Шадред умер в прошлый раз, сорвавшись с высоты, и очнулся уже в другом мире. Но перерождение началось с подставы — его бросили сразу же! Он думал, что попал в обычное место, а тут и мечи, и магия, и люди с гварфами, эльфы и драконы. По землям гуляют предания о героях и повелителях демонов. Не желая снова погибнуть из-за чужих разборок, Шадред взялся за изнурительные упражнения, а после пустился в странствия. И тут он заметил: его характеристики до жути высоки! В пути, после упорного труда и пота, цифры менялись и наконец устоялись. Плохо то, что это почему-то восьмерка. Хорошо то, что восьмерка лежит на боку. Герой, владыка демонов, божества и прочие избранные: «Мы не видели твоих стараний, но почему пот льется с нас?!» Смотря на лежачую восьмерку в своих статах, Шадред злорадно усмехнулся. Статы твоего дяди Шадреда безграничны!
─ Всем привет-привет, друзья на канале!
Поскольку мы видимся впервые, сразу предупрежу: дальше будет немного кровожадно и жестоко. Прошу тех, у кого психика понежнее, смотреть в присутствии родителей или друзей!
Кстати, этот стрим я запустил принудительно, через системную уязвимость.
Канал считается нарушающим правила, так что просуществует он, может, минут пятнадцать. Кому интересно – советую сразу включить запись экрана!
В объективе камеры стоял мужчина в серой толстовке и повседневной одежде, его голос звучал мягко, когда он обращался к зрителям.
На лице парня лежала болезненная бледность – похоже, он только что перенес серьезную нагрузку, и его ровный голос слегка дрожал.
Но даже несмотря на это, он сохранял на лице вежливую улыбку.
─ Ничего себе! Это что такое? Я вообще-то стрим по играм смотрел!
─ Какой симпатичный парень! Можно твой номерок? Встретимся в реале, замутим!
─ Черт, что этот сайт творит?! Я тут футбол смотрел – белое, большое, подпрыгивает, – и тут меня на другой канал перекинуло! А это что за декорации? Они тут кино снимают, что ли?!
─ Критика посту выше: да ты футбол ли смотрел?! Где справедливость?! Где правда?! Где ссылка?!
─ Кхм, братан, у меня тут друг – болельщик, тоже хотел бы...
Видя, как по экрану летят комментарии, а количество зрителей растет, Шадред с облегчением выдохнул и немного успокоился.
Он очень боялся, что этот его последний выход останется незамеченным. Если его не увидит достаточное количество людей, все, что он делал, будет бессмысленно.
─ Ладно, дорогие друзья, не буду больше тратить ваше время, перейдем к делу.
Как только он договорил, камера на его телефоне переключилась. В кадре появился мужчина с залысинами, связанный веревками.
На нем был роскошный деловой костюм, лицо лоснилось от жира, а огромный живот выпирал вперед, делая его похожим на беременную женщину. Расплывшаяся фигура на коротких ножках выглядела нелепо и смешно.
Сейчас зрители в прямом эфире могли отчетливо видеть, как этот мужчина с ужасом смотрит на парня в повседневной одежде перед собой.
Его грузное тело беспрерывно извивалось, и даже с кляпом во рту он пытался что-то мычать, будто хотел заговорить.
─ Да это же съемки! Актер, которого нанял стример, играет просто гениально!
─ Согласен с постом выше! Эта игра любых стариков за пояс заткнет!
─ Ха-ха-ха, братан, ну ты сказал! Это же «старая гвардия»!
─ Я знаю этого типа! Это же президент корпорации «Шэнхай», самый богатый человек в нашем городе! Как стример посмел нанять актера, чтобы тот его сыграл? Не боится, что этот богатей разберется с ним?
─ Вставлю скромно свои пять копеек: неужели только мне кажется, что это никакие не съемки? Может, стример и правда похититель?
В это же время несколько полицейских быстро поднимались по лестнице, стремясь скорее добраться до крыши. В наушнике старшего из них раздался голос из диспетчерской.
─ Капитан Чэнь, преступник только что включил прямую трансляцию. В начале он сказал, что стрим будет идти всего минут пятнадцать. Скорее всего, он что-то сделает в ближайшие четверть часа.
Также считаю, что он, возможно, специально дал нам это время. Причина пока неизвестна.
Кроме того, преступник выбрал крышу – место, откуда нет путей к бегству. Если у него нет запасного варианта, это может указывать на его склонность к самоуничтожению.
─ Понял, принято! Если увижу, что он пытается причинить себе вред, сделаю все, чтобы остановить его.
А вы продолжайте следить за каждым его движением. Глаз с него не спускать, и смотрите, без халатности!
─ Есть!
Закончив разговор, Чэнь Хай, не останавливаясь ни на секунду, продолжил вместе с командой взбираться по лестнице, чувствуя, как начинает болеть голова.
Это преступление было совершено с высоким интеллектом. Преступник не только обладал отличными техническими навыками, но и был прекрасно осведомлен о методах слежки. На его счету было уже пять преступлений, и каждый раз ему удавалось уйти.
Но головную боль вызывало не только это. Мотивы преступника были странными. Все его жертвы были коррумпированными чиновниками, нечестными бизнесменами или богачами-самодурами.
Чэнь Хай, проработавший в полиции более десяти лет, сразу понял: это преступник с детским мышлением, который поддался импульсу и возомнил себя вершителем правосудия.
Если эту его мотивацию предать огласке и плохо с ней обойтись, это неизбежно вызовет огромный общественный резонанс и подорвет стабильность.
Честно говоря, когда после этих дел он изучал досье на убитых, Чэнь Хай в глубине души считал, что парень поступил правильно. Убитые им люди были настолько плохи, что даже слово «скот» для них было оскорблением.
Но он – полицейский, его долг – поддерживать стабильность в обществе, и он не может позволить личным чувствам влиять на него.
Поэтому
Шадред,
этот преступник, совершивший несколько убийств, должен быть пойман и понести наказание.
─ Быстрее! Подгоняй!
Полицейские, услышав торопливый приказ Чэнь Хая, ничего не сказали, а просто, выложившись на все сто, ускорили шаг, стараясь не отставать от своего капитана.
БАМ!
Дверь на крышу была с силой выбита. Чэнь Хай увидел симпатичного парня в серой толстовке, который что-то говорил в камеру телефона. На его бледном лице застыла мягкая улыбка.
В этот момент как раз подул легкий ветерок, слегка развевая его вьющиеся волосы. Теплые солнечные лучи, падая на него, делали его фигуру ослепительно яркой.
Если бы не знал, что происходит, ни за что бы не подумал, что это место преступления. Скорее уж решил бы, что парень вышел на прогулку.
Появление полиции, казалось, вселило надежду в самого богатого человека города, которого бесцеремонно бросили на пол у ног Шадреда.
Он вытаращил глаза, и его связанное грузное тело изо всех сил поползло по направлению к Чэнь Хаю и его команде. Дорогой костюм был весь в пыли, что делало его вид крайне жалким.
─ Эй-эй-эй! А кто тебе разрешал самовольничать?!
Шадред, чувствуя себя оскорбленным, со всей силы наступил ногой на свиноподобную голову Ши Пэна. Затем, будто испачкав подошву, он принялся тереть ее о лицо мужчины.
Лицо самого богатого человека города снова и снова соприкасалось с бетонным полом, пока на полу не остались красные кровавые разводы. Только тогда он остановился.
Это его действие не укрылось от глаз всех зрителей трансляции и, без сомнения, стало тем самым камнем, который упал в спокойную воду, вызвав огромные волны.
─ Это… это… он слишком реалистично играет! Скажите, что это понарошку!
─ Похититель! Он настоящий похититель! Стример, не делай глупостей! Сдайся! Ты такой красивый и молодой, у тебя все впереди! Выйдешь из тюрьмы – я тебя на содержание возьму!
─ Охренеть, такое в прямом эфире! Стример, я признаю твою мощь!
Конечно, этот поступок сразу же вызвал тревогу у Чэнь Хая и его людей.
Все они достали табельное оружие и направили его на Шадреда. Чэнь Хай, осторожно приближаясь, заговорил с ним:
─ Парень, не горячись! Отпусти его и сдайся, пока не поздно! У тебя еще есть будущее!
Но эти слова не произвели на Шадреда ни малейшего впечатления. Никакой паники от того, что его раскрыли, ни раскаяния. Только абсолютное, обыденное спокойствие.
Убить такого человека, как Ши Пэн, для него было так же естественно, как дышать. Разве ты бросишь дышать только потому, что кто-то тебе это посоветовал?
До его ушей доносились другие уговоры офицера Чэня. Они были похожи на треск старого радио – шумные, но не задевающие ни одной струны в душе. Он видел, что офицер пытается отвлечь его, медленно подбираясь ближе.
Но ему было все равно.
Он просунул руки сквозь веревки, приподнял связанное тело Ши Пэна и, волоча его за собой, стал медленно двигаться к краю крыши. Хотя, если честно, они уже почти дошли: до края было всего полметра.
─ Парень, не совершай ошибку! У тебя есть будущее, есть семья и друзья! Не делай глупостей! Если у тебя какие-то проблемы – расскажи мне, я постараюсь помочь!
─ Не смей!
Видя, что Шадред и правда, похоже, готов прыгнуть, голос Чэнь Хая невольно стал более настойчивым. Было все равно, что случится с Ши Пэном. Единственное, чего он не хотел, так это чтобы парень, в душе которого есть справедливость, продолжал катиться вниз.
Он также не хотел, чтобы жизнь Шадреда оборвалась из-за такого отброса, как Ши Пэн.
Семья? Друзья? Будущее?
На губах Шадреда появилась презрительная усмешка. Он по-прежнему не обращал внимания на Чэнь Хая, но, продолжая тащить свою ношу, заговорил в объектив камеры:
─ Дорогие друзья, время на исходе. Думаю, мою дыру скоро закроют, так что вкратце расскажу вам об этом отбросе!
Как вы можете видеть, это президент корпорации «Шэнхай», самый богатый человек в нашем городе, Ши Пэн. Ну а я – тот самый похититель.
На этом месте он, будто что-то вспомнив, улыбнулся в камеру.
─ Ши Пэну 45 лет, он президент «Шэнхая», состояние – миллиарды, на счетах – сотни миллиардов активов.
Но он злостно задерживал зарплату сотрудникам, использовал в бизнесе запугивание, наемных убийц и прочие грязные методы, а также предоставлял десяткам чиновников города деньги и женщин в обмен на покровительство.
У него налажено несколько надежных криминальных цепочек: от торговли детьми до принуждения женщин к проституции и контрабанды наркотиков.
Сколько семей он разрушил – не счесть.
М-м-м!
С каждым его словом глаза Ши Пэна становились все шире. Пот лил с него ручьем, а жирное тело, извиваясь, как червяк, отчаянно пыталось вырваться из рук Шадреда.
Видя, как край приближается, он понял, что задумал Шадред!
─ А ну смирно! Ты, тупая жирная тварь! Пойдем со мной в ад!
Недовольно пнув Ши Пэна еще пару раз, Шадред встал на самом краю крыши. Сто метров высоты заставили его голову закружиться, сердце сжалось, а дыхание, казалось, остановилось.
─ Парень, не смей!
Снова донесся голос пожилого полицейского, но он снова его проигнорировал.
─ И еще предупреждение: тем, у кого есть ради чего жить, не советую повторять мой поступок. В этом обществе нужно полагаться на закон. Видите? Эти полицейские – самые надежные люди, к ним всегда можно обратиться за помощью.
Конечно, я могу так поступить только потому, что мне больше нечего терять. А когда терять нечего, лучше не сидеть и не проклинать судьбу, умирая от ненависти. Лучше утащить врага за собой. Все равно я ничего не теряю.
Раз уж суждено умереть, надо откусить кусок от врага перед смертью!
БАМ!
Раздался выстрел. На правой ноге Шадреда расцвел алый цветок крови. От резкой боли его лицо исказилось, а бледность стала еще заметнее.
К счастью, он уже стоял на краю крыши. Подавив боль в ноге, он обернулся и посмотрел на несущегося к нему офицера. На его болезненно-бледном лице медленно расплылась улыбка.
С самого начала и до этого момента он наконец сказал офицеру, который все это время уговаривал его остановиться, свою первую фразу.
─ Спасибо!
А затем, стоя на крыше стометрового здания, вместе с дрожащим от страха Ши Пэном, он шагнул вперед и прыгнул вниз.
Через несколько секунд на земле образовались две лепешки из плоти, издавая отвратительный запах разложения и крови...
─ Господин Канернас, у госпожи родился сын!
Шадред все еще не выбрался из темноты, но до его ушей донесся мужской голос.
Сознание тонуло в бесконечной тьме, где не существовало ни пространства, ни времени, ни даже собственного тела. Шадред вспомнил увещевания того немолодого полицейского.
Семья? Друзья? Будущее?
Перебирая в памяти события своей жизни, Шадред ощутил, как со дна души поднимается едкая волна самоиронии.
Когда ему было три года, местные чиновники, обирая народ, довели множество семей до разорения. Люди лишились крова, и бесчисленное их множество не могло найти даже куска хлеба.
На северо-востоке и так всегда было холодно, но та зима выдалась особенно лютой. Та зима забрала жизни многих, и, к несчастью, родители Шадра оказались в их числе.
Он хорошо помнил тот пронизывающий холод. Его тело почти онемело, и они втроём – отец, мать и он сам – жались друг к другу в крошечной комнатушке, пытаясь согреться.
А когда сознание вновь вернулось к нему, родители, всё ещё крепко обнимавшие его, уже не дышали. Обезумев от горя, он звал на помощь в ледяной пустоте, но никто не откликнулся. Лишь безмолвные снежинки падали на его плечи.
Так он стал сиротой.
Того чиновника в итоге арестовали, но перед этим он успел перевести все свои капиталы за границу и отправить туда же свою дочь, полностью отгородив детей от неприятностей.
Позже дочь вернулась на родину и стала интернет-знаменитостью. У неё находилось множество защитников, которые неустанно обеляли её, оправдываясь лишь её привлекательной внешностью.
Но это уже не имело значения. Что бы ни говорили люди, этот человек уже встретил свой конец от его руки.
В пять лет, в приюте, его, тщедушного и слабого, постоянно задирала местная шайка.
Он не раз жаловался директрисе, но та считала это обычными детскими шалостями, и издевательства не прекращались.
Именно тогда он осознал с пугающей ясностью: в этом мире ему не на кого больше рассчитывать. Бесполезно ждать чужой доброты – нужно самому становиться сильным.
Во время очередной травли он выхватил заранее припрятанный циркуль и исполосовал обидчиков, оставив на их телах множество кровавых ран. Когда директриса прибежала на крики, она увидела лишь покрытые его следами уколов спины и руки мальчишек.
После этого случая от него отвернулись все, даже та самая директриса.
Но ему было всё равно. Эти люди всегда были для него никем. Полагаться можно было только на самого себя.
Он не был гением, поэтому просто грыз гранит науки. До поступления в университет он учился, забывая о сне и еде. Некоторые девушки проявляли к нему интерес, но он считал, что ещё не готов к жизни в этом обществе, и сознательно отбрасывал подобные мысли, пока не поступил с блестящими результатами в лучший вуз страны.
Получение стипендии в университете позволило ему наконец вздохнуть с облегчением: он сделал первый шаг к самостоятельной жизни. Тогда же подавленные было желания вновь пробудились.
Он встретил девушку. Сначала контакт инициировала она, но он, наученный горьким опытом, не спешил открываться и доверять.
Однако она была настойчива: писала ему каждый день, не обращая внимания на его холодность. Постепенно она заняла место в его сердце.
Шли месяцы. Он начал делиться с ней своими мыслями и чувствами, заботиться о ней. В конце концов именно он стал инициатором почти всего их общения.
Спустя почти год он, наконец, решил полностью довериться ей и хотел впустить её в свою жизнь, как вдруг она сообщила, что у неё появился возлюбленный. В тот момент его сердце словно сжала гигантская рука, не давая дышать.
Он тотчас же прекратил всякое общение с ней. Позже он выяснил, что её новым парнем был известный мажор. Его не волновал статус парня, но он знал, что они знакомы меньше недели.
От этих воспоминаний, даже не имея физического тела и находясь в беспамятстве, Шадред ощутил позыв к рвоте.
Все те обещания, которые она ему давала, клятвы быть вместе вечно...
Шадра захлестнула новая волна отвращения.
С тех пор он больше не позволял себе подобных слабостей. У него осталась лишь одна цель – шаг за шагом подниматься вверх, чтобы больше никогда и никому не позволить помыкать собой.
Он был трудолюбивым талантом. Уже на втором курсе он проходил стажировку в крупной IT-компании, а после её окончания получил постоянное предложение о работе.
У него было несколько многообещающих проектов. По его планам, он должен был накопить опыт в университете, а затем, в подходящий момент, открыть собственную компанию.
Но судьба сыграла с ним злую шутку. У него диагностировали рак, и уже в терминальной стадии.
Узнав об этом, он всю ночь просидел молча на краю кровати, не включая свет. Беспросветная тьма поглотила его.
На следующий день он взял документы из университета и исчез.
Однажды, выходя из дома, он услышал, как соседки судачат о семье напротив: мужа подставил начальник, подставив под огромные долги, и жена, не выдержав, покончила с собой.
Он вспомнил родителей, замерзших насмерть в его детстве.
«Раз уж всё равно жить осталось недолго, почему бы не найти себе занятие по душе?»
Так, руководствуясь собственным чувством справедливости и желанием наполнить смыслом оставшиеся дни, он, словно ядовитая змея, затаившаяся в тени, начал охотиться на нечестных богачей. Он убил нескольких.
Когда он почувствовал, что силы покидают его, он решил устроить себе грандиозный финал. Он знал, что его действия вызовут резонанс, но этого было мало. Чтобы разжечь общественное мнение, нужно было втянуть в это дело и официальные структуры.
Ему было необходимо, чтобы появилась полиция. Сцена, где присутствовали бы и народ, и чиновники, и бизнес, – только так можно было добиться максимального эффекта.
Погружённый в темноту, Шадред мысленно извинился перед Чэнь Хаем. А узнает ли тот о его извинениях – уже другой вопрос.
Кстати, где это он? Почему здесь так темно? По его расчётам, он должен был превратиться в кровавое месиво. Почему же он до сих пор в сознании?
Пока он размышлял, до его слуха донёсся голос.
─ Господин Канернас! У госпожи родился сын!
«Кто в здравом уме рожает прямо на месте преступления? Не боитесь, что сначала один отдаст концы, а тут же второй выскользнет из утробы? Ха-ха-ха!»
Внезапно он почувствовал, что его во что-то заворачивают, а затем ощутил, как его поднимают и куда-то несут, будто собираются кому-то показать.
«Эй-эй! Неужели это правда про меня? И что за дурацкое имя – Канернас? Прямо как в каком-нибудь западном романе!»
Пока мысли роились в его голове, он услышал ещё один голос. Этот был грубее предыдущего, в нём сквозило высокомерие и странный, непривычный акцент.
«Ну и сравнение: этот комок гнилой плоти выглядит ещё хуже, чем яблочный пирог тётушки Том!»
─ Гуна! Живо унеси этого вонючего уродца! Сослать его в самую глухую и бедную деревню! Ребёнок этой женщины ни за что не должен стать наследником герцогского титула!
Будь Шадред сейчас во взрослом теле, он непременно врезал бы этому напыщенному индюку с его дурацким титулом. Да кому нужно твоё наследство!
Даже будучи младенцем, он едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.
«Какого чёрта! Меня вышвыривают сразу после рождения?!»
─ Гуна! Ты чего застыл как истукан?! Живо унеси эту мерзость! Я чувствую, как этот отвратительный комок мысленно посылает меня куда подальше!
Гуна Каргас, который давно знал, что его герцог – круглый дурак, и на этот раз был поражён его словами.
«Не нравится ребёнок – так и скажи прямо. Но придумывать, что новорождённый младенец думает о нём гадости – это уже слишком!»
Тем не менее, он почтительно склонил голову:
─ Слушаюсь, господин Канернас!
С этими словами он взял из рук служанки Шадра, который в этот момент в красках проклинал герцога в своих мыслях, и, моргнув, исчез с ним в неизвестном направлении.
─ Говорят, тысячу лет назад злой Владыка демонов повёл свою армию войной на весь континент.
Весь континент будто окутала тяжёлая серая мгла. Люди гибли, жители бежали из родных мест, и весь мир оказался в огне и воде бедствий.
Жизнь в постоянном страхе стала для людей того времени обыденностью: они боялись, что однажды перед ними предстанет демон, несущий смерть.
В мире больше не осталось ни веселья, ни песен.
Эльфам в южных лесах словно заткнули глотки, и они перестали петь; западные дварфы попрятались по своим норам и больше не странствовали по свету.
Восточные драконы больше не могли вольготно парить в небесах, являя миру свою величественную мощь. Северное море, что было ближе всех к землям демонов, погрузилось в молчание одним из первых.
Даже сам ветер утратил свободу.
И когда весь континент погрузился в отчаяние, милосердные небесные боги, сжалившись над людьми, ответили на молитвы тех, кто взывал о спасении.
Так родился Герой.
Праведный Герой, наделённый силой богов и обременённый чаяниями всех людей, отправился в поход против Владыки демонов.
В пути он помог Церкви отразить вторжение армии демонов. Его доблестный облик и искренняя отвага в той битве пленили сердце Святой Девы.
Следуя воле Богини и желая помочь Герою спасти мир, Святая Дева решила стать его спутницей и разделить с ним тяготы похода.
Далее Герой один за другим освободил дракона, эльфа и дварфа, а также даровал свободу Северному морю, что погрузилось в молчание первым. Тронутые справедливостью Героя, дракон, эльф и дварф присоединились к его походу.
Гордый дракон добровольно склонил голову и стал ездовым зверем Героя. Дварфы в благодарность преподнесли ему все свои сокровища и, собрав всю свою мудрость, выковали для Героя меч, наделённый силой богов.
И вот, с этим священным мечом в руках, с помощью своих спутников, Герой, подобно легендарному богу войны, сразил ручного зверя Владыки – Кракена из Северного моря, одолел его прислужников и, пройдя через бесчисленные битвы, предстал пред самим Владыкой.
Неся на себе волю всего континента, Герой вместе с товарищами одолел Владыку демонов и спас мир.
И вот, стаи драконов вновь вольготно парят в небесах, по всему континенту то тут, то там виднеются фигуры дварфов, полные жизни песни эльфов снова наполняют мир, и даже ветер пускается в пляс. Веселье и песни вновь наполнили жизнь людей.
Несколько карапузов, усевшись плотным кружком, окружили госпожу монахиню. Их глаза блестели, на лицах застыло восторженное выражение, пока они слушали её рассказ.
Закончив историю, монахиня открыла закрытые было глаза и тепло посмотрела на сидящих перед ней трёхлетних малышей. Её взгляд, казалось, очищал душу и приносил умиротворение каждому, кто его ловил.
─ Ух ты! Герой такой сильный! Я тоже хочу стать героем! Хочу быть героем и спасать мир!
─ Глупый Хьюи! Какой же из тебя герой, если ты до сих пор мочишься в кровать!
─ И потом, у героя же должен быть священный меч! А у Хьюи его нет! Так что он никак не может стать героем!
─ Вы… вы… откуда вы знаете, что я описался?!
─ Глупый Хьюи, мы, конечно же, не скажем, что это Шадред проболтался!
─ Шадред!!!
Апчхи!
Во дворе маленькая фигурка внезапно чихнула.
«Кто это обо мне вспомнил? Или это опять этот старый хрыч с непонятным титулом меня ругает?»
Шадред скривил губы, в его тёмных глазах мелькнуло недоумение.
С той самой ночи, когда его бросили сразу после рождения, прошло уже три года.
В ту ночь Гуна, получив приказ из Канернаса, вёз его в самый дальний и бедный уголок страны, но на третий день пути на них напали неизвестные.
Спасаясь от опасности, Гуне пришлось второпях бросить его и уехать. Позже его подобрал похожий на волка зверь и принёс на плоту, который плыл по реке неизвестно сколько времени.
К счастью, его встретил добрый старик, и только благодаря ему у Шадреда появился дом, где он мог спокойно расти.
Так Шадред и жил в этой маленькой деревушке на попечении старика целых три года.
─ Шадред, опять тренируешься во дворе!
Скрипучий голос донёсся с дороги. К нему, неся на плече мотыгу, медленно приближался старик в одежде из грубой ткани. Его длинная седая борода клинышком и добродушная улыбка делали его облик невероятно приветливым.
─ Дедушка Новас! Ты вернулся! Я уже приготовил тебе ужин!
Тронутый словами Шадреда, Новас потянулся, чтобы подхватить мальчика и покружить его, а на его лице появилось выражение, будто он вот-вот расплачется.
─ Шадред, малыш, когда я тебя нашёл, это было настоящее благословение богов! Ты – самый лучший ребёнок на свете! Но я же говорил тебе много раз: тебе всего три года, готовить для тебя всё ещё слишком опасно. Дедушка сам приготовит!
Да, этот старик с мотыгой, с таким благодушным видом, словно деревенский NPC из игры, и был тем самым человеком, который нашёл Шадреда и воспитал его.
Старик жил в деревне один. Шадред давно это заметил: он был самым обычным старичком без магии, без магических артефактов и какой-либо сверхъестественной силы, как те старики-крестьяне, что встречаются на обочинах дорог во многих приключенческих играх.
«Значит, я, выходит, Крестьянин А?»
Некстати подумалось Шадреду.
Насколько он успел выяснить, деревушка и правда была самой заурядной. Людей со сверхспособностями здесь было немного. Самым сильным из них, казалось, был капитан местной стражи – мужчина лет тридцати с лишним, который лишь недавно перешагнул порог второго ранга. Остальных сверхспособностей было всего пять человек, и то лишь первого ранга.
Все остальные были обычными людьми, живущими от рассвета до заката. Из-за того, что деревня находилась где-то между столицей и приграничьем, на неё редко кто обращал внимание.
Проходившие мимо искатели приключений всегда направлялись в соседний городок, так что здесь всегда было довольно мирно и спокойно.
К счастью, в деревне была церковь, хоть там и жила лишь пожилая монахиня и маленькая девочка-сирота, которую она приютила, ровесница Шадреда.
Но всё же это было неплохое место, чтобы узнавать новости о мире, поэтому Шадред частенько захаживал в церковь, стараясь подружиться с монахиней и выведать у неё побольше легенд и преданий.
Легенда о Герое была первой, что он услышал, и именно она помогла ему понять, в какой мир он попал.
Когда он впервые услышал эту историю, его буквально трясло от волнения, но после первых минут восторга пришли глубокий страх и тревога.
Раз в мире существует магия и сверхспособности, не заденет ли его случайной волной в битве каких-нибудь могущественных существ?
Не раскроют ли его тайну перерождения какие-нибудь сильные маги?
А что, если Владыка демонов воскреснет и снова развяжет войну?
Все эти беспокойные мысли одна за другой проносились в голове Шадреда. С каждой новой мыслью ему казалось, что мир вокруг становится на градус холоднее, пока, наконец, он не почувствовал себя так, будто его заперли в ледяной глыбе.
«Я должен стать сильнее!»
Ради самосохранения Шадред решил поступить так же, как в прошлой жизни. Вернее сказать, он просто продолжил идти по уже выбранному пути.
