло послужить достаточным основанием, но будь дело только в этом, он не превратился бы в безумного старика, одержимого геноцидом.
Первопричина крылась в том, что его дочь утащили в то ужасное место, и он даже не знал, жива она или мертва.
Поэтому новость, которую я принес Бавальку, сама по себе являлась грозным оружием.
Этот жуткий старик постоянно пользовался моими слабостями и давил на меня, добиваясь желаемого.
Смена ролей в наших отношениях?
Одного этого известия было более чем достаточно.
Я не собирался просить его освободить Юрчена.
Мне это не нравилось, но, по крайней мере, Юрчен действительно совершил проступок.
Официально все это красиво преподнесли как временное отстранение от занятий и задержание в виде службы Хранителем башни.
Однако был и другой человек, с которым ситуация обстояла совершенно иначе.
— В обмен на то, что я скажу тебе, где находится Фрау, сделай мне одолжение.
— ...Говори.
— Выпусти из подземелья студентку по имени Хвилькенвеста Трансивист, которая была Егерем Карланделя.
— Она ведь была твоей младшей.
Все верно.
Чертова младшая, которую я выбрал лично.
— Вы утверждаете, что ее заперли ради расследования, но для этого прошло уже достаточно времени. Ее пора выпустить.
— Что ж, я тоже считаю, что она сидит там довольно долго. Учитывая характер дела, Монтгомери, вероятно, раздумывает, не сделать ли из нее козла отпущения, чтобы замять этот инцидент.
— Какое бесстыдство. Во время тренировки в лесу нулевой точки Академии Зигмунд она исполнила свой долг Егеря. Она спасла студентов и удержала позиции, неужели у этого человека нет ни капли чести?
На мой исполненный праведного гнева аргумент Бавальк без колебаний дал собственную суровую оценку.
Его слова, сочащиеся ядом, были направлены против Императора и его родословной.
Слова, за которые одной лишь казнью не отделаешься.
Это было чистейшее презрение.
— ...Эти чертовы псы, цепляющиеся за кусок дерьма в лице Наследного принца, все одинаковы. Слепые глупцы, возомнившие это волей небес. Они не понимают, что действительно важно.
— Ты открыто оскорбляешь небеса.
— В нынешнем положении небеса можно закрыть ладонью.
Говорят, дневные речи слышат птицы, а ночные — мыши.
Любой другой, кто дорожил своей шкурой, никогда бы не произнес подобного.
То, что он сказал это при мне, доказывало: Бавальку действительно наплевать на все, кроме истребления демонов.
Его угрозы и бесчеловечные условия, которые он мне выдвигал, явно исходили из того же умонастроения.
Он относился ко мне не как к человеку со своими чувствами и историей, а как к инструменту для достижения собственных целей.
Для того, кто пекся лишь о возмездии и разрушении, что я, что Император — все мы были лишь фоном.
«В таком случае... Почему бы и мне не использовать его?»
В отличие от остальных, я не благоговел перед его научными трудами и оценками.
Меня не пугали его достижения и репутация.
Если наши интересы совпадали, я намеревался потребовать все, что возможно, и обобрать его до нитки.
В конце концов, разве я не размышлял над тем, чтобы направить этот мир по новому пути?
«Когда солнце угасает, рождается новое светило...»
В буквальном смысле — «Белый карлик».
Если бы удалось собрать воедино все божественные силы, возможно, получилось бы создать такое солнце исключительно для людей.
Что ж, для этого мне требовалось разузнать побольше о Соларте.
Делиться этими мыслями с Бавальком сейчас было бы преждевременно.
Но в таком случае наши конечные цели совпадали.
Его цель и моя были зеркальным отражением друг друга.
Разница заключалась лишь в методах.
Мое требование к нему было простым.
— Отныне ты станешь моим покровителем и поможешь мне сместить Председателя, который является не более чем марионеткой Банкьюта.
— ...О?
— Нам нужны голоса двух третей профессоров.
Бланки согласия от преподавателей, необходимые для смещения Председателя.
— Собери две трети преподавательского состава и заставь их проголосовать за кандидата, которого выдвинет моя фракция.
И эта задача ложилась на плечи Бавалька.
Какой толк от того, что я лучший на курсе?
Если не считать Касакоса, профессора меня не особо жаловали.
— С того самого момента, как ты заговорил со мной о «Герое», ты ведь планировал стать моим покровителем? И пусть ты наверняка потребуешь отчетов о проделанной работе, я определенно смогу показать тебе результаты, которые оправдают твои ожидания.
— Ха-ха, Джо Хан. Похоже, ты принимаешь как должное то, что мне под силу подобное.
«Не неси чепухи. Это само собой разумеется».
— Разве в Академии Зигмунд, которая функционирует как независимый город, ты не обладаешь подобной властью? Осмелюсь спросить, есть ли вообще в этом городе хоть кто-то, включая Председателя, кто имеет такое же влияние, как ты?
На столе в его кабинете лежала карта с подробной планировкой Академии Зигмунд.
На ней были зашифрованы обозначения скрытых проходов к различным объектам и установкам неизвестного назначения.
Подобные вещи явно не требовались в кабинете «простого профессора».
Я указал на это пальцем.
Это был жест давления, призывающий даже не пытаться отнекиваться.
Более того, помимо этих двух требований, у меня имелась черта, которую я ни за что не переступлю.
— К тому же все это лишь базовые условия, которые должны быть выполнены в первую очередь.
— ...Ты выдвигаешь новые условия?
— Да.
Я заговорил сквозь зубы, четко выговаривая каждый слог:
— Я НЕ стану Героем.
— Но это же!..
— Повторяю еще раз. Я им не стану.
Почему я так упрямился?
Причина была донельзя простой, а логика — очевидной.
«Зачем усложнять то, что и так отлично работает?»
Вот что я имел в виду.
— Не ной. Пусть я и сам толком не знаю источник своей силы, против Шести демонических мечей она действует безотказно, не так ли?
— ...Это я признаю. Но в отличие от случая с одним лишь Ягнусом, неизвестно, сможешь ли ты поглотить их все и при этом сохранить рассудок.
— Раз неизвестно, значит, шанс есть. Но если я приму Систему Героя, мне неизбежно придется подчиниться «контролю», замаскированному под «благословение» Богини Луны. А у меня нет ни малейшего желания этого делать.
Я выдвинул ему ультиматум.
— Мне тоже нужно жить своей жизнью. Радость, которую ты познал на закате своих дней с любимой женщиной... я тоже хочу ее испытать.
— ...Вот как. Пожалуй, не могу сказать, что не понимаю подобных чувств.
— Тогда почему ты угрожал мне?
— Потому что ты — это не я.
— Это чертовски эгоистично.
— Люди по своей природе эгоистичны. На моем месте ты поступил бы точно так же.
Этот похожий на монстра старик на удивление проявлял понимание, когда дело касалось семейных чувств.
Конечно, мне совсем не нравилось, что он требовал от меня принести себя в жертву ради столь извращенной привязанности.
— В любом случае, если ты не согласен на эти условия, поступай как знаешь. Хочешь трепаться о моих мнимых слабостях — валяй, делай что хочешь.
— ...Тц.
— Но если ты так поступишь, то никогда не узнаешь, где находится твоя дочь, которая все еще страдает. Уж я об этом позабочусь.
В конце концов Бавальк поджал хвост.
— Ладно. Ладно... Я признаю поражение, дьявол во плоти.
— Дьявол? Это мне следовало бы так тебя называть.
— Неважно.
Бавальк тоже выдвинул мне свои условия.
— Однако ты должен продолжить охоту на Шесть демонических мечей. Кроме того, тебе придется периодически демонстрировать мне конкретные результаты. Это минимальное требование с моей стороны, раз уж ты меня используешь.
В ответ на его слова я лишь пожал плечами.
— И я надеюсь, что все сказанное тобой не было ложью. Ну, с того момента, как ты назвал имя Фрау, стало ясно, что за этим что-то стоит...
— Гарантирую своей честью.
Это могло показаться простым делом, но, на удивление, это был первый случай, когда Профессор разрушения уступил чьей-то воле.
Любой, кто знал его, пришел бы в ужас, узнав об этом.
Он протянул мне руку, и я неохотно пожал ее.
Затем с сухой, фальшивой улыбкой он произнес:
— У меня есть подарок для тебя, раз уж ты стал моим доверенным лицом.
— ...Подарок?
— Иди за мной.
Он нажал несколько кнопок под своим столом.
Раздался тихий щелчок, и небольшой шкаф в углу распахнулся, открывая проход, ведущий куда-то вглубь.
Что за странную вещь он собирался мне показать?
Несмотря на подозрения, мне оставалось лишь последовать за ним.
◇ ◇ ◇
— Это Аспалуг, один из Шести демонических мечей, которого ты заморозил.
— ...А я-то думал, куда он делся. Так вот он где.
— Увидеть героя прошлого своими глазами было волнующе — и как для преподавателя, и еще больше как для истинного исследователя. Однако теперь, потеряв свое тело из-за Шести демонических мечей, он стал не более чем Аспалугом.
Бледная кожа.
Статная фигура.
Синие волосы, но... в отличие от Барышни, с андрогинной короткой стрижкой каре и тонкими чертами лица.
Это была скованная льдом Горго.
— И все же это поразительно... Как тебе удалось заполучить реликвию S-класса, созданную королевскими учеными во время Великой войны Витагарт?
— А, ты про свиток. Ну... у меня были свои каналы.
Он покачал головой.
— Впрочем, неважно. Суть не в этом.
Бавальк протянул руку, указывая на застывшую во льду Горго.
— Поглоти его.
— ...Серьезно, почему ты вечно все усложняешь?
— Разве это не пиршество, устроенное специально для тебя? Я завершил все свои исследования. Физический образец Шести демонических мечей вроде этого мне больше не нужен.
— ......
— Напротив, будет гораздо лучше, если он достанется тебе.
Однако.
На этот счет мне хотелось сказать ему две вещи.
Во-первых, Горго была вовсе не «им»...
А «ней».
И она была слишком ценной, чтобы вот так просто поглотить ее и стереть само ее существование.
Почему?
Пусть сейчас я и ворчу, но когда-нибудь нам ведь придется вернуться в Витагарт?
Она, почитаемая на Севере как герой, сама по себе являлась живым оправданием.
Доказательством того, что верховная власть и справедливость были на нашей стороне.
«...Если подумать, я умудрился догадаться заморозить ее даже в тот короткий миг».
Как бы то ни было...
Все, что я могу сказать себе в прошлом, это:
Отличная работа, Джо Хан.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 78: — О великая Матриарх (1)
Когда дом Витагарт склонил колени перед Империей Карланк, в знак безоговорочного подчинения кто-то из членов королевской семьи Витагарт должен был отправиться в имперскую столицу.
Заложник — именно так на публике называли подобного человека.
Той, кому пришлось взять на себя эту роль, стала старшая сестра первого великого герцога.
Хоть она и не являлась наследницей, в ней воплощался яростный дух Севера. Она безупречно владела боевыми искусствами и знала толк в сражениях, став для Империи настоящим ходячим кошмаром.
Горго.
Ей, северянке до мозга костей, должно быть, было невыносимо видеть, как родное королевство склоняет голову и превращается в простое великое герцогство...
Однако благодаря легкому и общительному характеру она не стеснялась проявлять свое обаяние и даже сумела стать президентом студсовета в Академии Зигмунд.
Более того, она связала себя узами кровного братства с героем той эпохи и сражалась на переднем крае отряда покорения демонов. Ее слава в Империи была воистину грандиозной.
Но затем ее следы затерялись. Она исчезла в Мире Демонов, и, разумеется, всюду распространились героические сказания о ее славной гибели...
На самом же деле Горго уничтожила один из Шести демонических мечей и запечатала себя в ином измерении.
Иными словами, она была единственной, кто сумел уничтожить один из Шести демонических мечей до меня.
Конечно, то, как именно ей удалось сломать считавшийся неразрушимым меч, до сих пор оставалось загадкой...
По иронии судьбы, все решил случай.
Загнанная Шестым Мечом, Аспалуг, в угол, Горго оказалась прижата к стене и решилась на самоубийственный выпад...
И именно в этот момент совершенно случайно началось затмение.
Затмение — время, когда демоны, порождения солнца, теряют способность воспринимать окружающий мир.
Тогда Горго и сразила Аспалуг, которая не могла ни сбежать, ни применить свою силу.
Разумеется, шанс оказаться в бою именно в момент редчайшего астрономического явления был ничтожно мал. Это было бы почти невозможно без принудительного смещения небесных тел для вызова затмения, как поступали Эклипс Ларима и ее клан Солнца...
Но Горго улыбнулась удача. А сразу после победы ее поглотила Аспалуг.
В отличие от меня, Горго не сумела воспротивиться воле Шестого Меча. Теряя рассудок, она перебила всех свидетелей своей победы.
Поэтому, напрягая последние остатки воли и желая сохранить в себе человека, она совершила свой финальный поступок — «изгнала» саму себя в иное измерение.
И пока Банкьют и Ягнус не отыскали ее среди бесконечного множества измерений, она оставалась в заточении.
Однако подвиг, сотворенный ею с Аспалуг, вызвал настоящий ужас среди Шести демонических мечей, мнивших себя бессмертными.
Должно быть, Ягнус до последнего сомневался, стоит ли ее возвращать. Впрочем, когда я собирался его прикончить, у него вряд ли было время переживать о подобном.
Теперь же она выбралась, а я предусмотрительно заковал ее в лед.
Если бы у меня получилось вернуть ее разуму ясный рассудок, она принесла бы мне куда больше пользы, чем банальное поглощение.
Поэтому на непрекращающиеся требования Бавалька я лишь ответил:
— Ты действительно думал, что подобные слова подействуют на северянина? Даже став Шестым Мечом, она остается нашим героем.
— Нет. Если она не смогла остаться человеком, то все, что мы сейчас имеем — это лишь Аспалуг в облике Горго. Странно, но некоторые «фрагменты разума Горго» все еще сохранились, оказывая влияние на Аспалуг. Но это вовсе не означает, что существует способ вернуть ее назад.
— ...Неужели? А что, если бы я мог восстановить личность Горго? Что бы ты тогда сделал?
Бавальк подозрительно уставился на меня.
— Прости, но такого метода не существует. В вопросах, касающихся демонов, ты никак не сможешь превзойти меня в гениальности озарения.
— Что ж, я не согласен.
— Ты серьезно?
Костное мышление, столь типичное для стариков, преграждало ему путь. Конечно, он мог говорить подобные вещи, успев разжевать, разорвать на части и всячески опробовать этот драгоценный образец. Но это было лишь высокомерием, игнорирующим новые открытия. Бавальк тоже постепенно превращался в устаревший реликт.
— Давай поступим так. Ты сказал, что отдашь мне Горго в качестве подарка. Если я смогу восстановить ее разум, я лично заберу ее и позабочусь о ней.
— Тот, кто отказался принять героя, теперь заявляет, что может очистить Шестой Меч? Что за софистика.
— Ты можешь так думать. Но мой подход немного отличается.
Я повернулся и посмотреть на Бавалька, который глядел на меня в упор.
— Сосуществование вполне осуществимо.
— Сосуществование?..
— Разумеется, полное восстановление невозможно. Подобные методы еще не отработаны. Но в форме сосуществования я смогу обеспечить ей жизнеобеспечение, которое сразу же вернет ее в строй как боевую единицу.
Самым важным здесь было то, что мне хотелось скрыть от этого похотливого старика, насколько далеко простираются мои способности... Но это все равно оказалось бы бесполезным, учитывая его одержимость, заставляющую его отслеживать каждый мой шаг и даже сыпать извращенными угрозами. Было очевидно, что он так или иначе докопается до сути.
Поэтому, тяжело вздохнув, я извлек единственное сокровище S-класса, которое поглотил к этому моменту — великого героя изменчивых стратегий.
Из моей груди вырвалась тень размером с кулак.
— Ягнус.
[Сладкая крошка.]
Странно, но с тех самых пор, как он пообщался по душам с Бургой, которая подозрительно хорошо разбиралась в современной культуре, Ягнус начал понемногу впитывать современные мемы и субкультуру.
Мне не хотелось этого признавать, но о чем, черт возьми, они вообще говорили?..
Как бы то ни было, я приказал ему:
— Спроецируй Великий гвоздь Экурисии.
[Отличная идея, Йохан.]
Тень гротескно изогнулась... и спроецировала очертания огромного гвоздя, который едва умещался в моей ладони.
— Погоди, это же!..
Бавальк, похоже, узнал этот великий гвоздь. И немудрено, учитывая, что он был заядлым любителем истории.
— Эврика!
Он широко раскрыл глаза, словно недоумевая, как мне вообще пришла в голову подобная мысль.
— Этот гвоздь создали, когда магическая башня Империи наложила заклинания берсерка на солдат Витагарт... Это же секретное оружие Севера!
— Да, его разработали примерно в то же время, что и свиток, замораживающий только северян. Север не собирался безропотно сносить удары.
Он тяжело сглотнул.
— Ментальная фиксация, сохранение личности и информации, утраченное высокомерное информационное устройство, делающее все это возможным!.. Погоди, это ведь действительно может сработать!..
— Наконец-то до тебя дошло? — оборвал я его. — И не нужно бормотать так бессвязно — я и так знаю, что ты профессор, так что избавь меня от сложной терминологии. Давай просто назовем это «устройством принудительного раздвоения личности», созданным Севером.
— Устройство раздвоения личности? Ха! Твои боевые навыки впечатляют, но вот объясняешь ты из рук вон плохо. Строго говоря, это неверно. Великий гвоздь Экурисии отделяет человеческое сознание и помещает его в гвоздь, «фиксируя» самоидентификацию.
— Значит, оно вбивает в голову другую личность в форме гвоздя. И в чем же мое описание раздвоения личности неверно?
Его взгляд в этот момент вышел за рамки простого любопытства. В нем читалось благоговение, словно говорившее: «Ах ты ублюдок. Как глубоко ты все продумал?»
— Но Великий гвоздь Экурисии... это классическая утраченная технология. Только не говори мне, что он у тебя потому, что ты с Севера?
— Ну, вроде того.
— Но будет ли он действительно эффективен против Шестого Меча? Маловероятно, чтобы обычный артефакт вроде этого гвоздя смог преодолеть их волю...
Я покачал головой. Будь это лишь предположением, я не держался бы так уверенно.
В оригинальной игре этот метод действительно позволял вернуть Горго. Конечно, она превратится в демоническую мечницу, в которой будут сосуществовать Шестой Меч и ее собственная личность — эдакое состояние Джекила и Хайда... Но это все же лучше, чем просто исчезнуть.
— Как ты и сказал, профессор, фрагменты разума Горго уцелели. Если бы Шестой Меч полностью поглотил ее, они бы исчезли, но этого не произошло — и это доказывает, что шанс есть.
Бавальк прищурился. Зерно сомнения все еще не было уничтожено.
— Чего ты так на меня смотришь? Если что-то пойдет не так, мы всегда сможем просто убить ее, верно?
Но я не обратил на это внимания и...
*ТУК!*
Я вогнал гвоздь в ее тень позади льда. Затем нажал на кнопку, излучающую сильный жар, чтобы растопить лед, сковывавший северянку.
— Гул...
И тогда...
— Кхе-кхе, кхе-кхе, кхе-кхе...
Перед моими глазами закашлялась Горго, похожая на мокрую крысу, вымокшую в околоплодных водах. Гвоздь, который я только что вбил, все еще торчал из ее затылка.
Если не считать этого сходства с Франкенштейном, ее лицо действительно точь-в-точь походило на лицо барышни. Если бы не короткая стрижка боб, их было бы не отличить друг от друга.
Как и на оригинальном портрете, она выглядела словно первобытная Каралин. Гены этой семьи поистине сильны.
— Ты, ты... Я, я... — едва придя в себя, она продолжила: — ...Я не хочу возвращаться... Не хочу возвращаться в эту темноту... Пожалуйста, не отправляй меня туда снова... Умоляю... Убей меня... Просто убей меня вместо этого...
Она схватилась за голову, завывая и сжавшись в углу, дрожа как беззащитный ребенок.
Но, конечно, у нее были на то причины. Все это время она переживала то, как ее пожирал Шестой Меч, который она едва сумела захватить, как она собственными руками вырезала своих товарищей... А затем ее разум целую вечность терзало истинное тело Шестого Меча.
В отличие от бесстрастно наблюдавшего Бавалька, я подошел к беспомощно рухнувшей женщине и опустился на одно колено.
*ТУК...*
Я обнажил меч и сжал его обеими руками, направив острие не в небо, а к земле.
Поклон покорности. Клятва верности.
Высшая форма почтения, превосходящая саму смерть, которую мечник Великого герцогства — нет, Королевства — выражает правящей династии, которой служит.
Выразить почтение сломленной и израненной династии Витагарт не составляло для меня никакого труда.
— Леди Горго.
— ...Ты, ты? Ты знаешь меня?
Этот голос звучал слишком тихо для той, кого некогда звали Богом Войны. Кто-то знал о ее существовании. Но вместо радости ее, казалось, охватил страх.
— Нет, теперь мне следует звать вас матриархом.
Она ахнула, но я взял ее за руку и произнес:
— Я — Железный рыцарь, Ким Джо Хан. Единственный вассал и рыцарь-хранитель Каралин фон Витагарт, нынешней Великой принцессы Витагарт.
Мой голос звучал теплее и увереннее, чем у кого бы то ни было:
— ...Приветствую вас с глубочайшей преданностью спустя триста лет.
— Триста... лет...
— Да. С тех пор как вы вели свою героическую борьбу, утекло много времени.
— ...Вот как. — Ее губы задрожали. — У вас будут какие-нибудь приказания?
— Нет, просто...
Но ощутив кожей невероятный бег времени, она смогла лишь отрешенно пробормотать в ответ на мой вопрос:
— Когда-то я пообещала брату, что однажды обязательно вернусь в королевский дворец...
Это был горький осколок истории.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 79: О великая Матриарх (2)
Неожиданные летние каникулы.
Те, у кого оставались незавершенные дела, возможно, несли на своих плечах тяжелое жизненное бремя.
Гремори.
Эклипс.
И Каралин.
По крайней мере, эти девушки, которые так упорно трудились ради собственного спасения во время тренировки в лесу, не знали подобных забот.
Солнечная обсерватория.
Комната Клуба внеклассной автономной деятельности.
Краяна, чье состояние постепенно улучшилось до такой степени, что он уже мог нормально ходить, они отправили на прогулку на улицу...
На очень долгую прогулку.
И вот начался разговор юных леди.
Сегодня в комнате клуба было необычайно тепло.
Нет, пожалуй, слово «жарко» подошло бы лучше.
Отчасти это объяснялось остаточным воздействием магических устройств странной формы, которые трогала Гремори.
А может, дело было в теплых одеялах и подушках, которые принесла Эклипс.
Даже чайник в северном стиле, принесенный Каралин...
Горячий чай, заваривавшийся в самоваре, тоже добавлял тепла.
Но больше всего это чувствовалось из-за взглядов, которые Гремори и Эклипс то и дело бросали на Каралин.
Учитывая тему их беседы, иначе и быть не могло.
— Кара, ну расскажи нам.
С каких-то пор «Кара» стало прозвищем, которое Гремори насильно дала Каралин.
Сидя со скрещенными ногами и подперев подбородок рукой, она спросила:
— Железный рыцарь вот так прямо и пошел в наступление?..
— Я... я же просила забыть то, что сказала раньше!..
Каралин с напускным безразличием сделала глоток чая.
Но точно так же, как когда-то перед Джо Ханом она импульсивно глотнула обжигающий напиток:
— Кх, кха-ха...
Она лишь жалко закашлялась.
— Ох, барышня... хе-хе, — Эклипс неловко рассмеялась, обмахивая ее ладонью.
Если бы Каралин действительно не хотела этого разговора, она бы, как обычно, пробормотала что-нибудь невнятное и ушла.
Поэтому Каралин лишь закатила глаза:
— Тебе бы тоже не следовало так себя вести, Эклипс...
— Н-нет, барышня. Мне просто... любопытно? — робко произнесла Эклипс, накручивая кудрявую прядь на палец.
Но подозрения Каралин были не беспочвенны.
— Я... я тоже кое-что слышала...
— Что именно?
— Ну. Наверное, то, что вы рассказали мне во время тренировки в лесу.
То, что она сказала во время тренировки в лесу.
Когда она думала, что Джо Хан погиб и больше никогда не вернется.
Она ведь сказала Эклипс, что в своем последнем письме он признался, что она ему нравится... обычная ложь.
До этого момента она совсем позабыла об этом.
Но осознав, какую ложь сорвала с губ, Каралин почувствовала, как в голове все помутилось.
Ей захотелось провалиться сквозь землю.
— Та история наверняка была правдой! Даже сейчас, как ни посмотри, Джо Хан... действительно... так заботится о вас...
— Да тут не просто забота, он же говорит, что любит ее, верно?
И под конец этих слов Гремори нанесла точный укол:
— Он ведь прямо так и сказал. Нашей милой Каре: «Думаю, это чувство — любовь». Так почему ты не приняла его прямо там? Кара, ты вроде не выглядишь такой уж недогадливой...
Черт возьми.
Каралин на мгновение поджала пальцы на ногах, прежде чем заговорить:
— Н-но...
Ее губы задрожали.
— Когда кто-то внезапно говорит подобное, это сбивает с толку.
— Уверена, дело было не только в замешательстве, — протянула Гремори, бросив на нее понимающий взгляд. — Тебе ведь понравилось.
— Эй!..
— Тебе показалось, что сердце вот-вот остановится, да?..
— Да прекрати ты уже!..
Каралин вспыхнула густым румянцем и запустила подушкой в Гремори.
Но если бы это могло ее остановить, она бы вообще не заводила этот разговор.
Стоило только поднять тему, как ее уже было не удержать.
Эклипс даже молитвенно сложила ладони и с сияющими глазами спросила:
— Тогда... может быть... вам тоже нравится Джо Хан, барышня?
— ........
Бледная кожа Каралин мгновенно залилась краской, а затем она снова побледнела.
Она опустила голову и промолчала.
Нет, она просто не могла вымолвить ни слова.
Увидев ее в таком состоянии, Эклипс прикрыла рот обеими руками:
— О-о-о... Это правда!..
— Это было вполне ожидаемо, Эклипс, — удовлетворенно подмигнула Гремори. — Неудивительно, что Железный рыцарь стал действовать так прямолинейно после своего возвращения с того света. Должно быть, он прослышал о том, как Кара отреагировала на его исчезновение. В отличие от Краяна, он мужчина до мозга костей... И наверняка обрел уверенность. В том, что Кара нуждается в нем рядом.
— Т-тогда почему барышня не могла просто принять его чувства?
— Золотые слова. Мне и самой безумно интересно, почему она этого не сделала.
Услышав это, Каралин прервала долгое молчание и тихо заговорила:
— Я не могла разобраться в собственных чувствах. Он всегда был рядом, и я... просто считала это само собой разумеющимся.
— И как это связано?
— ...Он говорил, что оставался со мной все это время, потому что в детстве я спасла ему жизнь. Что он просто возвращал долг.
Когда она наконец начала делиться сокровенным, глаза у всех загорелись от любопытства.
— Поэтому я продолжала верить в это. Верность, преданность, клятва... я думала, что в чувствах Джо Хана ко мне нет ничего большего. Но кто бы мог подумать, что он сделает такой шаг?
— Вот и я о том же, ты ведь даже письмо от него получила!
— Простите, но я ничего не могла с собой поделать! Меня изгнали, все ушли, и у меня... у меня...
Каралин запнулась, прежде чем произнести:
— Остался только он.
— Ого... Тогда разве вам не стоит просто выйти за него замуж?
— Нет. Как я могу? В этом-то и вся проблема! Мне... страшно от того, что может случиться, если я приму его чувства!..
Не имея никакого опыта в делах сердечных, Эклипс, будучи простолюдинкой и потому относительно свободной от сословных предрассудков, не понимала, что та имеет в виду.
Однако Гремори, похоже, мгновенно все уловила:
— ...А-а. Кара, ты боишься того, что произойдет, если Железный рыцарь перестанет быть твоим слугой?
— ...Да. Именно так.
— Принять его любовь — значит изменить саму суть отношений. Из верного слуги он превратится в мужчину... И в отношениях с Карой Железный рыцарь теперь может раниться или однажды захотеть уйти.
— К тому же я не знаю, смогу ли построить с ним равные отношения. Я, привыкшая лишь принимать долг и верность... не знаю, что такое любовь. Смогу ли я должным образом ответить на те чувства, что он мне дарит? Ведь на эмоции нужно отвечать эмоциями.
Так вот в чем дело!
Какая поразительная глубина мыслей.
При этих словах Эклипс осторожно накрыла ладонь Каралин своей рукой.
Это был... честно говоря, довольно пустяковый страх.
Судя по всему, что произошло до сих пор, ей просто требовалось, чтобы кто-то подтолкнул ее вперед.
— Ну, эм... барышня. По крайней мере, тот Джо Хан, которого знаю я...
— ...Да?
— Не из тех, кто убегает.
И эти слова, слетевшие с ее губ:
«Он действительно не такой», —
глубоко тронули сердце Каралин, которая провела с ним больше времени, чем кто-либо другой здесь.
— Будь это Джо Хан, разве он не сказал бы вам прямо, если бы случилось что-то грустное, или не попытался бы как-то решить это сам? Он ведь как универсальный вантуз...
— Это чистая правда. Но я...
Однако Каралин осеклась.
Она чувствовала, что если договорит эту фразу, пути назад уже не будет.
Но Гремори не стала ждать:
— Думаю, это стоит принять. Каралин, просто делай то, чего тебе хочется.
— Я хочу...
Каралин сильно прикусила губу.
Закусив ее и прокручивая в голове самые разные мысли, она наконец выплеснула накопившуюся внутри обиду и разочарование, громко воскликнув:
— А-а-ах... Да я! Я делаю это не потому, что не хочу! Я хочу принять его чувства!
Звучал ли ее голос когда-нибудь так громко?
— Я хочу делать с ним абсолютно все, посвятив друг другу всю жизнь! Хочу, чтобы мы были вместе, как утки-мандаринки, которые не могут летать друг без друга, пока тихо не состаримся и не умрем!
...Что?
— Б-барышня?!
— Я... я мало что знаю. Но ведь я тоже могу мечтать о подобном, правда? Кому вообще нужна эта роль Великой принцессы? Я просто родилась с этим титулом и даже не смела помыслить о нормальной жизни!
— Ого. Что нам делать, Эклипс? Я совсем не этого добивалась.
— Если честно, Джо Хан ведь красавец, правда? Вы ведь тоже так думаете? Но он вечно принижает себя, твердит, что уродлив, и, может, поэтому всегда прячет лицо и говорит так тихо... Ну же, разве это не мило?
— Барышня, вы абсолютно одинаковые...
— К тому же у него такой стойкий характер, как раз в моем вкусе... Нет, все наоборот. Я наблюдала за ним все это время, поэтому мне и полюбился такой характер. Когда я колеблюсь, его решительность ведет меня вперед, делая его идеальной парой...
Излив душу, она снова опустила голову:
— Так что я знаю... Он никогда меня не бросит. Он был таким всю свою жизнь... и останется им впредь.
Она потерла глаза тыльной стороной ладони:
— Но несмотря на все это, я не верю в себя. Не знаю, смогу ли я, знавшая лишь неудачи, стать хорошей парой для него, самого дорогого мне человека.
При этих словах Эклипс мягко улыбнулась:
— Барышня, барышня...
— ...Да?
— Дорога в тысячу ли начинается с первого шага! Джо Хан — драгоценный человек, достойный нашей драгоценной барышни. М-мне кажется, вам не стоит беспокоиться о подобном еще до того, как все начнется...
— Отлично. Все совершенно верно, — Гремори согласно кивнула на прекрасные слова поддержки от Эклипс. — Любовь не обязательно должна быть идеальной, благородной и вечной. Мы ведь люди, верно? Эмоциональные звери, живущие моментом.
И Каралин на мгновение лишилась дара речи.
Но затем она разразилась смехом:
— Вы обе гораздо взрослее меня. Терпеть это не могу, я вечно веду себя так...
— П-простите, но это потому, что вы слишком милая, барышня.
— Я?..
— Джо Хану действительно... честно говоря, я завидую. Иметь рядом такую девушку на всю жизнь... — проговорила Эклипс с порозовевшими щеками.
— Он упорно трудился, так что заслужил награду, — ухмыльнулась Гремори. — ...Так что я не хочу просто завидовать. В следующий раз мне придется спросить Железного рыцаря напрямую. Он иногда использует странную магию вроде гипноза, может, он применил какой-то хитрый способ, чтобы проникнуть в сердце такой женщины, как Кара.
— О-он не делает ничего подобного. Можешь оскорблять меня, но не моего слугу!
— Ха-ха-ха, я просто шучу.
Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь снаружи:
Тук-тук-тук...
Неужели это Краян вернулся со своей усердной прогулки?
— Да, иду!
Поскольку важный разговор уже завершился, Эклипс поспешила назвать пароль и открыть дверь.
Однако вошел Железный рыцарь Каралин, о котором они только что говорили.
Это был Джо Хан.
— Леди, вижу, вы пьете чай.
— Д-да. Ваша встреча с профессором Бавальком прошла хорошо?
— ...Да. Ничего особенного. Он просто вызвал меня, расспросил кое о чем и отпустил.
— Понятно...
На самом деле все было иначе.
Джо Хан вовсе не собирался делиться со всеми теми тяготами, через которые ему пришлось пройти.
Он мог рассказать своей госпоже общую суть, но сейчас здесь собрались все.
— К слову, у меня есть неожиданная находка.
— Находка?..
— Исследование Горго, которую я заморозил, завершено, и мне передали этот образец. Поскольку я стал одним из Шести мечей, мне предложили поглотить ее без остатка и стать сильнее.
Поглотить еще один из Шести мечей?
Снова, после всех перенесенных страданий?
Все невольно задались этим вопросом, поэтому Джо Хан, особенно оберегая Каралин от лишних тревог, поспешил закончить мысль:
— Но я не стал этого делать. Едва не лишившись рассудка после поглощения всего одного, нет абсолютно никаких причин пробовать снова без должной подготовки.
— И правильно сделал, Джо Хан!.. Если бы ты попытался поглотить ее, я бы сама вмешалась и отругала тебя.
— Вместо этого, — впрочем, словно совершив нечто иное, он завел руку за спину, чтобы показать им, — я вернул ей разум.
— Ч-что?!
Он произнес это без малейшего колебания.
— Подумав, что вы захотите поскорее увидеть ее лицо, я привел ее сюда. Желаете встретиться?
— Ч-что?!
От этих слов все ахнули.
Великий герой далекого прошлого, поглощенный одним из Шести демонических мечей.
Привести легендарного героя, о котором знали даже дети... вот так запросто!
Как он вообще смог в одиночку справиться с такой невыполнимой задачей?
Но в этом не было ничего странного.
Сама его суть была именно такой.
Вслед за этим из-за спины Джо Хана раздался мягкий голос:
— ...А, здравствуйте?
Поскольку она намеренно не раскрывала свой пол, история, естественно, запечатлела ее как мужчину.
Оглядевшись вокруг, словно все здесь было ей в диковинку, она произнесла:
— Кто из вас дитя по имени Каралин?..
И в тот миг, когда их взгляды встретились, Каралин и обладательница этого голоса...
Все произошло мгновенно.
— Ох, можете не говорить. Я и так сразу вижу.
Ощущение, будто у нее за спиной сияет нимб.
Каралин, увидев такое величие, не могла подобрать слов.
Она лишь воскликнула, приоткрыв рот от изумления:
— Наследный принц Горго. Крестная мать!..
Горго, казалось, жутко смутилась от такого обращения.
Избегая встретившегося с ней взгляда, она пробормотала:
— К-крестная мать? Меня здесь так называют? Если так, то тебе вовсе не обязательно звать меня так...
Так явилась крестная мать.