Тогда целью было богатство и слава, теперь – сила.
Сильнее!
Сильнее!!
Сильнее всех!!!
Чтобы никто не посмел его обидеть, никто не посмел его тронуть!
«Статус, вкл!»
Мысленно произнёс он, и в ту же секунду перед его глазами возникла светящаяся голубым светом, полная футуристических элементов панель данных.
Таинственное голубое сияние отразилось в зрачках Шадреда, окутав его ореолом загадочности.
[Имя: Шадред
Боевая мощь: 305 (Первый ранг, пятый уровень)
Изученная магия: Стихийная магия (все виды элементов)]
Интерфейс панели был предельно лаконичен: на ней отображались лишь имя, боевой потенциал и список освоенных заклинаний.
Одинокие строчки текста, сиротливо замершие на огромном светящемся полотне, придавали ей крайне убогий вид.
Впрочем, Шадред сделал это намеренно – в конце концов, эта панель не имела ничего общего с теми системными интерфейсами, о которых пишут в романах.
Это была лишь простая вещица, созданная им за последние три года путем объединения магии восприятия и оцифровки собственного физического состояния.
Такая безделушка позволяла ему гораздо нагляднее оценивать уровень собственной боевой мощи.
Шадред считал, что ему не нужно ничего лишнего – вполне достаточно просто понимать текущие пределы своих возможностей.
Показатель боевой силы представлял собой числовое значение, объединявшее все физические способности мальчика и отражавшее его обычное, повседневное состояние.
Однако, поскольку он учитывал все параметры организма в целом, в случае сильного перекоса в какую-то одну сторону рядом с цифрой указывалось направление этого уклона – например: «Боевая мощь: 105 (защита)».
Если же никакой пометки не было, это означало, что исследуемый объект не имеет абсолютно никаких слабых мест, и все характеристики развиты до предела!
Раздел освоенной магии представлял собой не что иной, как таблицу навыков: здесь фиксировались все изученные заклинания, причем умения одной ветки объединялись вместе – так, например, заклинания водной и огненной стихий именовались просто элементной магией.
Пока что Шадред владел не слишком многим – в его арсенале были лишь стихийные заклинания всех элементов, а более сложные комбинированные чары он пока даже не пробовал создавать.
Вскоре луна тихо поплыла над верхушками деревьев.
Ночная прохлада всегда приносила Шадреду чувство умиротворения.
Умеренная температура воздуха, струящийся чистый лунный свет и легкие дуновения ветерка, то и дело залетавшие в щель между ставнями, по капельке, крошечными дозами успокаивали его тревожное сердце.
Лжа на жесткой деревянной кровати, Шадред незаметно очистил разум, мысли его постепенно унеслись куда-то далеко, и он предавался самым разным размышлениям.
В отличие от привычной и давящей обстановки из прошлой жизни, в этой у него было здоровое тело, а вокруг лежал до боли незнакомый мир.
Ощущая определенное давление, он вместе с тем испытывал живое любопытство ко всему новому, и это любопытство в огромной степени заглушало душевную тревогу.
Мальчик с поразительной проницательностью отмечал собственные перемены: в сравнении с прежней жизнью, когда он постоянно подавлял себя, его эмоции стали гораздо насыщеннее, и теперь он позволял себе куда чаще проявлять чувства.
Ну а во-вторых, после переселения он, похоже, оказался настоящим гением!
Его тело было словно у какого-то монстра: стоило ему столкнуться с нагрузкой, как оно тут же становилось сильнее, и это касалось не только плоти, но и духовной сферы.
К тому же его магический талант тоже поражал воображение – благодаря ему он легко постигал и создавал самые причудливые заклинания.
Сама панель была порождением этого таланта, причем ее глубинная суть казалась просто пугающей.
За исключением имени и происхождения, все остальные данные об исследуемом объекте определялись с абсолютной точностью.
Это было практически равносильно раскрытию чужих карт!
Он уже наблюдал и сравнивал показатели местных деревенских магов: его собственный боевой потенциал в триста пять единиц соответствовал первому рангу, пятому уровню. Что означал трехлетний ребенок первого ранга в этом мире, он пока не понимал, но если сравнить себя с теми, кто добирался до первого ранга лишь к двадцати с лишним годам, он определенно мог считаться гением.
Но пока я не стою на вершине, я не смею останавливаться!
Ребенок лежал на кровати, и взгляд его был полон твердой решимости.
Так прошло еще два года…
В этот день Шадред, как обычно, помогал в церкви, старательно зарабатывая очки расположения у монахини.
На самом деле в этом уже не было никакой необходимости – монахиня давно относилась к нему как к собственному сыну, и приходил он сюда исключительно по собственной воле.
Церковь была небольшой и вмещала от силы с два десятка человек. Внутреннее убранство сохраняло аккуратность, однако потускневшие поверхности красноречиво свидетельствовали о глубокой старости всего здания. Снаружи стены были покрыты слоем цемента, на котором проступили бледные пятна мха, невольно придавая всему строению печать увядания.
Обычно народу здесь собиралось немного: помимо редких прихожан, заглядывавших помолиться, да детей, сбегавшихся послушать истории, постоянными обитателями оставались лишь монахиня Ванесса, подобранная ею девочка по имени Лили и Шадред, неизменно приходивший на помощь.
─ Маленький Шадред, спасибо, что приходишь помочь, ─
разнеслось у самого уха мягкое бормотание монахини. В ее голосе сквозила какая-то странная магия – подобно весеннему дождю, она с легкостью стирала любые человеческие тревоги.
Шадред помнил, как кто-то рассказывал ему, что больше десятка лет назад муж Ванессы, пропивающий всё в кабаках и играющий в кости, постоянно избивал ее. В те дни она сплошь покрывалась синяками и ссадинами, и если бы не вмешалась прежняя наставница-монахиня, несчастную наверняка забили бы до смерти.
Позже супруг, загнавший себя в чудовищные долги и неспособный их вернуть, в отчаянии додумался даже попытаться продать Ванессу работорговцам.
Тогдашняя настоятельница вовремя подоспела и пресекла это безумие, а затем выкупила женщину, вырвав ее из лап чудовища.
С тех пор, желая отплатить за спасение или просто окончательно разуверившись в мирской жизни, Ванесса приняла обет и тоже стала монахиней.
Теперь матушке Ванессе исполнилось сорок три года. На ее лице, и без того не юном, залегло несколько легких морщинок, но они вовсе не старили ее – напротив, лишь добавляли ей кротости и доброжелательности.
Она была словно матерью для всех деревенских детей, неизменно и терпеливо выслушивая чужие жалобы.
─ Сестра Ванесса, этих целебных травок нынче как будто больше, чем в прошлый раз! ─
─ И правда, маленький Шадред! Глазастый какой, ─
отозвалась Ванесса, тяжело вздохнув. Она сдвинула брови и с явным беспокойством произнесла:
─ В последнее время в столице вроде бы творится что-то неладное. Я боюсь всяких неожиданностей, вот и заготовила побольше трав на черный день.
─ Мама Ванесса, я тоже буду усердно учиться и обязательно стану тебе помогать! ─
стоявшая рядом девочка дернула монахиню за подол сутаны, привлекая к себе внимание. В ее детском голосенке прозвучала несгибаемая решимость.
Ванесса погладила малышку по голове, и на ее лице проступило трогательное выражение. Голос ее чуть подрагивал, но в нем звучала радость:
─ Лили, Шадред, встреча с вами – поистине великая милость Божья!
Лили смутилась от похвалы, ее головка доверху опустилась, ручки неловко переплелись перед собой, а щеки густо покраснели.
Глядя на девочку, которая была похожа на страуса, пытающегося спрятать голову в песок, Шадред едва сдерживал смех: если ей так совестно, зачем вообще было открывать рот?
Впрочем, высмеивать Лили он и не думал – из-за постоянных визитов они давно стали близкими друзьями.
Для него самого: если старик Новас подарил ему отцовскую заботу, то матушка Ванесса окружила материнским теплом, а Лили заменила ему младшую сестренку.
Всего этого он, оставшись в прошлом одиночкой, никогда прежде не испытывал.
Шадред отчаянно цеплялся за это тепло, и именно поэтому так часто прибегал сюда помогать матушке Ванессе.
─ Беда! Сестра Ванесса! Быстрее! Скорее спасите остальных! ─
Криг раздался раньше, чем показался сам человек, и этот пронзительный возглас мгновенно разрушил царившее уединение.
Мгновение спустя в распахнутых дверях возник запыхавшийся мужчина. Не обращая внимания на сочащуюся кровью левую руку, он отчаянно закричал в глубину помещения:
─ Скорее помогите им, сестра Ванесса! Многие тяжело ранены!
Услышав о множестве пострадавших, Ванесса даже не стала расспрашивать о подробностях – она мгновенно метнулась в комнату, где хранились припасы для лечения. Вернувшись оттуда с тяжелым, набитым до отказа мешком за плечами, она быстрыми шагами направилась к раненому и сунула ему в ладонь склянку с целительным зельем.
─ Господин Дюк, ведите меня, это зелье поможет унять боль и постепенно исцелит ваши раны! ─
Дюк долго раздумывать не стал: едва схватив пузырек, он тут же опрокинул его в себя, а затем бросился вперед, увлекая Ванессу за собой. Он слишком хорошо понимал, что каждая потерянная минута приближает кого-то из его товарищей к смерти.
─ Малышка Лили, идем! Мы тоже за ними! ─
Крепко ухватив Лили за маленькую ручку и не давая той опомниться, Шадред устремился следом, плотно примыкая к взрослым.
Бедняжка Лили впервые в жизни узнала, что такое бешеная скорость: перед глазами у нее всё закружилось в диком хороводе, а в голове заплясали разноцветные искры.
Когда они наконец прибыли на место, вокруг уже столпилась густая толпа деревенских жителей. Люди с лицами, искаженными тревогой, смотрели в центр площадки, а некоторые даже застыли со сплетенными в молитве руками и закрытыми глазами!
Разглядев то, что происходило в самой серединке, Шадред почувствовал, как у него сузились зрачки.
Плохо дело!
С десяток мужчин в одинаковых кожаных доспехах неподвижно лежали на земле, едва дыша. Всё их тело – руки, бедра, животы и лица – было залито кровью, а в тела нескольких несчастных глубоко вонзились длинные клинки, зловеще отблескивавшие на свету.
Лезвия, судя по всему, задевали внутренние органы, заставляя раненых морщиться от боли и издавать глухие, мучительные стоны.
Но по-настоящему пугали те, кто лежал молча, с закрытыми глазами, не реагируя даже на сильнейшую боль – они казались совершенно лишенными признаков жизни.
Увидев эту картину, Шадред почувствовал, как у него внутри все оборвалось, и пальцы, сжимавшие руку Лили, невольно сжались сильнее.
Похоже, на эту мирную деревушку и впрямь обрушилась страшная беда!
Он отлично понимал: если завязываются серьезные неприятности, человека неизбежно затягивает в какой-то бездонный водоворот. А в мире, где существуют сверхъестественные силы, оказавшись в подобном водовороте без собственной опоры под ногами, ты непременно будешь стерт в порошок.
И сейчас его собственной боевой мощи в тысячу с лишним единиц было явно недостаточно, чтобы чувствовать себя хозяином положения, а потому оставалось лишь надеяться, что происходящее не перерастет в катастрофу, с которой он не сможет справиться.
─ Сестра Ванесса! Мы поможем! ─
Протащив Лили через толпу к одному из раненых, Шадред присел рядом, умело останавливая кровь, и громко окликнул монахиню.
─ Тогда вся надежда на вас с Лили, маленький Шадред! ─
Ванесса не колеблясь ни секунды приняла решение и тут же ответила мальчику.
Этот ребенок то и дело заглядывал к ней помочь, и его выдающиеся способности она разглядела уже давно. Без преувеличения можно было сказать, что если бы не столь юный возраст, из-за которого его едва ли воспринимали всерьез, он уже давным-давно превзошел бы ее саму и стал самостоятельным, искусным целителем!
Даже сейчас, в дни наибольшей загруженности церкви, он частенько брался врачевать тех, до кого у нее просто не доходили руки. А после люди неизменно рассыпались в благодарностях за его мастерство!
Поэтому она без тени сомнений доверила часть работы по исцелению этому мальчику.
Шадред действовал стремительно: он в мгновение ока остановил кровь у нескольких легкораненых бойцов, а затем принялся за лечение остальных травм.
Разумеется, врачевал он не в одиночку – Лили вовсю помогала ему. Пусть её роль сводилась лишь к подаче травотрав, но Шадред невольно чувствовал умиление, видя, как она, вся дрожа, но упорно преодолевая страх, неотступно следовала за ним по пятам.
Для пятилетнего ребёнка лицом к лицу столкнуться с ужасом, который несут в себе окровавленные раны, – испытание не из лёгких. Он точно не ошибся в человеке: этой малышке в будущем уготована далеко не рядовая судьба!
Конечно, он привёл маленькую девочку на кровавое поле боя вовсе не ради забавы.
Шадред знал, что сестра Ванесса возлагает на него большие надежды и видит в нём будущего деревенского целителя.
Однако ему на роду было написано не задерживаться в этой деревне вечно, а потому он решил исподволь помочь девочке вырасти в прекрасного лекаря, способного стать опорой для сестры Ванессы!
Вскоре при содействии Шадреда сестра Ванесса завершила помощь всем пострадавшим. К величайшему счастью, никто не погиб, хотя паре-тройке дружинников, судя по всему, больше не суждено оправиться для полноценной жизни.
Но никто не держал зла на сестру Ванессу – напротив, люди переполнялись искренней благодарностью к ней, ведь каждый понимал: унести отсюда ноги живыми уже было чудом из чудес.
─ И всё-таки, на кого вы нарвались, дядя Грето?!
Шадред подошёл к мужчине средних лет, который выглядел так, будто только что побывал в самом преисподней и чудом вернулся обратно. Тот ещё не до конца пришёл в себя: зрачки слегка расфокусировались, и лишь пару секунд спустя его взгляд вновь сфокусировался на подошедшем мальчике.
─ А, это маленький Шадред! ─ слабым голосом отозвался он. ─ Пустяки, просто столкнулись с шайкой разбойников! Я-то их в два счёта раскидал, только хвосты занесли, ха-ха!
Кхе-кхе! ─ Только вот не ожидал, что у них окажется артефакт с уроном по площади, из-за чего меня подло подловили и тяжело ранили!
Впрочем, к счастью, мы их всех до единого уничтожили.
Грето криво усмехнулся, пытаясь изобразить на своём обветренном лице привычную ободряющую улыбку, чтобы Шадред не переживал за него. Но он был слишком слаб, сил не осталось вовсе, и ему пришлось лишь еле слышно заверить мальчика, что всё в порядке.
Было очевидно, что они с Шадредом давнишние и близкие знакомые.
Будучи воином, ступившим на вторую ступень трансцендентного пути, он являлся сильнейшим человеком в деревне и одновременно командиром местной стражи. Порою деревенская ребятня приходила к нему за наставлениями в боевых искусствах, и Шадред не был исключением.
Правда, интерес у детворы всегда угасал молниеносно – ещё никто не выдерживал под его началом и недели, кроме Шадреда, которому тогда едва исполнилось три года.
Мало того что малыш выдержал все тренировки по его методике, так он ещё с поразительной быстротой освоил абсолютно все переданные ему приёмы. Прошло всего полтора года, а он уже бился с ним на равных.
Если бы не полное отсутствие каких-либо колебаний маны вокруг мальчика, Грето и сам бы заподозрил, что этот сорванец давно перешагнул порог потусторонних сил.
То, как Грето из последних сил хорохорился перед ним, вызывало у Шадреда лёгкую усмешку, и он мысленно принялся вовсю подтрунивать над раненым:
«Ну надо же, всё ещё красуется! Да эту рану тебе вообще-то я своими руками залечил, и уж я-то знаю, что дело тут вовсе не в магическом артефакте. Поверил бы я тебе!»
Впрочем, вслух он ничего не сказал, оставив свои мысли при себе. Как бы то ни было, этот мужчина пострадал, защищая покой деревни.
Пусть уж порисуется перед ним напоследок, теша своё самолюбие.
─ Ну а мне пора возвращаться, дедушка ждет меня к обеду, так что я пойду, дядя Грето, а вы тут отдыхайте и набирайтесь сил!
Попрощавшись с устроенным на отдых Грето, Шадред повернулся к неотлучно следовавшей за ним девочке и произнес:
─ Лили, тебе тоже пора. Не забудь передать сестре Ванессе, что я вернулся, а то она опять начнёт волноваться за меня.
На секунду он замолк, собираясь с мыслями, а затем добавил:
─ И ещё: Лили сегодня проявила себя просто отлично. Вот увидишь, когда вырастешь, ты обязательно станешь прекрасным человеком!
Ась?!
От такой похвалы девочка растерялась пуще прежнего. Её щеки вмиг залились краской, сравнявшись цветом соспелым яблоком, а сама она походила на раскалённый чайник, у которого из макушки вот-вот начнёт вырываться пар.
Слышать похвалу от всегда безупречного старшего брата – о, это действительно было одновременно и до слёз смутительно, и невероятно приятно!
Эта картина рассмешила сидевшего рядом Грето. Протянув руку, он своей широкой ладонью потрепал Лили по растрёпанной головке, из-за чего её и без того сбившиеся от помощи волосы окончательно превратились в воронье гнездо.
─ Ха-ха-ха, малютка Лили смутилась.
А маленький Шадред хоть и сопляк ещё, а в некоторых делах совсем не промах, оказывается!
─ Ой, бросьте вы, дядя Грето! Лучше бы поторопились признаться в чувствах сестричке Линне! Бывайте!
Повернувшись к ним спиной, Шадред беззаботно махнул рукой на прощание и, не сбавляя шага, лёгкой и быстрой рысцой побежал по дороге к дому.
Значит, разбойники… Пожалуй, стоит наведаться в те края и всё хорошенько разведать.
Шадред шагал домой, но на сердце у него уже не было той легкости, которую он только что демонстрировал. Лицо его окаменело, мысли лихорадочно крутились в голове – он окончательно решил своими глазами осмотреть место недавней стычки.
Поскольку было неясно, не кроется ли за этим инцидентом что-то более зловещее и глубокое, только собственная разведка на поле боя могла вернуть ему душевное спокойствие.
На следующий день фигура Шадреда бесшумной тенью скользила меж деревьев в лесу, двигаясь в том самом направлении, о котором вчера судачили дружинники. Скорость передвижения была невероятной, но при этом он не издавал ни малейшего звука.
В его глазах вспыхнул и замерцал едва заметный слабый свет – так работало заклинание восприятия, с помощью которого он сканировал окружающую обстановку. Именно благодаря этой магии он безошибочно находил нужную тропу и успешно обходил стороной любые неприятности.
Попались!
…………………………………………
─ Босс, вы обязаны отомстить за наших павших братьев!
Мы сидели в лагере, мирно собирали барахло, планируя знатное дело, как вдруг откуда ни возьмись нагрянула эта банда и полезла на рожон! Их снаряжение было куда лучше нашего, а во главе стоял ублюдок второй ступени трансцендентального развития – нам было не совладать! В конце концов лишь мне удалось унести ноги, чтобы принести вам весть, босс!
Братва… они полегли все до единого, смерть забрала их! Босс, вы просто обязаны расквитаться с этими ублюдками!
Какой-то долговязый тип с замотанной бинтами головой и бегающими глазками без всякого намёка на гордость вцепился в колено сидевшему перед ним громиле, заливаясь слезами и изображая невероятное оскорбление в лучших чувствах, словно с ними обошлись страшнейшим образом.
Хм!
От презрительного фырканья шрамы на лице вожака зашевелились, став похожими на извивающихся, омерзительных белых червей.
Он со злости саданул ногой по физиономии плачущего подчинённика, отбросив его на добрых пару метров. Мощный удар едва не добил беднягу, и тот почувствовал, что кости в его теле готовы рассыпаться от малейшего движения.
В этот момент один из подручных по левую руку от шрамированного прищурился и процедил сквозь зубы:
─ Судя по твоим словам, там всего-то был один двухступенчатый боец да пара новичков первой ступени, а в хвосте тащилась толпа обычных крестьян… И вы, кучка никчемных бездарей, умудрились просрать всё!ـ
Паривший ничком на земле бродяга не смел и шевельнуться, но про себя чертыхнулся: «Да уж конечно! Подумаешь, один маг второй ступени и пара первой у них, а у нас в отряде тоже имелся один второго ранга и трое первого – только вот их тактика… чёрт бы побрал их гнусную тактику!»
Ага, именно гнусную!
При воспоминании о вчерашней стычке ярость в душе бандита вспыхнула с новой силой.
Он до сих пор не мог понять, где эти сволочи подцепили такие приёмы.
Песок в глаза, бесконечный дистанционный измор, нападения толпой на одного, удары в спину из-за угла, удары исподтишка по самому сокровенному и использование живых щитов – они вели себя куда беспринципнее и грязнее самих профессиональных разбойников!
─ Похоже, это были охранники из какой-то соседней деревни, решившие сунуть нос не в своё дело! Нам просто не повезло – как раз вчера у нас были дела поважнее, вот они и воспользовались моментом. Босс, каков наш дальнейший приказ?
Спросил подручный, стоявший по правую руку от главаря, и вопросительно уставился на него.
Главарь не спешил с ответом. Сперва он бросил взгляд на тех своих людей, что вчера вернулись вместе с ним, заметив на их лицах жажду крови и предвкушение расправы, после чего перевёл взгляд на побитого плаксу, который всё ещё трясся от пережитого ужаса, и его губы тронула зловещая, кровожадная улыбка.
─ Раз уж они посмели поднять руку на наших людей, мы пойдём и вырежем их всех до единого! Прочешем каждую деревушку в окрестностях, живым не уйдёт никто – пусть ответят жизнями за каждого нашего брата!
– Смерть! Смерть! Смерть!
Скандируя боевой клич, бандиты начали испускать ауру своей силы: все они оказались воинами второй ступени, а исходившая от предводителя-шрамика волна энергии и вовсе достигала пика второй ступени – для такой глуши это была сила, с которой приходилось считаться!
─ А ты, долговязый, хватит валяться тут притворой. Поднимайся живо и веди нас!
─ крикнул лежащему на земле воришке с крысиной физиономией мужчина, стоявший по правую руку от главаря со шрамом.
Но прошла секунда, другая, минуло целых пять – а лежавший не издавал ни звука, безвольно уткнувшись лицом в грязь, точно мертвец!
Что-то здесь не так!
Едва этот пугающий догадкой мозг кольнул каждого из них, бандиты спиной к спине сбились в плотный кулак и закрутили головами, вскинув оружие на малейший шорох.
Кто-то в толпе принялся взвихривать затаённую в жилах ману: за спиной заклинателя вспыхнул изумрудный магический круг, из ниоткуда сорвался свирепый порыв ветра и послушно устремился к неподвижной фигуре внизу.
Буря вмиг подбросила воришку в небеса, и тут же лица остальных исказились изумлением, а кое у кого во взгляде мелькнул и первобытный ужас.
Всё потому, что взметнувшийся ввысь сообщник выглядел мертвенно-бледным; казалось, из его тела до последней капли выпили всю кровь, оставив лишь иссохший скелет, обтянутый дряблой кожей.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Свет вокруг словно на миг померк, а воздух разрезали сухие, размеренные хлопки в ладоши. Перед ними вырос мальчишка лет пяти от роду, лучезарно и совершенно безобидно улыбавшийся непрошеным гостям.
Земляные оковы! Огненный шторм! Буря! Разящий клинок!
Шадред даже рот раскрыть не успел, как на него обрушилась целая какофония заклинаний. Землю содрогнул чудовищный взрыв, выворотивший воронку в добрые несколько десятков метров, а поднявшиеся клубы пыли и гари мгновенно затянули всё вокруг пеленой.
«Да погодите вы! В книжках про иные миры всё совсем иначе устроено! Сначала вы должны были поинтересоваться моим происхождением, потом грозно назвать свои имена, пытаясь запугать, а я – продемонстрировать несгибаемую волю перед лицом опасности. Мы должны были пободаться с пару раундов и только потом сходиться в бою! С какой стати нападать без всяких предисловий, едва я рот успел открыть?!»
Сквозь непроглядную пелену пыли прорезался голос, полный искреннего возмущения и лёгкой растерянности от того, что всё пошло наперекосяк.
Шадред бросил беглый взгляд на плавающую перед глазами панель: показатель боевой мощи замер на отметке 1895. Затем он покосился на тусклые цифры противников – от 501 до 800 – и со скучающим вздохом покачал головой.
А ведь хотелось хоть разок прочувствовать штамп из тех дурацких романов: герой попадает в засаду, враги скалятся в насмешках, угрожают, а потом – бац! – неминуемое унижение и эффектный контрудар. Кто же знал, что эти головорезы плевать хотели на каноны жанра? Тоска зелёная, никакой фантазии.
Ху!
Шадред легко сдул пыль с ладони, и густая завеса дыма разом рассеялась под напором невидимого шквала, открыв глазам банду со шрамом наперевес – те уже перестроились и взяли мальчишку в плотное кольцо.
─ Мелкий паршивец! Плевать я хотел на твои бредни! Мы порубим тебя на куски, а уж потом выбем из тебя кто ты такой и откуда! За смерть нашего брата заплатишь кровью!
Главарь стиснул рукоять тесака, изрыгая проклятия, в то время как по телам остальных вновь забурлила мана, источая зловещую, осязаемую ауру.
─ Фас! – взревел он.
В следующее мгновение бандиты резко развернулись и бросились врассыпную в разные стороны, в очередной раз повергнув Шадреда в ступор своей безупречной тактической гибкостью.
Да что не так с этой моей новой жизнью?!
Именно эти несколько секунд замешательства и позволили наёмникам успешно оторваться от преследователя: их силуэты уже растворялись в сумраке чащи, превращаясь в неясные тени.
Мчаться! ─
─ Бежать изо всех сил!
─ Проклятье, быстрее!
─ Ещё быстрее!
Кренастый амбал со шрамом неслось по лесу, панически ломая ветки. Лицо его заливал холодный пот – он уже не понимал, то ли выбился из сил от бешеного бега, то ли до смерти перепуган тем сопливым исчадием ада.
Да, он драпал как последний трус от пацана, на вид годящегося ему во внуки!
Пусть сложения он был массивного и туповатого на вид, но раз уж дослужился до главаря целой шайки головорезов, откровенным дураком точно не был – иначе свои же собственные подельники давно пустили бы его на мясо.
Само появление пятилетнего ребёнка в глухой, богом забытой глуши уже отдавало мистическим кошмаром. А уж если прибавить к этому бесшумную расправу над товарищем на глазах у всей ватаги и то, как этот малец играючи стер с лица земли мощнейшие заклинания, отделавшись парой шуток… всё это кричало лишь об одном: перед ними монстр, с которым шутки плохи.
Будь проклята эта удача!
Обессилевшие ноги начали наливаться свинцом, шаг стал сбиваться, и сердце подпрыгнуло к самому горлу.
Ну же, проклятые ноги, несите меня!
В этот самый миг земля из-под него словно исчезла: потеряв равновесие, главарь рухнул плашмя. Перед глазами мелькнула странная картина – две оторванные человеческие ноги неслись вперед сами по себе, пока по инерции тоже не рухнули в траву и не затихли.
Опомнившись от дикой боли, пронзившей нижнюю часть тела, он с ужасом осознал, что эти самые ноги принадлежали ему самому. Лицо бандита побелело как мел, крупные горошины пота градом посыпались со лба. Испуганно заскулив, он попытался заскрести пальцами по земле, чтобы поползти дальше, как вдруг прямо над ухом раздался тихий, ласковый голос, от которого кровь стыла в жилах.
─ Ох, какая прелестная стратегия. Столкнувшись с превосходящим противником, изобразить лобовую атаку, заставить врага уйти в глухую оборону, а в момент всеобщей концентрации – разбежаться в разные стороны, чтобы даже в случае погони уцелел хоть кто-то.
И если кого-то всё же настигнут, он по крайней мере задержит ублюдка ради остальных. Судя по тому, как слаженно вы это проделали, подобный фокус для вас не в новизну, верно? И каждый в группе заранее принял правила игры!
Положиться на слепую удачу, бросить товарища на съедение ради драгоценных секунд… Рационально и жестоко. Как раз в духе вашей бешеных волков.
Ласковый щебет ребёнка отдавался в ушах главаря похоронным звоном. Он уставился на малúца, держащего в руке окровавленные головы его подельников; зрачки бандита сузились до точек, а в расширенных глазах плескалось абсолютное, неописуемое безумие. Он раззявил рот в беззвучном крике, но страх начисто отбил у него голос.
─ Послушайте, ну к чему столько драмы? Выставить меня каким-то злодеем…
Давайте внесем ясность, уважаемый бандит: первыми на мою деревню напали вы, я лишь защищался.
Усвойте простую истину: здесь хороший парень – это я, а вот подонки – это вы.
Нбрежно швырнув обмякшие головы с капающей на землю кровью прямо перед носом у главаря, Шадред чуть качнул пальцем. В его черных глазах мелькнула искра – и руки бандита отсекло невидимым, но острым как бритва лезвием, швырнув обрубки в пыль.
─ А-А-А-А-Х-Х-Х!!!!!
Не обращая внимания на истошный вопль, Шадред свысока глянул на корчившегося мужчину, одарил его мягкой, почти отеческой улыбкой и произнес:
─ Нус, а теперь у нас время задушевных вопросов!
─ Вопрос первый: кто вы такие, зачем пожаловали в эти края и есть ли у вас подельники?
Боль отрезвила главаря. Судорожно сглотнув, он опустил голову, стараясь спрятать истинные эмоции от проницательного взгляда мальчишки, и лихорадочно закрутил мысли в голове.
Судя по тому, что от второго и третьего не осталось и следа, этот чертёнок выпотрошил их быстрее, чем те успели моргнуть. Значит, о планах шайки знаю только я один – а раз так, у меня есть пространство для торга.
─ Я… ─
Скрипя зубами, он приподнял голову, но стоило ему раскрыть рот для первого слова, как взмах детской руки оборвал его на полуслове. Прищурившись, Шадред ласково улыбнулся:
─ Стоп-стоп-стоп, уважаемый шрамированный дяденька. Чую, сейчас ты ляпнешь какую-нибудь глупость, так что давай я сразу очерчу правила.
У тех, кто смеет поднимать руку на меня и моих близких, вариантов исхода ровно два.
Первый – смерть в мучениях. Второй – быстрая смерть.
Ах да, есть ещё третий: попытаться сбежать от меня. Если сумеешь удрать так, что я не догоню – что ж, поздравляю, жить будешь!
─ Ну так что, дядя со шрамом, выбираешь первый или второй? Или, может, рискнешь попытать счастья с третьим?
С этими словами Шадред широко распахнул прищуренные доселе глаза. Его зрачки, чернее самой ночи, стремительно расширились, поглощая свет, превращаясь в бездонную воронку, готовую затянуть в себя всё живое.
Солнце на небосводе словно заволокло пеленой туч, вокруг резко стемнело. Воздух замер, а голые ветки деревьев зашуршали сами собой – но не от ласкового ветерка, а так, словно невидимая рука сжала их горло, заставляя корчиться в предсмертной агонии.
─ Я… я… я всё скажу! Умоляю, дай мне быструю смерть! –
бандит сломался окончательно, потеряв последние остатки мужества.
Забыв про всякий торг и надежды на спасение, он желал лишь одного – чтобы этот демон избавил его от мук.
─ Мы промышляли в окрестностях королевской столицы, но там нынче не продохнуть: бандиты третьего и четвёртого рангов встречаются на каждом шагу, да к тому же многие работают на столичных вельмож.
Нам, мелкой шпане второго ранга, без гроша за душой и влиятельных покровителей, там ловить было нечего. А тут как раз дошли слухи, что у младшего сынка герцога нынче пятилетний юбилей. Вот мы и решили раздобыть ценный подарок, преподнести его этому сопляку и прибиться к богатой кормушке в качестве цепных псов!
Только вот у столицы всё ценное давно подчистили конкуренты, а соваться на опасные приграничные земли мы не рискнули, вот и подались промышлять в эту глушь!
Младший сынок герцога?
Неизвестно почему, но Шадред вдруг вспомнил того заносчивого мужчину с высокомерным голосом, принимавшего роды в день его появления на свет – того самого, что с презрением бросил фразу о невозможности передать ему титул.
При этой мысли во взгляде мальчика промелькнул леденящий душу холод.
Новорожденному младенцу не выжить в одиночку, а этот названный «отец» избавился от него без малейшего колебания. Чего еще ждать от ублюдка, чьи амбиции зашли так далеко? Тем более, когда под удар поставлена его собственная жизнь.
Настанет день, когда он окрепнет по-настоящему, и тогда он непременно явится в столицу за своими «счетами». Остаётся надеяться, что те пареньки не разочаруют его раньше времени!
─ А вчера? Вы покинули лагерь – что вы замышляли на этот раз?
─ Э-э… да потому что в эти края занесло не только нас! Хотя середина карты и пустынна, просторы тут огромные. Вчера мы собирались лишь разграничить сферы влияния, чтобы потом не перерезать друг другу глотки из-за случайной добычи.
─ А вы, оказывается, те ещё добряки!
─ усмехнулся Шадред, с брезгливым презрением глядя на обрубок человека.
─ Помилуйте, какое там… Просто между нами был заключен магический контракт пятого ранга. Без него никак, в нашем ремесле нож в спину – это доброе утро.
─ Ладно, картина ясна.
─ Спасибо, господин! Умоляю, дай быструю смерть!
Услышав приговор, лицо главаря озарилось безумной, исступленной радостью. Не будь у него отсечены руки и ноги, он бы забился в благодарных поклонах. Но договорить он не успел: в поле зрения упало обрубленное туловище – без головы, без конечностей.
Погодите-ка… неужели это моё…
Мир вокруг стремительно погрузился во тьму, прежде чем он успел осознать хоть что-то.
─ Какая морока, теперь нужно разобраться с заклинанием для хранения.
Шадред бросил последнее обезглавленное тело вперёд. Несколько трупов без голов, вперемешку с их же головами, образовали небольшую груду, от которой разило удушливым запахом крови.
Он раскрыл ладонь, и на ней проявился чёрный микроскопический круг пентаграммы. Следом в центре ладони вспыхнул крошечный чёрный огонёк. Пламя было таким слабым, что, казалось, одно лишь дуновение ветра могло погасить его.
─ Хм, этого должно быть достаточно. Иначе, если использовать что-то более мощное, здесь всё выгорит дотла.
Шадред посмотрел на маленький огонёк в своей руке, бормоча себе под нос. Затем, перевернув ладонь, он уронил пламя на тела бандитов.
В тот же миг над грудой трупов взметнулся столб чёрного пламени, достигающий небес. Раскалённый воздух искажался от жара, слышался треск разрываемой реальности.
Но не прошло и трёх секунд, как огонь погас. На месте тел не осталось ничего, кроме небольшого участка выжженной чёрной земли.
─ Похоже, этого всё ещё мало.
Шадред посмотрел на обугленную землю и протянул вперёд руку, тихо произнося слова.
─ Ветер, земля, дерево.
Перед ним вспыхнули три пентаграммы. Яростный шквал ветра обрушился на местность, стирая всё на своём пути. Когда буря утихла, земля вздыбилась, разверзлась огромными трещинами, словно пасти бездны, а затем снова сомкнулась.
Она раскалывалась и смыкалась, снова и снова, десятки раз, пока наконец не замерла в покое.
В конце концов из свежевскопанной почвы проросли шипастые лианы, толщиной превосходящие питонов. Они сплелись между собой, образовав настоящий терновый лес. Одного взгляда на эти острые, поблёскивающие на свету шипы было достаточно, чтобы испытать трепет и не решиться приблизиться.
Всего за минуту небольшой участок перед Шадредом превратился из лесной опушки в терновые заросли, больше похожие на место казни.
Завершив всё это, Шадред наконец хлопнул в ладоши и удовлетворённо кивнул.
─ Теперь уж точно не оживут. И место выглядит полностью обновлённым, не осталось ни единого следа прежнего.
Он на мгновение задумался, а затем снова заговорил:
─ А даже если где-то и осталась зацепка, тому, кто захочет её найти, придётся уничтожить этот терновый лес. А это значит – ещё раз уничтожить место преступления. Помогают мне заметать следы, а я ещё и спасибо сказать должен! Ладно, пора возвращаться.
Закончив, Шадред развернулся и неспешным шагом направился обратно туда, откуда пришёл. По дороге он не терял времени даром, прокручивая в голове прошедший бой.
─ Во-первых, в этот раз я слишком много болтал. Противник был слабее, и я позволил себе расслабиться. Дала о себе знать новизна от недавнего перерождения, захотелось поиграть в клише из ранобэ о попаданцах. В прошлой жизни я был куда осмотрительнее.
─ Во-вторых, моя выдержка всё ещё никуда не годится. Когда противник повёл себя не так, как я ожидал, я растерялся. В серьёзной схватке это смерти подобно. Нет, это нужно исправить!
─ В-третьих, я подготовился недостаточно хорошо. Я дал им шанс сбежать. Хорошо, что в этот раз моя сила была намного выше, и я смог их догнать. А что если в следующий раз моей силы не хватит, чтобы настигнуть врага? Он ведь и вправду удерёт. Нет-нет, нужно изучить пространственную магию. По крайней мере, освоить что-то вроде барьера.
С каждым сделанным выводом его лицо вытягивалось всё сильнее, настроение портилось. Но затем он вспомнил о своей самой первой цели в этом бою, и на душе немного полегчало.
─ Теневая магия довольно удобная штука. Убивать с помощью теней даже забавно. К тому же, в этом заклинании есть одно свойство – оно поглощает жизненную силу, чтобы пополнять и укреплять мою собственную.
─ Что тут скажешь…
─ Неплохо!
─ Шадред, ты чего лыбишься, как дурак? Чему радуешься?
Как только он вернулся в деревню, Шадред наткнулся на мальчишку примерно своего возраста, который вместе с несколькими приятелями окликнул его.
─ А, это ты, Хьюи! А тебе разве не нужно сегодня помогать сестре Линне в лавке?
Сменив тему, Хьюи не стал допытываться, а вместо этого показал Шадреду большой палец и с гордым видом заявил:
─ Сестра пошла к дяде Грете, так что сегодня лавка закрыта! Она сказала, что я могу погулять, вот я и вышел – собираюсь пойти к тётушке Ванессе, поиграть с Лили!
Глядя на этого ребёнка, который, похоже, даже не осознаёт серьёзности ситуации и скалится во все тридцать два, Шадреду захотелось съязвить.
Это же твоя сестра хочет встретиться со своим парнем! Она боится, что ты помешаешь, и выставила тебя, маленькую помеху, вон!
Хьюи был сыном деревенского портного, но не родным. Его родители нашли его в заснеженном лесу через несколько месяцев после того, как подобрали самого Шадреда. Вот только никто в семье так и не рассказал ему об этом.
Когда ему исполнилось два года, его родители погибли, отправившись за покупками в город. Так, потеряв отца и мать, он остался вдвоём со своей старшей сестрой Линой, и с тех пор они неразлучны.
Подумав об этом, Шадред не удержался от комментария.
А не многовато ли детей находит эта деревня? Уже можно пересчитать по пальцам: я, Лили и вон тот Хьюи.
Если бы это была книга, то, возможно, этот вечно улыбающийся паренёк и был бы главным героем, а Лили, его подруга детства, – главной героиней.
─ Ладно, вы идите к Лили, а мне пора. Передавайте привет тётушке Ванессе.
Махнув рукой, Шадред собрался было удрать. Как взрослый и рассудительный человек, он не собирался дурачиться с кучкой мелких детишек.
─ Нет-нет, я тебя так просто не отпущу, Шадред! Ты почти никогда с нами не играешь, только когда тётушка Ванесса рассказывает истории!
Хьюи, не растерявшись, вцепился в одежду Шадреда, не давая ему уйти.
Для него Шадред, хоть они и общались редко, всегда был как старший брат для всех – заботился о ребятах во время рассказов тётушки Ванессы.
Просто в остальное время его почти не видно в деревне, кроме как у неё. Это немного расстраивало Хьюи. И раз уж сегодня он наконец поймал Шадреда в свободную минуту…
Он не отпустит его. Ему хотелось провести с ним больше времени!
Легко высвободив руку из хватки мальчика, Шадред почесал затылок и, изображая крайнюю степень скуки, бросил Хьюи:
─ А, наверняка опять какая-нибудь игра в героя? Скукотища смертная. Мне это не интересно.
─ Вовсе нет! – тут же громко возразил Хьюи. – Герой – это великий воин, который спасает мир! Я тоже стану таким же великим героем, как он!
С этими словами он с воодушевлением посмотрел на своих друзей, в глазах его горел огонь, он искал поддержки и одобрения.
─ Тогда для начала перестань мочиться в постель, хи-хи-хи! А то так и будешь всю жизнь зваться Героем-Мокрой-Простынёй!
─ Я не мочился! Это вода была!
Хьюи, покраснев до корней волос и, кажется, начиная злиться, резко обернулся к Шадреду. Но того уже и след простыл – он был в нескольких метрах от них.
─ Прости, Хьюи! Мне правда нужно идти, так что я побежал. Передавай привет тётушке Ванессе и желаю вам хорошо повеселиться.
На бегу Шадред помахал им рукой на прощание.
Хьюи не стал его догонять. Вместо этого он приложил ладони рупором ко рту и крикнул Шадреду вдогонку:
─ Герои – это не скучно! И у героя много компаньонов! Шадред, я обязательно сделаю тебя своим компаньоном!
Шадред на миг замер, а затем, не ответив, продолжил бежать домой.
Мне не нужны компаньоны. У меня нет цели победить Короля Демонов. Я всего лишь обычный человек. Простой человек, который хочет выжить в этом опасном мире.
Время всегда пролетает незаметно, и вот минуло девять лет.
В этом году Шадреду исполнилось четырнадцать. Неизвестно, было ли дело в том, что этот мир пропитан магией, но вымахал он уже до метра восьмидесяти.
Черные волосы, темные глаза, стройный стан – даже грубая холщовая рубаха не могла ни умалить его смазливого лица, ни скрыть холодного, отрешенного от мирской суеты очарования. Казалось, он рожден аристократом, и стоило ему появиться где-то, как все взгляды неизбежно приковывались к нему.
В назначенный день толпа сельчан собралась на окраине деревни, словно для какого-то ритуала.
─ Шадред, парень, ты уж сделай там себе имя в миру, чтобы нашего брата больше никто не смел ни во что ставить!
Грето хлопнул Шадреда по плечу с такой силой, будто возложил на него непосильную ношу. А затем увесистый праведный кулак тяжело опустился на макушку юноши.
─ Ты что такое мелешь? Шадреду всего четырнадцать, хватит вешать на него всякую чушь!
─ Ой-ой-ой, больно же, Лина, полегче, полегче!
Угомонить этого вечного балагура, который перед самым отъездом вздумал изображать из себя умудренного опытом старшего, смогла лишь Лина – сестра Хьюи и по совместительству жена Грето.
Поженились они пять лет назад, и Шадред отчетливо помнил, как тяжело Хьюи переживал ту свадьбу.
Ревел белугой, совсем как трехлетний малыш: сопли ручьем, глаза заплыли и покраснели.
Отчитав благоверного, Лина повернулась к стоявшему рядом писаному красавцу и мягко произнесла:
─ Шадред, ты не слушай Грето, не бери в голову. Если в этом большом мире тебе станет тяжко, возвращайся в любое время!
Наш дом для тебя всегда открыт.
Стоило ей это вымолвить, как старики в толпе согласно закивали и дружно заговорили:
─ Малыш Шадред, обязательно навещай нас!
─ Здесь твой настоящий дом.
─ Мы всегда будем твоей семьей.
Эти слова искренней заботы согрели сердце Шадреда, словно уютный очаг зимней порой.
Вообще-то он собирался уйти тихо, по-простившись лишь с самыми близкими.
Кто же знал, что стоило ему проболтаться Грето, как этот трепло тут же раструбит всё на всю деревню да еще и устроит целые проводы.
Шадред махнул собравшимся: ─ Я обязательно вернусь, не переживайте!
А затем посмотрел на Хьюи, который отвернулся, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.
─ Ну будет тебе, Хьюи, хватит сопли распускать, подумаешь – ухожу, будто я пропаду навсегда!
Мало кто способен отказаться от компании друга, умеющего развеселить в любую минуту. Сам же Шадред оставался простым человеком, пусть и сохранившим воспоминания из прошлой жизни.
И хотя вслух он частенько поговаривал, что ему вовсе не улыбается сближаться с Хьюи, в душе тот давно стал для него верным товарищем – скорее даже младшим братом.
Хьюи так и не повернулся, упрямо выдавливая из себя надтреснутым голосом:
─ Ничего я не реву! На этот раз ты первый идешь вперед, Шадред, но погоди, как только я возьму первый ранг, я тоже отправлюсь странствовать!
─ Ладно-ладно, буду ждать тебя.
Улыбнувшись детскому упрямству товарища, Шадред перевел взгляд на заплаканную Лили. Маленькая девочка из его воспоминаний превратилась в изящную барышню.
─ Лили, ну ты-то чего слезы льешь? Что-то я не припомню, чтобы сестра Ванесса учила нас так реветь!
Лучше бы он молча стоял – стоило ему заговорить, как Лили окончательно разревелась, и крупные, с горошину, слезы градом покатились по ее щекам.
Сейчас ей казалось, что ее собственный старший брат уходит в школу и больше никогда не вернется.
Ласково погладив ее по голове, Шадред тихонько утешил девочку:
─ Ну тише. Я же не на край света отправляюсь, всего-то в город, в авантюристы. Заскучаешь – пиши письма, я обязательно отвечу.
Не плачь, и передай от меня крепкий привет сестре Ванессе!
С этими словами он перестал обращать внимание на прощальные всхлипывания, закинул за плечи дорожный мешок и зашагал по дороге, ведущей к городу.
─ Фух, наконец-то вырвался, а ведь я предупреждал, что не люблю излишней помпезности!
Убедившись, что остался один, он привычным движением перебросил поклажу в свой пространственный магический карман.
Тяжело вздохнув, Шадред вытер со лба несуществующий пот – сейчас он чувствовал себя так, будто только что выдержал жуткое напряжение.
Для того, кто в прошлой жизни всегда был одинок, подобные проводы казались слишком непривычными. Он отчаянно не понимал, как принимать чужую доброту.
Встряхнув головой, чтобы отогнать лишние мысли, он с твердой решимостью устремил взгляд вдаль, на дорогу к городу.
Мысль стать авантюристом засела в его голове с того самого дня, как он впервые услыхал легенды о доблестных героях.
Для развития и роста требовались ресурсы, а скудных запасов родной глуши давно не хватало для его амбиций. Поприключаться в разных уголках света казалось отличным способом добыть всё необходимое.
Была и еще одна причина: угодив в иное измерение в результате перерождения, он страстно желал в полной мере прочувствовать всю красоту и многообразие этого мира.
Эльфы, драконы, гвардии чудищ и магические звери – все те создания, что в прежней жизни существовали лишь на страницах романов, теперь можно было увидеть воочию, и от одной этой мысли кровь бурлила в жилах.
В конце концов, за исключением короткого периода после неутешительного диагноза врачей, он всю прошлую жизнь провел в диком напряжении, пахал без продыху и никогда толком не отдыхал.
При этой мысли на душе скребли кошки. Он вспомнил старика, заменившего ему семью.
Тот до самого конца провожал его теплым, исполненным отеческой любви взглядом.
─ Шадред, я знаю, как усердно ты трудишься, и в твоем сердце таится тоска, способная затмить собой целые государства.
Но запомни: не загоняй себя в угол. Мы так малы, а мир так огромен – ступай и взгляни на него своими глазами.
Я знаю, что ты оставался здесь лишь ради меня, старого дурня. Прости старика, малыш Шадред.
Когда меня не станет, перестань наконец сдерживаться. Иди, отыщи свое счастье и посмотри на этот мир во всей его красе!
Состояние активировано!
Синеватая полупрозрачная панель вспыхнула прямо перед его глазами.
[Имя: Шадред
Боевая мощь: 8995
Навыки: Всестилевая магия стихий, магия скрыта, магия восприятия, пространственная магия...]
Однажды на ярмарке в уездном городке ему довелось повстречать сильнейшего мага здешних мест – могущественного чародея четвертого ранга.
Шли слухи, что перед этим авторитетом благоговели даже местные аристократы. Тогда Шадред первым делом просканировал его показатели.
Каково же было его удивление, когда радар выдал цифру всего в 2500 единиц, в то время как собственный боевой потенциал Шадреда уже перевалил за 3773.
Подобное открытие застало его врасплох. Уж кем-ким, а слепым героем бульварного чтива, упорно игнорирующим очевидную разницу в силах, он себя не считал.
Замаскировавшись, он отыскал того «сильнейшего», чтобы перекинуться парами слов и «дружески обменяться опытом».
Выяснилось, что он и впрямь невероятно силен. Судя по сбивчивым признаниям поверженного авторитета, текущие возможности ставили его на крепкие позиции где-то посредине столичной элиты.
Это заставило парня осознать: мир оказался вовсе не столь опасным, каким мерещился впотьмах. Его мощи вполне хватило бы, чтобы прибрать к рукам власть в каком-нибудь провинциальном захолустье.
Сердце невольно забилось чаще от сладкого предвкушения.
─ Посмотреть мир, говоришь? Интересно, какие же приключения поджидают меня впереди!
Спрятав поклажу в пространственный браслет, Шадред чуть согнул колени, резко оттолкнулся пятками от земли и взмыл в воздух стремительным ядром.
Свист рассекаемого воздуха приятно ласкал слух. Пролетая над землей, он поднял настоящий буран: ветви деревьев трещали и ломались под напором воздушной волны, а лесная живность в панике разбегалась во все стороны.
Свобода!
Пьянящая легкость!
Потоки эмоций переполняли его изнутри, словно долгожданный ключ, сорвавший вековые цепи с его души.
Увидь его сейчас кто-нибудь из односельчан, непременно бы остолбенел – трудно поверить, что тихий и послушный Шадред способен на столь безумные выходки!
Лишь в этот самый миг он окончательно уверовал в реальность своего перерождения!
Его грандиозные странствия только начинались!
Так, используя лишь восемьдесят процентов своей силы, путь, который обычный человек преодолел бы за три-четыре дня, он сократил до каких-то полудня.
Хоть это место и звалось городком, по своим размерам оно не уступало некоторым уездным городам из его прошлой жизни. Поскольку здесь же располагалась и резиденция местного лорда, уровень процветания этого места намного превосходил обычные селения.
Купцы сновали туда-сюда – пусть и не сплошным потоком, но встретить их можно было на каждом шагу. Торговые ряды пестрели разнообразием: кузницы, лавки всякой всячины, магазины зелий и лавки снаряжения – здесь было абсолютно всё.
На улицах то и дело попадались冒险者 – одни обсуждали предстоящее задание, другие ковали снаряжение в кузнице, третьи закупались припасами для вылазок.
Некоторые и вовсе разгуливали по улице, открыто взвалив на плечи туши магических зверей. С капающей с них свежей крови еще не успела сойти испарина, показывая, что тварь пала совсем недавно.
Это был самый известный городок искателей приключений в радиусе нескольких десятков ли – городок Адеванг.
Хотя по степени оживления этот городок разительно отличался от той глуши, где он обитал, Шадред вовсе не собирался терять голову.
Его цель была предельно ясна – гильдия искателей приключений!
Вскоре он нашел то, что искал.
Это здание вовсе не походило на постройки из темных бревен, какими их описывали в произведениях из его прошлой жизни, – напротив, оно было сложено из прочных глинобитных стен.
Над главным входом висела огромная деревянная вывеска, на которой грубыми мазками было выведено: «Гильдия искателей приключений».
Стоял день, дверь была распахнута настежь, и Шадред уверенно шагнул внутрь.
Обстановка внутри оказалась предельно лаконичной: одна половина помещения была отведена под зону отдыха со столами и стульями для странников, а на другой красовалась доска объявлений, сплошь усеянная заказами. Краем глаза Шадред заметил за стойкой регистрации еще несколько дверей, назначение которых оставалось загадкой.
Подойдя к стойке, он увидел девушку с миловидным лицом и нежно-фиолетовыми волосами, заплетенными в два аккуратных пучка. Озарив его лучезарной улыбкой, она произнесла:
─ Здравствуйте, чем я могу вам помочь?
─ Я хочу стать искателем приключений, зарегистрируйте меня, пожалуйста.
Шадред протянул ей десять серебряных монет и листок бумаги с информацией, необходимой для регистрации.
Эльру приняла у Шадреда вещи и принялась за работу. Заметив в графе возраста цифру «четырнадцать», она на миг удивилась, но тут же совладала с собой и продолжила оформление.
─ Готово. Вот ваше удостоверение искателя приключений, а во втором свитке записаны основные правила, которые вам необходимо усвоить.
Эльру протянула Шадреду деревянный жетон и коричневый свиток. Глядя на него, Шадред едва удержался от скептической ухмылки.
Это что тут, закос под пергамент?
Впрочем, вслух он ничего не сказал, лишь поблагодарил девушку, забрал вещи и направился в зону отдыха, чтобы изучить свое новое удостоверение и памятку.
Если свести всё к сути, памятка описывала систему повышения рангов и правила поведения. Искатели приключений делились на шесть рангов: S, A, B, C, D и E.
Тысяча выполненных заданий ранга E позволяла подняться до D, пятьсот заданий ранга D – до C, триста заданий ранга C – до B, сто заданий ранга B – до A, а пятьдесят заданий ранга A возводили в ранг S. Разрешалось брать заказы на ступень выше своего текущего ранга, а выполнение трех заданий, превосходящих собственный уровень, давало право на повышение, но не более чем на два ранга выше – так, имея ранг E, выше ранга C прыгнуть не удастся.
Сам же он сейчас имел ранг E – начальный уровень для любого новичка, если, конечно, не выложить кругленькую сумму за профессиональную оценку сил с использованием артефактов гильдии.
Правда, за эту услугу требовалось аж десять золотых монет. Учитывая, что годовой доход обычной семьи едва дотягивал до пяти золотых, подобный сервис явно оставался уделом богачей.
─ Ха-ха-ха, сопляк! У тебя же еще молоко на губах не обсохло! Беги-ка лучше к мамочке, малыш!