◇ ◇ ◇
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 80: О великая Матриарх (3)
— ...Я сделал что-то не так?
После трехсот лет блужданий в пустоте ее доспехи изрядно поизносились... Поэтому я одел ее в одно из запасных черных платьев, которые барышня оставила в моей комнате, когда обустраивала свое игровое место.
То, как оно идеально село на нее, словно сшитое по мерке, действительно впечатляло.
— Неужели молодежь сейчас носит подобные вещи? Боже мой... Можешь идти.
Вот так просто она отмахнулась от меня. Но сидело оно на ней отлично, так что все в порядке.
В общем, если не считать гвоздя, торчащего из ее головы, я придал ей вполне презентабельный вид и привел сюда.
Увидев ее, Эклипс в шоке подскочила и повалилась навзничь. Или, точнее говоря... выражение «рухнула в ужасе» подошло бы куда лучше.
— Г-Горго пришла в себя?! Я слышала, ее поглотили Шесть демонических мечей. Неужели это та самая леди Горго?! Ох, аж мурашки по коже! Это правда? Все происходит наяву?!
Эклипс дрожала, а на ее лбу выступили капли пота. Она то и дело переводила взгляд с леди Горго на меня и обратно.
Будучи родом с Севера, она, конечно же, помнила имя той, о ком слагали бесчисленные легенды. Персонаж из детских сказок и преданий расхаживал прямо перед ее глазами.
По моим меркам это походило на то, как если бы передо мной разгуливал адмирал Ли Сунсин — эта мысль на мгновение пролетела у меня в голове. Если она испытывала нечто подобное, то в ее реакции не было ничего удивительного.
— Джо Хан, это невероятно! Т-ты ведь не человек, верно?! Это жульничество! Как тебе удалось привести легендарную личность сюда в целости и сохранности?!
— Действительно. Железный рыцарь, не пора ли прекратить эти нелепые заявления? Неужели ты думал, я не знаю, что ты искусен в техниках иллюзий...
И тут Гремори попыталась вставить свое слово. Я полагал, что кто-то вроде Гремори должен соображать лучше, но, к моему удивлению, ее реакция оказалась вполне обычной.
Как и тогда, когда она увидела мои попытки использовать Роршах во время приветственной речи на церемонии поступления, она, похоже, решила, будто я применил какую-то странную магию для создания иллюзии.
Ну, я действительно использовал странную магию... Но совсем не ту, о которой она подумала.
Отбросив назад струящиеся волосы, она уставилась прямо на леди Горго с каким-то ошеломленным видом. Однако ее улыбка начала застывать, а брови мелко задергались.
— Погодите, неужели она... настоящая? А-а-ах?!
— Меня больше удивляет то, что вы безоговорочно поверили, будто я стану так шутить, леди Гремори.
— ...Но как? Насколько я знаю, разве ее не поглотили Шесть демонических мечей? Разве можно вот так просто вернуть ее обратно?!
— Подробный рассказ занял бы слишком много времени. Но если вкратце, это стало возможным только потому, что она — леди Горго. Даже будучи поглощенной Шестью демоническими мечами, она до самого конца цеплялась за осколки своего сознания.
Услышав эти слова, леди Горго со смущенным видом почесала щеку.
— Да, я и сама не особо понимаю, как... Похоже, моему верному Железному рыцарю как-то удалось это провернуть... Кстати, как тебя зовут? Твое лицо кажется мне знакомым.
— Г-Гремори Арегор. Законная дочь нынешней семьи Арегор.
— А, понятно. Семья Арегор... Главой семьи в мое время был тот сопливый пьяница. Полагаю, он уже давно мертв...
— Если вы имеете в виду пьяницу, то это Киргиасис?
— О, точно, это его имя! Оно было слишком длинным, чтобы я его запомнила.
— Он был моим дедушкой в тринадцатом поколении.
— В тринадцатом поколении...?!
Зажмурившись от этих слов, Горго схватилась за голову.
— Я-я ведь даже замуж не успела выйти. Была в самом расцвете сил, а теперь превратилась в супер-пупер-мега-бабушку?!
— О-о-о... Посмотрите, как она разволновалась. Это точно она, настоящая. Сердце так и колотится... М-мне нужно взять у нее автограф...
Эклипс, похоже, пришлась по душе даже эта ее сторона. В итоге она распласталась прямо на полу. Даже лежа, она вся дрожала и пыталась взять себя в руки — на это было действительно жалко смотреть.
И тут в этот самый момент из-за дверей послышался мужской голос:
— Что за шум?
Из-за того, что я стоял в проеме словно столб, сквозь приоткрытую дверь Крайан не мог толком разглядеть, что происходит внутри. Но по восторженным визгам он, вероятно, догадался, что творится нечто из ряда вон выходящее.
Теперь, когда он снова мог ходить, я не знал, чем он занимался до этого момента. Почувствовав, что должен ввести его в курс дела, я обернулся.
— Почему все...?
— Ну, сейчас сам увидишь.
С этими словами он легко юркнул у меня под рукой и оглядел комнату... пока его взгляд не встретился со взглядом леди Горго.
— Вы... Неужели...?
И тут его колени тихо и послушно подогнулись.
— Г-Герой Бури. Леди Г-Горго...?!
— Ну, этот титул немного...
— Нет, вы действительно леди Горго! Я ни за что не спутал бы это лицо! Портрет в четвертом томе «Истории континента Карланк». Ого... ого? Погодите, дайте мне перевести дух.
Его былое невозмутимое достоинство сдулось, словно проколотый воздушный шарик. И даже в такой момент он вцепился в мою штанину и прошептал:
— Джо Хан, безумец. Что ты натворил на этот раз?
— Ну... я просто сделал все, что мог. Теперь мне даже страшно браться за что-то еще.
— Твое «все, что мог» всегда оборачивается подобным. Пожалуйста, делай хотя бы вполовину меньше...
Так или иначе, из-за устроенного мною переполоха от тех людей, что еще мгновение назад сидели за усыпанным крошками столом, смеясь и болтая, не осталось и следа. Я решил, что больше ничего говорить не нужно. Возможно, моей ошибкой было подытожить все простой фразой: «Я добился некоторого успеха».
Леди Горго медленно обвела взглядом присутствующих в комнате, а затем пожала плечами.
— Простите, дети, но это слишком обременительно. Не могли бы вы смотреть на меня как на обычного человека?
— К-как это возможно...?
— Пожалуйста, я прошу вас о снисхождении. С моей точки зрения, я пережила нелепую холодную смерть, затем этот ребенок еще более нелепым образом восстановил мое тело. И я только что узнала, что прошло триста лет...
Ее взгляд оставался величественным. В нем все еще теплился тот самый дух, который когда-то принес ей славу героя.
— Осознание того, что мои деяния помнят спустя столько времени, заставляет меня сгорать от стыда. Я всего лишь призрак из прошлого, так что, пожалуйста, относитесь ко мне как к самому обычному человеку.
С этими словами леди Горго подошла к леди Каралин, которая все это время вела себя на удивление тихо. Пока остальные бурно выражали свое удивление, Каралин была единственной, кто тихо назвал ее «крестной матерью», после чего погрузилась в молчание.
Горго, казалось, интуитивно почувствовала, что в этой девушке есть что-то особое. Она обратилась к барышне по имени:
— Кстати. Ты ведь Каралин, верно? Да... Каралин?
— Вы знаете мое имя...
— Я запомнила твое имя, как только мне назвал его Железный рыцарь. Возможно, я мало что знаю о нынешнем мире, но в твоих жилах течет кровь моего брата.
— ...Крестная мать.
— Эй, я же сказала, что не обязательно меня так называть. Хм... впрочем, как пожелаешь. Называй меня так, как тебе удобно. Мы сможем сблизиться постепенно...
Казалось, леди Горго, глядя на девушку, которая была ее точной копией, отчетливо ощущала сложное смятение от смешения прошлого и настоящего. И то же самое, должно быть, чувствовала леди Каралин. Наверное, именно поэтому она и хранила молчание. Хотя она, несомненно, уважала ее, будучи той, кто разделял с ней схожую судьбу, она не могла не испытывать некоторого «чувства неполноценности» по отношению к предку, добившемуся столь великих свершений...
Видя ее пробуждение, она невольно погрузилась в раздумья.
«...Но не будить Горго только из-за этого было бы глупо».
Однако я, заботясь о барышне, не мог поступить иначе именно из-за своей заботы. Отказаться от пробуждения леди Горго из подобных соображений значило бы уподобиться вероломному слуге, закрывающему глаза и уши своему господину.
Пусть она еще не до конца вернулась к человеческому облику, Горго, способная теперь вести беседу, была вполне самодостаточна. Она могла указать своей преемнице путь и оказать ей любую поддержку в качестве наставника.
...Я ничего не знал о характерах Шести демонических мечей, но, по крайней мере, та Горго, которую знал я, была истинным воплощением героя. То, какую огромную помощь она способна оказать сбившейся с пути барышне, было очевидно без лишних раздумий. Лишить ее встречи с настолько ценным человеком лишь из-за возможных уязвленных чувств было бы ошибкой и полным провалом для меня как вассала. Особенно если это можно было сделать, но не было сделано — это было бы еще хуже.
Словно почувствовав мои мысли, Горго подошла к леди Каралин, обняла ее и ласково похлопала по спине. Это был практичный подход Горго, решившей во что бы то ни стало завязать разговор с Каралин. Ее метод заключался в том, чтобы проявить нежность, подобно бабушке, обнимающей внучку.
— Хм... Кедровый аромат! В роду Витагарт все еще пользуются этим шампунем? Раз запах чувствуется так отчетливо, ты, должно быть, прикладываешь немало усилий для ухода за волосами...
— А-а?! Крестная мать?! Е-если говорить об уходе, я просто прилежно пользуюсь одним и тем же шампунем...
— Да-да. Милое дитя... Глядя на тебя, я так часто вспоминаю своего брата...
Леди Горго прошептала это барышне мягким тоном.
— Кстати, у тебя действительно отличный вассал. За то недолгое время, что мы провели вместе, я много слышала о тебе от Железного рыцаря.
— Обо мне...?
— Воистину. Тебе ведь пришлось вести нелегкие сражения? Я знаю, какие трудности таит в себе этот путь. Я сама прошла через это.
— ...Леди Горго, Наследный принц.
Искаженный, изломанный мир. Драматическая встреча существ, которые никогда не должны были пересечься. Но даже в подобной встрече, если они остаются людьми, всегда можно отыскать точки соприкосновения.
— Послушай, дитя... Вкус чая сейчас такой же, как и триста лет назад?
— ...Если семена не изменились, то вкус должен быть прежним.
— Тогда не заваришь ли мне чашечку? У меня так пересохло в горле...
Сколько бы времени ни прошло, пристрастие северян к чаю, похоже, оставалось неизменным. Пусть сейчас все это выглядело немного неловко, но если они будут постепенно сближаться, леди Горго однажды непременно окажет ей колоссальную помощь.
Однако леди Горго была лишь малой частью того, о чем я договорился и что получил от Бавалька. Выгода, которую я извлек из этой сделки, вовсе не ограничивалась только ею.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 81: Да как вы смеете переходить нам дорогу? (1)
Однако, несмотря на огромную выгоду, из-за сложившихся обстоятельств все мое внимание было полностью поглощено делами, связанными с Горго.
В любом случае...
В итоге я воскресил крестную мать, не обмолвившись с Барышней об этом ни словом.
К счастью, эта встреча оказалась совсем не тем, чего так боялась Каралин — «сценой, где я почувствую себя ничтожеством перед той, кто совершил то, что мне оказалось не под силу».
Горго оказалась именно такой, какой я ее себе и представлял по слухам. И, как я знал из предыстории игры, она была невероятно приятной женщиной.
Она словно прекрасно понимала, как может выглядеть в глазах Каралин, а потому укрепила уверенность Барышни, ничуть не задев ее гордость.
Оставив Горго в клубной комнате, поскольку идти ей было больше некуда, я вернулся в свои покои вместе с Барышней, которая поделилась мыслями о прошедшей встрече:
— Никогда бы не подумала, что увижу ее живой, идущей и говорящей прямо передо мной. Она действительно потрясающая.
— Согласен.
— Но, Джо Хан, ты мог бы предупредить меня, прежде чем воскрешать ее. Я так испугалась, когда ты вдруг заявил, что вернул Горго...
На это мне оставалось лишь ответить чистую правду. Как она и сама видела, разве у меня был выбор?
— Ну, Бавальк требовал разорвать Горго прямо у меня на глазах, так что я изрядно растерялся. Я не знал, представится ли еще когда-нибудь подобный шанс... В любом случае, прошу прощения, Барышня.
— Нет, все в порядке... Я вовсе не собиралась тебя ругать. Просто очень удивилась, вот и все.
К счастью, она не стала меня отчитывать и спокойно продолжила:
— Но, несмотря на мое удивление, это может пойти нам на пользу. Иметь Горго на нашей стороне... это невероятное преимущество.
— Значит, вы тоже так думаете.
— Да. Я чувствую это интуитивно. Мы ведь не останемся в академии навсегда? Когда мы вернемся в Витагарт, поддержка крестной матери явно пойдет нам на благо.
Она прошептала мне:
— Так что... это снова твоя заслуга. Я так и знала. Ты всегда превосходишь мои ожидания.
Я облегченно вздохнул:
— А ведь я думал, что вы возненавидите меня за то, что я вернул призрак из прошлого.
— Не глупи. Стала бы я злиться на тебя из-за подобного?
Что ж, для человека с ее политическим чутьем было вполне естественно признать очевидное. Все мои действия после встречи с Бавальком, казалось, укладывались в рамки привычного «как и ожидалось от нашего вассала».
Так или иначе, пока что Горго предстояло остаться в клубной комнате, и Барышня перебирала свой гардероб, чтобы поделиться с ней одеждой, благо размеры у них были схожими.
Рыская в шкафу, она вдруг обратилась ко мне:
— К тому же ты заставил председателя отменить ответные меры.
— Разумеется. Хвилькенвеста не должна сидеть под замком.
— Поверить не могу. Заполучить в спонсоры кого-то вроде Бавалька... Неужели он намерен поддержать и наше «дело»?
— Да, полагаю, так и есть. Бавальк, похоже, люто ненавидит нынешнего председателя. И он готов поддержать тех, у кого есть амбиции.
— Интересно.
Барышня отозывалась с почти пугающим любопытством.
Конечно, все это далось не бесплатно.
— Ну, взамен нам придется спасти дочь Бавалька из Царства Демонов...
— А?
Стоило мне это произнести, как она медленно повернулась ко мне.
— Тебе нужно отправиться в Царство Демонов...?
Ее зрачки заметно сузились.
О нет. Я имел в виду совсем не это.
— Д-Джо Хан...?
— Нет-нет, Барышня! Все не так.
Похоже, те чувства, что она испытала после моей смерти, все еще жили в ее сердце. Одно лишь упоминание столь опасных вещей, казалось, пробудило ее травму.
Заметив, что она вот-вот расплачется и начинает задыхаться, я поспешно объяснил:
— Не волнуйтесь. Это не потребует особых усилий. Я не стану делать ничего опасного. Как я могу умереть, когда вы рядом?
— ...Обещаешь? Если ты совершишь какую-нибудь глупость и рискнешь жизнью, я буду плакать.
— Обещаю. От всего сердца.
— ...Тогда ладно.
Успокоившись от моих слов, она наконец слегка улыбнулась, прижимая к себе охапку тщательно отобранной одежды. Не знаю почему, но теперь ее голос звучал лукаво, совершенно не так, как мгновение назад, когда она тревожилась.
— Что ж, тогда мне стоит вознаградить тебя за труды...
— Награду?
— Ты противостоял этому профессору разрушения и добыл потрясающие вещи. Ты заслужил награду, чтобы поднять дух. Ты вечно трудишься как вол, разве я могла оставить тебя ни с чем?
Но когда она заговорила о награде, мне, честно говоря, пришло в голову кое-что непристойное.
— Ах, эм...
— Хе-хе-хе...
На моем лице отразилось легкое смущение. Ей, похоже, понравилась моя реакция, и она ласково прищурилась. Но я видел — уголки ее губ тоже подрагивали.
— ...Послушай, чего бы тебе хотелось? Можешь просить о чем угодно. О том, чего тебе хочется прямо сейчас.
— Чего мне хочется...
Я все прекрасно понимал. Таким способом Барышня пыталась привлечь мое внимание. Смущать меня, заставлять нервничать и тревожиться — все ради того, чтобы я не отдалился от нее. И если так, то желанным ответом для нее, скорее всего, было бы мое отступление.
О чем бы она ни думала, пока меня не было, мыслей в ее голове наверняка роилось великое множество.
«Как же не похоже на нее — требовать подобного подтверждения наших отношений...»
...Однако мне казалось, что я уже сказал все, что требовалось. Разве я не выполнил свой долг, когда так ясно выразился в прошлый раз?
Поэтому я подумал:
«Воспользуюсь этой возможностью, чтобы намертво запечатлеть в ее разуме: я никогда ее не покину».
Я опустил лицо до уровня ее глаз и произнес:
— Барышня, нет... Каралин?
Я заговорил с ней самым спокойным и низким голосом, на какой только был способен.
— Вы ведь сказали, что согласны на все, верно?
Я уставился прямо ей в глаза, медленно приближая свое лицо к ее лицу.
— Д-Джо Хан...?
Очевидно, не ожидав такого напора, она густо покраснела и отвела взгляд:
— Э-эй, ты слишком близко...!
...Ах. Какая же она красивая.
«Черт. Пожалуй, мне следовало родиться в благородной семье. Тогда я мог бы сделать ее своей, ни на что не оглядываясь».
Но как бы я ни старался и как бы сильно ни желал сократить эту дистанцию, она бы этого не позволила. Жгучее желание было непреодолимым. И пусть я проклинал эту кровь, мешавшую мне со спокойной душой удерживать ее подле себя...
Все же ее прошлая реакция заставила меня поверить: Барышня не испытывала ко мне неприязни.
Так что, если сейчас ей требовалось подтверждение наших отношений, я был только рад пойти ей навстречу. Я не собирался останавливаться.
Видя это, ей оставалось лишь взмолиться:
— П-подожди! Подожди! Остановись, Джо Хан...!
— Подождать? Вы ведь сказали, что дадите награду прямо сейчас.
— Н-не сейчас, не это! Что угодно, только не это, подожди! Н-не подходи ближе...!
— «Это»? И что же, по-вашему, я собирался сделать?
— Н-ну, очевидно же...! А-а-ах...!
Воздух между нами словно раскалился. Наши лица почти соприкасались, и стоило лишь слегка подтолкнуть нас, как мы бы столкнулись.
«...Ах, черт».
Но! Но...!
Даже я, решившись на столь дерзкий шаг, невольно задумался:
«Не перехожу ли я черту прямо сейчас?»
Видя, как отчаянно Барышня пытается меня оттолкнуть... Что, если все мои внутренние монологи — лишь плод моего воображения? Смогу ли я оставаться достойным вассалом, если продолжу в том же духе?
От моих нынешних действий зависело, не рухнет ли вся моя ценность и все то, что я так долго выстраивал. От этих мыслей у меня подкосились колени.
Старая как мир истина: если замахнешься на слишком многое, то в случае неудачи потеряешь абсолютно все. В итоге в этот решающий миг разум преградил мне путь.
Но раз уж все зашло так далеко, отступать просто так было бы еще глупее.
«Ч-что же мне делать...»
Приблизившись губами к ее уху, я смог лишь прошептать... Эх, ну да. В этом весь я.
— Ка-Каралин. Мне нужна лишь одна награда.
— ...Ик!
Ее писк пощекотал мне ухо, но я продолжил озвучивать свое желание:
— ...Т-тофу.
— А?
— Пожалуйста, купите мне тофу.
— Тофу...?
— Мы ведь сейчас пойдем вызволять Хвилькенвесту, верно? Нашу младшую, которая ценится куда меньше вас, наконец-то выпускают.
— К-какое отношение это имеет к тофу...?
— Это значит, что отныне ей нужно жить честно. Ну, впрочем, она и так ничего плохого не сделала.
А мысленно я истошно вопил:
«Черт побери! ЧЕРТ ПОБЕРИ—! Почему я опять так лажаю? Лучшее оправдание, которое я сумел выдумать — это тофу?!»
Пока я мысленно уничтожал себя за собственную глупость, Каралин, услышав это, покраснела как помидор и закричала на меня:
— Ах ты, похотливый зверь! Пошляк! Волк в овечьей шкуре! Когда это ты успел так вырасти?!
— Б-Барышня?!
Она осыпала меня всевозможными эпитетами, колотя кулачками куда попало.
...Но, кажется, била она не всерьез. Она прекрасно знала, какой силой обладает кровь Витагарт. Ударь она меня в полную силу, я бы тут же рухнул замертво.
А значит...?
— Барышня, я...
— Молчать! Я лишаю тебя права голоса. Отныне тебе запрещено разговаривать. Ни слова не произноси...!
— А вы знали, что волки, вопреки своей репутации, выбирают себе пару один раз и на всю жизнь?
— ...А-ах.
— Простите. Мне больше не говорить...?
— ...Запрет на разговоры отменяется.
Эх. Пожалуй, мне следовало быть чуточку смелее.
◇ ◇ ◇
Место, где держали Хвилькенвесту, оказалось до абсурда суровым. Сторожевая башня на высокой горе, куда и подняться-то было непросто — я даже не подозревал, что на территории Зигмунда есть подобное место.
Ее уже несколько дней держали в подземной камере на глубине нескольких метров. Собственно говоря, ее буквально заживо погребли под горой.
Барышня, судя по всему, была крайне возмущена подобным обращением:
— ...Этот ублюдок-председатель. Интересно, он ее хотя бы кормил нормально?
— Даже если бы ее потчевали изысканными яствами, я бы все равно злился. Запереть рыцаря Севера в такой глуши.
И я злился ничуть не меньше. Мы с Барышней, разгневанные на председателя за то, что он упрятал Хвилькенвесту в столь уединенное место, ждали ее скорого освобождения прямо у входа.
Пока я держал зонтик над Барышней, оберегая ее нежную кожу от солнца, цепи на железной двери сторожевой башни с лязгом опустились. Перед нами предстала изрядно исхудавшая рыжеволосая девушка — Хвилькенвеста.
— ...Ха-а.
Ей, по всей видимости, вернули ту одежду, в которой она была во время тренировки в лесу, так что одета она была в тот же, пусть и слегка испачканный наряд. Пошатываясь, она вышла наружу с осунувшимся лицом.
Но стоило ей увидеть, что мы ждем ее... Верная своей поразительной стойкости, она подняла руку, показывая пальцами знак «V»:
— Ура! Старший, и Барышня. Давненько не виделись.
Она изо всех сил старалась показать, будто все в порядке.
— Хвилькенвеста!
Когда Барышня окликнула ее, Хвилькенвеста, покачиваясь, подошла ближе и честно призналась:
— Вы ждали меня...? Я тронута. Пока императорская семья, пытавшаяся меня убить, держала меня взаперти и запугивала... моя родина, которую я покинула без единого слова, все еще принимает меня.
Барышня, которой, видимо, стало искренне жаль ее, тут же подбежала и нежно сжала ее обветренные ладони.
Что ж, Барышня просто не могла поступить иначе. Хвилькенвеста была северянкой, как тогда, так и сейчас.
— Хвилькенвеста, — произнесла Каралин. — Мне все равно, какому роду ты служила после ухода из Витагарта. Северянин однажды — северянин навсегда. Если ты считаешь себя человеком Севера, мы всегда будем домом, куда ты сможешь вернуться...
— Барышня...
— Так что это вполне естественно. Напротив, мы места себе не находили от того, что ничем не могли помочь, пока ты терпела такие лишения. Но, к счастью, Железный рыцарь все уладил.
— Вы имеете в виду Старшего?
— Да. Джо Хан лично договорился с профессором Бавальком и задействовал свои связи, чтобы надавить на начальника этой башни и добиться твоего освобождения.
При этих словах лицо Хвилькенвесты исказилось от изумления. На мгновение она лишилась дара речи, а затем ответила:
— Я так и знала, что что-то стряслось. Они придумывали любые предлоги, чтобы держать меня взаперти, а потом вдруг заявили, что все обвинения сняты и меня отпускают. Но подумать только, это снова Старший...!
И теперь эстафета в разговоре перешла ко мне. Я небрежно бросил ей:
— Не стоит так меня расхваливать. Спасти младшую, которая отлично справилась с делом — вполне естественный поступок.
— Меня переполняют чувства... Старший...
Я придержал пошатнувшуюся Хвилькенвесту, и ее слова, обращенные к нам, оказались предельно простыми:
— ...Это расследование от начала и до конца было пустой тратой времени. Но пока я сидела там, внизу, мне стало ясно одно.
— Что именно?
— Эта академия прогнила до самого основания. Нет, даже те, кто стоит выше нее, кажутся безнадежно коррумпированными.
Хвилькенвесте, которая всегда ратовала за правду и прямоту, я вновь озвучил лишь голые факты:
— Это очевидно. Ты хоть знаешь, что продержи они тебя взаперти еще немного, и тебя могли бы выставить соучастницей преступлений Банкьюта вместе с Юрченом?
— ...Черт. Они там совсем с ума сошли? Все это нужно вырвать с корнем, иначе у Империи просто нет будущего.
— Да плевать мне на Империю. Меня волнует лишь то, что Барышне приходится и дальше иметь дело с подобными личностями в этой академии.
При этих словах Барышня бросила на меня быстрый взгляд:
— ...Я тоже не горю желанием с ними связываться. Вот почему нам нужно полностью сменить воду в этом пруду.
— Так что у нас есть план, Хвилькенвеста.
— Какой, Старший?
В ее ответном тоне отчетливо чувствовался боевой настрой. Она буквально горела решимостью. Несмотря на то, что ее только что освободили, она явно была готова выполнить любое поручение. Впрочем, как и всегда.
Поэтому я просто произнес:
— Давай сместим председателя. От тебя требуется лишь одно. Мы уже все распланировали.
— ...Ха-ха-ха! В вашем стиле, Старший!
— Сколько времени тебе нужно на восстановление?
— Только отдайте приказ, я готова прямо сейчас.
— Вот и отлично.
Местом, куда мы ее повели, была площадь. В конце концов, после тренировки в лесу она тоже успела стать настоящей звездой.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 82. Да как вы смеете переходить нам дорогу? (2)
Стоял погожий полдень.
Иными словами, то самое время, когда на улицах собиралось больше всего народу.
Поскольку академию временно закрыли, внезапно оставшиеся без дела студенты коротали время каждый по-своему.
Кое-кто из особо прилежных усердно подтягивал учебу.
Однако из-за тревожной обстановки в столице многие предпочли остаться в городе, а не разъезжаться по домам.
А это означало...
— ...Угх.
Если улечься прямо здесь — не слишком нарочито, но достаточно заметно, чтобы привлечь внимание своим нездоровым видом, — то шансы на то, что какой-нибудь студент Зигмунда подойдет предложить помощь, окажутся чрезвычайно высоки.
К тому же...
Мало кто из учащихся Зигмунда пропустил тренировку в лесу.
А значит, любой участник тех лесных учений просто не мог не узнать эту рыжеволосую женщину.
Даже если они не сталкивались с ней лично, то наверняка слышали о ней бесчисленное множество историй.
И вот теперь эта женщина лежала ничком на земле, выглядя изможденной как никогда.
Не произнося ни слова, она безмолвно молила всем своим видом:
«Мне плохо...»
«Спасите меня...»
И потому...
Без всяких уговоров и подталкиваний.
Вскоре, повинуясь вполне естественному чувству долга, перед ней кто-то появился.
Розововолосая девушка из толпы, несшая корзину, полную цветов и пряжи, протянула к ней руки.
Ее нежная забота окружила упавшую навзничь Хвилькенвесту.
— Простите! Что с вами? Вам нехорошо...?
— Воды, пожалуйста...
В ответ Хвилькенвеста взмолилась о воде голосом настолько иссохшим, словно ее подвергали жестоким пыткам.
Именно такое поручение доверил ей ее богоподобный старший товарищ.
Однако лицо, склонившееся над ней, оказалось Хвилькен смутно знакомо.
Поначалу она засомневалась.
Но когда их взгляды встретились, они мгновенно узнали друг друга.
— Ох! Вы же... вы тот самый Егерь, что спас меня...! Младшая, которая была вместе с Джо Ханом!
— Госпожа Мика...?
Жрица.
Та самая жрица, чей живот был распорот, а затем исцелен.
И...
Честно говоря, Хвилькен, чьи намерения изначально не отличались кристальной чистотой, сразу почуяла выгоду:
«Сегодня мой счастливый день!» — ведь теперь она могла снискать сочувствие у человека, ради спасения которого когда-то изрядно попотела, умело сыграв на старой признательности.
К счастью, у Мики с собой как раз оказалась вода.
Собрав последние силы, Хвилькен жадно заглотила воду, которую налила ей Мика.
Тем временем...
Любопытствующие прохожие, наблюдавшие за происходящим издалека, стали один за другим стягиваться к ним, желая разузнать, в чем дело.
— Погодите, а это не та самая девушка?
— Да-да, та, что использовала небесную магию бок о бок с господином Джо Ханом.
— Точно! Егерь! Постойте, но разве она не пропала?
Пользуясь тем, что внимание толпы росло с каждой секундой, Хвилькен с решимостью пойти до конца прикинулась невинной овечкой и простонала:
— Спасибо вам... Меня держали взаперти много дней... Я не могла ни есть, ни пить...
На самом деле ее кормили, пусть даже объедками, погрызенными крысами.
Да и две бутылки воды в день она стабильно получала, так что ее слова были далеки от истины...
Но какая теперь разница?
Услышав это, потрясенная Мика воскликнула:
— Что?! Кто мог сотворить такое зверство...?!
— Я не знаю... Кое-как вырвалась из подвала старостата и прибежала сюда. Черт, какое сегодня вообще число?
— Конец мая. Неужели вас держали под замком с самого окончания лесных учений...?
— Да. Откуда мне было знать, сколько прошло времени, если в той камере не было ни единого лучика света...?
И...
Хвилькен незаметно окинула взглядом собравшихся, после чего медленно закрыла глаза, бессильно опустившись на теплые, заботливые руки Мики.
— ...Я так устала. Пожалуйста, госпожа Мика, вы не могли бы увести меня отсюда?
— К-конечно! Подождите немного, нужно ведь...
По правде говоря, Хвилькен все это время питалась и жила сносно.
Благодаря природной выносливости она стойко перенесла заточение, так что падать в обморок ей точно не грозило.
— Монтгомери... это он запер меня...
Но выглядела она и впрямь довольно измученной.
Прикрыв веки, она прислушалась к ропоту толпы, бурно отреагировавшей на ее последние слова.
— Монтгомери? Председатель упрятал Егеря за решетку?
— Черт, он что, с ума сошел? За что он так обошелся с ней?!
— Ходили упорные слухи о ее связи с Наследным принцем Банкьютом, так что тут все очевидно. Должно быть, он запер ее, чтобы не дать поползти грязным сплетням.
— И только? А может, он пытался ее подставить...
И еще кое-что.
Фигаро, который не спеша попивал кофе в поисках стоящей сенсации, тоже стал свидетелем этой сцены, хотя сама Хвилькен даже не догадывалась об этом.
Все, что она сделала для Фигаро — это оставила ему картридж.
В лицо она его не знала.
Фигаро тихо произнес:
— ...Нить распуталась. Злодей оказался поистине злодейским.
На следующий день газетный отдел Зигмунда выпустил экстренный выпуск новостей о вопиющем случае незаконного заточения, устроенного Председателем.
В ответ на это со всех сторон зазвучали требования призвать Председателя к ответу.
◇ ◇ ◇
Председатель Зигмунда.
Монтгомери, чья и без того редеющая шевелюра теперь стремительно лысела от стресса, встретил худшее утро в своей жизни.
А все потому, что в жилом квартале, где обычно царила идеальная тишина...
— А-А-А-А! — раздавался яростный гул.
Крики разгневанных людей доносились до самых его ушей.
Нахмурившись, он спросил:
— ...Секретарь, кто эти люди снаружи?
— Угх...
Женщина, занимавшая должность секретаря, слегка задрожала, словно ей было тяжело даже говорить об этом.
Но в конце концов ей пришлось ответить на вопрос Монтгомери.
— Это разгневанные горожане и студенты, собравшиеся у вашей резиденции после публикации сенсационной статьи о заточении Егеря. Они бушуют здесь с самого рассвета...
— П-проклятье...!
Монтгомери резко отдернул шторы, но тут же пожалел об этом.
— Ты худший Председатель за всю историю...!
В едва приоткрытое окно полетели оскорбления и пущенное чьей-то меткой рукой сырое яйцо, с треском разбившееся прямо о его лицо.
Прежде чем он успел задернуть занавеску обратно, на него успел вылиться целый ушат грязи.
И потому Монтгомери, закипая от ярости, истошно завопил:
— Аргх... Вот почему я настаивал на том, чтобы этот паршивый газетный отдел полностью закрыли и распустили...!
Но... что он мог поделать?
Стоило ему отправить людей закрыть их контору, как члены газетного отдела, словно призраки, бесследно исчезали.
При желании он мог бы применить силу.
Однако он пытался замять это дело, оправдываясь чрезмерной занятостью другими вопросами, и в итоге позволил застать себя врасплох.
Для человека, который и без того настроил против себя всю общественность Зигмунда, теперь все складывалось наихудшим образом.
Отношения с Юрченом, которые он так старательно выстраивал, пока оставались в силе.
Но пленница, которую он так тщательно охранял, умудрилась сбежать.
— И как только эта Хвилькен выбралась?! Я же ясно приказал держать ее под замком, пока дело не уладится. Черт возьми! Если бы я знал, что все так обернется, мне следовало избавиться от нее еще тогда...!
— Ну... Похоже, кто-то из сотрудников старостата получил взятку и тайно выпустил ее. Когда мы попытались выследить этого человека, выяснилось, что он сбежал еще вчера.
— Тогда спустите собак и выследите его!
Прорычав это, Монтгомери запоздало взял со стола газету и принялся читать статью.
То, что там было написано, представляло собой разгромный материал, выставлявший Председателя единственным виновником всех бед и мишенью для всеобщего порицания.
— ...Что это за бред про то, что мы морили героиню голодом и не давали ей ни крошки хлеба?! Мы никогда этого не делали! Не делали!
— У-угх...
— ...Нас провели. Нас провели, обвели вокруг пальца, НАГЛО ПРОВЕЛИ!
Иными словами...
Если описать сложившуюся ситуацию одним емким словом... то это был полный крах.
Хвилькен, чье пребывание под стражей он держал в строжайшем секрете, неусыпно следя за ней, устроила этот цирк в ту же секунду, как оказалась на свободе.
Было очевидно: либо она мстила ему из чистой вредности, пытаясь отплатить за заточение, либо за ее действиями стоял кто-то другой.
Однако Председатель, чья голова сейчас буквально раскалывалась от гнева, не мог рассуждать здраво.
И вот, пока дрожащий от ярости Председатель снимал очки, в его кабинет ворвался тот, кто явился поговорить с ним лично.
Дверь разлетелась в щепки.
Она была сделана из прочного кедра, но сломалась так же легко, как сухая ветка.
Снаружи ворвался мощный поток воздуха, закружившийся вихрем.
В Зигмунде было не так много людей, способных на подобную демонстрацию силы.
— Председатель. Я требую аудиенции.
— В-вы кто такая?! Сейчас часы приема окончены! Сюда никому нельзя! Отстранение, немедленное отстранение от занятий...!!
— Отстранение? Что ж, валяйте.
Председатель кипел от злости на эту незваную гостью, которая вошла без разрешения, да еще и разговаривала с ним столь пренебрежительно.
Синие волосы.
Тонкий, изящный силуэт, но в каждом шаге чувствовался неоспоримый вес.
И мощное духовное давление, острое, словно лезвие клинка.
Едва взглянув на нее, он сразу понял, кто перед ним стоит.
Великая принцесса Севера.
Каралин фон Витагарт.
— Если вам так не терпится меня отстранить, попробуйте. Мне все равно плевать на диплом и прочее.
— В-великая принцесса...?!
— На что уставились?
Она была явно в ярости, и на ее лбу отчетливо проступили вены.
— Человек на посту Председателя должен хорошо знать мою биографию, не так ли? Меня фактически выставили с Севера, чтобы я приехала сюда, и меня совершенно не интересует политика центрального региона.
— ...Г-гррр.
— Так с какой стати вы смеете мне угрожать? Вы ведь мне даже не ровня.
И все же...
Как прекрасно понимала Каралин, Монтгомери ничего не мог ей сделать.
Будь она сыном какого-нибудь захолустного графа, который только и делал, что волочился за юбками, забросив учебу и ввязываясь в неприятности...
Но после лесных учений статус Великого герцогского дома взлетел до небес.
Иными словами, перед ним стояла единственная дочь единственного великого герцогского рода в империи.
Что произошло бы, попытайся он наказать дочь столь могущественного семейства привычными методами?
Пользуясь властью Председателя, он мог бы рискнуть.
Но было очевидно, что он просто надорвется, пытаясь проглотить кусок, который ему явно не по зубам.
И пока Монтгомери мог лишь бессильно кряхтеть, Каралин ткнула пальцем в ту самую газету, которую он только что читал, и потребовала ответа:
— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. Хвилькен, которую вы упрятали за решетку, — рыцарь, служащий нашему дому. Вы знали об этом?
— О-она служила вам?
— Да. Пусть сейчас она и выбрана Егерем, временно покинув наши земли, она все еще находится на службе у Великого герцога. Более того, она даже не является студенткой, подвластной вашей юрисдикции.
Она одарила его ледяным взглядом.
— Так вот, я хочу знать: на каком основании вы, будучи всего лишь частным лицом, не имеющим никакой власти над северным рыцарем, который к тому же не учится здесь, посмели задержать ее?
— Н-не было ничего подобного...
— Не пытайтесь выкрутиться. Хотите сказать, что Хвилькен, страдающая от последствий вашего заточения, лжет?
Услышав это, Монтгомери не нашелся что ответить и лишь невнятно забормотал.
— Она была занята спасением людей на лесных учениях, которые вы все благополучно сорвали.
Шаг.
— Я сквозь пальцы смотрела на любые ваши игры до сих пор, но тронуть нашего человека...
Сохраняя свою фирменную легкую походку, она подошла к Председателю вплотную.
Она с силой опустила руку на газету, разломив письменный стол пополам.
И прямо на обломки столешницы Каралин швырнула заранее подготовленную бумагу.
Письмо протеста.
Это был официальный документ от Великого герцогского дома.
В самом центре красовалась сияющая синим цветом печать Витагарт.
— Что это, Великая принцесса...?
— А как вы думаете? Я делаю то, что в моих силах. Пусть я и не наследница, я всегда могу составить официальный протест против несправедливого обращения с нашим подданным.
— ...Угх.
— Не знаю, за какого слабака вы нас принимали, раз решились на такое, но будьте готовы к последствиям.
Она процедила это самым тихим и угрожающим голосом, на какой только была способна.
— Как здесь и указано, я выражаю официальный протест. Не как студентка Каралин, а как Великая принцесса Каралин.
И потому все, что оставалось делать Монтгомери в этот момент, — это извиняться, съежившись всем телом.
Он мог строить козни позже, вынашивая планы мести у нее за спиной.
Но сейчас он был абсолютно бессилен перед ней.
— ...Прошу прощения. Мне искренне жаль, Ваше Высочество Великая принцесса!
— Зачем же делать то, за что потом приходится извиняться?
Каралин, чьи мысли были уже далеко, лишь бросила эту фразу на прощание.
К тому же было очевидно, что весть о столь весомом вмешательстве Каралин разлетится в мгновение ока.
Всеобщее оглашение этого дела оставалось лишь вопросом времени.
Теперь Председателю будет еще труднее как-либо навредить ей.
«Этого должно хватить. Не знаю, на такой ли исход ты рассчитывал... Джо Хан».
И все это было частью стратегии ее вассала.
В отличие от обычных студентов, люди столь высокого положения, как Гремори или Каралин, были неприкосновенны даже для Председателя.
Говоря простым языком, это была тактика давления, версия вторая.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 83: — Да как вы смеете переходить нам дорогу? (3)
Сила прессы.
Вот насколько важна война за общественное мнение.
Поскольку я и раньше обращал внимание на силу газет, приносившую отличные результаты, в этот раз я тоже направил события так, чтобы новости разлетелись повсюду, и это сработало просто великолепно.
Что ж, подобный метод не сработал бы должным образом в мире, полном неграмотных простолюдинов, не знающих ни единой буквы...
Это стало возможным лишь потому, что уровень неграмотности в центральной Империи был довольно низким.
Несмотря на то, что Карланк едва достиг раннего Нового времени, он выступал за гражданское управление, поскольку почти не сталкивался с иными угрозами, кроме армии демонов. Игровое объяснение о введении базового государственного образования, похоже, подтвердилось на практике.
«Конечно, думаю, этот мир был устроен так для удобства разработчиков... Я просто плыву по течению.»
К счастью, в столице Империи, где сходились все технологии, не составило труда найти ранние технологии книгопечатания, благодаря чему скорость распространения информации оказалась весьма высокой.
Что ж, подобные удобные совпадения, вероятно, объяснялись прихотью тех безликих людей, которые создали этот мир.
Впрочем, раз всё сработало как надо, то какая разница?
В любом случае.
Хвилькенвеста сделала всё в точности по инструкции, притворившись жалкой и несчастной, когда рухнула на землю.
Я создал условия, при которых школьная жизнь каждого оказалась разрушена, направив их негодование на Председателя...
Подготовив почву для того, чтобы Барышня обрушила свой гнев на Монтгомери.
Что ж, я не знал наверняка, чем обернулась моя просьба, но...
— Выходи! Выходи и извиняйся, или уходи в отставку!
— Я ради этого сюда поступал?!
— Да просто сдохни!..
По крайней мере, сейчас я понимал, что по всему Зигмунду вспыхнули студенческие волнения, граничащие с бунтом.
И это всё.
— ...Настоящий хаос.
Но беспокоиться было не о чем.
Я был уверен, что в сложившейся ситуации Барышня зайдет так далеко, как только возможно.
В последнее время она показывала мне лишь свою нежную сторону, так что тот, кто видел только её, мог бы сильно удивиться...
Но разве не такой Барышня всегда была на Севере?
По крайней мере, я в это верил.
И вот, пока я поручал эти задачи той двоице, а окрепший Наследный принц Крайан сопровождал меня, мы отправились в путь, чтобы заручиться поддержкой в самом важном деле.
Без содействия Нонедона все наши планы так и остались бы пустыми кабинетными теориями.
Если эта вербовка провалится, у нас останется Бавальк в качестве плана «Б», как я и думал раньше...
Но хотя Бавальк и мог легко занять пост Председателя, он совершенно не подходил для этой должности и не имел абсолютно никаких преимуществ.
— Джо Хан.
— Что такое?
— Когда мы спускались сюда в прошлый раз, меня часами тошнило от этой отвратительной канализационной вони. Но теперь всё иначе.
— Ты превратился в канализационную крысу?
— ...Нет. «Превратился» — не совсем верное слово. Я всегда был таким человеком.
— Какое самобичевание...
И вот, когда мы снова спустились в Гниющий город, не знаю, показалось ли мне, но безжизненный пейзаж, который мы видели прежде, растаял подобно снегу.
Мы вернулись сюда спустя всего два месяца.
Неужели такой короткий срок способен настолько кардинально изменить облик города?
Я впервые осознал, что этот город, который раньше приходилось выжимать как тряпку, чтобы впустить хоть каплю света, на самом деле может казаться довольно оживленным.
— ...Так вот почему он твердил, что не вернется.
— Действительно...
Над нашими головами, там, где располагался Карланк, кто-то установил массивную лампу из золотого пирита, сиявшую подобно солнцу.
С помощью рабов, проигравших на арене, она теперь гордо освещала весь корпус корабля и его окрестности.
То самое, о чем мне рассказывал Юрчен, теперь превратилось в свет, гордо озаряющий каждого. И к тому же с использованием высокотехнологичной гидроэлектрогенерации.
Более того, затхлый запах, пропитавший улицы, теперь исчез почти повсеместно, за исключением нескольких мест.
Стены, прежде всегда сырые, высохли.
И что лучше всего — на лицах людей сияли искренние улыбки.
— Босс, сегодня мы закончим укладку плитки с этой стороны. Как только пройдем за тот угол, выполним всё, что требовал Король кулака.
— Смотри не напортачь.
Независимо от происходящего в столице, перед нами стояли строители, трудившиеся день и ночь. Хотя они и выглядели изнуренными тяжелым трудом, казалось, они подходили к своим обязанностям с особым чувством счастья.
Однако, похоже, они заметили наши взгляды.
Когда двое мужчин, явно прибывших из верхнего города, остановились и принялись разглядывать их, к нам подошел взъерошенный мужчина, которого звали «боссом».
Освещение было настолько ярким, что отчетливо виднелась даже его кожа. На тыльной стороне его ладони всё еще слабо проступала татуировка в виде якоря, означающая принадлежность к корабельной арене, но теперь он был всего лишь рабочим с молотом за спиной.
— Эй, вы двое, что привело вас в нижний город? Лица у вас незнакомые.
— ...Я вернулся на родину.
— Вот как? Значит, твоя родина здесь. Славно... Ты пришел в хорошее время.
Когда Крайан слегка улыбнулся, произнося эти слова, босс заметно ослабил бдительность, очевидно, решив, что от нас не исходит никакой угрозы.
— В последнее время здесь царит именно такая атмосфера. Всё совсем не так, как ты, должно быть, помнишь, верно?
— Что именно здесь произошло?
Когда Крайан спросил об этом, мужчина добродушно ответил:
— Всё началось с того, что этот психопат, Король кулака с арены, внезапно взялся за ум. Не знаю почему, но последние несколько месяцев он активно перестраивает этот город.
— ...Разве это вообще возможно?
— В обычных условиях — нет. Здесь хватало дворян, местных авторитетов и прочей элиты, так что любые реформы, касающиеся жизни простых людей, никто бы не принял. Раз уж ты говоришь, что родом отсюда, сам должен знать, верно? В какой-то момент мы все махнули рукой на развитие родного города, и любой, у кого были хоть какие-то амбиции, уходил в верхний город.
Он вытер пот с переносицы рукой в перчатке.
— Но после появления Короля кулака привычная структура власти изменилась. Он внезапно решил прибрать к рукам арену и лично перебил всех авторитетов, вставших у него на пути.
— Значит... раз он взялся за ум и начал эти реформы, некому было его остановить.
— Именно. Раньше он был одержим лишь управлением ареной, так что многие удивились, когда он вдруг так изменился... но разве так не лучше? Вот почему я ушел с арены, чтобы работать здесь, снаружи.
«Понятно, так вот что случилось.»
Слова, которые до сих пор ставили меня в тупик: «Я остаюсь здесь. Потому что у меня есть дела», — похоже, означали его стремление восстановить родной город, с которым его связывали воспоминания о Моу и Крайане.
Получив ответ на свой вопрос, я достал из кармана мелкую монету и протянул её мужчине.
— Уважаемый, человек, которого мы ищем — владелец той самой арены. Вы случайно не знаете, где он сейчас?
— Ох, не стоило давать мне это...
Глаза мужчины округлились, и, к моему удивлению, за этим последовала искренняя, полная признательности улыбка.
Еще несколько месяцев назад за подобный вопрос нас бы просто послали куда подальше. Это был поистине поразительный прогресс в человеческих отношениях.
— Он очень занятой человек, но сейчас должен быть на старой арене. Там всё еще идет стройка, но если вы скажете, что у вас к нему срочное дело, вас, скорее всего, пропустят.
— Благодарю...
На этом мы с Крайаном продолжили свой путь.
Однако, хотя он обычно и так вел себя тихо, было странно, что он молчал вовсе, поэтому я мельком взглянул на него.
На его лице отражалась целая гамма сложных чувств: радость, недоумение, едва сдерживаемые слезы...
Но расспрашивать не было нужды. Он сам поделился тем, о чем думал:
— Этот... этот мир — именно то, чего хотел мой дядя.
Гниющий город, перестроенный руками сломленного человека.
Созданная им структура не была абсолютно прочной. Но она определенно жила. Запахи, свет, вода, слова... Тишина, напоминавшая гроб для живых мертвецов, которую я ощутил при первом визите сюда, теперь бесследно исчезла.
И наконец показался огромный корабль, пересекающий реку. Собственно, по своим размерам и строению он походил скорее на небольшой остров, нежели на обычное судно.
Корабельная арена.
Это место, некогда бывшее оплотом насилия, теперь, судя по всему, находилось на реконструкции.
Все вывески игорных залов убрали... У входа висела лишь табличка с надписью: «Временный офис Центра технического обучения».
Перед железными воротами суетились рабочие в прочных ремонтных комбинезонах, неся в руках инструменты, а издалека доносился ритмичный стук молотков.
Когда мы приблизились, один из них снял каску и поприветствовал нас:
— Прошу прощения... вы к господину Нонедону?
— Да, к нему.
Он кивнул, слегка удивленно округлив глаза, а затем достал рацию и связался с кем-то:
— Наследный принц и сопровождающий его рыцарь прибыли. Я провожу их до входа!
Судя по всему, нашего визита уже ждали.
...Но как? Мы ведь ничего не сообщали.
И вот, в старом кабинете Нонедона, куда нас привели...
С прежними огненно-рыжими волосами и мускулистым телом, сплошь увешанным украшениями, статный мужчина средних лет стоял с прямой спиной.
И в руках он держал меч.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 84: Да как вы смеете переходить нам дорогу? (4)
Занимаясь восстановлением города и тайно помогая газетному отделу в различных делах, я никак не ожидал подобного поворота событий. Ситуация сбивала с толку ещё сильнее, ведь я прекрасно знал, что он для нас сделал.
Почему он угрожал нам мечом?
Нонедон лишь спокойно произнёс:
— Я знал, что вы придёте.
Звук его голоса в этой комнате всколынул воспоминания о том, как мы с Юрченом и Крайаном пробрались сюда и в итоге попались ему на глаза.
— ...!
— Лязг!
Повинуясь рефлексам, я обнажил висевший на поясе меч.
— ...А?!
Крайан, явно ошеломлённый столь неожиданным развитием событий, инстинктивно спрятался за мою спину.
Пригнувшись, я уставился на руку Нонедона.
Оружие в его руке выглядело простым, тяжёлым и в каком-то смысле излишне изысканным. Клинок казался полым изнутри, однако в нём клубился яркий алый свет. Взглянув на него, я сразу всё понял.
«В него встроен стальной дух. Высокого ранга».
Это был уникальный меч с древней историей — из тех, что обычно хранятся в императорской оружейной палате. Он определенно являлся артефактом.
В этом мире вероятность встретить знакомую вещь была гораздо выше, чем наткнуться на что-то неизвестное. Если бы я внимательно присмотрелся к его внешнему виду, то, возможно, догадался бы, что это за предмет... Но прямо сейчас у меня не было на это времени. Первоочередной задачей было остановить Нонедона, у которого, похоже, случился очередной душевный приступ.
Однако мой боевой настрой оказался совершенно бесполезным.
Заметив нас, Нонедон не сумел сдержать улыбку и протянул вперёд руку с мечом. Мы лишь ошеломлённо застыли на месте.
— Племянник, ты пришёл!
— ...Дядя?
— И этот безымянный мечник рядом с моим племянником... нет, полагаю, вы и есть сэр Джо Хан.
Как и в случае со всеми жителями этого города, в его словах не чувствовалось ни капли враждебности.
— ...Тогда зачем вы достали меч? — мне едва удалось выдавить из себя этот вопрос.
— Ах, чёрт... Простите. Я услышал, что вы идёте, и неосознанно захотел осмотреть его...
Нонедон, похоже, и сам забыл, что держит обнажённый клинок. Смутившись, он убрал его обратно в ножны.
— Кланг!
— ...Ага! Теперь я понял! Вы подумали, что я собираюсь напасть на вас? Как-то даже обидно...
— Дядя, всё совсем не так...
Однако оправдания были бесполезны. Да и с такой грозной внешностью, как у Нонедона, было бы странно, если бы он не выглядел пугающе.
Наконец-то я понял, почему люди так часто говорили мне: «Джо Хан, ничего не делай. Ты пугаешь». Я словно посмотрел в зеркало и ощутил это на собственной шкуре.
— В любом случае, держите, сэр Джо Хан.
— Вжух!
Он бросил мне меч в ножнах, и я поймал его.
— ...Что это?
— Тогда я был слишком занят подавлением хаоса на арене, чтобы как следует поблагодарить вас. Это не давало мне покоя, поэтому я приготовил вот это.
— В этом не было необходимости.
— Ну, я не из тех, кто забывает людей, оказавших мне услугу.
На мече был выгравирован символ Солнца. Пока я заворожённо разглядывал это великолепное, искусно сработанное оружие, Нонедон поведал его историю:
— ...Его оставила Моу.
— ...!
— Когда я служил капитаном гвардии, Его Величество изготовил его для меня по моей просьбе. Она говорила, что видела во сне героя, стоящего рядом с Крайаном и сжимающего этот меч...
Он умолк, но смысл его слов оставался предельно ясен.
— Моу по ошибке отдала его мне, но, если подумать, он предназначался вовсе не мне, а вам. В конце концов, я сражаюсь кулаками, а не мечами.
— Погодите, Нонедон. Я не рыцарь Крайана. Я служу лишь одному человеку.
— ...Разве это имеет значение? Мне он больше не нужен, так что я хочу, чтобы он достался вам. Можете подарить его кому-нибудь или повесить на стену... делайте с ним всё, что хотите, только не выбрасывайте.
Осмотрев полученный меч со всех сторон, я окончательно убедился в своей догадке.
«Это Соларис».
По сути, это было эксклюзивное оружие Эклипс, которое давалось в награду за прохождение эпизода Нонедона. Всё потому, что в этом клинке была заключена суть небесной магии, и в полную силу его могли использовать лишь те, в чьих жилах текла кровь солнца. Он должен был послужить проводником для Эклипс, которая сейчас ошибочно полагала, будто управляет «огнём», чтобы она смогла полноценно перейти на магию солнца...
Из-за этого я пребывал в крайнем замешательстве.
Образ героя, которого Моу видела в своём сне... Это определенно был не Нонедон. И не я, как он предположил. Это была Эклипс.
«Всё усложняется...»
В первоначальной истории Эклипс с гордостью получила бы его, совершив нечто важное во время инцидента на арене. Однако в этом мире я знал обо всём заранее и в одиночку изменил трагическую судьбу наследного принца. В итоге меч оказался у меня.
Я и представить не мог, что события примут такой оборот. Возможно, таков закон этого мира: награда за победу над боссом так или иначе должна быть вручена?
Но тем не менее...
— Спасибо, Нонедон.
Если тебе что-то дарят, нужно брать. Что ещё мне оставалось делать? К тому же, судя по его зловещей ауре, откажись я — и он вполне мог бы развязать драку.
А уж как его применить...
«Об этом я подумаю позже. Времени предостаточно».
Стоило мне об этом подумать, как Нонедон улыбнулся и произнёс:
— Да-да. Не стесняйтесь, забирайте. Если найду что-нибудь получше, то и это вам отдам.
Затем он достал три стакана для виски со своей теперь уже чистой полки...
— Тук!
Он разлил виски по трем стаканам. Один взял себе, а остальные два протянул нам.
— Садитесь. Давайте выпьем и поговорим. До сих пор мы беседовали только о мечах. Я ведь так и не услышал, зачем вы сюда пожаловали.
— Дядя, нам нельзя пить... Ты ведь знаешь, что мы студенты?
— Не будь таким занудой. Разве ты ещё не прошёл церемонию совершеннолетия, племянник?
— Ну, прошёл...
Крайан слегка дрожал, нерешительно глядя на жидкость цвета кленового сиропа перед собой и сомневаясь, стоит ли ему пить. Но я, вынужденный вести аскетичный образ жизни в Зигмунде (который казался настоящим монастырём для выходца с Севера, почитающего алкоголь, табак и мясо), безумно обрадовался возможности впервые за долгое время попробовать что-то стоящее...
— Благодарю!
Мои глаза блаженно закатились, и я залпом осушил стакан.
— ...Ого, Джо Хан. Ты действительно северянин.
— Среди тех, кто угощает выпивкой, плохих людей не бывает.
Когда я осушил стакан не разбавляя, Нонедон разразился раскатистым смехом.
— Ха-ха-ха! Мне это нравится. Как такой человек, как вы, умудрился подружиться с Крайаном?
— Ну, как-то само собой вышло.
— В любом случае, мне по душе ваш настрой. Я не могу уступить в этом.
— Глот!
Нонедон, в котором, похоже, проснулся дух соперничества, тоже выпил свой стакан залпом...
— Тогда позвольте мне налить вам ещё, Нонедон.
— Отлично. Люблю вежливую молодёжь.
Наполняя его стакан, я легонько толкнул локтем тихо сидевшего рядом Крайана. Это означало: если не собираешься пить, то хотя бы начни разговор.
Поняв мой намёк, Крайан заговорил:
— Дядя. К счастью, ты больше не выглядишь таким измученным, как раньше.
— ...Да. После того как я вернул твоё имя и до конца осознал своё предназначение в жизни, тяжесть на душе полностью исчезла.
— По пути сюда я заметил, как сильно изменился Гниющий город. Поразительно, как тебе удалось преобразить его за столь короткий срок. Кажется, все здесь тебя любят.
— Не говори так. Всё ещё полно тех, кто меня ненавидит. И я не пытаюсь переубедить их... Я делаю всё это лишь для того, чтобы облегчить собственную совесть.
Произнося это, он сжал и разжал кулак. Словно вспомнив людей, погибших от его железных кулаков в те дни, когда он лишился рассудка, Нонедон на мгновение помрачнел.
— Облегчить совесть?
— Да. Так мне кажется, будто я оставляю в этом мире что-то хорошее в противовес совершённым мною преступлениям. Впрочем, подобные мысли посещают всех неисправимых преступников...
Крайан, всё ещё не зная, как убедить человека, который продолжал винить себя и называть преступником, глубоко задумался. Решив, что в данном случае лучше всего подойдёт прямой подход, он заговорил без обиняков:
— Тогда, хоть это и может показаться трудным для принятия, я прошу тебя как сын Моу и твой племянник, дядя.
— ...Так внезапно?
— Стань председателем Академии Зигмунд.
На мгновение зрачки Нонедона расширились.
— Я-я?
То, как он несвойственно для себя заикался и тыкал в себя пальцем, выглядело довольно нелепо. Однако подступающее хмельное опьянение помогло вытянуть из него искренний ответ:
— Куда ты пытаешься меня втянуть? Я убийца. Я собственными руками забил до смерти сотни людей и управлял ареной, будучи совершенно не в себе. И ты хочешь, чтобы такой человек, как я, возглавил учебное заведение?.. Ты шутишь?
— Ну, на мой взгляд, сейчас ты единственный подходящий кандидат.
— Почему именно я? Председатель, Монтгомери или как там его, всё ещё на своём месте. Зачем выбирать кого-то вроде меня вместо него...
Однако, ненадолго задумавшись, Нонедон, похоже, пришёл к какому-то выводу.
— Погодите, вы двое, неужели...
Всё-таки умственные способности передаются по наследству, не так ли?
— Да. Твои догадки верны, дядя, — произнёс Крайан, и его зелёные глаза вспыхнули решимостью. — Нынешний председатель — всего лишь марионетка моего сломленного брата, Его Высочества... Он совершил бесчисленное множество коррупционных деяний. Более того, даже сейчас он ведёт себя как подлец, пытаясь свалить грехи моего брата на моих друзей.
Я пожал плечами, но всё же добавил:
— По сравнению с ним нет никаких причин, по которым вы не могли бы занять пост председателя, Нонедон. У вас есть связи с императорской семьёй и превосходные финансовые возможности. Главное отличие от нынешнего председателя в том, что вы будете на нашей стороне.
— П-погоди. Какая ещё у меня связь с императорской семьёй?
При этих словах Крайан посмотрел дяде прямо в глаза и спросил:
— Ты забыл, чья кровь течёт в моих жилах?
— ...Да как я мог забыть! Этот чёртов император. Каким бы великим он ни был, по отношению к моей младшей сестре...
— Благодаря тому, что мой брат перед смертью избавился от всех соперников, единственными оставшимися представителями императорской династии являемся мы с отцом, дядя.
— ...
— Ты понимаешь, что это значит.
— ...Кажется, это самое тяжёлое предложение, которое я когда-либо получал в своей жизни.
Нонедон поднял взгляд к потолку, на мгновение погрузившись в глубокие раздумья.
— Вы ведь видели, как этот город возвращается к жизни?
— Конечно, видели.
— И вы думаете, я могу просто так всё бросить и снова уйти?
Разумеется, мы так не думали. Но нам было что на это ответить. Поэтому я произнёс:
— Похоже, Гниющий город уже вернулся к жизни.
— ...Возможно, ему требуется ещё немного времени.
— Нет. Созданная вами система уже работает сама по себе.
Я посмотрел в окно, которое установил Нонедон, любуясь прекрасным видом на расцветающий заново великолепный город. Взгляд Нонедона пересёкся с моим.
— Неважно, делаете вы это ради самоудовлетворения или нет, главное — люди идут за вами. Даже если вы временно уедете, чтобы помочь нам, ничего страшного не случится.
— ...Ха-а.
— К тому же, если Крайан добьётся своей цели, вы сделаете лучший подарок его матери.
Когда наши взгляды встретились, мы, не сговариваясь, осушили свои стаканы до дна. Сглотнув обжигающую жидкость, я обратился к Нонедону:
— В общем, ради этого мы сегодня и пришли. Я мало что смыслю в делах центра, но Крайан очень хотел этого.
Не желая слишком сильно вмешиваться в их семейные дела, я бросил взгляд на Крайана. Крайан сразу же уловил мой намёк и произнёс с лёгкой, хитрой улыбкой:
— Всё верно, дядя. Это была целиком моя идея... Я не хочу упускать столь блестящую возможность. Пожалуйста, прими решение.
И на этот искренний призыв Крайана Нонедон лишь ответил:
— ...Ха-а.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 85: Свержение (1)
— История должна течь в правильном направлении. В этом мире победитель определяет справедливость. Если эта справедливость желает вытащить меня из безвестности и жаждет моей помощи, разве я не должен естественным образом последовать этой истине?
Его слова обладали огромным весом.
— Но как посторонний, я мало что могу сделать. Однако сам факт того, что вы пришли ко мне, означает, что вы к чему-то готовы... Всё, что я могу — это подыграть вашим замыслам.
— Спасибо, спасибо, дядя!..
— Это определенно будет нелегкий путь. Он означает принять на себя самое тяжелое бремя в мире. Но раз уж ты так сильно хочешь проявить себя...
Подействовал ли на него алкоголь? Или его ясная решимость оставалась непоколебимой вопреки всему?
Он осушил бокал, в котором остался лишь лед.
Раздался стук — пустой бокал опустился на стол.
— Действуйте вовсю. Обо мне не беспокойтесь.
Раз уж он так сказал... разве мы не должны поступить именно так?
◇ ◇ ◇
Вернувшись в Зигмунд, я столкнулся именно с тем исходом, которого и ожидал.
Слух о том, что «Барышня столкнулась лбами с Монтгомери», уже вовсю распространялся по улицам города, где занятия были приостановлены. Студенческие протесты разгорелись столь яростно, что вышли из-под контроля председателя.
— Уходи в отставку!..
— Верните нашу учебу!..
Пусть у каждого из них были свои причины, это, несомненно, было стремлением студентов вернуть отобранное теми, кто запятнал их юность кровью, и восстановить все в прежнем виде.
Однако председатель, не желая уходить в отставку, принял поистине ужасное решение.
— Остановите смутьянов!
— Подавить их всех!
— Слава Карланку!
Как я слышал, он обошел стороной Отдел безопасности Зигмунда, который больше ему не подчинялся. Написав слезное письмо Сабрине с заявлением о том, что студенты устроили бунт, он призвал Столичную оборонную гвардию, отвечавшую за безопасность Карланка. Судя по всему, он вызвал отряды по борьбе с беспорядками, чтобы силой подавить протесты.
— Капитан, это же просто студенты. Нам действительно разрешено это делать?
— Какая разница? Студенты они или нет, факт остается фактом: они нарушают общественный порядок.
— Но мы точили свои мечи не для того, чтобы обращать их против будущего нашей империи!
— Неподчинение карается по законам военного времени.
— ...Черт. Ладно... я понял. Проклятье бы все это побрало!
Впрочем, даже гвардейцы, похоже, неохотно подчинялись приказу. Они еще не обнажали мечи всерьез, так что кровопролития до сих пор удавалось избегать.
Случись оно — и ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но хоть худшего еще не произошло, обстановка накалилась до предела: взрыв мог прогреметь в любую секунду.
Иными словами, кто-то должен был поставить в этом точку прямо сейчас.
И эту роль предстояло взять на себя мне.
В конце концов, разве не мы ввергли академию в хаос ради смещения председателя? Тот, кто заварил эту кашу, должен ее и расхлебывать.
Способ же положить конец происходящему был довольно прост.
Великая колокольня Зигмунда.
Величественный позолоченный колокол, возвышавшийся в самом центре академического города, по преданиям, был дарован еще первым императором.
Обычно он оглашал окрестности лишь однажды — на рассвете первого дня нового месяца, а в остальное время молчал. Учебные звонки знаменовали начало и конец занятий совсем с других, более мелких башен, рассыпанных по всему Зигмунду, так что голос великого колокола слышали нечасто.
Лишь перед началом регулярного собрания Студенческого совета этот символический колокол трижды оглашал город своим гулким звоном.
Я молча стоял перед входом в колокольню, лицом к лицу со старым смотрителем.
Старик читал книгу, но, заметив меня, поспешно поднялся и перегородил путь.
— Ох... Подожди, студент. Тебе сюда нельзя!
Но у меня имелись веские причины. Поэтому я заговорил. Или, точнее... выдвинул требование?
— Настоятельно прошу вас отойти в сторону. Сегодня тот день, когда колокол должен прозвучать.
— Прозвучать?.. На дворе даже не июнь, да и новый квартал еще не наступил. Регулярное собрание Студенческого совета проводится лишь раз в три месяца... С какой стати звонить в него сейчас, в конце месяца?..
— ...
Однако в этот момент глаза старика блеснули — он узнал меня.
— Погоди-ка. Ты... ты... Ты ведь тот самый студент, верно?
— Да, студент. И ничего более.
— Что значит «ничего более»? Во всем Зигмунде нет ни единой души, которая не знала бы тебя...
Смотритель посмотрел на меня с искренним восхищением.
— Железный рыцарь. Лучший ученик академии, Черный Метеор, Надежда Севера, тот, кто вернулся из небытия, спаситель, защитивший всех... и герой, которому суждено стать новым Героем.
— ...К чему вы вдруг это говорите?
— Это титулы, которыми тебя наделили люди. Под ними тебя знают куда лучше, чем под именем Джо Хан.
— Верный признак того, что мир катится к чертям — раз уж меня знает каждая собака.
— Ты ступил на путь свершений, достойных признания, так что нам остается лишь признать их.
С этими словами он захлопнул книгу.
— Что ж, ладно. Раз это ты — проходи.
Я удивился подобной легкости и не удержался от вопроса:
— Вот так просто?.. Я слышал, что вы весьма сильны, поэтому подходил сюда в полном напряжении.
— Раз уж ты пришел, у тебя наверняка есть веская причина. Будем считать, что я заснул, прикрыв лицо книгой, и не заметил тебя, а ты проник на башню своими таинственными путями.
— ...Зачем так делать? Вы могли бы вызвать меня на бой, а я — просто победить вас и подняться наверх.
Старик ответил с мягкой ухмылкой:
— Ничего особенного... Мой внук тоже обязан тебе жизнью. Из-за работы мы редко видимся, но он тоже из шестьдесят пятого выпуска.
— Я рад, что вашему внуку удалось помочь, хотя... я могу не помнить его имени.
— Все в порядке. В конце концов, такова доля героя.
— ...Спасибо. Я запомню это.
Оставив смотрителя, я направился на самый верх колокольни.
◇ ◇ ◇
Зигмунд погряз в хаосе.
Студенты выкрикивали обвинения прямо в лицо стоявшим перед ними гвардейцам:
— Председатель должен уйти в отставку!
— Нам не нужны ваши занятия, даже если отменят закрытие академии! Не раньше, чем Монтгомери, пытающийся замять инцидент, покинет свой пост!
Капитан отряда по борьбе с беспорядками гаркнул в ответ:
— Возвращайтесь в общежития! Это общественная площадь, не смейте нагнетать обстановку!
— А кто ее нагнетал?! Сорвали практические занятия, заточили Егеря... Да вы даже Великую принцессу готовы под замок упрятать за то, что она пошла против председателя!
Студент, выкрикнувший это, окончательно сорвался. Подхватив с земли камень, он с силой швырнул его в строй.
Камень со свистом рассек воздух и угодил прямо в голову одного из гвардейцев со щитами. На удивление, от этого удара обученный офицер тут же рухнул на землю.
У капитана появился долгожданный предлог. Словно только этого и выжидая, он отдал приказ:
— Смести их! Восстановить порядок!
— Проклятье!..
Тяжелый топот бронированных сапог сотряс мостовую. Воздух огласился криками растерянных студентов, не ожидавших столь жесткого ответа, и тех, кто приготовился драться всерьез.
Но...
*Дон-н-н—*
В этот момент с колокольни разнесся звон.
Этот тяжелый, величественный гул разительно отличался от обычных сигналов. Это не был ежедневный бой, отмеряющий часы.
Из центральной Великой колокольни Зигмунда раздался звон «Императорского колокола», гудящий обычно лишь на рассвете первого дня месяца.
Едва гул опустился на город, как вспыхнувшие было искры конфликта мгновенно угасли, поглощенные вибрацией чистого металла.
Все взоры обратились к источнику звука.
И тогда они увидели.
Рядом с гигантским колоколом возвышался силуэт, казавшийся почти равным ему по масштабу. Хоть с земли разглядеть детали было нелегко, внушительный рост и темные одежды не оставляли сомнений.
Фигура героя, когда-то спасшего им всем жизни... и желавшего лишь покоя.
Облаченный в то же пальто с развевающимися полами, что и в день, когда он преодолел смерть, он в одиночку раскачивал тяжелый язык колокола.
*Дон-н-н—*
Когда ударил второй звон, не только протестующие на улицах студенты, но и те, кто следил за происходящим из окон зданий, высунулись наружу.
— ...Это ведь Железный рыцарь?
Альтрия, глава Дисциплинарного отдела, поднялась на внутреннюю вышку тренировочного поля. Она как раз собиралась отдать приказ своим подчиненным выдвигаться для защиты студентов... но застыла в шоке, увидав, как Джо Хан звонит в колокол.
— Почему колокол звонит сейчас?.. Ни начала месяца, ни времени регулярных собраний. Погодите, да кто вообще разрешил ему трогать Императорский колокол?..
Не получив никаких уведомлений, Альтрия растерянно замерла, погруженная в раздумья.
«Если только... Неужели созывается внеочередное собрание? Это вполне возможно. Единственный способ для Студенческого совета законно применить свою власть и утихомирить этот кризис, спровоцированный председателем...»
Но если так, почему в колокол звонит не смотритель? Зачем Джо Хан взялся за это сам?
«Погоди. Возможно, дело совсем в другом».
И в тот момент, когда в ней зародились сомнения, мысли выстроились в строгую логическую цепочку.
— ...Он делает это наоборот. Звонит не для того, чтобы созвать собрание, а чтобы *потребовать* его проведения.
В конце концов, кто был сильнее всех разгневан несправедливым арестом Хвилькенвесты? Не просто студенты, которых она спасла, а тот, кто стоял с ней бок о бок на грани гибели.