Голоса у стойки регистрации внезапно стали громче, и до Шадреда донеслись злорадные издевки.
Шадред машинально скосил глаза в ту сторону. Лучше бы он этого не делал – от увиденного у него едва сердце в пятки не ушло.
У стойки какой-то смазливый паренек ростом примерно метр с кепкой подвергался нападкам здоровяка. У обидчика были выбриты виски, по центру крашеная красная ирокез-прическа, в губе торчал пирсинг, а взгляд излучал откровенную злобу.
Поскольку Шадред имел привычку держать активированной магию сканирования, чтобы сравнивать свою боевую мощь с окружающими и корректировать линию поведения, он отчетливо видел цифры над головами обоих.
У парня с красным ирокезом светилось: [Боевая мощь: 759 (атака)], в то время как над панелью паренька значилось:
[Боевая мощь: 99 (магия) / 10 000 000 (ожидает пробуждения)]
Его зрачки сузились, сердце заколотилось с такой бешеной силой, будто норовило проломить грудную клетку. С трудом сглотнув слюну, Шадред медленно побрел в их сторону.
В его голове уже проносились мысли о том, не пора ли сменить место жительства.
Он-то уже возомнил себя крутым бойцом и планировал тут слегка пошуметь, но теперь окончательно решил:
Придется залечь на дно и стараться поменьше светиться.
Десять миллионов боевой мощи, да еще в каком-то спящем статусе – это гарантированные проблемы.
А поскольку проблемы всегда тянут за собой цепочку ненужных знакомств, ему следовало держаться от местных жителей за километр.
Буду рубить любые связи на корню, и тогда проблемы за мной не угнатся. А когда я сам наберусь сил... ух, ну берегитесь.
Отбросив на время фантазии о будущем, он понял, что эту драку придется улаживать прямо сейчас, ведь природа триггера пробуждения оставалась для него загадкой.
А ну как, подобно какому-нибудь клану красноглазых из прошлых историй, всё завязано на сильнейшем эмоциональном всплеске? Тогда пиши пропало. Стоит этой силе в десять миллионов прорваться наружу – и в живых здесь не останется никто.
И почему он подумал именно про эмоции? Да потому что Шадред успел заметить, как глаза парнишки постепенно наливаются кровью!
─ Не подходи ко мне!
Затерявшись в толпе зевак, Шадред увидел, как мальчишка, доведенный до ручки оскорблениями красноволосого, резко сорвался с места и в порыве отчаяния толкнул обидчика обеими руками.
Отличный момент!
В глазах Шадреда мелькнула искра, и он мысленно прошептал: «Ветер».
─ Ах ты щенок! Мало того что налетел на меня, так еще и исподтишка бьек?! Сдохни!
Красноволосый задира поначалу сам случайно толкнул парнишку, но, привыкнув бесчинствовать за счет своей силы, даже не думал извиняться.
Он же слышал, что при регистрации сопляк назвал возраст – всего двенадцать лет, да и вид у него был такой безобидный. Вот амбал и решил переложить вину с больной головы на здоровую. Но увидеть, что жертва, от которой он ждал покорности, посмела контратаковать...
Это мгновенно разожгло в нем ярость. Собрав всю ману в правой ноге, он вознамерился всадить парню смертельный удар в тот момент, когда тот попытается атаковать.
Но к своему ужасу он обнаружил, что, хотя движения мальчишки казались ему черепашьими, увернуться он почему-то не может. В тот же миг на него обрушились две ладони, несущие с собой яростный шквал.
Стоило рукам коснуться его тела, как внутренности словно обожгло и разорвало на куски. Извергнув фонтан крови, он отлетел назад, точно выброшенный мешок с песком, со всего маху впечатался в стену и потерял сознание.
В зале гильдии воцарилась гробовая тишина – можно было услышать, как падает иголка, – а затем толпа взорвалась шквалом изумленных возгласов!
─ Охренеть! Не может быть! Да это же Рэд Торн из ранга C! Его вырубил какой-то двенадцатилетний пацан?!
─ Да кто этот малец вообще такой? В двенадцать лет – и такая силища!
─ Туда этому Рэд Торну и дорога, давно на него зуб точил – только и знал что беспредельничать. Наконец-то нашелся тот, кто его приструнил!
─ Эй, парень, хорош! Красавец!
Тут и там раздавались восторженные возгласы, и зеваки плотным кольцом обступили растерянного мальчишку.
Опомнившись от похвалы со стороны толпы, парень моргнул, его покрасневшие глаза постепенно вернулись в норму. Смущенно почесав затылок, он замахал руками, показывая, что ничего особенного не сделал.
Затем он поднял руки и уставился на собственные нежные ладони с явным недоумением.
С каких это пор у него стала такая дурная силища?!
Шадред, наблюдавший за озадаченным парнишкой из толпы, удовлетворенно кивнул. Не оставляя своего имени и не требуя славы, он решительно развернулся и покинул гильдию. Оставшиеся правила никуда не денутся – ознакомится с ними в другой раз.
Сейчас у него было лишь одно желание: убраться из этого рассадника неприятностей как можно дальше!
（В этой главе есть иллюстративный арт с мисс Эльру）
─ Рррх!
Глухого раскатистого рева зверя содрогнул всю округу, заставляя перепуганных птиц шарахаться из стороны в сторону; среди всполошенной стаи мелькали даже те пернатые, что уже ступили на путь духовного развития и гордо именовались магическими существами.
Огромный вепрь, чья шкура ощетинилась смертоносными иглами, а из пасти торчали метровые изогнутые клыки, буравил налитыми кровью глазами стоявшего напротив юношу с утонченными чертами лица.
Туша чудища полностью заслоняла вход в пещеру, словно пытаясь скрыть от посторонних глаз нечто сокрытое в глубине.
─ Кончай ломаться. Таких сопляков, как ты, я пачками резал еще в свои семь лет!
Шадред лениво почесал затылок, сладко зевая, и неторопливой, расслабленной походкой двинулся прямо на эту гору мышц и ярости.
[Вид: Клыкастый вепрь
Боевой потенциал: Третья ступень, 955 (защита)]
─ Рррх!
Из пасти вепря вырвался низкий утробный рык. Чудовище горбатой глыбой припало к земле, предупреждая зарвавшегося мальчишку, что шутки кончились.
А мгновение спустя оно рухнуло, заживо лишенное рассудка.
Массивная, иссохшая туша с глухим стуком осела на камни.
─ Говорил же, что таких тварей уже целую дюжину перебил.
Неизвестно в какой момент, но Шадред уже стоял позади врага, прямо у зева пещеры.
Несколько тончайших, извивающихся подобно змеям черных нитей выползли из мертвого тела зверя, скользнули к ногам юноши и растворились в его тени, словно их никогда и не было.
Из расщелины веяло тяжелым звериным смрадом, смешанным с приторным душком разлагающейся плоти.
Шадред и бровью не повел. Нырнув во мрак пещеры, он зашагал вперед по извилистому, сужающемуся тоннелю, где один неверный шаг грозил столкновением с острыми выступами каменных стен.
Идеальное убежище, чтобы замести следы.
Мысленно отметил Шадред.
─ Рррх!
Путь преградил еще один исполин с оскаленными клыками, однако его аура тревожно дрожала, выдавая внутреннюю слабость и показную браваду.
Шадред отчетливо разглядел у валуна в самом дальних углах парочку крошечных поросят – они жались друг к другу, и по всему было видно, что это ее выводок.
─ Значит, решили защищать потомство… Впотьмах и впрямь сподручнее прятаться, но вы кое-чего не учли.
─ Темнота – моя стихия!
Грох! Бах!
Синхронный грохот рухнувших туш расколол тишину, и пещера вновь погрузилась в мертвую тишину.
Щелкнув пальцами, юноша мгновенно осветил своды подземелья. Иссохшие трупы вепрей валялись на полу ненужным хламом, являя собой жалкое зрелище.
Однако вокруг повсюду валялись человеческие останки – некоторые уже превратились в белые, обглоданные скелеты, чьи пустые глазницы уставились прямо на выход.
Тут и там чернели оторванные конечности, а в пасти одного из мертвых поросят Шадред с холодным равнодушием заметил детские ручки.
Все туши свиней были иссушены донельзя. Приблизившись к единственному уцелевшему малышу, он без тени эмоций срезал ему левое ухо, а в его взгляде застыл арктический холод.
─ Трогательная материнская драма. Если бы не горы человеческих трупов вокруг, меня бы даже проняло.
Черное пламя мгновенно охватило туши, и всего через три секунды от них не осталось даже пепла – лишь пустой серый след на камне.
…
─ Благодарю за труд, искатель приключений! Спасибо за ваш вклад в общее дело, вот ваша награда.
Забрав честно заработанные за уничтожение вепрей монеты у девушки-администратора с миловидным лицом, Шадред направился к доске объявлений и, вглядываясь в пестрящие бумажками ряды, погрузился в раздумья.
Прошло уже больше месяца с той памятной заварушки, и с тех пор того смазливого паренька он больше не видел. По слухам, тот прибился к какому-то отряду и благополучно свалил из этих краев.
Эта весть принесла Шадреду изрядное облегчение: когда рядом околачивается босс с боевым потенциалом в десять миллионов, поневоле вспотеешь, даже ничего не предпринимая.
Что уж говорить о том слабаке, которого любой мог обидеть – не ровен час, пробудись в нем какая-нибудь имбовая скрытая сила, и тогда всю эту попаданческую лавочку пришлось бы перезапускать с нуля.
Узнав об отъезде паренька, он наконец-то вздохнул свободнее и пустился во все тяжкие, беря задания пачками ради повышения своего ранга искателя.
В конце концов, чем выше ранг, тем солиднее заказы разрешено брать и тем жирнее куш.
Но главное – возрастал уровень противников, а значит, и их сила.
Он давно заметил: чем мощнее соперник, тем быстрее растет его собственный боевой потенциал, и этот принцип работал даже при столкновении с теми, кто уступал ему в классе.
Не говоря уже о том, что его собственная энергия обладала пожирающими свойствами, принося солидную прибавку к мощи.
Жаль лишь, что здешние края оставались глухой периферией, где потолком развития были бойцы четвертой ступени, заказов выше ранга B почти не водилось, а миссии ранга C попадались в лучшем случае раз в год.
В основном же доводилось ковыряться с мелочевкой от ранга D до E.
За весь прошедший месяц Шадред вырвал зубами всего две «цэшки», и для заветного повышения ранга ему не хватало ровно одного заказа подобного уровня.
Внезапно его взгляд зацепился за знакомый листок на доске. Текст гласил:
【Название задания: Петиция из деревни Лили
Суть задания: Жители деревни Лили, затерянной на окраине горного хребта Лосо, в последнее время охвачены беспричинной паникой. Уважаемые искатели, просим вас разобраться в источнике тревоги и избавить крестьян от напасти (Внимание: предварительно предполагается активность магического зверя ментального типа, принимайте задание на свой страх и риск!)
Награда: 20 золотых монет (Послание от нанимателя: Уважаемый господин искатель, спасите нас! Мы готовы доплатить сверх оговоренного позже!)】
Шадред протянул руку и решительно сорвал пергамент с доски. Ни малейших колебаний, ни лишних слов – он тут же развернулся и зашагал к выходу.
Он и ведать не ведал, что стоило ему уйти, как завсегдатаи гильдии принялись оживленно перемывать ему кости, провожая спину взглядами.
─ Да ладно! Этот Жнец вцепился в ту самую заброшенную миссию? С которой обломалось уже несколько отрядов ранга C?!
─ Опять за свое! Этот чокнутый вообще отдыхать собирается?
─ Я только что видел, как он сдал предыдущий заказ, и вот те на – уже впрягается в новый!
─ Говорят, прошлая его ходка тоже была на ранг C!
─ Насколько же он силен? Эльру, милочка, колитесь, неужто у вас есть инсайдерская инфа?
Эльру лишь лучезарно улыбнулась в ответ на град вопросов:
─ Сожалею, но личные данные каждого искателя защищены строжайшей тайной!
Услышав это, толпа разочарованно вздохнула, хотя одновременно сочла такой ответ единственно верным.
С учетом безумного темпа, который Шадред взял за последний месяц, любопытные зеваки успели подсчитать его статистику: на его счету числилось семьдесят пять заданий ранга E, двадцать пять ранга D и два ранга C. В среднем выходило по три штуки на дню!
Естественно, такая прыть сделала его восходящей звездой гильдии во всей округе, привлекая всеобщее внимание.
К тому же он принципиально брал лишь кровавую работу: несколько раз его заставали за сдачей отчетов в испачканной кровью одежде.
Сперва его хотели прозвать Мясником.
Однако смазливое лицо юноши в сочетании с леденящей аурой отбивало всякое желание острить – кличка грубого мясника явно не клеилась к его образу.
В конце концов кто-то ляпнул про Жнеца, и в этот момент в головах у всех словно щелкнул тумблер.
Общая мысль созрела сама собой, и за спиной у Шадреда закрепилось это прозвище.
Находились и те, кто пытался затащить его в команду, но неизменно получал от ворот поворот. Один зазнавшийся парень ранга C даже попытался взять новичка в оборот силой, но, получив знатный отпор, загремел в лазарет – именно после того случая имя Шадреда прогремело на всю округу!
─ Какой еще нахрен Жнец… Детский сад штаны на лямках, сколько ни слышу, а все равно зубы сводит от этого пафоса!
Шадред, глядя на отражение в мерцающем экране, судорожно дернул щекой и невольно заскрежетал зубами впотьмах, чувствуя, как уши начинают гореть от испанского стыда.
На светящемся экране в точности воспроизводилась та самая смущенная сцена, что развернулась сразу после его ухода, когда все вокруг зашептались.
Стоило заикнуться об этом экране, как Шадреду оставалось лишь горько вздохнуть и признать: тут без слез не взглянешь!
Поскольку в здешних краях высокоуровневые задания – такая редкость, он почти безвылазно брался за любую работу, но все равно раз за разом упускал редкие заказы.
Пропустив два таких шанса подряд, он едва не схватился за сердце от боли – ведь если бы он успел схватить те поручения, то уже давно ходил бы в ранге С. Именно поэтому он смастерил одно маленькое заклинание.
Оно помогало следить за определенными людьми или событиями. Теперь, стоило ему сдать очередную работу, он оставлял в гильдии чары для наблюдения за главным залом приключенцев в поисках новинок.
Правда, пользы от них было чуть – обычное пассивное наблюдение без каких-либо оповещений. Больше суток чары не держались и рассеивались, а записанные ими данные отправлялись прямиком в созданный Шадредом магический узел, где он мог спокойно всё изучить.
Почему они исчезали всего через день?
Шадред только рукой махал: подумаешь, сборище низкоуровневых поручений, кто тут вообще на кого смотрит!
К тому же он намеренно обходил стороной те задания, где требовалось с кем-то договариваться, предпочитая прорубать себе путь исключительно грубой силой.
Порой не проходило и часа, как он уже возвращался сдавать готовую работу!
Сдал товар, получил монеты, сдал, получил, сдал, получил – всё как на конвейере.
Работа до одури скучная, монотонная, да к тому же вечно приходится марать руки в крови – человеческой ли, звериной. Обычный человек от такой рутины быстро тронулся бы рассудком. Но Шадред прекрасно умел справляться со своим душевным состоянием и находил повод для радости даже в унылых буднях, частенько рассуждая про себя:
Это заказчику достаточно просто выставить задачу, а мне приходится думать обо всем остальном!
Неудивительно, что меня прозвали Жнецом, – хотя звучит все-таки жутко пафосно!
Шадред тряхнул головой, отгоняя мысли, легко похлопал себя по щекам и с самоиронией усмехнулся:
«О чем я вообще думаю? Лучше продолжу путь – кто бы мог подумать, что на этот раз точка назначения окажется так далеко!»
Он никак не ожидал, что добираться придется так долго. Если верить его расчетам, при обычной скорости на дорогу ушло бы целых два дня.
А ведь один день уже позади.
«Похоже, придется поискать способ освоить пространственную магии. Чтобы в следующий раз телепортироваться прямо на месте, даже без всяких якорей!»
Стоило ему это подумать, как в голове мелькнула забавная мысль, и на душе сразу стало чуточку веселее.
Вдруг откуда ни возьмись повеял странный ветер – направление воздушных потоков показалось ему подозрительным. В тот же миг до слуха донесся едва уловимый шорох: судя по звукам, где-то впереди шла жестокая схватка.
Search!
Поле восприятия активировано!
Он разглядел все: в густом лесу, ровно в тридцати километрах отсюда, бушевали два мощнейших источника жизненной энергии.
Особенно выделялся один из них – невиданная доселе мощь, источавшая яркое, насыщенное зеленое свечение!
При этой мыśli сердце Шадреда забилось быстрее, а в груди вспыхнул азарт. Он возбужденно облизал губы и в следующее мгновение сорвался с места, взмыв вперед с невероятной скоростью, словно выпущенная из лука стрела, прямо навстречу чужой ауре!
Заклинание ветра подхватило его тело, сводя сопротивление воздуха к минимуму. Соединив это с превомощной физической подготовкой, он превратился в живую молнию, чертящую прямую черту поверх земной тверди.
Не прошло и половины марша, как до цели осталась всего миля. Тщательно скрывая дыхание и прикрываясь ветвями деревьев, Шадред бесшумно подкрался к месту битвы.
Истинный облик двух гигантских источников энергии наконец предстал перед его глазами.
Перед ним извивалась исполинская многометровая змея. Ее толстое тело было покрыто чешуей, больше похожей на прочный камень, и каждое движение чудища либо ломало окрестные стволы в щепки, либо оставляло в земле глубокие борозды.
Куда удивительнее выглядели ее пять голов. Все они отличались друг от друга, но кое-что общее у них все же было: даже за сотню метров Шадред ощущал тошнотворный смрад, исходивший из их пастей.
[Сущность: Пятиглавый змей (предварительно)
Боевой потенциал: 6250 (атака, защита, сила, яд), шестой ранг]
Какое прекрасное удобрение!
Шадред восторженно прищурился, мысленно воздев руки к небу!
И после этого кто-то смеет говорить, что у работы приключенцем нет будущего?
Не прошло и месяца, а он уже наткнулся на столь могущественного зверя. Самый сильный монстр, встреченный им в самом начале, едва набирал две с половиной тысячи – а тут считай сразу два с половиной таких лидера разом!
Впрочем, боевую мощь нельзя измерять простой арифметикой. Он уже заметил, что каждый новый этап силы скрывает за собой водораздел: стоит перешагнуть эту черту, как ты оказываешься в совершенно ином измерении.
В том новом мире даже ничтожная прибавка к цифрам перевешивает десятки или сотни единиц прежней мощи – это был настоящий качественный скачок!
Конечно, это касалось всех остальных, но только не Шадреда, который давным-давно не ведал никаких преград.
Иными словами, пока он продолжает тренироваться, его числовые показатели будут расти бесконечно!
Затем его взгляд сместился на ту самую жизнь, что полыхала в поле восприятия глубоким изумрудным светом. Изумление на мгновение лишило его дар речи.
Это оказалась эльфийка: на ней был дорожный костюм странницы, дополненный темно-зеленой лесной пелериной, а тонкую шею украшало изящное ожерелье с крупным зеленым камнем. Кожа ее казалась белой как сливки, светлые волосы струились до плеч, а у виска несколько прядей были заплетены в изящную косичку.
Сейчас она без сил сидела на земле, укрытая мерцающим защитным куполом, а драгоценность на ее шейке испускала мягкое зеленое сияние.
В ее изумрудных глазах застыл первобытный ужас, а лицо исказилось от отчаяния, когда она запрокинула голову, глядя на крушившее преграду чудовище.
Система, однако, подкинула Шадреду сюрприз: показатели самой девчонки оказались ничтожно малы, вовсе не пылая той грандиозной силой, что он почуял издалека.
Настоящим источником мощнейшей энергии служило именно то самое шейное украшение, излучавшее концентрированную жизненную силу.
[Сущность: Эльф
Боевой потенциал: 955 (восприятие, скорость) третий ранг]
[Сущность: Магический артефакт (защитный тип)
Боевой потенциал: 6788/8200 (поврежден) седьмой ранг]
Выходит, я уже настолько силен?
Увидев характеристики ожерелья, чье пиковое значение оказалось ниже его собственного, Шадред снова мысленно отдал должное собственным успехам.
Впрочем, стоило ему вспомнить про неведомого громилу с баснословными десятью миллионами боевых единиц, как собственное хвастовство тут же улетучилось.
Интуиция подсказывала: за столь колоссальной силой наверняка скрывается грандиозный заговор.
А с его текущими девятью тысячами лезть в чужие интриги пока рановато – лучше еще немного подрасти в уровне.
И этот змей придется как нельзя кстати!
Чудище жадно бросилось на забитую в угол эльфийку, нутром чуя: стоит ему проглотить эту кроху, как собственная мощь взлетит до небес.
Оно и не подозревало, что само служит лишь кормом для кого-то другого.
Натиск змея становился все яростнее, а его исполинское тело продолжало молотить по зеленому щиту, рождая глухие, раскатистые удары.
Под градом чудовищных ударов защитный купол затрещал по швам, напоминая прогнившую хибару.
Шадред не спешил бросаться на помощь даме в беде. Он затаился в тени, полностью погасив ауру, и молча наблюдал за этой естественной охотой.
Конечно, сказать, что эльфийка его совсем не интересовала, было бы враньем – всё-таки это первый разумный представитель иноземной расы, встреченный им в новом мире.
Но ему куда сильнее требовалась информация – сведения об этом мире.
Раз уж эта девчонка носит столь мощный артефакт – добыла ли она его случайно или получила от родни, – это явно указывает на ее непростое происхождение.
Умение вовремя оказать услугу – великое дело. Шадред должен появиться в самый мрачный для нее момент, чтобы его значимость проявилась во всей красе.
Тогда и дивиденды от спасенной жизни окажутся куда выше.
Бедная эльфийка сидела на земле, а ужас сковал ее тело так сильно, что она не могла сдержать дрожь. Каждое новое содрогание земли от ударов змея заставляло ее сердце бешено колотиться в груди, будто чудище лупило не по щиту, а прямо по ее плоти.
Она из последних сил попыталась подняться, надеясь отползти назад.
Но очередной удар змея сбил ее с ног.
Она отчаянно заколотила ладонями по собственным коленям, а по щекам покатились слезы.
Все артефакты исчерпали себя – неужели настал конец?
Отец, мама!
Лицо девушки залили слезы, пока она завороженно и пусто смотрела на пятиглавого монстра.
Из ее пересохших губ сорвался слабый, полный отчаяния вопль:
─ Помогите мне!
В ту же секунду мироздание содрогнулось. Облака на небе замерли, словно кто-то нажал кнопку паузы, воздух потемнел, и на округу легла невыносимая тяжесть.
Грохнуло! –
Раскололся небесный свод, молния прорезала высь, а затем одна из голов змея разлетелась вдребезги, как цветастый фейерверк, осыпая всё вокруг кровавыми ошметками!
Потоки алой крови превратились в настоящий дождь, в котором тонули куски разорванной плоти, источавшие густой, удушливый смрад. Всё это рухнуло на защитный купол эльфийской девы.
И прямо перед дрожащей девушкой, обвеянный ледяным холодом, вырос чей-то силуэт!
─ Спасите!
Динь!
Словно капля воды, упавшая в стоячее болото, этот крик всколыхнул рябь в воздухе.
Отчаянный призыв девушки был так бессилен, что в памяти Шадреда стерлась грань времён, и он вновь услышал крик пятилетнего мальчика, тонущего в ледяной пустоте.
Спасите!
─ Спасите моего папу и маму!
Тело обратилось вспышкой молнии. Не успел Шадред моргнуть, как уже стоял перед девушкой, а на месте его укрытия зияла лишь глубокая воронка.
Он заслонил её собой. Кровь с ошмётками плоти залила его волосы, тёплые струи стекали по лицу на одежду.
В любое другое время он поморщился бы и первым делом очистился бы магией, но сейчас он лишь молчал, не двигаясь.
Шадред не обернулся. Он лишь чуть склонил голову, и сквозь лицо девушки, залитое слезами и искажённое страхом, он словно видел того мальчика, молящего о помощи в снегах.
Так, по-прежнему стоя к ней спиной, он произнёс мягко:
─ Я услышал твою мольбу. А теперь предоставь всё мне.
Он повернул голову и устремил взгляд на гигантскую змею, лишившуюся одной головы. Пространство вокруг наполнилось ледяным холодом, а в голосе его закипала ярость.
─ Сейчас не моё время появляться на сцене, но ты посмел разбудить во мне дурные воспоминания!
─ Ты готов отдать свою жизнь?
Ш-ш-ш!
Пятиглавый змей свирепо взирал на застывшего перед ним юношу, излучавшего ледяную ауру. Внутри у твари всё холодело, а в огромных змеиных глазах застыл первобытный ужас.
Он не понимал, как мгновение назад бывший охотником, он в одночасье стал добычей.
Аура, исходившая от юноши, казалась змею тысячелетним льдом. Она проникала в самое нутро, порождая неконтролируемый страх.
Это осознание привело тварь в бешенство. Он, поднявшийся до шестого ранга, царь зверей этих земель, не смел испытывать страх!
Бум!
Не успев среагировать, змей ощутил, как его тело, длиной в несколько десятков метров, со всей силы впечатало в землю за десять километров отсюда.
Шадред тут же оказался рядом.
─ О чём задумался, тварь?! Посмей отвлечься в бою со мной!
Ш-ш-ш!
Змей издал оглушительный хриплый рёв. Его массивное тело дёрнулось, превратившись в подобие гигантского хлыста, обрушившегося на Шадреда. Воздушная волна от удара сносила всё на своём пути, выкорчёвывая деревья.
В этот удар тварь вложила всю свою силу. Такой мощью можно было переломить хребет целой горе!
Однако юноша лишь слегка поднял руку – и тело змея замерло, не в силах продвинуться ни на дюйм.
─ И это вся твоя сила? А где же былая мощь?
Оправившись от шока, змей не стал медлить. Четыре уцелевшие головы, действуя слаженно, рванули к Шадреду, разинув пасти с острыми, как бритва, клыками, намереваясь разорвать его в клочья.
─ Всё это лишь суета!
Не выказав ни тени страха перед несущимися на него головами, Шадред с лёгкостью уклонился от щёлкнувших челюстей и в мгновение ока оказался там, где шеи сходились в единое тело.
Он ухватил одну из голов за горло и резко рванул.
Хрясь!
Огромная змеиная голова была с силой оторвана от тела. Вместе с клочьями плоти и крови Шадред отбросил её в сторону.
Ш-ш-ш!
Ослепительная боль заставила гиганта кататься по земле. Массивное тело корчилось в агонии, подобно старой верёвке, которую кто-то невидимый завязывал узлами.
Внезапно одна из оставшихся голов, что лишь мгновение назад издавала мучительный вой, резко повернулась к Шадреду и выплюнула сгусток ядовитой фиолетовой жидкости.
Шадред исчез в вспышке скорости. Атака змея провалилась. Там, куда попала кислота, земля почернела и запузырилась, издавая шипение.
─ Всё, комедия окончена!
Глядя на корчащегося змея, Шадред вынес приговор. В его зрачках вспыхнул свет, и тело начало подниматься в воздух, пока не нависло прямо над гигантом.
За его спиной одно за другим вспыхнули огромные магические кольца, заливая всё вокруг ослепительным сиянием.
Хлюп!
Из земли взметнулись чудовищные чёрные шипы. Они пронзили тело змея насквозь, перекрещиваясь между собой и намертво пригвождая его к месту, не давая пошевелиться.
Змей издал хриплый вопль. Он чувствовал, как жизненная сила стремительно покидает его, а тело начинает усыхать.
Шадред не обратил внимания на его предсмертные хрипы. Он лишь взмахнул рукой, словно поддевая что-то невидимое.
Земля, к которой был прикован змей, с оглушительным грохотом отделилась от остального грунта и взмыла в небо, неся на себе распятую тварь.
Отделившийся кусок породы поднял ураганный ветер, закрутивший в воздухе сотни мелких существ.
Над змеем сформировался столб торнадо, вгрызающийся в его плоть. Твёрдая, как сталь, чешуя теперь крошилась, как хрупкое стекло, и из-под неё хлестала горячая кровь.
Шадред поднял руки и сомкнул ладони.
Парящий в воздухе островок земли подчинился воле невидимых рук. Он сжался, как детская игрушка, превратившись в огромный шар, запечатав змея внутри. Наружу свисали лишь безжизненные головы, из которых сочилась кровь, да истерзанные куски тела.
На поверхности сферы вспыхнуло чёрное пламя. Одна из голов змея слабо дёрнулась, словно пытаясь издать звук, но тщетно – у него не осталось сил даже на крик.
Чёрное пламя жгло его плоть нестерпимо, но ещё хуже была боль, пронизывающая саму душу. Она распыляла его сознание, и картинка перед глазами таяла.
Но Шадред не дал ему времени на раздумья. Слишком быстрая смерть была бы милосердием для этой твари. Лишь умерев в величайших муках, змей мог утолить его гнев.
Торнадо вновь взвился, раздувая пламя. Чёрный огонь взметнулся к небесам, грозя испепелить само небо. Мгновение – и всё было поглощено огнём. В воздухе не осталось ничего.
Лишь завершив это, Шадред облегчённо выдохнул. Но лицо его было сложным, а в глазах затаилась тень. Он медленно полетел обратно к эльфийской девушке.
Хоть развитие событий и отличалось от его первоначальных планов, раз уж он вмешался, придётся довольствоваться тем, что есть.
Оставалось надеяться, что результат оправдает его ожидания.
Едва он коснулся земли, как в его объятия тут же влетела чья-то фигура.
Его нервы мгновенно напряглись.
Защитное заклинание сработало мгновенно, без малейшей заминки, сделав его тело твёрже камня, способного игнорировать и мечи, и магию.
Девушка рыдала у него на груди. Сначала она отчаянно сдерживалась, издавая лишь тихие всхлипы, но вскоре они переросли в громкий, надрывный плач – плач того, кто только что вырвался из лап смерти.
Он не оттолкнул её и не стал утешать. Он просто позволил ей выплакаться в его объятиях.
Должно быть, ей было очень страшно!
В его глазах мелькнула печаль, и он снова вспомнил себя – тогда, в снегах.
От девушки пахло полевыми цветами, но плакала она отнюдь не изящно. Слёзы вперемешку с соплями насквозь промочили рубашку Шадреда.
«Ну спасибо, – подумал он с досадой. – Я же не так много одежды взял! Я, конечно, могу очистить её магией, но одно только знание, что тут побывали эти… сопли…»
Шадред озадаченно вздохнул.
Видимо, в следующий раз стоит взять с собой пару запасных рубашек.
Через минут десять-пятнадцать её рыдания стихли, превратившись в тихое всхлипывание. Она молча уткнулась лицом ему в грудь, спрятав взгляд.
─ Ну всё, если ты уже успокоилась, может, отпустишь меня? – проворчал он. ─ Ты хоть представляешь, как отвратительно, когда на одежду налипают чужие сопли и слёзы?
Шадред схватил девушку за шиворот и, резко дернув, приподнял её в воздух, отделяя от своей одежды. Затем он посмотрел на неё с лёгкой брезгливостью.
И тут он заметил, что щеки эльфийки горят алым, словно спелые яблоки, и, кажется, даже увидел, как от её макушки поднимается пар.
Похоже, она никак не ожидала, что Шадред так грубо оторвёт её от себя. Её ноги в коричневых ботинках беспомощно болтались в воздухе.
─ Ап!
Не обращая внимания на выражение её лица, Шадред, будто мячик, швырнул её на пустое место рядом.
─ Посиди пока в сторонке, дай мне переодеться, потом поговорим!
─ Ай-ай-ай!
Эльфийка Силиа вскрикнула от боли и принялась растирать то место, которое только что познакомилось с землей.
Она чувствовала, что оно, наверное, уже покраснело от такого обращения.
Бросив взгляд в сторону Шадреда, она увидела, что он переодевается и не обращает на неё внимания.
И тут её взгляд упал на его торс – тренированный, с четкими линиями мышц, упругий и сильный.
А затем из её носа потекла теплая струйка…
О gods!
Силиа мгновенно присела, закрыв пылающее лицо руками. Ее заостренные эльфийские уши залились розовым. Ладони чувствовали жар, исходящий от щек, и от этого ей становилось невыносимо стыдно. Казалось, она сейчас сгорит от позора.
Будучи принцессой эльфийского королевства, она славилась среди своего народа образцовыми манерами и благородством.
И теперь этот человеческий юноша видел её жалкое состояние перед смертью, её некрасивые сопли.
А самое ужасное – она подглядывала за ним и у неё пошла кровь из носа!
Всё, конец! Мой образ разрушен!
Однако, в отличие от персонажей из аниме, она не стала злиться на своего спасителя за то, что он застал её в таком виде, и уж тем более не собиралась грубить ему.
─ Я не просила тебя спасать меня!
В её сердце по отношению к Шадреду были лишь бесконечное смущение и благодарность, к которым примешивалось чувство вины за содеянное.
─ Чего это ты лицо прячешь? Я вроде кидал так, чтобы ты приземлилась на пятую точку?
Голос, полный недоумения, донёсся прямо перед ней.
Так ты ещё и знаешь, что больно будет!
Силиа мысленно возмутилась на Шадреда, но потом глубоко вздохнула.
Она встала, отряхнула пыль с одежды, поправила осанку, стараясь выглядеть достойно и изящно.
Затем она низко поклонилась Шадреду и, посерьёзнев, произнесла: ─ Спасибо, что спас меня. Я обязательно отплачу тебе, не жалея сил!
─ Тогда давай своё светящееся ожерелье!
Не колеблясь ни секунды, Шадред сразу назвал свою цену.
Он рассуждал так: это ожерелье смогло защитить девушку от врага, который был гораздо сильнее её.
И потом она не доставала других подобных сокровищ, значит, для неё это очень ценная вещь.
Девушка наверняка будет колебаться!
А затем он сделает вид, что уступает, и попросит что-нибудь другое, а заодно задаст пару вопросов. Так он легко получит то, что ему нужно.
Надо признать, Шадред был прав. Для Силии это ожерелье было бесценно не только из-за заключенной в нём силы, но и из-за его значения.
Когда рождается эльф, Древо Жизни дарует ему благословение, которое оборачивается волшебным спутником, растущим вместе с эльфом.
У каждого эльфа спутник свой. У некоторых даже два. Но всех их объединяет одно: если спутник потерян или украден, он теряет свою силу и возвращается к Древу.
Единственный способ передать его – сделать это добровольно, от всего сердца!
И такой поступок у эльфов считается клятвой верности тому, кого ты любишь, обещанием прожить с ним всю жизнь!
А это ожерелье было её спутником с самого рождения, они всегда были вместе!
И теперь этот человеческий юноша просит его у неё!
Силиа понимала, что Шадред, скорее всего, не вкладывает в это никакого особого смысла, но её красивое лицо снова залилось краской.
В глазах у неё всё поплыло, мысли спутались в клубок, в голове была полная каша.
Повисла тишина. Шадред смотрел на девушку, которая всё ещё стояла в поклоне, и недоумевал. Потом он заметил её уши – такие же красные, как яблоки.
Ты же эльфийка, а не яблоко! С чего ты так покраснела?
Но тут его осенило, и лицо его приобрело странное выражение, с оттенком «кажется, я вляпался».
Вот чёрт!
Судя по моему опыту, у этого ожерелья, часом, нет какого-то особого значения?
Ну, например, оно передаётся от родителей, а им от их родителей, и символизирует союз влюбленных?
Спасибо эпохе информационного взрыва, Шадред случайно попал в самую точку!
Вот незадача! Не хватало мне ещё, чтобы меня неправильно поняли!
И в тот самый момент, когда Силиа уже размечталась о том, как они с Шадредом живут вместе, как их окружают милые детишки, просящие рассказать историю любви их родителей, и она тихонько хихикает от удовольствия…
Голос Шадреда снова раздался у неё над головой, возвращая её к реальности.
─ Ладно, ладно, вижу, что ты молчишь, не надо мне твоего ожерелья! Дай что-нибудь другое, и у меня к тебе есть пара вопросов.
Ах, нет! Я отдам!
Девушка тут же подняла голову, собираясь заговорить, но, встретившись взглядом с его спокойными, бесстрастными глазами, открыла рот, но не издала ни звука.
Этот холодный взгляд отрезвил её.
Верно. У него ко мне нет таких чувств. Он просил ожерелье, потому что посчитал его ценным, и только!
Почему-то от этой мысли Силии стало немного грустно.
─ У меня ещё есть задание, а я и так потратил кучу времени. Может, пойдёшь со мной? Поговорим по дороге, ─ предложил Шадред.
Он вдруг вспомнил о своей миссии, и понял, что если будет сейчас расспрашивать девушку, то потеряет уйму времени, чего ему совсем не хотелось. Поэтому он и пригласил эльфийку с собой.
─ Пойдём!
Силиа решительно кивнула, в её глазах вспыхнул свет. Не раздумывая ни секунды, она согласилась.
Они немного прибрались и отправились в путь.
На самом деле, Шадреду нужно было слетать и заровнять ту огромную яму, что он выкопал, да ещё неизвестно какой глубины и размера.
Несколько лет назад он бы просто закопал её, но изуродованный ландшафт было уже не восстановить.
Но, убив столько людей и монстров, он понял, что если так и дальше будет хозяйничать, то превратит всю округу в нечто невообразимое.
Поэтому он выучил жизненную магию у сестры Ванессы. В конце концов, церковь в этом деле знает толк.
Даже сестра Ванесса, которая, не имея никаких талантов, пришла к этому через книги, стала отличной целительницей.
Он засыпал яму, ускорил рост трав, цветов и деревьев, и вскоре на этом месте снова шумел густой лес.
Закончив, он вернулся к Силии, которая всё это время ждала его.
Пока Шадред занимался восстановлением, Силиа, задумавшись, стояла, прислонившись к большому дереву. Она думала о многом: о родителях, о братьях и сёстрах, о сегодняшнем происшествии. Взгляд её стал решительным, будто она приняла какое-то важное решение.
Когда Шадред вернулся, она очнулась от своих мыслей, подбежала к нему и радостно сказала:
─ С возвращением! Отправляемся!
Вжух! Вжух! Вжух!
Со свистом рассекая воздух, несколько фигур, источающих ауру второго ранга, одна за другой повалились на землю.
Убрав длинный лук, Силиа спрыгнула с дерева и подошла к Шадреду. Её прекрасные, подобные изумруду глаза сияли от возбуждения.
─ Ну что, видишь? Я не только плакать умею. Я довольно сильна, ─ в её голосе слышалась настойчивость, будто она пыталась что-то доказать.
─ Да-да, я вижу. Спасибо, что помогла с прихвостнями!
Нити теней вновь растворились во мраке, Шадред почувствовал лёгкую досаду.
С того дня, как он спас Силиа, прошли сутки. Желая выведать у неё нужные сведения, он подстроился под её темп и сбавил шаг.
Всю дорогу они проболтали с эльфийкой, и, за исключением пары особо сокровенных тайн, он узнал почти всё, что его интересовало.
А когда она рассказывала о Первом Герое и одной из старейшин их племени, она, сама не зная почему,
решила, что непременно должна показать Шадреду свою силу, и принялась зачищать местных монстров.
Таких распространённых тварей, как гоблины и слизни, она перебила несметное множество; даже с более опасными зелёными рогачами и Разрушающим скалы медведем она пару раз вступала в тяжёлый бой. И всё это лишь бы доказать, что она не какая-то там плакса.
Если честно, Шадреду не было до этого никакого дела. В его глазах девушка была лишь случайно спасённой прохожей.
Впрочем, раз уж она сама рвётся в бой, ему и вовсе не нужно прилагать усилий – остаётся только пожинать плоды победы.
Стоит отметить, что после схватки с гигантским змеем его боевой показатель достиг 15967 (восьмой ранг, первая ступень), а благодаря тому, что эльфийка сражалась, а он лишь добивал,
по крупицам собирая очки, его боевая мощь перешагнула рубеж в двадцать тысяч.
─ Но мне всё равно далеко до тебя. Всё-таки ты смог так легко одолеть ту тварь, ─ без особой гордости, вспомнив, как Шадред в тот день словно божество спас её из лап ужасного монстра, девушка приуныла.
Этот человеческий юноша, хоть и выглядел совсем молодым, по силе превосходил даже некоторых старейшин эльфийского племени, которых ей доводилось видеть.
Конечно, это её суждение основывалось на незнании деталей того боя.
Узнай она всю правду о его ходе, ей пришлось бы вычеркнуть слово «некоторых».
─ Ха-ха, ха-ха, ─ Шадред почесал затылок и неловко рассмеялся, а затем сложил ладони вместе и, посерьёзнев, попросил:
─ Но я пока не хочу, чтобы другие знали о моей силе. Пожалуйста, сохрани это в тайне!
В обычной жизни он с помощью магии сокрытия подавлял свою ауру до третьего ранга.
Он выяснил, что с такой силой не обретёшь лишних хлопот из-за излишнего внимания, но и не станешь лёгкой добычей для всяких безмозглых отбросов.
Если бы не то происшествие, что задело его за живое, он ни за что не раскрыл бы свою полную мощь.
Даже для спасения кого-то он рассчитывал, что хватило бы и сорока-пятидесяти процентов его сил.
Если бы кто-то узнал, что в его возрасте у него такая сила, это наверняка принесло бы кучу проблем. А он, пока не стал непобедимым, предпочитал держаться от них подальше.
Ведь на его плечах всё ещё давил груз в десять миллионов боевой мощи, заставляя его чувствовать себя неспокойно.
─ Можешь не сомневаться! Я ни-ни-ни за что никому не расскажу! ─ Силиа кивнула и, хлопнув себя по груди, которая, хоть и была ещё по-юношески скромной, но уже упругой, заверила Шадра.
Хи-хи! В конце концов, это же наш секрет!
Опустив голову и стараясь не смотреть на Шадра, Силиа почувствовала тайную радость.
Немного придя в себя, она вдруг осознала, что до сих пор не знает имени этого человеческого юноши. Вспомнив также о задании, о котором он упоминал, приглашая её, она подняла глаза и спросила:
─ Кстати, я ведь так и не узнала твоего имени. Ты говорил о каком-то задании… Ты что, тоже авантюрист?
─ Ага, Шадред. Пока что авантюрист ранга E, а это задание последнее для повышения до C.
─ Ого! С такой-то силой и только до C? До чего же слабая гильдия авантюристов в ваших краях! Даже нормальных заданий не могут предложить, ─ тихонько проворчала Силиа, а затем склонила голову набок и, изогнувшись, пристально посмотрела в глаза Шадреду.
Светло-золотистые волосы развевались на лёгком ветру, солнечные лучи озаряли её фигуру, а на лице расцвела ослепительная улыбка.
─ Меня зовут Синая Калилейно Лиа. Можешь звать меня просто Силиа!
Её неземная красота на мгновение ослепила Шадра, но тут же он заметил, как на её губах заиграла странная улыбка, а на лице появилось выражение гордости:
─ Я тоже авантюрист, и между прочим, ранга B! Так что я твой сэнпай!
Осознав, что девушка, кажется, гордится тем, что обошла его по рангу, Шадред едва заметно дёрнул уголком рта.
«Такая взрослая, а ведёт себя как ребёнок. Какая же это мелочность – так стремиться к превосходству», – подумал он.
Затем он протяжно произнёс, изображая восхищение:
─ Ого~~ Сэнпай такая сильная! А не могла бы ты тогда постирать ту одежду, что вся в слезах и соплях? Мне уже и надеть нечего!
Услышав это, улыбка на лице девушки застыла, она снова, в который уже раз, залилась краской. Её взгляд забегал, в нём читалась некая виноватость.
─ Пришли, ─ внезапно сказал Шадред.
Они остановились. Силиа подняла руку, накинула капюшон, скрывая свои светло-золотистые волосы и заострённые уши, выдававшие в ней эльфийку, и встала чуть позади Шадра.
Она не хотела раскрывать свою принадлежность к эльфам. Для людей эльфы были редкостью, и это непременно привлекло бы всеобщее внимание.
А она совсем не любила быть в центре внимания.
Как только они вошли в деревню, Шадред внезапно почувствовал, что давление на него усилилось, словно гравитация изменилась.
Но это чувство было очень слабым – настолько, что его мог бы выдержать даже обычный человек. Если же стать сильнее и перешагнуть порог сверхъестественного хотя бы на первую ступень первого ранга, то этого давления и вовсе не заметишь.
Поиск!
Он развернул свою сенсорную область, но не нашёл ничего.
Он повернулся к Силиа, желая проверить, почувствовала ли она это дополнительное давление, но та лишь с недоумением посмотрела на него, не выказывая никаких признаков беспокойства.
─ Что случилось? ─ спросила она.
─ Ничего, ─ Шадред покачал головой и, не став ничего объяснять, затаил недоумение в глубине души.
Ему нужно было сначала разобраться в ситуации, а потом делать выводы.
В деревне было как-то пустынно. Стоял белый день, ярко светило солнце, но на улицах почти никого не было. Поля, мимо которых они проходили, пустовали, лишь кое-где мелькали одинокие фигуры.
На лицах всех была бледность, а люди, пройдя пару шагов, останавливались и тяжело дышали.
Шадреду это показалось смутно знакомым. Так было с ним самим в прошлой жизни.
Тук-тук!
Он постучал в деревянную дверь. Через мгновение она открылась, и на пороге появился старик с козлиной бородкой, опирающийся на трость.
Увидев Шадра и Силиа, он первым делом заметил их стандартную экипировку авантюристов. Его глаза загорелись, и в них заблестели слёзы.
─ Вы, должно быть, те самые авантюристы, что приняли наше задание! Спасите нас, уважаемые господа авантюристы!
─ Господин староста, не волнуйтесь так. Сначала расскажите мне подробно, что у вас тут случилось, ─ сказал Шадред, жестом призывая старика успокоиться.
Староста перестал так волноваться, отступил от двери, освобождая проход, и произнёс:
─ Уважаемые господа авантюристы! На улице не место для разговоров. Не сочтите за труд, пройдите в дом.
Когда они втроём вошли внутрь, староста первым делом налил им по чашке воды, затем они уселись за стол. И только тогда старик начал изливать им свою душу.
─ Дело вот в чём, уважаемые господа авантюристы…
─ Стоп, давайте без этих «господ». Зовите меня просто Шадред! ─ перебил его юноша, поправляя обращение. Ему было непривычно слышать такое подобострастие. Силиа, стоявшая рядом, тоже поддержала:
─ И меня можно просто Синая.
Староста быстро понял и исправился:
─ Господин Шадред, госпожа Синая, дело вот в чём. Мы всегда жили в нашей деревне тихо и мирно, но два месяца назад один из жителей внезапно почувствовал сильное сердцебиение.
─ Сначала никто не придал этому значения, списывая всё на переутомление. Но время шло, и всё больше людей стали ощущать тяжесть в груди и боли в сердце.
А месяц назад тот, кто почувствовал недомогание первым, внезапно умер. Он умер прямо у себя дома. Самое ужасное, что когда мы его нашли, его тело было ровно уложено, без единого следа борьбы. Словно он умер во сне!
Голос старосты был хриплым и дрожал. Он продолжил:
─ Поначалу мы думали, что это несчастный случай, что человек просто перетрудился. Но затем люди начали умирать один за другим. На данный момент умерло уже пятеро.
И у всех был один общий знак: в момент смерти они держались рукой за сердце, а на теле не было никаких следов борьбы.
Многие, прослышав об этом, либо боялись выходить из дома, либо вовсе уезжали из деревни. Сейчас здесь осталось меньше восьмидесяти процентов от прежнего числа жителей!
Если так пойдёт и дальше, людей будет становиться всё меньше, они будут умирать или разъезжаться, и наша деревня Лили совсем опустеет!
Сказав это, староста низко опустил голову, в его глазах блестели слёзы, а голос превратился в мольбу. Он с мольбой посмотрел на Шадра и Силиа:
─ Господин Шадред, госпожа Синая, умоляю вас, спасите нашу деревню!
Молящий взгляд старика устремился на обоих путников. Шадред опустил голову, слегка задумавшись, а затем произнес:
─ Перед гибелью они не встречали кого-либо или чего-то странного?
Староста покачал головой: ─ Ничуть. Все погибли внезапно, вот так запросто.
Внезапно?
Если дело в магическом звере духовного типа, то подобное вполне осуществимо.
Но коль скоро это и впрямь чудище, почему бы не перебить всех разом? Убивать по пять человек в месяц – слишком уж милосердно.
К тому же Шадред уже всё проверил: никаких колебаний магии или духовной энергии он не ощутил.
Разум Шадреда принялся лихорадочно соображать, брови чуть сошлись на переносице, отчего в голове запульсировала тупая боль.
Вот за что я терпеть не могу эти поручения с загадками и расследованиями! В самом начале вечно барахтаешься впотьмах, гадаешь на кофейной гуще по скудным крохам информации, да еще и ошибиться запросто.
Впрочем, Шадред ощущал лишь легкое раздражение – четкий план дальнейших действий уже созрел в его голове.
Стоит помнить, что этот мир – вовсе не та заурядная серая реальность, к которой он привык в прошлом. Подобно развитой сенсорике, он способен применять для поиска истины весьма нетривиальные методы.
─ Уцелели ли тела погибших?
─ спросил Шадред.
─ Куда нам, помилуйте, ─ староста испуганно замахал руками. ─ Смерть их была столь диковинной, что мы побоялись держать их дома и предали огню.
Староста замолк на мгновение, после чего продолжил:
─ Правда, опасаясь уничтожить какую-нибудь зацепку, я велел оставить тело последнего умершего сельчанина и строго-настрого запретил соседям приближаться к его дому. Так что тот покойник, должно быть, цел и невредим.
Блестяще.
Мысленно похвалил его Шадред, да и Силиа посмотрела на старосту с заметным удивлением.
Ей доводилось выполнять немало поручений, и обычно заказчики в подобных обстоятельствах спешили избавиться от тел – мало кому приятно долго находиться под одной крышей с мертвецом.
Вот только подобная спешка ставила палки в колеса наемникам, а порой и вовсе уничтожала ключевые улики, оставляя расследование в полном тупике.
Шадред поднялся на ноги, Силиа тотчас последовала за ним, останавливаясь по праву руку от него. Смотря на низкорослого, согняенного от горя старика, Шадред вымолвил:
─ Примерную картину мы уяснили, теперь приступаем к делу.
Он не стал давать громких обещаний, искренне полагая, что поступки говорят куда красноречивее слов.
─ Тогда вся надежда на вас, господин Шадред и госпожа Синая! Умоляю, спасите нашу деревню!
тщедушное тело старосты согнулось еще сильнее, а в осипшем голосе послышались нотки срывающегося плача.
─ Сдается мне, что за птица тут околачивается?
Оставив жалостливые причитания старика без внимания, Шадред кивнул на то, что было за его спиной.
Силиа и старик проследили за направлением его пальца и увидели чей-то глаз, боязливо выглядывавший из приоткрытой дверной щели.
Заметив, что все взгляды устремились на него, соглядатай понял, что разоблачен, и стремглав бросился наутек.
Лицо старосты мгновенно переменилось. Схватив трость, он бросился к комнате, на ходу оправдываясь перед гостями:
─ Господин Шадред, госпожа Синая, это мой непослушный внук Лопу. После того как его родители ушли из деревни, он совсем отбился от рук, а в последнее время и вовсе дуется на меня.
Просто он прежде задирал приезжавших к нам на помощь наемников, вот я и запретил ему показываться на глаза.
Кто бы знал, что этот сорванец ослушается и вздумает подслушивать! Я сейчас же выведу его и задам хорошей трепки.
Рассвирепевший староста гулко застучал палкой по полу. Шадред протянул руку, останавливая старика, и дал понять, что не держит зла:
─ Пустяки, детское любопытство в порядке вещей. Не обращайте внимания. Раз так, не будем терять времени и займемся делом.
С этими словами Шадред вместе с Силиа покинул избу.
Силиа украдкой оглянулась и увидела, как ссутуленный старик сидит за столом, утирая морщинистыми пальцами слезы, пока одинокая трость сиротливо прислонилась к его плечу.
─ Похоже, староста не лгал. Боль за разоренную деревню поддельна не была. Вот только в самом конце, когда зашел разговор о его внуке, он явно что-то утаил.
Отводя взгляд от двери, тихонько проговорила Силиа, обращаясь к Шадреду.
─ Угу.
Шадред едва заметно кивнул, соглашаясь с эльфийкой.
Шутка ли! Боязнь оплошностей еще можно оправдать запретом показываться на глаза, но та яростная игра на публику выглядела совсем не как попытка вывести мальчишку к гостям. Скорее, это походило на стремление поскорее убрать его с глаз долой – лишь бы тот не пересекся с ними!
Так отчего же он так упорно прятал внука?
Они принялись обдумывать эту загадку. С самого начала они не верили старосте на слово – сострадание к простым людям, конечно, свойственно каждому, но в этом суровом мире бдительность остается главным залогом выживания.
Будь то Шадред, чья боевая мощь исчисляется десятками миллионов, или Силиа, странствующая по свету в столь редком для людей эльфийском обличье.
Они не обменялись и словом, но их мысли сошлись с поразительной синхронностью.
─ Что ж, тогда давайте взглянем на то тело. По моему опыту, там непременно отыщется зацепка.
Шагая по деревенской улице, предложила Силиа.
Но Шадред лишь покачал головой, отметая ее идею.
─ Излишне. Я уже просветил все своей сенсорной магией.
Будь радиус моих чар шире, пожалуй, всё ограничилось бы лишь туманными отголосками чужой жизненной энергии.
Однако масштабы этой деревни куда скромнее, так что я отчетливо вижу здесь каждую мелочь. Проще говоря – это как рентген.
Не дожидаясь, пока Силиа успеет задать новый вопрос, Шадред сам поспешил с пояснениями.
Выслушав его объяснения, скрытая под широким капюшоном эльфийка скривилась, с завистью поддев спутника:
─ Ну ты и извращенец. Впервые слышу, чтобы чья-то сенсорная магия работала в режиме рентгена.
Такой выпад заставил Шадреда слегка растеряться. Нахмурившись, он неуверенно переспросил:
─ Ты уверена, что никто больше не способен на столь детальное сканирование?