Альтрии казалось странным, что Железный рыцарь не показывался во время вспыхнувших протестов, но он всегда был человеком, действующим в самом центре событий и вступающим в игру лишь тогда, когда ситуация становилась критической.
И его нынешние действия означали одно: время пришло. Пора положить этому конец.
По крайней мере, именно так Альтрия понимала Железного рыцаря. И с ее безупречным умением читать людей она вряд ли ошибалась.
Придя к этому выводу, она приколола к груди значок с изображением Меча Правосудия — символ Дисциплинарного отдела — и поспешила к Залу Луны, где проходили собрания.
*Дон-н-н—*
Колокол прозвучал в третий раз.
Один.
Два.
Десять...
— Ты пришла на звон колокола, Альтрия?
— Да. Вижу, ты тоже здесь, Роэн.
— Фигаро, глава Газетного отдела, прибыл.
Ключевые фигуры Студенческого совета, пришедшие к тем же выводам, что и Альтрия, добрались до Зала Луны своими путями.
А Джо Хан тем временем отпустил раскачанный язык колокола и присел на край парапета. Он просто молча смотрел на них сверху вниз.
«Здесь наверху сильный ветер... Как-нибудь нужно будет привести сюда Барышню».
Ощущая прохладный порыв высотного ветра, он устремил взор к небу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 86: Свержение (2)
Фигурами, представлявшими 65-й поток, можно было назвать триумвират с церемонии поступления.
Нет, пожалуй, теперь его следовало называть дуэтом.
Как бы то ни было, помимо них...
Представителями 65-го потока были десять глав основных отделов, собравшихся здесь, в Зале Луны.
Они составляли ядро силы, возглавлявшей студенческий совет.
Некоторые заслужили свои должности исключительно благодаря способностям, не имея знатного происхождения.
Но большинство составляли влиятельные студенты, имевшие немалый вес в центральной администрации.
И ни один из этих студентов
не был предупрежден заранее о том, что произойдет нечто подобное.
С самого начала они не ладили друг с другом.
В обычных обстоятельствах они бы даже словом не обмолвились, так что причин для тайного общения между ними не существовало.
Но сейчас,
причина, по которой они даже не бормотали привычные жалобы вроде
«Зачем нас здесь собрали? Это ведь даже не плановое собрание», была довольно проста.
Прямо сейчас они собрались в этом месте, увидев всего одного человека.
И сделали это, будучи полностью единодушны в своих мыслях.
— Значит, человек, который позвонил в колокол...
— Разумеется, лучший ученик.
— Вы тоже видели Черного Метеора?
— Как можно было не заметить такого крупного человека рядом с таким огромным колоколом?
До того как прийти сюда, большинство из них просто блуждали по Зигмунду, увлеченные волной протестов и не понимая, что происходит...
Лучший ученик.
Железный рыцарь.
Черный Метеор.
Увидев человека, известного под этими именами,
они устремились сюда, словно завороженные.
Никогда прежде их мысли не были столь едины,
но теперь у них появился общий знаменатель:
мысль о том, что «председателя нельзя оставлять в покое».
Собравшиеся лишь неловко переглядывались друг с другом.
Но поскольку то, что требовалось сказать, было предельно ясно,
их молчание не затянулось надолго.
Однако вопрос, возникший перед началом разговора, был
очевиден: почему Джо Хан не появляется после того, как устроил подобное?
— Причина, по которой Черный Метеор созвал нас, кажется ясной. Но почему он сам не идет в Зал Луны?
Первым тишину нарушил глава Военного отдела,
мужчина медвежьего телосложения по имени Фауст.
Даже не присаживаясь на стул, он прислонился к стене
и сердито уставился на круглый стол в центре конференц-зала.
— Пусть он и герой, но он не офицер, и даже если бы стал им, у него все равно не было бы полномочий звонить в колокол. Мы знаем лишь то, что Черный Метеор хочет нам что-то сказать... Но раз так, разве не логично было бы ему прийти сюда первым и высказать свои мысли?
— Погоди-ка, здоровяк.
Его слова прервал
Фигаро, глава Газетного отдела, не нуждавшийся в представлениях.
— Его отсутствие означает, что он не намерен выступать лично. С чего бы это?
— Хм...
Фауст, не отличавшийся особым умом, казалось, погрузился в раздумья.
Но время, необходимое каждому на размышления, зависело лишь от личной сообразительности.
Любой, кто обладал рациональным мышлением, мог прийти к очевидному выводу.
Джо Хан.
Лучший ученик 65-го потока и герой практических занятий.
После того как все инциденты завершились, он ни разу не вышел на первый план.
Напротив, он словно избегал людей, будто внимание было ему в тягость...
Как и всегда, он просто тихо следовал за своей барышней из тени.
Так почему же этот Джо Хан позвонил в колокол Великой колокольни и предоставил все студенческому совету?
Фигаро любезно подсказал Фаусту, который все еще пытался сообразить.
— Ну, раз уж он всегда старался держаться в тени, приходить сюда и к чему-то призывать было бы для него не слишком приятно. Ведь это означало бы вступление в борьбу за центральную власть, верно?
Не обращая внимания на окружающих, он зажал в зубах трубку и продолжил:
— Но он не хотел, чтобы ситуация ухудшилась, и когда все стало серьезно, он просто «попросил» нас о помощи. Так что, похоже, нам стоит сосредоточиться на своей роли и не забивать себе голову лишним.
— ...Должно быть, он действительно дошел до предела.
В этот момент подала голос Альтрия из Дисциплинарного отдела.
— Меня тоже тошнит от бесчинств председателя. Время выбрано немного рановато, но я полностью согласна с причиной, по которой он зазвонил в колокол. Военный отдел ведь считает так же?
— ...Я не поспеваю за вашей мыслью.
Затем
кто-то произнес:
— Хорошо.
Человек, на которого устремились все взгляды, сидел во главе стола. Это была
глава Магического отдела
и будущая владычица Четырех Магических башен.
Это была Гремори Арегор.
Демонстрируя свое зеленое изящество в Зале Луны и сегодня,
она спокойно сидела под их взглядами, словно единственная, кто «предвидел» эту ситуацию...
Затем, словно приняв решение, она решительно пошла напролом.
— Раз уж все не решаются заговорить первыми, я возьму инициативу на себя. На повестке дня лишь один вопрос: импичмент председателя.
Короткое и простое заявление.
Поскольку все были согласны с этим решением,
получить большинство голосов прямо сейчас не составляло труда.
Однако возник вопрос: кого выдвинуть взамен?
Но у Гремори, похоже, уже был план.
— ...И в качестве его преемника я предлагаю Нонедона Нигуса, который ранее занимал пост Капитана гвардии.
— Нонедон Нигус?!
И в следующий миг
лица присутствующих исказились от недоумения.
Жители верхнего города мало что знали о делах нижнего.
Но по крайней мере собравшиеся здесь люди помнили это имя.
Нонедон.
Хотя он и был назначен Капитаном гвардии, показав выдающиеся результаты на службе Империи,
после кровавой чистки он дезертировал и стал одержим битвами, ведя себя как король в нижнем городе — по сути, обычный головорез и мятежный вожак.
Ставить подобного бандита во главе учебного заведения было безумием даже в шутку.
Разумеется, это вызвало бурное сопротивление.
За исключением нескольких человек, хранивших молчание, собрание пришло в ярость.
— Итак.
Подал голос другой офицер, Роэн из отдела Алхимии.
Роэн заговорил с сарказмом:
— Убрать председателя — дело хорошее, но что это за решение — посадить на его место безумного головореза, барышня?
— Что кроется за твоим вопросом?
— Будь ты в здравом уме, ты бы порекомендовала кого угодно, кроме него. У тебя ведь есть скрытый мотив, ты...
Фигаро, искушенный в политике,
тут же ухватился за мысль, высказанную Роэном.
— Ах. Нонедон Нигус ведь приходится дядей по материнской линии Крайану. А Крайан сейчас — единственный выживший Наследный принц. Похоже, это тайный план, который ты состряпала в связи с нынешней ситуацией в «центре». Не желаешь ли разъяснить эти подозрения?
— Объяснять нечего. Все зависит от того, как на это посмотреть.
— «Все зависит от того, как посмотреть» — политики очень любят эту фразу.
— В любом случае, это моя повестка дня. Если вы не согласны сейчас, то согласитесь позже.
От столь наглого поведения Гремори
Фауст вспылил и с силой ударил кулаком по столу.
— Ты мне угрожаешь, глава Магического отдела?
— Ты воспринял это как угрозу? С чего бы вдруг?
Впрочем, Гремори было не запугать подобным.
Она небрежно ответила, даже не обернувшись.
— Не притворяйся дурой. То, что кандидатура этого психопата вообще рассматривается, уже безумие. Глава учебного заведения не может быть таким человеком.
Фауст стиснул зубы, но
Гремори холодно возразила:
— К нему вернулся рассудок, и того психопата, которого вы знали, больше нет. Поэтому он необходим.
Говоря это, Гремори беспечно постучала пальцем по щеке.
— Одно лишь его имя заставит Империю снова затрепетать. И «политика» придет в движение.
На это
Фигаро с сарказмом ответил:
— Да, красиво сказано, барышня. Мы собрались ради благого дела, но то, чем занимаешься ты — чистой воды политические игры.
Словно подводя итог.
— Твои мысли, должно быть, таковы:
«Вернуть имя Крайан фон Карланк Крайану, лишенному фамилии». И этот путь начинается с Нонедона Нигуса.
— ...У тебя поразительный талант сочинять сказки.
— Ну, в этом нет ничего нового. Я не зря работаю журналистом, так что не стоит меня недооценивать, барышня.
Произнес Фигаро с брезгливым выражением лица.
— Если так, то я прекрасно понимаю: все это лишь попытка заставить даже студенческий совет Зигмунда плясать под дудку императорской семьи.
При этих словах
Гремори резко вздохнула.
Волна напряжения прокатилась по столу.
— Прошу прощения, но колесо уже покатилось в эту сторону.
Вы просто этого не знали.
— О боже.
Резюмируя:
— Не задирайте нос.
От этих слов все замерли,
а она продолжила:
— Мы не сможем вернуть себе нормальную школьную жизнь, пока у власти остается нынешний председатель. Он связан с Наследным принцем Банкьютом.
— Поэтому, чтобы освободить империю и академию от столь жестокой тени, необходим решительный разрыв.
Мысли Гремори были предельно ясны.
Но
она умело перевела разговор, рассуждая о символизме, которым мог обладать Нонедон.
Как и подобает будущей главе магической башни,
ее дар убеждения был на высоте.
— И Нонедон сейчас — единственный, кому удалось вырваться из-под власти Наследного принца Банкьюта. Человек, который ненавидел его все эти годы, как раз и является той необходимой фигурой, способной положить всему конец.
— Выдвинуть этого безумного Короля кулака, чтобы убрать председателя. И чтобы Магический отдел возглавил это.
Прокомментировала Альтрия,
а Гремори ответила без улыбки и без презрения:
— Приемлемо это или нет, не имеет значения. Мы просто делаем необходимый шаг.
Она объясняла спокойно, словно исповедовалась.
— ...Город заблокирован, а в политике образовался вакуум. Ответственность за все это лежит на некомпетентной старой системе. Но теперь они хотят нас. Тех, кто действует...
Говоря это, она медленно подняла палец и указала в окно.
В сторону Великой колокольни.
Силу «того, кто действует»,
кто мог заставить этот колокол звучать громче всех,
они уже в полной мере узрели во время практических занятий.
Она подняла палец, чтобы напомнить им об этом.
Но это имя
она не произнесла.
И это имя
они знали, но не озвучивали.
Потому что
именно этого он и хотел.
— Давайте откроем дверь.
Тишина.
Тяжелое молчание.
Но после этих слов больше не последовало ни насмешек, ни возражений.
Когда Гремори первой подписала резолюцию,
Фигаро, Фауст, Альтрия, Роэн...
Все остальные главы отделов
один за другим оставили свои подписи в графе одобрения.
Решение было принято единогласно.
Гремори тихо опустилась на стул и глубоко вздохнула.
На ее лице не было выражения триумфатора,
лишь холодный вид человека, завершившего свои расчеты.
«Я сделала все, что могла. Теперь посмотрим, что из этого выйдет».
На следующий день
по всему Зигмунду был запущен «Законопроект об импичменте председателя», представленный студенческим советом.
В этот день студенческая оценка резиденции председателя
наконец получила три черепа.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 87: Свержение (3)
Так будет правильно.
С самого начала всё должно было быть именно так.
Среди профессоров, обязанных понести ответственность, был и профессор Сайер — старший преподаватель, отвечавший за порядок на месте происшествия...
Хоть он и заключил сделку с Джо Ханом, чтобы сфабриковать улики, отвлечь внимание и отделаться лишь временным отстранением, но, несмотря на безвыходное положение академии после трагической «гибели» лучшего ученика — Джо Хана, — именно Сайер упорно настаивал на продолжении полевой практики.
А когда всё закончилось, председатель Монтгомери, выгородивший явно виновного Наследного принца, должен был как минимум уйти в отставку.
Но поскольку у него не было ни малейшего намерения поступать по совести, его решили свергнуть вот так.
Однако реакция Монтгомери на то, что студенческий совет выдвинул вотум недоверия, оказалась на удивление спокойной.
Было ли дело в том, что из-за этого вотума студенты массово покинули территорию преподавательской резиденции?
Или же им двигала слепая уверенность, что его никто не посмеет сместить?
— Глупцы, жалкие щенки, возомнившие себя хозяевами этого города...
Судя по ленивым речам, доносившимся из его кабинета, верным являлось второе: председателю было на что опереться.
— Чтобы хлопнуть в ладоши, нужны две руки, — вещал Монтгомери. — Даже если студенческий совет подаст прошение, а Магическая башня его подмахнет, у профессоров нет ни единой причины безропотно соглашаться. Верно я говорю, секретарь?
— Всё именно так, господин председатель!
— Они выдвинули моим преемником какого-то уличного бандита и вояку по имени Нонедон Нигус... Как, по-твоему, отнесутся к этому выдающиеся умы академии?
Логику Монтгомери можно было свести к простой мысли: «Интеллектуалы никогда не признают уличного головореза». В чем-то эта точка зрения выглядела обоснованной.
— Студенты поступили крайне недальновидно. Что поделать, молодняку не хватает жизненного опыта.
— Эх, какой позор для Зигмунда. На что они вообще рассчитывали?
Но уверенность председателя строилась не только на этом.
Кто, по-ихнему, набивал звонкой монетой кошельки профессоров? Из чьих тайных фондов льются эти потоки?
Теневой бюджет держался на воле королевы Сабрины, захватившей власть, и на щедрых вливаниях самого Монтгомери.
Преподаватели ни за что не отвернулись бы от человека, обеспечивавшего им безбедную жизнь и планировавшего сидеть в кресле председателя до скончания веков, — и уж точно не стали бы рисковать ради юнцов, которые выпустятся через пару лет.
Даже несмотря на то, что сам Монтгомери без колебаний пустил бы профессоров под откос.
— ...Так что этот вотум недоверия станет не более чем исписанной бумажкой. Я мог бы просто отмолчаться, но... Не устроить ли нам небольшое представление? Послушай, секретарь.
Монтгомери привычным жестом зачесал назад редкие волосы и снисходительно произнес:
— Да, председатель!
— Профессор Сайер, устроивший тот бардак на лесной практике, из-за принца отделался лишь отстранением. Но теперь-то мы можем его с чистой совестью уволить? Поставим показательную точку, продемонстрируем, как строго мы караем виновных.
— Превосходно! Замечательная идея. Любые разговоры о вашей отставке заглушит этот громкий процесс.
— То-то же. Эх, тяжелый крест — моя должность.
Иными словами, они судорожно искали козла отпущения.
Но откуда председателю было знать?
Кое-кто уже скупил с потрохами голоса преподавателей, заручившись поддержкой «единственной фигуры», способной вдребезги разбить эту отлаженную систему коррупции.
У Монтгомери водились деньги, но у него совершенно отсутствовала харизма истинного лидера. И это стало его роковым промахом.
◇ ◇ ◇
Еще до того, как вотум недоверия официально вступил в силу.
Завершив приготовительные дела, я глубокой ночью отправился в путь, чтобы поставить финальную точку.
Поставить точку...
Смысл состоял лишь в том, чтобы наградить нашего дракона, который невольно послужил спусковым крючком. Это позволило свергнуть бездарного председателя-«такояки», все еще коптившего небо (хотя по канону он давно должен был сгинуть) и продолжавшего плодить глупости строго по сюжету игры.
По правде говоря, сначала я планировал дергаться по минимуму и не влезать: дело было не моих рук... Да и выгораживать его полностью я не собирался.
Но, признаться честно, со временем мне стало трудно отталкивать этого парня, который вечно крутился рядом и твердил, как я ему нравлюсь.
Разве не жаль бедолагу? Его упрятали под замок аккурат после того, как он расстарался ради нас.
«Впрочем, раз уж всё улажено, скоро его вытащат...»
И всё же.
Единственная возможность вручить ему особенный подарок, пока он изнывает от тоски в башне, не имея ни малейшего понятия о происходящем снаружи, выпадала прямо сейчас.
Если ободрить его, когда на душе у него мухи скребут, а чешуя кажется слишком тяжелой... он будет на седьмом небе от счастья.
Поэтому я приготовил для него лучший из возможных сюрпризов.
Под покровом ночной тьмы.
— Эм... Железный рыцарь? — неуверенно позвал знакомый голос.
— А, ты пришла, Люмейн.
В то время как остальные ученики уже отдыхали в своих комнатах, я отправил весточку Люмейн и позвал ее на открытую площадку за пределами территории академии.
А еще я захватил с собой Крайана.
— ...Слушай, а на кой-черт ты меня-то вытащил, Джо Хан? — спросил Крайан. — Я же спрашивал, а ты так и не ответил.
— Нужны были лишние руки. Ничего не поделаешь.
— Лишние руки?.. Ты же знаешь, что физический труд — это не ко мне.
— Помолчи. Сам всё увидишь.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Хоть я и огрызнулся, настоящая причина, по которой я притащил Крайана вместе с Люмейн, заключалась в банальной перестраховке: я боялся, что она испугается.
Подобная мысль осенила меня после того, как Нонедон устроил мне «зеркальную терапию» с ножом у горла. Никакая приличная девушка не чувствует себя в безопасности, когда здоровенный темнокожий парень тайно вызывает её на встречу глухой ночью.
Хотя... дело было не только в этом. Прежде всего я позвал Крайана потому, что он являлся моим самым надежным другом в академии.
Среди моих знакомых хватало девушек, но... сами понимаете, да?
Раз уж я задумал небольшую заварушку, проворачивать такое в исключительно женской компании казалось слегка неловким.
Конечно, Люмейн тоже была девушкой.
Но она являлась исключением — в конце концов, именно она слезно просила помочь Юрчену.
— Зачем вы позвали меня сюда... Появился какой-то прогресс со спасением этого идиота? — Люмейн низко поклонилась нам.
Она еще не знала подробностей того, как продвигается наше дело, так что её вопрос был вполне логичен.
Я прекрасно понимал её чувства.
Когда-то она умоляла дать ей любой совет, обещая сделать всё самостоятельно... Но разве я не велел ей просто сидеть тихо и ждать, пока я со всем разберусь?
Поэтому я вкратце обрисовал ситуацию:
— Всё уже решено. О Юрчене не беспокойся. Если всё пройдет по плану, его освобождение станет лишь вопросом времени. С завтрашнего дня здесь круто всё завертится.
— Правда?! Спасибо... Огромное вам спасибо! Мне так неловко... Юрчен вечно втягивает окружающих в неприятности и доставляет столько хлопот...
— Пустяки. Мы просто помогаем друг другу.
Услышав мой ответ, Люмейн снова склонила голову в знаке глубокой признательности.
Видеть, как гордая эльфийка проявляет такую покорность, было непривычно. Впрочем, это была её стратегия выживания — стратегия той, кого, как и леди Горго, насильно втянули в эту жесткую систему.
Казалось, Люмейн заботится о Юрчене словно мать.
Хотя благодарить меня ей точно не стоило. Пусть я и взялся за дело после её просьбы, вытащить Юрчена выгодно нам самим: свержение председателя убивало сразу двух зайцев одним ударом.
— Как бы то ни было, Железный рыцарь, вы просили принести то, что я хотела передать Юрчену... Вот, я всё собрала.
— Отлично. Хорошая работа.
— Вы ведь передадите это ему?
С этими словами она протянула мне плетеную корзину, доверху набитую вещами.
Внутри лежали свежие фрукты вроде яблок и винограда, а поверх них покоилось нечто весьма топорное — ожерелье из обычных древесных веточек.
«...Постойте-ка. Неужели она возвращает его прямо сейчас?..»
Я невольно уставился на ожерелье. Человеку, знавшему предысторию этих двоих, трудно было не узнать эту вещицу.
— Почему... почему ты так на меня смотришь, Джо Хан? Дело во фруктах?
— А, нет, я не про фрукты...
— Юрчен хоть и выглядит так, будто питается одним сырым мясом, но совсем не может жить без фруктов. Он... он наверняка даже яблока не видел с тех пор, как его заперли в башне... — зачастила Люмейн, решив, что мой взгляд уперся в еду.
Однако разговор подхватил Крайан, до сих пор молча наблюдававший за нами:
— Да нет, Люмейн. Джо Хана наверняка удивила эта грубая поделка. Ему любопытно, с чего бы эльфийке, умеющей изгибать ветви в изящнейшие украшения, дарить такую убогую вещицу.
— Погоди, ты говоришь так, будто знаешь, что это такое!..
— Ха-ха, виноват. На самом деле это мне стало любопытно, а не Джо Хану. Как я и сказал, ни один эльф не сделает подобного уродства, верно? Так почему ты даришь это Юрчену? Неужто за этим кроется какая-то сентиментальная история?
Люмейн заметно смутилась и, покраснев, принялась объяснять:
— ...Аха-ха, это? На самом деле глупая история.
— ...
— Это ожерелье Юрчен подарил мне, когда мы были совсем маленькими.
— Я так и думал, — хмыкнул Крайан.
Хоть я и промолчал, Крайан с явным интересом подпер подбородок рукой, приготовясь слушать.
— Когда юный наследник Маркграфа Лагхаунда был еще сопливым карапузом, он постоянно тайком пробирался в Эльфийский лес и увязывался за мной. Хоть он и родом из вражеского государства, мне не хотелось злиться на невинного ребенка, поэтому я пару раз поиграла с ним... — Люмейн с тихой грустью предалась воспоминаниям. — А этот мелкий дуралей влюбился без памяти от банальной доброты. Устроил истерику, заявив, что хочет стать эльфом, и вручил мне вот это...
— О, то есть пытался скопировать традиционные деревянные обереги эльфов?
— Полагаю, да. Но, как ты и сказал, штука выглядела слишком уродливо, чтобы её носить... А выбросить рука не поднялась. — Она посмотрела на сплетенные веточки с едва заметной теплой улыбкой. — ...Вот я и хранила её до сих пор.
— И Юрчен ни разу не спросил, почему ты её не носишь? Я знаю его не так хорошо, но тот Юрчен, которого знаю я, допытывался бы каждый день.
— Конечно спрашивал! Он проедал мне плешь, допытываясь, почему я не ношу ожерелье и не выбросила ли я его. До слез доходил, умолял не растаптывать его чистые чувства...
— Ого, ну и капризный же ребенок. — Крайан сочувственно покачал головой. Это было полностью в стиле Юрчена.
— И всё же я её не выбросила. Сама не знаю почему... Просто спрятала в самый дальний угол шкафа, чтобы случайно не сломать. — Взгляд эльфийки слегка затрепетал, и она тише добавила: — Я берегла её все эти годы. А теперь хочу вернуть.
— О как? А Юрчен знает, что вещь всё еще у тебя?
— Нет. Он уверен, что я давным-давно её выкинула... В какой-то момент он просто перестал спрашивать.
— Тогда зачем отдавать её сейчас? Его ведь скоро выпустят, отдала бы лично.
Мне тоже был интересен её ответ.
— ...Хм. — Люмейн ненадолго замялась, но затем твердо произнесла: — В этом будет смысл, только если я верну её прямо сейчас, пока он сидит под замком.
— Смысл?
— Юрчен снова схлопотал отстранение и оказался в башне из-за своего дурного нрава. Повел себя как кретин! А я тут места себе не нахожу, бегаю, прошу о помощи, втягиваю посторонних людей в неприятности... — Эльфийка порывисто зачесала волосы назад. — Но этот идиот даже не догадывается, через что я прохожу! Он наверняка думает, что мне абсолютно всё равно на его судьбу.
Вот теперь элементы мозаики сложились в единую картину.
Я опередил Крайана и заговорил первым:
— ...А-а, так ты хочешь вернуть ожерелье сейчас, чтобы доказать ему: тебе, казалось бы, равнодушной, на самом деле далеко не всё равно?
— П-переживала?! Всё совсем не так! Просто... ну, вы же понимаете!..
— Ха-ха, прекрасно понимаю.
— Ну правда, нельзя же так подлавливать... Железный рыцарь! — краснея до ушей, Люмейн поспешно всучила мне корзину. — В-в общем! Раз уж вы вызвались всё передать, я с благодарностью принимаю вашу помощь! Пожалуйста, отдайте это ему!..
— Оу. Прости, Люмейн, но я ни словом не обмолвился о том, что буду курьером.
— Что?..
— Раз уж ты проделала такой путь, почему бы тебе самой не вручить ему подарок?
Люмейн от неожиданности орапела и застыла с приоткрытым ртом.
Я мельком глянул на Крайана, который хитро ухмылялся рядом.
— Крайан, вот зачем ты мне нужен. Ты будешь нашей рабочей силой и поможешь Люмейн навестить запертого в башне Юрчена.
— ...А-а-а. Кху, кху-ху-ху... Вот оно что. Теперь понятно, к чему вся эта таинственность. Ладно, идёт. Звучит весело.
— Название операции: «Рапунцель».
Само собой, рассказывать им суть этого названия не имело смысла — сказок братьев Гримм в этом мире отродясь не слыхивали.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 88: Свержение (4)
Хоть я и выразился так, подобраться к башне оказалось делом нехитрым.
Всё потому, что вокруг неё сейчас никого не было. Даже если бы и возникли какие-то препятствия, это были всего лишь несколько датчиков обнаружения, созданных с помощью магической инженерии...
Честно говоря, учитывая ситуацию, я сомневался, что кто-то прибежит, даже если мы их активируем, но Крайан был настоящим мастером по обезвреживанию подобных ловушек, так что никаких проблем не возникло.
Все ведь помнят то происшествие в Гниющем городе, верно?
Пережив те события и нейтрализовав боевое снаряжение в собственном желудке, Крайан осознал, что на удивление хорош в отключении подобных механизмов, и позже посвятил немало времени их изучению.
Это увлечение не угасло, даже когда он оказался прикован к постели.
В то время, будучи не в силах пошевелиться, он, словно одержимый бомбами маньяк, раз за разом разбирал и собирал различные детали у меня на глазах.
Так проявилась та самая строчка из краткого описания его персонажа: «Довольно сильно увлекается инженерными технологиями».
— ...Отлично, я закончил. Этого должно хватить, чтобы мы смогли подняться.
— Уже закончил...? Слушай, ты мог бы зарабатывать этим на жизнь. Похоже, ты нашёл своё призвание.
— Ничего особенного. Без Монтгомери эту чёртову изоляционную башню никто бы и не использовал. А возиться с этими запущенными, устаревшими приборами — сущий пустяк по сравнению с тем, что я делал на военном корабле твоего дяди.
Тем не менее он небрежно показал мне пальцами знак победы.
Так что без лишних слов эта башня превратилась в идеально подготовленную сцену.
Мне оставалось лишь спросить Люмейн Кело, которая заворожённо наблюдала за происходящим рядом со мной.
— Что ж, леди Люмейн. Хотите подняться у меня на спине или полезем вместе?
— Я... я и сама могу залезть, конечно...!
— Да, я знаю. Но высота этой магической башни составляет семьдесят пять метров, так что я спросил на случай, если вам понадобится помощь, ведь я хочу помочь всем, чем смогу.
— Семьдесят пять метров...?! Я видела, что она высокая, но это же почти высота Мирового Древа...?
После недолгого колебания Люмейн приняла моё предложение.
— Тогда... я воспользуюсь вашим предложением. Я могу подняться сама, но будет неловко, если у меня закончатся силы.
— Хорошо.
Я начал взбираться по башне.
◇ ◇ ◇
— Тук-тук...
На самой вершине изоляционной башни царил мрак, который казался чернее самой темноты.
Лунный свет, падавший из-за моей спины, освещал внутреннее пространство, где, судя по всему, умещались лишь кровать и крошечный пятачок свободного места.
Я мгновенно почувствовал, что никто не сможет сохранить рассудок, будучи запертым в таком месте.
— Юрчен...
И, похоже, Люмейн, крепко прижимавшаяся к моей спине, испытывала то же самое.
— ТРЕСК...!
— Т-ты в порядке?!
— ...Здесь проходит чертовски мощный ток. Если бы я мгновенно не приморозил руку к прутьям, меня бы ударило электричеством.
— И ты... успел среагировать за такое короткое мгновение...
— Не зря я нёс тебя на спине.
К тому же, предназначалось ли это для сверхпрочного Юрчена или нет, но по железным прутьям струился обжигающий ток, способный мгновенно убить любого, кто хоть на миг потеряет бдительность.
И даже если преодолеть это препятствие, внутри, окружённый двойными и тройными слоями барьеров, воздух казался удушающим.
Невольно закрадывалась мысль, что тот, кто запер нашего бедного дракона, сделал это исключительно ради того, чтобы потешить свою злобу.
Однако именно Люмейн помогла справиться с этой непростой ситуацией.
— ...Джо Хан. Кажется, то странное устройство на вершине башни и вырабатывает ток, который пустили по прутьям.
— Вот как? Но я вишу здесь, и мои руки заняты. Как ты собираешься с ним разобраться...?
— Предоставь это мне. С такого расстояния я попаду в него даже с закрытыми глазами.
— Фьють!
— ТРЕСК...!
Словно искусный конный лучник, Люмейн ловко выхватила лук из-за моей спины и вывела из строя сдерживающее устройство.
— Отлично, теперь я вижу...
Стоило мне слегка просунуть голову между железными прутьями, как...
— БАХ...!
— Я же сказал вам проваливать! Опять пришли швыряться в меня едой через решётку?! Я уже тысячу раз повторил, что не притронусь к помоям, которые вы, ублюдки, мне суёте...!
— Ох, твою мать! Напугал до смерти!
— ...Ночной горшок?!
Юрчен, приняв меня за какого-то надзирателя, попытался изо всех сил ударить меня, но, разглядев моё лицо, в изумлении отпрянул назад.
Выглядел он совершенно истощённым. Судя по тому, что я только что услышал, неужели он действительно морил себя голодом несколько дней?
Хвилькенвеста распускала слухи о подобном обращении, хотя сама-то питалась вполне прилично...
Похоже, он был настолько в ярости из-за своего заточения, что наотрез отказывался от любой еды.
Ни капли не изменился, упрямый баран...
Но, несмотря на то что Люмейн всё ещё сидела у меня на спине, я прикрикнул на него. И это было вполне естественно, ведь он едва не лишил меня жизни.
— Ты что творишь, придурок сумасшедший! Я тащился сюда на самую верхотуру, а ты... убить меня вздумал...?!
— П-поднялся? Как наш братец Ночной Горшок здесь оказался? Нет, зачем —?
— Что значит «как» и «зачем»? Я пришёл навестить тебя. Неужели я не могу проявить хоть немного заботы о том, кто сыграл роль чёрного рыцаря на нашей стороне?
Услышав это, Юрчен, что было совсем на него не похоже, покраснел глазами.
— Чёрт, ты это серьёзно?
— Я не из тех, кто лжёт без надобности.
— Да не вешай мне лапшу на уши. Провернув такое грандиозное надувательство со всеми студентами Зигмунда, ты... Но всё равно, у меня просто слов нет. Я думал, никто уже и не помнит, что меня заперли в этой дыре.
Я вздохнул.
— ...Эх, ладно. У меня тоже слов нет.
— Впрочем, забудь. Я просто рад видеть твоё лицо.
— Кстати, я пришёл не с пустыми руками. Я принёс тебе подарок.
— ...О? Подарок?
По моему знаку Люмейн, поняв намёк, перебралась по моему телу и уселась мне на плечо.
Будучи миниатюрной эльфийкой, она вполне могла устроиться на моём широком плече, пусть даже это было слегка тесновато.
— П-погоди...! Ты —!
Стоило ему разглядеть её, как на лице Юрчена отразился крайний шок.
— Ну как тебе? Я привёл ту, кого ты больше всего хотел увидеть.
— Эй, эй, ах ты сукин сын... А ну немедленно убери задницу Люмейн со своего плеча...?!
Чего-чего?
Не ожидал, что именно это заденет его за живое.
Люмейн, которая до этого молча слушала, глубоко вздохнула и...
Просунув руку сквозь прутья, она принялась яростно раздавать Юрчену щелбаны по лбу, выплёскивая всё своё раздражение.
— ЩЁЛК!
— ЩЁЛК!
Удары выходили на славу.
— Угх...
— А-ах ты, дурак несчастный! Сам вечно влипаешь в неприятности, мне приходится всё расхлёбывать, а ты ещё и смеешь так разговаривать с человеком, благодаря которому я вообще смогла сюда прийти! Неисправимый хулиган...! Тебя уже ничто не спасёт...!!
— Прости! Прости меня, Люмейн!
— И что ещё за «твоя» задница?! С каких это пор моя задница принадлежит тебе?!
— А, ха-ха... Ты же знаешь, что я не это имел в виду, верно?
— Ничего я не знаю, глупый ты баран!
Что ж, полагаю, это и называется «милые бранятся...».
Как бы то ни было, всё шло неплохо, но меня начало слишком сильно пошатывать.
— О боже! Простите, Железный рыцарь. Как и ожидалось, он вёл себя настолько по-детски, что я просто не сдержалась...
— Всё в порядке... Пока вы не слишком сильно раскачиваетесь, я совсем не против.
— ...Вот как? Тогда могу я попросить ещё немного времени? Я быстро закончу.
— Можете оставаться хоть до завтрашнего дня, если хотите.
К счастью, она закончила до того, как я окончательно потерял равновесие.
— Итак, Юрчен. Ты...!
— Ик.
То, что последовало дальше, было не чем иным, как сокрушительной бомбардировкой фактами.
Хотя Люмейн изо всех сил старалась найти способ помочь ему и даже принесла на эту встречу фрукты на случай, если он голоден... она явно затаила на Юрчена обиду.
В течение пятнадцати минут, которые показались вечностью, Люмейн, устроившись на моём плече, сыпала в адрес Юрчена резкими и колкими замечаниями.
— ...И ты думаешь, мне от этого легче?! Думаешь, я хожу и хвастаюсь тобой, пока ты продолжаешь вести себя так, словно совсем лишился рассудка?!
— Н-нет.
— Тогда почему ты продолжаешь это делать?!
— Прости...
Голова Юрчена шла кругом.
Однако...
...или мне просто показалось, что добрая половина её слов была продиктована искренним беспокойством за Юрчена?
Глядя на это, я прекрасно понимал, почему Юрчен впал бы в ярость, если бы у него увели любимую.
— ...Фух, ладно. Надеюсь, после всего услышанного ты всё понял.
— Д-да, я всё понял, госпожа.
— Какая ещё госпожа... В общем, держи. Вот ради чего я сегодня пришла.
— Хлоп.
Высказав всё, что накипело, Люмейн протянула Юрчену плетёную корзину.
— Что это...?
— Я положила туда твои любимые фрукты. Они из моих родных краёв, так что даже один плод подарит тебе сил и насытит на несколько дней вперёд, даже если ты будешь голодать.
— Л-Люмейн...! Ты выйдешь за меня?