Силиа кивнула, выдерживая убийственно серьезный тон:
─ Разумеется. Известные нам виды сенсорной магии позволяют засечь лишь источник маны, следы жизненной силы, направление да численность существ.
Но чтобы вот так разглядывать всё насквозь, словно под лупой – неслыханное дело! Если бы существовало подобное заклинание, о какой приватности вообще могла идти речь? Любой мог бы раздеть тебя взглядом в любую секунду!
Тут до нее запоздало дошел смысл сказанного, она резко отскочила назад, разрывая дистанцию, и судорожно скрестила руки на груди.
Ее щеки вспыхнули двумя алыми пятнами, в изумрудных глазах заплескалось смущение, а голос задрожал:
─ Н-неужели ты успел разглядеть меня всю целиком?!
Пусть он и ее спаситель, но они знакомы всего каких-то два дня, и для Силиа подобная прыть казалась чересчур головокружительной.
Пусть она не сказать чтобы сильно возражала, но она ведь принцесса эльфийского рода! Как она может быть столь легкомысленной? Если об этом прознают ее матушка, батюшка или братья с сестрами, житья ей точно не дадут.
Она мысленно корила себя за несдержанность, накрепко вбивая в голову правило держать себя в руках.
Впрочем, эта сцена мигом выбила из головы Шадреда все размышления о собственных талантах, оставив его в некотором оцепенении.
Я что, похож на маньяка?
Однако, поразмыслив чуть дольше, он понял эльфийку. В конце концов, полная прозрачность чужого присутствия – пугающая вещь.
Вообразите: враг без вашего ведома в два счета сканирует вашу силу и все козыри на руках, а потом бьет по слабым местам. Смертельный исход гарантирован.
Шадред вздохнул, почесал затылок и с видом человека, уставшего от глупых подозрений, успокоил спутницу:
─ Расслабься, у меня нет привычки пялиться на чужие секреты. Обычно я скольжу взглядом по поверхности, а функцию полного сканирования активирую лишь по острой необходимости.
Только после этих слов Силиа шумно выдохнула, опустила руки и робко вернулась к его боку.
Правда, на самом дне ее души шевельнулась крошечная искра легкого разочарования.
Смотри у меня, однажды я сама заставлю тебя подглядывать!
Возвращаясь к прерванной задаче, она поинтересовалась: ─ Так удалось найти хоть что-нибудь?
─ Снаружи всё и впрямь выглядит так, как и говорил староста – никаких повреждений. Но сквозной осмотр показал, что внутренности трупа полностью уничтожены, все органы разорваны в клочья.
─ Разорваны внутренности? ─
спрятанная под тенью капюшона голова слегка опустилась, Силиа задумчиво приложила пальцы к подбородку.
Она перебирала в памяти чудищ, способных превратить внутренние органы человека в кашу, не оставляя внешних следов.
Шадред тем временем тоже погрузился в раздумья, хотя масштаб его предположений был куда шире.
Он сразу распространил подозрения на людей. Кто сказал, что убивать могут исключительно монстры? Разве человек неспособен на расправу?
И снова возвращаемся к тому же: этот мир разительно отличается от прежнего обывательского бытия. Способов бесследно отправить кого-то на тот свет здесь великое множество, и у самого Шадреда найдется не меньше сотни подобных трюков.
Беда лишь в том, что все они требуют запредельного мастерства.
Впрочем, если преступник – маг вне пределов обычного понимания, он вполне мог уже скрыться, ведь его собственные радары не фиксировали здесь ни единой чужеродной ауры, кроме их с Силиа.
И оставался еще один неразрешенный вопрос: к чему было бессмысленно лишать жизни пятерых рядовых крестьян?
Захоти он сам устроить резню, эта деревня вымерла бы меньше чем за секунду.
Именно эта нестыковка мешала ему понять, приложил ли тут руку кто-то из одаренных.
Оставшееся время оба то и дело прочесывали деревню с расспросами, заглядывая в том числе и в те дома, где недавно кто-то скончался.
Однако всё без толку.
Слишком уж всё выглядело обыденно: со слов сельчан, все усопшие жили самой заурядной жизнью, не меняя привычек и моделей поведения, пока в один прекрасный момент просто не гасглаживались из жизни посреди ночи.
─ Эх! Никаких зацепок, как же достало!
Эльфийка с размаху рухнула на кровать, раскинув по простыне светлые золотистые пряди, не глядя сбросила сапоги, являя миру безупречно белые стопы, и зарылась лицом в подушки.
Правда, ощутив на себе чей-то взгляд, она мгновенно встрепенулась, выпрямилась, усевшись на коленях, а над макушкой у нее едва заметно клубился пар.
─ Я… я просто боялась, что на кровати опасно, и решила сначала проверить всё сама, а с-совсем не потому, что устала и хочу прилечь.
Ну конечно, охотно верим, но попробуй сначала посмотреть мне в глаза.
Пропустив мимо ушей смущение девушки, Шадред перешагнул к соседней койке, присел краешком и немигающим взглядом уставился на нее:
─ Ложись-ка спать пораньше, а завтра продолжим поиски.
Если и тогда ничего не отыщем, я обойду всю округу на добрые пару десятков километров – авось удастся напасть на след.
Извращенец!
Слыша, с какой пугающей легкостью Шадред рассуждает о столь тяжелой задаче, Силиа потеряла дар речи, лишь молча чертыхнулась про себя и кивнула.
Огонь погас, и в комнате воцарилась абсолютная тишина.
Устроившись на постелях, оба предавались собственным мыслям.
Шадред закинул руки за голову, вперив взгляд в потолок, погруженный в какие-то раздумья.
Эльфийка на соседней кровати отвернулась к стене, закутавшись в одеяло с макушкой и спрятав лицо в складках ткани – наружу торчали лишь растрепанные прядки.
Она чувствовала, как тело стремительно раскаляется, а сердце колотится куда яростнее обычного.
И неудивительно! В конце концов, это ее первый ночлег в одной комнате с мужчиной!
Будучи искательницей приключений, на задания она всегда отправлялась в одиночку, а если и сбивалась в команду, то непременно с другими девушками, да и ночлег предпочитала снимать строго отдельный.
Никаких тебе совместных постоялых дворов!
Еще бы, ведь эльфы – диковинка для людей, к тому же поголовно писаные красавцы.
Сколько охотников за легкой наживой готовы рисковать головой ради поимки эльфа, чтобы сбыть его в рабство какому-нибудь вельможе.
А богатеи готовы выкладывать баснословные суммы за живой товар ради статуса.
Потому осторожность въелась в саму плоть и кровь Силиа.
Просто сейчас иного выхода не оставалось – кто же знал, что у старости на примете лишь один двухместный номер!
К тому же она нутром чуяла, что Шадред не питает к ней ни малейших дурных замыслов, а прибавьте к этому толику ее собственных тайных надежд – и делить с ним кров расхотелось окончательно.
Во тьме ночи превратившаяся в тугой кокон девушка восторженно заворочалась на матрасе, а сердце казалось готовым выпрыгнуть из груди.
Скрип-скрип…
Тишину разорвал тихий скрежет деревянной двери.
Мгновение – и оба постояльца уже вскочили с постелей, инстинктивно принимая боевые стойки и обшаривая темноту хищными взглядами, источая ауру закаленных бойцов третьей ступени.
Впотьмах Шадред заметил крошечную вспышку чужого присутствия, после чего легко коснулся плеча Силиа, призывая успокоиться.
А затем в темноте раздался его насмешливый голос, озадачивший эльфийку:
─ Похоже, зацепка сама пожаловала к нам в гости.
В полумраке крошечная фигурка кралась к выходу, отчаянно стараясь не шуметь, словно страшась пробудить неведомую угрозу. Мальчишка то и дело озирался по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, облегченно выдохнул и уже собрался выскользнуть наружу.
─ Мелкий, и куда это мы собрались среди ночи?
Внезапный окрик заставил пацана вздрогнуть. Оступившись, он кубарем скатился на пол и испуганно обернулся на голос.
Из глубокой тени у стены бесшумно выступили две фигуры. Лунный свет выхватил из темноты два прекрасных лица.
Девичье лицо почти целиком скрывал глубокий капюшон, не позволяя разобрать выражения, а вот спутник-мужчина добродушно улыбался.
─ Ты ведь внук деревенского старосты, верно? И куда же тебя несет в такую пору, неужто деда не боишься разбудить?
Шадред мягко улыбался, разглядывая крадущегося, точно воришка, паренька.
Он знал этого сорванца: внук старосты, чьи родители-странники пропадали в разъездах круглый год, так что дед растил внука один.
Ходили слухи, что мальчишка рос тихим и послушным, пускай последнее время и покусывал локти от размолвок со стариком, но ослушаться его в открытую не смел бы никогда.
С чего бы ему теперь тайком, за спиной деда, удирать из дома?
Или… за спиной ли?
Шадред прищурился, прокручивая в голове возможные варианты.
─ Да ну вас! Всё равно толку ноль объяснять! И не собираюсь я ничего говорить!
Стоило Шадреду заговорить, как мальчишка взвился, точно наступив кому-то на хвост, и завопил во весь голос.
Уперевшись руками в пол, он вскочил на ноги и, забыв о боли от падения, бросился наутек.
Правда, пробежать успел всего пару шагов, как вдруг ощутил, что ноги оторвались от земли, и сколько ни перебирай ими в воздухе – продвинуться вперед не удается.
Это Силиа ухватила его за шиворот и приподняла над землей. Не говоря ни слова, она легко швырнула мальчишку прямо к ногам Шадреда.
Ой, больно!
Лицо паренька побледнело, он вцепился руками в ушибленный зад, а лоб покрылся испариной. И тут он заметил, как две фигуры вновь надвигаются на него, и хотя губы их по-прежнему трогала улыбка, тепла в них не было ни на грош.
─ А-а-а-а-у-у!
Горькие слезы брызнули из глаз, стекая по щекам и затекая прямо в рот.
─ Вы деретесь со слабыми! У-у-а-а!
Хлоп!
Праведный карающий шлепок опустился на макушку сорванца, и – о чудо – в голове мгновенно посветлело, хотя от самого удара заныло и, судя по всему, надулась шишка.
Одернув руку, Шадред протянул мальчишке ломоть хлеба: ─ Терпение – явно не мой конек, так что давай без фокусов. И раз уж этот малый сидит на голодном пайке с вечера, подкрепись-ка для начала!
Тц!
Мальчишка демонстративно отвернулся, делая вид, что Шадреда тут нет, но его собственный желудок вовремя выдал утробный вопль.
Над головой незримо прокаркали вороны, парень густо покраснел, выхватил хлеб из рук обидчика и принялся яростно уплетать его за обе щеки.
Шадред и Силиа переглянулись и одновременно прыснули со смеху.
─ Ну вот, перекусил, теперь выкладывай: чего это тебя понесло бродить посреди ночи? Случайно не из-за той чертовщины, что творится в селении?
Убедившись, что худых намерений путники не питают, мальчишка больше не артачился и лишь неуверенно кивнул:
─ Угу. Я иду на поиски легендарного Святого меча, чтобы одолеть монстров и спасти деревню.
Святой меч?
Шадред с сомнением переспросил: ─ Тот самый меч Героя? Ты что, собрался в герои?
Мальчишка тут же яростно замахал руками: ─ И не думал я быть героем! Святой меч из наших легенд – это совсем другое дело. А становиться бродягой-героем, бросающим близких на произвол судьбы, я не собираюсь!
Пропустив мимо ушей юношескую отповедь в адрес героев, Шадред цепко ухватил суть.
─ Расскажи-ка мне эту вашу деревенскую легенду.
Парень кивнул, ущипнул себя за щеки, придавая лицу максимально суровое выражение, и утробным баском затянул предание.
─ Очень-очень давно эти горы топтал свирепый и могучий дракон. Чудище ежедневно выходило на охоту, унося по сотне жизней за раз.
Люди и твари, населявшие хребет, дрожали от страха, молясь не стать очередным обедом для зверя.
Звери и птицы бежали прочь из этих мест, но разве позволил бы жестокий ящер уйти своей живой добыче?
Тогда на самой макушке хребта он взмыл ввысь и изрыгнул в небеса луч света, превратившийся в непроницаемый барьер, укутавший весь горный массив.
С тех пор хребет Кулосото превратился в проклятую ловушку без единого выхода!
Пока однажды звезда не упала с небес прямо к ногам чужеземного странника.
«Сияние звезды способно разить драконов», – промелькнула в голове странника мысль.
И вот, потратив добрые десятки лет на ковку, он обратил упавшую звезду в острейший клинок.
Вооружившись мечом, странник прижал дракона к земле так, что тот не смел шевеликнуться, сверкнула молния – и чудовищная голова покатилась по камням, а защитный купол над горами развеялся без следа.
Земля вновь купалась в лучах солнца.
А сам легендарный странник, опасаясь возрождения темных сил, сокрыл свой непобедимый клинок где-то в недрах этих гор и оставил завещание.
«Черная тьма бессильна перед светом справедливости, и ныне я прячу здесь меч, повергающий всё сущее, дабы сдержать тлеющее во тьме зло.
Если же миньоны зла вновь поднимут головы, о потомки, клинок послужит вам опорой – прорубите им дорогу к свету».
Произнеся это, безымянный герой сгинул в неизвестности, и никто не ведает, куда занесли его дороги.
Люди толпами стекались сюда в надежде отыскать легендарный клинок, оседали здесь, и со временем вокруг выросли селения и города.
Так и появилась наша деревня Лили, и таково сказание, передаваемое из уст в уста по сей день.
Детский голос, пытавшийся казаться суровым, умолк, и вокруг вновь воцарилась тишина.
Силиа бросила на Шадреда вопросительный взгляд, словно желая узнать, не появились ли у него какие-то соображения. Однако Шадред даже не посмотрел в ее сторону.
Он стоял, опустив голову и скрестив руки на груди, а палец уперся в губы – вид у него был задумчивый.
Интуиция подсказывала, что нынешние события определенно связаны с этой легендой, вот только ниточки еще предстояло отыскать.
Тогда он снова перевел взгляд на Лопу: ─ Значит, ты хочешь тайком отправиться ночью на поиски меча, который оставил легендарный странник, верно?
─ Да! Деревня стала такой из-за каких-то злобных чудищ. Из-за них дяди и тети боятся выходить из домов, поля заброшены, а дедушка совсем иссох от горя, и на его лице больше не видно ни улыбки! Я столько раз видел, как он сидит в одиночестве в темном углу, плачет и молится, чтобы деревня снова стала прежней.
При этих словах лицо ребенка посерьезнело, а в глазах вспыхнул твердый огонек.
─ Я обязательно найду священный меч легендарного героя, спасу деревню и верну дедушке улыбку!
─ Но почему обязательно идти ночью?
Услышав вопрос Шадреда, Лопу сердито насупился, хотя в этом гневе сквозила лишь детская, беспомощная обида на близких.
─ Да потому что дедушка целыми днями твердит, будто никаких легендарных мечей не существует! Мы даже поссорились, и в конце концов он строго-настрого запретил мне околачиваться где попало, боится, что я попаду в беду!
Эмоции взяли верх, в носу у Лопу защипало, и голос упал, став глухим: ─ Хотя он и сам тайком всё обыскивал…
Заметив, как помрачнел ребенок – уныние так и читалось на его лице, – обычный человек наверняка попытался бы его утешить. Но здесь стояли двое: один – холодный циник, другой – видавший виды осторожный наемник.
Они так и замерли перед мальчиком с бесстрастными лицами. Силиа, пожалуй, и прониклась трогательной привязанностью внука к деду, но вмешиваться не стала, боясь сбить Шадреда с мыслей. Она видела, что тот явно к чему-то пришел.
Затем, совершенно не считаясь с чувствами ребенка, Шадред вовремя вставил свое веское слово:
─ А почему бы тебе не написать письмо маме с папой?
─ Да ни за что на свете им не напишу!
Словно задев за живое, мальчик мгновенно вспыхнул. Он упрямо задрал подбородок, сдерживая слезы, и выкрикнул прямо в лицо Шадреду:
─ Эти двое бросили дедушку, бросили меня и ушли из деревни – они больше не наши люди! Насчет того, что происходит в нашей деревне, их мнение никому не нужно!
В детском голоске звенела глубокая, застарелая обида на родителей.
Шадред остался совершенно равнодушен. Он не стал утешать Лопу банальными фразами вроде «у твоих родителей могли быть причины» или «наверное, они тебя очень любят» – он вообще не любил совать нос в чужие семейные дела.
Разговор выдался тяжелым. Быть может, у родителей Лопу и вправду имелись веские резоны, но его самого это не касалось от слова совсем; у него была своя задача, которую нужно выполнить!
В конце концов, вряд ли стоило рассчитывать, что человек, оставшийся в двух жизнях без родителей, станет решать чужие семейные неурядицы.
Шадред невесело и коротко усмехнулся про себя.
А вот Силиа, стоявшая рядом с ним, под широким капюшоном на своем красивом личике отразила сложную гамму чувств.
В памяти всплыли родители, которые так редко бывали рядом, пустые комнаты и она сама – вечно безупречная, не позволяющая себе выплеснуть наружу хоть капельку эмоций.
─ И последний вопрос: почему ты не рассказал нам обо всем с самого начала?
Шадред недоумевал: если требовалось что-то отыскать, взрослый вроде него обладал огромной форой перед мальчишкой. К тому же он был наемником, которого нанял сам дед.
Даже ради того, чтобы помочь им разобраться с напастью и вернуть деду улыбку, ребенку следовало сразу же попросить о помощи – это был бы самый разумный шаг.
От этого вопроса Лопу лишь тяжело выдохнул носом и, презрительно фыркнув, отвернулся.
─ Еще бы! Я уже пробовал говорить тем наемникам, что брались за заказ раньше. Они мне не поверили, обозвали сопляком, который несет чушь и только мешает им работать, да еще велели деду за мной получше приглядывать. А потом, когда это повторилось несколько раз, дедушка запретил мне открывать рот, пригрозив, что сильно рассердится.
─ Откуда мне знать, что вы не такие же! Сказал бы я – вы стали бы допытываться у деда, а меня в итоге выставили бы виноватым. Уж лучше молчать, по крайней мере, лишний раз не отругают!
Тут Шадред наконец прозрел. Оказывается, они с Силиа просто попали под горячую руку из-за тех недоумков, что брались за дело до них! А он-то думал, что этот малолетний герой возомнил себя пупом земли и решил в одиночку спасти мир, как в каких-нибудь сказках.
Размышляя об этом, Шадред не переставал действовать. Его сжатый кулак увесисто опустился прямо на макушку Лопу – и надо же было такому случиться, угодил ровно в ту самую шишку, что осталась от предыдущего подзатыльника.
─ Мелкий паршивец, мне плевать, какие тебе попадались наемники раньше, но лучше не перекладывай свою злость на меня. Я далеко не ангел, и если ты вздумаешь еще хоть раз на меня фыркнуть, я тебя снова отлупллю!
Лопу скривился и схватился за голову, настойчиво массируя больную макушку, где под пальцами даже прощупывалась еще одна шишка поменьше.
Это окончательно убедило его в том, что этот смазливый и вроде бы добродушный с виду дяденька – человек крайне опасный.
─ Я понял, – буркнул мальчик, опуская голову.
Убедившись, что до ребенка дошло, Шадред довольно кивнул и щелкнул пальцами. Лопу вдруг почувствовал, как его тело потеряло вес и оторвалось от земли, а вокруг закружилось несколько золотистых, пышных булок, источающих аппетитный аромат.
─ Подсказка, которую ты дал сегодня, оказалась полезной. Так что забудь про свой меч, предоставь это старшим! Знаю, что ты сегодня ужинал на скорую руку, а эти хлебцы я приготовил сам – иди к себе, поешь и ложись спать!
С этими словами, не обращая внимания на барахтающегося в воздухе мальчишку, он с помощью магии заставил его залететь обратно в комнату и заботливо запер дверь на замок, чтобы тот до самого рассвета не вздумал куда-либо соваться.
Завершив все дела, Шадред пожал плечами и только теперь перевел взгляд на Силиа, которая всё это время стояла молча.
Эльфийка опустила глаза, взгляд ее затуманился, словно она видела сны наяву. Даже ее прекрасные светло-золотистые волосы казались какими-то тусклыми, а на лице залегла тень горькой печали. Казалось, ее окутывало плотное облако серого тумана.
─ Силиа?! – мягко позвал он.
─ А, ага, я здесь! – вздрогнула девушка.
Она подпрыгнула от неожиданности, растерянно огляделась по сторонам и только потом ошеломленно уставилась на Шадреда.
Шадред покачал головой: ─ Ничего. Просто ты выглядишь ужасно. Что-то случилось?
─ А? – девушка от испуга замахала руками, отчаянно пытаясь отбрехаться, и, чтобы скрыть смущение, поспешно перевела тему на их задание: – Я в порядке! А как твои успехи? Появились мысли насчет дальнейших действий?
Шадред слегка прищурил глаза, в его взгляде мелькнул огонек. Он хотел было что-то сказать, но в конце концов лишь мягко улыбнулся Силиа:
─ Завтра утром всё равно придется идти к старосте за уточнениями. А пока давай вернемся и ляжем спать, ты и вправду выглядишь бледной.
Силиа помедлила секунду, тихо кивнула, и они оба вернулись в дом.
Эх!
Сообразив, что эльфийка расклеилась именно тогда, когда Лопу завел речь о родителях, Шадред тяжело и обреченно вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова.
Прекрасно, еще одна проблемная девица. Судя по всему, ее семейная атмосфера тоже порядком достала, раз уж она сбежала из дома в бродячие наемники!
Впрочем, лезть в чужую душу он не собирался.
Повторяться не стоило: рассчитывать на человека, у которого за две жизни отродясь не было родителей, в качестве семейного психотерапевта было бы глупо.
……
Тем временем пятеро фигур в черных одеждах и темных плащах пробирались сквозь ночной лес. От каждого из них исходила мощная аура четырехзвенных мастеров, а тот, кто шел впереди, и вовсе достиг пика четвертой ступени!
─ Босс, если верить расчетам, завтра к ночи мы будем на месте!
─ Ночью? Нет, слишком поздно. Промедление смерти подобно, прибавим шагу – нужно добраться туда при дневном свете!
─ Есть! – почтительно отозвались идущие следом люди в черном, и их шаги тут же стали еще быстрее и бесшумнее.
Ради будущего клана демонов, пусть эта земля вновь обагрится ужасом, Протосас!
На следующий день, едва солнце вышло из-за верхушек деревьев, Шадред без лишних церемоний препроводил согбенного старосту в уединенное местечко.
С чего он вообще взял, что старик что-то скрывает?
Да хотя бы потому, что излишне бурная реакция старосты прямо-таки пестрела подозрительными нестыковками.
И кроме того – истина оставалась прежней: обычный мир решается по законам обычного мира, а мир сверхъестественного требует совершенно иных подходов. Переносить житейский опыт из одной реальности в другую – путь заведомо тупиковый.
Так что Шадред решил провести с деревенским старостой доверительную беседу.
Разумеется, верная компаньонка Силиа сопровождала его и теперь. Проведя в раздумьях всю ночь, она давно вернулась к своему обычному состоянию.
Шадред взял ее с собой по простой причине: опасаясь, что старик станет утаивать правду, он задумал классический розыгрыш. Силиа должна была играть роль «злого полицейского», а он сам – «доброго», чтобы совместными усилиями вытянуть из старосты нужные сведения.
По здравому размышлению, ему следовало бы погрузиться в сюжет, кому-то помочь, поднять репутацию в глазах местных и лишь в самом конце заполучить заветную тайну. Но это же мышление дилетанта!
Выполняя задание, Шадред никогда не считал себя героем в этом мире. Он трезво оценивал собственную позицию: если никто не в силах тебе угрожать, значит, главная угроза здесь – ты сам.
Прибегнуть к некоторому насилию над личностью? Никаких угрызений совести.
Шмяк!
Бросив старосту на землю, Шадред позволил трости со стуком отлететь в сторону. Силиа, помрачнев лицом, недобро уставилась на старика. Из-за того, что она стояла спиной к солнцу, ее изумрудные глаза зловеще мерцали в тени.
─ Ох-о-ох, госпожа Синая, право, не знаю, чем я перед вами провинился! Умоляю, простите старика! ─
Староста в ужасе вскочил с земли, суетливо и испуганно кланяясь эльфийке, а в его голосе отчетливо слышался животный страх.
─ Ну будет тебе, Силиа, остынь. Уверен, у старосты есть веские причины. ─
Шадред шагнул из-за спины девушки. С лукавой улыбкой он положил руки ей на плечи и принялся разминать их, пытаясь хоть немного остудить пыл разгневанной эльфийки.
Силиа раздраженно фыркнула и процедила сквозь зубы, не скрывая гнева: ─ Ха! Вот сам и спроси, какие у него тут причины! Скрывал от нас зацепки, заставлял мотать круги и тратить время! А я-то, дура, думала, он и вправду хочет спасти деревню от напасти! ─
─ Ладно-ладно, успокойся, я сам во всем разерусь. Выдохни, выдохни. ─
Убаюкивающим тоном Шадред успокаивал спутницу, а когда заметил, что она наконец взяла себя в руки, перевел взгляд на продолжающего кланяться старосту и с мягкой улыбкой произнес: ─ Староста, нехорошо с вашей стороны. Мы пришли помочь по доброте душевной, а вы утаили от нас самое главное. ─
Староста замер, поднял голову и с видом оскорбленной невинности проблеял: ─ Вы ошибаетесь, господин Шадред! Я безмерно благодарен вам за помощь! Но о какой ключевой зацепке речь? ─
─ Бросьте ломать комедию, мы уже всё знаем. Про легенду, что ходит по деревне. ─
Стоило Шадреду произнести это, как староста разом всё понял, и его голос сделался еще просительнее: ─ Господин Шадред, госпожа Синая, вы правда не так поняли! Это же всего-навсего легенда! ─
Лицо Силии окаменело еще сильнее, а ее светло-русые волосы зашевелились без единого дуновения ветра.
─ Вот видишь? Этот старый хрыч лжет напропалую! Я же говорю: надо врезать ему или его внуку, живо уму-разуму научим! ─
Угроза подействовала безотказно. Услышав про внука, староста рухнул на колени и принялся отбивать поклоны, согбенная спина его согнулась почти вдвое, а в голосе прорезалось отчаяние: ─ Госпожа Синая, господин Шадред, умоляю, не трогайте маленького Лопа! Он же ангел, а не ребенок! Смилуйтесь над ним! ─
Вид убеленного сединами старика, который валялся в ногах и заливался слезами, оказался слишком тяжелым испытанием даже для закаленной Силии. В местах, где староста не мог ее видеть, на ее лице проступило искреннее сочувствие.
Затем она поджала губы, обиженно надулась и уставилась на Шадреда влажными, полными упрека глазами – так, словно говорила:
«Заставил меня играть злую мачеху, а теперь смотри, меня и впрямь за монстра держат!»
Шадред невольно смутился под ее взглядом – ощущение было такое, будто его поймали на какой-то низости. Он тут же поспешил поднять старика на ноги и утешительно произнес: ─ Староста, полно вам. Мы вовсе не злодеи. Просто расскажите, что именно вы скрывали. Наверняка же у вас есть что добавить к этой легенде. ─
─ Я… я… ─
Поднявшись с помощью Шадреда, староста застыл со сложным выражением лица, беззвучно открывая и закрывая рот. Заметив, что старик начинает поддаваться, Шадред решил добить его железными аргументами:
─ Послушайте, утаивать тайны от нас – себе дороже. Мало того, что нам от этого никакой пользы, так ведь это прямое проявление недоверия к тем, кто пришел вас спасать! К тому же деревня сейчас на краю гибели! Быть может, скажи вы правду вовремя, мы бы мигом расписались со всеми напастями.
А если промолчите – ну, в худшем случае мы провалим задание, вернемся в гильдию искателей приключений и возьмем новое. А вот вы потеряете всё до последнего. Вы что, собираетесь унести эту тайну в могилу?
Ладно себя не жалко – о внуке подумайте! Ему же всего пять лет! Неужели вы хотите, чтобы кроха сгинул вместе с вами из-за какой-то дурацкой тайны?! ─
Слова Шадреда заставили старосту живо представить перепуганное личико внука. В памяти всплыл тот самый вечер и детские, но такие твердые слова: «Дедушка, вырасту – стану сильным, буду заботиться о тебе, и тебе больше не придется так уставать!»
Звонкий и упрямый голосок внука долго звенел в ушах. Старик тяжело вздохнул, и на мгновение ему показалось, будто с плеч свалилась непосильная ноша, оставив после себя лишь горькое облегчение.
Переглянувшись, Шадред и Силиа заметили, как в глазах друг друга вспыхнули огоньки.
Крючок заглочен!
А затем старик заговорил. Голос его звучал глухо и надтреснуто, напоминая речи уставшего от жизни ветерана, который вспоминает былое: ─ Господин Шадред, госпожа Синая, а знаете ли вы, почему в нашей деревне отродясь не бывало ни единого мага или воина-мастера, а чудища все равно держатся стороной? ─
Шадред и Силиа синхронно нахмурились. В самом деле, эта загадка мучила их с самого появления в деревне Лили, но ответа не находилось.
Силиа ждала продолжения с еще большим нетерпением, надеясь наконец прояснить ситуацию, однако мысли Шадреда текли совсем в ином направлении.
«Какого черта? Опять длинные диалоги ради квеста! Разве я мало возился с этой сюжетной веткой – целых три дня убил! И опять по новой?!»
Skip! Пропустить диалог!
─ Стойте, староста, давайте к сути. Короче, сейчас не время для исторических справок. ─
Исторических справок?
Староста мысленно воздел руки к небу – он совершенно не понимал, к чему клонит этот парень. Впрочем, заметив недобрый блеск в глазах Шадреда и его угрожающую позу, словно тот готов был в любую секунду снова пустить в ход кулаки, старик благоразумно проглотил заготовленную пространную тираду и сразу перешел к главному:
─ На самом деле тот легендарный искатель приключений вовсе не убил жуткого дракона. Он лишь заточил чудовище глубоко под землей, а охранять печать поручил нашим предкам.
Та подземная темница находится прямо под нашей деревней, и мы – потомки тех самых стражей печать. Даже сквозь толщу земли драконий ужас инстинктивно отпугивает монстров, благодаря чему мы и жили здесь в относительной безопасности.
Но время шло, печать ослабла. Мои сын с невесткой – родители Лопа – отправились странствовать по свету в поисках способа укрепить барьер. ─
Некоторые загадки наконец сложились в картину, но тут же родились новые. Шадред поинтересовался: ─ Раз так, почему в вашей деревне нет одаренных? И почему вы просто не уберетесь отсюда? ─
Едва задав вопрос, Шадред смачно хлопнул себя ладонью по лбу, сообразив, какую глупость сморозил.
Почему не уберетесь? Погодите-ка, если стражи уйдут, какие они к черту стражи?
И точно, голос старосты, зазвучавший в ответ, был пропитан горькой насмешкой:
─ Откуда у нас взяться одаренным? Легендарный герой связал наши кровные узы с печатью. Барьер без устали вытягивает жизненную силу из нашего рода, оттого в деревне редко рождается кто-то способный к ремеслу. К тому же печать привязана к крови нашей семьи: если мы все уйдем, барьер рассыплется прахом в тот же миг, и злобный дракон вновь вырвется на свободу, неся гибель миру.
Так что мы не можем уйти! ─
─ Вы что, совсем не ненавидите его? Того легендарного героя? ─
На сей раз голос подала Силиа. Ей было искренне жаль людей, запертых в этой глуши: целые поколения обречены влачить существование на задворках мира единственно ради долга предков, точно птицы в золотой клетке.
Будь на ее месте кто другой, она бы поняла жертву ради спасения людей, даже преклонилась бы перед ней, но в глубине души все равно осталась бы царапина обиды.
Услышав этот вопрос, староста сначала опешил, а затем невесело усмехнулся, и в его улыбке сквозила безысходность:
─ Ненависть? Наверное, была. В молодости мне тоже до смерти хотелось уйти в странствия, но родители пресекли это на корню, напомнив про долг. Тогда я и вправду злился.
Только вот с возрастом всё переменилось. Стоило взглянуть на эти полные жизни молодые лица, как я понимал: ради них я останусь здесь, лишь бы проклятый дракон не вырвался наружу.
А потом подрос сын, у него оказался редкий талант – он сумел прорваться на первую ступень даже вопреки влиянию печати. Задумав отыскать способ починить барьер, он решил стать искателем приключений.
Понятия не имею, был ли в этом толк, но, глядя на его лицо – точную копию моего в молодости, – я не смог заставить его повторить мою судьбу и позволил уйти в мир. ─
Лицо старика выражало глубокую скорбь, а в помутневшем взгляде читалась тяжелая подавленность. Только вот адресовал он эти эмоции совсем не тем людям.
Силиа, дослушав рассказ до конца, погрузилась в какие-то свои мысли, взгляд ее слегка потускнел, и она отрешенно замерла. Шадред же чувствовал, что его сейчас просто разорвет на куски от бешенства!
Если в этом мире и впрямь существовали боги, он непременно подвесил бы бога удачи за ноги и хорошенько отходил бы розгами!
Еще со вчерашнего вечера, когда Лопух поведал ему о зловещем драконе, наложившем барьер на целые горные хребты, Шадред понял, что тамошний главный злодей, пожалуй, обладает некоторой силой.
Впрочем, тогда он особо не переживал, ведь окружить барьером целые горы при желании мог и он сам, если немного постарается. А значит, этот босс превосходил его разве что на какую-то малость.
Но теперь старость заявляет, что запечатанный дракон находится прямо у них под ногами!
Стоило ему только переступить порог деревни, как он тут же развернул поле восприятия, а во время последующих поисков делал это неоднократно. Однако все эти сканирования вдоль и поперек не выявили внизу никаких следов чудища.
На то имелось всего два объяснения. Либо дракон давно сдох, а староста просто вешает им лапшу на уши. Либо обитель зверя лежала настолько глубоко, что пределы его собственных чувств безнадежно меркли перед этой бездной – а это означало расстояние как минимум в несколько сотен лиг.
И даже с такой колоссальной дистанции испускаемая драконом аура продолжала внушать ужас магическим зверям. Это явно указывало на то, что тварь превосходит его в мощь неизмеримо.
Хм!
Горло Шадреда судорожно дернулось, он с трудом сглотнул подступившую слюну. По спине побежал холодный пот, а мир вокруг внезапно показался воплощением чистейшего зла.
Его бросили сразу после рождения; в пятилетнем возрасте его родная деревня пала жертвой чудовищной катастрофы; в первый же день в роли искателя приключений он едва не столкнулся с боссом силой в десять миллионов единиц, чуть не намочив от страха штаны; а теперь, не прошло и месяца, как на пути снова встала тварь, похоже, куда более могущественная, чем он сам.
Между тем, еще по дороге сюда он расспрашивал Силиу об устройстве местной силы: оказывается, четвертая и пятая ступени здесь – обычное дело, шестая и седьмая считаются элитой, а восьмая и девятая и вовсе удел легендарных личностей вроде сказочных героев и владык демонов, древних предков эльфов, имперских генералов или королей-героев соседних держав.
И если высшие ступени большинство смертных не встречает за всю свою жизнь и разу, то ему «посчастливилось» натолкнуться на них аж дважды за жалкий месяц!
Как ни стыдно было перед стариком, но надо делать ноги – это задание он выполнять не станет.
Шадред украдкой переводил взгляд, лихорадочно соображая, как бы поскорее смотать удочки.
Оценив обстановку своими постоянными сканированиями и опираясь на местные легенды, он исключил вариант, что за всем этим стояли монстры или какие-то чужаки. Парень мог с уверенностью сказать: происходящее целиком и полностью крутилось вокруг деревенских преданий.
Вот только некоторые вопросы по-прежнему не давали ему покоя.
Например, зачем староста так старательно прятал эту тайну? Почему он с таким упором отрицал существование священного меча? И в конце концов, как погибли те несчастные деревенские жители?
Заметив, что оба молчат, старый староста со стоном согнулся, подобрал с земли посох, встряхнул его, сбивая прилипшую пыль, и тяжело вздохнул:
─ Эх, не знаю, принесет ли эта весть хоть какую-то пользу столь уважаемым господам, но умоляю, поверьте: затевая это испытание, я желал лишь одного – чтобы в деревне больше никто не умирал. На мне, как на старосте, лежит долг защищать людей и эту землю.
Словно бы тронутый искренней преданностью старика своему селу, Шадред поджал губы, хмуро свел брови и, глядя на него тяжелым взглядом, произнес:
─ Староста, скажу вам прямо: происходящее здесь не имеет никакого отношения к обычным чудовищам. Все это накрепко связано с той тайной, которую вы так ревностно оберегаете!
Каково же было его удивление, когда старик не только не выказал ни капли удивления, но даже заметно полегче вздохнул, лицо его приняло выражение полного смирения.
Он медленно поднял посох вверх, так что пробившиеся сквозь него лучи солнца заструились перед глазами, и мир вокруг словно подернулся дымкой. Самообладание старика окончательно рухнуло, а в голосе прорезалась истерика.
─ Я знал! Я так и знал!
─ О, легендарные искатели приключений, за что вы так жестоко караете нас? Всего одна печать – и мы из поколения в поколение прикованы к этому месту, день за днем испивая чашу расплаты! Я бы и рад увести молодняк в безопасные края, но стоит нам уйти, как эта земля вновь погрузится во тьму, и бесчисленные жизни оборвутся из-за нас. Я не смею уйти! Я не могу взять на себя такой грех!
─ О, легендарные искатели приключений! Вы некогда обещали нашим предкам, что этот меч придет нам на помощь, так почему же вы глухи к моим мольбам? Сколько ночей напролет я умолял о помощи, если гибель людей действительно замешана в легенде, но в ответ – лишь тишина! Почему нет никакого ответа?!
─ О, легендарные искатели приключений! Вы передали его нашим предкам, велев роду старост хранить клинок из века в век, но мы оказались бессильны. Скажите на милость, на кой черт мне теперь сдался этот меч?!
Хлоп!
В следующее мгновение старик изо всех сил взмахнул рукой и швырнул посох на землю. Деревянное древко глухо стукнулось о камни.
Священный меч!
Взгляд Шадреда мгновенно приковался к брошенному предмету, прилипнув к нему неотрывно.
Его поисковая магия способна улавливать лишь общие очертания обстановки, не вытягивая детальной информации по конкретным вещам. Скажем, в радиусе тридцати лиг он прекрасно видел всё, доступное глазу, но вот различить мелкие подробности уже не мог.
Чтобы разглядеть детали, приходилось целиком и полностью сосредотачиваться на интересующем объекте.
Магия идентификации, активация!
[Предмет: Посох старосты (один из ключей от запечатанного пространства; судя по плотности пространственной магии, таких ключей должно быть два)]
[Боевая ценность: 0 (чистокровный ключ, не дающий никаких боевых бонусов, зато сгодится на роль игрушки в детских забавах)]
[Навыки: Пространственная магия, способная переносить заданные цели в определенное измерение]
Квестовый ультимативный предмет выпал!
Глядя на сияющие данные голубого экрана в кибернетическом стиле, Шадред окончательно уверился: это ключевой артефакт. Наличие в описании прямой подсказки не оставляло сомнений – посох служит ключом для перемещения в запечатанную область дракона.
Будь это обычная ролевая игра, он бы уже на лету раскусил весь сюжет.
Герой прибывает по заданию в пункт назначения, и когда кажется, что зацепок нет, спасает от разъяренного монстра сопляка-кладоискателя. Мальчишка проникается благодарностью и выкладывает местные легенды.
Затем проникнутый признательностью за спасение внука староста раскрывает тайную предысторию и вручает протагонисту ключевой артефакт. Трупный путь ведет к поискам второй части ключа, попутно прокачивая боевой потенциал и отыскивая легендарный меч. И наконец, собрав оба ключа, герой переносится в пространственную тюрьму, повергает злого дракона и освобождает деревню от проклятия, тяготевшего над ней почти тысячу лет!
Все счастливы, полная идиллия!
Да шутите вы?!
Шадред крепко стиснул зубы, его лицо перекосила гримаса ярости, и он свирепо поднял с земли брошенный старостой посох.
Искать второй ключ? Опять тратить время на эту возню со сценарием? У него нет ни малейшего желания возиться с паршивыми квестами! Да и силенок у него пока маловато!
Я намерен пропустить эту заставку!
Стоило ему только раскрыть рот, как прямо у них на глазах из ниоткуда возникли четыре фигуры в черных балахонах, вальяжно и нагло приближаясь к парочке и мгновенно перетянув на себя всё внимание Шадреда и Силиы.
Главарь этой шайки в черных капюшонах судорожно протянул руки в сторону Шадреда, а его странный, надтреснутый голос сочился сдерживаемым экстазом:
─ Это же...
Хлюп! Хлюп! Хлюп!
Не успел он договорить и пары слов, как по всей поляне раздался влажный звук рвущейся плоти. Множество толстых шипов с треском вырвалось прямо из-под земли, насквозь пронзив их тела, и ярко-алые капли крови потекли по остриям, образуя маленькую багровую лужицу.
Забыв от боли даже закричать, злодеи в тот же миг ощутили, как воздух рассекли несколько зеленых стрел, безошибочно впившихся им прямо в конечности. Снаряды застряли на стыках рук и ног с туловищем, так что любое движение сулило невыносимые муки.
К счастью, двигаться они все равно уже не могли.
К несчастью, они явственно ощущали, как собственная жизненная сила утекает из тел с бешеной скоростью, а плоть на глазах начинает усыхать.
Один из незадачливых культистов набок свесил голову, выкатив глаза от невыносимой боли, и уставился на леденящего кровь Шадреда с посохом в руке и Силию, которая, кутаясь в плащ, уже натягивала тетиву нового смертоносного снаряда.
Да вы издеваетесь, я что, правда тут за злодейского сектанта?!
Появление четырех фигур в черном нарушило сгущавшуюся атмосферу, но Шадред, столкнувшись с неожиданной четверкой, предпочел действовать проверенным методом.
Сперва обездвижить, а уже потом – не спеша выбивать информацию.
И с чего бы ему проявлять излишнюю мягкость или бояться задеть невиновных?
Да потому что эти мерзкие физиономии были ему до боли знакомы: еще в прошлой жизни, когда он разрабатывал планы охоты и изучал поведенческие паттерны целей, он насмотрелся на них вдоволь. От обоих за версту разило одной и той же неизбывной человеческой гнилью.
─ Выкладывайте, кто вы такие и зачем здесь, – бросил Шадред. – Глядишь, и позволю уйти без мучений.
─ Кто вы такие и что вам здесь нужно?!
Голоса Шадреда и Силиа прозвучали практически одновременно, слившись в один. Он с легким удивлением скользнул взглядом по помрачневшему лицу эльфийки – на еебросях не осталось и следа той расслабленности, с которой она держалась наедине с ним.
Вспомнив, как следом за его ударом последовала ее молниеносная атака, Шадред мысленно отдал ей должное: старая школа есть старая школа, такую решительность у всякой зеленой молодежи не встретишь.
Приближаться к четверке он не стал – мало ли какими фокусами те владеют, даже будучи связанными по рукам и ногам.
В конце концов, расстояние позволяло прекрасно слышать друг друга, так что рисковать не стоило.
Опираясь на трость свободной рукой и настороженно глядя на врагов, Шадред стал ждать, пока те назовут свои имена и цели.
Стоявшие позади трое испуганно таращили глаза, их бессильно повисшие конечности не слушались хозяев. Они отчаянно пытались хоть что-то произнести, но с ужасом обнаруживали, что язык не подчиняется. А вот главарь в черном не выказывал ни малейшего страха.
Уставившись на Шадреда в упор, он с механической плавностью деревянной куклы свернул шею на сто восемьдесят градусов, оскалился в зловещей усмешке, обнажив зубы, похожие на акукульи, и выдал пронзительный, тонкий голос:
─ Хи-хи, этого расстояния вполне достаточно.
─ …Почти тысячелетие заточения, тысячелетие ненависти – всё выльется наружу сегодня! Пусть страх снова захлестнет эти земли, пусть мир опять погрузится в темницу! Сегодня я прокричу твое истинное имя, великий пространственный дракон, Протосас!
Из груди фанатика выпростерся призрачный силуэт черного меча; странное дело, клинок был асимметричным, словно от него осталась лишь половина. Призрак начал стремительно плотнеть, и пропитанный зловещей аурой черный свет устремился в самые небеса.
Впрочем, в небо взметнулось не только это – навстречу тьме ударило ослепительное сияние, исходившее от самого Шадреда.
Точнее, от его трости!
─ Ха-ха-ха-ха-ха! О господин Протосас, приветствуем твое возвращение в этот мир!
Главарь сектантов захлебывался безумием, подставляя лицо слепящему свету.
Силиа отшатнулась, заслонившись от режущего глаза сияния крест-накрест поднятыми руками, по щекам ее резанула тупая боль.
Лицо Шадреда перекосило. Черный и белый потоки света столкнулись в вышине и растаяли, словно праздничный фейерверк.
Мир погрузился в тишину, и стоило вспышкам угаснуть, как Силиа распахнула глаза.
Под золотистыми лучами солнца главарь секты, только что исходивший безумным смехом, стоял с разинутым ртом, глядя перед собой с абсолютным неверием.
А на том месте, где секунду назад стоял Шадред, не было никого!
В то же самое время, в бескрайнем пространстве какого-то иного измерения, Шадред, завидев перед собой колоссальную тушу, замер соляным столбом, не в силах вымолвить ни слова.
Пусть рассмотреть чудовище целиком не удавалось, но один его чудищный звериный оскал внушал ужас. Тело твари покрывали густые, хаотично разбросанные чешуйки густо-лилового оттенка, а единственный глаз, превосходивший размерами всего Шадреда, излучал такую неистовую злобу, казалось, еще мгновение – и от него не останется мокрого места.
Размером с целую гору, эта громадина давила на психику с такой силой, что кровь в жилах Шадреда заструилась быстрее.
Но хуже всего было другое – цифры, вспыхнувшие перед глазами на интерфейсе, заставили его покрыться холодным потом.
[Сущность: Пространственный дракон (кровь насыщена сильнейшей пространственной маной)]
[Боевая мощь: 27810/99999 (заблокировано защитой и печатями)]
[Статус: крайне ослаблен многовековым заточением; в теле тлеют старые раны, полученные тысячу лет назад в битве с легендарным искателем приключений; подавлен магическим мечом]
[Навыки: Осквернение, Смертельное дыхание, Пространственный барьер, Удар лапой, Усиление, Несокрушимый прорыв…]
Оценив эти астрономические показатели и особое состояние твари, Шадред с холодным ужасом осознал: он угодил прямо на мини-босса!
Возвращаясь к Силие: убедившись, что спутник исчез, она в ту же секунду сотворила лук и наложила на тетиву зеленую стрелу из чистой маны. Наведя острие прямо на голову культиста, она холодно процедила:
─ А теперь говори! Что здесь произошло?
Но тот словно потерял слух. Даже когда наконечник стрелы до крови проколол кожу на его шее, и по ней побежали багровые капли, он продолжал безумно и бессвязно бормотать:
─ Не может быть… Не может быть! В тайных писаниях ордена не могло быть ошибки! Но… почему великий Протосас не освободился?!
─ Почему?! Почему?! Почему?!
Видя, что добиться от него хоть какого-то толка не выйдет, Силиа помрачнела и перевела ледяной взгляд на троих его подручных. Только теперь она заметила, что тела тех иссохли, кожа неестественно побелела, а жизнь покинула их уже давно.
Снова глянув на уцелевшего главаря, эльфийка почувствовала, как в груди закипает раздражение.
Эту вылазку Шадред совершал по контракту с ней. И раз уж он пропал, был ли хоть какой-то смысл ей оставаться здесь в одиночку?
К тому же – и это волновало ее сильнее всего – Шадреда явно куда-то перенесло силой магии. Кто знает, в какой он теперь опасности, а она может лишь топтаться на месте, не в силах помочь.
Вдруг Силиа уловила нечто странное. Легким толчком оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух; капюшон слетел с головы, а светлые локоны взметнулись за спиной. На ходу выбрав цель, она уверенно и без колебаний выпустила зачарованную стрелу.
Бах!
Грянул взрыв, и клубы дыма взметнулись сразу в двух местах.
Одно – куда только что целилась Силиа, а второе… прямо там, где она стояла секунду назад!
─ Ого-го! А попытка ударить изподтишка не удалась! И впрямь эльфийка, чутье отменное!
Дым рассеялся, и в пелене показалась фигура в черном плаще, в чьей руке зажата была та самая стрела из зеленой маны.
Пальцы незнакомца едва заметно шевельнулись – и мановением руки стрела, способная прикончить трехзвездного монстра, разлетелась вдребезги, словно дешевая глиняная чашка.
Приземлившись, Силиа мгновенно разорвала дистанцию с громилой в плаще, вскинула лук, натянула тетиву – все движения слились в единое целое. Во взгляде, устремленном на врага, читалась глубокая тревога.
─ Вы с ними заодно? Кто вы такие?
─ Заодно? Ну, можно и так сказать. Если точнее, этот парень – мой босс.
Здоровый детина в черном плаще неторопливо приблизился к остолбеневшему главарю, ни капли не страшась нацеленного на него лука.
Впрочем, основания для беспечности у него были: сколько бы Силиа ни следила за каждым его движением, пытаясь найти брешь для удара, казалось, что при всей внешней расслабленности тот ежесекундно пребывал в полной боевой готовности.
─ Он – мой босс, черт побери! – с напускной почтительностью произнес детина и вдруг резко выбросил руку, впившись пальцами в шею своего предводителя. Короткое усилие – и раздался сухой хруст. Зрачки главаря закатились, жизнь покинула его глаза, а безжизненная голова бессильно повисла.
─ Только вот этот никчемный кусок дерьма растерял всю волю к жизни лишь потому, что план пошел наперекосяк. Тьфу! Да он по собственной родне так не убивался, когда всю семью вырезали! Сидит с пустыми глазами, чушь породит какую-то…
─ По-моему, тут только один больной на голову, и это ты! – бросила Силиа.
Она отпустила тетиву, и сотканная из маны стрела сорвалась с места, заставив воздух зайтись рябью.
─ Названия-то свои назовете?!
Громила вскинул руки, вычерчивая в воздухе печать, и черный мерцающий щит принял на себя удар ее стрелы.
─ Кто мы такие? – он откинул с головы капюшон, являя миру свою отвратительную физиономию.
Лоб изуродовала безобразная, кривая татуировка. Приглядевшись к изломанным линиям, можно было различить очертания рогатого демона, от которого веяло нечистой силой.
В первые секунды, разглядев это «лицо», Силиа невольно опешила и выдала: ─ Пельменевладелец?
─ Какой еще пельменевладелец?! Не смей зацикливаться на всякой чепухе! Посмотри хорошенько на эту печать!
Здоровяк оскорбленно взревел, тыча пальцем себе в лоб и отчитывая эльфийку за неуважение к моменту.
Силиа мысленно поморщилась, сгорая со стыда, после чего заставила себя вглядеться в татуировку – и лицо ее тут же переменилось.
─ Вы из Культа Демонического Бога!
─ Именно так, мы – славный Культ Демонического Бога.
─ Из наших тайных свитков нам стало известно, что пространственный дракон некогда служил ездовым зверем самого Владыки демонов. После того как континент был покорен, эти горы отошли во владение чудища. Кто бы мог подумать, что самого Владыку повергнет герой, а его верный дракон окажется запечатан! Все эти сказки про легендарных героев – чушь собачья, тот «легендарный искатель» был всего-навсего карликом, таскавшим за героем поклажу! Если бы не сила того метеоритного железа из иного мира, этому дракону ни за что не остаться в заточении!
С этими словами он бросил презрительный взгляд на остывающий труп бывшего главаря и усмехнулся:
─ Вообще-то всю заварушку затеял этот придурок, уверявший, будто стоит собрать две ключа – и дракон освободится. И надо же было такому случиться, чтобы он раскис от банальной осечки в плане!
─ А ведь когда-то он собственными руками прикончил всю свою семью, а потом стоял в стороне и хлопал в ладоши.
Громила, конечно, и ведать не ведал, что главарь секты пал духом вовсе не из-за слабохарактерности: Шадред искусно подмешал в его теневую манью ментальные чары, выжигающие волю к сопротивлению, сеющие черную тоску и ускоряющие гибель носителя через поглощение жизненных сил.
Впрочем, теперь, когда Шадред исчез, а бывший лидер культистов превратился в холодный труп, правду узнавать было некому – так что этому прекрасному недоразумению предстояло жить дальше.
Жадный, сальный взгляд здоровяка скользнул по фигуре Силиа, отчего эльфийку передернуло от омерзения. Облизнув губы, он ухмыльнулся:
─ Впрочем, встретить здесь эльфийку – приятный бонус. Схвачу тебя и доставлю господину епископу, считай, заслужил повышение. Раз уж вы одного племени, глядишь, станем соратниками!
Что?! Епископ – ее сородич?!
До сознания Силии тут же дошло: в рядах эльфов завелся предатель! С давних времен ее народ вел с демонами войну на полное истребление, и теперь узнать, что кто-то из эльфов возвысился до сана епископа в демоническом культе…
Однако поразмыслить над этим ей не дали. Здоровяк сжав кулаки, покрытые черной дымкой, продемонстрировал вздувшиеся бугры мускулов на руках. Сила трех ступеней четвертого ранга выплеснулась наружу, и, рванувшись вперед с такой скоростью, что под ногами осталась лишь растрескавшаяся паутиной воронка, он ринулся прямо на нее.
Силиа (Эльфийский лучник, 3-й ранг, 7-я ступень) против Громилы (Кулачный боец Культа Демонического Бога, 4-й ранг, 3-я ступень) – бой начинается официально!
Староста: Дети, вы у меня спросили? Чую, скоро и я отдам концы.
Тем временем в подземном пространстве, где царил полумрак, а источником света служили лишь редкие мерцающие минералы, простой человек не разглядел бы и то, что творилось в трех шагах от него.
Но совершенно очевидно, что ни одно из двух существ, находившихся сейчас в этой заброшенной обители, подобных неудобств не испытывало.
Протосас, свернувшись огромной, подобной холму тушей, плашмя лежал на земле и впился тяжелым взглядом своих чудовищных зрачков в человека, внезапно возникшего перед ним.
Человек?