— ...З-заткнись.
Смутившись от этих слов и поспешив спрятать лицо, Люмейн повернулась ко мне:
— Т-теперь, когда мы закончили, спустимся, Железный рыцарь?
— ...Что ж, давайте так и сделаем.
— П-погодите секунду! Вы меня не выпустите?! Разве это не сцена побега из тюрьмы?!
— Ты всё ещё виновен в беспорядках. Сиди там и отбывай свой срок как положено, глупый ты дракон.
— Ч-чёрт подери...!
Похоже, Люмейн так и не смогла признаться в своих чувствах до самого конца.
◇ ◇ ◇
— Вау, невероятно. Яблоки... Из Эльфийского леса такие стоят не меньше семи золотых за штуку, а она просто так мне их отдала...!
Хотя Юрчен и не сбежал, как надеялся изначально... казалось, раз уж братец Ночной Горшок вывел из строя электрическую систему, он мог в любой момент разнести эту клетку в щепки и уйти без особых проблем.
И он подумал:
«Идеально! Набью брюхо и сделаю ноги».
Как только эта мысль пришла ему в голову, Юрчен заметно расслабился.
Люмейн что-то говорила о том, чтобы он не сбегал, но Юрчен, пропустив её слова мимо ушей, просто жадно уплетал фрукты из корзины под покровом ночи.
Однако, когда корзина почти опустела:
— А?
...он невольно замер, заметив кое-что, аккуратно уложенное на самом дне.
— ...Что это?
— Дзинь...
То, что он держал в руке, оказалось знакомыми сухими веточками.
Это было ожерелье, которое он когда-то неумело сплёл и подарил Люмейн.
— ...Это же. То самое, что я ей подарил. Я думал, она его выбросила.
А под ним лежало письмо, написанное изящным почерком Люмейн.
Содержимое гласило:
«Не заставляй меня волноваться. У меня тоже есть чувства, и их достаточно, чтобы хранить подарок, который ты мне преподнёс».
— ...А, ха-ха.
Увидев всё это, он мог лишь отрешённо прислониться к стене, глядя в окно.
— Чёрт... Что я творю?
Получив такой нагоняй и думая лишь о побеге, напрочь позабыв о последних словах Люмейн, Юрчен наконец всё осознал.
Если поползут слухи, что он сбежал сразу после того, как получил этот подарок, Люмейн разозлится просто невообразимо.
— Как я вообще мог подумать о таком...
Да и вообще, сам Юрчен скорее сгорел бы со стыда.
Поэтому, несмотря на открытый путь к бегству, Юрчен понял, почему ему нужно остаться здесь.
— ...Ладно. Я останусь. Наш братец Ночной Горшок всё равно скоро вытащит меня отсюда.
Это был первый раз в жизни, когда он, всегда поступавший исключительно по собственной прихоти, наконец-то задумался о чужих чувствах.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 89: Свержение (5)
Недавно студенческий совет единогласно подготовил вотум недоверия и выдвинул нового кандидата.
И, к удивлению, сотрудники Магической башни, распределенные по различным объектам Зигмунда, одобрили это предложение без каких-либо возражений.
Однако одного этого было недостаточно для того, чтобы вотум недоверия был принят.
Профессора по-прежнему оставались последним барьером, не так ли?
Любой, у кого была хоть капля мозгов, мог предсказать, что, вопреки общественному мнению, председатель сохранит свой пост из-за ошибки студенческого совета, выдвинувшего столь нелепого преемника.
— Вотум недоверия председателю Монтгомери Сиферагату получил восемьдесят два голоса «за» из девяноста шести присутствующих профессоров, которых всего насчитывается девяносто восемь. Поскольку более половины проголосовали в пользу вотума недоверия, полномочия председателя прекращаются с этого момента.
Но...
Почти никто не мог представить, что даже профессора одобрят его. За исключением нескольких человек в Зигмунде.
Даже сам председатель оказался застигнут врасплох.
Не подозревая о происходящем, Монтгомери неторопливо отправился в сауну, пока шло голосование...
— Эй, Монтгомери.
— ...Ты кто? Знаешь, кто я, чтобы говорить со мной так фамильярно?
— Конечно, я знаю, кто ты. Разве ты не тот глупый «бывший» председатель? Только не говори мне, что ты не знал, что вотум недоверия от профессоров только что был принят?
— Ч-что?!
— Иди сюда, ублюдок.
Рыжеволосый незнакомец, у которого накопилось к нему немало претензий, жестоко его избил.
— Нет, этого не может быть... Профессора, эти неблагодарные ублюдки!..
— Прекрати. Если будешь сопротивляться, будет только больнее...
— Н-но послушай. По твоим словам, теперь я возвращаюсь к статусу обычного гражданина, верно? Ты ведь наверняка не забыл, что по правилам академии полагается за нападение на постороннего, гражданского человека?
— Пф-ха-ха-ха.
— Что смешного?..
— Ты даже лица моего не узнаешь, верно?
При этих словах председатель медленно поднял взгляд на женщину с низким голосом, которая обратилась к нему.
Но для некомпетентного председателя, который никогда не обращал ни малейшего внимания на чужие лица, заботясь лишь о сохранении своего кресла, узнать её было невозможно.
— Прости, но я здесь не учусь.
— Угх?!
— Но у меня к тебе слишком много счетов. И это еще не все. Наш небесный старший прислал меня проучить тебя... Я изобью тебя так сильно, что ты даже не вспомнишь, как тебя били.
— А-а-а-а-аргх!!
На следующий день...
Монтгомери нашли в канаве за воротами Зигмунда со сломанными костями, неспособного ходить или делать что-либо самостоятельно.
Несмотря на столь тяжелые последствия, оставившие его полностью недееспособным...
К вящему сожалению, из-за церемонии инаугурации вновь назначенного председателя рядом с ним не оказалось никого, кто мог бы выслушать новости и выразить сочувствие.
Монтгомери был всего лишь вульгарным торговцем, совершенно бесполезным в бою, способным лишь присасываться к власти и сорить деньгами перед теми, кто их просил.
Поднявшись на должность, далеко превосходящую его положение, лишь благодаря умению вовремя пристроиться к нужным людям, он лишился своего величия быстро и безболезненно.
Профессора останутся довольны до тех пор, пока новый председатель будет исправно давать им на лапу.
А студенты уж точно не желали видеть лицо этого проклятого человека, разрушившего их школьную жизнь.
Никто и никогда больше не станет по нему скучать.
И доказательство тому не заставило себя долго ждать.
Вскоре после его смещения имя Монтгомери исчезло отовсюду как внутри, так и за пределами Зигмунда.
Словно вся правда, которую он пытался похоронить, вцепилась в него подобно злым духам, и он разделил участь хуже смерти — полное стирание из всех хроник.
Как бы то ни было, учитывая сложившуюся ситуацию, новый председатель Нонедон...
«Церемония инаугурации? Действительно ли это необходимо? Я могу просто приступить к своим обязанностям без всего этого. Давайте не будем устраивать суету. Времена и без того тяжелые».
— Он просто хотел занять пустующее место, оставленное Монтгомери, но...
«Нет, так не пойдет, Ваше Превосходительство Нонедон. Теперь вы стали командным центром Зигмунда, так что вам следует хотя бы показаться всем внутри и за пределами академии!»
«...Вот как?»
«Что ж, учитывая ваше прошлое, некоторые профессора могут отнестись к вам с неодобрением. Не лучше ли провести хотя бы скромную церемонию, чтобы показать решимость Вашего Превосходительства?»
«Понятно. Тогда так и поступим».
Уволив марионеточного секретаря Монтгомери, Нонедон взял в качестве нового секретаря ребенка из приюта, спонсируемого Крайаном...
И, следуя ее совету, устроил церемонию инаугурации.
Она прошла настолько тихо и быстро, что ее могли бы счесть поспешной, без приглашения каких-либо почетных гостей.
◇ ◇ ◇
Церемония инаугурации должна была состояться в главном актовом зале Главного корпуса Военной академии Зигмунд.
Хотя приказ о закрытии академии все еще оставался в силе, поскольку это была одновременно и церемония инаугурации, и важное объявление, все без исключения должны были собраться, чтобы выслушать речь нового председателя.
И когда я услышал об этом, то наконец осознал, насколько сильно изменил историю этого мира.
«Этого события вообще не было в оригинальной истории, верно? Чтобы Нонедон стал председателем...»
Все, что касалось его назначения... Я, Ким Джо Хан, приложивший столько усилий, чтобы вернуть Нонедона в чувство, рассудил, что хуже уже точно не станет.
Это был эффект бабочки, вызванный моими действиями.
— Пойдем, Джо Хан. Насладимся нашим успехом.
— Да, Барышня.
И потому путь к залу инаугурации казался одновременно и заманчивым, и пугающим.
Почему пугающим?
Потому что время от времени до меня доносились обрывки разговоров студентов, направлявшихся в зал:
— Эй, вы слышали? Новый председатель раньше был бандитом из трущоб...
— Что, правда?! А я слышал только, что он бывший Капитан гвардии.
— И это тоже правда... Эх, я уже ничего не понимаю. Зачем студенческому совету выдвигать кого-то подобного?
— Хм, должно быть, у них были свои причины. Хотя мне этого тоже не понять.
Прислушиваясь к этим разговорам, я невольно начал сомневаться, правильно ли поступил.
Если проходящая сейчас церемония инаугурации по какой-то причине провалится, я боялся, что голоса, критикующие Нонедона, будут звучать так, словно они критикуют меня самого.
— Джо Хан, приди в себя.
— Ох. Простите, Барышня.
— Он дядя Крайана, так что я уверена, что все пройдет хорошо.
Однако проницательная Барышня уловила мои мысли и подбодрила меня.
Поэтому я отбросил сомнения и направился в зал.
Но мои тревоги оказались совершенно беспочвенными.
В тот миг, когда мы распахнули двери и вошли в зал...
— Ого. Ого-о-о...?
— Что... что это, Барышня? Актовый зал изменился...?!
— Пожалуй, он стал не столько странным, сколько величественным...?
Зал преобразился, словно утонченный вкус Нонедона, который я всегда замечал, теперь заполнил все пространство.
Я даже не мог понять, когда его успели украсить.
Трудно было поверить, что это то самое унылое серое главное здание, которое мы привыкли видеть...
С потолка свисали изящные декоративные украшения ручной работы.
На передней стене красовалась большая бело-красная эмблема Зигмунда.
И, прежде всего, красная ковровая дорожка, ведущая к...
Золотой трибуне, излучающей благородное сияние.
Все было украшено настолько великолепно, что с трудом верилось, будто это дело рук человека, только что восставшего из «гроба».
И, глядя на это, я мгновенно осознал:
«Ах, этот Нонедон... Он пытается утвердить свое превосходство с самого начала».
Этого казалось более чем достаточно, чтобы компенсировать отсутствие высокопоставленных гостей.
В конце концов, для председателя, которому предстоит щедро сорить деньгами, важно продемонстрировать всем свое истинное величие.
Так что студенты и профессора, входившие следом за нами, реагировали схожим образом.
Пока мы выстраивались в шеренги, совсем как во время недавней церемонии поступления...
Стук.
Стена позади трибуны раздвинулась, и в самый подходящий момент появился человек.
Из-за своего возраста он был немного ниже меня ростом.
Но все же это был невероятно мускулистый мужчина, чье врожденное величие невозможно было скрыть.
С элегантно зачесанными назад рыжими волосами...
Это был Нонедон.
— Ого, черт...
Одним лишь своим появлением он излучал невероятную ауру угрозы.
Разум каждого присутствующего заполнили всего два слова: «Подавляющее присутствие».
— ........
Войдя, Нонедон молча окинул взглядом зал с высоты трибуны.
Хотя никто не отдавал такой команды, все застыли как вкопанные под его тяжелым взором.
Профессора выглядели растерянными, словно сожалели о том, что поддались угрозам Бавалька, и задавались вопросом, правильное ли решение они приняли.
Однако Нонедон, отвечая на эти взгляды, заговорил, даже не откашлявшись.
— ...Благодарю вас за то, что собрались здесь, студенты. И профессора. Я Нонедон Нигус, двадцать восьмой председатель.
Что же он скажет?
Собирается ли он объявить о захвате власти в Зигмунде?
Пока я размышлял об этом, слова, которые он произнес, оказались невероятно простыми.
— Есть лишь одна вещь, которую, как мне кажется, я должен сказать. Доверяйте мне и верьте в меня. И тогда я в полной мере вознагражу ваше доверие.
Это заявление, сделанное без какой-либо подготовленной речи и казавшееся чистой импровизацией...
Стало отличным тактическим ходом, полностью противоречащим нашим ожиданиям услышать долгую речь.
— Ах да, касательно академии. Похоже, ситуация стабилизируется, поэтому сразу после вступления в должность я провел всестороннюю проверку всех объектов. Результаты не выявили никаких проблем, так что мы планируем нормализовать работу в течение недели. Не беспокойтесь. На этом все.
Тишина.
Было не совсем понятно, когда именно следует аплодировать, но...
Словно завершив свою речь, Нонедон склонил голову...
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Только тогда зал, словно освободившись от оков безмолвия, взорвался аплодисментами.
— ...Он определенно знает, как произвести впечатление.
— Он не просто случайный человек, когда-то возглавлявший какую-то организацию, Барышня.
— Полагаю, именно так и ведут себя люди, познавшие вкус власти...
И при таком развитии событий было вполне естественно ожидать, что императорская семья, оказавшись застигнутой врасплох, снова погрузится в хаос.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 90: Трёхсотлетняя девочка-волшебница (1)
Имперские земли Карланка.
Тайные покои в Императорском дворце.
Сабрина сидела в позолоченном кресле, украшенном столь роскошно, что трудно было понять, кто здесь настоящий правитель — это сиденье куда больше походило на трон. Она не могла сделать ни глотка своего привычного южного вина, стоившего баснословных денег, и лишь тихо бормотала себе под нос.
Виной всему были ужасные новости из Зигмунда — города-спутника и академического городка, расположенного по соседству с Карланком.
— Обвели вокруг пальца... Меня полностью обвели вокруг пальца...
Глядя на пустую стену, когда-то увешанную изысканными украшениями, но недавно расчищенную по её собственному приказу, она обхватила лицо руками, словно безумная.
— Разве я не говорила пресекать любую активность, похожую на попытку мятежа, учитывая нынешнюю ситуацию? Неужели было так трудно удержать одного идиота на его месте?!
— В-Ваше Величество! Искренне прошу прощения...
— Ничтожные глупцы...
В то же мгновение бокал, который она держала, полетел через всю комнату.
Дзынь!
Изысканный кубок тончайшей работы разлетелся на мелкие осколки, а его содержимое разлилось по полу тайных покоев, напоминая лужу крови, один взгляд на которую внушал смертельный ужас.
— Я же говорила вам, разве нет?! Я говорила! Если что-то и должно было случиться, то это обязательно началось бы в Зигмунде. В том месте, где погиб этот ребёнок... там явно творилось что-то странное!
— Н-но, Ваше Величество... Как вы и задумывали, когда наглухо заперли врата, силе было не так-то просто распространиться изнутри наружу. Подобное невозможно провернуть незаметно, не привлекая к себе внимания...
Сабрина прервала его яростным криком:
— Оправдания! Забудь о процессе. Результат таков: из-за того, что вы не смогли защитить этого старого простолюдина, моё влияние на Зигмунд было полностью уничтожено прямо у меня на глазах!
— ...Полагаю, вам всё же стоит успокоиться. В конце концов, Нонедон — это просто человек, назначенный изнутри самого Зигмунда. Так что мы всё ещё можем как-то уладить это на совете министров.
— В том-то и дело!.. Он был одним из немногих оставшихся столпов, которые воздвиг Банкьют. Как мне прикажете понимать то, что его так легко заменили?! Разве ты не понимаешь?!
— ...
Пожилой чиновник не нашёл что ответить.
Он и сам это прекрасно понимал.
Кабинет министров Сабрины трещал по швам.
Будь на то воля Сабрины, она бы последовала совету старого чиновника: созвала бы совет министров, немедленно окружила Зигмунд и искоренила всех, кто приложил руку к этой смуте.
Но нынешнее положение Империи не позволяло пойти на такой шаг.
В этом году армия Короля Демонов вела активное наступление на Великое герцогство Витагарт на севере, сокрушая мощь этих грозных варваров по всем фронтам.
Как только разнеслась весть о том, что врата Карланка заперты... демоны, словно подстрекаемые с севера, закрепились лишь на минимальных опорных пунктах и, быстро обойдя крепости, устремились на юг.
Поскольку в последнее время число сдавшихся или павших лордов росло, полчища демонов подобрались уже практически вплотную к Центральному региону.
При таких стремительных темпах линия фронта достигнет окраин центра уже примерно через три месяца.
Так или иначе, в условиях, когда место Наследного принца пустовало, а ситуация становилась критической...
«Я приказываю Великому герцогу Севера Рексасу. Продвижение армии демонов к имперским землям действительно несёт в себе смертельную угрозу, поэтому, пожалуйста, соберите подготовленные силы северного альянса и немедленно выдвигайтесь на юг. Сможете ли вы перехватить их?»
Сабрине, действующей от имени низложенного Императора, пришлось обратиться к северному Витагарту с «почтением» — к тому самому Северу, который бросили в одиночку расхлёбывать кашу, заваренную армией демонов.
Как и было написано в её послании, она просила их использовать рыцарские силы, которыми так гордился Север, чтобы перехватить врага у крепостей...
Великий герцог Севера Рексас ответил в своей характерной сухой и жёсткой манере:
«Обстановка не позволяет этого сделать. Потери, которые мы понесли в одиночку, отражая непрекращающееся наступление, длящееся уже несколько месяцев с самого начала года, слишком тяжелы. Мне стыдно, что Империя, к которой я принадлежу, страдает из-за несостоятельности Севера. Однако Витагарту всё ещё требуется время на восстановление».
Если вкратце, смысл сводился к следующему:
«Да пошла ты на хер».
«Раз уж вы не оказали никакой поддержки и оставили нас наедине с этой ношей, то теперь крутитесь как хотите силами самой Империи. Но поскольку ваш крах доставит нам хлопот, мы понаблюдаем за ситуацией и придём, когда сочтём нужным. Удачи».
Таково было содержание ответа.
Но поделать с дерзостью Севера она ничего не могла.
В конце концов, Сабрина действительно не оказала им никакой помощи, лишь безучастно наблюдая со стороны...
Высказывать претензии Великому герцогству, которое столь пренебрежительно отвечало на её запросы, было себе дороже.
Поэтому Императорскому двору пришлось направить все силы на то, чтобы собрать войска других лордов для сдерживания угрозы.
Но если теперь, отложив в сторону и без того охваченный смутой Карланк, они примутся расследовать дерзость Зигмунда...
Картина выйдет поистине прекрасная, да и в сдерживании демонических полчищ это очень «поможет». Не так ли?
Оказавшись в ловушке безвыходного положения, которое сама же и создала, Сабрина окончательно потеряла самообладание, начав в открытую проклинать своего единственного и столь нежно любимого сына:
— Банкьют... сумасшедший ублюдок. Что, чёрт возьми, он замышлял, раз так загнал меня в угол?! Подумать только, сговориться с армией демонов... а потом сдохнуть, бросив меня, свою мать, в таком положении!..
Её ногти впились в ладони, когда она крепко сжала кулаки. Простояв так какое-то время и яростно стиснув зубы, она наконец приняла решение.
— ...Когда мы заперли врата имперских земель?
— С-семнадцатого числа прошлого месяца, Ваше Величество.
— ...Прошло уже больше месяца. Как бы то ни было, судя по этому хаосу, приказ не выпускать отсюда даже мышь всё ещё исправно выполняется.
— Да, всё верно! Вход в город полностью заблокирован, а все повозки, проходы и порталы, ведущие во внешний город, остаются запечатанными.
— Но вы не можете помешать голодающим горожанам приползать к городским воротам, из-за чего мне приходится лицезреть подобное зрелище?
— Всё потому, что после истощения запасов зерна бюджет на его распределение был резко сокращён — народное возмущение не знает границ. То, что вы видели, — лишь верхушка айсберга. Нынешняя ситуация — настоящий «абсолютный кошмар».
— Всё кончено...
При этих словах её гордые плечи, обрамлённые светлыми волосами, как-то невероятно поникли.
— Крайан...
Из её уст сорвалось именно это имя.
Единственный уцелевший ребёнок нынешнего Императора, Шутопана III, переживший великую чистку Банкьюта.
Иными словами, единственный выход из этого чудовищного тупика.
Лица всех высокопоставленных чиновников, собравшихся в тайных покоях, просветлели при мысли о том, что она наконец-то предложит возвести его на престол.
Однако Сабрина лишь процедила:
— ...Ублюдок Моу. Даже не законнорождённый ребёнок, а просто грязное отродье!..
— Угх...
— Этому ребёнку ни за что не взойти на трон! Я буду бороться до последнего. Даже если мне самой придётся родить ещё одного!..
— Тогда как вы поступите с закрытием Карланка?..
— ...Мы уже достигли предела, так что ничего не поделаешь. Немедленно снимите блокаду и ищите способы восстановить положение.
Слова Сабрины были ужасающим заявлением о том, что она ни за что не отдаст власть чужому ребёнку.
Тем не менее, не желая, чтобы Императорский двор окончательно перестал быть таковым из-за продолжения блокады...
Она приказала отменить политику, которую сама же ввела в качестве экстренной меры.
Это был рискованный шаг, способный спровоцировать переворот, которого она так боялась изначально, но теперь ситуация изменилась.
Если блокада продолжится, выстоять под натиском приближающейся армии демонов будет попросту невозможно.
«Я справлюсь со всем, что бы ни случилось. Вы хоть знаете, кто я? Я — Сабрина. Королева этой империи. Воплощение человеческого успеха, поднявшаяся до этого положения из простого графского рода, который даже не считали достойным внимания. Просто смотрите. Я не проиграю. Я снова всё докажу...»
Как бы то ни было, это всё, о чём она могла думать.
Дерево, которое уже однажды рухнуло.
И она даже не допускала мысли, что оно может упасть снова.
◇ ◇ ◇
«Куда же я дел то, что недавно получил от Нонедона...»
Через несколько дней занятия в академии должны были возобновиться.
После того как мне удалось усадить Нонедона в кресло председателя, всё нормализовалось с такой скоростью, в которую даже мне верилось с трудом.
Главным фактором, позволившим ему укрепить свои позиции, судя по всему, стало его стремление как можно скорее возобновить занятия.
И дело было не просто в государственном образовании. Все курсанты Зигмунда прибыли сюда потому, что у каждого из них была своя цель.
И многие были крайне недовольны тем, что учебный план этой военной академии оказался заморожен из-за какого-то «инцидента»...
Действуя с эффективностью истинного короля преступного мира, коим он когда-то являлся, Нонедон быстро и решительно уладил все дела, на удивление прочно закрепившись на посту председателя.
Так что до возобновления занятий нам больше нечего было делать.
Разумеется, передо мной всё ещё стоял один насущный вопрос: моё обещание спасти Фрау, дочь Бавалька. Это было то, что мне обязательно нужно было сделать.
Однако, при всём уважении к Бавальку, поскольку её не требовалось спасать прямо сейчас... я решил пока повременить с установлением этой связи.
«Несомненно, триггером должен стать один из оставшихся Шести мечей. Только после этого откроется местонахождение сопротивления, которое тайно вывозит людей с управляемой ею человеческой фермы... Так что день её смерти ещё нескоро».
Как бы то ни было, это означало, что даже у меня появилось немного свободного времени. И сейчас я искал именно его:
— ...Вот он.
Императорский меч «Соларис», который я получил от Нонедона.
[Х-Х-Хозяин! Э-эта штука!.. В-вы отдаёте её мн-е-е-е?!]
От одного взгляда на клинок Бурга затрепетал всем телом, запричитав у меня в голове.
— Нет.
[П-почему-у-у?!]
Как бы я ни размышлял об этом, мне казалось, что этот меч не предназначен для меня.
Моя родословная восходила к гомункулам. Было неясно, являюсь ли я лунным человеком, созданным Богиней Луны, или же солнечным человеком, сотворённым Божеством Солнца...
Но одно можно было сказать наверняка: я точно не был солнечным человеком.
А значит, брать в руки этот меч, способный раскрыть свою истинную силу лишь в руках солнечного человека, было бы верхом самонадеянности, верно?
Поэтому, хорошенько всё обдумав, я решил отдать его Эклипс.
Разумеется, этот клинок ощущался как эксклюзивное оружие главной героини из оригинальной истории, и не предприми я ничего, он всё равно рано или поздно оказался бы у неё. Так что говорить, будто я «дарю» его ей, было бы излишне.
Да, я просто возвращал его тому, кому он должен был принадлежать изначально.
«...Что ж, в любом случае она будет рада. С её точки зрения это будет выглядеть так, будто я дарю ей великолепный легендарный меч, который идеально ложится ей в руку».
К тому же, разве я не смогу таким образом заслужить её расположение?
Ну, на самом деле мне сейчас ничего от неё не требовалось.
Но всё же, несмотря на мои постоянные попытки оттолкнуть её, она продолжала тянуться ко мне и недавно оказала огромную помощь. Своя рубашка ближе к телу, и вполне естественно заботиться о тех, кто стремится войти в твой круг доверия.
С этим оружием она станет сильнее и сможет снова помочь мне, когда возникнет необходимость.
Мои недавние слова о том, что я больше не хочу её отталкивать, не были пустым звуком.
Поэтому, чтобы передать ей меч, я направился в комнату Клуба внеклассной автономной деятельности, где она, скорее всего, и находилась.
Барышня по какой-то причине ушла ещё с самого утра, так что я остался один.
Но вдруг...
БХАМ!!
Со стороны Башни Солнца донёсся ужасающий, разрушительный взрыв.
И в то же мгновение все волоски на моём теле встали дыбом.
«...Аура Шести мечей?»
С чего бы ей взяться внутри Зигмунда?..
Больше раздумывать не требовалось. Я побежал быстрее ветра, срезая путь в направлении Башни Солнца.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 91: Трёхсотлетняя девочка-волшебница (2)
Напряжение сковало моё тело.
Воспоминания, которые, как мне казалось, я уже преодолел, пробежали холодной дрожью по позвоночнику, заставив недавний адский опыт вновь вспыхнуть перед глазами.
Неужели Шесть демонических мечей вторглись в Зигмунд?
Из своих источников я слышал, что армия демонов изменила направление на севере и теперь двигалась на юг.
Но даже так, как они умудрились продвинуть линию фронта настолько быстро?
«Должно быть, я потерял бдительность... Решение выждать и понаблюдать, пока я толком ничего не знал о ситуации, — вот в чём была моя ошибка».
Оглядываясь назад, я понимаю: мне ни в коем случае не следовало так поступать.
Шесть демонических мечей — это генералы, ведущие за собой армии, но когда они действуют в одиночку, каждый из них обладает боевой мощью, сопоставимой с целым корпусом.
Обладая подобной силой, они при желании могли легко проскользнуть сквозь окружение вокруг Империи и устроить настоящий хаос.
— Пасифея?.. Винсент?.. Или, быть может, Имур?..
Я невольно пробормотал это под нос, гадая, кто именно из оставшихся Шести демонических мечей пришёл по наши души. Сердце сжималось от тревоги, и я резко топнул ногой.
— Мне плевать, кто это. Просто покажись, ублюдок... Я убью тебя.
Я укрепил свою решимость.
Однако, когда я добрался до Башни Солнца, то обнаружил там совсем иное:
— Д-Джо Хан!
Это была Эклипс с собранными в хвост волосами, с которой градом катился пот.
Увидев её, я невольно нахмурился.
Я считал её разумным человеком, но чем она занималась, так беззаботно тренируясь в подобный момент?
Неужели она не чувствовала присутствия Шести демонических мечей?
Однако времени расспрашивать о подобных странностях не оставалось, поэтому я бросился к ней:
— Эклипс, спрячься! Я почувствовал поблизости одного из Шести демонических мечей и собираюсь перехватить его. Быстрее!..
— Ч-что?
Но, вопреки моим опасениям, выражение её лица оставалось абсолютно спокойным.
— Один из Шести демонических мечей здесь?
— Да! Я не шучу. Ты же знаешь, я не стану шутить подобным! Даже сейчас я чувствую это присутствие прямо...
— Леденящий холод...
В этот момент я ощутил за спиной ауру иного существа.
Я обнажил меч и резко развернулся.
Однако лицо человека, стоявшего позади, мгновенно умерило мою враждебность.
— О, разве это не Джо Хан?
— ...Крёстная мать!
— Ты пришёл навестить нас в клубной комнате. Как мило с твоей стороны.
— ...Ах.
И в то же мгновение, стоило мне увидеть это лицо, я сразу понял, почему сработал мой датчик опасности.
Ноги подкосились, и я рухнул на землю.
— ...Что случилось?
— Боже мой, я... я подумал, что снова происходит что-то ужасное...
— О боже! Эй, погоди, приди в себя!
— ...Так это были вы. Слава богу.
— И-и-ик! Горго! Лицо Джо Хана побледнело!
Видя меня в таком состоянии, все вокруг изрядно засуетились.
Впрочем, неудивительно: я редко выглядел настолько беспомощным.
Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как объясниться:
— Я простошёл в клубную комнату в Башне Солнца... когда издалека почувствовал присутствие одного из Шести демонических мечей и бросился сюда. Я пришёл сражаться. Но и представить не мог, что это было присутствие Вашего Высочества...
Услышав это, Горго смутилась:
— Вот как. Я просто... Эклипс попросила меня обучить её владению мечом, поэтому я немного проверяла свои способности.
— Прошу прощения. Я совсем забыла, что вбила личность в твоё тело с помощью того гвоздя, — это была моя ошибка.
Пока Горго подбирала слова, Эклипс подошла и опустилась на колени рядом со мной.
— О-ошибка? У тебя были все причины отреагировать именно так, Джо Хан... Никто не может винить тебя. Я сама согласилась, чтобы Горго высвободила немного силы Аспалуга, но даже я, зная об этом, оцепенела настолько, что не могла пошевелиться.
Говоря это, она бережно вытирала моё покрытое потом лицо платком собственного изготовления.
— Д-Джо Хан, значит, ты почувствовал духовное давление Горго с такого расстояния и бросился сюда, преодолев свой страх?
— Да. О другом я и думать не мог...
— Тогда мне очень жаль. Похоже, я доставила тебе лишние хлопоты... Ты мало говорил об этом, но после твоего столкновения с Шестью демоническими мечами это присутствие, должно быть, пробудило в тебе болезненные воспоминания...
— Нет, всё в порядке. Не беспокойся об этом.
— ...Если бы я знала, то предупредила бы тебя заранее.
Как бы то ни было, мне всё ещё нужно было перевести дух.
Поэтому я просто сидел, пытаясь унять дрожь и выровнять дыхание.
И думал про себя:
«Слава богу, ничего страшного не произошло».
◇ ◇ ◇
Неужели это то, что люди называют ПТСР?
Обе дамы, перенёсшие меня в клубную комнату, сильно переживали, увидев меня в столь уязвимом состоянии.
В отличие от Эклипс, которая утешала меня, уверяя, что я имел полное право на такую реакцию, Горго подошла к делу более профессионально, пытаясь успокоить меня:
— Кажется, я в какой-то степени понимаю твои чувства, Джо Хан.
— ...Что вы имеете в виду?
— Я ведь тоже стала одним из Шести демонических мечей не по своей воле. Скорее, я превратилась в это после того, как сразилась с ними и каким-то образом сумела их уничтожить. Ты ведь знаешь, что они за существа? Люди не могут сражаться с ними на равных.
*Тихонько...*
Горго как-то странно, но нежно улыбнулась и погладила меня по голове.
— Так что испытывать подобный страх вполне естественно. То, что ты пытался его преодолеть, заслуживает похвалы. Даже мне... порой не верится, что это ужасающее существо живёт и дышит внутри меня.
С этими словами она показала мне гвоздь, вбитый в затылок.
— Если бы не этот гвоздь, который ты вбил, я бы до сих пор страдала, верно? Эта штука работает просто потрясающе. Даже когда я ненадолго выпустила Аспалуга чуть ранее, стоило мне снова затянуть его, как я полностью вернулась к собственной личности...
— Там была и такая функция? Даже я, вбивший его, не знал об этом.
— Похоже на то. Своё тело я знаю лучше всех.
*Похлоп-похлоп...*
— К-кстати, Горго. Я ценю ваши добрые слова, но не могли бы вы убрать руку, которой гладите меня?
В ответ на это Горго одарила меня знакомой улыбкой — в точности такой же, как у Каралин.
Если бы у неё не были такие короткие волосы, я бы запросто перепутал её с барышней.
Это изрядно сбивало с толку.
— Боже, неужели мне нельзя проявить немного нежности к дитя Севера? Тогда у тебя нет причин звать меня и крёстной матерью.
— ...Нет, дело не в этом. Не знаю, как насчёт других северян, но есть лишь один человек, которому позволено так со мной обращаться.
— Какой же ты упрямый. Это всё из-за Каралин, верно?
— ...Кто знает, Наследный принц.
Как бы сильно я ни старался открыться людям в последнее время, мне незачем раскрывать свои чувства члену королевской семьи.
Когда я дал столь уклончивый ответ, Горго, казалось, испытала облегчение и откинулась на спинку дивана, на котором я сидел.
— В любом случае, я рада. Похоже, ты пришёл в себя.
— Спасибо. Пусть это и было всего лишь моим недоразумением, честно говоря, я изрядно испугался.
А поскольку Эклипс ушла прибирать беспорядок, оставшийся после их недавней тренировки, в клубной комнате мы остались вдвоем.
Я чувствовал себя слишком виноватым за то, как только что набросился на Горго, чтобы первым начать разговор...
Однако Горго, которой всё ещё было любопытно узнать обо мне побольше, настойчиво придвинулась ближе и принялась расспрашивать:
— Кстати, у тебя очень необычное имя. Я слышала, что ты гомункул профессора Касакоса, так не должен ли ты быть либо вовсе без фамилии, либо зарегистрирован под фамилией слуг из Витагарта, где тебя нашли?
— Я и сам узнал, что являюсь гомункулом, только после прибытия сюда. Вы хотите сказать, что моё имя необычно из-за фамилии Ким, которую я ношу?
— Да. Эту фамилию я нигде прежде не слышала. Она ведь пишется как «к и м г а»?..
— Ну, это довольно сложно объяснить... Не могли бы вы просто принять то, что это имя запечатлелось в моём разуме?
— Я не против сложностей, так почему бы тебе не рассказать? Мне хочется узнать больше о тебе, ведь в нынешнюю эпоху тебя называют надеждой Севера.
В моём прежнем мире у меня было простое мужское имя из трёх слогов — Ким Джо Хан.
Но в этом мире меня зовут Джо Хан Ким.
Эх...
По этому поводу можно было сказать очень многое.
Как я и говорил Горго, за этим именем крылись довольно запутанные обстоятельства.
И хотя сейчас я уже привык и произношу его без труда, честно говоря, оно всё ещё кажется мне несколько странным и непривычным.
— Насчёт этого... — начал я.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 92: Трёхсотлетняя девочка-волшебница (3)
Когда Горго спросила о моём имени, стало ясно, что она, как и намекала ранее, хотела узнать больше о том, кто я такой.
Поэтому я решил начать с воспоминаний о том времени, когда только оказался в этом мире, пусть сейчас они и казались смутными. Без этих подробностей было бы невозможно объяснить, откуда взялось моё имя.
— Моё первое воспоминание связано с лабораторией. Тогда я ещё не знал, что являюсь гомункулом, но смутно помню, как сбежал оттуда.
— О-о... искусственный человек!
— Ну да, полагаю, я искусственный человек. Но я ничем не отличаюсь от обычных людей, так что не могла бы ты относиться ко мне как к самому обычному парню? Иначе мне как-то не по себе.
— Ох, я не это имела в виду. Прости.
Поскольку меня это не особо заботило, я лишь пожал плечами и продолжил:
— В общем, когда я открыл глаза, то обнаружил, что барахтаюсь короткими ручками и ножками внутри стеклянного цилиндра, в котором едва помещалось всё моё тело.
— Капсула-цилиндр?..
— Что-то вроде инкубатора из прочного стекла.
Горго удивлённо посмотрела на меня:
— Надо же, и такое бывает! Наука будущего, спустя триста лет, просто пугает. Я до сих пор изумляюсь, когда прогуливаюсь и вижу горящие уличные фонари...
— Это понятно. Три века — невообразимая пропасть во времени.
— И что же? Что ты делал после того, как сбежал?
— ...Выживал.
Я нагнал такого пафоса, словно собирался сказать что-то невероятно впечатляющее...
Но решив, что в разговоре о моём имени эти подробности покажутся ей скучными, я уместил всё произошедшее после побега из лаборатории в одну короткую фразу.
«Ну да ладно, кому вообще до этого есть дело...»
И всё же я не смог сдержать смешка, сообразив, как нелепо это прозвучало из моих уст.
Тем не менее, раз уж Горго искренне пыталась выслушать даже такую историю, мне не следовало топтать её добрые намерения своими личными размышлениями.
Поэтому я просто продолжил:
— Тогда я был чистым листом. Не знал, что и где находится, и даже говорить не умел — круглый дурак, одним словом. Кто бы приютил такого?
— Полагаю, никто.
— Вот именно. Так что мне пришлось познавать этот мир на собственной шкуре. Чтобы выжить, я кое-как выучил язык, каждый день искал еду и кров, не чурался никакой тяжёлой работы... Это было...
— ...
— Я барахтался как крыса.
— Тебе пришлось нелегко, дитя.
— Нелегко? Ну, умереть-то я всё равно не мог.
Уже через несколько дней после прибытия сюда я легко понял, что это игровой мир, благодаря знакомым названиям мест.
Но приспособиться к этой реальности, воплощавшей в себе сеттинг умеренно тёмного фэнтези, оказалось далеко не просто.
И всё же не лезть же мне в петлю, верно? Приходилось выживать любыми способами.
— Как бы то ни было, я был всего лишь несмышлёным ребёнком. Но в моей голове крутилось одно имя — личное имя Джо Хан и фамилия Ким.
— О, вот как. Интересно, чьё же это было воспоминание.
— Мне тоже любопытно, но узнать это нет никакой возможности.
На самом деле я знал, но пока не собирался никому раскрывать правду, поэтому просто отмахнулся.
— Но ведь когда барышня представляется, она всегда говорит: «Я — Каралин, Великая принцесса Дома Витагарт», верно?
— Т-только не говори мне... Ты скопировал это?
— Да.
— Пф-ха-ха-ха!
— ...Смешно, правда? Что ж, смейтесь, Ваше Высочество.
— Значит, когда ты представлялся, то говорил: «Я — Джо Хан из Дома Ким», и так стал Джо Ханом Кимом!
— Рад, что вы понимаете...
— Эй, у тебя уши покраснели!
— ...
Но что я мог поделать? Я не мог солгать, когда она спросила...
Всё случилось из-за того, что слово, обозначающее «дом» или «семью» в языке этого мира, совпало с корейским «кимга».
Однако лишь люди благородных кровей могли подобающим образом представляться, называя свой дом...
Люди, не знавшие, что я всего лишь низкоранговый рыцарь вроде вассала, из-за моей манеры речи решили, что «Ким» — это название моего великого рода. Вот такое недоразумение и вышло.
Вот почему я говорил, что это запутанная история.
— А-ха-ха-ха! Давно я так не смеялась. Спасибо, что поделился этой историей.
— Пустяки, барышня... То есть, Ваше Высочество.
— Ручаюсь, Каралин помалкивала только потому, что её это тоже забавляло. Кстати, тебе повезло, что тебя подобрала именно Каралин. Путешествие с островов на Север для ребёнка должно быть невероятно трудным. Что-то произошло по пути?
— А, меня похитили работорговцы и продали в бордель на Севере...
— Ох, чёрт. Думаю, дальше мне слушать не стоит.
— Нет, стойте! История принимает какой-то странный оборот! В общем, мне как-то удалось сбежать, и меня приютили!..
— ...Тебе действительно пришлось несладко.
Пока мы разговаривали...
— Бум!
Плотно закрытая каменная дверь сдвинулась сама собой, и в помещение вошла женщина с пышными светлыми волосами.
— Господин Джо Хан, вам уже лучше?..
— Я просто немного растерялся, правда. Всё в порядке.
Взглянув на неё, я вспомнил, зачем вообще пришёл сюда сегодня.
«Точно, совсем забыл...»
Я ведь пришёл, чтобы подарить ей Соларис, но совершенно позабыл об этом, потрясённый внезапной демонстрацией силы Горго.
Но в сложившихся обстоятельствах просто вручить меч и уйти казалось неуместным.
Если бы я, просидев здесь в таком состоянии, просто швырнул ей оружие со словами «на, держи», разве это принесло бы кому-то радость?
Поэтому, чтобы разрядить обстановку, я предложил:
— Ваше Высочество.
— Да?
— Мне ужасно неловко, что я прервал вашу тренировку, поэтому я хотел бы попросить о возможности загладить свою вину.
— О? Что ты имеешь в виду?
— ...Если вы не слишком устали, как насчёт того, чтобы нам трём — вам, Эклипс и мне — скрестить мечи?
— Я не против. А ты как, Железный рыцарь?
— Никаких возражений, — ответила Эклипс. — С моей стороны, я не могу и дальше реагировать так же беспомощно, если в будущем мне придётся столкнуться с Шестью демоническими мечами... Так что тренировка мне только на пользу.
Я хотел своими глазами оценить мастерство Горго и заодно согласиться на спарринг с Эклипс, которая до этого хвостиком ходила за мной, умоляя о поединке, но постоянно получала отказ.
— Что думаешь, Эклипс? Не думаю, что ты откажешься.
— О, о-о-о!..
Как я и ожидал, Эклипс тут же взволнованно засопела, расплывшись в счастливой улыбке.
— Н-наконец-то... Господин Джо Хан исполнил мою просьбу! Как и ожидалось от Направителя...
— Это не так.
— Ненаправляющий Железный рыцарь Джо Хан!
◇ ◇ ◇
В настоящее время Горго находилась в состоянии, когда её разумная личность была насильно удерживаема в её голове с помощью мощного артефакта утраченных технологий под названием «Великий гвоздь Экурисии».
Это был радикальный обходной путь, который я использовал, чтобы попытаться вернуть Горго в её нормальное состояние.
Таким образом, Горго по сути всё ещё оставалась одним из Шести демонических мечей.
Она ничем не отличалась от Аспалуга.
— Ты готова?..
— ...Это я должен спросить, готова ли ты, Горго. Думаю, пробуждение личности одного из Шести демонических мечей может быть для тебя весьма неприятным. Если ты не хочешь этого делать, мы можем прямо сейчас всё отменить.
— Боже, какое же ты доброе дитя. Даже обо мне беспокоишься. Хе-хе, с тобой Каралин точно не о чем будет волноваться.
— ...П-пожалуйста, не говорите таких вещей. Значит, я могу считать это согласием?
— Да.
Так что, если она переключится на ту личность, перед нами предстанет, по сути, тот же Шестой демонический меч, скрывающийся под маской Горго.
Впрочем, судя по тому, что Эклипс уже спарринговала с ней, Горго вполне способна контролировать свою силу...
Я попросил её: «Пожалуйста, не дай мне потерять сознание. Если граница начнёт стираться, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть тебя».
К моему удивлению, она с готовностью приняла эту просьбу и, похоже, была настроена продемонстрировать свои навыки, не сдерживаясь.
— Тогда... я начинаю.
— ...Начнём, Эклипс.
— Д-да!
Щёлк!
И вот, стоило ей повернуть великий гвоздь, вбитый в её голову...
...
...
...
— КВА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Всё вокруг поглотила буря стали.
Дикое, свирепое ощущение, к которому невозможно привыкнуть, сколько бы раз ты его ни испытывал.
— К-ка-ха-ха-ха! Чёртова Горго, вечно выкидывает ненужные фокусы!..
Резкая перемена в манере речи произошла потому, что пробудился Аспалуг, изначальный владелец этого тела, но я не особо удивился, так как знал об этом.
— На что уставился?.. А. Я помню тебя. Это ты заморозил меня и спас Горго... Чёртов человек. Отлично. В этот раз я точно убью тебя. Убью самым жестоким образом... и пущу на растопку для солнца! Ка-ха-ха-ха!
Но я не мог не уставиться на неё в изумлении.
Спросите, почему?
Да вы только посмотрите!
Горго, которая только что была одета в чёрные одежды Каралин, внезапно...
...переоделась во что-то совершенно невообразимое!
Наряд изобиловал оборками и тёмно-синими кружевами...
Без всяких сомнений...
...это был костюм девочки-волшебницы...
— Эй, Эклипс. Этот человек... точнее, этот ублюдок Аспалуг. Почему она так одета?..
— Н-ну... Профессор Касакос...
— Моя мать?..
— Да. С тех пор как профессор недавно установила какое-то странное устройство на великий гвоздь, она выглядит именно так!..
— Ч-чёрт бы всё это побрал.
Чёртова мамаша.
И ведь ни слова мне не объяснила!
Когда она вообще успела прийти и провернуть такое?
У меня голова шла кругом, но я всё же крепко сжал рукоять меча.
— ...Я иду, Аспалуг.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 93: Трёхсотлетняя девочка-волшебница (4)
О том, что произошло позже, я узнал лишь со временем.
Поужинав со мной в прошлый раз, Касакос, судя по всему, расспрашивала обо мне повсюду, пыталась разыскать, поскольку я редко появлялся на виду из-за различных «хлопотных происшествий».
— О, Эклипс?
— П-профессор Касакос!
Так она случайно встретила Эклипс на улице.
Будучи единственной простолюдинкой, Эклипс никак не была связана с недавним инцидентом с чисткой председателя, так что у неё, естественно, оставалось полно свободного времени.
И если исключить Юрчена, запертого в башне...
Среди всех нас, кто в основном предпочитал сидеть в четырёх стенах, она была единственной охотницей, часто бывавшей снаружи, так что в их случайной встрече не было ничего удивительного.
Они поболтали о последних событиях — ничего особенного, просто расспросили друг друга о делах и о том, чем занимаюсь я.
Похоже, Эклипс тактично умолчала о тех вещах, которые я предпочёл бы сохранить в тайне.
Каким-то образом разговор зашёл о Горго, и Касакос пришла в неописуемый восторг от мысли о возвращении к жизни героя прошлого.
Она буквально умоляла Эклипс устроить им встречу.
— Леди Горго, кое-кто хочет с вами встретиться. Что вы об этом думаете?
— Мать Джо Хана? Отлично! Мне как раз было скучно в последние дни, так что я с радостью поболтаю.
Горго, которая изнывала от желания выйти наружу, но не могла сделать этого из-за своего статуса и общественных приличий, с радостью согласилась.
Тем не менее, несмотря на заявления о том, что она моя мать, Касакос всё же оставалась профессором, поэтому они встретились на окраине, подальше от комнаты Клуба внеклассной автономной деятельности, которая была строго засекречена.
— Г-Горго! Для меня огромная честь встретиться с вами!
— Ха-ха-ха... Люди этой эпохи всегда так реагируют, когда видят меня.
— Но подождите секунду. Согласно письменным хроникам, вы были мужчиной. Почему же вы носите женскую одежду? Неужели у вас... подобные предпочтения?
— Прошу прощения, но в хрониках допущена ошибка. Я с самого начала была женщиной. Когда я училась в Зигмунде, я не кричала об этом на каждом углу и всегда ходила плотно укутанной, так что, возможно, отсюда и пошли эти слухи.
— Боже правый.
Изначально цель встречи заключалась лишь в том, чтобы дать Касакос возможность испытать то же благоговение, которое когда-то чувствовал каждый при виде героя.
Однако в процессе разговора они, судя по всему, коснулись темы её возвращения из объятий Шести демонических мечей и того, как ей удаётся сохранять рассудок.
— ...Вот так я здесь и оказалась, ведь Джо Хан вбил мне в голову гвоздь Экурисии исключительного качества. Раз твои родители с Севера, ты наверняка знаешь о нём? Тот самый артефакт, созданный во время «Отечественной войны», когда мы с братом противостояли Карланку.
— О, вы имеете в виду гвоздь Экурисии?
— Да. Что-то не так?
— Его создал основатель моей семьи.
— ...Что?!
— Моя алхимия — это своего рода семейное дело, и все знания традиционно передавались от великого основателя Экурисии.
Затем Касакос произнесла:
— Что ж, в таком случае я просто обязана взглянуть. На всякий случай, не позволите ли вы мне внести некоторые коррективы?
— Вы и это умеете? Какая выдающаяся учёная!
— Я знаю, какое впечатление могла произвести в последнее время из-за своих частых глупостей... но хочу сказать, что это и есть моя настоящая профессия.
И вот, Касакос подкрутила гвоздь на голове Горго.
Судя по всему, она добавила механизм, позволяющий добровольно контролировать раздвоение личности, которое могло периодически возникать при расширении сознания Аспалуг.
Должно быть, именно отсюда и пошли разговоры о повороте гвоздя.
— И кроме того, если придёт время повернуть гвоздь и переключиться на личность Аспалуг...
— Да?
— ...я добавила отличное устройство для сдерживания её агрессивности! Не волнуйтесь, ничего страшного!
— Хорошо. Какой превосходный подход!
— Я дарую вам, как женщине, абсолютную красоту... хе-хе-хе...
Касакос, ну надо же.
Подумать только, что намёк на её комнату, полную рюшей и девичьих безделушек, когда она приглашала Барышню и меня к себе домой, разрешится подобным образом.
В общем, именно так всё и развернулось.
— По крайней мере, именно так мне рассказала Эклипс после того, как всё закончилось.
◇ ◇ ◇
Возвращаясь назад во времени, к моему спаррингу с Горго.
— Убить, убить. Кха-ха-ха-ха!
Разноцветные рюши украшали лезвие меча, хотя я понятия не имел, когда их успели туда нацепить.
Да и сам её наряд выглядел причудливо милым и прелестным...
Горго.
Нет, Аспалуг изрыгала яростные угрозы, совершенно не замечая странных украшений на собственном теле.
Это было похоже на...
Девочку-волшебницу, которая занималась этим уже больше двадцати лет, но так и не смогла избавиться от своего амплуа.
Словно измотанная обществом офисная служащая. Да, это вполне объясняло подобные речи.
Но проблема заключалась в том, что...
Горго было немногим больше трёхсот лет.
Среди ныне живущих в этом мире существ лишь эльфийские старейшины, Король Демонов и Шесть демонических мечей превосходили её возрастом.
И когда столь почтенная трёхсотлетняя особа ведёт себя подобным образом...
Это выглядело довольно сомнительно.
Впрочем, оставим это в стороне.
Поскольку Горго знала, что ранее я уже подчинил Шесть демонических мечей, она заранее предупредила меня, что высвободит всю свою силу, в отличие от её недавнего боя с Эклипс.
— Хи-и, хи-ик... Хи-и-ик!
Возможно, именно поэтому Эклипс тяжело дышала рядом со мной, не в силах прийти в себя после того, как воочию увидела её истинное могущество.
Это было не чем иным, как осознанием «разницы видов».
Существо, получившее плоть Божества Солнца, по сути, мало чем отличалось от частицы самой богини.
Поэтому я просто обратился к ней:
— Эклипс. Успокойся.
— Т-так значит, до этого Горго сдерживалась. Что мне делать? Как же...
— Я сказал, успокойся. Я здесь. Ты не умрёшь. Я не позволю тебе умереть.
— ...Джо Хан. Когда мы сдерживали стального ястреба, ты ведь в одиночку бросился вперёд и пленил подобное существо.
Глаза Эклипс странно блеснули.
Казалось, она немного успокоилась, но раз уж она заговорила об этом, мне было нечего возразить.
— ...Это страшно, но прими это. Чтобы противостоять подобному, тебе нужна лишь непоколебимая решимость — готовность идти вперёд не оборачиваясь, даже если потеряешь всё своё тело.
— Ах, герой...!
— Всё совсем не так. В любом случае, сначала я обменяюсь с ней парой ударов. Смотри внимательно.
И стоило мне договорить, как я обнажил свой чёрный меч и бросился на Аспалуг.
— ...Жалкая человеческая плоть. Раз уж тебе так не терпится умереть, сначала я разорву тебя стальной бурей. Стань пищей для солнца, скотина!
Аспалуг тут же попыталась сокрушить меня стальной бурей.
Но это работало далеко не на всех.
— О? Разве Ягнус тебе не говорил? На меня это не действует.
Увидев, что её сила не возымела эффекта, Аспалуг пришла в ярость.
— ...А?! Что это такое! Не жульничай, куриные мозги! Нет, судя по твоим габаритам, ты, скорее, индюк?
— Думай что хочешь. Давай сразимся по-настоящему, на холодном оружии.
— Кха-ах! Ладно. Я раздавлю тебя...!
БАХ!
И в тот миг, когда наши клинки столкнулись, по округе разнёсся скрежет сминаемого металла.
— О? А ты не отступаешь...?
— Разумеется. По крайней мере, в своей силе я уверен.
Но вопреки этим словам, честно говоря, мне казалось, что я сейчас испущу дух.
Это было невероятно тяжело.
В конце концов, разве Аспалуг не завладела телом Горго?
Горго была основательницей рода Витагарт, а потому, естественно, обладала чудовищной силой этой родословной.
Тем не менее, было бы слишком жалко выказывать слабость после того, как я так напустил на себя важности перед Эклипс.
Так что я приложил все силы, обмениваясь с ней ударами, принимая и отражая каждый выпад.
ДЗЫНЬ!
КЛАНГ!
Странно, но траектории наших атак идеально совпадали.
Словно сталкивающиеся близнецы, мы могли читать мысли друг друга.
В каком-то смысле это было вполне естественно.
Фехтование, которое она использовала, лежало у истоков стиля леди Каралин.
Сама суть Севера.
Поскольку я обучался искусству меча у леди Каралин, не было ничего странного в том, что наши приёмы походили друг на друга.
Ну, они не были абсолютно идентичными.
Аспалуг, управляя телом Горго, сражалась в более дикой, менее утончённой манере.
— Ты так легко выдерживаешь удары меча, который убил меня? Подумать только, что в эту эпоху существуют подобные люди... Отлично. Ощущения точь-в-точь такие же, как когда я завладела телом Горго...! Когда я перебью вас всех, надо будет как-нибудь рассказать об этом Винсенту.
— Сомневаюсь. Раз уж я стою прямо перед тобой, сделать это будет непросто.
— Вот как?
И в этот самый миг.
— Опусти свой меч, дитя.
«Поёёнг!»
Стоило Аспалуг прошептать эти слова, как перед моими глазами начала сгущаться розовая мана.
— Чёрт возьми!
Моё зрение затуманилось, и я, сам того не желая, опустил меч, повинуясь её приказу.
— ...Ты можешь пожирать куски железа, но это тебе не заблокировать! Понятно. Теперь я знаю твой уровень. Как интересно, мне хочется убить тебя.
— ...Кхг.
Подобно силе Стального превращения Ока Богини, которую демонстрировал мне Ягнус, Аспалуг обладала силой «Уст Богини» — контролем разума.
Противостоять этому напрямую было невозможно, что делало её крайне опасной.
Пропустив удар, я лишь чудом сумел вовремя прийти в себя.
Мне едва удалось уклониться от волны энергии меча, которую она выпустила следом.
Но эта энергия всё же задела доспех на моей руке, разбив его вдребезги и обожгла кожу.
— Аспалуг. Ты пускаешь в ход всё, что у тебя есть. Не стыдно использовать подобные приёмы против ничтожного человеческого скота?
— Глупости. Я из тех, кто выкладывается на полную, даже охотясь на одного-единственного кролика... ♪
— Тогда, полагаю, этот «наряд» тоже часть твоей полной силы?
И когда я произнёс это с усмешкой, Аспалуг на мгновение замерла.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Не знаю, учили ли её отвечать вопросом на вопрос, но я лишь слегка наклонил голову в ответ на её недоумение.
— Я говорю об этой одежде. Ты ведь вылитая девочка-волшебница, не так ли? Только не говори, что только сейчас это поняла. Ты ведь даже не видела себя со стороны, верно?
И мои слова, похоже, попали в самую цель.
Аспалуг, вопреки своей обычной манере, слегка опустила голову.
В качестве платы за захват человеческого тела она продемонристаровала совершенно человеческую реакцию: её лицо густо покраснело, а глаза затрепетали.
— Н-не смотри!
— Не смотреть...?
— Э-это... Что это вообще такое?! Это просто временная трансформация тела!
— Разноцветное платье с рюшами и блестящими украшениями, мерцающие розовые радужные искры. Я даже услышал странный звуковой эффект «поёёнг», когда ты только что применила своё заклинание.
От этих слов Аспалуг заметно покачнулась.
Она схватилась за голову и закричала:
— А-а-а-а-а-а-а!! Горго, паршивка, как ты могла так поступить со мной?! Я мужчина!
И в образовавшейся бреши я крикнул:
— Сейчас, Эклипс!
— Да!!
Эклипс, казалось, заворожённо наблюдала за нашей битвой.
Но в то же время она выжидала удобный момент для удара.
Она инстинктивно отреагировала на мой призыв. Свойственным ей плавным движением она совершила короткий прыжок, яростно взмахнув мечом, словно ястреб, пикирующий на добычу.
И этот удар, казалось, должен был идеально достичь цели.
ХРЯСЬ!
Прямо перед тем, как лезвие должно было рассечь бок Аспалуг...
КЛАНГ!
Даже будучи в замешательстве, Аспалуг рефлекторно выставила руку и отразила меч Эклипс.
Но сама попытка заслуживала наивысшей оценки.
Не будь перед ней одного из Шести демонических мечей, этот удар вырвал бы ей внутренности.
Если вспомнить её дни на F-ранге, когда при нашей первой встрече на ней висел дебафф «неспособность сражаться», это был поистине невероятный прогресс.
Тем не менее, Эклипс, похоже, впала в лёгкое отчаяние.
— Кья-а-а-а! Да неужели все северяне поголовно нелюди?! Я ведь невероятно усердно тренировалась с самой церемонии поступления. И меня снова блокирует очередной северянин!
— Тихо. Сосредоточься!
Ноги Эклипс подкосились, и она едва не рухнула на землю.
Я оттолкнул её в сторону и вместо неё заблокировал следующую атаку Горго.
И Эклипс, которую отбросило довольно далеко, я швырнул второй меч, висевший у меня на поясе — клинок, формой напоминающий сияющее солнце.
— Соларис.
— Снабжение прибыло. Попробуй использовать его, Эклипс!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 94: Приветствие по пути на Север (1)
Эклипс умело заблокировала мой меч, но, явно растерявшись от происходящего, спросила:
— Ч-что это, Джо Хан?
— Недавно получил от дяди Крайана. Он сказал, что этот меч вручают императорским гвардейцам. Весьма ценная вещь...
— Лязг!
— Ах ты! Посмел выставить меня на посмешище, а теперь еще и болтаешь?!
— Черт, да почему ты нападаешь на меня, хотя я вообще ничего не сделал, Аспалуг?
— З-заткнись!
Пока я изо всех сил блокировал атаку Горго, Эклипс, услышав мои слова, окончательно смутилась. Прижав меч к груди, она ответила:
— Отдать столь ценный меч кому-то вроде меня!.. Но я поняла! Я сделаю все возможное, чтобы сражаться им!
Мне же оставалось лишь подумать про себя:
«Ограничений по уровню нет, так что она сможет им орудовать. Но я не уверен, справится ли с ним нынешняя Эклипс как следует».
Она не проходила через то же самое, что и в оригинальной истории. Она двигалась по пути, который задал я.
Хотя она, безусловно, по-своему пережила немало трудностей, я все равно не мог избавиться от чувства неуверенности.
Однако Эклипс быстро обнажила клинок, и едва её пальцы сжали рукоять...
— Великолепно... Как нечто подобное может быть настолько прекрасным?
Раздался свист рассекаемого воздуха.
— Как меч может лежать в руке настолько естественно? Императорская семья действительно на другом уровне...
Она слилась с мечом воедино с таким мастерством, что все мои тревоги мгновенно показались беспочвенными.
— С этим...
И тогда — хоть это могло быть лишь моим воображением...
Вспышка!
Мне показалось, будто в глазах Эклипс вспыхнул подобный солнцу свет.
— Вторая форма, Эклипс.
Нет. Это точно не было воображением.
Собрав силы в обеих руках, она, хоть никто её этому и не учил, инстинктивно применила Стиль меча, затмевающего солнце.
Вспышка!
— Угх... Что вы двое творите?! — прорычал Аспалуг.
— Эффект просто убойный...
В тот же миг нас ослепил невероятный сноп света, который, казалось, сковал наш взор.
И то, что предстало пред глазами сквозь эту чистейшую белизну...
Напоминало момент, когда во время затмения луна пожирает солнце, обнажая свою тень перед лицом света.
Лишь маленький силуэт Эклипс темнел посреди этой вспышки.
Впрочем, этот силуэт не был настолько мал, чтобы назвать его крошечным. Похоже, она пока не могла полностью высвободить затмение.
Однако, несмотря на эту скромную тень, Шестой Меч Короля Демонов, Аспалуг, похоже, разглядел в этом облике нечто большее.
— Соларт?..
И Аспалуг, про которого я не знал, называть ли его «ней» или «ним», схватился за голову, словно от дикой боли. Он будто напрочь забыл о том, что нужно нападать и защищаться.
А затем свет взорвался.
Бум!
В тот самый момент Эклипс, которая, как я думал, владела лишь магией огня, применила Соларис — артефакт, дарующий связь с солнечной энергией клана Солнца, — и впервые высвободила Небесную магию.
«Отлично».
Увидев то, что хотел, я встал перед на мгновение ошеломленным Аспалугом и...
Заблокировал меч Эклипс доспехом на левой руке, который еще не успел разрушиться.
Хруст!
К счастью, обошлось без открытых ран, но кость сломалась, и острая боль мгновенно охватила всю верхнюю половину тела. Мое лицо исказилось от муки.
И лицо исказилось не только у меня — у Эклипс и Аспалуга выражения лиц стали точно такими же.
— Ой, а-а-ах?! Ч-что я только что наделала?! Постойте, я ведь просто использовала свою обычную магию огня!.. Но почему удар пришелся по Джо Хану?! Я, должно быть, промахнулась! Прости! Эклипс такая глупая и бестолковая!!
— Джо Хан... Зачем ты—?
Оказавшись между напуганной девушкой и ошеломленной женщиной, я превозмог острую боль и пробормотал:
— Сейчас ты Аспалуг. Но прежде всего ты — северная крестная мать, Ваше Превосходительство Горго. Если бы я позволил тебе получить хоть царапину, как бы я потом смотрел в глаза Барышне?
— Если ты думал, что заслужишь мое расположение, то ошибаешься, слабоумный, — хмыкнул Аспалуг. — Что бы ты ни делал, в моих глазах ты лишь добыча, кривляющаяся перед смертью. Умри.
— Какое еще «умри», идиотка.
[Похоже, у тебя нет глаз на затылке. Даже Шестой Меч — ничто перед Роршахом.]
И в этот момент мой двойник, созданный с помощью Роршаха, бесшумно появился сзади и непринужденно повернул шпильку на затылке Аспалуга.
Скрип!
— Ах...
Склеры Горго, бывшие до этого черными, снова побелели. Прекрасный наряд девочки-волшебницы бесследно исчез.
Похоже, происходило нечто в ответ на силу Шести мечей, но поскольку это было творением Касакос, а не моим, я не знал всех подробностей.
— Ох, ощущение, будто я спала и видела сон...
Так или иначе, вернувшаяся в нормальное состояние Горго тепло мне улыбнулась, словно с самого начала верила в мои силы.
Но когда она увидела мой вид — с полностью разбитыми доспехами и сломанной, изувеченной рукой — она испытала искреннее потрясение.
— О-ох... Что я натворила?! Неужели это сделала я?! Железный рыцарь, ты в порядке?
— Я часто получаю подобные травмы, так что ничего страшного.
И Эклипс, которая сегодня, казалось, только и делала, что доставляла мне неприятности, отреагировала так же:
— Д-Джо Хан! П-прости меня! Что же мне делать, кажется, я сегодня только и делала, что мешалась под ногами!..
Вообще-то, ну... Раз уж я сам проявил инициативу, ей не стоит так сильно переживать. Она действительно очень добрая. Насколько, что мне захотелось её подразнить.
— Ты в любом случае всегда такая, так что всё в порядке.
— Что?
— Да шучу я. Сломанную руку можно и обратно прирастить.
— Д-Джо Ха-а-ан!..
Вид того, как она в ярости топает ножками... Насколько же это забавное зрелище, никто не знает лучше меня.
Когда я впервые приблизился к Барышне и пил с ней чай, из-за скверных воспоминаний, которые я оставил во время вступительного экзамена, она заметно цепенела от одного лишь моего присутствия рядом.
То, что теперь она может злиться на мое озорство, означает, что ей стало намного комфортнее со мной.
Если честно, это было довольно приятно.
Стать второстепенным персонажем для протагониста этого мира, который заманил меня сюда обложкой игрового картриджа... Не могу объяснить это толком, но по-своему это ощущается весьма недурно. Словно у меня появилась глупенькая младшая сестра, теперь, когда мы сблизились.
Кажется, теперь я понимаю, что имеет в виду Барышня, когда изредка говорит: «Мне хочется положить эту крошку в карман...»
Чтобы показать, что со мной все в порядке, я, как обычно, использовал Азеро, чтобы исцелить сломанную руку, и с гордостью выпятил грудь.
— Это действительно очень выручает. Без него я бы за последние несколько месяцев точно остался калекой.
Когда я слегка похлопал по плечу Эклипс, стоявшую с жалким видом, она, казалось, немного успокоилась и с облегчением вздохнула.
Затем я обратился к ней:
— Кстати, Эклипс, как тебе меч, который ты только что использовала? Он называется Соларис.
— Ох, я как раз собиралась рассказать тебе об этом, — бережно сжимая клинок в ножнах, Эклипс поделилась со мной своим честным отзывом. — Было такое чувство, будто я держу в руках нечто невероятное.
— Нечто невероятное?..
— Я ведь всегда использовала только то фехтование, что передавалось в моей семье, и практиковала лишь ту магию, которой меня учили дома, но тут я применила совсем другую силу... Когда я взяла этот меч, возникло ощущение, будто кто-то вложил знания прямо мне в голову и обучил новой магии.
— Ого.
— С того самого момента, как я его взяла, я почувствовала, как расширяются все мои способности... Я не ощущала ничего, кроме благоговения, гадая, как вообще может существовать столь великолепный меч.
Как и ожидалось, у Эклипс не возникло никаких проблем с использованием меча. К тому же сила Солариса, похоже, не поглотила её.
Ну, в этом я не был уверен до конца. Она неосознанно высвободила силу солнца, так что толковать это можно было двояко. Но одно оставалось ясным: тот факт, что после его использования она могла нормально вести со мной беседу, указывал на крайне низкую вероятность того, что что-то пойдет не так.
Нонедон, с которого этот предмет выпадает в оригинальной истории, является боссом, появляющимся на поздних стадиях игры. Эклипс, получив в свое распоряжение награду из поздней игры, явно обрела невообразимое усиление.
Точно так же, как я вытащил Дракарис из головы Владыки горы, победить которого можно было только ближе к финалу, и жульничал в самых разных местах, распространяя ледяную энергию меча, то же самое теперь относилось и к Эклипс.
— В-в любом случае, Джо Хан... Спасибо, что показал мне столь ценную вещь! Я смогла хорошо ею воспользоваться!..
С этими словами Эклипс попыталась вернуть мне меч.
«Что это она? Я ведь собирался просто отдать его ей...»
Но если подумать, я ведь протянул его ей, не сказав, что это подарок, а просто заявил по-солдатски сухим тоном, что это снаряжение, поскольку ситуация была экстренной. Так что её реакция была вполне логичной.
Поэтому я произнес:
— Тебе не нужно его возвращать.
Услышав это, она широко раскрыла глаза, словно не понимая моих слов:
— Ч-что?
— Некоторые вещи подходят определенным людям гораздо лучше. Кажется, тебе он подходит больше, чем мне, так что оставь его себе. У меня и так внутри тела полно мечей, мне он ни к чему.
— П-правда?! Но ты ведь сказал, что это императорский меч! Я не заслуживаю такого...
Однако, вопреки её словам, язык её тела был предельно честен: даже протягивая мне меч, она снова крепко прижала его к груди, словно боясь, что его отнимут.
— Нет. Не сомневайся, бери. Хоть я и назвал его снаряжением ранее, на самом деле это подарок, который я принес для тебя.
— Зачем?.. — спросила Эклипс, чье лицо залил румянец, точь-в-точь как у ребенка, получившего желанную чудесную игрушку.
— Я не забыл ту доброту и помощь, что ты оказала Барышне.
— Доброту и помощь? Когда это было?..
— Да ладно тебе, не притворяйся, будто не понимаешь. Когда моя единственная и неповторимая, драгоценная Барышня думала, что я мертв, и оплакивала меня.
— Это...
То, что естественным образом всплыло в памяти у нас обоих: момент, когда она вместе с Крайаном и Юрченом доставила пионы согласия и мое письмо. Я по-своему отблагодарил Крайана, Юрчена и Хвилькена за их труды, но для неё до сих пор ничего не сделал. Если не считать слов благодарности, с точки зрения управления заслугами это было неправильно — бросать того, кто вошел в мой круг общения.
— На Севере говорят, что мы не забываем ни доброты, ни обид.
— Спасибо, спасибо тебе... Джо Хан!..
— Пустяки.
В конце концов Горго, которая тихонько слушала этот разговор со стороны, улыбнулась и произнесла:
— Как чудесно. Пословицы не меняются даже спустя триста лет? В мое время такая тоже была.
— Большинство не меняется. У них есть определенная инерция.
Как бы то ни было, добившись весьма неплохих результатов и насмотревшись на интересное, мы решили пока прибраться здесь. Разумеется, Эклипс до этого уже прилежно навела порядок в округе, но из-за того, что Горго снова превратилась в Аспалуга и устроила погром, вокруг воцарился полнейший хаос.
— Ну а теперь давайте уберем этот беспорядок и немного отдохнем...
Однако, словно назло, в этот самый момент откуда-то издалека донесся подозрительный шум — тяжелые, размеренные взмахи крыльев.
Звук крыльев?
«Виверна?»
Мне совсем не хотелось об этом думать, но, услышав эти звуки, я невольно вспомнил о тяжелых временах на Севере. Все потому, что этот шум был в точности таким же, как проклятый гул крыльев, который издавали те твари.
Поэтому, как я обычно и поступал во время охоты на виверн на Севере, я достал особый телескоп, модифицированный для распознавания удаленных целей, и посмотрел вдаль.
— Погодите, это же...
И я резко втянул воздух.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 95: Приветствие по пути на Север (2)
Я глубоко вздохнул, но вовсе не потому, что готовился к настоящему вторжению виверн.
После того грандиозного недоразумения с нападением Шести демонических мечей я не совершил бы подобную ошибку снова, если только у меня не началась бы паранойя или галлюцинации.
Как бы то ни было, в этот момент меня переполняли...
— Ох, надо же. Ха-ха, ха-ха-ха-ха?!
Чистая радость и счастье смешались в единый восторг.
Пока я глупо смеялся, удивляя самого себя, первой из двух изумлённо смотревших на меня женщин заговорила Горго:
— Надо же, смеёшься со сломанной рукой... Что происходит, Железный рыцарь?
— ...Мой драгоценный младший и мой единственный человек прибыли.
— ...Каралин?
— И они привезли невероятный подарок.
Они двигались так быстро, что вскоре я смог разглядеть их невооружённым глазом.
Проще говоря, источником этого шума крыльев действительно были драконы.