Мгновение спустя его глаза недоверчиво моргнули, а из ноздрей вырвались мощные струи горячего воздуха – от этого знойного дыхания Шадреду показалось, что его сейчас просто сдует.
На свирепой морде Протосаса заиграла жестокая ухмылка:
─ Ха-ха-ха! Человек! Сюда заббрел человек! Ха-ха-ха-ха!
Протосас расхохотался так, словно путник, изнемогающий от жажды в бескрайней пустыне, вдруг наткнулся на долгожданный оазис.
Медленно приподнимая свое исполинское тело, он заставил разлетаться во все стороны осколки камня – каждое движение этого зверя взрывало тишину подземного заточения.
─ Ха-ха-ха, прошло почти тысяча лет, и я наконец-то снова вижу живое существо. Лосо! Если бы не ты, ничтожный мерзавец, применивший то великое сокровище, разве оказался бы я заперт в этом проклятом месте, где не видно солнца?
─ Сегодня я проглочу эту плоть, чтобы восстановить силы. А когда придет мой час освободиться, я вырежу до последнего всех гномов! Лосо!!!
Огромный дракон задрал свирепую звериную голову к сводам пещеры и взревел, вложив в этот крик такую ярость, что она, казалось, способна сжечь все дотла!
Черт, черт, черт! Да чтоб вас!
Услышав зловещую фразу про проглоченную плоть, Шадред резко переменился в лице, а в мыслях у него закрутился отборный запас ругательств.
Изначально он собирался перекинуться с чудищем парой слов: дракон томился взаперти почти тысячелетие, и логично было предположить, что он истосковался по простой беседе, по возможности хоть с кем-то душу отвезсти.
Но стоило монстру выронить те слова, как парень отчетливо понял: этот гигант – далеко не безобидный собеседник!
Шадред вдруг вспомнил, как перед самым перемещением главарь людей в черном с безумным смехом выкрикнул чье-то имя.
Пространственный дракон Протосас, а следом в памяти всплыли и все те подробности о демонах, что нашептывала ему по дороге Силиа.
Черт!
Шадред мысленно выругался еще раз.
Демоны воистину не бывают добрыми! Стоит им встретиться взглядом с живым существом, как они тут же норовят сожрать его!
Протосас смотрел на Шадреда сверху вниз, оценивая его крошечную, букашечную фигурку, и зычный, полный издевки голос прокатился под сводами пещеры:
─ Букашка! Поблагодари свою удачу! Для столь ничтожного создания огромная, немыслимая честь – стать пищей для меня, Протосаса, и послужить топливом для моей мести!
Вот дерьмо!
Неприкрытая, хищная жадность дракона заставила Шадреда слегка поморщиться; он исподтишка завел одну руку за спину, продолжая настороженно пятиться назад, а вслух подобострастно произнес:
─ О великий господин Протосас, я послан сюда, чтобы вызволить вас из этой проклятой тюрьмы!
─ О? Вызволить меня?
Дракон замер, смакуя эти слова, словно расслышал какую-то невероятную шутку, и разразился раскатистым смехом.
─ Ха-ха-ха, вызволить, и это ты – эта букашка. Знаешь ли ты, почему я застрял здесь почти на тысячелетие и никак не могу выбраться?
Началось!
Шадред внутренне встрепенулся, обратившись во все слух.
Он знал, что сейчас дракон начнет рассказывать предысторию – всё ту же легенду, но на сей раз не в пересказе, а от первого лица, пережившего те события. Кто знает, может, в рассказе промелькнет и способ победить чудовище.
Пусть он и не любил следовать банальным сюжетным рельсам, но когда речь шла о собственной шкуре, прислушаться стоило внимательно.
И кто вообще говорит, что сюжет плох? По-моему, просто великолепно!
Я, Шадред, обожаю копаться в сюжете!
Следом из пасти дракона полился неторопливый рассказ:
─ Тысячу лет назад, будучи верным скакуном великого Владыки Демонов, я сражался вместе с ним на всех фронтах. Когда весь материк покорился нашей воле, эти горные хребты отошли ко мне в качестве личных владений, и с тех пор я только и делал, что охотился да спал.
Тут зверь с недовольством издал глухое фырканье:
─ Хм! Кто бы мог подумать, что эти ничтожные муравьи окажутся неблагодарными и вздумают бежать из моих земель! Тогда я воздвиг барьер, накрывший всю область целиком. Пока однажды сюда не явился Лосо – тот самый презренный гном.
─ Он выковал из священного камня острый меч и попытался зарубить меня силой этого клинка.
Тон чудовища сделался насмешливым:
─ Ха, да как он, будучи всего лишь бойцом седьмого ранга, мог раскрыть всю полноту божественного артефакта? Ему оставалось лишь исподтишка напасть на меня, пока я зализывал раны в укрытии, и вонзить меч мне прямо в спину.
─ Смешно и то, что позже он задействовал какую-то дурацкую печать, вычитанную неизвестно где, надеясь запечатать меня – существо, в совершенстве владеющее пространственной манией. И пусть связь с землей он действительно оборвал, но не будь клинок вонзен в мое тело и не подавляй он большую часть моих сил, мне хватило бы одного мимолетного желания, чтобы разнести это проклятое заточение в щепки!
─ Впрочем, Лосо проявил завидное упорство, раз смог выследить меня здесь, на глубине почти десяти тысяч метров под землей. Обещаю, когда я поглощу тебя, накоплю сил и выберусь наружу, я должным образом отблагодарю его и весь гномский род!
Лосо?!
Услышав это имя, Шадред смутно припомнил что-то знакомое и мгновенно выудил из памяти нужный образ – о нем упоминала Силиа по дороге сюда.
Гном-герой из отряда храбреца!
Воин-топорщик Лосо!
Более того, со слов Силии он знал, что священный меч героя был выкован именно этим гномом, за что тот носил еще одно звание.
Легендарный кузнец Лосо!
Вот только Шадред никак не ожидал, что у того в прошлом была столь бурная история. Впрочем, прошлая жизнь легендарного кузнеца его волновала меньше всего – куда важнее было узнать, как справиться с этой махиной.
Теперь он понял: ключ к победе – меч, торчавший в драконьей спине. Седьмой ранг не позволил Лосо выжать из оружия весь потенциал, но он, Шадред, обладающий куда большей силой, вполне сможет воспользоваться клинком, чтобы прикончить зверя.
Хуже, чем у Лосо, точно не будет – ведь он сильнее!
Думая об этом, Шадред в мыслях уже прикидывал, как ловчее подобраться к драконьей спине и завладеть сокровищем.
Протосас видел, что в голове у паренька крутятся какие-то тайные замыслы, но ему было плевать: под защитой маскировки Шадреда его аура казалась слабой, всего лишь третий ранг.
Даже не на пике формы, а уж тем более сейчас, после тысячелетнего истощения, он мог бы в два счета прикончить целую толпу таких трехранговых малявок.
Насмешливый голос Протосаса снова донесся сверху:
─ Тот меч не только обладает чудовищной силой подавления, но и полностью глушит любую магию. С твоим-то третьим рангом тебе его даже не вытащить – ты и подойти-то к нему не сможешь! С чего ты вообще взял, что способен меня спасти?
─ Ладно, я и так сказал тебе слишком много – это была щедрость существа, тысячелетиями не видевшего собеседников. А теперь, собираешься ты меня спасать или нет, просто позволь мне сожрать тебя, стань частью моей силы, и мы вместе отомстим тем проклятым гномам!
Черт! Опять еда!
Даже у глиняного идола лопнет терпение, если его раз за разом принимают за съестное; у любого нормального человека в груди вскипела бы ярость.
К тому же Шадред сроду не отличался ангельским нравом: если кто-то покушается на его жизнь, кровь прольет даже бог!
Поняв, что уговоры не помогут, Шадред перестал притворяться, резко разорвал дистанцию с драконом и принял боевую стойку.
Его алчный взгляд скользил по туше зверя, словно по лакомому блюду, а в глазах полыхал такой жар, что чудище, казалось, должно было расплавиться.
Еще во время драконьего монолога он сообразил: наложенные гномами печати действуют исключительно на саму пространственную тварь.
Хоть он и не владел телепортацией, ничто не мешало ему за счет чистой силы пробить толщу породы и вернуться на поверхность.
Однако он не спешил этого делать: пусть дракон и пробыл в заточении тысячу лет, его истинная природа не изменилась.
Это как с водой в стакане: емкость одна и та же, но сколько в нее налито и сколько она способна вместить – вещи разные.
Сейчас силы зверя истощены идавлены до двух с небольшим десятков тысяч – ровно как у самого Шадреда. И это лишь добавляло парню уверенности.
Раз силы равны, давайте сойдемся в бою!
Стоит ему поглотить дракона, и собственная мощь взметнется на невиданную высоту!
Уголки губ Шадреда тронула хищная ухмылка; он смотрел на чудовище так, будто перед ним лежал аппетитный праздничный торт.
И без того мрачное подземелье отчего-то погрузилось во мрак еще более густой, а воздух пропитался тяжелой, давящей жаждой убийства.
Бывший скакун Владыки Демонов, пространственный дракон Протосас, против человеческого авантюриста квази-ранга C, пришельца из иного мира по прозвищу Жнец – Шадреда!
Схватка была неизбежна!
Параметры
[Раса: Пространственный дракон (кровь хранит мощнейшую силу пространства)
Боевая мощь: 27810 / 99999 (Защита, Печати)
Статус: Долгое заточение привело к крайнему истощению, старые раны от боя с легендарным героем тысячелетней давности не зажили, зверь подавлен священным клинком
Навыки: Демонизация, Смертельное дыхание, Пространственный барьер, Удар лапой, Несокрушимый рывок…]
[Имя: Шадред (человек, переродившийся в ином мире)
Боевая мощь: 23781
Навыки: Всестихийная магия, Магия сокрытия, Магия восприятия, Пространственное хранилище, Магия наблюдения, Владение всеми видами оружия…]
Заметив, как переменился боевой настрой у этой букашки перед ним, Протосас не стал совершать никаких лишних движений и прибегнул к самому первобытному приёму – разинув свою огромную пасть, он ринулся прямо на Шадреда.
─ Мелкая соринка, похоже, ты меня обманул. Ну и ладно, так даже лучше, отправляйся прямиком мне на корм!
Как же быстро!
Шадред едва успел удивиться: стоило Протосасу только пойти в атаку, как юноша тут же отпрыгнул назад.
Но даже несмотря на это, он лишь чудом избежал драконьей пасти, едва-едва разминувшись с исполинской головой чудовища.
После чего он ощутил себя так, будто его переехал тяжелый грузовик: его отбросило прямо назад, и он со всего маху впечатался глубоко в стену.
Бац!
Подземное пространство сотряс оглушительный грохот, а неподалеку от дракона взметнулось густое облако серой пыли.
Протосас с мрачным подозрением вглядывался в эту завесу. Даже будучи подавленным и изнуренным, он все еще сохранял мощь восьмого ранга второй ступени.
И тем не менее этот сопляк смог увернуться от моего удара – он явно куда сложнее, чем кажется на первый взгляд!
На мгновение дракон замер, настороженно наблюдая за тем, как рассеивается пыль.
А затем изнутри донесся задиристый окрик.
─ Это вся твоя силушка, большая ящерица?
На глазах у изумленного монстра из тумана вылетел крошечный силуэт.
Фигура Шадреда обратилась в прямую полосу молнии; занеси он кулак одной рукой, как сокрушительным тараном устремился на массивную звериную морду Протосаса.
Бах!
Глухой, давящий взрыв раскатился по сумрачному подземелью.
На сей раз настала очередь головы Протосаса вместе с толстой шеей отлететь в сторону, в то время как Шадред за счет отдачи вновь разорвал дистанцию, оставив на месте столкновения лишь гигантское кольцо из разогнанного воздушного потока.
Прошлый выпад был лишь пробой сил противника, а потому он обошелся без магии. Но даже полагаясь исключительно на чистую физическую силу, безо всяких заклинаний, Шадред оставался настоящим чудовищем в человеческом обличье!
─ Мелкий гад! ─ прорычал дракон.
Отброшенный ударом Шадреда, он тут же воспользовался инерцией, изогнул шею и изверг из пасти потоки палящего пламени прямо на противника.
Защита Земли!
Завидев надвигающийся огонь, Шадред немедленно сотворил заклинание: перед ним материализовался коричневый маг-крут геомантии, вслед за чем из земли выросла массивная каменная стена, принимая на себя удар пламени.
Яростное пламя продолжало биться о толстый камень, и Шадред чувствовал, как температура вокруг стремительно ползет вверх, а из-за краев преграды то и дело вылетают крошечные искры, сопровождая свое появление сухим потрескиванием.
Черт, по цифрам я им проигрываю!
Ощутив, что каменный бастион вот-вот захлебнется в огненном море, Шадред мысленно выругался, понимая: если задержаться здесь хоть чуть-чуть дольше, уйти живым не получится.
Защитная магия!
Окутав собственное тело дополнительным слоем защиты, Шадред мысленно собрался с силами и тут же прекратил подпитывать маной оплот из камня.
В следующее мгновение на стене проступила паутина трещин, пласты породы рухнули, и огонь, подобно жаждущему крови зверю, ринулся вперед, намереваясь сжечь Шадреда дотла.
Но юноша был готов к этому и ловко уклонился от обжигающего жара.
Ускользнув от пламени, Шадред не терял времени даром: его руки продолжали двигаться, вычерчивая темно-красный узор заклинания, пока на ладонях не заплясало черное пламя. Взглянув на замершего вдали дракона, он метнул огонь прямо в него.
Стоило пламени коснуться чешуи чудовища, как раздалась серия оглушительных взрывов.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
Шадред не сбавлял темпа: огонь один за другим срывался с его рук, устремляясь к дракону и порождая целую вереницу взрывов, похожих на праздничный фейерверк.
─ Любишь поиграть с огнем? Получай ответку!
Протосас испустил яростный рев, испытывая отвращение граничащее с тошнотой: стоило ему попытаться контратаковать, как этот проклятый черный огонь настигал его вновь.
Куда хуже было то, что пламя наносило ему вполне реальный урон.
Защита магических зверей отличалась невероятной прочностью; Протосас без всякого преувеличения мог заявить, что его шкуру не пробили бы и бойцы девятого ранга меньше чем за три удара, в то время как выпады обычных восьморанговых бойцов казались ему не более чем щекоткой.
Но его некогда несокрушимая броня перед этим черным пламенем рассыпалась в прах, словно бумага, отзываясь во всех уголках тела болью, будто его плоть разрывали дикие звери.
Боль!
Боль, пронзающая самую душу!
Шадред беспрестанно кружил вокруг Протосаса, не подпуская его близко, но и не отпуская далеко. Руки его не знали покоя, выплевывая черное пламя с пулеметной скоростью, а взрывные волны вздымали под сводами подземелья целые океаны дыма и гари.
Да этот гад не мылся по меньшей мере пару сотен лет, от него смердит одной пылью!
Спустя десяток минут непрерывной пальбы Шадред слегка перевел дыхание, глядя на затянутое гарью пространство, и растянул губы в издевательской ухмылке:
─ Раз уж ты так падок на огонь, давай померяемся силенками! С тех пор как я освоил это заклинание, еще ни одно существо не выдерживало жара моего черного пламени!
Однако в этот момент густая пелена дыма внезапно рассеялась, словно разогнанная ураганом, обнажая фигуру, скрывавшуюся в ее сердцевине.
─ Какого черта, быть того не может! — Шадред нахмурился, в его взгляде читалось неподдельное потрясение перед лицом открывшейся картины.
Безотказное черное пламя не разорвало шкуру дракона в клочья, как он того ожидал, а оставило на чешуе лишь несколько крошечных отметин.
В самом центре этих следов едва теплились крошечные язычки пламени, но и они напоминали лишь свечу на ветру, готовую погаснуть от малейшего дуновения.
─ Мелкая букашка! Ты посмел ранить меня, за это ты заплатишь собственной жизнью! — проревел дракон с небывалой злобой.
Однако эта угроза не только не испугала Шадреда, но заставила его в ответ медленно развернуть кулак перед свирепым взглядом Протосаса на сто восемьдесят градусов и показать тому средний палец.
Его издевка сочилась безграничным пренебрежением:
─ Послушай ты, четырехлапая ящерица, у тебя в арсенале вечно одни и те же фразочки. Букашка, букашка, ты заплатишь жизнью и станешь моим кормом.
Мне уже тошно от этого слушать!
Сколько бы ты ни трепался, я все еще стою здесь целым и невредимым. Ты ведешь себя как клоун, способный лишь на бессильный ропот, на большее ты и не годен.
Забрать мою жизнь?
Так подойди и возьми, чего ты орешь без конца!
Глядя на тебя, я думаю, не сменить ли тебе титул: вместо пространственного дракона зваться бы тебе бессильным псом пространств!
Кроме как лаять, ты ничего больше и не умеешь!
В тот же миг все подземелье погрузилось в мертвую тишину; атмосфера стала густой и неподвижной, словно стоячая вода тысячелетних болот, в которой не осталось ни единой искры жизни, и лишь голос Шадреда продолжал эхом метаться под сводами.
А следом зашевелилась гора.
Протосас медленно приподнял свое исполинское тело, похожее на холм. Тук-тук – тяжелые удары сердца раскатились по всему залу. В эту секунду он напоминал пробуждающийся вулкан, из которого изливались зловещие потоки мрачной магии.
Вокруг него даже воздух подернулся фиолетовой дымкой. Мощная и зловещая аура заставила пространство вокруг сжаться; окажись здесь кто-то посторонний, он бы непременно затаил дыхание.
─ Ничтожная мошкара!..
Как раз сейчас!
В глазах Шадреда мелькнула белая вспышка: заранее заготовленное заклинание сорвалось с пальцев в ту же секунду. Огонь, переплетенный с черными вихрями ветра, понесся на дракона, неся с собой острые каменные пики, целящиеся прямо в глаза чудовищу.
Глаза любого живого существа оставались его уязвимым местом, и Шадред давно приметил эту цель, вот только раньше проклятый дракон прикрывал морду так надежно, что подобраться к ней не представлялось возможным.
Именно поэтому он намеренно разъярил зверя, рассчитывая застать его врасплох в тот миг, когда тот потеряет рассудок от гнева!
Шадред искренне не понимал, почему в виденных им прежде схватках никто не додумывался до столь простого и очевидного способа расправы над готовыми уязвимостями.
Впрочем, плевать, возможно, дело просто в моей беспринципности! Но в битве на смерть все средства хороши!
Сложное составное заклинание с бешеной скоростью неслось к глазам дракона; если бы оно достигло цели, его мощи хватило бы, чтобы пробить череп насквозь!
Черное пламя: «Ребята, неужели правило отсутствия урона после дымовой завесы добралось и до меня, неужели меня собираются вырезать из патча?»
Лесные звери и птицы с испугом разбегались и разлетались во все стороны, пока две фигуры на бешеной скорости неслись сквезь чащу, преследуя друг друга.
Это были Силиа и крупный мужчина с губами-сосисками. Желая уберечь деревню Лили от беды, эльфийка увела преследователя далеко в лес.
Силиа ловко ступала по веткам, ежесекундно меняя траекторию, а её светло-золотистые пряди развевались на ветру, пока она уходила от погони. То и дело используя природные укрытия, она выпускала в сторону громилы стрелы для контратаки.
Впрочем, это лишь слегка сбивало его темп – никакого реального вреда не наносило. Крупный мужчина с губами-сосисками отмахивался от её атак с такой лёгкостью, будто сгонял надоедливую муху.
─ Сопротивление бесполезно, эльфийка. Твой удел – быть пойманной мной и преподнесённой господину епископу.
Не прекращая бега, громила продолжал давить психологически, пытаясь заставить Силиа сложить оружие.
Раздался свист рассекаемого воздуха!
Ещё две стрелы, окутанные зелёным сиянием магии, сорвались с тетивы, но эльфийка оставила болтовню губастого без всякого внимания.
Мощь, заложенная в снаряды, заставляла содрогаться окрестные деревья и срывала листву, однако мужчина лишь легко взмахнул рукой, источающей зловещую тёмно-фиолетовую ауру, и запросто отбросил обе атаки.
Всё ещё без толку?
Сердце Силиа ухтило вниз при виде этого зрелища. С предельной сосредоточенностью на лице она продолжала улепётывать.
А мужчина тем временем продолжал изрыгать словесный мусор:
─ Эльфийка, твоя ценность растёт на глазах. Обладая всего лишь третьим рангом, ты умудряешься не уступать в скорости мне, бойцу четвёртого! Но сколько ты сможешь протянуть при столь чудовищном расходе маны?
Услышав это, Силиа нахмурилась, храня мрачное молчание.
Громила был прав: её резервы не шли ни в какое сравнение с его. Пусть врождённая эльфийская благодать и позволяла ей временно удерживать лидерство, стоило мане иссякнуть – и её участь будет решена.
Но и ввязываться в прямую схватку с этим уродом было безумием. Ни маной, ни силой удара, ни прочностью она превзойти его не могла; затяжной бой неизбежно обернулся бы её поражением.
Сейчас её ждала безвыходная дилемма: бежать – значит выдохся и быть настигнутой; драться – значит затянуть бой и всё равно остаться без сил.
Хуже всего было то, что магический накопитель на её ожерелье ещё не успел полностью восстановиться, и текущего заряда хватило бы от силы на десятисекундный щит.
В этот момент громила резко затормозил и со всего маху врезал кулаком по стоявшему рядом дереву. Ствол с треском переломился. Подхватив его одной рукой и глядя на мелькавшую среди ветвей фигуру эльфийки, он бросил леденящую фразу:
─ Игра в кошки-мышки окончена.
Угадав траекторию следующего прыжка Силиа, он вложил в бросок всю силу, и ствол, словно пушечное ядро, со свистом понёсся прямо на неё.
Какого чёрта!
Лицо Силиа побледнело. Сменить точку опоры она уже не успевала: бревно настигло её в самый разгар прыжка, отбросило в сторону, и она рухнула на землю.
И прежде чем она успела сгруппироваться, в её расширенных зрачках отразился кулак, окутанный зловещей тёмной дымкой, который вместе с диким потоком воздуха нёсся прямо ей в живот.
Мужчина сохранял каменное выражение лица, но при виде испуганного взгляда эльфийки всё же мысленно проронил:
«Прости, эльфийка. Станешь нашей – тогда и извинюсь по-настоящему».
Однако в тот самый миг, когда его кулак должен был впечататься в тело Силиа, из ниоткуда возник зелёный защитный купол и принял удар на себя.
Ухватившись за мгновение, Силиа уперлась ладонью в землю, отпрыгнула вбок, мгновенно разорвав дистанцию с противником, и настороженно уставилась на него.
Осталось восемь секунд!
Сотрясшийся от преграды кулак громилы отлетел назад. Он встряхнул руку и окинул эльфийку ледяным взором:
─ Надо же, у тебя при себе артефакт защиты! Твоя ценность стала ещё выше!
─ Да прекрати ты уже мерить чужую жизнь ценниками, мерзкая ты тварь! – во весь голос отпарировала Силиа.
Она натянула тетиву, и в воздухе вспыхнуло зелёное заклинание ветряной стихии, формируя стрелу из чистой маны.
Вокруг неё поднялся неистовый вихрь. В изумрудных, прекрасных глазах отразилось острие стрелы, а светлые пряди затрепетали за ушами.
Рассекающая ветер – Крик лазурной птицы!
Стоило ей отпустить пальцы, как зелёная стрела сорвалась с места, прямо на лету преображаясь в пикирующую птицу с распростёртыми крыльями, и с пронзительным визгом устремилась к цели.
Выпустив этот снаряд, Силиа легко задышала, а её лицо заметно осунулось, но глаза продолжали буравить врага.
Раз сбежать не удаётся – значит, придётся драться!
Это заклинание было одним из её сильнейших приемов.
Столкнувшись с молниеносной атакой, мужчина скрестил руки перед грудью, сжав кулаки, в то время как черная магия заплясала вокруг него языками пламени.
Лазурная птица врезалась в цель. Созданная из стихии ветра стрела безжалостно вгрызалась в его руки, защищавшие торс: ему казалось, будто кожу кромсают тысячи острых лезвий, отзываясь тысячами мелких покалываний.
Прекрасный шанс!
Пока противник отвлекался на отражение птицы, Силиа не теряла времени даром. Перебирая стройными ногами, она закружила вокруг него, выпуская новые магические стрелы с самых разных позиций.
Вух-вух! Вух-вух!
Рассекая воздух, стрелы достигли цели, оставив на теле громилы несколько кровоточащих дыр.
Но стоило эльфийке почувствовать усталость и чуть замедлить шаг, как она увидела то, чего опасалась.
Глаза мужчины впились в неё мёртвой хваткой, а на губах заиграла торжествующая ухмылка, словно он добился своего. ─ Наконец-то ты сбавила темп.
Его аура взорвалась мощнейшим всплеском, легко разорвав лазурную птицу на кулачки, после чего он с невероятной прытью бросился на Силиа.
Яростный натиск демонического медведя!
Теперь зловещая мана клубилась не просто на руках – она окутывала его целиком. Могучие плечи и руки обрушивали град ударов, словно разъяренный зверь, полосующий добычу когтями.
Кулаки забарабанили по зелёному куполу с частотой пулемёта. Метка на лбу громилы почернела ещё сильнее, а сочащиеся кровью раны придавали его лицу поистине звериный оскал.
Раз, два, три!
─ Сила твоего прошлого удара уже дотянула до порога третьего ранга, эльфийка, твоя ценность растет!
Движения его рук напоминали безумный механизм, а голос звучал всё возбуждённее.
Силиа закусила губу до крови, игнорируя его бредни, и отпрыгнула назад под защитой ожерелья, пытаясь вновь оторваться от монстра и выиграть драгоценные секунды.
Но не успела она приземлиться, как кулак врага снова настиг её. Куда бы она ни бросилась, его удары неизбежно следовали по пятам. Защитное поле выдержало ещё несколько атак, однако времени на часах почти не осталось.
Пять, четыре, три, две!
На исходе последней секунды Силиа отбросило назад со страшной силой. Она рухнула на землю, пропахав глубокую воронку, из которой тут же взметнулось облако густой пыли.
Громила медленно приближался к ней с жестокой улыбкой на лице, приговаривая:
─ Как жаль. Будь ты четвёртого ранга, я бы, пожалуй, не справился: дальних атак у меня нет, приходится терпеть весь урон лицом.
Но к моему величайшему счастью, ты всего лишь третьего, так что твой урон я стерплю.
Ну а теперь – время для игры в боксёрскую грушу. Никогда прежде мне не попадалось столь ценного манекена. Расслабься, в фарш я тебя превращать не стану.
Вот вступишь в наш славный Культ Демонического Бога, станешь нашей соратницей – тогда я лично перед тобой извинюсь.
И всё же, стоило ему сделать ещё шаг, как из клубящейся пыли блеснуло лезвие холодной стали, и Силиа словно телепортировалась за его спину.
В её руках сверкнул обнажённый меч, занесённый для удара. Растрёпанные волосы летели по ветру, прекрасное личико покрывало пятна пыли, но в глазах горел сумасшедший блеск, а в голосе клокотала чистая ярость:
─ Я же сказала: не смей оценивать мою жизнь!
Клинок со свистом рассек воздух и со страшной силой обрушился на спину мужчины. В тот же миг из его раны брызнул мощный фонтан крови, взметнув в воздух алые брызги.