Конечно, это были не низшие драконы вроде виверн...
А молодые драконы императорской семьи Карланк.
Увидев их, я повысил голос:
— Я думал, на лесной тренировке всё и закончилось. Потрясающе! Как, чёрт возьми, вы притащили их сюда?!
— О, Джо Хан?! Драконы, говоришь?!
При этих словах все посмотрели туда же, куда и я, — в сторону драконов.
Не только те двое, на которых мы летали во время лесной тренировки, но и остальные — вся пятёрка была в полном составе.
И рядом с тёмно-синим драконом Каралин, летевшим впереди, был...
«Бармаглот!»
Мой,
милый,
Бармаглот!
Я не мог сдержать широкую улыбку.
Мои воспоминания о нём были исключительно приятными, даже чудесными.
Так вот почему Барышня пропала на всё утро и полдня!
Им не нужна была специальная посадочная площадка. Драконы не были танками, военными кораблями или истребителями — они были просто живыми существами.
Поэтому, когда я невзначай замахал рукой от волнения, Каралин, возглавлявшая строй драконов, посадила их прямо рядом с Башней Солнца.
И первым, кто заговорил после того, как спешился, был мой младший, Хвилькенвеста:
— Старший Джо Хан...
— С возвращением. Не знаю, где вы пропадали, но с возвращением.
Пока я с энтузиазмом приветствовал их, Барышня, всё ещё сидя верхом на драконе, улыбнулась:
— ...Фу-фу. Я знала, что тебе понравится, Джо Хан.
— Ох, надо же... Не слишком ли бурно я отреагировал?..
— Вовсе нет. Приятно посмотреть. Обычно ты производишь впечатление старшего брата, но сейчас выглядишь совсем как ребёнок, это забавно. Ты никогда не показывал себя с такой стороны, даже когда был маленьким.
— Ох, Барышня. Любовь старшего к верховым животным широко известна... Когда он был на Севере, он даже дал имя своей лошади.
— Возможно, это и так... но передо мной он никогда себя так не ведёт.
— А, у старшего действительно есть такая сторона. Я знаю, знаю.
Разговор двух дам, честно говоря, не привлёк моего внимания. Я был занят тем, что гладил прекрасного дракона, величественно сидевшего передо мной.
— Гр-р-р...
Существо, казалось, узнало меня: оно зарычало и посмотрело на меня невинными глазами.
Какой милашка.
— Видите, он узнаёт меня. Ты пришёл, мой огромный взрывной дракон... моя скачущая тьма...
— Угх, Барышня. Со старшим что-то не так?
— Что значит «не так»? Это просто искренний восторг, на который он способен.
Затем Барышня грациозно спешилась и произнесла:
— Джо Хан. Тебе разве не любопытно, как я заполучила этих существ?
— Мне безумно любопытно. Как, чёрт возьми, тебе это удалось?.. Вы тайно проникли в Карландель?
И её ответ оказался по-настоящему удивительным:
— Хе-хе, я выиграла их на аукционе.
— На... аукционе?
Чтобы понять подоплёку, мне нужно было выслушать всю историю.
После того инцидента, доставившего нам столько хлопот, столица оказалась под беспрецедентным карантином... В результате Центральный регион Карланка, похоже, столкнулся с невиданным экономическим кризисом.
«Карантин, очевидно, предназначался для подавления заговоров мятежников, но они сами навлекли это на себя».
В конце концов, после смены Председателя, императорская семья наконец сняла карантин, но... Теперь перед ними стояла сложнейшая задача по урегулированию огромного экономического бремени, которое они на себя взвалили, одновременно готовясь к кризису безопасности из-за надвигающейся с севера войны.
Поэтому императорская семья Карланк, остро нуждаясь в средствах, выпустила большое количество императорских облигаций. Они пытались использовать их, чтобы получить деньги от торговцев на различные нужды, но...
В условиях кризиса, охватившего угасающую на глазах империю, где даже не осталось Наследного принца, торговцы, которым не предложили чёткого плана по преодолению проблем, судя по всему, думали:
«Что, если империя рухнет? Тогда эти облигации превратятся в мусор. Демоны вторгаются, и нет никакой гарантии победы в этой войне. Зачем мне их покупать? Я что, с ума сошёл?»
Примерно так они и рассуждали.
Что ж, я вполне мог понять подобный ход мыслей. Будь я инвестором, я бы тоже не стал бездумно скупать облигации сверхдержавы, переживающей беспрецедентный политический кризис и неизбежные атаки на свои земли.
Но что же делать императорской семье, когда они действительно оказались на грани краха? Увеличивать доходы и сокращать расходы.
Поэтому, пока они повышали налоги, императорская семья, судя по всему, изо всех сил пыталась изыскать средства, сокращая расходы на ведомства роскоши, от которых было проще всего избавиться.
Иными словами, они находились в отчаянном положении.
«Шагалор никогда бы так не поступила. Даже когда Север уничтожали, она цеплялась за свои деньги, пока мы сами их не забрали».
Но подумать только, что они так смело режут по живому. В этом отношении Сабрина была весьма примечательна. Что ж, она умела лишь вести постельные разговоры, но это оказалось особенно эффективно в случае с Его Высочеством Великим герцогом, так что ей, похоже, просто повезло занять это положение, в отличие от Шагалор...
Возможно, это естественно, что героиня, которая в одиночку превратила императора в марионетку и уселась на это место, чтобы править, оказалась намного лучше.
Как бы то ни было, в ходе этого процесса, из-за капризов Наследного принца, породивших дурные слухи, Карландель временно закрыли и сократили. Редких зверей и предметы, которые там выращивали и содержали, выставили на аукцион, из-за чего близлежащие аукционные дома в последнее время были весьма оживлёнными.
Поэтому Барышня, в полной мере ощутившая силу драконов во время этого инцидента, похоже, побудила Хвилькенвесту отправиться на аукцион и приобрести эту пятёрку драконов: Эмбер — красного дракона, который нравился Хвилькенвесте, моего чёрного Бармаглота, а также тёмно-синего дракона для Барышни, белого дракона и фиолетового дракона странной формы.
Впрочем, хотя нам ещё предстояло подумать, где содержать эту пятёрку, теперь эти существа больше не принадлежали императорской семье Карланк.
Они принадлежали Северу. Нам.
И я отчётливо понимал, что в будущем они окажут нам огромную помощь. Я уже лично видел их в деле, когда сам летел на них верхом.
— Отличная работа, Барышня. ...Хе-хе-хе. Я не в том положении, чтобы подарить тебе что-то взамен, поэтому могу предложить лишь эти слова, о чём искренне сожалею...
При этих словах Каралин надула губы:
— ...Правда? Совсем ничего не можешь мне дать?
— ...Прошу прощения? Хм, дай-ка подумать. Что бы подошло...
— Хм-ф...
Как бы то ни было, пока мы вели этот разговор, в отличие от Эклипс, которая уже знала об этих существах, Горго, впервые увидев столь здоровых драконов, отреагировала на них с таким же бурным восторгом, как и я:
— О-о-о-о!.. Всё, я впервые вижу такое!..
— Ох, Ваше Высочество Наследный принц. Разве во время Отечественной войны не было драконов?
— Нет, были. Но у этих существ гордость ещё выше, чем у эльфов, верно? Как вообще можно управлять созданиями, которые отказываются подчиняться человеческим приказам? Что ж, похоже, сегодняшний Карланк нашёл способ...
И услышав эти слова, я мог лишь отшутиться. Вот что значит быть гегемоном.
— Протянуть свои руки к Витагарту, драконам и даже эльфам... Карланк действительно кажется империей, вызывающей множество споров.
— Что ж, тут ничего не поделаешь. Такова судьба государства, захватившего гегемонию. Триста лет делают подобные вещи возможными...
И белый дракон, к которому она проявляла интерес, похоже, предпочитал красивых женщин.
— Гр-р-р!..
Пока Горго осматривала его, он принимал позы, расправлял крылья и издавал звуки, ведя себя как настоящий нарцисс.
«...Почему он не вёл себя так перед Барышней? В моих глазах Барышня гораздо красивее».
Впрочем, Бармаглот был не из таких, так что было довольно забавно наблюдать, насколько у каждого дракона свой характер.
— Кстати, насколько быстры эти существа?..
— Они могут облететь весь Карландель несколько раз за час, так что путь до Севера займёт чуть меньше суток, даже с перерывами.
— Ч-что-о-о?! Это невозможно! Они настолько быстрые?!
— Вот почему нужно крепко затягивать стремена и надевать полный доспех, чтобы тебя не сдуло ветром.
— О-о-ох!..
И вот, глядя на то, как Горго продолжает искренне радоваться, все собравшиеся здесь, включая меня самого, подумали, что сегодняшний день вполне может закончиться хорошо.
«...Погодите-ка?»
Однако в этот самый миг, посмотрев на крёстную мать, я поймал себя на ещё одной коварной и дерзкой мысли.
«...Причина, по которой я не мог вернуться на Север с тех пор, как поступил в академию, отчасти заключалась в отсутствии повода, но также и в том, что не было подходящего способа передвижения».
Расстояние от Зигмунда до Витагарта занимает больше месяца пути в экипаже. Как бы сильно я ни забивал на учёбу, отсутствие в течение такого срока означало бы исключение. К тому же ситуация на Севере была скверной, и я полагал, что Север вскоре выгорит дотла, поэтому даже не думал туда отправляться...
Но посмотрите на ситуацию теперь.
Занятия в академии скоро возобновятся, но до этого момента остаётся ещё около недели — школьные каникулы, во время которых я могу отсутствовать на законных основаниях. И если полететь на этих драконах, которых мы только что получили?..
«Мы сможем обернуться туда и обратно всего за два дня!..»
Возможно, из-за эффекта бабочки от наших действий к этому моменту северный фронт, который должен был превратиться в выжженную пустыню, зашёл в тупик... И в качестве противовеса империя, похоже, будет втянута в войну немного раньше.
Я подумывал о том, чтобы когда-нибудь отправить надёжного человека вроде Хвилькенвесты или кого-то равного ему для проведения разведки. Но не лучше ли нам отправиться туда самим прямо сейчас?
В последнее время достижения и почести, которые мы заслужили в Зигмунде, разошлись по газетам всего мира... Для жителей Севера, переживших столько печальных событий, мы создали образ, превосходящий нынешнего бесполезного принца Авеля. У нас отличная репутация, способная пробудить воспоминания о «старых добрых временах».
Мало того, у нас также есть Горго, которая символизирует то, что «власть перешла в другие руки».
Тогда...
«Нет причин не заглянуть туда ненадолго».
Нет никакой необходимости отправлять предварительное уведомление. Зачем предупреждать, когда возвращаешься в собственный дом?
Поэтому я должен был поделиться этой мыслью с Барышней.
Наша родина, которая когда-нибудь снова должна стать нашей... Пришло время нанести туда короткий визит.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 96: Приветствие по пути на Север (3)
Родина.
Возвращение домой.
Конечно, это утешительное словосочетание заставляет трепетать сердце любого, кто его слышит, особенно тех, кто когда-то покинул родные края.
Поэтому для Барышни, которая уже много месяцев не предавалась тоске по родине...
Разве что за чашкой чёрного чая, заваренного мною...
— ...Витагарт, — произнесла она, когда я предложил эту идею.
Повторяя это звучное имя, она не смогла скрыть румянца на щеках.
Хотя для её кожи, не просто светлой, а скорее бледной, было вполне естественно так отчётливо выдавать подобные реакции, Барышня крайне редко проявляла эмоции в такой степени.
Она и сама это понимала.
Мои доводы казались ей вполне разумными. Но она всё ещё, казалось, колебалась.
— Я, конечно, могу поехать туда. Но стоит ли мне действительно возвращаться?
— Хозяину не нужна веская причина, чтобы вернуться домой. Подобно тому, как на гору взбираются просто потому, что она есть, Витагарт существует потому, что существуете вы.
— Дело не в этом. Меня ведь... изгнали из этого места.
Поскольку этот факт мы обсуждали уже много раз, даже без её прямых пояснений мы прекрасно понимали мысли друг друга.
И независимо от того, насколько это было логично, я в какой-то степени понимал её беспокойство.
Хотя мы многого достигли в системе... время для возвращения её законного положения ещё не совсем пришло.
Сейчас, когда вокруг происходит столько событий, мы оказались втянуты во множество дел и не можем просто так взять и покинуть академию.
Какими бы популярными мы ни были, наших доводов и оснований для того, чтобы заявить права на её титул прямо сейчас, кажется недостаточно.
Но у меня было что сказать на это.
— Я смотрю на это так: этот визит в конечном итоге послужит закладкой фундамента для полноценного возвращения.
— ...Фундамента, — задумавшись, Барышня накрутила прядь волос на палец, а затем привела мысли в порядок. — «Я знаю, как сильно вы разочарованы в никчёмном принце, которому вас заставили служить. Но посмотрите на нас. Представляете, что произойдёт, когда мы вернёмся?» — именно такое впечатление ты хочешь произвести?
— Именно. Как вы уже слышали, вам прекрасно известно, какие важные события произошли на Севере с тех пор, как мы уехали. Да вы и сами это видели, верно?
— Да. Зрелище было впечатляющим.
— В этом-то всё и дело. Север сейчас ждёт кого-то.
Услышав это, Барышня прикрыла глаза и произнесла:
— Тогда ради страдающего народа будет лучше всего показать, что я о них не забыла. В качестве жеста утешения.
Это решение родилось из понимания моей задумки.
Иными словами, она станет редким сокровищем. Светом, растапливающим сердца людей, разочарованных в своих правителях.
Было очевидно, что подобное признание послужит мощнейшим оправданием для будущего правления Барышни.
— На самом деле меня это тоже всегда беспокоило. Даже живя в роскоши, я не могла вспомнить безымянных героев, которые продолжали сгорать дотла.
Поэтому мой ответ был предопределён.
— Какие ностальгические слова... Видеть, как Барышня снова проявляет эту свою черту... Моё сердце трепещет от волнения.
— Но, Джо Хан... — Однако, произнеся это, она уткнулась лицом мне в грудь, словно лишившись всех сил. — Я не знаю, справлюсь ли. Мне страшно.
— О?..
— Прошло столько времени с тех пор, как я занималась подобным, что я, возможно, разучилась. Честно говоря, мне не хватает уверенности.
— Даже несмотря на то, что люди всё ещё тоскуют по вам?.. Вам лучше меня должно быть известно, сколько писем, присылаемых непрерывным потоком, скопилось у вас.
Даже сейчас, пока мы разговаривали, возле Барышни высились стопки писем, которые она ещё не успела прочесть.
Полагаю, эти слова задели её за живое. Но, похоже, я неправильно её понял.
Барышня лишь тихо произнесла:
— Нет. То, что люди увидят моё несовершенство, неизбежно. Но пугает меня всегда совсем другое...
— Что именно? Расскажете мне?
— Я боюсь разочаровать тебя.
— Разочаровать меня?..
— Что, если когда мы приедем туда, та версия меня, которая тебе нравится, не оправдает ожиданий или окажется другой? Тогда я... Именно этого я боюсь больше всего.
— Каралин! — с упрёком произнёс я.
Возможно, Барышня прямо сейчас искала подтверждения моих чувств. Но почему она не может понять этого, сколько бы раз я ей ни говорил?
Барышня, впервые увидев меня столь решительным, лишь посмотрела на меня изменившимся взглядом.
— Э-э?..
— Я же говорил вам! Я живу ради вас.
— П-подожди...
Хотя вокруг никого, кроме нас двоих, не было, сила моих слов заставила Барышню невольно оглядеться по сторонам.
Это было настолько смущающее признание, что, услышь его кто-нибудь, захотелось бы сквозь землю провалиться.
Но что ещё я мог сделать?
— Та версия меня, которая, как тебе кажется, тебе нравится... Наверное, это та Барышня, которую ты помнишь с того самого дня, как подобрал меня ребёнком.
— Я... не стану отрицать. Признаю, мне нравится та ваша версия. Но даже если ваше сердце изменится...
Я мысленно вернулся к оригинальной истории.
Где она стала Синей Ведьмой Севера... Одним из Шести демонических мечей. Служа Горго, она опустошила всю территорию Империи, прежде чем её подчинил Эклипс.
Но что, если бы, несмотря на мою помощь, Барышня пала так же низко? Что бы я сделал?
«Что бы я сделал? Я точно так же последовал бы за ней».
Даю гарантию, что остался бы на её стороне, беспрекословно делая то же самое.
Именно поэтому я не считаю себя хорошим человеком. С такими собачьими мыслями разве могу я быть хорошим?
Я отребье. Отребье, которое просто не способно ненавидеть вас.
— Я последовал бы по этому пути, веди он хоть в ад, хоть куда угодно ещё. Даже если бы это был постыдный для человека путь, я бы с радостью стал демоном. Если бы вы попросили меня сокрушить этот мир, я бы сокрушил его. Всё, что вы ни попросите...
— У-угх. Ты...
— Так что в моём лексиконе просто нет слова «разочарование», которое я мог бы обратить к вам!
— Я... я поняла...
— Если бы мои чувства могли измениться из-за подобного, значит, они изначально ничего не стоили. Я просто следую за вами. От начала и до конца я ваш единственный слуга.
Барышня обдумала это, а затем слегка улыбнулась и небрежно произнесла:
— Ты и правда очень меня любишь.
— Да. И если сейчас это кажется невозможным, я сделаю так, чтобы это стало возможным. Пожалуйста, подождите и увидите.
— ...Хех, — после этого она лишь пробормотала: — Тогда, как ты и говоришь, мы отправимся в путь, Железный рыцарь. Вылетаем на рассвете.
— Кто будет сопровождать нас?
— Давай спросим всех из Клуба внеклассной автономной деятельности. Некоторые драконы могут нести двоих, так что нет причин, по которым мы не могли бы отправиться все вместе, верно?
— Я соберу всех и узнаю их намерения.
— Пожалуйста, передай также мои извинения за столь внезапное решение.
— Как пожелаете.
Похоже, ей хотелось показать всем, кого она здесь встретила и с кем подружилась, кем она является на самом деле.
◇ ◇ ◇
Когда занялся рассвет, первой прибыла маленькая «сахарная вата», которая стала ещё более преданной и ласковой после того, как получила от меня Соларис.
— Д-Джо Хан!
— Ты рано. Должно быть, пришлось изрядно посуетиться из-за такого внезапного известия.
— На самом деле то, что мне сообщили на рассвете, заставило моё сердце биться ещё быстрее! Я не люблю, когда нет чётких планов, но... это почему-то показалось мне забавным.
И всё же, несмотря на свои слова, она пришла с рюкзаком, доверху набитым вещами. Она определённо подошла к сборам со всей тщательностью.
Хотя я и говорил ей, что на Севере предоставят всё необходимое...
Следом прибыла северная группа: моя любимая Барышня, леди Горго и наш милый младший.
— На Север?! Если старший едет, я тоже обязательно поеду!
В то время как Хвилькенвеста была полна решимости беспрекословно следовать за нами, стоило Барышне и мне объявить о поездке, леди Горго выказала искреннее изумление и восхищение, подобно Каралин.
— ...Наконец-то мы возвращаемся. Домой. Мой милый дом...
Конечно. Она не могла вернуться домой ни разу за триста лет.
Особые чувства, которые она, должно быть, испытывала, наконец-то исполняя обещание, данное брату, когда-нибудь вернуться домой...
Хотя, разумеется, нынешний королевский замок Витагарт наверняка сильно изменился по сравнению с тем, что она помнила.
— Кажется, это все, кто собирался, Джо Хан. Можем отправляться?
— Не могли бы вы подождать ещё минутку, Барышня?
Что ж, как и сказала Барышня, это определённо была отличная компания для путешествия. Но что касается меня...
«Неужели они не придут? Крайан и... ещё кое-кто».
Честно говоря, втайне я надеялся...
Поскольку трое мужчин так и не собрались вместе, я не мог отделаться от чувства лёгкого разочарования.
«Должно быть, всё произошло слишком поспешно. Но ничего страшного. Пока мы можем отправиться сами. Я смогу показать им Север позже...»
Однако как раз в тот момент, когда я об этом подумал, издалека донёсся чей-то знакомый вопль:
— ...А-а-а-аргх! Крайан, ты, сумасшедший ублюдок... Т-тебя что, убьёт, если ты поможешь донести хоть часть этого?!
— И как, по-твоему, я должен тащить доспехи весом в сотни килограммов, идиот? Только ты в своей форме драконьего Полиморфа способен это поднять. Кстати, тебе очень идёт. С этой ношей ты выглядишь так, словно на тебя надели кандалы, подходящие для преступника...
— П-пошёл ты!..
Вдали неторопливо приближались две фигуры, одна из которых восседала на спине полудракона. У кричавшего руки были заняты какими-то металлическими предметами.
И при виде этой картины я не смог сдержать улыбки, почувствовав, как на душе потеплело.
— Эй, вы всё-таки пришли!..
— Прости, Джо Хан. Но вообще-то ты сообщил нам слишком поздно. Знаешь, как тяжело было вовремя подготовить подарки...
— Ч-чёрт побери! Только-только вышел из тюрьмы, и меня тут же отправили на каторжные работы. Вы просто демоны, уверяю вас.
— Давай проигнорируем жалобы этой ящерицы. Он охотно согласился, когда мы сказали, что это плата за его освобождение, а теперь запел по-другому.
— Я убью тебя, безнадёжный ты ублюдок!
Мне оставалось лишь спросить их:
— Подарки?..
— Мы не можем отправиться на родину друга с пустыми руками.
Когда я поспешно проверил, что они принесли... это оказались драконьи доспехи, идеально подходящие по размеру для драконов, хотя я понятия не имел, когда они успели снять мерки.
Они выглядели величественно и качественно. Более того, на них были выгравированы узоры в виде тигра и фиалок, символизирующие Витагарт.
Очевидно, это были дорогие вещи, выполненные на заказ.
— Не беспокойся о деньгах. У нас были свои методы.
— М-мы действительно можем принять такое?
— Джо Хан, Север в последнее время сильно страдает от виверн, и если мы явимся туда без предупреждения, нам повезёт, если нас не собьют. Но если драконы будут в этих доспехах, они смогут лететь с куда большей гордостью.
Мне было просто любопытно, как ему пришла в голову столь разумная мысль, но парень лишь мрачно ухмыльнулся и произнёс:
— Ну что, полетели? Нам предстоит долгий путь, не так ли? Путь, который невозможно преодолеть без драконов.
— Спасибо. Я думал, вы не придёте.
— Как будто я мог не прийти.
Крайан, этот хитрый малый...
◇ ◇ ◇
Витагарт, страдавший от набегов виверн, но недавно получивший передышку, переводил дух в этот короткий миг затишья.
Хотя ожесточённых сражений, как прежде, не велось, они пытались проводить различные восстановительные работы по мере своих сил... Но и окончательно побеждёнными они не были.
Откровенно говоря, это больше походило на то, что они едва держались, окружив лишь столицу, Фральберт.
Идеальное восстановление — это не то, чего можно легко достичь за столь короткий срок.
Однако среди этих волн возрождения потребовалось лишь мгновение, чтобы вызвать очередную тревогу.
— Лорд Рексас, мой господин!..
— Молчать! Здесь королевское присутствие. Неужели ты умеешь только орать во всю глотку, вызывая мой гнев?!
— Д-дело не в этом. Над Фральбертом в-виверны... пять драконьих голов!..
— ...Чёрт побери!
После этих слов Рексасу ничего не оставалось, кроме как поспешить на смотровую башню внешней крепости.
И стоило ему прибыть туда, как он услышал характерный свист драконьих крыльев, болезненно уколовший его в грудь.
«Опять, снова... Они никогда не устанут. Армия мерзких демонов. Эти проклятые, заслуживающие смерти ублюдки... Не смейте вторгаться на мою территорию. Я не позволю вам сжечь то, что принадлежит мне».
— Подготовить батарею Экурисии и принести мне подзорную трубу. Я сам отдам приказ о перехвате!
— Вот она!
В конце концов Рексас мысленно начал обратный отсчёт... до их приближения.
Три.
Два...
Один!..
— ...?! Стоять. Отставить огонь! Прекратить стрельбу, ублюдки!
— О-отставить огонь!..
Рексас, казалось, увидел в подзорную трубу нечто невероятное; он то и дело откашливался, не в силах продолжить речь.
Что же, чёрт возьми, он там увидел? Пока каждый солдат изнывал от любопытства...
— ...Ж-железный рыцарь. Железный рыцарь и Каралин?..
— ...Что?!
— Но почему Каралин... двоится?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 97: Краткое возвращение домой (1)
Рексас пребывал в замешательстве по двум причинам.
Первой пришедшей на ум мыслью была следующая:
«Разве они не должны сейчас находиться в академии? Что это за нелепый визит?..»
Однако эти сомнения рассеялись, стоило ему вспомнить полученные ранее сведения о том, что Зигмунд временно закрылся.
В таком случае их появление здесь выглядело вполне логичным. Он не знал, откуда у них взялся дракон, но эти существа определенно могли долететь сюда без особых проблем.
Как бы то ни было, теперь, когда они уже прибыли, причины их визита отошли на второй план.
Вторым странным моментом было то, что рядом с Каралин, благородной дочерью Рексаса, стояла еще одна Каралин.
«Неужели это сила Джо Хана?.. Черт, у этого верного малого нет причин так со мной поступать».
Возможно, это был обман, сотворенный с помощью Роршаха — драгоценного меча, хранившегося в великогерцогской сокровищнице.
То есть подобное было бы осуществимо, наложи клинок гипноз на глаза Рексаса и всех присутствующих.
«...Но разве в этом есть хоть какой-то смысл? К черту все».
Попытавшись осмыслить происходящее рационально и потерпев неудачу, Рексас просто выбросил эти мысли из головы.
Несмотря ни на что, сейчас было разумнее увидеть все своими глазами, а уже потом расспрашивать о деталях.
Но в следующий миг лицо Рексаса — нет, лица всех, в чьих жилах текла северная кровь, — застыли.
— В-Ваше Высочество Горго?!
Когда они подошли достаточно близко, чтобы отчетливо разглядеть ее лицо, перед ними предстала великая героиня человечества и крестная мать, Горго фон Витагарт, чей портрет до сих пор величественно висел в одном из крыльев королевского замка.
Похоже, детские разговоры о том, что Каралин — вылитая Горго, оказались чистой правдой.
В этот момент какой-то безымянный солдат в строю выкрикнул:
— Да что вы стоите?! Открывайте ворота! Барышня вернулась — неужели вы, дурачье, заставите ее мерзнуть на холодном ветру?!
— Ваше Высочество Рексас! Пожалуйста, прикажите трубить приветствие!
Вероятно, это были люди, разочарованные в его непутевом сыне, который едва ли мог справиться сам, даже если бы ему меняли подгузники.
И хотя оказывать столь радушный прием ребенку, которого он сам же и прогнал, казалось весьма ироничным, Рексасу оставалось лишь кивнуть:
— ...Сделайте, как они просят.
Обстановка накалилась настолько, что откажись он — и начнется настоящий бунт.
Что ж, стоило выяснить, с какой целью они сюда вернулись.
◇ ◇ ◇
Благополучно приземлившись и дав драконам перевести дух, Великий герцог лично вызвал к себе Барышню, меня и Горго.
Поэтому остальных наших спутников мы оставили дожидаться в гостевой приемной.
Мы шли по до боли знакомым коридорам замка в сторону тронного зала, где нас ждал Его Высочество Рексас.
Барышня и Горго выглядели слегка ошеломленными тем бурным приемом, который им устроили по возвращении.
— Барышня, вы вернулись?!
— Рада вас видеть. Вы, должно быть, Тельга, командир третьего батальона отряда «Титан».
— Для меня огромная честь, что вы помните меня. Я, Тельга, буду считать это величайшей честью в своей жизни.
Наблюдая за тем, как подобные люди липли к нам на каждом шагу, я мог думать лишь об одном:
«Этот ублюдок Тельга бросил Барышню безжалостнее всех, когда власть перешла к Авелю... Похоже, он быстро переобулся, едва вкусив горечь чужой бездарности».
Жалкий приспособленец.
Именно таких омерзительных личностей я ненавидел больше всего на свете.
Тем не менее, следуя за Барышней, которая вежливо обменивалась приветствиями со своим вассалом, я попытался пройти мимо него, одарив убийственным взглядом.
— Железный рыцарь... — попытался он остановить меня словом.
— Давненько не виделись, Тельга. Надеюсь, ты понимаешь, как я был разочарован, пропустив сражения на передовой против великой армии демонов. Но я был занят службой Барышне в столице, так что, надеюсь, ты отнесешься к этому с пониманием.
— ...Сэр, вы ни в чем не виноваты. Все произошло лишь потому, что мои собственные глаза были слепы, точно деревянные сучки.
— Слепы, точно сучки? Что-то я не совсем улавриваю твою мысль.
— Что ж, полагаю, со временем вы все поймете.
— ...Хм.
«Нет, неужели он думает, будто я ничего не знаю?»
Заложив руки за спину, я стоял неподвижно, отвечая молчанием на его раздражающе высокомерные речи.
Тельга, казалось, отчаянно бегал глазами, пытаясь найти хоть какое-то укрытие от моего пристального взора.
Но бежать было некуда. Ему оставалось лишь сменить тему.
— К слову, Ваше Превосходительство Железный рыцарь, по всему замку ходят упорные слухи о личности той особы, что сопровождает Барышню. Быть может, вы подскажете, кто она...
— Если пообещаешь прекратить так высокомерно молоть языком перед мечом Барышни, я не против рассказать.
— ...Это была глупая оговорка с моей стороны, недостойного. Пожалуйста, не обращайте внимания.
— Что ж, ладно. Проще говоря, эта особа — Горго.
— Г-Горго?!
— Она была пленена Королем Демонов в уплату за сокрушение его Шести Мечей и триста лет блуждала в пустоте, пока мы не нашли и не спасли ее.
— Н-нет, это же...
— Да. Та самая, о которой ты знаешь.
Как только эти слова сорвались с моих губ, рот Тельги раскрылся так широко, словно уже никогда не закроется.
Так что я проигнорировал его и последовал за ушедшими вперед дамами.
Будучи человеком легкомысленным, как перышко, он наверняка превратно истолкует пущенный мной слух и разнесет его по всему замку.
Хотя Барышня и говорила, что ей страшно, стоило ей вернуться домой, как она приободрилась и зашагала с гордо поднятой головой, затмевая всех своим величием.
А вот упомянутая Горго то и дело нерешительно оглядывалась по сторонам.
— ...Этот фарфор, я привезла его в качестве трофея... — пробормотала она, заметив изысканную вазу из синего фарфора за стеклянной перегородкой в коридоре.
— Невероятно. Эта часть еще строилась!.. Подумать только, ее завершили столь величественно. Как же все преобразилось!.. — изумилась она, увидев массивные, искусно украшенные лепниной ворота по пути к Северному святилищу, где покоился прах ее предков.
— Боже мой, а вид снаружи...
— Все сгорело дотла. Раньше здесь все было иначе... Проклятые виверны — они заслуживают тысячи смертей.
— Ха-ха-ха, надо же! Пожалуй, это единственное, что осталось в точности таким же, как и триста лет назад! — воскликнула она, разглядывая огромное стеклянное окно, из которого открывался панорамный вид на раскинувшийся внизу город.
Однако дольше всего она простояла перед портретом родоначальника семьи, первого главы рода, Гояла I, который превратил Витагарт из простого северного вождества в правящее королевство Севера, едва не сокрушившее саму Империю.
И хотя подавляющее величие огромного полотна заставило бы любого робеть перед ним, Горго в этом не нуждалась.
Ведь Гоял I был не кем иным, как ее родным братом.
Она безмолвно стояла перед этим дорогим лицом, не в силах вымолвить ни слова, пока по ее щекам катились слезы.
— Брат. Твоя сестра вернулась, чтобы сдержать обещание... — прошептала она, не издав больше ни звука.
«Что она сейчас чувствует?.. Думала, что блуждает в вечной тьме, а очнувшись, осознала, что прошло триста лет, и все, кого она знала, давно мертвы».
И среди них ее брат, самый близкий человек, теперь почитался как легендарная историческая личность.
Возможно, в глубине души она испытывала гордость, но, как мне казалось, сейчас ее переполняло невыносимое чувство чуждости этого мира.
— Джо Хан, подожди секунду. Я подойду к Горго.
Очевидно, Барышня тоже почувствовала ее состояние, поскольку решительно подошла к Горго и тихо произнесла:
— Крестная мать.
— ...Каралин! Ох, милая, прости. И что это со мной? Расклеилась на старости лет...
Но слова, которые произнесла Барышня, были просты:
— С возвращением домой.
— ...Спасибо.
— Сколько бы времени ни прошло, это место всегда останется твоим родным домом, куда ты можешь вернуться.
— Да...
Как же это прекрасно.
Она произнесла именно те слова, которые я сам хотел сказать Барышне.
Взорвись Север, как предсказывалось, и обратись королевский замок в руины, все сложилось бы куда печальнее.
Как бы то ни было, теперь мне оставалось позаботиться лишь об одном.
— ...Дамы. Нам сюда, — я указал рукой себе за спину, обращаясь к двум женщинам, которые искренне утешали друг друга. — Мы подошли к тронному залу. Пожалуйста, входите первыми, а я последую сразу за вами.
Настало время для долгожданной встречи с Его Высочеством Рексасом.
И как человек, сохранивший рассудок по возвращении на Север, я был обязан сопровождать их.
◇ ◇ ◇
А затем произошло невероятное.
Я никак не ожидал, что все обернется подобным образом.
Мне казалось, я больше не увижу, чтобы кто-то пресмыкался в такой степени с тех самых пор, как Люмейн умоляла нас спасти ее парня-дракона.
— БУМ!
— ...
— Эм, Рексас, не мог бы ты поднять голову?..
— Не могу, крестная мать! В тот миг, когда я осознал, что передо мной действительно та самая Горго, подобная реакция стала единственно верной для потомка, разве нет?!
— Н-но... если ты будешь так реагировать...
— Я, Рексас фон Витагарт, тридцать второй глава великогерцогского рода Витагарт, нахожусь пред ликом великой героини!
Черт побери.
Подумать только, что я снова увижу подобное зрелище в исполнении Его Высочества Рексаса.
Судьба — штука поистине странная, не так ли?
— Ваше Высочество!
— Ваше Высочество!
— Пожалуйста, поднимите голову, Ваше Высочество!
Пока вассалы умоляли его прийти в себя, Барышня, судя по всему, тоже сочла происходящее неправильным...
— Отец... Это смущает крестную мать. Пожалуйста, поднимитесь... — она искренне взмолилась, пытаясь хоть как-то приподнять его пожилое тело, но...
— Ах, ах...
То ли Рексасу явилось какое-то видение, то ли он был настолько тронут присутствием живого символа Севера перед глазами, но он лишь продолжал стоять на коленях с покрасневшими глазами.
— Но перед лицом столь великой чести... я, Рексас, просто не могу вести себя иначе.
— Ты и впрямь дитя, знающее толк в почтении.
— ...Я польщен!
— Тогда давай соблюдем приличия до конца.
— ...Крестная мать?
Смахнув набежавшие слезы и вновь приняв величественный вид крестной матери, Горго произнесла простые слова:
— Я много слышала о том, как процветает наш род. Но, прилетев сюда с далеких островов, я не могу не пожелать встречи с единокровным братом нашей прекрасной Каралин и его матерью. Не мог бы ты позвать их сюда?
— О-они...
— Пожалуйста, призови их.
Я вечно сею хаос, куда бы ни пошел, так что не особо понимаю, какие чувства испытывают другие люди при виде меня.
«Ого, а это становится чертовски интересно...»
Ситуация складывалась настолько забавно, что мне захотелось пририсовать еще пять звездочек к милому наряду девочки-волшебницы, в котором щеголяла Горго.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 98: Краткое возвращение домой (2)
Оглядываясь назад, я понял, что ответил на множество вопросов леди Горго с тех пор, как она пришла в себя.
Прежде всего её, казалось, интересовало, как поживает Витагарт. Это было вполне объяснимо, учитывая, как сильно она гордилась своим северным происхождением, но даже с поправкой на это расспрашивала она на удивление часто.
И большинство этих разговоров сводилось к тому моменту, когда крёстная мать упоминала об обещании, данном её братом.
«Мой брат пообещал мне, что я стану последней из северного рода, кого отправят в Академию в качестве заложницы, и что нашу династию больше никогда не будут таскать на поводке, словно собак, люди из клана Карланк».
Поэтому слова леди Горго неизбежно привели к следующему вопросу:
— Но почему же вы все отправились в Академию?..
Вопрос был более чем справедливым. Она собиралась в одиночку нести оковы поражения, так почему же мы вернулись туда?
— А, насчёт этого...
— ...Я сама всё объясню, Джо Хан.
— Да. Поступайте как пожелаете.
Мы с Барышней, даже не сговариваясь заранее, изложили все факты — те самые события, о которых и так все знали и которые не требовали лишних объяснений.
Но нам не хотелось выглядеть жалкими детьми, ябедничающими родителям или учителям, поэтому мы рассказали обо всём просто и буднично, будто и не искали её благословения.
И, естественно...
— Вот как? Понятно... Происходили весьма любопытные вещи.
Крёстная мать, казалось, не на шутку разозлилась. Если делить её гнев в процентном соотношении, то процентов тридцать предназначалось Рексасу, нынешнему Великому герцогу Севера, а остальные семьдесят — Шагалор, внезапно объявившейся чужачке из Империи.
Именно по этой причине леди Горго сейчас заряжала свой «Гал».
В этот день, когда горький смех, подобно дыханию, разносился по всей округе, моё сердце почему-то готово было утонуть в море удовлетворения.
◇ ◇ ◇
Незадолго до назначенного времени аудиенции.
Шагалор была занята своим любимым делом — потаканием собственным непомерным материальным аппетитам, никого не впуская в свои покои.
На этот раз она смешивала духи с редчайшими натуральными эфирными маслами, собранными со всего континента.
Причина, по которой она продолжала заниматься столь бессмысленным делом на фоне разгоравшейся войны и очевидного упадка Севера, крылась в весьма банальном стремлении.
Проще говоря, это была попытка убежать от реальности: «Авель не оправдал ожиданий. Его Величество теперь может возненавидеть меня, поэтому мне нужно стать ещё красивее».
В конце концов, та сила, что позволила Шагалор захватить власть и изгнать ненавистного ей чёрного вепря вместе с этой тощей девкой Каралин, проистекала именно из совершенствования собственной внешности, не так ли?
В последнее время муж, казалось, возненавидел бедного Авеля, но...
Эту проблему её сын должен был решить самостоятельно.
Рексас всё ещё не собирался отказываться от её красоты, а на Севере не было никого выше или могущественнее него. Иными словами, пока она оставалась красивой, ей не грозила немилость.
— Вот почему мне всё равно!.. Мне нужно стать ещё красивее, стать достойной быть рядом с ним. В этом моя роль...
Кто-то мог бы усомниться, подобает ли хозяйке Севера мыслить подобным образом.
Становящееся всё более суровым положение дел сводило людей с ума, особенно в этой ситуации, когда её сын сам бросился в пекло и подвергся жёсткой критике.
Шагалор даже не думала о том, как всё исправить. Да и вообще, избавившись от Каралин, она потеряла всякий стимул что-либо менять, ведя жизнь обычного паразита.
Однако сегодня продолжать в том же духе ей не удалось.
— Г-госпожа Шагалор!
— Что случилось?
— Ну...
Виной всему был только что полученный доклад. Тот самый «ребёнок», которого она выгнала за вечно раздражающее поведение, преспокойно разгуливал по дворцу с невозмутимым видом — какая дикость!
— Каралин вернулась?!
— Д-да! И ещё, Го...
Услышав это известие, Шагалор даже не подумала дослушать придворную даму до конца.
Сокровище, которое эта дерзкая девка украла у неё, и известие о том, что она проигнорировала письмо, написанное Шагалор сквозь зубы, — всё это смешалось в её голове, лишая способности здраво мыслить.
Цок, цок, цок!
Шагалор поспешила к тронному залу, громко цокая каблуками.
— Г-госпожа! Вы должны выслушать всё до конца! Дело не только в этом. Гостья...
— Замолчи! Я ничего не желаю слышать. Эта самодовольная воровка перелезла через дворцовые стены и пробралась сюда, а вы не удосужились сообщить мне, пока она не вошла в тронный зал? Чем вы вообще занимались?!
— Но вы сами приказали не беспокоить вас, что бы ни случилось, пока вы не выйдете...
— Не оправдывайся! Стража, бросьте эту женщину в темницу! Я решу, как её наказать, после того как разберусь с Каралин.
— И-и-ик!
И вот Шагалор, вновь отказавшись выслушать объяснения, без колебаний распахнула ногой двери тронного зала.
Бум!
— Каралин, дрянь ты этакая!..
Все взгляды тут же устремились на неё, и широко раскрытые глаза её мужа Рексаса не стали исключением.
Оглядевшись, она заметила, что помимо знакомых высокопоставленных чиновников и министров вернулся и Железный рыцарь — этот похожий на таракана парень, невероятно сильный и раздражающе живучий. Его лицо оставалось всё таким же бесстрастным и неприятным.
«И с чего это они вернулись, хотя вели себя так, будто ноги их здесь больше не будет?!»
Поэтому следовало показать этим наглым возвращенцам, кто здесь настоящий хозяин.
И тут в поле её зрения попала женщина, которая — возможно, из-за перемен в душе — остригла свои длинные волосы, что носила всю жизнь, сделав простую короткую стрижку, и теперь двигалась к центру зала.
Шагалор почти рефлекторно замахнулась и со всей силы ударила ладонью по лицу этой женщины.
Хлоп!
Тяжёлый звук удара эхом разнёсся по тронному залу.
— Х-ха...?!
— ...Хм.
— Угх, а-а...?!
Никто. Ни единая душа — даже муха не смела пошевелить крыльями в этой гробовой тишине.
«Да, смотрите внимательнее... Это ваша родина, Витагарт. И хозяйка замка Витагарт — я. Я, Шагалор».
Однако Шагалор совершенно неверно истолковала мрачные лица присутствующих, решив, что они трепещут перед её величием, и её грудь колесом выгнулась от гордости.
С торжествующим видом она гордо вскинула голову, посмотрев на Железного рыцаря, Ким Джо Хана или как там его, который безучастно уставился на неё.
Однако...
Выражение его лица показалось ей странным — она не могла понять, что оно означает, но никогда прежде не видела его таким.
— ...Пфф.
Его лицо так перекосило от попыток сдержать смех, что оно выглядело ещё более свирепым, чем обычно.
И это было ещё не всё. В то же мгновение она ощутила странное покалывание в кончиках пальцев, словно ударила не по человеческой коже, а по твёрдой стали.
— А?
Она не увидела в глазах этой женщины того испуганного, мышиного взгляда, который ожидала увидеть и который Каралин всегда демонстрировала ей на Севере.
Вместо этого стоявшая перед ней женщина...
Медленно повернув голову, та просто обратилась к Шагалор:
— Это ещё что такое?
И как только эти слова сорвались с её губ, тронный зал взорвался криками.
— А-а-а-а-а-ах!!
— В-Ваше Высочество!!
— Ваше Высочество, умоляю, убейте её!!
— Леди Горго-о-о-о!!
И её муж, рванувшись вперёд подобно тигру всем своим массивным телом, схватил Шагалор за хрупкую руку так сильно, словно собирался её сломать, и яростно взревел:
— Ах ты, мерзкая баба!..
— Д-дорогой... За что ты так со мной?! Это было всего лишь лёгкое наказание для моей дочери. Ты же знаешь, что эта девка устроила в моей сокровищнице!
— Да дело не в этом! Перед тобой та, с кем даже я не смею обращаться непочтительно!..
— Да кто вообще может быть таким на Севере?!
— Мой предок, вернувшаяся из преисподней спустя триста лет, леди Горго — вот кто! Эгоистичная ты дрянь. Я бы с радостью вышвырнул тебя вон из дворца прямо сейчас, но поскольку крёстная мать сама пожелала тебя видеть, я пока сдержусь.
— ...А?
Никогда в жизни не слышавшая подобных оскорблений, Шагалор почувствовала, как в груди всё закипает, а из глаз невольно хлынули слёзы.
— Почему...?
Точно так же когда-то отреагировала Каралин, когда Шагалор тайно вызвала её к себе и осыпала похожими жестокими словами.
И только теперь, вспомнив, кто такая Горго — личность, которую без труда узнал бы даже житель Центрального региона, — она осознала, что совершила непоправимую глупость, отвесив пощёчину такому человеку на глазах у всех.
— Наказание для дочери? А у тебя дурная привычка распускать руки.
Лишь когда Горго обратилась к ней, до неё наконец дошло.
— ...Л-леди Горго?
— Несмотря на то, как выглядит моя кожа, она довольно чувствительна. Может показаться иначе, но удар был весьма болезненным.
С этими словами она расправила плечи и хрустнула шеей.
— ...И что мне теперь делать? Я позвала тебя, чтобы выслушать, но меня так неожиданно оскорбили, так что я заслуживаю извинений.
— Нет, постойте, леди Горго! Это правда была ошибка. Как я могла...
Горго прервала Шагалор на полуслове.
— Если это была ошибка.
Она сделала шаг вперёд.
— Почему ты оправдываешься передо мной вместо того, чтобы сначала извиниться?
Теперь это уже невозможно было замять, как ни старайся.
Это означало, что и без того пошатнувшийся из-за промахов Авеля авторитет Шагалор теперь был окончательно и бесповоротно растоптан.
Но что поделать? Она сама во всём виновата.
И в этом не было ничего удивительного.
«...Ах, наконец-то».
Все в этом дворце знали, что рано или поздно Шагалор вляпается в крупный скандал.
И так было ещё до появления Авеля.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 99: Краткое возвращение домой (3)
Окажись я сейчас на месте Шагалор, что бы я сделал?
Если подумать, то, пожалуй, ничего особенного.
Будь у меня пистолет, я бы пустил себе пулю в висок, выбрав благородное и простое самоубийство.
Если бы мне не хотелось этого делать,
я бы снял с себя всю одежду.
Даже нижнее белье, аккуратно сложил бы его под прямым углом и положил перед ней.
А затем свернулся бы калачиком еще прилежнее, чем это сделали Люмейн или Рексас, и извинился.
И, наверное, попросил бы леди Горго наступить мне на зад своими туфлями.
Ах, разумеется, я говорю это просто так.
Я вовсе не намекаю на свои личные предпочтения.
Это лишь пустая болтовня о том, насколько унизительная ситуация потребовалась бы, чтобы умерить гнев наблюдающих за этим высокопоставленных лиц.
Впрочем.
Атмосфера была достаточно серьезной, чтобы я нес подобную чепуху.
Никто.
Абсолютно никто.
Хотя они и не отчитывали напрямую покрасневшую от смущения Шагалор.
Молчаливое давление.
Даже самого высокопоставленного человека заставили бы считаться с обстановкой.
— Я... Прошу прощения за то, что устроила беспорядок... Мне так стыдно. Я... Я была не права...
В конце концов Шагалор пришлось вежливо извиниться перед всеми — то, чего она никогда в жизни не делала.
— Что ж. Это еще не все. Если бы я здесь не стояла, пощечину получила бы Каралин, а не я.
— Ч-что вы имеете в виду?
— Я считаю, что детей нельзя воспитывать побоями, так не стоит ли тебе извиниться и перед Каралин? Ее ошибки мы обсудим отдельно позже.
— ........
По правде говоря, Рексас тоже не мог избежать этих слов, ведь он пускал в ход кулаки всякий раз, когда Авель вел себя жалко.
Но раз уж он сам сказал это Шагалор,
что оставалось делать?
Ей пришлось подчиниться.
— ...Прости меня, дочь моя.
— В-вы обращаетесь ко мне?
— ...Я сказала, что прошу прощения.
И.
Услышав эти слова, барышня Каралин...
С самым сияющим выражением лица, какое я только видел,
ярко.
Широко и лучезарно улыбнувшись, она ответила:
— Все в порядке! Я ни разу не держала на вас обиды за ваши поступки. Пожалуйста, не сердитесь так, матушка!
— Грррх...
И когда я услышал, как Шагалор зашипела, словно закипающий чайник,
«Ах...»
я почувствовал, словно получил компенсацию за все те тяжелые времена, что терпел последнее десятилетие.
Я невольно сжал кулак.
Впереди еще долгий путь, но...
Это был отличный удар.
— Проклятье, проклятье... Что это такое? Из-за одной вульгарной бабы мое достоинство...
И тут я услышал это.
Чувство оскорбления, какого я никогда в жизни не испытывал.
Его светлость Великий герцог, испытавший это проклятое унижение не из-за собственных действий, а из-за ошибки своей жены.
Слова, которые он пробормотал, были полны чистой жажды убийства:
— Авель!! Авель, Авель, где ты!! Сколько времени прошло с тех пор, как я звал тебя, а ты до сих пор не кажешь хвоста, хотя крестная мать уже прибыла!!
И вот.
Его сиятельство Рексас закричал так громко, что тронный зал содрогнулся.
Можно было бы задаться вопросом, не стоило ли ему проявить сдержанность в присутствии леди Горго.
Но прослужив ему на виду долгое время, я сразу понял.
Что.
Вопреки внешнему виду, сейчас он проявлял значительную сдержанность по сравнению с временами своего расцвета.
Скрип...
И тут все услышали это.
За плотно закрытой дверью, через которую вошла Шагалор, послышалось подозрительное шуршание кого-то, кто пытался отступить назад.
Что ж, это в равной степени относилось и к человеку, выдавшему свое присутствие снаружи.
Этот человек с измученным видом приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.
Бледное лицо, как у барышни, и слишком тонкие, изящные для мужчины конечности.
Он унаследовал те же темно-синие волосы, что и Рексас в былые времена...
Но в нем не было ни капли величия.
Нет, совершенно безнадежный мальчишка.
Это был Авель фон Витагарт.
— М-матушка...
Писк, похожий на писк больного цыпленка.
Мне показалось, что за три месяца его внешность сильно изменилась,
но это было все, что выдавил из себя мальчик.
— ...Н-не... Н-не смотрите на меня.
Потому что.
Когда все взгляды устремились на него,
зрачки мальчика заметно сузились...
и он принялся судорожно дергаться.
— Угх...
— ...Ваше высочество Авель! Что с вами!
— Угх, кха-а-а!..
Возможно, ему были неприятны все эти устремленные на него взгляды.
Или, может быть, потому, что он своими глазами видел, как его мать — единственная, кто мог защитить его от пугающего отца — совершила огромную ошибку и превратилась в посмешище.
А если и не это, то, возможно, он просто испугался и почувствовал непосильное бремя из-за того, что отец пытался сделать его преемником.
К тому же его объективно гораздо более выдающаяся сестра сидела прямо здесь.
Так или иначе, Авель, в душе которого, по-видимому, сложно переплелись все эти эмоции,
ужасно,
совершенно жалко разразился рвотой.
Словно он не ел ничего уже несколько дней,
на мрамор тронного зала брызнула лишь прозрачная желчь.
— Уэ-э-э... Кха...
И его сиятельство Рексас, которого, казалось, искренне тошнило от этого зрелища,
скривив лицо от отвращения, произнес:
— О, дерьмо...
Его можно было понять.
Основательница и героиня Севера прибыла, чтобы выразить почтение.
А эти мать и сын устроили тут такое позорное представление.
— Боже, что случилось с Авелем?
Когда леди Горго задала этот вопрос,
у Рексаса не нашлось достойного оправдания.
— ...Крестная. Кажется, я поставил вас в неловкое положение, позвав их неподготовленными. Если вы не против, не могли бы мы отложить наш разговор на потом?
— Давай так и сделаем. Мое присутствие здесь сейчас кажется излишним.
— Благодарю вас. Кто-нибудь, проводите ее высочество леди Горго...
И вот его сиятельство отдал приказ проводить леди Горго.
И стоило ей покинуть свое место,
— Ах вы, ублюдки!..
как тронный зал взорвался руганью и гневом.
О достоинстве не шло и речи.
В конце концов, он изначально был таким человеком, так что никого это не удивило.
В итоге из-за грандиозного провального шоу Шагалор и Авеля
мы, вопреки предлогу встречи с его сиятельством, не смогли перекинуться с ним ни единым словом.
Не понадобится много времени, чтобы слухи о некомпетентности и жалком поведении этих двоих разнеслись далеко за пределы дворца.
◇ ◇ ◇
Людская молва разносится на тысячи миль, будь то в столице или в провинциях.
Особенно среди военных чинов, страдающих из-за недавней ситуации на Севере, было вполне естественно, что это происшествие начали бурно обсуждать.
Позади казарм, где дислоцировался отряд «Титан» семьи Витагарт,
внутри палаточного городка,
несколько военных чинов, использовавших свои стальные шлемы — когда-то защищавшие их головы от стрел лучников-скелетов — вместо котелков,
жадно хлебали сваренный мясной суп,
переглядываясь друг с другом.
Все они прошли через ад, сражаясь с огнедышащими вивернами.
И среди них кто-то заговорил:
— То, что я вам сказал — чистая правда.
В ответ на это все заговорили на местном диалекте, накинувшись на него так, словно готовы были прибить на месте:
— Да не свисти ты, скользкий ублюдок.
— Ты с ума сошел? Как мы можем в это поверить?
— Разве есть смысл в том, что леди Горго вернулась? Да еще и держа за руку барышню Каралин?
Мгновенно клейменный лживым негодяем, он мог лишь обливаться потом, пытаясь объясниться:
— Но говорят, что Железный рыцарь тоже вернулся... Я слышал, именно Железный рыцарь привел леди Горго.
— А, ну тогда это имеет смысл.
— Хм.
Джо Хан и сам об этом не подозревал, но
каким-то образом он стал ходячим доказательством достоверности для тех, кто его знал.
— ...Дерьмо! Значит, это действительно она?! Та самая личность из трехсотлетней давности, которая в одиночку размозжила черепа всем этим ублюдкам из Карланка, перекрыла реку и разрушила горный хребет...?!
— Да. И говорят, Шагалор влепила ей пощечину.
— Ч-черт... Я знал, что так и будет. Я знал, что эта баба натворит бед.
И кто-то еще вмешался с пустым смешком и недоумением:
— ...Эта пресловутая злодейка все еще во дворце? Она вообще не показывалась во время всей этой недавней заварухи.
— Конечно нет. Последний раз я видел ее, когда она инкрустировала жемчугом доспехи Авеля уже после начала войны.
— Эх, ну и зараза. Такого никогда не случалось, когда барышня Каралин была здесь.
Чтобы скрасить эту поразительную историю, выпивки было более чем достаточно.
Повсюду разносился глухой звон сталкивающихся кружек.
Военные чины с самыми разными ранениями — кто без пальцев, кто без глаз или ушей.
И все же, несмотря на такие страдания, они по-прежнему горели страстью защищать свою родину, и в ходе этой попойки...
дошли до того, что проклинали нынешних правителей, называя их «заразой».
И что это означало,
объяснять не требовалось.
— А что было дальше? Великий герцог ведь наверняка не стал просто смотреть на это зрелище.
— Ну... он не стал бы стоять в стороне, когда оскорбляют его предка, героя, восставшего из мертвых. Мало того, Авеля вырвало при виде всего этого, отчего атмосфера во дворце стала просто ужасной. Говорят, его сиятельство Рексас пришел в ярость и заявил, что «убьет их всех».
— Надо было погибнуть вместе с Алешей во время той самоубийственной атаки, рядом с барышней. Выжил вопреки всему лишь для того, чтобы увидеть такой позор.
Так или иначе, то, что разрядило гнетущую атмосферу этого места, где туда-сюда так и сыпались жалобы,
произошло, когда самый старый и опытный солдат-ветеран, молча слушавший все это,
наконец открыл рот.
Он потер кончиком пальца затылок.
Там виднелся шрам многолетней давности.
Это был след, оставленный когтем виверны.
И то самое место, которое барышня Каралин лично перевязала ему, когда была еще юной.
— ...Знаете, ребята. Я до сих пор не могу забыть тот день, когда барышня Каралин уехала.
— Это было всего три месяца назад, старик.
— Ты что, впал в маразм?
— Заткнитесь, ублюдки. Слушайте молча, я создаю настроение.
Несмотря на эти шутливые замечания,
когда старый солдат заговорил, вокруг воцарилась тишина.
Это знакомая история, о которой в эти дни судачат военные чины Севера.
Но почему-то им хотелось выслушать ее так, словно они слышали ее впервые.
— В тот день, когда барышня собрала вещи и села в карету вместе с Железным рыцарем. Она обошла все казармы и поприветствовала каждого из нас.
— И большинство из них теперь мертвы, черт побери.
— Ну, зато эти парни, вероятно, умерли не самой худшей смертью. В тот день, глядя на барышню, я почувствовал награду за то, что все это время рисковал здесь жизнью.
Скажем так... у меня возникло предчувствие: «Ах, если эта барышня когда-нибудь вернется, Север будет возрожден».
Затем другой военный чин пробормотал:
— ...Верно. Ее изгнали. Но почему? Прошло столько времени с тех пор, как ее отстранили от престолонаследия, что я уже и не помню причин.
Старик, очевидно, долго размышлял над этим,
поэтому ответил без колебаний:
— Потому что она была женщиной.
— И это все?
— Шагалор пустила в ход свой ум. Сказала, что при наличии законного наследника мужского пола выдвижение женщины разрушит мировой порядок.
— Это полная чушь, старик. Эта наследница стоила сотни обычных мужчин.
При этих словах.
Несколько человек молча кивнули.
Никто открыто не принимал чью-либо сторону, но
те, кто прошел через поле боя, прекрасно знали.
Кто проливал кровь на самом деле,
а кто носил украшенные драгоценностями военные наряды во дворце.
Старик продолжил:
— Она была надеждой. После ее ухода мы провели три месяца. Вы помните, что мы делали в это время?
На это один из военных горько усмехнулся:
— Мы отступали.
— Да. Мы отступали, потому что не могли умереть.
Старик загибал пальцы, говоря:
— Тринадцать городов пали... пять крепостей вышли из-под контроля... Мой преемник, офицер, который не смог остановить армию демонов на пути к Фральберту, вонзил себе в шею двуручный меч и покончил с собой. Сказал, что не хочет умирать от их клинков.
И когда пьяный палец старого солдата остановился,
— Но вдруг, внезапно линия фронта замерла. Эти ублюдки из армии демонов развернули свои знамена.
он попал не в бровь, а в глаз и задал всем вопрос:
— Верно ведь? Они не продвинулись дальше. И вот так ситуация обстояла до сих пор.
— Почему это произошло? Я до сих пор нахожу это загадочным. Мне казалось, что нам действительно помогли небеса.
Но старик, похоже, что-то прослышал.
— Но примерно в то же время Военная академия Зигмунд, куда отправилась барышня, закрылась... И вдруг она и Железный рыцарь вернулись, словно призраки? Да еще и держа за руку леди Горго... Погодите, разве не говорили, что Железный рыцарь спас леди Горго?
— Да, все верно... Так что я думаю об этом по меньшей мере десять раз на дню: возможно, эти двое совершили нечто такое, что вызвало хаос в Империи, и тем самым спасли нас.
Борода старого солдата задрожала.
— Я не знаю в точности, что сделали барышня и Железный рыцарь. Но, к счастью, Север уцелел... И это явно произошло сразу после того, как они начали действовать.
— Возможно, это не совпадение, старик.
— Действительно.
При этих словах.
Все военные чины на некоторое время замолчали.
Но кто-то, нарушив это молчание,
подытожил общие мысли следующим образом:
— Что ж, поднимем ли мы бокалы за тех двоих, кто защитил Север?
— ...А также за наши грошовые, но благородные жизни, все еще служащие Северу.
Тихий звон сталкивающихся кружек
был слишком тихим для солдат.
Но никто не стал отрицать эту историю.
После той ночи эта история пошла гулять по солдатским устам.
На следующий день — на рынок.
А на день позже — в зал северной ортодоксальной церкви.
Затем на базар.
В дома мелких дворян.
И, наконец, на уста стражников, охраняющих городские ворота.
Истории вовсе не обязательно было быть правдой.
Для людей, жаждущих надежды, она уже превратилась в веру.
А вера стала общественным мнением.
Но удивительно вот что.
Все те вполне резонные сомнения, которые зародил старый солдат, на самом деле оказались чистой правдой.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
Глава 100: Банкет, убеждение, метеор (1)
В конце концов, у его высочества Рексаса оставалось не так много вариантов, чтобы уладить этот инцидент.
Если говорить коротко, всё сводилось к простому оправданию: «Это был всего лишь мимолётный фанатский порыв Шагалор. Я сам так не думал и, напротив, встретил её со слезами на глазах. Честное слово. Поверьте мне».
Поэтому он решил устроить банкет во Фральберте.
Собственно говоря, если оставить в стороне подобную суету, цель нашего визита на Север заключалась в другом.
У нас было достаточно сил и времени во время каникул в Академии. Мы хотели показать Север тем, с кем завязали связи, укрепить наш престиж и одновременно подарить горожанам праздник. А ещё — показать изнурённым на кровавых полях сражений солдатам, что, пусть она больше и не наследница, Великая принцесса Севера о них не забыла.
Причина, по которой одно лишь наше появление могло так сильно повлиять на жителей, была довольно проста.
Достаточно было взглянуть на список тех, кого мы привезли с собой.
Пусть мы и не объявляли об этом открыто...
Маг, который когда-то был Наследным принцем Империи.
Юноша-полудракон благородных кровей, старший сын западного маркграфа, чьё разгульное поведение совершенно не соответствовало его происхождению.
И, прежде всего, Горго — герой мирового масштаба и настоящая легенда Севера.
Когда принцесса, олицетворявшая былые славные времена, привела с собой столь выдающихся личностей, разум горожан просто не мог не пьянеть от чистейшего восторга.
Это доказывало, что та, кто блистал в старые добрые времена, не сломалась, несмотря на изгнание в Академию, а по-прежнему крепко стояла на ногах.
К тому же Север, оказавшийся в тяжёлом положении, наконец-то получил передышку для восстановления. В последнее время здесь не было даже намёка на празднества.
И потому, если и существовал идеальный момент для проведения банкета, то он настал именно сейчас.
— ...Пусть рассеянная Шагалор и совершила ошибку, она проявит гостеприимство, — объявил один из глашатаев. — Она выразила желание покрыть все расходы на этот банкет из собственных средств. Вы должны скупить весь алкоголь и мясо на рынке, не считаясь с тратами и не допуская дефицита!
— Мы глубоко благодарны за милость вашего высочества!
— ...Ха-а. Чёрт возьми, — донёсся тихий вздох Рексаса. — В последнее время так тяжело разгребать чужие глупости.
Услышав эту подоплёку, я невольно подумал: «Вряд ли леди Шагалор сделала это добровольно, ваше высочество. Думаю, она раскошелилась только потому, что вы надавили на неё так, словно в противном случае отрубите ей голову».
Впрочем, какая разница?
Нам нужно лишь принять оказанное гостеприимство и насладиться предложенной едой. То, что наши лица запечатлеются в памяти горожан, было весьма неплохим результатом. В этом не было абсолютно ничего плохого.
— Банкет... Давненько я не бывала на банкетах. Целых триста лет!
— Хе-хе, крёстная, можешь предвкушать, — улыбнулась леди Каралин. — Я горжусь тем, что традиции северных банкетов почти не изменились...
— Правда?! Там всё ещё устраивают борцовские поединки?! И танцевальная труппа, которую основал мой брат, до сих пор выступает?!
— Ни одна традиция не была утеряна.
Итак, в сопровождении двух дам, похожих на близнецов и не способных скрыть своего восторга от проведения подобного праздника после столь долгого перерыва, мы отправились туда, где нас ждали гости.
Когда мы вошли под звуки труб, все в трепете оглядывались по сторонам, шепча: «Великий герцогский род действительно отличается от остальных...»
Я видел, что вокруг всё ещё суетились, завершая приготовления. Заметнее всех среди них были Крайан и Юрчен.
Что ж, вполне естественно, что Эклипс растерялась: к ней относились так, как простолюдинке и во сне не снилось, так что тут удивляться было нечему.
— Чёрт возьми, Крайан! Ты взял с собой какую-нибудь парадную одежду?!
— Нет, чувак. Даже если бы и взял, тебе бы не дал. Чисто логически, она бы на тебя вообще налезла?
— Ну, вообще-то могла бы и налезть!
Меня лишь удивило, что эти двое так суетились, хотя прежде бывали на множестве банкетов.
— Что вы делаете? — обратился я к парочке, отчаянно роющейся в своих сундуках.
Они закричали одновременно:
— Как раз вовремя, Джо Хан!
— Как раз вовремя, Джо Хан!
— А?
— Если намечался банкет, ты должен был предупредить нас, ублюдок!
— Пожалуйста, засунь стыд подальше и одолжи нам двоим свою парадную одежду, Джо Хан.
— Эй! — вмешался Юрчен. — Чисто логически, разве она налезет на этого мамонта и на тебя? Штаны точно не сойдутся. Мы же все видели в бане в прошлый раз...
— Заткнись, Юрчен! — взвился Крайан. — Что за чушь ты несёшь при дамах! И... и всё равно она может подойти!
— Ставлю фамильный меч моих земель, что абсолютно точно не налезет.
Пока Крайан злился, невинная Эклипс уцепилась за конкретную деталь:
— А... а-а... В бане?
Хвилькенвеста, тихо слушавшая этот разговор, тут же решила подразнить парней:
— О боже. И что же вы увидели в бане, студент Юрчен? Мне безумно любопытно.
Вздохнув, я отвесил глупой голове Хвилькен легкий щелбан.
— Ауч! Старший, я вас ненавижу! Моя и без того плохая голова теперь соображает ещё хуже...
Я наградил её ещё одним щелбаном.
— Ай, ну за что вы так!
— Я просто вспомнил. Во время тренировок в лесу я выдал тебе два аванса.
— ...Ха-а, действительно. Вы верны себе.
— А ты, — я повернулся к Юрчену, — сохраняй достоинство. Не реагируй на глупые замечания.
Оставив в стороне тех, кто почему-то стал излишне болтливым, я спросил, поскольку искренне не понимал:
— Зачем вам вообще парадная одежда?
Парни уставились на меня с немым вопросом на лицах:
— У нас нет ничего подходящего для банкета, Джо Хан!
— Да...? Но это ведь не проблема.
Однако Крайан заспорил:
— Ещё какая проблема! Предстать перед всеми аристократами в потрёпанной дорожной одежде — это, по-твоему, нормально? Я не хочу позорить свою семью.
Юрчен согласно кивнул, уперев руки в бока:
— Согласен. Я позорил свою семью другими способами, но, по крайней мере, меня никогда не отчитывали за неподобающий вид.
Тут до меня наконец дошло. Услышав слово «банкет», они вспомнили официальные приёмы в Академии и попытались одеться по всей форме... Но в этом не было никакой необходимости. Им требовалось совершенно другое.
Достав из своих запасов несколько плотных вещей, я бросил их парням.
— Это... зимняя одежда? Что это, Джо Хан?
— Да. Зимняя одежда. Поскольку банкет будет проходить ночью на открытом воздухе, в ваших легких нарядах вы просто замёрзнете насмерть.
— А? Разве нам не нужна парадная одежда, Джо Ха-а-ан? — подала голос Эклипс. — Я впервые иду на такое мероприятие, поэтому всё думала, как же быть...
Наблюдавшая за этим леди Каралин с улыбкой ответила ей:
— На северных банкетах все равны. Этот праздник проводился, чтобы отпраздновать радость охоты и победу в войне. Здесь совершенно нет нужды в формальностях.
— Хе-хе, Каралин права, — вставила Горго. — Просто веселитесь.
— Вы здесь лишь для того, чтобы наслаждаться праздником, верно? — добавила Каралин и, чуть сузив томные глаза, тихо прошептала: — А когда всё закончится, мне придётся приготовить для всех медовую воду.
Если бы они знали, что означает эта «медовая вода» в контексте северного похмелья, нашлось бы немало желающих сбежать с праздника прямо сейчас.
◇ ◇ ◇
Спустя долгое время Фральберт вновь обрёл былую жизненную силу.
Этот масштабный праздник до войны устраивали раз в квартал. Однако из-за сурового конфликта северяне долгое время не могли провести публичный банкет.
Но теперь леди Каралин и уважаемый Железный рыцарь вернулись. К тому же город праздновал возвращение Горго, приезд Наследного принца и возрождение былой легенды.
И пусть подготовка не отличалась дворцовым лоском, в этом и заключалось особое очарование северных празднеств.
Несмотря на июнь, прямо на скованном лютым холодом льду были расстелены огромные добротные шкуры. На столах громоздились ароматное пиво, оленина, медвежатина, мясо виверны, традиционные кровяные колбасы, чёрное ячменное вино, выдержанное в снегу, и крепчайшая водка, что течёт в жилах северян вместо крови. Всего этого было более чем достаточно для настоящего пира.
Высоко вздымался королевский шатёр. Приветственный тост Рексаса прогремел над площадью подобно львиному рёву:
— В эту прекрасную северную ночь потомки великой крови вновь собрались вместе! Сегодня ночь, когда возвращаются даже павшие герои! Поднимите свои кубки, мой народ!
Увидев леди Каралин и Горго, стоявших на трибуне, горожане разразились неистовыми криками. От этого ликования, казалось, содрогнулась сама земля:
— Принцесса Каралин!
— Ваше высочество!
— Горго вернулась!
А затем трое представителей рода Витагарт разом осушили огромные кубки с крепким алкоголем, казавшиеся гигантскими даже для моих рук.
Глядя на то, как пьёт высшая знать, мои друзья мгновенно осознали, что ждёт остальных, и их зрачки испуганно задрожали.
— Эй, Джо Хан... А что там насчёт медовой воды? — пробормотал Крайан.
— Погоди-ка, брат Джо Хан, я столько не выпью... — побледнел Юрчен.
— Д-Джо Ха-а-ан? Я попробовала местный напиток... Это точно не горючее для печей? — заикаясь, спросила Эклипс.
— Нет, это не горючее, Эклипс, — улыбнулся я и, вытолкнув вперёд младшего, прошептал: «Действуй».
— Хвилькен, забери их и спои до беспамятства!
— Есть, старший! — с охотой отозвалась Хвилькенвеста. — Эй, ребята, подсобляйте! Старший Железный рыцарь велел уделать их!
Я вспомнил, как тяжело мне самому было привыкнуть к этой атмосфере, когда я впервые прибыл на Север. Северяне не знали пощады к тем, в ком признавали воинов, какими бы молодыми или хрупкими те ни казались.
В чужой монастырь со своим уставом не ходят — таков закон. Пить крепкое спиртное, выходить на мороз и снова пить... Я прекрасно знал, насколько мучителен этот процесс. Но раз уж праздник в разгаре, пусть веселятся.
С этой мыслью я уже собирался проскользнуть сквозь толпу и направиться к леди Каралин, как вдруг ощутил лёгкое прикосновение к своему рукаву.
— Прошу прощения, что беспокою во время банкета, ваше превосходительство Железный рыцарь.
Я нахмурился, разглядывая человека, укутанного в плотный плащ:
— Кто ты такой?
— Я посланник его высочества Рексаса, — тихим голосом ответил незнакомец. — Я прибыл лишь для того, чтобы передать: его высочество просит о личной аудиенции. Встреча состоится в башне внешнего замка Витагарт, в старой комнате над сторожевой вышкой. Пожалуйста, поторопитесь.
— Я понял.
Неужели неизбежное всё-таки настало? Я не знал, о чём именно он хочет поговорить, вызывая меня к себе в столь поздний час.
◇ ◇ ◇
— Останься.
— Нет.
И слова его высочества, обращённые ко мне, были предельно просты.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos